# Призраки прошлого

А не пойти бы мне лесом

Страница книги <https://1.selflib.me/prizraki_proshlogo>

Глава 1


Глава магического ордена Э̀риэн Син[1] сидела в своём кабинете вместе с помощницей Лѝнси. Женщинам через многое довелось пройти и пережить вместе, их связывала проверенная временем тёплая дружба. Уже несколько недель Эриэн волновала проблема, касающаяся новых учеников, но для принятия окончательного решения ей не хватало уверенности. Она догадывалась, что педантичной и дотошной в делах врачевательнице не понравится её затея, но надеялась, что хороший дружеский спор поможет избавиться от последних сомнений.

– Пойми меня правильно, Лин, всё это вызвано крайней необходимостью. К тому же они будут вдвоём. Я уверена, они справятся!

– Справятся? А если нет? Учитывая их жизнь до ордена… Не слишком ли? Каковы их шансы вернуться без последствий, да и вообще вернуться, если на то пошло?

– Принимая во внимание их способности и слаженность действий, шансы есть и очень хорошие. Если они хотят двигаться дальше, без этого не обойтись. Хочешь, чтобы какой-нибудь демон устроил им подобное погружение без нашего участия? Только уже без подстраховки и со свойственной нечисти безжалостностью! Допустим, я откажусь от этой затеи. Хорошо, что ты предлагаешь делать? Отослать подальше? Пусть ведут жизнь простых обывателей? Думаешь, они смогут с этим смириться? Если отправим восвояси без их согласия, кто даст гарантию, что рано или поздно эти двое не наделают глупостей? Их способности, как и пережитая боль, никуда не денутся, ты же сама это прекрасно понимаешь.

– Нооо… Не слишком ли рано?

– В самый раз. Неужели впечатления так быстро сгладились? То, что произошло на последнем задании, вполне может повториться. Случай с тем мальчиком совершенно выбил Габриэ̀ля из колеи. Только твоё вмешательство смогло предотвратить катастрофу! А если б тебя не было рядом? Заклинания такого уровня требуют предельной концентрации внимания. Сколько человек могло пострадать, одним Богам ведомо!

– Этот ребёнок. Он… напомнил Габриэ̀лю его прошлое?

– Да. И демон верно оценил ситуацию, почувствовав слабость, сумел ловко воспользоваться этим в своих целях. Нельзя откладывать процедуру бесконечно. Или хочешь посадить их в архив под замок на годик-другой? Как думаешь, будут они тебе за это благодарны?

– Нет. Не будут…Просто невольно вспомнила, как сама прошла через это… Прости за мои сомнения. Тебе должно быть виднее. За плечами годы и опыт.

– Поверь мне, Линси, никакие годы и никакой опыт не избавляют меня от того поганого чувства, которое возникает каждый раз, как приходится принимать подобные решения. Хотела бы я стать бесчувственной стервой! Хотя бы ненадолго! Но именно в этой ситуации не могу. Не получается! И никуда от этого не деться! То, чем мы занимаемся, сопряжено с немалым риском. Никогда не знаешь, чего ожидать. Боевые маги постоянно сталкиваются с опасностью. И моя задача свести её к минимуму.

Женщина устало оперлась лбом о ладонь и прикрыла глаза. Её помощница сочувственно вздохнула и постаралась сосредоточиться на лежащих на столе записях.

– Завтра вечером, – отнимая руку ото лба, решительно заявила Эриэн.

– Я всё подготовлю, – заверила Линси и встала из-за стола.


[1] Э̀риэнСин – пёстрая луна.

Глава 2


Вечер следующего дня выдался тихим и тёплым. Начало лета баловало прекрасной погодой, свойственной для этих мест. Величественное здание дворца Испытаний высилось на берегу реки. Из-за крон вековых дубов выглядывали круглые, покрытые зубцами башни.

К запертым воротам приблизились четверо. Старшая из группы взялась за металлическое кольцо, уверенно постучалась. Низенький сухонький старичок бесшумно открыл перед ними массивные створки и мгновенно исчез, растворившись в воздухе. Э̀риэн Син, Линси, Габриэль и его сестра Анэ̀т вошли во двор и направились к дверям замка. Высокий стройный голубоглазый мужчина распахнул двери:

– Моё почтение,госпожа Син. Доброго вечера, Линси. Габриэль, Анэ̀т, лёгкой дороги!

Светловолосый маг улыбнулся, соединил подушечки указательных пальцев в виде крыши дома и поднял вверх, одновременно склоняя голову в лёгком поклоне и желая таким образом брату с сестрой удачи на испытаниях.

– Благодарим, Аррэ̀т,– хором ответили растроганные его жестом Габриэ̀ль и Анэ̀т, восхищённые знаниями обычаев и незаурядной внешностью поприветствовавшего их мага.

Взгляд Анэт невольно задержался на густых белых, как снег, волосах Аррэта, спускающихся до самого края длинной тёмно-синей туники.

– Всё, что требовалось от моих людей, сделано.

– Спасибо, Аррэт,– поблагодарила Эриэн. – Все оповещены? Надеюсь то, что было в прошлый раз не повториться?

– Нет, госпожа. Все новички отосланы из здания. Вас никто не побеспокоит.

– Хорошо.

Четверо вошли под высокие своды древнего замка. Звук их шагов отдавался гулким эхом в просторном пустом коридоре. Они прошли несколько десятков метров и подошли к одной из комнат, кованная табличка на дверях которой хранила надпись на полузабытом наречии: «Призраки прошлого». Непривычные, ныне встречающиеся лишь в редких старинных документах начертания букв невольно привлекли внимание новичков. Однако дольше всего взгляды задержались не на них, а на обрамлявших текст причудливо изогнутых угольно-чёрных колючих стеблях цветущего чертополоха. Создававший их мастер не поскупился на детали и, видимо, потратил немало часов, чтобы результат его работы выглядел настолько живым и правдоподобным.

– Вы готовы? – строго спросила Линси, обводя внимательным взглядом засмотревшихся на чудеса художественной ковки брата с сестрой.

– Да, – за обоих уверенно ответила Анэт.

– Я бы хотела услышать и твоего брата тоже, –  с нажимом произнесла Эриэн.

Стройный до худобы парень со светло-рыжими спускавшимися на плечи волосами поднял на женщину задумчивые серые глаза и решительно произнёс:

– Мы готовы, Ваша Светлость.

– Хорошо ли вы понимаете, что вас ждёт?

– Да, ваша Светлость, – хором отозвались брат и сестра.

– Что ж, тогда идём. Вы уже знаете, что делать, – с этими словами Линси открыла дверь и жестом пригласила всех войти внутрь.

Большое полутёмное квадратное помещение озарял свет свечей, расставленных полукругом на возвышавшейся в центе комнаты круглой платформе. Габриэль и Анэт с заметным волнением прошли к освещённой площадке, исписанной сложными узорами и письменами. Деревянный постамент, на полметра возвышавшийся над уровнем пола, распространял вокруг едва уловимые непривычные магические волны. Брат с сестрой расположились в центре магического круга. Эриэн вложила в руку каждого из них небольшой магический предмет: парню досталась вырезанная из дерева, умело раскрашенная фигурка оцелота[1], девушке – не менее тщательно сделанная статуэтка каракала[2]. Глаза диких кошек были отлиты из цветного стекла и в свете свечей мерцали, как живые. Фигурки пахли свежей смолой и распространяли вокруг приятный аромат можжевельника. Линси велела молодым людям лечь на спину и крепко сцепить свободные руки. После этого глава ордена достала из стоявшей на полу шкатулки связку свечей и при помощи чар принялась зажигать их. Затем Эриэн и Линси расставили свечи так, чтобы дополнить недостающий полукруг, и хором на распев прочитали заклинание. Незнакомый брату с сестрой язык звучал мелодично и плавно. Голоса женщин успокаивали и вселяли уверенность.

– Огненный круг замкнулся, – торжественно произнесла Линси.

После этого она подняла стоявший рядом со шкатулкой большой глиняный кувшин и стала наполнять водой стеклянный желобок, опоясывающий магическое поле, появившееся над платформой. Струя воды поблёскивала в неровном свете мерцающих свечей и с тихим плеском быстро заполняла узкое углубление в полу.

– Второй круг замкнулся.

На стенах, полу и потолке тут же загорелось множество голубоватых бледных огоньков. Пролетевший по залу порыв ветра по очереди погасил все свечи, замыкая третий и последний круг. Огоньки дружно замигали, быстро ускоряя ритм, и наконец, перестав мерцать, засияли ярким ровным белым светом, разгоняя непроглядную темноту комнаты, окна которой были наглухо закрыты плотно прилегающими друг к другу ставнями.

– Круг разума замкнулся. Сфера чувств отделена от внешнего мира. Ветер воспоминаний увлёк за собой их слившиеся воедино сознания, – по традиции торжественно объявила Син.

Габриэль и Анэт,не шевелясь, лежали на платформе. Некоторое время они выглядели безмятежно спокойными. Но уже через несколько минут выражения лиц начали меняться, пальцы стали подрагивать, губы и глаза слегка приоткрылись. Испытание началось.

[1]Оцело̀т – хищное млекопитающее из семейства кошачьих, живёт во влажных лесах, избегает открытых пространств. Длина оцелота от головы до кончика хвоста составляет от 100 до 140 см, высота – около 50 см, масса – от 10 до 16 кг. Шерсть желтовато-коричневая с чёрными кольцеобразными пятнами. На шее и вокруг плеч пятна переходят в полосы, на лапах – в точки. Брюхо и подбородок окрашены в белый цвет. Уши чёрного цвета с крупными белыми точками на задней стороне.

[2]Карака̀л – иногда называемая пустынной рысью дикая кошка среднего размера, обитающая в засушливых районах. Каракал характеризуется крепким телосложением, длинными ногами, короткой мордой, длинными ушами с кисточками и длинными клыками. Его шерсть равномерно рыжевато-коричневого или песочного цвета, в брюшной части тело светлее с небольшими красноватыми отметинами. Рост взрослых животных 40 - 50 см в холке, вес от 8 до 19 кг.

Глава 3


Место, в котором оказались Габриэль и Анэт, встретило их холодным осенним ветром. День близился к закату. Старый парк, по которому они шли, озаряли бледные лучи заходящего солнца. Окружающий пейзаж был завораживающе красив, но навевал на обоих смутную безотчётную тревогу. Землю под ногами устилали пёстрые опавшие листья, шорох которых при каждом новом шаге нарушал царящую вокруг тишину. По земле стелились ранние сумерки и, казалось, незаметно крались вслед за идущими. В глубине парка показался огромный старинный особняк, который, судя по виду, был давно заброшен. К нему, не сговариваясь, и отправились маги.

Ступени крыльца жалобно скрипнули, словно не рады были пришельцам. Внутрь нехотя впустила рассохшаяся, потемневшая от времени дверь, косо висевшая на проржавевших петлях. Она долго не желала открываться и так надрывно застонала, сдвинувшись с места, что путникам сделалось не по себе.

Поблуждав по дому, брат с сестрой обнаружили множество комнат, в которых стояла старая потрескавшаяся полуразвалившаяся мебель, лежали никем нетронутые клубы пыли, а углы и некоторые предметы живописно оплетало густое ажурное кружево паутины. Вскоре Габриэль и Анэт вошли в длинный тёмный коридор, отделённый от прочих частей дома хорошо сохранившейся, огромной, обитой железом дверью, которая наглухо закрылась за их спинами и больше ни за что не пожелала открываться. Путь назад оказался отрезан.

Идя по коридору, брат с сестрой всё время крепко держались за руки. Непроглядную темноту на несколько метров вокруг разгонял свет факелов, обнаруженных у входа в эту часть дома. Пламя озаряло обшарпанные стены, на которых висели жутковатого вида картины в массивных, украшенных растительным орнаментом рамах. Улыбки изображённых на портретах людей, выписанных так искусно, что казались живыми, чем дальше, тем больше походили на хищный оскал. «Они двигаются! Люди на портретах! Или мне показалось?» – вслух испуганно усомнилась Анэт. Габриэль недоуменно пожал плечами. Но когда брат с сестрой прошли ещё несколько метров, с нескольких картин к ним потянулись бледные тонкие руки. Длинные пальцы попытались схватить девушку за волосы, почти коснулись лица. Анэт в ужасе отшатнулась. Защищаясь, она выставила перед собой факел и прижалась к плечу брата. Маги быстро поняли, что огонь отпугивает нечисть. Едва только факелы направлялись в сторону призраков, полупрозрачные руки одёргивались и скрывались в тёмной глубине портретов. Брат и сестра, не задерживаясь, быстро шли вперёд. Придя в себя после первого потрясения, теперь они действовали слаженно и разумно, привычно помогая друг другу.

Коридор впереди становился всё более тёмным и мрачным. Он должен был, казалось бы, уже закончиться, но и намёка на это не было видно. Завернув за очередной угол, маги обнаружили, что путь им преградила свисающая с потолка до самого пола плотная, покрытая слоем пыли паутина.

– Нельзя её касаться, – встревоженно напомнила девушка. – Если хоть маленькая часть этой дряни прилипнет к коже или одежде, она подпитается нашей силой и сможет быстро оплести тело с ног до головы. Тогда те, кто расставил эти сети...

– Я знаю! Не оборачивайся, смотри куда идёшь, – предупредил Габриэль.

Факелы выжигали липкую завесу, и она чёрным пеплом осыпалась под ноги, освобождая путь. Смутные силуэты, притаившиеся в темноте, злобно зыркали им вслед, но не решались подходить ближе, опасаясь, что маги дадут отпор. И вдруг не до конца сгоревший серый комок упал девушке на сапог. С невероятной скоростью липкие нити начали расползаться вверх по ноге.

– Анэт, не двигайся! – заметив, что происходит, велел брат.

Многорукие серые, как и их паутина, уродливые существа зашевелились в темноте, придвигаясь поближе, замерли в нескольких метрах от Габриэля и Анэт. На сморщенных, как у древних стариков, лицах были различимы по четыре пары чёрных блестящих глаз. И глаза эти беспрестанно моргали, не переставая внимательно следить за потенциальной добычей. Твари готовы были наброситься в любой момент и время от времени в нетерпении потирали крохотные узкие ладони. Бросив быстрый взгляд в сторону нечисти, Габриэль отметил, что у этих существ было множество конечностей: несколько пар рук и бессчётное количество ног. Парень брезгливо скривился, вспомнив, что это были за существа и какая смерть могла ожидать, попади они в их мерзкие волосатые лапки. Он торопливо пошарил в кармане и извлёк на свет небольшой прозрачный флакончик с ржаво-оранжевой жидкостью, полил им ногу девушки, которую до самого бедра оплела густая липкая сеть. Паутина противно зашипела, растворяясь. И вдруг один из пауков, понимая, что добыча вот-вот ускользнёт, решился действовать. Он подкрался поближе. Узкий рот скривился в кровожадном оскале. Но как раз в этот момент, следуя природному чутью, Габриэль резко поднял голову, чтобы успеть отскочить, увлекая за собой сестру. Выпущенный нечистью длинный пучок нитей не достиг цели. Паутина расползлась по полу и застыла в нескольких сантиметрах от ноги Анэт. Недолго думая, парень выплеснул оставшуюся в пузырьке жидкость прямо в лицо снова приготовившемуся  атаковать монстру. Паук пронзительно завопил и стал отчаянно тереть глаза сразу несколькими парами рук. Продолжая завывать, тварь поспешно отползла подальше, исчезая в темноте. Через несколько секунд всё стихло. Остальные пауки шустро расползлись в разные стороны, скрываясь с глаз.

– Ты убил его? – спросила Анэт.

– Можешь не сомневаться! А что? Неужели жалко стало?

– Да нет! Доберись он до нас, сожрал бы с превеликим удовольствием!

Благополучно миновав заплетённую паутиной часть коридора, Анэт и Габриэль добрались до двери. Проход, скрывавшийся за ней, как оба откуда-то твёрдо знали, должен был вести в подвал. Парень прошёл чуть вперёд, ни на миг не отпуская ладонь сестры. В коридоре внезапно сделалось по-зимнему холодно. От тёплого дыхания людей заструился белёсый пар. Факелы начали нещадно коптить, испуская едкий тёмный дым.

– Что-то не так,– встревоженно сказала Анэт, оглядываясь по сторонам.

– Да… Здесь кто-то есть. Я чувствую. И это существо намного сильнее и опаснее тех трусливых безмозглых тварей, что встретились нам раньше. Нужно быть осторожными! Хорошо бы понять, где оно прячется. Ничего необычного не замечаешь?

– Ох! Смотри! Дверь! – испуганно вскрикнула девушка.

Габриэль поднял глаза. По деревянному полотну двери сверху вниз сползала чёрная слизь. С каждым мгновением её становилось всё больше, густые маслянистые струи медленно стекали вниз, капали на пол. Под дверью образовалась блестящая тёмная лужа. Она противно шевелилась и дрожала, как студень. Странная масса начала подниматься, вытянулась в причудливый силуэт, который постепенно обретал человеческие черты. У фигуры появились конечности и овальная, неестественно вытянутая голова. Проступило и чётко обозначилось лицо. Мягкая масса застыла, уплотняясь. Некоторое время существо не двигалось. Маги настороженно переглядывались, пытаясь понять, кто перед ними, но оба никогда с таким раньше не сталкивались, не припоминали, чтобы что-то подобное описывалось в книгах. И вдруг существо открыло глаза. Стального цвета, с непривычно маленькими зрачками. Взгляд был наглым, властным, пронзительно холодным, агрессивным, подавляющим. Заметно выступающие надбровные дуги и сведённые к переносице брови придавали лицу первобытное дикое выражение, от которого по спине пробегала дрожь. Существо не без труда разлепило тонкие губы и низким голосом насмешливо произнесло:

– Вы? Собираетесь пойти дальше? На нижние уровни? Смерти ищите? Как вас сюда пустили, юнцы? Надо же, как вцепились в факелы! А может, вы, детишки, боитесь темноты? Неужели думаете, эти жалкие светильники вам помогут?

Раздался тихий смешок. Нечисть подняла руку, и факелы погасли. Всё вокруг погрузилось в непроницаемый мрак. Габриэль напряг слух, и уловил доносящееся из темноты влажное хлюпанье. Хитрая тварь явно намеревалось подобраться к ним в темноте.

– Анэт, магическое пламя!

Погасшие факелы со стуком полетели на пол. Хорошо отработанными слаженными движениями маги синхронно выставили перед собой ладони, и с них сорвалась ядовито-зелёная широкая струя огня. Пламя с ног до головы охватило смоляной силуэт успевшей подобраться почти вплотную нечисти. Коридор заполнил обиженный вой, перешедший в отчаянные жалобные стенания. Существо рванула назад, ударилось о дверь, упало спиной назад. Лицо его исказилось от боли. Объятая пламенем тварь, корчась на полу, из последних сил злобно прохрипела:

– Ужас... и смерть ждут вас! ... Там! Внизу!

Озаряемые отсветами зеленоватого пламени, девушка и парень стояли неподвижно, не в силах оторвать взгляды от догорающей бесформенной массы, растёкшейся по полу возле двери. Когда магический огонь погас, не сговариваясь, они одновременно зажгли на ладонях и выпустили в воздух ворох маленьких жёлтых огоньков. Светлячки закружили вокруг, рассеивая темноту, освещая побледневшие сосредоточенные лица. Брат и сестра повернулись друг к другу, посмотрели в глаза, без слов понимая, что собираются делать дальше. Подойдя к двери, маги заметили, что никаких следов чёрной слизи, ещё недавно густым слоем покрывавшей всю её поверхность, не осталось. Девушка нерешительно протянула руку к металлической выгнутой знаком вопроса ручке.

– Подожди! – остановил Габриэль. – Прежде, чем идти вниз, в подвал, нужно кое-что сделать.

Анэт кивнула, опустила руку и вопросительно посмотрела на брата.

Глава 4


Собравшиеся в комнате для отдыха ученики оживлённо обсуждали проходящее в главном здании испытание.

– Почему Габриэля с сестрой именно сейчас отправили в зал воспоминаний? Они же ещё не достигли нужного ранга! Разве это не опасно? – вопрошал огненно-рыжий веснушчатый парень, беспокойно ёрзая на диване.

– А ты не слышал, что случилось на последнем задании? – насмешливо спросил темноглазый брюнет с манерами привыкшего командовать разбалованного аристократа.

– Все об этом слышали. Это не их вина! Разведка не смогла правильно установить разновидность демона, – вступила в разговор зеленоглазая длинноволосая блондинка.

– Никто и не винит твоего любимчика, – криво ухмыльнулся брюнет. – Говорят, демон, когда его прижали, прикрывался ребёнком. Как потом выяснилось, мальчик был рабом сельского мага-самоучки, подопытной зверушкой для экспериментов. Малявку несколько месяцев держали в погребе под замком. Местные ничего не знали о бедолаге, иначе бы давно донесли властям. В разгар стычки Габриэль отвлёкся на мальчика, разнервничался и потерял контроль над заклинанием. Если б Линси не накрыла взрыв куполом, половина поселения сгорела бы на хрен вместе с жителями!

– Серьёзно? Откуда у него такая мощь? – удивился рыжий.

– Спроси у того колдуна,что купил твоего дружка у отчима. Чернокнижник тренировал своё приобретение, не заботясь о безопасности. И то, что Габи был ещё сопляком, его никак не колыхало. Школу он прошёл, конечно, жёсткую, но, как видишь, это дало свои плоды. Признаюсь, я завидовал Габи до недавнего времени, но, когда узнал, через что он прошёл, понял, что ни за какие навыки и способности не хотел бы оказаться на его месте! – мрачно пояснил темноволосый.

– Отчим продал его? Ого! Вот почему Габриэль не любит говорить о семье. Я не знал, – задумчиво проговорил рыжий.

– Ты и не мог знать. У тебя нет родственников, работающих с личными делами учеников. А сам Габриэль предпочитает об этом не распространятся, – надменно сощурился брюнет.

– Советую и тебе об этом не распространятся, если не хочешь, чтобы твоему деду стало известно, что любимый внучок без разрешения суёт нос в секретные документы, – пристально глядя черноволосому в глаза с нажимом произнесла девушка.

– Ты… !

Дверь в комнату отдыха бесшумно распахнулась. Появившаяся на пороге женщина-маг окинула компанию тяжёлым сердитым взглядом и строго сказала:

– Не могли бы вы разойтись по комнатам? Или лучше сходите прогуляйтесь. Погода прекрасная. Свежий воздух пойдёт вам на пользу.

– А что мы здесь кому-то мешаем? – прищурив левый глаз, уточнил брюнет.

– Представьте себе! Мне мешаете! После бешеной ночной беготни по сельским кладбищам я собираюсь как следует передохнуть! Дома оно, конечно, удобнее, но мне через пару часов надо предстать пред светлыми очами руководства, прежде чем смогу убраться восвояси. Всё, что мне сейчас нужно – немного тишины. А вы тут эмоционируете так, что в соседней комнате невозможно расслабиться! Да ещё суёте нос в чужие дела! Я не в настроении с вами пререкаться, но ещё раз услышу, что кто-то сплетничает о Габи или других учениках, мало не покажется!

– Простите,госпожа Ба̀нетт! Мы с парнями уже уходим. Мне так нравится одна чудесная скамейка в парке на берегу озера! Пойдём туда, не будем вам мешать. Не сердитесь, пожалуйста. Ещё раз извините, – выталкивая из комнаты поднявшихся с дивана и застывших в замешательстве молодых людей, на ходу тараторила девушка.

«Ох уж эта неуравновешенная болтливая молодёжь! До чего иногда тяжело быть эмпатом! Да ещё сегодня из-за полнолуния, как на зло, совершенно не контролирую способности! Что за ночка выдалась?! Голова раскалывается! Кажется, давно не было настолько утомительной и бестолковой охоты. Всего лишь мелкий безобидный зомби. А шуму-то подняли! Тьфу! Сообразительный попался, зараза, и шустрый! Интересно, что Эриэн собирается с ним сделать? Но обидеть и так настрадавшуюся малявку будет просто преступлением! Такая мордаха напуганная была, когда я его за шкирку поймала. Даже моё каменное сердце дрогнуло!» – потирая виски, размышляла Ба̀нетт, сидя на мягком бархатном диване, с которого только что выгнала своих учеников.

Глава 5


Габриэль и Анэт стояли у двери, ведущей в подвал. Прежде, чем спуститься вниз, брат предложил обменяться деревянными фигурками. Статуэтки, в случае необходимости, легко могли принять форму больших кошек, отличающихся от большинства своих собратьев наличием разума и магических способностей. Оцелот был фамильяром Габриэля, каракал – помощником Анэт.

– Но зачем нам меняться? – с недоумением спросила сестра.

– Если мы вдруг потеряем друг друга, а такое может случиться, фамильяры помогут нам отыскать друг друга. Они хорошо чувствуют хозяев. Каждый своего. Твоей подружке проще будет разыскать тебя, чем моему котёнку.

– Пожалуй, – задумчиво сказала Анэт. – Но будет ли мой каракал тебя слушаться?

– Будет. Она умная девочка, сообразит, что вдвоём действовать проще. К тому же, фамильяры-кошки не любят оставаться одни в незнакомых местах, – пояснил брат.

Анэт и Габриэль обменялись фигурками и нерешительно уставились на дверь.

– Тогда… идём, что ли? – неожиданно робко спросила сестра.

– Похоже, это единственный способ выбраться отсюда, так что открывай. Или давай я?

– Не нужно!

Анэт решительно взялась за ручку двери и потянула её на себя. В открывшемся проходе показались ведущие вниз каменные ступени, теряющееся в темноте. Проход оказался неприятно узким. К счастью, спуск был недолгим, и маленький коридор упёрся ещё в одну дверь, за которой оказалось просторное пустое помещение. У стен стояло несколько больших деревянных бочек. Больше в подвале ничего не было.

– Это же… Такие же бочки были в подвале нашего дома! Отец хранил… – озадаченно начала Анэт, но брат не дал ей договорить.

– Он нам не отец! Почему ты продолжаешь его так называть? Его здесь нет, заставлять некому! Ты забыла, что он делал? Забыла, как наказывал за пустяковые детские шалости? Помнишь, как он запирал нас? На всю ночь! В чёртовом подвале с крысами! Мне до сих пор иногда снится их писк и догорающий огрызок свечи, который он оставлял нам. Если б не мои способности… А потом…

– Я помню! Я понимаю, но… и ты не забывай… всё же он забрал нас из приюта. Там ведь было ещё хуже.

– Я плохо помню приют. Но это не отчим, это мама забрала нас!

– Пусть так. Но в приюте нас били, а Рох никогда себе такого не позволял! Мама нас любила, а он любил её и...

– Да никого он не любил! Мама умерла из-за него!

– Не говори так!

– Что ты можешь знать? Тебя бабушка забрала, когда мама заболела! А этот козёл только и мог, что пить! Вместо того, чтобы помогать! А потом, когда мама умерла…

– Я не знала, что с тобой случилось! Мне сказали, что ты умер. Я ходила на твою могилу! Пять лет. Я…

– Зато теперь знаешь! И после всего продолжаешь называть его отцом?! … Ладно, всё! Прости! Прости, что накричал. Я сорвался. Давай не будем об этом… Лучше поищем, нет ли здесь какого прохода. И надо глянуть, что в этих бочках. Только осторожно.

– Не похоже, чтобы отсюда был другой выход.

Словно в ответна её слова за спиной раздался глухой стук захлопывающейся двери.

– Опять? Как в том коридоре! Теперь мы здесь заперты? – испуганно спросила Анэт.

– Похоже на то, – мрачно подтвердил Габриэль, безуспешно пытаясь открыть массивную деревянную дверь.

– И что теперь делать?

– Здесь ничего нет, кроме этих чёртовых бочек. Давай посмотрим, что в них. Стой! Я сам!

Габриэль отодвинул тяжёлую крышку, со стуком свалил её на гладкий земляной пол.

– Не греми так! – попросила Анэт и, сама того не замечая, попятилась к двери. – Мне не по себе! Что там внутри?

– Сейчас посмотрю.

Габриэль выставил ладонь, над которой возникли жёлтые огоньки, и направил их внутрь бочки. Те беспомощно замигали и, не успев осветить содержимое, погасли.

– Не нравится мне это! – прокомментировал парень.

– Давай не будем туда лезть. Мне страшно! Может, стоит открыть другую?

– Чего ты боишься? Ничего же не происходит! Ладно. Тогда эту? Тяжёлая! Фух! Кажется, одному мне не справиться. Не получается сдвинуть крышку. Анэт, помоги, пожалуйста! – Габриэль склонился над другой бочкой, стоявшей в нескольких метрах от предыдущей.

– И эту открывать не будем, – неуверенно проговорила сестра, не двигаясь с места.

– Это ещё почему?

– Что-то не хочется… Там… Отойди оттуда сейчас же! – вдруг закричала девушка.

Габриэль отпрыгнул, как ошпаренный, отбежал подальше и остановился рядом с сестрой у запертой двери. Он пристально посмотрел на бочку, потом на Анэт и в недоумении спросил:

– Ты чего?

– Она светится!

– Где? Я ничего не вижу!

– Ну вон же! Светится! Зеленоватым светом! Виден из всех щелей! Присмотрись!

– Нет там никаких щелей! Доски плотно прилегают.

– Перейди на магическое зрение!

– Я и так, и эдак уже посмотрел. По-всякому. Не понимаю… Ого! Что за… ?

С противным хлюпаньем, поднимая широкую толстую крышку, из бочки вдруг начала медленно выползать уже знакомая чёрная слизь. Крышка сползла на пол. Из чёрной массы сформировались руки. О край бочки опёрлись снабжённые длинными острыми когтями пальцы, высунулась чёрная овальная голова, на которой обозначились всё те же неприятные черты. На этот раз уставившиеся на Анэт и Габриэля глаза мерцали ядовито-зелёными оттенками.

– Думали меня так легко убить? – существо оскалилось в хищной улыбке, обнажая ряд ровных светло-серых зубов, обожгло яростным взглядом сначала брата, затем сестру.

– Что тебе от нас надо? – с вызовом спросила девушка.

– Что мне от вас надо? Лучше скажите, что вы здесь забыли! Если не готовы к неприятностям, не стоило и начинать!

Молодые люди задумчиво переглянулись и некоторое время в недоумении молчали.

– Мы не знаем, как сюда попали. Мы с братом просто пытаемся выбраться, – растерянно пояснила Анэт.

– Я бы мог помочь... – постукивая когтями по краю бочки, зло ухмыльнулся зеленоглазый монстр. – Но, как думаете, на что вы можете рассчитывать, после того как попытались меня сжечь?

– Ты напал первым! – вмешался в разговор Габриэль.

– Я? Напал?

– Ты потушил факелы и попытался подкрасться в темноте, – уверенно заявил парень.

– И? Ты знаешь, для чего это было нужно? Я здесь хозяин и всем управляю! Мне необходимо было вас прощупать, чтобы решить, куда направить дальше. От вас всего-то и требовалось, что постоять несколько секунд спокойно! Погрузил бы вас в слизь (в темноте это не так неприятно, между прочим), узнал слабые места и оценил способности. Но у вас, людей, ни на что не хватает ни смелости, ни терпения! А теперь, поскольку вы меня разозлили, второе испытание будете проходить поодиночке, – злорадно сообщило существо.

– Но… – начала было девушка.

В следующее мгновение глаза Анэт широко распахнулись, зрачки расширились, а дыхание перехватило. Не в силах произнести ни единого слова, девушка в ужасе уставилась на происходящее. Габриэля с головой накрыла чёрная липкая субстанция и повлекла к бочке. Парень не мог сопротивляться и беспомощно барахтался, словно мушка в смоле. Оправившись от шока, Анэт бросилась на выручку, но слизь обвилась вокруг неё гигантской змеёй, оставив свободной только голову. Девушка отчаянно напрягала мышцы, пытаясь высвободиться, но все её усилия оказались тщетны. Всё, что ей оставалась – наблюдать, как её брата затягивает в чрево деревянной бочки. Крышка со стуком захлопнулась. Воцарилась гнетущая тишина.

– Что ты собираешься с ним сделать?! – крик Анэт взорвал тишину, но ничуть не изменил бесстрастного выражения лица неумолимо приближающейся к ней фигуры.

– Лучше б ты поинтересовалась, что я собираюсь делать с тобой! – раздалось у самого уха.

Анэт вздрогнула и затравленно уставилась в холодные серые глаза, маячившие перед её лицом. Существо наклонилось так близко, что сердце девушки замерло и внутри всё испуганно сжалось. Липкая слизь в одно мгновение накрыла девушку с головой, не давая вдохнуть. Чёрная масса пришла в движение, увлекая Анэт за собой, затягивая внутрь другой бочки. Глухо стукнувшись о края, над головой захлопнулась крышка, погружая ошеломлённую напуганную пленницу в непроглядную удушливую тьму.

Глава 6


Ожидая окончания испытания, Эриэн и Линси сидели на полу на плоских подушках рядом с платформой и негромко разговаривали.

– Эр, ты уже видела маленького зомби, которого притащила с охоты Ба̀нетт?

– А то нет! Ко мне она его и притащила первым делом. Можешь себе представить, эта грубая бесцеремонная тётка, которой, кажется, и дела не будет, если даже все мы тут вымрем от какой-нибудь неизвестной болезни, умоляла меня не обижать «котёнка»!

– Кого?

– Котёнка! Это она так мелкую нежить назвала.

– Серьёзно?

– Ага.

– Нууу… Он-то, и правда, такой милашка… И безобидный, вроде.

– Безобидный. И не спорю, что милашка. Но нельзя же так всё оставлять!

– Что думаешь делать?

– Проведу обряд упокоения. Пусть душа уйдёт с миром. Думаешь, хорошо ему таскаться по округе, бояться каждого шороха?

– Ничего хорошего, ты права. Так будет лучше для всех.

– Только прежде… Есть у меня одна идейка: хочу, как здесь закончим, запереть зомби на часок-другой в одной камере с сельским старостой. Как выяснилось, этот дремучий мужик обвинил беззащитного ребёнка в падеже скота, да ещё и всю деревню против его семьи настроил. Где-нибудь поближе к ночи закинем старосту в подземелье к мелкой нежити. Только прикажу связать этого идиота, чтобы больше не пугал малого. Несчастное дитя и в посмертии не избавилось от прежних страхов. Отправила за старым дурнем своих парней. Пусть теперь этого мерзавца удар хватит! Воинствующее невежество порой хуже нечисти!

– Сурова ты мать!

– Да ладно! Всё равно староста каждую ночь трясётся, что по его душу вот-вот явятся. Совесть-то неспокойна. Так хоть прощения у малого попросит.

– Думаешь, попросит?

– А что ему ещё останется? – злорадно ухмыльнулась Эриэн.

– Так это староста обвинил ребёнка в эпидемии?

– Ага! И у него своя выгода была. Местные старушки Банетт всё выложили. Хотел семью из села выжить. Они часто на сходе ему поперёк шли. Люди толковые, работящие и справедливые. К ним прислушивались. Старый хрен выдумал, что раз мальчик родился в самую длинную ночь, в разгар разгула нечистой силы, то приносит несчастья! Зла не хватает! Ещё и природный ум ребёнка сюда приплёл. Объяснил необычную сообразительность тем, что бес в дитя при рождении вселился. А людям много ли надо? Местные уши развесили и поверили. Говорить староста складно умеет. Запугали малого! Камнями забить грозились. И родителей тоже, если препятствовать вздумают. Мальчик сбежал ещё днём, когда свара началась, а вечером вымок до нитки, домой возвращаться побоялся, забился ночью в амбар. Мать с отцом искали и звали – не откликался. Как на зло, ночью весенние заморозки случились, а ребёнок накануне ещё и простыл на рыбалке. Отец не доглядел. Умер за ночь от лихорадки. А c месяц назад на день повиновения усопших восстал. Несправедливо обиженная неупокоенная душа. Шастал по ночам по местному кладбищу. Его долго не замечал никто: тихий, осторожный был. А потом мамку проведать захотел. Не утерпел. Деревенские собаки вой подняли, перебудили всех! И пошло-поехало! Бедное дитя!

– Мда, история… А что родители маленького зомби?

– Уехали после похорон к родне подальше. Дочка старосты с мужем их дом заняли. А мальчик не знал, сунулся ночью в окно. Хозяйке не спалось: собаки надрывно выли. Можешь представить, сколько крику было?! Но что-то мы отвлеклись. Как там наши дети? Нормально справляются?

– Эриэн обернулась к лежащим на платформе магам.

– Я, конечно, всё понимаю… Но хоть Габи и совсем не выглядит на свой возраст, ему уже не первый день как стукнуло восемнадцать, а сестре, хоть тоже в жизни не скажешь, – на четыре года больше.

– Так ведь мы с тобой их в три раза старше, хоть тоже не выглядим на свой возраст. Кто они для нас, если не дети?

– Ой, только не надо напоминать мне про воз… А что происходит? Смотри! Что-то не так! Почему они так тяжело дышат? – Линси внимательно всмотрелась в лица лежащих на платформе и, спустя несколько секунд, вдруг встревоженно заметила, что ладони брата с сестрой расцепились, а на лицах отчётливо отразился страх. – Ты же уверяла, что они будут там вместе!

– Так и предполагалось, – подтвердила Эриэн. – Это…

– Но̀ир[1]?

– Кто же ещё? Мы обо всём с ним договорились! Почему же он так внезапно передумал? Не нравится мне это… Эта заноза, конечно, раньше доставляла немало хлопот, но только поначалу. А в последнее время дух и вовсе остепенился. Надо отдать ему должное, по-настоящему Ноир никому никогда не вредил, хотя возможностей было предостаточно. Зато устраивать ненужные приключения на ровном месте он мастер!

– Посмотри! Даже волосы у ребят взмокли от напряжения! Что там вообще происходит? За что он с ними так?

– Почём мне знать? Надеюсь, есть веская причина…

– Какая ещё причина? А это ещё что? Анэт явно не хватает воздуха! Послушай, может, стоит вытащить их оттуда?

– Нельзя! Ты видела, чтобы испытание хоть раз прервали, да ещё на втором этапе?

– Нет. Но это же…несколько нестандартный случай.

– В любом случае нельзя!

– Думаешь, могут быть последствия?

– Не думаю, а знаю. На этом этапе они уже глубоко погружены в происходящее. Если внезапно выдернуть их из другой реальности, сознание может вернуться не полностью. Они могут застрять на любой стадии детства. Могут забыть всё, что произошло после какого-нибудь отрезка жизни, или вовсе лишиться рассудка.

– Хочешь сказать, остаётся только ждать?

– Да. В любом случае, когда всё закончится, надо будет выяснить, почему Но̀ир на ходу поменял правила. Похоже, предстоит серьёзный разговор. Не помешает напомнить о границах дозволенного и оговоренном круге обязанностей.

[1] Но̀ир – чёрный.

– До Ноира не так просто достучаться. Нормально поговорить можно только на его территории… Подожди! Ты хочешь… ?

– Не только хочу, но и сделаю! Слишком много себе позволяет! Сильно самостоятельным, смотрю, стал! Пора наведаться в гости!

Глаза Линси азартно загорелись:

– Можно с тобой?

– Давно не сталкивалась со скверными воспоминаниями? Ты же знаешь, у Но̀ира особая «любовь» к магам высших рангов. Со мной он сдерживаться не станет, а тебе достанется за компанию. Спокойная жизнь надоела? С другой стороны… вместе веселее...

Губы Линси растянулись в плотоядной улыбке, и на лице отразилось радостное предвкушение очередного приключения:

– Кому там ещё достанется – это спорный вопрос. Ноир, конечно, достойный противник, но и мы не цветочки! Это будет интересно!

Эриэн неодобрительно покачала головой:

– Смотрю, с годами ты не меняешься!

И вдруг лицо Эриэн заметно помрачнело. Обеспокоенный взгляд несколько раз скользнул по лежащим на платформе магам. Женщины переглянулись, и Линси молча достала из кармана маленький холщовый мешочек с измельчёнными травами, чтобы «разбудить» кошек.

Глава 7


Анэт вздрогнула и проснулась. Она сидела на снегу. Девочка отчётливо помнила, что несла на руках брата. Младенец то вяло жалобно плакал, мучимый голодом, то снова затихал, засыпая под унылые завывания ветра. Но теперь её руки были пусты. Совершенно измученная она ненадолго задремала, прислонившись спиной к старой брошенной на свалке телеге, а когда проснулась, поняла, что Габриэль исчез. Вскочив на ноги, она принялась разыскивать пропажу, но брата нигде не было. «Кто-то его забрал, пока я спала!» – мелькнула в голове страшная догадка.

Анэт тщательно осмотрелась, и вдруг увидела на белом настиле слегка припорошенные следы. Они явно принадлежали взрослому человеку. Девочка решила пойти по ним. В голове крутились страшные мысли. Казалось, она уже знала, что увидит, когда найдёт того, кто оставил эти следы. Через несколько минут впереди показалась занесённая снегом гора и вход в пещеру, у которого обрывалась цепочка следов. Сердце замерло в дурном предчувствии. Анэт остановилась, боясь идти дальше. В памяти замелькали злые детские лица: девочки дразнились, тыкали в неё пальцами, толкали, щипали, дёргали за волосы. Голоса в голове без остановки повторяли: «Вот увидишь, она сварит его и съест! Сварит и съест! Останутся только маленькие косточки! Маленькие белые косточки! Ха-ха-ха-ха-ха! Съест! Съест! Съест! Съест!»

Анэт зажмурилась, а когда открыла глаза, вдруг оказалась в ненавистном коридоре приюта. Знакомая обстановка заставила сердце неприятно сжаться. Царившую вокруг темноту почти не разгонял тусклый, падающий от окон свет. Не осознавая, что место действия резко поменялось, она снова подумала о брате: «Надо как-то добраться до комнаты малышей! Наверняка Габи опять не спит. Небось, плачет. Он и так боялся темноты, так ещё эти придурошные рассказали ему страшилку про ведьму! Он же маленький! Я вот не боюсь! Даже этих мерзавок не так уж сильно боюсь! А он боится! Если братик будет плакать, мальчишки побьют его. И монахиня скоро будет делать обход. Она может наказать. Габи, я приду. Обязательно приду! И обниму сильно-сильно! Со мной не страшно. Мы спрячемся под одеялом. И никто-никто нас не найдёт! А когда ты уснёшь, я вернусь в спальню девочек. Хоть бы монашки не узнали, что я опять выходила!»

Анэт застыла, услышав тихий топот, доносившийся со стороны спален. Она присела у стены, надеясь, что не заметят, но скоро девочку окружила толпа детей, и пришлось от них отбиваться. Девочки пытались затащить её обратно в спальню, не давали пойти дальше.

– Пустите! Мне нужно к брату! Я всё равно пойду! Отойдите, мерзавки! Мне плевать, что накажут! Даже если увидит старшая монахиня – плевать! Если утром всех накажут, так вам и надо! Так и надо!

– Тащите её назад в комнату! Ай! Кусается! Ты собака! Ты мелкая крыса! Грязная крыса! Бейте её, чтоб надолго запомнила! Чтоб больше не ходила по ночам!

– Пустите! Отпустите меня! Иначе закричу! Вас всех накажут, если услышат!

Дети убрали руки, остановились, но из круга не выпускали. Они сверлили Анэт злыми взглядами, раздумывая, что с ней можно сделать.

Заткнуть ей рот было не так просто, девочка дралась, царапалась и кусалась, как дикая кошка. В очередной раз отшвырнув тянущиеся к её ночнушке руки, Анэт в порыве гнева с такой силой толкнула стоявшую перед ней девчонку, что та упала на спину. Ударившись головой об пол, та тихо, боясь поднимать шум, заскулила. Вырвавшись из круга, Анэт понеслась по коридору. За спиной послышался топот ног.

Вдруг с потолка повалил снег. Девочка бежала сквозь темноту и метель, пока неожиданно снова не очутилась у входа в пещеру. Внутри горел костёр. Над огнём был подвешен большой котёл. Сгорбленная, одетая в лохмотья седая старуха шевелила горящие ветки, подбрасывала новые. Недалеко от костра стояла покосившаяся деревянная скамейка. Присмотревшись, Анэт заметила, что на скамейке что-то лежит.

Девочка, крадучись, зашла в пещеру, с замиранием сердца подкралась к скамейке, схватила лежавшего на ней младенца. Голое тельце даже не шевельнулось, ребёнок не издал ни звука. Анэт со всех ног рванула наружу, по дороге расстёгивая старую потрёпанную куртку и запихивая малыша за пазуху. Когда она была уже у самого выхода за спиной послышался скрипучий противный голос:

– Куда потащила?! Дура! Он всё равно помер уже! А я хотя бы поем! Стой! Остановись, мелкая сучка! Крыса! Чтоб ты себе ноги переломала! Сдохнешь там на морозе!

Анэт неслась по тёмной улице. И хоть за ней никто не гнался, замедлилась только, когда ноги начали подгибаться, а дыхание окончательно сбилось. Задыхаясь, она прошла ещё несколько метров, нырнула в щель между домами и тяжело опустилась на снег. Ребёнок за пазухой по-прежнему не шевелился. Она запустила руку в куртку и стала трогать малыша, но он никак не реагировал на прикосновения. В отчаянии она вытащила младенца наружу и встряхнула. Холодное тельце не двигалось. Прижавшись ухом к крохотной груди, девочка затаила дыхание, но так и не смогла расслышать сердцебиения. Она выбежала из подворотни. Снегопад закончился, небо прояснилось, и пустынную улицу залил бледный лунный свет. Присмотревшись к малышу, Анэт разглядела на тонкой шее брата тёмные пятна. Не веря своим глазам, она, не отрываясь, смотрела на лежащего на руках бледного худенького малыша. Глаза его были закрыты, словно ребёнок спал. Ветер шевелил светлый пушок редких волосиков на макушке. Анэт застыла. Все ощущения разом исчезли, словно мир вокруг перестал существовать. И только когда порыв зимнего ветра обдал её лицо ледяной волной, девочка словно проснулась. Она несколько раз встряхнула брата, похлопала по спине.  Мозг пронзило осознание, и ночную тишину улиц разорвал страшный, полный боли и отчаяния крик! Она кричала надрывно, и вылетавшие из груди звуки казались ей самой чужими, похожими на звериный вой. Ей чудилось, что крики доносились издалека. Не замечая ничего вокруг, поглощённая раздирающей изнутри болью, не в силах стоять, она тяжело осела на засыпанную снегом мостовую. Перед глазами заплясали цветные круги, земля под ней дрогнула и вдруг исчезла. Лишённая опоры, девочка судорожно дёрнулась и полетела в чёрную холодную пустоту.

Медленно приходя в себя, Анэт обнаружила, что сидит на земляном полу. На коленях ёрзало что-то тяжёлое, беспрестанно беспокойно шевелилось, неприятно царапая и пронзая кожу сквозь плотную ткань штанов чем-то тонким и острым. По щеке вверх-вниз назойливо двигалась влажная шершавая жёсткая щётка. Когда щётку наконец отняли от её лица, в неясном свете пляшущих над головой огоньков Анэт разглядела пятнистую усатую морду, уставившуюся на нее парой огромных жёлтых перепуганных глаз. Заметив, что девушка пришла в себя, оцелот обрадованно замурчал и начал тереться мордой о её мокрую щёку.

– Я тоже рада тебя видеть, Айзи! Спасибо, что привёл в себя! Чёртовы сны! Проклятые детские страхи! Почему они опять вернулись? Так правдоподобно и ярко ещё ни разу не снилось! Где мы? Подвал… Это бочки? Что-то припоминаю. Хватит лизать мои руки, Айзи! Думаешь, это приятно? Ладно, признаю, немного приятно.

Девушка провела ладонью по голове кота, погладила гибкую гладкую спину. Прикосновения к короткой шёлковой шёрстке окончательно вернули ей ясность мыслей.

– Всё, дружочек, слезай! Слезай с меня, говорю! Надо попробовать встать.

Анэт тяжело поднялась на затёкших ногах, осторожно разогнула колени. Постояв некоторое время, она сделала несколько неуверенных шагов и, убедившись, что координация движений в норме, обратилась к Айзи:

– Надо найти твоего хозяина, малыш! Кто знает, во что он здесь вляпался? Последнее, что помню… Ох! Жуть! Это чёрное слизкое существо! Но оно, вроде, исчезло. Надеюсь, больше не появится! А ты чего такой довольный? Есть какие-нибудь соображения в твоей мохнатой голове, куда нам следует двигаться дальше?

Зверь недоуменно уставился на Анэт, плохо понимая длинные и сложные фразы.

– Габриэль! Где Габриэль? Ищи! Ищи хозяина! Где Габриэль?

Большая кошка беспокойно прошлась по подвалу, потянула носом воздух. Затем зверь уверенно направился к одной из бочек. Подойдя к деревянной ёмкости, он вдруг попятился, колесом выгнул спину, оскалился и зашипел.

– Что там, Айзи? Ты что-то чувствуешь?

Девушка осторожно подошла к бочке. Присмотрелась, прощупала магический фон.

– Ты учуял след той тёмной твари? Понимаю! Я тоже его чувствую. Это только след. Самой нечисти здесь нет. Ну что, попробуем открыть?

Анэт попыталась сдвинуть тяжёлую крышку, но бочка вдруг затрещала. Отпрыгнув прочь, зверь и человек удивлённо уставились на происходящее. Бочка покрылась глубокими трещинами и вдруг с грохотом взорвалась. Куски дерева разлетелась по всей комнате, едва не угодив в прижавшихся к стене Анэт и Айзи. Железные обручи, скреплявшие доски, раскатились в разные стороны и с громким стуком, от которого девушка и кот несколько раз дружно вздрогнули, попадали на пол. На том месте, где стояла бочка, теперь зияла большая идеально круглая чёрная дыра.

Прижимая к голове треугольные уши, Айзи подкрался к отверстию и заглянул вниз. Затем зверь принялся выписывать вокруг дыры круги, беспокойно махая длинным гибким хвостом. Кот призывно оглядывался на девушку. Сделал в её сторону несколько шагов и снова вернулся к провалу.

– Эй! Ты что делаешь? Что ты от меня хочешь? Отойди оттуда! Дай собраться с мыслями! Фу! Уйди, сказала, оттуда! Что ты собрался сделать?! Постой… Только не говори, что… Хочешь сказать… нам туда?! С ума сошёл?!

Покружив в нерешительности некоторое время, кот остановился, согнул задние лапы, напружинился и совершил изящный мощный прыжок. Отважно сиганув в чёрную пустоту, Айзи моментально исчез с глаз.

– Да что за?! Да нет! Ну, нет! Что за непослушная зверюга! Да чтоб его! Значит, мне тоже туда? Знаю, что пожалею об этом… Но… Похоже, Габи где-то там. Если не разобьёмся в лепёшку, у нас появится шанс найти его. Наверное. Надеюсь. Ох, ты ж! Хотелось бы верить, что Айзи знает, что делает! Кот? Знает, что делает? Ну да, ну да! А какие у меня ещё варианты? Похоже, никаких, если дверь всё ещё заперта.

Девушка подошла и подёргала ручку, несколько раз с силой толкнула дверь плечом, со злостью пнула ногой. Оставив бесполезные попытки справится с замком, ещё раз дотошно осмотрела комнату. И наконец нехотя подошла к провалу. Заглянула внутрь, ничего не смогла рассмотреть, не услышала ни единого звука. Потопталась на месте. Поразмыслив, взяла кусок доски и зашвырнула в дыру. Доска исчезла в провале, так и не возвестив о своём падении. Девушка тяжело вздохнула и попыталась ободрить саму себя: «Айзи жив и ждём меня там внизу. Не припомню, чтобы он вытворял откровенные глупости. Этот кот разумное существо, а не какой-то там обычный зверёныш. Ну, ладно!» Анэт встала на самый край, крепко зажмурилась и сделала шаг вперёд. Оказавшись в воздухе, она громко вскрикнула, широко распахнула глаза и отчаянно замахала руками. Немного успокоившись, девушка поняла, что медленно парит, плавно опускаясь вниз, в тёмную пустоту.

Глава 8


Когда к Габриэлю вернулись ощущения, он понял, что лежит на кровати. За незанавешенным тёмным окном виднелись чёрные силуэты деревьев. Большую холодную комнату окутывал полумрак. Приглядевшись, Габи с трудом различил очертания кроватей, в которых, как он знал, должны были находится дети, неразличимые сейчас в ночной темноте. Похоже, он был единственным, кому не спалось. Чутко прислушавшись, четырёхлетний малыш уловил доносившееся от кроватей сонное посапывание. За окном под порывами ветра скрипела старая яблоня, где-то под полом противно скреблись мыши.

Неожиданно в голове возникла яркая картина: лицо черноволосой девочки со злыми, слегка прищуренными тёмными глазами и хитрой ухмылкой. Габриэль всегда боялся её. Девочка была старше на три года, и от юной бестии, обычно окружённой готовыми поучаствовать в любых пакостях подружками, не приходилось ожидать ничего хорошего. Но в прошлую их встречу Крыса, как за глаза прозвали её мальчишки, была одна. Рано утром она подкараулила Габи возле туалета и зажала в углу. Девочка наклонилась так близко, что короткие смоляные пряди коснулись его щеки, и зловещим таинственным шёпотом проговорила: «Скоро она придёт за тобой!» Сердце Габи мгновенно ушло в пятки. Он сразу понял, о ком шла речь, несмотря на то, что к тому времени ходившая среди детей приюта страшилка уже почти забылась. В ненастные осенние дни воспитанники монастыря предпочитали не вспоминать эту неизвестно откуда взявшуюся и уже много лет передаваемую друг другу историю. Помалкивали все, кроме Крысы.

Кем была ведьма из детских страшилок, что это было за созданье, никто не знал, как не знали, существует ли она на самом деле. Однако время от времени в приюте, действительно, пропадали дети. То ли сами сбегали отсюда, то ли и впрямь с ними случалось что-то страшное. Говорили, что жуткая старуха уже много лет ошивалась в этих краях и приходила за теми, кто больше всего боится. По рассказам, она якобы была способна издалека чувствовать страх. «Ужас лишает жертву воли, позволяет заворожить и выманить наружу. Обычно нечисть не может зайти даже во двор, не то что подойти к храму. Но не в такие ночи накануне зимы, непроглядно-тёмные, ненастные и сырые, когда ледяной ветер пробирает до самого нутра и разбушевавшиеся силы природы дают потусторонним тварям власть над слабыми духом людьми!» – дети часто слово в слово повторяли эти где-то вычитанные или выдуманные кем-то фразы, и постепенно они намертво врезались в память Габи.

«Я не боюсь! Не боюсь!» – повторял про себя мальчик, оцепенело уставившись в тёмное окно. И вдруг он с ужасом услышал, как скрипнула калитка, издалека донеслось едва уловимое тихое шарканье шагов. Звук раздавался всё отчётливее и ближе! Сердце мальчика бешено заколотилось. Он вздрогнул, словно от удара молнии, когда на фоне окна вдруг возник тёмный сгорбленный силуэт. Ребёнок мгновенно нырнул под одеяло. Обострённый до предела слух уловил невыносимо мерзкий звук: царапание когтей по оконному стеклу.

Потом всё стихло, и некоторое время не раздавалось ни единого звука. Даже мыши прекратили свою обычную возню. Затем в тишине послышался странный, похожий на стоны ветра голос: «Идиии ко мне, мааальчик! Выыыйди сюда! На ууулицу! Идиии ко мне! Идиии!» Голос окутывал и завораживал, притупляя сознание. Скованное ужасом тело не слушалось. Габи дрожал, вцепившись в подушку задеревеневшими пальцами. Руки и ноги стали холодными, тяжёлыми, словно чужими. А голос всё звучал, призывно и маняще. Сопротивляться ему с каждой секундой становилось всё трудней. Против своей воли мальчик рывком откинул одеяло, спустил ноги на пол. На лбу выступили капельки пота, рубашка на спине взмокла.

Ребёнок медленно вышел из спальни, побрёл по тёмному коридору. Габриэль дошёл до входной двери, неуклюже толкнул её. Заперто! В душе затеплилась надежда, что ведьма всё-таки не сможет до него добраться.

За дверью раздались шорохи и возня. Что-то звякнуло, заскрежетало, щёлкнул открывающийся замок. У Габи перехватило дыхание. На несколько мгновений он застыл, отчаянно пытаясь совладать с собой. Голос снаружи снова позвал, и непослушные руки потянулись к двери, толкнули её. Понимая, что оставляет за спиной последнюю непреодолимую для нечисти преграду, мальчик всё-таки переступил порог, сделал пару шагов и замер. Весь трясясь от ужаса, он не решался поднять глаза. Габи не шевелился, почти не ощущая порывов осеннего ветра, треплющего волосы и подол широкой длинной рубахи.

«Молодец! Послушный мальчик! Теперь ты мой!» – раздалось из темноты.

К нему наклонилась высокая, неестественно тонкая фигура, подхватила на руки. Острые когти царапнули кожу, костлявые руки прижали к источающей удушливый запах тлена груди. С невероятной скоростью ведьма пересекла двор, направляясь в сторону хлопающей на ветру калитки.

Ведьма несла мальчика в сторону леса, явно стремясь как можно быстрее отдалится от монастыря. Спустя какое-то время, Габриэль понял, что оцепенение спало и тело снова начало его слушаться. Он принялся отчаянно брыкаться и изо всех сил ударил старуху коленом в живот. Та хрипло вскрикнула, выпустила ребёнка и визгливо выругалась. Мальчик полетел на землю и ощутимо ударился правым боком. Превозмогая боль, он тут же поднялся на ноги. Когтистая лапа шаркнула по подмёрзшей грязи, но успела ухватить только край заношенной до дыр рубашки. Обветшавшая ткань с треском порвалась, и мальчик пустился наутёк, стараясь не обращать внимания на ушибы.

– Ах ты мерзкое отродье! Как же я не заметила?! – на бегу хрипло каркала ведьма. – Далеко не убежишь!

Старуха пустилась в погоню, азартно бормоча себе под нос: «В приюте и такое крапивное семя проросло! Кто ж мог знать? Владеющий силой! Надо же, сам от чар освободился! Особая кровь! Такая редкая добыча! Нельзя упустить!»

Габи бежал через ночной лес, не разбирая дороги, не задумываясь, куда. Сзади слышался приближающийся шорох. Ведьма передвигалась на удивление быстро, явно необременённая отразившимся в многочисленных морщинах возрастом. Нечисть никак не отставала. Несколько раз обернувшись, Габриэль понял, что вот-вот попадётся и побежал быстрей. Петляя между деревьями, мальчик боялся, что споткнётся и упадёт.

– Думаешь,сможешь сбежать? Маленький кролик! Глупый маленький кролик! Никуда ты не денешься! – раздавалось из-за спины, заставляя преодолевать нарастающую боль в груди и всё сильнее сковывающую движения усталость.

Лес становился гуще, вокруг делалось всё темнее. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание перехватывало, ноги заплетались. Габриэль понял, что вот-вот упадёт. Вокруг не было видно ни единого укрытия – ничего, где можно было схорониться. Он подумал было забраться на дерево, но высокие сосны с гладкими стволами не давали ребёнку ни единого шанса. Пробежав ещё несколько метров, мальчик вдруг оказался у высокой, поросшей мхом стены, вероятно, окружавшей какой-то город. Сзади по-прежнему слышалось шарканье бегущих ног, а сил у ребёнка уже почти не осталось. Разглядывая на бегу каменное сооружение в поисках лаза, он, к своей радости, заметил внизу впереди широкую щель под стеной и юркнул в неё. Возможно, какой-то лесной зверёк повадился наведываться в город и сделал подкоп. По ту сторону стены оказалась пустынная улица. Забежав в узкую подворотню, Габриэль остановился, чтобы отдышаться. Ни звука шагов, ни противного голоса старухи больше не было слышно.

Немного придя в себя, Габриэль стал бродить по безлюдному ночному городу. Он всё время прислушивался, боясь возобновления погони. Проходя вдоль домов, мальчик не увидел ни единого огонька в окнах. Он совершенно не представлял, что делать дальше. Несколько раз стучался в запертые двери. Никто не откликнулся.

Осенний холод делался нестерпимым. Начало светать. Как назло, заморосил мелкий ледяной дождь, под босыми ногами захлюпала влажная грязь. От невыносимой стужи сознание путалось. Время, место, события – всё перемешалось в голове. Картинки мелькали, словно в причудливом калейдоскопе. Габриэль уже не помнил ни ведьму, ни того, что с ним недавно произошло. В затуманенной голове родилась и оформилась мысль: «Мне нужно домой! К отчиму! Надо найти дом! Я расскажу, что колдун очень плохой человек, и отчим не отдаст меня ему! Ведь не отдаст? Поможет? Мне больше не к кому пойти!»

Габи теперь уже не был четырёхлетним малышом, как всего несколько минут назад. Мысли, а вместе с ними ход событий незаметно менялись. По городской улице, с трудом передвигая ноги, брёл сейчас очень худенький, не по погоде легко одетый  тринадцатилетний мальчик. От страха, холода и усталости он беспрерывно шмыгал носом, отчаянно ища глазами привычный маршрут. Главная площадь, рынок, храм. Несколько поворотов, заборы, мост, дворы с неказистыми постройками. Знакомая до боли дорожка. «Я дома!» – мелькнула в голове радостная мысль.

Дверь не была заперта. Габриэль прошёл в сени. Мальчик опасливо прошмыгнул на кухню и испуганно замер. В темноте у окна спиной к нему стоял мужчина. Габи инстинктивно попятился, задел стоявший у стены веник, и тот с шорохом скользнул вниз. Деревянная ручка громко стукнулась об пол. Стоявший у окна человек обернулся. Мальчик прижался спиной к дверному косяку, с надеждой и страхом уставившись на торопливо зажигавшего керосиновую лампу отчима. Поднесённая к самому лицу Габи лампа ослепила привыкшие к полумраку глаза. Мальчик сощурился и, прикрываясь рукой от света, тихо пролепетал:

– Отец, я…

Не дав договорить, мужчина схватил Габриэля за плечо, до боли сжал сильными пальцами. Не давая опомнится, отчим грубо тряхнул ребёнка и принялся орать:

– От тебя одни неприятности! Мелкий пакостник! Господин Ро̀нэт ищет тебя уже три дня! Где ты шлялся, гадёныш?

– Я не вернусь к нему! Пусти! Больно! Пусти! Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, что он со мной делает!

– И что же я с тобой делаю? – раздался сбоку знакомый голос, от которого всё похолодело у Габриэля внутри. – Неужели, став моим учеником, ты думал, что сможешь делать всё, что заблагорассудится, в том числе отлучатся без дозволения? Считаешь, для этого я выложил твоему отчиму такую приличную сумму? Столько труда вложил в тебя за этот год, столькому успел выучить! И после всего, ты думал, не стану искать, а просто отпущу? Или, по-твоему, я настолько глуп, что не в состоянии найти наивного недоучку? Надеюсь, хотя бы сейчас до тебя начало доходить, что с таким недалёким умом не стоило и пытаться вытворять нечто подобное? Можешь быть уверен, тебе это с рук не сойдёт.

Цепенея от ужаса, Габриэль перевёл взгляд на обманчиво-спокойное лицо мага, постепенно осознавая, что все пути к отступлению безнадёжно закрыты. Пытаясь прочесть в непроницаемых стального цвета глазах, на сколько сильно на него сердятся, мальчик непроизвольно перебирал в уме все возможные способы наказания, которые могли его ожидать за неудавшийся побег.

Глава 9


Богато украшенная повозка уже несколько часов тряслась по разбитой дороге. Связанный по рукам и ногам Габриэль уткнулся лбом в бархат обивки на дверце, пытаясь спрятать набегавшие на глаза слёзы. Маг уже довольно долго молчал, не считая нужным с ним разговаривать, от чего Габриэлю, оставшемуся наедине со своими мыслями, делалось ещё более жутко. Не смотря на тёплые вещи, позаимствованные в доме отчима, мальчика трясло. Кроме того, поесть Габи так и не дали, и всё усиливавшееся ощущение голода и боль в животе буквально сводили его с ума. Не в силах больше сдерживаться, он начал тихонько всхлипывать, задыхаясь от нахлынувшей обиды и отчаяния.

– Если рассчитываешь так меня разжалобить, даже не надейся! Ты сам виноват во всём, что с тобой произошло. Неусердно занимался и не научился как следует пользоваться силой для защиты. Будь ты порасторопнее, не получал бы травм во время тренировок. Только боль толкает тебя вперёд, по-другому не расшевелить! Знаю, что тебе не нравятся мои методы, но они приносят результат. И как ты использовал полученные навыки?! Снял запирающие и охранные чары, усыпил собаку! Из-за твоей дурацкой выходки пришлось, бросив все дела, отправится на поиски, а после ждать в вонючей халупе твоего отчима почти целые сутки! Уму непостижимо! На что ты рассчитывал? А теперь скулишь, как побитый щенок! Неужели после всего, что ты натворил, думаешь, что я тебя пожалею?

Габриэль так не думал. Он слишком хорошо знал Ронэта, чтобы ждать от него сочувствия или хотя бы снисхождения. Мальчик даже не вслушивался в раздражённый монолог мага. Слова походили на монотонный собачий лай, звучали где-то далеко на задворках сознания, сливались с мерным стуком копыт. Наплакавшись вволю, Га̀би настолько устал, что начал дремать, и наконец провалился в тяжёлый глубокий сон без сновидений.

Проснулся мальчик от того, что его перестало подбрасывать на ухабах – повозка больше не двигалась. Ронэт за шкирку вытащил его наружу, легко, как котёнка, заволок в дом. Он оставил мальчика в маленькой пустующей кладовой, но через полчаса вернулся, чтобы развязать.

– Ты это не заслужил, но мне не нужны голодные обмороки. Хочу, чтобы ты был в сознании, когда я буду тебя воспитывать, – ледяным тоном пояснил маг, оставляя на полу миску с супом и кружку с горячим питьём.

Габриэль некоторое время обиженно косился на еду и лечебный отвар, пахнущий ароматными травами, ягодами и мёдом. Он хотел было, назло Ро̀нэту, не притрагиваться к съестному, но терпеть голод не осталось никаких сил. «Чёрт с ним! Хоть поем напоследок!» – подумал Габи, потирая покрасневший обветренный нос. Пододвинувшись поближе, он взял миску с ложкой и принялся есть. Вычерпав всё до последней капли, мальчик всё ещё был голоден, но уже не так сильно, как раньше.

«Не надо было идти к отчиму!Вот я дурак! Если выживу, освою какое-нибудь страшное боевое заклинание и за всё отомщу Ронэту! Ненавижу! Как же я его ненавижу! Ничего, я живучий! Живучий и способный, чтобы он ни говорил! Мне только защитная магия плохо даётся. Я дождусь! Дождусь подходящего момента! Надо только незаметно стащить одну из тех книг, что всегда под замком. Я уже знаю, как убирать чары. Даже те, что он считает для меня слишком сложными. Когда найду и освою что-то подходящее, шарахну так, чтоб не очухался! Сволочь! Мерзкое отродье! Как же, задери его демоны, страшно! Что на этот раз он собрался со мной сделать?!»

Через несколько часов маг вернулся, поставил на пол кашу с овощами, смерил мальчика презрительным взглядом и, стоя в дверях, пообещал:

– Надеюсь, задень ты выспишься, потому что сегодняшнюю ночь запомнишь надолго! Сама мысль о побеге будет вызывать у тебя отвращение и ужас! Я позабочусь, чтобы впредь у тебя не возникало ни малейшего желания меня ослушаться! И лучше поешь, как следует. Не знаю, сколько пройдёт времени, прежде чем ты снова сможешь притронуться к еде.

– Ронэт, подожди, – робко начал Габи.

Мальчик не особо надеялся на успех, но всё-таки решился попробовать задобрить или хотя бы немного смягчить мага:

– Я это… убежал... Я виноват. Так вышло… Но я просто… Мне… Мне было очень страшно! Я думал, что в следующий раз ты сделаешь что-то совсем уж жуткое! Что-то, что меня нехило покалечит или совсем убьёт! Я больше никогда не буду убегать! Обещаю! Прости… Пожалуйста, прости меня!

– Знаешь, я как раз собирался быть с тобой помягче. Хотел уменьшить требования из-за последнего несчастного случая. После того, что произошло, разве я не лечил, не выхаживал тебя, как собственного ребёнка? И чем ты мне отплатил, когда поправился? Но не переживай, конечно, я прощу тебя, как уже не раз прощал. Только не раньше, чем ты ответишь за то, что сделал. Каждый поступок имеет последствия. Хорошие или плохие. Я хочу, чтобы ты научился это понимать.

– Я понимаю! Я,правда, понимаю! Пожалуйста…

– А раз ты понимаешь, то должен понимать и то, что разговор окончен.

Тяжёлая дверь закрылась, звякнули ключи, и Габи снова остался один. «Вот сволочь!» – сквозь зубы процедил мальчик. Он долго сидел, уставившись в одну точку, и перебирал в уме возможные варианты развития событий, пытаясь изобрести способ облегчить свою участь. Выходило из рук вон плохо. Всё время маячивший рядом, набирающий силу страх оплетал все мысли, как повилѝка[1], путал и сбивал с толку, не давая ни на чём сосредоточиться.

[1]Повилѝка - род паразитических растений семейства Вьюнковые, все виды которого не имеют корней и листьев. Стебли этих растений нитевидные или шнуровидные, желтоватые, зеленовато-жёлтые или красноватые. Повилика обвивается вокруг растения-хозяина, внедряет в его ткань «присоски» (гаустории) и питается его соками. Недавние исследования показали, что повилика способна улавливать запах растений и таким образом находить жертву.


В какой-то момент внимание мальчика привлекла стоявшая на полу миска. Она источала приятный дразнящий запах свежей стряпни, и пленник на время отвлёкся от мучивших его мыслей. Он ел не спеша, наслаждаясь процессом. А когда закончил, тяжело вздохнул, прислонился к стене и долго шёпотом молил всех богов и предков, о том, чтобы предстоящая ночь не была совсем уж невыносимой и жуткой.

То, что вечер близился к завершению, Габриэль догадывался только по внутренним ощущениям. Маленькая кладовая, где он был заперт, окон не имела, и освещалась только неярким светом стеклянного шара, закреплённого под потолком. Шар был заполнен магическими искрами[2] и вставлен в металлический держатель так, что вытащить его было весьма непросто. Но однажды Габриэль сумел-таки достать светильник и попытался метнуть в мага. Ронэт с силой отбросил шар назад упругим магическим щитом. Хрупкий предмет ударился о стену и разлетелся на множество осколков. Смерив ученика уничижительным взглядом, разгневанный маг пустил по полу огненную змейку и заставил Габи бегать по битому стеклу до тех пор, пока пол не начал дымиться, а мальчик не упал на четвереньки, рыдая от боли. Невозможно было забыть, как крупные и мелкие осколки выковыривались потом из его ступней и ладоней. Это было мучительно! Казалось, кошмару не будет конца! Вот и теперь, бросив взгляд на мельтешащие в прозрачном сосуде жёлтые огоньки, Габи невольно съёжился и теснее прижал к себе скрещенные на груди руки. Этот случай надолго отбил у юного мага желание предпринимать бесполезные попытки навредить Ронэту.

[2]Магические искры – название заклинания, в результате которого создаются крохотные огоньки, способные длительное время существовать в закрытом пространстве, не рассеиваясь. Количество, яркость и срок существования (от нескольких минут до нескольких дней) этих огоньков зависят от мастерства создавшего их мага.


Как назло, в памяти Габриэля всплывали всё новые и новые неприятные картины. Одна за другой. Его тело всё ещё хранило следы ожогов, шрамы от колотых и резаных ран, следы от палок и кнута, собачьих зубов и всевозможных магических воздействий. За время пребывания у Ронэта мальчик едва не захлебнулся, несколько раз горел, стал боятся птиц, насекомых и собак.

Когда за дверью раздались шаги, Габриэль сжался в комок. Он невольно вздрогнул от звука открывающейся двери и подскочил на ноги, когда вошёл Ронэт.

– Пошли, – безв сякого выражения равнодушно произнёс маг и встал чуть в стороне от дверного проёма. – Иди вперёд. В комнату для тренировок. Возьму на себя труд напомнить, что любые бестолковые выходки, устроенные по дороге или на месте, только усугубят твоё и без того непростое положение.

Габриэль молча вышел в коридор и на негнущихся ногах отправился в ненавистную пугающую до дрожи комнату.

Большое просторное помещение с множеством полочек, маленьких столиков, тумбочек и шкафов было непривычно ярко освещено. Все до одной свечи, стоящие в настенных светильниках, на полках и тяжёлой кованной люстре, были зажжены. Габи остановился недалеко от входа и растерянно блуждал взглядом по полу, не осмеливаясь поднять глаза, чтобы не увидеть что-то, способное напугать его ещё больше. Мальчик чувствовал, как начинают дрожать пальцы, а к горлу подступает удушливый ком. Невольно сглотнув, он не двигался с места, пока маг сосредоточенно раскладывал что-то на одном из столов.

– В кресло, – приказным тоном велел Ронэт.

Габриэль наконец решился поднять глаза и увидел на столе, возле которого стоял маг, небольшую стеклянную банку, внутри которой копошилась бледно-розовая, странная, смутно напоминающая что-то масса.

«Кладбищенские черви!» – мелькнуло у мальчика в голове и предположение о том, как Ронэт собирался их использовать, привело Габриэля в ужас. Мальчик попятился к выходу, на ходу понимая, что маг не мог забыть запереть замок.

– Нет! Не надо! Ронэт, пожалуйста,не надо! – в панике умолял Габи, прижавшись спиной к закрытой двери и обречённо мотая головой.

– Сядь в кресло! Не испытывай моего терпения! – не обращая внимания на отчаянные просьбы, не терпящим возражения тоном приказал маг.

– Я этого не выдержу! Я умру! Или сойду с ума! Ты же не собирался искать нового ученика! Или собирался? Тогда лучше сразу убей меня! Просто сразу убей меня!

– Я не собираюсь искать нового ученика. И убивать тебя тоже не собираюсь! Просто хочу преподать урок. Возьми себя в руки! Перестань скулить! Эти маленькие существа не настолько страшные, как кажется.

– Нет, они страшные! У них… у них во рту есть такие… такие острые штуки, вроде крошечных крючков! Я сам видел! И мне рассказывали… Рассказывали, что они… они… Ронэт, пожалуйста! Я сделаю всё, что захочешь! Я буду всегда во всём тебя слушаться! Умоляю, только…

– Хватит! – рявкнул маг и подошёл к сжавшемуся от страха ребёнку.

Габи не мог сопротивляться, силы покинули его разом, вместе с последней надеждой на то, что предстоящее наказание окажется не совсем жутким. Властными сильными движениями Ронэт усадил его в большое деревянное кресло, затянул на запястьях и щиколотках кожаные ремни. С силой прижал голову к изголовью и плотно зафиксировал. Страх, с головой накрывший Габриэля, грозился перерасти в неконтролируемый животный ужас. Казалось, мечущийся в бессвязном потоке мыслей разум вот-вот захлебнётся в неотвратимо надвигающемся кошмаре.

И в этот момент всё происходящее начало казаться мальчику каким-то совершенно нереальным и в тоже время очень знакомым. Мысли перескакивали одна на другу. Габи старался ухватиться хоть за что-то, что вернуло бы ему способность здраво рассуждать: «Нет! Я не могу сойти с ума! Я не хочу! Сестра! Анэт! Я хочу её однажды увидеть! Я хочу выжить и вернуться к ней! Это он не даёт мне с ней видеться! Ронэт! Ненавижу! Хочу, чтобы ему было также страшно, также больно, как мне! Я… Но… такое… такое со мной уже было!»

В хаосе мыслей мелькнула смутная догадка. Закрыв глаза, Габриэль попытался сосредоточиться и вспомнить. Осторожно приподняв ресницы, мальчик увидел, что комната дрожит и расплывается. Время замедлилось. В ушах стоял глухой шум, к горлу подступала тошнота, голова кружилась. Движения мага сделались неправдоподобно медленными. «Я это уже видел. Было очень страшно, но я не мог ничего сделать… тогда… раньше… Давно! Но всё изменилось… И сейчас… Что сейчас?»

Вдруг в голове Габриэля словно щёлкнул невидимый рычаги его осенило: «Это, точно, было! Это всё уже происходило раньше! Но закончилось! Давно закончилось! Это наваждение! Надо его разрушить! Эриэн учила меня… Она сказала… Сказала, что мой страх и я не одно и то же. Эриэн говорила… Говорила, что я это не только мой страх. Я больше! Больше, чем он! И во мне есть то, на что можно опереться. Опереться, чтобы с ним справиться. Она… велела сосредоточиться на том, что я должен сделать. На цели. Я должен выбраться!»

Ворвавшиеся в сознание мысли разом перевернули все чувства, заставили казавшийся огромным и необъятным ужас съёжится до размеров маленького щенка. Разум сделался непривычно ясным, мысли – слаженными и чёткими. «Я уже не ребёнок, и мою силу не сравнить с той, что была тогда! Я могу больше! Гораздо больше! Нужно попробовать освободиться!»

Перед глазами всё расплывалось. После нескольких попыток Габриэлю удалось сосредоточить взгляд на пальцах, потом на запястьях. Концентрация силы далась нелегко, но он сумел срезать все ремни один за другим боевым заклинанием, после чего осторожно поднялся с кресла. Комната слегка накренилась, воздух вокруг дрожал, как в летний зной, босые ноги нетвёрдо стояли на прохладных гладко отполированных досках. Маг сосредоточенно творил какую-то волшбу над беспокойно копошащейся за стеклом отвратительной живностью.

– Ронэт! – громкий уверенный окрик заставил мужчину обернуться.

Маг посмотрел на Габи, и лицо его вытянулось от удивления:

– Как?! Как ты сумел так быстро освободиться?!

– Что за дурацкие игры? Что это за место? Что за чары ты применил?! Кто ты такой?!

– Слишком много вопросов! Подожди! Постой… постой… ты… Ты что вышел за рамки иллюзии? Ты понимаешь? Как такое… это… Это такая редкость! На моей памяти всего четвёртый случай за 50 лет!

– Я спросил, кто ты! Ронэт мёртв! Я хорошо помню, как он не рассчитал силы и неуправляемое заклинание ударило по нём самом. Ты не можешь быть им! Что здесь происходит?

– Когда ты успел опять вернуться к взрослому мышлению?! Как тебе удалось перехватить контроль?

– Я не знаю, о чём ты и что ты такое, но если сейчас же не объяснишь, что здесь происходит, от этого места камня на камне не останется!

– Да ради Богов! На здоровье! Раз такое дело, развлекайся! Разнеси тут всё! Заслужил!

– Да? Но… ты… Хочешь сказать, тебе всё равно? – Габриэль приподнял левую бровь и с вызовом посмотрел в невозмутимое лицо мага. – Нууу… Ну, ладно! Только не жалуйся потом!

– Давай! Можешь не сдерживаться!

Габриэль поднял руки над головой и резко опустил до уровня груди. Стол, на котором стояла банка с отвратительным содержимым, следуя за его движениями, поднялся в воздух и с грохотом улетел в стену. Рассыпавшиеся по полу черви были мгновенно сожжены дотла. Кресло с ремнями разлетелось в щепки, словно было до отказа начинено порохом. Склянки, стоящие в шкафах, безжалостно полетели на пол. Не в силах остановится, парень уничтожал всё, что попадалось ему на глаза. Когда Габриэль закончил, комната походила на гигантский помятый ящик, внутри которого несколько дней бушевал ураган. Когда затих звон разлетающихся осколков, сумасшедший треск и грохот, воцарившаяся вокруг тишина оглушила.

– Полегчало? – раздалось спокойное из-за спины.

– Дааа! Не жалко? – не оборачиваясь спросил Габриэль, обводя удовлетворённым взглядом разбитые в хлам вещи.

– Вот ещё! Ни капли!

– Я всё ещё жду объяснений, – помрачнев, сурово напомнил маг.

– Раз ты так хочешь... Только давай не здесь. Это всё, конечно, весело, но уж больно тут грязно!

Последняя фраза была произнесена совершенно другим, неожиданно высоким мелодичным голосом. Габриэль обернулся и, к своему удивлению, увидел за спиной молодую красивую девушку невысокого роста в нежно-голубом в пол платье. Струящаяся, как вода, ткань обвивала тонкую фигурку невесомыми мягкими складками. Длинные рукава-фонарики с узкими манжетами придавали одеянию слегка кокетливый вид, навевая мысли о прочитанных в детстве сказках с добрыми волшебницами, феями и принцессами. Лицо «принцессы» делала особенно притягательным тёплая улыбка. Но в голубых с хитринкой глазах плясали проказливые огоньки. Хрупкое с виду созданье уверенно протянуло парню тонкую белую ладонь. Габриэль задумался, не решаясь ответить на жест.


– Знаешь, как отсюда выбраться? – спросила незнакомка, на что парень отрицательно помотал головой. – Тогда не отказывайся от руки помощи!

Габриэль осторожно коснулся пальцами маленькой нежной ладони. Девушка сжала его пальцы, и неожиданно налетевший вслед за этим сильный порыв ветра заставил мага зажмуриться. Когда он открыл глаза, вокруг во все стороны, на сколько хватало взгляда, простирался залитый солнцем пёстрый цветущий луг.

– Это… ?

– Больше подходит под то, что ты сейчас чувствуешь, правда?

– А… ты…

– Я? Нет, это не я сделала. Это ты сам! Сейчас и я, и всё, что ты видишь, – своего рода отражение. Воплощение того, что ты чувствуешь. Хм. А в первую нашу встречу ты не был так дружелюбен! Применить настолько сильную магию здесь не удавалось, пожалуй, ещё никому. Видимо, всё потому, что вы с сестрой ворожили вместе. Строго говоря, магия здесь – это эмоции и воображение. И вы пробили-таки защиту и сумели меня достать! Помнишь, надеюсь? Воспоминания тут появляются и исчезают совершенно непредсказуемо…

Фигура в голубом неожиданно стала прозрачной, а потом и вовсе превратилась в белёсую дымку. Затем расплывающийся силуэт потемнел до черноты и, уплотнившись, начал походить на густую тягучую смолу, которая медленно расползлась по траве широкой блестящей лужей.

Габриэль попятился,отступая на несколько шагов, и опасливо уточнил:

– Так ты и есть тот самый демон?

– Значит, не забыл! Я не демон, – формируясь в знакомый неприятный до отвращения мужской силуэт сообщило существо.

– А кто?

– Всё-то вам людям надо обозначить словами! Нууу… зови меня зеркалом.

– Зеркалом? То есть ты отражаешь? Кого? Ронэта, которого, надеюсь, уже сожрали те самые черви? Хотя то, что от него осталось, выглядело не особо аппетитно даже для них…

– Да демоны с ним, с этим Ронэтом! Сейчас я только внешне похож на него. Забудь о нём! Думаешь, так приятно его копировать? Считай меня чем-то вроде эха. Откликом на то, что творится у тебя в голове.

– А не мог бы ты откликаться на что-нибудь более приятное?

– Ну так подумай о чём-нибудь более приятном! Оу! – фигура начала стремительно меняться, пока не превратилась в немолодую худенькую женщину с грустными серыми глазами, ярко выделявшимися на бледном измождённом лице. Уголки губ её робко приподнимались в трогательной, мягкой, будто извиняющейся улыбке.

Габриэль с силой сжал левой ладонью правую и заметно изменился в лице. Сорвавшийся с губ шёпот был едва различим:

– Мама… Ты итак, значит, можешь…

Юноша опустил глаза, до боли стиснул пальцы, и поспешил представить кого-нибудь другого. Образы мелькали в голове один за другим, никак не желая придти к согласию. После долгого молчания, он снова заговорил:

– Ничего, если я спрошу?

Получив согласный кивок, парень продолжил:

– А на самом деле… тыыы мужчина или женщина?

– Тебе не всё ли равно? У существ, подобных мне, нет понятия пола, – беззаботно пояснило подвижное белёсое облачко и постепенно приняло вид какого-то малознакомого парня, которого Габи пару раз видел на совместных тренировках.

– А можно посмотреть, как ты выглядишь на самом деле? Ну, когда никого и ничего не отражаешь.

– Какой любопытный! Смотри, раз так хочется! – фигура вдруг засияла и рассыпалось по траве сотнями ярких солнечных зайчиков.

Ослепительно белые огоньки собрались в один поток, заскользили над лугом. Переливающийся перламутровым блеском, постоянно меняющий очертания пучок света принимал причудливые формы, изгибался волнами и танцевал, словно трепещущая на ветру лента.

– Доволен? – опять превратившись в стройную светловолосую девушку в голубом, спросило существо.

– Красиво! – восхитился Габриэль.

– Я рада, что так тебе нравлюсь! Но, как я понимаю, всё ещё требуются ответы на ранее заданные вопросы?

– Да, если можно.

– Вот зануда! А как же тайны и неразгаданные загадки? Ладно, попробую объяснить, – вздохнула девица. – Эриэн, глава вашей магической школы, когда-то вытащила меня из серьёзной передряги, и я согласилась ей помогать. Сначала неохотно, просто потому, что была в долгу перед ней. А потом поняла, что от нашего союза мне тоже есть польза и немалая. Я обеспечиваю ученикам возможность более-менее безопасно проходить испытания, а старшие маги создают мне безопасные условия для жизни. Это даёт возможность беспрепятственно творить миры и не боятся, что кто-то их поглотит или сделает меня своей рабыней. Вытаскивать потаённые страхи – моё ремесло. Но самое приятное – это поглощать высвобожденную от их преодоления энергию! Это служит мне пищей. Ну, не только это, по правде говоря… А ты помнишь, как попал сюда? Нет? Ну и ладно. В любом случае, ты прошёл испытание. Блестяще прошёл! От ведьмы из своих детских кошмаров благополучно сбежал. Кстати, проползти под стену было хорошей идеей. Не самый героический способ решения проблемы, но тоже неплохо. Зато испытание, связанное с тем страшным человеком из твоего прошлого, преодолено более, чем достойно! Основной задачей было не дать страху ослепить себя, не позволить снова превратить в беспомощную жертву. Ты нечто уникальное! Понять, что всё происходящее не более, чем иллюзия, созданная на основе твоих воспоминаний – такое под силу далеко не каждому! Но то, что ты ещё и сумел преобразовать свои самые сильные чувства в энергию, чтобы разрушить мои чары, вызывает восхищение! Мне ещё не доводилось с таким сталкиваться! Весьма необычное решение. Теперь ты сможешь пользоваться этим новым приёмом во время охоты на нечисть. Прекрасное приобретение! Поздравляю!

– Спасибо. Это не только моя заслуга. Эриэн – очень хороший учитель. А что теперь?

– Теперь о грустном. Твоя сестра испытание не прошла. Она застряла.

– Это как?

– А очень просто: она увязла в своих страхах и теперь переживает их снова и снова в разных формах и по разным сценариям.

– И что можно сделать? Я могу ей помочь?

– Не можешь. Ни ты, ни даже я. Никто не должен вмешиваться. Это только сильнее закрепит её беспомощность. Всё, что ты можешь, – просто ждать. И верить в неё. И да! Выпусти уже наконец своего кота! Сил нет терпеть эти вопли! То чирикает, как сбрендившая птица, то трещит, как оголтелый сверчок! Даже здесь от него спасу нет!

– Ты о чём?

– Совсем забыла! Тебе же этот пласт недоступен. Я поставила двойной барьер… Сейчас... Кажется, я перестаралась. Придётся вернутся в подвал. Отсюда мне эти чары не расплести. Глаза лучше закрой!

Глава 10


Поддавшись любопытству, Габриэль благополучно проигнорировал последний совет и не стал закрывать глаза. Мир вокруг завертелся с бешеной скоростью. Картинки замелькали, сливаясь в причудливый калейдоскоп. Голова пошла кругом. Парень не смог устоять на ногах и упал на колени.

– А я предупреждала, – уже новым голосом произнесло существо, протягивая Габи руку.

– Почему ты теперь Эриэн? – постепенно справляясь с головокружением и осторожно выпрямляясь, поинтересовался Габи.

– Потому что в минуты опасности ты часто о ней думаешь. Вот и теперь тоже.

– А можно тебя попросить? Не могла бы ты перестать постоянно меняться? Это сбивает с толку.

– Хорошо. Подожди. Наши сознания ещё не разъединились. Думаешь, это так просто? На качественную подстройку нужно около десяти минут. Обратный процесс, конечно, требует меньше времени, но... Готово! Ну, и кем бы ты хотел меня видеть?

– Даже не знаю… Может, каким-нибудь парнем моего возраста... Ой! Пожалуйста, только не он!

– Какой привередливый! И чем тебе этот холёный брюнет не угодил?

– Да так… Не очень приятный человек. Вечно лезет не в своё дело. Его дед большая шишка, но высокомерием не страдает. Зато у внука гонору хватает на двоих! Ещё в академии надоел до чёртиков! Можно, хоть здесь не буду видеть его самодовольную физиономию?

– Хм. Ну а так пойдёт?

– Рыжик хороший парень! Пойдёт. Спасибо!

– Ха! Обойдёшься! Вы ведь дружите? Останется чувство, что ты был здесь вместе с ним. Ложные воспоминания нам не нужны, они могут запутать. Так-так… Вот!

Габи, широко распахнув глаза, потрясённо уставился на материализовавшегося в нескольких шагах от него высокого парня, за спиной которого развернулись огромные, как у гигантской птицы, крылья:

– Это ещё кто?

– Герой какой-то книги, которую ты читал, – разглядывая перекинутые вперёд длинные чёрные волосы рассеянно ответило существо. – Как там его звали? Чёрный ворон?

Новый облик был, и в самом деле, примечательным. От него ощутимо веяло силой и сдержанной благородной красотой: густые волосы, цвета воронова крыла, спускались до самых бёдер; изящные черты лица были мужественными, но не грубыми; удобная и практичная походная одежда воина выгодно подчёркивала достоинства фигуры, а висящий на поясе короткий меч, навершие и гарда которого были украшены тонкими завитками орнамента, придавал образу внушительность.

– Ох, я понял! Одна из моих любимых легенд! А красиво получилось! – восхищённо выдохнул Габи.

– Это не у меня получилось, а у твоего воображения. Жуть какие неудобные эти крылья! И волосы! Кто только выдумывает этот ваш легендарный героический эпос? Сейчас уберу!

– Не надо!

– Не тебе же их на себе таскать, умник! Как-нибудь переживёшь!

– Подожди! А можно потрогать крылья?

– Ты что птицу ни разу в руках не держал?

– Держал, но это же другое! Ну, пожалуйста! Они такие красивые!

– Валяй!

Габриэль подошёл к Ворону и осторожно провёл ладонью по сложенным за спиной крыльям. Блестящие иссиня-чёрные шелковистые перья оказались очень приятными на ощупь. Габи, не скрывая восторга, аккуратно и бережно погладил настороженно нахохлившуюся «птицу». Но, когда он коснулся кончиками пальцев мелких пёрышек у основания шеи, Ворон заметно занервничал, передёрнул плечами и отстранился. Габи нехотя убрал руку, с сожалением наблюдая за тем, как крылья стремительно растворяются в воздухе, а откинутые назад  резким движением волосы становятся втрое короче.

– Наигрался? Я рад за тебя! Кота своего выпусти! – буркнул «герой книги», сердито сверкнув большими тёмно-вишнёвыми глазами.

– Ладно. А где он?

– Сейчас поймёшь. Звук! – и Ворон эффектно щёлкнул пальцами, после чего комната заполнилась отрывистым призывным писком.

– Если быть точным, это не кот. Это кошка. А если ещё точнее, каракал. И она не моя, а моей сестры. А почему ты сам её не выпустил?

– Из-за кота могли возникнуть проблемы. Кто бы за ним всё это время присматривал?

– За ней. Вэ̀ллет самка.

– Какая разница?

Из одной из бочек снова донёсся сердитый писк, напоминающий возмущённое чириканье. Затем чириканье перешло в угрожающее низкое карканье, сопровождаемое настойчивым шарканьем когтями по крышке.

– А что она делает в бочке? – спросил Габи.

– Неудачно материализовалась после нашего ухода. Иди выпускай!

– Эээммм…

– Что?

– Она сердится.

– Я заметил. И что?

– Сильно сердится!

– И? Боишься, что ли?

– Не то чтобы боюсь… Но, судя по звукам, Вэлетт явно не в настроении. А когти у неё острые! И зубы…

– Твоя проблема! Не я её сюда притащил! Зачем вы вообще взяли с собой кошек?

– Эриэн посоветовала.

– Эриэн, значит… Я ей это припомню!

– А что?

– Ничего! Выпускай свою Вэ̀ллет.

Кошка жалобно запищала, продолжая царапать крышку. Габриэль неуверенно подошёл к бочке, и зверушка тут же умолкла, затаившись. Парень всем телом налёг на крышку и сбросил её на пол, после чего предусмотрительно укрылся за бочкой. Наружу выскочил рыжий вихрь и бешено закружился по комнате. Спустя короткое время, кошка внезапно прекратила бессмысленные метания и остановилась как вкопанная. Навострив уши, она принюхалась и обвела комнату внимательным взглядом. Заметив стоявшего у двери незнакомца, Вэ̀летт колесом выгнула спину и сердито зашипела.

– Габи, ты это… Успокой её, что ли! Мне не нравится, как она на меня смотрит!

– Разве не ты всё время твердил, что её надо освободить?

– Да, нооо…

– Ты же сам сказал, что здесь хозяин и всё такое, а значит легко с ней управишься. Разве нет? Что она тебе сделает?

– Да как тебе сказать… Кошки… они… Ааааа!!! Убери её от меняяя!!!

Послышался глухой удар и грозное шипение. Высунувшись из-за бочки, Габи увидел занятную картину: Вэлетт с гордым видом победительницы восседала верхом на растянувшемся на полу Вороне и скалила длинные острые клыки у самого лица парня, который отчаянно закрывался от неё руками и испуганно орал:

– Убери от меня этого монстрааа!!!

– Вэлетт, назад! Успокойся, девочка! Он нам не враг. Наверное… Отпусти его! Ко мне!


Кошка слегка повернула голову и устремила на Габриэля сердитые янтарными глаза, явно не собираясь слезать со своей добычи.

– Оставь его! Всё! Хватит! Он не вкусный! Фу! Слезай! Прости, парень, но это не моя кошка, и она не всегда меня слушается. Странно, что она так на тебя взъелась. Обычно любимица сестры вполне дружелюбна... Ворон, а скажи-ка мне одну вещь: не ты ли, часом, её запер?

– Нууу… Я! И что? Теперь оно меня сожрёт?

– Всё, может быть… Ты сильно её обидел. В этой ситуации было бы разумно попросить прощения.

– У кошки? – возмутился было «герой книги», но тут же умолк, потому что Вэлетт наклонила к нему сердито оскаленную морду и грозно зашипела.

Ворон ещё плотнее прижал руки к лицу и замер, боясь вдохнуть.

– Разве не ты тут должен пугать? С чего это вдруг такая безоговорочная капитуляция перед кошкой?

В ответ раздалось жалобное:

– Габи!

– Да?

– Кроме шуток… это… помоги, пожалуйста!

Вэлетт ещё сильнее прижала Ворона к полу мощными лапами. Если б не плотная кожа, из которой была сделана прикрывавшая грудь безрукавка, впившиеся в одежду когти могли серьёзно навредить парню. Габриэль, не торопясь, подошёл к Вэлетт, присел рядом на корточки, ласково провёл рукой между украшенными чёрными кисточками ушами.

– Ну, хватит, красотка! Слезай! Чёрный ворон – благородный герой, которому не чуждо понятие чести. Он обязательно извинится, когда ты его отпустишь! И постарается чем-нибудь возместить причинённое неудобство. Уверен, он очень сожалеет о своём необдуманном поступке. Просто сейчас, когда ты так сидишь, ему несколько неудобно разговаривать, – не скрывая ехидной ухмылки, увещевал кошку Габи.

Вэлетт благодушно замурлыкала, потыкалась мокрым носом в ладонь Габи, взмахнула хвостом и наконец спрыгнула со своей «добычи». Кошка расположилась чуть поодаль и не сводила настороженного взгляда с парней, один из которых, бледный и растрёпанный, с трудом принял сидячее положение.

– Ну, и что это было? – заискивающе поинтересовался Габи.

– Она чуть не вытянула из меня все жизненные силы! Забрала всё, что я за сегодня скопил, и даже больше! Для таких, как я… Для нас… Чтоб ты знал, кошки для нас очень опасны!

– Для кого это для вас? Я так и не понял, что ты за существо. Говоришь, что не демон, но при этом…

– Я не демон! Я зеркальный фантом! – неожиданно выпалил Ворон, не сразу осознав, что сказал, и тут же испугался собственной откровенности.

– Ктооо?! Правда, что ли? Я всегда думал, что они не существуют! Сначала я решил было, что ты дух-плетельщик. Они тоже умеют создавать иллюзии из воспоминаний. Но, если подумать, их чары гораздо примитивнее.

– Сравнил! Я не просто плету иллюзии! То, что я создаю, намного сложнее и долговечнее! Мои миры могут существовать не одно десятилетие!

– Значит, истории о фантомах не выдумка? А не врёшь?

– Вру! Сейчас чуток отдышусь, соберу остатки силы и открою эту треклятую дверь! Между прочим, это не я, а страхи твоей сестры её так наглухо заблокировали! Уходи из моего мира вместе с этой злобной зверюгой! – фантом тяжело вздохнул, протёр взмокший лоб, рывком поднял руку и направил ладонь в сторону двери, которая тут же с тихим скрипом распахнулась. – Выметайтесь!

Габриэль не двигался с места, с интересом наблюдая за тем, как Ворон обиженно разглядывал порванный рукав рубашки. Морщась и вздыхая, фантом осторожно дотрагивался кончиками пальцев до глубоких алых царапин, расчертивших предплечье, и, поджимая губы, демонстративно тёр ушибленный локоть.

– Может, хватит дуться? Зеркальный фантом! С ума сойти! В это, действительно, сложно поверить! О вас же почти ничего неизвестно! Расскажешь, что не так с кошками? Чем они так для вас опасны?

– Не расскажу!

– Сильно досталось? Полечить?

– Ты не сможешь меня полечить! Я тебе человек, что ли?

– Тогда чем я могу помочь?

В ответ не раздалось ни слова.

– То есть тебе пугать и вытворять всякие гадости можно? А другим тебя, значит, ни пугать, ни трогать нельзя? Между прочим, я не натравливал на тебя Вэлетт. Ты сам её обидел. Зачем было запирать кошку в бочке?

– Затем, что я её боюсь! Доволен? Помнишь, как я тащил тебя к бочке? Вот тогда я и вынул незаметно фигурку из твоего кармана и поместил это чудовище в магическую ловушку. Это можно было сделать, только пока кошка не приняла свою нынешнюю форму. Но потом она почему-то перевоплотилась и начала доставать меня! Её вопли раздавались прямо у меня в голове! Это единственная магия, которая ей была доступна, но мне хватило! Чуть с ума меня не свела! Даже на расстоянии эти жуткие существа способны причинять фантомам ощутимую боль. А при телесном контакте им не составляет никакого труда убить такого, как я! Вытянут всю энергию – и конец! Знаешь, что я чувствовал, пока она на мне сидела?! А ты угадай! Я думал, ты сможешь с ней управится, когда выпустишь…

– Так я же смог. Не сразу, правда, но ведь смог!

– Ага, смог он! Она же чуть не сожрала меня! … Постой! Ты что нарочно не торопился мне помогать?

– Нууу… не то чтобы…

– Я понял! Убирайтесь отсюда оба!

– Я же не знал, что для тебя это так опасно! Я не могу сейчас уйти! А как же моя сестра?

– Подождёшь её снаружи! Вернёшься к Эриэн, пусть она с тобой нянчится!

– Нет! Я хочу дождаться Анэт здесь!

– Зато я не хочу! Чёрт! Эта зверюга выжрала всю силу! Теперь не могу даже вышвырнуть вас отсюда! Подобные ей чудовища способны существовать в нескольких пластах одновременно. И не только существовать, но и менять условия по своему усмотрению. Энергия, из которой состоит моё тело, для Вэлетт такая же пища, как, к примеру, мышь или птица для обычной кошки. И она успела прилично из меня вытянуть!

– А что тебе помешало снова отрастить крылья и улететь от неё? Или переместился бы в «другой пласт», как ты это называешь!

– Чем ты вообще слушаешь? Она и помешала! Я же сказал, что этот каракал может влиять на разные уровни одновременно! Эта зверюга замкнула контур и заблокировала все трансформации! И что ты так на меня смотришь, будто я не весть что тут рассказываю? Что не понятно? По лицу вижу, что не понятно буквально всё! Чему вас только учат в этой вашей академии? Как бы тебе объяснить?.. Она, как замок на этой двери, запирает пространство и не даёт выйти за рамки одной конкретной установившейся маленькой реальности. Все магические потоки сейчас замкнуты на ней. Пока это непостижимое нечто рядом, я не могу ничего менять и преобразовывать, если оно этого не хочет. А оно не хочет! Перекрыло мне «воздух» и сидит довольное! Не уверен, что эта котяра до конца осознаёт, что делает, но получается, задери её демоны, отменно! Теперь понимаешь?

– Наверное…

Ворон жалобно застонал, зажмурился, опустил голову и прижал ладони к вискам. Габриэль подошёл ближе, присел рядом на корточки и участливо спросил:

– Голова болит?

– Представь себе! Мне нужно хоть немного восстановить силы, чтобы привести это тело в порядок.

– А ты никак не можешь восполнить то, что забрала Вэлетт? – усаживаясь поудобнее, спросил Габриэль.

– Вообще-то могу. Не всё, но хотя бы часть.

– А как?

– Сейчас покажу. Если хочешь что-то понять, смотри внимательно. На меня смотри, не отводи взгляд!

Ворон медленно поднял голову, посмотрел собеседнику прямо в глаза, приоткрыл рот, и из него вдруг выползла оса. Насекомое поползло по щеке к носу, шевеля длинными чёрными усами. Затем изо рта вылезла вторая оса, а за ней – третья.


– Это ещё что? – скривился Габриэль, отстраняясь.

В этот момент фантом широко открыл рот, и оттуда с громким жужжанием стремительно вырвался целый рой! Осы тучей метнулись в лицо Габи, так что парень опрокинулся на спину от неожиданности. Насекомые с грозным гудением закружили в воздухе. Роясь у самого потолка, чёрное облако описало широкую дугу и вдруг устремилось прямо к Габриэлю. Тот мгновенно скрутился калачиком, укрывая голову руками. Мирно сидевшая до этого Вэлетт поднялась и грозно зашипела. В комнате воцарилась гробовая тишина. Осы мгновенно исчезли.

Полежав немного неподвижно, Габриэль осторожно отнял руки от лица, опасливо посмотрел по сторонам и медленно сел:

– Ну и гад же ты! А сказал, что ничего не можешь!

– Я не говорил, что совсем ничего не могу. Кроме того, это не магия, а простое внушение.

– Гипноз?

– Что-то вроде того.

– Значит, так ты восполняешь энергию?

– Именно. Ты боишься – я черпаю силу. Эй, спокойно! Это сейчас и в твоих интересах тоже! Ты же хотел бы посмотреть, что происходит с Анэт, узнать в порядке ли она? Я ничего не смог бы показать, если б не восстановился. Но-но-но-но! Зверя утихомирь своего, иначе спектакля не будет!

– Вэлетт, уймись! Хочешь увидеть хозяйку? Анэт! Где Анэт? Этот паразит обещает показать нам твою хозяйку, если ты его не съешь. Позже с ним разберёмся.

– Что значит разберётесь?! Я не собираюсь вам помогать, если…

– Ладно-ладно! Давай не будем ссориться. Даю слово, что не позволю кошке тянуть из тебя жизненную энергию. А ты больше не выкидывай ничего подобного! Идёт?

– Идёт! – лучезарно улыбаясь согласился Ворон.

– Ко мне, Вэлетт! Будь рядом, не шали!

– Перед тем, как начнём, я хочу, чтобы ты знал... Не уверен, поверишь ли, нооо…

– О чём ты?

– О том, что я больше не контролирую того, что происходит с твоей сестрой. Из-за того, что она, помимо прочего, хоть и плохонький, но медиум, есть свои особенности в прохождении испытания и свои сложности.

– И?

– А сам не догадываешься? Ничего не слышал об этом? О том, что медиумы способны погрузиться в себя, уйти в собственные фантазии, создать свою реальность?

– И здесь как раз есть все условия для того, чтобы эта реальность поглотила её целиком?

– А ты не безнадёжен! Начинаю понимать, за что тебя так ценит Эриэн. Помнишь, я говорил про дверь? Анэт заперла её и даже не поняла, что сделала. Точно также она не понимает, что сорвавшееся с цепи воображение увлекло её в бесконечную череду кошмаров, из которых пока нет никаких шансов вырваться. Хоть я и говорил, что нам не стоит вмешиваться, ситуация изменилась. Боюсь, без помощи извне, она оттуда не выйдет. Только помощь должна быть очень ненавязчивой и аккуратной. Большую часть трудностей твоя сестра должна преодолеть сама. Нельзя просто взять и вывести её оттуда за руку. В противном случае Анэт будет нуждаться в постоянной опеке. А это не лучший исход, согласись?

– Не лучший.

– И ещё одно. Важно, чтобы ты мне верил. Понимаю, что после всего это будет проблематично, но… Я не враг вам с сестрой.

– Нууу, допустим. Ааа… У меня тут возник один вопрос.

– Какой?

– Ты забрал у меня кошку сразу, как твои загребущие ручки смогли до неё дотянуться, так?

– Нууу, допустим.

– Дразнишься?

– Возвращаю любезность.

– Хм. Так вот, любезный, у Анэт был мой кот. Почему ты не забрал его? Ты ведь мог это сделать?

– Мог. Но не захотел.

– Почему?

– Потому. Всё-то тебе нужно знать! Конечно, мне не составило бы труда вытянуть из кармана и второго кота, но отбирать у твоей сестры зверушку крайне опасно для жизни. И что ты так ехидно лыбишься? Её жизни, а не моей! Со своей я бы как-нибудь разобрался!

– Уверен?

– Слушай ты, умник!

– Всё, всё, молчу! Извини.

– Не извиню!

– Да будет тебе! Чего обидчивый такой?

– Будут тут ещё какие-то малолетки выпендриваться! Знаешь, сколько мне лет и на что я способен на своей территории?

– Сколько? И на что?

– Так я тебе и сказал!

– Как хочешь. Так что с Айзи?

– С кем?

– С котом. Его зовут Айзи. Почему забирать его у сестры опасно?

– Кот помогает ей окончательно не съехать с катушек. Когда я понял, что девчонка медиум, решил, что не разумно будет забирать у неё зверя. Тогда мне пришлось бы проводить ваши испытания по очереди, чтобы подстраховывать Анэт, и они заняли бы гораздо больше времени. Как ты знаешь, людям долго находиться здесь опасно. А случись что, Эриэн меня по головке не погладит! В общем, поскольку Анэт сама организовала себе поход в персональный ад и моя помощь не потребовалась, можно было спокойно держаться подальше от неё и её кота.

– Айзи мой кот.

– Ой, да мне всё равно чьи там у вас коты! Важно, что сейчас этот самый Айзи связывает твою сестру с миром, в который вам необходимо будет вернуться. Обычно этим всем занимаюсь я, но на вас двоих мне не разорваться. А так хоть какая-то польза от этого жуткого усатого созданья. Нельзя допускать, чтобы связь с телом окончательно оборвалась.

– И что тогда… смерть?

– Да. Тело без души существовать не может. Но я стараюсь всегда быть рядом с проходящими испытание не только для того, чтобы собирать энергию от их эмоций, но и чтобы их жизни не подвергались опасности. Что касается тебя, то тут, в отличие от Анэт, складывается совсем другая картина. Твоё воображение так и норовит отправиться в страну розовых фей, белых пони и благородных героев, грозясь сорвать к чертям и демонам все испытания! Вот мне и пришлось работать не покладая рук. Выуживать из твоей головы сценарий для менее приятной пьесы, создавать мрачные декорации и даже играть одну из главных ролей. У меня не было возможности ещё и за Вэлетт следить. Дай ей волю, и эта котяра сорвала бы всё действо, не дав даже начаться. Вот скажи мне, объясни, Эриэн хоть понимала, что делает, на сколько усложняет мне задачу, всучивая вам этих треклятых котов?

– Ну, я не думаю, что…

– Вот и она, похоже, не думала! Хотя, с другой стороны, Айзи, конечно, помогает, опекая твою нервную сестру. Не то чтобы идея была совсем лишена смысла... Но неужели одного животного было недостаточно? Какого лешего она всучила вам сразу двоих?! Зачем?!

– Чтобы в случае опасности они помогали и...

– Помогали? То есть я, значит, плохой помощник, а эти усатые монстры – хорошие!

– Не в этом дело. Просто мы с сестрой ещё недостаточно развили свои способности. Это испытание редко проходят вдвоём…

– Да понял я, понял! Не важно! И теперь я, кажется, догадываюсь, почему ты смог разрушить иллюзию! Кошка мешала мне всё сделать, как следует, постоянно отвлекала! Не то чтобы в этом совсем нет твоей заслуги, но, скажем так, Вэлетт несколько упростила тебе задачу. Ладно... Есть ещё вопросы?

– Пока нет.

– Отлично! Тогда давай переместимся в зрительный зал. У нас билеты в первый ряд, а зрелище предстоит то ещё! И да, на этот раз глаза всё-таки закрой.

Глава 11


Открыв глаза, Габриэль обнаружил себя сидящим в полутёмном огромном зале. Сцену закрывал чёрный, как смоль, занавес. Ряды кресел, обитые бардовым бархатом, пустовали. В театре стояла непривычная гнетущая тишина. Фантома нигде не было видно. Вэлетт испугано жалась к ногам мага, опасливо озираясь по сторонам. Слева за сценой открылась дверь и в ярко освещённом проёме появился Ворон. Маг машинально отметил, что одет герой легенд был в этот раз уже иначе: на нём теперь была чёрная куртка из плотной ткани. Войдя в зал, фантом развернул за спиной огромные крылья, изящной лёгкой походкой прошёл вперёд и остановился у самой сцены напротив Габриэля. Слегка наклонив голову набок, Ворон долго разглядывал парня. Потом тряхнул головой, дождался, пока отрастающие на глазах пряди не обрели прежнюю длину, и направился к креслам. Подошёл к Габриэлю на расстояние вытянутой руки и вежливо спросил:

– Могу я присесть рядом?

На этот раз голос фантома звучал очень мягко и вкрадчиво, обволакивал и завораживал, невольно располагая и вызывая доверие.

– А тебе удобно будет сидеть с этими крыльями?

– Крылья я уберу, а вот кошку убрать не смогу. Она меня не послушает.

– Вэлетт, отойди немного подальше, пожалуйста.

Вэлетт недовольно поднялась, демонстративно потянулась, отошла на несколько метров и уселась в проходе между рядами.

– Так я не помешаю, если сяду на соседнее кресло? – всё тем же бархатным голосом уточнил фантом. – У тебя могут возникнуть вопросы. Возможно, понадобиться моя помощь.

– Кхм. Не помешаешь. Садись.

– Благодарю.

Ворон сложил за спиной огромные крылья, которые тут же трансформировались в перья на куртке, и опустился на сиденье. Его рука осторожно легла на предплечье Габриэля, лежащее на подлокотнике кресла.

– Чего это ты? – убирая руку, с недоумением спросил Габриэль.

– Будь готов к тому, что увиденное тебе сильно не понравится и, скорее всего, причинит боль.

– Я понимаю.

– Не понимаешь. Три предыдущих раза я видел примерно один и тот же финал, только декорации и некоторые действующие лица менялись… Ты знаешь, чего сейчас больше всего боится твоя сестра? Что мешает ей быть собранной на заданиях, отвлекает от тренировок, сбивает с толку посреди людной улицы, заставляет совершать всевозможные ошибки?

– Наверное… Не уверен… Кажется, нет.

– Так кажется или нет? Устроить свою личную жизнь этот страх ей тоже не позволяет.

– Я не знаю…

– Почему вы люди настолько невнимательные? Это ведь так очевидно! Ты же заметил, как она постоянно старается прикрыть твою спину во время охоты, как всё время ночует у твоей кровати, когда ты болеешь? Она до чёртиков боится, что снова придётся пережить твою смерть! Ты единственный близкий человек, который у неё остался. И всё это усугубляется тем, что она постоянно испытывает вину из-за того, что тебе пришлось пережить, пока вы были порознь. Это толкает Анэт на необдуманные поступки. И Эриэн это понимает, как никто другой.

– Эриэн? Почему?

– Глава школы не рассказывала, как погиб её отец?

– Нет, но я слышал от ребят. Он спас её ценой своей жизни.

– У отца Эриэн были все шансы остаться в живых. Абсолютно все! Просто не нужно было сломя голову бездумно бросаться в самое пекло. И если ничего не измениться, нечто подобное…

– Может случиться и с Анэт?

– Да. Поэтому Эриэн и отправила вас сюда раньше срока.

– Хм. Скажи… что я увижу… когда занавес откроется?

– Ты же уже понял, верно?

– Наверное.

– Уверен, что тебе нужно на это смотреть?

– Да. Иначе не разобраться, чем можно помочь.

– Ты прав. Иначе никак. Просто помни, что ты не один. Я рядом.

– А с ней? Кто рядом с Анэт? Только Айзи?

– Нет. Айзи она тоже не пускает в свои кошмары, как и меня. Эту глухую стену под силу пробить разве что тебе. Я могу вмешаться, остановить процесс или увести в другое русло, но толку-то! Она снова вернётся в ту же самую заезженную колею.

– Я понял.

– Рад, что ты такой понятливый. Это упрощает дело. Так как? Начнём?

– Да.

Глава 12


Лицо фантома сделалось серьёзным и сосредоточенным, он выпрямился в кресле и громко хлопнул в ладоши. Свет в зале погас. Тяжёлый занавес с лёгким шорохом распахнулся. Открывшаяся троим зрителям картина больше походила на огромное окно в другой мир, чем на сцену театра.

За занавесом царила поздняя осень. Низкое небо было затянуто тёмными дождевыми тучами, медленно ползущими над маленькой заброшенной деревней. На покинутое поселение со всех сторон наступал лес, с лёгкостью отвоёвывая назад когда-то отнятое людьми пространство. Запахло прелой листвой, повеяло холодом. Под порывами ветра обнажённые деревья судорожно размахивали тонкими ветками, шелестела сухая трава, уныло скрипела видневшаяся вдалеке калитка. Куда ни падал взгляд, дворы и огороды сплошь заросли бурьяном. Заборы сгнили. Ветхие накренившиеся домишки хмуро смотрели на мир давно лишёнными стёкол узкими окнами. Обшарпанные стены покосившихся построек потемнели и местами поросли мхом, прохудившиеся крыши просели, грозясь в скором времени и вовсе обрушиться. Всё это навевало не самые приятные мысли. Кругом не видно было ни души. Но вдруг дверь одного из домов скрипнула и на пороге появились двое: парень и девушка.


– Это что я? – с недоумением спросил Габриэль, беспокойно ёрзая на кресле.

– А кого ещё ты ожидал увидеть? Ты и Анэт, – спокойно пояснил Ворон.

– Просто это так непривычно смотреть на себя со стороны, – потирая пальцами лоб, поделился парень и повернул голову, чтобы посмотреть, как отреагировала на происходящее Вэлетт.

Навострив украшенные чёрными кисточками уши, каракал во все глаза уставился на Анэт. Кошка вся напряглась, нервно помахивая хвостом, словно собиралась вот-вот запрыгнуть на сцену, и внимательно следила за каждым движением хозяйки.

– Не беспокойся насчёт Вэлетт. Она понимает, что сейчас ей туда не попасть. Не отвлекайся, смотри! – посоветовал фантом.

Парень с девушкой присели на ступеньки крыльца. Анэт повертела в пальцах сорванную травинку, потом сломала её, отбросила в сторону и пожаловалась:


– Я устала. Вечереет. Давай вернёмся и закончим завтра.


– Чего ради? Осталось совсем немного. Хочешь, посиди здесь, я сам управлюсь. Похоже, здесь никого нет. Осмотрим оставшиеся постройки и не нужно будет никуда возвращаться, – возразил брат.


– Никуда я тебя одного не пущу! Местные не рискуют сокращать путь через эту деревню даже днём, не то что с наступлением темноты!


– И что? Деревенские вечно что-нибудь навыдумывают, а потом сами же и бояться! Зеркало, которое дала нам Ба̀нетт, никакой нечисти не выявило, а эта штуковина ещё ни разу не подводила. Беглый маг совсем мальчишка. Думаю, он побоялся бы здесь заночевать, но проверить всё же стоит.


– Почему в тюрьме никто не заметил, что у воришки такие способности?


– Потому что не каждый воришка умеет так искусно их скрывать. А тюремный маг тот ещё разиня, бездарь и недоучка!


– Ладно, давай поскорее закончим и уйдём отсюда!


Брат и сестра встали. Уже заметно стемнело, поэтому Анэт достала из закинутой за плечо сумки небольшой стеклянный фонарь, открыла крышку и выпустила сноп магических искр:


– Чтоб его! Слишком сильный ветер! Помоги, пожалуйста!


Брат подержал фонарь, Анэт прикрыла его одной рукой от ветра, а второй снова запустила внутрь искры и быстро захлопнула крышку.


– Вон тот сарай выглядит довольно добротно. Если б я собрался здесь ночевать, пожалуй, там бы и остановился. Пошли посмотрим, – направляясь к видневшейся у самого леса постройке предложил брат.


– Хорошо, как скажешь, – неуверенно ответила Анэт и пошла следом.


В это время в зрительном зале все настороженно замерли. Вэлетт потопталась немного на месте и направилась к Габриэлю, уселась у самых его ног, смерив Ворона вопросительным взглядом.

– Ничего, если она тут посидит? – спросил Габи, поглаживая кошку по голове. – Нервничает что-то. Хорошая девочка. Ты же не будешь шалить?

– Она не единственная, кто тут нервничает… Ладно. Только ко мне пусть не подходит! – неохотно согласился Ворон. – Дай мне руку.

– Зачем?

– Так тебе спокойнее будет.

– Спасибо, и так нормально…

– Как хочешь.

– Уже скоро?

– Похоже на то.

Брат и сестра остановились у сарая. Габи забрал у Анэт фонарь, уверенно взялся за ручку. Дверь открылась на удивление легко и тихо, без единого звука. Габриэль зашёл внутрь, сестра робко последовала за ним.


– Глянь ещё раз в зеркало на всякий случай, – попросила Анэт. – Я подержу фонарь.


– Я уже посмотрел, пока мы были снаружи. У этого артефакта приличный радиус действия.


– Всё равно посмотри! Пожалуйста! – настояла девушка.


Габриэль недовольно вздохнул и вынул из внутреннего кармана куртки большое зеркало в серебряной раме, украшенной руническими узорами. Держа артефакт за длинную ручку, парень шепнул над стеклом активирующее заклинание.


– Назад! – неожиданный крик заставил Анэт вздрогнуть.


Девушка рефлекторно выпрыгнула из сарая, но брат так и не показался снаружи.


– Габи, что там? – срывающимся голосом воскликнула Анэт, бросаясь обратно.


Тяжёлый фонарь дрожал в побелевшей руке, когда девушка, не получив ответа, вернулась, встала на пороге и начала осматривать сарай.


– Габи! Гаааби, отзовись!


Когда Анэт опустила фонарь пониже, его свет выхватил из темноты сначала лежавшее у самого порога зеркало, потом распластавшееся на полу тело. Девушку затрясло. Быстро поставив фонарь на землю, она с трудом выволокла брата из сарая. Уложив его снаружи, осмотрела рану. Парень не шевелился, у него было разорвано горло. Руки, лицо и куртка Габи были перепачканы кровью, как и трясущиеся ладони Анэт.


У Габи, сидевшего в зрительном зале, перехватило дыхание. Глядя со стороны на «своё» мёртвое тело, он невольно поёжился, и в этот момент почувствовал, как на его похолодевшую, вцепившеюся в подлокотник руку осторожно легла тёплая ладонь.

– Успокой кошку, – легонько похлопывая парня по руке, прошептал фантом.

Тряхнув головой, Габриэль с трудом смог отвести взгляд от пугающего зрелища, опустил глаза и увидел, как испуганно оскалился и зашипел каракал, ещё теснее прижимаясь к его ноге. Маг погладил Вэлетт по голове, и та затихла. Сбившееся дыхание парня понемногу начало выравниваться, и он снова перевёл взгляд на сцену.

Внутри сарая послышался шорох, и Анэт выпустила туда струю пламени. Вспыхнуло лежавшее в углу сено, строение занялось огнём. В свете разгорающегося пламени, девушка заметила, как кто-то пронёсся вдоль стены и шмыгнул в дыру в полу. Хлопнула деревянная крышка, тварь ловко скрылась под землёй.


«Упырь, – машинально отметил настоящий Габи, изо всех сил пытавшийся отвлечься от созерцания своей не подающей признаков жизни копии. – Скорее всего, в сарай из леса ведёт подземный ход. Зеркало не сработало, потому что хитрая тварь не спешила вылезать, почуяв добычу, и от действия артефакта её скрыл плотный слой земли, не пропускающий столь деликатную магию. Умно! Гнаться за нежитью теперь бесполезно, да и некому».

Анэт сидела рядом с телом брата, лицо её выглядело отрешённым, взгляд застыл. Рана на шее парня красноречиво свидетельствовала о том, что уже в момент нападения спасти его было невозможно. Посидев некоторое время, девушка тяжело поднялась. Молча зажгла на ладонях зелёное пламя и направила его на лежащего. Труп моментально вспыхнул. Девушка медленно подняла руки, постояла так несколько секунд, разглядывая кровь на ладонях, и вдруг направила струю огня себе в лицо.


Габриэль вскрикнул и подпрыгнул на сиденье. Кошка рванула к сцене, но та вдруг исчезла. Всё вокруг бешено завертелось, словно они находились на сумасшедшей раскрутившейся до невероятной скорости карусели.

Глава 13


– Всё, успокойтесь. Кошмар закончился, – мягким уверенным тоном увещевал Ворон. – Ничего не произошло. Это только дурные страхи Анэт. Все живы!

Фантом подошёл к сидящему на полу, тяжело привалившемуся к бочке Габи:

– Ты как?

– Нормально.

– Вот и хорошо. И котяра уже почти успокоилась.

Вэлетт, сидя на одной из бочек, интенсивно вылизывала бок, делая вид, что случившееся её не касается.

– А где ссейчас ммоя сестра? – слегка запинаясь спросил Габи.

– В одном из внешних слоёв. Не волнуйся, ей уже лучше. Айзи рядом. Пока он хорошо справляется со своей работой.

– У меня в голове каша, ничего не понимаю. О каких слоях ты говоришь?

– Подсознание твоей сестры нарезало этот мир на слои, как пирог. В каждом слое своя начинка. И вкус у них так себе, как мы только что все убедились. Сейчас, благодаря мне, Анэт как бы вывалилась на тарелку (в нейтральную зону). Там ничего не происходит, и можно отдышаться, пока упёртая девчонка не решит отправиться дальше, на следующий уровень.

– Ну и сравнения у тебя! И сколько их, этих уровней?

– Не знаю. Тот, что мы видели, уже четвёртый. И, судя по моим ощущениям, Анэт прямо сейчас собирается погрузиться в очередной кошмар. Надо отдать ей должное, с каждым новым приключением твоя сестра становится всё активнее и увереннее. Она больше не цепенеет, не тонет с головой в страхах и отчаянии, а активно ищет выход и уже на верном пути. Будь у нас побольше времени, скорее всего, Анэт справилась бы и сама. Но если судить по темпу её продвижения, за тот временной отрезок, который считается относительно безопасным, она, увы, никак не управится. Не хватает опыта, а эмоции слишком сильные. И то, что она боится не за себя, – только усложняет задачу! Необходим толчок! Вот если б кто-то хотя бы немного расшевелил её зациклившееся на одном переживании сознание и направил чувства в другое русло, дело пошло бы куда быстрее, – вслух рассуждал Ворон.

– Я могу попасть к ней?

– Я покажу вход. Но что ты намерен делать?

– Пока не знаю. Разберусь на месте.

– Импровизация, конечно, твоя сильная сторона, но не хочешь хоть какой-то примерный план действий составить?

– Наверное, надо бы…

– Да уж, наверное!

Пока два парня обсуждали и спорили, кошка спрыгнула с бочки и деловито прохаживалась вдоль стены, словно тоже что-то сосредоточенно обдумывала. Закончив разговор, маг и фантом направились к дыре в полу.

– Это вход? – заглядывая в чёрную пустоту, уточнил Габи.

– Он самый, – подтвердил Ворон.

– А можно верёвку там какую-нибудь спустить? Обязательно нужно прыгать?

– Так веселее!

– Кому веселее? Тебе?

– А хоть бы и мне, – ухмыльнулся фантом и вдруг изо всех сил толкнул Габриэля в грудь.

Маг вскрикнул, беспомощно взмахнул руками и полетел в яму. Постепенно справившись с приступом страха, парень осознал, что плавно опускается куда-то.

Вэлетт испуганно металась у провала, то и дело бросая на Ворона яростные взгляды.

– Что встала? Догоняй! Иди за Габи. Или боишься? Собралась его бросить?

Кошка остановилась, развернулась к фантому и сделала навстречу несколько уверенных шагов.

– Вэл, ты это… Ты только не сердись! Ну, прости! Прости, что запер тебя в бочке и за всё остальное! – каракал сделал ещё шаг навстречу. – Я дико извиняюсь! Ты знаешь, как ты сейчас нужна Анэт? – ещё шаг. – Очень нужна! И Габи тоже позарез нужна! Стой! Ну, прости, прости, прости! Я больше не буду! – зверь напружинился, сердито постукивая хвостом. – Ты такая умная и красивая! Хорошая девочка! Только не подходи! Не подходиии ко мнеее!

Кошка не желала отступать и явно приготовилась к прыжку. Ворон зажмурился, выставляя вперёд руки, а когда решился открыть глаза, каракала в подвале не было. Вэлетт отправилась вслед за Габи.

– Вот же чертовка! – сердито выругался фантом.

В это время Габриэль, озадаченно озираясь по сторонам, пытался сориентироваться в новой обстановке.

– Так, и где мы, Вэл? – спросил маг, когда кошка уверенно приземлилась рядом на четыре лапы. – Какой-то дом. Почти ничего не видно. Ох ты, чёрт!

Где-то сбоку зажглась свеча, и Габриэль увидел сестру опустившуюся на стул у кровати. Вэлетт тут же подбежала к хозяйке, но та её даже не заметила. На кровати обнаружилась очередная копия Габриэля. Лицо лежащего было бледным, почти серым, но щёки покрывали нездоровые алые пятна. На лбу выступили мелкие капельки пота, под глазами обозначились тёмные круги.

«На этот раз я, кажется, умру от яда. Ну и быстрая же ты, сестрёнка! И когда только успеваешь изобретать всё новые способы отправить меня к праотцам?» – нервно улыбаясь, Габи подошёл к сестре вплотную, но его тоже не удостоили вниманием.

Парень на кровати тихо застонал. Анэт испуганно схватила его за руку. Было похоже, что отравленный бредил. Он что-то шептал одними губами, не открывая глаз, и беспокойно ворочался на постели. Сестра наклонилась ближе, пытаясь разобрать слова.

– Анэт, не уходи!

С трудом узнав свой слабый хриплый голос, доносящийся от кровати, Габриэль застыл, прислушиваясь.

– Ан, забери… забери… отсюда… Плохо… Мне плохо… Больно! Страшно… Мне страшно… Сестричка, забери меня! Ан… Анэт, где ты?

– Я здесь, рядом! Всё хорошо! Всё будет хорошо! Успокойся!

Парень беспокойно метался по подушке, продолжая звать.

– Боги, сестра! Что творится в твоей голове?! – глядя на эту сцену, воскликнул невидимый и не слышимый для Анэт Габриэль.

Лежащего на кровати вдруг скрутила судорога. Анэт испуганно подскочила, запрыгнула на постель и с силой прижала руки брата к кровати.

– Нет! Не смей сдаваться! Ты сильный! Держись, ты выкарабкаешься! Нет! Ты справишься! Нет, нет, нет, нет! – Анэт мотала головой и отчаянно причитала.

– Сестрааа! Анэээт! – орал стоящий за спиной Габриэль. – Ты слышишь? Анэт! Можешь ты меня услышать? Пожалуйста! Услышь меня! Ну, пожалуйста! Нааати!

Услышав своё детское прозвище, девушка вдруг застыла и отпустила лежащего. Тот тут же затих и перестал дёргаться.

– Ты слышишь меня? Анэт? Нати!

– Габи? – девушка резко обернулась, и глаза её округлились. – Ты… Как? Но… ты… Ты призрак?

– Да! – неожиданно для самого себя вдруг выпалил Габриэль.

– То есть ты… Это значит, что ты… умер?

– Нууу, ты же меня видишь… Ииии… Значит… я не умер… Не совсем умер… То есть… как это сказать… Никто не умирает совсем. Мыыы… мы просто уходим в другой мир. Да! И будем существовать дальше! Вечно! Со мной всё хорошо! Видишь? Мне больше не больно и не страшно! Эй! Ты чего? Только не плачь!

– Это, правда, ты?

– Да! Это я!

Сестра протянула руку, но её ладонь неожиданно прошла сквозь руку Габи. Парень испуганно замер, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, не понимая, что происходит.

– И ты… Ты уйдёшь? Не останешься со мной?

– А ты хочешь, чтобы остался?

– Да. Я хочу! Не хочу, чтобы ты исчез!

– Хорошо… Это… Я останусь. Останусь! Ммм… Пока что.

– А тебе… Но тебе ведь так, наверное, будет плохо? Душа не обретёт покой, будет… будет блуждать и… мучиться… Что с тобой будет? Что будет, если ты останешься?

– Понимаешь, малыш, наверное, тебе всё же придётся однажды меня отпустить. Так для всех будет лучше. Мне, как бы надо… надо уйти в лучший мир. Пожалуйста, не беспокойся обо мне! Но однажды мы обязательно встретимся! Там… в другом мире… мы все там снова встретимся! Бабушка ждёт меня… и мама.

«Боги, что я несу?! – думал про себя Габи. – И что теперь делать? Весь продуманный заранее план пошёл в болото! Почему я не могу до неё дотронуться? Что ещё ей сказать? И как теперь быть? А вдруг я, и правда, умер?!»

– Я поняла, – тихо сказала Анэт. – Я не должна насильно держать тебя рядом. Ты… Пусть тебе будет лучше, братик. Только побудь ещё немного рядом… А потом… Потом иди с миром. Но, пожалуйста, приходи ко мне хотя бы во сне. Ладно? Не исчезай насовсем, пожалуйста.

– Да уж насовсем исчезать как-то не хочется! – глядя на свои ставшие прозрачными руки, начал нервничать Габи.


По щекам девушки струились дорожки слёз, капли срывались с подбородка на подол платья. Анэт, не отрываясь, смотрела на брата, который опустил голову и отчаянно старался собрать остатки самообладания, чтобы не поддаваться панике. В комнате повисла звенящая тишина.

Вдруг Вэлетт подошла к Габи и спокойно потёрлась о его ногу мягким рыжим боком.

– Ты… Как ты... ? – попыталась разобраться девушка. – Он… Или ты... ? Ты что тоже... ?

– Вэл не умерла! Честно! Попробуй потрогать её! – пытаясь ухватиться за неожиданно появившуюся соломинку, скороговоркой стал упрашивать Габриэль.

Девушка протянула руку и дотронулась до кошки.

– Мягкая и тёплая. А как... ? А… ты… Она может… ?

– И я! Я не умер! Посмотри, посмотри на кровать. Я не умер!

Анэт обернулась. На мятой простыне никого не было. Девушка недоверчиво пощупала постель, потом обернулась на Габи, протянула было к нему руку, но тут же отдёрнула.

– Не бойся! Дотронься до меня, – Габи протянул сестре ладонь.

– Я… я боюсь!

– А ты не бойся!

Анэт неуверенно протянула руку, коснулась кончиков его пальцев и наконец уверенно сжала ладошку брата в своей.

– Вот видишь! – обрадовался Габриэль.

– Ты… ты, правда, не умер?

– Правда! Разве ты не чувствуешь моё тепло?

– Чувствую. Нооо… я…

Габриэль притянул сестру к себе, и она разрыдалась в его объятиях.

– Ттты… не ум-ум-рёшь?

– Мы все когда-нибудь умрём, малыш.

– Но не сссс… сейчас?

– Не сейчас. Обещаю!

– А к-к-к-к-к... когда? Не ск-к-коро? – с трудом выговаривая слова, всхлипывала Анэт.

– Я не знаю, – признался Габи. – И никто, наверное, не знает. Но не надо всё время боятся. Ладно?

– Л-л-ладно! Нннн… не… б-б-б…

– Не будешь? Вот и хорошо, – нежно прижимая к себе сестру, Габи провёл рукой по её волосам.

Скоро Анэт перестала всхлипывать и устало повисла на плече брата. Габриэль уложил её на кровать, прикрыл одеялом. Вымотанная переживаниями девушка быстро уснула.

И вдруг в тишине послышался скрежет когтей по двери. Габи вздрогнул и напряжённо замер. С тихим стуком Вэлетт спрыгнула со стула, на котором сидела, приветливо зачирикала и побежала к порогу. Габриэль облегчённо выдохнул и поднялся со стула, чтобы впустить в комнату Айзи. Обрадованный внезапным появлением хозяина кот тут же бросился к Габи и едва не сбил его с ног. Оцелот опёрся на парня передними лапами, громко замурчал и начал интенсивно тереться головой о подол рубашки. Когда кот вволю насладился воссоединением с хозяином и наконец отпустил его, Габи обернулся к сестре – на кровати никого не было. Анэт исчезла.

– И что дальше? Кто-нибудь знает, как нам отсюда выбраться?


Две пары круглых золотистых глаз буравили лицо Габриэля вертикальными зрачками, явно не зная ответов на заданные вопросы.

– Ну, кое-кто, положим, знает, – раздалось от открытой двери.

Габриэль поднял глаза и увидел вальяжно привалившегося к дверному косяку Ворона.

Глава 14


– И какой от них толк, если нельзя нормально пользоваться? – обиженно возмущался Габи неуклюже взмахивая большими огненно-рыжими крыльями.

– Не умеешь – не берись! – упрекнул Ворон. – Зачем выпросил, если не знаешь, что с ними делать? Не спеши! Да не так! Да что ты делаешь? Осторожно!

Ворон метнулся вперёд и едва успел подхватить в объятия чуть не распластавшегося по земле Габриэля.

– Спасибо, – смущённо отстраняясь, поблагодарил неудавшийся летун.

– Тебе просто не хватает терпения и уверенности. Ещё немного потренироваться – и всё получилось бы, – расхаживая взад-вперёд по траве, утешал Ворон. – Смотри, как носятся ваши коты! А знаешь почему? Они не задумываются о том, что и как делают.


Габи поднял глаза и с завистью проследил за двумя парящими в небе довольными зверюгами, летающими так легко и непринуждённо, словно они родились с крыльями. Ворон окинул сочувственным взглядом поникшего мага и, хитро прищурившись, добавил:

– К сожалению, времени на обучение некоторых балбесов полёту у нас не осталось. Пора возвращаться. Но! Свою награду ты сегодня всё-таки получишь!

– Какую награду? За что? – удручённо спросил Габи.

– За то, что сделал всё за меня и спас ситуацию. Если честно, я уже и не знал, что делать с твоей сестрой! Пожалуй, всё-таки не нужно было разделять вас. Я чуток погорячился... Но ты молодец! И Вэлетт, конечно, нечто! Она меня удивила!

– Это случайно…

– Так уж и случайно? И ещё… Я бы не дал тебе исчезнуть. Я всё время был рядом и готов был вмешаться в любую секунду.

– О… Я не знал.

– Я так и понял… Подойди-ка.

Волоча по земле тяжёлые крылья, Габриэль задумчиво подошёл к Ворону.

– Всю лужайку подмёл? Чуть ближе, я не кусаюсь.

Когда Габриэль, недоумевая, приблизился на расстояние вытянутой руки, крылья за его спиной испарились, а фантом одним неожиданным сильным рывком притянул мага к себе и легко, как ребёнка, подхватил на руки.

– Что ты делаешь? – возмутился парень, но тут же затих, ощущая, что они стремительно поднимаются в небо.

– Можно было, конечно, вернуться как раньше, но ты же так хотел полетать! Или уже передумал?

– Нннет, – с трудом проговорил ошеломлённый маг, наблюдая, с какой невероятной скоростью увеличивается расстояние между ними и землёй.

– Не смотри вниз. Вперёд смотри! Я держу крепко, не бойся! Необязательно так за меня цепляться.

– Прости.

– Да ничего!

– Можно не так быстро… пожалуйста.

– Как скажешь!

Ворон летел медленно и плавно. Постепенно привыкнув, Габриэль начал получать удовольствие от полёта, и фантом немного прибавил скорости. Ветер развивал чёрные и светло-рыжие пряди, приятно холодил разгорячённые от волнения лица. Раскинувшееся над головой пронзительно-голубое небо с редкими белыми пушинками облаков казалось Габи бесконечно-прекрасным. Но когда он решился снова посмотреть вниз, увидел проплывающее под ними золотистое пшеничное поле, по которому скользили неспешные мерные волны и тени облаков. Зрелище было настолько завораживающим, что парень долго не мог оторвать от него взгляд. Ощущения движения и свободы захватили Габриэля целиком, он восхищённо озирался вокруг, прощая Ворону за этот подарок все предыдущие неприятные чувства, которые тот сумел вытащить из его воспоминаний. Они неслись вперёд, позабыв обо всём, погружаясь во всеобъемлющее, перерастающее в эйфорию, заполняющее все уголки души счастье!

Окрик Анэт вернул Габриэля с небес на землю. Посмотрев вниз, он увидел сестру, машущую ему рукой, и тот самый заброшенный старинный особняк, в который они вошли, едва попав сюда.

– Всё, детки, вам пора домой, – тоном школьного учителя объявил фантом, опускаясь недалеко от Анэт.

Габриэль ухмыльнулся, проследив за взглядом скривившегося, как от зубной боли, Ворона. Фантом опасливо смотрел на двух котов, всего минуту назад расставшихся с крыльями и теперь чинно восседавших по обе стороны от девушки.

– Может, поставишь его на землю? – осторожно спросила сестра, окидывая парней удивлённым взглядом.

Ворон аккуратно поставил Габриэля на ноги, и ботинки мага тут же утонули в ворохе пёстрых опавших листьев.

– Летать это так здоров! – начал было Габи и умолк, потрясённый беспредельной благодарностью и мягкой обволакивающей нежностью, с которыми на него смотрела Анэт.

– Я очень рада видеть тебя таким счастливым, – тихо сказала девушка.

– Нет времени на прощание, шуруйте домо… – скороговоркой затараторил фантом, но Габи не дал ему договорить.

– Ворон!

– Чего тебе ещё?

– Спасибо! Спасибо тебе за полёт и за всё!

– Да ладно, ерунда! И, кстати, моё настоящее имя Но̀ир.

– Но̀ир? Вот как… значит, Ноир… То есть если я соберусь тебя призвать…

– Только попробуй! Я серьёзно! Всё! Давайте уже, уматывайте! Там Эриэн с Линси извелись все. Придумывают, небось, для меня какую-нибудь жуткую кару!

– Ты знаком с высшими магами нашего ордена? Кто ты? – удивлённо посмотрела на фантома Анэт. – Ты кого-то мне напоминаешь... Странно! Кажется, ты похож на одного мифического героя из любимой книги Габи.

– Так это он и есть, – усмехнулся Габриэль.

– Никаких больше вопросов! И кошек своих заберите! – проворчал Ноир.

Маги перевели взгляды на зверушек и успели увидеть, как те, быстро уменьшившись в размерах, превратились в маленькие деревянные фигурки. Брат и сестра одновременно наклонились, подняли каждый свою статуэтку, и, едва успели выпрямиться, как земля стремительно ушла у них из-под ног.

– Не люблю прощания! – донеслось приглушённое издалека.

Лежащие на постаменте маги вздрогнули и одновременно открыли глаза. Осторожно сели, озираясь.

– Ну наконец-то! Заставили вы нас поволноваться! – раздался радостный голос Эриэн.

– Как вы? Посмотрите на меня. Оба! Помните, где вы? Знаете,что произошло? – принялась расспрашивать Линси.

– Успокойтесь, госпожа врачевательница, всё в порядке, – поспешила заверить Анэт.

– Вот зараза! Даже напоследок и то успел на нас оторваться! – запуская пальцы в рыжие пряди, улыбнулся Габриэль.

Конец


Страница книги Призраки прошлого в интернете