# Цветущая Луна

Старый Ирвин Эллисон

Страница книги <https://1.selflib.me/cvetuchaia_luna>

Вступление

Творчество - это не сумма знаний, а особая направленность интеллекта, особая связь между интеллектуальной жизнью личности и проявлением её сил в активной деятельности. Я бы назвал творчество самой сутью жизни в мире знаний и красоты.

Василий Александрович Сухомлинский.

Эта книга писалась и исправлялась 6 лет, так поначалу Интернет видел «черновую» версию. Я мог бы сказать в пошлом лицемерно-интеллигентском духе, что она не для всех, а лишь для думающих, и «озабоченным» тут делать нечего, но нет. От последних есть очень немалая польза: они смогут после прочтения рекомендовать книгу знакомым, и тут я не против. Любители книг без подтекста для пивка с попкорном - сразу мимо. Хотя... скажу тут то же, что и про «озабоченных», ха-ха!

Я писал эту книгу, чтобы превзойти классического автора жанра, Эммануэль Арсан (настоящее имя - Марайя Ролле-Андриан, она же Марайя Бибид, померла в 2005-м году всего лишь в 73 года). Напиши я это произведение на 30-40 лет раньше реальной даты, вся слава бы не ей досталась, а мне или кому-то подобному мне. Упустил, был занят другими делами и поэтому в те времена не смог ничего сам написать. История повернулась так, как повернулась. Тем более, что книгой «Эммануэль» я вдохновлялся. Читайте и сами увидите атмосферу эротического фэнтези с добавлением реализма!

Я при всех прочих равных не считаю себя и кого-либо другого «опоздавшим», «лишним» в этой эпохе литературы. Запомните раз и навсегда: для творчества НЕТ и не может быть какого-то «времени» и ограничений жанра. Попытки писать «своевременно», «на заказ», «на текущую обстановку» по любым шаблонам превращают любой шедевр в сатиру, тупую «заказуху» и журналистику. Плоскую, уныло-стебальную и потому не вдохновляющую, всё менее интересную, что опыт показывает всегда, чётко и конкретно!

Писатель не пишет по готовым шаблонам, он их создаёт, иначе это не писатель, а «журналист» и «ремесленник».

Как писал старый добрый автор ужастиков Эдвард Ли, «пишите, мать вашу!». Не стесняйтесь писать ничего, при Творении никаких табу не должно быть, ведь каждое написанное от души произведение - дитя твоего разума, мой друг. Это не менее и часто более важно, чем просто дитя. Родить дитя - дело дурное, как многие правильно говорят, а сотворить из него достойного гражданина - дело на уровень выше этого. А сотворить нечто новое, чего не было ранее, - ещё выше. И чем больше у вас детей именно от разума, тем счастливее вы.

Сдерживать идеи и не писать или «писать в стол» всё равно, что не дать родиться своему собственному ребёнку, сделать аборт. Уничтожать своё собственное творчество, в частности, произведение любого жанра и образа - не меньший грех, чем убить своё дитя! Творить, значит, жить!

Поэтому я говорю вам всем - пишите все вещи без ограничений, пишите много и что хотите. Все вы. Всем нам есть, что сказать, как бы кто что ни думал. Не молчите! Молчание, как говорил великий Джонатан Свифт, добродетель только дураков. А вы - не дураки. Во всяком случае, если вы дочитали до этого предложения, то точно не дураки.

И не бойтесь, что вы непременно повторите многое написанное в классике, пойти дальше классики можно, лишь пройдя её, как нельзя стать из ребёнка взрослым, не пройдя отрочества и юности. Литература и творчество - как организм, этап подражания классике - это необходимое, но прошедшее навсегда детство, а юность и взрослое будет уже на её фундаменте, нечто новое. И то, каким будет новое, решаете вы и только вы. Дерзайте!


Часть 1

Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи. Пусть лучше она будет волнующим морем между берегами ваших душ.

Джебран Халиль Джебран.

Пролог

Я привычно брела домой по засыпанной бурой листвой аллее в вечернем парке в уже старом, но ещё добротном и крепком пальто и осенних маминых ботинках. Грустно глядя на подёрнутую седыми тучами грязно-жёлтую Луну и совсем недавно отцветшие куцые астры, перемежавшиеся вездесущими сорняками. Мне было очень одиноко и грустно. Сил и желания улыбаться не было совсем, хотелось только горько плакать, чем я успешно и занялась, сев на старую и трухлявую деревянную лавочку. Никто из «весёлых» от алкоголя малочисленных прохожих не подошел мне помочь или хотя бы осведомиться, в чём дело. Вот так всегда, всем всё равно, думала я, отчего зарыдала лишь сильнее.

Такое состояние души случалось всё чаще и чаще: годы одиночества буквально пожирали меня и вытягивали тепло прямо из сердца. Никто даже не обнимет с теплом, когда я приду домой, нежно и ласково. Неужели я так много прошу от жизни, неужели много, простой ласки да понимания? Но этого-то мне и не хватало уже несколько лет, и сейчас всё больше не хватает.

В общем, наплакавшись вволю, я с трудом встала и побрела домой. Да уж, увидел бы меня кто-то из коллег в таком виде, сплетен потом был бы воз. Репутация - последнее, что у меня ещё осталось, что не даёт мне стать нищенкой в той дыре мира, которую все по инерции зовут тихим городком с 60 с чем-то тысячами двуногих немытых «овощей», к которым отношусь и я. Единственная радость - работа повара, в чём я фанатик. Правда, фанатик вынужденно.

Вот вам, до чего я дожила! Тут ещё и дождь накрапывать стал, а Луну перестало быть видно за тучами. Даже не дождь, а холодная мерзкая морось. В общем, «хорошее» настроение моё и погода шли рука об руку. Танго танцевали аргентинское прямо! Хотя нет, немного я погорячилась, погода равнодушна ко мне, и ей всё равно, плачет кто или нет. Спасение от всего, недоступное людям. Погода всегда в одном и том же настроении. На всё с высокой колокольни, и всё. Вот умру я одна, а Солнце так же будет жарить летом, а ветер - морозить зимой!

Я даже придумала песенку про настроение погоды на мотив будильника из моего любимого фильма, «дня сурка», и тут же заорала её:

О, кто бы знал, как мне насрать

На всё, что в жизни е-есть!

Числа того не подобрать,

И степень ту не сче-есть!

Любой, кто понял жизни суть,

Тот громко заорё-ёт:

«Всё жизнь - одно говно и муть!»

Со мной на всё насрё-ёт!

Наоралась. Легче даже стало. Может, и правда стать «главным насирателем» и насрать на всё вообще, особенно, на тупых и безмозглых «овощей»? Хорошая идея же!

Естественно, как это часто бывает в таких обстоятельствах, морось перешла в нарастающий ливень, промочив до нитки упомянутое выше пальто и растрепав волосы. Вот, делай после этого причёску на пробор теперь, думала я, едва не зарыдав снова. Нет, всё-таки, снова зарыдала в голос и без всякого стеснения.

Если кто-то обратит на меня внимание, пускай поможет, а нет, пуделя драные, то лесом. Дырявые недоделки, родившиеся по пьяному празднику, чтоб вас коты помойные задрали! Да, пропади оно всё пропадом!

Успокоившись, я пошла дальше, но сегодняшнее невезение поразительно легко отправило меня в грязь, причём совсем не фигурально. Самым буквальным образом я оказалась физиономией и руками в грязной луже с листьями, поскользнувшись на бесстыже выступающем камне из старой замшелой плитки на парковой аллее. Да уж, слёз на всё не хватит, блин, и высказанного вслух мата - тоже. Вся одежда сегодня полетит в стирку. Теперь как бы пройти домой незаметно от соседей - ещё не хватало, чтобы они увидели этот позор. Хорошо, нос не разбила!

Тут произошло то, чего я почти никак не ждала уже лет пять с лишним. Меня кто-то тронул за относительно чистое плечо и ждал. На выкрикнутое в сердцах «чего надо?» мне ответило гулкое молчание. Насторожившись, я таки открыла глаза и увидела ранее виденную мной довольно миловидную молодую женщину в осеннем синем платье и натурально светловолосую. Полнее меня, кхе-кхе, куда более грудастая и чуть выше. В руке у неё был большой платок, который она мне протягивала.

Извинившись перед ней за крики, я вытерла лицо и поблагодарила её. Дальше мы легко разговорились, благо это не плакать вечером под кофе одной.

- Марина, - представилась она, сверкнув бешеными, ярко-зелёными глазами. Какая милая девушка, подумала я тихо.

- А я - Екатерина - ответила я, вытерев физиономию полностью и подав ручку. Марина тихо прыснула и подержала её своей с зелёным маникюром против моего серого с чёрным, предложив пойти к ней, немного погреться.

- Я поссорилась со своим хахалем и недели две с малым живу одна, так что пошли, с тобой веселее вечер будет.

Я с трудом воздержалась от любых комментариев, хотя вредная часть меня потребовала послать эту весёлую зеленоглазую блондинку куда подальше. Но я без усилий подавила это. В конце-то концов, я одна тоже, близких друзей и подруг совсем нет. Одни знакомые и приятели, они же соперники за моё место повара! Оно так и бывает: подружишься, а потом проблем не оберёшься. Чуть что, вмиг предадут за пятак, как пел этот певец, как его, Майданов! Приятели и приятельницы есть, и ладно, так безопаснее. Достаточно, что ужас города, а именно красавица из второго подъезда в моём доме Зарина меня очень-очень не любит, и есть, за что.

Но тут был простейший выбор: идти домой плакать или познакомиться с новым человеком. Лучше второе, нечего расклеиваться, да и знакомая с виду - стервозина не за гранью разумного.

- Почему бы и нет? - говорю я, покраснев.

Так началась наша удивительная дружба.

Глава 1

Проснувшись на мягком роскошном диване, приобретённом накануне недавнего тридцатилетия, я потянулась и тихо посмотрела в окно, где осы опять сделали из бумаги гнездо. Ну, мать их за ногу, как ни убирай, всегда возвращаются! Никакой отравы на них нет. Опять соврал знакомый продавец, что его чудо-средство убивает всех наповал. Пока что голова от него заболела лишь у меня.

Ну да ладно, пошла я уже заниматься наведением марафета. Пижамка из синевато-зелёного искусственного шёлка смотрелась отлично, судя по отражению в старинном мамашином зеркале. Как и все контуры худощавого тела с относительно маленькими подтянутыми грудками. Я совсем недавно стала снова любоваться собой в зеркале, наряжаясь и прихорашиваясь.

На удивление часто при этом я вспоминала свою новую подругу Маринку. Она не такая худая, как я, но за собой следит. Может, поэтому и я начала, она пример подаёт мне, да? Тем более, что у меня будет послезавтра вечером годовщина работы в этом ресторане с обязательным приглашением её в гости. Нечего плохо выглядеть хозяйке квартиры в почти круглую дату пусть даже рабочую. Пять лет работаю в «Золотой царице цветов», лучшем ресторане города, что немало! Да и вообще, в любую дату надо держать марку!

В общем, собралась я с мыслями и марш на работу. Отработав самую любимую по времени вторую смену, я в 8 часов вечера пошла уже безо всякой грусти гулять по всему парку. Я - повар только по отцовой линии, а мать - медсестра. Всё вредничают родители, где муж, почему до сих пор одна, и всё такое. Нагулявшись и чутка устав, я отправилась к Маринке домой.

Толку сидеть одной в родной квартире, свои обои и телевизор не видела с толчком, что ли, скучать по ним начала? С ней весело, и я улыбаться часто стала, даже коллеги на меня смотрят и странно завидуют. Пускай завидуют, сами вначале пускай научатся жить, а потом будут свои «фанджи» и «джинджи» таращить! Пускай слопают мой фирменный пирог с белыми грибами и курятиной, который я сделала по рецепту дедушки родом из давно заброшенной всеми средней полосы и приготовила для посетителей.

Вот это было объеденье! Марина тоже облизывала «пухленькие» пальчики при всех её «фи» по отношению к мясу. Знаем мы таких «веганов», которые, когда не смотрят, мясо в три горла лопают, знаем, плавали. Уж мы-то всё знаем, год назад насмотрелись на пару соседей! Всем говорили сквозь зубы, что мясо и рыбу с птицей никогда не кушают, а сами чавкали тайком куры-гриль сомнительной свежести с тайскими пряностями, аж за ушами бесстыдно трещало.

С такими вот мыслями я добралась до Маринки. Сильно стиснула её в объятиях и поцеловала в щёчку, как у нас стало заведено, после чего «приговорили» на двоих хороший пакет томатного сока с острой горячей закуской и начали болтать. Мне очень нравилось и нравится до сих пор лишь больше сидеть на диване не одной, а с кем-то приятным, потому я обняла её одной рукой за плечи и сама того не заметила. Мариночка не удивилась и ответила тем же.

Как же хорошо и тепло, подумала я, и приятно снова быть с кем-то. Тут я взяла и навзрыд расплакалась.

- Ты чего? - удивилась Марина, как-то встревожившись и посмотрев мне в глаза. Зелень её взгляда была полна грусти и... обожания!

- Ничего, хорошо мне, очень хорошо! - ответила я тихо и опустила взгляд. Мои же эмоции были по отношению к ней к обожанию ближе и ближе. Более того, я про Маринку давно знала в разы больше, чем кому-то говорила, и поэтому это не было влюблённостью одинокой женщины «с голодухи».

- Тихо, Катюша, тихо, подыши, просто медленно подыши, и пройдёт. Раз-два, раз-два. Вот так... - шептала Мариночка мне на покрасневшее ушко.

Я попробовала, больше плакать мне не хотелось. Стало намного теплее на душе, и я как-то незаметно задремала.

Проснувшись, словно от мягкого толчка, я увидела себя накрытой толстеньким старым покрывалом с азиатскими узорами-чертежами, а Маринка всё возилась на кухне. Зевнув во всеуслышание, я от души потянулась.

- Соня, проснулась? Эдакий ты совик-сычик! - громко рассмеялась Марина, увидев возвращение меня из Бездны. Я не стала ей говорить, что именно увидела во сне, так как постеснялась. С её участием потому что.

Хохотушка, как я мысленно звала Марину в таких случаях, продолжала смеяться и подтрунивать, и это меня неожиданно успокоило. Ответить ей любимыми остротами я не хотела, а хотела просто полежать и погреться на диване, как мой наглый чёрный котяра по кличке «Чёрт». Назвала так, чтобы досадить набожной бабке-вахтёрше с первого этажа.

Так вот, когда я привела позавчера Маринку к себе, Чёрт её серую кожаную сумку еле не изгрыз в хлам. За это не получил копчёной селёдки и был отправлен до самой ночи немного погулять вниз, в ад гостеприимного подвала.

Посмеявшись над всем этим про себя, я снова уснула и спала до утра. Растолкав меня, темпераментная подруга нарядилась в ярко-синий костюм на работу и быстро отправила меня купаться и собираться. Позавтракав на скорую руку консервированным тунцом с хлебом, мы вышли в заросший чем попало двор и пошли на остановку. Как же удачно, что мы можем вдвоём добраться до работы одним и тем же транспортом!

Глава 2

День пятой рабочей годовщины прошёл так, что лучше не бывает. Танцевали все под музыку, даже пели песни и при этом не особо фальшивили. Мариночка даже после тостов приглашала меня потанцевать вдвоём с ней при всех, но была послана с такой идеей искупаться холодной водой к себе домой. Народ поймёт совершенно правильно, и проблем не оберёшься потом!

Придя в себя после выше упомянутого душа, она не отставала, и мы в гостиной потанцевали слегка. В итоге, смеясь от неуклюжести в таких танцах, мы начали петь эстраду снова.

Репертуар самой Марины в разы превосходил мой, но лишь в пошлых частушках и песнях ДДТ с Майдановым, а я выигрывала в песнях БГ и Алисы с Сектором Газа, а ещё в песнях про «насирателя». Вернее, «насирательницу». Даже песню Ротару про Луну на этот лад переделала.

Насрать насрать, вообще, вообще

На мнение тупых безмозглых двуногих овощей,

Овоще-е-ей!

«Овощи» отчего-то обиделись, и из караоке-бара за углом нас выставили, так что петь лишь дома и на улице удавалось в полную силу.

В итоге мы сказали в адрес караоке-бара всё, что мы о нём думаем, и решили пойти гулять. То и дело мы снимали друг друга в смешных позах у какого-нибудь красивого старого дерева или не менее старой кирпичной стенки. До кучи фото было, но приличного оказалось очень мало, и мы оставили самое годное на компе моём, нашем негласном фото архиве. Как не проверить новый смартфон-мыльницу с хорошей фотокамерой при первом же удобном поводе, а?

Три часа спустя мы уснули на диване, даже не раздеваясь.

На следующее утро, открыв глаза и приняв лекарства от головной боли известной природы, мы пошли работать. Вечерком, когда облака были буровато-сиреневыми, мы встретили друг друга на том же месте в парке, где познакомились впервые. Принесли туда два старых крепких стула из нашей квартиры и умело вкопали в землю, как у нас делают многие. Лавочки-то все в дупель развалились, садиться опасно, напорешься на ржавый гвоздь ещё ненароком, потом риск от сепсиса лечиться. Обойдёмся без таких травм!

Гуляли мы после этого знатно, держались за руки и часто обнимали друг друга за плечи. Зная, как я люблю это, Марина мирно обнимала меня за плечи, но умело ерошила мои завязанные в конский хвост волосы. Это месть за то, что я однажды её кудри в косу попробовала заплести. Получились вместо косы «парижские ветры», а я легко получила абрикосовым компотом в свою худую холёную физиономию.

Что поделать, у меня волосы прямые - садистам-парикмахерам на радость. По себе и судила, когда плела косы из пшенично-белых волос. Но Маринка, зараза вредная, всё равно мне отомстила за это. Сделала мне сейчас ужас на голове в духе ямайских дредов. Потом елейно осведомилась о моих планах на вечер и походах в кино на что-нибудь максимально тупое и смешное.

После получаса «ругани» с моей стороны мы пошли, держась за ручки, снова к ней домой. Там почти весь вечер она сама плела мне новую косу, массируя замёрзшую шею и ушки. Да ещё и провоцировала на комплименты в духе «лучшая массажистка года, гейша моя». Я не отказывала в этом, хвалила совершенно искренне. Шейка-то перестала болеть полностью, тем более, она у меня - эрогенная зона. Саму Маринку я целовала в щёчку и ушко с волосами, против чего та не была.

Был вечер, но спать не хотелось. Скрыв слёзы и влюблённым взгляд, я тихо обняла мою подругу и опустила голову ей на плечо. Не было этих дежурных фраз типа «Катя, чего расчувствовалась?». Она скоро ответит мне взаимностью. Я знаю! Без тревоги я пригрелась на плече под укрывшим нас обеих пледом. Она гладила мне спинку в ответ, и я потянулась, как сытая кошечка, и замурлыкала. Как же тепло и хорошо!

Марина меня «огорошила» тем, что в этот раз предложила сегодня поспать рядом с ней, чтобы было спокойнее. И, я поняла со слов Марины, чтобы я меньше плакала во сне.

- Ты что, Мариночка, я смущаюсь. Неудобно же, я давно одна сплю, привыкла уже так. Неудобно как-то, Марин… - «краснела» я.

- На диване удобно, что ли, одетой спать в мятом виде? Ню-ню, Катюшка. Это, конечно, хорошо, но лучше цивильно и в постели. Не домой же тебя на ночь глядя отправлять! - звонко ответила она, почти не улыбаясь и смотря прямо. Она говорила совершенно серьёзно, и я в порыве благодарности её снова обняла, ощущая её руки на своей спине, и предсказуемо потеплело в душе.

Я не отказалась от идеи поспать вместе, хотя потом «удивлялась» этому. Вскоре мы обе спали в пижамах на её двуспальной кровати. Я почувствовала во сне её руки на себе, но мне было хорошо, и я не хотела мешать Марине. Ясно ощущала маринину заботу обо мне и понимала подтекст. Кстати, моя шёлковая цветная пижама с красными и синими попугаями со всех сторон - это праздничный подарок от подруги!

Глава 3

Мы проснулись утром, как заново родились. Раньше будильника даже. Самым главным было то, что больше не ощущалось одиночества. Марина, тихо потянувшись на мой манер, пожелала доброго утра и поцеловала около губ. Я покраснела, но она мигом помогла мне встать и вытолкала в душ. Искупалась я мигом и с крайне противоречивыми мыслями, впрочем, приятными. Угостилась я превосходным омлетом по-королевски, не забыв поблагодарить. Поцеловала Марину так же, как она меня, и любовалась румянцем.

Вечером мы пошли ко мне, - так решила я, чтобы снова ответить взаимностью на все её милые ухаживания. Мне они были приятны по личным причинам, а я не привыкла оставлять добро без ответа. Заодно угощу её своим фирменным кофе, который я не делала даже в ресторане, между делом подумала я.

Это не было чем-то удивительным, ведь мы обе жили одни. Нежность к моей «сестре по несчастью» была естественной, и объятья на диване вскоре нас не смущали. Поцелуи в щёчку около губ и просто в щёчку - тоже. Обнимая друг друга, мы не чувствовали никакого отторжения или пошлости, просто уют.

Всем так не хватает сейчас уюта, все спешат куда-то, но не мы. Все разучились дарить уют другим, всё рвут других лишь для себя. Итог печален и предсказуем, так что пускай не плачут о пресловутом венце безбрачия и не становятся со злости ненавистниками противоположного пола, а кое-кто и своего, сами ничем не лучше. Куча наших приятелей и недругов с просто народом, с которыми мы обе общались, лишь подтвердили это неумолимое правило.

Марина тоже иногда отчего-то плакала, как и я, но я утешала её и брала её руки в свои. Она успокаивалась, и я обнимала её. Мне было очень приятно её общество, с ней я была как будто с человеком, которого знала, искала всю жизнь. Мы частенько засыпали друг у друга на диване, поплакав или же просто так.

Но сегодня в гостях у меня она была грустной, разрыдалась сверх всякой меры, говорила что-то очень грустное. Я хотела делать ей приятное, целовала её заплаканные глазки цвета подорожника. Она в ответ необычно нежно обняла меня. Перестав плакать, она тихонько провела мне пальцами по щеке и посмотрела в глаза так, что ошибиться было уже точно нельзя. Это был влюблённый взгляд, неподдельный, нежный и просящий! Она уже готова, она созрела для принятия чувств и меня!

Она полюбила меня, что вначале ввергло меня в лёгкий шок. Неужели меня кто-то полюбил после стольких лет? Могу сказать, что люблю её не меньше, как я ни скрывай это от неё и от себя самой. Нет, твёрдо решила я, я никогда не отдам это нежное создание никому. Я её нашла, а она меня. Впрочем, открою тайну: я её нашла раньше, чем тогда, на аллее осеннего запущенного парка, но это уже детали. Я и так уже достаточно потеряла в этой жизни и не отдам ничего, что мне дорого.

Обняв её и глядя ей в глаза, я сказала Мариночке, что люблю её, никогда не брошу и не отпущу никуда. Никому её не отдам и сама лишь для неё душой. С замершими на языке словами она, не веря своим круглым ушкам почти без мочек, раскрыла изумрудные окна глаз и не оттолкнула меня. Нет, она поалела и прильнула ко мне с неразборчивым криком. Я чувствовала её жар и трепет, дрожь и барабанный бой нежного сердечка.

- Люблю, люблю, люблю тебя, люблю, родная, люблю. Ты мечта моя, радость моя! - не переставая обнимать, через минуту-две приговаривала она, покрывая поцелуями мои глаза и лицо. Оставляла следы-засосы, как потом я на ней, когда стиснула её и страстно поцеловала прямо в губы. Какие они нежные, это не описать ничем! Мне было всё равно, что Марина - женщина, как и я. Мне всё это было не важно тогда, и сейчас не важно тоже. Лишь бы она была рядом, это единственно было важно! Одно это, и больше ничего.

- Родная, моя родная, я всегда хотела тебе сказать, и ты сказала сама, - еле слышно говорила я сильно дрожащим голосом. - Всегда всё слышала и всегда боялась сказать, но теперь никогда не буду бояться, никогда! Мариночка, спасибо тебе за всё, душа моя, что ты помогла мне, спасибо, что ты есть у меня! Никому тебя не отдам, от всего уберегу и не дам больше бояться.

Наш поцелуй, который уже по счёту, длился долго. Мы не отпускали друг друга и целовали, гладя друг друга, не стесняясь больше касаться всего тела и баловать его от всего сердца. Я призналась ей во всём, что боялась сказать даже себе. Как же хорошо, Мариночка, как же я тебя люблю, я полюбила тебя давным-давно. И ты меня любишь, я знаю, девочка моя. Я знаю, очень давно знаю, ты произносила во сне моё имя, изгибаясь во сне в лёгкой судороге. Ты думала обо мне, и я о тебе - не меньше!

И я шептала тебе ночью, что люблю тебя, слышала твой бархатный шёпот, когда дремала. Но я не отпугивала тебя и тихонько лежала, но чувствовала твоё дыхание на своей спине. Не надо, не держи больше в себе ничего, моё пшеничное пушистенькое Солнце! Я радовалась, чувствуя, как легко тебе становилось, когда ты отпускала себя и шептала мне ночью самые искреннее слова, думая, что я сплю. Не хотелось мне, совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Мне не стыдно, нам не нужно было таиться или прятаться, друг от друга. Наедине мы всё могли делать и говорить прямо. Что ещё мы нашептали друг другу без малейшей утайки, не представится возможным сказать кому-либо. Это останется только между нами, и это тоже связало нас навсегда. Я лишь рада этому.

Ночь шла и шла, но нам было всё равно. Мы не смотрели на время и за окно, мы были одним целым. Хотя «женского» опыта у нас обеих почти не было, кроме просмотра известных роликов с нуру-массажем у меня и «дискотек» у Мариночки, мы ласкали друг друга искренне, словно всегда это делали! Как давно я не чувствовала, как отдаюсь любимому человеку всей душой и телом! Как давно это было до наших отношений!

Это не передать словами, как бы книжники с озабоченными бухими пошляками ни пытались объехать нас на кривой кобылке! Мы пробовали все возможные позы, ласки, и Мариночка оказалась изнутри такой вкусной, жаркой. Такое сочное лоно и все тело моей сочной Валькирии меня ждало и теперь дождалось. Когда я в свою очередь наслаждалась ей, это была Жар-птица и небеса наяву!

Мы обе вместе медленно направлялись к Луне. Я в этот незабываемый момент снова и снова целовала свою радость. Я чувствовала, что обрела ту любовь, о которой мечтала многие годы.

Когда больше не грязная, а голубовато-белоснежная Луна прошла почти половину пути по ночному небу, мы уснули чистым и хорошим сном в объятиях друг друга. Мы не думали ни о чём, мы обе были на десятом небе от неземного счастья. Вместе, отныне и насовсем, мы обе нашли своё счастье. Обнажённые и пообещавшие друг другу никогда ни в чём не стесняться друг перед другом, ничего никогда не скрывать и не бояться.

Я через недельки три призналась ей в том, что видела её и раньше, что подобрала её с лавочки и помогла лично добраться до дома, что было моей главной личной тайной, связанной с ней. Она была в шоке, но простила меня за «скрытность» и сама сказала закрыть эту тему.

Наши сны впервые были без тоски и чудесными, а сияние пыльного ветреного утра озарило нас счастливыми.

***

Моя девочка, какая ты хорошая. Катенька моя! Я всем сердцем уже давно люблю тебя, ты - мои глазки и моё сердечко. Ты для меня всё, слышишь? Я вся твоя навсегда и никому не отдам тебя. Я умру, если ты не будешь со мной, я не смогу и дня прожить без тебя. Каждая минута, каждый миг с тобой окрыляет, и я не хочу прекращать этот полёт в облаках рядышком с тобой. Мы с тобой одно целое, я дарю тебе себя и забираю тебя к себе навсегда. Ты моя, это никто не изменит!

Тогда я одиноко гуляла по парку и была не в самой лучшей форме. Мы с диким воем рассорились с относительно молодым человеком, который хотел просто захапать мою квартиру, а сам был гол-бос и встречался с кучей баб богаче меня, на всякий случай. Я же целую неделю не могла простить себе, что меня так легко обманули. Я озлилась и после конца очередных рыданий пошла в парк - голову хоть проветрю.

Мой «дискотечный» образ жизни с шумными пьянками, оргиями и гулянками, а также лечением от некоторых последствий всего выше мной перечисленного, начал из года в год разочаровывать всё больше. Удовольствия из-за пихания друг друга меньше, чем головной боли, и ЗППП никто не отменял!

Я не помню даже, кто меня в сентябре разочек подобрал на лавочке и помог дойти домой. Но кто-то небольшого роста и явно женщина. Когда ты сказала мне, что это была ты, я была в шоке, но прижала тебя, заплаканную после такого «откровения», к груди лишь крепче. Сама сказала закрыть эту тему и до сих пор благодарю, что ты помогла мне тогда стать другой, лучше.

Не понимаю только, за что соседка Зарина тебя так сильно не любит и Чёрным Драконом дразнит, но пока поводов с ней «поговорить» про это не было. Ничего, я при первом удобном случае наверстаю!

Когда я увидела за деревом тебя, плачущую и упавшую в грязь под этим холодным дождём, я всё поняла. Как тебе было плохо, и какая ты одинокая. Мне стало ясно, что одна я сойду с ума, и мне нужен кто-то рядом. Я очень сильно хотела и сейчас ещё больше хочу помочь тебе. Ты была злой и нервной, но я не осуждаю тебя. Сама такая же.

Потом мы пошли ко мне, и я напоила тебя кофе, с трудом заставила всё с себя снять и посушить на батарее. И самой искупаться в горячей ванне, как следует, тоже. Простыть я тебе не дам точно.

Ты была робкой и одинокой, даже забитой немного. Но я никогда не «давила», не смела «давить» на тебя, ты и так пострадала, плакала горько и постоянно. Когда ты тепло и тихонько говорила мне «спасибо, Мариночка!» за всё, я вначале немного удивлялась, но понимала тебя и нисколько не меньше благодарила в ответ. Сердечко у тебя тогда было «покрыто толстым слоем льда», и ты хотела спрятаться от этого мира за холодным видом. Но от меня это не спрячет, и я сильно радовалась каждой минуте твоего присутствия рядом. Сейчас ещё больше, надо сказать.

Мы всегда чем-нибудь занимались вдвоём, не пренебрегали увлечениями и посетили все интересные места в городе.

Когда ты с румянцем на красивом лице начала ухаживать за мной, я была смущена, но никак не останавливала тебя. Ни в коем случае! Я отвечала тебе тем же, как можно чаще под пледом обнимала тебя, чтобы ты не плакала и чувствовала себя хорошо.

Я часто обнимала тебя во сне, когда мы спали рядышком, и говорила на ушко еле-еле слышным шёпотом очень многое, пока ты спала. Я очень хотела, чтобы тебе снилась именно я и что-нибудь очень приятное вдобавок. Я сразу узнала, что ты иногда не спишь и откровенно притворяешься. С волнением слушаешь меня, доброе моё солнышко! Я знаю это и слышала твоё дыхание. Я не пыталась форсировать чувства и понимала, что тебе со мной очень хорошо. Когда ты отвечала мне тем же, я млела, хотела, чтобы это как можно дольше не заканчивалось.

Всякие фразы со смыслом «не ной и соберись» я тебе не говорила никогда. Скорее, наоборот. Я убеждала не сдерживать свои нежные чувства, не терпеть яд в сердце. Понимала, что тебя надо растопить и оживить. Хоть я натуральная блондинка, но не дура и понимаю всё, что у тебя на душе, моя девочка.

Ты часто плакала и говорила мне многое, и я тоже при тебе ничего не терпела. Вскоре это улучшило нам как настроение, так и общее самочувствие. Ты начала часто улыбаться и не искала больше ловушки. Катя, я не дам тебе болеть и ни о чём грустить.

Нежность, которой я окружила тебя, успокаивала и придавала тебе уверенности прямо на глазах. Ты стала со мной гораздо веселее, часто улыбалась и постоянно меня приглашала погулять, веселиться.

Вскоре, одним холодным вечером под музыку дождя случилось то, о чём мы обе думали, и чего хотели. Долго ты мучилась с этим, бедненькая моя, так долго сдерживала чувства. Ничего, моё Солнце, я раскрыла и растопила тебя. Нет, родная, ты не Снежная Королева. Катюшенька, ты совёнок-совик мой, самый маленький и пушистенький. Мы не стали тянуть и признались друг другу во всём уже без всякого страха и, больше не пытаясь ничего скрыть друг от друга.

Когда мы купали друг друга и в моей постели стали одним целым, как всегда этого хотели, даря друг другу нашу страсть, то там же пообещали друг другу быть опорой и открытой книгой друг для друга. Никаких секретов у нас друг от друга больше не было и никогда не будет. Попыток самоутвердиться и стать известной по макакиным безмозглым мелодрамам «семейкой» со всем распределением власти в чью-то сторону - тоже. Нет, у нас всегда всё общее, никаких «дележей» нет.

Мы согласились жить друг для друга, а всё остальное нам было безразлично. Все выходные напролёт и все вечера после работы мы тонем в нежности друг друга. Лишь иногда под настроение и наличие денег мы сразу в кино, посмеяться. Гуляем по всему городу. Научились драться, в кушерях и руинах нашей дыры иначе никак! Отбивались несколько раз от таких компаний пивных.

Я обещаю тебе, Катюшечка, что сделаю для тебя всё. Ты слышишь, Катенька? Всё сделаю для тебя, моя родная, не дам тебе перестать лететь со мной вперёд. Мы же вместе уже насовсем, моя ты Екатерина Единственная. Мне никто в жизни, кроме тебя, не будет нужен. В ближайший ясный день я надела на твой безымянный пальчик серебряное кольцо, получив такое же вскоре, а в тот же час - марафон страсти.

Впрочем, страсть «марафоном» мы устраивали постоянно при первом же желании, не отстраняясь. Нам было достаточно просто быть рядом, мы полностью чувствовали друг друга, настроение и все желания друг друга. Для выражения чувств и желаний нам иногда не было нужно даже слов, мы всё понимали и так.

Я благодарила тебя и благодарю всегда, моя ласковая совушка, а сам день вручения колечка легко стал днём нашей подлинной свадьбы. Белые платья мы надевали в эту дату всегда. Ну, если нам зачем-то надо было дома что-то надеть.

Всякие праздники, знаменательные даты и «дни развлечений» я тебе устраивала без лишних поводов, как и ты мне. Ты - повод и причина всей моей радости, любимая! Мой опыт танцев и ласки с дискотек я обогатила и увеличила с тобой, что тебе очень по вкусу. Прошлый этап моей жизни был подготовкой для тебя!

Мы всегда с тобой дарили и дарим друг другу себя, поэтому какой-то повод для праздников не нужен вообще. Как же прекрасно, что ты есть у меня. Спасибо, что у меня есть ты, родная, моя родная. Ты только моя радость, и я не отдам тебя никому!

Я написала после праздничной страсти на твой день рождения самый длинный и «раскованный» рассказ, что когда-либо писала. Комплиментами за него ты меня просто «закидала» и приводила неделю к бессознательному состоянию ласками. Это показало мне, что я на правильном пути.

Синий бассейн с мандаринами

Вечер встречал меня ласково, как уже три года подряд, и сегодня была годовщина начала моего счастья. Поработав в саду допоздна, в семь вечера я обмылась, как обычно, в стареньком на вид садовом душе. Именно эта деревенская простота и вместе с тем всё новое, крепкое.

Насладившись душем и приведя себя в состояние «чище может быть лишь операционная» наравне с садом, я пошла наверх поплавать.

Бассейн был выложен крупной, ярко-синей узорчатой плиткой с прожилками более тёмного, что вместе создавало ощущение колоссальной глубины. Это мне с любимыми особенно нравится, и мы проводим в бассейне много времени. По краям бассейна были мной лично посажены небольшие мандариновые и лимонные деревца, и их аромат вкупе с озоном из нашего озонатора воды создаёт просто райские ощущения. Как будто в море плаваешь около лимонно-мандариновой плантации после сильной грозы, отчего я просто таю в блаженстве.

Вскоре с лёгким всплеском ко мне присоединилась Алёнушка-Азовка, спортивная и прекрасная, как всегда. Плавая на манер любимых ей маленьких дельфинов Азовок, в честь которых себя и называла, она в несколько виражей вокруг меня подплыла ко мне и обняла.

- Олечка, милая, так рада тебе! - произнесла она с гортанным присвистом, глядя прямо мне в глаза своими, тёмно-карими. Чуть раскосыми и нежными, и мне в них хочется утонуть. Впрочем, не только мне одной: Алёнушка очень обаятельная и чувственная мадам.

- А я тебе, моя радость! - прошептала я, целуя её в острый с горбинкой носик и чуть тонкие, но очень нежные красивые губы. Японка на четверть по бабушке ибо. Стоит ли говорить, что всякими глупостями типа купальников мы себя не утруждали, и вода гладила нас обеих максимально ласково?

Мы прижались друг к другу, и мне очень приятно ощущать её спортивное плотное тело. А ещё больше - что она перестала бриться, я три года билась над тем, чтобы Алёнка перестала стесняться своего естественного чёрного треугольника, как я никогда не стеснялась своего ромбика с вершиной на пупочке.

- Я так рада, что ты больше не подражаешь дурам и манекенам, Алёнушка… - тихо шептала я ей на чуть остренькое ушко и поцелуями оного и шейки. Ощущать её страсть и желание жить без бессмысленных ограничений со стороны созданной лицемерами морали для меня лучшая отрада.

- Я же обещала, Олечка. А ты прекращай возиться в саду до вечера, я по тебе очень сильно соскучилась! - наигранно возмутилась Алёнушка, немедленно начав по-хозяйски лапать и целовать меня от самых глазок и шейки до груди. Я тяжело дышала, и мы вместе выбрались на пляжный матрас, лежавший на такие случаи у бассейна.

Уложив меня на спинку, она покрывала поцелуями мне плечи, шейку, ключицы, а затем начала ласкать язычком мои крупные твёрдые сосочки, отчего я расплела «конский» хвост самой Алёнушки и стала гладить её волосы, крепкие нежные руки. Сама-то я ношу короткую стрижку каре, а она упрямая полуметровые отращивает, моя ж ты прелесть. Ты у меня теперь тренерша по аэробике и хозяйка спортклуба, всегда в форме!

- Моя радость, сама в спортзале до вечера бываешь, а туда же! Сама приходишь еле живая после групповых «тренировок». Ты хоть жёнам своих мальчиков что-то оставляешь на ночь или всё досуха? - стонала я от её ласки, и её нежный язычок затанцевал во мне, не давая ни на секунду прекратить это чудо - Да, Алёнушка, да! Радость моя, моя Азовушка, моя родная, ещё, прошу тебя, ещё!

Алёнушка, приводя любимую к самому нежному, покраснела, вспоминая милые детали таких «упражнений». Скучная и нудная ругань с жёнами её любимых спортсменов, три попытки с их стороны отправить её в больницу и шесть - набить ей морду. К её смеху обе жены, Фатима и Люси, были возбуждены, когда она нагло полапала их в вестибюле фитнесс-клуба и призналась им на ушко с поцелуем, что они ей обе тоже нравятся во всех смыслах. И прошептала, как лучше доставлять им удовольствие своим мужьям. Опыт личный передала.

Люси даже наняла шестерых бандитов, изнасиловать саму Алёну и показать это всем вокруг. Нашла, кого пугать, это же пугать пчёл мёдом! Алёна ещё и добавки просила трижды. Да, беззаботная гимнастка - нимфоманка со стажем и как-то лечиться от этого не собирается! Бандиты выдали ей Люси, которую в их присутствии и присутствии люсиных подруг Алёна страстно поцеловала и дала ей 20 тысяч рублей за «интим-услуги», сказав, что та её приятно удивила.

Шок для Люси был большим. Пошлые замечания со стороны ржущих, как табун вороных скакунов, коллег и подруг переросли в походы с ней и даже Фатимой по ювелирным магазинам, а потом и в отдых с ними и их мужьями одновременно, впятером. Девочки обе даже наивно думали удивить Алёну ласками, цыганскими от Фатимы и французскими от Люси, но это стройной спортсменке было вдвойне приятно.

Тем более, что испытавшая уже во время этих чудесных воспоминаний третий раз самое нежное Олечка еле дышала, и Алёна с привычной улыбкой прилегла ей на грудь. Какая же она красивая и загорелая, глазки большие и тёмные, сама крепко сбитая и пушистая, бритва ни-ни!

Недолго Алёнушка лежала мирно: объект её чувств пришла в себя, и обе красавицы после бурного, с засосами, поцелуя поменялись ролями. Для спортсменки шесть раз за раз, ха-ха, дело привычное и чудесное.

- Олечка, милая, хочу с тобой тут уснуть, озон и цитрусы вместе букет, ты права в этом сто раз! - прошептала благодарная и румяная Алёна.

- А наши жёны поплавать вдруг захотят, как им быть? - начала я для порядка вредничать. Поцелуй оборвал эти попытки.

- Я им позвонила, они банный вечер устроят друг другу, а Владочка нам всем испечёт большой пирог по-австралийски на целый день! Ксюше я вырезала из эбенового дерева ожерелье, Владочке тоже. Они нас не потревожат до утра!

В итоге мы после страсти в самой любимой позе уснули, обнимая друг друга за бёдра. Мы живём вчетвером, но спим парами, выбирая произвольно, кто и с кем.

Мы решили жить вместе во всех смыслах, и владушкин дом стал нашим общим с долями в нём, а квартира моя, Алёнушки и Ксюшечки сдаются проверенным жильцам. Ксюша с её турецкой красотой, чёрными кудрями и ростом с Брюса Уиллиса, маленькая кареглазая блондинка Владислава - наши жёны, а спим мы парами, потому что опыт сна вчетвером был неудачным. Кто-то просыпался от желания, и мы не выспались, парами лучше.

Это наш выбор, не имеем проблем в личной жизни. У нас всего хватает. Наша Алёнка со всем подаренными Ксюшей спортзалом с особыми, подарившая клинику самой Ксюше Владочка, а также сама живущая от мужа-кадровика отдельно Ксюша, выпивающая его на работе досуха, и я со студентом Антошкой и нормальной подругой Виталинкой. Довольны. Для здоровья и гормонов это всё, так что мы четверо имеем возможность отрываться.

Но друг с другом мы живём сугубо для любви, даже надели друг другу кольца из чернёного серебра.

Это я помогла нам начать жить без ограничений, приучила всех делать, что хотим. Через неполный месяц мы предсказуемо захотели друг друга, так что я спокойно об этом всём сказала и не дала девочкам отказаться. Впрочем, никто не хотел от этого отказываться, ха-ха! Получился земной рай, и мы в нём живём.

Утречко мы с Алёнушкой после бурной страсти пошли к девочкам, через очень интересный душ с фигурными лавочками и полочками с особыми приспособлениями для игр, разделявший спальню и бассейн на манер шлюза. Обе красавицы вкушали картошечку с ананасами и чесноком, наше общее любимое блюдо детства. Их полная мягкая грудь, на контрасте с моей и алёночкиной плотной, мягко колыхалась при отсветах солнышка из окна в сад. Да, ещё и лифчики мы не носим с самого начала наших отношений, а Ксюша - и того ранее. Все засматриваются.

- Приятного аппетита, солнышки! - Алёна не очень многословна и крайне проста в общих манерах, никакой сложности и замороченности. Всё говорит прямо и просто.

Обе красавицы пригласили нас к чёрному резному столу из лучшего клёна с бурными поцелуями и перед завтраком с ложечки нас обеих удовлетворили дважды, взаимно. Ксюшечка… там такая терпкая и мускусная, а Владочка просто пахнет зверем. Моя тренерша-Алёнка на вкус «мускусная», как дикарка, и я, по признаниям всех своих любимых, тоже. Владочка и Ксю сами нежные, но обе любят бурные ласки. Как и наша Алёнка ненасытная!

Довольные, мы после завтрака и мытья посуды с совместной готовкой на три дня подряд, сразу спланировали наш день. И вечер тоже. Мы любим летом приходить на один закрытый деревьями тихий пляж у речной заводи с родником, до темени раскрасившись в красивых животных, и взять наших парней, отрываясь с ними всеми вместе.

Мой Антошка из-за воспитания бывшей из-за морального мусора в голове подруги Ирины, типичной дуры-яжемамки, поначалу очень стеснялся, но я и Виталинка его «раскрыли». Он на ней женился по моей и её инициативе, так что всё прекрасно. Работают в своей фотостудии.

Провели день на работе - я в саду за выращиванием сугубо редких и экзотических фруктов для дорогих гостей в ресторанах, Владочка следила за яблоневыми садами, как их директор, Ксюша «строила» всех в частной клинике своей, а Алёнка следила за ремонтом в фитнес клубе. Ремонтники после душевой по её настоянию прошли в её кабинет, где после чая удовлетворяли её впятером. Часа полтора спустя она облизывалась, как кошка после миски сметаны.

Закончив все наши дела, мы пополдничали тем самым пирогом с тающей во рту бараниной и овощами и начали готовиться к вечеру.

Я в цвета молодого леопарда с помощью девочек покрасилась, Алёнка - в цвета разноцветной ящерицы, обыкновенной агамы. Ксюша окрасилась в «голубую молнию», бабочку-морфиду, а кроха Владочка выбрала цвета морской змеи, которых очень любит и при любом удобном случае готовит нам из любых змей прекрасное жаркое. Из гадюки и полоза вообще во рту тает в её исполнении.

Все были готовы, и первым прибыл Антошка, благо его яжемамка опять бухая в дрезину. Когда она тупить перестанет и сможет для личной жизни приобрести себе что-то приличное, у чего слюни изо рта не капают, а?

Довольные, мы устроили себе гонки на удовлетворение, и все мальчики выжаты были полностью с малым час спустя. Кормленные на постоянной основе спортивным питанием и фруктами, они кормили нас очень вкусно. И безопасно, мы все принимаем средства от таких неожиданностей.

Чувствовать мы хотим человека, не тупую резину. Особенно это волновало Ксюшу, ведь живущий отдельно муж мог от смазливых лаборанток и медсестричек что-то подцепить. Нет, медосмотры заставляет регулярно его проходить раз в неделю и сама проверяется не реже, чтобы не заразить своих любимых жён. То-то её за наше количество мы все дразним султаншей. Турчанка и три жены, как в той песне! Благо ролевые игры и костюмы для них у нас есть крайне разнообразные, и султанский с наложницами есть тоже.

Единственное, что мы не делаем при парнях, это близость друг с другом, чтобы они не чувствовали себя обделёнными, а так у нас полный простор для фантазий! И вообще, до наших отношений богатой раньше была только Владочка, но она помогла нам троим и поселила в нынешнем доме. И теперь мы все друг другу помогаем и финансово, и в прочем тоже.

Придя известной нам одним дорогой через рощу после насыщенного дня, мы с бурными поцелуями искупались и стали готовиться ко сну. Я с Владочкой легла на ту огромную постель, где светлая кроха спала с Ксюшей, а она с покачиванием роскошных бёдер со стройной чудо-спортсменкой пошла с спать у бассейна. Поплавать так приятно под живыми ароматами цитрусов и озона!

Моя нежная кроха вскоре после прочтения ответила своим рассказом-повестью с названием «Красные сполохи и зелёная война». Он был очень длинным, потому приведу его в пересказе.

Люди 1700 лет назад разделились на 3 «подвида»: собственно люди, победившие остальных почти по всему миру, кровавые шаманы грорвтрота, прообразы демонов и вампиров, чьи ночные и дневные кровавые жертвоприношения придавали им силы, и ахлакыната, они же прообраз дриад и мавок-левших-эльфов. Эти использовали «магию» Леса и непонятные более никому биотехнологии.

Полторы тысячи лет мировой тирании то одних, то других в мире породили кровную вражду, равной которой нет до сих пор нигде. Но людей они все так достали, что огнестрел и «горючка» от нефти до пороха и прочего взрывчатого продукта загнало два народа «волшебников» в «тень», как ниндзя и самураев с индейцами до появления такого же огнестрела у них самих. Нынешние, наиболее густые леса приютили скрытных ахлыкыната, а безлесые - где лес, там ахлыкыната всесильны почти - равнины Севера стали домом грорвтрота. Неохотно многие переселились в города, поддерживая влияние подальше от столиц и крупных областных центров.

Так вот бывшая спортсменка-бегунья, черноволосая синеглазая дриада Эстелла познакомилась с Кристиной, бедной продавщицей в магазине и жертвой насилия со «стеной» из колючих кустов, где та спаслась от банды «отморозков». Живя в лесу в покрытом мхом доме, построенном вокруг родника, а потому невидимом для «простых», Эстелла сделала дриадой и своей любимой женой саму более загорелую зеленоглазую шатенку Кристину. Через год они нашли плакавшую от потери всей семьи в автобусном ДТП шатенку с карими глазами Веронику, и вскоре молодая аптекарша без малейшей ревности и ссор стала у них третьей и тоже дриадой.

Но они нашли двух девушек-пару, Мадину и Варвару, смуглую осетинку и русоволосую голубоглазую казачку, и сдружились с ними крепко. Одно «но» было только, Мадина дружила с шаманкой Гитиннэвыт и её девушкой Тынэнны, причём, обе они - владелицы крутого спортклуба и лесного хозяйства соответственно. А ещё они ведут род из самых чистокровных грорвтрота! Дриады видели следы силы кровавых шаманов во всех украшениях обеих влюблённых красавиц амулеты, подаренные их кровным врагом, но не поднимали эту тему, ведь обе девушки не виноваты в этом и не знали о древней, без малого пятнадцативековой вражде. Рассказали, конечно, но, как о семейных легендах и далёком прошлом. Более того, когда дриады и их подруги долго гуляли по безлюдным заброшенным аллеям около родного леса, - в городе ахлакыната не особо любят бывать - то встретили наряженных в национальный костюм обеих «вампирш».

За малым не кончилось битвой насмерть, но Мадина и Варвара к общему шоку не дали им «дать волю» страстям из прошлого. Направили извлечённые из внутренних карманов платьев складные копья Эстеллы и Тынэнны себе в грудь с криками в духе «убейте нас вначале, только тогда можете выяснять отношения!». Девушки были в шоке. Им было стыдно, и как-то драться не хотелось больше. Более того, героини-умнички даже помирили трёх дриад и двух шаманок с помощью ритуалов с обеих сторон, но такое примирение отдельных грорвтрота с ахлакыната означало перемирие между всеми двумя народами.

Один из Верховных шаманов, он же Агрклот, он же старый папа «сочной» без идиотских стройностей ножек и ручек Гитиннэвыт, ругал дриад и свою дочку за примирение так, что крутая невозмутимая девушка за малым горько не плакала.

Аж заступиться захотелось… дриадам, которые табуном вороных коней ржали над раскрасневшимся от гипертонии шаманом. Ещё и «тихо» обсуждали, вроде между собой, что надо «скорую вызвать», старику плохо, по ходу дела.

Стоило ли говорить, что пообещали друг другу дриады и шаманы много чего, прокляли друг друга, но перемирие есть перемирие, и битв больше не было.

Дриады обнимали плакавшую шаманку и её любимую, и те были в шоке, что Гитиннэвыт так «развезло». Неудивительно, деятельно «утешали» её с любимой дриады, с таким-то родителем!

В общем, перемирие обе стороны отметили по обычаю сексом, на правах помиривших и просто близких, любимых, Мадинка с Варварушкой приняли участие в этой страсти всемером и принимают до сих пор, едва встречаются все семеро раз-два в неделю, и нет никакой ревности!

Живут рядом, все три дома на краю леса и безлесья с помощью шаманок и её связей построили. Эстелла, Кристина и Вероника теперь работают егерями у Тынэнны, а стоматолог Мадина и бариста Варвара стали трудиться под началом жены лесовладелицы в частной клинике и ресторане прямо в одном с ней строении.

Мне очень понравился рассказ, и я благодарила за него неделю так, что сама Катенька без сознания каждый вечер оказывалась. И она, и я при первом удобном случае повторяем «марафон».

Эпилог

- Наряди ёлочку, солнышко, а я достану гирлянды и салюта побольше! - кричала через музыку Мариночка, разодетая Снегурочкой. Да она и есть моя добрая Снегурочка, думала я нежно, а сама доставала закуски, которые пол-дня готовила для нового года. Всё равно, огонь-девка Маринка всё по-своему нарядит, пускай сама и наряжает. Ей же самой больше возиться, не мне.

Все на моей работе праздновали со своими семьями, на работе моей Марины - аналогично. Так что никто ни капли не удивился, когда я укатила на серой-голубой дребезжащей «копейке»-такси к моей любимой. Автобусы по праздникам ведь теперь ездят через раз.

- Отдыхайте, мальчики и девочки! Не сильно пейте, лучше песни орите, как я! - сказала я готовящимся к пьянке коллегам.

- Сама на ногах удержись завтра, ЗОЖ-ница, - прыснула Витка, полный год как моя коллега. Все засмеялись, и я тоже.

Не смеялась только одна пара, бывшие дорожные уборщицы, неразлучные и ранее казашка и таджичка Айжан и Кымбаат. Мы перевели их обеих работать к нам в ресторан. Тоже уборщицами на кухне, но всё лучше, чем отскребать сбитых собак и кошек с бутылками и нечистотами! Они нам очень благодарны за это.

Нарядив ёлку, мы не стали как-то сдерживать наши чувства и прямо в костюмах Снегурочки стали целоваться. Меня взяли на ручки и отнесли под ёлочку, к подаркам.

Когда бой курантов закончился, и по телевизору показывали одну надоевшую всем чушь, мы лежали на матрасе, тяжело дыша. Румяные, как солнышко в тех русских сказках, нежно гладя друг друга, мы нашли наши «подарки от зайчика» и поздравили друг друга.

После долгих новогодних игр пошли в душ, помогая друг другу искупаться, а также расслабиться и успокоиться. Как хорошо, что мы всегда рядом, что у нас нет причин стесняться. Перекусив дыней с кофе, мы пошли во двор слепить снеговика и пускать там салюты. Соседи массово разделяли это приятное увлечение, так что искусственный гром аккомпанировал крикам вполне ничего так.

Уснули мы только под утро и в жарких объятьях нежных рук проспали всё первое января до самого вечера. Игра в «Спящую Красавицу», которую я придумала за прошлым обедом, легко «разбудила» Марину. Она после неё долго потягивалась от удовольствия, чем я любовалась. И она со мной сама потом охотно играла для моего «полёта на край звёздного неба».

Мы гуляли и незаметно целовались, где и когда хотели, не стеснялись также и в веселье. Но лишь в стенах родного дома мы могли полностью проявить наши тёплые чувства. О них благовоспитанные люди детально не пишут и очень мало говорят, так как сами редко отдаются им до конца. Нам стало хорошо всегда и в любом виде. Стеснение в одежде, манерах пропало совсем, поэтому любая недосказанность пропадала сама по себе. Занудство и ругань - тоже.

Баловать мою любимую я могу и хочу всегда. Дарить ей радость, расслабленной и после душа со всеми полными туалетами «спящей», для меня скоро стало нормально, а так «просыпаться» от наслаждения всегда было и есть настоящая сказка.

Она могла лежать на постели неглиже и тихонько рассказывать мне обо всех своих желаниях, а я тоже ню и расслабленно гладила её чашечки. Слушала, лёжа личиком на её груди, и начинала их ласкать. Какая ты нежная, Маринулечка, мне не передать словами эти моменты, когда просто мирно и расслабленно лежишь. Больше тебе спешить некуда, а рядом - любящий тебя человек.

Мы пробовали заняться живописью, в итоге мои и маринкины портреты, неглиже и в разных нарядах покрыли все стены в моей квартире, а мои - в её. Удачные, конечно же. А неудачные смывались и «делались» морскими пейзажами. Мы перестали бриться везде и «пушистенькими» были постоянно.

Читая с ней всякие книги, мы их обсуждали. Это сделало наши с ней интересы и увлечения полностью общими. Как и все наши желания без исключения, с их самыми милыми штрихами.

Мы продолжили писать рассказы друг для друга. Я помнила её изумительные «мандарины», в персонажах которых я угадала её бывших подруг и её саму. А кое-кого мне неизвестного она назвала сама.

Мариночке очень понравилось, что это всё в прошлом. Она мурлыкала мне на ушко много сладкого. Прижавшись сегодня своей грудью к её атласной крепкой спиночке, я целовала ей шею и плечи, чтобы согреть, и заворачивала в принесённое на такой случай одеяло, согревая сзади её полные бедра своими, тёрлась об её спинку носиком. Она отвечала тем же, рисуя на мне узоры пальчиками, водя ими по телу и шепча на ушко забавные названия всех известных ей созвездий.

И я не больше вздрагивала тревожно, когда в темноте ощущала губы Марины на себе тёмной ночью или просто при закрытых шторах. «Любимая моя Валькирия!» - так часто приговаривала я, балуя белокурую красавицу.

У нас ни одного вечера без соков, фруктов и свежих цветов на столике не было, нету и не будет. Моя Валькирия легко отвечала мне тем, что не давала грустить или хандрить, как раньше. Мы не позволяли друг другу повышать друг на друга голос или замыкаться. Мы плакали с тех пор лишь от счастья и благодарили друг друга за то, что мы есть, что нашлись. Любовь ничем не заменить и не изобразить. Мы и не пытались. Искать что-то, когда всё найдено, глупо. У нас есть мы сами, и это главное.

На вопросы окружающих меня сплетников про моё будущее замужество и детей я привычно и типа томно отвечала, что парень есть, и меня к нему водит его секретарша. Марина, то есть. Она же отвечала на работе в тур. фирме то же самое. Понятно, что этот миф недолго будет хилять, городок-то около западных крутых склонов Урала ближе к югу хребта, как и очень многие подобные ему. Маленький, сонный, совсем запущенный, в нём полно заброшенных улиц и заросших чем попало балок с рощами, заводов-руин и просто руин, много заросших бурьяном свалок и бывших парков.

Со временем всё поймут про нас, но нам пока это по барабану и по бубну тоже. Как рассказ был, «Бубен» Юры Бурносова из мартынчиковских «Русских инородных сказок», которые мы вместо сборника анекдотов читали в начале нашего знакомства! Травить наше настоящее будущим - дело пустое и глупое. Нам и так хорошо, и нам нужны лишь мы, иногда - наши товарищи. И, что главное, радоваться жизни. Прочее не имеет для нас уже никакого значения!

Часть 2

Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существование возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она даётся.

Джек Лондон.

Пролог

Я ехала в дребезжащем, дымящем синем автобусе с Северного. Чувствовала себя уставшей после работы и по жизни в хлам одинокой, как седой отшельник в каких-нибудь Гималаях. Как отшельник, ветхий и одетый в рубище с заплатками поверх заплаток много раз. На жизнь плюёт, питается сухой корочкой и медитирует, глядя на любой камешек на горной дороге или в старой стене своей ветхой норы в этом засратом Тибете!

Теперь обо мне. Я совсем не такая, как все эти старые «ламы» и прочие альпаки-верблюды! В меру стройная и крепкая девушка лет тридцати пяти с гаком, почти без вредных привычек. Вредный нрав не в счёт: сами виноваты, сволочи циничные, что я такой стала. От вас же не отмашешься! Замахаешься махать! Прояви раз доброту, сразу запишут в слабаки и сядут на шею. Слабых и оказавшихся не там люди забивают, как дикари мамонтов. Венец природы, блин, животные!

Расскажу слегка о себе, пожалуй, если кому-то это интересно. Живу одна на пятом этаже старой кирпичной «хрущёвки» 1973-го года постройки. Слушаю частенько вой ветра и грохот почти оторвавшегося от креплений ржавого листового железа на крыше с громким воркованием голубей на соседних деревьях. Посылаю витиевато и громко пьяных соседей. Одного из них я без особых проблем выкинула с лестницы, когда он стал приставать ко мне и обдавать  сигаретами с пивным перегаром.

Я всё чаще сижу одиноко у окна, мечтая о любимом человеке. Быть сильной духом и вдобавок одинокой вдвойне ужасно. Поверьте мне на слово, люди. Впрочем, от убеждений и веры это не зависит.

Желание и одиночество просто сводят не очень молодую абазинку с ума, потому я много времени провожу в большой и лично мной эмалированной ванне с известными целями и с известным оборудованием из одного магазина с кривой узкой улицы им. Дзержинского. Начинается она с заросшего дикими ивами и невесть чем ещё пригорка. Раньше там был этот, как его, ДК.

Когда я иду на работу по не менее кривой улице имени Суворова мимо пробитого древними корнями могучих тополей седого асфальта, местные от меня разлетаются, кто куда, что мне приятно. Только холод и просто необходимость делать всё самой просто лишают сил под вечер. Что делать, я вообще не представляла. Мужа среди сородичей мне больше не найти из-за бесплодия после одного страшного несчастного случая. В родном Майкопе и не только среди абазинцев такие новости разлетаются птицей!

У меня двумя этажами ниже напротив разрушенной кустарником халупы, бывшей магазином протухтов, живёт мелкая соседка, зовут Катя. Вроде шеф-повар, как я слышала, да и деваха она странная. На повара она, как раз, и не похожа фигурой: худая, как спица, ходит и одевается почти на военный манер. Явно с детства её воспитанием задавили, или тут ещё, чего я не знаю? Ходила всегда такая, грустная, даже пару раз ревела на скамейке у нашего с ней дома.

Я не пыталась общаться с ней, но хорошо запомнила её. На лица у меня изрядно  хорошая память, но она порядком мешает: видишь кого, и тут же лишние ассоциации с бывшими и в большинстве случаев нежеланными знакомыми.

Недавно у этой поварихи появилась подруга, Катя наоборот во всех отношениях. Весёлая такая резвая блондинка, порой аж завидно смотреть на её довольную мордашку. Следить за собой она умеет, хоть и без косметики. Мариной её, кажется, звать. И фигура ничем не хуже моей, ростом только на пол-головы ниже, а Катя и того меньше, 160 см всего. Почти метр сорок, на фоне моей фигуры ей гордиться нечем.

Так эта жердь, горе-военная, с Мариной совсем весёлая стала, я даже её не узнала пару раз и оттого на неё разозлилась. Думала, у неё мужик появился! Редкое дело, однако, из-за спиртного не всякой так везёт! Почему жердь нашла своё счастье в жизни, а я - нет? Хотела ей гадость какую-нибудь сделать, но руки не доходили. Своих дел полно.

Одной пасмурной воскресной ночью, когда я пригодным к применению в воде самым большим двойным «инструментом» на мощном аккумуляторе «успокаивала нервы» в ванной, из квартиры той соседки прямо подо мной раздавались какие-то звуки. Я очень хорошо слышу, намного лучше среднего.

Развлечься почти нечем, кроме подслушивания жизни в дулю бухих соседей. Прислушалась и сейчас. От возбуждения стала слушать с ушками на макушке и творить то же, что раньше. Так оно и было, эти звуки нельзя спутать ни с чем. Стоны наслаждения, притом явно в самом разгаре. Секс и только секс, без вариантов. Ничего другого там быть не может. С кем это там, интересно, она так душевно развлекается?

Когда я послушала ещё, я чуть в обморок не упала. Это не мужик, это… та самая блондинка-резвушка с роскошными кудрями и почти моей по красоте фигурой!

Заинтригованная, я слушала и вскоре нарушила звенящую тишину криком. Они же реально влюблены. Всё стало ясным - то, как они гуляли и болтали, как обнимались при встрече и многое другое. Как с моим женским чутьём я раньше обо всём не догадалась? Ну и дегенератка я, законченная! Деградирую без коллектива!

Когда я пришла в себя от шока и прихода к вершине с прикушенной до крови губой, то вышла в спальню и слушала их ещё долго вместе с весенним пыльным ветром за компанию, пока меня не сморил сон в не особо мягкой постели. Матрас-то продавлен год как до неприличия!

Глава 1

Когда счастливая Катя выходила в сентябрьский полдень из дома на работу во вторую смену, то увидела закрытое от осенней пыли, в кои-то веки, окно и перед их чистым резиновым ковриком в форме рыбки - букет. Маленький, аккуратный, он стоял у двери на полу подъезда. Составленный из алых и белых роз, по три цветка каждого цвета, плюс чайная роза посередине, он и вправду выглядел неплохо. Пластиковая серебристая ваза была подобрана со знанием дела.

Сразу же Катя позвала Марину, и обе изучили букетик. Поставлен он был недавно, невесть, кем. Между цветами была прикреплена зелёная в сине-белый цветочек открытка с красными буквами, рукописными явно. Открыв её, девушки быстро прочитали:

«Спасибо вам большое, Марина и Екатерина, за то, что вы помогли мне снова начать радоваться жизни и улыбаться. С уважением и поклоном».

Немного в шоке, они обсудили это и решили пока букетик не брать, а просто оставить на удивление не пыльном и недавно вытертом подоконнике, убрав записку. Когда Катюша ставила вазу, она на обратном пути едва не налетела на одну высокую чернявую соседку-южанку с верхнего этажа. Прямо на грудь, полную и очень сочную. Видную через на удивление широкое и глубокое декольте.

- Доброго утра, - ответила та бархатным контральто с гортанными нотками, - Помочь Вам с вазой?

- И Вам доброго, - ответила Катя - Ой, извините, еле не врезалась в Вас.

- Да ладно Вам, ничего страшного, не врезались же. Тем более, за таким большим букетом мало, что можно увидеть, - обворожительно улыбнулась та во все 32, - Букетик, скажу, как флорист, очень хороший. Работаю я у автовокзала в одном квартале, если надо, второй цветочный ряд.

- Это да, - признала Катя, снова обернув свою зелёную с чёрным шаль вокруг своих худеньких плеч. Хорошо, водой не облилась.

- Карина, - представилась соседка, тут же отряхнув синее в серебристых цветах и довольно старое на вид платье от воды. Сейчас таких уже не делают, если не своими руками на швейной машинке. Пахло оно, как и сама его хозяйка, смесью смолы и чего-то такого мускусного, звериного. Приметным было то, что у дамы была прикушена нижняя губа.

Катя и Марина вежливо представились и помогли ей вытереться, после чего все трое спокойно пошли на будничную работу. Карина, по услышанным моей Мариночкой рассказам старой кумушки с первого этажа, оказалась продавщицей цветов, довольно резкой на слово и дело. Вреднее катюшиной мамы и её эгоистки-сеструхи Светы, которая замужем за одним красавчиком со своим ИП с явно бандитской начинкой по торговле металлическими конструкциями.

Вечерком, когда Катя была на кулинарной презентации, Мариночка же на правах лучшей подруги и «секретарши» первая нагло дегустировала её салат, и все очень хорошо отпраздновали. «Тормозков» набрали по нескольку килограммовых домой все участники, и любящие мадам не были исключением. Именно мадам, себя они считали женатыми друг на друге!

Катюша заслуженно, не без помощи Мариночки и ещё кое-кого, с кем Мариночка пообщалась тесно и нашла-таки повод это сделать, получила должность шеф-повара, чему обзавидовались все. Сука Глафира, любовница директора ресторана, желавшая занять это место, позавидовала первой, но Марина её сама публично осадила, благо сама по жизни в немалой степени законченная стерва.

При первой же возможности она с удовольствием это делает, и желающих трогать саму Мариночку очень мало. В частности, кое-кто после августовского диалога с ней больше не звал Катюшу Чёрным Драконом, что явно было заимствовано из цикла горячо ей любимых книг Лоуренса Уотта-Эванса «Хроники Обсидиана» и в устах означенной особы означало запредельную, расчётливую хитрость и безжалостность.

Да, Марина знала, что Катюшечка - сводня и получала за это деньги от этой же самой особы за сведение кого надо в пары ради выгоды в бизнесе очень многих. Катюшу она спросила обо всём напрямик и сразу получила подтверждение. Во всех подробностях, как сама в слезах говорила в январе Катеньке про свою прошлую жизнь.

- Катюшечка, мне не важна твоя вторая профессия. Главное, что ты не проститутка и не продаёшь наркотики, не крышуешь всё выше мной перечисленное и в криминале не сидишь! Я сама раньше… ты знаешь, так что и эту тему по той же причине закроем! - так Мариночка ответила Катюше, которая явно ожидала полёта из окна руками Мариночки. Но они простили друг друга, раз и навсегда.

Любящая пара потом по инициативе белокурой красавицы пришла к Зарине. На следующий после взаимного прощения день, а именно 29 сентября, и сказала ей без обиняков, что их отношения эти «откровения» не испортят. Мариночка лично от себя посоветовала не пытаться сделать это снова. Та согласилась, и какое-никакое перемирие было достигнуто.

Более того, катюшиных протеже, Айжан и Кымбаат, любящая пара незаметно от них самих и окружающих сделала по инициативе Мариночки… парой, как они. На вопрос Катюши, зачем, Маринка сказала, что счастливыми хочет видеть вокруг как можно больше народу. И за это благодарными нам обеим.

- Ты сводила людей за деньги и ради выгоды для Зарины, а мы будем делать это сами, для нашего собственного удовольствия. Да, чтобы нам благодарны были, а не ей одной. И покажем ей, что она не пуп Земли! - Мариночка этим Катюшу убедила крепко. До сих пор так делают. Женские пары и обычные - сводят уже сами, хотя «нужные» пары всё равно Катюша сводит, заодно и от Зарины по-прежнему денежка ей капает.

Отмечает чудесная пара на них праздники, одежду другу и всё прочее покупают. Мариночка же тур. агент по работе, но фотографом тоже подрабатывает, копеечка ведь лишней не бывает!

Одна приключилась «удобная» беда: мужья Айжан и Кымбаат на ихней родине об этом узнали, когда их бывшие коллеги сфоткали их целующимися в лесополосе, и обеих прокляли. Отлучили от семьи, детей не дадут больше увидеть и всё такое. Те долго горько плакали, но Катюша и Мариночка их на правах подруг успокоили. Сказали, что степным дочерям такие мужья на фиг не сдались.

Девочки после слёз и истерик им поверили и живут вместе поныне в квартире, рекомендованной Мариночкой. До работы в тур. фирме бывшей риелтором, ха-ха! Такая вот «ошибка юности», а в кассу.

Заодно красавицы получили так двух верных «воительниц», которые узнали об их с Валькирией отношениях, не давали никому узнать о них. Самих азиатских умниц Катюша и Мариночка охраняли так же точно.

Пример наглядный был 24 мая второго года отношений Катюши и Мариночки. Кумушка Ирка, которая была шантажисткой профессиональной и подрабатывала на Северном проституткой в дополнение к половине ставки помощницы повара, увидела Катюшу с её супругой вместе и решила растрезвонить об этом всем. Так «их» девочки её прямо за углом поймали, и с заломленной за спину рукой объяснили, что трогать этих девушек - крайняя глупость. Заставили стереть всё из телефонов и «облачных» хранилищ. И набили морду.

Азиатские красавицы стояли за катюшину пару горой ещё и по той причине, что Катюша не дала их обеих уволить, когда их директор возомнил себя «хозяином жизни» и захотел в их лице наложниц по совместительству, а они не «дали» ему. Диктофонная запись обо всех его угрозах и «предложениях сделки» была показана его фотомодели-жене Айгули, и они развелись с шумом. Айжан с Кымбаат стали подругами и ей тоже.

Вот и теперь, шатаясь от усталости, оба любящих сердца через час после праздника доползли-таки до дома. Сев на лавочку под тенистым дубом подальше от очень шумной «магистральной» аллеи их родной Обской улицы-бульвара, они не терпели и благодаря полному отсутствию трезвых прохожих поцеловались.

Вдруг Катя при очередном поцелуе заметила Карину, прямо смотрящую на них и пожиравшую бездонно-чёрными глазами, с полными огромными сумками протухтов с вечернего рынка в руках.

Девушки вмиг заледенели, но Карину это не смутило. Она с томным покачиванием бёдер подошла и тихо поздоровалась, присев рядом на ту же старую бетонную лавочку с самого краешку и поставив свои «свинцовые» сумки. Сняла фиолетовый головной платок, за которым скрывались уже виденные утром пышные чёрные кудри, но с ясно видимой в умирающем пыльном закате серебряной ниткой кое-где.

- Я всё понимаю и всё чувствую, девочки, - сказала она тихо, - и ни за что вас не осуждаю. Я давно живу одна и понимаю вас. Я никому не скажу и не дам никому узнать. Прошу, вас успокойтесь. Пожалуйста.

- Вы… - начала было Марина, но Карина с огненным взглядом чёрных больших глаз властно подняла крепкую красивую руку, хоть и с явно выступающими венами.

- Всё хорошо, давайте на «ты», я же не ваша начальница, а соседка. Вы обе очень нежные, ласковые и добрые, и я не хочу, чтобы такое счастье чем-то омрачилось. Глядя на вас, я вижу, что мне рано быть старой отшельницей. Что у меня есть шанс радоваться жизни. Букетик тот и открытка - от меня. Видеть вас рада всегда у себя в гостях. Квартира 34, если что.

- Карина, это правда? - с нажимом спросила Катя под бурчание «как мы сразу не догадались!» от своей половинки, буравя непрошеную гостью глазами, до боли сжав слишком твёрдое для женщины запястье собеседницы, прямо с ногтями. - Что тебе нужно? Говори прямо!

- Хочу быть счастливой, как вы обе. По-настоящему, не на день или два переспать с кем-то, а всерьёз и надолго. Научите, прошу вас, научите меня. Я вас отблагодарю, не сомневайтесь. Я так долго жила одна, что забыла, что такое жить с кем-то! - последние слова Карина говорила с неподдельными слезами на глазах, так как давно не говорила ни с кем прямо.

- Карина, чтобы любить, надо уметь себя отдавать без остатка, - без повышения голоса ответила Марина, не позволяя собеседнице расплакаться или давить на эмоции. - Если ты думаешь лишь о себе, то ничего у тебя не выйдет. Отдай себя с головой второй половине. Да, полностью ей отдайся, живи только ей одной. Если состоявшихся одиночек вроде тебя на горизонте нет, то сделай себе любимого человека сама, из кого-то другого, тоже одинокого и обязательно не очень решительного, не как ты сама.

- Спасибо вам обеим, спасибо от всего сердца, - почти прошептала женщина, замерев в позе искренне просящей прощения, - Хорошего вечера вам, правда. Я живу на пятом, если что.

- И тебе, Карина, до свидания, - Катя отпустила её запястье. Тон был отнюдь не мягким, но уже не злым.

Когда Карина ушла и в тот же час зажгла свет в квартире, Марина с любимой тоже пошли домой к Кате и принесли Чёрту роскошного рыбного филе на ужин. Сами, надо сказать, тоже не побрезговали пожарить его на ужин.

- Как думаешь, от неё не придётся ждать каверзы? - тревожно спросила Катя, обнимая Мариночку на диване и целуя в шейку. Она дрожала, как осиновый  листик, и сильно нервничала из-за случившегося. Не ожидала от себя, поранила человека так легко!

- Успокойся, солнышко моё. Утро вечера мудренее. Такие стервы сразу начинают вредить, не миндальничая. Сняла бы нас втихаря и шантажировала, совёнок родненький и самый пушистенький. Будем осторожнее, и всё будет хорошо.

- Надеюсь, что ты права, как всегда, солнышко моё, - ответила Катя и в порыве эмоций прижалась к Марине покрепче, - Люблю тебя, вот и не сдержалась там.

- Катюша, всё хорошо, не переживай, я такая же точно! - улыбалась во все 32 почти белых зубика катюшина вторая половинка. Отбеливать Катюшка помешала. Она сама так сделала в 20 лет и из-за этого годом позже лишилась двух зубов, имплантаты носит шестой и седьмой. Слева сверху, если интересно.

Успокоившись, девушки искупались и через три часа страстной нежности уснули. Чёрт полетел гулять по кошкам и не мешал им. Не переставая обниматься, обе девушки уснули и вскоре увидели во сне друг друга.

Глава 2

Увидев обеих соседок, я была в который раз поражена. Я поняла, что они обе - то, чего мне так не хватало. Никакой злости и тумана в отношениях, всегда улыбаются, когда рядом друг с другом. То-то я Катю и не узнала несколько раз: она раньше ходила скорбная, словно повеситься собиралась, а теперь само узкое породистое лицо изменилось от нового выражения.

Как долго одиночество мучило меня, медленно пожирало чувства и тело. Забрало у меня даже приветливость и доброе сердце, изуродовав это в не особо скрытую натуру «королевской кобры» с постоянным ПМС. Это отталкивало от меня всех, кого я знала.

Все товарищи звали меня за спиной «ведьма» и кликухами много более обидными. Я-то всё слышала, слух опытного аудитора не давал осечек. Зная, что не удержу их силой или деньгами, я стала просто переставать общаться, кроме как «привет-пока» и то только по делу.

Итог прост и незамысловат: через месяц я потеряла свою работу из-за растущей неприязни коллег, подставивших меня при удобном стечении обстоятельств. Немало на них позлилась, сделав пару каверз в ответ, и ушла работать флористом. Продавщицей цветов в центре, в квартале от затрёпанного шалавника - автовокзала, то есть.

Я была замкнутой, спокойнее многих, но сдачи дать могла с детства кое-кому повыше меня ростом и крепче телосложением, что везде и всегда меня очень выручало. Некоторым, знаете ли, снобам так и тянет дать по умной дыне! Никак не терплю снобов и эгоистов. Ага, ага, сказала законченная сука со стажем!

Детей у меня не было и не будет, и виновата в этом я сама. Одна, этого несчастного случая могло не быть. Выкидыш на дискотеке и последовавшее за ним полное бесплодие были заслуженным наказанием за мой бурный образ жизни в юности, потому злость жжёт меня до сих пор. Ребёнок-то, на четвёртом месяце был, мальчик. Хотела Бекканом назвать в честь старшего брата, светлая ему память. Девяностые, мать его в кэдах!

Вою в подушку от этого часто, едва о том думаю, и даже чуть-чуть два раза не самоубилась на Северном шоссе под колёсами BMW от очередной пьяной молодёжи с  родительскими деньгами, за малым сдержалась. И им было бы всё равно. Люди сейчас не цельные, из кусков кое-как собраны. Кусков чего попало, причём. Как на западе, мать его.

Вспоминается экранизация одной из немногих прочитанных мной книг, фильм 1932-го года про Франкенштейна. Реально этот монстр из кусков трупов - это образ, в котором воплощено западное понимание общества. Общины, как у нас принято.

Коллектив в этой гнилой культуре представляется именно так: мёртвая система из кусков умерших, которая разлагается, но движется, не имеет ума и души, но имеет злобную волю. Человек в коллективе становится мёртвым куском плоти, лишается разума, индивидуальности, способности чувствовать и рассуждать. Это самая страшная участь, которую можно представить, это предельный ужас, который нужно остановить любой ценой.

Так вот всё и было, пока я не услышала соседок и не узнала их тайну. Я не знала, что и думать. Я всю жизнь - прирождённая «натуралка», требовательная во всех смыслах и на девок вообще ни разу не смотрела. Поэтому это было буквально выстрелом в сердце. Я детально представляла их во всех действиях и ракурсах, сочетаниях, отчего ощущала пульс и дикое желание. Повеселела изрядно, говорили мне коллеги, но  я хотела такой же страсти, как у моих замечательных соседок. И более огненной, чем у них!

Сдерживалась, надо сказать, не очень долго. Не привыкла я сдерживаться, это - для забитых, а меня таковой сделать можно лишь через мой холодный труп. Через неделю я оставила им утром букет под дверь, не покривив ни словом в открытке при её написании. Они были изумлены, поэтому мне было несложно представиться им. Пригласить их на чай было неплохой идеей, но пока стоило немного подождать.

Надо приучить к себе, не давить, аккуратно. С моим-то нравом, бе-бе-бе!

Я бы без особого труда соблазнила их обеих и наслаждалась ими одновременно, сколько хотела. Букетики под дверь, приятные открытки, вертеться рядом, помогать по всем делам, и так далее по стандартному списку. Всё получилось бы, как у меня всё получается всегда.

Тот вечер изменил все мои планы навсегда. Идя с рынка, я увидела их в истинном облике, так сказать. Всё перевернулось у меня в голове, и я поняла, чего мне не хватает в жизни на самом деле. Эгоистичной наглой стерве, думающей лишь о себе самой. Поэтому я одинока и всеми благополучно «забыта».

Подумав об этом, я ощутила щемящую боль в сердце. Это означало одно: я угадала, попала «в яблочко». Видя, что меня заметили, я не растерялась. Подошла к ним и честно призналась им во всем, умолчав, правда, о долгой слежке за ними. Такие вещи им не надо знать: я не хочу, чтобы они меня ненавидели. Хотя считала, что это вполне заслужила. Схватившую меня за руку до лёгких ссадин с царапинами от ногтей Катю я не стала осаживать, это было заслуженно. При том в прочих случаях причинившие мне вред лежали на асфальте всей компанией.

Они встревожились и даже испугались, что меня затрясло, и я успокоила их, как могла. Разрывать такую прекрасную идиллию я не имела ни малейшего права. Нет, я никогда и ни под каким предлогом не сделаю без их согласия с ними то, что хотела раньше, клянусь в этом на собственной крови! Я буду последней тварью и в зеркало на себя смотреть не смогу, если хоть раз подумаю ещё о таком.

Зеленоглазая блондинка, которая вопреки предрассудкам не была дурой, направила меня на верный путь. Поблагодарив, я ушла домой и пожелала им всего доброго. Причём от чистого сердца. Шатенка, та самая девушка-спица Катя, смотрела на меня с изрядным недоверием, это можно понять без труда. Я не стала нажимать. Ушла и включила свет во всей квартире, и начала танцевать под восточную музыку.

Вскоре я искупалась и нехотя уснула, принеся в уединении клятву защищать их и хранить, порез от неё на покрытом ссадинами правом запястье списывала на работу по дому. Что я в них влюбилась, я признала лишь потом сама для себя.

На следующее утро я решила найти себе спутницу жизни, «сделать» себе вторую половинку. Чтобы быть счастливее всех, счастливее них. Лапочек я отблагодарю за их теплоту обязательно. Я и так перед ними очень виновата, вину искуплю  непременно. Я не дам им больше плакать, сохраню их нежную любовь и счастье.

Глава 3

Идя по улице с работы, хрупкая девушка с плоской фигурой тяжко вздохнула и стала на скрипящей от ветра остановке ждать позднего автобуса. Руки ныли и болели: в этот день клиенты были очень тяжёлыми. Маша подумала о том, чтобы лечь спать и позабыть обо всём. В жизни-то толком ничего не получалось, личная жизнь эпизодическая и совсем скучная. Без удовольствия особого. Все друзья-товарищи здороваться на все лады горазды, а на день варенья, например, пригласить готовы лишь через раз. Все они семьями отмечают, а она сидит одна. Родители умерли в Кишинёве, а кого попало в дом звать чревато.

Знакомое дело, её коллега Клава со всем хорошо известной подработкой не стесняется и водит к себе всех желающих. Из-за этого без подушки на голове поспать спокойно не всегда получается. Надо же такому быть, в одинаковых квартирах живут и одной, молдавской нации, только  характером разные. Как так жить можно-то?!

В общем, почти ясная пыльная погода вскоре сменилась грязным дождём, и пришлось зайти под полуразрушенную остановку, и под навесом промозглый холодный ветер растрепал сложную причёску совсем. В общем, вечер был такой, что хуже не бывает, потому что некуда. Думая так, она услышала слева гортанный с «бархатом» женский голос: «Девушка, а Вам на какой маршрут, они тут вообще ходят или нет?».

Обернувшись, она увидела высокую женщину в синем спортивном костюме и при зонте с баулом вещей синего же цвета. Всё было подобрано в тон, а смуглое бровастое лицо с блестящими чёрными глазами и носом с выраженной горбинкой выгодно оттеняло откровенно новый костюм. Словно только что купила в магазине на Лесной улице в двух кварталах отсюда!

- Да, ходят только раз в час, - нехотя ответила Маша. Хотелось лишь спать и забыть обо всём окружающем мире.

- Ничего страшного, скоро приедут. Идите под зонтик лучше, а то продует совсем.

- Спасибо, - ответила та, оказавшись под синим же зонтом. Ощутив, что стало как-то не так холодно, как было раньше. Да и вообще, собеседница с зонтиком оказалась миленькой девушкой, хоть и явно пережившая всё на свете. Тарахтящий микроавтобус прибыл за разговором к дома Марии как-то быстро.

Сидя в нём около на редкость хорошо работающей печки, обе усталые девушки непринуждённо болтали. Обменявшись по выходу на улицу номерами телефонов, они договорились через три дня после 20 ноября к пяти часам дня отметить праздник, а именно день рождения Карины, у неё дома.

Придя в гости в хорошем чистеньком наряде и с тёмным шоколадным - других у нас в городе просто нет - тортом, Маша тепло поздравила свою новую знакомую. Причём, с неожиданным удовольствием, которого ей не хватало с коллегами. Карина очень много рассказывала о понравившихся Маше цветах, узнав о самой Маше всё и вся.

Маша же, понятное дело, была зажата и не слишком откровенна. Всё было понятно и так: одинокая и очень несчастная девушка, смущенная обычным дружеским вниманием. Тебя я не брошу и не отдам никому. Ты - мой «трофей» и моя прелесть!

В общем, проводив Машу домой, Карина по пути домой поздоровалась с обеими милыми соседками с нижнего этажа, улыбнувшись им и пожелав им доброго дня. Они ответили смуглой красавице тем же. У них в гостях она бывала пару раз под предлогом попить чайку, они у неё с этой же целью - тоже.

Пара Мариночки и будущая счастливая жена уточняли вкусы и пристрастия друг друга, вплоть до аллергий на еду и размеров одежды-обуви, так что итоге все трое знали про эти вещи больше многих родственников. После большей части таких походов в гости влюблённые обязательно получали что-то приятное вроде обсидиановой чернильницы, которую Катя хотела приобрести, да каждый раз забывала. Благодарили тем же.

Надо сказать. Сама Карина была очень неплохим дизайнером, поэтому её тихую квартирку гости всегда хвалили. Тем более, она задумала кое-какой приятный сюрприз для обеих девочек. И ещё более приятный, чем для кого-либо за всю жизнь, - для юркой стройной Машеньки!

Красивая квартира влюблённых ей нравилась, чего она не скрывала, выражала все эмоции открыто. На их столах были всегда замечательные букеты: баловать цветами друг друга у Кати и Марины получалось безупречно. У Карины-таки покупали часто! Карина порой завидовала и мотала на ус, благо очень пушистая, хоть брей усы!

Появляясь как можно чаще в жизни Машеньки, Ивушки, как она ласково её звала про себя, Карина всегда помогала ей и не давала скучать. Кино, погулять, один из двух во всём городе спортзалов, - везде её таскала с собой и иногда гоняла вместе с собой вокруг квартала. Правда, Машенька была тренированной массажисткой и потому была ничуть не менее крепкой, чем Карина. И саму Карину Маша научила массажу, отчего смущалась после каждого «сеанса» с ней. Смущение носило совсем не характер простого стеснения.

Ножевой шрам на животе от нападения грабителя, по идее, уродует женщину, но только не Машеньку. Она хвасталась им, топ носила часто, что Карине сильно нравилось. Смелая девочка, тихо говорила она и держала за ручку при первом удобном случае. Маша сильно краснела, и румянец был не от смущения. От ласки и желания её продолжить.

Карина записывалась к Машеньке на массаж не единожды, с эйфорией ощущая на себе её роскошные руки и приучая Машеньку к себе. Она испытывала под машенькиными руками гамму приятных ощущений и «думала» о любимой в ванне перед каждым ночным и дневным сном. Утречком и вечерком тоже, и уже не всегда с «инструментами». Приучала себя и своё красивое тело, что «там» у неё скоро на постоянной основе будут естественные вещи. Надо сказать, что Машенька тоже не была равнодушной и хвалила красоту Карины, её явную ухоженность и опрятность. Всё чаще целовала ручки и волосы, что очень Карине льстило.

Карина баловала подругу, не пытаясь делать это в обмен на что-то, с нажимом, что вначале давалось очень и очень нелегко. Натуру законченной стервы со стажем подавить за недельку-другую трудно, но флористка очень и очень старалась. Она видела пример в лице изумительной Кати и не менее чудесной Марины.

Ей становилось очень приятно, когда Машенька была довольна, и обнимала её. Всё чаще и теплее становились эти объятия. Ухаживать за Машей было так восхитительно и тепло. Тем более, что та стала отвечать тем же и так же нежно. Машенька смущалась и краснела от желания, что при её светлой физиономии было смешно.

Карина постоянно ездила к ней и при всех нагло забирала её с работы, отшивала всякие гоп-компании и некоторых жадных клиентов хорошим знанием юридического дела. И гонором с немалыми навыками каратэ тоже. Применению этих двух последних Карина подучила понемногу и Машеньку.

Когда они раскидали на Северном у пивного ларька очередную гоп-компанию из пятерых вдребезги пьяных уродов непонятного возраста и пола, на которых намеренно нарвались, им было очень хорошо. Они со смехом объяснили поверженным моральные последствия огласки инцидента и поехали на автобусе к Карине на улице Обской. Даже с относительно трезвым, в такое-то время суток, водилой. Он даже не скрипел натужно, как часто бывало! Смеясь, они помогли друг другу раздеться совсем, а затем пошли в душ, смыть пот от сегодняшнего.

Карина, как всегда, очень нежно намыливала Машеньку и незаметно целовала её гладкую спинку, но та давно не была против. Наоборот, она дышала всё чаще с растущим желанием, которое чувствовала к Карине очень давно. И думала о ней перед сном и утром тоже, о чём Кариночка не знала! С Кариной Маша вообще чувствовала себя тепло и легко, ей было приятно видеть и слушать её, чувствовать смуглые руки и часто губы на себе. Она обнимала Карину, чувствуя её грусть, чаще и чаще давала дремать у себя на груди, гладила её чёрную гриву, слушала её и испытывала постоянно растущую привязанность. И горячее желание. То самое, благо прошлый «классический» опыт её не впечатлял. Мария очень хотела Карину «на постоянку», а вскоре вообще полюбила её. Не так, по уши втрескалась, как студентка!

Она много раз купалась с Кариной не без наслаждения и возбуждения, натирала её изумительную, чуть пушистую спинку с бёдрами, сама подставлялась под ласковые руки подруги. Но сейчас Маша решилась всё сказать Карине: очень красиво потянулась и резко повернулась лицом. Страстный, очень долгий поцелуй прямо в губы с горящими от страсти глазами и все последующие за ним признания прямо в душе были чудесными.

Обеим красавицам не было стыдно ни за что. Машенька без сокрытия рассказала многое, Кариночка - не меньше. Они не стали медлить и после бурной страсти «ручками по ягодкам» прямо под относительно тёплыми струями воды вытерли друг друга бережно, словно хрупкую драгоценность. Улыбаясь, они гладили друг друга и вскоре побежали без полотенец в спальню Карины.

Ночь была чудесной, и они не сдерживались ни в чём. Они плакали, смеялись и на все лады говорили друг другу всё, что хотели. Чувствуя друг друга, они легко становились одним целым. «Как же хорошо, как же тепло!» - шептала хрипло Маша.

После самых страстных проявлений чувств девушки уснули лишь под утро, без малейшей тревоги. Больше тревожиться им было незачем, ведь все поиски закончились. Карина была очень рада, что Машенька сама решилась открыть себя ей. Благодарная Карина гладила всё тело любимой и не оставила без поцелуев ни единого гладенького участка, чувствуя жаркий пульс своей страстной  половинки.

- Умничка моя, моя Лозушка виноградная, моя Ивушка, - шептала Карина, не переставая обнимать, - Я всему научу тебя, ты будешь такой же решительной и сильной, как я. Машенька моя родная, я живу для тебя. Ты - моя душа, моё всё!

- Карина, Кариночка, моя античная красавица, послушай, ты есть и всегда будешь в моём сердце и душе. Делай всё со мной, тебе можно всё, только не отпускай меня, прошу тебя, не отпускай меня никуда! - говоря это, Машенька гладила смуглые бёдра, целовала выбритый до синевы пах и лобок, всё быстрее лаская язычком налитую ягодку и лепесточки вокруг неё.

Смуглая абазиночка тяжело дышала, говорила много сладкого и вдруг с криком резко выгнулась, улетела в рай. После бурных поцелуев Машеньки она пришла в себя и отблагодарила свою маленькую радость точно так же. А потом - одновременная страсть с Машенькой сверху в самой жаркой для влюблённых женщин позе «69» и третий в ней же полёт к Луне!

- Какая ты вкусненькая, Каринулечка! Самая вкусная! Первый раз с женщиной близка, а так хорошо. Мне больше ничего в этом плане не надо! - Машенька была от мускусного аромата тела и лона любимой в восторге.

- А ты у меня вкуснее всех, моя прелесть, моя Ивушка, моё солнышко! - шептала Кариночка, непривычно и жутковато для многих улыбаясь до ушей.

Она целовала Машеньку и не давала ей скучать. Она думала про себя: «Милая моя, я люблю тебя и не отпущу. Катя и Марина, от всей души вам большое спасибо вам обеим и отдам этот долг. Люблю вас обеих, а Машеньку люблю и буду всегда любить в разы больше. Спасибо вам за эту добрую девочку».

Эпилог

Когда я утром поцеловала мою принцессу, то словно была невесомой. Как же это хорошо, снова чувствовать себя не стареющей воблой, а нужной и любимой. Искупалась и без всяких «фи» приготовила нам обеим завтрак на старомодной газовой печке, - тупые микроволновки не признаю! Тут же пошла будить мою любимую. Она ещё дремала, явно не желая просыпаться. Что ей снится такое хорошее?

Когда я тихонечко провела губами прямо по её стройному замечательному телу и полуоткрытому ротику, Машенька зашептала моё имя. Большего мне не надо было, и я нежными поцелуями с ласками разбудила своё солнышко. Она проснулась сразу и попросила добавки, так что отвести её на небо и обратно было легко.

При машенькиных не особо убедительных протестах по поводу опоры под ногами я на ручках отнесла её в душ купаться. Ну, и купаться тоже.

Оттуда мы вышли не сразу и сразу накинулись на еду, как голодные драконы. Завтрак из дыни и грибного омлета по-королевски с кофе, подсмотренный у Кати втихаря, легко порадовал и мою Машеньку, мою Ивушку. Я с радостью сделала ей успокаивающий массаж, отчего она в полном восторге давно называла меня очень талантливой в этой области. Это всегда мне льстило, совсем неопытной и с «деревянными» руками. Драки нежными руки не делают и таскание 10-20 кг цветов в вёдрах тоже. Вены видны, блин, хоть руки прячь!

Так как была суббота, и Машенька с моей помощью легко взяла отгул, то мы пошли гулять по старой балке и заросшей бурьяном западной окраине города со старыми покрывалами для удобного уединения. С известными целями, ясное дело. Попробовал бы кто-то ей не дать свободный день! Держась за руки, мы в очень хорошем настроении болтали обо всём подряд и улыбались. Она не отпускала меня от себя, и я не хотела отодвигаться от этой замечательной девочки. Ни на миг, честно скажу.

Букеты, полезные для дома и просто красивые вещи, платья и украшения без всякой там бижутерии - дарить ей подарки стало для меня необходимым делом. Она тоже дарила мне многое, её клинки-серьги из сплошной яшмы без металла я вообще ношу постоянно, снимаю только перед сном. Она подаренный мной чуть почерневший за многие годы массивный серебряный браслет-часы с узорами в форме виноградной лозы тоже носит постоянно. Не снимает его даже в душе и плавательном бассейне, куда ходила одна раньше и ходит уже со мной раз в неделю.

Когда я представила её всем сукам-коллегам как свою подругу, все её хором хвалили. Попробовал бы кто-то наехать на неё, со свету сжила бы!

Баловать, поддерживать её во всём стало для меня второй натурой, если не первой. Я помнила о том долге, который давно и по моей инициативе был на мне, и мне хотелось отдать его моим соседкам-красавицам максимально приятно.

Когда мы на следующий день после похода в кино встретили нашу Катю и Марину, с которыми моя Мари - я лишь потом узнала, что она очень не любит такое наименование, - уже на удивление очень хорошо приятельствовала, то поздоровались и тем же вечером сердечно отблагодарили их за всё, не сдерживая объятий. Я давно всё рассказала про это Машеньке об этом, у меня нет от неё никаких тайн.

Машенька ни капли не осуждала меня за эти чувства, хоть и постоянно ревновала к каждому фонарному столбу. Я её - ещё больше, надо сказать, и за малым не избила просто сделавшего комплимент коллегу. Как и она - двоих студентов, желавших познакомиться со мной.

Она поддержала и поддерживает меня в ряде вещей. Сама долго плакала одна и понимала меня, а я - её. Мы обе были рады тогда и ещё больше рады сейчас нашей с ней близости, любви. Я для Машеньки пример и образцом для подражания, поэтому не могла подвести её.

Более того, у Машеньки появился литературный талант, и на день рождения мой, который празднуется 20 марта, написала рассказ «Агата, не Кристи». Там потерявшая всю семью из-за бандитов девушка-лоцман Агата с внешностью Машеньки вскрыла себе вены за каменным старым самшитом и была чудом спасена проходившими мимо ставшими любящей парой хозяйками приморского кафе, Сашей и Таней. Обе такие фигуристые и пышные, голубоглазые и загорелые, но Саша - брюнетка с тускло-голубыми глазками, а Таня - блондинка с карими пятнышками в совсем светлой зелени томных глазок.

Они промыли и перевязали Агатке раны и не отстранились от неё, когда узнали, кто она такая, как дошла до жизни такой. Взяли к себе охранницей, и Агата охотно на это согласилась. Благо она поняла их тайное желание сразу и сразу на следующий день после полного прихода в себя сказала им, что теперь они будут жить втроём с ней. Что она их любит и никому не отдаст. Напор и поцелуи девушки взяли обеих красавиц, и они живут так уже пятый год.

Я поняла её рассказ правильно и эмоциональные высказывания со смыслом «у нас всё общее, и родные, и любовь». После небольшого «бе-бе-бе» решила с Машенькой, по её же инициативе сблизиться с милой Катюшей и не менее милой Мариночкой. Моя Ивушка улыбалась тепло, не вредничая больше вообще.

Она, моя радость, их вскоре после знакомства с ними реально полюбила и захотела не меньше моего. Стеснялась сказать, но потом при поцелуях и сама призналась, и меня «заставила».

В гости наши чудесные девочки пришли легко, как всегда, и мы устроили для них «пир на весь мир». Правда, Катя говорила, что хочет удивить меня с крохой Машенькой и Мариной своими шедеврами, но я эмоционально отговорила её в гостях готовить. Ты за плиту или в гости пришла, блин? Катюша лишь фыркнула про непонимание сути повара, и мы с Машенькой воздели глаза к синему небу-потолку.

Чувствуя, что им очень нужно уединиться и многое обсудить не при наших ушках, мы тепло им улыбнулись и оставили им всю квартиру до самого вечера. Сами при этом пошли в квартиру Машеньки и навели там порядок, а потом отправились в единственный на весь городок старый кинотеатр, чтобы провести там время рядом.

Зная, что они очень аккуратные, мы ничуть не волновались за них. И не зря, ведь дома горели свечи с любимыми нами ароматическими палочками из моей узорчатой каменной «вазочки». Сами лапочки были всем довольны и ждали нас с нетерпением.

Когда мы вернулись, обе от души благодарили нас, а мы - их. «Наш дом всегда для вас открыт», - говорила я, держа их руки своими, как и моя Машенька. Впрочем, они с такой же радостью приглашали нас к себе, говоря, что всегда нам рады.

Мой дом стал домом Машеньки-Ивушки в равной степени, и это было всегда взаимно. Я ни разу не давила на неё, как хозяйка на сожительницу. Нет, всегда мой дом - её дом. Так же и она по отношению ко мне, класс!

Мы приглашали их и ко мне, и к Машеньке, утихомирив её соседей и сделав её квартиру конфеткой. Так же они нас всегда звали на праздники, а мы - их. Катя была очень скромной девушкой, квартирка её этой черте соответствовала. Дав пару советов друг другу на этот счёт, мы к этой теме больше ни разу не возвращались.

Насчёт особых фантазий на их счёт мы с Машенькой спокойно друг другу всё рассказывали и решили по её же личной инициативе… соблазнить их обеих. Чтобы две «женатых» женских пары жили вместе, и не было скрытых, не утолённых желаний. Смелость и напор моей супруги потрясли меня, в хорошем смысле. Я согласилась с ней без малейших колебаний.

Мы вместе делаем наши квартиры ещё красивее, а потом сами сделали уже у себя сюрприз для наших подруг. Ремонт длился немало времени и был шумным, за что мы по нескольку раз в неделю ругались с соседями при каждой встрече. Пускай меньше пивца сосут, из свиной мочи сделанного.

Мы старались всё сделать, когда наших девочек не было дома. На остальных нам с высокой вышки, вообще-то. Мы не хотели беспокоить наших умниц зря и потому завели с ними правило писать друг другу сообщения, когда захотим пригласить их к себе в гости или просто погулять. Если не отвечают долго, мы понимаем, что они заняты делом самым прекрасным и не для чужих глаз, а потому не тревожим их. Так мы не отрываем от любви замечательную пару, а они - нас. Как и от семейных или просто житейских, бытовых дел.

Когда Катя пришла к нам во всём нарядном с Мариной, мы вышли к ним в чёрных «шёлковых» халатах в цветочек и сказали, что сюрприз готов. Они красиво разулись и пошли его смотреть. Кстати, мне нравится поныне, что им легко и приятно ходить босиком в непринужденной обстановке. Я сама такая же и Машеньку скоро приучила. Она часто клала ножки мне на колени, и я просто гладила, мирно целовала их выше лодыжек с огромным удовольствием, и это взаимно. Такие изумительные ножки целовать мне не было зазорно, как и всю Машеньку.

Девочки убрали зелёную шторку и вместо простой гостиной увидели комнатку со своей душевой, умывальником и роскошной на вид мебелью, маленьким холодильником для сока и воды с фруктами.

Постель была в том же стиле, что и всё прочее: широкая и с двумя бра в античном стиле у кровати. Наворовала при торговле цветами и кое-чем ещё контрабандным за 4 года. Только не наркотой - другие мои товарки легко соглашались, но я нет, хоть из-за этого беднее коллег была!

Полумрак, еле рассеиваемый ими, тёмно-бордовые шторы на стенах с вручную нарисованными Машей ярко-белыми тюльпанами и кофейными чашечками под ними, давали ощущение ночи. Когда мы делали комнатку, мы часто и сами поддавались этой романтике прямо там, помогали друг другу петь от счастья. Шторы были очень плотными, что надёжно помешает всяким там соседям слушать, что и кто в этой комнате любви делает. Не их дело, сами нехай между собой романтику творят!

Когда они спросили нас, что это за прелесть, я прямо отвечала им, что ремонт, из-за которого был шум на половину подъезда, завершён. Мы сделали подарок на начало лета для них обеих. И ещё сделаем, особенно, я.

Дверь с чёрной ручкой, которая закрывала комнатку, была с сюрпризом тоже. При закрытии ручки она украшалась синим кружком, при открытии - ярко-белым. Я скопировала эти цвета с маневровых железнодорожных светофоров, так мне с детства привычнее. Люблю очень старую-добрую железную дорогу, правда, родители покойные привили эту страсть.

Ах да, ещё у постели на вешалке «случайно» оказались халаты вроде наших, для них. Я знала их размеры, как и они наши, и не прогадала. Они подарили нам обеим ярко-зелёные с серебристыми цветами халаты, которые были, кхе-кхе, точно по фигуре!

- Если вы захотите уединиться или обсудить что-то наедине, то вам не надо бежать домой сломя голову и извиняться, что вам пора уходить. Можно зайти туда, не стесняясь нас. Мы не будем вас беспокоить и звать, пока вам не станет совсем хорошо, или, пока всё не обсудите! Если вы будете там до ночи, то можете спокойно спать, мы не будем против. Когда мы захотим того же, вы не будете против нашего присутствия там? - говорила моя милая Машенька кивнувшим в ответ девушкам.

- Спасибо вам за то, что вы помогли нам найтись! За вас, родные! За ваше и наше бесконечное счастье! - ответила я.

Поблагодарили нас девочки за подарок очень приятным образом и вскоре с большим удовольствием воспользовались.

Выйдя оттуда, танцуя в распахнутых халатах на замечательно обнаженных телах, они при нас нежно целовались и были счастливыми, что меня саму и мою прелесть обрадовало. Мы их успокоили, что чего-то стесняться при нас нечего. И, тем более, друг друга. Они прекрасны и чувственны, отчего мы восхищены. Куда там тощей и немытой, фу-фу, шалаве-домохозяйке Маргарите, которая «королева в восхищении», ха-ха-ха!

Когда они перестали густо краснеть и ответили, что и мы у них скоро сможем так раскрепоститься не меньше. Я была просто на седьмом небе от их реакции, а от восторгов Машеньки и того больше.

Это не чудо, лапочки мои хорошие, это вы чудо, думала я, а уж моя Машенька и втридесять больше чудо, влюблённо и нежно глядя на свою девочку и менее нежно, но всё же нежно, - Катюшеньку с её не менее чудесной, томной Мариночкой. Просто у меня руки растут из плеч, и я две недельки старалась вовсю к возмущённому бульканью бухих соседей всех полов и возрастов. Моя супруга, Машенька помогала, моё родненькое и единственное сердечко.


Часть 3

Смешно вспомнить, но мы тогда мечтали посмотреть западную рекламу. Поскольку из фильмов о загнивающей капиталистической жизни нам было известно, что реклама - это разноцветный неон на улицах больших городов, полуобнажённые или совершенно обнажённые красавицы, а также бурная жизнь мира чистогана во всех его сладостных проявлениях.

Мы знали, что так называемая реклама настойчиво призывает капиталистических безработных (ведь из книжек было известно, что тамошнее население делится на кучку пузатых капиталистов в цилиндрах и на миллионы несчастных безработных) носить джинсы, пить кока-колу и баночное пиво.

Правда, мы не понимали, зачем призывать пить эту амброзию и зачем убеждать кого-то купить джинсы, когда их и так невозможно достать ни за какие деньги. Но мы считали, что реклама - это просто такой вид современного концептуального западного искусства: яркие огни, пышнотелые красотки, мигающие буквы и красивые картинки…

Алекс Экслер. Новые сущности как результат простого пиара.

Пролог

Сегодняшний день окончился так, как она этого хотела. Никто не докучал, никто не звонил и не писал. Закат был замечательным в янтарной гамме с кровавыми разводами по краям, и она сидела в кожаном старом кресле с яркими заклёпками на балконе, чтобы насладиться им в полной мере в полной гармонии, одной.

Выл ветер, с крыши упало кровельное железо, перерубив ветку тополя, росшего около дома напротив. Наконец-то, она не гналась ни за чем и ни за кем, ничего не хотела. Неужели это та самая нирвана, о которой так много говорили разные люди, умные и не очень? Когда ты больше ничего не хочешь, прожигать время зря больше не хочется! Да, не так это важно. Ад, рай? Да, за всё содеянное ей даже в ад не пустят, сомнений нет. Её не пустят к Тимуру, сыну, и она его никогда больше не увидит. Так пусть ей достанутся просто покой и избавление. Это - лучшее, что может с ней случиться.

Насладившись вечером, поужинав красной рыбой и опрокинув залпом литрушку «Каберне», она пошла было в роскошную на контрасте с остальным кварталом ванную, решив сделать то, о чём думала, многие годы. Чего резину тянуть, если никакой дороги больше нет?

Вдруг она к полнейшему своему неудовольствию услышала резкий визг тормозов и звук удара машины обо что-то тяжёлое, металлическое. Дальше явно открылась дверца, и в темноте раздался отчаянный девичий крик, прервавшийся неразборчивым рычанием.

Вскоре кто-то закричал снова. Капот машины ударился о старый столб в сотне метрах от балкона самой Зарины. Столб итак дышал наладом, так ещё и упал неудачно, разбив чью-то машину с диким воем сигнализации и матами из окна. Ну, и чего греха таить, со звоном разбившейся о пробитый травой с кустами асфальт кинутой бутылки. Прислушавшись, женщина расслышала слова, и они не порадовали никак. Совсем никак.

- Убью, все узнают, кто ты. Да, сука, к тебе БОМЖ не подойдёт, сука драная! - раздался с места ДТП отвратительный булькающий голос в хлам пьяного урода, и рыдания девушки сопровождали его. И это без учёта мата!

Зарина мигом выскочила на свой тёмный балкон, почти в чём мать родила, и увидела всё своими глазами. В столб и правда врезался на небольшой скорости «ауди», причём явно поддержанный и при этом сильно навороченный. Одна дверца открыта, и в машину кто-то на нетвёрдых ногах тащит молодую девушку в ободранном о дверцы машины скромном платье. Рык и крики издавали именно эти двое.

Всё ясно, уныло думала невольная зрительница: «мажорчик» решил развлечься, но спьяну врезался в столб, и недавно схваченная им девушка освободилась.

Судя по тому, что она не материт его и не орёт о помощи, и скромному платью, - уж это-то Зарина умела оценивать! - этот урод не просто пытался затащить свою жертву в машину, но уже сделал то, за что «самцом курицы» в некоторых местах в первый же день делают. И хочет повтора, «продолжения банкета».

Исходя из тех обещаний, что он прорычал, эта девушка не приедет домой целой и невредимой. Возможно, не приедет вообще. А его, подонка общества, как всегда, отмажут богатые тузы-родители! Это у него явно не первая «леди на одну ночь»!

В ярости Зарина приняла Решение с большой буквы, за которое стыдно ей никогда не будет. Если бы её родные были тут, они бы одобрили это. Бросив в сторону памятную бритву, которой она не только брилась и недавно хотела не только побриться, Зарина без привычного долгого выбора на тему, что надеть, накинула простое синее трико на голое тело и в синих же кедах на босу ногу вылетела на улицу.

Там уже всё изменилось: девушка вырвалась от насильника, выпавшего на дорогу и поэтому сильно порезавшего потную харю об осколки той кинутой сверху бутылки, и бежала прочь. Прямо к стороне улицы, где была Зарина. Умница, беги сюда!

- Сюда, скорее! - заорала Зарина на всю улицу. Хорошо, ночь на дворе, мало, кто мог что-то внятно слышать. Девушка была в шоке, и нет уверенности, что она не сможет натворить ужасного в таком состоянии. Зарина буквально впихнула её в подъезд и сказала оставаться тут. Та вжалась в стенку, рыдая в голос, и села прямо на убитую в хлам старую холодную лестницу.

Спасительница же быстро подбежала к отключившемуся от опьянения «мажору» и со всей немалой силы ударила его в тощий живот с мелкими кюбиками. Бранила и сильно проклинала его всеми известными ей словами на четырёх наиболее экспрессивных кавказских языках.

- Лишь из-за свидетелей не убью, тварь. Сидеть за тебя ещё, пьянь! Пожалеешь потом, что родился на белый свет, дырявый говноед. Позор отца и матери! - прошипела она «в цензурном варианте» на прощание, отойдя от него как можно дальше, чтобы соседи без неё вызвали, кого следует. И пошла к своему родному подъезду, трясясь от злости. Пнула со злости старую жестяную урну, отчего та с треском повалилась на вспученный корнями старого тополя асфальт. Почему та бутылка не разбила ему голову?

Как она и думала, несчастная всё ещё сидела там же, в той же позе. Зарина, видя её состояние, просто отвела её к себе на второй этаж. Кое-кто бы воспользовался таким шоком, в котором человек пойдёт, куда угодно, но нет.

Дав девушке побольше воды и для верности успокоительного с очень хорошей таблеткой своего «штатного» контрацептива, - не хватало бедняжке залететь от того выродка и получить травму на всю оставшуюся жизнь! - Зарина уложила её на диван, а сама дожидалась воя мигалок за окном.

Ухмыляясь, она поздравила себя с тем, что телефон «мажора» её стараниями звонил на экстренные службы, так что приезд органов правопорядка с «03» не затянулся. Нет, он не сдохнет, это точно. Теперь-то проблем у него будет много, сам повеситься захочет. При наличии пакетика «травы» в бардачке и крайней степени опьянения за рулём ему многое придётся грозному папаше объяснять! Как вообще можно употреблять эту гадость, б-р-р! И девушку точно не выдаст, чтобы не «погулять» по известным статьям вдобавок к куче уже имеющихся.

Видя, что девушка уже уснула, как убитая, Зарина накрыла её пледом и легла спать сама. Она знала, что жильцов её дома потом опросят, и она скажет, что услышала удар и увидела машину, само ДТП. И нет ложных показаний, и не даст девушке пережить этот ужас снова. Она не допустит, никоим образом не допустит этого!

Глава 1

На дворе было солнечное утро. Безветрие, что редкость. Когда Олеся вздрогнула и проснулась после ужасающего кошмара, она не поняла, где она находится. Укрытая пледом, на широком диване в чьей-то незнакомой квартире. На тумбочке лежал её телефон, ключи, деньги. В ужасе ощупав себя, она удостоверилась, что сумочка у неё порвана, а всё имущество цело. Но где она, неужели её привёз сюда подонок, преследовавший её вчера? Небось, будет потом рассказывать, как он меня соблазнил, и вломится сюда с минуты на минуту с дружками и потребует разного!

С горя Олеся за малым не зарыдала, но сдержалась. Слёз её не увидит никто.

Впрочем, для них не было причин: реальность превзошла все её ожидания. В комнату вошла загорелая женщина кавказского вида, ухоженная, босиком, одетая в роскошный шёлковый халат красного цвета с золотисто-красными цветами. На лице - еле заметная улыбка, а кудрявые волосы расчёсаны и перехвачены у висков тонким медным обручем с красным камушком посерёдке.

- Проснулась, девочка! - приветливо сказала она красивым контральто. - Долго ты спала! Не волнуйся, всё твоё на месте, проверь.

Олеся поняла две вещи, от одной из которых зарыдала. Вчерашний кошмар был реальностью: её изнасиловали, и теперь ей остаётся повеситься. И второе: эта женщина её спасла, потому что домой привозить студентку явно никто не планировал. Но зачем, и какие у неё намерения? Мало ли…

- Всё хорошо, девочка, я дала тебе таблетку, чтоб ты не залетела от того урода, а самого его забрали, кто и куда следует. Благо, там без тебя было за что!

- Спасибо Вам. Не важно, зачем, но спасибо Вам большое! - заплакала девушка, едва не обняв свою спасительницу и покраснев от этого.

- Ну-ну, милая, что же ты так, неужели в гостях не была с ночёвкой? - немного удивилась Зарина. Впрочем, больше притворно, потому что всё и так было понятно.

- Нет, - спокойнее призналась Олеся, не понимая, чего это она разоткровенничалась с той, которую видит первый день в жизни, - Всегда дома ночевала и в общаге.

- Разреши представиться, я Зарина Атаева, юрист, - протянула руку спасительница, понимая, что эту тему лучше сейчас не развивать. Девочке и так досталось. Плюс о своей НАСТОЯЩЕЙ деятельности она не хотела сильно распространяться.

- Приятно, Олеся Заречная! - представилась спасённая, радуясь, что жива и, что ей кто-то улыбается. За все годы последнее было редкостью. - Я студентка, учусь на очном, на третьем курсе. 19 мне уже.

- Хорошо, я раньше тоже на очном много лет назад училась. На кого учишься хоть, Олеся? Перспективы?

- Дизайнер. Хочу потом на ландшафтный дизайн пойти по профилю и работать тоже по профиль. Банально, правда?

- Не бери в голову, лучше пошли чаю выпьем, и я отвезу тебя, куда тебе нужно. И давай на «ты», я не старая ещё, мне только 38 лет от роду. Не скажешь, правда?

- Согласна, Зарина. На вид моложе лет на пяток точно. Мне вот все дают меньшие года, потому что фигура такая и рост. Зарина, спасибо тебе большое, я в огромном долгу перед тобой. Правда. - Олеся ощущала от этой женщины «ауру насилия», тем более, что эту фамилию она слышала в не сильно приятном ключе. Но это не пугало отчего-то.

Зарина немного помрачнела, вспомнив на своём и не только личном опыте, чем часто кончаются такие «долги», поэтому лишь предложила выбрать чай к утреннему омлету - у неё все виды чая и кофе были на разное настроение - и потом, если сама Олеся захочет, вечерком зайти в гости.

- Живу-то я одна, словом перекинуться не с кем особо, так что не стесняйся, заходи! - улыбнулась Зарина, в душе грустная. Неужели ты совсем одна, маленькая? Ни друзей, ни семьи? Тебя же с вчера никто не хватился! Я знаю, у тебя даже не было ни одного пропущенного и СМС от родителей или кого-либо ещё! Ужас просто!

- С удовольствием приду, и ещё раз пребольшое спасибо, Зарина! - радостно почти крикнула Олеся. - Я приду к тебе не с пустыми руками.

- Замётано, только никакой водки! - со смешком ответила ей Зарина. Позавтракав, она проводила восхищённую омлетом девочку прямо к своему мотоциклу в единственном сером и более-менее целом гараже во всём квартале. Привычно и потому малозаметно проверила мотоцикл и сам гараж - на взрывные устройства и подпиленные шланги. Она надела форму для байкеров и дала один из двух шлемов Олесе. В шоке от такого, в пути Олеся едва не визжала и сдерживалась благодаря желанию не позориться.

В общем, потом у неё была куча вопросов от горе-сокурсников, видевших всё это. Олеся «отбоярилась» тем, что родственница ехала по делам и подвезла, и пошла со всеми на привычно скучные пары.

Глава 2

День пролетел незаметно, как пары по любимому Олесей ландшафтному фитодизайну. Суета с сокурсниками по парам, снова выяснение отношений со стервой-старостой, занудство старой вахтёрши… Дальше неинтересно, как говорится в таких случаях. Интересно другое, а именно, что Олеся хотела прийти в гости к своей загадочной спасительнице. Выполнить обещание, которое не выполняла раньше почти ни разу. Надо же, думала студентка, что творится со мной?

Подумав немного, она поняла, что благодарности тут мало, просто тепло и приятное лицо рядом. Уюта в жизни Олеси было мало. Жила у дальней родни и была им почти чужой, друзей не было особо. Парни? Пару раз повстречаться, и всё.

Даже секс на деле принёс не очень много удовольствия. Сама могла не хуже, во всяком случае, если по чесноку. То же и с сигаретами, алкоголем. Ни расслабления, ни тонуса, лишь вонь от дыма и кашель. Да, мир - одно сплошное разочарование! Втайне это девушку сильно злило.

Но тут она вспомнила, номер-то она новой одновременно жутковатой и до тепла притягательной знакомой не взяла, забыла об этом. Караул, вылетело из головы! А кстати ли я приду, вдруг у неё там кто, и я такая припрусь?

Разрываясь между тем и тем, Олеся не заметила, как пешком дошла до дома, где Зарина проживала. Следы от машины того ублюдка и её саму уже убрали, немного масла и пара деталей с осколками фары остались на асфальте. Плюнув с чувством в это место, Олеся пошла к домам, глядя на жильё Зарины. Ну, у неё и балкон, подумала Олеся. Мрачный и завешенный серыми шторами с одним просветом для наблюдения за закатом.

Именно из этого просвета показалась смуглая рука и тут же ей с радостью помахала. Более того, Зарина показала на пальцах цифры для набора в домофоне. Набрав их и услышав Зарину, студентка влетела в её квартиру пулей.

Сказать, что та была рада видеть гостью, не сказать ничего. Зарина в своём неизменном шёлковом халате с цветами и обруче для волос за малым её на руки не взяла, но вовремя «стушевалась» и предложила чаю. Олеся поблагодарила и положила прямо на стол коробку конфет. Скушав их мигом безо всякого лицемерия про стройную фигуру, они начали болтать о том, о сём.

Зарина оказалась адвокатом по профессии, юрист - так, общая фраза. Работала она на полставки, но где именно, не говорила. Олеся честно ей без особых деталей поведала о своей учёбе и о себе, отчего её собеседница при всех попытках не показывать грусть опечалилась.

- Зарин, ты чего? Что-то не так? - обеспокоилась Олеся, неожиданно взяв её руки в свои. Они дрожали.

- Олеся, я тоже круглая сирота, как и ты. Я сочувствую тебе очень-очень. И ещё я вдова, не стану от тебя скрывать.

- Боже мой, как…? - только успела сказать Олеся и мигом прикусила язык: Зарина заплакала навзрыд. Причём, ей явно было очень больно.

- Прости, я не хотела. Я не знала, не думала… - Олеся не знала, что сказать бедной Зарине в своё оправдание и утешить.

Неожиданно она поняла, как будто это написали на обложке её любимой книги стихов Афанасия Фета, что Зарина со всей её «силой» такая же одинокая и бедная, как она сама. И от всего сердца хочет простого тепла, уюта и понимания. То и обложилась на диване подушками, везде одни ковры и настенные подушки. Чтобы мягкость была всюду, только это лишь замена. Как имидж «ботанки» у самой Олеси, опять-таки! Это поразило и помогло принять решение, которое себе раньше приписать бы не могла. Решение, которое ранее напугало бы.

- Зарина, прости меня, я не хотела трогать это. Я не знала, прости меня, правда. Мы обе одиноки, и нам нельзя продолжать быть одним. Давай вместе, рядом скрашивать наше время, благо это лучше, чем плакать одним, Зарин. - Эти слова дались с трудом и через реку слёз. Мысли типа «спокойно, диктор, держись!» не гасили эти эмоции, не помогали никак. Скорее, наоборот. Зарина же через минут пять-шесть не без труда успокоилась и порывисто обняла Олесю.

- Я согласна, маленькая, - тихо и без смущения ответила она тут же, - не дам тебя в обиду. Кто тронет тебя, тот будет иметь дело со мной. Ты в общежитии реально живёшь?

- Да, Зарина, а что?

Та посмотрела на неё и, покраснев, сказала: «Могу постелить тебе на моём диване, поспишь не под шум пьяных и обкуренных соседей по комнате в общаге».

Будь Олеся спокойнее, она бы уже ушла. Но, зная то, что она знала, она не посмела отказать. Тем более, что утешить Зарину было необходимо.

- Спасибо, Зарина. Спасибо, я останусь. Не могу тебя бросить в слезах.

- И тебе спасибо, девочка. Беги, выбери себе полотенце. Я ополоснусь, и ты купайся, а я постелю сейчас. Подушки найду получше.

Олеся была поражена. Ночевать в гостях было для неё впервые. Так что она была как на иголках, и душ был минут на пять, не больше. Зарина же пошла мыться раньше и нервами явно не мучилась: всё плескалась и плескалась почти четверть часа.

И не было каких-либо проблем с «маленькой». Так Олеся себя к своему и почувствовала. Ей хотелось быть с кем-то маленькой, окружённой заботой. Кстати, биде у Зарины было рабочим и ясно указывало на крайнюю чистоплотность хозяйки. Горячая вода - что ещё и богатейка, в доме редко у кого был нагреватель воды, а без него вода по всему городу в домах была, в лучшем случае, прохладной. Олесе горячая вода очень понравилась, и вскоре применила она его для полной гигиены без малейшего стеснения. Это вам не общага!

Сотню раз за этот вечер она густо краснела и говорила Зарине «спасибо». Особенно, за это внимание, за теплоту. Готовили они вместе и ужинали жареной курочкой. Олеся-то готовить относительно умела, - родня научила, - но кавказская кухня ей была в новинку и остра. Зарина улыбалась, и часом позже всё было готово. При всей необычности остроты Олеся сжевала всё предложенное и едва добавки не попросила. После тихой зарининой «спокойной ночи» при укладке спать Олеся, сытенькая и спокойная, уснула, как убитая.

Глава 3

Проснувшись во второй раз, Олеся была словно безумна. Она поначалу думала, что всё это ей лишь снится, что это всё понарошку. Лихорадочно вспомнив, где она была в последнее время, она поняла, что водки и никаких препаратов она не пила, да и не смогла бы нигде их найти. Сокурсники бы не «расщедрились» на такое, да и от них лишний раз она ничего не брала. Но это значит, что вся эта ситуация - от той катастрофы с пьяным насильником до пробуждения в квартире одинокой вдовы - всамделишная!

Тихо встав с постели, она хотела было надеть своё платье, но его не было на месте. Прочее никуда не делось. Так, что это такое, запаниковала Олеся? И где Зарина? Второй вопрос разрешился сам собой: душ шумел, и песни оттуда тоже указали на координаты хозяйки квартиры. Подождав и умывшись, Олеся расчесалась карманной расчёской, даже не заметив вышедшую из душа и одевшуюся Зарину.

- Доброго утра, Олеся! Как спала?

- Ты меня напугала! - ответила Олеся, поразившись бесшумной походке Зарины и отметив это про себя наравне с нелюбовью обуваться. - И тебе самого доброго утречка, Зариночка. - С лёгким паром, кстати! Как ты сама поспала, и где моё платье? Не голой же в универ! - звучало резковато, нервы дали о себе знать.

Зарина кивнула, хотя про себя подумала, что кому-то бы это понравилось. Ей, честно говоря, нравится и очень сильно. Но девочке этого не надо говорить, а то мало ли, что... Испугается и проклянёт, а держать силой удовольствия не доставит совсем, что по личному опыту самой Зарине известно.

- Платье я постирала, оно в лишних пятнах было, а замарашкой из дома не выпущу. И зашила его тоже, оно было порвано. Пока одень моё, с юности его не выкинула. - С этими словами Зарина дала ей серое платье средней длины и отправила купаться.

Олеся была опять смущена до глубины души и поцеловала добрую женщину в щёчку. Искупавшись минут за пять, она вышла в гостиную и села на диван к Зарине.

- Спала я хорошо, я снова видела сына и мужа, и они снова улыбались мне, - без предисловия начала та, - Хорошо, хоть во сне их вижу. Сны возвращают их хоть на миг…

- Не надо, прошу тебя, Зарина, не надо. Если больно, не надо! Не надо! - с резким выдохом ответила Олеся и обняла Зарину. Та ответила ей взаимностью, еле-еле гладя распущенные русые волосы, и чуть слышно сказала: «Спасибо». Олеся услышала и поняла правильно. Нет, плакать она Зарине больше не даст. Не для того она ей спасена.

Олеся предложила приготовить омлет для двоих на южный манер, но этого Зарина слушать не пожелала и сказала, что готовить будут либо вместе, либо Зарина одна будет у плиты стоять. Первый вариант устроил Олесю куда больше, и в итоге омлет из пяти яиц был умят за обе пары щёчек. Чай с двойной порцией острого салата - тоже.

А ещё она забыла у Зарины свой рассказ, который писала с целью показать его в студенческой стенгазете. Вот он.

Залы полной тьмы

Бесконечные лабиринты из холодных огромных залов, разделённых короткими ветвящимися коридорами, часть из которых оканчивалась лестницами в большие комнаты с фонтанами, были наполнены живой тишиной. Фонтаны работали непрерывно, но струи равномерно пульсировали, будто кровь, и ровное эхо под огромными потолками лишь усиливало это впечатление. Полная темнота - тоже.

Он проснулся на холодном каменном ложе. Похожее на половинку раковины, оно было таким же каменным и совершенно гладким, как и узорчатый пол со стенами одной из комнат с фонтаном. Стены от пола до потолка, как и сам потолок, были с мастерским рельефом в форме ветвящихся водорослей, а также лежащих тут и там между ними полураскрытых раковин гигантских моллюсков. Даже сыроватый воздух комнаты не тронул рельеф, он казался вечным. И неудивительно: стены, пол, потолок и само каменное ложе со скамьями около стен были покрыты прозрачным гладким материалом вроде смолы, так что с камнем вода и воздух просто не соприкасались. Отсюда и отсутствие шероховатости даже в зримо шершавых местах на стенах и самом ложе.

Проснувшийся медленно потянулся всем телом, с чувством зевнул и поднялся. Руки и ноги вскоре обрели силу, бездействие было забыто. Он пошёл напрямую к фонтану и тут же достал оттуда несколько  крупных ребристых раковин, каждая размером с его голову. На краях фонтана были как бы толстые, средней остроты колышки, и каждая раковина была с силой ударена о такой колышек, в результате чего раскрывалась полностью. Когда все три раковины были так «обработаны», челюсти взалкавшего принялись за работу, и вскоре завтрак был съеден. Также из фонтана были извлечены шероховатые губки, четыре штуки, которые разделили судьбу тех раковин.

Покушав, он решил осмотреть свой дом. Всё на своих местах, никто не заходил. Пройдя по комнате с фонтаном, он спустился по спиральному спуску в коридор и вышел в один из залов. Как он и ожидал, там никого не было. Но в залах стояли каменные столы с выемками по краям, похожими на спальное ложе. Сев в одну такую выемку, пришедший осмотрел стол. Всё было покрыто прозрачным гладким материалом, как и в его жилище. На столе были симметричные вогнутости в форме звезды с десятью концами, а в центре каждой вогнутости была маленькая полусфера. Положив руку в одну такую «звезду», он увидел перед внутренним взором полную схему пещер и их состояние. Жилые помещение ему не были подробно показаны, что показывало одно. Все в данный момент спали, проснулся лишь он один. Ремонт не требовался, а это главное.

Проверил он и внешний сектор. Всё оставалось по-старому: пустыня была слишком горячей, чтобы кто-то, кроме «живых камней», мог днём пройтись по обжигающему солнцу. Он-то ни разу его, солнце, не видел, но много времени назад Бывшие Снаружи говорили, что раньше по поверхности можно было перемещаться более-менее свободно. Солнце стало давать сбои и светило с непостоянной, неровной интенсивностью, чаще крайне большой. Жара могла длиться годами, полностью высушивая всё вокруг, а потом смениться хладом любой продолжительности. Потому они все и стали строить дома-залы глубоко подальше от непостоянного буйства светила. Перенесли туда всё, от постоянно выращиваемой в холодной минеральной воде подземных рек и морей пищи до разного оборудования. Им-то проснувшийся и воспользовался. Как и фонтанами вокруг стола, ещё пять моллюсков насытили его полностью.

К слову, все раковины от пира - что дома, что тут - он выкинул в сами фонтаны, хорошенько умывшись и вымыв руки. Губки пожирают падаль, и полностью очищенные от органики раковины становятся материалом для искусства. Проснувшийся из них и делал рельефы дома, все его сородичи -  тоже. Какой был рельефный узор у кого, знал лишь сам хозяин дома: с самого начала существования их народа было табу заходить по любой надобности, кроме спасения жизни, в чужой дом. Встречались они только в залах, рассчитанных для этого.

Но тут ситуация была экстраординарная: впервые за много лет проснувшийся был готов дать жизнь потомству. Это благодаря лекарствам и создавшей необходимость в них ограниченности подземных ресурсов было редким делом. Когда начинались роды, с этим медлить было нельзя. Пушистое круглое тело цвета гранита с четырьмя десятипалыми руками и ногами привычно легло на родильный стол с водными желобками и холодным бассейном внизу. Боли не было, просто грудь с влажным хрустом раскрылась на несколько мясистых лепестков, и из такого вот «бутона» легко показалась маленькая копия родителя. Едва он вылез, лепестки немедленно закрылись и начали склеиваться между собой. Сам родитель быстро помылся в фонтане и пошёл смотреть на своё дитя.

Отряхнувшись от остатков плёнки, в которой шёл рост и развитие последние пол-года, покрытый густым мехом потомок немедленно встал на ноги и стал с оценивающим взглядом неторопливо ходить вокруг родителя. Вскоре, признав его в этом качестве, он подошёл к воде.

Не замедлив утолить первую в жизни жажду, он снова осмотрелся. Вдруг он «выстрелил» всеми руками, опираясь на расставленные ноги, как экзотический стол - на расставленные ножки. Вскоре в его пальцах оказалась большая губка, и он тут же начал есть её с аппетитом, достойным существ в разы крупнее. Все три челюсти раскрывались и закрывались, как хищный цветок, но на всей внутренней поверхности «лепестков» были зубы-пилы. Родитель встал и понёс наевшегося впервые в жизни потомка к нишам около ближайшей стены. Ничего в его движениях не выдавало то, что он только что родил. Плюс, он подкрепился ещё несколькими раковинами, энергии-то ушло на вынашивание и роды немало! Положив в нишу своего ребёнка, он нажал на углубление, аналогичное таковому на столе, отчего последняя чуть загудела. Ребёнок пару раз дёрнулся, но потом успокоился и через некоторое время лежал спокойно.

Вскоре он встал, потянулся и сказал скрипучим из-за первого использования пустотелых органов для речи: «Спасибо, родитель, что создал меня. Теперь я знаю всё, что знает наш великий Народ Спящих. Пойдём делать мне дом!». Зрение, всё основанное на инфразвуке, позволяло им обоим постоянно видеть в полной темноте.

Они оба достали из ближайшего фонтана много раковин, чтоб надолго хватило инструменты из общего склада для ремонта и изготовления таких вот жилищ. В скале был сделан ещё один дом со спиральным спуском в коридор, идущий в общие залы. Работа эта заняла двое суток, но по её окончанию дом для потомка был в черновом варианте готов. Фонтан, на манер остальных сообщающийся с подземными реками и морями сделали с собой тщательностью, и из общего зала оба принесли все нужные живые организмы для расплода. Лекарственные грибы, очень липкие при долгом выдерживании на воздухе и вырабатывающие обеззараживающие антибиотики на все случаи жизни. Узоров-рельефов на стенах не было, по обычаю потомок должен был сделать их сам.

Инструменты для всех случаев жизни и универсальный станок для изготовления новых родитель делал на пару с потомком. Через несколько суток все они были готовы.

На этом забота о потомстве у Народа Спящих завершалась навсегда. Жильё сделал, обучил с помощью приборов, едой обеспечил, и всё. Живи дальше сам, и мы будем встречаться в общих зала на общих основаниях. Биологическая инженерия и крайне суровые условия на их родной планете сделала это возможным, чтобы потомок сразу после рождения становился дееспособен для жизни. А цивилизация, постоянно живущая под землёй из-за ставшего переменным светила, оно же Полярная Звезда, не зря звалась Народом Спящих. Родитель и потомок немедленно поужинали и легли спать в своих домах, снова на многие годы.

Нескоро он создаст ещё своего потомка, нескоро. Этот третий, благо бесполое размножение, свойственное всем правильным существам, не требовало общества кого-то другого для этого, и, тем более, не создавало риска свойственного всему ущербному вырождения. Правда, вскоре придётся расширять город, чтобы его хватило на следующих потомков. Ничего, справимся!

Рассказик Зарина оценила и поняла ещё раз, насколько Олеся одинокая. И потом к зиме сделала дизайн в ванной с узорами и цветами, как в этих пещерах, что привело Олесю в полный восторг.

Так как у Зарины были неотложные дела по работе, то она просто посадила Олесю на автобус и сказала, что ждёт к себе около пяти вечера. Олеся тепло поблагодарила и после небольшой подработки, на которую ходила после пар с целью жить не на одну стипендию, пошла за угол любимый в магазин за продуктами. Затарившись ароматными свечками, а также яйцами и сыром с зелёным луком, она с чувством выполненного долга пошла прямиком к Зарине с непривычной улыбкой на лице.

Придя к Зарине, сегодня Олеся застала её напряженной и немного суетливой. Смуглая южаночка нервничала, хотя старалась сохранять спокойствие. Не пытаясь «допрашивать» на манер осточертевших и ненавидевших её дяди с тёткой, Олеся просто положила сырок и лучок с яйцами в холодильник. Зарина не осталась в стороне и в ответ напоила гостью чаем со сладкими пирожками.

- Зариночка, спасибо тебе. Попробую испечь не хуже, - при этих словах Зарина прыснула. - Как у тебя день прошёл, чего нервничаешь?

- Так себе, консультация прошла не очень, тяжбы за имущество у одного «мажора» со старым папашей. Вот и думаю, как помешать ему! - почти шипела Зарина. Олеся чуть испугалась, как и самой явно привычной для этой женщины «ауре насилия». Не знай Олеся, какая Зарина на самом деле, какая её тайная рана, она бы боялась её до глубины души. Вспомнив «своего», взяла собеседницу за руки и от всей души пожелала в этом деле удачи.

- Если бы я могла тебе помочь, то с радостью… - улыбнулась она.

- Олеся, маленькая моя, ты и так мне помогаешь. Настроение хорошим становится. Кстати, лук и яйца хорошие ты выбрала, спасибо. Берёшь в том магазине около универа?

- Ага. Откуда знаешь?

- Я тоже беру продукты в тех местах и у знакомых лавочников тут рядом. А ты ко мне на чём ездишь, кстати?

- Обижаешь, Зарина, я пешком хожу и вообще люблю гулять. От общаги до Обской пять кварталов с западного! Город днём люблю смотреть и природу, - ответила Олеся, но Зарина ответила, что город она не очень любит и выходит из дома лишь по делу. Даже велотренажёр у неё был в квартире, как и гантели. На мгновенное предложение Олеси погулять и в кино она пообещала подумать тоном «после дождичка в четверг» и включила доселе не видный за самодельной шторкой огромный экран домашнего кинотеатра.

- Что посмотрим? - спросила она невиннейшим тоном, аккуратно подняв с покрытого красно-изумрудным ковром пола упавшую олесину челюсть. Та немного полежала и еле вернулась с ковра обратно.

- У тебя прямо на все случаи жизни всё есть. Класс, я не думала, что на свете есть столь независимые люди. Я даже не знаю, на твой выбор, что смотреть, Зариночка. Я «всеядная» по кино и музыке.

Зарина незаметно поморщилась от стеснительности девочки, про себя ей очень сочувствуя. Научу, научу тебя не бояться. Увидишь, моя маленькая. Всем задашь жару, и я своими методами помогу.

- Олеся, я люблю всё иметь под рукой, а ты нет? Поставлю тогда «Крикунов». Ты не против? Олеся, ты где? Спишь?

- Я не против, нисколечки, просто задумалась. Откуда у тебя всё это, если не страшный секрет?

- Не секрет, никак. Я не езжу за границу и корпоративы почти не посещаю, а не очень-то маленькую зарплату трачу на себя. Мне нравится в доме порядок и достаток, а не так, чтобы колесить по миру с рваным бельём в родном доме и неубранным мусором!

Олеся просто без слов обняла Зарину и незаметно устроилась головой на её плече. Порядок - это прекрасно, наводишь его, чтобы в жизни всё было схвачено, думала студентка. Я очень уважаю тебя, милая, и поддержу тебя в этом начинании. Вслух она лишь спросила, оставить свет или выключить.

Зарина достала диск из тумбочки, что вкупе с явным знанием такой техники удивило. Спутником и Интернетом она не пользовалась, кроме как по делу, объяснила она. В итоге обе девушки смотрели кино под тусклым, «вечерним» светом, а Зарина обнимала Олесю за талию, не пытаясь ограничить той свободу расположения на диване. Но та не отстранялась, скорее, наоборот. Так хорошо, когда рядом тепло…

Посмотрев кино, они тихо прибрали диван и начали болтать о разном. Олеся очень старалась не затрагивать темы родственников и аккуратности, чувствуя, что для Зарины они очень «больные». Зарина в ответ ни разу не спрашивала Олесю о личной жизни и детстве с тем же мотивом.

А восхищение Олеси очень хорошей физической формой самой Зарины было неподдельным. Так Зарина мигом мотивировала Олесю покрутить педали до лёгкой усталости и сама играючи в одном закрытом купальнике, уже без халата прокрутила их вчетверо дольше. Любование Зариной завершили поцелуи в щёчку, отчего на белых щеках поцелованной пышно расцвёл густой, долгоиграющий румянец.

- Зариночка, ну я краснею, - смутилась гостья, - но это приятно, как ни странно.

- Кровообращение улучшается от румянца, и румяная ты очень красивая. Как всегда, впрочем, - ответила не менее красненькая любительница проводить вечера дома.

Выйдя на балкон, девушки сели на огромное, очень мягкое кресло полюбоваться закатом. Отсюда он смотрелся очень красиво. Хоть бы и заставку сделать для кино, не стыдно никому за спецэффекты будет!

- Поэтому я тут и купила квартиру, чтобы видами вечерними любоваться. Романтика, и никаких тебе излишеств! - ответила Зарина на восхищение гостьи. Ага, думала она, сказала та, у которой вина и красная икра с лососем под майонезом каждый выходной на обеденном столе!

- Ты такая необычная, Зариночка, такая жизнелюбивая и добрая. Мне очень приятно, что мы встретились, хотя обстоятельства…

- Не надо про обстоятельства, Олесь. Главное, что мы обе живые и здоровые, и нас никто не тревожит, - ответила та, глядя и на собеседницу, и на закат.

Упоминать, о чём напоминает ей закат, она не стала, как и о многих привычных для неё, но страшных для других вещах. Вроде убийства собственными руками торговца героином. Сама заманила его из соседней трущобы типа для развлечений с ней за небольшую цену, а потом одним ударом перерезала ему горло под развалившимся мостом у ржавой и забытой всеми ЖД ветки на Северном. И да, его собственный, использованный таким образом нож Зарина выкинула в зловонную и давно не чищенную канализацию. Никто не удивился «пропаже без вести» такого экземпляра, даже расследовать не хотел никто. Птицы и собачки постарались на славу.

Это на неделю с гаком по сей день подняло Зарине настроение. Она аж смеялась от этих воспоминаний. Не надо переливать из пустого в порожнее, множа и множа уже пережитое горе, с нынешними бы делами управиться!

Налюбовавшись закатом, а потом и салютом над рестораном, где едва ли не ежедневно кто-то что-то отмечал, - от свадеб и корпоративов до дней Рождения, - обе улыбались, безотчетно держась за руки. Где-то слева за домом играла музыка. Олеся отчасти поняла, почему Зарина так не любит путешествия. И согласилась, что красоту можно увидеть и рядом, а не бегать от внутренней пустоты на радость тур. операторам.

Эпилог

Зарина проснулась со смешанными чувствами, поправив разметавшиеся по цветастой подушке чёрные кудри. Особенно её на данный момент смущали сны. В них впервые не было её родных, теперь там было обзорное колесо и… Олеся! Они вместе, считая птиц, катались там. Обе были одеты в белые платья в красный цветочек, сама Зарина показывала Олесе, как умно и с толком пользоваться биноклем, а Олеся - как фотографировать с помощью новомодной «мыльницы».

Наделали хлама вместо приличной техники, а мозги остались прежними, с отвращением думала Зарина! Даже в сны лезет, словно его там ждали. Ну его, в мусорник! Олесю лучше накормлю и наряжу в её универ, а потом «незаметно» приду и объясню, как с ней надо себя вести всяким жердям и недоумкам, додумала она и открыла глаза совсем. Как неохота вставать, блин!

Олеси на диване видно не было, но аромат жареного лучка и острого перца с кухни ответили на вопрос, куда она делась. Ну, зачем, девочка, зачем ты так? Я же говорила, что буду готовить сама или с тобой вдвоём! Неужели тебя заклевали до такой степени, что ты сама порой вскакиваешь и им готовишь? Ничего, теперь это позади, я тебе обещаю.

Олеся готовила завтрак, мурлыкая под нос весёлые песенки, в халате и босиком, со всей старательностью подражая Зарине. Ей была легко на душе, после душа так особенно. Куриная грудка поджаривалась, уже пятый ломтик был на второй тарелочке, стоящей на подносе с узорчатой крышкой. Да, Зарина не сибаритка, но вкус имеет неплохой, убеждалась студентка который раз подряд.

Надо сделать ей приятный сюрприз, пока она спит, и полюбоваться, как грациозно она встаёт с постели. Да она Олесе и снилась, почему-то в трико и спортзале. Стоп, о чём я только думаю, удивилась Олеся. Неужели это скрытая зависть или простое желание подражать?

Внезапно она ощутила сильные руки на плечах, отчего еле не выронила сковороду и с резким выдохом вздрогнула. Руки были смуглые и ухоженные, с серым маникюром в красную звёздочку, что чуть успокоило.

- Доброе утро, миленькое солнышко! - услышала она Зарину. - Чего боишься, мы тут одни, кто тебя так напугал? Давай, помогу лучше!

- С-спасибо, Зариночка. Тебе тоже доброго утречка. Я не слышала тебя, как ты так бесшумно ходишь? - пыталась успокоиться Олеся. Получалось через пень-колоду, если честно.

- Олесь, всё хорошо, я тут, я рядом, никого рядом плохого нет. Тише, тише. Кстати, спасибо, что мне решила сделать такой сюрприз. С меня сырок домашний.

Про бесшумную походку она «не услышала». Один из своих навыков, спасших ей жизнь от бандитов, когда её хотели подстеречь и убить должники. Сняла туфли, кинула их под откос, типа со страху побежала туда, а сама надела носимые на такой случай старые прорезиненные кеды и почапала дворами.

- Всегда пожалуйста, Зариночка. Я не стала тебя будить, тем более, ты красиво улыбалась во сне. Приятно, правда.

- Да, мне снилось колесо обозрения и ты! - улыбалась смуглая красавица. - Катались и фоткали природу. Умница, ты уже искупалась! С лёгким паром!

- Приятно слышать! - ответила Олеся, кивая на вопрос о купании и целуя Зарину в щёчку, но случайно и без задней мысли она попала на губы. Та не возразила и поцеловала в ответ. Нежно и долго. Покраснев, обе девушки вместе пожарили грудку с пряностями и пошли угощаться. О том, что Зарина успела искупать и собрать чёрную гриву обручем, речи вовсе не шло. Аккуратность и поддержание хорошей формы явно её второе «я».

Позавтракав, обе девушки решили немного отдохнуть. Зарина в субботний день собиралась понежиться в постели и сделать уборку. Олеся, по идее, должна была топать в свой университет к «замечательным» сокурсникам, чего не хотелось совсем. Прогуливать необязательные семинары давно было у неё в привычке, о чём она поведала Зарине. Та, смешно изобразив строгость, рассмеялась и предложила закатить днём «пир на весь мир» и крутить педали под танцевальную музыку.

- В тренажёрный зал сдать тебя, что ли? Или вместе на великах ездить через весь город? Шучу. Не морщись, знаю, что лень, да и дороги потребуют частого ремонта колёс! - улыбалась Зарина. - Лучше кино посмотрим.

Олеся смутилась, но кино выбирала уже она. Халтуру она не смотрела, не всеядная же! «Сфера» была оценена высоко, «Стражи галактики» - обхаяны на пару с Зариной. Снимать разучились, «хором» думали они обе. В конце просмотра диск был оставлен соседям около «курилки» около почтового ящика с припиской «безвкусица». Зарине было плевать на мнение любящих всякую гадость соседей, но они потом постоянно благодарили за диски.

Что Олесе было совсем не понятно, так это то, почему Зарина сильно злится на предложение молоденькой соседки Кати прийти к ней в гости. А злость была явно сильная, но Зарина не пожелала ничего объяснять. Просто скороговоркой поздоровалась, буркнула «ну её в баню» и вернулась в квартиру. Сбросив все эмоции на велотренажёре, Зарина предложила то же и Олесе, так в итоге четверть часа та потела и вредничала. Зато нервы прошли!

Уборка заняла битые полдня, но девушки отлично справились и были довольны результатом. Поздравив себя лососем с красным вином и не менее красной икрой на хлебе с маслом, обе болтали обо всём подряд.

Олеся поблагодарила и за этот урок тоже, на что Зарина спросила о планах юной леди на выходные.

- Как всегда, домашка на неделю и вечером свободная. А ты как, Зариночка?

- Тебя ждать к вечеру буду. Тебя там в общаге не сильно хватятся? - смеялась та. Но это вызвало невольную грусть.

- Нет, я никому там не нужна! - тихо произнесла в ответ Олеся и в ответ на посеревшие от ярости губы  Зарины спросила. - А что не так?

Зарина бы сказала родне Олеси и всем её сокурсникам с соседями, во всех подробностях, что не так, но чудом сдержалась, чтобы не напугать бедную девочку. Наоборот, она усадила её на диван и размяла ей прямо через подаренный синий халат худенькие плечи и шейку. На это Олеся её просто целовала в щёчку.

Зарина ей улыбнулась глазами и тихо постелила постель на диване, не забыв отправить гостью в душ. Хозяйка тихой квартиры хорошо понимала, что много времени и сил придётся потратить, чтобы помочь Олесе встать на ноги должным образом, но оно того стоило.

Зарине плавать по реке жизни одной надоело хуже горькой редьки, а искренне заботиться о ком-то, кто может заменить давно утраченное - дело правильное.

Олеся внезапно захотела спать и чуть прижалась к Зарине сбоку на диване. Так тепло, причём именно тепло от того, что кто-то рядом. Та не стала её отталкивать или отстранять от себя, а тихо уложила головой на закрытую плотным халатом грудь. Через минуту юная студентка уже задремала, а Зарина укрыла их обеих толстым покрывалом и, нежно гладя волосы Олеси, тоже отдалась Морфею.

Закат с багровым прищуром смотрел на них. Глядя на спящую Олесю, она легко улыбнулась ей и тихонько, чтобы не разбудить, прошептала: «Спи, моё доброе солнышко. Самой доброй ночи. Во снах пусть будут у тебя тепло и цветы».

Часть 4

У Кисиела глаза появлялись в таком количестве, какое было нужно ему в данный момент. Ещё вольнее он обращался со своим ртом, который, бывало, напрочь исчезал. Всё это Василь сумел разглядеть при яркой луне, свет которой квадратными лучами падал в оба окна избушки на курьих ножках.

И всё увиденное был будто давно знакомо Пирюткину, ему так и хотелось сказать голосом Нади Естественной: «Но это же естественно!». Зачем лишние глаза, когда можно обойтись и одним. И к чему рот, когда хочется молчать?

Пискунов Валерий Михайлович. Было приземление.

Пролог

Проснувшись на груди Зарины посреди ночи, Олеся изумлённо смотрела на неё. Как мило она спит! По ней не скажешь сейчас, что она потеряла… Что я несу, подумало юное дарование, только радоваться теперь за неё надо. Если я делаю её такой счастливой, то это замечательно. И мне тепло с ней, как это ни странно, и без всякого подтекста. Безо всякого ли, подумала Олеся и тут же перестала, покраснев и не только.

Никакого секрета, парадокса или чего другого, да, просто частенько одиночества притягиваются. Так притянулись и мы с ней. Это очень хорошо всё объясняет.

Встав и выпив водички, она подумала и пошла искупаться. Когда она после водопада в лице очень горячего, как раскалённый клинок, душа в одном полотенце на голое тело вернулась спать, то увидела Зарину в одном купальнике, лежащей в позе фото натурщицы на раскрытой свежей постели. Она была уже идеально умытой и улыбалась Олесе во все тридцать два. От этой улыбки Олесе полегчало на душе.

- Иди ко мне, Олесь, поспишь хоть нормально, а то на диване уже который день! - тихо сказала она, нисколько не шутя.

Олеся покраснела, плотнее завернувшись в полотенце, но подошла, взяв Зарину за руку. И рука та была тёплой, немного дрожащей. Зарина волновалась! Что в лесу сдохло?

- Зариночка, что с тобой? Ты волнуешься? - удивилась Олеся. Обычно, всё было строго наоборот. Странно… - Зарин, что с тобой, ты чего?

- Я спала одна не один год, так давно спала одна… Ложись ты, я могу поспать на диване, если смущаю. Но ты должна выспаться по-человечески, как следует, - говорила Зарина, смущённо потупив обычно уверенный взгляд.

- Солнце, ты чего? Я могу лечь рядом, тем более, я вообще всегда спала одна. Ты чего, я же не кусаюсь! - этими словами Олеся вызвала у Зарины тихую улыбку, а изрядно смущённое одевание Олесей белья и её не скрываемое и не особо осознаваемое  из-за неопытности возбуждение - сдавленный смех. Но она скрыла его улыбкой и помогла гостье залезть на постель.

- Олесь, всё норм. Не волнуйся, ложись, - с не видным из-за ночной темноты румянцем на лице сказала она.

Пережив за секунды три целую гамму эмоций, прямо противоположных, юная девушка легла в постель, немедленно укрыв Зарину и себя, словно на дворе была зима. Со всей силы обняв Зарину, она нежно поцеловала её в щёчку около губ. Зарина ответила тем же, касаясь губ. Олеся с распахнутыми до предела глазами посмотрела на неё и пожелала ей самой доброй ночи. Та улыбнулась и безо всякой тени иронии сказала: «Солнышко, ты такая ласковая. Спи, маленькая! Такая маленькая, никому в обиду не дам тебя».

Олеся от тепла тела Зарины, вовсе забыв, что она женщина, по-дочернему разомлела и через минут девять-десять уснула прямо на груди последней.

Но уже во сне она тихонько прошептала единственное слово, от которого Зарина буквально обмерла и поняла, зачем она ещё живёт на свете. Вдова, лишившаяся сына и по факту отвергнутая из-за этого почти всей семьёй. Её тайное пожелание сбылось, наконец-таки, сбылось!

Слово это было: «Мама!».

Глава 1

На этот раз утро подняло Зарину счастливой и возбуждённой душой. Она готова была петь и танцевать, что тихо и сделала по дороге в душ. Олесю, мирно спавшую на спинке вытянувшись, она поцеловала в лобик. И улыбнулась ей, снова услышав «мама».

Да, Олеся, я буду твоей мамой. Я согласна, думала она. Так, так давно я хотела этого. Потеряв тогда в явно не случайном ДТП всех любимых, - мужа и сына, - она весь день исходила диким воем с проклятьями и за малым не вскрыла себе вены осколком ампулы, чтобы уже снова увидеть родных и остаться с ними.

Теперь она - вдова, и нормального мужа среди своих ей не найти. Всякие проклятья за спиной, пересуды, слухи, неофициальный ярлык «вдова», «мужегубка». Хуже этого трудно что-то представить с её национальным воспитанием. Отомстить удалось за родных лишь три года спустя, пойдя на такую дорогу, куда отморозки часто боятся ходить. С её опытом это несложно.

Врачи спасли её, рассказав во всех деталях, что спасли бы либо её одну, либо никого. Прокляв тот день, Зарина переехала в тихий город и благодаря остаточной, всё более тающей поддержки семьи, нашла работу юриста. Ей и зарабатывала себе на икру с рыбой. Стала иногда пить вино, хотя культурой её нации это было запрещено. Подруг и друзей было немного, приятельские и прочие отношения были мало, с кем. Спасли местные «свояки», они помогали вдове, иногда за долю малую. Но мужа она приличного так и не нашла. И личная жизнь была, когда «совсем невмоготу», как говорится.

Депрессии множились, как грибы после дождя. Не помогало ничего, даже работа и домашний идеальный быт спасали лишь до поры до времени! Видя, что всё так печально, Зарина решила не тянуть и оборвать страдания. Именно за этим она и взяла тогда памятную опасную бритву, которой лично при надёжных ребятах перерезала глотки подпилившему шланг тормоза на машине её мужа и организатору этого злодеяния, и пошла в душевую.

Олеся, бедная и одинокая, сама не подозревая о том, спасла жизнь Зарине. Без преувеличения! И за это, как и за доброго человека рядом, Зарина была ей благодарна. И не бросит Олесю, не оставит одну, как ей «судьба велела».

Поднимет её. И сделает такой же, как она сама.

Зная её и детали жизни юного дарования из своих источников, Зарина уже втихаря сделала некоторым виновным в них кучу проблем. С изумлением Олеся говорила потом об уволенном чуть ли не задним числом «блатном» преподавателе, который увлечённо поддерживал травлю «сиротки-лимиты» Олеси, а лярва староста как-то подозрительно быстро получила бумагу на отчисление за питьё спиртного, эскорт-услуги и дачу взяток тому преподу. Деньгами и натурой. Что было пикантно, всё это было чистой правдой, а препод к тому же - вообще не мужчина.

Зарина при Олесе «делала глазки», типа «ну и дела, кто бы мог подумать», мысленно радовалась за неё. Учила драться и таки заставила найти одного из серьёзно досадивших ей хулиганов разбить ему морду в кисель, благо присутствие Зарины отняло у него всякое желание пустить в ход имевшийся финский нож. Студентка за неделю с лишком стала в разы увереннее и больше не робела перед сокурсниками. Так быстро…

Ещё бы, за неё «нежданно» и ясно вступилась девушка со старшего курса, с которой Зарина утром очень душевно пообщалась. И, которую боялся почти весь деканат по причине нужной родни и из-за наличия у этой самой родни компромата много на кого. Сама рыжая девушка, Элеонора, была по гроб жизни Зарине обязана «отмазом» по аморалке с приёмом некоторых «средств» втайне от означенной родни, и в обмен на некоторые услуги Зарине жила себе спокойно. Да, да, Зарина особые консультации давала и сотрудничкам университета с их роднёй тоже, потому её старались не трогать.

Тронувшая её по глупости киевская дура с замашками колхозницы - обозвавшая её «чуркой недобитой» при личном общении за специально надетое бедное платье, - враз потеряла свою работу с репутацией вместе, работая уже не секретаршей, а поломойкой на общих основаниях. Так что за Олесю заступиться для Зарины труда не было.

Зарина с лёту видела всех тех, кто не был «душой компании» и охотно по возможности им помогала. Советами разными или прямо заступалась и выручала. Конечно, часто в обмен на необременительные услуги ей лично. Денег она во избежание проблем с мечеными купюрами не брала никогда с тех, кому помогла, но информацию и всякие там угощения, которые пробовала с подарившими вместе во избежание отравления и заражения чем-то. Льготы по ряду вещей - запросто.

В итоге обязанных ей было много, что дало много очень полезных знакомств. Впрочем, «орлы» тоже были у Зарины на таком «счётчике». Правда, и Олесю стали звать на «Вы», и её новая староста взяла студентку под крыло чисто случайно! Поразительно!

Так вот, довольная Зарина надела серебряную цепочку, искупавшись и сделав обеим картошечки с сыром под острым соусом, - пресловутый перец чили мусор для слабаков, вот аджика нормальная самое то! - и со сметанкой, принесла всё это на обеденный стол.

Положив в большую пиалку тёмного винограда, она нехотя пошла будить Олесю. Та спала безмятежно и улыбалась немного. Как прекрасно, не лицемеря, думала Зарина. Доченька моя, ты маленькая моя, сейчас я буду работать, но вечером я твоя. И ещё у меня для тебя подарок!

- Зариночка, доброго тебе утра. Я спала, как никогда. Я не мешала тебе? Не храпела сильно? - спросила Олеся, млея от нежных поцелуев в глазки и прямо около губ.

- Не а, маленькая, сейчас искупайся и с аппетитом кушать! Жду, солнце.

Олеся обняла Зарину и выполнила всё сказанное без протеста. Когда она вернулась, её образец для подражания уплетал свою порцию завтрака за обе щеки. Присоединиться к такому было замечательной идеей, и студентка наелась до отвала. Зарина тоже.

Поблагодарить и вымыть посудку для Олеси трудности не было, но на планы Зарины она ответила как-то грустно. Не хотела уходить.

- Маленькая, не обижайся на меня, вечерком я твоя. Я же не обижаюсь, когда ты «домашку» в общежитии второй день на моей памяти до ночи делаешь!

- Прости, прошу, я… не хотела тебя обидеть, Зариночка. Не сердись на меня, - смутилась Олеся. Зарина невольно её сильно пристыдила.

- Всё хорошо. Я тоже не хочу, чтоб ты уходила, - грустно ответила та.

- С меня вечером сюрпризик, - с радостью, что этот инцидент исчерпан, улыбнулась Олеся.

- Ой, я не даже стану спрашивать, какой! - засмеялась красавица, тряхнув гривой, удерживаемой неизменным и идеально чистым обручем.

Когда Олеся уехала, и Зарина не без ожидания вечера занялась рабочими делами дома и вне дома, она думала: «Доченька моя, ты моя. Насовсем. Я не дам никому тебя тронуть и запятнать. И стану мамой, которую ты заслужила».

Глава 2

Целая неделя была сущим праздником, вторая ещё больше радовала обеих девушек. Улыбки не сходили с их лиц. Олесю многие товарищи и сокурсники не узнавали, угрюмый и грустный вид пропал, как будто его никогда не было.

Что было личным достижением Олеси, Зарину удалось днём вытащить в парк под предлогом повторения в жизни того прекрасного сна про белые платья и фотосессию с птичками. Зарина, не без ворчания с лёгкими колкостями надела белое платье в цветочек, которое у неё было, и одела Олесю в платье поры своей юности, светлое и такое же красивое, и обе поехали в парк. На Зарину пялились все, причём, не только одни парни. Олеся со своими 155 см на фоне Зарины была просто «дюймовочкой», и потому внимание молодых людей к ней было меньшим.

Зарина спокойно осматривала парк, в котором не была никогда, кроме как по делу. Недельки три назад она встретила тут после нужной записочки Магомеда и Игоря, которые после её консультаций спасли свой рыбный магазинчик от закрытия и потом благодарили регулярными поставками информации и доставкой почти домой белой, самой роскошной икры. Ничего с тех пор так и не изменилось: народ такой же разочаровывающий в массе.

Лишь Олеся, ветер да солнышко в небе радовали глаз. Фотосъёмка шла конвейерными темпами, и в итоге Зарина была запечатлена на фоне всего подряд во всех позах. Олеся любовалась ей, завидуя и желая быть такой же. В итоге объект подражания долго учил студентку, как стоять перед объективом и принимать нужные позы.

На вопросы от народа в духе «дамы, вас часом не сфоткать?» давно уставшая от приставаний Зарина отвечала, что свою доченьку снимет как-нибудь сама. Руки ещё не отсохли вроде бы. Утром целые, во всяком случае, были.

Затащить «маму» в кинотеатр Олесе так и не удалось, а вот на колесо обозрения и в зоопарк - запросто. Платила Олеся, на что Зарина бурчала о «пиве без водки и деньгах на ветер». Но поцелуйчик в носик от Олеси её немного успокоил, правда, не без обещания «надрать мягкое место» дома вечерком. Олеся ответила: «Только не забудь!».

Придя домой, вернее, эффектно приехав на мотоцикле, девушки пришли домой, где Зарина заметно оживилась. Видно, что на улице она бывать не любит. Попку кое-кому она не надрала, но Олеся крутила педальки на велотренажёре до стопроцентной красноты кожи, и во время купания Олеси сама Зарина на максимальной сложности сделала то же самое. Нервы прошли, и купальщицу она встретила с улыбкой. Та пошла на диван и посмотрела сегодняшние фото. Удалила немалую часть из-за плохой чёткости и оставила лучшие. Ей правда запала в душу фраза Зарины про маму, и она не стала смущаться. Да, так и есть, это случилось. Зарина стала её мамой!

Когда гостья «созрела» сказать это, душевая открылась почти через добрых полчаса, выпуская аромат яблок и смуглую красавицу в полотенце. Скинув серое полотенце, она без стеснения накинула на себя один белый халат с красными цветами - вся её одежда, кроме сугубо деловой, у неё с ними! - на голое тело и присела на диван к Олесе, высушив свои волосы махровым полотенцем. Фены и бигуди она вообще не переваривала, и красивой была без них. И без косметики со всякой «штукатуркой» - тоже.

- Зарина, - несмело начала Олеся, краснея, - хочу признаться тебе, но боюсь… Не знаю, как ты… Не могу…

- Олеся, маленькая, ты чего? Всё хорошо, я тут, - ответила Зарина, тихо взяв руки студентки своими. Она знала, что та хочет сказать, но хотела услышать это из её уст. Гладя ей руки, глядя в глаза и улыбаясь, она без смущения обняла Олесю за плечи.

«Была не была», - решила та, раз уж начала это. Живём один раз, многие говорят.

- Зарина, солнышко, я давно живу без родителей, ты знаешь. И ты заменила мне их. Заменила мне маму! Будь моей мамой, прошу тебя! - всё это было выпалено на одном дыхании. Олеся тела не ощущала от волнения, что будет дальше. Она боялась, как никогда в жизни.

- Да, Олеся, да, родная моя, я мама, я стану твой мамой. Ты дала и даёшь мне то, без чего я жила в аду одна. Ты спасла меня, спасла. Ты - моя дочь, Олеся, и я твоя мама! - ответила Зарина, крича от переполнявших её чувств. Раскрытых, наконец-то!

Дальше обе плакали в объятиях друг друга, изливая всё то, что накопилось у обеих за годы. Олеся от многого в жизни Зарины была в ужасе, и это было взаимно. Но главным было то, что они приняли друг друга, не оттолкнули. И ужас прошёл, сменившись счастьем. Зарина целовала лицо, глаза и даже губы Олеси, на что та отвечала полной взаимностью. Не было стыда, пошлости и недосказанного.

Когда вечер подошёл к концу, обе со счастливыми улыбками в объятиях друг друга спали на диване прямо в халатах. Олеся тихо повторяла, засыпая на груди Зарины, «мама, мамочка», а Зарина - «доченька моя, моя родная маленькая».

Они нашлись.

Глава 3

Олеся активно наводила лоск на новогоднюю квартирку Зарины. Та смотрела на свою воспитанницу со смесью восхищения и удивления. Впервые за, минимум, три года в её дом пришёл праздник. Раньше он проходил под слёзы и часто вино, но не теперь. С непривычки Зарина удивлялась, видя свою квартиру, словно в первый раз. Весёлость дочки её радовала. Да, уже давно она называла её только так - «Маленькая», «Доченька». И всё чаще с большой буквы, что важно.

Сына и мужа не вернуть, это она с рыданиями приняла давным-давно. Но нахождение нового смысла жизни от этого было не менее радостным. Им бы играть вместе так понравилось, иногда думала она, И Олесе, и Тимуру. Но Тимура нет, и потому вся любовь, радость и силы теперь были и будут отданы девочке. Зарина стала с этими мыслями помогать, готовя уйму вкусного, уже без слёз и спокойно.

- Олеся, доченька моя, ты как? - спросила она, наполняя поднос обедом.

- Ёлку не могу нарядить, высокая она такая, мамочка. Ой, а что ты такое вкусненькое готовишь? - ответила Олеся через махровое полотенце, которым повязала лицо, чтобы защитить его от злых иголок.

Зарина с улыбкой вынесла из кухни дымящийся поднос с говядиной под острым соусом и обильно фаршированной яичным салатом куриной грудкой с лучком. Сама Олеся, у которой слюнки потекли от одного лишь запаха, всё-таки героически надела на непослушную ёлку красно-белую звезду и красно-синий «дождик». Шарики они не одевали, обошлись серебристыми «пушистыми гусеницами», а стены легко украсили узорами из серебристого «дождика» с колокольчиками.

Из красных «гусениц» с жёлтым «дождиком» - сколько можно из простого материала сделать при желании и сноровке! - сделали лицо Снегурочки. Не говоря о том, что саму Олесю мама после обеда и совместного мытья посуды нарядила в лёгкий костюм Снегурочки. Педали сегодня девушки не крутили, решив, что работы по дому в качестве тренировки достаточно.

Зарина помогала дочке и не переставала целовать при первом удобном случае. Во что нарядилась сама Зарина, описать было словами трудно, но любая наложница из богатого восточного гарема упала бы в обморок, а затем в глубокую кому. Ну, от зависти, ощущения ничтожности и собственной неполноценности. Олесе понравилось, и сама она после душа надела длинную в красный же цветочек белую рубашку без прочей одежды.

- Доченька, как проведём время до новогодних глупостей? - невинно спросила мама, зная ответ. Губы Зарины ласково согрели губы любимой дочери. Это не было как-то неправильно: обе были одинокими и не давали друг другу мучиться. Поцелуи в исполнении любящих красавиц были очень долгими и очень нежными. Каждый раз, «полетав» от поцелуев, Олеся честно говорила, что так её не целовал до Зарины никто.

Хотя в ВУЗе её авторитет, уверенность в себе и даже командные способности у неё многократно выросли, она пока что не смогла ни с кем встречаться. Не могла никого близко подпустить к себе. Ещё боялась. Дружила при этом без задней мысли и со всеми, - и с парнями, и с девушками, - но большее совсем никак. Элеонора, с которой она делилась этой проблемой, её понимала и пресекла сплетни. Сама была по юности немного замкнутой.

Муж Элеоноры тоже Олесю без всякой корысти поддержал, ведь она готовила его сына к экзаменам по фитодизайну для впечатления партнёров красивыми виноградниками! Так что по загадочной причине очень дорогие вина и мелочь на разную всячину вроде банок красной икры и шёлковых платьев у неё водились не так уж редко. Мама подарки получала при любом удобном поводе. То есть, в любой удобный для этого момент.

Зарина говорила дочке, что стеснение по личному вопросу со временем пройдёт, но Олеся не стала ждать. Её возбуждение в этом плане по отношению к Зариночке лишь росли, и она ясно видела, что её маме очень плохо из-за долгой нехватки ласки. Однажды Олеся при полном отсутствии реального в этом деле опыта взяла дело в свои руки прямо во время просмотра «Парка юрского периода». Прямо сказала, что и зачем для любимой мамы делает.

Зарина была до крайности удивлена этому, но поняла девочку и не прогнала её под холодный душ. Нет-нет, она нежно ответила доченьке взаимностью со всем имевшимся с бурной юности опытом. Так что потом они обе, уже без смущения и «лицемерного цикла», дарили друг другу и это тоже. Правда, вначале реже, чтобы не «привыкнуть» к такому, благо друг для друга вкуснее никого не было, особенно, одновременно. Ну, разик-два в день по получасовому марафону, не больше!

Потом они осмелели и начали заниматься любовью уже в полную силу. В выходные Олеся и её мама вовсе «дремали» весь день подряд, под вечер мило улыбаясь друг другу и тихо меняя простыни с наволочками на более новые или просто свежие.

- Маленькая моя, ласковая, я буду радовать тебя так, пока ты не найдёшь себе человека, с которым будешь жить всю жизнь в любви, который тёще, то есть мне, придётся по душе, - говорила ей Зарина после самого сладкого, завернув себя и доченьку в тёплое одеяло.

- Мамочка, что ты такое говоришь? Я, кроме тебя, видеть совсем никого не хочу. И не дам тебе быть одной больше! - Олеся говорила со слезами на глазах, сама мысль связать жизнь с кем-либо ещё, кроме любящей ненаглядной Зарины, была сама по себе очень неприятной. И саму Зарину она не отдаст ни в чьи руки. Самой надо.

Поняв это, Зарина больше никогда не поднимала эту тему и стала баловать Олесю во всех отношениях при полной взаимности ещё больше. Тем более, это было приятно и не пошло. При самом искреннем чувстве это радовало. Если Олеся захочет, то найдёт себе мужа или жену. Если нет, то Зарина будет с ней всегда и не отдаст никому.

Для них обеих это было в новинку и немного смущало, но в хорошем смысле. Инструменты в большом разнообразии Олесе не понравились, так что Зарина перестала предлагать, благо и ей они надоели за годы одиночества. Вместе подарили их в яркой праздничной упаковке продавщицам шаурмы вкупе с батарейками. Всё сугубо своими силами и своей нежностью стали делать. Дни Рождения друг друга, в любом случае, отмечали девушки с разницей в возрасте в 19 лет именно так.

Олесечка даже написала рассказик, который очень Зариночке понравился.

1 лабиринт, 1000 озёр

Я плавала в озере-лабиринте на своём небесном острове, чтобы охладиться и привычно полюбоваться светящимися полипами, которых так старательно разводила. Сейчас их фиолетовое с синей ноткой сияние мирно успокаивало меня, и не хотелось выплывать на поверхность воды. Лечь на ровное каменистое дно и спать, как я делаю очень часто. На суше спать тоже приятно, но водная стихия мягче, словно бы баюкает.

Ночь прошла во сне, и в сновидениях я была не одинока. Я была с ней, и слёзы проливали мы обе. Моя прекрасная милая Альдкарха, тоже фея, погибла на войне с проклятыми фуриями, и я горько плакала о ней годами, не могла ни с кем быть даже в дружбе, и меня оставили в покое. Знали, скорбь у нас уважается.

И вот теперь моё одиночество пожирало меня заживо, хотелось быть с кем-то. Не могу одна, не могу. И так, как многие, тоже я не могу! Да, я могла бы пробудить цветок жизни и создать себе любимую из её сохранившихся образцов крови, вырастить её и перекинуть в неё память о своей супруге. Так сделали моя тихая старшая сестра Орля и подруга детства Витагийя, их жёны были убиты этими тварями, и они вырастили себе клонов своих любимых.

Они счастливы, но я не могу так, хочу полюбить оригинал, не копию. А тупо выращивать кого-то, кто не станет тебе родным, омерзительно. Даже полипы и цветы при отбраковке «лишних» мы не уничтожаем, а отправляем в воду и наземные острова.

Жизнь священна, и это незыблемо, поэтому для нас потеря вообще любой соотечественницы почти равна своей смерти.

Я любовалась своей соседкой Кванкой. Как она красиво игралась с выведенной ей разновидностью живого светящегося дирижабля. И с прыгающими за ним на пять метров стайками разноцветных рыбок. Её бы пригласить и в итоге женить на себе, завести от неё дочек…

Когда мы все стали жить на небесных островах, а технология синтеза веществ и массовая биотехнология гражданская стали обыденностью, как шариковая пишущая ручка и клавиатура до нынешнего мысленного письма, мы «позабыли» о старости и смерти с болезнями.

Все феи освятили себя любви и удовольствиям, пропали предрассудки, каждая могла любить и сделать супругой каждую, вместе мирно заниматься, чем хотим. Детей можно создавать без родов, цветы жизни эту проблему решили. У каждой из нас внутри сотни организмов-симбионтов, и убить нас можно лишь дезинтеграцией или чем-то типа применяемой для защиты нашего родного мира искусственной чёрной дыры.

И на наш мир напали бесноватые фурии. Так же развитые, они посвятили себя войне и захватили не один мир, истребив там всё живое до бактерий. Мы века жили мирно, но оружие у нас есть, и приёмы боя мы выработали быстро. Уже 36 лет идёт война насмерть с этими тварями, многие из наших подруг и родных погибли. Но фурии гибли не меньше, это никак не останавливало их. Они совсем не ценят свою жизнь и жизнь в целом, совершенно!

Какая отсталость разума, это стыдно просто, позорно это поддерживать!

И наш мир пострадал от них изрядно: наша луна Кверткха диаметром в 1400 километров, половина дальней луны Квугл и треть наших островов пропали в воронках искусственных черных дыр из орудий врага. Две трети их флотилии стали сами себе памятниками, мы уничтожили их в таком количестве, что их обломки стали новым кольцом вокруг нашей планеты.

Самих фурий мы видели лишь несколько раз: их и наши суда были за редкими исключениями беспилотными. Мне запомнилась молодая пленная фурия, которую мы изучали до её самоубийства. Синее лицо с яркими красными глазами с вертикальными зрачками, подвижные острые уши, орлиный с шипами на переносице гордый нос и имплантированное оружие с лётным антигравитационным кольцом прямо в спинных мышцах.

Расспросы, что да как, встречали лишь проклятья в наш адрес, а вживлённый в мозг имплантат убил пленную, тогда мы не смогли его извлечь. К счастью, на борту судна у смертницы поработали наши роботы, и целый пакет чёрных дыр был обезврежен. Зачем они так?

Вдруг на небе огненным росчерком засияло что-то, похожее на падающий обломок с Защитного Кольца, как мы со смехом звали это новое кольцо из обломков вражеских звездолётов. Но нет, я сразу проверила по приборам, это не обломок, это же космический корабль, копия того, на котором прилетела предыдущая смертница! В ужасе я расчехлила готовое на такие случаи оружие и направила его на врага, выстрелила. Как они прошли нашу систему раннего предупреждения?

Гадина катапультировалась за секунду до поглощения бездонной чернотой её посудины и мигом приземлилась прямо на край моего острова. Я приготовилась было её убить, двухметровая силовая «бритва» и заряженный генератор гравитации для сдавливания врага в один кровавый шарик были у меня в руках. Я была готова свалить врага, никакого защитного поля на разбитой капсуле-катапульте не было.

Вдруг капсула развалилась пополам, и из неё с ненавистью в алых глазах величаво и при длинном копье с силовой бритвой вышла фурия. Легкие доспехи с бугристыми приборами были её единственной одеждой на красивом теле с развитыми мышцами. Чёрные волосы и орлиный нос с чёрными шипами на переносице оттенялись острыми синеватыми зубами и узорчатой шестиугольной чешуёй на плечах и шее по бокам. Раны на ней уже затягивались светящимися красными организмами-симбионтами, так что она демонстративно скрывала страшную боль. Бурые - марганец в крови вместо нашего хрома, делающего кровь цвета жадеита, ничего не поделаешь - пятна покрывали фурию целиком, новая кожа чуть голубого цвета вместо «зрелого» синего наросла на груди, плече и правой половине лица.

- Брось оружие или убью! - проорала я, направив на неё генератор гравитации. Фурия поправила волосы и только усмехнулась, и с воем бросилась на меня. Сильнее и быстрее меня вдвое без малого, она играючи отбила удар моей силовой бритвы своей, разрубила в два замаха тот самый генератор гравитации и приготовилась нашинковать меня в лапшу фирменным стилем фурий. Спас меня от смерти лишь дар дышать под водой: я кинулась в воду и из-под её поверхности весело смотрела, как та не решается зайти в воду. Они до сих пор не амфибии! Дикарки!

Но она с недоверием посмотрела на зенитные орудия, которые уничтожили её посудину, и решила… надо же, попробовать из них меня убить. Явно она тронулась рассудком от удара, это оружие подчиняется лишь мне или другой фее, которая мне жена или родная.

Схватилась за рычаг управления и выгнулась дугой. Я вышла из воды и подсечкой заставила вражину упасть на ягодные кусты.

Готова, без сознания.

Когда фурия очнулась, то ощутила страшную боль в голове и теле, как и то, что она связана по рукам и ногам в хлам, намертво какими-то лианами. И фея, тварь, сидит и мирно улыбается. Без доспехов, голая совсем, вся в татуировках, красноволосая, глаза синие, как вода, с круглыми зрачками.

- Думала, не очнёшься! - нейтральным тоном просвистела она, всхолмив грудь и дав фурии выпить что-то золотистое из чашки. Хотела бы убить, убила бы и цветам скормила, не зли меня! Пей!

- Меня на родине будут считать героиней, погибшей за великое дело! - усмехнулась та, надеясь фею напоследок разозлить. И носом выбила из рук феи ту миску с якобы лекарством.

- Зря стараешься, зараза, я вынула из твоей головы прибор для самоубийства, ты не убьёшь себя. Силовые бритвы из плеч и шейки я уже убрала, так что они не разрежут эти лианы, не вырвешься. Кстати, при сильных рывках они вводят транквилизаторы, и ты будешь отрубаться, если будешь пытаться порвать их! - зрачки феи стали в форме звёздочки, что показывает у них крайнюю злость.

- Да как ты посмела? Я воин, и погибнуть с честью для нас святое! Вы трусихи и ничтожества! Вам нет места во Вселенной! - правдивость слов феи внутренний анализ всецело и легко подтверждал. - Боитесь подохнуть, как те наши пленные, 54 визгливые слабачки!

В итоге фея набила ей физиономию, что фурию лишь насмешило, в голос над феей хохотала. У них даже когтей на руках нет, вот умора!

- Давай лучше на равных, освободи-ка меня. Посмотри, кто какого роста и чего стоит! Или вы только связанных бить можете?- потешалась та, тихо пытаясь вынуть корни лиан-пут и свернуть нахалке шею.

- А давай, только корни у лиан глубокие, не выкопает никто! - фея улыбнулась слишком тепло с точки зрения фурии и поцеловала в щёку пленную. Та тихо зарычала и попыталась укусить фею всеми 18 передними зубами с пилой внутри и кровостоками с полными нейротоксинов ядовитыми железами, но всего 8 бритвенно-острых клыков феи мигом ввели ей «сыворотку правды». Со времени последнего пленения врага четыре года назад все феи вживили себе маленьких симбионтов, которые эту сыворотку для допроса именно фурий и вырабатывают.

В общем, я узнала о фуриях очень много неприятного, куда больше, чем хотела. И передала эти сведения в нашу Мысленную Сеть, которая соединяла всех наших через мозгового симбионта. У фурий эта сеть была аналогичной, но ихние имплантаты были неживыми. Их вынуть из мозга пленной было очень легко, не в примере легче устройства разрушения мозга.

- Героиня ты наша Арката, ты сумела одна захватить фурию? - обнимали меня три соседки. Считая и мою «невесту», прилетевшую на остров в честь такого события. Не бросили меня, милые.

- Она сама напросилась, моим же оружием решила меня убить! - наш хохот был просто оглушительным. - Вынуть из неё эти все механизмы было легко, вот допросила по всей форме. Не знаю, что с ней делать.

- Убей за свою жену, как она убивала наших после пыток. Садистки проклятые! И всё равно, что твоя супруга не от её рук… - все мы горько заплакали. Очень горько. Мне снова и очень остро стало одиноко без супруги.

Я придумала, что делать. Со вкусом месть будет, со вкусом победы. Широко улыбаясь во все 44 острых зуба, я медленно повернулась к фурии.

- Ты хотела умереть за свой народ и захват нашего мира? Нетушки, теперь ты моя, совсем моя. Ты свободна. Я не стану тебя даже удерживать, но, если отпущу, все твои узнают, что ты была со мной, что не смогла выполнить боевой долг. Ох, что они с тобой сделают, мммм… - я аж провела по её ладному телу руками и причмокнула губами, прикрыв мечтательно глаза.

Мои подруги-соседки вначале приоткрыли рты, но потом широко улыбнулись и в голос засмеялись.

- Э-э-э-э-э-э, ну ты даёшь, конечно! Хочешь так избавиться от одиночества и оставить себе эту тварь, как игрушку?!

- Жизнь за жизнь, милые! - я улыбалась. - Смерти она хотела, не позорную с её дикой точки зрения, а тут позор! Она самоубиться захочет сразу, а я не дам.

- Изверги, палачи, - фурия подавилась особо ругательными словами, когда я очень нежно поцеловала её в полные красивые губы. - Вы же не звери…

- Милая моя Кхлутка, ты будешь моей женой по законам моего народа. Мои подруги мои помогут нам пожениться. Я потеряла любимую супругу из-за вас, ты мой трофей и жена теперь вместо убитой вами, зверями проклятыми! - подруги и правда помогли, надо сказать.

Лианы отпустили гордую фурию, и она ожидаемо немедленно с воем пыталась спрыгнуть с воздушного острова в море километром ниже, предпочтя смерть связи с проклятой феей. Бр-р-р, что за отсталые нравы, тем более, внизу работает бытовое антигравитационное поле, и её тут же мягко выкинуло обратно вверх. Раз 35 подряд.

Фурия час спустя сидела и рыдала, драла когтями лицо, плечи и голову, всем стало даже её немного жалко. Её «мир» рухнул за минуты и безвозвратно. Полчаса мы её не трогали совсем.

- Всё хорошо, Кхлутка, ты живая и уже невредимая, свободная от дурацкого долга смертницы, я рядом. Всё хорошо, на родине тебе делать уже нечего, не надо такой умничке умирать. Иди сюда!

Фурия не шелохнулась, и я обняла её со спины, целуя шею, ушки, волосы, гладя её руки и плечи. Доспехи и прочее обмундирование полетело в утилизационную машину сразу. Моя новая жена мелко задрожала. Из ступора вывела её легко: уложила на спинку на мягкое одеяло, которое принесла, и поцеловала в губы, долго и ласково. Я знала, что больше не одинока. А Кхлутка, пускай она чужеземка и из народа врагов, теперь она будет моей. Будет женой!

Подруги мирно отошли от нас, сами целуясь и давая мне творить с ней, что хочу. Потом я их поженила, две пары с перерывом в день. Фурия вскоре не вытерпела и сама помогала мне дарить ей максимум удовольствия, нежное гладенькое лоно и попочка с мольбой пульсировали. Ножки свои она держала когтистыми руками, помогая мне, но потом я положила их себе на плечи. Девочка моя, ты явно тоже долго одна была!

Всё, наше с ней одиночество закончилось. Стоит говорить, что я свою пленницу полностью вымыла от ихнего «мускуса», он же плёнка из нанороботов, когда она была в отключке? Мы, феи, очень чистоплотные.

Когда она отдышалась, я легла сверху, и она стала радовать меня так же, как я её. Наслаждение было очень сильным, я ласкала её тело, а руки самой фурии были на мне, тихо гуляли по всему телу, очень игриво. И я «пришла» туда же, где недавно была она.

В итоге мы лежали в водичке на берегу озера и долго говорили друг другу все, что могло наболеть у одиноких и овдовевших барышень. Кхлутка потеряла жену Сотлкту, её казнили за симпатии к нам! Варвары настоящие! Моя бывшая пленная стала моей женой, и я научила её нашему быту и, что ещё важнее, - ценить жизнь.

Она многое повидала и потому встала на нашу сторону. Мы отбили несколько крупных нападений её бывших соплеменников и одно глобальное, но в итоге мы по наводке нашей общей подруги Авыди захватили несколько скромных миров, более-менее пригодных для нас, и на равных условиях стали воевать с ними.

Прошло сто лет, и мы заключили мир с фуриями, многим из них понравились наши ценности и образ жизни. Больше скажу, не все из фурий хотели и в прошлом погибать за липовые идеалы. Мой опыт связи с фурией заимствовали многие мои, и вскоре такой брак стал нормой. Назвали это «браком Аркаты». Дочь моей старшей сестры Аргтркаты, Рактрката, полюбила свою фурию и женилась на ней. Мне это приятно.

Детей моя супруга и я не имели, но биологическое бессмертие с этим смиряет очень охотно.

Зарина всегда старалась поддерживать в душе доченьки уют и тепло. Она прочла всё и при всех объяснениях про «укрощённого внутреннего демона» ясно понимала, что подсознательный страх девочки к ей подобным не прошёл, но надежда, что все помирятся, наполнила смуглую красавицу радостью. Может, и правда это будет, когда западные свиньи сдохнут-таки с их политикой разделения всех и вся?

Вот и теперь, во время между украшением ёлки с душем до курантов - почти три часа подряд - у милых девочек было именно это. Искренне, нежно и дико. Полные смуглые грудочки с пушком и почти чёрными крупными ягодками были обласканы со всей нежностью, а пахнущее мускусом с натуральным мылом украшенное иссиня-чёрным ромбом с густой полосочкой до аккуратного пупочка лоно южной красавицы горело, поило доченьку пряным соком. Сама Олесечка дважды потеряла сознание от таких же точно бурных маминых ласк.

В итоге под новогодний салют за окном обе еле-еле целовались, засыпая на походном матрасе с подушками под голубой ёлочкой. Куда делась олесина рубашка и заринино нечто, они не думали. Опять их на диване, как всегда, найдут! Салюты им в Новый год самим пускать не хотелось, лучше было просто быть рядышком. Чувствовать радость, тепло и тихое дыхание друг друга. Вечером потом выпустят всю салютную «батарею» в небо, это дело не к спеху вовсе!

- С Новым Годом, солнышко! Люблю тебя! Доченька и сердечко моё! - нежно шептала Зарина, гладя распущенные светло-русые волосы Олеси и завернув её с собой в тёплое одеяло, лежавшее с подачи дочки рядом. Они обе давно умели делать приятные сюрпризы на все случаи жизни. В том числе, и платье с поясом-кушаком Зарине для прогулок по задрипанному и полному диких цветов парку.

- И я тебя люблю, душа моя, мамочка моя! - услышала она в ответ, прижимая кроху-Олесю к себе и укладывая на грудь.

Они нашлись на всю жизнь.

Эпилог

Зарина, проснувшись в новогодний полдень, улыбнулась. Как же хорошо! Такого Нового Года у неё не было никогда. Так тепло, и не страшно, что спала она под ёлочкой. Быть новогодним лучшим подарком для дочки ей было приятно. Сама доченька лежала головой у неё на груди, улыбаясь во сне. Она ощущала тепло и дыхание любимого солнышка. Аккуратно поцеловав Олесю в губы, она нежно уложила её голову на подушку и упорхнула в ванную.

Искупавшись и напевая песни своего горного детства, она вышла уже сухой, не одеваясь. Сделать приятно Олесе она хотела очень сильно, поэтому всё же накинула халат с передником и пошла готовить. Вчерашние угощения-то девочки съели без глупостей типа заботы о поддержании злобно навязанной как эталон красоты западными «голубями» стройной фигуры.

Когда она сделала салаты с оливками и сырком двух видов и принялась за большой бисквитный тортик, то услышала душ и без всякой тревоги продолжила готовить. Минут через десять, даже чуть больше она убила на это дело. Объятия Олеси согрели её талию.

- Доброе утро и с Новым Годом, доченька, - улыбнулась Зарина, обнимая свою маленькую в ответ. Какая Олеся всё-таки маленькая! В халате или без, в равной степени дочь выглядит сногсшибательно. Как её замуж не взял кто-то приличный? Хотя приличных мало, и они в нашей дыре мира давно заняты...

- Доброго, мамочка, моё сердечко. Как ты спала? - не менее нежно улыбнулась уже Олеся. Голову она мило положила Зарине на грудь и поцеловала её в шейку.

Мама спала прекрасно, сны были один другого лучше, и Зарина с Олесей вначале приготовили тортик, с аппетитом позавтракали. Потом Зарина рассказала свои сны, все до одного, Олеся млела от них и на разложенном массажном столике делала ей массаж плеч, шеи и даже спинки. Этот столик был подарком от Олеси, на который она даже тайком откладывала пол-года часть стипендии. Дополнительного заработка ей хватало за глаза, стипендия же стала символом образования и пускалась «в оборот» лишь на подарки.

Подарок Зарины был иным, и его она обещала подарить после новогодних праздников, но в этот день обе девушки смеялись, пели и пошли запускать салюты. Едва не спалив все гирлянды горе-соседей, они увидели четверых дам в меру стервозного вида. Все при хороших спортивных куртках и шапках, синих с красным. Одной из них была… Катя! Зарина недовольно нахмурилась, увидев их, но три прочие девушки - Карина, Марина и Маша - помахали им и поздравили с лучшим праздником года. Зарина даже слегка «оттаяла», хотя у неё был иной праздник.

- Взаимно, девочки. Тоже празднуете, развлекаетесь? - весело ответила им с готовностью Зарина, совсем уже не сердясь. Она их понимала…

Девушки помахали им и едва ли не с песнями пошли дальше.

- Они… тоже? - всё поняла Олеся. М-да, неужели всё так?

- Да, маленькая, и я злилась на Катю за то, что она хотела, чтобы я сблизилась с ними всеми. А я так не могу, солнышко. Я могу дарить радость лишь одному человеку, а не троим, как они друг другу.

Одну очень пикантную деталь, за которую она также на Катю злилась, Зарина пока не говорила. Чтобы не испортить окончательно любимой дочке заново обретённую веру в людей. Потом расскажет.

- Ты думаешь, что они… шведская семья или что-то такое? - удивилась Олеся.

- Почти, хотя искренне пытаются этого не допустить. Карина и Маша, Катя и Марина живут парами вместе, но вчетвером они проводят вместе много времени. Я думаю, что они хотят стать одной семьёй, не побоюсь этого слова. Но я смогу лишь твоей быть, ничьей больше. Не буду так, как они.

- Солнышко, я согласна. За них я очень рада, но лишь тебя одну рядом и в сердце принимаю, мамочка! - улыбнулась дочь, обнимая Зарину. - Давай не будем о грустном, а лучше слепим в такой чудесный день снеговика.

Зарина согласилась и присоединилась к доченьке в этом. Снеговик получился к их смеху носатый и с густой бородой. Последняя из сосновых иголок, правда. На вопрос «что ты сейчас хочешь дома посмотреть?» Олеся ответила, что лучше побродит по снегу и проветрит все помещения при приходе домой. С этим Зарина согласилась тоже, понимая, что тайное желание дочки было иным. Она его осуществит в лучшем виде.

Слово Зарина сдержала. Олеся была ей официально и по закону удочерена. Песен, шума и криков было много. Горе-родне Олеси, которая до этого момента студенткой не интересовалась от слова «совсем», Зарина вскоре через несколько часов истерик и «коронных фраз» с обеих сторон во всех деталях объяснила, что на имущество Олеси ей с колокольни от души плевать. Своего полно!

А за отнятую у Олеси скромную квартиру, откуда саму девочку по факту выгнали в общагу и сдавали квартирантам без копеечной доли самой Олесе, Зарина им дала отдельно «по орехам». Заставила оформить договор с переводом денег на карточку её любимой дочери.

Сама Олеся тоже не сплоховала: бедная девочка уже не была их забитой игрушкой, и сама рассказала им все свои мысли в их адрес. В тот же миг дядька-поляк Бжезинский с перекошенным от тупой злобы сосальником попробовал привычно замахнуться на неё. Да, очевидно, что он любил быть «твёрдой рукой» с неспособными дать отпор, а его жена Татьяна «покрывала» и превосходила во всех подобных начинаниях, так как за его спиной могла почти не работать и творить всё подряд. Грузчик богатый с Северного Василий только разок с крючка сорвался, сука!

Олеся по привычке вжалась в стенку, но этого Зарина никак не потерпела и скрутила домашнего тирана в один миг. Как все подобные личности в целом, он сразу начал ругаться с посылом «как долго он будет отпиливать тупой чурке голову и сношать её в обе глазницы», «и ты, сука, не знаешь, с кем вообще связалась», и так далее. А жена этого ублюдка, два сапога пара, обещала спустить Зарину с лестницы.

Когда Зарина ему объяснила, кто кого и как реально куда применит, тот сразу пошёл на попятную, как все членососы. Скуля псиной и хныкая, как его избежавшие справедливых репрессий  предки-кулачьё скулили на коленях перед немецкими мразями, он не просто согласился на все условия обеих леди, но и вдобавок отдал Олесечке не проданные втихаря её же фамильные драгоценности! Доставшиеся от погибших в пожаре, не без его косвенного участия при порче проводки, обоих родителей!

За всё это, плюс за записи всех признаний жадных родственников на диктофон, обе девочки получили всё желаемое и пошли обмывать, знакомого Зарине нотариуса, бывшего с ними, тоже пригласили. Его, вернее, её долей за труды праведные - всё по закону, без беспредела! - стали две золотые серьги с рубинами и тоненькая цепочка из него же к оговоренному заработку.

Олеся «ласково» сказала, что при любом протесте он мигом станет «сладкой девочкой». И она будет смотреть все записи этого процесса. Ей их сделают, пусть будет уверен. Данелия Альбина, нотариус, тоже пообещала много чего интересного.

В машине Олеся дала волю слезам. И обе женщины утешали её, как могли, просто обнимая и гладя две длинные, уже метровые косы русого оттенка!

Когда она успокоилась, все три дамы поехали праздновать и снимать накопившееся нервное напряжение.

- Олеся, я тебя понимаю, у меня муж такой же был. Еле-еле избавиться от него смогла. Самой бы не удалось, моя подруга Зарина подсобила. И нового мне нашла она же, сделала из образованного «ботаника» уверенного в себе решительного парня, - сказала Альбина, довезя их на неприметной «десятке» до ресторана, где работала Катя. Надо же, вот неожиданность!

Вечер любящие девушки провели с поцелуями и танцами дома. Перед этим Альбина и Олеся, сидя в ресторане, даже сдружились. Потом нотариус отвезла Зарину и Олесю домой и уехала к любящему её новому мужу, пожелав маме с доченькой прекрасно провести этот вечер.

Она понимала их реальные отношения с самого начала, как и любой внимательный человек. И сама без задней мысли дружила - потом настоятельно сдружила с ними и саму Зариночку с Олесечкой - с ещё одной такой же замечательной женской парой, Ниночкой и Леночкой, кардиохирургом и психиатром соответственно.

Изящные, ростом по 175 и 178 см, чуть загорелые и очень темноглазые, остроносые шатенки. Они живут у Леночки в доме с наглухо закрытым от улицы забором на западном и очень любят йогу с эзотерикой, как и сама Альбина по сей день. Чего она о них не знала, так того, что йога утренняя всегда у них обеих заканчивалась очень сладко и, что важно, совершенно одинаково целых 5 лет подряд! И им не приедалось, скорее, наоборот!

Альбина была обязана им спасением жизни после инфаркта и излечением от психических проблем из-за этого, так что даже знала, что они любят смузи всех видов и хлопья с ягодами и зерновые смеси с мёдом и мятой. Всегда их угощала и сама так любила кушать. Их отношения она чтила и не пыталась приставать, хотя они её заводили. Она вместо этого «отыгрывалась» на любимом новом муже, дополнительно решая этим проблему возможного хождения на сторону с его стороны.

Зарина попробовала себя в творчестве, что неожиданно для Олесечки, получилось легко. В новомодном и уже всем надоевшем жанре «фанфиков». Вот он.

Счастье Рэйчел и Каяко Саяки

Фэндом: Проклятье (2000-2020). Звонок (2002, американская версия).

Глава 1

Рэйчел, усталая и потная после очередного репортажа, еле доползла до дома. Вечер после репортажа был подобен Преисподней, в которой она побывала, одолев Самару и сдав Эйтона родителям, благо там и школа ближе, и он не мешает работе. Работе, в которой она топила горе от убитого Ноа - трижды проклятая кассета и её злая сила! - и кое-как забывала о трудностях.

Сейчас она взялась за репортаж о «проклятом доме» и Каяко, которая по поверьям убивала всех гостей своего прижизненного жилища. Какой ужас, муж Такэо Саяки сошёл с ума от ревности, убил её, единственного сына Тошио и его кошку! Ладно жену и сына, можно понять, но кошку за что? Рэйчел любила котов больше, чем людей, и, чем дальше, тем больше.

Тем более, страдания Каяко её, почему-то, тронули, очень сильно. Ей стало жалко несчастную из буракуминов, касте японских отвергнутых на манер неприкасаемых, которая лишь раз вышла замуж и потом терпела от муженька столько всего из-за тайной влюблённости в Кобаяси. Пользовался положением, скотина! Да будь она рядом, она бы поставила его на место и заступилась за Каяко, она разоблачала семейное насилие с обеих сторон и знала толк в этом.

Сейчас из-за расследования она устала так, что до душа доползти не могла никак. Упаду и спать, тихо думала сорокалетняя женщина со складками под глазами из-за хронической бессонницы и нерегулярного питания в связи со этими всеми поездками. Упасть, и всё, ну их всех, пускай премию не дадут, но иначе помру, и премия мне не пригодится.

Когда она проснулась - в полдень, айн минуточку! - она всполошилась, и не время было тому причиной. Всё было убрано и чисто, свинского «творческого бардака» не былонигде, хотя он был журналистке привычным. Некогда убирать, оправдывала она себя, работа туда-сюда, когда она последний раз красила дом свой?

Но этот порядок означает лишь то, что дома кто-то побывал. Она осматривала пол-дня, не пропало ли что, а то полицию вызывать, а с ними мороки… Нашлось то, что было потеряно годы назад!

И сзади раздался шелестящий голос, всего одна фраза: «Тебе понравилось, милая?». Рэйчел, будучи знакомой с каратэ, круто развернулась. И никого не было!

- Что за х…ня? Кто тут? - заорала она, взял бейсбольную биту и готовясь драться. Не впервой, бывали персонажи, которые иначе не понимают.

Тишина была ответом, и всё, годное и гулкое молчание.

Переведя дух и проверив все замки, сигнализацию, Рэйчел пошла на работу. Вспомнила Каяко, почему-то. Опять.

Вечер был опять утомительным, но дом не был похож на берлогу старого медведя, стал каким-то приветливым и жутковатым одновременно. Бррр, это от усталости, но кто у меня убирал, или это я сама и не помню этого?

С такими «весёлыми» думами она пошла в душ и не нашла на привычном месте мыло. Когда она начала его искать, ощутила сзади присутствие, а в руке мыло. Холодное, как из холодильника. Но, отчего журналистка побелела до состояния вощёной бумаги, так от того, что само мыло ей протянула такая же белая, в заживших и не очень царапинах, маленькая рука.

Рэйчел всё поняла. Заинтересовалась проклятым домом и попалась, как все! Нет уж, я за Каяко, не против неё и сочувствует ей. В общем, будь, что будет, подумала блондинка и повернулась на 180 градусов.

Все ожидания были оправданы: под душевой струёй рядом с ней стояла та самая Саяки Каяко, в белой домашней «ночнушке» и вся в царапинах, скособочившись. Стояла и не нападала, той атмосферы ужаса почти не было.

Тут Рэйчел покраснела, она голая перед женщиной стоит, а та смотрит. Прикрылась, но та мягким и очень сильным движением убрала ей руки от некоторых мест.

- Не надо, милая, не надо, ты очень красивая, и я хочу любоваться тобой. Тебе стесняться нечего, ты красивая и ласковая. И смелая, что мне очень приятно - произнесла женщина-призрак каким-то скрипучим шёпотом.

Рэйчел поалела от кончиков пальцев до макушки, Каяко тепло улыбнулась.

- А ты? - горло у журналистки пересохло, она еле говорила. Каяко расправила плечи, и «ночнушка» упала на пол душевой. Каяко оказалась очень худенькой и без побритого, даже истощённой. Вся в синяках и ссадинах, отчего Рэйчел захотелось её пожалеть.

- Тебе понравилось, как я убрала у тебя? Я видела, как ты устала, как тебе плохо одной, решила помочь. - продолжила тем же замогильным голосом Каяко.

- Это сделала ты, Каяко? Но почему?

- Потому что мы похожи, очень, Рэйчел. Я знаю тебя, вижу твои мысли и воспоминания. Мы обе были изгоями, потому ты и в разъездах, бежишь от самой себя и одиночества. А я была тоже одинокой с детства. Хочу быть с тобой рядом, примешь меня такую?

- Каяко, милая, я только «за», мне тебя очень жалко, и Тошио с кошечкой тоже. У меня тоже был кот, но… погиб под машиной какого-то пьяного козла. - Рэйчел заплакала, и Каяко обняла её, гладя по волосам, и Рэйчел ответила тем же.

В итоге Каяко при всех смущениях журналистки намылила ей спинку и волосы, и та сделала для Каяко то же самое, аккуратно, чтоб не сделать больно задеванием царапин. Та улыбалась.

- Никто не был со мной так нежен, как ты, Рэйчел, миленькая моя. Я не хочу больше никуда уходить, не хочу блуждать больше в лабиринте загробного мира, хочу остаться! - на этих словах она заплакала, горько, - Там больно и плохо.

- Каяко, милая, живи у меня, мне берлога одиночки надоела! - Рэйчел не врала, она не ощущала от призрака злости и холода, только бедную и грустную девушку. - Иди ко мне, хоть выпьем горячего и поедим.

Каяко замолчала, и при взгляде на неё хозяйка дома увидела, что страшные царапины и ссадины на теле пропали, и белизна кожи сменилась нормальным цветом миловидной азиатской красавицы. И красавица улыбалась. И кинулась на Рэйчел, обнимая до хруста в рёбрах. Та аж испугалась.

- Прости, Рэйчел, я не рассчитала силу с непривычки, прости меня. Ты меня освободила от боли, которая мучила меня много лет. И я буду охранять твой дом и тебя всю жизнь, тот дом мне больше не пристанище, пускай рухнет! - Каяко уже не хрипела, голос у неё был нормальным, и объятия - сильными. Правда, она чуть покраснела, не хотела так сильно обнимать. Но и Рэйчел соскучилась по объятиям.

- Всё ок, Каяко, я рада, что тебе лучше. Живи со мной всегда, я не отпущу тебя никуда! - Рэйчел внутренне краснела, но Каяко её притягивала. Да-да, во всех смыслах. Да что со мной такое?

- Рэйчел, - тихо прошептала Каяко на ушко блондинке и ласково провела носиком по нежным грудям. Та даже забыла, что они вышли из душа голыми, но это вопреки ожиданиям лишь заводило.

- Да, Каяко, - ответила она ей неожиданно хрипло.

- Я твоя, всегда, а ты моя, слышишь?

- Каяко - Рэйчел была в шоке и смотрела на ту распахнутыми глазами, но прерывать эти ласки она не хотела упорно. И дело не в воздержании, ей хотелось этого.

- Милая, я всегда твоя. Всегда. - Каяко шептала это снова и снова, как мантру и впилась прямо в нежные губы освободившей её журналистки.

Та была не жива, ни мертва. Что ты делаешь, Рэйчел, думала она, ты же не такая! А правда ли, думала она же, когда японская красавица - больше не тот страшный призрак. - уложила её на спинку на диване и нежно целовала изнутри самое нежное, медленно, словно пробуя. Её тренированные походами ножки лежали на худых плечах Каяко, и та дарила ей райское наслаждение, водила язычком по самым лепесточкам, играла с сочной вишенкой между ними, руками гладила сами бёдра и плоский, как доска, животик.

- Ты мало кушаешь Рэйчел, я это исправлю, милая - на секунду оторвавшись от своего изумительного занятия, прошептала Каяко и продолжила баловать снова.

Рэйчел «летела», сжав бёдрами голову японки, не замечая собственного крика.

Когда она пришла в себя, она была словно в тумане и протянула руки Каяко, усадив её на своё лицо и начав делать то же самое, что та делала для её.

- Рэйчел, милая, ещё, прошу тебя! - стонала и хрипела та, и Рэйчел баловала её искренне, словно всегда это делала. Какая она вкусная, боже!

Вскоре и Каяко, крича, как лошади во время соития, буквально упала рядом, и именно журналистка начала целовать всё её тело, хотя обе были в поту и дрожали от ощущений обретённой близости. Каяко прилегла головой на грудь хозяйки дома и нежно целовала её, тяжела дыша.

- Рэйчел, милая, я никому не отдам тебя, слышишь? Никому! И сама лишь для тебя! - шептала она, жестом собственницы обвивая саму «собеседницу» рукой и ногой.

- Мы вместе на всю жизнь, я словно заново родилась, Каяко. Понимаю, звучит банально…

- Всё хорошо, я тоже родилась заново с тобой. И хочу, чтобы мы с тобой поженились. Я знаю, тут законы это разрешают, ты не против, моя радость? - Каяко тепло и лучезарно улыбалась.

Как тут не согласиться?

Глава 2

Утро было чудесным. Рэйчел проснулась и сладко потянулась на диване, который пропах сексом. Неужели это было правдой? Если да, это замечательно!

Доказательство, что это правда, появилось в фартуке на голое тело. Каяко несла поднос с ароматной и острой снедью - рис, курица гриль с чесноком и гамбургер из ветчины с яичницей.

- Доброе утро моя радость! Теперь буду тебя кормить. Как надо, а то на тако и хот-догах с «толкучки» и бутербродах с несвежим маслом и мясом нажила почти язву и гастрит! - наигранно возмущённо начала она сразу.

- Ты сама худая, как щепка, да Каяко! - засмеялась та и прижала японку к себе, запечатав её пухлые губы-бантик поцелуем. И подумала, что Ноа её ТАК не целовал никогда.

- И меня Такэо целовал, словно я его сестра, а не жена, - погрустнела та. Блин, она же все мысли читает, как открытую книгу, и сразу, поняла журналистка. Блин!

- Извини, я не хотела…

- Всё нормально, милая, мысли сдерживать нельзя, но думать лучше о чём-то хорошем, и я в этом помогу. - японская красавица улыбнулась и поцеловала Рэйчел снова, помогла ей встать и повела в душ, где искупала нежно и очень бурно. Через полчаса самого сладкого обе девушки накинулись на еду. Что она была острая, не сказать ничего, но вкусная до одури. И одеждой они дома себя не утруждали никак.

- Каяко, не знала, что ты так готовишь классно! - бубнила журналистка с набитым ртом, на что мастерица краснела.

- Ты на молочко там налегай, чтоб ротик не обожгло, солнышко, - смеялась она, без каких-то усилий съев не меньше, чем Рэйчел. Ну да, у них вся кухня такая, им эта острота привычна.

- Ага, ага, лучик мой, но японская кухня лучше фаст-фуда, правда? - ответила та.

- Конечно, милая, научишь меня так готовить?

- Конечно, но для тебя готовить и по дому убирать буду я. Я жена, это моя обязанность. И не спорь, так и будет! - ответила японочка. Рэйчел покраснела - блин, столько за всю жизнь не краснела.

- Краснеть полезно, моя радость, я вот регулярно! - Каяко смеялась, едва не танцуя, что снова жива, и рядом любимая.

И тут она вспомнила грустное, когда сняла фартук.

- Рэйчел, солнышко моё, на работу сегодня не ходи, прошу тебя, побудь со мной, мне это очень нужно. Не переживай, начальник не станет ругаться, я с ним уже поговорила на эту тему, а то отпуск не даёт и премию себе в карман кладёт. Побудем дома, хочу тебя рядом чувствовать, никуда гулять не будем пока, хочу привыкнуть к дому. - тихо произнесла она, гладя волосы своей супруги и целуя алое, как вишня, личико.

Та вздрогнула, но Каяко положила ручку на её напряжённый животик, и сразу стало легче.

- Всё, все разъезды кончились, ты моя радость, тебя никто не обидит, и я не обижу никогда! - шептала та на светлое, точнее, красное ушко. И играя с ним язычком, отчего грудь поднялась, а губы словно набухли от прилива крови.

Каяко медленно и с наслаждением встала на колени перед блондинкой и целовала бёдра изнутри. Провела губами по самому паху и носиком коснулась самого сокровенного.

- Каяко, родная, я твоя, твоя! - стонала Рэйчел, в момент самого-самого сжала голову любимой и потом бессильно осела на пол. Каяко улыбнулась, и после бурных поцелуев они поменялись местами, причём Рэйчел баловала и попочку японки наряду с самым жарким, чтобы та не могла отстраняться и получала наслаждение от всего сразу. Каяко вдруг прижала голову любимой чуть сильнее и закричала.

Когда обе девушки отдышались, то душ снова поприветствовал их, обе были в поту, словно после спортзала. После душа они болтали обо всём, что приходило на ум, и японская красавица мирно обнимала светленькую, гладила её и слушала сердечко.

- Каяко, солнышко, хочешь, на море сходим, тут недалеко. А? - Рэйчел гладила чёрные прямые волосы и целовала миндалевидные восточные глазки обретённой любви, но та отказалась, обняла Рэйчел и начала покрывать поцелуями шею, лицо, ушко, глазки, плечи, руки. Причём, руки она целовала провокационно, забирая в ротик по пальчику. Какие фантазии были у Рэйчел, понятно.

- Ммммммммммм умничка моя, я могу тебе помочь и с этим! - шептала та, - Становись на коленки и локотки, милая.

Рэйчел встала, аж вздрогнув от желания, и Каяко положила ей под животик и грудки мягкие, одетые в чистые наволочки, подушки.

- Чтобы ты могла расслабиться и наслаждаться, ответила та, проведя язычком по вымытой в душе попке и чуть войдя в неё язычком. Ласкала, пока Рэйчел не словила сладкое.

- Каяко, милая, у меня такого даже в колледже не было…

- У меня до вчерашнего дня тоже, солнышко, мы с тобой попробуем всё от и до, чтобы не было ни одной забытой фантазии. Моя умничка родная.

Рэйчел трепетала, что же учудит её любимая.

И тут в неё словно вошло сразу двое парней, так нежно, синхронно. Боже, она кончила сразу через пол-минуты. И снова, уже через три.

- Не оборачивайся, солнышко ещё не всё, - прошептала Каяко, когда Рэйчел думала и гадала, как её милой это удалось.

И дальше блондинка наслаждалась ласками более «привычными», и руки японки лежали на её бёдрах, попке, мяли их, а поцелуи в самое нежное были неотличимы от поцелуев в губы…

Когда Рэйчел потеряла сознание, она словно летала.

Пробуждение было аналогично утреннему, опять курочка гриль и рисовая каша с острыми приправами на дымящемся подносе.

- Каяко, милая, спасибо тебе огромное! - еле прошептала журналистка, ей не хотелось двигаться, - Как ты так сумела? Между нами же нет секретов, правда?

- Солнышко, массаж интимный такое даёт, я училась, тебе понравилось?

- Не то слово. Словно ты мои сокровенные мысли вынимаешь на свет, стесняюсь, но приятнее просто некуда.

- Мне приятно, что ты для меня не закрыта, солнышко. Очень приятно, хочу тебе также открыться, лишь бы тебя не отпугнули годы, когда я была мёртвой, они очень тяжёлые. А сейчас буду кормить с ложечки.

Рэйчел покраснела, но Каяко не слушала, подняла подушки, чтобы её любимой было удобнее, и сама с ложечки кормила светленькую красавицу, улыбалась.

- Я, как маленькая, Каяко! - засмеялась та, когда скушала всё до конца, - Кормишь с ложечки, лишь бы в колясочке не возила!

- Не буду, солнышко, хочу о тебе заботиться, правда!

- Не сердись, просто я отвыкла…

- Приучу заново, Рэйчел. Приучу, никому не отдам. - с этими словами она прижалась к любимой, но та не бездействовала и начала ласкать японочку ручкой, провоцируя лечь рядышком.

- Солнышко, моя радость! - прошептала та, понимая, что хочет сделать лежащая на диванчике в томном экстазе красавица. И наслаждалась, сидя сверху, играя своими грудями для удовольствия любимой, дразня и «улетая».

Когда она легла рядом с Рэйчел, она гладила её всю-всю, шепча «Вся моя, моя. Я голодная и никогда тобой не наемся».

- Милая, а как же…

- Не надо, любимая, не надо, не думай об этом, я всё сделаю, мы вместе навсегда, никакая старость и смерть тебя у меня не обнимет. Слышишь не отнимет, твоя душа так же молода, как сейчас, всегда будет. Освободив меня, ты стала вечно молодой душой. Я тоже. Ты моя! - Каяко со слезами обнимала любимую и играла её волосами.

- Миленькая, а ты моя, никому не отдам тебя, ни на кого не посмотрю больше.

- Умничка моя! Не брейся больше там, прошу тебя. Я же чувствую, у тебя раздражение от этого. Не надо, и я не буду, прошу тебя, Рэйчел. Тем более, треугольник тёмный мне очень нравится, и вообще мне приятно, когда ты естественная.

- Хорошо, моя пре-елсть, и не будем краситься, мы итак друг для друга красивые.

- Ты богиня! - Каяко была восхищена и выразила это массажем, который закончился, хоть и в позе «на спинке» так же, как и с подушечками под грудью.

- Я и тебя научу, тебе никакой парень не понадобится со мной! И игрушки тоже, я их все-все выкинула уже. - Каяко легко усмехнулась и поцеловала еле дышащую Рэйчел со всей страстью.

Рэйчел лишь кивнула, она не могла даже говорить, думая, что её эта умница просто залюбит насмерть. Но ей было всё равно, она не возражала.

Они уснули вместе уже в постели, куда японская красавица вообще без усилий перенесла свою супругу.

- Спокойной ночи, солнышко, не пущу никакие кошмары к тебе в сны. - мирно улыбнулась она поцеловавшей её Рэйчел.

- И тебе, Каяко, спи со мной всегда, я смогу заснуть лишь с тобой. - она не врала, она уже не представляла, как она будет одна спать. Нет, никогда!

Глава 3

Утро началось с того, что… там у Каяко было очень жарко. Это Рэйчел, её солнышко и жизнь, баловала японскую красавицу, гладя руками бёдра и ножки. Каяко направляла голову любимой и постанывала, говоря, какая она умничка и прелесть.

Когда она пришла к сладкому, то обрадовала любимую также, не давая отстраняться.

- Любимая, доброе утро, Рэйчел - пела она на ушко и играла с заплетёнными в модные африканские косички волосы журналистки. Сама она обрезала волосы на манер гейши и больше не была истощённой, так как кормление с ложечки было часто взаимным.

Рэйчел приучала японочку, что теперь все горести загробного мира позади, и думать об этом не стоит. Что надо наслаждаться всю оставшуюся жизнь. Кто бы мог подумать, что эта цветущая светловолосая голубоглазая стерва была одинокой «бродягой», жившей в «берлоге»? А японская красавица рядом с ней - призраком, убивавшим людей налево и направо, страшной и исцарапанной, в крови и с ломаными движениями?

Нет, теперь Каяко стала красивой, и облик «призрака» принимала лишь тогда, когда с кем-то надобыло «поговорить». Шеф по итогу перечислил Рэйчел ВСЕ зажатые ранее премии и подарил на 41-й день Рождения машину, которую хотел для себя и купил за то, что должен был заплатить журналистке.

Каяко притворно удивлялась, «как же так». И улыбалась, ласкала свою любимую.

Тем более, когда они начали гулять, благо журналистке дали месячный отпуск по какой-то причине, им никто не докучал. Рэйчел лежала голенькой на пляже, её красавица Каяко тоже, но подошедший полицейский с его скучным «тут не пляж для нудистов» увидел Каяко в её прежнем облике и предпочёл ретироваться. Тем более, Каяко прямо на глазах у него начала баловать прекрасную блондинку, чтобы урок усвоил, и жену ублажил этим вечером вместо девочки из колледжа около его участка. Которая больше на этой работе не работала - Каяко убедила.

- Солнышко моё, я знаю, недавно пропала девушка, похожа на меня, я могу жить под её документами, моя миленькая Рэйчел - шептала она после того, как все ушли и тайком смотрели за ними, а некоторые даже повторяли со случайными знакомыми противоположного пола, - И мы поженимся. Я хочу, чтобы все знали, что ты счастлива, и я тоже. Никакой тайны, милая!

Тем более, все, кто пытался приставать к ЕЁ любимой, видел саму Каяко в не самом приятном виде и быстро уходил. Аналогично - при приставаниях всяких обоих полов к самой японской красавице. Рэйчел тоже говорила много интересного.

- Я согласна, Каяко, ты меня сделала другой, лучше! - и правда, Рэйчел не думала, что она ТАК сможет раскрепоститься. И больше не подрываться, не спешить.

- Ты меня сделала другой, не я тебя, ты лишь стала собой настоящей, солнышко моё. А я стала другой, освободилась от зла, и пользуюсь силой лишь для нашей защиты!

И появилась у бывшего призрака ещё одна черта от Рэйчел, реагировать на препятствия нападением, а не отходом назад. Разочек они зарулили в ресторан - на минутку, для якудзы из японской диаспоры в США, - по инициативе Каяко. Все уронили челюсти, когда они обе сели за стол для самых-самых и подозвали сына директора, который обслуживал только начальство, как халдея в дешёвом кафе.

Когда подошёл директор, он высокомерно спросил: «Вы, курицы, хоть знаете, куда пришли и с кем разговариваете?».

Все уже представляли, каким пыткам подвергнут «куриц», но Каяко приняла свой облик, «поглотила» максимально мучительно нескольких охранников директора. Потом она в доступной форме на японском рассказала, КАК надо разговаривать и вести себя с «благородной госпожой Рэйчел» и не менее благородной ней самой.

В итоге Рэйчел парились в бане для самых-самых, сам директор подавал им всё вместо официанта, который почему-то оказался за фразу о «белой твари» со всеми переломанными руками и ногами.

В общем, даже приехавший босс якудз, поначалу «не понявший», кто тут главный, после особо жестокого убийства кинувшейся на девочек охраны из рафинированных садистов трясся в ужасе со всей публикой и принёс клятву верности. Обеим, и Рэйчел, и Каяко.

- Какие добрые люди! - смеялись обе, вызывая дёргающийся глаз и желание застрелиться у всех остальных. - Слышь, начальник, тащи нам в баню ещё осетринки и по чашке чёрной икры!

Тот поплёлся выполнять, и принёс всё с почтением.

Скушав всё и насладившись друг другом в течение часа-двух, кричали во весь голос, чтоб все слышали. Выйдя, демонстративно не одеваясь, пока не решили покинуть это место,они отдали распоряжения, от Рэйчел - убить парочку обидевших её лично при репортажах наркобаронов-мексиканцев, от Каяко - расшалившихся негров прижать, а то сильно косо смотрят на японцев и на Рэйчел лично. Так что теперь перед ними расстилали ковровые дорожки, чтоб девочки не наступали на пыль и прочее голыми ножками. Теперь они в этом месте больше не одевались, показывая свою над всеми власть.

- С ними только так надо, любимая! - Рэйчел немного прибалдела, что теперь стала главой японской мафии в этом городе наряду с супругой, и расписали их без особого труда. Родители Рэйчел были поначалу немного против и даже немного побухтели, но жена-японочка умела убедить кого угодно.

К слову, Каяко нашла всех, кого затронуло её проклятье, привела в порядок и устроила. Так что их призраки теперь стали её личной армией, а заодно она всех их поженила друг на друге, чтоб тоже были счастливыми.

- Рэйчел, солнышко, хочешь это небольшое государство в подарок? - невинно спросила красавица при очередном походе в японскую баню для самых-самых и поедании вместе килограмма чёрной икры.

- Каяко, солнышко, а ты? Я прямо не знаю, как… ни разу не правила.

- Я научу, не волнуйся, и наша армия будет не против, а то все эти кредиты, издевательство над миром. Мне не нравится это правительство, а, когда мне что-то не нравится, я это уничтожаю.

- Каяко, солнышко, и я так хочу уметь для тебя!

- Миленькая, я умирала и много лет была в мире уже вашего ада, это умение очень большой кровью мне пришло, я не хочу, чтобы ты мучилась, как я, ты должна быть счастливой,какой сделала меня саму. Солнышко, я с тобой, я рядом, мы будем всю жизнь теперь наслаждаться, а власть над миром, чтоб не лезли, кому не надо, наша. И я только твоя, твоя, Рэйчел.

- А я живу только тобой, Каяко, нам никто не нужен больше! А мир в подарок… Ну, я не знаю, хочу, чтобы мы вместе им правили, давай на твой день Рождения!

- С огромным удовольствием, солнышко моё.

Через пол-годика все государства расформировались по вежливой просьбе двух девочек, а вместо них появилась Мировая Федерация, правительством стали призраки во плоти, главой армии - тоже.

Тошио и кошечка стали заниматься казнью преступников наравне с прочими призраками-армейцами, а Самару вытащили из колодца и отправили заниматься тем же самым. Никаких забытых!

И уж запреты на любовь, а также такие явления, как ссудный процент и политические игры, исчезли сами собой. Не без кары, упорные консерваторы прежних режимов просто пропадали прямо у всех на улицах, когда к ним подходил слушатель из призраков. Рэйчел и Каяко, две соправительницы, были довольны. И довольны ныне.

Целая повесть получилась, и Олесе приятно понимать, что Каяко - сама Зарина, её любимая мама и счастье на всю жизнь, а Рэйчел – сама Олеся. И понимала с радостью, что будет делать всю мамину жизнь счастьем. Что прямо и сказала, на что милая смуглая мама ответила дочке полной взаимностью.

Поскольку Зарина даже сменила гнев на милость в адрес соседок, то их четверых цветами на Старый Новый Год легко поздравили тоже, и ответ не заставил себя ждать. Приятельство с ними было приятным, на этом взаимная граница и стоит, по сей день. Мама и дочка нормально общались с новыми приятельницами, познакомились, как следует. Видя, что они люди хорошие, сблизились как подруги.

Более того, бывшая флористом Карина стала директором того самого ресторана, где шеф-поваром была Катя. Как выросла после этого катина и каринина зарплата, объяснять незачем. Цветы с бывшего места работы Карины, которое теперь принадлежало Олесе, теперь становились украшением для уголков в помещении и лучших столиков.

Марине и Карине Олеська скоро сделала так, что от клиентов помещения стали ломиться. Ещё бы, реклама было очень профессионально сделана другими должниками Зарины. Для Маши, пол-года как инструктору по массажу, Карина сделала подарок в виде выкупа всего массажного салона и назначения Маши исполнительным директором. Не без маленьких подсказок и не сильно афишируемой помощи Зарины, конечно.

В итоге у Олеси с Зариной было бесплатное обслуживание в том ресторане по самому высшему классу, тур. поездки без оплаты тоже стали маме и дочке приятным «бонусом». Хоть в Сочи поедет впервые лет за пять! Она и переехала сюда с родного Кавказа подальше от жадных родственников и врагов! Цветы - без пояснений.

От взаимных подарков все девушки еле находили место, где бы их хранить. А массаж девочки и так друг другу делали, и были довольны. Маша поначалу притворно удивилась, но не стала настаивать. Поняла. Зарина даже смутилась, что бывало редко.

- Девочки, хорошие. Послушайте, мы очень вам рады, нам всегда приятно бывать у вас и приглашать к себе. Но я не могу так, как вы друг с другом, Олесенька моя тоже. Не обижайтесь, девочки, я лишь одну Олесеньку могу обнимать, отдавать ей всю себя! - тихонько сказала Зарина, держа приятельниц за руки. Те немного грустили, но уважали решение подруг и никак не оттолкнули их. Даже наоборот, поблагодарили.

- Спасибо вам, хорошие. Вы так о нас заботитесь и не хотите разрушения наших отношений, что мы преданы вам будем всей душой. Мы тоже любим друг друга, я - Катюшу, Машенька - Кариночку. У нас не «шведская семья», хоть и похоже. Так что я могу вас понять и нисколечко не обижаюсь. Всегда приглашайте и обращайтесь, когда захотите компании! - ответила покрасневшая Марина под тихие поцелуи Кати.

По этой же причине, как подруги ни предлагали, девочки ночевали лишь у себя дома, даря друг другу страстную любовь, которую обрели. Дни Рождения и все личные даты отмечали лишь вдвоём, приглашая подруг ненадолго. На дни Рождения всех подруг ходили тоже не очень надолго - часика два-три, не более, - но активно поздравляли от души, очень щедро.

Не отказались мама и дочка от многих дополнительных знакомств. Они вскоре помогли четверым девушкам и почти всем остальным своим знакомым обрести кучу новых связей, товарищей.

Как она «опустила» олесиных сокурсников, не особо афишируя это, можно расписывать долго. Но обеим понравилось, как Зарина полюбила забирать доченьку из университета… в общем, в платье из одних полупрозрачных лент с серебряными узорчатыми «перемычками» вообще без нижнего белья и в прозрачных сандалиях, типа босиком пришла в браслетах на ножках. Последнее иногда бывало после дождика по чистому асфальту!

Все ели Зарину глазами к ревности делающей также точно Олеси, и особенно многое с её участием представляли «на девушке ни-ни» девахи. Когда она типа только дочке, а на деле на три тона громче предельно допустимого рассказывала, что и кто с кем из олесиных сокурсников и их друзей, приятелей, родичей сделал за пол-кило «запрещёнки», все окружающие были готовы застрелиться от стыда. Олеся ещё и вовсю «рассказывала новости» маме в том же тоне, отчего обе от души при бессильной ярости окружающих смеялись. От таких «секретов» были даже драки их между собой. И мама с дочкой всё чаще делали ставки наравне с «случайно» появляющимися людьми Зарины, которые с известной долей давления добавляли на не понравившихся маме с дочкой компромата уже следующей «волны».

Счастью Зарины и Олеси никто не мешал и не мог мешать. Те немногие, кто знал о нём, никому сильно не говорили, ведь дружба, уважение и долг за их помощь были неоценимы, и желающих разобраться с лишним беспокойством в благодарность за помощь в отношениях и не только было много.

Вместе раз и навсегда.


Часть 5

Проходят испытания просто немыслимых подводных лодок генерала Ильдара, которые сразу же предполагается вооружить реактивными торпедами, которые с помощью электропуска предполагалось запускать под водой! Торпеды успешно испытаны. Испытан вариант запуска из-под воды на поверхность в борт корабля противника.

Кстати, эти испытания стали неприятным известием для Запада. Жюль Верн, например, пересмотрел оснащение «Наутилуса»  капитана Немо, который до этого топил корабли англичан своим бронированным носом. Жюль Верн взял реактивные торпеды с подлодки Шильдера и «передал» их капитану Немо, и «этими» русскими торпедами тот персонаж и вооружил свой «Наутилус», что добавило общего страха.

В сухопутных войсках ракеты стали табельным оружием.

1817 г. Созданы табельные боевые ракеты, и они входят в состав вооружения армии. 1826 год. В состав армии входят роты ракетчиков. 1826 год. В полевой армии повсеместно происходили испытания активно-реактивных снарядов, которыми стреляли из пушек. 1828-1829 годы. Применение ракет в русско-турецкой войне, штурм с применением ракет Варны, Силистрии, Браилова. Созданные плавучие батареи ракетной артиллерии сожгли и, по сути, уничтожили два турецких флота на Дунае. 1825-1830 годы,  Монжери (в России) разработал, изготовил и провёл стрельбы из гладкоствольных орудий активно-реактивными снарядами…

Купцов А. Г. Крылья рассчитанной смерти СССР и III Рейха.

Пролог

Вспоминая вчерашний вечер весь день, я радостно улыбалась. Просто фантастика, это настоящая сказка. Я летала, была на сотом небе от счастья. Это я буду точно помнить всю жизнь!

Когда наши милые подруги сделали нам подарок в виде этой замечательной спальни, я была поражена. Улыбаясь, Кариночка и Машенька спокойно взяли нас за ручки и сказали, что это - подарок нам за всё то добро, что мы им сделали. Говорили, что никогда не покинут нас, и, что будут всегда поддерживать, потому что любят нас и благодарны до глубины души. Как они экспрессивны, классно!

- Девочки, что же вы так, хорошие, мы в нирване, не ожидали совсем такого, - ответила им я, тая с давно не смущающими меня желаниями под взглядом Карины и Машеньки. Моя Маринулечка, судя по её частому дыханию и судорожным объятиям с налитыми ягодками на груди, ощущала то же самое, то и я.

- Не волнуйтесь, мои хорошие, - ответила Машенька - Вы всегда желанные гости. Ваша любовь в полной, полной безопасности в этих тёмных горных лесах. Мы хотим вашего счастья, не стесняйтесь нас, будьте всегда спокойны с нами обеими.

- Машенька, Кариночка, ну мы не знаем, как благодарить, правда, не знаем... - чуточку увереннее сказала моя белокурая валькирия, отчего и у меня уверенность в себе немного поднялась, - Вы сотворили чудо и сами чудесны.

- Вы уже нас благодарите тем, что вместе и вдохновляете нас не размыкать руки, когда мы одни вечером! - властно ответила Карина, проведя руками по роскошной гриве чёрных волос и обняв за плечи стройную Машеньку.

Мы стали для них реальными символами любви! Что они не врали, я чувствовала. Мариночка моя научила, умничка-хохотушка. Хотя, если точнее, она у меня с этого момента на всю жизнь настоящая Валькирия с большой буквы. Белокурая моя бестия!

Мы обняли их, совершенно не пытаясь отдалиться от них, после чего поблагодарили снова и предложили сходить в кино. Девочки охотно согласились, так что домой к ним же мы пришли крайне весёлыми. Когда нам захотелось час спустя побаловать друг друга наедине, мы тепло улыбнулись им и попросили снова показать сделанную ими прелесть. Они взяли нас за руки и провели туда, включив закатно-янтарный свет. Всё сказали, где что лежит.

Душевая с нередким в городе обогревателем воды из-за отсутствия горячей из крана по городу даже после постоянных жалоб. Имелся и небольшой холодильник на низком железном столике, - из ушедшего в Историю какого-то частного горе-банка - что стоял тихо около постели, были милыми. Открыв их, мы увидели вишнёвый замороженный сок и наши любимые фрукты. На вешалке в форме пальмы висели халаты, копия халатов наших невероятных прелестниц.

- Примерьте, девочки мои, не стесняйтесь нас, - произнесла Машенька с явным пожиранием нас обеих своими большими томными глазками. - Хотите, я помогу вам? Найти, где что!

- Спасибо, мои хорошие, - тихо сказала моя Марина. Она плавно скинула своё роскошное синее платье и надела моими руками на освобождённое от всякой одежды тело чёрный в красных узорах халат, - Вы такие умницы, и размер наш угадали?

- Да, вам нравится? - ворковала Карина. Глаза у неё наполнялись жаром, который она сдерживала. Мы покраснели. Постоянно просила не стесняться, а сама туда же! Тем более, едва голенькими они нас увидели, сразу явно завелись. Лепесточки раскрылись у обеих красавиц, и «вишенки» сочатся. Захотелось… мммм того самого с ними обеими, аж покраснели мы обе с Мариночкой. Тут же Кариночка с Машенькой сделали то же самое, что и мы чувственно потянувшись!

- Класс, с нас такая же прелесть, как ремонт начнём! Это решено, Кариночка, Машенька, мы сделаем вам не хуже.

- Замечательно, - улыбались обе девушки, - Располагайтесь, мы не будем вам мешать. Хотите тут подремать или уснуть на всю ночь, не сдерживайтесь и спите спокойно. Это - ваше, вам с нами можно всё.

- Девочки, спасибо вам огромное, мы обязательно вас побалуем в ответ, да и просто побалуем. Любим и нежно вас целуем, - уже уверенно, румяная отвечала я. И про любовь было сказано не для красного словца, все это знали.

Покраснев характерным румянцем желания, они послали нам воздушные поцелуи и тихонько упорхнули из комнатки. Нам, как оказалось, девочки поставили довольно приятную музыку, чтобы нам было проще успокоиться в новом месте.

Мы с поцелуями медлить не стали, едва только очнулись от добрых слов наших чудо-соседок, и дальше сделали всё, что хотели. Купаясь и остывая, в душевой, мы просто были потрясены. Такая забота о нас тронула до глубины души, какие же Карина и Маша на самом деле хорошие!

- Неужели мы сделали эту бывшую неуживчивую стерву такой прелестью и помогли ей найти свою вторую половинку? Ну, не может такого быть! - говорила я, помогая Марине вытереться и красиво потянуться во весь рост, сильно целовала её загорелые, нежные руки. Блонда, а загорает!

- Помогли, солнышко, но не сами. Это она сама всё себе нашла, мы лишь указали дорогу. Она сама уже устала быть злой, одинокой и забытой, вот и прикипела к нам. Приятно, что она подобрела, стала такой милой. И явно кого-то потеряла в прошлом, вот и нашла замену в лице… нас и Машеньки.

- Если она счастливая от этого, пускай так и будет. Любимая моя, Валькирия моя родненькая, давай сегодня переночуем тут, они же так красиво сделали. И им, и нам сделаем приятно. Да и уютно так, свечи на столе, поужинаем.

- Согласна, Катюшенька моя родная! Не будем им мешать, пускай они вместе порадуются тоже. Они завелись и хотят нас очень сильно, ты видела, Катюш? И... мы тоже! - Мариночка покраснела до цвета клюквенного сиропа, как и я.

Улыбнувшись друг другу, мы поцеловались и по СМС искренне пожелали нашим девочкам самой доброй ночи. Пришедшее мне на телефон сообщение я по сей день храню вместе с телефоном, который заменила другим, а его оставила на память: «Мы очень вас чтим и никому не дадим в обиду».

Я с удовольствием ответила им под мариночкину улыбку: «Взаимно, мои хорошие. Ваши, Марина и Катя».

Потом мы четверо по общему решению все наши видео, фотки и прочее снимали лишь на фотоаппараты без телефонов, складывали всё лишь в компьютер без Интернета с отломанным лично мной модемом, и в «делах семейных» без электронных средств будем, чтобы наша жизнь не стала компроматом против нас!

Ну, а на ночь с аппетитом отведали приготовленный для нас большой пирог с вишней, который мы обе очень любим. Они о нас так заботятся, подумала я, когда мы прилегли на постель, которую нам поставили. Мы ответим им тем же, без вариантов.

И мы оторвались так, как сами не ожидали друг от друга. Весь вечер секс, секс и ничего, кроме секса. Аж болело всё потом на следующий день, и поэтому мы друг друга «аккуратно» не тргогали ради восстановления два дня подряд!

Утречко встретило нас спокойствием… и двумя совсем раздетыми девушками, любовавшимися утром и вдыхающими липовый аромат с открытой форточки.

Ветер был не такой сухой, как обычно, ночью прошёл-таки дождь. Машенька обнимала смуглый и не очень тоненький стан своей абазинской умнички - мы знаем, Карина по крови абазинка, - положив голову ей на плечо. И напевала молдавские песенки, милые, которые нам очень нравились благо Мари - молдаванка, и она терпеть не может, когда её зовут Мари.

- Доброго утречка, красавицы! - поздоровались мы, они нас немного взволновали и в том самом смысле, и я тихонечко скинула халатик и положила его на диван. Мариночка, с  огненным желанием целуя мне ушко, сделала то же самое.

- И вам, мои хорошие! - ответила Машенька, и обе повернулись к нам, сразу же начав поедать нас глазами. Взаимно, не стану врать.

Глава 1

После бурного рабочего дня, когда все цветы были проданы, а моя Машенька отправилась за подарком нашим девочкам, я привела себя в порядок и пошла в сандалиях без идиотских каблуков к ним домой. Ведь нас обеих сегодня пригласили отмечать, тридцать первый день Рождения Марины на год младше Катеньки. Это моей Машеньке 24, а мне 36 уже.

Выглядеть у них неряшливо или прийти без тортика - несмываемый позор. Потому в стареньком душе на работе я быстро привела себя в благопристойный вид: применила надлежащим образом новую бритву, искупалась и завязала гриву в хвост и закрыла платком, а потом переоделась в не мнущееся благодаря синтетическому составу полупрозрачное вечернее платье с декольте из своей сумки.

Я раньше его не надевала, чтобы сделать Машеньке и девочкам приятный сюрприз.

К слову, именно я отучила Катюшу с Мариночкой и мою ненаглядную, Ивушку, Машеньку, красить ногти и подкрашивать волосы, штукатурить личики и помаду губную применять. Сами по себе мы красивые, кому что-то не нравится - мимо! Лесом!

На завистливые вопросы коллег-флористок, куда я в таком убойном виде иду, я всех вежливо послала, сказав, что направляюсь на вечеринку к одному знакомому олигарху. Слежку за собой я оборвала просто и привычно, повторения этой истории коллеги не хотели.

Почему бы, интересно? Да, покрытая непонятными ссадинами и с разбитым носом молодая стерва Фатима и её не столь молодые коллеги-любовники, Борис с Толиком с превеликим удовольствием и во всех красках расскажут, что, как и почему.

Идя почти в ритме практически танца, я с нежностью подумала о девочках. Написав, что иду, получила ответ: «Ждём, Катя и Марина. Спасибо за фрукты в катюшином холодильнике!». Я была рада, что мой визит в Катюшину квартирку с доставкой кормов её наглому чёрному котищу и приятных закусок Катюше им понравился. Ананасы, киви и бананы Катюша очень любит, поэтому приносить их приятно. Когда моя Машенька была на работе или в спортзале со мной, Катя оставляла нам маленькую баночку икры или лососика.

Коту её, уже семилетнему Чёрту, мы исправно приносили рыбку попроще. Нечего старого Чёрта с его острыми когтями сильно баловать, и так обрюхатил почти всех кошек во дворе! Все чёрные котята ходят, как на подбор, хоть породу новую выводи. Кстати, это идея! Предложу под салатик, если что.

А за ободранную нынче старую сумку я ему прописала купание, вот ору-то было кошачьего! Мне очень понравилось, но милая Катюшка немножечко ругалась. Пришлось её вчера даже умаслить походом на вещевой рынок, благо все магазины оттуда берут не проданное, с покупкой ей платья. Новая сумка в форме бежевой устрицы с железными цепями внизу, по правдоньке скажу, была куплена мне ей.

Нередко небольшие букетики чайных роз украшали столики в каждой квартире после наших визитов, открытки с ласковыми приглашениями - тоже. А машенькина квартирка… Мы с Машей очень полюбили бывать там рядышком, дарить ей наш аромат цветов и любви. Когда туда приглашались наши лапочки, они аромат и новый стиль отмечали и были в восторге. Машенька моя, Ивушка-Лозочка ласковая, совсем не возражала, благо мою квартиру часто отдавали в полное распоряжение Катюши и Мариночки в их визиты к нам в гости. Взаимно, причём.

Квартира самой Катюши стала - украшенным с моей подачи в морском стиле - неофициальным местом для праздничных дней, празднования всех приятных дат и дней Рождения. Люблю море, как давно не была там... А жильё несравненной Марины стало просто полным цветов дворцом для уединения её самой с Катюшей в любые личные праздники и на Новый Год.

Мы четверо не афишируем, кто мы на самом деле, а также не поддерживаем эти «клубы», лесби форумы, объединения ЛГБТ и прочее. Любовь - дело личное и известно должно быть лишь родным и очень редко - друзьям, но это почти всегда нежелательно. Выставлять напоказ и бравировать своей якобы особенностью реально омерзительно, как это делают на гибельном Западе, чтоб его! Хотя у них всё - объект издевательства и насмешки. Тупое КВН - всего лишь калька с западных аналогичных высеров. Когда нет ничего святого, и это типа весело!

Самое приятное то, что наши умнички всецело с нами согласны. Во всём, выше мной перечисленном. Комедии для пивных подпендосных подсосов-дебилов, где все ломают кости и носы, нас не смешат.

Приходится, правда, не давать соседям слишком сильно интересоваться их личной жизнью. Машенька не против их охраны, сама кумушку-пьяницу оглушила по затылку и отправила в мусорный бак за любопытный нос, свалив на собутыльников, некоторым из которых она в карты должна немало. Уверена, зрелище их должницы в таком месте позабавило многих.

Мы постоянно ходим в гости друг к другу, сделав по инициативе Мариночки дубликаты ключей от квартир, друг для друга. По сути, жить друг у друга стали, как я того и хотела год как! Какая же Маринка молодец, подняла Катю, и нам с Машенькой приятно с ней рядом находиться.

Сама же Катюша буквально расцвела и была нами обожаема ничуть не меньше резвой блондинки. Мы всегда её баловали, и грустной больше ни разу она при нас не была. Мы-то настроение подруг чувствуем и при любых проблемах не бросаем, всегда единым фронтом помогаем.

Портреты и милые фотографии украсили стены всех комнат, прихожих и кухни. Во всех спальнях висели снимки и портреты любимых неглиже, что к общему удовольствию дарило романтику. О тёмно-зелёных и ярко-красных свечах с ароматными маслами на столе речи и вовсе нет: они всегда горели по любому поводу, делая вечера и иногда ночи просто прелестными.

Мы без малейших проблем заскакивали друг к другу для времяпрепровождения или взаимной помощи. Конечно же, не без предупреждения друг друга. Часто мы вообще жили друг у друга и без смущения готовили вкусности друг другу. Всегда здоровались, когда видели друг друга и девочек на кухне или около балкона, как одетыми, так и вовсе обнажёнными.

Поначалу наши девочки и мы немножко стеснялись, но потом это стало приятным и привычным, а милые взаимные комплименты мы делали постоянно. И, конечно же, мы любили баловать друг друга танцами с песнями, это тоже стало самым обычным делом. Не приедающимся, отнюдь.

Более того, я сегодня приготовила девочкам особенный сюрприз на сегодня. Я хочу подарить им как можно больше радости, больше я дарю и буду дарить счастье только моей Машеньке. Когда Машенька со мной под ручку прошла к имениннице и поцеловала её, та легонько покраснела, Катя прыснула и поцеловала меня в ушко в ответ.

Мне очень понравилось, я не оставлю это без благодарности, тут же подумала я. Порумянев, мы продефилировали к столу и вместе распаковали роскошный торт, крича здравицы Мариночке. Все подняли бокалы с соком и добавкой красного сухого вина, чисто для запаха. Мы не пьём спиртное всерьёз, считая это ужасным пороком, но хорошего шампанского или вина с маленький напёрсток для терпкого запаха часто добавляли. Поставив музыку, все затанцевали.

Я и Машуля обнимались в ритме вальса, а Катенька и Марина просто целовались, вертясь уже произвольным образом, весело подмигивали нам.

- С днём рождения, Мариночка, милая Валькирия, - ласково произнесла уже Машенька, поцеловав её в щёчку и ручку. - Прими наш скромный подарок.

Вручение серебряной цепочки и медальона с рубином в центре крышки сопровождалось аплодисментами со стороны нас всех и поцелуями от Катюши лично. Фотография самой именинницы неглиже в колье была сделана Катюшей. Мы попросили милую Мариночку снять все «лишние тряпки» и примерить подарок. Когда она мигом смущённо оделась, и все вволю посмеялись над её румянцем, я обнажила и медленно целовала машины бёдра, на что она растрепала мне волосы в хлам.

- Моя античная умничка, солнышко, сделаем приятное нашим девочкам? - спросила меня стройная девочка. Я только улыбалась и кивнула, прошептав много сладкого Машеньке на ушко. Ласкала его язычком.

- Мои хорошие, а хотите, мы с Машенькой потанцуем немного для вас с Катюшей? - спросила я уже именинницу и её милое, ласковое счастье. И наше тоже в лице их обеих, их счастье нам очень и очень нужно.

Девочки с интересом ответили «да», и сам танец был, ожидаем ими. Именинница и я с моей родной Машенькой празднично веселы, готовые просто петь. Я улыбнулась и обняла мою Машу, кружась у большого дивана, сделанного из двух маленьких.

Если разбирать саму постельку было лень, а есть охота прилечь, подремать или обрадовать друг друга, то такой диванчик был незаменим. Пропивший квартиру асфальтоукладчик Гога охотно подарил нам обеим два кожаных старых дивана и один шкаф за ящик водки, что мы ему купили. Еле очистили и привели в приличный вид, не забыв хорошо обработать от насекомых, благо контрабандный инсектицид с Восточного шоссе, более не пригодного для езды, выручил. Успешно.

Водя руками по спинке Машеньки и её стройным бёдрам, я целовала её, а она. Моя главная затейница, томно улыбалась. Моя неплохо выглядящая грудь без «растяжек» почти 3-го размера трепетала в ответ на мягкие касания и поцелуи Машеньки, а ротик без этой ненужной помады приоткрылся.

Нежно водя руками по мне, Машенька плавно обнажала мне бедра и ноги. Я не могла не ответить на это и совсем раскрыла платье на груди любимой, долго-долго целовала обе маленьких упругих чашечки с непередаваемым удовольствием. Катя и Марина смотрели на это, не отрываясь, чувствуя прилив страсти.

Они говорили, что завидовали моей фигуре, хотя Мариночка при росте 176 см против моих 185 а-ля Брюс Уиллис сложена ничем не хуже меня, и милая Катя со своей стройностью и ростом в 160 см могла соперничать даже с моей ненаглядной Машей, более тоненькой, но ростом на десять сантиметров больше. И у белокурой Мариночки тоже нет растяжек на груди, поскольку мы не носим идиотских лифчиков.

Обнажившись совсем, мы целовались так, что наши любимые зрительницы были готовы повторить увиденное прямо на месте. Катя незаметно гуляла руками по телу Марины через халат и целовала ей шею, глаза заволокло сильным желанием. Но, видя жар наших девочек, мы не переставали дразнить именинницу с Катей. Улыбаясь им обеим, я красиво гладила своё относительно спортивно сложённое тело, не пропуская ни одной части и расставив ноги, обнимая плечи обворожительно вставшей на колени на тёплую подушечку изящной Машеньки.

Я вначале думала, что она часто принимала эту позу от стеснения. Потом поняла, что ей просто нравится, и вскоре с удовольствием попробовала сама. Мне стало приятно быть для неё коленопреклонённой, это совсем не принижало. Скорее, наоборот, смотришь на любимую с ещё одного очень приятного ракурса.

С удовольствием Машенька целовала мои бедра и животик, гладила спинку. Я отвечала лаской и не менее нежными касаниями, массировала стройные плечи, чашечки груди и гладила стройненькую шейку. Машенька стояла на мягком ковре на коленях и чувственно изогнула спинку, целуя мой гладкий, как у прошедшей полную эпиляцию пару лет назад Машеньки, пах, руки, бёдра.

Когда её чудесные губочки коснулись меня намного теплее, я начала без малейшего стеснения ласкать Машеньку, её волосы и личико, всё тело. Дальше была настоящая фантастика, и я пришла к самой вершине от нежности возлюбленной. Тяжело дыша, мы обе опустились на диван, растрёпанные, как дикарки. Я усадила Машеньку на серединку дивана, аккуратно взяв её за ручки и бёдра. Когда очень слабый румянец, покрывший всю меня от носика до пяток, оттенил очень светлую Машенькину кожу, та улыбнулась. Мы слились в самом страстном поцелуе, который когда-либо дарили за всё время друг другу. Её острый носик я поцелуями не обделила нисколечки.

***

Мы были просто поражены. Подруги предавались настоящей страсти для нас, и чувственной красоты этого словами не передать. Это прекрасно, и мне вмиг стало понятно, насколько они счастливы вдвоём. Халаты у нас обеих были давно полностью на диванах, и наша нежная кожа была во власти робких, но очень опытных рук.

Каринка не собиралась закончить чудо быстро. Наоборот, она баловала Машу медленно, растягивала удовольствие. Помогла её удобнее присесть на диван и сама с огромной радостью встала на колени перед любимой. Ножки самой возлюбленной она положила себе на плечи и неустанно целовала бёдра изнутри. Спинка Кариночки изогнулась для Машеньки и выглядела соблазнительно, а согнутые в коленях смуглые ножки со слегка сжатыми пальчиками были очень широко расставлены, не давая нам, зрительницам, проглядеть какую-то деталь или как-то скрыть страстное желание девочек от наших глаз.

Мне захотелось… впрочем, покрасневшая до цвета свежей свеклы Катенька-совёнок, явно с облизыванием полных губочек хотела снова того же, что и я, глядя на раскрытое и пульсирующее от сока лоно с явно не девственной жаркой попочкой смуглой красавицы! Мы обе представили, как сзади одновременно ласкаем Кариночку, а она с Машенькой - нас обеих. В этом друг другу мы признались в тот же вечер!

Наша чернокудрая умница, испытав новую пику уже от ухаживаний за Машенькой, привела свою стройную прелесть на то же самое небо, где за секунду до этого была сама. Когда та пришла в себя, Кариночка успокоила с поцелуями машины тоненькие губы.

Когда «танцовщицы» отдышались, то повернули улыбки к нам. С ножками на подлокотниках дивана, обнажённые, они были просто прекрасны. Моя Катюша еле-еле очнулась от грёз, которые её посетили во время этих сногсшибательных игр и моих очень скромных объятий. Мы с трудом сдержались от немедленного повтора всего танца и за малым не отправились за девочками смотреть разноцветную жар-птицу при любовании ими обеими.

- Вам понравилось, лапочки? - тихо спросила Карина, потягиваясь и приоткрывая бесстыдно-томные чёрные глаза. Издевается, подумали бы мы раньше. Но не сейчас.

- Слов нет, это просто сказка, это нечто, это… - запнулась моя радость, вся пунцово-красная наравне со мной, не в силах ответить от возбужденного восхищения, но после моего поцелуя в шейку решилась: - Мы хотим станцевать так же для вас, лапочки.

Я еле кивнула и прошептала, что увидела самое настоящее чудо. Чего мы ещё хотим, не сказали, но девочкам было всё очевидно ясно. И они хотят того же, хоть и не спешили «пускать нас к себе». Волнуются, чтоб не испортить наши и свои отношения!

- Мы очень рады тому, что вам понравилось. Мы обе хотим и будем баловать вас так, - подмигнула с чуть ревнивой хитринкой Маша, целуя шею Карины и гладя её сильные плечи. - Вы же не будете против, девочки?

Танец мой и Катюшеньки после этого был намного короче: от желания мы сразу после нескольких минут вальса сбросили друг с друга всё и слились в одно целое с жаром амазонок, посмотрев на Жар-Птицу за облаками во всей её красе. Понятно, что фазан был прообразом сказок о Жар-Птице, но всё равно классно смотрится и фазан, и павлин, от фазана произошедший.

Когда мы с любимой пришли в себя, нам подала крепкий кофе со сливками пирожные хлопотавшая по дому Кариночка. В пару с ней Машенька варила всем кофе и накрыла кофейный столик около дивана и клала в тарелочки пирожные. Обе вели себя непринуждённо: они никак не оделись и восхищали нас своей красотой. Мы решили не одеваться, когда они у нас, и всегда раздеваться у них в гостях, что соблюдаем и поныне!

Увидев, что моя любимая именинница со мной за компанию очнулись, обе девочки поцеловали нас и зааплодировали.

- Как у нас получилось, мои хорошие? - спросила моя Катюша, гладя мои волосы, которые больше не трогала краска её стараниями. Я вдыхала запах её груди и прямых каштановых волос, целуя ушко.

- Ну что вы, лапочки мои, всё замечательно. Это была страсть в чистом виде, по настоящей красоте и сексуальности вы нас превзошли даже нас, любимые. Мы обе до сих пор от вас в полной нирване, - ответила Машенька.

Я, очень сильно растроганная этими словами, ответила согласием и поцеловала Мари в щёчку. Неожиданно я получила в ответ полноценные поцелуи в губы от обеих красавиц. Ощущения были необычными и прекрасными, хотя не такими яркими, как с любимой. Катя восхищённо смотрела на меня с лукавыми искорками в глазах и к моему очень приятному удивлению последовала моему примеру, почувствовав их ласковые губы и отвечая им с той же нежностью. Никто из нас не видел в этом нечто неправильное, мы совсем не захотели отстраняться.

После этого моя радость, не стесняясь наших подруг, обняла меня ещё нежнее и взяла прямо на диване.

Когда мы с Катенькой через неполный час пришли в себя, то я сделала ей нежный массаж спинки, вроде как для расслабления. Подруги любовались нами и легко баловали друг друга, не сдерживая своих чувств. Они, чувства, прекрасны, и как-либо сдерживать их при встречах мы торжественно пообещали перестать совсем. Встав после эйфории, мы поцеловали подруг уже без смущения, продолжили болтать и отмечать сам праздник. Мне очень понравилось такое поздравление, как и мягкие груди Каринки с Мари, а катюшины и вовсе пленяли. Нам было весело и хорошо, но все свечи я задула к смеху превредной Карины не сразу.

Вечером мы, снова поцеловавшись с гостьями, легко проводили их домой. Мы обе видели, что красавицы устали и хотят побыть этим вечером вдвоем у себя. Пожелав им самой доброй ночи, мы вернулись пешочком ко мне домой и там, побывав в душе, немедленно продолжили нежности. Ревности от поцелуев и касаний подруг не было совсем, ведь это было искренне и приятно, а что-то большее мы можем принять только друг от друга.

Когда мы, приятно обессилев, уже уснули, наши подруги ещё целовались у себя дома и пили сок за наше здоровье и любовь друг друга. Никакого спиртного, мать его!

Глава 2

Всегда на выходных я до самого полудня нежилась в постели со своей любимой. Когда дни были рабочими, я нежилась меньше времени, но от этого не менее приятно.

Но день Рождения моей любимой… Это было нечто, просто изумительно, я даже не думала раньше о таком. Карина и правда умеет делать сюрпризы, и моя чудесная Мариночка при всех «бе-бе-бе» была в восторге не меньше меня. У нас с Маринулькой не было предрассудков по поводу ласки и баловства, так что мы позволяли друг другу всё, что придёт в голову.

Мы так думали раньше, но такие сюрпризы от Карины нам просто не приходили в голову. Ничего, мы это исправим, думала я, станем раскованными, как они. Даже те нежные ласки от девочек не вызывали отторжения или ревности. Лишь желание повторить это под хорошее настроение. Тем более, что возбуждение от ласк подруг мы отдавали вчера друг другу, и наше наслаждение от этого возрастало во много раз.

Повернувшись к спящей прелестнице, я нежно поцеловала её в полураскрытые, полные и полностью нежные только для меня губы. Обняла и стала водить руками по её роскошной груди 3-го размера, против моего едва-едва второго!

Она потянулась для меня и дразнила разными комплиментами, и мы отдались друг другу полностью. Жар-Птица показалась нам во всей красе.

Встав, наконец-то, почти в девять утра и приготовив особенный салат с куриной отбивной, я слушала все восторги вчерашней новорождённой и любовалась ей.

- Мы классно танцуем, Мариночка, - улыбнулась я, сидя рядом и не переставая слегка дразнить своё солнышко ручками под столом. - Моё чудо, я снова хочу так же, попробуем сегодня наедине вечерком?

- С удовольствием, моя радость! - сверкнула изумрудными глазками она. - Сегодня в гости пока не будем никого приглашать и посвятим друг другу вечер. Наши девочки и так устали вчера, пусть отдохнут, пусть поделятся нежностью друг с другом. Но мы им букетик сегодня с белым тортиком из магазинчика, который держал бывший кондитер Абрам из закрывшейся лавки, под конец дня принесём, и наши украшения для дивана ручной работы тоже.

Позавтракав и наскоро искупавшись, мы бодрым шагом пошли к остановке. Мариночка пошла на работу, а я «поползла» праздновать, ибо очередной корпоратив. Поздравления обильно сыпались от многих клиентов нашего ресторана, и хвалили меня как хорошего повара. Кто бы мог подумать, что за глаза меня раньше звали серой мышкой, что я плакала от одиночества почти каждый день? Сейчас - никто.

Я опять придумала новый рецепт, и мой рыбный салат с белыми грибками и острыми мидиями разобрали все. А ушедший в более зажиточное место прежний шеф-повар - Рахмет, мой товарищ и, к моему прежнему сожалению, не парень, - легко освободил мне своё место, так что моё назначение отметили, ай да ну!

Самое свежее и вкусное я, как всегда, оставила Мариночке. Собрала целых три «тормозка» по килограмму каждый, чтобы с размахом. Да, фраза «кормят, как в дорогом ресторане», была про нас с ней.

Я всегда балую Мариночку - и часто подруг - чем-то новым и лишь затем делилась рецептами. Только тот коктейль из вишенки с киви и льдом будет моим ноу-хау! Должным образом поучаствовав в нашем столь чудесном корпоративе, я привезла Чёрту корм и укатила к солнышку домой. Я была довольна сегодняшним днем и хотела потащить Марину за собой в кино, а затем вечерком просто усыпить её ласками и любоваться ей до самой ночи. Целовать ей спинку и шептать еле слышно всё, что мне очень хочется, чтобы ей постоянно снилось.

Приехав и приняв от неё янтарный браслет на ручку, я поставила в роскошную каменную - гранит, не хухры-мухры, два с половиной кило весом, даже могучий Чёрт не опрокинет! - вазу из антикварной лавки. Она одна на весь город в одном квартале от закрытой из-за аварийного состояния выездной дороги.

Все ездят по шоссе на северном, и всем в администрации давно начхать на дорогу бывшую, заросшую лесом. Мы там ходим и любовью занимаемся, любуемся природой частенько, да! Наши девочки и молодёжь, как мы давно знаем и видим, тоже!

Мариночка легко согласилась погулять, но недолго: на работе от компьютера сильно устала. Бедная моя, подумала я и незаметно держала её за руку на скамеечке. Когда наши девочки шли рядом, они обе поздоровались и поцеловали нас. Видя, что мы вялые, они пожелали нам обеим хорошо отдохнуть и пригласили в выходной к себе.

Мы сердечно поблагодарили и пожелали им самого нежного вечера. Послав воздушные поцелуи, они ушли к себе. Погуляв немножко, мы вернулись домой. И тут я угостила солнышко своей придумкой. Марина потом смотрела на меня, как мой Чёрт на миску сметаны, и не стала стесняться в поцелуях. Обнимая и заворачивая меня в одеяло вместе с собой, Марина уложила меня лицом на мягкую грудь и начала перебирать мне волосы, целуя макушку и лицо.

Мне это очень нравится.

Когда мы проснулись, была почти ночь, и мы снова уснули, так и не раздевшись полностью. Дело в том, что моя прелесть «приболела» и сильно нуждалась в покое. Когда мы в известном плане «приболели», то не отстранялись и просто обнимались. Шептали на ушко всякое-разное, приятное, пока не становилось лучше от тепла друг друга.

Мы, как многие нынче любят из-за глупости, не срывали раздражение друг на друге. Нередко и засыпали сидя, не переставая обниматься. Когда наши девочки болели тем же, они писали СМС об этом, чтобы не беспокоить друг друга зря и дать спокойно вылечиться, как и мы - им обеим.

Чаще всего Мариночка становилась мне мягкой подушечкой, а иногда и всё чаще я клала её голову себе на плечи и целовала ей ушки, маковку, и гладила белоснежные кудри. Какие они красивые!

Я не упускала возможность побаловать любимую, но после того поразительного праздничного танца мне хотелось испытать это снова с моей второй половиной. Марина была лишь за, и после выздоровления мы сделали это у себя дома, а на выходных - в гостях у наших девочек.

Они нас тепло отблагодарили, нежнейшие поцелуи от них просто будоражили. Но на сладкое они устроили нам такое же замечательное выражение чувств. Теперь бурно аплодировали уже мы, и им очень сильно понравилась наша радость. Мы встрепенулись, словно зарядились от них особенной жизненной силой.

- Девочки, лапочки, вы просто замечательные. Нам хорошо, когда вы счастливые. Будем радовать вас, когда хотите! - говорила нам Маша, томно изгибая ладно скроенное тело и показывая обуревающие её эмоции. Раскрытые лепесточки любви, которые втайне захотелось поцеловать нам обеим.

- Машенька, Кариночка, вы просто излучаете любовь, вас самих хочется баловать и целовать, ласкать, поймите меня правильно, - ответила Мариночка, и я замурлыкала, одобряя. Ласковые губы Мариночки меня очень разогрели.

- Тогда не стесняйтесь, мои хорошие, давайте все потанцуем вместе! - томно проворковала Карина, помогая нам встать и отбросить нерешительность вместе с халатами, - давайте будем любить друг друга без всякой зажатости и любоваться настоящей красотой. Не надо ничего стесняться, мы ваши.

Мы были возбуждены равноценно от касаний Карины и её Машеньки, когда она нас обеих раздела, стоя на коленях так, как умела лишь она. Машенька же наоборот, сама вытянулась во весь рост и помогала Карине в её ухаживании за нами, а её касания ничуть не меньше волновали нас. Раздевать девочек не было нужно, они обнажили друг друга для нас так, что мы обе были почти загипнотизированы этим.

Мы танцевали, целуя обеих девочек и балуя друг дружку без всяких ограничений, улетели в итоге выше облаков. После я со своей любимой девочкой лежала на диване, любуясь парой подруг. Они творили сказку на постели напротив, причем прямо на бархатном красном покрывале.

Аплодировали им после их очередного полета мы еле-еле, потому что были почти без сил. Подруги подмигнули и сделали нам обеим кучу комплиментов по поводу поцелуев, нежной ласки и красоты танца. Мы густо краснели, но нам было очень приятно.

В кино под конец дня мы решили пойти вчетвером, не забыв зайти в мою и машину квартирку. Мы сделали у себя очень уютные уголки с помощью простой перегородки, чтобы можно было легко и без смущения уединяться, когда захотим. Впрочем, мы при нужном настроении могли начать нежничать друг с другом и при них, они при нас - тоже.

Поцеловать или просто обнять их обеих, чтобы сделать приятно, мне не было стыдно, так что соединённые в таком нежном союзе руки и губы Марины с Машенькой или Кариночкой перестали нервировать меня, вызывать ревность. Как и желание отругать, осудить или разнять.

Только за неделю до этого, она грустила, плакала, почти не разговаривала со мной и совсем - с обеими подругами. В гости идти не хотела и меня целовала, словно больше меня не увидит. Взяв её руки в свои и понимая нужду в немедленной помощи, я целовала глазки и осушала внезапно полившиеся из них слёзы. Она всерьёз думала, рыдая в три ручья, что обе наши пары с такими темпами могут превратиться… в шведскую семью. Корила себя на все лады за то, что они её заводят, считала себя изменницей, едва не рвала на себе волосы. Она горько плакала, что наша с ней любовь под угрозой.

Я, шокированная нелепостью её мыслей, искупала её и успокоила. Что у меня тоже есть влечение к нашим девочкам - уже не подругам, а намного больше, и мы вчетвером это понимаем! - я призналась и утешила мою Валькирию, сказав, что можно сбросить этот страх лишь одним способом: столкнуться напрямую и победить. В ясное воскресное утро, то есть, на следующий день, мы встретились с девочками, всё обсудили и во всех деталях поговорили об этом без малейшего сокрытия чувств.

Мы решили навсегда, что наши замечательные пары есть и будут нерушимыми всю нашу жизнь, а взаимные ласки и поцелуи с остальными ухаживаниями никак не могут помешать этим прекрасным отношениям. Они просто для того, чтобы делать друг другу приятно, поднять общее настроение и добавить ласки, но не более того. А это самое - только при взаимном желании и не часто, если влечение одной пары к другой совсем уж «почти невмоготу». Чтобы не было мучающей и отвлекающей от радостей жизни «недостижимой мечты», как выразилась по этому поводу явно инициатор всего этого стройная Машенька.

Каринка, как и я с Мариночкой, ласково звала её Ивушкой за стройность, а её личные враги за глаза - «вредной доской» из-за её якобы очень маленькой груди 2-го размера и худого телосложения. На деле грудь у Машеньки размером почти с мою, но кажется меньше моей из-за более высокого роста, узкого лица и осанки «аршин проглотила» у самой девушки. Более «плоской».

Мариночка, всё слушая и говоря в пользу этого, успокоилась и расслабилась, что мы вместе и отметили. Больше я не чувствовала себя не в своей тарелке. А за самой Мариночкой мы ухаживали с того дня больше, чем за кем-либо ещё. Особенно старалась, понятное дело, я.

Когда она отвечала мне и девочкам взаимностью, что случалось постоянно, мы восторгались ей дальше некуда. Особенно теплу её нежного сердечка радовалась я, тихо слушая его при любом поводе и давая прелестнице слушать моё. Кроме нас, слушать сердца друг друга не мог никто, что наши девочки с удовольствием переняли от нас.

Я видела, что моя половинка больше не плачет и оттаяла душой. У нас больше нет причины за что-либо волноваться. Её счастье для меня - самое главное в жизни, лишь с ней мне хорошо. Лишь тогда, когда она улыбается мне от души, я не грущу.

Мы часто, общаясь и просто отдыхая, нежно гладили друг дружку и наших девочек, а они нас - одетыми или обнажёнными. Мы уже ни капельки не ревновали, это был просто очень приятный жест. Тем более, что мы с ними очень близки, ближе подруг. Общая беда, одиночество, объединило нас, и больше одинокими мы не будем никогда. И мы постоянно говорили всем, что убить заразу одиночества очень легко, если для этого что-то делать вместо нытья про не нашли ещё своё счастье, ждём с далёкого моря погоды и грызни друг друга.

У нас четверых пропали все поводы плакать, кроме простого выражения собравшихся за день эмоций. Скоро мы отучились от этого совсем.

Когда мы расходились парами по домам, то легонько целовались с ними в губы, что было приятно нам всем. Поначалу это смущало, но вскоре стало добавлять к нашему отдыху необычные и приятные ощущения. Дело в том, что такая страсть нас словно заряжала, и потом уже наедине или при подругах мы отдавались друг другу телом и душой так страстно, что новый полёт намного превосходил то, что было до этого.

Они говорили, что от нас словно берут жизнь для любви и часто теряют сознание в страсти. Мы улыбались. В одиночестве мы не ночевали никогда, я всегда радовала присутствием Марину, а она - меня. Девочки тоже не расставались, что нас радовало. Потанцевать для девочек или показать им все эмоции было несказанно приятно.

Машенька и Кариночка довольно часто успокаивали нас обеих расслабляющим массажем и потом охотно научили нас делать массаж так, чтобы мы обе просто от ласковых рук друг друга наедине или при них улетали на Луну. Сами девочки тепло аплодировали нам, глядя на нас, и легко следовали нашему примеру: делали массаж в вечернем полумраке и отлетали туда же, куда и мы. Мы любовались и давали девочкам любоваться нами, а затем научили их нашему особенному «марафону». Они были едва живыми от удовольствия, когда пробовали сделать так же сами или при нас.

Тосты мы поднимали постоянно и закатывали праздники - просто по поводу встречи, друг за дружку и отметить конец очередного хорошего дня. Ведь у нас-то каждый день - праздник. И так могут все, если захотят и одолеют неприязнь друг к другу!

При очередном поцелуе с Кариной я, увидев её грусть, обстоятельно поговорила с ней, держа за руку и не давая уйти, промолчать или замкнуться. Я знала, как она мучается своим прошлым и сказала ей напрямик, что знаю эту боль и всё смогу понять. Впервые за почти год она горько заплакала и встала перед нами всеми на колени, умоляя меня и Мариночку, а больше всего Машеньку простить её за многое.

Я всё внимательно слушала и простила её. Сказала ей, что о тайной слежке за нами до встречи у той лавочки догадывалась. Как и о том, как сильно она страдала от мук совести. Совсем с лица спала и третью неделю с гаком еле ходила, избегая попадаться нам на глаза. Мы встали на колени все, нежно обнимаясь и целуясь.

Карина благодарила меня и Мариночку с Машенькой, рассказав нам ранее скрываемое от всех, кроме Машеньки, про своё прошлое и потерянного ребёнка уже без ощущения камня на шее. Она говорила со всеми эмоциями, что не бросит нас и никому не отдаст родную Машу. Что любит нас всех троих и жить хочет всю оставшуюся жизнь только ради несравненной Машеньки, а также нас с моей супругой. Мариночка тоже призналась ей в любви, как и я сама, без каких-то сомнений. Взаимно.

- Кариночка, сердечко моё, я понимаю, ты видишь в Катюше и Мариночке со мной замену ребёночку, но не надо. Ты и так заботлива, как никто из тех, кого мы знаем. Дай нам втроём заботиться о тебе, как ты о нас! А за ребёночка не волнуйся, он будет счастлив, видя, что ты стала лучше. Его убийце отомсти, ты не виновата в том несчастном случае! - Машенька плакала и целовала Кариночку так нежно, что мы не лезли. Это - не наш момент.

- Машенька моя, Машенька, прости меня, что из-за всего этого ты так ревновала и злилась, не дам тебе больше повода, солнышко моё! Прости меня, прошу тебя! Я твоя и всегда буду твоя, Машенька моя маленькая! - Кариночка плакала ничуть не меньше, Машенька её со слезами и объятиями простила и успокоила, говоря, что к нам с Мариночкой при всей ревности она питает те же чувства, но саму Кариночку любит и будет любить больше всех. Она больше не тревожится за свою семью, супругу.

- Кариночка моя родненькая, я страшно ревновала, но теперь не буду ревновать тебя к девочкам. Миленькая моя, так на всю жизнь договорится и закроем эту тему вообще, моя Агата не Кристи! - ответила уверенно милой супруге стройная красавица, целуя её нежно, как никогда до этого.

Мы все приняли это с радостью. Кто такая Агата, как и то, почему она не Кристи, Машенька объяснила и дала нам обеим почитать свое тот рассказик. Увидев, кто и как там показан, мы расчувствовались и легко пообещали заботиться о девочках так же тепло, как они о нас обеих. Они улыбались и целовали нас обеих. Слово это держим до сих пор.

Машенька тут же за неполную неделю «добавила» Агате пассию, бедную рыбачку Анну-Марию, и они вместе стали, как две стороны одной монетки. Танечку и Сашеньку они любят и балуют во всех смыслах, взаимно, и Анна-Мария лишь недолго поревновала. Сашенька и Танечка настроили её на жизнь вчетвером, целовали и ухаживали за обеими. Такой конец рассказа нам всем очень-очень приятен.

- Машенька, не волнуйся, твою супругу мы не дадим в обиду никому, она твоя всем сердцем! - это шептала Машеньке моя Мариночка, а я целовала ей ушки.

Мы искупали друг друга вчетвером, сказав, что стояние на коленях пускай теперь будет лишь для взаимных ухаживаний и только. Мы обрадовались и тому, что Кариночка облегчила муку совести и от нас уже больше ничегошеньки не таила. Прошлое наших девочек и наше собственное до нашей первой встречи нам совсем не важно, настоящее - да. Обогреватели во всех четырёх квартирах у нас стояли, горячий душ - обыденность для нас. Пускай все завидуют молча.

Карина, чтобы как-то поблагодарить нас и поухаживать, угощала всех: сварила нам очень экзотический кофе и испекла пироги с мясом, которые удивили вкусом и сочностью даже меня. Машенька, узнав всё, искренне простила Кариночку, и та очень рада этому.

Машенька призналась, что нас обеих с Мариночкой очень любит ничуть не меньше Кариночки, и будет нас баловать, охранять с ней вместе. Ей мы тепло ответили ничуть не меньшей взаимностью. Её облегчение в этом плане было очевидно. Сколько мы с тех пор видим наших лапочек, столько же убеждаемся в их настоящей доброте и открытости. Мы ухаживаем за ними так же, как и они за нами.

Без ответа заботу Кариночки с Машенькой мы никогда не оставляем и без труда помогаем им в ответ или просто так, что намного приятнее. А Каринка просто ожила и расцвела на глазах после своего признания, что нас и Машеньку очень обрадовало, сблизило всех нас с ней. Взаимно и уже без малейшего непонимания.

Кстати, Кариночка к нашей радости перестала собирать роскошную чёрную гриву в хвост и закрывать головным платком. Так вот, её волосы теперь ночным водопадом сыплются по её сильным плечам, восхищая даже меня с Мариной, не говоря уже о Машеньке. Как она потом призналась, хвост и тот платок - это знак вины, который она носила добровольно. До сего дня, конечно, теперь не носит. И бриться до синевы её через год с малым после знакомства на той лавочке отучили… там. Умничка, пушистая она куда красивее и ароматнее, благо мы все чистоплотнее некуда!

Нам не меньше девочек нравилось бывать и наедине, потому комнатки для страсти мы сделали всем. У моей родненькой Мариночки-Валькирии с большой буквы! - мы все вместе сделали отдельную комнатку в морском стиле из гостиной, у меня и Маши разделили перегородкой основную комнату. Машенька сделала всё на лесной манер, а я - как глубокую пещеру со звёздным небом. Всё оформили с нашими приличными портретами и живописью. Везде, где только удобно, ставили диваны, чтобы нам было удобно быть вдвоем без малейшего стеснения.

Даже больше скажу, мы обе иногда помогали девочкам сливаться в одно целое, чуть балуя их руками и помогая удерживать наиболее красивые позы, положения тела. Им очень нравилось, и такую же помощь от них мы получали не менее часто, хваля и целуя девочек. Мы помогали им, а они приводили друг друга в само море радости. Мы назвали это «ассистированием» и любим друг другу это делать, делиться теплом.

Приходя домой друг к другу, мы сразу поливали там все красивые кустарники и цветы, которых у нас было полно. Ни одного в вазу теперь, всё в горшки. Чтобы живое было. Заносили продукты и подарки. Платье сине-фиолетовое от Машеньки с Кариночкой моя любимая носит и сейчас, как и я постоянно дефилирую на праздниках в синем пальто и оранжево-красном шарфе от самой Мариночки.

Сегодня мы ужинали вместе у меня за чёрным старинным столом, которым я очень гордилась. Выцарапала его в обмен на дорогой коньяк у сыночка начальника, который вообще не любил старинные вещи. Ну и дела, вкуса у него совсем нет, хоть сам он парень более чем добрый. Кот тёрся о нас, за что мы его все вчетвером искупали, а то опять с гулянок принёс на шерсти разных блошек. Он почти не орал и сох себе на полотенце.

Я сама, как говорилось ранее, шеф-повар до мозга костей, но готовить дома Мариночка мне давала редко и лишь после игривых уговоров с моей стороны.

- Ты на работе и так занимаешься этим всё время, а дома - моя очередь тебя баловать. Солнце, ты же ко мне домой приходишь, а не на работу! - говорила она мне каждый раз и целовала при всех возражениях. Впрочем, целовала и без возражений тоже.

В итоге, в мой день рождения глядя на вредничающих нас, Маша сделала всем нам жареных фазанов, картошечки с лучком и мисочкой жареных белых грибов. Я оценила заботу и саму картошечку, а всю посуду мыла Карина. К слову, этим нас кормили каждый раз при нашем визите к амазонкам, как мы зовём пару Кариночки и Машеньки. Вкусно.

Мне дали лишь отдохнуть, не давая самой ничего делать, Мариночка массировала меня, целовала нежно усталые руки. Я вредничала, что меня связали по рукам и ногам, образно говоря. Девочки целовали меня и говорили, что я и так праздники делаю пиром на весь мир, а в прочее время в гостях они меня и супругу мою накормят. Ну-ну!

Искупала меня Валькирия, и хоть тут всё было взаимно. Выйдя из душа румяными и забывшими махровые полотенца, мы смущённо извинились за небольшую задержку, на что наши девочки мило улыбнулись и сами пошли купаться. Они задерживались у нас при купании очень часто, потому искренне одобрили и оценили нас с лёгкими поцелуями всего тела с пожеланием лёгкого пара.

Мы нашим девочкам без малейшего стеснения ответили тем же самым, когда они без полотенец в обнимку протанцевали к окну: искренними комплиментами, мягкими касаниями и чувственными поцелуями бёдер, низа грудочек и животика. Оценили их пленительную красоту и замечательные узоры из чистой воды на смуглом теле Кариночки и жемчужно-светлом - Машеньки.

Ласки и добрые слова восхищения им понравились ничуть не меньше, чем ихние нежности по отношению к нам. Они польщённо говорили, что от нашей нежности едва обратно в душевую, слегка ополоснуться, не побежали. Да, так нас ещё не хвалил никто! Впрочем, и не надо, нам и друг друга хватает.

Тем более, что мы с родной Мариночкой загодя решили после долгого обсуждения и показавшего себя с хорошей стороны метода «боишься, возьми и сделай!» утолить желание, которое смущало нас и рождало очень яркие, интересные фантазии. Что это взаимно, очевидно. Я знаю, что Маринулечка-Валькирия любит меня, а я - её, и это нас друг от друга никак не отдалит, в чём я мою Валькирию горячо убеждала. И убедила, вредничать хоть перестала почти.

Я позвала Кариночку к себе, а моя Мариночка - Машеньку, они по нашей просьбе встали одной голенькой ножкой на диван, а другой остались стоять на ворсистом ковре перед диваном. Я не без удовольствия гладила смуглой красавице бёдра и попку, чего греха таить, чуть целуя бёдра и низ животика, чуть касаясь губами гладко выбритого паха около самого нежного. Я видела, что южная умничка горит желанием, гладит мою голову и тихо шепчет мои с Мариночкой имена. Её лепесточки и «вишенка» пульсировали и сочились, острый запах мускуса и желания был терпким, неожиданно сильным.

- Какие вы смелые, я просто таю! - шептала она. Её бархатное контральто очень приятное, и многих она бы запросто им одним соблазнила. Машенька, наслаждаясь такой же лаской от моей супруги, своим нежным сопрано говорила не меньше нежного, играла своими небольшими чашечками и пальчиком, а потом двумя, водила Мариночке по полным губам, и та всасывала его.

С чем были у всех ассоциации, очевидно, и Мариночка отвечала Машеньке взаимностью. Так будем делать и мы, завелась я. Машенька покраснела от чуть остреньких ушек до самых пяточек. Любоваться этим было приятно не меньше, чем жарким пульсом нежного лона Карины, которое умоляло и ждало поцелуя. Сама она тоже играла чашечками чуть пушистой смуглой груди и даже ласкала - ручками и язычком, - для провокации свои тёмные ягодки на колышущихся чашечках.

У меня пересохли губы, я покраснела от нахлынувшего желания, но вскоре Машенька тихо застонала и направила голову Мариночки в самое нежное, по инициативе последней. Да, Мариночка, какая же ты нежная! Так что я по её примеру больше не сдерживалась. Карина чуть гладила и направляла мою голову, говорила комплименты. Она при всём этом очень вкусная, и полные лепесточки лона у неё со звериным запахом, но идеально чистые. Они стойко вызывали желание сделать то, о чём мы все мечтали.

Стоя передо мной неглиже и судорожно дыша, смуглая умница ласкала меня и себя, наслаждаясь тем, как я брала её. Я и сама была возбуждена настолько, что, когда Кариночка гортанно закричала, а потом чуть отдышалась и встала с бурными поцелуями на колени передо мной, я за малым не испытала то же самое.

Машенька к улыбке моей и Кариночки тоненько закричала, знаменуя Жар-Птицу. Она встала на колени перед моей супругой и с горячими комплиментами начала целовать её, гладя её полные грудочки и целуя мягкий животик. Кариночка поцеловала меня нежно и игриво, не упуская ничего, переходя на бёдра изнутри. Я не выбритая, как и Мариночка, но Кариночке это было не менее приятно.

Она хвалила меня и взяла так же нежно, как я её. Но я не могла прямо стоять от возбуждения, как она, так что Кариночка встала на колени передо мной и положила мои бёдра себе на сильные тренированные плечи с лёгким пушком. Я лишь кричала, больше лишь с милой Мариночкой удовольствия могло у меня быть! Какая она кудрявая, от её чёрных густых волос шёл запах мускуса, от ещё более густых и кудрявых волос моей родной супруги, Мариночки, - запах осенней листвы.

Когда я прилетела к Жар-Птичке, хоть и не так ярко, как с моей супругой, мы улыбались друг другу и с лёгким поцелуем стали обсуждать содеянное.

- Миленькие, мы все так долго этого хотели, и получилось всё замечательно. Не будем баловаться так сильно часто, но это принесло новые краски в наши ощущения и ласки, девочки! - улыбалась Машенька, гладя мою Мариночку, целуя её бёдра и руки, засасывая её ухоженные пальчики по одному и не давая моей супруге двигаться в её ротике слишком интенсивно. - А теперь попробуем друг друга снова. Катюшенька, иди ко мне, поцелую. Кариночка моя родненькая, солнышко моё ненаглядное, не обидим нашу румяненькую Мариночку, твоя южная красота её в той же степени, что и Катюшина, хотя моя в самой большой степени!

Мы поцеловались вчетвером, целовались нежно и долго. И на этот раз я делала это же благодарной Машеньке, а Валькирия моя ненаглядная - Кариночке, которая эту позу полюбила и на Машеньке «оттачивала» постоянно, взаимно. Сама Мари пришла к самому сладкому со мной быстрее супруги и имела «вишенку» больше кариночкиной. Саму меня она удовлетворила более «сильно», не забывая ласкать и попочку тоже, что мы все делали редко, но мне понравилось. Мариночка привела смуглую машенькину супругу дольше всех, но ответила она тем же, чем Машенька мне, и Валькирии неожиданно понравились ласки идеально вымытой и пустой внутри попочки. Буду знать и делаю так до сих пор, всегда начинаем самое нежное именно «пустыми», чтобы приятно было.

Вдобавок, по машенькиной инициативе наши любимые пышные девочки прилегли в «69», балуя друг друга игриво и со стонами. Мы обе с Машенькой после наших выше описанных «игр» присоединились к ним во втором «туре». Дело в том, что они дольше нас приходили и приходят друг с другом к наслаждению, хотя со мной Мариночка такая же быстрая, как и я. Минуты четыре, не больше, с Кариночкой я минут 6 держалась, ха-ха!

Долго и дразня, мы с двух сторон ласкали нежно и лепесточки, и даже вымытые попочки наших половинок, помогая девочкам и уча, как делать лучше. Мы долго хвалили друг друга после «окончания банкета» и пообещали друг другу так баловаться раз в месяц точно, а чаще лишь по наитию. Только так.

- Катюша, ты самая смелая наша девочка! Теперь вы знаете, что никто никому не откажет, и бояться сказать всё самое интимное - не проблема для нас всех четверых, ты просто умничка! - говорила Кариночка, целуя меня и Мариночку одинаково страстно, с учётом то она с ней творила полчаса назад. Машенька делала то же самое, дразня нас.

Тут в нас с Мариночкой внезапно проснулось ТАКОЕ неистовое желание, что мы набросились друг на друга, родненькая моя Валькирия стала для меня слаще всего на свете, что я когда-либо переживала. Машенька и Кариночка друг для друга - аналогично. Как оказалось, именно этого они ожидали и планировали, после всех этих жарких ласк ощутить своих любимых как бы заново. Ярче, намного острее, чем кого-либо. Но острее и нежнее всего я летаю лишь с моей Валькирией, иначе звать Мариночку не буду, кроме как по имени! И мы она со мной тоже, мы обе это знаем.

Дойдя, всё-таки, до кинотеатра, скромно одетые в бордовые вечерние платья, мы просидели там часика два на ночном сеансе. В ряду для поцелуев, конечно. Там мы вчетвером в голос смеялись над происходящим на экране, а особенно по этой части старалась Карина. Киношная любовь и отношения рядом с реальностью не лежали. В конце киносеанса Машенька мирно дремала на груди у Каринки и гладила её, а моя Мариночка просто обнимала меня и потом мило мурлыкала от моего массажа её бархатных плеч, поцелуев нежной шейки.

Мы за малым не начали целоваться прямо в зале, играясь, но каким-то чудом дотерпели до мариночкиного дома. Там мы сделали со своими половинками всё, что хотели, и расслабленно лежали вчетвером на огромном диване. Карина и Маша всё же остались ночевать у нас дома по нашей очень мягкой просьбе, угостившись кофе и фруктовым салатом за авторством Марины. Их очень страстное пожелание спокойной ночи друг другу привело к аналогичному удовольствию у нас обеих. Хоть и чуть-чуть, устали ибо.

Мы, любуясь ими, еле не пожелали лапочкам добрых снов так же, как они друг другу, но по усталости ограничились поцелуями. Они честно сказали, что испытали то же самое по отношению к нам, но не станут делать ничего такого без нашего на то согласия. Мы тепло им улыбались и легко успокаивали их: ведь мы все обещали, что без взаимного согласия ничего подобного никогда не сделаем. Всем это нравилось и нравится.

Признавшись друг другу так в самом нежном чувстве, мы тепло поцеловали их, чувствуя ответные ласки и касания, и пошли в нашу спальню. Там Мариночка снова подарила мне незабываемый по силе полёт на Луну, а я - ей. Под полночь мы обе уснули с улыбками на лицах, тихо обнимаясь.

Глава 3

Этот день пролетел у Машеньки, как она говорила, будто метеор. Клиенты у неё были бодрыми, коллеги позвали на праздник, а именно на день Рождения организации. И после работы Кариночка потащила её ко мне, посмотреть сюрприз от меня с Мариночкой. Увидев его, Маша обмерла. Карина полчаса с небольшим приводила её в чувство и ласково обнимала, но мне говорила, что мы умеем приятно впечатлить.

Я же, как всегда, очень густо краснела, за что утонула в поцелуях от любимой и Кариночки заодно. Когда Машенька полностью пришла в себя, обе гостьи поблагодарили нас, целуя тепло нам руки и губы.

Так мы радовали друг друга при удобном случае, дарили уют и при его отсутствии создавали его сами. Поводы мы делать уже научились.

Довольная Мария отмечала день рождения, двадцатипятилетие, свой юбилей. Это и было причиной подарка, вызвавшего обморок и стойкое нежелание из него выходить. Мы попросили её снять всё лишнее и надеть подарок. Маша и Карина никак не стали возражать и раздели друг друга полностью. Я надела на шею Маши подарок и сказала ей лечь на диван для фотографии. Машенька была только «за» и поэтому обняла Карину, устроившись на её груди личиком и подмигнув девочкам.

Фото мы сделали много, и обнажённых, и одетых. Серебряное колье с изумрудом посередине оттеняло плечи и не выглядело простой бижутерией, а придавало одевшей его сходство с Клеопатрой.

Ювелирки в нашем городе мало, всего два магазинчика крайне сомнительного внешнего облика, но хорошие вещи можно найти, если знать, где искать. У того Восточного шоссе много такого товара. Не совсем официально продаваемого, так сказать, но руки коротки у местных этому мешать, так что все довольны.

Я взяла мою прелесть за ручку, показав всем такое же кольцо на её безымянном пальце. Мы стали друг для друга жёнами! Всем кольцо очень понравилось, а дата нашей неофициальной свадьбы встретилась потом тортиками, так что мы в халатах, босиком и с ногами забрались на диванчик обсудить новости.

- Мне коллега по кухне говорил, что у него с женой какие-то проблемы, - вовсю смеялась я, словно вспоминала анекдот, - на вопрос, сколько раз они делают друг другу подарки, ответил уклончиво.

- Да он с ней и не живёт явно, - каталась со смеху Машенька, выпив сока, - небось сочную студентку какую нашёл и за деньги применяет по назначению. А та не против, благо иногородняя и собирает компромат для женитьбы.

- Ага, так банально. Живут себе в болоте и другим жизнь помоями делают. Когда мы идём с Катюшей, соседи с завистью спрашивают, чего это мы так цветём и пахнем? - тяжело вздыхала моя прелесть, а я гладила её кудри. Валькирия ты нежная моя!

- А когда мы говорим, что надо дружить нормально, без подколок и ножа в горла этих самых друзей, то сразу наблюдаем потерю конструктивности диалогов, - вздохнула я, тихо прижимая белокурую голову к своей груди. Умничка, ты просто умничка, родная Мариночка, радость моя.

- Тянут резину и изображают важную работу, тратя время, деньги и корм. То, что они едят, едой не назовёшь, - тихо пожаловалась Маша, втихаря уплетая бутерброд с чёрной икрой. - Они готовы хоть вечность тянуть. Искать и искать. И потом удивляются, дурики, что несчастны? А мы знаем, что задача дел - сделать, а цель поиска - найти раз и навсегда, а не жить всё свободным странником.

- Вы правы, хорошие. Девочки, лапочки, да пошли они в жёлтую пустыню мелкими шажками. Причём, пошлят пусть тоже от нас отдельно! - улыбнулась Каринка, гладя руки Машеньки. - Они же, думаете, просто тупые и не могут вас понять? Нет, всё ещё хуже. Они просто думают, что всегда и всё кто-то сделает за них, принесёт им на блюдце. Причём, всю доброту они видят слабостью, потому что понимают лишь силу. Вот такая вот пассивность и невежественность с грубостью и трусостью вдобавок. Не будем о них, давайте о чём-то более приятном.

Новости были и у меня, причём меня слушали во все пары ушек. Дело в том, что моя коллега-повар меня отвела в сторонку и сказала то, от чего я еле не упала на пол. Она знала, кто мой олигарх и секретарша в одном лице. Сказала, что не расскажет об этом никому, потому что это ей помогло построить нормальные отношения с мужем.

Если раньше они ходили едва не порознь, то теперь на улице за малым не начинают шалить. Я это видела, но не знала, почему. И упала на диван во весь рост, когда услышала от Светы причину этого. Хорошо, что головой не ушиблась.

Ну не может этого быть! Неужели дурной, так сказать, пример так заразителен? Она стала тихо встречаться со своей скромной приятельницей, нашей официанткой Дашей, тоже замужней женщиной. Ездят друг к другу на мотоцикле регулярно и выходят из дома совсем счастливыми, после чего своих мужей радуют готовкой и не только. Ну и ну, подумала я! А тихоня вроде, при очках в стиле любимого мной по бестолковым юным годам Гарри Поттера, про неё такого не скажешь никогда!

Подруги слушали и были в шоке, а моя Мариночка аж вцепилась в меня. Все эти детали я девочкам рассказала без утайки. Кариночка быстро перестала беспокоиться и утешила тем, что опасности нет. Если что, она лично прогуляется туда и в плане сплетен наведёт порядок. Благо она с любимой в качестве постоянной посетительницы бывает там часто, а крутой нрав Карины и моей любимой Мариночки в ресторане все, особенно, владелец, знают достаточно хорошо.

При попытке означенного хозяина пристать ко мне, как оказалось, Каринка пришла туда сама и обстоятельно объяснила, что при определённых деньгах просто выкупит ресторан с потрохами, если он тронет бедную Катюшу хоть пальцем. Как и в тур. фирму, где работала Мариночка моя, когда саму её пытались под шумок сократить.

Машенька в эти моменты была рядом и любимую активно поддержала. Шеф турфирмы тоже потом спал с закрытыми окнами не меньше года, а потом назначил Марину своим замом и незаметно переписал на Марину всю фирму. Свалив в старый добрый Краснодар на собственной машине - поезда почти не ездят - от греха подальше.

Карина также спокойно рассказала, что одну пару - замкнутого парня и изрядно вредную девку - она спокойно свела вместе и нас научила, как это делать. В итоге благодарные нам три пары приятно награждали нас, что мы отмечали вчетвером. Карину мы отблагодарили потом не раз.

Я и Мариночка от души благодарила девочек, но с волнением.

Мариночка моя вообще из шока выходила минут двадцать. Так вот, как и почему шеф стал её по имени и отчеству звать, а мой не пытался другого шеф-повара поставить после моего отказа ему! Когда выход любимой из глубокого шока случился, Маша сказала, что ей с Каринкой по барабану, что говорят коллеги. Сами же не без тайн. Половина массажисток из салона, где Маша работает уже инструктором по массажу, кем-то подрабатывает. Но говорить, кем именно, незачем, всё и так понятно. Благо Северное шоссе - северное, так что пускай рты свои закроют.

Машенька без проблем при первых же подколках объяснила коллегам, на примерах и чёткой логике, что личная жизнь - личная. Это Кариночка научила свою половинку закрывать рты подобным личностям. Если не удавалось Машеньке - тут же приходила сама и куражилась вовсю.

- Если хотите, любимые лапочки, мы и вас так научим. Это не сложно!

- Девочки, как вам это удаётся? Волнуемся за вас. Конечно, мы хотим так уметь. Мы вас отблагодарим, как следует.

Успокоив меня, Кариночка обняла свою супругу одной ручкой и мило коснулась плеча моей второй половины, а Машенька обнимала свою любимую, гладила наши с Мариночкой руки. С тех пор, как Кариночку отпустили муки совести, она совсем перестала стесняться в нежности и с большим удовольствием ухаживала за нами. Машенька не отставала в этом ни на шаг от своей любимой.

У моей Мариночки, как оказалось, к моему ужасу, порой даже возникали страшные мысли «уехать навсегда от всех, только я и она, и никого не видеть больше, под южным Солнцем, и счастливо умереть там со мной вместе». Но и я, и она понимали, что это жестокость пережитого нами до нашей любви в ней говорит.

Когда мы это прямо обсудили, она плакала и обнимала меня, говорила: «Вместе в радости и горе, в здравии и болезни, в жизни и смерти!». Многие говорят это «дежурно» и для успокоения своей нечистой совести, как ритуальные фразы, но не в этом случае.

- Мариночка, я с тобой, и ты со мной, навсегда! Я с тобой, я рядом! Южное Солнце с нами всегда, я рядом, Мариночка моя родненькая, Ларец моей жизни с самой большой буквы! Где бы мы ни были, я с тобой, и жить будем вместе всегда! Я не отпущу тебя никуда, не отдам и сама полностью отдамся тебе одной! - я заливалась слезами счастья.

Наши слёзы и объятия показали и Кариночке с Машенькой, - о чём мы тогда меньше всего переживали и думали, - что я и Мариночка, мой Ларец души, не на время вместе, не поиграться, а навсегда.

- Мы будет охранять вас, брать с вас пример, мои ангелы! Вас не тронет и не обидит никто. Если ехать под южное Солнце, то только всем вместе. Машенька, ты - моя Ивушка, моё сердечко, ты и я вместе - насовсем и всюду, полностью и каждый миг! И я смогу жить лишь, когда ты рядом, и умереть лишь с тобой одной! - пела неровным голосом Кариночка, сама плача с Машенькой на пару.

Они стали также нежно, как мы, целовать друг друга и говорить то, что не скажешь никому, включая даже нас. Отношения охраны и невероятной привязанности к нам при всей своей силе с любовью к родной половинке, не так, Родной с самой большой буквы, не сравнятся и рядом, и нам с Мариночкой это приятнее всего. Они сказали нам это прямо, и Мариночка «ожила» окончательно.

- И мы будем охранять вас, не дадим вам грустить и ссориться! - сказала она девочкам, когда немного успокоилась, - Вы - самое главное, что есть друг у друга, и ваша жизнь - святое!

Растроганные, они обняли нас и не отпускали долго, как и мы - их.

- Не волнуйся, Мариночка, солнышко, мы не претендуем ни на тебя, ни на твоё счастье, половинку! При всём нашем влечении к вам мы с моей Кариночкой, моей нежной львицей и античной красавицей, принадлежим друг другу, и друг друга мы хотим неимоверно больше, чем вас! - ответила Машенька, улыбаясь нам во все 32 зуба. Один имплантат только у неё спереди на месте клыка, ей его недавно поставили с сохранением формы, бедненькая! Одна стоматология на весь город, и то китайское всё. У других в соседнем городке лучше, но раза в два-три дороже!

- И мы никогда не будем мешать вашей любви, всегда при всём к вам влечении, не меньшем, чем у вас к нам, мы обе с Мариночкой друг для друга - Всё с самой большой буквы! Если страсть вчетвером будем отношениям нашим и вашим мешать, мы её прекратим. Это без вариантов! - мой ответ был твёрд, и все согласились с этим.

Мариночка взяла меня на ручки и зацеловала, улыбаясь шире Машеньки, да и кто может быть для меня красивее моей нежной Валькирии? Также поступила и Кариночка с Машенькой. Теперь всё будет хорошо.

И по общему негласному договору мы не обсуждаем тему детей и абортов, родная Кариночка не должна переживать тот ужас снова и снова. Наоборот, от этих тем и охраняем её покой, даже передачи и фильмы с этой темой переключаем, едва увидим. Она благодарит нас и стала мамой всем троим. Так хорошо, что мы с ней и при всех её «фи» отвечаем ей взаимностью полностью.

После нашего окончательного решения по поводу наших чувств я потянулась и предложила всем погулять вместе. Девушки же не без лёгкого протеста - приучу гулять всех, подумала я,  - согласились. Всякие фотосессии в скромных походных платьях на природе и просто в парке были замечательными. Кариночка была в цветах и иве, я и Мариночка лежали на ветвях, а Машенька заворачивалась в ветки и хвою. Знала бы я, что Кариночка и Машенька будут по спортзалам нас гонять и станут куда активнее нас!

Особенно, им нравится спортзал под руководством якутской шаманки Кыйаарочки и её еврейки-супруги Сарочки. Кыйаарочка бесплодна, а её сестра и брат в браке, так что отец махнул на неё рукой. Она «в отместку», да и по натуре буйной хлеще моей ласковой Мариночки «отожгла» в юности и «жгла» до недавних пор, но Сарочку полюбила лично стараниями Кариночки с Машенькой всерьёз и надолго, так что они друг от друга не отлипают вообще.

Мы все с ними хорошие - подруги, и они знают, что мы и Кариночка с Машенькой, а также всеведущая Зарина, такие же, как они.

Договорившись куда-нибудь съездить на днях с палатками на море, а на деле к облюбованным всем городом и пятью деревнями вокруг него двум огромным и чуть солёным озёрам, мы пошли к Машечке и там спокойно провели вечер вместе, танцуя вальс. После вальса мы танцевали самым любимым образом, не сдерживая чувств.

Отдохнув после полёта к Жар-Птице, она же фазан, мы угощали друг друга экзотикой. Машенька как именинница сбегала за тортом с ягодками, а Карина ей составила компанию, небрежно одев в блестящие красные платья себя и любимую. В том дело, что на такое так сказать, море мы ездим редко.

Автобус-межгород трясётся на ухабах до состояния пассажиров, как щебня в бетономешалке, а поезда ездят едва-едва, плюс до ближайшего моря, Азовского, до полутора суток езды. Плюс, на море естественно и легко захочется поцеловаться и не только. И вокруг пьяного народу много... нет, не наше это дело. Нам четверым и в лесу, на тех озёрах хорошо!

Мы, успокоив друг друга мягким массажем, нарезали салат и сварили кофе. А ещё я игриво зажгла по всей квартире ароматические свечи, благо ужин при свечах у нас четверых был приятным дополнением к любованию друг другом. И, конечно же, полежать под ароматным огнём в постельке или ванне - это лучший повод побыть рядом подольше в непринуждённом виде.

Кариночка однажды сказала, что у неё после премии дома будет огромное джакузи на четверых, чтобы мы все могли там наслаждаться лёгкостью и открытостью друг для друга в тёплой воде. Так и получилось.

Сама Кариночка с Машенькой после нашего массажа пережили, как они нам говорили, многие хорошие моменты в жизни. В благодарность она с Машенькой целовала нас обеих, массажем привела к вершине расслабления нас обеих с Мариночкой. Это было не спонтанно, а для снятия усталости и нервного напряжения. И, как было за час до этого спокойно оговорено, сделано по взаимному согласию.

И не только массаж. Всё, как условлено, взаимное влечение двух пар друг к другу - редко и только по сильной охоте! Поэтому мы не смущались, не оценили наши взаимные удовольствия как какую-то измену и очень хвалили обеих девочек, а они - нас. Тем более, с любимыми не изменяют! Полёты от особенного массажа подруг не всепоглощающие и не столь сильные, как от ласки с моей чудесной Мариночкой, конечно же, но не без пикантной приятности.

Мы благодарили девочек поцелуями и приходили от рук и жара наших половинок к настоящему полёту. Они делали так же, и это было очень приятно видеть, помогать принимать самые чувственные положения. Жар-Птицу, как говорим мы обе, мы и они после такой заботы рассматривали хорошо. И частенько бывало, что мы в выходной день вообще не вылезали из дома и вдвоём посвящали друг другу целый день, предупредив девочек. Они и сейчас не против, ведь всё идёт по заведённому порядку.

Из уважения к нашим невероятным чувствам мы баловались в полную силу реже, чем даже условились. Моя родная, не так, РОДНАЯ со всех больших букв Мариночка и просто родная Машенька, ревновавшие больше всех, встретили это положительно, но нежностей друг к другу у нас много при каждой встрече.

Более того, она написала рассказ про нас обеих. Нам понравилось, и мы пообещали реализовать его, когда технологии позволят это сделать!

Глаза любимой, а ушки мои

Две милые девушки в зелёных вечерних платьях и шнурованных высоких сандалиях в тон платьям сидели на просторном сером диване, держа друг друга за руки. Одна, пышнотелая и крутобёдрая блондинка с зелёными глазами, Мерилин Монро вешается от зависти и смотрит снизу вверх, вторая - полная противоположность первой, худощавая шатенка с тёмными глазами невысокого роста. Лишь тонкие длинные пальцы и нежность была у обеих девушек общим, и светлая кожа, не любящая загар.

- Екатерина Вячеславовна, Вы окончательно решили родить для Марины Кирилловны дочь как супруга. Не стану уточнять это снова, поэтому перейду прямо к делу. Какие признаки Вы хотите видеть, и Ваша супруга, у ребёнка?

- Внешние, доктор, или внутренние? - тихо уточнила шатенка, а её половинка обняла её, гладя прямые тёмные волосы. Впрочем, сама Екатерина, выбравшая роль матери, не осталась неблагодарной и обняла Марину за талию, улыбнувшись.

- Вначале внешние, Екатерина, внутреннее будет зависеть от этого и наоборот, организм - единое целое, как я Вам говорил на ликбезе, - усмехнулся доктор-генетик Конрад Касьянович, через руки которого прошли многие и многие пары. Бесплодие, как и наследственные болезни, уже несколько десятилетий не существовали, и его старания не были на последнем месте в этой отрасли.

Сам седой мужчина в белом костюме без намёка на следы лысины - ГМО убрало вместе с сахарным диабетом этот его семейный недостаток, как и у его отца-нейрохирурга, - ростом 185 сантиметров и смуглый, три дня просвещал девушек. Он поведал, что дети друг от друга - это не только ответственность и все детали материнства, но и некоторая непредсказуемость.

- Хотим, чтобы глаза были, как у моей супруги, зелёные и большие, а форма ушей и лица - мои. Да, глазки любимой, а ушки мои. Рост - среднее между моими 165 и Мариночкиными 182, сложение крепкое, мышцы сильными, чтобы развился боевой характер, - ответила девушка. - И без лактозной недостаточности моей.

- И смуглую кожу, чтобы загорала дочерна, но не негритянкой сделайте, - улыбнулась Марина, гладя доктору в глаза.

- Лактозную недостаточность могу Вам исправить в приложении к прочему, Екатерина Вячеславовна, как и дальнозоркость. Да, я вижу это профессионально, Вы очень характерно смотрите.

- Вашу дочь без этого изъяна спроектируем и Вас от него можем вылечить за день, лёгкое ГМО, и всё.

- С удовольствием, доктор, но вначале решим вопрос ребёнка. - Катя едва не смеялась, тем более, что ей дальнозоркость уже вылечили месяц назад, а привычка характерно смотреть ещё просто-напросто не прошла.

- Хорошо, Екатерина Вячеславовна, проект создан, Ваш биоматериал уже сортируется аппаратурой, и вскоре эмбрион будет готов. Для его успешного роста в Вашем естестве, как и для формирования полноценной плаценты - всего, нужного для стандартного вынашивания здорового малыша, - даю Вам с подробной инструкцией курс препаратов на три дня. По завершению жду Вас в процедурной, Вам подсадят эмбрион и проведут трёхдневный курс капельниц для полноценного приживления будущего ребёнка. И всё, готовьтесь вынашивать Вашу дочку, к материнству.

- Хорошо, что так отлажена методика, Конрад Касьянович, - грудным голосом ответила блондинка, держа Катю за руку и гладя её плечи, та немного нервничала, но держалась молодцом. - Я предлагала стать матерью, но моя радость решила сама. Следующий ребёнок будет выношен мной.

Кариночка и Машенька пообещали сделать так же, как там описано, когда можно будет иметь детей женщине от женщины. И воспитывать будем вчетвером, всех четверых.

Также у нас весной появилась чудесная подруга, точнее, две подруги. Соседка с третьего этажа, снизу, Зарина, очень похожа на Кариночку, но чуть меньше ростом, нос орлиный, и нрав куда злее. Аккуратная и пунктуальная, как на деловом саммите, явно повидавшая всё и вся. От неё словно исходила, куда больше, чем от Кариночки, «аура насилия», потому к ней многие боялись подойти или даже сесть рядом.

Раньше она от нас дистанцировалась, вообще была замкнутая и себе на уме. Жила она одна, но её за дело побаивались очень и очень многие. Оказалось, у неё даже менты и бандиты на зарплате и контроле многие!

Узнай это кто-то другой на нашем месте, испугались бы. Многие, но не мы. Мы простили её и уверили, что всё нормально. Если это не мешает нам с девочками. Не раз раньше предлагали ей к нам зайти на чай и просто пообщаться. Она всегда отказывалась, хотя втайне хотела этого. Когда у неё появилась маленькая девочка-подросток, с ней Зарина словно ожила и сама стала с нами сближаться. Она знала про нас всё, как оказалось, но это до появления Олеси её отталкивало.

С Олесенькой, которую она задним числом удочерила при её реальном 19-летии, - из-за росточка в 155 см она казалась лет на 5 моложе реального возраста! - неуживчивую женщину-юриста, стервознее нас всех вместе взятых, словно подменили. Она стала отмечать праздники, гулять с приёмной дочкой, хотя раньше на улице её только по делу видели. Мы сдружились с ней, и она не против.

В гости к ней ходили регулярно и звали саму. Она никогда не отказывалась. И да, с началом нашей с ней дружбы мы разбогатели и получили охрану от очень многих нежелательных личностей. Ей многие обязаны, даже бандиты с восточного края города с почти всесильными в нашем городе контрабандистами её откровенно боятся.

Это не под силу даже бывшему пропойце-мэру нашего небольшого города. Её саму Василий Петрович не трогает никак, сам обязан кое-чем. Ей пол-города обязаны, но она боится больше всего не за себя, а за кроху Олесю, чтобы та не стала жертвой разных дел, там без вести пропавшей, заложницей и всё такое.

Оказалось, что вдобавок ко всему этому Заринка потеряла родных, единственного сына Тимура и мужа Ахмеда, а также обоих своих родителей в ДТП и чуть не покончила с собой. Насилу спасли, еле не пошла по кривой дорожке.

Кариночка потеряла родителей, хоть и заставила ответить за это всех-всех виноватых, Машенька - тоже круглая сирота, так что плакали все вместе, и стали друг другу «сестрами по горю». Но Кариночка не брала на могилу родителей никого, и затрагивать эту тему было неприятно: она сразу начинала плакать и теряла всякую жизнерадостность. Я и Мариночка с Машенькой убираем на могилах её родителей тайком, чтобы сделать ей приятно. Она понимает, но не озвучивает ничего.

Поэтому тему родителей мы не сильно поднимаем, детей по упомянутым ранее причинам - тоже. Мои родители живы, но внуков не дождутся из-за моего бесплодия, мариночкины - тоже, хоть моя радость не бесплодна, а они живут в соседнем городе и бурчат, - как и мои, но моя дежурнее, - почему мы обе не замужем.

Так вот, до этого «сестринства» пострадавшая от насилия спасённая кавказской умничкой «дюймовочка» Олеся оживила её морально полностью. Плюс юркая девочка 19 лет от роду стала… да-да, личной жизнью своей приёмной маме! По собственной инициативе. Мы не осуждаем их, даже поддержали и сами ей с дочкой устраивали отдых по высшему классу. Безо всякого такого, это у них лишь между собой, мы не настаивали.

Более того, бывшая флористом Карина стала директором того самого ресторана, где шеф-поваром была я сама. Как выросла после этого моя и кариночкина зарплата, объяснять незачем. Мы строго договорились между собой, что на работе никаких взаимных приставаний, и вообще все нежности либо с половинками нашими, либо, когда все мы четверо вместе. Чтобы я не убила ревностью стройную Машеньку, когда она при моей задержке или, что намного чаще бывает, поздней смене помогает моей Мариночке закрывать тур. фирму, а моя чудо-умница Мариночка и Машенька - Каринку и меня саму. Ну, из-за мыслей, что я с Кариной что-то там делаю. Ни-ни! И эта договорённость была заключена намертво, и соблюдается она намертво.

Цветы с бывшего места работы Карины, которое теперь принадлежало Олесе, теперь за разумную цену становились украшением для всех уголков в помещении и лучших столиков. Фатиму уволили за попытки обижать Карину в прошлом.

Для Машеньки, теперь инструктору по массажу уже Кариночка сделала подарок в виде выкупа всего массажного салона и назначения Маши его исполнительным директором. Не без маленьких подсказок Зарины, конечно.

Мою и мариночкину тайну про прошлую жизнь Амазонки, Кариночка и Машенька, знают и не оттолкнули нас. Нет, Зарина тут ни при чём, мы им всё рассказали сами в ответ на признание Кариночки. Машенька чуть в шоке была часик, но первая нас поцеловала и сказала, что прощает нас обеих и не будет никогда эту тему поднимать.

А массаж девочки и так друг другу делали, и были довольны. Машенька поначалу удивилась, но вовсе не стала настаивать. Поняла. Зарина смутилась, что было очень редко.

- Девочки, хорошие. Послушайте, мы очень вам рады, нам всегда приятно бывать у вас и приглашать к себе. Но я не могу так, как вы друг с другом, Олеся тоже. Не обижайтесь, девочки, я лишь одну Олесеньку могу обнимать, отдавать ей всю себя. - тихонько сказала Зарина, держа меня и мою белокудрую Мариночку за руку. Доченька её так же гладила ручки Амазонок.

Мы уважаем решение подруг и никак не оттолкнули их.

- Спасибо вам, хорошие. Вы так о нас заботитесь и не хотите разрушения наших отношений, что мы преданы вам будем всей душой. Мы тоже любим друг друга, я - Катюшу, Машенька - Кариночку. У нас не шведская семья, хоть и похоже. Так что я могу вас понять и не обижаюсь. Всегда приглашайте и обращайтесь, когда захотите компании! - немного неловко ответила покрасневшая Мариночка.

- Простите, пожалуйста, девочки! - ответила Зариночка, на что мы её успокоили, что всё нормально, и дружба наша безо всякого такого никуда не денется. И любовь обеих девочек мы чтим и будем чтить, никому не дадим её тронуть. Так есть, и так должно быть. Мы парами все шестеро стали ночевать друг у друга, так что дистанция пропала, и видеть друг друга голенькими для всех нас стало нормой, делать комплименты.

Плюс Кариночке милая Заринка в благодарность сделала особенный подарок. Оказалось, что её бесплодие - не несчастный случай, а «заказ» от соперницы по кличке Морозко. Отмороженной на весь котёл наркодилерши, которая заказала «торчку» в ломке в обмен на три дозы ударить Карину и травануть её перед этим. Иначе бы того выкидыша с бесплодием не было!

В общем, Морозко была убита бензопилой лично Кариночкой в обложенной кафелем комнатке, которая часто помогала Зарине и ставшей даже страшнее мамы Олесе. Доченька увлечённо, с помощью «вручённых» мамой 25 верных благодаря компромату людей безжалостно карала педофилов и наркодилеров. Получила за пол-года от всех бандитов города прозвище «Справедливая». Её нередко боялись больше Зарины, и часто она упоминанием имени своей доченьки пугала даже матёрых отморозков!

Персонажей, пытавшихся испортить или прервать жизнь её маме и девочкам, частенько долго искали. Ну, вы поняли... Тупой мажор, который кроху по наркоте и пьяни изнасиловал ещё тогда при первой встречи будущей мамы и дочки, тоже окончил свою жизнь там, в кафельной комнатке. Его жалкие останки после бурной ласки от Олесечки с помощью бензопилы были, как обычно после такой «страсти» упакованы и скормлены очень мясистой и жирной прудовой рыбе, которая с удовольствием в этом помогала Зарине и её подруге-землячке. Вызывавшей дикий ужас у мэра соседнего городка тем, что спалила саму мэрию за попытку разорить её предприятия с помощью налоговой, владелице всех рыбных хозяйств в округе, Августине Мержаковне, она же тётя Августина.

Ей и её высокой шатенке-жене, банкиру Кристине Руслановной, в соседнем с нами городке живётся хорошо, и Зариночка с дочкой познакомили нас четверых с этой парой. Дружим крепко. Приглашаем в гости друг друга частенько. Раз в 2-3 недели точно, но секс с ними и даже поцелуи в губы с массажем и ласками однозначно ни-ни. Это спортивной и не сильно смуглой брюнетке Августине, явно перепробовавшей вообще всё в жизни похлеще моей Валькирии, в радость.

- Девочки, спасибо вам огромное, мои оргии и употребления всего подряд навсегда в прошлом, и я принадлежу лишь Кристине, как и она - лишь моя! - так она нам говорила резким из-за ножевой травмы гортани, но приятным голосом. Мы всеми возможными способами заверили стройную черноглазую девушку лет 37 и её синеглазую 39-летнюю жену, что так и будет. Не нарушаем до сих пор.

Более того, меня и Мариночку она с Кристиной, а также с помощью Зариночки и Олесечки, подтянула за 5 лет хорошо по навыкам самообороны и гонора. Знания, кто и чем где занимается в городах, как вычислять и использовать кого угодно. И по настоянию лично Зариночки с Олесечкой у всех нас появились реальные доли в рыбном хозяйстве Августины и Кристины, благо у мамы и дочки доли уже были.

Благодарили их четверых за это небольшой помощью уже в управлении этим самым рыбным хозяйством, а также небольшой слежкой за рядом людей. Августина сделала тур. фирму моей Валькирии самой успешной, а все конкуренты либо валили из города, либо были «под Мариночкой». То же - с ресторанами.

За это мы также пресекали сплетни по поводу… наших любовных предпочтений. И уже я с моей Валькирией любимой предупредила одну «кумушку», которой заплатили за компромат на Кариночку с Машенькой, что копать под наших девочек - плохая идея.

Так же мы «вписались» несколько раз и за саму Августину с Кристиной, не без помощи Зариночки и Олесечки. Они хвалили нас за рвение и благодарили пиром на весь мир в течение недели. Конечно, все уже догадывались про мою пышную «секретаршу» и кариночкину «помощницу», как и про дочку ужаса всего города, но прямо сказать боялись и что-то против нас сделать.

Это приятно вдвойне, благо крупная рыжеволосая зеленоглазка и бывшая налоговая инспекторша, а теперь стараниями лично Олесечки новый мэр города Всемила из Новосибирска стали парой с владелицей прогоревшего, восстановленного стараниями уже Кристины с «посольством» из Кариночки и Машеньки мебельного завода Василиной. Гречанкой с буйным нравом ростом в 210 см против 195 см у Всемилы. Бедненькие, из-за роста и веса спинкой страдают, им массаж и лечение дают профессиональное. Они очень нам благодарны, и инспекции к нам ходят лишь «свои».

Но взаимодействие у нас с девочками не идёт «в одни ворота»: мы приучили наших рыбоводочек и Василюшу со Всемилочкой по-нашему знакомить одиноких людей, делать их парами. «Подсели» лапочки сразу на это, и их не оттащить за уши от этого занятия, что мне особенно приятно. Даже состязались всей «семьёй», кто больше сведёт между собой. Мы с Мариночкой на 2019-й год свели 334 пары, Кариночка с Машенькой - 126, Зариночка и Олесечка - 255. А Августина и Кристина вообще на своих предприятиях переженили всех без исключения. Человек 1560. Где-то. Василина женила 50 человек, а Всемила - 68. Ничего, наверстают.

В итоге у Олеси с Зариной и Августины с Кристиной бесплатное обслуживание в нашем ресторане по VIP-классу, благо заказывают банкеты и прочее все их люди теперь лишь у нас. Василина и Всемила - тоже, аж ресторан пришлось делать больше и расширить штат вдвое. Ха-ха, без корыстных интересов никуда!

Тур. поездки без оплаты этим двум грозным парам тоже стали очень приятным бонусом. Цветы - без пояснений. От взаимных подарков все девушки, и мы, и они, еле находили место, где бы их хранить.

Семью нашу негласную при встрече всех нас за городом 23 июня назвали по моей инициативе Магнолитами в честь любимого цветка Мариночка, магнолии, и поклялись в вечной верность своим любимым и самой семье. Вся наша дюжина, и кольца теперь мы носим из чернёного серебра на среднем пальце с изображением этого цветка.

К Магнолидам примкнули и Ниночка с Леночкой, с которыми мы через Альбинку познакомились хорошо года два уже назад. Всё сказали прямо и сразу успокоили, что на них видов не имеем…. интимных. Им это приятно, и они всех нас приучили пить фруктовые смузи с ледком каждое утро, а также йоге и её нежному «завершению».

Что говорить, вся наша дюжина теперь на это «подсела»! И две красавицы, умелые и ласковые докторши у нас теперь «свои». Приятное с полезным.

Милые Айжан и Кымбаат, кстати говоря, по моей инициативе тоже 1 октября стали Манголидами. И в ресторане они - особо ретивые охранницы, больше не уборщицы. И тоже при нас всех обручились с колечками на безымянный пальчик.

Шаманочку и её принцессу Сару мы взяли в семью тоже. Кстати, они прочитали мой старый рассказик про дриад и шаманов, хвалили и смеялись громко, во весь голос. Оказывается, что ахлакыната и грорвтрота - это разные якутские кланы с разными течениями в полузабытом белыми тенгрианстве.

Более того, к «магии огня» шаманы и сейчас охотно пользуются «магией» леса тоже, так что противостояния тут не может быть такого. Лишь борьба кланов за влияние, ха-ха! Сама бойкая Кыйаарочка - ахлыкыната по матери, а её отец - кто бы мог подумать, грортврота. Так вот, где я слышала эти слова, так эти шаманы в разговорах между собой на краю города при мне сами себя звали, а в подсознании и отложились необычные слова!

Праздники у нас всех с постоянными салютами, необычной музыкой и очень сладким времяпрепровождением инициативой стали чаще прежнего. Мы довольны.

Все, кроме нас с Амазонками, живут строго парами, и нам это приятно. Мы все признались, что фантазируем об оргиях вчетырнадцатером и меньшим числом, и это нормально, ведь мы так раскрепощены вместе. Зарина, кто бы мог подумать, поддержала нас и сказала, что надо сделать то, чего мы все хотим, и тогда неутолённые желания не будут нам мешать. Машенька визжала от восторга с Кариночкой.

Сказано - сделано, но всё остановилось буквально на полпути. Попытки просто поцеловать в губы и шейку сразу же закончились твёрдым взаимным обещанием так больше не делать. Вместо ожидаемого всеми нами взаимного удовольствия от ласки получилось строго наоборот: все мы без исключения, а больше всех я лично, были крайне неприятно смущены и горячо извинились друг перед другом. Обнялись, взяв за руки с поцелуями оных и пообещав, что не будем больше так смущать друг друга ни разу.

Все всех легко простили и больше не вспоминали об этом. Смущённая Олеся без обиняков рассказала нам, и мы  охотно с ней согласились, что фантазии друг о друге - совершенно нормально, но это - «маскировка» влечения к своим половинкам. Да, во всех девочках мы видим свою половинку и потому по ошибке желание к ней принимаем за желание ко всем остальным.

Да, вот так неожиданно объяснились желание устраивать оргии и всё такое. Отрываешься со всеми и во всех видишь любимого человека! Фантазии фантазиями, но в реальности всё иначе. Как частые попытки многих пар и не только повторить увиденное в порно часто приводит к травмам и точно не даёт удовольствия из-за поз, для которых по большей части физ. подготовка спортсмена нужна! Оргии в реальности вне порно фильмов приводят к разочарованию ещё больше прочего: все толкаются и пихаются, мешают друг другу. Тут не до удовольствия уже!

Особенно бурно с этим легко согласилась Зариночка и Сарочка с её якутской шаманочкой, так что мы нашу новую пару называем принцессами, а они нас обеих и все Магнолиды по их почину - ангелами. Мы с моей родненькой Валькирией дружно краснеем в ответ на это. Василюшу и Всемилочку зовём титаншами и охотницами, Ниночку и Леночку - лотосами, Зариночку и Олесечку - тигрицами, а Айжан и Кымбаат - львицами. Всем нравится, обнимаемся при встрече все со всеми и целуемся в щёчку и волосы, что никого вообще не смущает.

Ниночка тоже визжала от удовольствия, а не менее громко визжавшая Леночка тоже подтвердила олесины слова полностью. Разобравшись во всём полностью, мы помирились друг с другом и решили больше об этом не вспоминать без смеха, кроме как о забавном казусе, и не более того. Тем более, что взаимные ухаживания в прочих аспектах «несексуальных» у нас горячо приветствуются.

Все мы живём неделимыми парами, и лишь мы с Кариночкой и Машенькой, хоть и чуть реже прежнего, близки в том самом плане. Но никто не будет против, решили все мы, если другие Магнолиды при желании «соединятся парами», как мы с Амазонками. Пока что наш опыт не повторила ни одна наша сестра по семье, но все счастливы и так.

Вот и теперь, когда к нам с Мариночкой на следующей неделе после этого пришли наши Амазонки, то после бурного празднования текущей даты и волн эмоций мы четверо остались у меня. Мы захотели вместе провести вечер и ночь. После всех изумительных танцев и многого другого они уснули с пожеланием нам доброй ночи.

Мариночка и я сегодня спали в облаке мягкого одеяла и матраса, подаренного девочками, как мы ни протестуй и не пытайся уступить нашу кровать родным подругам. Карина с Машей тепло улыбнулись, обняв нас и поцеловав в губы так, что мы еле не лишились чувств. Они безапелляционно заявили, что их замечательному повару после аврального дня и моей усталой спинке мягкость сейчас нужна больше всех прочих, и игнорировали доводы против. Вскоре они тихо уснули под огромным одеялом на диване в комнате для уединения.

Полюбовавшись на них, я сама уснула под мягкими руками и замечательными, ни с чем не сравнимыми ласками любимой. Скоро уснула и Марина. Я ощущала чашечки её груди и жаркий пульс своей любимой девочки. К моему счастью она потом ночью шептала много приятного на ушко. Я повернулась и ответила взаимностью, не давая ей хандрить. Мы влюблены навсегда, и нам нечего друг от друга скрывать!

Эпилог

Когда четыре девушки шли под дождём, мокрые и весёлые после начала летнего отпуска, зонты у них давно сломались, а явно не купленные на барахолке в двух кварталах на перекрёстке Обской и Дзержинского платья промокли насквозь. И было видно явное отсутствие лифчиков. Но они не грустили и заразительно смеялись к зубовному скрежету пьяной пары соседей, прошедших мимо.

- Чего, небось мужиков богатых к себе водят, шлюхи, то и лыбы до ушей! - рычал муж, для вида.

- А ты, пьяный кобель, чего на них смотришь. Жены нет, что ли? - дала ему по голове жена, высасывая всё до капли из мужниной бутылки. Пить-то она ему запрещала, а пила сама. Чтобы место знал, недоумок, и квартиру завещал.

- Дорогая, это не то, что ты подумала!

- Рот закрой, псина, я тут решаю, что ты и я думаем, - прорычала жена и дала мужу подзатыльник, - чтобы живо принёс зарплату и заначки показал! Иначе, сука, ночевать опять будешь на улице.

Муж вздохнул и вспомнил эту четвёрку аппетитных девочек. Но больше не из-за сочных форм, а совсем за другое. В их компании ни разу не было крика и истерик, ни разу никто никого не оскорбил и не говорил маленьких подколок. Этого и не хватало мужику. Женился по залёту на тупой деревенщине Ирке, а вскоре эта тварь раскабанела и помыкает им, как хочет! Село северное, что тут поделаешь! Но, слушая их тайком, он понял, что делать.

На крики жены был ответ: «Да пошла ты, сука драная, мы разводимся завтра!» Та потеряла дар речи и попыталась было обругать матом, но муж объяснил, что её измены с соседом-грузчиком у него сфотографированы. Если она свой сосальник посмеет раззявить ещё хоть раз, то эти фото и сведения о разных дополнительных источниках дохода от водителей фур с единственного в городе междугороднего северного же шоссе станут достоянием общественности.

Жена, в шоке от всего этого и вереща на ультразвуке про расправу ночью во сне на всю улицу, достала складной нож и привлекла внимание ехавших на очередной вызов психиатров. Муж подмигнул им, всё рассказал и заплатил несколько тысяч из своей последней заначки в поясном кармане, чтобы стерву-жену подержали там и приструнили нужными методами.

Психиатр с санитаром, давно лапавший лишь пьяных алкашек с той же деревни и троицы сошедших с ума матерей-одиночек из ещё двух развалившихся в дупель деревенек к востоку от города, за день до этого согласился помочь и потому случайно оказался рядом около них в этот вечер.

Как уже понятно, схватившей нож визжащей твари заткнули хлебало полотенцем, усыпили аминазином и увезли, куда следует. Не стоит говорить, что её как невменяемую истеричку с замашками уголовницы легко за мзду развели с мужем, что тот отмечал без водки. Пить-то он начал из-за потаскухи-жены, а без неё отправился в новом трико в спортзал с довольной физиономией. Воли хватило бросить пить.

Кстати говоря, когда я и Катюшенька сажали на балконе весенние цветы, именно этот мужик оценил нас самым первым. Он-то давно знал, что мы любовницы, но не стал делать нам бяку, так как наши разговоры для него были как советы на все случаи жизни. Ими он воспользовался по всем вопросам со знакомыми, отправив собутыльников гулять в вытрезвители и приходить не в его квартиру.

Их гонорейных дивчин Василий тоже не хотел ни в каком виде видеть, и они тоже пошли по тому же адреску. Женщину ему поначалу найти было сложно, но бывший продавец спиртного стабильно протрезвел и на работе показывался в куда более пристойном виде, чем раньше.

В итоге премия за усердную работу пришла через два месяца, а жена нашлась через неполный год, лучше прежней и с приличной мордашкой. Когда Карина и Маша утром нашли в почтовом ящике цветастую открытку с немалыми деньгами и необычной благодарностью, они удивились. От кого это?

Увидев пославшего её, они обе не узнали его. Неужели этот грязный пропойца и грузный подкаблучник теперь - не менее грузный, но уже чистый и приличный мужик? Василий с новой нормальной женой поздоровался и поблагодарил их за всё. Объяснять было не надо, девушки всё поняли и пожелали им долгой-предолгой любви.

Тем более, что новая пара уже продала квартиру и решили поехать в другой город. Жена, тоже Катя, но блонда высокая и синеглазая, перед продолжением вечерней прогулки с мужем не оттолкнула нашу любящую пару, вопреки нашим уныло-фаталистичным ожиданиями, а даже месяц назад стала подругой. Она сказала с улыбкой нам: «Спасибо вам всем большое. Вы научили, что любой путь надо завершать, что поиск нужен не для того, чтоб искать, а только для того, чтобы найти!».


Часть 6

На октябрьском пленуме 1952 г. Сталин высказал мнение, что примерно в 1962-1965 гг., при сохранении нынешних темпов развития народного хозяйства, станет возможным переход СССР от социализма к коммунизму. И начнётся этот переход с ликвидацией в Союзе денег. Они останутся только для внешней торговли. Понятно, что для значительной части номенклатуры это был сильный удар. К этому времени уже фактически сформировался особый чиновничий класс, который имел круглые суммы в рублях. Несомненно, у многих скопились значительные суммы и на счетах иностранных банков. Если через 10-15 лет в СССР наступит коммунизм, то, что будет с этими деньгами? Бежать за границу? Значит, потерять свой высокий статус, все награды, титулы будут аннулированы. Единственный выход - как можно скорее избавиться от Сталина и его последователей.

Александр Самсонов. Предательство СССР. Перестройка Хрущёва.

Пролог

Ночная операция казалась бесконечной, не хватало ни рук, ни сил. О, Акаши, дай мне сил продержаться хотя бы до утра! Потом целые сутки буду лежать и не реагировать ни на что, два дня перед сменой следующей - мирная йога и медитации. Может, куда даже погуляю, благо ходьба по руинам города и в ещё большей степени моих родных окраин напоминает о тленности и пустоте заботы о преходящем.

Мадам, которую я латала с тремя хирургами и пятью фельдшерами «скорой», попала на замену сердечного клапана взамен изношенного неумеренным образом жизни с приёмом всего и вся. Ещё и страдающая «шубообразной» шизофренией, до этого было два приступа, при этом заядлая любительница дорогих шуб, ха-ха, так что сопровождала её изумительно красивая и похожая на меня психиатр Елена Водная. Такая же точно, как я, стройная, среднего роста, худая, прямые волосы в хвост на мой манер. Характерные для опытного глаза привычки двигаться показывали, что и мою страсть жизненную, йогу, она тоже разделяет!

Когда операция была завершена, мы все были в поту и раскрасневшиеся от усилий. Слово взяла Елена: «Мы справились с тем, что могло закончиться неудачей на любом этапе, так что мы снова герои! Поэтому предлагаю всем мятного чаю и будем отдыхать! Отдельное спасибо Нине Ястребовой, моей троюродной сестре по отцовской линии ура!».

Все согласились, а мне чуть ли не аплодировали. Я покраснела уже от смущения. Даже без иронии стало очень и очень интересно, откуда у меня такая родственница, про которую я раньше не знала вообще ничего. Хотела всех в манере «гостьи» отблагодарить, но Лена повела меня за руку в комнату отдыха, которая редко использовалась.

- Ниночка, давайте сразу на «ты», не против? - спросила она меня. Улыбаясь во все 32 зубика. Тут я увидела, насколько она от меня отличается при общем внешнем сходстве. У неё немного «орлиный» носик против моего прямого и более смуглая кожа против моей чуть загорелой в любое время года, глаза и бровки чуть больше моих. И голос «ломкий», слегка хрипловатый, и на шее шрам небольшой, как от стекла. Интересно.

- Спасибо, Леночка, очень приятно! На «ты» перейду с удовольствием! - ответила я, искренне улыбаясь и подавая руку. - Без тебя она бы разнесла операционную!

- А без тебя бы вообще померла, так что ты сделала больше моего! Отдыхать будем, Ниночка, итак устали, как Уттака на перевале! - ответила она. Всё было понятно.

- Лучше будем счастливы, как Парвати, и сыты амритой с дынями и виноградом! Незачем предаваться теням и их следам! - ответила я.

- У нас одна страсть, Ниночка! Хатха-йога, медитации? - едва не завизжала от радости Лена, обняв меня на мой кивок. Меня давно не обнимали так нежно, так что взаимность последовала мгновенно.

В общем, я проснулась уже под конец смены, и явно Леночка постаралась, чтобы меня не трогали коллеги и скоты из начальства, уже пришедшего на работу с «бодуном». Что поделать, шудры и кое-где далиты вместо брахманов. В Кали-Югу такое сплошь и рядом, увы и ах!

Когда мы переодевались, на девушке я увидела шрамы и всё поняла. Глаз хирурга всё увидел сразу: шрам на животе внизу и спине от пробившей матку и кишечник арматуры, а на шее с грудью справа от разбитого стекла. Бедная моя, чуть не заплакала я от горького сочувствия, то ты и стала «мозгоправом», разобраться в себе хочешь! С огромным усилием я не обняла её снова и не сказала, что всё понимаю. Она бы плакала, а этого я не могла допустить никак.

В общем, мы пошли пешочком к ней. Пригласила в гости сама, я не могла ей отказать. Через вспученный вездесущей жизнью старый асфальт, заросший кустами ежевики и сорняками, мы прошли около упавшей «высоковольтки», уже наполовину пущенной на металлолом и пропитой «металлистами», которые потом будут по-свински страдать похмельем. Вот вам живой пример, как желания рождают страдания. И что-либо объяснять бесполезно.

Минут десять, и мы оказались на тихой улице с дорогой из щебня, вообще без асфальта около запущенного парка. Там и был одноэтажный дом Леночки. Невысокий, зелёный с сине-чёрной лепниной в форме богини Кали под зелёными навесами забор рассказал о моей новой знакомой очень многое. Удерживаемая им на стальных балках с рамами прозрачная крыша-навес из оргстекла – ещё больше. Прячешься от внешнего мира, бережёшь покой, а сама плачешь! Нет, я тебе плакать не дам, Решила я с большой буквы, сама удивляясь.

Внутри, за стальной дверью с узорами в форме змей была деревянная площадка. Слева от неё был закрытый выше упомянутой крышей дворик с идеально подстриженной накоротко травой, а также небольшой многоструйный фонтан в форме трона Бхишмы, и из рук оного тоже шли струи воды.

Коврик для йоги и пуфики были рядом с входом, на самой деревянной площадке максимально далеко от входной двери. Там же, между зелёной «лужайкой» и площадкой, был чистый каменный водосток куда-то назад и явно вниз. Справа от двери был вход в дом, дверь была бурая, деревянная и тоже  узорами в форме цветов и змей.

У моей красавицы-знакомой, явно сестре по жизненным взглядам, вместо люстр были масляные узорчатые лампы из глины с ароматическими палочками в глиняных же стаканчиках, а также по 1-2 неярких бра в каждой комнате. Общий, мягкий янтарный с синей и зелёной «жилкой» цвет комнат напоминал мою квартирку, и я почувствовала себя, как дома. Постельное бельё и даже плитка в даже совмещённом с душевой санузле были того же цвета.

Порадовали и встроенные в унитаз устройства для подмывания тёплой водой с мылом со всех сторон, а у меня нагреватель часто барахлит, асурам на радость!

Разулась Леночка, и я тоже, без колебаний, едва мы вошли в дом. Оглядев там всё, я поняла, что Леночка свой дом любит, и выразила всё своё восхищение. Моя «берлога» при всех моих попытках сделать её «конфеткой» куда менее красива.

Только теперь я обнаружила, что вкусы в одежде у нас совпадают до мелочей - облегающее трико с кроссовками без шнурков в однотипной тёмно-синей с белым гамме. И ещё моя Леночка чуть сутулится, когда не замечает этого. Помогу тебе и в этом, выпрямлю, будешь в моей манере, как «аршин проглотила». И косметикой не пользуемся, и ногти не красим. Это мне очень-очень понравилось, как и сама Леночка.

Руки и ноги с шейкой у нас обеих длинные, с длинными же и тонкими пальчиками, ладонями и ступнями, личики у нас тоже узкие, зубы маленькие и белые, с лёгкой желтизной. И мы обе худые, подтянутые, спасибо йоге и здоровому питанию. На внешность и отсутствие внимания на улицах мы с Леночкой отродясь не жалуемся, хоть и не совсем фотомодели!

Мы выпили по пиале мятного чая и скушали настоянные на клюквенном морсе хлопья с черникой и голубикой, улыбаясь друг другу и рассказывая что-то хорошее. Я не затрагивала тему деток и семьи специально, ведь отсутствие у неё в разговоре родичей говорило про не слишком-то хорошие отношениях Леночки с ними. Про деток и так всё ясно.

Я сама из-за краснухи бесплодна, так что очевидно, что ближе неё по жизненной ситуации для меня никого нет!

Вскоре мы искупались по очереди, а затем совсем голенькими прилегли на серые гимнастические маты с узорами в форме циновок - кровати от западных неженок мы не признаём! - и легко, без лишних дум уснули.

Глава 1

Мы поспали с 10 утра до 6 дня, покушали, позанимались йогой - Леночка откуда-то достала второй коврик, так что было прекрасно. Квадратные, чуть серые с янтарными узорами большие пуфики тоже радовали глаз.

Довольные, мы потом вместе гуляли по городу. Улыбались, любовались закатным солнышком, благо вечером незачем надевать наши любимые спортивные чёрные очки.

Вдруг, когда мы были совсем недалеко от моего дома, Леночка остановилась около обрыва над речкой у родника, взяла меня за ручку, что не встретило у меня ни малейшего отторжения. Я видела, что она навзрыд плачет, и минут пять шептала ей на ушко: «Я рядом, Леночка, всё хорошо!».

Она успокоилась и внезапно выложила мне всю историю своей жизни, отчего плакала уже я. И без стеснения выложила ей в ответ свою автобиографию.

Если вкратце, то я заболела краснухой в детстве из-за крайне некачественной прививки - в нашей-то дыре всё просрочено и в ужасных условиях хранения часто действует калечно! - и стала на всю жизнь бесплодной. Три жениха это подтвердили на практике, и не надо мне сказок про многолетние попытки забеременеть как норму жизни. Папа-фельдшер стал ужасно бухать, но не из-за меня, а из-за моей гулявшей направо-налево матери.

Когда её нашли у Северного шоссе под полуразвалившимся от старости дощатым забором утром, мёртвой от «палёнки» с ещё двумя бомжами в том же состоянии, никто не удивился. Мой бедный отец Боря запил с горя ещё больше прежнего. Он при своём алкоголизме не был «скверным папочкой» и заботился обо мне всю жизнь, поэтому горе от его смерти из-за инсульта дома на моё 22-летие и его 48-летие, уже 2 года назад, меня совсем доконало. Нервный срыв. Лечили. Вылечили.

Склонная к тихой восточной философии из-за полной неспособности справиться с мамиными гулянками, я «убила» всё своё горе и прошлое в йоге, медитациях, индуизме. Живу я с тех пор в папиной «двушке» номер 7, в старой «сталинке» в 6 кварталах от Леночки, на 2-м этаже.

Леночка, рыдая, рассказала историю ещё хлеще моей. Она из семьи потомственных психиатров и вообще из Краснодара. Там попала с мужем Романом в ДТП прямо на его «восьмёрке», и острое пробило ей голосовые связки, сделав голос таким «особенным». Кусок обшивки другой машины, «мерса», пробил ей матку, а любящему мужу – печень, со смертельной кровопотерей в итоге. Спасли лишь её одну, но она стала бесплодной на всю жизнь и больше не хотела отношений.

«Любящие» родители, добрые люди, которые желали «сбагрить» саму Леночку подальше и поскорее, прокляли её, дали домик в нашей «дыре Вселенной» и фактически выкинули из семьи. Горе она своё убивала, как я. Умничка!

- Леночка, солнышко, они тебе не нужны. Они глупые, тебя не ценят и вообще тебя не заслуживают. Не они тебя выкинули из жизни, а ты их! - шептала я ей на остренькое слегка ушко с еле видной мочкой. Прямо, как моё.

- Правда, Ниночка? Правда? - Леночка чуть в истерику не впала, и я просто обняла её. Когда ей через минут десять стало чуть лучше, я Леночке прямо в глаза сказала: «Да, Леночка! Сегодня пошли ко мне, у меня переночуем. Наполни мой дом собой, я уже так устала бывать там одна!».

Девочка согласилась сразу же. Дойдя до моего жилища, она предложила убрать слёзы самым простым способом: выкинуть все вещи покойных.

- Они не дают тебе жизнь, а сами тянут её из тебя, Нинулечка! - так она ответила на мои протесты про «память». Я согласилась со слезами, и мы без малого два дня выносили разбираемые быстрее обильной падали в Серенгети вещи моих покойных родителей.

Леночка была права, вправду стало легче. Спали мы на постели моей и диване, предпочтения в еде были похожи, но смузи мы любили разные. Я предпочитаю смузи клубничное и всегда со льдом, а она - яблочное с клюквой. И хлопья ем с малинкой и солью йодированной против её черники-голубики и мяты.

Мы уснули без малейшей тревоги, хотя вскоре я обнаружила, что на постели я не одна. Леночка обнимала меня: ночью перебралась ко мне. Я не была против!

Глава 2

Смена кардиохирурга, то есть, моя прошла сегодня легко, да и нашей команде неделю назад поступила негласная оплата от семьи той «шубы» в норковой шубе, благо смерть Анны Карлушенко могла навлечь подозрения. А так, если что, мы ни при чём.

Я улыбалась постоянно и уже больше не грустила, Леночка милая оживила меня, взаправду!

На сменах мы чаще бывали в одни и те же дни, умышленно подбирая их, чтобы чаще бывать вдвоём. Нам нужно общество друг друга. Нет, от наших приятелей и коллег мы совсем не отдалились, как и от, сюрприз, общего любовника Серёги. Рыжебородого, очень крупного усатого «викинга» с косами на метровой бороде и длинных усах. Умелого татуировщика, благо у нас обеих есть татухи через всё, полностью эпилированное у Серёги же, тело. На них - виноградная пышная лоза с листьями и гроздьями с сидящими на них маленькими дракончиками.

Сами дракончики у нас такие милые, не асур Раху, а из книги «Драконы Уэльса» Энди Фрейзера. Различия  наших «татух» были только в том, что у меня пять дракончиков, ядовито-зелёных с алыми глазками и большими бордовыми крапинками по всему телу, а у Леночки - восемь кареглазых, с однотонным ярко-синим телом, но с серыми и чёрными мелкими крапинками на чуть более тёмных крыльях.

Мы не ревновали Серёгу, потому что для здоровья надо. Договорились без любого напряжения с Леночкой на его счёт так: «С пятницы до понедельника-вторника он мой, с вторника-среды по пятницу - твой». Расписали «сладенького» по календарю, чтобы со всем распорядком, чтобы со всем уважением!

Тем более что массаж мне Леночка делала сногсшибательно, и я наслаждалась им сполна. И делала не хуже массаж ей самой. Тем более что меня всё больше влекло к этой чудесной девочке, в том самом смысле тоже. Я лишь волновалась при всех её явных ответах на мою нежность, чтобы она не послала меня подальше!

Но признание случилось через два месяца. Посмотрев в облупленном кинотеатре, одном на город, кино «Стражи Галактики», мы в очередной раз хаяли непонимание мира людьми Кали-Юге.

Небольшой ликбез. В «Махабхарате», нашей с Леночкой любимой книге наравне с «Рамаяной», описывается, что это самый дурной век, в котором от первоначальной добродетели (аскетизм, чистота, правдивость и милосердие) остаётся лишь одна четверть, милосердие, да и оно к концу Кали-Юги уходит. Уменьшается продолжительность жизни людей - в Кали-Югу люди живут, максимум, до 100 лет. Конечно, очень многие и больше живут, но они как бы «из другого времени».

Наступает экономически-духовная деградация, люди проявляют только отвратительные качества. Слабеют мужество, ум и сила всех вокруг. Поведением людей начинают управлять злоба, зависть и честолюбие. Люди становятся лживыми и соблюдают лишь видимость жертв, даров и обетов. Брахманы прекращают творить молитвы, отступают от принесения жертв и чтения Вед, забывают о поминальных жертвах и едят, что придётся. Да-да, некошерно и кошерно – сюда же!

В Кали-Югу предписанной духовной практикой является воспевание святых имён бога. Как это, блин, знакомо! Как и то, что правители, ставшие в эту эпоху тиранами, не в состоянии держать людей в повиновении и защитить свои народы от нападения других народов, впавших в состояние варварства, забыв добродетели и приношение жертв богам. Кали-юга прекращается тогда, когда зло и насилие заполняют весь мир, который затем разрушается - наступает пралая (мир становится безжизненным, как Луна, и «спит» ровно равный Маха-Югу срок, до нового цикла эпох). Таким образом, завершается Маха-Юга, и круг эпох возобновляется.

В общем, мы купили себе со льдом смузи и больную вегетарианскую шаурму в лавке у кинотеатра. Жалкое подобие нормальных продуктов, хоть и смузи черничное со льдом и мятными листочками. Посадки мяты у нас обильны, как и яблок с малиной, так что всё это у нас всегда в доступе, задёшево.

Моя прелесть вдруг наглухо подавилась мятным листочком в смузи, и все проходили мимо. Я умело спасла Леночку, после чего обтирала ей личико носимым вместо салфеток и платка синим маленьким полотенцем из барсетки в тон одежде.

- Не дам умереть моей Крита! Моей Сатья! - едва не кричала я.

- Правда, моя брами, моя Парвати? - прохрипела она, на что я ответила «да» и бурно поцеловала её прямо в тонкие, нежные губы. Я хотела и хочу этого, она мне нужна всерьёз и надолго!

Леночка ответила мне такой нежностью, что мы чуть на лавочке не разложили друг друга. Еле с воем добежали до самой безлюдной части парка около того обрыв над речкой, где моя радость рассказала мне о своём прошлом впервые.

Там мы с моей родной Сатья, моей Леночкой, моей йогиней без покрывала, прямо на чистой сухой траве разделись-разулись и часа два без малого дарили друг другу то, чего так хотели. Во всех позах, завершив самой любимой и чудесной для любых влюблённых женщин. Та самая прекрасная «69».

Идя домой чуть «помятые», в засосах друг от друга, мы вообще были и до сих пор есть счастливицы. Ловили летавшие по воздуху сухие кленовые семена и играли с ними. Леночка без малейшего протеста с моей стороны уволокла меня в свою крепость, дворец Ориссы в миниатюре. Там мы после душа прямо на спальных матах сделали то же самое, хоть и меньше, чем в парке. Физиология имеет свои пределы, ха-ха!

Целуясь – тем, кто скажет вам, что тонкие губы грубы и не умеют целоваться, плюньте в рожу от меня с Леночкой! - уже нежно и медленно, мы обнимались и не планировали что-то менять в наших чудесных отношениях.

- Ниночка, ты моя Крита, моя Сатья! Я хочу быть с тобой во всех воплощениях, все Века Брахмы (всего один Век Брахмы, на минуточку, 311040000000000 лет!) в бытии и небытии Брахмы, всегда вместе, всегда одно целое, только ты и я! - леночкины глазки горели тёмно-карим, как отполированный металл.

- Леночка, моя брами, моя деви, моя Парвати, я принимаю только тебя, и все Века Брахмы лишь твоя полностью, везде и всегда, а ты лишь моя! Моя Сварга, ты тут, не далеко в небесах за гранью мира, мы сделаем Крита-Югу друг для друга тут! - очарованно отвечала я этому чуду во плоти.

Целуясь медленно, мы незаметно для себя самих уснули в объятиях друг друга.

Глава 3

Утречко было прекрасным, Леночка обнимала меня и улыбалась во сне. Засосы у неё на стройной шейке стали заживать, как и на мне. Я незаметно встала, приготовила нам завтрак и искупалась, после чего вернулась к ней «спать», а на деле вдыхать её аромат и чувствовать её тепло.

Задремала я по-настоящему от неги, а после проснулась от самого нежного и прекрасного ощущения. Меня ласкали язычком… там. Я потянулась и с наслаждением раскрыла бёдра для Леночки, хваля её за придумку и нежность.

Стоит ли говорить, что перед такой «спящей красавицей» надо полностью промыть себе всё после всех туалетов, чтобы не было казусов? Тем более, что моя брами дразнила меня не только около лепесточков, но и характерна мяла попочку, готовясь баловать и её тоже. Я пришла к нирване минут за пять-шесть, и моя попочка была обласкана Леночкой так же нежно, а тоненькие пальчики при этом массировали мой цветочек максимально умело, куда лучше меня самой!

Нирвана повторилась, и я отблагодарила свою уже полностью вымывшуюся – запах лавандового мыла от её волос и тела не давал в этом сомневаться - лапочку так же точно. И попочка у неё совсем пустая была, как моя, так что даже глубоко язычком в ней вполне приятно быть.

Целуя друг друга, мы шептали друг другу самое тёплое и доброе, что не доверишь другим, даже мемуарам и дневникам.

- Нинулечка, брами моя, а хочешь, давай сделаем нашу йогу чуть более разнообразной и сладкой? – вдруг спросила с улыбкой до ушек моя прелесть и потянулась.

- С удовольствием, моя Сатья родная! А как? – спросила я, мирно положив голову моего солнышка себе на грудь.

Она рассказала, и мы так теперь делаем каждый день без изменений до сих пор. И никак не надоедает, наоборот, находим в этом новые оттенки удовольствия.

Мы поставили все 4 пуфика вместе и сцепили их имевшейся у Леночки «средством номер один», а именно универсальной пищевой плёнкой. Сами пуфики накрыли запасным покрывалом от леночкиной постели, и всё было готово к «йоге».

Позанимались мы йогой с лёгкостью, и месяц от месяца всё чаще мы держались при йоге за руки, чувствовали друг от друга тепло. Затем прошли к нашей конструкции из пуфиков и начали целоваться, нежно стянув друг с друга белые маечки и оставшись в одних облегающих штанах трико. Как всегда, дома мы босиком.

Я положила Леночку плоским животиком на «суперпуфик» и тут же начала целовать её спинку, тихо спускаясь всё ниже к попочке. Спустив до колен её штаны, я нежно целовала уже половинки плотной леночкиной попочки и пах, дразня и чувствуя её гладенькое лоно, его жаркий пульс и аромат. Проводя язычком по сочным лепесточкам и «вишенке», я увеличивала силу и темп ласки, массировала ручками её попочку.

Её стоны и ласковый шёпот для меня - блаженная музыка всех семи небес. Когда она испытала нирвану от моих игр, я нежно провела язычком по её сочной попочке, явно не девственной, как и у меня. Личная жизнь у нас не была куцей до наших отношений, не с «голоду» начали друг с другом, если что! Она сильно задрожала, благо эрогенные зоны у нас отличаются лишь на шейке: у меня «сладкое место» сзади, а у неё сбоку.

Я ласкала язычком её «пустую» для такой нежности попочку. Входила в неё в этой прекрасной позе и сочные лепесточки ласкала ручкой, как она меня раньше. Только тогда я лежала, а она стоит животиком на пуфике, а коленками на коврике без возможности от меня как-то отодвинуться. Я просто таю от удовольствия.

Стоны Леночки и всё  более бурные комплименты мне стали громче и слаще, и через минут шесть она «улетела», что для меня – дар Акаши.

Когда Леночка «прилетела обратно», он я уложила её на спинку, спустила с неё штаны совсем, положила её изумительные ножки себе на плечи и язычком баловала её лепесточки, водя ладошками по её небольшой и плотной груди, дразнила ягодки на них. Минуты 3-4, и она снова блаженствует!

Когда она снова пришла в себя, то раздела меня совсем и усадила сверху, как богиню Кали на Шиву и держала руками за бёдра с попкой, а её острый язычок бурно «танцевал» во мне. Я была так возбуждена от того, что сделала Леночке, что сама через минутку «улетела». Пришла в себя я прямо на любимой, личиком к её тёплому изумительному лону, и моя брами сделала мне самое нежное в этой позе ещё дважды.

После ласкового массажа она медленно и потом всё быстрее проникала двумя пальчиками мне в попочку, а язычком танцевала по моему цветочку. Я хотела начать баловать её снова, но она решила иначе.

- Ниночка Крита моя, так хочу слушать тебя, говори мне всё, что чувствуешь и хочешь! - попросила Леночка, и я ей говорила всё, целуя бёдра изнутри и пах, тёрлась о бёдра личиком и носиком.

Когда я ещё два разика «летала», то мы лежали «валетом» и гладили спинку с попочкой и бёдрами, целовали животики, бёдра и пах, эпилированные лобочки друг друга. Потом мы обнялись, я легла на Леночку, и бурные поцелуи завершили этот «десерт» после йоги.

Отдохнув, мы пошли гулять по городу, держась за ручки.

Вот так мы и делаем после каждой утренней йоги до сих пор. Год за годом, скоро шестой год будет. Это нам необходимо и любимо, как в самый первый раз и даже больше, совсем не приедается.

Мы с 24 мая не отлипаем друг от друга, даже на смене писали друг другу приятные СМС, чуть волнуясь, не обижает ли кто любимую. Наше счастье вскоре заметили все, и в списке первых - слабая на передок и поэтому при дееспособном во всех смыслах грузине-муже Адиле Кабахидзе обслуживающая дальнобойщиков на Северном шоссе рыжая и пышная медсестра. Имя по характеру, Варвара.

Мы с Леночкой знаем, что скрыть чувства не получится, но коллегам я пустила «дезу», что без памяти влюблена в молодого сына главврача Аслана, который вот-вот займёт место совсем лысого отца-старика Гиви.

Варвара похлопала меня по плечу, снисходительно говоря, что там секретутка Фатима, пышная и ослепительная абхазка, землячка главврача с сыном по Мерхеули, так что мне ловить типа нечего. Я эту дуру вполуха слушала, типа горько вздыхая, а сама едва не ржала в голос.

Циники - такие дураки, причём, все! Думают, что всё знают, что у них всё схвачено. Так, если изобразить «невинность» или «ученика», сразу же павлинами распушатся, будут учить, советовать, тогда с них поиметь даже чего-то можно.

Коллеги тактично верили про «троюродную сестру», Водную Елену Марковну, которая мне далеко не родственница. Варвара нас таки разочек сфоткала целующимися в скверике заросшем и попыталась шантажировать раскрытием нашего с Леночкой «родства». Мы в ответ без шума и крика просто показали, что её видео одновременно с двумя дальнобойщиками легко попадёт к мужу при любых таких попытках. И многие из начальства узнают, что её рабочий телефон - не только для больницы, но и для «панели».

Больше нас никто не трогал, и на день Рождения Варвары, вечер 23 сентября, мы подарили ей в сестринскую большую картину в белой рамке. Заказали у нашего общего приятеля - только приятеля, не более того! - Петра, пламенного подражателя культового Бориса Вальехо и его «соратника», Луиса Ройо.

На ней на фон янтарно-белых разводов с бесчисленными чёрными драконами вдалеке две воительницы-амазонки в белых доспехах с узорами в форме видеокамер поражали в шею и тело оранжевую с узорами в форме кудрей змею с клыкастым лицом Варвары и узорами на голове в форме мобильного телефона.

Обе амазонки на картине были с нашими лицами, «очевидно» скрытыми и потому узнаваемыми, и с копьями вроде копий Дурги. Все этот намёк поняли правильно, как и наши истинные отношения, а сама Варвара со мной месяца два только по делу после этого разговаривала и ко мне назойливо «за жизнь» поговорить не заходила больше никогда. Сама виновата!

Не только нас пыталась эта дурында шантажировать, и мы «отомстили» не только за себя. Хирург общего профиля Гога был за это нам обеим особенно благодарен, ведь его она «держала на крючке». Тем, что знала, что водила «скорой» блондин Василий и сам Гога - любовники, и сняла их. А жена Гоги, суровая полицейская с тех же мест, даргинка Айгуль, могла за «обнародование» и испортить жизнь бедному парню капитально.

Вот в таких вещах - вся Кали-Юга. Ничего нет доброго в людях, только на страхе и насилии соблюдают любую субординацию и приличия, ибо нет никакого уважения к другим. Но мы-то брахманши, Сатья. Крита-Юга - наша Юга всегда!

Эпилог

День Рождения Леночки мы отмечали 23 июня с размахом, дома у меня. Для своей Нинулечки, то есть, для меня умничка Леночка сама пекла морковный торт с ароматной дыней, и никаких вам кондитерских! И меня она вскоре научила печь, так что я угостила её тем же 2 августа. И до этого и после - тоже!

Мы с приятелями и Серёгой с его ревнивой колючей на язык женой Лариской запускали салюты, нарезали всевозможные салаты, а остальные приволокли нам жареное пряное мясо в виде куриных запеканок и рулетов с грибами, люля-кебабов и козьего шашлыка. Коз держит брат водилы «скорой» Василия, Кочковой Пётр, козлятник по деятельности. Мы с Леночкой - не вегетарианки, а флекситарианки, то есть, мясо едим редко и чисто для здоровья. Как с Серёгой, женщин любим в лице друг друга, а парень для гормонов нужен. Ха-ха!

У нас пол-года назад ожидаемо появилась подруга, обязанная нам обеим спасением жизни от последствий инфаркта и осложнений на голову после него. Альбина Данелия из Армавира. Недавно фильм с этим названием 1991-го года смотрели, ну и мрак. Кали-Юга в творчестве лишь мрак и высмеивание может рождать!

Альбинка разделяет нашу страсть и увлечения йогой и на нас явно запала. Мы прямо спросили об этом, видя её «поедание» нас обеих глазами в душевой посещаемого раз в неделю в любое время года плавательного бассейна. Крутая, честно призналась, что таки да, но никогда не перейдёт нынешнюю черту. Ценит наши отношения и без проблем «отыгрывается» на своём любимом муже, говоря, что «погуляла, и хватит».

Сама она - нотариус и верная мужу красавица. Сказала, что может нам помочь в плане положения в обществе, познакомит с ужасом всего города, Зариной Атаевой. Мы не были против. В итоге смуглая, явно повидавшая всё и вся вдова, которая испускала бьющую наповал любого слабого «ауру насилия», стала нашей приятельницей.

Мы стали вечерами ходить голенькими по закрытому густыми колючими кустами от алкашни берегу реки и к родникам, имея сари и сандалии в пляжных сумках, так что в городе и на публике нам одеться было легко. Часто голенькими доходим до леночкиного дома!

Кстати, Серёгу мы навещаем уже вдвоём дважды в неделю и обе одновременно. При этом он не против нисколько! Лариска-то об этом не знает, хотя мы с ней дружим, и она «по секрету всему свету» про него многое рассказала. Мы типа ничего не знаем и киваем с приклеенными улыбками.


И про своего любовника, бородатого рыжего дальнобойщика Андрея Алиева, без обиняков нам рассказала, но мы обе типа не в курсе и её мужу не говорим ничего. Чего рушить чужие отношения, раз у нас с ней такой хороший вкус на сексуальных партнёров!

Однажды в сентябре после такого «вояжа» вечернего с бурной страстью мы встретили в полночь двух очень обворожительных и вначале смутивших нас - это нас-то! - обеих красавиц. Обе приметны и не в меньшей степени энергичны.

Одна на пол-головы выше нас, пышная брюнетка кавказской внешности, но крепко сложена. Не жируха, талия выражена, но плечи сильные, грудь с футбольный мяч для детей каждая чашечка. Тело не бреет вообще и не комплексует. Косметики нет, нос с горбинкой. Брови сросшиеся на переносице, и глубоко посаженные глаза под ними чёрные, горящие. Ромб ниже животика у неё пышный и с чуть сужающейся полоской до пупочка, и на ореолах почти чёрных ягодок на груди есть чёрные мягкие волосы. На голове у этой чудо-девушки густые угольно-чёрные с видными нитями седины кудри почти метр длиной. Темперамент явно у обеих именно, как у кшатрия, не брахмана.

Её спутница похожа на нас больше, гладкая везде, эпиляция очевидна. Прямоволосая, но её волосы явно в подражание смуглой красавице тоже метровой длины и свободно развеваются ветром. В отличие от наших «конских хвостов». Глаза больше наших, очень наглые, гладкая кожа почти молочного цвета. У неё все мышцы ясно выражены, «канатами», но не бодибилдерша. У обеих татуировок нет, ногти обе не красят и ходят с железной самоуверенностью.

Они легко с нами сошлись, познакомились, как и мы с ними. Мы завелись от них, как и они от нас, их вишенки пульсировало и ягодки, как и наши. Им это приятно, как и нам, но они нас успокоили сразу, что с нами ни-ни без нашего согласия, что они заняты, и всё такое. Мы и тут не против, полная взаимность. Сказали, кто мы, а они ответили, что создали целую семью из пар таких, как мы - ну, в плане женских предпочтений.

Мы общались с ними и хорошо знакомились с их милыми «родственницами» месяца два подряд, пока не решили стать на всю жизнь частью их «семьи». И не жалеем об этом никак!

Грозу города и негласную правительницу оного, нашу новую приятельницу, юристку Зарину Атаеву из известной республики около Каспия с её приёмной доченькой Олесей Атаевой, русской по рождению, она же любимая Зарины во всех смыслах, Леночка вылечила от боли прошлого. Обе ей очень благодарны.

Вскоре  с помощью дружбы уже лично Олеси и Кристины мэром нашего города стала бывшая налоговик и бывшая разорившаяся ИП «Рыбик и супик» Волхова Всемила Станиславовна из Новосибирска. Её замом окаалась глава восстановленного лучшего мебельного завода в округе «Антика», гречанка Стефанидис Василина Панайотовна.

Приняли их в семью после нас по нашей инициативе, еле из у ездили войти в Магнолиды. Ты рады, что делений на «новеньких» и «старух» у нас нет, что нам вообще Сварга на Земле!

С ними всеми мы с Леночкой ласковы равноценно, как сёстры родные. С Василюшей и Всемилочкой, титаншами-охотницами, 210 и 195 см ростом, 145 и 130 кг весом соответственно, даже чуть больше прочих, но не в ущерб отношениям с остальными «родными». Хотя про родных теперь говорить и без кавычек можно!

Высокая рыжая, круглолицая и зеленоглазая  умничка Всемила потеряла мужа и обоих родителей на «разборках» из-за ИП того. Через месяц после этого она родила Вячеслава, после раздачи «долгов семьи», совсем бедной. Тварь-санитарка Сашка просто убила его явно на заказ, сказав потерявшей много крови роженице, что ребёнок… сам умер родами. Сама Всемила говорила, что помнит, как он кричал и плакал, так что «умер сам» - ложь и провокация!

В особой комнатке с кафелем, прикованная к привинченному к полу железному стулу санитарка познала возмездие бензопилой и дубинкой с гвоздями, и все мы тепло поздравили её с наставшей справедливостью.

Титанша Василинушка с острым орлиным носом, сплошной бровкой и суровым смуглым лицом в те же самые лихие годы отдавала долги за завод недобровольной и неоднократной близостью с шестью свирепыми бандитами, потом в той же комнатке приласкала двух ещё живых с тех пор участников тёплой бензопилой и особо доброй к врагам кувалдой. Останками «бесполезных личностей», как про них написал любимый Олесечкой фантаст-мистик Жан Рэй, рыбки пировали у Августиночки знатно и не голодали.

Мы вначале смущались от такой жёсткости к «клиентам», но поняли, что «только так и надо со многими пассажирами», как резко говорила Зарина, делавшая и делающая это с явным удовольствием и ныне. Как и Августина. Комнатка-то по их общему заказу, оплачивается обеими! За что русая синеглазая кроха-Олеся получила у белеющих от страха при одном упоминании её Ф.И.О. матёрых отморозков-рецидивистов прозвище «Справедливая» и затмившая в плане страха даже саму Зариночку, мы узнали чуть позже.

Мы-то знали девочек с истинного ракурса, поэтому не испугались, а лишь обняли обеих, а они - нас. Кстати, Зарина стала моей названной сестрой по прямому настоянию Леночки, ведь смуглая воительница чувствует себя без братьев и сестёр плохо. Теперь ей лучше, всегда нас обеих приглашает, а Олеся называет меня «тётя Нина», что мне и моей брами Леночке очень приятно. Она стала названной сестрой Всемилочке, круглой сироте без родичей, так что и моя супруга не обездолена.

Когда глупые родители моей Леночки решили сесть ей на шею с «поводком» в лице выбранного ими мужа-зверя Вечканова Евгения, узнав об её успехах в жизни, Леночка со слезами на глазах их послала. Говорила, что ей от них больше ничего не нужно, и вообще у неё Ниночка есть, то есть, я.

Меня по моему же настоянию она предъявила им и бурно при них поцеловала.

Родители охали и орали, что их Леночка «сошла с ума, раз ей нужна она». И в мой адрес много плохого сказали. Я на примерах и чёткой логике объяснила обоим огрызкам людей, что беспокоить мою жену - показала надетое Леночке мной лично на безымянный пальчик серебряное обручальное кольцо, и она мне надела такое же точно, - совсем не стоит. Напрасная трата нервов.

Олеся и Зарина в поддержку нас обеих объяснили им в ясной и доступной форме, что никаких беспокойств мы обе не потерпим. Я вместе с моей Леночкой со слезами счастья послала их по известному всем адресу. Больше о «любимой» дочке эти горе-оболтусы не вспоминали никогда.

Катюша и Мариночка и встреченная нами на пляже пара Кариночки с Машенькой, живущие нерушимыми парами, но часто вчетвером во всех отношениях, благодарили нас обеих за то, что после нашего «курса» больше не переживали про свои отношения. Йога и смузи с медитациями стали во всей нашей семье нормой, и так «оттаяли» все. Нам это, особенно, мне очень приятно.

Негласная глава соседнего города и владелец рыбзавода с хозяйствами одиозная Мусаева Августина Мержаковна с её сербской красавицей Милошевой Кристиной Иосиповной, банкиром и второй половинкой, также с нами в семье и в довольно тёплых отношениях. Как и глава спортклуба «Спортик, что надо», красавица Кытахова Кыйаара Ньургуновна, без шуток настоящая якутская шаманка, и её еврейская зам, она же любимая Абрамова Сара Израилевна. Не сдана замуж отцом-шаманом из-за бесплодия после ЗППП и оргий, прекращённых благодаря Сарочке.

Что нам особенно приятно, мужененавистниц у нас больше нет. Мы вместе убрали у всех остальных в семье эти комплексы, даже у Олеси. Всё равно с парнем на 1-2 раза в неделю в семье до сих пор - только мы и августиночкина пара. Упрямицы какие, грустили мы с ними про прочих, не хотят лечиться, но уже с прошлого года по нашему общему настоянию гормоны пьют, чтобы с «голодухи» по мужчине и от возраста свои женские гормоны не сбоили!

У Каринки-то бедной в 41 год из-за безмужия кровотечения стали сильнее и у Марины с Катей тоже, да и Мария страдала при всей той молодости раньше. Василюшу и Всемилочку вылечили первыми, а Айжан и Кымбаат вслед за ними, обе 37-летние южные бедняжки страдали не меньше Кариночки с Машенькой и остальных умничек.

И за нас обеих с Леночкой-Сатья за Серёгу никто не осуждает, и не ограничивают в любых «правовых» вопросах.Нас научили в благодарность за помощь по здоровью и избавлению от сомнения в жизни многому, в том числе бою и гонору с навыками «наезда» на кого угодно. Ох, были бы рядом наши недруги, по первое число бы получили по орехам, если что!

Неужели эта Сварга земная, - наша награда от Акаши за верный выбор в жизни? Если да, то 14 остальных девочек мы сделаем такими же добрыми и счастливыми, как мы. По сей день делаем.


Послесловие

Вселенная сотворена не для одних людей, жизнь проходит странные фразы, и первый инстинкт у разных биологических видов - уничтожать друг друга. Несомненно, мы казались Хозяину такими же жуткими, как и он - нам. Мы только дотронулись до сундука с накопленными природой тайнами, и я содрогаюсь, думая о том, какие ещё сюрпризы хранятся в этом сундуке.

- Это верно, - сказал я, радуясь пробуждению моей исстрадавшейся души, - но люди будут достойно преодолевать препятствия по мере их появления, как они делали испокон веков. Зато я теперь полностью понимаю ценность жизни и любви, и все дьяволы, вместе взятые, не отнимут у меня этого сокровища.

Гордон улыбнулся.

- Быть посему, дружище. Теперь самое лучшее - забыть все недавние страхи, потому что впереди - свет и счастье.

Роберт Говард. Хозяин судьбы.

Вот и завершена моя книга. Очередная, не первая и не последняя. Продолжение и любое количество сюжетных вставок, как многие поддаются искушению, я писать вообще не буду. Свой вклад я внёс, а дальше - ваша очередь, ребята.

Персонажей всех я отпускаю в самостоятельную жизнь, так сказать. Пользуйтесь, как остальные авторы - Конаном из Киммерии от великого Роберта Говарда. С условием обязательным: никогда не упрощайте и не опошляете их, как сделали другие авторы типа Ника Перумова и Лайона Спрэг де Кампа со знаменитым варваром! Пришла пора других историй, намного лучше и даже порой содержательнее этой.

Что в реальности случится с таким городом и «бизнес-империей»? Получится ли локально управлять по факту долго, если местные будут получать мзду и иметь свой навар сверх того, или же точку поставят на этом инстанции повыше после опохмела, рассказав в СМИ потом об очередном успешном обезвреживании ОПГ, с премиями непричастным и наказанием (не)виновных? На этот вопрос ответите уже вы, я этого делать не буду!

Вы можете спросить: почему я выбрал в качестве персонажей лесбиянок, почему от первого лица с  женской точки зрения расписывал их оргии и жизнь вдвоём-вчетвером? Ответ будет однозначным и кратким, как напалм, по выражению одного человека: это было сделано специально, как группа «Тату» в своё время, чтобы выделить моё повествование из списка прочих, на него похожих. А также, чтобы привлечь любителей эротики, чтобы они запоем читали и потом рекомендовали прочим.

Более важно то, что я в жизни мужчина «классический» на сто процентов. Только по этой причине описание в таких «лунных» красках мужских особенностей анатомии-физиологии и действий мне несколько неприятна, а женских - запросто. А я давненько не делаю и не буду делать то, что мне отвратительно или неприятно. Трудно писать было только «она» в значении «я», но писателю описать персонажа противоположного пола - не беда.

Вот всё объяснение, весь так называемый глубинный анализ! Как и то, что весь неизвестный город N и город-сосед во многом скопирован с известного мне по историям дальних родственников тихого Новоаннинского посёлка и соседней с ним деревни. Оба населённых пункта находятся в неброской на первый взгляд Волгоградской области, где начали массово строить магазины и прочие немаленькие ТРК с 2005-го года. Девушки имеют прототипы из кучи типажей из литературы с нотками реализма и нескольких бывших, да и нынешняя не избежала этой участи.

Как говорил Ридли Скотт про своего нашумевшего ксеноморфа и фильм о нём, «я не крал у кого-то, я крал у всех!».

Это реально. Опиши я «обычные» пары, общий результат, не считая «тетрад» и прочего в таком духе, был бы не хуже по созданию единой «семьи». А то и лучше - я по личному опыту общения с лесбиянками и не особо долгим отношениями с одной из них скажу, что они бы разругались между собой мгновенно. Никаких «семей» бы  в жизни и отдалённо не получилось. Тут нужен мужской, воинско-братский (феминистки, заткнитесь и бахнитесь головой об косяк, ваши сообщества всегда и во всех смыслах на кучу пауков в банке похожи!) типаж.

Такая практика «семей» верна в реальности, так проще обороняться и захватывать влияние. Это было доказано реальной Историей много раз. Вы попробуйте лично и в этом легко убедитесь.

Единственное напутствие по поводу этой и не только этой истории у меня такое. Уж кто с кем и чем занят... Это вторично, главное тут -  единство не ради чего-то или за что-то, а именно единство просто, без повода! Повод уже показывает, что в отношениях нет «сердца», и они распадутся, как падает само по себе или при любом ветерке дерево со сгнившими корнями. Каким бы прочным и красивым ни был его ствол.

Сила и дух, жизнь, - в нас самих, во всех без исключения. Творить свою судьбу мы можем только сами, и любой фатализм, вера в авторитеты и гнёт под предлогом безопасности и миропорядка - смерть именно настоящему гражданину мира. Без кавычек, форма тлен и мираж, содержание - всё.

И именно «сердца» и самого себя лишить с идиотским фанатизмом хочет вся так называемая современность, а также религии с богами и без. Именно самости, своего «я», которое ценнее всего для каждого. Не позволяйте им это сделать!

Нет ничего ценнее твоей жизни, тебя самого. Толку гибнуть жертвой, делаясь орудием, если ты не можешь сам или сама пройтись по аллее парку, обнимая любимого парня или девушку, не важно.

Хороший солдат или воин, что ещё круче, если что, не должен хотеть гибнуть. Он должен хотеть убить как можно больше врагов, чтобы вернуться к родным живым и здоровым, вкушая жизнь, которую ему должны сделать раем на Земле. И то же относится ко всем нам, не должно быть отверженных, изгоев за не тот цвет волос-глаз-кожи или нацию с прочими вторичными признаками. Это тупик, разделение всегда истощает и разделяет, губя лучшее из исходно имеющегося в нас.

Нынешние и из-за «современной» антикультуры инфантильные родители не справляются с воспитанием детей, вот и растёт всё больше и больше невесть что. То, что всё больше народу не может сразу зачать, выносить и родить без ЭКО, барокамер для недоношенных, так это уже началось физическое вырождение нации.

Тут уже без запрета на «поддержку» слабых ничего не поделаешь. Что бы там ни хныкали все «гуманисты», которые обрекают нового человека на фактическую инвалидность и ненависть ко всему миру и отдельно к родителям, но на себе эти страдания не торопятся переживать!

И да, добавляйте героям мотивы не только ходульные, но и реальные. Например, не всё вертится вокруг денег, как в дешёвых бульварных, «донцовских» высерах. Стивенсоновский сквайр Трелони, например, поехал в романе не за сокровищами. У приличного дворянина тех времён ежегодный чистый доход от большого поместья, а у Трелони оно явно очень большое с тремя-то егерями, был до 1,2 миллиона фунтов в год. Практически два состояния Флинта!

Зачем же сквайр Трелони поехал за сокровищами, рискуя жизнью за почти вдвое меньшую сумму, чем получал ежегодно, просто сидя у камина с бутылкой рома? СКУКА СМЕРТНАЯ его туда отправила!

Как говорил грозный Кэйдара из одноимённого фильма 2011-го года, «я бесконечно люблю человечество, потому что верю в него. В каждом есть сила. Надо только осознать это, чтобы почувствовать её в себе. Именно поэтому нет смысла верить в божественную силу. Она опасна тем, что люди перестают верить в себя!».

Так вот, будьте едиными, всегда цените свою жизнь и жизнь других, по-настоящему. Общество состоит из нас, а не из массы, так что, когда каждый будет таким, общество станет таким всё и останется таким! Любите их всех, как себя, и они все пускай делают так. Во всём мире и вселенной. Это для всех нас одинаково важно!

На этом, в завершение книги я скажу следующее: мы увидимся на страницах следующих моих и ваших книг, которые мы будем читать и писать! И не только книг, надо сказать. Творите всё, что действительно хотите создать, без любых рамок и моментов. Истинное творчество превыше времени, места, любых форм и правил!

Жизнь сама по себе и, особенно, её творческая, экспансивная сущность священны!


Страница книги Цветущая Луна в интернете