# Еще одна история этого мира

ЦиИн (Цин)

Страница книги <https://1.selflib.me/eche_odna_istoriia_etogo_mira>

Еще одна история этого мира - том 1

Пролог

В начале было воспоминание.

Оно возникло из света и тьмы, в холодном пространстве. Засияло оно ярко и резко, и облачившись в поток из времени, звезд и чувств.

То воспоминание было божеством памяти - одним из первозданных. После него появилось божество постоянства, времени и жизни. А затем... появилось увядание.

С появлением божества увядания и небытия первозданные божества начали слабеть, под давлением их треснувшей сути существования. Ничто не оказалось постоянным, все живое когда-нибудь умирает, а время оказалось слишком быстротечным. Время оказалось причиной всех изменений.

Под этими сомнениями божества пали, а их силу бережно переняло божество памяти.

Оно заперлось в Атриуме Памяти, собирая все воспоминания и создавая нити памяти. Время оно погрузило в непрерывно работающий механизм, связав его с пространством воспоминаний. А постоянство и жизнь разделило по всем мирам.

Так оно существовало много тысячелетий.

Появлялись новые божества, новые миры. Но они не были такими же. Их первородный свет был смешан с тенью и энергией увядания.

Новые божества обладали чувствами людей, их мышлением и стремлениями, а многие происходили от самих людей.

Вскоре они образовали свою систему управления мирозданием, подчинявшуюся абсолютному порядку. Чтобы все в этом мире соблюдало баланс.

И божество памяти, не имея чувств и эмоций смертных, поддержало абсолютный порядок, как истинно сильную опору для постоянства.

Но оно продолжало одиноко собирать воспоминания, почти не выходя из Атриума Памяти. Почти всеми забытое.


Я спас того, кого хотел и убить и защитить.

Туман в этот день накрыл Черную Рощу - место, где и так не бывает солнца. Острые пики гор, поросшие черным бамбуком, и узкие ручьи источали холод, что острее клинка. Утром стая ворон нечаянно залетела в этот край и с испуганным шумом улетела, не предвещая этим ничего хорошего.

Черная Роща располагается на краю осознания мира - это бездонное пространство, поглощенное вековечным океаном тумана. Оттуда иногда раздаются звуки, похожие на плач китов и скрип зубов, а на поверхность выныривают скелеты огромных чудовищ. В этой части света не обитают почти никакие животные, а путешественники обходят ее стороной.

И все же, среди этого холода и одиночества, жил тот, у кого не было места ни в одном уголке этого мира.

В тот день Сы Шуй Сянь проверил все запасы продовольствия и трав, убедился что на поясе висит амулет, отгоняющий темную энергию, на двух средних пальцах надеты кольца, циркулирующие ци и вздохнул. В серой комнате легонько покачивались газовые занавески, словно сестрицы тумана. Несколько свечей робко танцевали.

Мелькнула зеленая накидка на плечах и Сы Шуй Сянь уже очутился на улице. Холодный воздух объял его, шерсть и чешуя на хвосте неприятно вздыбились и весь он поежился. Совсем не хотелось в такую погоду выходить из дома, но еда сама на кухне не появится. А учитывая, что на этой горе растут только корешки, ягодки, да кое-какие овощи и фрукты, то выбора совсем не оставалось. В Черной Роще выживает сильнейший, точнее, он один.

Внезапно перед самым лицом Сы Шуй Сяня пронеслось нечто черное и с глухим треском врезалось в толстый бамбук.

—  Ха…, - выдохнул Шуй Сянь, медленно оборачиваясь, —  это еще что такое?

Он подошел к черной тушке, еще подрагивающей, но уже мертвой. Ворона. Крылья изломаны зигзагом, половина клюва застряла в стволе. Еще один вздох.

“Бедняжка. Ты должна была улететь с остальными, зачем же ты осталась?” подумал Сы Шуй Сянь.

Он задержался, чтобы похоронить ворону, а затем, поклонившись у могилки, пошел дальше.

Он привык.

Это место гиблое, во всех смыслах. Тут мало что растет, кроме черного бамбука, света нет, животных тоже. А те, кто сюда забредают, сходят с ума от шока и дезориентации в тумане. Видимо эта пташка отстала от утренней стаи, заблудилась в тумане и переломала все крылья о бамбук.

Сы Шуй Сянь потратил много времени на поиск съестного, но собрал только половину корзинки. Ему повезло найти немного лечебных трав и фруктов, видимо начался сезон урожая. Он ведь не выходил в мир уже несколько лет точно, а времена года не меняются на краю осознания мира.

Прошел обед. Как он это определил? Все просто. Большие уши, откинутые назад и похожие на лисьи, уловили возрастающий шум речного потока. А чтобы добраться от самой верхушки горы, где располагался его дом, до низин, требовалось именно столько времени.

Он не любил воду. Особенно холодную. Особенно много. Он не грязнуля, нет. Сы Шуй Сянь и пылинки на столе не оставит. Но все же вода несла ему не самые приятные ощущения.

“Что?”

В груди тревожно дрогнуло и еще один кроткий вздох вырвался и слился с туманом. Чуткий нюх Шуй Сяня уловил запах крови. Густой и соленый. Жил бы он абы где, запах крови не был бы чем-то необычным. Но здесь и рыба редкий гость, так откуда же такой густой запах?

Он последовал за дуновением легкого ветерка с реки. Вскоре шум стал совсем громким и, отодвинув плотные заросли бамбука, Шуй Сянь замер на мгновение. В глаза ударили тусклые блики воды, а прохладный ветер развеял небольшую муть в сознании. Во всем виноват плотный туман.

У берега реки лежал мужчина в фиолетовых одеяниях, точнее в том, что от них осталось. Сы Шуй Сянь присел на корточки и откинул волнистые пряди волос цвета коры дерева. Все тело истерзано мелкими и крупными ранами от чего-то острого. Человек походил на кровавый пятнистый кусок мяса.

“Лицо красивое” - подумал Шуй Сянь, осматривая находку.

Кожа бледная, точеное лицо, словно сверкающие грани аметиста, правда на щеке шрам от когтей тянется до самой шеи. Между густых бровей метка бессмертного* в виде кровавой капли. На висках заплетены косички и скреплены на затылке, вот только сейчас они походили больше на потрепанное гнездо. Рядом валялся меч с бело-черным клинком и черной рукоятью, на гарде красовалась половинка Ян.

Сы Шуй Сянь ощупал пульс и, к удивлению, обнаружил мощный поток внутренней ци, говоривший о высоком уровне совершенствования. Не иначе как знаменитый мастер. Такого опасно брать с собой.

Фыркнув и отряхнувшись, Сы Шуй Сянь хотел уйти и уже поднялся. Но все же подумал еще раз и решил взять находку с собой. Все же он лекарь, а этот мужчина еще жив, да и сердце не камень.

Сы Шуй Сянь примерно оценил их разницу в росте, сам он низенький, а вот раненый мужчина выше его примерно на пол ладони. Немного, но телом он тоже крупнее, мышцы плотнее, так что тащить его оказалось тяжело для худенького Сы Шуй Сяня. Он добрался до дома вместе с телом и мечом только к вечеру. Серые горы уже превратились в пепельно-розовые.

Небольшой домик скрывался в плотных зарослях бамбука, такой же черно-серый, как и все вокруг. Лишь аромат трав, пряностей, да чистые дорожки говорили о том, что здесь кто-то живет.

Сы Шуй Сянь уложил раненого в своих покоях, таких же открытых, как и весь дом. Здесь было много окон с занавесками. Изначально он построил дом нормально, с маленькими окошками и плотными ставнями, но со временем начало казаться, что он словно взаперти. Стены давили со всех сторон. И пришлось выбрать более открытый вид дома, наложив на него печать тепла.

Сам же, пошатнувшись, василиск припал к ближайшей стене и часто задышал. Он все же переоценил свои силы.

Больше комнат здесь не имелось, не для кого. Поэтому он притащил с огражденной части дома, что служила кухней, таз с водой и прихватил лекарства.

Ран оказалось слишком много, пришлось снять все одежды и перебинтовать каждую часть тела. Благо у него были запасные одежды. Лекарств в доме имелось множество, больше и разнообразнее, чем в любой лечебнице всех человеческих кланов. Более того они почти не использовались и Сы Шуй Сянь был только рад, что лекарствам не придется пропадать.

Спустя несколько часов лечения он и сам был весь в крови. Сы Шуй Сянь снял короткую бирюзовую накидку и остался в одном черном облегающем топе без рукавов, белых широких штанах на которых повязан высокий пояс переходящий в бирюзовую повязку.Свою накидку он аккуратно сложил, а чужую кинул в мусорку, предварительно сняв с пояса нефритовый жетон. Это оказался крупный нефрит с изображением парящего дракона - знак Подлунного Пика, одного из трех крупных человеческих кланов.

Сы Шуй Сянь выругался и еще раз посмотрел на мужчину, холодное и бледное лицо отражало напряжение. Видимо боль была жуткой. Этот человек из Подлунного Пика, да еще с высоким статусом. Не иначе как старший мастер. Если он очнется и увидит Сы Шуй Сяня, то быть беде.

Подойдя ближе к кровати, Сы Шуй Сянь сложил два пальца и нажал несколько акупунктурных точек на чужом теле. Да, он врач, но это не значит, что он не может быть убийцей. А временная слепота раненого спасет жизнь ему самому, так что это вынужденная мера.

— Нельзя так рисковать. Побудет немного без зрения, не умрет от этого. — прошептал Шуй Сянь, все еще не сводя глаз с человека.

Это ощущалось так необычно. Присутствие незнакомого человека в доме вызвало в нем бурю эмоций, причем противоречивых настолько, что одни подавляли другие. И в обратную сторону. В груди что-то билось. Словно под тихой и ровной гладью океана бушевал шторм.

Отдав раненого на попечение времени, Сы Шуй Сянь ушел во внутреннюю комнату, где горели свечи. Столы ломились от стопок книг и бумаг, исписанных кривыми иероглифами. Видимо писавший их так хотел спать, что кисть иногда срывалась и теперь резкие черные штрихи украшали края стола. Там же грудились ступки и чарки с разнообразными порошками и сухоцветами. В шкафах выставлены банки, кувшины, с потолка свисали букеты трав и корешков. Все помещение пропитано самыми разнообразными ароматами лекарств, что трудно было разобрать чего там больше.

Здесь также имелся другой шкаф, там стояли только небольшие шкатулки, одинаковые и ничем не примечательные.

Сы Шуй Сянь открыл одну, достал круглую пилюлю и тут же съел. До этого его мучали подступающие боли и спазмы по всему телу, все же он потратил слишком много сил на найденного раненого. Такое не позволительно для его больного тела.

Съев лекарство, он присел на табурет и попытался восстановить дыхание. Скачущий поток ци, что колючими потоками разливался по меридианам, немного утих. Сы Шуй Сянь почувствовал себя волнами на море, после сильного шторма. Он посмотрел на почерневшие вены на правой руке. Черные извивающиеся полосы немного увеличились, впервые за многие десятки лет.

— Этот несчастный должен будет еще. — усмехнулся Шуй Сянь и покачал головой.

Ему нельзя много напрягаться, нельзя мочить тело обычной водой, использовать много заклинаний. Вообще лучше вести тихий образ жизни и сохранять спокойствие, иначе болезнь усиливается, а лекарства от него нет. Есть только пилюли, способные задержать развитие недуга.

Еще один вздох. Сы Шуй Сяню показалось, что это уже десятый за день. Он спас человека, на свою же голову.

“И что мне с ним делать? — подумал он, снова помотав головой, пытаясь стряхнуть наваждение. — Его раны глубоки, в легкие попала вода, на голове шишка, наверное ударился в речном потоке. Да и на ноге и руке переломы.”

И хоть у этого человека крепкое тело и мощная ци, физические повреждения сильны. Ему придется пролежать на кровати еще пару недель как минимум.

Но не это беспокоило его. А то, что он спас своего врага.

Сы Шуй Сянь - василиск. Последний в своем роде. И виноваты в этом люди, как и в его болезни.

Василиски относятся к демоническим существам, несмотря на свое сходство с драконорожденными. Кровь их ядовита для людей, искусство гипноза пугает, более того им подвластна стихия воды. Однако их кровь - ключ к бессмертию. Поэтому люди отлавливали василисков целыми кланами и брали образцы не только крови, но и костей, сердца, печени, волос…. Ставили многочисленные опыты как на живых, так и на мертвых, чтобы модифицировать и обезопасить кровь василисков, сделать из нее “пилюлю бессмертия”. В итоге эти опыты привели к тому, что василисков поразила болезнь - со временем вены и кровь превращались в черные корни, очень медленно, тело превращалось в сплошное растение.

Конечно это не длилось долго. Вскоре василиски сплотились под предводительством пяти самых сильных своих сородичей и вырвали свободу кровавыми руками. Но преследование и истребление не прекратились. Им пришлось укрываться в горах, безднах и других нелюдимых местах, пока один за другим василиски не исчезли из книги жизни этого мира.

Стал ли мир лучше после этой войны? Нет. Люди, демоны, бессмертные и другие живые существа продолжали бороться по разным причинам. Так драконорожденные, потеряв в бесконечных распрях почти 80% своих сородичей, уступили людям берега рек и морей, уйдя доживать остаток веков в Коралловом Ущелье. Демонам повезло больше, они множились как тараканы и поэтому постоянно сталкивались с людьми на кровавых полях. Демонический род пытался удержать свои владения, люди же просто хотели искоренить все, что не подходило под их установленные законы и моральные ценности.

Но все это было…200 лет назад. Для Сы Шуй Сяня, по крайней мере.

Сы Шуй Сянь вернулся в комнату с раненым и стал всматриваться в бледное лицо. На висках выступили капельки пота и вздулись вены, а густые темные брови время от времени дрожали в напряжении и хмурились. Человек…один из тех, кто мучил его народ. Один из тех, кто издевался над ним, закапывал в грязи и смеялся.

Боль старых ран вскипела в груди, отголоски прошлого звенели.

“К черту все!”

Сы Шуй Сянь схватил чужой меч и занес клинок над горлом, где так мирно текла чужая кровь. Алая. Теплая.

Такой уязвимый сейчас.

Почему он не оставил человека помирать у берега реки? Они даже не знакомы. Почему спас того, из-за кого погибла целая нация?

Рука дрогнула. Меч выпал и воткнулся в деревянный пол.

— Нет…это же не он виноват. Его… его тогда наверное даже не было на свете. — выдохнул Шуй Сянь, хватаясь за хаотично вздымающуюся грудь.

Мир вдруг сузился до него и человека на кровати. Воспоминания еще долго отдавались эхом. Мысли запутались. Сковали его в тугой кокон и перекрыли горло до духоты.

С тех пор прошло 200 лет, Сы Шуй Сянь единственный выживший василиск. Больной, измученный, одинокий. В ту ночь, когда случилось восстание, он убил много людей. Наверное кровь стекала с него водопадом. Эти картины, эти воспоминания каждый раз вызывали у него приступ тошноты. Ему было противно и то, что с ними делали, и то что он сделал.

И что сейчас? Даже факт того, что он стал лекарем, не обязывает его спасать человека. С другой стороны это известный заклинатель Подлунного Пика, если он умрет здесь, то его точно будут искать. А проблемы такого масштаба ему не нужны. Уж лучше дожить остаток лет в покое. Да и этот шрам на щеке…уж больно странный.

— Вот демоны. —  тихое ругательство сорвалось с губ Шуй Сяня и он зажмурился, сильнее сжимая одежды на груди.

В итоге он выдохнул и сдался.

Прошло 13 дней. Все это время он бережно менял бинты и смазывал раны лекарствами. Утром поил человека отварами с собственных рук, а вечером питательными бульонами. Днем он стал реже выходить из дома, особенно спускаться в низины гор, боясь, что кто-нибудь из людей Подлунного Пика ищет заклинателя. Однако ни чуткий нюх, ни уши не чувствовали чужого присутствия.

Утром 13-го дня шел сильный ливень. Крупные холодные капли барабанили по деревянной крыше и воздух пропитался влагой. Сы Шуй Сянь не мог найти себе места, зажег почти все свечи и насыпал в чашки соль. Однако это не помогло. Печать действовала только на сохранение тепла и не могла препятствовать влаге.

Из горла постоянно вырывался удушающий кашель и по всему телу разливалась режущая боль. Пришлось принять тройную дозу лекарства, чтобы усмирить болезнь и все равно он просидел много часов в углу, сжавшись в комок.

В такие дни ему хотелось закопаться в песок и стать камнем, сухим и твердым, который не испытывает боли. А еще хотелось прийти на другую сторону горы, где он не был уже очень и очень долго…. Прийти и остаться там навеки.

Черные стволы бамбука стонали грустную песню, вторя стихающему дождю. Занавески больше не трепыхались и все вокруг затихло. Сы Шуй Сянь слышал лишь свое судорожное дыхание и бешеный стук сердца. Да вспышки боли в голове.

— Тихо. —  выдохнул Шуй Сянь, отняв руки от ушей и немного выпрямившись.

Он осмотрел черные вены на руках. Те немного вздулись, но в целом не выросли. Легкое облегчение накрыло Сы Шуй Сяня.

А человек в его комнате все также был без сознания. Благодаря отточенным навыкам врачевания Сы Шуй Сяня переломы уже срослись и от ран почти не осталось следа. Хотя по большей части это благодаря тем редким лекарствам и тысячелетним травам. Он должен пробудиться со дня на день. Поэтому василиску было вдвойне неспокойно.

Наступил вечер.

Холод ложился осторожно на кожу, но мужчина, что лежал на кровати, не чувствовал его. Ему показалось, что это он все еще тонет в холодной реке. Однако в следующее мгновение видение рассеялось. В ушах стояло лишь эхо речного шума и смешение образов на черном фоне. Он попробовал пошевелить пальцами и ногами и содрогнулся, болезненно выдохнув. Ему показалось, что он лежал несколько лет, все тело онемело.

Мужчина ощупал твердое нечто, на котором лежал, и циновку с птичьим пухом. Прислушался, но кроме тихой скорбной песни, ничего более не услышал:

“Стынет на окне вино,

Боль забрали сотни лет,

Не тревожит смерть давно,

Не найдет никто мой след.


Сгинут в войнах плоть и гнев,

Мне остались дождь и  прах,

Но умру не разглядев,

Слезы на своих глазах.”

Эта песня была наполнена болью. Однако тихий голос, казалось, совсем не дрожал и песня лилась словно твердая струна под пеплом лунного света. В нем не было ни сожаления, ни тоски, ничего. Ему вторил шорох листьев.

Где же он?

В глазах непроглядная тьма.

— Кто здесь? —  спросил он хриплым голосом, пытаясь через вспышки боли сесть.

Сы Шуй Сянь, сидевший в это время на окне в другой комнате и напевающий по привычке после дождя, насторожился. Он вернулся в покои и обнаружил, что мужчина уже сидит и ощупывает пространство рядом с собой. Такой беспомощный, слепой. Сейчас ничего не стоит выгнать его, чтобы скатился с горы. Тогда ждет его смерть или нет, уже не будет зависеть от Сы Шуй Сяня.

С трудом подавив в себе это желание, Сы Шуй Сянь подошел к столу, налил лечебную настойку и протянул со словами:

— Ты сейчас на востоке, в горах. Это мой дом, я простой лекарь. А теперь выпей и ложись обратно.

Мужчина кое-как принял пиалу и посмотрел на Сы Шуй Сяня. Точнее куда-то сквозь него. Темные глаза, словно две жемчужины, смотрели вдаль.

— Погоди, какая именно гора? — спросил он.

— Пей. —  коротко ответил Шуй Сянь, уже развернувшись и собравшись уходить.

— Мое имя Ши Хэ Лань, —  окликнул его мужчина. —  Позволь узнать твое?

Сы Шуй Сянь задержался в дверях и вскинул брови. Этот Ши Хэ Лань знаком с ним пару минут, а уже “тыкает”. Или это из-за мелодичного голоса Сы Шуй Сяня? Ну что взять, василиски так сложены, маленькие и худенькие. Кто даст ему 200 с лишним лет?

— Зови меня Сы Шуй Сянь. А теперь пей. Я зайду к тебе позже.

И он ушел. На кухню, конечно же, не из дома. Он слишком увлекся созерцанием капель воды на бамбуковых листьях, пока пел, поэтому совсем ничего не приготовил на ужин. Вообще, и готовить то было не так долго, корешки, овощи да фрукты. Он просто не хотел разговаривать, ведь придумать красивую сказку о горном целителе так и не успел. Надо было хоть что-то нафантазировать.

Легкая лиловая дымка сочилась в окна вместе с туманом, черный бамбук, словно чьи-то искусные мазки тушью, раскачивался и убаюкивал. Сы Шуй Сянь думал о своем, а может ни о чем, он видел свое отражение в блеске ножа. Уши тихо подрагивали, опущенные, так обычно бывало, когда мысли не давали покоя. Однако он ничего не мог разобрать в себе, не мог сосредоточиться и с трудом приготовил подобие ужина.

Стол вскоре был накрыт. Пара чашек риса, несколько видов солений, тарелка фруктов и овощей. Вот и все. Дом у Сы Шуй Сяня совсем мал, поэтому стол он поставил прямо в центре спальни. Так что Ши Хэ Ланю оставалось только сползти с кровати и сесть на подушку. Три шага.

Он все еще не видел, поэтому есть пришлось наугад и палочки часто натыкались на пустоту. Сы Шуй Сянь молчал. Ел и молчал, надеясь что ужин пройдет через несколько минут и он быстро убежит в другую комнату.

— Сы Шуй Сянь, так? Скажи, когда восстановится мое зрение? — спросил Ши Хэ Лань, откладывая опустевшую тарелку.

— Ты получил так много травм, что сказать сложно. Возможно оно восстановится, когда ты уже прибудешь домой. —  Шуй Сянь старался не смотреть в сторону человека, поэтому быстро пролепетал ответ, кладя в рот несколько жареных овощей.

Человек напротив кажется удивился. Густые брови чуть приподнялись.

— Домой? Разве лекарь не должен вылечить пациента полностью? Шуй Сянь, ты что, отпустишь больного человека одного, невесть куда? — Ши Хэ Лань улыбнулся.

Сы Шуй Сянь замер на мгновение. Наглость. Человек перед ним хоть и болен, лишен зрения, а кажется его это не сильно волнует. Это не к добру.

— Не волнуйся, я провожу тебя до города, а дальше тебе помогут. Ты ведь из Подлунного Пика? Без помощи не останешься, думаю. — Шуй Сянь отвел взгляд.

Эти темные глаза напротив тянули в бездну. Они улыбались, сверкали, словно аметист. Он смотрел сквозь него, так как не мог видеть, и в то же время в самую его душу. Сы Шуй Сяню казалось он видит его хвост и уши, знает кто перед ним, знает кто ослепил его. Но лишь казалось.

— А-Сянь так добр! Я безмерно благодарен за лечение. Как вернусь в клан, прикажу отблагодарить тебя. Скажи, чего желаешь? — Ши Хэ Лань отложил палочки, теперь только улыбаясь, подложив руку под голову.

Сы Шуй Сянь поперхнулся рисом. Его впервые за последние сотню лет назвали “А-Сянь”. Этот человек…сумасшедший? От полного обращения имени до такого неформального прошло три минуты. Наглость или смелость, кто скажет?

— Еще раз так назовешь меня и будешь ночевать на крыльце, — холодно отрезал Шуй Сянь и с глухим стуком поставил тарелку на стол. — И мне ничего не нужно. Раз поел, то ложись обратно и спи.

Стол был убран. Точнее Сы Шуй Сянь поспешил все убрать и сам убрался из комнаты. Было жутко некомфортно разговаривать с человеком, который так легко и непринужденно говорил и улыбался. От такого волнения пришлось принять еще немного лекарств, чтобы успокоить нервы.

Пока Сы Шуй Сянь раскладывал посуду, прислушивался в мерному дыханию человека в соседней комнате. Блеклый свет луны пробивался через газовые занавески, падал на пепельную кожу. Этот свет коснулся рук Сы Шуй Сяня, нефритовые кольца заискрились.

С него довольно на сегодня.

Сы Шуй Сянь сел за рабочий стол, подставил подушку под руки и перелистнул уже прочитанную страницу книги, что стояла рядом. Еще один тяжелый вздох вырвался из груди, куда-то в сгиб локтя. Так он спал последние две недели. На стуле и за столом. Пару ночей он провел на крыше, когда туман и облака немного развеялись и звезды сахарной россыпью сверкали в черноте. Такие ночи большая редкость в Черной Роще, так что он ими наслаждался, пока мог.

— Кстати, А-Сянь, — вдруг раздался тихий низкий голос с соседней комнаты, — из какого ты клана?

— Хватит задавать вопросы и спи. — буркнул Шуй Сянь. — Если это тебя успокоит, то не из какого. Я покинул свой клан давным-давно.

— Покинул? Ты живешь совсем один? А как же семья? Ты…

Сы Шуй Сянь вскочил со стула, так, что тот упал.

— Замолчи! Еще хоть слово и я перережу тебе голосовые связки! — рявкнул Шуй Сянь и осекся.

Это слишком очевидная угроза, нельзя так резко реагировать. Семья? Да, у него была семья, пусть и не совсем такая, о какой все привыкли думать. У него были братья и сестры, были его сородичи. Все они сгинули много лет назад. А он выжил, остался, словно предатель. Он избежал смерти и остался один.

— Прости, я не хотел тебя обидеть. — голос Ши Хэ Ланя звучал еще тише.— А-Сянь спит за столом?

Сы Шуй Сянь сжал кулаки, пока не стало совсем больно. Нужно было заглушить раздражение, вызванное этими расспросами. Кого волнует, где и как он спит? Никого.

Он вышел из дома немного подышать свежим воздухом. В легкие попал плотный туман и он закашлялся. Чертова болезнь. Чертово проклятие.


*Метка бессмертного — изображение на переносице, чуть выше бровей, указывающая на достижение уровня багровое солнце - 8-11 уровни. Прототип изображений “хуадянь”.

Больше не спрашивай о настоящем.

Часть первая. Доказательство чудовищности.

На утро Сы Шуй Сянь пребывал не в лучшем расположении духа. Он не выспался, отлежал правую руку, потому что подушка упала ночью. А еще с самого раннего утра моросило и дом снова наполнился влагой. Кашель не давал ему покоя. К тому же после пробуждения человека из комнаты доносился запах каштанов, видимо его природный запах. А он их терпеть не мог.

Сы Шуй Сянь приготовил сладкую рисовую кашу и немного лепешек, из той муки, что осталась с его собственного урожая. Неподалеку от дома он иногда выращивал травы или съедобности. Еду он поставил на стол в комнате и собрался уйти работать. Однако чужая рука ухватилась за полы его бирюзовой повязки. От такой неожиданности Шуй Сянь махнул хвостом и, кажется, задел человека.

В комнате воцарилось молчание, в и так безмолвной комнате. Замерли даже бамбуковые листья на улице.

— А-Сянь…из рода драконов? — неуверенно спросил Ши Хэ Лань.

— Да. Чему ты удивлен? Ешь и проваливай. Ты уже вполне здоров.

— Погоди! — Ши Хэ Лань снова ухватился за него. — Не поешь со мной? Поговорим хотя бы.

Сы Шуй Сянь вздохнул. Пришлось сесть и тоже поесть. Хотя аппетита совсем не было, так что он с трудом прожевал даже половинку лепешки.

— Как закончишь, я провожу тебя с горы. — сказал Шуй Сянь, пока ему не задали еще какой-нибудь удручающий вопрос.

— Разве драконорожденные не живут в Коралловом Ущелье, что на Западе? Почему А-Сянь покинул свой клан? Я никогда прежде не слышал о подобном. — вновь пустился в расспросы Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь проглотил сухой кусок лепешки и тот застрял у него в горле. Он долго откашливался, не зная, подавился ли правда лепешкой или этими вопросами, что буквально приковывают к стенке.

Коралловое Ущелье на западе слишком далеко от Черной Рощи. Да даже если бы он и правда был драконорожденным, никто бы не поверил, что он покинул родные места. Обычно драконорожденные не выходят за пределы своих владений с тех пор, как их численность уменьшилась до критического состояния.

— Что ты все обо мне, да обо мне. Расскажет ли господин Ши Хэ Лань, как очутился раненый в реке? — перевел тему Шуй Сянь.

Послышался смешок.

— Во всем виноват мой ученик. Кое-что застало меня врасплох и вот я здесь. Как вернусь, всыплю ему хорошенько, пусть тоже полежит недельку. — Ши Хэ Лань отпил чай и еще раз усмехнулся. — Твои навыки врачевания довольно хороши, чувствую себя помолодевшим телом! Может, А-Сянь сочтет за честь стать лекарем Подлунного Пика?

— Благодарю, но мне и так хорошо. Я давно покинул мирскую жизнь, ни к чему мне возвращаться.

Больше никто и ничего не спрашивал. Чашки вскоре опустели, чай остыл. Сы Шуй Сянь уловил легкий порыв воздуха, качнулись занавески. Пришло время проводить гостя.

Сы Шуй Сянь собрал немного лекарств в дорогу, на всякий случай, подал их мужчине вместе с мечом и они пустились вниз с горы. Каменная лестница местами исчезала под землей, сменялась то валунами, то узкой тропкой, а по сторонам плотно рос бамбук. Черные стволы неподвижно стояли, покачивались листья в сонной дреме. На всю округу не раздавалось ни звука, кроме шагов двух и их дыхания.

Шуй Сянь шел впереди. Человека он вел за собой, ухватив рукав. Под ногами чувствовались знакомые гладкие камни, серые и холодные. Он думал о том, что будет после. Как бы эта случайная встреча не принесла ему беды. Он не покидал Черную Рощу последние 13 лет точно, а ушел из мирской суеты еще раньше. Если по миру разнесется весть о чудо целителе на востоке…даже самые отчаянные скорее всего отважатся ступить в Черную Рощу. Тогда его покою придет конец.

Позади Ши Хэ Лань шел, сжимая крепко меч. Походка твердая и спокойная, словно человека, прошедшего много троп и повидавшего еще больше. Впрочем, Сы Шуй Сянь шел точно также. Может, этим они и похожи.

— Мы в Черной Роще? — внезапно раздался голос позади.

Сы Шуй Сянь замер. Холодная дрожь прошлась от кончиков пальцев до кончиков ушей.

— Как ты узнал? — спросил он, медленно оборачиваясь и выпуская чужой рукав из пальцев.

На бледном лице отразилась легкая улыбка, но глаза Ши Хэ Лань закрыл, все равно в них нет необходимости.

— А-Сянь сказал, что мы на восточной горе. Но здесь так тихо. Ни пения птиц, ни шороха животных. Я знаю лишь одно место, где ничто не живет - Черная Роща. — Ши Хэ Лань поднес лезвие меча к груди и провел по холодной стали ладонью. — Ты не из рода драконов, так? Драконорожденные обходят это место стороной как обожженные.

Сы Шуй Сянь сжал кулаки, унимая нарастающую злость.

— Если бы господин Ши Хэ Лань умел молчать, ушел бы живым. Прошу простить меня!

В следующую секунду Шуй Сянь разжал кулаки, выпустив из серых ногтей когти, и бросился вперед. Двое тел пустились в опасный танец смерти. Один с мечом, сверкающим точно блеск луны на воде, другой с когтями, способными разорвать глотку на мелкие куски.

Они перескакивали с камня на камень, взмывали в воздух. Бой был похож на танец двух мотыльков. Шуй Сянь долго не тренировался, его мышцы и кости ослабли, не говоря уже о том, что каждое резкое движение причиняло ему режущую боль. Он пытался приблизиться к человеку, чтобы вырвать его сердце из груди, однако тонкое лезвие то тут, то там отражало его попытки. Меч рассекал воздух, его хозяину даже не требовалось держать оружие в руках, было достаточно отдать приказ.

Уровень совершенствования поразил василиска. Человек выглядит молодо, он не мог достичь 12-го уровня границы небес за такой короткий период жизни.

Взмах рукава, ударная волна прошла у правого плеча Шуй Сяня. Вторая волна слева. Сы Шуй Сянь слегка наклонился, чтобы избежать удара. Прыжок и вот он с легким кувырком почти схватил Ши Хэ Ланя за горло, но тот внезапно закашлял кровью и пошатнулся назад.

— Одного не понимаю, — сказал Ши Хэ Лань, когда они остановились друг напротив друга, переводя дыхание, — почему ты сразу не убил меня? Зажарил бы меня на ужин, может…

Он не успел договорить, как василиск сделал шаг и с быстротой вздоха очутился за его спиной.

— Может господин Ши Хэ Лань закроет свой убогий рот?

Выпад когтей встретил пустоту. Так они в бою спустились еще немного вниз. Показались небольшие полянки среди бамбуковой рощи. Оттуда, покрытые мхом и травой, выглядывали деревянные постройки. Точнее нечто, напоминающее дома.

— Значит А-Сянь и правда василиск? Хах…я думал вы давно сгинули в самых глубоких пещерах. Какого же черта ты еще жив?!

Сердце сжалось, кровь вскипела в венах Сы Шуй Сяня. Он ринулся на человека, схватил того за шиворот и кувырком они покатились туда, где стояли разрушенные дома. Ши Хэ Лань скатился по каменной земле и врезался во что-то. Послышался треск, то ли костей, то ли дерева.

Сы Шуй Сянь пытался отдышаться. Его глаза застилала пелена гнева, однако он ясно видел то, что пытался забыть уже много десятков лет.

— Почему? Я тебе скажу, — голос вырвался из его горла тихим рыком, — смотри, ответ перед тобой!

Ши Хэ Лань хотел схватиться за меч, не собираясь более слушать василиска, но его рукав за что-то зацепился. Он потянул руку и наткнулся на дерево. Но оно показалось ему странным. Текстура оказалась мягкой, гладкой, а изгибы напоминали маленькую ручку. Ши Хэ Лань протянул ладонь выше и с ужасом выдохнул. Он больше не мог чувствовать ничего, кроме навалившегося ужаса и страха.

То, что было перед ним, было ничто иное как тело ребенка, но сделанного из дерева. Точнее ребенок превратился в дерево. Черты лица уже почти стерлись, маленькое тельце поросло растениями и мох наверное украшал лицо. Ши Хэ Лань погладил голову и понял, что уши у ребенка василиска, хвост вероятно давно уже сросся с остальными корнями.

Ши Хэ Лань стал оглядываться, но хоть глаза его были слепы, он мог почувствовать что все вокруг наполнено мертвой энергией. В воздухе стоял густой аромат дерева, из земли сочился гнев и печаль здесь ткала паутину из слез.

— Что это..за место? — выдохнул Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь закрыл глаза, не найдя в себе сил посмотреть на руины прошлого.

— Мой дом. То, что осталось от него. А девочка перед тобой…ее звали Ло Ло. Перед смертью я обещал ей, что непременно продолжу жить и найду лекарство от нашего проклятия. Ей было всего 7 лет…. Да, я спас тебя, но не могу найти ответ почему.

Сы Шуй Сянь занес ногу и отпихнул человека от одеревеневшего маленького василиска.

— 200 лет прошло. Люди что, забыли, что сами сделали это с василисками? — выплюнул Шуй Сянь. — Вы нарушили ход жизни и смерти, а страдал мой народ. Ответь за что?! Ха… Вздумаешь убить меня, я отвечу тебе тем же. Так что просто уходи.

— Ну уж нет! — Ши Хэ Лань поднялся и схватил меч. — Не позволю такому чудовищу спокойно существовать в этом мире! Мои мать и отец погибли от твоих когтей!

— Что? Ты не глазами слеп, а, видимо, разумом помутился? У меня нет сил не то, что меч держать, как я мог убить твоих родителей? Ты скорее всего сын могущественных заклинателей, так как я мог?

— Мои мать и отец были из простых людей. В городе Юэчэн 13 лет назад ты напал на наш дом, сговорившись с южными демонами! А этот шрам, — Ши Хэ Лань показал на свою правую щеку, — оставил ты! Забыл уже, А-Сянь?

Одного не мог понять Сы Шуй Сянь. Этот человек так ненавидел его, а обращался как близкому другу. Шрам, видимо, правда оставил он. Он правда был в городе Юэчэн 13 лет назад, когда хотел найти одного человека, чтобы отдать ему кое-какую вещь. В тот день в городе вспыхнула битва, кто-то поджег житницы и напал на простых жителей. Шуй Сянь тогда нашел только родителей того человека, однако они утверждали что их сын мертв. Сы Шуй Сяню не оставалось ничего другого, как отдать вещь им и убежать из города. Вокруг все полыхало пламенем и пепел застилал глаза, в ту ночь он и правда наткнулся на какого-то юнца, преградившего ему путь мечом. Он и правда полоснул его по лицу когтями в приступе паники…

Мог ли он стать причиной смерти родных Ши Хэ Ланя?

— Мне жаль. Это и правда был я. Однако твои родители погибли не от моих когтей. И тем более я ни с кем не сговаривался. Просто…оказался в не в том месте и не в то время. — сказал Шуй Сянь, отступив на шаг назад.

— Не в то время? Хах…не заговаривай мне зубы. Ты выскочил из моего дома, ранил меня! Когда я зашел в дом, родители уже были мертвы и рядом стояли южные демоны. Что тебе сделали простые люди Юэчэна? Спустя 200 лет ты захотел отомстить, так что ли?

Сы Шуй Сянь вздохнул, чувствуя как ярость отступает. Люди не изменились, даже после всего, что произошло за эти пару сотен лет.

— Гнев и месть приходят тогда, когда не знаешь, как поступить дальше. Когда нет другого пути. Когда понимаешь, что мечты превратились в пепел, а дорога пошла трещинами. — ответил Шуй Сянь. — Мой же путь похож на камень среди воды. Я смотрю и вижу лишь свое отражение, и мне некуда идти. Так стоит ли баламутить эту воду? Месть - удел слабых и обиженных, кому больше нечего терять. А я дал обещание выжить.

Ши Хэ Лань опустил меч. Непонимание перевесило жажду мести. Он вырос на рассказах о жестокости демонического отродья и сам убедился в этом. Он видел множество бед и смертей, принесенных демонами, слышал о кровавой бойне, устроенной василисками 200 лет назад. А их ужасающие силы и ядовитая кровь? Не это ли чудовища, что отравляют землю?

Но этот василиск вылечил его, можно сказать вырвал из лап смерти. Зачем? Хотел пытать? Нет. Тогда не стал бы провожать с горы. Стало жаль? Ши Хэ Ланю мало верилось, что после пережитого 200 лет назад у такого существа еще осталось чувство жалости. А зрение?

— Это ведь ты заблокировал мое зрение? — догадался Ши Хэ Лань.

— А господин Ши все же не глуп. Да, я. Но ты и без глаз ловко управляешь мечом, так что проваливай дальше так.

Ши Хэ Лань и слова сказать не успел, как почувствовал резкий удар в шею и потерял сознание. Шуй Сянь устал от этого словесного боя, разворошившего прошлое, так что пришлось пустить в ход хитрость. Вообще он так и планировал поступить, вырубить человека и пустить его в лодке по течению реки, но не ожидал что развернется бой. Он дотащил человека до берега, где им уже был подготовлен небольшой плот, и пустил его в плавание. Река текла размеренно и не имела крупных препятствий аж до самого ближайшего города. Сы Шуй Сянь не волновался что с человеком могло что-то случиться, максимум мог упасть в воду от шока при пробуждении. А зрение, если повезет, смогут вернуть человеческие лекари.

Он постоял у воды еще немного, пока плот не скрылся из виду, и отправился домой. Деревню он обогнул стороной, душа его и так настрадалась воспоминаниями. Ему снова пришлось увидеть то маленькое личико Ло Ло…

После восстания василисков в пленном лагере их народ распался на пять частей, на пять небольших отрядов. Он был старшим одной из частей. Он увел свой отряд в Черную Рощу, они жили под покровом черного бамбука, построив небольшое селение в низинах гор. И жили мирно и спокойно, умирая один за другим. Болезнь не оставляла василисков. Сы Шуй Сянь совершил сотни вылазок в мир, чтобы найти знания о медицине и лекарства, не спал ночами и не щадил жизни, чтобы провести очередной неудачный эксперимент. Но ни существующие лекарства, ни им придуманные не помогали. Кровь и вены василисков продолжали превращаться в разрастающиеся корни.

В итоге, когда уже последний из его рода умер у него на глазах, Сы Шуй Сяню удалось создать пилюлю, способную задержать развитие болезни. Но было поздно. Тем василиском как раз была Ло Ло, маленькая девочка, что постоянно прибегала к нему в кабинет и наблюдала как варились самые разные отвары и пилюли. Помогала иногда собрать травы и сушить их. Ее мать умерла первее дочери, поэтому заботились о ней другие, включая Шуй Сяня.

Умирая на его руках, она просила его выжить. На ее маленьких хрупких ручках уже росли ростки и распускались листья. Сердце Шуй Сяня кипело и рвалось на части, хотелось вырвать те ростки с корнем, однако он не мог. Вырывать растения из своего тела чрезвычайно болезненно, а в масштабных случаях - смертельно. Многие василиски, начиная зарастать травой, пытались рвать ее, но лишь вредили телу. Ведь те растения росли из их вен, превратившихся в корни.

Конечно это было не единственное селение василисков, были остальные 4 отряда, ушедшие в другие части света. Однако Сы Шуй Сянь так и не нашел их, потратил он на поиски около 30-ти лет и вернулся в Черную Рощу один, с израненной душой и слабым телом.

Он ушел жить высоко в горы, построил там небольшую хижину и продолжил искать способ полностью излечиться от болезни. Дни тянулись долго, закат был неотличим от рассвета. Иногда он выходил в мир, скитался по городам людей и демонов, ища нужные ингредиенты для лекарства.

Однажды ему сильно не повезло попасть под дождь, он мучился от боли в какой-то подворотне, вдобавок шайка бродяг принялась его избивать. Шуй Сянь тогда уже не различал очертаний даже своих рук, слышал только хруст собственных костей. Если бы не проходивший мимо странствующий заклинатель, от него осталось бы кровавое месиво.

Тот заклинатель спас его, выходил в своем доме, несмотря на родословную василиска, хотя у самого срок жизни подходил к концу. Заклинатель был болен, но не от ран, а от истощения духовного ядра. И было у него невыполненное дело, которое легло на плечи Сы Шуй Сяня. Тот человек попросил василиска найти его сына и отдать кусок нефрита и подвеску матери - кулон в виде красного кольца с листом лотоса. Сы Шуй Сянь был благодарен заклинателю и поэтому согласился. Он похоронил того в могиле без надписи и приношений, последних у него не было, а вырезать надпись просто не хватило сил. Хорошие люди большая редкость, а таких он еще не встречал в жизни, поэтому плакал безудержно и долго, и обещал отыскать сына заклинателя.

И он нашел. Почти. Оказалось того усыновили простые люди из Юэчэна. Пока Сы Шуй Сянь отыскал их, оказалось что сын заклинателя умер. По крайней мере приемные родители это утверждали. Он отдал им кусок нефрита, забыв правда про подвеску, и с ноющей душой, в разгар пожара и битвы убежал. А что он еще мог?

— Ха…может я правда похож на чудовище?

Вопрос повис у лица Сы Шуй Сяня. Когда он пришел к тем людям и стал спрашивать об их сыне, то услышал что тот погиб. Шуй Сянь даже объяснил им всю ситуацию, рассказал как все было, однако те люди дрожали от страха, словно слышали только “я убью вас и сожру вместе с костями”. Конечно бедные люди были напуганы и боялись за приемного сына. Так что Сы Шуй Сянь все понимал и не стал там задерживаться.

Сы Шуй Сянь встряхнул головой, смахнув эхо с кончиков ушей. Нужно жить дальше.

И так прошло несколько дней. Ему казалось что все вернулось в прежнее русло, сердце ныло меньше, боль в теле прошла. Однако ему не давали покоя мысли о Ши Хэ Лане и том заклинателе. Совесть, кажется, не собиралась отпускать его горло из стальной хватки. Тот человек спас его, а он оставил его сына слепым. Обычным лекарям вряд ли удастся разгадать его технику и вернуть зрение.

Но потом он вспоминал, что обещал больше не спускаться с Черной Рощи без особой надобности. Да и вообще никому ничего не должен. Он уже стал прахом истории, к чему его ворошить. Этим мысли успокаивали его, но не надолго.

— Вы бы простили меня? — спросил Шуй Сянь в один из вечеров, смотря на нефритовые кольца своих рук.

Эти кольца подарил ему тот заклинатель, сказав, что они помогут циркулировать энергию по меридианам, чтобы из-за болезни не возникали застои. К тому же, они помогали его крови циркулировать по уже пораженным венам. Без этих колец ему пришлось бы каждый день испытывать невыносимую боль, а от пилюль было бы в два раза меньше толку.

Спас человека на свою голову.

Он все решил.

Взмахнул черный длинный плащ и стук двери разрезал тишину. Затем все замерло. Черная Роща опустела и замолчала насовсем…


Больше не спрашивай о настоящем.

Часть вторая. Доказательство человечности.

Город Юэчэн - небольшой городишко Подлунного Пика, расположенный в низинах гор и окруженный с одной стороны озером. Отсюда открывался завораживающий пейзаж из бесконечных озер и вырастающих из них пиков гор и скал, чьи склоны украшали дворцы, беседки и каменные лестницы в облаках. В этот город стекались адепты и мастера со всего Подлунного Пика, чтобы расслабиться и отдохнуть.

В воздухе разливался запах лотосов и свежего чая самых разных сортов. Кстати о чае, питейных заведений с чаем здесь было больше, чем всех прочих. Чай, кажется, главное достояние этого города. Жизнь здесь шла спокойно, словно не было в мире войн и горестей. Развевались на легком ветерке гирлянды фонариков и дети играли с бумажными сверчками.

Где-то на пристани лодки состыковывались с причалом и люди выгружали корзины с рыбой и лотосами. Девушки смеялись на рыночной площади, в старой ремесленной лавке пожилой мастер вырезал деревянные игрушки, довольно улыбаясь, а рядом дети с любопытством наблюдали за его работой.

Вздох.

Сы Шуй Сянь сидел в одной из таверн на втором этаже, пил чай и наблюдал за такой мирной картиной. Он уже не мог вспомнить, когда видел нечто подобное последний раз. Ну и ладно. Это все не касается его. И эта счастливая мирная жизнь не может быть частью него.

В заведении было много людей, к тому же многие косились на него, от чего Сы Шуй Сянь каждой косточкой чувствовал дискомфорт. Он плотнее завернулся в плащ и скрутил хвост у талии. В город он пришел лишь затем, чтобы узнать что случилось с Ши Хэ Ланем. Смог ли он добраться до клана и вернуть зрение. Однако если он станет расспрашивать направо и налево, то его могут уличить в чем-нибудь. Придется объясняться, а это недопустимо. Приходилось собирать слухи и случайные сплетни.

— Вы слышали что старший мастер Ши вернулся?

— Ага, говорят ослеп. Как мог столь великий человек стать таким жалким?

— Он хоть и ослеп, а все равно могущественен… Когда он вернулся, то разгромил собственный дом и побил ученика!

— Ахах, такого ученика и я бы побил. Нет! Убил бы! Ведь господин Ши Хэ Лань именно из-за своего ученика пострадал!

Это все Сы Шуй Сянь уловил краем уха через несколько соседних столов. Небольшая группа людей, видимо торговцы и рабочие, обсуждали последние новости. Оно не удивительно. Когда человек возносится вверх по лестнице, а затем оступается и скатывается, всегда найдутся те, кто посмеется. В случившимся с Ши Хэ Ланем был виноват его ученик, он имел право наказать его. Но вот дом… дом то не виноват, поэтому Сы Шуй Сянь не сдержал кроткого смешка.

Послышался треск чашки за соседним столом.

— Да что вы знаете?!

Вскричавшим оказался юноша лет 18-ти. В светло-желтых одеяниях и сиреневой накидке чуть ниже талии. Короткие темные каштановые волосы, верхняя часть которых собрана в хвостик, взъерошенными волнами обхватывала худенькое лицо. Точно злой кудрявый щенок.

Мужчины, что сплетничали несколько минут назад, тоже встали.

— Мальчишка, а ты что можешь знать?

— Уж больше ваших узких лбов! Наш глава точно сможет найти лекаря и зрение вернется к мастеру Ши! — воскликнул юноша.

— Да? Что-то за последние две недели те 33 лекаря, что побывали во дворце, ушли ни с чем!

— Верно! Я слышал от нескольких, что они все только головами покачали, да рукой махнули.

— Мальчишка, оставь свое рвение. Ши Хэ Лань обречен.

Кулаки юноши побелели от напряжения, а уши стали цвета киновари. Казалось, что все происходящее сильно затрагивало его чувства. В темном помещении таверны сверкнул металл и вот юноша уже набросился на мужчин с двумя клинками бишоу. Завязалась драка и столы покачнулись. Мужчин было всего четверо, у всех них были ножи и они непременно одолели и покалечили бы юношу.

Гости таверны с криком убежали на первый этаж, обронив все чашки и тарелки. Поднялся шум и лязг оружия.

Один Сы Шуй Сянь остался на месте. Из груди вырвался обреченный вздох и в следующий миг воздух рассекло что-то острое. Рукав одного из мужчин, что уже занес нож над головой юноши, пригвоздило палочками для еды к стенке.

— Какого черта!

Только эти два слова успели вырваться из его рта, прежде чем в него полетела чашка и мужчина потерял сознание. Сы Шуй Сянь вскочил и ринулся на оставшихся трех. Легким ударом ладони он отбросил одного и второго, последний сам сбежал.

Юноша стоял рядом, разинув рот и мог только восхищенно наблюдать за легкими, но действенными движениями незнакомца.

Когда все закончилось, наверх прибежал хозяин таверны и схватился за сердце. Весь второй этаж был разгромлен.

— Ну?! И кто за это будет расплачиваться?! — вскричал хозяин.

Сы Шуй Сянь, имевший при себе лишь несколько монет, посмотрел на юношу и качнул в сторону хозяина, давая понять кто заплатит. Юноша, конечно, округлил глаза, но заплатить пришлось. Все же драка началась по его вспыльчивости.

Сы Шуй Сянь уселся обратно за свой стол, единственный оставшийся в целости и даже чай еще не остыл. Юноша, закончив рассчитываться и извиняться, уселся напротив. Теперь его можно было хорошо рассмотреть. Лицо совсем юное, ясное и воодушевленное. На правой щеке и ухе две родинки, глаза с малиновым оттенком. На среднем пальце левой руки красовалось крупное кольцо из бордового нефрита. Необычайно редкая вещица, похожая на талисман, как заметил Сы Шуй Сянь. Да и весь благородный и изящный вид юноши говорил о том, что он из знатной семьи. Правда только образ, одежда выглядела дешево, да и украшений больше нет.

— Господин! — с жаром выпалили юноша. — Это было бесподобно! Кто вы, из какого клана? Кто научил вас так драться?

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем, почувствовав жжение в венах и поспешил съесть пилюлю. Благо он взял их с собой достаточно.

— Вы больны? Вам плохо? Может я отведу вас к лекарю? — не унимался юноша.

— Может ты немного помолчишь?

Юноша потупился и замолчал. Тишина успокоила Сы Шуй Сяня и он смог скоро выровнять дыхание. Боль утихла.

— Во-первых, я не обязан тебе отвечать. Ты помешал мне наслаждаться чаем, затеяв драку. — сказал Шуй Сянь. — Во-вторых, ты сказал что глава Подлунного Пика ищет лекаря для того…господина Ши Хэ Ланя?

— Да! Я ученик мастера Ши, так что точно это знаю!

Сы Шуй Сянь снова закашлял и чуть не подавился чаем. Так что получается, этот юноша тот нерадивый ученик, по чьей вине пострадал Ши Хэ Лань? И которого побили по возвращении? Не похож…да и одежды не ученические.

— А ты случаем не заврался, мальчишка? — усмехнулся Шуй Сянь, наливая еще одну пиалу чая.

Юноша вскочил и указал на маленькую нефритовую подвеску на поясе.

— Вот! Это нефритовый жетон Подлунного Пика!

Присмотревшись, можно было заметить кривовато вырезанного дракона на нефритовом прямоугольнике, к нему привязана такого же цвета малюсенькая кисточка. Совсем крохотный жетон, вдвое меньше, чем Сы Шуй Сянь видел у спасенного заклинателя.

— Это же подделка. — заключил Шуй Сянь и заметил, что юноша раскраснелся.

— Н-ну да…но мастер Ши, то есть, учитель сам мне его сделал! А это еще лучше, чем жетон, сделанный под копирку! — он уселся обратно, весьма удрученный и стесненный. — И вообще меня Цзян Ецин зовут, а не мальчишка!

— Допустим.- отрезал Шуй Сянь. — А теперь, скажи в какой стороне вход в школу Подлунного Пика? Я тот лекарь, что сможет вылечить господина Ши Хэ Ланя.

И тут в глазах Цзян Ецина вспыхнул огонь и он, стукнув ладонями об стол так, что тот затрещал, воскликнул: “Правда?!”.

Сы Шуй Сянь даже не успел вздрогнуть от неожиданности и резкости, а юноша уже побежал вниз, чтобы заплатить за его чай, попутно крича: “Подождите меня немного! Я отведу вас к главе!“.

Это был хороший шанс. Сы Шуй Сянь подхватил свою сумку и выскочил в окно. И сэкономил и от проблемы приставучей избавился. А вход в школу и дурак найти сможет. К тому же ему не хотелось иметь попутчика, да еще и болтливого. Да и не верилось в то, что он и впрямь ученик Подлунного Пика. Таких мечтателей в каждом городе с десяток наберется, однако не все они могут стать адептами прославленной школы.

Таких школ всего три: школа Подлунного Пика, школа Феникса, что в клане Неумолкающих и школа Дворца Цзан. Дворец Цзан - самый богатый и влиятельный клан, учиться там имеют право лишь такие же молодые люди из знатных семей. Школа Феникса славится жестокими техниками боевых искусств, но право поступить имеет каждый, главное выжить во время обучения. А вот школа Подлунного Пика принимает талантливых, ученых и добродетельных.

Цзян Ецин…в этом мальчишке не видно ни таланта, ни учености. Хотя поток ци, который успел ощутить Сы Шуй Сянь, весьма силен, но еще не оформлен как следует, и течет весьма слабо. Хорошего учителя ему, и через пару лет станет сильным заклинателем.

Сы Шуй Сянь, запахнув уши подальше в капюшон, направился к главным воротам. Город накрывали краски вечера, озера окрасились багряными бликами и солнечные лучи темным золотом ложились на крыши дворцов. Хотя только недавно прошел обед. А дело в том, что Подлунный Пик располагался в особом месте. Тут солнце заходит в обед и большую часть времени, до рассвета, люди живут под светом луны. Поэтому и название - Подлунный Пик.

Под лай собак и крики уток Сы Шуй Сянь неспешно шел, стараясь избегать людных мест.

Вход в школу был прямо у подножия горы. Это была крутая каменная лестница, освещенная резными фонарями, и ворота с гирляндами маленьких колокольчиков преграждали путь. Охрану несли два адепта в сиреневых одеждах и с мечами на поясах.

Завидев Сы Шуй Сяня, они вышли вперед и преградили ему дорогу.

— Кто ты такой и с какой целью пожаловал?

— Господа, — Шуй Сянь поклонился адептам, — моя фамилия Сы, я лекарь из восточных земель. Слышал, ваш старший мастер Ши имеет проблемы со зрением, вот и пришел, чтобы оказать помощь.

Адепты переглянулись и стали осматривать гостя, с ног до макушки завернутого в темный плащ.

— Наш глава сам приглашает лекарей. Ты больше похож на попрошайку, проваливай!

Сы Шуй Сянь покачал головой и подумал, что люди и правда не изменились. Хоть на нем и простой черный плащ, что, сразу то попрошайка? Пришлось отойти от ворот и думать, как попасть внутрь. Хоть уже начало темнеть и приближалось время ужина, людей на улицах почему-то не убавлялось. Неужели ночами тут не спят? Если так, то проникновение становится почти невыполнимым.

Прошел час. Сы Шуй Сянь наблюдал издалека, надеясь что караул здесь сменяется чаще, чем раз в день. Тогда можно будет придумать что-то другое и попытаться еще раз проникнуть в школу.

— Господин вы уже здесь? — раздался звонкий голос рядом с ухом.

Сы Шуй Сянь обернулся, хмыкнул и продолжил наблюдение. Но через секунду в ужасе подпрыгнул на месте и ударил Цзян Ецина по голове. Этот мальчишка так внезапно появился, что он даже испугаться не успел.

— Ты!...Что ты здесь делаешь? — шикнул на него Шуй Сянь.

На юном лице расцвела солнечная улыбка. Цзян Ецин был немного выше, так что нависающая улыбка придавила Сы Шуй Сяня и тому пришлось от ее тяжести прогнутся назад.

— Я же говорил, что являюсь адептом Подлунного Пика. Я могу вас провести, но сами вы сможете пройти только с приглашением.- сказал Цзян Ецин. — Идемте.

Они подошли к воротам. Адепты-охранники увидели юношу и, кажется, закатили глаза и усмехнулись.

— А, это ты. Кто с тобой? — спросили они.

— Этот господин может вылечить учителя. Я веду его к главе.

Адепты переглянулись и хмыкнули. Им ничего не оставалось, как пропустить обоих.

Лестница извивалась, огибая горный пик. Приглушенный свет фонарей освещал дорогу и приятно грел, так что Шуй Сянь даже немного расслабился. Ситуация внизу показалась ему странной. Что за ученик, которого не уважает даже охрана? И этот поддельный жетон?

А потом он понял куда его ведут.

— Эм, Цзян Ецин, не мог бы ты отвести меня сразу к господину Ши Хэ Ланю? Мне не хотелось бы тревожить всю школу почем зря.

Цзян Ецин, шедший вприпрыжку впереди, оглянулся и снова эта улыбка придавила василиска.

— Не беспокойтесь. Глава И Вейцао и мой учитель словно братья! Уверен, глава будет рад, если вы сможете вылечить глаза учителя! — ответил Цзян Ецин. — Кстати, я до сих пор не знаю, как к вам обращаться.

— Никак, у меня нет имени. Веди дальше.

Юноша немного нахмурился, призадумавшись, но снова обернулся и пошел вперед. Правда на следующей ступеньке споткнулся и чуть было не свалился с лестницы вниз, в пропасть, где блестело озеро в лучах восходящего месяца. Сы Шуй Сянь успел подхватить его и тут же подивился как такой неуклюжий человек может быть учеником Подлунного Пика.

Главный дворец стоял на самой вершине горы. Это было величественное здание со множеством окон, украшенных узорчатыми занавесками и ветряными колокольчиками. Синие крыши утопали в пышных кронах деревьев. Всюду сновали ученики и мастера, кое-где стояла стража, но ее было крайне мало. В основном Подлунный Пик охраняли заклинания и талисманы. Да и кто бы осмелился напасть на один из сильнейших кланов.

Их пропустили внутрь и им пришлось пройти несколько длинных коридоров и залов, прежде чем очутиться в самом большом и ярко освещенном. Тонкие облачка благовоний витали над потолком, где красовались узоры из звезд. Синие занавески покачивались и цветы в вазах источали сладкий аромат. На нескольких больших балках висели флаги с изображением полумесяца и лотоса - знака Подлунного Пика.

Кроме нескольких служанок и охраны здесь стояли еще люди. В конце, на троне в виде лотоса и полумесяца сидел человек в темных фиолетовых одеяниях и серебряных украшениях. Легкая улыбка едва касалась губ и в глазах сверкали звезды. Видимо это глава клана. Рядом, на кресле попроще, сидел Ши Хэ Лань, чей пульс проверял лекарь. Еще несколько людей стояли в очереди, ожидая когда тоже смогут дать оценку состояния здоровья.

— Брат, твой ученик вернулся. — произнес глава, увидев вошедших.

Цзян Ецин немного смутился и опустил голову.

— Я сказал тебе уйти и подумать над своим поведением, — буркнул Ши Хэ Лань, одергивая руку, — зачем вернулся?

— Учитель! Я привел вам лекаря, он говорит, что может вылечить вас! Он э…

Сы Шуй Сянь коснулся юноши и отодвинул его назад, выступив вперед со словами:

— Я лекарь из восточных земель. Так вышло, что мне известен метод возвращения зрения. Позвольте осмотреть вас, господин Ши.

Трое лекарей, стоявших в стороне, начали перешептываться и коситься в сторону прибывших. Глава встал с трона и с волнением подошел к Сы Шуй Сяню. Он хотел снять с того капюшон, но его руку мягко отодвинули.

— Не нужно, глава. Мой вид ужасен, боюсь, что напугаю всех. — сказал Шуй Сянь.

— Брат, не волнуйся. Меня осмотрело уже больше 30 лекарей и ни один еще не смог вылечить глаза. Пусть этот попробует. — сказал Ши Хэ Лань, подходя к ним.

На его лице отразилась усмешка. Он догадался кто перед ним - промелькнуло в голове у Сы Шуй Сяня. Но раз пришел, к чему убегать.

Пульс измерять он не стал, это лишнее. Вместо этого он резко нажал на точку между ключиц, сделал разворот и нажал на точку ниже затылка. Затем сложил руки печатью и еще раз ударил уже между лопатками. Сы Шуй Сянь развернулся лицом к лицу с Ши Хэ Ланем и посмотрел в немного мутные чужие глаза.

— Закрой — приказал Шуй Сянь.

Ши Хэ Лань покорно закрыл глаза и открыл через несколько секунд. Взор его прояснился. В глаза ударил яркий свет и все пошло пятнами. Ему пришлось еще раз закрыть глаза и потереть виски, чтобы унять резкую боль. Вскоре картинка стала четче и он увидел перед собой худенького низенького “лекаря”, на чье лицо падала тень капюшона. Под правым глазом две родинки, и одна на переносице. Кожа бледно пепельная, с красивым румянцем. А глаза такие большие и ясные, точно глубокое озеро, вот только без блеска.

— Брат, ты как? Ты можешь видеть? — И Вейцао взял его за плечи развернул к себе.

— Все в порядке. Он и правда вернул мне зрение. — отмахнулся Ши Хэ Лань, не отводя от василиска глаз.

— Раз так, то откланиваюсь вам.

Сы Шуй Сянь уже развернулся и направился к выходу, оставив позади ничего не понимающих людей.

— Как же так, неужели уважаемый лекарь не останется и не примет хотя бы ужин в благодарность? - спросил И Вейцао в след уходящему.

— Брат, не нужно, — остановил того Ши Хэ Лань, — видимо ему не нужна награда. Отпусти его.

Но И Вейцао еще раз пристально посмотрел на уходящую фигуру. Этот лекарь из восточных земель..

Взмах рукава и глава пустил в уходящего сильный поток воздуха, который сдернул капюшон. В комнате послышались испуганные вздохи и служанки с криком выбежали из зала. Капюшон упал на плечи, открыв всем красивые уши лисьей формы с зеленоватой шерстью.

Сы Шуй Сянь замер на секунду. Ему казалось, он сможет без проблем уйти, раз Ши Хэ Лань решил не выдавать его. Но что-то его выдало.

— Взять его. — приказал И Вейцао и голос его холодным эхом врезался в василиска.

Охрана набросилась на Сы Шуй Сяня с мечами, но он ловко увернулся и выбежал в коридор. Заклинатели бросились за ним.

— Г-глава, зачем же так? — удивился Цзян Ецин, наблюдавший эту сцену.  — Он ведь вылечил учителя?

Глава вздохнул.

— Такую печать на блокировку зрения мог снять только тот, кто сам же ее наложил. Поэтому. К тому же это василиск, крайне опасное создание. Я думал что их давно не осталось в живых. Нельзя дать ему творить злодеяния в нашем клане. — так ответил глава и вернулся на трон.

Ши Хэ Лань не утруждаясь более разговорами, побежал за остальными. Василиск был слаб и не мог долго бегать, так что он вскоре настиг их в одном из залов. Сы Шуй Сянь отбивался всем, что попадалось под руку. Вот в Ши Хэ Ланя полетела табуретка, предназначавшаяся для одного из заклинателей. Он выхватил свой меч, раскидал всех заклинателей в сторону и сам набросился на Сы Шуй Сяня.

“Выбора нет” подумал Шуй Сянь.

Он развернулся и выскочил в окно, только бирюзовая накидка мелькнула в воздухе. В голове звучали лишь крики людей и шум всего клана. Пока он летел и думал как выжить и сбежать, увидел что чья-то тень накрыла его тело. Крепкие руки подхватили его за талию и он потерял сознание.

— Учитель не надо!

Последнее, что слышал Сы Шуй Сянь, прежде чем тьма затмила разум.

Он очнулся с ноющей болью во всем теле. Где-то вдалеке капли воды мерно капали и звон их отдавался эхом. Сы Шуй Сянь хотел ухватиться за разболевшуюся голову, но понял, что запястья скованы тяжелыми железными кандалами. Руки удалось поднять с трудом. Сам он лежал на кучке соломы, уже отсыревшей, за решеткой камеры. Видимо подземная темница.

Сы Шуй Сянь окликнул в пустоту и встретился с тишиной. Никого. Сумки с лекарством у него тоже не оказалось, а боль все разрасталась и кашель от сырости подступал к горлу.

Смешок вырвался из горла вместе с хрипом. Что ж, он сам виноват, что не смог совладать со своей совестью и чувством справедливости. Он спас человека и вот как ему отблагодарили. Облокотившись и холодную стену, Сы Шуй Сянь пытался восстановить поток ци и дыхание, что из-за жуткой боли давалось с трудом. Все казалось ему каким-то страшным сном, из которого почему-то он не мог проснуться. А может это всего лишь его иллюзия, помутнение от слишком долгой и одинокой жизни в Черной Роще.

Вдруг послышались тихие шаги.

— Кто здесь? — просипел Шуй Сянь и услышал как что-то свалилось с лестницы и с кряхтением упало на каменный пол.

Ясно…этот мальчишка.

Это и правда оказался Цзян Ецин. Он схватился за решетку и глаза его полны были слез.

— Ты чего это? — удивился Шуй Сянь.

— Учитель мне все рассказал. Не нужно было приводить вас сюда, это я виноват. Во всем виноват. Мне так жаль!

И Цзян Ецин разрыдался, да так сильно, что Сы Шуй Сяню пришлось поджать уши.

— Глупый, ты не виноват. Просто…иногда так случается, что мы следуем предначертанной судьбе. Тебе было суждено ранить учителя и привести меня сюда. А мне…умереть, уже давно. — Шуй Сянь хотел успокоить юношу, но тот заплакал еще сильнее.

Да, утешение не его удел.

— Господин Сы…нет, брат Сянь. Могу я тебя так называть? Почему учитель так ненавидит вас?

Сы Шуй Сянь поперхнулся воздухом. Что учитель, что ученик… Какой еще брат? Но да все равно ему уже скоро умирать, пусть будет так. А время нужно как-то скоротать. И Сы Шуй Сянь рассказал все с самого начала. Как его спас настоящий отец Ши Хэ Ланя, как он обещал найти его сына и передать нефрит с подвеской. Как стал свидетелем нападения на Юэчэн 13 лет назад и что встретился с приемными родителями Ши Хэ Ланя перед их смертью. Как оставил шрам.

Цзян Ецин слушал с упоением и постоянно выпытывал новую информацию. Так Шуй Сяню даже пришлось рассказать и свое прошлое, как бежал из плена и жил в Черной Роще. Оказалось многое людям неизвестно, многое старшее поколение умолчало. В частности умолчали про пытки над василисками.

— Так брат Сянь и правда искусный лекарь? А ты не мог бы сказать, как излечиться от моего недуга? — спросил Цзян Ецин.

Сы Шуй Сянь, только вздохнувший после долгого рассказа, осмотрел юношу с ног до головы и вскинул бровь. На вид тот был совершенно здоров, помимо слабой духовной энергии. Он проверил пульс Цзян Ецина и отбросил руку.

— Ты здоров.

— Нет, болен.

— Здоров, говорю тебе.

Цзян Ецин стал снова протягивать руку.

— Я болен, иначе почему мне вечно так не везет?

Сы Шуй Сянь рассмеялся. Это дитя либо слишком глупое, либо слишком чистое. Перед ним сидит василиск, гроза людских кошмаров, а он протягивает ему руку и еще смеет препираться.

— Назови мне свою дату рождения. — попросил Шуй Сянь и услышав цифры, посчитал быстро на пальцах нужную информацию — Ты родился под звездой мелких неудач. Это не недуг, а судьба. От судьбы нет лекарства. Но если принесешь мне кисть и бумагу, я дам тебе то, что поможет.

— Правда?! — Цзян Ецин снова ухватился за решетку, словно хотел вырвать ее из стены.

— Правда. — легкая улыбка снова тронула Шуй Сяня. — Но у меня есть просьба. Передай это своему учителю.

Сы Шуй Сянь вынул из внутреннего кармана небольшой мешочек, в котором хранил ту самую подвеску. Цзян Ецин схватил мешочек и стрелой помчался обратно. Оставалось только ждать. Сы Шуй Сяню не хотелось умирать с тяжестью невыполненного обещания. По крайней мере не с двумя.

А еще ему было хорошо, несмотря на невыносимую боль во всем теле. Этот мальчишка нес свет, который тронул даже его сердце, уже давно окаменевшее.

Прошло уже несколько часов. Они тянулись долго и мучительно. Сы Шуй Сянь чувствовал как вены пульсируют и даже не хотел смотреть на масштаб разросшегося недуга. Ему было страшно. Впервые по-настоящему страшно за столько десятков лет. Он боялся боли и холода, однако всю жизнь прожил с ними бок о бок. Терпел и выживал. Пытался бороться за право жить, забыв что такое счастье. Если оно вообще когда-либо касалось его души.

Через еще час снова послышались шаги и снова что-то упало. Сы Шуй Сянь покачал головой. Этому юноше и правда не помешает потом лечение всех его синяков. Принесенный им клочок бумаги напоминал больше сорванную где-то занавеску, словно ему пожадничали бумаги в библиотеке или все тетради он где-то потерял. Благо, чернильный карандаш еще цел.

Сы Шуй Сянь уверенным движением начертал заковыристый талисман, прочитал короткое заклинание и клочок на секунду засветился.

— Вот, — протянул Шуй Сянь клочок с надписью, — это талисман, носи с собой и он отгонит неудачи.

Лицо юноши озарилось сотней лучей, казалось в глазах заплясали искры и он прижал талисман к груди. Но не успели слова благодарности слететь с его губ, как послышались быстрые шаги и в камеру к василиску грозной тучей ворвался Ши Хэ Лань.

Сильная крупная рука сдавила горло Сы Шуй Сяня, до хруста. Он поймал взгляд, из которого сыпались искры — или это были слёзы, которые гнев превратил в огонь? Сы Шуй Сянь успел уловить этот гнев и безумное отчаяние.

— Ты! — вскричал Ши Хэ Лань. — Откуда у тебя эта подвеска?!

Хватка на шее усилилась, второй рукой он ухватился за накидку и придавил Сы Шуй Сяня к стене. Перед глазами заплясали искры от болезненного удара и Сы Шуй Сянь закашлялся вместе с кровью.

— Учитель, не надо! Я ведь вам все рассказал, как было! — в испуге Цзян Ецин хотел отодвинуть Ши Хэ Ланя за плечо, но тот отмахнулся.

— Не лезь! Это только мое дело, ты здесь не при чем. Да и что мог рассказать тебе его ядовитый язык? — Ши Хэ Лань еще раз с силой вдавил василиска в стену. — Думаешь, я поверю, что мой отец, родной отец, спас такую тварь?! И отдал тебе подвеску матери?!

Сы Шуй Сянь чувствовал как по волосам и шее потекли струйки крови от удара об неровный кирпич стен. Грозный голос Ши Хэ Ланя отдавался боем баранов и сознание немного расплывалось. Он собрал остатки сил и сфокусировал взгляд на разгневанном лице.

— У меня нет доказательств, ты не обязан мне верить. Прости, что не отдал тебе ее раньше. Нужно было…найти тебя раньше…

Все погрузилось в беспросветную тьму. Он еще какое-то время слышал звонкий голос юноши, тянувшего к нему руки. Если это его конец, то он наверное не такой уж и плохой. Ему нечего терять.


Раскинута доска, я слышу звон меча.

Часть первая. Белые ходят первыми.

— Глава, вы уверены, что хотите оставить этого демона в живых?

— Советник Го, вас это не касается. Я взял вас в качестве свидетеля, будьте добры смотреть и молчать. Брат, ты что скажешь?

— Но глава, мы могли бы связать его и исследовать. Все же о них так мало..

— Я сказал молчи. Брат?

— Я…хочу понять.

— Василиск слаб. Убить его сможет даже ребенок. Не вижу проблем, так что можешь оставить его здесь. Ты… веришь его словам?

— ...

Сы Шуй Сянь не был уверен сколько пролежал без сознания. Временами его разум различал чьи-то голоса. Их было то трое, то лишь трясущиеся руки перебинтовывали его раны и поили лекарством.

Когда он смог раскрыть глаза и увидеть размытые очертания затемненной комнаты, перед ним сидел Цзян Ецин и размешивал какую-то зеленую кашицу.

— Брат Сянь очнулся! — воскликнул Цзян Ецин со слезами, чуть не обронив пиалу с кашицей. — Как ты себя чувствуешь?

Цзян Ецин так наклонился вперед, что чуть не раздавил Сы Шуй Сяня, которого и так плющило от боли. Он мог лишь указать на свою сумку, которую приметил на ближайшем стуле. Юноша, благо, не совсем оказался дураком и Сы Шуй Сянь с облегчением вздохнул, когда ему уже протягивали коробочку с его лекарством. Он в один присест съел сразу 5 пилюль и запил водой, бережно поданой Цзян Ецином.

Сы Шуй Сянь немного отдышался и стал оглядываться. В комнате было немного темновато, потому что на небе уже сиял полумесяц, а здесь стояло всего несколько светильников. Видимо обед уже давно прошел. Широкая кровать с бортиком завалена подушками, на нем слишком плотное одеяло, для такого теплого сезона. Сам он вымыт и перебинтован, а его одежда постирана и аккуратно сложена на том же стуле.

— Ты был без сознания неделю. Тебя лихорадило и по ночам кажется было больно так, что брат Сянь кричал. Поэтому учитель уложил все подушками и одеялами. Это немного помогло. — объяснил Цзян Ецин, заметив что василиск с интересом рассматривает необычное “гнездышко”.

“Что?”

Сы Шуй Сянь потянулся рукой к горлу, еще чувствуя удушье и стискивание. Человек, что пытался его задушить, стал вдруг о нем заботиться. Почему?

— Скажи мне правду, твой учитель решил замучить меня до смерти? Или ему вдруг скучно стало? — спросил Шуй Сянь, хотя вообще-то на языке вертелись другие слова.

— Нет-нет! Учитель не такой, просто…я слышал что он потерял родителей рано, дважды. Вот он и…

— Вот он и всыплет сейчас одному ученику.

Цзян Ецин от неожиданности свалился с края кровати и стал потирать ушибленное место. Ши Хэ Лань, что так внезапно появился в дверях комнаты, одарил ученика взглядом снежного барса и тот, раскланявшись обоим, умчался. Только пыль и повисла в воздухе.

Сы Шуй Сянь не хотел разговаривать. Он устал и измотался изрядно. К тому же шею жгло так, словно на нее надели кангу.

Кровать прогнулась с краю. Ши Хэ Лань аккуратно взял пиалу с зеленой кашицей и, размешав как следует, протянул василиску.Тот вопросительно посмотрел на человека.

— Не смотри так, это не яд. У тебя слабое тело, а тут более десятка целебных трав. Фирменное лекарство от нашего лекаря.

Сы Шуй Сянь взглянул на зеленую кашицу. От нее шел тяжелый аромат трав, сладкого и горького сразу. Хотелось сблевать. Того, кто приготовил подобное лекарство столь грубым способом, стоит хорошенько побить и заставить переписывать все книги по медицине. И все же это лечебные травы, хуже от них не станет, так что Шуй Сянь все проглотил.

— Пусть бы там была сотня трав, оно мне уже не поможет. — он поморщился от ужасного вкуса, отложил пиалу на стол и уставился на теперь пустые руки. —  Что хочешь услышать еще раз?

— Мой отец?

Ши Хэ Лань посмотрел на него испытывающим взглядом. Сы Шуй Сянь чувствовал это, поэтому не решался посмотреть в ответ. Наверное если бы взгляд можно было материализовать, то на нем уже зияли бы две широкие дыры от огненных струй.

— Он спас меня, когда на меня напали. Я тогда искал ингредиенты для лекарства и он помог мне. Вот, — Шуй Сянь показал два нефритовых кольца на обоих средних пальцах, — он дал мне их тоже. Когда мы встретились, твой отец уже был болен и с трудом передвигался сам. Перед смертью он попросил передать тебе кусок нефрита и ту подвеску, вот я и искал тебя всюду.

Он рассказал как пошел в поместье, которое упоминал заклинатель, но обнаружил там лишь горящие руины. В то время в клане Дворца Цзан шли беспрерывные войны с южными демонами. Много бессмертных заклинателей погибли в те дни. Верно семья, в которой был оставлен маленький Ши Хэ Лань, тоже пострадала.

Сы Шуй Сянь обыскал весь город, перевернул каждую обугленную доску, но не нашел никого по имени Хуа Лань. Именно это имя назвал тот заклинатель, что спас его.

— Детское имя. — произнес Ши Хэ Лань.

— Что? — переспросил Шуй Сянь, наконец оторвав взгляд от своих ладоней.

— Это имя дала мне мама. Хуа Лань. Когда меня отдали в семью ее сестры на время войны, то для безопасности переименовали.

Так вот оно что, подумал Шуй Сянь. Тогда он искал мальчика по имени Хуа Лань, но из всех людей, что выжившие, скитались в руинах города, не было никого похожего на сына могущественных заклинателей. Скорее всего он просто потерял мальчика среди остальных.

Воцарилось неловкое молчание. Шуй Сянь продолжал смотреть на свои руки, не зная куда еще деться. Вся эта ситуация выбивала его из колеи и мысли перебивали одна другую. Стоит ли ему спросить о том, позволят ли ему уйти? Или это слишком наивно? А может пойти лоб в лоб и бежать под покровом ночи?

— Ты сказал, что мой отец был болен? Чем? — снова спросил Ши Хэ Лань.

Пожав плечами, Сы Шуй Сянь еще ниже опустил уши.

— Не знаю. Многое уже забылось, прости. Те дни…слишком больно.

Сы Шуй Сянь собрался с силами и поднял голову. Тут его глаза столкнулись с глазами напротив. Все слова вылетели в ближайшее окно.

— Господин, ужин! — раздался голос служанки за дверьми.

Ши Хэ Лань приказал внести. В комнату вошла пара служанок с подносами и поставили их рядом с кроватью. От чашек с рисовой кашей еще поднимались облачка пара, мясо с овощами блестело в масле, золотились маринованные корни лотоса, а маленькая тарелочка булочек с кунжутом так и манила.

Сы Шуй Сянь сидел в ступоре, и если бы не требовательное урчание живота, не осмелился бы притронуться к еде. Он проглотил кашу и булочки, что казались мягче любого хлеба, что он пробовал. Словно нежная весна на кончике языка. Когда он последний раз ел такие вкусности? Наверное лет 100 назад, когда путешествовал по миру в поисках выживших василисков и лекарств. А ведь вкусную еду он любил больше всего на свете…

Заметив улыбку и то, как Сы Шуй Сянь от наслаждения прикрыл глаза, Ши Хэ Лань сам улыбнулся.

— Никогда бы не подумал, что кому-то могут настолько нравиться булочки. — сказал Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь понял что не следил за лицом и тут же смахнул с себя мимолетное счастье, тряхнув ушами.

— Ты не ешь мясо? — удивленно спросил Ши Хэ Лань, заметив что на тарелке мясо осталось нетронутым.

— В Черной Роще не водится ничего мясного, мой желудок уже отвык. Не уверен, что смогу его съесть. — ответил Шуй Сянь.

— Такими темпами ты не поправишься. Я прикажу, чтобы тебе подавали больше овощей и фруктов. — Ши Хэ Лань подвинул василиску свою часть корней лотоса.

— Я и не поправлюсь. Болезнь берет в верх, моих лекарств хватает лишь на то, чтобы немного сдержать ее. — Шуй Сянь покачал головой и указал на коробочку с пилюлями. — За 200 лет я смог придумать лишь это.

Ши Хэ Лань осторожно взял коробочку и осмотрел пилюли внутри. Они были сделаны не просто мастерски, можно сказать божественно. Но у него не укладывалась мысль, что их нужно принимать каждый день, к тому же этому василиску уже две сотни стукнуло. Да весь его рацион только и состоит из этих пилюль.

По словам Цзян Ецина, которому василиск успел рассказать почти половину своей истории, эта болезнь протекает невероятно болезненно. От сильных физических действий, от воды, влажности и использования заклинаний она проявлялась в виде ужасающих болей. Вены превращались в черные корни. Но это еще только начало. Чем больше вен становились корнями, тем более мышцы и остальное тело начинало походить на растение. Ты становился ходячей клумбой. А затем и вовсе прирастает к земле и разум гаснет навеки.

Это немыслимая болезнь. И виноваты в ее появлении люди и их эгоизм. Ши Хэ Лань не хотел в это верить, но покопавшись в библиотеке и перечитав все книги по истории, понял, что она везде разная. В книгах 10-ти летней давности говорится что василиски сами по себе рождались больными, в 50-ти летней давности что болезнь наслало на них какое-то божество. А вот в рукописях подревнее говорится, что василиски сами приобрели эту болезнь в ходе своих демонических учений. И это только учебные книги, любители историки вообще писали неведомую чушь на грани фантазий.

Чему верить? Ши Хэ Лань принял решение что выяснит все сам. Он привык верить тому, что видит, а картина перед ним весьма плачевна.

— Ты…твое самочувствие…

Ши Хэ Лань не успел договорить, как дверь с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель. В комнату вбежал юный адепт и, задыхаясь, пролепетал:

— Старший мастер Ши, беда! На город напали южные демоны!

Ши Хэ Лань вскочил с кровати и умчался. Сы Шуй Сянь тоже хотел пойти, но увы ноги не послушались и он чуть не свалился на пол. Оставалось ждать.

Двери люди за собой не закрыли и он слышал переполох во дворце, служанки и адепты в спешке проносились мимо комнаты. Сы Шуй Сянь даже в окно не мог взглянуть, хотя с такой высоты горы навряд-ли можно что-то увидеть внизу.

Южные демоны славятся не только своей распущенностью, но и жестокостью. Битва при Багровой Луне, что началась более 100 лет назад, закончилась всего лет 13 назад, а они все не успокоятся. Какие цели они преследуют на этот раз? Сы Шуй Сянь припомнил события, при которых случайно ему довелось побывать в ходе путешествия. Все началось, когда южные демоны развязали войну с кланом Дворца Цзан, желая получить новые территории. В то время Дворцом Цзан правил отец Цзян Цюймина - нынешнего главы.

Основную битву удалось выиграть. По слухам владыку южных демонов убил сам Цзян Цзюймин, в отместку за смерть своего отца. Дворец Цзан сам отобрал много территорий у демонов в те времена. Однако сама война не прекратилась, демоны продолжали нападать. Все закончилось лишь 13 лет назад, каким-то образам Дворцу Цзан и южным демонам удалось заключить перемирие, мотивы которого терзают любопытство всего мира.

И вот, видимо южным демонам снова не сидится на месте, они решили выбрать себе другого врага для потехи.

— Нет, тут что-то не то. Кто станет нападать без причины? Даже для южных демонов это слишком. — стал рассуждать вслух Шуй Сянь.

— Уверен, они что-то ищут.

Сы Шуй Сянь метнул взгляд в двери, где стоял Цзян Ецин. Улыбка больше не освещала его губы и в малиновых глазах метался тревожный огонек.

— Ты что-то знаешь? — спросил Шуй Сянь, похлопав по краю кровати, приглашая юношу присесть.

— Да. Две недели назад, когда учитель приказал мне про…йтись по городу и подумать над поведением, я услышал много странностей. — Цзян Ецин подставил руку под подбородок, словно собирался высказать мысли мудреца. — Простые люди говорили о каких-то сокровищах, зарытых в могиле прошлого главы Подлунного Пика. Люди поумнее упоминали что это древнее оружие, что унес с собой в могилу глава. Еще в тавернах я встретил много людей из других мест и просто странных личностей. Тогда я не придал этому значение, люди много чего вообще болтают.

— Люди много болтают, но зло собирается там, где много слухов. — сказал Сы Шуй Сянь, обдумывая услышанное. — Если южные демоны решились поднять переполох в городе, из-за слухов о сокровище или оружии, должно быть, слухи небезосновательны. Кстати, а почему ты не со своим учителем?

Цзян Ецин совсем помрачнел и опустил голову.

— Меня…не берут. — ответил он.

— Что? Почему? Разве твой учитель не сам старший мастер? — удивился Шуй Сянь.

— Да…но…как бы сказать, на прошлом задании, куда меня брал учитель, я сломал ногу и провалился в колодец. Пропустил всю битву. А до этого меня напоили сонной травой и учителю пришлось ловить демонов одному. — Цзян Ецин почесал голову, явно ему было неловко говорить о своих неудачах. — Да и я еще не достиг и пятого уровня.

Сы Шуй Сянь даже подивился юноше и его судьбе. Все же талисман ему не зря нарисовал.

— Да кто вообще будет этого щенка брать? Только репутацию будет портить своим происхождением! —  послышался чей-то язвительный голос в дверях.

В комнату зашли еще трое учеников. Они носили официальные одежды, нефритовые жетоны и больше походили на адептов Подлунного Пика. Вот только надменная насмешка совсем не говорила об их благородстве и учености.

— Кто это портит?! В правилах клана говорится, что оскорбления по родословной запрещены! — воскликнул Цзян Ецин, на чьих щеках вспыхнул багрянец.

— Ага, как же, ты же у нас самый правильный ученик! Твоим родителям, видимо, не хватило денег научить тебя манерам, как смеешь ты препираться со старшими учениками?! — голос принадлежал самому высокому ученику, что выпятил подбородок и округлый живот, словно желал казаться здесь господином.

— Из какой нищенской дыры ты, такой чудак, вообще вылез?

— Аж собственного учителя чуть до смерти не довел, ахах! — расхохотался тот высокий ученик.

Сы Шуй Сянь напрягся. Он осмотрел всех троих, но не нашел в них ни одного намека на благовоспитанность и сдержанность, которые здесь как бы преподают. Вместо этого перед ними сейчас хрюкая, смеялись, какие-то свиньи в одеждах адептов.

Но, видимо, эти трое являются старшими братьями по учению Цзян Ецина, либо же просто старшими учениками пика. Их главарь, тот самый пухлый и высокий, смеялся пуще всех и тыкал пальцем в Цзян Ецина, сыпля оскорблениями.

Рядом хрустнули костяшки.

— Чен И! Я убью тебя! — вскричал Цзян Ецин и накинулся на другого ученика.

Посреди комнаты завязалась драка. Юноши катались по полу, сцепившись в комок, а другие еще поддакивали и улюлюкали, явно наслаждаясь зрелищем. Сы Шуй Сянь почувствовал, как начинает болеть голова от этих детей. Он поднял пустую тарелку и отпустил. Та с дребезгом разбилась об пол и драка на миг прервалась. Все уставились на василиска.

— Вы трое, — он указал на троих только что пришедших адептов, недовольно вильнув хвостом, — перед вами самое ядовитое существо в мире. Хотите жить, смотались отсюда!

Вспомнив, что они пришли в покои к василиску, юные адепты подобрали полы одежд и только пятки их сверкали. Цзян Ецин так и остался лежать на полу, укатываясь со смеху.

— А ты что это все еще здесь? — обратился к нему Шуй Сянь. — Взял метлу и убрал тут все.

То ли от того что он василиск, то ли от того что голос его был настолько серьезным, но Цзян Ецин по струнке пошел за метлой и в миг убрал бардак. Снова стало тихо и Сы Шуй Сянь смог собраться с мыслями.

— Ты ведь не из бедной семьи, почему те трое думают иначе? — спросил Шуй Сянь.

— Как ты узнал?- Цзян Ецин округлил глаза. — Я и правда не из бедной семьи, но пожалуйста, брат Сянь, не говори учителю.

Сы Шуй Сянь кивнул. Он понял мальчика и не собирался выдавать его секрет. У каждого свои причины скрывать то или иное, и пока это не во вред другим, то и спрашивать причину не нужно.

— Тот высокий, Чен И, часто тебя достает? — Шуй Сянь кивнул в сторону двери.

Юноша кивнул головой, но промолчал. Лишь после пристального взгляда василиска он вздохнул и принялся рассказывать.

— Чен И из старшей группы под началом главы И. У него много учеников и все очень сильные. У мастера Ши только я и то…не совсем официально. Так вышло. — Цзян Ецин сжал пальцы, комкая края одежд. — Но это все не важно. Мастер Ши обучает меня фехтованию и добродетели, это главное.

— Думай так и дальше. — Шуй Сянь легонько коснулся плеча юноши. — И тогда станешь сильнее всех. Сила не только в мышцах, но и в сердце.

Внезапно василика ослепил свет. Цзян Ецин выпрямился и снова засиял теплой улыбкой.

— И да, тот талисман, что я тебе дал - именной. Не давай его никому, даже на время, иначе перестанет действовать на тебя. — сказал Сы Шуй Сянь.

— П-правда? Ты и такое умеешь? Вот это здорово! На свете не так много мастеров, которые могут сделать именные талисманы! — Цзян Ецин подскочил на кровати и сложил руки для поклона. — Спасибо, брат Сянь!

Еле как Сы Шуй Сяню удалось угомонить юношу и его восхищение.

И внезапное нападение южных демонов все не давало ему покоя, хвост успел уже побить все подушки на кровати. Уж слишком резкое событие, прямо к его спуску с горы. Да и новостей давно нет. Он и Цзян Ецин просидели в комнате не меньше четырех часов. Казалось, вздыхать уже нечем.

Но вот, стоявший у окна Цзян Ецин, подпрыгнул на месте со словами: “Идут!”

Даже если бы и хотел, Сы Шуй Сянь не мог так просто встать с кровати и посмотреть как вереница уставших и потрепанных заклинателей, с фонариками в руках и опустевшими глазами, поднималась по узенькой лестнице. Но сердце все же тревожно стукнулось о грудную клетку.

Через некоторое время в комнату постучались. Вошла служанка и с поклоном передала повеление главы прибыть в главный зал.

Сы Шуй Сянь вздохнул, самое ранее он сможет встать через три дня, большее через неделю. Ноги его, словно кукольные, свешивались с кровати, когда он попытался коснуться пола.

— Я не хотел этого делать, но выхода нет, — прошептал Шуй Сянь, — подвинь-ка ближе ко мне тот цветок, а сам отойди.

Пальцем он указал Цзян Ецину на пышный куст, уже покрытый бутонами, что вот-вот распустятся. Юноша покорно пододвинул растение и встал в угол комнаты, с любопытством уставившись на василиска.

— Закрой глаза. — попросил Шуй Сянь.

Только после того, как Цзян Ецин закрыл глаза, он сложил ладони в печать. Их окружило несколько светящихся колец с надписями и узорами, источающими прохладную ци. Сы Шуй Сянь внимательно следил за каждым узором и как двигалась печать, чувствовал любое колебание своей ци и слышал дыхание, что томилось в груди. Затем он вытянул левую руку к растению и печать из колец, быстро закрутившись, поглотила жизненную силу цветка.

Тонкая зеленая струйка энергии, вылетевшая из растения, плавно закружилась по течению движения печати и вошла в ладонь василиска.

Растение засохло.

Желтый листок сорвался и осыпался пылью, не долетев до пола.

Сы Шуй Сянь облегченно выдохнул, убрав печать. В ноги потекла жизненная сила и он в ту же секунду встал с кровати. Цзян Ецин все еще стоял с закрытыми глазами, поэтому пришлось похлопать того по плечу и кивнуть в сторону двери.

Цзян Ецин потер глаза и обнаружил вместо живого растения кучку пыли.

— Брат Сянь…

— Прошу, не говори никому о том, что видел. Также, как и я, буду хранить твой секрет. — Шуй Сянь не хотел более об этом говорить, а потому быстро вышел.

Цзян Ецин понял это по опущенному хвосту и ушам. И тихому голосу. И хоть произошедшее немного напугало его, он решил исполнить просьбу.

За служанкой они пришли в главный зал, где уже беседовали И Вейцао и Ши Хэ Лань. Рядом стоял советник Го. В стороне несколько адептов с мечами удерживали в цепях какого-то свирепого демона. Сы Шуй Сянь пригляделся к нему и заметил неладное. По всему телу демона вились черные вены, пульсировали и источали тяжелую темную энергию. Хоть его и сдерживали цепи из особого сплава металлов и заклинаний, но те трещали под напором этой мощной энергии. Демон без остановки скалился и рычал, дергаясь из стороны в сторону.

У входа, а также рядом с троном стояли еще по четыре адепта и у всех были обнажены мечи. Однако взоры были их обращены уже на василиска. Сы Шуй Сянь немного повел плечами, почувствовав как на них дрожит холодок.

И Вейцао заметил пришедших и подозвал мановением руки.

Сы Шуй Сянь поравнялся с Ши Хэ Ланем. Вид у того был немного уставший и обеспокоенный. Однако если на адептах еще блестела свежая кровь, то одежды Ши Хэ Ланя остались чистыми, лишь на обнаженном мече багровела кровь, капая на пол.

— Брат, можешь теперь высказать предположение. —  произнес глава.

— А-Сянь.

Глаза И Вейцао сделались круглыми, как пельмешки, и он уставился на Ши Хэ Ланя. В принципе все уставились на него, включая самого Сы Шуй Сяня. Он уж никак не ожидал что заклинатель, ненавидевший его еще вчера, снова станет обращаться к нему так неформально.

— Кхм, — Ши Хэ Лань прокашлялся, преждем чем продолжить, и указал на демона в цепях, — А-Сянь, демоны, что напали на город, имели такие же черные вены как и у тебя. Я и советник Го предположили, что может быть у этих демонов такая же болезнь.

Сы Шуй Сянь еще раз окинул взглядом обезумевшего демона. Вены все еще ползли и разрастались, скоро они доберутся до сердца и мозга, тогда наступит смерть. Однако это не то, что преследовало род василисков.

— Кажется источник поражения схож с тем, что заразил мой народ. — наконец сказал Шуй Сянь. — Но это не то. Демон кажется потерял рассудок. Все нападавшие демоны были такими?

— Да, — ответил Ши Хэ Лань, — они посыпались с другой горы как тараканы. Без разбора нападали на всех, перевернули все вверх дном. Люди до сих пор тушат пожары.

— Наши люди также обнаружили их убежище. Оказывается, южные демоны уже давно обосновались в Юэчэне. — сказал глава. — Вот только что могло произойти, пока мы не знаем. За базой сейчас только наблюдают.

Сы Шуй Сянь прикрыл глаза, проведя пальцами по подбородку и задумался. Сотни лет идет война с демонами. Да и не только с ними. Люди вечно с кем-то конфликтуют, делят, спорят. А если не могут найти повода, то прикрываются моралью и добрыми намерениями. За это время мир увидел много разного, например проклятие василисков, истребившее весь их род. Однако это было только их проклятием и чтобы им заразился кто-то другой, вот это неслыханно.

Может ли быть такое, что над этими демонами тоже проводили опыты? Но Сы Шуй Сянь помахал головой, откинув эту идею. Южные демоны очень сильная нация, многочисленная и властная. Они бы ни за что подобного не допустили.

— Допустим, это та же самая болезнь, которой были больны василиски, — наконец сказал Шуй Сянь и метнул взгляд прямо в глаза главы, — зачем же вам расспрашивать такого монстра, как я?

— Брат Сянь, не говори так! Ты..

Цзян Ецин выступил было вперед, но встретился с холодным блеском глаз василиска.

— А ты помолчи. — шикнул Шуй Сянь и продолжил. — Эти люди решили, что раз я уже болен, то мне ничего не стоит помочь им расследовать это дело. Ведь кто знает, может и люди подвержены этой напасти, раз демоны смогли ее подхватить. Нашли козла отпущения.

Сы Шуй Сянь не отводил взгляда от главы. И Вейцао в свою очередь легко улыбался. За ярким блеском его глаз Шуй Сянь не мог разглядеть более ничего. Это как смотреть на стенку, за которой человек тебе что-то говорит. Человека ты не видишь.

— Уважаемый господин Сы, мы лишь смиренно просим вашего небольшого участия. Если это проклятие распространяется на всех без разбора, а у вас к ней, можно сказать, иммунитет, то в опасности окажутся все народы мира. — сказал И Вейцао и затем еще более учтиво добавил. — К тому же, это ваш шанс узнать о своем роде что-то новое.

— Глава прав, — подал голос советник Го, подходя ближе, — раз проклятие связано с василисками, может даже найдете выживших…А!

Сы Шуй Сянь не дал ему договорить. Он резко и ловко обогнул советника, приставив к чужому горлу выпущенные когти.

— У тебя нет права говорить о моем народе. — Шуй Сянь тихо прорычал эти слова, вонзая каждую букву острым лезвием в глаза советнику. — Ни у кого из вас его нет.

Он отошел и попытался немного успокоиться, к тому же охрана уже схватилась за мечи. Еще бы чуть-чуть и на него набросились бы. Разговоры о его народе всколыхнули ярость прошлых лет, внутренняя ци снова пошла волнами и голова пошла кругом.

Вдруг он почувствовал прикосновение к запястью. Чья-то теплая ладонь легонько коснулась его собственной, вырывая из круга яростных эмоций.

Сы Шуй Сянь поднял голову. Это оказался Ши Хэ Лань, с той же теплой улыбкой.

— Ты не обязан помогать, — прошептал Ши Хэ Лань и мягко улыбнулся, — но если вернешься в Черную Рощу, боюсь, люди не смогут оставить тебя в покое.

Он прав. Весть о выжившем василиске скоро расползется по всему миру. Найдется немало отважных и амбициозных людей по его голову. Но если он останется, то меньше их тоже не станет. Может ли он полагаться на защиту Ши Хэ Ланя?

Проклятие василисков. Откуда оно взялось? Люди ставили опыты - оттуда и пошло. Но тогда что случилось с этими южными демонами? А главное кто и как это сделал. Сы Шуй Сянь просмотрел каждую свою мысль, сложил все в кучку и устало вздохнул, прежде чем сказать:

— Говорите, в городе нашли убежище?


Раскинута доска, я слышу звон меча.

Часть вторая. Тихий ход.

Занимался рассвет. Город Юэчэн только-только просыпался. Торговцы, еще сонные, потирая глаза и зевая, открывали полусгоревшие магазины и лавки, выставляли товар. Где-то на кухнях таверн разжигали печи. Утреннее озеро сверкало, его украшали россыпи лотосов, в которых играли и прятались утки.

Сы Шуй Сянь, от самого дворца до города, ловил все эти звуки и движения, запоминая и любуясь. Он отвык. От всего, даже от звуков животных. Живя в Черной Роще в полной тишине, он мог слушать лишь шорох ветра и песни дождя, и то редко. А здесь, в этом большом мире, целая какофония разнообразных звуков. Когда он только прибыл в Подлунный Пик приходилось даже прижимать уши к голове, настолько громким ему все казалось.

Вчера вечером они закончили собрание на том, что решили отправиться в убежище демонов к утру. Пожары к этому времени уже успели потушить, люди немного успокоились. А бездействие со стороны заклинателей должно было поселить в сердцах демонов спокойствие и убежденность в скрытности своей базы.

Как только они вошли в город, Сы Шуй Сянь снова облачился в плащ и скрутил хвост вокруг талии. Он хотел чтобы о нем узнали как можно позже. Да и десятки глаз на нем некомфортно кололи под ребрами.

Он, Ши Хэ Лань, Цзян Ецин и еще несколько старших учеников подошли к небольшому поместью. Оно ничем не отличалось от остальных, кроме того, что внутри не слышны шум от работ, не доносился запах еды и вообще дом был накрыт мрачной аурой. У ворот охраны не было, да и люди поблизости ничем не выделялись, словно бы никто не следил за домом. Однако Сы Шуй Сянь заметил нескольких людей в таверне, за прилавком и играющих рядом детей. Те немногие поглядывали на поместье. Видимо, это и есть дозорные, которых упоминал И Вейцао.

С ветви росшего рядом дерева, с пронзительным криком сорвалась ворона и улетела. Сы Шуй Сянь вздрогнул, что-то нехорошее поселилось в его сердце в этот момент.

— Я и остальные зачистим поместье и выловим главного. — сказал Ши Хэ Лань, положив руку на рукоять меча. — Цзян Ецин и А-Сянь останутся снаружи.

— Но учитель, я тоже могу помочь! Возьмите меня! — Цзян Ецин преградил дорогу, раскинув руки в стороны.

—  Вспомни предыдущую миссию, — холодно отрезал Ши Хэ Лань, отодвигая ученика, — и дай всем спокойно прожить сегодняшний день.

— Учитель, прошу, последний шанс!

Цзян Ецин сложил ладони вместе, слезно умоляя Ши Хэ Ланя. И тот, обреченно вздохнув, махнул рукой в знак одобрения. Они все вместе направились к поместью. Обычно адепты Подлунного Пика действовали осторожно и учтиво. В этой ситуации они бы переметнулись через забор и тихо перебили бы всех демонов. Но Ши Хэ Лань не отличался подобным осторожничеством и грубо выломал двери ударом ноги.

Его черно-белый меч, словно острое крыло мотылька, прорезал путь, и кровь десятка демонов окрасила дорожки поместья. Сы Шуй Сянь остался наблюдать с порога и подтвердил свои расчеты и догадки об уровне совершенствования Ши Хэ Ланя. Внутренняя ци того очень высока, меридианы прочны, а владение мечом без малейшего недочета. Он и правда истинный потомок рода бессмертных. А уровень совершенствования должен быть не меньше 11-го - багрового солнца.

Сы Шуй Сянь решил закрыть ворота изнутри, чтобы не напугать простых людей. Демоны, выскочившие из углов дома, с криками замахнулись на людей оружием и в те же секунды их черная кровь окрасила все вокруг.

Зрелище длилось недолго. Адепты Подлунного Пика едва поспевали за Ши Хэ Ланем, им доставались уже раненые или недобитые демоны.

Через какое-то время к Сы Шуй Сяню из дома выбежал один из учеников и сказал, что они нашли человека из другого клана.

Сы Шуй Сянь зашел в дом. Внутри стояла разруха, по большей части устроенная до их прихода. Внутри дом давно уже был заброшен и слои пыли лежали на поверхности теперь вместе с демонической кровью. К одному из столбов, подпирающего потолок, был привязан человек, к другому демон, немного отличавшийся от остальных.

Человек носил бирюзовые одеяния и золотые украшения, а также на рукавах вышиты знамена клана Дворца Цзан - павлин с распущенным хвостом. Правда, весь он был в грязи и совсем исхудал. Демон же был крупный и грубо сложенный, в красно-черном ханьфу без нижних одеяний, высокий хвост из волос изрядно растрепался.

Ши Хэ Лань, стоявший в сторонке и очищавший меч от крови, подошел ближе. Клинок угрожающе блеснул у горла демона.

— Ну, говори. Что вы забыли в Юэчэне? — глаза Ши Хэ Ланя опасно сверкнули.

Демон сплюнул в ноги заклинателю и оскалился в кривой ухмылке. Ученики тоже направили мечи на него.

— Я не разговариваю с шавками из Подлунной дыры!

— Спасите! — подал голос привязанный человек. — Уважаемые господа, эти демоны взяли меня в плен, умоляю, спасите!

Сы Шуй Сянь еще раз окинул того человека взглядом. С южными демонами в жизни ему не приходилось иметь дел, однако несколько дурных слухов он знал. Поэтому, присутствие живого человека в этом логове показалось странным.

Задумавшись об этом на секунду, он спросил:

— Как вы стали пленником южных демонов?

Человек немного поколебался и зашелся кашлем. Видимо, он здесь уже какое-то время без еды и воды, вид у него весьма удручающий.

— Я …простой торговец, шел в Юэчэн с товаром. Демонов я встретил по дороге. Они…о-они отняли все товары, а меня оставили в живых, только чтобы через родственников вымогать деньги!

Последние слова мужчина почти прокричал, перескакивая взглядом то на адептов, то на василиска.

— Не повезло вам, господин. — Цзян Ецин сочувствующе охнул и покачал головой. — Мы освободим вас и поможем вернуться домой.

Юноша уже хотел взмахом меча перерубить веревки пленника, но Сы Шуй Сянь остановил движение его руки.

— Постой. — сказал Шуй Сянь и подошел ближе к человеку.  — Южные демоны не имеют привычки оставлять пленников, к тому же надолго. Господин, вы же из уважаемого клана, скажите честно, что вас связывает с демонами?

Человек судорожно замотал головой, попеременно смотря то на василиска, то на меч Ши Хэ Ланя, который теперь был направлен на него.

— Г-господа, это правда! Правда! У…у меня есть доказательства! Там на столе, — он указал головой на стол в углу комнаты, — найдете письма. Эти демоны заставляли писать их моей родне.

Ши Хэ Лань кивнул и Цзян Ецин поспешил проверить стол. Он порылся в бумагах и другом мусоре, что был раскидан на столе, и наконец принес стопку писем. Некоторые уже были открыты и прочитаны, другие только готовились к отправке.

— Ого, Цзян Ецин нашел письма и даже не поскользнулся, ахах. — послышались смешки других учеников.

Но Цзян Ецин словно пропустил их мимо ушей, подавая найденное учителю.

Ши Хэ Лань пробежался по всем письмам и даже дал несколько Сы Шуй Сяню. Письма не содержали ничего, кроме плачевных изливаний души человека, чьи дела шли отнюдь не гладко в торговле. Человек в них умолял родню прислать ему еще денег, уверяя, что скоро бизнес будет процветать.

Сы Шуй Сянь придавил точку на переносице, чувствуя, как там начала пульсировать боль. Обещания в строках через каждые пять слов оказалось довольно болезненно читать. И что за торговец такой?

Однако письма есть, содержание вроде как такое, о каком сказал человек. По приказу учителя Цзян Ецин все же разрубил веревки, и человек стрелой метнулся из поместья. Даже пыль не успела шелохнуться.

— Постойте! Куда вы?! — воскликнул Цзян Ецин.

Он намеревался догнать человека, но был остановлен Ши Хэ Ланем.

— Зря ты его отпустил. — сказал Шуй Сянь. — Он все равно подозрителен.

— Не стоит так переживать. — улыбнулся Ши Хэ Лань, все еще не опуская меча, опять нацелившись на горло демона. — Он всего лишь бедный торговец, которому не повезло попасть не в те руки. Да, демон?

— Хах, спроси что поинтереснее. Кха! —

Демон отхаркнул кровь, когда каблук сапога Ши Хэ Ланя вонзился прямо в его горло. Сы Шуй Сянь краем глаза увидел как вздрогнули ученики, а потому обогнул место действия и заслонил им обзор.

— Уважаемому лучше начать говорить, если он не хочет присоединиться к своим собратьям. — Шуй Сянь указал на мертвые тела демонов у порога.

— Мне то что? Я мертв с тех пор, как стал служить Ему. — просипел демон, снова отхаркивая кровь. — Вашему клану не живется спокойно, что вы решили столь грязным способом расправиться с нами? Да чтоб ваши потроха склевали вороны!

Демон содрогнулся всем телом. Ши Хэ Лань надавил сапогом еще сильнее, послышался хруст.

— А-Сянь, василиски умеют гипнотизировать. Можешь попробовать вытащить у него хоть что-то полезное? — Ши Хэ Лань посмотрел на Шуй Сяня.

Сы Шуй Сянь вздохнул. Он уже давно не пользовался своими умениями, да и не хотел бы. Это тоже отнимает силы, а силы отнимают здоровье. Но раз уж он ввязался во все это…

Направив взгляд в рассвирепевшие глаза демона, чьи зрачки метались от боли в разные стороны, Сы Шуй Сянь сделал то, что должен был. Нить мыслей ворвалась в сознание демона, связала его разум, не давая возможности просочиться или издать даже тихого писка. Тело того перестало содрогаться и стеклянный взгляд не отрывался от Сы Шуй Сяня.

Чужой разум. Это отнюдь не приятное ощущение. Оно похоже на прыжок в воду. Никогда не знаешь, какой она температуры, есть ли в ней камни или тина. Ты в любой момент можешь оказаться в липкой слизи или запутаться в сетях.

Ужасное чувство. Сы Шуй Сянь не мог понять, на что похож разум этого демона, потому что было черным-черно. Между пальцев поползло липкое варево из мыслей.

— Говори. — приказал Шуй Сянь, пытаясь подавить приступ рвоты.

Молчание. Комната дома все еще хранила тишину, только взбудораженное дыхание учеников слышалось за их спинами. Демон безотрывно смотрел на Сы Шуй Сяня какое-то время, прежде чем кривой рот снова не дрогнул. Ухмылка и рваный смех пронеслись по дому, превращаясь в смех сумасшедшего.

Прежде чем Сы Шуй Сянь успел понять, что происходит, Ши Хэ Лань с криком “Берегись!” повалил его на землю. Послышался взрыв и звук разрывающейся плоти.

— Ыаы…фу! Учите-е-ель! —

От внезапной вспышки в глазах от удара об пол, и от поднявшегося клуба пыли, Сы Шуй Сянь потерялся в пространстве. Он смог открыть глаза, но не смог вздохнуть. Сы Шуй Сянь затаил дыхание под весом навалившегося на него заклинателя, чьи глаза блестели и смотрели на него. Смотрели…с испугом? Нет. Сы Шуй Сянь уверил, что это просто ясность взора и отблески слабого света с улицы.

Внезапно Ши Хэ Лань скривился от боли и закашлял, с губ стекла алая струйка крови. Сы Шуй Сянь хотел спросить, как тот себя чувствует, не ранен ли, но только успел просипеть пару букв. Ши Хэ Лань, сдерживая кашель, успокаивающе помотал головой, тем самым говоря, что он в норме.

Они поднялись, отмахиваясь от пыли, и увидели, как половину комнаты полностью окрасило в красный. Кровь капала с потолка, стульев и столов, а также с трех учеников, что столбом стояли напротив демона. Точнее того, что осталось от него после взрыва. Видимо, они не успели среагировать и так и остались стоять, не в силах пошевелиться от шока.

Сы Шуй Сянь встал, покачнулся и уже готов был упасть, но был осторожно придержан теплыми руками. Ши Хэ Лань улыбнулся, еще больше сбивая его с толку.

— Прости, — сказал Шуй Сянь, быстро отступая на несколько шагов, — не ожидал, что не смогу удержать контроль. Ты… ты ранен?

От такой резкой смены обстановки и валяния на полу Сы Шуй Сянь не мог успокоить встревоженное сердце. Да и заботливый жест человека совсем выбил из колеи. Куда ему следовало смотреть? На Ши Хэ Ланя? На адептов? На кусок демона? Глазами Сы Шуй Сянь пытался за что-то ухватиться, в попытке привести спутанные мысли в порядок.

— Нет, это…пустяки. Ничего страшного. Все же ты долго не пользовался умениями. — ответил Ши Хэ Лань.

Он подошел к остаткам демона, что решил применить на себе заклинание и навсегда замолчать, и осмотрел место, в надежде найти хоть что-то.

Трое учеников все еще стояли на месте, но уже пытались стряхнуть с себя куски мяса и вычистить кровь с лиц и волос, безостановочно ругаясь. Сы Шуй Сянь отошел от них. Они прибыли в убежище демонов, занятое ими явно не один день. Здесь должно быть что-то. Разруха — вот что бросалось в глаза. Пыль, кровь да кое-какие предметы быта. Все говорило о том, что демоны не собирались долго задерживаться в городе, а значит план должен был быть быстрым. К примеру, забрать что-то и уйти по-тихому.

Пока он раздумывал, юные адепты уже успели стряхнуть с себя демонические потроха и пройти внутрь дома. Поэтому через некоторое время василиска из раздумий вытащил звонкий голос:

— Брат Сянь, — окликнул его Цзян Ецин, — мы нашли подземную темницу!

Юноша привел его в другую комнату, где оказался люк с лестницей, уходящей на несколько десятков метров вниз. Они спустились и очутились в сыром и холодном помещение с горящими факелами. Это была самая настоящая темница, но, видимо, сделанная прошлыми владельцами поместья. В принципе, у многих богатых семей найдется такое место, где можно удержать врага или посадить на цепь неугодного. Сы Шуй Сянь даже не удивился.

Они прошли дальше. У одной из камер уже стоял Ши Хэ Лань внимательно осматривал то, что было за решеткой. Конкретно несколько тел демонов, уже мертвых. На них чернели вздутые вены. Видимо, они тоже сошли с ума и их успели отловить другие, прежде чем заклинатели поубивали всех остальных.

Сы Шуй Сянь тоже осмотрел тела и заметил на подошвах траву. Он оторвал лепесток и внимательно изучил. Это оказалась могильная трава, что растет только на кладбищах и могилах заклинателей.

— Ши Хэ Лань, ты говорил, что толпа демонов спустилась с другой горы? Есть ли там кладбище? — спросил Сы Шуй Сянь, показывая траву.

Ши Хэ Лань нахмурился, увидев листок травы.

— Есть, но на другой. Она как раз рядом.

— Но учитель, могилы наших предков хорошо охраняются, демоны не могли туда проникнуть! — отозвался один из учеников.

— В любой стене можно проделать брешь, — возразил Ши Хэ Лань, — а для демонов подобный вандализм не впервые.

Трое адептов нахмурились, обдумывая все услышанное и увиденное.

— Тогда стоит проверить могилы. — сказал Сы Шуй Сянь.

Лепесток был отброшен. Ши Хэ Лань дал указание двум адептам доложить главе о случившемся и ждать их к вечеру. Те сразу ушли.

— У-учитель? Значит я иду с вами?! — шок и радость звучали в голосе Цзян Ецина, что уже прожег искрящимися глазами Ши Хэ Ланя.

— Эх, дитя, тебе вроде как сегодня везет. — улыбнулся Ши Хэ Лань, но тут же прищурился и посмотрел в сторону василиска. — Это ведь начало происходить после… встречи с А-Сянем? Вы двое, что вы сделали, а?

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем, когда увидел, как Цзян Ецин уже протягивает учителю талисман. Тот осмотрел его и так и эдак, однако не смог разобрать ни иероглифы, ни рисунок их последовательности. Оно и не удивило Сы Шуй Сяня, ведь эта техника талисманов - его собственное изобретение.

— А-Сянь, это правда ты нарисовал? Что это за техника? — спросил Ши Хэ Лань, отдавая талисман ученику.

Сы Шуй Сянь шагнул ближе к им обоим и сказал:

— Моя болезнь не позволяет мне использовать много ци и заклинаний, пришлось выкручиваться. — увидев, как глаза Ши Хэ Ланя загорелись, Шуй Сянь покрутил указательным пальцем перед его лицом. — Неа, эту технику придумал я и никому ее не раскрою. Даже не мечтай.

Вильнув хвостом, Сы Шуй Сянь направился к выходу. Все же воздух в подземной темнице слишком сырой. Ему с каждой минутой становилось труднее дышать.

Втроем они покинули город и направились к вершинам гор на противоположной стороне от школы. Хоть Юэчэн и небольшой город, однако его расположение очень удобное, в самом центре главных гор. Его окружали пики школы, горы, где построены усыпальницы и могилы знаменитых заклинателей, а также горы стратегического назначения, служащие преградой и защитой. Отсюда удобно добираться до любой точки Подлунного Пика.

В отличие от других мест, горы с могилами намного мрачнее, а растительность оказалась буйная и непокорная. За тропами почти никто не следит: корни постоянно путались в ногах, фонари местами покосились.

Всю дорогу Сы Шуй Сянь молчал, пытаясь уловить странный аромат, витавший в воздухе. Атмосфера была настолько плотная и тяжелая, что было трудно расправить плечи и вдохнуть полной грудью.

К тому же, он обдумывал случившееся. Южные демоны прекратили нападения на людей 13 лет назад, а их нынешний владыка на удивление нерешителен в военных делах. Зато хитрости и жадности хоть отбавляй. Если в этих могилах и правда находится нечто ценное, то насколько же должна быть велика эта ценность, что сравнится с миром между двумя расами?

Чем дальше они углублялись и поднимались в горы, тем плотнее становился воздух. Сы Шуй Сянь почувствовал, как сдавило легкие, и схватился за грудь. Внутри у него все забурлило, вены пришли в буйство.

— А-Сянь? — Ши Хэ Лань заметил что василиску стало плохо и подхватил его за плечо.

Клокочущая ци, вот что он почувствовал, притронувшись к нему. Однако Сы Шуй Сянь от резкого прикосновения не совладал с испугом и дернул плечом.

— Отойди. — хрип вырвался из горла Шуй Сяня.

Заклинатель отошел на пару шагов, но тут же в сильном шоке шагнул вперед, увидев как Сы Шуй Сянь прокусил себе средний палец правой руки. Несколькими движениями он начертил своей кровью в воздухе круглую печать и та, после взмаха, вошла в его тело.

Ши Хэ Лань и Цзян Ецин неотрывно смотрели на это действие.

Кровь василиска не только мощнейший яд, но и мощнейший источник энергии. Талисманы и печати, нарисованные обычной кровью, имеют более сильный эффект, чем те, что нарисованы тушью. Однако печать сделанная при помощи крови василиска должна превосходить обычную кровь в раз пять.

Сы Шуй Сянь выровнял дыхание и облегченно выдохнул. Пришлось использовать одну из печатей, подавляющих влияние заклинаний извне. Могилы на горе охраняются не только людьми, которых они пока еще даже не увидели, но и магическими барьерами. И чем ближе к могилам, тем толще и сильнее эти барьеры, а такое давление больное тело Сы Шуй Сяня вряд ли выдержит само по себе.

— Ого! Брат Сянь великолепен! — воскликнул Цзян Ецин, осматривая василиска со всех сторон. — А можно мне такую же печать? А то что-то нехорошо мне.

— Мальчишка, — Ши Хэ Лань выдал ученику подзатыльник, — его кровь ядовита. Думай, прежде чем говорить.

Что-то неладно. Сы Шуй Сянь окинул юношу с ног до головы пристальным взглядом.

— Подожди, тебе не должно быть плохо. Мы прошли только несколько барьеров. Твой уровень совершенствования должен уже выдерживать без проблем еще столько же. — удивился Шуй Сянь и посмотрел на Ши Хэ Ланя.

— Со мной все хорошо. — Ши Хэ Лань помотал головой.

Однако не такого ответа ждал Сы Шуй Сянь, поэтому сильнее нахмурился, не сводя с человека глаз. Он ждал объяснений по состоянию Цзян Ецина. И видимо Ши Хэ Лань это понял, потому что развернулся и поспешил сказать:

—  Но А-Сянь прав. Ецин, если станет совсем плохо, то лучше возвращайся в город.

Цзян Ецин кивнул. Ши Хэ Лань пошел вперед и Сы Шуй Сянь не стал более пытаться что-либо прояснить. Хотя он так и не спросил, какой уровень у Цзян Ецина, не может же быть, что всего первый уровень. В его возрасте уже достигают пятого. А если нет, то значит дело в духовном ядре или меридианах, которые могут быть повреждены.

Они продолжили подниматься. Вскоре показались ворота, вход в могилы предков Подлунного Пика. К этому времени Ши Хэ Лань и Цзян Ецин уже тяжело дышали, мучаемые головной болью.

Они остановились перед главным входом и с ужасом осмотрели все вокруг. Ворота были настежь открыты, даже слетели с петель в некоторых местах. Рядом лежала убитая стража. К тому же в самом сильном и последнем барьере брешь.

Сы Шуй Сянь прикоснулся к едва осязаемому барьеру и провел по краю бреши. Дыра имела ровный край и больше походила на врата. Внутри царила полная разруха, надгробия покорежены, многие снесены, видимо, при бегстве демонов отсюда.

Главная усыпальница выстроена в стене горы и не имела ничего, кроме большой каменной двери. К тому же всюду лежали мертвые демоны, пораженные болезнью.

Воздух вокруг был пронизан энергией, похожей на холодное лезвие, прижатое к горлу. От такого давления они не смогли пройти даже до середины.

— Учитель, мне что-то совсем не хорошо… — голос Цзян Ецина охрип и он едва держался на ногах.

Ши Хэ Лань сложил ладони и произнес защитное заклинание, оградив себя и ученика от воздействия внешней энергии.

— А-Сянь, ты как? Совсем ничего не чувствуешь? — спросил Ши Хэ Лань.

На удивление Сы Шуй Сянь почувствовал себя лучше после того, как они прошли за барьер и теперь приблизились к какому-то энергетическому источнику.

— Я в норме. А вот вам двоим лучше не ходить дальше. — сказал Шуй Сянь.

Он принюхался и осмотрелся. Энергия волнами разливалась в воздухе, точно шелковые нити. А источник находился в главной усыпальнице, дверь которой уже проломлена.

— Постой, — окликнул его Ши Хэ Лань и кинул что-то в руки, — это мешочек цянькунь. Если там будет что-то опасное, используй его.

Сы Шуй Сянь кивнул и вошел в усыпальницу.

Огонь в лампах качнулся. Внутри совсем ничего не было, кроме длинного коридора и еще одной снесенной двери в конце. Сы Шуй Сянь сделал глубокий вдох сухого воздуха и пошел вперед. Снаружи и весь путь сюда он испытывал боли во всем теле и тяжесть от барьеров, однако стоило войти и приблизиться к этому месту, как стало легче дышать. Циркуляция его ци пришла в норму и текла по меридианам подобно летним ручьям.

Такая смена состояния хоть и радовала его, но и удручала. Особенно удручала неизвестность.

В комнате, куда он зашел, тоже горели лампы, освещая серый камень. Это оказалось круглым помещением, полностью высеченным из камня. Искусные ступени и колонны, украшенные серебром, отражали свет, превращая его в искрящиеся отблики. В самом центре покоился гроб.

Однако всю эту красоту нарушали непонятно откуда растущие черные корни, спутавшиеся в самый клубок на крышке гроба.

“Странно, никогда не видел таких растений” подумал Сы Шуй Сянь, проводя рукой по корням. Они оказались сухими и теплыми. А клубок над гробом немного пульсировал, источая такую же теплую энергию.

Сы Шуй Сянь посмотрел на мешочек цянькунь и на то, что увидел в центре этого клубка. Нет…такое этот мешочек точно не удержит. Ему вдруг стало ясно, почему демоны и люди не могут выдержать эту энергию и впадают в безумие. Если он поместит это в мешочек и вынесет, то Ши Хэ Лань и Цзян Ецин сойдут с ума. Так что придется использовать свои печати.

Сы Шуй Сянь еще раз надкусил палец и очертил в воздухе несколько печатей, в которые поместил нечто напоминающее кость. Оно было теплым, с золотыми прожилками, в которых пульсировала и искрилась энергия. Печати заблокировали воздействие кости и Сы Шуй Сянь вышел обратно.

Ши Хэ Лань и Цзян Ецин все еще не сняли свое защитное заклинание, видимо, энергия надолго впиталась в эти земли. Сы Шуй Сянь поднял руку с запечатанной костью и сказал:

— Вот это, думаю, не должно храниться в могиле прошлого главы, так?


Я взял клинок и плач разносится вдали

Втроем они поспешили обратно во дворец Подлунного Пика и предстали перед главой.

И Вейцао уже узнал обо всем от недавно прибывших адептов, поэтому тревожно расхаживал из стороны в сторону перед троном, а советник Го поглаживал седую бороду. Даже несколько служанок у трона не могли скрыть волнения и с закрытыми глазами пытались сохранять спокойствие, хотя их дыхание разносилось по всему залу нервным эхом. И вот, когда двери распахнулись, глава рванул вперед, но остановился в паре метров, увидев в руках василиска кость. Брови его сошлись на переносице. Он не решался подойти ближе.

— Брат, это?... — только и вырвалось у него из охрипшего горла.

— Мы нашли это в усыпальнице прошлого главы. Кажется, это источник той чумы. — ответил Ши Хэ Лань, украдкой посмотрев на Шуй Сяня. — Оно подействовало и на нас с Цзян Ецином, и только…

— И только брат Сянь выдержал эту ужасную энергию! — воскликнул Цзян Ецин.

И Вейцао перевел взгляд на Сы Шуй Сяня и на кость, что удерживали печати из крови.

— Тогда, может господин Сы поведает нам об этом предмете? — улыбнулся И Вейцао.

Только что он выглядел столь встревоженным, что аж брови подпрыгивали до челки. И тут же, с прямыми и расслабленными плечами, уже улыбался. От такой резкой смены настроения у Сы Шуй Сяня аж передернуло все внутри.

Долго, однако, удивляться не пришлось. По спине пробежался рой фантомных мурашек и что-то царапнуло под боком. Сы Шуй Сянь, не поворачивая головы, осмотрел глазами доступное пространство зала. На него смотрели все, даже охрана за дверью заглянула в помещение. Он услышал, как они скрипнули. Сы Шуй Сянь опустил взгляд, не привыкший еще к такому количеству любопытных глаз.

— Это останки божества.

В зале воцарилась мертвая тишина. Советник Го, глава, охрана и служанки в ужасе пошатнулись. Цзян Ецин и Ши Хэ Лань уставились на василиска.

Всего есть 12 уровней совершенствования. Первые три - зеленый дракон, это в основном уровни юных адептов. С четвертого по седьмой - яшмовые горы, уровни более старших заклинателей. С восьмого по одиннадцатый - багровое солнце, такой уровень имеют главы кланов и старшие мастера. А двенадцатый - граница небес, этого уровня достигают только люди из рода бессмертных.

Но над всеми ними конечно же возвышаются божества. Это еще один, не совсем подтвержденный уровень. Тринадцатый - приобретение божественной сущности. Неизвестно при каких обстоятельствах можно его достичь, но по слухам это могли сделать только люди из рода бессмертных.

Божества - высшие существа, покинувшие круг перерождения и избавившиеся от бренного тела. Раньше они обитали в небесных пределах, однако их уже давно никто не видел после войны богов.

Сила божества превосходит любую другую силу в десятки тысяч раз, одно их появление способно ввергнуть простого человека в состояние паники. А останки с неконтролируемой силой вполне могут свести с ума.

— Эти останки подкинули совсем недавно, — продолжил Шуй Сянь, — они еще не успели распространить энергию за пределы горы. Но…учитывая их воздействие на людей и демонов, взять их в руки может не каждый.

— А-Сянь, останки божества на тебя совсем не подействовали, даже улучшили самочувствие. Почему? — спросил Ши Хэ Лань, обходя ученика и вставая рядом с василиском.

— Не уверен, возможно дело в моей крови. — ответил Шуй Сянь, наблюдая за искорками в золотых прожилках кости. — К тому же…я чувствую кое-что еще.

— И что же? — Ши Хэ Лань спросил это совсем тихо, почти шепотом.

— Что-то… родное. — выдохнул Шуй Сянь также тихо.

Это правда. Тепло, исходящее от кости и физическое, и душевное. Пока Сы Шуй Сянь держал кость в руке, он чувствовал как эта мягкая и теплая энергия оборачивалась вокруг него объятиями. Это чувство жило в его воспоминаниях еще до рождения, еще до его вылупления.

— Тогда, может есть еще выжившие василиски?! — Цзян Ецин от волнения даже подпрыгнул.

— Исключено. — возразил Сы Шуй Сянь. — Я тридцать лет искал, но кроме меня, больше никого не осталось. Мощь этих останков могу выдержать не только я. Думаю, заклинатель, достигший высокого уровня совершенствования, тоже сможет. Правда, для него будут тяжелые последствия.

И Вейцао, все это время молчавший и не сводивший глаз с кости, вдруг развернулся и направился к трону. Советник Го поспешил к нему и спрятался за спинкой трона, увидев, что к ним приближаются остальные.

— Кто-то подбросил в усыпальницу моего отца останки божества и спровоцировал южных демонов. Брат, как думаешь, кто это может быть? — И Вейцао подложил руку под голову, потерев виски, а другую руку спрятал в широком рукаве.

— Трудно сказать. Да и цель неясна. Думаю, южные демоны сами и подложили останки, хотели отвлечь наше внимание и ослабить Подлунный Пик.

— Хочешь сказать, они снова пытаются развязать войну? — усмехнулся И Вейцао. — Это слишком самонадеянно, особенно после их поражения 13 лет назад. Думаю, их истинная цель - часть нефритового обруча.

Находящиеся в зале испуганно ахнули. Уже второй раз. Сы Шуй Сянь не понял о чем речь, поэтому остался спокойно стоять. Между тем глава продолжил, видя, что не все в курсе ситуации:

— Нефритовый обруч - древний артефакт, переданный последними божествами людям на хранение. Это ключ к небесной матрице, при помощи которой можно управлять ходом времени, уничтожить целую планету. А то и больше… К тому же она дает невероятную мощь и силу. Нефритовый обруч люди поделили между собой, однако в войне при Багровой Луне некоторые части потерялись.

Изначально тремя частями обруча владели прошлый глава Дворца Цзан, глава клана Неумолкающих и отец И Вейцао. Часть главы Дворца Цзан и Подлунного Пика были утеряны в битве при Багровой Луне. Однако, после Цзян Цзюймину, сыну предыдущего главы Дворца Цзан, все же удалось отыскать свою часть. А та часть, что хранилась в клане Неумолкающих по неизвестным причинам была выброшена в неизвестность. Ее до сих пор никто не смог найти.

Цзян Ецин слушал все это, чуть ли не кусая локти, и наконец не стерпел и воскликнул:

— Но зачем им нефритовый обруч? Неужели они хотят всех погубить и, в том числе, себя?

— Дитя, не всех можно понять. Да и не все хотят быть понятыми. — ответил И Вейцао. — Если южные демоны желают заполучить части нефритового обруча, то мы должны найти их первее.

— Брат, ты же знаешь, что любой, кто попытается заполучить все части обруча, будет казнен без суда. — Ши Хэ Лань нахмурился и с упреком посмотрел на главу И.

— Ты меня не понял. Одна часть сейчас у главы Дворца Цзан. Осталось еще две. Одну мы потеряли в войне при Багровой Луне, вот ее мы и обязаны вернуть. Третья часть должна быть у клана Неумолкающих, но ее тоже потеряли. Нужно выяснить у кого она сейчас. И, по возможности, вернуть хозяину.

Сы Шуй Сянь усмехнулся.

— А что же вы раньше бездействовали, раз этот обруч так важен?

— О нет-нет, господин Сы, наш клан с того самого дня пытается отыскать свою часть. Но это не так то просто. — И Вейцао покачал головой. — Мы посылали множество экспедиций, но пока безрезультатно.

— Тогда завтра же этим займусь лично. — произнес Ши Хэ Лань.

— Ни в коем случае. — И Вейцао помахал рукой. — Ты нужен мне здесь в случае чего. К тому же ты еще не поправился, лекари еще присматривают за тобой. Брат, не забывай, я очень на тебя расчитываю.

Собрание на этом закончилось и все смогли облегченно выдохнуть. И Вейцао разрешил оставить кость божества Сы Шуй Сяню и распоряжаться на свое усмотрение. Ведь он единственный, кто не подвержен ее энергии. А держать такой артефакт вечно в печатях тоже не вариант.

Они покинули зал. Ши Хэ Лань отвел василиска обратно в гостевые покои. Услышанное взволновало обоих. К тому же Сы Шуй Сянь понял, что за кусок нефрита передал ему тот заклинатель и теперь догадки и теории терзали его ум.

Положив запечатанные останки божества на стол, он уселся на кровать и посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот встал у окна. Темные лунные глаза, кажется, были чем-то обеспокоены, в них искрилась буря. Больной заклинатель, которого встретил много лет назад Сы Шуй Сянь, был из рода бессмертных. Если он нашел часть нефритового обруча, то понятно, почему просил передать ее Ши Хэ Ланю. Такую вещь нельзя отдавать кому попало, особенно простым людям после всего случившегося. И все же…

— Почему ты не сказал главе, что часть обруча у тебя? — спросил Шуй Сянь.

— А почему ты не спросил главу о бреши в барьере? — ответил вопросом на вопрос Ши Хэ Лань и лицо его озарилось хитрой улыбкой.

Сы Шуй Сянь тоже улыбнулся. Ши Хэ Лань догадался о том же, о чем и он. Брешь в барьере имела слишком ровные очертания, такие обычно не остаются после применения грубой силы и попытки взлома. Очевидно, это сделал тот, кто наложил последний барьер, так сказать, открыл дверь и пустил тараканов внутрь. К тому же Цзян Ецин говорил о распространившихся слухах в Юэчэне, но огня без искры не бывает. Южные демоны не настолько глупы, чтобы сами себе строить ловушку и думать, что этим отвлекут внимание.

— Ты не доверяешь тому, кто зовет тебя братом? — спросил снова Шуй Сянь, пытаясь понять что все же происходит между этими двумя.

Ши Хэ Лань вдохнул похолодавший воздух и выдохнул со всей накопившейся усталостью. Уже наступила ночь.

— Не то что бы. Но у меня есть свои причины не раскрывать всего. К тому же часть обруча - невероятно сильный артефакт сам по себе. Попадет не в те руки и быть беде. — он пожал плечами, облокачиваясь на подоконник. — Кстати, А-Сянь, что ты намереваешься делать с останками божества?

Сы Шуй Сянь посмотрел на кость и призадумался. Сначала он хотел попробовать добавить ее в свои пилюли, но побоялся испортить ее и лишить божественной энергии. Да и печать нужно для этого снять, что губительно бы сказалось на всем Подлунном Пике. Подумав и покопавшись в знаниях, он решился на иное.

— Поглощу их. — сказал Шуй Сянь и взял кость в руки.

— Весьма опасный трюк. — Ши Хэ Лань нахмурился и сел напротив. — Я помогу тебе, если что-то пойдет не так.

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем и отсел подальше. Ему совсем не хотелось, чтобы этот человек наблюдал за процессом. К тому же он будет очень уязвим при поглощении кости.

— Нет необходимости. Я и так лишний груз для господина Ши. — попытался возразить Шуй Сянь.

— Но А-Сянь, я уже считаю тебя своим другом, а ты ко мне даже по имени обратиться не желаешь? — Ши Хэ Лань с наигранной обидой отвернулся и сложил руки. — Я все равно побуду тут.

— Ты…

Сы Шуй Сянь запнулся. Ему больше нечего было возразить, а усталость все больше накатывала на него. Особенно в разговоре с этим человеком.

Он сел поудобнее в позу лотоса, отвернувшись к человеку спиной, и расположил кость напротив грудной клетки, где сложил руки в другую печать. Между собой и останками божества он расположил армиллярную сферу со множеством разнообразных видов нефритов и камней, которую сам же создал и поместил в тело. Эта сфера использовалась только в крайних случаях, если требовалось подавить яд, принять опасное лекарство или защитить тело от влияния извне, а также для предсказаний. И сейчас он использует ее, для слияния кости со своим телом.

И кость отзывалась на его действия, тепло все также тянулось к нему. С поглощением не должно возникнуть больших трудностей.

Сы Шуй Сянь активировал печать и сферу, и начал процесс поглощения. Жар резко окутал все его тело, меридианы пылали и трещали по швам, не выдерживая мощи кости божества. Он попытался сосредоточить поток ци, но тот колебался и не мог впустить в себя чужеродную ци.

Прошло около получаса, прежде чем ему удалось наполовину поглотить в себя кость, однако на середине процесса руки его дрогнули и из горла брызнула кровь. Жар стал невыносимым, казалось, что его собственные кости превращаются в пепел. Сы Шуй Сянь вытер кровь и почувствовал прохладный поток, идущий от лопаток и доходящий до кончиков пальцев.

Ши Хэ Лань испугался, когда увидел, как Сы Шуй Сянь закашлял кровью, а потому приложил ладони к его спине и стал вливать холодную ци, при этом помогая усмирить его собственную. Кость божества наконец растворилась в теле василиска. Все замерло и затихло.

Сы Шуй Сянь обессиленно упал на подушку лицом и тихо пролепетал: “Спасибо”.

В ответ ничего не последовало, кроме стука захлопнувшейся двери.

Комната опустела. Сы Шуй Сянь перевернулся на спину и осмотрел руку с черными венами. Меньше те не стали, но он больше не чувствовал тяжелой слабости, что вечно сдавливала тело. Тепло разливалось от самого сердца и до кончика хвоста.

Это оказалось намного проще, чем представлялось. Обычно поглощение артефактов и слияние их с телом требует неимоверных усилий, а боль от чужеродного предмета еще долго преследует после. Чем выше уровень артефакта, тем сложнее процесс поглощения. А что до божественных предметов, то поглотить такие вещи под силу единицам.

Но останки божества…это иной уровень. Чтобы слить останки божества с собственным телом, нужно либо самому быть богом, либо иметь неподвластную осознанию силу воли и тела. По крайней мере, это лишь теория самого Сы Шуй Сяня. И он в этот раз рисковал своей жизнью, очередной эксперимент из тысячи тех, что он провел сам над собой, пробуя новые лекарства.

Почему же тогда ему удалось это так легко сделать? Почему вообще удалось?

Думать больше не хотелось. Сы Шуй Сянь облегченно выдохнул и уснул.

Проснулся он однако не в своей комнате и с мучительной головной болью. Он вспомнил что произошло накануне поглощения кости и призадумался. Ши Хэ Лань помог ему, однако задерживаться не стал и ничего не сказал. Он назвал его другом, хотя неделю назад еще мечтал убить его. Правда ли он считает его другом? Сы Шуй Сянь и сам видел в себе именно того василиска, каким его считают люди, так с чего бы кому-то смотреть на него иначе.

Потерев виски, Сы Шуй Сянь шумно вдохнул побольше воздуха, пытаясь угомонить поток мыслей.

— Я смог поглотить останки божества, которые каким-то образом ослабили мою болезнь на половину. — прошептал Шуй Сянь и посмотрел на ладонь. — Возможно, полное исцеление лишь вопрос времени.

— О, так мастер Ши говорил правду? Ты правда поглотил останки божества? — послышался чей-то мелодичный голос.

Сы Шуй Сянь напрягся и посмотрел в сторону дверей. Там стоял высокий человек в светло-фиолетовых одеяниях, с волосами цвета пепла и лентой на лбу. А судя по нефритовому жетону на поясе, он тоже принадлежит к Подлунному Пику.

— Кто вы? — спросил Сы Шуй Сянь, резко поднимаясь с кровати.

— Я лекарь, как и ты. Мое имя Су Муцзы. — ответил человек. — Ты не просыпался три дня, и поэтому мастер Ши принес тебя сюда, в лечебницу.

Сы Шуй Сянь в шоке подумал: “Три дня? Что-то многовато я сплю в последнее время”. И только потом осмотрел комнату. Это было небольшое помещение с минимальной обстановкой, а через большое круглое окно виднелись утренние пейзажи гор.

— Кстати, занятные пилюли. — Су Муцзы держал в руках шкатулку с лекарством василиска, с интересом рассматривая его. — Не поделишься рецептом?

— Верни. — буркнул Шуй Сянь и словил полетевшую в него коробку. — Какой уважающий себя лекарь раскрывает свои техники?

Послышался смешок. Су Муцзы присел на стул и повертел трубкой, похожей на курительную, но с чашами по обеим сторонам. По комнате разлился приятный аромат дерева и трав.

— Сы Шуй Сянь, ты рассуждаешь скорее как мечник. А лекари должны делиться опытом. — Су Муцзы вынул из внутреннего рукава небольшую сумку. —  Да и я тут порылся в твоих вещичках, занятные у тебя лекарства и талисманы. С трудом верится, что ты сам…

Сы Шуй Сянь не дал ему договорить, вскочив с кровати и вырвав свою сумку из чужих рук.

— Ты рылся в моих вещах?! — прошипел Сы Шуй Сянь и быстро осмотрел содержимое сумки на предмет пропаж.

— Ахах, прости, прости. Нужно было дать тебе пилюли, но увидев их и мастерство, с которым они изготовлены, не смог удержаться и не посмотреть все остальное. — рассмеялся Су Муцзы.

—  Дядя, ты опять за свое? — послышался еще один голос в дверях.

В комнату вошла девушка, очень похожая на Су Муцзы, но взгляд был настолько строгий, что заставил бы трястись поджилки даже главу И.

— Су Цянь, прости дядюшку на этот раз. — Су Муцзы тут же подскочил к девушке. — Перед такой исключительной уникальностью даже ты бы не устояла.

Сы Шуй Сянь слушал их перепалку минут пять и уже не мог терпеть усиливающуюся головную боль, от которой не помогли даже благовония. Так он принял наилучшим решением быстро улизнуть. Да и перспектива, быть осмотренным другим лекарем, не радовала его. Он и так прекрасно осведомлен о собственном состоянии.

Он подхватил сумку, обогнул дядю с племянницей, кидающихся колкостями и подколками, и выскочил в коридор.

Из множества окон виднелись пики гор, обрамленные утренним светом, крыши дворцов и дворов. Главный дворец виднелся напротив этого места, значит лечебница находится в отдалении от основных мест школы. Сы Шуй Сянь решил не тратить много сил и на внешней лестнице сменил бег на спокойный шаг.

Сейчас он решил найти тихое место, где сможет привести тело в порядок и посмотреть на результат от останков божества. Все же это первый случай, когда кому-то удалось их поглотить. И пока Сы Шуй Сянь шел в своих раздумьях, его окликнул звонкий веселый голос:

— Брат Сянь!

Сы Шуй Сянь покачал головой: “Опять этот мальчишка”. Но улыбнулся и обернулся на зов, как раз его помощь не помешает.

— Брат Сянь, ты уже поправился? Куда направляешься?

— Цзян Ецин, и тебе доброе утро. — улыбнулся Шуй Сянь. — Подскажешь место для тренировок?

— А?

В полном шоке Цзян Ецин проводил василиска на один из невысоких пиков, где располагались площадки для тренировочных боев.

Площадка имела круглую форму, а каменная плита пола - работа изумительной красоты резьбы. По всему диаметру в неглубоком канале сверкала вода, а за краем канала возвышались изящные изгибы цветущих деревьев. Кроны этих деревьев создавали купол над платформой и блики солнца причудливым узором из пятен и нитей мелькали в атмосфере.

Площадка была не единственная, рядом располагались еще такие же, но на разных высотах.

Сы Шуй Сянь еще не видел подобной красоты и поэтому невольно выдохнул, с восхищением осматривая каждый изгиб и узор. В таком месте даже драться жалко, вдруг что сломается.

Он поблагодарил Цзян Ецина и посоветовал ему держаться поодаль. Сам же Сы Шуй Сянь прошел в центр одной из свободных площадок и замер, сосредотачиваясь на дыхании. Сейчас нужно снять все те сотни печатей, что он когда-то наложил на собственное тело и меридианы, чтобы заблокировать внезапные вспышки ци.

Вдох.

Выдох.

Сы Шуй Сянь очертил полукруг ногой и совершил оборот на 360 градусов. Его движения напоминали извивания змеи и шорох ветра. Еще один поворот и три круга правой рукой с поступью назад.

Цзян Ецин протер глаза, увидев поступь, настолько легкую, что сравнится только с трепетом цветочных лепестков.

Еще поворот и Сы Шуй Сянь совершил прыжок, обогнув летящий лепесток. И с каждым движением и выпадом руки в воздух вылетали разнообразные печати, рассыпаясь в пыль. Это была техника, напоминающая слияние боя и танца, настолько изящная и необычная, что адепты с других площадок и мимо проходящие собрались рядом с Цзян Ецином, восхищенно охая и ахая.

— Невероятно! Вот это легкость!

— А длинный хвост не мешает ему в прыжках и поворотах?

— Я хочу научиться такой же поступи!

Сы Шуй Сянь, однако, не слышал их и не замечал, увлекшись воспоминаниями о прошлом и буквально ликующий от каждого движения. Долгое время его тело было сковано и ограниченно в любых движениях, но сейчас болезнь отступила и он чувствовал необычайную легкость.

Внезапно воздух разрезал свист, донесшийся с небес. Показалась вспышка и все адепты уставились наверх. Прошло меньше двух секунд, вспышка пронзила кроны деревьев и устремилась в Сы Шуй Сяня. Его тело сработало на автомате и уже в третью секунду его ладони коснулась холодная рукоять меча.

“Быть не может!” пронеслось в голове Сы Шуй Сяня и он на секунду потерял равновесие.

Меч. Холодное черное лезвие отражало свет тихой водной гладью. Опасный блеск, приносящий смерть.

Он стал осматриваться в поисках того, кто подсунул ему меч, но наткнулся лишь на любопытные и шокированные глаза адептов. Они так и ждали продолжения.

Сы Шуй Сянь легонько взмахнул мечом, пробуя на вес. Тот рассекал воздух подобно крылу синицы, подобно плавнику рыбы. Искра метнулась в сторону и Сы Шуй Сянь рванул за ней, поймав брошенный им меч еще до того, как его кончик коснулся дерева. Он взметнулся вверх, совершив несколько предыдущих пируэтов и плавно приземлился в центр площадки.

Этот меч показался ему невероятно знакомым, черный, как тень из прошлого.

Раздались восторженные вздохи.

— Брат Сянь! Это невероятно! Твое мастерство изумительно! — воскликнул Цзян Ецин.

Сы Шуй Сянь поднял руку и меч резко вонзился в каменный пол.

— Нет. — холодно возразил Шуй Сянь. — Я уже давно не мечник.

— Правда? — из толпы вышел высокий мужчина в фиолетовом.

Сы Шуй Сяню захотелось вдруг провалиться через этот каменный пол, или просто убежать далеко и быстро. Только этот наглый человек мог вытворить подобную шутку.

— Я дал клятву никогда более не брать меча в руки. — отвернулся Шуй Сянь, всматриваясь как ветер от его движений все еще кружил сорванные лепестки.

— Кто однажды взял в руки меч, останется мечником на всю жизнь. — ответил Ши Хэ Лань, мягко улыбнувшись.

Цзян Ецин, восхищенный сценой, о которой мог читать только в рассказах, не успел заметить молниеносную искру. И только после отшатнулся на пару шагов назад.

Ши Хэ Лань, словно летящий журавль, набросился на василиска. Реакция сработала интуитивно. Сы Шуй Сянь выхватил меч из камня и отразил нападение. Закружились лепестки, также закружились и двое на тренировочной платформе. В смертельном танце мечей сверкала улыбка Ши Хэ Ланя. Ее тепло так злило Сы Шуй Сяня, что он не мог расслабить ни брови, ни глаза. Он неотрывно следил за лунными глазами напротив и, кажется, даже не смотрел на меч противника.

Давным давно он пользовался этой техникой, прокладывая через сотни врагов путь себе и своим близким.

Пора все закончить.

Сы Шуй Сянь сделал резкий взмах и отсек половину рукава Ши Хэ Ланя. Тот остановился, с интересом рассматривая руку, где уже алело пятно.

— Однажды поднятый меч обязательно настигнет цель и убьет. — произнес Шуй Сянь и холод его голоса отразился в стали лезвия.

Он протянул черный меч обратно Ши Хэ Ланю, однако тот не принял его и снова улыбнулся. Не смотря на рану, он, кажется, был доволен небольшим спаррингом.

— А-Сянь, этот меч принадлежал великому мечнику, что 200 лет назад смог прорваться через несколько сотен лучших воинов людей. — сказал Ши Хэ Лань. — Нашему клану повезло найти его на дне реки и сохранить. У каждого меча есть хозяин, в острие лезвия лежит частичка его души. Позволь, прими этот подарок от …

— Замолкни и забирай обратно!

На площадке до этого активно перешептывались и делились впечатлениями, но внезапно все смолкли. Ши Хэ Лань смотрел на василиска, сжимая в руках свой черно-белый меч. Он так и остался стоять, поэтому Сы Шуй Сянь снова воткнул меч в каменный пол и, уже не скрывая раздражения, пошел прочь.

— Брат Сянь! — закричал Цзян Ецин.

Он подбежал к Ши Хэ Ланю, намереваясь спросить в чем дело. Но тот стоял с опущеной головой, а потом и вовсе отвернулся. Юноша с трудом вытащил меч и заплетающимися ногами побежал за василиском.

— Брат…нет, учитель!-

Сы Шуй Сянь резко остановился и юноша споткнулся о его хвост, пролетев кубарем пять ступеней. Этот мальчишка начинал подбешивать его так же, как и тот человек.

— Во-первых, у тебя уже есть учитель. — холодно отозвался Сы Шуй Сянь. — Во-вторых, я василиск и не гожусь  тебе в учителя.

— Но ваше мастерство так велико, что все те адепты смотрели на вас, как на великого мастера! — Цзян Ецин поднялся на колени, все еще сжимая черный меч. — У достопочтенной главы Хань Син было три учителя, один из них приходится ей родным дядей, остальные его названными братьями! Почему же мне нельзя иметь два учителя?

Сы Шуй Сянь прикрыл глаза и вздохнул. Недавний бой на мечах всколыхнул в нем память прошлого. К тому же не особо приятного. Ему хотелось немного позлиться, чтобы не терзаться чувствами внутри. Хотелось врезать тому человеку. Ну может быть немного. Однако перед ребенком он не мог этого сделать. То ли дело в его мягком сердце, перед этими чистыми сердцами, то ли в том, что Цзян Ецин такой. Просто такой.

— Дитя…не в этом дело. — Сы Шуй Сянь присел на корточки, чтобы посмотреть в еще совсем юные глаза. — Мои техники не принадлежат ни одной школе и не принесут тебе славы. Они трудны. Я смогу объяснить тебе принцип и показать, но вот повторить ты должен будешь сам. Учитывая наши физические отличия, тебе придется не просто их повторить и найти свой баланс.

— Я справлюсь! Я ведь… две недели стоял у двери учителя Ши, пока он не принял меня. Каждый день вставал в 4 утра, чтобы успеть потренироваться и приготовить учителю завтрак. Терпел насмешки с других адептов, терпел неудачи. — в уголках глаз Цзян Ецина заблестели слезы. — Учитель, я справлюсь!

Сы Шуй Сянь опустил голову и снова вздохнул.

— Хорошо. Тогда ответь, вот научу я тебя технике “ветер скорбящих листьев”, как ты ее применишь? — спросил Сы Шуй Сянь

— Буду защищать людей! — тут же ответил Цзян Ецин и с еще большим восторгом добавил. — Открою свою школу и буду учить равенству между людьми и демонами!

Горная лестница разразилась смехом. Сы Шуй Сянь еще никогда не слышал подобного желания и даже не представлял, что кто-то из людей будет способен на такую дерзкую мысль. Насмеявшись, он вытер слезинки и еще раз окинул Цзян Ецина взглядом. Тот, кажется, не понимал причины смеха, в свою очередь смотря на василиска.

— Я знаю, через что прошли василиски, — сказал Цзян Ецин, — ну, то есть, читал. И я уверен, вы этого не заслужили. Никто такого не заслуживает! В детстве меня спас какой-то могущественный демон. А вы сделали мне талисман, с тех пор неудачи не трогают меня. Я уверен, что война между народами скоро прекратится.

Сы Шуй Сянь покачал головой. Дитя мыслит правильно, однако слишком наивно. Если в будущем у него не будет поддержки, эти помыслы могут обратиться в разочарование и отчаяние.

— Ну хорошо. — Сы Шуй Сянь поднялся с колен. — Но ты должен будешь следовать трем моим правилам.

— Хорошо! Учитель, что за правила?

— Первое, никогда не вступай в битву, чтобы защитить меня. Второе, не проси помощи, если в тренировках возникнут препятствия, которые не сможешь превозмочь. — сказал Сы Шуй Сянь.

— А третье?

— Третье - никогда не используй Черный Нефрит. — Сы Шуй Сянь кивком указал на меч в руках юноши. — Я выплавил его из праха своих сородичей, пепла войны и…своей крови.

Цзян Ецин пошатнулся, меч упал на ступени.

— Ч-что?! Крови? Но тогда он ядовит? — воскликнул юноша.

— Сам по себе нет, но если ранить или пораниться самому, то можно отравиться.

Цзян Ецин посмотрел на меч, испуганно ловя его черные блики. Он никогда не слышал, чтобы мечи изготавливали из подобных материалов, и хотя в этом мире существовало самое разнообразное оружие, даже из бумаги и стекла. Он подивился невообразимой технике и мастерству василиска. Уже в который раз.

— Однако, боюсь, мне нужно покинуть Подлунный Пик, — продолжил Шуй Сянь, — здесь мне не место.

Послышались шаги, к ним с платформы спустился Ши Хэ Лань. Он уже успел перевязать рану на руке каким-то лоскутом ткани.

— Не стоит. На днях я обсудил это с главой. Ты можешь обосноваться в Подлунном Пике, а в мое отсутствие пожить на моем пике, пока твой не построят. — сказал Ши Хэ Лань. — Все же у каждого учителя нашего клана должен иметься собственный пик с домом и местом для обучения адептов. О, и кстати, мальчишка, решил променять своего учителя Ши?

— Нет-нет! Я подстроюсь под оба расписания учителей, можете не сомневаться! — Цзян Ецин ударил себя в грудь, таким образом давая клятву.

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань рассмеялись.

Возможно здесь и правда стоит задержаться. В любом случае, если этот человек, Ши Хэ Лань, не будет раздражать его каждые пять минут. Сы Шуй Сянь словил себя на мысли, что с ним, в принципе, можно ужиться и без ссор.

— Только не думай, что я позволю тебе отправиться в клан Неумолкающих одному.

В бликах листьев цветущих деревьев мелькнула улыбка и тут же скрылась за шелковой шерстью хвоста.


Глава 7. Прикоснусь к фолиантам в пыли, открою шкафы у окна: но что мне расскажет и напомнит тебя?


В итоге Сы Шуй Сянь решил для себя, что пока останется в Подлунном Пике. На время. Понаблюдает за своим состоянием после поглощения останков божества. Ну и за ситуацией. Если по его голову и правда кто-нибудь отправится, то возвращаться в Черную Рощу не стоит.

Утренняя дымка рассеялась. Пики гор спящими гигантами высились над озерами, полными блеска. Игривые утки лениво купались у берегов и им завидовали все: от юных адептов до работяг у причалов.

Ши Хэ Лань оставил василиска на попечение ученику, а сам ушел обсудить моменты поездки с И Вейцао.

Первым делом Сы Шуй Сянь попросил отвести его в тихое место, где он мог бы помедитировать и принять лекарство. Цзян Ецин повел его по извилистым каменным лестницам, укрытым бамбуком. Правда, в другую сторону от главного дворца, рядом с которым располагались гостевые покои.

Сы Шуй Сянь не стал ничего спрашивать, доверившись юноше. Все же он не знал что здесь, да как. Лишь бы место было подходящим.

Они даже спустились в какой-то момент совсем близко к воде и их тут же оглушили лязг мечей и крики адептов. Несколько небольших групп тренировались на мечах у самого берега. Да так, что искры летели во все стороны и подолы ханьфу с шумом развевались.

Но больше всего Сы Шуй Сяня поразили искаженные эмоции гнева на молодых перекошенных лицах. Дрались те остервенело, как будто сражались насмерть. Еще несколько адептов, потрепанные, в пыли и в порванной одежде, сидели на берегу. Пытались отдышаться и вытирали кровь из носа.

Покачав головой, Сы Шуй Сянь спросил:

— Почему они это делают?

Цзян Ецин пожал плечами.

— Я тоже после занятий дополнительно тренируюсь. Просто не всем это легко дается. У главы И высокие требования к своим ученикам, вот они выжимают все из себя. — Цзян Ецин пнул гальку и та упала с шуршанием в траву. — Но мой учитель Ши не так строг ко мне, так что…так что я сам так тренируюсь.

Они пошли дальше. Но Сы Шуй Сянь не мог взять в толк, зачем адепты до крови из носа тренируются. Так ведь можно и в лечебницу слечь. Хотя отчасти и понимал их. Ведь в прошлом и сам так тренировался, может и не на мечах, но медицина тоже стоит непосильных трудов.

Поразмыслив еще немного, Сы Шуй Сянь снова спросил, поравнявшись с юношей:

— Погоди, ты же единственный ученик Ши Хэ Ланя. Все внимание тебе. Зачем так изнуряешь себя?

Цзян Ецин хохотнул, почесав за ухом.

— Ну, просто. — шумно выдохнув, он продолжил. — Просто пока только это мне и разрешают. Хотя другие мои сверстники уже давно перешли к изучению духовных практик. Учитель Ши говорит, что я пока недостаточно хорош.

— А кроме? Как же техника печатей? — Сы Шуй Сянь искренне подивился здешней системе обучения. — Она же не требует много духовных сил. Вот, посмотри на меня.

И в подтверждение своих слов, Сы Шуй Сянь указал на себя и вильнул хвостом. Он буквально несколько часов назад продемонстрировал на тренировочной площадке кучу печатей, которые когда-то сотворил. И, откровенно говоря, они получаются у него лучше, чем заклинания. Ведь только печати он и мог творить, будучи больным.

Вообще, помимо владения оружием и печатей есть также техники заклинаний и духовные техники. Не стоит забывать о необычном оружии, к примеру, мечи с самосознанием или наделенные большой духовной энергией. Заклинания обычно творят при помощи ци, чертят в воздухе нужные иероглифы, или используют написанные на бумаге киноварью. Что-то наподобие талисманов.

Для духовных техник, конечно, необходимо иметь хотя бы 3-й уровень совершенствования. Это более сложнее, нежели просто начертить талисман. Здесь нужно знать и применять разные комбинации действий меридиан, комбинации движения ци, положения рук, пальцев и тому подобное. Также заклинателю, применяющему такую технику, необходимо полное сосредоточение на своих мыслях и образах, чтобы представлять, что он хочет сделать.

Но юноша снова пожал плечами и совсем пал настроением, снова пнув гальку.

— В нашем клане печати изучают только на дополнительных занятиях. Кто б туда ходил еще. В приоритете боевые искусства, затем духовные практики, заклинания. А печати…их кажется последний раз проходили в младших классах. Не помню.

Оглушительный выдох вырвался из груди Сы Шуй Сяня, выбитый ударом слов Цзян Ецина. Печати - основа, это правда. Они доступны в изучении и просты в освоении, поэтому их можно изучать с самого детства. Однако, овладев искусством печатей, можно вытворить такое, что даже в учебниках не написано. Почему же в Подлунном Пике печати считаются второсортным учением?

Сы Шуй Сянь покачал головой, посетовал, подивился и выбросил из головы. Не ему судить.

Куда больше его волновало место, в которое его привели.

Небольшое поместье. Дом с четырьмя комнатами и большим просторным двором. Двор огражден забором с круглыми окнами, а внутри разделялся на несколько частей. В самом центре пролегала тропа из камней, слева одиноко стояли тренировочные манекены из разных материалов. И деревянный человек, и каменный столб, испещренный зарубками от лезвий. К стене забора были свалены в кучу несколько соломенных чучел, а рядом стояли мишени для стрельбы.

Справа же, под большим старым деревом, виднелся каменный стол и стулья. На нем не убрали поднос с давнишним чаем, и открытая тетрадь рядом говорила о том, что тут либо часто сидят, либо давно никого не было.

Перед Сы Шуй Сянем вдруг возник образ. Он представил как Ши Хэ Лань сидел за этим столом каждый день, читая книги и за чашкой чая украдкой наблюдая за учеником. Вот Цзян Ецин запнулся о подол своего желтого ханьфу и упал лицом в соломенное чучело. Звонкий смех Ши Хэ Ланя ударил по ушам, как громкое эхо.

Картинка повисла в воздухе, мерцая в заходящем солнце. Может…это вовсе и не образ?

“Стоп, почему именно он? Может это и не его дом” мысленно одернул себя Сы Шуй Сянь, помотав головой и тряхнув ушами.

Но его тут же сбили с ног парой слов.

— Это дом учителя Ши.

Цзян Ецин прошел дальше, как ни в чем не бывало. Даже вприпрыжку. Видимо, ему было легче на душе, находясь на “своей территории”.

А вот Сы Шуй Сяня подкосил этот факт. Ему вдруг резко захотелось уйти, а берег с дерущимися адептами показался вполне подходящим местом и для медитаций. Но Цзян Ецин снова подал голос, уже стоя в дверях.

— Учитель сказал, что его не будет до ужина. Вы можете распоряжаться всем, что есть в доме. — прокричал он с порога, зазывая василиска внутрь. — О, и тут теплее, чем во всем Подлунном Пике!

Уже развернувшийся Сы Шуй Сянь дернулся в обратную сторону, твердо вперившись взглядом в дом. Тепло. Второе слово, способное заставить его перепрыгнуть через колодец и пройти сквозь стены. Он выпрямился и направился вслед за учеником.

Дом хоть и выглядел большим, имел всего четыре комнаты. Личные покои Ши Хэ Ланя, кабинет, кухня и купальня. Рядом с кухней Сы Шуй Сянь приметил небольшое помещение, которое раньше использовали для хранения продуктов, судя по оставшимся крючкам в потолке. Наверное туда подвешивали травы и мясо. Сейчас же там стояла простенькая кровать, наспех заправленная, и стол, полный крошек. Крошки же россыпью покрывали и открытую книгу.

Сы Шуй Сянь пришел к выводу, что тут спит торопливый человек, у которого нет времени даже поесть и почитать нормально. А кровать заправлена наполовину, лишь бы была заправлена. Все равно ночью на ней удается поспать всего лишь половину из отведенного времени.

— Ты что, живешь в кладовой? — подивился Шуй Сянь, осматривая комнатку.

Цзян Ецин помялся на месте и потер шею.

— А…ну, учитель обещал в этом году построить еще одно крыло с моими покоями. Подарок на восемнадцатилетие.

Сы Шуй Сянь вздохнул, прикрыв глаза, и направился дальше. Что-то ему подсказывало, что из-за оплошности Цзян Ецина с тренировкой, в следствии которой пострадал Ши Хэ Лань, не видать тому личной комнаты.

Дом был пуст. Это еще мягко сказано. Буквально даже в шкафах пустели банки из под крупы. Ни картин, ни ковров. В кабинете лишь несколько больших шкафов, заставленных книгами. И то Сы Шуй Сяню пришлось поднапрячься, чтобы понять, что под слоем вековой пыли именно книги.

Проведя пальцами по слою мягкой грязи, он поморщился и поспешил стряхнуть ее. Но книг имелось огромное множество. Самых разных. От истории и мифов до самых редких учений разных боевых искусств и заклинаний.

Книги по боевым искусствам лежали на отдельной полке и, судя по блеску на корешках, пользовались ими чаще остальных.

На стене у окна, за кабинетным столом, висела большая карта с разными пометками. А в самом нижнем углу Сы Шуй Сянь прочитал три строчки:

— Найти и поблагодарить. Найти и убить. — эти строки были зачеркнуты, особенно первая, он с трудом ее разобрал. — Найти и …защитить.

Сы Шуй Сянь выдал задумчивое “хммм” и потер подбородок.

Они вышли, завернули за угол, прошли круглую арку с занавесками из бус и оказались в спальне. Она резко отличалась по убранству и больше напоминала обжитое помещение.

Большая кровать, холодная на вид, привлекала большим количеством подушек и одеял. Сразу видно, что хозяин комнаты большой любитель поспать. А в левом углу стоял стол, прямо рядом с окном. Но так, что свет солнца удачно падал прямо на открытые тетради, а самого читающего, наверное, закрывала легкая полутень. Идеально. Сы Шуй Сянь прошелся дальше, очерчивая легким прикосновением кровать, стол, шкафы с книгами и стены.

Все источало легкое тепло. Живое. Как будто хозяин комнаты только недавно ушел.

На полках помимо книг стояли и подставки с редкими вещицами. К примеру, многовековой красный коралл, из которых делают порошки для укрепления ци. Или кусок небесного дерева - тоже мощный артефакт как для медицины, так и для совершенствования.

Вместе с этими удивительными вещами стоял всякий разнообразный мусор. Конечно, это больше походило на неумело смастеренные подарки из дерева и других материалов. Но на фоне предыдущих драгоценностей смотрелись крайне неуместно.

Сы Шуй Сянь осторожно взял в руки резную фигурку коня и провел по спине. Шершаво и местами остро. Как будто чья-то неопытная рука изо всех сил пыталась отшлифовать твердое дерево. Но не очень-то получалось.

Цзян Ецин, все это время стоявший у кровати, снова почесал затылок и смущенно сказал:

— Ахах…это, это я сделал. Мне тогда 12 было, кажется. Учитель Ши повел меня в поля с дикими лошадьми. Мы тогда даже умудрились прокатиться на одной.

Невольная улыбка коснулась Сы Шуй Сяня. Вдруг маленькая деревянная коняшка в руках налилась теплом, вокруг заплясали солнечные пятна и детский смех. Под подушечками пальцев защекотала золотая ковыль. Ему словно померещилось прошлое.

Он поставил фигурку на место.

Из всех комнат здесь, пожалуй, дышалось легче всего. Хотя на Сы Шуй Сяня вначале давили все эти вещи, наполненные приятными воспоминаниями. Собранные здесь, они многое рассказывали. Особенно о том, что их владелец очень сентиментален и чувствителен. С виду пытается казаться отстраненным и холодным, точно тот забор у дома. Однако глубоко в сердце, где-то в укромном углу, как эти личные покои, он хранит все памятное и дорогое.

Сы Шуй Сянь размышлял об этом, постепенно привыкая не только к физическому теплу, но и к моральному. Ши Хэ Лань теперь казался ему не тем обычным заклинателем, выращенным знаменитым кланом. А человеком. При чем человеком обратной стороны, а не той, с которой он знаком в своем далеком прошлом. Тот Ши Хэ Лань теперь казался тем, кому можно доверить что-либо важное, кусочек общего воспоминания и быть уверенным что он сохранит его навечно.

Наконец, перестав трогать вещи и вдыхать аромат воспоминаний, Сы Шуй Сянь уселся на дицзы перед письменным столом.

Закрыв глаза, последнее, что он услышал, это как звякнули занавески. Цзян Ецин вышел. А после Сы Шуй Сянь провалился в водоворот, увлекающий его куда-то на дно. А может в эпицентр шторма. Вокруг лишь тьма и черный холодный поток. Так обычно бывало, когда он медитировал или пытался погрузиться в глубокие размышления.

Черную вихрящуюся мглу прорезала тонкая, едва заметная и дрожащая нить золотого цвета. Точно трепетная паутина, обрамленная росой в преддверии утра.

А затем еще одна! И еще!

Вскоре золотых нитей стало столько, что Сы Шуй Сянь оказался словно в коконе из них. Он потянул пальцами за одну и вытащил. Нить скрутилась перед ним, образовав круг, а затем став…печатью!

Но что это за печать, Сы Шуй Сянь так и не понял. Она состояла из более чем нескольких оснований, сосчитать оказалось трудно. Каждый круг, что уходил в центр, уменьшался и истончался, а последние вообще почти сливались воедино. Между этими кругами плавали узоры и символы, перегородки разных форм. И зигзаги, и две прямые, несколько похожих на изломанный стул и стол, несколько круглых и волнистых.

Осторожно подхватив печать ладонями, Сы Шуй Сянь поднес ее ближе к лицу и всмотрелся. Вдруг поверхность печати заволокло золотистой пленкой с мелкой сверкающей рябью, точно на блюдо налили жидкое золото со звездами. А сверху из ниоткуда на эту гладь посыпались тонкой струйкой звездочки и искорки.

И он услышал знакомый голос…

“А-Сянь!”

Тоненький и радостный голосок доносился из золотой глади. Сы Шуй Сянь вздрогнул и поднес печать еще ближе, пытаясь рассмотреть в ней то, что заставило сердце больно сжаться. Он узнал этот голос, узнал бы из тысячи. Потому что помимо Ши Хэ Ланя еще одно живое существо звало его этим именем. Однажды. Давно.

“А-Сянь! А-Сянь, смотри!”

Снова донеслось с золотой глади печати.

Дрожащими руками Сы Шуй Сянь держал печать, чувствуя, как по холодной щеке стекает обжигающая слеза.

Наконец он увидел ее. В золотом омуте печати неясно проступил крохотный силуэт девочки. В руках у нее недовольно хмурилась огромная жаба, найденная невесть где. А сама девочка, виляя хвостом и светясь от счастья, протягивает эту жабу прямо в лицо Сы Шуй Сяню.

Это случилось так давно, что уже успелось забыться. Хотя это было так невероятно и забавно, что следовало бы сохранить этот воспоминание, как сохраняют прекрасные цветы в старых книгах.

Однажды, когда василиски небольшим поселением жили в Черной Роще, Ло Ло нашла небольшое болото. Оно оказалось ответвлением от основной реки, откуда и занесло лягушачью икру. Невероятный случай. Эта икра прижилась в болоте и вскоре все оно оказалось заполнено огромными жабами и головастиками.

Ло Ло принесла одну Сы Шуй Сяню, чем напугала его. Он от неожиданности подпрыгнул и прошипел, увидев перед самым носом склизкую жабью морду, всю в иле и в бугорках. А маленькая Ло Ло только смеялась, бегая за Сы Шуй Сянем, который наоборот убегал от противной огромной жабы у нее в руках.

Тогда девочка отвела его на болото и они, вместе с другими василисками, наловили много-много жаб. Они пригодились в медицине. Среди жаб еще оказались съедобные лягушки. Вот их отловили всех до единой и устроили вечером вкусный пир.

Ту первую жабу Ло Ло оставила себе в качестве питомца и весь вечер показывала ее всем василискам и пугала других детей.

Это был тот редкий вечер, когда Сы Шуй Сянь улыбался и смеялся. Когда они забывали об этом ужасном мире, о всех горестях и печалях, забывали о боли и веселились до середины ночи. Пока полумесяц не скрывался за зарослями бамбука.

— Ло Ло, девочка…прости меня… — прошептал Шуй Сянь, ощущая на губах соленые капли.

Черный вихрь, сплетенный с золотыми нитями, рассеялся. Вот он снова сидит на дицзы, перед письменным столом. Вокруг тесная комната, наполненная ароматом теплых воспоминаний. Через распахнутое окно льется розовый свет и сонный шум ветра.

Сы Шуй Сянь сделал глубокий вдох и тут же выдохнул. Что это было?

Он еще немного посидел, приводя эмоции в порядок. Проверил тело и убедился, что останки божества полностью срослись с его собственной костью. Теперь их энергия и тепло текли по его меридианам, сплетаясь с собственной ци, сделав ее чуточку крепче и устойчивее.

Комната наполнилась вечерними искорками, мерцающими на изломе света и полутени. Порозовевшее дерево мебели и яркая полоса света, упавшая на кровать, говорили о том, что приближалось время обеда. Так и хотелось упасть в нее, завернуться в одеяло и потянуться всеми косточками.

На подоконнике щебетала пара птиц и где-то совсем-совсем далеко звенели голоса адептов, доносившиеся с теплым ветерком. Видимо, они спешили в столовую.

Сы Шуй Сянь сидел. Не двигался и дыхание его тонуло в томном воздухе вечера, настолько тихого и спокойного. Казалось, он сейчас на вершине горы, посреди розовых облаков и густых лучей солнца, сидит под старым персиком, что покачивается в такт дыханию и сердцебиению.

Он хотел бы запечатлеть этот момент навечно.

— Учитель! Вы вернулись! Как все прошло?

Это прозвучал по всему дому голос Цзян Ецина и потом что-то тяжелое устало плюхнулось на стул в кухне. Там же и захлопотали, заскрипели половицы и дверцы шкафов.

Сы Шуй Сянь отодвинул занавески и вышел по короткому коридору в кухню. За обеденным столом сидел Ши Хэ Лань, откинувшись небрежно на спинку стула и вытянув ноги под столом. Рядом суетился Цзян Ецин, доготавливая обед и наливая чай.

Тихонько присев на стул напротив, Сы Шуй Сянь поблагодарил ученика за чай, отпил немного и затем спросил:

— Как все прошло?

Не поднимая головы, Ши Хэ Лань шумно выдохнул. Вид у него был настолько измотанный, как будто он с раннего утра таскал мешки с рисом или вспахивал поле. Сы Шуй Сянь разговаривал с И Вейцао всего пару раз, но ему этого хватило, чтобы понять, что разговаривать с главой не так то просто. И Вейцао держался нейтрально и спокойно, однако удерживал свою точку зрения и желания на верхушке первенства. И ничто, казалось, не собьет их.

— Да как на цине перед коровой. — отозвался Ши Хэ Лань и с трудом выпрямил голову и уставился на дымящийся чай перед собой. — Гордый упрямец. Заладил одно и то же: “пошлем старших заклинателей” да “ты нужен мне здесь”.

— Почему ты так хочешь сам отправиться на поиски? — поинтересовался Шуй Сянь.

Цзян Ецин, закончив готовку, поставил перед обоими учителями по миске риса с тушеными овощами и сам уселся рядом. И тоже уставился на Ши Хэ Ланя, желая услышать причину.

Ши Хэ Лань помедлил, покрутил чашку с чаем и затем ответил:

— Проще самому. — это прозвучало непонятно, к тому же неправдоподобно, поэтому он продолжил. — А-Сянь, ты же знаешь о чем я. К тому же обстановка в мире меняется. Что-то затевается и мне нужно выяснить что. Ты можешь пожить здесь, в моем доме. Здесь совершенно безопасно.

Сы Шуй Сянь вздохнул, всматриваясь в рябь на оставшемся чае. Он это заметил. Перед тем как переступить порог дома, он перешел забор и почувствовал настолько толстый слой защитного барьера, что теперь барьер на кладбище, где они были, казался детской забавой.

Сделав акцент на слове “о чем я”, Сы Шуй Сянь понял конечно, о чем человек имел ввиду. Внутри Ши Хэ Ланя уже была часть нефритового обруча. Бесполезно отправлять людей на поиски того, что уже найдено.

— А можешь отправиться со мной. — вдруг продолжил Ши Хэ Лань и словил удивленный взгляд. — Ты вроде хотел в клан Неумолкающих со мной. Можем…можем устроить совместное путешествие. Но я не настаиваю. Решать тебе.

Помолчав, он чуть тише добавил:

— Не хочу на тебя давить.

Сы Шуй Сянь слабо улыбнулся. Он и так собирался ехать вместе с ним, но это маленькое искреннее признание растрогало его сердце. Ши Хэ Лань понимал, что если василиск поедет с ним, это будет тяжело. Тяжело скрываться среди людей и скрываться от недоброжелателей. А может он уже вообще передумал и хочет вернуться в Черную Рощу. Дожить свой век в покое, не тревожась о заботах суетного мира.

Ши Хэ Лань не желал быть И Вейцао и уговаривать василиска стать пешкой.

Обед закончился также быстро, как и начался. Цзян Ецин и Сы Шуй Сянь убрали посуду, Ши Хэ Лань же снова отправился куда-то по делам. Так и не сказав куда. Ну и ладно. Сы Шуй Сянь все еще чувствовал себя рядом с ним не очень уютно, поэтому был только рад еще погулять по Подлунному Пику. В сопровождении ученика, конечно же.

Цзян Ецин показал некоторые пики, которые предназначались для тренировок и медитаций, а также другие дворцы и комнаты для письма. Все, кто встречался им на пути, шарахались в сторону или же хватались за мечи. Так и держали острием на василиска, пока полностью не обходили, а затем бросались наутек. Пару раз Сы Шуй Сянь уловил проклятия и оскорбления вроде: “Демоническое отребье, тьфу!”.

Сколько бы Сы Шуй Сянь не наслушался подобного за свои годы, но настроение все равно упало. Он опустил уши, как можно крепче прижав к волосам, и стал смотреть под ноги.

Цзян Ецин заметил это и решил сменить курс на более уединенное место. И отвел его в библиотеку.

Пик, на котором располагалась библиотека, порос витиеватыми и пышными пихтами. От них исходил запах свежей и колкой пряности. Библиотека снаружи выглядела как средний дворец с несколькими покатыми крышами, на кончиках которых висели оранжевые фонарики и флажки. Внутри же Сы Шуй Сяня окутал запах книг, старого дерева, покрытого уже стершимся лаком, и много-много коричневого цвета.

Библиотека имела форму полукруга в три этажа, посередине витиеватая лестница с небольшими площадками. Адепты перелистывали книги и это шуршание доносилось со всех уголков. В центре полукруга имелось углубление в полу, там стояли низенькие столы с кипами бумаг. От их количества бедные светильники опасно косились на самом краю стола.

Завидев василиска, адепты замерли и шуршание книг прекратилось. Все смотрели на него и Сы Шуй Сянь поежился, нервно махнув хвостом.

— Учитель, на первом этаже собраны учения по боевым искусствам и начальным техникам совершенствования. На втором есть все про травничество, медицину, алхимию и э…кулинарию. Да. А на третьем углубленные учения по совершенствованию и описания различных техник. — Цзян Ецин дернул оцепеневшего василиска за рукав, заглядывая прямо в лицо. — Что бы вы хотели почитать?

— А? — растерянно вырвалась из Шуй Сяня и он также растерянно посмотрел на ученика. — Можешь, пожалуйста, принести все книги по медицине и травничеству?

— В-все?

Шокированный юноша округлил глаза, но в ответ получил утвердительный кивок. И, провожаемый удивленными взглядами других адептов, он поплелся на второй этаж.

А Сы Шуй Сянь вздохнул. Сжал кулаки и пошел в центр библиотеки. Он уселся за один из столов, на котором кто-то оставил кучу свитков и даже не удосужился их свернуть и кинуть в корзину рядом.

Покачав головой, Сы Шуй Сянь поднял руку и сотворил печать. Тут же свитки скрутились, замотались лентами и осторожно опустились в корзину, пыль исчезла с темного дерева, растворились пятна и отпечатки чужих пальцев, а светильник, что грозился вот-вот упасть, был придвинут чуть ближе и поправлена покосившаяся свеча.

Тут подошел пыхтевший Цзян Ецин, чья голова скрывалась за огромной стопкой книг, принесенной со второго этажа. Не успел он нагнуться и опустить ношу, как ойкнул от неожиданности.

Подняв вторую руку, Сы Шуй Сянь сотворил еще одну печать и книги приподнялись с рук удивленного юноши и осторожно опустились рядом. А затем стали одна за другой пролетать перед сосредоточенным лицом Сы Шуй Сяня и сортироваться на столе. Сборники по травам, учения о пилюлях, медицина разных стран света. И прочие прочие книги.

Цзян Ецин еле смог оторвать глаза и снова пошел наверх, за остальными книгами.

Сы Шуй Сянь же, опьяненный запахом древних знаний и количеством книг, позабыл об адептах и теперь вовсю погрузился в себя. Одну печать он так и оставил, что сортировала книги. Другая помогала ему переворачивать сразу три книги, которые он сразу и читал. Три страницы подряд, пролистав, они складывались в отдельный угол и он принимался за следующие.

Затем он сотворил еще одну печать и лежавшие рядом письменные принадлежности стали записывать то, что приказывал василиск.

Со стороны это смотрелось очень необычно, ведь он не прикладывал почти никаких усилий, лишь легонько взмахивал рукой и шевелил пальцами, подкручивая печати.

Адепты Подлунного Пика никогда прежде не видели, чтобы печати использовали так. Да и вообще почти не видели их. Поэтому вскоре страх перед опасной кровью василиска пересилился жутким любопытством и восхищением. Самыми первыми, кто не устоял и подскочил прямо к столу василиска, были самые заучки с большими глазами и синяками под глазами.

Восторженно ахая и наблюдая за парящими самосортирующимися книгами, они подходили все ближе.

— Вот это да!

— Это печати? Не знал что так можно!

— Мне кажется, даже смотритель библиотеки так не сумеет!

Сы Шуй Сянь конечно слышал их, но через пелену своих раздумий, а потому не сразу заметил, как перед ним столпились все присутствующие адепты. Они смотрели теперь иначе. Кажется, забыв о страхе, они с трепетом изучали печати.

— Вам…чего? — неуверенно пролепетал Шуй Сянь, оторвавшись от книг.

Толпа тут же подняла на него десятки искрящихся глаз.

— Вы где научились такому искусству?

— В наших книгах ничего подобного про печати! Это точно искусство печатей?

И все в таком духе. Адепты буквально набросились на него с вопросами и воскликами, от чего Сы Шуй Сянь немного отклонился на спинку стула и выставил перед собой руки и нервно улыбнулся.

— Спокойнее, спокойнее. — просил он. — Да, это печати. Все просто, правда, это никакое не искусство. Так, для удобства.

Но адепты ему не поверили и стали расспрашивать, как же сотворить подобные печати. Ведь с таким умением их жизнь, по крайней мере домашние хлопоты, станут намного проще.

Сы Шуй Сянь все еще нервно посмеивался, пытаясь угомонить детей.

В углу послышался наглый смешок. Все присутствующие обернулись и заметили высокого толстого адепта, что стоял, прислонившись к столбу, подпирающему лестницу. Василиск узнал в нем Чен И.

— Что вы распинаетесь перед этой гадюкой? Всерьез надеетесь у него что-то выпросить? — усмехнулся Чен И.

Адепты притихли и поникли головами. Кто-то даже нервно скрутил края рукавов. Кажется они несколько смутились своего восторга, особенно после слов Чен И. Но также в их глазах Сы Шуй Сянь увидел и страх перед этим выскочкой. Вероятно, Цзян Ецин не единственная груша для битья у Чен И.

Подумав об ученике, Сы Шуй Сянь услышал грохот. Он встрепетнулся и вместе со всей толпой адептов посмотрел в сторону лестницы. Цзян Ецин лежал у последней ступеньки, распластавшись на полу, а книги разлетелись во все стороны. Чен И успел спрятать выставленную ногу за другую и ядовито рассмеялся.

— Придурок, ахах! Даже ходить нормально не можешь?

Цзян Ецин с красным лицом, то ли от смущения, то ли от резкой встречи с полом, быстро встал и сжал кулаки.

— Чен И, это ты мне подставил подножку! Думаешь я не побью…

Но Сы Шуй Сянь вмешался в назревающую драку.

— Цзян Ецин, не надо. — и Шуй Сянь сощурил глаза, расплывшись в хитрой улыбке. — Чен И, думаешь, эта гадюка может только мелкие фокусы показывать?

Подняв ладонь, Сы Шуй Сянь сотворил печать. Книги, тут и там разбросанные по полу, резко взмыли в воздух и собрались в кучу. Однако, несколько особо увесистых фолиантов в твердом переплете и несколько бамбуковых дощечек обступили Чен И со всех сторон. Тот перестал хохотать, вынул руки из подмышек и стал настороженно оглядываться.

ШМЯК!

Одна из дощечек шлепнула Чен И прямо по толстой щеке и оставила аллеющий след. Еще раз и еще! Книги стали бить наглого адепта со всех сторон, нещадно и с такой силой, что после удара в живот он согнулся пополам.

Адепты ликовали. Они восторженно кричали и хлопали в ладоши, одобряя каждый удар Сы Шуй Сяня.

— Я все расскажу главе! — хриплая угроза слетела с посиневших губ Чен И, куда недавно пришелся удар книги “правила этикета для чайников”. — Ты не жилец!

Сыпя угрозами и оскорблениями, Чен И прорвался через стену летающих книг и, прикрывая зад, убрался из библиотеки.

Рядом с Сы Шуй Сянем взорвались громкие аплодисменты. Несколько адептов даже потрясли его за плечо и все смеялись. Смеялись и радовались этому небольшому представлению и тому, что кому-то хватило смелости проучить Чен И.

Цзян Ецин тоже улыбнулся, подойдя ближе к Сы Шуй Сяню.

— Господин василиск, научите нас!

— Научите, просим!

Куча детей снова стала восторженно просить его об учении и, кажется, не собираясь успокаиваться.

— Э, э! Это мой учитель! У вас есть свои! — вдруг воскликнул Цзян Ецин

Он загородил собой Сы Шуй Сяня, раскинув обе руки в стороны. Ни он, ни адепты никак не успокаивались. Сы Шуй Сянь в душе веселился, от такого наплыва и от того, как мило его ученик приревновал к другим.

Конечно это не продолжалось долго. Вскоре двери распахнулись и в библиотеку вошел старый заклинатель. Его длинные усы, которые он неспешно оглаживал костлявой рукой, почти доставали до пояса и лежали на свитках, которые он нес. Увидев толпу шумных адептов, что столпились у одного стола и кричали на всю библиотеку, он вытащил из-за пазухи метелку и как хлестнул первого попавшегося.

— А ну, негодники! Что вы тут устроили! Это библиотека, на не цирк!

Непреложное правило любой библиотеки “Абсолютная тишина”, нарушение которого грозило запретом на посещение. Поэтому, услышав разгневанный громоподобный голос старикашки, толпа адептов тут же разбежалась по своим местам, прикрывая головы.

Цзян Ецин и Сы Шуй Сянь сложили руки в знак извинений, но смотритель библиотеки только презрительно хмыкнул. Он убрал метелку и отправился за свой стол.

Все смогли выдохнуть, когда смотритель зарылся в свои свитки.

Сы Шуй Сянь тоже смог продолжить поиск интересующей его информации. Он попросил все книги по медицине не с целью найти что-то для себя, так как и так пересмотрел все что можно и нельзя. Но для Цзян Ецина. За те несколько прикосновений к нему, которые за время знакомства успел совершить василиск, он заметил неладное с духовной энергией.

Духовная энергия юноши была похожа на тоненькую струйку, время от времени прерывающуюся и гаснущую. Точно подземный источник воды, что вот-вот иссякнет. Очень похожий симптом истощения духовного ядра или спутанных меридиан. Это невероятно редкие болезни, поэтому их упоминание очень трудно отыскать. Именно поэтому Сы Шуй Сяню потребовалось перерыть почти все книги со второго этажа.

— Что вы ищете, учитель? — наконец спросил зевающий Цзян Ецин, тоже перелистывающий какой-то сборник по травам.

— Да так, — отмахнулся Шуй Сянь, — тебе Ши Хэ Лань не говорил, почему у тебя такой низкий уровень?

Цзян Ецин вдруг выпрямился и помрачнел.

— Нет. Просто я слабее других, вот и все. Мне нужно сначала тело укрепить.

Сы Шуй Сянь посмотрел на него, как на немножечко сумасшедшего.

— И ты никогда не пытался узнать почему ты слабее? Что, даже не ходил к целителю?

Цзян Ецин отрицательно и немного растерянно помотал головой. Кажется, он и правда никогда не думал об этом, пока вот в лоб его не спросили. И Сы Шуй Сянь был готов сам себя хлопнуть какой-нибудь книгой. Его новоиспеченный ученик вроде и не глуп, но такой…такой. Василиск уже собирался наконец попросить его руку и еще прощупать пульс, чтобы поставить наиболее точный диагноз. Но притормозил. Если Ши Хэ Лань ничего не говорил ученику про болезнь духовного ядра или меридиан, то может на это есть причина? Или это Сы Шуй Сянь ошибся?

Нет. Сы Шуй Сянь тряхнул ушами, чувствуя на их кончиках собственное недовольство. Он не мог ошибиться.

Но все же решил пока не говорить ничего и сделал вид, что ищет информацию для себя. Хотя и правда удалось кое-что для себя подчерпнуть. Он нашел рецепт для улучшения травяного скраба “Водоотвород”. Название придумано не им и звучало оно весьма несуразно. Но что есть. Он нашел этот рецепт еще в молодости и с его помощью стало намного безболезненнее принимать ванну. Скраб впитывался в тело и не допускал попадания воды глубже, чем первые слои кожи.

Конечно, одного скраба было мало и все равно приходилось дополнительно принимать пилюли.

Они засиделись в библиотеке до позднего часа, зевающему смотрителю пришлось их выгнать и запереть библиотеку на замок. Старик скрылся в темноте горной лестницы, продолжая бормотать под нос восхищение любознательностью, но и ругал их обоих за то, что засиделись. И, кажется, ворчал о том, что кто-то потушил фонари.

Сы Шуй Сянь вдохнул похолодавший воздух ночи и огляделся. Подлунный Пик погрузился во тьму, в которой мерцали скопления фонарей на верхушках пиков. Где-то ухали совы и стрекотали кузнечики.

В самом низу чернела пустота озер, лишь изредка поблескивая в свете луны. Ленивые перекаты воды на миг заворожили Сы Шуй Сяня и он тут же вздрогнул, чувствуя, что это видение засасывает в неизведанную пропасть. Представилась ледяная толща, черная вода. Вот она давит со всех сторон, душит, забирается костлявыми холодными пальцами под самые лопатки

— Слушай, — обратился он к юноше, — давай…давай не пойдем той дорогой. Есть путь подальше от воды?

Они пришли сюда той лестницей, в самом низу она близко соприкасалась с водой, можно было даже ногу опустить. Сы Шуй Сянь сейчас бы ни за какие сокровища не подошел бы туда, вспомнив давний страх перед черной водой. С наступлением ночи он старался не ходить к ней, уж сильно его пугала темнота неизвестности в воде.

Цзян Ецин почесал затылок и уже хотел что-то ответить, но в кустах зашуршали.

— Я вас обыскался! — внезапный возглас разрезал ночной воздух и из темноты лестницы к ним выбежал Ши Хэ Лань. — Живо за мной, вы оба!

Не успев ничего спросить, ошарашенный Сы Шуй Сянь, забыв про недавний страх,  споткнулся и поплелся за Ши Хэ Ланем. Точнее ему пришлось, ведь его нагло схватили за запястье и поволокли вниз. По темной лестнице, где почему-то не горели фонари.

Они втроем нырнули в лестничную тьму и Подлунный Пик больше не смог их увидеть.


Глава 8. Задобри меня едой и может быть не укушу.

Повозка двигалась быстро, занавески и кисточки раскачивались, раздваиваясь в глазах Сы Шуй Сяня. Как только они покинули ровные дороги Подлунного Пика и переступили границу клана Неумолкающих, под колеса то и дело попадали камни. Казалось, еще один и повозка улетит на бок.

Сы Шуй Сянь толкнул створку и высунулся в окно. Уши и челка растрепались на сильном ветру, но ему немного полегчало. Рвотный позыв отступил и он смог облегченно откинуться на кушетку с подушками.

— Учителя так сильно укачивает? — спросил Цзян Ецин, подавая флягу с водой.

Сы Шуй Сянь принял флягу, отпил и покачал головой.

— Я так долго жил в Черной Роще в полном покое, что отвык от таких резких скачек.

Он запрокинул голову и тяжело задышал. Только дурнота отступила, как снова накатила еще одним рвотным позывом.

Как так получилось, что они втроем отправились в клан Неумолкающих, Сы Шуй Сянь даже думать не хотел. Когда он сказал Ши Хэ Ланю, что не отпустит его одного, даже не подразумевал, что Цзян Ецин поедет с ними. Обычно младшим ученикам не разрешается отправляться делегацией в другие кланы. И хотя юноше уже исполнилось восемнадцать, уровень его совершенствования еще низок. До такой степени, что отправь его с делегацией, подумают, что Подлунный Пик просто издевается, возомнив о себе невесть что.

Однако Ши Хэ Лань махнул рукой на это правило. Как, впрочем, и на приказ И Вейцао оставаться в клане и поручить другим поиск части нефритового обруча, одной из которых владел сам Ши Хэ Лань, однако умалчивал об этом. Складывалось впечатление, что этого человека совсем не заботит статус старшего мастера и правой руки главы.

Весь день, после обеда, Ши Хэ Лань не делами клана занимался, как думал василиск, а искал извозчика. Такого, который согласился бы под покровом ночи отвезти их в клан Неумолкающих.

Сы Шуй Сянь приложил ладонь к голове. Он-то надеялся избавиться от бремени учителя, а оно вон как вышло. Видимо, судьба решила еще раз потешиться. Цзян Ецин держался в повозке хорошо, осторожно сжимая в руках на коленях Черный Нефрит, обмотанный тканью. Ну да, Сы Шуй Сянь не сделал ножен, тогда для них не было необходимости. А как только стало некого защищать, он выкинул меч в реку. Вот так его и нашли потом люди.

Правда потом он сильно сожалел об этом, ведь оружие все же сделано из праха его сородичей.

Ши Хэ Лань спал. Уснул сразу, как только сел. Сы Шуй Сянь никак не мог понять, что тот задумал. Думать о том, что творится у человека в голове Сы Шуй Сяню совсем не хотелось. Он все равно не собирался оставаться в Подлунном Пике. Он собирается найти ответы на свои вопросы. Почему останки божества так подействовали на него? Кто их оставил? Где остальные части? И почему в мире вдруг всплыл нефритовый обруч.

— Учитель, почему бы… вам не носить свой меч самому? — робко спросил Цзян Ецин, опасливо косясь на меч на коленях.

— Я поклялся больше не брать в руки оружие. А тебя он сможет защитить лучше. — ответил Шуй Сянь и после полминуты молчания, скрепив ладони вместе, осторожно поинтересовался. — Ецин, ты сказал, что в детстве тебя спас демон?

— Да. Когда я был еще младенцем, меня оставили зимой во дворе. Знаю лишь, что это был кто-то могущественный, он оставил мне кольцо, оно согрело и защитило меня от мороза. — Цзян Ецин поднял руку и показал кольцо из бордового нефрита. — Так мне…удалось избежать смерти.

Сы Шуй Сяню не требовалось много объяснений, чтобы все понять. Цзян Ецин родом из влиятельной семьи, а его отец пожелал смерти сыну, родившемуся под звездой мелких неудач, посчитав это дурным знамением. Уж неизвестно, удача или нет, что мальчишку спас какой-то демон, но Цзян Ецина это, кажется, не волновало.

Но вот что за ужасный отец, с ужасными предрассудками? Сы Шуй Сянь успел многое повидать, однако даже такое оставалось где-то за гранью невероятного.

Невероятного морального маразма.

Пока они ехали, Сы Шуй Сянь объяснил ученику технику “ветер скорбящих листьев”, которую придумал сам еще по молодости. Объяснил куда направлять ци, на чем концентрировать внимание и баланс. Он не знал как человеку повторить движения не имея хвоста, так что рассказал то, как он сам это применяет. А мальчишка пусть уже сам выкручивается.

Юноше еще повезло, что для зачатков этой техники не требуется много духовных сил, лишь ловкость и маневренность. А потом, достигая новых уровней совершенствования, он уже сможет вывести “ветер скорбящих листьев” на более мастерское владение.

— А той технике тоже научите? Которую вы использовали на цветке. — спросил Цзян Ецин.

— И думать не смей! — отрезал Сы Шуй Сянь. — Чтобы управлять чем-то, нужно знать чем управляешь. А я даже название этой техники не знаю и откуда она у меня.

— Что? Как же так? Умеете, но не знаете?

— Видишь ли, — Шуй Сянь вздохнул и устало провел по вискам, —  василиски никогда не знали своей истории и происхождения. Многие наши умения лишь отголоски прошлого. Так что, это еще одна цель моего путешествия. Раз появились останки божества, что резонируют с моим телом, то может… удастся узнать свою историю.

Сы Шуй Сянь развернулся к окну. Воспоминания о прошлом всегда давались ему тяжело. А так как он думал, что жить ему недолго, то старался смотреть на настоящее. Он ценил момент здесь и сейчас, лишь немного приоткрывая занавес, скрывающий горизонт дороги.

То, что василиски не знают своей истории - правда. Они вышли из тумана, потерянные и брошенные в этом большом и жестоком мире. Все их знания и умения либо чей-то шепот с рождения, либо уже приобретенный опыт. Поэтому Сы Шуй Сянь сам о себе многого не знал, включая технику с поглощением жизненной энергии.

Жажда знаний, желание познать себя есть у каждого живого существа и он не исключение.

Все также раскачиваясь и подскакивая на камнях, повозка мчалась уже по пустынным землям клана Неумолкающих, напоминающих такыр. Это пепельные места, где всюду раскинулись скалы и обрывы, точно клыки зверей: место нескончаемых войн прошлого. Рядом проходит граница с Северными землями демонов, с которыми в основном в древние времена проходило множество битв. Однако сейчас между двумя народами словно воцарилось перемирие. Демоны севера давно не показывались из своих сугробов.

Главный город располагается в самой гуще скал, возвышаясь над пропастями. Говорят, ночью он похож на огромную величественную курильницу со множеством огней и фонарей. Это сердце всего клана, там же находится школа Феникса, выходцы которой известны по всему миру. В основном своей жестокостью. По сравнению с остальными кланами людей, этот всегда шел впереди всех войн, обладая самой могущественной армией заклинателей.

Сы Шуй Сянь припомнил все это, выглянув в окно и увидев серо-коричневый пейзаж. Пустой и безжизненный.

Очередной камень попал под колеса и содержимое повозки подлетело к потолку. Спящий Ши Хэ Лань ударился головой о выступы в стенке и цокнул.

— Ну что такое, поспать этому старику не дают. — буркнул Ши Хэ Лань, потирая ушибленное место.

— Но учитель Ши, вам же и 30-ти нет. — Цзян Ецин наклонил голову, непонимающе смотря на Ши Хэ Ланя.

— Зато твой учитель храпит как 80-летний. — усмехнулся Шуй Сянь, тут же отвернув голову, чтобы не показывать улыбку.

Ши Хэ Лань немного смутился, почесав затылок.

— А-Сянь…я что, правда храпел? — спросил он, наклонившись ближе к василиску.

— Нет. А теперь отстань. — Шуй Сянь отпихнул от себя человека.

Ши Хэ Лань открыл было рот, чтобы что-то ответить, но внезапно повозка снова подлетела. Истошное ржание лошади и крик возничего раздались снаружи. C ужасным треском сломались колеса и внутри все перевернулось.

— Все целы? — прокричал Ши Хэ Лань, пытаясь встать из кучи мусора.

В ответ послышался кашель.

— На помощь!

Возничий завопил, а вместе с ним и лошади снова заржали. Вся троица выскочила из перевернувшейся повозки и осмотрелась. Вокруг сплошное кольцо из пыли и песка, а в его тени маячило несколько десятков фигур. По блеску Сы Шуй Сянь понял, что они вооружены.

— Всем оставаться на месте! — крикнул Ши Хэ Лань и рывком бросился вперед.

Фигуры двинулись следом и набросились на заклинателя, но в песчаном урагане невозможно было что-либо разобрать. Цзян Ецин, только выглянувший из проломленной двери, уже вытащил бишоу, но Сы Шуй Сянь сбил его обратно хвостом. И вовремя, в том месте, где была его голова, просвистела стрела. А за ней еще одна и еще.

— Черт! — выругался Шуй Сянь.

Пока в гуще песка блестели вспышки и раздавался лязг, все стрелы летели к их повозке. Сы Шуй Сянь выпрямился, сложил руки вместе, а затем резко развел, создавая защитную печать.

— Василиск! На помощь!

Не поняв, что произошло, Сы Шуй Сянь завертел головой и увидел извозчика. Старик свалился с козел и со всех ног бежал куда-то в сторону, потеряв соломенную шляпу и кнут. И истошно орал “василиск!”.

— Вернитесь назад! Вы погибнете!

Но крик Сы Шуй Сяня потонул в очередном граде стрел, десяток из которых вонзились в спину извозчика. Одна просвистела совсем рядом с василиском и что-то потекло с предплечья. Рука обессиленно повисла.

Несколько стрел упало рядом с лошадьми. Бедные животные в панике топтали землю, еще больше тряся то, что осталось от повозки.

— Черт…— прошипел Шуй Сянь и другой рукой дочертил печать.

Выдохнув, он опустился на оконную раму, что теперь служила спуском внутрь повозки.

— Учитель!

Голова Цзян Ецина снова высунулась наружу и глаза его расширились от ужаса. Голубая кровь стекала несколькими полосами до самого запястья и капала на деревянные стенки. Сы Шуй Сянь ладонью прикрыл рану и сдавленно прошипел. Намокшая и уже прилипшая ткань сорвалась с места, еще больше открыв кровотечение.

— Ецин, достань из моей сумки желтый конверт.

Юноша нырнул обратно, покопошился и уже протягивал крохотный конверт, перевязанный соломенными веревками. Сы Шуй Сянь высыпал содержимое прямо на рану и сжал зубы. Шерсть на хвосте и ушах взъерошилась, встала дыбом и на глазах у него выступили слезы.

Цзян Ецин вздрогнул, прижал пустой конверт к груди и попятился назад. Затем прочитал надпись на нем “порошок корня лотоса”. Его использовали и в Подлунном Пике для остановки кровотечений, но давали обезболивающее. Порошок сильно жжет.  Цзян Ецин почувствовал холод мурашек и ужаснулся выдержке василиска.

Он еще немного порылся внутри повозки, отыскал флягу с водой и протянул Сы Шуй Сяню вместе с пилюлей, которую достал из своих внутренних карманов.

— Учитель, вот. Примите, это обезболивающее.

Сы Шуй Сянь тяжело дышал, кровь еще густыми каплями просачивалась через ладонь. Но он нашел в себе силы улыбнуться и осторожно взял пилюлю, стараясь не запачкать ученика кровью.

Печати действовали безотказно, все стрелы при столкновении с ней стирались в порошок. Ши Хэ Лань добивал последних нападавших, а песчаный ураган потихоньку рассеивался.

Немного придя в себя, Сы Шуй Сянь еще раз присыпал рану порошком, наложил жгут и забинтовал руку. Однако все было в голубой, уже запекшейся, крови. Поэтому Цзян Ецину было приказано собрать вещи, осмотреть их на наличие пятен крови василиска и, если все в порядке, выйти с другого конца и отойти.

Песок совсем улягся и к ним подбежал взлохмаченный Ши Хэ Лань, в руках еще крепко сжимая меч, весь перепачканный красной кровью.

— Несколько сбежало. — сплюнул он и осмотрел повозку. — А где…

Но Сы Шуй Сянь опередил его, проследив за рассеянным взглядом, и кивнул в сторону. Там лежало бездыханное и усыпанное стрелами тело возничего.

— Ты что, ему ничего не сказал? Как можно было не предупредить о таком? — у него все еще жгло рану и кружилась голова, поэтому без лишних объяснений он показал на себя.

— Ты ранен?! — не ответив, Ши Хэ Лань бросил меч и подбежал ближе.

Он уже ухватился за край повозки, на котором сидел василиск, но легкий укол у горла заставил остановиться. Серые длинные когти угрожающе целились прямо в кадык.

— Почему ты не предупредил его? — чуть ли рыча повторил вопрос Шуй Сянь, от раздражения махая хвостом.

Цзян Ецин, стоявший неподалеку, снова напрягся и заморгал глазами, поочередно смотря на обоих учителей.

— А что по твоему я должен был сказать? — нахмурился Ши Хэ Лань и продолжил язвительным передразниванием. — О, господин извозчик, со мной тут поедет василиск, вы не против? — и нахмурившись еще больше, он ухватился за руку перед собой, отодвигая в сторону. — Да ни один не соглашался, думаешь я не пробовал? Пришлось немного соврать и еще сверху заплатить за молчание.

Сы Шуй Сянь вырвал руку из чужой, не выдержав сильной хватки, покрутил онемевшим запястьем и вздохнул:

— Ну, поздравляю, он замолчал навеки.

И с этими словами он спрыгнул с повозки, снова зашипев от резкой боли.

Кругом стелились песчаные пустоши и далекие красные столовые горы. Солнце чуть клонилось к ним, но все еще нещадно слепило глаза.

Они, точнее, Цзян Ецин и Ши Хэ Лань, сгребли остатки повозки в кучу, внутрь затащили тело возничего и подожгли.

Лошадей Сы Шуй Сянь предварительно отвязал и отвел в сторону. Животные все еще были напуганы их их черные глаза смотрели на него, ища защиты. Несколько стрел поцарапали их бока, но не сильно. Поэтому Сы Шуй Сянь осторожно вытер с них кровь и обработал раны. Лошади благодарно пощипали уши василиска.

Сы Шуй Сянь стоял к остальным спиной, вглядываясь в горизонт и поглаживая морды лошадей. Сейчас ему не хотелось не то что разговаривать, даже смотреть на Ши Хэ Ланя. Если бы он заранее предупредил возничего, хотя бы уже в пути, то, возможно, тот остался бы жив. Понятно почему Ши Хэ Лань сам не мог взять поводья, стража у ворот узнала бы его при выездном досмотре и тут же доложила бы главе, а возможно, вообще бы не выпустила из клана. И тогда не проехали бы и пол пути от проделанного.

И он не мог отделаться от ощущения, что человек погиб из-за него.

— Учитель? Учитель, мы закончили. Готовы идти? Как вы себя чувствуете? — Цзян Ецин замаячил перед лицом василиска.

Выглядел тот неважно. Заваливался на один бок, рука посинела, весь в песке и ссадинах после встряски в повозке. Голубые глаза метали молнии и в них клубилась тьма, как перед началом шторма. И, словив на себе этот взгляд, Цзян Ецин прикусил язык. Последний вопрос был явно лишним.

— Хах…нормально, спасибо за заботу. — Шуй Сянь немного расслабился, чтобы вконец не напугать и без того бледного юношу.

К ним подошел Ши Хэ Лань. Он все еще был взлохмачен и беспокойно косился на рану василиска.

— Давай помогу. — начал он и уже потянул руку, чтобы перехватить чужую и закинуть себе на плечо.

Но Сы Шуй Сянь спокойно отошел, даже не открывая глаз. Хотя над ним все еще клубились штормовые тучки.

— Отойдем отсюда, здесь небезопасно. — сказал Шуй Сянь голосом, не требующим возражений.

И пошел вперед, ведя за собой лошадей. Цзян Ецин посмотрел на Ши Хэ Ланя, но тот стоял как вкопанный, поэтому сам побежал следом. Заклинатель через полминуты тоже нагнал их. Однако долго молча не получилось идти.

— А-Сянь, признаю свою вину. Но другого выхода не было. — Ши Хэ Лань пытался оправдать свой эгоизм, однако еще пуще раздувал раздражение василиска.

Он шел впереди всех, не желая даже обернуться.

— От тебя одни проблемы. — прошептал, почти прошипел, Шуй Сянь, когда заклинатель поравнялся с ним в шаге, лишь бы добиться словечка.

— Какие еще…

Но Ши Хэ Лань не успел договорить, как василиск его раздраженно перебил:

— Душевные.

* * *

Солнце все больше и больше клонилось к месам, пока не растеклось по их срезанным верхушкам, точно желток на сковороде.

По пути Сы Шуй Сянь несколько раз сменил повязки, нанося каждый раз то одно средство, то другое. И не позволял Ши Хэ Ланю помочь, даже до сумки с лекарствами дотронуться. А стоило тому заговорить, как он опускал уши, дергал хвостом и уходил на несколько шагов вперед. В итоге он и вовсе решил сесть на одну из лошадей, пострадавшую меньше всего.

Он все еще злился на человека. Но обернувшись и увидев поникший вид Ши Хэ Ланя, эта злость треснула. Сы Шуй Сянь не мог долго обижаться, но и убедить самого себя в этом не мог. Такой уж он.

Двигались они вблизи большой дороги, но старались не подходить близко, опасаясь, что сбежавшие нападавшие преследуют их.

— Учитель, давайте сделаем привал там! — Цзян Ецин, сохранявший нейтральный настрой и поэтому державший карту, указал на небольшой островок из валунов.

Сы Шуй Сянь кивнул и тут же повернул в сторону валунов. Там он спешился, привязал лошадей к сухой коряге, торчавшей из земли, присел и прикрыл глаза, услышав разговор неподалеку.

— Ты тоже со мной не разговариваешь? — хмыкнул Ши Хэ Лань.

— Что, н-нет, учитель. Просто, — Цзян Ецин замялся и забегал глазами, — просто я в карту смотрел…

Послышался смешок, шорох бумаги.

— Вверх тормашками? — Ши Хэ Лань вручил карту обратно в руки ученика, теперь в правильном положении.

Глаза юноши округлились, а уши покраснели. Он неуверенно посмотрел на валуны, к которым они подходили, затем на Ши Хэ Ланя.

— Учитель, а…э… мы в правильном направлении шли? — спросил он севшим голосом.

— Кое-кто правильно смотрел на дорогу. — улыбнулся Ши Хэ Лань и потрепал ученика по волосам. — Я бы сказал, пойди ты в логово гиен.

И ушел вперед, а Цзян Ецин остался стоять, трясясь как осенний лист.

Они вдвоем натаскали веток от близ растущих кустов и развели костер. Наловили несколько рябок и Цзян Ецин занялся готовкой. Правда и ловил то он их один, Ши Хэ Лань ушел куда-то праздно прогуляться.

Вскоре от костра потянуло ароматом мяса. Вернувшись, Ши Хэ Лань возвел защитный барьер, чтобы пустынные гиены не смогли полакомиться ими ночью.

Сы Шуй Сянь сидел, прислонившись к большому валуну. За день он сильно нагрелся и теперь приятно грел спину. Рядом тихо потрескивал костер и наверное искрился на фоне потемневшего неба. Но он этого не видел. Перед закрытыми глазами клубилась тьма. Так он старался полностью потушить пожар сегодняшнего дня.

— Как рука?

Рядом послышался шорох и у не раненного плеча потекло тепло. В нос ударил жар и аромат жареного. Нечто на палочке еще потрескивало, только что снятое с огня.

— Жить буду. — Шуй Сянь приоткрыл глаза и взял протянутую шпажку с рябкой.

Правда на его шпажке было не столь много мяса, сколько разных корнеплодов: пустынный картофель, немного дикого ямса и лука. Между ними кусочки птичьего мяса.

Сы Шуй Сянь бросил взгляд на Ши Хэ Ланя. Тот все еще сидел с виноватым лицом и неуверенно улыбался.

— Спасибо. — тихонько выдавил из себя Шуй Сянь и откусил кусок пустынного картофеля.

Он был еще жутко горячий, притвориться, что все нормально, не вышло и Сы Шуй Сянь скривился. Глаза заслезились.

— Ты что, только снял с костра! — всполошился Ши Хэ Лань.

Он отыскал в неподалеку сложенных вещах флягу с водой и протянул василиску. Тот отпил три знатных глотка и облегченно выдохнул.

Они сели обратно. И неотрывно смотрели на костер.

Смотрели и смотрели, пока у обоих не заурчали животы. Они оба тихо рассмеялись, все же принявшись за еду.

— Ты…рассмотрел кто это был? — Шуй Сянь, доев половину от своего ужина, наконец решил положить конец этому дню.

Заклинатель помотал головой:

— Лица замотали. Но главное, что вы оба целы.

— Возможно это по мою голову уже отправили. — усмехнулся Шуй Сянь и холодок пробрал кончик хвоста.

— А может и за мной. — возразил Ши Хэ Лань. — Думаешь, я не нажил себе врагов по всем землям?

Они помолчали. Намерения нападавших не были ясны. Не понятно, кто интересовал их больше. Напали те сразу на всех.

— Может это падальщики? — подал голос Цзян Ецин, тут же откусывая громадный кусок от целой жареной тушки.

— Не болтай с набитым ртом, не хочу как в тот раз трясти тебя. — Ши Хэ Лань строго посмотрел на ученика и тот сразу проглотил все, что жевал. — И нет. Падальщики нападают большими группами и не стесняются своей внешности. Лишь бы покрасоваться перед жертвами.

Это верно. Падальщики - демоны, не принадлежащие определенному клану. Они кочуют с места на место, сбиваются в целые кланы, грызутся между собой и распадаются на другие группы. Они как гиены, встретить таких не особо радостное событие. Падальщики и кости не оставят твоей.

Между тем Сы Шуй Сянь смотрел на пляшущие язычки пламени и мыслями витал в воспоминаниях. Ему совсем не хотелось в десятый раз думать о сегодняшнем дне. Поэтому перед глазами стояли редкие теплые вечера в окружении других василисков. Музыка тонким призрачным шлейфом лилась отовсюду и пение василисков вторило ей.

— А… ни у кого случайно нет с собой инструмента? — неожиданно для самого себя спросил Шуй Сянь.

Он почувствовал как румянец зажегся на щеках и уже припустил уши, чтобы скрыть это. Цзян Ецин оторвался от еды и в недоумении посмотрел на него. Возможно, он не так выразился и стоило быть точнее? Но тут Ши Хэ Лань провел рукой по воздуху и в том месте появился жуань.

Прилив воодушевления сменил румянец и Сы Шуй Сянь осторожно взял инструмент, еще раз посмотрев на спутников:

— Надеюсь…ну, вы не против? — и он приподнял жуань.

Цзян Ецин совсем перестал есть, а Ши Хэ Лань вальяжно развалился рядом, подложил руку под голову. В лунных глазах заблестели звезды.

Сы Шуй Сянь вдохнул побольше воздуха и провел по старому корпусу музыкального инструмента. Выпустив один коготь, он принялся выводить неспешную, немного сонную мелодию и также медленно запел. Совсем тихо, так что голос почти сливался с треском костра

— мили печалей и ворох надежд,


может все ветер в моей голове,


а может проблема только во мне


зашью своих ран лоскутами души,


больше не виден свет нашей звезды,


но я бы сменил свой цвет на твой,


лишь бы в руке твою держать под луной.

Он сочинил это наспех, почти на ходу, поэтому скривился внутренне от столь неблагозвучной рифмы. Но делать нечего, все песни, исполненные его сородичами в Черной Роще давно позабылись.

Однако двое слушателей напротив не отрывались от мелодии. И на то есть причина. Пение василиска - не просто пение. Это почти нечеловеческие звуки, похожие на трепет колокольчика, нежное мяукание вперемешку с птичьим плачем. И в этом тягучем звуке произносились слова песни.

Ши Хэ Лань, слушавший не открывая глаз, приподнялся на локте и изумленно уставился на Сы Шуй Сяня. Тот уже отложил жуань и также смущенно прикрыл щеки ушами.

— А в Черной Роще ты по другому пел. — протянул Ши Хэ Лань в таком неповторимом изумлении, словно ему луну в руки вручили.

— То было обычное, сейчас я вам показал пение василисков. — объяснил Шуй Сянь и улыбка никак не хотела сходить с губ. — Мы поем эти песни у костра, когда собираем…лись вместе. Просто хотел показать вам кусочек наших традиций.

— Тогда… — Ши Хэ Лань сел ровно и придвинулся поближе, — споешь еще?

— Эхех, нет, — Шуй Сянь неловко обнял свои колени и уставился куда-то в песок, — я немного устал.

Он то и пел не в приливе сил. Поэтому что тогда, что сейчас его голос звучал мягко и бархатно. Ши Хэ Лань и Цзян Ецин поняли его и сами принялись по очереди исполнять любимые музыкальные композиции. Правда их ученик категорически попросил Ши Хэ Ланя не петь и отобрал жуань.

Костер догорал, последние искорки поднимались к небесам. А звезды разгорались ярче. Во тьме раздавались переклички воронов, жадных до падали.

Трое путников улеглись на свои накидки, подложив руки под голову, не беспокоясь ни о чем под защитой барьера. Несколько белых отражений мелькали за валунами, хихикали тихо, словно боялись спугнуть их сон. Но Сы Шуй Сянь так устал, что ни одна мысль больше не прозвучала в голове и он уснул.


Глава 9. Позволь написать картину прошлых лет.

Утром они проснулись с первым криком ворона, решившим, что троице нужно побыстрее убраться и позволить его крылатым собратьям позавтракать остатками рябок. Так и было сделано. Стоило снять защитный барьер, как стая воронов ничего не стесняясь, накинулась на груду костей.

Ши Хэ Лань помог василиску подняться, потому что от раны и твердой земли у него все жутко болело. И ноги отказались держаться ровно с первой попытки.

К обеду этого дня они достигли небольшой пограничной деревни. Место это, правда, больше походило на старые дома, вытянувшиеся по сторонам рыночной улицы, судя по всему, единственной. Клан Неумолкающих вообще место с процветающей разрухой, так что в основном его площадь занимали пропасти, скалы и пепельные равнины с небольшими островками поселений.

Троица вошла в деревню и осмотрелась. Прохожие на улице угрюмо спешили по своим делам, торговля шла без лишних слов. У людей был такой вид, словно в любую минуту любой мог вытащить кинжал из рукава. В тавернах сидели странные группы личностей в полном вооружении, хлестая вино. В центре улицы шли еще более суровые люди, укрываясь плащами и пряча лицо в волосах. Они вели за собой плотно навьюченных буйволов. Где-то в подворотне собаки грызли чьи-то кости. Цзян Ецин сглотнул, молясь, чтобы это были коровьи кости.

— Будьте осторожны. — сказал Ши Хэ Лань, сжимая рукоять своего меча на поясе, наклоняя его немного вперед. — Местные жители весьма заносчивы. Для начала найдем ночлег, утром уже двинемся в центральный город.

Они не без труда нашли постоялый двор, где комнат имелось всего штук десять. Все местные жители хорошо знали деревню, а потому вывесок почти нигде не висело. Туристов тут видят раз в несколько лет, так что в них особо нужды и нет.

Двор оказался пустым, всех троих заселили в личные покои, правда, больше похожие на чердаки. Потертые полы, старые занавески и кровать, скрипучая в любом месте, куда ни сядь. В общем, полная разруха. Даже пауки покинули свои паутины в углах, в поисках более жизнерадостного места. А лошадей пришлось привязать у самых ворот, так как отдельного стойла не имелось.

Хоть они и потратили на дорогу много времени, Цзян Ецин сразу убежал во двор практиковаться, даже не притронувшись к еде. Сы Шуй Сянь же решил расспросить Ши Хэ Ланя о дальнейших действиях, поэтому сел вместе с ним в столовой на нижнем этаже. Оттуда как раз был виден внутренний двор и он мог украдкой наблюдать за юношей, чтобы тот не дай бог себе шею не свернул.

Усталая на вид женщина подала им рис и закуски. Сы Шуй Сянь осмотрел тарелки с тем, что когда-то были свежими овощами и зеленью, а теперь походили на закваску и удобрения. Даже еда здесь может убить одним лишь видом. Нет, здешнему повару нельзя доверять, поэтому Сы Шуй Сянь осмелился съесть только рис, что выглядел более менее нормально.

— Что планируешь делать с нефритовым обручем? — спросил Шуй Сянь.

— Хах, А-Сянь сразу бьет в глаз? Мне нравится твоя прямолинейность. — Ши Хэ Лань улыбнулся, наливая себе и василиску чай.

— К чему юлить. Так что?

— Для начала нужно найти все части. А там… — Ши Хэ Лань замолчал, всматриваясь в чашку. — А-Сянь, а ты бы что сделал?

— Насколько мне теперь известно, — Шуй Сянь отпил чай, который оказался холодным, — Небесная Матрица способна менять пространство и поворачивать время вспять. Боги в прошлом управляли ею, создавая наш мир, а после для контроля всего живого. Однако… для того чтобы повернуть время вспять, нужно понести большие потери. Нити жизни и времени сплетаются в сложный узор, невозможно распутать его правильно, ничего не порвав, и вернуть в изначальное состояние.

—  Иными словами, что ушло, то не может быть возвращено в полном объеме? — спросил Ши Хэ Лань, не отрываясь от своего отражения в чашке.

Посмотрев в окно, через которое было видно, как плавно летели листья на фоне неба, Сы Шуй Сянь замер. А может и не он. Ему показалось, что время в этом окне замерло, и только летящие листья знают его точный ход, словно утекающий песок в часах.

— Все в этом мире, что уходит, превращается в иное. Семя прорастает, становясь могучим деревом, принося плоды. Однако из дерева невозможно снова сделать семя. — наконец ответил Шуй Сянь и развернулся лицом к человеку. — Но можно взять семя его плодов и посадить вновь.

Они замолчали. Кроме них в столовой больше никого не было. Служанки ушли, как только они начали разговор, почувствовав, как от непонятных слов разболелась голова. И только изредка доносились звуки со двора.

— Ясно. — Ши Хэ Лань снова опустил взгляд на дно чашки. — Тогда отдам обруч тебе.

Сы Шуй Сянь подавился чаем, чуть не выплюнув его на стол и заклинателя.

— С ума сошел? Угробить меня решил? — воскликнул он, стукнув чашкой по столу, так что она треснула.

— Вовсе нет. А-Сянь, подумай, люди не смогли сберечь сокровище, дарованное богами. А все почему? Наши сердца полны жадности. Имея в руках могущественное оружие мы непременно используем его, но только не во благо. Окажись этот обруч целиком в чьих-либо руках, боюсь, мир бы уже перевернулся. — сказал Ши Хэ Лань с каким-то горьким смешком и откинулся на спинку стула. — А ты не скован ни прошлым, ни будущим. Там, в Черной Роще, ты показал мне каким ясным может быть свет сердца, однако мне не достичь этой вершины.

— Тебя сковывает прошлое?

Сы Шуй Сянь знает, что этот человек многое пережил в юности. Его настоящих родителей убили в войне при Багровой Луне, убили его родственников, ему пришлось жить в бедной семье, которую спустя какое-то время тоже убили. Конечно в его сердце затаилась обида и желание отомстить. И он признает это, даже боится.

Как знакомо.

Сы Шуй Сянь был таким же. Когда он выковал Черный Нефрит и вместе с остальными собратьями вырвался из клетки, желал лишь одного - убить всех людей. Глаза его застилала жгучая пелена, воздух в груди казался раскаленным металлом. Теплая алая кровь на руках и щеках обжигала. Она просила большего. Шептала гнусные слова, велела убивать.

Опомнился он лишь после пронзительного тонкого крика ребенка. Это произошло в лесу, уже после побега. Сы Шуй Сянь очнулся от обуревавшей его ярости и увидел, что меч пронзил тело молодой девушки, которая закрывала собой ребенка. Это были простые люди, которые не имели никакого отношения к их пыткам.

Тогда Сы Шуй Сянь впервые испугался сам себя. Поэтому поклялся больше не брать в руки меч и оставил все помыслы о мести. Особенно после того, как остался совсем один. Ему не было за кого мстить. И не для чего. Он уже отомстил, когда убил всех людей, что были причастны к пыткам над василисками. Убивать невинных его мягкое сердце не желало.

— Когда прибудем в город к главе, нужно будет воспользоваться твоими методами прямолинейности. — теплый голос Ши Хэ Ланя вырвал василиска из раздумий.

Наверное, он заметил что Сы Шуй Сяня заволокло воспоминание о прошлом и решил сменить угол темы.

— Думаешь, она возьмет и скажет тебе куда выбросила часть обруча? — возразил Сы Шуй Сянь.

— Хах, а почему нет? Глава Хань Син весьма хладнокровна и не потерпит уловок и лести. Так что лучше быть как ты, спросим напрямую. А будем юлить и вынюхивать, только навлечем на себя неприятности. — ответил Ши Хэ Лань. — Когда прибудем во дворец, вам с Цзян Ецином лучше остаться снаружи.

Сы Шуй Сянь не стал возражать. Ему не хотелось контактировать с еще большим количеством влиятельных людей.

Так они сидели, пили и ели. Хотя подобие еды едва ли шло в горло. Наконец Ши Хэ Лань обратил внимание на меч в тряпках, который их ученик оставил у столика.

— Почему отдал его Ецину? — спросил он, кивая в сторону меча, что одиноко был прислонен к ножке столика.

— Я уже говорил, что обещал более не брать меча в руки. — сухо ответил Шуй Сянь, покрутив в руках опустевшую чарку. — Я… этим мечом я убил много людей. И не хочу…понимаешь. Не хочу вспоминать.

Все вокруг погрузилось в печальное безмолвие. Хотя скрипели половицы, шуршали листья и птички щебетали где-то очень далеко. Но между ними упала завеса тишины. Сы Шуй Сянь без лишних опасений отдал меч юноше, так как видел его мастерство обращения с бишоу. У него твердая хватка и уверенные движения. Даже если и поранится в силу своей неудачи, то получит только легкое отравление.

Наконец Сы Шуй Сянь осмелился поднять глаза и увидел, что Ши Хэ Лань о чем-то думал. Брови его сдвинулись, в уголках собрались тонкие шелковые морщинки.

— Ты давно отрешился от мира, не вполне здоров телом и еще отказываешься от оружия. А если опасность настигнет? — спросил он и ответно посмотрел в голубые глаза василиска.

— Ну, у меня все еще есть искусство печатей.

Ши Хэ Лань прыснул со смеху.

— Печати? Это же детская забава. — возразил он с улыбкой.

Но это так сильно задело Сы Шуй Сяня, ведь он буквально вывел это искусство на новый уровень. Все свои самые сложные печати он создал сам, иные же модифицировал в более удобные. Поэтому он недовольно вильнул хвостом, опустил уши и нахмурился.

— Ничего не детская. Еще покажу тебе их силу как-нибудь. — ответил Шуй Сянь, изо всех сил стараясь не зашипеть. — И не волнуйся обо мне. Мы путешествуем с разными целями. Если вдруг придется разойтись разными путями, то так оно и будет.

— Разными? А-Сянь, мой путь там, где твои шаги. Будь уверен, я отправлюсь за тобой даже на край мира. Хоть я и ищу часть обруча, но цель у нас одна.

Сы Шуй Сянь, как бы не хотел ответить, да не смог найти нужных слов. И не смог вполне корректно растолковать слова заклинателя. Значит ли это, что Ши Хэ Лань тоже хочет узнать историю василисков? А может, после того как найдет все части обруча, захочет и останки божества отыскать при помощи Сы Шуй Сяня. Тогда кто знает, что он задумает еще.

Размышления его, однако, прервал хруст и кашель со двора. Пришлось перепрыгнуть через окно, чтобы вовремя отразить бишоу, что летели на голову Цзян Ецина. Видимо тот пытался повторить технику “ветер скорбящих листьев” вместе с оружием. Неудачно.

Потерев переносицу, Сы Шуй Сянь опустил уши и нехотя принял стойку, кивая на место рядом с собой. Цзян Ецин виновато встал рядом и принял такую же стойку. Воспроизвести движения по словам оказалось труднее, чем он это себе представлял.

Сы Шуй Сянь показал все движения, давая ученику время на повторение и вскоре они уже вместе разрезали застоявшийся воздух поместья плавным танцем. Они повторяли вновь и вновь, пока не получилось сделать полностью в унисон.

— Учитель! — Цзян Ецин оглядел свое тело, которое осталось на этот раз без синяков. — Это невероятно!

— Дальше давай сам, а я…

Он не договорил, обхватив голову рукой и упав на пол. Ноги дрожали от перенапряжения, в руках снова запульсировали вены. Ощущение давящей слабости обрушилось на все его тело.

— Учитель?

— А-Сянь! — перепрыгнув через окно, Ши Хэ Лань подхватил упавшего василиска. — Ты в порядке?

Сы Шуй Сянь покачал головой и с помощью Ши Хэ Ланя добрался до своей комнаты. В глазах все расплылось, как и в сознании. Он даже не стал пытаться что-то ответить в таком состоянии.

Он уже несколько дней не принимал пилюли от болезни, даже останки божества не помогли избавиться от ужасной боли и слабости. Да он еще и снял все печати, потратил силы на технику “ветер скорбящих листьев”. Хорошо, что он додумался взять с собой полугодовой запас пилюль в бездонной сумке.

Как только пилюля подействовала, Сы Шуй Сянь смог немного расслабиться, боль и усталость отступили. Ши Хэ Лань все это время сидел напротив, помогая утихомирить меридианы. Сы Шуй Сянь чувствовал чужое вмешательство, как будто кто-то иголкой орудовал внутри него, сшивая разорванные меридианы и восстанавливая поток ци. Простым заклинателям такое не под силу, обычно они не могут вмешиваться в чужое тело на таком уровне. Однако Ши Хэ Лань сын бессмертного, ему под силу то, что не могут обычные люди.

Сы Шуй Сяню только с горьким вздохом оставалось позволить чужому разуму копошиться в его теле, надеясь что тот не свяжет из его меридиан узелок.

Немного отдышавшись, Сы Шуй Сянь выдал тихое: “Спасибо”.

И как в прошлый раз они молча разошлись. Ши Хэ Лань ушел в свои покои.

Это уже начинало раздражать василиска. Ему показалось, что у человека аллергия на слово “спасибо”. Или это ему следовало сказать что-то другое?

Он устало выдохнул в подушку. Может, и правда стоило сказать на пару слов больше.

Ночь брала вверх, раскрывая пепельные земли клана Неумолкающих в новых красках. На фоне пронзительного синего неба, усыпанного звездами, эти земли казались черными, даже чернее туши. Множество красных огоньков зажглись на горизонте, в равнинах и скалах, это свет фонарей деревень и военных лагерей.

Сы Шуй Сянь смотрел в окно и чувствовал себя маленькой пылинкой, попавшей в пепельницу с тлеющими углями.

Вдалеке, на фоне этого черного неба, яркой вспышкой пронеслись несколько птиц. Хвосты и кончики крыльев тлели красным огнем. Сы Шуй Сянь ахнул, еще сильнее высунувшись из окна. Это летели фениксы - редкие птицы, приносящие удачу. В клане Неумолкающих водятся множества самых опасных зверей, но фениксы иное дело. Здесь им комфортнее всего обитать, ведь случайно поджечь лес не получится. Растительности почти нет.

Все звуки стихли. Фениксы, издав последний ночной плач, скрылись за горизонтом. Сы Шуй Сянь мог слышать лишь собственное дыхание и биение сердца. Самые чарующие звуки, они напоминают импульс вселенной, что сейчас раскрыта перед ним, как на ладони. При таком ясном ночном небе, когда свет звезд без помех доходит до земли, удобнее всего гадать.

Сы Шуй Сянь вытащил армиллярную сферу и покрутил несколько колец с иероглифами и камнями. Металл и дерево засияли, крутясь в разные стороны. Ему редко доводилось гадать, особенно в Черной Роще с вечными туманами, но кое-что он почерпнул из своих прошлых странствий. И хотя полноценным гаданием это не назовешь, но он и не надеялся узнать будущее.

Армиллярная сфера перестала кружиться и, испустив короткую световую волну, замерла. Сы Шуй Сянь быстро сориентировался по выстроившимся знакам и иероглифам. Он наконец понял, почему в этом клане до сих пор так много военных лагерей и почему земля так чернеет с наступлением ночи.

* * *

— Учитель.

Чей-то шепчущий голос вонзился в уши.

— Проснитесь, учитель.

Да какой наглец посмел разбудить василиска в несусветную рань?

— Учитель!

— А ну отстань!

Сы Шуй Сянь в злобном рыке кинул в юношу подушкой. Но тот успел уклониться и подушка с глухим хлопком шмякнулась в стену. Сы Шуй Сянь простонал нечленораздельное проклятие и отвернулся снова спать.

— Ну учитель, пожалуйста. Я так хочу сходить на черный рынок! Я слышал, что в этом клане продают сокровища самой разной ценности! Но учитель Ши меня точно не пустит, а один идти я боюсь…меня там тоже могут пустить на продажу.

— Ерунда все это. Нет там ничего ценного. — буркнул Шуй Сянь, плотнее кутаясь в одеяло.

Однако Цзян Ецин не собирался сдаваться.

— А вот и нет! Там выставляют на продажу зубы и когти драконов!

— Это акульи и волчьи.

— Что? А как же метеоритные порошки для изготовления оружия и заклинаний?!

— Простая пыль и песок.

— Но семицветный лотос от любых болезней…

— Вообще чушь. Такого не существует.

— Ну уж печень златорогой змеи должна быть настоящей!

Услышав последние слова, Сы Шуй Сянь резко сел на кровати и навострил уши. Печень златорогой змеи невероятно редкий и могущественный компонент, использующийся для зелий и медицины. К тому же подделать ее совершенно невозможно. Лет 50 назад он скупил почти все запасы на самых больших рынках и с того момента больше печень не продавалась, так как ее добыча невероятно трудный процесс.

Сы Шуй Сянь начал шустро соображать. Если он добудет печень, то ему не нужно будет заботиться о не менее чем половине ингредиентов для пилюль. Печень заменит самые редкие травы, порошки и кости. К тому же это очень хорошее противоядие от многих ядов. Для Цзян Ецина не помешает приобрести парочку печени, вдруг поранится о Черный Нефрит.

Нет, конечно на черном рынке продают все то, что перечислил юноша. Даже вещи и похуже. Но Сый Шуй Сянь не мог пустить Цзян Ецина в столь опасное место, да и сам опасался туда идти. Особенно после недавнего нападения.

Хвост василиска заметался в разные стороны и он про себя подумал: “Нет, такое сокровище нельзя упускать. Здесь жителей мало, можно будет урвать побольше”.

В это время деревню еще накрывала предрассветная тьма. На горизонте только-только поднималась оранжевая дымка, а жители не в полной мере проснулись. Черный рынок в клане Неумолкающих неотъемлемая часть любого селения и ничем не отличалась от обычного рынка, помимо необычных товаров. Сы Шуй Сянь и Цзян Ецин прибыли туда очень скоро, это оказалась часть главной улицы в самом центре деревни.

Редкие покупатели сновали между палатками и лотками, рассматривая товары. Светящиеся камни, оружие всех мастей и даже то, что оружием трудно было назвать. Животные в клетках, к примеру, трехглавая змея с радужным ядом и выводок адских собак, что оставляют после себя огонь и пепел. Сами торговцы, в полном вооружении, наблюдали за покупателями, у многих даже стояли телохранители.

Сы Шуй Сянь уже имел опыт торговли на подобных черных рынках, а потому плотнее закутался в капюшон плаща и дал такой же ученику. Ведь черные рынки могли не только продать тебе товар, но и сделать из тебя самого товар.

— Ецин, где ты услышал о печени златорогой змеи? — спросил Сы Шуй Сянь, не спуская глаз с прохожих.

— Сегодня утром я ходил в столовую, чтобы приготовить завтрак, но там уже сидели какие-то люди и обсуждали товары. Вот так и услышал, какие ценности будут продавать сегодня. — ответил Цзян Ецин.

Они проходили между палаток не меньше получаса и нашли печень в самой отдаленной. Золотые пульсирующие шарики, обтянутые костной паутинкой, грудой лежали в медной чаше, накрытой сверху решеткой с несколькими простыми заклинаниями. Сы Шуй Сянь усмехнулся такой примитивной защите, будто бы какая-то железная решетка удержит проворных воров и тех, кто любит применить силу.

Золотое сияние и пульсация ударили василиску в глаза. Такой редкий и мощный ингредиент медицины лежит на грязном столе, в такой глуши. Просто возмутительно.

— Уважаемые, — обратился к ним продавец, заметив, что перед его товаром стоят уже пять минут, — покупайте, пока горячо, или катитесь к черту!

— Эй, можно повежливее! — Цзян Ецин скрестил руки и бишоу, висевшие на поясе, как назло сверкнули на солнце. — Мы все же свои деньги тебе платим за товар!

— Парень, ты что, угрожаешь мне?

Глаза торговца гневно сверкнули в тени навеса над лавкой, а тонкая костлявая рука легла на пояс. Из под тряпичного пояса свисало несколько алых кинжалов кардиналов. Ужасно редкие кинжалы с такой же ужасной скоростью. Стоит хозяину захотеть и ты увидишь только красную вспышку, прежде чем голова полетит с плеч.

Сы Шуй Сянь заметил это, мягко убрал руки юноши, поклонился торговцу и сказал:

— Господин, не злитесь на моего глупого ученика, он не знает здешних обычаев. Сколько хотите за всю печень златорогой змеи?

— Всю? А кошелек не тонковат? — расхохотался торговец и все прохожие остановились, чтобы посмотреть что происходит.

— Предлагаю обмен. — продолжил Шуй Сянь, не обращая внимание на шепот зевак. — Голубой женьшень тысячи лет.

— Что?!

Торговец вытаращился на голубой корешок, который Сы Шуй Сянь вытащил из сумки и положил на стол. Этот корешок рос в земле тысячу лет и приобрел невероятные целебные свойства, его можно было сравнить с сотней тысяч трав, а стоимость примерно в несколько десятков тысяч золотых ямбов. Благо ему повезло найти много таких на каком-то склоне горы на отшибе мира.

— Этого хватит? — улыбнулся Сы Шуй Сянь, передвигая корешок ближе к торговцу.

Тот схватил его и начал рассматривать, любуясь чистым голубым светом. Злобное сияние глаз тут же сменилось жадным.

— Конечно! Печень ваша! — кивнул торговец и уже собирался открыть решетку.

— 500 лян и я забираю печень!

По толпе засмотревшихся зевак прошлись шокированные вздохи и из угла вышла маленькая девчушка. Ее крохотную фигурку облегало красное короткое ханьфу с черным поясом и разрезами по бокам из которых белела плиссированная юбка, такая же короткая, волосы заплетены в две косички, скрепленные на затылке в пучок из которого торчала заколка с цветком. Она стояла уверенно, поставив ноги, обутые в черные кожаные ботинки до самых бедер, на ширине плеч. На щиколотках у нее висели ремешки со странными фиолетовыми шариками, а на поясе бездонная сумка, почти как у василиска.

Девочка спокойно обошла ошарашенных Цзян Еицна и Сы Шуй Сяня, кинув на стол несколько мешков с деньгами. Торговец еще больше округлил глаза, схватив другой рукой деньги.

— Т-тогда продано юной госпоже!

— Два голубых женьшеня тысячи лет! — Сы Шуй Сянь не собирался выпускать добычу из когтей и положил на стол еще один голубой корешок.

— Ха! — девочка усмехнулась, уперев кулаки в бока. — 700 лян!

— Три женьшеня!

— 900 лян!

Прохожие люди и торговец не успевали ловить цены, булькая раскрытыми ртами, точно голодные рыбы. Одна ставка больше другой и вскоре у покрасневшего торговца закружилась голова. Он больше не мог выносить таких цифр и запаха денег, поэтому сгреб все корни женьшеня и мешки с деньгами, прикрикнув на споривших Сы Шуй Сяня и девочку:

— Какого черта вы тут устроили?! Раз не можете определиться, я продаю вам обоим. А как делить, решайте сами! Ненормальные.

Сы Шуй Сянь впился глазами в девочку, та в свою очередь скривила улыбку на подобие оскала. Никто не собирался уступать и в воздухе повисло напряжение грядущей схватки.

Два тигра не поделили обед.

Но Сы Шуй Сянь в мгновение ока опомнился и мысленно треснул себя по щеке. Все же перед ним десятилетний ребенок, маленькая девочка, пусть и с характером. Он не может с ней сражаться. Да и зевак рядом скопилось достаточно.

— Что, струсил, змееныш?

Сердце Сы Шуй Сяня пропустило удар. Нет, это ведь просто совпадение, она не могла узнать, что он василиск.

— Было бы невежливо с моей стороны биться против юной госпожи. — отозвался Сы Шуй Сянь, отходя на пару шагов назад. — Я не настолько бессовестный.

Подозрение и сомнение стали терзать его.

— А вот я да! — выступил вперед Цзян Ецин, обнажая бишоу. — Учитель, не волнуйтесь, не позволю, чтобы вас оскорбляли. Да и за эту печень вы заплатили больше.

Юноша, кажется, понял, что печень златорогой змеи имела для Сы Шуй Сяня большую медицинскую ценность, а потому решил заполучить ее, даже если придется подраться с девчонкой.

— Пф, ну попробуй!

В воздухе раздался свист. Цзян Ецин едва успел уклониться от хлыста, который девчонка вытащила из рукава. Он попятился назад, подталкиваемый ударной волной и наткнулся на Сы Шуй Сяня. Цзян Ецин почувствовал, как тот быстрым движением открыл несколько точек на его лопатках и что-то горячее потекло по меридианам, и толкнул обратно в центр драки.

По телу Цзян Ецина разлилась теплая мощная ци и он без усилий уклонился от десятка ударов хлыстом. Техника, которую он вчера попытался повторить, далась ему сегодня лучше. Сы Шуй Сянь внимательно следил за перемещением ног и рук ученика, за траекторией обоих клинков и подивился, как быстро этот юноша освоил первые азы, да еще и скорректировал под свои навыки с бишоу.

Девочка замахнулась хлыстом, внезапно засиявшим алым светом, и удар прошелся наискось рядом с Цзян Ецином. Он в свою очередь совершил разворот и нанес ответный удар волной. Бой продолжался не больше пяти минут и за это время Цзян Ецин получил всего один удар по плечу.

Драка была похожа на эпицентр урагана, сметавшего все, что не крепко стояло рядом. Волны ударов и свист оружия отлетали в толпу людей, что с охами и ахами наблюдали весь спектакль и покачивались с одной стороны на другую, чтобы не попасть под сами удары. Торговец сперва орал, чтобы те прекратили, но один удар хлыста пришелся ему по лицу и он в жутком испуге закрыл лавку.

— Юная госпожа, где вы?!

За толпой послышались крики, топот и лязг оружия. В глазах девочки промелькнула искра страха, она внезапно схватила Цзян Ецина и Сы Шуй Сяня под руки и помчалась прочь с рынка. Хорошо еще, что Сы Шуй Сянь успел схватить печень и теперь безотрывно смотрел на маленькую детскую ручку на своем запястье.

Слишком знакомо.

Они бежали, протискиваясь через толпу. Девчушка в красном даже опрокинула телегу с корзинами, полными яблок. В спины им посыпался град проклятий, а вот голоса преследователей поутихли.

Девчушка увела в тихую подворотню, где они смогли перевести дыхание. Сы Шуй Сянь прислонился к стене дома и прикрыл глаза, стараясь отдышаться. Ситуация сбила с толку. Он бы не удивился, если бы за ними гнались разбойники, увидевшие насколько богаты горе-покупатели печени. Но те люди назвали девчушку “юная госпожа”, стало быть, это ее слуги.

— От..от кого, мы бежали? — прерывисто спросил Цзян Ецин, все еще глотающий воздух. — Бедные яблоки, в чем они то виноваты?

Но девчушка отмахнулась от него, тоже опираясь руками о колени и приводя дыхание в норму.

— Отстань. Я им…им потом все возмещу.

Внезапно с другого поворота раздалось утробное рычание и все вздрогнули. Сы Шуй Сянь увидел, как к ним вышло несколько фигур в черных плащах, ведя на железных цепях четыре адских псины. У каждой хвост с жалом, как у скорпиона, на землю капал едкий яд. Из оскаленной пасти сочилась слюна.

— Это ведь не твои сопровождающие? — тихо предположил Шуй Сянь, вставая впереди детей.

— Нет. — девочка нахмурилась и приготовила хлыст.

Но фигуры в черном не двигались, лишь удерживали псов, готовых вот-вот сорваться и растерзать их.

Одна из фигур вдруг наклонилась к другой и что-то прошептала. Сы Шуй Сянь весь нахохлился, напряг руки, чтобы в любой момент выпустить когти.

— Ты, — один из них указал рукой, скрытой рукавом, на василиска, — сними-ка капюшон.

Сы Шуй Сянь сощурился и нахмурился. Он ненавидел, когда ему приказывали.

— Не то что? — спросил он, хотя и знал, что будет дальше.

Ему захотелось позлить неизвестных и посмотреть, как те себя поведут. Если они нацелились на него, скорее всего это те “отважные”, что решили изловить последнего василиска.

— Учитель, это…это адские псы? Они же жутко ядовиты. — Цзян Ецин с нескрываемым ужасом и страхом пялился на псин.

По ряду фигур в черных плащах прошелся смешок и один из них небрежно выдал:

— Паренек, ты с виду умный. Помоги своему дружку раздеться, будь добр. Или… — он натянул железную цепь и пес сорвался на рявкание, — ну сам понимаешь, они проголодались.

Цзян Ецин и девочка напряглись еще больше, сжав в руках свое оружие.

— Ядовиты не больше меня. — прошипел под нос Шуй Сянь и уже громче приказал. — Ецин, держи ее.

Кого держать, юноша сразу сообразил. Он схватил девочку за плечи.

Сы Шуй Сянь сделал резкий поворот и выпад ногой, очертив круг и на земле слабо загорелась печать. В воздух поднялась стена из пыли и песка, загородив его и фигуры в плащах. Дети зашлись кашлем.

Не теряя времени, василиск укусил себя за запястье и в прыжке окропил всех четырех псин кровью. Твари успели только жалобно заскулить, прежде чем замертво попадали. А люди в плащах на секунду растерялись.

Сы Шуй Сянь приземлился и махнул хвостом, прибавляя к столпу пыли еще одну волну.

На него в это же мгновение полетел чужой клинок, который он успел отразить сложенными пальцами и увести в сторону. С другой он уклонился от свиста алебарды и тут же заехал хвостом по шее ее обладателя. Человека с хрустом переломленного кадыка отбросило к стене дома.

Схватка подняла целый ураган пыли и песка. В Сы Шуй Сяня со всех сторон летели мечи, но ему успешно удалось отбиться и сбить с ног еще одного человека.

Потеряв уже обоих союзников, еще двое людей в плащах переглянулись и кивнули. Бросив последний раз мечи в василика, они скрылись в клубах песка.

Сы Шуй Сянь легко отбил мечи, те врезались в землю. Догонять остальных он не стал.

— Учитель! Как вы? — донесся крик Цзян Ецина.

Пыль вскоре улеглась и дети подбежали к нему. На их лицах застыл шок. Вся подворотня была забрызгана кровью, с одной стороны лежал человек с неестественно вывернутой шеей, с другой человек с мечом в животе.

— Ого…

Только это сказал Цзян Ецин, не веря, что василиск, еще вчера кашлявший и терявший сознание, вот так легко разгромил врагов.

— Кто это был? — тут же поинтересовалась девочка.

Она и Сы Шуй Сянь сняли капюшоны с тел, но не успели рассмотреть лиц, как те превратились в черный дым и рассеялись.

— Тьфу, южные демоны. — выплюнула девчушка, с отвращением отскакивая от того, что осталось от трупа.

— Зачем они требовали… — Цзян Ецин уже хотел спросить, зачем им понадобился василиск, но его перебили.

— Никто не против, если я заберу их жала?! — и, не дожидаясь ответа, девочка наклонилась к трупам псов и ловко отрезала половину их хвостов. — Вы бы не слонялись вот так, по черным рынкам. Эти твари всюду нос суют.

Говорила ли она о демонах или псах, Сы Шуй Сянь в любом случае подивился этой юной особе. Однако это правда. Учитывая, что слухи быстро расползаются, южные демоны уже скорее всего точат зуб на василиска. И послали людей выследить его. А он взял и беспечно пошел на черный рынок, да еще и ученика прихватил.

— Юная госпожа! Госпожа!

Девочку снова перекоробило и лицо скривилось в смеси отвращения и усталости. Она быстро запихнула жала псов в сумку, подхватила обоих попутчиков и помчалась в сторону постоялого двора.

Как только они отбежали от толпы, отбились от искавших девочку людей и укрылись за забором постоялого двора, Сы Шуй Сянь одернул руку.

— И как это понимать? — суровый тон его голоса и холод глаз обожгли воздух.

Девочка поправила платье, стукнула кулаками в бока и гордо вздернула личико.

— Пф, змееныш, знаешь кто перед тобой? Да я младшая сестра главы клана!

Цзян Ецин выронил бишоу и попятился назад. Он никак не ожидал, что будет сражаться с таким важным человеком, как сестра главы клана. Он помолилися всем боогам и демонам за то, что не смог ее ранить, иначе бы его заживо закопали в одной из пропастей этих земель.

— А что юная госпожа тогда делает одна, так далеко от дворца, да еще и торговалась на черном рынке? — в свою очередь спросил Шуй Сянь, сменив холод на хитрую улыбку.

— Тц, не твое дело. Какой смелый. Я видела, как ты усилил этого мальчишку печатью и справился с псинами, будешь моим учителем!

Улыбка пропала с уголков губ, как песчаный замок, унесенный приливом. Сы Шуй Сянь потер переносицу. Еще одного ребенка под боком он не вытерпит.

— Извините, юная госпожа, но у меня уже есть ученик. И сдается мне, во дворце клана Неумолкающих найдутся более достойные учителя, нежели этот “змееныш”. — Сы Шуй Сянь слегка поклонился.

— Кто? Все эти старики только заискивают, лишь бы снискать милость и уважение моей сестры. А вот ты, другое дело! Даже дерзить мне смеешь. — девочка расхохоталась и добавила. — Да и как все обзавидуются, когда узнают что мой учитель - василиск!

Цзян Ецин и Сы Шуй Сянь напряглись и переглянулись. Больше было не до смеха. Они вроде ничем себя не выдали, так откуда эта маленькая девочка узнала.

Девчушка прошлась по двору и села за чайный столик у дерева, что росло в центре.

— Не бойтесь, никому об этом не скажу. И можете не удивляться, у меня свои способы и связи, от меня не укроется никакая информация. Да и… — она похлопала по сумке на поясе, — кровушка-то у тебя синяя, а у псов красная. И кстати, раз уж бой выиграл твой ученик, а я нанесла ему всего один удар, то мне полагается одна печень златорогой змеи, верно?

— Что? Всего за один удар? Да ты мелкая…

Цзян Ецин уже собрался снова взяться за клинки, но Сы Шуй Сянь взмахом руки остановил его. Он вынул из чаши одну золотую печень и кинул в руки девчушки. Та поймала ее и даже подпрыгнула от радости. Ну точно маленький ребенок. Ее большие глаза, ясные и голубые, заискрились.

В голове Сы Шуй Сяня всплыл образ из прошлого и мысль эхом отдалась в ушах: “Как она похожа…”. То, что она узнала его истинное лицо, нисколько не напугало. Что-то подсказывало, что ее словам можно верить.

— Могу я узнать имя юной госпожи? — спросил Сы Шуй Сянь, подходя ближе и пристально всматриваясь в маленькое личико.

— Хань Ло. — отозвалась девочка, не переставая любоваться золотым шариком печени.

Внезапно Цзян Ецин стал смеяться и колотить себя по коленям.

— Что? Так тебя “редька” зовут?! Ахаха!

— Это кто еще тут редька! Ло - как “ракушка”. — но Цзян Ецин не переставал посмеиваться, Хань Ло вскочила со стула и замахнулась плетью. — Я тебе покажу!

Двор заполнился криками и верещаньем, редкие слуги попрятались с визгом по углам, испугавшись ударов хлыста и клинков. Сы Шуй Сянь мог только устало вздохнуть и усесться за чайный стол. И, не без облегчения, смахнул с головы капюшон. Скрывать уши больше не было смысла.

От визга и шума у него разболелась голова, эти дети словно два богомола, что не поделили между собой кусочек сахара. Но, по крайней мере, эта головная боль того стоила. Он посмотрел на чашу, полную драгоценной печени, и поместил все в бездонную сумку.

И он сделал это вовремя, так как на шум вышел Ши Хэ Лань. Еще зевая, он встал рядом с Сы Шуй Сянем, с интересом посмотрев на скачущих в драке детей.

“Кажется, он только недавно встал” подумал Сы Шуй Сянь, осматривая сонного мужчину. Из криво затянутого пояса лениво торчала верхняя часть фиолетовой накидки, открывая взору кусочек торса.

— А-Сянь, я только немного проспал завтрак, когда ты успел найти нам еще одного ребенка? — посмеялся Ши Хэ Лань, лениво усаживаясь рядом. — Что у тебя с рукой?

Его тон вдруг стал обеспокоенным и он схватил василиска за раненую руку. Уже во второй раз. Сы Шуй Сянь быстро одернул ее, вытащил бинт из сумки и наспех обмотал.

— Так, собака цапнула. — ответил он.

— Собака? — переспросил Ши Хэ Лань и выдохнул. — Ты и так недавно поранился. Прошу, будь осторожнее.

— Ты…

Но больше Сы Шуй Сянь ничего не смог возразить. О схватке в переулке он решил умолчать, чтобы заклинатель вдруг не стал беспокоиться. Еще обвинит в том, что подвергает опасности его ученика.

— Кстати, кто она и что они не поделили? — Ши Хэ Лань перестал сверлить перебинтованную руку василиска и кивнул в сторону детей.

Но вместо ответа Сы Шуй Сянь схватил человека за руку, которой тот подпирал голову, стукнул ее об стол и со скоростью молнии нажал созвездие из нескольких точек. Да так болезненно, что Ши Хэ Лань почувствовал, как растекаются синяки под кожей.

— Ну А-Сянь, за что ты так? — протянул Ши Хэ Лань, потирая запястье. — О…

Он с интересом стал рассматривать руку, над которой только что поиздевались. Ши Хэ Лань потянул плечами и не почувствовал никакой сонливости, энергия бурлила через край, словно он уже пообедал и сделал разминку.

— Тебе всего 29 лет, а спишь как старик. Это поможет тебе не заснуть до ужина. — буркнул Шуй Сянь. — Раз проспал завтрак, то поешь уже в пути.

— До главного дворца не так далеко, он ведь никуда не убежит.

— Главный дворец?! — вдруг воскликнула Хань Ло, отрываясь от избиения юноши. — Я могу вас туда отвезти! В благодарность учителю за печень змеи!

Драка прекратилась. Все замерло. С дерева сорвался лепесток и лег на плечо Сы Шуй Сяню, который забыл сделать глоток воздуха. Тишину двора пронзил суровый голос Ши Хэ Ланя:

— А-Сянь?


Глава 10. Твоя сестра настоящий тиран, а я всего лишь маленькая змея.

Снова повозка. Снова серый пейзаж. Но на этот раз они ехали вчетвером и почти без тряски. То ли дело было в большой повозке, что тянула упряжка из четырех сильных коней, то ли в том, что они приближались к главному городу. А дороги у больших городов, как правило, более ухожены.

Они сидели втроем напротив Ши Хэ Ланя, который сверлил их взглядом, скрестив руки, и готов был дышать паром. Маленький секрет с вылазкой на черный рынок оказался раскрыт. Ши Хэ Лань конечно разозлился на Цзян Ецина за то, что тот с больным Сы Шуй Сянем отправился в место, где каждый день кто-нибудь да пропадал, но вместо ругани только устало выдохнул.

Сы Шуй Сянь угрюмо смотрел в окно, сидя с краю их наказанной троицы, и чувствовал себя ребенком, которого отругали родители. Если, конечно, это так и ощущают дети, у кого есть семья. За двести лет у него выработалась чуйка на разные драгоценности и ценные материалы для лекарств, он просто не мог устоять перед соблазном получить все эти сокровища. И ругал себя за это в глубине души. Все же он не маленький дракончик, что увидав золотую монетку, тащит ее к себе в норку. Да еще он и с учеником там был. Нужно защищать теперь не только себя.

— Ецин, чтобы больше такого не было. — наконец произнес Ши Хэ Лань таким тоном, что мурашки пробирали по самые кости. — Твой уровень совершенствования еще низок, не будь рядом А-Сяня, тебя уже везли бы на аукцион в качестве лота.

— Простите, учитель. — Цзян Ецин не поднимал взгляд.

Юноша ехал в напряжении все десять минут. Сжимая в руках подол желтого ханьфу, было видно, как он боялся даже лишний вздох сделать. Ши Хэ Лань не отличался мягким нравом в отношении поведения; за ошибки наказывал так, чтобы наказание в полной мере соответствовало проступку. Поэтому многие адепты его побаивались или обходили стороной. Цзян Ецин не исключение, хотя и знал, что его учитель скоро все простит.

— А-Сянь, пожалуйста, помни, кто ты. Не отходи от меня далеко, иначе я не смогу тебя защитить. — обратился Ши Хэ Лань к василиску, но уже более мягким тоном.

— Пф, я прекрасно помню, кто я есть, в отличии от тебя. — буркнул Шуй Сянь. — И кто это тебя просил о защите.

— Тому, кто спас меня однажды, я готов отдать свою жизнь. — отозвался Ши Хэ Лань и чуть тише добавил. — А ты спасал меня дважды.

Сы Шуй Сянь повернулся. Вдруг его сознание пронзил свет лунных глаз напротив - таких ясных и чистых. От чего-то ему казалось, что Ши Хэ Лань сейчас приоткрыл маску, которую до этого не снимал, и он смог увидеть кусочек его души. Но это длилось всего секунду. Затем Ши Хэ Лань снова натянул на себя ту самодовольную улыбочку и уже обратился к девочке, сидевшей по центру.

— Госпожа Хань, благодарим вас за одолженную повозку. Но боюсь вашим сопровождающим теперь придется туго.

— Кому? Тем идиотам? Ну и пусть, они все время бесили меня. — Хань Ло скрестила руки и вздернула лицо. — К тому же, помочь друзьям учителя для меня важнее.

Сы Шуй Сянь уже не знал что сказать, сжав до боли шерсть уха.

— Я же сказал, больше учеников не беру.

— Ну хорошо, тогда будешь мне дядей! А Цзян Ецин будет мне старшим братом! — Хань Ло не собиралась униматься и обняла сразу обоих, притянув их за локти к себе.

Ши Хэ Лань издал тихий смешок от этой сцены, а когда увидел молящий о помощи взгляд василиска, только развел руками. Вот тебе и помощь.

Так они проехали еще какое-то время. День перешел в вечер, вечер отдавал бразды правления в руки ночи. Земля вновь окрасилась в черный и на этот раз Сы Шуй Сянь заметил исходящую от нее черную дымку. Он достал армилярную сферу и начал производить расчеты. Если его предположение верно, то им лучше не задерживаться здесь и как можно скорее отправиться за третьей частью обруча.

— А-Сянь, что это? — поинтересовался Ши Хэ Лань, кивая на прибор в его руках.

— Сфера для расчетов и предсказаний. И если все так, как я вижу, то у города клана Неумолкающих распологается вход в Бездну. — ответил Сы Шуй Сянь, с напряжением вглядываясь в крутящиеся иероглифы.

— Ты уверен? О вычислении расположения входа в Бездну знали только божества и семьи бессмертных. Но и те и другие давно умерли, не оставив знаний потомкам. — Ши Хэ Лань придвинулся ближе, тоже всматриваясь в сферу.

— Уверен.

— Моя сестричка должна знать наверняка! — сказала Хань Ло, закинув маленькую ножку на другую и обхватив подбородок пальцами. — Но она такая злюка, черта с два скажет. Вам придется либо убедить ее словами, что невозможно, либо завоевать доверие силой.

Все сидящие в повозке переглянулись. Мало кто хорошо знал главу клана Неумолкающих: она редко выезжала за пределы своих территорий, а еще реже приезжали к ней. И все же кое-что было известно. Хань Син, глава клана, правит своими землями уже около 180 лет. Ее семья принадлежит к древней семье заклинателей, отличавшейся особой предрасположенностью к совершенствованию. Как правило, все потомки Хань достигали 12-го уровня совершенствования и продлевали себе жизнь до пятисот лет.

Хань Син держит правление в стальных рукавицах и не терпит беспорядка. Льстецов спускает кубарем с лестницы, а непокорных казнит прямо в зале. Поэтому к ней редко кто осмеливается являться с визитом напрямую, обычно отправляют послов.

Они вскоре подъехали к городу, окруженному широкой пропастью и высокими стенами. Повозка сбавила скорость.

У массивных ворот, украшенных устрашающими коваными животными с клыками, Хань Ло показала жетон и стража пропустила их без лишних вопросов. Повозка вновь тронулась и Сы Шуй Сянь, не в силах сдержать любопытство, приподнял край занавески

Город был выстроен на холме - чем ближе к центру, тем выше. Территория имела ступенчатое строение, поэтому для повозок проложили несколько отдельных дорог. Все дороги сходились в центре, соединялись между собой узкими переулками и небольшими лабиринтами из домов и лавок. Их покатые крыши едва переливались в красном зареве, навевая тревожное восхищение.

Через каждые несколько перекрестков возвышались сторожевые башни с сигнальными огнями, каждые четыре башни с оповестительной системой и горнами. Благодаря ступенчатому обустройству города верхние слои могли быстро узнать об опасности внизу. На городской стене также располагались пункты наблюдения, а глухой рокот барабанов, стоящих на них, оповещал о наступлении конкретного времени суток.

Сы Шуй Сянь высоко оценил военную подготовку и архитектуру города, и задернул занавеску обратно.

На улицах толпились люди разного рода - от стражи до простых зевак. Было много групп в капюшонах, с блестящими клинками на поясе; одинокие заклинатели, скрывающиеся во тьме и прочий сброд темных личностей. Однако, насколько разглядел Сы Шуй Сянь, у всех этих людей имелись отличительные знаки клана, все они так или иначе несли свой дозор или стояли на своем посту. Ведь клан Неумолкающих - один большой военный лагерь, не погасивший готовности ринуться в бой в любую минуту.

— Каштаны! Жареные каштаны! — послышался зов бродячего торговца.

Сы Шуй Сянь не хотел этого делать, но не успел сам себя остановить и снова выглянул в окно. Занавеска, подобно покрывалу, накрыла его голову, скрыв ушки. Торговец заметил его и тут же подбежал ближе, протягивая вперед корзинку, полную золотистого и ароматного каштана. Они блестели в свете огней и тягучий запах наполнил легкие.

Он не мог оторвать взгляда.

— Если А-Сянь хочет каштанов, то я могу купить. — бархатный голос проворковал прямо над ухом василиска и уже обращался к торговцу. —  Сколько..

— Нет нужды. — отрезал Шуй Сянь и задернул занавеску.

Ши Хэ Лань, уже достав кошелек, с небольшим удивлением посмотрел на него. По василиску не было похоже, что тот не хотел каштанов. Но увидев удрученный взгляд, он не стал ничего расспрашивать.

— Когда прибудем к главе - молчите. — напомнил Ши Хэ Лань.

У главного дворца их встретило несколько стражников и с поклонами пригласили внутрь. Сы Шуй Сянь снова натянул на голову капюшон и посмотрел на темнеющее багровое небо. Теплый свет заката еще освещал город, постепенно угасая и отдавая правление свету сотен фонарей.

На одной из башен взметнулся алый флаг. Сы Шуй Сянь поспешил за остальными.

Внутреннее убранство поражало просторами, скрывающимися за газовыми занавесками, узорчатыми коврами с кисточками и каменными колоннами. Всюду стояла стража, редкие служанки разносили посуду, еду и вещи. Окон в коридоре почти не было, поэтому его освещали особые камни, наполненные духовной энергией.

Главный зал встретил их холодным молчанием. Это была продолговатая большая комната с центральной дорогой, по бокам которой плескались бассейны с синей водой. Колонны со знаменами поддерживали сводчатый потолок, а в самом конце, на троне в виде солнца, восседала девушка. Ее алое ханьфу переливалось перламутром и черными тенями, точно миражи пустыни. Скучающий взгляд следил за серебряным клинком, который она вертела изящными пальцами.

— Хань Ло, редисочка, ты снова сбежала? — холодный голос главы клана металлической нитью прорезал зал.

Хоть фраза и была сказана в милом формате, однако никакой теплоты в помине не ощущалось.

— Вовсе нет. Те люди, которых ты приставила, просто не смогли меня поймать! Слаба…

— Довольно! Ты еще слишком мала, чтобы путешествовать в одиночку. — серебряный кинжал воткнулся в подлокотник трона. — Еще один подобный раз и я запру тебя за решеткой.

Хань Ло скрестила руки и сделала надувшийся вид.

— Пф, подумаешь…Вот взорву ее и сбегу снова. — буркнула она себе под нос.

— Что ты сказала? — глаза Хань Син одарили девочку ледяными искрами. — Прекрати заниматься алхимией и начни наконец практиковать духовные силы.

Все это время Сы Шуй Сянь и Цзян Ецин, стоявшие за спиной Ши Хэ Ланя старались дышать как можно тише. От ледяного голоса главы у них обоих перехватило дух. Хотя Сы Шуй Сянь прекрасно понимал, что дело вовсе не в голосе, дело в “подавлении”. Это особая техника клана Неумолкающих, способная затормозить любого, на кого она направлена, и поселить в нем голоса ужаса и паники, что будут атаковать разум и не давать сосредоточиться.

Сы Шуй Сянь приложил два пальца к левому запястью и наложил печать, затем быстро проделал то же самое со своими спутниками. Однако, это не осталось незамеченным и Хань Син сменила цель.

— А-Ло, кого это ты привела с собой? — спросила Хань Син, оглядывая гостей с ног до головы.

— Это…

— Приветствую госпожу Хань Син от имени Подлунного Пика. — выступил вперед Ши Хэ Лань, но вместо поклона лишь слегка наклонил голову, а руки поленился сложить в знак приветствия, оставив за спиной.

Сы Шуй Сянь готов был поклясться, что заклинатель сделал это нарочно, потому что его голос звучал до абсурдного самоуверенно. Точно он пришел к себе домой.

— Мы пришли без предупреждения, но надеюсь, столь поздний час не затруднит уважаемую главу Хань. — еще раз склонив голову, Ши Хэ Лань чуть улыбнулся уголками губ. — Мы прибыли с целью…

— Меня не интересует зачем вы пришли. — перебила его Хань Син и впилась взглядом дальше, за его плечо. — Меня больше интересует тот, кто стоит у тебя за спиной.

Внезапно давление в зале возросло. На Сы Шуй Сяня обрушился поток красной подавляющей ци и он едва удержался на ногах. В воздухе мелькнула белая вспышка. Ши Хэ Лань мечом очертил линию и создал защитное заклинание, развеявшее усиленное “подавление”.

— Глава Хань, довольно. Мои спутники тоже пришли с миром. И цель нашего визита - часть нефритового обруча.

Сы Шуй Сянь посмотрел на крепко сжимающую меч руку, полную уверенности, затем на самого Ши Хэ Ланя. Он был теперь холоден, хотя Сы Шуй Сянь чувствовал, как от него исходит тонкий шлейф тревоги. Их визит с первых минут пошел криво косо. И неудивительно почему. Может, стоило поприветствовать Хань Син более учтиво?

“Какого черта он вообще вытворяет” — пронеслось в голове у Сы Шуй Сяня.

Серебряный кинжал в два движения был вытащен из подлокотника трона и вспышкой пролетел у лица Ши Хэ Ланя, вонзившись в дверь. Стража в коридоре даже не шелохнулась, закаленная такими “приветствиям” от главы.

— Сейчас вы на моих территориях. Отвечать будете, когда я позволю. Я знаю тебя, старший мастер Подлунного Пика, Ши Хэ Лань. Наслышана о твоих странствиях и истреблениях демонов. Если пришел за частью обруча, то у меня ее нет. Можешь проваливать. — отрезала Хань Син, а потом немного успокоившись и облокотившись на трон, продолжила. — Но для твоего спутника у меня кое-что есть.

Ши Хэ Лань еще больше напрягся. Не отпуская руки, он загораживал собой Сы Шуй Сяня и ученика. Могло показаться, что он боиться Хань Син. Увидев, что атмосфера становится критичной, Сы Шуй Сянь мягко положил свою ладонь на руку Ши Хэ Ланя и кивнул, как бы говоря, что все в порядке. Только тогда Ши Хэ Лань немного успокоился и опустил меч.

— Госпожа Хань, — Шуй Сянь сделал шаг вперед, — у этого ничтожного есть все, что ему нужно. Не сочтите за дерзость.

Зал разразился заливным смехом.

— Ха-ха-ха…ты, дитя богов, называешь себя ничтожеством? Неужели пережитые пытки, войны и скитания и правда превратили тебя в жалкое, слабое существо?

Сы Шуй Сянь замер. Он никогда не слышал, чтобы василисков называли детьми богов. Эта участь больше подходит драконорожденным, чья ци имеет самый чистый свет. К тому же, они в прямом смысле этого слова, потомки бога драконов!

— Госпожа Хань, не понимаю о чем вы. — Сы Шуй Сянь сжал кулаки и впился в кожу когтями, лишь бы удержать рвущийся гнев. — Либо вы объяснитесь, либо мне придется вырвать знания силой.

— Угрожаешь мне? — холодное лицо Хань Син тронула такая же холодная улыбка. — Достойно василиска. Давай так, сможешь пройти мою защитную систему и я поделюсь с тобой тем, что открыли люди, когда проводили опыты над вами.

Больше всего на свете Сы Шуй Сянь не любил, когда о василисках отзывались как о чудовищах, безжалостных убийцах и тварях ядовитых. Но и переубеждать людей не имело смысла, ибо те хотят верить в то, что хотят верить.

— Это уже слишком! — отрезал Ши Хэ Лань.

Он хотел снова пустить в ход меч, но Сы Шуй Сянь остановил его, дернув за рукав. Лунные глаза отражали беспокойство и смотрели на Сы Шуй Сяня, однако тот был спокоен. Хань Син старше Ши Хэ Ланя и тоже имеет бессмертные корни, в ней больше силы и опыта. К тому же она прошла множество войн, даже десяти заклинателям с наивысшим совершенствованием будет трудно одолеть ее.

Сы Шуй Сянь отправился в это путешествие не по доброте душевной, хотя и по ней тоже. Главной его целью было не допустить, чтобы нефритовый обруч достался не тем людям, а еще он хотел выяснить больше о своем народе. И если у главы клана Неумолкающих есть инфрмация, он готов получить ее любой ценой.

— Госпожа Хань, я уважаю вашу власть и силу и готов принять вызов. — сказал Сы Шуй Сянь выходя вперед. — Но попрошу не трогать моих спутников.

— Не беспокойся, — Хань Син взмахнула рукавом и встала с трона, — они останутся позади.

После ее слов послышался глухой щелчок. Зал в одно мгновение стал меняться. Центральная каменная плита стала уже, а из прудов по краям взвились в небо каменные столбы разной высоты, роняя водные жемчужины. Ши Хэ Ланя и Цзян Ецина вместе с Хань Ло отбросило к дверям и между ними и залом появились решетки из красного пламени. Такая же решетка преградила путь Сы Шуй Сяню со всех сторон каменной плиты. Словно в клетке.

Сы Шуй Сянь навострил слух и зрение, готовясь к любому нападению и, уловив запах жара, резко отпрыгнул в сторону. Из отверстий в каменной плите в небо взвились струи огня. Они били резко и без последовательности. Сы Шуй Сянь однако хорошо знал запах огня и мог слышать срабатывающий механизм у себя под ногами. Уклониться не составило труда.

Похоже, Хань Син поняла это и еще раз взмахнула рукавом. Потоки пламени прекратились. Сы Шуй Сянь тоже замер, прислушиваясь к залу. В каменной плите что-то загудело и затрещало, однако он не мог определить точное место, как будто вот-вот и пол под ним превратится в лаву.

Сработал еще один щелчок.

Сердце пропустило удар.

Напрягая все мышцы ног, Сы Шуй Сянь совершил прыжок спиной назад. У него был один выход. Одна попытка. Прицелившись на одну из каменных колонн, он вытянул руки вперед и, немного развернувшись, стрелой пролетел мимо огненных прутьев решетки, в последний момент вцепившись когтями в камень. Он оказался жестче, чем Сы Шуй Сянь думал, поэтому его тело с ужасным скрежетом о камень сползло вниз и носок сапога коснулся воды.

“Плохо дело” — подумал Сы Шуй Сянь. Он еще опасался взаимодействовать с водой, неизвестно еще, как она будет влиять на его болезнь после поглощения останков богов.

Между тем пол, где он только что стоял, и правда превратился в сплошную лаву. Зал наполнился алыми бликами и синими переливами воды. Однако и щелчок был не просто так. В момент прыжка из стен полетели десятки стрел.

Пока Сы Шуй Сянь карабкался наверх колонны, сдирая когти, одна из стрел впилась в основание хвоста и жгучая боль разрослась в том месте. Сы Шуй Сянь не сдержал шипения, брови сошлись на переносице от боли.

— Это уже слишком! — вскричал Ши Хэ Лань, увидев как голубая кровь быстро обвивает хвост василика.

Он замахнулся мечом на решетку, что их удерживала, однако его отбросило ударной волной. Они ничего не могли сделать. Ши Хэ Лань уже собирался применить заклинания защиты, но увидел как Сы Шуй Сянь предупредительно помотал головой и отступил. Оставалось только сжать кулаки до белых пятен.

К этому моменту Сы Шуй Сянь уже забрался на верх колонны и не успел передохнуть, как началась вторая и третья волна стрел. Внизу всюду искрилась вода, ему пришлось прыгать с одного столба на другой, точно цирковой обезьянке. И вот, на четвертой волне стрел, он не рассчитал траекторию. Прыгать было некуда - впереди него приближалась колонна, упирающаяся прямо в потолок. Из горла вырвался рык. Сы Шуй Сянь в развороте снес ее верхушку, правда приложив почти четверть своих сил.

Стрелы прекратились. Его грудь тяжело вздымалась, кровь продолжала сочиться и капать в воду.

— Глава Хань, прекратите это! — Ши Хэ Лань снова поднял меч, целясь на Хань Син, его голос полнился угрозой. — Если убьете его, можете не рассчитывать на мою помощь! Я сравняю ваш клан с землею.

Цзян Ецин, бледный как сыроежка, округлил глаза и с умирающей мольбой воззрился на учителя. Сы Шуй Сянь же был готов вернуться назад, превозмогая боль, и захлопнуть рот Ши Хэ Ланя прямо кончиком своего хвоста.

Однако Хань Син ничего не ответила. Ее холодные глаза сощурились на какое-то время, а потом она расслабилась и откинулась на спинку трона.

— Ну хорошо, хорошо. — Хань Син посмеялась и похлопала в ладоши. — Неплохо.

В тот же миг снова раздался скрежет и зал начал возвращаться в первоначальный вид, огненные решетки исчезли.

Сы Шуй Сянь почувствовал как ноги перестали держать тело и его сбросило с уходящей вниз колонны. Краем глаза он видел воду и хотел в последний раз применить силу и допрыгнуть до центральной плиты, но не успел. Две пары рук аккуратно подхватили его за плечи и талию, притянув к чужому телу.

Ему не требовалось поднимать голову, чтобы понять кто его поймал. К тому же в глазах белела пелена от боли, он все равно бы не увидел. Но он учуял этот запах. Каштаны. От него больше не тошнило. Сы Шуй Сянь, не имея более сил ни на что, просто склонил голову и позволил Ши Хэ Ланю довести его до трона главы, куда уже подбежали остальные.

Почувствовав тепло у хвоста, Сы Шуй Сянь инстинктивно дернул им, упираясь в чужую грудь ладонями.

— Не трогай. Моя кровь ядовита. — шикнул Шуй Сянь и, опомнившись, одернул и руки.

Ши Хэ Лань только коротко усмехнулся, но все же беспокойно осмотрел рану. Сколько же боли сейчас испытывает Сы Шуй Сянь? Наконечник полностью вошел в плоть, видимо, дойдя до самой кости. Ши Хэ Лань вернул взгляд, полный холода, к главе Хань.

Сы Шуй Сянь чувствовал его напряжение, то как человек сжал кулаки. Ему хотелось закрыть ушами лицо, потому что знал, что сейчас выглядит раскрасневшимся от волнения и кольнувшей совести. Он ведь заставил кого-то за него…волноваться?

Однако уши у василисков, к сожалению, не подвижны вперед и всегда откинуты назад.

Не повезло.

Хань Ло подбежала к ним и пощупала василиска за руки. Убедившись, что больше ран нет, она с облегчением вздохнула.

— Не волнуйся, — Шуй Сянь устало улыбнулся, — я крепче чем кажусь.

Однако это не убедило девчушку. Она скрестила руки и отвернулась, делая обидевшийся вид.

— Сестрица, я привела гостей, а ты побила их. — в сердцах сказала девочка. — Как ты объяснишь это Подлунному Пику?

— Стража! — закричала Хань Син. — Уведите молодую госпожу в ее покои и проследите на этот раз ней!

Из ворот выбежали заклинатели и без лишних поклонов увели сопротивляющуюся Хань Ло.

— Не обращайте внимания. Информация, которой я поделюсь, несет опасный характер, а у моей сестры руки чешутся на приключения. — Хань Син махнула рукавом и сошла с трона, поравнявшись с гостями.

Сталь холодных глаз прошлась с пят до макушки Сы Шуй Сяня, заглядывая под каждую чешуйку. По его хвосту прошелся разряд тока от такого пристального взгляда.

— Прошу прощения, — наконец сказала Хань Син, — я должна была проверить, кого выбрала моя сестренка в учителя. К тому же ты так мил с ней, а она даже не отдергивается. Для меня непривычно такое. Уже половина выдающихся людей нашего клана пытались стать для нее учителями, но все без толку. Хань Ло одних прогнала своими зельями, другие сами сбежали.

Сы Шуй Сянь едва сдержал улыбку, вспомнив, как они встретили эту девчушку на рынке. Вот для чего ей нужна была печень златорогой змеи. Такая маленькая, а такая умная. Думая об этом, Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань внезапно поняли, что упустили один момент и одновременно охнули.

— Госпожа Хань, вы правите кланом уже более 180 лет. — начал Ши Хэ Лань. — Ваш отец умер давно. Но Хань Ло на вид всего 10 лет. Этому есть объяснение?

Хань Син сложила руки за спину, немного нахмурившись. Она отошла в другую сторону и всмотрелась в сверкающую синюю воду. Теперь отравленную.

— Да, хоть и странное. Когда ей был год, ее внезапно настигла болезнь и она впала в беспробудный сон. Отец приглашал множество лекарей, астрологов и предсказателей. Все как один твердили, что душа и тело сестры уснули в ожидании кого-то. — Хань Син повернула голову, сталь глаз отражала водные блики. — 9 лет назад, когда я кормила ее редисовым супом, она очнулась, как ни странно. С тех пор и дня без этого супа не может прожить, постоянно проказничает и сбегает. Учится сама и никого не хочет признавать.

Сы Шуй Сянь махнул хвостом и тут же скривился от боли. От одолевавших раздумий он уже позабыл про рану. А думал он опять о прошлом. Для него это не было чем-то очевидным, но и невозможным тоже не было. К тому же совпадений слишком много. Имя, внешность, редиски… сон души в ожидании.

Хань Син заметила его задумчивый вид и обернулась.

— Я знаю, о чем ты думаешь. — произнесла она. — Никогда не верила в реинкарнацию, однако Хань Ло еще до своего пятилетия перечитала все записи о василисках и мечтала найти хотя-бы одного. В общем, как поступать дальше – решайте сами, а я уже дала свое одобрение. Хоть не буду переживать, когда она снова сбежит.

— Госпожа Хань, благодарю за оказанную честь, но у меня уже есть ученик. — сказал Сы Шуй Сянь, чуть склонив голову. — Да и я не хочу отягощать ее жизнь своими воспоминаниями о прошлом. Боюсь…

— Боишся, что откроешь то, что запер в глубинах сердца? — перебила его Хань Син.

Сказать было нечего. Сы Шуй Сянь постоянно говорил, что оставил прошлое позади, что нужно жить настоящим, однако сам постоянно цеплялся за все это. Если бы он действительно уничтожил все нити прошлого, то не пошел бы с Ши Хэ Ланем, не стал бы проходить это испытание, а спокойно доживал бы век в Черной Роще. Все же это была его жизнь.

— Можешь не волноваться об этом, — продолжила Хань Син, взгляд ее упал в блики вод, — когда потомок клана Неумолкающих находит своего учителя, то следует за ним. Неотступно. Поэтому, я могу отпустить Хань Ло с вами хоть на край света. Все равно ее уже не удержать.

В горле и легких заплясали искры и Сы Шуй Сянь зашелся кашлем.

— Тебе не хорошо? — Ши Хэ Лань еще крепче подхватил его за плечи и притянул ближе, но василиск покачал головой.

— Нет, я в норме. Прости. Все это... слишком. — Шуй Сянь помахал рукой, отгоняя лишние мысли и кашель. — Госпожа, вы кажется хотели мне еще что-то сказать.

Хань Син стояла перед ними с таким лицом, точно увидела парочку голубков, которых не волновал мир рядом с ними. Она бегала глазами с василиска на Ши Хэ Ланя, пытаясь понять суть их отношений, потому что пришли они в зал в совсем ином настроении.

И Сы Шуй Сянь понял, к какому выводу она пришла, увидев ее выдавленную изломанную улыбку, за которой скрывалась смесь удивления и любопытства.

Однако сил все объяснить не было и он решил опустить этот момент.

— Да, чуть не забыла. — Хань Син снова приняла строгий и твердый вид. — Я дам вам две подсказки с нужной информацией. Одну ты, василиск, уже заработал. Я назвала тебя “дитя богов” не просто так. После восстания василисков 200 лет назад в пленных лагерях многое осталось без присмотра. Мои люди решили зачистить все от разложения, трупов и остатков экспериментов первее прочих кланов. И мы обнаружили…нечто невероятное. А именно модифицированные духовные ядра.

У всех на глазах Хань Син вытянула руку и на ней появилась маленькая коробочка. Легким движением другой ладони она открыла замок. Внутри парил крохотный шарик, сияющий золотом и источающий тепло. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань подошли ближе, не веря собственным глазам. Цзян Ецин, до этого стоявший в самой стороне, не удержался, тоже подошел и громко охнул.

Это и правда оказалось духовное ядро, с самой чистой и концентрированной энергией, а тепло походило на жаркое солнце летом. Если бы не размер, то можно было бы назвать это ядро ядром самого небожителя.

— Как вы знаете, духовные ядра это часть нашего тела, и вырезав его, оно распадается. — сказала Хань Син. — Жизненная энергия смертных тленна и слаба, она не может существовать в этом мире отдельно от тела слишком долго. Но это…Только энергия божеств сохраняется навеки.

Сы Шуй Сянь протянул дрожащую руку к ядру и тут же прижал к груди. В глазах полыхнуло горячее пламя и слезы градом покатились по щекам. Воздух. Легкие судорожно дрожали, не в силах дать передышку слезам и боль росла внутри. Сы Шуй Сянь не мог поверить, что это ядро василиска, его сородича.

Он схватил коробочку и прижал сильно-сильно к сердцу, захлебываясь слезами, осев на пол. Даже если все так, если духовное ядро этого василиска обладает божественным началом, кто знает через какие муки он прошел, пока у него вырезали ядро.

Ши Хэ Лань молча смотрел. Слова застряли и у него и Цзян Ецина. Даже Хань Син обессилено села на трон. Заклинатель опустился рядом с василиском, накрывая трясущиеся плечи ладонями. Только тогда Сы Шуй Сянь немного успокоился, почувствовал как тепло проходит через лопатки и унимает боль в груди.

Он утер слезы и с благодарностью посмотрел на человека. Ши Хэ Лань помог ему встать.

— Госпожа, — просипел Шуй Сянь осевшим голосом, его тело еще мелко тряслось, — это правда…правда духовное ядро василиска?

Потирая виски, Хань Син сказала:

— Да. Мои люди много таких нашли, но сохранили мы только одно. Остальное уничтожили ради безопасности. Это ядро можешь забрать себе, оно никогда не принадлежало мне.

— А что насчет части обруча? — спросил Ши Хэ Лань.

— Господин Ши, на тебя заглядывается половина мира заклинателей, а ты решил добавить масло в свою же печь? — усмехнулась Хань Син.

— Неважно, кто что думает и куда смотрит. — отмахнулся Ши Хэ Лань. — Безопасность и спокойствие мира не имеют цены.

— Ха…— Хань Син выдохнула и кивнула. — Ну хорошо, ваша взяла. Я скажу где часть обруча, нет, даже отдам ее вам,  в обмен на безопасность моих людей. Близится совет кланов, мне не спокойно. К тому же южные демоны закопошились и снова тянут руки куда попало.

— Госпожа Хань переживает из-за совета? Разве это не простой съезд трех глав для обсуждения новостей и установления новых отношений? — удивился Шуй Сянь.

— Ты прав, А-Сянь. — сказал Ши Хэ Лань. — Но основной целью всегда была Бездна.

Только теперь Сы Шуй Сянь понял причину тревоги Хань Син. Бездна - вход в демоническое измерение. В прошлом божества загнали туда особо опасных монстров, демонов и духов и скрепили пространственной печатью. Каждые 100-200 лет Бездна меняет свое расположение и ослабевает, так что все три клана должны делиться сведениями и наблюдать за ней, и на совете кланов обсуждают именно это.

Раньше расположение Бездны определяли при помощи особой техники, переданной бессмертным божествами. Последние сгинули в войне между собой, а бессмертных изничтожили демоны. Техника потерялась.

Сы Шуй Сянь почесал подбородок. Если Бездна рядом с кланом Неумолкающих и на совете кланов просто требуется раскрыть эту информацию, не должно быть проблем. Однако, судя по виду Хань Син, она не собирается это раскрывать и даже опасается такого исхода событий. Что же она скрывает?

С южными демонами все проще, их в принципе недолюбливают и побаиваются все. Однако то, что даже такой могущественный клан, как клан Неумолкающих боится этих демонов, ввело Сы Шуй Сяня в ступор.

— И что требует госпожа Хань? — спросил Ши Хэ Лань.

— Перед советом кланов на южных землях демоны проведут аукцион в Пагоде Девяти Грехов. Мои люди выяснили, что в этом году выставят на продажу много ценных вещей, а именно то, что принадлежит моему клану. — Хань Син наклонилась вперед, брови сошлись на переносице. — Печать Алого Бога. Верните мне учение Алого Бога и я расскажу где часть нефритового обруча.

— Я слышал, что клан Неумолкающих известен своей боевой мощью, но защитные заклинания слабое место. — сказал Шуй Сянь, заинтересовавшись неизвестным артефактом. — Что за учение Алого Бога?

— Это самая мощная защитная печать из ныне существующих. В прошлом мне передали ее в качестве платы за помощь, но в войне при Багровой Луне кто-то сумел похитить артефакт. — объяснила Хань Син. — Не знаю почему именно сейчас они решили его продать, но учение Алого Бога не должно попасть не в те руки. Только с ее помощью возможно создать непреодолимый барьер.

— Почему же вы не пошлете своих людей? — недоверчиво спросил Ши Хэ Лань.

Он посмотрел на василиска и встретился с таким же недоумевающим взглядом. Они не понимали почему могущественный клан бездействовал столько времени и теперь глава решила устроить квест непрошенным гостям.

— Мы отправляли. — между тем вздохнула Хань Син. — И не раз. Даже пришлось прибегнуть к помощи наших…союзников. Но все, кого мы посылали, так и не вернулись.

— Понятно. Когда аукцион? — спросил Ши Хэ Лань.

— Через полторы недели. Совет состоится как раз после. До этого момента можете расположиться в моем дворце, все же вы мои гости. Если в пути что-либо понадобится, я все предоставлю. — Хань Син закрыла глаза. — А теперь покиньте зал, мне нужно отдохнуть.

Тут подал голос Цзян Ецин, наконец придя в себя от шока и пережитых эмоций:

— А…а поужинать можно?


Глава 11. На старости лет не дают мне покоя.


Сы Шуй Сянь, прихрамывая, шел за слугами вместе с Ши Хэ Ланем. Из редких арочных окон было видно, как стихли улицы города и теперь только редкие патрули бродили по закоулкам и главным дорогам. В одной из дозорных башен зевал смотритель. Легкий теплый ветерок щипал рану на хвосте, от чего шерсть дыбилась во все стороны.

Ши Хэ Лань, как и просил василиск, не трогал его и просто держался рядом, но при каждом резком спотыкании тянул руки чтобы помочь. Цзян Ецина первым отвели в комнату, где он тут же завалился спать, пока не принесли ужин.

Комната, отведенная Сы Шуй Сяню и Ши Хе Ланю, располагалась дальше и была…одна? Это оказались просторные покои с широкими окнами, увешанными синими занавесками и золотыми нитями с переливающимися чернотой бусинами. С левой и с правой стороны стояли широкие кровати с навесами на четырех столбиках. В каждом углу высокие светильники, а на подоконниках и тумбочках горели свечи, их теплый свет отражался в золотых нитях и комната полнилась приятным полумраком.

— Подождите, а почему комната одна? — Сы Шуй Сянь в недоумении обратился к слугам.

— Господин, гости одинакового пола селятся в одни покои. Исключение составляют дети и старейшие. Таковы наши обычаи. — объяснили слуги и поклонились. — Желаете для начала сходить в купальни?

— Нет, благодарю. — уже не в силах опираться на собственные ноги, Шуй Сянь споткнулся и уткнулся лицом в плечо Ши Хэ Ланя.

А тот, как назло, подхватил плечи василиска, помогая опереться на себя.

— Тогда уважаемые гости для начала желают отужинать? — не унимались слуги, а увидев, как тесно двое стояли друг к другу, вдруг выдали следующее. — Можем принести отменное вино пятисотлетней выдержки. И…

Но Ши Хэ Лань одарил их взглядом, полного ледяного гнева:

— Пошли вон.

Слуги вздрогнули, сложили руки и попрощались:

— Желаем хорошего отдыха.

На этом они покинули комнату с быстротой комет и оставили заклинателей наедине. Сы Шуй Сянь хотел закричать им вслед, что ему уже как за двести перевалило и он вполне может сойти за старца, но сдался перед этой глупой мыслью. Все же на лицо он выглядел не старше двадцати пяти.

Не успела эта мысль раствориться в уголке сознания, как его полностью выбили из реальности. Пол ушел из под ног и все закружилось. Ши Хэ Лань бережно нес его к кровати, даже не смотря на него. И Сы Шуй Сянь сам не осмеливался возразить. Глаза человека полнились холодом, но также и тревогой.

Опустив василиска на кровать, только тогда Ши Хэ Лань отошел. Из сумки Сы Шуй Сянь достал разные лекарства, прихваченные также на “всякий случай” и быстро расправился с раной, стараясь, чтобы нигде не осталось его крови. Все это время Ши Хэ Лань хмуро наблюдал за ним, готовый помочь в любую минуту. И он видел это. Сы Шуй Сянь видел, как тревожный огонек трепетал в темных глазах напротив, как они неотрывно следили за каждым нанесенным лекарством и мотком бинта.

Перспектива спать в одной комнате с ним Сы Шуй Сяня совсем не обрадовала. Он ценил личное пространство и неприкосновенность во время сна. Поворчав немного в душе, он все же принял это положение, успокаивая себя тем, что балдахин можно опустить.

Также его беспокоили мысли по поводу сказанного в тронном зале. Почему Ши Хэ Лань так грубо себя повел, хотя предупреждал чтобы сам василиск и Цзян Ецин молчали. О какой помощи он говорил?

Сы Шуй Сянь откинулся на подушки, но тут же зашипел и сел ровно. Рана. Он опять забыл про нее, боль уже успела утихнуть и вот опять.

— А-Сянь, хочешь поговорить? — вдруг спросил Ши Хэ Лань.

Ухом Сы Шуй Сянь смахнул невидимый укол и он посмотрел прямо в темные глубины глаз Ши Хэ Ланя.

— Нет.

Говорить совсем не хотелось. Все его тело еще ныло от перенесенного напряжения и мысли хаотично сбивались в разрастающийся клубок. Он убрал лекарства и полностью лег на кровать, отвернулся и свернулся в клубок. Хотя в комнате совсем не ощущалось холода.

— Все что происходит, происходит не зря. Мы идем по жизни, спотыкаемся, оборачиваемся, останавливаемся, однако все это не имеет значения, если наши пути не пересекаются с остальными. — Ши Хэ Лань помолчал не много и продолжил. — Она бы не хотела, чтобы ты терзался.

Сы Шуй Сянь не мог ничего ответить. Он прекрасно понимал это и сам. Радость за душу Ло Ло, что теперь живет лучшей жизнью, перебила все прочие эмоции. Возможно и остальные василиски смогли переродиться и жить хорошей жизнью. Но он все еще здесь. Один.

— А-Сянь, если твое тело резонировало с останками божества, а духовное ядро василиска может иметь божественные корни, как думаешь, могут ли василиски и правда…

— Я не хочу об этом говорить. Правда не хочу. Демон я или божественное создание, имеет ли это значение?

Больше Ши Хэ Лань ничего не говорил. У них еще мало информации чтобы предполагать. Ранее ничего подобного не было. У демонов духовное ядро имеет демоническое начало, независимо от вида демона. У людей духовное ядро имеет тленное начало. Только у бессмертных и драконорожденных духовные ядра имеют начала, схожие с божественным.

Хоть только схожее, однако это дает им большое преимущество в совершенствовании. Достигнув 12-го уровня после возможно достигнуть и 13-го равносильного становлению божеством. Но цена за это будет выше любой другой небесной кары. И по сей день еще никому не удавалось достигнуть этой вершины. В мире всего несколько десятков заклинателей, которые смогли достичь 12-го уровня, что уж говорить о чем-то большем.

— Ши Хэ Лань, на каком ты уровне? — вдруг спросил Сы Шуй Сянь.

— На 11-ом.-

Сы Шуй Сянь встрепетнулся всем и телом и резко сел на кровати.

— Уже?? Так вот почему глава Хань сказала, что на тебя заглядывается половина мира заклинателей. — Сы Шуй Сянь прижал уши. — Если раскроется, что ты из рода бессмертных…боюсь, многие захотят убить тебя.

— Ты что, волнуешься за меня? — на лице Ши Хэ Ланя появилась довольная улыбочка.

— Не глупи. — голос Шуй Сяня на секунду охрип, но он тут же прокашлялся. — Если с тобой что случится, то и у меня и у Цзян Ецина будут неприятности. Но почему же когда я осматривал тебя еще в Черной Роще, мне показалось ты на 8-ом уровне.

Ши Хэ Лань все еще улыбался, вот только огонек потух и он опустил остекленевший взгляд. Он поведал Сы Шуй Сяню, что перед тем как получить ранение, он вывел Цзян Ецина на один из отдаленных пиков, чтобы потренировать. В итоге ученик по глупости использовал какой-то прием, который ему посоветовали старшие адепты и в Ши Хэ Ланя полетел град духовных игл. Он не успел ничего понять и защититься, и несколько десятков попало прямо в сердце. До сих пор они впиваются в него и при сильных нагрузках ранят. А духовная сила запечатана на несколько уровней, если совсем не исчезла.

— И их не вытащить? — спросил Сы Шуй Сянь.

Во время разговора он уже успел пересесть на чужую кровать и осмотреть Ши Хэ Ланя с ног до головы, потрогать пульс и теперь озадаченно пялился в область груди.

— Я пробовал, но техника этих игл странная. О ней нет записей, поэтому так просто от игл не избавиться. — покачал головой Ши Хэ Лань. — Но ничего, 8-ой уровень не пятый, я смогу тебя защитить.

Ши Хэ Лань снова улыбнулся, пряча блеск бездонных глаз. Сы Шуй Сянь только фыркнул и отвернулся. Этот человек временами не переставал бесить его.

Пробормотав что-то вроде “Где же ужин?”, Ши Хэ Лань ушел искать слуг и василиск остался в полной тишине.

Он подошел к окну. Свежий воздух развеял дурные мысли и темнота ночного неба унесла его далеко-далеко от этого мира. Где-то там вечный холод и свет звезд. Сы Шуй Сянь опустил взгляд и увидел как в одном из небольших садов играли юные служанки, бросая друг в друга цветы. Видимо выдалась свободная минутка.

Он бы тоже хотел жить так беззаботно и легко.

Хотел бы пить вино и есть жареные каштаны под луной.

Так наивно.

В это время Ши Хэ Лань уже возвращался с подносом еды в комнату, как услышал легкий напев. Он приоткрыл дверь, стараясь, чтобы та не заскрипела и увидел то, что врезалось в его сердце больнее чем десяток игл.

Лунный свет обрамлял силуэт Сы Шуй Сяня, облокотившегося о подоконник. В его голубых глазах отражались сотни звезд, казалось один взмах ресниц и они неудержимым потоком захлестнут мир. И он пел. Пел так тихо, точно это была песнь самого сердца.

“Стынет на окне вино,

Боль забрали сотни лет,

Не тревожит смерть давно,

Не найдет никто мой след…

— А-Сянь, тебе не кажется, что эта песня слишком одинокая? — наконец Ши Хэ Лань нашел в себе силы оторваться от созерцания и вошел в комнату.

Он подошел к окну и поставил поднос с одной стороны, а сам встал рядышком с василиском.

— Пф, откуда тебе знать, как поет моя душа? — Сы Шуй Сянь улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

— Ну, — Ши Хэ Лань придвинул чарку к василиску и налил вино, — у тебя теперь есть ученик и я. Как насчет такого напева?

И Ши Хэ Лань напел как только мог:

“В чарке тонет лунный свет,

Плачет феникс в небесах,

Кто нарушил свой обет,

Не найдет покой во снах.


Но окончилась война,

В сердце шрамы зацвели,

Твоя нить меня нашла,

Через путь что мы прошли.”

Сы Шуй Сянь улыбнулся. Теперь по-настоящему, тепло и нежно. Ведь он никогда не слышал настолько кривого исполнения, хотя сам смысл ему понравился. Теперь понятно, почему Цзян Ецин тогда у костра запретил своему учителю петь.

— Зачем ты так сделал? — спросил Шуй Сянь и с серьезным укором взглянул на Ши Хэ Ланя.

— Ты про что?

— В тронном зале ты выказал грубость одним только приветствием. И потом, та угроза была явно лишней. Зачем ты ее намеренно раздражал?

На лице заклинателя расплылась самодовольная ухмылочка.

— А-Сянь, я со всеми так разговариваю. Кроме тех, кто дорог моему сердцу, конечно же. Прости, наверное и правда стоило проявить больше учтивости. Поручаю отныне все приветствия тебе.

Он хохотнул и отпил вино. Но Сы Шуй Сянь не понимал, это человек так шутит или его самоуверенность вознеслась на небеса раньше самой души. Ши Хэ Лань не походил на человека, склоняющего смиренно голову и улыбающегося направо и налево, лишь бы казаться в глазах других воспитанным и благородным мужем. Наоборот, он скорее плюнет в лицо, если посчитает, что именно такого приветствия ты заслуживаешь.

Поэтому Сы Шуй Сянь только покачал головой и вздохнул.

Он принял наконец чарку с вином и сделал небольшой глоток, а потом заметил что-то золотистое на одной из тарелок. Терпкий сладкий аромат. И горькое послевкусие.

— О, я взял тебе с кухни каштаны. Там, в повозке, мне показалось ты хотел их. — Ши Хэ Лань придвинул тарелку ближе.

Сы Шуй Сянь неотрывно смотрел за его движением и как самая большая его слабость в еде блестит в золотистом масле в свете свечей. Раннее он не мог переносить их запах и запах самого Ши Хэ Ланя, так напоминающий каштаны, лишь потому, что дал обещание самому себе. Обещание не есть вкусности, пока жизнь василисков не станет лучше.

Немного поколебавшись, Сы Шуй Сянь украдкой посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот улыбался, тепло и легко, точно дуновение весеннего ветерка ночной порой. Жизнь продолжается. Сы Шуй Сянь понял это и то, что боль и слезы прошлых лет уже давно стали прахом. Превратились в цветущий лес, куда он так боялся зайти.

Заметив растерянный взгляд и колебания, Ши Хэ Лань спросил:

— Что-то не так? Не нравятся каштаны?

Сы Шуй Сянь взял один в руки и покрутил в свете свечей, любуясь как масло сверкает тягучим янтарем.

— Наоборот, очень нравятся. — сказал Шуй Сянь и каштан тут же исчез во рту. — Спасибо тебе.

— Расскажешь?

Ши Хэ Лань облокотился на подоконник поудобнее, наливая еще по чарке вина и приготовясь слушать рассказ из жизни. Но Шуй Сянь смог только вздохнуть. Он уже не помнил когда в последний раз что-то о себе кому-либо рассказывал из личных переживаний. Если такое вообще было.

Сы Шуй Сянь вдруг почувствовал легкий толчок в плечо и посмотрел на заклинателя. Тот улыбнулся. Видимо Шуй Сянь уже какое-то время впал в задумчивость и Ши Хэ Ланю просто надоела тишина.

— Маленький я был, точно всего не помню. — начал Сы Шуй Сянь. — Я родился в клетке, буквально вырос в ней, так что…из еды было только то, что давали. Если это вообще можно назвать едой. Каштаном меня угостила…маленькая девочка, наверное кто-то из заклинателей привел дочь. Мне тогда за этот каштан сильно досталось.

Ши Хэ Лань заметил как василиск обхватил рукой плечо и поежился, точно побили его совсем недавно и раны еще горели. Неужели за один съеденный каштан люди могли так побить его, что спустя 200 лет тело еще помнит шрамы и боль?

— Из-за того каштана тебя побили, но они все равно тебе нравятся. Почему? Есть же множество других сладостей. — Ши Хэ Лань посмотрел на василиска, но взгляд того был направлен на звездное небо.

— Это первое хорошее воспоминание. И первая сладость в моей жизни. — ответил Шуй Сянь и тоже посмотрел на Ши Хэ Ланя. — К тому же, кроме них я иных сладостей не пробовал.

— Что? — брови Ши Хэ Ланя взлетели, точно испуганные птицы взмахнули крыльями. — Как так?

— После побега особо некогда было. Нужно было выживать. А после…я и сам не знаю.

Вдруг Ши Хэ Лань отвел взгляд в сторону и точно о чем-то задумался. Однако более он ничего не спросил, лишь неопределенно помахал рукой и направился к кровати. Сы Шуй Сянь доел каштаны и овощи на подносе, почувствовал тяжелую сытость и тоже лег. И только после этого снова услышал голос человека:

— А-Сянь, завтра наступает цисицзе. Сходим вместе на рынок?

Сы Шуй Сянь резко развернулся, не выпуская из рук ком из подушек, которые подложил под себя.

— Ши Хэ Лань, ты в своем уме? — шикнул он, но в ответ лишь тишина. — Сам пойдешь. Слышишь? Ши Хэ Лань.

Он кинул в человека одну из подушек. Та прилетела прямо по голове, однако Ши Хэ Лань и с места не сдвинулся. Сы Шуй Сянь уловил тихий смешок и фыркнул, падая обратно на кровать. Этот Ши Хэ Лань издевается над ним или что? Он завтра никуда не собирается, ни на какой цисицзе, особенно с ним.


* * *

Утром, однако, Сы Шуй Сяню не удалось по-тихому улизнуть. В дверях, с первыми лучами солнца, его поджидал Ши Хэ Лань с улыбочкой до ушей и руками он загораживал проход. Пришлось согласиться пойти на рынок. К тому же дети тоже куда-то после завтрака убежали тренироваться, а у Хань Син был прием советников.

Сы Шуй Сянь скрипел зубами всю дорогу и хмурился, прикрывая лицо капюшоном от яркого солнца. Клан Неумолкающих славился своим чистым ночным небом также, как и ясным днем и палящим солнцем в обед. Поэтому, для удобства местных жителей, рынки укрывали тканевыми навесами, скрепленными на домах по обеим сторонам рыночной улицы. Легкая полутень и закрытость придавали ощущение комфорта, поэтому Сы Шуй Сянь даже немного расслабился, несмотря на плотный поток людей.

Цисицзе праздник довольно романтичный и веселый, даже в таких мрачных землях его не обошли стороной. Всюду сновали парочки и группы людей, покупали подарки, сладости и другие мелочи. Все любовались гирляндами из радужных зонтиков и стендами с мешочками для благовоний ручной работы.

Однако среди гуляющей толпы они разглядели солдат, прячущихся во тьме закоулков. Иные смешивались с узором крыш, патрулируя сверху. Клан Неумолкающих ни на секунду не осаблял бдительности.

В клане Неумолкающих, помимо редких и опасных товаров, также были популярны рукодельные вещицы, такие как эти мешочки. Самых разных размеров, расцветок и узоров. Сы Шуй Сянь смотрел по сторонам, точно снова окунувшись в детство, восхищаясь всему что видел. Он заметил, что у лавочек с этими мешочками люди обмениваются ими, дарят друг другу с улыбками и смехом.

“Видимо это обычай людей” — подумал Сы Шуй Сянь, походя к одной из таких лавок.

На столе лежали резные гребни для волос, украшения, ленточки, а на стенде висели прекрасные мешочки с подвесками и кисточками. Изящные лотосы, игривые птицы, витиеватые лучи солнца и луны - узоры плясали перед глазами Сы Шуй Сяня. Они были настолько крохотные, что можно было положить сразу два на ладонь и все равно этого будет мало. Маленькие и миленькие.

Однако цена на ручные мешочки оказалась не по зубам Сы Шуй Сяню, у которого денег имелось разве что на чашку чая. А обмен на такие товары не распространяется. Поэтому, проглотив ком небольшого разочарования, он развернулся и они пошли дальше.

Воздух переливался разноцветными пятнами, разбавленными кусочками лазурного неба. Оно игриво выглядывало из-за навесов и зонтиков.

Улица полнилась самыми разными запахами сладостей и выпечки, от которых у Сы Шуй Сяня заурчал живот. Он разочаровался еще сильнее, и уже был готов побить Ши Хэ Ланя и вернуться обратно во дворец, как ему под нос сунули палочку с чем-то липким, блестящим и коричневым.

— Попробуй, — сказал Ши Хэ Лань, протягивая нечто сверкающее, —  это карамель с кленовым сиропом.

Сы Шуй Сянь недоверчиво взял палочку. Карамель напоминала фигуру кролика и переливалась в нитях солнца. Он сделал небольшой надкус. Взрывной сахарный вкус оглушил его, потекший по языку. Ему так понравилась карамель, что он не заметил, как за пару укусов прикончил всю фигурку.

Ши Хэ Лань довольно усмехнулся и, проходя мимо другой лавки, купил несколько рисовых пряников с лотосовой начинкой. У другой он купил печенье цяогуо, причем сразу все вкусы. Все сладости он тут же вручал Сы Шуй Сяню и тот не успевал все пробовать, не то что смотреть по сторонам. Когда в его руках уже было несколько свертков и пакетов с лакомствами, а Ши Хэ Лань собирался купить конфеты из редкого сорта персиков за бешеные деньги, Сы Шуй Сянь почувствовал, что больше не может пользоваться чужими деньгами. Хотя и считал это платой за все подшучивания над ним.

— А…Ши Хэ Лань, — заикнулся Шуй Сянь, — может хватит? Я уже столько не съем. Да и детям нужно что-то купить.

— Разве? Я же всего понемножечку купил попробовать. — Ши Хэ Лань улыбнулся, увидев как василиск еле удерживает в руках это “немножечко”.

В итоге он все же купил эти персиковые конфеты в подарок Цзян Ецину и они пошли дальше. Толпа становилась плотнее, смех громче. Сы Шуй Сянь уже доел все сладости и теперь ему приходилось идти вплотную к Ши Хэ Ланю, чтобы его не унесло этим людским потоком, так как от сытости его немного покачивало.

Край капюшона внезапно зацепился за чьи-то украшения и уши чуть было не показались наружу. Сы Шуй Сянь быстро поправил капюшон, запихивая уши как можно дальше.

— Не волнуйся, мы же сейчас под покровительством главы Хань, ничего не случится. — попытался успокоить Ши Хэ Лань, но василиск только фыркнул.

Даже если и так, ему не хотелось портить остальным праздник. Стоило людям увидеть василиска, как все в ужасе орут и “спасаются” бегством.

— Ну-ка, примерь!

Капюшон оказался нагло стянут.

Нежное дуновения цветочной пыльцы легло на щеки и нос. Головы коснулось что-то легкое и Сы Шуй Сянь от неожиданности поджал плечи. Руки сами потянулись пощупать предмет.

Венок. Цветочный.

Ши Хэ Лань, стоявший до этого позади, обошел его и улыбка расплылась до ушей. Руки тот спрятал за спиной, но Сы Шуй Сянь был уверен, что в них человек держал такой же венок.

Стоя в растерянности, василиск все также легонько касался цветов на голове и смотрел на человека. Венок покрыл макушку полностью, еще сильнее придавив уши к волосам. Они теперь сливались с ними.

— Это…— он запнулся на секунду и тут же отвел глаза, поняв что откровенно пялится на заклинателя. — Это лишнее. И так было нормально. Но…спасибо.

Он успел лишь совсем немного улыбнуться на последнем слове, как Ши Хэ Лань накинул на свою голову такой же венок, схватил его запястье и они побежали через толпу.

Блики ярких красок мелькали перед глазами. На тонком запястье Сы Шуй Сянь ощущал тепло, а другой придерживал венок. Они бежали и бежали, через смех и через музыку. Как будто не было никого и вместо рынка вокруг пышнел цветочный луг, залитый ярким солнцем.

Тепло.

Сы Шуй Сянь безотрывно смотрел на чужую руку на своей, пока Ши Хэ Лань не оглянулся. Он все также широко улыбался и смеялся, уводя василиска вперед. Беззаботно и легко. И непонятно зачем. И почему. Сы Шуй Сянь хотел бы подумать, но все в нем осело, загустело и проросло солнечными зайчиками.

А затем эти зайчики взорвались мягким смехом. Словно семечки одуванчика, сорванные порывом южного ветра.

Вскоре толпа стала настолько плотной, что почти никто не двигался. Им пришлось гуськом протискиваться дальше, все еще посмеиваясь с глупой выходки, пока они не вышли к концу толпы. Оказалось, что народ столпился у небольшой сцены, где выступали танцовщицы. Девушки, тоненькие и изящные, точно ивовые веточки, кружились в красных газовых нарядах и на их запястьях и лодыжках звенели золотые цепочки. Игривые улыбки, скрытые под полупрозрачными масками, завлекали зрителей, тянули за собой в головокружительный танец.

— Хм, неплохо.

Ши Хэ Лань, заложив руки за спину, внимательно следил за танцем, при этом кивая, как-будто мысленно давал оценку. Сы Шуй Сянь тоже смотрел, однако не видел в этом ничего прекрасного. Василиски, по его мнению, танцуют лучше.

— Пошли уже, либо смотри сам.

— Да постой же.

Сы Шуй Сянь уже развернулся, чтобы покинуть толпу, но его схватили за рукав и развернули обратно. Он столкнулся с темными лунными глазами напротив и улыбкой, и забыл, что хотел выругаться на человека. Внезапно по толпе прошелся восторженный возглас и с верхних этажей домов посыпались алые лепестки.

Но Сы Шуй Сянь смотрел на Ши Хэ Ланя, что все также держал его за локоть.

Люди вокруг расплылись пятнами, а дождь из лепестков был похож на дуновение сна. Было ли это правда сном или чьей-то шуткой, Сы Шуй Сянь знать не хотел.

Лепесток нежно коснулся его щеки.

Он проснулся.

Сы Шуй Сянь одернул руку, прокашлялся и сам ухватил край рукава Ши Хэ Ланя, поведя к выходу из толпы. В голове его звенела пустота, мысли осели на дне, точно те лепестки на дорожной плитке. Они шли и шли, пока снова не оказались в середине рынка, где было более просторно.

— Чай из провинции Тянь! От Лу до Хуа, все виды можно попробовать только у нас!

Голос зазывалы вывел Сы Шуй Сяня из ступора и он осмотрел чайный домик.

— Зайдем? — живо предложил Ши Хэ Лань.

Не успев ответить, Сы Шуй Сянь снова почувствовал как его тянут за собой.

Они сразу поднялись на второй этаж и расположились за свободным столиком у выхода на балкон. Людей оказалось немного, все наслаждались праздником на рынке и на площадях, где давали другие уличные представления.

К ним подошел слуга и скороговоркой перечислил меню. Ши Хэ Лань, как человек своевольный, заказал сразу несколько видов чая, которые, по его словам, еще ни разу не пробовал. Сы Шуй Сянь же ограничился простым травяным, горьковатый вкус которого знаком ему с давних лет.

Но, принимая заказ у Сы Шуй Сяня, слуга вдруг запнулся, повторяя “трявяной” и уставился на него. Немного подрагивающей рукой он указал на свою голову и сказал:

— Г-господин, у вас тут…— он покрутил чуть дальше виска, — ну вот тут…

В груди сильно стукнуло и Сы Шуй Сянь поспешил натянуть венок пониже.

— Все в порядке, неудачная тренировка с мечом. — поспешил он объяснить.

Но слуга все еще стоял как вкопанный и пялился на волосы Сы Шуй Сяня. Уши хоть и плотно прилегали к голове, все равно короткая зеленоватая шерсть выделяля их.

— Что, никогда драконорожденного не видел? — спросил Ши Хэ Лань, ледяным тоном намекая на то, чтобы слуга убрался от их столика.

Однако тот, кажется, еще оказался и тугодум, потому что следом выпалил:

— Вообще то нет, господин. Они здесь редкость.

Ши Хэ Лань чуть развернулся, запрокинув руку на стул.

— Ну значит все бывает впервые. А теперь, может, мы можем получить наш заказ? — и протянул с этими словами слуге чаевые, улыбнувшись так натянуто, что вышло похоже на оскал .

Денежная бумажка, к слову, превышала сумму заказа. Сы Шуй Сянь уже хотел что-нибудь дать Ши Хэ Ланю из дорогих трав, что имелись с собой. Но тот с улыбкой остановил его, покачав головой. Та бумажка сделает свое дело и не позволит слуге слишком много думать о том, что он там увидел в волосах гостя.

Чай принесли быстро. От него еще шел пар.

Сы Шуй Сянь наклонился к чайничку и в блаженстве прикрыл глаза, вдыхая густой аромат трав. Он словно бы перенесся в Черную Рощу. В те дни и время, когда после дождя заваривал себе подобный напиток. После дождя всегда прохладно и воздух наполнялся неприятной влагой, от которой шерсть вставала дыбом, а по коже пробегались крохотные молнии. Но стоило ему вдохнуть теплый пар от травяного чая, как все внутри успокаивалось и укладывалось укромно, как домашний кот на уютное одеяло.

— Разве не горчит?

Оторвавшись от созерцания аромата, Сы Шуй Сянь вопросительно посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот в свою очередь с интересом наблюдал за ним.

— Мне показалось, что ты больше сладкое любишь. Почему же чай горький заказал? — уточнил свой вопрос Ши Хэ Лань и кивнул на чайничек.

— Вкус сладостей и вкус чая сравнивать нельзя. — Сы Шуй Сянь выпрямился и выдохнул. — Горечь травяного чая успокаивает. К тому же, сегодняшнюю сладкую атаку нужно разбавить.

Он улыбнулся и выпил еще горячий чай. Ши Хэ Лань ничего на это не ответил, только по доброму усмехнулся и выпил свой, какой-то цветочный, чай.

Так они сидели, пили и разговаривали о чем-то обыденном. Ши Хэ Лань даже попробовал травяной чай, но скривился и закашлял. А на его слова, что это не чай, а самое настоящее “противное” лекарство из детства, Сы Шуй Сянь только посмеялся.

В чашке, в бликах воды, отражалось его лицо. Его ли?

Сы Шуй Сянь улыбался. По-настоящему, искренне и беззаботно. Так знакомо. Это все, этот стол, чай и человек напротив. Все показалось вдруг чем-то расплывчатым, не своим, но таким знакомым.

Тут краем глаза он заметил черное пятно в самом углу. Припустив ухо, Сы Шуй Сянь едва заметно повернул голову и из под  шерсти осмотрел дальний стол. За ним сидели несколько фигур в черных плащах. В точно таких же, в каких на него и детей напали в той подворотне.

Как он мог так беспечно забыть! Совсем расслабившись и отдавшись в объятия праздника, Сы Шуй Сянь позабыл об опасности и недавнем нападении. А ведь стоило насторожиться.

Но люди в углу, кажется, бездействовали. Поэтому василиск только осторожно осмотрелся по сторонам и насторожился, но виду не подал.

— Все нормально? — спросил Ши Хэ Лань, уловив изменения в настроении василиска.

Сы Шуй Сянь помотал головой, но все же посмотрел в угол. Ши Хэ Лань тоже обратил внимание на людей в плащах и те, заметив его взгляд, согнулись над столом.

— Они напали на нас в той деревне. — шепнул Шуй Сянь, боясь, как бы заклинатель не потревожил соседний стол и не устроил драку в чайной.

— Что? — также шепнул Ши Хэ Лань, почти шипя. — Почему сразу не сказал? Что им было нужно?

Сы Шуй Сянь насупился и опустил уши, но все же ответил:

— Я.

На этом они замолчали. Глаза Ши Хэ Ланя быстро забегали, он что обдумывал.

— Ни о чем не переживай. — произнес он и вдруг пересел ближе к василиску, так, что спиной загородил его от сомнительного стола в углу. — Давай насладимся праздником.

Сы Шуй Сянь согласно кивнул.

— Змеи! Воздушные змеи!

На улице загалдели люди и закричали в полном восторге.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь выбежали на балкон, как и все остальные посетители. На фоне неба, цвета ультрамарина, летели десятки ярко раскрашенных воздушных змеев. Ласточки, черепахи и драконы летели вперед, пританцовывая и обгоняя друг друга. Под смех детей, что бежали внизу, под музыку и хлопанья в ладоши. Воздушные змеи промчались вспышкой перед балконом и улетели дальше.

Сы Шуй Сянь не мог вдохнуть от взорвавшегося внутри него восторга. Он стоял на балконе, всем весом облокотившись о перила и чуть ли не падая в низ, и провожал танцующих змеев. Хвост, над которым он потерял контроль, вилял из стороны в сторону.

Может, если он постарается и помашет им чуть активнее, то тоже улетит вслед за воздушными змеями? Но эта глупая мысль появилась где-то в отдаленном уголке его сознания и осталась незамеченной за потоком веселья.

И если бы не Ши Хэ Лань, придержавший его венок, то тот точно бы упал в поток людей на улице.

Сы Шуй Сянь обернулся и забыл все все. Вообще все.

Напротив него стоял Ши Хэ Лань, все еще придерживая венок и теплыми пальцами едва касаясь его уха. Щекотно. А глаза, большие и темные, сейчас точно два полумесяца улыбались ему. Смеялись с ним в унисон. И из-за этого “смеющегося” счастья, от этой волны тепла и восторга Сы Шуй Сянь даже не мог понять, дышит он или нет.

Хотелось просто вот так стоять, пока солнце совсем не скроется за горизонтом. А может даже и после. Ведь после будет темно. Он словил себя на мысли, что хочет посмотреть как будут смотреться темные глаза Ши Хэ Ланя на таком же темном небе. Будут ли они также сверкать? Или это тоже часть его воображения?

В легких у Сы Шуй Сяня вдруг загорелась боль и стало трудно дышать. В глазах снова все поплыло, а вместе с этим и он сам покачнулся. И наверное бы упал, если бы Ши Хэ Лань не поддержал его.

— Что случилось? — обеспокоенный голос Ши Хэ Ланя привел василиска в чувство.

— Устал, наверно... — ответил он, уже проглатывая пилюли, которые в панике быстро достал из сумки. — Я вернусь назад, прости.

— Тогда я провожу.

И Сы Шуй Сянь не стал отказываться. Они вместе дошли до дворца и через небольшой сад направились в свои покои. Даже слуги во дворце наслаждались праздником, смеялись и ели вкусности. Поэтому большая часть помещений и коридоров пустовала. У пруда они наткнулись на Цзян Ецина, практикующегося с клинками, а рядом сидела Хань Ло. Она скучающим видом посматривала на юношу, при этом активно смешивая какие-то порошки и настойки.

Увидев василиска и Ши Хэ Ланя, Хань Ло и Цзян Ецин побросали свои занятия и подбежали к ним с криком “Учитель!”. Ши Хэ Лань кинул в ученика коробку тех персиковых конфет и быстро увел Сы Шуй Сяня. Тот едва стоял на ногах и вряд ли бы сумел поговорить.

Цзян Ецин и Хань Ло в недоумении посмотрели им вслед, затем на конфеты и поняли, что лучше не беспокоить их.

Придя в комнату, Сы Шуй Сянь первым делом уселся на кровати и при помощи армиллярной сферы восстановил разбушевавшийся поток ци. Шум рынка и толкучка сильно вымотали его, к тому же лекарство следовало принять еще утром, а он совершенно забыл об этом. И этот внезапный взрыв счастья…словно перевернул его внутренние эмоциональные часы, а потом еще раз.

Ши Хэ Лань стоял рядом, нервно сжимая кулаки.

— Хах… — выдохнул Шуй Сянь, опуская печать из рук. — Сделай одолжение, не будь таким. Я не сахарный. Не нужно так беспокоиться обо мне. Мы всего лишь два незнакомца.

— Разве? А я искренне считаю тебя другом. — сказал Ши Хэ Лань и, немного успокоившись, облокотился об стенку. — Когда найдем все части обруча и все закончится, давай построим дом на какой-нибудь высокой горе и откроем свою школу.

— Не неси чепухи. Когда все закончится, ты вернешься в Подлунный Пик. И Вейцао сам сказал, что рассчитывает на тебя, значит пророчит тебя на место следующего главы. У него всего 10-й уровень совершенствования, а значит жить ему не так долго. А ты бессмертный, к тому же уровень выше. А я вернусь к себе. — Сы Шуй Сянь прикрыл глаза, перед ним все еще плясали яркие краски праздника. — Кстати, ты ведь, можно сказать, сбежал и ослушался главу?

— Нет. — улыбка появилась на губах Ши Хэ Ланя. — Я ему записку оставил. Да и кто сказал, что я хочу становится главой? Может мне больше по душе одинокий домик в тихих горах?

— Ты!... — Сы Шуй Сянь приложил ладонь к глазам, потерев виски, и решил сменить тему. — А что с твоими иглами? Все еще не можешь вытащить?

Ши Хэ Лань покачал головой. Сы Шуй Сянь кивнул на место рядом с собой, приглашая сесть. Ши Хэ Лань послушно присел, развернувшись лицом к василиску и неотрывно смотря на него улыбающимися глазами. Сы Шуй Сянь еще раз осмотрел его, на этот раз применив ту же самую технику, что до этого применяли на нем, помогая циркулировать ци. Он погрузил сознание в самую глубь человеческого тела, дойдя до сердца. В него уткнулись десяток тонких, словно волосинки, серых игл. От них не исходила никакая энергия и материал не походил ни на один из знакомых.

Сы Шуй Сянь попытался дотянуться своей ци до одной иглы, однако та даже с места не сдвинулась.

— Что за…

Резко отпрянув, Сы Шуй Сянь посмотрел на свои руки, только что обожженные собственной ци, соприкоснувшейся с иглой.

— А-Сянь, что такое? Ты в порядке?

Сы Шуй Сянь покачал головой. И тут же вспомнил, как ранил Ши Хэ Ланя своим мечом еще в Подлунном Пике. По хорошему человек должен был чувствовать хотя бы недомогание или головные боли, если в тело попало хотя бы немного яда из меча. Однако всю дорогу Ши Хэ Лань не выдавал ни капли плохого самочувствия.

— Ши Хэ Лань, твоя рана зажила? Что ты чувствовал? — живо спросил Шуй Сянь, притронувшись к плечу где не так давно прошелся ядовитый меч.

— Хм, кажется ничего. Я подумал, что мне повезло не отравиться.

— Нет, невозможно. Прости, если сейчас будет больно.

С этими словами Сы Шуй Сянь снова с силой приложил ладони к груди человека и вторгся в его меридианы своей ци. Ши Хэ Лань скорчился от боли и резкого неожиданного вмешательства в тело, однако, сжав кулаки, не оттолкнул.

Сы Шуй Сянь снова ухватился всеми силами за иглу и стал тянуть наружу. Та поддавалась очень тяжело, каждый миллиметр сдвига причинял Ши Хэ Ланю нестерпимую боль, точно его сердце медленно протыкали ножом. Наконец совершив последний резкий рывок, игла вышла из тела и Ши Хэ Лань откашлялся кровью.

На руке у Сы Шуй Сяня повисла тонкая серая игла. Она не блестела в свете вечернего солнца, не источала никакой энергии и, вообще, кажется была сделана из чего-то органического.

Лицо василиска тут же помрачнело, на тонких пальцах от напряжения выступили вены и показались острые когти.

— Глава объяснил откуда у ваших адептов взялась эта техника? — спросил Шуй Сянь, не отрывая темный взгляд от иглы.

— Сказал, что они купили ее на каком-то рынке в подполье. Ты знаешь что это?

Сы Шуй Сянь в порыве ярости сжал пальцы, игла задрожала и через несколько секунд разлетелась в пыль под напором мощной энергии.

— Нужно вытащить остальные!

Зарычав, Сы Шуй Сянь уже снова потянул руки, но Ши Хэ Лань перехватил их и встревоженно посмотрел на василиска.

— Подожди, подожди. Я кажется умру, если ты их все сразу вытащишь. — сказал он с нервным смешком, удерживая тонкие руки. — Объясни, что ты понял.

— Они сделаны из праха василисков! Вот что! Объясни на каком же рынке, пусть даже подпольном, можно купить такую вещь?! — вскричал Сы Шуй Сянь и вырывался из чужой хватки. — Поэтому яд меча на тебя не повлиял. Этот прах каким-то образом обратил его. Нет…я не верю, что ученики могли где-то купить эти иглы.

— Ты уверен? Тогда как вернемся в Подлунный Пик я помогу тебе выяснить правду. — сказал Ши Хэ Лань и приложил руку к груди где билось сердце.

— Нет нужды. Это дело моего народа и моего прошлого. Раз люди смогли сохранить то духовное ядро, то могли и другое найти в тех руинах. А может и не только… Я ведь так и не нашел остальные четыре отряда. — Сы Шуй Сянь сжал кулаки до белых костяшек.

— Попробуй переубедить меня. — Ши Хэ Лань, не смотря на все еще продолжающиеся боли в груди, хитро улыбнулся.

Но тут же поперхнулся своей улыбкой и воздухом, стоило Сы Шуй Сяню рассерженно толкнуть того в грудь. Настроения на его шутки у василиска совсем не осталось. Он думал о том, кто может продавать столь ужасающие вещи из праха его народа, а главное зачем. Чтобы создать что-либо из крови или праха василиска требуется невероятно много сил. Не говоря уже о том, что нужно избавиться от ядовитости и не быть самому отравленным в процессе изготовления. И сам факт того, что столь опасную вещь продали каким-то ученикам Подлунного Пика тоже выглядит странно. Как будто кто-то специально добивался того, что иглы попадут в сердце Ши Хэ Ланя.

Близился вечер. Солнце заходило за горизонт и земля понемногу остывала.

Утомленный бурным днем, Сы Шуй Сянь снова свернулся калачиком, подложив ладошки под щеку и уснул. Крепкий сон, точно облако терпкого благовония, затянул его в свой омут.


Глава 12. В тот вечер я понял, что ничего не понял.

Часть первая. Как рыба в воде.

Утром, насколько можно было его так назвать, Сы Шуй Сяню в комнату занесли завтрак. Через окно на кровать падал столп яркого света, казалось, что этот свет уже закатный, так как отливал он оранжевым.

На противоположной кровати никого уже не было. Слуги на все вопросы лишь пожали плечами. Подобное не удивило василиска, ведь не просто же так Ши Хэ Ланю удалось улизнуть из под носа братца. Поэтому он решил для начала подкрепиться и уже после найти спутников.

Дворец наполнялся солнечным светом, просачивающимся через каждое окно, занавеску и даже, казалось, камень. Все теперь источало ароматное тепло.

Сы Шуй Сянь выглянул в окно и заметил, как через главные ворота дворец покидает небольшой конный отряд. Багровые флаги развевались на ветру, блестело железо доспехов, и даже отсюда слышался звон колокольчиков и мечей. Должно быть отправили отряд для патрулирования территорий.

Осмотревшись еще немного, он заметил в небольшом саду есть озеро, окруженное темными кленами. Их листва едва пропускала через себя солнечный цвет, делаясь похожей на запекшуюся кровь. Это место идеально бы подошло для тренировки или просто отдыха от суеты.

Сы Шуй Сянь быстро привел себя в порядок и вышел из покоев. В коридоре стояло несколько стражников.

— Добрый день. Прошу прощение за беспокойство, но не подскажите, не видели ли вы Цзян Ецина, моего ученика? — обратился к ним Шуй Сянь, учтиво поклонившись.

— Нет.

— А заклинатель в фиолетовых одеждах, Ши Хэ Лань. Куда он направился?

— Нам не известно.

— А…госпожа Хань Ло? Или госпожа Хань Син?

— Младшая госпожа ушла в город. Глава клана сейчас занята и тоже покинула дворец.

Оказывается, он остался совершенно один. Сы Шуй Сянь еще раз поклонился стражам, но про себя подумал: “Что за красноречивые чурбаны”.

Он тоже вышел из дворца и направился в тот уголок сада, где видел озеро. Солнце почти достигло зенита и глаза слезились от яркого света. Слуг рядом не было, поэтому ему повезло сесть в тени большого дерева в полном спокойствии.

Сы Шуй Сянь сел на один из камней почти в середине озера. От воды приятно веяло холодком, а сверху шелестели багровые листья, время от времени лениво отрываясь и опадая на водную гладь.

Закрыв глаза и сосредоточившись на дыхании, он какое-то время слушал свое сердцебиение. Слушал пение птиц, ветра и как вода искрится на солнце. Раскатная, глубокая вибрация. Едва уловимая. Нечто среднее между дыханием и толчками при землетрясении.

Один вдох, один его выдох. Руки с коленей плавно переместились к груди, описав течение инь ян, а затем также плавно одна взметнулась влево, потом другая в обратную сторону. Снова полукруг. Снова дыхание в такт земле и небу.

У него получилось только что уловить сердцебиение мира.

Пребывая одновременно в невероятном покое и в невероятном воодушевлении, Сы Шуй Сянь открыл глаза. Тонкая грань между его сознанием и обширностью мироздания разрослась, снова скрыв все то, что ему удалось прочувствовать.

Еще не придя в себя, поддавшись порыву, он вскочил на ноги и описал небольшой пируэт. И повторил все движения “ветер скорбящих листьев”.

Он двигался плавно, казалось, даже забыв, что нужно дышать. Однако с тем же его движения разрезали воздух, подобно клинку, волосы вторили движениям рук и ветра. Водопад, огибающий каждый выступ скалы.

— Просто невероятно! Уважаемому господину, кажется, только что удалось преодолеть “стремление жизни”!

Восхищенный голос, донесшийся с берега озера, вырвал Сы Шуй Сяня из потока вдохновения и он чуть не свалился с камня. Сумев выровняться, он прищурил глаза, пытаясь разглядеть того, кто подглядывал за ним. От резкого контраста с ослепительным солнцем перед глазами все плыло золотым.

— Вы преувеличиваете. — улыбнулся Шуй Сянь и сложил руки в приветствии. — Не думаю, что это был 12-ый уровень. Я всего лишь вошел в поток дыхания мира.

Фигура в алых одеяниях, что пряталась за такими же алыми кустами, наконец приблизилась. Волосы его переливались черным и синим, на поясе серебряный меч. Он все еще с восхищением смотрел на василиска.

— Позвольте довериться моему опыту. — улыбнулся в ответ мужчина. — По крайней мере, это было очень близко к этому. Может быть, вы удостоите меня небольшим поединком на мечах?

Сы Шуй Сянь, все также стоя на камне посреди воды, прикрыл глаза и покачал головой.

— Боюсь, должен вас разочаровать. Мечом не пользуюсь.

Брови мужчины взлетели вверх:

— Как же? Неужели и другим оружием не пользуетесь?

Он даже осмотрелся, надеясь найти где-нибудь иное оружие василиска.

— Увы, это моя давняя клятва. — Шуй Сянь не переставал кротко улыбаться, надеясь что мужчина в красном не сильно обидится. — Могу узнать ваше имя? Кажется вас не пугает то, кто я.

Мужчина тихо рассмеялся, подошел совсем вплотную к воде и присел прямо на траву.

— Мое имя Хань Цянь. Господин Сы, наверное, должен был слышать про меня?

Сопоставив имя с красными одеждами, Сы Шуй Сянь пришел к выводу, что перед ним дядя Хань Син и Хань Ло. Первый из трех учителей главы. И отметил, что имя ему определенно подходит. Серебряный меч даже на золотом солнце переливался и сверкал, точно тающий лед.

Поэтому он кивнул. Затем одним легким прыжком преодолел участок озера и опустился рядом.

— Господин Хань случайно не видел моих спутников? С утра не могу никого найти. — Шуй Сянь решил попытать удачу еще раз.

— Да, как раз пару часов назад видел нашу малышку и вашего ученика по направлению в город. За них можете не переживать, здесь круглосуточный дозор. Конечно, если они не отправятся на черный рынок…

Вспомнив деревню, где они останавливались, Сы Шуй Сянь удрученно усмехнулся. Но тут же взял себя в руки. Все же Хань Ло умная девочка и сестра главы клана. Она, наверное, не станет намеренно искать неприятностей.

— Мне довелось узнать, что наша малышка Хань Ло выбрала вас в учителя? — вдруг ни с того ни с сего спросил Хань Цянь.

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем. Пришлось похлопать себя по груди, чтобы унять приступ. Только тогда он посмотрел на Хань Цяня со всей открытостью и уверенностью, на которую был способен в тот момент.

— Уверяю, я не принимал младшую госпожу Хань в ученики. Я их, если честно, больше совсем не принимаю. Можете быть спокойны.

Ответ удовлетворил Хань Цяня, потому что он улыбнулся, сложил руки и чуть поклонился.

— Раз уж мы начали с обсуждения совершенствования, — Хань Цянь кажется специально пришел к василиску поболтать, ибо нельзя было объяснить его интерес к этой теме, — так вот, нет необходимости объяснять, что оружием может служить не только клинок. Думаю, чтобы не нарушать вашу клятву, можно попробовать веер. Он должен отлично вам подойти.

Однако Сы Шуй Сянь был более не в состоянии поддерживать разговор и просто поблагодарил заклинателя за совет. Они посидели еще немного у берега озера, наслаждаясь спокойствием утекающего дня.

Затем пришли слуги и доложили, что во дворец пожаловало несколько купцов с жалобами. Они просили встречи с главой и требовали устроить суд. Хань Цянь раскланялся с Сы Шуй Сянем, объяснив, что ему самому придется разбираться с купцами. Глава Хань Син все еще отсутствовала.

Сы Шуй Сянь с облегчением вздохнул и был только рад, что тот ушел. Ему хотелось провести еще немного времени наедине с собой. В последний раз это удавалось еще в Черной Роще. Но…тогда было по-другому. Не было осознания того, что в любой момент можно пойти и поужинать с учеником или Ши Хэ Ланем, или спеть вместе песни сидя у костра. Пойти на рынок или просто поболтать с ними по душам, а не с куском деревяшки или цветочным горшком.

Это чувство окутывало сердце теплым шелком.

Чем больше он лежал на траве, вдыхая воздух, переполненный энергией, тем легче становилось тело. Давняя болезнь как-будто бы отступила, развеялась призраком прошлого. Может быть, он даже сможет взмыть в небеса и сразиться с небожителями. Если бы, конечно, это правда было так, и если бы последние все еще существовали в этом мире.

Когда небо окрасилось ягодными красками, Сы Шуй Сяню надоело лежать. Он привстал и почувствовал тягучую боль в суставах, которые отлежал. У слуг он узнал, что ни глава Хань, ни Ши Хэ Лань или его ученик не возвращались. Это уже начало беспокоить. Тревожная мысль зародилась в его сознании.

Но вот, у главных ворот, где он уже несколько минут нервно расхаживал, показалось красное пятно.

— Госпожа Хань, все в порядке? Разве Цзян Ецин не с вами? — всполошился Шуй Сянь, быстро подойдя к девочке.

Но та то ли была не в духе, то ли еще что. Ее личико приобрело цвет ее ханьфу, а на переносице собрались хмурые складки.

— Не знаю. И знать не хочу. Пусть этот болван сам разбирается со своими проблемами.

Она еще больше нахохлилась, однако поняла что сказала и перед кем, и тут же виновато опустила глаза.

— То есть, я хотела сказать…он остался в городе. Мы повздорили из-за его упрямства. Учитель не сердится на меня?

Сы Шуй Сянь протяжно застонал, закрыв глаза рукой. Он даже не понимал на что ему нужно сейчас сердиться: на очередную перепалку двух детей или на упрямство Хань Ло.

— Как давно вы расстались? Ему не безопасно в одиночку разгуливать по незнакомому городу.

Хань Ло задумалась, точно не могла припомнить что же случилось за сегодняшний день.

— Где-то в обед. Я сразу не вернулась, зашла перекусить в таверну, а потом побила пару приезжих. Они обокрали людей прямо у меня на глазах. — наконец перечислила Хань Ло и с удивлением уставилась на василиска. — А что? Он еще не вернулся?

Сы Шуй Сянь покачал головой. Нехорошее предчувствие разрослось и зашевелилось в горле. Он опустился перед Хань Ло на колени и, положив руки на ее маленькие плечи, со всей серьезностью посмотрел в глаза.

— Куда вы ходили? Что за проблемы, о которых ты упомянула? Расскажи мне все.

Помрачневшее лицо Сы Шуй Сяня еще больше смутило Хань Ло. Она уже не выглядела ни рассерженной, ни уверенной.

— Я…я повела его посмотреть на город. Мы немного поговорили о том и сем…и о вас. Цзян Ецин зачем-то стал интересоваться рынком, что там продают из лекарств. А потом вдруг загорелся достать семицветный лотос из легенд. Вот тут мы и повздорили. Учитель, зачем он ему? Он вроде выглядит здоровым.

И тут Сы Шуй Сянь все понял. Мальчишка, видимо, прознал про центральный черный рынок, который находится в этом городе. О нем ходят разные слухи, включая самые абсурдные и невероятные. Вплоть до того, что этот рынок якобы часть загробного мира, откуда можно попасть в ад. Это правда, что там можно найти предметы и лекарства из старых легенд, однако только не семицветный лотос.

По легенде семицветный лотос соткала из первой радуги повелительница трав, божество медицины. А на смертной земле он оказался по воле случая.

Цзян Ецин слишком доверчив, ему всучат в руки разукрашенный лотос, он может и за правду его принять. Не говоря уже о том, что у него нет ничего ценного для обмена, кроме его самого.

— Будь во дворце. Я найду его. — прошипел Шуй Сянь и направился к выходу в город.

— Учитель, постойте! — закричала Хань Ло и нагнала его. — Вы знаете где вход? Его меняют каждые пол года.

— Я не брал тебя в ученицы, не зови меня так. — холодно отозвался Шуй Сянь, но тут же обернулся, осознав что не знает где вход. — Госпожа Хань…могла бы указать где искать вход на рынок?

— Только если пообещаете взять меня с собой!

Еще один тяжелый вздох вырвался из легких.

— Нет. Слишком опасно.

— Это по моей вине Цзян Ецин попал в неприятности. Я должна была быть с ним, а не поддаваться гневу. — Хань Ло опустила голову и сложила руки в уважительном жесте. — Вы не хотите принимать меня в ученицы по какой-то причине, но я все равно хочу исправить ошибку! Я знала куда он пойдет, хотела в глубине души чтобы он не вернулся. Может быть…тогда бы вы приняли меня. Мне так стыдно сейчас за свои ужасные мысли.

Она стояла, не поднимая головы, как ледяное изваяние. И даже не смела шелохнуться. Сы Шуй Сянь вздрогнул от ее слов и не знал, что чувствовать. Он ужасно разозлился на абсурдное поведение этой девочки, с другой стороны она приняла свою ошибку и теперь желает исправить. К тому же…он тоже виноват перед ней, отталкивая раз за разом.

Ничего не сумев поделать с бурей эмоций, Сы Шуй Сянь снова опустился перед ней на колени и взял ее руки в свои, мягко опустив.

— Не вини себя. Нам всем склонно совершать ошибки. Но главное это то, что ты сумела их признать. — он также мягко улыбнулся и заглянул в голубые расстроенные глаза девочки. — Хорошо, пойдем вместе и найдем Ецина. Но впредь пообещай быть терпеливее.

— Значит, если я буду терпеливее, вы однажды станете моим учителем?

Но Сы Шуй Сянь только кивнул.

Они тут же вдвоем отправились в город. Солнце уже почти скрылось за горами, небо все больше синело. И люди расходились по домам, сливались с тенями переулков.

Сы Шуй Сянь снова накинул на себя плащ с капюшоном, не желая быть обнаруженным еще до входа на рынок. Хань Ло уверенно вела его сначала по главной дороге, потом по лабиринту из спальных районов, где дома казались настолько бедными, что ставили под сомнение статус столицы.

Наконец они оказались в небольшом тупике из стен, ограждающих жилые дома. Прямо в этом тупике стоял колодец, кажется, всеми забытый и давно пересохший. Веревка давно оборвана и одиноко покачивалась на ветерке.

Никаких дверей. Ни одного люка или скрытого входа.

Сы Шуй Сянь осмотрелся как следует, но все равно ничего не заметил. Поэтому удивленно вскинул бровь и посмотрел на Хань Ло. Та же спокойно подошла к колодцу и облокотилась на самый его край, заглядывая во тьму.

— Хм, точно он. Надеюсь, на этот раз поставили ограничитель. — задумчиво протянула она и бросила камешек в колодец.

Сы Шуй Сянь подошел ближе. Пять минут они стояли и прислушивались, но так и не услышали ни плеска воды, ни стука камешка о землю.

— Это что, вход? — опешил Шуй Сянь.

Он бывал в прошлом на многих черных рынках, но так и не сумел отыскать главный. Скорее, в силу того, что вход меняли каждые пол года и не разглашали его тайну кому попало.

Хань Ло кивнула. И тут на глазах василиска произошло непредвиденное. Она перекинула ногу и со смехом спрыгнула в колодец!

Сердце Сы Шуй Сяня упало следом. Он успел и испугаться и восхититься смелостью девочки. И, конечно, поспешил следом.

Колодец был узким, пришлось крепко прижать руки к туловищу, а хвост обвить вокруг ноги. Тьма окутала глаза, попеременно сменяясь то затхлой сыростью, то удушающей сухостью. Он летел в неизвестность довольно долго. Может минуту, может десять.

Преодолев кое-как сопротивление ветра, Сы Шуй Сянь опустил голову и взгляд вниз, и заметил слабый свет. Сердце снова пропустило удар.

Но прежде чем разбиться о дно колодца, его всего передернуло и тело повисло в воздухе в двух цунях от пола. Весь воздух вышибло из легких. Он готов был взорваться от волнения, но в то же время чувствовал прилив адреналина.

Хань Ло с широкой улыбкой, уперев руки в бока, стояла поодаль. И кажется была…довольна и счастлива?

Сы Шуй Сянь наконец полностью опустился и задышал так часто, как мог.

— Госпожа Хань, по-позвольте спросить, откуда вы знали, что вход здесь? — прерывистое дыхание никак не давало Шуй Сяню выровнять голос, он все еще задыхался.

— Как-нибудь вам расскажу. Давайте для начала найдем Цзян Ецина.

Сы Шуй Сянь согласно кивнул, выпрямился и предложил девочке плащ. Но та отказалась и, как ни в чем не бывало, пошла ко входу на рынок.

И перед их глазами предстала невероятная картина, в который раз вышибая воздух из легких василиска. Они оказались в огромном гроте, по размерам не уступающему городу. Кромешную тьму разгонял золотой и алый свет фонарей, что кучками, светящимся дождем парили в воздухе. Под ними пролегали не просто торговые палатки, а целые улицы и кварталы!

Питейные заведения пестрели красками, музыка лилась на всю округу. Где-то в самом темном углу вспыхивали огненные струи, похожие на “дыхание дракона”. Гремели барабаны, голоса торговцев и весельчаков, перебравших с вином. Сы Шуй Сянь готов был поклясться, что слышал трубление слона!

Это был поистине разгул масштабной торговли, праздника и опасных теней.

— Держитесь рядом, — предостерегла Хань Ло, — без понятия, кто растрещал слухи о семицветном лотосе, но думаю…знаю у кого спросить.

Сы Шуй Сянь не стал спрашивать, откуда она знает у кого спросить, ибо был слишком поражен увиденным. Они пошли прямо в гущу толпы, проталкиваясь через оживленных покупателей и простых гостей. С обеих сторон их зазывали попробовать то одно, то другое.

— О, это же госпожа Хань! — вдруг прокричал торговец из большой палатки, где висели разнообразные кинжалы. — Заходите ко мне! Недавно поступила новая партия ручных клинков!

— Госпожа, госпожа, отведайте ваши любимые угощения!

— Хотите посмотреть на новых скорпионов из северных пустынь? Они уже подросли!

Сы Шуй Сянь шел, разинув рот. Все торговцы зазывали Хань Ло к себе, обращаясь как к самой уважаемой и постоянной клиентке. Но та отказывалась от всех предложений, одному приветливо улыбаясь, другому просто вальяжно махая. И продолжала идти вперед.

Она была до безумия спокойна. Сы Шуй Сянь словил себя на мысли, что та даже наслаждается всеобщим вниманием и уважением.

Все люди здесь были одеты еще страннее, чем на поверхности. Замотанные в тряпки, капюшоны и шарфы, они пытались укрыть лицо. На поясе обязательно висел меч, сабля или блестел кинжал. Иные скалились так, что походили на псов. Кстати о них, несколько групп не стесняясь, бродили по улицам с адскими псами, точно вывели тех на прогулочку.

Были здесь и северные демоны, выделявшиеся своей бледной, почти голубой, кожей и дорогими мехами.

Но от одного предложения Хань Ло все же не смогла отказаться и с любопытством подошла к прилавку, где продавали ингредиенты для алхимии.

— Госпожа Хань, как вам тот вулканический порошок? Довольно мощный, правда? — поинтересовался продавец таким сладким голосом, точно продал нечто милое, наподобие кролика.

— Хм, ага. Весьма. Доставь на то же место еще пару порций. Вот.

С этими словами она проятнула ему несколько десятков лян, не переставая разглядывать колбы с разноцветными порошками. Глаза ее горели ярче, чем фонари под потолком.

Поэтому Сы Шуй Сяню пришлось наклониться и прошептать ей на ухо:

— Мы здесь не за этим.

— О точно! — вдруг воскликнула она и обратилась к продавцу уже более серьезным тоном. — Ты случайно не видел здесь мальчишку в фиолетовой накидке? Должен выглядеть как полный сопляк.

Под капюшоном никто не увидел, как брови Сы Шуй Сяня взлетели вверх, а рот открылся от изумления уже в который раз.

Продавец прикрыл глаза, сосредоточенно думая, а потом ответил:

— Нет. Такого не видел. Госпожа, вы ж знаете, таких тут сразу цапают, не успевают они и пяти шагов пройти. Спросите у старика Чжао, он ж тут самый рукастый.

Хань Ло снова скрестила руки и нахмурилась.

— Да знаю я. Но он свою палатку перенес. Скотина желчная, должен же мне еще!

К сожалению, продавец не смог помочь и с местоположением человека, по имени Чжао. Им пришлось идти дальше. Сы Шуй Сянь ужасно хотел знать, почему Хань Ло чувствует себя в этом грязном месте увереннее, чем дома во дворце. Но не мог. Страх за ученика еще глубже вгрызся в глотку и он во все глаза смотрел по сторонам, надеясь отыскать его глупую голову.

— Ты…уверена в своих действиях? — тихонько спросил Шуй Сянь, когда они уже бродили в самом центре подземного рынка.

Он опасался, что ее излишняя самоуверенность привлечет неприятности.

— Уч… то есть, не беспокойтесь. — Хань Ло помахала очередному торговцу, чтобы отстал. — Я знаю этот рынок, как свои пять пальцев. Вот увидите, однажды, когда у меня будет своя школа алхимии, я и это местечко к рукам приберу.

Сы Шуй Сянь резко нагнулся, чуть не сбитый громадным коромыслом с корзинами, которое нес слон. Оно угрожающе покачивалось, так и норовясь сбить парочку прохожих.

— Разве госпожа Хань не станет однажды главой клана Неумолкающих? — удивился Шуй Сянь.

— Пф, нет уж! Слишком нудное это дело, сидеть на троне и выслушивать советы и суды. — фыркнула Хань Ло и выхватила из рук бродячего торговца две палочки карамели. — О, а это я возьму.

И уже уходя кинула ему из-за плеча пару монет. Она протянула одну палочку с карамелью василиску, но тому было не до еды.

— Разве владение целой школой не подразумевает такие же обязательства? — Шуй Сянь тихонько усмехнулся.

Хань Ло остановилась.

— Э-э…— протянула она, явно не додумавшись до этого раньше, но тут же ответила, вернув себе уверенность. — Пф, тогда куплю побольше слуг, будут меня замещать на время моих путешествий!

Смирившись с неимоверной наглостью и самоуверенностью Хань Ло, Сы Шуй Сянь покачал головой и они продолжили путь.

Они миновали один из питейных домов, весь обвешанный гирляндами и вывесками с неприличными лозунгами. С балкона им весело кричали нарядные девицы и полупьяные гуляки.

Общая праздность вперемешку с активной торговлей сбивали с мыслей. Сы Шуй Сянь никак не мог сосредоточиться. Особенно мешали сокровища на прилавках, так и манящие к себе. Ему пришлось приложить неимоверное усилие и взять себя в руки, про себя повторяя, что они спасают Цзян Ецина. А закупиться товарами можно и после.

Вдруг перед глазами мелькнула какая-то тень и Сы Шуй Сянь инстинктивно притянул Хань Ло к себе, увлекая в тень переулка. Фигура пробежала мимо.

Знаком Сы Шуй Сянь приказал девочке следовать за ним. Они стали красться у стен, пока не остановились у противоположного выхода из переулка. И, пригнувшись за мусорной свалкой, стали слушать.

Тень оказалась фигурой в плаще. За ней показалась еще одна.

— Что мы делаем? — удивленно прощептала Хань Ло.

Но Сы Шуй Сянь мигом закрыл ей рот и приложил палец к своим губам, призывая к молчанию. И прислушался. Он и сам не понял, зачем вдруг последовал за той тенью, но решил довериться интуиции.

— Вот это доставьте ему. Ясно? Пусть не отвлекается от того, что должно. — холодный голос фигуры в плаще слился с тенями.

Послышался шорох. Сы Шуй Сянь увидел как одна фигура передала какой-то пергамент другой фигуре. Та коротко поклонилась и скрылась из виду.

Он хотел привстать, чтобы получше рассмотреть тот пергамент, но его потянули за край плаща. Да с такой силой, что послышался треск. Сы Шуй Сянь нагнулся к Хань Ло и ту указала на другую сторону переулка, из которой они только что пришли.

Там стояли две другие фигуры в плащах и тоже чем-то обменивались. Причем низкий бархатный голос показался Сы Шуй Сяню до боли знакомым.

— Откуда мне знать, что она настоящая? — спросил обладатель бархатного голоса, но звучал он холоднее, чем северная вьюга.

— Что вы, господин, все товары этого рынка настоящие. — елейным голоском протянула низенькая горбатая фигура.

— Хах…ты мне зубы не заговаривай. Настоящие… — и в темноте сверкнула сталь. — А может, мне на тебе проверить ее действие?

Низкая фигура в плаще, с приставленным к ее горлу клинком, задрожала и запищала:

— Пощади-ите! Г-господин, я готов к тому, чтобы вы проверили ее на мне. Но эта печать одноразовая и больше у меня нет! Думаю, на всем этом рынке второй такой не сыскать! — клинок прижался ближе и фигура еще сильнее запищала. — Спросите у молодой госпожи Хань! Спросите, спросите! Она вам подтвердит подлинность!

Фигура, державшая клинок и Сы Шуй Сянь одновременно удивились. Василиск непонимающе посмотрел на девочку, требуя объяснений. Потому что это была последняя капля странностей за этот вечер.

— Э, ну, понимаете. У меня на это хорошо интуиция работает. Могу с одного взгляда определить, подделка товар или нет. Поэтому многие торговцы и покупатели обращаются ко мне. — сказал она, смущенно почесав щеку и отведя глаза. — Ничего такого же, верно? Сестренка мне денег на мои хотелки не даст, приходится самой зарабатывать.

Сы Шуй Сянь снова приложился рукой к лицу и тихо выдохнул. Более проблемного ребенка он еще не видел за двести лет своей жизни. Разве может это быть реинкарнация Ло Ло? Она была такой послушной и скромной девочкой. Ло Ло и Хань Ло как две стороны компаса. Хотя неизвестно, что происходит с душой после реинкарнации. Подобных случаев можно насчитать единицы и все не подтверждены.

Он немного отвлекся на свои мысли и упустил момент, когда Хань Ло как-то злобно воскликнула и сорвалась с места. Она растолкала две фигуры и выбежала на центральную улицу, скрывшись в толпе. Сы Шуй Сянь поспешил за ней и случайно задел и так растолканных в стороны людей, которые только что препирались.

Оказавшись в толкучке, он завертел головой, пытаясь отыскать девочку. Но тут услышал свист кнута и толпа с ужасом и трепетом расступилась.

Образовалась небольшая площадь из столпившихся вокруг людей. В центре, в боевой стойке, сжимала кнут Хань Ло, искрясь алыми вспышками. Сы Шуй Сянь протолкался ближе и его чуть не вырвало кровью. Все его тело внезано поддалось сильному “подавлению”, оно давило на плечи и грудную клетку, безжалостно и угрожающе.

Перед Хань Ло стояло трое людей в черных одеждах, наставив на нее сабли.

— Браво, браво Чжоу! Скотина желчная! Чего ты прячешься, хвост поджав? — заскрежетала зубами Хань Ло, оскалившись, подобно голодной лисице. — Ты всерьез думаешь, что твои прихвостни меня остановят?

“Подавление” сильно давило, но все же было слабее, чем у ее сестры. Поэтому трое вооруженных людей лишь испытывали небольшое головокружение. Лишь статус сестры главы не позволял им напасть в открытую. Особенно первыми.

Сы Шуй Сянь даже хотел уже выйти вперед и вмешаться, но услышал переговоры в толпе:

— Госпожа Хань поставит их на место.

— Давно пора, этот старик Чжоу слишком много себе возомнил. Берет и не отдает. Кому он еще должен?

— Да половине рынка. Не ту руку он укусил в этот раз.

Судя по словам, этот человек по фамилии Чжоу, является обычным мошенником. Видимо, он продавая товары, брал оплату и не доставлял купленное. Сы Шуй Сянь и сам не в восторге от подобных личностей, но не хотел оставлять это дело на Хань Ло.

Все же она всего лишь десятилетний ребенок. Очень буйный. Очень своевольный. И да, она держит в своих рукавицах главный черный рынок.

Воздух разразился еще одним свистом и кнут так полоснул по земле, что оставил глубокую трещину. Толпа отшатнулась волною, чуть не попадав, как стопка домино.

— Ну? — выжидающе огрызнулась Хань Ло, осматривая три сабли. — Кто первый?

— Парни, бей эту малявку!

Трое людей наконец сорвались с места и накинулись на нее с саблями. Хань Ло в прыжке назад дернула рукой и кнут сбил сразу двоих, больно ударив по головам. Третий успел увернуться и они обменялись тремя ударами. “Подавление” Хань Ло начало слабеть, ее уровень не позволял удерживать его во время битвы, сосредоточившись сразу на всем.

Багровое пятно взлетело в воздух, превратившись в очертания распустившегося ликориса. Еще один свист и толпа судорожно ахнула, еще раз отступив. Сы Шуй Сянь с замиранием сердца наблюдал за боем и только под конец привел себя в чувство. Он был уверен, что бой и так закончится в пользу Хань Ло, однако быть уверенным в честности его ведения никогда нельзя. Особенно на черных рынках.

Незаметно сложив пальцы, он начертил печать и метнул в оставшегося нападающего. Того на мгновение прошибло мощным разрядом тока и очередной удар кнута отбросил человека в один из домов.

В поднявшейся пыли и суматохе толпа разразилась аплодисментами. Однако тут же быстро разошлась, видимо, привыкнув к таким частым представлениям.

— Ты в порядке? — Шуй Сянь подбежал к девочке и осмотрел.

— Да, вполне. Спасибо за помощь! Вот это я понимаю, владение печатями! — восхитилась Хань Ло, попутно стряхивая с себя пыль. — Ита-ак…

Она снова осклабилась, резко развернулась и растолкала еще несколько людей с саблями, которые от страха окоченели. За ними скрывалась крохотная лавчонка, заваленная ящиками, мешками и корзинами. И ни одного товара не было видно. Лишь несколько образцов камней и кристаллов на низеньком столе.

За столом трясся человек, тощий и морщинистый, лет уже шестидесяти. Но обманчивый возраст не мог скрыть его проворных тонких пальцев и горящих жадностью глаз.

Хань Ло со всего размаху уперлась ладонями о стол, что все его содержимое подскочило. А затем также резко притянула к себе старика.

— Скотина желчная, совсем обнаглел?! — ее угрожающий голос плевался ядом, а скрежет зубов смешивался с шипением. — Ты знаешь, что за такое лишают головы? Моли богов, чтобы глава Хань не прознала о том, что ты сделал!

— Г-госпожа-а-а….- взвыл старик, вцепившись в чужую маленькую ручку на своем вороте, он кажется задыхался. — Пощадите, молю! Я…вовсе не хотел. Это просто случайность, вы же знаете, я бы никогда! А товар…товар еще не дошел! Он будет, будет! Если вы не хотите ждать…я… я могу вернуть вам половину суммы!

Стража, положив руки на сабли, стояла и тряслась в такт его визгам. Но Сы Шуй Сянь на всякий случай тоже оскалился и угрожающе посмотрел на них. Чтобы и не думали напасть из-за спины.

— Аха-ха-ха! Чжоу! — рассмеялась Хань Ло и даже вытерла “слезу” с уголка глаз. — Ты что, здесь первый день? Какая половина? Разве ты не знаешь правило “Не доставил товар, значит отдашь свою печенку и сердце на ужин”? Я благородная дочь семьи Хань, не стану есть такую желчь, как ты!

Она разжала пальцы и старик упал назад, судорожно глотая воздух и потирая сдавленную шею.

— Так, первое, мне нужны координаты Чжана. Второе…хм, — она окинула беглым взглядом четырех “охранявших” его людей, — ну может быть эти парни.

— Что?! — взвизгнул Чжоу, подпрыгнув на месте. — Н-но это… это выходит за рамки! Это МОИ люди!

— А то были МОИ деньги! — в ответ заорала Хань Ло. — Или правда хочешь расплатиться своей головой?

Сы Шуй Сянь, стоявший за ее спиной, насторожился. Хоть он и не был уверен, что девочка правда способна на такое, но кто знает.

Старик Чжоу душераздирающе взвыл, перекатываясь с одной стороны на другую и даже схватился за волосы. Но состроить страдальца не помогло. Хань Ло снова вытащила кнут.

— Нет!!! — завопил Чжоу, что есть мочи. — Хорошо, хорошо! Забирай их! Чжан в третьем секторе! В третьем!

Хань Ло довольно ухмыльнулась, повесила кнут на пояс и щелкнула пальцем.

— Ну, ребят, пойдемте.

Четверо людей с саблями переглянулись, но не смогли и слова вымолвить. Лишь беспомощно потащились следом за новой хозяйкой.

Сы Шуй Сяню из их разговора было понятно абсолютно ничего. Поэтому поспешил поравняться с девочкой. Он нагнулся и шепотом спросил:

— Кто такой Чжан? Зачем нам к нему? И…зачем эти люди?

— Увидев Чжоу, я поняла, что Цзян Ецина сцапал не он. А второй работорговец здесь только Чжан. Он обычно постоянно меняет свой лагерь, поэтому мне нужны были координаты. А эти, — она кивнула на их новую вооруженную свиту, — так, для красоты.

Как понял Сы Шуй Сянь, этих людей она взяла для устрашения. Работорговцы не славятся дружелюбностью и любого человека рассматривают как потенциальный товар.

— Черный рынок поделен между влиятельными личностями. — продолжила Хань Ло. —  К примеру я и Чжан. Мы стараемся не пересекаться и держаться на “своих территориях”.

Переживания Сы Шуй Сяня усилились. Если его ученика схватил некто по фамилии Чжан, владеющий определенной властью на этом рынке, значит дела плохи. Им повезет, если его еще не успели продать.

Третий сектор не был никак подписан или обозначен и находился на противоположной стороне от входа на рынок. Как его нашла Хань Ло…осталось загадкой для василиска.

Лагерь оказался и правда лагерем, с палатками, повозками и огражден забором из высоких кольев. Ворота сторожили двое крупных людей, вооруженных алебардами. Они недобро осмотрели пришедших и скрестили оружие, закрывая проход.

— Передайте Чжану, что пришла подруга. — спокойно сказала Хань Ло.

Стража переглянулась как-то неуверенно. Но затем убрала оружие, пропуская внутрь. Им было лень бегать и оповещать Чжана о какой-то мелкой девчонке.

Они зашли в лагерь и ужаснулись. Точнее, ужаснулся один Сы Шуй Сянь. Вокруг небольшого пространства были расставлены клетки, из которых доносились тихие стенания. Люди сидели на голой земле, привязанные веревкой или цепью. Да так сильно, что на запястьях и голенях остались кровавые ссадины от оков. Они все были чумазые, худые. Истощенные.

Стоило им зайти, как все рабы, у которых еще сохранились остатки сил, подняли головы и вперились несчастными глазами.

— Почему…почему подобное…

Сы Шуй Сянь сжал кулаки, едва сдерживая нахлынувшую ярость. Он прекрасно помнил как сам сидел в подобной клетке…очень много лет назад. И сейчас кровь больно пульсировала в висках, надавливая на сознание и память.

— Все хорошо? — Хань Ло с беспокойством окинула василиска взглядом, заметив его дрожь. — Вы можете подождать снаружи, если…если этот вид…

— Нет. — отрезал Шуй Сянь. — Я пришел забрать Ецина. И я его заберу.

В конце лагеря располагалась палатка больше и выше прочих. Заслышав поднявшийся шум, из нее вышел мужчина. Он был высоким и мускулистым, смуглая кожа испещрена шрамами, за спиной секира. Яростным взглядом он прошелся по пришедшим, от чего четверо людей с саблями сглотнули.

Сы Шуй Сянь понял, что от них в принципе никакого толку, а вот человек с секирой насторожил его.

— Опять ты? — его голос взревел, подобно землетрясению в горах, но тон оставался спокойным. — Это что, ты мне подарочек привела за тот проигрыш?

Он кивнул на приведенных ею людей и василиска в том числе.

— Чжан, тот бой, если мне не изменяет память, выиграла я. — усмехнулась Хань Ло, вздергивая подбородок.

Сказать, что Сы Шуй Сянь опешил, значит ничего не сказать. Он осмотрел громадного Чжана и крохотную Хань Ло еще раз, ужасаясь услышанному.

Однако Чжан как-то странно, со смесью недоверия и усмешки, улыбнулся и посмотрел на девочку.

— Чего надо? — небрежно бросил он.

— Мне нужен тот сопляк, которого ты недавно сцапал

Чжан разразился хохотом и ответил, что у него таких десятки.

— Бледный юноша, фиолетовая накидка, желтое ханьфу. На поясе висел жетон Подлунного Пика. — перечилисил Шуй Сянь, шагнув вперед.

Чжан смерил его взглядом, задержавшись на хвосте, который выглядывал из под плаща.

— Ну, допустим, есть такой. На него уже оформлена договоренность. Так что, катитесь отсюда.

Сердце Сы Шуй Сяня снова упало. Он сжал кулаки и холодно ответил:

— Я уйду только с ним. Он всего лишь ребенок, вы не имеете права продавать свободных людей.

Чжан осклабился, его мышцы напряглись и он стал похож на быка.

— Слушай, малец. Здесь все такие, свободные. Не заплатившие налог, укравшие у вельмож, мятежники, шпионы. Эти жалкие существа заслужили стать рабами. Согласен, иногда мы хватаем красавцев и красавиц, просто потому что они оказались не в том месте и не в то время. — Чжан хрустнул шеей и злобно улыбнулся, чем вызвал у василиска волну мурашек. — Все здесь имеет свою цену. Допустим, я могу пойти на уступку. Что получу взамен?

Сы Шуй Сянь почему-то был уверен, что этого человека не интересуют деньги. Тем более не заинтересуют его лечебные травы.

Хань Ло дернула плащ василиска и потянула назад, загораживая собой.

— Оставь его. Он не знает правил. — нахмурилась она. - Битва один на один. Выиграю я - отдашь. Если победишь ты…можешь отрубить мне руку.

Чжан оскалился и согласно кивнул. Он дал им время подготовиться, а сам созвал несколько своих подчиненных и приказал расчистить площадь для поединка.

Пользуясь случаем, Сы Шуй Сянь увел Хань Ло в сторону и нагнулся, чтобы прошипеть все свое негодование.

— Какая рука? О чем ты говоришь? Тебе…тебе не победить его!

Хань Ло кажется и сама и это понимала. Ее лицо немного побледнело и глаза бегали из стороны в сторону. Одолженных четырех людей она отпустила, чтобы не мозолили глаза. Поэтому они остались вдвоем на чужой территории.

— Я знаю. — наконец выдохнула она, убирая руки василиска своих плеч. — В тот раз я смогла побить его благодаря уловкам и зельям. Признаю, жульничала. Но тут без этого никак.

Однако это не убедило Сы Шуй Сяня. Попав на этот рынок, Хань Ло начала странно себя вести, сделавшись из активного ребенка каким-то жутким монстром. Или же он просто не понимает здешних правил?

— Послушайте, — обратилась Хань Ло к испуганному василиску, — это место я знаю лучше вас. Просто доверьтесь. Но мне нужна будет ваша помощь.


Глава 13. В тот вечер я понял, что ничего не понял.

Часть вторая. Косатка среди акул.

В центре лагеря вскоре образовался круг из зрителей. Вооруженные люди толкались и перешептывались. И косились на двух пришедших чужаков.

Чжан тоже был среди них и злобная ухмылка не сползала с лица.

По правилам местных боев один на один запрещена любая помощь. Будь то даже слова поддержки. Поэтому Хань Ло наказала василиску молчать и просто наблюдать. Ноющее сердце Сы Шуй Сяня еще до начала боя болезненно сжалось.

— Стоять! — крикнула Хань Ло, перекатывая в руках кнут и переминаясь с ноги на ногу, как тигр перед добычей. — Чжан, а Чжан. Где товар?

— Так и знал, что от тебя ничего не скрыть. — сплюнул Чжан и щелкнул пальцами.

Из соседней палатки несколько рослых мужчин выволокли клетку. Зазвенел металл и Сы Шуй Сянь дрогнул от увиденного. В клетке сидел Цзян Ецин, заплаканный, в синяках и грязи. Видимо, он яростно сопротивлялся, потому что руки ему туго перетянули веревками, которые успели уже окраситься красным.

— У…учитель?! — лицо юноши перекосилось не то радостью, не то болью.

Сы Шуй Сянь нашел в себе силы едва заметно улыбнуться и кивнуть. Он не мог сейчас и пискнуть, пока шел бой.

Цзян Ецин же, заметив что Хань Ло собирается биться против главаря работорговцев, опешил. Непонимание отразилось на нем и он затаил дыхание, завороженно смотря на искрящийся кнут.

Битва началась быстро и без предупреждения. Хань Ло двигалась проворно, с легкостью уворачиваясь от тяжелых ударов секиры. Чжан был в три раза больше и выше нее, а движения яростные и размашистые. Однако из-за разницы в физических особенностях между ними зияла пропасть. И поэтому Хань Ло без проблем перескакивала с одной ее стороны на другую, не забывая наносить ответные удары.

Свист от кнута и секиры сливались в скрежет, от которого в ушах все звенело гулом и эхом. Несколько раз лезвие опасно проходилось по краю одежды девочки и несколько раз громадный кулак отбрасывал ее в сторону. Толпа при этом возбужденно гоготала и улюлюкала, потрясая своим оружием.

Каждый этот раз Сы Шуй Сянь чуть не срывался с места, чтобы помочь. Но силой удерживал себя на месте и кусал губу. Ему было невыносимо смотреть как маленькая девочка поднимается с колен с пыльной земли. Как она яростно утирала кровь с носа, усмехалась и кидалась снова в бой. Набрасывалась на Чжана, точно тигр на буйвола.

— Чжан! Чжан! Чжан!

Сы Шуй Сянь на секунду задержал дыхание и пропустил какой-то момент. Он услышал только тихий хруст и сдавленный стон, прежде чем толпа заголдела имя главаря. Это выходило из правил и теперь понятно почему. Этот гогот обрушивался на голову и сбивал с толку.

Хань Ло упала на колени, сжимая одной рукой другую, безжизненно повисшую. Ее голубые глаза полнились ненавистью и яростью, которой она прожигала самодовольное лицо Чжана.

— Малявка, когда же ты поймешь, — усмехнулся он, — сначала молоко с губ утереть надо, а потом уже мнить себя центром мира. Единицы рождаются с кровавым кубком в одной руке и с мечом в другой.

— О да…но ты кое-чего не знаешь. — сдавленно прошипела Хань Ло, ей было тяжело дышать и она едва выговаривала слова. — Я родилась с сердцем врага в одной руке…и с целым миром в другой!

Выкрикнув последнее слово, она вдруг подпрыгнула и выпустила в Чжана несколько печатей, скрывшись в поднявшейся пыли. Зрители растерялись и перестали выкрикивать “Чжан”, все сделались настороженными.

Сам же Чжан, оглушенный и ослепленный, топтался на месте. Он стучал ладонью то по одному уху, то по другому, явно не понимая что происходит.

Когда пыль немного осела, он увидел, что его люди что-то кричат. Их рты открывались и закрывались, точно у рыб в пруду. Но он ни слова не слышал.

— Что-о?! Чего вы там орете?! — взревел он, оглядываясь по сторонам.

Тут он заметил не двигающуюся фигуру Сы Шуй Сяня, который смотрел на него с холодной улыбкой. Поняв, что дело нечисто, Чжан направился с секирой наперевес к нему, но тут же его отхлестнуло назад.

Алая тень вспышкой пронеслась с одной стороны и с другой. Удары кнута сыпались со всех сторон, однако нельзя было понять с какой точно.

Цзян Ецин, не смотря на свои болезненные ушибы, навалился на клетку и закричал что-то подбадривающее Хань Ло.

Танцующая змея. Игривый хвост тигра. Яростные, быстрые. Безжалостные.

Так бы описал Сы Шуй Сянь удары кнута Хань Ло. И он пребывал в полном восторге от мастерства владения этим непростым оружием. Его сердце дрожало уже не от волнения, но от трепета и восхищения. Шальная мысль проскользнула перед ним, что этой девочке уже и не нужен учитель. Она и так на довольно высоком уровне, хотя все еще не достигла пятого.

А каких бы высот она смогла достичь, если бы прилежно занималась. Возможно, ей бы удалось к двадцати годам достичь 12-го уровня!

Завершающий удар пришелся прямо по лицу Чжана и он рухнул на спину. От виска до подбородка кожа треснула, заливая шею кровью.

Хань Ло наконец вышла из тени.

— Надеюсь, ты усвоил урок и теперь будешь держать свои клешни при себе. — бросила она холодно и злобно, утирая лицо.

Чжан молчал. Он пыхтел и тяжело дышал, кажется ненависть распирала его грудную клетку и вот-вот покажутся зубья ребер.

— Свалили отсюда!

Рявкнул он, повалившись на колени от многочисленных ран, но успел подпереть свое тело рукой.

Несколько людей выволокли Цзян Ецина из клетки и выпроводили троицу за пределы лагеря.

Сы Шуй Сянь подхватил обоих детей, уволакивая как можно дальше. Он остановился только в тени одного заброшенного переулка. Он сначала опустился на колени перед девочкой, осмотрел вывихнутую руку и в пару движений вправил. Хань Ло скривилась, но не издала и звука, стиснув зубы.

Затем перевел внимание на Цзян Ецина. Он едва стоял и трясся от пережитых часов. Он уже успел представить, как его продают какому-нибудь мерзавцу, как его никто и никогда больше не найдет и он умрет в муках. Каково же было облегчение, когда он увидел василиска и Хань Ло.

— Учитель…Хань Ло…вы… — слова дрожали вместе с ним, скатываясь с языка вместе со слезами.

— Так, посмотри на меня. — приказал Шуй Сянь и осмотрел его зрачки, затем все остальное. — Хорошо, ничего серьезного.

Он дал обоим детям обезболивающее и дал понюхать сильную настойку из лаванды и мелиссы, чтобы немного успокоить.

— Зачем ты сюда полез? — Шуй Сянь стал отряхивать одежду юноши, который не переставал реветь. — Разве я не говорил, что семицветный лотос не существует? Почему не послушался младшую госпожу Хань? Посмотри что вышло.

— Простите…учитель… я…я только хотел достать для вас лекарство…

Хань Ло вскинула брови, услышав про болезнь василиска.

Сы Шуй Сянь остановился, опешив. Он уже давно понял, что Цзян Ецин слишком наивен и мягок. Естественно он желал помочь и своему учителю, видя как тот каждый день страдает от слабости, а любая активность приносит боль.

— Послушай, Ецин, — со всей серьезностью, но как можно мягче, обратился к юноше Шуй Сянь и положил руки на его трясущиеся плечи, — от моей болезни нет лекарства. И никогда не будет, вероятно. Я уже смирился и мне достаточно того, что я принимаю, чтобы облегчить свое существование. Прошу, не беспокойся, когда увидишь мою боль. Это пройдет. Но…

Он остановился, стараясь усмирить болезненное биение сердца и шумно выдохнул:

— Но мне гораздо больнее видеть, как из-за меня страдают другие. Ладно?

— Я понял, учитель. — Цзян Ецин опустил голову. — Мне так стыдно. Простите этого глупого ученика. И…спасибо тебе.

Юноша посмотрел на Хань Ло и та кивнула, принимая простенькую благодарность.

— Без у…без господина Сы и его печатей звукоизоляции у меня ничего бы не вышло. — в свою очередь сказала она.

Сы Шуй сянь тоже кивнул. За пять минут до начала битвы он научил Хань Ло двум печатями: звукоизоляции и скорости. Первую можно использовать как на помещении, так и на человеке, полностью лишив слуха. Вторую же Хань Ло применила к себе, поэтому за ней невозможно было уследить.

— А где Черный Нефрит? — вдруг спросил Шуй Сянь, поняв, что упустил из виду эту важную деталь, потому что бишоу юноше вернули, как вытащили из клетки.

— Остался во дворце…я не хотел, чтобы такой дорогой меч украли в этом месте.

Сы Шуй Сянь снова вздохнул и покачал головой. Лучше бы Цзян Ецин взял меч с собой. Так было бы больше шансов остаться целым.

Они все чувствовали себя ужасно уставшими и вымотанными. Поэтому поспешили вернуться в тот сектор, с которого пришли. Как оказалось, во владениях Хань Ло было целых два сектора, самых крупных. Она выдала Сы Шуй Сяню и Цзян Ецину какие то значки, которые по ее словам дадут нечестным людишкам понять, что их лучше не трогать.

Они решили разделиться. Хань Ло повела Цзян Ецина в таверну, чтобы “устаканить” все потрепанные нервы.

— Так, только не споите моего ученика. — предостерег Шуй Сянь на прощание.

— Пару стаканов медовой настойки, ничего серьезного. — хохотнула Хань Ло.

Она утащила таки Цзян Ецина, который от шока еще не отошел и покорно позволил вести себя за рукав.

Медовая настойка считается слабым алкоголем, почти не отличающимся от забродивших фруктов. Поэтому Сы Шуй Сянь и позволил им уйти, а сам отправился гулять по рыночной улице.

Он теперь мог подумать о тех двух таинственных людях, которых они встретили в переулке. Один голос, первый, явно принадлежал женщине. Второй, бархатный, определенно мужчине. И Сы Шуй Сянь был уверен, что этот голос принадлежал Ши Хэ Ланю. Однако не мог представить, что понадобилось заклинателю в этом месте, тем более что сделка выглядела не особо законной.

“Интересно, знает ли глава Хань Син о том, что вытворяет на черном рынке ее младшая сестра?” - так думал про себя Сы Шуй Сянь и горько улыбался.

Он шел и шел, не обращая внимание на продающиеся сокровища, полностью поглощенный раздумьями. Но вот он услышал, как кто-то зазывал покупателей посмотреть на новые боевые вееры. И обернулся.

Прилавок прилегал к целому дому и весь был увешан самыми разнообразными веерами. От простых павлиньих, до полностью сделанных из металла. Торговец, мужчина с пышными усами и в шапке, тоже украшенной крохотным веером, приветливо улыбнулся. Точнее, улыбнулся, увидев значок на воротнике василиска.

— А-а-а, дорогой гость. — протянул торговец. — Интересует боевой веер или простой? Присматриваете себе?

— Да, себе. Есть ли у вас… какой-нибудь боевой, но чтобы не тяжелый.

Пошарив под столом в ящиках, торговец протянул Сы Шуй Сяню блестящий деревянный веер. Вместо ткани между спицами тоже были деревянные пластины, причем остро заточенные на конце. Экран выглядел гладким, но его украшали вырезы из цветов и бабочек, а черная гарда обвита серебряной резьбой.

Сы Шуй Сянь взвесил веер в руке, раскрыл и легонько помахал. Тот разрезал воздух словно масло, совсем не встречая сопротивление.

На секунду перед глазами Сы Шуй Сяня заискрился свет и он вдруг услышал треск дерева, звуки трения и запах смолы. Старый мастер нежно шлифовал свое творение при свете свечей, любуясь каждым изгибом.

— Господин? Господин, что скажете?

Сы Шуй Сяня вырвало из оцепенения и он уставился на торговца, который в свою очередь уставился на него. Могут ли это быть воспоминания веера? Возможно. Сы Шуй Сянь читал о том, что оружие, обладающее душой, может хранить обрывки воспоминаний. А этот веер хранил только день своего сотворения, со всей теплотой храня лицо творителя. На нем не чувствовалось ни чужой крови, ни смерти.

— Этот веер, как давно он сделан? — поинтересовался Шуй Сянь.

— Точно сказать не могу, но ко мне он попал около полугода назад. Нашли в доме умершего мастера резьбы по дереву. Удивительно, как простой мастер смог создать веер удивительной прочности! И вот, — торговец указал пальцем на веер в руках василиска, — вот, вы только гляньте! Это же древнее дерево, росшее не одну тысячу лет! Оно обладает поистине невероятными способностями!

Услышав это, Сы Шуй Сянь тут же подумал, что этот веер будет стоить не одну сотню ямбов. С другой стороны оно того и правда стоит. Все, что сказал торговец, правда. Дерево и впрямь переполнено энергией, а зарождающаяся душа веера говорит об огромном потенциале. Однажды это оружие прославит своего хозяина, поэтому не должно попасть не в те руки.

— Думаю, этот веер вам не подходит. — раздался мягкий голос прямо над ухом василиска и тот вздрогнул. — Вот, посмотрите-ка на этот.

Мужчина, подошедший к прилавку, чье лицо скрывала тень от капюшона, протянул Сы Шуй Сяню другой веер, с другого конца лавки. Он был сделан из твердого серебра и украшен капельками из прозрачных камней.

Сы Шуй Сянь, держа деревянный веер, мягко отодвинул чужую руку:

— Не стоит, этот веер слишком изыскан для меня. — сказал он.

Но чужая рука, не отнимаясь от его собственной, перекатилась и снова раскрыла серебряный веер.

— Отчего же? Ваша внешность подобна сиянию звезд, прямо как этот металл и бриллианты. — возразил мужчина.

Сы Шуй Сянь приподнял бровь в удивлении и был готов поклясться, что незнакомец улыбался.

— Почему вы так решили? — спросил он нахмурившись. — Мое лицо скрыто тенью также, как и ваше.

Действительно. Он все еще скрывался под капюшоном. Как этот человек мог увидеть, что он красив?

— Одного взгляда на белую кожу изящных рук достаточно, чтобы понять, что передо мной личность с незаурядной внешностью. — ответил незнакомец, все еще ведя ленивую борьбу веером.

Сы Шуй Сяню не нашлось, что ответить. Они продолжали перекатывать руки друг друга, в попытке оттолкнуть. Это было похоже на то, если бы два мастера боевых искусств сражались ладонями, выводя пируэты, захватывая чужое запястье и то притягивая, то отталкивая.

Однако в их случае это выглядело так медленно и лениво, что никак нельзя было назвать поединком.

Это уже начало раздражать Сы Шуй Сяня и он чуть сильнее оттолкнул руку с серебряным веером.

Незнакомец расхохотался и тоже сильнее надавил. В итоге они плавно перешли в танец из сражения на веерах, взметнувшись в воздух.

— Эй, вы ж не заплатили! — вскричал торговец, но его голос потонул в восхищенных возгласах.

Но они его не слышали. Сы Шуй Сянь со всей сосредоточенностью пытался не прервать нить ленивой борьбы. И еще старался разглядеть под капюшоном лицо. Его не отпускала мысль о том, что этот человек похож на того, кто был в переулке.

Они перемещались по покатой крыше с одного конца на другой, похожие на два резвящихся карпа. Рукава и волосы развевались из под плащей. А над головами парили облака красных фонарей, ложась на плечи томной дымкой.

Запястье охватила колющая волна и начало неметь. Сы Шуй Сянь нахмурился еще сильнее, чувствуя что еще чуть чуть и его снова переломит болезнь.

И, словно почувствовав тоже самое, противник легонько подскочил ближе, притягивая василиска за талию. Порыв ветра от прыжка сорвал капюшон, открыв светящееся улыбкой лицо.

— Все хорошо? — тихо спросил Ши Хэ Лань, не отрываясь от шокированного лица напротив.

Хоть одна половина Сы Шуй Сяня и подозревала, кто этот человек, но все же не позволяла взять вверх. Подозрение, что его снова настигли убийцы, душило весь поединок.

Также в объятиях они плавно опустились с крыши на землю, провожаемые восхищенными взглядами. Но и те вскоре угасли. Рынок вернулся к своей жизни.

Сы Шуй Сянь пребывал в шоке. Он чувствовал горячую ладонь на талии и такую же горячую ци, которую ему вливали в тело. А единственной преградой между ними были его руки на груди Ши Хэ Ланя. Ворох мыслей не давал сосредоточиться.

Что этот заклинатель здесь забыл? Какого демона скрывал лицо? Он ли это был в переулке, угрожал торговцу?

— Господа, — подал сорвавшийся голос продавец, уже натерпевшись от незадачливых покупателей, — вы покупаете или нет? Хотя о чем это я! Вы же уже использовали товар! Не подумайте, что раз вы дорогой гость госпожи Хань, то вам позволено…

— Захлопнись!

Ши Хэ Лань буквально в лицо продавцу кинул мешок с монетами, все также неотрывно смотря на василиска. Тот пришел в себя. Заерзал и освободился от крепкой хватки.

— Не стоит, я и сам могу заплатить. — буркнул он и обратился к продавцу. — Принимаете ли вы обмен? Не берите у него плату за мой веер.

— Обмен пр…

— Не принимает, А-Сянь. — губы Ши Хэ Ланя растянулись в улыбке и он загородил собой лавку. — Не принимает. Пойдем лучше выпьем. А то я не успел распробовать местную медовую настойку.

Сы Шуй Сянь выпал в осадок. Его ухо нервно дергалось, в нем шла борьба с собственными эмоциями. Хотелось треснуть человека и тут же поблагодарить за столь щедрый подарок. Веер из дерева стоил без малого в два раза дороже, чем серебрянный. Еще бы. Он ведь сделан из древнейшего дерева с зарождающейся душой!

— С какой стати я должен с тобой пить? Ты не должен ничего мне покупать, просто не мозоль мне настроение. — наконец шикнул Шуй Сянь и отвернулся, давая понять, что не настроен вести задушевную беседу.

— Ну вот и славно!

С этими словами Ши Хэ Лань снова обхватил его за талию и повел в сторону таверны, не обращая внимания на возмущенное пыхтение василиска.

Уже в таверне они спокойно уселись в самом углу и заказали медовую настойку. Сы Шуй Сянь твердо отказался от нее и взял себе травяной чай.

— Не злись, ладно? — снова начал разговор Ши Хе Лань, после того как они сделали первые глотки напитков. — Я пришел во дворец и не нашел никого, от слуги узнал, что все вы трое пошли в город и почувствовал неладное. Мне не стоило оставлять тебя одного, прости. Этот веер понравился тебе, поэтому прими в качестве извинений.

Сы Шуй Сянь нахмурился и отвел глаза, пряча губы за чайной чашкой. Ему не нравилось, что заклинатель смог каким-то образом прочитать его восхищение веером, но в то же время и радовало. Тепло, что разрасталось где-то в груди, уже никак нельзя было остановить.

— И…как ты узнал? — неуверенно поинтересовался он.

— Мм, по взгляду. Когда тебе что-то нравится, в глазах загораются искорки. — с улыбкой ответил Ши Хэ Лань и даже наклонился ближе, точно пытался рассмотреть наличие этих искр сейчас.

На это Сы Шуй Сянь тихо фыркнул.

— Значит, это не ты был где-то час назад в переулке?

Ши Хэ Лань непонимающе посмотрел на него и пришлось все объяснить. Сы Шуй Сянь коротко пересказал увиденное, уверяя, что голос был точь в точь, как у него. Однако Ши Хэ Лань продолжал упорно настаивать, что пришел на рынок не больше пятнадцати минут назад. И василиск сдался. Сил спорить совсем не осталось.

Уверенный в том, что Хань Ло больше не бросит Цзян Ецина, они оба вскоре покинули черный рынок.

Веер Сы Шуй Сянь спрятал в свою бездонную сумку до лучших дней. Сам он не планировал его использовать, все же это тоже оружие, хоть и не меч.

Они быстро добрались до своих покоев и обессиленно упали на кровати. За окном уже таял алый закат. Фениксы уносили пламя солнца за горизонт, оставляя за собой звезды.

После ужина, который слуги им любезно принесли в покои, оба уснули. И Сы Шуй Сянь бы проспал до самого обеда следующего дня, если бы не был разбужен аккуратным толчком в плечо.

— Что такое? — сонно спросил Шуй Сянь, приподнимаясь от гнезда из одеял и подушек.

— Пошли, нам нужно отправляться сейчас. — почему-то шепотом ответил Ши Хэ Лань.

Оба покинули комнату и отправились на поиски Цзян Ецина. В комнате того не оказалось.

Сы Шуй Сянь не знал, почему человек принял решение уехать посреди ночи, поэтому в недоумении следовал за ним. После возвращения с цисицзе они больше не разговаривали на тему предстоящей миссии, оба удрученные произошедшим.

В бесконечных коридорах и арках они немного заплутали, пока не наткнулись на троих заклинателей с мечами на поясах. Выглядели они статно и гордо. Двое из них имели белые, словно снег, волосы, однако лицом еще молоды и были одеты в черные одежды. Третий же носил красные одеяния, похожие на одежду Хань Син и Хань Ло, волосы его переливались черным и синим.

Сы Шуй Сянь узнал в нем Хань Цзяна, с которым разговаривал накануне.

Столкнувшиеся окинули друг друга взглядом.

— Господа вероятно ищут своего ученика. — сказал первый беловолосый.

— Брат, не забывай, наша малышка теперь тоже его ученица. — произнес Хань Цзян с легкой улыбкой и потрепал “брата” по плечу.

— А я слышал, что господин Сы отказался брать ее в ученицы.

Сы Шуй Сянь поклонился слегка и обратился к троим мужчинам:

— Господин Хань, рад видеть вас снова. Должно быть, это ваши названные братья? Прошу, подскажите, где сейчас Цзян Ецин.

Трое заклинателей, сложив руки, тоже поклонились в ответ и представились.Хань Цзян представил своих названных братьев - Чен Лу и Ван Фэн,

Однако эти трое после приветсвия не только не указали дорогу, напротив, взяли в руки мечи и, не переставая улыбаться, сказали:

— Господин Сы, нам очень интересно каким мастерством вы обладаете, что смогли заинтересовать нашу малышку Хань Ло.

— Не удостоите ли нас небольшим спаррингом?

— Хоть вы и отказали мне утром в поединке, но нам очень интересны ваши способности. — улыбнулся Хань Цзян. — Мы не будем бить в полную, не волнуйтесь.

Хвост Сы Шуй Сяня настороженно дернулся. Вот чего он не ожидал, так это трех задетых за гордость заклинателей. Это что, учительская ревность? По его скромной оценке уровень каждого из них уже перевалил за 8-ой, ровная осанка и уверенная рука выдавала в них искусных мечников. Как такие благородные люди могли приревновать какого-то василиска к их ученице. Которую он даже не принял официально.

— Не стоит. Он болен и…

Ши Хэ Лань собирался заслонить собой василиска, на которого уже направили три острия меча, однако тот наоборот выступил вперед.

— Небольшой спарринг. Ничего серьезного.

Без лишних слов он ринулся вперед и отразил первый удар двумя выпущенными когтями. Места в коридоре не хватало для размашистых движений, а наступление сразу с трех сторон заставило Сы Шуй Сяня крутиться в одной точке. Он отбивал удар за ударом то когтями, то хвостом.

Сосредоточив в ладонях ци, Сы Шуй Сянь оттолкнул от себя сначала Чен Лу, потом Ван Фэя и ринулся на черноволосого. Использовав технику “ветер скорбящих листьев”, его бег стал подобен легкому ветру. Над ним занесли серебряный клинок. Сы Шуй Сянь изогнулся и пролетел под лезвием, тут же совершив ответный удар.

Трое заклинателей сложили мечи и еще раз поклонились. Кажется они были довольны увиденным.

— Боевые навыки господина Сы весьма впечатляющие. Не волнуйтесь, в таком случае мы прикроем вас перед главой Хань. — сказал Чен Лу.

Вся троица довольно улыбалась, глаза превратились в тоненькие полумесяцы.

— Вы, наверное, не поняли, — сказал Шуй Сянь с небольшой одышкой, — мы не собираемся брать Хань Ло с собой, да и глава этого не допустит.

— Но мы все равно вас прикроем.

Заклинатели, не переставая улыбаться, быстро удалились и свернули за поворотом. Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь даже окликнуть их не успели, оставшись в недоумении стоять. И не могли избавиться от ощущения, что им сейчас подкинули угря в корзину с лососем.

Сы Шуй Сянь выдохнул и припал к стене, снова почувствовав слабость.

— Зачем же ты поддался на их уловку? — тон Ши Хэ Ланя тревожным покрывалом лег на плечи василиска.

— Если бы я им отказал, то выставил бы себя слабаком. Неспособным защитить не только ученика, но и себя. — Шуй Сянь похлопал себя по груди, высвобождая застоявшийся воздух. — Знаешь, даже слабое дерево не ломается под напором ветра. Не беспокойся об этом.

Он рассчитывал успокоить Ши Хэ Ланя, чтобы тот перестал заступаться за него при каждом удобном случае. А также, чтобы показать, что сам не слаб. Но заклинателя только пробрал мрак и темные глаза все еще обеспокоенно осматривали Сы Шуй Сяня.

Отдохнув, они отправились дальше и спустя полчаса нашли Цзян Ецина, нервно расхваживающего у задних ворот дворца с каким-то свитком в обнимку. Там уже стояла повозка, запряженная двойкой отборных лошадей. Сами ворота охранялись несколькими парами воинов и больше никого не было видно.

Солнце уже совсем скрылось за склонами скал и клан Неумолкающих снова превратился в синюю пепельницу с тлеющими звездами. Хоть эти территории и располагаются ближе к северу, однако днем здесь печет как на юге и только с приходом ночи приходит прохладный ветерок.

— Учитель Ши, учитель Сы! Я вас так долго жду!

— Меньше слов, залезайте. — Ши Хэ Лань кивнул на повозку.

— А разве нам не нужно отчитаться главе Хань? — спросил Шуй Сянь.

Однако ему вместо ответа положили руку на талию и подтолкнули внутрь повозки. Внутри было не так много места, а вместо скамеек постелены мягкие ковры и подушки. На занавесках играли разноцветные солнечные зайчики от витражных ламп. Путь на юг предстоял в несколько дней, а ночью удобнее, конечно же, спать лежа на подушках, а не на жесткой скамье.

Возничий хлестнул поводьями и повозка со скрипом двинулась по улицам города и вскоре выехала в пустошь.

Цзян Ецин передал Ши Хэ Ланю свиток, что до этого крепко сжимал бледными руками. Юноша, как отметил василиск, явно был чем-то напряжен. Глаза его бегали из стороны в сторону, со лба скатилась капелька пота.

— У-учитель…а нам обязательно проезжать через Дворец Цзан? — наконец спросил Цзян Ецин заикающимся голосом.

Ши Хэ Лань оторвал взгляд от свитка, который так старательно изучал в свете лампы, и стукнул ученика по макушке.

— Хочешь ехать в объезд? На это уйдет больше 10-ти дней, а у нас нет столько времени.

Цзян Ецин понурил голову и замолчал.

— Утром, пока ты спал, — Ши Хэ Лань обратился к василиску, — я поговорил с главой Хань и договорился, что мы уедем к ночи, быстро и тихо. Чтобы лишние глаза и уши не помешали нам.

— Так ты все же умеешь рано вставать, когда хочешь. — посмеялся Шуй Сянь, махнув хвостом.

Глаза Ши Хэ Ланя округлились и он, обиженно сунув в рукав свиток, завалился на бок и пробурчал:

— Ну раз так, то я сегодня спать пораньше.

— Эй, постой! — Шуй Сянь потянул человека за рукав. — Что сказано в свитке? Хань Син ведь что-то передала про аукцион.

— Потом. Все потом.

И Ши Хэ Лань притворно захрапел. Сы Шуй Сянь был не просто в шоке, у него все слова осели на языке и не могли сложиться в приличную фразу. Он посмотрел на ученика, однако тот все еще сидел мрачнее тучи.

— Я, пожалуй, тоже лягу. — сказал Цзян Ецин и свернулся калачиком в другом углу.

Сы Шуй Сянь посмотрел по очереди на двух людей, не зная посмеяться ему или поплакать. Хотелось надавать тумаков обоим, но он решил подождать до завтра и, вздохнув, выглянул в окно. Все тот же темный пейзаж и безумно звездное небо.

* * *

Где-то клане Неумолкающих.

Главный дворец.

Спокойствие нарушил внезапный взрыв и служанки в страхе побросали дела. Стража крепче сжала копья и мечи, боясь пошевелиться. Они ничего не видели. Старались. Они честно не при чем.

Трое старых заклинателей распивали чай в беседке, обдумывая следующий ход на шахматной доске и что они скажут завтра главе Хань.

Еще один взрыв и вот в коридорах раздался довольный смех.

Топот маленьких ножек эхом пронесся по всему городу и черная тень скрылась в редких кустах пустоши клана Неумолкающих.


Глава 14. Кто скажет мне, как жить. Кто скажет мне, как не бояться.

Часть первая. Страх.

Спустя день, к обеду следующего, повозка уже достигла границы клана Дворца Цзан и пейзаж сменился на более зеленый и цветущий. Пустошь превратилась в поля с редкой травой и кустарниками, где-то среди моря камней выглядывали могилы неизвестных. Один раз Сы Шуй Сянь увидел в окне стадо оленей, гордо пересекающих реку, подобно летящим звездам. Золотая шерсть искрилась на солнце, а рога были подобны древним ветвям. Такой красоты он раньше никогда не видел, а потому провожал их взглядом до того момента, пока олени и река не скрылись из виду.

Цзян Ецин встал вместе с Сы Шуй Сянем и они уже успели подкрепиться лепешками и фруктами, что им предоставила в дорогу глава Хань. Юноша, как отметил василиск, все еще был не духе, жевал он медленно и взгляд упирался куда-то в пустоту. Сы Шуй Сянь вспомнил, что он не из бедной семьи, возможно даже не из Подлунного Пика. А раз скрывает истинное прошлое, значит сбежал из какой-нибудь богатой семьи. И возможно эта семья живет в клане Дворца Цзан.

Сы Шуй Сянь махнул ушами, отгоняя ворох мыслей и желание спросить Цзян Ецина о семье. По крайней мере не сейчас, не в таком настроении.

— Ецин, на каком ты сейчас уровне? — Шуй Сянь решил разрядить обстановку.

— Я недавно достиг…второго. — Цзян Ецин показал два пальца и понурил голову.

Сы Шуй Сянь прокашлялся, чтобы не рассмеяться в истерике. Всего второй уровень. Для адепта, достигшего 18-ти лет, иметь второй уровень совершенствования не просто смехотворно… а позорно. Все адепты Подлунного Пика уже давно получили если не 4-5 уровни, то хотя бы 3-ий. Сы Шуй Сянь призвал армиллярную сферу и та повисла в воздухе перед Цзян Ецином, при этом слабо светясь и вибрируя.

В глазах юноши загорелся огонек интереса и он посмотрел на Сы Шуй Сяня.

— Дай свою руку. —  попросил Шуй Сянь, на этот раз твердо решивший выяснить точное состояние здоровья ученика.

Цзян Ецин протянул ему руку и Сы Шуй Сянь, не отрывая взгляд от сферы, проверил меридианы. Все было в порядке. Ци текла по крепким меридианам ровным потоком. Более того юноша не подвержен никаким болезням, сфера не выявила аномалий или других причин. Кроме одной.

— Тебе Ши Хэ Лань ничего не говорил во время обучения? — мрачно спросил Сы Шуй Сянь и получил в ответ отрицательный ответ. — Совсем? Быть не может.

— Ну… на самом деле он и обучает меня по-другому. Учитель не разрешает мне пока совершенствовать духовную энергию, только боевые искусства и тело.

Сы Шуй Сянь приложил руку к подбородку и призадумался. Если сам Ши Хэ Лань по какой-то причине не сказал ученику о его проблеме, то ему тоже говорить не стоит. Подход со стороны физических навыков на самом деле наилучшее решение для Цзян Ецина, и более верное, с такой слабой духовной энергией.

— Учитель, а у вас какой уровень? — вдруг спросил Цзян Ецин.

— Хм…никогда не задумывался об этом. — ответил Шуй Сянь и увидел озадаченный взгляд ученика. — У василисков, как и у драконорожденных, нет понятия уровень совершенствования. Наша сила зависит от навыков и умений при рождении. Мы можем только совершенствовать владение ими. Но если сравнить, то я, наверное, на уровне 11-ом.

— Что?? Оба моих учителя на 11-ом, а их бездарный ученик даже…даже третьего достичь не может.

Лицо Цзян Ецина исказилось всхлипами и он снова понурил голову. Плечи его опустились и затряслись. Сы Шуй Сянь не знал что сказать и только беспомощно протянул руку, что так и зависла в воздухе. Он совсем не хотел задеть юношу, однако это самое и сделал.

— Ецин, что ты знаешь о преодолении уровней? — Шуй Сянь сел поровнее и серьезно посмотрел на юношу, стараясь увлечь разговор в более спокойное русло.

Тот перестал всхлипывать и озадаченно шмыгнул.

— Не уверен…

Сы Шуй Сянь вздохнул:

— Ох…и чему он тебя учил…— украдкой они оба посмотрели на спящего Ши Хэ Ланя, а потом Шуй Сянь продолжил. — Каждый уровень олицетворяет собой преодоление земных и тленных начал. К примеру, ты почти преодолел уровни Зеленого Дракона - негативные эмоции. Знаешь, это самая трудная часть. Не многие могут усмирить слепую ненависть, жадность и скупость.

Глазами, полными изумления, Цзян Ецин впитывал каждое слово, наклонясь так близко, что чуть не завалился вперед.

— Ого…вот это да, я впервые об этом слышу. Хотя, в книгах было похожее описание, но не сравнится с вашим.

Сы Шуй Сянь с улыбкой кивнул и продолжил:

— Далее идут уровни Яшмовые Горы — тленные желания. Требуется преодолеть чревоугодие, порочность и несдержанность. Тоже трудно, но более подвластно с хорошей силой воли. Хм…

— Что такое? Не помните, что дальше? — Цзян Ецин кажется расстроился собственной догадке, потому что большие его глаза заблестели разочарованием.

Но Сы Шуй Сянь мягко рассмеялся и помахал рукой.

— Да нет, просто дальше трудно объяснить. Кхм. После Яшмовых Гор идут уровни Багрового Солнца — скорбящее сострадание. Необходимо понять бесконечность цикла жизни, принять небо и землю как неотделимое, увидеть большое в малом и отпустить уходящее. — Шуй Сянь перевел дух, набрал в легкие побольше воздуха и неспешно выдохнул. — И предпоследний уровень Граница Небес — стремление жизни. Необходимо услышать сердцебиение мира, соединить со своим и, внемля мольбам всего сущего, устремиться вперед.

Цзян Ецин забыл как дышать и скоро покраснел, слушая наставления. Последние слова он не вполне понял, поэтому хотел переспросить, но Сы Шуй Сянь успокоил его. То, что он рассказал, лишь один из путей совершенствования. Необязательно выполнять требования, через уровни можно прорваться и другими путями. К примеру, совершенствуя духовную силу и боевые техники.

Однако это не успокоило юношу. Он снова опустил голову, сетуя на то, что слишком глуп, чтобы отринуть какие-то тленные начала, а для духовных практик уродился слишком слабым.

— Будешь много реветь и не достигнешь за 10 лет. — послышался голос из-за подушек.

Цзян Ецин, услышав эти слова, вдруг выпрямился, вытер слезы и задержал дыхание, чтобы успокоиться.

Фиолетовый клубок, что лежал на подушках в другом углу, развернулся. Ши Хэ Лань потер сонные глаза. Его волнистые волосы спутались и пара прядей упала на лицо. Одежда немного помялась, да и в целом его вид напоминал сонного кота, которого нарочно разбудили после сытного обеда. И хотя теперь Сы Шуй Сянь знал, что такие “спячки” происходят с человеком из-за игл в сердце, все же не удержался от улыбки при виде такого милого и потрепанного вида.

Ши Хэ Лань привел немного себя в порядок, доел оставшиеся лепешки и посмотрел в окно. Там виднелись далекие горы, укрытые розовой дымкой цветущих слив и персиков. Он одобрительно кивнул головой. Видимо они уже не так далеко от точки назначения.

— Что передала глава Хань? — спросил наконец Сы Шуй Сянь, когда все более менее пришло в норму.

Вчера Ши Хэ Лань так и не показал информацию, настояв на тщательном отдыхе от всех проблем. А сегодня сам умудрился проспать до обеда. Поэтому василиску уже не терпелось узнать, что же ждет их впереди.

Ши Хэ Лань передал свиток из рукава и Сы Шуй Сянь быстро пробежался по нему. Это был подробный план Пагоды Девяти Грехов, с расположением всех этажей, комнат, складов и подземной части. А также здесь зафиксированы иные сведения и информация. В частности то, что учение Алого Бога планируют представить только высшим чинам общества южных демонов и гостей, что расположатся на последних трех этажах.

— Секретные ходы, черные выходы, расположение защитных механизмов и ловушек, — перечислил Шуй Сянь, горящими глазами осматривая свиток, — тот, кто создал эту карту, настоящий мастер своего дела! Даже не верится, что человек смог проникнуть к демонам и все это выяснить.

— Глава Хань также предоставила нам поддельные приглашения. — сказал Ши Хэ Лань и вытащил из рукава два железных жетона и листы с изображениями двух людей.

На жетонах были выгрированы имена Чен Лу и Ван Фэн, тех двух мастеров с которыми они повстречались перед отъездом.

Сы Шуй Сянь подивился еще больше, осматривая приглашение. На аукцион Пагоды Девяти Грехов приглашались только выдающиеся личности, богатые и влиятельные, которых знают все. Если с именами проблем не возникнет, то как быть с внешностью Сы Шуй Сянь уже придумал. Хоть его гипноз и не сработал тогда в городе Юэчэн, но сейчас он уже набрался сил и снял все блокирующие силу печати. У него получится внушить пропускной охране внешность Чен Лу и Ван Фэна.

— А почему приглашения только два? — спросил Цзян Ецин.

— Потому что ты останешься в клане Дворца Цзан, пока мы не закончим. Ты еще не готов для таких заданий. — холодно бросил Ши Хэ Лань.

Цзян Ецин не стал больше ничего говорить и снова забился в угол, обхватив колени руками. Сы Шуй Сяню стало даже немного жаль ученика, ведь он в самом расцвете сил, однако не может пойти ни туда, ни сюда. Только молча наблюдать. На кой черт Ши Хэ Лань тогда вообще его взял с ними, раз не разрешает ничего? Не просто же опыта набраться в путешествиях на повозках?

— А-Сянь.

Василиск повернул голову и тут же воздух застыл у него в легких. Лицо Ши Хэ Ланя было так близко, однако он придвинулся еще ближе, сократив расстояние между ними до одной ладони. При этом в игривых глазах блестел озорной огонек и улыбка опасно расцветала на губах. Сы Шуй Сянь потерялся, приближение человека было слишком неожиданным. Он не успел ничего сказать или отодвинуться, как две руки обогнули его талию и, покопошившись за спиной, что-то завязали. Только после этого Ши Хэ Лань вернулся на свое место.

В легких стало давить и Сы Шуй Сянь резко задышал и посмотрел на пояс. Там, на желтой шелковой веревочке, висел маленький мешочек, источающий тонкий сахарный аромат вперемешку с запахом каштанов. И крохотный феникс в цветах из шелковых нитей переливался в свете.

Ши Хэ Лань заметил непонимающий взгляд василиска и сказал:

— Заметил на рынке тогда, на празднике. Думал…

— Не знаю, что ты там опять надумал, но забери это обратно.

Сы Шуй Сянь сорвал мешочек и кинул в руки Ши Хэ Ланю. Он не собирался принимать какие-то спонтанные подарки только потому, что кто-то заметил что-то. Да, ему безумно хотелось получить такой мешочек, неповторимый и красивый. Однако же, получив его, Сы Шуй Сянь никак не смог его принять, буквально разрываясь между желанием сердца и своей вредностью.

— Что-то не так? Тебе не понравилось? Может, тогда возьмешь мой?

Ши Хэ Лань указал на свой пояс, где тоже красовался мешочек, но черного цвета и феникс парил не в цветах, а среди звезд. Сы Шуй Сянь округлил глаза, но тут же разозленно отвернулся. Этот человек купил парные мешочки и еще хочет чтобы он носил их. Он что, правда считает что они настолько близки?

Тяжелый воздух наполнил легкие Сы Шуй Сяня, от которого стало трудно дышать и в горле зашевелился ком. Он не знал что сказать. С момента смерти Ло Ло у него никогда не было друзей, или тех, с кем можно разделить вино и подарки. Это теплое чувство было незнакомо ему. До этой минуты.

Он обжегся.

Поранился, сам того не зная. И не хотел смотреть на эту рану. А ведь стоило только пересилить себя, принять подарок и дружбу, что протягивали ему на раскрытой ладони. Раны бы зажили сами. Но Сы Шуй Сянь не мог. Он не мог так близко подпустить туда, где осталось так много шрамов прошлого. Он скорее поверит, что Ши Хэ Лань ищет какую-то выгоду во всем этом, нежели в искренность его слов и действий.

И сам Ши Хэ Лань это понял, поэтому не стал настаивать и повязал желтый мешочек рядом с черным.

В такой, немного мрачной и молчаливой обстановке они проехали еще какое-то время, пока не услышали крик о помощи.

— Господин, помогите!

Ши Хэ Лань окликнул возничего, чтобы тот остановился, и вышел из повозки. Сы Шуй Сянь приподнял занавеску и стал наблюдать.

Прислонившись к большому валуну, на поле сидела пожилая женщина, вцепившись в свою ногу. Та была перевязана грязным лоскутом ткани и немного кровоточила на колене.

— Что с вами случилось? Почему вы здесь? — спросил Ши Хэ Лань, подходя к женщине. — Мы вас подвезем.

— Господин Ши, это же вы! Вы! Слава богам, это вы! Вы вернулись!

Лицо женщины скривилось в болезненной улыбке и она кое-как сложила руки в знак благодарности, не переставая кланяться. Ши Хэ Лань с большим трудом остановил ее и помог залезть в повозку. И они снова тронулись.

Старушка со стоном упала на подушки и прислонилась к стенке, но тут же закричала, увидев Сы Шуй Сяня.

— М-монстр! Монстр!

Она вцепилась в подушки и руку Ши Хэ Ланя, что сел рядом. Этим криком она и себя еще больше напугала и самого Сы Шуй Сяня. Он даже вздрогнул.

— Бабушка, успокойтесь. Это мой хороший друг и он не причинит вам вреда. К тому же он искусный лекарь. — Ши Хэ Лань ласково погладил морщинистую руку старушки. — А-Сянь, посмотри пожалуйста.

Сы Шуй Сянь хотел размотать рану на ноге старушки, но та вся сжалась и затряслась, точно увидела самого владыку ада.

— Нет! Нет-нет, не хочу…монстр…монстр… — пролепетала она заплетающимся языком, не отпуская руку Ши Хэ Ланя, у которого от сильного давления уже выступили вены на висках.

— Все будет хорошо, уверяю вас. Он полечит вас, а я буду держать за руку, хорошо?

Старушка посмотрела на Ши Хэ Ланя, которого, как понял Сы Шуй Сянь, она занала, а затем снова посмотрела на василиска. Только после этого она согласилась. Сы Шуй Сянь размотал ногу и отодвинул окровавленные куски ткани, что уже успели прилипнуть к ране. Кожа была рваная, рана округлая, видимо старушка упала на камни. Он вытащил из сумки несколько бутыльков с обезболивающим и обеззараживающим и стал обрабатывать рану.

— Бабушка, что произошло? Вы ведь из деревни Юйшу? Почему вы здесь, да еще и раненная?

— Господин Ши, вы правы. Мой дом в Юйшу, я пошла собрать немного плодов и ягод вдали, чтобы хоть чем-то накормить внучку. — сказала старушка и зашлась кашлем. — В наших краях все хуже и хуже с каждым годом, уж не знаю что было бы, если б не вы.

Сы Шуй Сянь перебинтовал рану чистыми бинтами и отсел, переводя дыхание.

— Что значит, все хуже и хуже? И почему вы ходили за едой в поле, а не на рынок? — спросил он.

Старушка покачала головой, взгляд ее погрустнел.

— Уже давно в деревне все гибнет, ничего не растет. Людей все меньше, все заклинатели куда-то исчезли. Даже мы, простые люди, ссыхаемся. До ближайшего города отсюда далеко, да и не на чем поехать. Пришлось идти в леса и поля за едой. — сказал старушка.

— А как же власти? Староста деревни должен подать жалобу во Дворец Цзан. — Ши Хэ Лань нахмурил брови, однако на его слова махнули рукой.

— Какое-там. Уже раз десять писали, все без толку. Глава обещал выяснить ситуацию и помочь. Но мы только и видим каждый месяц повозку с несколькими мешками риса. По одному на каждый дом. Разве на это проживешь?

Пока они ехали, старушка еще немногое им рассказала. Это началось примерно лет пять назад, после посещения Юйшу Ши Хэ Ланем, что в то время странствовал по всему миру. Многие заклинатели, проживавшие в деревне, получили приглашение из разных городов клана присоединиться к школе или получить хорошую работу. Конечно, такой шанс никто не хотел упускать и все заклинатели покинули город, остались лишь немногие. Вскоре после этого местность около деревни стала гибнуть, урожай стал скуден, пока совсем не перестал расти, леса ссохлись и реки истощились. Даже земля посерела, точно из нее все соки выпили. Более того люди стали много болеть, похудели от истощения и многие умерли. А выжившие сводят концы с концами.

Ши Хэ Лань вспомнил как посещал эту деревню пять лет назад, когда путешествовал по миру в поисках виновных в смерти родителей. И настоящих и приемных. Вспоминая, он попутно рассказал Сы Шуй Сяню и Цзян Ецину, как в то время он помогал многим, кого встречал в пути, не обошел стороной и жителей деревни Юйшу.

Тогда в этой деревне развелось много самоучек заклинателей, что сбивались в небольшие банды и устраивали беспорядки в борьбе за “территории”. Каждый пытался отстоять свою силу и технику совершенствования. Простые жители страдали от постоянных перепалок и драк, что те устраивали, а еженедельные случайные пожары от этих драк сильно вредили жизни. Поэтому Ши Хэ Лань задержался в Юйшу на какое-то время и приструнил всех заклинателей. Он основал небольшую школу под своим именем и обучил единым основам совершенствования, а также принципам хорошей жизни и добра. Именно так его и запомнили местные.

Сы Шуй Сянь призадумался. Он еще плохо знает Ши Хэ Ланя и может сказать только, что тот большой любитель поспать и пошутить, однако и благородных качеств не лишен. И хоть в начале Ши Хэ Лань желал убить Сы Шуй Сяня, впоследствии стал защищать его и помогать. Сам И Вейцао возлагает на него большие надежды, как на вторую опору клана, но…этот человек пренебрег всем и сбежал в очередное путешествие на поиски частей обруча. Кто бы мог подумать, что такому человеку будет не безразлична какая-то деревушка с безвестными заклинателями.

Думая об этом, Сы Шуй Сянь понял, что еще больше запутался. Этот человек сама неопределенность, то ли его настроение часто меняется, то ли ему есть, что скрывать.

Сы Шуй Сянь снова тряхнул ушами. Вскоре они прибыли в деревню Юйшу. Это была лесистая местность, устланная валунами поросшими сухим мхом. Желтая трава неконтролируемо росла где только можно, а колючие голые кустарники опасно протягивали свои “руки” у тропинок. Того и гляди от одежды останутся клочки.

Они помогли старушке сойти с повозки, которая остановилась перед невысокими каменными воротами деревни, и простились с возничим. Далее им предстояло идти самим.

Деревушка выглядела чахло и серо. Кирпич и тот едва держался, так и норовясь рассыпаться в крошку. Крыши опасно скрипели при каждом дуновении ветерка или с них сыпалась пыль, когда птица решалась передохнуть на них. Те редкие прохожие, что встречались по пути, горбились и плечи их обессилено тянулись к земле. Сы Шуй Сянь осмотрел внимательно каждого и заметил их посеревшие лица, пустые глаза без блеска и, казалось, они даже едва дышали. Детей нигде не слышно, ни песен, ни смеха. И вместо запаха еды из домов тянулся запах старости и пыли.

Сы Шуй Сянь прикрыл нос кончиком хвоста и опустил уши. Обстановка насторожила его. Даже Цзян Ецин вцепился в его рукав, шокировано оглядываясь по сторонам.

Дом старушки стоял на краю деревни, так что они успели обойти почти все селение. Он был еще меньше, чем дом Сы Шуй Сяня в Черной Роще, да и покосился на один бок. Внутри все было серо и тускло, из мебели только несколько табуреток, кровать и на кухне печь и стол. На кровати лежала маленькая девочка, совсем еще крохотная, лет пять на вид.

Сы Шуй Сянь осторожно прошелся по дому, стараясь не скрипеть половицами. Все еще пахло пылью. Внимание его привлекла девочка на кровати. Маленькое личико такое же серое, худенькая, в волосах истлел блеск.

— Она болеет? — спросил он и уже хотел потрогать лоб девочки, но послышался крик.

— Не трогай! Не трогай!

Старушка побросала узлы, что несла на своей спине, подбежала к кровати и отпихнула Сы Шуй Сяня. Он не удержал равновесие и уже готовился стукнуться об пол, но Ши Хэ Лань быстро шагнул к нему и придержал за лопатки.

— Бабушка, уверяю вас, мой друг не причинит вреда ни вам, ни девочке. Позвольте ему осмотреть ее, может получится вылечить. — сказал Ши Хэ Лань, при этом подбадривающе кивая василиску.

Сы Шуй Сянь быстро отстранился и повел плечами, все еще ощущая тепло от прикосновения. Он снова подошел к девочке и измерил температуру и пульс. Все было на пределе. Точнее, на самом низком пределе, в маленьком тельце едва теплилась жизнь.

— Мне жаль. — сказал Сы Шуй Сянь, отворачиваясь от девочки. — Но осталось ей не долго.

— Нет нет…как же так. — прошептала старушка, вцепившись в одеяло, которым был накрыт ребенок. — Ты…ты же искусный лекарь? Я… я слышала, что василиски бессмертны и могут творить чудеса. Неужели ты ничего…ничего не можешь сделать?

Сы Шуй Сянь хотел вдохнуть воздуха, но не мог, легкие сжались. И он не мог ничего сказать. Человек впервые попросил его о помощи, при этом все еще считая его монстром. И хоть это не сильно его волновало, однако девочку было жалко. Она совсем еще не видела мира и прожила, наверное, так мало счастливых дней.

— Учитель… а тот прием, нельзя применить на другом? — вдруг спросил Цзян Ецин, что тоже подошел к кровати.

Ши Хэ Лань вопросительно посмотрел на Сы Шуй Сяня, тот же в свою очередь рассерженно посмотрел на ученика, вильнув хвостом. Он же просил. Глупое дитя.

Цзян Ецин, поняв что оплошал, прикрыл рот рукой и потупился на несколько шагов назад.

— А-Сянь, о чем сейчас говорит Цзян Ецин? — спросил Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь вздохнул.

— О том, что людям лучше не знать. — ответил Шуй Сянь, но увидев хмурый и холодный взгляд Ши Хэ Ланя, снова вздохнул. — Я… могу получить жизненную силу из живых существ. В Подлунном Пике я применил эту технику на цветке, чтобы восстановить ноги и пойти на совет.

Ши Хэ Лань еще больше нахмурился. И Сы Шуй Сянь понимал почему. Подобные техники считаются запретными, как и любые техники и заклинания связанные с жизненной энергией других существ и своей. К примеру клан Неумолкающих в прошлом практиковал технику “одно сердце на двоих”. Она заключалась в том, что нужно напоить другого человека хотя бы каплей своей крови, после чего этой кровью управляли, проникали в сердце и разрывали его. Однако при этом сердце хозяина крови тоже разрывалось. В итоге умирали двое.

— Я могу попробовать пересадить жизненную энергию, однако…

— Однако что? Это опасно? Или если нужны деньги, у меня есть немного… — старушка встрепенулась и глаза ее загорелись, как только она услышала что есть шанс спасти девочку.

Сы Шуй Сянь покачал головой.

— Однако боюсь, энергия от растения или животного не подойдет.

В комнате воцарилось молчание. Если не подойдет растение и животное, значит нужна энергия человека?

Цзян Ецин вспомнил то растение, которое после действий Сы Шуй Сяня превратилось в горстку пыли, и задрожал всем телом.

— А-Сянь, ты уверен что такое вообще возможно? — спросил Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь, весь как на иголках, посмотрел на человека. Тот стоял рядом с детьми, сложив руки на груди и холодно смотрел то на него, то на девочку на кровати. Больше всего на свете Сы Шуй Сянь хотел, чтобы на него так не смотрели. Поэтому тут же опустил глаза в пол и собрался с духом.

— Не знаю, не пробовал. — честно ответил Шуй Сянь.

Цзян Ецин вздрогнул еще сильнее и уже пожалел обо всем, что сказал. Применять на себе технику, о которой знаешь не больше, чем две десятые, это одно. Однако применять такое на другом…к тому же на и так больном человеке…Нужно быть либо гением, либо бессердечным.

— А ну хватит, что вы там напридумывали! — рявкнул Шуй Сянь, увидев задумчивые и помрачневшие лица, от которых его совсем перекосило и этим подбодрился. — Я пересажу свою жизненную энергию, но у меня ее и так не особо много. Так что мне нужна будет подпитка. Ецин, сходи в лес и найди то, что еще живо. Только рви вместе с корнем, растение должно быть живое.

Цзян Ецин, взбудораженный строгим голосом Сы Шуй Сяня, подтянулся и, подхватив свои клинки, побежал прочь. Сы Шуй Сянь не надеялся, что тому удастся быстро что-то найти, так как лес вокруг деревни напрочь мертв. Поэтому он достал из сумки несколько благовонных палочек с лечебным действием, воскурил и поставил рядом с кроватью. Затем снял с себя нефритовые кольца и надел на девочку.

В тот момент, когда кольца больше не циркулировали энергию Сы Шуй Сяня, его тело пронзила боль. Он схватился за грудь, не в силах сделать вздоха от распирающей его ци. Слишком резко она разбушевалась.

— А-Сянь!

Ши Хэ Лань подбежал к нему и схватил за плечи, старушка же только испуганно отошла.

Все, что чувствовал Сы Шуй Сянь, это болезненные уколы в висках, от которых глаза наполнились разноцветными пятнами. И боль. По всему телу. Словно кто-то продел через его вены терновник и теперь тянул его обратно.

— А-Сянь, вот.

Ши Хэ Лань протянул руку и губ василиска коснулась прохладная пилюля, которую тот вытащил из сумки. Затем Ши Хэ Лань положил одну ладонь на лопатки Сы Шуй Сяня, другую на грудь и помог восстановить разбушевавшуюся ци.

— Спасибо… — с трудом выдохнул Сы Шуй Сянь, чувствуя как жар от боли отступает.

— Зачем ты дал ей кольца? Они же не помогут. — в голосе Ши Хэ Ланя сквозил холод.

Это был низкий и холодный голос, даже поток ци человека ощущался чересчур сильно, поэтому Сы Шуй Сянь мягко положил свою ладонь поверх чужой, чуть отстраняясь и благодарно улыбаясь. Через силу.

— Кольца хотя бы будут циркулировать ту жизненную энергию, что у нее еще осталась. Это даст время. — пояснил Сы Шуй Сянь.

Ши Хэ Лань посмотрел на кольца на руках девочки. Взгляд его потемнел и в самой их глубине только сверкал белый огонек. Печальный и тревожный. Сы Шуй Сянь не знал, что еще сказать и как его успокоить. Да и нужно ли? Что с того, что он отдал свои кольца и теперь сам мучается? Ши Хэ Ланю не должно быть до этого дела. Сы Шуй Сянь всеми силами пытается не приближаться к нему, и каждый раз не выходит. Он не может ни приблизиться, ни воткнуть нож в спину. Каждое действие Ши Хэ Ланя заставляло его ощущать себя птицей в клетке.

“Прошу, прекрати переживать за меня” эта мысль эхом пронеслась у Сы Шуй Сяня в голове. Однако вслух он ничего не сказал, лишь опустил уши и взгляд. И уж слишком много раз подряд было произнесено “А-Сянь”. Это смущало, хоть он уже и смирился с таким обращением.

— М-моя внучка. — старушка осторожно приблизилась к ним. — С ней все будет хорошо?

— Не переживайте. Я сделаю все возможное, только доверьтесь мне. — сказал Сы Шуй Сянь.

Старая женщина все еще тряслась от страха и напряжения, но все же кивнула. Она подобрала брошенные узлы, развернула и тут же принялась обрабатывать содержимое. Это было съестное. Ей удалось найти несколько устричных грибов, диких слив и собрать кулек боярышника, еще какие-то корешки и пучки с травой. Немного. Сы Шуй Сянь вспомнил, как сам также жил в Черной Роще, и это бы еще считалось хорошей “добычей”. Однако для больной девочки этого мало, ей нужно мясо, или хотя бы много питательных овощей.

— Ши Хэ Лань, ты лучше знаком с местностью, наверняка знаешь где можно поохотиться. — сказал Сы Шуй Сянь и посмотрел на человека.

Ши Хэ Лань вопросительно посмотрел на василиска, но тот недовольно вильнул хвостом и нахмурился. Они пообещали старушке скоро вернуться и покинули деревню. Причина по которой Сы Шуй Сянь, будучи в плачевном состоянии, пошел с человеком, была окружающая местность.

Они шли по лесу, боясь дотронуться до чего-либо. Все казалось сделанным из пыли и дрожало при малейшем шорохе. Очень знакомое чувство безжизненности почувствовал Сы Шуй Сянь. Он нагнулся к одному цветку, что еще не успел распустить бутоны и прижал коричневый листок между пальцев. Не успели тонкие пальцы коснуться растения, как то рассыпалось в прах.

Ши Хэ Лань тоже присел рядом и внимательно осмотрел горстку пыли. Потом посмотрел на василиска.

Их взгляды пересеклись, но лишь на секунду. Сы Шуй Сянь не знал о чем тот думал, наверное что тот, кто использует технику высасывания жизни настоящий монстр. Или что-то в этом духе. Думать об этом не хотелось.

Чтобы убедиться в верности своих выводов, Сы Шуй Сянь подошел к одному из вязов, что росли в этом лесу, и протянул руку. С извилистых ветвей свисали когда-то цветущие лианы, создавая ширму. Еще не так давно это было прекрасное место, теперь же оно походило на выцветшую картинку из старой и забытой книги древности. И его опасения подтвердились. В дереве не осталось ни капли жизненной энергии. Теперь это лишь хрупкая оболочка без жизни и сущности.

— И…все василиски умели такое вытворять? — спросил Ши Хэ Лань, стоя за его спиной и не сводя прожигающего взгляда.

Сы Шуй Сянь отнял руку от сухой коры дерева, но не обернулся. Страх увидеть собственное отражение в чужих глазах скомкался в горле.

— Почти. — сухо ответил он. — Но мы никогда не пользовались этим, так как не знаем что это. Это умение просто живет в нас с рождения. И я…никогда бы…я не стал бы…

Он не мог больше говорить, давясь воздухом. Руки, сжатые в кулаки до белых костяшек, крупно тряслись. Его пугал масштаб того, что случилось с местностью деревни Юйшу. Пугало то, что Ши Хэ Лань стоит за его спиной и молчит. Почему? Почему он снова должен бояться? Сы Шуй Сянь спросил себя уже несколько раз, но так и не смог найти ответа.

Послышался шорох шагов по сухой траве.

Сердце Сы Шуй Сяня замерло. Покрылось холодной дымкой и сжалось.

Он был готов к чему угодно, даже выпустить когти и отразить удар. Но не к такому. Ши Хэ Лань сделал еще пару шагов и резко развернул Сы Шуй Сяня, прижав к себе и скрепив руки за его спиной. Объятие было крепким, теплым, удушающим. Замерев на секунду, он весь обмяк от внезапного покоя, наполняющего сердце, а потом обнял в ответ и всхлипнул.

— Я знаю. Прошу, не думай что я считаю тебя монстром. — тихонько сказал Ши Хэ Лань, успокаивающе похлопывая василиска по спине. — Мы знакомы не так давно, но я уже хорошо знаю тебя и не откажусь от своих слов. Что бы ты не говорил, что бы ты не думал, знай - ты это ты. И только ты решаешь каким ты будешь. А я вижу что А-Сянь лучше многих людей.

— Заткнись. — буркнул Шуй Сянь в край чужого ханьфу и еще крепче сжал кулаки вместе с тканью одежд.

Собравшись с духом, Сы Шуй Сянь наконец высвободился из чужих рук и вытер лицо. Воздух теперь показался ему холодным, но стало намного легче дышать. Он посмотрел на Ши Хэ Ланя, убедившись что в темных лунных глазах именно то, что он хотел увидеть. Уверенность и ясность. Он не лжет.

— Ну ладно, пошли дальше. А то Ецин вернется первее нас. — шмыгнул Шуй Сянь и потеряно забегал глазами вокруг, махнув рукой.

Они прошли еще немного, однако лес оставался таким же серым и пустым. В сухой земле копошились муравьи, над верхушками вязов пролетали стаи уток. Однако те летели слишком высоко, а лука у них не имелось. Вскоре показались желтые поля, в которых они ехали еще недавно. Кажется истощение жизненной энергии не затронуло их и кое-где цвели желтые космеи, точно солнечные зайчики, спрятавшиеся в траве.

Решив поискать живность на поле, они прошли дальше. Сы Шуй Сянь смотрел по сторонам, но не мог сосредоточиться ни на чем и не видел ничего, кроме каких-то пятен перед глазами. Он шел на слух, стараясь не оставать от Ши Хэ Ланя. В глазах еще стояло то воспоминание. Вот они стоят, укрытые ветвями вяза, в объятиях. Воздух сразу же опускался на дно легких, мешая Сы Шуй Сяню нормально дышать, к тому же его все еще мучили боли от болезни.

“Как бы из-за этого…” подумал он и закатал край рукава. Черные вены пока оставались на своих местах и не разрастались. Если он не перестанет поддаваться эмоциям и тревожить сердце, помимо физических нагрузок, то это путешествие и правда может стать последним для него.

Обреченно усмехнувшись, он поправил рукав и посмотрел на широкую спину Ши Хэ Ланя, что шел впереди. Этот человек виноват в том, что он запутался, при этом умудрялся жутко бесить Сы Шуй Сяня ровно также, как и быть благодарным.

— Тс! Кажется там кроличья нора. — Ши Хэ Лань рукой остановил василиска и кивнул в сторону, где виднелся небольшой холмик и нора.

Сы Шуй Сянь уперся грудью о вытянутую им руку и, выйдя из своих мыслей, осмотрелся. Лес остался далеко позади. И когда они успели так далеко зайти?

* *

В это время Цзян Ецин тоже бродил по лесу, в попытках найти хоть что-то зеленое в этой серости. И ушел довольно далеко, земля уже начала подниматься и лес перешел на холм. Однако единственное живое что было здесь, это он сам. Да букашки под ногами.

Всю дорогу Цзян Ецин переживал об обоих учителях и боялся что Ши Хэ Лань снова будет мучить Сы Шуй Сяня. И еще думал об этой ужасной технике высасывания жизненной энергии. Как вообще что-то столь чудовищное может существовать в этом мире. И кто или что высосало жизнь из этих земель. Хоть это и дальний край клана Дворца Цзан, но все же принадлежит главе Цзян. Как он мог допустить подобное, да еще и смотреть сквозь пальцы при нынешней ситуации.

“Я обязательно во всем разберусь” думал Цзян Ецин, перешагивая через сухие корни торчащие из земли.

Вскоре он забрался на верхушку холма и, тяжело отдышавшись, осмотрелся. Все также серо.

Вдруг послышался протяжный стон и из земли показалась рука. Она вцепилась в траву вместе с корнями и затем появилась вторая, также ухватившись за землю. Сердце Цзян Ецина ушло в пятки и он закричал что есть мочи. Ноги его подкосились, хотя он хотел убежать, и теперь мог только кое-как ползти назад.

— Тхмывхмт. — неразборчивое мычание оглушило тишину.

Из-за холма показалось нечто, напоминающее человека, все в грязи, листьях и другом мусоре. Оно с трудом ползло в сторону истошно орущего юноши, пока не схватило того за лодыжку.

— УЙДИ! Прочь! Помогите! Убери.. уберись от меня!!

Грязевой монстр крепко держал тонкой ручкой его лодыжку и что-то бормотало. Вдруг оно подняло голову. Волосы, что походили на осиное гнездо закутанное в стог сена, немного рассыпались в стороны и в них сверкнули ясные голубые глаза.

— Да не ори, придурошный. — прохрипел монстр. — Это я! Я!

— Ты? Ты?

Цзян Ецин в истерике тряс ногой, пытаясь спихнуть чудовище, но тело от страха совсем обмякло и он мог только сам трястись.

— Да я это, Хань Ло!


Глава 15. Кто скажет мне, как жить. Кто скажет мне, как не бояться.

Часть вторая. Покой.

Цзян Ецин вытаращил глаза, как только мог, однако никак не сумел распознать в комке грязи и листьев ту мелкую девчушку Хань Ло. Вскочив на ноги и подхватив оброненные бишоу, он ткнул пальцем в сторону “монстра” и попытался что-то сказать. Вот только заплетающийся язык не захотел слушаться и у него получилось невнятное кряканье.

Ком грязи и листьев наконец полностью заполз на холм и, раскачиваясь, привстал. Кучи грязи, соломы и другого мусора полетели в стороны. Из под подобия одежд высунулись маленькие ручки и раздвинули копны волос с лица.

— Иу…гадость! Да того медведя надо было закопать на месте! — скривилась Хань Ло, вытаскивая из волос корни вперемешку с землей.

Цзян Ецин побледнел пуще прежнего и осторожно спросил:

— Т-ты что... подралась с медведем?

— Да, что ты понимаешь! Знаешь, как ценны его когти для зелий? Нет, вот и молчи.

— Постой, как ты вообще здесь очутилась? — снова спросил Цзян Ецин и, подумав еще, добавил. — Нет! Зачем ты вообще здесь?

Хань Ло встряхнулась всем телом, раскидывая с себя грязь, и пара комьев даже попала на Цзян Ецина. Тот с отвращением отступил назад.

— Да чтоб тебя! — зарычала Хань Ло, пытаясь выкорчевать из волос последний корешок. — Как только вы ушли меня заперли в комнате, но я взорвала дверь и сбежала. Сестра не разрешает мне покидать клан, пока я не начну учиться. Но вот парадокс, мой учитель как раз путешествует.

— Ты ненормальная! Ты взорвала дверь?! — Цзян Ецин вцепился крепче в бишоу, голос его совсем охрип и от страха еле карабкался по горлу. — Зачем тебе с нами?

— Пф, шисюнчик, ты бы посидел взаперти в четырех стенах. Мой лучший друг бутыль взрывчатки, а наставник книга алхимии. Еще хоть слово и ты превратишься в горстку пепла, как и та дверь. Не зли меня.

Цзян Ецин понимал, что Хань Ло явно была не в лучшем расположении духа, однако дерзкая речь и его выбила из колеи.

— А кто сказал, что мы хотели брать тебя с собой? Знаешь что, не путайся под ногами, учитель дал мне задание. — сказал Цзян Ецин, покачав головой, и стал обходить девчушку стороной.

Но та, заметив что от нее хотят улизнуть, схватила подол желтого ханьфу и потянула на себя со словами: “Ты куда собрался? А ну говори где учитель!”

Цзян Ецин споткнулся и потянул свои одежды обратно на себя, отталкиваясь от девчушки ногой.

— Да отцепись от меня! Ничего я тебе не скажу! Ненормальная!

— Слабак!

Цзян Ецин заскрипел зубами, почувствовав как его распирает от злобы, и с криком накинулся на Хань Ло. Они сцепились, точно кошка с собакой, и кубарем покатились по склону холма. Любое оскорбление юноша стерпел бы, но только не упоминание о собственной слабости. К тому же Хань Ло являлась достаточно сильной для своего десятилетнего возраста и оружием владеет как старший адепт. Так что Цзян Ецин не стал церемониться и пустил в ход лучшие приемы.

Хань Ло, которую снова знатно повозили по грязи и земле, рассвирепела и вцепилась в голову Цзян Ецина зубами. Они катились по камням и корням, пока не врезались в ствол дерева и их раскидало в разные стороны.

— Ты с ума сошел?! — вскричала Хань Ло, вставая на ноги.

Голубые глаза ее полнились гневом, она была похожа на тигра, в логово которого кто-то ворвался и устроил беспредел. Она пыхтела, то и дело фыркая на прядь волос, что свисала с челки.

— Ты сама…

Цзян Ецин хотел ответить ей чем-нибудь неприятным, но тут же замер и уставился за спину девочки. Гнев улегся под боком, сменившись яркой радостью.

— Что ты там тявкнул? — не унималась Хань Ло, подходя ближе к юноше.

— Тихо. Я нашел.

— Что нашел?...

Хань Ло недоумевающе посмотрела на Цзян Ецина, чей взгляд был прикован к одной точке и блестел точно так, как будто он смотрит на самое прекрасное в его жизни. Она посмотрела в том же направлении и тоже замерла.

Среди бескрайней серости и безжизненности зеленел куст боярышника. Редкие красные ягоды глядели на двоих детей, словно ожидали их.

* *

Тем временем Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань успели изловить несколько кроликов, вернуться в дом к старушке и приготовить ужин. Солнце укатилось за горизонт, оставив на небе розоватую дымку, улицы опустели. Однако пейзаж вокруг остался таким же серым.

Сы Шуй Сяню даже показалось, что он вернулся в Черную Рощу. Он смотрел в окно в ожидании ученика, однако того не было видно. Еще он не мог успокоиться после того, что произошло в лесу, поэтому время от времени посматривал на Ши Хэ Ланя. Тот возился со старушкой на кухне, помогая разделывать тушки кроликов.

Сы Шуй Сянь словил себя на мысли, что возможно слишком строг и к себе и к нему.

Маленькая девочка все также лежала на кровати и чуть заметно дышала. Сы Шуй Сянь мерил пульс каждый час, чтобы убедиться, что состояние не ухудшается. По рассказу старушки они узнали, что родители девочки, по имени Бей Бей, умерли пару лет назад из-за такого же истощения. Теперь за ребенком ухаживает она, тоже из последних сил. Они бы уехали из деревни, да некуда и денег нет.

Сы Шуй Сяню казалось странным, что глава Цзян совсем не следит за своими территориями. Ведь такое запустение чревато не только смертями людей, но и нападением демонов, особенно тех, что любят нападать исподтишка и бьют по слабым местам.

— Учитель, я вернулся!

В дом с шумом вошли. Сы Шуй Сянь встрепетнулся и увидел на пороге двоих детей, с ушей до пят перепачканных грязью, в волосах солома, а на щеках ссадины. Рядом потрепанный куст боярышника, который Цзян Ецин поставил со всей гордостью.

Сы Шуй Сянь как встал с кровати, так и остался стоять, пораженный внешним видом того, что вошло. И ни выругаться, ни сказать слова не получалось.

— Учитель!

Внезапно раздался радостный девчачий голос и в Сы Шуй Сяня вцепилась пара маленьких ручек, пачкая грязью бирюзовую накидку.

— Погодите, почему вас двое? — Сы Шуй Сянь развел руки в стороны, поднял повыше и заерзал, пытаясь высвободиться из грязных пут. — Цзян Ецин, что происходит?

— Учитель, — по грязным щекам юноши потекли слезы, — я не знаю, честно! Я встретил ее в лесу, она подралась с медведем, потом со мной!

Сердце Сы Шуй Сяня ушло в пятки. Что за ходячая катострофа свалилась на его долю?

Услышав шум, Ши Хэ Лань и старушка выглянули из кухни. У обоих пропал дар речи. Ши Хэ Лань приложил руку к лицу и со всей безнадежностью простонал какое-то ругательство. Этого он и глава Хань и опасались. Хань Ло выбрала себе учителя, а значит последует за ним хоть на другой край. У девчушки буйный нрав и острый язык, путешествовать с такой уже одна большая проблема. Не говоря уже о том, что она ребенок, не смотря на свою силу.

— Вы ужинайте, а я согрею воду для ванны. — сказала старушка и направилась на задний двор за дровами.

Сы Шуй Сянь покачал головой, отругал обоих детей, поставив лицом в угол, и взял куст. Цзян Ецин сделал все как можно аккуратнее и выкопал тот целиком с корнями. Это был большой кустарник боярышника, к тому же с ягодами, вполне достаточно для маленькой девочки.

Он поставил куст с правой стороны, вытянув к нему руку, левую руку он направил на девочку. Прочитав короткое заклинание, в обеих ладонях появились круглые печати и куст засветился желтым теплым светом.

Ши Хэ Лань, накрывая на стол, оторвался от занятия и теперь не отрывал любопытного взгляда от происходящего, при этом следя за состоянием василиска.

Желтый свет медленно потек через печать в тело василиска и вытекал с левой руки в другую печать, вливаясь в тело ребенка. Этот свет и есть жизненная энергия. Ши Хэ Лань раньше никогда не видел ее напрямую и тем более, видеть как кто-то черпает энергию с растений на грани фантазии. Можно передать духовные силы, но чтобы передать сам сок жизни…

Сы Шуй Сянь закрыл глаза, пытаясь ни о чем не думать и выжать из кустарника все до капли. Раньше у него получалось высасывать жизненную энергию без проблем, однако сразу же пропускать ее через свои меридианы и передавать другому - задача посложнее.

— Что делает учитель? — тихо спросила Хань Ло, смотря из-за плеча на происходящее.

Они оба стояли в углу, в наказание за драку.

— Он забирает жизненную энергию растения и передает тому ребенку. И он тебе не учитель. — раздраженно объяснил Цзян Ецин, сам пытаясь получше все рассмотреть.

У него совсем не было желания разговаривать с той, которая извозила его в грязи.

— Что? Никогда не слышала о такой технике! Значит из здешних земель жизнь тоже высосали василиски? — удивилась Хань Ло и тут же получила подзатыльник.

А слова о том, что ее все еще не приняли в ученицы, она решила пропустить мимо.

— Не неси чепухи. Василисков, кроме учителя, больше не осталось. — сказал Цзян Ецин.

Девочка обиженно потерла голову и отвернулась. И то верно.

— Значит кто-то из людей овладел этой техникой и теперь поглощает жизнь из земли. — снова предположила она. — Только зачем? Разве так можно продлить себе жизнь? Даже на 12-ом уровне никак не прожить больше 500 лет.

Ши Хэ Лань, услышав перешептывание детей в углу, тихо прошептал, словно боялся нарушить ритуал:

— Жизнь может и не продлить, а вот использовать как топливо для заклинаний и повышения уровня вполне можно.

Почувствовав, что в растении не осталось ни капли жизненной энергии, Сы Шуй Сянь убрал печати и опустил руки, вдохнув сразу три больших глотка воздуха. Холодный пот проступил у него на лбу, но он трясущимися руками все же прощупал пульс ребенка. Тот стал быстрее, даже небольшой румянец заиграл на детских щеках. Сы Шуй Сянь слабо улыбнулся и погладил ребенка по волосам.

Девочка слабенько зашевелилась и медленно открыла глаза. Сонная, она осмотрела комнату и уставилась на Сы Шуй Сяня.

— Пушистик?

— А?

Сы Шуй Сянь ничего не успел понять, как две крохотные ручки обняли его собственную руку и потянули к теплой щеке. Ребенок обнимал его и кажется совсем не боялся. Сы Шуй Сянь немного испугался, но все же позволил себе расслабиться и помог Бей Бей присесть ближе к столу.

Кольца он снял с маленьких ручек и надел обратно.

— А-Сянь, я приготовил тебе мясной бульон. Попробуй поесть его, может так быстрее привыкнешь к мясу. — сказал Ши Хэ Лань, протягивая небольшую миску ароматного бульона.

От бульона приятно пахло мясом и пряностями и Сы Шуй Сянь тут же почувствовал урчание в пустом желудке. Он не ел с самого утра, поэтому залпом выпил бульон и тут же съел тарелку овощей. Все было настолько вкусно, что он бы съел еще, если не столкнулся бы с довольным взглядом Ши Хэ Ланя. Тот сидел, подперев подбородок, и любовался как Сы Шуй Сянь с аппетитом ест его стряпню.

Кусок какого-то овоща застрял в горле и Сы Шуй Сянь прокашлялся, а затем позвал Цзян Ецина и Хань Ло к столу.

— Нет, пусть стоят. — встрял Ши Хэ Лань, со всем безразличием потягивая свою порцию бульона.

— Они уже понесли наказание, пусть сядут и отдохнут. Сегодня было слишком много всего.

Но Ши Хэ Лань одарил двоих детей взглядом, способным пронзить небеса и заковать воды в лед. А затем резко переменился и уже ласково глядел на василиска.

— А-Сянь, кто ж так учеников воспитывает. Если подрались один раз, то подерутся и второй, если как следует не наказать.

— Ши Хэ Лань. — резкий звон поставленной чаши о стол поставил точку в разговоре. — Это и мои ученики. Сейчас я решаю, наказать их или нет.

Услышав эти слова, Хань Ло затряслась. Но не от страха, а он величайшей радости. Искрой она сорвалась с места и снова заключила василиска в объятия.

— Учитель! Учитель, вы приняли меня?!

Сы Шуй Сянь погладил ее по голове и успокоил еще одним подтверждением. Теперь за столом воцарился мир. Цзян Ецин тоже подошел, однако не осмеливался есть, пока Сы Шуй Сянь самолично не поставил тарелку перед ним.

— Где моя бабуля? — пролепетала Бей Бей, кусая лепешку с мясом, и смотря большими глазками на василиска.

— Здесь, здесь! Бей Бей, малышка!

Старушка вбежала в комнату и обняла внучку. Обе радостно рассмеялись. Сы Шуй Сяню стало тепло на сердце от этой сцены, он был рад, что смог помочь кому-то. Однако оставаться девочке и старушке в деревне Юйшу больше нельзя.

— Господин, спасибо вам. — старушка низко поклонилась, в глазах ее блестели слезы и на сухом лице, кажется, прибавилось морщин. — Простите за мои слова, вы хороший. Правда хороший. Сколько я вам должна?

— Что вы, не нужно. Главное уезжайте отсюда как можно скорее. — ответил Шуй Сянь.

— Да если б мы могли…Всех моих сбережений хватит только на повозку и может пару обедов. Родственников у нас не осталось. — старушка покачала головой, усаживая девочку обратно за стол.

— Кстати, бабушка, сколько отсюда до Тяньду? — спросил Ши Хэ Лань.

Старушка покачала головой и ответила, что ехать пару дней, если на повозке. Вот только проблема. Повозки в деревне не найти, да не то что лошадь, даже буйволов ни у кого не осталось. А пешком путь предстоял аж в дней пять, не меньше.

— Я и Цзян Ецин можем лететь на мечах. А-Сянь, выдержишь хотя бы небольшой полет? — Ши Хэ Лань вопросительно посмотрел на василиска.

— Нет.

Коротко и понятно.

— Что ж, тогда полетишь вместе со мной. — Ши Хэ Лань хитро улыбнулся, чем вызвал у Шуй Сяня приступ кашля. — Осталась Хань Ло.

Девочка в красном хмыкнула.

— Меч мне ни к чему. У меня свои способы полета.

Спорить никто не стал. Все чувствовали себя ужасно уставшими. Ночь брала свое и вскоре на деревню опустилось темное покрывало. Старушка помогла гостям принять ванну и выстирать одежду в знак благодарности за лечение внучки. Цзян Ецин, однако, ни в какую не желал отмывать руки и так и остался с грязными ладонями*. Ши Хэ Лань только и мог что покрутить пальцем у виска и махнуть на глупенького ученика.

Комнат в доме было всего две. Сама старушка ушла спать в небольшую гостевую, которая рассчитана максимум на одного. Цзян Ецину, Хань Ло и Сы Шуй Сяню постелили в главной комнате на большой кровати. Ши Хэ Ланю достался матрас на полу.

Бей Бей старушка тоже хотела забрать с собой, но маленькая девочка ухватилась за хвост Сы Шуй Сяня и никак не хотела отпускать. Старушка сдалась, извинилась за неудобство и ушла, оставив гостей с внучкой. Сы Шуй Сянь только беспомощно вздохнул.

— А-Сянь, у нас с тобой уже так много детей. — шепнул Ши Хэ Лань на ухо василиску, когда дверь гостевой захлопнулась.

— Еще хоть слово и пойдешь спать на улицу. — прошипел Шуй Сянь.

Делать было нечего. Он улегся поудобнее на кровать, так, что спина упиралась в стенку, а носочки ног доставали до края. Цзян Ецин и Хань Ло легли с левой стороны, а Бей Бей устроилась между ними и Сы Шуй Сянем. Ее маленькое тело уместилось под боком Сы Шуй Сяня, точно котенок, и он накрыл ее одеялом, поправляя упавшие пряди. Дети всегда такие чистые и не подверженные чужим мнениям создания. Только они и не видят в Сы Шуй Сяне монстра.

В окне блестели редкие звезды и сквозь щели дул прохладный ветер. Дом немного поскрипывал, но в остальном было тихо. Хотя кое-кто сопел рядом с Сы Шуй Сянем.

И все же на душе у него было неспокойно. Его тревожило будущее путешествие на аукцион с ворохом детей. Тревожило внезапное появление мертвого участка земли. Много еще что тревожило и он никак не мог освободиться от этих цепких пут тревоги. Он поежился всем теплом, крепче прижимая ребенка, сворачивая хвост в клубок.

Сы Шуй Сянь все же закрыл глаза, усталость брала свое.

Уже на границе сознания реальности и сна он почувствовал как тепло свечи на тумбочке погасло и кровать с правой стороны со скрипом прогнулась. Аромат каштанов. Сквозь сон он хотел сказать, чтобы Ши Хэ Лань проваливал спать на пол, но у него вышли лишь какие-то неразборчивые звуки. А тело было настолько уставшим, что тут же завалилось на бок, на теплое плечо Ши Хэ Ланя.

Он сдался.

Слишком тепло, а с улицы дул прохладный ветер. Сы Шуй Сянь снова поежился и почувствовал как чужая рука легла ему на плечи, подвигая ближе. И бархатный тихий голос стал напевать какую-то знакомую колыбельную.

“Ветер шепчет мне твой сон,

Где тепло - там милый дом,

Где обнимут - там семья,

Здесь уснули ты, да я.


Сказка спит под тенью век,

Нитью нас связав навек,

Тени кружат вновь и вновь,

Успокой меня, любовь.”

Утром Сы Шуй Сянь проснулся раньше всех. Все тело ныло и плясало искрами, всю ночь его с обеих сторон сдавливали дети и Ши Хэ Лань. Да и поза не самая удобная была для сна. Он осторожно сполз с кровати и потянулся, кости хрустнули и шерсть на хвосте вздыбилась, однако как сразу полегчало.

С кухни тянуло запахом вареного риса. Сы Шуй Сянь застал хозяйку дома за готовкой завтрака и хотел помочь, но та выгнала его со словами: “Господин, отдыхайте, отдыхайте”. Делать было нечего, пришлось в растерянности уйти бродить по дому. Через несколько минут Сы Шуй Сяню надоело расхаживать из угла в угол и он вышел прогуляться.

Снаружи все было такое же серое и печальное. Утром людей оказалось не намного больше, однако живости пейзажу они придавали хоть какую-то долю. Сы Шуй Сянь поглядел на небольшой рынок, где имелось всего три-четыре лавки со скудным товаром не то овощей, не то травы и столик рыбешки. А сами люди выглядели настолько измученно, что никто не обратил на Сы Шуй Сяня внимания, хотя разумные бы уже побежали прочь, ну или хотя бы шарахнулись.

“Найду эту сволочь - закопаю прямо тут” подумал Сы Шуй Сянь, с болью оглядываясь по сторонам. Он всегда ценил чужую жизнь и отнимал ее в крайних случаях. Как это было при побеге из плена или с растением в Подлунном Пике. К тому же подобное использование техники высасывания жизни намного опаснее, чем нападение демонов или открытие бездны. Жизнь в такое место вернется еще не скоро, если вообще это возможно. И есть вероятность, что безжизненный участок земли продолжит расти. Словно иссушенное растение, смерть будет распространяться до самых корней.

— Пушистик!

Сы Шуй Сянь вздрогнул и живо обернулся.

Яркое пятно на серой картине.

К нему подбежала Бей Бей, обняла за ногу и потянула в сторону дома. Сы Шуй Сянь улыбнулся и погладил ребенка по голове. Видимо ее бабушка уже закончила готовить завтрак и проснулись остальные.

Они вместе вернулись домой, где уже разносился запах сладкой рисовой каши. Ши Хэ Лань с детьми и правда уже проснулись и теперь сидели сонные за столом, зевая и ковыряя тарелки. Никто этой ночью не смог выспаться на тесной кровати.

Сы Шуй Сянь и Бей Бей подвинули всех и тоже уселись завтракать. Помимо каши старушка наготовила им в дорогу разной еды из того, что было, поставив кулек посередине стола. Сы Шуй Сянь еще не успел попробовать кашу, его внимание привлек Ши Хэ Лань, чья голова качалась в разные стороны, точно неваляшка. Палочки в его руке уже давно скользнули мимо стола и василиск успел поймать их хвостом.

— Хэ Лань?

Заклинатель вдруг вздрогнул, напугав всех за столом, и стал оглядываться по сторонам, ища источник звука. Обнаружив рядом Сы Шуй Сяня, он уставился на него круглыми глазами, точно на небе решили взойти две полные луны.

— Что? — буркнул Шуй Сянь, утыкаясь глазами в тарелку.

— А-Сянь обратился ко мне по имени? — на сонном лице Ши Хэ Ланя расцвела хитрая улыбка.

— Тебе показалось. Ты спал за столом. Что ты делал всю ночь, а?

Ши Хэ Лань отвернулся и повертел чашку с кашей в руках. Вся простота и улыбка улетучились, взгляд потяжелел.

— Да так…собака мешала с соседнего двора…

— Бей Бей, ну нельзя же так!

Все уставились на девочку. Та испуганно осела и поджала плечи. Старушка быстро вытащила палочки для еды, которые та воткнула в рис, и извинилась перед всеми. Дальше все ели молча и в подавленном настроении. Особенно Цзян Ецин, руки у него совсем задрожали.

— Когда мы в Тяньду то полетим? — подала голос Хань Ло.

— После завтрака. — ответил Ши Хэ Лань. — Ецин, собери…

Он не успел договорить, как на улице послышался крик и взрывы. Все выбежали из дома и увидели огонь, охвативший дома вдалеке, и людей что в панике бежали кто куда. Всюду воцарился хаос. И в этом хаосе Сы Шуй Сянь разглядел людей в черных одеждах и с повязками на лицах, скрывавших лоб и рот. Они гнались за деревенскими жителями и убивали всех без разбора.

Старушка подхватила Бей Бей и попятилась в глубь дома. Ши Хэ Лань же обнажил меч и вместе с Цзян Ецином бросился в битву.

Сы Шуй Сянь едва успел увернуться от кривого меча одного из нападавших и прищемил его шею дверью.

— Учитель, дайте мне защитную печать, я тоже хочу драться! — встав в боевую стойку и сжав в руках хлыст, Хань Ло скрипела зубами, став похожа на разъярившегося тигра.

Хотя и без защитной печати она была готова вырваться наружу и крушить. Просто ей нужно было разрешение на это.

— Никаких печатей, живо к заднему выходу. Я выведу вас из деревни.

Сы Шуй Сянь толкнул девчушку к кухне, где старушка и Бей Бей жались к задней двери и прислушивались к нескончаемым крикам. Дом наполнился дымом, стало трудно дышать, а снаружи их окружили разбойники. Сы Шуй Сянь едва успел одернуть старушку от стенки, как там проделал дыру меч и воздух содрогнулся еще одной волной крика.

Ситуация оказалась безвыходная. Они окружены. Они могут погибнуть либо от дыма, либо от меча снаружи. Сы Шуй Сянь примерно оценил свои силы и понял, что еще не до конца восстановился. Ши Хэ Лань вряд ли успеет спасти их.

Бей Бей зашлась кашлем.

— Вот, закройте ей нос. — Сы Шуй Сянь порылся в сумке, протянул бинт и помог перемотать девочке лицо.

То же самое он проделал и со старушкой и с собой. Только Хань Ло повертела головой и стала рыться в своей сумочке.

— Раз уж так, придется потратить еще немного взрывчатки. — сказала она.

С этими словами Хань Ло вытащила на свет две бутылочки с черной жидкостью. Пинком ноги она вышибла дверь и бутылки полетели наружу. За дверью ничего не было видно из-за дыма, лишь нечеткие тени бродили и сверкали мечи. Хань Ло закрыла уши и через несколько секунд земля дрогнула. Сы Шуй Сяня ослепило желтой вспышкой, не говоря уже о том, что его чуткие уши заложило от взрыва.

Путь был расчищен. Дым рассеялся на несколько мгновений и перед ними предстала картина из разорванных тел, что разбросало по деревьям, кустам и забору. Кровь обильно стекала на сухую землю.

— Готово, Пошли. — сказала Хань Ло, отряхивая руки.

Сы Шуй Сянь в шоке проводил взглядом девочку, что спокойно пошла вперед, как будто она просто вырвала пару сорняков. Вот почему трое мастеров клана Неумолкающих хотели ее задержать. Маленькое чудовище.

Едва они переступили порог, как что-то заскрипело. Всего секунда, но она стоила жизни. Сы Шуй Сянь успел только обернуться с замершим сердцем и увидел как старушку придавило обгоревшей балкой. Бей Бей отбросило в сторону. Он тут же подбежал к старушке и попытался приподнять балку, однако та оказалась слишком тяжелой.

— Господин…— просипела старая женщина, по лбу стекала струйка крови. — Не нужно. Прошу…спасите Бей Бей.

Блестевшие глаза, испачканные пеплом, закрылись. Сы Шуй Сянь осел на землю, не в силах больше ничего сделать. В ушах все еще стояло эхо взрыва и плач Бей Бей. Всего мгновение. Всего один вздох и мирное утро обернулось горечью на языке.

Запах крови. Соленый металл.

Сы Шуй Сянь поднялся с колен и осмотрел хаос вокруг. Хань Ло прижимала к себе плачущую малышку. Та тряслась и звала бабушку, но боялась смотреть на дверь. Сы Шуй Сянь выпустил когти. Нужно вывести отсюда детей.

— Хань Ло, защищай Бей Бей, я проложу дорогу дальше.

Его голос холодным клинком врезался в землю и Хань Ло послушно закивала. Сы Шуй Сянь столкнул с калитки половину человеческого тела и пинком снес остальное. Они бежали через огонь и людей. Он отбивал летящие в них мечи и стрелы как мог, стараясь при этом не пораниться и не забрызгать своей ядовитой кровью детей. Хань Ло и Бей Бей гуськом бежали за ним, большими глазами оглядываясь по сторонам. Хань Ло отбивала нападавших людей хлыстом, но вскоре совсем выбилась из сил.

Деревня, объятая огнем, превратилась в бурлящий котел. Люди пытались спрятаться в лавках и домах, но те горели. Нападавшие в черных одеждах силком, за волосы, вытаскивали тех на дорогу и разрубали пополам. Воздух в легких превратился в какую-то наждачку, что невидимые руки терли о стенки до крови. Сы Шуй Сянь пытался через боль и дрожь во всем теле высмотреть Ши Хэ Ланя и Цзян Ецина, а также понять что за люди на них напали. Однако ни тех не увидел, ни лиц рассмотреть не получилось. Глаза слишком сильно слезились от дыма и гари.

— Пушистик! Бабуля!

Плач Бей Бей колючей лозой стянул шею и Сы Шуй Сянь остановился, бросив на детей беглый взгляд. Но те пошатнулись, посмотрев на него в ответ. Наверное он был похож на взбешенного зверя. Острые когти, клыки, шерсть дыбом, да и в глазах плясали огоньки безумства и страха. Сы Шуй Сянь снова испугался сам себя. Снова его легкие разрывались на части.

— А-Сянь!

Знакомый и обеспокоенный голос окликнул его и в ту же секунду рука легла на его талию, подталкивая вперед. Ши Хэ Лань заметил их в гуще дыма, поэтому поспешил вывести, пока Цзян Ецин прикрывал тыл.

Сы Шуй Сянь заметил это и крикнул:

— Защищай!

Меч, что замотанный висел на спине Цзян Ецина, пошел дрожью, словно нечто пыталось вырываться наружу. Тряпки с треском посыпались на землю и черный меч искрой метнулся в сторону, пронзив насквозь сразу нескольких людей.

— Ого! Это что? — воскликнула Хань Ло.

Черный меч, словно осиное жало, летал рядом с ними, не давая врагам ни подойти, ни пустить стрелу, что сразу отскакивали, сбитые клинком. Цзян Ецин неосознанно коснулся спины, где только что висел этот меч и вздрогнул.

— Улетаем!

Ши Хэ Лань притянул Сы Шуй Сяня ближе и вместе с ним запрыгнул на свой меч, поднявшись в воздух. Хань Ло тоже поспешила порыться в сумке и снова бросила в землю бутылочку, но на этот раз красную. В воздухе появилось небольшое плотное облачко, на которое она вместе с Бей Бей запрыгнула и поднялась в воздух. Цзян Ецин же полетел на своих двух бишоу.

Они оставили горящую деревню далеко позади. Черный меч еще какое-то время орудовал там, добивая людей в черном. Затем вернулся к ним и подхватил Цзян Ецина, сорвавшегося с бишоу. Тот трясущимися ногами забрался на черное лезвие, усевшись не него, не в силах стоять. Он был слишком напуган пережитым, глаза его бегали из стороны в сторону и Сы Шуй Сянь прекрасно его понимал. В прошлом он также пережил свой побег с пленного лагеря, после чего от испытанного страха не мог встать на ноги целый день.

Сы Шуй Сянь почувствовал, что ясное сознание возвратилось к нему и попытался отстраниться от Ши Хэ Ланя, но ему нагло не дали. Пришлось лететь так. Меч хоть и мог поместить их обоих, однако чужаку ни за что не удержаться на чужом клинке.

— Ну и что это было? Куда смотрит глава Цзян? — недоумение так и переполняло Хань Ло.

Из всех она летела более менее свободно, закинув одну тоненькую ножку на другую. Бей Бей уснула за ее спиной, укутавшись розовой дымкой облачка.

— Как разберемся с нефритовым обручем, наведаюсь прямо к нему. — спокойно ответил Ши Хэ Лань, хотя весь был натянут как струна.

— Думаю это и связано с обручем. — сказал Шуй Сянь. — Жизнь из этих мест была украдена не просто так и явно кем-то из приближенных главы. Иначе он бы не стал попустительствовать. Меня еще беспокоит кто и как смог выведать эту технику.

— Если так, то нужно поскорее добраться до аукциона. — Ши Хэ Лань вздохнул и слегка ослабил хватку на талии Сы Шуй Сяня. — Кстати, интересная техника управления мечом. Он словно живой.

Сы Шуй Сянь хмыкнул.

— Я ведь создал его из праха сородичей и собственной крови, конечно у него есть душа. Поэтому я и сказал, что меч сможет защитить Ецина. — Сы Шуй Сянь бросил взгляд на ученика.

Тот все еще сидел в полном шоке, уставившись в пустоту.

Дальше они летели молча, рассекая белоснежные облака и плотные лучи солнца. Каждый думал о своем. Сы Шуй Сянь пытался собрать пазл в голове в единую картинку, однако все еще недоставало многих кусочков. Допустим, кто-то из вышестоящих стал красть жизнь из земли и людей на дальних участках клана Дворца Цзан. Тогда зачем понадобилось нападать на и так до невозможно обнищавших людей. Чтобы избавиться от лишнего груза? Или скрыть преступление за случайной трагедией? Но самый главный вопрос, что истязал разум василиска, это то, что кто-то каким-то образом получил технику, доступную только его роду.

Он думал и думал, пока не почувствовал что тепло, сгущавшееся на его талии, разлилось по всему телу, разорвав путы страха и боли в легких. Стало легче дышать. Сы Шуй Сянь посмотрел на руку, что обнимала его, не давая сорваться с меча.


* Китасйкая примета гласит, что если вам везёт в каком-то деле, то чтобы не прогневать фортуну, нельзя мыть руки

Глава 16. Спрошу у тебя о своей судьбе, только, пожалуйста, не отвечай.

Часть первая. Лжец на карте правды.

Они прибыли в Тяньду к позднему вечеру следующего дня и с трудом смогли найти постоялый двор с несколькими комнатами. Город стоял посреди цветущих розовых холмов, чьи леса напоминают на пышные букеты, а сами холмы похожи на пудреницы на столе красавицы. Вот теперь Сы Шуй Сянь узнал клан Дворца Цзан, что славится своим великолепием и богатством. Здесь круглый год цветут сливы и персики, люди наслаждаются роскошью и торговля не прекращается ни на секунду.

Тяньду - столица клана, соответственно сюда стекаются люди со всех уголков. Поэтому не то, что постоялые дворы всегда переполнены, даже на мосту лошадь не пройдет.

Ши Хэ Ланю с трудом удалось выкупить две комнаты на небольшом постоялом дворе у самых ворот города. Хозяин все никак не хотел уступать, видите ли, послезавтра сюда заедут влиятельные торговцы с запада. Комнаты забронированы. И тому подобное и так далее.

Правда хозяин, толстенький мужчина средних лет, сдался, увидев в руках Ши Хэ Ланя несколько золотых ямбов. Комнаты отдали им. В одну поселили детей, в другую взрослых. Несмотря на поздний вечер, когда они все вместе шли ужинать, смыв с себя пепел и кровь, город кипел жизнью. В небо поднимались золотые облачка света фонарей, запах жареной рыбы и крабов, а также чьи-то улетевшие воздушные змеи. Разноцветные флажки со знаком павлина с распущенным хвостом - знаком клана, развевались на легком теплом ветру.

Люди плотной толпой шли по обеим сторонам главной улицы, точно огромный косяк рыбы в узкой речушке. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань расположились на третьем этаже таверны, что носила гордое название “Пиршество во дворце дракона” и устало наблюдали за вечерней жизнью города. Вскоре им принесли еду и чай. Оголодавшие дети, сидевшие за соседним столом, накинулись на горячее мясо и пирожки, забыв правила приличия.

Сы Шуй Сянь оторвал взгляд от золота и черноты вечера, что смешались в окне, и посмотрел на свою порцию. Его посетила мысль, что в последнее время он живет за счет Ши Хэ Ланя, ведь за эти несколько дней не потратил и копейки. Эта мысль ему не понравилась ни на запах, ни на вкус, поэтому, поморщившись, он решил что как-нибудь обменяет парочку своих лекарств на пару связок монет.

— А-Сянь, когда прибудем в Пагоду Девяти Грехов, не отходи от меня. Я хорошо знаю это место и худшее, что там может произойти, это становление товаром. — сказал Ши Хэ Лань, неохотно ковыряясь в своей тарелке.

— Пф, говоришь так, словно ты там завсегдатай. — хмыкнул Шуй Сянь и украдкой посмотрел на человека.

Однако тот выглядел обеспокоенно и сердито. Сы Шуй Сянь тоже перестал улыбаться, поняв что того терзало волнение предстоящей миссии.

Они обусловились, что оставят Хань Ло и Бей Бей на Цзян Ецина в местном постоялом дворе, а сами отправятся дальше. Хань Ло, конечно, возмутилась, ведь она была на несколько уровней выше Цзян Ецина и хотела поучаствовать в торгах аукциона. Но ей все же пришлось смириться, увидев сердитый взгляд василиска.

Таверна, куда они зашли на ужин, полнилась людьми, поэтому никого не удивило, что на третий этаж поднялась еще парочка людей. Однако Цзян Ецин подавился рисом и вжался в стол так, что лицо оказалось на уровне тарелок. Вошедшие носили светло-голубую одежду школы Дворца Цзан, несли при себе официальные жетоны и мечи на поясах. Они внимательно оглядывались по сторонам и явно кого-то искали.

— Что с тобой? — наклонив голову удивилась Хань Ло.

Но вместо ответа Цзян Ецин только шикнул, сильнее прижимаясь к столу. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань осторожно обменялись взглядами и приготовились в любой момент отразить удар. Однако те люди спокойно подошли к их столам, поклонились в сторону юноши и передали тому письмо с официальной печатью клана.

— Молодой господин, глава Цзян желает видеть вас во дворце. — произнесли люди, однако их, вроде бы вежливая речь, звучала ужасно пренебрежительно. — Прошу проследовать за нами.

Цзян Ецин принял письмо с кислым лицом, чуть приподнимаясь со стола. Он был похож на скисшее молоко, что растеклось по полу и теперь пыталось собраться обратно.

— К-конечно. — Цзян Ецин сдавленно улыбнулся и немного примял уголки письма. — Вы идите, я соберу вещи и приду.

Однако люди не стали его слушать подхватили юношу за руки.

— У нас приказ сопроводить вас, молодой господин.

— А ну руки убрали от моего шисюна! — вскочила Хань Ло и замахнулась хлыстом.

Люди, увидев что назревает конфликт, повскакивали со своих мест и с криками спустились на нижние этажи.

— Ну правда, я правда приду и никуда не денусь. — попытавшись высвободиться, Цзян Ецин посмотрел в сторону Ши Хэ Ланя.

Тот сидел за столом, крепко держа палочки и смотря куда-то в “даль”. Сы Шуй Сянь и сам обеспокоенно посмотрел на него, желая увидеть реакцию. Но ничего. Ши Хэ Лань ни злился, ни пытался высказать беспокойство за ученика. Неужели от шока у него спутались мысли?

Люди, державшие Цзян Ецина, сильнее подхватили его и по слогам прошипели:

— Молодой господин, ваши вещи принесут позже. Сейчас вы и ваш “учитель” должны последовать за нами.

Для Сы Шуй Сяня это стало последней каплей, то с каким пренебрежением произнесли эти заклинатели слово “учитель” и то, с какой силой сжимали руку Цзян Ецина. У того от напряжения и боли уже вздулись вены и посинели кончики пальцев.

Сы Шуй Сянь резко встал со стола и вцепился когтями в руку одного из заклинателей. При этом капюшон слетел с головы, обнажая уши.

— Я его учитель. — холодный голос вонзился в людей. — Вопросы?

Заклинатель, в чью руку вонзились его острые когти, мелко задрожал и на пол упало несколько капель крови. Сами же люди побледнели, став похожими на первые снега, глаза их забегали из угла в угол, испуганно подрагивая.

— В-василиск…

— Довольно!

Ши Хэ Лань, до этого спокойно пивший чай, сказал лишь одно слово и от него по всему залу разошлась мощная волна ци, от которой двоих заклинателей оттолкнуло на несколько столов назад.

Цзян Ецин спрятался за спиной Ши Хэ Ланя, а Хань Ло и Сы Шуй Сянь загородили их собой. Бей Бей, перепугавшись, тоже слезла со стула и вцепилась в полы одежд василиска.

В далеком прошлом Сы Шуй Сянь сталкивался с кланом Дворца Цзан, и как бы роскошен и богат не был этот клан, его людям, в большем случае, верить нельзя. По крайней мере из главного дворца. Кто знает что им могло от них понадобиться.

— Цзян Ецин, ты знаешь их? — спросил Сы Шуй Сянь.

Юноша вздохнул.

— Да…это люди моего отца.

Сы Шуй Сянь успокоился и убрал когти. Им пришлось быстро расплатиться с хозяином таверны за причиненный физический и моральный ущерб и последовать за теми двумя заклинателями в светло-голубых одеждах.

Время уже было позднее, в ярких отблесках фонарей и гирлянд все окружающее пространство сливалось в один большой фейерверк, поэтому Сы Шуй Сянь принял решение больше не скрываться в плаще. К тому же о том, что он василиск, и так уже узнало слишком много людей.

Их провели по главной улице прямо до возвышения, на котором располагался главный дворец с золотистыми крышами, увенчанными драконами и фениксами. Здесь, как и в клане Неумолкающих, всюду стояла стража и патруль ровным строем осматривал территории. Вот только дворец этот утопал в цветах и деревьях, искрился золотом и драгоценными материалами.

Все это великолепие слишком щемило глаза, так что Сы Шуй Сяню пришлось опустить голову, чтобы челка закрывала их. Ши Хэ Лань напротив шел прямо и угрюмо, не проронив ни слова и не спросив у ученика о происходящем. Это слегка огорчало Сы Шуй Сяня, ведь он, как второй учитель Цзян Ецина, прекрасно понимал, что между учителем и учеником самое худшее это недоверие и недопонимание. Если Цзян Ецин скрыл настоящее происхождение и теперь оно вскрылось таким образом, это может подорвать их доверие.

Цзян Ецин тоже шел в подавленном состоянии лишь изредка оглядываясь на учителей, в надежде, что те хотя бы поддержат улыбкой. Но все молчали.

Вскоре, поднявшись по, казалось, нескончаемой лестнице, они достигли золотых ворот где их пропустили еще через несколько рядов охраны. Главный дворец поражал великолепием, в принципе как и весь город. О хорошем вкусе главы можно судить только по невероятно древним вазам с инкрустацией золота и редких камней, что стояли во всех коридорах. Сы Шуй Сянь примерно оценил, что одна такая ваза будет стоить как минимум сотню ямбов, не говоря уже о том что во дворце их около 300-т штук. Подумав о том, что дворец больше похож на огромную сокровищницу, Сы Шуй Сянь почувствовал как спина покрывается потом. Он привык жить в простоте, и оказавшись в таком месте… конечно ему стало дурно, только от одного блеска золота.

Их привели в главный зал. По бокам, у колонн с гербами стола стража. В конце на троне восседал мужчина в голубом ханьфу, расшитом золотыми узорами, на плечах красовались взлетающие фениксы из золотых нитей. А малиновые глаза, словно два искрящихся уголька, улыбнулись гостям. Это, как понял Сы Шуй Сянь, и есть глава клана - Цзян Цзюймин.

Рядом с ним, на стуле поменьше, сидел И Вейцао, склонившись в задумчивости над доской с игрой го. Чуть в стороне стоял его советник и двое лекарей из Подлунного Пика - Су Муцзы и Су Цянь. Те самые, с которыми василиску “посчастливилось” встретиться перед путешествием.

Лекари, заметив Сы Шуй Сяня, радостно помахали ему.

— Восемь лет. — произнес глава Цзян, даже не отрываясь от игры.

Сы Шуй Сянь и остальные остановились, не дойдя даже до ступеней трона. Голос главы был спокоен и тек, словно туман от водопада, однако пронзал уши и сердце, точно был сделан из стекла.

Услышав голос отца, Цзян Ецин упал на колени. Однако поклон не совершил.

— Простите этого непочтительного сына. Я… не заслуживаю право им быть.

— Во Дворце Цзан у тебя были лучшие мастера, неужели тебе понадобилось избирать своим учителем именно… именно этого? До меня дошли слухи, что за эти восемь лет он так и не принял тебя официально. — легкой рукой глава Цзян сделал ход черной пешкой, все еще не смотря в сторону пришедших.

Кулаки Цзян Ецина сжались с такой силой, что по залу прошло эхо хруста костей.

— Я бездарный, слабый и глупый, поэтому для меня честь быть учеником мастера Ши и неофициально. Мой мастер лучший в Подлунном Пике, я попрошу отца не отзываться о нем в так…

— Как смеешь. — глава посмотрел в сторону сына уголком малиновых глаз и по залу прошлась мощная волна ци.

Цзян Ецина отбросило с колен назад, но Хань Ло вместе с Сы Шуй Сянем успели поймать его.

Все затихло. Только глухой щелчок белой пешки, поставленной И Вейцао, разрезал тишину.

— Друг мой, Ши Хэ Лань наш старший мастер, и правда не стоит так говорить. — легкая улыбка, похожая на кончик ножа, расцвела на лице И Вейцао. — Все таки мы восемь лет заботились о твоем сыне.

— Кому вообще нужен этот мальчишка. — фыркнул глава Цзян и тут же добавил. — Заботились, да, и не слова не сказали мне!

Сы Шуй Сянь украдкой заглянул в глаза Цзян Ецина и кивнул в сторону Ши Хэ Ланя, как бы говоря что “время все рассказать”.

И Ши Хэ Лань только этого и ждал. Он словно не слышал ни слов, сказанных в его сторону, не видел холода обоих глав. Даже на брата не обратил внимание. Стоял, подобно сошедшему божеству, заложив руки за спину.

Цзян Ецин, все также стоя на коленях, подполз к нему и аккуратно потянул за край фиолетового ханьфу.

— Учитель… мне жаль. Правда жаль. Я сын главы Цзян и наврал вам, что из бедной семьи. Прошу простите меня. Простите вашего глупого ученика. — малиновые глаза Цзян Ецина заблестели и затряслись плечи. — Я лишь хотел обезопасить вас. Ч-чтобы у вас не возникло п-проблем.

Цзян Ецин совсем упал, ударившись лбом о носки сапог Ши Хэ Ланя и затрясся от неконтролируемого плача. И никто в зале не смел и подойти к нему, только отстраненно смотрели. Сы Шуй Сянь также не позволил Хань Ло и Бей Бей утешить юношу, притянув к себе поближе. Он ждал. Он знал что Ши Хэ Лань сейчас принимал решение о дальнейшем действии. Либо он передаст ученика обратно в клан Дворца Цзан, навсегда потеряв к нему доверие. Либо встанет на защиту мальчика, ведь в собственном клане ему, кажется, не особо рады.

Ши Хэ Лань вздохнул и закрыл глаза. Выражение его лица немного смягчилось.

По залу прошелся шепот охраны и заклинателей, что тоже присутствовали на совете. Чутким слухом Сы Шуй Сянь уловил не самые хорошие мнения о Цзян Ецине. Некогда бывшие соученики смеялись над его слабым ядром и духовными силами, даже не смотря на высокое положение.

— Где это видано чтобы отпрыск тигра склонял голову перед цаплей?

— Он больше похож на бескрылого цыпленка, чем на знать.

Это было еще хуже, чем в Подлунном Пике. Сы Шуй Сянь теперь прекрасно понимал, почему юноша сбежал.

— Встань. — произнес Ши Хэ Лань.

Цзян Ецин прекратил реветь и трястись, резко встав с колен и утерев нос. Правда из него все еще вырывались неконтролируемые всхлипы и глаза слезились, однако он с такой надеждой и любовью посмотрел на Ши Хэ Ланя, что сердце того оттаяло окончательно. Он положил руку на плечо ученика, сжав покрепче, но не до боли.

— Ты мой ученик, не должен реветь в моих ногах. Я взял тебя не из-за ума или силы. Твое сердце. Не многие люди хранят чистоту и свет в своем сердце, какие я увидел в твоем. Если ты все еще считаешь Подлунный Пик домом, а меня учителем, никогда не преклоняй колени перед тем, кто этого не заслуживает. Понял?

Полностью успокоившись, Цзян Ецин еще раз вытер лицо и твердо кивнул. Лицо его посветлело так, что и Сы Шуй Сяню полегчало на душе. Он тоже подошел к этим двоим и тоже положил руку на плечо Цзян Ецина.

В этот момент что-то треснуло. На пол посыпалась черная пыль из рук главы Цзян.

— Дерзость господина Ши безгранична и подобна небу. Я прощаю все, что слышал только по старой дружбе с главой И. — сказал глава Цзян, таким тоном, словно ему только что наступили на ногу. — Однако, это семейный вопрос. И то, где будет учиться Цзян Ецин, зависит от меня. Обсудим это позже. А сейчас я хочу услышать от вашего клана объяснение того, почему вы скрыли василиска.

Теперь все взгляды переметнулись на Сы Шуй Сяня. Он снова почувствовал дикий дискомфорт и навострил уш.

— О, дорогой друг, — снова улыбнулся И Вейцао, — я ведь тебе уже все рассказал. К тому же он совершенно на нашей стороне и …

— На нашей стороне? — грозовая вспышка промелькнула в глаза главы Цзян. — Эти монстры уничтожили половину армии моего отца 200 лет назад. Он может быть лишь на своей собственной стороне. Но вот что странно. Твой старший мастер, в обнимку с этим василиском, моим сыном и сестрой главы Хань, путешествуют по всем кланам. Что вы задумали?

Сы Шуй Сянь уже собирался как следует выругаться этому главе Цзян, но почувствовал крепкую хватку Ши Хэ Ланя на локте и остановился.

— Глава Цзян. — обратился Ши Хэ Лань. — В последнее время на территориях всех кланов неспокойно. То демоны разгуливают, то странные явления происходят. Вы, как один из первых пострадавших, должны были это заметить.

Сы Шуй Сянь понял, что Ши Хэ Лань имел ввиду того торговца, которого они нашли в городе Юэчэн и про безжизненные земли вокруг Юйшу. При этом главу Цзян, кажется, эти события нисколько не волновали.

— Это не повод вмешиваться в дела других кланов, господин Ши. Со своей работой я справлюсь без вашей помощи. Но я надеюсь вы помните, на чьей вы стороне. — глава Цзян снова отвернулся к доске го и сделал ход. — Скоро открытие бездны. Мы должны быть готовы. Завтра утром я, глава И и господин Ши с Хань Ло отправимся в клан Неумолкающих. Василиска передайте нам, для спокойствия всего мира.

— А меня спросить никто не хочет? — наконец не вытерпел Сы Шуй Сянь, скрестив руки. — Или вам повторить случившееся 200 лет назад?

Как только он это сказал, все охранники и заклинатели, стоявшие по сторонам зала, вооружились и приняли боевую стойку, направив на него десятки мечей.

— Друг, спокойнее, господин Сы может помочь нам разобраться с останками божеств. Слышал, в твоем клане недавно нашли одно такое. А господин Сы без вреда для себя и окружающих может поглощать их. — поспешил сказать И Вейцао, однако это не помогло.

Лицо главы Цзян пошло трещинами.

— Поглощать? Откуда ты знаешь, не становится ли он сильнее? Если потом эта тварь нападет на твой клан, сам будешь жалеть о своих словах. Если вы попытаетесь укрыть василиска, я не посмотрю на нашу давнюю дружбу и объявлю Подлунный Пик приспешниками демонов.

На этом переговоры закончились. Стража под руки вывела всех присутствующих, кроме Сы Шуй Сяня. В зале остался он и два главы кланов. Ши Хэ Лань хотел избить стражу, но словил успокаивающий взгляд василиска и позволил себя вывести.

Сы Шуй Сянь стоял перед троном и двумя людьми, что холодно пожирали его глазами. В одном горело желание убить, в другом интерес. Он слышал биение своего сердца в ушах и старался не размахивать хвостом. Мало ли что взбредет на ум этому главе Дворца Цзан.

И Вейцао поднялся со своего места и неспешно подошел к василиску, обходя со спины, оценивая его, словно товар.

— Господин Сы, как вам это небольшое путешествие с моим братом? — вдруг спросил И Вейцао и посмотрел прямо в глаза василиску.

Сы Шуй Сянь не увидел в них ничего, кроме острых льдин.

— Весьма утомительно.

По залу прошелся смешок, за который И Вейцао тут же извинился, как будто бы сам перед собой.

— А вы не лишены чувства юмора. — улыбка снова появилась на лице И Вейцао. — Но вы, наверное, заметили, что уровень Ши Хэ Ланя упал на две ступени. Всего на две, я впечатлен. Думаю, вы даже вытащили одну иголочку из его сердца. Ну как, вам понравилось?

Сы Шуй Сянь сжал веки и кулаки, собрав в них все напряжение, лишь бы не сорваться.

— Откуда вы знаете? — спросил он, не открывая глаз.

— Ну-ну, кто раскрывает все свои карты. Я лишь хотел чтобы вы знали то, что должны знать. И делали то, что нужно мне. А конкретно мне нужна информация о всех частях нефритового обруча и останки божества. Ну и за Ши Хэ Ланем глаз да глаз тоже нужен.

— С чего глава И взял, что я собираюсь бегать по его прихоти как собачка? — оскалился Шуй Сянь. — Если не забыли, моя кровь самая ядовитая. Одной капли хватит на вас обоих. И разве попытки собрать все части обруча не под запретом?

Он посмотрел холодными глазами на И Вейцао, затем на Цзян Цзюймина, что слушал их в пол уха и раскладывал новую партию го.

— Не думаю, что вам понравится смерть Ши Хэ Ланя. — ответил И Вейцао, при этом так спокойно пропустив предыдущую информацию.

— Что вы имеете ввиду? — Шуй Сянь напрягся еще сильнее.

И Вейцао еще раз обошел василиска в обратную сторону.

— Мне уже давно известно что мой названный брат принадлежит к бессмертным. — произнес И Вейцао и послышался треск еще одной сломанной пешки. — Так вот. Я знаю каких высот он может достичь, однако характер у него весьма скверный. А благородство и справедливость затмили глаза. Но тут появились вы, господин Сы, мне так повезло. Не придется приказывать брату напрямую, ведь вы пойдете на все, чтобы спасти его.

И Вейцао повернулся лицом к Сы Шуй Сяню. Он не узнал главу. От холодного льда не осталось и следа, на спокойном лице теперь красовалась хищная улыбка. Более того, ему не понятно было и то, почему этот человек так уверен в своих суждениях. Почему убежден, что василиск сделает все ради другого человека?

— Что ты сделал? — еле сдерживая ярость, Сы Шуй Сянь оскалился на И Вейцао и отступил на шаг назад.

— Ничего. Пока. У клана Неумолкающих весьма занятная техника “Одно сердце на двоих”. Жаль второму тоже придется умереть. Но я нашел выход. Я совместил прах василиска, что может сдерживать их собственный яд и любую другую кровь и эту технику. В итоге стоит мне захотеть, умрем мы оба, или только он.

Не веря своим ушам, Сы Шуй Сянь помотал головой и еще отступил. Сердце больше не билось так быстро, только больно стучало о грудь из последних сил, словно умирающий заключенный в темнице. Перед ним стоял не глава Подлунного Пика, где почитают добродетель, перед ним стояло нечто, что звало себя братом Ши Хэ Ланя.

— Зачем. Неужели из-за зависти? — спросил Сы Шуй Сянь, стараясь не потерять остатки чистого разума и отвлечься.

— Пхах, нет конечно. — И Вейцао усмехнулся также, по сумасшедшему. — Мне лишь нужен нефритовый обруч. Но как быть, одна из частей у Ши Хэ Ланя. Да и без останков божества этот обруч будет бесполезен.

Услышав последние слова, Цзян Цзюймин вскочил с трона.

— У Ши Хэ Ланя есть часть нефритового обруча? Откуда? Вы ведь потеряли свою в битве при Багровой Луне. — глава Цзян подошел к И Вейцао, но при этом безотрывно смотрел на василиска и в глазах его плясал яростный огонь.

— Не знаю чья это часть, наша или клана Неумолкающих. Но Ши Хэ Лань нашел ее, когда нам  было по 16 лет. Уж не знаю где. — И Вейцао посмотрел на главу Цзян. — А что? Друг, ты тоже желаешь заполучить все части?

Цзян Цзюймин потер переносицу, пытаясь потушить свой же огонь и отошел обратно к трону.

— Исключено. Нефритовый обруч опасное оружие и артефакт. Его появление в человеческом мире понесет проблемы. Уж лучше хранить его части отдельно. — наконец выдохнул он, хотя это звучало как отмашка.

Сы Шуй Сянь настороженно слушал и наблюдал. Внезапная перемена в настроении Цзян Цзюймина удивила его. Только что этот человек готов был рвать и убивать, и тут же без сил осел и охрип.

Нефритовый обруч - наследие богов. Но это ошибочное суждение. Любой божественный артефакт, попавший на земли смертных испокон веков приносил лишь беды и страдания. После смерти последних божеств обруч достался достойнейшим семьям людей, а точнее главам трех кланов, что поделили его между собой на части. Любой, кто осмеливался покуситься на целый обруч, предавался немедленной казни без каких-либо судов.

— Ну так что нужно от меня? Чем тебе сдался умирающий василиск? — спросил Сы Шуй Сянь.

— Все просто. Когда заполучите все части обруча, просто передай их мне. О, и ты мне понадобишься, ведь в тебе останки божества. Вздумаешь отказаться и… — И Вейцао провел пальцами по воздуху, описывая развеивание праха.

Все внутри Сы Шуй Сяня заскрежетало. Он столько раз говорил сам себе, что нельзя привязываться, нельзя впускать никого в сердце. Он ничем не должен быть скован, чтобы снова не чувствовать страх и боль. Однако сейчас, только представив что И Вейцао может сотворить с Ши Хэ Ланем или с детьми…он просто не мог сказать себе нет. Но и отдавать нефритовый обруч в руки этого человека нельзя.

Обдумав ситуацию, Сы Шуй Сянь пришел к выводу что выбора то у него и нет. А что делать после воссоединения обруча он то уж придумает. Возможно ему удастся вытащить кровь И Вейцао из тела Ши Хэ Ланя.

Цзян Цзюймин крикнул стражу, стоявшую снаружи, и те открыли двери. Сы Шуй Сянь едва перебирал ногами от усталости и напряжения, поэтому на пороге просто повалился на пол. К нему подбежал Ши Хэ Лань и тут же помог привстать, придерживая за плечи и талию. Хань Ло уже протягивала какие-то бутылочки с жидкостью, но Сы Шуй Сянь помотал головой и съел только свои пилюли.

Несколько заклинателей в голубых одеждах провели их в гостевые покои. Двери с громким хлопком захлопнулись и только после их оповестили, что завтрак им принесут прямо в комнату.

Это была целое небольшое крыло с несколькими комнатами, располагавшихся вокруг гостинной. В одной из них уже сопела Бей Бей, которую Хань Ло усыпила слабеньким снотворным, чтобы девочка перестала плакать.

Сы Шуй Сяня они усадили на кушетку в гостинной, пока тот не отдышался и более менее успокоился.

— Где Цзян Ецин? — спросил Сы Шуй Сянь, осматриваясь по сторонам и не находя шумного юношу.

— Пф…увели нашего принца. Теперь он заложник в собственном доме. — фыркнула Хань Ло.

— С ним ничего не случится. Все же это его дом. — Ши Хэ Лань присел рядом с василиском и пощупал его пульс. — Что они делали? О чем вы говорили?

Помахав ладонью и покачав головой, Сы Шуй Сянь смог только вздохнуть. Он не знал как объяснить те переговоры. Он не мог рассказать все Ши Хэ Ланю, так как это может угрожать его жизни. Не мог и соврать.

— Ничего такого. Они хотели удостовериться, что я не причиню никому вреда. — сказал наконец Шуй Сянь и почувствовал укол под ребром. — Что будем делать?

— Мхм, учитель, я могу взорвать тут все и мы просто сбежим. — сложив руки, Хань Ло улыбнулась и одним глазком хитро посмотрела на двоих мужчин.

Но те лишь кисло улыбнулись. Идея неплохая. Однако рискованная, ведь тогда между кланами непременно вспыхнет война. А на них самих начнут охоту.

— Подождем утра. Сейчас мы все устали. — произнес Ши Хэ Лань, помогая василиску приподняться. — Но я не дам главе Цзян отобрать у меня ученика. И тебя, А-Сянь.

Уже на пороге комнаты Сы Шуй Сянь уловил последние слова и снова рассердился. Правда не успел обругать человека, как эта злость сама утихла, словно волны на море после бури. Ему было спокойно.

Поэтому он просто решил пожелать спокойной ночи Хань Ло и Бей Бей, напоследок спросив у Ши Хэ Ланя про ядро Цзян Ецина.

— Почему ты ему не рассказал?

Ши Хэ Лань помрачнел.

— Ты тоже осмотрел его? Не заметил, что его повреждение странное? — ответил он вопросом на вопрос.

Сы Шуй Сянь припомнил момент в повозке. Он не так хорошо разбирается в человеческих духовных ядрах, поэтому лишь развел руки в стороны и покачал головой.

— Оно повреждено не естественным путем. И явно давно, ведь повреждение уже срослось со всеми меридианами. Я не хотел, чтобы Цзян Ецин много думал об этом и пытался найти виновника. По крайней мере до того, как станет достаточно сильным. — Ши Хэ Лань вздохнул и попытался улыбнуться, однако это вышло весьма измучено и устало. — Не волнуйся, я с ним уже поговорил. Это все сейчас тяжело для него.

И Сы Шуй Сянь представил насколько. Возвращение в дом, где тебя и за сына то не считают, где у тебя нет права выбора и голоса, где собственные соученики смотрят на тебя как на последнее ничтожество. Добавляем к этому муки совести от собственной лжи учителю и правду о поврежденном духовном ядре. Сы Шуй Сянь сначала обеспокоился, что юноша может наложить на себя руки, но вспомнив его обычно жизнерадостный характер и простоту, решил что тот не дойдет до такого.

Все еще стоя в дверях спальни, Сы Шуй Сянь думал обо всем этом и случайно заметил блеск. Он поднял голову и столкнулся с бездонными лунными глазами человека, где блестели искорки. Конечно, это были блики от светильников. Однако Сы Шуй Сяню казалось он смотрит на искру жизни, за которую хватался все свое существование.

— Хэ Лань, что ты будешь делать, если я попытаюсь убить тебя? — вдруг спросил Сы Шуй Сянь.

И ему ответили без промедления.

— Буду верить.

Сы Шуй Сянь слегка склонил голову, не поняв ответа.

— Буду верить, что А-Сянь делает это не без причины. Если моя смерть сможет кого-то спасти, почему нет? — чужое лицо расцвело грустной улыбкой. — Уверен, ты бы ответил точно также.

Сы Шуй Сянь впал в ступор. Он не хотел умирать. Но…если его смерть спасет кого-то, разве это не стоит того? Или это уже похоже на сюжет глупых романов, которых, должно быть, в детстве перечитал Ши Хэ Лань?

Он тряхнул ушами, смахивая глупые ночные мысли.

— Забудь. Этот мир стал слишком запутанным. Доброй ночи.

И, хлопнув дверью, Сы Шуй Сянь медленно сполз по ней на пол. Усталость снова накатывала, подкашивала под самые коленки. Он сам уже запутался что происходит и кому же можно верить, на чьей стороне сражаться. Где демоны, а где люди.

На холодной кровати все мысли покинули его разрывающуюся голову и сон взял вверх.

За дверью, в тишине теней потонула пара слов:

— Если ты собьешься с пути, я стану тем, кто станет светом.

* * *

Незнакомые стены даже через веки, глубоко в сознании, искажались воющими тенями. Они ползли, клубились в углах, шептались. Казалось, весь дворец был пуст, тонущий в тишине, и даже шума города не слышно.

Сы Шуй Сянь спал недолго. Свеча в светильнике у кровати сгорела лишь на одну десятую. Он спал минут пятнадцать или двадцать. Почти всю жизнь прожив на одном месте, трудно привыкнуть к постоянно меняющимся обстановкам.

Сев на кровати, он вгляделся в тьму, пытаясь разогнать наваждение. Но оно никак не желало проходить. Тени только сгущались, подползая к кровати, воя так тихо и протяжно, что холод шел у самых костей.

Наконец Сы Шуй Сянь нашел в себе смелости быстро встать с кровати, кинув одеяло в самый темный угол и вышел в коридор. Он на цыпочках проскользнул мимо комнаты Ши Хэ Ланя. Оттуда доносилось тихое сопение.

В коридоре оказалось пусто. Точнее, стража, приставленная к ним, крепко спала. Двое молодых заклинателей лежали у стены и обнимали мечи. Сы Шуй Сянь и их обошел, завернул за угол и попытался сориентироваться. Он не знал, можно ли ему вообще бродить вот так, но он твердо решил отыскать Цзян Ецина.

Он понял, что именно из-за беспокойства об ученике не получается заснуть.

Сы Шуй Сянь немного побродил по коридорам, пустым и темным. К сожалению, золотой свет фонарей никак не мог разогнать темноту в углах. Поэтому он шарахался от каждого колыхания.

Вскоре он вышел в другое крыло и чуть не наткнулся на какую-то фигуру. Человек, закутанный в длинный плащ, сияющий переливами золота в тусклом свете, быстрым шагом направлялся в другую сторону.

Сы Шуй Сянь узнал в смутном очертании лица главу Цзян и решил проследовать следом. Хотя страх, от недавнего нахождения с этим человеком в одной комнате еще жил в его сознании и на кончиках пальцев. Он пригнулся, как если бы это помогло стать невидимым, и сам стал тенью.

Так он следовал и следовал. Цзян Цзюймин не остановился ни на секунду, к тому же, он был без охраны и даже без фонаря. Сразу видно, ничто не сможет испугать этого человека, что держал все в ежовых рукавицах, особенно в собственном дворце.

Цзян Цзюймин остановился у входа в одну из комнат. Секунду поколебался и затем резко вошел, заперев дверь за собой.

Сы Шуй Сянь сразу понял, что это должно быть покои Цзян Ецина. Хотя казалось странно то, что к нему не приставили охрану.

Сев за поворотом у небольшой тумбы, василиск прижал ухо к тонкой стенке.

— Так и знал, что еще не спишь. — послышался голос Цзян Цзюймина. — Я присяду?

— Не противно главе Цзян садиться на кровать такому отбросу, как я?

Голос Цзян Ецина звучал тихо и сухо, его с трудом было слышно. И почему-то Сы Шуй Сянь уверенно представил, как в этот момент скривилось лицо Цзян Цзюймина.

— Ты же знаешь, — продолжил глава, — все ради твоего блага. Я всегда старался растить тебя так, чтобы это подходило тебе.

— Ты хотел сказать, чтобы любым способом подчеркнуть этот изьян?

Послышалось покашливание.

Сы Шуй Сянь еще сильнее прильнул к уже потеплевшей от его дыхания стене.

— Не моя вина, что так произошло. — отрезал глава Цзян. — Ты был мал и случайно зашел в поле действия печати. Ты сам виноват.

— Не твоя вина?! Да ты совсем за мной следил! Может, это тоже была часть твоего плана? — вскричал Цзян Ецин, кажется, вскочив с кровати. — Подожди…что значит попал в поле печати? То есть…ты своими же руками расколол мое ядро?!

— Не смей. — холодно прервал юношу глава. — Не смей повышать на меня голос. Если бы не я, ты бы еще до этого окоченел на улице в мороз. Будь благодарен, что вырастил и выкормил.

Послышался долгий и тяжелый вздох. Что-то упало на кровать, так как зашуршали одеяла и скрипнул матрас.

— Ну, я пытался. Надумаешь стать мне настоящим сыном и поддержкой, скажи.

Дверь снова хлопнула и Сы Шуй Сянь поспешил подогнуть ноги и хвост, всем телом вдавливаясь в угол с тенью. И очень вовремя, потому что за коридорным поворотом быстро проскользнула фигура Цзян Цзюймина и скрылась за другим. Он шумно шуршал накидкой, размашисто шагая, видимо, пребывая в тяжелой раздраженности.

А за стеной послышались всхлипы.

Не теряя времени, Сы Шуй Сянь тоже подбежал к двери. И тут же понял, почему нет охраны. На комнату наложено защитное заклинание, не позволяющее покинуть ее пределы.

— А лучше бы стояла охрана. — буркнул Шуй Сянь, но очень довольным тоном.

Приложив одну ладонь к двери и сотворив небольшую печать, другой он покрутил несколько внутренних колец и печать вместе с дверью глухо щелкнули. Сы Шуй Сянь быстро прошмыгнул внутрь и тихонько закрыл за собой.

На кровати в углу тут же перестали плакать и, уже шмыгая носом, растерянно пробормотали:

— У…учитель Сы? Как вы…что вы здесь делаете?

Первым делом Сы Шуй Сянь подбежал к юноше, схватил его за плечи и быстро осмотрел. Бледное заплаканное лицо, несколько мелких синяков, еще трясущиеся от недавней истерики пальцы. Но в целом, ничего серьезного.

Это успокоило Сы Шуй Сяня и он присел рядышком на кровать, все также держа юношу за плечи.

— Тебе сильно больно?

Это все, что он спросил. Не об отце, не о ядре. Не стал спрашивать “Так это твой отец виновен?” или “Что ты планируешь сделать?”. Нет. Эти вопросы были сейчас бессмысленны и принесли бы еще больше неприятных ощущений. Сы Шуй Сянь знает это по себе, так как сам часто был в подобных ситуациях и не хотел бы слышать такое.

Цзян Ецин, еще немножечко растерянный, помотал головой, хоть пропавший блеск глаз и говорил об обратном.

— Ты молодец. — Шуй Сянь нагнулся, чтобы посмотреть в глаза ученику, и как можно теплее улыбнулся. — Однажды мы найдем решение, а пока нужно оставаться сильными. Кстати, как Ши Хэ Лань…как вы с ним поговорили?

Он наконец отпустил юношу. Тот утер нос и уставился в пол.

— Учитель Ши все мне рассказал. Как с самого начала догадываться о моем происхождении. Рассказал о ядре. Хах…а я ведь правда думал, что пока слаб для духовных практик…вот же я глупый. — его бледные пальцы с силой сжали края кровати. — Но…все хорошо, наверное. Учитель Ши попросил больше ничего не скрывать. Все.

Еще одна нервно дергающаяся страница успокоилась и легла в глубине души Сы Шуй Сяня. Это звучало просто замечательно.

— Учитель, — вдруг обратился Цзян Ецин, — как вы справляетесь с плохими моментами? Вам…когда-нибудь хотелось очутиться в том моменте, где все хорошо?

Сы Шуй Сянь призадумался. В его жизни было очень много не просто плохих, а самых ужасных моментов, самых одиноких и болезненных. Тогда он хотел бы просто умереть, а может быть и ничего не хотел. Обычно в те дни, в те секунды плохо соображалось и сознание расплывалось в неопределенности. Да и хороших воспоминаний почти не имелось, возвращаться было не к чему.

И все же, кое-чему он недавно научился и теперь вполне может поделиться этим с учеником.

— Протяни руки. — попросил Шуй Сянь.

Юноша послушно вытянул ладони и Сы Шуй Сянь взял их в свои. Затем он сотворил ту самую печать, которую случайно сотворил в медитации в доме Ши Хэ Ланя. Основа за основой, медленно прорисовывал и расставлял нужные знаки, чтобы Цзян Ецин успел запомнить.

— Учитель, зачем это? — спросил Цзян Ецин, когда печать была готова.

Но вместо ответа Сы Шуй Сянь, все еще одной рукой придерживая руки ученика, другой провел по центральной основе печати.

— А теперь вспомни самое прекрасное воспоминание и посмотри сюда. — произнес василиск.

И Цзян Ецин без затруднений вспомнил. Глазами, большими и сверкающими, как два больших рубина, он уставился в золотую гладь печати. Над ней образовалось крохотное облачко, из которого тут же начали сыпаться струйки искрящейся пыли.

А затем…

Восторг пронзил лицо Цзян Ецина. Он не мог оторваться от печати, где нежно колыхалась золотая рожь, в небесной глади утопали далекие холмы и вот он и Ши Хэ Лань верхом на дикой лошади скачут, рассекая золотую долину. Этот маленький мальчик в надежных руках учителя смеется, подставляет лицо ветру и чуть не падает с лошади. Седла то нет, а руки он раскинул так, будто был готов взлететь от счастья.

— Учитель, как вы это сделали? Ничего подобного никогда не видел… — восхищенно прошептал Цзян Ецин.

— Без понятия. — выдохнул Шуй Сянь, отпуская руки ученика. — Еще одна загадка моего происхождения. Просто пользуйся этим, когда станет совсем тоскливо. Но не забывай, что это лишь воспоминания. Жить нужно здесь и сейчас.

С этими словами Сы Шуй Сянь встал, расправил одеяло и кивнул ученику, чтобы тот лег. Цзян Ецин так и сделал, после чего его заботливо укутали, поправили челку и заботливо погладили по щеке.

— А теперь спи, набирайся сил и верь своим учителям. Мы все решим.

Сы Шуй Сянь успокаивающе погладил Цзян Ецина по щеке, чьи глаза уже сонно слипались, и вышел из комнаты.

Кое-как он добрался обратно до их покоев. Стража все еще храпела на полу у двери. Видимо, он один в этом дворце, неспящая душа.

Короткая прогулка и разговор с учеником, однако, не помогли. Уже лежа в холодной постели Сы Шуй Сянь ворочался с боку на бок, мучимый головной болью от переутомления и из-за нее же не мог заснуть. Несколько обезболивающих уняли боль, но вот как он провалился в сон, Сы Шуй Сянь так и не понял.


Глава 17. Спрошу у тебя о своей судьбе, только, пожалуйста, не отвечай.

Часть вторая. Правда прошлых лет.

Черное полотно удушающе сжалось вокруг горла, не давая ни вдохнуть, ни пискнуть. Ужасное жжение начало разрывать легкие, пока они не надулись, точно газовый шар. И смех впивался в тонкую кожу, выковыривал чешую, срывал ее вместе с кусками мяса и оставлял кровавые следы.

Сы Шуй Сянь хотел заплакать, но не смог. Глаза лишь вытаращились от боли и теперь горели от нее же. Ему некого было позвать и никак. Любая попытка вырваться из невидимых пут причиняла смертельные муки и собственный голос утопал глубоко в горле.

Это наказание за его страх и ложь?

Это прошлое, что цепко держалось за него?

Он не мог сказать наверняка, ведь даже не узнал этот сумасшедший смех, окруживший со всех сторон. Казалось он пробрался прямо в уши и засел где-то в мозгу. Повторялся эхом в ребрах.

И что-то холодное ощущалось между кончиков пальцев, что-то мягкое.

Чья-то крохотная теплая ручка вцепилась в его рукав и тьма схлопнулась.

Сы Шуй Сянь резко поднялся с кровати, с языка сорвался наконец тот немой крик:

— Больно!...

Нет. Было уже не больно. Он лежал в гостевых покоях Дворца Цзан, весь в холодном поту и трясущимися руками сжимал одеяло. Яркий свет белым пятном закрывал глаза с одной стороны, с другой стояла Бей Бей. Девочка испуганно смотрела на василиска и сжимала его руку.

Сы Шуй Сянь сам успел перепугаться. Он схватил Бей Бей в обятия, крепко прижав к себе и провел рукой по волосам.

— Прости. Прости. Сильно испугалась?

Бей Бей в ответ тоже обняла Сы Шуй Сяня, похлопав крохотной ручкой по спине.

— Пушистику снился кошмар?

Сы Шуй Сянь немного отстранился и, легонько улыбнувшись, покачал головой.

Но это и правда был кошмар. Пережитый очень давно.

— Учитель, вы проснулись? — в комнату вбежала Хань Ло, неся в руках тарелку какой-то дымящейся жидкости. — Сестренка Бей Бей ночью ушла спать к вам, я подумала что так будет лучше. Вас всю ночь немного лихорадило. Вот, попейте.

Посмотрев на еще горячую жидкость темного цвета, Сы Шуй Сянь понял, что она не вызывает доверия. Хотя тут же вспомнил множество лекарств не самого приятного вида и состава.

— Что это? — спросил он, осторожно принюхиваясь.

— Здесь крепкий зеленый чай с мандаринами, куриный бульон и немного имбиря. Слышала, это все хорошо помогает от лихорадки.

Сы Шуй Сянь подавился не то кашлем, не то смехом и поставил тарелку на тумбочку.

— Хань Ло, было достаточно просто куриного бульона. Но спасибо за заботу.

Девчушка округлила глаза и немного смущенно опустила голову. Все же она еще ребенок. Либо кулинария это не ее. К тому же она занимается алхимией, а не готовкой.

Сы Шуй Сянь еще немного поумилялся с обоих детей, а потом заметил что не хватает еще одного ребенка. Очень большого и надоедливого. Не хватало Ши Хэ Ланя.

Он вспомнил вчерашние слова человека и раздраженно махнул хвостом. Если Ши Хэ Лань пошел разбираться с главой Цзян на мечах, то у них проблемы. Сы Шуй Сянь подскочил с кровати и рванулся вместе с девочками к главному залу, молясь, чтобы Ши Хэ Ланю хватило ума и терпения не начать бой.

У входа в главный зал стояли стражники, Су Муцзы и Су Цянь, прислонившись ушами к двери. Выглядели они весьма обеспокоенно и испуганно, что еще больше встревожило василиска.

— Что происходит? — живо спросил Шуй Сянь.

Сы Муцзы и его племянница оторвались от двери и с удивлением окинули василиска с ног до головы.

— Господин Сы, простите, что не поговорили с вами вчера. — начал Су Музцы и сложил руки в приветствии. — Утром глава Цзян получил письмо из Дворца Бракосочетаний и пришел в такую ярость, что весь зал испепелил молниями.

При этих словах стража содрогнулась, а Су Цянь схватила себя за локти.

— А…

— А Ши Хэ Лань тоже внутри. Но там так тихо, мы ничего не можем понять. — перебил Су Муцзы. — А вы выглядите весьма лучше, чем в прошлый раз.

Услышав, что внутри тихо, Сы Шуй Сянь немного успокоился и решил не торопиться. К тому же его заинтересовали эти лекари, прибывшие вместе с И Вейцао. Обычно на совет трех кланов берут советников, или хотя бы старших мастеров, при чем же здесь лекари.

— Не обращайте на моего дядю внимание. — сказал Су Цянь, заметив задумчивый и удивленный вид василиска. — Мы здесь, чтобы наблюдать за состоянием главы И. В последнее время ему не здоровится. Да и в мире неспокойно, неизвестно когда столкнешься с опасностью.

“О да, поэтому лучше иметь при себе ораву лекарей” подумал Сы Шуй Сянь, но тут же стряхнул бесполезные мысли. Он вошел в зал вместе с Хань Ло, оставив остальных трястись за дверью. А Су Цянь попросил присмотреть за Бей Бей.

В зале и правда искрились отблески напряжения, от которых обуглились растения, гербы и занавески. Вся стража смирно стояла, натянутая как тетива, крепко сжимая мечи и стараясь не делать резких движений. Сы Шуй Сянь осмотрелся и подошел ближе к трону, где стояли двое глав и Ши Хэ Лань. А рядышком неуверенно мялся Цзян Ецин, как можно ближе к учителю.

Цзян Цзюймин источал вспышки молний и все вокруг него искажалось под влиянием гнева и ци. Грудь часто вздымалась. В руке он сжимал кусок бумаги, исписанный багровыми чернилами и проставленный золотыми печатями. Казалось еще немного и от этого письма останется только горстка пепла.

Рядом, на стуле, сидел И Вейцао и потирал виски. Он, видимо, тоже пребывал не в лучшем настроении. Ши Хэ Лань же спокойно стоял перед ними, довольно улыбаясь, и меч его парил за плечами.

Заметив василиска Ши Хэ Лань улыбнулся и подозвал его к себе. Сы Шуй Сянь посмотрел на него и не увидел ни капли вчерашнего напряжения, а глаза ясно смотрели в ответ, их свет успокаивал.

— Что случилось? — прошептал Шуй Сянь, наклоняясь к заклинателю.

— Нас приглашают во Дворец Бракосочетания.

От услышанного у Сы Шуй Сяня вздыбилась шерсть и глаза невольно округлились. Он слышал об этом месте, однако никогда не видел. Да вообще, мало кто мог похвастаться визитом туда. Этот дворец по слухам спустился с небес и теперь выполняет свои обязанности будучи на смертной земле. Однако многие утверждают, что это владения демонов, так как Дворец Бракосочетания стоит ровно на границе южных демонов и Дворца Цзан.

— Ну уж нет! — рев Цзян Цзюймина разорвал пелену раздумий. — Я не отпущу их туда!

— И? Осмелишься идти против него? — устало вздохнул И Вейцао, все еще разминая виски и веки.

Лицо главы Цзян побагровело, еще немного и, казалось, оно вот-вот закипит. Сы Шуй Сянь хотел спросить у Ши Хэ Ланя в чем проблема, но видя его довольную ухмылку, краем сердца понимал, что их положение заняло наиболее выгодное место.

— Этот старый лис мне еще должен, а почему-то слушаться должен я?! — глава Цзян совсем вскипел.

Он разорвал письмо на две части и выбросил в воздух. Хань Ло ловко вытащила свой хлыст и схватила бумажки. Вот что она прочитала на обрывках:

“Глубокочтимый глава Цзян из Дворца Цзан. С недавних пор мне стало известно, что в вашем клане гостят такие личности, с которыми я бы хотел повидаться  лично.

Сим заявляю, что носящие имена Ши Хэ Лань, Сы Шуй Сянь, Цзян Ецин, Хань Ло и Бей Бей приглашаются во Дворец Бракосочетания.

В срочном порядке.

Данное приглашение вступает в силу с момента вскрытия письма и заканчивается неопределенной датой, которую установит настоятель Дворца. То есть, я - Линь Сюй.

Ожидаю вышеперечисленные личности в своем дворце к вечеру этого дня.


Дворец Бракосочетаний.


Настоятель дворца Линь Сюй.


1 сентября 5246 год.”

Ни Хань Ло, ни сам Сы Шуй Сянь толком не поняли зачем их туда приглашают, но смотря на разгневанное лицо главы Цзян, чьи планы сорвали, они почувствовали облегчение. По каким-то особым причинам Цзян Цзюймин не смог отказаться и пойти против воли того, кто написал письмо. Пуще прежнего извергая разъяренную ци, он вызвал к себе распорядителя стражей и приказал приготовить отряд из десяти элитных заклинателей. Он не собирался отпускать сына и василиска просто так.

— Вы же понимаете, — обратился к нему Ши Хэ Лань, — что ступивший без приглашения на территорию Дворца Бракосочетаний будет отослан назад?

— Не смей меня поучать. Этот старый лис не посмеет отослать моих людей. Он мне должен. — голос главы Цзян бушующим штормом разносился по залу.

Сы Шуй Сянь еще раз перечитал обрывки письма. Это показалось ему странным, что их имена теперь столь известны, хотя с другой стороны это очевидно. Вести разносятся в мире смертных словно чума. Моргнуть не успеешь, как твой вчерашний позор или достижение стали еще одной строкой в истории этого мира.

Внезапно двери зала распахнулись и вызванного распорядителя стражи сбил с ног комок голубой вуали.

— Господин Ши Хэ Лань! — взволнованный тонкий девичий голосок пронзил стены зала.

Лицо главы Цзян от багрового сменилось тошнотворно бледным и он устало опустился на трон. Глава И тоже как-то странно сконфузился и еще раз потер виски, стараясь не смотреть на разворачивающуюся сцену.

Но они были не интересны Сы Шуй Сяню. Он приковал взгляд на Ши Хэ Ланя и заметил, что лицо его вытянулось и кисло скривилось, когда к его руке прикоснулась рука вбежавшей девицы.

— Господин Ши Хэ Лань, как только я узнала, что вы порадовали нас визитом, так тут же примчалась! Я так рада! — девушка улыбнулась во все белоснежные зубы и прильнула щекой к чужому плечу. — Так рада снова встретиться с вами! Надеюсь, господин тоже скучал по мне.

От всей этой слащавой речи Сы Шуй Сяня передернуло и что-то больно забилось под ребром. Точно рой застрявших ос, пытающийся вырваться из клетки. Он отошел от заклинателя, которого трясли от “радости встречи”, и вместе с Цзян Ецином они уставились на них.

— Госпожа Цзян Сювэй, вы все также… — вяло начал Ши Хэ Лань и на секунду запнулся, — энергичны.

Девушка, по имени Цзян Сювэй, видимо была недовольна ответным приветствием и выпятила розовую губу. Теперь она походила на обиженного кролика, обделенного морковкой. Она пуще прежнего стала тискать руку Ши Хэ Ланя, стараясь привлечь таки к себе внимание. Но тот упорно продолжал смотреть куда-то вперед.

Сы Шуй Сянь наклонился к ученику, намереваясь спросить, что происходит. Потому что он один был не в курсе, судя по кислым лицам всех присутствующих в зале.

Но Цзян Ецин опередил его и сам начал:

— Это моя…двоюродная сестра. С детства влюблена в учителя Ши, но она такая…такая. Он ее терпеть не может.

Девушка в голубом ханьфу продолжала щебетать рядом с Ши Хэ Ланем. Сы Шуй Сяню подумалось, что с таким птичьим характером ее, наверное, никто терпеть не может.

— Как же вы поживали? Вы так и не ответили на мои письма. — Цзян Сювэй снова состроила грустное выражение. — Наверное потерялись по пути, ну ничего. Господин, вы же останетесь подольше? Как насчет того, чтобы отметить праздник голубой луны вместе? Слышала на севере он достаточно популярен и…

Ши Хэ Лань, которому кажется надоело слушать непрекращающееся щебетание, высвободил руку и отошел к василиску и ученику. Сы Шуй Сянь никак не ожидал, что его собственную руку осторожно возьмут и скрепят пальцы. Но Ши Хэ Лань это проделал так плавно и незаметно, что за широкими рукавами этого не было видно.

Совсем ошеломленный, Сы Шуй Сянь сначала посмотрел на их руки, затем на заклинателя и только в конце заметил раскрасневшееся от возмущения лицо Цзян Сювэй. Та непонимающе переводила взгляд то на василиска, то на Ши Хэ Ланя.

— Госпожа Цзян, прошу простить, но у меня другие планы на ближайшее время. Надеюсь, вы найдете более достойную пару, нежели этот несчастный.

Никто не был готов к тому, что дальше произошло. Даже глава Цзян, уже привыкший к выходкам племянницы, не сдвинулся и не повел и бровью.

Цзян Сювэй, услышав четкий отказ, вся вздрогнула и стала сотрясаться от едва сдерживаемой истерики. Было похоже, как гора содрогается в начале грозы. Затем она разревелась и также быстро выбежала, только голубой шлейф ханьфу за ней и следовал. А слуги, что пришли вместе с ней, удрученно опустив головы, последовали за госпожой.

Придя в себя, Сы Шуй Сянь одернул руку и спрятал за спину. Это, видимо, позабавило Ши Хэ Ланя, потому что он одарил его самой широкой и довольной улыбкой. А потом выступил немного вперед и обратился к Цзян Цзюймину.

— Насколько мне известно, — начал он, — приглашение Дворца Бракосочетаний непреложно. А время завтрака уже прошло. Будет лучше, если мы начнем собираться прямо сейчас.

На это Цзян Цзюймин не смог ничего ответить, а И Вейцао лишь предупредительно просверлил взглядом василиска, перед тем, как они все ушли. Забрав Бей Бей у лекарей и “высвободив” Цзян Ецина из своей комнаты, они быстро позавтракали тем, что принесли. Собрались также быстро и уже через час в сопровождении охраны вышли из дворца.

Им не дали ни повозки, ни лошадей. Пришлось идти пешком. Те десять стражников следовали за ними по пятам ровным строем и не сводили глаз. Благо, как объяснил Цзян Ецин, Дворец Бракосочетаний располагался от Тяньду всего в  нескольких ли и у входа в сливовый лес установлена печать, сжимающая пространство. Так что, переступив печать, расстояние автоматически сокращалось.

Сы Шуй Сянь поежился, прижал ближе Бей Бей и сам стал идти рядом с Ши Хэ Ланем. Тот держался более уверенно и ровно, придавая остальным душевное спокойствие. По крайней мере Сы Шуй Сяню хотелось верить в это. Ему было некомфортно передвигаться под наблюдением.

— Хэ Лань, — шепнул Шуй Сянь, — объясни наконец, что происходит? Ты знаешь зачем нас пригласили?

— Неа. — как ни в чем не бывало ответил Ши Хэ Лань. — Но там нам точно будут рады. Насколько я знаю, тот настоятель из письма весьма могущественная и неординарная личность. Хотя лично я с ним не встречался. Видимо, у них с главой Цзян свои разногласия и соглашения. Не волнуйся, все будет хорошо.

Сы Шуй Сянь фыркнул. Кто это еще тут волнуется. Хотя сам еще ближе подошел к Ши Хэ Ланю.

Так они шли довольно долго, выйдя за пределы города и вступив в цветущий лес. Это был прекрасный розовый лес из древних слив, чьи ветви и стволы походили на витиеватые мазки красок на холсте. Нежный сладкий аромат немного успокоил путников и расслабил. Чем дальше они шли, тем неопрятнее становилась мощеная дорожка и кривее стояли фонари. Лепестки все больше покрывали путь под ногами.

Вскоре холм стал круче, более каменистее, а тропа резко ушла вверх. Меж деревьев появились клубы тумана, пахнущего слаще меда. Сы Шуй Сянь уловил порыв легко ветра, сорвавшего несколько листьев, однако он не был свежим. В нос ударила едкая сладость.

Послышался грохот.

— Они что, умерли?

Цзян Ецин, перепугавшийся до белизны, подскочил к одному упавшему стражу и прощупал пульс. Облегчение накрыло его и он вздохнул. Они были живы. Все десять стражей Дворца Цзан попадали в обморок. Все десять элитных заклинателей уровня так 7-8 точно.

— Хихи.

Сы Шуй Сянь и остальные, услышав чей-то тихий смешок, осмотрелись. Однако кроме них в этом розовом лесу никого не было. Цзян Ецин и Бей Бей подошли ближе к Ши Хэ Ланю и Сы Шуй Сяню, в панике оглядываясь по сторонам.

Еще один поток сладкого ветра окутал их.

— Ах, глава Цзян, глава Цзян. Ты думал я позволю самовольничать на своих территориях? — снова прощебетал хитрый и довольный голос, доносившийся из глубины леса. — Путники, не бойтесь. Идите дальше. Дворец Бракосочетания ожидает вас.

Ветер стих, превратившись в небольшой клубок и полетевший в глубь леса, рассекая ковры лепестков. Сы Шуй Сянь посмотрел на Ши Хэ Ланя и тот, уверенно кивнув, прикоснулся к его спине, ведя вперед. Не то, чтобы Сы Шуй Сянь чувствовал страх, он бывал в местах и похуже. Однако нечто очень сильно холодило все его внутренности и сжимало сердце стальными тисками. Неужели ночной кошмар так и не отпустил?

Вскоре они поднялись на самый верх холма и их взору предстала долина, скрытая отвесными скалами.

Дворец Бракосочетаний стоял на отвесных скалах. Множество построек, домов и дворцов были высечены прямо в каменных горах, они росли из самых недр, словно деревья, а балки, подпирающие их, служили корнями. Другие располагались на парящих платформах, скрытых завесами маленьких облачков. Внизу протекала широкая река, в тихую гладь которой опадали розовые лепестки сливы и отражались десятки полукруглых мостов, походивших на ныряющих драконов. Ограды на мостах расцветали каменными лотосами, высеченными из той же породы, что и горы. На каждой крыше блестели золотые статуи феникса и дракона - супружеская чета.

Все это великолепие укрывали пышные облака цветущих слив. Все горные ущелья так и поросли этими деревьями, как будто кто-то опрокинул с небес розовую вату. А нижние тропинки и лестницы скрывал зеленый тугой бамбук.

Стоило Сы Шуй Сяню и остальным переступить порог высоких ворот, за которыми начинался мост к одной из парящих площадок, и их тут же окружили девушки в бело-розовых ханьфу и с цветами в волосах. Они миленько улыбались, кланялись и приветствовали гостей. Все это были служительницы Дворца Бракосочетания. Сколько Сы Шуй Сянь не вглядывался по сторонам, а заметил лишь одного юношу, который одиноко подметал мостики.

Всюду пышнота поражала глаз, воздух полон сладких ароматов, таких тягучих, как шум водопада. Каждый их шаг казался шагом по густому меду. Служительницы провели гостей по мосту, дальше по парящим платформам. Это было похоже на путешествие с одного облака на другое.

Цзян Ецин и Хань Ло как завороженные смотрели по сторонам, пытаясь разглядеть самые мелкие детали. Хань Ло даже успела украдкой набить в сумку те лепестки, что лежали на первой платформе.

Главный зал отличался от остальных дворцов и домов открытостью. Здесь не было ни дверей, ни окон. Стены из балок и округлых окон украшали длинные, почти в пол, занавески и жалюзи из бамбука. Развевались на легком ветерку ленточки из красного и розового шелка. Внутри светлое дерево разбавляли разнообразные вазоны с цветами.

В конце зала располагалось письменное место и сиденья для гостей. За столом высился шкаф с бесчисленными свитками и книгами.

Сы Шуй Сянь увидел как из-за стола встал мужчина. Он представлял собой само изящество и озорство. Ростом он с самого василиска, раскосые глаза излучали ясность и туманность одновременно, изящные пальцы носили несколько золотых колец и аккуратные розовые ноготки. Его ханьфу походило на одеяние из лепестков слив, такое же изящное и бело–розовое, в пояс вшиты жемчуг и нефрит, в волосах торчали опущенные большие лисьи уши с серьгами. И хоть Сы Шуй Сянь заметил всего один хвост, что так игриво раскачивался из стороны в сторону, но перед ними несомненно сам девятихвостый лис, судя по мощной ауре.

Девятихвостый лис демон.

Однако за его головой тускло сияло золотое гало - знак божественности. Треснутое золотое гало.

Сы Шуй Сянь посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот помрачнел и сжал рукоять меча, висевшего на поясе. Он неотрывно смотрел как демон лис приближается к ним.

— Хэ Лань? — осторожно позвал его Сы Шуй Сянь, кладя свою руку поверх чужой.

Ши Хэ Лань, словно вырвавшийся из цепи негативных мыслей, посмотрел на василиска широкими глазами где плескалось изумление. Затем он прикрыл их, а открыв вновь, в них уже была улыбка.

— Дорогие гости! — восторженно воскликнул демон лис. — Я настоятель Дворца Бракосочетания - Линь Сюй. Прошу прощение за недавний инцидент. Пришлось применить силу против незваных гостей.

— Почему настоятель божественного дворца демон? — тут же выпалил Ши Хэ Лань, решив играть напрямую.

Линь Сюй остановился в нескольких чжанах от них, так и не дойдя. Игривая улыбка завяла, сменившись…печалью?

Сы Шуй Сянь толкнул Ши Хэ Ланя в бок. Люди не меняются в своих суждениях.

— То есть…прошу прощение. Мне казалось, что Дворец Бракосочетания место божественного происхождения. — тут же попытался сгладить ситуацию Ши Хэ Лань, ослабив хватку на мече.

— Ничего, я слышу это не в первый раз. — улыбнулся Линь Сюй. — Здесь ни о чем не волнуйтесь и отдыхайте. Я знаю все, через что вы прошли до этого. Глава Цзян вас не достанет. Я помогу вам дойти до аукциона, а пока переведите дух. Сложные разговоры оставим на потом.

С этими словами Линь Сюй распорядился чтобы гостям показали комнаты и как следует накормили. Служительницы, стоя у входа и любопытно заглядывая в зал, в смущении забегали и позвали гостей за собой.

Комнаты им выдали с видом на весь пейзаж Дворца Бракосочетания, довольно высоко, так, что заходящее солнце золотым ковром стелилось в окна. Бей Бей тут же заснула после дальней дороги, не дождавшись ужина. Хань Ло и Цзян Ецин не смогли сидеть в комнате, даже не смотря на дикую усталость. Они с горящими глазами убежали исследовать дворец.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь остались одни. В своей комнате. Еда, которую принесли через некоторое время, не лезла в горло. Сы Шуй Сянь чувствовал, что им нужно поговорить. Но о чем? Снова о черном и белом этого мира?

— Все еще считаешь что демоны …

— Нет. — перебил василиска Ши Хэ Лань.

Он сидел на кровати, сжав руки вместе и опустив голову. Сы Шуй Сянь чувствовал, что тот сильно напряжен, поэтому аккуратно присел рядом, обернув хвост вокруг них.

— Тогда что? Ожидал другой расклад? — спросил Шуй Сянь.

Послышался тихий смешок.

— Можно и так сказать. — Ши Хэ Лань вздохнул. — Прости, я все еще учусь видеть мир под другим углом.

Пара лунных глаз посмотрела на Сы Шуй Сяня. В них он увидел печаль и радость, сплетенные в тугую нить. Ши Хэ Лань немного улыбнулся, совсем слегка, давая понять, что он в норме.

— Видел его гало? — спросил Шуй Сянь, посмотрев на свои кольца. — Разве божества не исчезли в далеком прошлом?

— Меня больше интересует почему у демона божественное гало. И почему оно треснуло.

Их мысли в итоге ни к чему не привели, а только больше запутали. Они тоже решили прогуляться по окрестностям дворца, оставив Бэй Бэй на попечение служанкам, и вскоре сердца их пленили искрящиеся водопады и пышные леса на склонах скал. Умиротворение вплелось тонкими узорами в парящие облачка и розоватую дымку заката. По мостикам бродили служительницы с фонариками, тихо смеялись и тоже наслаждались покоем. Как подметил Сы Шуй Сянь, все это тоже были лисы, только намного слабее Линь Сюя.

Сы Шуй Сянь пытался расслабиться и полностью выбросил из головы навязчивые мысли, но даже прекрасные пейзажи не помогли. Он думал о том, как должно быть Ши Хэ Ланю трудно принять мир, в котором демоны могут быть и не такими уж плохими. В прошлом он настрадался от них, сполна вкусив горечь смерти в раннем детстве и масштаб разрушения от войн. Потом василиск, что оказался не таким уж монстром, теперь демон с божественностью.

Потом он вспомнил слова И Вейцао о том, что в теле Ши Хэ Ланя сейчас капля его крови и он в любой момент может убить его. Столь подло.

Сы Шуй Сянь от злости сжал кулаки. Даже его знаний не хватало, чтобы придумать как избавиться от действия этой техники. К тому же это осложняло извлечение игл из сердца Ши Хэ Ланя, ведь те сдерживали чужую кровь и без них та могла повести себя пагубно.

— Дорогие гости, может вам что-то подсказать?

Сы Шуй Сянь вздрогнул и замотал головой. Они пришли на отдаленную площадку с беседкой. Место имело форму полукруга и остроконечные арки служили рамками разукрашенной стены. Это все были фрески, изображавшие какие-то события, видимо очень далеких дней.

У входа стояла одна из служительниц и мило улыбалась.

— Что это? — спросил Ши Хэ Лань, кивая на фрески.

Служительница подвела их первому изображению. Сы Шуй Сянь увидел большое дерево, чья крона застилала небо, а под его ветвями резвились лисы демоны, наслаждаясь плодами персика, кто-то пел и играл на музыкальных инструментах, кто-то танцевал и читал. Среди всех выделялся один девятихвостый лис, совсем юный, с румянцем на щеках. Он вплетал в свою косу красную нить, что тянулась с соседней фрески.

— Это история нашего народа. — пояснила служительница, невесомо касаясь фрески. — Это наш настоятель Линь Сюй 700 лет назад. И наше фамильное древо. А нить - алая нить судьбы, которая связала его с той… той…

Кажется она не могла закончить. Сы Шуй Сянь не осмеливался спросить, так как видел, что рассказ с каждым словом давался служительнице тяжелее и тяжелее.

— Той, ради которой я прошел сквозь миры.

Этот голос принадлежал уже не служительнице. Та испуганно опустила плечи и голову, и быстро ушла. На площадку поднялся сам Линь Сюй и поприветствовал Сы Шуй Сяня и Ши Хэ Ланя.

— Кто она? — Ши Хэ Лань кивнул на следующую фреску.

Та изображала прекрасную девушку в платье цвета звезд, ее темные пряди вплетались в ночное небо. Взгляд нежно смотрел на руку, где алым бантиком была завязана та самая нить.

— Это моя возлюбленная. — вздохнул Линь Сюй, блеск его глаз потух. — Небесная фея - Повелительница Цветов. Мы сразу влюбились в друг друга, как увидели. Однако это не всем пришлось по нраву, божества решили, что для небесной феи лучшей парой станет какой-то бог грома. Ах детки, знаете, любовь способна на многое. Даже на то, чтобы демон вознесся в небеса, преодолев 13 колец бытия.

Сы Шуй Сянь призадумался. Значит на небесах уровни совершенствования называют кольцами бытия. Стало быть и у богов было не все так гладко во внутренних делах и столкновениях моральных взглядов и принципов. Тогда неудивительно, что божества развязали между собой войну, по итогу которой не осталось ни одного выжившего. Почти.

— А что случилось с вашим гало? — спросил Шуй Сянь.

— Это… Я сделал сам.

— Вы сами лишили себя божественности? — удивление Ши Хэ Ланя сверкнуло острой искрой в глазах.

— Когда я стал божеством Бракосочетаний и обосновался в небесном дворце, у небожителей не осталось больше аргументов. К тому же я победил бога грома в дуэли и занял весьма весомое положение. 200 лет мы были счастливы. А потом началась война богов. Чтобы защитить любимую и спасти свой народ, который я тогда взял с собой на небеса, мне пришлось разрушить гало и пожертвовать божественностью. Но…что-то пошло не по плану…

Что именно, объяснений не требовало. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань переглянулись, стоило голосу Линь Сюя упасть так низко, словно он сейчас растворится. 500 лет назад ему не удалось защитить свою любимую. Дворец Бракосочетания сошел с небес на землю, тем самым его служители остались целы. Небесная фея, видимо, не успела спуститься с ними, или была тяжело ранена.

Разрушение гало подобно тому, если человеку отрубить руку или ногу. Это уничтожение частички твоего тела, души и разума. Мало того, что подобное приносит неимоверную боль, так она сохраняется на очень долгое время и может совсем не пройти. Божество лишившееся божественности обречено вечно страдать, оно лишается своей сути существования.

А у Линь Сюя отняли не только его суть, отняли его сердце. Он жил последние 500 лет с разорваной нитью судьбы, не испытывая более никаких настоящих чувств.

Сы Шуй Сянь почувствовал, как дрожь накрыла плечи. Он прекрасно понимал Линь Сюя, ведь и сам потерял самое дорогое - своих близких, свою жизнь, свой покой.

— С тех пор Дворец Бракосочетания продолжает свою деятельность на земле. На наши плечи легли, ахах…ну, почти все остальные обязанности небес. — продолжил Линь Сюй, смахнув печаль с лица. — Родное древо лис было уничтожено, поэтому мне пришлось попроситься на приют в клане Дворца Цзан, а взамен пообещать защиту от южных демонов. Поэтому мы и располагаемся на границе.

— Разве у главы Цзян и владыки южных демонов не перемирие? — поинтересовался Ши Хэ Лань.

— Хе-хе, верно верно. — Линь Сюй махнул хвостом и улыбнулся. — Но старикан все равно беспрекословно слушается меня. Он видел однажды силу девятихвостого лиса, так что он боится. Поэтому должник я, а платит он.

Решив закончить рассказ, Линь Сюй пригласил гостей пройти в зал предсказаний, чтобы немного погадать.

Сы Шуй Сянь еще на несколько секунд задержался на мосту, оглядываясь на фреску. Алая нить, ярче прочих красок, словно живая развивалась на легком ветерке.

— А-Сянь?

Сы Шуй Сянь увидел, что заклинатель ждал его на середине моста, взволнованно смотря на него. Он покачал головой, улыбнулся и последовал с ним за Линь Сюем. Тот привел их на другую платформу, с воздушной крышей. В центре имелось небольшое углубление с водой над которой парила большая армиллярная сфера из материала неизвестного Сы Шуй Сяню. Да и сама сфера выполнена в несколько сот раз лучше, чем его собственная. Рядом с колоннами, поддерживающими крышу, некие устройства безперерывно строчили светящиеся письмена, что сворачивались в свитки и падали в чаши. У этих чаш трудились служительницы, перебирали свитки и следили, чтобы те сворачивались ровно.

Тут же стояли столы и большие шкафы, полные толстых фолиантов. У края платформы парили плотные облачка, на которые водружали чаши со свитками и спускали на нижние платформы, где видимо их сортировали в нужные места.

Линь Сюй подвел их к армилярной сфере и покрутил ту пару раз, при этом не переставая улыбаться. Хитрые глаза напоминали два полумесяца.

— Господин Ши, у вас весьма примечательное будущее.

Ши Хэ Лань однако только хмыкнул.

— Так только шарлатаны говорят. Нельзя ли поконкретнее. — сказал он, обходя сферу по всему диаметру.

— Конкретнее? Что именно? Ваш счастливый брак на небесах, преодоление 12-ти колец бытия или основание собственного процветающего клана? — Линь Сюй еще крутанул сферу и улыбнулся.

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем от такого “яркого” будущего. Это и правда было больше похоже на прием у уличной гадалки, что говорит тебе то, что ты хочешь услышать. А вот Ши Хэ Лань кажется загорелся, так, что через круги армиллярной сферы василиск увидел два блестящих глаза.

— Брак? — живо переспросил Ши Хэ Лань. — Не уверен что женюсь. Да и не на небесах же. Там небось одни руины остались после войны богов. А на ком? Видишь мою нить?

Линь Сюй покачал головой.

— Нет. Она, к сожалению, скрыта туманом. Да я и не говорил, что вы именно женитесь. Но не суть. Господин Сы…хм…

Улыбка сползла с Линь Сюя. Он резко остановил сферу, посмотрел на нее ничего не выражающими глазами и еще раз покрутил в обратную сторону. Так он сделал раз пять или шесть, пока от раздражения шерсть на всех его появившихся хвостах не встала дыбом.

— Что-то не так? — робко спросил Сы Шуй Сянь.

— Ничего не понимаю. — буркнул в ответ лис. — В этом мире и времени я не могу предсказать судьбу только одному существу - себе. А теперь, видимо, и вам. У вас нет ничего. Ничего не видно. Ни судьбы, ни нити. Простите я…я не понимаю что происходит.

Линь Сюй содрогнулся и отступил от сферы. Он выглядел весьма обеспокоенно, так, что и сам Сы Шуй Сянь испугался. Он опустил уши и беспокойно вильнул хвостом. Если не было будущего - это еще одно. Однако полное его отсутствие, это уже другое. Не может же он быть призраком истории.

Заметив волнение василиска, Ши Хэ Лань подошел к нему и ободряюще потрепал по плечу.

— Уверен, у них что-то сломалось. — улыбнулся он.

Но Сы Шуй Сяня это не убедило и он хмуро окинул человека взглядом. Чтобы небесные механизмы и заклинания ломались в одну секунду? Маловероятно.

Между тем Линь Сюй поднял всех служительниц и приказал отыскать свиток рождения Сы Шуй Сяня. Это оказалось не так просто, за 200 лет его жизни он уже давно был перенесен в архив старых дней и потребовалось около часа, чтобы отыскать еще слабо светящийся свиток.

Линь Сюй быстро развернул свиток и бегло прошелся по содержимому. Все было в норме на первый взгляд. Там были записаны время, звезда и день рождения Сы Шуй Сяня, и все. Лис пересмотрел еще несколько свитков рождения других василисков и ситуация повторялась с каждым.

— А что должно быть еще? — поинтересовался Шуй Сянь.

Линь Сюй трясущимися руками перебирал кипу свитков, что сам же высыпал из принесенной чаши.

— Должны еще быть предстоящие испытания и дата смерти. — ответил Линь Сюй. — Так, ладно. Мы не разбирались как следует с происходящим в мире смертных с тех пор… как небеса пали. Ха-ха…Давайте посмотрим на происхождение василисков в целом. Я живу на этом свете уже больше 1000 лет, но никогда не интересовался этим.

С этими словами он поднялся с пола, стряхнул с себя свитки и снова прикоснулся к армиллярной сфере. Та тускло засветилась и круги разъединились на несколько частей, увеличивая сферу в площади. Внутри все было наполнено туманом и зеркальными осколками, соединяющихся между собой нитями с иероглифами, напоминая созвездие.

Линь Сюй подозвал Сы Шуй Сяня и Ши Хэ Ланя, прежде чем произнес заклинание и описал круг рукой. При этом он стал настолько сосредоточенным, что стал похож на каменную статую.

Туман в сфере сгустился и осколки соединились в целое зеркало. Вначале было пусто, лишь блики фонарей отражались на поверхности, заставляя Сы Шуй Сяня вздрагивать при каждом отблеске. Он прекрасно знал, что его народ был похож на драконорожденных, однако последние были рождены от бога морских драконов. Василиски же имели родословную, схожую со змеиной и кошачьей, но не относились ни к тем, ни к другим. Меридианы имеют совершенно другое строение, кровь нетленна и голубого цвета. А самое главное - первое их воспоминание это туман. Они просто появились и все.

— Что?!

Раздумья Сы Шуй Сяня прервал истеричный возглас Линь Сюя. На зеркале в сфере светилось одно слово “Помни”. Хвосты лиса затряслись. Он опустил руку, не в силах больше сдерживать панику.

— Что еще за “помни”. Почему в зеркале сплошной туман. А ну работай!

Линь Сюй пнул ограду армиллярной сферы, но ничего не произошло. Лис вздохнул, потер виски и посмотрел на шокированных гостей. А затем, как ни в чем не бывало, отряхнулся и вернул себе прежнюю уверенную осанку и улыбку.

— Прошу прощение. Впервые с таким сталкиваюсь. Я могу увидеть даже свое происхождение, но…возможно и правда что-то сломалось. Интересная вы личность, господин Сы.

Сы Шуй Сянь опустил уши. Это был вовсе не комплимент. Он уже признался сам себе, что с замиранием сердца ждал появления ответов в этом зеркале. Надеялся, что смахнет столетний груз неведения с плеч. И вот все зря. Снова сплошные загадки и новые вопросы без ответов.

— Не расстраивайся. Ведь все же ты - это ты. Главное помнить это. — сказал Ши Хэ Лань, смотря прямо в глаза василиска.

Не известно почему, но Сы Шуй Сянь почувствовал себя лучше.

— Господин Ши Хэ Лань верные вещи говорит. Хм… А может я погадаю тому, кто так нагло стоит и подслушивает, а? — произнес Линь Сюй и махнул одним из девяти хвостов в сторону лестницы, скрытой за деревьями.

От туда с воскликами выпали Хань Ло и Цзян Ецин, распластавшись на каменном полу. Они потерли ушибленные места и виновато поклонились перед учителями.

Сы Шуй Сянь только покачал головой, а Ши Хэ Лань усмехнулся.

— Раз уж можно, почему б и нет. — простонала Хань Ло, потирая коленку. — Что у меня там?

Линь Сюй прикрыл один глаз, дивясь наглости маленькой девочки, но все же покрутил сферу. Хань Ло ждало хорошее будущее, однако замужества ей было не видать.

— Пф, да кому оно надо. У меня будут верные слуги и своя школа алхимии! — воскликнула Хань Ло и сложила руки крестом.

— Ну…это вряд ли. — протянул Линь Сюй, но тут же хитро сощурился.

Хань Ло явно не понравилось продолжение предсказания и она угрюмо прошептала:

— Это мы еще посмотрим.

— Мечтать не вредно. — Цзян Ецин усмехнулся и вышел вперед. — Господин Линь Сюй, скажите, а возможно ли поменять судьбу?

Линь Сюй распахнул оба глаза и встал как вкопанный. Ему хватило одного необычного явления, а тут еще такие необычные запросы.

Ши Хэ Лань дал подзатыльник ученику и уже хотел послать отдыхать, но Линь Сюй остановил его.

— Не стоит. Менять судьбу не в моих силах. Могу лишь связать алой нитью любви, но это тебе не нужно. Твоя пара уже ждет тебя и не так далеко. Но чтобы изменить судьбу рожденного под звездою мелких несчастий, нужно совместить ее с судьбою рожденного под звездой большой удачи. — еще немного покрутив сферу, Линь Сюй покачал головой. — К сожалению людей в последние двадцать-сорок лет с такой звездой не рождалось.

Сы Шуй Сянь подивился и такой “удачливости” ученика и вместе с Ши Хэ Ланем он подбадривающе потрепал его по голове.

На том они разошлись. Линь Сюй остался изучать дело василиска и разбираться с пробелами в их истории.

Гостей же отвели в столовую и еще раз плотно накормили. Служительницы обворожительно кружили рядом с ними, поднося блюда и наливая чай. Они же и играли музыку и танцем развлекали. Столовая стояла на открытом воздухе, поэтому розовые деревья утопали в ночном небе, осыпая все вокруг лепестками. И аромат сладости щекотал щеки. Сы Шуй Сянь даже подумал, что этим воздухом можно утолить сахарный голод и месяц не есть сладкого.

Дети ели с большим аппетитом, как будто в жизни не пробовали ничего вкуснее, делились друг с другом булочками со своих сторон и одним глазком смотрели выступления. От этой картины Сы Шуй Сяню стало тепло на душе. И даже проснулся интерес, испытывает ли Ши Хэ Лань сейчас те же эмоции?

Однако еще одно не давало Сы Шуй Сяню покоя.

— Хэ Лань, когда все закончится, — Шуй Сянь лениво взял лапшу палочками, но та соскользнула, — ты не думал вернуться во Дворец Цзан? Госпожа Цзян Сювэй кажется без ума от тебя.

Лицо Ши Хэ Ланя было скрыто за челкой, так что василиск не мог видеть его эмоции, однако ясно ощутил, как стал тяжелее воздух. Ши Хэ Лань только хмыкнул и осушил чарку чая.

— Она может и без ума, но это быстро пройдет. К тому же, у меня уже есть человек сердца. — вдруг Ши Хэ Лань развернулся и посмотрел на Сы Шуй Сяня.

Ему показалось, что его придавило этой хитрой улыбкой и занавесью звезд в глазах, что смотрели прямо вглубь. Сы Шуй Сянь хотел вдохнуть, но ему пришлось выгнуться назад и теперь спину ужасно щемило, мешая даже думать.

— Правда? — сдавленно спросил он, отводя взгляд. — И кто же это? Су Цянь?

Столовая разразилась смехом и Ши Хэ Лань вытер “слезинку” с уголка глаза. Сы Шуй Сянь и сам знал, что сморозил полную чушь, заклинатель и лекарка даже ни разу не заговорили при нем. Что там говорить уж.

— А что, А-Сянь ревнует?

Жгучий жар накрыл лицо Сы Шуй Сяня. Он прижал уши и так крепко сжал палочки, что те треснули.

— Не неси вздор. — тихо рыкнул Шуй Сянь. — Мне что, не может быть интересно?

И правда. А счего это ему вообще должна быть интересна личная жизнь человека, с которым они знакомы около месяца? Они в любом случае разойдутся, когда это все закончится. Хотя Сы Шуй Сянь подумывал над предложением остаться в Подлунном Пике, все же он теперь учитель Цзян Ецина. Да и в богатом клане жить удобнее и безопаснее, чем на краю осознания мира.

Так вечер подходил к концу, освещение понемногу становилось слабее и не справлялось с чернотой ночи. Служительницы проводили гостей обратно в покои и пожелали хорошего отдыха.

Сы Шуй Сянь забрался в мягкую постель и закутался в одеяло, свернувшись калачиком. Словно змейка в уютном гнездышке. Давно он не ощущал такого комфорта и спокойствия, поэтому заснул так быстро, что не услышал как в соседней комнате Ши Хэ Лань пел колыбельную Бей Бей.


Глава 18. Рябь на зеркале моего прошлого всколыхнулась вновь.

Часть первая. Обиды потаенные.

На следующий день они решили задержаться, так как до аукциона оставалось еще много дней. После завтрака Сы Шуй Сянь заставил себя заняться наконец обучением учеников и созвал всех под сливовую беседку.

Она была укрыта шоколадными древними стволами. Сахарные розовые лепестки, точно ленивый водопад, текли за ее оградой. Мимо то и дело проходили стайки служанок, которые несли корзины со свитками, книгами, одеждой и едой. Но их заботы оставались там, за каменной беседкой.

Сы Шуй Сянь выудил из сумки старый записной блокнот, который невесть как там оказался. Но очень удачно. Потому что в этом блокноте он хранил все свои изучения и познания в искусстве печатей.

Их оказалось так много, что у Хань Ло закружилась голова от восторга, а Цзян Ецина начало мутить. Они быстро усвоили печать шумоизоляции и наоборот, увеличения звука. Однако на большее у Цзян Ецина не хватило сил. Его ци едва ли хватило на воспроизведение трех печатей, не говоря уже о том, чтобы попробовать хотя бы половину из блокнота.

Хань Ло фыркнула, быстро пролистала несколько страниц, опробовала около десяти печатей, которые нашла занимательными, и убежала дразнить служительниц лис.

— Хвастаться побежала. — буркнул Цзян Ецин, тщательно перерисовыя одну из схем к себе в тетрадь.

— Отрабатывать. — поправил Шуй Сянь и светло улыбнулся, пытаясь подбодрить ученика. —  И не вздумай изучать их ночью. Больше отдыхай.

— Да, учитель.

Они просидели за занятием до самого обеда. Затем Сы Шуй Сянь направил учеников в столовую, а сам пошел за Ши Хэ Ланем и Бэй Бэй. Однако первого в покоях не оказалось, а с девочкой нянчилась одна из служительниц.

— Пушистик!

Бэй Бэй, увидев василиска, подпрыгнула, засветилась от счастья и тут же обхватила ручками его ногу.

— А где… — он запнулся и еще посмотрел по сторонам, — где Ши Хэ Лань?

Служительница, молодая лиса и одним рыжим хвостом, встала с колен и отряхнула с себя солому. На полу уже валялись несколько связанных из нее игрушек.

— Господин Ши ушел в архивы, просил передать, чтобы вы не дожидались его к обеду.

Сы Шуй Сянь обескураженно застыл и пытался понять, почему заклинатель не позвал его в архивы тоже. У них же сейчас общая цель. Неужели Ши Хэ Лань все еще не доверяет ему?

Это немного задело Сы Шуй Сяня и он решил, что пожалуй прогуляется. Попросив служительницу еще немного посидеть с Бэй Бэй и отвести на обед, он тяжело вздохнул. И уже на выходе смущенно сказал:

— Вы присмотрите одним глазком за Хань Ло, боюсь, что ваши сады и другие сокровища в небольшой опасности.

Но лисица только улыбнулась.

— Не думаю, что ей под силу обчистить весь дворец. Не беспокойтесь за учеников и займитесь внутренними переживаниями.

С этими словами она подхватила Бэй Бэй и, что-то весело шепча, ушла в направлении столовой.

А Сы Шуй Сянь побрел в другую сторону. Он хотел еще разок взглянуть на фрески лисьего народа. Их история глубоко впечатлила и не отпускала. Мысль о том…что его народ тоже мог оказаться на небесах не давала ему покоя. Может стремление к свободе и желание защитить близких не настолько благородные чувства и цели? Не настолько, чтобы стать богом и забрать своих родных на небеса.

У площадки с фресками уже кто-то стоял.

Сы Шуй Сянь так и замер на входе. У фрески с цветочной феей стоял Линь Сюй. Бледной рукой он провел невесомым касанием по алой нити. И легкий ветерок вторил ему, развевая рукава ханьфу. Несмотря на гало, хоть и треснутое, божество сейчас казалось таким маленьким и хрупким. Таким одиноким в тени старой истории.


— Что вы чувствуете, вспоминая о тех, кто погиб?

Голос Линь Сюя звучал тихо и немного хрипло, и словно бы в пустоту. Он даже не обернулся, поэтому Сы Шуй Сянь не был уверен, что этот вопрос адресован ему. Но все же набрался смелости и подошел ближе.

И задумался.

Что он чувствует, вспоминая о Ло Ло и других сородичах? Наверное, тоску. Но этого мало. Это всего лишь примесь к более глубокому чувству.

— Разве не хочется повернуть время вспять? — продолжил Линь Сюй и рука его обессилено опустилась. — Постоянно думаю, что если бы только знал…не позволил бы. Сам бы подставился под меч, лишь бы она жила.

Большие, но такие мутные, глаза Линь Сюя с тревогой окинули портрет феи. А потом переместились на василиска, что еще потрясенно молчал.

— Ушедших не вернуть. Я думал, божествам это известно. — наконец просипел он.

Линь Сюй горько усмехнулся.

— Возможно. Но вы не знаете, что творилось на Небесном  Пределе. Не все были такими святошами, какими их рисуют смертные.

Сы Шуй Сянь опешил.

— То есть, некоторые божества могли пойти против закона? Или что, я не понимаю. — но увидев тяжелую выдавленную улыбку, Шуй Сянь понял ответ. — Я предпочту сохранить память о хорошем такой, какой она есть. Это лучше, чем пытаться получить крохотное счастье за счет бо́льших жертв. Те, кто ушел, не хотели бы такого.

Согласившись с суждением василиска, Линь Сюй едва заметно кивнул и снова посмотрел на фреску. А затем, словно что-то вспомнив, широко улыбнулся.

— Знаете, вы похожи на моего очень давнего знакомого. Может… — Линь Сюй еще раз посмотрел на василиска, но яркая искорка быстро загорелась и также быстро угасла, — хотя нет. Наверное, это было бы невозможно.

Сы Шуй Сянь ни слова не понял и собирался спросить “что невозможно?”, но лис снова заговорил, уже направившись в другую сторону:

— Пойдемте, господин Сы, покажу вам кое-что. Думаю, это должно вам понравиться.

От столь необычного разговора аппетит подчистую пропал, поэтому Сы Шуй Сянь последовал за лисом. Они прошли несколько воздушных площадок и мостов, пока не вышли к подножию одного из холмов. Через небольшую речку вел всего один мост. Старый, весь в трещинах и листья устилали его ковром. Кажется, давненько его не подметали.

У него они остановились и Линь Сюй на несколько секунд задумался. Его хвосты как-то тревожно метнулись. Сы Шуй Сянь и сам уже не очень хотел идти этой заброшенной тропой и хотел сказать об этом лису, но тот весь встрепенулся и резко поставил ногу на мост.

Плохое предчувствие обвилось вокруг шеи Сы Шуй Сяня. Но делать нечего, раз уж начали.

По такой же неухоженной тропинке они шли через лес. И ни один из них ничего не говорил. Но вот вдалеке показались смутные очертания заброшенного храма или большого дома, не разобрать. И множество странных деревьев.

— Вы только…вдохните поглубже, — прошептал Линь Сюй, отодвигая низкие ветви. — Это немного может шокировать.

Наконец, отодвинув последнюю пышную ветку, перед ними открылась поляна и вид на дом.

И все, что мог сейчас Сы Шуй Сянь, это задохнуться в немом крике. Весь воздух в легких взболтался и осел на дне. И все рухнуло.

Перед ним раскинулась поляна не деревьев, как показалось вначале. А одеревеневшие тела василисков. И их было так много, казалось, не меньше полусотни.

Сы Шуй Сянь подошел к двум, что сидели вместе, прислонившись лбами друг к другу. Их пальцы еще были различимы среди листвы, вплетенные друг в друга.

— Вот. Один из них, предводитель, как я понял, хотел передать это вам. — Линь Сюй протянул на ладони небольшую подвеску в виде косички, сплетенной из черной шерсти. — Он говорил, что вы несомненно удивительный василиск и непременно доберетесь сюда.

Сы Шуй Сянь мгновенно понял, о ком говорит лис. И дрожащей рукой взял подвеску. Это была шерсть одного из его товарищей, кто помог всем бежать. Когда им удалось вырваться из плена и разделиться, его отряд решил искать укрытия как раз в этих горах. Надеялись найти сошедшее с небес божество.

— Нашли… — сквозь зубы прошептал Шуй Сянь, что есть сил сжав подвеску.

Линь Сюй кивнул. И ушел.

Сы Шуй Сянь же остался стоять как стоял. Не было сил ни пошевелиться, ни уйти или даже закричать. Радость, что кому-то удалось найти хорошее место и умереть без страха перед людьми, сменилась горем. На что рассчитывал Линь Сюй, приведя его сюда? Разве может такое понравиться?

Так он стоял и стоял. Укрытый тенями древних слив. Сверчки плакали вместе ним. А потом он решил отыскать того василиска, из чьей шерсти сделана подвеска. Но как бы не вглядывался Сы Шуй Сянь в застывшие лица, как бы не пытался распознать фигуры, не мог найти его.

— Неужели…он ушел? — не веря самому себе, прошептал Шуй Сянь.

Но если так, почему оставил подвеску у Линь Сюя. Как мог он знать, что Сы Шуй Сянь однажды придет сюда?

— Кто ушел? — раздался чей-то звонкий голос над ухом.

По спине прокатилась дрожь, но Сы Шуй Сянь только раздраженно отвернулся, отошел от “тел” и прошипел:

— Не твое дело.

Но Ши Хэ Лань нагнал его и тоже осмотрел поляну.

— Ну, они по крайней мере умерли в тишине и комфорте. — сказал он.

Но Сы Шуй Сянь вдруг остановился и крепко сжал кулаки. Внутри разгорелся гнев, вперемешку со всеми недавними сложными чувствами, и он резко развернулся.

— В комфорте?! — голос Шуй Сяня сорвался на хрип, став чем-то средним между рыком и воплем. — Ты даже представить себе не можешь, какой это ужас! Умирать годами, смотреть как гниет твое тело…

Когтистым пальцем он указал на тела, похожие на стволы деревьев. И Ши Хэ Лань опустил плечи, потупив взгляд. И отпрянул, но не от страха, а от ненависти в голубых глазах напротив.

— Ты не так понял…я вовсе не хотел…

— Не хотел? Тогда молчи! Кто ты такой, чтобы лезть в мое прошлое?!

Сы Шуй Сянь весь ощетинился, как в их первую встречу, хвост нервно вилял из стороны в сторону.

— Кто я такой? Ну не знаю, может, рука помощи? Твой друг? — нахмурился Ши Хэ Лань и тоже весь напрягся. — И чего ты так взъелся…

Но не успел он договорить, как кулак Сы Шуй Сяня проехался по его скуле. Затем второй. Третий Ши Хэ Лань уже перехватил ладонью и увел в сторону.

Не помня себя, Сы Шуй Сянь расправил пальцы и замахнулся. Послышался лязг. И пять серых когтей проехались по мечу. Но тот был в ножнах, поэтому никто из них не пострадал. И как бы Сы Шуй Сянь не замахивался, все его удары Ши Хэ Лань блокировал.

Меч в ножнах звенел, принимая удар за ударом. Сы Шуй Сянь чувствовал, как трескается лак на узорах. Он хотел, чтобы человек обнажил клинок, вонзил его в плоть, чтобы хоть как-то заглушить боль.

Сделав последний сильный выпад, Сы Шуй Сянь вдруг почувствовал режущую боль по всему телу и повалился на колени. Колющий ток проскакивал то в плече, то в животе, искрился перед глазами и сдавливал горло. И без сил он повалился на траву, быстро хватая воздух.

Ши Хэ Лань, весь в царапинах и синяках улегся рядом. Спустя несколько минут молчания он произнес:

— Они мертвы и твой гнев не изменит этого. — тихий шепот потонул в траве. — Если не хочешь моей помощи, я не давлю. Позволь хотя бы быть рядом.

Но у Сы Шуй Сяня не было сил ответить. Злость еще клокотала в груди, но ее удары вызывали теперь лишь дрожь в легких и жжение в глазах.

— Я сболтнул лишнего, признаю…

— Прости. — перебил Шуй Сянь севшим голосом. — Прости… что сорвался. Будь рядом, не хочу снова…остаться один.

— Конечно.

Они отошли от поляны и сели под самой большой ивой. Ее ствол, шершавый и с торчащими корнями, укрыл их от того ужасного места.

Сы Шуй Сянь вертел в руках подвеску и время от времени шмыгал носом. Под его головой теплела чужая рука, ложась на плечо и прижимая ближе. А хвостом он обвил их обоих. Недавняя рана у его основания разболелась с новой силой, но эта боль заглушалась старыми шрамами. Они ныли.

— А что…что ты делал в архивах? — спросил Шуй Сянь и снова шмыгнул.

— Отправил письмо Хань Син. Пусть знает, что мы немного сбились с курса.

Сы Шуй Сянь хмыкнул и тут же постыдился недавних своих мыслей. Оказывается, это ему стоит больше доверять человеку.

— А как ты нашел меня? — решил он перевести тему, лишь бы успокоить глупые эмоции.

— Линь Сюй сказал. Посоветовал побыть с тобой. Кстати, он тебе ничего странно не наболтал? — Ши Хэ Лань наклонился, чтобы посмотреть в лицо василиска и убедиться, что тот не злится снова. — Что-то вроде…что ты похож на его давнего знакомого?

Сы Шуй Сянь проглотил вдох, распахнул глаза и поднял голову. И столкнулся с легкой улыбкой напротив. Такой теплой, такой искренней, точно и не было никакой ссоры полчаса назад. Сы Шуй Сянь прикусил губу, пообещав самому себе, что никогда больше не будет вот-так выходить из себя.

— Откуда ты знаешь? — наконец удивленно спросил он.

— Ну, если честно, — Ши Хэ Лань почесал щеку, — он мне то же самое сказал.

Сы Шуй Сянь задумался. Лисы народ сам по себе загадочный, любит шуточки и недомолвки. Но не могут же они оба напоминать Линь Сюю его знакомых. Да и кого, собственно? Божеств? Тогда отсюда вытекает еще больше вопросов.

Он посмотрел на Ши Хэ Ланя, в надежде что тот не поддался шоку и узнал у лиса чуть больше. Но тот сидел спокойный, точно камень. Кажется, эта ситуация нисколько не удивила его.

— Что думаешь об этом? — спросил Шуй Сянь.

— Ничего необычного. В мире живет множество людей похожих друг на друга. — Ши Хэ Лань пожал плечами и потянулся. — Ну, пойдем-ка поедим. Ты наверное, тоже не  обедал?

Они кое-как встали и, немного прихрамывая, направились к мосту, где теплился солнечный свет.

Но ответ нисколько не удовлетворил Сы Шуй Сяня. Чувство, что от него снова что-то утаивают зашкреблось под ребром, но он силой подавил его и направился следом в столовую.

Остаток дня прошел смазано. Ши Хэ Лань молчал и Сы Шуй Сянь тоже не решался начать разговор о чем-либо. Несколько раз к ним подбегал Цзян Ецин посоветоваться о чем-то. Но василиск отмазался все разы, не поняв о чем тот спрашивал. В голове еще раздавался звон металла и копошились разные мысли. Ничто не помогло сосредоточиться.

А когда мимо пробежала Хань Ло с кучей булыжников в руках, а за ней бежали несколько взлохмаченных лисиц, он решил что на сегодня хватит. И, не дожидаясь ужина, отправился в покои. Бэй Бэй уже давно сопела, наевшись разных булочек. Рядом с ней дремала та же служительница, так и не сняв с пальцев запутавшуюся недовязанную игрушку. К слову, за ее спиной высилась большая горка похожих.

Сы Шуй Сянь не сдержал улыбки и направился к себе. Еще несколько часов он медитировал. И снова сдался, под напором жужжащих мыслей о произошедшем.

Успокоиться не получилось и перед самым сном.


Глава 19. Рябь на зеркале моего прошлого всколыхнулась вновь.

Часть вторая. Грязь и плоть.

Всю ночь Сы Шуй Сяню не спалось. То ли дело было в странностях накануне, то ли в симфонии благовоний и сладких ароматов, пронизывающих воздух. Солнце не успело взойти, как он осторожно покинул гостевые покои и спустился со склона горы к реке. Та текла лениво и почти незаметно, казалось она тоже стала густой, как и все вокруг. Он плеснул холодной воды на лицо и сознание немного прояснилось.

Чтобы еще немного разобраться с мыслями Сы Шуй Сянь решил пройтись по берегу. Шел он долго и вскоре лес поредел, а сладкий запах развеялся. Только тогда он понял, что покинул территорию Дворца Бракосочетаний.

“Надо бы вернуться обратно” подумал Сы Шуй Сянь, однако не успел и сделать шага назад, как свет в глазах потух.

Сплошная темнота.

И боль. Вот что почувствовал Сы Шуй Сянь когда очнулся. Вокруг было темно и сыро, а запястья сковывал тяжелый металл. Темница? Неужели он загулялся, стукнулся головой и ему снова снится кошмар.

Или нет?

Сы Шуй Сянь попробовал шевельнуть хвостом, но тот крепко накрепко был связан и прикован цепью к полу. Как и ноги с руками. К горлу подступала тошнота и в венах снова загорелись искры.

— Кто здесь?

Голос Сы Шуй Сяня эхом разнесся по темнице и встретился с каменными стенами. Только капли и мох услышали его.

Раздался скрежет. Вспышка острой боли затмила глаза на секунду и ноги потеряли связь с землей. Плечи Сы Шуй Сяня мелко задрожали и стали выкручиваться, словно мышцы пытались слезть с кости и обернуться заново задом наперед. Его подвесили на двух ржавых крюках, как какую-то рыбешку.

В коридоре за решеткой послышались звуки. Дверь камеры со скрипом отворилась и внутрь зашло несколько демонов в черных халатах, с замотанными черной тканью лицами. Среди них была фигура, полностью скрытая плащом из черной чешуйчатой кожи.

Сы Шуй Сянь, превозмогая боль, поднял голову и попытался сфокусировать зрение. В глаза стекали капельки пота и лезли мокрые пряди челки.

Он не успел рассмотреть вошедших, как изящная когтистая рука сжала его за челюсть, больно вдавливаясь в кожу, и приподняла чуть выше.

— Тц, что за прелесть. — мягкий, но в тоже время властный голос раздался из под плаща, и явно принадлежал женщине. — А я думала, что последний василиск ушел на этот превосходный плащ.

Чешуя. Василиска. На плаще этой женщины. Сы Шуй Сянь задрожал, чувствуя как рык вырывается из горла. Он попытался высвободиться, но железные крюки только сильнее впились в его плоть, поддевая ключицы.

— Ты…кто ты?! — зарычал Шуй Сянь.

— Тц, ну-ну, — ехидно цокнула женщина и улыбнулась. — не все карты сразу. Не зря же мои люди так долго за тобой охотились.

— Что-то плохие из них охотники. — усмехнулся Шуй Сянь и тут же пожалел.

Длинные когти больно впились в щеку.

— Это вы убили всех в деревне Юйшу? — не унимался Шуй Сянь, не смотря на давление на обе щеки.

Женщина в плаще махнула рукой, которой держала лицо Сы Шуй Сяня, оставив на щеке пару царапин.

— Пф, да кому нужны те жалкие людишки. Глава Цзян сам же разрушил свою землю, сам же всех и поубивал. — сказала женщина. — Удивительно как тебе удалось выжить. Скажи, какое у тебя ядро? Ты уже достиг границы божественности?

Она обошла Сы Шуй Сяня по кругу, очерчивая когтями чешуйки и перебирая шерсть на хвосте, от чего у него прошелся ток по телу.

— А сама посмотреть не можешь? — рыкнул Шуй Сянь, дергая хвостом, но только скривился от еще большей боли.

— Мои люди много раз перепроверили. Но мы никак не можем подобраться к твоему духовному ядру. То ли дело в какой-то защитной ауре, то ли в очень мощной печати.

Печати? Сы Шуй Сянь не помнил, чтобы накладывал на собственное ядро печать, да и защитной ауры у него не было. Хотя скорее всего это аура от останков божества. Сконцентрировав остатки самообладания и сил, Сы Шуй Сянь перепроверил меридианы и правда обнаружил на своем ядре защитную печать, причем невероятно сильную.

— Что тебе надо? — спросил Шуй Сянь.

Женщина взмахнула рукавом и воздухе появилось кресло, свитое из красной светящейся лозы.

— Желательно…все! Божественное ядро было бы кстати. Скажи, ты ведь знаешь где вскоре откроется бездна? Ты со своим дружком странно колесите по землям людей. Не спеши, скоро ты расскажешь мне все свои секреты. А пока повиси тут.

Она хохотнула. Кресло свернулось и растворилась, и она покинула камеру вместе со своей свитой.

Сы Шуй Сянь судорожно выдохнул, свесив голову и полностью расслабив мышцы, так, что тело еще больше насадилось на крюки.

Что он должен рассказать? Что он сам о себе знает? Две с половиной доли из ста.

Все что он обрел, это уже не знания о василисках. Он ядовит, умеет гипнотизировать и высасывать жизнь. И то не до конца владеет этими техниками и даже не знает, как научился им. Даже если эта женщина собрала бы всех василисков прошлого в этой комнате, ни один бы не смог дать четкого ответа.

Он был совсем маленьким, когда ему впервые рассказали что такое смерть, что такое боль. Это его первые знания и воспоминания.

Смерть…

* *

Стояла непроглядная тьма и холодный ветер забирался в дырки поношеной одежды. Хотя эти лохмотья даже тканью называть было стыдно. Сырая земля под ногами была тоже холодна, но рядом с маленьким Сы Шуй Сянем лежало что-то твердое. Что-то окоченевшее, похожее на камень со дна северного океана.

— Дядя Бэй?

Тоненький голос ухватился за сидящего рядом старика, а крохотные ручки толкнули хвост. Чешуя уже потеряла свой блеск, а из ран текла голубая кровь. Земля от нее становилось черной.

Кто-то ухватил Сы Шуй Сяня за шиворот и крепко прижал к груди, детские всхлипы потонули в чужом плече.

Ночь длилась долго. Он всю ее проплакал, пока под утро глаза не высохли и хвост обессилено свис, перестав дрожать. Этой ночью, когда ему исполнилось четыре или пять, умер его названный дядя Бэй, что каждый вечер пел колыбельную детям. Умер от десятков ран, которые даже нечем было перевязать. Умер в холодной клетке, обдуваемой всеми ветрами. А оплакивали его такие же узники.

Но плакал только Сы Шуй Сянь. Остальные василиски боялись даже вздохнуть громко, чтобы не привлечь людей и не попасть под горячую руку.

Ему было страшно. Он не понимал почему дядя Бэй закрыл глаза и больше не просыпался. Почему до этого его избили, когда он попытался своим телом закрыть двух девушек василисков, которых хлестали кнутом. Ему говорили старшие, что это нормально, что нужно слушаться и тогда бить не будут. Но Сы Шуй Сянь не верил. Каждый день он видел как старших василисков забирали из клеток и уводили в какие-то шатры. А потом слышал ужасные крики, казалось само небо разрывается на части. Кого-то возвращали обратно, как дядю Бэя, а кого-то он больше никогда не видел.

Сы Шуй Сянь рос в клетке, маленькие ножки бродили от одного тесного угла к другому, красных коленок касались лохмотья, свисающие с плеч. Видимо это когда-то звалось рубашкой. Их кормили раз в день, за хорошее поведение. Еда была горькой, иногда безвкусной и напоминала кашу из всего, что осталось после готовки. Иногда давали хлеб, но он был настолько сухой, что приходилось мочить его либо в чаше с водой, либо в ближайшей луже после дождя.

В один довольно облачный день, когда серое небо было затянуто тучами и солнце купалось в них, изредка показывая лик, теплые лучи упали на его грязные щеки, он понял что такое счастье. Сы Шуй Сянь попытался ухватить пару лучиков для старших, под чьим крылом рос, но те убежали за пределы клетки. Тогда он просунул крохотную голову, затем втянул в себя воздух и выдохнул, так он упал на землю по ту сторону клетки. Солнечные лучики весело бегали из стороны в сторону, мелькали и смеялись. Кричали: “Лови, лови!”

И Сы Шуй Сянь, неуклюже переступая с ноги на ногу, пытался уловить хоть один. Он никогда не был за пределами клетки и никогда не ходил больше, чем 8 шагов в одну сторону. Поэтому ножки его заплетались и спотыкались, теряясь в большом пространстве. Он даже упал пару раз в грязь, споткнувшись о какие-то белые длинные камни.

— Хватай эту тварь!

Удар хлыста пришелся жгучей вспышкой по маленькому тельцу и Сы Шуй Сяня придавило ею в землю. Били его долго и тяжело. Эти монстры, которых он видел перед собой, с горящими глазами и яростным смехом надрывали свои руки, но не переставали замахиваться. Грязь под ним смешалась с кровью, окрасившись в черный, на языке странный металлический вкус стал соленым.

Он просил остановиться. Он пытался сказать, что лишь ловил солнце. Но его не хотели слушать, пытаясь смешать с грязью. После его швырнули обратно в клетку. Василиски, что там сидели, сначала подумали что им кинули какой-то клочок окровавленного мяса.

Потом Сы Шуй Сянь не помнил что было. Он с трудом залечил раны, не известно как, но не померев как дядя Бэй. И больше не ходил. Сы Шуй Сянь все время сидел, забившись в угол, больше не смотря как других уводят и приводят обратно. Или не приводят. Наверное, он просидел так года три, может четыре. Пару раз его хлыстали кнутом, пытались заставить станцевать перед людьми. Забавы ради.

— Ну же, животное. Вы вроде любите танцевать. Так развлеки же хозяев!

Взмыл хлыст и со свистом врезался в шею Сы Шуй Сяня, сбив худое тело с ног. Чувствовал ли он боль или унижение, распластавшись на грязной земле в одной рубашке, что едва закрывала бедра? А что он вообще должен был чувствовать. Наверное ненависть. Но как ни странно, его съедала только печаль и отчаяние.

Снова удар.

Часть дряхлой рубашки разорвалась, обнажая выступающие ребра.

И смех. Противный смех, на грани зверства. Распутный и жестокий.

Сы Шуй Сянь тогда поднялся на трясущихся ногах, сделал выпад, в попытке станцевать. Все же он был там не один. Люди сидели на деревянном возвышении, за столами, ломящимися едой и выпивкой. А совсем рядом сидели малыши василиски, привязанные к столбам. Они смотрели на Сы Шуй Сяня.

Если не он…их просто растерзают.

И он танцевал. Переступал ногами в грязи, смотрел в пустоту поблекшими глазами, а в ушах все еще звенел противный смех.

И потом этот звук никак не сходил с кончиков его ушей, даже когда он снова сидел в углу клетки, обхватив красные колени с ссадинами и синяками. Его разрывал бушующий океан слез и воздуха, что рвался криком из груди. Но он давил его в себе, закапывал, задыхался собственным дыханием. Сы Шуй Сянь желал перегрызть всем тем монстрам, что зовутся людьми, глотки, вырвать их глаза, затолкать языки подальше в горло, чтобы они подавились собственным смехом.

Но все что он мог, это обнимать сам себя, и тех малышей, спасенных от ужасной участи. Еще повезло, что их отпустили невредимыми.

А потом…он увидел ее. Чистый и яркий лучик света посреди беспросветной тьмы и беспредела. Девочка с золотистыми прядями, еще не успевшими окраситься чернотой мира.

Сы Шуй Сянь заметил ее отблеск уголком глаза, когда в очередной раз не спал, пытаясь согреть себя и маленьких василисков. Девочку под руку вел какой-то заклинатель, а та с любопытством и трепетным страхом смотрела по сторонам. Их взгляды столкнулись, но всего на миг. Кроме солнца это было второе яркое и теплое, что запомнил Сы Шуй Сянь. Однако она человек, а значит тоже боится и ненавидит его.

С этими мыслями Сы Шуй Сянь опустил уши и хвост, и сполз по решетке. А потом отпрянул от нее, испуганный внезапной вспышкой света.

Это была она.

Девочка сидела напротив него, улыбаясь тепло и по детски наивно, протягивая что-то на ручке. Это были какие-то комочки на бумажке янтарного цвета в блестящем масле. Пряный и сладкий аромат привлек Сы Шуй Сяня. Он никогда прежде не чувствовал таких ароматов и не видел так близко нечто вкусное.

— Это жареный каштан. — сказала девочка, протягивая ручку прямо за решетку. — Попробуй.

Она не боялась. И Сы Шуй Сянь не чувствовал ни капли страха перед этим солнечным созданием. Она смело протягивала ему сладость, не боясь что он может укусить ее или отравить. Возможно, она слишком мала, чтобы это понимать.

Сы Шуй Сянь подполз ближе и осторожно протянул мордочку к чужой руке, принюхиваясь. Блеск масла манил. Язык защемило от слюны. Поэтому он также осторожно взял один каштан и съел.

Тогда он понял, что такое теплота внутри.

Понял какие на вкус белые пушистые облака в чистом небе.

— Госпожа Сюэ, отойдите от него!

Раздался свист и Сы Шуй Сяня отбросило на другую сторону клетки. Он услышал, как девочка закричала.

— Нет, не надо! Он ничего не сделал! — она кричала, пытаясь освободиться от хватки заклинателя, с которым пришла. — Папа, ты же говорил что мы заберем их!

Блестящими от слез глазами она смотрела то на заклинателя, то на мужчину с хлыстом, что тяжело дышал после мощного удара. Заклинатель вздохнул и покачал головой. Девочка тоже опустила голову. Она плакала. Сы Шуй Сянь видел как по щекам текли блестящие слезы.

Тогда в нем что-то щелкнуло.

Когти вырвались из под тонкой кожи. В воздухе повисло напряжение. Он в один прыжок преодолел всю клетку и разорвал податливый металл, точно клочок бумаги. Утробный рык вырвался из его горла, так не похожий на его голос. Но Сы Шуй Сянь не обратил внимания. Он не мог думать ни о чем, кроме того чтобы разорвать человека с хлыстом на мелкие кусочки.

В лагере поднялась паника и шум. Девочка, испугавшись, вскричала и прижалась ближе к отцу. Со всех шатров сбежались люди, охваченные паникой они хлестали Сы Шуй Сяня всем, что было под рукой. В порыве ярости он уворачивался как мог, не обращая внимание на бесчисленные раны и ожоги от факелов, брошенных в него.

— Не надо!

Это последние слова, которые он слышал от той девочки, прежде чем ее увели за пределы лагеря.

Он устал. Ноги и руки онемели от большой потери крови и вскоре он потерял сознание.

Очнулся Сы Шуй Сянь уже в шатре, привязанный железными цепями к деревянным столбам. Тьму едва разгонял огонь факелов, черными острыми тенями ложась на лица людей. Здесь были только стол со множеством орудий и кинжалов, таз с водой  и стул, на котором сидел один из людей.

— Сколько ему? — сквозь пелену послышался голос того, кто сидел на стуле.

Один из прислужников наклонился ближе и ответил.

— Не больше десяти, господин.

— Хм…— человек встал и подошел ближе к василиску, болезненно схватил его лицо рукой. — Рановато он пробудил свои силы. Поставьте печать и к остальным его. Ах да, возьмите еще крови, раз он такой уникальный.

И он ушел, оставив нескольких подчиненных с василиском. Сы Шуй Сянь, правда, не видел перед собой людей. Это были монстры, лица безумно искривились в предвкушении предстоящего зрелища, что им было дозволено сотворить собственными руками.

Сы Шуй Сянь дернул рукой и шипящая искра проскочила по всему телу. Вспыхнула в глазах и потухла. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь тихий хрип.

Между тем один из людей взял иглу, смочил ее в какой-то жидкости и резко до упора вколол в основание хвоста. Самое болезненное место. Сы Шуй Сянь изогнулся в немом крике, впиваясь глазами в темный потолок шатра. А после его охватил жар. В венах словно кипел кипяток. Но как бы он не дергался, не мог унять этой боли, принося лишь больше.

Второй человек в это время замахнулся хлыстом. Удар прошелся рядом с левой ключицей и Сы Шуй Сянь увидел искры. А потом все потемнело. Если бы он был на месте тех людей, то услышал бы хруст собственных костей и разрыв мышечной ткани.

Рука безжизненно повисла, когда люди отвязали от нее железные оковы.

Сы Шуй Сянь тяжело дышал, как мог хватал горячий воздух. Перед глазами все плыло и он ничего не слышал. Может ему и уши отрезали, раз в них только эхо смеха стояло. Он не знал. Даже не понимал, чувствовал ли он боль или она просто слилась с его сознанием.

На повисшей сломанной руке люди поставили какую-то черную печать, что темным рисунком обхватила тонкое запястье. Сы Шуй Сянь видел такие у многих василисков. По их словам это печать, блокирующая любые силы. Некая запретная техника какого-то клана. Печать врастала в меридианы, блокируя духовную силу и впивалась в духовное ядро, точно сорняк в плодородную землю. Сы Шуй Сянь был тогда еще меньше, поэтому не совсем понимал о чем говорили взрослые. Он никогда не видел чтобы василиски использовали магию.

Теперь он понимал.

Когда он вырвался из клетки, то чувствовал как дно океана и небеса внутри него поменялись местами. По его венам и меридианам текла горячая энергия, требующая выхода. И еще в его сознании проснулись какие-то воспоминания и знания, которых ранее не было. Он мог… отобрать их жизни. До этой печати точно.

На какое-то время сознание стало совсем черным, он почти ничего не видел и не слышал. Очнулся же после болезненного удара спиной о решетку новой клетки. И несколько дрожащих рук успели поймать его, прежде чем он ударился бы о землю.

А потом он уснул. Даже сквозь сон чувствуя жар и боль.

Сы Шуй Сянь желал умереть прямо во сне. Больше не просыпаться никогда. Или хотя бы проснуться не в том ужасном месте. Он долго бродил в тумане своего сознания, видел множество теней своих сородичей, кто уже ушел, кто еще остался. Все они неподвижно стояли и…кажется смотрели на него. И хотя Сы Шуй Сянь не видел лиц, только черные очертания, но чувствовал их взгляды. В тумане их фигуры то появлялись, то исчезали.

Сы Шуй Сянь брел в этом пространстве, по привычке хромая, хотя никаких ран или переломанных костей не было.

“Ау?”

Его голос хоть и должен был звучать из горла, но разнесся где-то издалека, словно кто-то другой сказал это за него.

Туман вокруг него немного рассеялся и приник к земле, открыв серый поток света сверху.

“Дитя”

Эхо, отдаленно напоминающее голос, раздалось также отовсюду.

Сы Шуй Сянь завертел головой, испуганно прижимая уши. Но никого не было. Черные фигуры испарились. Он остался один.

“Не бойся. Ты дома”

Снова повторил голос.

“Дома? Что это?” спросил Сы Шуй Сянь.

“Это тепло. Это объятия. Это сон, с которого не хочется уходить” ответил голос.

Ответ показался Сы Шуй Сяню странным. Он не понял, что пытался сказать тот голос и лишь непонимающе наклонил голову.

“Ты помнишь?” между тем снова произнес неизвестный голос.

“Помню что?” сделав пару шагов вперед спросил Сы Шуй Сянь, надеясь что так станет лучше видно говорящего. Но ничего. Такой же туман.

“Помнишь кто ты? Ты должен помнить. И еще помни свет и тепло. Это важно. Как бы не было больно. Кто бы не причинил ее тебе. Помни.”

Сы Шуй Сянь протянул руку к серому свету, пытаясь ухватиться за него и еще раз переспросить, ведь он снова ничего не понял. Но туман потемнел. Он вернулся к реальности и сел на сырой земле.

Первая вспышка боли пронзила тело и он скривился, хватаясь за плечо. Рука все еще висела, точнее, была криво перевязана и прижата к груди грязными тряпками. Сы Шуй Сянь поднял голову. Перед ним на коленях сидели четверо василисков. Чуть постарше него и уже совершеннолетних. Один был с черной чешуей и шерстью, высокий и похож на не ограненный черный кварц. Второй и третий были с желтой шерстью. И еще девушка с красноватой чешуей.

Они встревоженно смотрели на Сы Шуй Сяня, словно готовые в любую минуту подхватить его, если тот потеряет сознание. А еще у них на запястьях имелись такие же черные печати.

Сы Шуй Сянь выпрямился немного, осматривая клетку, что оказалась еще меньше предыдущей. Она стояла в отдалении от остальных, за несколькими шатрами. Походило на укромное местечко.

— Эй, ты как? Мы еле остановили кровь. — прошептала девушка, осторожно дотрагиваясь до него.

Сы Шуй Сянь покачал головой, давая понять что он в норме.

— Я слышал как те люди говорили, что ты уже пробудил силы. Ты же еще такой маленький. — произнес черный василиск. — Лучше бы ты держал их в секрете.

— Почему? — спросил Шуй Сянь.

— У нас был бы шанс сбежать. Все мы, как и ты, в порыве ярости пытались убить людей, но нам не хватило сил.

Четверо василисков опустили уши и головы.

От них Сы Шуй Сянь узнал, что не у всех василисков пробуждаются силы, по крайней мере духовные. Узнал, что он может гипнотизировать и высасывать жизнь из всего живого. А еще, что им подвластна стихия воды. Были подвластны. С детства всем василискам вкалывают особое зелье в основание хвоста и ставят печать, чтобы заблокировать силы. Поэтому многие василиски только слышали от других эти знания.

— А что, правда есть шанс сбежать? — спросил Шуй Сянь, осматривая черное запястье.

— Ну, технически да. — ответил один из желтых василисков, чья фамилия была Вей. — Но нам нужно оружие и план лагеря. Я был в клетке на другом конце и могу сказать, что лагерь огромен. Здесь низины, а есть еще шатры на холмах.

Лагерь располагался в центре нескольких возвышений и холмов, так что настоящий масштаб было трудно оценить одним взглядом. Сы Шуй Сянь был только в низинах, поэтому не знал что на холмах есть еще шатры. Да и честно признаться, он никогда не думал о побеге. Ему всегда казалось, что весь мир только и состоит, что из лагеря.

— А я видела реку. — произнесла девушка, ее звали по фамилии Су. — Она блестела. Моя клетка стояла на высоком холме, так что я правда ее видела. Там нет ни людей, ни шатров.

— Моя бабушка рассказывала о бескрайних полях, где василиски раньше жили свободно и …

— Свободно? — переспросил Шуй Сянь, не веря ушам.

Он не мог представить, что значит жить свободно.

В его сердце вспыхнул огонь. Теплый и яркий. Его не хотелось тушить. Хотелось подбросить дров.

Он окинул взглядом четырех василисков, остановившись на черном, по фамилии Бай.

— А у вас есть план? Может нам удастся разбить эти печати и убежать?

— Мы не знаем как их наложили. Да и заклинаниями не владеем. — ответил Бай. — Когда меня выводили из клетки в шатры, я видел только свитки с картами и записные книги с экспериментами.

Раздался металлический скрежет. По клетке ударили хлыстом.

— А ну тихо!

Василискам пришлось умолкнуть и свернуться калачиками, в попытке уснуть. Все же стояла глубокая ночь. Сы Шуй Сянь лежал на голой земле, каждой косточкой ощущая камни и корни под собой. И смотрел на черное запястье со множеством кругов, иероглифов, знаков и рисунков, что постоянно меняли расположение.

Рядом послышалось шуршание и сдавленное шипение. Сы Шуй Сянь обернулся и заметил что Су трясется, прижимая руки к груди.

—  Что случилось? — шепотом спросил он, подползая ближе.

Девушка посмотрела него, сдавленно, но улыбнулась сквозь слезы.

— Все хорошо, просто немного больно. — сказал она и привстала.

Она вытянула руки, обнажая кожу с черными вздувшимися венами. Сы Шуй Сянь почувствовал холодок по всему телу, но не мог отвести глаз.

— Это появилось после их экспериментов. — Су кивнула в сторону человеческого шатра. — Болит временами и растет. Мы уже привыкли к этому. Ты раньше такого не видел?

Сы Шуй Сянь покачал головой. Большую часть жизни он провел в прострации, не обращая внимания на разруху и боль вокруг. Он пытался выжить. Что до экспериментов, он даже не представлял что они из себя представляют, а старшие не хотели говорить, чтобы не испугать.

Они снова легли спать, услышав шаги в их сторону и свет факела лег на их фигуры.

Сы Шуй Сянь не спал той ночью, снова. Его сердце обливалось кровью, обрастало терновыми шипами, трескалось, разрывалось. Когтями он вгрызся в землю, представляя что это глотка человека.

С того дня он стал наблюдать. Их по очереди водили по разным шатрам, то брали кровь, то состригали шерсть с хвоста, кололи странные препараты, после которых кружилась голова.

Шатер, где кололи препараты, стоял на возвышении, вдали от остальных. Вокруг всегда было много вооруженной охраны. Сы Шуй Сянь каждый раз пытался рассмотреть содержимое столов и книг на них, но его грубо отпихивали и вкалывали очередной укол. А после уже земля уходила из под ног и в глазах плясали разноцветные пятна.

Как бы он не пытался сохранять ясное сознание, а очухивался уже в клетке, поддерживаемый четырьмя друзьями.

Примерно таких шатров было три, по одному на каждый высокий холм, чуть ниже на остальных трех стояли клетки с остальными василисками. Больше всего клеток было в низинах. Сы Шуй Сяню удалось рассмотреть карту лагеря, когда его избивали в одном из шатров. Его били несколько часов, но он смотрел только на широкую доску с желтой картой, расчерченной чернилами. Запоминал расположение клеток, шатров и дорог.

Лагерь стоял между тремя человеческими кланами, в самом центре. На земле, которая принадлежала всем и сразу никому. Со всех сторон их окружали люди, а до владений демонов было далеко. Да и примут ли их демоны, если удастся сбежать? К тому же лагерь со всех сторон окружен множеством рек и водоемов с селениями драконорожденных, которые на дух не переносили василисков.

И еще Сы Шуй Сянь каждую ночь пытался разгадать шифр печати на запястье. И пытался почувствовать в себе хоть кусочек духовной силы. Это было больно и трудно. На его венах вскоре тоже появилась чернота, временами проявляясь болезненными искрами.

Прошел год, может два. Сы Шуй Сянь не следил за временем, а зима обходила это место стороной. Ситуация становилась хуже, Су и Цин, второй желтый василиск, все больше страдали от болезни. Иногда они не могли терпеть боль и кричали, катаясь по земле, пока Сы Шуй Сянь и Бай гладили их по голове, успокаивали и утешали.

Одной ночью люди временно покинули лагерь, оставив только немного охраны. То ли это был праздник, то ли что. Сы Шуй Сянь точно не помнил. Но это был отличный шанс попробовать то, что он выяснил за эти годы.

Он вытянул вперед руку с печатью и в другой, с большим трудом концентрируя энергию, сотворил другую печать, голубого цвета.

— Ты что творишь? — прошептал Бай, заметив свечение. — Как ты это смог?

Сы Шуй Сянь чувствовал, как холодные капли пота стекали с лопаток, руки тряслись от напряжения. Главное чтобы они не рассыпались в прах. Превозмогая боль он соединил две печати. Голубой круг с письменами закрутился против черного, соединяясь вместе. Словно механизм, открывающий створки.

Свечение угасло на секунду. В следующую Сы Шуй Сяня обдало энергетической волной и черная печать распалась на осколки и растворилась в воздухе.

Бай подскочил, вздыбил шерсть и стал дергать остальных. Они шокировано смотрели на чистую руку Сы Шуй Сяня, почти плача. Но не могли порадоваться, боясь привлечь охрану.

— Что чувствуешь? — спросила Су, блеск ее глаз столкнулся с глазами Сы Шуй Сяня.

В теле Сы Шуй Сяня вновь забурлила энергия, которую он с трудом пытался взять под контроль. Безумное желание вырваться из клетки и разнести лагерь плыло перед глазами. Нельзя. Все равно не получится. Он еще слишком слаб, хоть силы внутри него и казались могущественными.

— Протяните руки. — скомандовал Сы Шуй Сянь.

Одному за другим он снял печати и объяснил принцип своей техники, которую придумал. Порог свободы приближался. Сы Шуй Сянь кончиками ушей чувствовал прохладный ветерок, что звал его с дальних краев.

Они обусловились что разойдутся в разные стороны света и будут искать способ избавиться от болезни и выжить. Хоть это и не совсем верно, Сы Шуй Сянь понимал, что так у них будет больше шансов что какой-нибудь отряд выживет. Осталось только сплотить остальных васлисков.

— Мы же не можем биться просто когтями? — подал голос Цин и посмотрел на черные от вен руки. — Хоть печать и снята, я чувствую еще большую слабость. Я даже не уверен, смогу ли поднять меч…

— У меня есть идея.

Сы Шуй Сянь посмотрел на другую сторону, где не стояли шатры. Там зеленела редкая трава и кустарники. Так получилось, что он единственный из их пятерки знал технику высасывания жизни. И теперь мог опробовать ее.

Он вытянул одну руку за решетку, активируя другую печать с несколькими кругами, вторую руку направил на Цин. Тот испуганно вздрогнул, но не сводил завороженного взгляда с печатей друга.

Сы Шуй Сянь сконцентрировался, увидел насколько далеко простирается растительность и стал вытягивать жизненную энергию, направляя на Цин, затем на Су и остальных. Вскоре он совсем выдохся и чуть не упал лицом в землю, но его вовремя придержал Бай.

Василиски немного приободрились и осмотрели себя, чувствуя как тела немного окрепли и даже на щеках заиграл здоровый румянец. А потом Сы Шуй Сянь заметил посеревший пейзаж. Порыв легкого ветра пронесся над землей и серая трава рассыпалась в пыль. Словно иллюзорное видение, хрупкое.

Это привело Сы Шуй Сяня в неописуемый ужас. Он не знал что жизнь совсем покинет землю, ведь та тоже посерела. А что будет если он применит эту технику на живом человеке? Что если он прямо сейчас вырвется из клетки, поймает их и вытянет жизнь? Они тоже станут горсткой пепла? Если найдутся еще василиски, знающие эту технику, они смогут убить всех людей и забрать их энергию, в обмен на страдания стольких десятков лет.

Ужас. Вот что сжало сердце Сы Шуй Сяня, стоило ему подумать об этом. А как же та девочка, что угостила его каштаном? Если он случайно убьет и ее? Она хоть и человек, но не виновата перед ними.

Нет. Он поклялся больше ни за что не использовать это умение и закопал его глубоко в своем сознании.

Он снова посмотрел на друзей. Они ждали его.

— Как теперь? — сдавленно спросил Шуй Сянь, возвращаясь в сидячее положение.

— Как ты это сделал? Я могу только своей духовной энергией управлять. — сказала Су.

— Не знаю. Оно просто само выходит. — ответил Шуй Сянь. — Мы нападем на рассвете. Пока людей еще не так много. А оружие подберем по пути, я видел оружейные.

— А как быть с остальными? — спросил Бай. — Они перепугаются.

Но Сы Шуй Сянь покачал головой и сказал чтобы они привыкали к силам, проверяли их и готовились вырваться на свободу. А оповещением василисков он займется сам.

Рядом пролетал ночной мотылек. Сы Шуй Сянь закрыл глаза и легонько подул на него, прошептав послание.

Мотылек скрылся в темноте ночи.


Глава 20. Я помню огонь, я помню войну.

Землю устилала предрассветная дымка, едва светясь розовым и золотым. Сы Шуй Сянь осматривал почерневшие вены на запястьях и думал что будет через несколько мгновений. По тому, что он услышал краем уха, ушедшие люди должны вернуться только после обеда. У них будет не больше трех страж на побег.

Мотылек, отправленный им по всему лагерю, вскоре вернулся и принес весть, что василиски приняли послание. Почти в каждой клетке нашелся хотя бы один василиск, владеющий гипнозом или духовными силами. Это и радовало и огорчало. Всего, по его подсчетам, клеток было около 150. А значит василисков с потенциальными духовными силами не так много. И судя по всему, их пятерка самые сильные, ведь их даже посадили отдельно от остальных и больше всех пытали и брали кровь.

Впятером они договорились о плане действий. Су, Цин и Вей должны были подняться на холмы и разнести там шатры и высвободить василисков. Сы Шуй Сянь и Бай займутся низинами, так как знакомы с ними лучше остальных.

Еще солнце не успело взойти, они раздвинули прутья клетки и обогнули несколько шатров, избегая охраны. Первым делом нужно было раздобыть хоть какое оружие. А его хранили как раз не так далеко. В последнее время люди настолько расслабились в отношении безопасности, что почти не следили за важными точками. У большого шатра, расположенного в тени нескольких деревьев, сонно стояли двое людей. Они опирались на копья, сонно покачиваясь из стороны в сторону и скучающим видом смотрели в пустоту.

Сы Шуй Сянь дал знак друзьям присесть, а сам зашел с другой стороны и ударом хвоста вырубил охрану. Та не успела и пискнуть. Василиски быстро прошмыгнули в шатер. Внутри все завалено ящиками и мешками, сваленных не очень аккуратно. Что-то висело на стенах и стойках. Они разобрали оружие, взяв не так много для большего удобства.

— Это еще что? А ну встать!

Снаружи послышался голос и кто-то пнул вырубленную охрану.

Сы Шуй Сянь кротко кивнул друзьям и они с криком разбежались в разные стороны, снеся оружейную. Су, Цин и Вей сразу направились к трем холмам, по пути срывая замки с клеток и убивая охрану. Несколько факелов упало на землю и пламя поползло во все стороны.

Сы Шуй Сянь и Бай вырвались вперед, убив подошедших людей. Огонь уже захватил большую часть лагеря, а может это просто в глазах у них пылал огонь жажды и ненависти.

Василиски в клетках кричали и метались, хватались за прутья и трясли, пытаясь убежать от пробравшегося к ним огня. Сы Шуй Сянь успел взять только короткий кинжал, но этого хватало чтобы при помощи духовной силы сносить железные замки.

— Идите за нами! — кричал он василискам.

Они дрожали, спотыкались друг о друга и следовали за ними. Раненых несли на плечах, а плачущих детей вели за руки. Босые они бежали, увязали в грязи и снова падали.

Сы Шуй Сянь и Бай перебили много охраны, уворачиваясь от хлыстов, но никак не могли сориентироваться, охваченные кругом пламени. Их троих друзей отрезало, что давало им больше безопасности, ведь больше всего людей было как раз внизу.

Сы Шуй Сянь выставил вперед кинжал, тихо рычал и осматривался по сторонам. Их окружило несколько десятков людей, сдавливая плотнее и плотнее. На трех холмах пали главные шатры — знак того, что остальным василискам удалось взять ситуацию наверху под контроль. Возможно они, как и договаривались ранее, разбежались в разные стороны.

— Взять их!

Внезапно огненный круг потух в одной части и внутрь ворвалось множество людей, что вернулись обратно. Среди них был и тот, которого Сы Шуй Сянь видел несколько лет назад, когда ему впервые поставили печать. Он ехал на коне, хлестая и его и воздух кнутом.

Люди присоединились к охране и стали теснить василисков.

Сы Шуй Сянь кивнул Баю. Они соединили ладони левой и правой руки, вытянув другие две и образовали несколько круговых защитных  печатей, охвативших василисков. А сами бросились в толпу людей, кромсая их, разгрызая и прокладывая путь к главарю.

На них с одной стороны посыпался град стрел и вонзился в тонкую кожу. Им пришлось укрыться за шатрами, пока поток стрел не прекратился.

Сы Шуй Сянь следовал за своим дыханием, каждый выдох это новый удар. Кровь брызгала ему на лицо, стекая теплыми струями по рукам. Рядом с ним мелькала черная тень, сверкая окровавленным клинком и рубя противников по сторонам.

Краем глаза Сы Шуй Сянь увидел множество отблесков с соседнего холма и вспышка пронеслась перед глазами. Без лишних слов он накинулся на Бая, повалив его на землю, обернул их обоих хвостом и призвал защитный барьер. В эту же секунду с небес полетел град стрел и люди в панике стали прикрываться кто досками, кто трупами соратников.

С соседнего холма им помахала Су красным флагом, быстро скрученным из остатков шатра и человеческой крови. Сы Шуй Сянь и Бай кивнули и вновь бросились на людей, еще не отошедших от внезапной атаки с неба.

— Бейте печати! Долго они не продержатся!

Несколько людей заклинателей направили потоки духовной силы на печати, установленные для защиты василисков. Те сбились от ужаса в кучу, жались к стенкам круга, видя как трескаются печати и рассыпаются символы.

— Нет!

Это единственное слово хриплым криком вырвалось из горла Сы Шуй Сяня, прежде чем сотни голубых искр повисло в воздухе и свист раздался над ухом.

Десяток василисков попадал замертво, пронзенные стрелами арбалетов.

Сы Шуй Сянь не дышал. Он не мог. Его колени подкосились и он упал. Что-то в горле зашевелилось, заскрежетало, разрывая гланды. Раскаленными глазами от гнева, слез и жара огня он посмотрел на человека, восседающего на коне. Но встретился не с лицом человека, нет. Это была зверская маска из оскала и жадной до пыток усмешкой.

—  Я так понимаю, зачинщик всего этого ты, юное дарование. — последнее слово человек выплюнул, смотря в глаза Сы Шуй Сяню. — Ты разбил печать? Весьма похвально. Взять его живым!

Мимо плеча Сы Шуй Сяня пролетела стрела, но только оставила не глубокий след, откуда тонкой струйкой потекла голубая кровь.

— Сы Шуй Сянь, осторожнее! — прокричал Бай, в это время отражавший атаки людей на других василисков.

Этого было мало чтобы убить его. Сы Шуй Сянь привстал с колен, вытянув руки к земле, если вдруг снова свалится. Глазами он пожирал усмехающегося человека на коне. Всего лишь жалкий человек.

Сы Шуй Сянь резко вскинул голову и сделал выпад в сторону. Кровь с его плеча плавно потекла по воздуху, очерчивая круг. Поднялся вихрь от исходящей от него энергии, завихрился вокруг и люди растерянно отступили. Кровь смешалась с пеплом и прахом василисков, закрутилась.

Вихрь поднял песок и искрился золотым сиянием, словно старое золото. За ним никто и ничего не мог увидеть, пока черная вспышка не мелькнула, вырвавшись из центра. Сы Шуй Сянь с черным мечом в руке расплывающейся кометой пронесся по всему лагерю. Люди не успевали и глазом моргнуть, как падали замертво.

Словно листок ивы, подхваченный порывом ветра.

Сы Шуй Сянь рвался к человеку на коне, что уже успел не на шутку перепугаться и повернул коня к выходу из лагеря. Лошадь отказывалась слушаться его, ошпаренная кнутом с одной стороны и огнем с другой. Удар, второй и она сбросила его и заметалась по лагерю.

Человек осмотрелся, но выжившие люди были либо сильно ранены, либо истошно кричали от охватившего их ужаса. Он полз к выходу, где не было огня, но смотрел на него. На Сы Шуй Сяня.

Тот крепко сжимал черный меч, уже ставший полностью красным. В голубых глазах вздулись вены, а в зрачках отражалось пламя. Он шел уверенно, шаг за шагом предвкушая месть за всю ту боль, что ему пришлось перенести. За все те унижения и страдания его сородичей.

— Ч-чего ты хочешь? — завизжал человек, когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров. — Свободы? Я д-дам! Дам ее тебе. Уходи прямо сейчас! А!

Меч предупреждающе остановился напротив сонной артерии. Человек задрожал всем телом.

— Хочу чтобы ты сдох.

Сы Шуй Сянь легким взмахом отсек истошно орущую голову человека и та, замолчав навсегда, стукнулась о землю.

Вокруг царили хаос и разруха. Огонь не стихал, захватывая все больше палаток и переходя на человеческие трупы. Но Сы Шуй Сянь этого не видел. Перед ним стояли красные пятна и вспышки, проносились эхо голосов. Кажется кто-то звал его. Или это те крики, которые он слышал когда рубил людей. Все смешалось

Меч в руке потяжелел, у него не осталось сил, чтобы ровно стоять и он был готов свалиться прямо в лужу крови, но был вовремя подхвачен Баем. Они оба были сильно ранены, из хвостов торчали наконечники стрел.

Остальные василиски обступили их кругом, встревоженно глядя блестящими глазами. Многие тоже были ранены и обожжены пламенем. Все пребывали в очень плачевном состоянии, не говоря уже об изнеможении.

Спустя немного времени с холма спустился отряд под предводительством Су. Они уже успели обзавестись луками, мечами и провизией и сошли лишь попрощаться. Они направлялись на север.

Боясь, что кто-то из людей мог уцелеть и убежать за подмогой, Сы Шуй Сянь и Бай повели своих василисков прочь из лагеря, поддерживая друг друга. Они зашли в какой-то полусгнивший лес, который на карте находился между югом и востоком. В лесу Сы Шуй Сянь так и не смог прийти в себя. Он не мог контролировать свой разум с тех пор, как создал меч, что ни на секунду не отпускал. И шел впереди всех, перестав опираться на Бая.

Ему все еще слышались голоса людей. Где-то среди почерневших стволов деревьев и тумана. Очнулся он от пронзительного крика ребенка. Тоненький голосок вперемешку с всхлипами вырвал его из пелены гнева.

Сы Шуй Сянь вытащил клинок из чего-то мягкого и выронил его. Перед ним на дрожащих ногах стояла молодая женщина, скрывая за спиной маленькую девочку. Удар пришелся прямо в плечо и пронзил его насквозь, так что кровь забрызгала одеяния, а лицо женщины побледнело не то от боли, не то от ужаса.

Сы Шуй Сянь и сам испугался. Он не помнил и не видел откуда вышли эти люди, но они непременно направлялись в лагерь. Рядом никаких селений больше не было. Видимо это чьи-то родственники. Но почему же он набросился на беззащитную женщину с ребенком?

Воздух снова похолодел в легких, став тяжелым и мешая нормально дышать. Бай подбежал к нему и хотел помочь добить людей, но Сы Шуй Сянь остановил его.

— Нет…нет уходим. — пролепетал он и, поднимая меч, сдавленно прошептал. — Простите. Простите…

Они ушли. Все василиски быстро обогнули женщину с ребенком и скрылись в тумане. Они шли целый день и ночь, по пути останавливаясь на перекус и перевязки ран. Изможденные василиски как могли помогали друг другу передвигаться. Перевязки делали из собственных лоскутов ткани, а перекусывали редкими ягодами, что еще росли в этом лесу. Всего их было не больше 50-60. Все кто уцелел, не считая остальных трех отрядов. Сы Шуй Сянь молился всем богам, чтобы те остались в порядке и смогли найти убежище.

К вечеру следующего дня они дошли до края леса и заметили на другом конце поля, что раскинулось дальше, деревню. Та стояла посреди цветущих деревьев на холмах и горела множеством теплых огней. Они решили сделать еще один привал, а утром решать как быть дальше.

Лежа на голой земле, устланной опавшими листьями, Сы Шуй Сянь думал о будущем. Куда они пойдут и что будут делать. Ему всего лишь 15 лет, видел он не так много, но решимость выжить вгрызлась в его сердце, заставляя кровь течь бурлящим потоком.

— Сы Шуй Сянь, — послышался голос Бая, что подполз ближе и поделился лоскутом ткани, служившим одеялом, — скажи, а как ты сделал тот меч?

Опустив глаза, Сы Шуй Сянь прижал меч ближе. Он не отпускал его даже во время сна. Он не помнил как это произошло, все было как в тумане и невидимая рука вела его собственную, творя заклинание. Этот меч содержал в себе прах умерших василисков, и он чувствовал их напуганные осколки душ.

— Не знаю. Просто…само получилось. — тихий голос Шуй Сяня зарылся в листья и укрылся в них. — Что мы будем делать?

Бай смотрел на него. Сы Шуй Сянь знал, что его глаза сейчас блестели, а маленькое тело, свернутое колечком, совсем не походило на того, кто может вести за собой целый отряд. Однако это он перерезал большую часть людей.

— Возьму курс на юг. Слышал в те земли снизошло божество. Может попросить приюта у него. А ты? Может пойдем вместе?

Сы Шуй Сянь покачал головой. Эти слухи они слышали от людей, а их суждением доверять нельзя. Кто знает, что они найдут на юге. Там правит могущественный клан Дворца Цзан, его глава очень властный и жестокий.

— Я пойду на восток. В Черную Рощу. — ответил Шуй Сянь и поймал удивленный взгляд. — Просто…тянет туда. Да и место это обходят стороной, по слухам. Думаю нас там станут искать в последнюю очередь.

На этом они уснули.

Утром Сы Шуй Сянь и Бай отправились в ту деревню неподалеку. Они стащили висевшие на сушке два плаща, кинув в воздух обещание расплатиться позже, и проникли на улицу. Это было оживленное место, где занималось весеннее тепло и пора фестивалей.

Сы Шуй Сяню пришла идея как раздобыть немного денег. Он подхватил Бая за руку и повел на самую широкую и людную часть дороги, где встал у стены дома. Он сконцентрировал энергию в руке и подумал о том, о чем когда то слышал от старых василисков. Рыбы драконы, огненные птицы и другие чудесные звери. Энергия заискрилась на руке, приняв все эти формы и пустилась в пляс рядом с ним.

Люди увидели свет и блеск, и с оханьем расступились перед двумя фигурами в плащах. Дети с восторгом тянули руки к танцующим и летающим чудо-зверям, сотканным из света. Бай тоже попробовал сотворить подобное, но у него вышла только пара журавлей, станцевавших несколько кругов и растворившихся вместе фейерверком.

Конечно они не забыли положить рядом ткань для сбора пожертвований.

— Просим, люди добрые, отблагодарите за представление монеткой! — поклонился Бай, сложив вместе руки.

И послышался звон падающих монет. Кто-то бросил даже пару булочек, дети положили конфеты. Собралось не так много, но этого было достаточно уже чтобы купить немного дешевой одежды.

Так они повторили еще два раза в разное время, меняя местоположение, пока совсем не устали. С каждым разом у Бая получалось все лучше и дольше держать иллюзии и Сы Шуй Сянь ободряюще похлопал его по плечу. На собранные деньги они купили несколько свертков готовой самой дешевой одежды и ткани, совсем немного провизии и сели передохнуть в небольшой чайной.

Стоял поздний вечер. Деревенские спешили домой, закрывались торговые лавки. Где-то слышался лай собаки, гогот гусей. А Сы Шуй Сянь впервые пробовал горячий чай. Он был горький и слишком горячий. Язык больно обожгло. Но по непонятным причинам это принесло ему такое счастье, казалось вкуснее этого чая он никогда больше не попробует.

Чайная была совсем мала, всего лишь пара столов внутри и снаружи, а старик хозяин чутка посапывал за столом заказов. Но тем не менее в тусклом свете красных фонарей это было самое уютное место. И они бы с Баем разговаривали до самых звезд, если бы не услышали спешные шаги.

В чайную зашли люди, облаченные в черные одежды с кожаными доспехами и направились к хозяину. Краем уха Сы Шуй Сянь уловил новости о нападении, недалеко от деревни, о сбежавших монстрах и тут же эти люди повесили на ближайшей стене объявление о розыске василисков.

Сы Шуй Сянь и Бай завернулись плотнее в плащи, подхватили узлы с вещами и быстро выскочили на улицу, скрывшись в тени. На выходе они не забыли кинуть пару монет во двор, откуда стащили плащи.

Они вернулись на опушку леса, где их с нетерпением ждали остальные василиски. Всех охватила тревога, стоило услышать о том, что уже ведутся розыски, а они тут как на открытой ладони. Вещи быстро разделили на всех и решили кто с кем пойдет. Отряды разделились тоже поровну.

Бай сразу увел своих, обняв напоследок Сы Шуй Сяня. Они могли больше никогда не встретиться, но он взял с него обещание научить сделать такой же меч.

Сы Шуй Сянь не стал провожать их взглядами и тоже развернул свой отряд на восток. Идти им предстояло дольше, поэтому ночь и следующий день они провели без отдыха. На пути их лежали зеленеющие поля, узенькие речушки, где они останавливались половить рыбу и искупаться. В полях ловили мелких животных, собирали дикие ягоды и фрукты. Ночью останавливались на короткие привалы, но только на пол ночи. И никогда не оставляли костер надолго, только чтобы приготовить еду. Ведь знали, что за ними по пятам следуют люди.

Их отряд шел в нелюдимых местах, стараясь избегать селений. И все было хорошо, кроме одного. Болезнь. Сы Шуй Сянь уже забыл о ней, думая лишь о преследователях и о том, как прожить следующий день. Но она каждый раз давала о себе знать, особенно после времени проведенном в воде. Через неделю они уже не могли ловить рыбу, только мыли шерсть и волосы. Черные вены разрастались, причиняли боль, жгли и валили с ног.

Всего в отряде было 25 василисков, включая Сы Шуй Сяня, а до Черной Рощи дошли только 20. И дойдя, они смогли со спокойной душой вздохнуть. Черная Роща и край осознания мира были тем местом, куда смертные полезут в последнюю очередь, и то на свой страх и риск. Хоть места здесь и бесплодные, вечные туманы не сходят, а живность убегает подальше, здесь было тихо.

Василиски быстро отстроили небольшое селение и изучили местные горы. Оказалось, что черный бамбук, что только и рос тут, весьма съедобен, пока молод. А земля хранила и растила множество полезных кореньев. Дикие ягоды хоть и мелкие, но зато хватало на всех. А василиски, еще сохранившие силы, уходили за пределы Черной Рощи на охоту.

Сы Шуй Сянь был тем, кто придумал способ ловли рыбы без соприкосновения с водой и даже без использования духовных сил. Они сплели из сухих бамбуковых листьев и лозы рыболовные сети. Он же обучил способных сородичей приемам фехтования, творения печатей и заклинаниям. И сам учился у остальных тому, что не умел. Иногда Сы Шуй Сянь, облачившись в плащ, уходил в человеческие селения, зарабатывал деньги фокусами и мелкой помощью, на которую был способен. Покупал на эти деньги книги по медицине и ингредиенты для лекарств. Многое приходилось добывать самому, так как ценник черных рынков был ему не по карману.

Он не отчаивался, когда очередной отвар не помог хотя бы ослабить протекание болезни. Лечебница становилась все больше. Коек не хватало. За пару лет василисков стало немного больше, их было уже 36, однако новые поколения унаследовали болезнь. И ничего не помогало.

Сы Шуй Сянь в свободное время постоянно занимался изучением медицины. Даже свой огород редких растений посадил. И у него появилась маленькая помощница по имени Ло Ло. Маленький василиск. Ее родители умерли до ее вылупления и заботились о ней другие, как и о Сы Шуй Сяне когда-то.

Ло Ло крутилась вокруг него, помогала сушить травы и перемалывать их в порошок. А когда уставала, то сворачивалась калачиком рядом с Сы Шуй Сянем и он обмахивал ее хвостом. И огорчался, видя крохотные ручки, обвитые почерневшими венами. Хоть она всегда помогала и говорила, что ей не больно, но Сы Шуй Сянь видел как эти ручки дрожали и ее личико искажалось, но всего на мгновение.

Что он должен был делать, что думать? Он смотрел и на свои запястья, покрытые черными венами, что росли с каждым годом. Он пытался сдерживать эту болезнь при помощи духовных сил, пытался очистить вены, однако те и так были чисты. Он даже хотел временами вернуться в лагерь, посмотреть что сохранилось из записей экспериментов над ними. Но он не мог так рисковать общей безопасностью.

Ночами он не спал. Сы Шуй Сянь сидел над книгами, записывал новый рецепт. Варил и снова неудача. Рвал записи и зарывался в волосы, пытаясь задушить всхлипы. После того, как его 127-ая попытка провалилась, он перевернул стол в своем доме, сорвал все гирлянды трав и перевернул котелки, ошпарившись об кипяток.

— А-Сянь?

Испуганный голосок успокоил его. Он огляделся. Кругом все перевернуто, разлито. Осколки стекла опасно блестели, где-то синели капли его крови. Ему стало страшно.

Сы Шуй Сянь спешно вытер слезы и упал на колени перед Ло Ло, прижимая ее к себе. Он уже знал, что девочке снова плохо, ведь каждый приступ боли они приходила к нему и ложилась рядом, свернувшись калачиком. А тут он устроил такое. Сорвался, не совладал с собственным страхом. Ведь не знал, что делать дальше.

Той ночью шел дождь. И он тихо плакал, прижимая к себе Ло Ло, но старался не всхлипывать, чтобы не разбудить. Ему с трудом удалось утром убрать учиненный хаос и спасти то, что осталось от лекарств и материалов. Ло Ло помогала потом подметать, а остальные василиски принесли перекусить вкусностей из ягод.

Чтобы немного сгладить атмосферу, Сы Шуй Сянь поискал на кухоньке съестное. В корзинках, помимо всяких трав, лежали лишь редис да корешки. Это показалось ему лучше, чем ничего, поэтому приготовил редисовый суп и накормил Ло Ло.

Суп вышел слишком густым, редис немного переварился, а от тарелки шел густой пар. Но Ло Ло все уплела за обе щеки, светясь, словно веселый фонарик в новогоднюю ночь.

Тогда он решился.

Сы Шуй Сянь снова облачился в плащ, но отправился не на заработки. Он разыскал множество знаменитых лекарей и каждому показал запястье. Надеясь, что подобная болезнь проявлялась и раньше, он ждал что какой-нибудь мудрец даст ему хотя бы совет. Но все лишь разводили руками и советовали обратиться к другим лекарям.

Измотанный долгими путешествиями, он пришел в Коралловое Ущелье - родовое гнездо драконорожденных. Там сразу пронюхали, что он василиск. Почти целый день Сы Шуй Сянь простоял на коленях у дома старейшины и тот нехотя принял его. Но и тут не повезло. Старейшина драконорожденных посоветовал попробовать уже знакомый Сы Шуй Сяню рецепт одного противоядия, но заменить несколько ингредиентов на другие и даже дал для пробы немного.

Сы Шуй Сянь вернулся в Черную Рощу, можно сказать, почти с пустыми руками. Его не было целых пол года, и за это время умерло еще несколько василисков.

Для них не делали могил.

Их отводили на просторную поляну, пока умиравший не делал последний вдох и не становился частью леса. В прямом смысле.

Черные вены - это еще пол беды. После того, как вены чернели, они превращались в корни, ползи к самому сердцу. А тело начинало обрастать ростками с листьями. Многие в ужасе пытались рвать их, сдирали вместе с кожей и кусками мяса, принося лишь еще больше боли. Кто-то просто состригал, но ростки продолжали разрастаться. В их небольшом селении с каждым днем росла паника. С каждым днем все больше василисков пытались сами излечиться, кто как.

И Сы Шуй Сянь не мог их переубедить сохранять спокойствие. Им было страшно также, как и ему. Но как бы тяжело не было, василиски продолжали радоваться свободе. Превозмогая боль, они танцевали вечерами перед костром, пели песни и смеялись. Сы Шуй Сянь учил детей вязать игрушки из травы, чему сам научился в людских городах. После вечерних посиделок старшие убаюкивали младших и ветер уносил колыбельные к луне, сквозь туман и облака.

Помимо поиска лекарств Сы Шуй Сянь пытался отыскать остальные четыре отряда василисков, в надежде что им удалось найти способ излечиться. Однако по всему миру, в самых отдаленных частях и глубоких безднах видел лишь немногие одеревеневшие фигуры. И ни одного живого, даже намека или слуха. Ему казалось, что они остались одни во всем этом мире, но ведь как так. Не могли же другие василиски умереть намного раньше?

Еще он не прекращал тренировки с мечом, улучшал владение печатями и разрабатывал новые схемы заклинаний. Хоть в Черной Роще и на несколько миль вокруг все было тихо, даже вороны не летали, боевая готовность лишней не будет. Тренировался он поначалу вместе с остальными сильными василисками, а Ло Ло сидела неподалеку и подбадривала хлопаньем в ладошки. За какие-то пять лет ситуация ухудшилась. Сначала ушел один, потом слегли еще несколько. Вскоре Сы Шуй Сянь остался единственным мечником на тренировочной поляне, а Ло Ло больше не хлопала. Лишь тихонько сидела, обняв себя за локти, старалась улыбаться, но выходило немного сдавленно.

За эти пять лет умерло более половины их селения. Болезнь забирала и старших и младших. На той страшной поляне уже не оставалось места.

— А-Сянь, ты же такой умный. У нас получится сделать лекарство? — спросила однажды Ло Ло, когда они лежали вместе на кровати, прячась от грохочущего ливня.

Сы Шуй Сянь покрепче обвил хвостом девочку и судорожно выдохнул.

— Конечно. Мы будем жить, обещаю.

Он дал обещание. И не выполнил его. После этого он твердо решил, что в последний раз отправится в мир и отыщет лекарство. И он скитался по самым большим городам, отдаленным деревушкам, забирался в храмы отшельников на вершинах скал и скатывался от туда, попутно собирая травы. Спускался в бездны, задыхался от усталости и кашля во время дождя. И он нашел. Ему удалось изготовить лекарство, способное задержать болезнь. Его руки были истерзаны в кровь, когда он вернулся в Черную Рощу.

Но его не встретили радостными криками или улыбками. В деревне стояла тишина, только открытая калитка скрипела, болтаясь на единственной петле. Сы Шуй Сянь окликнул, в ответ тишина. Сумки выпали у него из рук и он побежал. Бежал так быстро, как мог, не обращая внимания на израненные лодыжки.

Поляна. Туман. И множество василисков.

Они ждали его, все вместе.

Сы Шуй Сянь понял, что задыхается. Тонет в слезах, рвущихся наружу. Еле переступая ногами, он побрел вперед, осматривая каждую одеревеневшую фигуру, боясь прикоснуться.

— А-Сянь..? Ты вернулся.

Сердце больно ударилось о грудную клетку и замерло. Он судорожно завертел головой, пытаясь отыскать маленькое ясное личико Ло Ло. Но увидел только крохотную фигурку, сидевшую на земле. Он подбежал к ней, свалившись рядом и крепко-крепко обнял, захлебываясь слезами.

Тельце Ло Ло уже совсем приросло к земле и покрылось цветами. В больших ясных глазах блестели слезы. Но она улыбалась и тянула дрожащую руку к его лицу. Сы Шуй Сянь перехватил ее ладошку и поднес к щеке, надеясь согреть, вот только сам был холодным, точно дыхание севера.

— Прости…я так поздно…

Но девочка улыбнулась еще ярче.

— Ты самый лучший, А-Сянь. Ты хороший. — шептала она, но Сы Шуй Сянь плакал и мотал головой. — Обещай, что будешь жить. Дождись меня. Обещай.

Сы Шуй Сянь еще так много хотел ей сказать, но, когда слезы подсохли, Ло Ло уже сомкнула веки. Ее маленькое тельце замерло, дыхание угасло. Тогда он, обращаясь в пустоту, прошептал: «Обещаю», и навсегда покинул их маленькое селение.

Он перебрался на самую высокую вершину Черной Рощи, построил небольшой домик, где были только спальня, кабинет да подобие кухни. И все что он делал, это пытался выжить. Это стало целью его существования. Большую часть времени он проводил в прострации, все казалось одинаковым и серым, таким бессмысленным. Иногда Сы Шуй Сянь задумывался зачем вообще продолжать эти жалкие попытки. Один раз он выпил яд, когда сильно напился. Но это не помогло. Он снова видел тот туман и странный голос наставлял его, повторяя: “Помни”.

Сы Шуй Сяня рвало несколько дней, а противоядие он приготовил с трудом, ведь заранее не сделал его, надеясь на желаемый исход. От злости он выбросил черный меч в реку. Защищать более было некого. Его злило то, что он должен что-то помнить. Зачем, если он остался один. Разве воспоминания не приносят боль? А в его жизни боли было достаточно. Сначала пытки, затем смерть близких, теперь одиночество.

А держало его обещание.

Он ждал. Сам не зная чего.

Словно засохший лист, уносимый течением широкой реки.


Глава 21. В подворотне под дождем я лежал и умирал.

Прошло около 150 лет жизни в Черной Роще. Дни летели, плавно переходя один в другой, незаметно. Сы Шуй Сянь потратил 30 лет из них на поиски выживших василисков, но бестолку. Каждая найденная одеревеневшая фигура откусывала кусочек сердца и он, пустой и утомленный, шел дальше. Но хотя бы со временем ему удалось улучшить рецепт лекарства и при регулярном его употреблении болезнь полностью блокировалась. Но не исчезала.

В дождливые дни ему было также плохо, он не мог принимать ванну с обычной водой, а любые чрезмерные физические нагрузки причиняли ужасную боль. Но он жил. Наверное.

В один год, самый важный для изготовления пилюль, у Сы Шуй Сяня не задалось с урожаем золотых корней ганькао - важной составляющей пилюль. А у него как раз подходил к концу запас. Пришлось снова выйти в мир людей.

По правде говоря выходить было намного опаснее, чем 150 лет назад. И все из-за войны при Багровой Луне, начавшейся примерно тогда, когда Сы Шуй Сянь остался один. А все началось снова из-за людей. Ну и южных демонов. Битва шла за территории и власть.

Владения южных демонов соприкасаются с кланом Дворца Цзан, поэтому битву в основном вели люди этого клана. Вначале кланом правил другой человек, после его смерти трон занял его сын Цзян Цзюймин. Он сразу разгромил демонов, но война не прекратилась. Демоны продолжали делать попытки разгромить людей и нападали почему-то в основном на бессмертных. И убивали их целыми семьями и не известно как.

Сы Шуй Сянь отправился как раз в клан Дворца Цзан на свой страх и риск. Он помнил как Бай говорил, что в те края спустился небожитель. Быть может его отряд все же нашел у него приют, поэтому он решил для начала походить по окрестностям.

Он долго бродил по розовым лесам и холмам, то и дело натыкаясь на выжженные участки и еще пылающие деревни. Однако в драки он не вступал, лишь ниже натягивал капюшон и спешил скрыться.

Когда стало понятно, что он снова никого не отыщет, пришлось отправиться в Хуангу - один из пограничных городов, что еще не подвергся нападениям демонов. Город прозвали так из-за обилия растений что там росли, имеющих желтый цвет, в отличии от розовых деревьев по всему клану. Как раз в это время рынки города полнились разными целебными травами, в том числе и золотыми корнями ганькао.

Хуангу стоял на нескольких уровнях, уходя все дальше ввысь. В клумбах желтели цветы, аромат вина витал между домами. С одной стороны это был тихий и мирный городишко со своей торговлей и веселыми стариками, слегка перебравшими вина.

Но Сы Шуй Сянь прибыл туда с началом дождя. Плотные тучи затягивали вечернее небо, скрывая лунный свет. Город озарился золотым светом фонарей, точно гора, усыпанная янтарем. Однако у Сы Шуй Сяня не было времени любоваться красотами.

Он быстро вбежал в город и добрался до ночного рынка. Многие лавки прикрыли окна и столы, гром все четче звучал рядом с городом. А воздух наполнился влагой. Сы Шуй Сянь в панике искал нужную лавку с товаром, сдерживая зуд в горле. Золотые корни ганькао очень ценны в целебничестве, в сезон они просто нарасхват, поэтому медлить с таким нельзя. Возможно, он бы и в обычный день не успел бы и пары связок купить, а сейчас людей совсем не было. Ему должно было повезти.

Сы Шуй Сянь перескакивал с одной лавки к другой, спрашивал, стучал во все двери, так, что те скрипели на петлях. Но продавцы лишь качали головой, опуская взгляд, и вздрагивали при ударах грома.

“Уходите, господин, корней нет”

“Уже раскупили, возвращайтесь через три месяца”

Челюсть предательски защемило и зубы больно придавили друг друга до искр. У него нет трех месяцев.

Внезапно мир помрачнел, словно кто-то вытянул весь свет.

Он не успел.

Первая капля невесомо коснулась шерсти на кончике уха. Раздался гром и со вспышкой молнии на город обрушилась водяная стена. Люди, что еще осмеливались гулять по городу, тут же разбежались по домам и даже фонари погасли.

Сы Шуй Сянь осмотрелся и заметил узкую улочку с навесом между домами. Хоть там дождь его не доставал, но было много луж и между мощеными камнями скопилось много влаги. Его плащ промок и прилип куда только можно, как и волосы. Неприятно и холодно.

Дождь пел, барабанил по черепице свою непонятную безумную мелодию.

Сы Шуй Сянь осторожно подошел к краю улицы и вытянул руку. Капля коснулась пальца и по телу разнеслась ужасная боль. С шипением он одернул руку и съел одну пилюлю. Тело объяла дрожь, затем сменившись тяжестью и болью. Сы Шуй Сяню пришлось осесть на холодный камень и обхватить себя руками.

В окнах домов горел свет, люди обнимали детей, пили чай и ужинали. Но Сы Шуй Сянь плакал. Впервые за несколько последних десятилетий. Дождь начался слишком внезапно. Возможно если бы он не промок, а сразу бы нашел сухое местечко и принял лекарство, то не было бы настолько больно.

— Смотрите, еще один пьяница!

За спиной послышались шаги и самоуверенные голоса. Но Сы Шуй Сянь не обернулся. Он просто не мог пошевелиться от сковывающей его боли и жжения в легких.

В следующую минуту его грубо схватили за шиворот и вдавили в холодный камень стены.

— Ты что, глухой? Опа…Парни, бейте эту тварь!

В глазах у василиска все расплывалось и голова раскалывалась от удара, но после этих слов перед ним заплясали искры. Как после фейерверка, а он в самом центре и его разрывало на части. Или это сломанное ребро от удара одного из людей.

Их было пять, может четыре. Мужчины принялись усердно избивать его, при этом усмехаясь, точно они били пиньяту. Удар по сломанному ребру, по хвосту, в живот и по голове.

Сы Шуй Сянь пытался свернуться калачиком или прикрыть голову руками, но его снова и снова выворачивало при каждом ударе, а эхо грома и хохот людей смешались в невыносимую какофонию. Перед глазами все плыло, плясало пятнами. И вскоре окрасилось в голубой цвет его крови.

Может люди заметили что-то неладное, а может просто устали избивать его, а не найдя ценностей в карманах, решили уйти. Сы Шуй Сянь остался лежать в луже крови. Избитый и потерянный. Как в прошлом. Только сейчас вместе с ним плакал и дождь, в какой-то степени Сы Шуй Сянь слышал в нем утешение. Или хотел слышать, ведь рядом больше никого не было.

“Интересно, если меня кто-нибудь здесь найдет…он добьет меня или спасет?” даже мысли внутри него хрипло протянулись и погасли падающей искрой в воде.

Сы Шуй Сянь вдохнул побольше прохладного воздуха, скривился от режущей боли и выдохнул облачко пара.

Никого здесь нет. И никто его не спасет.

А он устал бороться.

Глаза его сомкнулись и он заснул. Но, правда, не навсегда. В сплошной темноте ощущение собственного тела возвращалось к нему вспышками искр и боли. Тяжесть сковывала руки и ноги, но под собой он чувствовал мягкий матрас, а не голый камень. Да и дождь сменился тишиной. Где-то рядышком свеча колыхалась и ее тепло гладило щеку Сы Шуй Сяня.

Он резко сел и попытался открыть глаза, но понял что они забинтованы, как и все его тело. Когтями разорвав бинты на лице он осмотрел помещение. Это оказался обычный дом. Жилой и теплый, не смотря на скромную простоту убранства и голые полы. Сам он лежал на кровати, перебинтованный и под одеялом. Все его раны осторожно заштопаны уверенной рукой, обработаны лекарствами, а на столе, рядом со свечой, еще дымился травяной отвар.

Сы Шуй Сянь подтянулся ближе к подушке и осмотрел еще раз дом. Комнат здесь больше не было, кроме кухни, но свет там не горел. Значит он один.

Сердце пропустило удар.

Резким движением он хлопнул себя по макушке и нащупал уши. Шерсть уже успела высохнуть, а хвост рядышком нервно вилял. Тоже перебинтованный. Неужели какой-то человек отважился притащить его в свой дом, вылечить, а теперь пошел за властями, чтобы сдать в плен? Или же…это еще один выживший василиск?

Тревожные теории терзали его ум, но все оборвалось в один миг, с хлопком двери. Вздрогнув на кровати, Сы Шуй Сянь повернул голову и увидел что на пороге стоит фигура в черном плаще и доули с вуалью. Человек шумно наклонился, снимая плащ и отбрасывая сумки в угол, при этом он тяжело дышал и хрип вырывался из легких.

Под доули скрывалось красивое, но уставшее лицо. Под тусклыми глазами уже пролегли синяки, сонно тянувшие взгляд вниз, редкая щетина усыпала подбородок. На бледно-холодную кожу ниспадали влажные пряди черных волос, обрамляя лицо, а на затылке кое-как держался пучок.

Сы Шуй Сянь был готов к чему угодно, только не к такому. Этот человек зашел один, без оравы людей из комиссии по безопасности, без оружия. Он зашел, как ни в чем не бывало, точно после тяжелого трудового дня, где дома его ждало тепло и кот.

— Очнулся? Здорово тебе досталось. — бросил человек, пока складывал плащ аккуратным квадратиком, даже не посмотрев в сторону кровати.

Сы Шуй Сянь проглотил слова и сжал кулаки, опустив уши. Он не знал чего ожидать, поэтому неотрывно следил за человеком и его действиями. Шерсть вздыбилась от растущего напряжения.

— Пей отвар, холодным от него меньше пользы.

Посмотрев на миску рядом, Сы Шуй Сянь поморщился и снова вперился в человека. Тот видимо заметил недоверчивый и остерегающийся взгляд на себе и посмотрел в ответ, выгнув бровь и округлив глаза, состроив дурачка.

— В гляделки играем, василиск? Пей давай, не отравлю тебя. Скажи спасибо, что твою кровь с той подворотни оттер, иначе переполох бы был… жуть. — человек вздрогнул и подошел ближе к кровати.

Сы Шуй Сянь не успел перепугаться, а рефлекс сразу сработал и его тело отпрыгнуло назад к стенке.

— Кто ты? — прошипел он. — Почему спас? Что тебе нужно?

Человек присел на край и уже открыл рот, чтобы ответить, но внезапно зашелся сильным кашлем. Рука в черной перчатке сжала одежды на груди, а другая прикрыла рот, пока кашель не стих и меж пальцев потекла алая кровь.

— Ты отравился? — осторожно спросил Шуй Сянь.

В ответ он получил короткое мотание головой и хриплый вздох. Человек сложил два пальца и приложил к своему запястью. Руку сковало печатью, которую тот повел от запястья до плеча. Затем то же самое проделал с другой рукой и наконец поставил печать на сердце.

— Это старая рана. Получил в битве. Ты ведь лекарь, да? Я видел твои пилюли и записи в сумке. Посмотришь?

Сы Шуй Сянь опешил. Он сжал одеяло в кулаках, подтягивая на себя. Чувство дискомфорта смешалось с теплотой дома, а этот человек напротив еще и руку протянул. Почему он должен его осматривать? Это плата за свое спасение?

Но выхода не было. Он был не в той ситуации, чтобы спорить.

Легонько коснувшись запястья человека, Сы Шуй Сянь отмерил пульс и проверил меридианы. Все было в норме, не считая небольших задержек в течении ци и подозрительно низкого уровня совершенствования. Человеку на вид было лет 35-40, держался он статно и уверенно, хоть и горбился от усталости. А судя по жетонам и артефактам на нем, можно было сказать, что перед василиском сидел или заклинатель высокого ранга, или бессмертный.

— Твой уровень…

— А, ладно. Забудь. Все равно это уже не исправить. — вдруг махнул человек и взял миску с отваром. — Я уже чувствую, что умираю. А ты вот на, пей. И не шипи.

В растерянности Сы Шуй Сянь принял миску. Та еще была теплая и приятно грела холодные руки, а в темной воде расплывался рассеянный вид его самого.

— Почему ты спас меня? — повторил вопрос Шуй Сянь и тихий голос потонул в отражении.

— А что, надо было оставить помирать под дождем? — человек хохотнул, но горечь его голоса отразилась в тусклых глазах. — Не все люди монстры, как ты привык думать. Уж поверь, моя жена всегда хорошо относилась к твоему народу. После того, как тот лагерь был сожжен, она отправила своих людей на ваши поиски и нашла несколько отрядов.

Рука предательски дрогнула и отвар чуть не вылился на колени Сы Шуй Сяня.

— Она заботилась о них, но вылечить не смогла. Если не веришь, то можешь посмотреть на наше старое поместье в долине. Оно в противоположной стороне, за столицей Тяньду. Там есть небольшой сад. Ну ты понял…

Да, он понял. Сы Шуй Сянь, чтобы унять разгорающийся пожар внутри, осушил миску и сжал еще сильнее кулаки. А потом все стихло и легкость накрыла его душу. Что ж, хотя бы немногим из его народа повезло найти хорошее место и встретить хороших людей.

— Моя жена была замечательным человеком. — продолжил человек и Шуй Сянь увидел крохотные искорки в его глазах. — Добрая, справедливая, сияла как небожительница. Это она мне показала, что даже демоны имеют доброе и нежное сердце. Она все искала одного василиска с голубыми глазами и зелеными ушками, говорила, хочет снова угостить его каштанами. Хах…но вот ты.

Услышав последнее, сердце Сы Шуй Сяня дрогнуло. Слишком много эмоций пережило оно за последние десять минут. Неужели жена этого человека та самая маленькая девочка, что он видел в пленном лагере? Та самая добрая фея, что угостила его каштаном? Искала его…

Сы Шуй Сянь хотел еще многое о ней спросить, но осекся на половине мыслей. Человек говорил о ней в прошедшем времени. Значит она мертва.

Молчание повисло между ними. Сы Шуй Сянь не мог нормально дышать и думал какие именно чувства сейчас терзают его. Ему было и горестно и тяжело, но в то же время спокойно.

Тишину разорвал еще один приступ кашля. Человек снова схватился за грудь и согнулся пополам. Сы Шуй Сянь повертел головой и увидел свою сумку на краю кровати. Порыскав внутри, он вытащил несколько стеблей небесной лилии, способной восстановить потерянные духовные силы, и протянул человеку, но тот осторожно отодвинул их обратно.

— Не поможет. Оставь себе. И вот еще.

Мужчина снял со своих рук два нефритовых кольца талисмана и надел на безымянные пальцы василиска. Прохлада обдала тело и Сы Шуй Сянь почувствовал, как ци, что беспорядочно плясала по меридианам, теперь успокоилась и равномерно циркулировала.

— Мне они уже ни к чему, пусть хотя бы тебе помогут. — человек улыбнулся, смотря на кольца теперь на чужих руках. — Но у меня есть просьба.

— Какая? Многого я не могу…

— И не нужно. Прошу только, найди моего сына. Он должен быть у моих родственников в следующем городе. Маленький такой, совсем еще кроха, Хуа Лань зовут. Отдай ему это.

Мужчина вынул из внутренних рукавов два свертка. В одном кусок черного нефрита с непонятными иероглифами и знаками, а во втором бордовая подвеска в виде кольца с лепестком. Человек не объяснил что это за нефрит, а подвеска оказалась его жены. Сы Шуй Сянь также узнал, что их семья и правда бессмертные и были вынуждены сражаться на границе с южными демонами. Они были уверены в победе, но не ожидали что будут пойманы в ловушку. Южные демоны применили неизвестную технику, которая пронзила тела бессмертных и сильно понизила уровень совершенствования. Многие умерли на месте, его жена продержалась еще несколько дней. Самому мужчине посчастливилось прожить еще неделю. Он бежал с поля боя, охваченного огнем и трупами. Бежал к сыну, чтобы успеть спасти.

Хуа Ланя, его пятилетнего сына, оставили в небольшом городе, что располагался ближе к столице, в доме тети. Но мужчина боялся, что демоны и до туда доберутся, поэтому спешил.

— А ты сам не можешь это отнести? — спросил Шуй Сянь, осматривая человека. — Ты выглядишь не таким уж умирающим.

Но мужчина только огорченно улыбнулся.

На улице еще царствовала ночь, поэтому они перекусили и легли спать. Мужчина, которого звали Ши Дуань, улегся на полу. За окном еще барабанил дождь и Сы Шуй Сянь отсчитывал каждый удар в ведерко, стоявшее в углу, где капало. И слушал как время от времени Ши Дунь задыхался от кашля и скрипел костями.

Холодными пальцами он все еще сжимал край одеяла и пытался ровно дышать. Еще несколько часов назад он лежал побитый в подворотне, готовый умереть, а теперь лежал, спасенный человеком. Еще стоит отдать должное его быстрой регенерации, иначе бы очнулся минимум через неделю.

Стоит ли правда исполнить просьбу Ши Дуаня?

Сы Шуй Сянь поморщился. Чувство должника ему не понравилось ни на вкус, ни на ощущение. Подумаешь какой-то ребенок. Он может просто нанять посыльного и тот доставит свертки в нужное место. Или нет? Сы Шуй Сянь перевернулся на другой бок, почувствовал, что спину начало покалывать, и внутри что-то перевернулось. Тяжелое.

А если посыльный не донесет свертки или вообще доставит не туда? Малыш будет ждать возвращения родителей, но придет лишь весточка, да компенсация от властей. Что он потом будет знать о них? Может эта подвеска матери единственное, что останется у него от семьи.

“Могу ли я так поступить…” подумал Сы Шуй Сянь, прежде чем заснуть.

Утром Ши Дуаню стало еще хуже, а уровень совершенствования опустился до нулевого, сбив василиска с толку. Он никогда не слышал чтобы уровень совершенствования вообще падал. Могла истощиться духовная энергия или повредиться ядро, но не сам уровень.

Ши Дуань еле встал с пола и пересел на кровать. Грудь его тяжело вздымалась и постоянные приступы кашля не давали перевести дыхание. Сы Шуй Сянь пытался еще раз прощупать его меридианы, но человек одергивался и сдавленно улыбался, да усмехался, говоря что “все нормально, это когда-нибудь случается с людьми”.

Днем в городе ярко светило солнце, поэтому они еле как дождались вечера и Сы Шуй Сянь помог мужчине выйти из дома. Он не знал куда тот хочет прийти, но поддерживал всю дорогу. Они вышли из Хуангу в обширные желтеющие холмы, вдали розовели горы, покрытые цветущими деревьями в вечернем свету. Под ногами мерно раскачивались цветы и их золотая пыльца мерцала в воздухе вместе со светлячками.

Пара фиолетовых облаков разошлась в стороны, открыв яркий полумесяц.

Сы Шуй Сянь приостановился и глубоко задышал. Человек на плече оказался тяжелее, чем он думал, к тому же в его не лучшем физическом состоянии.

Внезапно их накрыла тень. Впереди возвышалось огромное дерево. Пышная крона, словно облако, плыла в небесах и ветерок бережно опускал на землю сорвавшиеся листья. В извилистых ветвях щебетали птички, а у корней росла трава.

Ши Дуань, еле шевеля рукой, указал на дерево и Сы Шуй Сянь помог ему опуститься и прислониться спиной к витиеватой коре.

Вокруг никого не было, кроме светлячков и птиц.

— Прошу, обещай, что найдешь моего сына. — прошептал Ши Дуань, дыхание становилось все прерывистее и тяжелее.

Он взял руку василиска и посмотрел ему в глаза. Сы Шуй Сянь не знал что сказать, он вообще не хотел ничего говорить и даже смотреть, но слезы предательски выступили в уголках глаз. Он посмотрел на человека, что продолжал улыбаться. Так слабо, но так тепло.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Шуй Сянь, искренне не понимая этого.

— Просто чтобы никто не грустил. — ответил Ши Дуань и посмотрел на небо. — Что ж, умираю красиво. Знаешь…у моего сына глаза цвета этого неба и похожи на две полные луны. Ты ему понравишься. Не знаю почему, но дети так тянутся к вам, василискам.

— Ты можешь помолчать и не говорить так много. — буркнул Шуй Сянь, вытирая влагу с глаз.

— Пф…ахах, прости, ты очень хороший слушатель. И я рад что перед своим уходом смог кого-то спасти. — Ши Дуань закашлялся. — Ну ладно, кх-кх, давай просто посидим. Побудь здесь еще немного.

И они больше ни слова друг другу не сказали. Звезды мерцали на небе и в кроне дерева, теплый ветерок трепал уши Сы Шуй Сяня и он прислушивался к шепоту травы. Вокруг все пело и звучало, однако внутри было невероятно спокойно и тихо. Рядом с ними танцевали светлячки, изредка задевая его уши и щекоча.

Один из светлячков кружился рядом, пока не сел на Ши Дуаня. Тот сидел с закрытыми глазами и кажется не обращал на него никакого внимания. Сы Шуй Сянь успел только один раз моргнуть, как уже два светлячка слетели с плеча человека и исчезли где-то высоко.

В глазах снова защемило и все расплылось. Горячие слезы обожгли щеку. Сы Шуй Сянь понял, что теперь он снова остался один. Прекрасная ночь забрала этого человека на свой вечный танец.

Плакал он не долго. Нужно было исполнить данное обещание. Поэтому Сы Шуй Сянь кое-как соорудил могилу, но на надгробную плиту у него уже не хватило сил. Пришлось обойтись простым камнем и парой цветов. У него даже подношений не было с собой.

Следующий город от Хуангу приблизительно в нескольких днях пути. Сы Шуй Сянь добрался туда за три, со всеми остановками и трудностями. До начала путешествия ему пришлось вернуться в Хуангу и еще раз поискать золотой корень Гуанькао, пару связок все же удалось найти.

По пути он останавливался не меньше десяти раз подряд, готовя пилюли и разные отвары. Его тело невыносимо болело от долгой ходьбы, а от пота взмокла вся одежда, только ухудшая ситуацию. В первый день вообще было адски больно ходить, вены пульсировали, словно готовые разорвать кожу.

На вторую ночь стало чуть легче, особенно после принятия пилюль. Сы Шуй Сянь наконец смог достать один из свертков, тот что с куском нефрита. Он был гладким, и только по краям неровным, скорее всего это часть какого-то круга. Начертанные на нем символы не были похожи ни одни известные, да и нефрит странно светился изнутри.

Сы Шуй Сянь, лежа на плаще и ощущая каждой косточкой тела камни и траву, вытянул руку с нефритом, поднеся тот под лунный свет. Сквозь него он увидел тончайшие нити, сплетение целой системы, похожей на механизм.

— Должно быть мощный артефакт, может даже с небес. — прошептал Шуй Сянь и спрятал кусок нефрита обратно в ткань.

Он все думал, как же найдет сына Ши Дуаня. И что еще более важно, как объяснится перед его тетей. Поверят ли ему? А если в смерти отца мальчика обвинят его самого? Хорошенько поразмыслив, он пришел к выводу что как найдет мальчика, то просто кинет эти вещи ему во двор и убежит. И обещание будет сдержано, и объясняться не придется.

Так он шел и думал всю дорогу. По пути ему, как ни странно, не встречались ни люди, ни демоны. Ни одной повозки или даже лошади. Кругом простирались цветущие холмы и леса. И Сы Шуй Сянь чувствовал, как уже начинал привыкать к этим мирным и красивым пейзажам.

Пока не пересек последний холм.

В глазах все потемнело и сразу загорелось красным. Точнее горел город или то, что от него осталось. Горящие дома едва держались на уже трескающихся балках, сады и дороги были разгромлены. А в воздухе клубами висел пепел и дым застилал небо. И ни одной живой души.

Сы Шуй Сянь осел на колени. Он опоздал. Не помня себя, он быстро скатился с холма, измазав и так черный плащ в черной саже. На входе даже не осталось ворот, только куски кирпичей и дерева. Сы Шуй Сянь бежал среди развалин, обжигая хвос о тлеющие балки и обвалившиеся крыши.

От жилых поместий почти ничего не осталось, он мог заглянуть в каждые руины, обыскать каждый угол, но видел только затихающий огонь, да пепел.

— Хуа Лань?!

Его крик потонул в треске углей и темноты, но вслед за ним он услышал еще голоса. Кто-то кричал разные имена, захлебываясь слезами, а на черном фоне вдалеке бродили фигуры. Видимо немногие выжившие искали родных.

Сы Шуй Сянь плотнее натянул капюшон и продолжил искать. Сердце бешено стучало, надеясь на лучшее и этот стук болезненными волнами охватывал все тело.

А потом он остановился у самого большого когда-то поместья, где огонь уже утих и угли догорали. Сы Шуй Сянь еще раз позвал. В ответ тишина. Он хотел зайти и обойти остатки дома и осмотреть задний двор, но тут под ногами что-то хрустнуло и он бросил взгляд на землю. Это был человеческий череп. Еще теплый.

Дрожь пробрала Сы Шуй Сяня. Он поспешил выйти с поместья и оперся о первый попавшийся столб, пытаясь перевести дыхание. Это был череп взрослого, также как и остальные рядом валявшиеся. И ни намека на детские останки…

— И что мне теперь делать? — сдавленно прошептал Шуй Сянь, скатываясь по столбу вниз.

Он уже хотел собраться и уйти, пока его не нашли люди, но вдруг услышал чей-то тихий плач. Собрав немного сил, Сы Шуй Сянь трясущимися ногами поплелся на звук и через несколько поворотов увидел маленький комочек из пыли и грязи. Он трясся и плакал, сидя под досками обвалившегося дома.

Это был ребенок. Маленький и чумазый.

Сы Шуй Сянь нагнулся и легонько коснулся спутанных волос. Ребенок вздрогнул и тут же отвернулся от руки, прикрыв голову своими маленькими ладошками. Лицо его было настолько чумазым, с подтеками от слез, что было не сразу понятно мальчик это или девочка.

— Малыш, ты потерялся? Где твой дом? — спросил Шуй Сянь, но ребенок только еще больше забился дальше. — Тебя зовут…Хуа Лань?

В ответ он получил отрицательное мотание головой и заикающиеся буквы. Кажется он сказал, что его зовут Хэ Лань и что его мать куда-то потерялась. Или он потерялся. Сы Шуй Сянь тоже сел на пепельную землю и обхватил голову рукой. Он обошел уже почти все. Что теперь делать.

— Дяденька, вы тоже потерялись?

Сы Шуй Сянь поднял голову и внимательно посмотрел на ребенка, в чьих глазах теперь искрились и слезы и любопытство. На секунду он задумался. Возможно он тоже потерялся, как те василиски в тумане из его видения. Потерянный и одинокий.

Выбора не было.

Он потрепал ребенка за волосы, встал, отряхнулся и протянул руку.

— Идем со мной, я помогу найти твоих родных.

Ребенок посмотрел на протянутую руку большими блестящими глазами и все же ухватился за указательный палец крохотной ладошкой. Сы Шуй Сянь смахнул пепел со своего лица и с лица Хэ Ланя, и они пошли через руины.

По пути Сы Шуй Сянь все еще оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать других детей или хотя бы взрослых. И крепко сжимал детскую ручку, ведь ребенок неуклюже переступал с ноги на ногу и спотыкался обо всякий мусор.

Вскоре они вышли за пределы сгоревшего города и оказались прямо у небольшой группы выживших людей и нескольких повозок. Здесь были в основном подростки, несколько молодых женщин, одна старушка и еще пара взрослых мужчин. И все они ранены и измазаны пеплом и кровью.

— Быстрее! Демоны могут напасть снова! — кричали мужчины и подгоняли людей к повозкам.

Сы Шуй Сянь притянул ребенка поближе и тоже забрался в повозку. Внутри света почти не было, лишь слабый луч иногда забегал через окошко и занавески на входе. Люди дрожали, были напуганы и ошарашены, многие сидели в углах, прижавшись друг к другу. И старались не плакать.

Повозка тряслась и каждый скачок на камне больно вдавливался в позвонки. Но, кажется, это никого не беспокоило, кроме Сы Шуй Сяня. Никому не было дела до физических страданий, ведь их жизнь оборвалась в одно мгновение. В глазах людей Сы Шуй Сянь не видел ничего, кроме темного дна и отчаяния. Он так хорошо с этим знаком, что даже привык, поэтому обстановка почти не напугала его, в отличии от ребенка.

Хэ Лань маленькими кулачками сжимал плащ василиска, жмурился, стараясь чтобы по щекам не скатилось и слезинки. Поискав в хаосе сумки, Сы Шуй Сянь вынул платок и вытер сначала лицо ребенка, затем осторожно обтер руки, затем уже стряхнул грязь с одежды. Миленькое маленькое одеяние, очень аккуратно сшитое и украшенное узорами из луны и цветов, выглядело весьма дорого. Очевидно ребенок не из бедной семьи, возможно сын чиновника или градоначальника, хоть характером и простоват.

— Малыш, здесь был дом твоих родителей? — спросил он, еще раз осмотрев ребенка.

Тот помотал головой.

— Тогда где живет твоя мама?

— Потерялась.

— А папа? Он где?

— Потерялся…

Сы Шуй Сянь потер виски и вздохнул. Слишком много потерявшихся на его душу. Но он не стал винить Хэ Ланя, все же ребенок пережил страшную ночь и возможно даже не до конца осознает случившееся.

Он погладил Хэ Ланя по голове, улыбнулся, как только мог, и обнял. Они ехали и ехали. В полной тишине. За окном Сы Шуй Сянь видел темные леса и далекие красные огни. Новые ли это пожары или свет городов, думать ему не хотелось. Было тревожно, и не ему одному. Раз демоны нападают на всех без разбора, то и на две жалкие повозки тоже могут.

— Что это? — испуганно спросила женщина, указывая на желтое облако света.

Сы Шуй Сянь посмотрел в указанном направлении и увидел холодный свет, что мягким и нежным облаком обволок все вокруг. Светлячки. Сотни крохотных жучков следовали за ними, словно оберегая и показывая путь. А может…

— Это светлячки. — раздался скрипучий тихий голос бабули, что сидела на противоположном углу и обнимала нескольких детей. — Говорят они появляются там, где много смертей.

— То есть..это души? — женщина рядом со слезами посмотрела в окно и один из светлячком слегка коснулся занавески.

Сы Шуй Сянь вспомнил как он и Ши Дуань сидели, объятые светлячками. Тогда один сел на плечо человека.

— Значит… они оберегают тех, кто еще остался здесь. — выдохнул Шуй Сянь и все взгляды сместились на него.

Старушка посмеялась тихонько и покачала головой.

— Молодой господин прав. Знаете, легенда есть одна…

“Много-много веков назад, когда в уголках этого мира клубилась темнота, драконы парили над горами, а люди плакали, был один бог. Божество света. И полюбил он смертную, прекрасную юную девушку. Дочь рабочего и ткачихи. Они встречались лишь по вечерам и ночам, когда дневной свет покидал мир и у божества было свободное время. Но их счастье было не долгим. Смертная девушка вскоре заболела от тьмы, что бродила по миру, и умерла. От тоски божество света не видело смысла своей жизни без того, кто был для него светом сам. Он расколол свое духовное ядро, в последний раз озарив все земли своим божественным сиянием, и распался на тысячи огней. Эти огни и по наши дни бродят по ночам и оберегают путников от зловещих теней. С тех пор души умерших людей тоже становятся светлячками, чтобы в последний раз проститься с теми, кто еще остался.”


Глава 22. Скажите мне, что я слепой дурак.

С наступлением утра люди начали сходить с повозок, когда те проезжали мимо одного или другого селения. Расходились кто-куда, к родственникам, к более безопасным городам, а кто-то ехал к самым границам, чтобы перебраться дальше к северу.

Сы Шуй Сянь много раз еще пытался спросить Хэ Ланя о родственниках, бабушках или дедушках, но тот только качал потерянно головой. Маленькими пальчиками держа горсть сушеных вишен и рассеяно их покусывая, ребенок смотрел куда-то вперед и, кажется, грустил. Поэтому Сы Шуй Сянь больше не стал его допытываться и задал последний вопрос: “Кого из своей семьи ты знаешь?”

Но и на него не нашлось ответа. Хэ Лань только завалился на Сы Шуй Сяня, продолжая есть вишню.

Вздох.

Сы Шуй Сянь потер виски и решил, что нужно найти в таком случае для ребенка новый дом. Взять его с собой он не мог, в Черной Роще он и сам едва выживал, а этому крохотному созданию нужны теплый кров и забота. И общество людей.

Долго не думая, он вместе с Хэ Ланем сошел с повозки, когда та приехала к границе клана Дворца Цзан. Остановились они у небольшого речного причала, где Сы Шуй Сянь нанял лодочника до города Юэчэн, что располагался в Подлунном Пике. Сейчас это самое безопасное место и туда стекаются многие люди, чьи семьи пострадали в битве при Багровой Луне. По крайней мере те, кто разочаровался в правлении главы Цзян Цзюймина и его обещаниях защиты и покровительства. Ведь по сути не было никакой защиты. Демоны нападали на семьи бессмертных в открытую и никакая помощь от главного дворца не поступала.

Отправленные из главного дворца заклинатели в основном приходили уже после разгрома и полного уничтожения. Приходили с видом “Ох, мы опоздали, как же так. Нужно хотя бы помочь похоронить то, что осталось от этих бедняг”. Высылались денежные компенсации простым людям, продовольствие на первое время, организовывали временные жилые лагеря, если в городах не хватало мест.

Но все это со стороны выглядело не так, как должно, по крайней мере для Сы Шуй Сяня. Все действия словно говорили “Сначала тебя должны побить, а после уж я приголублю”. Поэтому он решил, что нужно увести ребенка совершенно в другое место.

Эпизод путешествия на лодке Сы Шуй Сянь предпочел забыть. Весь путь он жался к сиденью, вцепившись в мягкую древесину когтями так, что та треснула, и старался не смотреть на воду. А вот Хэ Лань наоборот игрался с брызгами и смеялся, когда стая рыб выскакивала из воды и снова исчезала в ее толще. Их чешуя ярко мерцала в дневном свете. Казалось, ребенок уже забыл что было прошлой ночью и сейчас веселился.

Для Сы Шуй Сяня это было тепло. Он радовался, что это маленькое дитя смогло пережить ужасные чувства.

Путь по реке является самым коротким путем в Юэчэн, поэтому, несмотря на риски, Сы Шуй Сянь решил воспользоваться этим. А риск был в его болезни. Когда они сошли с лодки на городскую пристань, тело василиска вдруг онемело и ноги от боли подкосились. Влага все же попала на его кожу даже через плащ.

Когтями впившись в один из швартовых столбов, Сы Шуй Сянь тихо шипел, прикусывая губу. Если кто-то услышит его шипение - быть беде. И хоть прошло много времени с тех пор когда люди видели василисков, все же лучше не рисковать так сильно.

— А-Сянь…

Хэ Лань, увидев страдания Сы Шуй Сяня, робко вцепился в его плечо. Его испуганные глаза были такими большими, словно две полные луны. И такие блестящие.

— Все хорошо, — выдохнул Шуй Сянь, — просто немного устал.

Пересилив судорогу в руках, он вытащил из сумки пилюлю и тут же проглотил. Кое-как у него получилось отползти в сторону и у каменных ступеней привести свое состояние в норму. На удивление в последнее время пилюли работают в два раза эффективнее, хотя дело скорее всего в нефритовых кольцах, что дал ему Ши Дуань.

С недавних пор в Юэчэне организовали комиссию по обустройству беженцев, которая занимается всеми, кто сбежал сюда из Дворца Цзан. Им помогают оформить документы и устроиться на работу, даже предоставляют жилье и пропитание на первое время. Сы Шуй Сянь отвел ребенка туда и с трудом уговорил управляющего найти новую семью для Хэ Ланя. Пришлось даже выложить на стол несколько дорогих растений, что были у него с собой.

Управляющий согласился, хотя Сы Шуй Сяню больше показалось, что он хотел скорее избавиться от навалившейся работы. К тому же василиск решил, что до появления новой семьи останется с ребенком и присмотрит за ним, поэтому управляющему пришлось выделить им комнату на постоялом дворе.

Этот двор отстроили совсем недавно, как раз для таких беженцев. Комнаты были не на шутку крохотные, зашел, шаг влево вот и кровать, шаг вправо вот и бочка для купания. Благо в небольшой тумбочке под окном было несколько свертков со свечами, запасное масло для лампы, записной блокнот с карандашом и кое-что из лекарств первой необходимости. Не так уж и плохо, Подлунный Пик знает толк в помощи.

На первом этаже находилась столовая, где выдавали разваренную рисовую кашу, лепешки и какие-то фрукты. Оценив еду, Сы Шуй Сянь опустил уши и твердо решил, что эти дни будет кормить ребенка чем-то повкуснее. Поэтому, подхватив Хэ Ланя за руку, он привел того в ближайшую таверну, откуда вкусно пахло сладким маслом, мясом и специями. Себе он заказал лишь овощные блюда, так как давно не ел мяса и скорее всего его стошнит, съев он хоть кусочек. Все же в Черной Роще даже рыба не водится, не говоря уже о других животных. А вот перед Хэ Ланем поставили несколько чашечек с тушеными овощами, мясом в меду, ароматным рисом и свежие пирожки.

Увидев перед собой еду, от которой еще шел теплый пар, Хэ Лань с искрами в глазах принялся уплетать за обе щеки, забыв даже поблагодарить Сы Шуй Сяня. Это было и мило и забавно так, что Сы Шуй Сянь не сдержал смешка, когда пара озадаченных глаз наконец посмотрела на него, пока крохотный рот доедал последние ложки риса. Тогда Хэ Лань вытер с себя рис и масло, неуклюже, как только мог, отодвинул пустые тарелки и придвинул к василиску рисовые пирожные, что видимо остались как “самое вкусное напоследок”.

Сы Шуй Сянь улыбнулся, прищурив глаза, и отодвинул тарелку обратно.

— Ты кушай сам, кушай. А я сладкое не люблю.

Конечно он соврал. Сладости он жуть как любил. Однако не мог их себе позволить и дело вовсе не в деньгах.

День близился к закату, точнее шел всего лишь час обезьяны (время с 15 до 17), но небо уже стало чернично-малинового цвета. Все потому, что Подлунный Пик располагался в особом месте и большую часть суток ее жители проводили под лунным светом. Город понемногу наполнялся мягким светом фонарей и туманные облачка висели над озером.

Сы Шуй Сянь поводил Хэ Ланя по городу. Они покормили семью уток, что весело крякала у берега, поглазели на рыночные товары и выступления. На дороге к постоялому двору Сы Шуй Сяню вдруг стало тяжело на сердце. Этот ребенок невероятно чист и добр, точно весенние цветы. А что если найденная семья окажется жестокой? Или он будет тосковать?

— Хэ Лань, — сказал Шуй Сянь в такт их тихим шагам по мощенной дорожке, — возможно завтра тебя заберет домой новая семья. Мне…мне тоже нужно будет уйти.

Он не знал как отреагирует ребенок на такие слова. Он наверное только привык к Сы Шуй Сяню, а тут снова расставание.

— А Хэ Лань еще встретится с А-Сянем? — в ответ спросил Хэ Лань и посмотрел на василиска.

Сы Шуй Сянь сдавленно улыбнулся.

— Возможно. Главное расти сильным и хорошим, тогда обязательно встретимся.

Он присел на корточки, говоря это Хэ Ланю, а потом легонько обнял. Они вскоре дошли до постоялого двора и крепко уснули на одной кровати, измотанные этим днем. Василиску пришлось прижать ребенка к себе, чтобы согреть. Ночь выдалась ужасно холодной, а наспех построенный двор не отличался качеством. В многочисленные щели проникал воздух, посвистывал под ребром, отдаваясь по всему телу роем мурашек. Хэ Лань мелко дрожал и никак не мог уснуть.

А потом в Сы Шуй Сяне что-то щелкнуло и он запел тихую колыбельную, чтобы хоть как-то убаюкать ребенка.

“Ветер шепчет мне твой сон,

Где тепло - там милый дом,

Где обнимут - там семья,

Здесь уснули ты, да я.


Сказка спит под тенью век,

Нитью нас связав навек,

Тени кружат вновь и вновь,

Успокой меня, любовь.”

Утром Сы Шуй Сянь встал рано, тихонько сполз с кровати, стараясь не разбудить ребенка и спустился на первый этаж к стойке регистрации. Постоялый двор уже опустел, люди ушли на работу, поэтому под ногами лишь поскрипывала половица, да редкие служанки подметали. На стойке регистрации его встретил хозяин двора и управляющий комиссией по обустройству беженцев.

Не дойдя до стойки, Сы Шуй Сянь почувствовал тяжесть и сердце ушло в пятки. Так скоро. Он не ожидал что это произойдет так скоро. Ведь за спиной управляющего стояли еще мужчина и женщина, и на их лицах горел огонек надежды и радости.

— А, вот и он. — воодушевленно воскликнул управляющий, заметив василиска. — А где же мальчишка?

Сы Шуй Сянь вышел из оцепенения и подошел ближе, стараясь прижать уши под капюшоном как можно плотнее к голове.

— Он еще спит в комнате. А вы… — он посмотрел на мужчину и женщину, оценивая их на вид.

Это была уже немолодая пара, лет по сорок каждому. Их одежда ничем не выделялась и говорила о происхождении из простых людей. Но при этом люди показались василиску очень опрятными, а на щеках играл здоровый румянец. Женщина тепло обнимала руку мужа и улыбалась.

Это хорошая семья. Простая, но теплая. Такая и нужна ребенку в эти кошмарные дни.

Сердце Сы Шуй Сяня снова забилось мирно и спокойно, лишь немного покалывая в самом уголке.

— Мы пришли за мальчиком. — ответил мужчина. — Нам сказали что его родителей убили, а вы нашли и привели его сюда. Скажите, вы знали как их звали?

— Мы не будем притеснять ребенка  хотим чтобы он сам выбрал себе фамилию, нашу или родительскую. — объяснила женщина, улыбаясь василиску.

— Этого мне не известно. Я нашел его среди обломков города. Но прошу, берегите его. У него невероятно чистое и доброе сердце.

Сы Шуй Сянь вежливо поклонился и рукой указал на лестницу наверх.

— Вы не попрощаетесь с ним? — удивленно выдохнула женщина.

— Нет. — Шуй Сянь скрипнул зубами, сжимая их крепко-крепко, чтобы унять горечь. — Боюсь Хэ Лань мог привязаться ко мне…тогда он не пойдет с вами. Я понаблюдаю со стороны.

Он уселся за стол под лестницей, скрывшись в тени. Управляющий помог женатой паре дойти до нужной комнаты. Сы Шуй Сянь сидел тихо, но как на колючках и пальцы покрылись холодным потом. Должен ли он что-то слышать? Крик или плач? Наверное. Но со второго этажа ничего не доносилось и вскоре только послышался скрип половиц.

Пара и управляющий спустились. Женщина осторожно держала маленькую ручку Хэ Ланя и говорила какие-то утешающие слова. Из-за ступеней лестницы Сы Шуй Сяню было плохо видно, но почему-то уверенность в том, что ребенок шел, понурив голову, не покидала его. Разочаровался ли Хэ Лань или возненавидел его?

Так хотелось выбежать из тени и обнять его на последок. Но нельзя. Сы Шуй Сянь всем своим дрожащим сердцем понимал, что сделай он это и уже не отпустит. Заберет этого ребенка в Черную Рощу и будет сам растить.

Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Хэ Ланю нужно расти среди людей. Только с ними он сможет познать детство и радости жизни, а не на краю осознания мира. Где смерть дышит под твоим ребром.

Сы Шуй Сянь смотрел как пара уводит ребенка, как осторожно придерживает у порога. Смотрел, пока их фигуры не скрылись в свете из улицы. А он остался в тени. Снова один.

Он просидел под лестницей какое-то время, пытаясь привести мысли и чувства в порядок и пока к нему не подошел хозяин двора с вопросом: “Господин, вам плохо?”

Ему было плохо всю его жизнь.

Но Сы Шуй Сянь лишь раскланялся, извинился и быстро ушел. Подлунный Пик располагался в восточных землях и от него не так далеко до Черной Рощи. Он еще немного задержался в Юэчэне, чтобы закупиться нужными вещами. В ломбарде заложил несколько драгоценных камней, найденных когда-то и несколько целебных трав, в обмен получил где-то 20 серебряных ямбов. Этого вполне хватило чтобы купить ткани, кое-что из еды и несколько новых книг по медицине и духовным практикам от нескольких небольших школ. А также лодку, на который Сы Шуй Сянь отплыл домой.

Спокойное течение реки и редкие искры на водной глади отогнали грусть. Сы Шуй Сянь греб какое-то время, но вскоре мышцы ужасно заныли и стали похожи на камень, поэтому пришлось отложить весла и довериться течению. Ну и заклинанию. Он начертил на корпусе несколько печатей и деревянная лодка сама поплыла, медленно но ровно.

Ночь он провел тоже на лодке, подстелив под голову сверток с тканями и укрывшись плащом. Кстати о нем. Плащ уже изрядно потрепался в постоянных походах и лазаниях по горам и обрывам. Поэтому Сы Шуй Сянь первым пунктом в списке дел поставил сделать новый.

В Черной Роще все еще стоял туман. Стоял и будет. Чем ближе он подходил к дому, тем тише становились какие-либо звуки, пока не остались лишь его тяжелое дыхание и шарканье. Все те же узкие тропинки и заросшие мхом каменные ступеньки, которые он собственноручно проложил за прошлые 100 лет. С большим трудом, ведь из-за болезни тело ослабело и физические нагрузки вызывали боль.

Дом одиноко стоял на вершине горы, укрывшись черным бамбуком, точно пледом, и холодные облака тумана плавали вокруг. Ничего не поменялось и даже занавески на двери и окнах также мерно покачивались, когда он только уходил.

Сы Шуй Сянь вздохнул и опустил плечи, не в силах больше строить из себя сильного. Всю дорогу мысли о том ребенке не давали покоя. В порядке ли он? Покушал? Хорошо ли с ним обращаются? Все эти мысли он стряхнул с кончиков ушей и рыкнул сам на себя, заходя в дом и бросая вещи куда-то в угол. Та женатая пара точно не походила на плохих людей. Нужно просто забыть.

И он решил, что забудет этот ужасный эпизод своей жизни. Ничего не было. Он просто сходил в Хуангу, купил золотые корни ганькао и вернулся обратно.

Кинув вещи, Сы Шуй Сянь кое-как доплелся до кровати и плюхнулся. И тут же с болью застонал. Он забыл, что сделал кровать из твердого бамбука и дерева, а сверху постелил тоненькую циновку с птичьим пухом. Который тоже оказался жестким. Поэтому он с трудом перевернулся на спину и тихо выдохнул, надеясь что так выдохнет и  все воспоминания.

А затем он уснул и проснулся только к вечеру следующего дня от того, что живот сжался и заурчал. Конечно, ведь он не ел с того момента как покинул Юэчэн. Сы Шуй Сянь осмотрел кладовую с продуктами и с сожалением понял, что большая часть пропала, что-то отсырело, что-то сгнило. Пришлось выкинуть в бочку с удобрениями.

Наспех сварив рисовую кашу и утолив голод, Сы Шуй Сянь осмотрелся. Все стояло на местах и кажется спало, не обращая на него никакого внимания. Котлы и яген уже покрылись слоем пыли, а кипы свитков одиноко валялись по углам.

Пилюль пока у него хватало на ближайший месяц другой, запасы еды были куплены в человеческом городе и ничего другого не требовало его внимания. Сы Шуй Сянь быстро сшил новый плащ из приобретенной в Юэчэне ткани и после отбросил его на край кровати и сам плюхнулся на жесткую циновку. Обессиленные руки раскинулись в стороны, словно спрашивая небо: “Скажи, что делать мне?”

Но небеса всегда молчали. Либо он просто не правильно к ним обращается.

Сы Шуй Сянь лежал так, закрыв глаза и прислушиваясь к каждому вдоху и выдоху, к каждому стуку сердца. Лежал, пока спину и поясницу не стало щемить и пришлось встать.

Кости хрустнули.

— Ужасно, я вроде не так стар. — прошипел василиск, потягиваясь в разные стороны.

Он понял, что это глупо. Его народ никогда не знал старости и возраст исчислялся просто…в соотношении с наиболее младшим поколением. Можно ли считать его уже в престарелом возрасте или это все еще юношество?

Сы Шуй Сянь почувствовал как раздражается и смахнул эти мысли с кончиков ушей. Нужно было отвлечься и он придумал как. Ведь в углу все еще валялся сверток с купленными книгами.

Достав разнообразные фолианты и тоненькие блокноты, он уселся поудобнее на кровати и придвинул ближе свечу. По правде говоря, при покупке он почти не посмотрел на название и содержание книг, поэтому сильно удивился когда среди учебников разных техник и заклинаний обнаружилось несколько томов астрологии и гаданий.В них также описывались разнообразные устройства, которые можно использовать не только для вычислений и гаданий, но и для определения уровня совершенствования, состояния меридиан и многого другого.

Около двух недель потребовалось Сы Шуй Сяню, чтобы полностью изучить три больших тома и решить посвятить все последующее время на создание армиллярной сферы. Он решил совместить это астрологические устройство со своими печатями, техниками, а также медициной.

И экспериментировать было с чем.

В его кладовых отыскалось множество разнообразных материалов, подходящих для создания подобного устройства. За исключением металлов, которые оказалось даже негде обработать. Но это не остановило василиска. Вместо использования металлов он решил модифицировать древесину при помощи разных растворов и вшивания в основу камней.

Несколько лет у него ушло на разные пробы древесины и комбинации с ними камней, а также комбинации древесины между собой. В своем хламе ему удалось отыскать немного мягкого металла, из которого он скрутил все же несколько опорных колец, а в центре разместил редкий вид темного нефрита, найденного при путешествии в Коралловое Ущелье.

Когда он крутил в руках этот небольшой скол нефрита, переливающегося, точно изумрудные волны океана, вспомнил Коралловое Ущелье. Это особое место, где воды океана останавливают свое течение, или точнее, прерываются и образуют дыру. Вода в Коралловом Ущелье огорожена со всех сторон каменными стенами и гигантскими кораллами. Из них как раз и добывают этот нефрит, отличающийся большим содержанием энергии. Если бы не этот нефрит, добыча которого дело непростое, то люди и Коралловое Ущелье бы разнесли, вместе с оставшимися драконорожденными.

Лишь они способны добывать этот нефрит, поэтому камень после нескончаемых войн между народами стал как бы валютой за мир.

Сы Шуй Сянь фыркнул, вспомнив все это, и запихнул нефрит внутрь сферы из колец. Как и ожидалось…ничего не произошло.

Он снова фыркнул.

Пришлось перепробовать еще несколько вариаций, однако нужно результата так и не было. Сфера либо не реагировала, либо выдавала какие-то странные и искаженные результаты. А при попытке взаимодействия с телом василиска и вовсе сама рассыпалась.

Много раз руки Сы Шуй Сяня опускались и он готов был выкинуть все наработки с этой горы в самую бездну. Но в итоге все равно рвал на себе шерсть и снова принимался за работу, скрипя зубами. Его бесили незавершенные проекты, мозолили глаза и казалось, выкинь он эти наработки, все равно спустился бы за ними.

Прошло 11 лет, прежде чем ему удалось создать нечто, что походило на армиллярную сферу. Сы Шуй Сянь сидел в позе лотоса на кровати и держал в руках плавно крутящуюся сферу, мерцающую разнообразными камнями. Он был так взволнован, что забывал делать вдохи и опомнился только через пять минут.

День тот выдался в Черной Роще на удивление ясным и туман немного развеялся над головой, открывая звездное небо. Большая редкость и еще большая удача. Сы Шуй Сянь посчитал это благословением и в ту же ночь испытал свое творение.

И вот, сидя на крыше своего дома, под тусклым светом звезд, он неотрывно смотрел на армиллярную сферу. Вопросы вдруг исчезли, словно ничто в этом мире его не волновало.

— Ну и что же спросить то у тебя. — собственный шепот показался Шуй Сяню раздраженным, поэтому он попытался успокоиться.

Вдохнув немного прохладного воздуха, он покачался вперед назад, обхватил колени руками.

Вопрос сам пришел. Неожиданно и ярко, точно вспышка.

Сы Шуй Сянь расправил колени и притянул сферу ближе, сосредотачиваясь на вопросе. Он также вытащил багровый кулон, переданный ему Ши Дуанем и тоже поднес к сфере.

— Направь меня. — прошептал Шуй Сянь.

Наверное его глаза блестели в ту ночь, ведь их жгло так, словно он смотрел не на тусклые блики звезд в нефрите, а на яркое солнце.

Армиллярная сфера стала быстро вращаться, резонируя с кулоном и вскоре издала короткую волну энергии. Затем все замерло. И ничего.

Снова провал?

Сы Шуй Сянь готов был зарычать и выкинуть сферу, но та внезапно снова засветилась. В глубине центрального нефрита сгустилась дымка и появились очертания какого-то города. На пристанях раскачивались лодки и лотосы. В таверне подавали чай. И множество горных пиков накрывало вечерней вуалью.

— это…Юэчэн? — Шуй Сянь не поверил свои глазам. — Что ты показываешь. Отвечай что случилось с этим ребенком. Мне не нужен этот город.

Изображение сменилось, показывая какой-то дом. Он был пристроен к чайной лавке и на втором этаже слабо горел свет. В его отражении Шуй Сянь рассмотрел маленькую тень у окна. Крохотные плечи, большая голова. Это определенно фигура ребенка.

И тут до него дошло. Поразило словно разрядом молнии и Сы Шуй Сянь чуть не свалился с крыши, когда его руки и ноги онемели от шока. Если так подумать, среди всех выживших в ту ночь в сгоревшем городе больше не было маленьких детей. Хэ Лань был мал, хоть в нем и были задатки духовной силы и еще не развитое ядро, Сы Шуй Сянь и не подумал, что он может быть сыном бессмертных. Их трудно отличить от простых заклинателей.

Хэ Лань говорил, что его родители “потерялись”, а не погибли или еще что. А значит он мог просто не знать куда те пошли или родственники сказали ему что-то, чтобы утешить и не травмировать. И еще очень важный момент, который он упустил, как последний дурак.

Сы Шуй Сянь хлопнул себя по лбу.

— Я что, одурел от этих туманов? — его рык потонул в его собственной злобе на себя. — Он ведь видел меня.

Сы Шуй Сянь все то время, что проводил среди людей, носил плащ, скрывая хвост и уши. Однако ночью, тогда, на постоялом дворе, он снял его. По привычке. Ведь на кровати удобнее спать без плаща. Что бы сделал обычный ребенок, увидь он человека с хвостом и ушами? Ну как минимум бы охнул или испугался бы. Может спросил что-нибудь. А то и вовсе бы заплакал.

А что сделал Хэ Лань?

Ничего. Точно уже видел подобных Сы Шуй Сяню и не видел в нем ничего необычного. По словам Ши Дуаня их семья заботилась о группе василисков, значит их сын должен был их видеть и контактировать.

Как же он был слеп.

Сы Шуй Сянь подхватил сферу и спрыгнул с крыши. Он забыл обо всех вещах и на лету взял лишь сумку с лекарством и направился к реке. Ноги как-то странно и вяло слушались после таких озарений, поэтому до реки он добрался кое-как, с кучей синяков и ушибов. Там, на берегу, все еще валялась лодка, купленная 11 лет назад. Сы Шуй Сянь быстро спустил ее на воду и направился в город, не обращая внимания на боль в мышцах и ссадинах.

Все его мысли занимал Хэ Лань.

И обещание, данное Ши Дуаню.

Он сдержит его, во чтобы то ни стало.

Но ведь прошло так много лет. Что если…что-то случилось. Сы Шуй Сянь несколько дней плавания старался об этом не думать. Однако только подвлыв к городу, его сердце замертво рухнуло в пятки.

Юэчэн горел.

Черный дым поднимался к вершинам гор и пепел витал в воздухе, как лепестки персика в весеннюю пору. Сы Шуй Сянь причалил к берегу и ворвался на улицы города, охваченные огнем и паникой. Люди кричали, прикрывая голову руками и пытались спастись от пожара. И от демонов, напавших на город.

Заклинатели проносились перед ним яркими вспышками и множество заклинаний рассыпались в воздухе. Сы Шуй Сянь потерял ориентир, пытаясь уклоняться от этих заклинаний и людей. Дороги были завалены обломками домов и поваленными деревьями. Дым застилал и глаза и разум.

Сы Шуй Сянь бежал, расталкивая напуганных до ужаса людей и отпихивая от себя демонов, с занесенными мечами, и пытался отыскать тот дом, что видел при гадании. Но все казалось одинаковым, черным, горящим, тлеющим. И крики болезненным эхом отдавались в ушах, сбивая с толку.

Наконец он его отыскал. Этот дом еще стоял целым, на окраине города и огонь не успел затронуть эту часть. Сы Шуй Сянь с размаху влетел в дверь и также быстро запер ее за собой и вздрогнул, услышав крик.

— Чудовище!

Он обернулся и увидел пожилых мужчину и женщину, жавшихся друг к другу в центре небольшой комнаты. За окном слышались крики и взрывы, а в ушах Сы Шуй Сяня барабанило бешено сердце. Сам он был весь в пепле и растрепанная шерсть устрашающе вздыбилась.

Он вытянул перед руки, показывая что безоружен, и успокаивающе пролепетал:

— Не бойтесь, прошу. Это ведь вы усыновили мальчика 11 лет назад?

Женщина еще больше затряслась и пронзительно закричала, лицо ее исказилось в ужасе, стоило ей увидеть протянутые руки василиска.

— Прочь! Монстр! Мы не знаем ничего! — вскричал старик, размахнувшись тростью.

Василиску удалось увернуться от трости и он повторил свой вопрос. Но люди лишь в страхе тряслись и отступали в глубь дома. И кричали, захлебываясь слезами. Сы Шуй Сянь пытался сохранять спокойствие. Точнее его остатки. Однако на улице усиливался переполох и рев демонов становился все отчетливее и ближе, заставляя его сердце неконтролируемо биться об грудь.

Наконец он не выдержал, чувствуя как последняя нить рвется. Он подбежал к старикам и схватил их за воротники, гневно сверля глазами.

— Где ребенок?!

— Он умер!! — закричала в ответ женщина и ее красное лицо заволокло слезами.

Сы Шуй Сянь опустил руки. Что он только что услышал? Нет. Этого быть не может. Может эти люди так говорят, потому что бояться его?

Бросив рыдающих людей, Сы Шуй Сянь поднялся на второй этаж. Он пинком ноги вышиб дверь комнаты, кладовой и даже чайной лавки на первом этаже. Никого. Лишь несколько старых детских вещей, говорящих о том, что здесь когда-то жил ребенок.

Вернувшись в зал со все еще заливающимися слезами людьми, он пошатнулся и припал к стене. Силы ушли. Точно брошенная кукла, потерявшая свою роль на сцене и брошенная за кулисами.

Дым ударил в нос. Дом потихонньку охватывал огонь и за дверью послышался бег людей и истошные вопли.

Нужно уходить.

Сы Шуй Сянь в последний раз попробовал уговорить людей пойти с ним, уверяя что поможет найти безопасное место. Но те все еще кричали и замахивались на него всем, что попадалось по руку. В итоге он зарычал от злости и, оставив им на хранение то, что передал ему Ши Дуань, выбежал из дома.

Его тут же подхватила толпа мчащихся людей и он потерялся в этом бурном течении. Кто-то бежал вперед, кто-то пытался выбраться толкая всех в разные стороны. Некоторые падали и их давили в полной панике и уже было не понятно, по камням ты ступаешь или по костям.

Со всех сторон пылали стены огня, а за спиной оглушительно выкрикивали боевые кличи южные демоны. Сы Шуй Сянь попытался сориентироваться, но внезапно мимо его горла пронесся чей-то черно-белый клинок.

— Ты!

Голос был юным, но разъяренным, точно эпицентр бури.

Сы Шуй Сянь оглянулся и заметил юношу в фиолетовых одеяниях. Тот твердо стоял на ногах и смотрел прямо на него, не обращая на суматоху и хаос вокруг никакого внимания. В его темных глазах горела ярость, отражаясь красными бликами, а в чужом оскале Сы Шуй Сянь увидел свирепость тигра.

Только адептов Подлунного Пика ему не хватало. Сы Шуй Сянь вспомнил, что сейчас стоит без плаща, в человеческом городе. Он остался без внимания лишь потому, что в панике люди ничего перед собой не видели, а демонам до него не было дела. Заклинатели пытались спасти горожан, попутно убивая напавших южных демонов и сами пытались выжить в этом аду.

Но этот юнец…заметил его.

Сы Шуй Сяню не хотелось более здесь задерживаться. Он отразил несколько направленных на него ударов, полоснул юношу по лицу, чтобы отвлечь, и скрылся в толпе.

Ему удалось быстро добраться до причала, найти целую лодку и отплыть в направлении Черной Рощи. Дым все еще застилал небо, а крики какое-то время тревожили душу.

Лодка плыла медленно, покачивалась и вода тихонько плескалась о борт. Сы Шуй Сянь смотрел как Юэчэн отдалялся, скрываясь за горизонтом. А потом он резко задышал, да так, словно не делал этого много-много часов. Еще бы немного, и он бы задохнулся.

Кое-как он вернулся в Черную Рощу, заплетающимися ногами добрел до дома и рухнул на кровать. В пыли, в грязи и чужой крови. Сы Шуй Сянь обхватил себя руками и хвостом, сжавшись в комочек и тут что-то больно врезалось ему под ребро. Дрожащей рукой он вынул из внутреннего кармана маленький сверток. Это оказалась бордовая подвеска, которую он забыл оставить в том доме вместе с куском нефрита.

“Вот же дурак” подумал он и крупно задрожал всем телом.

Обжигающие слезы скатились по щекам.


Глава 23. Разбуди меня от этих холодных оков.

Часть первая. За алой нитью, через тени.

Сы Шуй Сянь разлепил мокрые от слез глаза и обнаружил, что находится в темном помещении и в воздухе висит запах сырости и железа. Плечи нещадно сдавливало, обжигало и боль впивалась зубами во все его тело.

Темница.

Он вспомнил где находится, как только туман воспоминаний прошлого развеялся. Сколько он так провисел, сложно было понять. Кровь на плечах уже успела запечься, превратившись в черные комки, что при каждом движении трескались и осыпались, принося режущую боль.

Правда ли он нужен этим южным демонам или у них иная цель? Иначе зачем им так медлить. Сы Шуй Сянь стал обдумывать возможные варианты, пока снова не отключился.

* * *

В это время во Дворце Бракосочетания поднялся переполох, как только выяснилось, что василиск пропал.

Ши Хэ Лань, утомленный вечерними предсказаниями и легендами, проспал завтрак и обнаружил, что остался один в гостевых покоях. Дети убежали играть на площадки, Цзян Ецина он приметил недалеко, медитирующего в беседке. Потянувшись до хруста костей, Ши Хэ Лань зевнул и пошел на поиски василиска. Все же им не стоит задерживаться.

Солнце давно сияло над розовыми холмами. Ши Хэ Лань прищурился. Уж слишком все показалось ему ярким, аж до потери равновесия. Поэтому пришлось идти по мостам, прикрыв глаза ладонью и на ощупь ища дорогу.

—  Дорогой гость, — послышался мелодичный голос впереди, — вам что-нибудь подсказать?

Ши Хэ Лань приподнял ладонь и с трудом разлепил веки. Перед ним стояла одна из служительниц.

— А, да. — хриплый голос испугал Ши Хэ Ланя и он прокашлялся. — Где настоятель Линь Сюй?

— Настоятель в главном зале предсказаний, прошу за мной.

Ши Хэ Лань на слух пошел за служительницей, следуя едва уловимому звуку ее шагов. Как только они вошли под тень зала предсказаний, он облегченно опустил руки, чувствуя прохладу. Однако облегчение сменилось напряжением. Все вокруг пребывало в растерянности и хаосе, все бегали и прокручивали в руках заклинания и печати.

В центре зала стоял Линь Сюй и, заметив заклинателя, подозвал спешно к себе.

— Что происходит? — тревога быстро передалась Ши Хэ Ланю, голос его осел.

— Нашу систему безопасности взломали. — быстро проговорил Линь Сюй и отвлекся на вопрос нескольких служанок, показавших ему свитки с заклинаниями. — Ши Хэ Лань, мне искренне жаль, но сегодня рано утром пропал господин Сы..

— Что?! — Ши Хэ Лань схватил лиса за плечо и сдавил, вперясь взглядом в итак перепуганное лицо. — Как это произошло?!

— Мы…мы вчера были заняты странностями при гадании…так что, ослабили бдительность. Или…не уверен, но…может демоны сумели как-то деактивировать наши защитные печати. — промямлил Линь Сюй, трясущимися руками крутя сферу из заклинаний, что-то проверяя. — Но все цело, нигде и бреши нет. Так что господин Сы, возможно, просто переступил границу наших территорий и..

— И?! — вскричал Ши Хэ Лань, сильнее сдавливая чужое плечо.

— И мои служительницы прочесали окрестности, мы обнаружили присутствие темной ци. Я уверен, что его похитили южные демоны вот только…Как бы сказать…

— Только что?! Не мямли, лис, говори!

— Только мои предсказания не действуют на василисков, вот что! — вскричал в ответ Линь Сюй, его нервы лопнули и он стряхнул с себя руку человека, распушив хвосты. — Не действуют и точка! Я не вижу где он, черт побери этих василисков! Одна головная боль…

Не обращая внимания на злопыхания Ши Хэ Ланя в свою сторону, Линь Сюй драматично ухватился за голову и направился к скамье у ближайшей стены. Там он сел, сложил хвосты и вздохнул так, словно вся жалость этого мира должна причитаться ему одному.

— Без тебя справлюсь, лис. Присмотри за Цзян Ецином и девочками. Им пока некуда пойти. Это все, о чем прошу. — тихий и осипший голос прозвучал в тени зала и Ши Хэ Лань уже собрался уходить.

— Постой. — позвал его Линь Сюй. — За детьми я присмотрю. Сейчас Дворец Бракосочетания - самое безопасное место, если конечно не переступать границу. А ты то куда пойдешь?

— Переверну владения южных демонов. — тихий шепот Ши Хэ Ланя перерос в тихое рычание.

Грудь его вздымалась тяжело и часто, а рука сжимала рукоять меча на поясе. Каждая секунда казалась ему на вес золота. На вес жизни. Его жизни. Ведь кто черт знает, что еще желают разные личности сотворить с последним василиском.

— Ну, так не пойдет. — вздохнул Линь Сюй и щелкнул двумя пальцами.

В этот момент на правой руке Ши Хэ Ланя загорелась алая нить, завязанная на безымянном пальце. Она тянулась, мягко паря в воздухе, и пропадала где-то далеко.

— Следуй за ней. Она приведет тебя к господину Сы. — объяснил Линь Сюй, кивая на нить. — Может, гадания и не действуют на василисков, но вот на тебя, хе-хе.

Ши Хэ Лань в недоумении уставился на нить, а потом на лиса.

— Это ты имел ввиду вчера, когда…

— Нет. Я не был уверен. — перебил человека Линь Сюй. — Конец твоей нити исчезает и я не могу отследить его, он словно в тумане. Однако твоя судьба была видна хорошо и с браком на небесах ошибки быть не может. Сейчас, глядя на тебя, я просто убедился в догадке.

На только что измученном лице вдруг расцвела ехидная улыбка и Ши Хэ Лань был готов поклясться, что это самое раздражительное, что он когда-либо видел. Ужасное, подлое и оно напрашивалось на хороший кулак. Но он не стал. Некогда.

Ши Хэ Лань даже не успел сделать глоток воздуха и быстро покинул Дворец Бракосочетания. Он не мог смотреть ни на что, кроме нити, чей конец исчезал в южном направлении. А конкретно в направлении Пагоды Девяти Грехов.

Колючие ветки и листья хлестали его по лицу и шее, пока он перескакивал через валуны и пни. И молился всем почившим богам, чтобы успеть.

“Дождись, прошу” отчаянный шепот в его голове однако не мог остановить ярость, растущую в сердце, что натыкалась на иглы. И жгучие слезы в уголках глаз.

Как только закончился океан густого леса и перед ним открылся простор пустошей кирпичного цвета, он вскочил на меч. Ши Хэ Лань рассекал воздух, подобно рыбе, что плыла по быстрому течению реки. И цель четко виднелась на горизонте.

Клан южных демонов не отличался плодородными землями. Эти места походили на пятна из пустошей и гор. Столица демонов как раз располагалась в горах, чьи красные верхушки виднелись слева. В то время как Пагода Девяти Грехов стояла в другой стороне среди пустоши. Высокое здание окружал глубокий ров, где плескалась темная вода, покрытая не то тиной, не то какой-то гнилью.

Пагода поражала обилием красного и черного цвета, и даже фонари отдавали похожим светом, переливаясь загадочными тенями. Те как будто смеялись, стоило на них бросить взгляд. Провожали тебя. Этажей, по логике названия, имелось девять и на каждом виднелось по четыре балкона и внешняя площадка. На площадках черные фигуры стражников неподвижно стояли и их можно по невнимательности спутать со статуями.

Ши Хэ Лань остановился в нескольких ли от Пагоды и, чтобы не привлекать внимание, привел себя в порядок за большой дорогой. По ней ехали роскошные повозки со всех сторон света, ездовые слоны, ну и кто попроще летели на мечах. Ши Хэ Лань отряхнул пыль, прибрал волосы и смешался с толпой, попутно обдумывая как пробраться через охрану. Без самого василиска ему не удастся сымитировать внешность, изображенную на пригласительном жетоне.

Перед ним на слоне ехал какой-то толстый демон и громко смеялся, а крошки от печенья в его руке летели прямо на голову Ши Хэ Ланю. При этом бедное животное было сплошь увешано разными металлическими цепочками, гирляндами и медальонами и все это позвякивало. Ужасная какофония от которой сворачивались уши. Это мешало думать.

По характеру Ши Хэ Лань был тем человеком, который берет и вышибает дверь с ноги. Но если он сделает подобное в Пагоде Девяти Грехов, то быть беде. Сюда сбегутся все демоны южных земель, да и властительница пагоды - таинственная хозяйка Пагоды. Алый ликорис смерти, что способна заставить тебя перерезать собственное горло. Никто точно не может оценить ее уровень силы, а некоторые только взглянув на властительницу падали в обморок.

Нужен другой план.

— Едь ровнее скотина!

Пронзительный визг вместе чавканьем донесся до него сверху и свист прорезал воздух. Жирдяй демон, сидевший на слоне, треснул того плетью и животное отчаянно вжало голову в тело. Ноги слона с трудом несли ношу в виде железок и ковров с подушками, на которых сидела самая тяжелая ноша.

Ши Хэ Лань подумал “Скотина здесь только ты” и, опустив голову, прошел немного вперед. В его волосах застряли крошки от печенья и омерзительные червячки нервов защекотали у него под лопатками. Он быстро все стряхнул, попутно ругаясь на всех языках древности и современности.

Вскоре вереница разных личностей подошла к пагоде. Движение застопорилось. Пропускная система работала медленно и неохотно. Демоны все же демоны. Охрана лениво смотрела на жетоны, взмахом когтистой руки указывала на стойла для животных и стоянки для повозок, пропуская гостей внутрь.

Когда подошла очередь Ши Хэ Ланя, жирдяй демон как раз слезал со слона. Даже почти упал, но его поддержали слуги, с трясущимися ногами выровняв тучное тело. И еще получили за это несколько ударов плетью.

Ши Хэ Ланю нужно было волноваться. Он знал это, когда отдавал один пригласительных жетонов, однако внутри все горело другими мыслями. Все мысли занимал василиск. И холод блуждал меж пальцев, от чего Ши Хэ Лань неосознанно посмотрел в сторону, где мелькал огонь в факелах.

Охранник, прочитав имя на жетоне и рассмотрев печать Пагоды, уже собирался перевернуть и осмотреть изображение. Но Ши Хэ Лань осторожно завел руку за спину и начертил указательным пальцем символ. В эту же секунду на него со всего размаху упала огромная туша демона, стоявшего позади и все еще изрыгающего проклятия на своих слуг.

— Какого черта! — выругался демон, подминая под собой и человека и еще нескольких рядом стоящих.

— Уважаемые, не толпимся и не торопимся. Иначе приглашение отзовем. — буркнул охранник и помог слугам поднять жирного демона.

Ши Хэ Лань в это время, кое-как собрал тело с пола, встал и похлопал охранника по плечу, выхватывая жетон.

— Брат, не нужно, не нужно. — теплая улыбка расцвела не его лице, открывая ряд белоснежных зубов, хотя он скорее старался не скалиться. — Я не сержусь. Этому господину не терпится попасть внутрь и поглазеть на красавиц, ну же, обслужи его.

Охранник рассмеялся, потряс пальцем и кивнул, подходя к демону и осматривая его жетон. А Ши Хэ Лань поклонился и прошел внутрь Пагоды, не обращая внимания на проклятия в свою сторону от жирного демона.

Внутри Пагода Девяти Грехов полностью оправдывала свое название не только этажами. На первом этаже располагалась выставочная экспозиция и стойка администрации, где можно было заказать еду, рассчитаться за покупки, а также обменять свои драгоценности на местную валюту.

Красный лак переливался черными тенями, точно жемчуг, скрытый за полупрозрачными занавесками и шторами. Каждый этаж напоминал бублик со сценой в центре в виде парящего лотоса. На сценах танцевали прелестницы в газовых платьях и звон их браслетов сплетался со сладостной музыкой и запахом вина. Смех вторил их движениям.

По краям находились индивидуальные комнаты с табличками, на которых помощники гостей или слуги Пагоды выставляли цену за лот. Лоты правда представлялись гостям не все время, а лишь в обед и перед ужином, в остальное время аукцион ничем не отличался от публичного дома.

Ши Хэ Лань спрятал меч и незаметно стянул у мимо проходящей демоницы газовый платок, который повязал на лицо.

— Красавчик! — визгливый голос оглушил ухо. — Тебя проводить до твоей комнаты? Давай мы поможем тебе насладиться этим аукционом.

За руки Ши Хэ Ланя подхватили две демоницы в нарядах настолько откровенных, что можно было и без них уж обойтись. У одной, правда, рот шел от самых ушей и острые зубы измазались в помаде, если это конечно она. А вторая прижалась пышной грудью так, что рука Ши Хэ Ланя исчезла где-то среди них.

Захотелось сблевать.

Вот только Ши Хэ Лань так и не ел с утра, поэтому было нечем. Оставалось прикрыть рот рукой и с трудом отвязаться от приставших демонов, однако те последовали за ним.

— Что за черт! Да как ты смеешь! — воскликнула та, с большой грудью.

— Леди, — выдавил из себя Ши Хэ Лань, — прошу простить, но мой партнер уже ждет меня.

— А?!

И демоницы наконец отстали от него, оставшись в недоумении стоять посреди толпы гостей. Ши Хэ Лань же свернул за несколько столбов, где за занавесками смог перевести дыхание. Даже воздух в этом месте пытался одурманить, пропитанный благовониями и маслами.

Тошнота понемногу отступила.

Убедившись, что за ним не наблюдают лишние глаза, Ши Хэ Лань вытащил карту из рукава и еще раз прочел заметки. Согласно им, днем периметр каждого этажа патрулируют по четыре стражника. По двое с каждой стороны. А также еще двое у лестниц между этажами. Темницы в подземелье охраняются только на главном входе, у кабинета надзирателя и на перекрестьях коридоров. А вот ночное время не указано.

Ши Хэ Лань нахмурился, дойдя до строк, где начинались слова “Ночь” и дальше пустота.

— Не успели дописать или что? — прошипел он.

Вообще поражало что на такое огромное здание, с невероятными ценностями и царящим внутри развратом так мало охраны. Хотя с другой стороны никто и не осмелится красть у здешней хозяйки. Если, конечно, не желает мучительной смерти.

От мыслей Ши Хэ Ланя оторвала алая нить на безымянном пальце. Та тревожно задергалась в стороны, указывая в пол. В сердце кольнуло.

Ши Хэ Лань сложил карту и быстро отыскал в толпе вход на цокольный этаж, где хранили живые лоты. Там стоял всего один охранник и скучающе смотрел на проходящих мимо красавиц и гостей. Обогнуть его и незаметно прикрыть за собой дверь Ши Хэ Ланю не составило труда.

И с бешено колотящимся сердцем он вошел в темное помещение, заставленное клетками. Столетние слои пыли поднялись вместе с его резким дыханием, словно он дышал дымом.

Клетки стояли сплошь и рядом, мешая проходу. На многих навешена ткань, в других тихо осела пустота. Где-то в глубине помещения доносился приглушенный рык, от которого шли мурашки по рукам и холодило в легких. Ши Хэ Лань старался не смотреть на клетки, даже если в них копошилась тень или сверкали гневные глаза. Он знал что Сы Шуй Сянь не здесь. Чувствовал.

И алая нить вела его дальше. Еще ниже.

Послышались несколько пар шагов и Ши Хэ Лань юркнул в тень одной из клеток в тряпках, затаив дыхание. Здесь было до того тихо, что  даже простое дыхание казалось громоподобной бурей.

Тревожный свет фонарей покосился, когда рядом с клеткой остановилось несколько демонов. Несколько ящиков с грохотом выпали из рук и те облегченно вздохнули.

— И с каких пор у нас так много вина, гиена тебя дери! — гневно выругался один из демонов и пнул ящик.

— Не разбей… Этого едва ли хватит до конца аукциона, а там повезет и он уедет. — шикнул другой.

Второй демон нагнулся и приоткрыл ящики, чтобы убедиться что ничего не разбилось. Послышался еще один облегченный вздох. Ши Хэ Лань осторожно сделал упор на выставленную ногу и чуть нагнулся, прислушиваясь к разговору. Для кого все это вино.

— Поражаюсь как в него это влезает, хах. — усмехнулся первый демон. — И как это, и те остальные десять ящиков можно вообще выпить за три дня!

— Это не наше дело. На этот раз у хозяйки хорошее предложение, уверен Владыка прислушается.

С другого конца помещения раздался чей-то безумный хохот. Демоны шикнули друг на друга, забыли про ящики и направились к источнику смеха. Ши Хэ Лань мысленно поблагодарил этого безумца и тут же пожалел. Но у него не было ни желания  ни времени спасать лишнюю душу, уже уготованную к продаже.

Он выскользнул из укрытия и дальше побрел среди клеток, пока не наткнулся на подвал, уходивший вниз. Дверь оказалась заперта на простой замок защелку. Одно движение и дверь открылась. Внутри Ши Хэ Ланя обдало сырым воздухом, сразу же облепившим кожу и неприятно холодившим. Хоть света совсем было мало, Ши Хэ Лань поспешил вперед. На душе стало совсем тяжело, зная, что у Сы Шуй Сяня болезненное восприятие сырости.

Темницы уходили все ниже и ниже, ступеньки сменялись платформами, раздваивались и перекрещивались. Факелы расставлены так далеко друг от друга, что приходилось словно нырять в свет и тень, отчего в глазах стало рябить. Но Ши Хэ Лань не стал зажигать свет на ладони, опасаясь быть замеченным. Шаг его сплетался с тенью стен.

“Где же ты?” проносилось эхом в голове. Он бродил по темницам не меньше двух часов, разглядывая камеры, где сидели узники. Но в большинстве на холодном сыром полу валялись давно сгнившие останки и белеющие скелеты. Вонь стояла сногсшибательная.

Ши Хэ Лань вскоре не выдержал и сложил платок в несколько слоев, повязав плотнее на носу.

— Кха…

Тихий кашель, что прозвучал в темноте поворота, больно врезался в сердце Ши Хэ Ланя. Уже не помня о безопасности он припал к решетке и попытался разглядеть темноту за ней.

— А-Сянь?! — его голос эхом пронесся по коридору.

Послышались частые и тяжелые вдохи.

— Хэ Лань? Это ты?

Без лишних слов Ши Хэ Лань при помощи заклинания снял замки, вбежал в камеру и также быстро освободил василиска. Он бережно ослабил цепи и вынул крюки из плеч. Сы Шуй Сянь, не чувствуя ни одной части тела, упал в теплые руки человека.

— Пошли отсюда… — тихий шепот Шуй Сяня разрезал застоявшийся воздух темниц.

Помогая Сы Шуй Сяню встать, Ши Хэ Лань начертил в воздухе небольшое заклинание и когда они вышли, за решеткой снова появился василиск. Поддельный, но ни дыханием ни сердцебиением себя не выдававший.

Они без проблем вышли из темниц, обогнули все еще зевающую охрану первого этажа и смешались с толпой. Сы Шуй Сянь едва мог переставлять ноги, больше похожие на ноги марионетки, которой неумело кто-то управлял. В глазах его все очертания расплывались и только каштановый запах рядом успокаивал. Давал понять, что рядом кто-то родной.

Когда они поднялись и укрылись среди алых занавесок в безлюдном углу, Сы Шуй Сянь не удержался и прильнул к человеку, вдыхая этот сладкий и теплый аромат.

Осознание пришло лишь спустя минуту.

Что он делает?

Сы Шуй Сянь дал себе мысленную пощечину, отодвинулся и фыркнул, стряхивая с ушей наваждение. От боли и вновь проснувшегося страха он совсем растерялся, когда рядом оказался кто-то знакомый. Тот, кому он мог довериться. Вот только когда Ши Хэ Лань стал ему так дорог?

Он не нашел точного ответа.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросил Ши Хэ Лань, когда василиск задумчиво уставился в пустоту. — Болит? Потерпи немного, сейчас найдем комнату.

— Ты что…не зарегистрировался? — Шуй Сянь сдавленно улыбнулся.

Приятное чувство разливалось внутри, словно терпкий масляный чай, от осознания того, что Ши Хэ Лань сломя голову помчался его спасать. Однако сейчас они оказались в весьма затруднительном положении. Долго оставаться в углу нельзя, рано или поздно их подозрительную отстраненность заметят. К тому же плаща у Сы Шуй Сяня не было и уши с хвостом быстро привлекут внимание охраны.

— Прости, все случилось так внезапно. Я перепугался. — легким прикосновением Ши Хэ Лань очертил руки Сы Шуй Сяня, опустив виновато взгляд. — Прости.

Сы Шуй Сянь покачал головой.

— Ты не виноват. Да и мне еще ничего не успели сделать.

Говоря это, Сы Шуй Сянь постарался улыбнуться, но заметил как Ши Хэ Лань смотрит на почерневшие пятна крови на плечах. Не смог. Но он правда чувствовал себя в полном порядке, сидя в объятиях Ши Хэ Ланя.

Немного так посидев и подумав, Ши Хэ Лань вдруг развязал пояс и снял с себя фиолетовое верхнее платье, оставшись в белой рубашке с приоткрытым черным топом и черной юбке. Снятое он накинул на Сы Шуй Сяня, прямо на голову, как даме из благородной семьи.

Ши Хэ Лань помог василиску подняться, притянул его за талию вплотную к себе и приподнял немного накидку. Под ней на него посмотрела пара блестящих голубых глаз, затянутых и тревогой и доверием одновременно. Ши Хэ Лань улыбнулся. Тепло и успокаивающе, как только мог, и пониже натянул накидку.

Так они пошли вперед, пробираясь через веселящуюся толпу, рассматривающую экспонаты в витринах и на стендах. Звонкий смех и музыка с верхних этажей ударили в голову Сы Шуй Сяню. Пришлось положить ее, тяжелую, на плечи Ши Хэ Ланю.

Они подошли к стойке регистрации, что располагалась в конце главного коридора, через который пропускали гостей внутрь Пагоды. За полукруглым столом, на которых от курильниц тянулся бархатный дым благовоний, стояли девушки демоницы. У каждой по два лица и четыре руки, каждая хитростно улыбалась, щуря раскосые глаза, точно тонкие ранки, окрапленные блестящими тенями.

Когда другие гости подвинулись, Ши Хэ Лань подошел к одной из девушек, все также прижимая василиска к себе.

— Госпожа, не подскажешь где еще есть комната?

С этими словами Ши Хэ Лань достал свой жетон и протянул. Демоница на секунду застопорилась, всеми двумя лицами уставившись на Ши Хэ Ланя. Но приняв жетон, багряные губы вновь расплылись в хищной улыбке.

— Дорогой гость, ну какая я вам госпожа! — хохотнуло одно из ее лиц. — Зови меня сестрица! О, господин Ван Фэй, вы наконец-то приняли наше приглашение! Мы так рады вас видеть, спустя столько отказов! А ваши комнаты в вип зале, если желаете, я позову лучших девушек проводить вас…

— Нет нужды, — отрезал Ши Хэ Лань и опрокинул улыбку на Шуй Сяня, — со мной эта юная леди. Мы устали с дороги, так что пойдем.

Демоница, не прекращая улыбаться, посмотрела на Сы Шуй Сяня, чье лицо было скрыто фиолетовой накидкой. Хоть она и улыбалась, но все ее выражение потеряло блеск и азарт. Она немного растерянно вернула жетон, прицепив к нему еще одну висюльку с номером личных покоев.

Коротко кивнув, Ши Хэ Лань подтянул василиска и они направились на верхние этажи. Здешние демоницы поражали его все больше и больше не только внешностью, но и необъяснимой тягой к мужчинам. В частности к его персоне. Несколько раз к ним пытались пристать демоницы, предлагая то выпить, то потешиться вместе. Ши Хэ Лань всех одарил гневным взглядом.

Демониц в основном влечет не только к просто мужскому полу, но и к заклинателям с мощными духовными ядрами. И понятно почему. Чем мощнее ядро, тем больше демоницы испытывают азарт дурмана от силы. Если конечно ей удастся соблазнить и вырубить несчастного заклинателя. Да и кому понравится возиться со слабаками без репутации.

— Учитель! Учитель!

Звонкий детский голос вдруг послышался из толпы. Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь вздрогнули одновременно и завертели головами, пока среди нечисти и другого сброда не высмотрели алое и желтое пятно. А за ними плелась черная тень, спотыкаясь.

Сы Шуй Сянь прикрыл рот рукой, чувствуя как к горлу подступил перекатывающийся ком.


Глава 24. Разбуди меня от этих холодных оков.

Часть вторая. За шалостью, за спасением.

До того, как Ши Хэ Лань успел покинуть владения Дворца Бракосочетаний, за ним уже следовали по пятам двое.

Цзян Ецин не хотел идти с одной стороны, не желая ослушаться приказа учителя. Ну а с другой его распирало желание помочь. Да и любопытство тоже брало вверх над осознанием опасности.

Когда во дворце произошла суматоха, он и Хань Ло скрывались в кустах, подслушивая. В итоге Хань Ло, как и Ши Хэ Лань, разгорелась гневом на южных демонов. А заодно потирала руки в предвкушении того, о чем Цзян Ецину знать совсем не хотелось. Он каждый день видел как его соученица смешивала десятки разных порошков и зелий, половина из которых взрывалась, а вторая пугала видом. Пугала до рвотных позывов.

— Ты что, трусишь? Да ты хоть знаешь сколько там сокровищ упрятано?! — с горящими глазами Хань Ло подпрыгнула и схватила юношу за воротник.

— Да осторожнее! — прошипел Цзян Ецин и краем глаза заметил кучи цветов и плодов, торчащих из сумки соученицы. — Ты и так все местные клумбы обчистила.

— Ты! Этот дворец парил в небесах, эти травы и плоды настоящие сокровища для моих зелий! — Хань Ло сильнее сдавила чужой воротник, от чего Цзян Ецин чуть не свалился ей в ноги. — К тому же, разве ты не хочешь спасти учителя?

— Хочу, но…что мы можем? Мы же всего лишь дети, особенно ты. У меня только второй уровень совершенствования.

Цзян Ецин старался не падать духом, однако чем дальше затягивалось их путешествие, тем больший груз на себе он чувствовал. Осознание того, что почти ничем не может помочь, давило ему на грудь и плечи. Точно на нем сидел слон.

— Нюни тут мне еще пусти. — фыркнула Хань Ло, наконец отпуская воротник. — Мы идем и точка. Просто доверься моей интуиции. И зельям.

Цзян Ецин мог лишь вздохнуть и сдаться. Его тут же снова потянули за одежду. Они бежали за Ши Хэ Ланем, стараясь не отставать, но и не выдать себя. Одна летела на розовом облачке, другой на бишоу, сжимая в руках Черный Нефрит. Вообще Цзян Ецин подумывал на нем полететь, однако меч просто так не желал слушаться.

У каждого оружия с душой есть сильная связь с его владельцем, которую ни разорвать, ни подделать. Если хозяин умирает, оружие может лишиться своих сил и стать обычной железячкой. Душа развеивается. Однако в мире были редкие случаи, когда оружие привязывалось к кому-либо еще, покладисто отвечая на приказы.

Пока они летели, Цзян Ецин не переставал думать об этом и словах Сы Шуй Сяня, что этот меч может защитить его. Но как, если между ними нет связи? От этого Цзян Ецин почувствовал еще большее огорчение.

Чтобы развеять дурные мысли он немного потряс головой. Открыл слипшиеся от слез из-за ветра глаза и обнаружил что облака развеялись. Им открылись багровые пустоши и чернеющие вдалеке горы. И Пагода Девяти Грехов упиралась в темное небо, искрясь, точно вот-вот взорвущийся фейерверк.

— За мной. — скомандовала Хань Ло.

Они давно уже упустили Ши Хэ Ланя из виду, так как тот со всех ног полетел ближе к центральной дороге, где смешался с толпой. Хань Ло и Цзян Ецин приземлились также не очень далеко, но забежали за засохший кустарник и перевели дыхание. Лететь пришлось долго и быстро. К тому же без остановок. Цзян Ецин почувствовал что потратил все свои силы, которых и так было мало.

Да и Хань Ло тяжело дышала. Хотя она не потратила ни капли ци.

— Ты что, разве устала на своем облаке лететь? — Цзян Ецин, вдыхая побольше воздуха, окинул девочку удивленным взглядом.

— Неа. Я просто..просто впервые зайду в такое роскошное место!

Хань Ло вдруг посмотрела на юношу и того обсыпало искрами из ярких глаз.

— Я однажды уже пыталась сюда пробраться, хотела залезть в ящик и проехать как груз. Но правила строговаты. Никаких мешков, ящиков и другой большой поклажи с собой гости проносить не могут.

Услышав такие планы из уст десятилетней девочки, Цзян Ецин невольно пошатнулся и отступил на пару шагов. Затем он окинул взглядом вереницу разных личностей на главной дороге, что поступью стада черепах тянулась к Пагоде. Личностей настолько разных и странных, что нормальных людей было видно издалека и соазу. И пересчитать их можно по пальцам.

Да кто в здравом уме вообще захочет сюда идти?!

— А…как мы тогда пройдем? — Цзян Ецин перевел взгляд на соученицу. — Приглашений у нас нет.

— Значит найдем нарушителей.

Улыбнувшись с предвкушением, Хань Ло потерла ладошки и отодвинула ветки кустарника. Цзян Ецин примостился рядышком. Они смотрели и смотрели, пока перед ними не прошло несколько слонов, навьюченных мешками и ящиками. Видимо кто-то плохо ознакомился с правилами аукциона.

Помахав рукой, Хань Ло показала Цзян Ецину чтобы он следовал за ней. Они подбежали ближе к этим слонам. Тогда девочка достала несколько круглых свертков с привязанной к ним ниткой и кинула их в груз на спине слонов.

Они как раз подошли к этому времени к главному входу.

Цзян Ецин почувствовал как ладони и спина обливаются холодным потом. Тонкая струйка стекала все ниже и ниже, щекоча нервы. И еще он посматривал на Хань Ло. Но та шла уверенно и ровно, немного подпрыгивая и покручивая на пальце обрывок призрачной нити от свертков.

Заметив тревогу в направленных на нее глазах, она улыбнулась и подмигнула.

Это не помогло.

Тихо простонав, Цзян Ецин начал жалеть, что не уговорил ее остаться во Дворце Бракосочетания.

— Ваше приглашение!

Цзян Ецин вздрогнул, когда рядом с ними прогремел строгий голос охраны. Но не успел он прийти в себя, как прогремел взрыв и в воздух взметнулись клубы песка. Все заволокло дымом.

Стоявшие рядом люди и слоны пошатнулись и пронеслась волна охов, шипений и крика. Кто-то даже наступил на какого-то. Послышался хруст костей. Хань Ло схватила юношу за руку и они пробежали через орущую охрану, скрытые клубами песка и пыли.

Они сразу же оказались в длинном просторном коридоре и в вихре музыки и ароматов. Цзян Ецин ошарашено глазел по сторонам, следуя за Хань Ло. Ноги его слушались плохо, он то и дело заплетался о собственные одежды и чудом успевал уворачиваться от людей и демонов.

Но странное дело. Им улыбались, кивали и демоницы смеялись, помахивая ручками с длинными коготками. От такого у Цзян Ецина где-то под желудком неприятно все зашевелилось. Он поежился.

— Эй, — шепнул он Хань Ло, наклоняясь к ней, — почему на нас так…смотрят?

— Пф, пока ты куда-то глазел, я применила к нам воду “перевертыш”.

— Воду чего?

— Не чего, а “перевертыш”. — Хань Ло достала небольшой пузырек с мерцающей водой. — Мое изобретение. Один пшик и окружающие видят не то, что есть на самом деле.

С этими словами она нажала на пульверизатор и мерцающее облачко вылетело из флакона прямо на один из выставочных стендов. То ли дело было в том, что все гости были увлечены беседами, смехом и красавицами, то ли в том, что этот стенд стоял в неприметном углу. Но никто не обратил внимания как сто тысячелетняя жемчужина, что покоилась на бархатной подушке и переливалась радужным перламутром, вдруг превратилась в обычный серый булыжник. Большой и неприметный.

Цзян Ецин протер глаза, сомневаясь в ясности своего разума. Затем он осмотрел себя и еще раз бросил взгляд на толпу. Как же они выглядят в чужих глазах? Но он тут же тряхнул головой, выбрасывая эти мысли. Знать совсем не хотелось.

— Ты…а как вернуть ей прежний вид? — спросил тихо Цзян Ецин, указывая пальцем на бывшую жемчужину.

Хань Ло поскребла пол носком сапога и спрятала бутыль в сумку.

— Ну…само выветрится. Не придумала пока мгновенное обратное действие. А теперь пошли отсюда, я тут кое-что приметила.

Цзян Ецин еще раз посмотрел на “жемчуг” и вздохнул. Хань Ло потянула его в центр выставочного зала. Каких только экспонатов здесь не стояло. И древнейшее оружие, и самые редкие лекарственные растения, причудливые кораллы с морских глубин, части тел волшебных животных. Цзян Ецин не успевал вертеть головой и смотреть не то что на экспонаты, сколько на демонов. Такого разнообразия он даже в учебниках не видел. Двурогие, с несколькими лицами, кто с паучьими лапами, растущими из спины или хвостом вместо ног. Засмотревшись на какое-то тело без головы, Цзян Ецин чуть не врезался в человека со свиным рылом. Демон наморщил пятак с острыми клыками и отпихнул от себя юношу.

— Смотри куда прешь, сопляк!

Цзян Ецин от страха не смог извиниться, лишь коленки его затряслись. Демон с рылом усмехнулся и ушел.

Из толпы выскочила Хань Ло, что-то быстро пряча в сумке.

— А ну соберись! — шикнула она. — Ты ученик своих учителей или что?

Отвечать совсем не хотелось. Поэтому Цзян Ецин кивнул на сумку соученицы и спросил:

— Это ты чего там прятала?

— А…да так, кое кому нужно прятать свои сокровища получше. — Хань Ло хитро улыбнулась.

— Ты что, украла?!

Цзян Ецин, не выдержав удара по своей психике, заорал на весь зал, но тут же был схвачен за воротник. Его грубо поволокли чуть ли не по полу, не заботясь, что ему в лицо утыкались чужие части тел и по щекам били полы одежд.

Когда его приволокли в другую часть зала и наконец отпустили, Цзян Ецин выровнялся немного, утыкаясь ладонями в пол. И пытался перевести дыхание. Сила Хань Ло и поражала и пугала его.

— А теперь слушай сюда. — на миленьком личике Хань Ло зажглись искры раздражения. — Мы сейчас в гнезде разврата, лжи и богатств. Люди здесь либо отбитые злодеи, либо настолько выдающиеся личности, что таких просто грех не обворовать. Не говоря уже о демоническом сброде. Да, я взяла чью-то вещичку, но уверяю она ему даже не принадлежит. Тот демон сам ее у кого-то своровал. Так что будь добр, закрой варежку и помалкивай пока мы тут. А потом можешь хоть на весь свет растрещать что Хань Ло воровала на аукционе Пагоды Девяти Грехов.

Видя насколько гневно дышала Хань Ло, похрустывая кулачками, а взгляд ее испепелял дотла, Цзян Ецин нервно сглотнул. Он быстро закивал, боясь пикнуть и еще больше разозлить это ходячее бедствие.

Однако логика Хань Ло показалась ему разумной. Если она украла краденное, то это можно и не считать воровством во зло. К тому же это проучит других. А эти вещи пойдут в любом случае во благо или будут возвращены владельцам. По крайней мере так хотелось думать Цзян Ецину.

Но все же он встал с пола, отряхнулся и с опаской обратился к Хань Ло:

— А может… не стоит так рисковать и привлекать к себе внимание?

— Может. Ладно, прости, не могу удержаться от этих сокровищ. — Хань Ло обернулась и убедилась что все спокойно. — Ладно, давай поищем учителя. Ты видел мастера Ши?

— Нет? Мы его давно из виду упустили…

Они оба почесали голову и уставились на носки своих сапог, обдумывая как быть дальше. Карты у них не было, эффект воды “перевертыша” мог закончиться в любой момент и тогда к двум детям, не вписывающихся в обстановку аукциона, тут же будут прикованы все глаза. Да и выхода не было видно, кроме главного входа.

Они немного прошлись по залу, оценивая какие у них есть пути отступления, но обнаружили, что ни дверей ни окон на первом этаже нет. Но зато они обнаружили небольшое ответвление от круглого зала, в котором стояли столы, полные угощений и напитков.

В животе у них заурчало.

Цзян Ецин и Хань Ло переглянулись, кивнули и побежали к столам. Яства соответствовали роскоши Пагоды Девяти Грехов и могли даже посоревноваться с имперскими блюдами. Правда многое показалось им не пригодным в пищу, к примеру суп с морскими потрошками и приправленный чем-то напоминающим волосы. Или рыбий скелет с протухшими яйцами. Но были и нормальные человеческие блюда.

Хань Ло сразу взяла две персиковые булочки, розовые и пышные. А Цзян Ецин налил немного воды и надкусил яблоко, которое выудил из груды других странных фруктов.

Не успел он доесть и половину, как кто-то толкнул его в плечо. Вода выплеснулась из чашки в его руке и сердце замерло.

— Ты!

Рядом с ним стоял крупный на вид демон, с круглыми покатыми плечами, а под халатом болотистого цвета свисали складки жира. Вода выплеснулась прямо на него. Демон обернулся, скаля свиное рыло с парой желтых бивней, что острыми копьями торчали кверху.

Цзян Ецин почувствовал как давится слюной и куском яблока.

— Прошу прощение…я не хотел. Меня толкнули и… — начал он.

Его снова грубо схватили за воротник. Ноги оторвало от пола так, что носки сапогов едва касались его.

— Сначала врезался в меня, а теперь это! Ты дрянь мелкая, да я тебя щас на части разделаю!

— А ну руки прочь от моего слуги!

Голос, что сказал “слуги”, принадлежал Хань Ло, уже вытащившей хлыст. Она перекатывала его с руки в руку, грозно смотря на демона.

— Слуги? Всмысле?! — Цзян Ецин хотел закричать в гневе, но голос его от страха и давления вырвался хриплым писком.

— Малявка, не лезь! — зарычал демон.

Цзян Ецин в ужасе вытаращил глаза. “Малявка”. Значит ли это, что действие воды “перевертыша” у Хань Ло уже закончилось?

— Не указывай мне! — продолжила Хань Ло, не смотря на предупреждение. — Я купила этого слугу на прошлом аукционе! Ты же в курсе, что если повредишь его, то должен будешь заплатить его стоимость? Иначе…

Хлыст в ее руке вдруг напрягся, затвердел и она коротким взмахом хлестнула по полу. Окружающие отшатнулись и закрыли уши из-за резкого щелчка от удара.

— Что? Да этот желторотый юнец и одного ляна не стоит!

Демон с рылом потряс юношу. Искры заплясали в глазах Цзян Ецина от удушья собственной одеждой, но ему хватило сил на еще один хрип.

— Еще…к-кхак стою!

— Ха! А давай я тогда тебя куплю, а? Куплю у твоей госпожи. И позабавлюсь сегодня! Вот на только это ты и сгодишься!

Рыло его покрылось испариной и кривилось, точно жир внутри него плясал от злости. Цзян Ецина обдало жуткой вонью из его пасти. В глазах потемнело. Он схватился за потную лапу демона, пытаясь хоть как-то ослабить давление и искал глазами Хань Ло.

Близ стоящие демоны и люди начали показывать на них троих и перешептываться. Кто-то стал поддерживать свинное рыло, чтобы тот размазал юношу по стенке за свою неосмотрительность. Кто-то предлагал сделать его лотом, выкупить и сделать рабом. Демоницы же заняли сторону Хань Ло, подбадривая на бой, ведь такого нежного и красивого слугу нельзя упускать.

— Что тут происходит? А ну все разошлись!

Расталкивая толпу, в центр конфликта вышли четверо охранников. У каждого на поясе висела шипастая палица, веревка и несколько кинжалов. Стоящие вокруг обступили охрану, еще больше перешептываясь.

— Эти двое совсем оборзели! — взревел демон с рылом. — Вышвырните их!

Стоявший первым охранник, у которого имелся на лбу третий глаз, а ростом он был выше прочих, осмотрел всех троих.

Хань Ло медленно спрятала хлыст и попыталась улыбнуться, готовая объяснить ситуацию. Но трехглазый охранник опередил и его ледяной голос впился в демона с рылом:

— Ты в курсе, кому указываешь? — произнес он и рука его мягко легла на рукоять палицы. — Здесь я - твой господин. Пока вы в Пагоде Девяти Грехов, вы лишь гости. И должны придерживаться правил. Нарушители же пойдут на обеденный стол. Ребята, скрутите его!

Цзян Ецин понял, что обстановка более не позволяет ему вот так бездействовать. Быстро нажав несколько точек на удерживающем его запястье, он уперся ногой в чужую грудь и что было силы оттолкнулся. Рука демона безвольно повисла и поэтому Цзян Ецину удалось легко высвободиться. Он приземлился рядом с Хань Ло и принял готовую к схватке позу.

— Какого черта! — закричал демон, от гнева брызгая слюной. — Я почетный гость! Какое право вы имеете!

Но его никто не слушал. Толпа отступила на пару шагов. Кто-то уже был знаком с системой наказания для нарушителей, поэтому мог лишь сочувственно качать головой и вздыхать. А некоторые смотрели с любопытством, но при этом не скрывали страха.

Несколько охранников подбежали к разъярившемуся демону с рылом, парой ударов повалили того на пол и скрутили веревками. Тот продолжал кричать и пытался вырваться, извиваясь точно гусеница. Но от этого веревки  лишь сильнее его сдавливали, пока наконец не превратили в нечто, напоминающее вязаную колбасу.

Трехглазый демон махнул рукой и демона с рылом уволокли куда-то. Затем его глаз на лбу довольно сощурился и уставился на Хань Ло и Цзян Ецина.

— Уважаемые гости, этот демон доставил вам неудобства. — его голос стал более мягким и ластящимся. — Позвольте взглянуть на ваши пригласительные.

Они оба сглотнули и переглянулись.

— Вот незадача, — Хань Ло развела руками и улыбнулась, — мы потеряли их. Но не волнуйтесь, мы знаем где наши покои. Мы пойдем пожалуй…

Она уже схватила Цзян Ецина за руку и хотела увести в сторону, но другой охранник вытащил палицу и встал рядом, перекрывая путь.

— Не так быстро, юная госпожа. На стойке регистрации быстро восстановят ваши пригласительные, стоит только имя назвать.

Цзян Ецин тихонько простонал, в отчаянии бросая взгляд на Хань Ло. Однако та тоже потеряла былую уверенность. Особенно после того, как демона с рылом приговорили к становлению обеденным блюдом.

Ничего другого на ум ей не пришло.

— Бежим!

Не успел Цзян Ецин понять куда бежать, как свист разрезал воздух и яркие искры посыпались перед глазами. Хань Ло схватила его за рукав и потащила через испуганную толпу. Охрана с криками “Держите их!” погналась следом.

Расталкивая прохожих и валя их с ног, они оба мчались куда глаза глядят. Хотя весь зал со всех сторон был одинаковый. Цзян Ецин ронял по пути слова извинений, не успевая смотреть кого они успели сбить, так еще и врезались в один из стендов. То, что стояло сверху, с дребезгом разбилось. Осколки разлетелись, порезав тонкую кожу на шее Цзян Ецина и Хань Ло.

— Стоять! Никому не уйти из Пагоды! — кричали где-то за спиной.

Жар в груди Цзян Ецина сменялся холодом и обратно, дыхание обжигало так сильно, что в глазах все расплывалось. Он мог лишь следовать за алым пятном впереди.

Им удалось вскоре оторваться. Перед ними возник еще один охранник. Кажется он не слышал шума и погони, поэтому, увидев двух запыхавшися и раскрасневшихся от жара и крови детей, застыл и не мог понять происходящее.

Без лишних слов Цзян Ецин замахнулся и ударом в шею вырубил охранника. Тело упало к его ногам.

— А?! — вырвалось у юноши и он испуганно посмотрел на свою руку, затем на демона у ног.

— О, молодец!

Хань Ло, также удивленно смотря на упавшего охранника, одобрительно похлопала в ладоши. Но Цзян Ецина это никак не обрадовало. Он сам не ожидал от себя такого, находясь в полу истеричном состоянии.

За местом, где стоял охранник, начиналась лестница, что уходила вниз и заканчивалась дверью. Конечно они вбежали внутрь, не сговариваясь и не переглядываясь. И как раз вовремя. В толпе уже начали возмущаться и доносились крики охраны.

Цзян Ецин пытался выровнять дыхание. Он уже сбился со счета, сколько сегодня получил нервных срывов.

— Слуга? — наконец произнес он, когда в груди перестало колоть.

— Ну, надо же было что-то сказать. — сказала Хань Ло. — Слуги, купленные на этом аукционе, имеют огромную ценность. Я думала, что тот свин испугается тебя калечить и отступит. Каков все же толстокожий.

Услышал это, Цзян Ецин потерял желание препираться. Ему хотелось поскорее найти учителя, одного и второго, и убраться из этого жуткого места.

Они осмотрели помещение в котором оказались, но едва смогли различить где стены и углы. Все утопало в тени и лишь цепи, свисающие с потолка, и клетки внизу поблескивали в тусклом свете редких факелов.

Чтобы их не обнаружили, они прошли вперед. Цзян Ецин пытался понять что это за место, пока не рассмотрел в одной из клеток несколько гиен. Точнее, то, что ими раньше звалось. Не совладав с собой, юноша вскрикнул, но тут же закрыл рот рукой и отступил.

В клетке сидела одна тощая гиена. Ребра ее торчали из под тонкой кожи, где уже выпала шерсть и язвы покрывали все тело. Из жуткой зубастой пасти, скривленой в безумной усмешке, торчали куски гнилого мяса. Кровь капала прямо на лапы.

На полу перед гиеной лежало нечто, что тоже раньше было гиеной. Но теперь превратилось в гнилое месиво плоти и костей.

— Пошли, этому уже не помочь. — Хань Ло дернула юношу за одежду, вытаскивая из оцепенения.

Жуткое зрелище совсем лишило Цзян Ецина чувств и он поплелся следом, не в силах более смотреть по сторонам. Все внутри него выворачивалось наизнанку.

Такие гиены одно время были невероятно популярны среди южных демонов. Видимо, эти особи остались с прошлых лотов, когда их популярность упала. Животных никто не купил и вот теперь они, забытые в этом месте, пожирали друг друга.

Цзян Ецин почувствовал тошноту. Горечь с разъедающей кислотой вдруг обожгла горло. Но он от испуга проглотил подступающую желчь и скривился.

Они прошли еще немного вглубь, пока не убедились что ближайшие к ним клетки пусты и ничто более не сыграет на их нервах. Цзян Ецин без сил повалился на холодный каменный пол и прислонился к такой же ледяной клетке. Хань Ло присела рядом.

Оба устало выдохнули.

— У тебя случайно нет воды? — хрипло спросил Цзян Ецин. — Обычной. Меня кажется сейчас вырвет.

Но Хань Ло только головой покачала. Она бы и сама выпила воды, однако в сумочке ее лишь зелья и порошки.

Они еще раз вздохнули, пытаясь хотя бы так унять трясущиеся внутренности и тошноту.

Внезапно что-то прохладное уперлось в лопатки Цзян Ецину. Свежесть и приятная морозность обволокли его внутри. Дрожь прошла. Вкус горечи больше не чувствовался и юноша с облегчением вздохнул.

— Чт..!

Он как ошпаренный отскочил от клетки и хотел закричать, но Хань Ло быстро зажала ему рот рукой.

То, что прикоснулось к Цзян Ецину было рукой. Невероятно холодной. Он понял это поздно, так как из-за усталости и стресса не мог трезво соображать. А живительная прохлада вообще показалась ему спасительным глотком.

— Вы двое…не гости аукциона, так?

Голос, что донесся из темноты, был очень тихим, однако поразительно бархатным и спокойным. Точно северное сияние.

Цзян Ецин протянул руку и на его ладони появился крохотный сгусток света. Они осмотрели хозяина голоса.

В клетке сидел молодой человек. Серо-бледная кожа почти не различима в темноте, тело подтянутое, все в шрамах и свежих ссадинах, и ничего из одежды, кроме штанов. Его зеленые фосфорные глаза с синими зрачками неотрывно смотрели на Цзян Ецина и Хань Ло, еле заметко светясь.

Цзян Ецину сначала показалось что волосы этого человека обрамляли все его тело, но это была лишь тень. Стоило подойти ближе и иссиня-черные волосы заблестели в тусклом свете. Сверху они были собраны в высокий пучок, нижняя часть заплетена в четыре длинные косы. Лицо скрывала длинная челка по обеим сторонам. И пара тонких прядей спадала на глаза.

Вот только…вовсе это оказался не человек. Хоть и был похож на него.

На его лбу краснела демоническая метка, да и вокруг витала демоническая ци, хоть и отличная от местной.

— С-северный демон! — снова вскричал Цзян Ецин, но тут же закрыл рот рукой.

Свет погас. В темноте он не успел испугаться еще больше, но увидев зеленые глаза, мерцающие в глубине клетки и смотрящие прямо на него, не смог сдержать еще одного приглушенного вопля.

Хань Ло зажгла свет на ладони вместо него и подошла ближе к клетке.

— Ты что, лот? Почему тебя продают?

Демон отвел взгляд, но ни слова не сказал.

Цзян Ецин наклонился к соученице и потянул за плечо ближе к себе.

— Давай уйдем. — шепнул он, со страхом посматривая на клетку. —  Учитель должно быть тоже где-то здесь. Пошли.

Он хотел увести Хань Ло, но демон вдруг повернул голову к ним. Фосфорные глаза сверкнули.

— Ваш учитель внизу. И второй тоже недавно туда ушел. — произнес он тихим голосом и хрипло прокашлялся. — Отсюда направо, там будут еще пустые клетки, от них налево и дальше прямо. Охраны нет. Но осторожнее.

Цзян Ецин уставился на демона. Тот выглядел очень спокойно, но весьма потрепано. И кажется был совсем без сил.

— Откуда ты так хорошо знаешь путь? — спросил Цзян Ецин.

— Это неважно. — встряла Хань Ло. — Возьмем его с собой. Пусть покажет дорогу.

Она уже снова подошла к клетке и начала искать замок, но юноша одернул ее.

— Ты с ума сошла? Это же северный демон. Убийца. — Цзян Ецин посмотрел в голубые спокойные глаза соученицы.

В его же собственных глазах читался страх.

— Пф, не выдавай оленя за лошадь. — фыркнул демон.

Внутри клетки послышалось копошение. Цзян Ецин уставился на то, как демон медленно встал и сам подошел к ним ближе. За его ногой тянулись оковы с цепью и скрежет о пол больно резал слух.

— Ты…сестра госпожи Хань? Главы Хань Син. — спросил демон, осматривая девочку.

— Э, да. Ты знаешь ее и меня? Но я тебя вот нет. Где ты ее встречал? — Хань Ло изогнула бровь и тоже осмотрела демона.

— Я тебе не враг. — сказал демон вместо ответа на вопрос.

Цзян Ецин хотел было с облегчением вздохнуть, так как по слухам знал, что северные демоны прямолинейны и презирают ложь. Но тут до него дошла опасная мысль.

— П-погоди. А я что? Враг?

Взгляд демона переметнулся на юношу. Он проскользил от самых малиновых глаз до пояса, где остановился и немного дрогнул в сторону, на руку Цзян Ецина.

— Я бы убил тебя. — хриплый голос, словно ледяной шелк окутал Цзян Ецина. — Но…

Юноша сглотнул, сжимая кулаки. Он весь похолодел и не мог сосредоточиться, не понимая что происходит.

— Но что? — спросил он, видя что демон колеблется.

— Но я не бью малолеток.

Повисло неловкое молчание. Хань Ло прыснула от смеха и посмотрела сначала на раскрасневшегося то ли от злости, то ли от смущения Цзян Ецина, а затем на демона. Тот все еще оставался холоден и спокоен.

— Что? — брови Цзян Ецина взметнулись вверх. — Мы же с тобой одного возраста!

Хоть демон и был выше на пару цуней, все же по лицу можно сказать, что они одного возраста. Оба хорошо сложены, но еще не до конца окрепли. Глаза большие и ясные, еще не ушедшие персиковые щеки, правда у демона они отдавали серым румянцем.

— Я тебя на 150 лет старше. — выдал демон.

Цзян Ецин почувствовал себя нехорошо и кажется немного подкосился. Вот это да. Где он так оплошал в этой жизни, что сейчас ему приходится находится в столь неловких ситуациях.

— А давайте вы поговорите позже. — сказала Хань Ло и дверь решетки со скрипом отодвинулась. — Надо найти учителей. И одежду.

Демон, до этого стоявший в клетке со спокойствием удава, округлил глаза и посмотрел на замок. Точнее на расплавленное железо, бывшее замком. Хань Ло расплавила его одним из своих зелий, а затем и цепь на ноге. Повезло еще что эта клетка оказалась старой и без печатей оков, которые обычно применяли к клеткам с крупными и буйными животными.

— За мной.

Демон быстро вышел из клетки, немного прихрамывая, и повел обоих спасителей в неизвестном направлении. Но не в том, которое указывал до этого. Они дошли до конца зала, полностью заставленного деревянными ящиками, мешками и шкафами со всякими вещами. Там, в куче этого барахла, демон выудил стопку аккуратно сложенных вещей и стал надевать.

Заметив любопытный взгляд, он обернулся и спросил:

— Что?

Цзян Ецин прокашлялся.

— Почему твою одежду так бережно сложили? Разве так обычно делают с одеждой заключенных и рабов? — спросил он, осматривая необычный наряд северного демона.

Тот лишь фыркнул и продолжил одеваться. На тело он натянул черную безрукавку и высокие перчатки. Кусочек серой кожи правого плеча остался виден и притягивал к себе взгляд. На серые штаны легли такие же высокие, до бедер, сапоги со множеством ремешков. А на левое плечо он накинул темно-синюю накидку с серебристым мехом, переливающимся зеленым сиянием. Затем вдел в кончик острого уха сережку с зеленой капелькой и на то же левое плечо закрепил наплечник из метеоритного серебра.

— Ты сейчас серьезно?!

Хань Ло подбежала к демону, при этом больно задев Цзян Ецина. Она ощупала каждый кусочек ткани, до которого смогла достать, чем смутила обоих парней. Они отвели глаза, прикрыв лица руками.

— Шелк северных шелкопрядов, метеоритное серебро! О…это что, настоящий мех снежного волка?! Ты кто вообще? — не переставая крутиться вокруг ошарашеного демона, Хань Ло с горящими глазами сыпала восхищениями. — Да такие одежды на вес половины клана! Ты что, сам Владыка севера?

Цзян Ецина перекосило уже раз пятый. Он слышал о многих дорогих материалах, из которых изготавливали одеяния, но о таких даже и подумать не мог. Шелк северных шелкопрядов ценится за несколько сотен серебряных ямбов на один метр. Снежные волки вообще ценность, которую опасно достать. Чтобы убить хотя бы одного взрослого волка нужно обладать как минимум восьмым уровнем совершенствования.

Если перед ними и правда Владыка северных демонов, то…

— Нет. Не неси чепуху. — прервал демон и застегнул последние ремешки. — Меня Инь Чжу зовут.

Его вдруг согнуло пополам и кашель резко разрезал тишину зала.

— Тебе плохо? — Цзян Ецин сам не понял что произошло, но уже в следующую секунду подхватил демона под плечо, не давая упасть.

Инь Чжу покачал головой, утирая капли крови с уголка губ. Хоть его шею и скрывал ворот безрукавки, но Цзян Ецин успел заметить какое-то красное свечение, пульсирующее, подобно сердцу.

— Вы мне лучше скажите, как вы сами сюда попали? Вас не преследовали? — голос Инь Чжу опустился, став едва различимым шепотом.

Цзян Ецин с большим усилием надавил на чужие холодные плечи, усаживая демона на пол.

— Ну вообще, — Хань Ло то же присела и стала осматривать физическое состояние демона, — да, мы кое с чем напортачили. Да что с тобой такое? Ты же не так сильно ранен.

Пульса у демонов нет, в еде они практически не нуждаются, а у Инь Чжу еще и физических повреждений нет. По крайней мере опасных для жизни. Однако демон тяжело дышал и кашлял кровью, ноги трясло до самых коленок.

— Ничего. Я в норме. — Инь Чжу сделал пару глубоких вдохов и наконец успокоился. — Вы подумали как будете отступать?

— Мы…собирались помочь учителю Ши спасти другого учителя. — сказал Цзян Ецин. — А там…уже как пойдет.

Инь Чжу округлил глаза, а губы скривились от боли и он снова закашлял кровью.

— Сумасшедшие. — выдавил он. — Вам не уйти без Ее позволения. Иначе я бы давно…

— Ну вот еще один! — Хань Ло топнула ногой и уперлась кулаками в бока. — Отставить нюни! Теперь у меня два личных слуги, а ваша хозяйка великий алхимик! Мы выберемся обязательно!

С этими словами она развернулась и, полная воодушевления, стала осматривать остальные вещи и ящики. Цзян Ецин вздохнул и переглянулся с ничего не понимающим Инь Чжу.

— Мы..кто? — шокировано просипел демон, все еще держась за Цзян Ецина.

Его даже сидя сгибало пополам от слабости.

— А, — юноша махнул рукой, — не бери в голову. У нее мания величия.

— Предупреждаю. Я не продаюсь. И ничьим слугой не стану.

Цзян Ецин успокаивающе похлопал демона по плечу и усадил обратно на пол, когда тот попытался встать.

— Да-да, я тоже так думал, пока ее не встретил. — сказал он и дальше шепнул очень тихо Инь Чжу на ухо. —  Ты сам не заметишь как начнешь ее слушаться.

Инь Чжу хотел было возразить, но тут перед ними возник алый силуэт и оба вздрогнули.

— Ну чего вы расселись. Раз все здоровы, то пошли отсюда. Надо искать…

Она не успела договорить. В далекой темноте помещения послышались чьи-то шаги и голоса. К ним кто-то приближался.

Хань Ло помогла Цзян Ецину поднять демона и они втроем кое-как доковыляли в другое место. И очень вовремя. У шкафов, где они только что спокойно болтали, появилось несколько охранников с факелами. Один из них был тот трехглазый, что начал погоню.

Через несколько минут в свете их факелов возникли еще двое демонов. Они поклонились и поспешили доложить информацию.

— Начальник, еще северянин сбежал.

— Что? Как?! Хозяйка убьет нас, если узнает. Этот северянин слишком ценный. Вот черт…А мы даже позабавиться с ним не успели. — прорычал трехглазый демон.

Услышав это, троица, что притаилась в тени, вздрогнула. Хрустнули чьи-то костяшки. Инь Чжу вскочил с места, скрипя зубами. Он хотел порвать тем южным демонам их поганые глотки, раз осмелились такое произнести, но был удержан чужими теплыми руками. Цзян Ецин и Хань Ло схватили его за обе руки и потянули обратно в тень, на землю.

Они на корточках проползли между ящиками и клетками, пока не оказались в сплошной темноте и голоса демонов стихли. Дальше они побежали. Что есть мочи. Бежали пока не перепрыгнули через лестницу, сбили с ног охранника и под его крики слились с толпой.

Инь Чжу сильно хромал и спотыкался, поэтому Цзян Ецину приходилось поддерживать его. А Хань Ло расталкивала прохожих, маленькими ручками и ногами. Силой ее не обделили.

Так они сделали пол круга, пока не заметили лестницу на второй этаж, а рядом два знакомых силуэта.

Цзян Ецин все это время был на пределе и сердце его колотилось бешено, больно. В горле копошился горький комок, а мысли протяжным звоном колокола лежали где-то на самом дне. И вот, заметив учителей, он был готов расплакаться и прямо у их ног свалиться в обморок.

Но он не мог. Цзян Ецин снова мысленно дал себе пощечину. На его плече полуживой демон, раненый и обессиленный, кто больше заслуживает упасть в обморок.

— Учитель! — воскликнула Хань Ло, локтем отпихивая несколько демониц.

Двое у лестницы стали оглядываться.

Ши Хэ Лань же вытаращил глаза. Он осмотрел девочку в красном ханьфу, что согнувшись, обхватила колени и пыталась отдышаться. Затем окинул юношу в желтом, с фиолетовой накидкой, руки его сжимали ткань у сердца и глаза бегали в стороны как искры. А черная тень…оказалась еще одним молодым человеком в черном, чья бледная кожа сильно выделялась на общем цветастом фоне.

— Какого черта? — выругался Ши Хэ Лань.

Слова эти с шипением проползи меж его зубов, скрипящих от злости.

— П-простите…— пытаясь отдышаться, Цзян Ецин не мог перестать заикаться. — Эт-то моя…вина…

— Нам бы уйти…эхе. — Хань Ло пришла в себя первой, выровняв спину и нервно посматривая по сторонам.

С трудом уняв тошноту, Сы Шуй Сянь окинул детей гневным взглядом, хотя скорее в нем читалась тревога.

— Вы что натворили?

— Учитель, н-не время. — маленькими ножками Хань Ло нетерпеливо затопала, готовая уже побежать. — Мы потом вам все объясним!

— Простите…

Последнее слово осталось за молодым человеком в черном, после чего он потерял сознание. Цзян Ецин успел его подхватить и встревожился еще больше. Он и Хань Ло уставились на Ши Хэ Ланя, словно хотели просверлить в нем проход и побежать дальше.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь еще раз осмотрели толпу и заметили несколько фигур в форме. Те заглядывали за каждую занавеску и что-то высматривали во множестве веселящихся лиц.

Поняв, что дело плохо, Ши Хэ Лань кивнул детям и те последовали за ними. Впятером они добрались до шестого этажа, где охрана запросила жетон, при этом осмотрев всех с ног до головы с таким видом, словно увидели попрошаек.

— Господин Ван Фэн, это с вами?...

— Прошу прощения, со мной друзья и юная леди. Все они приглашены этажами ниже. Но ничего ведь, если я разделю с ними свои покои? — заклинатель взял руку охранника и вложил в нее увесистый блестящий камень.

Увидев сверкающие глаза Ши Хэ Ланя, словно два острия меча в толще воды, охрана не смела ему отказать и пропустила.

Пока они проходили, Цзян Ецин положил руку на голову Инь Чжу, опуская ее как можно ниже. Выглядело все так, словно он тащил смертельно пьяного друга, что решил завалиться на чужое плечо. Охрана купилась, точнее, даже не заметила, рассматривая драгоценный камень.

Первым делом они отыскали дверь с нужной табличкой и спешно завалились внутрь. Личные покои поражали обилием украшений, занавесок, а на столике под окном пышно цвела ветка пиона. В воздухе витиеватой змейкой парил дым от благовоний, чей сладкий дурман кружил сознание.

Рядом с дверью располагалось большое окно, которое Хань Ло сразу же закрыла. Через него, сидя на кушетке, гости и их слуги рассматривали лоты и делали ставки при помощи табличек. Чуть подальше, в углублении стены стояла кровать с балдахином и ограждением. На алом шелковом покрывале навалены подушки самых разных цветов и размеров. Пышные, словно облачка.

Ши Хэ Лань без раздумий тут же положил на них василиска, устраивая поудобнее. Инь Чжу же положили на кушетку. Хань Ло позаботилась, чтобы все окна были закрыты, поставила печать шумоизоляции и сгребла все ненужные предметы со стола. Туда она поставила несколько оборудований с колбами и котлом, который непонятно как поместился в ее сумочке, и начала что-то готовить.

— Ах да. — вдруг сказала она и сняла с пояса еще одну сумку. — Учитель, это ваше. Нашли на нижнем этаже.

Она подала обоим мужчинам сумку.

— Хэ Лань, мое лекарство…

Сы Шуй Сянь указал на сумку и Ши Хэ Лань, порывшись в ней, вскоре дал тому пилюлю. Затем он выудил несколько бинтов и разных бутылей. Убедившись, что есть все необходимое, он посмотрел на василиска.

Сы Шуй Сянь едва успел отдышаться, как увидел под густыми бровями глаза полумесяцы, что хитренько на него смотрели. А рука заклинателя уже потянулась к его плечу.

— Надо тебя перебинтовать.

— Чего?!

Глава 25. Путь прошлого похож на одинокий сон, подари же тепло мне сейчас.

Сы Шуй Сянь дернулся в тот момент, когда теплые ладони легли на оба его плеча, легко сдавливая. Плечи были продырявлены, на спине несколько ран от хлыста, обе лодыжки в ссадинах и синяках от оков в местах, где сапоги имели вырезы. Да и вообще все его тело была измазано в крови. Без лечения не обойтись.

Осознание, что нужно будет снять одежду привело Сы Шуй Сяня в ужас. Истерика накатила на него и он стал биться в разные стороны, пытаясь скинуть с себя руки человека. Даже замахнулся кулаком. Но тщетно. Его запястья грубо перехватили, запрокинули за голову и вдавили в подушки. Другой рукой Ши Хэ Лань пытался развязать узел на верхней накидке, а ногами придавить метавшийся хвост.

— А ну прекрати! Я что по твоему делаю? — рык вырвался из горла Ши Хэ Ланя и он нагнулся ближе к василиску, обдавая его горячим дыханием.

Его глаза потемнели. Настолько, что Сы Шуй Сянь смог отчетливо рассмотреть свой потрепанный вид. Он опустил уши, втягивая голову в подушки, и скалился.

— Пусти! Я сам могу! Ты…

Он хотел еще что-то сказать, но краем глаза заметил как на них с интересом смотрит троица детей. Они оба остановились и замерли. Хань Ло, Цзян Ецин и даже Инь Чжу смотрели на них так, словно никогда прежде не видели. А поняв, что мужчины увидели их наглые взгляды, тут же отвернулись и занялись своими делами.

Ши Хэ Лань ловким движением ноги задернул шторку балдахина. Стало темно. Легкая дымка света пробивалась сквозь ткань, тонко ложась на их кожу.

Грудь Сы Шуй Сяня часто вздымалась, ему никак не удавалось успокоиться.

— Послушай, — тихий голос Ши Хэ Ланя, словно бархат, накрыл василиска, — ты ранен, будешь сам себя лечить и будет больно. Доверься мне хотя бы на пять минут, ладно? Прошу тебя.

Сы Шуй Сянь поджал губы, сдерживая вырывающуюся истерику. Сделал глубокий вдох и, наконец, кротко кивнул.

Рука на его запястьях расслабилась и отпустила. Но не успел Сы Шуй Сянь и привстать, как Ши Хэ Лань стянул с него окровавленную накидку и топ, а также повязку-пояс с талии и сапоги.

Хоть в комнате было тепло и тающее масло благовоний обволакивало тонкой вуалью. Сы Шуй Сянь поежился, оставшись без верхней одежды. Его грудь все еще высоко вздымалась и мышцы подрагивали. А увидев пристальный темный взгляд напротив, Сы Шуй Сянь и вовсе отвернулся, опустив уши.

Ши Хэ Лань отбросил окровавленную одежду и не мог оторвать взгляд от бледной кожи. Та, словно картина, была усыпана хаотичными мазками шрамов, больших и мелких. Большинство уже совсем расплылись и совсем не выступали, едва заметно лишь огибая тонкое тело. При каждом вдохе чуть выше талии выступали ребра.

Стоило ему легонько коснуться этого места, как Сы Шуй Сянь вздрогнул и отпрянул.

Раздался смешок.

— Ну и чего ты как девица. — теплая улыбка расцвела на лице Ши Хэ Ланя и он взял несколько тряпок для перевязки. — Полежи-ка смирно.

С этими словами он встал, выглянул из-за балдахина и окликнул Хань Ло.

А Сы Шуй Сянь и правда лежал. Лежал и смотрел в потолок, не понимая что происходит и должен ли он так волноваться. Он бесчисленное множество раз лечил сам себя, стирая кровь, вытаскивая из себя очередную стрелу, осколок стекла или еще что. Зашивал плоть, крича от боли. Но как-то же лечил. А тут…подумаешь пара дырок в плечах. Почему же у него совсем не было сил, чтобы скинуть с себя наглого человека?

Последний раз о нем заботились… тогда. Тот человек. Ши Дуань. И хоть он не помнил того, как его перебинтовывали, оно наверное и к лучшему. В те времена Сы Шуй Сянь ни за что бы не позволил себя касаться неизвестному человеку.

Однако Ши Хэ Лань не незнакомец, они, можно сказать, сблизились. Насколько василиск смог заставить себя отбросить все свои оскалы и перестать шарахаться от каждого взгляда. Но лежа вот так, без одежды, ощущая теплоту чужих рук на своей холодной коже. Это было равносильно удару молнией. И…так непривычно для него.

— Ну уж нет, я и сам могу. — прошептал Шуй Сянь.

Он уже хотел привстать и потянуться к лекарствам, как шторки балдахина открылись. А затем снова сомкнулись. Ши Хэ Лань вернулся и уложил его обратно. В руках у него были те повязки, смоченные водой.

— Моя кровь ядовита. — снова попытался его оставить Шуй Сянь. — Давай я сам.

— Тшш. — Ши Хэ Лань положил ладонь ему на грудь и покачал головой. — Не волнуйся, я буду осторожен.

Снова тело дрогнуло, когда кожи коснулась прохладная и мокрая ткань. Ши Хэ Лань осторожно вытирал кровь с тела василиска, бережно обходя раны и легонько промакивая ссадины. Колкая щекотка искрилась то там, то тут, и приятная тяжелая нега оставалась после прикосновений.

И он был осторожен.

Сы Шуй Сянь следил за каждым его движением, расплывающимися глазами. Жар от боли на лице плавил ему взор. Поэтому вскоре он не смог больше выносить этих пыток и откинул голову назад. Уши прижались вплотную. Сы Шуй Сянь прикрыл глаза, прислушиваясь к своему испуганному сердцу, не переставая ловить каждое прикосновение.

Счет времени потерялся. Он даже не мог сказать как долго Ши Хэ Лань вытирал с него кровь и обрабатывал раны. Он чувствовал жар на талии, с каждого бока, а на бедрах тяжелое чужое тело, которое не давало ему ни убежать, ни дернуться.

Стоп.

Теплота на чем? Она оставалась там уже так много времени и больше ничего не происходило.

Сы Шуй Сянь распахнул глаза, вскинул голову и уставился на человека перед собой. Тот сидел довольный, на его бедрах, обнимая руками тонкую талию, немного приминая пальцами.

— Ты!

Сы Шуй Сянь зашипел и снова задергался.

Ши Хэ Лань, чтобы не усугубить его состояние и не испортить лечение, привстал и позволил василиску отползти.

— Прости прости. — рассмеялся он и улыбнулся. — Ты так мило уснул когда я тебя бинтовал…

— Что ты набрался наглости облапать меня?! — вскричал Шуй Сянь.

Он подогнул ноги, обернув вокруг них хвост и отполз в кучу подушек. Только после того, как он получил в ответ глупенькую улыбку Ши Хэ Ланя, в глаза бросились бинты. Плечи Сы Шуй Сяня оказались аккуратно перебинтованы, все раны обработаны, зашиты местами и почти не болели.

— Спасибо… — тихо выдохнул Шуй Сянь, пряча лицо в коленях.

Снаружи, за балдахином, мелькали тени детей, что суетились над Инь Чжу. И все было тихо. Ни единого шороха не доносилось с других комнат и сцены. Сы Шуй Сянь почувствовал гордость за учеников, что смогли так отлично изучить его технику печатей.

Вип этажи обслуживались множеством демониц, поэтому Ши Хэ Ланю не доставило особого труда заказать в покои ужин. А заодно спросить где можно принять ванну. За основной Пагодой располагалась еще одна, построенная в скалах с горячими источниками.

Ужин принесли за считанные минуты. Роскошные подносы, по просьбе Ши Хэ Ланя, передали один за другим не заходя за порог. Там были и ароматное мясо со множеством гарниров, лотосы и закуски с имбирем. Несколько видов десертов, включая обычные рисовые пирожки в виде цветов. А также горячий чай и ягодное вино, багровое и искристое.

Хань Ло и Цзян Ецин тут же схватили по подносу и принялись уплетать за обе щеки. Инь Чжу при виде еды поморщился и лишь выпил немного чая.

Еще один поднос, самый большой, Ши Хэ Лань внес на кровать и поставил рядышком с василиском. Сы Шуй Сянь почувствовал горячий аромат еды и высунулся из своего калачика и подушек.

Только он поднял голову, как Ши Хэ Лань протянул ему чашку с рисом, куда положил несколько кусочков мяса и овощей. Сы Шуй Сянь принял чашку и стал есть.

Ели они молча, пока поднос не опустел. Тогда Ши Хэ Лань взял одну тарелку рисовых пирожков у детей и поставил перед василиском, попутно наливая чай.

— Хэ Лань, я давно хотел спросить. — начал разговор Шуй Сянь, но не поднимал головы, уставившись в отражение в чае. — Почему ты…тогда, в Подлунном Пике, не прикончил меня в темнице? Как поверил?

Рядом послышался тихий вздох. Но Сы Шуй Сянь не смел поднять взгляд и вертел чарку в руках, наблюдая как чай перекатывается из края в край. Опасно блестел на самых гранях.

— Когда Цзян Ецин прибежал ко мне с кулоном и пересказал твою историю, я не поверил. Но только в темнице я разглядел кольца отца. — Ши Хэ Лань кивнул на руки василиска. — Они ведь именные.

Сы Шуй Сянь вдруг понял, что это оказалось так просто. Кольца, подаренные Ши Дуанем были именными талисманами. А такие талисманы, чтобы сохранить их магическое действие, необходимо передавать добровольно. В противном случае они становятся хламом.

Конечно Ши Хэ Лань без труда смог понять что отец и впрямь передал василиску кольца. А раз так, то и помочь мог, спасти и передать подвеску матери.

— Ясно.

Сы Шуй Сянь перестал крутить чарку, крепко сжав ее. Он еще хотел что-то сказать, но вдруг перед его глазами появилась чужая рука. Ши Хэ Лань мягко накрыл руки Сы Шуй Сяня, забрав чарку, и поставил ее на поднос.

Затем Сы Шуй Сяня заключили в крепкие объятия, а голову Ши Хэ Лань положил ему на плечо. Так тепло и крепко. Чем крепче заклинатель обнимал его, тем сильнее Сы Шуй Сянь чувствовал дрожь и не мог остановить ее.

Наконец он сдался. Сы Шуй Сянь запустил свои руки под руки Ши Хэ Ланя, обхватив широкую спину. И зарылся лицом в чужое плечо. Лишь бы слезы не текли по щекам.

— А-Сянь, — тихий шепот раздался рядом с ухом, — А-Сянь, спасибо тебе. Я помню все. Как ты нашел меня в горящих руинах, как утешал в повозке, пел колыбельную, кормил. Помню, как ты обнимал меня. Всем, что я имею сейчас, обязан тебе.

Сы Шуй Сянь сильнее стиснул одежду Ши Хэ Ланя и через силу прошептал, несмотря на давление в горле:

— Прекрати…я ничего такого не сделал.

— А кто же пообещал мне встречу, если я вырасту сильным? М? А-Сянь, спасибо что сдержал свое обещание. Спасибо, что не бросил в тех руинах. И прости…Прости, что не сразу понял, кто спас меня. Прости, что был так слеп.

И с каждым “спасибо” и “прости” Ши Хэ Лань крепче и ближе прижимал к себе Сы Шуй Сяня. Вскоре до и после разделились. Они остались где-то посередине. И не было ничего, что могло их тронуть, навредить или посмеяться. Все голоса, запахи и звуки улетучились.

Сы Шуй Сянь чувствовал только тепло. Тяжелое и мягкое. Такое, в которое хотелось зарыться по самый кончик носа, боясь пошевелить ухом. Боясь развеять этот хрупкий момент.

Так они сидели, в объятиях друг друга. Чай уже давно остыл.

— А-Сянь, что от тебя хотела хозяйка Пагоды? — спросил Ши Хэ Лань, отстраняясь и утирая слезу с щеки василиска.

Но он лишь покачал головой, смахивая с ушей остатки прошлого наваждения.

— Что-то говорила про божественное ядро. И еще…я вспомнил что в прошлом у меня было видение. Кто-то просил меня “помнить”.

— Помнить? — переспросил Ши Хэ Лань. — Что?

— Не знаю, — Шуй Сянь шмыгнул носом и тут же чихнул, от чего Ши Хэ Лань умилился и усмехнулся. — Прекрати, и так тут разнежился. Нужно как можно скорее забрать учение Алого Бога и вернуться в клан Неумолкающих. Не хочу снова столкнуться с той чокнутой.

— Я оставил там хорошую подделку, не переживай. И я теперь ни за что не дам тебя в обиду. Все будет хорошо. — сказал Ши Хэ Лань, ложась на подушки. — А пока нужно восстановиться. Завтра схожу в купальни, посмотрю можно ли выбраться через них.

Тут Сы Шуй Сянь не выдержал. Он пнул Ши Хэ Ланя и тот вдавился в стенку.

— Я с тобой. — буркнул Шуй Сянь. — Еще не хватало чтобы ты бродил один.

Ши Хэ Лань, вдавленный в стенку, прыснул со смеху в подушки.

—  Ты что, ревнуешь? — спросил он, поворачиваясь к василиску.

Сы Шуй Сянь сидел спиной, но повернулся на половину, лишь чтобы убедиться, что человек хотя бы не улыбается. Но Ши Хэ Лань вальяжно лежал на подушках, облокотившись на одну руку. И улыбка растянута до ушей.

— Ах ты!

Схватив одну из подушек, Сы Шуй Сянь со всего размаху врезал по наглому улыбающемуся лицу. Ши Хэ Лань громко и ярко рассмеялся, загребая к себе эту несчастную подушку. Но он совершенно позабыл о ранах и те, от резких движений, взвыли резкой болью и спекшаяся в корочку кровь треснула.

Сы Шуй Сянь обхватил плечи руками и завалился прямо на Ши Хэ Ланя. Конечно Ши Хэ Лань поймал его в обятия, прекратил смеяться, но продолжал улыбаться. Он помог ему ровно лечь и накрыл одеялом.

— Я все равно пойду с тобой. — прошептал Шуй Сянь.

И дело было совсем не в ревности. Если через купальни и можно как-то выбраться, то уж точно не легко. Следовало осмотреть все в несколько глаз. К тому же, раны не проблема. Василиски обладают хорошей регенерацией, а Сы Шуй Сянь к тому же испытывал на себе огромнейшее число лекарств. Каким-то дыркам в плечах его не сломать.

Внезапно шторка балдахина распахнулась и оба вздрогнули, привстав. К ним заглянула Хань Ло и осмотрела уютное гнездышко, прищелкивая языком. И тут же загребла несколько подушек.

— Ну-ну, поделитесь одеялком что-ли. — буркнула она.

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань переглянулись. Они совершенно позабыли о детях. Особенно о новообретенном. Демоне.

Они сняли с кровати пару одеял и отдали девочке, попутно садясь на край. Инь Чжу все еще лежал на кушетке, подогнув ноги и прижимая руки животу. На лице его временами вздымались вены.

Цзян Ецин, которого Хань Ло оставила присматривать за варящимися зельями на столике, в немой истерике переминался с ноги на ногу. Кажется его беспокоило содержимое котелков и бутылей, что кипело и шипело, словно вот-вот взорвется. Но Хань Ло, забрав то, что хотела, поспешила к нему на помощь. Юношу тут же отпихнули от стола.

Сы Шуй Сянь встал с кровати, хоть ноги его плохо держали и подкашивались. С поддержкой Ши Хэ Ланя он присел на кушетку и легонько коснулся лба демона. Тот был холодным.

— Не там. — прохрипел он, едва щурясь.

Присмотревшись, Сы Шуй Сянь ужаснулся. На шее, под кожей, пульсировало что-то красное. Что-то живое.

— Хань Ло, — позвал василиск ученицу, — лед нужен! Скорее!

— Уже делаю!

Сы Шуй Сянь сложил руки в ладонь и кулак, сделал несколько движений и наложил на шею демона три печати. Они закружились вокруг своей оси, мерцая внутри иероглифами.

Инь Чжу хотел дернуться, но был придавлен хвостом василиска.

— Лежать. Я вытащу его. — Шуй Сянь все еще держал печать и неотрывно смотрел на шею демона.

Голос его был тихим и напряженным. Все внимание он сосредоточил на том, что пульсировало под кожей Инь Чжу. Но не сама пульсация испугала Сы Шуй Сяня, как то, что это нечто вгрызлось в чужую плоть. Вгрызлось и пустило по меридианам отравленый сок, блокирующий духовные силы. Это было очень похоже на технику “одно сердце на двоих”. Когда один может убить другого одним лишь движением пальца.

Если Инь Чжу подцепил эту заразу здесь, в Пагоде, значит это определенно дело рук Хозяйки. А значит она может отследить их.

Ши Хэ Лань, все это время стоявший за его спиной, нахмурился. Он присел на корточки рядом с демоном и тоже осмотрел красную пульсирующую точку.

— А-Сянь, у тебя нет симптомов? Та женщина не посадила эту тварь и в тебя? — спросил он, обеспокоенно бросая взгляд на василиска.

— Нет. Вроде нет. — печать давалась Шуй Сяню с трудом, поэтому он сдавленно шипел слова. — Хань Ло!

Со стола свалилось несколько колб, которые от испуга уронил Цзян Ецин. Но хрупкое стекло не успело коснуться пола, пойманное носком сапога. Хань Ло подхватила колбы, поставила на место и с чем-то искрящимся подбежала к учителям.

В руках у нее, замотанный в кусок ткани, лежал лед синего цвета. Он искрился, точно падающая звезда. Сы Шуй Сяню не потребовалось много времени чтобы понять, что ученица создала чистый концентрированный лед, да еще и наполненный духовной энергией.

— Превосходно. — выдал оценку василиск.

Разжав одну руку, он направил эту ладонь на лед и высвободил энергию льда. Другая рука удерживала три печати. Синяя тонкая струйка медленно потекла из куска льда прямо в печати. Свет и цвет перемешались. Печати засияли множеством цветов и заискрились, а пульсация на шее демона усилилась.

Инь Чжу скривился от боли. Он потянулся руками к шее, словно хотел содрать с себя кожу и вырвать то, что было под ней.

— Держите его! — скомандовал Шуй Сянь.

Ши Хэ Лань тут же придавил руки демона к кушетке. Хань Ло и Цзян Ецин ухватились за ноги. Энергия льда и его физическая оболочка полностью растворились, смешавшись с ци демона. А печати вскоре под контролем василиска плотно прилегли к горлу Инь Чжу, соединившись с телом.

Только после этого все пятеро с облегчением выдохнули и обессиленно осели. Инь Чжу шумно дышал, хотя ему это было не особо нужно. Но внутри него все еще бурлила энергия, да и чужеродные печати неприятно скребли горло.

— Что вы сделали? — наконец спросил демон, садясь на кушетке и ощупывая горло.

— Все, что мог. — просипел Шуй Сянь. — В тебе что…кровавый шелкопряд?

Все уставились на Инь Чжу, но тот лишь опустил голову и отвел яркие глаза. Северное сияние мелькнуло в их глубине.

— Вы все зря сюда пришли. — вместо ответа сказал Инь Чжу. — Она вас не отпустит живыми. А это… — он указал на свою шею, — да, кровавый шелкопряд. Вымершая техника. До этого момента.

— Не понимаю, — вдруг произнесла Хань Ло, плюхаясь рядом с демоном, от чего тот вздрогнул, — почему просто не сбежать ночью? Перебьем охрану, взорвем стену и дело с концом.

Инь Чжу щелкнул ее по лбу.

— Глупенькая. Что я только что сказал? Это кровавый шелкопряд. Она пускает их ночью по всей Пагоде, поэтому самое главное здешнее правило - не высовываться из покоев после комендантского часа. — после этих слов Инь Чжу снова потер шею. — Не знал, что василиски так хороши в печатях. Как вы поняли что против кровавого шелкопряда может помочь истинный лед?

Сы Шуй Сянь прокашлялся. Ком в горле снова защекотал его нервы. Демон перед ним определенно не так молод, но и не так стар, чтобы сохранять подобное хладнокровие. Его словно не удивил факт того, что перед ним сидит последний василиск, чья кровь похуже какого-то кровавого шелкопряда.

— Это было не трудно. — наконец выдавил Шуй Сянь. — Кровавый шелкопряд и истинный лед это две противоположности. При соприкосновении они подавляют друг друга. Однако искуственный истинный лед не сравнится с природным. Мне пришлось использовать одну печать чтобы его ледяная энергия не развеялась. Вторая будет подавлять импульс, которым этот шелкопряд посылает сигналы хозяину. Третья печать для стабильности остальных.

Внезапно Ши Хэ Лань встал с пола, отряхнулся и вытянул руки. Что-то глухо хрустнуло и лица детей перекосило.

— Так, ну хватит. Этот учитель устал. И второй тоже. Завтра еще успеем поболтать.

С этими словами он помог Цзян Ецину и Инь Чжу постелить подобие кровати на полу из одеял подушек. Хань Ло положили на кушетку. Сам Ши Хэ Лань сгреб упирающегося и шипящего Сы Шуй Сяня и завалился вместе с ним на кровать. Шторки балдахина вновь закрылись.

— Тц, — шикнул Шуй Сянь, когда его грубо закутали в одеяло и приказали спать, — какого демона ты творишь?!

— Мгм, спи.

Ши Хэ Лань промычал два слова рядом ухом, от чего у Сы Шуй Сяня пробежались мурашки от шеи до лопаток. Он еще долго пытался высвободиться из кокона. Безуспешно.

Снаружи все также было тихо. В окно едва просачивался тусклый свет луны.

Проснулся он с восходом солнца. Тонкий золотистый лучик упал на глаза и пощекотал. Тело все еще было закутано в одеяло и придавлено рукой Ши Хэ Ланя. Поэтому, как только Сы Шуй Сянь пошевелилися, тут же почувствовол скомканность и искры в мышцах. Кажется раны сдавило ночью. Сноп болезненных искр пришелся на оба уже подзаживающих плеча и он зашипел.

Ши Хэ Лань все еще спал, размеренно сопел, заваленный с обеих сторон подушками.

Помятый и растрепанный.

Все еще очень теплый.

На несколько секунд Сы Шуй Сянь засмотрелся как его волнистые каштановые пряди рассыпались морскими волнами по шелковым подушкам. А потом очнулся. И дал себе пощечину и мысленно и физически. И только после этого наконец с трудом сполз с кровати.

В глазах еще немного все расплывалось, а уши вяло стряхивали остатки полудремы. Поэтому Сы Шуй Сянь пару раз тряхнул головой и напряг все мышцы, цепляясь за край кровати.

Хань Ло тоже еще спала, даже слюна стекала по щеке, словно она всю ночь бодрствовала. Цзян Ецин тоже сопел, свернувшись в калачик на полу. Только Инь Чжу не спал и отстраненно смотрел на этих двоих.

Заметив, что василиск уже встал, демон подошел к нему и протянул бутылек с мерцающей водой.

— Это вода “перевертыш”, поможет изменить облик. — объяснил Инь Чжу. — Хань Ло вчера узнала, что вы идете в купальни, поэтому не спала ночью и совершенствовала…это.

Сы Шуй Сянь принял бутылек и с интересом покрутил в руках.

— Не стоило ей так перенапрягаться. Я ведь могу применить гипноз. — покачал головой Шуй Сянь.

— Поберегите силы. — Инь Чжу вздохнул и отошел, присаживаясь на стул у “алхимического” стола. — В купальнях, да и в Пагоде, много людей. Распространять гипноз на такое количество в вашем состоянии просто опасно для жизни. Я, конечно, слышал об удивительных способностях василисков, но лучше не рисковать.

Обдумав слова Инь Чжу, Сы Шуй Сянь пришел к выводу что тот прав. К тому же поддерживать иллюзию на своей внешности при высокой влажности в купальнях будет еще труднее.

— Инь Чжу, ты же с севера? Какая там сейчас обстановка? — спросил Шуй Сянь, когда в комнате воцарилась тишина.

— Хм. Довольно…спокойно? — Инь Чжу потер подбородок. — Почему спрашиваете? О, или вы хотите узнать на чьей стороне Владыка севера?

Сы Шуй Сянь наклонил голову и ухо дрогнуло в немом интересе.

— Стороне?

— Ну да. Вы разве не знаете? Последнее время все кажется спокойным, но это не так. Кланы людей и демонов негласно оказались на разных сторонах и поддерживают друг друга. С недавних пор Подлунный Пик что-то начал обсуждать с Дворцом Цзан. А пару месяцев назад мой хозяин получил письмо из Дворца Бакосочетаний. Правда было так замудренно написано, что мы ничего не поняли… — почесав затылок, Инь Чжу опустил взгляд.

Едва сдержав смех, Сы Шуй Сянь нашел в себе силы сохранить лицо и лишь улыбнулся. Судя по тому письму, что они получили во Дворце Цзан, у Линь Сюя есть привычка красивого и витиеватого слога. С нотками напыщенности и романтики. Такое и правда порой трудно понять.

Но вот информация о том, что мир начал делиться на стороны, встревожила Сы Шуй Сяня. В прошлом уже было подобное. Когда северные земли демонов воевали с южными, при чем и с людьми и с демонами. А клан Неумолкающих в принципе был против всех. Деление на стороны говорит о грядущей войне. Причем более масштабной.

Такое ни в коем случае допустить нельзя.

— А что драконорожденные? И что вообще означают стороны? За что на этот раз идет вражда? — засыпал демона вопросами Сы Шуй Сянь.

— Точно пока никто не знает. — увидев как глаза василиска округлились, Инь Чжу вздохнул. — Знаю, звучит странно. У Северных земель пока нет стороны. Но…мне многого не рассказывают. Не могу ручаться, что мы с вами будем на одной стороне.

С этими словами Инь Чжу замолчал и посмотрел на сопящего Цзян Ецина. Брови его нахмурились, но лицо осталось холоднее снежинки.

Сы Шуй Сянь более не стал расспрашивать. По тону демона стало понятно, что тот скорее не хочет всего рассказывать, нежели не знает. Все таки они встретились недавно. Его теперь стало волновать иное, а именно текущая политическая ситуация. Долгое проживание вдали от мира все же сказалось.

Когда сзади стал ворочаться Ши Хэ Лань, он вдруг понял, что и тот ему ничего не рассказывал. Сам не знал? Или просто не было подходящего времени?

Судя по тому, что видел и слышал Сы Шуй Сянь, у него и И Вейцао есть свои недомолвки. Из этого следует, что Ши Хэ Лань точно не на стороне Подлунного Пика. Да и поиск нефритового обруча скорее всего только предлог, чтобы покинуть клан.

“Но тогда почему же он молчит” крутилось в голове у василиска.

А затем ему надоели эти мысли и то, что тело за ним так сонно мычит и ерзает. Высоко подняв хвост, Сы Шуй Сянь резко и с силой опустил его прямо на живот человека.

— Кх! — Ши Хэ Ланя согнуло пополам. — Опять над стариком издеваются!

Сы Шуй Сянь фыркнул, сложил руки на груди и немного отодвинулся, давая Ши Хэ Ланю место сесть. Тот выглядел теперь не только сонным, но еще и помятым. Наверное, он переборщил с ударом.

Ши Хэ Лань потерянно осмотрелся. И наткнулся взглядом на Инь Чжу, что тихо сидел на стуле у окна и сверлил взглядом его ученика.

— А ты, должно быть, и есть та “помощь союзников” о которой говорила Хань Син. — протянул он, приглаживая растрепанные волосы. — Выглядишь как дите.

Северное сияние глаз демона внезапно потухло под приспущенными веками.

— Я старше вас как минимум на 130 лет… — тихо произнес Инь Чжу.

Он говорил это без агрессии и без любого раздражения, как будто ему уже не впервые слышать подобное о своем возрасте.

— Гм…раз так, значит ты сражался с Дворцом Цзан во время битвы при Багровой Луне. — заключил Ши Хэ Лань. — Тогда я не могу оставить тебя одного с Цзян Ецином.

Сы Шуй Сянь вдруг понял, что упустил этот момент. Война при Багровой Луне была знаменита кровавой бойней между Дворцом Цзан и южными демонами. Но в это время по неизвестным причинам разгорелся конфликт людей и с северными землями демонов. Сражение было одно и длилось лишь две ночи. Но погибли тогда обе армии. Не осталось ни одного выжившего человека и демона на поле боя.

С тем сражением все и закончилось. Также по неизвестным причинам.

— Я что, — подал голос Инь Чжу, одаряя Ши Хэ Ланя холодом зеленых глаз, — похож на убийцу?

Хотелось нервно посмеяться и сказать, что вообще-то да, похож. Но Сы Шуй Сянь воздержался, а Ши Хэ Лань лишь нахмурился.

— Вы многого не знаете, господин Ши. — продолжил Инь Чжу. — Если бы я хотел, то убил бы Цзян Ецина еще внизу. Уж кому как не вам знать, какие чувства разгораются внутри, когда ты смотришь на человека, которого так желаешь убить, но так же желаешь защитить.

Между демоном и Ши Хэ Ланем повисло молчание. Оба опустили головы. Сы Шуй Сянь ни слова не понял, хотя чувствовал что разговор почему-то касается и его самого.

Рядом хрустнули костяшки пальцев. Сы Шуй Сянь обернулся и заметил как вены на руках заклинателя вздулись от напряжения. Пальцы крепко сжимали ткань одеяний. Сы Шуй Сянь мягко положил свою руку поверх чужой.

Бездна лунных глаз накрыла его. Он начал тонуть.

— Прости.

Одно слово. Этого хватило Сы Шуй Сяню, чтобы начать задыхаться.

— Что было, то было. — выдохнул Шуй Сянь. — Собирайся, нужно осмотреть Пагоду.

Он уже хотел встать, как его со смехом потянули обратно и потрепали по волосам.

— А сам то весь еще лохматый!

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь еще немного поборолись подушками. Один пытался спастись от щекотки, второй от непослушного хвоста.

Между тем Пагода начинала оживать и просыпаться. По этажам захлопотали демоницы служанки, разнося завтраки, на сценах актрисы и танцовщицы показывали легкие представления. Легкие настолько, что могло показаться что они тоже не выспались. И музыка лениво плыла по этажам.

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань смогли быстро собраться и попросили Инь Чжу приглянуть за “детьми”. Те, к слову, все еще крепко спали. Порванную одежду Сы Шуй Сянь быстро заштопал нитками и иголкой, которые кинул в сумку черт знает сколько лет назад. Надо отдать его запасливости должное.

Затем он нанес несколько пшиков воды “перевертыш”, сунул бутыль в сумку и покрутился вокруг оси. Хвост и уши остались на месте. Он вопросительно посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот сидел на кровати и почему-то не сводил взгляд с василиска.

— И…как я выгляжу? — разведя руки в стороны, спросил Шуй Сянь.

— Хм… — Ши Хэ Лань потер подбородок и прищурился, как будто осматривал лот на сцене. — Вроде ничего не поменялось.

— Что? Как это?

— Хвоста нет, уши демонические, волосы длиннее. — произнес Инь Чжу.

Сы Шуй Сянь сначала посмотрел на демона, затем на Ши Хэ Ланя. В чем подвох?


Глава 26. Как я погорячился на горячих источниках.

Долго они разбираться не стали и вышли из покоев. Жизнь в Пагоде уже вовсю бурлила, как и вчера. Время завтрака давно прошло, музыка и танцы сменились первыми мелкими торгами. Поэтому на сцене очаровательная демоница аукционист представляла лоты. Вип гости, сидя в своих покоях, рассматривали диковины в монокли и через полупрозрачные веера и отдавали приказы своим слугам. Цифры на табличках сменялись. Одна выше другой.

Сы Шуй Сянь немного шарахался в сторону от людей. Все же он видел свою собственную внешность и ему казалось, что остальные видят тоже. Правда все улыбались. Демоницы даже когтистыми ручками махали и растягивали алые губы в прелестной улыбке оскале. Поэтому Сы Шуй Сянь вскоре выпрямил плечи и смог спокойно выдохнуть.

Они быстро спустились на первый этаж и отыскали коридор, что вел в отдельные купальни. Пропускной системы там, слава богам, не оказалось.

На входе им дали два комплекта белых одеяний - широкие штаны и полупрозрачный халат. Переоделись они там же, в специальных комнатах.

— Что за демон…почему оно… такое?

Сы Шуй Сянь покрутился и осмотрел свое худое тело с черными венами на руках. Халат совсем ничего не скрывал. Перебинтованное тело несомненно вызовет подозрение. Хотя об этом он думал в последнюю очередь. И он должен так выйти? Да даже если он выглядит в глазах других по другому, сам Сы Шуй Сянь все равно чувствовал как жар уже захлестнул грудь, плечи и щеки.

— Все в порядке? — послышался голос Ши Хэ Ланя за дверью.

— Я не могу…выйти так. — зашипел на последнем слове василиск и услышал как за дверью прыснули от смеха. — Нашел над чем смеяться! Попроси еще один, пожалуйста.

— Ладно-ладно, не злись. — Ши Хэ Лань перестал смеяться и голос его теперь звучал совсем мягко.

Послышалась возня и вскоре Сы Шуй Сяню протянули через щель, вверху двери, еще один халат. С облегчением он накинул его поверх первого и обнаружил, что это смотрится уже более прилично. Поэтому поспешил выйти.

Но стоило ему открыть дверь, как он застыл на секунду, чувствуя как за эту секунду сварилась голова. Точно рак в кастрюле. И он захлопнул дверь обратно.

— Ты! — вырвалось у него.

Ши Хэ Лань снова усмехнулся и постучал. Но Сы Шуй Сянь не мог ни ответить, ни открыть. Все его мысли спутались. Он не понимал, что такого происходит с ним, что он так раскраснелся, а дыхание сбилось. Ведь они же… сейчас в купальнях, так? Здесь все ходят так, а кто-то и вовсе в чем мать родила.

Правда один из них до жути холодный. Ценящий неприкосновенность. А второй кошмарно вальяжный и уж больно смелый и уверенный в себе.

Проделав несколько дыхательных упражнений, Сы Шуй Сянь наконец смог успокоиться и выйти. Перед ним вновь заблестел влажный от пара торс, со множеством шрамов на ребрах. Каждая мышца идеально очерчивалась в теплом свете фонарей. Широкая грудь Ши Хэ Ланя спокойно вздымалась, точно океанские волны, что вот-вот накроют василиска с головой.

— Ты даже не представляешь, как мне хочется тебя прибить. — прошипел Шуй Сянь, сжимая кулаки.

И, плотнее завернувшись в халаты, он нахохлился и пошел вперед. Ши Хэ Лань мог только смеяться в ладонь и поспевать следом.

Они вышли из душного коридора и стали осматриваться.

Купальни были построены прямо в скалах, на горячих источниках. Кратеры с водой источали пары тут и там, можно было выбрать любую вышину. Некоторые кратеры укрывали беседки и воздушные крыши, другие скрывали заросли багряных кустов и бамбука. Кое-где высились отдельные домики с ваннами и парилками.

Все это соединялось витиеватой системой ступенек и тропинок, настолько кривых, как будто это пьяная чья-то рука поводила по холсту чернилами.

— Мне кажется или отсюда будет сбежать проще, чем мы думали? — прошептал Ши Хэ Лань, осматривая местность.

С первого взгляда тут и правда было все открыто. Ни ворот, ни охраны. Только скалы, но по ним можно забраться. Однако Сы Шуй Сянь, обладая незаурядными способностями к изготовлению различных печатей, заметил что не все так просто.

Если воздух вокруг них имел плотную атмосферу, без примесей и искр, то по краям всей купальни отчетливо прослеживались блики и мерцание духовных сил. Блики сплетались в хаотичные узоры из нитей. Казалось, будто купальни накрывает огромный паучий кокон, невидимый недалекому глазу.

— Не думаю. — произнес он и указал рукой вдаль скал, окруженных туманом. — Скорее всего там защитные печати. Они не дадут нам выйти. Но я попробую их взломать.

— Взломать? — удивился Ши Хэ Лань. — Как замок? Прости, я не силен в печатях.

Вместо ответа Сы Шуй Сянь кивнул в сторону и они пошли дальше. Пол под ногами блестел от влаги, а клубы теплого пара обволакивали легкие. Тяжесть приятно дурманила разум.

Когда они проходили мимо водяного кратера, где с хохотом плескались демоны, волна брызг чуть не накрыла Сы Шуй Сяня. Он успел отскочить и почти зашипел от неожиданности. И тут же выдохнул. Перед походом в купальни он специально принял двойную дозу пилюль и обтер тело специальными травами. Тоже его изобретение, чтобы можно было принимать спокойно ванны.

Они побродили немного по скользким ступенькам и тропам, избегая хохота и плеска со всех сторон. Оказавшись на самом верху купален, перед ними возник один из домиков. Табличка на двери висела надписью “свободно” лицом вперед. Тягучий аромат трав, меда и камня просачивался сквозь щели.

Ни секунды не раздумывая они зашли и повернули табличку другой стороной. Домик оказался уединенной массажной. С одной стороны располагались ступенчатые скамейки, с другой стол и полки с разнообразными массажными камнями, сушеными пучками трав, маслами и другими приспособлениями.

Сы Шуй Сянь убедился, что их никто не подслушивает и достал армиллярную сферу. Ши Хэ Лань же уселся на скамьи и, крутя в руках один из камней, с любопытством наблюдал за василиском.

Сделав несколько оборотов и вычислений, Сы Шуй Сянь начертил в воздухе десять крохотных печатей и те разлетелись в разные стороны. Они прошли сквозь стены и покинули помещение.

Какое-то время они молчали. И оба наблюдали как армиллярная сфера тускло светится и пульсирует, а круги с иероглифами дергаются, складываясь в понятные только василиску знаки.

— Защитный барьер сильный. — наконец заключил Шуй Сянь. — Но местами слаб. Смогу проделать брешь за четверть суток.

— Хочешь сказать нам нужно остаться тут на ночь? — спросил Ши Хэ Лань и улыбнулся, подбросив камешек в руке.

Сы Шуй Сянь метнул на него холодный взгляд и нахмурился.

— Ради небес, прекрати свои шуточки. — выдохнул он и присел рядом. — Мои печати будут работать сами по себе. Осталось дождаться торгов с Учением Алого Бога. Когда они?

Откинувшись назад и немного расслабившись, Ши Хэ Лань ответил:

— Сегодня вечером. Это будут последние торги. — ответил Ши Хэ Лань. — Инь Чжу и Цзян Ецин обменяют кое-что на местную валюту. Но… на всякий случай нужен запасной план. И желательно не привлекать лишних глаз.

Сы Шуй Сянь понял, что он говорит про Хозяйку Пагоды. Раз та владеет техникой кровавых шелкопрядов, то ее и правда лучше не злить. Они могли бы просто украсть книгу с учением Алого Бога до или после торгов, однако хранилища с дорогими лотами они так и не нашли. А среди экспонатов на первом этаже ничего похожего.

Значит остается одно, в случае неудачных торгов. А именно, выкрасть учение у всех на глазах.

— Можно воспользоваться гипнозом. — предложил Шуй Сянь и тоже откинулся на заднюю скамью, чувствуя как горячий воздух тяжелым покрывалом накрыл его. — Сделаю так, чтобы все гости заснули. Надо только на сцену пробраться.

Ши Хэ Лань вдруг резко выпрямился.

— Танец. Что если кто-то из нас под личиной танцовщицы проберется на сцену и распылит снотворное по всей Пагоде?

Но Сы Шуй Сянь покачал головой.

— Многие гости уже переступили порог 10-го уровня. Здесь одни выдающиеся личности и знаменитые заклинатели. Снотворное на них может и не подействовать, разве что на детей. А у охраны должна быть еще и защита. — возразил Шуй Сянь. — Вернемся и я спрошу у Хань Ло, есть ли у нее средство для увеличения мощности гипноза.

Дальше они сидели молча. Каждый обдумывал ситуацию и пытался проложить ступеньки к цели плана.

Плотные клубы пара просачивались через щели, распаляя ароматное дерево. Ложились на плечи и давили. Словно пытались заставить лечь и расслабиться. Вскоре уставший разум Сы Шуй Сяня сдался под глубиной теплоты и смолистым ароматом. Он сполз чуть ниже, совсем распластавшись на скамье, и выдохнул полные легкие тяжелого воздуха.

Его раны за ночь успели затянуться, но еще отдавали легкой болью. Поэтому от пара в этих местах сделалось особенно тяжело.

Что-то скрипнуло и хлопнуло. Но Сы Шуй Сянь не хотел ни открыть глаза, ни пошевелить пальцем. Впервые за много лет его тело нежилось в тепле и вечное напряжение в мышцах сходило на нет. Словно спали древние путы.

Но вскоре снова что-то хлопнуло, скрипнуло, снова хлопнуло и…”бултых”! Сы Шуй Сянь дернулся и присмотрелся через размытую пелену в глазах. Ши Хэ Лань придвинул ближе к скамье небольшой деревянный таз с горячей водой. От нее поднимался бархатный пар.

Непонимающе вскинув бровь, василиск посмотрел на Ши Хэ Ланя. Но тот как будто бы не обратил внимание, как будто все это происходило в порядке вещей и было обговорено заранее. Вместо ответа он взял со стола несколько бутылей и сказал:

— Садись, давай-ка я тебе волосы помою.

И Ши Хэ Лань сам присел рядом с тазом, одаривая василиска теплой улыбкой.

Помыть волосы? Ему? Кто-то другой?

В последний раз Сы Шуй Сянь сам помогал Ло Ло мыть волосы и ушки, но не мог припомнить, чтобы это делал кто-то для него.

Сглотнув ком в горле, как завороженный Сы Шуй Сянь осторожно сполз со скамьи и сел рядом с тазом. Спиной к Ши Хэ Ланю. И легкими движением вскинул сильно отросшие, волнистые на концах, густые волосы. Те водопадом опустились в таз, покрыв половину воды.

Голова сразу потяжелела. Точнее, не совсем голова, волосы, ведь они у Сы Шуй Сяня были очень густые и длинные. Пока Ши Хэ Лань смог их намылить, потребовалась половина горящей палочки благовоний. Край таза неприятно упирался в плечи и шею, от чего откидывать назад голову казалось еще труднее. Словно позвоночник и мышцы одеревенели и вот вот он сломается. Но вместе с этим размашистые и уверенные движения чужих рук, приятно массирующих за ушами, затылок и виски, расслабляли.

В итоге это походило на контрастный душ и не поймешь, какая же вода течет. Горячая или холодная.

Неприятный мыльный аромат вдруг перекрыл терпковатый-сладкий запах, напоминающий корицу.

Сы Шуй Сянь повел носом и, не открывая глаз, чуть наклонил голову вбок.

— Что это? — просипел он севшим от жара и духоты голосом.

Вода рядом с ухом заплескалась и на конечик Сы Шуй Сяню упала пара ароматных капель.

— Лотосовое масло. Нашел тут. — улыбка не сходила с губ Ши Хэ Ланя.

Он продолжал оглаживать волосы василиска, смывая остатки шампуня.

— Ты когда-нибудь купался среди лотосов? — внезапно спросил Ши Хэ Лань.

Голос его тихим ленивым бархатом опустился на воду и уши. Сы Шуй Сяню даже в первые несколько мгновений не захотелось отвечать. Слишком все было горячее и до тягучей тяжести расслабляющее. Но перед закрытыми глазами все равно начали всплывать моменты из прошлого. И нет ни одного, где бы он принимал ванну в лотосах. В Черной Роще эти цветы не растут, а купаться вблизи людских селений ему просто не позволила бы осторожность.

Поэтому он отрицательно помотал головой и промычал что-то вроде “нет”.

С обеих сторон, чуть выше висков, сильные руки аккуратно проделали массажное круговое движение, от которого сознание василиска чуть не упало куда-то в затылок. Казалось, он сам чуть не упал. А чужие руки продолжали массировать и голос раздался у самого уха:

— Свожу тебя в Подлунные купальни. Там лотосы настолько высокие, что в них можно спрятаться от солнца и любопытных глаз. А вода теплая-теплая. Уверен, тебе понравится.

Сы Шуй Сянь набрал побольше воздуха в легкие и тут же представил высоченные зеленые листья-зонтики и огромные цветы, покачивающиеся под ярким солнцем.И как молодые адепты клана с таким же солнечным смехом бегут к купальням, плещутся в воде, брызгают друг на друга блестящими каплями. А может быть кто-то из них уходит в самую глубь купален, прикрывается ширмой из лотосов и постигает медитацию среди водной глади.

Так или иначе, Сы Шуй Сянь никогда не был в таких местах, не считая этого раза.

— Думаешь, мы вернемся туда? — спросил Шуй Сянь, припомнив еще, что Подлунный Пик это владения И Вейцао.

— Хм, ну может не вернемся. Не последние же купальни. — усмехнулся Ши Хэ Лань. — Пойдем куда-нибудь. Везде хорошо, если вместе.

Сы Шуй Сянь хотел что-то ответить, но поперхнулся горячим облачком пара.

— Хорошо. Но…только не в Черную Рощу — наконец просипел Шуй Сянь и добавил чуть неуверенно. — Там…лотосов нет.

Над ухом взорвался звонкий смех и Сы Шуй Сянь сам не удержался от тихого короткого смешка.

Ши Хэ Лань вскоре управился с волосами василиска, смыв с них всю пену и под конец ополоснув прохладной водой. Сы Шуй Сянь потянулся плечами, в которых снова вспыхнула боль, и хрустнул шеей несколько раз. Как же приятно было очнуться от сладкого зачарованного момента и откинуть оковы неудобной позы. После мытья голова приятно тяжелела, и дело не в мокрых волосах.

Сы Шуй Сянь подумал, что если Ши Хэ Лань в будущем будет сильно его подбешивать, то вполне можно назначать такое наказание, в виде мытья головы. Слишком хорошо это у него получается.

Василиск еще раз потянулся, стряхнул с ушей и хвоста влагу и улегся на скамью, подложив руки под голову. Теплота дерева тут же начала греть живот.

Ни о чем более думать он не хотел.

По плечу прошлась волна мурашек и что-то прохладное скользнуло по нему. От плеча до самого локтя. Это прикосновение вызвало волну щекотки, как если бы его коснулся цветок или дуновение ветерка. Тягучее и искристое.

— Что ты пытаешься сделать. — еле шевеля языком, спросил Шуй Сянь.

Однако его голос потонул в руках и дереве, не сумев стать полноценным вопросом.

Последовало еще одно прикосновение. Теперь от плеча до лопатки и обратно. Только затем ему ответили.

— Пока есть возможность, надо наслаждаться. — Ши Хэ Лань заерзал рядом и уселся со стороны хвоста василиска. — Этот массаж не такой грубый, да и техники особой не надо знать.

Сы Шуй Сянь не мог пошевелиться. Мышцы отказывались слушаться. В какой-то момент эти легкие и искристые прикосновения стали ярче и прохладнее. Ему показалось, что его просто нагло раздели по пояс, потому что чужие пальцы скользили прямо по коже и кое-где выступающей полупрозрачной чешуе. Задерживались на ее основании и слегка надавливали, массируя. Там искры затихали, сменяясь жарким давлением, от которого все выгибалось.

Осознание этого пришло к василиску не скоро. Его будто ошпарило. Он вскочил, быстро завернулся обратно в халаты и уставился на Ши Хэ Ланя глазами, полными молний.

— Ты опять? Лишь бы полапать! — зашипел он. — И где это ты научился такому “массажу”?!

Ши Хэ Лань выпрямился и немного сдавленно улыбнулся. Он не хотел говорить. Сы Шуй Сянь понял это, поэтому лишь сильнее округлил глаза, впишись взглядом в человека.

— Ну знаешь, я не такой уж и святой. Ходил с братом несколько раз в публичный дом, вот и…

Больно. Горько.

Сы Шуй Сянь не знал, что почувствовал первее, но точно не желал больше оставаться в этом месте. Он встал и направился к выходу.

— Знаешь что, вот и идти в публичный дом лапать всех подряд.

С этими словами Сы Шуй Сянь вышел и хлопнул дверью.

Ему нужен был воздух. Однако вокруг все горело жаром, смехом и голова еще больше кружилась. Одной частью разума Сы Шуй Сянь понимал что это была жизнь Ши Хэ Ланя. Ходил в публичный дом и ладно, его право. Да и с какой стати ему, Сы Шуй Сяню, можно упрекать в этом человека. Того, с кем он до сих пор не может определиться в каких они отношениях. Друзья они или просто две души, что следуют по одному пути волей случая.

Однако неизвестная горечь продолжала кусать все внутри и биться зверем о грудь. Точно тот хотел вырваться. Проломить ребра, чтобы дать Сы Шуй Сяню глубоко вздохнуть.

К тому же, ему было не очень приятно осознавать, что на нем использовали такое.

Он шел обратно к Пагоде по тем же скользким ступенькам. Пару раз даже чуть не поскользнувшись. Шел пока позади не раздался голос спешащего к нему Ши Хэ Ланя.

— Стой! Да постой же, А-Сянь! — кричал Ши Хэ Лань, а догнав василиска, с одышкой пролепетал. — Ты что, правда ревнуешь? Обещаю обещаю, больше никогда не пойду в публичный дом.

Сы Шуй Сянь зажмурился и сжал кулаки, потому что был не уверен, что не сейчас не врежет ему.

— Ревновать будет твоя Цзян Сювэй. Хватит ко мне липнуть. — почти рыча, произнес Шуй Сянь и добавил далее более спокойно. — А теперь пошли.

Они вскоре добрались до своих покоев. Инь Чжу и Цзян Ецин уже вернулись с задания, которое им дал Ши Хэ Лань. Но сидели они молча и отстраненно. Один мял пальцы рук, опасливо бегая глазами по комнате. Второй же хмурился в другую сторону и, прикрыв глаза и скрестив руки, казалось терпел свое нахождение среди остальных двух.

Хань Ло лениво занималась зельями, попутно пытаясь применить к котлу какую-то выдуманную печать. Увидев обоих учителей, она подскочила к ним и помогла Сы Шуй Сяню дойти до кровати, видя что тот немного прихрамывает. Эффект воды “перевертыша” еще действовал, поэтому она с гордостью и любопытством разглядывала его.

— Спасибо, Хань Ло. Ты мастерица на все руки. — улыбнулся Шуй Сянь. — Могу я оставить этот бутылек?

— Я сделала его специально для учителя! — Хань Ло, не скрывая радости, присела рядом и вцепилась в рукав василиска. — Пока в мире неспокойно, вам оно не помешает. Так, а что с выходом? Нам удастся уйти?

Она перевела взгляд на Ши Хэ Ланя. Тот в свою очередь окинул взглядом своего ученика и северного демона. И покачал головой.

— Что с ними? — спросил он.

Хань Ло махнула рукой.

— Они вообще такие с того момента, как мы сбежали с подземелья. — ответила девчушка.

— Учитель, мы все обменяли. Вот. — наконец ожил Цзян Ецин.

Он встал и протянул Ши Хэ Ланю несколько мешков с монетами странного вида. Черно-золотые, местами грубо отполированные и кривой чеканки. Как будто кому-то было настолько лень чеканить ровненькие монеты, что он просто накапал капли золота на формы и побил пару раз молотком.

Ши Хэ Лань цокнул языком, поражаясь лени южных демонов. Они без приказа ничего делать не станут, так еще и собственные деньги криво чеканят.

— Отлично. Все для выполнения плана А у нас есть. — сказал Ши Хэ Лань и потряс деньгами. — Теперь надо раздобыть платье.

Все присутствующие в комнате уставились на него.

— В смысле платье? — переспросил Шуй Сянь.

— А-Сянь, ты же говорил что можешь загипнотизировать гостей? Для этого нужно выйти на сцену, чтобы все взгляды были прикованы к тебе. И я тут подумал…

Сы Шуй Сянь понял, что тот хочет сказать и перебил:

— Подумал, что я влезу в платье и пойду танцевать у всех на виду? Ты случаем не перегрелся в купальнях? — Шуй Сянь вскочил с кровати и вплотную подошел к человеку, вздергивая голову. — А сам не хочешь станцевать, а?

Ши Хэ Лань улыбался и смотрел глазами полумесяцами прямо в ураган глаз василиска.

— Где же ты видел такую мускулистую танцовщицу? Да и гипнотизировать я не умею. А-Сянь, ты же сам сказал что просто снотворное не поможет.

Сы Шуй Сянь скрипел зубами и тянулся вверх, точно хотел укусить наглого человека за подбородок. Но что он мог сказать. Снотворное и правда здесь бессильно, а чтобы гипноз подействовал на такую толпу, нужно как минимум выйти на видное место. А еще лучше чтобы все на него смотрели.

Чувствуя, что не в силах спорить с этим человеком, Сы Шуй Сянь отошел и потер виски. Сколько бы он не пытался привыкнуть к подобным “шуточкам”, никак не выходило. Ши Хэ Лань при всей своей мощи и выдающейся красоте иногда бывал таким, словно небо и землю поменяли местами. Невыносимым.

Однако, даже это каким-то образом привлекало Сы Шуй Сяня, с каждым разом заставляя его самого притягиваться ближе.

— Хотите сказать, — подал голос Инь Чжу, повернувшись ко всем бледным лицом, — вы, в случае провала на торгах, при помощи гипноза украдете учение Алого Бога и сбежите? Она сразу нас догонит, не успеем мы через перевал пройти.

Хань Ло закинула ногу на другую и улыбнулась демону.

— Еще один трусишка? — ее голубые глаза заискрились. — Цзян Ецин тоже трусил, но вот мы здесь. Я, Хань Ло, ученица василиска и гений алхимии не позволю своим друзьям попасть в беду!

Бровь демона изогнулась в удивлении, а Цзян Ецину хватило сил только на вздох. Так его еще никто перед учителями не позорил.

— Хань Ло, сейчас посерьезнее. — голос Ши Хэ Ланя вдруг резко переменился от игривого к серьезному, поэтому все обратили к нему взгляды. — Если все пойдет не по плану, после того как Шуй Сянь применит гипноз, я заберу его со сцены вместе с учением. Цзян Ецин, Инь Чжу и Хань Ло, вам нужно будет прямо в начале танца покинуть покои и идти к купальням. Там найдете брешь в барьере и ждите нас.

— Когда увидите алые нити в воздухе, постарайтесь не задеть. Иначе подхватите кровавого шелкопряда. — предупредил Инь Чжу.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь кивнули.

— Учитель Ши, — обратился Цзян Ецин к Ши Хэ Ланю, при этом голос его осел от волнения из-за всего услышанного, — а что потом? Как мы доберемся до клана Неумолкающих? Я не выдержу долгого полета, Инь Чжу без духовных сил, а учитель Сы, наверное, тоже будет истощен.

Тут Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь задумались. От Пагоды до клана Неумолкающих на мече лететь примерно дня четыре. И то если без остановки. А их текущее состояние не позволяет пролететь и пол дня. Не говоря уже об Инь Чжу, силы которого запечатаны шелкопрядом.

Сы Шуй Сянь подумал, что они могли бы “одолжить” повозку кого-нибудь из гостей. Однако до стоянки с повозками придется обогнуть всю Пагоду. Поэтому тут же отбросил этот вариант.

— Об этом не волнуйтесь. — сказал Инь Чжу. — Нам главное добраться до середины перевала, что рядом. Там должна была остаться печать “перехода тысячи небес”.

— “Переход тысячи небес”? — переспросил Сы Шуй Сянь, услышав слово печать. — Это техника вашего клана?

Инь Чжу кротко кивнул. Печати телепортации вещь редкая и мало кем используется, так как для ее создания необходимо огромное количество духовных сил. А если та печать, о которой говорит Инь Чжу, все еще активна, то сколько же духовных сил тратит все это время ее создатель?

Сы Шуй Сянь даже немного ужаснулся, прикинув в уме сколько примерно сил уже кто-то потратил на эту печать. И это явно не Инь Чжу, что бледнел и слабел час от часу.


Глава 27. Я снова и снова тону в сомнениях, но тебе доверюсь через сотни смертей.

Обдумывая некоторые моменты, Сы Шуй Сянь сидел на кровати, свернув ноги калачиком. Уже несколько часов подряд. Печать шумоизоляции все еще действовала, поэтому снаружи не просачивался ни один звук. И эта нагнетающая тишина выводила его из себя. Словно он готовился к прыжку в ледяную прорубь, где через черную толщу воды не видно дна.

Инь Чжу и Цзян Ецин ушли, отправленные Ши Хэ Ланем на поиски платья или чего-то похожего. Судя по расписанию сегодняшнего вечера, сразу после торгов будут завершающие выступления.

Хань Ло хлопотала над алхимическим столом. Она пыталась сделать пилюлю, которая смогла бы усилить гипноз Сы Шуй Сяня.

Говоря о гипнозе… Сы Шуй Сянь не мог представить, как это будет выглядеть. Он не танцевал уже более сотни лет, а последний танец - это то воспоминание, которое хотелось бы похоронить глубоко под землей. Вместе со всеми трупами прошлого.

Раз за разом в его голове всплывали образы этого “запасного плана”. Как он выходит на сцену, поднимает руку и пускается в волны танца. И каждый раз глаза накрывала тьма. Острая боль со всех сторон, словно десятки кинжалов, резала его, заставляя сильнее вцепиться в собственные коленки.

Стоит ли оно того?

Просидев так в своих мыслях достаточно долго, Сы Шуй Сянь чуть вздрогнул, когда кровать рядом прогнулась. На плечи легло теплое одеяло.

— Тебе не по себе? — спросил Ши Хэ Лань и присел совсем рядышком, касаясь плеча василиска своим.

От этого теплого прикосновения Сы Шуй Сянь будто очнулся от кошмара и улыбнулся.

— Тяжело. Но если нет другого выхода…

— Прости. Я слышал что василиски прекрасно танцуют, хотел посмотреть. И тут как раз случай представился. Это все мой эгоизм. — Ши Хэ Лань опустил голову и уставился в пустоту. — Если это связано с твоим прошлым, то мы придумаем другой план.

Но Сы Шуй Сянь покачал головой. Вспомнив, как на цисицзе Ши Хэ Лань наблюдал за танцовщицами на рынке, он ни капельки не злился на него. Танец это нечто завораживающее, пленяющее сердце. Особенно если уметь это дело. Любить. Из-за особенностей физиологии василисков люди часто заставляли их танцевать, пока те были в плену. Худенькие ручки и ножки, гибкий стан, словно ивовая ветвь, а хвост дополнял движения. Конечно Ши Хэ Ланю, как ценителю искусства танца, хотелось посмотреть.

— Мне было не больше десяти, когда меня заставили танцевать в одной рубашке перед кучей людей. — дрожащий голос Шуй Сяня лег ему на колени. — Тогда было грязно. Больно было на камни наступать. А еще…смотрели. Помню как было противно. Но…если будешь смотреть ты…думаю, я справлюсь.

— Уверен? — Ши Хэ Лань немного развернулся и заглянул в потемневшие и подрагивающие, точно ночной океан, глаза василиска.

— Да.

Сы Шуй Сянь тоже смотрел в глаза напротив, пытаясь понять эмоции человека. О чем он думал?

Но Ши Хэ Лань лишь кивнул. А затем мягко накрыл ладонь василиска своей. И этого оказалось достаточно. Сы Шуй Сянь перестал внутренне дрожать и наконец избавился от верещащего клубка спутанных мыслей.

Его прошлое осталось в прошлом. Сейчас он сам решает кто будет смотреть на него. Этот танец он подарит лишь тому, кому желает сердце.

Хань Ло и Ши Хэ Лань осмелились немного приподнять шторы окна и наблюдали как проходит начало торгов. На сцене четырехрукая демоница объявляла лот и начальную ценность. Затем по всем трем этажам проходил восторженный шепот и шушуканье, пока слуги выставляли на таблички цифры.

Юноши вернулись быстро. В руках у них был сверток, который положили перед василиском.

Сы Шуй Сянь предполагал, что они смогут достать какую-нибудь ткань или максимум занавески с нижнего этажа. Но в свертке лежал самый что ни на есть танцевальный наряд. Полупрозрачная ткань переливалась алым сиянием и черными тенями. В руках перекатывались золотые нити бусин.

Дыхание Сы Шуй Сяня упало под самые ребра и шерсть встала дыбом.

— Вы где это взяли? — шикнул он на двоих юношей.

Инь Чжу скрестил руки и отвернулся, а Цзян Ецин почесал затылок и ответил:

— Мы…нашли гримерную.

— А где настоящая танцовщица? — спросил Ши Хэ Лань, тоже осматривая наряд.

— Связана в уборной. — коротко ответил Инь Чжу.

Юноши снова разошлись по разным углам и больше не разговаривали.

Сы Шуй Сянь чувствовал как уши горят и благодарил физиологию за то, что они не могут краснеть. Он не ожидал что ему смогут найти настоящий танцевальный наряд. Они, к слову, не славились у южных демонов приличием.

Чтобы переодеться пришлось задернуть балдахин. Он долго провозился, чтобы хоть как-то завязать ленты вокруг тела, чтобы не сильно просвечивало. В итоге он вышел всем на свет.

Верх обтягивал черный топ с разрезами у горла и под грудью, обшитый золотыми монетами. Низ скрыт воздушными штанами. Если это можно так назвать. Ноги просто с обеих сторон укрыты четырьмя лоскутами газовой ткани, что крепились к лодыжкам и поясу. А бедра напрочь открыты. Сы Шуй Сянь поэтому повязал дополнительные ленты в виде шорт и сверху еще обернул занавеской.

С пояса тоже свисали нити бусин и монет, на запястьях и лодыжках сверкали золотые браслеты. Уши и хвост правда все еще выдавали личность.

— Это…странно? — неуверенно спросил Шуй Сянь, крутясь из стороны в сторону.

Ши Хэ Лань как-то странно на него смотрел потемневшими круглыми глазами. То ли с восхищением, то ли в шоке. Пришлось щелкнуть пальцами перед его лицом.

— А..? Да..да ты великолепен. Золото тебе к лицу. — Ши Хэ Лань прокашлялся в кулак и ответил совсем невпопад.

Сы Шуй Сянь обреченно вздохнул, потирая лоб. Ему совсем не хотелось знать, о чем подумал заклинатель, увидев его в таком наряде.

Хань Ло прикрыла окно и подскочила к ним.

— После покупки лоты какое-то время еще стоят на сцене. — сказал она. — Если они там и останутся во время выступления, нам повезет. И вот, возьмите, учитель.

Хань Ло протянула василиску черную пилюлю и несколько браслетов. Пилюля увеличит действие его гипноза, а браслеты распространят его во все уголки Пагоды.

— Чуть не забыл. — Шуй Сянь потер виски. — Протяните мне все руки.

Ши Хэ Лань и остальные выполнили просьбу. Каждому на запястье Сы Шуй Сянь наложил печать. И объяснил, что она поможет избежать им его же гипноза.

— Тогда мы пошли. — Ши Хэ Лань подхватил свой меч и потрепал Цзян Ецина по голове перед уходом.

Юноша был совсем мрачен.

Сы Шуй Сянь, накрыв голову накидкой, вышел следом. До этого Инь Чжу уже объяснил им где находится выход из гримерок, чтобы василиск смог без подозрений подняться на сцену. Это был небольшой проход между комнатами. Затемненный и неприметный. Там они и затаились.

С комнат доносился смех и запах алкоголя, вперемешку с благовониями. Демоница на сцене едва успевала объявлять новые ставки.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь присели в тени, наблюдая как окно их покоев немного приоткрылось и Хань Ло с важным видом облокотилась на раму.

Ши Хэ Лань был впереди, закрывая собой василиска. Его глаза сверкали и пристально следили за всем, что происходит. Рукой он сжимал запястье Сы Шуй Сяня и тот чувствовал как сильно колотится человеческое сердце.

Хотя его собственное билось ничуть не спокойнее.

Потяжелевшее дыхание ложилось на коленки и между пальцев теплел пот.

— Десять тысяч монет! — взвизгнула демоница, вздернув когтистые руки вверх. — Кто даст больше?

Кажется ей нравились цифры. С каждой ставкой она все больше искрилась жадностью и хищно искала глазами потенциального победителя торгов.

Наконец с предыдущим лотом покончили.

Демоница вдруг затряслась, как в приступе экстаза и снова вздернули руки и голову вверх. Затем алые губы расплылись в адской улыбке, открыв ряд острых зубов.

— Дорогие гости! Позвольте представить последнее сокровище нашего аукциона! — она указала рукой в центр сцены, где появился новый стенд. — Учение Алого Бога! Самая могущественная печать защиты! Стартовая цена пятьдесят тысяч монет! Минимальная ставка десять тысяч!

Стенд, что появился на сцене, заискрился алым. Гости вывалили в окна, чтобы получше рассмотреть то, что на нем лежало. Это был бамбуковый сверток, перевязанный багровой лентой. Ничего необычного. Но Сы Шуй Сянь присмотрелся как следует и уловил мощный поток энергии, исходящий изнутри свертка. Это и правда похоже на ценный артефакт.

Сы Шуй Сянь напрягся и стиснул кулаки. Табло их покоев сменило цифру с нуля и постепенно число росло. Хань Ло только и успевала взмахивать ладонью, пока Цзян Ецин поднимал ставку.

Демоны и люди со всех сторон кричали новые цены. Все пришло в неописуемый ажиотаж, от которого демоница на сцене билась в упоении и жажды большей цифры.

Вскоре цена выросла до двухсот тысяч и желающих заполучить Учение Алого Бога осталось лишь двое. Их покои и комната, у которой они сидели.

— Двести десять тысяч предлагает господин Ван Фэн! — вскричала демоница, но тут же сменила позицию и охнула. — О, наш вип гость предлагает двести пятьдесят! Кто больше?!

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань переглянулись. Что еще за вип гость? До этого всех, кто делал ставки, называли по именам. Однако подумать они не смогли, так как демоница внезапно объявила продажу лота вип гостю. Его ставка в один раз превысила триста тысяч монет, а у них было всего двести шестьдесят.

— Невероятно! Изумительно! Поздравляю с удачной покупкой! — сыпала демоница восхищенными воскликами направо и налево. — Но пока лоты останутся здесь, на сцене, а после специального выступления наши служанки принесут их своим владельцам!

Дрожащий вздох вырвался из груди Сы Шуй Сяня. Пришел его черед. До этого он безотрывно смотрел на сцену. Та с нескольких сторон была закрыта газовыми занавесками, но он все равно будет у всех на виду.

— А-Сянь, ничего не бойся. Я буду здесь. — Ши Хэ Лань развернулся к василиску и приобнял за плечи. — Просто загипнотизируй всех. Остальное предоставь мне.

Сы Шуй Сянь кивнул. Он уверенно пошел к сцене, хотя все внутри покрывалось толстым слоем холода. Ужасающий трепет. Все это накатывало волнами, пульсировало в висках и стопах. Но он шел.

Демоница покинула сцену, отдавая ему поклон. Он уже успел принять пилюлю, усиливающую гипноз, которую дала ему Хань Ло. Поэтому он смог без усилий применить на себе самом же свое умение и теперь все видели его как демоническую танцовщицу.

Остановившись в самом центре сцены, Сы Шуй Сянь прикрыл глаза. Стук сердца бешено отдавался эхом в голове. Он был и готов и не готов одновременно.

Свет приглушили и все затихло. Лишь тихое нетерпеливое перешептывание слышалось из нескольких комнат.

Вдох.

Рука плавно поднялась, очерчивая в воздухе полукруг. Сы Шуй Сянь открыл глаза и под начавшуюся музыку поплыл в медленных движениях. Газовая ткань нежно и щекотно касалась бедер, очерчивая его тонкую фигуру. Переступая мелкими шажками, он то кружился, то замирал в позе распустившегося цветка. А вскочив на носок, он заносил одну ногу в полете, словно трепетная птичка в ночном небе.

И он искал.

В полутьме, дыме благовоний и пульсации в глазах он потерял ориентацию. На его коже осело множество жадных взоров. Жадность, похоть. Все это впилось в него острыми зубами, срывая с него эти жалкие клочки одежды. Но Сы Шуй Сянь чувствовал еще один взгляд.

Взгляд полный восторга и изумления. Он не разрывал и не ранил, и был похож на теплую руку, вторящую его танцу.

Переливаясь в движениях, Сы Шуй Сянь не забывал чуть более активнее двигать запястьями, где висели особые браслеты от Хань Ло. Обычно василиски применяли гипноз через глаза. Но этот способ здесь не сработает. Поэтому Сы Шуй Сянь изменил вектор и распространял гипноз через сами движения. А вибрация браслетов разносила его даже за стены покоев.

Поэтому, если кто-то не смотрел, все равно попадал под влияние гипноза.

Пока Сы Шуй Сянь исполнял гипнотизирующий танец, Ши Хэ Лань настороженно осматривался и прислушивался. Все казалось неизменным, помимо того, что шум затих и все безотрывно смотрели на сцену. А также кроме голосов за ближней стенкой, где как раз сидел тот безымянный вип гость.

Немного приподнявшись, Ши Хэ Лань продырявил тонкую бумажную прослойку окна и стал вслушиваться. В комнате разговаривали двое. Первый голос принадлежал женщине, изящный и тягучий, точно мед. Второй принадлежал мужчине, к тому же не очень заинтересованному в разговоре. Его фразы время от времени прерывались похлебыванием вина.

— Господин, — пропел женский голос, — обдумайте мое предложение еще раз. Мы могли бы использовать эту печать чтобы заставить Хань Син отдать нам часть обруча. С ним мы…

— Ша Ю Хуа…ну помолчи ты. Голова от тебя уже трещит. — пробурчал мужчина. — И я тебе не господин, а глава. Налей еще.

Послышались возня и журчание вина. Ши Хэ Лань напрягся, осознав, кто сидит в этих покоях. Глава южных демонов и, скорее всего, хозяйка Пагоды Девяти Грехов.

— Глава, вы не знаете самого лучшего! — не унималась женщина. — Несколько дней назад мне удалось поймать василиска! Подозреваю, что у него духовное ядро уже достигло божественности. И еще слуга северного владыки…

— Да заткнись ты!

В окно, под которым прятался Ши Хэ Лань, влетела чарка и вино с удушающим запахом расплескалось по бумаге.

— Что толку от них! Не могу я, понимаешь! — вскричал глава. — ОН не оставит меня в покое. ОН не даст мне и пальцем пошевелить!

— Глава, вы же Владыка южных демонов! Вам ли быть на побегушках у жалкого человека?!

— У него и его…как там…другого…эти штуки из праха. Я знаю, что тот василиск…которого ты поймала..у него нет выбора.

— Глава, вы имеете в виду что…что нам надо лишь подгадать момент? И василиск сам передаст нам обруч? — голос женщины стал еще более протяжным, как будто ее клонило в сон.

— Ерунду болтаешь, женщина… — промямлил глава. — не нам…а ЕМУ. Мы ничего не можем…

Послышались два глухих стука. И голоса стихли.

Ши Хэ Лань встряхнулся и резко огляделся. Служанки, что раньше стояли у покоев, попадали на пол. Все замерло. Но лишь на время.

Не успел Ши Хэ Лань сделать и десяти шагов, как воздух пронзил алый свет. Несколько десятков тонких нитей преградили ему путь, а в ушах пульсацией раздались щелчки. Шелкопряды.

— Хэ Лань!

Из недолгого раздумья мужчину вырвал голос василиска, что еще находился на сцене. Ши Хэ Лань всмотрелся вдаль. Сердце ушло в пятки. Сы Шуй Сянь подкосился и сидел на коленях, поддерживая себя руками, чтобы полностью не распластаться. Вокруг него мерцали алые нити, так и норовясь добраться до шеи.

Без лишних слов и раздумий Ши Хэ Лань взмахом руки выпустил волну энергии, разорвал нити впереди и ринулся на сцену. Сы Шуй Сянь крупно дрожал, в глазах блестела влага и он тянулся руками к нему. Было тяжело. До жути страшно.

Сы Шуй Сянь вцепился в Ши Хэ Ланя, тот быстро подхватил его и книгу со стенда. Они огляделись. Бежать было некуда. Нити все появлялись и появлялись, а щелчки стали более назойливее. Казалось, они уже забрались под самую кожу и теперь щекотали нервы.

— На этот случай, — покопавшись во внутренних карманах, Ши Хэ Лань выудил небольшой шарик, — есть это. Закрой глаза и дыши как можно реже.

С этими словами, как только Сы Шуй Сянь зажмурился, Ши Хэ Лань со всего размаху бросил шарик об пол. Треск. Всё вокруг заволокло дымом. Но Сы Шуй Сянь не мог увидеть, лишь почувствовал как на кожу легла нежная дымка.

Треск усилился и превратился в противное жужжание. Сы Шуй Сянь покрепче сжал кулаки на одежде Ши Хэ Ланя и позволил вести себя. Словно котенка, закутанного в закрома плаща, под проливным дождем.

В этом гомоне они бежали куда глаза глядели. Глаза Ши Хэ Ланя. Под ногами Сы Шуй Сянь чувствовал то твердый пол, то вдруг в резком толчке все пропадало. Все замирало, когда они перепрыгивали через лестницы или еще через что. Замирало в трепете.

Как ему и сказали, Сы Шуй Сянь старался не дышать, однако вскоре стал задыхаться. Легкие жгло, терпеть стало невыносимо. Поэтому как только лица коснулся горячий воздух купален, он широко распахнул глаза и глубоко вдохнул. До боли в груди.

— Где дети? — тут же спросил Шуй Сянь, пытаясь сориентироваться в клубах дыма.

Алые нити остались позади, однако щелканье и жужжание все еще преследовали их по пятам. Ши Хэ Лань также придерживал василиска, чтобы тот не поскользнулся на влажных дорожках. Ведь тот все еще крупно дрожал после танца.

Купальни пустовали. Только несколько служанок валялось у домов и водяных кратеров. Сы Шуй Сянь помотал головой, стряхивая наваждение от собственного гипноза и шока. Они поднимались наверх. Туда, где его печати уже должны были сделать брешь в барьере.

— Учитель!

Это был голос Цзян Ецина. Троица ждала их у небольшой дыры в полупрозрачном красном куполе. И кажется до ужаса нервничали. Инь Чжу так вообще одной ногой уже стоял за пределами барьера и, завидев обоих мужчин, стал подмахивать быстрее убраться.

— Быстро, все к перевалу! — гаркнул демон и тут же полностью перешагнул брешь.

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань вместе проскочили и вместе с детьми что есть мочи побежали в сторону перевала. Он был совсем недалеко, около один-два ли бега. Но за ними уже шла погоня. Сы Шуй Сянь знал это, чувствовал. По непрекращающемуся жужжанию и щелканию перед глазами.

Под ногами хрустела сухая земля, из под ног взрывались клубы пыли. Время подходило к ночи, у горизонта алела тонкая, призрачная полоска заката. А над головой уже мерцали звезды.

Сы Шуй Сянь мельком оглянулся. Пагода уже уменьшилась, оставшись позади. Но от нее шло красное свечение и какое-то облако. Черное, источающее демоническую ци. И кажется оно нагоняло их.

Когда они добрались до перевала, у всех уже подкашивались ноги. Инь Чжу, не смотря на разгорающееся красное пятно на шее и боль, бежал впереди всех. А на входе в перевал совсем разогнался, махнул рукой и снял защитный барьер. Перед ними появилась огромная печать синего цвета. Она неспешно крутилась вокруг своей оси, едва прикасаясь к песчаной земле.

Но черное облако нагнало всех пятерых быстрее, преградив путь к печати. Алые нити вновь окружили их.

— Черт! Нет! Нет!

Инь Чжу едва успел затормозить перед нитями и свалился с ног, отползая назад. Цзян Ецин споткнулся об него и распластался рядом.

— Думали такие умные?!

В черном облаке взревел жужжащий голос, близкий к женскому и через несколько секунд в воздухе появилась фигура. Алое ханьфу с черными узорами встрепетнулось на ветру и тут же опустилось, представляя тонкую талию. С плеч струился черный, сверкающий чешуей, плащ и такие же черные волосы.

— Гипноз? Игрушки играете? — Ша Ю Хуа поправила украшения на шее и в волосах когтистыми пальцами, обжигая пятерку беглецов звериным взглядом. — Живо отдайте мне василиска и Учение Алого Бога!

Ши Хэ Лань, все еще поддерживающий Сы Шуй Сяня, пододвинул его за свою спину.

— Только тронь. От Пагоды останется горстка пепла. — зарычал Ши Хэ Лань, на что демоница только усмехнулась.

— Я и сам могу за себя постоять. — шикнул Шуй Сянь, пытаясь выпутаться из рук человека.

Демоница хохотнула, оскалив белоснежные зубы.

— Ну ладно, какая из меня властительница демонического аукциона, если не предложу вам сделку. — Ша Ю Хуа сложила одну руку за спину, вторую вытянула вперед и раскрыла ладонь. — Человек, знаменитый мастер Подлунного Пика. И василиск, отпрыск божеств. Но такой никчемный. Такой слабый. Зачем он тебе?

На ее раскрытой ладони появился бутылек.

— Это средство от игл в сердце. Не бойся, оно настоящее. Все же эту технику создали мои люди. — демоница снова хохотнула. — Просто передай мне василиска и книжонку. Разве тебе нужны неприятности? Ты сможешь снова вернуться в клан героем, всесильным и освобожденным от груза.

Ни Ши Хэ Лань, ни остальные не двигались с места, смотря как демоница спокойно протягивает им бутыль. И она тоже не двигалась. Только хищно улыбалась.

Сы Шуй Сянь сжал кулаки. Он так долго времени провел с этим человеком, но все равно не мог представить, что сейчас творилось в его голове. Что бы сделал на его месте другой? Конечно с радостью бы обменял и его и Учение Алого Бога на здоровье и свободу. Так называемую свободу.

А был ли он, Сы Шуй Сянь, грузом для него все это время? Тяготило ли Ши Хэ Ланя его присутствие, его болезнь? Его поступки…нет. Точнее сказать, их перекрестья на линии времени.

Любой другой бы, не раздумывая, отдал бы все, ради выгоды и собственной свободы. Лишь бы не ощущать себя обремененным чьей-то надеждой.

Что же выберет он?

Стук сердца раздался в ушах Сы Шуй Сяня отголоском бьющейся птицы. Крылья разрывало ударами о прутья. Кровь на сверкающем железе.

Почему же молчит он?

Ши Хэ Лань стоял спиной к ним. Не двигался. Сы Шуй Сянь мог видеть лишь как его плечи немного поднимались от тяжелого дыхания. А ладони крепко сжимали рукоять меча.

Дыхание бури в океане.

Сы Шуй Сянь уже был готов мысленно назвать ответ, но из-за кома в горле не мог ни заплакать, ни закричать. Что там до мыслей.

— Что знаешь, ты, о моих желаниях?

Тихий бархат голоса Ши Хэ Ланя накрыл пространство и, кажется, даже гроза улеглась за горизонт в страхе.

Черно-белый меч поднялся в воздух, угрожающе целясь прямо на демоницу. Та кажется не ожидала такого ответа, поэтому рука ее дрогнула, но она тут же исказилась гневом.

— Как мило! Из вас вышел бы неплохой дуэт героев. Вот только…один из вас сегодня умрет!

Не дав ей сделать первый шаг, Ши Хэ Лань повернул меч и бросился вперед. Ша Ю Хуа парировала удар хлыстом и отскочила на несколько метров назад.

Сы Шуй Сянь тоже выпустил когти, но в бой не кинулся, только заслонил собой детей и северного демона. Инь Чжу в свою очередь, придя в себя, отразил наступление красных нитей ледяным потоком ци, заморозив шелкопрядов. Однако тут же свалился вновь от изнеможения. Цзян Ецин успел его подхватить. И сразу же отпрянул.

Бой все еще шел. Сы Шуй Сянь не сводил глаз с демонических острых когтей, что отбивались от меча и норовили разорвать сонную артерию заклинателя. Ши Хэ Лань едва успевал уклоняться от ее когтей и заклинаний. Десятки алых духовных кинжалов взметались в воздух и со взмахами ее рук летели в человека.

От нескольких Ши Хэ Ланю не удалось уклониться. Иглы в его сердце от резких движений вонзились глубже. Острая боль пронзила все тело, впиваясь под самый корень языка.

Алая тонкая струйка крови стекла с уголка губ.

— О, так ты ключ! Занятно. — усмехнулась Ша Ю Хуа, приостановив бой. — Забавно что ты еще жив, с этими штуками в сердце.

Сы Шуй Сянь, увидев как заклинатель пошатнулся, рванул вперед, подхватывая его под лопатки. Ша Ю Хуа взмахнула рукавом и в них полетел поток демонической ци.

Ши Хэ Лань вскинул меч, Сы Шуй Сянь добавил к нему защитную печать. Плечом к плечу, они с трудом сдерживали натиск атаки.

— Уводи детей, я попробую ее задержать. — прошипел Шуй Сянь, сдерживая волны подступающей боли.

Он потратил на эти три движения и печать так много сил и эмоций, что вены с жжением расползлись до самых предплечий.

— Нет, А-Сянь, это тебе придется уйти. Доберитесь до Хань Син. Не отдавай никому ту часть обруча!

С этими словами Ши Хэ Лань отпихнул василиска назад, где его подхватили Цзян Ецин и Хань Ло. Сам же, приняв всю мощь удара на себя, очертил мечем полукруг и успел взмыть в воздух. Несколько ударных волн сорвались с лезвия его меча, но лишь скользнули по коже демоницы. Черная кровь стекла по бледной руке.

— Ши Хэ Лань!

Крик сорвался с губ Сы Шуй Сяня. Он хотел снова вырваться вперед и помочь, но ученики сдержали его и потащили к телепорту.

— Господин Сы, не время! Он не умрет! — закричал Инь Чжу.

Он уже пришел в себя и в спешке настраивал печать для нужной точки телепортации, пока остальные, удерживая василиска, пытались уворачиваться от отскакивающих заклинаний демоницы.

— Да я с вас шкуру сдеру! Вы даже не представляете что будет после совета кланов! Вы все сдохнете! — Ша Ю Хуа не унималась осыпать всех ругательствами, при этом яростно атакуя.

В черноте ночного неба парили две фигуры. Алая и фиолетовая. Демоница взмахнула двумя руками, очертив вокруг кривую линию и под подолом ее ханьфу раскрылся ликорис. Цветок смерти. Цветок боли. Множество лепестков сверкали в тусклом свете, точно лезвия ножей. Каждый такой лепесток способен разрезать камень подобно мягкому хлебу.

Сы Шуй Сянь тут же с беспокойством посмотрел на Ши Хэ Ланя. Заклинатель сначала оценил ситуацию. Жемчуг глаз потемнел под густыми бровями. У него не осталось иного выхода, кроме как рискнуть.

Проделав похожие движения, Ши Хэ Лань взметнул меч острием в небеса. Сначала раздался оглушительный рев. Затем вместе с раскатами грома из печати, окружившей заклинателя, вырвался дракон. Громадное длинное тело обогнуло Ши Хэ Ланя в несколько колец, растопырив когти и направив грозный взор прямо на демоницу и ликорис.

— Ты! — взревела Ша Ю Хуа. — У тебя же не двенадцатый уровень! Как ты смог?

Все что сейчас происходило в небе, можно назвать редким видом боя. Дракон и ликорис ни что иное, как физическое воплощение духовной энергии. Такого уровня техники возможно достичь лишь на двенадцатом уровне. Попытка призвать воплощения хотя бы на уровень ниже приведет к повреждению меридиан и ядра, в худшем случае к разрыву на части.

Смотря, как на фоне черного неба переливается фиолетовый дракон, сияя и искрясь, точно столп молний, Сы Шуй Сянь весь сжался. Он боялся выдохнуть, чтобы картина перед глазами не рассыпалась на части. И в это же время злился на человека и его героический идиотизм.

— Учитель, он же убьет себя! — пронзительный визг Хань Ло прозвучал в унисон реву дракона.

Но Сы Шуй Сянь не слышал. В нем бушевал ураган еще хуже, чем вокруг. Ни летящий в уши и глаза песок, ни царапающие щеки камни не беспокоили его так, как Ши Хэ Лань и призванный им дракон. Так, как осознание опасности, что грозила человеку.

Между тем дракон и ликорис бездействовали, как и их хозяева. Лишь по темным глазам можно было понять, что они испытывают друга друга на стойкость и время.

Ша Ю Хуа не выдержала первая. Нетерпение исказило ее бледное лицо и она взмахнула рукавами. В ту же секунду лепестки ликориса вихрем понеслись вокруг и нацелились на дракона.

Когда они вцепились и пронеслись в извивающемся танце по перевалу, земля и холмы вокруг затрещали. Гул пронесся под ногами, чуть не сбив Инь Чжу на Цзян Ецина. Хань Ло, еще державшая василиска, споткнулась и испуганно завертела головой по сторонам.

Невозможно было уследить за драконом и лепестками, но вскоре послышался взрыв. Сил Ши Хэ Ланя не хватило, чтобы дольше удерживать форму духовной энергии и его вырвало кровью от внутренних повреждений.

И Сы Шуй Сянь видел это. Все тело дрогнуло, но он не мог и слова сказать, голос онемел от шока. А может от страха за жизнь Ши Хэ Ланя.

Ши Хэ Лань наклонился в сторону, намереваясь не попасть под шквал кинжалов, которые Ша Ю Хуа в минуту его слабости успела сотворить. Но не получилось. Три или четыре лезвия вошли в тело и растворились в человеческой плоти.

Кровь хлынула из горла.

— Хэ Лань!

Сы Шуй Сянь со всей силы махнул хвостом, сбив детей с ног, и подбежал к падающему человеку. Он успел.

Он успел поймать Ши Хэ Ланя, но они все равно вместе больно стукнулись о землю. Алая темная кровь. Сы Шуй Сянь посмотрел на дрожащие руки, окрасившиеся человеческой кровью.

Как в их первую встречу.

Все тело Ши Хэ Ланя истерзано ранами, меридианы порваны во многих местах, а духовное ядро вот-вот треснет от количества повреждений. Сы Шуй Сяню не верилось своим глазам. Когда заклинатель стал настолько слаб? Настолько, что какие-то духовные кинжалы смогли нанести почти непоправимый внутренний урон.

Ши Хэ Лань зашелся булькающим кашлем.

— Нет…нет-нет…— Шуй Сянь помотал головой и прижал свои руки к самым большим ранениям.

— Все хорошо. — превозмогая боль, Ши Хэ Лань сдавленно улыбнулся. — Сказал же, уходите…

Среди серости вокруг и алой крови ему вдруг на глаза попалось яркое желтое пятно на поясе человека. Это был тот самый мешочек благовоний, который Ши Хэ Лань ему подарил. Который Сы Шуй Сянь выбросил. Отказался. Он все еще носил.

Сы Шуй Сянь взял мешочек с крепко-крепко сжал.

— Нет…— Шуй Сянь больше не мог, из глаз потекли горячие слезы. — Я не могу потерять еще и тебя.

— Какая прекрасная и трогательная сцена. — рядом снова послышался раздраженный голос Ша Ю Хуа, что держала наготове руку с кинжалом. — Однако я уже устала…

Она резко замолкла. Земля осветилась яркой вспышкой, что волнами накатила на всех. И исходила она от Сы Шуй Сяня. Он хотел оградить себя и человека защитной печатью, но переоценил вложенные в нее силы. Все погрузилось в плотный свет, пробивавшийся через веки и обжигающий глаза.

Все заволокло ураганом из золотых нитей.

— Прости…

Одно слово.

Сы Шуй Сянь наклонился и прикоснулся дрожащими губами ко лбу Ши Хэ Ланя. Туда, где начертана метка бессмертного.

Тепло.

Нежно. Словно лепесток весенней сливы.

Словно золото утреннего света.

И вместе с этим прикосновением Сы Шуй Сянь ладонями вдавил какой-то светящийся шарик в грудь человека. Несколько мгновений ничего не происходило. А затем раны немного затянулись и Ши Хэ Лань приоткрыл глаза. Насколько мог. Ведь свет вокруг все еще болезненно пульсировал.

— Хэ Лань…— через слезы Шуй Сянь улыбнулся. — Идиот.

Ши Хэ Лань тихонько усмехнулся и, приподнявшись, слабо приобнял Сы Шуй Сяня. Насколько сил хватило.

— Убью!

Снова. Ша Ю Хуа, выпустив когти, кинулась сразу на обоих.

Сы Шуй Сянь успел быстро среагировать, хотя не понял как именно ему удалось. Он встал и парой танцующих движений своей техники “ветер скорбящих листьев” выпустил в демоницу три ветряных лезвия. Всего три. Но их света и скорости было достаточно, чтобы снести ей обе руки.

Демоница была ранена до этого в битве с Ши Хэ Ланем. Поэтому не смогла увернуться от этой атаки.

Ша Ю Хуа разразилась визгом, оглушающим настолько, что у Сы Шуй Сяня заложило уши. Ее руки отбросило, как и ее саму. Пока она каталась по земле в приступе шока и паники, пятерка снова бросилась к печати телепортации.

— Что ты сделал? Никогда не видел такой мощи. — спросил Ши Хэ Лань.

Он все еще был сильно ранен и истощен, поэтому опирался на плечо василиска.

— Не знаю. Сам не понял. — быстро ответил Шуй Сянь.

Они подошли к печати. Инь Чжу все еще удерживал ее в рабочем состоянии и побледнел настолько, что казалось он сошел с белых страниц бумаги.

— Живо. Полезайте…Клан Неумолкающих…

Это все, что он смог выдавить охрипшим голосом. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань кивнули, взяли Хань Ло за шиворот и шагнули внутрь. И тут же в свете исчезли.

Перевал был потревожен битвой. И хоть та прекратилась, растревоженная земля начала ходить в стороны и трескаться. Под ногами образовывались пустоты.

— Инь Чжу!

Демон осмотрелся. Рядом с ним разрасталась глубокая пропасть, треща и грохоча, точно раскаты грома в далеком океане. А за край держался Цзян Ецин. Он был бледен. Напуган до смерти. И смотрел на него умоляюще.

И еще. В темноте пропасти Инь Чжу разглядел какой-то талисман, уносимый ветром.

— Прошу…пожалуйста, Инь Чжу.

Он смотрел. Стоял и смотрел сверху вниз, словно думал что делать. Что ему делать?

Но он сдался.

Поморщившись, под еще один грохот Инь Чжу протянул руку и холодной хваткой вытащил Цзян Ецина. Они оба свалились с ног. Дыхание у обоих сбилось. Но думать было некогда, как и отдыхать. Все вокруг рушилось.

Они успели забежать в печать и точно также раствориться в синем свете.


Глава 28. Спрошу у себя как больно мне было, но глупое сердце в сомнениях застыло.

Когда свет вокруг погас, Сы Шуй Сянь осмелился открыть глаза. Легкость от перемещения мгновенно спала и на тело обрушилась вся тяжесть боли от ран. И вес Ши Хэ Ланя на плече.

Они оба тяжело дышали, ноги дрожали. Но они держались друг за друга, поддерживая.

Хань Ло выкатилась из потока печати и с шумом врезалась в стену. А через пару мгновений и Цзян Ецин с Инь Чжу приземлились рядом.

Они переместились во двор главного дворца клана Неумолкающих. Небо все еще сверкало звездной россыпью. Вокруг, кроме мотыльков, кружащих у цветущих кустов, не было никого.

Сы Шуй Сянь быстро сорвал с себя танцевальные тряпки, вытащил из сумки свою одежду и привел себя в порядок. Все пятеро, переведя дух, решили пройти во дворец и найти живую душу, чтобы спросить где сейчас Хань Син.

Сы Шуй Сянь не прекращал поддерживать Ши Хэ Ланя, при этом приложив руку к его груди вместе с какой-то золотой печатью.

— Что это ты делаешь? — Ши Хэ Ланю эти четыре слова дались с большим трудом, но он все равно улыбался и смотрел на василиска. — Это же..то?

— Помолчи. Да. Это…это было то божественное ядро. Я слил его с твоим, так что…так что все будет хорошо. Просто побереги пока себя. — Сы Шуй Сянь тоже едва мог выдавить из себя слова.

— Как ты понял, что нужно делать? — не унимался Ши Хэ Лань.

— Не знаю...просто увидел. Сложно объяснить.

А еще он старался не смотреть на человека. Он знал что сейчас тот по-глупому нежно улыбался, устало, побито, но все же улыбался. И смотрел на него.

Если Сы Шуй Сянь посмотрит в ответ, ему казалось, что он сдастся и заплачет. Ведь он был уверен, что человек выберет другой путь.

— А-Сянь.

Сы Шуй Сянь сильнее вдавил руку в грудь человека и усилил вращение печати. Он пытался уравновесить два ядра в одно целое, но Ши Хэ Лань, кажется, упорно пытался помешать и не мог успокоиться.

— Молчи, сказал же. Поговорим после совета кланов.

— А-Сянь, прости. Но мне нужно спросить. — тяжело откашлявшись, Ши Хэ Лань сделал несколько глубоких вдохов. — Если…если мне придется выбрать путь, где не будет тебя…ты будешь меня ненавидеть?

Сы Шуй Сянь остановился. Дети и Инь Чжу ушли вперед, не замечая их запинки.

— Хе Лань…я…прости. Кажется, мы оба друг другу что-то не договариваем.

От внезапного вопроса Сы Шуй Сянь опустил уши. Ему не хотелось заводить разговор в это русло, однако они оба задавали друг другу ужасно страшные вопросы в последнее время.

— Ты про то, когда спросил у меня, что я сделаю если ты решишь меня убить? — переспросил Ши Хэ Лань. — Я знаю.

Сы Шуй Сянь резко поднял голову и уставился на человека.

— Я знаю что сказал тебе И Вейцао. Ни о чем не волнуйся. Просто доверься мне. — глаза Ши Хэ Ланя, большие и блестящие смотрели на василиска, точно вся вселенная обратила на него свой взор. — Верь мне, на этот раз.

— Этот раз?...

Но Сы Шуй Сяню не удалось больше расспросить Ши Хэ Ланя. В коридоре раздались голоса их учеников, которые успели уже продвинуться на несколько поворотов по дворцу.

Как ни странно, ни охраны, ни прислуги. Дворец был пуст. И ни в одной комнате ни одной живой души.

Они даже спросили у Хань Ло где планировался проводиться совет трех кланов. Однако девочка и сама не знала. Обычно все важные собрания глава Хань проводила в тронном зале, но там тоже оказалось пусто.

Наконец им удалось отыскать несколько служанок на кухне. Те были бледны и чем-то напуганы, но все же смогли дрожащими голосами рассказать, что произошло.

Пока они были на аукционе, совет трех кланов состоялся раньше. Глава Дворца Цзан и глава Подлунного Пика заявились в Клан Неумолкающих с армией, не меньше двух сотен заклинателей каждая. Они оттеснили главу Хань Син на смотровую платформу у обрыва, что не так далеко от главного дворца.

Тройка мастеров тоже там, как в принципе и вся стража.

Они впятером поспешили туда.

Смотровая площадка прилегала к самому обрыву одной из многочисленных пропастей. Небольшой квадрат с беседками и телескопами окружали две армии, вооруженные мечами. Они все уже были готовы к бою.

На самой площадке стояла Хань Син, спиной к обрыву, обнажив тонкую саблю. Плечом к плечу, рядом с ней стояли Хань Цзянь, Чен Лу и Ван Фэн. А по другую сторону на них направили мечи несколько личных стражей рядом с И Вейцао и Цзян Цзюймином. Рядом с ними, напряженно сжимая мечи, стояли старшие адепты, включая Чен И.

Хань Син сверлила взглядом всех собравшихся, ее попытки наложить “подавление” не радовали. Техника почти не действовала на глав кланов, только остальные адепты переминались с ноги на ногу. Они не могли и шага сделать ближе.

Сы Шуй Сянь и остальные, летевшие на розовом облаке Хань Ло, приземлились рядом с главой Клана Неумолкающих. И все любопытные взгляды тут же направились на них.

— Сестренка!

Хань Ло с криком бросилась к Хань Син и вцепилась в ее ногу всем телом.

— Какого черта! — вскричала глава Хань и вперилась взглядом сначала в девочку, потом и в остальных. — Зачем вы привели ее?! Не вовремя же вы…

— Глава Хань, — мелодичный голос с другой стороны отвлек их, — давайте отложим трогательное воссоединение и обсудим наиболее важные вопросы. К тому же, не откажись вы сотрудничать, это, — И Вейцао указал рукой на ораву вооруженных заклинателей, — это бы не понадобилось.

Хань Син сжала саблю и холодно усмехнулась.

— Что, правда? Ну и что ты сделаешь с нефритовым обручем? Станешь властелином всех миров? Убьешь нас, всех неугодных? Ну?! Что?!

Ее грозный рык раздался в такт трескающемуся грохоту, донесшемуся со дна обрыва. Сы Шуй Сянь оглянулся и увидел густой черный поток, что клубился в воздухе и исходил с того дна. Возможно…бездна прямо у них за спиной.

— Зачем это мне? — И Вейцао убрал руку за спину. — Я лишь желаю вернуть то, что у меня отняли.

В его зрачках вспыхнул огонь, поразивший Сы Шуй Сяня до холодных мурашек. Откуда-то ему был знаком этот взгляд. Где-то в глубине его линий памяти, где-то за пределами его жизни. Взгляд того, чье сердце жило в прошлом и так отчаяно желало вернуть ушедшие дни. Ушедших людей. Вернуть то, что возможно и не принадлежало ему.

Он выступил вперед, продолжая поддерживать Ши Хэ Ланя за плечо.

— Ты ошибаешся. — Сы Шуй Сянь не надаеялся переубедить главу И, но набрался решимости попробовать. — Прошлое не перезаписать. И тем более нельзя соединить его с настоящим. Если попытаешься, то исказишь время и пространство. Погибнут все.

И Вейцао стоял какое-то время, с легкой улыбкой смотря на василиска. Его бледное лицо освещали звезды, но в глазах горел темный огонь безумства.

Хохот разнесся на смотровой площадке.

— Да мне плевать! — внезапно вскричал И Вейцао и даже стоящий рядом глава Цзян вздрогнул. — Плевать, что станет с остальными. Я лишь желаю восстановить былой порядок. Все будет как прежде, тихо и спокойно! Никаких демонов, никаких эмоций! Только абсолютный порядок!

И Вейцао резко изменился. Прямо как в тот раз, когда угрожал Сы Шуй Сяню. Вместо спокойного и собранного главы Подлунного Пика перед ними стоял обезумевший человек, плевать хотевший на всех и все.

— Подожди, мы договаривались об ином. Не забывай, кто помог тебе раздобыть иглы. — вдруг подал голос Цзян Цзюймин.

— Глава Цзян, — обратился на это И Вейцао, поубавив оскал. — я прекрасно помню наши договоренности. Будь уверен, и твое прошлое вернется таким, каким было.

— И…

— И он тоже.

Сы Шуй Сянь ошалело смотрел на обоих глав, не понимая о чем они толкуют. Видимо, они сошли с ума, раз решили, что можно втиснуть времена прошлого в настоящее. Или же воскресить тех, кто давно умер.

— Глава Хань, перестаньте скрывать этого труса. — обратился Цзян Цзюймин теперь к Хань Син. — Снимите барьер, позвольте моим людям переступить границу севера.

Трое старых заклинателей подняли мечи, приготовясь отразить удар в любую минуту. Хань Син же холодно бросила:

— Здесь все еще мои границы. И переступить их тебе я не позволю.

— Глава Цзян, вы уверены, что часть обруча именно у него? — спросил И Вейцао.

Цзян Цзюймин только кивнул.

— Ах, — драматично вздохнул И Вейцао, — тогда не остается иного выхода. Чен И, давай.

— Г-глава, а это правда нужно? Там же…бездна.

Сы Шуй Сянь и Цзян Ецин заметили, что дерзости у Чен И заметно поубавилось. Кажется, даже ему стало страшно, под давлением главы.

И Вейцао гневно посмотрел на него и адепт, вздрогнув, умчался куда-то в толщу толпу своих.

— А-Сянь, прошлое…правда не вернуть?

Ши Хэ Лань, опирающийся на василиска всем телом, поднял на него глаза и вопрос его звучал как треснувшая надежда. Сердце Сы Шуй Сяня пропустило удар.

— Почему ты спрашиваешь об этом в такой ситуации? — ответил он вопросом на вопрос.

— Что если я тоже желаю вернуть так, как было? Очень и очень давно.

Тонкая и болезненная искра пронзила сознание Сы Шуй Сяня. Он вспомнил день, когда они сидели в таверне и обсуждали нефритовый обруч. Ши Хэ Лань тогда сказал, что отдаст его василиску. А сам Сы Шуй Сянь видел страх в глазах Ши Хэ Ланя. И теперь понял почему. Он боялся не себя, а того что будет. Боялся открывать опустившийся занавес.

Но почему же ему это тоже так отчаянно нужно?

— Мне это уже начинает надоедать. — раздраженно прошипел И Вейцао, потирая висок. — Цзян Ецин, у тебя еще есть шанс встать рядом с отцом. Ши Хэ Лань, братец, свяжи василиска и тоже вставай рядом со мной. Но…мне все же нужна твоя часть обруча. Ну же, вместе вернем все на свои места.

Сы Шуй Сянь почувствовал, как рука Ши Хэ Ланя на его плече сильнее сжала ткань одежд.

— Глава Хань, они скоро пробьют барьер! — вскричал Хань Цзянь, указывая в сторону обрыва.

Несколько десятков заклинателей стояли у самого края, направляя поток печатей в тонкий слой защитного барьера.

Хань Син раздраженно обернулась и оценила ситуацию. Барьер трещал по швам. Вот вот и он рухнет. И тогда неизвестно что произойдет. Или заклинатели кинулся вниз, на поиски того, зачем пришли, либо демоны заточенные в бездне вырвутся и начнется кровавая бойня.

Сы Шуй Сянь уже давно понял, куда Хань Син выбросила свою часть обруча. Это, по правде, его не удивило. Будь обруч у него, он бы тоже так поступил. Если, конечно, он правильно все понял.

— Учение! — прокричала Хань Син, теперь смотря на Ши Хэ Ланя и Сы Шуй Сяня.

— Глава Хань, как мы и договаривались. — прошептал Ши Хэ Лань и с тяжелым выдохом сполз с плеча василиска.

То, что произошло дальше, не уложилось в восприятие возможных событий Сы Шуй Сяня. Он и подумать тогда ни о чем не успел.

Ши Хэ Лань достал Учение Алого Бога и бросил в руки Хань Син. В этот же момент он раскинул руки и все вокруг заволокло фиолетовым потоком света и ветра, сбившим с ног почти всех заклинателей. Даже Сы Шуй Сянь, закрывая лицо рукавом, едва удержался и отшатнулся назад.

Смотровую площадку обвил кольцом огромный фиолетовый дракон, нависший над И Вейцао и Цзян Цзюймином, точно грозовая буря. Непрерывный поток энергии исходил из его тела и от Ши Хэ Ланя, что был окутан этим светом.

— Так значит, ты уже все вспомнил! — закричал И Вейцао через толщу ветра.

Сы Шуй Сянь ни о чем не думал. Не мог. Голова была до безумия пуста. Он хотел подбежать вперед, схватить Ши Хэ Ланя за руку и прекратить все это. Но…не смог.

Ши Хэ Лань обернулся.

Время на миг остановилось, озаренное звездными вспышками.

Его лунные глаза. Его теплая улыбка. Вся его сущность говорила: “Все будет впорядке”.

Поверил ли Сы Шуй Сянь или нет, но его тут же отбросило ударной волной от руки Ши Хэ Ланя.

Уши заложило. Взрывы и крики, что доносились со всех сторон размылись, точно краски на холсте, оставленным под дождем. Земля ушла из под ног.

И все, что Сы Шуй Сянь мог видеть, это свет и Ши Хэ Ланя. Его губы двигались, видимо, пытаясь что-то сказать. Но он не слышал.

Сы Шуй Сянь закрыл глаза, прижигая щеки горячими слезами. Он падал в самую тьму.

* * *

Невыносимая тяжесть давила на плечи, словно тьма вокруг решила сломать его одним лишь своим дыханием в спину. И как бы Сы Шуй Сянь не пытался привстать на трясущихся локтях, невидимая громадная ладонь вдавливала его обратно. Тьма насмехалась: “Ты снова здесь. Ты снова никто”. Прижимала нежную щеку к пыльной земле. Острые камни впивались по самые сухожилия.

Но не это приносило боль. При всей попытке Сы Шуй Сянь не мог найти объяснения случившемуся. Он падал так долго в эту пропасть. Холод обнимал его спину, тянул в свои объятия. И все так знакомо. Ему казалось, что он падал так уже не раз.

Его предавали уже не первый раз.

Но откуда.

Почему это воспоминание живет в нем?

Сы Шуй Сянь сгреб камни и землю под рукой в кулак, впиваясь в собственную плоть когтями. Как будто мог вырвать из себя эту гниющую рану чье имя “Предательство”. Под давлением собственной беспомощности и опустошенности он сжался в комок. Трясущимся хвостом обвил ноги.

Холод тянул к нему свои лапы, царапал и ломал ребра, вместе с тихими его всхлипами вырывал дрожащее сердце.

“Почему он сбросил меня сюда?” эхом отдавался вопрос у него в голове. И больше ничего. Только эти кричащие вопросы заполнили его взор.

“Не отдал демонице, потому что сам хотел убить?”

“Люди все же не меняются!”

“Нет…нет, это же просто сон…”

“Почему?!”

Яркая вспышка боли пронзила его сознание и перед глазами сделалось на миг светло. Точно в него ударил разряд молнии. Прожег до самых костей и развеял последние остатки разума.

Сы Шуй Сянь скорчился еще сильнее из-за боли, а затем с трудом приподнялся, превозмогая давление бессилия. Что-то внутри него бушевало и рвалось, вихрь искр жег его сердце. В прямом смысле этих слов. Что-то внутри него светилось, даже черные вены сделались полупрозрачными и золотыми.

Но этот солнечный миг принес ему столько боли, что он мог просто кататься по земле и биться о стены, пытаясь “скинуть” с себя все это. Или хотя бы потерять сознание. Из горла вырвался пронзительный царапающий крик.

Бездна, в которую он свалился, наполнилась светом и со стен с треском полетели камни, потревоженные его неконтролируемой яростью.

* * *

В это время, на несколько ярусов этой пропасти выше, трое пришли в себя после падения.

Цзян Ецин и Хань Ло лежали друг на друге, покрытые слоем пыли. С болезненными стонами им удалось отползти в стороны и понять, что они больше не на смотровой площадке.

Над их головами простиралась тонкая полоса ночного неба, то тут то там вспыхивающая искрами сражения. И ее быстро затягивал алый купол защитной печати, которую Хань Син наложила после того, как всех скинули.

— Учитель!

Цзян Ецин схватился за бишоу и порвался полететь наверх, но Хань Ло вцепилась в его ногу.

— Дурак, куда ты! Там верная смерть!

— А ты?! — Цзян Ецин в гневе стал трясти ногой, из глаз его летели искры. — Ты могла придавить их “подавлением”! Ты же из Неумолкающих!

Хань Ло еще крепче обхватила его ногу, так, что юноша перестал ее чувствовать и от покалывания запрыгал на одной свободной ноге.

— Дурак! Дурак! Я такая же дефектная как и ты! Как мне нужно было придавить всю ту ораву! Придурок!

— Отпусти! — Цзян Ецин рявкнул и еще раз попытался освободиться. — Я убью их всех!

Но девчушка ни в какую не отпускала и вместе с его ревом она визжала, попутно кидаясь ругательствами.

Третий, полетевший с ними в эту пропасть, Инь Чжу, в этот момент сидел на земле и потирал ушибленную голову. В глазах у него немного двоилось и он никак не мог сконцентрироваться. Так еще и двое детей под боком орали так, что все демоны еще не открывшейся бездны наверняка слышали эти вопли.

Наконец его терпение лопнуло. Он подошел с другой стороны к Цзян Ецину и кашлянул.

— Ну чего тебе?! — рявкнул Цзян Ецин, развернувшись резко к демону.

Звонкий хлопок раздался и лопнул о стены, точно мыльный пузырь. На щеке Цзян Ецина алел след от руки, и, кажется, даже дымился.

Это было слишком неожиданно для всех троих, поэтому минута тишины привела их в чувство.

— Пришел в себя? — холодно выплюнул Инь Чжу, разминая руку, которая теперь тоже горела от удара.

Хань Ло наконец отпустила ногу юноши и позволила тому свалиться на колени. Правда для безопасности она сгребла его бишоу и спряталась за демона.

Цзян Ецин сидел какое-то время неподвижно. Только прерывисто дышал.

— Потерял талисман, собственный отец бросил. У меня ни семьи, ни денег, ни друзей. Удача обходит стороной, а чтобы заслужить похвалу мне приходится выворачиваться наизнанку. — тихо прошептал юноша и вдруг вздрогнул, прокричав в пустоту. — Что я в прошлой жизни сделал не так?!

И он бы еще продолжил, но Инь Чжу со всего размаху врезал ему ногой в живот. Цзян Ецина согнуло пополам.

— Подумай еще раз. — Инь Чжу присел на колени и схватил юношу за воротник, сверля ледяным взглядом. — У кого друзей нет? У кого семьи нет? Тогда кто она? — демон указал на Хань Ло. — Твои учителя тебе как отцы, да еще и знамениты на весь мир и оба мастера. Это ли не удача? Подумай еще раз!

Инь Чжу снова ударил Цзян Ецина по лицу. На этот раз сильнее и кулаком. Но юноша не мог сопротивляться. Все сказанное демоном вгрызлось в горло и боролось с его собственными словами. Он даже не мог сказать, с какого момента начал так думать. С какого момента стал ненавидеть свою жизнь.

Возможно его и правда нужно хорошенько побить и вытрясти весь этот бред из этой глупой головы.

— А ну прекратите! Кому сказала! — кричала Хань Ло, пытаясь их разнять.

Но она тоже запуталась. Ей тоже хотелось вернуться назад и помочь сестре. Но она знала, что через печать Алого Бога не пройти, а если бы она и могла…чем она поможет? Только разве свое горло под чужой меч подставить.

— Я сказала хватит!

В полной суматохе Хань Ло бросила на землю бишоу, достала свой хлыст и со всей силы ударила по земле.

В воздух поднялось облако пыли. Однако это не остановило Инь Чжу. Демон продолжал избивать Цзян Ецина, сжавшегося в комок на земле.

Когда пыль более менее улеглась, а Хань Ло, часто и тяжело дыша от переполнявших ее эмоций, хотела замахнуться теперь на Инь Чжу, земля задрожала. Глухой треск под ногами заставил всю троицу прекратить избивать друг друга и осмотреться по сторонам.

Стук сердца.

Один выдох.

Земля под ногами Цзян Ецина и Инь Чжу внезапно ушла из под ног. В полу образовалась огромная щель, куда тут же полетел первый. Демон же успел ухватиться за край.

— Шисюн! — закричала Хань Ло.

Но ее крик слился с криком самого Цзян Ецина. Он падал какую-то долю секунды, пока одежда резко не сдавила плечи.

Черный меч, что до всего этого был кинут и забыт им наверху, освободился от тканей и рванулся за юношей. Он пронзил подол его накидки и пригвоздил к стене образовавшейся пропасти.

Все с облегчением вздохнули.

— Подожди немного, я сейчас…

Хань Ло уже достала бутылочку с облаком, но не успела разбить ее. Откуда-то со стороны перед ними пронеслась яркая холодная вспышка и метнулась в пропасть. Цзян Ецин успел только вскрикнуть и тут же очутился наверху, поддерживаемый незнакомцем в черном плаще.

Глава 29. Почему же ты часть меня?

Часть первая. Непрошенные вопросы.

— Владыка!

Инь Чжу резко упал на колено, преклонив голову перед незнакомцем в плаще.

— В-владыка северных демонов?! — икнул Цзян Ецин и тоже свалился на землю, отползая от мужчины.

Хань Ло же встала как вкопанная. Она потеряла свою уверенность еще там, на смотровой площадке, поэтому не могла сконцентрироваться на происходящем. Лишь крепче сжимала кнут и свою сумку.

Мужчина в плаще осмотрел всех троих, остановившись на Цзян Ецине. Тот все еще крупно дрожал, вгрызаясь пальцами в землю. От шока он не смог пошевелиться, когда демон подошел к нему и присел на корточки.

Капюшон сполз.

Под ним оказалось лицо, подобное темному льду в котором заточили звездное небо - холодное и изящное. Иссиня черные волосы приглажены назад, в них были вплетены цепочки с белыми сияющими камушками,а по бокам, с обеих сторон точеного лица, ниспадали тонкие косички.

Звездное небо черных глаз внимательно осмотрело Цзян Ецина. Серые губы ничуть не дрогнули. Затем демон протянул ему черный меч, прихваченный из пропасти.

— Подрос. — заключил мужчина и привстал.

— А?

И Цзян Ецин и Хань Ло от такого заявления выпали из реальности. Точно их вышибли хорошеньким ударом. Юноша замотал меч в ткани и нашел наконец силы встать с земли.

Он тоже стал рассматривать демона, но как ни старался, не мог вспомнить чтобы они встречались. Даже мимолетно.

— Инь Чжу, — обратился демон уже к тому, кто все еще стоял на коленях, — Нам не отрадно слышать, когда ты зовешь Нас не по имени. Мы же договаривались.

Тяжелый вздох вырвался из уст Инь Чжу. Он, не поднимая головы, ответил:

— Да, но мой Владыка, мы сейчас не дома и при других. Неприлично будет обращаться этому слуге так неформально.

— Инь Чжу, племянник Наш. Для формального обращения есть чиновники, слуги и подданные. Ты же Наша семья. Обращайся к Нам по имени.

— Я… — не найдясь с ответом, Инь Чжу вздохнул и наконец поднял голову, — хорошо, дядя Мо.

Мужчина кажется остался доволен результатом и кивнул. Серые губы оттаяли в едва заметной улыбке.

— Вы правда Владыка северных демонов? — спросила Хань Ло, осмелившись подойти на пару шагов ближе.  — Что вы тут делали? Или…о!

— Малышка, умненькая. — произнес демон. — Хорошо. — затем он снова посмотрел на Цзян Ецина. — А ты? Скажешь что-нибудь?

Но Цзян Ецин только смог сглотнуть застрявший ком в горле. А что он мог? Его мысли все еще пребывали в столь запутанном состоянии, что он не мог даже понять, что сейчас происходит. Перед ними стоял сам Владыка северных демонов, один из сильнейших. Можно даже сказать, что он почти преодолел 12-й уровень совершенствования. Вот только говорит он нескладно, холодно и коротко.

Они смотрели друг на друга несколько минут, хлопая ресницами и ожидая один от другого хоть какой-то реакции. Первым сдался владыка демонов.

— Просим прощение. Мы не сильны в…человеческих разговорах. — сказал демон и, отвернувшись, слегка прокашлялся. — Есть ли у тебя вопросы?

— Вы…мы знакомы? — пролепетал юноша. — То есть, спасибо, что вытащили. Я отблагодарю вас, если…если возможность представится.

— Да, знакомы. Давно. — ответил демон. — Хорошо. Дальше.

Он отвечал в том порядке, в котором Цзян Ецин задавал вопросы и говорил. Было похоже, как будто один писал тестовые вопросы, а второй отвечал на них по порядку. Со стороны это выглядело немного странно, учитывая, что юноша и демон стояли друг напротив друга, пялились круглыми глазами и запинались.

Хань Ло и Инь Чжу все это время стояли в сторонке, посматривая на это странное представление.

— А Владыка северных демонов…всегда такой? — шепотом спросила Хань Ло, дергая Инь Чжу за край накидки, чтобы тот наклонился к ней.

— Владыка…то есть, дядя Мо. Да. Он не так много разговаривает в непринужденных обстановках. Так что, да. Что есть, то есть. — вздохнул Инь Чжу. — Ну и…он же спас его младенцем.

Хань Ло медленно повернула голову к нему и выпучила глаза, насколько это давалось возможным, чтобы они совсем не выпали.

— Что? — прошипела она. — Владыка северных демонов спас этого придурка? Так это про него он говорил?!

— Тс. — шикнул Инь Чжу. — Надо помочь ему.

Кивнув в знак согласия, Хань Ло и Инь Чжу снова посмотрели на двоих. Они оба прикрыли глаза и помотали головой, соглашаясь с нелепостью ситуации. Юноша и Владыка демонов все еще стояли и пялились друг на друга.

Помахав немного руками, в немых жестах они привлекли внимание Цзян Ецина и тот посмотрел в недоумении за плечо демона. Его друзья показывали странные жесты, махали ладонями и скручивали пальцы. Он не мог понять что от него хотят.

Наконец Инь Чжу хлопнул себя по лицу. Он снял застежку с волос, надел на палец и указал на это подобие кольца.

Острое осознание пронзило Цзян Ецина.

Без слов он вдруг бросился вперед и заключил Владыку северных демонов в крепкие объятия. И уже куда то в мех пальто пролепетал: “Спасибо”. Тот, видимо, не ожидая подобного, раскинул руки в стороны, не зная куда их девать. И в недоумении смотрел на маленького человечка, обнимающего его и безостановочно ревущего.

За его спиной Хань Ло и Инь Чжу облегченно вздохнули, давая друг другу пять.

— Так. Ну все. Хватит. — Владыка северных демонов легонько похлопал юношу по спине и тот, утирая щеки от слез, отпустил его. — Нужно уходить. Печать Алого Бога создала дополнительное пространство между нами и тем, что наверху. Так что ни туда, ни сюда попасть нельзя.

Он поправил на себе одежду и махнул рукой, призывая детей следовать за ним.

Вся троица воспряла духом после столь необычной и милой сцены несколько мгновений назад. Поэтому все поспешили следом. К тому же им нужно найти Сы Шуй Сяня, которого, видимо, отбросило куда-то дальше и глубже.

Пока они шли, Цзян Ецин успел еще несколько раз выразить благодарность за спасение в детстве и сейчас. Даже предложил вернуть кольцо из багрового нефрита, но Владыка северных демонов наотрез отказался. Что подарено, то возврату не подлежит.

Чем дальше они продвигались, тем уже становился проход, глубже и темнее. Тонкая полоса неба уже стала похожа на нить, пока совсем не скрылась из виду, когда они зашли в пещеру. Тени в щелях и углах сгущались, словно танцующие змеи. Всем троим казалось, что вот-вот и какая-нибудь тварь выпрыгнет оттуда. И только Владыка северных демонов уверенно шел вперед, расправив плечи, по которым струился водопад черных волос.

— Владыка, а бездна…она же здесь рядом? — спросила Хань Ло, поровнявшись с демоном в шаге.

— Да. Но глубже. Нам до нее далеко. И не волнуйтесь, Мы ее запечатали. Таков был уговор с твоей сестрой. Она должна была вернуть Нам Инь Чжу и запечатать вход в ущелье. Нам досталось все остальное..

Хань Ло и Цзян Ецин поежились, но немного успокоились. По крайней мере древние монстры бездны им не угрожают.

Узнав, что между северными демонами и Кланом Неумолкающих имелось такое соглашение, Хань Ло призадумалась. Хоть она и сестра главы клана, все же ей многое не рассказывали. Загадочный союзник оказался демоном. Для Хань Ло это не стало сильным ударом, но ей захотелось узнать всего побольше.

Как выяснилось дальше из рассказа Владыки северных демонов, между их народами уже давно союзнические отношения. В далеком прошлом Хань Син помогла Владыке северных демонов укрыться от преследования людей из Дворца Цзан, с которыми шла вражда. Клан Неумолкающих стал своего рода непреступной стеной, за которой спрятались северные демоны. В благодарность за помощь Владыка подарил Хань Син Учение Алого Бога.

Шли десятилетия, между двумя народами сформировались тесные отношения. Не только между главой и Владыкой, но и между простыми жителями. Торговля шла по обеим сторонам, военные обменивались боевым мастерством, заклинатели разрабатывали новые техники и стратегии защиты.

И сейчас эти дружественные взаимоотношения видны как никогда.

— Владыка, можно спросить? — Цзян Ецин тоже поравнялся с ним в шаге, он все еще хромал после недавнего побоища.

Владыка северных демонов немного замедлился, окинул двоих людей взглядом, а потом и Инь Чжу.

— Вы же…друзья Инь Чжу? — ответил он вопросом на вопрос.

При этом Инь Чжу, что молча шел позади всех, вздрогнул и как-то испуганно посмотрел на всех троих.

— Хоть мы и недавно познакомились, но думаю да. — неуверенно сказал Цзян Ецин, также посмотрев на Инь Чжу. — Да, мы друзья.

То ли он забыл, что демон побил его чуть не до смерти, то ли был слишком мягкосердечен. Инь Чжу бы сказал, что все сразу. Он в недоумении смотрел как Цзян Ецин едва улыбается и тоже смотрит на него.

— Хорошо. — произнес Владыка. — Тогда зовите Нас по имени, Мо Цзюньшан. Или дядя Мо. Нам будет только в радость.

— Х-хорошо. — Цзян Ецин смущенно почесал затылок и улыбнулся, а затем продолжил свой расспрос. — Дядя Мо, 18 лет назад вы спасли меня в зимний буран, отдали кольцо-талисман и оно согрело меня. Что вы тогда делали во Дворце Цзан?

Послышался тихий вздох.

— Мы с твоим отцом давние друзья. В то время…он кое-что рассказал Нам. Нужно было остановить его. Мы и Инь Чжу шли на личную встречу с ним, попытаться уговорить отступить. И вот…в саду нашли тебя. Мы все поняли. И тогда полностью отвернулись от Цзян Цзюймина, мы даже не зашли. Только дали тебе возможность выжить.

— Друзья? Мой отец и… вы? А как так вышло? Разве наши народы не враждуют? — Цзян Ецин округлил глаза, не веря услышанному.

— Он не рассказывал?

— Нет.

— …

Тут в разговор вмешалась Хань Ло:

— Давайте для начала найдем учителя Сы. Он же сейчас совсем один. Ему, наверное, больно.

Мо Цзюньшан кивнул.

Пока они шли, увеличивалось эхо, доносящееся по стенам из глубин этой пропасти. Пол все больше покрывался трещинами и с потолка сыпался песок.

Пещера сменилась открытым ходом, но настолько глубоким и извилистым, что за выступами неба все равно не виднелось.

Послышался грохот. Как будто груда валунов скатилась с самого верха и с треском расшиблась о выступы. И крик, пронзительный, раздирающий в клочья душу. Трое детей и Мо Цзюньшан переглянулись и поспешили вглубь.

Среди разваливающегося прохода, на самом дне пропасти, они увидели яркий свет. Его мощная энергия, что вырывалась в стороны подобно океанским волнам, рушила основание этого ущелья. И крик доносился откуда-то изнутри света.

Внезапно свет сжался на долю секунды в совсем маленькую искру, а в следующую мощная ударная волна разошлась в стороны.

Мо Цзюньшан тут же закрыл собой детей. Призвав копье из метеоритного серебра, он отразил волну света и сорвался с места вперед.

Из вспышки вырвалась тень. Молниеносная и мощная, она с искрящимся треском вдавила один конец копья в землю. Голой рукой. Лишь острые когти проскользили по древку.

Все произошло слишком быстро. Драка завязалась посреди падающих валунов и трескающейся земли, от чего все начало рушиться еще быстрее. Земля пошла ходуном.

Хань Ло, Цзян Ецин и Инь Чжу с замершим дыханием наблюдали как две фигуры сплелись в искрящейся схватке.

Мо Цзюньшан ловко и быстро орудовал копьем, как будто крутил простую деревянную палку и при этом лицом оставался непоколебим.

Тень же, что вырвалась из света, яростно нападала и давила, точно хотела растерзать в клочья демона. Она резко замахивалась рукой с острыми когтями, в прыжке уворачивалось от атак и также в прыжке наносило ответный удар.

— Ничего не понимаю…это же не учитель? — испуганно пролепетал Цзян Ецин.

Меч в его руках задрожал, словно хотел высвободиться из ткани и помочь разнять сражавшихся. Но при этом сам боялся и мог только метаться из стороны в сторону в сомнениях.

— Нет, это он! — воскликнула Хань Ло и ее руки обессиленно повисли от шока. — Это его техника, его движения! Это учитель Сы!

— А что это с ним… — Инь Чжу тоже тихо подивился, не понимая что происходит.

Между тем битва приостановилась. Тень, от которой все еще исходило яркое сияние и энергия, придавила копьем горло Мо Цзюньшаня и пыталась вдавить его в землю. Даже сил Владыки северных демонов не хватало на то, чтобы справиться с василиском. И это настолько обескуражило и выбило из колеи демона, что он скривил зубы в напряжении. Он более не мог оставаться спокойным, когда его с такой легкостью теснили и вот-вот придавят к земле.

— Учитель! — внезапно закричал Цзян Ецин и выбежал вперед. — Прошу, остановитесь! Это я, Цзян Ецин! И Хань Ло! Прошу, пожалуйста, вы нужны нам!

Он уже готов был совсем приблизиться к свету и попытаться разнять их. Хотя сам не представлял как. Но, после его слов, яростный свет стал утихать и тень ослабила хватку. Копье скользнуло на землю и Мо Цзюньшан отшатнулся назад, хватая ртом воздух. Его успел придержать подоспевший Инь Чжу.

Тень схватилась руками за голову и осела на землю. Рыдания разнеслись по ущелью вместе с грохотом камней.

Вскоре свет совсем рассеялся и тень растворилась. Перед всеми предстал василиск. Одно его ухо покрылось тонкой черной лозой с маленькими фиолетовыми цветами, а на ладонях разрослись черные вены.

— Ецин, еще…скажи еще раз… — сквозь слезы всхлипнул Шуй Сянь, зарываясь руками в волосы и сжимая их со всей силы.

Цзян Ецин больше не боялся. Он подбежал к василиску, обнял и еще раз повторил сказанное:

— Я рядом. Мы рядом. — юноша погладил василиска по плечу и добавил. — Что бы ни случилось там, наверху, мы все еще ваши ученики. И мы будем рядом с вами.

От теплых объятий и этих слов Сы Шуй Сянь понемногу начал приходить в себя. До этого перед глазами стояла непроглядная тьма, через которую он неясно слышал какой-то безумный смех и шум. Сейчас же перед ним предстала картина полной разрухи, сухая земля, что ходила во все стороны и рассыпалась, точно песчаный замок на пляже. И троица встревоженных детей.

И еще кто-то незнакомый, но весь исцарапанный, побитый и уставший.

Сы Шуй Сянь тут же ощутил укол совести, где-то под левым ребром, и опустил уши.

— Вам…не больно, учитель?

Это спросила Хань Ло, тоже осмелившись подойти ближе. Она указала пальцем на ухо василиска, превратившееся в букет.

Сам Сы Шуй Сянь ничего не ощущал, кроме давящей усталости и жжения в венах, поэтому даже не заметил новой части тела. Если это можно так назвать.

Он вздернул руку и ощупал ухо. Сухая ветка с цветами торчала прямо из его головы, обвивала нежно ухо, простая в него. Осторожно покрутив им в стороны и прислушавшись, Сы Шуй Сянь заключил, что это не доставляет никакого дискомфорта и слух не испорчен. Однако само наличие растительности на теле встревожило его.

Это говорит о том, что болезнь продвинулась и начала прогрессировать. Если бы не Цзян Ецин, возможно он бы так и продолжал в приступе безумия рушить все вокруг, пока бы не зарос растительностью и не превратился бы в дерево.

— Кажется, все в порядке. — покачал головой Шуй Сянь. — Вы сами не ранены? Я…сильно напугал вас?

Цзян Ецин и Хань Ло покачали головами, давая понять, что они тоже в норме. Кое-как Сы Шуй Сянь с их помощью встал и подошел к Мо Цзюньшаню. Тот молча стоял, опираясь на копье.

— Мне очень жаль за все, что случилось. Надеюсь господин не сильно пострадал из-за меня? — извинился Шуй Сянь, сложив руки и поклонившись перед демоном.

Голос его еще немного сипел из-за недавних криков и слез, поэтому все слова, словно царапины, сухо высыпались из его уст.

— Удивителен. — произнес Мо Цзюньшан.

Сы Шуй Сянь вздернул голову, забыв разъединить руки, и непонимающе уставился на демона.

— Простите?

— Мы впервые видим того, кто превосходит Нас по силе. — объяснил Мо Цзюньшан. — Мы сочли бы за честь устроить честный спарринг. Позже. Сейчас нам нужно уходить.

Сы Шуй Сянь не стал ничего более спрашивать. У него голова и так шла кругом, так его еще схватили под руки и повели следом за демоном.

Мо Цзюньшан и Инь Чжу несколькими движениями сформировали защитный купол и камни больше не сыпались им на головы. Так они продвинулись дальше, уйдя из разрушающегося участка пропасти.

По дороге Сы Шуй Сянь о многом думал. Насколько мог. Потому что сознание то и дело выпадало из реальности из-за вспышек режущей боли. Ноги тряслись. Да и давление от недавних эмоций никуда не делось. Поэтому, чтобы не свалиться на колени, Сы Шуй Сянь упирался на плечо Цзян Ецина. Хань Ло же помогла нести сумку.

И еще кое-что беспокоило его.

Проверив свое внутреннее состояние, Сы Шуй Сянь обнаружил некоторые изменения. Но о них он подумает позже. Кое-что внутри него чужеродно пульсировало. Что-то ужасно мощное и теплое.

Часть нефритового обруча.

Тихо выдохнув, Сы Шуй Сянь схватился за грудь, на секунду испугавшись. Когда же Ши Хэ Лань успел передать ему часть обруча? Когда столкнул? Вероятно. Но тогда сейчас на него с еще большей тяжестью обрушилось действие игл на сердце.

Сы Шуй Сянь помотал головой, пытаясь успокоиться. С Ши Хэ Ланем все должно быть в порядке. Ведь теперь его духовное ядро слито с божественным, а значит и уровень повысился. Может…и действие чужой крови можно будет остановить.

“С чего я продолжаю о нем волноваться. Он же хотел убить меня только что” сам на себя прошипел Сы Шуй Сянь и от безысходности мыслей прижал уши.

И все же как он мог вот так сбросить его и учеников в пропасть? Они же были вместе все это время. Прошли столько дорог и путей. Или все это было ложью? Тогда с какого момента Ши Хэ Лань вознамерился убить Сы Шуй Сяня?

И главное…зачем? Зачем нужно было притворяться другом?

Хань Ло, вернувшая себе уверенность и теперь шагающая также широко, как и прежде, поравнялась с Мо Цзюньшанем и спросила:

— Дядя Мо, почему мы не можем вернуться и помочь сестре? Вы же наверняка можете пробить барьер.

В этот момент Сы Шуй Сянь непонимающе посмотрел на них, дернув ухом. Что еще за “Дядя Мо”?

Инь Чжу и Владыка северных демонов объяснили им, что барьер можно покинуть, только при помощи особой печати. Да и на месте сражения сейчас никого бы не оказалось, вернись они туда.

— Как никого? — подивился Цзян Ецин. — Куда же могли деться сотни людей за несколько часов?

Мо Цзюньшан вздохнул, не привыкший к такому количеству разговоров.

— И Вейцао и Цзян Цзюймин хотят заполучить нефритовый обруч и при помощи останков божества повернуть время вспять. И для этого им нужен ты. — демон указал на василиска. — Таких оставлять в открытом бою небезопасно. Ши Хэ Лань договорился с Хань Син, что откроет сжатое пространство и они там дадут бой главе И и Цзян.

Из множества книг, которые успел скопить и прочитать в Черной Роще Сы Шуй Сянь, он знал что такое сжатое пространство. Это особая техника, доступная только божествам. Она позволяет сжать некоторое пространство и время вокруг в концентрат, переместить эту часть в особое измерение, где время течет в ином порядке. Все, что происходит в сжатом пространстве никак не отражается на настоящем.

Вот только выбраться оттуда можно тремя путями. Либо при помощи создателя этого пространства. Либо самому быть богом и разорвать это пространство. Либо же убить создателя.

Сы Шуй Сянь не мог поверить, что Ши Хэ Лань решил запереть себя с И Вейцао и его безумием. К тому же, он еще был ранен и ослаблен. Да и вообще как ему удалось открыть сжатое пространство? Пусть и с божественным ядром, это не означает, что он преодолел 13 уровней совершенствования.

Это еще одна загадка, над которой Сы Шуй Сянь решил поразмыслить позже.

— Раз мы теперь по разные стороны, нужно действовать на свое благо. — продолжил Мо Цзюньшан, бросив взгляд на василиска. — И тебе. Тебе нужно принять все. И подумать.

Сы Шуй Сянь благодарно кивнул и вздохнул. Владыка северных демонов выражался хоть и странно, но бил в самую суть. У него и правда скопилось много вопросов. И обид тоже скопилось не мало. Ши Хэ Лань все же предал его, и этого Сы Шуй Сянь не может ему простить. Не сейчас точно.

Они все шли и шли. Сухая земля под ногами затвердела и посерела, а дыхание превращалось в облачка белого пара. Холод лег на плечи и Хань Ло, в легком коротком ханьфу, совсем вскоре околела и стала чихать. Цзян Ецин снял с руки кольцо-талисман и отдал ей. Сам же с открытыми перчатками и в легкой одежде тоже вскоре замерз, кожа покраснела и он дрожал так, как будто его ударили током.

Мо Цзюньшан вывел их в небольшой грот с выходом. В небольшом проеме белел горизонт. И небо и земля слились в одно полотно, снежное и ослепляющее. Но этот проход оказался тоже под воздействием печати Алого Бога.

— Пока отдохните. — сказал Мо Цзюньшан, осматривая барьер. — Нам потребуется время.

С этими словами Мо Цзюньшан подошел к выходу, вытянул руки и начал создавать открывающую печать. От помощи Инь Чжу он отказался и приказал ему отдыхать и помогать остальным.

В этой части пропасти холод ощущался так, как будто в кожу вонзились сотни ледяных иголок. Поэтому Хань Ло помогла Цзян Ецину развести костер при помощи порошка, что мог гореть на одном только песке. Но он не сильно помог. Тепло, испуганное тьмой и холодом, сжималось в комочек и совсем не грело застрявших путников.

Сы Шуй Сянь свернул подрагивающий хвост вокруг колен и потер ладони, пытаясь согреть их дыханием. Он не собирался мерзнуть, нет. Но и творить печать окоченевшими руками тоже не приятно.

— Подойдите. — наконец сказал он ученикам и те подползли ближе. — Сейчас научу, как переворачивать холод в тепло.

Глаза обоих тут же загорелись. Они заерзали на коленях, пытаясь занять удобное положение для поглощения новых знаний.

Сы Шуй Сянь сложил ладони вместе и разъединил. Между ними образовались два начальных круга для печати.

— Это основа. Самая простая — пояснил он и сделал легкий поворот ладонями. — Далее помещаем по два знака льда и бесконечный цикл, в центре нужно разместить обратное действие.

Так он показывал объяснял что куда ставить и чертить, давая ученикам время, чтобы повторить. Вскоре у них в руках уже были три готовые печати, которые они разместили по кругу пространства, в котором сидели. Небольшую часть грота заволокло теплым воздухом и все трое облегченно выдохнули.

— Учитель, вы невероятны! — воодушевленный Цзян Ецин подполз ближе к василиску. — И почему в нашем клане этому не обучают. Это же так здорово! И духовных сил почти не надо!

Сы Шуй Сянь улыбнулся. Обучая кого-то своему мастерству, он чувствовал себя лучше и легче на душе. Как будто обширная река делилась со всеми своими дарами. А вот почему в Подлунном Пике не обучают печатям и ставят упор на простые боевые искусства он сам в толк не мог взять.

Да и отвлечься от плохих мыслей было нужно. Каждая секунда когда он думал о Ши Хэ Лане и том, что произошло, вызывала в нем неконтролируемые приступы отчаяния и ярости.

Инь Чжу, сидевший все это время немного в отдалении, только фыркнул и плотнее закутался в свой плащ. Но не от холода, а просто ему было некомфортно смотреть как тепло общались между собой Сы Шуй Сянь и двое его учеников.

Заметив это, Сы Шуй Сянь похлопал рядом с собой по свободному месту и окликнул молодого демона. Тот сначала холодно посмотрел, но все же присел рядом.

— Инь Чжу, — обратился к нему Шуй Сянь, — спасибо за все в Пагоде Девяти Грехов. И… как твое самочувствие?

— Порядок. — ответил Инь Чжу, но шею все же инстинктивно потер. — В Северной Долине мне его вытащат. Пока терпимо. Благодаря вам.

— Это хорошо. — Шуй Сянь слегка улыбнулся и опустил голову, отпуская часть негативных эмоций. — Ты и Цзян Ецин. Вам обоим нужно поговорить. Но никто же из вас двоих не решится. Верно?

— Еще чего.

— Учитель, это обязательно?

Сы Шуй Сянь вздохнул. Он сам был не мастер откровенных разговоров, но уж понимал, что между этими двумя и их историей есть забор. И его нужно сломать. Поэтому он с шипением встал, чувствуя как боль от ран все еще жгла тело. Встал и поменялся с Цзян Ецином местами.

Он буквально подвинул юношу ближе к демону, хотя тот упирался обеими руками в пол.

— Инь Чжу, ты можешь не говорить всего. — тоже присоединилась Хань Ло, видя как демон отвернулся. — Но хотя бы расскажи, почему ты не переносишь шисюна. Все же вы оба мои друзья.

Услышав это, Инь Чжу прикрыл глаза и вздохнул. Ему потребовалось немного времени, прежде чем начать рассказ:

— Это было давно. Цзян Цзюймин только начал правление кланом. Шла война с южными демонами и всех, от мала до стара забирали в армию. Так сказать, пушечного мяса не хватало. — голос Инь Чжу звучал тихо и сухо, прямо как ветхие страницы забытых древних книг. — Вот и меня забрали с самой окраины клана. С безымянной деревушки.

— П-подожди! — вскричал Цзян Ецин и впился в землю пальцами. — Т…ты был человеком?! Ты был…

Он не договорил, утонув в северном сиянии глаз. Холодных, глубоких.

— Да. — произнес Инь Чжу, смотря прямо в лицо юноши. — Я был человеком Дворца Цзан. Меня отправили на поле битвы, прямо на передовую.

Это было больше 130 лет назад. Между кланом Дворца Цзан, южными и  северными демонами шли непрерывные войны. Причина тому - простая ненависть. Но она была не всегда. В битве при Багровой Луне северные демоны сражались на стороне людей против южных демонов. Однако что-то случилось. Цзян Цзюймин, убив владыку южных демонов, объявил что север предал его. Что Мо Цзюньшан, его верный друг и соратник, отвернулся от него.

И тогда уже разгорелась вторая война.

Инь Чжу забрали прямо с фермы родителей, на которой он работал. Схватили под руки, не дав попрощаться, и отправили на кровавую бойню. Простых людей, вроде него, слали самыми первыми, принимать самые жестокие и сильные удары. И уже среди их трупов сражались остальные воины, добивая и демонов и своих, чтоб не мучались.

Никто не хотел сражаться. Но выбора не оставалось. Либо попробуешь выжить в аду, либо тебя казнят за неисполнение долга.

И Инь Чжу шел вперед, сжимая меч, который даже не достал из ножен. Он распихивал всех в стороны, уклонялся от ударов, чуть ли не ломая спину. Много раз полоснули его по рукам и ногам, несколько раз он падал в кровавую грязь.

Ему удалось выбраться на самый край сражения, спрятаться за грудой валоунов и ждать. Ждать, пока все не закончится.

Кровь стекала с ран, как время. Медленно, болезненно. Утекая в небытие, дурманя сознание.

Инь Чжу думал, что ему тогда повезло. Что он уйдет живым. Сбежит в другой клан, а потом и родителей заберет.

Тогда в ушах раздался свит. Хруст костей и яркая вспышка сменилась тьмой.

Чья-то стрела пронзила израненную грудь, пробив легкое и пригвоздив тело к валуну.

— Мх! — Цзян Ецин испуганно всхлипнул, зажав лицо ладонями.

— А…что было потом? — спросила Хань Ло, у нее оказалось побольше выдержки и слушала она не дергаясь.

— А потом меня нашел дядя Мо. После того, как люди и демоны перебили друг друга. — ответил Инь Чжу и мельком бросил взгляд на фигуру Владыки, все еще работающего над открытием прохода. — Искал своих выживших демонов. И вот я.

В ту ночь, после сражения, среди сотен трупов и рек крови, среди запаха гнили и стонов ворон, он нашел Инь Чжу. Владыка северных демонов и минуты не раздумывал, сразу понял в чем дело. Юноша был ранен стрелой собственного клана, меч не раскрыт и демоническая кровь не тронула ни сантиметра его одежд.

Кончено Мо Цзюньшану стало жалко совсем юного человека и он забрал его на север. Там вылечил, накормил и одел.

— Как он сказал…в благодарность за то, что я не убил ни одного демона. — хмыкнул Инь Чжу и еще ниже опустил голову и плечи. — Но это было не так. Мне было просто страшно. Не хотелось сражаться.

— И ты все правильно сделал. — попытался поддержать его Шуй Сянь. — Пусть ты не сражался за своих, но и невинных не убил.

Инь Чжу снова хмыкнул.

После спасения он хотел вернуться домой, но разведчики Мо Цзюньшана доложили, что родная деревня Инь Чжу была уничтожена. И, судя из сведений, это сделали сами северные демоны.

Инь Чжу тогда сильно взбесился и от обуревавшей ярости схватил свой меч и наставил на Владыку севера. Тогда он впервые захотел убить. Может и убил бы, если бы мог. И если бы Мо Цзюньшан не рассказал, что не посылал никого в ту деревню. Смерть родителей Инь Чжу лежала на руках Цзян Цзюймина.

В тот же вечер Инь Чжу узнал о многих действиях главы Дворца Цзан. Как он собирал духовные ядра заклинателей, как высасывал жизнь из земель и затем изничтожал ослабевшие деревни, прикрываясь за маской демонов.

— После этого, я преклонил колено перед Владыкой севера и поклялся в верности. Стал демоном и вот что есть.

Выслушав рассказ непростой жизни Инь Чжу, все трое выдохнули. И на время замолкли, переводя дух.

— А как…как вы стали семьей? — вдруг спросил Шуй Сянь.

Сам факт того, что правящий севером Владыка демонов признал полукровку своим племянником - просто невероятно. Что-то из разряда сказок. Поэтому Сы Шуй Сянь навострил уши и даже наклонился вперед, настолько высок был интерес. К тому же, это хорошая возможность сравнить чужой опыт со своим. Ведь…у него есть Цзян Ецин и Хань Ло. И Бэй Бэй. Наверное Сы Шуй Сянь тоже сможет назвать их семьей.

Однажды.

— На самом деле Владыка сразу попросил меня звать его неформально. Я и сам не до конца понимаю. Но…мы и правда как семья.

Инь Чжу снова посмотрел на спину Мо Цзюньшаня. Слышал тот или нет, но Инь Чжу улыбнулся.

Насколько знал из разных книг и новостей Сы Шуй Сянь, то у Владыки северных демонов нет ни супруги, ни детей. И никакой информации о родителях. Сам же Мо Цзюньшан построил свой клан, можно сказать, на голом льду и раздоре. В очень далекие времена северные демоны жили разобщено, небольшими группами или в одиночку. И часто подвергались истреблению со стороны южных демонов и людей.

Мо Цзюньшан, вскормленный снежным бураном и согретый северным небом, много путешествовал по миру. Как и Сы Шуй Сянь он пытался вписаться хоть куда-то, но в итоге только смог увидеть счастье со стороны.

Поэтому, вернувшись на север, он первым делом сплотил демонов. Один за другим. Они построили деревню. Деревня превратилась в город. А затем город разросся до таких размеров, что смог покрыть целую долину в не менее чем 600 ли.

Может быть в этом причина? Сы Шуй Сянь опустил взгляд и уставился в серый песок, в котором блестели крохотные льдинки. Когда ты одинок, по неволе и камень другом назовешь. К слову, когда Сы Шуй Сянь жил в Черной Роще, то не редко разговаривал с какой-нибудь книгой на столе, пока работал. В то время они были его единственными друзьями.

Поэтому он смог понять Мо Цзюньшаня в какой-то мере.

— Инь Чжу, хватит сил на телепортацию? — внезапно раздался напряженный и уставший голоc Мо Цзюньшаня. — Мы почти закончили.


Глава 30. Почему же ты часть меня?

Часть вторая. Непрошенные советы.

При помощи Инь Чжу и его печати телепортации они все быстро покинули пределы пропасти. Как и в прошлый раз Сы Шуй Сянь поджал колени и обхватил руками живот, который ужасно скручивало. Словно мокрое полотенце в сильных тисках.

Приземлился он уже на хрустящий снег. Искрящийся под звездным небом.

Сы Шуй Сянь еле как распрямился, медленно, чтобы не вырвало после такого укачивания. Перед ним предстала ослепительная картина. Город в снежной долине, окруженной с одной стороны невысокими скалами, а с друггой синим морем. Улицы, увешанные  гирляндами фонарей, полнились демонами разных мастей. Рогатые, трехглазые, клыкастые и мохнатые. Все они, кажется, наслаждались ночной прогулкой и рыночной едой. На морозном ветерке раскачивались подвески и разноцветные флажки, на которых холод решил нарисовать причудливые свои узоры.

И небо. Умопомрачительные чернила с белой сахарной посыпкой.

Сы Шуй Сянь, как и остальные, невольно выдохнул от восхищения и даже осмелился подойти на самый край обрыва, чтобы получше рассмотреть долину.

— Ближе не телепортироваться - защита стоит. — пояснил Инь Чжу, поправив на себе одежды.

— Добро пожаловать в Ханьгу - столицу северных земель. — произнес Мо Цзюньшан, очерчивая рукой долину.

Сы Шуй Сянь и дальше продолжал бы любоваться, но почувствовал как задрожал хвост от холода, а к ноге припала Хань Ло. Девчушка околела настолько, что губы стали цвета голубики. Кольцо она снова отдала Цзян Ецину, пока они сидели в теплом гроте. Да и Цзян Ецин стал чихать под ухом.

Поэтому, оторвав взгляд от долины, Сы Шуй Сянь уловил уже спускающиеся по лестнице фигуры демонов.

— Пошли.

Сы Шуй Сянь кивнул обоим ученикам и те последовали за ним вниз. Цзян Ецин еще пару раз чихнул, прежде чем ступить на ступеньки. Да так сильно, что споткнулся на ровном месте и покатился вниз.

— Ос…торожно! — сумел прокричать он.

Но слишком поздно.

Инь Чжу, услышав грохот, обернулся и тут же встретился лицом к лицу с летевшим в него юношей с верхних ступеней. Оба с грохотом свалилсь с ног.

— Ты! — рыкнул Инь Чжу вставая и отряхиваясь. — Под ноги смотри. Ученик Подлунного Пика.

Демон с раздражением поправил все одежды и ушел догонять Мо Цзюньшаня.

Сы Шуй Сянь осмотрел ученика на наличие серьезных ушибов, но тот отделался парой синяков. Он безостановочно убирал руки василиска, говоря что все хорошо и им лучше поспешить.

На это Сы Шуй Сянь ничего не смог ответить и только согласился.

По ужасно витиеватой и длинной лестнице они спустились с вершины скалы и через ворота вошли в Ханьгу.

В воздухе витала дурманящая дымка, смешиваясь с теплым светом фонарей и застилая глаза. Рядом мелькали улыбки и смех, поклонами демоны встречали своего Владыку. И красавицы в меховых накидках кокетливо смеялись.

Сы Шуй Сянь и не заметил как они быстро преодолели часть долины и очутились в большом дворце, располагавшемся на возвышении. Охрана стояла везде, как и в клане Неумолкающих. Огромные, в два метра ростом, синекожие и клыкастые демоны с секирами охраняли каждые ворота, повороты и сады.

Мо Цзюньшан сразу отправил Инь Чжу и двоих учеников василиска в лечебницу. А самого Сы Шуй Сяня пригласил в тронный зал. В центре зала стоял стратегический стол с картой мира. Всюду начертаны пометки, кресты и подписи. Особенно самый жирный красный крест был там, где они встретились. Смотровая площадка Неумолкающих.

Сразу вспомнились оглушительные взрывы, вопли и холодная пропасть. Сы Шуй Сянь провел рукой по краю стола и опустил взгляд.

— Первое, должны попросить прощения за Нашу неосмотрительность. — начал Мо Цзюньшан. — Мы должны были подхватить вас во время падения, согласно плану. Но запечатать бездну оказалось труднее, чем представлялось.

— Подхватить согласно плану? — непонимающе переспросил василиск. — Какому плану?

— Точнее, просьбе. Это была просьба мастера Ши.

Сы Шуй Сянь застыл и не мог вдохнуть. Ши Хэ Лань что, наперед знал, что они окажутся у пропасти? Что он толкнет василиска на дно?

— Подлунный Пик, Дворец Цзан, южные земли, — перечислил Мо Цзюньшан и облокотился ладонями на стол. — все они в сговоре. Ищут обруч. Останки.

— Но зачем? Я так и не понял. — Сы Шуй Сянь нахмурился, решив выяснить ответы на предыдущие вопросы в процессе. — Неужели им так остро необходимо вернуть прошлое? Что в нем хорошего?

— Чистота. — ответил Мо Цзюньшан и столкнулся с непонимающим взглядом. — Мы попробуем объяснить. Вернувшись в прошлое, можно изменить ход истории и переписать как надо.

Сы Шуй Сянь опустил уши и нахмурился пуще прежнего. Если бы все было так просто, как на словах. Но как он и говорил, подобные манипуляции со временем и пространством невероятно опасны. Возвращение в прошлое это не просто перемотать стрелку часов назад. Это изменение самого пространства. Его сути.

Если неумело с этим обращаться, вполне велика вероятность порвать ткань измерения. Временные отрезки спутаются и пространство станет неразборчивой кашей.

Допустим, И Вейцао хочет переписать прошлое. Но что именно? Вернуть отца? Навряд ли. Он даже не упоминал его.

— У меня много вопросов. — наконец прошептал Шуй Сянь.

Мо Цзюньшан протянул раскрытую ладонь к нему, давая понять, что готов отвечать.

— Как Ши Хэ Ланю удалось открыть сжатое пространство? Когда вы успели составить план? Я знаю, что вы все на одной стороне.

— Этого Нам не известно. В один день пришло письмо от Хань Син. Там и был этот план. Господин Ши должен был все тебе рассказать.

Сы Шуй Сянь сжал кулаки и зажмурился так сильно, что в висках стрельнуло от напряжения. Рассказать должен был? А что именно? Сы Шуй Сянь уже не был уверен ни в чем. Знал ли он хоть что-то о том человеке, что стал ему другом?

— Я дал ему божественное ядро василиска. — ответил Шуй Сянь и всмотрелся в отметки на картах. — Но оно же не могло стать причиной его внезапного “обожествления”. К тому же, в его сердце все еще иглы. Ну хорошо. Что будет по вашему плану дальше?

Сжатое пространство надолго не удержит И Вейцао и Цзян Цзюймина, если они выживут. А такие как они, непременно найдут путь обратно.

— Искать. Мы будем искать останки божества. Без них обруч не заработает. — ответил Мо Цзюньшан, а затем снова вытянул руку и на ней появился кусок нефрита. — Хань Син передала на хранение. В знак сотрудничества. И…безопасности. Здесь, на севере, никто не посмеет искать обруч. У тебя ведь тоже есть часть.

Владыка северных демонов кивнул на Сы Шуй Сяня и сердце того ушло в пятки. Он тоже вытянул руку и показал вторую часть обруча. Ту, что передал ему Ши Хэ Лань.

Оба нефритовых куска завибрировали, словно вошли в резонанс друг с другом.

— И кто на нашей стороне еще? Дворец Бракосочетаний? Драконорожденные? Почему нельзя было сразу собраться и убить И Вейцао? — Сы Шуй Сянь убрал нефрит обратно.

— Иглы. У него эта странная техника и ее все боятся. — Мо Цзюньшан отвернулся от стола и подошел к трону. — Видел ядро Цзян Ецина? Работа его отца. Глава И и глава Цзян давно крадут духовные ядра заклинателей и жизненную силу земли.

— И куда им столько…

Сы Шуй Сянь шикнул сам на себя. Его раздражал каждый вопрос и каждая мысль и он буквально через мыслительную боль пытался разобраться в ситуации.

Про кражу духовных ядер и энергии жизни он уже слышал. Однако так и не нашел ответа. Зачем двум главам так много сил и энергии жизни? Поднять уровень? Но таким образом не преодолеть порог божественности. Только если небесная кара не решит вдруг избрать их божествами, неизвестно за какие заслуги. Либо же…в этом мире существует какая-то техника становления божеством. Но о ней Сы Шуй Сянь никогда не слышал.

— Мы думаем, — внезапно прервал мысли василиска Мо Цзюньшан, — что тебе нужно понять кто ты. У тебя божественное ядро. Но демоническое начало. Если станешь..

— Да не знаю я! Не знаю кто! — внезапно воскликнул Шуй Сянь и смахнул хвостом несколько меток с карты.

Да если бы он мог, давно бы узнал кто он. Однако, даже божественное гадание от Линь Сюя хранило молчание.

— Прошу прощение. — прошептал Шуй Сянь севшим голосом. — Но я пытался. И ничего. Все как в тумане. Все стало слишком запутанно.

Мо Цзюньшан вздохнул, покачал головой и подошел ближе к василиску. А затем просто положил руку на его плечо, от чего Сы Шуй Сянь вздрогнул и посмотрел на него.

— Это нормально. Быть запутанным. — тоже тихо сказал Мо Цзюньшан, стараясь принять эмоциональное положение василиска. — Это значит, что ответ сам тебя ищет. Просто нужно подумать. Молча. Возможно ты что-то забыл. Что-то очень далекое.

Вздох.

— Вот только я не знаю что. Всю жизнь мне говорили “помни”. — Шуй Сянь устало улыбнулся. — Но что? Я даже не знаю.

Они оба замолчали и уставились в пол. Обсуждение зашло в тупик, так ни к чему не приведя. Ситуация с обручем и останками тоже не прояснилась. Где их вообще искать? Та, что внутри у Сы Шуй Сяня слишком слаба, чтобы заставить нефритовый обруч заработать. Нужно больше. Возможно понадобится целый скелет. Но где же такой достать? И что с ним вообще потом делать? Такое огромное количество останков он поглотить точно не сможет.

Божества. Как они вообще погибли? И за что? Если их убил кто-то один, то где же он?

— Вы думаете я… — начал Сы Шуй Сянь, но осекся на полуслове.

Он так испугался собственной мысли, что казалось абсурдней некуда, что прикусил язык.

— Вполне может быть. — Мо Цзюньшан понял о чем подумал василиск. — В прошлом божества проходили через омут перерождений, когда проходили кару. Раз у тебя божественное ядро, то вполне вероятно. Хотя…это не объясняет почему у остальных василисков тоже были божественные ядра.

Сы Шуй Сянь и сам это прекрасно понимал. Не могли же абсолютно все василиски быть перерождением богов. И, на минуточку, при перерождении тело лишается божественности и памяти о прошлой жизни. Только после прохождения испытания и смерти божество возвращается в прошлое воплощение.

“Нет. Тут что-то другое. Мое ядро и Ши Хэ Лань…не похоже на омут перерождения” подумал Сы Шуй Сянь и облокотился одним боком о стол. Он уже жутко устал и хотелось поскорее закончить разговор.

— Есть еще кое-что. — вдруг продолжил Мо Цзюньшан. — Вы долго здесь не задержитесь, но просим…забрать с собой Инь Чжу.

Сы Шуй Сянь непонимающе вильнул хвостом и ухом. В образе Владыки севера, всегда прямого как глыба льда, читалась далекая тревога. Глаза его так и дрожали, подобно ряби на холодном озере.

— Что-то должно произойти? — поинтересовался Шуй Сянь. — Это не проблема, просто он сам может не согласиться.

— Это не важно. Мы должны отослать его с вами, как можно дальше. Нам так…надо. — как-то смазано ответил Мо Цзюньшан, пряча руки за спину.

Внезапно двери тронного зала распахнулись и сюда вбежали Цзян Ецин и Хань Ло. Перебинтованные и отдохнувшие. Не успели правда они подойти к василиску, как Цзян Ецин споткнулся на пороге, проскакал с ушибленной ногой до стола и ушиб об него бок.

Юноша с болезненным стоном свалился на пол и Сы Шуй Сянь подбежал к нему.

— Ты как? — спросил Шуй Сянь, достал обезболивающую пилюлю и дал ученику. — Да что с тобой? Снова обо все бьешься.

Тот принял пилюлю и благодарно кивнул.

— Все хорошо, все хорошо. Спасибо учитель. И простите…я потерял талисман.

Хань Ло и Сы Шуй Сянь покачали головами. Мо Цзюньшан лишь в непонимании нахмурился.

— Давай я нарисую тебе новый. — предложил Шуй Сянь.

Однако юноша резко встал, сложил ладони и поклонился.

— Нет! Я решил, что буду как и раньше стойко принимать свою судьбу! Пусть буду падать, ушибаться и терпеть неудачи. Ну и что! Я все равно продолжу улыбаться! Мне так повезло встретить вас, учитель Сы. И учителя Ши, Хань Ло, Инь Чжу и дядю Мо! Все таки, путь человека и жизненный путь не всегда освещены удачей. Нужно учиться принимать все. И горести и…

Тут в зал зашел Инь Чжу, бледный и хмурый, точно весенняя гроза. Его шея белела свежими бинтами, лишь в одном месте просачивалось светлое пятнышко крови. Видимо он все слышал, потому что громко хлопнул дверью и широким шагом направился к Цзян Ецину.

— И просто признай что ты идиот. — буркнул демон ему в лицо в пол оборота.

Инь Чжу обошел всех, остановился напротив Мо Цзюньшаня и слегка поклонился.

— Дядя Мо, сейчас у нас две части обруча. Как и планировалось. Превосходство на нашей стороне. Можно послать весточку во Дворец Бракосочетаний и начать поиски…

Но Владыка северных демонов прервал его, положив руку на плечо. Инь Чжу непонимающе опустил руки и уставился на него.

— Не сейчас. Все устали, нужно отдохнуть и насладиться праздником. Господин Сы поможет нам. — сказал Мо Цзюньшан и посмотрел на василиска.

Но Сы Шуй Сянь лишь удивился еще больше и указал пальцем себе на грудь. Он? Да, у него была какая-то особая связь с той костью, которую он нашел в усыпальнице прошлого главы Подлунного Пика. Однако он понятия не имеет где остальное и не чувствует.

— При всем уважении, — начал он, — но думайте, прежде чем взваливать на кого-либо такую ответственность. От меня толку мало. Лучше пошлите больше людей. Кому-нибудь да повезет.

— Мы и не говорили, что сейчас. — Мо Цзюньшан взмахнул рукавами и уселся на трон. — Сначала отдохните. А тебе нужно подумать. И, как будет время, сходи к Звездному Морю. Ну все. Инь Чжу, гости на тебе.

Инь Чжу поклонился и уже хотел увести всех, но Сы Шуй Сянь не смог больше сдерживаться. Он раздраженно рыкнул, вильнул хвостом и поспешно вышел из зала.

Подумать.

Вспомнить.

Эти два слова стали ужасно раздражать.

Сы Шуй Сянь вышел из зала и спрятался за стеной. Закрыв глаза он сосредоточился на дыхании. Пара глубоких вдохов, задержка и выдох. Понемногу прохладный свежий воздух урезонил звенящие мысли и бурлящую злость. И вот перед глазами снова ясная картинка. Двое учеников, с обеспокоенными глазами. И молодой демон, что стоял в сторонке, скрестив руки.

— Идемте. Покажу ваши комнаты. — сказал Инь Чжу и пошел в глубь коридора.

Главный дворец Ханьгу оказался не теплее, чем северная долина. В лампах горел голубой огонек, под ногами меховые ковры щекотали лодыжки морозным шелковым дуновением. А через большие витражные окна, как через тонкий лед, виднелись причудливые блики города.

Но даже через стекло он был прекрасен. Тьма разгонялась яркими и теплыми фонарями, а украшения так и говорили о грядущем празднике. Сквозь пьяный воздух ночи раздавались удары барабанов, оповещающих о смене часа.

Инь Чжу привел их в отдаленное крыло, отведенное специально для гостей. Им троим предоставили отдельные комнаты, приставили служанок и пообещали ужин в скором времени. Однако от него все отказались и сразу ушли спать.

— Предупреждаю, по коридорам лучше не ходить ночью. — перед уходом предупредил Инь Чжу. — Здесь холодно и темно, дворец большой. Стража вам не поможет. Вы просто заплутаете.

Василиск и ученики кивнули.

Спальня Сы Шуй Сяня оказалась настолько холодной, что пришлось применить печать и только через 10 минут помещение нагрелось до нормальной температуры. Хвост его безостановочно продолжал дрожать, а шерсть на ушах то пушилась то прижималась в этих бесконечных судорогах. Он обхватил плечи руками, присел на окоченевшую кровать и вздрогнул всем телом.

Кровать оказалась жесткой. Как лед.

Сколько бы Сы Шуй Сянь не пытался согреть хотя бы место под собой, не выходило. Свернувшись калачиком, он думал и думал обо всем, что случилось. Прокручивал картинки перед глазами. Один на один со своими мыслями. Со своими сомнениями.

Пока он так лежал, воздух вокруг него постепенно наполнялся сладким и терпким ароматом. Сы Шуй Сянь повел ухом и поморщился, не понимая откуда идет запах. Он похлопал себя по одежде и нащупал на поясе тот самый желтый мешочек с благовониями.

Ши Хэ Лань.

Одно имя промелькнуло в мыслях, точно золотая искра.

Осторожно он снял мешочек с пояса и поднес ближе к лицу, также осторожно принюхиваясь. Запах каштанов и жженого сахара. Теплый, обволакивающий.

“Ну почему именно этот запах” только и нашел силы проскулить Сы Шуй Сянь и упасть обратно на подушку.

Несчастный мешочек он засунул сначала под нее же, но в какой-то момент вытащил и положил на открытый матрас. А потом и вовсе положил на него руку. Да так и уснул.

Остаток ночи прошел по мановению руки. Ни сладкий сон, ни жуткий кошмар не навестил Сы Шуй Сяня, а утренняя зимняя дымка легонько коснулась щеки. Погладила и скользнула на пол. Какие-то отдаленные звуки доносились с города, но не тревожили. Даже шагов слуг не было слышно за дверью, как будто весь дворец спал под покровом сказочного мороза.

Сы Шуй Сянь обнаружил, что спал в гнездышке из одеяла, навалив сверху еще одно. Поэтому вылезти из него оказалось непосильной задачей, а справившись, он вздрогнул и схватился за плечи. Печать тепла работала всю ночь и все еще не до конца прогрела крохотные покои. Даже в углах еще сверкал иней.

Эхо барабанов коснулось ушей василиска и на улице объявили “час кролика”. Значит, все только просыпались и, возможно, начинали завтракать.

Первым делом Сы Шуй Сянь решил до конца встать с кровати и пройтись по дворцу. Он быстренько привел себя в порядок и уже уходя, вдруг краем глаза заметил какую-то фигуру в стороне.

Светлую, но тусклую, как призрачный светлячок. А в волосах, кажется, переливались золотые волны.

Испугавшись, Сы Шуй Сянь резко оглянулся. Перед ним висело зеркало. Самое обычное. А в нем отражалось его перепуганное и побледневшее лицо. Цветы на ухе еще не распустились после сна, а на щеке вмятина от подушки.

Но…кого же он только что видел?

Сы Шуй Сянь осторожно подошел к зеркалу и прикоснулся к холодной его поверхности. Отражение коснулось его пальцев в ответ. И ничего. Осмотрев внимательно комнату, он не нашел никаких странностей.

— Хм…не проснулся? — бросил он тихий вопрос сам себе, пожал плечами и быстро вышел.

В коридоре стояла стража, точно каменные статуи, и даже не шевельнулись, увидев василиска. Сы Шуй Сянь и раньше слышал о невероятной выдержке, стойкости и непоколебимости северных воинов демонов, но и подумать не мог, что их и правда можно спутать с камнем. Если бы он не увидел, как патруль сменяет друг друга, может быть и не поверил бы, что это живые стражи.

Служанки редкими парами проплывали в коридорах, точно лисицы, мелькали и тут же скрывались в поворотах и комнатах. В лампах горели ароматные масла. Старинные причудливые фрески на стенах завораживали и их хотелось рассматривать и рассматривать, вот так ступая по мягким коврам. Сы Шуй Сянь даже словил себя на мысли, что на таких пушистых коврах, наверное, приятно валяться. Но пробовать не осмелился в присутствии чужих глаз.

Он бродил по светлым морозным коридорам довольно долго и уже начал ощущать болезненное покалывание на пальцах. Еще и после вчерашних событий тело его еще плохо слушалось и ватные ноги спотыкались о каждый порожек.

Но сердцем он был не здесь. Он был далеко, еще где-то в той пропасти, а может и на той смотровой площадке. И это маленькое израненное сердечко билось так быстро и слезно, что казалось вот-вот разорвет грудную клетку. Убежит.

Решив наконец, что бродить по ледяному лабиринту из коридоров бессмысленно, Сы Шуй Сянь стал высматривать живые души. Но никого. Даже служанки перестали встречаться и ему не у кого было спросить дорогу. Он и вовсе озадачился, остановился и почесал ухо. С него сорвалось несколько лепестков.

Наконец он решил испытать удачу.

— Прошу прощения, не подскажете, как мне выйти к тронному залу? — обратился Шуй Сянь к одному из стражей, всматриваясь в блеск не моргающих глаз.

Но тот молчал. Даже и вздохнул и не посмотрел на него.

— Или может вы знаете, где найти Инь Чжу? — повторил попытку Шуй Сянь.

Снова молчание.

— Вы…меня понимаете?

— …

Сы Шуй Сянь помахал перед стражем ладонью и смирился с полным поражением. Поэтому он мог только вздохнуть и отправиться дальше, удрученно помахивая хвостом.А ведь Инь Чжу говорил, что в одиночку по коридорам лучше не ходить…

Эти коридоры уже стали походить на закрытый лабиринт. Окна отказывались открываться, по причине того, что рамы приморозились. Поэтому Сы Шуй Сянь даже не смог посмотреть что снаружи.

Перед глазами проплывали ковры, цветные блики, лампы с благовониями. Их дым окутывал все и становился больше похож на плотный туман. Это действовало на последние нервы Сы Шуй Сяня. Он уже перешел на легкий бег. Бесконечные коридоры мелькали все быстрее и быстрее.

“А-Сянь…”

Холодной волной сердце упало в ноги и разбилось. Сы Шуй Сянь остановился, задыхаясь от бега, стал оглядываться. Кто его позвал? Этот голос пронесся эхом за спиной, бархатный и теплый. Стекло призрачной иллюзии. Цветной блик воображения.

Ши Хэ Лань.

Это был его голос или же ему просто показалось? Сы Шуй Сянь попытался повернуться, но запнулся о свои же ноги и пошатнулся.

Галлюцинация.

На несколько секунд ему показалось, что возможно Ши Хэ Лань каким-то образом оказался здесь. Но с чего бы. Он сейчас неизвестно где. Сы Шуй Сянь тряхнул головой и прижал уши.

— Только попробуй оказаться здесь… — прошипел Шуй Сянь.

Сжав кулаки, он побрел дальше. Однако эхо продолжало преследовать. Совсем близко, у самого кончика уха шептало имя. Словно звучало где-то внутри.

“А-Сянь…”

Снова.

Не в силах больше это выносить, Сы Шуй Сянь остановился, согнувшись по полам. Плечи судорожно тряслись от напряжения и под ресницами обжигали кожу слезы.

— Прекрати! — закричал Шуй Сянь на весь коридор. — Хватит звать меня этим именем!

Внутри все содрогнулось и громкие рыдания врезались в собственные уши вместе с тем шепотом. Он плакал и плакал, упав на колени. Рядом никого не было. Как и в прошлом. Сы Шуй Сянь сжал пальцами уши, лишь бы не слышать больше эту галлюцинацию.

Он так надеялся, что больше не будет один. Но постоянно убеждал себя в обратном, пытался оттолкнуть, спрятаться. И кого он обманывал? Ши Хэ Лань единственный, кто не боялся и верил ему. Заклинатель вплел себя в сердце василиска, прочным стежком вышил свое имя поверх ноющих шрамов.

В итоге он вернулся туда, откуда начал.

— Учитель Сы!

Сы Шуй Сянь сквозь свой плачь услышал, как кто-то зовет его. Звонкий голос полный беспокойства приблизился и он смог рассмотреть несколько размытых силуэтов.

— Учитель! Мы вас уже несколько минут зовем! Что с вами?

Сы Шуй Сянь шмыгнул носом и вытер краем рукава мокрые глаза. Вот только те оказались сухими. Все, что произошло, оказалось игрой воображения.

Перед ним сидел Цзян Ецин. Юноша обхватил василиска за плечи и дрожащими глазами всматривался в его лицо. Рядом стояли Хань Ло и Инь Чжу.

— Я… в порядке. — Шуй Сяню пришлось сдавленно улыбнуться, чтобы успокоить детей. — Просто…просто…

Он встал с помощью Цзян Ецина, однако нужного объяснения так и не смог подобрать. Поэтому сморозил, что на ум пришло.

— Вы уже ели?

— Мы то ели! — воскликнула Хань Ло, глаза ее были круглыми и удивленными, точно распустившиеся синие розы. — А вы где были? Мы искали вас несколько часов!

Сы Шуй Сянь почесал ухо. Неужели он так долго ходил по коридорам?

— Я отправился в ваши покои, как только рассвело, а вас уже и след простыл. — вставил свое слово Инь Чжу. — Завтрак давно прошел. Вас мы так и не дождались.

На вид демон все еще выглядел хмурым. Видимо, ему было в тягость развлекать гостей, ведь он привык быть подле Мо Цзюньшаня. А тут василиск еще и хлопот доставил.

Сы Шуй Сянь извинился за этот случай, поблагодарил, но от запоздалого завтрака отказался.

Троица вывела его из злополучных коридоров на свежий воздух. Кристальный блеск и искрящийся снег ослепили Сы Шуй Сяня. Морозная свежесть наполнила легкие и уняла дрожь от недавних слез.

Ему наконец полегчало и он смог вздохнуть полной грудью.

С центрального входа, куда они вышли, вся долина виднелась как на раскрытой ладони. В самой дали блестела синяя полоса моря и белый берег.

Город, как и вчера, полнился демонами, а украшений и фонарей стало только больше. Сы Шуй Сянь и ученики последовали за Инь Чжу в город. Оживленная толпа демонов двигалась точно тягучий мед, с одного конца на другой и обратно. С рыночных лавок зазывали покупателей, демонстрировали товары и опахалами разгоняли аромат сладостей. Правда, большинство продавцов либо спали, либо хмуро провожали прохожих ледяными глазами.

Инь Чжу и Цзян Ецин шли впереди, и на удивление шли довольно спокойно. Ни одна колкость не слетела с их языков. Демон даже иногда показывал куда-нибудь рукой, когда они проходили мимо интересностей или достопримечательностей. Поэтому сердце Сы Шуй Сяня окончательно наполнилось спокойствием за этих двоих и он решил оставить обоих учеников Инь Чжу на попечение.

— Учитель, с вами точно все в порядке? — Хань Ло ухватилась за бирюзовую повязку Шуй Сяня, прежде чем он успел уйти.

Сил хватило только на слабенькую улыбку.

— Да, не волнуйтесь. Повеселитесь и отдохните. Вашему учителю нужно подумать.

Отмазавшись от детей, Сы Шуй Сянь поспешил скрыться в толпе. Хань Ло умная девочка. Она сразу заметила что василиск все еще пребывал в тревожном состоянии. Глаза его то дрожали и бегали из стороны в сторону, словно им привиделся знакомый силуэт, то опустошенно пялились под ноги.

Город шумел и жил всей полнотой жизни. Через главные ворота прибывали караваны с отдаленных земель, даже несколько повозок с клана Неумолкающих. Все они подвергались тщательному осмотру, оружие изымалось и под роспись относилось на склад. Видимо, Ханьгу готовился к какому-то важному мероприятию, раз повысили меры безопасности.

Несколько раз осмотрев улицы города и запутавшись в бумажных гирляндах в виде денег, Сы Шуй Сянь осмелился спросить дорогу у одного из лавочников. В отдаленном углу ему приметился столик с мешочками, стаканами, склянками и коробочками, но вывески не оказалось. За столиком сидела худощавая старая женщина, чье морщинистое тело скрывала синяя парча. Она горбилась над несколькими стаканами и что-то высматривала в них, время от времени подсыпая в них порошок.

Сы Шуй Сянь решил, что это местная уличная лекарь, поэтому без опаски подошел. Увидев какими костлявыми и сухими оказались руки старухи вблизи, все его тело невольно прошибло током. А от вида старых потрескавшихся когтей лопатки повело в разные стороны.

— Эм…простите, госпожа, — обратился к ней Шуй Сянь, неловко скручивая пальцы, — не подскажите, где здесь ломбард?

Старуха хмыкнула, хотя звук этот больше напоминал скрип двери, и потрясла стаканы. Затем она согнулась так, что спина стала похожа на горб, и посмотрела на дно одного из стаканов.

— Тебе бы к морю то сходить. На воду то поглядеть. На песку то посидеть.

Снова скрипнув, старуха отпрянула от стакана и посмотрела одним глазом на василиска. Второй оставался закрытым.

Странный ответ настолько смутил Сы Шуй Сяня, что он не сразу смог собраться с мыслями и повторить свой вопрос.

— Я…э, да, конечно. Но хотелось бы найти ломбард. Все же морем сыт не будешь. — наконец сказал он и нервно махнул хвостом.

Старуха опять хмыкнула и опять стала всматриваться в стаканы. Двумя костлявыми пальцами она вытащила из него блестящий черный камень.

— Что-то эти камешки не припомнят, чтобы ты наслаждался смертной пищей в былое время. — черный камень сверкнул на солнце меж ее уродливых когтей, и Шуй Сянь, точно завороженный, смотрел как он переливался. — Но да ломбард найдешь то там.

С ужасным хрустом костей и скрипом суставов старуха кивнула в сторону, где виднелся поворот. Однако Сы Шуй Сянь заинтересовался камнем в ее руках. Как и самой старухой. Манера речи выдала в ней предсказательницу, а все, что лежало на столе, видимо инвентарь для гаданий.

Черный камень в руках напоминал упавший метеорит. Такую редкую вещь не каждый предсказатель использует. Поэтому Сы Шуй Сянь решил задержаться подольше и уже воспринимал все сказанное старухой более серьезнее, чем бред.

— Это ведь метеорит? — спросил Шуй Сянь, словно хотел подтверждения своей догадки. — Как он может помнить меня?

— Дитя, он помнит не тебя. Он помнит того, кем ты был.

Земля вдруг поплыла из под ног и Сы Шуй Сянь глотнул холодный ком в горле.

— Кем был? Прошлую жизнь? Мое прошлое не смог предсказать даже божественный лис. Откуда этому камню знать? — Шуй Сянь внимательнее всмотрелся в камень и в старуху и даже не заметил, как подошел ближе.

В морозном тяжелом воздухе он вдруг почувствовал запах старой ткани и песка.

— Он не знает. Он помнит. Воспоминания это ключ. Бери его и открой закрытую дверь. Но ты еще слаб. — старуха убрала камень обратно в стакан и покачала головой, при этом огорченно прицокивая. — Не помнишь ты. А зря. Потому что если не вспомнишь, то все в небытие то падет. И земли, и ученики, и он.

— В небытие? Хотите сказать, что нам не одержать победу, если я что-то не вспомню? Скажите же по нормальному.

Сы Шуй Сянь никогда не любил уличных предсказателей. Они либо слишком бодро перечисляли тебе все прелести твоего счастливого будущего. Либо строили испуганную до смерти белую гримасу и пускали слезу со словами: не видать вам счастья, помереть вам завтра. Еще и деньги за эти представления выманивали. И люди верили. Они охотно бросали в тарелочку монетки, лишь бы услышать заветные слова. Заветные для каждого.

И мимо таких Сы Шуй Сянь проходил стороной. Однако эта старуха, словно не от мира сего, скрипя всеми костями и хмыкая, сковала его разум своими хитроумными речами.

— Найдешь ответ…у моря.

На секунду время словно остановилось и все, что Сы Шуй Сянь помнил дальше, это узкий, словно полоса млечного пути, третий глаз на лбу старухи. Он смотрел на него и сквозь, отталкиваясь все дальше и дальше, из тела и из реальности. Ему даже показалось, что тело больше не слушается и вот вот колени подскосятся.

В полете шока и неожиданности Сы Шуй Сянь поймал сам себя и смог устоять на ногах. Правда, на долю секунды ему почудились две теплые ладони на спине, что помогли удержать равновесие. Однако перед ним уже не было ни стола, ни старухи. Лишь толпа демонов.

Все, что он видел и слышал, будто бы унесла снежная буря.

На всякий случай Сы Шуй Сянь помотал головой и приложил холодные руки к еще более холодным щекам. Температуры у него нет. Значит это не было галлюцинацией.

Он решил не задерживаться на том месте и поскорее поспешил в ломбард. В городе оказалось еще холоднее, чем во дворце, даже печать тепла не помогла. Северный холод, на удивление, обладал собственной живой энергией, способной проникнуть даже через печать. Поэтому всю оставшуюся дорогу Сы Шуй Сянь дрожал и прижимал хвост ближе к телу. А с кончиков ушей то и дело падали крупинки льдинок.

В ломбарде оказалось не теплее. Он поспешил заложить несколько дорогих трав и пилюль и даже не потороговался на лучшую цену. А пока оценщик отсчитывал несколько сотен лян, он успел протоптать под собой неровный след. Серый пол оказался, все же, коричневым под слоем инея.

Наконец, крепенький демон с коротенькой бородкой выдохнул, собрал деньги в связки и протянул василиску:

— Ну, господин, ваш расчет.

Сы Шуй Сянь поспешил спрятать связки в сумку. Холодный металл обжег пальцы.

— Вы не подскажете, где здесь можно найти таверну с человеческой едой? — спросил он мимоходом, закрывая сумку.

Оценщик погладил бородку и глубоко призадумался.

— Хм, у нас такого нет. Вы же в центре демонических владений. Ха-ха! От человечьих потрошков до кричащих грибов. Все найдете!

Сы Шуй Сянь поежился, услышав о таких…деликатесах. Человеческое мясо и потроха, после перемирия с кланом Неумолкающих, стали очень редки. По словам оценщика. Они либо были с людей, умерших по тем или иным причинам, либо от недоброжелателей, решивших поохотиться на демонов. А кричащие грибы…еще более противная дрянь. Их собирают с общих кладбищ животных. Откусив такой гриб, тут же слышишь надрывной крик. Есть их можно только с затычками в ушах.

— А хотя…Да есть одно место! — вдруг оживился оценщик, щелкнув пальцами.  — Вы, господин, отсюда пойдите прямо по рынку. В конце увидите таверну на два этажа и вывеску с синим драконом.

— Спасибо большое.

Сы Шуй Сянь сложил руки, поклонился и пошел в указанном направлении.


Глава 31. Я сидел у берега, плакал, танцевал и разрывался на части.


Не то, что бы северные демоны пугали своим внешним видом, но хмурости им не занимать. В основном цвет кожи варьировался от белого, до темно синего, встречались также пепельно-коричневые. Рога, пушистый мех, большие клыки частые признаки северных демонов. А еще глаза. Пронзительные, цвета ночного неба или северного сияния.

Но самое главное - холодный взгляд и каменное выражение лица.

Поэтому Сы Шуй Сянь шел как не в своей тарелке, пытаясь протиснуться через плотную толпу и не наступить никому на ногу. Получить в свою сторону недовольный взгляд или ругательство - последнее чего ему хотелось. Хотя, надо признать, местные жители импонировали больше, чем шумные разгильдяи южные демоны.

Таверна и правда нашлась на самом отшибе рынка. Под толстым слоем инея, что не протирали несколько десятков лет, едва проглядывались очертания дракона. На входе у столба одиноко стояло пригласительное меню с блюдом дня.

Сы Шуй Сянь вгляделся в посеревшие чернила и засомневался, в какой именно день это блюдо было блюдом дня.

Он осторожно открыл дверь и вошел, сопровождаемый жутким скрипом. Внутри оказалось более менее тепло и даже без инея. Столы и стулья ровно стояли, украшенные дорожками с вышивкой и свежими цветами в нефритовых вазочках. По обеим сторонам в небольших углублениях между столами горели камины. По два слева и справа. И огонь плясал яркими, живыми языками пламени и даже потрескивали угольки. Во дворце же в лампах горел голубой, мертвый, огонь.

На второй этаж вела раздвоенная лестница, а под ней висели несколько картин. Без имени и без печати. И даже непонятно были ли это черные ветви персика или просто кто-то размазал капнувшие чернила. Сы Шуй Сянь остановился как раз напротив этих картин и вертел головой и так и эдак, но не смог понять, что нарисовано.

И еще кое-что смутило его и заставило насторожиться.

Таверна молчала.

Ни одного посетителя, ни пения или музыки. Даже слуги не пробежало за пять минут, что он простоял у картины.

Таверны такими не бывают. Сы Шуй Сянь побывал не то, что бы во многих, но уж точно знал представление о подобных заведениях.

Почувствовав странное, он уже собрался уйти, как сверху послышались поспешные шаги и шаркание.

— Молодой господин! Молодой господин Инь Чжу! Мы не ожидали, что вы посетите нас в этот день! — что-то с глухим грохотом упало на пол, а затем послышалось шуршание ткани, которую тащили по полу. — Обычно вы приходите в последний день месяца на…

Сы Шуй Сянь, прижав одно ухо, чтобы не оглохнуть от визга, и повернув другое в порыве интереса, застыл как вкопанный. С лестницы в спешке сбежал демон, поправляя зеленый халат и фартук, который тащился за ним всю дорогу. Это, видимо, был хозяин таверны.

Оба уставились друг на друга, как если бы встретили что-то непредвиденное на дороге жизни.

— Вы не господин Инь Чжу. — выдал ошарашенно демон, даже не сумев крепко завязать халат.

— Не он. — подтвердил Шуй Сянь, также ошарашенно.

Все, чего желало замерзшее тело Сы Шуй Сяня, это миска горячего бульона. Поэтому, отойдя от шока, хозяин усадил его за стол у камина и распорядился принести самые горячие блюда, какие только есть.

Вскоре перед василиском поставили бульон из курицы, только что приготовленные на пару булочки с ослиным мясом, жареные овощи и тарелку фруктов. Правда фрукты немного подморозились и стали похожи на лед.

Еще не все успели вынести, а Сы Шуй Сянь уже набросился на еду, словно не ел несколько недель. Теплый и пряный запах мяса и овощей скрутили живот. До боли. Поэтому, не помня себя от голода, он стал есть и есть, не заботясь о том сколько уже съел.

Только увидев немного испуганное выражение лица хозяина, Сы Шуй Сянь подавился и сам испугался своего зверского голода. Он никогда не чувствовал себя так плохо. Даже после побега из плена. В те дни его мучило от тошноты и кусок хлеба не лез. А сейчас, кажется, что желудок стал похож на зверя, готового прогрызть себе путь наружу и разорвать горло.

Хозяин таверны с нескрываемым шоком и удивлением смотрел на странного гостя, качал головой, скромно сложив руки. А потом осмелился сесть напротив и тихо спросить:

— Господин, имею наглость поинтересоваться, но что у вас случилось?

Сы Шуй Сянь запихнул в итак полный рот последний кусок лепешки и выпучил глаза на хозяина. Если бы его не спросили, он бы и забыл о том, что вообще случилось за эти несколько дней. Все как в тумане и через мыльный пузырь.

Но он лишь помотал головой, опустил взгляд и кое-как прожевав, ответил:

— Ничего такого. Простите за это. Не знаю, что на меня нашло. — Шуй Сянь промочил все еще горящее горло чаем и подавился им. — Кх…Кх!

— Вы не торопитесь, не торопитесь. — хозяин таверны поспешил налить василиску еще одну чарку чая и придвинул к нему. — Я не только обслуживаю молодого господина, но умею прекрасно слушать.

И, словно в немом прошении на рассказ, хозяин таверны уставился на Сы Шуй Сяня.

Как бы ему не было некомфортно, одна часть Сы Шуй Сяня все же яростно желала высказаться. Однако он не мог. Не мог рассказать историю и чувства в двух словах. Поэтому спрятал взгляд в искорках камина. Может так от него отстанут.

Но, тут воздух размазало тихим голосом.

— Вам больно, я знаю. — немного скрипящий и хриплый голос хозяина, попавшего в самое яблочко, все же заставил василиска удивиться. — У вас, смертных, есть привычка заедать боль и стресс. Молодой господин тоже поначалу так много ел. Вы потеряли близкого?

Где-то меж глаз и в носу защекотало, больно и обжигающе. В уголках скопились крупинки слез.

Сы Шуй Сянь хотел ответить “да”, но это было лишним. Его блестящие большие глаза ответили за него.

— Не буду говорить, что не нужно печалиться, ведь все когда-то уходит. — хозяин слабенько улыбнулся и налил себе чарку чая, отпил и продолжил. — Это банально и не помогает. Скажу только, что вам надо забыть.

— Забыть? Как же можно забыть все то, что я пережил с тем человеком? То, что он заставил меня чувствовать? — спросил Шуй Сянь, еле сдерживая слезы.

— Забыть не навсегда. Просто дайте себе время и потом посмотрите на ситуацию в более трезвом состоянии. И с другой стороны. Ведь причина у расставания всегда есть. Какой бы она ни была.

Сумев сбросить на мгновение давление в груди, Сы Шуй Сянь вдохнул и задрожал. Дышать было тяжело, как и попытка не расплакаться. Последнее время ему все давали советы, говорили что нужно делать. Но, пожалуй, совет хозяина таверны самый лучший из возможных для Сы Шуй Сяня. Для того, кто всю жизнь провел в забвении на краю осознания мира, забыть что-то - самый правильный вариант.

— А предательство. — не поднимая головы, Шуй Сянь сидел, весь сжавшись, и скручивал пальцы. — Предательство тоже нужно забыть?

Хозяин таверны поколебался немного и потер подбородок.

— Хм…возможно. Смотря что вы называете предательством. Знаете, наша жрица Звездного Моря больше знает об этом, спросите ее.

Море. Услышав это слово Сы Шуй Сянь сжался еще сильнее, как если бы на него положили четыре мешка с рисом. Ужасное чувство, выросшее из подталкиваний пойти к морю. Что он там, утопиться с горя должен? Или может рыбку поймать, что исполнит все его желания и разгонит все печали?

Сы Шуй Сянь решил сменить тему, лишь бы большое не слышать о море.

— Скажите, почему вы так обо мне заботитесь? — спросил Шуй Сянь и приподнял голову.

Он увидел как хозяин таверны улыбнулся, шмыгая носом и тут же потирая его. Видимо, ему было неудобно отвечать на этот вопрос. Он бы и молчал, но раз спросили…

— Я обслуживаю молодого господина Инь Чжу уже много десятков лет и хорошо знаю его запах. А на вас он лежит плотным слоем. Вы, должно быть, его друг?

— Можно и так сказать. — Шуй Сянь кивнул слегка, как будто сам не уверен, кто он для Инь Чжу.

Хань Ло и Цзян Ецин сразу признали его учителем и другом. Инь Чжу хоть и держался отстраненно, но не высказывал агрессии или раздражения, какое обычно проявляли северные демоны к тем, у кого к ним не было дел.

— Это хорошо, хорошо! — вдруг оживился хозяин, прихлопнув в ладоши. — У нашего молодого господина наконец начали появляться друзья! Знаете, до этого он был совсем один. Приходил сюда в свой выходной и сидел по несколько часов за едой. Я иногда составлял ему компанию. Но какое там. Я для него настоящий старик, хе-хе. Инь Чжу и Владыку то не сразу принял. Все шарахался от него, как от огня. Владыка это место специально для молодого господина построил, поэтому тут никого нет…Ой!

Хозяин вдруг вздрогнул и закрыл рот рукой, от чего Сы Шуй Сянь и сам дернулся.

— Что-то не так? — спросил Шуй Сянь, глядя на испуганного демона.

— Вы только не говорите об этом Инь Чжу. — хозяин наклонился ближе к василиску, словно боялся, что кто-то их услышит. — Владыка первое время делал все, чтобы молодому господину было проще прижиться здесь. Таверну построил с человеческой едой, которую ест во всей долине он один. Запретил упоминать Дворец Цзан. Поэтому, лучше не рассказывать об этом.

Сы Шуй Сянь кивнул. После трапезы хозяин приказал принести коралловое вино, самое лучшее во всем Ханьгу. Потому что горячий обед нужно закрепить жаром алкоголя. Да и он поможет позабыть печали.

Никогда в жизни Сы Шуй Сянь не пил кораллового вина, по крепости превосходящего все прочие виды алкоголя. Нужно сказать, что у него вообще нет никакой устойчивости к алкоголю и от одной чарки его уже шатает в разные стороны. Поэтому он старался совсем не употреблять ни капли. А то вино, что он и Ши Хэ Лань распили в клане Неумолкающих было совсем слабеньким, поэтому оказало лишь половину эффекта.

Вино…Сы Шуй Сянь вспомнил тот вечер и заставил себя проглотить трясущийся ком и слезы неуверенно скопились в уголках глаз.

Но, как бы он не сопротивлялся, а улыбающийся старик впихнул ему в руку чарку и приказал попробовать. Запах оказался очень тяжелым и похожим на запах старых книг. Бутыль открыта, вино налито и выбора у василиска не осталось.

Вдохнув побольше воздуха и закрыв ладонью лицо, он выпил всю чарку залпом. Обжигающе. Горло, все покрывшись колючками, обожгло, сожгло, содрало всю нежную кожу. Как будто он и впрямь проглотил кактус и запил хинином. Но через минуту все улеглось и только легкое ощущение недавней горечи осталось на языке. А хозяин таверны перед глазами поплыл.

Спустя еще две чарки Сы Шуй Сянь потерял счет времени. И не мог понять о чем они говорили с хозяином таверны. Кажется, о какой-то голубой луне? Где-то он уже это слышал, но где же. Никак не вспоминалось.

Сы Шуй Сянь сидел, если это можно так сказать, точнее облокачивался о стол, подперев щеку рукой и пытался не расплескать вино в другой. А еще пытался понять, что же болтает ему старик. Его морщинистый рот открывался и закрывался, но в ушах Сы Шуй Сяня отдавалось лишь невнятное эхо.

Наконец, чуть не свалившись головой на стол, он встряхнулся, расплатился с хозяином и попрощался. На пороге он споткнулся и полетел со ступенек. Повезло врезаться в большой столб, подпирающий козырек порога.

— Вот…дмемон…— пролепетал Шуй Сянь и огляделся.

Он не смело шагнул вперед и, лишившись опоры, зашатался.

Странно. То ли это вино, то ли праздник разгорался во всю. Но улицы Ханьгу заполонили парочки демонов, толпы девушек, толпы и толпы и толпы. И все как-то улыбались, что-то дарили, протягивали какие-то голубые конвертики друг другу. Сы Шуй Сянь врезался в несколько демонов, прервав вручение конвертиков и на него тут же посыпался град брани. Конечно, он что-то произнес, как ему показалось, извинение. Однако в ответ получил взмах рукой.

Его оставили и он продолжил куда-то идти.

Ему сделалось невыносимо тошно сначала от того, что все вокруг вдруг стали такими милыми, такими…такими. Все ходили парами или небольшими группами, наслаждаясь праздником. Разноцветные ленты колыхались, лезли в глаза. Улыбки, смех, блеск глаз. Счастливых глаз.

Сы Шуй Сянь почувствовал, как ему стало тошно от самого себя.

Он что есть сил побежал и, завернув за угол центральной улицы, очутился в узком переулке. Никого не было и он не сдержался. Половина позднего обеда оказалась на полу этого самого переулка.

— Что..б..тебя.

Сы Шуй Сянь вытер губы краем ладони и, все еще шатаясь, побрел дальше. Дальше от музыки и смеха.

Вскоре звуки стихли, темный переулок сменился чем-то светлым и прохладным. Под ногами хрустел снег вперемешку с песком.

Он остановился и вовремя. К ногам ударил прилив белой пены. И перед ним раскинулся морской простор. Черная спокойная гладь отражала тысячи звезд, а прямо над горизонтом висела огромная луна. Она, как самый яркий брилиант или сапфир, сверкала над водой, излучая мягкий голубой свет.

Кристальный блеск заискрился перед глазами василиска и, выдохнув облачко белого пара, он обессиленно сел на песок, прямо у воды. И положил рядом желтый мешочек с благовониями, позволяя ему тоже насладиться прекрасным видом.

А вид был…просто чудесный.

Сы Шуй Сянь проветрил голову от алкоголя и только сейчас заметил всю эту красоту. Даже страх перед черной водой не тронул его. Одинокое сияние звезд по обе стороны миров и спящую луну над водой. Холодный, но невероятно ласковый ветерок едва касался кончиков ушей.

Он поджал колени, обхватив их руками, и обернул вокруг хвостом.

Край океана осторожно коснулся его сапог и Сы Шуй Сянь вздрогнул от окутывающего холода. А в животе неприятно забурлило. Хотелось еще раз протошниться, но было нечем. Хотелось еще что-нибудь поесть, так как все вышло, но он побоялся, что все снова повторится.

Поэтому он решил посидеть у берега еще немного, пока алкоголь из него полностью не выветрится.

— И правда…Звездное Море…— выдохнул Шуй Сянь и облачко пара растворилось перед ним.

Океан, кажется, без границ, все сиял и сиял. Пел свою никому не понятную колыбельную, пока в городе демоны отмечали праздник голубой луны.

А ему было совсем не до веселья.

Рядом лежал желтый мешочек и Сы Шуй Сянь пару раз взглянул на него. Что он должен сейчас чувствовать? Наверное, если бы сердце умело разговаривать, то и оно не смогло бы дать ответ.

— Кто же я…

Он хотел закончить фразу словами “для тебя”, но не успел. Рядом с ним, по другую сторону от мешочка, опустилась фигура. Песок зашуршал и послышался голос, напоминающий витражное эхо:

— Ты тот, кем ты стал. Ни больше, ни меньше.

Сы Шуй Сянь, все еще обнимая колени, повернул голову и отодвинул цветочное ухо. Рядом с ним сидела демоница в платье цвета ракушек и звездной пыли, с темными, почти черными шелковыми лентами. А ее глаза устремлялись вдаль, куда-то за горизонт, может быть к самой луне.

— А вы знаете, кто вы сами? — неожиданно для себя спросил Шуй Сянь немного онемевшим языком.

Алкоголь еще играл с его сознанием, иначе бы он не позволил себе такого дерзкого вопроса. Хотя, демоница, кажется, совсем не обиделась. Темные серые губы тронула улыбка.

— Вполне. Мне достаточно знать, что я люблю и за что готова сражаться. А еще мне достаточно знать свое имя и, может быть, знать что наступит завтра. — ответила она и повернулся невероятно красивое лицо к василиску. — А ты знаешь свое имя?

— Я…

Сы Шуй Сянь запнулся. Не то что бы он вдруг забыл как его зовут, нет. Но этот вопрос прозвучал так естественно непривычно и в то же время сложно, что он уже не мог быть уверен. А правда ли его имя принадлежит ему? Кто вообще дал ему это имя? Наверное…родители?

Всегда было так странно слышать, когда кто-нибудь зовет его по имени Сянь… Кроме одного человека. Лишь он один как-то по правильному говорил его имя. Так…естественно. Хотя, даже сам василиск с трудом мог бы сказать правильнее.

— С безымянными душами всегда так. — вдруг продолжила демоница и снова окинула улыбающимися глазами море, слегка отклонившись назад. — Когда нас называют, то нет ничего правильнее, чем данное имя. Ничего правильнее, чем имя, произнесенное ими.

— Ими? — переспросил Шуй Сянь, все еще пытаясь понять о чем же ему говорит эта странная личность.

— Ага. Ими. Людьми, которые дают нам имена. — демоница прикрыла глаза и вздохнула. — Расскажу историю. Я родилась в морских льдах. Знаешь, небесные демоны частенько рождаются из невесть чего.

Она вдруг широко улыбнулась и кротко засмеялась. Сы Шуй Сянь изумился, услышав, что она небесный демон. Хотя, Владыка севера тоже небесный демон, это все равно удивительно. За такой короткий промежуток времени встретить сразу двоих.

Небесные демоны появились в очень и очень далеком прошлом. Они рождались и правда из самых необычных предметов, в которых скопилась чистая и первородная энергия.

А безымянные души, о них Сы Шуй Сянь тоже читал. Так называют как раз тех, кто рожден из сплетения первородной энергии. К примеру демоны, духи и первые божества. Они появлялись на свет, зная кто они и что, однако…

Однако не имея имени. Просто потому, что никто его им не давал, как родители при рождении своих детей. А назвать себя самому…кто ж осмелится.

— Так вот, родилась и все. — продолжила демоница. — Жила себе, танцевала прямо здесь, на этом берегу. А потом встретила его. То есть, человека. Он дал мне имя. Мы сплели наши души, вот только судьба его была предопределена.

Она вдруг замолчала. И Сы Шуй Сяню не требовалось спрашивать, чтобы понять, что тот человек умер.

— А что значит, вы сплели души? — вместо этого поинтересовался он.

— А? Так ты не знаешь? А что, ты не смотрел, что в том мешочке?

Демоница удивленно посмотрела на него темными глазами и кивнула на мешочек, все еще лежащий рядом с василиском.

Сы Шуй Сянь и сам вдруг удивился. Осторожно положив мешочек на ладонь, он применил немного духовных сил в зрении и вгляделся. Внутри лежало не то, что обычно кладут в такие вещи. Не было никаких каштанов, сахара или ароматизированной соли. Там лежала подвеска из красного нефрита и она…

— Ох!...

Сы Шуй Сянь закрыл рот рукой и глаза обожгло на контрасте с холодным воздухом.

— Похоже, он дал тебе самую высшую защиту, на которую способен вдали от тебя. — сказал демоница и протянула свою руку, на которой красовалось тонкое черное кольцо. — Здесь и есть сплетение душ. Это давняя и почти забытая техника. Кстати, весьма опасная для того, кто ее творит.

Сы Шуй Сянь уже понял, что было в подвеске и в кольце демоницы. Часть души. В кольце демоницы была часть души того человека.

— Он сказал, что когда переродится, то будет помнить меня и мы снова найдем друг друга. — продолжила она, спрятав руку в просторы платья. — И вот я жду. А пока, кусочек его души защищает меня ото всех опасностей.

Расщепление души и правда звучит не сколь опасно, сколь страшно. Подумать только. Как будто ты решил по собственной воле отрубить свою ногу. Или вырвать сердце.

Вкладывание души в какой-либо предмет превращает этот предмет в артефакт с невероятной защитой. Ведь душа - самое ценное, самое светлое и самое чистое, что может быть в этом мире. А еще нужно безграничное доверие. Ведь тот, кому ты доверяешь кусочек своей души, может сделать с ней все что угодно.

Стоит только разбить этот предмет, как душа рассыпется в прах. Пусть это всего лишь кусочек, но его владелец может умереть.

— А…а почему вы думаете, что я тоже безымянный? — спросил Шуй Сянь, отрывая взгляд от мешочка.

— Хм, хороший вопрос. — демоница снова улыбнулась. — Может потому, что ты не ответил мне, как тебя зовут. А может я вижу в тебе что-то родственное. Мы похожи. Скажи, что это не так. И все же не спрашивай у меня, кто ты. Не я должна дать ответ.

— Линь Сюй, божественное предсказание, не смог увидеть, жрица Звездного Моря не ведает ответа. — перечислил Шуй Сянь, утыкаясь погрустневшим взглядом в искрящийся песок. — А все мои сородичи сгинули во времени. Кто тогда знает, что я такое?

— Дитя, я уже сказала, что ты. Но если хочешь узнать исток, то лучше обратись к драконорожденным. В прошлом они любили общаться со своим предком - божеством драконом. Уверена, они поделятся с тобой этим знанием. — тут она поднялась, отряхнула песок с ханьфу и еще раз улыбнулась. — Думаю, мне нужно оставить тебя с ним. И вот, на наш северный холод никакие печати не действуют.

С этими словами она вынула из рукава тонкую бархатную ткань и накинула на плечи Сы Шуй Сяню. Это оказалась накидка из шелка северных шелкопрядов с вкраплением какого-то короткого меха, а на капюшоне мех побольше и он мягко щекотал щеки.

Сы Шуй Сянь, успев разомлеть в тепле от накидки, вдруг опомнился и крикнул вслед уходящей фигуре демоницы:

— Постойте, как вас зовут?!

Демоница остановилась и в пол оборота ответила:

— Прости, но мое имя принадлежит только мне. Хорошего вечера.

И она ушла, оставив василиска со своими раздумьями. И с тем, с кем ему хотелось бы поговорить больше всего на свете.

Но душа, запечатанная в артефакт, к сожалению, не может говорить.

Сы Шуй Сянь прижал мешочек с подвеской к груди и заплакал, более не в силах сдерживать горячие слезы.

Праздник голубой луны. Событие настолько редкое и прекрасное, хрупкое, как крылья мотылька в лунном свете. В эту ночь демоны признаются в чувствах своим парам, а многие их и находят только в этот день. Это особая ночь для демонов севера. Самая сокровенная, самая долгожданная. Ведь свою родную душу бессмертные ищут десятилетиями. Столетиями.

И Сы Шуй Сянь хотел бы провести этот вечер с тем, кто стал ему дорог. Да только в руках у него лишь кусочек его души.

— Ши Хэ Лань, как же ты невыносим. — прошипел Шуй Сянь сквозь слезы.

И уже мысленно помолился всем сгинувшим богам, чтобы этот глупый человек остался жив. Во что бы то ни стало.

Слезы, однако, вскоре высохли. А может просто закончились.

Сы Шуй Сянь сидел клубочком у берега. Слушал шум прибоя. Как искрится песок, смешанный со снегом. Как перекатываются ленивые волны. Музыка в городе не прекращалась, а с наступлением “часа быка” небо за спиной озарилось десятками огней и радостными взрывами хлопушек.

Множество демонов ликовали, кто-то загадывал свои сокровенные желания, кто-то держался за руки. Крепко-крепко, чтобы больше не отпускать. Но а кто-то угрюмо осматривал веселье со второго этажа таверн, желая лишь заглушить этот шум вином.

В какой-то момент василиск стал забываться. В ушах отдавалось глухое биение сердца вместе с биением души в мешочке.

— Учитель, вот вы где!

Внезапно на Сы Шуй Сяня навалились двое детей и со смехом опустились рядом. А вместе с ними и Инь Чжу присел, тихонько, но тоже совсем близко.

Хань Ло, счастливо улыбаясь, протянула василиску закупоренную тыкву, от которой тянулся тонкий шлейф пара.

— Учитель, это настойка с медом и имбирем. Выпейте, пожалуйста!

Сы Шуй Сянь взял горячую тыкву и принюхался. Запах был терпким и сладким, очень бодрящим. А затем окинул двоих учеников обеспокоенным взглядом, ведь те провели целый день на холоде. Однако, на них обоих красовались такие же накидки из шелка северных шелкопрядов, видимо, купленных Инь Чжу.

Он вместе с Хань Ло и Цзян Ецином выпили по целой тыкве и тут же согрелись. Инь Чжу, которому не требовалось тепло, ограничился лишь видом довольных ново обретенных друзей. И Сы Шуй Сянь краем глаза заметил его едва заметную улыбку.

— Хорошо повеселились? — поинтересовался Шуй Сянь, пряча мешочек с подвеской как можно глубже в одежду.

— Еще как! — отозвался Цзян Ецин. — Никогда бы не подумал, что у демонов есть такой трогательный праздник! Инь Чжу, а часто он проходит?

— Раз в сто лет. — коротко ответил демон, однако столкнулся с изумленными взглядами, которые восприняли это как шутку. — Серьезно. Это второй мой вечер Голубой Луны. И… первый с кем-то. Прошлый я провел… неважно.

Инь Чжу, еще не привыкший к тому, чтобы перед кем-то открываться, тоже обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. А вот Хань Ло озадачила эта информация. Она призадумалась, но через несколько минут уже улыбалась и, наклонясь вперед, чтобы всех видеть, засмеялась и сказала:

— А мой, наверное, совсем единственный. Так что я рада, что мы сейчас все вместе. Давайте… — девочка открыла свои голубые, прямо как луна этого вечера, глаза, — пройдем этот путь вместе.

— Вы уверены? — спросил Шуй Сянь, голову его еще обуревали разные мысли, как и беспокойство за учеников. — Рядом со мной в будущем может стать опасно. Вы должны быть готовы к тому, чтобы увидеть мир с другой стороны.

— Учитель, не волнуйтесь. Я за все 18 лет набил столько же синяков, сколько звезд в этом море. — Цзян Ецин очертил рукой горизонт, но конечно же он немного преувеличил. — Справлюсь со всем! И что бы ни случилось, я, и Хань Ло будем рядом!

— И… я. — вдруг тихо прошептал Инь Чжу. — Я тоже хочу защитить этот мир. Север, по крайней мере.

Большего Сы Шуй Сяню не требовалось. Он и правда не знал, к чему приведет это путешествие, но точно не к легкому финалу. Им еще предстоит отыскать решение с нефритовым обручем, отыскать останки божества и понять, кто же такие василиски.

А еще…

Сы Шуй Сянь вгляделся в сияющий диск луны и прошептал совсем тихонечко:

— Возвращайся скорее.

* * *

Праздник закончился глубокой преглубокой ночью. Звезды к тому времени устали, а может быть испугались светлой полоски на горизонте.

Сы Шуй Сянь проснулся в своей комнате. Однако, как добрался, он не помнил. Остаток сна прошел в гнезде из тяжелого одеяла в клубочке, поэтому все косточки его ныли и хрустели. Казалось, что черные вены вот вот раскрошатся.

Из-за алкоголя, возможно из-за него, ему не снились ни сны, ни кошмары. Даже после пробуждения все оставалось вполне нормальным. А вспомнив вчерашние похождения по коридорам, им было принято решение остаться и дождаться Инь Чжу.

Тот пришел вскоре и отвел Сы Шуй Сяня в столовую, где уже завтракали его ученики и Мо Цзюньшан в молчании составлял им компанию. Очень по семейному.

После трапезы ими всеми было принято решение отправиться в Коралловое Ущелье, спросить помощи у драконорожденных. Хотя эта идея и казалась василиску безнадежной. Род драконорожденных отличался прежде замкнутостью и высокомерием, а также самолюбием. Эти качества, к сожалению, после войны с людьми только усилились.

— Дядя Мо, а чем займетесь вы, пока нас не будет? — спросил Цзян Ецин, когда они все собрались на площади у дворца и готовились к телепортации.

Мо Цзюньшан, орудующий с печатью “перехода тысячи небес”, ответил не сразу. Но коротко и ясно:

— Мы отправим шпионов, искать останки божества. Когда сжатое пространство откроется, Мы пошлем вам весточку.

Это было вполне разумно. Пока им предстоит раскрыть тайну прошлого василисков, северные демоны сосредоточатся на останках. Все же, это основной источник энергии для нефритового обруча. Точнее, единственный источник, способный удовлетворить подобные энергетические запросы.

Хань Ло, как всегда полная энтузиазма, поинтересовалась, почему же нельзя спросить Линь Сюя. Ведь у него есть механизмы предсказаний и уж он то наверняка сможет увидеть местоположение останков.

— Туман. Только туман. — таков был ответ Мо Цзюньшана.

Сы Шуй Сянь тут же вспомнил вечер, когда они стояли и смотрели как божественный лис суматошно истерил, когда предсказания ничего не показали. В принципе, неудивительно. Если останки божества как-то связаны с василиском, то туман вполне ожидаем. Вечный туман. То, что преследует Сы Шуй Сяня всю его долгую жизнь.

Когда печать была готова, Мо Цзюньшан развернулся ко всем и остановился взглядом на Инь Чжу.

— Мы думаем, тебе нужно тоже пойти.

Инь Чжу сверкнул северным сиянием зеленых глаз и как-то встревоженно посмотрел на Владыку Севера. Хань Ло же толкнула Инь Чжу в бок, явно довольная таким предложением.

— Но Вл…дядя Мо, мое место рядом с вами. Вы и так в последнее время потратили много сил. Что если… — запротестовал Инь Чжу, но ему даже не дали закончить.

— Мы в порядке. Не волнуйся. Доверься Нашему чутью, это путешествие будет полезным.

— Но как же наш план? Я должен был возглавить основной отряд для поиска останков. — не унимался Инь Чжу.

— Пошлем…другого. — неоднозначно ответил Мо Цзнюшан и спрятал руки за спину, кажется, не уверенный в том, что вообще говорит.

— Дядя Мо.

— Инь Чжу.

Двое демонов непонимающе сверлили друг друга взглядами. И если Владыка Севера пытался уговорить подчиненного, то второй совершенно не понимал в чем дело. У них правда был план, однако в последний момент ему говорят все бросить и отправляться на Запад?.

Сы Шуй Сянь вспомнил недавний разговор, накануне праздника, и словил что к чему.

— Инь Чжу, позволь узнать, на каком ты уровне совершенствования? — вдруг поинтересовался Шуй Сянь.

И тоже словил еще один удивленный взгляд демона.

— На шестом. — коротко бросил Инь Чжу и, поняв что от него хотят, устало вздохнул. — Учитывая все произошедшее, думаю, эти двое сами о себе смогут позаботиться.

— Но я…мхмх

Сы Шуй Сянь резко закрыл ладонью рот Цзян Ецина и нервно посмеялся. Да, юный демон правильно понял ход его мыслей.

— Инь Чжу, не могу просить тебя о том, чтобы ты стал старшим для этих двоих. Ведь у тебя уже есть учитель. Но им понадобится защита, если вдруг… — Шуй Сянь запнулся, прикидывая сколько всего может случиться, — если я снова потеряю самообладание. Или вдруг во время ритуала на нас нападут. А учитывая, что эти двое сами ходячие неприятности, то им нужен глаз да глаз.

И он снова улыбнулся, не прекращая удерживать рвущегося высказаться Цзян Ецина. Тот, видимо, был не согласен и пытался что-то возразительно мычать.

Наконец Инь Чжу сдался под просьбами василиска и неумолимым молчанием Мо Цзюньшаня.

Хань Ло, Цзян Ецин и недовольный Инь Чжу первыми вошли в печать и растворились в полосах света. А сердце Сы Шуй Сяня билось так сильно, что для спокойствия он сжал желтый мешочек, который повесил обратно на пояс, и вдохнул побольше воздуха. Мо Цзюньшан кивнул ему на прощание и в знак благодарности. И василиск шагнул, растворившись в ярком свете.


Еще одна история этого мира - том 2

Глава 32. Белоснежный снег я оставил позади, голубые же волны ждут впереди.

Ко всеобщему удивлению не оказалось перед ними ни высоких океанских волн, ни песчаного берега. Даже воздух полнился жгучим хвойным ароматом и мимо испуганно пролетела стайка зимородков. Белые птицы сорвались с кривых веток, упорхав в глубь леса.

Сы Шуй Сянь, все еще не привыкший к телепортации, схватился за живот и попытался выпрямиться. Его крутило и выворачивало, а завтрак, кажется, желал проветриться на свежем воздухе.

Остальные же приземлились более менее спокойно, так как во время телепортации ухватились за Инь Чжу. Демон путешествовал таким способом больше сотни лет, поэтому летел через свет, словно непоколебимая ледяная глыба.

Стряхнув с себя пыль, все четверо осмотрели лес, в который их занесло. Непроходимая хвойная чаща, в тенях деревьев покоились валуны, ковры мха и тревожные тени оленей мелькали там и тут. Еще где-то тоскливо всплакивали птицы.

Перед ними, на развилке едва заметной тропы, высилась грубая каменная стела. По середине кривые надписи гласили:

— Оставь надежду налево путь держащий. Оставь тревоги направо, в глубину, смотрящий.

Надпись прочитал Цзян Ецин и сразу же призадумался.

Развилка и впрямь уходила ровно налево и направо. Причем чем дальше налево, тем…белее все становилось. Как-будто эта тропа вела обратно на север, хотя никакого снега не лежало. С другой тропой все было обыкновенно.

— Куда нас занесло? — поинтересовался Шуй Сянь, подойдя ближе к стеле, чтобы рассмотреть надпись.

— Вероятно на Коралловом Ущелье защита. Телепортация ближе невозможна. И судя по надписи, то нам направо. — невозмутимо ответил Инь Чжу.

Сы Шуй Сянь прикоснулся к холодному камню и очертил несколько иероглифов, как услышал тихий, но отчетливый зов. Он донесся с левой стороны, с белых пейзажей чащи:

— А-Сянь…

Он вздрогнул. По всему телу до самого кончика хвоста пробежался ток и Сы Шуй Сянь вперился глазами в левую тропу. В ее конце не было видно ровно ничего. Все сливалось в белое пятно. Как будто все краски из того места стерли.

Он хотел спросить, слышал ли кто-нибудь этот зов, но решил, что пожалуй, только он один и слышал. Все стояли и осматривались, как ни в чем не бывало.

— А что…что там? — решил зайти издалека Шуй Сянь, кивнув на белую тропу.

Хоть ему и довелось быть однажды в Коралловом Ущелье, но он заходил с другой стороны и даже в этом хвойном лесу не был.

Хань Ло и Инь Чжу неуверенно прошли немного вперед, туда, где трава приобретает белесый налет. Точнее, зеленая краска ее покидает. Потому-что это было ни снег, ни иней.

— Я, кажется, знаю. — ошеломленно прошептала Хань Ло, не сводя глаз с белого пятна. — Должно быть, это скрытые земли алхимиков. Я читала о них из старых книг, правда, это теории. Их еще никто не видел.

— А разве эти скрытые земли не прямо перед нами? — удивился Цзян Ецин, решивший остаться поближе к зеленой стороне чащи.

— Шисюн, ну правда, не глупи. — Хань Ло нахмурилась, но потом также полушепотом продолжила. — Если есть гора, не факт, что ты найдешь там изумруды. Земли то обшарили вдоль и попрек, но никаких алхимиков или вообще селений не обнаружили.

— Давайте не будем задерживаться. — буркнул Инь Чжу и развернулся на другую тропу. — Итак много времени потеряли.

— Стойте! — воскликнул Шуй Сянь.

И все посмотрели на василиска. Он и сам не понял, как закричал и для чего, и мысль не успел придумать. Но он тоже читал сказки о могущественных алхимиках, способных достать воду из воздуха, растворить гору парой капель зелий и заставить кости отплясывать вальс.

— Почему бы нам не заглянуть туда? Может алхимики помогут нам уничтожить часть обруча. Тогда и угроза исчезнет. — объяснил василиск свой восклик.

— Как сказала Хань Ло, их никто не видел. Пока будем искать, уже полмира сгинет. — возразил Инь Чжу.

Демон хотел еще что-то добавить, но тут вмешалась сама Хань Ло. Она встала перед ним и крохотным пальчиком помахала в воздухе, да с таким видом, будто вся правда этого мира у нее в руках.

— Искали, но без меня. — улыбнулась девочка и приоткрыла хитрый глаз. — Я - гений алхимии. Отыскать селение будет раз плюнуть. Учитель, вы идите в Коралловое Ущелье, разбирайтесь с тем, что нужно. А обруч оставьте нам. Мы спросим у алхимиков помощи.

Сы Шуй Сянь в нерешительности стоял и смотрел на учеников. Инь Чжу тоже молчал и не высказывал больше недовольства, кажется, тоже согласившись с разумностью этой затеи. Он уже видел мастерство Хань Ло, поэтому повысил шансы нахождения скрытых алхимиков. На процентов десять.

И все же Сы Шуй Сяню делалось тревожно при мысли, что трое детей, пусть один из них почти двухсотлетний демон на 6-м уровне, будут бродить по заброшенным белым землям. Сы Шуй Сянь читал об этих местах не так много, но прекрасно знал, что там никто не живет. Кроме животных.

Однако ему придется отдать им часть обруча, за которым сейчас охотятся. Это разумно с той стороны, что алхимики могут помочь уничтожить его. С другой…опасно. Кто знает, что ждет их в белых землях. К тому же, они всего лишь дети. И с третьей стороны, по мнению василиска самой весомой, более опасен он, нежели сам кусок обруча. И Вэйцао и его приспешники знают, что часть обруча скорее всего досталась Сы Шуй Сяню, как самому главному лицу этого спектакля. Поэтому, более вероятно, что последуют за ним.

Он посмотрел на воодушевленную Хань Ло, чьи голубые глаза искрились от нетерпения исследовать загадочные земли. На Цзян Ецина, мнущегося с ноги на ногу, рассматривающего опавшие еловые иголки. За спиной юноши покоился Черный Нефрит, все еще перемотанный тканью. И посмотрел на Инь Чжу. Демон стоял неподвижно, нахмурившись, скрестив руки. И явно недовольный тем, что план снова поменялся.

Наконец василиск издал протяжный вздох и решился. На протянутой его руке появился кусок зеленого камня, который он передал…

“Кому же его отдать” в панике подумал Сы Шуй Сянь, переводя взгляд от одного ученика, к другому и к демону.

Самому сильному? Энтузиастке без кнопки стоп? Или старшему первому ученику?

— Ецин, — наконец позвал Шуй Сянь и протянул юноше кусок нефрита, — возьми. Просто возьми. — и поспешно вручил самую опасную вещь в мире ученику. — Так, а теперь послушайте. Вы все должны заботиться друг о друге. Будьте бдительны и осторожны, не наводите шума. И не бейте друг друга, дойдите до алхимиков живыми. Если что будет не так, что угодно, то идите назад. Идите в Коралловое Ущелье.

Цзян Ецин, дрожащими руками спрятавший нефрит в глубь карманов, сложил руки и поклонился.

— Учитель, спасибо. Этот ученик сделает все, что в его силах.

— Господин Сы, если мы не вернемся, пошлите… — но Инь Чжу остановился, увидев изумленные взгляды на себе. — Кхм, я имею ввиду, если вы закончите раньше, чем мы, то пошлите весточку на это распутье. Сами вернитесь в Ханьгу. Мы увидим знак и тоже пойдем на север.

Согласно кивнув, Сы Шуй Сянь порылся в сумке и достал несколько бутылочек с крохотными пилюлями. Всем троим дал по одной и сказал:

— Это очень мощное противоядие почти от сотни ядов. Если вдруг поранитесь о меч, — он кивнул на Черный Нефрит за спиной у Цзян Ецина, — тоже поможет.

Троица сложила руки и поблагодарила.

Так, обсудив этот спонтанный и короткий план действий, они разошлись. Сы Шуй Сянь еще какое-то время стоял у каменной стелы и смотрел как силуэты учеников и демона исчезают в белом пейзаже. А затем развернулся и тоже исчез, но в тени густых плакучих кипарисов.

Чем дальше он шел, тем больше земля под ногами полнилась песком, тут и там торчали морские раковины. Деревья редели, но становились больше в размерах. А впереди шумела непрерывным потоком вода.

Вскоре Сы Шуй Сянь вышел из чащи. Земля резко оборвалась и перед ним открылся вид на бескрайние просторы морских вод. А внизу, за скалистым обрывом, располагалось Коралловое Ущелье.

Оно представляло собой огромную дыру в воде, окруженную кружевными узорами скал и огромных кораллов. С камней свисали гроздья водорослей, торчали ступени из раковин. А в середине, на таких же камнях и выступах, словно букет, стояло поселение. Крыши домов блестели от брызг воды.

И хотя это странное место разрывало собой пространство воды, но та не стекала в дыру, не заполняла ее. Словно некая невидимая сила отгораживала ее от деревни драконорожденных.

Сы Шуй Сянь завороженно выдохнул, скользя глазами по невероятному виду.

Под ложечкой неприятно засосало. Хоть вода и блестела, переливаясь всеми оттенками синего, в лучах солнца, все же в самой ее глубине таилась тьма. И неизвестность. И снова старый страх опутал шею василика.

Но вот, раздался глухой грохот, пронесшийся по всему ущелью. С ближайшей корявой ветки испуганно вспорхнула стая птиц. А василиск прищурился. Вдруг в одном месте, где вода изгибается и падает, создавая высоченную стену, огромная каменная скала треснула. Кусок ее с грохотом и пылью начал отваливаться. А вода…вода то тут, то там тонкими и толстыми струями вырывалась, затапливая долину с домами.

И несколько душераздирающих голосов донеслись до ушей василиска.

Ни минуты не раздумывая, Сы Шуй Сянь соскользнул по крутому каменному склону. Ниже, почти у самой воды, как мост серели плоские валуны. По ним он быстро преодолел несколько десятков метров толщи воды, прошел через большие каменные ворота с изображением драконов и вошел в ущелье. Не без дрожи в ногах преодолел высокую лестницу из ракушек, чуть не поскользнувшись на одной. И вот он уже стоял в самом низу.

Бегло осмотрев суматоху, он нашел путь к месту крушения. По извилистым тропинкам и узким лестницам, высеченным прямо в каменной земле, он поспешил туда. Мимо пробегали испуганные животины, курицы и дети. Все кричали, визжали, в такт ударам, рвущимися из под глубин воды и земли.

Сы Шуй Сянь бежал и бежал. Несколько раз споткнулся, несколько раз укрыл собою детей от летящих с неба каменных осколков.

То, что происходило, не укладывалось в голове также, как и то, что тут не происходило.

Он увидел перед собой скалу, похожую на кружевную вышивку. Трещины ползли со всех сторон, куски и осколки летели во все стороны, грохот рокотал по всему ущелью. У самой границы, где стена воды соприкасалась с водой во рву, что окружал поселение, стояли несколько фигур.

У них из под старых одежд, замотанных через плечо и скрепленных вязаным поясом, торчали хвосты. Такие же, как у Сы Шуй Сяня. Взъерошенные и натянутые, все в напряжении. На голове, чуть выше лбов, росли полупрозрачные рога.

Это были драконорожденные во главе с седовласой, видимо, самой старшей.

Они вздымали вверх руки и посохи, изо всех сил стараясь заклинанием остановить вырывающуюся воду.

“Что делать?!” громыхнули мысли Сы Шуй Сяня.

Он в панике осматривал местность. Духовные силы использовать бесполезно, масштаб разрухи слишком огромен, а он еще болен. Но вот странное. Весь воздух был пронизан тонкими золотыми нитями, натянутыми, точно струны. И они дрожали. Тревожно и мелко, вот-вот порвуться. Несколько нитей, что тянулись к водяным прорывам, с треском лопались.

Такие же нити Сы Шуй Сянь видел и в медитации в Подлунном Пике.

Золотой силуэт мелькнул в толще воды. Длинный и вьющийся. Искрящийся, мощный, живой. Это был дракон.

Сы Шуй Сянь совсем замер, обомлев в который раз. Смех эхом прозвенел над ухом, детский и заливистый, какой-то нереально далекий. Перед глазами картинками пронеслись воспоминания прошлых дней. Какие-то яркие вспышки от чешуи, маленькие, совсем крохотные фигурки сидели на широкой спине.

А затем дракон улегся и свернулся на всей территории ущелья, и растворился.

Сы Шуй Сянь сразу понял, что увидел очень старые воспоминания далеких дней. И не просто что-то, а день, когда бог дракон сотворил своих детей.

— Эту нить влетая в мрак… — прошептал Шуй Сянь.

Он, не понимая что делает, вытянул руку вперед и все его тело засветилось золотым светом. Шум, гомон, землетряска - все прекратилось и застыло.

Нити перестали дрожать и расслабились, а те, что уже порвались, вдруг потянулись концами и соединились. Струи вырывающейся воды ослабли и вода снова спокойной стеной потекла вниз. А каменная вышивка скалы перестала трескаться.

Голоса драконорожденных эхом накрывали Сы Шуй Сяня, который от истощения сил свалился с ног. Глаза его закрывались, мимо проносились смазанные неясные фигуры.

В неясном гомоне он услышал далекий зов: “А–Сянь!”

И провалился в обморок.

Когда же он очнулся, в голову ударил тяжелый запах сандалового благовония. Картинка в глазах размывалась множеством ярких пятен и где-то в углу мелькали блики витража. В бока упирались кисточки от невероятно пухлых подушек, на которых он лежал.

Глаза понемногу сфокусировались и Сы Шуй Сянь разглядел над собой деревянную лестницу. С нее свисали тонкие нити с высушенными морскими звездами.

Комната была маленькой, с несколькими витражными окнами, но зато все устилали подушки, пуфики и ковры. В середине стоял круглый столик с благовонием. Палочка уже догорала, осыпаясь серым пеплом. А перед Сы Шуй Сянем, за этим столом, сидела пожилая женщина.

Белые ветвистые рога, на которые навешаны несколько серебристых колец, обрамляли такие же белые волосы. Глаза щелочки едва улыбались, прикрытые навесом морщин и старой кожи. Она сидела неподвижно, как будто по запаху отсчитывая время, и опиралась на посох. За спиной на подушках откинут такой же белый хвост. Чешуя, полупрозрачная, совсем не блестела.

Заметив ерзание напротив, она приподняла голову и неуверенно спросила:

— Очнулся? Как ты…чувствуешь себя?

Сы Шуй Сянь с тяжелым усилием привстал на локтях, смотря то на старуху, то на комнату и снова на старуху. Голова пульсировала и ныла, тяжелая, как будто на нее надели котел.

— Что произошло? — ответил вопросом на вопрос Шуй Сянь и наконец смог сесть ровно.

Подушки под ним приятно прогнулись и его тело немного покачнулось.

— Во-первых, мне следует поблагодарить тебя, от имени всех, конечно. — начала старуха. — В последнее время нам все труднее удерживать дом. Во-вторых, ты упал в обморок, когда починил протечку в водном занавесе.

Голова еще больше заныла, от потока непонятной информации и Сы Шуй Сянь с шипением схватился за виски. Жгучий щелчок ударил сразу с обеих сторон.

— А…а что с вашим домом? Что с Коралловым Ущельем? — задал он еще один вопрос, не получив на предыдущий четкого ответа.

Старуха притихла. Плечи ее опустились и все морщинки повисли в безрадостном молчании. Она покачала головой, а затем достала откуда-то из под стола дымящийся чайник и чарки. Разлила свежий чай и протянула василиску.

— Ты пока выпей, поможет от головы.

Сы Шуй Сянь немного смутился такой приветливости, но чай принял. Горячая жидкость имела темный цвет, напоминающий кору дерева.

— Покровительство дракона покидает нас. Поэтому ущелье постепенно рушится. Вода возвращается на законное место. — продолжила она и голос ее звучал так тихо, что приходилось прислушиваться. — Мы, конечно, сдерживаем это, но силы наши на исходе.

При чем здесь разрушение ущелья и покровительство дракона Сы Шуй Сянь не понял. Поэтому решил промолчать и сначала допить чай.

— А…а где старейшина? Мне бы в первую очередь…

— Это я. — перебила василиска старуха и сдавленно улыбнулась.

Сы Шуй Сянь так и замер с кружкой в руках. Но…но когда он приходил сюда в последний раз, то старейшиной был молодой мужчина. Молодой драконорожденный в самом расцвете сил. А продолжительность жизни у драконорожденных в три раза больше, чем человеческая. То есть, примерно 250-300 лет. А он был здесь последний раз 150 лет назад.

Старуха, кажется, заметила его недоумение и снова улыбнулась и подлила горячего чая.

— Зови меня Лао У. — она вздохнула и окинула василиска с пят до макушки. — А ты совсем то не изменился. Я помню тебя, хотя была еще маленькой девочкой. Ты приходил, кажется, за советом от болезни. Как погляжу, проблема решилась?

И тут Сы Шуй Сянь вспомнил, что видел крохотную девочку, лет десяти. Она пряталась за своим отцом, то есть, за предыдущим старейшиной. И с опаской тогда поглядывала на василиска. А теперь…то юное создание превратилось в иссохшее яблоко, покрытое морщинами и сединой.

Ужас времени пронзил его, что-то внутри упало, опустошив все внутренности.

— А…а что случилось с вашим отцом? — неуверенно спросил Шуй Сянь.

Он никак не мог взять себя в руки. Вторая порция чая уже не лезла в горло, поэтому он просто грел подрагивающие пальцы о горячие стенки кружки.

— Умер. Давно. — ответила Лао У. — Многие умерли. Мы…мы исчезаем.

Горькая улыбка тронула сухие губы. И она поведала о том, что же происходит.

После войны с людьми, драконорожденные ушли жить в Коралловое Ущелье, оставив берега морей, рек и озер. Та война сильно потрепала их численность. И хотя прошло много десятилетий, восстановиться не удалось. Мало того, что численность пострадала, внутри у них что-то иссякло. Сломалось.

В последнее столетие из десяти новорожденных яиц вылуплялось два или три. Продолжительность жизни сократилась до ста пятидесяти. А само ущелье…начало рушиться. Энергия утекает из камней, земли и воды.

— Но как? Разве оно было таким не всегда? — поинтересовался Шуй Сянь.

— Нет. Когда дракон умирал, то спустился сюда, лег на эти морские скалы и только потом от его умирающей энергии раздвинулись воды. Все это время, где-то в глубинах этих водных занавесов, хранились его останки. Мы их, конечно, не видели. И не увидим. Раз все рушится, они скорее всего уже растворились.

Сы Шуй Сянь призадумался. Если место рушится потому, что энергия увядания божества рассеивается, то как же ему удалось починить утечку? И что за золотые нити он видел?

— Лао У, прошу прощение если мой вопрос покажется странным. Но, может быть, вы видели золотые нити в ущелье? — все также робко спросил Шуй Сянь.

— Нити? Нет, ничего такого. — старейшина помотала головой. — Но господин Сы, как ты смог повернуть время вспять?

Он что? Сы Шуй Сянь замер и сердце его больно ударилось о грудную клетку.

— Простите? — переспросил он, надеясь, что просто ослышался.

Но старейшина, сохраняя полное спокойствие с долей восхищения, продолжила:

— Когда ты появился, все как-будто повернулось вспять. Даже упавшие камни вернулись туда, откуда упали. Это было…невероятное зрелище.

— Если честно, — пролепетал Шуй Сянь как в прострации, — я и сам не знаю, что именно сделал. И повторить тоже не обещаю.

Взгляд Лао У немного погрустнел и она посмотрела на догорающие палочки благовоний.

— Может, оно и к лучшему. — прошептала она. — Мы давно смирились с нашей участью. Ах да, что все о нас. Ты же явно пришел не просто так?

Сы Шуй Сянь, потрясенный произошедшим, уже и забыл свою цель прибытия. Одним залпом выпив чарку остывшего чая, он собрался и серьезным тоном обратился к старейшине:

— Я прошу провести для меня ритуал “встречи с предками”.

Это он вымолвил на одном дыхании, без запинки, как-будто повторял каждый день. И сразу же подавился воздухом.

Лао У стала еще задумчивее и серьезнее, в морщинках залегла тень.

— А ты…знаешь, к кому надо обращаться? — спросила она.

Если бы знал, то и приходить бы не пришлось. Сы Шуй Сянь удивился, но показывать это стал. Еще чего старейшина решит, что он сам не уверен в своих действиях.

— Не особо. Но я знаю, что надо сделать. Только нужна ваша помощь.

Ложь. Он не знал, что надо сделать. Даже не представлял. Но уверенность, что что-нибудь да получится, все же где-то дрожала на дне его внутренностей.

Лао У не спешила с ответом, кажется, глубоко задумавшись. Оно и понятно. С какой бы стати драконорожденным помогать василиску? Пусть даже их собственный род на грани вымирания, а дом разрушается. Это ведь ничего не меняет. Сы Шуй Сянь не может им помочь. И если Лао У еще более менее благосклонно к нему отнеслась, то не факт, что остальные поступят также. В прошлом драконорожденные видели в василисках истинно тварей демонических.

— Знаешь что, попробовать можно. — вдруг оживилась Лао У и оперлась на посох, пытаясь привстать. — Я пожила достаточно, чтобы понять, что не все вертится вокруг нас. Но нужно убедить и остальных.

Сы Шуй Сянь быстро встал и помог старейшине выровняться. Когда они вышли из небольшого дома, в глаза ударил последний пламенный луч заходящего солнца. Хотя самого солнечного диска уже было не видать, потому что ущелье находилось почти на один ли ниже уровня моря.

Во дворе, заросшем сухими кораллами и какими-то синими кустами, их встретила драконорожденная. В руках у нее тоже был посох, но тоньше. А рога не такие ветвистые. На вид ей примерно лет 40-60.

Она обеспокоенно окинула василиска взглядом, при этом недоверчиво сощурившись, словно перед ней товар смутного происхождения. И тут же нахмурилась.

— Почтенная Лао, позвольте мне.

Женщина подошла к старейшине и хотела выхватить ее руку из поддержки василиска, но та остановила ее.

— Чжен Чжу, поди ко всем в низинах. Скажи так, от моего имени, нужно провести для чужеземца ритуал “встречи с предками”

Женщина по имени Чжен Чжу встала, как громом пораженная, и несколько секунд смотрела на старейшину. А затем этими круглыми с грецкий орех глазами вперилась в Сы Шуй Сяня.

У него внутри все съежилось.

— Почтенная Лао, вы уверены? — почти по слогам отчеканила Чжен Чжу.

— Вполне. Ступай, нужно собрать разрешение у всех. Запомни, это может стать нашей надеждой. — не унималась Лао У.

Услышав это, Сы Шуй Сянь вздрогнул и поспешил вставить свое слово:

— Лао У, я же… я же сказал, что не могу обещать…

Но старушка повернула к нему светлое лицо и легонько похлопала по его руке, за которую держалась. Словно говорила, что все хорошо и другим об этом знать не особо надо.

Затем она тоже нахмурилась, посмотрела на ничего не понимающую Чжен Чжу и сухо приказала:

— Ну иди.

И та ушла, бормоча недовольные размышления.

Факт того, что нужно собрать “добровольные подписи” со всего ущелья, сбил Сы Шуй Сяня с ног. Ладно, если бы это было три пять человек…Но это же целая деревня. А старейшина не может взять и надавить на них, иначе бы согласие остальных просто не потребовалось бы.

Старейшина довела его до домика, еще меньше чем ее собственный. Здание стояло на краю скалы, приютившись прямо вот на краешке. И если у Лао У дом имел два этажа и даже каменные ворота, то здесь лишь низенький бамбуковый забор, один этаж и что-то наподобие сарая.

Это оказался домик какого-то одинокого драконорожденного, что жил в соседстве со старейшиной. Пока решался процесс со сбором согласий, Сы Шуй Сяня тут и поселили.

Внутри все было серое и покрытое пылью. Под ее толстым слоем уже не различить перламутровых ракушек, чьи гирлянды свисали с потолка. Не различить цветастых лоскутных подушек и причудливых узоров морского дерева.

Стоило провести рукой по столу, как в воздух поднялись клубы пыли и Сы Шуй Сянь закашлялся.

— Ты обоснуйся тут как следует. Это все не скоро решится. — утешительно сказала Лао У, стоя в дверях. — Многие ушли на рыбную охоту и вернутся через пару дней, не раньше. И тут еще один есть…думаю мне самой придется с ним говорить. Если что понадобится, обращайся напрямую ко мне. Ну или к Чжен Чжу.

Лао У ушла и оставила василиска в полном опустошении. Не то невообразимая грязь так на него повлияла, не то почти безнадежность ситуации.

Но что есть.

Потерев виски и сделав глубокий, но аккуратный вдох, чтобы снова не задохнуться пылью, Сы Шуй Сянь закатал рукава. Предварительно он снова обтер себя травяным маслом, чтобы вода не обостряла болезнь, и принялся за уборку.

Вскоре во дворе на бамбуковом заборе уже трепались на ветру выстиранные одеяла, подушки и шторы. Легая мебель тоже просушивалась на воздухе, пока василиск, вылив несколько мыльных ведер на пол, ожесточенно боролся с грязью в каждой щели.

Мимо забора пробегали парами ребятишки и с интересом наблюдали за новосельцем, виляя хвостиками. Рожки у них еще совсем маленькие, кругленькие и блестящие. Сы Шуй Сянь даже пару раз улыбнулся им, умиляясь с их детской наивной восторженности. Но они, поняв что их заметили, с веселым криком сбегали с утеса и спешили укрыться от страшного создания.

Создания, что вроде так похоже на них.

— Гр, проще ракушки от кита отодрать! — рычал Сы Шуй Сянь на чугунный чайничек, который тщетно пытался оттереть от слоя то ли жира, то ли ржавчины.

Он успокоился лишь когда свинья отдала место крысе (имеется в виду наступил час крысы). В доме стало легче дышать, под ногами скрипели от чистоты половицы, а на входе порхали прозрачные занавески.

Сы Шуй Сянь обессиленно откинулся на кровать, примыкающую к стене напротив кухонного стола и выдохнул. Так, что легкое на миг больно сдавило.

В окне сверкали звезды, потонувшие в водном занавесе.

Превозмогая жжение в мышцах и пульсирующие вены, Сы Шуй Сянь поднялся и вышел на крыльцо. Он облокотился о входную раму и оглядел ущелье. Темный перламутр водного занавеса окружал со всех сторон. Точно клетка. В его глубине мерцали звезды, яркие блики и темные тени целых косяков рыб.

Над головой чернело небо. Интересно, что именно чернело. Ведь все звезды поглотил океан. Лишь пара припозднившихся чайек временами пролетала мимо, их протяжный тоскливый крик разносился по ущелью.

Дети больше не виляли у забора, но их далекие голоса с соседних домов напоминали Сы Шуй Сяню, что он здесь не один. Вдруг обдало холодными мурашками. Чувство, что за ним кто-то наблюдает, медленно расползалось от макушки до пят.

Сы Шуй Сянь осмотрелся. Прямо на него смотрел старый фонарщик, слепой на один глаз, хвост переломан и напоминает зигзаг, рога ссохшиеся, точно кораллы без воды. Да и весь его сгорбленный, сморщенный вид напоминал поношенный башмак, при чем изрядно потрепанный. А в уцелевшем глазе белая пелена, сквозь которую он глядел на василиска угрюмым штормовым взглядом.

Медленно, не сводя с Сы Шуй Сяня этого белого глаза, фонарщик зажег кривой каменный фонарь. И так и остался стоять.

Мурашки с такой ледяной силой окатили спину и плечи, что Сы Шуй Сянь сглотнул, вздрогнул и быстро вернулся в дом. И уже через крохотное оконце сбоку он увидел удаляющийся свет. Фонарщик побрел во тьме дальше, точно удильщик, вышедший на охоту.

Перепугавшись этого старика до чертиков, Сы Шуй Сянь, предпочел вернуться в кровать. С него на сегодня достаточно необычных явлений.

Состроив уютное гнездышко из одеяла и подушек, Сы Шуй Сянь уснул, забыв даже поесть. Зато ни одна пылинка или паучок не потревожат его сны.


Глава 33. Как я стал няней, морским фермером и гонщиком.

Часть первая. Звездочка карамболы.

Утром, проснувшись раньше, чем пропел петух, Сы Шуй Сянь успел принять лекарство, снова обмазаться маслом и протошниться. При этом корни на ухе сильно заболели, точно их пытались вырвать. Во всем виноват влажный и соленый воздух. От него даже в легких образовалось плотное облачко.

Поэтому он вышел на улицу не сразу, приводя себя в более жизнеспособное состояние.

И хотя Ущелье было спокойно, даже с наступлением завтрака поселение не оживилось. Изредка лаял пес, кудахтали петухи и под мычание скота лился детский смех. Редкий, но такой чистый.

Сы Шуй Сянь вышел на порог и потянулся всеми косточками, наслаждаясь погожим днем. Мимо прошло несколько драконорожденных с тележкой, полной каких-то овощей и мешков. А еще чуть позже, уже когда он шел по главной дороге, ему повстречалась Чжен Чжу. Она крепко сжимала в руках записную книжку. А заметив василиска, вся нахохлилась, поспешила с бормотанием скрыться за соседними домами.

Первым делом Сы Шуй Сянь решил разведать обстановку и найти прилавки с едой. В прошлый его визит он не задержался и не успел познакомиться с деревней.

Домишки стояли ровно, хоть и не сверкали новизной. От них пахло сыростью, водорослями и деревом. И не у всех встречался народ. Некоторые дома вообще были заколочены. С них свисали гроздья водорослей, а балки облеплены морскими звездами.

По пятам за ним следовала стайка ребятишек и пряталась, стоило ему оглянуться. И снова пускались следом, весело шушукаясь и хихикая, когда он шел дальше.

Но вот взрослые драконорожденные предпочитали сходить на другую дорогу или же быстренько пройти мимо.

Наконец ему удалось отыскать крохотный рынок. Один прилавок с рыбой, уже не очень свежей и кончающейся. Один прилавок с овощами, на который только-только продавец выставлял новые корзины и лотки. Один прилавок с фруктами и другими морскими дарами. Сы Шуй Сянь подошел ко второму и купил всего понемногу.

Затем встал у третьего и стал изучать блестящие на солнце, еще мокрые водоросли, морскую капусту и …вселенский ужас. Морские огурцы. Не понятно, как они попали на прилавок с фруктами, но Сы Шуй Сянь испытал такое отвращение, что не уследил за лицом и поморщился.

Дети, прятавшиеся по углам прилавка, хихикнули.

На другой стороне от морских огурцов, в плетеных корзинках, источали сладкий запах самые настоящие фрукты. Тут были и простые яблоки, груши, сливы, крохотная горка персиков и много-много других.

У Сы Шуй Сяня глаза разбежались и он долго думал, обхватив пальцами подбородок.

— Возьмите вот эти, желтенькие. — вдруг заискрился чей-то тонкий голосок.

Сы Шуй Сянь повернул голову, затем опустил и увидел девочку с пепельной перламутровой кожей. Сразу видно, что она все свое время проводит на улице, играя под солнцем. На еще кругленьких щеках рассыпаны веснушки. Худосочная, крохотная, с блестящими полупрозрачными рожками, она смотрела на него такими большими и ясными, точно пруд в ясный день, глазами и виляла хвостиком. На шее висело странное украшение в виде плетеного круга из дерева.

— Что, прости?... — растерялся Шуй Сянь, захлопав глазами.

— Желтенькие, вот. — снова повторила девочка и потянулась ручкой, указав на большую корзину с яркими желтыми фруктами.

У них была странная неровная форма с выступающими гранями, немного овальная.

— Это карамбола. — сказал продавец, выглядывая из-за стола, и улыбнулся. — Не пробовали? Как так? Оно весьма популярно.

Но Сы Шуй Сянь только наклонил голову и махнул ухом, с интересом рассматривая фрукт. Если и популярен, то скорее всего обошел его стороной, как те прохожие недавно.

— Сяо Мэй дело говорит. — продолжил продавец. — Берите, это стоит попробовать хотя бы раз. Э…Сяо Мэй, а что это ты снова моих покупателей стережешь? Где брат твой?

Девочка насупилась и потерла один кончик башмачка о другой.

— На охоте. — негромко ответила она и опустила голову.

Сы Шуй Сянь уже расплачивался за купленные фрукты, включая странную карамболу, как заметил мелькающий взгляд девочки. Она украдкой посматривала на горку персиков.

— Ну тогда иди домой, нечего тут гулять. — буркнул продавец, протягивая василиску сумку с купленным. — Да и вдруг наш гость…ну, поранится о камни.

Продавец виновато и немного тревожно забегал глазами.

— Не волнуйтесь, я достаточно осторожен. — поспешил успокоить всех Шуй Сянь и улыбнулся, ему совсем не хотелось омрачать настроение местных. — Дайте мне еще вот эту корзинку.

Продавец, успокоившись, увидев что василиск не обиделся, протянул купленные персики. Сы Шуй Сянь тут же отдал один Сяо Мэй и глаза ее засверкали множеством искр. Крохотные пальчики прижали большой персик к груди.

— А вот это, — Шуй Сянь протянул ей остальные в корзинке, — поделись с друзьями. Меня они побаиваются, кажется.

Он кивнул в другую сторону, где за мешками и камнями прятались другие дети. Сяо Мэй просияла еще больше, схватила корзинку и помчалась к ним. Из-за камней послышались радостные возгласы и слова благодарности.

— Вы это, не сердитесь на меня, старого и глупого. — снова обратился к василиску продавец. — Сболтнул не подумав. А насчет опроса не волнуйтесь, обязательно скажу своим, чтобы дали согласие.

— Своим? — не понял Шуй Сянь и снова махнул ухом.

— Ну да. Сейчас старейшина почтенная Лао У, но от совета не осталось никого. Остались старые воины, они не будут рады разделить наше знание с чужаком.

Сы Шуй Сянь глубоко задумался и на этой ноте попрощался с продавцом. Он пошел обратно, с усилием таща две сумки.

Если сейчас у драконорожденных внутренние распри, вряд ли удастся собрать согласие со всех. Видимо, об этом говорила Лао У, когда прощалась с ним у дома.

Но Сы Шуй Сянь решил дождаться окончания сбора согласий и не терзать ум бесполезными догадками.

Пока он шел, внезапно одна сумка немного полегчала. Сы Шуй Сянь посмотрел вниз и увидел Сяо Мэй. Та ухватилась за ручки сумки и что-есть силы тянула вверх.

— Гэгэ, гэгэ! Я помогу! — пропищала она, жмурясь от напряжения.

Сы Шуй Сянь умилился ее скорченному личику, остановился и переложил часть покупок в другой пакет. Так они вдвоем донесли легкую сумку вместе, а вторую василиск кое-как в другой руке сам. Он мог бы использовать печати, но решил не привлекать еще больше внимания. И не напугать.

Уже стоя на кухне и промывая свежие фрукты, Сы Шуй Сянь поинтересовался у девочки:

— Значит, у тебя есть старший брат и он сейчас на рыбной охоте?

Сяо Мэй сидела рядышком и протирала вымытое. Видимо, решила за тот персик помочь по хозяйству.

— Угу. — ответила она, но глаз не подняла.

— А где твоя мама?

— Умерла.

Сы Шуй Сянь пропустил выдох и вдох, проглотив холодный ком в горле. Больше он не стал спрашивать, поняв, что девочка почти сирота. Брат часто на охоте, ведь рыба - основное пропитание в этих краях. Мать умерла, а будь другие родственники, то девочка не стала бы выпрашивать фрукты у прилавка или слоняться целый день по деревне.

Они вместе приготовили немного рисовой каши с овощами и водорослями. Накрыли на стол. А ту желтенькую карамболу порезали ломтиками. На удивление Сы Шуй Сяня, ломтики имели форму пятиконечной звезды. У них получилась целая тарелка упавших с неба звезд!

— Смотри, гэгэ! — захохотала Сяо Мэй и приложили две звездочки к глазам.

Сы Шуй Сянь кротко рассмеялся, вильнул хвостом и защекотал шумную девочку. Маленький домик залился живым и звонким смехом.

После обеда они вышли в небольшой двор, легли на траву, отливающую синими переливами, и стали смотреть на небо. Оно было чистым и глубоким, стаи чаек парили над ними и скрывались за водным занавесом.

— Сяо Мэй, а что за старые воины, о которых говорил тот продавец? — поинтересовался Шуй Сянь, не отрываясь от созерцания неба.

— Пф, старый дурачок. — хмыкнула девочка. — Он такой старый, такой глупый. Говорит, мы не должны никого пускать к нам домой, и сами не должны дружить с другими.

Тут Сы Шуй Сянь призадумался еще сильнее. Получается, драконорожденные разделены на две фракции. Одна за дипломатию, другая консерваторы. Но все же у василисков и драконорожденных никогда не было военных столкновений, и это немного успокаивало.

Внезапно Сяо Мэй привстала, подвинулась ближе к василиску и запустила крохотную ручку в шерсть уха.

— Почему гэгэ не жил тут, с нами? — спросила она, с интересом наклоняя голову. — У тебя ведь тоже хвост. Только ушки, а рожек нет.

— Ну…— тут Шуй Сянь сел и всмотрелся в детские большие глаза, подбирая слова. — Просто мой дом в другом месте.

— А где?

Сорвавшийся сиплый выдох так и остался на губах. И не превратился в ответ.

Дом? А был ли он у него когда-либо? Вообще, где дом его народа? Может быть, старое поколение василисков и могло назвать какие-нибудь места, но точного дома у них никогда не было. А Черная Роща всего лишь укромное место, где они доживали свой век.

— Значит, нету? — еще раз спросила Сяо Мэй.

— Наверное, он есть. — уклончиво ответил Шуй Сянь и попытался улыбнуться. — Но я его все еще ищу.

— Уверена, он будет красивым, как это!

Девочка указала пальцем на цветочное ухо и Сы Шуй Сянь расплылся в улыбке. И согласно кивнул, более не в силах говорить на эту тему.

Они снова легли на траву. По небу уже побежали кучерявые облачка. Сы Шуй Сянь теперь крепко сжимал желтый мешочек на поясе. От чего-то ему было спокойнее так.

Пролежав так до обеда, Сы Шуй Сянь накормил Сяо Мэй овощным бульоном с лепешками и та побежала домой. Точнее, в дом соседей, которых ее брат просил приглядеть за ней. Сначала Сяо Мэй просила остаться в доме василиска, но узнав, что у девочки все же есть опекуны, то наотрез отказался. Он не вправе приглядывать за ней без разрешения брата. К тому же, те соседи будут за нее волноваться.

Но Сяо Мэй ничего не сказала. Она ушла, опустив голову.

Почувствовав, что после обеда желудок тянуло вниз, Сы Шуй Сянь решил прогуляться и развеяться.На этот раз пошел в другую сторону, где дорога уходила за утес его дома. Со скал текли небольшие водопады, за ними укрывались воздушные мостики из гладкого камня.

На одном таком мостике он встал, облокотился о красивые резные перила и вдохнул воздух. Соленый и тяжелый. И тут же зашелся кашлем. Как бы свежо и прохладно не было, как бы приятно шелковые брызги с водопада не щекотали кожу, все же влажный воздух не самое приятное ощущение в легких.

Вода бежала белыми струями перед глазами, переливалась и искрилась. А шум от нее перекрывал все прочие звуки. Даже собственных мыслей не услышать.

От шума белых струй водопада сразу вспомнились дети. Всей душой василиск надеялся, что с ними ничего не случилось и первая ночь в белых землях прошла спокойно. А потом вспомнилась Бей Бей. За ней все еще должен присматривать Линь Сюй, поэтому за нее переживаний почти не было.

И Ши Хэ Лань. И горькая боль под ребром и жгучая тоска сковали Сы Шуй Сяня. Хоть разорвись. Он уже не мог точно сказать, злится он на человека или скучает.

— Думаешь о ком-то? — вдруг раздался сухой голос рядом.

Сы Шуй Сянь обернулся и увидел, что к нему подошла Лао У. Из-за шума воды ее шагов он не услышал.

— Как…вы поняли? — также же тихо и хрипло поинтересовался Шуй Сянь, снова пытаясь выдавить из себя улыбку.

— О, я достаточно пожила, чтобы по взгляду понять. — ответила старейшина, остановилась рядом и тоже стала всматриваться в водопад. — Моя мать. У нее был такой же взгляд, когда отец уходил на войну. Давно это было правда. Уже и лицо ее забыла. Но вот глаза…такого блеска не забыть никогда.

Сы Шуй Сянь перестал давить улыбку и опустил голову. Внизу водопад распадался, осыпался шелковым паром. И нижний мост утопал в нем.

— Если честно, я сам не знаю, тоскую по нему или ненавижу. — сказал Шуй Сянь.

Лао У коротко рассмеялась:

— Это нормально, в твоем то возрасте.

Сы Шуй Сянь не стал говорить, что ему вообще-то уже за двести лет перевалило. Все равно он понятия не имел, как перевести эту цифру на возраст смертных. Может он и правда только только жить начинает.

— Тоска по кому-либо частенько вызывает чувство ненависти. Ко многим вещам. Ко времени, к примеру, или к ожиданию, а может и к тому, что этот человек заставил нас испытывать тоску. Здесь нужно понять, что ты испытываешь в большей степени. Хм, был у меня один знакомый воин. Он как ненавидел соперника с южных земель. Так ненавидел, что тосковал по битвам с ним. Но тут ведь и не скажешь, что тоска в том роде, каком она у тебя, верно?

В ответ на это Сы Шуй Сянь только пожал плечами. Он был рад придушить Ши Хэ Ланя, когда сходил с ума в пропасти клана Неумолкающих. Но вот сейчас…уже не был в этом уверен.

— Насчет согласий, — продолжила Лао У и взгляд ее немного помрачнел, — почти все одобрили, кроме…

— Старых воинов? — закончил за нее Шуй Сянь.

— Да. Мда. — она согласно кивнула. — После сбора урожая еще раз с ними поговорю. Если ничего не решится, будем действовать на свое усмотрение.

Она заговорщически ему подмигнула и внутри у Сы Шуй Сяня все похолодело. Он не хотел, чтобы из-за него у драконорожденных стало еще больше внутренних конфликтов.

— Нет, не стоит так рисковать. Мы найдем другой путь.

Лао У понимающе кивнула и спросила:

— Что будет, в случае неудачи? Ты ведь…что-то принес сюда?

Сы Шуй Сянь вздрогнул и подумал, прежде чем дать ответ. Нефритовый обруч обладает мощной энергией, которую легко почувствовать. Ши Хэ Лань прятал его в своем теле и блокировал заклинанием, поэтому даже И Вейцао не сразу его почувствовал. Сы Шуй Сянь же не подумал так сделать и разгуливал с куском обруча в открытую.

Да. Он отдал детям подделку.

— Да…это, это очень опасная вещь, но не волнуйтесь, я могу постоять не только за себя. Если что, я готов уйти по первому вашему слову. — ответил он и опустил уши, стыдясь своего промаха.

— Не надо. Просто спрячь это. Так что будет в случае неудачи? — повторила вопрос Лао У.

— Главы Подлунного Пика и Дворца Цзан перевернут время и…скорее всего…наш мир сгинет во всеобщей пространственной каше.

Повисло молчание. Только водопад продолжал бежать и шуметь.

— Тогда это касается и нашего народа. — наконец произнесла Лао У еще сильнее севшим голосом. — Что ты хочешь узнать у своего прародителя?

— Хочу понять, где мой исток. Меридианы василисков похожи на демонические, но…но есть вероятность, что нашим предком было божество. — ответил Шуй Сянь.

Он посмотрел на свою ладонь, словно надеялся, что ответ сам собой появится там. Но только несколько черных вен выглядывали из под рукава.

— Хм…— протянула Лао У, но более на эту тему ничего не сказала и сменила ее в другое русло. — Знаешь, у меня дома всякого барахла накопилось. Пошли, дам тебе кое-чего.

Сы Шуй Сянь непонимающе наклонил голову и ухо само собой дернулось, но он последовал за старейшиной.

Они обогнули склон, поднялись наверх и зашли в ее дом. Внутри все также переливалось разноцветными бликами витража и на столике горели благовония. Засушенные морские звезды качнулись, когда они поднимались по лестнице на второй этаж.

Лао У не без труда открыла дверь. Ключ все ходил и кривил в замочной скважине. Но вот что-то щелкнуло и дверь со скрипом распахнулась. Внутри оказалась небольшая комната, заваленная сундуками, шкафами и мешками. Тут были свалены в кучу картины и книги, а через плотно задернутые занавески едва ли просачивался свет.

С их появлением в воздух поднялись искры пыли.

Отодвинув несколько сундуков, Лао У вытащила один небольшой, но очень красивый. Его края еще немного блестели старинным золотом, а крышка украшена резьбой в виде чешуи. Внутри лежали украшения.

— Вот, возьми. — прохрипела она, вытащив что-то сверкающее.

Она протянула василиску серебряное ожерелье, в виде обруча. С него свисало серебряное кольцо с такими же каплями, а по бокам покачивались капельки из нефрита.

— Это…— прошептал Шуй Сянь, с трепетом рассматривая красивое украшение, держа его самыми кончиками пальцев, точно хрупкую нить.

— Моей матери. — ответила Лао У и василиск в шоке уставился на нее. — Это украшение в былые времена носил наш народ, если кто-то тосковал по близкому. Оно мне не нужно, детей нет, передать некому. Да и весь этот хлам…только тяготит мое сердце. Возьми, оно тебе пойдет.

Сы Шуй Сянь не смел отказать в столь искреннем подарке и притянул украшение ближе к груди. Стало совсем тяжело. И тут ему на глаза попался сверток ткани. Фиолетовый цвет уже немного выцвет, а сверху его покрывал слой пыли.

— Простите, Лао У, а вам…нужна эта ткань? — осторожно поинтересовался Шуй Сянь, кивая на находку.

— Это? Забирай. Оно здесь лежит уже не помню сколько лет. Забирай.

И она сунула пыльный сверток прямо у руки Сы Шуй Сяня. Он распрощался с ней, еще раз на выходе поблагодарив за подарок и отправился к себе домой. Там он разложил ткань на стол и в задумчивости обвел взглядом от края до края. В сознании тут же появился образ и он принялся за работу.

Где-то в недрах сумки он отыскал кусок черной ткани, из которой сделал новый топ с длинными рукавами, переходящими в полуперчатки, скрепленные на среднем пальце. Теперь вены не будет видно. А из фиолетовой ткани получился топ с круглым горлом и широкими, чуть ниже локтей, рукавами. А также хватило на новую повязку.

Сы Шуй Сянь облачился в новый наряд, надел украшение и повертелся у треснутого зеркала. Теперь…он стал похож на адепта Подлунного Пика. И снова вспомнил о том, о ком старался не думать.

На следующий день все повторилось. Он встал и снова желудок вывернуло наизнанку. Снова он намазался маслом и проглотил сразу несколько пилюль.

К завтраку прибежала Сяо Мэй и восхитилась новым нарядом василиска. Как и вчера они вместе поели и прогулялись по деревне. Девочка показывала разные сады и коралловые рифы, где у водного занавеса можно полюбоваться на мелких разноцветных рыбешек или увидеть силуэт кита.

Немного перекусив купленными булочками, Сяо Мэй повела василиска рядом с водяными грядками. Это были небольшие поля, поделеные на квадраты с водой. На дне покатывались зеленые кусты.

— Эй, Сяо Мэй! — окликнул кто-то девочку с другого конца грядок. — Снова шастаешь по деревне? Помоги-ка старику!

— Сейчас, дядя Мянь! — закричала девочка в ответ, сложив ладошки трубочкой, и обратилась к василиску. — Пойдем, гэгэ, это весело!

— Но я не…

Сы Шуй Сянь успел сказать, что не умеет обращаться с водными грядками, как Сяо Мэй уже схватила его рукав и потащила прямо по воде. Стараясь не раздавить сам урожай, они подбежали к окликнувшему их фермеру. Тот улыбнулся девочке и недоверчиво воззрился на Сы Шуй Сяня.

— Дядя Мянь, — пролепетала Сяо Мэй, пытаясь отдышаться, — это мой друг! Можно мы вместе вам поможем?

Сы Шуй Сянь неуверенно и слегка поклонился.

— Ну…э… — фермер, с длинными как ветви ивы, усами, крепко сжимал инструмент наподобие грабель и недоверчиво осмотрел василиска с ног до головы. — А если он поранится?

— Не волнуйтесь, если на грядках нет ничего острого, то этого не случится. — поспешил успокоить его Шуй Сянь.

Фермер по фамилии Мянь немного успокоился и вздохнул, не выдержав больших умоляющих глаз Сяо Мэй. Он всучил им по плетеной корзинке и послал на отдаленные участки грядок.

Собирать морской виноград оказалось легким делом, не считая того, что приходилось наклоняться к земле не сгибая колен. Сяо Мэй, пока не высокая ростом, левко и с большой гибкостью нагибалась туда сюда, бросая сорванный виноград в корзинку. Но вот Сы Шуй Сянь не особо. От морского воздуха все его косточки словно бы покрылись солью и при каждом движении щелкало то там, то тут.

Морской виноград перекатывался между пальцев, точно хотел убежать. И был похож скорее на зеленую икру, чем на виноград.

Собрать по полной корзинке удалось через несколько часов. Взмокшие и уставшие, они сидели на земляном выступе одной из грядок и тяжело дышали. Сяо Мэй довольно улыбалась, плеская кончик хвоста в воде.

— Вот, угощайтесь. — к ним подошел фермер Мянь и протянул два огромных батата.

Картофель только сняли с огня, на нем еще подтаивали кусочки сахара и струился пар. Сяо Мэй засветилась от счастья и тут же откусила большой кусок. Сы Шуй Сянь поблагодарил и тоже надкусил. Батат, и без того сладкий, покрылся тонкой карамельной корочкой, от чего сделался похожим на конфету.

— Славно потрудились, а? — фермер Мянь довольно упер руки в бока и кивнул на корзинки. — В этом году будут новые закуски из него.

— Новые закуски? — переспросил Шуй Сянь, пытаясь остудить горячий батат.

— Да, гэгэ! Через пару недель состоится фестиваль морских скатов! Будет весело! Наверное. — ответила Сяо Мэй.

Ее глаза вначале ярко светились, но под конец потухли.

— Было весело, если точнее. — пояснил фермер и тоже присел рядышком. — В былые времена мы устраивали танцы с колокольчиками, призывали морских скатов и проводили на них гонки. Но скаты больше не приплывают. Со временем фестиваль превратился в вечер закусок.

Он удрученно усмехнулся и вздохнул. Сы Шуй Сянь никогда не видел скатов вживую и не знал, что на них можно кататься. Поэтому с интересом попытался представить подобное зрелище.

Но факт того, что они больше сюда не приплывают, огорчил его. Возможно это связано с тем, что энергия этого места увядает? Может, если ему удастся починить больше тех золотых нитей, скаты вновь приплывут и дух местных поднимется?

Они распрощались с фермером и направились домой. Сяо Мэй как и вчера спросила, может ли она остаться у него.

— Твой брат оставил тебя у соседей, представь, как они будут волноваться. — настаивал на своем Шуй Сянь. — Я для них незнакомец, даже если попрошу, они не пустят тебя. Да еще и к василиску.

Сяо Мэй нахмурилась, весь блеск ее глаз потух.

— Они не будут беспокоиться. Они будут рады, если я уйду.

— Ну что ты такое говоришь. — Шуй Сянь присел, взял девочку за плечи и попытался посмотреть ей в глаза, но та отвернулась. — А что скажет брат, узнай что тебя приютил я.

— Ничего не скажет, ничего! — Сяо Мэй закричала и вырвалась из рук василиска. — Ты хороший, добрый! А они плохие!

Сы Шуй Сянь попытался успокоить девочку, но та как и вчера убежала. В растерянности и потерянности он остался стоять у ворот дома. Стоило ли ему сейчас пойти к тем соседям и поговорить? Возможно девочка просто слишком сильно скучает по брату и слегка преувеличивает. Не могут же соседи бить чужого ребенка или еще чего.

Но, расстроив Сяо Мэй, он и сам расстроился. Приготовив наспех подобие лапши с овощами, Сы Шуй Сянь понял, что не сможет сегодня поесть. В горле скребся неприятный комок.

Он вышел во двор и осмотрелся. Уже опустилась ночная сапфировая тьма и все вокруг искрилось водным блеском, звездами и луной. Ее кусочек виднелся за горизонтом водного занавеса. Сы Шуй Сянь окинул его взглядом и увидел на самом верху дерево, вплетеное корнями в выступ скалы. К нему вела лестница из ракушек.

Решив, что делать все равно нечего, он забрался по лестнице к дереву и сел на его кривой извилистый ствол. Крона, пышная и темная, мягко шелестела на ветерке и едва казалась воды. Море же сливалось с небом.

Внизу загорались фонари и драконорожденные спешили в теплые дома на ужин.

Сы Шуй Сянь вдохнул свежий воздух, ощущая под пальцами шершавую кору. И луна. Большой белый полумесяц висел над морем, точно чья-то колыбель, носимая течением. Шум воды окутывал его, точный ритм прибоя раскачивал и уносил с собой.

Сидя вот так, над морской гладью и покачиваясь на ветру вместе с листьями дерева, Сы Шуй Сянь не заметил как небо сменило настроение. Так как сидел с закрытыми глазами.

Сначала в нос ударила мокрая капля, затем свет луны угас и послышался гром вдалеке. Погода моря менялась на глазах. Сы Шуй Сянь поспешно слез с дерева, но пока спускался по ракушкам вниз, дождь ливанул со всей силы. Забарабанил по кораллам, камням и крышам, заблестели тропинки и каменные скалы.

Он поспешил домой, который к несчастью стоял почти на самой вершине, где и дом старейшины. Скользкая тропа то и дело пыталась сбить его с ног, а почти у самого верха Сы Шуй Сянь едва не упал, но вовремя ухватился за стоявший рядом фонарь и осмотрел себя на наличие ссадин. Не хватало чтобы его голубую кровь разнесло по всему ущелью.

Перейдя через забор, сердце его однако еще раз упало. У самой двери сидела Сяо Мэй, сжавшись в комочек и что-то стискивая руках. Она вся намокла, навеса у входа не имелось.

— Что ты здесь делаешь?! — ужаснулся Шуй Сянь.

Но тут же без лишних слов подхватил девочку и занес в дом. Она ничего не ответила. Сы Шуй Сянь поспешил укутать ее одеялом и другим начал активно протирать мокрые волосы. Она молчала и тогда. Лишь сильнее сжимала ручками жуань.

Наконец закончив убирать лишнюю воду, Сы Шуй Сянь отодвинул сбившуюся челку с ее лица и ужаснулся. На щеке синел огромный синяк, оставленный не так давно. Припухлость еще не спала.

— Что случилось? — настойчиво спросил Шуй Сянь и размотал одеяло, чтобы осмотреть ее.

Синяки оказались еще в нескольких местах на руках и на ногах. Сяо Мэй сидела, опустив голову, плечи дрожали вместе со слезами на глазах.

— Можно мне остаться с тобой? — тихо спросила она, почти шепотом, и голос ее тоже едва дрожал.

Сы Шуй Сянь кивнул и бросился к сумке. Он достал мазь из драконьего папоротника и смазал все синяки и ушибы девочки. Затем заварил горячий чай с ягодами, заставил выпить несколько чашек и поставил на стол две тарелки с лапшой.

Сяо Мэй немного оживилась, принюхалась и, схватив тарелку, начала активно есть.

— Кто тебя…

— Это они. — перебила Сяо Мэй, вытирая рот от соуса. — Они плохие. Они узнали, что я проводила с гэгэ время и наказали меня.

Сы Шуй Сянь ужаснулся. Как можно было так чудовищно избить ребенка за то, что он проводил время с кем-то? Пусть он и василиск, но ничего дурного Сяо Мэй не сделал.

За окном бушевала непогода и дождь барабанил по окнам и крыше. Изредка гремел гром и взрывалась гроза. Ветер хлестал траву и деревья, унося сломанные ветки.

В такую погоду Сы Шуй Сянь опасался отводить девочку обратно, тем более, что те соседи и правда не очень добропорядочные. А прийти в чужой дом и накричать на них он тоже не мог, не в его правах.

Поэтому он счел лучшим решением оставить Сяо Мэй у себя. Они поужинали, отогрелись и подсохли.

Сы Шуй Сянь наконец обратил внимание на жуань, принесенный девочкой и спросил, умеет ли она играть. Та покачала головой. Брат все еще учит ее, но выходит криво и нескладно. Она продемонстрировала несколько нот и Сы Шуй Сянь выдавил улыбку. Игра скрипела, точно ржавый чайничек, но ритм вышел неплохой.

— Думаю, через пару лет из тебя выйдет неплохой музыкант. — похвалил он и протянул руку. — Можно попробовать?

Сяо Мэй протянула жуань и василиск исполнил несколько нежных мелодий. Они вторили дождю и успокаивали.

Над небольшим столиком покачивались ниточки с засушенной карамболой. Сы Шуй Сянь решил повесить их, чтобы отогнать соленый воздух. Свет прикроватных фонариков чуть подрагивал, встревоженный громыханием снаружи. И больше ничего не тревожило их в этот уютный вечер.

Почувствовав легкое покалывание в пальцах, Сы Шуй Сянь отложил жуань и принял пилюли, чтобы предотвратить развитие болезненных ощущений. Сяо Мэй уже сопела на кровати, все также закутанная в одеяла. И это было лучше, чем увидеть как василиск мучается от боли.

Сы Шуй Сянь пообещал самому себе, что поговорит с теми соседями. В худшем случае обратится к старейшине.


Глава 34. Как я стал няней, морским фермером и гонщиком.

Часть вторая. Звон колокольчиков.

Утром, после проливного дождя, воздух стал еще более влажным. Всю ночь василиска мучили странные сны, не похожие на кошмары, но взрывались мучительной болью в груди. Едва теплящийся жизнью шепот взывал к нему из тумана. Звал и звал, просил прийти. Но он не мог отыскать дорогу и источник звука, продолжая метаться по сторонам.

В итоге василиск проснулся в холодном поту, глотая воздух. Сы Шуй Сяня не успело до конца протошнить от сильной влажности, как со двора послышались крики и ругань.

Несмотря на сальто желудка и трясущиеся колени, он вышел из дома и увидел разъяренную драконорожденную. Ее морщинистое лицо покрылось еще более глубокими тенями от гнева, перекосившего его. Она с такой силой пнула калитку, что та слетела с засова.

— Да как такая тварь, как ты, посмел?! — орала она, чем вызывала любопытное недоумение и прохожих.

— Что…простите?...

Сы Шуй Сянь почувствовал, что от шока не может и шага ступить, а сзади за него вцепилась Сяо Мэй.

— Ты! — когтистым пальцем драконорожденная ткнула в лицо василиска. — Эта шавка и так целыми днями шляется по всей деревне! А тут еще и ты! Как посмел ты не вернуть ее домой?!

Крохотные кулачки с силой сжали штаны Сы Шуй Сяня. Сяо Мэй дрожала, не смея даже головы поднять.

Рядом с домом начали останавливаться случайные прохожие и перешептываться, с подозрением косясь на василиска. Дети стремились заглянуть внутрь из-за сломанной калитки. Старики одобрительно хмыкали на все слова драконорожденной.

Та не переставала орать:

— Я пою ее, кормлю, держу дома! А она, неблагодарная, с каким-то отребьем шастает! Что скажет твой брат, когда увидит? — она перевела дух, пыхтя как бык на загоне. — Хотя о чем это я, он же такой дрянной, как и ты. Взял бы пример с моего старшего.

— Ваш старший остался без ноги и без хвоста! — завопила Сяо Мэй, от слез не раскрывая глаз. — Он говорит так плохо обо всем, такой хмурый, такой злой! А мой брат хороший!

Сы Шуй Сянь понял в чем дело. Видимо соседи семьи Сяо Мэй являлись родственниками военных, а старший сын этой орущей драконорожденной прежде сам участвовал в битвах. Где и получил перечисленные увечья.

Услышав слова Сяо Мэй, драконорожденная вдруг раздулась еще больше, чем была. Ее лицо покраснело, став похожим на болгарский перец.

— Ах ты дрянь!

Она резко схватила девочку за плечо, не позаботившись убрать когти, и потянула на себя. Послышался треск рвущейся одежды и Сяо Мэй завопила от боли.

Сы Шуй Сянь отошел от шока, перехватил чужую руку и сам пустил когти в драконорожденную. Та, видимо перепугавшись быть отравленной, с душераздирающим визгом отпрянула, схватившись за раненую руку. Собравшиеся зрители тоже в ужасе ахнули. Они поочередно смотрели то на плачущую Сяо Мэй, то на василиска и на драконорожденную.

— Даже не смей трогать ее своими грязными руками. — угрожающий шепот перемешался с рыком и Шуй Сянь своим хвостом загородил девочку.

Он не чувствовал такой злобы с тех пор, как покинул Дворец Бракосочетаний. Окружающие их драконорожденные еще больше напряглись. Дрожь по земле прошлась от Сы Шуй Сяня, камни затрещали. Казалось даже воздух потемнел, а из сверкающих глаз василиска вот-вот вырвутся молнии.

— Т-ты! — уже не так уверенно, прижимая к себе поцарапанную руку, рявкнула драконорожденная. — Как смеешь! Эту мелкую оставили мне на попечение, у тебя нет права оставлять ее у себя.

Опять прошелся одобрительный шепоток.

— Да? А это дает вам право так издеваться над ребенком? — парировал Шуй Сянь, всеми силами стараясь удержать гнев в узде.

Он мог бы стерпеть подобные оскорбления в свой адрес, но не в адрес неповинного ребенка. Тем более не мог просто смотреть на такое насилие.

— Пф, какие еще издевательства. — фыркнула драконорожденная. — Такому ли дикарю знать, как надо воспитывать?!

Тогда Сы Шуй Сянь нагнулся к еще трясущейся Сяо Мэй и попросил ее показать синяки. Те еще не выцвели за ночь, а на колене и щеке сохранилась припухлость. Однако, к его удивлению, та наотрез отказалась.

— Тетя Чжу плохая. — тонким, изломанным голосом произнесла девочка. — Не хочу тревожить брата, у него и так проблем хватает. Не хочу…быть обузой.

— Уверен, брат будет огорчен больше, если узнает что они тебя били. — попытался переубедить ее Шуй Сянь.

Но та упарно пряталась за его спиной и не хотела выходить. И тут подоспела еще толпа драконорожденных во главе со старейшиной.

— Что тут за шум? — Лао У грозно покосилась на всех. — Почему никто, кроме меня, не встречает наших героев?

— Тоже мне, герои…—  драконорожденная по фамилии Чжу сплюнула.

Лао У окинула ее недовольным взглядом и покрепче перехватила посох. Затем посмотрела в сторону василиска и еще шмыгающей носом девочки.

— Что происходит? Я требую объяснений, Чжу Тянь.

Но не успела Чжу Тянь снова рта раскрыть, как из толпы выбежал молодой драконорожденный с испуганным взглядом. Он бегло осмотрел всех, подбежал к василиску, опустился рядом с Сяо Мэй и обнял.

— Мэймэй, ты в порядке? Что случилось? Почему ты вся…

Молодой парень уставился на василиска, который уже успел отвести хвост в сторону, позволив девочке упасть в объятия. Сяо Мэй, утерев слезы, пролепетала:

— Брат, это не он, не он. Гэгэ хороший. Это…

Тут она запнулась и снова опустила голову. Сы Шуй Сянь не до конца знал местные правила и культуру драконорожденных, но сделал несколько предположений. Возможно Сяо Мэй не хотела говорить, как плохо ей под чужой крышей, но не было выбора. Оставлять ее одну на многие недели старший брат не мог. И возможно, семья Чжу Тянь единственная, кто согласился присмотреть за девочкой. Старикам это было бы не под силу, а тут их подавляющее большинство. Да и кто отважится взваливать на свои плечи заботу о чужом ребенке.

В разговор вмешалась старейшина.

— Сяо Мэй, я правильно понимаю, что ночью ты сбежала от опекуна? — она посмотрела на девочку строгим взглядом и заметила синяки, поэтому тут же смягчила тон. — Сбежала, потому что сделали больно?

Сяо Мэй неуверенно кивнула.

— Лао У, я нашел ее у крыльца когда начался ливень и не мог отпустить в такую погоду. — Шуй Сянь посмотрел на брата девочки, тот все еще с недоверием пялился на него. — Мы неплохо сдружились с Сяо Мэй, она показала мне деревню. И я не мог оставить ее в беде. Эта семья издевается над ней, как я понял, не первый раз.

— Да что ты знаешь?! — снова взревела Чжу Тянь. — Я пыталась воспитать из нее нормальную представительницу своего рода!

— Довольно! — Лао У стукнула со всей силы о камень и по всему двору прошлась волна. — Госпожа Чжу, ваша семья имеет не мало военных заслуг, но что-то не припомню, чтобы вы носили титул военного наставника. Вас попросили присмотреть за девочкой пару недель, только и всего! А теперь, будьте любезны, извинитесь перед нашим гостем за оскорбления и уходите.

Но Чжу Тянь только помялась на месте, из нее рвались какие-то слова, которые она в порыве нарастающей истерики никак не могла выговорить. В итоге, пропустив первую часть требования, она вздернула нос и поспешила убраться со двора.

Сы Шуй Сянь услышал ее причитания “Еще не известно, отравила меня эта тварь или нет”.

Когда все улеглось и толпа начала расходиться, василиск устало опустил плечи и пошутил:

— Если б отравил, упала б замертво еще 10 минут назад.

Брат Сяо Мэй испуганно прижал девочку к себе, но та только расхохоталась. А старейшина потерла виски и вздохнула. Она осмотрела Сяо Мэй еще раз и пришла к выводу, что первая медицинская помощь оказана безукоризненно. Но синяки такого масштаба нужно обрабатывать ежедневно еще три дня.

— Я дам вам мазь.

Сы Шуй Сянь вернулся из дома с баночкой мази и протянул брату девочки. Тот открыл ее, понюхал и, все еще хмурясь, положил в карман.

— Значит, вы позаботились о Сяо Мэй? — спросил он, словно до него еще не доходило случившееся. — Мэймэй, почему ты мне ничего не рассказывала?

Девочка потупила взгляд и уставилась на кончики потертых башмачков.

— Не хотела доставлять тебе неприятности.

Послышался сдавленный вздох и драконорожденный потер переносицу.

— Глупышка. Какие неприятности. Ты самое ценное, что у меня осталось. Мы бы что-нибудь придумали. — он встал с колен, сложил ладони и склонился Шуй Сяню. — Мое имя Цзинь Цзы. Спасибо вам за заботу о моей младшей сестре. Как я могу вас отблагодарить?

Только сейчас Сы Шуй Сянь наконец полностью его осмотрел. Ростом Цинь Цзы был с него, худой, но крепкий. На хвосте много шрамов от отколотой чешуи и несколько свежих рваных ран. Как будто он не ловил рыбу, а вступил с ней в тяжелую схватку. Однако, даже в его вполне сильной ауре чувствовались трещины, глаза потускнели и щурились, как от недостатка сна. Хвост висел, безжизненно волочась следом. И рог. Он был отколот. Но Цинь Цзы продолжал улыбаться, через силу и натянуто.

Хотя для Сы Шуй Сяня это больше походило на улыбку, чем те кривые лица, что мелькали тут и там по всему ущелью.

— Не стоит. Для меня уже в радость, что вы не смотрите на меня, как на чудовище. — улыбнулся Шуй Сянь.

Они мирно посмеялись и решили перекусить. Но прежде Лао У заявила, что Сяо Мэй теперь будет оставаться в ее доме, на время рыбной охоты. И приказала всем забыть утреннее происшествие и насладиться грядущим фестивалем.

Сы Шуй Сянь пригласил позавтракать у него, в честь знакомства. Цинь Цзы не мог отказать, особенно под умоляющими глазами стестры.

Гости, правда, усидеть за столом не смогли и принялись помогать василиску с готовкой. Сяо Мэй доверили нарезать тарелку карамболы, которую обожал ее брат. Сам Цинь Цзы резал овощи и, стоя рядом с Сы Шуй Сянем, украдкой посматривал на нож в его руках.

— Я с малых лет обращаюсь с клинком. — улыбнулся Шуй Сянь краешком губ, заметив встревоженный взгляд. — А это...от рыб?

Сы Шуй Сянь кивнул на раны чужого хвоста.

— И от них и от других, покрупнее. — Цинь Цзы как-то измучено, а может просто устало, вздохнул и продолжил. — Охотиться стало труднее. Приходится заплывать в самую глубь, на много ли. А там и акулы, касатки…В общем…да.

И хотя Сы Шуй Сянь не застал самого расцвета драконорожденных, но читал об их способностях. Поэтому немало удивился, прибыв сюда пару дней назад. Полная разруха это еще половина, общее местное истощение. Нет ни блестящих магических способностей, ни управления стихией. Чтобы драконорожденный не мог поймать рыбу или справиться с акулой? Такого прежде не было. Некогда могущественные правители вод превратились в немощных стариков.

— Но мой братик сильный и ловкий! — Сяо Мэй с грохотом поставила тарелку, полную нарезанных звездочек. — Всегда ловит так много-много рыбы!

Цинь Цзы улыбнулся и потрепал ее по волосам.

Втроем они быстро приготовили легкий овощной суп и заели его фруктами.

— И часто вы выходите на охоту? — поинтересовался за чаем Шуй Сянь.

— Хотя бы раз в месяц. Обычно одна вылазка занимает неделю или две. Повезет, если хотя бы все вернутся живыми. — Последнее он добавил уже шепотом, когда Сяо Мэй отвлеклась на фрукты.

Волна мурашек пробежалась по лопаткам Сы Шуй Сяня. От торговцев он узнал, что все овощи и фрукты на прилавках закупаются у ближайших человеческих поселений. Хотя в последнее время становится все труднее найти поставщика с низкими ценами. Улова рыбы хватает только на самих драконорожденных. А местный морской виноград отнюдь не пользуется популярностью в других землях.

— А как же добыча морского нефрита? Раньше эти камни высоко ценились. — покрутив в руках пустую чарку, Шуй Сянь наконец поставил ее на стол.

— Как и охота. Мы уходим… — и без того потухшие глаза Цинь Цзы совсем потемнели. — Нефрит больше не растет в ущелье. Если удается что-то найти…то оно рассыпается в руках.

С этими словами молодой драконорожденный покачал головой и придвинул Сяо Мэй ближе, приобнимая хвостом. Девочка, сытая и счастливая, уже посапывала. Кажется утренний ужас совсем забылся.

Сы Шуй Сянь вспомнил, как по прибытии видел обрущающиеся скалы. Те рассыпались, точно высушенный на солнце песчаный замок.

— Возможно дело в тех нитях. — задумчиво протянул он мысль вслух.

— Каких нитях? — поинтересовался Цинь Цзы.

— Гэгэ…починил. — промычала Сяо Мэй сквозь полудрему, даже не открыв глаз. — Камушки и во..воду..

Цинь Цзы нагнулся к ней, совсем сбитый с толку, и посмотрел в полуспящее детское личико. Осторожно убрав прядь с щеки, он поудобнее перехватил ее на своем плече и переспросил:

— В смысле починил? Мэймэй? — но та уже сопела вовсю, поэтому он обернулся к василиску. — Вы что…починили водный занавес?

Не зная как объяснить, Сы Шуй Сянь смущенно потер скулу и нервно вильнул хвостом. То, что он один видел те золотые нити, еще ничего говорит. Может это была галлюцинация, вызванная морским воздухом.

— Это вышло спонтанно. — произнес Шуй Сянь, все еще пытаясь сложить слова из вороха мыслей. — Мне удалось как будто бы…связать память этого места что ли. В общем, я видел нити и они рвались. А потом что-то щелкнуло и я…

Тут он провел над ухом, описывая щелчок и развел руками. Он и сам понятия не имел, что сделал. Цинь Цзы смотрел на все это, слегка шокированным взглядом. Потом закрыл глаза, покивал в полной тишине, точно своим рассуждениям в мыслях.

— Ладно, не объясняйте. Кажется я слишком прост для такого. — Цинь Цзы виновато улыбнулся, извиняясь за невозможность понять.

И они больше не обсуждали эту тему. Но Сы Шуй Сянь все равно подумал, что было бы хорошо починить и те нити, где растут морские нефриты. Тогда может и жизнь и драконорожденных наладится. Хотя бы в финансовом плане.

Так прошло около двух недель. Сы Шуй Сянь ждал решения всех жителей Ущелья и окончание спора старейшины со старыми воинами. Днем он бездельничал в прогулках, осматривал окрестности и помогал новым знакомым. Вечером заваривал чай и приглашал Цинь Цзы и Сяо Мэй поболтать за чашкой чая.

Ближе к ночи он выходил во двор, садился на траву и пытался еще раз разглядеть нити. Но ничего не выходило. Тогда он просто ложился и наблюдал за звездами.


В один из таких ленивых дней Сы Шуй Сянь пригласил новых друзей рано утром, чтобы всем вместе позавтракать и отправиться на подготовку к фестивалю.

Добив еще одну порцию чая, они вместе отправились на пляжную площадь. Правда, от пляжа там ни чего общего. Плоские каменные плиты громоздились друг на друге, создавая подобие сваленных в кучу тарелок. На самой большой и самой низкой расставляли столы, хозяйки уже накрывали их. На плите повыше и поменьше поставили несколько ворот с фонариками, под которыми лежали ящики.

Драконорожденные суетились, хоть и было их немного. Дети стайкой бегали у них под ногами, норовя сбить вместе с тарелками еды.

Сы Шуй Сянь заметил, что подготовка к фестивалю шла как будто бы по двум разным фронтам. Те, кто несли и вешали красные фонари и украшения неодобрительно косились на тех, кто нес зеленые. Несколько подростков не поделили гирлянду и в итоге разорвали на две части, которые повесили на две разные стороны. Да что уж там. Даже столы расположены были ровно слева и ровно справа. Так, что посередине осталось много свободного места.

— Значит, весь фестиваль сейчас состоит в том, чтобы просто поесть вкусных закусок? — решил еще раз спросить Шуй Сянь.

Ему никак не удавалось взять в толк, для чего драконорожденные собираются в одном месте всей толпой, если не могут найти общий язык.

— Ну как…— протянул Цинь Цзы, почесав основание уцелевшего рога, — еще бывают сказки рассказывают.

— Хехе, братик, ты их никогда не слушаешь. Ты всегда засыпаешь. — рассмеялась Сяо Мэй, встав перед братом и скрестив руки. — И это не сказки, а страшилки!

Можно было заметить, как Цинь Цзы побледнел. Он отодвинул край горла нижней рубахи и сдавленно улыбнулся, промычав:

— Мм, ну да…хах…

Но Сы Шуй Сянь решил сгладить его смущение и указал рукой на вторую плиту, где стояли ящики:

— А там что?

— О, это музыкальный реквизит. Раньше играли музыку и исполняли танец с колокольчиками, чтобы призвать скатов. Но когда те перестали приплывать, танцы прекратились. А потом музыку перестали играть. — Цинь Цзы покачал головой. — Но мы все равно выставляем инструменты, может…может кто найдет в себе силы сыграть.

Окинув кислую атмосферу и такие же вытянутые лица, Сы Шуй Сянь с силой подавил грустный смешок. Было очевидно что музыка и танцы давно покинули эти места.

И тут перед их глазами подпрыгнула Сяо Мэй, светясь ярко, точно отполированное стеклышко.

— Я могу! — воскликнула она и сняла с плеча жуань. — Братик, я много тренировалась, уже лучше получается! Вот!

И тут же прошлась пальцами по струнам, отыграв короткую, но заливистую мелодию. Конечно не идеал, но этот всплеск оживленности привлек внимание. К ним тут же подбежали другие детишки, кто постарше, кто даже помладше.

— Эй, Сяо Мэй! Я на барабанах!

Один мальчишка, весь в заплатках и с волосами, которые не расчесывали несколько дней, выбежал из толпы и ударил несколько раз по крохотным барабанам. Они висели у него на поясе и блестели обкленными ракушками.

— Ой, тут и флейта есть! — крикнула высокая, на вид лет тринадцати, драконорожденная.

Она стояла на второй плите и копалась в ящиках. Из них она вытащила небольшую флейту и вытянула несколько звуков. Сяо Мэй и паренек с барабанами наперебой помчались туда же, не смотря на попытку Цинь Цзы остановить их затею:

— Стойте, вы куда! Ох… — он порвался уже догнать сестру, но сделав пару шагов неуверенно стал топтаться на месте.

— Не переживайте, пусть дети веселятся. — Шуй Сянь нагнал его и улыбнулся, наблюдая как на платформе разворачивается небольшая музыкальная группа.

Спонтанная, но такая яркая. Звенящая, как брошенные монетки.

Сы Шуй Сянь всегда радовался, когда радовались дети. Сердце сразу расцветало теплыми бутонами и сам мир приобретал краски. Вот и сейчас так.

Решив, что возможно детям потребуется поддержка, он тоже поднялся к ним и заглянул в ящики. Тут лежали несколько десятков инструментов, многие из них уже не пригодны к использованию. Особенно старинный цинь, у него треснула дека и оторвалась струна. Но вот что-то заискрилось в сфете золотого фонаря.

Он опустил руку и вытащил звенящие связки крохотных колокольчиков. Во время танцев их держат в руках и те переливаются звоном в такт музыке.

И в голове что-то щелкнуло.

— Гэгэ, гэгэ!

Сяо Мэй помахала ему ручкой и троица детей начала играть. Журчание жуань, барабанные волны и заливистый смех флейты смешались. Непослушная, хаотичная, однако невероятно теплая и веселая.

Было трудно сдержать улыбку и Сы Шуй Сянь, перехватив покрепче связки колокольчиков, сделал уверенное движение запястьями. Пляжная площадь заполнилась музыкой и танцем василиска.

Драконорожденные застыли, как громом пораженные. Занесенные закуски так и остались не испробованы на вкус. Некоторые с интересом и нескрываемым шоком подходили ближе к сцене. Никто не знал, казалось, радоваться и хлопать, или же выгнать всех задумавших нарушить угрюмый вечер поедания закусок. Поэтому некоторые лишь покачивались в такт музыке и танцу.

Сы Шуй Сянь кружился и переливался, точно водоросли, волнующиеся океаном. Колокольчики вторили искрам его души и ярким улыбкам детей.

И вот, что-то невероятное произошло, когда Сы Шуй Сянь делал очередной поворот. Время на секунду застыло и перед глазами заискрились золотые нити. Как и в прошлый раз они были порваны. Но что делать, он понятия не имел, а прерывать танец показалось опасным решением. Вдруг эти нити исчезнут.

Поэтому стараясь сохранить ритм движения, Сы Шуй Сянь продолжал кружиться и трясти колокольчиками. А нити сами собой стали тянуться и затягиваться в местах разрыва. Когда все нити починились, от места танца василиска вдруг прошлась волна золотой энергии и растворилась в водном занавесе.

Танец и музыка закончились.

Толпа, вконец охваченная весельем и завораживающим представлением, взорвалась аплодисментами и одобрительными криками. Но не всех. Чжу Тянь, стоявшая у стола неподалеку, злобно сплюнула. И еще несколько стариков состроили оскалы, явно не радуясь поднявшемуся шуму.

Сы Шуй Сянь опустил руки, которые все это время держал поднятыми, и часто задышал. От столь головокружительного танца у него покачивалась голова и глаза не успевали перекатываться с одной стороны на другую.

— Скаты!

— Они вернулись!

Толпа драконорожденных взорвалась новыми криками и оханьем и все начали показывать на водный занавес. Сы Шуй Сянь, пытаясь прийти в себя, похлап по своим щекам ладонью и тоже вгляделся в воду. Там и правда что-то двигалось. Черные тени разрезали толщу, подобно десяткам стрел, оставляя белый хвост из пены.

У всех перехватило дух. Толпа волной устремилась вслед за скатами, что теперь летали по кромке водного занавеса.

Несколько молодых драконорожденных побросали тарелки с едой и устремились прямо к ним! Они в прыжке ухватились за длинные отростки скатов, растущие у головы, и запрыгнули к ним на спины.

Сяо Мэй подхватила руку Сы Шуй Сяня и тоже потащила к воде.

— Что ты делаешь?! — всполошился он.

Но не дождался ответа. Девочка проворно запрыгнула на спину могучего существа и у неслась с криком:

— Гэгэ, давай прокатимся!

— Чт…

Сы Шуй Сянь подавился собственным словом, снесенный со спины. Чтобы не свалиться в воду, он ухватился за “усы” ската и встал на дрожащих ногах.

Водные брызги орошали лицо, пока скат несся у самой кромки воды, весело виляя хвостом и огибая выступы скал. Сы Шуй Сянь крепко сжал импровизированные поводья и повернул голову. Справа на него смотрело позеленевшее отражение, искаженное потоком.

“Только не заплывай в воду. Только не в воду” — взмолился он, однако все произошло наоборот. Скат, точно прочитав его мысли, громко игриво взвыл и резко ушел в сторону.

Толща воды обняла Сы Шуй Сяня, который едва успел задержать дыхание. Стало темно. Но лишь на мгновение. Раскрыв глаза пошире, перед ним открылся изумительный вид. Огромные кораллы, что сухими ветвями огибали ущелье, внутри сияли всеми цветами радуги. Мимо проносились мелкие рыбешки, взрывались струи пузырьков и вся вода переливалась лазурью.

Сердце замерло от восторга.

Но вот скат снова вынырнул наружу, позволяя глотнуть воздуха, и снова ушел под воду, когда впереди встала скала.

Сы Шуй Сяня оглушило водой, а потом и слишком густой завесой брызг. Поэтому он не сообразил, что скат пошел на снижение и плюхнулся на твердую мокрую землю. Прямо перед ногами Сяо Мэй и Цинь Цзы.

Все его тело тряслось от переизбытка чувств и он не смог сразу встать, одежда потяжелела. Поэтому принял помощь Цинь Цзы.

— Это…было невероятно! — выдохнул василиск, искрясь улыбкой. — У меня…у меня есть одна ученица, ей бы такое понравилось.

Сяо Мэй, тоже вся мокрая, засмеялась и широко улыбнулась:

— Гэгэ, приходи вместе с ней! Мы с нова покатаемся на скатах!

— Обязательно. — кивнул Шуй Сянь.

— А вы неплохо держались. — Цинь Цзы одобрительно улыбнулся и помог василиску выжать лишнюю воду с одежд. — Помню, маленьким отец меня тоже посадил на одного. Так я от страха отпустил поводья и меня унесло течением. Ахах…

Сы Шуй Сянь утешительно похлопал его по плечу.

Они вернулись на общее празднество и поразились, как изменилась атмосфера. Драконорожденные пели и танцевали, смех и разговоры лились, точно горячее вино. Некоторые пускались в гонки на скатах, дети все еще играли на сцене. А старейшина сидела на подушках в стороне и хлопала им в такт.

Только Чжу Тянь все еще стояла недовольная на весь свет, с несколькими стариками. Но на них, кажется, никто не обращал внимания, чем еще больше злили.

Сы Шуй Сянь решил дать брату и сестре повеселиться вдвоем, а сам присел рядом с Лао У. Та поприветствовала его улыбкой, от чего морщинистое лицо еще больше стало напоминать изюм, и протянула чарку с чаем.

— Не хочу нарушать атмосферу праздника, но вы поговорили с остальными? — осторожно поинтересовался Шуй Сянь и получил утвердительный кивок. — Отказали?

Лао У вздохнула.

— Да…Видишь ли, многие из старых воинов все еще придерживаются мнения, что мы должны жить обособленно. Но к чему это привело? Хех…вот, все как на ладони. — она описала полукруг рукой, указывая на разруху в ущелье. — Упрямцы. Все еще обижены на весь свет за то, что случилось много лет назад.

— Вы про войну? Когда вас согнали с водоемов?

— Мм. Верно. Многие тогда погибли. Я и сама еще не простила людей, но и мести не желаю. Что в расцвете, что в упадке…нас всегда было меньше, чем их.

Сы Шуй Сянь почувствовал горечь на кончике языка и опустил уши. Он бы хотел помочь, хоть как-нибудь. Однако сейчас только и может что случайно вытворять мелкие чудеса.

— Может быть, я сам поговорю с ними? У них есть главный? — спросил Шуй Сянь. — Мне нельзя более дольше оставаться здесь. У меня плохое предчувствие.

Лао У всмотрелась в него и, отыскав искорки тревоги, прикрыла глаза. Она и сама понимала, что ситуация в мире изменилась и пребывание василиска в ущелье грозило нападением со стороны неизвестного врага.

— Да, есть. Генерал Хуан. Он сегодня не пришел, старый хрыч этакий. Ты найдешь его за вон той скалой.

Старейшина махнула в сторону, где за одной из слишком сильно выступающих скал виднелся край крыши.


Глава 35. Бесконечных смертей ты видал, позволь же руку свою протянуть.

Домик генерала Хуана нашелся быстро. Старенький, покосившийся, подпираемый о скалу. Здесь не росло цветов и деревьев, только желтая трава колыхалась от дуновения водопадов.

Сам генерал, скрючившись и оперевшись на посох, сидел на камне у водного занавеса. Не понятно, то ли от пережитых ужасов он походил на живой скелет, обтянутый кожей и чешуей, то ли от того, что ему перевалило за целых 200 лет. Но вот глаза. Глаза его точно вспышки молний, сверкали из под густых бровей и наблюдали за водой.

Интересно, что он видел в отражении водного занавеса? Свою смутную тень или, может, призраков прошлых войн?

— Уходи отсюда. Нам не о чем говорить. — резко гаркнул генерал, даже не обернувшись.

Сы Шуй Сянь остановился в нескольких чжанах от камня, на котором тот сидел и поклонился.

— Простите, если потревожил ваш покой, генерал.

Старик вдруг хмыкнул и покачал головой, от чего василиск сначала немного встревожился, но потом заинтересованно дернул ухом.

— Давно ко мне не обращались по этому званию. — отозвался генерал Хуан, немного притихшим голосом. — Но я повторю, уходи. Конец Ущелья предрешен. Умрем мы или в волнах океана или рассыпемся прахом…не твои заботы.

Слова старого генерала ужаснули Сы Шуй Сяня. Как мог этот благородный воин говорить подобное? Разве не волнует его судьба его сородичей?

— А как же дети? — спросил он, осмелившись подойти еще на пару шагов ближе. — Я понимаю, вы прожили достаточно, чтобы увидеть все страдания и боль этого мира. Но другие хотят жить. Хотят познать и горечь и радость дней. У вас, при всем уважении, также нет права решать за них.

Брови генерала Хуана сошлись в переносице и он крепче сжал посох. Что он мог сказать в свое оправдание. Да ничего. Слова василиска звучали как нельзя разумно, но все еще недостаточно.

— Тебе то что с помощи нам? — вдруг спросил генерал. — Шел бы, куда шел. Взял бы силой, то что ищешь. Здесь никто не может оказать достойное сопротивление.

— Да как же вы..! Тц… — Сы Шуй Сянь осекся на полуслове и сжал челюсти. — Я понял. Просто признайтесь, что вы сдались.

Уже собираясь уходить, Сы Шуй Сянь вдруг увидел быстро приближающийся силуэт. Драконорожденный так спешил, что спотыкался о каждый камень, но при этом активно жестикулировал.

“Цинь Цзы?” мысленно удивился Сы Шуй Сянь, присмотревшись как следует.

И это действительно оказался он. Цинь Цзы чуть ли не упал в ноги василиску, когда отдышался, быстро выпалил:

— Нас окружили демоны!

За спиной послышался сдавленный кашель старого генерала. Душа Сы Шуй Сяня ушла в пятки, но он быстро выдохнул похолодевший воздух из легких и привел себя в порядок. Примерно этого он и ожидал.

— Как далеко они? Сколько их?

— М-мы не знаем. Несколько зевак на верхних скалах заметили приближающиеся алые тучи.

Сы Шуй Сянь кивнул и попросил отвести к Лао У, но напоследок обернулся и с надеждой спросил:

— Генерал, это ваш дом. Не хочу, чтобы вы лишись его. Ведь у меня самого…никогда его не было.

Генерал Хуан стукнул посохом о камень и в пол оборота холодно ответил:

— Ты еще не ответил на мой вопрос.

— Ответил. — Шуй Сянь покачал головой и пустился бегом за Цинь Цзы.

Пляжная площадь погрузилась в безмолвие. Легкий бриз сменился напряженным и холодным ветром, что раскачивал фонари. Сорванные гирлянды гуляли по безлюдным улицам. Даже небо затянулось тучами.

Лао У вместе с Чжэн Чжу в спешке осматривала каждый стол, чтобы убедиться, что под ним не прячутся испуганные драконорожденные и все ушли по домам.

Сы Шуй Сянь и Цинь Цзы подбежали к ним.

— Демоны пришли за мной. — честно выпалил василиск. — Им нужна часть нефритового обруча. Я покину ущелье и уведу их.

— Не спеши. — Лао У, переставила посох с одной руки в другую и окинула тревожным взглядом край водного занавеса. — Даже если ты уйдешь, эти демоны не преминут все здесь разнести.

Сы Шуй Сянь также огляделся. Пока демоны не подобрались к ним, у них еще есть шанс подготовиться к противостоянию.

— Старейшина, прошу, соберите всех, кто еще может пользоваться духовными силами. Цинь Цзы, спроси у мастеровых столько бумаги, сколько есть. Я заплачу. И еще, нужно запечатать подземные ходы, если они есть.

Чжэн Чжу скривилась и фыркнула:

— Конечно есть! — и быстро убежала перекрывать их, в такой спешке, будто сама об это забыла и не вспомнила бы.

Старейшина и Цинь Цзы отправились выполнять распоряжение Сы Шуй Сяня. Сам же он остался на площади, прислушиваясь к тревожному шуму моря и грозовому воздуху.

Сжав до холодного онемения кулаки, он выдохнул и стал успокаиваться. Не так много войн за его плечами, но все же кое-что в защите он смыслит.

Вскоре на площади снова собралась толпа. Встревоженные и напуганные, драконорожденные жали голову в плечи и опасливо глядели на небо. И все как один негодующе шептались, какого черта их вытащили из дома в такую опасную ситуацию.

— Во-первых, я прошу прощение за то, что подверг вас опасности. — Шуй Сянь прикрыл глаза, собираясь с духом. — Во-вторых, я попрошу вас помнить.

Толпа негодующе зашепталась и кто-то крикнул:

— Что помнить? О чем ты?

Сы Шуй Сянь открыл глаза и мягко окинул всех взглядом:

— Все. Ваш дом, запах моря, вкус водопадов и тепло солнца. Прошу помнить каждый миг вашей жизни, ее дыхание, аромат. И прошу помнить всю и печаль. Вспомните кто вы, откуда и зачем вы здесь. Все эти моменты живут в Ущелье, в вас самих и служат основой для одного из многих кусочков этого мира. Я помогу вам сохранить свой дом, но для этого мне нужна ваша помощь.

Драконорожденные слушали, затаив дыхание. В их блестящих глазах отражались волны темного водного занавеса и картины их воспоминаний. Они дали Сы Шуй Сяню полное согласие и высказали одобрение.

За несколько сгоревших палочек благовоний он обучил способных творить защитные печати, которые они расставили по всему Ущелью. Над водным занавесом образовался купол синего цвета с отблесками волн. Правда этого не хватит даже на несколько мощных атак, слишком слабая духовная сила у всех в Ущелье.

Из принесенной бумаги Сы Шуй Сянь создал талисманы для защиты и атаки, обучил всех их рисовать. Несколько писарей он оставил в мастерской, чтобы создали как можно больше.

Те, кто не мог пользоваться магией, раскрыли оружейные с мечами. копьями и луками. Старые доспехи скрипели, а их потемневший вид навевал скорее отчаяние, нежели облегчение.

— Сы Шуй Сянь!

Василиск обернулся на крик. К нему мчался Цинь Цзы с небольшим отрядом. Они остановились перед ним и поприветствовали.

— Я собрал нескольких охотников, мы будем патрулировать окрестности в воде. — объяснил Цинь Цзы. — Несколько моих товарищей доложили, что демоны уже обступили край водного занавеса. Их ведет женщина с призрачными руками.

— Что?

Сердце пропустило удар. Красное облако, женщина…вероятно, это южные демоны и та хозяйка Пагоды Девяти Грехов. Неужели ей удалось выжить, после того, как он отрубил обе ее руки?

— Нет! — воскликнул Шуй Сянь, чувствуя, что сердце начинает бешенно и тревожно колотиться. — Эта женщина - Ша Ю Хуа, хозяйка Пагоды Девяти Грехов и кровавых шелкопрядов. Перед ее техникой вам не устоять.

— Не бойся, мы быстрые пловчие. — улыбнулся Цинь Цзы, нисколечко не испугавшись предупреждения. — Тот, кто обладает информацией, обладает и ситуацией. Мы выясним что сможем.

Они уже собрались уходить, но Сы Шуй Сяня охватило еще большее беспокойство. Он схватил Цинь Цзы за руку и на выдохе сказал:

— Будьте осторожны.

Цинь Цзы расплылся в улыбке. Драконорожденные ушли и вскоре скрылись в толще водного занавеса. А где-то сверху и правда виднелись огромные тени демонического войска. Алые отблески тревожно вспыхивали у границы защитного купола.

Проводив отряд охотников взглядом, Сы Шуй Сянь выдохнул и вернулся к работе. Ему нужно было проверить все печати, чтобы купол выстоял хотя бы пару атак. На каждой печати стоял сильный драконорожденный, готовый в случае чего подлатать ее и поддержать.

—  Сы Шуй Сянь!

Его снова кто-то окликнул. На этот раз голос принадлежал старейшине Лао У. Та спешила к нему, с посохом в руках и в сопровождении нескольких стражей. Вид у тех правда был совсем не отважный, они еле перебирали трясущимися коленками.

“И кто кого защищает” — подумал Шуй Сянь, но тут же смахнул эту мысль с уха.

— Все приготовления готовы, наши силы рассредоточены примерно по всему периметру. — бодро сказала Лао У и продолжила. — Но скажи, если Ущелье снова начнет рушиться, сможешь ли ты сотворить чудо. Как в прошлый раз.

Глаз у Сы Шуй Сяня все же дернулся. Он мог все, кроме того, что связано с его силами. Ему до сих пор не удалось понять, что он сделал в прошлый раз. А точнее как.

— Не уверен, но я сделаю все что в моих силах. — честно ответил Шуй Сянь. — Если бы я только мог связаться с предком и спросить у него обо всем…

Лао У покачала головой:

— Увы, но один из ключей к ритуалу у генерала Хуана. При всем желании, мы просто не можем его провести…

— Я понял. — коротко отозвался Шуй Сянь. — Продолжайте делать все для защиты Ущелья. А я…кха!..

Внезапно Сы Шуй Сяня перекосило от боли. На ухе расцвел еще один цветок, но его корень больно впился в хрящ.

Он ведь забыл принять сегодня пилюли! Среди воды, в полном хаосе, потратив много сил на печать! Сы Шуй Сянь болезненно усмехнулся, проглотил несколько пилюль и постарался прийти в норму.

— Что с тобой? Это твоя болезнь? — обеспокоенно спросила Лао У, подходя ближе и осматривая василиска.

— Да, это мой недосмотр. Просто не волнуйтесь за меня, все впорядке. — отмахнулся он, осмотрел запястье с черными венами и сжал кулак посильнее, чтобы боль побыстрее истощила себя и утихла.

Так прошло несколько дней. Все это время демоны сидели в засаде, точно притаившиеся хищники, и наблюдали за Ущельем. Неизвестно почему, но они не атаковали барьер и даже не пытались вести переговоры. Все время дозорные драконорожденные видели любопытные морды демонов то с одной стороны водного занавеса, то с другой.

И это только нагоняло страх и тревогу на жителей Ущелья. Никто не мог понять замысла демонов.

Команда морских охотников Цинь Цзы несколько раз пыталась подплыть к лагерю демонов под водой. Однако не могли приблизиться, атакованные кровавыми шелкопрядами. Но хотя бы это подтвердилось. Ша Ю Хуа действительно выжила. Самого Владыки южных демонов так и не увидели.

Сам Сы Шуй Сянь все это время только и думал, как найти выход из ситуации, укреплял печати и снова пытался переговорить с генералом Хуаном. Но как горох об стенку. Тот стоял на своем.

К тому же у него появилась проблема в виде заканчивающихся пилюль. Приходилось экономить настолько, что временами боль просто пожирала его изнутри. А ингридиентов для приготовления новых он, как это ни странно, не взял. Морская атмосфера только ухудшала ситуацию.

В один из вечеров, когда Сы Шуй Сянь занимался улучшением печатей у себя дома, к нему в спешке прибежала Чжен Чжу.

— Идем скорее! Ты должен это увидеть!

За окном с неимоверной силой лил дождь, поэтому Чжен Чжу с ног до головы была мокрая. Сильный ветер налепил ей на рога водоросли, платье и волосы струились вниз. Василиск даже перепугался, когда дверь под грохот молнии распахнулась и она в какой-то панике закричала.

Натираться травяным маслом было некогда. Он успел лишь накинуть плащ и спешно последовал за Чжен Чжу. Они пришли к небольшому домику под скалой, в котором разместили детей. В окне тускло мелькал свет свечей, но даже в нем Сы Шуй Сянь издалека разглядел какую-то суматоху.

Зайдя внутрь, он застыл от шока. Помещение было устроено как обычно, множество пуфиков, подушек и мягких ковров, на которых расположились дети. Вот только…все они лежали и сидели скрючившись, закрыв глаза в приступе боли. Кожа местами потрескалась и трещины эти сочились золотистым светом. Рядом суетились взрослые, носили тазики с прохладной водой, чтобы уменьшить жар. Некоторые, прислонив руки к спинам детей, отдавали им жизненную энергию.

— Что за… — Шуй Сянь не успел отойти от шока и сформулировать мысль, как к нему подбежала старейшина.

— Наконец-то! — беспокойно и в то же время облегченно воскликнула она и взяла василиска за руку. — У нас беда! Мы осмотрели их, симптомы очень странные но…очень похожи на те, что переживают более взрослые, только в ускоренном виде.

Сы Шуй Сянь глазами отыскал Сяо Мей. Та лежала в углу, в гнездышке из подушек и морщилась, точно видела плохой сон. Он наклонился к ней, измерил температуру и осмотрел. Все тело девочки горело, трещины на теле медленно но расползались.

— В каком смысле похожи? — переспросил василиск, уставившись на старейшину.

— Помнишь я говорила, что жизнь покидает нас? Это происходило естественным путем, как у людей. Постепенно мы быстро старели. Сейчас… жизнь этих детишек утекает, подобно песку в песочных часах. И мы не можем это остановить. Только поддержать собственными силами.

Сяо Мэй вся сжалась от приступа боли в руках василиска и сердце его дрогнуло. Он бы мог все исправить, но тех золотых нитей нигде не видно. Он сам слаб и в любую минуту просто грохнется в обморок. А Ущелье со всех сторон окружено демонами…

Точно! Демоны!

— Должно быть…они забирают останки божества… — пробормотал Шуй Сянь и покрепче обнял Сяо Мэй. — Где отряд охотников? Прикажите им немедленно возвращаться!

Только он это произнес, как согнулся пополам и его чуть не стошнило кровью. Ему стоило неимоверных сил, чтобы сдержаться и проглотить все это назад.

Чжен Чжу, помогавшая другим, с отвращением и испугом оглянулась на него:

— Что с тобой? — голос ее сел. — Не вздумай помирать сейчас.

— Твое лекарство… — старейшина Лао протянула руку и коснулась пульса василиска на шее. — Твое тело на пределе…

— Знаю. Лекарства заканчиваются. Ничего, я справлюсь. — Шуй Сянь встал кое-как, ноги подкашивались. — Они хотят схлопнуть это место, чтобы выманить меня и забрать часть обруча. Или же…им нужны останки, чтобы…

Рой мыслей ударил в голову. Что если Ши Хэ Лань не смог победить и И Вейцао забрал часть обруча у Владыки севера? Тогда у них будет уже две части, осталось получить третью найти останки божества, чтобы активировать обруч. Как удачно все сложилось, что Сы Шуй Сянь мог предоставить сразу два последних пункта…

— Останки дракона ведь не могут быть очень далеко от Ущелья? — спросил Шуй Сянь, обращаясь к старейшине.

Он поспешил к выходу, даже забыл про плащ и побежал к центру Ущелья прямо так. Лао У едва поспевала за ним и поэтому прокричала вслед:

— Не уверена! Что ты задумал?!

Времени объяснять не было. Если демонам удастся поглотить то, что осталось от бога дракона, то это место просто схлопнется. Все затопит и унесет огромной волной. Драконорожденные растворятся в море и их история сотрется из этого этого мира. Да и он сам вряд ли выживет.

В центре Ущелья располагалась самая большая и главная печать барьера, за которой следили сразу несколько драконорожденных. Сы Шуй Сянь попросил отойти их подальше и начал концентрироваться на внутренних силах. Его болезнь брала вверх, все больше черных верн ползли по рукам и достигли шеи. Меридианы с трудом циркулировали духовную силу даже при помощи нефритовых колец.

Вокруг него начали собираться драконорожденные, все перепуганные и встревоженные. Дождь и ветер все не прекращались, хлестали по камням и по щекам, гром тревожил сердца. Барьеры вообще-то не должны так работать, они обычно защищают от всего внешнего. Однако так защита сильно распределялась на ненужное. Поэтому Сы Шуй Сянь изменил печати и сконцентрировал всю защиту именно от демонов, поэтому внешние явления могли спокойно проникать сквозь барьер.

Не самое удобное решение, но зато более надежное.

— Смотрите, что это?!

По толпе прошелся гул и крик. Все показывали на барьер, залитый алым светом. Он бустро покрывался такими же кровавыми ликорисами, огромными и нагоняющими ужас.

Барьер начал трескаться.

— Они разрушают барьер! — закричала Лао У. — Полная готовность! Все по местам! Поддерживайте печати!

Если бы не вся острота ситуации, Сы Шуй Сянь бы мог испугаться, однако все, что он чувствовал, это неимоверная злоба. На свою беспомощность, на демонов, на этот ужасный мир.

— Охотники вернулись! — кричал где-то вдалеке голос Чжен Чжу. — Они сильно ранены и истощены!

Сы Шуй Сянь осмотрел всех, кто остался вокруг него. Бездна страха, без проблеска на надежду. Вот что тонуло в их глазах. Среди хаоса непогоды и всех лиц он заметил одно очень спокойное, но очень грозное. Чье лицо он ожидал увидеть меньше всего. Генерал Хуан стоял посреди толпы, сжав свой посох, и пристально наблюдал за действием.

Волна злобы еще больше захватила сердце василиска. Но нельзя. Он закрыл глаза и прошептал лишь два слова: “ До конца.” Затем он протянул руку к печати. Поток золотой духовной энергии потек в нее, закружив сложное устройство из множества заклинаний, печатей и схем, подобно шестеренкам. Вокруг Сы Шуй Сяня образовался золотой вихрь, устремившийся в берьер. Треск прекратился, ликорисы продолжали покрывать его, затмевая и без того слабый свет.

Силы были на исходе, лишь благодаря останкам божества в его теле, получалось поддерживать печати. Но вот долго ли он так выдержит? Сы Шуй Сянь молился о чуде, о том, которое смог сотворить несколько недель назад. Не может же все закончиться именно так.

Рука нещадно болела и ее силой вихря отталкивало от печатей. Кожа от самых когтей до локтя стерлась, истлела в золотом свечении. Он даже не уверен был, осталась ли она все также из плоти и крови, или это уже что-то эфирное. Он не чувствовал вообще ничего, кроме напряжения и боли. Пришлось подпереть ее второй рукой, чтобы устоять.

Вихрь все больше разрастался. Крики и гомон перекрыл его свист. И когда Сы Шуй Сянь готов был потерять сознание, чья-то стальная хватка пробудила его.

Сы Шуй Сянь распахнул глаза и увидел перед собой такую-же непоколебимую фигуру генерала Хуана, что сжимал запястье его золотой руки.

— Что…

— Отойди-ка малец, наша очередь.

С этими словами генерал Хуан с силой вонзил свой посох в основание печатей, тот вошел в камень, как в масло. От такого сильного удара кора пошла трещинами и вихрь унес ее остатки. Вместо посоха в земле ярко сияло копье, украшенное извивающимся драконом.

Сы Шуй Сянь, отброшенный в сторону, прижал все еще светящуюся руку к груди и с непониманием наблюдал за происходящим. Генерал Хуан перед ним совсем не вязался с тем, что он увидел тогда на фестивале. Сморщенный скрюченный старик приосанился, стал как будто выше. Немолодой возраст ничуть не портил статную осанку. Вместо безразличия в глазах сиял отблеск былой отваги и надежда.

— В это копье я вложил кусочки душ своих воинов. Пора и нам защитить наш дом. — произнес генерал Хуан и, сложив руки в печать, его тело выбросило мощный поток энергии, а в груди засияло золотое ядро.

— Генерал, нет, — Шуй С.янь хотел сделать шаг вперед, но его снова отбросило волной — вы не должны! Лучше я…

— Нет. — отрезал генерал. — Я прожил достаточно и возможно не так хорошо. Ты, василиск, помог мне вспомнить, что значит быть собой, иметь дом и близких. Ты помог мне вспомнить, кто я есть. Это моя последняя битва. Мы станем последним рубежом, а ты клинком, что сразит врага.

То, что произошло дальше, Сы Шуй Сянь едва мог различить от сильного вихря и свечения. Тело генерала полностью залил свет. Физическая оболочка сгорела и осталось лишь ядро. Одна его часть вошла в тело василиска, умерив боль и колотящееся от напряжения сердце. Вторая же часть, тенью прошлого, вместе с бесчисленными душами павших воинов вошла в копье.

Вихрь озарился ослепительным сиянием, поглотив все Ущелье. Сияние это сожгло ликорисы, укрепило барьер и резко расширило его границы так, что все укрепления демонов на воде просто отбросило назад и многое потонуло в толще моря.

Они были в безопасности. На какое-то время.

— Это что…дракон?!

Те, кто еще остались и могли смотреть, как один стали указывать на толщу водного занавеса. Восторг, крики, шепот — все смешалось. В мелькающих вихрях воды пронесся огромный длинный силуэт, извивающийся, полный жизни и радости. И словно бы нетерпения. Рев разнесся по ущелью, содрогнулись скалы и восторг новой волной прокатился по всей толпе.

Все наблюдали за тенью, что кружилась по водному занавесу кольцом, и ждали чуда. Вот только Сы Шуй Сянь не мог разделить их радости. В этом темном силуэте он отыскал отблеск фиолетового и ветер донес до него знакомый плач песни.

— Это…уже не тот дракон…

Он прошептал всего несколько слов, чувствуя жгучую влагу на глазах. В следующий миг тоща водного занавеса разорвалась мириадами искр и Ущелье наполнило сиянием драконьей чешуи. Огромные ветвистые рога, цвета полной луны, раскинулись в обе стороны и в них будто танцевали звезды. А большие фиолетовые глаза сразу нашли его.

Дракон быстро приблизил морду к василиску, между тем драконорожденные в благоговейном страхе отступили от них подальше.

— Ты…вернулся! — Шуй Сянь вначале шептал, но потом перешел на крик.

И побежал вперед. Дракон растворился, вместо него василиска в объятия заключил Ши Хэ Лань. Как и прежде теплые и крепкие. Как и прежде.

— Почему же ты так долго…— Шуй Сянь пролепетал это куда-то в чужое плечо, но в следующую секунду уже со всей серьезностью смотрел в лунные глаза.

— Прости. — виновато улыбнулся Ши Хэ Лань. — Уже совсем подзабыл как это делается. И… прости. Уверен, ты успел меня возненавидеть. Я все тебе объясню.

Сы Шуй Сянь покачал головой и мягко улыбнулся:

— Нет нужды. Одного “прости” достаточно. Но…что ты имеешь ввиду под “подзабыл”?

— А этот рассказ давай оставим на потом. — Ши Хэ Лань также виновато почесал затылок и осмотрелся. — Южные демоны загнали вас в ловушку, а? Что произошло?

Сы Шуй Сянь вкратце рассказал цель его визита в Коралловое Ущелье и где сейчас дети и кусок обруча.

Вот только спокойствие длилось недолго. Усиленный генералом Хуаном барьер вновь покрылся алым. Раздалось два протяжных “Бум! Бум!” и с обеих сторон на барьер обрушились две огромные руки. Точнее, нечто, напоминающее когтистые руки, оплетенные алой лозой. Затем над Ущельем склонило голову существо, напоминающее женщину, поглощенную безбрежной яростью и злобой. Ее прекрасное холодное лицо покрылось багровыми красками, а губы стали похожи на открытую рану, один глаз зарос ликорисами, другой пронзал взглядом, таящим трепет смерти.

— Мертвецы, что еще могут дышать, пытаются оттянуть неизбежное? — раздался ее громогласный голос, наводящий ужас в каждую косточку. — Эти слабенькие существа все равно умирают, может быть…ты сам сдашься?

Взгляд огромной демоницы упал на Сы шуй Сяня. Он сжал кулаки, от чего когти впились в кожу, и сделал было шаг вперед. Однако рукой Ши Хэ Лань придержал его, сам же бросил всего пару слов старейшина Лао У:

— Делайте, что должно. — и уже более мягко успокоил василиска. — Я задержу ее.

Сы Шуй Сянь ничего не успел спросить, только словил неврный срыв, от улыбки и подмигивания Ши Хэ Ланя. Прежде чем тот в один прыжок долетел до края водного занавеса. Поднялся шум битвы. Громогласный рев демоницы разнесся по волнам и земля содрогнулась. Барьер еще хоть как-то сдерживал удары от битвы снаружи, но вот внутри вновь все рушилось от увядания.

— Бежим, быстрее! У нас мало времени!

Лао У подтолкнула оцепеневшего василиска куда-то в сторону огромных кораллов, где находились нефритовые шахты. Он в последний раз успел бросить взгляд на мерцающее копье генерала, оно продолжало изо всех сил поддерживать барьер и каменные стены Ущелья.

Старейшина привела Сы Шуй Сяня в одну из не очень глубоких шахт. Ни следа нефрита, только пыль прошлых лет в вагонетках, да ржавые рельсы. Остальные драконорожденные последовали за ними, чтобы помочь и понаблюдать за процессом.

Сы Шуй Сянь уселся в круг толпы, перед ним села и Лао У, держа в руках две сферы.

Снаружи раздался толчок, шахта содрогнулась, вместе с посыпавшейся крошкой и пылью в страхе задрожали драконорожденные и крепче вцепились в друг друга.

— Это ритуальные ключи. Они были сделаны из когтей нашего предка, когда тот еще парил в небесах вместе с нами. — объяснила Лао У. — Конечно, это все лишь предания. Что важнее, я … не знаю, можно ли с их помощью увидеть других богов.

— Ничего, не попробуем — не узнаем. — ответил Шуй Сянь и сделал глубокий вдох. — Приступайте.

Лао У кивнула. Сферы в ее руках взлетели в воздух и закружились вокруг василиска. Закрыв глаза, он услышал через пелену ее слабый угасающий голос:

“Сквозь мглу и холод, открой завесу этих дней. Открой последний миг, чтобы вновь оглянуться в начало. И свяжи это в единую суть.”


Глава 36. Слова недосказанные, что шорох моего прошлого.

В начале была тьма. Сы Шуй Сянь на выдохе, полном неожиданности, очутился в кромешной темноте. Воздух, если это он, казался густым и в то же время пустым. Тепло в нем увядало.

Он осмотрелся во все стороны, однако ничего и никого. Под ногами также пустота.

“Здесь есть кто-нибудь?”

Открыв рот, из горла вырвался пустой выдох и только мысленно фраза разнеслась вдаль.

И снова ничего. Но вот под ногами через тонкую завесу что-то засветилось. Слабый импульс, похожий на биение умирающего сердца, отозвался один раз. И потух.

Сердце самого Сы Шуй Сяня испуганно задрожало, поэтому он сел на колено и еще раз позвал.

Еще один импульс. Снова затух. А затем это повторилось еще несколько раз.

Оно и правда умирало.

“Прошу, помоги мне. Отведи меня.”

На эту просьбу не последовало импульса. Сы Шуй Сянь даже успел испугаться, что сердце бога дракона совсем умерло. Но внезапно его ладони, упирающиеся в “пол”, затянуло пеленой тьмы и утащило на дно.

Морозящая рябь прошлась по телу. Она забрала всю тяжесть и вдруг сменилась легким и теплым ветерком. Прежде чем открыть глаза, Сы Шуй Сянь ощутил как щеки щекочет шелковая трава. Он лежит на мягкой земле. А открыв глаза, его взору предстала невероятная картина.

Все было залито ярким светом с золотисто-розовым отблеском. Высокие холмы тонули в море облаков, белые тени птиц, подобно эху, улетали вдаль.

Свет заполнял собой все пространство, даже шелест травы и дыхание. И не было видно его источника.

Сы Шуй Сянь встал, не чувствуя никакой боли и тяжести, и подошел к краю небольшого холмика, на котором очутился.

Эхо капли.

Из грудной клетки вырвался восторженный выдох, когда вдруг перед его лицом взмыла ввысь стая этих белых птиц. Послышалась далекая-далекая мелодия, навевающая тоску и нежность. Теплота в каждой капле звука, в каждом переливе мелодии.

Сы Шуй Сяню показалось…он слышит дом.

“Где ты? Это ведь…ты?”

Он вспомнил тот таинственный образ из тумана, что шептал ему “помни”. Вспомнил то незнакомое отражение в зеркале. И много чего еще. И хоть он не был уверен, что это одно и то же, но надеялся, что все сейчас прояснится.

“Найди меня там, где все началось” — прозвучал в ответ тихий голос.

Сы Шуй Сянь не смог отыскать его источник. Казалось, он как и свет исходит отовсюду.

“ Найти где? Прошу, мне нужна твоя помощь. Как мне помочь им?”

“Им ты пока помочь не в силах. Но только пока. Чтобы их история не закончилась и память о них и их доме можно было связать вновь…они должны разорвать узы с началом. Разорвав узы, ты сможешь соткать для них новый путь. Однако…”

Голос стих, позволяя Сы Шуй Сяню самому прийти к завершенности мысли. И не очень воодушевляющей. Он выдохнул теплое облачко, что унеслось и растворилось. И закончил фразу:

“Однако они должны исчезнуть?”

“Мм…”

Голос не ответил, лишь также печально и согласно выдохнул.

Это то, чего василиск и боялся. Это было неизбежно. Их божество, их прародитель давно умер, его сердцебиение и сила сохранялись какое-то время. Но со временем стали увядать. Демоны же высосали последние капли жизни.

“Расскажи мне, что делать. Должен быть иной путь”

Он все решил. И голос ответил ему:

“Иного пути нет. А-Сянь, такова эта жизнь. Она начинается и заканчивается. Но память остается навеки. Раньше мы использовали… ханг…”

Вот тут Сы Шуй Сянь запутался и переспросил: “Мы?”

Мягкий обволакивающий смех осел на плечи. Василиску показалось, что его обладатель вспомнил что-то хорошее. То, чего не помнил он, хотя, наверное, должен.

“Да, мы. А-Сянь, неужели ты ничего не вспомнил? Ничего, я все равно буду ждать у нашего начала. А сейчас…закрой глаза. Представь воспоминания и остальное оставь мне”

“Нет! Постой! Я не хочу так!”

Его сознание вновь погрузилось в холодный и темный омут. И прежде чем всплыло на поверхность в реальности… услышало последнее биение сердца.

Когда он открыл глаза, перед ним расплылись нечеткие очертания драконорожденных. Но их волнение можно было уловить в каждом движении и дрожании хвоста. Их стало больше. Привели всех стариков и детей, многие уже не могли стоять, поэтому сидели или спали у взрослых на руках. И те, кто охраняли и поддерживали печати, также пришли.

А снаружи гремела битва. Каждый удар заставлял шахтру сотрясаться, а в месте с ней и сердца всех собравшихся.

— Господин Сы, наше время на исходе. Мы все собрались здесь и все готовы помочь вам. — произнесла Лао У.

Белые ресницы на ее опущенных веках дрожали. Она с силой сжимала посох, остальные драконорожденные печально опустили глаза.

— Что? — неверяще переспросил Шуй Сянь и намеревался встать, но что-то тяжелое не дало и с места сдвинуться. — Что вы делаете?!

Среди них выступил вперед Цинь Цзы:

— Мы многим вам обязаны. Не почини вы тогда водный занавес…нас бы уже давно затопило. Сяо Мэй не была бы счастлива в последний раз. И нас бы просто забыли.

— Сдержите слово, спасите…историю этого мира. — Лао У подняла глаза и одарила василиска последней улыбкой.

У Сы Шуй Сяня все внутри задрожало. Его удерживали духовные цепи, сотворенные самой старейшиной. Он тянул руку к ним, все еще залитую золотистым светом. Но они…отворачивались. Умирающие драконорожденные понимали, что им не дожить до конца битвы. Скорее всего они слышали на эмоциональном уровне разговор василиска с той сущностью. И успели подготовить все это заранее.

У него снова не получилось сдержать обещание.

Когда тела драконорожденных стали светиться и трескаться, растворяться утренним светом…глаза обожгло слезами.

— Нет… — очередная попытка вырваться из оков причинила лишь еще больше боли.

Множество золотых искр завихрилось вокруг него и осело на протянутой руке. Они завязались в тонкий браслет косичку, где каждая нить пульсировала жизнью памяти. И казалось бы, физическая боль отступила, Сы Шуй Сянь более не чувствовал жжения в венах и меридианах. Однако боль на сердце оказалось столь велика, что приковала его колени к земле. Он не мог ни встать, ни найти сил остановить слезы.

Духовные цепи растворились.

— Пора…заканчивать.

Через напряжение и давление он поставил ногу и оперся о колено. Собрав всю волю в кулак, Сы Шуй Сянь твердо зашагал к золотому копью и, перехватив древко, устремился по водному занавесу ввысь. Волны вторили шагам, взметались искрами.

На поверхности его встретил шторм и вспышки битвы. Ши Хэ Лань бился с Ша Ю Хуа при помощи истинного воплощения ци. Однако демоница стала столь огромна и сильна, что без труда отражала атаки. От одного взмаха ладони поднималось целое цунами.

Сы Шуй Сянь преодолел разрушающееся Ущелье в несколько прыжков и совершил в воздухе резкий разворот. В копье он вложил всю обиду, сожаления и всю свою решимость. От самого кончика лезвия в развороте пошла ударная волна, рассекая тело демоницы на две половины.

Ши Хэ Лань успел вовремя отойти, его не задело. А вот демоница так и застыла, рассеченная надвое. Глаза сузились, со всей уже остывающей мертвенной ненавистью всматриваясь в небо. Пока она совсем не рассыпалась прахом.

Волны улеглись. Успокоилось и небо. Сы Шуй Сянь усмирил свой гнев и плавно опустился на спину фиолетового дракона. Ши Хэ Лань продолжал поддерживать воплощение, на котором и донес их до берега.

— Как ты? — осторожно спросил Ши Хэ Лань, когда их ноги коснулись земли.

Сы Шуй Сянь только помотал головой. Было тяжело дышать, поэтому он схватился за грудь и оперся о копье. То, что сейчас он сделал, не было его силой. Это те несколько сотен жизней, что доверились ему ради новой истории. И небольшой отголосок его прошлого. Прошлого, которое настойчиво зовет его к какому-то началу.

Ши Хэ Лань все же осторожно подхватил его под локоть и провел пальцами по шее. По черным венам, почти коснувшихся линии подбородка. Пальцы человека оказались холодными, от чего василиск вздрогнул и мягко убрал их.

— Не нужно. Я в норме. — наконец выдохнул Шуй Сянь. — А вот ты…

Все еще помня, что у Ши Хэ Ланя в сердце были иглы, василиск схватил его за запястье и по хозяйски пошарил по меридианам. Но…ничего? Ни игл, ничего другого. Все было не просто в норме, а даже больше. Ши Хэ Лань восстановил прежний уровень и добавил еще несколько, преодолев кольца бытия. И хоть за головой не виднелось божественное гало, да и тело осталось человеческим, в нем чувствовалась уже иная мощь.

— Что с тобой стало? Что произошло тогда? – обеспокоенно спросил Шуй Сянь, накрывая чужую ладонь своей.

— Я заточил И Вейцао и его приспешников в сжатом пространстве. Думал, смогу там их одолеть до того, как они преодолеют кольца бытия. Однако не успел. Чтобы защитить Хань Син и остальных, кого также втянуло, мне пришлось разрушить оковы кары и досрочно ее завершить. Вот только…

Сы Шуй Сянь нахмурился. Он уже понял. Досрочное завершение кары говорит о том, что Ши Хэ Лань в прошлом был невероятно сильным божеством. И даже при прохождении через омут перерождения сохранил частичку сил. Однако, это также означает, что сейчас он не вернул все силы и лишь наполовину стал божеством.

— Ох, точно… — Шуй Сянь вспомнил о желтом мешочке на поясе и поспешил протянуть его Ши Хэ Ланю. —  Это…

Но Ши Хэ Лань только рассмеялся и перехватил руки василиска. Он вытащил подвеску из мешочка и надел ему на шею:

— Ну и зачем ты ее в мешочке носил? Надевай, моя душа крепкая, не сломается от пары ударов. — он одарил растерянного василиска улыбкой и снова рассмеялся. — Люблю, когда ты такой.

— Что? Какой…такой? Ну-ка объясниcь. — Шуй Сянь из растерянности сразу окунулся в легкое раздражение.

Он и забыл, как Ши Хэ Лань любит подшучивать над ним. А вот сам заклинатель не спешил отвечать, продолжая хихихать. Даже тогда, когда василиск пнул его хвостом по ноге.

— Погоди, а почему твои одежды, выглядят как мои? — продолжая рассматривать василиска, Ши Хэ Лань покрутил его и даже подергал за рукава. — Настолько скучал?

Сы Шуй Сянь нахмурился, закрыл глаза и ладонью отодвинул лицо человека от себя.

— А теперь серьезно. — Шуй Сянь вытащил копье из земли. —  Я знаю, куда нам идти.

— Ты узнал где останки божества? Тогда думаю…

— Не смей снова оставлять меня позади. — шикнул Шуй Сянь, догадавшись о чем хотел сказать заклинатель. — И Вейцао нужны все части обруча. Одна у наших учеников, они не смогут без меня отыскать то место. И если честно, даже сам И Вейцао навряд ли найдет. Еще одна у Владыки севера.

— Планируешь забрать останки раньше? Тогда не будем терять время.

Ши Хэ Лань снова призвал воплощение ци. Фиолетовый дракон позволил забраться ему на спину и с ревом помчался на восток. В бесконечное море тумана.

Всю дорогу они молчали и всматривались вдаль. Лишь спустя какое-то время Ши Хэ Лань вдруг прокашлялся и поинтересовался, где собственно их ученики. Как будто до этого его мысли занимало что-то другое, что он напрочь о них забыл.

И его немало удивило, когда василиск поведал, что ученики вместе с Инь Чжу отправились в белые земли, чтобы спросить у алхимиков помощи.

— Ты позволил им пойти, чтобы отослать подальше от себя? — догадался Ши Хэ Лань.

— Мм, да. Владыка севера может за себя постоять, все же он один из самых могущественных демонов. Белые земли необитаемы, к тому же находятся так далеко и окружены защитной аурой. Сейчас самое уязвимое место, это я. — Шуй Сянь перевел дух от объяснения и вытянул руку.

На руке образовалась его армиллярная сфера, тут же начавшая работу. Они долетели до Черной Рощи за какие-то несколько мгновений. Теперь нужно сосредоточится на поиске останков божества.

— Где ты оставил И Вейцао и Цзян Цзюймина? — вдруг спросил Шуй Сянь, не отрывая глаз от сферы.

— Когда они прорвались через кару, наша сторона сильно пострадала. Многие погибли, Хань Син едва держала защитный барьер. — голос Ши Хэ Ланя стал тише и слабее, точно он рассказывал древнюю историю под покровом грома. — Мне пришлось досрочно завершить кару и свернуть сжатое пространство. Все это нанесло тем двоим урон. Тогда они куда-то сбежали, раненые.

— Подожди. В каком они виде? Они…вернули первоначальную силу? — голос Шуй Сяня дрогнул, на секунду его сердце замерло и он опустил уши.

— Не уверен. Пока мы сражались, мне удалось разглядеть их души повнимательнее. Цзян Цзюймин больше не сможет вернуть божественность. Все, что осталось от его души, это разбитый осколок. И Вейцао…не понимаю что с ним. Когда они сбежали, я мельком увидел его фигуру и он…как будто искажен.

Слово “искажен” вызвало у василиска необъяснимую волну дрожи и холода. Он никогда прежде не слышал, чтобы божества или иные существа искажались. Возможно просто его душа при прохождении омута перерождения раскололась. Или же не выдержала земных испытаний. Треснула и каким-то образом смогла перевоплотить эти раны в новую силу.

В любом случае, это звучало не слишком хорошо. Но пока над головой И Вейцао не засияло гало, у них было превосходство в силе.

— Думаю, сейчас они перестраивают стратегию. — Ши Хэ Лань взмахнул рукой и дракон опустился ниже облаков.

— А я так не думаю. — возразил Шуй Сянь, на что получил удивленный взгляд. — У них нет другого выхода. Если они хотят заполучить нефритовый обруч, а затем активировать, им нужны останки божества. И не абы какого. А…его создателя. Однако, эти останки находятся в этом вековечном тумане и путь могу найти лишь я один.

Он кивнул вниз, место, над которым остановился фиолетовый дракон, покрыл плотный туман. Край осознания мира. Именно там покоились те несчастные останки последнего божества.

Прежде чем Сы Шуй Сянь вернулся из ритуала в реальность, тот таинственный голос успел вложить несколько воспоминаний в его разум. К примеру, как использовать силу нитей памяти, что образовалась на его руке. И как найти их общее начало. Это начало и были останки.

— Так ты…все вспомнил? — спросил Ши Хэ Лань, все также тихо, словно боясь спугнуть туман под ними.

— Совсем ничего. Просто меня направляют. — ответил Шуй Сянь и снова покрутил сферу. — А что? Что-то вспомнил ты?

— Мм, нет, просто.

На столь смазанный и уклончивый ответ василиск лишь махнул ухом и решил, что уточнит позже.

Дракон вошел в море тумана. Легко и медленно. Чувство, что они нарушили границу чужих владений прошлось холодком от плеч до кончиков пальцев.

Где-то перед ними раздавался приглушенный рык дракона, что осторожно летел дальше. Еще дальше время от времени доносились плачевные стенания неизвестных существ.

В какой-то момент рядом с ними проплыл огромный силуэт, напоминающий кита с широкими плавниками. Его посеревшие кости выплыли из тощи тумана, чуть не задев путников, и также неожиданно скрылись.

От этого зрелища у василиска перехватило дух и даже вспотели ладони.

— Что же их погубило… — сорвался с его губ шепот, и тоже потонул тумане.

Решив, что безопаснее будет идти пешком, Сы Шуй Сянь попросил Ши Хэ Ланя спустить их. Дракон также плавно опустил их на землю и растворился.

Земля под ногами оказалась совершенно сухой и безжизненной. Ни под одним камнем не рос мох, даже сухих листьев не виднелось. Мертвенная пустота.

Переведя немного дух и “осмотревшись”, василиск уверенно вытянул руку с армиллярной сферой вперед и бросил тихое:

— Пошли.

Однако не успел он и шаг сделать, как Ши Хэ Лань ухватился за край его рукава и потянул. Сы Шуй Сянь только голову повернул, но сердце дрогнуло, увидев опущенные глаза человека. Он уже знал, что тот хотел спросить, что сердце тяготит.

— А-Сянь, разве ты… не хотел ничего бы спросить у меня?

— И что же? Обязательно сейчас? Хэ Лань, давай обсудим все потом.

Василиск снова хотел развернуться и пойти, вот только его рукав никак не отпускали.

— Если тебя направляет он, разве ничего он обо мне… не рассказал? Почему ты не ненавидишь меня? — с каждым словом голос  Ши Хэ Ланя становился тише, надрывался этой тишиной и опасно трескался. — Неужели совсем ничего?

Сы Шуй Сянь перестал тянуть рукав в обратную сторону и развернулся полностью к человеку. Тот не смел поднять глаз.

— Что ты пытался сказать мне тогда, когда столкнул в бездну. — также тихо спросил Шуй Сянь.

При этом сердце сжалось и пропустило удар. Какой бы сейчас не прозвучал ответ, для себя он давно решил, что это не будет иметь никакого значения. Ведь он вернулся.

— Я просил…дождаться меня. — просипел Ши Хэ Лань, сжав кулаки. — Дождись меня, вот и все.

— Мм, тогда это все, что мне нужно знать. — кивнул Шуй Сянь и с облегченным выдохом снова пошел в туман. — Но знаешь, я правда думал, что со временем ты станешь говорить мне чуть больше правды.

Шаг. Еще. Вдох и пустое внутри. Он ждал и тянул время, замедлял шаги.

— Я убил их всех.

Сы Шуй Сянь остановился. Рука со сферой дрогнула. Все внутри сжалось. Он хотел повернуться и убедиться, что сейчас Ши Хэ Лань снова по глупому улыбается и шутит. Но что-то ледяное схватило крепко за горло и не давало вдохнуть.

— Убил их всех! — закричал Ши Хэ Лань . — Я… я убил тебя…

Сухой шорох улегся на земле. Ши Хэ Лань упал на колени и всеми силами держался, чтобы не заплакать. Уголки глаз пошли морщинами и красными пятнами.

Сы Шуй Сянь сделал глубокий вдох и на выдохе развернулся. Присев рядом с человеком, он осторожно прикоснулся к его плечу и подождал, пока тот посмотрит на него.

— Хэ Лань, я понимаю, что ты что-то вспомнил из прошлой жизни. Но я это я. Как ты и говорил. Кем бы я ни был в прошлом…ничего из этого не помню. — Шуй Сянь сделал еще один выдох и продолжил, несмотря на всю тяжесть в груди. — Возможно история повторяется. Возможно тебе больно от этого. Но сейчас это все не важно. Ты нашел меня, вернулся. И этого мне достаточно.

— Мне ужасно страшно идти к нему. То есть к прошлому тебе. Вдруг он ненавидит меня настолько…что даже ничего не рассказал. — продолжал изломленно шептать Ши Хэ Лань. — Вдруг и ты…

Вдруг осознав, что все слова бессмысленны, Сы Шуй Сянь схватил лицо человека в ладони с обеих сторон и заглянул в глаза. Сначала он долго и пристально всматривался в глубь их вод, а затем…просто мягко улыбнулся и прошептал:

— Пойдем.

Шмыгнув носом, Ши Хэ Лань кивнул и наконец расслабился.

Они оба пришли к одной мысли. Что сейчас не о чем сожалеть и горевать. Они еще успеют все обсудить.

Так они шли через туман, ни о чем не спрашивая.

Через очень много времени, казалось через вечность, туман перед ними немного отступил и открыл взору каменные глыбы. Среди них, изломанный и поросший черными ветками, одиноко лежал огромный скелет. Очертания напоминали дракона и змею одновременно. В черных костях мерцали слабые прожилки золотых нитей.

Стоило Сы Шуй Сяню очутиться перед пустыми глазницами этого существа, как в груди все перекосилось. Голова на миг стала тяжелой и все вокруг поплыло. И он чуть не упал, но Ши Хэ Лань вовремя успел поддержать.

Когда-то это существо парило в небесах, возможно. Сейчас же горько всматривалось в землю. О чем оно думало, когда умирало?

Сы Шуй Сянь с первого взгляда понял, что это те самые останки божества. Того, кто создал этот нефритовый обруч. Того, кто так отчаянно все эти годы пытался что-то сказать василиску, направлял и привел сюда.

Он потянулся, чтобы коснуться кончика морды, но не успел. Земля содрогнулась. Ему едва удалось убрать руку, прежде чем Ши Хэ Лань не схватил его и они упали в сторону. А на их месте взорвался мощный поток энергии.

— Как он нас нашел… — ошеломленный Шуй Сянь, пытаясь выбраться из запутанных рук человека, вскинул голову и увидел силуэт.

В небе повисло нечто, напоминающее человеческую фигуру. Четыре руки ладонями кверху, и еще несколько десятков в виде теней, растворяющихся в тумане. Глаза красные и… три лица, перекошенных по диагонали. Вместо некогда прекрасного ханьфу с серебрянной вышивкой это тело покрывали изодранные лохмотья, почти слившиеся с кожей.

В одной из рук, что существо держало перед грудью, вращалось два куска нефрита. Василиск понял, что И Вейцао отобрал одну часть и Цзян Цзюймина. Вот только где он сам…

А другую…

В этот момент с неба еще что-то полетело. Сначала им показалось, что это очередной удар, но тот не светился и вскоре на землю упало тело. Пыль осела на меховую черную накидку и такие волосы.

— Владыка севера! — вырвалось у Шуй Сяня.

Они подбежали к демону. Тот был ранен и выглядел очень изможденным.

Пространство пронзил нечеловеческий звук, но тем не менее можно было разобрать слова в этих скрежетаниях и стенаниях:

— Все кончено. Мир очистится. Перепишу начало и конец!

Из тумана показались еще силуэты. К ним вышел отряд из адептов разных кланов во главе Хань Син и Цзян Цзюймина. Выглядели те не лучше демона и были настолько напуганы, что походили на призраков. Мечи направлены во все стороны, они уже не знали на чьей стороне сражаются.

Людей клана Неумолкающих было больше и в лучшем состоянии, чем прочие. Глава Цзян сам почти не шел. Одна нога полностью волочилась по земле и ему приходилось опираться о плечо Хань Син.

Лицо Цзян Цзюймина перекосилось шоком, как только он увидел демона, василиска и Ши Хэ Ланя. Он упал на землю и подполз к ним, дрожащими глазами осматривая Владыку севера. А затем гневно обратился к многорукому существу, что все еще висело над ними.

— Ты же обещал мне! Обещал что вернешь их! — а затем снова развернулся и переложил голову демона на свои колени. — Как же так вышло…

Сы Шуй Сянь отполз ближе к Ши Хэ Ланю, который также ничего не понимал. Адепты обступили их полукругом, ошарашенно глазея на туман и на существо. Хань Син также встала впереди всех, твердо приказав: “Стоять и защищать”

— Глава Цзян, расскажите, что конкретно пообещал вам И Вейцао? — попросил Шуй Сянь.

Цзян Цзюймин с несколько мгновений молчал, напряжение на переносице усиливалось. Наконец он вздохнул и начал:

— Он обещал вернуть то, что было дороже мне всего на свете. Моих верных друзей.

Сы Шуй Сянь ошеломленно выдохнул и переглянулся с Ши Хэ Ланем. Василиску уже было известно, что в прошлом Владыка севера и глава Цзян дружили. Потом что-то произошло и они стали врагами. Неужели был и кто-то третий?

Словно прочитав его мысли, Цзян Цзюймин вытащил из рукава что-то черное и протянул. На его ладони лежал браслет, сделанный из черной косички. Точно такой же, какой Линь Сюй отдал Сы Шуй Сяню. Тот, что был сделан василиском по фамилии Бай.

— Что… — неверяще прошептал Шуй Сянь и одернул потянувшиеся к браслету пальцы. — Как это случилось?

— Мы втроем познакомились во время войны. — Цзян Цзюймин посмотрел на голову демона на коленях, осторожно поправил упавшие пряди и продолжил. — Бай спас меня. Потом мы нашли Мо Цзюньшаня. Забавная из нас вышла троица, но в той войне нам удалось выжить и сблизиться.

— Меня больше волнует, как он стал этим. — Ши Хэ Лань прервал рассказ и кивнул на существо в небе.

— У него был план. — Цзян Цзюймин закашлялся и чуть не упал, но успел опереться рукой о землю. — Ему нужно было завершить кару, но не получалось. Тогда он придумал способ. Нужно поглотить достаточно духовных ядер и энергии земли, чтобы прорваться через кольца бытия. Затем он должен был использовать обруч и останки, чтобы возвратиться в начало времени. И вернуть моих друзей.

Из толпы заклинателей послышался холодный голос Хань Син, что не сводила напряженного взгляда с туманного неба:

— Что-то он не похож на божество. О чем это я хотя, вы же оба безумцы!

Сы Шуй Сянь вздрогнул всем телом. Должно быть И Вейцао поглощал не только духовные ядро и энергию жизни. Должно быть что-то еще.

— Глава Цзян. Зачем И Вейцао приходил тогда к вам в клан? — вдруг спросил василиск со всей серьезностью

— Его…интересовали останки божеств, кажется.

— А-Сянь, неужели ты думаешь, что он… — Ши Хэ Лань обеспокоенно подхватил василиска за локоть.

Да. Именно то и думал. И Вейцао увидел в этом возможность. Он каким-то образом отыскал останки разных божеств и поглотил их, тем самым исказив свою суть и тело. Поэтому сейчас он выглядит как нечто, сделанное из множества разных останков и неровно перемешанных.

— Глава Хань, вы можете возвести вокруг нас тот барьер?! — крикнул Ши Хэ Лань в толпу адептов.

В тумане будто бы собирались темные тучи, воздух стал тяжелее и вдалеке проносились громовые вспышки. Поэтому приходилось кричать.

— Сожалею, но нет! Он может действовать один раз на что-то одно и сейчас барьер над бездной!

Несколько призрачных рук вдруг сорвалось с места вместе с безумным тихим хохотом. Они направились в сторону людей и те едва успели возвести защитный барьер. Сила существа, однако, оказалась столь сильна, что все трещало по швам.

— А-Сянь, ты же отдал нефрит детям? — вдруг спросил Ши Хэ Лань, заглядывая в глаза василиску.

— Ты правда думаешь, что я подверг бы их такой опасности?

Глаза самого Ши Хэ Ланя в миг округлились. Он побледнел и сорвался с места, намереваясь загородить собой василиска.

Все произошло слишком быстро.

Барьер рассыпался осколками и ударная волна сбила людей с ног. Сы Шуй Сянь ухватился за плечо Ши Хэ Ланя, отталкивая его назад и сам подставляясь под призрачные руки.

Послышались крики:

— Учитель!!


Глава 37. Их сказ о белых землях, где написаны новые судьбы.

Часть первая. Все слова недосказанные.

Ступив на Белые Земли, трое детей шли твердо и уверенно. Бесцветная трава едва колыхалась, щекоча лодыжки. Среди белеющих деревьев мелькали такого же цвета олени и птицы.

Цзян Ецин всю дорогу думал, почему же учитель отдал нефрит ему. Разве он не самое слабое звено в их троице?

Тогда…он станет сильнее!

Сжав рукояти бишоу на поясе, он сам себе это пообещал.

В отличии от него, шедшего как на иголках, остальные чувствовали себя вполне спокойно. Хань Ло маленькой ручкой раздвигала ветви, мешающие на заросшей тропе. Инь Чжу, хмурый, точно грозовая туча, шел за юношей и замыкал цепочку.

Спиной Цзян Ецин чувствовал сверлящий холодный взгляд.

А ведь они так и не поговорили.

— Инь Чжу, слушай…

— Заткнись и смотри вперед.

Стоило демону это сказать, как Цзян Ецин споткнулся о большой корень и чуть не напоролся на его острый конец. Инь Чжу успел подхватить его под локоть, прежде чем дух покинул его тело.

— А…спасибо. — Цзян Ецин, такой же бледный, как и все вокруг, вцепился в чужую руку. — Инь Чжу, это все мое проклятье. Родился под звездой мелких неудач…

Демон, изогнув бровь, лишь хмыкнул и одернул руку.

Дальше они шли молча.

Цзян Ецин не понимал как завязать разговор. И о чем вообще разговаривать. Демон выложил свое прошлое еще в ущелье между севером и кланом Неумолкающих. И он, Цзян Ецин, является потомком виновника всех его горестей.

Они прошли довольно долго. Прибыли рано утром, и вот верхушки белых крон окрасились румянцем. Близился закат.

Хань Ло раздвинула большие кусты и они вышли на небольшую развилку. С другой стороны с ветки сорвались птицы, а за деревьями испуганно ускакали олени.

— Пф, понятно, почему отсюда мало кто выбирался. Куда ни посмотри, все выглядит одинаково. — фыркнула она и пнула камешек. —  Надо сделать привал и… Кто там?

В кустах что-то зашелестело. Долго и слишком осторожно. Не похоже на зверя.

Троица сразу же напряглась и выхватила оружие. Из кустов к ним вышли высокие фигуры в черных плащах.Те же самые, что преследовали василиска в клане Неумолкающих.

— А где ваша змейка? — хмыкнул один из них, вытирая мнимую грязь клинка о сгиб локтя. — Что, бросил вас?

Инь Чжу хотел было заслонить собой своих спутников, чтобы первым вступить в бой. Однако Хань Ло опередила его. Мазнув хлыстом по земле, она вышла вперед и усмехнулась:

— Ха, может и бросил. Вам то что? Если не хотите, чтобы ваши головы вернули к хозяйке отдельно от тел, на колени и молите о пощаде!

Цзян Ецин переглянулся с Инь Чжу. Они оба согласились с полной неисправимостью спутницы.

Люди в черном недоуменно переглянулись.

— Нефрит у вас, значит, теперь вы наша цель. — огрызнулись они в ответ и обнажили клинки.

Инь Чжу повернул меч острием на врагов:

— Вы уходите первыми. Я их задержу. Чт…!

Ну успел он договорить, как Хань Ло кинула бутыль взрывчатки и под оглушительный взрыв схватила обоих друзей прочь.

Их подхватила ударная волна, подталкивая вперед. Послышались крики, лязг мечей о ножны. Люди в черном сильно пострадали, но все равно  бросились в погоню.

Хань Ло тащила двоих парней за руки и лишь спустя несколько крутых поворотов тропинки выпустила. Погоня за ними усилилась и полетели стрелы. Юноши отбивали их как могли, но несколько все же ранили демона в руку и плечо.

Не успели они пробежать и несколько ли, как перед ними возникла высокая белая стена камня.

Тупик.

Цзян Ецин, отбив последнюю стрелу, не успел затормозить и врезался в большой плоский камень, весь заросший цветами.

— Отдавайте нефрит! — рявкнул человек в плаще и снова натянул тетиву.

Стрела угодила бы Цзян Ецину в голову, если бы он снова не поскользнулся на своем же рукаве. Острие вонзилось в камень и с треском пробило верхний слой.

Верхний слой…

Хань Ло проводила взглядом трещину от стрелы и в ужасе замерла.

Огромный камень издал рев и скрежет, от которого уши выворачивало наизнанку. Люди в плащах схватились за головы и чуть не свалились на землю.

Цзян Ецин суматошно отполз от “камня” к друзьям и кое-как привстал.

По земле прокатился удар. Затем еще. Со скрежетом и визгом камень вдруг высвободился из под земли. Заклацали огромные клешни. Щелкая суставами и сгибами, распрямились восемь ног. И два огромных золотых глаза уставились на людей из под панциря.

— Древняя демоническая тварь.. — прошипел Инь Чжу, еще крепче перехватив оружие.

Краб поморгал, осмотрел людей и завизжал так, что лопнули бы стекла.

— Бежим!

Хань Ло снова подхватила друзей и они помчались прочь, сбив людей в плащах. Теперь троицу преследовали и убийцы и какая-то тварь.

Краб ревел, щелках клешнями, пытаясь поймать то черный плащ, то неповоротливого Цзян Ецина. Тот спотыкался о собственные ноги от страха. А в спину ему все летели стрелы. Убийцы не сдавались даже на грани быть съеденными монстром.

— Эй, держитесь там!

Крикнув это, Хань Ло со смехом бросила за спину еще несколько бутылей взрывчатки.

Лишь краем глаза Цзян Ецин заметил огромный шар, переливающийся белым и алым. Шар разорвало и ударная волна разбросала всех в стороны. Краб, перебирая в воздухе ногами, истошно визжал, в конце приземлившись на панцирь.

Людей же подбросило так высоко, что просто размозжило по земле, камням и насадило на голые сучья.

С дрожащим выдохом Цзян Ецин посмотрел на соученицу и не увидел ни капли страха. Она упивалась адреналином и восторженно хохотала.

Инь Чжу, прижимая рукой рану, бежал совсем бледный. На губе кровавая дорожка.

Он один тут нюни распустил!

Краб снова встал на ноги и погнался за ними с удвоенной скоростью. Не смотря на поврежденную клешню и треснутый панцирь.

— Хань Ло, используй кнут! — закричал Цзян Ецин.

Без лишних слов поняв его задумку, Хань Ло отпрыгнула к дереву, зецепила один конец кнута. Затем резко оттолкнулась и краб с ревом влетел в груду камней впереди, споткнувшись.

Цзян Ецин воспользовался замешкой твари, пока та вставала, и с разбегу проехавшись на коленях подрезал сухожилия его ног. А оттолкнувшись от камней взмыл в воздух и вонзил оба бишоу в середину панциря. По самые рукояти, чтобы наверняка проткнуть сердце.

Поднялась пыль, краб завопил и задергался, пытаясь сбросить юношу. Однако с каждым движением тот лишь сильнее вдавливал клинки и стискивал до боли зубы.

— Лови!

Инь Чжу кинул юноше замотанный в тряпки черный меч, который он обронил до этого. Цзян Ецин, одной рукой удерживая свои клинки, другой ловко словил обнажившийся меч и вонзил в то же место.

Издав последний визг, краб мелко задрожал и с клубами пыли осел на землю. Золотистые глаза потускнели.

Цзян Ецин, весь дрожа и прерывисто дыша, сполз с панциря и упал на землю. Ноги стали ватными, как будто без костей. Руки все в зеленой крови демонической твари, запах гнили подталкивал рвотный позыв.

Инь Чжу присел напротив него на одно колено и заглянул в испуганные большие глаза. Малиновые, теплые, совсем яркие на белом фоне.

Цзян Ецин ожидал чего угодно. Еще одной пощечины. Но только не этого. Демон просто крепко похлопал его по плечу, как бы говоря, что тот большой молодец.

Правда сразу же скривился от боли в раненом плече. И они оба облегченно рассмеялись.

— Ты же говорила, что тут никого нет? Откуда взялась эта тварь? — бросил Цзян Ецин кивок на краба, обращаясь к соученице.

Пнув ногой клешню, Хань Ло присела на корточки и стала осматривать добычу. Крабу по меньшей мере около четырех сотен лет. А может и больше. Он никак не мог быть одним из тех монстров, что боги загнали в бездну. Либо потомок, либо просто порождение здешних мест.

— Я лишь говорила то, что сама слышала. Думаешь, отсюда много кто возвращался? — буркнула она в ответ. — Ну простите уж. Мы все целы, значит все хорошо. Кстати, шисюн…убил его ты, значит… добыча твоя, но если…

Цзян Ецина передернуло. Ничего ему от этого краба не надо. Позеленев, от сквозь ладонь пробормотал:

— Да забирай…

Хань Ло радостно хлопнула в ладоши и принялась возводить защитный барьер вокруг полянки, на которой они остановились. Затем развела костер и кинула друзьям кулек с чем-то съестным. Срезала у краба еще глаза переливающиеся золотом, села в позу лотоса и сложила руки в печать.

Но предостерегла, прежде чем уйти в медитацию:

— Хочу поглотить его глаза. Надеюсь, что проснусь и увижу вас живыми. Не убейте друг друга.

Парни переглянулись, нахмурились и отвернулись в разные стороны. Вспомнили, что вообще то они еще не друзья.

Вскоре опустились сумерки. Огонь разгорелся ярче и его мягкий треск приятно грел душу. Вдалеке выли волки, стрекотали сверчки. Ветер доносил едва заметный морской воздух вперемешку с ночной свежестью.

А они все также молчали.

Инь Чжу разделся на одно плечо и пытался нанести какое-то лекарство на рану. Приходилось выгибать руку и он морщился от боли. Терпел и не показывал. Но Цзян Ецин и без этого видел как испарина выступила на его лбу.

Тихо вздохнув, он поднялся и вышел за барьер, поискать трав. Хоть все и имело белый цвет, по форме листьев Цзян Ецин отыскал нужные лечебные травы. Заимев немного наглости и переборов внутреннюю стыдливость, он порылся в сумке Хань Ло и отыскал ступку. Не молоть же травы голыми руками.

— Сиди тихо. — шепнул он демону, подобравшись со спины.

Инь Чжу не успел среагировать и лишь зашипел, когда травяная жижица коснулась раны. Боль вспыхнула с новой силой, но вскоре стихла.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — устало прошептал Инь Чжу, закрыв глаза и всеми силами сдерживаясь, чтобы не прихлопнуть мальчишку.

— Доверься. — улыбнулся Цзян Ецин. — Я так много раз попадал в передряги в лесах, ранился, калечился… знаю какие травы хорошо использовать.

Закончив растирать лекарство, он вдруг вцепился зубами в край своей верхней накидки и оторвал длинный лоскут. Инь Чжу молчал. Все слова застряли вперемешку с непонятными чувствами.

Цзян Ецин перевязал рану этим лоскутом, вытер лоб и устало прислонился к груде камней, закрыв глаза. Инь Чжу присел рядом.

— Спасибо. — наконец произнес демон.

Между ребер Цзян Ецин почувствовал мягкий и теплый клубок.

— И тебе. Ты ведь прикрыл меня от стрел. Думаешь, я такой дурак? — он приоткрыл один глаз, но демон отвернулся. — Знаешь… я ненавижу своего отца также, как и ты. Может быть мне не понять твою боль, да и тебе наверное это не нужно. Но мы оба уже пережили все то, случилось. Так почему бы… просто не идти дальше своим путем?

Сердце Инь Чжу сжалось. Оно не билось уже много лет, и вот впервые стало больно. Он одарил юношу взглядом, полным  печали и недоверия. Хотел увидеть ложь, чужое геройство или самовнушение.

Но ничего.

Малиновые глаза Цзян Ецина горели ярко и чисто. И не было в них лишнего, кроме искренности.

— И ты… готов побрататься с демоном? — все еще неверяще спросил Инь Чжу, теперь повернувшись всем корпусом.

Цзян Ецин тихо рассмеялся и кивнул.

— Ну конечно. Суть не важна. Учитель говорил, важно не то кто ты, а то какой ты. А мне с тобой… не знаю, легче? Очень спокойно. Вот так сидеть. — Цзян Ецин опустил глаза, подбирая слова. — Уверен, нас троих ждет незабываемые путешествия.

Он посмотрел сначала на Хань Ло в медитации, затем снова на Инь Чжу.

Тот прикрыл глаза и вздохнул. Он сдался. Вот так просто все отпустил.

Развернувшись, Инь Чжу улегся на плечо Цзян Ецина, полностью доверившись:

— Ну как знаешь.

Для Цзян Ецина это значило многое. Но он больше не мог подобрать слов, поэтому лишь улыбнулся и тоже задремал.

* * *

Парней разбудил шепот. Настойчивый и требовательный.

Хань Ло сидела рядом с ними и теребила руки, пока за ее спиной тлели потухшие угли костра. Опустилась глубокая ночь и все вокруг слилось в сплошную тьму. Свет звезд и луны едва освещал очертания деревьев и кустов.

— Что случилось? — тут же спросил Инь Чжу, первым вернув себе ясность сознания.

Хань Ло лишь приложила палец к губам и указала куда-то за спину. Все прищурились. Сердца сами собой замерли от неизвестности.

В глубине леса, в самой черноте, бродили тусклые огни. Вереницей они плыли и скрывались.

— Это…призраки? — Цзян Ецин потер глаза, чтобы получше рассмотреть.

Но в его глазах лишь все раздвоилось.

— Я думаю, нам нужно пойти за ними. — покачала головой Хань Ло и вздохнула, когда столкнулась с удивленными глазами друзей. — Интуиция.

Инь Чжу хмыкнул, но делать было нечего. Втроем они забрались в кусты и пошли за вереницей огоньков.

Ночью в лесу сделалось прохладно, отчего плечи Цзян Ецина подрагивали. По крайней мере, он убеждал себя, что это от холода. Он же видел столько демонов и монстров, ну не может он испугаться каких-то призрачных огоньков!

Двое его спутников шли, пригнувшись, также затаив дыхание.

Тропа за кустами становилась шире и даже кое-где торчали столбики каменных фонарей. Еще дальше огоньки прошли через высокие ворота и улетели вверх по лестнице, во дворец.

Им предстало странное и пугающее зрелище. Дворец из белого камня оплетен белыми лианами и мхом. Ворота наполовину обвалились и камни лежали прямо на дороге. Окна в некоторых местах выбиты, порвалась бумажная прослойка.

Разруха.

Однако в лампах горело масло и свечи. У алтаря рядом с дворцом лежали свежие подношения на натертых до блеска чашах.

Очевидно, что кто-то живой тут все же есть.

— Заблудились вы?

Скрипучий старческий голос раздался за спинами троицы, от чего те подпрыгнули и схватились за оружие. Инь Чжу сам не успел понять, когда успел так испугаться. Волосы в холодной волне встали дыбом.

Перед ними стояла старуха, лицо укрыто тенью прохудалого капюшона. Иссохшая рука сжимала деревянный посох, кости пальцев были как будто просто обтянуты кожей.

Поборов в себе истерику и панику, Цзян Ецин опустил клинки и, заикаясь, сказал:

— М-мы, просто мы, ищем алхимиков. Нам… нам нужна помощь.

Старуха и бровью не повела. Помутневшие глаза смотрели куда-то вперед.

— Немудрено то, мир в хаосе. — проскрипела она и проковыляла мимо детей. — Идите за мной то. Тут и есть…все наследие алхимиков.

Хань Ло ахнула. Страх полностью покинул ее и сменился восторгом. Она ухватила друзей за запястья и потянула следом.

Старуха привела их к алтарю, где положила на тарелку свежих ягод и поставила благовония. Поклонившись перед табличкой с письменами, она наконец повернулась к гостям.

— Почтите для начала память нашего предка. — проскрипела она.

На табличке изящным почерком были выведены слова: “О Памяти скорбящий пусть отринет бытие”.

Фраза оказалась непонятна троице. Более того, от нее исходил странный холодок, веяние чего-то мертвого. Не то, что испытываешь, стоя перед табличками предков в храме…

Но они здесь гости и нужно соблюдать приличия. Поэтому, как бы им не хотелось, все трое поклонились.

— Скажите, почтенная, почему у вашего предка нет имени? — Инь Чжу сложил руки и поклонился.

Не в его манере раскланиваться перед странными незнакомцами. Однако что-то внутри него неприятно скреблось и настойчиво, почти в благоговейном страхе, требовало быть осторожным.

— Так и должно быть. Да, не было у нашего предка повелителя имени. И никогда не должно быть. — ответила старуха и смерила всех троим пустым взглядом. — Вы… одни то?

Хань Ло теперь выступила вперед.

— Старшая, эта ничтожная приветствует вас! Мое имя Хань Ло и я тоже ступаю путем алхимии! — она сложила руки в уважительном жесте, а затем продолжила. — Мы пришли спросить помощи, чтобы уничтожить часть нефритового обруча.

Глаза старухи на мгновение сузились и в них мелькнула искра. Костлявые пальцы крепче перехватили посох.

— А она у вас… с собой?

Хань Ло кивнула.

— Увы, мой народ давно сгинул в пучине времени. Знания утрачены, а я слишком слаба. В архиве то найдется способ, но нужно время. Учитель ваш… где он то?

Троица переглянулась. Они ведь ничего не говорили о василиске.

— Хе-хе, — старуха немного посмеялась, от чего морщин на лице только прибавилось, — не пугайтесь. Глаза истинного алхимика видят больше, чем сказанные слова.

От этой фразы Хань Ло засветилась восторгом.

Старуха объяснила, что дворец алхимиков давно заброшен и за ним некому ухаживать. Она осталась тут одна.

Внутри от дворца осталось одно название. Зал был полностью разрушен и завален остатками колонн. Торчали из под груд камней обрывки флагов и картин. Поэтому им пришлось расположиться на ночлег прямо посреди этой разрухи, подстелив себе циновки, валявшиеся в углу.

Вот только остаток ночи так и не удалось сомкнуть глаз. Хань Ло пребывала в полном восторге. Пусть это место не то, что она ожидала увидеть, все же некогда это было место рождения истинной алхимии.

Инь Чжу и Цзян Ецин ворочались с боку на бок, пока не встретились глазами. Они оба поняли, что с местом что-то не ладно. Понять бы что.

Старуха вернулась с рассветом. Скрипя костями, зашла во дворец и поставила перед гостями тарелку с фруктами и курильницу. От нее уже исходил тонкий шлейф благовония.

— Наберитесь сил. Искать знания - нелегкий путь.

Подождав, пока троица перекусит фруктами, она обратилась к Хань Ло:

— Девочка, тебе уготована судьба великая то. Станешь алхимиком первым. Но обряд пройти нужно. Я помогу.

Инь Чжу и Цзян Ецин переглянулись, но вот Хань Ло снова засветилась от счастья. Она быстро вытерла рот, вскочила и поклонилась старухе:

— Хань Ло с почтением принимает помощь старшей! Я готова!

Инь Чжу было схватил ее за локоть, но девочка вдруг обняла его и прошептала:

— Вы не беспокойтесь и если что, помогите старшей уничтожить нефрит. Алхимики и правда проводят обряд посвящения, открывая мир с новой стороны. Я думала, что это знание давно утеряно и уже не надеялась его найти!

Не успев даже выслушать друзей, она убежала вместе со старухой в другую часть дворца.

Юноши остались сидеть в раздумьях. Искать что-то самим в архивах бессмысленно, они не алхимики и ничего не смогут сделать. Отговаривать Хань Ло также бесполезно, как и играть перед коровой на цине. Что они скажут? Что у них плохое предчувствие?

— Что будем делать? — спросил Инь Чжу, крутя в руках косточку от персика.

— Не знаю… но я бы вышел проветриться. Что-то… мне не хорошо…

Не успев встать, Цзян Ецин повалился без сознания и демон едва успел поймать его. Успел, прежде чем сам завалился на юношу.


Глава 38. Их сказ о белых землях, где написаны новые судьбы.

Часть вторая. Вся боль сокрытая.

Хань Ло шла в темноте, сжимая кнут.

Она знала, что будет нелегко. Однако ожидала немного другого.

Стоило ей сесть в круг из печатей, что нарисовала старшая, как ее затянуло в эту тьму.

И больше ничего. Даже эха шаков не отдавалось. Дыхание растворялось перед лицом. Да и воздух казался густым и плотным. С каждым шагом он давил на легкие и горло.

— Может, в этом и есть суть? — спросила она сама себя и попыталась распрямить плечи. — Нужно увидеть все иначе?

В древних книгах этот ритуал описывался очень размыто. Но одно она знала точно. Каждый алхимик проходит его самостоятельно, ведь ограничения у каждого свои. Поэтому все советы бессмысленны.

Закрыв глаза, Хань Ло сосредоточилась на дыхании и биении сердца. На мгновение показалось, что даже тишина притихла.

Но нет.

Прямо над ухом прошелестел чей-то голос, мазнув холодком:

— И что ты собираешься сделать?

Хань Ло в ужасе раскрыла глаза, заглатывая воздух. Вокруг никого не было. Но чернота сменилась…домом. Эти стены, лампы и гобелены. Все это она знала и помнила наизусть.

Вот позади нее дверь собственной комнаты. Стены рядом уже не отмывались от следов взрывчатки. Так часто она сбегала.

Сделав нетвердый шаг вперед, очертания коридора вдруг поплыли, как будто она шагала под водой. И чем дальше она продвигалась, тем сильнее от этого кружилась голова.

Кое-как дойдя по пустому коридору до тронного зала, Хань Ло замерла. На троне сидела ее сестра, все с тем же отстраненным и вечно холодным лицом.

— А вот и ты, редисочка. Раз вернулась, иди и поучись у своих дядь заклинаниям. — приказ прокатился эхом по каменным стенам и утонул в воде.

Где-то упала капля. Ее звон врезался в сбитое дыхание Хань Ло.

— Но, сестрица… я же теперь изучаю алхимию… мы же договорились.

Хань Син смерила ее взглядом:

— Ты снова сбежала и бросила сопровождающих. Раз ты такая безответственная, это будет тебе уроком.

Снова учиться бесполезным заклинаниям? С ее никчемными способностями? Еще никому из мастеров их клана не удалось подобрать для Хань Ло технику совершенствования. Она во всем разбиралась сама, по крупица и по кусочкам набирая уровни. И если бы не алхимия… ее бы сожрали адские псы на черном рынке или разорвало бы при очередной медитации.

Ее тело никогда не было приспособлено к нормальному совершенствованию.

— Ни за что! — закричала Хань Ло.

Она сама не заметила, как кнут в руке загудел и нагрелся, и она ударила им об пол.

Внезапно картинка перед глазами завертелась, все смазалось в непонятные очертания.

Теперь она очутилась в библиотеке их клана. Точнее, за ее дверьми. И подслушивала разговор собравшихся.

Как и в прошлом Хань Ло приоткрыла дверь и глазком заглянула в щелку. Вот собралась толпа прославленных заклинателей и мастеров меча со всего клана. Каждый некогда мечтал взять в ученицы младшую сестру главы.

Они не знали, что получат в итоге.

— Да что там можно учить? У девчушки даже ядро тусклое.

— Я пробовал обучить ее медитации, но знаете что? Энергия в ней просто не задерживается!

— Вы вообще слышали, что она в коме много лет провела? Не думаю, что можно что-то сделать.

Разочарование. В самой себе. Вот что она тогда чувствовала. Однако сейчас Хань Ло переполнил смех за этих людей, что не видели дальше носа.

Те кто остались, потом сбежали от ее руки. Те кто сами ушли не попробовав… она им потом еще покажет свое мастерство!

На эмоциях она толкнула дверь ногой и ворвалась в библиотеку.

— Как смеете вы шептаться у меня за спиной! — вскричала она.

Люди обступили ее, сдавили кругом. Стали и впрямь шептаться, мерить презрительным взглядом.

— Такая непочтительная к старшим! Позор в семье Хань!

— Чего ты сто́ишь? Молодая госпожа, а ведешь себя не лучше деревенской простолюдинки!

— Высокий статус, а был бы еще талант!

В груди все сдавило. Собственная уверенность превратилась в страх. Разве она не собиралась только что преподать им всем урок? Как так получилось, что ноги и руки онемели? А все эти люди стоят и насмехаются над ней.

— И что ты собираешься сделать? — прошипел все тот же издевательский голос над ухом.

— Ничего!

Взревев в истерике, Хань Ло замахнулась кнутом и картинка поплыла снова.

Снова все закружилось.

Но слезы не хотели останавливаться.

Она всегда была такой. Непочтительной, если человек не заслужил. Непокорной, ведь свобода так сладко манит. Всегда манила, как будто всю жизнь ее держали взаперти, словно певчую птичку. Любуйся не хочу, да только на большее эта птица не способна.

Но ее сердце не желало быть такой!

Она своими руками разорвала клетку и пустилась в дурманящий полет! И только ей суждено отыскать свой истинный путь. Никто не вправе удержать ее силой.

— Малышка!

Звонкий мужской голос укутал Хань Ло и вытащил на берег.

На берег в буквальном смысле.

Хань Ло огляделать и почувствовала что задыхается. В легких откуда-то набралось воды, и тело давило к земле от тяжести.

Из под намокшей на лоб челки она увидела очертания ночного леса. Перед ней сидел встревоженный мужчина с иссиня-черными волосами. Весь он тоже намок и едва переводил дух.

Мужчина ласково похлопал Хань Ло по спине, помогая убрать воду из легких своей силой.

Она вспомнила.

Эта ночь - очередной побег. Ей нужны были жемчужины трехпалых рыб, чтобы завершить порошок для медитации. Потому что сестра наказала: если она не повысит уровень, то ее запрут дома на целый год. У них был уговор. Хань Син никогда ни во что не ставила алхимию и смотрела на все эти опыты сквозь пальцы. Поэтому Хань Ло хотела доказать сестре, что сможет при помощи алхимии добиться большего, чем от простого совершенствования.

Жемчужины ей самой достать не удалось. Она чуть не захлебнулась в ледяной воде. Ее дядя Хань Цянь, благо, пошел следом и успел спасти девочку.

Вытащив ту на берег, он сам опустился на дно реки и собрал целую охапку жемчужин.

Хань Ло тогда стало стыдно. За свою слабость.

Но сейчас она хотела бы поблагодарить дядю, ведь тогда не смогла. Она в тот вечер схватила жемчуг и убежала прочь, пряча слезы.

— Малышка, любимая. — Хань Цянь прикоснулся к ее щеке ледяной рукой. — Ты всегда была сильной и смелой, не нужно доказывать это другим. Достаточно, что ты сама это знаешь.

Хань Ло снова плакала. Если бы она тогда осталась поговорить с дядей, все было бы также?

Но тут в неясной картинке что-то стало не так. Вместо ночной свежести и влажности реки проступил запах крови. Рукав дяди Хань вдруг приобрел багровый оттенок…

— Дядя… что с тобой? — шмыгнув носом, Хань Ло потянулась к нему.

Но Хань Цянь, нежно улыбаясь, перехватил ее руки своей, все той же. Вторую почему-то не поднимал.

Это не правильно. Этого не было в прошлом…

— Малышка, прошу, тебе нужно очнуться. Твоим друзьям нужна твоя поддержка.

— Что? Нет… они сильнее меня. Дядя, где остальные?

Но в ответ Хань Цянь лишь слабо покачал головой. Кровавое пятно на рукаве разрасталось и дошло до плеча. В ужасе Хань Ло пыталась высвободить руки, но мужчина крепко держал.

Рядом чуть журчала река.

Но лесная тишина слишком давила. Как тут можно вообще что-то понять в таком хаосе?

Вдруг из-за плеча Хань Цяня вылетело два крохотных светлячка и вошли в грудь Хань Ло.

Стало тепло. Мысли и чувства успокоились.

Вот только она не успела придумать нужных слов. Всегда такая теплая улыбка дяди растворилась в водовороте.

* * *

— Очнись!

В ушах раздался смачный шлепок о мягкую щеку.

— Ради всех снегов, приди в себя!

Голос, кричащий над ухом, отдавался звонким эхом и напоминал безумный трезвон колокола.

Инь Чжу его слышал, чувствовал как горит щека и пытался собраться. Кое-как он прояснил сознание и осмотрелся. Вот перед ним чье-то знакомое лицо, розовое то ли от одежд, то ли от возмущения. На коленях что-то тяжелое. Цзян Ецин?

Почему человек лежит на его коленях?

Что вообще произошло?

— Ну наконец-то! — пыхтя и пытаясь отдышаться, Линь Сюй упал на пол и отполз. — Ты меньше всего подвластен гипнозу, повезло же мне.

Приложив холодную ладонь к виску, демон собрал мысли по кусочкам. Последнее, что он помнил это вкус персиков…

Тарелка все еще стоит рядом, вот только от свежих фруктов там остались гнилые ошметки. Курильницу же лис отшвырнул подальше.

Неужели… их одурманили?

— Как вы здесь оказались? — спросил демон и не узнал свой севший голос.

В горле ужасно пересохло.

Вместо ответа Линь Сюй кивнул на Цзян Ецина и вымучил из себя какое-то выражение. Видимо, пробудить Инь Чжу стоило ему немалых трудов.

Вздохнув, Инь Чжу направил холодную ци в кончики пальцев и приложил их к вискам юноши на коленях. Тот задергался, начал всхлипывать и что-то мычать. Снился ему явно не радужный сон.

Линь Сюй все же подполз ближе и приложил свою ладонь ему на лопатки. Цзян Ецин прекратил всхлипывать и резко сел, закричав:

— Отец!

По щекам все еще текли слезы. Он явно также не осознавал что произошло, поэтому потерянно провел по мокрой дорожке и уставился на пальцы.

— Он… — Цзян Ецин вдруг схватился за грудь, — он хотел вырвать его…

Линь Сюй покачал головой, смотря как бледный юноша продолжает нервно вздрагивать и плакать. Придвинувшись ближе, он осторожно приобнял его и распушил все девять хвостов. Их тепло и мягкая шерстка сразу подействовали, тот перестал плакать.

— Нелегко же было вас найти, целую неделю или две бродил по этому треклятому лесу. — почти проворковал Линь Сюй, поглаживая юношу по голове как маленького.

— Зачем вы здесь? Разве вы не должны помогать Владыке севера? — Инь Чжу все еще не понимал, что лис забыл в этих местах.

У них был четкий уговор.

— О, да, должен был. Инь Чжу, этот ничтожный лис правда шел на север. Вот только я не успел. Мо Цзюньшан… пропал. Только не кипятись, прошу! Мы все встревожены и…

Но Инь Чжу уже не слушал. Мо Цзюньшан не мог просто взять и пропасть. Да, он начал внезапно менять планы. Но уходить и ничего совсем не сказать, просто не по его натуре.

Демон подорвался с места и уже хотел идти обратно на север, но Цзян Ецин закричал вслед:

— Ты не один! — Инь Чжу остановился на пороге храма. — Мы вместе отыщем дядю Мо! Инь Чжу, успокойся.

Линь Сюй согласно кивнул, встал и сам направился к выходу, маня детей за собой:

— Пошли, щеночки, спасать вашу хозяйку.

Они не обратили на подшучивания лиса никакого внимания. Но пошли за ним.

Стояло раннее утро и Белые Земли казались как никогда белыми в блеклом свете. Они обогнули храм и увидели за поворотом старуху. Перед ней маячила стайка тех лесных огоньков, вздрагивая на каждое ее гневное слово:

— На вас нельзя положиться! Упустили лиса то!

Огоньки жалобно запищали и стали оправдываться, но старуха махнула рукавом и те погасли.

— Проклятая лиса, нигде покоя нет то!

С этим словами она шагнула в тень леса и быстро скрылась.

Линь Сюй нахмурился, но потом ухмыльнулся. Он был слишком доволен собой, чтобы долго злиться на чьи-то злые слова. Две чертовы недели он бродил по лесу и пытался выбраться из дурмана ее призрачных помощников. Таких же духов памяти, точнее того, что от них осталось. Покалеченные и искаженные души.

— Идем, эта гадина использует вас чтобы подобраться к господину Сы. — шепнул Линь Сюй и повел их дальше. — Она пыталась заманить его сюда, да вот не вышло. Пришли только вы и то с поддельным нефритом.

Цзян Ецин остановился и вытащил из внутренних карманов сверток с нефритом. Тот слабо светился и внутри плавали непонятные знаки. Вроде тот же самый нефрит…

Неужели учитель обманул их? Не хотел подвергать опасности?

— Вот почему он отдал его мне… — кисло улыбнулся юноша, пряча кусок нефрита обратно.

Потому что он слишком слаб, чтобы почувствовать подделку.

— Вы то откуда это знаете? — снова задал вопрос Инь Чжу, вообще удивляясь тому, что один их и задает.

У Цзян Ецина, видимо, в голове еще не до конца прояснилось.

Линь Сюй привел их на задний двор, где на каменной плите в середине странных печатей сидела Хань Ло. Вся она была бледна и дрожала. Между бровей залегла складка от напряжения, а под глазами расцвели синяки.

— Эта старуха много веков назад была духом памяти, каким-то образов выжила. И из ума тоже. Все это, — лис указал на Хань Ло в печати и на виднеющийся алтарь. — она хочет воскресить божество Памяти.

— А…при чем тут мы? — снова поинтересовался Инь Чжу.

Демон подскочил к Хань Ло и сапогом стер печать. Видимо, поспешив, потому что девочку вырвало кровью.

— Дядя!

Инь Чжу успел подхватить ее, прежде чем та упала на каменный пол. Цзян Ецин, сжимая черный меч, стоял на страже.

— Что происходит?

— Все потом, уходим отсюда. — Линь Сюй помог ей встать.

Но Хань Ло высвободилась из чужих рук и осмотрелась гневным взглядом. Она вспомнила, что произошло накануне ритуала и после. И все поняла без объяснений.

Никакой это не дворец алхимиков. Это какая-то секта с сумасшедшей старухой. Если здесь и было раньше святилище знаний… то давно покрылось белой пылью.

— Нигде покоя нет от тебя, лис!

Они не успели уйти. Силуэт старухи появился из леса. Но прежде чем она замахнулась посохом, Линь Сюй превратился в огромного розового лиса с девятью хвостами. Из пасти вырвался утробный рык и обнажились острые зубы.

Под ногами земля дрогнула.

На них из под каменных плит полезли черные корни, пытаясь схватить. Линь Сюй в один прыжок загородил детей. Хвосты полыхнули пламенем и корни просто осыпались пеплом.

— Ты, святой дух, как докатился до такого? — зарычал лис и голос его уже не сочился ни лаской, ни лестью. — Ты предала свою суть, как предала его! И не достойна взывать к нему!

Поднявшись на задние лапы, Линь Сюй со всей силы обрушился на старуху, что застыла камнем. То ли от сказанных слов, то ли от могущества лиса.

В любом случае все они спокойно выдохнули, увидев как ее тело также осыпается прахом. А зеленые огни в лесу с визгом растворились.

— Господин Линь, помогите, пожалуйста. — Хань Ло вытащила из сумки почти все запасы бутылей взрывчатки и заговорщицки улыбнулась.

Конечно, не хотелось уничтожать архив, если он правда есть и там что-то осталось. Но это место пронизано неправильными помыслами. Алтарь, что тут стоит, взывает к мертвому и опасен. Поэтому они решили сжечь тут все.

Разбросав бутыли, Хань Ло увела друзей подальше. Линь Сюй же огненными хвостами пожег.

Уходя из Белых Земель они еще долго слышали грохот и взрывы, как обрушиваются стены дворца.

Линь Сюй вывел их на другую сторону, подальше от тех мест и моря. Тогда Хань Ло больше не смогла держаться, упала на колени, обняла себя руками и горько заплакала.

Цзян Ецин и Инь Чжу, не понимая что с ней, присели рядом и попытались утешить.

— Они… погибли… — прошептала девочка. — Они пришли ко мне в последний раз… помогли очнуться.

Линь Сюй присел рядом и приобнял всех троих.

— Сейчас вы должны быть сильными, ради своих родных. — прошептал он. — Господину Сы и Мо Цзюньшаню нужна помощь. И мы не оставим их. Твои дяди и правда пришли к тебе, но Хань Цянь еще жив. Я видел его собственными глазами.

Хань Ло охнула и перестала реветь. Двое названных брата дяди погибли… она это поняла еще во сне. Но весть о том, что сам дядя жив, облегчила боль.

— Дитя, — Линь Сюй обратился к Цзян Ецину, —  твой учитель ушел на край осознания мира, искать себя. Нам не найти его самим, но вот меч…

Точно. Ведь меч этот, черный нефрит, создан из праха его сородичей и его собственной крови. Он точно должен отыскать истинного хозяина.

Цзян Ецин без лишних слов поднял меч поближе к лицу и попытался наладить мысленный контакт. Но ничего. Лишь его бледное отражение на лезвии.

Тогда он тихо прошептал:

— Прошу, нам нужно его защитить.

Меч мелко задрожал и Цзян Ецин разжал пальцы. Черной стрелой оружие метнулось куда-то вперед.

Линь Сюй снова превратился в огромного лиса, усадил детей на спину и помчался вслед за мечом.


Глава 39. Ни одна смерть не сравнится с твоей: твоя смерть - что все утраты.

Те руки прошли сквозь его тело и также быстро вернулись к хозяину, передавая последний кусок нефритового обруча.

— Зачем же… — Ши Хэ Лань подхватил скорчившегося от боли Сы Шуй Сяня и опустился на одно колено.

Он помог василиску присесть и облокотиться о себя. Несколько капель крови стекло с губ и сорвался хриплый кашель. Ведь из его тела буквально вырвали кусок.

Откуда ни возьмись из тумана к ним выбежали четверо. Трое детей и взлохмаченный Линь Сюй, что едва поспевал за ними.

— Какого демона вы здесь делаете?! — рявкнула Хань Син.

Она уже встала с земли и снова возвела защитный барьер. Только на нее никто не обратил внимание. Вся четверка столпилась вокруг Сы Шуй Сяня.

— Учитель, вы обманули нас! — Хань Ло сжала края рукавов ханьфу. — Дали нам поддельный нефрит. Зачем же отдали настоящий?

— Чтобы использовать обруч, ему нужно поглотить эти останки. — Шуй Сянь кивнул в сторону огромного скелета божества. — Вот только он не выдержит их мощи. Это не обычные кости.

— И что же это? — неуверенно спросил Цзян Ецин.

— Потом объясню. — отмахнулся Шуй Сянь.

Про себя же он отметил, что дети будто подросли. Особенно Цзян Ецин. Выглядел юноша уверенно и теперь не трясся как осиновый лист на холодном ветру.

Инь Чжу, увидев на земле, на коленях у главы Цзян Владыку севера, подбежал к ним. Цзян Ецин также порвался следом. В порыве гнева они оттолкнули Цзян Цзюймина и сами подхватили демона. Тот все еще был без сознания.

— Вы не достойны быть рядом с ним. — отчеканил Инь Чжу, нежно очерчивая дрожащими пальцами лицо Мо Цзюньшаня.

Цзян Цзюймин молчал, поджав губы. Что он мог сказать в свое оправдание…

В это время существо в небе уже соединило три части обруча, что закрутились с бешеной скоростью. Несколько рук оно протянуло к скелету и тот начал медленно рассыпаться золотыми искрами. Эти искры существо поглощало в себя, при этом хохоча далеким холодным голосом.

Земля вздрогнула. Камни и пыль подлетели и тут же осели. Затем еще раз. Земля под ногами будто хотела встать и уйти, до того толчки были глубоки.

Адепты запаниковали и в суматохе столпились в кучу, судорожно размахивая мечами.

На мгновение все замерло.

Затем послышался треск и земля пошла ходуном. Под ногами образовались трещины, а в небесах сверкнули молнии и уши заложило от грома.

Вдалеке раздался рев одного из летающих скелетов. Затем с другой стороны. Вскоре оторванную голову точно кто-то бросил через туман и она пролетела над всеми и также потонула в тумане.

— Ч-что там? — вздрогнул Цзян Ецин, указывая пальцем в туман.

Внутри него образовалась чернота и неясные фигуры бродили в ней. Бой барабанов пронесся по земле, заставив все сердца замереть. Зашуршали знамена, запах кровь коснулся кончика языка.

Внезапно чудовище невероятных размеров, с рогами и хвостом, похожее на скалу, со всего размаху кинуло в них булыжник.

— Осторожно!

Люй Синь среагировал быстро. Он взмахнул рукой и несколько розовых потоков разрезали булыжник на мелкую крошку. Сам лис трясся и не мог успокоить дыхание. Он точно призрака прошлого увидел.

И не он один.

Сы Шуй Сянь, все еще на коленях Ши Хэ Ланя, не мог поверить глазам. Перед ним разворачивались разные картины прошлого. Включая его собственное. Василиски тут и там группами сражались против людей, выбегали из клеток и созывали всех объединиться, чтобы сбежать из пленного лагеря.

Летели огненные шары, ревели монстры. Тысячи знамен сотен разных войн развевались вдалеке, а с другой стороны трубели роги демонов.

Змееподобное существо вихрем пронеслось совсем рядом, сметая своим телом неизвестный отряд людей. Волна от его атаки настигла Хань Син и ее адептов. Барьер едва держался.

— Это монстры бездны! Но…но они же заперты! — закричал Линь Сюй, как сумасшедший отбиваясь от летящих в них камней и оружия.

— Это и не те монстры. — отозвался Шуй Сянь. — И Вейцао нарушил ход времени и материя пространства повредилась. Это воспоминания прошлого. Все смешалось.

Где-то в этом хаосе он увидел знакомый черный хвост. Цзян Цзюймин тоже его заметил и подорвался было с места. Однако неработающие ноги не дали ему этого сделать.

— Бай Лун! — сквозь слезы закричал глава Цзян, всем телом потянувшись в сторону василиска.

Тот, орудуя ржавым старым мечом, прокладывал себе путь в неизвестность через людей. Он должен был вести свою группу василисков вместе с Сы Шуй Сянем, вот только и они и  он потерялись.

— Не надо. — шикнули оодновременон Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь, опасаясь последствия переплетения разных отрезков времени.

Но было поздно.

Бай Лун, чернохвостый василиск, услышал зов своего имени обернулся. Среди суматохи его сознание словно прояснилось и он мог четко разглядеть того, кто звал его.

Человек.

Ржавый клинок поднялся, чтобы разрубить и его, но вот рядом Бай Лун заметил знакомое лицо.

— Сы Шуй Сянь? — ошеломленно выдохнул Бай Лун, обессиленно опустился на колени перед ними и неверяще протянул ладонь. — Ты же только что был с другой стороны…

Внутри у Сы Шуй Сяня все сжалось от боли и даже теплые руки человека не помогли ему успокоиться.

Он протянул свою ладонь в ответ коснувшись чужой.

— Это я. — прошептал Шуй Сянь, голос дрожал.

— Я бы не стал сейчас переплетать воспоминания прошлого и настоящего! — через силу прокричал Линь Сюй.

Он вместе с Хань Син и Инь Чжу защищали их небольшую территорию от всех нападавших и летящих тел монстров.

— И так уже все переплелось. — ответил на это Шуй Сянь.

— Бай Лун…ты не узнаешь меня? — Цзян Цзюймин тоже потянулся к василиску рукой, но тот ее отпихнул с шипением. — Это я, Цзюймин, твой названный брат. Я обещал что верну тебя к жизни, что мы втроем снова будем вместе. Почему…

Сы Шуй Сянь вздохнул. Он хотел ответить, не смотря на всю тяжесть, но за него это сделал Ши Хэ Лань, видя как тому плохо:

— Он не помнит вас, глава Цзян. Потому что это Бай Лун до того, как случилась война при Багровой Луне.

Ничего не понимая, Бай Лун наклонил одно ухо и хмуро посмотрел на Сы Шуй Сяня:

— Какая война под луной? Что сейчас вообще происходит? Кто эти люди?

Сы Шуй Сянь еще раз вздохнул и немного сполз с колен Ши Хэ Ланя. Затем взял окровавленные руки Бай Луна в свои и заглянул в его глаза:

— Бай Лун, если выдастся случай, я все тебе расскажу. Но сейчас прошу, помоги мне в последний раз.

— Хорошо. Ты всегда был другим. Уверен, ты знаешь что делаешь.

Улыбнувшись и кивнув, Сы Шуй Сянь попросил у Цзян Цзюймина его черный браслет. По щекам главы текли слезы. Он был бледен и едва держался, чтобы не упасть в обморок от истощения сил. А тут еще такая эмоциональная качеля. Но браслет все же протянул дрожащей рукой.

Сы Шуй Сянь осторожно вплел в него несколько своих прядей волос и закрепил золотой нитью воспоминаний. Тех воспоминаний, что связывали его и Бай Луна с этим миром. А затем вручил в руки самому Бай Луну.

— Держи это крепко и защищай этих людей. Может сейчас не понятно, но это самые дорогие нам люди. В будущем. — прошептал Шуй Сянь, крепко сжимая руки Бай Луна с браслетом.

Бай Лун непонимающе посмотрел на браслет в своих руках, который почему то был сделан из его шерсти. Затем на бледного Цзян Цзюймина. В потухших малиновых глазах еще блестели совсем маленькие проблески надежды.

— Вы…обещали вернуть меня к жизни? — переспросил Бай Лун, на что получил несколько быстрых кивков и слабенькую улыбку. —  Я бы не хотел этого. Зацикливаясь на тех кто ушел, мы забываем о тех, кто еще рядом. Уверен, у господина есть люди, нуждающиеся в его поддержке и заботе больше.

Услышав эти слова, Цзян Цзюймин совсем задрожал, в глазах уже все расплывалось от слез. Грудь едва вздымалась, задыхаясь теми крохами воздуха. Он оторвал взгляд от василиска и зацепился им за Цзян Ецина. Его сын сейчас стоял рядом. Совсем близко. Но держал за руку не его. Склонившись, юноша помогал Ши Хэ Ланю поддерживать Сы Шуй Сяня.

Уже поздно что-то менять.

Почему же он был так слеп?

— Подожди, а что собрался делать ты? — вдруг опомнился Ши Хэ Лань, услышав просьбу Сы Шуй Сяня.

Сы Шуй Сянь опустил глаза и уши, сжал пальцы до боли и все равно не смог унять тяжесть в груди. Все же, взяв себя в руки, он мягко улыбнулся и посмотрел на встревоженного Ши Хэ Ланя.

— Хэ Лань, помнишь ты просил верить тебе в тот раз? Так вот, доверься теперь и мне.

— Но что с тобой будет?

— …

— А-Сянь…нет…

— Все будет хорошо. Вы все будете живы и в безопасности.

Без лишних слов он призвал золотое копье, до этого брошенное в сторону. В прыжке Сы Шуй Сянь оттолкнулся от места, где сидел и попутно стукнул по земле. Всех, кто сидел рядом с ним, заволокло золотым куполом.

Ши Хэ Лань сорвался с места, что-то крича, стал бить по этому куполу. Однако ни один удар не смог и царапины оставить.

Сы Шуй Сянь в последний раз посмотрел на него, на учеников и остальных. Его губы едва дрожали, пытаясь удержать улыбку. И только глаза, безмерно полные печали, плакали.

— Глава Хань, Линь Сюй, — окликнул Шуй Сянь остальных, кто остался за барьером, — помогите мне добраться до него!

Не сговариваясь, те кивнули. Хань Син перекинула свою секиру в другую руку и рванулась следом за василиском в гущу битвы. Вместе они продвигались вперед, подобно двум искрам, прорубая себе путь через монстров.

Линь Сюй остался позади, прикрывая их стрельбой из лука.

Сы Шуй Сянь уже давно знал, что так и будет. Все это время в его голову по ниточке стекались знания того, кто их привел сюда. И все эти знания складывались в эту картину. Ему нужно было отдать последнюю часть обруча, чтобы уничтожить И Вейцао его же непомерным желанием.

Рвущаяся ярость подобно эху отдавала в копье, которым Сы Шуй Сянь уже убил много монстров. Хань Синь бежала рядом, также помогая расчистить путь. Прямо под ногами земля ходила в разные стороны, трескалась и вздымались утесы.

Внезапно путь им загородила огромная стена, поднявшаяся на много чжан в высоту. Хань Син и василиск переглянулись, кивнули и не сбавляя скорости рванули к ней.

Хань Син протянула руку. Сы Шуй Сянь ухватился за нее и та с разворота подбросила его высоко вперед. Из-за спины вылетела розовая стрела, подобная яркой комете, пробила стену и василиск смог преодолеть ее.

Он раскрутил копье, в приземлении вонзил его в спину огромному ящеру, отчего тот взревел. Путь дальше лежал только наверх.

Сы Шуй Сянь в несколько прыжков по вздымающимся скалам, в которые вложил все свои силы, преодолел большое расстояние.

До существа, безостановочно хохочущего, осталось всего ничего.

Потратив последние остатки сил в печати, Сы Шуй Сянь как и в Коралловом Ущелье совершил сильный прыжок. За несколько мгновений он оказался высоко в небе и со всей ненавистью вцепился когтями в руку существа, в которой то держало обруч. Другой рукой вцепился в костлявую шею.

Существо прекратило хохотать, ошеломленно уставившись на василиска красными глазами.

— Ты все такой же, жалкий и беспомощный! Никак не поймешь! — прошипело существо, приблизив голову к василиску. — Какой смысл во всех этих воспоминаниях, если они так непостоянны, так сентиментальны!

— Это ты ничего не понял. — отрезал Шуй Сянь, крепче перехватив чужое горло. — В этом их сила. В непостоянстве. В прекрасной гармонии с хаосом!

— Даже если убьешь, ничего не отменить! Кха-ха-ха!... — жуткий скрежет вместе с голосом ударили по ушам Сы Шуй Сяня, от его он поморщился и только усилил хватку. — Даже если убьешь, я снова возрожусь в новом чистом мире!

— Да заткнись ты! — зарычал Шуй Сянь.

Со всего размаху, собрав всю свою волю, он переместил силу поглощенной кости божества в руку и насквозь пробил нефритовый обруч вместе с телом существа. То издало вопль и замахало в разные стороны всеми конечностями, пытаясь сбросить василиска.

Но было поздно. Сы Шуй Сянь ухватился за все золотые нити, которые смог найти, и вырвал их из тела существа. Лицо его на миг исказилось гримасой ненависти и ужаса. А затем оно просто растворилось в воздухе, став пеплом. И развеялось.

Однако разруха внизу не прекратилась. Земля продолжала разрушаться и только тот небольшой клочок с золотым барьером продолжал держаться.

Сы Шуй Сяня больше ничего не поддерживало. Падая, он схватил нефритовый обруч и последний раз успел бросить взгляд на золотой купол с друзьями. Закрыв глаза, он прошептал несколько слов: “Эту нить влетая в мрак”.

Все ощущения стали уходить. Кончики пальцев перестали ощущаться и край его сознания даже уже не мог сформулировать мысль. А держит ли он нефритовый обруч еще или нет. Не было воздуха, сердце перестало биться. Словно бы от него остался один слабый выдох.

И все же краем своего угасающего сознания он уловил отчаянный крик:

— А-Сянь!

Открыв глаза, которые уже наполовину поглотила тьма, он увидел что-то фиолетовое. Большие лунные глаза и руки, что тянулись его поймать.

Затем все исчезло.


Глава 40. Я бы домом назвал те страницы поэмы, что написана нами.

Легкий бриз коснулся щеки. Пронесся щебет птиц и растворился где-то вдалеке. Все ощущения вернулись в тело не сразу и вначале в ушах стояла давящая тишина. Лишь спустя несколько мгновений Сы Шуй Сянь уловил ветерок, принесший запах тепла, и услышал пение птиц.

Глаза ослепило от яркого света, что-то колыхалось прямо перед носом. Приглядевшись, он увидел как покачивается шелковая трава цвета лимонного нефрита.

Сы Шуй Сянь довольно зажмурился и выдохнул, зарываясь в эту мягкую траву. Он лежал, кажется, на высоком холме, потому что кожи касались нежные облачка.

Но эта нега не длилась вечно и вскоре на грудь обрушилось давление. Горечь обожгла язык. Он снова зажмурился, но на этот раз пытаясь сдержать слезы.

Кончиков пальцев коснулось что-то теплое. Осторожно, совсем немного. Словно боясь спугнуть.

Сы Шуй Сянь повернул голову, поднимая глаза их травы, и увидел человека рядом. Тот также лежал грудью на траве и только что прикоснулся своими пальцами к его.

— Зачем же ты… — голос Шуй Сяня потонул во всколыхнувшейся печали и он придвинул пальцы чуть ближе, почти вплетая в чужие.

Спокойное лицо Ши Хэ Ланя расцвело улыбкой.

— За тобой на небеса, за тобой и в ад. Разве смогу я жить, если сердце мое мертво.

Они оба поднялись с травы и сели напротив друг друга.

Место оказалось василиску знакомым. Это были те самые холмы в море облаков, которые он видел в ритуале в Коралловом Ущелье. Только на этот раз они здесь не одни.

Прямо на них смотрел огромный глаз цвета жемчуга, в котором отражались блики света. Такая же огромная голова змеи утопала в облаках, а между холмами, далеко-далеко, простирались кольца длинного тела.

Сы Шуй Сянь не смог сдержать восторга и встал, подходя ближе к голове. Зрачок глаза устремился прямо на него. Внутри все задрожало и рассыпалось стаей щебечущих птиц. Тепло разливалось с каждым биением сердца.

Ши Хэ Лань также встал рядом, затаив дыхание.

— Это ведь… ты? — тихонько спросил Шуй Сянь. — Всегда был ты?

Огромный глаз ласково сощурился, будто улыбался. Уже знакомый голос ответил ему:

— Да, это я. Это мы, А-Сянь. Ожидание сотен лет и вот мы встретились. И ты…

Взор жемчужного глаза переместился на Ши Хэ Ланя. Сы Шуй Сянь увидел, как губы того дрожали и в глазах мерцали слезы. Он словно держался из последних сил и не мог поверить в происходящее. И был… счастлив?

— Скажи мне, я и ты… мы одно и то же? — задал вопрос Шуй Сянь, который мучил его уже довольно давно. — Разве ты… как бы не отдельно от меня?

Послышался мягкий смех и голос ответил:

— Мы одно и то же. Все мои мысли, чувства. Каждый твой выбор, каждый миг - часть меня. А я это ты. Когда мое сознание угасало, все воспоминания рассыпались осколками. Каждый стал моим дитя.

Дыхание Сы Шуй Сяня дрогнуло. Он и подумать не мог, что его народ, василиски, могут оказаться подобной формой жизни. Каждый из них был воспоминанием божества.

Какое же он из них?

И будто бы прочитав его мысли, огромный змей ласково хохотнул и сощурился:

— Ты мое самое драгоценное воспоминание, А-Сянь. Не думай пока об этом слишком много, со временем все поймешь. Мира за пределами этого пространства больше не существует. Осколки воспоминаний вернулись и теперь я могу передать их тебе.

— Что? — ошеломленно выдохнул Шуй Сянь и чуть не упал на траву. — Зачем? Я никогда не желал стать богом. Разве ты не можешь и дальше существовать?

Жемчужный глаз на мгновение опустил взгляд, накрывшись тенью печали, но в следующее мгновение снова одарил обоих светом:

— Прости, мой дорогой. Но я конец этой истории. Тонкая ниточка прошлого, что ждала тебя. А-Сянь, милый, ты не станешь богом. Ты всегда им был. Ты всегда был началом и будешь им.

Ши Хэ Лань наконец отошел от шока и выступил вперед:

— Но разве… разве ты…

— Нет. — прервал его голос. — В тот день меня одолевали самые ужасные мысли и чувства. Лишь со временем, собирая по крупицам память мира, я понял.

— И все равно. — Ши Хэ Лань зажмурился и сжал кулаки. — Если бы только я поступил иначе. Нельзя было отталкивать. Я подвел тебя. Ты должен хотя бы презирать меня!

Огромная змея вздохнула и несколько облачков поднялись в небо. Сы Шуй Сянь уже примерно понимал что произошло много лет назад, но молчал, чтобы человек сам все осознал.

Голос ответил просьбой:

— Посмотри на меня.

Ши Хэ Лань раскрыл влажные глаза, они дрожали. И посмотрел прямо на змея. Однако тот чуть качнул головой и сказал:

— Нет. Посмотри на настоящего меня.

Все еще не веря и не понимая, Ши Хэ Лань с дрожащим трепетом и страхом повернул голову и посмотрел на Сы Шуй Сяня.

Василиск улыбнулся, пытаясь успокоить человека, и осторожно коснулся его запястья.

Голос мягко прошептал:

— Это мой ответ тебе.

Наконец взгляд Ши Хэ Ланя перестал дрожать и он сквозь слезы улыбнулся. Напряжение и страх развеялись.

— Не будем спешить. — огромный змей снова качнулся и голова стала плавно опускаться в облака, далекие кольца закрутились. — Как только я передам тебе все воспоминания, ты сможешь снова сплести нить времени. А пока…просто поговорите.

С этими словами голова полностью скрылась в облаках, оставив двоих на холме.

На плечо Сы Шуй Сяню упало несколько лепестков и легкий бриз коснулся кончика уха. Обернувшись, они заметили как за их спинами в мгновение ока выросло большое дерево. Распустились нежные цветы, лепестки плавно летели, уносимые вдаль.

Кивнув друг другу, они присели в тень пышной кроны. Пейзаж пленил своим неспешным течением. Море облаков лениво текло, меняло очертания, от чего глаза тяжелели и клонило в сон.

— Так… что там произошло? — первым спросил Шуй Сянь.

Они оба уже понимали, что когда василиску передадут воспоминания, он все равно все вспомнит. Но важнее будет услышать это напрямую.

Поэтому Ши Хэ Лань вдохнул побольше воздуха, чтобы успокоить мысли, и прикрыл глаза. Медленно он стал выуживать давно поблекшие воспоминания.

— Помнишь… слухи о том, что боги развязали между собой войну и так погибли? — спросил Ши Хэ Лань, на что получил утвердительный кивок. —  Это не так. Это я начал войну. И я же всех убил.

— Это я уже понял. Просто назови причину. — Шуй Сянь мягко улыбнулся и махнул хвостом, чтобы обвить их обоих.

— У небесного предела в далеком прошлом за основу мироздания был взят абсолютный порядок. Совет старших решил, что ты, будучи божеством воспоминаний, являешься главной помехой на пути к этому порядку. Поэтому они решили преступить закон ради “высшей и благой” цели. — тут голос Ши Хэ Ланя дрогнул и хрустнули костяшки пальцев. — Поэтому они решили убить тебя.

Он замолчал, пытаясь успокоить вихрь в груди. И Сы Шуй Сянь, сам внутренне дрожа от этой истории, положил руку на плечо человека. Прикосновение смахнуло негатив и Ши Хэ Лань продолжил:

— И Вейцао был богом порядка и верховным в совете. Считай, второй правитель мира, после тебя. Поэтому к нему все прислушивались и ставили его мнение наравне с законом. Все, вот только не я. Плевать хотел на порядок. И я был готов пройти против всего мира, чтобы защитить тебя.

На мгновение задумавшись, Сы Шуй Сянь улыбнулся и прервал рассказ:

— Подожди, хочу угадать, каким же ты был божеством. — прижав уши и еще немного поразмыслив, он предположил. — Хм, раздора?

Ши Хэ Лань распахнул глаза и с удивлением уставился на василиска.

— Верно! А-Сянь, ты такой умный. — он улыбнулся и продолжил рассказ. —  В общем, так получилось, что моя сила часто выходила из под контроля. Жажда защитить тебя смешалась с гневом. Я не мог остановиться. Чтобы не навредить тебе, в пылу битвы мне пришлось столкнуть тебя с неба. Я знал,что рано или поздно потеряю контроль над собой, поэтому попросил Линь Сюя прикрыть тебя. Он должен был поймать тебя…

И Линь Сюй бы непременно выполнил просьбу, если бы самому не пришлось спасать любимую. В разгар битвы уже нельзя было определить кто с кем сражался. Аура раздора затуманила божествам разум. Лисий народ едва успел собраться во Дворце Бракосочетания, когда и на них напала армия вражеских духов. Повелительница Цветов тогда пожертвовала собой, чтобы спасти Линь Сюя и его лис.

Поэтому он не смог вовремя подхватить Сы Шуй Сяня, позволив ему упасть за пределы звездного неба, на смертную землю.

И тут Сы Шуй Сянь понял, почему тогда в ущелье клана Неумолкающих у него возникло сильное чувство дежавю. Он уже падал однажды.

— Скажу тебе одно. — Шуй Сянь прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чувствуя на себе пристальный и тревожный взгляд. — Больше так не делай.

— А?

Ши Хэ Лань, явно не этого ожидавший, выпал в осадок и даже дыхание осело на дно груди. Слова василиска звучали и мягко и коротко, как будто не было в прошлом никаких смертей и хаоса. Как будто Ши Хэ Лань совершил мелкую шалость и вот теперь сидит как на иголках, пока его за это отчитывают.

— А что ты хотел от меня услышать? — тихонько хохотнул Шуй Сянь и посмотрел на человека. — Да, в прошлом ты ранил мое сердце так сильно, что оно разорвалось. Но ведь и я ошибся. Нужно было верить тебе. Быть может… я бы дождался тебя.

Дальше они решили больше ни о чем не говорить и насладиться красивым видом. Золотой свет моря облаков переливался медленно розовым и перламутровым. Над головой летели лепестки, вскоре они покрыли весь небольшой холмик, на котором двое сидели. А вдали проносились стайки белых птиц.

Внутри переливались тепло и спокойствие.

И где-то за сознанием, за светом и облаками звучали капли мелодии ханга.

Вскоре вновь голова змеи вынырнула из облаков и улыбающийся глаз окинул их ласковым взором.

— А-Сянь. Хэ Лань. Когда я передам воспоминания, передастся и божественная суть. Я же исчезну вскоре после этого. — глаз посмотрел на василиска. — Ты сможешь соткать мир заново, все будет там же, где остановилось время. Вот только… моих сил не хватит вернуть вас обоих.

Ши Хэ Лань, услышав это, весь вздрогнул и с тревогой посмотрел на Сы Шуй Сяня:

— И думать не надо, возвращай его!

Это и ожидал услышать Сы Шуй Сянь, поэтому покачал головой и возразил:

— Нет. Останусь я. Здесь находится исток времени и памяти, отсюда и буду плести. Может однажды и вернуться смогу. А нашим ученикам нужен настоящий наставник. Ты должен за ними присмотреть.

Сы Шуй Сянь взял руку человека в свою и заглянул в глаза, полные неверия. Все в нем протестовало и билось загнанной в клетку птицей со стрелой в сердце. Ши Хэ Лань опустил голову и отступил, смирившись со всем.

— Приступай. — Шуй Сянь кивнул огромной змее.

Змея кивнула. Море облаков засветилось слабым золотом и к василиску потекли сотни тончайших нитей. Браслет драконорожденных на его руке развязался сам собой и тоже слился с телом.

Почувствовав, как тягучее тепло все больше обрамляет его, Сы Шуй Сянь уселся на траву. Голова потяжелела, в черноте закрытых глаз проносились мириады воспоминаний и знаний. Своих. Чужих. Никому не известных.

Ощущения показались сперва странными.

Знания казались и чужими и своими одновременно. Как будто он выучил их, забыл и вот теперь они сами собой вспомнились. Как это всегда было с техникой высасывания жизни.

Поэтому, не задумываясь сильно об этом, Сы Шуй Сянь просто сложил руки в особую форму из комбинаций и вокруг него закружились печати. Множество золотых колец с узорами и древними иероглифами.

Сознание погрузилось в водоворот и последнее, что видел Сы Шуй Сянь, печальные глаза человека.

Сам же Ши Хэ Лань еще крепче сжал кулаки, отчего костяшки больно хрустнули.

— Ты же понимаешь, о чем я прошу? — сквозь дрожь в груди и горле спросил Ши Хэ Лань.

Голова змея качнулась и печально опустился жемчужный глаз. Кольца тела, что раньше выныривали из облаков за каждым холмом и, казалось, это тело бесконечно, теперь помельчали. Потихоньку растворялись.

Голос тихо ответил:

— Мм, кончено. Я знал, что ты не сможешь оставить его.

— Ты… то есть, он больше всех заслуживает жить свободно. Я обещал защищать и быть рядом. И я сдержу свои обещания.

Ши Хэ Лань присел на колено перед василиском. Все такое же пепельное бледное лицо, милый румянец и две бордовые родинки под глазом. И еще одна на переносице.

— Если останешься ты, — голова змея придвинулась ближе к холму, — растворишься. Это место не только начало. Оно и конец. И пока существует прошлое божество памяти, существует и оно.

— Я понимаю, — Ши Хэ Лань поправил прядь волос, что ветерок сдул на глаза василиску и мельком глянул на подвеску, — но он не будет один. Я же обещал.

Змей мягко посмеялся и также ласково ответил:

— Я знаю.

С этими словами тело змея полностью растворилось золотыми искорками. Одна из них, самая большая и яркая, пролетела рядом с Ши Хэ Ланем, задев щеку, и вошла в тело василиска.

Море облаков начало сливаться с небом и граница смылась. Самые далекие холмы потонули в свете, а дерево в один момент сбросило все лепестки.

В этом вихре Ши Хэ Лань наклонился и мягко коснулся губами родинки Сы Шуй Сяня на переносице.

Последнее, что он увидел, как за его ушками засветилось божественное гало. И его собственное сознание слилось с золотым светом.


Глава 41. Росчерком кисти мне на на картине виделся сон.

Часть первая. Краски новые.

Та самая первая секунда утром - это тишина. Всепоглощающая. Глубокая, подобно толще воды. А ты на самом ее дне. И только спустя несколько мгновений ты понимаешь где находишься, а в тело возвращаются чувства. Слух улавливает дыхание земли и ветра, шум прибоя или шепот трав.

В случае Сы Шуй Сяня эта секунда длилась вечность. Он не мог вспомнить когда очнулся, но точно долго не мог понять, что за лица перед ним. Почему вокруг серость, голая земля и плотный туман. В этом тумане мелькали очертания людей. Блеск оружия слепил глаза. А смазанные голоса проносились как бы мимо ушей.

Что-то тряслось.

Или он трясся.

Махнув ухом, Сы Шуй Сянь в полусознании повернул голову и краем сознания понял, что за руку его кто-то тряс. Мальчишка, вцепившись в рукав, ревел и заливался слезами.

С другой стороны, также крепко сжимая другой рукав, на него во все глаза смотрела девчушка. И как-будто бы чего-то ждала. Может… объяснений? В итоге она не выдержала и просто обняла руку василиска, крупно задрожав.

А впереди, полулежа, на него с диким беспокойством и, как будто бы неверием, смотрел бледный мужчина с черными волосами. Рядом сидел юноша, сжимая его раненую руку и также испуганно глазел на Сы Шуй Сяня.

“Кто…я?” пронеслось в голове у василиска и собственное имя больно врезалось в сознание. Собственное имя… Почему его так зовут? Где он и что происходит?

Он поднял ладони, насколько мог под давлением двух людей, что все еще их держали. Они тряслись. Ни капли сил, ни капли чего либо. Ощущение пустоты. Даже биение сердца едва ощущалось. А тревожное дыхание напоминало рефлекс.

Грудную клетку резко сдавило, сердце наоборот расширилось и боль оглушила василиска. В итоге тьма снова накрыла глаза. Кажется, он упал в обморок.

* * *

Сначала Сы Шуй Сяню показалось, что он все еще на краю осознания мира, в беспросветном тумане и тишине. Но спустя мгновение, как только яркий солнечный свет ослепил глаза, раздался и чей-то крик.

— Учитель!

— Осторожнее, придурок!

На василиска набросился Цзян Ецин, с заплаканным лицом. Чаша с лекарством, которую он нес, от неожиданности выпала из рук, но Инь Чжу вовремя успел подхватить ее.

Под тяжестью ученика Сы Шуй Сянь захрипел и попытался приобнять и отстранить того, но тот лишь сильнее стискивал шею.

— У-учитель, вы нас так напугали! Мы думали… думали…

— Ну-ну, тише.

Сы Шуй Сянь мягко похлопал юношу по спине и с улыбкой посмотрел на Инь Чжу, который поставил чашу на столик. Только после этого Цзян Ецин, утирая глаза, отстранился и сел на край кровати. На его измученном лице читалась радость и облегчение, однако под глазами залегли тени тревоги.

И сам Сы Шуй Сянь едва сдерживался, чтобы не заплакать. Стоило сделать первый вдох и открыть глаза, как он понял что произошло. Нельзя было полагаться на свое прошлое “я”, даже если оно старше самой истории. Все же это он, мысли и чувства одни. Они одно и то же.

— Учитель… — осторожно шепнул Цзян Ецин. — он не вернется?

—  Его физическая оболочка уничтожена. — Шуй Сянь сжал в руке кулон на груди. — А сознание и душа сплелись с памятью этого мира. Ецин, сколько я спал и что произошло?

Но вместо юноши ответил северный демон:

— Вы спали ночь и утро. С всех концов сюда слетелись письма. Коралловое Ущелье возникло из ниоткуда на прежнем месте вместе со всеми обитателями. В земли клана Цзан вернулась жизнь. Но то, что происходит в небе, вам лучше увидеть своими глазами.

Сы Шуй Сянь кивнул. Он так и предполагал. После того, как прошлое его воплощение передало все воспоминания и свою суть, он соткал нить времени, распутал клубок, сотворенный И Вейцао. Так как память о драконорожденных была вплетена в золотой браслет, он использовал его, чтобы вернуть Ущелье. Однако… все же он не мог вернуть остальных василисков, от которых остались только выгоревшие клочки из книги истории.

Уже свесив ноги с кровати, Сы Шуй Сянь ощутил что-то во внутреннем кармане и вытащил оттуда нефритовый жетон. Жетон Подлунного Пика. На обратной стороне красовалось имя его ученика.

— Цзян Ецин, — Шуй Сянь протянул ему жетон. — это передал тебе Ши Хэ Лань. Носи с гордостью.

Дрожащими руками юноша принял нефритовый жетон и чуть не свалился на колени со слезами. Он не мог поверить своему счастью и удаче, что наконец соизволила повернуться к нему лицом.

Прижав жетон к груди, чуть ли не задыхаясь, он прошептал: “Спасибо. Спасибо!”

Оглядев комнату, Сы Шуй Сянь понял, что сейчас они в доме Ши Хэ Ланя. Видимо, после исчезновения останков божества туман на краю осознания мира очистился и перестал быть зацикленным. Поэтому людям удалось найти путь обратно.

“Интересно, как сейчас обстоят дела в клане. Главы больше нет.” — подумал василиск и вспомнил еще кое-что.

— А что сейчас с остальными? Где они?

Цзян Ецин на этот раз собрался, шмыгнул носом и сделался серьезным:

— Владыка севера был серьезно ранен и сейчас отдыхает в лечебнице. С ним сейчас Бай Лун. Глава Цзян тоже пострадал, он почти без сознания был, когда его привезли сюда.

Услышав имя сородича, Сы Шуй Сянь подавился воздухом и переспросил:

— Бай Лун?! Он…как он остался? Как он сейчас выглядит?

Цзян Ецин и Инь Чжу переглянулись, лица перекосились в непонимании и недоумении. Они, кажется, не могли точно ответить.

— Сейчас важно решить другое. — произнес Инь Чжу, подавая василиску чашу с лекарством. — В Подлунном клане неразбериха. Главы больше нет. Ши Хэ Ланя тоже. Из старейших остались только старшие мастера. Они сейчас переругиваются между собой в тронном зале. Советника Го нашли недалеко от дворца с вывихнутой шеей. Ученики сейчас напуганы и не знают чего ждать.

Сы Шуй Сянь принюхался к лекарству и понял, что это укрепляющий отвар.

— А где Хань Ло и ее сестра?

Юноши снова переглянулись. Но на этот с раз такими кислыми лицами, будто их заставили вспомнить что-то настолько несуразное, что и говорить не хочется.

Но все же Цзян Ецин осмелился ответить, пусть и не очень уверенно:

— Понимаете… как преемник И Вейцао, учитель Ши имел право голоса на собрании по выбору нового главы, которое теперь перешло к его ученикам. Я неофициальный ученик и слабак. А вы, как друг мастера Ши и мой учитель, представляете Подлунный Пик. Хань Ло, как ваша ученица, также имеет право голоса, в отличие от Инь Чжу и Хань Син, которые не имеют к нашему пику отношения.

Услышав эту речь, Сы Шуй Сянь сразу понял, что это не слова самого Цзян Ецина:

— Это тебе так Хань Ло сказала? — со слезами усмехнулся Шуй Сянь. — Хочешь сказать, она сейчас в тронном зале и пытается урезонить старейшин?

С каменными выражением лица, все еще кислым и отрешенным, юноши кивнули. Василиск перестал посмеиваться и переспросил уже похолодевшим тоном:

— Вы сейчас серьезно?

Юноши снова кивнули.

Залпом выпив отвар, Сы Шуй Сянь подорвался с кровати и помчался к главному дворцу. По пути ученик пытался объяснить ему, что Хань Ло стала сильнее в Белых Землях и не стоит так переживать. Но он не слушал. Раз сам И Вейцао был слегка того, то и на других старейшин нельзя вешать бирки благородных мужей.

У входа в тронный зал собралась толпа адептов и все как один тянули головы, чтобы получше рассмотреть происходящее в открытую дверь. Внутри, похоже, происходило что-то настолько интересное, что никто не обратил внимание на василиска.

Им втроем екое-как удалось протиснуться к воротам, где они увидели Хань Син. Девушка стояла в расслабленной позе, прислонившись спиной к стене и согнув ногу. Хоть холодное лицо и оставалось непроницаемым, каждый ее кусочек светился гордостью.

— Глава Ха…

Василиск не успел поприветствовать ее, как она согнула руку и большим пальцев указала в сторону зала. При этом довольная улыбка расцвела на бордовых губах.

Растолкав адептов, они наконец протиснулись в зал. Внутри стояла ужасающая атмосфера. Десять старейших мастеров Подлунного Пика как один стояли перед троном и, сжимая кулаки до трясучки, не могли сделать и шага.

Сы Шуй Сянь и сам охнул, стоило войти. На него обрушилась огромная сила “подавления”. Подобная толще воды. Если бы он вовремя не сориентировался и не окружил себя и юношей защитной аурой, то вполне бы задохнулся.

Старейшины в гневе сверлили глазами девочку, что нагло сидела на троне, закинув ножку на другую. Довольное личико она подперла кулачком, а в другом сжимала искрящийся кнут. К тому же, от самого трона, до середины зала тянулась трещина в полу, оставленная этим самым кнутом.

— Госпожа Хань, — процедил сквозь зубы дальше всех стоящий мастер, — какое бы отношение к Подлунному Пику вы не имели, у вас нет права сидеть на этом троне.

— Хм! — Хань Ло самодовольно хмыкнула на грани усмешки.

Тут вмешался другой мастер:

— Брат, не ты ли только что хотел отрубить мне руку и стать главой? — кое-как он сложил ладони вместе перед собой, точно приветствуя небеса, и тут же под давлением опустил. — Ну так попробуй занять его сам!

Топнув ногой и поставив их пошире, Хань Ло облокотилась на колено и бросила всем в лицо:

— Вы тут еще раз подеритесь, посмотрим, кто останется в живых. — увидев, что все мастера потупились и сглотнули рвущийся страх и гнев, она с усмешкой крикнула. — Ну же!

— Да где видано, чтобы собрания проводились так! — закричал еще один мастер. — По правилам, трон переходит члену семьи предыдущего главы! Это мы виноваты в том, что у главы И не заимелось жены!

— Надо было давно предложить ему брак, не было бы такой ситуации сейчас. — поддержал другой. — Плохие мы старейшины клана.

Сы Шуй Сянь, выслушав еще с десяток негодований на тему того, что у И Вейцао ни жены ни детей не осталось, тоже усмехнулся и покачал головой. Этим старикам лишь бы козла отпущения найти, а как начать трезво мыслить…не, это не к ним.

— Девочка, — обратился к Хань Ло самый стойкий мастер, — по второму правилу, глава выбирается из сильнейшего на пике. Что ты пытаешься сделать, удерживая нас?

Тут Сы Шуй Сянь сделал шаг вперед и холодно ответил ему вместо ученицы, при этом пронзив ледяным взглядом:

— Пытается не дать вам совершить ошибок.

Все замерли, затаили дыхание и вперились в спину василиску, что спокойно подошел к ступеням трона. Но дальше не прошел.

— Учитель! — обрадованная Хань Ло соскочила с трона и бросилась обнимать василиска.

Сы Шуй Сянь потрепал ее по голове и попросил убрать “подавление”. Стоило Хань Ло махнуть рукой, как десять старейшин обессилено рухнули на колени. Было слышно как от злости скрежетали зубы. Их задетая гордость клокотала яростью.

Развернувшись лицом к ним, Сы Шуй Сянь окинул их холодным взглядом.

— Сейчас сильнейшим является Ши Хэ Лань. И пусть сейчас он не может занять место главы, я выступлю его регентом. Пока он не вернется.

По залу прошелся шепоток и даже за дверьми зала загалдели адепты.

— Разве мастер Ши не погиб? Его тело растворилось в воздухе и вы вернулись один! — возразил один из старейшин, положив руку на рукоять меча.

— Верно. Как может демон василиск раздавать нам указания.

— Мы все прославленные мастера Подлунного Пика, а ты…

Терпение Сы Шуй Сяня лопнуло. Резко открыв глаза, залитые золотым светом, он снял с себя ограничительные печати и облик преобразился. Волосы, подобно утренним золотым облакам и тени уходящей ночи, заструились за спиной. Шерсть на кончиках ушей также окрасилась золотом, а за макушкой появился нимб.

Атмосфера в зале потяжелела, даже хуже “подавления”. Десять старейшин, ощутив внезапно внутри необъяснимую панику и дрожь, снова повалились на колени и мечи их попадали на пол. Некоторые, увидев во что преобразился василиск, от страха могли только указывать пальцем и повторять “Ты. Ты. Ты”

— Я что? — переспросил Шуй Сянь и от него прошлась волна золотистой энергии. — Да. Ши Хэ Лань сейчас не здесь. Но я верну его. А пока присмотрю за Подлунным Пиком. У вас есть возражения?

Никто больше не осмелился и пикнуть. Еще бы. Василиск ведь у них на глазах вдруг стал божеством! Его аура выбила всю их гордость и самоуверенность.

— Раз так, то чтобы завтра утром у меня на столе были ваши списки учеников и отчеты. Ваш ранг, уровень и предмет обучения. Посмотрим, как глава И вел свои дела.

Услышав приказ, старейшины поклонились и поспешили убраться из зала. Двери закрыли, чтобы не дать и дальше любопытным адептам глазеть на это “безобразие”.

Хань Ло, Цзян Ецин и Инь Чжу наоборот подошли ближе с интересом стали рассматривать василиска.

— Невероятно! — воскликнула Хань Ло, покружив вокруг него с горящими глазами. — Мой учитель божество! Учитель, вы потрясающий!

— Учитель, вы сказали…что вернете мастера Ши? — Цзян Ецин с надеждой посмотрел на Шуй Сяня.

Устало вздохнув, Сы Шуй Сянь присел на ступени перед троном и слегка обхватил колени. Ему с трудом давалось себя в этом убедить, не то что детей.

Он вкратце пересказал им троим что произошло на поле битвы, его разговор с первым божеством памяти и жертве Ши Хэ Ланя. Рассказал, как сплел заново время и память, тем самым вернув драконорожденных. Не забыл и о себе упомянуть. О том, кем когда-то был и стал вновь.

Когда с разговорами покончили, Сы Шуй Сянь решил навестить Владыку севера и посмотреть на Бай Луна. Он уже примерно понимал, почему того не затянуло обратно в прошлое или тело не рассыпалось песком. Из-за того, что Сы Шуй Сянь дал ему из прошлого частичку его из настоящего, да еще и скрепил просьбой защитить друзей, да под барьером… суть Бай Луна, его начало и конец сплелись в круговую нить и зациклились.

Они быстро добрались до бесконечных лестничных пролетов лечебницы. Однако не успели дойти до покоев, как услышали крики в коридоре.

Сы Шуй Сянь приложил палец к губам и затолкал детей за спину. Они примостились к углу и тихонько стали подсматривать.

— Я уже сказал господину, что не помню вас. — голос принадлежал Бай Луну.

В коридор вышел золотисто-черный силуэт. Бай Лун выглядел точно призрак, ноги ближе к ступням почти исчезали, не касались пола. А вот сверху он был вполне осязаем, хоть и слегка просвечивал.

За ним в коридор, такой же мрачный и холодный, подобно зимней туче, вышел Мо Цзюньшан.

А за ними еле поспевал… Цзян Цзюймин в инвалидном кресле. Отчаянно крутя колеса, он не обращал внимания, что пальцы чуть ли не придавливало между ними и подлокотниками. Он спешил к ним:

— Да, конечно, я все понимаю. Но прошу, выслушай меня. Может… может тогда что-то вспомнится.

Мо Цзюньшан вдруг резко развернулся и как бы загородил рукой василиска:

— Ты уже все ему рассказал! Хватит нас всех обманывать. Цзян Цзюймин, какими бы ни были твои намерения, ты пошел против братской клятвы. Против законов мироздания. Мы…. Мы очень тобой разочарованы.

В глазах бывшего главы заблестела влага. Дрожащими пальцами он впился в подлокотники и, кажется, всем что осталось от сердца, желал подорваться с кресла.

— Постойте! Да погодите же! — сорвался он на крик, вытянул руку и подтолкнул себя другой.

По коридору разнесся шорох и глухой стук падения. Упав на пол, Цзян Цзюймин пытался привстать и ползти к демону и василиску.

Не выдержав чужих мук, Бай Лун остановился и с печально тревожным видом спросил у Владыки севера:

— Так… мы трое и правда были друзьями?

— Мм…

Мо Цзюньшан закрыл глаза и только утвердительно промычал.

Они оба развернулись и, не сговариваясь, помогли Цзян Цзюймину сесть обратно в кресло.

— Однажды я увидел в тебе хорошего человека и спас. — тихонько сказал Бай Лун. — Уверен, ты желал мне лишь лучшего. Но прошлое остается в прошлом. Небеса внемлют клятвам, однажды мы бы встретились вновь. Но не при таких обстоятельствах.

— Ты уже заплатил свою цену. — Мо Цзюньшан опустил глаза на колени человека. — Сейчас тебе нужно еще раз все обдумать и успокоиться. Как будешь готов поговорить, найди нас в Ханьгу.

Цзян Цзюймин не смел больше и слова сказать им, лишь смотрел как они уходят и скрываются за поворотом.

Там же они все и пересеклись.

Сы Шуй Сянь смотрел на Бай Луна и два чувства никак не могли сплестись в одно. Спокойствие и буря после тоски. Пусть его давний друг и выглядит как отголосок воспоминания, но он здесь.

Поколебавшись лишь мгновение, Сы Шуй Сянь поддался вперед и обнял его. Тело Бай Луна оказалось теплым, темного искрящимся, как будто под ладонями фейерверк.

— Наверное, я должен извиниться, что все так вышло. — севшим голосом на полу выдохе сказал Шуй Сянь и отстранился.

— Не стоит. — Бай Лун улыбнулся, как всегда это делал, мягко и искренне. — Я рад, что могу встретить тебя вновь. Увидеть мир и… жить наконец без страха. Это твои ученики?

Сы Шуй Сянь кивнул и представил Цзян Ецина и Хань Ло. Они все обменялись парой любезных слов. Но коридор лечебницы не подходил для дружеской беседы, поэтому компания решила двигаться обратно. Лестница бесконечным водопадом уводила их вниз, мелькали кроны деревьев в окнах.

— Ецин, поговори с отцом. — Мо Цзюньшан осторожно положил руку на плечо юноши. — Сейчас он слаб и его иллюзии развеялись. Самое время заполнить непонимание между вами. А клану нужен лидер.

Цзян Ецин нахмурился и в свойственной ему манере опустил голову. В памяти еще было свежо воспоминание того вечера, когда Цзян Цзюймин признался, что сам расколол его духовное ядро. И повторять все это… не особо хотелось.

— Дядя Мо, я… просто хочу больше никогда не видеть этого человека.

— Поддерживаю дядю Мо. — вдруг произнес Инь Чжу, подойдя к ним с другой стороны. — Когда мы поговорили в Белых Землях, знаешь… мне стало легче.

— Ты же даже не знаешь, почему твой отец не стареет. — Мо Цзюньшан развернулся, встал перед юношей и положил уже обе руки на его плечи. — Если тяжело, Мы можем пойти с тобой.

Не стареет? Цзян Ецин всегда знал, что его отцу в несколько раз больше лет, чем он выглядит. Но ему всегда казалось, что это засчет 12-го уровня совершенствования. И хотя никто толком не знал, какой у главы уровень, всем казалось это так… Неужели…

— Дядя Мо, спасибо. — не поднимая головы прошептал Цзян Ецин. — Я справлюсь.

Владыка севера кивнул и вместе с Инь Чжу отошел к остальным. Сы Шуй Сянь же, кивнув им вслед, остался с учеником. Тот выглядел снова поникшим и помрачневшие глаза чуть дрожали.

— Ецин, не ищи оправданий и прощений. Порой трудно различить где зло, а где добро. Но Инь Чжу прав, тебе так станет легче. — василиск был ниже ростом, поэтому хорошо видел как глаза юноши на миг закрылись и лицо вновь посветлело. — Я подожду тебя у… нашего дома. Хочу показать одно место своим ученикам. Уверен, оно вам понравится.

Цзян Ецин сделал глубокий глоток воздуха, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Наконец он широко улыбнулся и вскинул голову. Малиновые глаза ярко горели.

— Учитель, дождитесь меня.

— А…

Сы Шуй Сянь чуть дернулся от удивления. Насколько их ученик похож на Ши Хэ Ланя… Вот же совпадение.

Василиск тоже улыбнулся, кивнул, затем развернулся и пошел вниз. Вскоре его силуэт растворился в яркой дымке дневного света и мелькающих отражений.


Глава 42. Росчерком кисти мне на картине виделся сон.

Часть первая. Чернила высохшие.

Цзян Ецин какое-то время постоял на лестнице, прежде чем пойти обратно. Коридоры отдавали эхом шагов. В пустых комнатах развевались занавески, шелестели листья. Этот пик всегда казался иным, будто бы выше прочих, будто утонул в облаках. Все слишком спокойное и это накрывало плечи любого пришедшего умиротворением.

Лечебницы всегда были такими. Цзян Ецин мог закрытыми глазами пройтись по коридорам и лестницам, найти палату, в которой чаще всего лежал, или кабинет Су Муцзы. Хотя, с уверенностью все равно бы стукнулся обо что-нибудь.

Ведь это первое место, которое он увидел после обморока у порога Ши Хэ Ланя. Тогда, в этом мягком утреннем свете, он очнулся в теплой кровати, а над ним склонясь, улыбался учитель.

Не хотелось портить эти воспоминания.

Пройдя еще немного, Цзян Ецин наткнулся на кресло Цзян Цзюймина. Тот обессиленно крутил колеса, медленно и будто бы в никуда.

— Трон клана Цзан отныне твой. — сухой голос вырвался из почти охрипшего горла Цзян Цзюймина, он даже не развернулся.

Выдохнув весь воздух из дрожащих легких и набрав по новой, Цзян Ецин также сухо ответил:

— Он не нужен мне. Этот Цзян будет учиться и путешествовать с друзьями. Я пришел к тебе лишь за ответами. Почему я никогда не знал что… мои корни бессмертны?

Цзян Цзюймин издал странный надломленный звук, словно пытался подавить смешок:

— Мой приказ молчать. Потом люди просто забыли об этом. Зато ты жив.

Жив? Внутри у Цзян Ецина все передернулось и он сам себе усмехнулся. Жив… он был мертв, пока жил все свое детство подле отца. А потом эта жизнь не баловала его удачей или успехами в чем либо.

— Не ты ли оставил меня в мороз? — задал вопрос юноша, хотя и так знал ответ.

Опять он мусолит этим воспоминания…

— Кольцо на твоей руке, разве никогда ты не задавался вопросом, зачем оно Владыке севера? — вместо ответа спросил Цзян Цзюймин.

Посмотрев на багровое кольцо, подаренное Мо Цзюньшаном, юноша чуть не потерял сознание от шока. А ведь действительно… он никогда об этом не думал. Зачем демону, что не чувствует холода, согревающее кольцо? Откуда оно у него?

— Очень давно я подарил его Мо Цзюньшаню, в качестве жеста искренней воли. — продолжил Цзян Цзюймин. — Пусть эффекта для него никакого, само кольцо тоже мощный артефакт, в нем можно копить и хранить духовные силы. В тот морозный вечер я оставил тебя под деревом. Ведь знал… что он придет. Думал… Эх, но вот нашел тебя утром с этим кольцом.

В тот вечер Цзян Цзюймин знал, что Мо Цзюньшан явится к нему на разговор. Он надеялся, что демон без лишних вопросов заберет младенца, увидев что его друг уже совсем “сошел с ума”. Будет растить его вдалеке от всего этого хаоса, в безопасной северной долине.

Однако все случилось иначе.

Мо Цзюньшан не мог забрать ребенка. Хрупкое человеческое дитя ни с каким бы кольцом не выжило в суровом климате севера. Не говоря уже о том, что там все кишит демонами и духами. Мо Цзюньшан в тот вечер полностью разочаровался в Цзян Цзюймине, вернул подаренное кольцо и поставил точку между ними.

Но не просто точку. Кольцо являлось символом их дружбы и братства. Вернув его, он отказался от Цзян Цзюймина навсегда. И тот это понял, увидев ребенка утром с кольцом. Понял что натворил.

Но ребенка глава Цзян забрал не от того, что одумался вдруг. Его гложила боль. Он забрал ребенка как обещание демону, последнее. А потом, не придумав ничего лучше, расколол ядро Цзян Ецина, тем самым спася его жизнь от И Вейцао. Ведь от поврежденного ядра никакого толку. Лишь поэтому И Вейцао закрыл глаза на мальчишку.

“Это его кольцо!” пронеслось в голове Цзян Ецина и он силой подавил желание швырнуть его в лицо отцу. Нет… все же, это подарок от Мо Цзюньшаня, его предыдущего владельца.

— Прости, Ецин, я был плохим родителем. — вдруг тихо произнес Цзян Цзюймин и крепко сжал колеса кресла. — Не могу оправдать свою боль по тем, кто был мне дорог, ведь ты…все же тоже моя семья. Я был слеп. Но я правда рад, что у тебя появились замечательные учителя и друзья. Прости меня…

Цзян Ецин отступил на шаг назад. Пусть они разговаривали не лицом к лицу, для него самого это было важно. Разделить до и после.

Он не мог простить отцу ничего. Да, может он пытался спасти его, как то по своему и как то глупо. Как то жестоко. Это никак не оправдывает его.

— Я узнал, что хотел. — Цзян Ецин сложил руки и слегка поклонился. — Прощай.

С этими словами он развернулся и спокойно пошел обратно.

Он бессмертный. Брошенный отцом на выживание в холодную пропасть одиночества. Когда-то давно это было так. Сейчас у него другая жизнь, к тому же достаточно долгая, чтобы усмирить пожар чувств.

Внутри звенели мысли, трещали и искрились сказанные слова Цзян Цзюймина. Вспыхивали воспоминания.

Уже на самой последней ступеньке лестницы, у подножия пика, Цзян Ецин выдохнул последние отголоски эмоций и наконец почувствовал себя лучше. Все вдруг стало тихим.

* * *

Простившись с Мо Цзюньшанем и Бай Луном, что отправились на север, василиск направился домой. У него никогда не было настоящего дома, но этот он мог назвать своим.

Маленькое поместье Ши Хэ Ланя. Еще сохранившее его тепло.

Хань Ло и Инь Чжу пошли с ним чтобы составить компанию. К тому же, им обещали показать нечто интересное.

Сы Шуй Сянь переступил порог и увидел все тот же неприбранный дворик. Тот же стол под большим деревом и все тот же чайный сервис. В чашки уже насыпало сухих листьев…

Стряхнув мусор со стула, он осторожно присел и коснулся холодной чашки. Вкус цветочного чая коснулся кончика языка и также быстро развеялся Осталось лишь призрачное послевкусие.

“Нет, нельзя терзаться сейчас воспоминаниями о нем” сам себе проговорил Сы Шуй Сянь и тряхнул ушами.

Двое детей все еще стояли перед ним и непонимающе глядели. Видимо, горечь от мыслей о Ши Хэ Лане отразилась и на лице. Сы Шуй Сянь поспешил выдавить улыбку и махнул рукой на еще два каменных стула.

— Инь Чжу, я ведь так и не поблагодарил тебя. — начал Шуй Сянь, когда те двое уселись. — Спасибо, что защитил моих учеников в Белых Землях. Отныне Подлунный Пик и твой дом тоже. Приходи когда захочешь.

— Не стоит, я и сам вас должен поблагодарить. — Инь Чжу сложил руки и склонил голову. — А здесь…я бы и правда задержался. Хочу дать дяде Мо и его другу побыть наедине.

Сы Шуй Сянь понимающе кивнул, а затем посмотрел на Хань Ло. Девочка, все такая же уверенная, улыбалась голубыми глазами… с золотой каймой. Как он раньше не заметил?!

— Хань Ло, твои глаза… — Шуй Сянь даже нагнулся, чтобы рассмотреть повнимательнее. — Ты что, поглотила чьи-то глаза?!

Она гордо закивала и вдруг золотая кайма и голубая радужка поменялись местами, отчего взгляд сделался немного пугающим.

— В Белых Землях на нас напала одна из древних тварей, которую не заперли в бездне. Это был огромный белый краб! Когда мы убили его, я поглотила глаза при помощи вашей печати.

— Моей пе…?

Сы Шуй Сянь покачал головой и улыбнулся. Он ведь сам давал ученикам почитать свой блокнот со всеми печатями. Там Хань Ло и отыскала усовершенствованную печать поглощения артефактов. С иной ей ни за что бы не удалось поглотить столь мощный предмет как глаза древней демонической твари.

Вот почему сила ее “подавления” вдруг возросла!

— Больше так не делай. По крайней мере без меня.  — строго сказал Шуй Сянь, хотя продолжал довольно и одобрительно качать головой. — Поглощение древних артефактов, да еще и органических, очень опасно.

Так они просидели до самого вечера, когда уже солнце растекалось розовой полоской по краю озера. За это время Сы Шуй Сянь успел похозяйничать и приготовить свежий чай, а в кладовой отыскал сушеные закуски. К ним даже успел прийти один из старших адептов, сообщить, что все гости спокойно отбыли.

Цзян Ецин как раз пришел к тому времени, когда второй чайник успел остыть. На нем лица не было. Уставший, бледный, он уселся за стол, взял ломтик вяленого мяса и принялся жевать.

Увидев, что юноша чуть не рассыпается, Хань Ло и Инь Чжу встали рядом с ним и утешительно приобняли за плечи.

Сы Шуй Сянь налил чай в чашку, положил ее на ладонь, подогрел при помощи духовных сил. И протянул ученику.

— Спасибо, учитель. — тихо выдавил Цзян Ецин, принимая чашку и отпивая. — Я буду в порядке. Лучше скажите, что вы хотели нам показать?

Все трое уставились на него любопытными глазами. Сы Шуй Сянь встал, стряхнул невидимую пыль и приказал следовать за ним. Место, куда он их отвел, располагалось на одном из пиков, где открывался вид на просторное небо. Прямо над Подлунный Пиком в небе зияла огромная дыра, напоминающая цепочку четырехконечных звезд.

У детей перехватило дух и в легких задрожал воздух. А когда василиск порывом золотого вихря подхватил их с собой в воздух, то вообще попадали на колени от восторга. Даже всегда холодный и хмурый Инь Чжу не мог сдержать эмоций.

Преодолев огромное расстояние, такое, что дворцы и дома на земле стали казаться песчинками, они оказались на границе небесной дыры. А там исчезла и земля и солнечный свет. Всех четверых окружило звездное небо.

Они приземлились на каменную площадь, некогда величественную. По обе стороны раскинулись призрачные холмы с дворцами, сотканными из звездного света. Но выглядели строения не лучшим образом, полуразрушенные и неухоженные.

Под ногами валялись кирпичи, остатки оружия и лоскуты ткани. Растительность в садах захватила власть, листья, уносимые мягким течением ветра, плавно кружили рядом с путниками.

— Это Небесный Предел. — объяснил Шуй Сянь, идя впереди всех. — Все это некогда было дворцами божеств. Сейчас же это просто проекции их прошлых воплощений.

Он шел и не чувствовал ничего, кроме горечи. И то слабо, все это давно превратилось в забытые всеми картины. Знакомые дороги, сады и дворцы. Когда-то он слышал шум с этих улиц, жаркие переговоры духов науки, звон колоколов.

О, колокола! Золотые, огромные! Их звон разносился по всему Небесному Пределу и дальше, вместе с ним взлетали стайки волшебных птиц и вторили воем цилини. Обычно колокола предвещали начало праздника или большого события, особенно если звон был протяжным и очень громким. Если же звонили всего раз, то это служило оповещением смены земных суток.

— Невероятно! — Хань Ло глазела во все стороны, пересилив себя набрать в сумку всякий божественный мусор. — Сестра ни за что мне не поверит!

— Учитель, значит, где-то среди… где-то здесь и ваш дворец? Он еще сохранился? — полюбопытствовал Цзян Ецин.

Сы Шуй Сянь остановился и мрачно посмотрел на кончики сапог. В прошлом он о таком не задумывался, все казалось ему в порядке своих вещей. Сейчас же…нет, когда появился Ши Хэ Лань, то все стало иным.

Неоднозначно хмыкнув в ответ, Сы Шуй Сянь свистом подозвал нескольких цилиней. Животные перестали щипать травку и с подобием мурлыканья подошли к нему. Василиск помог детям усестся на узкие чешуйчатые спины.

На цилинях они понеслись в самую высь, выше горных полупрозрачных пиков, с которых текла и переливалась духовная энергия. Вдалеке от центра Небесного Предела они остановились у строения, видом походившее на огромную клетку с витражными вставками. Вместо окон высокие арки, через которые они без труда прошли.

Внутри, на кристальном темном полу, отражались блики звездного неба.

И все. Ни мебели, ни утвари. Холодная пустота и одиночество.

Ничего не понимая, трое детей стали оглядываться в поисках двери. Может быть, это всего лишь начало дворца. Прихожая, например?

Сы Шуй Сянь тем временем прошел на середину “клетки” и сел на звездное переплетение пола. На вытянутых руках появился нефритовый обруч, что сразу закружился и к нему стянулись десятки тонких золотых нитей. Они переливались и волновались в воздухе, то появляясь, то исчезая.

А сам Сы Шуй Сянь не мог поднять глаз и объяснить всем троим свои чувства. Ему было больно вспоминать все это. Как он сидел здесь столетиями, плел нить времени и воспоминаний. Хранил каждое, словно свое, оберегая. И никогда он не выходил за эти стены. Считал, что это нормально, что так и должно быть.

И ему не было плохо в те дни.

Что за мерзкое и липкое чувство отвращения к самому себе возникло у василиска. Чтобы не зарычать, он сильно зажмурился и поморщился.

— Учитель… так значит, здесь вы жили? — Цзян Ецин сел напротив и подхватил ладони василиска своими.

Следом рядом присели Хань Ло и Инь Чжу, тоже приложив свои руки к их. Сы Шуй Сянь почувствовал холодную волну дрожи и едва смог выдохнуть.

— Да. — тихо ответил он. — Это Атриум Памяти. Здесь я собирал воспоминания мира. Любовался дождем, эхом человеческих голосов, ощущал тепло рассвета через эти нити. Мне казалось, этого достаточно. К тому же, другие боги сюда не ходили, поэтому я не понимал, что был одинок.

— А как вы тогда познакомились с мастером Ши? — поинтересовалась Хань Ло и остальные закивали, желая узнать подробности.

Сы Шуй Сянь по доброму усмехнулся:

— Это было весьма забавно. Но расскажу позже.

Немного посидев в тишине, они уже собрались отправляться обратно, но вдруг в Атриум Памяти влетел розовый комок. Он шлепнулся на пол, подпрыгнул, снова шлепнулся и превратился в крохотного лисеныша.

— Мой хозяин просит вашей аудиенции!

Сы Шуй Сянь усадил детей на цилиней и они последовали за розовым комочком. Их привели обратно на городскую площадь, к самому большому и пышному саду. У цветов оттенка звезд стоял Линь Сюй.

На месте этого сада некогда стоял Дворец Бракосочетаний. И, видимо, теперь это место смерти его возлюбленной.

— Господин Сы, раз вы вернулись, мне нужно ваше дозволение. — Линь Сюй помедлил, но так и не обернулся, все еще всматриваясь в цветы. — Я хочу оставить свой дворец на смертной земле. А сюда приходить ухаживать за ней.

Лис присел и осторожно коснулся лепестков цветка, от чего тот качнулся, будто приветствуя его.

Сы Шуй Сянь подошел чуть ближе и тоже присел. Ему больше не хотелось держать дистанцию с другими божествами. А боль Линь Сюя он мог понять как никто другой.

— Не нужно об этом просить. Это твое право. — ответил Шуй Сянь. — Главное не топи себя в печали.

Уловив тихое “Хорошо” от лиса, Сы Шуй Сянь поднялся и тихо ушел с детьми. Они вернулись в Подлунный Пик уже к полуночи. Пролетая в золотом вихре над пиками, можно было увидеть как горы утонули в темноте, только озеро и алые фонари мерцали.

У главных ворот в полудреме несли дозор адепты, седовласый старейшина уснул за чаркой вина и доской вейци под крышей беседки. Рядом же, у самого берега, лилась мелодия эрху и девушки мило посмеивались. Где-то на лестнице мелькал спешащий силуэт зачитавшегося юноши, вся сумка полна свитков, какое-как сложенных.

Сы Шуй Сянь улыбнулся. Взгляд его скользил по мягким линиям крыш и гор, нежность ночи ласкала сердце. Подлунный Пик словно преобразился и теперь явил истинный лик. Спокойный, искренний и чистый.

Цзян Ецин пообещал проводить соученицу и Инь Чжу в гостевые покои. Поэтому Сы Шуй Сянь мог вернуться домой и побыть наедине.

Комната Ши Хэ Ланя осталась такой же, какой была до их отъезда. Все те же надписи на карте.

— Когда же ты начал все вспоминать… — прошептал Шуй Сянь, проводя пальцами по ним.

Он присел на мягкую кровать и вдруг почувствовал холод. Не ту свежую прохладу от не нагретых одеял. А холод одиноких и долгих ночей, что проводил хозяин комнаты.

Пальцами он зарылся в ткань одеял и сжал. Попытка увидеть хоть какие-то воспоминания провалилась. Ничего, кроме этого холода…

Сы Шуй Сянь другой рукой потянулся к подвеске на шее. Теплая. Нежная.

Уголки глаз обожгло.

Уже плохо соображая, он тихо выдавил обрывки песни:

“В чарке тонет лунный свет,

Плачет феникс в небесах,

….

В сердце шрамы зацвели”...

Слезы наконец не выдержали и стекли по щекам. Все внутри раскололось от дрожи и он упал на кровать.

Все внезапно стало пустым.


Глава 43. Я ищу тебя среди теней, среди снегов и прошлых лет.

Прошло около пяти лет. И это показалось Сы Шуй Сяню дольше, чем целая сотня в Черной Роще.

С делами Подлунного Пика удалось разобраться так быстро, что все свободное время ему нечем было заняться. Он ходил с одного пика на другой, смотрел как обучаются адепты по новой системе. Сам нередко проводил занятия, но учеников более не брал.

Для Хань Ло и Цзян Ецина провели наконец официальную церемонию принятия в ученики. И к поместью Ши Хэ Ланя пристроили еще одно крыло. Спустя год и Бей Бей стала младшей ученицей василиска.

— Учитель, почему Сяо Бей не занимается с нами?

Цзян Ецин, в позе похожей на журавля с распахнутыми крыльями, едва сохранял равновесие. Он стоял на одной ноге, в руке меч, в другой лист ивы. Рядом точно также с трудом балансировала Хань Ло.

— Не болтай и держи стойку. — Шуй Сянь чуть усмехнулся и принял налитую ему чарку чая. — Бей Бей еще мала для таких тренировок.

Инь Чжу, сидевший напротив него в открытой беседке, также посмеялся и вместе с василиском выпил чай.

— Ну да, небось снова игрушки мастерит. — буркнула Хань Ло, но отвлеклась и чуть не упала в пыль лицом.

Игрушками она называла изделия из соломы и мягкой древесины, что мастерит Сяо Бей. Парящие птицы, быстрые кузнечики размером с собаку, тигры и прочие живности. Девочка сама изобрела технику плетения марионеток и сама придумала печать для их оживления. Даже Сы Шуй Сянь сильно тогда удивился и не мог нарадоваться, что подле него растет еще более непревзойденный мастер печатей.

— Инь Чжу, как обстоят дела на севере? — поинтересовался Шуй Сянь.

Демон только приехал и как раз застал их за утренней тренировкой.

— Как и прежде. — улыбнулся Инь Чжу, но в глубине северного сияния глаз все же мелькнула печаль. — Почти. Господин Бай Лун остался жить в Ханьгу и они с дядей Мо почти как братья. Иногда они собираются во дворце Хань Син на пиры и фестивали.

— Рад слышать.

Последний раз Сы Шуй Сянь был на севере четыре года назад. Они отправились сразу после церемонии принятия в ученики, чтобы отпраздновать вместе с семьей Хань Ло и северными демонами. Однако после василиск с головой ушел в свои дела. Путешествовать не хватало сил.

Вместе с Линь Сюем они восстановили кое-как часть Небесного Предела. Дворец Бракосочетаний и правда остался на смертной земле и даже открыл двери для всех желающих. Поначалу люди сильно испугались, узнав о том, что дворцом заправляют демонические лисы. Но все же со временем это примялось.

Цзян Ецин постарался выйти к своему народу и объяснить, что Линь Сюй веками защищал их земли от южных демонов. Более того, эти лисы уже очистили свою суть, вознесясь, а затем спустившись с небес.

Более того, Линь Сюй согласился на просьбу Цзян Ецина встать во главе совета клана Дворца Цзан. Сам юноша править ни в какую не желал. Все помыслы его устремились в тренировки и путешествия.

— Вы смогли восстановить его ядро? — с улыбкой спросил Инь Чжу, наблюдая как юноша с гордой радостью терпит тяжелые тренировки.

Сы Шуй Сянь едва кивнул.

Да. Ему удалось соединить расколотое ядро Цзян Ецина и наполнить жизненной энергией. Но ее все равно требовалось поддерживать медитациями в энергетических источниках.

Он предлагал и Цзян Цзюймину излечить ноги, все же…он отец его ученика. К тому же искренне раскаялся. Но тот не захотел. Цзян Цзюймин так и остался в коляске, ушел в небольшую деревянную хижину на окраине сливового леса. Так и живет там все эти годы.

Заметив сияние, Сы Шуй Сянь мельком посмотрел на северного демона. Тот хоть и улыбался, услышав радостную новость, но все же где-то в глубине глаз мерцала печаль. Очень крохотная и надежно спрятанная.

— Беспокоишься, что он тебя забудет? — осторожно спросил Шуй Сянь, ставя пустую чарку на стол.

Инь Чжу прикрыл глаза и чуть зажмурился, точно силился скрыть мимолетную эту слабость. А затем очень тяжело вздохнул.

— Неужели…по мне так видно? Да, я… очень этого боюсь. Нет, мое сердце радуется, что дядя Мо вновь обрел родного человека из далекого прошлого. Но…

— Инь Чжу, Владыка севера как никто другой понимает, что значит потерять родную душу. И ни за что тебя не бросит. Ты его семья, его названный племянник. Вы оба очень похожи. Поэтому я точно знаю. — Шуй Сянь сам теперь разлил им чай, протянул демону его чарку. —  Но если так сильно гложет, просто скажи ему. Не держи в себе.

— Вы правы. — Инь Чжу покрутил в руках чарку, всматриваясь в свое отражение и как мимо крыши беседки пролетают листья. — Я скажу ему, что… просто иногда скучаю. Но больше сомневаться не буду. Спасибо.

Пока они сидели и наслаждались чаем, солнце успело налиться румянцем и осесть в низинах гор. Близился обед. Цзян Ецин и Хань Ло выдохлись, поэтому лежали на земле и безмолвно смотрели на пролетающие облака.

Мягкий ветер едва коснулся мягкой шерстки уха и лепестки на нем затрепетали. Да. Сы Шуй Сянь решил оставить корень с цветами на ухе, несмотря на то, что болезнь исчезла. Они нравились ему и напоминали о нем.

В луче заходящего солнца у беседки появился вдруг маленький розовый лисенок. И заговорил голосом Линь Сюя:

— Опять бездельничаешь? Я тут верчусь белкой, хлопочу над городом…а ты?! Надеюсь уважаемая Память помнит, какой сегодня день?

Недовольный писк Линь Сюя, доносящийся вроде из близ сидящего лисенка, а вроде откуда-то издалека, прогнал сонливость. Василиск вздрогнул и выдохнул:

— Ну конечно помню. Но обучение учеников не менее важно.

— Как же! — продолжил истерить Линь Сюй. — Каждый год одно и то же! Просто признай что…

— Да, прости, я правда забыл об украшениях. После праздника сделаю все что захочешь, о божественный хранитель Брака.

Северный демон и ученики не сдержали смешка. А вот Линь Сюй совсем запыхтел. Из закрытого и спокойного рта лисенка раздавались непонятные звуки, на грани истерики.

— Чтоб вечером выпил со мной все вино в городе!

И с этой угрозой лисенок растворился дымкой, что улетела прочь.

Сы Шуй Сянь опустил уши и перестал притворяться, что у него хорошее настроение. Краски вмиг из нежного розового стали болезненно алыми. Он и правда забыл. Всегда хотел. В первый год их разлуки этот день принес столько боли, что василиск просто катался по полу. Сердце разрывалось в буквальном смысле.

Поэтому он предпочитал не вспоминать.

Отпустив детей…хотя какие они дети. Он отпустил двоих своих прекрасных учеников и демона в город, помогать Линь Сюю с украшениями и другими приготовлениями. А сам, при помощи печати телепорта, отправился в Небесный Предел.

Атриум Памяти также одиноко мерцал в свете звезд и вселенной. Все тот же холодный гладкий пол. Ребра арок снова сковали, пытались шептать что не отпустят теперь уж навсегда.

Сы Шуй Сянь опустился на колени в самый центр и выдохнул тревожный воздух. Мысли улеглись. И всей своей сутью он устремился во все стороны В каждую ниточку памяти и времени. Его дыхание стало ветрами в горах, руки корнями и ноги землей. Сердцебиение слилось с волнами.

Он искал. Его. Все это время.

Он знал что Ши Хэ Лань еще жив.

Пусть его прошлая физическая оболочка уничтожена, суть божества все еще сохранилась. Нужно лишь найти его ниточку. Ухватиться и вытащить из круговорота жизни и воспоминаний этого мира.

Каждую ночь Сы Шуй Сянь проводил в этом холодном Атриуме Памяти и искал. Все минуты из прошлой жизни переживались как по новой. Та же боль, то же одиночество. Неизвестность и в то же время радость, осознание самого себя и такое же непонимание.

Однако каждый раз вспоминал, что сейчас он все же не один. Лишь вдох и мгновение отделяют его от мира, где ждут друзья и ученики. Его родные. Его новая семья.

Сбившись и уловив как тревожно бьется сердце, Сы Шуй Сянь услышал на кончике уха знакомый голос:

“ — Если…если мне придется выбрать путь, где не будет тебя…ты будешь меня ненавидеть?

— Верь мне, на этот раз.

— Дождись меня.”

Слова минувших дней. Все это человек говорил, словно зная, что ждет их в будущем. И эти слова василиск понимал лишь теперь. И корил себя за то, что думал иначе в те моменты.

Сколько так просидел он на коленях неизвестно. Время в Атриуме Памяти застывает холодным вздохом.

Когда в очередной раз прервав слияние с мирозданием, Сы Шуй Сянь устало припал на ладони, за спиной щелкнуло. В пространстве появилась щелка света и стала дверью. В Атриум Памяти заглянула девочка лет десяти. Вся в ремешках с разными инструментами. С пояса свисает резной деревянный веер. На плече вязаная из соломы ящерица, мигающая вразнобой.

— Пушис….кхм, учитель! Вас уже все ждут!

Сы Шуй Сянь через силу улыбнулся, чтобы не тревожить ученицу и обернулся:

— Сяо Бэй, спасибо… Я… я скоро буду.

Девочка обеспокоенно осмотрела василиска, но все же ушла. Маленькая Бей Бей за несколько лет стала такой же умной, как и Хань Ло в ее возрасте. Все понимала с первого взгляда.

И Сы Шуй Сянь был ей благодарен за это.

Он бы и не пришел вовсе на этот цисицзе, если бы Сяо Бей не позвала. Праздник родных душ. Тепла и любви.

Это не его праздник.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Сы Шуй Сянь уже собирался встать. Но замер.

Воздух вдруг изменился. Загустел.

И сердце сжалось. Так, что перед глазами потемнело. А на кончике уха, теплым выдохом, которого не может быть здесь,  осел нежный бархатный голос:

— А-Сянь.

Сы Шуй Сянь резко обернулся и всмотрелся в звездное пространство за окном. Там, в черноте, мелькнул полупрозрачный силуэт дракона и фигура мужчины влетела в Атриум Памяти.


Глава 44. Его боль, его суть.

Где-то очень и очень много сотен лет назад…

Мир только только зализывал раны от демонических бедствий и тварей хаоса. Еще не стихли бури, ливни не выплакали слез по усопшим и сгоревшим деревням. Вспышки молний на мгновения озаряли место раздора.

Некогда ровное поле с шелковой травой устилали горы трупов. Реки наполнились кровью и вокруг тлел зловонный запах. Гниль и плоть.

Мужчина стоял на самой высокой горе. И не различал в месиве тел где там монстры, а где люди. Жажда вцепилась в его сердце, пустила в вены жгучий яд и требовала еще крови. Чужой. Еще убийств.

Но он и так уже убил всех, кто остался.

Да, божества загнали всех тварей в бездну и заперли там. Но некоторым удалось улизнуть и вот они напали на деревню мужчины. Мать, отец и все близкие сгинули. Внутренности их сожрал один из монстров. У него на глазах.

А ведь он только вернулся со службы на заставе.

Мужчина, с одним мечом наперевес, рвался вперед и шел сквозь огонь. Пламя не палило так сильно, как боль и злоба. Клыки и когти не резали его мягкое слабое тело так сильно, как утрата родных.

От деревни не осталось и следа. Огонь поглотил все. А когда ливень погасил последние искры, стало ясно, что пепел поглотили под собою и горы трупов.

Растерзанные тела монстров и людей, что потеряли рассудок и почти стали такими же тварями.

Горячие капли падали ему на лицо, смывали с волос вонючую кровь. От безмерной тяжести клинок выпал из руки с скатился вниз.

— Что, — ухмыльнулся он, с издевкой посмотрел на затянутое тучами черное небо, — за вами все доделывать надо, а?

И словно ему в ответ небо осветилось вспышкой молнии и все взревело.

Мужчина сделал последний усталый вздох, прежде чем неведомая сила не разорвала его на множество частей.

* * *

Знало ли небо, что появится тот, кто плюнет в него? Знал ли человек, что окажется среди тех, кого винил в смерти семьи?

Никто не знал.

В ту ночь жар пламени и вонь гнили сменились вдруг холодом и белым сиянием. Перед сознанием проносились прекрасные звездные долины и водопады, высокие дворцы с покатыми и крышами. Любопытные взгляды мазали по нему, не успевая ухватиться.

Да и он сам… не мог ухватиться за себя. Вначале сознание соединилось из сотен кусочков, затем он увидел некую субстанцию и понял… что это его тело.  И он понял, что может принять сейчас иную форму.

Потому что изнутри рвалось наружу дикое и восторженное чувство. Похожее на рев дракона.

А превратиться бы в дракона и разнести тут все. Разорвать этих святош клыками, как разорвали монстры его семью.

Однако что-то внутри него вспыхнуло и тут же угасло. Воспоминания о жизни сделались серыми и далекими. Словно приключилось вовсе и не с ним.

Затем донеслись встревоженные шепотки:

— Это что, новое божество?

— Где все духи войны? Что-то оно не выглядит дружелюбным…

— А если он окажется одним из божеств скверны?

“Скверна? А это что еще такое” усмехнулся про себя мужчина. Хотя, если все так боятся божеств скверны… то он будет только рад им стать!

Но голоса эти принадлежали девушкам и женщинам, совсем маленьким духам и древним святым мудрецам. Зато с одной части Небесного Предела доносился сладковатый запах крови. Кусочком сознания, что блуждало по всем закоулкам небес, мужчина разглядел дворец божества лекарства.

Коек едва хватало и многие мелкие духи лежали на простых циновках, а то и вовсе на каменных плитах. Все изранены, покалечены, пустые тела без единой капли ци. Все божества войны, защиты и прочие, что могли сражаться. До единого здесь.

“ Они отдали себя без остатка…” протянулась печальная мысль и мужчина вздохнул.

Уж если могущественные божества так пострадали, изгоняя монстров в бездну, то те твари, с которыми сражался он…. Да ему просто повезло биться с самыми слабыми.

Решив еще немного побродить по звездным просторам, чтобы понять что делать дальше, он наконец принял форму дракона.

Белые рога в виде полумесяца осыпали на фиолетовую шкуру искры. Шерсть на загривке почти сливалась с небом.

Опробовав громоподобный голос, он взревел и пронесся над всей небесной столицей. Духи и божества припали к земле от трепета и страха. И только один, среди сливового сада, смотрел на дракона во все восхищенные глаза и прикрывал улыбку лисьими хвостами.

Он летел и летел, все казалось слишком однообразным. Но вот в самой дальней и пустой части вселенной показался домик. Так сначала показалось.

За витражными арочными окнами было темно и только блики звезд мелькали. Тогда он опустил драконью морду и прильнул к окну глазами. За решеткой оконных рамок виднелась фигура.

От нее исходил тусклый свет, а волосы, темная ночь переходящая в золотой рассвет, перекатывались волнами за спиной. Неизвестное божество с легким испугом воззрилось на дракона. Но лишь на долю мгновения. Испуг сменился нежностью и мягкой улыбкой, точно его здесь встречают как сердечного друга.

Внутри не было ничего и никого, кроме этого одинокого божества с нежной улыбкой.

Облетев странный домик несколько раз, он понял, что нет ни двери, ни прохода. А бесконечные окна создают ощущение клетки.

Вольная птица, что сама себя заперла.

Странная мысль осела на кончике языка и пришлась ему не по вкусу. В сердце разгорелось новое желание. Желание выяснить кто это и что оно делает. Почему сидит тут один, а не веселится с остальными в небесном городе.

Все решив, он кометой спустился обратно и отыскал Архив - место, где идет запись всего, что только возможно. Тут и регистрируют новых богов и духов.

Снова приняв вид человека, он вошел в роскошный высокий дворец, напоминающий сплошную библиотеку. В конце, за коридором из свитков и книг, за простым письменным столом сидела женщина.

Не сказать, что ее вид напоминал великую богиню учения и письма, но и уставшие глаза нагоняли страху. Служащие духи не решались отвлекать ее и лишь робко подкладывали рядом новые горы бумаг. Она же не обращала на это никакого внимания и продолжала выводить ровные столбики иероглифов.

Женщина подняла голову, когда свет лампы затмила чья-то тень. И в темных хмурых глазах промелькнула искра страха:

— Вы…

Мужчина, в фиолетовом халате на одно плечо, открывающем статную фигуру в черной облегающей кофте, ухмыльнулся. За его макушкой тускло светилось божественное галло. Черное, напоминающее волну из неровного камня.

Это не гало обычного божества.

— Божество скверны? — наконец женщина вернула себе дар речи и снова сделалась хмурой. — Пришли стереть письмена всех веков? Или…

— Ты, должно быть, Ши Ши, богиня поэзии и истории? — скорее не спросил, а констатировал мужчина. — Здесь отвечают за регистрацию?

— Неужели вы…

Ши Ши снова растерялась. За все время существования Небесного предела и до этого, ни одно божество скверны не присоединились к пантеону. Смерть, разложение, увядание, чума и прочие подобные. Они появлялись и с ходу пытались навредить всему, что встречалось на пути. Безумие владело ими с первых секунд пробуждения. Поэтому Небесный Предел не церемонился с такими и пускал в ход все силы, чтобы уничтожить божеств скверны.

Но этот…

— Скажи мне, — мужчина облокотился на край стола и с интересом покрутил одну из кистей в виде дракона, — а кто сидит в той клетке на краю Предела?

Брови богини совсем сдвинулись и между ними образовалась глубокая трещина. Ее нисколько не волновало хамское отношение к себе, сколько вопрос мужчины. Она не могла понять, все же позвать охрану или нет?

— Это первородный бог Памяти. — ответила она и незаметно под столом с силой сжала рукав.

— О… — протянул мужчина. — Ну а имя у него есть?

— У первородных и безымянных никогда не было имен. Он сидит там с самого сотворения мира и почти не выходит. Так вы будете …

Ее речь прервал глухой щелчок - мужчина положил кисть обратно на подставку. И задумался. Он раннее, будучи смертным, никогда не слышал о первородных и безымянных. Да и вообще не шибко интересовался чем-то таким. Все время он посвящал тренировкам, службе и семье.

—  То есть… он совсем там один? — подытожил мужчина.

Странные вопросы совсем сбили с толку Ши Ши:

— Да, можно и так сказать. Однако не советую вам подходить к нему, если у вас есть хоть капля сочувствия. — Она попыталась грозно и холодно посмотреть на него, но встретилась с непониманием. — Ох… что вы, совсем ничего не понимаете? Энергия божеств скверны, может, и не вредит нам так сильно, потому что современные божества все в примесях. Но вот для первородного вы станете невыносимым мучением.

Мужчина еще сильнее задумался. Современные божества по большей части происходят также от людей, поэтому имеют их привычки, эмоции и стремления. Пороки текут примесью в их меридианах. Но первородное божество иное, оно подобно чистому пламени. Подуй на него ледяной ветер и оно погаснет.

Ши Ши достала откуда-то пустой свиток, на котором проступили сами собой слова. Мужчина оказался божеством Раздора, однако никаких иных характеристик, способной или уровня силы не удалось узнать.

— А нет ли какого-нибудь другого свободного титула? — Спросил мужчина.

Ши Ши в недоумении смерила его взглядом:

— Всмысле? — переспросила она. — Божество не выбирает свою суть, оно с ней появляется. Вы что, пытаетесь оленя за лошадь выдать?

Мужчина чуть ниже склонился к ней и хищно улыбнулся. В темных жемчужных глазах прошлась волна холода:

— Мне известно, что божество света давно погибло. Должно быть, и лунным светом он заправлял? Вот так и запишите - божество лунного света.

Ши Ши резко встала, так, что с колен посыпались листы бумаг, а тушница слетела со стола. Она чуть не закричала от возмущения, но быстро опомнилась. Ее служащие духи с интересом остановились и уставились на нее.

— Вы с ума сошли? — шикнула она, наклоняясь также к мужчине. — Как, по вашему, вы скроете свою ауру? Вы хотите, чтобы я подделала священный документ? Где черным по белому написано - обожествление при резне в смертном мире? Награда за убийство тысячи демонов? Да по одному гало вас будет видно за целые сотни ли!

Мужчина не отстранился, лишь улыбнулся. Правда вышло похоже на оскал.

— Напишите, что благородный муж истребил тысячи демонов, подобно лунному свету озарив непроглядную тьму. — хмыкнул он и добавил. — А это..

Он вдруг резко ухватился за ниб, сорвал его с места и в несколько движений сломал на части. Дворец погрузился в молчание и только Ши Ши ахнула. И свалилась обратно на стул.

Он сломал собственное гало! Это же равносильно самоуничтожению! Потери сути и силы!

Но…мужчина, сломав его, выстроил части гало в другом порядке. Получился полукруг, напоминающий изломанный полумесяц и в виде рогов. И поставил обратно за макушку.

И как ни в чем не бывало улыбнулся богине поэзии:

— Вот так сойдет?

Он скрыл свою ауру скверны. Ши Ши почувствовала, что воздух стал легче. Однако, смотря на это невозможное безобразие, ее не покидала смертельно холодная дрожь. В голове вертелись слова: богохульство, нахальство, святотатство!

Да и на каком основании она вообще станет исполнять его прихоти?!

— Вы… сумасшедший! — севшим голос зашипела она, пытаясь сесть ровнее.

— Значит, и это запишите. — пожал плечами мужчина. — Учтите, мое сотрудничество и настроение на очень тонкой нити. Пусть я и сломал гало, суть осталась прежней. Спокойствие Небесного Предела зависит от меня. И от вашего решения.

Он наклонился к ней вплотную и на миг приоткрыл завесы скрытой аруы. Давление неведомой силы обрушилось на Ши Ши, так, что глоток воздуха показался непосильной ношей. В меридианах зажглась боль. Мысли и все вокруг завертелось.

Никогда прежде она не испытывала такого страха. Будто змея обвилась вокруг шеи, холодная чешуя царапает кожу, трепещет, жжет.

Никогда прежде в Небесном Пределе не появлялось божество, столь могущественное. Столь невообразимое.

— Я… все сейчас сделаю. — слабым голосом произнесла она.

Взяв несмело кисть и ладонью смахнув со свитка все слова, она принялась быстро писать. Закончив, от написанного поднялись несколько светящихся иероглифов “Вестник Лунного Света” и вошли в мужчину.

Тот кивнул, благодаря за труд, и поспешил обратно.

Архив обессилено выдохнул.


Глава 45. Его любовь, его смерть.

Конечно, сцена, разыгранная в Архиве, слегка преувеличена. Стоило выйти, как мужчина схватился грудь и закашлялся. Сердце сдавило от сильного искажения энергии, меридианы трещали и выли. Его мощь, что он показал, лишь половина от былой.

Конечно со временем сила накопится, однако не стать ей прежней. Может в первые мгновения сотворения он и мог стереть Небесный Предел в пыль. Однако сейчас способен разве что покалечить половину пантеона.

Приняв форму дракона, он понесся вперед, туда, где видел Память.

Атриум Памяти все еще одиноко сиял в свете звезд. Все еще на коленях одинокое божество всматривалось в клубок из сотен золотых нитей.

Не мешкая, мужчина обогнул клетку и со звоном мнимо разбитого стекла влетел внутрь. Правда, немного не рассчитав.

Прежде чем свалиться на пол, он увидел восторженные голубые глаза.

Они свалились на пол вместе. Мужчина навис над растерянным божеством Памяти. Восторг в его глаза сиял ярче всего света звезд. Тонкие губы приоткрыты в немом шоке, но тут же расцвели нежной улыбкой и на бледной пепельной коже проступил румянец.

За копной волнующихся волос сияло гало в виде золотого полумесяца, внутри цельный круг, с которого свисали капли на золотых нитях.

Изящное маленькое тело укрыто простым белым халатом с поясом. Из круглой горловины виден высокий облегающий ворот черного топа.

У мужчины перехватило дыхание, сжалась до боли грудная клетка. Никогда прежде он не видел такой теплой улыбки.

— Ох, прости, это вышло случайно.

Мужчина наконец оттолкнулся от пола и сел ровнее, протягивая руку божеству Памяти.

Его голос… подобно эху тихих шагов, коснулся щеки мужчины:

— Все хорошо. — божество Памяти заправило прядь за ухо и снова улыбнулось. — Ты… здесь недавно?

Мужчина нервно и виновато усмехнулся. Да по одному его поведению все сразу видно. Никогда не знал он высокопарных слов и не понимал лебезения высших чинов.

— Да, можно сказать, только родился. — он попытался скрыть смущение такой же улыбкой. — Мое имя Ши Хэ Лань, что значит, дарованное бремя. А как мне тебя называть?

Божество Памяти прикрыло глаза и перестало так нежно улыбаться. Румянец исчез.

— Мм, обычно меня никто не зовет. — произнесло оно, о чем то задумавшись. — Я… не знаю даже. Прости.

— О… ничего! Тогда давай я дам тебе имя? Как насчет Сянь? А-Сянь.

Божество Памяти вздрогнуло и озарило мужчину светом голубых глаз. Невозможно было описать эмоции, что бурей охватили их обоих.

Имя.

Дарованное другим.

Никогда прежде у божества Памяти не было имени. И это как нельзя подходило ему.

Поэтому, благодарно кивнув, оно приняло имя и снова нежно улыбнулось.

* * *

Так шли года, сменялись десятилелитями. Звезды гасли, зажигались новые. Судьбы стирались и вспыхивали. Ши Хэ Лань и Сянь стали неразлей вода.

Не проходило и дня, чтобы мужчина не навещал его. Поначалу только он. Приносил ему вкусности, которых раньше божество Памяти не пробовало. Приносил книги, читал вслух, пока оно лежало у него на коленях. Рассказывал о жизни среди людей, разных местах, обычаях.

— Неужели… нет, ну так не может быть! — воскликнул Ши Хэ Лань.

Они лежали на нагретом уже полу Атриума Памяти и смотрели как витражный потолок переливается. Кометы проносились над ними, сверкали и плясали, искрились разными цветами.

Сянь повернул к нему голову и рассмеялся, точно это ничего не значило. Точно… ему правда не было одиноко.

— Никогда. Какая она на вкус? — ответил и тут же поинтересовался он.

Ши Хэ Лань мило скривился, представив вдруг себе корову. Они обсуждали луга и поля, зеленую траву весенним днем.

— Не знаю, наверное, горькая. — Ши Хэ Лань развернулся и подложил под голову руку. — Неужели ты правда никогда не касался ногами травы?

Сянь снова посмотрел на потолок, провел рукой и над ними появилось множество разноцветных пятен. Каждое из них представляло собой разные воспоминания. Вот пастух спускается с зеленого холма, ведя коз. Дети бегают по траве и хохочут. Бабочка, только что расправив крылья, пронеслась по цветочному лугу. И много много других.

Чужих воспоминаний.

— Я всегда думал, что этого достаточно. — тихо сказал Сянь, восторженными глазами всматриваясь в каждое воспоминание. — Я могу чувствовать их радость, мысли. Их вкус жизни. Собираю каждое, бережно храню. Я… я не знаю…

Звучало слегка запутано. Но Ши Хэ Лань точно знал, что его божество Памяти опечалено. Никогда не знать вкус жизни самому. Он просто не понимал, что не так. Не понимал всю неправильность ситуации.

— Позволишь тебе показать?

Ши Хэ Лань привстал и протянул Сяню руку. Тот как завороженный посмотрел сначала на его ладонь, затем в чистые глаза мужчины. И протянул ему руку в ответ.

Пронеслись звезды, темнота неба сменилась сладким запахом пушистых облаков. Все вокруг налилось красками персиков, которые Ши Хэ Лань частенько приносил.

Показались высокие горы, холмы, пятна городов и деревень. Несколько воздушных змеев пролетело рядом, унесенные у неловких детей.

Сянь пытался не задохнуться эмоциями. Внутри все распирало от восторга и счастья. Он впервые видел подобную красоту за пределами Атриума Памяти. И оно казалось… таким правильным, таким ярким и живым!

Ши Хэ Лань осторожно поддерживал его за запястье и талию, пока они спускались с небес к одному из зеленых холмов. На краю только-только скрылось белое стадо овечек, поэтому тут их уже никто не потревожит.

Осторожно, словно боясь навредить, Ши Хэ Лань опустился на зеленую траву вместе с его маленьким божеством. Голыми ступнями Сянь коснулся земли и чуть вздрогнул.

Трава щекотала.

Сянь, присев на корточки, потянул руками в стороны и словно попытался зарыться в траву, как в шерсть кошки. Попытался обнять. И тут же упал в нее и со смехом распластался.

В теплый розовый свет заката вспорхнули стайки мотыльков, задевая волосы и плечи. С ветерком поднялись в воздух опавшие лепестки и шелковые травинки.

Восторгу божества Памяти не было предела. Он бежал по зеленому холму, подпрыгивая и смеясь, точно молодой барашек.

Когда небо совсем заалело, они вместе лежали на мягкой траве. Ветер ласкал ее, щекоча щеки. Над головой плыли мерно облачка, затягивая все мысли в ленивый сон.

— Спасибо. — тихо выдохнул Сянь и повернул голову к мужчине, улыбнувшись.

— Это еще что, не благодари. — Ши Хэ Лань подул на нос, куда приземлился пух от дерева. — Я тебе столько всего покажу! Море, города, попробуем сладости людей! В моей родной деревне раньше были такие вкусные каштаны! Ты должен их…

Ши Хэ Лань вдруг запнулся и помрачнел. Сяня это встревожило, поэтому он приподнялся и заглянул в темные глаза мужчины. Но тот молчал.

— Мне так жаль… — тихонько прошептал Сянь, положив ладонь на чужую грудь.

Дыхание мужчины было сбивчивым и глубоким. Прошло столько лет, но было утихшая боль все еще терзала. Где-то глубоко в душе, свернувшись в клубок, эти воспоминания дремли и царапали иссохшими колючками.

— Это не твоя вина. — Ши Хэ Лань прикрыл глаза и накрыл его ладонь своей. — Прости, тех каштанов все же не сможем попробовать. Но я приготовлю тебе их сам. Как мама учила.

Его маленькое божество улыбнулось.

Шли года все также быстро и мимолетно. Ши Хэ Лань выполнил все обещания, сводил всюду и показал множество вещей. Приготовил каштаны и не только их.

Небесный Предел мог только в немом шоке наблюдать за ними. Прежде божество Памяти не выходило из своего Атриума, а теперь спокойно прогуливалось по столице, разглядывая каждый кирпичик. Теперь ни один фестиваль и праздник не обходились без его мягкого и чистого смеха. А рядом всегда ошивался бог скверны, бог раздора.

Но это знала лишь Ши Ши. Знала и смотрела не то с сожалением, не то с ненавистью.

Пусть Ши Хэ Лань и скрыл свою ауру и суть, многие боги сторонились его и даже побаивались. Совет старших божеств принял его в свои ряды лишь из опаски, что за простым титулом Вестника Лунного Света скрывается нечто большее.

Сам Ши Хэ Лань ничем не интересовался. Ничем, если это не было связано с Сянем или могло ему понравиться. В совет ему пришлось вступить, чтобы быть вкурсе всего. Ведь именно совет принимает новые законы и управляет мирозданием. Основой служил абсолютный порядок - все в этом мире должно соблюдать баланс и подчиняться высшей воле совета.

И хотя Сянь поддержал эту концепцию, у него и совета часто возникали споры. На последнем таком совете Ши Хэ Лань чуть не раскрыл свою суть, едва не спалив зал собраний.

Речь шла о морских судах. А точнее, последние несколько десятилетий жители побережий перестали преподносить богам морей дары. Перестали молить о снисхождении и хорошей погоде. Совет счел это высшей степенью богохульства и приказал старейшему богу Моря потопить все суды и лодки, что выйдут в определенный день.

Божество Морей отказалось:

— Люди приносили в жертву животных, неделями стояли на песках берегов, изнемогая от усталости. Лишь бы буря не тронула их близких. Ни мне, ни моим младшим не нужны такие страдания. Поэтому мы явились людям во снах и попросили больше не молиться.

Зал совета прошелся ошеломленными шепотками. В конце длинного стола, восседая на стуле, походившем больше не трон, заговорило божество Порядка. Самое старейшее, после самого Сяня.

— Это противоречит самой сути божества и его последователей. Вы лишитесь сначала силы, затем и сути. А потом и вовсе можете исчезнуть, забытые людьми. Вы этого желаете?

В чем то божество Порядка было право. Теряя молитвы и последователей, божество слабеет и может даже раствориться. Но ведь всегда могут появиться новые.

— Старший, не нужно. — вмешался Сянь, улыбаясь как и всегда. — Если им достаточно подносимых благовоний, значит хорошо. Когда счастливы последователи, счастливы и мы. Разве не так ли это?

Он посмотрел на божество Морей и тот благодарно кивнул.

Скрипнул стул. Божество Памяти сжало кулаки и покинуло зал совета. А там и разошлась первая трещина. Все стало трескаться на глазах. Ши Хэ Лань не знал как это остановить. Советы стали часто проводиться в тайне, без Памяти. Отдавались жестокие и несуразные приказы.

Морские суда и лодки все же потопили. Надавили на богов морей и тем не оставалось иного выхода. Либо сложить свои обязанности и исчезнуть, либо пожертвовать частью своих последователей.

Сянь в ту темную ночь сидел на сером облаке и смотрел как стихающий шторм поглощает остатки судов. Он не успел прийти вовремя и спасти хотя бы кого-нибудь. Щепки кораблей печально всплывали на поверхность, проносились остатки парусов.

Теплая ладонь легла на его вздрагивающее плечо:

— А-Сянь, это не твоя вина. — тихо попытался успокоить его Ши Хэ Лань, присаживаясь рядом.

Порыв ветра растормошил их волосы, будто пытаясь скрыть их лица друг от друга.

— Не правда. — дрогнул голос Сяня и всхлипнул. — Столько плохих воспоминаний… столько горя.

Его тонкие пальцы сжали край облака. Ему всегда было плохо собирать болезненные воспоминания, но он говорил, что они все равно часть мира. Часть его силы. И от них никуда не деться.

В такие моменты Ши Хэ Ланю больше всего на свете хотелось обнять свое маленькое божество Памяти. Укрыть от всего этого, унести туда, где не будет никаких проблем. Но разве есть такое место?

* * *

В один из дней, когда вновь состоялся совет старейших, Ши Хэ Лань был среди них. Сидел там и слушал их поганые речи, омерзительные слова. Они вздумали совершить богоубийство, своими “святыми” руками. И плевать хотели на мораль.

Все до единого.

Абсолютный порядок не терпит хаоса, не терпит неконтролируемых эмоций и глупых чувств. Холодный звон колокола разносится в пустом тронном зале. Таков он, абсолютный порядок.

Они задумали уничтожить божество Памяти, мешающего правлению Порядка.

Ши Хэ Лань слушал это и терпел. Внутри него каждая клеточка и мысль горели адским пламенем, вздувались вены, жилы, кровь кипела. Но он терпел. Ведь знал, что убей он всех… Сянь его не простит.

В тот день он выбежал с совета и сразу помчался в Атриум Памяти. Не зная как, он собирался увести Сяня хоть на другой конец мира. Укрыть, спрятать, защитить.

Атриум Памяти снаружи остался прежним, как клетка. Но внутри все изменилось. Стоило войти, как попадаешь в бескрайнее море облаков среди холмов. Белые тени птиц проносятся над головой и капли мелодии разносятся в самую даль. Таким это место стало после появления Ши Хэ Ланя в жизни Памяти.

Стало похоже на теплый дом.

Ворвавшись внутрь, Ши Хэ Лань схватил Сяня за руку и попытался увести:

— Пошли со мной, прошу, я все объясню потом.

Божество Памяти не сопротивлялось. Лишь осторожно положило ладонь поверх чужих пальцев и ласково похлопало. Ши Хэ Лань остановился. Он еще пыхтел от злости и возмущения, на побледневшем лице вздулись красные вены, гало дрожало, едва выдерживая эмоции.

— Ты не понимаешь! — воскликнул мужчина. — Они… Аргх! Я просто уведу тебя и позже поговорим!

— Не нужно. — Сянь мягко расцепил пальцы со своей руки и взял их в свои холодные ладони. — Я все знаю, не зря же я божество Памяти.

Его прежде нежная улыбка полнилась грустью.

Тогда мужчина понял и ужаснулся. Как он был глуп и наивен! Если божество Памяти видит все воспоминания мира… разве не видит и его собственные?

— Ты…все знал?

Сянь опустил взгляд и кивнул. Но руки не отпустил.

— Почему тогда не оттолкнул? Почему не ненавидишь?

Сянь вздохнул, взял вторую руку мужчины, крепко крепко сжал и прижал чуть ближе к груди:

— Потому что ты, это ты. И только ты решаешь, каким ты будешь. Никогда меня никто не навещал. И только ты… стал тем, кто всегда рядом. Ты дал мне имя и причину жить по настоящему. Как же я могу…

Он подавился словами, так и не закончив. Оно было и не нужно. Ши Хэ Лань устыдился своих вопросов и мыслей. Высвободив руки, он заключил свое маленькое божество Памяти в объятия.

— Поэтому не нужно. — словно прочитав его желания, Сянь положил ладонь на чужие лопатки, где билось сердце, и стал успокаивать своей ци. — Я поговорю с богами и мы все решим мирно. Если я им мешаю… просто уйду в сторону.

Ши Хэ Лань схватил его за плечи и вперился обеспокоенным и непонимающим взглядом:

— Но даже если так, они продолжат творить невесть что!

— Мы найдем другой путь.

Нет. Слишком мягко. Мягкость никогда не могла никого и ничего спасти.

Ши Хэ Лань покачал головой и прошептал только одно слово: “Прости.”

Он быстро нажал на точку между ключицами Сяня и тот потерял сознание. Мужчина положил его на пол, накрыл своим халатом, а затем покинул Атриум Памяти, наложив защитный барьер.

Он не собирался быть мягким.

Слишком много он терпел. Ради него.

Даже если придется потерять все заново, он готов. Пусть Память и возненавидит его за этот поступок… зато будет жить.

По пути в столицу он наткнулся на Линь Сюя, божество Брака. Пожалуй, единственное, кого можно было назвать другом в этом коконе лжи.

— Куда ты? — обеспокоенно спросил лис, все его хвосты дыбились в беспорядке, видимо, спешил догнать. — Что собираешься делать? Не дури.

— Лис, — тихо рыкнул Ши Хэ Лань, уже едва удерживая свое безумие. — Хочешь жить, спускай свой дворец с небес. Я не трону тебя и твоих духов. И твою невесту. Прошу лишь, если я столкну Сяня вниз…поймай его. Он определенно попытается остановить меня.

— Ты понимаешь, что причинишь ему боль, больше той, что собираешься сделать? — лис округлил глаза, не веря ушам. — Подумай еще раз!

Мужчина сжал кулаки до хруста и даже не обернулся. Полетел дальше.

Он все понимал и не мог остановиться.

Столица в тот же вечер потонула в огне. Армия божеств Войны не успела выйти за порог, не то что ответить на атаку божества Раздора.

Никто не ожидал внезапного появления божества скверны, никто не успел спастись. В суматохе и хаосе многие начали бороться друг с другом за выживание. Божество Порядка, воспользовавшись случаем, решило уничтожить неугодных, кто не желал подчиняться. Думало, что Раздор только сыграет на руку. К тому же, он давно знал, кто скрывается за личиной Вестника Лунного Света. Видел, как тот ослаб со своим изломанным гало.

Вот только просчитался буквально везде.

Ши Хэ Лань то обращался драконом, то снова человеком и рубил всех духов и богов, что встречались на пути. Он старался не трогать лис, едва удерживая ясное сознание.

Но перед ним все тонуло в багрово-фиолетовом пламени. Захлестывало легкие, наполнялось все жаждой крови.

Небесный Предел гудел, кричал и плакал. Стоны фениксов и цилиней раздавались повсюду. Духи памяти, которые должны были служить Сяню, примкнули к врагу. Ши Хэ Лань в ярости убил их всех сразу, по крайней мере тех, кто попался на глаза.

Под ногами земля загудела и послышался глухой грохот. Дворец Бракосочетания отделился и начал спускаться с небес, туда, где в смертный мир вела трещина в звездном небе. Лисы едва успевали запрыгивать на мосты.

Ши Хэ Лань ничего более не видел, пока щеки не коснулась живительная прохлада, стирая чужую кровь.

— Лань-эр… остановись, прошу. — тихий голос его маленького божества плакал, умолял… — Все же можно решить мирно.

Ши Хэ Лань весь похолодел и по коже прошлась волна мурашек. Сжав рукоять меча, он обернулся и моргнул, чтобы яснее видеть. Сянь стоял босиком среди трупов и крови, дрожащей рукой прикасаясь к его лицу. Напуганный и печальный.

Такой беззащитный.

На краю глаза мелькнули розовые хвосты Линь Сюя.

С другой стороны развевались рукава и силуэт божества Порядка.

Мужчина подавил на мгновение безумие и нежно улыбнулся, в последний раз коснувшись руки своего маленького божества Памяти. Его единственного друга, его семьи.

Одно легкое движение. Кончики пальцев коснулись холодной груди.

Сянь почувствовал, как теряет равновесие и мысли разбились осколками. Врезались больно в тело.

Он падал с края Небесного Предела.

Падал и смотрел, как мужчина что-то пытался сказать, да только шум хаоса и войны перекрыл все.

Горячие, слишком обжигающие, слезы затмили глаза. Божество Памяти закрыло их совсем, чтобы ничего этого не видеть. Как бы он хотел и не чувствовать, но что-то удушающее схватилось за горло. Держало крепко, словно хотело сжать кости внури.

Он падал и падал, через пространство и облака.

Смертный мир встретил его холодной водой моря. Черные, липкие волны поглотили его, потянули на самое дно. Стая китов закружилась вокруг. Их печальная песня вторила плачу Сяня.

Уже на самом дне, не имея более сил поддерживать свой человеческий облик, он обернулся золотистой змеей. Большие глаза печально смотрели в пустоту, как проносятся мимо киты. Растерянные, желающие помочь. Но не понимающие как.

Как же все так вышло?

Почему он столкнул его?

Он говорил, что Сянь не виноват в смерти его родни. Но так ли это было на самом деле? Неужели он ждал момента, чтобы не грызясь совестью, отомстить?

Закрыв глаза, Сянь вспомнил все, что они пережили вместе. Стало еще больнее. Все воспоминания сыпались, трескались на части. Вода вокруг окрасилась в черный от цвета его крови. Сердце чистого создания не вынесло боли предательства и разорвалось на части…

Никогда он не жил так правильно, как жил рядом с ним.

Никогда не знал он истинного счастья, как с ним.

Вот бы знать, как сделать все это правильно.

Только смертные знают, как правильно. Так по крайней мере ему всегда казалось.

Сянь, уже угасающим сознанием, вспомнил как однажды к нему пришел бог драконов. Спросил у него секрет создания жизни.

Больше всего на свете желал он создать детей, что были бы похожи на него.

Сянь не знал, получилось у того или нет, но был рад поделиться знанием. Бог драконов был таким же чистым созданием, не умел лгать и всегда действовал прямо. Поэтому Сянь без лишних раздумий поделился знанием.

Правда после этого дракон исчез и нити памяти его оборвались. А Сянь не решался искать.

“Вот бы… начать все с начала. Может у других меня…все получится правильно” подумал он, прежде чем в глазах потемнело.

К тому времени, когда сознание божества Памяти полностью угасло и море высохло, все закончилось. Небесный Предел погрузился в безмолвие и только обрывки гирлянд колыхались на улицах.

Все повторилось снова.

Он и горы трупов. Горы гниющей плоти и реки крови.

Он слышал чей-то горький плач, но какое-то время не мог и рукой пошевелить. Все внутри сжалось, тело окаменело, пытаясь бороться с жаждой большего.

Наконец Ши Хэ Лань отбросил меч и огляделся. Полная разруха. Некогда прекрасный город превратился в окровавленные руины.

С трудом выбравшись из мертвых тел, он отыскал Линь Сюя. Тот навзрыд ревел, прижимая к груди тело девушки. Его невеста цветочная фея.

Легкие сжались и похолодели.

Разве этот лис не должен был поймать Сяня? Почему он здесь?

— Что произошло? — мужчина схватил Линь Сюя за ворот и потянул на себя.

Лис взмахнул хвостами, отбрасывая чужие руки, и оскалился. Прижал тело невесты крепче.

— Она умерла у меня на руках! Он убил ее! Мы не успели…уйти вместе… я… прости.

Лис снова зарыдал, зарылся лицом в волосы невесты и больше ничего не сказал.

Ши Хэ Лань в ужасе бросился к тому месту, откуда столкнул Сяня. Пусто. Там зияла дыра в смертный мир.

Не помня себя, мужчина рванул тем же путем. Он обыскал все закоулки, все возможные пути падения. Но лишь нашел бесконечный туман вместо моря. В его глубине раздавался печальный плач китов и выныривали их скелеты. Они пели о потере.

Ужас накрыл мужчину. Сердце сжалось.

Но он не поверил в мысль, что возникла где-то очень глубоко.

Ши Хэ Лань бросился вперед, в туман. Искал долго, пока подошва на сапогах не истерлась. Тысячи раз он падал, спотыкаясь, разбивал и так окровавленные колени. Собственные раны уже не болели так сильно, как сердце.

Ужас душил. Собственная рука поднималась к горлу, давила, терзала. Противный внутренний голос насмехался и шептал: “Ты убил его. Как ты мог. За что ты тогда боролся?”

Он чувствовал, что Сянь где-то в этом тумане. Но блуждания ни к чему не привели. Сотни раз он проходил по одному и тому же месту. Оглядывался назад, но смотрел как будто вперед. В голове мысли давили, кружилось сознание.

Словно его не желали подпускать.

Сторонились слить боль мужчины со своей.

Его Сянь не желал подпускать его.

В полном беспамятстве Ши Хэ Лань вернулся в Небесный Предел, еле переставляя ноги. Огонь еще пылал, догорали остатки дворцов и тел.

Тошнотворный запах окутал мужчину.

Он брел среди трупов к другой части города, где находился омут перерождений. Там божества проходят кару, становясь сильнее. Стоит войти в омут и ты рождаешься заново, уже в смертном мире. Проходишь уготованные испытания, чтобы возвыситься вновь.

И он все решил. Заново напишет историю. Он отыщет Сяня, где бы ни была его душа. И на этот раз не допустит ту же ошибку.

Дойдя до омута перерождений, он уловил какое-то движение. Взор прояснился.

Мужчина успел заметить, как фигура божества Порядка, с отрубленными ногами, ползет к краю омута. В одной руке сжимая чьи-то полуживые останки, другой цепляясь за каменные плиты.

Ши Хэ Лань поздно пришел в себя и не успел их остановить. Значит… история повторится. Нельзя допустить возрождение Порядка.

Сменив безумие на решимость, Ши Хэ Лань сделал шаг вперед и растворился в омуте.

Каждое мгновение расщепления его сознание шептало одну фразу:

— Дождись меня.


Страница книги Еще одна история этого мира в интернете