# Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков.

ЦиИн (Цин)

Страница книги <https://1.selflib.me/ballada_tigrinogo_serdca__zapisi_o_sotne_duhov_i_prizrakov_>

Вместо пролога.

Некоторые слова от автора:

神不知，鬼不觉 ¹.

东边日头西边雨

道是无情却有情 ².

И боги не ведают, и духи не знают.

На востоке солнце, на западе дождь, говорят, что нет чувств, но чувства есть.


И то, что кажется бесчувственным, на самом деле чувств полно. И не поймешь, равнодушие ли это, страсть скрытая или просто игра природы.

Кто способен разгадать все ноты сердца? И есть ли умысел среди душевных струн?

Кто сможет излечить страданий сотню?

Не ведает никто.

1.  “Духи не знают и призраки не замечают ”. Из второго акта пьесы династии Юань «Должник и его враг» анонимного автора.

2.  «На востоке солнце, на западе дождь, говорят, что нет чувств, но чувства есть» — это китайская поговорка, использующая природное явление в качестве метафоры для выражения эмоций через игру слов. В этой поговорке слово «чувство» (цин) омонимично слову «ясно» (цин). Поверхностно она описывает изменчивую погоду, но на самом деле, используя омофоны, выражает противоречивое эмоциональное состояние кажущегося равнодушия, скрывающего глубокую привязанность.


Глава 1. Не в своем теле.

“Его Величество убили!”

“Оцепите дворец! Обезглавьте эту тварь!”

“Род Сына Неба прервался! Поднебесная в опасности!”

“Император…убит…”


Где-то спустя сто лет, в отдаленном городе на Юге.

В полутьме Дома Песен шли тихие разговоры. Покачивались фонари цвета киновари и выцветшего моря. За их тусклым светом, за занавесями бусин, размерно играли мелодию прекрасные девы. Их холодные лица скрывали все эмоции, словно высеченные из яшмы. Тонкие пальчики едва касались струн, капли воды.

Мелодия мрачно переливалась в Доме, совсем не вселяя в гостей ни радости, ни умиротворения. Может, оно и к лучшему. Помогает осознавать, что мир за пределами теплых стен все еще мрачен и холоден.

— Мне друг из Хэнань писал, его соседей загрызли барсы. Всю семью…

— Столько их уже перебили, а они все откуда-то лезут…

— Это еще что. Говорят, проклятие прошлых династий вернулось. В столице черт ногу сломит.

За соседними столиками перешептывались торговцы и приезжие. Все как один твердили о чем-то непонятном, страшном. О том, о чем не говорят за чашкой чая и вина.

— Господа, — с нижнего этажа раздался звонкий голос фарфорового мальчика слуги, — опускаются сумерки, поспешите по домам!

Гости зашушукались активнее и зашелестели халаты. Все спешно доедали и допивали, чтобы покинуть Дом Песен.

Только в самом дальнем и темном углу, за шелковыми занавесками, мелькнула ухмылка. Синева рукавов заискрилась на свету и исчезла.

* * *

Эхо от лязга мечей разорвали грудную клетку. Крик, гомон, плач. Какой-то душераздирающий рев, не похожий на человеческий и за ним стоны мучений.

Холодные пальцы в поту скомкали одеяло.

Какие-то крики. Чье-то имя. Звон мечей хлестнул по ушам и вспышкой оглушил глаза. Что это за битва?

Дрожь прошлась по телу, прежде чем все дернулось и это тело скрючилось от боли.

Резкая боль пронзила легкие, они наполнились чем-то горячим и с губ сорвался хрип. А напротив, через пелену пепла, на него смотрела пара черных глаз, точно ночная бездна. А его сердце…его сердце отчетливо билось об острие меча в его же груди. Металось испуганной птицей. Миг. И она вырвалась из клетки.

Юноша резко подскочил на кровати, все также сжимая трясущимися руками одеяло. Крики и шум битвы все еще стояли в ушах. Накатывали волнами, точно барабанная дрожь. Но…вокруг него была комната. Тихая и самая обычная.

А перед ним сидела испуганная девчушка в коричневой рубахе и штанах. Когда юноша так резко вскочил, она тоже подпрыгнула и почти свалилась с края кровати.

— Г-господин Ма! Вы очнулись!

Она приблизилась к нему, обхватила за локти и пощупала, как будто не была уверена, что перед ней не призрак. А затем прослезилась и, улыбнувшись, начала счастливо лепетать:

— Молодой господин, вы наконец-то пришли в себя! Счастье-то какое! Я позову вашу матушку! Сейчас-сейчас.

И тут же выбежала из комнаты.

Юноша остался один. И пытался отойти от видений или кошмара. Хотя ни на то, ни на другое это не было похоже. Он все еще задыхался. В груди больно все сдавливало и легкие как будто не хотели слушаться.

Кто он?

Та девочка назвала его “господин Ма”. Но от чего же это имя отскакивало от его сознания? Это не его имя.

Юноша потряс головой, смахивая остатки наваждения. Но тут же скривился от тягучей и горячей боли, что разлилась по затылку. Он осторожно потянул туда трясущуюся руку и нащупал болезненное место и небольшую шишку.

На плечо упала прядь пепельных волос вперемешку с совершенно белыми локонами. Юноша удивленно выдохнул и ощупал прядь волос. Она переливалась в его пальцах, как жидкий перламутр.

“Разве могут быть светлые пряди, если ты не старец?” — пронеслась странная мысль в голове. А затем еще одна, не менее странная: “Подождите, а я старец? Сколько мне вообще лет? Нет…как…как меня зовут?”

Ужасающее осознание обрушилось на и без того раскалывающуюся голову. Он совершенно ничего не знает о себе, не помнит эту комнату, не помнит ту девочку. Не знает почему его назвали “господин Ма”. И тем более не помнит тех звуков битвы!

Наваждение кошмара понемногу таяло и вместе с этим нарастала ужасная боль в груди. Точно ребра ломались пополам вместе с легкими. От этих накативших ощущений юноша лишился воздуха и стал задыхаться, схватившись за грудь. Острые вспышки мелькали по всему телу и в глазах скопилась влага, а боль не отступала.

Через силу сделав несколько глубоких вдохов, юноша смог привыкнуть к боли. Но…она не исчезла.

Поерзав на кровати, он выяснил, что еще и все тело ныло и скрипело, точно гниющий шкафчик. Однако ни синяков, ни иных ран не обнаружилось, не считая шишки на голове.

Подумать об этом юноше не дали. В комнату гурьбой ворвались люди. Они обступили кровать, счастливо, но немного возбужденно и шокировано восклицая и охая.

Самая старшая среди них женщина, лет сорока, с круглым лицом, похожим на сушеную сливу, обхватила его за локти с такой силой, что юноша нахмурился. Она тут же одернула руки и приобняла чуть спокойнее:

— А-Нин, как же мы переживали! Сынок, как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? — она осмотрела его круглыми встревоженными глазами. — Мянь, быстрее,  приготовь куриный бульон, его все еще лихорадит.

И женщина права. Юношу трясло, будто от холода, и мурашки пощипывали кожу. Правда, было ли это реакцией на столь бурную толпу или же на неизвестные обстоятельства до этого - неизвестно.

Тут заговорил мужчина, чей темно-зеленый халат вторил светлому женщины:

— Сынок, мы все ужасно переживали. — его теплая и большая рука легла на плечо юноши. — Хорошо, что все обошлось. Боги услышали наши молитвы.

Далее что-то говорили остальные люди, чуть моложе этих двоих. Но он не мог разобрать. Юноша ошарашенно смотрел то на женщину, то на мужчину, назвавших его “сыном”. Воздух в горле встал комом.

Эхо далекой битвы начало постепенно ускользать во тьму и вскоре совсем рассеялось. Как туман поутру. И тогда всплыло имя.

— Простите… — просипел он едва различимое слово, тело совсем не желало слушаться. — как вы… назвали меня?

Женщина и мужчина удивленно переглянулись, но все же ответили:

— А-Нин. Ты наш сын, Ма Нин. — пояснила женщина. — Пару дней назад кто-то ударил тебя по голове и сбросил в реку. Благо, мимо проходила Мянь и позвала на помощь…

— Я не Ма Нин. — резко выпалил юноша, не прекращая стискивать шелковое одеяло. — Мое имя Жень И…и я…я…

И вот тут он запнулся. Потому что дальше ничего не смог вспомнить.

Все стоящие в комнате стали шептаться и странно посматривать то на него, то друг на друга. Наконец мужчина в темно-зеленом халате, по видимому господин Ма, вздохнул, покачал головой и шепнул рядом стоящему:

— Поди, позови лекаря.

Молодой мужчина кивнул и в сопровождении еще нескольких вышел.

— Сынок, ты…что нибудь помнишь? Помнишь нас? Мы твоя семья. — женщина с надеждой заглянула в пепельные глаза юноши. — Я твоя мама - Мей Хуа. Ну же…помнишь?

Жень И опустил голову, рассматривая чужие руки на своих локтях. Спросили бы его чего попроще, он бы и на это не ответил. Поэтому только отрицательно покачал головой и прикрыл глаза.

— Дорогая, — позвал господин Ма свою жену и за руку оттянул от кровати, — возможно это из-за ушиба. Дай ему время прийти в себя. А-Нин, мы оставим тебя, отдыхай. Мянь зайдет и поможет тебе поесть.

С этими словами они ушли и комната опустела.

Жень И тяжело выдохнул и разлепил влажные глаза. Горячие слезы тонкой струйкой скатились по щекам. Но он понятия не имеет, почему плачет.

Шторм боли в груди так и не стих


Глава 2. Демонщина ли, нет.

Поплакать ему долго не дали. Вскоре пришли Мянь и мужчина с большим ящичком на ручке. Следом в комнату зашел господин Ма.

От мужчины с ящиком приятно пахло травами, Жень И сразу признал в нем лекаря и позволил себя осмотреть. Его самого одолевало беспокойство, хотя от чего-то он был уверен, что с ним все в порядке. Да, кроме имени ничего не помнит. Ну тело ощущается немного неудобно, точно слишком тесные одежды. Но в целом…

В целом ощущался жуткий холод…

Пока лекарь с задумчивым видом щупал пульс и слушал дыхание, господин Ма тревожно комкал края рукавов в сторонке. И время от времени поглядывал на юношу на кровати.

— Ох… — лекарь протяжно простонал, вставая и разминая затекшие колени, — с молодым господином все впорядке. Возможна временная амнезия из-за сильного ушиба. Я сделаю лекарство и пришлю вам сегодня к вечеру.

Лекарь уже собрался уходить, но был остановлен господином Ма:

— Вы… вы точно уверены? — и добавил более тише. — Он назвал себя другим именем.

Но лекарь похлопал обеспокоенного господина Ма по руке и еще раз повторил, что беспокоиться не о чем. Оба бросили взгляд на юношу и скрылись за тонкой дверью.

— Господин!...

Жень И приставил палец к губам, призывая служанку к тишине и прислушался. За стенкой не спешили уходить.

— А его ядро? Оно все еще у него?

— Да, с ним тоже все хорошо. Прошу, не переживайте.

— Ох, хорошо-хорошо. Раз вы так говорите.

Лишь после этого спешно удаляющиеся шаги стихли, Жень И расслабленно выдохнул и плечи его устало опустились. Значит, это тело в полном здравии, да еще и с духовным ядром. Странно, что он не заметил этого.

Хотя почему странно? Разве он владеет цигуном? Или владел?

Жень И немного напрягся, хмурясь, и пытаясь отыскать в себе ядро. Как это сделать, он не знал, но сознание как будто само подсказало и направило. Оно, ядро, оказалось настолько крохотным и слабым, что от него едва тянулся тонкий шлейф ци по меридианам.

— Ох… — он обхватил ладонью лоб, охлаждая виски, — за что мне это…

Мянь, до этого ошарашенно стоя в углу комнаты, подошла и присела на кровать. У нее в руках дымилась миска с ароматным куриным бульоном.

— Молодой господин Ма, поешьте немного. — девушка протянула миску. — Или, если вам нехорошо, я могу покормить вас?

Жень И отнял руку, которая к слову все еще тряслась, от лица и всмотрелся в Мянь. Опрятная новенькая одежда, яркая лента в волосах с камушками и румянец на щеках. Очевидно к этой служанке хорошо относились, даже ее речь звучала более свободно, чем должно.

— Я уже сказал, что не являюсь Ма Нином, прошу, не зови меня так. — увидев растерянный взгляд девушки, Жень И вздохнул и решил сменить тему. — Спасибо, ты, кажется, спасла меня.

— Что вы, что вы! Вытащили вас другие. — Мянь немного смутилась, потому что из под скрывшей лицо челки зарделся румянец. — Но господин, как же вы можете не быть молодым господином Ма, если это вы?

Она с интересом уставилась на юношу.

Жень И за все это время уже успел кое-что выудить из своей памяти, кроме имени. Он помнил, точнее ощущал, что должен быть сильнее, а еще больше, потому что его нынешнее тело ощущалось как тиски. Он помнил как читать, ходить, разговаривать и прочие повседневности, но при этом они же ощущались несколько отдаленно. Как будто раньше он никогда, к примеру, не пробовал куриный суп.

Поразмыслив немного, он пришел к единственному разумному объяснению.

— Это тело принадлежало молодому господину Ма, — сказал он, — однако же душа другая. То есть, моя, Жень И.

Мянь тупо пялилась на него несколько ударов сердца, пока ее лицо не побледнело. Она, все еще не отрывая взгляда и не моргая, поставила миску на тумбочку и стала пятиться к выходу. Бледная и испуганная.

Жень И сразу понял, о чем та подумала, поэтому мягко поднял раскрытую ладонь, показывая, что не опасен:

— Я не демон, не бойся. Лекарь ведь осмотрел меня. Будь я демоном, он бы сообщил.

— Но, но если ты… занял тело молодого господина… — всхлипнула Мянь и тут же зажала рот рукой.

— Это верно, занял. Но будь я демоном, то это тело было бы мертво. Демоны, занимая человеческое тело, умерщвляют не только душу, но и все органы, чтобы полностью подчинить, а потом использовать как пищу. За счет их демонический силы тело не гниет долгое время, поэтому нельзя сразу распознать. Лишь очень могущественные демоны могут завладеть чужим разумом, не причинив никакого вреда телу. И то, их ауру легко распознать.

Произнеся это, юноша скривился. От чего-то все это звучало несколько абсурдно. Какие еще демоны? Кто вообще верит в подобную чушь?

Но учитывая обстоятельства…

Мянь, прислушавшись к этим словам, немного расслабилась и плечи ее опустились. Она все еще с недоверием косилась на юношу, но все же удивленно сказала:

— Молодой господин Ма никогда прежде не говорил таких вещей! Как бы вас… его не старались учить, он никак не хотел!

И она рассмеялась, совсем успокоившись. Мянь подошла и снова села на край кровати, с искренним любопытством всматриваясь в лицо Жень И.

— Неужели? — вздернул бровь Жень И, хотя и сам не знал, откуда у него познания о демонах. — Но ведь внутри этого тела духовное ядро. Почему же твой молодой господин не развивал себя?

Мянь смущенно почесала нос. Видимо, она смирилась с тем, что перед ней не тот, кого она знала. А значит могла рассказать о том, что не сказала бы в лицо своему господину.

— Молодой господин любил отдыхать и веселиться. Узнав, что у него есть задатки цигуна, старший господин Ма нашел учителя и велел заниматься. Семья надеялась, что сын однажды вступит в Цензорат Гончих или станет служить при дворе. Но…

Но их сынишка оказался тем еще лодырем, охочим до праздности. Жень И досадно покачал головой, жалея столь упущенный шанс мальчишки. Родиться в семье простых людей с духовным ядром - большая редкость.

Жень И поморщился. Знания всплывали сами собой, стоило о чем-то подумать. Но вот откуда они? Его прошлая жизнь все еще походила на горшок, откуда растение выдернули с корнем.

— Значит, вы не задержитесь здесь? — вдруг спросила Мянь.

Девушка оказалась не только эмоционально стабильной, но еще и умной. Жень И улыбнулся и кивнул. Та лишь вздохнула.

— Но тогда нужно будет объясниться с семьей Жун. Наша семья прислала им предложение о помолвке…

Жень И выпал в осадок. Его не особо интересовала жизнь того, чье тело он занял. Он планировал еще раз поговорить со старшими семьи и по-тихому уйти. Но раз на нем лежало бремя в виде счастья другого человека, к этому стоит отнестись более почтительно.

Суп уже остыл. Поэтому когда он ел его, на губах оставался неприятный слой жира. Мянь смирно сидела рядом и дождалась, когда миска опустеет. Тогда она забрала ее и ушла. Вернулась же довольно быстро, неся в руках сверток.

Жень И к этому времени успел свесить ноги с кровать. В кончиках пальцев жутко покалывало и, что еще хуже, кажется они не желали слушаться.

— Г…мм, — запнулась Мянь и забегала глазами, — наверное, я могу звать вас господин Жень? Это новый комплект одежд, только позавчера получили. Его как раз заказывали для молодого господина.

Она положила сверток на кровать и Жень И развернул его. Внутри лежали рубашка с широким рукавом и штаны белого цвета, тёмно-серая юаньлиньпао с коротким расклешенным рукавом с меховым подкладом. И не абы каким, а мехом снежного барса. А также высокие сапоги с серебряными цепочками и лента для волос.

Мех снежного барса обладает чудесными свойствами, от чего одежда долгое время не пропускает холод к телу.

— Мянь, мне неудобно просить…но, может быть у твоего господина имелись перчатки? — с виновным голосом спросил Жень И.

Ему и правда было неудобно о чем-то просить, находясь в чужом доме.

Мянь между тем кивнула, порылась в шкафу и вытащила сверток. Внутри лежала пара отличных черных перчаток из тончайшей кожи.

— Господин заказал их к осени, но еще не успел поносить. — объяснила она и протянула юноше.

У него все еще необъяснимо тряслись руки, но стоило надеть перчатки, кожа скрылась за черной тканью от мира. И дрожь унялась.

Остальной наряд выглядел удобно и хорошего качества, но также и не выделялся. Жень И заметил вплетенные в ткань защитные руны и понял, что одежду заказали с надеждой, что Ма Нин станет мастером цигуна.

Прежде чем Мянь ушла, юноша успел поинтересоваться, каковы из себя старшие члены семьи.

— Хм…господин Ма и госпожа Мей очень любят сына. Все ему прощают. Но жениться заставили так скоро, как только возможно. Чтобы не ленился. Но…если вы хотите мирно с ними поговорить, думается мне, они не поверят и не отпустят.

Жень И повел плечами и слабо улыбнулся:

— Но и удержать меня не смогут.

Мянь удивленно вскинула брови. Ее рука, уже лежавшая на дверной ручке, так и застыла.

— Но господин Жень, молодой господин Ма никогда не практиковался, духовных сил почти нет. Как же вы…

Но Жень И мягко поднял ладонь, призывая успокоиться, и кинул взгляд в дальний угол комнаты, где грудой были свалены учебники.

— Об этом не волнуйся. Кое-что из прошлой жизни я все же помню. Можешь выйграть время до вечера, чтобы никто не заходил?

Девушка кивнула и вышла.

Комната снова погрузилась в тишину.

Жень И выдохнул и поспешил одеться. Не без труда он двигал руками и чуть не упал на колени, когда встал, чтобы завязать пояс с розовыми тигровыми полосками. Тело совсем не желало слушаться новую душу.

Он подошел к старинному зеркалу, за которым долго не ухаживали и в резьбе из-за этого скопилась пыль и грязь. В отражении на него смотрел молодой человек лет до 25. По узким плечам струились гладкие волосы, цвета темного пепла, а с челки выбивалась одна белая прядь. Очень знакомая, точно отблеск далекого прошлого. Он прошелся по отражению пепельными лисьими глазами и пришел к выводу, что выглядит весьма... заурядно. Хотя в этом тоже была доля очарования.

Затем он собрал разбросанные учебники, рассортировал и принялся быстро-быстро читать. В его сознании хранились самые разные техники совершенствования, однако ни одна не подходила для начальной стадии развития ядра. Если в прошлой жизни он был мастером цигуна, то как же сумел развиться без начальных техник? Или он сразу родился бессмертным, которым жизнь упростила этот момент и с рождения дала развитое духовное ядро? Если судить по сказкам.

Все это казалось Жень И странным и не давало покоя, заставляя хмуриться при чтении.

В этом мире существует несколько видов духовной энергии, в зависимости от корня ядра. Бывают ядра с корнем ци - это значит, что ядро принадлежит определенному виду, к примеру демону, человеку, небожителю и так далее. В соответствии с этим корнем духовная энергия принимает особые свойства и даже окраску.

Конечно есть ядра и без корня, но это, скорее, обыденность и чаще встречается у простых людей. Редкость же иметь в своем ядре корень.

Жень И сидел в позе лотоса на кровати и один за другим открывал три даньтяня. Это особые резервуары ци, где она накапливается и преобразуется. Затем он попытался направить слабенький поток ци в ядро, чтобы напитать его и раскрыть. Однако наткнулся на нечто странное.

На месте духовного ядра покоился нераскрытый бутон, чьи широкие лепестки пульсировали белыми прожилками. Это не было похоже на обычное ядро и тем более не являлось корнем.

— Что за демонщина… — прошептал Жень И, оущпывая грудную клетку.

Пришлось прерваться и полистать несколько книг, где многие заклинатели подробно описывали как выглядят духовные ядра и корни. Судя по описанию, это чаще всего сфера с разнообразными узорами, а ее цвет определял наличие того или иного корня. Или же его отсутствие.

Только два примера отличались от остальной сотни. Лишь у двоих заклинателей, разделенных между собой веками, имелись ядра в форме семечка и лягушки. Правда беднягам никто не поверил и их показания записали в учебник забавы ради, да еще и на последней странице.

И что самое странное, за всю жизнь им так и не удалось раскрыть ядро и достичь хорошего уровня цигуна. Ни один узор не украсил ядро ни одного, ни другого.

— Хм…что же получается? Этот юноша, увидев столь безнадежное ядро, просто смирился и продолжил веселиться? — усмехнулся Жень И, захлопывая книгу и отбрасывая на край кровати, к другим, уже прочитанным. — Стоит попробовать…

Он уселся поудобнее, очертил руками несколько движений и снова вошел в пространство ядра. Теперь духовная энергия потекла чуть более сильным потоком, завихряясь вокруг странного цветка.

Белоснежные прожилки продолжали пульсировать и тускло сиять. Однако никакого эффекта не последовало. А вскоре и вовсе духовная энергия образовала вокруг ядра целый шторм, не способная впитаться. Она вихрилась и кружилась, давя на все внутренности.

— Кха!...

Жень И согнулся пополам от резкой режущей боли и выплюнул на пол сгусток застоявшейся крови. Шторм внутри взорвался от переизбытка энергии и сильно ударил по телу. Но так как самой ци все еще было мало, то никаких серьезных внутренних ранений он не получил.

Утерев кровь с губ, Жень И снова выпрямился и принялся медитировать дальше. Попытку раскрыть ядро он решил отложить на потом.


Глава 3. Чужие истерики, что стекло в руках.

В обед Мянь занесла в комнату поднос с едой. Увидев кровавое пятно у кровати, она чуть было не вскрикнула, но поняв, что с юношей все впорядке, просто молча вытерла. Жень И парил над кроватью, окруженный вихрями белоснежного света. Они слабо мерцали, как только-только появившийся зимний рассвет.

Мянь несколько минут смотрела на это чудо и, убедившись что нет никакой угрозы для его жизни, вышла.

Так Жень И медитировал до самого ужина и обнаружил поднос с едой, когда уже стемнело. Он со всей нежностью поблагодарил Мянь, ведь она ничем ему не обязана. Он не ее господин, поэтому девушка могла не беспокоиться о его комфорте.

Вкус еды оказался незнакомым. Такие простые блюда как рисовая каша и булочки на пару не вызывали никакого дежавю. Наоборот. Словно прежде он никогда не пробовал человеческой еды.

— Ну не могу ж я и правда быть демоном. — горько усмехнулся Жень И, откусывая сладкий кусок от булки.

Демоны обычно не едят человеческую еду за ненадобностью, ведь питаются самими людьми, душами и их энергией. Конечно они могут что-то съесть, но не почувствуют вкуса.

Отвлекшись на эту мысль, он не заметил, как булочка выпала из ослабевшей руки. Пальцы внезапно онемели и перестали слушаться. Но длилось это всего мгновение и чувствительность вернулась вместе со сосредоточенностью.

— Вот гуй ³… — выругался Жень И и запнулся, нагнувшись за булкой. — Что-то я часто упоминаю это. Прекращай.

На последнем слове он нахмурился и продолжил сосредоточенно жевать.

За один только день ему удалось привести все меридианы в рабочее состояние и секунда за секундой духовная энергия наполняла все три даньтяня. Является ли это заслугой редкого ядра или мастерством из прошлой жизни, Жень И решил не задумываться. Возможно и то и другое сразу.

— Господин, можно войти? — послышался голос Мянь за дверью.

— Да, проходи.

Девушка осторожно вошла в комнату и подошла к юноше. Отметив, что румянец стал сильнее и болезненная бледность отступила, она облегченно вздохнула.

— Раз собрались уходить, то вот, — с этими словами Мянь достала из рукава небольшую связку цяней ⁴ и протянула юноше, — не с пустым же карманом. Здесь немного, но на первое время должно хватить.

Монеток на тонкой веревочке было всего три или четыре десятка. Крохотное сбережение. И целое состояние для простой служанки.

Жень И растерялся, не в силах подобрать слова. Впервые для него кто-то желал отдать то, что только и имел. Заработанные с большим трудом, он не мог принять эти деньги. Поэтому протянул руки к чужим, сжал монеты и пальцы, и отодвинул, одаряя девушку мягкой улыбкой.

— Зачем же. Я посторонний и не имею права даже просить.

— Знаете, — помотала Мянь головой, — когда я была ребенком, потеряла родителей. Молодой господин Ма тогда тоже мал был, нашел меня у порога. Так и забрал в эту семью. Я многим ему обязана. Но… раз его больше нет… Я просто надеюсь, что вы хороший человек, и эти деньги помогут вам на первое время.

Слова девушки тронули сердце Жень И, в уголках глаз даже защипало. Последнее, что он чувствовал, очнувшись от кошмара, так это лютую ненависть. Ко всем и всему.

Но эти слова… развеяли все.

— Не нужно, это твои деньги, у меня нет права ни просить, ни принять. — Жень И покачал головой. — Я здоровый и крепкий мужчина, смогу сам о себе позаботиться.

Мянь вздохнула, смирилась и спрятала связку монет обратно.

Она уже успела поговорить с господином Ма и его женой, поэтому те ждали в главном зале. Мянь повела его по старенькому коридору, краски которого уже выцвели. Шелковые занавески испуганно трепыхались при каждом звуке, готовые вот-вот рассыпаться. Пол в некоторых местах потерял лоск, скрипел и даже потрескался. Хотя сам дом оказался больше, чем казался и некогда был богатым поместьем.

Жень И удрученно покачал головой, понимая, что это место и эта семья приходит в упадок. Поэтому родители и спешили женить сына, и скорее всего та семья Жун должна быть богата.

Краем глаза Жень И вдруг заметил большие ящики в саду, куда слуги поспешно складывали белые фонари и ленты. А рядом, накрытый тканью… виднелся гроб.

— Мянь, а сколько это тело… то есть, сколько твой господин лежал без сознания? — вдруг спросил Жень И.

Мянь продолжала идти впереди не оборачиваясь и даже помедлила с ответом:

— Мм… почти четыре дня. Но вы не были без сознания. Но и мертвы… я не уверена.

“Сколько-сколько? Четыре? Тело после смерти начинает гнить уже на второй или третий…” — мысленно удивился Жень И. Он весь внутренне содрогнулся и съежился от неприятного кома в горле.

— Простите, я поэтому так испугалась, когда вы сказали, что являетесь другим человеком. Тело молодого господина не подавало признаков жизни, но и не гнило. А лекари руками разводили…

Голос девушки охрип от волнения, пока она это говорила. И юноша решил дальше не расспрашивать. Возможно после удара Ма Нина и перед пробуждением Жень И что-то произошло. То, что не давало телу умереть…

Но семья все равно решила приготовиться к самому худшему.

Служанка вывела его в просторный зал, такой же старый. Пара охранников стояла у дверей и на этом прислуга заканчивалась. Господин Ма с женой сидели в конце комнаты за чайным столиком и успели выпить уже половину. Их широко раскрытые глаза бегали из стороны в сторону, цепляясь за углы, занавески и цветы, пытаясь отвлечься от тревог.

Жень И попросил Мянь остаться снаружи, а сам зашел внутрь. Он остановился в центре и низко поклонился.

— Господин Ма, госпожа Мэй Хуа. — обратился он со всей уважительностью. — Этот Жень благодарен вам за заботу и искренне сожалеет о том, что он оказался не их сыном. К сожалению, это тело заняла моя душа не по собственной воле. Но я все же благодарен судьбе за шанс вернуться к жизни. Я…

— Что ты такое говоришь!

Мэй Хуа исказилась гневом и разбила чашку с недопитым чаем об пол. Осколки и вода разлетелись во все стороны.

— Мне очень жаль. — Жень И склонился еще ниже, не двигаясь с места. — Если в будущем вашей семье понадобится помощь, я все сделаю.

Женщина тяжело и гневно дышала. Ее щеки покраснели, а руки до трясучки скомкали длинные рукава. И не понятно, была ли она зла на то, что тело сына занял какой-то чужак, или то, что он в принципе уходит.

Господин Ма привстал со стула и так и застыл. Он колебался, но все же посмотрел на жену и строго шикнул на нее.

— Успокойся. — сказал он и обратился к юноше. — У тебя…не сохранились его воспоминания? А его душа? Где же наш сын, если ты занял его тело? Ты…демон?

Жень И не нашелся ответом и просто покачал головой, собираясь с мыслями. Ему тоже было не легко говорить о том, что он сам еще плохо понимал.

— Нет ни воспоминаний, ни его души. И где она, мне тоже неведомо. Скорее всего…он умер еще четыре дня на…

— Не-ет!! — завопила Мэй Хуа, вскочила со стула и бросилась на юношу, но была остановлена мужем. — Ты! Ты мой сын!

Она разразилась оглушительными рыданиями и буквально повисла на удерживающих ее руках. Господин Ма же снова обратился к юноше, но уже более настойчиво повторив вопрос:

— Ты демон?

— Нет.

Мужчина выдохнул и попытался успокоить жену, однако та заходилась в новых истериках и плаче.

— Сынок, как же ты пойдешь? — торопливо бросила Мэй Хуа, нервно цепляясь за руки мужа и во все глаза смотря на юношу. — Сейчас вся империя кишит демонами и духами. Там опасно! Останься лучше дома, а? Мы позаботимся о тебе.

Снова демоны. Да разве можно о таких вещах, говорить как об обыденных?

Жень И в который раз покачал головой и ответил:

— Тем более мне нужно уйти и помочь тем, кто пострадал. Я должен вспомнить, кем был и не могу сидеть, сложа руки.

— Стража-а!!

Женщина завопила все все горло, надрываясь и брыкаясь в руках мужа.

— Дорогая, ну же, успокойся! Ничего уже не вернуть!

— Нет! Нет!

Жень И потерялся в беспрерывных криках, слезах и суматохе. А тут его еще окружили вооруженные слуги, обступив с обеих сторон.

Видя, что ситуация совсем вышла из под контроля, юноша прикрыл глаза, прислушиваясь к биению сердца. Затем он резко сделал шаг вперед, выхватывая чужой меч из ножен, и в развороте воткнул его в хлипкий пол. По залу прокатилась белоснежная волна духовной энергии и все смолкли.

Господин Ма и его жена окаменели и побледнели, слуги и вовсе упали и отползли от Жень И.

Он не собирался слушать этот концерт весь оставшийся день, как бы не был благодарен этим людям.

Поэтому он также резко развернулся и белые рукава взметнулись шлейфом. Открыв дверь, что вела прямо на улицу, Жень И чуть повернул голову на фоне сине-багрового неба и произнес последние слова:

— О теле вашего сына я позаботиться в силах. Если потребуется помощь, только позовите.

3.  Гуй (鬼) — призрак, дух, черт


4.  Цянь ( 钱) — это традиционная мелкая китайская бронзовая монета с квадратным отверстием в центре, служила основной.

Глава 4. Голодный волк, плохой волк.

Жень И шел по небольшой деревне вслед за последними багровыми лучами солнца. На душе копошились тяжелые коты и скребли по легким и горлу. Он избавился, пусть и резко, от бремени “семьи” и теперь его ждало что-то неизвестное.

Теперь стоило бы отыскать семью Жун и снова объяснить ситуацию.

Жень И шел и шел по сухим дорожкам, покрытым инеем, и глазел по сторонам украдкой. Ведь то тут, то там торчали странные каменные головы и тела, напоминающие собак. Вся деревня оказалась усыпана этими статуями!

Под тенью старого фонаря у дерева он заметил старца. Тот стоял и всматривался вдаль и одежда трепыхалась от малейшего дуновения. Старая и совсем изношенная, совсем не по сезону.

— Почтенный дедушка, подскажите, в какой стороне поместье семьи Жун. — обратился к нему Жень И.

Он и бы и к другому обратился, да улицы давно опустели.

Старец вздрогнул и обернулся, совсем не ожидая такого обращения к себе. Он вообще планировал на этот вечер совсем другое и хотел уже обругать юношу. Но услышав столь вежливое обращение и увидев доброжелательное лицо того, он передумал.

— А за городом, в лесу, по этой тропе и дойдешь. — ответил старец таким скрипучим голосом, точно где-то петли дверные скрипели.

Жень И благодарно поклонился, но краем глаза вдруг заметил на шее старца странный след… Как будто линия или… как будто кожа в этом месте соединялась и кое-как сшита..

Нет, должно быть, ему просто кажется.

Но слова сами сорвались с губ:

— Простите, дедушка, у вас тут… — Жень И растерянно указал на свою шею, пытаясь показать.

Старичок вдруг улыбнулся. Подул ветер и острые снежинки больно попали в глаза Жень И. Пришлось моргнуть и вытереть их рукавом. И после этого след старца простыл. Как испарился.

— Что за…

Жень И помотал головой. Может ему просто привиделось?

В любом случае он решил пойти по указанной тропе, что выглядела весьма протоптанной и ухоженной.

Он уже дошел до выхода из деревни, откуда начинался зимний подлесок и узкая дорога, устланная сухими ветками и соломой, чтобы хоть как-то можно было различить. Хоть и шел всего лишь месяц османтуса⁵, в Шуанди в это время начинается зимний сезон. И снег не сходит аж до конца месяца абрикосов⁶!

Вдруг юношу окликнул девичий голос.

— Господин Жень! Постойте!

Жень И обернулся и уставился на Мянь, что пыхтя и спотыкаясь, бежала за ним. В руках у нее трепыхался длинный сверток.

Нагнав юношу, девушка согнулась в три погибели и шумно втянула воздух. А затем протянула сверток, из которого блеснул металл.

— Господин Ма просил вам передать! — прерывисто воскликнула она едва ли не свистящим голосом. — Вам пригодится, берите! Это…ох, дайте…минутку.

Жень И принял сверток и коротко посмеялся, наблюдая как девушка шатается и пытается отдышаться.

— Этот меч подарили молодому господину, но он им так и не воспользовался. Сейчас вся империя переживает непростые дни, демоны тут и там. Вам он точно будет нужнее, чем шкафу в комнате. И вот это!

Она всучила юноше другой сверток, от которого тянуло сладким ароматом булочек.

— Мянь, не стоило, правда… — начал Жень И, но уловив взгляд, не терпящий возражений, криво улыбнулся. — Спасибо. Возвращайся скорее, уже темнеет…

— Убери от меня свои руки!

Вдалеке послышался крик и оба вздрогнули, посмотрев в сторону его источника. За деревьями трепыхалось женское платье и мелькнула темная фигура.

Не раздумывая, Жень И бросился туда и, зайдя с другой стороны, оглушил рослого юношу ударом занесенной ноги. Тело того застыло на долю секунды и упало лицом прямо в кучу снега.

Девушка вздрогнула и, зажав рот рукой, еще сильнее вжалась в дерево. Мянь тоже подбежала к ним.

— Госпожа Жун?

— Мянь? А вы… Ма Нин!

Девушка, не прекращая плакать, вдруг подскочила к юноше и уткнулась в грудь. Ее горячее лицо ощущалось даже через несколько слоев ткани и Жень И вздернул руки, не понимая, как должен поступить.

— Госпожа Жун, я же вам уже говорила…это не…— начала Мянь и потянула руки, чтобы разнять этих двоих.

— Это мой Ма Ни-ин! — заревела девушка, крепче перехватывая талию юноши.

Жень И сам отнял ее от себя, мягко обхватив за плечи. Он посмотрел на нее и, не заметив ран или ушибов, строго сказал.

— Госпожа Жун, так? Мое имя Жень И. Так получилось, что я занял тело молодого господина Ма. Не буду объяснять по третьему кругу, но просто поверьте мне и Мянь. — с этими словами он раскрыл ладонь и на ней появились два красных бумажных журавлика. — Вот, возьмите по одному. Если вам потребуется помощь, просто выпустите их на волю и они сами отыщут меня.

Мянь засияла и с благодарностью приняла журавлика, а второго вложила в не твердую руку девушки по фамилии Жун. Та стояла без лица, бледная как похоронные одежды.

Жень И развернулся и пошел дальше по дороге, махая девушкам на прощание. И ни разу не оглянулся. Ему хотелось поскорее покинуть это место. Что-то тянуло вперед и еще предстоит выяснить что.

Дорога стелилась ровно, уходя в чащу густого леса. Серый подлесок сменился бордовым кленом, что на фоне ночного леса уже казался цвета запекшейся крови. Под ногами хрустел снег, едва искрился.

Не считая шагов, Жень И шел вперед и пытался вспомнить что-нибудь еще из прошлой жизни. Однако его личность точно поплывшая картина. Все больше расплывалась грань между настоящим и эхом из кошмара.

Ночь сменилась утром, багровые деревья засияли бликами, наполняя воздух мнимым теплом. Тихое утро сменилось какофонией дня. В небе щебетали птицы, пели сверчки и шелестела трава.

В колыбели этих звуков у Жень И закружилась голова, а еще заурчал желудок, чем немало удивил его. Он словно забыл, что смертному телу необходимо есть, а после бессонной ночи веки потяжелели и теперь его шатало из стороны в сторону. Еще и замерз сильно.

Одежда, подаренная Мянь, с использованием особой шерсти ирбисов, хорошо защищала от холода. Иначе он бы околел еще вечером. Но все равно она была тонкая, не могла защитить от мороза в пик силы.

Жень И присел на поваленное бревно и принялся жевать немного сохшиеся баоцзы с бобовой пастой.

Сколько еще идти до населенного пункта было неизвестно. У него ни гроша в кармане. Только меч за пазухой и еще три баоцзы.

Жень И еще немного так посидел и принялся медитировать, чтобы дать разуму передохнуть. И чтобы унять боль в груди.

Эта боль то пульсировала, то текла, подобно реке. Иногда ее совсем не ощущалось, а иногда она обрушивалась волной и придавливала к земле, заставляя скручиваться в мучениях.

К тому же, он не спал целую ночь. Будь он обычным человеком, то свалился бы уже в сонный обморок. Но у него тело мастера цигуна, пусть только ступившего на путь совершенствования. К тому же, за один только прошлый день ему удалось достичь результата трехмесячных тренировок. И все благодаря особенному ядру.

В кустах послышался шорох и треск веток. Утробный рык подобрался к юноше со всех сторон, заставляя вскочить на ноги.

И вовремя, потому что со вспышкой дневного света на него набросился волк. Клыкастая пасть опасно клацнула рядом с ухом, словив пустоту. Жень И оттолкнулся от бревна, послав то в полет и сбил нескольких волков.

Его окружила голодная стая.

Сердце пропустило удар. Жень И напрягся всеми чувствами, покрепче перехватив меч. А волки словно ждали, клацая зубами, злобно рыча, пожирая жертву одними глазами.

“Запугивают? Чего они ждут?” — пронеслось в голове у юноши.

Не успела мысль закончиться, как еще три волка сорвались с места и набросились на него. От двоих он отбился мечом, до крови разбив их головы, от чего те взвыли.

Жень И вдруг вскрикнул от сильной стискивающей боли в лодыжке и свалился. Третий волк вцепился в его ногу, тряся из стороны в сторону и пытаясь разорвать на части. Но в сапоги, как и в верхние одежды, вплетены защитные заклинания, не дающие зверю разорвать ткань.

Второй ногой Жень И треснул зверя по морде и стиснул до скрежета зубы. Волк только сильнее перехватил лодыжку.

Еще раз повторив удар, ему удалось высвободиться. Вот только не удержав равновесие, он свалился в неглубокий овраг. Потревоженный снег осыпался, открыв заросли из черных лоз и цветов.

Не успел Жень И осознать происходящее, как все тело опутали корни и тонкие стебли, впиваясь в кожу. Они не пытались разорвать, только обвивали, стискивали. От них пахло теплом и… гнилью. Чем-то утробным. Цветы же присосались к открытым участкам кожи на шее.

Сделалось невыносимо мерзко. Его пытаются заживо переварить!

Но вот, сквозь скрип корней и свои метания, ржание коней разнеслось по округе и стук колес об пыльную дорогу. Волки, что метались у оврага, взвыли. Поджали хвосты и скрылись в тени деревьев. Черная лоза, издав скрежет, отпрянула как ошпаренная.

Юноша кое-как поднялся с земли и отряхнулся, наблюдая как роскошная повозка, выкрашенная в золотой и алый, медленно подъезжает к нему. Двойка прекрасных могучих коней остановилась так, что прямо перед юношей распахнулось окно с шелковыми занавесками.

Изнутри повозки, скрытый тенью и веером, к нему обратился чужой бархатный голос:

— Уважаемый даос медитировал посреди дремучего леса? Вы что же, самоубийца?

Жень И опешил. Голос хоть и принадлежал молодому мужчине, но звучал так вальяжно и непринужденно, точно отчитывал какого-то нашкодившего юнца.

— Премного благодарен за помощь. — вместо истинных мыслей ответил Жень И и чуть склонился. Хотя о какой помощи вообще речь? — Этот смертный и правда забылся.

В повозке замолчали, но юноша готов был поклясться, что уловил смешок. Который так пытались подавить. Затем дверь повозки открылась и его пригласили войти, чтобы выразить благодарность не только словами.

— Что? Простите, кажется вы обознались и я… — начал Жень И, попятившись.

Ему не хотелось лезть в чужую повозку под сомнительным предлогом. Одним демонам известно, какую благодарность от него ждут.

Но тут из повозки снова раздался голос, полный возмущения и детской наигранности:

— Ай-я! Вы за кого меня приняли?! Уважаемый даос, просто запрыгивайте и не дурите. В этом лесу не одна стая голодных волков, а мне не с кем разделить чарку вина. Я просто подброшу вас до поселения и дело с концом!

Жень И все еще колебался, переминаясь с ноги на ногу. Человек прав. Если продолжить путь пешком, неизвестно, сможет ли он отбиться от зверей в следующий раз. А боевых навыков у него все еще не хватает.

К тому же эти корни… вдруг они были ядовиты?

Пришлось принять приглашение, отбросив лишние мысли. Юноша поставил ногу на ступеньку и поперхнулся воздухом. На козлах никто не сидел! Лошади…сами тянули повозку, точно знали куда ехать, где поворачивать и когда остановиться.

“Если внутри демоническая тварь…” — уже было подумал Жень И, но голос незнакомца поторопил его.

Жень И сжал покрепче ножны с мечом и заполз внутрь, повозка мягко двинулась дальше.

Внутри все сверкало и переливалось темным бархатом и шелком. На подушках лениво развалился молодой мужчина, одной рукой обмахиваясь веером, а другой подливая вина во вторую чарку. Все углы завалены подушками, ни намека на приличную скамью.

“Ему что, настолько лень ехать сидя?” — подумал Жень И и примостился осторожно на подушку, подальше от незнакомца.

Теперь он смог повнимательнее рассмотреть его. Перед ним лежал высокий, должно быть, молодой человек, чей возраст он не решался представить. Свежее лицо, светящееся энергией, переплеталось с невероятно старым блеском глаз. А его аура вызывала чувство необъяснимого трепета. Волосы цвета граната собраны на затылке в ленивый пучок, нижняя часть струилась волнами по широкой спине. На нем сверкал золотой вышивкой юаньлиньпао странного кроя, с высокой горловиной и разрезом на плече, такого же бордового цвета с черными вставками. В руках раскрытый веер, которым человек вальяжно обмахивался, прикрывая широкую улыбку.

Хотя насчет одежды Жень И бы поспорил. Поверх юаньлиньпао, у которого на одном плече имелся разрез, накинут короткий халат на один рукав. А поверх нижней юбки, из под этого же халата, торчала черная повязка с вышитым ликорисом.

— Испробуйте. В миг согреетесь. — он протянул Жень И чарку с вином, от которого тянулся шлейф кислого фруктового аромата.

Скептически посмотрев на вино, Жень И прищурился, пытаясь разглядеть истинную ауру незнакомца. Но та оказалась тщательно скрыта.

— Ну что вы так смотрите? — округлил глаза незнакомец и сам опрокинул предложенное вино в себя. — Думаете, я демон? Пф, да разве может быть, такой красавчик, как я, демоном, а? Так, ну раз вино вам не по нраву, может чаю?

— Если не демон, зачем скрывать ауру? — спросил Жень И, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться от столь непринужденной, почти детской речи.

— Я мастер цигуна, как и вы. Если буду всюду сверкать аурой, привлеку нечисть.

Жень И округлил глаза в немом “О!”. И расслабился. Если человек перед ним могущественный мастер цигуна, вполне логично, что он скрыл себя. Нечисть тянется на сильную духовную энергию, одолеваемые голодом.

Но с другой стороны нечисть привлекает и смертная плоть. Так что гарантии никакой нет, что скрыть ауру, что нет.

Цепочка мыслей привела к тому, что Жень И решил пока не доверять новому знакомому. Поэтому прежде чем выпить чай, он понюхал его и осмотрел на наличие дурмана.

— Как ваше имя? — внезапно спросил незнакомец.

Жень И поднял на него холодные пепельные глаза. Он весь пребывал в напряжении, пока повозка продолжала медленно ехать, не подгоняемая возничим.

— Сперва назовитесь вы. — парировал Жень И.

Он не желал быть съеденным оборотнем, пусть его и заверили, что перед ним мастер цигуна. В мире существует несметное количество видов оборотней, которые хорошо маскируются под людей. Стоит назвать демону свое имя и он сможет взять тебя под контроль.

“Опять о глупостях думаю. И где только я этого понабрался” — мысленно одернул себя Жень И

Незнакомец широко улыбнулся и его глаза изогнулись ивовыми листьями.

— А что если я назову вам ненастоящее имя? — спросил он, нисколько не стесняясь.

— Распознаю. — также холодно ответил юноша.

Незнакомец теперь округлил глаза, но все же сдался и страдальческий приложил тыльную сторону ладони ко лбу.

— Ох, за что мне такой строптивый. Ну ладно, твоя взяла. Хуан Юча. Доволен?

— Мы не так близки, чтобы обращаться на “ты”. — отозвался Жень И, про себя подмечая что имя тот назвал истинное. — К тому же, вы старше меня.

— Ай-я, да намного ли? — стукнул Хуан Юча себя по бедру сложенным веером. — Ну так?

— Жень И.

Хуан Юча застыл на какое-то время, беззвучно смакуя названное имя. Он то бледнел, то краснел, все еще перебирая губами два иероглифа. Жень И не мог понять такой реакции и даже подумал, что может быть не так произнес. Но Хуан Юча, снова опрокинув в себя оставшуюся уже только половину кувшина вина, вдруг расхохотался.

— Ахах…нет. Нет, простите, это я так. Жень И, что ж, будем знакомы. Куда держишь путь? Могу я помочь? Ох, на тебя что, напали трупные яогуаи⁷?

Он указал на шею юноши, где все еще алели пятна. Да и нога жутко начала болеть, хоть кровь уже запеклась.

— Трупные что? — переспросил Жень И, по инерции потерев шею.

Хуан Юча, прежде чем ответить, порылся в сундуках за спиной и выудил ящичек. Внутри оказалось множество разных лекарств, пилюль, инструментов и много чего еще.

— Смажь укусы трупняка вон тем, а ногу вот этим и перебинтуй.

Жень И скептически осмотрел бутыльки, также сначала понюхав. Но вроде все оказалось впорядке, самые обычные мази. Он выполнил все указания нового знакомого и вскоре почувствовал облегчение. А от чая тело вновь наполнилось силами.

— Трупные яогуаи жрут обычно только трупы. — задумчиво протянул Хуан Юча и осторожно приподнял руку юноши за мизинец. — Ты, вроде, совсем живой.

И тут до Жень И дошло, что произошло. Его ведь и правда только что чуть не сожрали какие-то сумасшедшие корни… Обычные растения так не двигаются.

Он весь побледнел, допил чай и сжал чарку. Хуан Юча увидел это, поэтому улыбнулся и похлопал по чужой руке, как бы говоря: “Ничего, со всеми бывает впервые”.

Жень И вдруг захотел выпрыгнуть в окно, лишь бы сойти со странной повозки. Человек перед ним, если он все же им является, ну никак не вызывал ни капли доверия.

Поэтому он решил зайти издалека и спросил:

— Почему у ва…твоей повозки нет возничего?

— Ее тянут линшоу. Ты не заметил?

Жень И округлил глаза, в который раз впадая в ступор. Линшоу - очень редкие духовные животные, рожденные с душой и самосознанием. Они почти никогда не подчинялись простым людям, редко проявляли уважение к мастерам цигуна. Только невероятно могущественные сущности могли получить их расположение. Не говоря уже о приручении!

— Ну не смотри ты на меня так! — надулся Хуан Юча, уловив остекленевший взгляд юноши. — Одним весенним днем мне нечего было делать и я гулял по пустыне. Эти бедняжки утопали в зыбучих песках, пришлось спасать. Вот они теперь мне и служат верой и правдой.

Жень И слабо верилось, чтобы кто-то из-за скуки решил прогуляться по пустыне. И почему этот человек говорил таким тоном, словно его заставили спасти чужие жизни? Вынудили выйти из ничегонеделанья?

— Допустим. — кивнул Жень И. — Не подскажешь, где сейчас в Поднебесной больше всего демонов?

— Да везде! Куда ни глянь. С тех пор, как сменился Трон, Шуанди⁸ не знает покоя. Пусть днем все бело и ясно, ночью из каждого сугроба можно ждать беды. Гончих из Цензората едва хватает, чтобы поддерживать порядки.

Жень И закивал, усваивая информацию. Из прошлой жизни он ничего не помнил о происходящем в Поднебесной. Поэтому особой разницы не мог уловить.

— Их кто-то ведет? — поинтересовался Жень И, теперь не боясь выпить вторую чашку чая.

— Без понятия. Слышал, нападают только странно. То вырезают целые семьи. То как будто город вверх дном переворачивают. В общем, неразбериха

Жень И не удержался от вопросительного взгляда:

— Слышал? Разве ты не помогаешь, как мастер цигуна?

— Нет. Мне лень.

— …

Жень И застыл, с пустой чашкой в руках. Этот человек…просто невероятен. От слова, совсем ужасно невероятен. И разговарить резко перехотелось.

Они проехали какое-то время, как показалось юноше, целых два больших часа⁹. Хуан Юча вновь заговорил:

— Хм, к слову, к ужину мы прибудем в Учжоу¹⁰. Там, кажется, в последнее время буйствуют тигры и прочая нечисть.

— Где это? У тебя есть карта?

Хуан Юча порылся в широком рукаве и вытащил новенькую, совершенно точную карту, которую развернул на одной из подушек.

Учжоу - небольшой городишко, промышляющий  в основном торговлей персиков и расположен в округе Шу. Рядом с городом высится гора южного отделения Цензората Гончих. С другой стороны города высится еще одна гора, намного больше. Настоящее название оказалось зачеркнуто и приписано рядом от руки “Тигриная Гора”.

Жень И вопросительно посмотрел на Хуан Юча, но тот лишь пожал плечами.

— Что? Просто слышал, что ее теперь так называют. Из-за тигров.

— Ты тоже едешь в Учжоу? — поинтересовался Жень И, откидываясь обратно к стенке.

— Мм, да.

Отчего то юноше показалось, что Хуан Юча теперь держит путь в этот город из-за того, что он сам туда собирается.

5. 八月 (Bāyuè) 桂月 (Guìyuè) — месяц цветения османтуса (август-сентябрь) 6. 二月 (Èryuè) 杏月 (Xìngyuè) — месяц цветения абрикосовых деревьев (февраль-март) 7. Яогуай (кит. 妖怪) — это злые, демоны, оборотни или чудовища в китайской мифологии. Они часто возникают из животных, растений или неодушевленных предметов, которые обрели магическую силу, стремясь к бессмертию и мести. 8. Шуанди (霜地) — буквально переводится как морозная земля или земля инея. Но далее по сюжету будет использоваться версия “Земля Снегов” 9. Шичэнь (时辰) — это древняя китайская система измерения времени, делившая сутки на 12 двухчасовых периодов, названных в честь 12 земных ветвей (животных китайского зодиака). Каждый «большой час» равен 2 часам по современному календарю, начиная отсчет с 23:00. 10. Учжоу (雾洲) — буквально Туманный Округ.

Глава 5. Битая чашка лучше лживой позолоты.

Как бы странно это не было, но в Учжоу они и правда прибыли к ужину. Хотя по карте от того места, где Хуан Юча подобрал Жень И, до города, было не меньше трех дней пути.

На немой вопрос юноши Хуан Юча все списал на чудо линшоу.

Они разошлись у входа в город. Жень И долго провожал повозку пронзительным взглядом. Та направилась в сторону питейного дома в развлекательном районе, что заставило его закатить глаза.

Хотя место и окружено тремя горами, сам город также стоял на возвышенностях. Витиеватые стволы деревьев переплетались с высокими подпорками домов, расположенных на холмах и отвесных горах. Где-то между ними примостились уютные домишки, на покатых крышах мягкие подушки снега.

Погода здесь постоянно радовала глаз то пасмурным тихим днем, то пышным снегопадом. Таким, что дальше двух шагов ничего не видно! Поэтому слугам было частенько лень чистить не то что крыши, даже заборы и беседки. А хозяевам, настолько передалась ленная и застывшая в холоде атмосфера, но им частенько просто лень отдать приказ.

Несмотря на холод и снега, персиковые сады никогда не сбрасывали листву, что в этом регионе казалась чернее угля. Ветви всегда сменяли украшения из цветов на плоды и никогда не оставались голыми.

А все дело в особой земле.

Здесь сосредоточились меридианы с первородной энергией. И, где то среди этих садов, непременно растет самое первое дерево персика - дерево, что появилось еще в эпоху разделения хаоса.

По кое-как расчищенным тропинкам и темным каменным ступеням можно было добраться до теплой таверны и отведать всевозможные угощения из персика. Или же поглазеть на чудеса рыбного рынка: целые стайки рыб во льду, застывшие, как и плыли; огромные крабы, моллюски, гребешки; подвешенные замороженные осьминоги, точно подвески из нефрита; морские водоросли, замороженные кубиками или шариками.

Но несмотря на все эти прекрасные виды, город казался тусклым и совсем уж тихим. Фонари не горели, многие и вовсе либо покосились, либо валялись в сугробах. Дети не играли в снежки, вместо лая собак разносились печальные завывания ветра.

Большинство прилавков закрывалось уже после полудня, к вечеру на улицах никто не осмеливался оставаться. А многие дома оказались разрушены и завалены снегом, что проломил крышу.

Город казался черно-белой картиной, выброшенной на улицу и занесенной снегом.

Более того… в снегу Жень И наткнулся на разбросанные бумажные деньги. Ритуальные гирлянды с ними висели повсюду. Словно в каждом доме города случились похороны в один день.

— С дороги!

Едва успев повернуть голову, Жень И резко снесло… ветром? куда-то в сторону. Мимо пронеслась повозка и также резко затормозила.

Кони заржали, запыхтели и на козлы к испуганному возничему высунулся человек. Тощий, как тростник, закутанный в несколько слоев меха, в котором запутались такие же тонкие и длинные усы.

Он сощурился и презрительно окинул растрепанного от шока юношу:

— Ты что, решил умереть под моими колесами? Попрошайка? А ну катись отсюда. И без таких как вы забот хватает!

— Чт..

Жень И почувствовал, как кровь прилила к ушам. Но он и возмутиться не успел, как человек, пыхтя также, как и его лошади, скрылся внутри повозки и та пустилась по дороге.

Вот так прибытие. Не успел он толком осмотреться, как его чуть не убили!

— Господин, осторожнее. — раздался рядом тихий голос, подобный шуршанию песка. — Это чиновник Дугу, заведующий рынком. Тот еще сухарь.

Жень И, отряхивая от пыли и снега одежду и тяжело дыша, краем глаза заметил низенького старичка рядом с собой. Его пухловатое тело скрывал меховой халат, длинный нос утыкался в пышный воротник.

— Спасибо, дедушка, буду осторожнее. — отозвался Жень И, затем выпрямился, чтобы поклониться старичку. — Спас…

Вот только рядом с ним никто не стоял.

Он повертел головой, внимательно осмотрел прохожих. Однако в таком бело-сером пейзаже любое движение сразу заметно и люди хорошо видны. Никакого старичка на всю округу не виднелось.

Только рядом с собой юноша заметил странные следы копытного, правда с тремя пальцами…

Ему что… снова привиделось?

И тут в мыслях Жень И промелькнула странная и шальная мысль: “Тут определенно мое место…”

А еще у него до сих пор ни гроша в кармане, поэтому первым делом он решил найти работу.

Он шел по белым дорогам и озирался по сторонам. Все представляло собой убогую картину серости и подкрадывающейся разрухи…

Несколько фонарей покачивались на гирлянде, на перекрестке, где остановился Жень И. Потухшие и выцветшие.

— Дрянь! Ты только посмотри на это!

Крики и шум битой посуды привлекли внимание юноши и он поспешил вперед. У небольшого дома собралась толпа, наблюдая за развернувшейся сценой.

Перед домом, к которому жалась старушка, стоял мужчина средних лет. Он гневно дышал и глаза так и искрились, в руках он держал верхнюю часть кувшина. Нижняя валялась у ног осколками.

— Старуха! Только посмотри, что ты мне продала?! Эти кувшины стояли и сами по себе вдруг лопнули! Возвращай мои деньги!

Старушка, сгорбившись, прижимала к себе уцелевшую вазу. По морщинистым щекам текли слезы. И никто. Никто не подошел, чтобы защитить или хотя бы утешить ее.

Жень И всмотрелся в дом и в изделия, что стояли внутри и виднелись через открытую дверь. Это оказалась небольшая гончарная мастерская, а глина, из которой сделаны кувшины и вазы, имела частичку энергии здешней земли. Такая глина не могла сама по себе лопнуть, не говоря уже о том, что керамика из нее сделана мастерски!

— Дрянь! — заорал мужчина и занес руку с осколком.

Старушка сгорбилась еще больше и вскрикнула, но так и не почувствовала удара.

Жень И в несколько шагов подскочил к ней, отбив занасенную руку мужчины ножнами. Осколок отлетел в сторону, сам он взревел от боли, прижимая к груди покрасневшее запястье.

— Ты еще кто такой?! Как смел?! Да знаешь, кто я?!

Жень И успокаивающе улыбнулся старушке и развернулся в сторону орущего, пронзая его таким ледяным взглядом, что тот как-то неуверенно сглотнул.

— Кто же? Мне интересно, поведай. — голос юноши лился, подобно ледяной воде, готовой стать клинком и разорвать чужую глотку. —  Знаешь ли ты, что этот кувшин был сделан из особой глины, что не трескается и даже не сломается, если упадет с крыши? Судя по твоим потрепанным одеждам ты не принадлежишь богатой семье и решил поиздеваться над бедным человеком, чтобы получить компенсацию за якобы плохой товар. Я не прав?

Мужчина побледнел, но поспешил приосаниться и ткнул в юношу трясущимся пальцем.

— Т…ты-то откуда знаешь, что там за глина?! Даос чтоль…Хах, что-то ты не похож.

Мужчина, видя бездействие юноши, осмелился еще больше. Он подошел к нему вплотную и резко дернул за руку.

Но Жень И не намеревался более слушать ругательства и просто вывернул руку в обратную сторону. Хруст впился в уши и мужчина сдавленно взвыл, снова пошатнувшись в сторону.

— М-моя рука-а! Ненормальный! Кто-нибудь, люди добрые! Помогите!

— А не надо трогать своими руками все подряд. — тихо прошипел Жень И, стряхивая с рукава невидимую “грязь”.

Он окинул собравшуюся толпу презрительным взглядом, как бы укоряя за бездействие. И толпа, потупившись, быстренько разошлась. Зачинщик разборки повертел головой, увидел что остался один и живо пустился наутек.

Жень И снова развернулся к старушке и помог разогнуться. Ее щеки еще были мокрые, но она с благодарностью закивала и еще сильнее затряслась.

— Господин…— ее сиплый голос совсем охрип в конце слова, — спасибо вам! Спасибо…

— Госпожа, давайте зайдем внутрь, я помогу вам.

Жень И подхватил старушку под локоть и помог зайти в дом. Там он усадил ее на единственную подушку у столика и осмотрелся.

Дом состоял из двух комнат. Сама мастерская, заставленная незаконченными кувшинами и горшками, мешками с глиной, ящиками и гончарными станками. Печь уже потухла и даже сажа развеялась по ветру. Кажется ею давно не пользовались. Вторая же комната состояла из захудалой кровати и чайного столика.

Жень И подошел к маленькому стеллажу с несколькими готовыми вазами. Их стенки уже покрылись слоем пыли, скрыв цвет. Видимо, гончарка сделала вазы давно. Но новых изделий больше не нашлось.

— Зря вы на него накинулись, господин. Тот мужчина, кажется, служит чиновнику Дугу. — заохала старушка.

— Почему вы так решили? — спросил Жень И, вспоминая как выглядел мужчина.

На том и правда была не самая опрятная одежда, лицо заросло щетиной, а спутанные волосы и косички скрывала шапка. Не похож на слугу чиновника, даже самого мелкого.

— Не уверена, но он кажется похожим на одного его приближенного.

Старушка, уже не так уверенно, покачала головой, задумчиво помяла губы и все же махнула рукой.

— Вы на этого негодяя не обращайте внимания. — произнес Жень И, закончив осматривать керамику. — На нем было много иньской энергии и плохих знаков в ауре. Скорее всего, он злоупотребляет общением с духами. Вот и помутнилась совесть.

— О… вот как. — старушка удивленно поморгала, а затем немного удрученно, но с капелькой надежды продолжила. — Так вы мастер цигуна. Учжоу бы вы не помешали…

Юноша осторожно провел пальцами по изящному силуэту вазы, растирая по подушечкам пыль. Сердце сжалось от того, в каком состоянии пребывает прекрасное место.

— Почему вы больше не занимаетесь керамикой? — поинтересовался Жень И, присаживаясь напротив хозяйки дома.

Она напоминала скорчившийся чернослив. Но руки точеные и уверенные, еще способные создать из куска глины шедевр.

— Ох… — вздохнула старушка и покачала головой. — Лёсс, на котором я добывала глину…там опасно теперь. Волки, тигры, бесы тут развелись. Из дому после заката никто не шелохнется. В городе даже теперь полно сяогуй¹¹.

Жень И призадумался. Рядом с городом стоит Цензорат Гончих, в чьи задачи входит усмирение нечисти. Так как же так вышло, что это место кишит ею?

— А что Цензорат? Они не помогают? — удивился Жень И.

— Да помогали раньше. Но император призвал всех и разослал по всей Поднебесной. Рук не хватает, демоны лезут со всех сторон. Им…не до нас. Конечно, глава Цензората сама зачищает город, но сяогуй возвращаются. Уж больно им нравятся местные дома.

Юноша кивнул и нахмурился. Это место требует помощи. Пока он будет совершенствоваться и вспоминать прошлую жизнь, сможет помочь местным. А там и корень проблемы найдет.

Старушка покопошилась немного и вскоре поставила перед юношей необыкновенно красивую чашку с чаем. Она была крохотная, едва занимала половину ладони. Глазурь пошла трещинами, рисунок - одинокий черный цветочек. Жень И умилился с крохотной чашки.

Допив в пару глотков чай, он поднес чашку на свет. Керамика стала похожа сияние нефрита в прозрачной воде. И по весу идеально ложилась в руку. Жень И даже не заметил, как восторг солнечными зайчиками заиграл на нем.

— Молодой господин разбирается в керамике? — спросила старушка, заметив действия юноши.

Вопрос немного озадачил Жень И. Последние мысли и замечания по керамике он делал чисто для себя и как будто машинально. Почти не задумывась. Поэтому не понял, о чем его сейчас спросили.

— Мм, есть немного. — тихонько посмеялся Жень И, сгладив ответ . — В юности научился.

Старушка понимающе кивнула, оставшись довольной тем, что ее мастерство высоко оценили.

— Кхм, госпожа, подскажите, может в этом городе есть заброшенный дом? Где можно переночевать. — и смущенно спросил юноша, почесав щеку. — Денег у меня нет…а стеснять никого не хочу.

Старушка отпила чай и призадумалась. Пока Жень И прогуливался по городу, заметил несколько пустующих домов. Однако их крыши совсем обвалились, а от стен остались руины. Такие не подлежат ремонту, только полной перестройке.

— Есть одно поместье. Люди странные там жили давно, умерли все. Точнее, поговаривали, в этом месте работали люди из самой преисподней. Потом все вдруг с ума посходили. Один повесился, другой убил многих. Их старший прирезал всех слуг и сам зарезался. Хм…нет, не стоит в таком месте жить. Все горожане его стороной обходят, оттуда по ночам шум стоит даже. Вы уж лучше потесните кого. — сказала старушка.

Но Жень И вдруг заинтересовался. Что еще за люди из преисподней? И почему вдруг сошли с ума? Если это были мастера цигуна, то могли просто подхватить искажение ци из-за ошибки в совершенствовании или поддавшись разрушающей ярости.

— Думаю…мне это подойдет. Но прежде… не могли бы вы придержать эту чашку, а позже я вам принесу глину?

— А?

11. Буквально переводится как “маленький дух” — в данном произведении выступает как домовой демоненок.

Глава 6. Тень за моею дверью.

В итоге старушка просто подарила ему чашку, настояв на том, чтобы та была благодарностью за защиту.

По ее точным указаниям Жень И быстро нашел тот заброшенный дом. Несмотря на то, что город погружался во тьму, фонарей так и не зажгли. Где-то взывала собака, тревожно и долго. Под ребрами похолодело.

Это оказался довольно большой сыхэюань¹² с двухэтажным главным домом. Передние ворота запечатаны старыми желтыми талисманами и лентами.

Поместье располагалось на краю города и выходило одной стороной к густому лесу Тигриной Горы. Жень И подошел ближе, прикоснувшись к холодному дереву мощных ворот. Каменные ступени поросли мхом, стены сорняками, а на крышах покоились кучи налетевших листьев. Всюду зияющие трещины и обвалившаяся черепица резали глаза, подобно ветру, снесшему песчаный замок.

И все это покрыто слоем снега и инея.

Сорвав ленты и бесполезные талисманы, которые уже потеряли силу, Жень И сделал глубокий вздох и вошел внутрь. Он прошел первый двор, фреска на духовном экране¹³ пошла трещинами, и вышел во второй двор. Он был не очень большой, но вмещал две клумбы по бокам, шириной в пять шагов. Впереди высился главный дом в два этажа, некогда сверкающий и роскошный. Темное дерево потеряло яркость и лак, и теперь походило на потресканные кости..

По бокам располагалась кухня и одно жилое помещение, у которого прохудилась и обвалилась часть крыши. Но в целом… здесь можно жить.

— Слишком тихо…и эта атмосфера… — Жень И напрягся, непроизвольно нахмурившись от тяжелого воздуха.

Как только он вошел, все звуки города словно приглушили, а на плечи надавил невидимый груз. Тень копошилась в углах неясными очертаниями. По земле ползли облачка холодного пара, холодили лодыжки, напоминая предсмертный шепот. Где-то скрипели ставни, хотя никакого ветра нет и впомине.

Несомненно это место наполнено темной энергией и хранит память о смерти своих хозяев.

Жень И шагнул вперед и что-то хрустнуло под ногами. Опустив взгляд, он увидел осколки таблички “счастье”, что должна висеть над входом. Под ложечкой у него тоже что-то треснуло и ухнуло вниз, оставив колющие царапины.

Но он перехватил покрепче меч и двинулся дальше. Над входом в главный дом скреблись мертвые ветви мэйхуа, точно желали уползти из этой “могилы”. Внутри дома все сохранилось на своих местах, лишь пыль прибавлялась. Половицы еле слышно скрипели при каждом шаге, смеясь над незадачливым путником, что решился нарушить тишину.

Жень И прошел в одно из боковых помещений и приметил уютную комнату. Ее бумажные стены сохранились полностью, а внутри не было так пыльно. Кровать цзяцзычуан¹⁴ с арочными стенками завешана газовыми шторами, а на столике тускло переливалось бронзовое зеркало.

Порыскав по шкафам, юноша нашел все, что могло пригодиться мастеру цигуна. Поэтому он быстро сделал пару защитных талисманов и развесил по всей комнате.

Рисунок их вышел уверенным и размашистым, он точно в прошлом делал такие и не раз.

Не успел он закончить с защитой и присесть на кровать, как голову пронзила адская боль. Жень И схватился за волосы. Его шатало из стороны в сторону и он никак не мог найти равновесие.

Голоса шептались. Плели его имя своими едкими речами.

В груди плавилось железо, смешиваясь с его кровью, а прямо в лицо смотрели глаза, цвета малинового заката. Насмехались над ним, как над обманутым щенком перед травлей.

— Прочь!

Жень И, превозмогая боль, соединил ладони и освободил почти всю духовную энергию, накопленную за пару дней. Морок исчез, если это был он.

Юноша тяжело дышал, комкая одежду на груди и ошалело всматривался в темные углы. В них все еще что-то копошилось, хихикало дестким заливистым смехом, который то приближался, то отдалялся. Несомненно, это сяогуй. Но такой мелкий домашний демон не мог нагнать такую удушающую темную энергию.

— Разве что…здесь есть кто-то покрупнее…

И точно за его словами последовали шаги. Неспешные, тяжелые, но тем не менее баюкающие. Каждый шаг сопровождался лязганьем когтей и едва уловимым шершавым дыханием. А затем, в слабом свете окна, за бумажной стеной проплыл низкий силуэт какой-то твари, похожей на огромную кошку. Хвост при ходьбе едва задевал стенки.

Жень И даже затаил дыхание, неотрывно следя за силуэтом. Когда он вошел в дом, то не увидел следа присутствия такой крупной нечисти, тем более что она, судя по всему, состояла из плоти и крови. Значит… должна чем-то питаться. Но ни объедков, ни крови юноша не видел.

Не заметив чужака намеренно или просто из-за защиты, силуэт зверя скрылся в коридоре и шаги потонули во тьме.

“Неужели это тигр?” — подумал Жень И, тут же почувствовал волну холодящих мурашек.

Он решил дождаться утра и сосредоточился на медитации. Стоило подкопить еще сил, ведь все что было, он истратил. Он просидел в позе лотоса совсем немного.

В груди всколыхнулся пожар и стрела боли разорвала его дыхание. Жень И не удержался и повалился на кровать, свернувшись в клубок и обхватил себя руками. Его трясло, колотило и резало со всех сторон, а воздух насильно выбивали из легких.

Плакал он или тихо стонал, прося о покое, утром уже все забылось.

Лишь с первыми лучами солнца Жень И почувствовал облегчение и смог осмотреть дом. Но не обнаружил ночного гостя. Даже следов на полу не осталось. Сяогуй все еще хохотал, следуя за ним по пятам и уже начинал раздражать.

Наконец, притворившись спящим, Жень И удалось поймать негодника, побегав за ним немало по всему дому. Он загнал сяогуя в пустую корзину из под свитков, которую схватил в библиотеке и облепил талисманами.

Демоненок брыкался и визжал так, что уши заболели. Жень И поставил корзинку на стол во дворе, направил на нее меч и строго спросил:

— Ты свел прошлых жильцов с ума?

Корзинка подпрыгнула и завопила:

— Это был не я! Это был не я! Не я! Не я!...А может быть и я! Я! Я! Я!

— Кто был здесь этой ночью еще, кроме тебя? — снова задал вопрос Жень И.

Но ответа не получил. Демон в корзинке метался из стороны в сторону и жалобно истерил, но не говорил и слова. То ли не знал, то ли почему-то не мог сказать.

Жень И знал, что сяогуй не причиняют существенного вреда, опасного для жизни. Они могут пугать, обманывать, воровать и чинить мелкий хаос. Однако людей не убивали. Если те сами не сходили с ума с таким “соседом”.

Прогнать сяогуй из дома непросто, ведь демон домовой прирастал к теням, питаясь хаосом и эмоциями хозяев. Единственное, что можно сделать, это “приручить” его, задав три вопроса. Получив ответы, нужно отыскать среди них правдивый. Но сяогуй постоянно лгут, могут дать два разных ответа на вопрос и только на третий они не могут солгать. Но до третьего они делают все, чтобы молчать.

Поэтому Жень И налепил на корзинку еще пару талисманов, изгоняющих тьму. Сяогуй завопил пуще прежнего:

— Не было! Не было! Никого! Никого!

Жень И потер заболевшее ухо и вздохнул. Демон, своим криком, разбудил соседних петухов, а те разбудили хозяев. Скоро у ворот соберется толпа и придется объясняться. А до этого, нужно получить третий ответ.

— Ты связан с Тигриной Горой?

— …

— Отвечай, иначе подожгу!

Корзинка снова подпрыгнула и жалобно взвыла.

— Тогда расскажи о местных демонах. Это ведь не вопрос, просто просьба.

Корзинка на какой-то момент притихла, точно задумавшись, а потом выпалила:

— Гуи, яо, и шэяо тут и там, хули-цзин с чиновным город делит пополам! Шуйгуй, цзигуай! Ингуй попробуй сосчитай! Сяогуй тут не причем, фэй все сходит нипочем! Хе-хех-хехе!¹⁵

Стишок, прокарканный демоном, неприятно резал слух. Жень И скривился. Не известно, полный ли список перечислил тот или нет, но он весьма увесистый. Чтобы немного отвлечь внимание, юноша опустил мечь и как бы невзначай пнул камень. И озвучил последний вопрос, адресованный будто бы воздуху:

— Значит тигров то среди них нет?

— А как же, есть есть! И тигры…есть…

Жень И улыбнулся, а корзинка замолчала, осознав, что попалась. Тогда юноша подошел, открыл крышку и за шкирку вытащил крохотного демоненка, что скрючился, осклабился и скрестил на груди руки в знак протеста. Он походил на злую сморщенную красную картошку, одетую в одни штанишки.

— Ну, доволен? Доволен? — буркнул демоненок, еще больше нахохлившись.

Жень И усмехнулся и налепил талисман прямо на спину сяогуй, от чего тот утробно зарычал и злобно впился глазами в него.

— Я позволю тебе и дальше жить в этом доме, в тени этой корзинки, если поможешь мне. — сказал Жень И и демоненок немного расслабился, прислушавшись. — Излови всех ингуй в этом доме, ясно?

Сяогуй поерзал, все еще схваченный за шкирку, но все же кивнул, соглашаясь на сделку.

Жень И осторожно поставил его на пол и тот растекся по земле, смешиваясь с тенями. Корзинку юноша поставил в угол двора, в тени мэйхуа, чтобы его работнику было комфортно. Он не опасался, что демоненок выйдет из под контроля по двум причинам: во-первых, он ответил на третий вопрос и сдал свою волю человеку, а во-вторых, на нем теперь талисман подчинения.

К тому же, ему жутко повезло заиметь сяогуй в помощниках. Такие демоны живут в тени и могут без проблем ловить ингуй - духов теней. Таких обычно в заброшенных домах разводилось много, настолько, что зайдя в особо темный коридор, можно почувствовать тьму физически. Это проблемные духи, несущие с собой отрицательную энергию и ночные кошмары.

Осмотрев дом еще раз, Жень И отметил что он весьма пригоден для жизни, поэтому решил навестить местного чиновника и заявить на оприходование.

Обычно заброшенные дома, особенно с нечистью, объявлялись бесхозными. Жила ли там семья простых людей или заклинателей. Дом переходил в надзор к чиновнику и мог выкупиться двумя способами: за деньги, заплатив полную стоимость, или за ритуал очищения и символический взнос, который обычно не превышал и пары цяней.

Ритуал очищения всегда несет риск и не все обычные люди решаются покупать заброшки таким способом. К тому же, в таком случае, если ритуал удастся, это принесет пользу всему городу. Ведь демонов станет меньше.

Как и думал юноша, у ворот дома уже столпились люди и обеспокоенно галдели. А завидев живого человека, что вышел из места, полного нечисти, и вовсе отшатнулись, побледнев.

— Господа, — обратился к ним Жень И, подняв руки и показывая что он не вооружен, — простите за шум, мне пришлось изловить демона. Сейчас все обошлось, но внутри все еще опасно, прошу, расходитесь по делам. Ни о чем не беспокойтесь.

Толпа пошушукалась, смотря на юношу то укоризненно, то с восхищением, и разошлась. Растаяла, оставив после себя десятки следов на утреннем снегу.

Не успел он сделать и шаг, как спину окатило ледяным дыханием. Над ухом прошептал призрачный голос:

“О ты, отмеченный смертью…”

Порыв ветра растрепал волосы и Жень И, пропустив удар сердца, оглянулся. Никого. И ничего.

Повинуясь интуиции, он тихонько закрыл ворота и направился обратно в дом. Еще раз осмотрелся. Странное чувство накрыло его, словно он здесь не один. Что утром вместе с ним проснулась некая сущность.

Наконец едва уловимый шепот привел юношу в главный зал. На стене, за чайными стульями и тумбой, висела картина, закрытая тряпкой.

Голос исходил прямо оттуда.

Похолодевшими пальцами Жень И осторожно снял тряпку. Под ней, на пожелтевшей от времени бумаге, развевались черные волосы и нефритовые рукава девушки. Ее глаза были прикрыты, она печально смотрела куда-то вниз, где горы и реки стекались в низину. В город.

Жень И застыл. Ему вдруг начало казаться, что картина и правда двигается! Пришлось зажмуриться и даже потереть глаза.

Вот только…

“О ты, отмеченный смертью…”

Девушка медленно открыла глаза, одарив юношу чарующим взглядом.

— Вы?... — Жень И запнулся.

Никогда прежде он не слышал о подобном. Конечно, предметы можно заколдовать, сделать из них артефакт. Но чтобы оживить…

“За мостом Найхэ¹⁶ все дороги истерты. Эта госпожа Мэн приветствует вас.”

Девушка слегка склонилась и Жень И невольно повторил, зачарованный.

— Госпожа Мэн? Вы Мэн По, что помогает душам забыть прошлую жизнь? — спросил Жень И.

“Не совсем. Я хранитель этого места, третий посланник преисподней. В былые времена здесь суд решал судьбу людей и духов. Отмеченные смертью блюли порядок и закон всех трех миров”

Отмеченные смертью… Юноша опустил глаза, приобнял похолодевшие локти и стал вспоминать. В древних легендах так называли совсем необычных людей. Они мыслят иначе, смерти не боятся и даже в какой-то мере их тянет к ней. Однако умереть не могут из-за самых разных обстоятельств.

Жень И поморщился. Ему показалось, что в прошлой жизни он вряд ли верил в подобное. Ладно еще духи и демоны, но чтобы человек не мог умереть в силу каких-то обстоятельств? Не единожды?

— Но вы сказали… — юноша снова запнулся, потому что разглядел на картине странный предмет. — Это мое имя?

На мосту, где и стояла девушка, виднелся высокий камень, напоминающий стеллу. На самом верху черточка за черточкой становилось отчетливо видно его имя.

“Это камень трех миров¹⁷. Имена отмеченных смертью появляются на нем по приказу. Повеление Янь Вана вновь вернулось в смертный мир. ”

Жень И ни слова не понял. Да и не особо хотел, как признался сам себе. Единственное чего хотелось, это накрыть картину тряпкой и уйти по делам. Но навряд ли это поможет…

“Бюро Трех Миров должно быть возрождено. Прошу, испей чай и стань новым главой”

На тумбочке под картиной внезапно появилась чарка чая. Еще дымилась.

— Госпожа Мэн, вы ошиблись. Я не обладаю талантами, беден и еще не знаю кто вообще такой. — Жень И скептически посмотрел на чай, а затем поклонился.

Девушка на картине снова печально посмотрела вниз, на нарисованный город. Там что-то мерно текло и копошилось, крохотные люди шли по своим чернильным делам.

“Приказ уже снизошел. Господин Жень, вы благородны, у вас большое сердце. Пост главного судьи по праву ваш. Подумайте.”

Еще раз поклонившись картине, Жень И поспешил уйти.

Лишь на пороге поместья он вдруг протрезвел и задышал часто. Морозный воздух обжег легкие.

Ему не хотелось вот так с ноги становиться каким-то судьей. Он планировал для начала встать на эти самые ноги, обзавестись домом и работой. Вспомнить кем был.

Жень И облегченно выдохнул и направился в сторону резиденции городского чиновника. Ее от прочих зданий оказалось легко отличить, по пышным цветущим персикам и лакированной черепице. Увидев на пороге юношу в одеждах мастера цигуна, стража любезно поприветствовала его, спросив о цели визита. Но узнав, что у юноши ни гроша в кармане, они сделали несуществующий вид лицо и просто указали в сторону приемной.

В приемной, небольшой постройке в отдалении от главного дома, сидел мужчина с усами, такими же длинными, как у сома. Не заметив посетителя, он согнулся над столом, невпопад ставя печати на каких-то бумагах.

— Кхм, — прокашлялся Жень И, привлекая к себе внимание и усатый мужчина поднял на него хмурые мыльные глаза, — прошу прощения, к вам ли могу обратиться по вопросу бесхозного дома?

Отложив печать, мужчина переплел вместе худые пальцы и окинул юношу с ног до головы презрительным взглядом.

— Он не продается. Можете уходить.

Но Жень И не сдался:

— Я его и не могу купить. Я хочу очистить дом.

Мужчина поперхнулся воздухом и вскочил со стула.

— Малец…то есть, уважаемый гость! Вы сначала проведите там ночь, а потом уже заявляйте, что можете, а что нет!

— Уже провел, как видите, жив. — улыбнулся Жень И, разведя руки в стороны. — Я изловил тамошнего сяогуй, остались лишь мелкие демоны и темная энергия.

— Что? К-как провели? И выжили?! Вы что…больше никого не видели? — мужчина вытаращился на него покрасневшими глазами.

Он обошел свой стол и, нервно покручивая усы, осмотрел юношу со всех сторон, точно диковинный товар.

— Признаться…видел. Тигра, кажется. — признался Жень И, почесав кончиком пальца щеку.

Усатый мужчина застыл перед ним как вкопанный, было видно, как дергается веко правого глаза. И самому Жень И уже стало как-то не по себе, поэтому он поспешил отступить на пару шагов.

— Вы…вы видели тигра? — выдохнул полушепотом мужчина, не поверив услышанному. — И что, он вас отпустил? Пустил к себе переночевать? Или что?

— Ну, кажется, он уступил мне место. — неловко улыбнулся юноша, вспоминая, что тень тигра исчезла без лишнего шума.

— Идемте со мной.

Немного удивившись, Жень И все же последовал за мужчиной. Они прошли мимо главного дома, двери которого были плотно закрыты, и зашли на задний двор. Там они вошли в неприметный домик, оказавшийся кое-как обустроенной комнатой с пуховой циновкой. На циновке лежал человек в потрепанной одежде, весь в грязи и ссадинах. Ногой он был привязан к столбику веревкой. Вход в эту “комнату” заграждали железные прутья.

Жень И уже собирался возмутиться, как чиновник может допускать такое грубое обращение с человеком. Но не успел и рта открыть, как спящий человек вдруг вскочил. Диким искрящимся взглядом окинув комнату и приметив гостей, он подскочил к решетке и вцепился в нее, пытаясь вырваться.

— Они пришли…пришли за мной…Да-а..п-пришли! Аха! Аха-хахаха! А вы? — человек нагнулся и заглянул исподлобья в глаза юноши, прошипел сумасшедшим голосом. — Вы видели их? Аха-ха! Они пришли! Они сожрут, сожрут, сожрут всех!

Мужчина с усами печально покачал головой и вывел Жень И обратно в свой кабинет. Там они устало осели на стулья, оба потрясенные увиденным.

— Этот человек… — начал Жень И, но остановился, увидев что ему протягивают чарку вина.

Он вежливо отказался, покачал головой. Мужчина хмыкнул и опрокинул вино в себя и начал рассказ:

— Он был фонарщиком. Как обычно ходил вечером, зажигал фонари, но столкнулся с демоном. Мы пытались вытрясти из него, кого именно он видел. Но бедный повторяет только то, что вы слышали. Иногда кричит “Т-тигр!”. Вот. Тигры с соседней горы уже давно захаживают по ночам к нам в город и мы никак не можем от них избавиться. Завтра его передадут в Цензорат, может там бедняге помогут.

— А ловушки? Даосы? Рядом с вами Цензорат!!

— Как вы, наверное, уже слышали, почти всех мастеров цигуна разослали по другим городам. Оставшиеся кое-как зачищают местность, но с тиграми разбираться нивкакую не хотят. Мы уже просили выгнать тигра с заброшенного поместья, где вы были. Но…секта отмахивается. Поэтому настоятельно прошу вас подумать еще раз!

Жень И прикрыл глаза, раздумывая, как поступить. Если оставить поместье в таком состоянии, бог знает что еще там разведется. Что-нибудь поопаснее демонического тигра. Но если остаться, то можно зачистить, пусть и небольшую, территорию. А потом и с тиграми попробовать разобраться.

Его ведь этой ночью не тронули?

Да и места ему лучше не найти.

Взвесив все за и против, Жень И повторил свою просьбу. Мужчина удрученно схватился за волосы, поплакал в истерике и быстро оформил несколько бумаг. Одна на разрешение проведения ритуала очищения. Другая сразу на оприходование, даже не дожидаясь результатов ритуала.

Какой толк повторно возвращаться сюда и снова растирать чернила? Трупы не ходят. Так думал мужчина, пока писал.

Уже идя обратно и осматривая бумагу, Жень И растерянно усмехнулся. 12.Сыхэюань — тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора. 13.影壁 (досл. стена отражений, или стена теней) — защищает от духов и посторонних взглядов (выглядит как стена с каменным рельефом) 14.架子床 — цзяцзычуан — то традиционная китайская кровать с каркасом, на который вешается полог (балдахин), популярная со времен династии Мин 15. Гуи, яо, шэяо, хули-цзин, шуйгуй, фэй — реально упоминаемая нечисть. По очереди: духи, оборотни, духи-змеи, лисицы оборотни, нечисть утопленника, демон, несущий чуму. 16.Мост Найхэ (奈何桥, Nàihé Qiáo) — это мифический «Мост Забвения» в китайской мифологии, связывающий мир живых и мертвых. Души переходят его перед реинкарнацией, выпивая суп старухи Мэн По, чтобы забыть прошлую жизнь. 17. Это отсылка к камню трёх жизней, что рядом с мостом Найхэ — по сути, это три перерождения человека. Камень служит метафорой «прочности», твёрдой веры.


Глава 7. Кого приютил, один демон знает.

Жень И уже подходил к дому, как увидел на пороге знакомую багровую гриву. Устало выдохнув, он подошел и поприветствовал Хуан Юча. Тот с любопытством осматривал ворота.

— О, вот это встреча! Дорогой друг, неужели это ты стал новым владельцем проклятого дома? — восхищенно пропел Хуан Юча, хлопнув по ладони веером.

— Да. И он не проклят. Просто требуется в чистке. Тебе что-то нужно?

Жень И не желал тратить время попусту, поэтому уже ступил на порог и сверлил гостя взглядом.

— Ай-я! Друг, только свиделись, а уже гонишь меня? А ведь я хотел предложить помощь!

— Нет нужды. Я справлюсь сам. — юноша потер переносицу и развернулся.

— Даже не предложишь чашку чая?

— У меня…— тут Жень И как будто осенило и он обернулся к просиявшему чужому лицу. — Ты что, ко мне домой напрашиваешься?

И Хуан Юча без зазрений совести закивал головой. Желание треснуть нового знакомого росло с каждой минутой. Жень И помолился всем богам, каких знал, чтобы тот от него отстал. Но стоило повернуть голову, как он увидел, что у стены к столбику уже привязаны лошади линшоу.

Этот человек с волосами цвета вина совсем не выглядел бедняком. Один веер, украшенный духовными каменьями и золотом стоит целое состояние. Он мог если не снять комнату постоялого двора, так купить сразу весь двор! С какой стати ему сдалось полуразрушенное поместье, кишащее нечистью?

Это выглядело даже подозрительнее, чем их первая встреча. Поэтому юноша вознамерился ни в коем случае не пускать его в дом.

— Поищите развлечения в другом месте. — раздраженно бросил Жень И и захлопнул дверь.

Пыхтя, точно нагретый чайник, он прошел сразу во второй двор и позвал сяогуй. Красный демоненок выполз из корзины и скатился к нему кубарем. Живот его раздулся, а изо рта текла слюна. Он едва мог сфокусировать взгляд на юноше, поднял “палец вверх” и тут же без чувств упал в обморок.

Жень И посмеялся с нелепого вида сяогуй, что только утром еще метал и рвал, а теперь чуть ли не лопался, объевшись теней. Свою работу он выполнил хорошо, в углах больше никто не копошился. Поэтому Жень И осторожно подхватил помощника и положил в корзинку, закрыв крышкой.

— Отдыхай. Спасибо за помощь. — шепнул он и вернулся в центр двора.

Еще утром он обыскал весь дом и сгреб все полезное, что нашел, в одну кучу. Оттуда он выудил порошок из особенных кристаллов, смешал его с киноварью и нарисовал на земле круг с заклинаниями.

Уже стоя внутри круга, он вдруг вспомнил о картине. Не повлияет ли чистка на нее? Хотя… если девушка и впрямь посланник ада, то ничего не случится.

Отогнать другую мелкую нечисть и развеять темную энергию ему удалось всего за пару часов. Потом, прикрепив по всему дому талисманы для пущей верности, юноша решил выйти в город и подзаработать денег.

Он планировал не просто отремонтировать дом, но сделать кое-что покрупнее. Что-то, на что его натолкнула та самая картина. А на это нужны средства. И материалы для отстройки.

Выйдя за ворота, он снова столкнулся с Хуан Юча. Тот облокотился на стену и совсем не собирался уходить. Даже не обратив на него внимание, Жень И промчался мимо и скрылся в толпе.

У старушки гончарки он одолжил инструменты и отправился в указанное месторождение. Лёсс представлял собой невысокую оголенную стену земли, где местами текли прожилки слизистой глины, хотя обычно в таких местах можно было добыть только глиняную пыль. Из этой пыли производят кирпичи и другие стройматериалы.

Но это место сплошь поросло древними деревьями, цветущими нежными розовыми цветами. Несмотря на мороз и снег, они выглядывали из под белых шапок на кустах. Точно застывшие в вечности. От них исходил сладкий шлейф духовной энергии, которой пропиталась сама земля.

Поэтому глина здесь самая наилучшая.

— Удивительно… — пропыхтел Жень И себе под нос, втыкая лопату со всей силы в землю, — как на такое место могут смотреть сквозь пальцы.

Лёсс находился у подножия Тигриной Горы и старушка сразу предупредила его об опасности. Однако по пути юноша не встретил ни одного зверя. Разве что пару раз из тени кустов сверкали золотистые отблески глаз. А шелест с глубины леса напоминал, что он все же не один.

Занеся старушке материал, он смог облегченно выдохнуть. Та на радостях угостила его лепешками с ослиным мясом и пообещала сделать столько чашек, сколько тот пожелает. Сердце Жень И наполнилось теплом, видя как радуется другой.

Весь оставшийся день он пробегал в городе, спрашивая, не нужна ли кому помощь в делах мирских или изгнании нечести. Через несколько больших часов весь Учжоу стоял на ушах, все только и шептались о странном юноше с белой прядью, охотчему до работы.

Платили кто чем мог. Пару раз угостили едой и чаем, несколько человек задаром отдали свои товары: вяленое мясо, сушеные фрукты. К вечеру собралось всего пол связки цяней. Но этого вполне хватит на пару ужинов.

На обратном пути Жень И заглянул в приемную Цензората Гончих. Там его встретили с такой же неохотой, как и в резиденции чиновника.

— Цель визита? — спросил его молодой человек в темных лазурных одеяниях с видом скучающей рыбы.

— Приветствую, господин. Этот бедный даос хочет организовать бюро по защите от демонов. — ответил Жень И.

Человек, что до этого лениво облакачивался о стол, свалился и стукнулся подбородком о его край. И также жадно уставился на юношу.

— Б-бюро? Пф, парень, нашего Цензората вполне хватает на этот город!

Жень И прищурился и нахмурил брови в прямом презрении. Он не терпел, когда с ним обращались высокомерно и отвечал тем же, желая показать, насколько это неприятно может быть.

— Вы столько времени не могли разобраться с нечистью в заброшенном поместье. — холодно отчеканил он. — Я же это сделал за пару часов. Раз по какой-то причине у вас руки опускаются при слове “тигр”, так дайте мне этим заняться.

Человек перед ним разинул рот. Поднятый палец, которым он собирался пригрозить, так и завис в воздухе. Но бороться с гневом в пепельных глазах он не смог и протянул ему бланк для заполнения.

Жень И отошел в сторону и принялся заполнять поля.

В поле деятельность он вписал “Бюро по защите от демонов”, в должность главы вписал “Жень И”, в финансиста “Жень И”, в остальных должностях тоже. В графе начального капитала поставил “10 цяней”. И что еще хуже, в графе с описанием деятельности вписал “борьба с демонами, помощь с мирскими делами и любыми другими”.

Человек, как только Жень И закончил, прошелся по бланку и расхохотался так, что вспугнул птиц на улице.

— Ну…ахахах! Все равно заявления рассматривает заместитель нашей главы! Ой не могу, ты серьезно? Ты вписал свое имя во все должности!

Жень И сжал кулаки, высекая каменную маску на лице, и кивнул.

— Ну хорошо, хорошо! Вот, — человек показательно положил бланк на низенькую стопку других заполненных, — это я понесу сейчас заместителю главы. Отказ или разрешение пришлют не раньше, чем через пару дней.

Жень И поклонился и вышел, уже на пороге выдохнув всю злость.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая персиковые горы в темный багряный цвет. Юноша не пошел домой, решив заглянуть на рынок и прикупить немного овощей и чая. Но у самой дороги, на выходе из приемной, его подхватил под локоть Хуан Юча, просияв лучезарной улыбкой.

— Ты! Ты следишь за мной что ли? — пропыхтел Жень И, выпутываясь из чужой хватки.

— Ты решил основать бюро? Хочу присоединиться! — заявил красноволосый.

— Еще и подслушивал? — юноша округлил глаза, сверля знакомого взглядом полным праведного гнева.

— Ну…ахах, я отправился купить вина и тут неподалеку как раз проходил. Прости, прости! Больше не буду. — Хуан Юча виновато почесал щеку, но тут же вернул себе вальяжную улыбочку. — Идешь на рынок? Могу помочь!

Жень И понял, что спорить бесполезно. Поэтому только потер переносицу и махнул рукой. Благо из дома он прихватил несколько вещей, таких как дамские зеркальца, счеты и прочие безделушки, которые ему ни к чему. Обменяв их частью и частью деньгами на овощи и чай, юноша с поющим сердцем направился домой.

Хуан Юча всю дорогу трещал о своих путешествиях и том, как же в местных питейных домах отвратительно играют музыку. Поэтому то он и ушел оттуда, а на постоялом дворе единственная комната кишит крысами. По этой причине, как он сказал, и решил проситься к Жень И.

Юноша ни единому слову не поверил.

Они проходили мимо спального района, когда последний луч солнца скрылся за горой. На город опустилась тьма, разгоняемая лишь светом окон домов. Они в этой части города казались еще более заброшенными, от соломенных крыш несло сыростью, а под ногами хлюпала грязь.

Люди спешили захлопнуть двери и ставни, бросая последний встревоженный взгляд во тьму.

Впереди послышалась ругань и оба поспешили на звук. В тупике домов они увидели как к земле жался мальчик, прижимая что-то к груди. Над ним возвышалась тучная женщина.

Она с размаху опрокинула на голову мальчика бадью холодной воды, обругав на чем свет стоит.

Сердце Жень И болезненно сжалось. Он бросился к ребенку, но тот сам отпрянул назад, дрожа и всхлипывая. Большими сверкающими глазами, подобными яркому пламени граната, мальчик посмотрел на юношу.

Жень И передернуло. Рука повисла в воздухе. Эти глаза…он видел в том кошмаре, когда только очнулся в новом теле. Хозяин этих глаз убил его.

Мог ли он видеть будущее? Или же тот человек тоже переродился?

Жень И вздрогнул, не посмев прикоснуться к мальчишке. И тот, видимо приняв этот жест за очередное избиение, вжался в грязный угол дома.

— Я…не обижу. — выдавил кривые слова юноша, хотя сам себе не поверил.

Что он должен сделать? Этот ребенок выглядел до невозможности жалко, но вместе с тем внушал ужас своими глазами, так похожими на глаза из видения. И его аура…источает…

— Похоже, он демон. — осторожно шепнул Хуан Юча, присаживаясь рядом с юношей.

Жень И кивнул. Тело мальчика тонким шлейфом окутывала темная энергия. Она едва мерцала, что несвойственно обычно демонам, а еще источала слабое тепло.

Крохотный, истощенный. Он дрожал на сырой земле и пытался откусить кусок черствой корки хлеба. Вода стекала с него ручьем, черные волосы вьющимся водопадом обрамляли бледное лицо. Несомненно вода была ледяная, иначе синеву губ можно списать только на отравление.

Мальчик жался в комок, пытаясь спрятаться ото всех и уберечь единственный кусок еды.

Жень И тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли и тут же стянул с себя верхнее юаньлиньпао и накинул на мальчика. Тот выронил корку, сжал волосы и всхлипнул.

— Ну же, тише. — Жень И ласково погладил его по спине. — Мы не обидим. Все хорошо, хорошо.

Осторожно убрав налипшие на лоб пряди, юноша приложил пальцы ко лбу ребенка и ужаснулся. Тон горел, точно подогретый чайник.

И в этот момент, бросив последний обреченный взгляд на него, ребенок потерял сознание.

— Бог ты мой…демон или человек, но он так истощен, что вряд ли протянет до завтра. — вздохнул Хуан Юча, но тут же всполошился, увидев что юноша подхватил того на руки. — Ты что делаешь? Разве сможешь позаботиться о нем? А если…

Жень И строго посмотрел на него:

— Никаких если. Ему нужна помощь.

Но не успели они выйти из спального района, как к ним обратилась какая-то женщина. Очень уставшая на вид и грязная. Она заканчивала развешивать мясо на крюки, чтобы охладить.

— Вы б выбросили его. Это монстр, а не ребенок.

Жень И остановился. Сталь его глаз засияла в ночной темноте, но совсем не испугала женщину.

— В каком это смысле? — холодно спросил он, прижимая слабенькое тельце ближе, пытаясь согреть.

Усталый вздох вырвался из губ женщины, как будто рассказ для нее был тяжелее мяса.

— Этот сорванец…только родившись, убил мать. Отец о нем заботился, вроде как. Так нет чтоб быть благодарным, он дом поджег! Конечно…так говорят, этого никто не видел. Но от дома остались руины. Потом его тут взяла одна семья и снова пожар! От этого монстра одни беды…Эй, господин, вы куда?!

Жень И не стал больше слушать и побежал домой. Вместе с мальчиком.

Он уже все понял и не намеревался бросать его. Это дитя не было виновато в смерти своей матери, так иногда случается. Отец, видимо, сильно избивал его, потому что на руках виднелись большие старые шрамы. А новая семья оказалась не лучше. Пожары юноша решил пропустить мимо ушей и разобраться с ними потом.

В любом случае, если мальчик подожжет поместье, то не страшно. Можно найти и другое жилье.

Когда они подобрались к дому, началась снежная гроза¹⁸. Грохот разносился по всей округе под рев грома и вспышки молний.

Жень И только успел поставить ногу на ступеньку, как его дернули за рукав и два жалобных глаза уставились на него.

— Правда оставишь меня на улице?

Подавив в себе желание врезать по этим большим умоляющим глазам, Жень И сквозь стиснутые зубы пробурчал:

— Заходи…

18. Снежная гроза - погодное явление, при котором в зимний период, часто, когда идёт снег, происходит гроза. По сути, это смесь снега и грозы, но вся редкость этого явления в том, что зимой гроза крайне маловероятна.

Глава 8. Имя, данное наугад, предназначено судьбой.

Бросив Хуан Юча осматриваться, Жень И вбежал в свою комнату и уложил мальчика на кровать. Его щеки и лоб покраснели, все тело горело, покрываясь испариной. Поэтому первое, что сделал Жень И, это обтер его прохладным полотенцем.

У него не было лекарств или лечебных благовоний. Даже иголки не имелось, чтобы сделать акупунктуру. А беспокоить врача в ночное время чревато баснословной суммой.

— Все равно нечего терять… — прошипел юноша и собрался бежать за врачом.

Но в комнату вдруг зашел Хуан Юча, с таким вытянутым лицом, точно вышел из навозного сарая. Он осмотрел комнату, остановив взгляд на больном ребенке. Затем запустил руку за пояс в мешочек и вытащил несколько склянок, бросив Жень И.

— Это настойка из жимолости и мяты, влей в него весь бутылек, должно помочь от жара. А второй, синенький - там порошок женьшеня, корицы и имбиря. Завари в кипятке и дайте ему, когда очнется. Хм… — Хуан Юча снова порылся в мешочке и выудил крохотные бумажные свертки. — А это! Это сушеный столетний ладан и полынь. Если имеется курильница, то зажги. Оно успокоит душу и разум.

Жень И не знал что сказать на такую внезапную щедрость. Но быстренько кивнув, сделал как сказано. Настойку он осторожно влил через синие губы мальчика, а на тумбочке рядом зажег благовония в старой курильнице.

Опасаясь, что что-нибудь пойдет не так, юноша не отрывал глаз от кровати, пока краснота не спала с чужого лица. Губы вскоре также приобрели более легкий сероватый оттенок.

Хуан Юча все это время стоял рядом и с печальным видом обмахивался веером.

— Спасибо за все. Заработаю и все тебе отдам. — прошептал Жень И, стиснув до боли края рукавов.

— Пустяки. Это предметы первой необходимости и есть у каждого мастера цигуна. Тебе…тоже не помешает мешочек цянькунь со всяким хламом. — Хуан Юча чуть улыбнулся, скрыв это за веером. — В любом случае, ты собираешься открыть бюро здесь?

На слове “здесь” он выразительно округлил глаза и обвел взглядом помещение.

— Да. Отремонтирую поместье, приведу в порядок. Пока буду подрабатывать мелкими поручениями. А там и крышу залатаем. — Жень И попытался улыбнуться, но его сердце все еще жалобно изнывало.

Он поднялся с колен и присел на край кровати, укрывая мальчика по самые плечи и поправляя выбившуюся прядь. Тот совсем уже успокоился и согрелся, плечи распрямились и бровки больше не хмурились. Сонный, он был похож на белоснежное маньтоу.

— Да я не об этом! Да и что потом? Здесь находится Тигриная Гора и…как я понял, ее обитатели не так дружелюбны. Не понятно только почему Цензорат бездействует… — промычал себе под нос Хуан Юча, но во всеобъемлющей тишине поместья его было слышно даже в коридоре.

— Дружелюбны или нет, местный тигр уже уступил мне дом. Как только окрепну и с этим разберусь. А Цензорат… странно все это. Они решили рассредоточить силы по всей Поднебесной, вместо того чтобы найти корень бед и вырвать. — Жень И последний раз провел ладонью по теплой щеке мальчика и вышел из комнаты вместе с заклинателем.

Они прошли во двор и встали как вкопанные. На каменном столе высилась мощная фигура синего тигра. Он повернул клыкастую морду к пришедшим, при этом издавая какой-то скрипящий звук, от которого выкручивались уши. Глаза его были огромные и круглые, малиновые, точно два граната.

Вильнув хвостом и не дожидаясь, пока Жень И покрепче перехватит меч, тигр запрыгнул на крышу и выскользнул из поместья.

Хуан Юча так разволновался, что от сильных взмахов веера его волосы разлетелись во все стороны.

— Говоришь…уступил тебе? — ошарашенно пробормотал он, даже в каком-то восхищении.

Жень И между тем подошел к столику, где после тигра осталось несколько ветвей с крупными сочными персиками. Каждый едва ли умещался в ладони, а от сладкого запаха заурчал живот.

— Или точнее, пришел угостить. — Жень И улыбнулся, показывая на персики.

Но Хуан Юча нахмурился и скептически посмотрел сначала на тигриный дар, а затем на юношу. Все его лицо так и кричало “ты что, совсем куку? Есть из лап демона?”

Тут в стороне что-то упало, заставив Хуан Юча вздрогнуть.

— Угостить? Угостить? Сяогуй тоже хочет! Хочет!

К ним подбежал красненький крохотный демоненок и стал крутиться и ластиться у ног Жень И. А вот Хуан Юча еще активнее замахал веером, его брови уже изогнулись до такой степени, что напоминали два лунных мостика..

— Серьезно? — шикнул он, наблюдая как юноша дает демоненку один персик. — Тигр, сяогуй и странный мальчик с темной аурой? У тебя точно бюро, а не демонический притон?

— Тц! — Жень И хмуро цокнул, сам откусывая сочный персик. — Это мой помощник. Тебе ли не знать, что домовые демоны могут быть очень полезны. К тому же, он вроде милый.

Смотря как криволицый красный сяогуй в одних штанах, весело прыгает у ног юноши, Хуан Юча издал тяжкий стон и закатил глаза.

— Милый?! …Фу, нет! Не трогай мои одежды! Это же столичный шелк!

Хуан Юча подпрыгнул и заверещал, когда сяогуй заинтересовался золотой вышивкой на чужом подоле. Они стали бегать по всему двору. Один с истерикой, другой со зловещим детским смехом.

Жень И вздохнул и потер ноющий лоб. Оставив этих двоих, он направился в домик отведенный на кухню. Почти всю утварь кто-то утащил, остались лишь печи с котелками, пара деревянных чашек и кое-какие плошки и поварешки. Жень И обрадовался и этому, лучше, чем ничего.

— А ну прекратили ссориться и могли мне! — прикрикнул Жень И и во дворе сразу смолкли.

Сяогуй за еще один персик натаскал воды, чтобы юноша смог отмыть кухню. А потом еще и украл чужую курицу и протянул с таким счастливым лицом, что Жень И с трудом нашел в себе силы отругать демоненка.

Он наказал ему больше не воровать и отправил в корзинку. Курица уже оказалась мертва, шея безвольно болталась из стороны в сторону. Такую возвращать обратно…полнейшее неуважение.

— Ну не буду же я по всему городу ходить и искать хозяев… — вздохнул Жень И, все же решив приготовить из нее бульон.

Единственный, кто не работал, это Хуан Юча. Он лениво расположился за столиком и потягивал вино вприкуску с персиком.

— А ты не хочешь помочь? Я тебя не задаром в дом пустил. — бросил ему Жень И, когда уже нес миску бульона в комнату.

Но заклинатель махнул рукавом и захмелевши улыбнулся:

— Мне лень. Вот завтра… — и его голова опустилась на сгиб локтя.

По двору разнесся храп.

Жень И закатил глаза, не желая более лицезреть это и отправился дальше. Он вернулся к мальчику. Тот еще беспокойно спал, но жар полностью унялся.

Юноша кое-как накормил его куриным бульоном с ложечки и снова хорошенько укутал одеялом. И сам лег рядышком, подложив руки под голову и наблюдая за чужим дыханием.

Беспокойные мысли не давали ему покоя. Он ведь решил основать бюро по борьбе с демонами. Так? Почему же увидев демона, пусть и странного, сердце его сжалось от боли? Почему он не выгнал сяогуй или не убил? Почему принял подарок от тигра, как от милого друга.

Может госпожа Мэн права. Может и правда сгодится быть судьей всех трех миров?

“Нет. У меня… у меня нет навыков для этого” Жень И одернул себя от этих раздумий и зажмурил глаза. Открыв их снова, он взглянул на ребенка.

Тело мальчика все еще окутывал теплый шлейф темной энергии и Жень И не удержался, чтобы не прикоснуться. Сквозь пальцы потекли струйки искорок вперемешку с тьмой.

— Что же ты такое?

Это были последние слова, прежде чем сон сморил его. Эту ночь он также беспокойно дрожал, свернувшись клубком и, прикусив губу, терпел боль в груди.

Утром он разогрел оставшийся бульон и также накормил мальчика.

Поместье утро внезапно приобрело более светлый цвет атмосферы, стало легче дышать. Заслуга ли это сяогуй или появления самого Жень И, думать ему об этом не хотелось. Стало лучше и хорошо.

Вот только чашка чая все также дымилась на тумбочке под картиной. А рядом… появилась вторая.

Жень И подошел ближе и всмотрелся в изображение камня трех миров. Под его именем появилось имя Хуан Юча.

— Ты уже знаешь историю этого места? — раздался рядом с ним голос.

Хуан Юча вдруг оказался у него за спиной, спокойно осматривая картину. Та печально молчала.

Юноша кивнул, но не совсем уверенно. Поэтому Хуан Юча со вздохом раскрыл веер и стал рассказывать:

— По сути здесь и было бюро, суд. У главы суда был приказ самого Янь Вана, которому обязаны подчиняться все духи и призраки. Это место служило местом между мирами, опорой и… Не знаю. Все что я слышал… Это место было всем.

Мост между мирами… Получается, это было не простое судилище. Здесь искали пристанище все, кто отчаялся. Те, кто не нашли помощи на своей стороне.

Быть может… работать в таком месте и правда не плохо.

— Ты тоже отмеченный смертью? — поинтересовался юноша, кивнув на имя на картине.

Хуан Юча сдавлено хмыкнул и потупил взгляд. Он долго рассматривал кончики сапогов, прежде чем вздохнуть и ответить:

— Давно уже… получил приказ. Но не успел принять. Прошлый глава суда скончался и он истратил силу. Теперь приказ Янь Вана вновь появился и мой загорелся также.

Тут в разговор вмешалась госпожа Мэн:

“Господин Жень, вам не нужно основывать бюро, оно и так уже существует. Выпейте чай, примите пост. Вы нужны многим.”

Жень И вгляделся в чай.

Что он теряет? По сути ничего. За душой у него пусто, в карманах тоже. Став главой бюро, он и правда сможет помогать людям и духам?

Была не была.

Осторожно подняв чарку из тонкой яшмы, Жень И опрокинул в себя теплый чай. Хуан Юча повторил за ним следом. И имена на камне трех жизней окрасились черными красками, живыми, точно плывущими по поверхности реки.

“Поздравляю с назначением. Если понадобится помощь, обращайтесь ко мне. Внутри вы найдете все, что нужно”

Госпожа Мэн чуть поклонилась и ее лицо едва расцвело улыбкой. Шкафчик тумбы выдвинулся. Там лежали две подвески из дерева “Приказ Янь Вана” и “Бюро Трех Миров”. А также старый блокнот, подписанный именем прошлого главы.

Жень И покрутил в руках свою подвеску. На душе сделалось волнующе. Как будто он держал в руках память и ответственность всех прошлый времен.

Последующую неделю Жень И провел как белка в колесе. Утром он ремонтировал дом, в обед уходил в город на заработки и возвращался затемно. Работы в городе становилось больше день ото дня, но и сам город словно бы расцвел. Дороги теперь не завалены сугробами и грязью; гирлянды фонарей висят ровно, крыши блестят вновь, а солома запахла свежестью.

Люди улыбались друг другу и приветствовали, зазывали в лавки и на чай.

Город наполнялся жизнью, вновь дышал.

Но было и кое-что странное. Тут и там начали зреть разговоры, что местных детей воруют. Они пропадают прямо с улиц, и никто не видел как. Местный ямэнь провел несколько допросов, но так ничего и не добился.

Каждый день Жень И слышал о новой пропаже и больше волновался об этой ситуации. Решив, что нужно дождаться чиновника и обсудить с ним этот вопрос, юноша старался ловить каждую новость и по возможности расспрашивать местных.

Жень И также посетил местного лекаря по фамилии Шу, такого старого, что его седая бородка доставала почти до середины груди, а ходить он мог только опираясь на посох.

Лекарь Шу ходил к нему домой и два раза осматривал мальчика, но выявить болезнь не смог. Лишь порекомендовал несколько отваров. Жень И записал все рецепты и потратил немало заработанного на травы. Он и не надеялся на помощь простого лекаря, но попробовать все равно стоило. Тело мальчика ведь вполне человеческое.

— Господин Шу, вы что нибудь слышали о пропажах детей? — спросил у него юноша в один день, когда покупал травы в его лавке.

— Странно все это. Эти детишки вот-вот должны были достигнуть возраста гуань и цзи¹⁹. К тому же… местные дети вроде не тронуты.

Жень И округлил глаза и переспросил:

— Что вы имеете ввиду под “местные”?

— Ну как же. Вы не знаете? В нашем городе очень много привезенных сирот. Их отдали нуждающимся в детях семьям, которым нужны помощники по хозяйству. Так наш чиновник помогает бедным и осиротевшим детям.

— Но тогда…что же получается? Кому-то не по нраву чужие сироты? — еще больше удивился Жень И.

— Да кто его знает… Я видел этих пропавших детей до того, как это случилось. Чиновник Вэнь хорошо позаботился о том, чтобы здоровью детей ничего не угрожало. Он водил их ко мне в день приезда и спустя пол года. Детки за это время в семьях прям расцветали. О них тут хорошо заботятся. Все таки, наш городок не так хил.

Рассуждения показались Жень И немного расплывчатыми и странными. Хотя сама ситуация выглядит не лучше. Да и лекарь Шу сам беспокоился за свою внучку. Она осталась сиротой, родителей загрызли речные гули. Жили они в другом городе, поэтому, считай тоже приезжая.

За всю неделю Жень И так и не смог посетить чиновника, того не было в городе. А ему очень хотелось обсудить и  Тигриную Гору и ситуацию с ней. Ведь с наступлением ночи люди все еще в страхе запирались в домах и не смели высунуть и носа.

Он и сам стал слышать странное шарканье и рык за воротами, но каждый раз, распахнув их, натыкался на чернеющие пустые улицы.

Нести ночной дозор Жень И пока тоже не мог, наблюдая за состоянием больного мальчика. Тот всю неделю пролежал без сознания. Юноша все также кормил его бульонами и поил целебным чаем, одолженым Хуан Юча.

К слову о нем. Жень И в толк взять не мог, кого все же пустил в дом. Тот ленился целыми днями, распивая вино, нередко уходя вечерами в питейные дома. Однако… именно с ним связано удивительное преображение поместья.

Как бы не пыхтел и не отмывал дом Жень И, он возвращался вечером с подработок и видел то новенькую лакированную черепицу. То отполированные полы или выложенную плитку. Один раз он в шоке зашел в главный зал и обомлел. Помещение оказалось полностью меблировано новенькими столами и шкафами из черного и красного дерева!

В общем, вскоре поместье стало выглядеть как полноценное бюро, кроме того, что в нем было всего два человека. Не считая больного ребенка и корзинки с демоном. Ее Хуан Юча все еще обходил стороной.

Демонический синий тигр появлялся еще три раза, оставляя персики. Жень И больше не пытался его прогнать и даже хотел поговорить с ним. Но зверь только скрипел широкой клыкастой мордой и ускользал.

— Это ведь ты? — спросил как то Жень И, старательно перемешивая жареные овощи в воке.

Хуан Юча как всегда по привычке развалился за столом и распивал свое излюбленное сливовое вино.

— О чем ты? — рассмеялся он, предлагая чарку юноше.

Но тот прикрыл глаза и отказался.

— Про ремонт. Мебель. Все эти вещи. Ты ведь тут марафет наводишь, пока я в городе. Сколько ты уже потратил? Для чего тебе это? — засыпал Жень И вопросами.

Но Хуан Юча не спешил отвечать. Он как-то по особенному расплылся на стуле, затем перетек на стол и всхлипнул:

— Как много…мне лень отвечать. Просто считай, что мне некуда деть деньги. Неа! Нет, нет, нет! Ты мне ничего не должен!

Жень И в тот вечер проспорил с ним несколько часов, пока красноволосый не уступил, согласившись, что в бюро на нем минимальная работа. В любом случае… затраченную им сумму Жень И не заработает и за три жизни.

Где-то на этой же неделе им пришло уведомление от Цензората, что деятельность бюро одобрена. Этому городу не помешает дополнительное отделение защиты от демонов.

Письмо доставил тот же человек, у которого Жень И оформлял бланк. Он протянул письмо с таким вытянутым лицом, точно с ним приключилось самое невероятное событие, самое невозможное и самое абсурдное из всех возможных.

Жень И и сам читал одобрение с замиранием сердца. Больше всего сейчас ему хотелось помочь людям защититься от демонов, а бюро позволит сделать это по всем законам. Люди хотя бы будут знать, что есть еще одна организация, которая возьмется за любое дело и не посмотрит, есть там тигры или нет.

А потом он осознал, что вообще-то бюро давно оформлено и письмо с одобрением, как и прошение о его оформлении было лишним.

— Разве у бюро не должно быть больше людей? — спросил в тот день Хуан Юча, наблюдая как смущенный этим недоразумением юноша упрятал письмо в карман и весь вечер с нежной заботой выхаживал мальчика.

— Хватит и меня одного. — прошептал Жень И, снова поправляя черные чужие пряди, а потом вспомнил, что он вообще-то не один. — Ну, не считая тебя в помощниках. Да и платить мне нечем работникам. Ты же…не думаешь, что я тебе зарплату буду выдавать?

— Пф! Нет конечно! Это я тут твой спонсор!

Лицо Жень И покрылось каменной коркой, а улыбка затрещала по швам. Он выгнал Хуан Юча из комнаты, наказав пойти и написать правила для бюро. Тот, конечно, этого не сделал.

Жень И подумал, что для такой серьезной организации потребуются принципы или правила, поэтому на доске в главном зале, позади приемного стола, повесил пергамент с надписью “Свод Правил”. Он бы за основу и предыдущие правила взял, но таких не нашлось.

— Госпожа Мэн, Бюро Трех Миров существует довольно давно. Почему же не сохранилось никаких записей? — спросил тогда Жень И.

Он недавно взял в привычку сидеть за чаем под картиной и спрашивать о делах бюро прошлых лет. Набирался опыта рассказами о делах.

“Каждый глава бюро писал новые правила. Так не застаиваются взгляды и не смущается работа. Ведь принципы у всех свои”

Жень И счел такой подход весьма разумным. Новый глава должен возвести мораль суда заново.

Но он не смог написать на пергаменте ничего, кроме “Помоги тому, кому нужна помощь, независимо от его статуса, принадлежности или внешности”.

— Остальное само собой придет. — махнул он рукой и с того дня кисть так и осталась нетронутой.

Дни летели быстро. Багровая шапка Тигриной Горы становилась пышнее и темнее, а от садов с персиками все больше тянуло сладким ароматом. Учжоу специализируется на поставках персиков по всему округу Шу и даже за пределы. Местные сады раскинуты со всех сторон от города, поэтому около половины местных работают в них.

И ни одна ночь не прошла без режущей боли в груди.

На 13-ый день пребывания Жень И в городе случилось долгожданное. Мальчик открыл глаза, когда юноша кормил его бульоном. Испуганные, большие. Но сияющие искрами.

Жень И как и впервый раз растерялся и даже чуть не выронил ложку, но быстро взял себя в руки. Он убрал миску с супом и мягко улыбнулся мальчику. Тот затрясся и сжался.

— Все хорошо, не бойся. Тебе ничего не угрожает. — мягко прошептал юноша. — Меня зовут Жень И, а это мое бюро. У тебя есть имя?

Вместо ответа мальчик округлил малиновые глаза и, скинув с себя одеяло, встал на колени прямо на кровати. Маленькие ручонки сжали серые спальные одежды, а голова опустилась так низко, что лицо совсем скрылось за челкой.

— Ты что! — Жень И подхватил его за плечи. — Не нужно, пожалуйста. Просто назови свое имя. Я же не укушу.

Мальчик отчаянно замотал головой. Тогда Жень И укутал его одеялом и заглянул ему в глаза.

— Не хочешь назвать имя? Или…у тебя его нет?

Мальчик поджал губы и опустил взгляд. Жень И все понял. При таком обращении конечно ему не дали имени. Наверное и звали его как только придется…

— Тогда, может, позволишь мне выбрать тебе имя? Подожди, я сейчас.

С этими словами он встал и вышел, чтобы найти кое-что в главном зале. Жень И чувствовал, что не в силах придумать имя самостоятельно, как и остальные правила бюро. Он уже неделю раздумывал над ними, а также над именем для сяогуй. Но продолжал звать демоненка его же видом. Он то и над названием самого бюро не задумывался, когда заполнял бланк!

Поэтому он вернулся со стаканчиком бамбуковых дощечек с разнообразными иероглифами. Такие обычно используют для гадания.

Однако, зайдя в комнату, он застал странную картину. С одной стороны стояли Хуан Юча и сяогуй, вжимаясь в стенку. С другой на кровати стоял мальчик и в боевой готовности сжимал палочки для еды. Они смотрели друг на друга и испуганно и непонимающе.

— Что происходит? Что ты ему сделал? — всполошился Жень И и тут же подбежал к кровати.

Увидев юношу, мальчик успокоился и бросил палочки, спрятавшись за его спину.

— Мы ничего не делали! Просто зашли, а он как вскочил!

Жень И окинул взглядом красную парочку и в принципе понял реакцию ребенка. Конечно, увидь он этих двоих в незнакомом месте, тоже бы взялся за оружие. Страшненький красный демон в одних штанах и такой же “красный” мужчина в дорогих одеждах. Да они та еще парочка на вид!

— Не бойся, это…э. Хуан Юча, мой коллега. — на последнем слове Жень И не смог не скривить лицо, потому что таковым этого лентяя не назовешь. — А этот сяогоу мой хороший помощник.

— Э-э…то есть это, — Хуан Юча возмущенно ткнул веером вниз, где сидел демон, — это твой хороший помощник. А я всего лишь коллега?

Жень И закатил глаза и отвернулся от него, снова обращаясь к ребенку.

— Это гадательные палочки. — пояснил он и тряхнул баночкой. — Две выпавшие палочки станут твоим именем и фамилией. Согласен?

Мальчик присел и завороженно посмотрел на баночку, активно закивав. Жень И улыбнулся и не удержался, чтобы не потрепать его волнистые волосы, от чего тот расцвел смущенной улыбкой.

Жень И активно затряс баночкой, и делал это подольше, чтобы имя точно благозвучное выпало. Так долго, что Хуан Юча и сяогуй уже успели подобраться ближе к кровати.

— Да кидай, кидай! — заверещал демоненок.

И Жень И, зажмурившись, кинул.

Выпало два самых ужасных иероглифа, какие только имелись в баночке “Жестокость” и “Бессердечность”. Всех троих передернуло, но ребенок остался завороженно смотреть на выпавшие слова.

Хуан Юча первым отозвался:

— Перетрясем.

— Однозначно.

Жень И подхватил его слова, подхватил дощечки и снова затряс из стороны в сторону. Снова бросил. И снова те же самые слова! Он даже проверил остальные дощечки, вдруг в этой колоде только два слова…Но нет.

— Еще раз. — Жень И потянул руку к злополучным дощечкам.

Но мальчик опередил его, схватил их прижал груди, замотав головой.

— Но…это же плохие слова. Может, попробуем еще разок? — мягко предложил юноша, но ребенок снова замотал головой.

— Он что…нем? — удивленно спросил Хуан Юча.

Жень И сам уже начал так думать. Ребенок молчал все это время, даже мычания не издавал. Но даже если так, это не имеет никакого значения.

— Ничего, все будет хорошо. — Жень И взял руки ребенка в свои и одарил самым нежным взглядом, на который был способен. — Теперь твое имя Цзюэ Цин. Буду звать тебя Цин-эр.

Но бросив последний взгляд на получившееся имя, его все же снова пробрала дрожь.

19. Гуань ли (冠礼) и Цзи ли (笄礼) — это традиционные китайские церемонии совершеннолетия, зародившиеся в эпоху Чжоу и являвшиеся важной частью конфуцианской культуры, символизируя переход от детства к взрослой жизни.

Глава 9. Два дела, две головные боли.

Так как все эти тринадцать дней Жень И спал вместе с ребенком, чтобы вовремя уловить новый приступ лихорадки, то подготовить другую комнату он просто не додумался. Хотя Хуан Юча заверил, что оборудовал еще несколько комнат за главным домом и одну рядом со своим домиком. А также шикарные покои на втором этаже главного здания, которые хотел уступить Жень И, как главе бюро.

Но он решил, что займет комнату рядом с нынешней, а эту уступит Цзюэ Цину. Но в тот же вечер мальчик ухватился за одежду юноши и ни в какую не хотел отпускать. Поэтому они переночевали вместе.

Утром Жень И проснулся еще до восхода солнца, но уже увидел мальчика на коленях перед кроватью. Тот дожидался его пробуждения, как покорный слуга…

Сам Жень И был заботливо укрыт одеялом, а на лбу лежала мокрая тряпка. Неужели ночью его снова трясло от боли и мальчик не спал, заботился о нем?

— Не стой передо мной на коленях. — Жень И, даже не поправив волосы и одежду, сполз с кровати и сел перед ребенком. — Я теперь забочусь о тебе. Но я тоже одинокий, как и ты, поэтому и ты позаботься обо мне. Не стой на коленях, не опускай головы и ничего не бойся, так мое сердце возрадуется. Договорились?

Цзюэ Цин затрясся, в уголках глаз заискрилась влага и он бросился с объятиями на шею Жень И. Его всхлипы были также беззвучны, как и вчерашнее пробуждение.

Так как в бюро стало больше людей и нелюдей, все решили позавтракать во дворе за большим столом. Пока ребенок жевал персик, прикрывая от лап сяогуй, Хуан Юча задержал Жень И у плиты.

— На нем все еще странная демоническая аура. — шепнул он, через плечо оглядываясь во двор. — Что будем с ним делать? Ты видишь что-то еще?

— Нет. У него…вполне человеческое тело. Кровь я тоже проверял. И эта демоническая ци сама по себе странная.  — ответил Жень И, заканчивая раскладывать еду по тарелкам. — Не думаю, что он опасен…Не сейчас, по крайней мере.

— Что?! — взвизгнул Хуан Юча. — Что ты имеешь ввиду под “не сейчас”? Ты мне что-то недоговариваешь.

Хуан Юча придвинулся к нему вплотную и сощурился так сильно, что юноша увидел только две тонкие полоски.

— Отстань. Не придумывай. Вот, помоги.

Жень И отпихнул того от себя и вручил его же тарелку. Лицо Хуан Юча вытянулось. Он цокнул и прошел следом во двор к столу.

Конечно Жень И ничего не рассказал Хуан Юча о себе, включая странное видение. Они провели под одной крышей уже две недели, но все еще плохо показывали свои истинные лица. Жень И не мог доверять ему просто так.

За едой они обсудили предстоящие дела. Точнее, их первое дело, которое им подбросили через забор в скомканной бумажке. Жень И увидел ее еще рано утром и удивился, прочитав прошение о помощи от главного смотрителя персикового сада.

Тот утверждал, что с сада стали пропадать персики. Целыми партиями. Остается лишь гниль на земле. Ни свидетелей, ни следов.

Когда завтрак был съеден, а посуда помыта, в дверь раздался стук. Жень И поспешил открыть.

На пороге стоял посыльный в весьма хороших одеждах и опрятной прической. На поясе знак дома чиновника и складной чехол с кистями и чернилами. Видимо личный помощник или секретарь чиновника.

Он вскинул бровь, заглянув через плечо, словно пытался найти кого-то кроме молодого юноши перед ним.

— Это…вы глава? — протянул он недоверчивым тоном.

Жень И нахмурился, похолодев взглядом.

— Верно. Приветствую от имени Бюро. У вас какое-то дело ко мне?

Но посыльный не спешил с ответом. Он ухмыльнулся и поворошил песок под ногой.

— Мой господин, уездной чиновник Вэнь, желает видеть…вас. Если вы готовы, можете проследовать за мной.

— Мм, вообще-то у меня уже есть срочное дело. Во сколько господин Вэнь желает назначить мне встречу?

— Прямо сейчас. Как раз по тому же “срочному” делу.

— ...

Жень И не успел договорить, что готов пойти, как в него вцепился Цзюэ Цин. Видимо мальчик все слышал и пожелал пойти тоже, все еще страшась остаться со странными личностями бюро.

— Цин-эр, побудь дома, ладно? А я куплю тебе вкусненького? — Жень И присел на корточки и заглянул в невероятно большие и сияющие глаза, но такие напуганные.

Мальчик замотал головой, зажмурился так сильно, что в уголках глаз скопилась влага.

— Ох…что же с тобой делать. Могу я взять его с собой? Боюсь, мне не с кем его оставить.

Посыльный снова поднял глаза к нему и как-то особо тяжко вздохнул.

— Ну берите, раз так.

Юноша подхватил Цзюэ Цина на руки, предварительно закутав в свое верхнее одеяние, и так прошел до дома чиновника. Мальчик такой худенький и маленький, такого легко унесет утренней толпой.

Посыльный старался идти как можно быстрее, однако хромая нога вызывала у него ужасные муки. Лицо то бледнело, то багровело от боли.

— Вы поранились? — поинтересовался Жень И, видя как тому трудно идти.

— Ничего серьезного. — выдавил тот. — Просто неудачно вышел за порог.

В главный дом они не зашли. Юношу и мальчика подхватили слуги и направили в один из боковых садов с великолепной беседкой, окруженной цветами бегоний и высоких цветущих деревьев.

Как удивителен этот город. Жень И не переставал удивляться. Среди снегов и мороза, росли цветы, деревья не теряли листву. Особая земля, наделенная жизнетворной силой поистине чудесна.

В беседке уже сидел человек. Роскошное шелковое ханьфу украшали вышивка из цветов и несколько бусин на воротнике. Волосы скрывала шапка, а усы гладко причесаны. На плечах накинут плащ из меха ирбиса. Весь его свежий и прямой вид напоминал благодетельного мужа с картины. Яркие и живые глаза озорно бегали из стороны в сторону, наблюдая за красотой своего зимнего сада.

Жень И поставил ребенка на землю и вежливо поклонился, сложив руки перед собой.

— Этот даос приветствует уважаемого чиновника. Надеюсь мой скромный вид не омрачил красоту вашего дома. — поприветствовал его Жень И, при этом кинув взгляд на ребенка.

Цзюэ Цин, поняв намек, тоже склонился.

— Что вы, что вы! Вы выглядите прекрасно на фоне бегоний! Редко на таких опасных должностях служат такие прелестные молодые люди, как вы! — рассмеялся господин Вэнь и пригласил обоих сесть за столик. — Вы ведь открыли Бюро для защиты от демонов? Похва-ально. Сколько вам лет? Ваша кожа на редкость белая.

Жень И с треском улыбнулся, хотя захотелось поскорее встать и уйти отсюда.

Чиновник махнул на свободную скамью и они присели. На столе уже стояли некоторые закуски, а также курильница в форме цветка. От нее исходил странный, немного горелый с кислинкой запах. Цзюэ Цин не знал правил этикета, поэтому сразу поморщился и прикрыл нос рукавом.

— Мне недавно исполнилось двадцать пять. Но это к делу не имеет никакого отношения. Господин Вэнь, вы ведь позвали меня из-за дела о краже персиков? — Жень И постарался улыбнулся, прямо таки через силу.

Чиновник не спешил с ответом. Он разглядывал лицо юноши, сдирал взглядом слои бледной кожи слой за слоем, точно шкурку сочного фрукта. А затем его мелкие живые глазки переметнулись на ребенка. Цзюэ Цин сидел за спиной Жень И, крепко держа его рукав одной рукой, второй все еще закрывая нос. И выглядел весьма бледно.

— Это ваш ребенок? Знакомо выглядит…

— Нет. — ответил Жень И, перехватив мальчика за плечи и немного потрепав, чтобы успокоить. — Нашел когда прибыл сюда и взял к себе. Он потерял родителей дважды, поэтому…

— Как благородно с вашей стороны! — вдруг восторженно воскликнул чиновник и сам подлил чай им в чарки. — Я припоминаю. Видел его и тоже хотел пристроить. Повезло ему, что вы успели раньше. Но если станет трудно в его содержании, обращайтесь ко мне. Помогу чем смогу!

Жень И снова улыбнулся и благодарно кивнул. Но у него и мысли не было обращаться к чиновнику за помощью. Он прекрасно сможет позаботиться о ребенке, даже если придется отдать последнее.

— Ох, простите за эти неформальности. — чиновник покачал головой. — Всего лишь хочу познакомиться с новым горожанином поближе. Видите ли, все здешние люди мне как семья. Надеюсь, мы тоже подружимся. А теперь о деле. Ту нелепую записку подкинул вам мой работяга. Бедный не дождался меня, хотя я настоятельно просил. Сперва хотел сам разобраться во всем. К тому же, местным ямэнем¹ тоже управляю я.

Жень И понимающе кивнул. Однако подумал, что пожалуй это уже слишком. Чтобы чиновник и сам расследовал такие мелочи, как кража персиков?

— Господин Вэнь, местные напуганы не только кражей персиков. Вы что-нибудь знаете о тиграх или пропажах детей? — решил перейти сразу к главной проблеме юноша.

— Не думайте об этих слухах. Наш маленький городок и так редок на людей, местность дикая, суровая. Реки бурные и ветра сильные. Мы уже не раз находили тела пропавших детей в водах, утонули по неосторожности. А тигры…и правда досаждают нам. Бродят по городу и даже моя стража страшится патрулировать улицы.

— А что Цензорат? Вы обращались к ним? Почему они бездействуют? — Жень И продолжал наседать с вопросами, даже не притронувшись к чаю.

— Глава Цензората не желает объяснять слабость своих людей перед какими-то демоническими тиграми. Однако в этой треклятой горе и все дело! Сколько бы Цензорат не зачищал наши земли, нечисть стекается сюда, как на пиршество. Думаю, у них там логово или что-то такое.

Чиновник Вень говорил лениво и неспешно, потягивая чай и то и дело провожая взглядом колышущиеся ледяные цветы. У Жень И сложилось впечатление, что этот разговор не особо его волнует.

Внезапно на спину юноши повалилось что-то холодное. Жень И обернулся и сердце его дрогнуло. Цзюэ Цин, весь бледный и вспотевший, тяжело дышал, прислонившись к его спине.

Жень И повернулся к нему всем корпусом и обхватил ослабевшее тело руками:

— Цин-эр что с тобой?!

Но вместо ответа глаза мальчика слабо посмотрели в сторону курильницы. Чиновник Вэнь, весь в удивлении, тоже привстал и открыл крышку, отчего ароматное облачко вылетело и накрыло всю беседку. Цзюэ Цин вжался в Жень И, морщась от головной боли.

— Вы…что это за запах? — Жень И едва сдержался, чтобы не выругаться в лицо чиновнику.

Тот широко раскрытыми глазами посмотрел на них, не скрывая удивления, и покрутил между пальцев усы:

— Благовония из табака, гвоздики и лимона…

Это самые неприметные запахи, не считая лимона, который является роскошью из-за трудности выращивания. Удивительно что у мальчика на эти запахи оказалась такая реакция.

— Пойдемте во двор, пусть подышит воздухом. — предложил чиновник Вэнь и встал из-за стола, пригласив следовать за ним.

Жень И подхватил Цзюэ Цина, чья голова безвольно легла ему на плечо, и поспешил покинуть беседку.

Они вышли во внутренний двор, еще более роскошный. В самом его сердце возвышалось огромное дерево. Мощный волнистый ствол, испещреный бороздами, ветвился подобно зонтику. Мелькающая тень от кроны искрилась проблесками солнца и накрывала весь двор. А под стволом стояла кумирня с божеством богатства.

— Неужели оно все еще цветет? — изумился Жень И, не отрываясь от дерева.

Чиновник оглянулся и растянулся в улыбке, с нескрываемой любовью осматривая дерево.

— О да! Это моя гордость! Самое первое персиковое дерево этого сада. Мой дед, он уроженец Учжоу, говорил, что оно возможно принадлежит тем временам, когда небеса и земля только отделились!

Это было также невероятно слышать, как и рассказы о самих небожителях. И конечно в эту историю с трудом верилось. Дерево хоть и старое, но явно не доисторическое. По легендам эти персики произрастали на земле когда энергия неба и земли только формировалась и еще не успела окончательно отделиться друг от друга. В этой энергии появлялось множество существ и растений с удивительными свойствами. Даже некоторые феи и духи родились из нее.

Жень И поставил Цзюэ Цина на землю, как только ему стало легче дышать. Сердце его так обеспокоенно билось, что он даже хотел покинуть поместье чиновника. Но все обошлось и они продолжили разговор.

— Давайте вернемся к обсуждению. — Жень И разогнулся, отпустил мальчика и снова принял холодное выражение лица. — У вас есть подозрения, кто мог быть позариться на персики? Это ведь основа торговли вашего города..

Чиновник призадумался и спустя минуту выдал:

— Хм, если честно признаться, то все мои работники сада вызывают подозрения в последнее время. Стали странные, дерганные. Но доказательств у меня нет. Пока что. — чиновник Вэнь остановился и заглянул в глаза юноши немигающим взглядом. — Глава Жень, при всем уважении. Прошу не вмешиваться в дела мирские. Это ведь работа судебной палаты и моя, в том числе.

С этими словами чиновник Вэнь поднял руки в вежливом жесте и лучезарно улыбнулся. Жень И стиснул зубы, но виду не подал. И на этом пришлось распрощаться.

Юноша выходил из поместья чиновника с большим облегчением и за воротами глубоко вдохнул и выдохнул. Находиться рядом с таким человеком, чья аура давила мажорностью и ленностью, оказалось более тяжело.

По пути домой Жень И размышлял над странным разговором. Чиновник отвечал так, как будто ничего не знал и просил не вмешиваться. На деле же можно было уловить что-то большее. Только что…

Но в одном чиновник Вэнь был прав. Мирские дела не касаются Бюро. До той поры, пока в них не вмешиваются духи и нечисть.

Жень И мало верилось, что сами работники стали красть персики и при этом сами же попросили у него помощи. По словам смотрителя сада, фрукты крадут целыми партиями за одну лишь ночь. Значит действует либо большая группа людей, либо тот, кто обладает магией. Последнее более вероятно. Ибо большой группе невозможно остаться незамеченной. Да ведь и следов никаких не остается.

— Могут ли быть связаны эти два дела…— бормотал Жень И, пока он и мальчик проходили мимо рынка.

Ведь если подумать, то юные дети и превосходные персики это хороший товар для пограничных племен. Черные рынки постоянно сотрудничают с кочевниками и не гнушаются работорговлей. А персики в тех краях редкий товар, поэтому за него возможно и платили больше. Либо и не платили вовсе, если вор и сам кочевник…

— Нет, многих детей находили утонувшими. Возможно остальные тоже мертвы. — размышлял Жень И себе под нос по дороге, не обращая внимания на посторонние взгляды. — Но ведь и персики куда-то деваются…

— Вяленая дыня из Турфана²! Вяленая дыня из Турфана!

Думая об этом, Жень И увидел рослого и смуглого мужчину в странных лоскутных одеждах. Его голову венчала шапка из волчьего меха, на поясе ремень с серебряными монетками, из-за уха свисает тонкая коса с алыми бусинами. Кочевник.

Мужчина зазывал покупателей к небольшой лавке, примыкающей к низенькому дому с соломенной крышей.

Цзюэ Цин тоже увидел прилавок и его содержимое. От него приятно тянуло сладким солнечными ароматом. Глаза мальчика распахнулись и Жень И заметил это не без теплой улыбки.

Они подошли к прилавку и мужчина мило их поприветствовал:

— Дорогие покупатели, вы раньше пробовали вяленую даню из Турфана?

— Нет. Что в ней особенного? — поинтересовался Жень И, попутно осматривая кочевника и его дом.

Но выглядел тот обычно. От слова совсем. И приехал видимо давно, потому что дом был увешан всякой странной утварью, мехами и монетками. С крыши свисали связки сушеных фруктов. Да и сам мужчина говорил почти без акцента.

— О, что вы! Эта дыня вялилась на жарком золотом солнце и припекалась раскаленным песком! Ее мякоть сохранила сочность, впитала тепло и пряность земли! Вот, попробуйте бесплатно, угощаю.

Кочевник ловко выхватил из-за поясницы кинжал и отрезал по два больших куска и дал им попробовать. Цзюэ Цин просиял, растянувшись в улыбке и тут же съел свой кусочек. И долго-долго жмурился от удовольствия. Жень И сначала принюхался. Дыня и правда пахла пряным теплом и сладостью, на вкус же оказалась теплой и сочной!

— Ну как? — с гордостью спросил кочевник, искренне надеясь, что его товар понравился.

— Невероятно вкусно. — улыбнулся Жень И посмотрел на счастливого Цзюэ Цина. — Хочешь еще? Мы возьмем два кулька. Она ведь…долго хранится?

Кочевник просиял и начал укладывать пластинки дыни в бумажные кульки:

— Конечно, конечно! Только храните в сухости, тогда до зимы пролежит.

— Мм, хорошо. — Жень И достал кошелек и обменял пару цяней на кульки, а затем осторожно спросил. — А…часто вы торгуете здесь? Имею ввиду, как часто привозите товар?

— Да…постоянно. Зимой только меня тут нет. Уезжаю на родину и возвращаюсь к лету уже с товарами. Но вы если…

— Понятно. — перебил Жень И. — А на родину отсюда товары привозите?

Доброжелательность сползла с лица кочевника и смуглое лицо вытянулось и помрачнело.

— Если уважаемый господин желает знать, крал ли я персики и вывозил ли на родину, почему бы не обыскать меня? Я веду торговлю уже более 15-и лет и веду честно. Вот, посмотрите.

Кочевник достал из под стола толстую тетрадь и бухнул на стол. Он стал быстро быстро листать и показывать Жень И все записи о привезенных, проданных и купленных товарах. Там же были даты приезда в город и отъезда. Затем, захлопнул тетрадь, он вытянул руку, указывая на свой дом.

— Можете осмотреть мой дом, если это вас не убедило.

Жень И смутился и потупил голову. Он не хотел никого обвинять, только узнать местную торговлю получше. И расспросить этого кочевника о делах торговцев. Может ему что-то известно. Однако кочевник оказался проницательным и даже сведущим в последних слухах. И принял это на свой счет.

— Простите, я вовсе не хотел… — начал извиняться Жень И, но кочевник опустил руку и одернул себя.

—  Что, думаете, и детей я прихватывал на родину? — с презрением спросил он и сощурился. — Я готов прямо сейчас сесть за решетку, пока не будет пойман истинный злодей. Сесть, чтобы очистить свое имя.

— Да нет же! — выпалил Жень И. — Простите. Я глава бюро, что недавно открылось, и хочу прояснить последние слухи. Я искринне прошу прощение, если мои вопросы оскорбили вас. Если это хоть как-то искупит мою вину, я готов купить всю дыню, что лежит на столе.

Между ними воцарилось молчание. Кочевник вытянулся, точно струна и казалось вот-вот лопнет от оскорбленной чести. Но услышав искренние извинения, тень с его лица упала и он вздохнул.

— Я принимаю извинения. Впредь, спрашивайте напрямую. Есть люди, которые не любят увиливать. Я как раз из таких. В прошлом ямэнь уже пытался подставить меня. Опытом научен. Уж тоже простите за вспыльчивость. А дыня…вам хоть справиться с ней?

Жень И неловко почесал затылок, думая, сказать или нет про обжору демона, который только и делал, что жевал фрукты в корзинке.

— Да, не волнуйтесь. Она не пропадет.

Жень И и правда скупил всю дыню на столе, отсыпав даже больше монет, чем требовалось. Но кочевник протянул лишнее обратно, покачав головой.

Домой они вернулись уже к обеду. Жень И чувствовал себя несколько удрученно, тогда как Цзюэ Цин бодро шагал рядом и жевал вкусность. Но все же ребенок крепко сжимал его руку, пытаясь приободрить.

Дома царила тишина, разбавляемая лишь храпом, доносящимся с корзины в углу двора. Сяогуй понабрался лени от Хуан Юча и теперь спал каждую свободную минутку. Сам он распивал вино за столиком в тени мэйхуа и обмахивался веером.

Дерево над ним расцветало все пышнее и пышнее. Теперь его ветви выглядели не мертвыми, но полными цвета и запаха. Они ползли по стенам над входом в главный дом, создавая цветочную арку.

— О, вернулись! Бросили нас и глазом не моргнули! — воскликнул Хуан Юча с наигранной обиженностью. — Распутали дело?

Жень И вместе с мальчиком присели за столик.

— Это же целое дело. За пол дня его не решить. Да и этот чиновник…странный.

— Что в нем такого? Подозреваешь его? Разве он не заработал славу сострадательного и благородного мужа?

Жень И покачал головой.

— Если бы. Он точно что-то скрывает. Предупредил не вмешиваться, намекнул что дело мирское. И еще… — юноша бросил взгляд на Цзюэ Цина и тот посмотрел на него в ответ удивленными глазами, — еще он интересовался Цин-эром.

Хуан Юча тоже призадумался. Но увидел у мальчика кульки с дыней и заискрился:

— О! Вы купили эту сладость! Обожаю дыню! Вот спасибо!

Он потянулся к одному кульку, но Цзюэ Цин нахмурился и отодвинулся, так что чужая рука схватила воздух. Хуан Юча удивлено посмотрел на мальчика.

— Цин-эр, мы много купили. Пожалуйста, поделись. — мягко улыбнулся Жень И, погладив ребенка по волосам.

Цзюэ Цин бросил взгляд на свои кульки, затем высыпал их на стол и разделил между всеми пополам.

— Вот спасибочки! — снова возрадовался Хуан Юча и набил рот дыней, промычав. — Этот кочевник чудо! Привозит всегда такие вкусности! Погоди…ты ведь не обидел его? А то на тебе лица нет.

Жень И горько усмехнулся, поражаясь тому, как хорошо его читает этот красноволосый.

— Да…хотел поговорить с ним, но вышло не очень. Думаю, дело о персиках и пропажах детей связаны. Подумал о нелегальной торговле с кочевыми племенами, а тут на глаза его лавка попалась… — Жень И снова почесал затылок, почувствовав холодок совести.

— Ай-я! Ты его-то не обижай! Я с ним хорошо сдружился, он мне скидку делает. Его торговля прозрачна, точно горный ручей. Будь уверен. Лучше пораспрашивай сначала смотрителей сада и хозяинов таверн. — Хуан Юча покачал головой и снова закинул в себя дыню.

— А таверны причем? — удивился Жень И.

— Ну как. Сейчас сезон, многие заведения подают блюда из  персиков. Но больше всего этим славится Дом Песен за главным садом. Это большое отдаленное поместье, переделанное в ресторан. Чего там только не подают из этих фруктов…Сам там был!

Жень И кивнул, уловив мысль. Он предложил Хуан Юча помочь с расспросами, однако тот закрыл лицо веером и принял страдальческий вид. Он пожаловался юноше, что от завтрака ему было дурно все утро и нужно отлежаться как минимум пару дней.

Конечно, Жень И снова ему не поверил. Более того, что завтрак готовил он сам для всех и никому, кроме Хуан Юча, плохо не стало.

Пока все обсуждали внезапно навалившиеся дела, сяогуй выполз из корзинки и стащил у Хуан Юча кусок дыни. Никто и не заметил.

1. Ямэнь — присутственное место в дореволюционном Китае, представляло собой резиденцию чиновника и его помощников мую, которые, согласно законодательству, не имели права быть выходцами из местного населения. Официальное положение резиденции диктовало другие обязательные компоненты комплекса ямэнь: место для приёма посетителей, судейский зал, тюрьма, казначейство и оружейный склад. 2.Турфан - (уезд Шаньшань, Синьцзян-Уйгурский автономный район, Китай) известен как родина знаменитой дыни Хами.

Глава 10. Что аура не скроет, того не видит глаз людской.

Поняв, что Цзюэ Цина нельзя будет оставить в доме, Жень И утром взял его с собой. Вместе они пересекли город и дошли до одной из частей сада, где находился домик смотрителя. В самом саду, среди деревьев, кипела работа. Люди мелькали в кроне и по тропинкам, усыпанным лепестками, несли корзинки с большими плодами.

Причина, по которой Жень И все же решил сначала осмотреть сад в том, что ему было просто интересно. Как же так персики исчезают целыми партиями бесследно. А еще он наслышался всякого про местные деревья и теперь хотел сам посмотреть.

Чем ближе они подходили к саду, тем тяжелее и слаще становился воздух. Цзюэ Цин держал юношу за руку и шел на полшага позади. Но учуяв этот сладостный аромат, не сдержался и чуть потянул вперед. И тут же смутился и понурил голову.

Жень И улыбнулся, погладив его черные волосы. Он прекрасно понимал, что для ребенка такое обилие сладостей и свободы в новинку, поэтому хотелось попробовать все.

Смотритель сада, приземистый мужчина, чья жизнь текла на пятом десятке, сразу принял гостей.

Жень И с мальчиком прошли в небольшую гостинную, где их усадили за низкий деревянный стол без излишеств и налили чай. Смотритель казался очень изможденным, под глазом синела шишка.

— Прошу, глава Жень, простите этого слугу за неподобающий вид. — просипел смотритель, учтиво сложив руки.

Жень И подскочил с места и успел удержать мужчину от поклона, видя как его лицо морщится от боли.

— Не нужно, прошу! Все впорядке. — поспешил он успокоить смотрителя. — Что с вами случилось? Эти синяки…вас побили за ту записку?

Мужчина округлил глаза, на сколько мог:

— Записка? Что за записка? Простите, этот старик ничего не смыслит в расследованиях. А синяки… на дерево полез, лестница упала и я вместе с ней…

Такое объяснение настолько шокировало и Жень И и Цзюэ Цина, что они переглянулись. Все звучало логично, иногда для сбора урожая используют лестницы, чтобы дотянуться до верхних плодов. Но чтобы упасть… Разве рядом не должны были быть помощники?

Жень И вытащил из кармана записку и протянул старику:

— Прошу, посмотрите. Может быть что-то вспомните.

Тот принял бумагу, сухие от старости руки его слегка подрагивали.

— Простите, глава Жень. Но это правда не мое. Так красиво писать не умею… Вот, поглядите.

Смотритель сада вернул записку и вместо этого достал тетрадь учета сбора урожая. Отчеты и впрямь были написаны более размашисто и толсто, неуверенные иероглифы походили на черновик по чистописанию.

“Но если не он, то кто подкинул записку?” подумал юноша. В саду работает огромное количество людей. Мог кто-то из них. Однако смотритель заверил, что половина работников это бродяги, толком не обученные. А вторая простые жители, все с семьями. Вряд ли кто-то рискнул бы на такое.

— Скажите, вы находили следы или странности, когда исчезали персики? Неужели никто и никого не видел? — решил сменить тему Жень И, чтобы еще больше не путать смотрителя.

— Да, все так. Вам стоит самим посмотреть. Сейчас в саду работают мои парни и девушки, все они стали жертвами ночных хищений. Можете задавать им любые вопросы.

Жень И благодарно кивнул, но на выходе смотритель неуверенно просипел. Он не спешил уходить и, кажется, стеснялся что-то спросить.

— Хотите спросить, почему я не задал еще вопросов? Почему не спросил вашу совесть?

Здоровый глаз старика округлился и он только выдохнул удивленное: “О.”

— Не волнуйтесь. Подобные вопросы все равно не моя работа. Я не могу расследовать это дело, если здесь не замешаны духи или демоны. Поэтому, приберегите ответы для приставов.

— Хорошо-хорошо, спасибо глава Жень. Прошу, пройдемте.

Они немного неуклюже поклонились друг другу, за улыбками скрывая смущение, и вышли в сад.

Люди работали на славу и совесть, ни один персик в их руках не пострадал и мягко укладывался в корзину. Правда все они выглядели очень уставшими, под глазами залегли синие мешки.

Юноша расспросил нескольких людей и на удивление ничего не добился. Все как один утверждали, что во время ночного дозора каким-то образом заснули или потеряли сознание. А на утро ничего не помнили. После каждой такой ночи из сада исчезало как минимум 1 фэнь¹ сада. На земле оставались лишь гнилые фрукты.

Ни следов, ни сломанных веток.

Жень И и Цзюэ Цин разделились и стали осматривать недавно обчищенный кусок земли. Ни одного персика на дереве не осталось.

Солнце уже давно сияло в зените и сильно слепило глаза. Все вокруг хоть и было более менее почищено и притоптано, но белизна снега все равно утомляла. Вскоре стало настолько невыносимо смотреть, что голова закружилась и все расплылось в глазах. Жень И смог только опереться спиной о ствол и сползти на прохладную землю.

На удивление дерево оказалось невероятно теплым! Мягкая и нежная, эта теплота просачивалась сквозь кору и обволакивала тело юноши. Хотелось просто лечь на ветку и прислониться к ней щекой…

Жень И на мгновение представил, как местные тигры валяются на таких же теплых деревьях на своей горе.

А ведь это все благодаря чудодейственной земле Шу. Без нее деревья не смогли бы плодоносить круглый год и не сбрасывать листву с приходом снегов.

Вдруг кто-то осторожно ткнул его в плечо и Жень И распахнул глаза. Перед ним стоял Цзюэ Цин, протягивая большой розовый персик.

— Ты его сорвал? Ох, Цин-эр…это же чужие…

Но мальчик покачал головой и указал в сторону. К ним направлялся смотритель, чуть прихрамывая, но улыбаясь.

— Глава Жень, не ругайте мальчика. Это я его угостил. Вы уже несколько шиченей на холоде, перекусите хоть немного. — просипел смотритель и потрепал ребенка по волосам.

Цзюэ Цин опустил голову и юркнул за Жень И. Ему явно не понравились чужие прикосновения, что удивило юношу. Ведь когда он гладит и поправляет волосы мальчика, тот не возражает.

Жень И разделил большой персик пополам и отдал Цзюэ Цину половинку без косточки. Фрукт внутри был свежим и прохладным.

— Ты смог что-нибудь найти? — спросил Жень И, когда они закончили есть.

Цзюэ Цин кивнул и повел юношу к месту, которое осматривал. Там он указал на несколько царапин на стволе дерева. Внутри царапин клубилась розовая сверкающая дымка. Остатки духовной силы, причем с явным характером.

Розовая дымка это аура духовного корня, смешанная с духовной энергией, поэтому она имеет такой цвет. Такая розовая или красная аура корня присуща обычно лисицам.

Неудивительно что обычные люди не смогли ничего найти. Ауру или духовную силу видно только практикующим цигун. Поэтому Жень И сильно удивился и посмотрел на мальчика. Тот в свою очередь оторвался от пристального наблюдения за царапиной и тоже посмотрел на юношу.

— Цин-эр, ты это видишь? — спросил Жень И и получил утвердительный кивок. — Правда? Знаешь что это?

Цзюэ Цин растерянно захлопал ресницами и помотал головой. Тогда Жень И объяснил, что это лисья аура и, возможно, это и есть ключ к разгадке краж персиков.

Смотритель все это время стоял рядом с ними и выглядел еще более растерянным, чем мальчик. Он тоже осмотрел царапину, но ничего не смог разглядеть.

— Глава Жень, так это хули-цзин? Зачем ей наши персики?

Но Жень И задумался и пропустил вопросы мимо ушей. Он вспомнил как сяогуй пел стишок, что этот город делит пополам чиновник и лисица хули-цзин. Имел ли он ввиду именно эту лисицу?

Лисий народ, или демоны лисы, обычно жили в Пропащем Городе, скрытых туманом и дурманом в Несуществующих Землях. Говорят, они сами обосновали свой город на голых камнях, где предавались бесконечному веселью и проказам. Они редко выходят в смертный мир и еще реже достают самих смертных. Разве что забавы ради и со скуки.

Встретить в этом месте хули-цзин странное дело, даже не смотря на то, что сюда стекается нечисть разного рода.

— Судя по оставленной ауре, кражу совершили сегодня ночью? — ответил вопросом на вопрос юноша.

Смотритель подтвердил и сказал, что следующая будет примерно после завтра.

Раз они примерно представляли кто вор, то решили не тратить время на осмотр загородного ресторана и отправились в город. По пути в спальный район Жень И купил им пару овощных лепешек. Цзюэ Цин выглядел несколько уставшим, но от предложения вернуться домой отказался, приосанился и всем видом показал, что готов расследовать дальше.

Они прошли в один из спальных районов и стали опрашивать всех, кто находился дома. Жень И решил узнать, есть ли закономерность в пропажах детей. Однако все, что удалось выяснить, походило на несуразицу.

Кто-то утверждал, что ребенок пропал прямо во дворе их дома. Кого-то последний раз видели в городе. И все те, у кого ребенок бесследно пропал, заявляли что находили дома груду обглоданных персиковых косточек.

“Ерунда какая-то” — подумал Жень И, когда одна пожилая женщина вынесла ему целый тазик таких косточек.

— Вы знаете, господин, — обратилась к нему та женщина, неуверенно сминая грязные рукава, — хоть мой сын и был приемным, но я и мой муж очень любили его. Да, нам трудно. Мой муж уходит в поля на заработки, мне самой вести хозяйство уже тяжело. А как появился мой Мин-эр, то жить стало как-то легче и веселее. К тому же…наш чиновник постоянно помогал и раздавал таким как мы небольшие пособия.

— Что значит, таким как вы? — переспросил Жень И.

— Беднякам. Богатые семьи и так имеют по многу детей и помощь им ни к чему. А вот мы…у таких, как мы, часто не бывает детей. Или же они умирают. Мы с трудом можем позаботиться о себе. Поэтому с радостью принимаем детей, даем им крышу и место. Они помогают нам с хозяйством. А чиновник поддерживает.

Жень И нахмурился. Он впервые слышал, чтобы чиновник раздавал деньги бедным. Разве это не приведет к раздору в обществе? Бедняки с приемными детьми получают пособия, а как же остальные бедняки? Как же другие поселения и города? Не может же один человек быть настолько богатым и вездесущим.

Также он узнал, что чиновник послал в эти районы охрану, чтобы патрулировать и предотвратить хищения детей.

Они вернулись в бюро к позднему ужину. Совершенно обессиленные и изможденные прогулками на холоде под редким, слишком ярким солнцем.

Однако, стоило им зайти за ворота, как раздался шум и ор. Жень И вместе с Цзюэ Цином вбежали во внутренний двор и едва успели пригнуться от всплеска темной энергии.

Во дворе царила разруха, повсюду растекалась черная слизь вперемешку с грязью и кровью. С кухни доносился ужасный запах и шел дым.

Хуан Юча вместе с сяогуй стояли в середине двора, окруженные огромной нечистью, а на другом конце рычал тигр. Он сжимал в зубах свежесорванную ветку с персиками и явно думал, как бы разгрызть глотки нечисти. Но боялся что те сорвутся и нападут на человека с веером и красного демоненка.

— Цин-эр!

Жень И успел схватить ребенка за шкирку и оттащить ближе к себе, прежде чем одна из тварей приземлилась на его место. Она широко разинула вонючую пасть, всю в волосах и слизи. Двор оглушило душераздирающим ревом и пронзительной вонью.

Существо, напоминающее человека с искаженным телосложением позеленевшей кожей, занесло когтистую руку. Но Жень И, обхватив Цзюэ Цина за талию, сделал кувырок и приземлился рядом с синим тигром. Быстро и резко он выдернул у него из пасти ветку персика и наполнил духовной энергией.

Ветка в его руках расцвела и запульсировала, разнося по двору волны энергии. Жень И действовал быстро. Он оббежал пол двора и взлетел в воздух, в пируэте взмахнув веткой. Мощная ударная волна достигла нечисть и та с визгом уползла по стенам забора, оставляя за собой мерзкий слизистый след.

Хуан Юча и сяогуй тряслись, прижимая к себе поварешки и тарелки. Неужели они собирались отбиваться от нечисти этим?

— Т-ты вернулся! — всхлипнул Хуан Юча и, побросав поварешки, бросился к юноше.

Но Цзюэ Цин загородил его собой, поэтому красноволосому оставалось только остановиться рядом и наигранно расплакаться. А вот сяогуй ухитрился пролезть дальше и вцепился в полы одежд Жень И.

— Что вы тут натворили? Что произошло? Откуда здесь эгуи²? — засыпал их вопросами Жень И, стараясь сдержать гнев.

Он предполагал что Цзюэ Цина нельзя оставить на этих двоих, потому что они слишком ленивые и безответственные. Но совсем не предполагал, что на них нельзя оставить дом! Они чуть все не разнесли!

— Ну…видишь ли, — начал Хуан Юча и почесал за ухом, — вы ушли на целый день и нам пришлось готовить. Еда совсем немножечко подгорела и явились эти твари! Как ты узнал, что ветка персика поможет?

Хуан Юча кивнул на ветку в руках юноши. Та все еще  слабо светилась, впитав в себя духовную энергию.

— Эгуи приходят тогда, когда портятся продукты или с едой невежественно обращаются. Как вы могли так поступить, зная что эти места кишат разными тварями? — все еще кипел Жень И.

Он пытался глубже дышать, но видя разруху двора, не мог сдержать укоризненных слов. Даже виноватые лица двоих проказников не могли разжалобить его.

Жень И вдруг почувствовал теплое и мягкое, немного щекотливое, прикосновение к руке и посмотрел вниз. Широкая морда синего тигра уткнулась ему в ладонь, поластившись, тигр заурчал. Этот звук был подобен перекатному грому вдали леса, бархатный. Затем тигр обогнул юношу и остановился напротив Цзюэ Цина. Их малиновые глаза встретились.

Они долго смотрели друг на друга, словно видели свое отражение. Наконец Цзюэ Цин протянул крохотную ладонь и коснулся носа тигра, размером с целый кулак. Зверь прикрыл глаза и снова заурчал.

Эта сцена заворожила Жень И, его гнев стих сам собой.

— Вы двое, — он указал на Хуан Юча и сяогуй, — уберите здесь все. И никаких “мне лень”. Это приказ. Вам ясно?

Ледяной и темный взгляд Жень И заставил их обоих сглотнуть и кивнуть. Только тогда юноша еще раз погладил тигра, подхватил Цзюэ Цина и ушел в их комнату.

День слишком вымотал его. И если завтра двор не будет блестеть, он вышвырнет тех двоих из бюро и глазом не моргнув.

Добравшись до комнаты, Жень И поставил ветку в вазу и завалился на кровать. Все его косточки изнывали от боли и духовное ядро неприятно подрагивало из-за слишком резкой траты духовной энергии в таком большом количестве. Ведь чтобы отогнать эгуй он потратил почти все, что накопил за это время. Этих тварей оказалось так много, к тому же все они превосходили свои обычные размеры. Что весьма необычно для такой нечисти, ведь с едой люди очень и очень редко обходятся неосторожно.

Цзюэ Цин, видя что юноша совсем без сил, стянул с него сапоги и накрыл одеялом. Затем налил воды и протянул чашку.

— Спасибо, Цин-эр. — прошептал Жень И, отпивая воду. — Сильно испугался?

Мальчик помотал головой, а затем указал на ветку персика в вазе.

— Это? Мм, — протянул юноша, а затем подхватил мальчика за руки и усадил к себе на колени, — запомни, Цин-эр, эгуи боятся персиковых веток и тростника, потому что это очень чистые растения, дарующие миру благую энергию. Еще может помочь талисман.

Жень И потянулся к тумбочке, достал пергамент и угольный карандаш и быстро начертал талисман. Цзюэ Цин сидел у него на коленях, не сводя с карандаша глаз и забыв как дышать. Он впервые вот так беззаботно сидел у кого-то на коленях, в теплых и нежных объятиях. Поэтому не смог долго слушать и смотреть. Горячая слеза прокатилась по его щеке и он прильнул к юноше, обнимая в ответ.

Жень И улыбнулся и покрепче обнял мальчика.

Они откинулись на подушки и просидели несколько минут в полной тишине. Жень И поглаживал ребенка по спине, чуть раскачиваясь в стороны, как бы баюкая. Он не был уверен, что это успокоит Цзюэ Цина, но все же делал что мог. Прошлое все еще оставалось где-то в тени. Он не помнил своего детства или родителей, не помнил их ласки и заботы. Поэтому сам не мог подарить ее правильно.

Но все же Цзюэ Цин прекратил плакать и сопеть, и вскоре сполз с чужих колен, усевшись на соседнюю подушку.

— Цин-эр, помнишь ту царапину на дереве? Ты когда-нибудь занимался… — но Жень И прикусил язык, понимая, что сморозил глупость.

Цзюэ Цину на вид было лет десять. Какие духовные практики, если всю жизнь страдал? Поэтому Жень И нахмурился и опустил голову.

— Цин-эр, могу я посмотреть кое-что?

Мальчик смотрел на него какое-то время большими удивленными глазами. А потом кивнул.

Жень И уселся напротив него поудобнее и приложил две ладони к его груди. Маленькое сердечко билось быстро-быстро от волнения, поэтому юноша мягко улыбнулся, показывая что все впорядке. Он выпустил тонкую струйку духовной энергии в чужое тело и стал исследовать.

Но то, что он увидел, поразило настолько, что Жень И невольно распахнул глаза и ахнул. Меридианы мальчика словно морские волны под ночным небом, сияли звездами и искрящейся пылью. По ним мерно текла густая духовная энергия, растворяясь во тьме. А вместо духовного ядра было то самое средоточие темноты. Меридианы просто утопали в нем и исчезали.

Такого нигде не описывалось. Подобное строение меридиан и отсутствие духовного ядра выбили Жень И из равновесия и он даже отдернул руки. Из-за этого поток духовной энергии резко прервался и ударил по его собственным меридианам. Жень И закашлялся, по губе потекла струя крови.

Цзюэ Цин тоже испугался, вскочил с кровати и первым попавшимся платком вытер кровь с лица юноши.

— Все хорошо, спасибо. Присядь. — Жень И снова усадил ребенка рядом и заглянул в его глаза. — Цин-эр, что ты чувствуешь? В твоем теле очень необычная энергия, но…я не знаю что это. Я бы предложил тебе совершенствоваться вместе, но…обычные практики тебе вряд ли подойдут.

Жень И знал, что Цзюэ Цин даже если и чувствовал что-то необычное в себе, не мог это описать. А писать он попросту не умел.

— Как насчет того, чтобы я научил тебя читать и писать? — вдруг спросил Жень И.

Глаза Цзюэ Цина широко распахнулись и он энергично закивал головой.

1.Фэнь (кит. 分, fēn) — это китайская мера, означающая одну десятую часть какой-либо другой меры. В данном случае говорят о земле. Основная единица измерения площади му - в настоящее время равная 1/15 гектара (0,0667 га или 667 м²). 2.Эгуй (饿鬼, èguǐ) — это «голодный дух» в китайской мифологии и буддийской концепции, пришедший из Индии. В них превращаются жадные, мелочные и скупые люди после смерти, обреченные на вечные муки. (В данном случае эгуй это голодный дух, который изначально не был человеком, его породили все эти людские пороки)

Страница книги Баллада тигриного сердца. Записи о сотне духов и призраков. в интернете