# Путешествие на межпространственном поезде

Wquolz

Страница книги <https://1.selflib.me/puteshestvie_na_mejprostranstvennom_poezde>

Глава 1. Автор поневоле

Для Александра Соболева наступил в жизни такой период, когда он окончательно уверился в том, что с ним-то уж точно ничего интересного не произойдет и произойти не может. В детстве он мечтал о далеких странствиях и красавицах-принцессах, обязательно с длинными черными волосами, карими глазами и смуглой кожей. Просматривая красочные иллюстрации и читая сказки, мальчик мечтал попасть в тот необыкновенный мир. Ведь в мире волшебства можно было делать все что угодно, там было все очень интересно и красочно. И любому ребенку хотелось бы попасть туда, где по земле ходят единороги, а по небу летают огромные, но добрые драконы. Где конфеты растут на деревьях, а маленький мальчик может стать королем большой страны. Мир фантазии и детских грёз. Который кажется таким близким, когда ты ребенок, но который так сильно отдаляется, когда ты вырастаешь.

Когда Александру было шесть лет, он подрядил всю окрестную детвору выкапывать крупный камень, обещая, что там, за ним, они найдут туннель в волшебный мир. Камень был тяжелый и почти на половину засел в земле, так что пластмассовыми совочками его было очень тяжело выкопать. Когда же камень откопали и откатили в сторону, то обнаружили под ним обычный суглинок. Никаких сокровищ и портала в волшебную страну там не было. Конечно, Александр под конец выкопал этот камень сам, чтобы не разочаровывать друзей, которые очень сильно старались. Верил ли сам мальчик, что он найдет там что-то: безусловно, верил. Верил даже больше чем его приятели. Но вот спустя почти тридцать шесть лет он окончательно убедился в том, что сказки остаются с теми, кто их придумывает и читает, а принцессы хоть и существуют в нашем мире, но только обычные, не сказочные.

Детство прошло, а за ним и юность и молодость, наступила зрелость. Та пора, которую почти все считают самым лучшим временем в своей жизни. Ведь в молодости хочется попробовать всего и сразу, просто взять и окунуться в свои мечты, которые пусть не такие яркие, как в детстве, но более реальные и осуществимые. А в зрелости на детские мечты просто не остается времени. И чем старше становится человек, тем чаще умирают его детские мечты и тем сильнее становиться его подсознательная тоска по ним. Но даже не столько по ним, сколько по тому времени, когда он мог мечтать и верить в свой придуманный мир.

Теперь Александр был серьезным ученым, слегка нервным женатым человеком с большим нереализованным потенциалом. Это он сам думал о себе так, что вполне мог бы делать больше, если бы хотел.

Вся его жизнь была проста и донельзя предсказуема: дом – работа - дом. Всё банально и скучно. Но Александр любил такую жизнь и не хотел бы что-то в ней менять. Ему нравилось каждое утро вставать рано, чтобы поехать на работу и звонить в обед своей любимой жене Ренате, за частые звонки которой его даже за глаза прозывали «подкаблучником».

Работал Александр в патентном бюро одного из предприятий специальной промышленности, проверял патентную чистоту приборов и компьютерных программ. Вместе с ним в небольшом кабинете сидел его начальник, Алексей Платонович Акулов, который был именитым профессором, академиком, автором многих изобретений, и его секретарь Лиза. Елизавета Артемовна недавно закончила вуз по специальности психолога, но к сожалению в их городе не требовалось столько психологов, сколько выпускал их институт. Поэтому девушка просиживала джинсы в патентном бюро, занимаясь по существу бумажной работой. В других отделах искренне считали её любовницей профессора Акулова, хотя никаких поводов так считать не давали ни он, ни она. Хотя именно из-за таких слухов, говаривали, и пошатнулось здоровье Алексея Платоновича. Профессор продолжал ходить на работу вплоть до своей смерти, случившейся за пять дней до Нового года. В фойе предприятия на задрапированный красной скатертью стол выставили портрет Акулова в траурной рамке, а также вазу с гвоздиками.

Похороны прошли без застолья, хотя директор предприятия и уверял вдову, что компания компенсирует все расходы, пожилая женщина предпочла скромную службу в кладбищенской церквушке. Александр, присутствующий на погребении, заметил, что вдову под руку повсюду сопровождала красивая брюнетка в черном элегантном пальто и черной широкополой мужской шляпе. Девушка была настолько эффектной и настолько не вписывалась в общий ряд тех женщин, с которыми привык общаться Александр Соболев, что казалась будто сказочной принцессой, осчастливившей их своим визитом.

- Ты не знаешь, Лиза, кто она? – шепнул мужчина рыдающей секретарше. Та всхлипывая покачала головой.

- Может родственница какая? – предположила она. – У Алексея Платоновича сын, но он живет за границей. Подлец! Даже не мог приехать на похороны отца! Может жену свою прислал? Причем, скорее всего она иностранка. Мне так кажется.

Александр всегда с трудом отличал одну народность от другой, если дело не касалось простой задачи отличить чернокожего от белокожего.  Да что там народности, он не различал зачастую и лица людей, выделяя из них только примерно с десятка два знакомых. Но лицо незнакомки он запомнил очень хорошо, будто бы этот образ записался на последнюю группу нейронов в мозгу мужчины, отвечающих за запоминание лиц. Тогда он подумал, что незнакомка очень похожа на его жену Ренату, хотя и была несколько моложе её.

Сама незнакомка кроме вдовы ни с кем не общалась и ни на кого не смотрела. И тут Александр будто случайно обратил внимание на то, что вдова не горит особым желанием находится рядом со своей спутницей. Что ни говори, а мужчина мог распознать чужие чувства, особенно в таких случаях, когда кто-то тяготился чьим-то присутствием. Правда сейчас это чувство могло быть искажено  за счёт того, что пожилая женщина находится в состоянии скорби, да и за счет того, что незнакомка будто бы никого не подпускала близко к вдове, аккуратно отодвигая в сторону тех, кто подходил выражать свои соболезнования.

Соболезнования от Лизы женщина приняла сухо, но с достоинством, сказав только: «Бог простит». Девушка повернулась и заплакала от незаслуженной обиды, но быстро вытерла слёзы и встала рядом с Александром. Тот заметил, что вдове стало плохо.

- Воды, - прошептала она, обращаясь к своей спутнице. Девушка в чёрной шляпе осмотрелась и, увидев большой чан со святой водой, отошла к нему, попутно прихватив по дороге кружку. В это самое время женщина сделала незаметный знак Александру и когда тот подошёл, тихо произнесла.

- Мой муж хотел, чтобы это было у Вас. Осторожнее, не открывайте здесь, не при посторонних.

Незнакомка уже вернулась с кружкой святой воды, а Александр в это время уже стоял рядом с Лизой, а замотанную в несколько слоёв целлофана узкую коробку мужчина спрятал под куртку  - визуально нисколько не потолстев.

Дальше была служба, на которой высокий и крупный батюшка сказал пару фраз о продолжительной активной деятельности усопшего на благо Церкви. Сказал, что несмотря на преклонный возраст, он не терял жизненной хватки, был энергичен и благочестив.

После службы и похорон, Александра и других развозили по домам на небольших автобусах. Вдова уехала вместе с незнакомкой на отдельной машине, за рулём которой был частный водитель – крупный смуглый мужчина в форме с фуражкой.

Стоял конец декабря, но несмотря на это в небольшом автобусе, который еще к тому же постоянно трясло, было душно. Небольшое окошко кое-как спасло бы пассажиров от невыносимой духоты, если бы одна женщина не стала возражать, что замерзает. Причем пересаживаться туда, где бы она не замерзла, она отказывалась. Однако стоило ей выйти на одной из остановок, как сидевший рядом усатый мужчина в пуховой куртке надетой прямо поверх потрепанной синей майки распахнул окошко и высунул в него свою пухлую руку.

Наконец и у Александра появилась возможностью немного посидеть и отдышаться. После того, как многие покинули автобус, он осмотрелся и пересел на освободившееся сидение рядом с окном, чтобы никто к нему не лез и аккуратно достал из-за пазухи коробку. Проживал он довольно далеко, ехать ему было долго, и поэтому он мог просмотреть то, что завещал ему его начальник.

Внутри была книга.  Она была странная, старинная, в черном переплете с подклеенным коричневым скотчем корешком. Текст внутри был напечатан на странном языке, который Александр поначалу принял за санскрит, а на первой странице стоял голубой экслибрис. Эту печать в виде Акулы, окутывающей земной шар и изречения на латыни «Когито эрго сумм» (я мыслю, значит, я существую) выгравировал сам Алексей Платонович Акулов. Это сейчас можно обратиться в любую фирму по изготовлению печатей, где изготовят любую печать с любым содержанием при помощи лазерной гравировки. А вот профессору пришлось вырезать свой экслибрис на большой стиральной резинке в зеркальной перспективе.

Александр вытер пот со лба и осторожно попытался разделить страницы. Из-за ветхости и, по-видимому, ненадлежащего хранения, книга немного отсырела, и некоторые страницы прилипли друг к другу. На месте картинок вообще были кляксы, а обложка устойчиво пахла сырой плесенью.

- Вы не знали автора этой книги? – раздался голос рядом. Мужчина вздрогнул и посмотрел на своего соседа. Сухонький старичок невесть откуда появившийся рядом беззлобно улыбался. Несмотря на холод, на нем была только жилетка, бежевый свитерок и странного вида колпак, настолько нелепый, что никто из знакомых Александра не надел бы его даже на спор.

- Я даже не могу определить тот язык, на котором она написана, - произнес мужчина. – Извините, я не хочу сейчас говорить ни с кем. Здесь очень душно.

- А как Вы думаете, почему эта книга оказалась у Вас, молодой человек? – спросил старичок, а Александра такие вопросы начали понемногу раздражать. Была бы обстановка другой, мужчина бы с большим удовольствием ответил на все вопросы незнакомца. А сейчас это походило на беседу с тем, кто пытается всучить вам совершенно ненужную вещь, но вам стыдно как-то на него накричать.

- Вы что-то знаете об этой книге? – спросил Александр в свою очередь.

- Естественно! Это же одна из самых интересных книг моего мира! А уж её автор мне известен очень хорошо, уж поверьте. То, что эта книга оказалась именно у вас, значит, что они выбрали именно вас.

Старичок улыбнулся и, оставив своего собеседника с раскрытым ртом, на светофоре вышел из автобуса даже сказав ничего водителю. Тот будто бы даже не заметил, что у него кто-то выходил – просто машинально открыл двери и вернулся к просмотру сообщений на своем телефоне.

Через полчаса, подъехав к своей остановке, Александр убрал книгу за пазуху, попрощался с водителем и вышел из автобуса, по привычке заплатив парой монет за проезд. Водитель не глядя сгреб всю мелочь и также не глядя раскидал её по ячейкам пластмассовой кассы.

Глава 2. Книги и шахматы

По пути домой мужчина решил зайти в торговый центр за продуктами. Внутри было тепло, так что он снял шапку и положив её в карман направился было в продуктовый отдел, но остановился. В холле под звуки скрипки танцевала девочка-подросток. Танцевала самозабвенно, никого не замечая вокруг. Александр остановился и с интересом начал наблюдать за энергичными движениями танцовщицы и слушать виртуозную игру её компаньона, очень высокого мускулистого мужчины, в руках которого и контрабас смотрелся бы  игрушечным. Сама девочка была невысокого роста, хрупкая, с волосами цвета «турецкий голубой», которые она подвязала с двух сторон в два хвостика. Правда несмотря на то, что волосы были собраны, по длине хвостики доходили практически до самого пола.

Играющий на скрипке здоровяк с короткими вьющимися волосами, возрастом подходил на отца или дядю девочки, но был на неё совершенно не похож. Александр тогда отметил, что никогда не видел ни одного мужчину, который бы мог по комплекции тягаться с этим великаном. Это было также и предметом зависти, ведь сам мужчина не был ни спортсменом, ни музыкантом. Даже художественные навыки обошли его стороной, в отличие от его жены Ренаты, которая великолепно рисовала и лепила.

- Спасибо, спасибо, - повторяла девушка после того, как собравшиеся около выступавших зеваки зааплодировали. – Мы с другом давно странствуем, но нигде не видели такой поддержки как у вас!

- Держу пари, она говорит такое в каждом городе, - произнес мужчина рядом с Александром.

- Циркачи, - поддакнула ему женщина.

- А сейчас мы покажем вам знаменитый акробатический номер! – выкрикнула синеволосая девушка. – Для него мне понадобится шесть добровольцев.

Выбрав пятерых, она остановила свой взгляд на Александре. Тот, хоть и не поднимал руку, тоже был выбран. Девушка попросила мужчин встать в очередь на расстоянии одного шага друг от друга. Александр встал последним, так что он мог видеть остальных пятерых.

Девочка разбежалась и подпрыгнув, перевернулась в воздухе и приземлилась руками на плечи мужчины, стоявшего рядом. Тот даже не пригнулся, будто был сделан из железа. Смотревший на это действо Александр тогда подумал, что тот парень, должно быть, спортсмен, раз даже не почувствовал на себе веса девушки. Про себя мужчина думал, что он, конечно, выдержит, но было бы крайне нелепо, если бы он упал вместе с девушкой.

Синеволосая девчонка тем не менее уже оттолкнулась от второго мужчины, и так же подпрыгнула, казалось, ещё выше. Второй мужчина, хоть и выглядел менее спортивным, чем первый, но также спокойно выстоял.

Когда очередь дошла до Александра, тот решил, что во что бы то ни стало не опозорится. Тогда ему показалось, что девушка посмотрела ему прямо в глаза и улыбнувшись, коснулась сначала груди, а потом плеч, перевернулась в воздухе и встала в стойку. Раздались бурные и продолжительные аплодисменты. Александр тоже похлопал, проводил взглядом циркачей и отправился за продуктами.

В продуктовом отделе мужчина уже стоя у кассы потянулся за кошельком, лежащим во внутреннем кармане пальто. Кошелек был на месте, а вот книги не было.

- Циркачка! – спохватился мужчина. Бросив тележку с продуктами у кассы, он побежал в фойе, где было представление. Толпа уже рассосалась, да и самих циркачей не было видно. Александр поспешил на улицу через другой выход. На улице некто установил снежную инсталляцию: большие, практически в человеческий рост шахматы.  Эти фигуры вызывали особый восторг у собравшейся детворы. Подростки и дети постарше пытались забраться внутрь ладьи или сесть верхом на коня.

Поначалу рядом шатались окрестные маргиналы, но когда поняли, что ледяные шахматы очень хорошо видны с камер вместе с их лицами, потеряли к инсталляции всякий интерес. Правда, кто-то из хулиганов сбил с верхушки короны короля крест, но это была единственная попытка хоть как-то разрушить фигуры.

Тогда Александр вдруг встретил здесь своего отца. Хотя где можно было встретить ещё знаменитого шахматиста Олега Соболева, как ни рядом с шахматной доской.

- Как тебе это? – услышал Александр. Отец неторопливо шел к нему, держа в руках клетчатую тетрадь с записями ходов шахматного турнира. – Во время моей молодости здесь гремели бы шахматные баталии, а сейчас тут просто детский аттракцион. Но я слышал, что скоро будет большой турнир. Наконец-то в нашем городе. Придешь, посмотришь, как я играю? Я ведь тоже участвовать буду. Даже надеюсь, это самое, завоевать одно из призовых мест.

- Похоже, что мир захлестнула неудержимая волна любви к этому виду спорта, - шутливо ответил Александр. – Кто-то устраивает турниры по всему миру! Не находишь это… несколько странным?

- Да нет, в принципе, - ответил очень похожий на Александра пожилой мужчина. Для него не находилось ничего странного ни в невесть откуда взявшихся кредитах, которые ему может подсунуть продавец косметики, ни в том, что его новенький купленный накануне телефон неожиданно «потерялся» на соревнованиях по шахматам. Но это не лишало Олега своеобразного, присущего ему оптимистического флегматизма, когда его не сильно волновали собственные проблемы – сейчас как и всегда всё его естество занимали шахматы и лишь о них он хотел думать и говорить.

- Слушай, Саш, это самое, а можешь на компьютере проверить одну комбинацию взятия ферзя пятью пешками? Друзья говорят, что она невозможна. Хочу посмотреть, что скажет машина. Я зайду как-нибудь. Жена будет не против?

- Думаю нет, - ответил Александр. Он не был особо близок с отцом, тот развелся с матерью, когда мальчику было двенадцать лет. Мама тогда переехала в другую страну, вышла замуж и приезжала крайне редко. Александра растили бабушка и дедушка – родители матери, а отец принимал в его жизни крайне посредственное участие. Того всегда больше интересовали собственные страсти, чем сын.

- Ты случайно не заметил здесь парочку: здоровяка и девчонку с голубыми волосами?

- Как Мальвина?

- Почти, - ответил мужчина и уже жалел о том, что вообще спросил об этом у своего отца. Тот с легкостью мог играть блиц на пятидесяти досках одновременно, но вряд ли заметил бы проходящую мимо него толпу клоунов.

Вопреки ожиданиям, Олег закивал и показал в сторону, куда направилась парочка.

- Они скрылись на небольшом грузовичке, номер такой странный – 78 095 453 без букв.

Александр выдохнул. У отца была феноменальная память на цифры. Теперь оставалось поручить полиции найти фургончик. И тут Александр не на шутку перепугался. Ведь книгу передала ему вдова лично, пока её сопровождающая отвлеклась. Могло ли быть так, что эта вещь представляла собой такую ценность, что за ней охотились спецслужбы? Тогда путь в полицию был заказан, нужно было искать машину собственными силами.

- А, да ну её, - мысленно махнул рукой мужчина. Его тяготили такие дела, которые можно было бы и не делать. Так что досталась ли книга кому-то или нет, ему было всё равно. От дедушки ему итак досталось в наследство много книг. Это была большая библиотека в несколько тысяч книг, занимающая две комнаты пятикомнатной квартиры. Поэтому Александр и решил для себя, что пусть все будет как будет: украли книгу и черт бы с ней.

Глава 3. Рената

- Наконец-то я дома, - радостно воскликнул Александр, открыв ключом дверь и буквально ввалившись в квартиру набросил куртку на крючок. Сидевший в коридоре серый вислоухий кот Амнуэль расширив и без того огромные глаза, стремглав бросился наутек.

- Быстро ты пришел, Саш, - обрадовалась Рената, - сейчас будем есть. Ты купил молока? Хорошо, положи в холодильник. Что расскажешь? Как прошли похороны? Кажется, соли мало…

- Книгу странную мне дала Зинаида Степановна, жена начальника, ой, теперь уже вдова, - ответил Александр, размешивая суп. - Старинная, но написанная на непонятном языке. И старик еще странный ехал рядом. Говорил о чем-то, но странно то, что я даже не заметил, как он пропал! Нелепость какая-то… А потом пропала сама книга…

- Книга пропала? Хм… - сказала жена, помогая коту забраться на холодильник, откуда он любил обозревать пространство небольшой кухни. - Может, ты просто выронил её где-то или оставил? С тебя станет. Я бы узнала, почему начальник наказал подарить книгу именно тебе? Сильно устал? Сходи, отдохни, я буду в мастерской.

Александр утвердительно кивнул и, открыв ноутбук, начал искать в интернете какие-либо сведения о той книге, что была у него. Первая новостная страница пестрела заголовком об утечке нефти на одном из американских танкеров. Всплывающая сбоку навязчивая реклама вообще агрессивно орала о скором приближении конца света. Рената перегнулась через плечо мужа и тоже ее увидела.

- Лучше в это не верить, - улыбнувшись, махнул рукой Александр, - тем более никакой конец света не случится, пока мы с тобой не съездим в отпуск. Четыре года не были! Не зря же мы так долго шли к тому, чтобы хорошо зарабатывать и накопить на эту поездку.

- Да, мы заслужили, - согласилась Рената. - Предлагаю, сходить погулять, заодно и обсудим наши текущие дела. Можем по пути купить каких-нибудь фруктов.

Место, куда они обычно выходили гулять, находилось всего в двадцати минутах ходьбы от дома. Это была небольшая сосновая рощица, когда-то посаженная заботливыми монахами. Монастырь разрушили во время революции, а рощицу сделали парком, уменьшив её в размере, поместив сбоку больничные корпуса. Однако поговаривали, что главные монастырские сокровища так и не были найдены и если их и нужно где-то искать, то точно в песчаной земле, покрытой сосновыми шишками. Сейчас земля была покрыта снегом, а на фонарях висели новогодние гирлянды.

Гуляя по дорожке, Александр почувствовал, что за ними кто-то неотступно следует. Слегка повернув голову, он увидел какого-то странного бородача – бездомного мужчину, который собирал по дороге пустые бутылки и алюминиевые банки.

- Давай свернем, на другую дорожку, - предложила жена. Она, также как и Александр не очень любила, когда кто-то незнакомый идет сзади, хотя он относился к этому еще более подозрительно. Видеть, что сзади за тобой следуют двое мужчин в штатском, было бы, наверное, куда неприятнее.

По зимнему ясному небу усыпанному звёздами, казалось проходила темная, черная полоса. Будто бы стена, разделяющая космос на две половины.

- Ты когда-нибудь видел такое? – спросила Рената. – Саш? Соболев!

- Прости, родная, задумался, - произнес Александр. Таинственная незнакомка с похорон так врезалась в его память, что он думал о ней постоянно. Да и лихая циркачка, укравшая у него книгу, тоже оставила в его мыслях свой след. Но от жены он предпочел утаить неожиданно возникший интерес к двум дамам, дабы избежать ненужных расспросов. Вместо этого он протянул: - Почему-то у меня такое чувство, что в нашей жизни что-то изменится. Мне кажется, с нами что-то произойдет, какие-то перемены случаться. Не знаю, откуда это, может интуиция, а может просто мое воображение разыгралось.

- Ну, мне кажется, все будет только лучше, - успокоила его Рената. – И не накручивай себя - думай о хорошем. Скорее всего, тебя теперь назначат начальником отдела, мы поедем в отпуск через пару месяцев на хорошем поезде. Все нормально будет.

На следующий день Александр должен был выходить на работу. Директор на планерке должен был объявить того, кто станет следующим главой патентного бюро вместо скоропостижно скончавшегося Акулова. Мужчина уже собирал свой портфель и ел приготовленный Ренатой завтрак, как ему позвонили.


- Можешь ответить? – попросил он супругу. – У меня руки жирные, пойду пока вымою.

Рената взяла трубку. Поговорив с кем-то примерно полминуты, она не передала телефон Александру, даже когда тот вытер руки и жестом потребовал его обратно. Рената погрозила пальцем и продолжила слушать, изредка вставляя односложные реплики. Наконец разговор окончился. За его время Александр понапридумывал себе всякого. Может быть звонила вдова, которая узнала про то, как халатно Александр отнесся к переданному ему имуществу. Или же это была та таинственная незнакомка, которая могла подумать, что мужчина на неё «пялился» и решила разобраться по-своему. Да кто бы это ни был, у Александра Соболева уже был готов оправдательный ответ.

- Саш, - сказала Рената. – У тебя отец умер!

- Как? – удивился Александр. – Когда?

- Сегодня ночью. Шёл поздно с шахматного турнира и неудачно поскользнулся и ударился головой. Утром нашёл дворник, сразу же вызвали скорую, но та лишь констатировала смерть. Мне очень жаль, дорогой.

На глазах Александра выступили слёзы. Еще накануне он видел отца живым и здоровым. Тогда он думал, как бы быстрее пойти домой, стараясь уйти, покинуть старика. В душе мужчина даже сетовал, что отец занял у него слишком много времени. Теперь же надоедать шахматами было некому. Александр вдруг понял, что того, кого он знал всю свою жизнь больше нет.

- Я буду заниматься похоронами, - сказал он. – Позвоню на работу и отпрошусь.

- Я помогу тебе, - ответила супруга. – Только у меня нет черного костюма на похороны.

- Сейчас вроде это не обязательно, да и под курткой никто не увидит в чем ты пришла.


Три дня мужчина организовывал похороны, но они оказались очень скромными, помимо него и Ренаты присутствовали лишь трое пожилых мужчин, которые оказались завсегдатаями шахматного клуба. Те собрались на поминки только чтобы выпить, но и скромному ресторанному меню были крайне рады. Прошли похороны, поминки. Наступил последний день перед выходом на работу.

Александр вышел из квартиры, закрыл дверь на замок и помог жене спуститься по нескольким ступенькам с первого этажа. Сразу же их обступили соседские коты, которые кормились прямо на улицы и считались чем-то вроде местного зоопарка.

Солнце светило ярко и ленивые голуби даже не летали, а скорее перекатывались по земле в поисках семян. Александр улыбнулся. Они шли с Ренатой под руку и говорили о своих планах, вспоминали Олега и его увлечение шахматами. Александр тогда сказал, что когда он станет отцом, он не станет повторять ошибки своего папы. Отец оставил сыну в наследство свои долги и небольшой домик-развалюху в деревне. Когда Александр был маленьким, дом уже тогда выглядел запустевшим и неухоженным, а уж за столько лет он превратился в рухлядь, которую легче снести, чем реставрировать. Впрочем если бы даже мужчине и удалось бы продать домик и участок, этих денег всё равно не хватило бы на погашение отцовских долгов, поэтому мужчина решил вовсе отказаться от наследства.

В магазине техники Рената купила новый планшет, а её супруг поменял свои старые наушники на новые.

- Вы слышали, что произошло у вечного огня? – послышался кусок разговора двух женщин.

- Опять что ли человека сожгли, - произнесла Рената, вспомнив инцидент, как подростки заживо зажгли бездомного прямо в центре города.

- Давай посмотрю в Интернете, - сказал Александр и достал планшет из коробки. – Не будем верить чужим слухам. Так… здесь же должна быть бесплатная сеть. А вот и она. Что там по новостям…

По висевшему в холле торгового центра бесшумному телеэкрану с рекламой, бегущей строкой передавали последние известия.

- Сегодня, в десять утра два террориста-смертника подорвали себя рядом с памятной стелой в честь Победы. Пострадало семь человек. Среди пострадавших есть дети. К счастью, никто не погиб, однако сама стела памяти была сильно искорежена и на её восстановление потребуется значительное время, - говорилось в сюжете.

- Вот гады, - выругалась Рената, - ничего святого у них нет. Да?

- В связи с произошедшим взрывом, президент назначил специальную комиссию для расследования данного теракта. На данный момент ни одна террористическая группировка не взяла на себя ответственность за него, однако по имеющейся информации возможно повторение, – продолжала повествовать бегущая строка.

Впрочем, вскоре супруги немного успокоились. То что не касалось непосредственно них самих превращалось для них в рутину. Затеянная на вечер уборка квартиры была отменена то-ли из-за интересного сериала, который надо было досмотреть, то-ли из-за того, что просто ничего не хотелось делать. Несмотря на то, что он потерял родного человека, Александр не чувствовал себя разбитым и опустошенным. Может быть, он просто не до конца ещё верил в смерть отца, а может быть из-за собственной лени, но не в смысле той лени, когда лежишь и ничего не делаешь, нет, а лени как средства избегания ненужных отрицательных эмоций. Рената тоже была под стать мужу, иногда внешне их даже принимали за брата и сестру. Но Александр все же был ленивее.

Глава 4. Неожиданные препятствия

На следующий день после новогодних праздников Александр пришёл на работу. До этого он несколько раз пытался связаться с кем-то с работы, но никто, включая Елизавету, ему так и не ответил. Пройдя через проходную, мужчина отправился в патентное бюро, с замиранием сердца ожидая увидеть нового начальника. Конечно, он в душе надеялся на то, что начальником выберут его. Ведь когда Алексей Платонович болел, именно Александр занимался всеми делами.

Мужчина открыл дверь и, поздоровавшись с Елизаветой, повесил куртку в шкаф.

— Лизавета, привет, — улыбнувшись, сказал он. — Как дела? Я тебе писал, но ты не отвечала…

Девушка посмотрела на него, но ничего не сказала, даже не улыбнулась в ответ. Молча она показала пальцем на кресло начальника, повернутое спиной к ним. Александр удивился, ведь он не обратил никакого внимания на место Алексея Платоновича. А ведь в кресле сидел новый начальник.

— Опаздываешь, Соболев! — произнёс молодой женский голос. Когда кресло повернулось, мужчина увидел ту самую незнакомку, которая сопровождала вдову на похоронах.

— Меня зовут Ашхен Тар, — представилась женщина. — И, предвидя твои вопросы, сразу отвечу: да, я наполовину цыганка, мне двадцать два года, и я твой начальник. Работать будешь в обычном своем режиме, за исключением того, что я лично буду контролировать всю входящую и выходящую корреспонденцию. Включая личную переписку. С этой минуты на работе забудьте про личную жизнь.

— Вот оно как! — выпалил Александр. — А что, если мне не нравится, когда кто-то вторгается в мою личную жизнь? Как вы вообще могли стать начальником? Постойте, это же вы тогда были на похоронах. Я помню, вы тогда не отходили от бедной вдовы ни на шаг. Но как получилось… что вы… начальник… Это несправедливо!

— В таком случае — вот. Сыграем в русскую рулетку?— сказала девушка и достала из ящика боевой пистолет. — Можешь вытащить любое количество патронов и сам покрутить. Я настолько доверяю вам, мои подчиненные, что готова рискнуть жизнью ради вас. Но от вас буду требовать того же самого. Ты можешь вынуть все патроны или оставить все. Выстрелю я сама, так что вы с Елизаветой потом сможете сказать, что я совершила самоубийство.

Александр потерял дар речи от происходящего: всё это напоминало дурной сон. К тому же, он был совершенно против убийств и насилия. Даже когда дело доходило до того, чтобы прихлопнуть паука по просьбе Ренаты, которая их до смерти боялась, мужчина предпочитал вынести членистоногого за пределы квартиры на лестничную площадку, но не убивать. В душе он всё же надеялся, что это бутафория, хотя даже если и был единственный шанс, что это настоящее оружие, он должен был вмешаться.

— Я против того, чтобы вы здесь стреляли, — сказал он. Ашхен рассмеялась, сама покрутила барабан, взяла револьвер в рот и нажала на курок. Раздался выстрел, и в помещении запахло порохом. Александр стоял ни жив ни мертв, а бледная Елизавета вообще настолько слилась с офисным окружением, что напоминала скорее стопку бумаг, чем человека.

— Вот какая я везучая! Если хотите, тоже можете попробовать. А того, кто останется жив, я назначу своим помощником, — сказала Ашхен. — Ну а если не хотите, тогда давайте решим дело по-другому.

Девушка перескочила через стол и, встав напротив мужчины, схватила его за руку. Другой рукой она поправила ему ширинку на брюках. Конечно, Александр был слегка рассеянным и вполне мог забыть застегнуть молнию, но поскольку на него мало кто обращал внимание, ему редко подсказывали об этом. Да и женским вниманием мужчина был не то чтобы совсем обделён: скорее, он никого в своей жизни, кроме Ренаты, не замечал. Тем было страннее для него понимать, как сильно колотится его сердце при приближении Ашхен Тар. Кровь прильнула к его голове, заставляя Александра покраснеть как помидор.

Ловким, но сильным движением начальница завалила грузного мужчину на письменный стол и устроилась сверху. Она раскрыла пуговицы своей блузки так, чтобы казаться более раскованной и прильнула к Александру. Затем девушка облизнула свои губы и поцеловала мужчину. Целовала его страстно, игриво, самозабвенно.

— Все это очень странно, — думал мужчина, начав потихоньку приходить в себя. — Что со мной происходит? Почему это мне… не так сильно нравится? Вернее, почему это хуже, чем я ожидал? Ведь моё сердце всё ещё колотится... Рената!

Это был его первый поцелуй с другой женщиной, кроме Ренаты. Но несмотря на всю прелесть Ашхен, поцелуй с ней в сравнении с ожиданием от этого поцелуя был бы сравним с кастрюлей пресной манной каши, поставленной на праздничный стол вместо торта.

Неожиданно для себя мужчина обнаружил, что никак не может сопротивляться силе своей начальницы. Она будто каменная стена навалилась на него и не давала никаких шансов как-либо двинуться. За одеждой Ашхен скрывались довольно крепкие мускулы, но их одних было недостаточно, чтобы настолько обескуражить Соболева.

— Даже если она более тренированная, чем я, — думал Александр, — я смог бы хоть как-то сопротивляться? Кто она такая? Помогите… мне…

— Почему я не могу пошевелиться, — спросил он наконец, стиснув зубы. Это была его первая победа, ведь до этого момента длинный и холодный язык Ашхен Тар двигался у него во рту как змеиный хвост.

— Я сильнее тебя, и пока я не нанесла тебе серьезных увечий, выслушай мою просьбу, — улыбнулась девушка. — Если будешь слушать её невнимательно, снимки вон с той камеры отправятся прямиком на телефон твоей драгоценной супруги. — Девушка руками повернула голову мужчины набок. Он не понимал, правду ли говорит Ашхен или блефует, — Мне нужна книга, которую тебе передала Акулова. Да, у меня есть свидетель, который видел , что она передала её лично тебе. Сроку тебе  даю до завтрашнего дня. Достанешь книгу — всё у тебя будет хорошо. Я отдам тебе должность директора патентного бюро, и ты до конца своих дней будешь здесь работать. Но если не захочешь, можешь вообще не работать — я дам тебе много денег. Триста миллионов...

— А… откуда у тебя такие деньги? — удивился Александр

— У «вас», — поправила его девушка. — Денег у меня хватит на то, чтобы купить все предприятие целиком, даже если оно будет сделано из золота. Но я не сказала, что с тобой будет, если ты не выполнишь мою просьбу. Она ведь  очень простая. Если же не успеешь или не сможешь, или не захочешь её выполнить, тогда превращу твою жизнь и жизнь твоих близких в ад. Это я умею делать очень хорошо. Спроси вот её!

Начальница указала пальцем на Лизу. Та сидела ни жива ни мертва: казалось, что девушка боялась даже дышать. — А ведь Лизавета хотела позвонить тебе, сообщить обо всём, нажаловаться на меня. Но я запретила ей. Тогда она обиделась и захотела уйти, а я предложила с такими истериками выйти сразу в окно. Вот Лизавета и открыла окно, и вся в слезах и соплях свесилась вниз, благо здесь второй этаж и падать недалеко и … Расскажи сама, что было дальше.

— Да, да, я расскажу, — залепетала девушка, а Александр удивился тому, насколько покладистой она стала. Ведь прежняя Лиза вполне могла спорить и с ним, и даже с Алексеем Платоновичем, ловко лавируя между обычным хамством и откровенным лизоблюдством, не пересекая ни ту, ни другую черту. — Я оступилась и упала вниз, а Ашхен меня подхватила там внизу. Она ещё говорила, что была научным руководителем у Алексея Платоновича. Но как это возможно? Страшно…

От напряжения девушка всхлипнула и захотела заплакать, но увидела грозный взгляд начальницы и тут же подтянулась. Её слезы высохли будто сами собой.

— Да я помню, Леша приходил ко мне заниматься. Это было много лет назад. Он тогда был простым доцентом, но хотел большего. Я подтянула его докторскую диссертацию. Правда, официально руководителем его я быть не могла — мне было всего шесть лет. Но я уже тогда была готова к защите своей кандидатской диссертации, а впоследствии и докторской. К десяти годам я получила несколько докторских степеней в разных областях науки. Но мне этого было мало.

Александр и Лизавета не верили своим ушам. Подтянула докторскую диссертацию в шесть лет?..

Оценив произведённый на слушателей эффект, Ашхен решила сделать пояснение:

— Всё дело в том, ребята, что вы используете свой мозг только на десять процентов, а я использую его на семьдесят. Проще говоря, если ваш интеллект понизить до уровня интеллекта суслика, мой интеллект в таком случае понизится до уровня суперкомпьютера. То же самое и с мускулами. Буду с вами откровенна, ибо вы ничего не сможете мне сделать: мне нужна книга, чтобы получить знания для владения миром.

— Но откуда у Алексея Платоновича могла быть такая книга? — удивился Александр.

— Стыдно сказать, — призналась Ашхен Тар, — но он украл её у меня. Я хотя и могу многое, но мою библиотеку в полтора миллиона книг пересматриваю не так часто. Так что просто принеси мне книгу, Александр. Это приказ!

Наконец, Ашхен закончила говорить, и наступила тишина. Рабочий день ещё только начался, но Александру было сказано, что он может отправиться домой за книгой. Когда он её принесет, он, возможно, обречет мир на гибель, но его жизни и жизни его супруги ничего не будет угрожать. Оставалось теперь дело за малым — найти книгу. Должны же были остаться хоть какие-то возможности отыскать ту воровку. Не могла же она с вместе с сообщником уехать из города навсегда. Хотя если они знали о ценности книги, а они о ней знали точно — в этом Александр даже не сомневался — можно было с уверенностью утверждать о том, что сейчас циркачи находятся на максимально далеком расстоянии от города.

Глава 5. Ашхен Тар

Было пять утра, когда мужчина открыл глаза. Он обдумывал, как сказать начальнице правду с наименьшими для самого себя потерями. Лгать той, кто, по её собственным словам, может использовать свой мозг на максимум, а значит, способна распознать любую ложь, было по меньшей мере рискованно. Оставался ещё один вопрос: как рассказать обо всем Ренате.

Окончательно проснулся Александр через полтора часа. Супруга уже готовила завтрак и накрывала на стол.

— Саш, тут звонила твоя начальница, — сказала Рената и добавила, — интересно, как она узнала мой номер? Она просила передать, чтобы ты не забыл принести книгу от Акулова. Я сказала, что у тебя её украли. Она поблагодарила меня и повесила трубку.

У Александра в горле застрял кусок жареной колбасы. Своим ответом Рената сузила окно возможностей для маневра в несколько раз.

— Она больше ничего не сказала? — переспросил мужчина. — Точно?

— Сказала, чтобы ты сегодня отдыхал, — ответила девушка. — Какая хорошая женщина, заботится о своих подчиненных. Тебе нужно будет с ней поладить.

— Собирайся, — немного помолчав, сказал Александр. — Собери все вещи, какие сможешь собрать. Нам грозит опасность.

— О чем ты говоришь, — хихикнула женщина, хотя по её виду она была скорее озабочена, нежели весела. — Куда нам идти?

В этот момент в работающем фоном телевизоре показывали новостную программу. Диктор рассказывал о произошедшем теракте возле стелы Памяти Победы.

— Согласно оперативным данным, подрыв осуществили два ветерана войны, младшему из которых было сто три года, а старшему — сто пять лет. Их имена и мотивы в интересах следствия не разглашаются. Нашему каналу удалось получить уникальные кадры с камер видеонаблюдения, на которых видно, как произошел теракт.

— Неужели ветераны стали бы взрывать символ своей победы? — произнесла Рената. — Ту стелу, которая для них была святыней?! Что происходит?

— Может быть, их вынудили так поступить? — предположил Александр. — Но теперь нужно смотреть в оба: никто не даст гарантии, что сидящая рядом бабушка — не террористка-смертница.

— Успокоил, тоже мне, — нахмурилась Рената.

Посмотревшись последний раз в висевшее на стене зеркало и закрыв дверь на все замки, супруги Соболевы вышли из дома. На улице валил глубокий снег, и в небе слышался какой-то гул. Недовольный кот Амнуэль, сидя в переноске, недоумевал по поводу своего вынужденного заключения и громко орал на кошачьем языке. Когда же Александр поставил переноску на лавку, чтобы проверить деньги, кот изловчился и пулей вылетел к квартире. Подцепляясь когтями, кот запрыгнул в окно первого этажа.

— Пойду заберу его, — сказала Рената и взяв ключи направилась в сторону дома, но тут в нескольких метрах впереди неё неожиданно возникла высокая темная стена, простиравшаяся на много километров в разные стороны.

— Господи, что это?! — перепугалась женщина. Она побоялась приближаться к стене, которая колыхалась тьмой, будто живая. Словно черная космическая пустота, она отрезала супругов Соболевых от их дома.

— Это черная дыра! — закричала Рената.

— Не похоже. Она просто засосала бы всех нас так быстро, что мы вряд ли почувствовали бы. Да и если бы Земля перестала вращаться, нас бы всех снесло отсюда в открытый космос, включая здания, деревья, и даже океаны. Всё изменилось бы. Здесь что-то другое, не очень понятное. Интересно, насколько далеко простирается эта «стена»?

— Это сейчас неважно. У нас там остался кот, как его спасать будем?

Александр посмотрел себе под ноги, будто что-то искал. Поковыряв снег носком ботинка, он не нашёл ничего подходящего для себя. Через несколько мгновений ступор отступил. Подняв голову и бегло окинув взглядом окрестности, Александр заприметил деревянную доску и железный штырь длиной почти в полтора метра — отрезанный кусок арматуры.

Аккуратно, чтобы темная субстанция не попала на него, мужчина взял доску и, держа её на вытянутой руке, потрогал ею странную стену. Доска прошла через стену насквозь, будто та была сделана из тумана. И так же легко вышла наружу, совершенно не изменившись. Кусок железной арматуры тоже безо всяких проблем входил в туманную стену.

— Попробовать самому пройти? — предложил Александр. — Давай, ты держи крепко за арматуру, а если не вернусь через три секунды, дёргай.

Рената кивнула и двумя руками взялась за один край холодной железяки. Расставив широко ноги, чтобы не поскользнуться, женщина ещё раз кивнула. Тогда Александр взялся за другой край арматуры, и шагнул ближе к пелене. Потрогав тьму руками, мужчина задумался, стоит ли ему сейчас делать то, что он собирался делать, но любопытство брало верх. Хотя здравый смысл начинал преобладать.

— Давай всё же подождём, — предложил он. — Там же тоже остались люди. Пусть они приходят сюда. Или подождём, пока кто-то из соседей не рискнёт сунуться туда.

— Добрый ты, — ухмыльнулась Рената, — но думаю, что ты прав. Зачем рисковать самому, когда можно просто посидеть подождать? Посидим, подождём. Надеюсь, что наш котик там не помрет, бедняжка.

Александр вздохнул и всё-таки решился заглянуть за пелену, чтобы жена не считала его совсем уж трусом. Но Рената его тут же одёрнула, запретив рисковать.

— Я не понимаю тебя! — рассердился мужчина. — Ты противоречишь сама себе!

— Да ладно? — театрально удивилась Рената. — Делай уже что хочешь, но я бы на твоем месте хорошенько подумала над тем, кто для тебя важнее: я или кот.

— В смысле? Ты же сама… о, Господи! Ты невыносимая, Рената! Ладно, давай я так сделаю — включу камеру на телефоне, просуну его внутрь, и так мы поймём, опасно там или нет.

— Гениально! Вот пока ты тыкал стену палкой, я уже успела прочитать, что она возникла в одно мгновение по всему миру. Никто не знает, как она физически может существовать в нашем мире, но уже делаются предположения, что это дверь в преисподнюю.

Александр взял у супруги телефон и соединил со своим, чтобы видео с его телефона транслировалось на её аппарат. Затем он прикрепил свой телефон к доске, примотав для устойчивости скотчем, который супруги захватили с собой из дома для перевязывания чемоданов в аэропорту.

— Чужие слова — это чужие слова, я же хочу убедиться во всём наверняка, — сказал мужчина и просунул палку вместе с телефоном сквозь пелену.

На экране телефона Ренаты поначалу рябил плотный туман, а затем супруги увидели свой дом. Смартфон упёрся прямо в его стену. Действуя предельно аккуратно, мужчина отвёл доску вверх и налево, пока не увидел их с Ренатой окно. Но кота Амнуэля нигде не было видно.

— Ну как? Увидел что? — раздался женский голос. Александр обернулся и увидел перед собой свою начальницу. Впервые он начал сожалеть, что не остался по ту сторону завесы.

— Здравствуйте, Ашхен! — сказал Александр, сделав настолько удивленное лицо, насколько позволяли его скудные актерские способности. — Вы живёте здесь неподалёку?

— Нет, — ответила девушка. — Поскольку ты не приехал сегодня на работу, то я сама приехала к тебе. Твоя дорогая супруга рассказала мне, что книгу украли. Не понимаю только, как это связано с нашим уговором.

— Вы что, не видите? — удивился мужчина и показал девушке на завесу. — Не замечаете? Даже если книга осталась бы в доме, нам сейчас туда никак не попасть — дом отрезан от нас этой дурацкой пеленой.

Ашхен Тар сильно разозлилась. Её красивое лицо побагровело. Она подскочила к Ренате, схватила её в охапку и подняла над головой.

— Если ты говоришь правду и у тебя украли книгу, тогда опиши мне всё: место, время и предполагаемых воров! Я сама найду их.

Бить женщин для Александра было не то что бы табу — скажем, Ренату он никогда и пальцем не трогал, но, скорее, потому, что их скандалы никогда не доходили до такой степени, чтобы ему захотелось поднять на неё руку. Сейчас Ренате нужна была помощь — и мужчина должен был спасти её. В его глазах Ашхен теперь была не красавицей, а чудовищем, которое покусилось на его любимую.

— Отпусти мою жену! — закричал Александр и изо всех сил ударил девушку по вытянутой руке железной арматурой. Бил он специально в сгиб локтя, чтобы Ашхен Тар согнула руку и отпустила Ренату. При ударе толстый стальной прут сильно погнулся, будто был сделан из пластилина.

— Что за черт?! — выпалил мужчина.

— Дурацкая попытка, Саша! — сказала женщина. — Я могу держать твою жену сколь угодно долго. Хотя, может быть, мне кинуть её прямо в эту, как ты её называешь, «пелену». Отвечай на мои вопросы. Кто и когда украл у тебя эту книгу?

— Сразу после похорон, — ответил Александр. — Я не мог рассказать вам, ведь вы поставили передо мной заведомо невыполнимое условие.

В тот самый момент, когда Александр уже открыл рот, чтобы всё рассказать своей начальнице, из-за туманной завесы вылетел страшный зверь. Он походил на льва с огромными пылающими глазами и шкурой, сотканной будто из тысяч и тысяч искр.

Яростно рыча, он бросился на Ашхен и повалил её на землю. Та, падая в глубокий сугроб, даже не успела среагировать.

Рената взвизгнула от страха и покатилась кубарем. Александр тоже не на шутку перепугался. Таких страшных зверей им ещё не приходилось встречать даже в кошмарах. Тем не менее, нужно было быстрее бежать, чтобы спастись и от страшного зверя, и от не менее страшной начальницы.

«Неважно, что это за тварь такая, — подумал Александр, хватая супругу за руку, — но нам лучше будет спрятаться где-нибудь». Но где? Если Ашхен знала о его доме, она, вероятнее всего, знала и о других местах, в которых они могли бы спрятаться.

Мужчина одной рукой покатил позади себя чемодан на колесиках, а другой взял руку Ренаты, которая наскоро нацепила за спину рюкзачок со съестными припасами.

Их мир теперь был разделён странной стеной, из которой, как они поняли, в любой момент могла вылезти какая-нибудь странная невиданная тварь.  На этот раз им повезло и одна такая тварь напала на Ашхен, но кто исключает, что в следующий раз такие существа не нападут на них самих?

Город словно застыл в утреннем зимнем сне, никак не среагировав на появление в нем темной пелены. Лишь какая-то слегка подвыпившая компания подростков, горланивших свои гимны полуосипшими голосами, решила зачем-то подраться со стеной. Рената быстро сообразила, что лучше будет свернуть во двор — как можно дальше от темной стены.  Драка с подвыпившими подростками никак не входила в их планы. Тем более что бойцом Александр был просто никаким.

Судьба показала, что Рената была права: едва они добежали до конца дома, как позади них раздались душераздирающие крики, будто с кого-то живьем сдирали кожу. Этот крик придал им силы бежать дальше и не оборачиваться, хотя их возраст давал о себе знать. Все-таки бежать куда-то, когда тебе пятнадцать — это не то же самое, что бежать, когда тебе за сорок. Тем более, когда ты до этого момента серьезно не бегал и бегать не собирался. Одышка и колени давали о себе знать.

— Может, остановимся? — спросил мужчина и показал на стоявшую неподалеку лавочку. — Надо отдышаться.

— Но нас могут догнать… — возразила Рената. — Тебе что, совсем плохо? Давай тогда постоим, подумаем, куда бежать…

— Все так внезапно случилось, — развел руками Александр. — Может быть, не стоило убегать от Ашхен? Может быть, надо было помочь ей?

— И как ты хотел ей помочь? Ты видел это чудище? Если бы не она, то один из нас уж точно попался бы ему на обед. Не знаю, как ты, а я не хочу быть съеденной. Думаю, лучше будет сесть в автобус и куда-нибудь поехать — неважно куда, но подальше отсюда.

На остановке было не очень много народу, но когда транспорт подъехал, оказалось, что все пришли на тот самый автобус, так что в итоге он оказался забит практически под завязку.

Александр оплатил проезд водителю и пролез на заднюю площадку, двигая вперед свой чемоданчик, за ним следом протиснулась Рената. Высокий мужчина в пенсне, сидевший неподалеку, хотел уступить ей свое место, но девушка вежливо отказалась и зашла на заднюю площадку, встав рядом с мужем. Так они могли видеть всё, что происходит позади автобуса.

— Ну как ты? — спросила Рената и погладила мужа по лбу. — Сильно устал? Погоди, мне кто-то звонит. — Девушка расстегнула молнию на кармане пальто и достала оттуда мобильный телефон. На её лице появилось недоумение. — Саш, мне звонишь ты… Вот, смотри!

Мужчина взглянул на телефон, а затем пощупал себя по карманам. В спешке он обронил телефон, но не заметил, как именно его потерял. Вдруг его прошиб холодный пот.

— Погоди, телефон же остался там, за стеной! Я уронил его, когда пришла начальница… Кто может звонить по нему? Скорее всего, это мошенники скопировали мой номер...

— Тогда не буду отвечать. Вдруг это правда чья-то шутка.

Звонок был сброшен, но через пару минут телефон зазвонил снова. В этот раз Рената решила взять трубку.

— Эй… это Елизавета, — послышалось в трубке. — Меня слышно?

— Это секретарша наша, дай я с ней поговорю, — попросил Александр и взял телефон. — Алло, я слушаю вас!

— Александр Олегович! Как хорошо, что я вас слышу! Понимаете, я ехала к вам домой, чтобы предупредить. Начальница, госпожа Ашхен Тар, она… она так разозлилась на вас, что одним ударом разломала стол уважаемого Алексея Платоновича, а он, если помните, сделан из настоящего дерева. Я тогда подумала, что должна предупредить вас и незаметно улизнула от неё. Но я ошиблась подъездом, зашла не туда, а когда вышла, тут эта стена и телефон привязанный. Я подумала поначалу, что это взрывное устройство, но потом поняла, что это ваш телефон.

— Лиза! Вы… ты сейчас около моего дома? А стена по какую сторону от тебя находится?

— Если я встану спиной к подъездам, то впереди, а что?

— Ничего странного не замечаешь, никаких… как бы это сказать… «чудовищ»?

— Нет, здесь все как обычно, только вот вроде зима, а становится тепло, будто весной. Да и башня тут рядом с заводом стоит, я её что-то раньше не замечала. С большими часами такая. А еще небо какое-то розоватое...

— Лиза осталась по ту сторону стены, — сказал мужчина, прикрыв ладонью динамик. — Говорит, жить там можно.

Громкоговоритель в автобусе вещал какое-то объявление насчет террористической угрозы. Потом было сообщение насчет неизведанной стены с просьбой не приближаться к ней, пока природа её возникновения не будет выяснена.

Автобус завернул за угол и поехал мимо центральной площади. Еще через пару минут городские огни сменились огнями редких фар встречных автомобилей, и картина за окном стала довольно унылой: темный лес, лес…  Лес?

— Э, ты чего не останавливаешься на остановке? — послышался охрипший мужской голос одного из пассажиров. — Алё, гараж?!

Автобус продолжал двигался размеренно, покачиваясь из стороны в сторону, будто люлька.

— Этот маршрут не идет через лес, — заметила Рената и поправила сползшую на лоб шапку. — Что будем делать?

— Если с Лизой все хорошо, значит, там за стеной все в порядке, — прошептал Александр. — Но думаю, что об этом кроме нас никто не знает — ты слышала, что сказала девушка в громкоговорителе? Они пока будут изучать стену. Теперь нужно как-то выйти отсюда… Мы спрячемся за стеной.

Внезапно, без предупреждения, автобус начал дрожать и трястись. Пассажиры повскакивали со своих мест и начали возмущаться. Салон заполнил запах сырой земли и перегноя.

Секунды в переполненном душном автобусе казались вечностью. Внезапно автобус начал менять свою форму, растягиваясь и сжимаясь, будто огромный червь. Металлические стены играли и пружинили, словно живые.

— Что здесь творится, Господи помилуй! — начали причитать какие-то женщины. Было слышно, как заплакал младенец.

Александр тоже был ошеломлен происходящим — ведь всё, что происходило вокруг него, настолько отличалось от привычной реальности, что колотило его сознание из стороны в сторону будто сердце мыши, но он не собирался сдаваться. Они с Ренатой понимали, что им нужно выбраться из этого кошмара.

— Всегда мечтал сделать одну вещь, — произнес Александр и выдернул шнур, обрамляющий лобовое стекло. То провисело несколько секунд, удерживаясь в своем проёме только за счёт своего собственного веса. Кто-то из пассажиров навалился плечом, и стекло выпало прямо на мостовую так, что ехавшая позади машина резко остановилась.

— Не, не, ты что! — перепугалась Рената. Она хоть и была девушкой смелой, но назвать её безрассудной ни у кого язык не повернулся бы.

— Становись на чемодан и прыгай, — шепнул Александр. — Иначе нас сметёт толпа…

К счастью, прыгать девушке не пришлось — автобус-червь так изогнулся вправо на повороте, что часть пассажиров буквально вылетела через заднее окно наружу, упав в глубокий сугроб. Александр едва успел одной рукой схватиться за чемодан, а другой — за какого-то мужчину, но их обоих тоже постигла незавидная участь быть выкинутыми на обочину. Пролетев пару метров, мужчина разжал руки и попытался перевернуться лицом вперед. Весь полет занял не больше пары секунд, казавшихся вечностью. И вот теперь Александр лежал в снегу и смотрел на серое зимнее небо. От падения на спину у него прихватило дыхание и сердце, казалось, замерло в груди.

— Надо посмотреть, что случилось с Ренатой, — пронеслось у него в голове. Умереть самому ему казалось много проще, чем подняться и продолжать жить. Но Ренату он любил и очень волновался за нее. «Выжила ли она?» — такие мысли всё чаще роились у него в голове, но он отгонял их прочь, пытаясь приподняться на локтях. Те проваливались в снег, упираясь в холодную мерзлую землю, скользя и мешая подняться.

— Вы как, в порядке? — произнес мужской голос, и Александр увидел протянутую ему руку. Перед ним стоял высокий бородатый мужчина в куртке, надетой поверх рясы. — Здорово вас тряхнуло, да? Так, ушибов нет?

— Не уверен, но мне кажется, что нет… Рената?

— Я здесь, — произнесла девушка. — Мне повезло больше, я упала на … Меня поймали, в общем.

— Это всё Божий промысел, — произнес бородач и улыбнулся. — В молодости я занимался метанием молота. Мы перевозили подарки для детского дома, но случилась неприятность на дороге, и нам пришлось остановиться.  А тут как раз это несчастье, но все уцелели. Девушку я поймал, а остальные просто попали в сугробы.  Иначе как Божьим чудом это не назвать.

— Отец Вениамин, нам надо ехать! — сказала подошедшая молодая женщина. — Детишки ждут! А дорога займет еще целый час!

Александр поблагодарил батюшку за спасение своей супруги, но тот лишь отмахнулся, назвав все Божьим промыслом. А вот Рената сориентировалась быстрее.

— Отец Вениамин, можете подвезти нас? Нам как раз туда надо, куда вы направляетесь, — спросила она. По голосу девушки вряд ли можно было понять, лукавит она или нет. И даже если это была небольшая ложь, она готова была покаяться в ней на исповеди.

Внутри небольшого микроавтобуса-газели с надписью «Дети» на лобовом стекле уже было довольно многолюдно. Казалось, что все выпавшие из автобуса пассажиры тоже решили поехать вместе с батюшкой в сторону детского приюта.

Места в микроавтобусе были крайне неудобными — если миниатюрная Рената хоть как-то помещалась возле окна, то грузный Александр был вынужден вытянуть ноги в проход. От пережитых событий голова шла кругом, усталость навалилась на грудь большой тяжелой наковальней, и поэтому как только наши герои сели на свои неудобные места, они тут же уснули под мерный шум двигателя.

Глава 6. Добро пожаловать домой

Проснувшись через некоторое время, Александр обнаружил, что салон немного опустел. Оглядевшись, он обратил внимание на пассажиров, сидевших чуть впереди, через проход. Это были двое мужчин, одетых в строгие костюмы и галстуки: те держались с таким достоинством, что по одному их виду было понятно, что они если не важные директора заводов, то, как минимум, агенты национальной безопасности.

— Ты не думаешь, что они как-то странно выглядят? — шепнул Александр супруге. — У них довольно дорогие костюмы, неужели они не могли поехать на машине? К тому же, если они выпали из автобуса вместе с нами… В таких костюмах? Уж очень это странно. И жарко, должно быть, в них...

— Может быть, у них машина сломалась, или они просто решили прокатиться, чтобы не тратить деньги на бензин, — предположила Рената. — Но им, кажется, и правда жарко.

Один из костюмов достал платок из кармана и вытер им пот с лица, а второй посмотрел на ребят поверх темных очков. В тот момент Рената решила, что им лучше не думать о попутчиках. Акцентировав на них внимание, наши герои вполне могли пропустить настоящего террориста. Да учитывая то, какие странности происходили с ними за последнее время, два секретных агента в автобусе с надписью «Дети» были вещью вполне себе обыденной.

Чтобы не отвлекаться на людей в черном, Александр принялся смотреть в окно, положив голову на плечо Ренаты. В его голове проносились идеи, мысли, образы, которые вытягивали из чертогов памяти наружу разные нечёткие формы. Одна из форм вдруг начала приобретать вполне конкретные очертания. Попросив у Ренаты телефон, мужчина открыл онлайн-карту. На его счастье геолокационные спутники ещё работали.

— Можете остановить здесь! — крикнул мужчина, причем так внезапно, что его супруга даже ойкнула от удивления и ткнула его в бок. Глядя на недоуменное выражение лица Ренаты, Александр продолжил: «Да, вот тут, пожалуйста».

Оставив супругов Соболевых на оживленной трассе, микроавтобус уехал. В этот момент Рената наконец решила выразить свой главный вопрос словами: «Ты зачем это сделал?».

— Мы могли бы доехать до приюта, а оттуда уже поехать хоть куда-нибудь в сторону цивилизации! Здесь же, смотри: дорога туда, дорога оттуда, а кроме этого — только это огромное снежное поле! А время сейчас почти что обед. Где мы будем ночевать? Ловить попутку, чтобы ехать назад? Зачем тогда вообще нужно было садится в этот автобус?

— Мне кажется, нам нужно вот по этой дороге, — сказал Александр. — Не спрашивай только, почему. Когда придем на место, я всё тебе объясню.

— Тогда я вообще пока с тобой разговаривать не буду! — насупилась Рената. — Давай, веди, Сусанин.

Они сошли с обочины и пошли по небольшой протоптанной дорожке в сторону видневшейся издали огромной стены. Но та была далеко, словно линия горизонта, так что дойти до нее до ночи было нереально.

— Ну долго там еще? — начала возмущаться Рената. Она ступала по следам огромных сапог, оставленных Александром, но снег всё равно заполнял её туфли, и от этого ей было противно.

— Да не бойся, — успокоил её Александр, не акцентируя внимание на том, что Рената хоть и обещала молчать, но тем не менее уже разговаривала вовсю, — насколько я помню, это должно быть где-то здесь.

Однако навигатор на телефоне начал путаться и показывать то, чего нет на самом деле. Из-за этого с каждой минутой хождения по сугробам оптимизм Александра таял со скоростью брошенного в доменную печь эскимо.

Сказать, что этот день кардинально отличался от всех дней в жизни мужчины — ничего не сказать. События развивались настолько стремительно, что голова шла кругом. А он, не привыкший к таким зигзагообразным поворотам судьбы, был к ним совершенно не готов. Вся жизнь Александра состояла в том, что он избегал любых неприятностей, просто зарыв голову в песок, как страус. Вот и на этот раз он планировал, что досадный эпизод с книгой и начальницей удастся уладить, просто игнорируя существующую проблему.

Красивая и властная девушка Ашхен Тар никак не выходила у него из головы. Ему лень было думать о том, что ее сила находилась за пределами человеческого понимания. Вряд ли кто-то из живущих мужчин смог бы поднять такой вес, какой поднимала она. Но Александр не интересовался спортом. Он, скорее, думал о том, может ли его начальница отыскать его там, куда он направляется. Тогда ему казалось, что Ашхен Тар — просто один из агентов спецслужб, которых мужчина иногда встречал, работая в бюро. Неизменно в черных костюмах и галстуках, они приходили к его начальнику, что-то обсуждали.

В основном дело касалось обратного инжиниринга, то есть конструирования приборов на примере иностранных образцов. А в этом деле никто в стране не разбирался лучше академика Акулова. Но пару раз речь заходила о каких-то приборах, названия и назначения которых Александр не знал. Если бы они не находились в одном кабинете — а Алексей Платонович специально отказывался от многочисленных предложений начальства выделить для него кабинет, — Александр так ни о чем бы не узнал. Но он сидел, занимался своей работой, а его мозг, как губка, впитывал разговоры начальника.

Возможно, что Акулов записывал что-то в книгу, за которой охотилась Ашхен Тар. Она хоть и не носила костюм и галстук, но вероятность того, что она была связана со спецслужбами, была высока.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила Рената и тем самым вытащила Александра из пучины воспоминаний. — Ты извини меня, Саш, что накричала. Все-таки ты пострадал сильнее меня.

Александр улыбнулся. Самое дорогое, что у него было — это была его красавица жена Рената. Ее глаза и улыбка придали ему уверенности, но заставили его уши заалеть от стыда. Зачем он думал о другой женщине? Кто ему эта Ашхен Тар?

За очередным пролеском показалась небольшая деревня, в которой, судя по всему никто не жил — ведь уже сгустились сумерки, а свет ни в одном окне так и не появился.

— Где-то здесь должен быть этот домик… — бормотал Александр, оглядывая окрестные похожие друг на друга в темноте дома. — Вот, кажется, это здесь. Никогда не думал, что мне пригодится это.

Мужчина подошел к покосившемуся забору и оглядел территорию. Затем при помощи чемодана отодвинул часть досок и протиснулся внутрь. Рената подумала пару мгновений и последовала за супругом.

Тот подошел к старому, растущему на участке дереву и попытался достать до нижней ветки. Затем, когда ему это удалось, он слегка потряс её и попытался подтянуться. Но в его случае это было сравнимо с тем, как если бы ворон попытался бы в клюве удержать ковш для экскаватора.

— Тебе помочь? — спросила Рената. С помощью мужа девушка приподнялась и схватилась за ветку. Затем подтянулась и, поднявшись, встала на ноги, держась за мерзлый ствол.

— Аккуратнее, пожалуйста. Если что, падай на меня, я поймаю, — успокаивал ее Александр. — Справа от тебя, чуть повыше должен быть вбит гвоздь. Это я вбил, когда был маленький. Делал тайник.

— Вижу, ой… — испугалась девушка, когда гвоздь неожиданно выпал из дерева после того, как она к нему прикоснулась. — Он упал, что делать?

— Это нормально, так и должно быть. Теперь отодвинь кусок коры, там должна быть небольшая ямка, а в ней …

— Ключ! Я нашла ключ! — обрадовалась Рената и, чуть не поскользнувшись, едва удержалась за ствол дерева. — Снимай уже меня отсюда!

Многие в молодости думают, что сильные чувства могут быть только у них, а у зрелых людей долгие годы совместной жизни и рутина притупляют эмоции. Но та сцена, когда Александр, не удержавшись, упал на сугроб, а на него сверху приземлилась Рената, могла быть воспринята многими с завистью. Девушка воспользовалась моментом и поцеловала мужа в губы.

— Ты такая красивая, Рената, — сказал мужчина. — Самая красивая на свете.

Поднявшись и отряхнувшись от снега, они направились в сторону одноэтажного деревянного домика.

— Когда-то здесь бурлила жизнь, — произнес мужчина, аккуратно ставя ноги на занесенные снегом ступеньки. Вдруг он остановился и показал рукой куда-то в сторону. — Кажется, там находился самый большой в районе элеватор зерна. Мой дед работал здесь после войны: зерном заведовал, так сказать.  Помню, как я маленький — мне тогда было года четыре, наверное, — летом иду по мокрой траве, а повсюду петухи поют, коровы мычат, и дед на тракторе выезжает на работу. А приезжает — привозит мне пломбир в бумажном стаканчике. Ах, детство, детство…

— А ключ — это тоже ты запрятал? — спросила Рената, когда они уже были на крыльце и пытались открыть висячий замок на двери.

— Да, — признался мужчина. — Я тогда спрятал запасной ключ от дома, но не успел рассказать о нем никому — уехал в город. У деда товарищ был, кузнец, он тогда ему сделал пять или шесть ключей — дед постоянно терял их по деревне.

— Теперь понимаю, в кого твой папа, — засмеялась Рената. — Он тоже постоянно терял свой телефон. Ой, прости...

— Я в порядке. Знаешь, что хорошо во всей этой ситуации? — спросил мужчина и повернул ключ в замке. — Люди старой закалки не меняют вещи, которые им служат верой и правдой много лет в угоду моде.

Дверь заскрипела и поддалась. Внутри было сухо, хотя и немного пахло сыростью и ветхостью. На удивление Ренаты, которая ожидала увидеть чуть ли не землянку, здесь было вполне себе уютно.  Возле входа находилась вешалка, завешанная старыми шубами и телогрейками, на полу рядом валялась обувь. В темноте больше ничего увидеть не удалось.

— Электричества здесь нет, я так понимаю, — нахмурилась девушка.

— Почему это нет, есть, — произнес Александр и, пошарив за вешалкой, щелкнул выключателем.

Одинокая лампочка на потолке зажглась и осветила тусклым светом небольшую прихожую. Рядом, на расстоянии пары шагов, находился столик, за которым сидело три человека. Незнакомцы уставились на Ренату, и, пока Александр пытался повесить обратно упавшее пальто, в комнате царило молчание.

— Вы кто такие? — удивился Александр, когда наконец обнаружил, что они в доме не одни. — Погоди, ты же та самая циркачка…

— Меня зовут Лури! — улыбнулась синеволосая девочка. — Теллурия, если брать полное имя! А это мой приятель Гаспар, — она показала на сидящего напротив нее здоровяка.

— Погоди, ты их знаешь? — удивилась Рената.

— Это они украли книгу, которая нужна моей новой начальнице, — шепнул Александр, хотя в таком тесном помещении шепот никак не помогал скрыть что-то от посторонних.

Сидевшая посередине элегантная женщина с длинными темными волосами улыбнулась и представилась.

— Меня зовут Кларисса, и добро пожаловать в мой дом.

Глава 7. Детективное агентство демонолога Клариссы

В небольшом помещении воцарилась такая тишина, что слышен был даже треск работающей лампочки.

— Погодите, как это — «мой дом»? — удивился Александр, но понимал, что лучше будет вначале выяснить, кто именно сидит перед ним. — И кто вы такая? Почему тут так холодно?

— Меня зовут Кларисса, и я, можно сказать, твоя мачеха, — расхохоталась женщина и достала из кармана бумаги таким жестом, будто тренировалась этому на протяжении предыдущих пары часов для эффектного момента. Повертев их немного в руках, она театральным жестом вручила бумаги Александру.

Когда мужчина прочитал документ, он поначалу опешил от неожиданности, ведь перед ним лежало официальное свидетельство о браке между Соболевым Олегом Александровичем и Дэймонолог Клариссой. Но на холоде мозг работает гораздо лучше, чем на жаре, поэтому мужчина быстро взял себя в руки и начал прокручивать в своей голове различные версии. Во-первых, это могла быть мошенница, которая наскоро оформила фиктивный брак с его отцом. Старика, кроме шахмат, ничего не интересовало, поэтому его паспорт вполне могли украсть на одном из шахматных турниров, а спустя некоторое время незаметно подложить обратно.

Во-вторых, его могли напоить, что-то пообещать, привести в ЗАГС и там женить. Были ещё разные варианты, но все сводились к одному: мошенница хитростью заставила бедного старика на себе жениться.

Кларисса тем временем раскрыла экран стоявшего на столе ноутбука, который питался от стоявшего под столом генератора, включившегося за пару секунд до этого.

— Саш, привет, это отец, — послышался знакомый голос. — Хотя, конечно, знаю, что не был тебе хорошим отцом, прости меня за это. Сейчас, возможно, это наш последний разговор. То, что говорит эта женщина, Кларисса, — правда. Она моя законная супруга. Это не мошенничество и не афера. Это неожиданно для тебя, знаю. Но я хотел сохранить все в тайне до своей смерти. Если ты смотришь это видео, то меня, скорее всего, уже нет на этом свете. Но я жив в другом мире. То, во что я верил всю жизнь, оказалось не совсем таким, каким оно является на самом деле. Есть вещи похуже смерти. То, что рассказала мне Кларисса, сильно удивило меня. Думаю, ты тоже удивишься. А насчет той партии со взятием ферзя пятью пешками я оказался…

Женщина нажала на клавишу пробела и включила паузу.

— Давайте сразу договоримся перейти на «ты», — сказала она, — тем более, что разница в возрасте у нас небольшая. Мне тридцать семь, Гаспару — сорок два, а Теллурии всего шестнадцать.

— И два месяца, — добавила девочка, но ее замечание так и осталось зависшим в воздухе. Мужчина по имени Гаспар достал откуда-то из темноты два стула для вошедших. Стулья были хлипкие, неустойчивые, с ножками разной длины, но на неровном полу стояли довольно устойчиво.

— Хорошо, давайте на «ты», — сказал Александр, с опаской присаживаясь на свой стул. – Если  не возражаешь, прежде чем разговаривать, я бы хотел дослушать отца до конца. Пойми меня правильно, сейчас технологии шагнули далеко вперёд. Цифровой аватар любого человека выступает как его представитель уже даже в банках. Знаете, что вам светит за кражу цифрового аватара?

- Уверяю тебя, никакого аватара я не крала, - улыбнулась Кларисса и поправила стоячий ворот своего платья. Таких женщин как она обычно рисуют на обложках эротических фэнтези историй под названием похожим на «Обольстительница из тёмного мира». В этом женщина очень сильно походила на ещё одну знакомую Александра, Ашхен Тар. Мужчина даже подумал, что они вполне могут быть знакомы и даже более.

— Не крали, прекрасно. Тогда что вы от нас хотите? Вы что в сговоре с моей начальницей? С Ашхен Тар?

Кларисса молча улыбнулась, взяла в правую руку мундштук и закурила. Было похоже, что она забавляется, зная ту информацию, которая была недоступна Александру. Тому уже стало не то что интересно, а скорее даже боязно узнать правду.

— Ашхен Тар — мой враг, — сказала она, наконец. — Давайте выпьем чая и поговорим.

— Может быть, мы просто пойдем домой? Надеюсь, что здесь ходят автобусы, но в крайнем случае попросим кого-нибудь подвести, — произнесла Рената тоном нерадивой ученицы. — Ваши, то есть твои, враги нас не особо интересуют. А даже если интересуют, то как мы можем помочь? Я художник, мой муж… я сама так и не до конца понимаю, кем он работает. У нас обычная семья, кот даже есть, правда, он за стеной остался… Бедный кот…. Оставьте нас в покое, хорошо?

Гаспар тем временем извлек из темноты — оттуда же, по-видимому, откуда до этого извлекал стулья — пузатый жестяной самовар и передал его Теллурии. Девочка взяла его за ручку и, перекувырнувшись в воздухе, выскочила через открытую форточку, нисколько не задев ни стекла, ни покосившейся рамы.

— Как это она? — поразились супруги Соболевы в один голос.

— Она может и не такое, — ответила Кларисса. — Но я и сама каждый раз поражаюсь её гибкости, хотя и видела такие трюки не один раз.

Через пару минут синеволосая девочка точно так же влетела в форточку, волоча за собой тяжелый самовар, набитый снегом. Здоровяк Гаспар принял его на лету и с размаху, но предельно аккуратно, будто выверенным до миллиметра движением, поставил самовар на стол. Другой рукой он запихнул внутрь заранее заготовленные сухие лучины, а Кларисса нарочито небрежно смахнула с сигареты искру, которая отлетела в сторону и попала аккурат на сухие лучины.

— В это время автобусы не ходят. Можете пока вызвать такси, хотя уверяю вас это займет здесь минимум минут сорок. Пока ждете и пока заваривается чай, я расскажу вам кое-что, — произнесла Кларисса и пододвинула гостям металлическую вазочку, в которой лежало поломанное печенье, пара карамелек без обертки, уже прилипшие к стенкам, кусок халвы и вафли. По одному виду угощения было понятно, что ему как минимум несколько недель, если не больше. Вечно охочий до сладостей Александр тут даже слегка спасовал, но не желая никого обидеть, все-таки взял обломок вафли.

— Начну свой рассказ, — сказала женщина. — Можете перебивать и задавать любые вопросы. На какие-то вопросы я отвечу, на какие-то — нет. Не потому, что не знаю, а потому, что вы еще не до конца готовы услышать на них ответ. И, Александр, видео с твоим отцом я обязательно покажу тебе, если ты согласишься...

— Что это значит? — перебила её и нахмурилась Рената. – На что он должен согласиться?

— Вы с Александром очень нужны нам. Если коротко, я, Гаспар и Теллурия — мы не люди. Так же, как и Ашхен Тар, и многие из тех людей, которых вы знали и знаете.

— То есть инопланетяне? — буквально по буквам произнес Александр, а сам подумал: «Да ты что? Настоящие, всамделишные инопланетяне? Разумные существа другой расы?». Хотя радость быстро сменилась серьезным беспокойством. Ведь пришельцы вполне могли открыть рот и проглотить его и Ренату не прожевывая.

— И да, и нет, — сказала Кларисса и выпустила очередную струю дыма. — Мы существа не просто с других планет, а из других измерений. Представь себе миры, которые возникли из одной точки и начали вдруг с бесконечной скоростью убегать друг от друга. Ваши учёные думают, что Вселенная просто расширяется, но это не совсем так. На самом деле миры устроены как страницы в книге: один лист движется за другим и, в конце концов накрывает его сверху. То же и с мирами: давайте назовём этот мир «Мир-2». Тогда получится, что Мир-2 преследует Мир-1, а сам убегает от Мир-3, который убегает от Мир-4 и так далее до бесконечности. Но хотя их и бесконечно много, все они движутся друг за другом по кругу, образуя Колесо Бытия. Это то, что я знаю и что могу рассказать.    Поскольку миры наши родились из одной точки, значит, когда-то давно наши миры были похожи. Но со временем в каждом  мире начали проявляться некоторые свои особенности. То, что сейчас происходит с вашим миром, когда-то уже произошло с нашими мирами. Мой мир погиб первым, на моих глазах он буквально раскололся на маленькие кусочки. Представляете себе этот ужас, когда твой мир рассыпается на части, обнажая за собой Ничто. Это даже не вакуум, который означает просто отсутствие воздуха, в котором, тем не менее, возможно хоть какое-то существование — нет, это было сущее всепоглощающее Ничто, не оставляющее ни единого шанса бытию. Мы были более могущественными существами, чем вы, но и нам не удалось ничего сделать, ничем помочь, поэтому мы просто сбежали оттуда.

- А как гибель твоего мира отразилась на Колесе Бытия? – спросил Александр и покосился на Ренату, той тоже было интересно послушать, хотя она относилась к этому разговору просто как к интересной телепередаче.

- На Колесо Бытия не окажет влияния даже гибель всех миров, кроме одного, потому что даже один мир способен стать осью для него. Если же погибнет и он, Колесо Бытия остановится. Но гибель моего мира даже не замедлила движение колеса.

В мире Гаспара, куда я попала и где прожила четыре года, мне очень понравилось. Я даже подумала, что останусь там, куда попали и другие существа из моего мира, в том числе и Ашхен Тар. Тогда мы с ней не враждовали ещё, поскольку я не знала о её намерениях.  Но именно там наши с ней пути разошлись: она не задержалась надолго и отправилась путешествовать дальше по мирам, а я осталась, чтобы спасти Гаспара, единственного выжившего в том мире.

— Гаспар тоже… Клэр от злой девы, поэтому Гаспар — не запрещенные слова, — проговорил здоровяк.

— Что он сказал? — переспросила Рената. — Что такое «Клэр»?

— Он не может говорить глаголы, — ответила Кларисса. — Это из-за пережитого стресса, наверное. Он имеет в виду, что тоже спас меня. Но вернемся к рассказу. Наливайте ещё чая.

Александр повернул краник самовара, и, пока горячая вода наливалась в кружку, раздумывал о том, не повредил ли он свой мозг при падении из автобуса или еще раньше, раз уж все так странно оборачивается. Но то, что это было очень интересно, мужчина не мог отрицать. Если и сходить с ума, то лучше так.

— Затем мы с Гаспаром попали в мир Теллурии, уже подготовленные. Но там со мной случился небольшой непредвиденный казус… но о нем я расскажу как-нибудь потом, — сказала Кларисса. — Ну а потом я оказалась здесь. В этом мире я открыла небольшое детективное агентство. Занимаемся мы самыми странными и необычными делами, но только теми, которые могут быть связаны с нашей миссией. В итоге я накопила достаточно сведений о том, как спасти ваш мир. Правда, придется многим пожертвовать, не без этого.

Александр тянул время, отпивая чай маленькими глотками. Не в его привычке было ссориться с кем-то, но он знал, что должен задать свой вопрос. Сейчас речь шла о их с Ренатой будущем в изменившемся мире.

— Зачем вам нужны мы? — спросил мужчина. — Если мы просто случайные статисты — это одно дело, но если нам нужно делать что-то серьезное, то уж извините. Понимаете, мы обычные люди: у нас нет какой-то там сверхсилы, как у той же Ашхен Тар, или ловкости, как у Телл…у Лури. Если мы вам нужны как жертва какому-то вашему странному богу, то так и скажите.

— Нет, — рассмеялась Кларисса. — Пока на роль жертвы вы не сгодитесь. Нужна жертва гораздо большего масштаба. Например, еще десять миллиардов таких же, как вы, людей. Так что здесь ты несколько просчитался. Но если хотите, я могу ответить на ваш вопрос.

Дело в том, что я набираю себе помощников среди жителей этого мира. Наверно, вам было бы обидно, если бы вас спас кто-то извне.

— Среди землян? — спросила Рената.

— Да, среди землян, — ответила Кларисса. — Уверяю, сражаться вам не надо будет. Нужно будет просто подготовить поле для битвы. В мире Теллурии нам уже практически удалось одолеть нашего врага, но мы проиграли из-за недостаточной подготовки. У нас банально не хватило опытных людей. Здесь же у нас всё получится, я в это верю!

— А я вот тебе не верю, — сухо произнесла Рената. — То, что ты решила привлечь нас с мужем, говорит лишь о том, что ты не знаешь, кого и где искать. Вот была бы я на твоем месте, то, честно скажу — тут Александр прав — никогда не стала бы рассматривать нас как помощников в таком глобальном деле. В нашем мире есть много других людей, которые намного лучше нас. Я это говорю не из лишней скромности. Просто пойми меня правильно: тебе подвернулся отец Александра, за которого ты, житель другого мира, вышла замуж. Допустим, ты влюбилась, но это самая странная любовь из всех, о которых я когда-либо слышала. Понимаешь, мотивы Ашхен Тар мне более понятны: она хочет заполучить книгу, она об этом сказала прямо. Да, она враг, но я чувствую, что могу ей доверять, поскольку могу прогнозировать ее действия. Тебе же доверять у меня не получается. Ты многое скрываешь. Ты ждешь, что мы скажем: «Ух ты! Как здорово! Настоящие внеземные существа!», только вот немолоды мы уже для таких трюков, на которые ты нас хочешь обречь. Та встреча с моим мужем в торговом центре, похищение книги — всё указывает на то, что всё это время вы шли за нами, следили. Но почему? Что в нас такого, чего нет в других? Я не понимаю.

— Хорошо, чего вы хотите? — нахмурилась Кларисса и сделала знак Гаспару и Лури, чтобы те вышли из домика наружу.

— Мы хотим, чтобы все это было лишь сном, — сказал мужчина. — Извини за тон, но пойми и ты нас тоже. Рената права, выбери кого-нибудь другого. Раньше в молодости я бы с радостью помог тебе. Но сейчас мне есть что терять… Я не готов жертвовать собой ради сомнительной аферы…

- Хорошо, что вы хотите? – спросила женщина. – Это против моих правил, но я спрошу об этом.

- Мы уже озвучили…. – начала было Рената, но Александр взял её за руку и посмотрев в глаза слегка кивнул.

- Ты ведь знаешь, что стало с моим отцом на самом деле, - произнес Александр. – Не хочу ничего сказать, но как жена ты могла бы вполне уберечь его от опасности. Как я могу поверить в то, что ты можешь спасти мир, если ты даже одного человека спасти не смогла. И сейчас неважно причастна ли ты к его смерти или нет. Даже неважно то, любила ли ты его. Ты сказала, что у тебя есть детективное агентство. Если я захочу обратиться за помощью в расследовании настоящих причин гибели отца, вы мне поможете? Мне кажется, что нет. А если и поможете, то сдерёте с меня три шкуры. Так что, спасибо за чай, не смеем задерживаться.

- Я поняла, — сухо произнесла Кларисса. — В таком случае, не смею вас задерживать. Выход в той стороне. Не забудьте только свои куртки: на улице очень холодно.

Когда супруги Соболевы вышли на улицу, то им в глаза ударил яркий свет фар. Ночную тишь прерывали звуки мотора большого старинного автомобиля, за рулём которого сидел здоровяк Гаспар. Рядом с ним на сидении расположилась Теллурия, которая улыбнулась Соболевым.

- Не возражаете, если мы вас довезём? – спросила она. – Путь не близкий, а …

Александр почувствовал, как его тянет прилечь внутри странного автомобиля. Картинка перед его глазами закружилась подобно барабану стиральной машинки.

Глава 8. В зале ожидания

Очнулся Александр в зале ожидания. Первым делом он посмотрел на Ренату, которая ещё дремала. Как бы то ни было, им удалось избежать той участи, в которую их пыталась втянуть Кларисса, в чём бы она ни заключалась.

- О, ты проснулся, - протянула Рената нежно. – Как чувствуешь себя, Саш? Нам скоро на посадку. Хотя «посадка» это же про самолёт! А про поезд как сказать?

- Рената, родная моя девочка, - произнес Александр и поцеловал жену. – Как хорошо, что все вернулось!

- В смысле? Куда «вернулось»? О чём ты говоришь?

Теперь уже Александр ничего не понимал. Неужели Рената не помнила о стене и о Клариссе с её двумя очень странными помощниками?

- Мы же с тобой только что были у моей «мачехи» Клариссы. Она инопланетянка и хотела втравить нас с тобой в миссию по спасению мира… - произнес Александр и сам не верил в свои слова. Судя по виду Ренаты она тоже не понимала, о чем он толкует. Какая из реальностей была правдивой? Если Ренате как-то стерли память, то почему не стерли память ему? Или Рената другая, не настоящая? В таком случае, какая Рената была настоящей? И в своем ли он уме?

«Так, соберись, — думал Александр. — Ты ведь можешь повиноваться ходу событий, как обычно. Сейчас поедете отдыхать, и всё будет хорошо. А всё, что произошло до этого — просто сон. Пусть будет так. Ведь скорее всего настоящая реальность — эта, а не та, со стеной и пришельцами».

— Как мы сюда попали? — спросил он. — Я что-то не помню. Всё будто в тумане.

— Очень странный ты, Саш! Ну ладно, в общем, мы проснулись, — начала рассказывать Рената. — Собрали чемоданы и поехали к центральному вокзалу в столицу на автобусе. Приехали, и вот мы здесь. Кота, кстати, забрала Елизавета, твоя коллега. Она как раз приехала к тебе подписать какие-то бумаги, вот ты и предложил ей Амнуэля.

Ничего из этого Александр не помнил. Он порылся в карманах — его телефон был на месте. Значит, стена ему тоже приснилась.

— А я что, всю дорогу проспал?

— Нет, — насупилась Рената. — Какие-то ты странные вопросы задаешь. Вел себя как обычно. Даже шутил по-глупому про какую-то стену. А ещё у уборщицы был бейджик со странным именем, так ты прям раскричался: «Это она! Она!». Прям стыдно за тебя было.

Имя, кстати, такое, не русское… Армен что ли…

— Ашхен?

— Точно, точно, Ашхен! А кто она?

— Моя начальница, — сухо произнес Александр.

Тут уже Рената округлила глаза. Ей было непонятно, почему Александр, который стал начальником патентного бюро, вдруг приписывает свои регалии какой-то непонятной уборщице, с которой едва знаком.

- У нас, значит, чемодан и твой рюкзак, да? – пытаясь не казаться слишком странным произнес Александр. – Надо бы проверить карманы куртки, может быть что-то выкинуть…

Александр время от времени устраивал в своих карманах ревизию, выбрасывая оттуда чеки от покупок, автобусные билеты, обертки от конфет и прочий мусор, накопленный там за некоторое время. К его удивлению, в карманах темно-синей куртки лежали только пропуск на предприятие и крупная купюра.

Громкоговоритель на станции проскрипел и молодым женским голосом объявил о начале посадки на другой поезд. Часть присутствующих в зале людей ушла. Тогда  Александр огляделся, чтобы посмотреть на оставшихся, ведь среди них он мог обнаружить своих будущих попутчиков. То, что у них с Ренатой было отдельное купе, ещё никак не гарантировало того, что их соседи вдруг не окажутся заядлыми балагурами. Однако среди такой большой толпы трудно было понять, кто именно окажется балагуром, а кто нет. Примерно так же мало шансов было определить того, кто будет ехать в соседнем с ними купе. Можно было подойти спросить, но для Александра это была сложная задача с малой отдачей. Правда, мужчина привык находить более простые способы решения задачи, если они существовали. Но для этого нужно было обладать большим количеством сведений, а Александру лишь удалось отметить для себя самых приметных пассажиров..

Первым был толстый смуглый улыбающийся кубинец. То, что он был именно кубинцем, мужчина определил сразу: в детстве к дедушке часто заходил друг из Кубы, привозил ром, крабовые чипсы и гаванские сигары. Когда он смеялся, то казалось, будто его глаза сейчас вот-вот выкатятся из орбит. В толстяке Александр увидел черты дедушкиного друга.

— Надо будет спросить, не сын ли он Мигеле, — подумал Александр и продолжил осматриваться.

Вторыми были парень-подросток и старик, опирающийся на палку. Парень был одет так, что не сразу было понятно, кто перед тобой: мальчик или девочка. На нём были вязаная шапка, клетчатая рубашка, кофта и джинсы. А вот старик походил на какого-то профессора: в черном плотном пальто, классическом костюме с темно-серой шляпой и тростью. Мальчишка показывал старику какое-то видео на своём телефоне, а мужчина делал вид, что ему было интересно.

Третьи — пожилая пара, которая будто бы вышла из старинной фотографии. Он — высокий старик с пенсне и карманными часами, по которым он сверял время, не доверяя, по-видимому, большим электронным часам, висящим в зале. Его супруга была одета в многослойную юбку и шляпку с бантом. Если бы речь шла о костюмированной вечеринке, то там такие люди смотрелись бы более чем органично. Здесь же они очень бросались в глаза.

Неподалеку от них, через пару чемоданов, сидели две молодые женщины с тремя детьми: одна держала на руках грудничка, а вторая держала за руку одного из близнецов, который всё хотел побежать за братом, спрятавшимся за одним из рядов кресел. Группа элегантно одетых мужчин, похожих на бизнесменов, не обращали никакого внимания на снующего рядом с ними пятилетнего сорванца.

Рядом с привокзальным кафе расположилась группа курсантов в военной форме — три парня и две девушки. Девушки о чем-то шептались, пока парни выбирали, что им поесть.

Тут Александр увидел ещё одну странную парочку в кафе. Это был огромный мускулистый чернокожий парень, похожий на американского боксера, каких показывают в фильмах, и не уступающую ему ни в росте, ни в силе блондинку непонятно из какой страны. Поначалу их парочку можно было принять за спортсменов-тяжелоатлетов, но когда Александр невольно начал прислушиваться, то услышал, что они занимаются исследованиями в области микробиологии.

Последний подозрительный мужчина был похож на бездомного. С немытыми волосами и в каких-то лохмотьях он сидел на полу, прислонившись к стене и жевал какой-то бутерброд, глубоко наплевав на мнение всех присутствующих. Будто бы он существовал в какой-то своей вселенной, в которой кроме него и бутерброда никого не было.

— Быстрее бы сесть в этот поезд, — пробормотал Александр, — и уехать отсюда. Какое-то у меня плохое предчувствие. Не могу объяснить, но это будто бы уже когда-то происходило со мной, только не так явственно. Словно сон и явь поменялись местами.

— Почему ты заговорил об этом? — спросила Рената и положила голову Александру на плечо. — Ты себя плохо чувствуешь? Хочешь, возьми у меня в рюкзаке таблетку?

«Стоит ли говорить Ренате о своих переживаниях? – думал мужчина. – Правильно ли я поступил, что отказался от предложения этой женщины… Клариссы? Хотя стоп! Конечно, правильно! Всё будет хорошо.»

- Может быть позвоним Елизавете? – предложил Александр. – Спросим, как там кот, а?

Он достал свой телефон, но экран был темным: включение телефона не помогло.

- Ты сам его выключил и сказал, что хочешь поберечь заряд, - сказала Рената. – А Лизавета сама звонила недавно. Кот наш уже привык к ней, представляешь. Предатель усатый, хех.

Александр нажал кнопку включения ещё раз, но опять безрезультатно. Будто бы это был не его телефон вовсе, а просто хорошо сделанная копия.

Такие мысли мужчина отогнал от себя сразу, но продолжил нервничать. Ведь в телефоне были его банковские координаты, сохраненные фотографии семейного архива и многое, что было ему дорого. Что если мошенники завладели его телефоном, а ему подсунули качественно сделанный эрзац?

- «Хотя по сравнению с тем, что утверждала та самая «Кларисса из сна», какие-то банковские счета это такая мелочь по сравнению со спасением мира от опасности», - подумал он и решил вспомнить, как и когда начался его длительный сон со стеной и путешествием к Клариссе. Нужно было спросить у Ренаты, что именно помнит она.

Но Рената  достала из кармана свои наушники и уже слушала музыку ,, поэтому Александр решил немного с этим повременить. Сам он  подумал, что лучше будет слышать окружающую обстановку, поэтому немного успокоился и просто сел и начал читать журнал. Александр был аудиалом, то есть ему больше нравилось слушать, нежели видеть или ощущать.

Слушать чужие разговоры было не особенно интересно, поэтому мужчина погрузился больше в собственные мысли. Он помнил большой автомобиль, дальний свет от которого едва не ослепил его. Но как именно они доехали домой и как очутились на вокзале он никак не мог вспомнить. И почему Рената ничего не помнила – это было тоже загадкой. Ведь Кларисса и её тоже опоила своим чаем, а значит, Рената должна была вспомнить хотя бы что-нибудь.

Однако Александр решил, что у него ещё будет время поразмыслить над ситуацией в которой он оказался. Она была и удивительной, и непонятной для него.

= «Наверное так чувствует себя человек, который напился накануне, а потом очнулся  в незнакомом месте», - думал он.

Вскоре  наступило время проходить в поезд, и Александр разбудил жену. До отправления оставалось совсем немного времени. Рядом с часами замелькало новостное табло: диктор сообщила о крупной драке мигрантов с полицией недалеко от станции метро.

— Это всё неправда! — вдруг закричал бездомный и, поднявшись, подошел к паре тяжелоатлетов. — Это вы, американцы, виноваты во всём! Это из-за вашего дурацкого закона, который вы навязали нам, всё и происходит! Что вы еще посоветуете нашим дурням? Отменить пенсии? Ввести налоги на лекарства? Это всё нереальное! Это не наш мир, это мир, навязанный вами! Вот увидите, мы поквитаемся с вами!

Молодые люди в камуфляжной форме  уже скрутили мужчину и отвели, по-видимому в отделение вокзальной полиции. Они  провели его мимо пожилой пары, кубинца и когда дошли до супругов Соболевых, нищий вдруг упал на колени перед Ренатой и, взяв её за руку, стал что-то рассказывать, но из-за брезгливости и запаха, который доносился от мужчины в лохмотьях, та даже не стала вслушиваться. Когда бездомного увели, девушка обнаружила у себя странный черный пакет, будто бы сшитый из вывернутых наизнанку пакетов из-под молока.

— Ой, что это? — подпрыгнула Рената, будто из пакета вылез как минимум таракан.

— Пахнет бумагой, — принюхался Александр. — На что-то опасное не похоже.

Соболева очень заинтересовал этот сверток. Взяв салфетку, он обернул ею свои пальцы, чтобы приподнять странный пакет. Оттуда выпала книга.

— О, только не это! — закатил глаза к небу Александр. Это была та самая книга, из-за которой всё и началось. Все злоключения произошли из-за неё, но теперь она лежала перед ним и ничего не просила. Даже не просила забрать её с собой.

— Что за книга? — спросила Рената.

— Да откуда мне знать, — отмахнулся мужчина, а сам подумал: «Оставлю её здесь. Пусть кто-то другой ввязывается в эту историю. Пусть это будут его проблемы, а не мои». Но сам вдруг понял, что уговаривает себя не брать книгу. Она — та, в ком, возможно, была скрыта невиданная секретная сила разрушить этот мир — невинно лежала на сидении, но Александр не хотел брать на себя такую серьезную ответственность. Ведь это означало бы изменение привычного уклада жизни, а уклад хорошо менять, когда тебе меньше сорока лет, а не под полтинник.

— Пора идти, — думал он. — Но что будет, если вдруг книга окажется в злых руках? Почему она очутилась  здесь? Ее ведь не должно было здесь быть! Почему я должен…

— Вы забыли свою книгу! — произнес мальчик, который вместе со своим дедушкой проходил мимо. — Давайте я помогу вам её убрать, если вам трудно?

— Спасибо, не стоит, — сказал Александр, которого слегка покоробило такое отношение. Да, он был немолод, но убрать книгу в чемодан или рюкзак вполне мог.

«И что теперь делать? — думал он. — Если откажусь, этот парень начнет задавать вопросы. Незаметно уйти и не взять книгу было бы сейчас слишком подозрительным. Стало быть, попробую избавиться от нее несколько позже. В конце концов, мы же едем на поезде. Может же ненужная вещь вдруг случайно выпасть из окна?»

От мысли, что он наконец-то нашел выход из положения, Александр даже немного повеселел. Это заметила и Рената, но она подумала, что ему, как и ей, очень понравился поезд, на котором они должны были поехать. Серо-красные вагоны с красными дверьми выглядели очень стильно. Часть вагонов была с синей полосой, но в основном они были светло-серые.

— Наш вагон, кажется, этот, — предположила Рената. — Последний?

— Похоже на то, — ответил Александр, заталкивая тяжелый чемодан впереди себя на подножку поезда, — наш вагон — десятый. Вот цирк будет, если наше купе тоже окажется последним! Ха-ха!

— Что-то мне не очень смешно. Ты же сказал, что смотрел планировку поезда перед отъездом, — спросила Рената, подавая супругу руку.

— Да, смотрел, — ответил Александр, а сам прикусил губу. Ведь он совершенно не помнил об этом. Но если сказать супруге о том, что в его мозгу ещё совсем недавно уживалось две реальности, поймет ли она его?

— Предпоследнее, — вздохнула Рената, — так что еще не все потеряно.

Супруги зашли в свое купе и начали раскладывать свои вещи. Александр вдруг обнаружил, что у него в кармане нет телефона — видимо, он забыл его на зарядке в зале ожидания, а когда началась вся катавасия с книгой, просто не успел его забрать.

— Сейчас, подожди секундочку, — сказал Александр и поцеловал жену, — пойду заберу телефон, он, скорее всего, в зале ожидания остался лежать. Мало ли кто успеет забрать…

Рената сняла обувь и вытащила из сумки тапочки. Скорее всего, в тот момент она думала о том, что хорошо получилось, что они взяли  купе лишь на двоих. В некоторых составах в купе было по три, а то и по четыре места, так что вполне могли бы кого-нибудь  к ним подселить. На самой верхней полке, казалось,  вполне мог бы уместиться не очень дружелюбный попутчик. Правда, к счастью,  она пустовала и супруги планировали разместить на этой полке свои вещи.

Александр тщательно осмотрел то самое место, где оставил телефон, но как ни смотрел – ничего не нашёл. Телефона на месте не было. Тогда он обыскал несколько рядов кресел рядом – безрезультатно.

Обращения к работникам вокзала тоже ни к чему не привели. Тогда мужчина направился в привокзальную будку связи, где написал заявление о том, чтобы его телефонную карточку заблокировали. Служащий принял бумагу и даже клятвенно уверял, что телефон непременно отыщется. Хотя как он мог быть в этом уверен, Александр даже не догадывался.

До отправления поезда оставалось ещё время и Соболев решил, пока есть возможность, сходить в уборную. Однако войдя внутрь, он почувствовал из одной запертой кабинки настолько странный запах, что мужчина побрезговал находиться там. Естественно, это была уборная и разного рода неприятные запахи были присущи этому  помещению, но у Александра от такой вони начала даже слегка кружиться голова.

Когда Александр ушёл, дверь в кабинку распахнулась и оттуда вышла молодая девушка в армейской униформе с небольшой сумкой из плотной ткани. Она достала из кармана мобильный телефон, повертела его в руках, а затем развернулась и резко выбросила его внутрь той кабинки, из которой только что вышла. Раздался звук глухого удара, от которого из кабинки вывалилось безголовое тело человека в обносках, которое до этого очевидно находилось на унитазе.

Внутрь зашли работники вокзала, увидели убитого и остолбенели. Затем они  накинулись на девушку с расспросами. А та спокойно достала из сумки голову несчастного бездомного и сунула её в раковину под воду, чтобы смыть лишнюю грязь.

- Какие-то проблемы, молодые люди? – строго спросила девушка. – Здесь воняет. Надо бы убраться.

- Вызывай полицию! – крикнул один своему напарнику и трясущимися руками силился достать пистолет из кобуры. Но девушка показала ему какую-то бумагу, которую парень несмотря на волнение, смог прочитать. Затем он встал по стойке смирно.

- Госпожа, мы сейчас всё здесь уберём, не волнуйтесь!

Пока работники, косясь на отрезанную голову, спешили выполнить указания, девушка взяла в руки свой телефон и произнесла:

= Всё в порядке. Та странная женщина нас не обманула.

- Значит, мы можем убивать, и нам за это ничего не будет? – раздалось в трубке. – Ты уверена?

- Сэмми, ты что меня за дуру принимаешь, подруга? Тот мужик, которого наши ребятки оприходовали. Вот сейчас он настолько мертвый, что не воскреснет. Я тут стою, мою голову, говорю этим придуркам с вокзала, чтобы убрались тут. Забавно, да? Да не свою голову мою, а этого, вонючего. Нож твой кстати огонь просто. Я уж даже испугалась что не получится, но видела бы ты его лицо, это такое необыкновенное ощущение.

- Пока мы не подписали с ней контракт, поэтому будь аккуратна. Бездомного вряд ли кто-то хватится, но если жертва будет по-серьезнее, тебе может и ответка прилететь.

- Поняла, поняла, кладу трубку, - сказала девушка и нажала на кнопку сброса. – Прилетит – не прилетит, ещё посмотрим. Но выбрать себе новую жертву я смогу с радостью. Должна же я проверить насколько сильно я могу разойтись в миссии по спасению мира.

Александр вернулся в купе озабоченным.

— Что случилось? — спросила Рената. — Тебя что-то беспокоит? Телефон?

— Телефон я не нашёл. Но, ты не беспокойся, я написал заявление на блокировку. В остальном, вроде бы ничего особенного, — произнес Александр, но казалось, будто он сам не понимал, что именно с ним произошло. Он только что видел, как в поезд садится Кларисса, но у него не было сто процентной уверенности в том, что это была именно она. Что она делает здесь? Опять будет уговаривать их участвовать в своих мероприятиях якобы по спасению мира? Ну уж нет, пусть выбирает кого-то другого. Благо кандидатов достойных здесь хоть отбавляй.

Мужчина открыл верхний отсек чемодана и  достал оттуда пижамы для себя и для жены, а сам чемодан положил под сидение.

— Чур я внизу сплю! — сказала Рената, переодевшись в длинную бумазейную рубаху сиреневого цвета. Александр даже не успел ничего возразить : поезд уже отправился, да и спорить с супругой ему не хотелось. Какая разница где спать – наверху или внизу. К тому же, на верхней полке могло быть больше времени на то, чтобы подумать.

Александр переоделся в серые байковые штаны и коричневую футболку с длинным рукавом из точно такого же материала. Хоть на улице и свирепствовал январь, в поезде было довольно тепло, несмотря на то, что это был последний вагон.

Мужчина залез на свою полку и задумался. Что-то не давало ему покоя, но он сам пока не понимал, что именно.  Образ Клариссы, вдруг напомнил ему об отце.

В их последнюю встречу отец даже не обмолвился о том, что был женат, но спрашивал про шахматную задачу. Вспомнил он о ней и на том видео, которое им не дала досмотреть Кларисса в его странном сне. Имеет ли эта задача какое-то отношение к тому, что с ними происходило до этого?

— Здравствуйте, — дверь открылась и в купе вошла миловидная блондинка в форме, — меня зовут Агата, и я проводник вашего вагона. Если вам что-нибудь понадобится, я буду в первом купе. В четвертом вагоне находится вагон-ресторан. Белье я принесу вам через полчаса. Приятной поездки.

— Постойте, — попросил ее Александр, когда она уже закрывала дверь. — А вы, случайно, не знаете, можно ли воспользоваться шахматами? Они должны входить в перечень бесплатных услуг.

— О, шахматы, — ответила девушка таким тоном, будто у нее попросили принести амперметр, — они сейчас в другом купе. Но я могу принести коробку из соседнего вагона. Что-нибудь ещё вам нужно?

— Нет, спасибо, только шахматы, — ответил Александр и закрыл дверь, а сам подумал: «Очень странно. Обычно очень мало кто берет шахматы в поезде. Некоторые даже не знают о такой бесплатной услуге, а тут мы ещё не отправились, но кто-то из вагона уже забрал их. Кто-то здесь читает мои мысли? Нет, бред какой-то! Мысль взять шахматы пришла мне через пару мгновений после того, как я увидел проводницу… Надо поспать. Из-за недосыпа в голову лезут всякие дурные вещи».

Времени было уже около восьми вечера, и на улицу уже давным-давно спустились сумерки. Равномерный стук колес и мягкий лежак позволил нашим героям расслабиться и забыть обо всех произошедших трудностях и невзгодах. По крайней мере Александр решил, что у него ещё будет время поразмыслить.

Под размеренный стук колёс удобно было размышлять о разном. Тем более, что Рената сославшись на укачивание решила просто подремать. В такие минуты лучше супругу не трогать, знал Александр. Да и разговоры с Ренатой могли бы помешать ему получить целостную картину.

- «Всё, что с нами происходит, уже происходило с кем-то, может быть даже с нами самими в те времена, которые мы не помним», - сказал как-то Алексей Платонович Акулов.

В голове Александра крутилась одна история, которая случилась как раз в то время, когда к ним впервые пришла Лизавета Артёмовна, недавняя выпускница психологического факультета. С красивой эффектной прической и в строгом деловом костюме она была совсем не похожа на ту Лизу, в которую потом превратилась. Но Акулов был категорически против дресс-кода на работе — за что его частенько поносило начальство, но сделать ничего не могли, лишь скалились — он и запретил девушке появляться на работе в деловом стиле. Лиза потом жаловалась Александру, что специально купила дорогой костюм, чтобы ходить в нём на работу.

Сам Александр костюмы не носил, может быть поэтому ему было комфортно работать с Акуловым. Алексей Платонович никогда не повышал голос на своих подчиненных, но если начальник ходил опечаленным, Александр понимал, что либо они  с Лизой что-то делают не правильно, либо клиенты попались твердолобые.

Но в тот день Лиза работала первый день в костюме, за который ещё не успела получить нагоняй. Предыдущий секретарь, Людмила Николаевна, оставила после себя некоторые вещи, которые можно было бы просто так взять и выбросить, но Лиза предпочитала тщательным образом рассмотреть каждую бумажку.

- Александр Олегович, вот календарик с собачками за прошлый год я выброшу? - спрашивала она. - Тут какой-то номер указан. Нужно замазать.

Она взяла в руки замазку и принялась закрашивать номер телефона. Следующим под её раздачу попал засохший конторский клей, который был проткнут согнутой канцелярской скрепкой. Девушка посмотрела банку на просвет, поболтала её слегка и вынесла вердикт: «Надо будет перелить куда-нибудь».

Пока она вылезала из-за стола, из-под бумаг выполз таракан. Людмила Николаевна любила сдобу и частенько, делая свою секретарскую работу, уплетала то булку с маком, то ватрушку, а то и пирожки. Крошки скапливались на столе и на клавиатуре, застревая между клавишами, заваливались бумагами и становились вожделенным кушаньем для вредных насекомых.

- Александр Олегович! Тут таракан! - взвизгнула девушка. - Убейте его!

Пока Александр подошёл и замахнулся одним из распечатанных патентов, таракана уже и след простыл. Зато Лиза случайно пролила себе на брюки и на галстук немного клея.

- Эх, только новый костюм купила! - расстроилась девушка.

Александр тогда дал ей прототип пятновыводителя, который принёс один из ученых-химиков. Акулов тогда отправил его переделывать заявку на патент, поскольку выяснилось, что средство выводит не все пятна, а только пятна от клея, замазки и кофе, словом идеальное средство для канцелярского работника. Химик переделал заявку и запатентовал средство, оставив в качестве подарка работникам патентного бюро по резиновому флакончику с пятновыводителем. У аккуратного Алексея Платоновича флакончик так и стоял нераспечатанным, а Людмила Николаевна утащила хорошую вещь с собой. Ну а у Александра это средство было всегда под рукой, и тут как раз оно и пригодилось.

Пока Лиза отправилась отстирывать свой костюм, а Александр ещё не ушёл на обед, к Акулову пришел молодой мужчина. Он тоже был в строгом костюме, так что Александр подумал поначалу, что это просто ещё один из претендентов на секретарское кресло. Мужчины-секретари хоть и были редкостью, но вполне могли существовать в этом мире, так же как и мужчины-арфисты.

Однако мужчина принес с собой в рюкзаке несколько книг и рулонов бумаги формата А1.

Подойдя к столу Алексея Платоновича, который не стесняясь никого курил возле окна.

- Александр, помоги гостю развернуть листы, - попросил Акулов. Александр знал, что в нише, между стеной и шкафом стояли планшеты для демонстрации листов, но обычно клиенты приходили со своими материалами, иногда даже заставляя весь кабинет всевозможным барахлом. Редко кто приходил вот так, неподготовленным, но если Акулов просил использовать для демонстрации свой реквизит, значит идея была действительно стоящей.

Алексей Платонович по обыкновению сначала бегло просматривал материал, а затем выслушивал соискателя. Иногда бывало так, что качество предоставленных макетов и презентация были настолько отвратительными, но из разговора с клиентом становилось ясно понятно, насколько человека увлекла идея, которую он даже не может передать ничем другим, кроме собственных сумбурных слов.  Тогда Акулов отправлял соискателя переделывать иллюстративный материал и давал Александра в помощь. А уж Александр умел качественно компоновать пакет документов.

- Вы один это всё подготовили? - спросил Алексей Платонович.

- Нет, мне помогали, - признался парень.

- В таком случае, они тоже должны быть здесь. Сколько вам нужно времени на то, чтобы собрать всю группу?

- Они как бы стесняются. Говорят мне: «Ты самый представительный, вот ты и иди».  Но если надо, мне нужно примерно полчаса.

Через полчаса перед Александром, Алексеем Платоновичем и вернувшейся Елизаветой стояла группа студентов: четыре парня и две девушки. По их внешнему виду было понятно, что они никак не рассчитывали участвовать в презентации, но какое-то подобие строгости в них было. Хотя все они были в костюмах, но было похоже, будто ребята наскоро нацепили то, что у них было в доме не заботясь о такой мелочи как неподходящий размер.

Однако, эти молодые люди показали Александру такое, что заставило его изменить свою точку зрения на некоторые вещи. Поскольку всё, что он знал до того времени, и всё то, во что он верили, за следующие несколько минут  подверглось  кардинальным изменениям.

Глава 9. Отправление

Через два часа поезд сделал остановку. Было уже больше десяти часов вечера, и супруги приготовились умываться.

— Сейчас поезд тронется, и мы пойдем с тобой почистим зубы, — предложила Рената. — И лучше будет это сделать, пока никого нет, а то мне не очень хочется стоять в очереди.

Когда поезд отправился, Рената вышла в коридор и с облегчением обнаружила, что туалет свободен.

— Чур я первая, — произнесла девушка и, взяв у мужа зубную щетку и полотенце, захлопнула за собой дверь. А Александр в ожидании своей очереди встал в проходе вместе со своими предметами личной гигиены, от скуки начал разглядывать висевшую рядом репродукцию картины одного известного художника, чье имя Соболев к своему стыду запамятовал.

Тут дверь одного из купе, по соседству с ними открылась и оттуда показалась девушка. Незнакомка оглядела Александра оценивающим взглядом, но не успела ничего сказать, как была вытолкнута в тамбур.

— Давай, а то мы не успеем! — буркнул сопровождающий её парень, пробираясь с громоздкой сумкой. — Понапихает ерунды всякой!  А мне тащить!

— Может, скажем ему? — спросила девушка и покосилась на Александра, таким жестом, чтобы у Соболева не осталось никаких сомнений, что речь идёт именно о нём.

— Это не наше дело, — ответил её собеседник. — Давай, шевелись уже! Надо покинуть этот чёртов вагон!

- Правда существует! – выкрикнула девушка напоследок.

Вскоре вышла Рената: она тоже услышала крик и постороннюю речь и решила расспросить супруга о том, что слышал он. Александр лишь ответил, что принял их за  пассажиров, которые выходят на очередной остановке.

— Очень странно, — ответила Рената, немного помолчав. — Зачем тогда они купили билет в международный поезд? Вполне себе могли воспользоваться и местным транзитом. Что за странные люди?

«Рената права: очень странно, что мы не заметили здесь ни одного пассажира, кроме той парочки, — думал Соболев позже, когда чистил зубы, — но ведь не может быть такого, чтобы в вагоне были только мы с Ренатой? Не, сюда можно какую угодно теорию заговора приплести, но нет. Не стоит. Всё это просто совпадения. Хотя та девушка крикнула: «Правда существует!» Что конкретно она имела ввиду? Видно было, что она очень хотела сказать мне что-то большее, но не смогла. Может ли быть так, что то, что я вижу на самом деле лишь плод моего воображения?».

Мысль о том, что его мозг начал давать сбой, мужчина старался отгонять от себя подальше. С другой стороны, если бы он действительно был болен, ему бы, скорее всего, вряд ли удалось бы это понять.

Закрывшись в своём купе, супруги улеглись каждый на свою полку. Хотя было уже поздно, засыпать Александр никак не хотел. Он старался сложить всю имеющуюся у него в голове картинку в единый пазл. Мужчина постарался разделить имеющиеся в его голове сведения на две группы: то, в чем он был уверен, и то, в чем он сомневался. Смерть Алексея Платоновича и своего отца Александр отнес в группу фактов, потому что спросил об этом у Ренаты. Та показала у себя на телефоне сообщение о смерти Акулова, а также выписку из банка о плате за погребение Соболева Олега Александровича. Сведения о патентном бюро в Интернете были довольно скудными, да и начальником там всё ещё значился Акулов А.П. доктор технических наук, академик.  Ни о какой Ашхен Тар не было и речи. Также никаких упоминаний о детективном агентстве Клариссы Дэймонолог.

— Значит, циркачи — тоже плод моей фантазии, потому что книга…— подумал Александр и понял: книга! Она все ещё была у него. Пусть с нее и начались все злоключения, сейчас она была тем якорем, который связывал его воспоминания с реальным миром. Если эта книга была плодом его фантазий, то как она очутилась в этом мире?

В прошлый раз, когда он открыл книгу, начались сумасшедшие приключения, из которых ему едва удалось вырваться в нормальную, привычную жизнь. Сам мужчина понимал, что был не готов к приключениям. За годы супружества они с Ренатой привыкли планировать свою жизнь. Даже эту поездку на поезде они запланировали за полтора года. Всё было выверено: визы, паспорта, количество денег и количество вещей. Номера в отелях были забронированы заранее, даже маршруты путешествия по городам были уже распланированы. То, что предлагала Кларисса, если это была реальность, было хотя и очень интересным, но жутко хаотичным. А эта неупорядоченность пугала даже больше, чем конец света.

В конце концов, мысли мужчины вновь сосредоточились на том самом дне, когда молодые люди представили свой проект в патентном бюро. Они расставили по углам помещения небольшие пластмассовые ящики, напоминающие аудио-динамики. Сверху к потолку прикрепили натянутый тент, напичканный проводами, а по стенам провели проводку со странными лампочками, покрашенными в черный цвет.

Когда все приготовления были завершены, молодые люди попросили занавесить окна. В полной темноте они сидели и ждали чего-то известного только им самим.

Темноту нарушил замдиректора предприятия, который вошёл в полутёмное помещение с папкой бумаг и принес свет из яркого коридора.

- Тсс! Он нас не увидит и не услышит, но сидите тихо и не шевелитесь, - произнесла одна из соискательниц. Александр тогда подумал, что это должно быть крайне интересное изобретение для военных нужд, которое позволит личному составу скрываться от врага. Однако Алексей Платонович был настроен более скептически.

Дальше случилось то, чего никто из работников патентного бюро никак не ожидал: замдиректора раскрыл рот так широко, что в него вполне могла бы поместиться пятилитровая банка воды, и проглотил пачку документов не разжевывая.

- Он всегда так умел? – пролепетала Елизавета. Но её вопрос остался без ответа, потому что в комнату вдруг въехал рыцарь в доспехах, который лихо прогарцевал мимо них, даже не подняв забрало. После рыцаря в комнату ворвался тираннозавр и издал такой оглушительный рык, что посыпались бумаги со стола.

- Спасибо, достаточно, - сказал Акулов и включил свет. В комнате всё было как прежде, лишь только бумаги были разбросаны. – Я так понимаю, вы хотите патентовать систему виртуальной реальности?

- Не просто виртуальной реальности, а с полным погружением! – произнес один из парней с горящими от энтузиазма глазами. – Вы же сами видели! Это всего лишь прототип, мы пока его запатентуем, но в дальнейшем это будет система полного погружения, не требующая специальных устройств, носимых пользователем. А это, согласитесь, значительно облегчает погружение в виртуальный мир. Пока всё что вы видели – это были голограммы.

- А как же бумаги? – спросила Лиза. – Они же разлетелись от рыка того динозавра!

- Это я их свалила, - сказала одна из студенток. – Мне показалось, что так будет эффектнее.

- Да, - закусив нижнюю губу произнесла Елизавета, - более чем.

Александр, который любил в часы досуга играть в компьютерные игры, спросил у ребят, сколько они планируют получать денег за установку, но когда те озвучили сумму, мужчина замолк: столько денег ему не заработать и за десять лет. Обидевшись, он что-то буркнул в адрес студентов о несовершенстве технологии, которая требует полной темноты и просторного помещения. Хотя тогда он очень сильно позавидовал этим детям, которые смогли сделать что-то настолько потрясающее.

Вспоминая тот случай сейчас в полудрёме, Соболев размышлял о том, что скорее всего и странная стена, и извивающийся автобус, и его «мачеха» Кларисса с её приспешниками просто оказались более совершенной версией голограмм тех ребят, которые за эти три года вполне могли довести свой проект до ума.

Проснулся Александр рано, около пяти часов утра из-за того, что равномерный стук колес поезда прекратился: состав стал на перегон. За окном моросил дождь, и его капли отбарабанивали по железной крыше вагона какой-то лишь им понятный ритм. Помимо стука дождя других звуков не было слышно, лишь только изредка скрипели рессоры. «Меняют колеса», — подумал Александр. Из-за того, что в железные дороги в России были шире, чем в Европе, всем международным поездам приходилось менять колеса. Причем делали это ночью, просто приподнимая вагон в специальном ангаре. Самих пассажиров при этом не тревожили.

— Что такое случилось?  Мы остановились? — пробормотала Рената сквозь сон. — А, понятно, значит, колеса меняют.

Александр посмотрел было вниз на заснувшую опять Ренату, но его взгляд остановился на небольшом столике, на котором стояли шахматы. Это было удивительно — ведь мужчина точно помнил, что запирал дверь в купе, а никакого стука в дверь слышно не было.

— Ренат, Рената! К нам заходил кто-то?

— Кто? Я не знаю, я спала, — сказала девушка и потянулась. — Почему ты думаешь, что кто-то заходил?

— Да, все нормально, спи, родная моя, — сказал Александр. Пока ни к чему было пугать Ренату в такой ранний час. Шахматы могла принести проводница, у которой должен был быть мастер-ключ от всех купе вагона. Когда-то у Александра в доме тоже был такой ключ-паспарту, который привез из дальних странствий дедушкин друг — проводник.

Мужчина аккуратно спустился вниз и подошёл к шахматной доске. В окно бил свет от фонаря, поэтому можно было очень хорошо рассмотреть фигуры. Да и Рената спала, отвернувшись к стенке, поэтому можно было немного поразмыслить. «Помоги мне проверить комбинацию взятия ферзя пятью пешками», — раздался в его голове голос отца. Александр не был хорошим шахматистом, но отец тогда показал ему и рисунки, и записи. Теперь же Соболев-младший должен был постараться всё вспомнить.

Убрав с доски все фигуры, он оставил только черного ферзя и пять белых пешек. Где-то ещё должны были остаться короли, но Александр не помнил, где именно, поэтому оставил их на противоположных концах доски так, чтобы черный ферзь не угрожал белому королю.

— Очень странно, — подумал мужчина. — Судя по всему, отец показывал мне не умозрительный пример, а целую шахматную партию. Но она нереальная. Судя по всему, кто-то, а именно белый игрок, пожертвовал всеми своими фигурами ради пяти пешек. Но зачем? Неужели ради того, чтобы загнать этими пешками сильную фигуру? Что вообще может пешка?

Александр переставил фигуры в комбинацию, которую он запомнил. Но как решить эту задачу, он не знал. Надежда на то, что доска сама что-то ему подскажет, быстро улетучилась. Был бы у него с собой телефон, он непременно открыл бы в нём программное приложение с шахматами и может быть решил бы интересующую его комбинацию. Но телефона рядом не было, поэтому Александру оставалось полагаться лишь на собственную голову.

Он вспомнил, что когда они встретились с отцом в последний раз, у того в руках была небольшая потрепанная записная книжка, в которой старик оставлял заметки синей ручкой. Когда отца нашли, этой книжки при нём не было, следовательно, её кто-то забрал. Но кто? Решение 1. Это была Кларисса. Она вытащила записи, в которых отец пишет, как она обманным путём женила его на себе. Но в таком случае получается, что она была настоящей, как и мир с автобусами и стеной. В это Александр пока поверить не мог, поэтому ему пришлось отсечь версию с Клариссой Даймонолог.

Решение 2. Это были хулиганы/грабители/прочий криминальный элемент. Причем скорее всего приезжие, поскольку все местные жители знали, что взять у Олега Соболева можно только записи шахматных партий, несколько комплектов шахматных фигур и досок, шахматные часы и кучу черных носок разной степени штопанности. Но зачем приезжему блокнот? Узнать пин-код от карты которой нет?

Решение 3. Это были спецслужбы. Вполне правдоподобная версия, если предположить, что Олег Соболев как-то мог что-то где-то записать. Записывал он, естественно свои мысли, но следящий агент мог ошибочно подумать, что старик записывает секретные сведения. В таком случае тетрадка с записями у них и они тщательно анализируют её, вплоть до химического состава чернил. На данный момент это была самая правдоподобная гипотеза, за исключением гипотезы о пришельцах, которая тоже оказывалась неправдивой при том условии, что Кларисса и её рассказ – выдумка.

Но и в том, что кто-то устраивал шахматные турниры по всему миру, было что-то  странное. Мировые мастера и никому не известные шахматисты соревнуются за приз – шахматную корону из чистого золота, усыпанного крупными бриллиантами и изумрудами. Александру как человеку далёкому от шахмат было даже не любопытно наблюдать за таким ажиотажем, но средства массовой информации превозносили это как нечто грандиозное, что сможет после бесславно канувших в лету Олимпийских игр поддержать в людях единство и причастность к чему-то общему.

Александр даже не знал, подавал ли его отец заявку на участие, а если подавал, то каких результатов он добился? Может быть Соболев старший был в числе лидеров, но в силу природной скромности не стал хвастаться этим перед сыном. За это Александр корил его и себя: его за то, что мало рассказал тогда о себе, а себя за то, что не готов был слушать. И тут на мужчину нахлынула волна горечи: он вспомнил свое детство, те редкие дни, которые отец проводил с ним. Они были настолько редкими, что мальчик запомнил каждый из них. Он не злился на своего отца, теперь когда он уже сам шагнул в тот возраст, в котором у мужчины уже должен быть взрослый ребенок, он начинал понимать некоторые поступки отца. На глаза Александра навернулись слёзы.

- Папа! – прошептал он. – Прости меня!

Он тихонько, чтобы не разбудить Ренату, утер слезы и сопли бумажной салфеткой и спустился вниз к шахматной доске.

Через час, когда Рената окончательно проснулась, Александр так и не смог разгадать загадку шахмат. Тогда Рената предложила супругу сходить позавтракать в вагоне-ресторане.

— Меня не покидает странное ощущение того, что все что с нами происходит сейчас это чей-то странный розыгрыш, — произнес Александр, насаживая на вилку кусок котлеты. Ему надо было как-то начать разговор с Ренатой с нейтральной темы, потому что не знал, стоит ли говорить ей все свои опасения в лоб. — Кроме той странной парочки я не видел и не слышал других пассажиров в нашем вагоне. Понимаю, что если бы нас посадили в первое купе, то это могло бы значить, что никто не пришел покупать билеты на остальные. Но у нас девятое купе! Девятое! А это значит, что как минимум восемь купе должны быть заняты! Странно, что нас вообще не посадили в десятое купе. Хотя вполне могли бы.

- Может быть, эти купе выкупил кто-то, допустим, для своей многочисленной семьи. Какой-нибудь серьезный богач, например. Выкупить-то выкупил, но что-то приключилось, и они не смогли поехать. Всё просто!

- Та девушка, которая жила через купе от нас вместе со своим парнем или мужем, не знаю, кто он ей там, так вот она сказала мне: «Правда существует». Да и шахматная доска появилась в нашем купе будто по волшебству.

— Да брось какое волшебство, проводница небось принесла их. Хотя, ты знаешь, я когда засыпала, то слышала какие-то звуки за стенкой оттуда. Кто-то определенно там есть, но это может быть просто обман слуха. Ну, если ты хочешь, мы можем пойти, проверить, как тебе? Просто постучим и попросим, например, консервный нож или еще что-нибудь. Хотя давай лучше наслаждаться поездкой. Мы с тобой в кои веки выбрались из своего города, совсем там жиром заплыли что тело, что мозги. Смотри в окно, разгрузись от дум твоих печальных.

- Ренат, а как мы познакомились? – спросил вдруг Александр, отхлебывая из чашки горячий чай. – В чём ты была одета?

- На мне были синие джинсы, зеленая вязаная кофта и заколка в форме бабочки на волосах, - без запинки ответила девушка. – А почему ты вдруг об этом вспомнил? Много лет прошло уже.

- Ничего такого, любимая, просто хотел вспомнить молодость, ведь я тогда без памяти в тебя влюбился, хотя сейчас я тебя люблю ни капли не меньше.

- Я тебя тоже люблю, Саш! – улыбнулась Рената. – Но и пожурить тебя тоже надо. Сам заказал нам такое неудобное купе, а заказывал ты его еще пару недель назад, когда остальные места  были пустыми.

— Значит, пусто было, — с облегчением подумал Александр. — Совершенно не помню, как, но это логично. Не очень люблю шумных соседей. Но если Рената права, и в соседнем купе кто-то есть, значит, это они брали шахматы. Если та девушка права и правда действительно есть, то где она? Могу ли я доверять кому-то кроме самого себя? Могу ли я доверять сам себе?

В то, что шахматы были нужны парочке, которая покинула вагон, Александр сомневался. Сейчас им был нужен самый глупый предлог, чтобы узнать, кто же едет в соседнем с ними купе. Если это были обычные пассажиры, это бы означало, что они в вагоне не одни, а у них есть попутчики. И эти люди должны были быть заядлыми шахматистами, которые помогли бы решить загадку с шахматной партией. Другие загадки Александр решил оставить на потом, хотя их число росло чуть ли не с каждым часом.

Глава 10. Попутчик

Под мерный стук колес было бы очень приятно размышлять, но проводница Агата решила, что супругам было бы скучно без музыки, а поэтому через громкоговоритель наверху доносилась негромкая, но навязчивая мелодия. Александр тогда ненароком вспомнил одну свою идею, которую он разработал после того, как студенты показали ему симуляцию. Эта идея как он раньше считал, помогла бы ему отличить нахождение в возможной виртуальной симуляции от реального мира. Если бы он вдруг оказался бы в компьютерной игре, вокруг непременно звучала бы музыка. Ситуация складывалась весьма забавно, поскольку музыка играла, но совсем не такая, о какой мечтал Александр.

— Слушай, Ренат, — сказал Александр шепотом, но так, чтобы мелодия ему не помешала, — вот что мы будем делать, если узнаем, что мы в этом вагоне одни едем? Может быть, тогда попросим Агату поменять нам купе на другое? Поближе к голове поезда.

— Да ладно тебе, — махнула рукой Рената, — я уже и к этому купе привыкла. Не хочется никуда переезжать. Или ты хочешь всё поменять?

— Нет, не хочу. Меня всё устраивает, но все-таки есть какое-то чувство. С одной стороны, я должен радоваться долгожданной поездке, но с другой — мне очень тревожно. Как думаешь, мы когда-нибудь вернемся домой? — спросил Александр. — В свете текущих событий, мне кажется, что мы задержимся надолго.

— Когда-нибудь мы сможем вернуться, — ответила Рената, — но будет ли наш дом прежним? Будем ли мы прежними?

«Странно, что Рената об этом заговорила. Она буквально озвучила мои собственные слова», — подумал Александр. Его самого посещали такие мысли. В конце концов, он даже до конца не был уверен в том, какая из реальностей настоящая: эта, в которой он не помнил себя с утра и другая, в которой он встречался с Клариссой. В своей жизни он привык придерживаться четкого плана, но то, что сейчас он не мог ничего планировать, очень сильно его расстраивало и пугало. Ещё его не могло не напугать то, что он взял с собой мало сменной одежды, но вместо этого зачем-то запихнул в чемодан ящик с инструментами. Там были отвертки, кусачки, оселок овальной формы, куча свёрел и небольшой коловорот к ним. Молоток, клещи, разные стамески, паяльник с коробочкой канифоли и олова, и даже аккуратная ножовка по металлу. Мужчина поражался сам себе: что такое могло произойти, что он забрал с собой столько ненужных в поездке вещей. Что ни говорить, а в боковом отсеке даже был тот самый знакомый Александру с детства мастер-ключ. И к их двери он подходил тоже. «Пусть будет, - подумал Александр. – Не помешает».

По дороге в вагон-ресторан Александр, проходя по коридору одного из вагонов, услышал в туалете какое-то приглушённое сопение. Тогда он подумал с улыбкой, что кто-то очень хорошо покушал и пошёл дальше своей дорогой. Чутьё подсказывало ему, что надо было бы пойти, проверить, все ли в порядке. Но Соболев сразу же отмёл от себя такие мысли – зачем беспокоить незнакомого человека тем более в уборной?

В вагоне-ресторане Александр, подойдя к кофе-автомату, вдруг увидел ту самую женщину, которую он вчера при посадке на поезд принял за Клариссу. Та сидела спиной к нему и разговаривала с девушкой, одетой в майку и брюки камуфляжного цвета и с двумя парнями, одетыми тоже в стиле милитари. Девушка демонстрировала свои упругие накачанные, татуированные бицепсы, а один из парней даже попытался обхватить их пальцами обеих своих рук. Девушка ещё сильнее напрягла бицепс и на её бритых висках выделились вены.

- Кофе прольёшь! – хмыкнула проходившая мимо Александра ещё одна девушка в военной форме, но с длинным рукавом. У той волосы были русого цвета и чуть длиннее, чем у её мускулистой коллеги. Крик, смех и улюлюканье раздалось спустя несколько секунд, когда ребята увидели пришедшую к ним девушку.

«Молодежь, веселится… Но почему эта женщина так похожа на Клариссу?», — думал Александр. — «Как может женщина из моего сна оказаться здесь? Есть два варианта: или это был не сон, ну или же здесь находится просто похожая на Клариссу женщина. Как бы мне рассмотреть её лицо получше…».

Но «Кларисса» как будто специально отворачивалась от Александра, чтобы он не смог ничего разглядеть. К тому же теперь её загородили молодые люди в форме, а вмешиваться в их разговор Александр считал для себя неподходящим делом. К тому же с этой «Клариссой» не было её спутников, Лури и Гаспара, поэтому Александр всё же решил, что это просто было совпадение. Хотя зерно сомнения в нём всё же было. Ведь у него до этого момента никогда никаких провалов в памяти не бывало. Всю свою жизнь, он сохранял континуум собственного существования и неизменности состояния. Соболев пил редко, а если и пил, то не напивался до такой степени, что не помнил что с ним происходило накануне. Правда после операционного наркоза бывали небольшие провалы, но здесь никакого наркоза не было.

— Если же это все-таки та самая Кларисса и то, что произошло со мной, не было сном, — фантазировал он, — а всё, что произошло, допустим, является эффектом каких-то наркотиков, например, от подмешанных в чай трав…

Мужчина уронил себе на руку пластиковый стаканчик с кипятком и чуть не взвизгнул от боли. Такую боль он вряд ли смог бы себе причинить, если бы спал. По крайней мере, осознанно. Да и мысли во сне в основном сумбурные, рваные и связанные в основном с тем, что ты видишь в данный момент. Видишь поезд – мысли о поезде, видишь библиотеку со странной винтовой лестницей – мысли о них и о тех людях, которые по этим лестницам сходит вниз и поднимаются наверх.

— Почему всё так непонятно стало в моей жизни? — сетовал он про себя. — Хотя та мускулистая девчонка и правда выглядит очень сильной. Был бы я на месте Клариссы, точно взял бы себе этих ребят. Наверное, отбирали самых лучших курсантов военных академий. Вот такие люди и должны спасать мир, а никак не мы с Ренатой. Мы для этого профнепригодны. Хотя…  - он посмотрел на свою руку – кипяток как-то быстро заживает…

После кофе, поговорив с Ренатой, но так и не решившись пока постучаться в последнее купе Александр решил вначале зайти к проводнице, чтобы поблагодарить её за принесенные шахматы. Но женщина казалась очень задерганной.

— Ой, а я совсем про них забыла, — нервно заулыбалась Агата. — Значит, вы сами их нашли? Чудесно-чудесно, я как раз хотела вот чай вам предложить, будете?

— Спасибо, я только что из вагона-ресторана. Я хотел спросить у вас, Агата, может быть, вы знаете, кто едет в соседнем с нами купе? А то мы слышим шум, а никого не видим. Складывается впечатление, что мы вообще в вагоне одни…

— Ой, какую-то чушь говорите, — срывающимся голосом произнесла женщина. — У нас всё хорошо в вагоне.  Чая, значит, не будете? Скоро будет остановка, а у меня еще белье не готово... с вашего позволения…

— С вами всё в порядке? — участливо спросила подошедшая Рената. Проводница Агата вела себя крайне странно, это не могло остаться незамеченным ни Александром, ни Ренатой. Но Рената как женщина почувствовала что-то неладное.

— Это… женское, — смутилась Агата, и тогда Рената сделала мужу знак рукой, чтобы он оставил их наедине.

— Я поговорю с ней и приду, — шепнула девушка.

Но Александр не вернулся сразу к себе: он будто бы невзначай дернул ручку двери купе рядом с проводницей.

— В крайнем случае, извинюсь, — подумал он тогда. Однако извиняться не пришлось — купе открылось, но внутри никого не оказалось. Тогда он прислонил ухо к стене. Но девушки разговаривали довольно тихо, так что кроме гулких звуков всхлипывания и монотонного причитания ничего разобрать было нельзя.

Тогда Александр решил, что Агата просто жалуется Ренате на свою женскую долю. Такое уже бывало и не раз: его жена всегда была хорошим слушателем для своих подруг, которые изливали ей жалобы на своих мужей, парней, детей, свекровей, начальников и коллег. Не сказать, что Александру это нравилось, но он понимал, что Ренате нужны и друзья, и общение. Если Рената решила выслушать исповедь проводницы, тогда так тому и быть, а ему нужно было проверить остальные купе.

Но ни во втором, ни в третьем купе никого не было. Форточка окна четвертого купе была настежь открыта, что было странно в такой-то холод, но никаких признаков присутствия там пассажиров не было: постельное белье было сложено стопочкой на сидении, не было ни сумок, ни чемоданов, ни одежды.

— Это же то самое купе, откуда вышла та странная парочка, — подумал мужчина и ещё отметил про себя хорошую теплоизоляцию поезда, ведь мерзлявая Рената должна была за это время почувствовать сквозняк, даже находящийся за пятым, шестым, седьмым и восьмым купе, которые, как потом выяснилось, тоже оказались пустыми.

— Может быть, пассажиры все-таки сядут в другом городе? — предположил он и посмотрел в окно. — А этот вагон специально для них оставили. Думаю, в этом смысл есть… О, какие странные столбы…

Поезд ехал довольно медленно, набирая скорость, чтобы Александр успел разглядеть верстовые столбы, за которыми располагались уютные европейские деревни. На них была нанесена полосатая разметка, а также буквенно-цифровой код. Они как раз напомнили мужчине о том, что надо бы всё-таки поразмыслить насчет задачи про ферзя и пешек.

Но Рената вернулась раньше, чем он сел за шахматную доску. Она была растеряна, словно ей только что наговорили гадостей.

— Что случилось? — спросил Александр. — Мне пойти разобраться?

— Не надо, — глубоко вздохнула Рената. — Хотя ты же и не пойдешь. Знаю тебя, Саш. Она мне рассказала такое… Брр! Мурашки по коже. Она была в соседнем купе, где у нее едет подруга-проводница, и та рассказала ей, что открыла туалет после остановки и нашла сидевшую на унитазе мертвую девушку, всю в крови Кто-то очень жестоко убил её.

— Не может быть! Это в нашем поезде произошло? — спросил мужчина, будто бы вынужденный задать такой глупый и неуместный вопрос.

— Я тебе говорю!  Это случилось то ли в шестом, то ли в седьмом вагоне! Агата сказала, что было много крови. У девушки остался маленький ребенок, почти младенец, сейчас за ним присматривает её сестра. Еще хорошо, что сестра была, а то бы малыша совсем не на кого было оставить… Хотя, что я говорю, малышу всего месяца четыре, он только-только появился на свет, а его мамы уже нет, — сглатывая слюну и сдерживая слёзы, продолжила рассказывать Рената. — Я думаю, что это было жестокое убийство, а убил её кто-то,  кого мы видели на вокзале.

— А полиция? Или как она здесь в поезде называется?

— Агата сказала, что приходил ответственный, сказал, что у девушки случился выкидыш и она умерла от потери крови. Какой выкидыш, Саш! Она только родила недавно! Девочку отнесли в свободное купе, чтобы передать похоронной бригаде на следующей станции. Саш! Почему так происходит? Агата точно уверена, что это убийство, но никто даже пальцем не хочет шевелить!

— Поэтому Агата так напряжена? Хотя если тут по поезду расхаживает убийца, мне самому становится страшно! – сказал Александр, а сам подумал: «Дурак! Ты же мог спасти её! Наверняка те самые странные звуки, которые доносились из уборной, это были её всхлипывания!»

— Да. Она тоже считает, что девушку жестоко убили, и она даже догадывается, кто именно. Агата помогала подруге оттирать кровь, так, чтобы не беспокоить других пассажиров вагона. И она нашла кое-что интересное... Кусок ткани, похожей на камуфляжную…

- Мне тоже кажется, что я знаю, кто может быть убийцей или убийцами, - догадался мужчина. И хотел было продолжить, но Рената вдруг дернула его за рукав.

— Тихо! Я слышу, что в соседнем купе кто-то кашляет. Да и мы с тобой говорили про него, ты забыл, что ли? Про Агату потом дорасскажу и ты мне потом расскажешь о своих подозрениях.

— Погоди, погоди!  Тут у нас под боком ходит убийца, а ты предлагаешь пойти в купе, откуда доносится подозрительный кашель? Пока ты разговаривала, я обнаружил, что все купе, кроме нашего — пустые, но я не успел проверить последнее, десятое купе! — воскликнул Александр. Взяв с собой гаечный ключ, для собственного спокойствия – хотя Александр вряд ли смог бы кого-то ударить - он решил пойти, проверить, кто же был их соседом.

Постучавшись в десятое купе, Александр неожиданно для себя услышал густой кашель и приглашение войти. Рената засеменила следом. В купе ехал высокий мужчина в теплом свитере с медицинской маской на лице и в круглых очках.

— Вы что-то хотели? — спросил мужчина с необычным акцентом и прокашлялся так, будто готов был выплюнуть собственные легкие вместе с гортанью. В тот момент Александр отметил и хорошую звукоизоляцию поезда. В тех составах, на которых они с Ренатой курсировали раньше, такой дикий кашель было бы слышно даже в соседнем вагоне.

— Да, — замешкался Александр. Он хотел сказать что-то нужное, но рядом была Рената, а он пока не хотел впутывать её в странные дела, связанные с загадкой смерти его отца, — это… нам нужен… дыркодел.

— Дыркодел? — рассмеялся мужчина и отложил в сторону газету. — У меня нет дырокола, если вы про него спрашиваете.

— Ну нет так нет, — сказал Александр, пожал плечами и вышел из купе.

— Вот видишь, — произнесла Рената с упреком, — там вот мужчина едет, теперь ты убедился, что мы в вагоне не одни? Так вот, рассказываю дальше: Агата думает...

Александр молча слушал, а сам думал о том, что этот мужчина и был тем пассажиром, который взял коробку шахмат. Теперь оставалось дождаться ночи, когда Рената уснет, и прийти к соседу с предложением поиграть. Заядлый шахматист никогда не откажется от партии, даже если ему предлагают сыграть поздно ночью.

Глава 11. Шахматист

Когда Александр очень аккуратно, чтобы не разбудить супругу, вышел из купе, то обнаружил, что дверь в соседнее купе приоткрыта. Однако помня о том, что по поезду может бродить убийца, он прежде всего взял из ящика с инструментами мастер-ключ и как следует запер дверь в свое купе, прежде чем постучаться к соседу.

— Проходите, я не кусаюсь, — произнес незнакомец. Его акцент напоминал речь китайца, который достаточно долго прожил во Франции. Путешествовал мужчина один — по крайней мере, присутствия кого-то постороннего Александр не почувствовал.

— Прошу прощения, я только хотел узнать у вас насчет шахмат… — начал разговор Александр, опасаясь, что его подозрения могут вызвать излишние негативные эмоции. — Видите ли, мне не спится, и я хотел бы сыграть с кем-то в игру. Играю я неважно, не то что мой отец, но вдруг вы согласитесь.

— Ваш отец не обучал вас? — удивился незнакомец. — Как его звали?

— Олег… Олег Соболев, — произнес мужчина, а сам вдруг понял, что незнакомец проговорился. Почему он говорил об отце Александра в прошедшем времени? Да, сам Александр был немолод, но не такого преклонного возраста, чтобы можно было голословно утверждать о том, что его родители уже скончались от старости. Либо мужчина был из тех мест, в которых люди старше 60-ти лет уже считаются глубокими стариками, либо он что-то знал о его смерти. В любом случае, нужно было задать этот вопрос.

— А откуда вы знаете, что его нет в живых? — спросил Александр.

Незнакомец прокашлялся и ещё больше закутался в свой темно-бордовый свитер.

— В вашем голосе, Александр, я уловил нотки печали и интерпретировал её по-своему, так что если ваш отец жив, то это значит, что я ошибся. И сразу скажу: вы с супругой так громко разговариваете, что я невольно услышал ваши имена. Прошу прощения, если вдруг посчитаете это обстоятельство вмешательством в свою жизнь. Сам я больше по затворничеству, знаете ли, хотя если я знаю ваше имя, будет незазорным сказать вам своё. Меня зовут Шан.

За последнее время Александр встречал стольких странных людей, скольких не встречал, наверное, за всю жизнь. Шан в этой череде личностей не был чем-то из ряда вон выходящим, но то, что новый знакомый был непростым человеком, Александр понял уже с первых минут знакомства.

— Если вам нужна доска для игры, я, пожалуй, сыграю, но мне вполне удобно будет сыграть и без доски, — произнес Шан и прокашлялся. — Прошу прощения, аллергия замучила.

«Он способный шахматист», — подумал Александр. — Отцу тоже не нужна была доска для игры. Со своим другом они, бывало, сидели на кухне, пили кофе, курили и играли в шахматы, представляя доску у себя в голове. Но если Шану для игры не нужна доска, зачем ему было спрашивать её у проводницы? Может быть, это все-таки был не он?

— Мне нужна доска, я не такой способный шахматист, как мой отец, — сказал Александр вслух. — Хотя, если честно, меня больше интересует не сама игра, а задача, которую мне задал отец: можно ли решить задачу взятия ферзя пятью пешками? В задаче кроме этих фигур и королей больше ни одной другой фигуры нет, но это же невозможно.

— В таком случае, я попробую восстановить такую ситуацию, о которой вы говорите, Александр, — произнес Шан, расставляя фигуры. —  Насколько я могу судить, из бесконечного множества вариантов реализации такого сценария реален только такой. Не возражаете, если я буду играть за обе стороны?

Руки Шана начали двигать фигуры с невероятной быстротой, так что Александр едва успевал реагировать на их перемещение. Единственное, что мужчина отметил, это то, что «Шахматист», как он успел окрестить Шана, играет за белых левой рукой, а за черных — правой.

— Знаете историю об изобретателе шахмат, Александр? — как будто между делом произнес Шан, продолжая переставлять фигуры.

— Конечно. Это очень известная история. Когда изобретатель шахмат пришел к индийскому падишаху, тому очень понравилась игра. Настолько понравилась, что он задумал озолотить изобретателя. Но первый шахматист сказал лишь, что ему нужно положить на первую клетку — одну рисинку, на вторую — две рисинки, на третью — четыре и так далее, удваивая их число до 64 клетки. Недалекий падишах согласился, но спустя некоторое время его придворные математики ему сказали, что всего риса королевства не хватит на то, чтобы расплатиться с шахматистом.

— Так, а что было дальше? Как падишах все-таки расплатился?

— Если честно, я не очень помню, — замялся Александр. — Вроде бы шахматист согласился взять меньше…

— И вы верите в это? Верите в то, что изобретатель такой необыкновенной игры, как шахматы, вдруг решил ограничиться несоизмеримо меньшим, чем запрашивал? Представьте себе, что вы вместо своей заработной платы получаете сумму в миллион раз меньше одной копейки. Будете ли вы рады?

— Нет, мне такое будет не по душе, — ответил собеседник.

— Вот именно! — сказал Шахматист и остановился, зажав между кончиками большого и указательного пальцев белую ладью. — Изобретатель шахмат тоже запросил ровно столько, сколько заслужил. Тогда падишах рассердился и велел казнить мужчину. В ночь перед казнью к несчастному явился сам бог Вишну, который покровительствовал падишаху. Ему так понравились шахматы, что он решил выплатить долг за своего пестуемого. Но даже на небесных житницах не было такого количества риса. В таком случае, чтобы все-таки отблагодарить мужчину, мудрый Вишну даровал ему три ценных дара: бессмертие, часы с песком времени и доску с тактическими шахматами. Легенда гласит, что теперь изобретатель шахмат играет вместе с богами в их чертогах в эту увлекательную игру.

На доске остались только два короля, пять черных пешек и белый ферзь. Александр удивился: он-то думал, что ферзь будет черным.

— Идея этюда заключается в том, — произнес Шан, — что, используя цугцванг, белые заставляют пешку противника g7 перейти на линию h.

— Это ферзь заставляет? — спросил Александр.

— Король, — произнес мужчина и передвинул белого короля на то место, на котором он и должен был находиться. — Вот теперь все фигуры на месте. Хотя, в принципе, местоположение черного короля никак не влияет на игру, но пусть он стоит здесь, на этой клетке.

Александр смотрел на доску, но было уже довольно поздно, потому он начал зевать и терять ход мыслей своего визави. Условие задачи было подготовлено, теперь нужно было найти её решение. Однако Шан не торопился — он всерьез обдумывал свою стратегию, берясь то за одну, то за другую фигуру.

— Боюсь, что такая задача не имеет осмысленного решения, — заключил он. — Вернее сказать, она настолько тривиальна, что ее может решить даже ребенок. Если бы речь шла о двух или трёх пешках, можно было бы предположить, что интересное решение существует. Здесь же одна или две пешки успеют дойти до конца поля и, став ферзями, запросто расправятся с врагом. Скорее всего, секрет не в решении задачи, а в её условии. Это может быть какой-то шифр. Например, я читал историю о том, что почти пятьсот лет назад один человек, шпион, в шахматной партии зашифровал скрытое послание от вражеского доносчика. Правда, сама по себе партия является лишь ключом, который открывает замок. Должна быть вторая часть.

— Вторая часть?

— Да, это может быть, например, книга или свиток…

— Есть у меня… — начал было Александр, но тут же спохватился. Ему очень хотелось рассказать Шану о старинной книге, но что-то остановило его в самый последний момент. — Есть у меня одна мысль, что это может быть никакой не шифр, а просто игра. Извините, уже поздно, вам тоже, наверное, надо поспать.

— В моём возрасте я вполне могу обходиться и малым количеством сна, — рассмеялся мужчина. — Спасибо, что поговорили со мной, Александр. Одному, знаете ли, скучно бывает. Даже если ты по жизни одиночка.

— Понимаю вас, - сказал Александр. — Доброй ночи!

— Тридцатая страница, шестая строчка сверху, одиннадцатая строчка сверху и восемнадцатая строчка, — произнес Шан и, видя удивленное лицо Александра, добавил: «Если вдруг найдете книгу, ищите разгадку на этих строках».

Рената спокойно спала, повернувшись головой к столику. Нужно было вытащить книгу, чтобы не разбудить её. Но как это сделать?

— Ой, ты проснулся? — спросила Рената и сонно улыбнулась. — В туалет ходил? Там открыто? Хотя, дай мне мастер-ключ. Должна же быть какая-то польза от этой штуки.

— Да… там должно быть открыто, — немного нервно произнес мужчина. — Но будь аккуратнее. Если Агата права, это значит, что по поезду ходит убийца. Может быть, пойдем вместе?

— Она сказала мне, что закроет дверь в тамбур, — сказала Рената, надевая тапки. — Но я все равно буду осторожной — если что, крикну тебе.

Когда Рената вышла из купе, Александр аккуратно встал на нижний лежак, отодвинув простынь и матрац Ренаты, достал из её рюкзака книгу. Посветив себе фонариком с телефона, мужчина отсчитал тридцать страниц и, пока помнил, отыскал нужные строчки.

На странице был довольно хорошо читаемый текст, а не каракули.

«…понимали, что вчера здесь была темнота, завтра здесь будет темнота. Свет здесь есть лишь сегодня.

Его мало, он чуть-чуть ярче, чем окружающая его тьма, но это свет.

И    тогда окутавшая мир тьма отступит, появится луч надежды.

Но как ничтожно ни будет тепло, его сила будет огромной. Та сила, что способна изменить тьму, сокрушить зло, смягчить боль.

Когда ты живешь, тебе кажется, что пусть тебя когда-то не было, но ты-то

сейчас можешь выбирать, как именно тебе следует жить, как поступить, стоит ли

окружающий мир того, чтобы тебе поменяться, но тебе кажется, что ты будешь жить всегда.

Умирают всегда другие люди, близкие и не очень. Посторонние, но не ты.

Ты же живешь, проживая свой срок, редко задумываясь о времени. Подобно ярким вспыхивающим на небе звездам,

жизнь наша так же скоротечна, и было бы нерационально

тратить свою жизнь на борьбу, когда можно просто тихо отсидеться в стороне, но,

к счастью, ты знаешь, что какой-то грандиозной битвы, кроме битвы с самим собой в твоей жизни не предвидится.

У тебя есть надежда, что твоя правда победит, только бороться за нее будешь не ты, но кто-то другой, кто желает, чтобы его

мечты когда-либо осуществились. И чем дальше отстоит их правда от твоей правды, тем вернее конфликт между ними,

тем чаще умирает одна правда и тем сильнее становится другая, которую, как кажется, реальнее осуществить.

Но когда правда умирает, наступает отчаяние. Ведь чужая правда для тебя может оказаться смертью,

ибо тебе придется принять их правду

тогда,   тебе придется принять победу тех, кто не захочет видеть твоей правды.

И тот враг, который уничтожит в тебе веру в твою правду, будет для тебя самым опасным. Его подлость,

даже прикрытая маской доброты и благожелательности, рано или поздно тогда выскочит наружу.

И тогда он не успокоится, пока не втопчет в грязь самое дорогое для тебя. Пока не унизит всё, что ты любишь...»

— Почему так? — удивился Александр и ещё раз перечитал строчки: «сейчас можешь выбирать, как именно тебе следует жить, как поступать, стоит ли тратить свою жизнь на борьбу, когда можно просто тихо отсидеться в стороне, но тогда тебе придется принять победу тех, кто не захочет видеть твоей правды...». Почему это так согласуется с моими мыслями? Что если тот выбор, перед которым их поставила Кларисса не был выбором вовсе? Что если всё это правда, и сейчас, когда он отказался быть «спасителем мира», она выберет в «спасители» людей недостойных?

Он вернул книгу на место, и хотел было залезть на свою полку, но его беспокоило то, что прошло довольно много времени, а Рената все не возвращалась. Тогда Соболев обернулся и увидел, что оставленная его супругой распахнутой настежь дверь почему-то оказалась запертой. Хотя он не помнил, чтобы сам запирал её, но он вполне мог сделать это автоматически. Когда Александр на чем-то сосредотачивался, он вполне мог игнорировать внешние раздражители и совершать привычные автоматические действия. Его мысли были заняты исключительно разгадкой ребуса, а дверь, как его учили в детстве, всегда должна быть закрыта.

Мужчина тогда вышел из купе и прошел до уборной. Дверь была открыта, но никого внутри не было. На зеркало была наколота записка, нацарапанная на тетрадном листе карандашом: «Первый ход Е2-Е4». У Александра всё похолодело внутри. Кто-то определенно затеял с ним игру и втягивает его в неё помимо его воли. Если это был тот самый убийца, в существование которого ему не хотелось верить — дело было хуже некуда!


Глава 12. Проводник

По январской железной дороге бежал международный поезд. Европейская зима даже в прежние времена была значительно мягче российской зимы. Сейчас же, когда поезд приближался к Северной Италии через Австро-Венгрию, снаружи практически не было снега, а кое-где вдоль колеи даже росли красные маки.

Италия, страна, в которую ехали супруги Соболевы, вызывала у Александра двоякие чувства. С одной стороны он любил Италию, любил язык, кухню, природу этой страны. Но с другой стороны Италия отняла у него любимую маму.

Никто не ожидал, что в Италии вспыхнет гражданская война, но она случилась. Пусть и продолжалась она недолго, но результаты её придётся разгребать не одному поколению. Демаркация некогда единой страны, разделившей её на Северную, Южную и Демилитаризованную области, проходила иногда с кровопролитием. В территорию Северной Италии со столицей в городе Венеция, входили крупные промышленные центры, такие как Турин, Генуя, Флоренция, Болонья и другие. Полностью разрушенный Милан, пострадавший от использования  грозного оружия на прежнюю роль лидера уже не годился.

Столицей Южной Италии стал Неаполь, хотя какое-то время статус главного города удерживал Палермо. Южане считали себя победившими в войне, потому что страшное оружие, которое Северяне собирались использовать против них, по неизвестным причинам сработало не так, как ожидалось, стерев с лица Земли древний город.

Вечный город Рим вместе с Ватиканом и ещё несколько небольших городков  попали в Демилитаризованную Италию. Главой всей зоны был Римский Папа Иоанн XXIV, который многое сделал для примирения противных сторон.

Два года прошло с тех пор, как закончилась война, и два года прошло с той поры, как мама Александра погибла вместе со многими сотнями тысяч миланцев. Эта поездка была для него не столько поводом развеяться, сколько данью памяти его маме. Он мало говорил об этом Ренате, но девушка знала о его намереньях и не собиралась им препятствовать.

- Теперь они с отцом на небесах вместе, - думал Александр, когда вспоминал о родителях. И тут же понимал, как мало он успел рассказать им, как ценны были те мгновенья, в которые они были с ним рядом. – Если нет, и нет другого мира, значит, жизнь бессмысленна? Да, кто-то скажет, что именно смерть придает жизни смысл, что человек начинает ценить каждый миг своей жизни… Но разве все смертные люди как один ценят свою жизнь? Зная, что они могут умереть от употребления алкоголя, многие ли прекращают пить? И если бы жизнь была бесконечной, разве она от этого перестала быть ценной?

Одной из причин, почему Александр отказался от предложения Клариссы был страх потерять Ренату, ту единственную, кто у него остался. Ведь Кларисса предлагала сущую авантюру, в которой ему, несомненно, уготована была далеко не эпизодическая роль. Теперь же, когда мужчина стоял и смотрел на странный клочок бумаги с нанесенными шахматными координатами, его начало колотить изнутри. Неужели он, захотев спасти супругу, всё равно подверг её опасности? Но надо было держаться, собрать эмоции в кулак и думать.

— Этот вагон последний, значит, пойти вперед она не могла, — думал мужчина. — Так что пойти и перепутать купе спросонья она не могла. Я бы услышал, что кто-то проходит по коридору, или не услышал бы? Если Агата заперла вагон, значит, выйти она тоже не могла… Стоп! – Александр хлопнул себя по лбу. – Я же сам отдал ей мастер-ключ! Вот идиотина! Какой же я идиотина!

Дверь в соседнее купе приоткрылась – это Шан при помощи трости слегка ее поддел. Увидев перепуганное лицо Александра Шахматист вдруг расхохотался.

— Если вы ищете Ренату, то не волнуйтесь. Она просто решила помочь мне. Видите ли, у меня не очень хорошо ходят ноги, — сказал мужчина и помахал длинной тростью. — К тому же, со своей аллергией я буду только пугать всех.

— Простите, я просто очень беспокоюсь за свою жену. Говорят, что здесь в поезде едет убийца, а я ещё нашел на зеркале вот такую записку. Вот и подумал...

— Подумали, что это я мог её оставить и что убийца — это я? — рассмеялся Шан.  — Уверяю вас, что будь я убийцей, я бы не стал действовать такими топорными методами. К тому же, когда Рената мне всё рассказала, я дал ей свой кинжал. И поверьте мне, она умеет им пользоваться.

- Рената? – удивился Александр. – Вы сейчас про мою Ренату говорите?

Спустя пару минут Александр заметил супругу, которая шла по коридору, держа в руках целлофановый пакет с прозрачными пластиковыми контейнерами с едой.

— Я тут решила помочь нашему соседу, — шепнула Рената. — Представляешь, он не ел уже очень давно. Сам говорит, что не хочет, но я-то вижу, что не может дойти до вагона-ресторана. Вот, сходила, взяла еды, сейчас позавтракаем. Но ты не волнуйся, у меня было хорошее оружие. Вот, смотри

Она достала из рукава кофточки небольшой кинжал, светящийся серебряными нитями. На его деревянной ручке была витая резьба и какие-то непонятные символы.

— Спасибо, Рената, вы очень любезны. Оставьте оружие себе в качестве благодарности за помощь, — произнес Шан, а Александр всё думал, как это здорово получилось, что Рената так благополучно вернулась. Хотя иначе просто быть не могло. Это же была Рената, его супруга, а с ней не должно было происходить ничего плохого, чего бы он там себе ни напредставлял.

Александр был счастлив, что с Ренатой ничего плохого не случилось, но он был и взбудоражен тем, что у нее в руках было оружие. Разумеется, она просто решила проявить сердоболие и накормить соседа, но почему Шан сказал, что она умеет пользоваться боевым кинжалом, хотя про записку на зеркале он не ответил ничего? Стоит ли снова спрашивать о ней Шана? Но здесь Рената, и она может испугаться, хотя она сейчас и так запугана происшествием в соседнем купе. Хотя можно ли было теперь назвать Ренату запуганной? Скорее да, ведь Александр знал, какой нервной может быть его супруга и наличие или отсутствие ножа не сделало бы её более уверенной в себе.

Рената тем временем достала из своего контейнера половинку курицы-гриль и предложила супругу. Александр, погруженный в свои мысли, кивнул, отломил ножку и укусил сочное печеное мясо, отрывая его зубами. Пару раз ему попадалась куриная кожа и желе, которое при прошествии некоторого времени появляется на поверхности запеченной курицы.

— А кем вы работаете? — спросила Рената таким тоном, будто бы возобновляя перерванный разговор.

— Меня можно назвать исследователем, — сказал мужчина.

— Интересно, а что вы исследуете?

— Реальность исследую, параллельные миры тоже исследую.

Александр едва не поперхнулся. Что происходит? Ещё немного, и он забьётся в угол, где просто будет лежать в позе эмбриона, чтобы его никто не трогал. Почему он слышит в речи Шана те же самые мотивы, что видел во сне, когда разговаривал с Клариссой? Почему здесь все выглядит таким странным? И даже Рената вдруг будто бы стала иной.

- Мне снился странный сон, - аккуратно начал прощупывать почву Александр. – Ты там тоже была, Ренат. Снилось будто бы мы с тобой порхаем словно птицы в космическом пространстве, а перед нами большое колесо, в спицах которого заключено множество разных удивительных миров. Это было одновременно красиво и страшно, ведь мы не могли никак определить, какой из миров наш, настоящий. Тогда мы полетели ближе к колесу, но сколько ни летели, не приблизились к нему даже на миллиметр.

— Ух ты! Наверное, это очень интересно. Вот можно было бы как-нибудь попасть в такой параллельный мир, только не во сне, а в реальности? Это было бы очень здорово и необычайно интересно, — мечтательно произнесла девушка. — Но возможно ли это?

— Обычному человеку при жизни невозможно пересечь границу между мирами. Лишь после смерти перед нами открываются ворота в другие миры. Но не нужно отчаиваться, ведь для путешествия всегда можно воспользоваться проводником. Проводник проведет вас через миры, когда вы будете к этому готовы.

— Вы этот проводник, да? — спросил Александр, нахмурившись. В его ситуации это был самый логичный вопрос. Если Шан скажет «да», тогда придется раскрыть карты перед ним и Ренатой и рассказать историю, которая была похожа на сон, выглядела как сон, но сном не была. Всё, что рассказала им тогда Кларисса, когда пыталась завербовать. Если же он скажет «нет», тогда можно будет обратить всё это в шутку и просто вместе посмеяться.

— Я не проводник, — ответил Шан и в тот момент, когда Александр пытался придумать хорошую шутку, продолжил: — Проводник — это вы, Александр!

Соболев рассмеялся. Это была самая нелепая ситуация по сравнению с которой всё, с чем он сталкивался накануне, включая рассказ Клариссы, было вполне себе разумным и логичным. В конце концов, в юности он часто читал популярные журналы и фантастические книги о приключениях в иных мирах, и если бы кто-то сказал ему тогда, что параллельная вселенная это не просто умозрительная гипотеза, а вполне себе реальное место, Саша Соболев несомненно отправился бы покорять неизведанные просторы. Но сейчас, когда за плечами были годы занятий в университете, защита кандидатской, а затем работа в патентном бюро, рваться куда-то не подумав было для него непозволительной роскошью.

— Хорошая шутка, — смеялся Александр. — По крайней мере, если я и проводник, то совершенно бесполезный. По мне лучше быть ведомым, меньше ответственности.

- Ты чего такое говоришь, Саш? – шикнула на него Рената.

- Да я как-то не стесняюсь, - пожал плечами Александр. – Зачем стесняться говорить, что ты слаб, если ты действительно слаб. Так же и здесь: ведь будь я нормальным проводником, тогда хотя бы знал сам куда идти. А я иногда в этом сомневаюсь. Проводники ведь всегда действуют безо всяких колебаний?

— Отнюдь, — парировал ему Шан и нарисовал формулу на развернутой обертке от пачки печенья. — Вот что это?

— Е равно эм це квадрат, — прочитал мужчина. — Эту формулу знает каждый старшеклассник. Она как раз и объясняет, что если ты не фотон, то тебе сложно двигаться со скоростью света. А значит, пройти через двери в параллельный мир могут только тела с нулевой массой. Представляю себе фотон весом сто тридцать кило.

Александр едва ли не прыснул от смеха от своей шутки, но кроме него никто больше не смеялся.

— А вот так? — сказал Шан и возвёл энергию в квадрат.

— Тогда получится, что квадрат энергии равен квадрату массы на скорость света в четвёртой степени. Но даже если мы и можем возводить обе части в квадрат, что нам это даст?

— Возможность прохода для фотона в сто тридцать кило, — хитро улыбнувшись, сказал Шан. — Рената, подайте мне, пожалуйста, ещё лист бумаги, а этот уберите.

Шахматист начал покрывать лист формулами, на которые Александр и Рената смотрели совершенно по-разному. Если мужчина взглядом выискивал в них ошибку, то его супруга при виде любых математических ребусов впадала в состояние куриного оцепенения.

— Кстати, а что это мы едим всухомятку? Если хотите, я схожу пока налью нам всем чая? Пока вы тут сложности какие-то обсуждаете…

— О, конечно, давай! — обрадовался Александр. — Рядом с купе проводницы должен стоять кулер с кипяченой водой.

— Мне просто воды теплой, если можно, — добавил Шан.

Когда за Ренатой закрылась дверь, Александр спросил у своего визави: «Знаете, Шан, меня беспокоит одна вещь. Недавно мне снился сон, который очень похож на реальность. И проснувшись, я не могу никак понять: это опять всё тот же сон, или же уже реальность? Как я могу быть проводником, если даже сам не знаю, где правда, а где неправда?!»

— Ложь — это не просто отсутствие правды, как, скажем, тьма — отсутствие света. Людям сложно жить во тьме без света. Жить же во лжи можно. Ложь — это та же правда. По крайней мере, истории известно много случаев, когда ложь обращалась в правду, а правда в ложь. Поэтому никто не мешает вам назначить ложь правдой и жить в этой новой открывшейся парадигме. Или выбрать правду. Но никто не даст гарантию, что она не обратится когда-нибудь в ложь. Почему я написал здесь в формуле четвёртую степень? Потому что четвёртая степень ближе к реальности, чем вторая, которая может дать при мнимых единицах минус. Четвертая степень при обычных мнимых единицах даёт нам плюс…

— Поезд прибывает на станцию Енбах на вторую платформу, — произнёс громкоговоритель. — Стоянка десять минут.

— Что-то Рената задерживается, — заволновался Александр. — Надо сходить проверить.

«Нет, ну кто может так долго наливать чай?» — думал Александр, стуча в купе проводницы. Приоткрыв дверь, он увидел пустое помещение без каких-либо признаков присутствия Агаты и Ренаты. Кулер с водой, стоявший рядом, был пуст.

— Стало быть, Рената, увидев, что здесь воды нет, пошла к вагону-ресторану? — пронеслось в голове у Соболева. Его сердце застучало часто-часто, хотя он не мог понять причину собственного беспокойства. Это был обычный поход за чаем. Туда, где очевидно, ходит убийца. Но у Ренаты ведь был кинжал, который она могла пустить в ход. Теперь, когда Ренаты рядом с ним не было, непонятное, нелогичное беспокойство Александра всё больше нарастало. — Если Агаты здесь тоже нет, тогда получается, что вагон открыт, и они пошли куда-то вместе.

По пути Александр так спешил, что не заметил и едва не сбил с ног мальчика-подростка, который поторапливал дедушку. Паренек что-то спросил, но Соболев был сосредоточен на поисках супруги, поэтому извинился и что-то ответил тому автоматом, так что даже не мог вспомнить потом, что именно сказал.

Глава 13. Симуляция

В вагоне-ресторане было на редкость многолюдно — все пришли на завтрак и столпились вокруг чего-то. Единственными, кто не стоял в толпе зевак, помимо самого Соболева, была пожилая пара, едва закончившая свой обед и спешившая покинуть вагон, да высокий кубинец, куривший свою сигару возле открытого окна неподалеку от стоп-крана. Александр заметил его позже, парой минут спустя, тогда же всё внимание было сконцентрировано на шуме, который издавали те, кто был посередине вагона. Поначалу Соболев подумал, что это опять та самая девушка демонстрирует свою силу перед зеваками, но по крикам стало понятно, что здесь кого-то избивают. Мужчина встал как вкопанный, не в силах пошевелиться и что-то сделать. В его голову лезли мысли, что это избивают Ренату, но проверить это он не мог. Хотя даже если бы он увидел это своими собственными глазами, он бы ни за что не поверил. Избить могут кого угодно, но только не его Ренату. Она же никому ничего плохого не сделала. Мужчина сильно боялся смотреть на того, кого с упоением била силачка под абсолютно безразличное к чужой боли стояние толпы. Девушка избивала ногами, поднимала на вытянутых руках вверх, словно мешок картошки и швыряла об пол под одобрительное улюлюканье своих сослуживцев живого человека. Вдруг он почувствовал, как его ноги кто-то коснулся.

- Саш! Я здесь! – произнесла Рената и утянула супруга вниз.

- О, Рената, ты здесь! – обрадовался Александр. – Но кого они так серьезно избивают?

— Помогите.... — раздался сдавленный голос, еле слышный из-за общего шума. Александр, который почти что лежал на полу под столиком и смотрел в глаза избитой проводнице Агате, которую он едва признал по униформе, настолько её лицо было обезображено побоями, совершенно растерялся.

Сам он не дрался со школьных времен, хотя даже в то время это сложно было назвать дракой, скорее было так: Александра били мальчишки, а он старался уворачиваться. Лишь однажды он попытался вступиться за девочку, на которую прямо в школе напал один из местных хулиганов. Девочка тогда училась в седьмом классе, а Соболев и её обидчик в восьмом, в параллели. Александр знал парня и об его дурной репутации, но смолчать не мог – девочка ему нравилась.

Слово за слово, началась драка, в которой Александр неожиданно для себя начал побеждать и если бы их не разняли, ещё неизвестно, кто победил бы. Однако буквально на следующий день Соболева вызвали к завучу, где присутствовали девочка и обидчик.

Завуч попросила рассказать, как было дело, Александр всё рассказал.

- Зачем ты врёшь? – с издёвкой произнесла тогда завуч, Мария Владимировна. – Вот Павлик рассказывает, что ты ни с того, ни с сего набросился на него и начал бить! Ты прекращай хулиганить иначе родителей в школу вызову!

- Но он же хотел… - начал оправдываться Саша Соболев.

- Чего ты там мямлишь, не слышу! – сказала Мария Владимировна. – Аня, как всё было на самом деле?

- Мы стояли с Павликом, разговаривали, а тут подошёл Саша и ударил Павлика, - пролепетала девочка. – Павлик  не хотел его бить, он пытался отшутится, но Саша продолжал бить его. Я испугалась очень.

- Я понимаю, Анечка, всё будет хорошо. Итак, Соболев, если ты ещё хотя бы один раз поведёшь себя недостойно, я буду вынуждена вызвать твоих родителей, чтобы они ликвидировали пробелы в твоём воспитании.

Дальше пошли самые ужасные месяцы: мало того, что мальчишки теперь считали своим долгом хоть как-то, но подначить Сашу, так и девочки стали обзываться, а больше всех старалась как раз та самая Аня, которую Соболев пытался спасти.

- Нужно мне было твоё спасенье, идиот! – смеялась она. – Чё, влюбился, да?

Но хуже всего было то, что учителя теперь при каждом удобном случае старались выставить Александра в неприглядном свете. Например, учитель истории рассказывала об агрессии одной страны в отношении другой без учёта какого-либо контекста. Время от времени в класс приходила завуч и при всех отчитывала Александра за малейшие провинности.

Соболев очень сильно переживал предательство Анны и всеобщее унижение. Это потом он узнал, что Павел – сын мэра города, а его отец просто напросто купил всех, в том числе и родителей девочки. Парень просто упивался своей безнаказанностью, но Соболев был единственным, кто смог дать ему отпор. Может быть, потому что не знал о могущественном покровителе, а может просто хотел спасти слабого. Но тогда Александр хорошо усвоил на всю оставшуюся жизнь, что драки лучше избегать. А хулиганам в крайнем случае можно дать денег, чтобы они отстали.

С такой философией избегания проблем Александр дожил до сегодняшнего дня. Это именно она заставила его отказаться от предложения Клариссы, но то что содержалось в книге, на указанных Шаном строчках, если он оказался прав, заставляло Александра думать о том, что хочет он или не хочет, но ему придётся сделать непростой выбор.

- Агата дала мне вот это, - шепотом сказала Рената и показала на бумажный пакет в котором лежало что-то круглое, завернутое в платок, по форме напоминающее футбольный мяч.

Александр снял платок, но тут же отдёрнул руку и затряс ею в воздухе, будто прикоснулся к чему-то крайне неприятному. Рената тоже посмотрела внутрь и зажмурилась.

- Там голова! – чуть не вскрикнула она, но Александр успел закрыть ей рот ладонью. Девушка успокоилась и глубоко вздохнула.

- Что будем делать? – спросила она. – Как будем спасать Агату?

- Давай сначала выясним кое что, - сказал Александр и посмотрел своей супруге в глаза. Но в его взгляде не было даже намека на нежность. – Кто ты такая?

- Хорош прикалываться, Саш, ты что? – улыбнулась Рената, но Александр был невозмутим. – Почему ты так резко об этом спрашиваешь?

-  Ты ведешь себя не так как Рената, - сказал он. – Рената никогда не дала бы закрыть себе рот рукой, которой до этого трогали мертвую голову. Она бы просто сильнее замотала головой, пытаясь освободиться, и потом ещё отчитывала бы меня в духе: «Этой рукой ты трогал мертвеца!». Инстинкты человека не меняются даже после амнезии. Не находишь это подозрительным?

- Значит, я прокололась, - сказала девушка,- но когда? Когда ты понял?

- Подозрения у меня были ещё давно, - сказал Александр. – Помнишь, я спросил у тебя, как мы познакомились. Ты ответила без запинки, молодец, но только вот настоящая Рената никогда бы не назвала ту кофту зелёной. Для неё она была голубая. А зелёной её называю я один, даже спорил с ней по этому поводу. Так что я повторяю вопрос: кто ты такая, это первый вопрос и второй вопрос, где Рената?

Поезд продолжил снижать скорость, приближаясь к очередной остановке.

- Просто возьми меня за руку, - сказала лже-Рената и улыбнулась. – Твоё дело идти дальше, моё дело – исчезнуть. Я просто программа виртуальной реальности с погружением, которую создали из твоих мыслей и воспоминаний о Ренате. Но где настоящая Рената, я не знаю, прости.

- Пусть ты не настоящая, - произнес Александр с дрожью в голосе, - но… но… не уходи! Пока я не найду настоящую Ренату, обещай, что не уйдешь!

- Прости, но я откажу тебе. Я не смогу остаться, мне надобно сыграть свою роль, - ответила ему лже-Рената. – Прежде всего, я должна помочь тебе определиться со стороной. Сейчас тебе и Ренате, настоящей Ренате, нужно выбрать сторону Клариссы, иначе вы погибнете оба.

Слышно было, как молодежь в порыве неистовой ярости избивала полумертвую женщину. Александр всё больше уверялся в том, что находится внутри симуляции. Если Рената, от которой он ощущал тепло оказалась программой, то что говорить об остальных?! Дал ли бы он гарантию, что сам не является хорошо структурированным кодом?

— Оставь эту девушку в покое! — приказала вдруг женщина, напоминающая Клариссу.

— Но эта тварь сама заявилась ко мне с обвинениями! — заревела силачка. — Ты же сама сказала, что мы можем делать всё, что захотим, лишь бы мир спасли! Ты сама нас выбрала и сказала, что даёшь нам полную свободу!

— Я сказала: хватит! — строго повторила Кларисса и пригрозила пальцем. Александр не поверил бы, если бы не увидел собственными глазами: ноготь женщины удлинился и, достигнув длины несколько метров, уперся в шею силачки, которая попятилась назад.

— Да, одной жертвой меньше, одной больше — это же статистика, — громко сказал один из парней в униформе. — Сколько умрёт, в принципе, неважно, важен результат. Миллион, два или сто — потом мы всегда сможем записать их как наших героев или как вражеских приспешников. К тому же, эта женщина оскорбила нашу Сэмми, начав её обвинять тут. Как можно такое простить?

— Вы ублюдки! — вдруг закричала Рената и поднялась. Хотя голос будто и не принадлежал ей, но сейчас она очень походила на ту Ренату, которую знал Александр. Теперь он даже не стал бы в этом сомневаться. Хотя в его голове вдруг пришло осознание того, что Рената всего лишь программа. Как это возможно? Голова мужчины, казалось, разбухла от избытка невероятной информации. До этого у него ещё теплилась надежда, что он возможно пока ещё не сошел с ума, но она угасала быстрее стеариновой свечи, брошенной в доменную печь.

— Это ведь вы убили ту несчастную девушку! – кричала Рената. -  Хотели проверить, сойдет ли вам с рук ваша вседозволенность?! Мерзкие гадкие твари! Когда Агата захотела с вами поговорить, вы просто избили её. Ей пришлось обороняться!

Александр никогда не видел свою жену такой: пусть это была не она, а всего лишь программа, она говорила всё то, что могла думать и чувствовать сама Рената. Мужчина вдруг на минуту подумал, что это была настоящая Рената, поражаясь тому, насколько смелой может быть его супруга. Но и у него внутри всё вскипало: он словно падал в омут вниз головой, забыв о всякого рода безопасности. Да, он был готов отдать свое право спасать мир, но не таким людям, как они. Он прекрасно понял, на что они пойдут ради собственной исключительности. Если эти люди безнаказанно убивают людей, то что случится, если они покусятся на его…  девочку. В его голове промелькнула страшная мысль, что если эти люди сейчас убьют Ренату,  никто здесь за неё не заступится. Пусть Рената и не настоящая, но кто здесь об этом знает? Для всех них она самая что ни на есть настоящая. Но обидно было то, что их никто бы не защитил. Они сами здесь были единственными, кто мог бы что-то сделать!

— Хватит! — выпалил Александр и закрыл собой Ренату. Та прижалась к мужу и тихонько плакала. — Вы те самые люди, которых она выбрала? Вот эта женщина, которая называла себя Кларисса! Не смешите меня! То же самое она предлагала и мне и Ренате! Нет, ребята,  вы не избранные!

Он превозмогая брезгливость достал из сумки отрезанную голову и держа её за волосы, будто Персей голову Горгоны Медузы, продолжал нести обвинение.

- Вот этого бездомного мы все хорошо помним! Он сидел вместе с нами на вокзале и ел свой дурацкий бутерброд! И я помню, что он отправился вместе с вами, ублюдки, туда где вы его зарезали! То же самое произошло и с девушкой, но с её головой вы не стали так издеваться – побоялись или кто-то спугнул? Эй, Кларисса или как там тебя?! – кричал Александр осмелев и обнаглев просто вконец. -  Если уж на то пошло, то я согласен буду бороться вместе с тобой только за тем, чтобы ты не выбрала себе в помощники этих уродов, и вы не стали бы воплощать в жизнь свои поганые замыслы! Ты же нам тоже предлагала стать твоими союзниками или не помнишь?

— Это правда? — спросил негр. Кларисса кивнула. Тогда темнокожий мужчина нахмурился, подошел к Александру и со всей силы отдернул его от Ренаты.

«Если Рената – программа, значит, я всё-таки нахожусь в симуляции, - пытался соображать Александр, выстраивая свои сумбурные мысли в ровные ряды. – А значит, что здесь все не настоящие! Все просто программы!»

- Вы тут вообще все не настоящие! – закричал Александр, словно вываливая накопившееся за долгие годы возмущение. – Просто программы, а значит, вы ничего не сможете мне сделать!

— Ничего не сможем сделать? Мы не настоящие? В таком случае, как ты посмотришь на это? — произнес негр и, схватив Ренату за горло, поднял её над полом. - Нам тут не нужны  конкуренты!

Девушка захрипела, тогда Соболев в отчаянии набросился на здоровяка, но тот с легкостью остановил его своей второй рукой и, схватив за голову, потащил с собой. Александр пытался сопротивляться, но негр был сильнее: он вышел в тамбур и вышвырнул Ренату через открытую дверь поезда с такой силой, что она с криком пролетела несколько метров и ударилась спиной о столб на перроне. Дверь закрылась, и поезд постепенно начал набирать ход.

— Остановите поезд! — истошно заорал Александр, но тут же получил сильный удар кулаком под солнечное сплетение. К опешившему Александру подбежали трое парней-курсантов и схватили его за руки и за ноги. А прямо перед ним возникла девушка в военной форме. Она была почти на две головы ниже него и мило улыбалась. Это была та самая девушка, которая избивала Агату.

— Я Саманта! — сказала она и с такой силой ударила мужчину кулаком в живот, что тот отлетел вместе с теми парнями, которые его держали на несколько метров прямо к переходу в соседний вагон. Александр тогда собрал всю свою волю в кулак и быстро соображал: «Для компьютерной программы она ударила очень сильно. Возможно задействовала какие-то пьезо-элементы. Сейчас мне повезло, что меня держат эти кретины, значит, спину я не поврежу при ударе. Окно открыто, а поезд ещё не набрал ход. Значит, у меня ещё есть шанс.  Они  ещё пожалеют о том, что сделала с моей Ренатой!». Потом он прибавил, успокаивая сам себя: «Это просто программа. Рената не настоящая…».

Курсанты и вправду были очень сильные, но довольно глупые, так что хотя основной удар пришелся в живот Александра, не будь его спина защищена мускулистым телом обхватившего его сзади курсанта, ему пришлось бы намного хуже. Неожиданно для себя он вдруг обнаружил в своем рукаве кинжал Шана и краем глаза увидел, будто мимо промелькнула какая-то узкая черная лента.

Александр едва мог дышать, но это было неважно. Он не думал о том, откуда в его рукаве появилось оружие, он думал о том, что ту, что он принял за Ренату сейчас нужно спасать. Она была единственной ниточкой к настоящей Ренате, а поэтому он не мог дать программе «Лже-Рената» так просто исчезнуть, а поэтому приподнялся, хотя все его кости очень сильно ломило. Соболев закричал, выхватил нож и как раненый бык бросился на здоровяка негра. Тот был готов поставленным ударом выбить из мужчины дух. Однако Александр в последнюю секунду поменял траекторию и подлетел к стоявшей возле окна девице. Та как раз вытирала салфеткой кровь со своей обуви и не успела среагировать.

Мужчине хватило нескольких секунд для того, чтобы подхватить девушку и, полагаясь исключительно на собственный вес, пронести её ближе к окну. Выкинуть её он бы не смог, но она могла бы послужить для него ступенькой, чтобы спрыгнуть самому. Девушка начала сопротивляться, но сделай она это чуть раньше, она бы смогла склонить чашу весов в свою пользу. Сейчас это было похоже на перетягивание каната, только один из соревнующихся стоял на скейтборде: как ни был бы он силён, пока он не встанет на землю, всё равно победит его более слабый, но стоящий на твердых ногах соперник.

Саманта удержалась руками за подоконник. Александр увидел, что его план не удался: он остался в вагоне, и упустил свой шанс сбежать или кого-то победить. Да, у него в руке был нож, но любой тренированный человек выбил бы этот нож с такой же легкостью, какой сам Александр мог бы завязать шнурки.

— Что тебе сделала Рената? — закричал он, видя, что к нему уже подходят люди, но нападать пока опасаются, чтобы не получить случайный удар ножом. – Почему вы убиваете всех без разбору?! Хотите доказать своё величие?

— Эти бабы? — прохрипела Саманта. — Они что-то начали орать на меня. Говорят, что это я убийца. А я просто проверила свою новую силу. Но ее хватило только на то, чтобы убрать одну мышку. К тому же эта мамаша начала орать на меня, а я этого очень не люблю. Пришлось успокоить её коронным ударом, ну она и подохла. Что мне было делать?

— А вы чего молчите?! — закричал Александр, обращаясь к зевакам. — Она сказала, что просто так, ради развлечения убила  девушку! А вы стоите здесь и молчите!

— Пусть кто-то попробует пикнуть! — произнесла стоявшая с негром блондинка мужским голосом. — В нашу задачу не входит убийство пешек. Но мы имеем на это полное моральное право. Эта девушка не выжила бы в текущей битве, а так Саманта просто помогла ей уйти на тот свет быстро.

Поезд мчался по склону, набирая скорость и Александр понял, что ему нельзя было сейчас медлить, но и прыгать было нельзя, ведь он как минимум поломал бы себе все кости, если бы спрыгнул, а то и того хуже — его бы увлекло под колёса поезда. А мёртвый он никак не смог бы помочь Ренате.

— Я считаю что, мужчина прав, — произнес стоявший рядом со стоп-краном кубинец. — Вы, американцы, считаете себя исключительными, но это не так. Бегите скорее отсюда, молодой человек! Теперь ваш ход! Мы тут сами разберемся!

Он дернул стоп-кран, и, когда все полетели вниз, удержал Александра за плечо. Мальчик-подросток вместе с дедушкой, стоявшие возле окна напротив, открыли его и позвали Александра. Но вдруг Саманта, улучив момент, набросилась на мужчину, пока тот бежал. Соболев понял, что не успевает. Девушка была намного сильнее него. Так сбив его с ног ребята  точно бы избили его, а потом бы расправились с остальными пассажирами. И тогда Александр выкрикнул: «Мой ход! С7 на С6».

Глава 14. Полигон

В вагоне что-то хлопнуло и что-то вспыхнуло — именно так, а не наоборот, как говорят все законы физики — и Саманта, потеряв равновесие, не удержалась и выпала с поезда прямо в открытое окно на бетонный межевой столбик. Соболев спрыгнул следом за ней и перекатился. Поезд качнулся, и начав набирать ход умчался дальше.

— Помоги... Мне... — прохрипела девушка и захаркала: вниз по столбику заструилась кровь, заливая номер столбика  «6».

- Ладно, давай помогу, - сказал Александр и подал руку Саманте. – Хоть ты и дрянь редкостная, к тому же программа, но оставлять тебя вот так вот, не по-людски!

- А что значит «по-людски»? – прохрипела Саманта из последних сил. – Ты должен ненавидеть меня так же сильно, как я ненавижу тебя! Только эта ненависть не дает мне умереть!

Александр пытался с расстояния понять, серьезная ли рана была у Саманты, а та казалось уже стала отключаться от реального мира. Соболев вдруг оказался в самой неудобной для себя ситуации: он очутился один на один с убийцей, которой нужна помощь. Он знал, что эта девушка убила ни в чем не повинную маму маленького ребенка. Как сам потерявший мать, хотя и во взрослом возрасте, Александр должен был люто ненавидеть ту, которая отняла у малыша самого дорогого в жизни человека. Но если она тоже была программой, то получается что одна программа просто стерла другую программу? Можно ли ненавидеть программу?

Но почему-то ничего кроме жалости к харкающей кровью девушке, которая ещё минуту назад была такая наглая, такая нахрапистая и казалась сама себе непобедимой.

- Ты ещё здесь! – прохрипела Саманта. – Если да, то возьми у меня на поясе есть сумка. В ней несколько долларов, можешь потратить их на себя. Меня же накрой флагом, который ты найдешь там же.

Александр аккуратно переложил девушку на землю. Денег он не взял, а достав звездно-полосатый флаг, накрыл им тело Саманты.

- Покойся с миром, американская дочь, - сказал Соболев. - А я пойду искать Ренату.

— Похвально, похвально, — раздался чей-то голос и к Александру подошел высокий мужчина в медицинской маске с сумкой-билумом на плече, опираясь на клюку замысловатой формы.

- Шан, это вы? Но как вы здесь оказались? – удивился Александр, который уже хотел было развернуться, но ещё не определился с направлением, куда ему следовало бы идти.

- Вы знали эту девушку, Александр?

- Ну в какой-то степени, - сказал Александр. – Она сказала, что ее зовут Саманта. Да, она не была самым лучшим человеком, она была убийцей, но она ведь была не настоящей девушкой, а просто программой. И вы тоже ведь программа, Шан?

- А как вам было бы удобнее считать, Александр? – продолжал интересоваться Шан, перед этим прокашлявшись в кулак. – Стоите сейчас и раздумываете, где правда, а где ложь?

- Я не знаю…Шан, помогите мне, мне кажется, я начинаю сходить с ума. Всё что происходило в моей жизни до некоторого времени было логичным и последовательным. Сейчас же я будто существую в тех редких квантах реальности, что несутся внутри огромного потока иррациональности. Мне уже хочется попасть туда, где есть моя Рената и мне сейчас плевать на то, будет ли это реальный мир или придуманный!

Шахматист разделил свою клюку на четыре части и сделал из нее что-то похожее на стул. Сев на него он достал из своего билума маску. Она была красивой, наполовину черная, наполовину – белая без прорезей для глаз, рта и ушей. Затем он протянул эту маску Александру и попросил его примерить её.

- Я вижу всё четко, - удивился мужчина, осматривая окружающий мир сквозь сплошной материал. – Но как это получается?

- Смотрите дальше, будет интересно, - предупредил его Шахматист.

Александр посмотрел на Шана и увидел, что тот встал со своего импровизированного стула и собрал из него опять свою странную клюку. Но дальше случилось что-то странное. Глаз из левой половины маски, которая была белой, увидел как Шан уходит в правую сторону, а глаз из правой половины увидел, что он вдруг подошёл к телу Саманты и поправил флаг, которым та была укрыта.

Так его глаза начали видеть абсолютно рассинхронизированную реальность: каждый видел что-то своё. Наконец, левым глазом он увидел, что к нему приближается Рената, но правый глаз показывал вместо его супруги летящую на него со злостью Ашхен Тар.

Раздраженный Александр снял маску и понял, что видения исчезли и что Шан всё так же сидит перед ним на своём самодельном кресле.

- Что это за чертовщина? Да с такой маской я точно сойду с ума!

- Не поймите меня превратно, Александр, - произнес Шан и снял с себя медицинскую маску, обнажив сильные, похожие на ожоги, раны лица. – Но всё это часть большой головоломки, которую предстоит решить вам. Эта маска помогла мне скрыть моё уродство.

Он взял у Александра черно-белую маску и надел на себя. Соболев смотрел на это как завороженный, будто бы оказавшись на сцене посредине какого-то известного всем кроме него спектакля.

- То, что вы видели – это вероятности определённых событий. Вы видели только две, я же с помощью этой маски могу видеть их бесконечное множество. Это путешествие на поезде помогло мне отдохнуть от работы, да и разговор с вами и Ренатой был приятным. Правда пришлось немного подыграть вашей супруге.

- Подыграть? Что вы имеете ввиду?

- Почему бы не спросить у неё самой? – произнес Шан и показал в сторону. Александр увидел то, что будто бы не замечал ещё мгновение назад. На скамейке неподалёку сидела Рената и смотрела в его сторону. Александр тут же подбежал к ней и начал обнимать её и целовать.

— Девочка моя, ты как? Ты цела? Много синяков у тебя?

— Да до того, как ты начал меня обнимать, у меня синяков не было, — сдавленным от объятий голосом проговорила Рената. — Я тоже рада тебя видеть, Саш.

Александр ещё раз обнял жену и увидел, что рядом с ней стоял их чемодан, а на лавке лежал рюкзак. Из рюкзака выглядывала та самая злополучная книга.

- С вами всё хорошо, Шан? – крикнула девушка, и Шахматист ответил на её приветствие. Теперь Александр вновь оказался в замешательстве. Картинка-пазл, которая собиралась в его голове всё это время, оказалась вдруг неправильно напечатанной. Откуда могла настоящая Рената знать о существовании Шана, если только это не вновь Лже-Рената? Почему тогда она пахнет точно также, как и настоящая? Что происходит?

- Я приглядывала за тобой, не переживай! – улыбнулась девушка и прильнула к мужу. – Расскажи-ка мне лучше, как тебе удалось разгадать загадку с записками. И больше ничего другого надеть не нашлось?

Александр вдруг поднял, что всё это время он был в пижаме и смутился, представив как нелепо со стороны выглядел его конфликт с курсантами.

— На самом деле я действовал больше по наитию. Я подумал, что записка, которую я видел на зеркале это чья-то шутка. Например, Шана. Но почему она была оставлена именно на зеркале в туалете? Под подозрение попадали все люди, которые ехали в вагоне. Та парочка, которая вышла из купе сразу, исключается, потому что когда они выходили, Рената чистила зубы и вполне могла бы заметить такую явную записку.

— Я, что ль? — удивилась девушка.

— Ты, ты, кто же ещё? — улыбнулся мужчина и продолжил рассказ. — Рената, точнее её образ или как она сама сказала, программа виртуальной реальности с погружением. Ну так вот. Рената тоже не смогла бы прикрепить записку — она была слишком сонной, чтобы придумать такой сложный трюк. К тому же, виртуальную Ренату должны были сделать по принципу моей настоящей Ренаты, иначе я бы почувствовал фальшь. Фальшь я почувствовал конечно и раскусил самозванку. К тому же настоящая Рената никогда не интересовалась шахматами и не знает смысла шахматной нотации. Сам я не привык задавать загадки самому себе. Оставались вы, Шан. Человек, который был способен это сделать. Но это не были вы. Когда я выискивал строчки, я слышал, как вы кашляли в своем купе. В тамбуре кашель было бы слышно по-другому. Поезд прибывал на станцию, и проводница должна была закрыть дверь: она и приклеила записку к зеркалу, но дверь закрыть не успела. Я пошёл искать Ренату и спугнул её. Но я не знаю, где она могла спрятаться — вроде как я обыскал там каждый сантиметр. Правда, было темно, но её не заметить было сложно.

— В стене было отверстие для пожарного шланга и вёдер — ничего противопожарного сейчас там, правда, нет. И там вполне мог бы спрятаться и такой человек, как Агата, — пояснил Шан. — Прошу прощения, что перебил.

— Агата была в сговоре, но с кем? Вот о чём я думал: если она испугалась и спряталась, значит, она хотела запереть двери в туалет, но не успела. То есть я бы обнаружил эту записку гораздо позднее, уже после того, как поезд отъехал бы от станции. Не знаю, является ли то, что мы говорили про формулу, случайностью и является ли случайностью то, что Рената забрала бумагу с собой, а не выкинула её. Но Е в квадрате — это Е2. Четвертая платформа города Енбах — это Е4. В разговоре тех негодяев я услышал, как они называли людей пешками. И одной из пешек была Рената. Е2-Е4 — это ход белой пешки, чтобы обнажить белого короля. Если король — это я (прости, Рената), то этот ход был сделан, чтобы поставить мне мат сильной фигурой и закончить игру. Но если белые — это мои фигуры, почему их передвигает соперник? И я понял: это не настоящие шахматы, а особые. Здесь противники переставляют фигуры друг друга, чтобы максимально открыть короля и в нужный момент нанести ему урон. Но я еще не до конца разобрался в правилах, и это лишь гипотеза. Мне нужно было сделать свой ход после того, как они сделали свой. Ту девушку, Саманту, называли Сэмми. Саманта, Сэмми — С 7. Что такое С6, я тогда не знал. Действовал по наитию. Теперь знаю, что так маркируют межевые столбы.

- Браво, Александр, - произнес Шан и протянул мужчине руку. – Настолько сумбурное объяснение ещё выдумать надо. Ха-ха! Все вероятности, которые я вижу насчет вас полны печали и горестей, но и радость будет великая, а за стойкость и смелость будет вам отдельная награда. Теперь мне нужно идти. Прощайте Рената и Александр. Возможно, мы встретимся с вами когда-нибудь вновь, хотя в бесконечности вероятностей я такого события не наблюдаю.

Шахматист сел на приближающуюся дрезину и уехал вслед за поездом по железной дороге.

- Теперь Саш, скажи мне, пожалуйста, - строго спросила Рената. – От твоего ответа зависит очень многое. Мы будем сотрудничать с Клариссой?

- Будем! – ответил Александр. – Точно говорю, будем! Знаешь, я не готов отдавать свою победу таким людям как те ребята из поезда, представляешь, они …

На голову мужчины кто-то накинул полотнище шелковой ткани, а когда он брыкаясь наконец-то освободился, то увидел, что рядом с ним стояла Саманта, живая и невредимая. Она улыбалась ему, но мужчина всё-таки ждал от нее удара, поэтому просто передал ей скомканный флаг.

Тут Александр увидел, что стоит в огромном помещении, напоминающем склад, но если бы существовали склады, в которые можно было закрыть целые города, то это был бы именно он. Удивлённый, он посмотрел на Ренату, та улыбнулась и сказала, что уже видела всё это.

Рядом с ними подергивая длинными голубыми косичками стояла Теллурия, чуть неподалеку сидел за столом Гаспар, а Кларисса как всегда курила свой длинный мундштук.

— Опять вы здесь, — произнес Александр и почувствовал, как за их спинами закрылась дверь. — Что это все было? Я, конечно, сам хотел как-нибудь найти вас, но ... не так... — На этот раз, похоже, в своем выборе ты уверен, — произнесла Кларисса, улыбаясь. — Дорогие друзья! Поздравляю вас с успешным прохождением Полигона № 89.


Глава 15. Патент на реальность

Александр зажмурился от яркого света прожектора, который светил ему прямо в глаза: они с Ренатой оказались внутри какого-то эллинга с мощными светильниками, рассеивающими глубокую многочасовую туннельную тьму. Это было уже само по себе достаточно странным событием, даже если отбросить тот факт, что «умершая» Саманта вдруг каким-то чудесным образом «воскресла».

Удивлённый Александр, прикрывая глаза ладонью от света, наблюдал, как Саманте помогают снять её мускулистый костюм и светлый парик, и она превращается во вполне обычную рядовую темноволосую девчонку. Неподалёку пробежал парень с ворохом камуфляжной одежды.

— Что значит «полигон»? — спросил, наконец, Соболев. В душе Александр уже давно начал догадываться о том, что всё, что он пережил за последние несколько часов, было просто хорошо сделанной и срежиссированной театральной постановкой. Поверить в то, что он оказался в виртуальной среде с полным погружением, а вокруг него были одни программы, было бы куда непривычнее. — Так что же это — «программа» или «театр»?

— Помнишь этих ребят? — спросила Кларисса и показала на молодых людей, которые уже сняли свои камуфляжные куртки и надевали свои привычные рубашки, свитера и очки.

— Так вы же те самые ребята, которые приходили к нам в бюро! — воскликнул Александр. — Но вы же были совсем не похожи на себя! Или я просто вас не узнал?

— Вы просто не сопоставили факты, Александр Олегович, — произнес улыбчивый парень. — Вы ещё упали на меня, когда Саманта, ну то есть Вероника, вас ударила. На нас были специальные мускулистые костюмы и пьезо-перчатки, преобразующие электричество от батареек в удар. Сами батарейки хранятся под руками в районе бицепсов, вот почему у Вероники, ну то есть у «Саманты», были такие большие мускулы.

— Я бы и сейчас не прочь походить в таком костюме, — произнесла девушка.

— Постойте! — начал догадываться Александр. — Это всё было представлением? Представляешь, Ренат, это всё было подстрое… Так, стоп! — Он отодвинулся от супруги на незначительное расстояние. — В поезде ведь это была ты настоящая, да?

— Я была настоящая, — ответила девушка. — Прости меня, пожалуйста, Саш, за эту ложь. В тот день, когда Гаспар и Лури отвезли нас домой, ты сразу заснул. А я нет. Тогда ребята рассказали мне о том, что в любом случае мы будем мишенью для врагов, потому что у тебя есть книга. Они не рассказали, в чём конкретно дело, но если вкратце, это какой-то необычной силы предмет, который повинуется только тебе одному.

Александр закрыл глаза руками: он всё ещё не до конца понимал своё теперешнее состояние. Он не злился на Ренату за ложь, но теперь ему как никогда нужно было услышать правду.

— Пойдемте со мной, — сказала Кларисса, поднявшись со своего стула. Она вместе с Гаспаром и Теллурией подошла к грузовому подъёмнику и вызвала лифт. Железный ножничный подъемник издал характерный скрип и опустил платформу. Первой на платформу запрыгнула Теллурия, затем забралась Кларисса, которой помог подняться здоровяк Гаспар. Александр взял за руку супругу, и они вместе шагнули к лифту.

Пока лифт поднимался на верхнюю площадку, Александр не отпускал руку Ренаты и, казалось, не видел ничего, кроме неё. Ему было совестно, что он поверил в то, что Лже-Рената — это просто обычная программа. Но вместе с тем, ему было стыдно, что его, такого умного и образованного, так легко обвела вокруг пальца красавица Рената.

Поднявшись на уровень выше, подъёмник остановился, и Кларисса повела гостей к небольшому покосившемуся домику. Александр очень удивился, потому что домик очень сильно напоминал дом из его детства — тот самый, что он видел во снах. Та же скрипучая дверь, вешалка, заваленная разной теплой одеждой, и неповторимый запах, оставшийся от бывших там родных, которые, казалось, будто бы ненадолго покинули свою обитель. Здесь всё, что произошло несколько часов назад: поезд, встреча с Шаном, странные записки — казалось чем-то далёким и незначительным.

Теперь Александр, смотря на старую мебель, которую он помнил ещё с детства и  вид которой совершенно не портил современный обогреватель, установленный рядом с печкой, осознавал, что если и бывает на свете реальность, то она вот такая. С запахом старой ветоши, которую положили на батарею слегка просушиться. С полутемной лампой, под которой когда-то его дедушка читал свою газету, развалившись в кресле. Со скрипучим радио, издающим разные звуки, прежде чем настроиться на нужную частоту. С морозными узорами прямо на окнах, похожими на творение сказочного художника.

— Сказать честно, — произнесла Кларисса и развалилась в своём кресле, — я не думала, что ты будешь в восторге от того, что твой родной дом безо всякого ведома вдруг возьмут и перенесут в какой-то странный ангар. Но я не могла не показать тебе продолжение. Если скажешь, что это чересчур, то я, пожалуй, соглашусь. Хотя порой события вселенских масштабов происходят ради незначительной цели. Например, когда-то целый парад планет был выстроен только за тем, чтобы помочь странствующей утке долететь до своего гнезда.

— Хочешь сказать…

— Да, хочу сказать, что весь этот полигон был выстроен с единственной целью: он был выстроен для тебя, Александр! Это был единственный шанс как-то повлиять на твоё решение…

Женщина открыла крышку ноутбука и отжала паузу. Перед Александром вновь предстал его отец. Старик выглядел несколько растерянным, будто запамятовал, куда смотреть и что говорить. Пару минут он просто смотрел на экран, не поднимая глаз на уровень камеры.

— Даже не знаю, как сказать, он ведь всё равно не поверит, — замотал головой старик. После этого Александр услышал голос Клариссы: «Он поверит, когда будет подготовлен».

— Значит, Саш, ты теперь точно уверен в том, что хочешь помогать Клариссе, — закивал Олег. — Нам нужно было, чтобы и ты тоже уверился в своем выборе. Она показала мне полигон и всё, что я видел внутри него — это была какая-то странная технология. Я знаю, ты считаешь меня человеком далёким от сферы информационных технологий, но кое-что даже я смыслю. В нашем мире уже есть подобные технологии, но то, что показала мне Кларисса, было за гранью понимания. Всё-таки наличие жены-инопланетянки даёт тебе кое-какие преимущества. Ведь в её мире эти технологии развиты гораздо лучше. Можно было просто взять возможную реальность и поместить туда тебя, Александр. Но так нельзя! Ты должен сам захотеть этого, чтобы у тебя появилась цель!

— Ну появилась цель, дальше что? — шепотом произнёс Александр, словно беседуя с отцом.

— Знаешь, Саш, а я ведь был там, — сказал старик, и его лицо сделалось ещё более суровым, а крючковатый нос будто бы опустился ещё чуть ниже. Его сын тогда подумал, что отец уже довольно продолжительное время разговаривает не о шахматах, что было для него крайне несвойственно. Однако тема, которую затронул старший Соболев, была близка им обоим.

— Я был в Италии, на развалинах Милана, Саш. Страшное место: не в смысле разрушений, нет. Некоторые дома даже стояли целыми и невредимыми, но от людей, бывших там, остались одни лишь тени на мостовой, на стенах, на ступеньках. Словно город, как гигантский негатив, запечатлел последние мгновения своих обитателей.

Видел я и дом, где жила твоя мама. Он был одним из уцелевших. В квартире, в которую сейчас боятся заселяться даже маргиналы, я увидел тень твоей матери. После этого я решил, что мне незачем оставаться на этом свете.

Тогда-то я и встретил Клариссу. Я был поражен её красотой, а она моей смелостью, хотя она, по сути, годится мне в дочки, если не во внучки.

— Я тогда очень удивилась, встретив живого человека ночью в мёртвом городе, где в темное время суток даже птицы не летают, — пояснила Кларисса.

— Познакомившись с Клэр, я рассказал ей свою историю. В то время она вместе со своими помощниками расследовала дело о пропавшем ребенке, и все пути вели в разрушенный войной город.

Александр привстал и нажал на паузу. Казалось, это было единственное, что он мог контролировать в этой ситуации. Он прикусил нижнюю губу, обдумывая всё, что услышал.

— Значит, мне всё-таки придётся участвовать в этой авантюре, — произнес мужчина спустя некоторое время. — Скажи, он узнал, кто убил мою маму? Если нет, тогда мне не интересно слушать. Думаю, что ничего нового я не узнаю.

Александр лукавил: в его сердце ещё была жива боль утраты по родителям, умершим так неожиданно для него. Рената понимала это и с нежностью держала его руку в своих ладонях.

Кларисса выпустила дым и перекатила мундштук между пальцами. Казалось, что ей нравилось держать собеседника в напряжении.

— Мы узнали, кто убил твою мать. Этот же человек виновен и в гибели моего мужа, твоего отца. Кстати, Рената, в одном ты была не права. Я действительно его полюбила. Полюбила так, как одинокая женщина может любить умного мужчину. Если ты окажешься в моей ситуации, чего я тебе не желаю, ты вспомнишь меня. К сожалению, конкурировать с шахматами я не смогла…

В голосе Клариссы сквозили нотки досады. Будто бы кто-то предпочёл цветущей розе пластмассовый стаканчик.

Однако Александра больше интересовала конкретика. Он готов был поплакать с мачехой и вспомнить об отце, но это можно было сделать и после выяснения всех обстоятельств. Сейчас ему нужно было знать имя убийцы.

— Можно сказать, что их убийца — просто искусственный интеллект, которого обучили всему, что знает профессиональный убийца. Мне ведомы технологии более высокие, чем те, что распространены в вашем мире. Например, мы можем создать механического человека, по-вашему — робота, и наделить его воспоминаниями оригинала. Сделать дубликат, так скажем. Я хотела даже использовать один из таких дубликатов для Ренаты. Но ты не думай, Рената сама отказалась. Сказала, что знает, как обдурить тебя и что не позволит сделать это клону.

Александр посмотрел на супругу: Рената грустно улыбнулась и закивала. Тогда мужчина нахмурился и стиснул зубы.

— Продолжай.

— Я бы взяла слепок с мыслей и чувств Ренаты Соболевой и поместила его в … как бы его назвать… в её механический клон? Вот, в клон, точно, спасибо, Теллурия, за подсказку. Но все знания клона ограничивались бы временем до появления в вашей жизни Ашхен Тар, поэтому нам пришлось бы придумать ей альтернативные знания на период до поездки. Настоящая Рената тогда поначалу ждала бы тебя здесь. Таков был первоначальный план, но потом мы всё переиграли. Я доверилась Ренате и отпустила её с условием, что она ничего не станет там тебе рассказывать и будет вести себя спокойно, что бы ни случилось.  Но об этом я расскажу тебе позже.

Кларисса переключила экран с видео на презентацию. Перед Александром  появилась странная иерархия, напоминающая генеалогическое древо. На некоторых ветвях были фотографии людей, на некоторых была просто серая рамка с  силуэтом.

— В мире есть некая сила, которая хочет безграничной власти. Можно назвать их Организацией, можно Кланом, можно Орденом. Его адепты обладают способностями, которые превосходят человеческое понимание. Например, они могут выжить в температурах меньше абсолютного нуля, съесть кусок Солнца, разговаривать с насекомыми, взрывать людей изнутри… Город остаётся целым, а вот людей в нём уже нет.

— Хочешь сказать… — с волнением произнес Александр. — Это они причастны к смерти моей матери?

— Причастны, и даже более, чем ты можешь себе представить, — подтвердила Кларисса. — Мы не знаем всех членов этого Ордена, но за те малые сведения, которые мы имеем, нам пришлось заплатить жизнью нашего друга.

Следующим слайдом на экране показался старый китаец в черном деловом костюме и при галстуке, но с седыми усами и бородой, что делало его похожим на мастера кунг-фу из старых фильмов. На пиджаке был значок с изображением какого-то алхимического элемента.

— Это Тен Дзинь Ко, его способности нам пока не известны, он не проявлял ничего, кроме выдающегося владения единоборствами. Предполагаю, что он хорош именно в этом.

— Какие-то глаза у него… нечеловеческие, — произнес Александр, а на экране уже показалась очень красивая девушка. Как и китаец, она была одета в костюм и галстук.

— Это Алиса Мейтнер, бывшая фотомодель, победительница конкурса «Мисс Европа». В отличие от многих членов Ордена, которые предпочитают скрываться, Алиса охотно дает интервью, в котором рассказывает о планах своей Организации завоевать мир. Однако ей никто не верит: все считают её рассказы милыми бреднями красивой, но глуповатой девушки. Её способностью являются порталы: она может доставить что угодно и кого угодно куда угодно.

— Господи, да что они за монстры такие? Я думал, что такие способности могут быть только в кино! — воздев глаза к потолку произнёс Александр. — Если она умеет делать порталы, это означает, что она может появиться здесь в любой момент! Или как это работает?

Однако Кларисса проигнорировала его вопрос и перелистнула слайд. На нём была фотография симпатичной девочки, по виду лет десяти, с кудрявыми кукольными волосами, большими невинными глазами и милой улыбкой. И если бы на ней не был надет такой же черный костюм с галстуком, как на предыдущих двух персонажах, можно было бы подумать, что ребёнок затесался в эту компанию по ошибке.

— Цилистина Вильгенбрант, ангелочек снаружи и сущий бес внутри. При виде миловидной маленькой девочки с кудряшками взрослые не остаются равнодушными и раскрывают ей свои тайны. Она этим пользуется и манипулирует чувствами людей: этот «ангелочек» может буквально вытравить из человека любое чувство: любовь, преданность, сострадание…

Презентация на экране вновь запустилась, показав четвёртого члена Тёмного Ордена. Им оказался серьезный мужчина, по виду англичанин, потому что именно такими их представляют жители всего мира: с котелком на голове, с пенсне и вытянутым недовольным лицом.

— Лорд Сэр Гарольд Тоуэльд, — представила его Кларисса, чеканя каждую букву его имени. — Один из четырёх лордов прежнего парламента, которым удалось сохранить своё кресло после скандала.

— Э, так я его знаю! — громко произнесла Рената и показав пальцем на экран, обернулась к Александру. — Ты не помнишь? Мы ехали вместе с ним в автобусе. Он даже предложил уступить мне место, но я отказалась, потому как ты уже прошёл вглубь салона. А потом началась эта катавасия с автобусом, и нас просто выкинуло на улицу! Автобус тогда двигался будто живое существо!

— Это способность Лорда Тоуэльда — он может превращать неживые предметы в живые, просто прикоснувшись к ним. Он вполне способен внушить автобусу мысль, что он теперь земляной червяк.

Александр уже запутался в именах и фотографиях. Он даже не думал о том, что они с Ренатой несколько дней назад столкнулись, возможно, с одним из самых опасных людей в их жизни и даже не заметили этого. Но и без этого у Александра голова шла кругом. Со стороны вся эта ситуация напоминала ему случай с ребенком, который только-только согласился съесть свои нелюбимые вареные овощи, как родители тут же начали подкладывать ему в тарелку очистки и кочерыжки.

Если Кларисса имела целью спугнуть его, она этой цели достигла, хотя сам мужчина вряд ли признался бы себе самому и своей любимой в том, что очень сильно боится. Эта был иррациональный страх, который пока не оформился во что-то более осязаемое, ведь Кларисса просто перечисляла членов Ордена. Однако когда зубной врач, настраивая бормашину, выбирает сверло, ты уже знаешь, что какой бы инструмент он ни выбрал, скоро тебе придется перетерпеть боль.

— Они ведь наши враги, да? — перебил Клариссу Александр. — Если среди этих людей есть такой монстр, который может сделать из автобуса живое существо, то мы обречены на поражение… Но откуда тебе всё это известно?

Кларисса посмотрела на свою помощницу, и Теллурия, кивнув, вышла из домика. Через какое-то время она вернулась, неся с собой прозрачный пластиковый кейс, внутри которого был черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком.

— Спасибо, Теллурия, — поблагодарила Кларисса и обратилась к Александру. — Этот костюм когда-то был моей униформой. Все члены Ордена носят такую одежду, начиная от стариков и заканчивая маленькими девочками. Носила костюм и я. До того, как меня раскрыли и я успела сбежать, я смогла собрать данные только по некоторым членам Темного Ордена. Твой отец… он очень помог мне…

— Не понимаю, как именно он мог помочь, — сказал Александр в нетерпении. — Но можно как-нибудь перейти уже к убийце моей матери? У нас ещё будет время ознакомиться с остальными данными.

Женщина молча передала костюм Теллурии и освободившейся рукой нажала на кнопку на ноутбуке. Презентация вновь запустилась, и перед супругами Соболевыми предстал ничем не примечательный мужчина, разве что его лицо было на вид противнее, чем у всех предыдущих персонажей. Супруги Соболевы силились узнать его, но хотя его лицо на фотографии было гораздо моложе, чем у того человека, которого они знали, никто из них так и не вспомнил одного из самых влиятельных людей в мире.

— Кардинал Томас Кюэльри, первый человек из Американской Конфедерации, ставший Римским Папой.

— Неужели и Папа Иоанн 24-й — тоже член Ордена? — удивилась Рената. — Я слышала о нём по новостям только самое хорошее. Что он очень добрый и многим помогает.

— Слухи эти правдивы, моя дорогая Рената. Потому что только так он может поддерживать баланс всего того зла, которое совершает. Его способность называется «Анафема». Как-то раз я, будучи ответственной за безопасность Восточного штаба Ордена, просматривала видеозаписи… впрочем, сами увидите.

Кларисса выбрала новый файл из папки и нажала на клавишу воспроизведения, и перед Александром и Ренатой появилось видеоизображение. Оно было не самого лучшего качества, к тому же без звука.

Видно было, как швейцарские гвардейцы отворяют огромные двери перед высоким мужчиной. Александр никогда в жизни его не видел, хотя лицо у незнакомца было цепляющим взгляд. Выглядел и вёл себя мужчина так, будто ему принадлежал весь мир.

В покоях Папы были только он сам и два секретаря. Впрочем, секретари тут же удалились, когда Папа сделал им знак рукой, означающий, что сейчас будут обсуждаться дела очень строгой конфиденциальности.

После формальных приветствий Папа уселся на золоченый деревянный трон, а его гостю достался трон поменьше, но тоже золоченый.

Александр и Рената вперились в экран, стараясь не пропустить ничего важного. Они не видели выражение лица Папы, но лицо его визави было как на ладони.

Прошло некоторое время, и нейтральное поначалу лицо высокого мужчины приобрело хмурый вид. Он начал что-то говорить Папе, и при этом очень напоминал студента, который отстаивал свою точку зрения перед строгим преподавателем.

Через какое-то время мужчина начал вертеть в руках шариковую ручку, будто показывал Папе, как ею можно пользоваться: разбирать и собирать. Затем мужчина указал ручкой на стол и на кресло понтифика.

Мужчины ещё долго о чём-то беседовали, и Соболевы уже начали скучать, как вдруг Кларисса сказала, что скоро начнётся самое интересное. Понтифик отлучился, исчезнув из поля зрения камеры, а когда вернулся, в его руках была небольшая баночка, по форме напоминающая чернильницу, ещё большее сходство с которой ей придавала торчащая из неё кисточка, напоминающая кисточку для клея.

Высокий мужчина встал на одно колено, и Папа провёл по его лбу кисточкой, которую до этого опустил в баночку.

Затем мужчина встал, что-то бросил понтифику и повернулся, чтобы уйти, как вдруг увидел большое, на четверть стены зеркало. Александр будто тоже осознал наличие в комнате зеркала, которого там будто бы не было. Мужчина даже попросил перемотать запись на более ранее время, но каждый раз видел, что зеркало висело на том же самом месте. Высокий мужчина, будто прикованный к чему-то прекрасному эстет, не сводил с зеркала глаз. Он рассматривал своё отражение, а конкретно свой лоб.

Затем мужчина закрыл ладонями уши и упал на колени, пятясь от зеркала, словно увидел в нём отражение своей смерти.

И тут Александр и Рената увидели то, что поразило их до глубины души: вместо зеркала вдруг появилась странная дверь, откуда вышел чёрт. Такой же, с козлиной бородкой, хвостом и копытцами, каким его изображают на средневековых гравюрах. Скаля зубы, он посмотрел прямиком в камеру, и от этого взгляда внутри Александра всё похолодело. Было похоже, что вся преисподняя сейчас знала, где он находится.

Бес подхватил мужчину и забрал его с собой внутрь зеркала. А понтифик позвонил в колокольчик, и ему внесли чашу для пожертвований. Дальше видео обрывалось.

Первой заговорила Рената.

— Я, наверное, умерла бы от страха, если бы столкнулась с чем-то подобным. И мне кажется, что на сегодня достаточно информации. Мы устали и хотели бы немного отдохнуть.

Кларисса сняла трубку телефона, того самого дискового телефона, который Александр помнил с детства. Ух, сколько же сил и времени потратили его дедушка с односельчанами, чтобы провести в деревню телефонную линию. Да и то выбили всего четыре номера: на почту, в сберкассу, председателю колхоза, да и Александру Соболеву-старшему. Маленький Саша помнил, как дед гордился наличием в своей избе телефона и не разрешал не то что трогать его, а даже подходить к нему на расстояние вытянутой руки. Правда, мальчик всё же пару раз прикасался к заветному прозрачному диску, проверяя, не застрянет ли его палец внутри. К счастью, палец не застрял.

— Сейчас мы пойдем пообедать, — сказала Кларисса и окинула взглядом Александра, который всё ещё сидел в пижаме. — И… не хотите ли переодеться?

Глава 16. Углерод и Цирконий

Красивое лицо Ашхен Тар было слегка подпорчено неглубокой царапиной, которая зияла на щеке. Крутящаяся рядом девушка в черном деловом костюме прикладывала к лицу Ашхен влажные салфетки, смоченные в соке крапивы.

Кроме двух девушек в помещении офиса патентного бюро больше никого не было. Сама Ашхен занимала кресло Акулова, кресло Александра пустовало по понятной причине, а вот Елизавета исправно приходила и работала как положено. Случалось иногда даже так, что никого, кроме неё, в офисе не было, чего никогда не бывало ранее, во времена Алексея Платоновича, и тогда девушка рассиживалась в кресле начальника, закуривала сигарету и воображала себя большим боссом, способным вершить мировые судьбы.

С Ашхен Тар у Лизы отношения были чисто рабочие, они практически не общались и не откровенничали друг с другом. Девушка просто принимала звонки, а начальница переносила дела на более поздний срок. Лишь один раз Лиза поинтересовалась у начальницы, видя, что к ней все приходят исключительно в костюмах, стоит ли ей соблюдать дресс-код. На что Ашхен Тар махнула рукой и сказала, что Лизавета может носить всё, что захочет.

Сама Ашхен одевалась в готическом стиле: она носила темные длинные платья и, выходя на улицу, надевала ещё черную широкополую шляпу, которая идеально вписывалась в её образ.

Вскоре в дверях бюро появились двое: высокий худой мужчина и красивая девушка, похожая на фотомодель. Оба гостя были одеты в брючные костюмы и галстуки черного цвета. Ашхен Тар, заприметив их, отправила подчиненную восвояси.

— Серебро, ты идёшь с нами? — произнес мужчина. — Цирконий сказала, что засекла их недалеко от границы.

— За двадцать семь километров от стены, — уточнила девушка. — Это может быть опасно, ведь с ним Сурьма и, возможно… Мы должны забрать книгу!

— Я не пойду, — отрезала Ашхен Тар. — Александр Соболев слабак, каких поискать. Моей силы хватит, чтобы победить их всех, но сейчас меня гораздо больше интересует внутренняя смута в Ордене. Я давно не разговаривала с Боссом. Сейчас от его имени говорит Золото, но он же никого к нему не подпускает. Ты знаешь, что к Акулову приходил Сера? Нет?

Мужчина в пенсне покачал головой и, обернувшись, посмотрел на один из стульев:  тот, будто горный козёл, запрыгал к нему, и лорд Гарольд присел.

— Что нужно было одному старику от другого? — нахмурился лорд.

— Я это и пытаюсь узнать. К сожалению, девка, которая здесь работает, глупа как аквариумная рыбка, а остальные… Знаешь, книга мне не нужна, мне нужен сам Александр. Он должен знать, где находятся записи.

— А ты не думаешь, что Акулов мог записывать всё в книгу? — спросила Цирконий. Ашхен Тар посмотрела на неё таким взглядом, будто только что заметила её присутствие в комнате.

— Такой вариант я не исключаю, конечно, но Акулов не идиот, чтобы портить ретумфалах. Одна неверная помарка в книге и древний артефакт потеряет свою ценность, поэтому – нет. Если бумаги есть, то они должны быть или здесь, или дома у бывшего начальника. Приходил бы к нему любой другой из агентов, я бы спустила всё на тормоза. Но Сера — единственный из живущих агентов, который знает всех нас поименно. Более того, он один из немногих, кто знает Босса в лицо. И он предал нас. Его не удалось найти?

Лорд Гарольд ответил, что поиски ведутся, но Сера слишком хитёр, чтобы подпустить к себе кого-то из агентов.

— Сначала Сурьма, потом Сера… — нахмурилась Ашхен Тар. — При этом Босс, который может стереть любого из них в порошок, сейчас отдыхает…

— Босс не давал тебе право обсуждать его в таком тоне, Серебро, — сухо ответил лорд. — Цирконий думает, что Сера мог сбежать в одно из измерений.

— Между прочим, я здесь и сама могу говорить за себя! — насупилась Цирконий. — Я могу переместиться между измерениями, но боюсь, что как только Сера узнает о моём присутствии, он тут же перенесётся в другой мир.

«Надо ж было наделить этого подлеца такой полезной способностью, — думала Ашхен Тар. — Он не просто знает всех агентов, но также знает, кто из нас находится с ним в одном мире! Я бы могла с ним совладать, но, зная обо мне и о моей способности, думаю, он вполне может перехитрить меня. Мне, например, неприятно было бы узнать, что у моего дара есть недостатки».

— Александра приведите ко мне живого и невредимого, — сказала Ашхен и ехидным голосом добавила: «Пожалуйста».

— Договорились, Серебро, будет тебе Александр, — произнес мужчина. — Мы же захватим книгу и убьем остальных.

— Судьба остальных меня не интересует, — произнесла Ашхен Тар.

Девушка создала портал посередине комнаты и пропустила вперёд лорда Гарольда Тоуэльда, затем поклонилась директору патентного бюро и сама шагнула в эфемерную дверь, которая захлопнулась следом за ней.

Внимание Ашхен Тар вдруг привлекла бумага, лежащая на столе у Елизаветы. Это было заявление об увольнении по собственному желанию с резолюцией главного директора предприятия. Женщина ещё раз пробежала по его тексту глазами.

— Испугалась? — хмыкнула она. — Почему не попросила напрямую у меня? Неужели я такая страшная? Забавно… Ты не находишь, шпион Углерода?

Стул, стоявший рядом, слегка наклонился к Ашхен своей спинкой и крякнул, когда она со всего размаху ударила его кулаком. Тот разлетелся в щепки.

***

В большом просторном эллинге, полном разнообразных механизмов, лестниц, проводов, разноцветных лампочек и хромакеев, похожем одновременно на завод по отливке танков из пресс-формы, на высокотехнологический комбинат и на парк развлечений, повсюду туда-сюда сновали какие-то люди, которые со стороны походили на строителей, оформителей, художников по свету и декорациям. Александр, проходя по длинному железному мосту над одним из макетов, с удивлением обнаружил, что внизу находится тот самый зал ожидания, в котором он не так давно проснулся.

От увиденного и от высоты у мужчины едва не закружилась голова, но он собрался с мыслями и шагнул вперёд.

— Здесь можно переодеться, — сказала Кларисса и подвела супругов к небольшому закрытому на замок помещению, похожему на старый английский магазин одежды. Магазинчик, куда их привела Кларисса, был небольшим, но довольно уютным. Деревянные, пахнущие старым лаком полки были заполнены различной одеждой, в центре стоял аляповатый манекен, на котором висело клетчатое пальто и нестильный вязаный шарф. На стене в резной раме висело большое вытянутое зеркало, рядом с ним располагался ряд вешалок с костюмами и платьями, а ещё поодаль шли ряды шляпных коробок.

— Вы вольны выбрать себе любую одежду, какую захотите, — сказала Кларисса. — После того, как переоденетесь, спускайтесь вниз. Вас проводит…— она перехватила какую-то женщину. — Наталья, проводите наших гостей до столовой?

Та кивнула и уселась на стул рядом с выходом. Лицо женщины было суровым, будто у продавщицы советского магазина. Видя его, можно было смело утверждать, что такую даму вытесали если не из цельного куска алмаза, то уж из гранита точно.

Тем ярче был тот контраст между ней и той плачущей проводницей, которую знал Александр.

— Я рад, что с вами всё в порядке, Агата… то есть Наталья, — глупо улыбнулся мужчина.

— Со мной? — хмыкнула женщина. — А что со мной такого случиться может? Ну побили меня ребятки в поезде, так это мне только полезно будет. Муж мой покойный говорил: «Наташка, я люблю тебя!». Вот побьет как следует: страстно, неистово, до полусмерти. А потом любит. Ох! Как мне его сейчас здесь не хватает! А эти ребятки даже и не били вовсе, так, дурачились.

Александр уже начал жалеть о том, что вообще заговорил с Натальей/Агатой. Теперь женщина болтала без умолку, то и дело вставляя свои реплики по любому поводу. Рената не захотела выслушивать чужое мнение по поводу выбора одежды и удалилась в противоположный конец магазинчика — так, чтобы стоявший посередине манекен скрывал её от глаз Натальи. А вот Александру не повезло. Любая рубашка или кофта, которую он выбирал, критиковалась бывшей проводницей в пух и прах.

— Вот в этой рубахе мой Лёха кота топить ходил… О, а в таких штанах мы Лёхиного брата хоронили… А в таких туфлях у нас в деревне только петухи шастают… — комментировала Наталья.

— Скажите, Наталья, вот как вам удалось так прекрасно сыграть роль проводницы Агаты? — спросил мужчина, желая отвлечь своего модного критика от выбора одежды — задачи, с которой он вполне мог справиться самостоятельно.

— Вообще я была одной из первых, у кого Кларисса попросила помощи, — с гордостью произнесла Наталья. — Всё равно Лёшка пока лечится в психушке и выйдет нескоро. Говорят, что повышенная тревожность у него. Я подумала: а почему бы и нет? Не всё же коров за сиську таскать, можно и к высоким технологиям примкнуть, так сказать. Ну а так — нормально. Ведь заманили тебя, а это, как она сказала, первоочередная задача.

— Да что во мне такого? — выдохнул Александр. — Вот посмотрите на меня: уже немолодой, полноватый мужчина. Зачем я кому-то потребовался?

— Точно не скажу, но ходили слухи, что одна вещь подчиняется лишь тебе одному, — прошептала Наталья. — Но что это значит, я не в курсе.

— Я готова, — сказала Рената. И когда Александр взглянул на неё, то потерял дар речи. Перед ним стояла необыкновенной красоты женщина в темно-бордовом вечернем платье с приталенным лифом, который подчёркивал все её прелести. На ногах у девушки были тёмные лакированные лодочки на небольшом каблуке.

— Ты такая… красивая! — изумился Александр. — Как… актриса какая-то…

— Саш, успокойся, это я, твоя Рената! — сказала девушка и замахала ладонью перед глазами мужчины. — Одевайся уже сам. Я есть хочу.

Александр хоть и хотел одеться под стать своей супруге, но смокинг решил всё же не надевать. Всё-таки у Клариссы могут быть неприятные ассоциации в отношении людей в костюмах. Поэтому он выбрал темно-синюю косоворотку с золотыми узорами и черные штаны с поясом.  Наталья, бывшая проводница, ни слова не сказала, а просто молча проводила Соболевых до места назначения.

В столовой было многолюдно. Все оглядывались на супругов Соболевых, будто те были какими-то специально приглашёнными звёздами. От такого внимания Александру было не по себе, а вот Рената, неожиданно для него, чувствовала себя под пристальным вниманием публики вполне неплохо.

Теллурия, сидевшая за одним столом с Клариссой, позвала их, помахав рукой так, будто та была приделана к её плечу при помощи шарниров. Помимо Лури и Клариссы за столом ещё сидело человек десять. Среди них были не только те, кого Александр видел, но и те, с которыми он не был знаком. На широком столе, покрытом старинной скатертью, было пусто.

— А где еда? — спросила Рената. — Надо брать где-то?

— Не торопитесь, не торопитесь. У меня есть для вас одно снадобье, — сказала Кларисса. Вдруг внутри стола появилась небольшая круглая выемка, которая начала углубляться вниз. Не вставая со своего места, Кларисса засунула руку внутрь и достала оттуда две закупоренные склянки.

А вот Гаспар достал из-под лавки стеклянную колбу размером с литровую банку, в которой находилась вязкая субстанция, подобная несвежему яичному белку. Внутри плавало мелкое животное, похожее на лысую дохлую крысу. При особом повороте бутыли можно было поверить, что «крыса» все еще барахтается.

Здоровяк протянул колбу Александру, и когда тот осмелился открыть крышку, по столовой разлетелись такие ароматы, будто кто-то решил пожарить свой носок, который до этого носил три года, не снимая.

— Что это такое? — насупившись, спросила Рената. — Мы должны будем выпить крысиные экскременты?

— Нет, этим вы будете запивать снадобье крепости, — пояснила Кларисса и покачала  двумя склянками в своей руке. — Если его не запивать, можно запросто отдать богам душу. Да и эта штука на вкус будет более… приятной.

— Более приятной?! — в один голос повторили Соболевы. — Что же тогда за дрянь это снадобье крепости?!

Вместо ответа Кларисса передала Александру и Ренате две микстуры в плотно закрытых склянках, обернутых веревкой. Пахли они нейтрально, но более чувствительная Рената сразу почувствовала недомогание.

— Какая гадость, — поморщилась она. — Это что ещё за дрянь такая?

— Это укрепляющее зелье номер один, — ответила женщина, — всего их существует шесть видов. Если вы его выпьете, вы укрепите свой организм, чтобы не умереть в своём путешествии от обычного колдовства или от простой царапины. Да и уменьшится риск того, что ваше сердце разорвется от страха. К тому же, будете понимать чуждое вам наречие. Каждое укрепляющее зелье отличается неприятным запахом и отвратительным вкусом, но очень эффективно.

— Да, представляю себе, как пахнет зелье номер шесть, — поежился Александр. — Но ты хочешь, чтобы мы выпили его?! Может быть, можно обойтись и без этого?

— Не хотите, как хотите, — пробурчала Кларисса, — но знайте, что это очень сильное и дорогое зелье. По крайней мере, в некоторых мирах за него отдают целое состояние. Вам же оно достается бесплатно. Как… как приз за прохождение Полигона.

—- А язык животных я начну понимать? — спросила Рената.

—- Третье укрепляющее зелье даёт такую способность, — ответила Кларисса. — Но скажу честно, я не знаю, остался ли у кого-то рецепт на его изготовление.

«Значит, мне нужно выпить эту штуку… — подумал мужчина. — Ладно. Надеюсь, не яд…»

Глава 17. Укрепляющее зелье

По зимнему Амстердаму шёл высокий мужчина в плаще и цилиндре, а за ним следом семенила молоденькая девушка. Мужчина расталкивал локтями незадачливых прохожих и продвигался вперёд.

— Это твоя третья ошибка, Цирконий! — со злостью произнёс он. — Мне доложить Золоту?

— Прости, прости, — бормотала девушка. — Это стена вносит искажения.

Она указала на высокую, высотой до самых облаков стену, что опоясала весь земной шар, разделив его на два полушария.

— Сколько нужно времени, чтобы внести корректировки? — спросил лорд.

— Дня три-четыре, — навскидку ответила Цирконий.

— У нас нет столько времени, — бросил мужчина и зашагал ещё быстрее, так что девушка, что и так едва за ним поспевала, начала серьезно отставать от своего спутника. Но она всегда видела впереди его цилиндр: хотя среди голландцев много высоких людей, лорд Тоуэльд всё же был выше их.

Наконец, мужчина остановился около высокого металлического забора, который опоясывал по периметру университетский кампус. Сам университет уже два года как был закрыт для приёма студентов, но лорд знал, что учебное заведение славится не только своими выдающимися выпускниками.

— Знаешь, что это за место? — спросил англичанин и сделал несколько пассов руками. Стальные прутья обратились в ужей и разбежались в разные стороны, образуя зияющую пустоту в заборе.

— Похоже на какую-то школу, — произнесла Цирконий, перешагнув через кирпичную кладку и влезши в дыру в заборе следом за лордом.

— Здесь хранится много тайн. Но запомни: о том, что ты здесь увидишь или услышишь, не говори никому ни слова.

Они подошли ко входной двери, которая тут же перед ними открылась. На пороге появился старик в униформе сторожа, такой древний, что его седые брови свисали аж до самого подбородка.

— Агент Углерод и Агент Цирконий, господин Генри Гловер, наше почтение, — представился лорд. — Нам нужен агент Галлий.

— Прошу за мной, — проскрипел старик и дрожащими руками закрыл дверь за вошедшими.

***

Наконец после долгих минут раздумывания Александр взял бутыль с укрепляющим зельем в руку и, зажмурившись, сделал глоток. Буквально сразу он почувствовал, как его горло начало неметь, словно его зацементировали изнутри. Все тело будто окоченело, и каждый мускул начал наливаться чем-то крепким. У мужчины возникло ощущение, что в него заливают какую-то затвердевающую субстанцию типа свинца.

— Скорее, нужно дать ему запить, — подсказала Лури и влила в рот Александра снадобье, пахнущее жареным носком. Похожее на крысу животное судорожно забарахтало лапками и даже будто бы приоткрыло один глаз. Через пару секунд мужчина пришел в себя.

— Ух ты, — произнес он, встав и слегка пошатываясь, — а эта штука с крысой и правда кажется вкуснее. Все познается в сравнении. И чувствую я себя будто моложе на пару лет. На полтора года точно. Хотя, — мужчина оглядел себя со стороны, — внешне нигде не изменился. Почему-то…

— Тогда теперь моя очередь, — вздохнула Рената и отхлебнула крепкого напитка.

После снадобья, которое приняли супруги Соболевы, их тела будто бы полностью перекраивались изнутри. Теперь Александр точно удостоверился, что находится в реальном мире, потому что ни одна, даже самая передовая, симуляция не может вызвать такие чувства в организме. Его лихорадило и колотило из стороны в сторону. Первоначальный эффект от напитка с крысой уже проходил, и тело снова начало неметь. Тогда он начал уже проклинать себя, что решил довериться каким-то шарлатанам, да еще и подставил супругу. Он взглянул на Ренату, которая тоже сильно мучилась, но тут вдруг на её лице проступила улыбка. Вскоре девушка встала во весь рост и потянулась.

— Я чувствую в себе силу, — произнесла она и что было силы ударила ребром ладони о поверхность деревянного стола. Её супруг с нескрываемым удивлением наблюдал за несвойственным его жене поведением.

Стол остался целым, но Рената не почувствовала боли. Кисть руки, которая должна была, по крайней мере, заалеть от удара, оставалась такой же, какой и была.

— Это зелье просто укрепляет ваш организм и дает вам возможность принять хотя бы часть той силы, с которой вы встретитесь в своем путешествии, — произнесла Кларисса. — Но какой-то суперспособностью оно вас не наделит. Ну что, мне кажется, что пора бы хорошо покушать?!

— Поесть, — поправила её Рената, но Кларисса нахмурилась.

— Есть, быть, мочь, казаться, — произнесла она. — Мы есть не для того, чтобы есть, а для того, чтобы кушать. К тому же, что такое еда, как не просто нечто, что способно заполнить желудок? То, что я вам хочу предложить, не еда вовсе, а кушанье.

Женщина щёлкнула пальцами, и вдруг крышка стола перевернулась, и перед гостями появились всевозможные блюда, многие из которых Соболевы видели впервые в жизни.  То, что было усладой для глаз, не могло не стать усладой для желудка. Сильно проголодавшиеся Александр и Рената набросились на… еду.

***

Цирконий шла по ярко освещённым коридорам, напоминающим выделанный кафелем бункер, и пыталась открыть хотя бы один портал, чтобы посмотреть, что творится за этими наводящими тоску стенами.

— Не пытайтесь, девушка, — произнёс старик. — Это место глушит многие ваши способности, да и не только ваши. Слушайтесь старика Гловера. О, нет, нам не сюда.

Старик знаком запретил своим гостям заходить внутрь центрального лифта на этаже, а вместо этого провел их в небольшое подсобное помещение, где хранились принадлежности для уборки.

Там Цирконий сильно стукнулась ногой о стоявшее ведро, а лорд Тоуэльд, согнувшись в три погибели, пролез за стариком в какой-то узкий проход.

— Вы тоже попались на том ведре, — улыбнулся Генри Гловер. — На моей памяти шесть агентов разбивали ноги на этом ведре и четыре, — он увернулся в сторону, и длинная прямая палка со всей силы ударила Цирконий по лбу, — пять…человек попались на швабре.

Удар был сильным, но девушка была сейчас в таком состоянии, в котором после подобного удара можно либо сразу умереть, либо вообще проигнорировать его. Она предпочла проигнорировать. Умирать в её планы вообще не входило. По крайней мере, пока она не вкусила всей полноты власти, которой она была наделена с недавних пор.

Старик Гловер повёл их по какому-то странному коридору без окон. Свет едва-едва струился через редкие трещины в балках, но затем путники погрузились в полную темноту.

— Сейчас, он должен быть где-то здесь, — сказал старик и пошарил рукой по чему-то деревянному, затем достал странную лампу и здоровенные каминные спички.

— Господин Гловер, можно нескромный вопрос? — немного тушуясь, спросила Цирконий, пока лорд Тоуэльд изучал стену. — Сколько вы уже здесь находитесь?

— Формально мне девяносто пять лет, — ответил Генри Гловер, — но я живу здесь столько, сколько помню себя. Может быть, лет с двух или с трёх…

Неожиданно в коридоре появилась девочка-подросток лет одиннадцати, возникшая будто бы из-под земли. На ней была надета длинная голубая ночная рубашка, свисавшая чуть ниже колен. Увидев агентов, девочка оцепенела от ужаса и побежала прочь.

— Скорее, за ней! — скомандовал лорд. — Упустим эту девчонку — получим большие проблемы!

— Да кто она такая? — на бегу произнесла Цирконий: она даже ослабила узел своего галстука, чтобы бежать быстрее. Старик Гловер не поспевал за ними, да и агенты совсем забыли про него.

— Эта девочка почувствовала, что ты пытаешься открыть портал, и, взяв немного твоей силы, соорудила свой портал и освободилась из темницы. Если мы упустим её, это будет нашей последней миссией.

Внезапно девочка исчезла, провалившись в люк посреди коридора. Агенты недолго думая прыгнули за ней следом.

Страница книги Путешествие на межпространственном поезде в интернете