Воспоминания о зимней ночи

На дворе был Новый год. Весьма холодный, но наличие хорошего отопления и двух ванных комнат всё же подтолкнуло компанию друзей провести праздник на даче Милы.

На этот раз компания была даже чуть больше, чем предполагалось изначально, ведь к ней присоединились ещё двое. Внезапный молодой человек главного инициатора этого праздника и новая подружка другого старожила их компании, Славы. Анимешницу позвали с опаской, потому что она старшего брата хозяйки дачи никогда не видела и о его выкидонах не знала.

Они не то, чтобы были очень страшные, но жутковатые точно. Однажды он заявил Славе что его бывшая мертва, высказал свои соболезнования по этому поводу и радость из-за того, что тот наконец перерос свою скорбь и вступил в новые отношения. Всё это, конечно, хорошо, но бывшая, как вы могли догадаться, в добром здравии и даже сегодня её здесь нет, только потому что она отмечает праздник с семьёй. Ещё раньше, сразу после запоя, Лёва умудрился поспрашивать брата Славы, Ярика, про несуществующий шрам на руке. Тогда все просто отмахнулись. Мало ли что в алкогольном бреду привиделось? Долгая и сложная притирка к домашней технике уже вызвала некоторые опасения, но тоже Бог с ним. Человек приходит в себя после очередной встречи с зелёной феей. Не в первый раз. И всё же "почившая" в его голове, но всё ещё здравствующая в реальном мире Акулина, заставила Милу предположить, что шарики Лёвы немного уехали за ролики и надо бы теперь за ним ещё пристальнее следить. Хотя, справедливости ради, после этого казуса поводов сомневаться в себе он больше не давал. Ни по словам сестры, ни по словам своей девушки, а по совместительству её лучшей подружки. Смущал лишь внезапно появившийся интерес к костюму горничной, но это уже не публичные разговоры. Хотя и с этого все уже успели посмеяться и забыть.

Из-за последствий его пагубного пристрастия новый год проходил удивительно трезво, с кучей сока в запасе и лишь двумя бутылками шампанского на десять человек. Казалось бы, ничего не предвещало беды, но прошлогодний делирий оказался более непредсказуемым, чем казалось Миле.

Всё началось с того, что Лёва весь вечер как-то странно глядел на Элю, ещё одного старожила их компании.

—  Эй, Лёв, у тебя там снова что ли внутренний некролог пополнился? Или ты на всех подруг своей сестры так заглядываешься? —  наконец высказал общие мысли Слава, за что, тем не менее, получил явно неодобрительный взгляд счастливой обладательницы костюма горничной, которую звали Адель.

—  Да ладно, скоро все там будем. В некрологе этом. —  с усмешкой сказал парень —  Может, чего ещё вспомнит и окажется, что он сейчас отмечает Новый год в кругу мертвецов. А, может, он и сам...

—  Слава!

Эля, которая и без того была обеспокоена пристальным взглядом Лёвы, так ещё и не обладающая крепкими нервами от природы, слегка дёрнулась.

—  Нет, просто зимний лес на некоторые мысли наводит. —  спокойно ответил тот, переводя взгляд с замёрзшего окна на стакан с уже тёплым апельсиновым соком.

—  Это на какие же? —  Мила с опаской проглядела на него.

—  Да, так, вспоминается всякое удивительное.

—  Удивительное? Так говори. Может, мы сможем найти этому объяснение? —  сказал Ярик, показывая потенциально покалеченной рукой на новую подругу своего близнеца, которая в первый день похмелья вспоминалась Лёве как какое-то чудо с реальными волчьими ушами и хвостиком. А это всего-то был косплей Холо на летнем фестивале, который он видел только на фотографиях.

—  Не думаю...—  как-то угрюмо ответил мужчина.

—  А вдруг! —  удивительно воодушевлённо воскликнула Мила, которой внезапно показалось, что объяснить новое ложное воспоминание её брата логически - не такая уж и плохая идея. Даже Акулине они оправдание нашли, ведь она действительно один раз тонула, просто не насмерть. Да и желание в очередной раз показать достаточно верующему брату, что ничего, выходящего за рамки логики, в их мире нет, тоже хотелось. Этот спор тянулся у них с самого детства и заканчиваться не собирался.

—  Ладно, попробуем. —  он как-то слишком скептически для верующего посмотрел на сестру и начал рассказ.

—  Я думаю, мой летний запой и его последствия пересказывать не надо. Даже те, кто его не видели, скорее всего о нём уже слышали. Хотя сам я первые несколько дней после чистки не помню. По вашим рассказам только.—  Лёва поглядел на близнецов —  Да-да, и некролог ваш с рукой я тоже не помню. Помню я другое. И, поверьте мне, это уже посложнее Акулины.

...

Иду я, значит, по зимнему лесу. Лес этот совершенно мне незнаком. Я не то чтобы слишком в них ориентируюсь или хорошо их отличаю, но это явно не те деревья, что сейчас за окном. Если лес и наш, то места точно не те, которые я знаю.

Темень. Тишина. И одежда, какая-то странная. Не современная. Не моя уж точно. Только это я лишь потом начал задумываться, что с ней что-то не так. Я сначала вообще странность ситуации не уловил. Немного потерян, немного обеспокоен, заплутал не так давно, но на том всё. Сейчас найду кого-то и мы дальше по делам пойдём, ничего страшного. Ни единой мысли, что я летом в зимнем лесу находиться не должен.

Понимать, что что-то не так я начал только тогда, когда мне Эля попалась. Допустим, я, с трудом, но возможность оказаться в такой ситуации имею. А вот сонная Эля в одной ночнушке, тянущая руку из оврага - это уже что-то жуткое и криминальное.

—  В смысле «сонная»? В смысле «из оврага»? —  девушка, явно вспомнившая весь репертуар НТВ, с недоверием посмотрела на рассказчика.

—  Ну, вот и я тут подумал, что странное что-то происходит. —  продолжил он.

Вытащил тебя, пальто это странное на тебя накинул, подхватил, чтобы по снегу босиком не шла. Идём дальше. Ты извиняешься очень много, мне что-то про сны бредовые рассказываешь и дверь незакрытую. Коридоры плывущие, пугающие чёрные тени... Я это слушаю и думаю "Действительно, бредовый сон. Проснуться бы уже поскорее, пока эти чёрные тени не повылезали." Но упорно не просыпаюсь. Впрочем, тени-то тоже не торопятся вылезать. И холод совсем не как во сне. Я его в полной мере прочувствовал, когда пальто тебе отдал. Ну, ок. До населённого пункта, который там, я почему-то уверен, рядом есть, доживём и ладно.

У меня на поясе оружие висит. И на самом деле не очень смущает. Висит и висит, хрен с ним. Я даже проверять не стал, муляж или нет. Но подумал, что тут либо сон, либо сходка реконструкторов. Хмельных реконструкторов, правда, потому что как-то я здесь оказался. Долго идти вдвоём нам не приходится, потому что из темени почему-то выходит ваш дядька Фёдор.

—  Интересная компания...—  задумчиво протянул Слава. Слушал он с интересом, ведь это уже не какие-то отдельные жуткие фразы, а полноценная загадочная история, которую можно запомнить и пересказывать на посиделках с другими. На семейных посиделках с тем же самым дядей Федей в том числе. Может, хоть он ответит, что делал с его друзьями на сходке реконструкторов?

Он меня называет как-то очень странно. Именем необычным. Что-то с церковью связанное, но не имя церковное, а как-то более заковыристо. Меня ещё Эля так называла, но у неё хотя бы своё имя на месте было, а этот себя не Фёдором Ивановичем зовёт, а как иностранец обрусевший. Имя не вспомню опять же, но что Иоанновичем на старый манер назвался, это да. И ведь, правда, почему бы и не назваться? Он-то тоже не очень современно выглядел. Не Древняя Русь, но Имперская Россия точно. Не для похода явно вид. На рыбалку в шинелях сейчас не ходят. Бегает, Рена какого-то ищет. Посмотрел на Элю, будто видит в первый раз, и спросил наша ли. Я вопрос не особо понял и молча кивнул. Думаю "Хорошо... Он тоже пил. Ты её сотню раз видел, какие вопросы?". Смотрю на Элю, а она на него тоже глаза вытаращила, будто в первый раз видит. И, вроде, по ощущениям-то реально всё, но ситуация абсурдная донельзя.

Предложил сам Элю понести. У меня к тому моменту уже совсем всё смешалось. Я и понимаю, что хрень какая-то происходит, и будто правильно всё. На месте. Меня только Эля в ночнушке смущает, потому что это уже совсем выбивающийся элемент. И то с её объяснением про бредовые сны будто ясно становится. Но не становится ведь? Всё равно бред. Ещё лес этот тихий. На него, кстати, и Федя указал. Сказал, что хищник близко, видимо, и ружья ему сейчас не хватает. У него-то, кстати, оружия как раз не было с собой.

Отдал Элю, сел на поваленное дерево. Лицо снегом вытираю и думаю о том, что происходит. Вы на меня смотрите, спрашиваете всё ли со мной хорошо. Я в ответ бубню, что с Федей не пил пока. Он мне подтверждает, что да, не пил. Я встаю и собираюсь спросить, куда мы хоть направляемся, но меня прерывает резкая боль в плече и чавканье.

...

—  Так-так-так... И что это было? —  на выдохе спросил Слава.

—  А я-то откуда знаю? Я в этот момент дома у холодильника очнулся.—  Лёва налил себе ещё сока и посмотрел на телевизор. Окна уже занавесила Эля, потому что ей стало неприятно видеть очертания деревьев снаружи.

По телевизору шёл какой-то новогодний мюзикл с Сердючкой. «Вечера на хуторе…», кажется? На самом деле удивительно, как голос Киркорова на фоне не испортил атмосферу. Хотя, наверное, песня, в которой он пытается купить чью-то душу, не такой уж плохой аккомпанемент для этой истории. В тот раз он свою душу действительно где-то потерял, только чертей там и не хватало. Хотя кто знает, что это было в конце?

—  Того холодильника, про который ты спрашивал? —  зыркнула на него Адель.

—  Что спрашивал? —  готовясь узнать новые факты о своём отсутствии, глянул в ответ Лёва.

—  Ну, ты очень хотел меня увидеть. Мы втроём, вместе с Милой, решили выпить чая, но когда ты полез за пирожными, то завис напротив открытой дверцы холодильника и глубокомысленно изрёк "Интересно, как этот ящик морозит?" —  не отведя взгляда, ответила Адель.

—  И что же вы мне сказали на это? —  видимо, привыкший к странностям своего неопознанного двойника, спокойно спросил мужчина.

—  Чтобы ты шёл спать...

—  Справедливо.

Со стороны Славы, который уж было возмутился из-за испорченного послевкусия истории, послышался смех. Нет, кажется, так вышло даже лучше.

Легенда о Жене Большой Птицы

—  Это как так? Ты даже местных легенд не знаешь? Это легенда о нашем с тобой происхождении, между прочим!

Мой явно нетрезвый собеседник втянул дым из только что зажжённой сигарки. К нетрезвым собеседникам я уже давно привык, мне их и на родине хватало.

—  Эй, брысь отсюда! Хотя бы не у барной стойки! —  хозяин питейного заведения, в котором нам с женой пришлось остановиться на ночёвку, раздражённо указал ему пальцем на выход.

Тот цокнул, поднял руки, будто сдаётся, и начал накидывать верхнюю одежду. Мне за верхней одеждой пришлось бы идти на второй этаж, поэтому я понадеялся на авось и на то, что десять минут на улице не подарят мне никакую болезнь. Во всяком случае ту, которую мы не сможем вылечить.

Снег путешествовал по стране, засыпая каждую её область так, как не делал уже сотню лет. Много где поднималась паника, но местные власти достаточно быстро и успешно гасили её. Сейчас паниковать действительно было ещё рано. Резкая смена погоды не радовала никого, потому что давала возможность дуракам попасть в новую неприятность, а тех, кто за этих дураков отвечает, заставляла сесть и придумать путь предотвращения этой неприятности. Ну, или придумать в панике, когда первого отмороженного или полуотмороженного человека уже отыскали. Практически это, конечно, было намного легче: не делай то-то и то-то, что делал этот несчастный. Но осадок всё равно оставался, и стать его «счастливым» обладателем не очень-то хотелось. Я в очередной раз поблагодарил себя, что в самом прямом смысле сбежал с этой злосчастной ответственной должности.

Интересно, успеем ли мы приехать к родственнице до того, как снега поглотят их дома и леса?

В этой области снегопад ещё не объявился. Зима была самой обычной: грязной, слякотной и не самой холодной. Впрочем, даже новостей из других уголков необъятной и хрупких, чуть что тающих, снежинок, летающих тут и там, вполне хватило, чтобы заставить моего нового знакомого рассказывать мне сказки. Пока мы собирались, до меня дошло, что за легенду он решил мне поведать, но послушать всё ещё хотелось. Сомневаюсь, что в ней будут какие-то разительные отличия от принятого в нашем регионе пересказа, но к оригиналу местный рассказ должен быть куда ближе, потому что тут карлики, придумавшие её, и обитали.

Когда мы вышли за дверь, мой собеседник втянул ещё немного дыма и посмотрел на меня.

—  Знаешь, как на Пангее появились люди среднего и высокого роста?

Оценив подводку и решив прикидываться дурачком до самого конца, я молча помотал головой.

—  Эх, ты, молодой...—  он снова цокнул —  Сейчас расскажу.

...

История эта произошла ещё тогда, когда наш материк был разбит на несколько частей, когда вся земля была покрыта снегом, когда водный народ был похож на неведомых чудищ, а людей почти не существовало.

Племя белоглазых карликов-рыбаков, обитавшее тут, жило достаточно мирно, пока их не начала изводить Большая Птица. Страшный великан ростом около шести футов, с огромными свирепыми светящимися глазами и широкими белыми крыльями, способными закрыть всё небо. Некоторые его ещё зовут Огромной Совой.

Этот подлец воровал у карликов оленей, таскал рыбу, терроризировал охотников и пугал баб. Как прилетит ночью в их поселение, как начнёт ходить между юрт, да своими большими совиными глазами в каждую щель заглядывать. Глянет туда, тут старик умрёт от ужаса, глянет сюда, здесь женщина ребёнка потеряет. Сразу ясно, что душа у него чернющая и питается он страхом людей, а не рыбой.

Вождём племени было решено задабривать монстра. В то время ещё было принято делать подношения в виде девиц и этот случай исключением не стал. Уж не знаю, как они её выбирали. Возможно взяли ту, что больше всего боялась. Собрали еду на семь дней и семь ночей, отвели к пещере, в которой это чудище жило, и стали ждать. Через семь дней никаких вестей не пришло.

Народец решил ждать ещё. Они уже даже нашли новую девушку на случай, ежели предыдущая Птицу не устроила. Шли дни, недели, месяцы, годы, а чудище всё не возвращалось и не возвращалось. Пропало, будто никогда его и не было. Белоглазые карлики уже успели забыть о том, что эта проблема их когда-то тревожила, пока в их поселение не пришёл очень высокий, но симпатичный юноша. Думаю, не стоит объяснять, кто это был.

...

В процессе рассказа я и сам не заметил, как взял у собеседника сигарку и прикурил. Чёрт, а ведь обещал жене бросить.

На самом деле, я даже не получил того, чего ожидал. Это немного разочаровывало. Как я мог судить, эта версия была очень сокращена, хоть суть и оставалась на месте. Возможно из-за того, что моему новому знакомому уже надоело стоять на не очень холодной, но очень противной слякотной улице.

Не было рассказано о том, что крылатый великан был прекрасным рыболовом, а потому его сравнивали с чайкой и буревестником. Пропущен кусок, в котором братья девушки пытаются обыграть его в этом деле, а уже после отдают ему сестру. Наверное, это первый мифологический образ крылатого великана-рыболова, сохранившийся до наших дней, так что не упомянуть про этот важный момент - злодейство. Все остальные упоминания подобных героев встречаются только в более поздних сказках и легендах.

Хотя, стоит сказать, что про сравнение с совой я слышу в первый раз. В этой истории больше внимания уделяется страху и сватовству. Мне кажется, это привычно для более поздних пересказов, уже времён Чёртовой Дюжины. Когда злу, которого все так боялись, сватают девушку или парня, не переживая, что этот союз породит ещё большее зло. Да и зло оказывается не таким уж злом, и у страха глаза оказываются велики. Хотя эта тема в данном пересказе тоже не раскрыта в полной мере...

—  Кхм...—  я засовываю свои академические придирки, рвущиеся наружу, подальше в глотку и протягиваю собеседнику руку —  Спасибо за интересный рассказ!

—  Бывай! —  он жмёт её и торопливо убегает в сторону так вовремя притормозившего рядом возничего.

Только сейчас я понимаю, что выходить на улицу без верхней одежды всё же было огромной ошибкой, поэтому спешу вернуться в комнату. Прорвавшись через людей, которых к ночи в питейном стало только больше, пробегаю лестничный пролёт и дёргаю дверь. Интересно, ушла куда-то или просто закрылась? Мне очень везёт найти ключ в кармане штанов.

Впрочем, оказывается, что я мог не переживать. Моя благоверная тут как тут. Сидит около окна со свечой и перечитывает письма от друзей. Только сейчас я вспоминаю, что существует тот, кто прочувствовал бы эту историю полностью и не придирался, как это сделал в своих мыслях я. Надо будет пересказать историю про Огромную Сову нашему любителю крылатых великанов, коли удастся перекинуться с ним разок в картишки.

—  Как думаешь, к Сорбусам заехать успеем? —  спрашиваю я, усаживаясь на кровать.

—  Сложно сказать. Ей совсем плохо. —  она вертит в руках письмо, написанное её сестрой, и обеспокоенно хмурится — Стоило к ним раньше приехать, меньше проблем бы было.

Пандора снимает очки и устало укладывается рядом. Завтра придётся выезжать с рассветом, если мы хотим попасть домой в срок.

—  А хочешь я тебе про Жену Большой Птицы расскажу? —  воодушевлённый мыслью о том, что скоро смогу увидеть домашних, и всё ещё желающий поболтать, предлагаю я.

—  Ммммм, я этот рассказ уже сотню раз слышала. —  немного капризно отвечает она, перевернувшись на бок и уставившись на меня.

—  Такой ты не слышала, обещаю.

Болотные огни и другие легенды Бредней

— Нет, с церковью никто никогда не тонул. Даже рабочие чудом спаслись. Крылатые помиловали. — Ладан серьёзно поправляет очки. Мужчина уже не в первый раз рассказывает эту историю. Она интересна всем: от малых детей до больших серьёзных взрослых. В силу разных причин, но тем не менее.

— А чего тогда слухи ходят чуть ли не о подводном городе, всплывающем раз в год? — его собеседник немного наклоняется вперёд и ставит стакан с кофе на лакированное дерево. Всё же идея поставить друг напротив друга два мягких дивана, а между ними поместить столик, была неплоха. Теперь в этом кабинете находится место не только деловым вопросам, но и вполне непринуждённым беседам.

— Старые байки друг на друга наложились...— отмахивается Сорбус — В Бреднях любят отдельные легенды про утопленников, а эта является сборником их всех. Тут тебе и хороводы, и люди с другого берега, и болотные огни иногда...

— Даже огни... — задумчиво протягивает Фридрих — Вы ведь расскажете обо всём подробнее?

Верум с неподдельным интересом глядит на него. Ладан сначала решил, что тема церкви приглянулась его коллеге из-за технических вопросов, как это часто и бывает, но теперь тут будто виден какой-то личный мотив. Хм, мог ли Ярик упомянуть огни в разговоре с ними? Вполне возможно, что мужчина просто переживает за психическое здоровье вновь обретённого племянника. В любом случае, Ладану не сложно рассказать о том, во что верят в Бреднях. Ему это даже в радость.

— Конечно. Болотные огни интересуют Вас больше всего, так ведь? Это история старая, но очень короткая. Голубые огоньки на кладбищах и болотах...

— Голубые? — неожиданно разочарованно переспрашивает Фридрих, на что рассказчик только кивает головой.

— Мелисса считает их природным явлением, некоторые местные воспринимают как тех самых утопленников. Ярослав, конечно, отнекивается, но мне кажется, что он на стороне духов. — как бы невзначай упоминает Ладан — Сами понимаете почему, коли общались с их отцом и что-то про их детство знаете.

— Да уж. А Вы что думаете?

— Не знаю. — тихо, чтобы не перебудить жителей ближних комнат, смеётся Сорбус — Существует слишком много историй про человекоподобных призраков, чтобы считать ими какие-то огни. Хотя увидеть огоньки в таких местах наверняка жутковато. Я готов поверить во всё сразу, хотя в этом вопросе намного больше доверяю Мелиссе.

— Вот как... — отвечает мужчина, подливая себе ещё немного кофе. По нему тяжело понять удовлетворил ли его ответ Ладана, но достаточно легко заметить, что он борется со сном из последних сил. Несколько бессонных ночей достаточно явно отражаются на его лице. Сорбус может только понять и посочувствовать.

— Иное дело - люди на соседнем берегу. Тоже старо как мир и их давно не видели. На самом деле, будто только Ярику, да паре счастливчиков, с огнями и везёт. Остальное тут уже долгое время не встречалось. Ну, может, пара молний шаровых ещё. Впрочем, отвлёкся я. — рассказчик смущённо поправляет очки и возвращается к сути — Всё ещё безобидные, но достаточно пугающие силуэты. Стоят себе, смотрят с другой стороны, никого не трогают. Но среди рыбаков, на всякий случай, в такой ситуации уходить принято. Водная гладь, по сути, граница между живыми и мёртвыми. Вы, справедливо, можете возразить, что граница она, только ежели вниз глядеть. Оттуда всякое выплыть может: от страшного морского "чудища" до подлинного трупа. Безусловно, но у легенд и сказок свои правила. И правила эти намекают, что неопознанным лицам любого рода нечего без разрешения подглядывать за людьми.

— Кхм... — кажется, последняя фраза пронимает Фридриха Иоанновича до глубины души. Он молча кивает и опускает взгляд, видно, припоминая последний маскарад, на котором они пересекались.

— Давайте, я Вам про хороводы расскажу? — на выдохе говорит Ладан Леонурович, пытаясь как-то замаскировать подступающий смех, вызванный этим конфузом.

— А давайте!

— У вас же тоже наверняка устраиваются гулянки? Те самые... Травмоопасные, за которыми уследить сложно. Точно устраивают, мы не так далеко друг от друга находимся, чтоб не устраивали! Купальные дни на солнцестояние, Кострища там всякие...

— Да-да-да... — тихо подтверждает Верум.

— Так вот! — немного уставший оратор отпивает немного кофе, чтобы успокоить пересохшее горло — Знаете же, что у гулящих принято затягивать случайных прохожих в свой круг?

— Конечно. В юности я оказывался там постоянно. Да и сейчас меня периодически пытаются прихватить с собой. — задумчиво протягивает мужчина, ожидая к чему же приведёт эта подводка.

— Вам следует внимательнее смотреть в лица тех, кто Вас заталкивает в хоровод, Фридрих Иоаннович! — Ладан Леонурович улыбается и поправляет очки — Ведь Вы случайно можете попасть на гулянье, которого нет.

— И что же будет, ежели я там окажусь? — с интересом, чуть нервно улыбнувшись, спрашивает Фридрих. Такая неожиданно серьёзная реакция на легенду, которая в Бреднях считается самой глупенькой, сбивает рассказчика с толку.

— Да и... Ничего, вроде как. — Ладан чешет затылок и отводит взгляд в сторону — Они безобидные. Важно только самому в какой-нибудь овраг не попасть и не покалечиться, будучи в этом делирии.

— А.

На пару минут в комнате виснет тишина. Кажется, всё, что могло быть рассказано, уже является таковым. Наверное, Ладан Леонурович может вспомнить ещё историй, но только если выспится и отдохнёт. И он уж было встаёт с дивана, чтобы направится обратно в комнату, как вдруг его озаряет внезапная мысль.

— Фридрих Иоаннович... — он робко поворачивается к немного приунывшему на вид собеседнику — Так о чём Вы хотели поведать мне в ответ?

Явление шаровой молнии в Больших Бреднях

Роза закрыла ставни. Матушка всегда приучала её делать так, когда за окном идёт дождь. Сейчас же за окном шёл не просто дождь, а целый ливень. Подумав о том, что, стало быть, родители сегодня уже не вернутся из гостей по причине ужасной погоды, девушка вздохнула. Сорбусы были совсем недалеко от Больших Бредней. Наверное, на том же расстоянии, что и от Малых. Может, чуть-чуть побольше. Только вот в такую погоду хороший хозяин даже собаку на улицу не выгонит.

«Знала бы, пошла бы в домик Акулины ночевать. Двоим не скучно, да и не так страшно, наверное...» - пронеслось в мыслях у Розы перед тем, как с улицы раздался тяжёлый раскат грома. Она отскочила от окна и торопливо зашагала из спальни в сторону кухни. Раз живой компании у неё нет, то возможно неплохим другом в этот пасмурный вечер выступит самовар.

Налив себе чашечку чая, Роза откинулась на спинку стула и потеплее укуталась в платок. Жёлтенький. Говорят, в том уезде, в который они собрались переезжать, в форме именно такого цвета ходят государственные служащие. Может, и она попробует устроиться к мадам Воксвинг, когда они там получше обживутся. Девушка слышала, что ей не хватает работников также, как и Сорбусам. Можно, конечно, было бы и к Ладану Леонуровичу напроситься, но он уже будто бы собрался взять под крыло двух недавно осиротевших парней из Малых Бредней. Положим, возможность проскочить всё равно имеется, но ей будто и самой не хочется оставаться тут надолго. Это место будто немного на неё... давит?

Однажды в детстве Роза услышала историю про жандармов, направляющихся по какому-то делу из Аурума в один из ближних городов. Вроде как, она произошла задолго до её рождения. Дело было поздней осенью. Группа зашла в туман, а на выходе поняла, что потеряла одного человека. Искали его около трёх дней и в конце концов нашли. Пьяного и в целом довольного своей жизнью. Только вот истории он рассказывал совсем какие-то блаженные.

Девушка призадумалась. Кубик сахара постепенно растворялся в чашке чая. Стук ложки о её стенки перетянул всё внимание Розы на себя. Непогода за окном стала привычна и больше так не пугала, превратившись в фоновый шум.

Пожалуй, страшилок про церкви и хороводы она не так боялась. А вот в то, что какие-то места способны свести людей с ума, верила. Славик их, которого Ладан Леонурович хочет к себе устроить, ведь не сразу больным был, как она знает. Началось-то это после того, как он ребёнком свалился в воду. А родители Акулины... Девушка помотала головой и зажмурилась, пытаясь отогнать от себя гадкие мысли и образы.

В конце концов старых неприятных баек везде полно. Она уверена, что даже при переезде на новое место услышит кучу подобных историй. Но уже не воспримет их всерьёз, потому что сейчас намного старше. Ей уже целых 16 лет. Те же, засевшие ей в голову и всплывающие в мыслях перед сном, она услышала в самом детстве. От них просто не отделаться. Как же, лёжа на кровати, где их тебе рассказывала матушка, не вспомнить? Не вспомнить о бабуле, которая ест детей, или о проклятье деревни Волчки? Точно! Проклятье! А сейчас в них разве верят? Думать об этом не хотелось, да и потихоньку начало клонить в сон. Роза подложила руки под голову и, сама того не заметив, задремала прямо за столом.

Проснулась она от громкого жужжания. Разомкнуть веки удалось не сразу. Кажется, за окном всё ещё лил дождь. Все свечи в доме уже догорели. Роза даже не сразу поняла, что слышит это жужжание по-настоящему, и это не остатки красочного видения, которое она смотрела мгновение назад, но тут же забыла. Приподняться и приглядеться её заставил белый, чуть синеватый, свет, исходящий со стороны ставней. Такой, будто молния, которая должна была осветить комнату меньше, чем на секунду, решила, что она уличный фонарь.

Яркий шар света медленно двигался по прямой от окна к прихожей, издавая неприятные звуки. Завидев его, девушка притихла. Она не нашла ничего лучше, чем вжаться в стул и осторожно наблюдать за незваным гостем. Тот уже долетел до стола и, будто наконец заметив присутствие хозяйки, направился в её сторону. Наверное, чтобы такой предмет развернулся под прямым углом, на него должно было что-то повлиять? Сквозняк? Она не почувствовала ни малейшего ветерка. Хотя возможно, что эмоции просто ненадолго притупили её ощущение реальности. То, насколько плавно и неторопливо двигался шар, вогнало Розу в ещё больший ступор. Девушку держало на месте не столько отсутствие возможности шевельнуться, сколько страх это сделать. Пришелец тем временем застыл в воздухе на минуту, после чего всё также не спеша двинулся обратно. Это выглядело пугающе разумно. Словно он рассмотрел всё, что хотел, и передумал приближаться. Долетев до точки, на которой развернулся, шар всё также медленно продолжил свой путь. Гость окончательно покинул их дом, без труда пройдя через закрытую входную дверь.

Роза просидела на стуле, как прибитая, неопределённое количество времени. Пятнадцать минут? Полчаса? Час? Ей показалось, что прошла вечность. Ходить по дому всё ещё было страшно. Не придумав ничего лучше, она снова прилегла на стол, подложив руки под голову, и, с трудом, заставила себя уснуть.

Видение о купальном гулянье в лунную ночь

Эля уже долго идёт на звук купальной гулянки. Только почему-то никак не может к ней выйти. Вроде, сворачивает в нужную сторону, а вместо озера или речки попадает то на пустую поляну, то обратно к спящей деревне. В то время как крики молодёжи, да балалайка с гармонью снова оказываются где-то далеко за её спиной. И когда это она успела разойтись с ними?

Немного страшно. Может, и остаться тогда здесь? Посреди Малых Бредней? Ночь сегодня приятная. Прохладная. На небе полная луна. Бледная и покрытая тонким узором. Благостно. Хоть на улице ночуй.

Нет. Пожалуй, стоит прогуляться по лесу ещё один раз. Негоже одной на лавке куковать, раз уж близнецы снова вытащили её из дому. Тем более она слышит их песни так близко, будто стоит лишь обернуться, и толпа буйной молодёжи тут же предстанет перед глазами. Правда, когда Эля действительно оборачивается, звуки опять становятся дальше.

А ведь Слава и Ярик потеряли её из виду. Если она заплутает и не выберется, то им влетит от Ладана Леонуровича. Да и Святому, наверное, тоже. Не хотелось бы доставлять лишних хлопот, их с ней и так слишком много. Надо поскорее вернуться.

Огромный папоротник, раскинувшийся под берёзой, явно любимец барыни Луны. Он словно сам горит скромным белым пламенем, а не просто отражает её свет. Девушка садится рядом с ним, чтобы разглядеть поближе. Говорят, что если найдёшь цветущий папоротник, то он исполнит любое твоё желание. Мелисса уточняет, что цветущих папоротников не существует. Как минимум в их краях. Слава же говорит, что даже обычного папоротника достаточно, чтобы чего-то пожелать.

Цветки, к её удивлению, находятся. Маленькие белые колокольчики, как у ландыша. Эля хотела бы разглядеть их поближе, а может и сорвать один, чтобы потом показать им обоим. Мелисса наверняка будет в восторге от этой находки. Только вот те почему-то убегают из рук, когда она тянется к ним, и расплываются, когда она пытается их рассмотреть. Может, хоть желание загадать выйдет?

- Эля!

Возглас отвлекает девушку. Она поднимает глаза и видит перед собой озеро. Вот растяпа. Как не заметила сразу? Эля вскакивает, чтобы подойти к воде, но снова вспоминает про желание. Её взгляд опускается на землю, но папоротника уже и след простыл. Прошляпила. Но хотя бы снова нашла своих друзей.

Луна всё также полна. Теперь Эля может ещё лучше рассмотреть узор на ней. Если бы девушку попросили с чем-то это сравнить, то она бы сказала, что видит на небе треснувшее блюдце. Однако ни одна из этих трещин не мешает небесной посудине освещать водную гладь и храм, красующийся над ней. Церковь возвышается над озером и оповещает всех о своём присутствии громким звоном колоколов. Странно, что она не услышала его, когда подходила.

У ворот здания стоят силуэты и машут ей руками. Наверное, это ребята. Если она присмотрится, то увидит и Святого, и Славу с Акулиной, и Ярика, и даже Олю. Интересно, как они добрались до центра озера? Эля не видит ни одной лодки ни поблизости, ни вдалеке. Неужели, вплавь? Даже Слава?

На воде нет волн. Если бы девушка не знала, что перед ней водоём, то вполне могла бы решить, что это лёд или даже стекло. Выглядит так, будто по его поверхности можно спокойно пройтись.

Эля делает шаг вперёд...

Страница книги Болотные огни в интернете

Table of Contents

1 Воспоминания о зимней ночи

2 Легенда о Жене Большой Птицы

3 Болотные огни и другие легенды Бредней

4 Явление шаровой молнии в Больших Бреднях

5 Видение о купальном гулянье в лунную ночь

О книге