# Плывущий по течению

Ольва Корин

Страница книги <https://1.selflib.me/plyvuchii_po_techeniiu>

Хроники Улаана

Затишье перед бурей - 1

Над империей Улаан забрезжили лучи красного солнца. Эхнил - первое из двух огненных светил, плавно показалось из-за горизонта и озарило красным светом бескрайние пески, высокие каменистые горы и небольшой городок Элсерхег, уютно устроившийся на холме в окружении скал.  Лучи солнца лизнули светом и теплом замёрзшие за ночь красные крыши, игриво пробежали по песчаным стенам домов и дорогам, запрыгали зайчиками на поверхности реки, загорелись искрами, на покрытых инеем редких листьях кустарников и сухой траве, прогоняя прочь холод и тьму.

Один оранжево-красный лучик проник в маленькое, прикрытое мутным толстым стеклом окошко, осветил тесную комнатушку и заплясал на лице мирно спящей девушки. Она открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света, перевернулась на другой бок и позволила себе полежать так ещё минуту, пытаясь поймать смутные воспоминания ускользающего сна. Так и не вспомнив, что ей снилось в эту ночь, она томно потянулась, зевнула и встала.

Её внешность была типичной для всех представителей песчаной расы. Светлая кожа, большие миндалевидные глаза бледно-зелёного цвета с карими искрами, похожие на нефрит, и длинные, слегка вьющиеся светлые волосы цвета песка, сейчас красные лучи Эхнила придавали им оттенок меди. Она была высокой и стройной, на голову выше своих сверстниц.

Многие её знакомые девушки были гораздо красивее, чем она и имели более светлый оттенок кожи и тёмный у волос, что в их краях считалось признаком красоты и благородства крови, но Рейна, а именно так звали девушку, была из простой семьи и в её жилах не было ни капли благородной крови. Когда то, давным-давно, её предки, представители песчаной расы, были завоеваны другой, более сильной расой, явившейся откуда-то издалека и основавшей империю Улаан. Эти могучие светлокожие и тёмноволосые воины-завоеватели впоследствии и стали правящей элитой в стране, а другим расам пришлось им подчиняться. Иногда это расовое неравенство было очень несправедливым и обидным, высокие посты могли занимать только представители Благородной расы. Однако это обстоятельство ничуть не волновало девушку, о высоких постах она не мечтала. Когда весь день расписан по минутам, нет времени на пустые огорчения и глупые мечты.

Вот и сейчас она встала вместе с первыми лучами Эхнила, поёжилась от ночного холода и, что б быстрее согреться, стала торопливо одеваться. Надела широкие длинные шаровары тёмно-вишнёвого цвета, заправив в них подол длинной льняной рубашки цвета песка, накинула плотный красный кафтан, с полами до колен и короткими рукавами, обулась в коричневые сапоги из кожи горной козы уму и принялась расчесывать волосы старым гребнем, который когда то давно ей подарила бабушка Фруа. Заплетя волосы в аккуратную причёску и отчаянно зевая, Рейна вышла из комнаты.

Все домашние ещё мирно спали, ведь только окно её комнаты ловит первые лучи солнца, а остальные еще на добрый час остаются погруженные в сумрак. Тихонько, что б никого не разбудить, она прошла через весь дом к умывальной комнате и, умывшись холодной, слегка розовой водой, прогнала последние остатки утренней сонливости.

«Сегодня предстоит непростой день, - подумала она, - до обеда нужно многое успеть и не опоздать на занятия к бабушке Фруа.» И первым делом Рейна насыпала в корзину корм для домашней птицы и вышла во двор. Завидев её, птицы изогнули свои длинные чешуйчатые шеи и тревожно заклокотали, они знали, что после её прихода у них куда-то пропадают яйца, а что именно она им каждый день приносит еду, глупые птицы не замечали.

Насыпав в кормушку еды и ловко уклоняясь от укусов, Рейна выудила из гнезда четыре крупных, все еще тёплых, синеватых яйца и положила их в корзину. Несмотря на то, что у птиц аму  скверный характер и кусаются они очень больно, яйца приносят почти каждую ночь, за это их и разводят повсеместно, а при должной ловкости можно без проблем добыть себе хороший завтрак.

Закончив с самой опасной частью утренних обязанностей, девушка пошла к крытому огороду возле дома. Этот огород был большой гордостью её семьи, так как ночи в этом мире очень холодные - температура опускается так низко, что вода в умывальнике замерзает, и что б растения не погибли, вокруг них сооружают большую деревянную конструкцию и натягивают сверху прозрачную плёнку. Эту плёнку делают из песка и сока пустынного дерева по древнему секретному рецепту, она позволяет всю ночь сохранять накопленное за долгий день тепло и не даёт испариться воде в жаркий полдень. Стоит такая плёнка довольно дорого и не все могут позволить себе сделать такой огород, но однажды отец Рейны, который работает городским столяром, выполнил большой заказ, получил много денег и они смогли у себя во дворе разбить небольшой огород. Теперь каждое утро, войдя в теплицу, Рейна может насладиться чудным запахом мокрой земли и свежей зелени.

Сорвав несколько спелых плодов сладкой холимы, девушка направилась на кухню, что б приготовить для всей семьи завтрак. Когда дивный аромат лепёшек с холимой разнёсся по всему дому, к кухне стали подтягиваться домочадцы. Первым вошел глава семейства, отец Рейны – Карвин Рус, высокий, слегка полноватый мужчина с копной волос цвета сухой травы и пышными усами такого же цвета. Его светлые глаза всегда улыбались, а большие сильные руки и мозолистые ладони выдавали в нём превосходного столяра, мастера по обработке дерева.

Следом за отцом подошла и мать. Её звали Ренива Рус, она была маленькой, слегка полноватой женщиной. Большой круглый живот давал понять, что скоро у Рейны появится или младший братик, или ещё одна маленькая сестрёнка. Рейна с матерью были очень похожи, только глаза у мамы были чуть темнее, болотного оттенка и ростом дочь пошла в отца.

Возле матери крутилась маленькая сестрёнка Рейны – Кармина, но все её звали просто Мина. Мине было всего восемнадцать лун*.

*По земным меркам восемнадцать лун равнялись примерно восьми годам.

Они с Рейной с детства очень любили друг друга, а когда появлялась свободная минутка, вместе играли. Рейна часто заплетала светлые волосы своей младшей сестрёнки в красивые причёски, вот и сегодня, пока все завтракали, она успела быстренько расчесать и заплести Минины волосы в длинную косу.

-А где Римус? – спросила  девушка. – Ещё спит?

-Да, он вчера очень поздно вернулся с тренировок, - печально вздохнула мама. – Сходи, разбуди его, а то опять опоздает.

-Хорошо, - кивнула Рейна. – Пускай тогда завтрак с собой заберёт, сейчас я ему соберу.

Сложив завтрак в коробку для продуктов, девушка отправилась будить брата, а то ведь действительно опоздает и тогда ему точно не поздоровится. Зайдя в комнату Римуса, Рейна увидела, что он крепко спит, даже не раздевшись после тренировки. Горько вздохнув и сожалея, что не может дать ему поспать ещё подольше, она принялась аккуратно трясти брата за плечо. Тот резко подскочил и уставился на неё сонными глазами. Его коротко стриженые волосы, самые тёмные в их семье, были взъерошены после сна, а на лице красовались свежие ссадины, под глазом расцветал синяк, а разбитая губа опухла – следы вчерашних тренировок, будь они неладны.

Снова горько вздохнув, Рейна сказала:

-Тебе пора идти, Эхнил взошёл два часа назад…

Не успела она договорить фразу, как Римус резко встал и, тихо ругаясь, принялся быстро собираться, надел почти чёрные кожаные сапоги, накинул плотный кафтан красно-коричневого цвета с алыми застёжками.

-Я тебе завтрак собрала, вот, держи, - сказала девушка, протягивая брату коробку с едой.

-Спасибо, - бросил он и быстро выбежал из комнаты, а затем и из дома, даже словом не обмолвившись со своей семьёй.

-Мне кажется, мастер  Дельмин слишком суров к нему, - сказала Рейна, вернувшись на кухню.

-Да, так и есть, но тут, к сожалению, ничего не поделаешь, он старший ребёнок… таков древний закон и мы не можем ему не подчиниться, - произнёс отец и его улыбчивые глаза потускнели.

-Ему осталось ещё две луны тренироваться, - задумчиво произнесла мать. – Я надеюсь, что мастер Дельмин сделает из него превосходного воина и тогда… может быть… он когда-нибудь к нам вернётся…

Глаза матери покраснели, и она отвернулась в сторону. Тяжело осознавать, что совсем скоро ты потеряешь своего первенца, свою кровиночку, скорее всего навсегда, но надежда, какой бы призрачной она ни была, всегда остаётся, что б ни дать зачахнуть от горя и осознания неумолимости судьбы.

Римуса,старшего брата Рейны, с детства готовили к службе в армии и знали, что вынуждены будут расстаться с ним навсегда. Но для самого Римуса это была не столько горькая и тяжёлая судьба, сколько большая честь. Несмотря на тяжёлые ежедневные тренировки, он гордился своим положением и мечтал, как  пойдет на завоевательный поход в чужой мир, как вернётся из него с богатой добычей, как спасет свою страну от вероломных набегов соседей,  как все будут им восхищаться и как его возведут в командиры. Он мечтал, что не пройдет и пятидесяти лун, как он вернётся домой досрочно, вместо ста лун в армии, в свете славы и почёта,  и сам станет мастером, как мастер Дельмин. О том, что из тысячи уходящих на службу, возвращался домой в лучшем случае один, Римус старался не думать. Он верил в свои силы и считал, что не его это судьба - бесславно погибнуть в бою.

-Не плачь, мам, - Рейна ободряюще погладила маму по плечу. – Римус сильный и целеустремлённый, не успеют высохнуть твои слёзы от расставания с ним, как он снова к нам вернётся героем, сменит старого мастера Дельмина и все у нас будет хорошо. Тем более в твоем положении нельзя волноваться, подумай о ребёнке.

Рейна ободряюще улыбнулась матери и та слабо улыбнулась в ответ:

-Что бы я без тебя делала, моя родная, но тебе и самой уже стоит задуматься о будущем и кого бы ты хотела в мужья, ведь тебе уже тридцать пять лун*, - мать внимательно посмотрела на дочь.

*Примерно шестнадцать лет по земным меркам.

-Ох, мама, я как-то не задумывалась, ни на кого из тех, кого я знаю, сердце не отозвалось, видимо ещё не встретила…- и девушка задумчиво замолчала. Ей вспомнился Завет Хиругарена, который гласил:

«Полюбить взаимно можно лишь раз и на всю жизнь. Если два человека взаимно любят друг друга, то ничто, и никто не должен мешать их любви».

Этот закон провозглашал любовь самой главной человеческой ценностью, ведь не важно, каких рас, и какого положения влюблённые, если их любовь взаимна, они будут вместе и на всю жизнь. Загвоздка заключалась в том, что сердцу не прикажешь, а второго шанса не будет.  Ведь самую сильную боль могут причинить только любимые люди, поэтому очень важно было найти свою родственную душу, а пока держать свои чувства в узде, до поры до времени.

-  Ладно, мам, поговорим об этом потом. Мина,пошли, я отведу тебя на занятия к тётушке Сальвине-дей, - сказала Рейна, отбросив мысли о любви в сторону.

Мина,до этого сидевшая на стуле и внимательно их слушавшая, резко соскочила с него и побежала в свою комнату за палочками для письма, которые ей недавно подарили на День Луны.

-Я потом схожу на реку, а то скопилось много нестиранных вещей, - сказала матери Рейна – что-нибудь ещё нужно постирать?

-Да вроде больше ничего… спасибо, - рассеяно ответила та. Погруженная в тяжелые думы о будущем, она ласково гладила свой большой живот, малыш был очень активный и сильно толкался внутри, не давая ей покоя ни днём, ни ночью.

Рейна подхватила большую корзину  с бельём, встала у порога и стала ждать сестру, которая через минуту выбежала из своей комнаты и они пошли по освещенной красным утренним солнцем улице.

Затишье перед бурей - 2

В небе ярко светил Эхнил, освещая улицы тихого городка Элсерхега, небольшой жаркий ветерок, дувший со стороны Великой пустыни Шатааж, поднимал дорожную пыль, тихо шелестели редкие бурые листья придорожных деревьев. Рейна и Кармина спускались вниз по склону, к дому, где жила тётушка Сальвина-дей. Когда-то и сама Рейна там училась читать, считать и писать на глиняных табличках, а сейчас тётушка этому обучает её сестру и ещё нескольких соседских детишек.

-Рей, - позвала всю дорогу молчавшая Мина. – Скажи, а это правда что ты скоро найдёшь  себе мужа и уйдёшь от нас?

Её глаза смотрели на Рейну с недоверием и скрытой обидой, видимо утренний разговор сильно взволновал её маленькое сердечко. К мысли о том, что брат скоро их покинет, Мина уже давно привыкла, но осознание того, что ей предстоит расставание с любимой сестрой, было для неё как гром среди ясного неба.

-Ох, Мина, - вздохнула девушка и задумалась, уж больно часто она этим утром вздыхает, пора, наконец, взять себя в руки. – Не волнуйся, пока я ещё не готова стать чьей-то женой, хотя, конечно, понимаю, что рано или поздно это произойдет. Но ведь замужество это не армия и я буду очень часто тебя навещать.

-Если только твой муж будет тебя отпускать…- хмуро буркнула девочка.

-Мина, не верь всему, что говорит тётушка Сальвина о мужчинах и о мужьях в частности. Она-то никогда замужем не была и пересказывает вам глупые городские сплетни, мы с ней это уже проходили. Тем более, неужели ты думаешь, будто я полюблю такого человека, который будет помыкать мной?

Рейна выразительно посмотрела на сестру и та улыбнулась:

-Нет, сестрёнка, если даже отец прислушивается к твоему мнению, не думаю, что ты выберешь себе плохого мужа.

-Вот и правильно, выше нос и учись усерднее, вечером увидимся, - с этими словами они попрощались на пороге дома тётушки Сальвины-дей, где уже собралась небольшая толпа детишек, некоторые из них приветливо помахали Мине рукой.

Проводив сестру на занятия, девушка направилась к реке, что б постирать грязную одежду и белье. Городок Элсерхег, в котором семья Рейны живёт уже пятнадцать поколений, расположен на небольшом холме, в окружении красных скал Хребта Хамгаалах, которые с трёх сторон защищают город от холодных ветров и незваных гостей. У подножья холма, на котором стоит город, по каменному руслу течёт широкая и быстрая тёмно-красная река Турген, которая берёт своё начало далеко в горах,  а недалеко от города раздваивается и течёт в разные стороны. Говорят, что когда-то великий колдун смог повернуть реку так, что она образовала петлю возле холма и раздвоилась на два русла, одно из которых  течёт через Великую пустыню Шатааж к ядовитым болотам Намагт и ледяному озеру Унтаж Нуур, а другое, делясь на множество рукавов, питает водой бескрайнюю степь Хуурай.

В небе появилось второе светило – Тодохин и красный свет сменился ярко-оранжевым. Из-за палящих светил воздух был разогрет как в печи, и Рейна подумала: «Давно не было так жарко, удачный день для стирки».

Возле реки было хорошо, свежо, холодные красные воды приятно остужали разгорячённую кожу. Недолго думая, девушка скинула с себя кафтан и штаны, решив и их заодно постирать, и оставшись в длинной рубахе, погрузилась в ледяную воду. Немного поплавала, потом вылезла на каменистый берег и с новыми силами приступила к стирке.

Через четыре часа с работой было покончено и, чтоб получше прополоскать белье, Рейна снова зашла в воду. Плавала она хорошо, но далеко старалась не заплывать, так как течение у реки сильное, порой бывает непредсказуемым и опасным, были случаи, когда тонули даже опытные пловцы. Прополоскав вещи, девушка вылезла на берег и развесила их на захваченных из дома верёвках, которые натянула струной между шестами, установленными  там как раз для этого.

Из-за палящих светил от постиранного белья и мокрой девушки шёл пар. Через полчаса и вещи, и одежда Рейны были уже сухие, одевшись и сложив чистое бельё в корзину, она пошла домой. Обратная дорога ей никогда не нравилась, так как шла в гору, и приходилось подниматься вверх под палящими лучами, ведь даже тенёчка нигде не было, что б передохнуть. Правда был и другой путь, в обход, гораздо легче и приятнее, но он бы занял на добрый час больше времени, которого у неё как раз и не было.

Рейна остановилась перевести дух недалеко от рыночной площади и тут услышала, как торговка овощами выкрикивает: «Хумба, свежая хумба, всего за два киная. Хумба, свежая хумба …»

Подхватив получше корзину с бельем, девушка побежала домой. Если она поторопится, то они с мамой успеют на обед испечь вкусный пирог из хумбы. Но сначала её ещё надо купить, а для этого нужно взять из дома деньги, а для этого нужно ещё добежать до дому… «Вот поэтому у меня и нет времени на всякие глупости вроде любви и замужества» - думала Рейна, вбегая во двор дома. Встретив маму на пороге, та как раз заканчивала уборку и стояла с метлой, девушка поставила на пол корзину с чистыми вещами, взяла с кухни корзину для продуктов, деньги и крикнув маме: «Сегодня на обед будет пирог из хумбы», - побежала на рынок.

Через пятнадцать минут она вернулась с корзиной, в которой лежала большая, спелая, сочная, источающая нежный цветочный аромат хумба и несколько жёлтых маленьких фруктов чиу, которыми её любезно угостила торговка.

-Вот это да, какая большая и спелая! -  удивилась мама.

-И всего за два киная, - похвасталась Рейна.

-Здорово, неси её на кухню, будем готовить пирог из хумбы.

Примерно через час ароматный пирог был готов и Рейна с матерью смогли вкусить плоды своих трудов. Стоит отметить, что пирог получился на славу, особенно в сочетании с напитком из фруктов чиу. Переведя дух после сытного обеда, Рейна отрезала два больших куска пирога и завернула в салфетки из сушёной травы, затем взяла две фляги и наполнила их напитком из фруктов чиу.  Все это она сложила в корзинку для еды, а про себя подумала, как хорошо, что в их доме так много плетёных корзин, очень удобно.

-Я отнесу обед отцу и Римусу, - сказала девушка и вышла во двор.

Мастерская её отца находилась в конце квартала, и Рейне очень нравилось там бывать. Там всегда стоял благородный запах дерева, коры, смолы и столярного клея. Пока у отца не было заказов на дорогую мебель из дерева, он плёл различные корзины и сундуки из тальника, в большом количестве растущем на противоположном глинистом берегу реки. В этом дочь ему иногда помогала, даже ту корзину, в которой она ему сегодня принесла обед, когда то сплела сама и так осталась довольна результатом, что забрала себе. Отец много чему её учил, видимо в тайне надеялся, что она станет его преемницей, в крайнем случае - помощницей,  но особо на это не рассчитывал, так как не женское это дело.

Вот и сейчас отец сидел в углу своей мастерской и плёл очередную большую корзину на заказ. Ему оставалось ещё чуть больше половины, но маниакальная страсть мастера в его глазах говорила: «Упаду без сил, но сегодня я её закончу! Не отвлекайте!»

Рейна на него посмотрела, покачала головой, затем ухмыльнулась, поставила на стол флягу с напитком и развернула пирог из хумбы. Тут же по всей мастерской разнёсся восхитительный аромат свежеиспеченного пирога. Усы мастера тревожно вздрогнули, взгляд стал мечтательным, отец глубоко вдохнул, и Рейна поняла, что эту битву с папиной страстью к работе она выиграла.

Сказав напоследок: «Приятного аппетита, его лучше всего есть горячим», - вышла из мастерской очень довольная собой.

Теперь ей предстояло пройти к месту на окраине города, где мастер Дельмин делал из её брата и других рябят, которым суждено пойти в армию, настоящих бойцов.  Идти предстояло долго, но так как оба  солнца стояли высоко и нещадно палили, Рейна была уверена, что донесёт пирог горячим. Через полчаса она добралась до тренировочного лагеря и издалека услышала, что тренировка идет полным ходом, слышен звон металла, стук дерева и крики бойцов. Ей всегда было немного страшно передавать обед брату, так как она не всегда могла угадать время, когда у них перерыв и порой приходилось подолгу ждать, наблюдая, как усердно и порой жестоко тренируются бойцы. А те, в свою очередь, бросали на неё алчные взгляды, словно пожирая глазами, и от этого девушке становилось не по себе. Но сегодня ей повезло, как только она подошла к забору, который отгораживал тренировочное поле, мастер Дельмин крикнул: «Перерыв десять минут, отдыхайте, барышни!»

Рейна перелезла через широкие зазоры между старыми досками забора и направилась к большому дереву, под которым присел её брат, что б перевести дух. Она подошла поближе и протянула корзину с едой:

-Возьми, поешь, тебе нужны силы, что б продолжить тренировку.

Римус устало на неё посмотрел, взял корзину с едой, понюхал, мечтательно улыбнулся и произнёс:

-Ммм, пирог с хумбой, спасибо, - сразу развернул и принялся уплетать за обе щеки всё ещё тёплый пирог.

Рейна уже собралась уходить, но тут брат с набитым ртом попросил:

-Посиди со мной немного, пока не начнётся тренировка.

-Хорошо,- сказала она.

И хотя с каждой луной они всё больше отдались друг от друга, Рейна продолжала любить своего старшего брата и помнила, как они в детстве играли вместе. Порой в суровом лице этого уже почти не знакомого ей юноши она видела родные ей с детства черты. И сейчас, увидев такой до боли знакомый взгляд, она не смогла сказать нет, хотя уже спешила на занятия к бабушке Фруа и чувствовала на себе голодные взгляды товарищей брата.

Некоторое время они сидели молча, брат с наслаждением доедал пирог, а Рейна рассматривала причудливый инвентарь для тренировок. Многое из того, что она тут видела, казалось ей знакомым и понятным, например мишени для стрельбы из лука, но назначения некоторых снарядов так и оставались для неё загадкой.

-Мне почему-то вспомнилось, как ты учил меня стрелять из лука, - тихо сказала Рейна.

Брат хмыкнул и сказал:

-Да, было дело, у тебя хорошо получалось, до тех пор пока ты не промахнулась мимо мишени и стрела не улетела в соседний двор, пригвоздив к двери за широкий рукав несчастную тётю Марту.

Рейна смущённо улыбнулась:

-Она до сих пор как меня увидит, пятится назад, не спуская испуганных глаз, будто стоит ей повернуться ко мне спиной и я наброшусь на неё как голодный гох*.

*Гох-дикий степной хищный зверь, размером с крупного гепарда, обладает тёмной шерстью, большими острыми клыками и когтями. Охотится в основном в сумерках, но если он голоден, может напасть на человека и в дневное время. Были случаи, когда гохи подходили к окраинам города и убивали несколько человек.

-Один раз так даже наступила в ведро с грязной водой, которое сама же и поставила, - продолжила Рейна. – Это было очень смешно, но мне как-то неловко от того, что она меня так боится из-за глупой случайности.

-Да не переживай ты так, - сказал Римус. – Если бы не эта стрела, она нашла бы другую причину чего-нибудь бояться, и возможно, куда более вескую, а так израсходовав свой страх на пустяки, она уже не боится более страшных вещей. Это такой защитный механизм труса.

-Ну не знаю... - задумчиво протянула Рейна. – Мне всегда казалось, что маленькие страхи не могут исключить вероятность появления большего страха, скорее наоборот, чем больше боишься, тем сильнее боишься…хотя возможно у разных людей по-разному.

-Хм, кто знает, кто знает…ладно, спасибо за обед, извини, мой перерыв уже закончился, пора тренироваться, - и, махнув на прощание рукой, побежал к своим товарищам, которые уже собрались возле мастера Дельмина.

-До вечера, - сказала Рейна и, подхватив пустую корзину, побежала на занятия к бабушке Фруа.

Затишье перед бурей - 3

С бабушкой Фруа Рейна стала заниматься после того, как научилась читать, считать и писать у тётушки Сальвины-дей. Шесть лун она с другими девочками приходила в загадочный дом мудрой бабушки, где они с десяти и до двадцати часов узнавали об устройстве мира, в котором живут, изучали растения, животных, географию и историю их мира, учили законы и Заветы. Постигали основы некоторых профессий, изучали медицину, шили, иными словами, учили всё, что необходимо знать юным девушкам, что б выжить в этом мире.

Однако семь лун назад бабушка Фруа сказала, что б она отдельно от других девочек приходила к ней в двадцать часов, когда занятия с основной группой заканчивались. Сначала Рейна очень этому удивилась, но потом выбросила из головы, ведь занятия были такие интересные. Бабушка учила её самым разным вещам: как правильно разжечь костёр, как лечить детей и взрослых, как провожать в последний путь души усопших, как заговаривать боль, как успокоить страх в другом человеке, защитным молитвам и как играть на разных музыкальных инструментах и исполнять колыбельные. Учила рисовать картины и писать древние руны, слышать чувства и мысли животных, уметь успокаивать прикосновением руки, видеть и чувствовать больше, чем остальные люди и многим другим важным вещам, которые не так уж и нужны в повседневной жизни, но без которых в их мире невозможно стать сильной и мудрой женщиной. Бабушка Фруа научила её древнему священному языку и древнему письму, на котором основывались все молитвы и защитные руны.

Исходя из этого, Рейна думала, что старая бабушка видит в ней преемницу и хочет передать ей все знания и умения, которыми сама владеет, пока ещё существует в этом мире, о чём прямо её и спросила, на что та громко рассмеялась и сказала:

-Я ещё не такая старая, что б преемницу искать, мне всего-то сто пятьдесят шесть лун, а тебя я этому учу, так как очень мне за тебя тревожно и я чувствую своим пророческим даром, что эти знания тебе очень пригодятся.

После этого разговора бабушка Фруа научила её как почувствовать ритм мира, в котором находишься. Вот и сегодня, придя на занятия, девушка не знала, чему на этот раз будет учить её старая колдунья. Но прежде чем приступить к изучению нового материала, бабушка вдруг начала спрашивать, чему Рейна научилась за все эти луны и потребовала рассказать всё, от рецепта супа с чиу до защитной руны Квир. И только через семь часов непрерывного экзамена, убедившись, что все знания хорошо усвоены, приступила к обучению.

-Я научила тебя большей части того, что знаю сама, всё остальное сложится из твоего личного опыта, а сегодня я научу тебя методике, благодаря которой ты сможешь тонко чувствовать вибрации окружающей материи, иными словами, сможешь интуитивно предчувствовать грядущие события, перемены, сможешь даже немного чувствовать чужое настроение. Но учти, это тяжёлое знание и я не стала бы тебя этому учить, если бы не чувствовала в этом острую необходимость, - старая колдунья надолго замолчала, давая Рейне время всё хорошенько обдумать.

-Но знай, - продолжила бабушка Фруа. – Это умение непредсказуемо, как течение реки в земной тверди, и нельзя всю свою жизнь прожить, основываясь только на предчувствиях, они могут только немного помочь и слегка подтолкнуть в нужный поток бытия…- и бабушка снова надолго замолчала, а озадаченная таким откровением Рейна сидела не шевелясь. Старая колдунья взяла с полки какой-то порошок в стеклянной банке, насыпала его в чашку, залила горячей водой из старого синего чайника, помешала и со словами: «Выпей, так будет быстрее и проще» -  передала девушке. По запаху и вкусу Рейна поняла, что это редкая трава шидет-харах, помогающая сосредоточиться и раскрыть внутренний потенциал.

-А теперь, закрой глаза и представь, как линии судьбы этого мира проходят через тебя, представь, как видишь все людские судьбы, от нищего до императора, представь свою судьбу в этом едином потоке. Дыши медленно, выкинь из головы все мысли, просто чувствуй, сосредоточься на собственных ощущениях. Что ты чувствуешь сейчас?- спросила бабушка Фруа спустя некоторое время.

-Я чувствую… - не открывая глаз, задумчиво  сказала Рейна. -  Как странно, я чувствую тепло, и почему-то слабую боль в коленке, не саму боль, а словно призрак боли…но коленку я не ударяла…вроде…

-Хорошо, - протянула бабушка. – Очень хорошо, ты почувствовала угрозу своему телу, я собиралась стукнуть тебя по правой коленке.

Тут Рейна резко открыла глаза и успела перехватить палку в нескольких сантиметрах от своей левой коленки. Старая колдунья довольно заулыбалась:

-Молодец, ты делаешь успехи. А теперь самое сложное, закрой глаза и представь, будто тебя нет и никогда не существовало, не думай, ничего не чувствуй, просто дыши, дыши… - и колдунья стала отстукивать своей палкой монотонный ритм.

Девушка почувствовала, как всё её существо уносит этот мерный ритм, как она пропадает, растворяется в небытие. Вся её внутренняя оболочка расплавилась и от неё самой остался только луч, без чувств, эмоций, мыслей и воспоминаний, её истинная суть. Она поняла, что из себя представляет на самом деле, когда от неё ничего нет. И тут её сковал дикий страх, ужас, от которого звенел вокруг воздух, во рту она почувствовала ядовитый вкус желчи, словно призрак неминуемой беды, которая разрушит весь её мир, вот прямо сейчас, в эту самую минуту.

От ужаса и паники у неё перехватило дыхание и потемнело в широко распахнутых  глазах, в ушах гулко стучало сердце. И тут она почувствовала на своем лице горячие ладони бабушки Фруа, которая смотрела на неё с болью и сочувствием, её слова: «Ты сильная, ты с этим справишься» не прогнали ужас, но дали толчок  воли, и, собравшись с силами, Рейна смогла судорожно вдохнуть, выдохнуть и, вспомнив успокаивающие техники, размеренно дышать. Потихоньку она стала приходить в себя, хотя предчувствие неминуемой беды всё ещё осталось и ужас затаился в сердце.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, девушка сказала:

-Кажется, мне срочно надо бежать домой, - глаза её были мокрыми от навернувшихся слёз.

-Да, моя милая, надо. К сожалению, чутьё мне подсказывает, что это наше  последнее занятие, но что бы ни случилось, помни, ты сильная, ты с этим справишься, - и бабушка Фруа отпустила руки Рейны.

Девушка резко вскочила, побежала к двери, но вдруг остановилась, развернулась и крепко обняла старую колдунью, горячо прошептав на ухо: «Спасибо», потом повернулась и исчезла в сумерках.

Беда

Рейна бежала по городу. Сгущающиеся багровые сумерки принесли прохладу, тени становились всё плотнее, а дувший весь день ветерок стих, словно испугавшись приближающейся ночи. Подбежав  к дому, девушка увидела, как возле него столпилось много народу: соседи, знакомые с улицы, товарищи брата по тренировкам. Рейна побледнела, а сердце рухнуло в пятки – беда пришла. Кое-как собрав остатки мужества, она прошла через сочувствующую толпу, словно во сне, не видя лиц, не слыша слов, и тихо вошла в дом.

Дома было очень светло, зажжены все светильники, на кухне собралась семья. Мама сидела на стуле и, крепко обняв Мину, тихо всхлипывала, на мамином лице и руках были следы крови, и похоже, что это была не её кровь. Глаза у Мины были красными от рыданий, девочка слабо обнимала маму в ответ. Возле матери, за столом, сидел отец, крепко обхватив голову руками, он медленно раскачивался всем телом, словно в трансе. Рядом с ним сидел мастер Дельмин и что-то ему говорил, положив руку на плечо.

Колени у девушки подкосились, и она бы точно упала, если б не схватилась за дверной косяк.  Мать подняла на неё заплаканные глаза, и её сразил новый приступ рыданий.

-Римус… - тихо сказала Рейна, услышав в ответ только сдавленные стоны.

На непослушных, словно налитых свинцом ногах, она подошла к комнате брата. Дверь была слегка приоткрыта, и из щели лился приглушённый свет. Зайдя в комнату, девушка столкнулась со старой знахаркой Сэреч, двоюродной сестрой её отца. Та устало на неё посмотрела, похлопала по плечу и, сказав: «Крепись» - вышла из комнаты. Следом за дочерью в комнату тихо вошла всхлипывающая мать.

Рейна с матерью подошли к постели, на которой лежал Римус. Его лицо было очень бледным, волосы покрыты грязью и запёкшейся кровью. Тусклый свет лампы освещал огромную рванную рану у него на груди и животе. Вокруг валялись окровавленные тряпки и стояли склянки с лекарственными травами. На глаза матери снова навернулись слёзы, она подошла к бесчувственному сыну, присела у изголовья и стала ласково гладить его по голове.

Одного взгляда на рану Рейне было достаточно, что б понять – дела настолько плохи, что даже самые сильные известные ей заговоры не смогут спасти её брата. Возможно, хороший колдун и мог бы помочь, но в их городе такого не было. От собственного бессилия опускались руки, она поняла, что не может спасти своего брата.

Вдруг Римус очнулся, стал хрипеть и кашлять, на губах вздувались кровавые пузыри, видимо были задеты лёгкие. Девушка подошла к нему поближе, положила руку на грудь в месте, где не было ран, а другой стала вместе с мамой гладить по голове, шепча заговор, снимающий боль. Через несколько бесконечно долгих минут кашель прекратился, брат посмотрел на них затуманенными глазами и прохрипел:

-Мама…прости…это произошло… так быстро…я ничего не сделал…скажи…я умираю?

Римус очень быстро терял кровь, а вместе с ней и последние силы. Сквозь слёзы мама ответила:

-Нет, сыночек, всё будет хорошо, мы тебя вылечим, сейчас вернётся тётушка Сэреч, подлатает тебя и ты поправишься….

-Мам, ты не умеешь врать…- Римус горько улыбнулся. – Прости меня, сестрёнка, пожалуйста, ты не заслуживаешь такой участи…

-Побереги силы, вот увидишь, ты поправишься, - Рейне не хотелось врать, но она просто не могла вслух озвучить смертный приговор, ей казалось, что тогда не останется и шанса на спасение, на чудо. Горькая надежда не давала ей впасть в отчаянье, хотя она уже почувствовала, как развернулась под её ногами бездонная пропасть, в которую падает вся её жизнь, её надежды, её светлое будущее.

-П..прости…меня…мама…- прохрипел Римус и сильно закашлял кровью, глаза его закатились, а тело стало дергаться в предсмертных судорогах.

-Тётушка Сэреч! - закричала Рейна.

В комнату вбежала старая знахарка, и в это время тело Римуса сильно выгнулось и упало бездыханным. В комнате повисла тишина. А потом мать отчаянно завыла, её стали душить рыдания, с силой тётушка Сэреч увела безутешную женщину из комнаты, со словами: «В твоём положении нельзя находиться рядом с умершим человеком, пойдем, я дам тебе сильное успокоительное, ребёнку не повредит, а тебе легче станет».

Рейна осталась в комнате одна, посмотрела в пустые глаза брата и к её горлу подступили рыдания, которые переросли в сдавленный вой. Девушка рыдала, обнимая окровавленное тело брата. «Она не смогла ему помочь…он умер…умер…как же так…за что…почему судьба так жестоко с ним обошлась…не справедливо…» - такие мысли проносились в её голове. Рейна всё никак не могла успокоить слёзы, ведь она знала его лучше всех, всё детство, до рождения Мины, они провели в играх, а потом она всегда приносила ему обеды, видела, как он тренируется и любила брата всем сердцем. А теперь его нет. И тут Рейна увидела, как от тела Римуса отделилась бледная, мерцающая тень, похожая на легкий дымок и застыла столбом над мёртвым. Девушка так удивилась, что перестала плакать, а потом вспомнила, как бабушка Фруа учила её видеть неупокоенные  души и провожать их в последний путь по ту сторону бытия. До этого дня ей никогда ещё не приходилось видеть эти тени, и тогда она поняла, что есть одно дело, которое она обязана сделать. Она должна проводить тень брата в последний путь, ведь, как говорила бабушка Фруа: «Для человека нет участи хуже, чем остаться тенью в мире живых».

Собрав остатки сил, Рейна вытерла слёзы, встала, глубоко вздохнула и вышла из комнаты. На кухне молча сидела её семья, несколько соседей и друзей. Мать тихо всхлипывала, сидя за столом и глядя в пустоту невидящими глазами, рядом с ней стояла пустая чашка с успокоительным снадобьем.  В углу, с непроницаемым лицом, стоял мастер Дельмин.

Как только она вошла, все взоры устремились к ней, в их глазах она прочла боль и сочувствие, а глаза маленькой Мины были полны ужаса. Тут Рейна поняла, что её руки и лицо сильно измазаны в крови брата. Она кинулась к умывальнику и принялась дрожащими руками отмывать кровь, усилием воли заглушая подступившие к горлу спазмы. Приведя себя в порядок, она вернулась в кухню и тихим голосом сказала:

-Римуса больше нет с нами…но мы должны оказать ему последнюю дань уважения, проводив его душу в иной мир, - девушка глубоко вздохнула и продолжила. – Похороны состоятся на рассвете, у Печального  причала, поэтому, пожалуйста, принесите столько огненных камней*,сколько сможете… - и тут её голос сорвался. Тётушка Сэреч принесла ей чашку с успокоительным настоем, но девушка отказалась, ей нужна была ясная голова для проведения ритуала прощания.

Соседи и друзья семьи медленно поднимались со своих мест, по очереди подходили к ней и к матери, говорили слова утешения, обещали, что придут и принесут всё необходимое для ритуала прощания и уходили в ночь.

*Огненные камни – легкий, пористый материал, который повсеместно встречается в Улаане, горит хорошо и долго, используется для готовки и обогрева вместо дров.

Когда соболезнующие ушли и на кухне осталась только её семья и мастер Дельмин, Рейна подошла, крепко обняла мать и сказала:

-Я сама завтра проведу обряд прощания, тебе нельзя, у тебя ребёнок, это будет для него очень опасно…

-Ох, Рейна, как же ты его проведешь… - устало спросила мама. У неё не осталось сил даже на возражения.

-Меня научила бабушка Фруа, -  ответила девушка и повернулась к Мине.- Не оставляй маму одну сегодня ночью, ты должна быть рядом и поддерживать её.

Рейна внимательно посмотрела на сестру, та кивнула, давая понять, что все поняла. Затем девушка подошла к отцу и положила руку на плечо, тот оторвал лицо от ладоней и рассеяно посмотрел на дочь.

-Пап, пожалуйста, собери весь огненный камень, что у нас есть и отнеси к Печальному причалу. Соседи обещали помочь, а потом сообщи всем знакомым, что ритуал прощания пройдёт на рассвете, - тихо попросила она отца.

Глава семьи молча встал и вышел из дома. Рейна знала, что для него заняться делом - лучший способ борьбы с горем. Раздав необходимые инструкции, девушка внимательно посмотрела на мастера Дельмина, который все это время не сводил с неё глаз, и тихо спросила:

-Можно с вами поговорить?

Мастер молча кивнул и вышел во двор, девушка взяла лампу и вышла следом. На улице было темно, холодно и тихо, все разошлись кто по делам, кто по домам. Отец в дальнем углу двора вытаскивал из сарая огненные камни и складывал их в тележку. Небольшой фонарь освещал его печальное лицо, он был так сосредоточен на работе, что не заметил, как из дома вышли двое. Мастер Дельмин перешёл улицу и стал подниматься вверх по склону, к утёсу, что находился недалеко от их дома. Рейна последовала за ним.

Поднявшись на самый верх, мастер остановился и сел на большой  длинный камень возле обрыва. Внизу, мерцая редкими огнями, мирно спал город. Слабый холодный ветер лениво гнал по темному небу редкие рваные облака, тускло горели малочисленные звезды.

Девушка села рядом, ощутив тепло разогретого за долгий день камня. Они долго сидели в молчании, глядя на спящий город. От холодного воздуха изо рта шёл пар, но тёплый камень не давал им замёрзнуть, наконец, Рейна спросила:

-Как это произошло?

Мастер немного помолчал, потом ответил:

-Это был бешенный гох, - сказал он, и девушка тихо ахнула. – Тренировка подходила к концу, сегодня я решил их отпустить немного пораньше, Эхнил только сел за горизонт, бойцы собирали оружие, тут мы услышали рычание и увидели, как быстрая тёмная тень накинулась на Римуса, который стоял ближе всех к ограде. Я схватил копьё и метнул в него, эта тварь умерла мгновенно, но успела нанести твоему брату смертельные раны…

И они снова надолго замолчали, девушка обдумывала услышанное и гадала, не могло ли её утреннее сравнение как то спровоцировать эти ужасные события? Или это было предупреждение о грядущей беде, а она не поняла? А потом, вспомнив слова старой Фруа, поняла, что это было смутное предчувствие судьбы, которую она не могла изменить и почувствовала легкое облегчение, которое затем сменилось злостью и отчаяньем. Злостью на то, что она не в силах изменить ни свою, ни чужую горькую судьбу. Девушка почувствовала себя маленькой, беспомощной букашкой в огромном мире и это чувство вызвало у неё страх. Она напряжённо спросила у мастера:

-А что будет со мной? Ведь теперь я старший ребёнок и по исполнению сорока лун обязана уйти служить? – только сказав это вслух, Рейна поняла, в каком ужасном положении находится и её волной накрыл панический страх. Мастер сочувственно на неё поглядел и сказал:

-Нет… не в твоём случае…

-Как так? - от удивления и робкой надежды Рейна пришла в себя, но следующие слова мастера, словно огнём прошлись по её душе, оставив только безжизненную пустыню.

-Так как ты родилась девочкой и никогда не обучалась военному делу, а до твоей сороковой луны осталось мало лун, то в течение пяти дней, а может и раньше, за тобой приедет сопровождающий и отвезёт в Центральный тренировочный лагерь в Тевхоте. Там ты будешь жить и тренироваться с такими же, как ты, так сказать, наверстывая упущенное, до тех пор, пока тебе не исполнится сорок лун. Тогда ты будешь распределена в наступательный отряд, и твоя служба начнется. А если вдруг, как и твой брат, умрешь до этого срока, то твоё место займёт младшая сестра…ничего не поделаешь, таковы правила.

Рейна чувствовала, как рушится её мир, она падала в пропасть, и никто не мог ей помочь. Мысль, что милая Кармина может оказаться на её месте вселяла в неё ужас, но осознание, что теперь её жизнь закончилась и впереди ждёт только ад, наполнило сердце горечью.

-А как они узнают, что Римус погиб? И что теперь я должна занять его место? - отчаянно хватаясь за любую соломинку, которая могла бы её спасти или хотя бы отсрочить неминуемое, спросила девушка.

-В центре Тевхота стоит большой четырехугольный камень, из кроваво-красного гранита, его создал маг Бигарен как часть Завета. На нём магия завета пишет имена всех старших детей в возрасте от первой до сороковой луны и имена их военных наставников. Всего сорок один столбец, сорок для каждой луны и один столбец для особых случаев. Боюсь, что имя твоего брата уже исчезло с Камня Бигарена, а твоё появилось в последнем, особом столбце, – задумчиво сказал мастер Дельмин и надолго замолчал.

-Мастер, - бесцветным голосом спросила Рейна. – А сколько девушек вернулись с войны домой… живыми?

Старый воин внимательно на неё посмотрел, затем, глядя прямо в глаза, сказал:

-За всю историю… ни одной. Обычно воительницы сражаются очень отчаянно, а порой и безрассудно, другой склад ума, да и в силе часто уступают мужчинам, поэтому и гибнут быстрее и чаще.

Он молча встал, вытащил что-то из кармана и протянул Рейне, та рассеяно взяла.

-Это коготь гоха, который убил Римуса, оружие смерти, изменившее твою судьбу. Такие вещи считаются мощными талисманами, он поможет тебе выжить даже в самых страшных боях…и ещё один совет…голова должна быть холодной, а сердце твердым, не поддавайся азарту боя, всегда думай головой, не позволяй чувствам взять вверх и тогда может быть и выживешь… - мастер развернулся, отошёл на несколько шагов. Затем остановился  и тихо сказал:

-Соболезную твоей утрате, - и скрылся в темноте.

А девушка осталась сидеть на камне, озаренная светом лампы. В руках она держала длинный изогнутый белый коготь со следами крови её старшего брата.

Обряд

Рейна долго сидела на утёсе, погруженная в горькие думы, пока не почувствовала лютый холод, сковавший её сердце не только изнутри, но и снаружи. Красные камни утёса остыли и уже не могли её согреть. Девушка горько вздохнула, встала, убрала чудовищный клык в нагрудный карман, взяла потухшую лампу и стала спускаться вниз. Все жители этого мира хорошо видят в темноте, поэтому она без труда смогла найти дорогу домой.

Во дворе дома она встретила отца, который ставил на место пустую тележку, увидев дочь, он сказал:

-Мы принесли много камней к Печальному причалу, соседи и друзья помогли…- он сел в пустую тележку и закрыл лицо своими большими ладонями, плечи стали трястись от беззвучных рыданий.

Рейна поставила лампу на землю, села напротив отца и крепко обняла его. Она гладила его по спине и шептала молитвы, их мерный ритм успокаивал. Целебная сила священных слов подействовала не только на отца, но и на саму девушку, она смирилась. Тугой узел, сжимавший её сердце, немного ослаб, но на дне глаз теперь навеки поселились чувства, которых до этого дня не было – печаль и грусть.

Успокоившись и утерев слёзы, они вместе вошли в дом. Мать сидела на скамье и дремала, рядом, прислонившись к её плечу, спала Мина, все светильники, кроме одного, погасли.

Рейна взяла толстое одеяло и аккуратно укрыла спящих. Затем, взяв последний горящий светильник, направилась вместе с отцом в комнату, где лежало мёртвое тело её брата.

Призрачная тень неподвижно висела в воздухе. Она ничего не видела, не слышала, не помнила, не чувствовала, но была словно привязана невидимой пуповиной к бренному телу. Отец эту тень не видел.

Рейна поставила лампу на полку и принялась собирать склянки с целебными зельями, а отец  собирал окровавленные бинты и складывал их в большую корзину. Когда зелья и бинты были убраны, девушка принесла таз с водой и принялась оттирать кровь с лица брата, пока отец приводил в порядок комнату. Омыв тело чистой водой и расчесав волосы, они с отцом одели его в самый лучший наряд, закрыв страшные раны на груди. Теперь казалось, что брат просто спит, лишь мертвенная бледность выдавала жуткую правду.

Потом они отправились в мастерскую, где выбрали несколько длинных палок, связали их между собой лозой и закрепили веревкой, соорудив таким образом носилки, понесли их обратно в дом. Они успели всё закончить вовремя, небо начало потихоньку светлеть, а к их дому стали подтягиваться соседи и знакомые. Оставив носилки во дворе, Рейна пошла в свою комнату, переодеться, так как рубаха и камзол были испачканы запёкшейся кровью.

Девушка вытащила из кармана клык, испытав при этом чувство отвращения и холодной ярости, и положила его на стол, затем переоделась в чистую светлую рубашку и тёмно-коричневый кафтан с чёрными пуговицами, распутала и тщательно расчесала волосы. После этого, в сундучке с приданным, которое ей никогда уже не пригодится, нашла тонкий чёрный шнурок из кожи сайху, самой прочной кожи в мире. Взяла острое шило и молоток, одним сильным точным ударом она проделала небольшую дырочку в мягком основании когтя гоха. В эту дырочку продела шнурок, несколько раз  обмотала его вокруг основания когтя и крепко закрепила, затем, надев это жуткое ожерелье на шею, связала концы вечным узлом. Теперь коготь свободно болтался у неё на шее, но снять его было практически невозможно.

Закончив с талисманом, она спрятала его под одежду и вышла из комнаты. Мать с Карминой уже проснулись и тоже переоделись в тёмные одежды. Тело её брата покоилось на носилках во дворе. Из соседней комнаты вышел отец, он тоже успел переодеться, волосы его были аккуратно расчёсаны, в лице ни кровинки, а весёлые глаза потухли. Он оглядел всех собравшихся печальным взглядом и молча вышел во двор.

Небо потихоньку светлело. Отец, сосед Нилс - муж тётушки Марты, дядя Ричард - двоюродный брат мамы, дедушка Мальн - муж тётушки Сэреч и двое рослых парней, друзей её брата,  которых  звали Хальвис и Лерн, встали возле носилок. По традиции прощальный обряд проводит старшая женщина в семье, самый близкий кровный родственник, но так как мать находилась на последних месяцах беременности, эту роль взяла на себя её старшая дочь.

Рейна первый раз была в роли Проводящей, но хорошо знала, что нужно делать. Она встала у изголовья носилок и положила горячую руку на холодный лоб брата. Призрачная тень, связанная с его телом незримой пуповиной, была еле видна, но всё же оставалась рядом. Девушка громко произнесла слова на древнем языке, означающие начало обряда прощания, развернулась и медленно пошла по улице в сторону Печального причала, тихо произнося древние молитвы, процессия с телом двинулась за ней.

Они долго шли по холодным и тёмным улицам города, а шедшая впереди девушка продолжала непрерывно читать молитву, не сбившись ни разу. Потом они вышли к реке Турген и подошли к Печальному причалу, где возле сложенного из огненных камней помоста собралась толпа скорбящих.

Тело Римуса положили на помост и каждый смог подойти и попрощаться с ним. Затем Проводящая подошла к помосту, а молчаливая толпа отошла в сторону. Девушка воздела руки к небу и стала петь молитвы, которые должны были открыть для души проход в мир, по ту сторону бытия. Её голос становился то глубоким и громким, то тихим и звонким. Она видела, как тень мёртвого мерцает и переливается разными цветами под звук её голоса, затем, последняя, самая пронзительная нота совпала с первыми лучами восходящего светила, в лицо дунул сильный порыв ветра, и Рейна почувствовала горячий прощальный поцелуй на своём лбе. Со звоном порвалась пуповина, соединяющая вечную душу с бренным телом и тонкий светлый луч взмыл в небо, от его жара сами с собой вспыхнули огненные камни и всё вокруг залил яркий свет. Взметнувшийся ввысь костер дохнул жаром на собравшуюся вокруг толпу, заставив отступить назад, а Рейна без сил рухнула на колени, из глаз брызнули слёзы. У неё больше не было брата, а грядущее готовило всё новые испытания и новую боль.

Начало пути

Из Центрального тренировочного лагеря за ней приехали на следующий день, утром, когда дневные светила Эхнил и Тодохин ещё  не встретились на небе, а жаркий ветер пустыни ещё не успел бросить в лицо песок и дорожную пыль. Сопровождающий – суровый молчаливый воин явился в город верхом на диковинном звере, Пустынном ящере, который выглядел как огромная тощая пятнистая ящерица с длинной шеей и тонким как кнут хвостом. Ящерица смотрела на горожан большими выпуклыми глазами цвета раскалённой меди, длинные вертикальные зрачки то расширялись, то сужались, видимо зверь нервничал из-за толпы народу, окружившей его.

Воин спешился и пошел к дому, ведя зверя под уздцы. Из дома вышла мать, услышавшая с кухни шум толпы, и удивленно на него посмотрела. Мужчина был высок и мускулист, коротко стриженые волосы покрыты дорожной пылью так, что невозможно было определить их цвет, пол-лица  закрыты светлой тканью, морщины возле чёрных колючих глаз, глубокая складка на лбу и рваный шрам над бровью выдавали в нём бывалого воина. Подойдя к дому, хмурый воин спросил:

-Это дом семьи Рус? – и получив в ответ утвердительный кивок, продолжил. -Могу я увидеть главу семьи?

-Да, конечно, он в мастерской, сейчас его позову… - рассеяно сказала мать, а потом увидела,  что отец уже подходит к дому, видимо о чужаке ему сказал кто-то из соседей.

Запыхавшись от быстрой ходьбы, отец подошел к дому и сказал:

-Я глава семьи, Карвин Рус, что вам нужно?

-У меня приказ доставить вашего старшего ребёнка – Рейну Рус в Центральный тренировочный лагерь, - стальным голосом произнес сопровождающий, доставая из внутреннего кармана красного кафтана небольшую глиняную табличку с печатью Армии  Империи Улаан. Воин отдал табличку Карвину и продолжил:

-Данный приказ остаётся в вашей семье как доказательство того, что ваш ребёнок до совершеннолетия находится в тренировочном лагере, а теперь я должен забрать Рейну Рус и отвезти её в Тевхот.

Отец побледнел, а мама зажала рот рукой, стараясь сдержать подступившие рыдания, они не ожидали, что расставание с дочерью произойдет так скоро. В это время домой вернулась и сама Рейна, после похорон брата она была сама не своя, её одолевали тяжёлые думы, всё валилось из рук, поэтому она целый день гуляла по городу. Ходила по любимым местам, подолгу смотрела, как живут и работают простые люди, думала, пыталась понять свои чувства. Ей было очень горько и обидно видеть, как все вокруг занимаются привычными делами, как будто ничего не изменилось, а вот её судьба кардинально поменялась. Будущее, до этого казавшееся ей таким привычным и ожидаемым, рухнуло в одночасье и та неизвестность,  что образовалась на его месте, страшно пугала. Порой предательские слёзы скатывались по её щекам, она оплакивала брата и свою привычную жизнь. А порой её охватывал гнев и растерянность, ей было жалко себя, она даже думала о побеге, настолько мысль об армии вселяла в неё ужас, но чувство долга и любовь к сестре заставляли устыдиться подобным мыслям.

Проведя в раздумьях весь день и всю ночь после похорон, рассвет она встретила на утёсе.  Кутаясь в тёплый плед, она смотрела, как просыпается город, как оживает природа, это зрелище придало ей смелости. Она решила, что раз уж её будущее сулит ей только смерть, то она постарается дожить в Тренировочном лагере до своей сороковой луны и пойдет в Армию. Она сделает это только ради Кармины, что б подобная участь ей не выпала, что б милая сестра могла спокойно жить, выйти замуж, родить детей, мирно состариться и умереть своей смертью в окружении любящих её людей. Придя к такому решению, Рейна почувствовала опустошённость и какое-то странное удовлетворение,  которое порой испытывают люди, жертвующие собой ради других.

Поставив перед собой цель, девушка успокоилась, будущее уже не так сильно её пугало, так как более-менее оформилось. В этот момент ей очень сильно захотелось увидеть дорогих сердцу людей: маму, папу, сестрёнку, старую Фруа и ещё много других.  Она встала, сделав небольшую зарядку, размяла затекшее от долгого сидения в холоде тело и стала спускаться вниз по склону, по дороге  к дому.

Выйдя на улицу, что вела к её дому, девушка увидела небольшую толпу зевак, собравшуюся возле её двора. Дурные воспоминания тут же наполнили её сердце горечью и тоской, собрав волю в кулак и мысленно повторив про себя: «Ты сильная, ты справишься»,  Рейна двинулась вперед. Ещё издалека она увидела диковинного зверя, вокруг которого и собралась толпа. Возле зверя стоял чужак. Одного взгляда на него было достаточно, что б понять - он из Армии и раз стоит возле её дома, значит, пришел за ней.

«Так скоро? Почему так быстро? Я даже не успела попрощаться…» - эти мысли стремительно проносились в её голове, пока она быстрым шагом шла к дому. Когда девушка вошла во двор, мать со слезами к ней бросилась:

-Доченька…родная моя…как же так…так скоро…- всхлипывала она, обнимая Рейну.

Девушка стояла молча, только обнимала мать в ответ. В этот момент она словно превратилась в камень, все чувства стёрлись, как от анестезии, все происходящие события она видела, словно со стороны, толком не осознавая, что они происходят с ней.

-Моё имя Хамт Ган, - холодно начал воин, -  меня прислали из Центрального Тренировочного лагеря Армии в качестве твоего сопровождающего. Нам до темноты нужно добраться до Тевхота, где тебя распределят в отряд, поэтому поедем налегке. На сборы и прощание у тебя пятнадцать минут, разрешается взять сменный комплект одежды, принадлежности для очищения тела, провизии на один день. И, мой тебе совет, не бери ничего ценного, ни денег, ни украшений, они тебе уже не понадобятся, но могут обеспечить большие проблемы, - солдат говорил это с каменным лицом, очевидно Рейна не первый такой ребёнок, которого ему приходится перевозить.

Девушка посмотрела на его суровое, уставшее лицо и поняла, что он ей сочувствует, но ничем помочь не может, каждый несёт своё бремя в одиночку и сейчас она его бремя. Он не может ослушаться прямого приказа начальства, но эта работа ему явно не по душе. Сопровождающий мысленно готовился к истерике, слезам, мольбам, причитаниям и проклятиям в его адрес.

Закрыв глаза, Рейна собрала волю в кулак, отстранила мать, посмотрела ей прямо в глаза и твердо сказала:

-Мам, всё в порядке, я справлюсь, и ты справишься с этим, а пока помоги мне, пожалуйста, собрать вещи, у нас мало времени, - девушка постаралась, что б её голос звучал спокойно и уверенно.

Мать продолжала всхлипывать, но уже взяла себя в руки, для человека, на днях потерявшего сына и сейчас теряющего любимую дочь, она вела себя на удивление стойко. Они вместе направились в дом, что б собрать сумку для Рейны. Отец остался с Хамт Ганом во дворе, он был совершенно растерян и не знал, что ему делать. Что б как то успокоиться, он попробовал завести разговор с воином, с целью немного разузнать, что будет с его дочерью, когда она попадет в лагерь:

-Что будет с Рейной, когда вы привезете её в Тевхот? – спросил он.

Сопровождающий немного помолчал, видимо что-то обдумывая, затем сказал:

-В Тевхоте она попадет в Центральное управление, где её поставят на учёт как новоприбывшую, оценят уровень здоровья, выносливости и физической подготовки, а потом определят в отряд к таким же девушкам как она, к её ровесницам. Вместе с ними она будет тренироваться, совершенствовать физические навыки, обучаться владению различными видами оружия…-  он запнулся и замолчал, но отец и так понял, что тот хотел сказать: «…и учиться убивать людей».

После неловкой паузы отец спросил:

-А что с ней будет дальше? После Тренировочного лагеря?

-Потом, когда взойдет в небо её сороковая луна, она пройдет обряд посвящения в воины и станет неотъемлемой частью Армии, как дальше сложится её судьба - я не знаю, зависит от способностей и удачи, - и воин устало похлопал Пустынного ящера по холке, зверь довольно заурчал.

Он уже устал ждать стоя на солнцепёке и нетерпеливо переминал с ноги на ногу. И тут отец спохватился, что не проявил гостеприимства и спросил:

-Может вам воды предложить? – запоздало спросил он.

Сопровождающий удивленно поднял бровь, ему ещё не доводилось встречать родителей, которые держались бы так стойко в самый тяжёлый для них период. Он кивнул в ответ, а когда отец скрылся в доме, сказал своему зверю: «Чего только в мире не увидишь».

Отец вернулся спустя минуту, держа в одной руке флягу с холодной водой для воина, а в другой ведро с тёплой водой для ящера. В это время из дома вышли Рейна с матерью. Девушка была одета в теплый темно-коричневый кафтан с чёрными пуговицами, в котором была на похоронах брата, в плотные штаны тёмно-вишнёвого цвета и чёрные  сапоги, принадлежавшие когда-то её брату,  на шее был шарф цвета песка из грубой плотной материи, через плечо перекинута надёжная дорожная сумка с вещами.

Она в последний раз обняла мать, погладила её большой живот и сказала ребёнку, зашевелившемуся под её ладонью:

-Будь молодцом и слушайся родителей, пусть у тебя будет долгая и счастливая жизнь в мире и покое, - посмотрев на маму и сглотнув подступивший к горлу комок, она попросила. – Если родится мальчик, назовите Римусом, а если девочка – Рейной.

Смахнув с глаз слезу, мать ответила:

-Хорошо…если отец не против…

Отец покачал головой в знак того, что не против и крепко обнял свою дочь, прошептав:

-Мы будем молиться за тебя…

На что Рейна ответила:

-Береги маму, и Мину…и постарайся не перегружать себя работой в мастерской…я всегда вас буду помнить и любить…- девушка окинула родителей прощальным взглядом, и тут услышала топот маленьких ножек.

К ним по улице, сбежав с занятий у тётушки Сальвины-дей, со всех ног бежала Мина. Новость о том, что за Рейной приехал воин из Армии, на диковинном звере, облетела весь город. И как только девочка об этом услышала, тут же бросилась домой. Она успела в последнюю минуту обнять свою старшую сестру. Уткнувшись носом в тёмную шерсть кафтана, Мина безуспешно пыталась унять подступившие к горлу рыдания.

Рейна присела и крепко обняла сестрёнку. Она гладила её светлые волосы до тех пор, пока та не успокоилась и не подняла на неё большие заплаканные глаза. Никакие слова не могли облегчить душевную боль от расставания. И тогда девушка сказала сестре те слова, что сама недавно услышала от старой Фруа, слова, что придавали ей смелости в эти тяжёлые дни:

-Ты сильная, ты справишься.

В последний раз обняла сестру, смахнула слёзы с глаз, окинула взглядом толпу знакомых лиц, что пришли с ней проститься, и посмотрела на сурового воина, что уже успел со словами благодарности передать пустую флягу её отцу и оседлать ящера.  Со словами: «Пора», он медленно подъехал к ней, толпа взволнованно расступилась. Воин помог ей взобраться в седло позади себя и сказал:

-Поедем быстро, поэтому прикрой лицо шарфом, чтоб не дышать дорожной пылью. Крепко держись ногами за Пятнистого, а руками за меня и постарайся не свалиться, падать на землю больно, – с этими словами он наклонился вперед и с силой ударил ногами по бокам зверя. Почувствовав команду, ящер рванул с места. Скорость была такой большой, а толчок  таким резким и неожиданным, что девушка чуть не вылетела из седла, но успела крепко вцепиться  ногами и руками, а потому усидела. От адреналина, закипевшего в её крови в этот момент, она даже не сразу сообразила, что уезжает навсегда, а когда очнулась и оглянулась назад, её родной город уже скрылся вдали, а она даже не успела взглянуть на него в последний раз, попрощаться.

Пустынный ящер всё нёсся вперёд, быстро переставляя тонкие лапы по раскалённому песку степей. Горячий ветер,  вперемешку с пылью и песком, постоянно дул в лицо, от него немного спасал только натянутый до самых глаз шарф. Мышцы у девушки были постоянно напряжены и уже начинали болеть, так как приходилось крепко держаться всем телом на постоянно дергающемся и мчащемся вперёд с огромной скоростью подвижном чешуйчатом теле.  Её дыхание участилось, а сердце бешено стучало в груди.

Рейна никогда ещё не испытывала таких сильных физических нагрузок, хотя была просто пассажиром верхом на пятнистом ящере. Спина начала болеть, руки и ноги сводила судорога, она не помнила, как долго они едут, что б как-то унять боль и усталость в мышцах, девушка закрыла глаза и попробовала сосредоточить свое внимание на дыхании, так как чувствовала, что уже начинает задыхаться и ещё немного и свалится в обморок. Она резко вдохнула и попробовала медленно выдохнуть, но у неё не получилось медленно,  и Рейна попробовала снова, и снова. Постепенно снижая скорость выдохов и частоту вдохов, она смогла выровнять дыхание, насытить лёгкие и кровь воздухом, успокоить  бешено бьющееся сердце, но боль и усталость в мышцах от этого никуда не исчезли. Постепенно она перестала чувствовать и думать о чём либо, кроме больного тела, словно провалилась в мутное забытье, продолжая машинально держаться за спину всадника и дышать. Девушка мечтала только об одном - чтоб эта чудовищная езда скорее прекратилась.

Так они проехали ещё три часа, почти целую вечность, потом скорость бега ящера стала замедляться и, постепенно, он остановился. Рейна открыла глаза и попробовала пошевелиться. Слабое движение отозвалось болью в деревянных мышцах. Они остановились возле небольшой реки, берега которой поросли густой тёмно-зелёной травой. Тодохин уже четыре часа как появился на небе, а Эхнил постепенно приближался к зениту.  Стояла жара, в лицо дул горячий ветер, но песков вокруг не было, вместо них до горизонта простиралось море сухой травы, очевидно, они уже бежали по степи Хуурай. От красоты этого зрелища у Рейны перехвалило дух и она на несколько мгновений забыла о боли, вдохнув сладкий пьянящий аромат трав.

Хамт Ган спешился и осторожно снял девушку со спины ящера. Ощутив твердую землю под ногами, Рейна попробовала встать самостоятельно, но тут же упала. Тело её не слушалось и нещадно болело, она осталась полулежать на траве, не в силах подняться.

Воин отвел Пятнистого к реке, что б тот напился воды, а сам умылся и принес Рейне флягу, полную прохладной живительной влаги. Только когда фляга оказалась у неё в руках, она поняла, как же сильно ей хотелось пить, и мгновенно  припала к воде. Хрипло сказав: «Спасибо» - она вернула пустую флягу.

Воин сел рядом и задумчиво сказал:

-Первый раз вижу, что б девушка, не посещавшая армейские тренировки с раннего детства, смогла так долго продержаться в седле без передышки, признаться, я очень удивлен, – и задумчиво спросил. – Вы все в Элсерхеге такие выносливые?

На что девушка ответила:

-Не знаю, но у меня всё тело ноет и я не могу подняться…оно меня не слушается…-  сказала она тихим бесцветным голосом, всё-таки бессонные ночи и стрессы прошедших дней, да и эта сумасшедшая езда выжали из неё все силы.

-Ладно, передохни немного, а потом нам придется продолжить путь. Ехать ещё примерно двадцать часов и за это время мы сделаем только три передышки. Поэтому, мой тебе совет, разомни сейчас свои мышцы, походи, сделай растяжку, иначе сама не доедешь, и мне придется тебя везти как мешок с холимой, - после этих слов он помог ей подняться на ноги и показал, как правильно разминать затекшие мышцы.

Превозмогая ноющую боль, она несколько раз повторила все упражнения, которые он ей показал. Постепенно тело стало её слушаться, а судороги стали уходить. И тогда Рейна почувствовала голод, всё-таки у неё уже два дня маковой росинки во рту не было - не было аппетита, а теперь вдруг появился. Достав из сумки пирожок с холимой, она с большим удовольствием его съела. Потом подошла к реке, выпила прохладной воды, умылась и вновь почувствовала себя человеком, а не смутным его подобием, которым была буквально полчаса назад.

Придя в себя, девушка  смогла хорошо осмотреться вокруг. Они находились на берегу небольшой, но чистой и быстрой речки, видимо ответвления Тургена. Вокруг были только травы, высохшие высокие белые стебли прогибались под жарким ветром, а возле самой кромки воды попадались сочные, тёмно-зелёные живые листья и стебли.

Увидев,что Рейна уже способна ехать дальше, сопровождающий оседлал ящера и протянул ей руку, что б она забралась в седло позади него и сказал:

-Сейчас песок и пыль в лицо лететь не будут, поэтому можешь не закутывать лицо шарфом, если хочешь,- и зверь снова резко рванул с места вперёд, повинуясь команде всадника.

В этот раз девушка была готова и держалась крепко, поэтому не испугалась и во все глаза смотрела, как вокруг стремительно проносится пейзаж. Пробегая мимо высоких сухих стеблей трав, зверь поднимал в воздух тучи пушистых семян и ветер, подхватывая их, стремительно уносил вдаль, словно сонмы маленьких бабочек. Девушка зачаровано смотрела им вслед.

А потом сухие травы сменились серо-голубыми каменными россыпями, вдали стали виднеться горы с заснеженными шапками и одной одинокой высокой вершиной. Девушка узнала в ней  спящий вулкан Унтаж Дел.   Вокруг не было ни души, ветер стал прохладнее, кое-где попадались лужи талой воды, а в тени больших чёрных валунов белел снег. Вдруг ветер стал холодным и колючим, и девушка почувствовала уколы снежинок на своем лице, небо заволокла чёрная туча. Хамт Ган грубо выругался и с силой пришпорил Пятнистого, попутно меняя направление вправо и громко сказал, силясь перекричать воющий ветер:

-Придётся делать крюк, нам нельзя в эту тучу, это верная смерть, поэтому держись крепко.

Пустынный ящер побежал так быстро, как до этого ещё не бежал, на такой скорости даже дышать было трудно и приходилось прилагать не дюжие усилия, что б только удержаться на нём. Ветер бил в лицо, заставляя всё тело содрогаться от холода. Пятнистый во весь дух бежал вперед, туда, где заканчивалась чёрная туча, и виднелось ясное небо. Зубы стучали от холода, шарф и волосы покрылись изморосью, но вдруг в лицо ударил яркий солнечный свет и ветер сменил направление. Он уже не дул в лицо и не сыпал снегом, а спустя десять минут езды стал ощутимо теплее.  Воин облегченно вздохнул и пустил зверя тихой рысью, что б дать ему возможность перевести дух,вокруг снова простирались травы.

Следующие два часа они ехали по бескрайней степи Хуурай, иногда поднимая тучи брызг, когда пробегали по руслам мелких ручьёв и проток, вытекающих из Тургена, и образующих целую речную сеть. А когда Эхнил стал приближаться к закату, они сделали небольшой привал. Рейна уже самостоятельно смогла слезть с седла и тут же принялась разминать затекшие конечности, воин одобрительно на неё посмотрел. Его удивляла стойкость и сила духа этой девушки, трудно было представить, что она не проходила военную подготовку.

Подойдя к небольшому ручью, они утолили жажду, затем перекусили и отдохнули возле прохладного водоёма ещё немного. После легкого ужина Рейну стало клонить в сон, всё же она уже давно не спала, после похорон брата сна не было ни в одном глазу, поэтому она была очень измождена. Увидев, что у девушки слипаются глаза, Хамт Ган насмешливо спросил:

-Не рано ли баиньки? Эхнил  ещё не сел, а ты уже носом клюёшь, так мы не доедем до темноты, а ночевать в степи сомнительное удовольствие…- и он на неё выразительно посмотрел.

-Извините, просто разморило, давно не спала, ничего, до темноты я продержусь, - робко ответила девушка.

-А у тебя и выбора нет…- холодным голосом сказал воин. – Ладно, пошли, только в этот раз поедешь спереди. Что б уж точно не уснула.

Мчаться на бешеной скорости, сидя спереди, было страшно, но всю сонливость как рукой сняло, держаться приходилось только ногами, так как в руках она держала повод. Хамт Ган, сидевший сзади, походу дела учил её управлять ящером, и, меньше чем через час, она сама смогла направлять зверя в нужную сторону, переходить на резвую и на тихую рысь. Это был захватывающий опыт, девушка даже начала получать удовольствие от поездки, она настолько увлеклась путешествием, что даже не вспоминала о родных, которых навек покинула и об усталости, охватившей её тело.

-Не знала, что на свете бывают такие дивные звери, такие как Пятнистый! – громко сказала Рейна, силясь перекричать ветер.

-Этот зверь выращен колдунами Завета Босгарена, таких в мире ещё около тридцати, он очень быстрый и выносливый. Ехать на нём большая честь, - с гордостью произнес Хамт Ган.

Говорить во время поездки было трудно, поэтому оба надолго замолчали. А ещё через  четыре часа пути, когда Эхнил скрылся за горизонтом, а Тодохин стал клониться к закату, они увидели вдалеке далёкие холмы, горы  и огромный город, раскинувшийся в их преддверии, обдуваемый всеми степными ветрами.  Это был Тевхот, город, представляющий собой один огромный тренировочный лагерь Армии, можно сказать её сердце. Здесь находилось центральное управление Армией во главе с генералиссимусом Еренхий Дайчином и целая сеть тренировочных лагерей различных уровней и военных казарм.

Недалеко от города они спешились и Хамт Ган пересел вперёд, объяснив это тем, что по правилам ей не положено ехать спереди, и попросил особо не распространяться о том, что научил её ездить верхом на Пустынном ящере.  Они въехали тихой рысью в город через центральные ворота, и Рейна сразу же почувствовала, что находится в армии. Воздух здесь пах металлом, кровью и потом. Сильные ветры, дувшие со стороны степей и спускавшиеся с гор,  завывали в каменных переулках, и доносили с тренировочных арен лязг металла, стук дерева и воинственные кличи. Девушка чувствовала себя здесь очень неуютно и всё сильнее куталась в шарф.

Поднявшись по безлюдным переулкам на вершину холма, Хамт Ган остановил Пятнистого возле большого здания, сложенного из бледно-жёлтых каменных глыб, с большой красной куполообразной крышей и, оставив зверя возле входа, вошел в широкий проём. Рейна устало последовала за ним. Она уже почти ничего не соображала из-за накатившейся на неё усталости.

Они подошли к столу, за которым сидел пожилой лысый мужчина в окружении книг и свитков, возле него на полу стояла огромная стопка глиняных табличек. Ещё никогда Рейна не видела столько бумаги, она-то училась писать на глиняных табличках, так как бумага была очень дорогой. «Но видимо Армия может себе позволить вести важные записи на бумаге» - подумала девушка, ей очень захотелось подержать настоящую бумагу в руках.

В это время Хамт Ган отрапортовал:

-Сопровождающий Хамт Ган, доставил Рейну Рус, тридцать пять лун отроду, из Элсерхега.

Старичок подслеповато на него посмотрел и принялся шуршать бумагами, видимо ища необходимый свиток. Провозившись так долгие семь минут, за которые Рейна уже успела задремать стоя, он вдруг резко воскликнул тонким голосом, от которого девушка тут же проснулась:

-А, нашел, вот подпишите здесь…и здесь…а теперь вот здесь поставьте категорию выносливости, - сопровождающий взял угольную палочку и привычно расписался в положенных местах, потом внимательно посмотрел на Рейну и вывел чёткую двойку в графе выносливость. -Хорошо, так, посмотрим…- бубнил про себя дед, перетаскивая стопки глиняных табличек. - Тридцать пять лун, вот они…так…категория выносливости…так, стоп, а почему вторая? – удивленно заморгал старик и посмотрел начала на Рейну, а потом на воина.

-Она же второй ребёнок? И не обучалась военному делу, как же выносливость может быть такой высокой?- спросил он Хамт Гана, на что тот ответил:

-Сам удивляюсь, но так оно и есть, за весь день мы сделали только две коротких передышки, да ещё и крюк из-за бури возле Унтаж Дела пришлось совершить, а потом неслись как угорелые. Поэтому и поставил такую оценку.  А что, есть сомнения в моей объективности? - и сопровождающий сурово на него посмотрел.

Только после этого Рейна поняла, как хитро в Армии совместили транспортировку до лагеря  с испытаниями на здоровье и выносливость. Правда она до сих пор не понимала, в чём разница между категориями и какое это имеет значение.

Немного поразмыслив, старик продолжил:

-Что ж, мне же проще, как раз осталось одно свободное место в подходящем по возрасту отряде под номером два-триста пятьдесят два. Так, Рейна Рус, подойди сюда, распишись здесь и здесь… ну же… живее, я не собираюсь тут до ночи с тобой  возиться, - проворчал он, а Рейна вскипела, она замешкалась только на секунду, а он до этого целую вечность копался в бумагах, но ничего не сказала. Зато, наконец, смогла потрогать настоящую бумагу. Она оказалась на ощупь сухой и шершавой,  девушке очень понравилось держать её в руках.  Неумело поставив закорючки в нужных местах, она отдала бумагу писарю. Проверив, всё ли правильно, старик свернул свиток, и отложил на полку сзади, потом взял маленькую глиняную табличку, нацарапал там что-то, поставил печать и, взяв её большими металлическими щипцами, медленно вышел из-за стола и подошёл к другому столу, стоящему в стороне. На том столе не было ни свитков, ни гор табличек, а лежали только четыре небольшие разноцветные пластины, на одну из которых он и положил табличку. Через минуту влажная глина высохла и посветлела, старичок ловко подцепил табличку щипцами и перенес на соседнюю пластину, через несколько мгновений табличка стала раскалённой докрасна, а потом и засветилась как Эхнил. Девушка смотрела на это действо как заворожённая, это была магия, заколдованные пластины, а старик использовал это чудо с таким лицом, словно жарил лепёшки.

После того, как табличка раскалилась почти добела, дед щипцами перенёс её на соседнюю  пластину, и она тут же стала быстро остывать. Последняя четвертая пластина остудила  обожжённую глину окончательно, и теперь красный глиняный черепок стал очень прочным, а надпись и печать на нём невозможно уже ни стереть, ни подправить. Эту тёплую табличку  старик вручил Хамт Гану, который тут же спрятал её в нагрудный карман.

-Казарма ПБ - тысяча шестьсот восемьдесят пять, - сухо сказал старичок и снова уткнулся в свои бумаги.  Буркнув слова прощания, сопровождающий, а за ним и Рейна, вышли из здания.

Хамт Ган отвёз её по уже тёмным улицам до казармы, после чего передал до смерти уставшего новобранца коменданту  и, пожелав выжить во всех битвах, скрылся в темноте. Комендант, суровая крупная женщина, не задавая лишних вопросов, провела девушку в небольшую неосвещённую комнату с нишами в стенах, в которых уже спали люди, указала на единственную свободную нишу, дала тонкий матрас и одеяло. Кое-как постелив себе постель непослушными руками, девушка рухнула в неё, не раздеваясь, даже сумку с плеча не сняла и тут же уснула.

Амбиции

Над Ихганхотом, величественной столицей империи Улаан,  сгущались сизые сумерки, а у первого помощника главы Завета Бигарена, Эсех юр Дайсана, всё никак не сходились расчёты. Уже много лун он бьется над этой задачкой и вот когда уже кажется, что решение найдено, что-то опять не сходится.  Усталый маг медленно встал из-за заваленного свитками, книгами и чертежами стола и, размяв немного затёкшие ноги, зажёг масляную лампу. Сегодня он ещё немного поломает голову, благо все обязанности, что возложил на него глава Завета он уже исполнил, теперь можно больше времени уделить своим амбициозным экспериментам. Вот только расчёты не сходятся. В последний раз, когда он пренебрег расчётами, ошибка дорого ему обошлась - подопытный погиб, и пришлось очень постараться, что б об этом не узнали те, кому об этом знать не следует.

Но в этот раз у него всё должно получиться, он чувствует, что уже близок к цели, что вот-вот нащупает ту ниточку, найдет недостающее звено для этого заклятия. И тогда станет таким же могущественным и влиятельным, как древние маги, создавшие заветы, и станет Верховным чародеем. Это была его заветная мечта, и для её исполнения он пойдет на всё. Не важно, сколько людей станет жертвами неудачных попыток, главное, что б эти жертвы в последствие оказались не напрасными, ведь всё, что он делает, для общего блага. Но что же он все-таки упустил.

«Надо попробовать посмотреть на задачу с другой стороны…» - думал первый помощник, Эсех юр Дайсан. «Древнее заклятие преобразования очень мощное, но нестабильное…и объект преобразования скорее всего тоже, весьма не стабилен… да и сам маг, в данной ситуации, тоже получатся переменной нестабильной… и что мы можем сделать в подобной ситуации, попробовать стабилизировать заклятие? Но как? Есть, конечно, один способ, но его не достаточно…а что если не пытаться улучшить один показатель, а понемногу улучшить все и добавить побольше мощности, на пределе…пределы! Точно! Вот оно, не достающее звено! Хотя тут скорее звенья, если быть точным одного предела мало, а вот в совокупности с мерами стабилизации может хватить, надо это всё как следует рассчитать, у меня всё получится, и армия сверхлюдей вознесёт меня на вершину власти!»

Маг широко улыбался этим приятным мыслям и с новыми силами принялся за магические расчеты, которые на этот раз должны сойтись, но ему придётся очень потрудиться, ведь нужно поменять почти всё, разбить уже почти собранную мозаику и из старых и новых обломков собрать уже нечто совсем другое. Он в задумчивости теребил тонкую черную бороду и думал, как же можно  улучшить мага, применяющего заклинание, чтобы не было ошибок и минимизировать количество переменных, ведь живой человек переменная нестабильная, он дышит, думает, испытывает эмоции, которые могут своими колебаниями испортить тонкое заклятие.

Первый помощник в раздражении ударил по столу, очередная проблема на пути:  «Эх, как же сильно мешают порой чувства, жаль, что мы не камни, но камни не умеют делать заклятия! Стоп…а почему бы и нет? Надо заколдовать камень, что б он применял заклятие, тогда это решит вопрос о нестабильности мага, весь процесс будет полностью под контролем! Одно решение найдено, если заколдовать Проводящий камень это еще больше усилит колдовскую мощь заклятия, эти голубые кристаллы поистине удивительны…» - с этими мыслями колдун достал из изящной белой шкатулки на столе несколько голубых кристаллов и покрутил между тонкими пальцами, в свете лампы эти прозрачные камни переливались разными оттенками голубого.

«Словно луна, отражающаяся в озере Юрт Нуур» -колдун вспомнил это дивное зрелище, которое произошло около десяти лун назад, здесь, в столице. В День Луны он случайно оказался на берегу озера, на закате, когда Тодохин скрылся за горизонтом и остался только лунный свет, он озарил сиянием всё вокруг, вода в озере засветилась, а маг почувствовал необычайный прилив сил, он очень долго стоял в воде и словно впитывал в себя лунную магию.

«А ведь лунный свет может ещё больше усилить заклятие, вместе с пределом он даст необходимый импульс, а вода станет проводником…правда это ещё больше усложняет мою задачу, но почему бы и нет, надо пробовать» И он снова углубился в расчеты.

А когда рассвет застал его на прежнем месте, в груде исписанной бумаги, он светился от счастья, расчеты сходились, хоть ещё довольно грубое, но заклятие должно было работать. Он поменял многое, и впереди ещё не одна сотня трудных дней, но этой ночью он сделал открытие, которое, наконец, приблизило его к цели. Уставший, но довольный своей ночной работой, Эсех юр Дайсан отправился спать.

Заговорщики

Пять лун спустя заклинание, над которым с таким упорством работал Эсех юр Дайсан, было готово. Он со своей командой верных последователей несколько раз испытывал его на подопытных бродягах, делал выводы, добавлял всё больше заклятий, усложняя заклинание и тем самым совершенствуя его. Колдун достиг больших успехов в своей тайной деятельности, но его не устраивал результат, и он подозревал, что причина уже не в магии, а в качестве исходного материала. Эти бродяжки были пока единственным доступным ему материалом - не самые лучшие представители человечества. Что б провести финальное испытание своего заклятия, ему нужны были особые люди. И у него были связи, что б их заполучить.  Пришло время действовать смело и решительно, рискнуть и либо потерпеть крах, либо возвыситься.

Решившись, первый помощник отправился из столицы Ихганхота прямо в сердце армии, в военный город Тевхот, где сейчас находился его давний знакомый и старый должник -  генерал Худал Ариун. Из всех людей на свете только генерал Ариун мог решить его проблему. Проделав долгий путь, он, наконец, смог лично встретиться с генералом наедине, что б посветить его в свой план и заручиться поддержкой. -Долгих лун, наихрабрейшему генералу,- елейным голосом начал Эсех юр Дайсан. – Как ваши успехи в благородном военном деле?

-О, ну надо же, как-никак сам глава Завета Босгарена пожаловал в мою скромную обитель! – воскликнул генерал.

Колдун скривился, раньше он сам возглавлял Завет, а сейчас только первый помощник, но ничего, если б его не свергли, он бы не получил доступ к знаниям Завета Бигарена и не добился бы таких результатов в своих экспериментах. Но ответил только:

-Увы, увы, я уже давно не возглавляю Завет Босгарена, я понял, что мне мало одной области магии преобразований, сейчас я первый помощник главы Завета Бигарена и нахожу это весьма полезным для себя, – сказал Эсех юр Дайсан и хитро улыбнулся.

-Мне вас колдунов не понять, вы совсем по-другому думаете, не как мы, простые смертные.  Можно подумать, вас занимают только высшие мысли, что,  магия  в заднице свербит? Чего на одном месте не сидится? – пожал плечами бравый генерал.

-Ну, зачем так грубо, просто у меня есть цель и для её достижения мне пришлось сменить один Завет на другой. Как говориться, что б прыгнуть дальше, нужно и отойти назад подальше, – с этими словами маг заговорщически подмигнул. – Не буду ходить вокруг да около, знаю, что в армии не любят пустой болтовни. Мне нужна помощь, помниться, когда-то я вам помог в одном щекотливом деле, теперь вот и мне понадобилась ваша поддержка.

Генерал нахмурил белые брови, но сказал только: «Продолжай».

-Как я раньше уже сказал, у меня есть цель, я хочу сделать людей лучше, сильнее, моё сердце греет мысль, что моя магия может принести много пользы людям. Как когда-то Великие маги древности я могу сделать такое заклятие, что поможет выигрывать больше войн, больше сражений, завоевать больше стран и улучшить благосостояние нашей бедной родины.

-Ну, ты замахнулся…- присвистнул генерал, а колдун продолжил.

-Представь, как армия непобедимых солдат сметает врагов на своём пути как коса высокую траву. А ведь моя магия такое может сделать, создать непобедимых солдат, только мне нужно провести ещё ряд последних исследований, а для этого мне нужны особые испытуемые.

-Эксперименты на людях? Да ты с ума сошёл? Они же запрещены! – От возмущения генерал вскочил со своего места и стал нервно расхаживать по комнате, а маг тем временем торопливо продолжил.

-Да, запрещены, но кто об этом узнает. Если всё сделать осторожно, то это останется в тайне, зато потом об этом никто и не вспомнит, новации принимаются тяжело всегда, но спустя время благодарные потомки вспомнят нас добрым словом! Это оправданный риск! Ты подумай, когда создали Заветы, все ли обрадовались тому, что их заколдовали? Конечно нет, зато сейчас мы понимаем, насколько мудрым было решение Пяти Великих Магов.

От вкрадчивых, спокойных  и убедительных слов, генерал Ариун немного остыл, успокоился и снова сел на своё место.  Немного поразмыслил, вспомнил, что он должник колдуна, представил, что будет, если та давняя история всплывёт наружу и сказал:

-Хорошо, будем думать, что ты меня убедил, сколько людей тебе нужно?

Маг просиял, хорошо, что генерал так легко согласился, не пришлось долго уговаривать и прибегать к шантажу. Теперь осталось осторожно  вытрясти из него то, что нужно, пока тот не передумал. Хитрый колдун продолжил спокойным и уверенным голосом:

-Мне нужны будут около пятнадцати-двадцати особых солдат, причём именно Лунной категории, - генерал пожал плечам, это не было проблемой. -  И для чистоты эксперимента, они не будут изолированы от остальных, а останутся сражаться со всеми, что б можно было понять в сравнении с обычными людьми, насколько эффективно действует заклинание. С твоей стороны помимо этих солдат, мне нужен контроль их перемещений, что б их не отправляли в другие миры, так как я не знаю, как заклятие поведёт себя в другом мире. А ещё нужен надёжный человек, что б руководил этим «особым» отрядом и докладывал обо всём, что с ними происходит в мельчайших подробностях.

-Это всё? Не длинноват ли списочек? – проворчал генерал. – Хорошо, я организую всё это к следующей луне, когда пройдет испытание по военной подготовке новобранцев. Только у меня тоже есть несколько условий. Во-первых, я дам тебе хороших бойцов нужной категории, но только не представителей Благородной расы.

Колдун задумался, заполучить в качестве испытуемого представителя Благородной расы было бы верхом удачи, но раз такие условия, то можно будет и подождать. В другой раз, когда проверит заклинания на других расах и убедится в его надёжности и эффективности, можно будет и на благородных проверить его действие.

-Хорошо, согласен, какие ещё условия? -  спросил маг.

-Хех, во-вторых, ты гарантируешь, что ни одна живая душа не узнает о моём участии в твоих поганых экспериментах! Мне нужны гарантии, - сурово продолжил генерал Ариун. - И, в-третьих, если вдруг это зайдет слишком далеко и у меня будут веские основания полагать, что твой эксперимент провалился, и если вдруг о нём прознают или даже просто заподозрят другие, то я тут же его ликвидирую, во всех смыслах. Эсех юр Дайсан помрачнел, но, поразмыслив немного, понял, что требования генерала вполне разумны, а в некоторых моментах даже выгодны и ему самому. Тем более, есть несколько магических вариантов, способных обеспечить конфиденциальность этой затеи. Обдумав всё как следует, колдун сказал:

-Договорились, я могу гарантировать тебе конфиденциальность, я ведь частично об этом уже позаботился, ни мои помощники, ни испытуемые, не смогут ничего рассказать об этом эксперименте, - маг недобро усмехнулся, – и даже причинить нам вред, в случае если результат эксперимента им вдруг не понравится. Это я предусмотрел.

Старый воин глубоко вздохнул, в какую авантюру его втянул этот проклятый колдун. Но назад видимо дороги уже нет, а маг тем временем продолжил:

-Заклинание получилось хорошее, - с гордостью сказал тот, - сильное, мощное, правда есть один побочный эффект, но он даже на пользу им пойдет, зато солдаты станут выносливее, сильнее, сообразительнее, регенерация увеличится аж в четыре раза! – воодушевленно рассказывал тот, а генерал только махнул рукой и сказал:

-Делай, что считаешь нужным, главное, что б ты выполнил мои условия, остальное не так важно. И помни, теперь мы с тобой квиты!

-Конечно, генерал, премного вам благодарен, буду держать с вами связь, – сказал довольный первый помощник и, закутавшись в фиолетовый плащ, направился к выходу, потом развернулся и напоследок сказал.

- Мы с вами войдем в историю, вот увидите!

Но генерал в ответ лишь пробубнил:

-Ну-ну… - А про себя подумал:

«Проклятые колдуны, никакого житья от них нет! Ох, и во что же я ввязался, ладно, солдаты в боях гибнут сотнями, в случае чего, потеря двадцати бойцов не будет сильно заметна, хоть  и весьма досадна. Правда, в случае успеха это может кардинально изменить положение сил, но рассчитывать на это не стоит.  Надеюсь, что все пройдет нормально и у меня не будет из-за этого больших неприятностей...»

С этими нелегкими мыслями он продолжил разбирать доносы от командиров вверенных ему частей, разведчиков и армейских колдунов, пытаясь определить, с какой стороны на этот раз прилетит очередная угроза и сколько отрядов лучше послать охранять границу.

«До новой луны ещё семьдесят дней, надо поберечь человеческие ресурсы, пока новобранцы готовятся, а то так и воевать некому будет, да тут ещё считай  на двадцать человек меньше, кто знает, чем обернется эксперимент…проклятые колдуны, пусть у них от магии голова треснет!»

Первое впечатление - 1

Проснулась Рейна рано утром, от того, что её грубо трясли за плечо, которое тут же отозвалось ноющей болью. Еле открыв слипающиеся глаза, она увидела, что в комнате царят предрассветные сумерки, но люди уже проснулись и активно собираются куда-то. Над ней склонилась огромная девушка  с крупным лицом и белыми, как снег, прямыми волосами чуть ниже плеч и пытается её разбудить. Одета она была в просторную плотную рубаху, пропитанную потом, изначальный цвет которой, скорее всего, когда-то был синим, но давно выцвел. Рубаху подпоясывал широкий кожаный ремень, а тёмно-серые шаровары были заправлены в грубые кожаные сапоги.

- Ты жива, доходяга? - спросила великанша.- Эй, девки, гляньте, у нас новенькая.

- Потом, не до этого, Оргилун, сейчас тренировка начнётся, а мы ещё не готовы, познакомимся по дороге на поле, - ответила за всех тонкая и гибкая девушка с длинными чёрными волосами, заплетёнными в две косы. Она была настолько красива, что дух захватывало, только всю её красоту портил длинный бардовый шрам, пересекающий  левую сторону лица от скулы до подбородка. Все эти подробности Рейна смогла заметить, только когда потёрла слипшиеся ото сна глаза и окончательно проснулась.

- Ладно, копуши. А ты вставай, чего разлеглась, двинули на тренировку, что смотришь на меня удивлёнными глазёнками? – с этими словами она как котёнка за шкирку подняла отнюдь не маленькую Рейну и вытряхнула её из ниши.

Девушка грузно шлёпнулась на пол, попыталась встать, хоть ноги её плохо слушались, ей это удалось, правда, не с первой попытки, затем закинула мешавшую ей сумку на постель и попробовала немного размять деревянные мышцы. Суставы захрустели и девушка скривилась от боли.  Оргилун, так звали беловолосую великаншу, насмешливо на неё посмотрела и сказала:

- Что-то ты какая-то хилая, и слабая…еле на ногах держишься, какую категорию тебе определили? – подозрительно взглянула на неё воительница, поддерживая под локоть и помогая выйти из казармы. Рейна промычала в ответ что-то невразумительное.

Пока они собирались, небо осветил первый луч Эхнила, постепенно становилось светлее и теплее. Рейна про себя отметила, что утром и ночью здесь не так холодно, как в её родном городе. Они шли по плотно утоптанной песчаной дороге до тренировочного поля, вокруг выстроились одинаковые одноэтажные дома из светло-оранжевого  кирпича с черепичными крышами – казармы. Легкий ветерок приятно освежал лицо. Воительница, разбудившая её, помогала ей идти, придерживая сбоку.

-И мышц то совсем у тебя нет… стоп…- протянула великанша и вдруг резко остановилась, развернулась и посмотрела девушке прямо в глаза. – Да ты не первенец! Второй ребёнок! Как же тебя определили то к нам? Вот гады ползучие, ну и свинью подложили…

Оргилун хмуро на неё посмотрела, потом, видимо немного оттаяв, сказала:

- Ладно, разберёмся… Меня зовут Оргилун Шуурга, я из Хадмесена, что в горах возле границы с ледяными равнинами Месентал. Среди этого сброда я самая сильная, а кто станет возражать получит в рыло. - На этих словах девушка повысила голос, что б все её слышали.

Но никто спорить не стал, в ответ на это заявление идущие рядом девушки только хмыкнули, видимо в группе её не столько боялись, сколько уважали. Оно и не удивительно, от великанши исходило ощущение уверенности, силы духа, жёсткости, воинственности, но в то же время мудрости и справедливости. Она была словно горная вершина, могучая, холодная, уверенная в себе, много чего на свете повидавшая и от этого трезво смотрящая на эту жизнь с лёгким вызовом в иссиня голубых глазах: «Ну, попробуйте сломать, коль зубов не жалко». С первого взгляда было понятно, что она лидер в группе, потому и взяла на себя возню с новичком.

- Приятно познакомиться, а меня зовут Рейна Рус, я из Элсерхега, что у подножья хребта Хамгадлах, на границе с Великой пустыней Шатааж, - сказала Рейна, у неё с детства выработалась привычка быть вежливой с незнакомцами.

- Тьфу, барышня, вы не на светском приёме! Аж во рту противный сладкий привкус остался от твоих любезностей…- Оргилун передёрнуло. – Всё с тобой ясно…ладно, посмотрим, из какого теста ты сделана.

С этими словами они подошли к тренировочному полю, где под руководством пожилого мастера уже разминались несколько бойцов. Невысокий, крепко сложённый  дядька ходил вокруг и давал указания, глянув на подошедший отряд, он на секунду закрыл глаза, потом сделал шутливый реверанс, ласково спросил: «Выспались?» - от его пристального, колючего взгляда все опустили глаза, кроме Оргилун, которая смело и с вызовом смотрела на мастера.

- А теперь живо к тренировке! Тридцать отжиманий для опоздавших барышень! – Проревел он, и девушки тут же разошлись по полю, занимая свои места. Оргилун, таща за собой Рейну, подошла к мастеру и сказала:

- Мастер Сараал, к нам тут новенькую определили…из вторых…судя во всему она не то что оружие ни разу в руках не держала, а даже отжиматься толком не умеет…вот посмотрите на её мышцы… одна кожа да кости…

Дядька посмотрел на оробевшую Рейну, тихо выругался и сказал:

- Они там что, совсем из ума выжили, в этих своих писульках последний разум потеряли! Ну и что мне с тобой делать? Какой уровень выносливости поставили?

- Что? – переспросила девушка, она смутно помнила вчерашний вечер и не сразу сообразила, о чём идёт речь.

На неё посмотрели как на тупую, мастер воздел глаза к небу и протяжно выдохнул, а великанша принялась торопливо объяснять:

- Уровень выносливости ставится сопровождающим, по прибытию в Распределительный центр, это такое большое здание с красной крышей, ты там вчера была, и он должен был поставить тебе оценку, от одного до семи, по которой тебя сюда и определили. Так что тебе сказали?

Тут девушка более-менее вспомнила события вчерашнего вечера и поняла, о чём идёт речь:

- Вторую, если я всё правильно поняла…- тихо пролепетала Рейна.

Мастер внимательно на неё глянул, и процедил:

- Если это так, то может что-то из тебя и получится…вот же крысы канцелярские, как будто у меня других дел нет, как нянчиться с абсолютно зелёным новобранцем…- и мужчина на минуту задумался, потом бодро произнёс. -  Вот что, Оргилун, ты за неё отвечаешь, даю времени до новой луны, подтяни её, расскажи, объясни. Только не убей ненароком, я тебя прошу, а потом уже попробуем из неё сделать стоящего воина.

- Я? Ну спасибо…- буркнула голубоглазая великанша, а потом хитро прищурилась. – Тогда у меня будет несколько условий…

- Что? Да как у тебя язык повернулся, зарубила парочку Отморозков и возомнила себя невесть кем? – накинулся на неё мастер Сараал, но та многозначительно на него посмотрела, и ему пришлось отступить. – Что ты хочешь?

- Во-первых, я хочу, что б у всех девочек из моего отряда тренировки заканчивались раньше на полчаса. – Воин пожал плечами, мол, ладно. – Во-вторых, раз в десять дней у нашего отряда будут пять часов, свободных от тренировок и обучения.

На это заявление мастер нахмурился и задумчиво почесал лоб.

-И, в-третьих, у меня и моего отряда будет неограниченный доступ к тренировочному полю, инвентарю и учебному оружию в любое время. – Старый мастер удивленно на  неё посмотрел, словно хотел что-то сказать, но Оргилун продолжила. – В свою очередь я гарантирую, что в свободное от тренировок время моим отрядом не будет нарушаться дисциплина, а инвентарь будет использоваться только для дополнительных тренировок.  Ну и как вы понимаете, если я буду заниматься  с новенькой, то у меня не будет времени тренироваться вместе со всеми…

- Хорошо, договорились, я согласен на твои условия, но если за это время она окочурится, все привилегии с вашего отряда будут сняты. До следующей луны она должна быть подготовлена как первенец, только попавший в тренировочный лагерь, иначе тебе и твоему отряду несдобровать.

- Так точно. – Просияла великанша, а мастер хмуро буркнув: «Всё, брысь с глаз моих» - вернулся к бойцам.

А Оргилун потащила вялую Рейну к соседнему  маленькому полю, где никто не тренировался, со словами:

- Ха, нет худа без добра, вот и привилегии для девчонок выторговала, - улыбнулась она. – Ну, пойдём, посмотрим, на что способны тихони, когда припечёт, - и снова улыбнулась, а Рейна поняла, что за этой улыбкой не кроется ничего хорошего.

Первое впечатление - 2

Выйдя на тренировочное поле, Оргилун отпустила локоть Рейны и, встав напротив, спросила, знает ли та какие-нибудь упражнения, разминающие мышцы, и когда девушка утвердительно кивнула, потребовала их продемонстрировать. Рейна, один раз посмотрев в холодные сине-голубые глаза великанши, поняла, что лучше с ней не спорить, себе дороже, и принялась, превозмогая ноющую боль в мышцах, делать растяжку, которой её вчера научил Хамт Ган.

Закончив разминать мышцы, девушка почувствовала, что тело лучше её слушается, мышцы стали более эластичными, но ноющая боль никуда не ушла. Оргилун внимательно за ней наблюдала, местами делала замечания, когда она выполняла что-то не так. А потом показала ещё несколько упражнений и заставила Рейну их повторить, и хоть упражнения были всего лишь разминкой, повторить их оказалось непросто, девушка часто ошибалась, дыхание сбивалось с ритма, а всё тело нещадно ныло от таких издевательств над собой. Но как оказалось, это только начало, и потом воительница взялась за новобранца всерьёз. Рассказав как правильно дышать, она начала медленно показывать движения, которые девушке предстояло повторить:

-Первое упражнение, встань вот так…- и великанша с грацией кошки легко встала в стойку, согнув ноги в коленях, прижала кулаки к торсу, развернулась, повернула туловище направо, выпрямила правую руку, потом повторила упражнение в другую сторону, выпрямилась и спросила. – Поняла? А теперь медленно повтори.

Несколько раз повторив, девушка запомнила упражнение. Великанша кивнула, а потом повторила первое упражнение с той скоростью, с какой его нужно было выполнять. Рейна открыла рот от удивления, настолько быстро и грациозно эта женщина-гора двигалась, ей казалось, что такая скорость недоступна простому человеку.

-Конечно, после первой тренировки у тебя так не получится, но к следующей луне ты должна будешь его повторить в точности, - ровным голосом сказала Оргилун, она даже не запыхалась после таких быстрых движений. – А теперь второе упражнение…

Последующие двадцать упражнений оказались не легче первого, а некоторые гораздо сложнее. Она замирала в сложных стойках, а потом плавным движением переходила в другие стойки и снова замирала, порой несколько минут находясь в сложной позе. Очень часто Рейна не могла удержаться и падала на землю, дыхание сбивалось, мышцы ломило, а Оргилун всё не останавливала тренировку, требуя, что б та повторяла движения снова и снова. В конце концов девушка не выдержала и, рухнув на землю, простонала, что больше не может. Великанша на неё посмотрела, покачала головой, потом сказала:

-Хм, ладно, всё же это твоя первая тренировка, сделаю послабление, но завтра таких поблажек не будет, - и помогла ей подняться с земли.

Руки и ноги у Рейны тряслись от напряжения, вся одежда была в пыли и мокрой насквозь от пота, голова кружилась. Она бы сейчас с радостью снова рухнула на землю и не шевелилась бы, но её тренер, в лице Оргилун, не позволила ей такой роскоши и снова потащила  куда-то. Они шли по залитым светом улицам, мимо пустующих казарм, так как все бойцы были на тренировочных полях, спустились с холма и оказались возле каменного строения, от стен которого расходился высокий каменный забор, словно огораживая что-то. В воздухе пахло сыростью, а войдя внутрь здания, девушка поняла, что находится в раздевалке. Небольшой крытый коридор вёл к вымощенному гладким коричнево-красным камнем водоёму под открытым небом, который питал небольшой ручей. Кроме них в здании и в воде никого не было.

Её тренер тут же стала снимать с себя грязную одежду и сказала девушке:

-Ну что стоишь,  никогда воды не видела?

Непослушными руками девушка сняла с себя всю одежду, разложила на солнце, и, стыдливо прикрываясь руками, вдруг кто увидит, вошла в прохладную воду. Оргилун закатила глаза, покачала головой и, буркнув: «Недотрога» - тоже погрузилась в розоватую воду бассейна.

Рейна испытала ни с чем несравнимое чувство облегчения. Мышцы, наконец, смогли расслабиться и девушка протяжно выдохнула. Великанша подплыла к ней и сказала:

-Что, хорошо…понимаю…- и расслаблено закрыла глаза, подставляя лицо ярким лучам Тодохина. А Рейна заметила, что у тренера нет ни грамма жира, тело подтянутое и мощное. Воительница  казалась крупной из-за широкой кости, большого роста, и хорошо развитой мускулатуры. Но красивую белую кожу портили страшные рваные шрамы на левом боку, немного заходящие на живот и спину. Заметив, что новенькая рассматривает её шрамы, та криво улыбнулась и сказала:

-Что, завидуешь? – Рейна отрицательно покачала головой, а Оргилун продолжила. - Когда мне было тридцать лун и я ещё тренировалась у себя дома, в Хадмесене, на наш город напало войско Отмороженных, перешедших Ледяные равнины Месентала. Это была резня, снег в городе ещё долго оставался красным, тогда погибло много горожан, многих из них я хорошо  знала…но мы смогли отбить нападение. Я лично прирезала одиннадцать ублюдков, вот смотри, по Слезе на каждого, - с этими словами она показала своё правое плечо, на коже которого виднелись одиннадцать ярко-голубых капель, длиной чуть больше ногтя на большом пальце и расположенных в один горизонтальный ряд.

Рейна вспомнила, что когда она учила Пять Великих Заветов на уроках у бабушки Фруа, один из них, Завет Босгарена гласил, что убийство человека накладывает отпечаток на душу, проявляющийся на теле отметинами в виде продолговатых капель на левом плече голубого, если убийство было совершено  с целью защиты себя или других людей, или чёрного цветов, если убийство было преднамеренным. Если человека лишили жизни по неосторожности или случайно, то у виновного эти отметины были болотно-зелёными.  Мудрость этого завета заключалась в том, что если кто-то совершил преступление, долго скрываться у него не получится, всё равно найдут и отправят на каторгу на двадцать лун. И в случае чего, так же легко доказать свою невиновность, поэтому судейская система в Улаане довольно простая.

-Прибила  бы ещё больше, - продолжила Оргилун,  - если б  не зацепило боевым цепом. Не самое приятное оружие, согласись

Девушка смущенно пожала плечами, а Оргилун снова воздела глаза к небу и простонала:

-Ты даже не знаешь, что это такое… что-то мне кажется, что я продешевила… возни с тобой будет много… ладно, вылезай, будем латать пробелы в твоём образовании.

Когда Рейна вылезла из бассейна, она сразу почувствовала себя немного лучше, мышцы стали ватными, но уже не так сильно болели. Разложенная на солнце потная одежда высохла, но осталась грязной. Девушка подумала: «Теперь понятно, почему все обучающиеся в лагере так неопрятно выглядят, у них просто нет времени и сил, что б следить за собой». Оргилун быстро оделась и стала ждать, пока оденется Рейна:

-Тебе надо научиться делать всё быстрее, иначе будешь везде опаздывать, а у нас это чревато, - после её слов, девушка постаралась двигаться живее.

Когда они вышли из купальни, Оргилун снова повела её к тренировочным полям, попутно объясняя, что и как у них устроено. Когда приём пищи, когда отбой, когда тренировки, правила проживания, внутренний устав, как зовут командиров и мастеров, как к ним следует обращаться, что можно делать, а что нельзя. Рейна внимательно её слушала, ведь теперь ей предстояло прожить здесь ещё пять лун и постараться выжить.

Когда они проходили мимо тренировочных полей, великанша сказала, прищурившись, глядя на Тодохин, который стоял в зените:

-Сейчас время обеда, поэтому пошли за едой, потом продолжим.

И они быстрым шагом подошли к большому зданию, внутри которого располагались длинные столы из дерева и такие же скамьи. За столами сидели бойцы и быстро поглощали какую-то жуткого вида дрянь. Бодро подойдя к раздающему еду бойцу, Оргилун взяла две миски с дрянью и, вручив одну Рейне, двинулась к столу, где сидели девушки из её отряда. Плюхнувшись на свободное место и усадив рядом новенькую, великанша несколькими быстрыми движениями опустошила миску, проглотила варево и только собиралась что-то сказать товарищам, как те дружно засмеялись, а некоторые шутливо зааплодировали:

-Вот это мастер стремительного уничтожения еды! Гил, тебе нет равных в этой технике! – сквозь смех сказала худая и длинная девушка, с коротко-стриженными тёмно-серыми  волосами, торчащими во все стороны. У неё был длинный, сломанный у переносицы нос, тонкие тёмные брови и необычно яркие зелёные глаза.

-Мне нет равных во многих техниках, Салбар, но не это главное, - ухмыльнулась Оргилун и заговорщически зашептала. - Я выторговала у старого Сараала кое-какие привилегии для нас.

На неё удивленно посмотрели, а великанша, что б потянуть время и создать большую интригу, повернулась к Рейне и сказала елейным голосом:

-Кушай кашку, деточка, она не настолько противная, как выглядит.

Рейна попробовала варево, и её чуть не стошнило - большей гадости она в своей жизни не пробовала. Страшно было представить, из чего оно сделано. Девчонки дружно заржали глядя на неё. Поборов брезгливость, девушка быстро опустошила миску, что б эта гадость как можно меньше находилась во рту, и быстро запила водой, стоящей на столе, подавилась и начала кашлять.

Сидевшая рядом Оргилун пару раз постучала девушке по спине своей мощной ручищей так, что у той не просто прекратился кашель, а перехватило дыхание, и она грузно навалилась на стол, пытаясь прийти в себя.

-Ой, извини, доходяга, перестаралась, - сказала великанша, а сидевших вокруг девушек сразил новый приступ смеха.

-Ладно, поржали и хватит, - отрезала та и продолжила, - как вы уже заметили, новенькая у нас из вторых детей, поэтому ничего в военном деле не смыслит и почти ничего не умеет, поэтому старый пердун поручил мне её подучить, – девушки переглянулись, но ничего не сказали и Оргилун продолжила. - Поэтому я не буду тренироваться вместе с вами, а буду подтягивать новенькую. Но, теперь вы можете заканчивать тренировки на полчаса раньше, и каждые десять дней у нас будут пять часов свободы!

Девушки сначала не поверили своим ушам, а потом обрадовались и принялись нахваливать своего лидера, мечтательно улыбаясь, они уже представляли, как смогут распорядиться свободным временем. Но тут прозвенел колокол, и все принялись собираться на занятия по тактике ведения боя. Сложив пустые миски в чан с водой у выхода, вся группа направилась в сторону классов, а Оргилун повела Рейну в другую сторону, сказав, что пока ей ещё рано слушать лекции, всё равно ничего не поймёт.

Они подошли к тренировочному полю, возле которого стояло длинное строение  с  тремя стенами и крышей.  С открытой стороны строения располагались деревянные ярусы, на которых было разложено оружие самых разных видов.  В поле, на деревянных столбах, стояли чучела из травы в натуральный рост человека, а недалеко лежали ещё с десяток на земле. Вокруг валялась солома.

Подойдя к ярусам, Оргилун стала объяснять:

-Оружие делится на несколько типов, в зависимости от видов нанесения урона. Бывает оружие колющее, режущее, дробящее, метательное, ну и смешанного типа, такое как колюще-режущее, ударно-дробящее, колюще-рубящее и другие. Вот это меч, в основном он относится к колюще-рубящим видам оружия, но  некоторые его разновидности способны только рубить. Видишь, этот красавец имеет остриё, которое с лёгкостью способно пройти сквозь плоть противника, вот так, - и она быстрым ударом проткнула соломенное чучело в области сердца, - а за счёт того, что у него обоюдоострое лезвие, им можно рубить конечности, - повернув меч, великанша легко разрубила чучело пополам.

-А вот этот меч, - и она взяла другой клинок, и показала Рейне, - он называется фальшион, им наносят только рубящие и дробящие удары, видишь какое у него широкое лезвие и заточен он только с одной стороны. Возьми, попробуй им нанести удар.

Девушка взяла в руки оружие и тут же почувствовала, какое оно тяжёлое. Замахнулась и попробовала ударить по соломенному чучелу, но промахнулась, и меч воткнулся в землю. Тренер сказала: «Ничего, ещё получится, деваться тебе не куда, освоишь» - и  продолжила лекцию, достав жуткого вида оружие в виде небольшой металлической палки с длинными шипами, на цепи, крепящейся к деревянной основе, обитой железом.

-А вот это боевой цеп, дрянь редкостная, по себе знаю, наносит сильные дробящие удары, а порой и режущие, если есть длинные шипы как у этого. Мне в своё время повезло, удар пришёлся вскользь, поэтому я отделалась только парой сломанных рёбер и рваными ранами, а так могла отправиться по ту сторону бытия. - Рейну поразило, с какой лёгкостью та говорит о таких жутких событиях в её жизни и подивилась её силе духа.

Замахнувшись цепом, великанша снесла чучело, солома разлетелась по полю. Буркнув: «В комментариях не нуждается» - она продолжила знакомить девушку с видами оружия, способами их применения и последствиями для человека. Рейну слегка мутило, когда она представляла, как всевозможные кинжалы,  палаши, алебарды, копья, стилеты, бердыши и шестопёры, поражая живую плоть, оставляют на ней страшные раны. Но когда Оргилун дала ей в руки лук со стрелами, девушка вдруг вспомнила, как брат учил её стрелять. Вспомнила брата, представила, что ему приходилось испытывать каждый день, усердно тренируясь, и чуть не расплакалась. Всё-таки боль от его потери была слишком свежа.

Великанша удивленно на неё посмотрела и спросила:

-Эй, ты чего? Чего вдруг расклеилась?

-Извини, - вздохнула она,- просто брат учил меня стрелять из лука, вот воспоминания и нахлынули.

-Ну учил и учил, и что с того… а.а.а…-сообразила она. – Старший брат… ну верно… просто так вторые дети в армию не попадают… и давно он  умер?

-Три дня назад, его убил бешенный гох во время тренировки, - сказала девушка, ей не хотелось вспоминать страшные подробности той ночи, когда Римус умер у неё на руках.

-Гох…- протянула Оргилун. – Это такая быстрая тварь с длинными острыми когтями и зубами?

Рейна отрешенно кивнула, а великанша заинтересованно посмотрела на белый коготь, висящий у неё на шее:

-Длинными когтями, как тот, что висит у тебя на шее?- беззастенчиво спросила она.

Девушка твердо посмотрела в голубые глаза воительницы, и ответила:

-Да, этим когтем его и убили, - в её голосе звенела сталь, а Оргилун впервые посмотрела на Рейну с уважением.

-Да, непросто тебе, наверное, пришлось…- задумчиво протянула та.

-Это не важно, сейчас для меня главное дожить до своей сороковой луны, что б младшая сестра не оказалась на моём месте, - отрешенно сказала девушка, а великанша нахмурилась, ей совсем не понравились такие мысли, но она решила пока не делать поспешных выводов.

-Ладно, на сегодня  хватит, тем более что Тодохин скоро сядет, -и они, сложив оружие на место, пошли в столовую, к которой уже подтягивались уставшие после тренировок бойцы.

Первое впечатление - 3

После ужина, если только эту гадость, что им давали, можно назвать едой, весь отряд собрался в казарме и Рейна, наконец, смогла познакомиться со всеми своими соседками, узнать, кого как зовут и кто откуда родом. Девушку с длинными чёрными косами звали Сулхар, она была родом из Ихганхота, столицы империи Улаан и происходила из благородного семейства Эрхем. Так же как и все из отряда, она была первым ребёнком и с раннего детства мастерски владела оружием, лучше всего у неё получалось сражаться с глефой,  оружием, похожим и на кинжал, и на копьё одновременно. Её характер был под стать оружию, такой же резкий и даже немного высокомерный.

Девушку, спящую в соседней нише, звали Томуур Шуд. Так же как и Салбар Нарс, она была родом из небольшой деревушки, затерянной  в лесной глуши Ойзерлега. Они обе были представительницами лесной расы и их ярко-зелёные глаза слегка  фосфорицировали в темноте, но в отличие от тонкой Салбар, Томуур была крепкой фигуристой девушкой. Что одна, что другая, прекрасно владели любыми видами оружия, но отдавали предпочтение луку и были одними из самых метких в отряде, что впрочем, не удивительно.

Также в отряде, помимо  Рейны, были ещё две представительницы песчаной расы - рыжая Далайна Элсулан, орудующая хопешем, изогнутым клинком, неугомонная и подвижная как огонь;  и спокойная, как притаившийся зверь, светловолосая Ирвес Шархар, предпочитающая палаш. Её спокойные жёлтые глаза гипнотически воздействовали на всех, кто в них посмотрит, поэтому Ирвес порой было достаточно одного взгляда, что б утихомирить разгорячённых спорщиков. В иерархии отряда она была правой рукой Оргилун и помогала той разрешать ссоры и конфликты, если только сама их не создавала.

Главной заводилой и смутьянкой была низенькая и крепкая представительница подгорного народа Айгуй Болор. Она вечно подбивала девочек на различные выходки и с ней они постоянно попадали в какие-то истории, которые потом приходилось разгребать Оргилун и Ирвес. Но, несмотря на свой лёгкий характер, оружие у неё было совсем не лёгкое – смертоносный шестопёр, металлическая булава.

Постоянно рядом с Айгуй во всех её проделках была  Ивел Терсен, которая на первый взгляд казалась тихоней, но стоило приглядеться к ней внимательно, и можно было увидеть много неожиданных и противоречивых сторон характера. Отчасти благодаря Ивел многие задумки  и безумные идеи Айгуй воплощались в жизнь. Ивел была полукровкой, так как родилась от смешанного брака женщины Благородной расы с мужчиной из Подгорного народа, и жила в столице империи. Тем удивительнее то, что она была самой лучшей в стрельбе из лука и в метании ножей, опережая даже лесных девушек Томуур и Салбар.

Самой задумчивой и отрешённой была  Аянга Ус-Зах, её белые волосы контрастировали со смуглой кожей.  Рейна никогда ещё не видела таких людей, поэтому долго терялась в загадках, откуда же та родом, да и имя у неё было диковинное, двойное. Потом ей объяснили, что Аянга представитель малочисленного народа, живущего на побережье, у самой границы с Великим ледником Ихмесен. В повседневной жизни девушка с побережья была слегка заторможена и часто устремляла невидящий взгляд куда-то вдаль, но стоило ей взять в руки копьё или лук и от сонливости не оставалось и следа, за её точными и меткими движениями невозможно было уследить.

Возглавляла этот отряд Оргилун, с которой Рейна уже была знакома. Под чутким руководством великанши с заснеженных гор, команда работала как единый, хорошо отлаженный механизм и новенькая чувствовала себя самым слабым звеном. Все девушки  хоть и были очень разными, но их объединяла непоколебимая сила духа, они не тяготились своей судьбой, а жили, радовались, смеялись, огорчались, словно в их жизни была какая-то цель. В этом Рейна их не понимала.

Все свободное время перед отбоем они провели в разговорах с новенькой, и Рейна рассказала им свою историю, ей дружно  посочувствовали, но жалеть не стали, сказали, что такое бывает, просто ей немного не повезло. Вначале она подивилась их бессердечности, а потом поняла, что они по своему правы, видимо тяжёлые тренировки на пределе и мысли о предстоящих боях сделали их более толстокожими, зачем волноваться о чужой нелёгкой судьбе, если у самих она не лучше. Такие мысли копошились в голове у девушки, и не только они, знакомство с этими воительницами внесло некий разлад в душу Рейны, постепенно менялось  её мировоззрение, она пыталась адаптироваться, но перекроить себя мучительно трудно, нервы были на пределе. Когда все отправились спать, девушка подумала, что не сможет уснуть из-за целого роя мыслей в голове, но стоило только лечь в постель, как сон тут же навалился на неё, погрузив в тёмное забытье -  всё-таки день  был очень тяжёлым.

А на утро всё повторилось снова, её вытащила из постели Оргилун и они пошли тренироваться на отдельное поле. С Рейны сошло отнюдь не семь потов, всё тело нещадно ныло, болели даже те мышцы, о существовании которых девушка даже не догадывалась. Она боялась перечить лидеру группы, но не видела смысла в таких ожесточённых тренировках, ей нужно было только дожить до поступления в армию, а такими темпами её загоняют до смерти. Еще несколько долгих часов она исправно выполняла упражнения, пока хватало сил, но под конец девушка опять упала на землю и лежала не шевелясь. На приказ: «Вставай! Чего разлеглась?» она слабо ответила:

-Нет, не могу…

-Ты должна, у тебя ещё есть силы, я знаю, ну же, поднимайся! – тренер начинала терять терпение.

-Нет…- упрямо твердила Рейна, с неё хватит.

-Ты так не сможешь биться, как настоящий воин, и просто сдохнешь в первом же бою! – сердито закричала на неё Оргилун, потом схватила новенькую за шкирку и, как следует встряхнув, поставила на ноги. Рейна посмотрела на неё уставшими глазами и бесцветным голосом сказала:

-И пусть сдохну, я не рождена убивать людей, мне нужно только дожить до вступления в армию, ради сестры…только ради неё, а там уже не важно, что со мной будет…

И тут мощный кулак прилетел ей в левую скулу, от такого удара мир словно погрузился во тьму, Рейна поняла что падает, но самого удара о землю не почувствовала, так как потеряла сознание ещё в полёте.  Очнулась уже в казарме в окружении хмурых воительниц. Били её кулаками, долго и упорно, со знанием дела, не задевая жизненно важных органов, но целили по болевым точкам. Сколько продолжалась пытка, девушка не помнила, весь мир для неё окрасился в красный цвет боли, всё её сознание молило только о том, что б это скорей прекратилось. Она видела лица своих соседок, в них не было ни злобы, ни ярости, ни жалости, ни сочувствия. Они старательно, но без энтузиазма выполняли возложенную на них миссию палачей. Потом, словно издалека, Рейна услышала зычный голос Оргилун:

-Все, хватит.

Удары прекратились, она лежала на холодном полу казармы, закрывши лицо руками, по подбородку стекала кровь из разбитых губ и носа. К ней подошла великанша, присела рядом с ней на корточки, ласково отняла руки от лица, и Рейна заглянула в холодные жёсткие глаза. Сердце её наполнилось паникой и плохим предчувствием, она попробовала вырваться, но сильные руки держали её крепко. И тут Оргилун отвела голову назад и с силой стукнула своим широким лбом по измазанному кровью лбу Рейны. И Рейна умерла.

Вернее она почувствовала, каково это - умирать. Когда тело сводит от нестерпимой боли, когда сознание в панике кричит, когда всё твоё существо пытается спастись, любыми средствами, всё что угодно, лишь бы жить. Смерть не была похожа на тихое угасание сознание, как во время сна, это была ожесточенная борьба сознания с холодом, пустотой, с небытием. Это была ночь боли, которая в сознании девушки слилась в один бесконечно долгий миг. Она всеми силами пыталась выжить, собрать себя по крупицам, хоть уже и видела до боли знакомый  тонкий луч света, которым она была, когда её нет, боролась до последнего.  Но вдруг смертный холод и тьма отступили, а сознание прояснилось. Рейна поняла, что лежит в своей постели лицом вниз, а подушка вся пропитана кровью. Волна боли окатила её с головой. От вчерашних тренировок и побоев у неё болела каждая клеточка, но эта боль была ничто, по сравнению с тем, что ей пришлось пережить ночью. Девушку наполнило счастье, она жива, она существует, как же это хорошо, жить. Собрав волю в кулак, она поднялась и увидела, что возле её постели на полу стоит таз с водой и полотенце. Оттерев кровь с лица, и слегка пошатываясь, она вышла из пустой казармы на залитый светом двор.  Свежий воздух дул в лицо, она стояла на пороге, подставив опухшее лицо солнечным лучам, и улыбалась разбитыми губами.

-Очнулась? А теперь пошли…- хмуро пробасила стоявшая рядом, прислонившись к стене, Оргилун и направилась в сторону тренировочного поля, Рейна поковыляла следом.

Придя на место, великанша взяла две прямые палки, одну из которых бросила новенькой. Та не смогла её поймать правильно и палка больно ударила её в плечо. Скривившись от боли, девушка подняла упавшую палку, и в это время на неё сверху обрушился мощный удар, поваливший её на землю. Спину словно огнем обожгло, закашлявшись, девушка встала, опираясь на деревяшку, и тут на неё спереди обрушился новый удар, который  повалил её на спину. Перед глазами заплясали мерцающие круги, дыхание перехватило, но новобранец снова предприняла попытку подняться на ноги. На этот раз удар обрушился на неё сбоку, выбив последний воздух из лёгких. Откашлявшись, девушка попробовала восстановить дыхание, стоя на четвереньках, и вдруг почувствовала новый удар по спине, болезненный, но какой-то слабый, словно призрачный, и тут его двойник в полную силу обрушился на неё, заставив снова повалиться на землю. Девушка сначала очень удивилась, а потом вспомнила, что подобные ощущения уже испытывала раньше. И уже не стала дожидаться, когда следующая фантомная боль в спине превратится в настоящую  и резко перекатилась вбок. Подняв деревянную палку, она выставила её перед собой, готовясь отразить следующую атаку. Оргилун атаковала её быстро и безжалостно, и хоть Рейна и чувствовала, куда прилетит удар, очень редко когда успевала увернуться и ещё реже – отбить палкой. После очередного, очень болезненного удара, она опять оказалась на земле и снова попробовала подняться на ноги. Все её тело превратилось в один большой синяк и чудовищно болело, девушка инстинктивно сжалась, готовясь к следующему удару, но его не последовало. Её противник стоял в стороне и довольно улыбался:

-Вот теперь я вижу, из какого материала ты сделана. Что, до сих пор хочешь умереть? – ехидно спросила Оргилун.

Рейна отрицательно покачала головой. Что б выжить самой, она была готова вцепиться в горло любому, лишь бы снова не испытывать те незабываемые ощущения, которые ей принесла смерть. Но следующий вопрос лидера заставил девушку глубоко задуматься:

-А теперь скажи мне, ночью, когда ты умирала, и сейчас, когда пыталась сражаться со мной, ты хоть раз вспомнила о сестре, ради которой хотела жить?

И тогда девушка поняла, что все это время она пыталась выжить только ради себя, что не нужно искать причин и целей, главное жить любой ценой. Она поняла, что теперь способна убить любого, кто попытается отнять у неё самое ценное – жизнь. Рейна посмотрела холодными, как сталь глазами на Оргилун и цинично буркнула:

-Спасибо за урок...

Великанша широко улыбнулась и промолвила:

-Добро пожаловать в отряд, боец!

Новое русло

Все последующие дни до новой луны Рейна тренировалась не щадя себя, до изнеможения и потери сознания от усталости. Она понимала, что все эти тяжёлые испытания помогут ей выжить в бою, а возможно даже и защитить свою страну и родных. И все её усилия не были напрасными, с каждым днём её мышцы крепли и уже не так сильно болели после чудовищных нагрузок, движения стали быстрее и уверенней, скорость реакции и выносливость повысилась. Она уже хорошо знала все виды оружия, которыми пользовались в империи, а так же некоторые особенности техники боя с ними.

И хоть оружием она пока владела довольно плохо, отряд успел заметить её успехи. Со временем, стали даже уважать , постепенно она влилась в коллектив и успела со всеми подружиться, несмотря на весьма неприятное знакомство.  За время своей первой луны в Тренировочном лагере она успела сделать и несколько хулиганских вылазок с Айгуй и Ивел, за что однажды получила серьёзный втык от Оргилун, которой со временем простила жестокий урок и привязалась почти как к другу. Тренировки  меж тем становились всё сложнее, теперь Оргилун не только тренировала физические способности девушки, но и развивала её навыки рукопашного боя в разных техниках, навыки владения различным оружием и объясняла премудрости ведения боя.

Между тем, как оказалось, и знания Рейны команде тоже очень пригодились. Так как девушка неплохо знала медицину, которую изучала на уроках у бабушки Фруа,  то весьма эффективно лечила раны, ссадины, вывихи и другие травмы, полученные товарищами во время тренировок. Помогала в починке одежды, заштопывая дыры костяной иглой, которая случайно оказалась приколота к её сменной одежде, словно неожиданное воспоминание о прежней жизни. А однажды им даже пригодилось  её умение готовить еду. Как-то раз Оргилун откуда-то притащила большую темстому.  Это такой овощ, похожий на морковь-переростка. Девушки не знали, что его нужно термически обрабатывать, и решили всей группой его так слопать, в сыром виде. Рейна тогда очень вовремя подошла, иначе без отравления не обошлось бы. А потом,  тайком пробралась на армейскую  кухню после отбоя, Томуур и Салбар стояли на стрёме, и потратив два часа на готовку, превратила спелую темстому в изумительное блюдо, весь отряд возносил ей хвалу после того, как постанывая от блаженства всю ночь уминал её стряпню.

А после наступления новой луны мастер Сараал устроил для Рейны небольшой экзамен, так сказать, на профессиональную пригодность. И девушка, не без усилий, но смогла выполнить все упражнения, которые от неё потребовал старый мастер. Оставшись доволен результатом, он сказал Оргилун, что та на удивление хорошо справилась с поставленной перед ней задачей, сделав из тщедушного куска мяса некое подобие бойца, поэтому может возвращаться к совместным тренировкам и все привилегии за её отрядом сохраняются, вплоть до выпуска из Тренировочного лагеря. Это была очень хорошая новость, которую отпраздновали совместным походом в бассейн, беззастенчиво выгнав из него другие отряды.

Теперь Рейна тренировалась вместе со всеми и быстро осваивала новые техники и совершенствовала мастерство. Она научилась ловко орудовать мечом, как  правой, так и левой рукой, одновременно работать с двумя кинжалами, более-менее сносно владеть булавой, бердышом, пращой, и довольно-таки хорошо стрелять из лука, метать копье и ножи. Могла голыми руками обезоружить и обезвредить противника, но лучше всего у неё получалось биться с дао, а конкретно с его разновидностью люэдао, однолезвийной слегка изогнутой саблей, способной наносить как колющие, так и рубящие удары. Когда в спарринге с товарищами по группе она оказывалась с люэдао, победить её было очень сложно, отметив эти достижения, мастер ставил её сразу против нескольких соперников. И только втроём против одной Рейны они могли более эффективно противостоять быстрым и неожиданным ударам сабли. Но успехи девушки в технике владения оружием были основаны не только на упорстве, трудолюбии и невероятной выносливости, но и на интуитивной технике предчувствовать удар, которой её научила бабушка Фруа. И хоть это умение несло в себе постоянные фантомные боли во время тренировочных боев, зато позволяло избегать боли настоящей и настоящих ран.

А как-то раз, совсем неожиданно, перед своей тридцать девятой луной, она узнала новости из дома. Во время тренировки, к мастеру Сараалу пришёл связной из канцелярии с кипой табличек, тот подписал всё что нужно, отдал таблички, а одну отдать забыл, и спохватился только потом, когда связной уже ушёл. Объяснив куда идти, он поручил Рейне, в то время ждущей своей очереди в спарринге с Ирвес, отнести  табличку. Девушка поручение выполнила, а на обратном пути неожиданно столкнулась с мастером Дельмином, который привёз новобранцев из Элсерхега. Тот её сначала не узнал, прошёл мимо,  но Рейна уже не была той застенчивой и беззаботной девчонкой, что раньше и поэтому смело окликнула мастера, подошла, поздоровалась.

Он очень удивился и даже немного обрадовался ей. Они успели перекинуться парой слов пока шли в одну сторону, и девушка узнала, что в её родном городе всё тихо и спокойно.  Узнала, что и в её семье всё хорошо и что, несмотря на все волнения и горе, обрушившееся на их семью, мама благополучно родила двойню. Здоровых мальчишек-близнецов, одного они назвали Римусом, а другого Реем. Девушка очень удивилось, что у неё теперь есть аж два маленьких братика и была очень тронута тем, что её последнюю просьбу выполнили и назвали малышей в их с Римусом честь. Рейна слегка усмехнулась, представив, какая суматоха сейчас творится дома, а про себя подумала, как славно, что после всех несчастий и потерь, в их доме снова кипит жизнь и слышится детский смех. Смутное предчувствие подсказывало ей, что у них теперь всё будет хорошо, её семья спокойно будет жить привычной для них жизнью и никакие бури уже над ними не пронесутся.

- Спасибо, Мастер Дельмин, эти новости принесли покой в моё сердце. Маленькая просьба, вы не могли бы передать моей семье, что со мной всё в порядке… что я стала сильнее… и обязательно выживу, что бы ни случилось… и… я буду незримо оберегать их, сражаясь за мир и благополучие Империи. Поэтому, пусть Мина не боится, её не постигнет моя судьба, пусть идет по жизни смело, не оглядываясь. – Девушка посмотрела прямо в глаза мастеру и поняла, что он выполнит её просьбу.

- Очень неожиданно, но из тебя вышел превосходный новобранец за такое короткое время… сейчас мне даже немного завидно, что не я тебя учил… Что ж, Рейна Рус, я обещаю, что выполню твою просьбу. А теперь прощай, береги себя. - Он похлопал её по плечу.

- Прощайте. -  И они разошлись на развилке дорог в разные стороны.

В сердце Рейны, в потаённом уголке, теперь горел маленький огонёк. До этого разговора воспоминания о доме приносили лишь скорбь и боль потери, а теперь, когда она поняла, что дома уже всё хорошо, хоть и без неё, эти воспоминания наполнились светом и нежностью. Ничего особенно не изменилось в её чувствах и восприятии мира, но стало немного легче дышать, словно развязался тугой узел.

Индивидуальный экзамен

Она продолжала усердно тренироваться, вместе со своими товарищами. Живя словно в большой семье, постигала тонкости человеческих отношений, набиралась опыта и росла в личностном плане. Постоянное соседство с одними и теми же людьми, пусть и в рамках строгой дисциплины, не сахар, особенно, когда эти соседи – женщины. Случались и стычки, и ссоры, которые порой даже перерастали в драки. У Рейны был спокойный и уживчивый характер, но даже она порой не выдерживала напряжения и срывалась. За эти луны она хорошо сдружилась с неистовой великаншей с заснеженных гор – Оргилун, которая очень любила рассказывать неискушённой Рейне не только о преимуществах одного оружия перед другим, но и о достоинствах и недостатках некоторых парней, с которыми та была. Девушка порой была очень смущена от таких интимных подробностей, но слушала, открыв рот, о нескромных похождениях подруги. И узнала от неё много интересного и полезного.

Так постепенно пролетели все луны в Тренировочном лагере. Приближения сороковой луны весь отряд ждал с волнением, так как для всех это означало, что приближается Индивидуальный экзамен по военной подготовке, по результатам которого бойцы будут распределены по уровням, рассортированы по отрядам и закреплены за одним из шести генералов. После экзамена и рассортировки, когда луна поднимется  над горизонтом, пройдёт загадочная церемония  принятия в Армию, после которой у каждого солдата на левом плече появится голубая руна воина Тейваз, в виде вертикальной стрелы без оперения. Этот знак будет показывать всем, что перед ним воин-защитник Империи. Как будет проходить церемония, никто не знал, поэтому все сильно волновались. Мастер на все расспросы отвечал, что не может ничего рассказать, так как связан страшной клятвой, ему не верили и продолжали донимать, но так ничего и не добились.

Чем ближе был день Индивидуального экзамена, а он проводился за день до Дня Луны, тем раздражительней и угрюмее были бойцы из Тренировочного лагеря, которым исполнялось сорок лун, ведь неизвестность пугала. Легкий мандраж потряхивал и саму Рейну, у неё было смутное предчувствие сильных перемен и это её тревожило, ведь по слухам, первые луны в Армии ничем особенно не отличаются от Тренировочного лагеря, так откуда же это странное чувство. На этот вопрос она не могла ответить, и старалась не показывать беспокойства.

За два дня до восхода луны взволнованный отряд под предводительством Оргилун пришёл на свою последнюю тренировку в качестве новобранцев. Мастер Сараал встретил их хмурым взглядом и спросил:

- Ну что, бойцы, готовы? - девушки недоумённо на него посмотрели.

- К чему именно готовы? - осторожно спросила Томуур.

- Хех, ясно к чему, к экзамену! Или вы не знали, что для новобранцев из Тренировочного лагеря экзамен проходит не за день до луны, а раньше него на день? – те отрицательно покачали головой. – Ну, вы даёте, а подумать? Как мы за один день проверим способности почти трех тысяч человек? Поэтому и разбили на два дня, сегодня экзамен у всех новобранцев Тевхота, а завтра, когда прибудут остальные, пройдут экзамен и они. На следующий день, на всеобщем построении вы и узнаете свои результаты, и как следствие, в какой отряд попадёте. После этого получите свою руну воина. А теперь за мной.

Слегка ошарашенные от таких новостей, девушки пошли вслед за мастером, недоуменно перешептываясь между собой. У Рейны сердце гулко стучало в груди, она думала, что экзамен будет только завтра и поэтому не успела к нему морально подготовиться, девушку одолевала лёгкая паника, и, как оказалось, не её одну.

Мастер Сараал повёл их по утренним улицам Тренировочного лагеря к большой арене, на которой обычно проходили военные игры и всевозможные военные смотры, когда Великий Император или генералиссимус приезжали в Тевхот. Очевидно, на ней же и принимали экзамен у новобранцев. В центре арены находилось огромное поле, по форме слегка вытянутого овала, по краям которого и располагались  трибуны в три яруса. На трибунах народу было немного, в основном мастера и зеваки из старших солдат - капитанов взводов.

Для проведения Экзамена поле разделили пополам, на одной половине выстроили три полосы препятствий, на другой, за ограждением, толпились новобранцы, ожидающие своей очереди. Экзамен должен был вот-вот начаться, и громкие голоса экзаменаторов призывали к тишине и порядку.  Девушки подошли к ограждению и слегка присвистнули, увидев полосу препятствий, состоящую из нескольких сложных этапов.

Когда голос куратора со списком выкрикивал имя бойца, тот подходил к проходу в ограждении, клал руку на белую табличку, на которой оставался отпечаток ладони, потом Рейна узнала, что это магическая табличка против жульничества, и подходил к линии старта. Когда  один экзаменатор на старте кричал команду «В бой!», другой переворачивал большие песочные часы и испытание начиналось. Сама полоса препятствий делилась на пять этапов, и возле каждого был наблюдающий, отмечающий ошибки и ставящий балл за свой этап.

Первый этап начинался с того, что разогнавшийся на старте боец должен был забраться на крутую трехметровую насыпь, укреплённую досками, потом пройти шесть метров по узкому бревну на высоте примерно  в три метра, балансируя руками и стараясь не свалиться в ров с мутной водой. Дойти до площадки, где стоял стеллаж с копьями,  и метнуть одно из них в мишень, находящуюся вдали, на расстоянии тридцати метров от бойца. Затем, вторым этапом, спуститься с площадки  по канату и по-пластунски  проползти под сеткой около пятидесяти метров, а потом, цепляясь за  выступы, забраться по отвесной пятиметровой стене наверх, где на ещё одной площадке метнуть три ножа в ещё одну мишень.

После этого, третьим этапом, нужно было перебраться с одной площадки на другую по канату, длиной в три метра, плотно натянутому на высоте почти в семь метров, при помощи одних только рук.  От несчастных случаев ниже натянули страховочную сетку. Добравшись до площадки, бойцам предстояло спрыгнуть в ров с водой, с высоты пять метров, и выбраться из него по глиняному скользкому крутому подъёму. Наверху  которого бойца ждал ещё один стеллаж, на этот раз с мечами, а рядом стояли три соломенных чучела, которые нужно было разрубить пополам. Когда чучела были разрублены, начинался четвёртый этап.  Испытуемому необходимо было, забросив на плечи мешок с песком, весом около тридцати килограмм, пробежать двести метров и водрузить его на специальный подъёмник, который поднимал вверх очередную мишень. В эту маленькую мишень нужно было попасть из лука, давалось четыре попытки, из них засчитывали лучшую.

Затем начинался последний, пятый этап. Бойцам нужно выло встать на крутящуюся круглую платформу и,  уворачиваясь  от мешков с песком, перепрыгнуть на соседнюю, крутящуюся в другую сторону. Так необходимо было преодолеть ещё три круглые платформы, постоянно избегая столкновения с массивными и тяжёлыми мешками. Спрыгнув с последней, пятой платформы, боец оказывался перед деревянной конструкцией, состоящей из двух вбитых в землю параллельно друг другу толстых брёвен и закрепленной между ними на уровне груди палкой, толщиной в руку. Эту палку необходимо было сломать любым способом, но без применения подручных инструментов или оружия. Как только боец ломал палку, испытание для него заканчивалось, и экзаменатор записывал в табличку общее время.

Экзамен был очень трудным и опасным, на пределе человеческих сил, поэтому новобранцы по-разному проходили полосу препятствий. Некоторые из них срывались, падали, получали травмы, сходили с дистанции, те, кто был посильнее, кое-как проходили дистанцию до конца и без сил падали на финише, только единицы из сотен солдат проходили всю полосу препятствий от начала и до конца без ошибок и с хорошей скоростью. На них ровнялись и старались повторить успех, но редко у кого получалось.

Девушки смотрели, как другие проходят полосу препятствий и делали выводы, отмечая про себя сложные моменты, и как их можно пройти. Судя по всему их очередь придёт ещё не скоро, и они решили томительное ожидание провести с пользой, проанализировав трассу и составив план действий. Спустя несколько часов наблюдений, командир собрала свой отряд в кружок и прямо спросила:

- Так, девчонки, кто какие выводы может сделать? Кто что заметил? – тихо спросила Оргилун.

- Это очень сложное испытание, - задумчиво начала Томуур, - изматывающее, после третьего этапа мышцы забьются и дальше будет очень тяжело. Как вы заметили, первые два этапа почти все проходят быстро и сравнительно чисто, а на остальных заваливается каждый второй. Я считаю, что в ущерб времени, после каждого этапа, нужно делать небольшую передышку и легкую разминку, что б разгрузить мышцы. Иначе всё завалим.

- Дельное замечание, может сработать, но только при условии, если в самом начале задать правильный темп и сохранять его как можно дольше, - поддержала её Сулхар. - Во втором этапе, когда нужно проползти под сеткой, лучше всего держаться ближе к левому краю, там проползали меньше всего, меньше грязи и земля твёрже, - заметила Айгуй.

- А на пятом этапе, у той полосы препятствий, что ближе к нам, третья платформа крутится быстрее остальных, поэтому, чтоб не упасть по инерции, когда перепрыгиваешь на неё, нужно пробежать немного вперед, против движения платформы, главное в этот момент не останавливаться и увернуться от мешка, - сказала наблюдательная Аянга.

Отряд согласно закивал, действительно, многие на этом месте теряют равновесие и падают. И продолжили делиться наблюдениями:

- Мне кажется, что среди мечей, которые представлены в конце третьего этапа на вон той полосе препятствий, – и девушка показала на среднюю полосу, которую сейчас проходил высокий светловолосый атлет,  -  два меча с желтым отливом по краю лезвия тупее остальных, а все мечи с загнутым лезвием со сбитым балансом. Самыми оптимальными в данном испытании, как ни парадоксально, будут короткие гладиусы, они острее всех и если правильно рассчитать угол удара рассекут солому влет, - заметила мастер мечей Ирвес.

- Да, а ещё там, похоже, и у всех метательных ножей  баланс сбит и что б попасть в центр мишени, нужно брать левее и выше, - отметила Ивел, лучшая среди них в метании ножей.

- А по стене легче всего забираться по диагонали, так хоть и чуть дольше, чем карабкаясь вертикально вверх, но расположение выступов удобнее и ближе друг другу, это позволит не так сильно напрягать руки и сэкономит силы, - поделилась и Рейна своими наблюдениями.

Каждый постарался отыскать среди видимых им полос препятствий какие-либо особенности, позволяющие совершать меньше ошибок и более эффективно пройти испытание. Когда все поделились своими наблюдениями, слово взяла Оргилун:

- Молодцы, всё верно заметили, осталось только самое сложное и самое главное, мы должны пройти эту полосу примерно одинаково, с одинаковыми баллами и примерно одинаковым временем, что б в дальнейшем у нас было больше шансов попасть в один отряд. Это очень сложно, так как у нас у всех разные способности и физические возможности, однако, если постараться и если все выложатся на полную, то шанс у нас есть. Томуур, Ирвес, Айгуй, вы физически сильнее остальных девочек, главное, держите высокий темп и не совершайте ошибок. Салбар, Ивел, Аянга, ваше слабое место третий этап, перед ним и после него сделайте передышку, разомните руки.  Сулхар и Далайна, то же самое, и дополнительная передышка перед кроссом с мешком песка. Рейна... тебе я не советую делать передышки, только если ты пройдешь всё на одном дыхании есть шанс получить одинаковые с нами балы. Будь максимально сосредоточенна и следи за дыханием. Выложись по полной, даже если сдохнешь на финише, пройди эту полосу на одном с нами уровне! Докажи, что и тихони чего то да стоят! – Рейна посмотрела в глаза подруге и кивнула, она сделает все, что б оправдать её надежды, ведь теперь она тоже стала частью этой дружной семьи, всем сердцем.

- Так, а теперь разминка, - бодро сказала командир, - не будем как эти ленивые тюлени, пока ждем своей очереди, разогреем мышцы! Поблажек нам, барышням, не будет, судить будут наравне с мужиками, поэтому докажем им, что мы ничем не хуже!

С этими словами они приступили к разминке, через полчаса сделали перерыв, потом снова сделали легкую разминку и снова перерыв. Так, чередуя физические нагрузки и отдых, девушки смогли поддерживать мышцы в тонусе, при этом сильно не уставая и не тратя силы понапрасну. Остальные новобранцы сначала удивленно на них смотрели, потом смеялись, а потом стали тренироваться вместе с ними, так как во время физических нагрузок уходило волнение и это позволяло лучше сконцентрироваться на поставленной задаче.

Только ближе к концу дня, когда первое светило стало медленно клониться к закату, подошла очередь и отряду два-триста пятьдесят два сдать экзамен. Первой пройти испытание предстояло Айгуй Болор. Когда голос куратора произнес её имя, Айгуй глубоко вдохнула, выдохнула, и со словами: «Что ж, погнали!» - направилась к ближайшей полосе препятствий, подошла к экзаменатору с табличкой, приложила к ней ладонь, а когда крикнули:  «В бой!»  - и перевернули песочные часы, стрелой ринулась вперёд к стене. Товарищи с замиранием сердца смотрели, как она бодро проходит испытание, в хорошем темпе и без грубых ошибок, один этап за другим. Она чуть не сорвалась на третьем этапе, мокрая от пота рука соскользнула с каната, ещё немного, и Айгуй  полетела бы вниз, но она удержалась, хоть это и стоило ей потерянного времени, продолжила испытание и остальные этапы прошла уже без ошибок, мощным ударом кулака снеся последнее препятствие. Доковыляв до товарищей, крепкая, но изможденная воительница выдохнула: «Ну, капец…» - и грузно осела  на землю, пытаясь восстановить силы.

Не успели они и словом перемолвиться с сидевшей на земле Айгуй, как куратор со списком уже выкрикнул имя Салбар Нарс и девушка пошла ко второй полосе препятствий. Салбар прошла испытание, как говорится, без сучка и задоринки, ловко балансируя, взбираясь  и попадая точно в цель мишени. Но даже она на финиш пришла сильно измотанной, и от усталости не могла даже слова вымолвить.

Тут куратор назвал имя Рейны Рус, и девушка подошла к самой дальней полосе препятствий, из-за того, что эта полоса была дальше всех, девушки почти не видели, как её проходят и не могли учесть ошибки других испытуемых. Рейна встала на старте, пока ждала, когда к ней подойдет экзаменатор с табличкой,  попрыгала на месте, потрясла руками, ногами, потянулась, размяла шею, глубоко вздохнула. Она так сильно сконцентрировалась на своих внутренних ощущениях и на попытках успокоиться, что не сразу заметила подошедшего к ней экзаменатора, который протягивал ей белую табличку. Только когда тот рявкнул: «Руку на табличку!» - вздрогнувшая от неожиданности девушка положила трясущуюся ладонь на теплую волшебную табличку, а  про себя отметила, что нужно собраться и быть внимательнее, что б ни прослушать команду к началу испытания.

Услышав: «В бой!» - Рейна тут же ринулась к первому этапу испытания. Как только она побежала, вся дрожь и волнение ушли, тело её слушалось и выполняло любой приказ, всё-таки месяцы жестоких тренировок не прошли даром. Разогнавшись на старте, она легко взлетела за крутую насыпь, ухватившись руками за верхнюю доску, подтянулась и оказалась наверху, перед ней лежал ров с водой, через который словно мост было перекинуто узкое шестиметровое бревно на высоте примерно три метра. Сложность заключалась в том, что хоть бревно и было в ширину в три ладони, но было цилиндрической формы, поэтому девушке пришлось довольно осторожно пройти по нему, балансируя руками, чтобы не поскользнуться и не упасть. Она потеряла драгоценные секунды, но эту часть испытаний прошла без ошибок. Оказавшись на платформе, где стоял стеллаж с копьями, она выбрала одно, на её взгляд самое ровное и хорошо сбалансированное, отвела правую руку назад с копьем, и, как её раньше учила Оргилун, прицелилась, представила, что у неё не рука, а гибкий хлыст и мощным рывком запустила копье в мишень. Она не видела, как дрожащее в полете копьё вонзается почти в самый центр мишени, расположенной на расстоянии тридцати метров от площадки,  как только она его запустила, не теряя времени, спустилась по канату к следующему этапу.

Перед ней, на высоте полуметра над землей,  была натянута длинная сетка, в длину метров пятьдесят, не меньше, под которой нужно было проползти. Вода, просачивающаяся из страховочных  рвов, превратила землю в сплошное грязное месиво. Проползая по-пластунски под этой сеткой, Рейна старалась держаться ближе к боковому краю, где грязи было чуть меньше, но все равно постоянно увязала в вязкой глине. Это было очень изматывающее испытание, руки, ноги и спина ныли от напряжения, девушка мечтала о том, что скорее доползет и, наконец, сможет выпрямиться в полный рост. С этой частью испытания она справилась за две минуты, но сильно вымоталась и вся была покрыта грязью. Выпрямив уставшее и ноющее тело, девушка подбежала к отвесной пятиметровой стене. Прежде чем начать карабкаться вверх, цепляясь за выступы, она вытерла скользкие и грязные руки об одежду. Только в районе спины одежда оставалась более-менее сухой и чистой, торопливо протерев руки об поясницу, Рейна начала карабкаться вверх. Её прежнее  наблюдение, что взбираться по этой стене лучше всего по диагонали, на данной полосе препятствия было бесполезно, руки и ноги постоянно соскальзывали с грязных выступов, приходилось рисковать и прикладывать больше сил, поэтому она лезла вверх по прямой. Сильно ныли спина и плечи, но, несмотря на это, превозмогая боль, она смогла забраться на самый вверх не сорвавшись. Так хотелось прилечь и отдышаться, но Рейна не позволила себе такой роскоши, она понимала, что промедление будет стоить ей баллов, а высокие баллы ей жизненно необходимы. Поднявшись на площадке в полный рост, и чуть не поскользнувшись на грязных досках, тяжело дыша, девушка подошла к корзине с метательными ножами. Взяв первый нож в руку,  она сразу заметила, что баланс у ножа сбит и как советовала Ивел, целиться лучше левее и выше центра мишени. Прицелившись, Рейне пришлось на время броска задержать дыхание, что далось ей с трудом, и метнуть нож в мишень. Первый нож попал чуть ниже центра мишени, скорректировав положение руки, второй нож попал чуть выше, но третья попытка оказалась самой удачной, метательный нож вонзился ровно в центр. Устало улыбнувшись, девушка приступила к прохождению следующего этапа.

Нужно было перебраться на соседнюю платформу по туго натянутому канату при помощи одних только рук, и хоть расстояние было относительно небольшим, всего три метра, уставшая Рейна всерьез боялась, что провалится на этом этапе. Собрав остатки сил, и отшвырнув боль в дальний угол сознания, она крепко ухватилась левой рукой за толстый грубый канат и повисла над страховочной сеткой. Не тратя времени и сил, придав телу инерции, сразу крепко ухватилась  за канат правой рукой, так далеко, как смогла дотянуться и тут же снова перехватила канат левой рукой, так, переставляя поочередно руки, она продвигалась вперёд.  Собственный вес тянул девушку вниз, руки и плечи нещадно болели, шею и спину сводили спазмы, в боку кололо, было очень трудно вдохнуть, задыхаясь, усилием воли, Рейна в последний раз перебросила руку, ухватилась за канат, чуть не сорвалась, но смогла добраться до нужной платформы и рухнула на неё без сил.

Силы покидали её, в ушах гулко стучало сердце, всё тело болело, сознание уплывало, ей уже было почти всё равно, что будет дальше, и тут она услышала гулкий бас Оргилун и словно из тумана до неё донеслась отборная брань. Это подействовало, Рейна подумала: «Нет, так просто я не сдамся, я сильная, я справлюсь с этим грёбанным испытанием! Что я, хуже всех остальных?» -  с этими мыслями, не раздумывая, она солдатиком спрыгнула с платформы в ров с водой. Короткое мгновение полёта с пятиметровой высоты и  холодная вода сомкнулась у девушки над головой. Мощными гребками рук и ног она выплыла на поверхность, но тяжёлая мокрая одежда постоянно норовила утянуть её на дно, однако Рейна с детства очень хорошо плавала, поэтому смогла быстро доплыть до берега и подняться по крутому скользкому берегу к стеллажу с мечами и трём соломенным чучелам.

Выбрав самый острый, по мнению девушки, короткий гладиус, с разворота, придав мечу инерцию, одним ударом разрубила пополам два соломенных чучела, а третье прикончила сильным ударом сплеча. Бросив меч в высокую корзину с мечами, подхватила тяжёлый мешок с песком, из целой кучи таких же мешков, взвалила на спину и побежала. Он весил чертовски много, и мокрая грязная одежда не облегчала бег, в сапогах хлюпала вода, в левом боку сильно кололо, сердце норовило выскочить из груди, каждый вздох давался с трудом, в глазах плыло, а от мокрой одежды валил пар. Два раза Рейна споткнулась и пропахала носом землю, после таких кульбитов встать было ещё сложнее, но девушка уже не сдавалась, после каждого падения поднималась, и продолжала бежать вперёд.

Меньше чем за минуту, она добежала до конца дистанции и с непередаваемым облегчением сбросила тяжёлый мешок с песком на подъёмное устройство. Тут же вверх взмыла круглая мишень, а девушка дрожащими от напряжения руками потянулась к луку и стрелам. У неё было четыре попытки,  но анализируя свои силы, Рейна понимала, что если с первой попытки не попадёт, потом будет ещё сложнее попасть. Стреляла из лука она хорошо, поэтому, когда приладила стрелу на тетиву в место, называемое гнездом для хвостовика стрелы, а наконечник разместила в углублении, называемом полочкой, она наклонила лук слегка вбок, что б стрела хорошо легла, наклонилась немного вперед, оттянула тетиву до скулы, прицелилась, задержала дыхание и плавно отпустила. Стрела полетела точно в центр маленькой мишени, а тетива больно ударила Рейну по запястью левой руки, всё-таки от усталости она невольно выгнула руку. Увидев, что древко торчит из центра красного кружка, девушка не стала использовать оставшиеся стрелы, тем самым сэкономив время и, потирая ушибленное запястье, ринулась к следующему этапу.

Последний пятый этап состоял из пяти крутящихся платформ, над каждой из которых  летали привязанные к высокой балке мешки с песком. По два мешка на каждой из платформ. Рейна взобралась на крутящуюся платформу и почувствовала, что у неё открылось второе дыхание, она ловко уворачивалась от мешков, предчувствуя, где будет следующий удар и избегая его. И хоть платформы вращались с разной скоростью, ей удавалось подстроиться под их движение и перепрыгнуть с одной на другую, сопротивляясь инерции, уворачиваясь от мешков и не теряя в скорости. Спрыгнув с последней платформы, девушка почувствовала, что у неё кружится голова, и силы окончательно покидают её, в глазах темнеет. Собрав крупицы воли, последним рывком, мощным ударом ноги с разворота она сломала пополам расположенную горизонтально на уровне груди палку, толщиной в её руку, и закончила испытание.

Дойти до своих  товарищей Рейна не смогла, после того, как она сломала палку, на автомате прошла пару шагов и рухнула на землю, потеряв сознание. Периодически, находясь в полубессознательном состоянии, она слышала голоса своих друзей, но не могла понять ни слова. Она чувствовала, что крепкие руки поддерживают её и куда-то тянут, но не воспринимала происходящее, мысли в голове ворочались с поистине черепашьей скоростью, в ушах что-то противно звенело, тело превратилось в неподъемный  булыжник. Сладкая обволакивающая тьма приняла уставшего бойца в свои спасительные объятия.

Распределение

Очнулась Рейна уже в казарме, на своей кровати, когда небо уже начало потихоньку светлеть, приветствуя утро. Кто-то заботливо донёс её сюда и снял всю грязную одежду. Конечно же, это были её верные подруги, которые на своих плечах, по очереди, сами смертельно уставшие после испытания,  дотащили бесчувственную Рейну до казармы, раздели и уложили отдыхать. Сами девушки тоже мирно спали в своих нишах, грязная одежда валялась по всей казарме, если комендант увидит это безобразие, то им всем мало не покажется. Поэтому девушка не стала предаваться блаженной неге, валяясь в кровати, а села и медленно потянулась. Тело ныло нещадно, но это даже была в какой-то мере приятная боль, ведь Рейна  выложилась по полной программе и могла собой гордиться. Заставив неповоротливое тело встать и размяться, девушка сразу почувствовала себя намного лучше. Она собрала всю грязную одежду и вышла за дверь. Времени, да и возможности всё постирать у неё не было, зато засохшая за ночь грязь и глина легко счищались, если одежду потереть и как следует стряхнуть. Со всем этим она справилась легко и быстро, чувствуя безграничную благодарность и нежность по отношению к своим товарищам. Край неба озарили первые лучи Эхнила, ознаменовав начало нового дня, а завтра на небосклоне должна была появиться Луна. Сегодня у всего отряда долгожданный день отдыха, все испытания уже позади. При распределении в отряды от них уже ничего не зависит, поэтому нет смысла изводить себя переживаниями и лучше просто наслаждаться последним свободным деньком.

Вернувшись в казарму с более-менее чистой одеждой и хорошим настроением, девушка увидела просыпающихся и томно подтягивающихся подруг. Сказав всем: «Доброе утро!», она каждой раздала одежду. Когда сонливость прошла, девушки стали одеваться, приводить себя в порядок, болтать, смеяться, словно это были не грозные воительницы, а обычные ученицы, обсуждающие трудный экзамен и долгожданный отдых:

- Ну и денек вчера был! - засмеялась рыжая Далайна, - У меня руки до сих пор ноют, от этих грёбанных канатов.

- Да, - подхватила Айгуй, - у меня тоже, а ещё я немного руку потянула, когда чуть не сорвалась вниз, болит до сих пор. – Пожаловалась она Ивел.

- А ты на неё пописай, может болеть перестанет! – ответила ей та, и вся казарма затряслась от смеха.

- Ну и шуточки у тебя,- буркнула насупившаяся Айгуй, но тут же улыбнулась.

- А между прочим зря смеётесь, у нас, на границе Великого ледника Ихмесен, свежую мочу часто используют для приготовления целебных мазей, - отметила Аянга Ус-Зах.

- Фууу, какая гадость - протянула утонченная Сулхар, и девушки снова разразились смехом.

Приведя себя в порядок, весь отряд дружно отправился на завтрак. Между ними царила удивительная лёгкая атмосфера, они шутили, смеялись, строили планы на день, даже завтрак нынче показался им не таким противным, как обычно. Потом они всей гурьбой завалились в бассейн, где долго отмокали, плавали, расслабляя ноющие после экзамена мышцы, и стирали грязную одежду. Уже завтра им всем выдадут новую форму, но ходить весь день неряхами никому не хотелось, поэтому, когда одежда высохла на солнце, чистые и довольные девушки почувствовали себя просто превосходно, облачившись в чистую, хоть и довольно-таки изношенную одежду.

Расслабившись и приведя себя в порядок, они погуляли по лагерю, пообедали и решили остаток дня посмотреть, как другие новобранцы, прибывающие со всех уголков империи, проходят Индивидуальный экзамен. Это было увлекательное зрелище, особенно после того, как сами проходили его буквально вчера. Девушкам понравилось угадывать, кто к какой расе принадлежит, и кто как пройдёт испытание, они беззастенчиво болели за понравившихся атлетов, и наслаждались жизнью как могли.  Тут к ним на трибуне присоединился мастер Сараал, и Оргилун завела с ним разговор о том, кто как проходит испытание, какие показатели и у кого какие шансы. По словам мастера, вчера новобранцы Тевхота в целом проходили испытание лучше, а их отряд вообще молодцы, прошли гораздо лучше, чем большинство экзаменуемых сегодня. Девушки надулись от гордости, и воспряли духом, у них были хорошие шансы попасть в один отряд.

В довершение вечера на ужин им дали нормальную еду, булку черного хлеба на весь отряд и варёную темстому, не такую вкусную, как та, что тогда приготовила Рейна, но гораздо вкуснее, чем то, что им давали обычно. И в довершение, мастер Сараал подарил им небольшую бутылочку Ядреного Ойзерлегского хмеля в честь завершения обучения. Девочки были очень тронуты этим жестом, на радостях заобнимали и зацеловали старого мастера так, что тот покинул казарму с довольной улыбкой и красными ушами. А девушки весь вечер пили хмель, болтали, шутили, рассказывали смешные истории из жизни и весело проводили время в компании друг друга, наслаждаясь спокойными мгновениями. Утро новой луны застало их мирно спящими в обнимку посреди казармы.

Это утро проходило так же легко и свободно, как и вчера, Церемония распределения должна была начаться только через два часа, поэтому девушки неспешно собирались и даже успели обменяться скромными подарками на День Луны, каждый в меру своих возможностей.

Оргилун, со словами: «Оружия мало не бывает!» -  каждой подарила по маленькому метательному ножу, с идеальным балансом и заточкой. Такой  ножичек можно было легко спрятать в складках одежды и всегда носить с собой.

Изящная, черноволосая Сулхар, сказав с усмешкой: «Не переживайте, свежей мочи там в составе нет»,  подарила всем маленькие жестяные коробочки с ароматным целебным бальзамом, снимающим напряжение и головную боль, если его втереть в  виски. Лесная девушка Салбар подарила по аккуратной тёмно-синей каменной пуговице. Все гадали, где она нашла такую красоту, на что скромная Салбар ответила, что давным-давно её дед показал ей, как из простого камня, и подручных инструментов, запасаясь терпением и проявив упорство, можно сделать дивные вещи.

Томуур подарила по небольшому мешочку с семенами айгонга, которые могут долго храниться и пары семечек хватает, что б утолить голод взрослого человека на день.  Ивел тоже вручила всем по крошечному мешочку, внутри которого было настоящее сокровище -  несколько щепоток солёного порошка. Видимо благородное происхождение Ивел и хорошие связи в столице помогли ей раздобыть эту редкость.

Беловолосая Аянга подарила по маленькой и тоненькой костяной игле, сказав при этом задумчиво: «Не все же Рейне постоянно штопать нашу одежду» - и каждый приколол эту иголку к своей дорожной сумке, рядом с новой пуговицей. А Рейна подумала, и отдала Аянге свою костяную иглу из дома, так что теперь у каждой был свой швейный прибор.

Ирвес, по примеру Оргилун, тоже подарила метательные ножи, только из легкого небесно-розового металла, с острой голубой каймой. Далайна каждому сплела из разноцветных шерстяных нитей тонкие браслеты дружбы, по обычаю её родины, вплетя туда локоны своих рыжих волос. А Айгуй подарила по маленькой круглой бусине из прочного, полупрозрачного  камня, ставшей чудным дополнением к браслету дружбы.

Рейна тоже подготовила для всех подарки, потратив несколько ночей, она для каждой своей подруги вырезала из прочного дерева тонкий вытянутый свисток и украсила гравировкой. Для каждой она выбрала разный узор: свисток Оргилун украшали горные вершины, на свистке Сулхар были изображены сложно-переплетенные между собой косы, на свистке Салбар красовались ветки, под стать её имени. Так же, руководствуясь значением имени, украсила изображением тигра свисток Томуур, и изображением снежного барса свисток Ирвес. Свисток Ивел украсили звезды, а свисток Аянги – морские волны и льдины. На свистке Далайны полыхали языки пламени, у Айгуй словно светились подгорные кристаллы. Эти свистки друзьям понравились, а так как у каждого был ещё и свой звук, то они могли подавать друг другу сигналы издалека.

Довольная тем, что её подарки всем понравились, Рейна собирала свои вещи, насвистывая веселую мелодию. Все свои пожитки и подарки новобранцы собрали в дорожную заплечную сумку, окинули прощальным взглядом круглую комнату, которая многие луны была им домом и вышли из казармы - больше они сюда не вернутся.

Посмотрев на небо, девушка увидела, что бледный кусочек огромной голубоватой Луны показался из-за горизонта, небо приобретало бледно-сиреневый оттенок, под лучами Луны мир вокруг удивительным образом преображался. Начинался важный день, и радостный и тревожный. Рейне и её товарищам исполнилось по сорок лун, и теперь их жизнь круто изменится. Оставалось надеяться, что по результатам экзамена они попадут в один отряд и продолжат уже службу вместе.

Вместе с остальными новобранцами они двинулись в сторону большой арены Тевхота, где раньше проходил Индивидуальный экзамен, и построились по отрядам. Перед ними на трибунах выстроились шесть воевод-представителей генералов, а три присутствующих в это время в Тевхоте генерала расположились на почетных местах на трибуне и смотрели на происходящее свысока.

На стадионе стоял монотонный гул, все-таки три тысячи человек собрались в одном месте и тихо перешёптывались. Но тут на трибуну поднялся один из генералов, и шум мгновенно стих, сменившись напряжённой тишиной. Приветственная речь генерала Ариуна была слышна по всей арене:

- Бойцы! Приветствую в вас в Армии Империи Улаан! Поздравляю вас с успешной сдачей Индивидуального Экзамена! Вы честь и гордость своей семьи, опора и надежная защита всех жителей нашей славной Империи! Вы долго и упорно трудились в ожидании этого дня и вот он настал! Теперь вы не одни, с этого дня вы один большой организм, одна большая семья, где каждый вносит свой вклад в защиту родины, в поддержание мира и порядка, в процветание нашей великой державы! Наше дело правое, каждую луну границы нашей любимой империи подвергаются нападениям со стороны варварских соседей и диких племен. Каждую луны мы теряем много славных воинов, но и наши враги тоже! Ещё ни разу не удалось им прорваться вглубь наших земель и устроить там разбой, потому что такие славные воины как вы оберегают нас, ценой собственной жизни! Так не посрамим же свою честь и с гордостью выполним свой священный долг! Ура!

«Ура!» - эхом вторил генералу дружный хор из тысяч голосов. А когда голоса смолкли и над стадионом снова повисла тишина, вперёд выступил старик из канцелярии и начал свою речь спокойным равнодушным голосом. Его скупая бюрократическая манера говорить сильно проигрывала на фоне пламенной речи генерала, но все его внимательно слушали.

- Кхе-кхе, от Императора пришёл запрос, пятьдесят лучших воинов отправятся сегодня же на службу в столицу, сейчас я оглашу их имена, - с этим словами старик развернул длинный бумажный свиток и принялся отрывочно выкрикивать имена, те, кто услышал своё имя, подходили к трибуне и ждали.

Список был длинным и тут старик произнес имена Сулхар Эрхем  и  Ивел Терсен. Девушки переглянулись, горячо попрощались со своими товарищами по отряду, подошли к трибуне и стали ждать. Когда стрик закончил оглашать список, он спустился с трибуны и увел за собой этот Особый отряд из пятидесяти воинов. На место старца на трибуне встал один из воевод, тоже со списком и начал:

- Я воевода Туслах Гар, генерала Эхледа Зоригтоя, оглашу имена тех, кто направлен на службу к Первому генералу, – и он принялся перечислять имена воинов с разбивкой на отряды. К генералу Эхледу Зоригтою были отобраны примерно пятьсот воинов, с разбивкой на двадцать отрядов, примерно по двадцать пять человек в каждом. Никто из отряда Рейны к Первому генералу не попал.

Как и в Тренировочном лагере, в самой Армии отряды делились по категориям, начиная с первой и заканчивая двадцатой. Считалось, что в первую категорию берут самых сильных, выносливых и умелых бойцов, а в двадцатую попадают только отбросы. Бойцы старались сдать Индивидуальный экзамен на самые высокие баллы и соответственно попасть в первые отряды у каждого генерала и стать своего рода элитой. Система распределения между генералами и отрядами заключалась в следующем - из первых ста пятидесяти лучших бойцов шесть генералов формировали себе первый отряд.  Из следующих ста пятидесяти по списку – соответственно второй, и так вплоть до двадцатого отряда, в котором могло быть  не двадцать пять бойцов, как в остальных, а меньше или больше, в зависимости от численности призывников.

Однако эта система не касалась женских отрядов, так как существовало правило, что  женские отряды нельзя смешивать с мужскими, что б избежать нежелательных инцидентов, и поэтому каждый генерал формировал себе один женский отряд, так же основываясь на оценках, полученных за Индивидуальный экзамен. И так как женщин-воинов было неравномерное количество, женские отряды не состояли из двадцати пяти человек. Пятый отряд Первого генерала Эхледа Зоригтоя был женским, и состоял из пятнадцати воительниц, сдавших Индивидуальный экзамен на уровне пятого отряда.

Когда Туслах Гар закончил оглашать имена, он построил свои двадцать отрядов и увёл с арены. Его место на трибуне занял другой воевода со списком, Сохор Генен. Он служил Второму генералу - Худалу Ариуну, чья пламенная речь открывала церемонию распределения.

Девушки внимательно вслушивались в имена и ждали, когда услышат свои. И долго ждать им не пришлось, называя  имена в девятый отряд генерала Ариуна, воевода сначала произнес - Оргилун Шуурга, потом Томуур Шуд, затем Ирвес Шархар, после Далайна Элсулан, далее Салбар Нарс и Аянга Ус-Зах, далее прозвучали еще пять незнакомых имен, а затем в отряд попали Айгуй Болор и Рейна Рус. Девушки не могли поверить своему счастью, их взяли в один отряд, и теперь они будут служить вместе, как раньше, только вот Сулхар и Ивел уже не с ними, а в Особом отряде, но такой расклад – лучшее, на что они могли надеяться.

Вместе с ними в девятом отряде были еще восемь девушек-воительниц, некоторых из них они уже видели на тренировочных полях Тевхота, некоторые,  судя по не изношенной одежде, прибыли только вчера из разных городов и деревень Улаана. Девятый отряд, как и все остальные, стоял молча и ждал, но девушки периодически бросали друг другу довольные взгляды и еле сдерживали улыбки. Их переполняла радость от осознания того, что у них получилось остаться вместе, в подавляющем большинстве. Если верные друзья рядом, то и служба пройдет легче, больше шансов остаться в живых, так думала каждая воительница, стоя плечом к плечу со своими верными товарищами по отряду.  Эти мысли не были лишены логики, так как за долгие луны совместных упорных тренировок, девушки знали сильные и слабые стороны своих товарищей и слаженно работали в команде, что позволяло выполнять поставленную задачу более эффективно. Теперь им предстояло влиться в новый коллектив и сработаться с остальными девушками.

А тем временем воевода Сохор Генем закончил оглашать имена членов двадцатого отряда и спустился с трибуны. Он проверил бойцов, построил и рявкнув: «За мной, шагом, марш!» - повёл небольшое войско со стадиона, в сторону временных казарм в западной части Тевхота. Его место на трибуне занял воевода Третьего генерала.

Огромная голубая луна медленно плыла по небу, иногда закрывая собой поочередно то Эхнил, то Тодохин. В это время мир погружался в синеватые сумерки, но когда светила снова показались на небе, их свет, смешавшись с холодным светом луны, озарял всё бледно-лиловым. Рейна шла в отряде и думала, что сейчас во всех городах Империи Улаан наверняка начался долгий и весёлый праздник, дома и деревья красиво украшены фонариками и флагами. А на улицах её родного города полно счастливых и красиво одетых людей, всюду бегают детишки, а продавцы ларьков угощают их сладкими ягодами чиу на палочке и сдобными булочками.  Ей казалось, что это воспоминания словно из другой жизни и что это не она когда-то весело сбегала по украшенной яркими огнями улице вниз, к берегу реки, что б посмотреть, как спускают на воду украшенные цветами лодки. Насколько разительным был контраст с её нынешней жизнью, когда она в молчаливом строю спускалась по безлюдным улицам Тевхота в сторону временных армейских казарм.

Церемония посвящения

Когда они наконец добрались до временных казарм  Второго генерала, воевода Сохор Генем передал их в руки полковнику, отвечающему за новобранцев. Тот, в свою очередь, построил их, провёл перекличку,  переписал каждого бойца в огромную книгу и распределил каждый отряд по казармам-шатрам. В этих шатрах новобранцы ожидали дальнейшего распределения и загадочной церемонии посвящения, во время которой они принесут клятву верности и получат изображение голубой руны воина на левое плечо.

Зайдя в отведенный для девятого отряда шатёр, девушки скинули дорожные сумки и уселись на спальные мешки. Что б скоротать время напряжённого ожидания неизвестности, девушки решили познакомиться со своими новыми товарищами. Оргилун, как бывший командир отряда два-триста пятьдесят два  и самая бойкая из всех, взяла на себя ответственность по налаживанию контакта с новенькими.

- Всем здрасте и давайте знакомиться, меня зовут Оргилун Шуурга, я родом из Хадмесена, что недалеко от Ледяных равнин Месентал. Моё основное оружие – боевой цеп, и боевой топор. До недавнего времени я была командиром этого замечательного сброда, - она ухмыльнулась, и обвела руками остатки своего отряда. Томуур воздела глаза к небу, а Айгуй тихонько хихикнула, не обращая на это внимания, воительница продолжила.

- Так, это у нас Томуур Шуд, лучница из Ойзерлегской глуши, - она стала поочередно представлять своих товарищей. -  А это Салбар Нарс, тоже из Ойзерлега и, кто бы мог подумать, тоже лучница. Это Аянга Ус-Зах, она из прибрежного народа, прекрасно владеет копьём и весьма недурно – луком. Остальные девчонки у нас ближнего боя - Ирвес Шархар, родом из кочевых племён пустыни Шатааж, её основное оружие – палаш, Рейна Рус из Элсерхега, хорошо владеет люэдао, и из лука тоже недурно стреляет. Это Далайна Элсулан, тоже из Элсерхега, когда у неё в руках хопеш, лучше рядом не стоять, а это Айгуй Болор, из подгорного народа, как она орудует шестопёром, просто загляденье.

Новенькие молча слушали её, потом когда она закончила, стали представляться сами. Первой встала и назвала своё имя крепкая, высокая девушка с немного смуглой кожей и коротко стриженными черными волосами:

- Я Гурвел Ценхер, из Цаашида, во время тренировок отдаю предпочтение гладиусу.

- Я Тунир Нимген, лучница из Ойзерлега, - продолжила тонкая и хрупкая девушка с длинными тёмными, слегка зеленоватыми волосами и большими чёрными глазами.

- Я Хайтена Улус, из горного народа, моё основное оружие – боевой топор, - представилась невысокая, но крепко слаженная девушка с короткими, торчащими во все стороны густыми белыми волосами.

Следующей со своего места поднялась подтянутая стройная девушка среднего роста, с двумя длинными светлыми косами и сказала:

- А я Шара Ойн, до недавнего времени жила и тренировалась в столице, я полукровка, мой отец представитель песчаной расы, а мать – лесной, однажды они встретились в столице и полюбили друг друга. А потом на свет появилась я, а за мной ещё двое братьев и три младшие сестры. Мой мастер Хулуут говорит, что моё оружие -  дюссак, но мне кажется, что хороший воин в равной степени должен владеть разными видами оружия, а вы так не считаете? – и она, наконец, замолчала, вопросительно посмотрев на Оргилун, та подняла брови и сказала:

- Это спорный вопрос, - а про себя подумала, что с этой девчонкой у них могут быть проблемы.

Потом представилась высокая Хумса Муур, из Ойзерлега, владеющая кацбальгером, а за ней низкая и коренастая Тома Шорголж, владеющая фальшионом, тоже представительница лесной расы. У обеих девушек были кудрявые тёмные волосы до плеч и большие зелёные глаза.

Следом представилась Салхи Хурц, светловолосая представительница песчаной расы, она была чем-то похожа на саму Рейну, такая же высокая, светлокожая и светловолосая, даже черты лица были похожи, только цвет глаз был не бледно-зелёным, а тёмно-синим. Девушка владела алебардой.

Последней назвала своё имя  Шувуу Гунигтай, орудующая копьём представительница горного народа. Её тонкие серые волосы до плеч, при каждом движении поднимались вверх, словно крылья, а длинный слегка крючковатый нос и большие жёлто-коричневые глаза ещё больше усиливали сходство с хищной птицей.

Когда все познакомились, Рейна подумала, какие все разные, ей было интересно, смогут ли они ужиться и сработаться вместе. Глядя на новых знакомых, она думала:

«Они прибыли из разных уголков Улаана, у каждой своя жизненная история, свои традиции, воспоминания, у каждой свои навыки и умения, надеюсь, мы сможем поладить и стать хорошей командой, только вот я не все имена запомнила, надеюсь у остальных память получше моей и я смогу у них спросить, если что.»

- Вот и познакомились, - широко улыбнулась Оргилун, - интересно, когда нас кормить будут?

- Как ты вообще можешь думать о еде, Гил, у меня от нервов с утра живот крутит, и не только у меня, кстати. Такое событие, на носу Церемония посвящения, а тебе лишь бы поесть! – проворчала Ирвес, на что великанша рассмеялась и ответила:

- Война - войной, а обед по расписанию! Хватит быть такими нежными, соберитесь, голодный боец – слабый боец.

- Ирвес в чём-то права, - сказала Рейна, - меня тоже немного мутит, я так рада, что мы попали в один отряд, но почему-то меня не покидает плохое предчувствие. Я вроде не трусиха, но мне хочется бежать отсюда без оглядки, от чего – сама не знаю…

- Ты это брось, - серьезно сказала Оргилун, - что за странные мысли...

Не успела она договорить, как в шатёр вошли три человека - полковник, который распределял новобранцев по казармам, а с ним ещё два тощих мужичка с бритыми головами, в тёмно-фиолетовых одеяниях до пола, повязанных красным поясом.

«Да это же колдуны… интересно, что им здесь нужно и зачем они тут… может для проведения Церемонии посвящения…» - подумала Рейна, но вслух ничего не сказала.

Полковник поочередно назвал имена девушек, с которыми Рейна только что познакомилась, приказал им взять личные вещи, построиться и выйти из казармы. Восемь девушек поднялись со своего места, молча собрались, построились и вышли. Рейна заметила, что взгляд у них словно остекленел и у неё мурашки побежали по спине.

Молчаливые колдуны куда-то повели девушек, Рейна очень удивилась тому, как безропотно, словно послушное стадо её новые знакомые следовали за сопровождающими, даже не спрашивая, куда их ведут. Это очень настораживало, она провожала удаляющийся отряд встревоженным взглядом, а внутри сжимался тугой узел страха и паники. Ей ещё больше хотелось сбежать и спрятаться, но она старалась подавить эти странные чувства.

Оргилун попробовала подойти к полковнику, который последним покидал шатёр,  и спросить у него, куда повели её товарищей, но возле выхода великаншу оттолкнула в сторону невидимая сила. У всех перехватило дыхание, теперь они поняли,  почему другие девушки, будто стадо за пастухом, шли за колдунами – это была магия. И все та же магия, словно коконом опутала шатёр, не давая возможности оставшимся девушкам выйти наружу.

- Мы так и будем стоять и ждать, пока за нами придут, околдуют и куда-то потащат?- раздраженно спросила Рейна у Оргилун, а та в ответ молча кивнула и выразительно посмотрела на неё.

- У тебя есть другие идеи? - Холодно  спросила она у Рейны. – Потому что у меня нет, я не вижу другого более разумного выхода. Предлагаешь бежать? Бесполезно. Этот магический барьер нас не выпустит, и даже если мы каким-то чудом через него прорвёмся, нас всё равно поймают, накажут, и так и так заберут. Попробуем с ними сразиться - и того хуже будет, можем даже с жизнью расстаться… это ж не олухи какие, а настоящие колдуны. Поговорить с ними не получается, как ты сама видела… остаётся только ждать, когда придут за нами и последовать в неизвестность… Столько сил было потрачено на наше обучение, поэтому я не думаю, что нас просто так убьют…

Рейна поняла, что командир права. Им необходимо набраться смелости и с достоинством шагнуть в неизвестность. Они снова сели и стали ждать, когда придут и за ними, ждать пришлось долго, к ним никто не приходил, еды не приносили, поэтому семена айгонга, которые подарила всем Томуур на День Луны и которые утоляют голод, пришлись весьма кстати. Движимая странным порывом, Рейна вытащила из своей дорожной сумки подарки, которые ей недавно подарили подруги, целебную мазь, которой обрабатывала и лечила раны, все это добро она завернула в шарф, и спрятала под спальным мешком. На неё удивлённо посмотрели, но ничего не сказали, рассудив, что у каждого свои причуды, да и не до этого было.

Колдуны и полковник вернулись только спустя шесть часов, когда Эхнил уже сел за горизонт. Как девушка и предполагала, стоило только колдунам приблизиться, и тело перестало её слушаться, а мысли в голове разбежались как испуганные мошки. Она, подчиняясь магическому приказу, медленно пошла вместе со всем отрядом за колдунами. Эта странная процессия шла по пустым улицам до тех пор, пока они не оказались возле скалистой окраины города. Над головами нависли горы. Колдуны повели их вдоль скалы, залитой лунным светом.  В этой скале они увидели вход в пещеру, который по бокам сторожили ещё два колдуна, помоложе. В руках те держали факелы из огненных камней. Сопровождающие повели их прямо в пещеру. Её тёмные коридоры местами освещались факелами, но большую часть пути приходилось идти в темноте, страх сковывал сердце Рейны, ей хотелось вырваться и убежать, но магические узы держали крепко.

Потом она увидела, как коридор закончился, и отряд оказался в просторном зале, освещённом светом факелов. Узы, сковывающие их, наконец, спали и они снова смогли самостоятельно двигаться, говорить и нормально думать. Тревожно озираясь по сторонам, девушки осматривали зал, а Оргилун требовательно спросила у колдунов:

- Что это за место? Зачем вы нас сюда привели?

- Здесь для вас проходит Церемония Посвящения, когда ваше имя назовут, вы должны будете по одному пройти в эту дверь. А дальше вам всё объяснит Мудрейший.  А если не захотите пойти по-хорошему, мы вас заставим. Представление о нашей силе вы уже имеете.

После этих слов тяжёлая дверь отворилась, и из неё вышел старый колдун с бумажным свитком и чётко произнес:

- Томуур Шуд. Следуй за мной.

Очень тяжело быть первой, но храбрая Томуур даже виду не подала, что ей страшно и пошла за стариком, тяжёлая дверь за ней с грохотом захлопнулась. А через двадцать минут старый колдун со свитком вернулся и произнёс следующее имя – Оргилун Шуурга и ещё одна девушка скрылась за дверью. Потом всё снова повторилось. Следующими были Ирвес Шархар, Аянга Ус-Зах, и Салбар Нарс. Девушки не знали, по какому принципу их вызывают и каждый раз гадали, кто же будет следующим. После Салбар старик назвал имя Рейны и она, превозмогая страх и отгоняя дурное предчувствие, вошла в дверь.

За ней оказалась ещё одна пещера, освещённая лунным светом, льющимся через большие отверстия в высоком потолке. Само пространство пещеры было небольшим, а его добрую половину занимал водоём с неподвижной, святящейся голубым светом водой. Прямо под большим отверстием в потолке  был расположен сложенный из камней огромный очаг, в котором что-то горело зелёным магическим пламенем, испуская зловонный дым, который впрочем, сразу уходил вверх и не скапливался в пещере. Возле очага стоял ещё один колдун, такой старый, что девушка затруднялась предположить, сколько ему лет. Наверное, это и был Мудрейший. Он поманил её к себе, что б она подошла ближе, и слабым голосом произнес:

- Не бойся меня, дитя, в этом обряде нет ничего страшного, - ласково сказал он, но Рейна ему не поверила. – Перед принятием в Армию тебе необходимо проститься с прошлой жизнью, и первым этапом будет избавление от вещей, которые тебя связывают с прошлым. Всю одежду и все свои личные вещи необходимо сжечь на костре, не стесняйся, за свою долгую жизнь я видел столько обнажённых женщин, что твоя нагота ничем меня не удивит.

Рейну не покидало плохое предчувствие, но ей так хотелось поверить, что всё, что говорит Мудрейший, правда и она всеми силами пыталась выбросить плохие мысли из головы. Сняв с себя всю одежду, в которой когда-то приехала в Тевхот и которая за время тренировок износилась, покрылась дырами и заплатами, она бросила её в огонь, затем в огонь полетела и дорожная сумка. Про себя Рейна подумала, как хорошо, что самые дорогие ей вещи она припрятала в казарме, правда нет никаких гарантий, что она сможет их забрать, зато они не сгорят в огне. Теперь она оказалась перед стариком совсем нагой, стыдливо прикрываясь руками. Холодный воздух заставил кожу покрыться мурашками.  Колдун заинтересованно посмотрел на коготь, висящий на её шее, и произнес:

- Его тоже необходимо бросить в огонь.

- Я не могу, его невозможно снять, разве что вместе с моей головой… Это кожа сайху, её невозможно разрезать… - ответила Рейна, она не стала говорить, насколько важна и в то же время отвратительна для неё эта вещь.

- Сейчас помогу, - сказал он, подошел к девушке и взялся тонкими пальцами за шнурок, постоял так минуту, но ничего не произошло, и он медленно опустил руку.

Старый колдун задумался, почесал в бороде, а потом махнул рукой и сказал:

- Ладно, сделаем небольшое исключение из правил, коль такое дело, даже я не могу его снять…надеюсь, что не навредит, хотя кто его знает…

После этого он достал из глубокой чаши, наполненной водой, большой голубой кристалл, формой напоминающий яйцо, его неровные грани отражали лунный свет, а сам камень изнутри слегка светился синим. На нём была выгравирована руна воина Тейваз, в виде вертикальной стрелы без оперения. Колдун поставил кристалл на высокий узкий каменный постамент и сказал Рейне:

- Подойди сюда, положи левую руку на руну и повторяй за мной.

Девушка подошла к постаменту и положила руку на голубой прозрачный камень, на изображение руны. К её удивлению, камень был тёплым. Потом она стала повторять за стариком слова:

- Я…Рейна Рус…рождённая в благодатной империи Улаан…сорок лун назад…перед лицом священной Луны… приношу клятву верности… своему народу… обещаю защищать его… от всех бед и напастей… как храбрый, честный и справедливый воин… даже ценой собственной  жизни.

С каждым словом клятвы, произнесенным ей, камень нагревался и на последних словах уже был нестерпимо горячим, но Рейна не отнимала руки. Жар распространялся по всей её левой руке до плеча, на котором вдруг стал проявляться рисунок, словно невидимый художник рисовал на её коже голубой светящейся краской. Было очень больно, но девушка терпела. Когда руна была нарисована, боль неожиданно отступила.

- Можешь убрать руку, - сказал колдун, и девушка с удовольствием потерла разгорячённую ладонь.  Плечо ныло, как если б его сильно ударили кулаком, и на нём красовалась руна воина. Рейна потёрла и её, краска, если это можно так назвать, не стиралась с кожи. Колдун тем временем убрал камень обратно в чашу с водой.

- А теперь, - сказал он, - тебе нужно всего лишь проплыть через небольшое отверстие под водой вот в этой стене, – и он указал рукой на противоположную стену и продолжил. – Это совсем не страшно, и нужно для того, что б ты смогла окончательно проститься с прошлым и зажить новой жизнью в Армии.

Рейну укололо подозрение, и она прямо спросила:

- Вы лишите меня воспоминаний о прошлом? О доме?

- Нет, что ты, - удивлённо сказал он. – Если лишить человека таких ценных воспоминаний, из него не выйдет хорошего солдата, искренне защищающего свою родину. Не бойся, все твои воспоминания останутся при тебе, обещаю.

Рейна немного успокоилась и нерешительно вошла в холодную воду, её пробила легкая дрожь, но она продолжила погружаться. Задержав дыхание, она нырнула и в мерцающем свете воды увидела тёмное и довольно-таки широкое отверстие в скале. Мощными гребками Рейна поплыла прямо в него - это оказалась подводная пещера, стены которой отражали свечение от воды. Она продолжала плыть по длинному туннелю, но уже чувствовала, как заканчивается воздух, и понимала, что если скоро не вынырнет, то вероятнее всего утонет. И тут её руки уткнулись в невидимую преграду, словно прозрачное стекло не пропускало её дальше. Девушка попробовала нащупать брешь в преграде, но поняла, что это бесполезно. Дальше пути не было. Она тут же развернулась и поплыла назад, и снова наткнулась на невидимую преграду. Тут её охватила паника, она снова развернулась и опять врезалась в преграду, которая теперь была ещё ближе. Мысли в голове хаотично метались, легкие разрывало от недостатка кислорода, прозрачный барьер двигался, сжимая её в тиски. Рейна почувствовала холодное дыхание смерти, её тело словно горело, в отчаянии она закричала. Остатки воздуха из лёгких вырвались изо рта пузырьками, горло наполнилось холодной водой, а барьер сдавил её тело, распластав будто букашку, сознание уплывало и девушка подумала, что это смерть, тело пронзила острая вспышка невыносимой боли и её поглотила темнота.

Жертвы чужих амбиций

Сначала Рейна подумала, что всё - это конец, смерть пришла за ней,  но вдруг в кромешной темноте своего сознания она увидела слабый луч света. Бледно-голубой луч мерцал вдали, становился то ярче, то бледнее, дрожал.  Потом появился ещё один, и ещё один, а потом целый сонм бледных лучей заплясал, переливаясь в странном танце и отбрасывая причудливые блики. Постепенно к Рейне вернулось сознание и она поняла, что это всего лишь лунный свет, пробивающийся сквозь воду.  Она зависла в неподвижной толще воды и лучи лунного света, словно саваном окутывают её фигуру. Боли не было, она ничего не чувствовала, будто находилась под сильным наркозом, однако через короткий миг к ней вернулись все физические ощущения: и ноющая боль во всём теле, и разрывающиеся от отсутствия воздуха легкие, и жуткий холод.

Собрав последние силы, Рейна сделала несколько гребков, которые дались ей с большим трудом и отозвались мучительной болью и слабостью в теле. Но всё же она смогла вынырнуть на поверхность и судорожно вздохнуть, прежде чем снова погрузиться в воду под тяжестью своего тела. От этого вдоха лёгкие наполнил холодный и колючий воздух, от боли она снова чуть не потеряла сознание, но снова вынырнула, откашливаясь и стараясь избавиться от воды в горле.

Вдруг Рейна почувствовала, как её схватили за руку и подтянули к скалистому берегу, который оказался совсем рядом. Острые камни больно царапали обнаженную кожу, когда непослушное и неловкое тело вытягивали на сушу. Выбравшись на берег она, наконец, смогла откашляться, её била крупная дрожь, каждый вздох отзывался резкой болью под ребрами, но какое же это счастье -  дышать.

Дрожащими руками, Рейна убрала длинные мокрые волосы с лица и только тут поняла, что что-то не так. Она не узнавала свои руки, они стали мощнее, ладони шире, пальцы крупнее, а запястья чуть толще, чем были раньше. Её руки были словно… мужские. С ужасом она посмотрела на своё тело, странная метаморфоза коснулась и его. Рейну охватил приступ паники, ей было тяжело дышать, воздух комом застрял в лёгких, в глазах снова потемнело…

«Что со мной произошло…Я что…мужчина?…Не может этого быть,- думала она. - Это галлюцинации, последствия утопления… этого просто не может быть…»

Но странная правда нашла своё подтверждение через несколько минут, когда она, немного придя в себя, снова оглядела своё обнажённое тело,  казавшееся теперь чужим. Руки и ноги стали чуть более рельефными, плечи шире, мягкие округлости груди исчезли, бёдра стали значительно уже, а внизу болтался странный кусок плоти необычной формы, а когда стало понятно, что это, ей снова стало дурно, ноги подкосились и она грузно осела на камни, глядя перед собой невидящими глазами и медленно раскачиваясь взад-вперёд.

«Это сон… это просто страшный сон…» - мысленно повторяла она.

Тут к ней подошли двое колдунов, которые ранее помогли вылезти из воды. Всё это время они молча наблюдали со стороны, видимо давая время свыкнуться. Один из них сказал:

- Поднимайся, теперь ты солдат Армии империи, и должен знать о некоторых последствиях этого превращения. Отныне и до конца своей жизни ты будешь существовать в этом теле, быть почти полноценным мужчиной, хотя детей иметь не сможешь, ну да тебе это и не нужно, – отчеканил один из колдунов, создавалось ощущение, что эту фразу он сегодня повторял много раз. – Теперь ты стал сильнее, умнее, твои раны будут заживать быстрее, чем у простых людей. Заклинание, которым ты теперь навеки связан, верх магического искусства, оно действует так – ты будешь говорить и даже думать о себе только в мужском роде, а если вдруг кому-то расскажешь, что когда-то был женщиной,  то сразу умрёшь в страшных муках. Это не шутка и лучше бы не проверять, а поверить на слово. Привыкай к новой, восхитительной жизни.

Когда он закончил, другой колдун грубо сказал:

- Поднимайся и скажи нам своё имя.

В его голосе слышались стальные нотки, подкреплённые магией – ослушаться было невозможно. Тело страшно ныло, а сил хватило только на то, что б медленно подняться с колен и хрипло сказать:

- Рей…- и тут голос оборвался. Затем он всё-таки смог собраться с силами и хрипло произнёс, - Рей Рус.

С этого момента, произнеся его вслух, Рей понял, что теперь это его имя. Жизнь снова поменялась кардинально, но осознание метаморфозы, произошедшей с ним, не вписывалось ни в какие рамки. Нужно было время, что б свыкнуться и смириться. Мысли в голове метались и никак не могли собраться воедино. А второй колдун в то же время продолжил:

- Рей Рус, отныне ты будешь числиться в Армии Империи под этим именем. Теперь ступай, за этой дверью ты найдёшь новую одежду и старых товарищей.

Смерив колдунов холодным взглядом, спотыкаясь и дрожа от холода и боли, Рей поплёлся к двери. Идти было тяжело и очень непривычно, ноги дрожали, его сильно мутило, чтоб не упасть, он держался за каменную стену пещеры. Новые физические ощущения мешали сосредоточиться на произошедшем. Кое-как доковыляв до двери, он увидел за ней группу незнакомых мужчин, большинство из которых тут же повернули к нему головы. Медленно до него дошло, что высокий белобрысый великан это Оргилун, а вот и Ирвес ожесточенно отрезает ножом свою толстую светлую косу. Смутно он узнал и нескольких новых знакомых из девятого отряда. Словно застывшую до этого момента от шока душу Рея вдруг переполнили эмоции и хлынули через край.

- Вот же дерьмо …- грязно выругался он, хотя до этого старался никогда так не выражаться.

- Да уж… и не говори…- саркастично и холодно сказал Томуур.

И кинул ему свёрток с одеждой, перевязанный веревкой. Рей еле поймал его непослушными руками. В свёртке была армейская одежда, сапоги из толстой кожи и дорожная сумка, в которой оказался ещё один комплект сменной одежды. Армейская форма состояла из нательной части - грубых светлых штанов и такой же рубахи  с глубоким вырезом и длинными рукавами. И верхней части - плотной тёмно-серой рубашки с высоким воротником и длинными рукавами, и широкими шароварами, темно-вишневого цвета. Так же в мешке были две пары вязанных шерстяных носков и широкий пояс из плотной ткани таково же цвета, как и шаровары. Посмотрев на своих товарищей, которые переодевались в точно такой же комплект, он принялся медленно натягивать непослушными, словно чужими, руками плотную грубую ткань на мокрое тело.

Пока он медленно переодевался и приводил себя в порядок, попутно разглядывая новые лица старых друзей и постепенно узнавая их, на пороге появился Айгуй. Его мокрое ошарашенное лицо выражало целую гамму эмоций:

- Вот дерьмо! - в сердцах сказал он.

Его наградили понимающими взглядами, дружеским хлопком по спине и тоже вручили свёрток с одеждой.  Рей сказал стоявшему рядом Салбару:

- По-ходу у всех такая реакция…- и не узнал свой голос, он стал значительно ниже и определенно принадлежал мужчине.

Волна горечи подступила к сердцу. Что же осталось от него прежнего? Как не потерять ту ниточку, что связывала его с прошлым? Он вспомнил свой дом, свою семью, домашние хлопоты и почему то вдруг вспомнил, как мать в далёком детстве расчёсывала длинные волосы  Рейны, приговаривая: «Ты ж моя красавица», предательские слёзы подступили к глазам, но он тут же взял себя в руки.Взглянул на короткий нож, что держал в руке, собираясь по примеру остальных отрезать волосы, и отложил его в сторону.

«Пусть это будет нить, связывающая меня с прошлым, когда я был беззаботной счастливой девчонкой, не хочу терять эту часть себя» - подумал он и, собрав волосы в высокий хвост, повязал их верёвкой, которой был связан свёрток с одеждой, и свернул в тугой узел, что б не мешали. В его родном городе некоторые мужчины носили такую же прическу. Оргилун удивленно на него посмотрел, но ничего говорить не стал, мол, твоё дело. А спустя некоторое время в дверь ввалился Далайн и разразился такой отборной бранью, что Салбар удивленно присвистнул, а Оргилун поднял брови. Ему помогли одеться и привести себя в порядок.

Далайн был последним из их отряда, и теперь в небольшой комнатушке находилось тринадцать новоиспечённых солдат, которых объединяло не только прошлое, но и одна общая тайна. Закончив все сборы, они присели на грубые лавки, стоящие возле стен и некоторое время молча разглядывали друг друга. Здесь явно были не все, не хватало троих новичков, Рей не видел обладателя коротких черных волос, представившегося первым, и так же не было человека с серыми волосами и лицом похожим на птицу. Поискав взглядом, Рей не нашёл и своего земляка, так похожего на него самого. Вспомнив, через что им всем пришлось пройти, нехорошие подозрения закрались в душу.

Первым нарушил напряжённую тишину Оргилун:

- Да, ну и в переплёт мы попали…- начал он, - и врагу не пожелаешь…я понимаю, что всем нам сейчас очень непросто свыкнуться с мыслью о том, что нашу естественную природу таким грубым способом изменили, но стоит отметить несколько моментов. В этом превращении есть и существенные плюсы…- голос у него предательски дрожал, но Гил старался держаться бодро, хотя было видно, какие усилия он прикладывает, чтобы не потерять самообладания.

Его перебил недовольный ропот и возмущение: «Да какие тут могут быть плюсы?», «Твари, что они с нами сделали…», «Ублюдки, перебил бы всех!» И только зычно прикрикнув, командир смог продолжить.

- Я сказал, что есть плюсы, значит есть! – он оглядел отряд суровым взглядом и продолжил. – Вы должны понимать, что теперь, когда мы будем жить и воевать в непосредственной близости с мужчинами, не быть женщиной это плюс. К тому же мы стали физически ещё сильнее…и можем справлять нужду стоя…

- Да, вот это наверное самый большой плюс… - саркастично усмехнулся Айгуй, по отряду пробежали смешки, напряженная обстановка немного разрядилась и Оргилун продолжил.

- Но теперь существует риск, куда более серьёзный, чем пребывание бабы в казарме.  Хоть это и сомнительно, но я не хочу проверять, действительно ли за разглашение  тайны последует смерть…и я не хочу, что б кто-либо это проверял, поэтому любые разговоры, которые смогут скомпрометировать вас или товарища – запрещены. Будьте внимательны к словам, и лучше помалкивайте. Нам предстоит непростая задача, пусть внешне мы и мужчины, но быть ими не умеем, и времени на обучение не будет, поэтому особо не выделяйтесь, не привлекайте к себе внимания, лучше быть необщительными и нелюдимыми, чем чудаками. И по возможности нам надо держаться вместе…теперь мы самые близкие друг другу люди и должны заботиться друг о друге…- и голос командира сорвался, ему тоже было очень  тяжело.

Томуур подошёл к нему, положил руку на плечо и сказал:

- С таким капитаном как ты, хоть в пекло…- и его поддержал нестройный хор подбадривающих голосов.

- Мы справимся, если будем держаться вместе…- поддакнул Салбар.

Тут они услышали ритмичные хлопки в ладоши и посмотрели в сторону звуков. Возле входа стоял высокий мужчина в фиолетовом плаще, погано улыбался и хлопал в ладоши. Потом прекратил, и стал внимательно всех рассматривать, теребя тонкую чёрную бородку. Солдаты в молчании его рассматривали и ждали, что этот гад им скажет. А он развёл руки и елейным голосом начал:

- Ах, как же я рад вас всех видеть! Мои дорогие, отрадно, что мой эксперимент прошёл так удачно, и большинство из вас выжило!

Услышав это, стало понятно, почему здесь присутствуют не все, так же слова колдуна пролили свет и на эту абсурдную ситуацию – это  чудовищный эксперимент, а они все подопытные. От этой информации в душе у Рея поднялась волна ярости, он захотел разорвать этого выскочку на части, какое право он имел так с ними поступить, но Оргилун и Томуур его опередили.

Со злобным рёвом и криками: «Ах ты, ублюдок!»  - они бросились на колдуна, но стоило им приблизиться, как невидимая сила большой мощности отшвырнула их назад, как пушинку, и незадачливые воины сильно ударились об каменную стену. Этот удар выбил у них воздух из лёгких, и они сползли на пол, пытаясь вдохнуть, по белым волосам Гила потекла тонкая струйка крови. Демонстрация силы отбила у остальных желание нападать, и они хмуро смотрели на колдуна, который больше не улыбался.

- Ничтожества, вы должны быть мне благодарны! Я сделал вас лучше! Вы сильнее, выносливее, быстрее и умнее, чем раньше, когда были в своем жалком женском обличии! Благодаря мне, Эсех юр Дайсану, вы станете первыми совершенными солдатами, вы должны гордиться, судьба выбрала вас в качестве первопроходцев в светлое будущее! А вы, как дикари пытаетесь убить своего благодетеля!- и он разочарованно всплеснул руками.

- Впрочем, я предвидел вероятность такой реакции, видимо вам нужно время, что б понять, какое счастье на вас свалилось. Заклинание, которое вас изменило, так же не даёт вам возможности причинить какой либо вред мне, великому Эсех юр Дайсану! Да, кстати, если вы проболтаетесь о том, что с вами случилось кому-либо, за исключением присутствующих в этой комнате, вы умрете в страшных муках, то же самое будет, если вы вслух скажете, что когда то были женщинами.

Мрачные лица новоиспечённых мужчин смотрели на колдуна со злобой и лютой ненавистью. Но, не обращая на это внимание, колдун продолжил:

- В этом благородном обличии регенерация ваших тканей увеличилась в четыре раза! Если вы получите ранение, оно заживёт в четыре, а то и в пять раз быстрее, чем у обычного человека! Но сильно не расслабляйтесь, если вас смертельно ранят, тут уж заклинание бессильно. Эта способность подпитывается вашей  жизненной силой, чем больше ранений вы получаете, тем короче срок вашей жизни. – И он назидательно погрозил пальцем, задумался, а потом будто вспомнив о чём-то, продолжил. - И ещё, я думаю вам об этом лучше знать, хоть вы теперь и мужчины, физически, но не совсем полноценные, я имею в виду функционал, в общем, экспериментировать с интимом не советую, не получится, такой вот небольшой побочный эффект, но я думаю, что это вас не сильно огорчило. Что ж, на этом думаю всё, запомните, что я вам рассказал, надеюсь на ваше благоразумие, следуйте правилам и будьте умничками, я буду незримо следить за вашими успехами!

С этими словами злодей помахал им руками и довольный вышел из комнаты, а Рей понял, что теперь у него есть лютый враг и он постарается найти способ, что бы задушить эту гниду. Волна ярости и гнева бушевала в его душе, ещё никого на свете он так ни ненавидел, как этого самовлюблённого колдуна. «Эсех юр Дайсан…ты поплатишься за то, что сделал со мной и моими друзьями!»

В это время, прервав мрачные мысли Рея, в комнату вошёл знакомый полковник и бесцветным голосом приказал: «Девятый отряд, следуйте за мной» - по стеклянным глазам полковника стало понятно, что всё это он делает не по своей воле. Рей помог встать Оргилуну, всё ещё приходящему в себя после встряски и, придерживая друга, пошёл следом за полковником, вместе с остальными товарищами по несчастью.

Потери

Полковник вывел их из пещеры, была ещё ночь, но заходящая Луна озаряла спящий мир своим бледным голубым светом. Холодный ветерок дунул в лицо Рея свежестью, охлаждая разгорячённый пыл.Проводник повёл их обратной дорогой и отвёл к шатру, в котором они пребывали до того, как за ними пришли колдуны. Уставшие и потрясённые новообращённые попадали на спальные мешки. Некоторые из них сели, и стали медленно раскачиваться из стороны в сторону, смотря в одну точку невидящим взглядом. Некоторые уткнулись лицом в грубую подушку и, дав волю эмоциям, тихо зарыдали.

Рей помог раненому Оргилуну сесть и принялся осматривать рану на голове. Это помогало не думать о случившемся. Вспомнив, что в прошлой жизни Рейна припрятала под своим матрасом дорогие ей вещи и целебную мазь,  достал их, осмотрел – всё было на месте. Переложив свои сокровища в новую дорожную сумку, он взял целебную мазь и принялся обрабатывать неглубокую, но довольно-таки большую рану на голове у своего лучшего друга. Гил поморщился, но ничего не сказал, а когда Рей закончил с ним, принялся осматривать Томуура, которому тоже досталось, хоть и меньше. Обработав и его раны, сказал:

- Раны в целом неглубокие, должны быстро зажить, тем более, если верить словам этой напыщенной твари.

- Вот и проверим, - отозвался Томуур, - спасибо, что подлатал. Как же ты догадался припрятать свои вещи? Мне пришлось всё выкинуть в огонь…все славные подарки, что вы мне подарили…и твой свисток, Рей, это так обидно…

Тут подал голос Оргилун:

- Да, вещи жалко, но это самое малое, что мы сегодня потеряли…не стало трёх наших товарищей: Гурвел Ценхер, Салхи Хурц и Шувуу Гунигтай. – Рей подивился, как его друг умудрился запомнить все имена, услышав только один раз. - Они пали не в бою, как полагается славным воинам, их убил этот проклятый колдун, своим экспериментом! И отчасти нас с вами, он убил часть нас самих, нашу изначальную природу… но знаете что? Мы всё равно останемся собой, какие бы изменения с нами не произошли, нашу душу, наши мысли, наши убеждения и наши желания им не изменить!

- Ой, ли, - скептически ответил молчавший до этого Ирвес, - в моих мыслях они изрядно нагадили, я теперь думаю о себе только в мужском роде и говорю тоже, это так странно и непривычно…и жутко.

- Но наши воспоминания с нами, и наши чувства, - грустно сказал Далайн, - было бы лучше, если бы их убрали, невыносимо помнить себя другим, лучше, привычнее, роднее. Меня словно одели в чужой неудобный доспех и сказали - живи в нём. Невыносимо быть таким…- и он снова замолчал, уставившись в одну точку безумным взглядом.

- Нам всем трудно, - сказал Рей, -  но нужно думать, как жить дальше. Как ни крути, а мужчинами мы быть не умеем и я более чем уверен, утром нам предстоит столкнуться с этой проблемой.

Душа Рея была в смятении,  столько страшных перемен, как не потерять себя и быть сильным в такой ситуации? Он помнил холодное дыхание смерти и что она приносит - жуткую боль и пустоту. Хорошо помнил и как тонул, и первый урок Оргилун, и всем своим существом хотел жить. Он понимал, что бы жить, нужно было приспособиться к этому новому для себя положению вещей и смириться со случившимся.

- Ты прав, Рей, - согласился с ним Оргилун, - разводить нюни и жалеть себя – непозволительная для нас роскошь, мы должны приспособиться к жизни в мужском коллективе. Я тоже думаю, что утром нас присоединят к другому отряду, и мы можем сильно выделяться своими повадками и казаться странными.

- Если кто подумает, что мы странные, можно сказать, что там, откуда мы родом, все себя так ведут…- задумчиво произнес Аянг Ус-Зах.

- Неплохая идея, но на крайний случай… - согласился Оргилун. - Что ж… мальчики… вставайте, хватит сопли разводить!  Этой ночью мы точно не отдохнём, поэтому, пока за нами не пришли, может, поделимся наблюдениями о представителях мужского рода, кто что знает?

Все тринадцать выживших новобранцев сели в круг, кто-то вытер мокрые от слёз щеки, и стали слушать Оргилуна. Он оказался самым ценным источником информации о мужских особенностях и повадках и рассказал много полезного из собственных наблюдений – и до Тренировочного лагеря, и во время него, смелая великанша с заснеженных гор не гнушалась свиданиями, и теперь этот опыт пришёлся весьма кстати. Его слушали с восхищением, а некоторые даже смущались и краснели от некоторых интимных подробностей. Так за разговорами пролетел остаток ночи, а утром за ними зашёл старый знакомый - полковник, и уже более осмысленным взглядом оглядел собравшихся в шатре воинов:

- О, я пришёл вас будить, а вы не спите, что это на вас нашло? Переволновались на церемонии распределения? Во даёте… – очевидно, он не помнил того, что произошло ранее, колдуны хорошо заметали следы своего преступления.

– Пришёл приказ о соединении девятого отряда с остатками сто седьмого взвода, вы переходите под командование капитана Хадуура Бардама, собирайте вещи, в течение часа за вами придёт сопровождающий.

После этого он исчез, а спустя десять минут вернулся, с большим мешком, который тащили другие солдаты. В этом мешке оказались темно-красные кафтаны с капюшоном из валеной  шерсти. Полковник сказал: «Выбирайте по своему размеру сами, кстати, есть те, кому сапоги не подошли?» - насколько человек подняли руки и пошли за полковником на склад. Рею повезло, сапоги ему были в пору.

Выбрав подходящий кафтан, он задал  Гилу  вопрос, который не давал ему покоя: « Почему именно полковник возится с новобранцами, а не капитан? Это же не положено ему по статусу заниматься подобной работой?» - на что тот ответил: «Кто его знает, наверное, насолил чем-то своему командованию, вот его и загрузили этой рутиной».  Тем временем со склада вернулись остальные, в сапогах по своему размеру. Полковник построил их перед казармой, потом глянул в мешок и удивился, там осталось три кафтана.

- Странно, видимо в канцелярии что-то напутали, выписали на три больше, ладно, разберёмся, – проворчал он. Слыша это, девятый отряд грустно опустил глаза, они все знали, почему осталось три красных кафтана.

Горький выбор

Спустя час прибыл сопровождающий, матёрый дядька в такой же, как у них одежде, только более потрёпанной, и с торчащими в разные стороны светлыми волосами. Со словами:  «Ну что, салаги, потопали до казармы» - и повёл их за собой.

Казармы, в которых временно пребывал сто седьмой взвод, к которому был приписан девятый отряд, находились высоко в холмах, за городской стеной Тевхота. Это были большие круглые одноэтажные строения с черепичными крышами, в них на грубых широких скамьях спали, ели и проводили короткий досуг около полусотни молодых солдат. Холодные ночные ветра тревожно завывали под этими крышами, а шустрые сквозняки постоянно норовили забраться под армейский кафтан и пробежаться по коже холодком, вызвав мурашки. А вот от дневного зноя не удавалось укрыться даже в тени.

Еда  в армии ничем не отличалась от еды в Тренировочном лагере и была такой же гадкой, как прежде, хоть и питательной. Правда, ещё тяжелее её стало есть после того, как Рей всё таки узнал, из чего делают эту бурду, но выбора не было, она хорошо восстанавливала силы после тренировок.

Тренировки тоже ничем новым не отличались, но стали значительно грубее. Отряду несладко пришлось на них, особенно в самом начале, когда их тела ещё не приспособились к изменениям. Шла первая неделя пребывания в армии, у всех новеньких к концу дня всё тело было в синяках и ссадинах, возвращаясь в казармы, под недружелюбные взгляды однополчан, новобранцы падали от усталости, но сон не приносил облегчения. Каждую ночь кто-то из них просыпался с криком от ночных кошмаров, чем изрядно бесил своих сослуживцев. Среди них был и Рей.

Каждую ночь ему снился один и тот же сон, как он натыкается на невидимую водную преграду, не может выбраться и задыхается от недостатка кислорода, окружённый голубым лунным светом. После этого он всегда просыпался с криком и в холодном, липком поту, под неодобрительное ворчание старших солдат.  Но то, что произошло дальше, добавило разнообразие в его кошмары и ещё больше пошатнуло душевное равновесие.

Это произошло на пятую ночь пребывания Рея в армии. Он проснулся под утро, в холодном липком поту, но в этот раз у него получилось не закричать, поэтому сослуживцев не разбудил. Оставаться в неудобной и мокрой от пота постели у него не было желания, поэтому Рей встал, оделся и вышел из казармы в предрассветный сумрак.

Посмотрев на розовеющее небо, он размял затёкшие конечности, встряхнул головой, прогоняя остатки неприятных снов, и сразу почувствовал себя лучше. Потом он направился в сторону отдельно стоящего небольшого строения, где располагались умывальники с водой и уборная. Открыв дверь, Рей сразу почувствовал, что что-то здесь не так, и только потом увидел что. На привязанной к потолку верёвке висело неподвижное тело. По коротким, огненно рыжим волосам, он узнал в нём Далайна. Верёвка туго стягивала его шею, а посиневшие губы, бледное неподвижное лицо и остекленевшие мутные глаза давали понять, что его друг мертв уже несколько часов. То, что это не убийство и он сделал это сам, не вызывало сомнения, следов борьбы не было, а на светло-коричневой стене углём было нацарапано: «Простите, ребята, я так больше не могу».

Волна горечи подступила к горлу, отвернувшись от печального зрелища, Рей прислонился лбом к дверному косяку и тихо застонал, стараясь сдержать рыдания. В последние дни Далайн был непривычно молчаливым и задумчивым, на тренировках часто пропускал удары и его, так же как и Рея, мучили кошмары, но кто бы мог подумать, что дойдёт до такого. Чёртов колдун, он принёс им столько горя своими экспериментами, от злости Рей со всей дури стал бить кулаком об дверной косяк, рыча от бессильной ярости, его всего трясло, он сбил костяшки в кровь, от косяка отлетели несколько крупных деревянных щепок, но легче на душе не стало.

Тут краем глаза он заметил, как первые лучи Эхнила залили светом комнату и осветили висевшее там безжизненное тело, от которого тут же оторвался пронзительный луч света и взмыл в небо. Это душа Далайна покинула этот мир. Скорее всего, у него в кармане был Проводящий камень, который раздавали всем солдатам и, под влиянием магии камня, с рассветом, его душа отправилась по ту сторону бытия. Рей грузно осел на землю возле входа, прислонившись спиной к стене, закрыл лицо руками и тихо заплакал.

Последний раз он плакал на похоронах Римуса, и с тех пор, как бы трудно ему не было, Рей старался держаться стойко и глаза его всегда остались сухими, но горе, захлестнувшее его от потери друга, заставило сердце сжаться от боли, а глазам наполниться слезами. В таком положении и застал его капитан взвода, Хадуур Бардам, первым пришедший к уборной:

- Эй, салага, ты чё тут расселся и нюни распустил… - и тут же осёкся, увидав неподвижно висящее тело. – Твою ж мать! – заорал он.

На звук его крика сбежался весь взвод, когда солдаты видели своего мертвого сослуживца, застывали в шоке, а потом выражали свое отношение ко всему случившемуся отборным матом.  Друзья Рея, увидев, что натворил Далайн, прикрывали глаза руками, пытаясь сдержать слёзы скорби.

Мощная рука капитана Хадуура за шкирку поставила Рея на ноги, всё-таки капитан был настоящим великаном, на пол головы выше Оргилуна и шире его в плечах. Злобно заглянув в покрасневшие глаза Рея, капитан спросил:

- Так, ничтожество, быстро рассказывай, что тут произошло! – ноги новобранца слегка оторвались от земли, мощная рука держала его за воротник, дышать становилось трудно, хриплым голосом Рей ответил:

- Я нашёл его в таком состоянии несколько минут назад…это был мой друг…его звали Далайн Элсулан…

После этого капитан швырнул его на землю и со злостью сказал:

- Твой друг трус, раз выбрал такой путь! Пятьдесят кругов по стадиону и двести отжиманий, всем! В назидание! А вы, – и он показал пальцем на девятый отряд, -  сначала снимите своего дохлого друга и приведите в порядок помещение, я не собираюсь каждое утро любоваться этой писаниной! А мне теперь, из-за этой пакости, предстоит весь день писать кучу рапортов, что б вас всех!

И ушёл, оставив новобранцам самим разбираться с происшедшим. Сто седьмой взвод, ругаясь и ворча, отправился на стадион, выполнять приказ капитана, а остатки девятого отряда приступили к своей грустной обязанности. Они в молчании сняли окоченевшее тело друга и положили на землю возле стены, прикрыв  лицо шарфом. Рей смочил тряпку и принялся стирать со стены прощальные слова Далайна, непрошеные слёзы капали на рубаху. Он живо представил, как его товарищ болтается в петле, задыхаясь, вспомнил, что при этом чувствуешь, ведь сам недавно испытал подобное, когда умирал захлёбываясь водой. А ведь Далайн, как и все его товарищи по отряду, тоже через это прошёл, и, тем не менее,  решил расстаться с жизнью именно таким способом?

Он повернулся к Гилу и прямо об этом спросил:

- Я не понимаю, как пройдя через то, что мы с вами прошли, испытав ужас смерти от недостатка воздуха, он решил покончить с собой таким способом? Я понимаю, что нам всем сейчас очень тяжело, но зачем он так?

Оргилун грустно на него посмотрел, задумался, а потом сказал:

- Капитан не прав, Далайн был необычайно смелым человеком, и этот поступок как раз это доказывает. Он прекрасно понимал, на что идёт и что будет при этом чувствовать, и не отступил… Он не смог принять тех изменений, что ему навязали, не смог смириться и пойти на поводу у своих мучителей, не захотел послушно плыть по течению, это было не в его характере… поэтому он выбрал смерть.

Тут он повернулся к своим товарищам, внимательно его слушавшим и в сердцах сказал:

- Это был его выбор, не нужно за это осуждать, только прошу, найдите в себе силы жить дальше и не берите с него пример… и помните его таким, каким он был при жизни.

Ребята грустно закивали, соглашаясь с командиром, и вышли на свежий воздух. В это время как раз за телом прибыли два суровых мужика, представителя военной полиции. Они осмотрели останки, сделали заметки в небольшом блокноте, опросили Рея, что он видел, когда нашёл тело, опросили его товарищей о том, каким был погибший.

Оргилун, как командир отделения, рассказал им всё, за исключением  ритуала трансформации: что его товарищу было нелегко в последнее время, и что он страдал депрессией и ночными кошмарами. И что погибший оставил предсмертную записку, которую капитан приказал стереть, но которую видел весь взвод. Сочтя это  вескими доказательствами самоубийства, и не желая заморачиваться, представители полиции сложили на носилки тело, и унесли, очевидно, на кремацию.

Тяжело вздохнув, остатки девятого отряда принялись исполнять наказание, возложенное на весь взвод капитаном Хадууром, двести отжиманий и пятьдесят кругов по стадиону. Это позволило немного отвлечься от произошедшего. Теперь их осталось только двенадцать.

Сборы

После этого инцидента жить в армии стало ещё тяжелее. У Рея, видимо из-за произошедших с ним изменений и потрясений, нарушился тонкий внутренний баланс, не говоря уж о душевном равновесии. Он почти полностью потерял способность предчувствовать грядущее, умение, которому научила Рейну бабушка Фруа на последнем уроке. И теперь то и дело получал болезненные удары тяжёлым тупым мечом по рукам и по корпусу, заслужив тем самым позорное звание самого худшего воина.

Возможно из-за этого, или по причине какой-то внутренней неприязни, капитан взвода Хадуур Бардам, после случившегося с Далайном, невзлюбил Рея и  всячески старался его унизить. Отдавал приказы, которые было трудно и неприятно выполнять, оскорблял перед солдатами. Особенно часто он называл его «второсортным», акцентируя внимание других на том, что Рей не был рождён первым ребёнком, соответственно - не был рождён воином. По не счастливому стечению обстоятельств, он был единственным вторым ребёнком во всём взводе.

Это обстоятельство, а так же неудачи в первых тренировочных боях, немного женственная внешность и настороженный взгляд из под длинных ресниц, сделали его белой вороной. Но от унижений и издёвок  со стороны капитана и других солдат его спасали верные друзья, которые по возможности старались заступиться за него, когда эта грубость и неприязнь переходила все границы. Всем новообращённым было трудно, но они держались вместе и поддерживали, подбадривали друг друга.

Постепенно Рей, как и его товарищи, привык к мужскому телу, к мужским привычкам и грубому мужскому обществу. Привык обходиться без умений, полученных во время учёбы у бабушки Фруа, и в тренировочном бою руководствовался только чутьём и опытом воина, но эти успехи уже не могли поменять пренебрежительного к нему отношения со стороны командира Хадуура.

Так пролетели тридцать семь дней, а на тридцать восьмой день пришёл приказ сто седьмому отряду в составе батальона полковника Алдаана Баавгая отправиться на границу с дикими землями Ноос-Хар, что были отделены от империи Улаан Ледяными равнинами Месентал. Крупный военный лагерь был разбит в холмах Элсеж-Толгод с целью охраны восточной границы. Разведка доносила, что возможно ноосхарцы готовят набег на Улаан и командование решило временно усилить охрану за счёт нескольких молодых взводов. Предполагалось, что молодые солдаты смогут получить возможность проявить себя и приобретут боевой опыт, если предположение о готовящемся  нападении вдруг окажется верным.

Накануне отправки капитан Хадуур Бардам отправил отделение, находящееся под командованием Оргилуна и состоявшее из остатков девятого отряда, в оружейную, что бы каждый солдат подобрал для себя боевое оружие по вкусу. Остальные тридцать шесть бойцов из сто седьмого взвода уже участвовали в битвах и поэтому были хорошо вооружены. Когда Рей с товарищами пришли в оружейную, у них глаза разбежались от такого разнообразия. Тут были и топоры, и алебарды, и палаши, и шестопёры, и копья, и мечи самых разных форм и размеров, на любой вкус. Старый кузнец, смотритель оружейной, помогал им с выбором. Без его своевременной помощи ребятам пришлось бы провозиться там до вечера, выискивая для себя нужные орудия убийства. Мало было знать, с каким видом оружия лучше всего работаешь, нужно было подбирать его по весу и габаритам, проверять баланс, удобство, ведь от этого, без преувеличений, зависела жизнь солдата.

Можно было взять столько оружия, сколько захочешь, но новобранцы понимали, что им предстоит долгий переход и тяжёлое лишнее вооружение только измотает их, от него будет больше вреда, чем пользы, поэтому заранее решили брать не больше двух основных и трёх дополнительных орудий. Оргилун взял для себя большой обоюдоострый топор - лабрис, в качестве основного оружия, а в качестве дополнительного – кистень; короткий лук со стрелами и несколько метательных ножей. Салбар, предпочитавший лук, после превращения в мужчину, стал гораздо сильнее физически, поэтому выбрал лук типа лонгбоу, с силой натяжения в восемьдесят килограмм, и боевыми стрелами под него, а так же короткий лёгкий лук, на тридцать килограмм и стрелами для него. В качестве дополнительного оружия он взял два кинжала и набор метательных ножей.

Томуур последовал его примеру, взял тоже два лука – лонгбоу и короткий лёгкий, и соответственно стрелы к ним, а в качестве вспомогательного оружия – булаву и метательные ножи. Аянг взял себе лёгкий лук со стрелами и длинное копьё-рунку - в качестве основного вида оружия, и короткую саблю-дюссак в качестве дополнительного. Ирвес остался верен своим предпочтениям и выбрал два надёжных палаша и короткий лук, как дополнение. Айгуй нашёл для себя удобный мощный шестопёр и  небольшой шит-баклер, что б отражать удары. В качестве дополнения он взял булаву. Тунир взял лёгкий лук и два кинжала, а Хайтен выбрал  огромную секиру и два коротких топора, которые можно было заткнуть за пояс. Болтушка Шар Ойн  взял два дюссака, кинжал и лёгкий лук, на всякий случай. Хумса выбрал себе короткий меч кацбальгер, шит-баклер и ещё короткий одноручный гладиус, в качестве запасного оружия. А Том выбрал фальшион,  лёгкий лук, и ещё  несколько ножей.

Поискав, как следует, среди мечей дао, Рей нашел то, что искал – одноручную саблю люэдао, которую иногда называли «ивовый лист»,  фехтовать с этим видом оружия Рею нравилось больше всего. Так же он взял себе лук, только не лёгкий и не лонгбоу, а нечто среднее, с силой натяжения в сорок пять килограмм, и колчан со стрелами. В качестве вспомогательного оружия он выбрал два кинжала, которые можно было носить за спиной и несколько метательных ножей.

После того, как все определились с выбором, смотритель переписал их имена и оружие,  после чего коротко рассказал, как за ним следует ухаживать и раздал каждому точильные камни и куски ветоши, а лучникам по мешочку с наконечниками для стрел. Поблагодарив старого кузнеца, вооруженные до зубов солдаты, пока ещё оставалось время, отправились на тренировочное поле, испытывать своё новое оружие и соответственно, привыкать к нему. А на следующий день, Рей со своими товарищами отправился в свой первый в жизни военный поход.

Переход

Их путь лежал на восток, к границе с дикими землями Ноос-Хар. Так как не было возможности воспользоваться Южной Дорогой Ветра, в это время в Улаане дули Северные ветра, добираться до места назначения батальонам полковника Алдаана Баавгая и Хивса Нуги пришлось пешком. От Тренировочного лагеря до лагеря в холмах Элсеж-Толгод почти тысяча километров, если идти по прямой, через Тевхотский хребет, и около полторы тысячи километров, если в обход. Поэтому, чтоб не терять времени, было принято решение идти напрямую, через хребет. Почти тысяча солдат преодолела перевал за долгие и изнурительные двадцать четыре дня.

Это были трудные и унылые дни, солдаты столкнулись с холодом, недостатком провизии, голодом и полным отсутствием каких либо значительных событий. Они долго шли, таща на себе оружие и провизию, останавливаясь только на ночлег, но это были крепкие и выносливые люди, поэтому они стоически преодолевали  все трудности.

Смена обстановки и изнурительный переход через хребет, как ни странно, благотворно сказался на Рее и его товарищах. Однажды, поздним вечером, сидя возле костра в компании своих друзей и нескольких незнакомых солдат из другого батальона, он познакомился с одним очень интересным человеком. Звали его Зенч Зевлеге, он был опытным воином, побывавшим во многих жестоких сражениях, но то, что о нём узнал Рей, его потрясло.

Во время отдыха и непринуждённых разговоров у костра, что бы утолить мучившее его любопытство, Томуур спросил у одного незнакомого солдата:

- Слушай, ты сказал, что ты Зенч Зевлеге? Тот самый? – и он пристально посмотрел на собеседника.

Тот весело рассмеялся и сказал:

- Тот самый, тот самый.

- Ого, ничего себе! – глаза Томуура стали круглыми, а все солдаты замолчали и стали внимательно слушать.

- Да было бы чему восхищаться, - устало отмахнулся солдат. – Я не великий воин, а то, что со мной случилось, не стоит того, что бы слагать об этом легенды.

- А что с тобой случилось? Извини, мы только этой луной были призваны, поэтому не в курсе, что за история с тобой произошла. Тебе не сложно будет нам её рассказать? – смело спросил  Шара Ойн.

Тот призадумался, а потом согласился. Видимо решив, что новобранцам это может быть полезно.

- Что ж, детки, слушайте, только пеняйте на себя, история не из приятных, - и он начал свой рассказ. - Когда-то я тоже был как вы, молодым, и полным энтузиазма, я побывал в нескольких боях, и казалось мне, что уже привык к такой жизни, но тут наш взвод попал в засаду Кашибов, в районе вулкана Галтур. Это была настоящая мясорубка, снег окрасился красным, всюду валялись отрубленные конечности, куски плоти, кишки, много мёртвых изуродованных тел, как моих товарищей, так и Кашибов, которых было в несколько раз больше, чем нас. Скольких я зарубил – уже не помню, надо считать по Слезам, но гора тел вокруг меня была более чем  внушительной. Когда на меня перестали нападать, я огляделся, картина была жуткой. На холодном воздухе от мёртвых тел валил пар, я пытался найти своих сослуживцев, но вокруг были только трупы. Одного живого я нашёл, но его раны были столь многочисленны, что через два часа он умер у меня на руках. Меня тоже ранили, но не смертельно. Была длинная, но не сильно глубокая рана на плече, пара сломанных рёбер и рана на щеке, вот какой шрам остался, но я был жив, единственный выживший. До сих пор не понимаю, как так произошло. А вокруг, на сотни километров, ни одной живой души. Отдохнув, я стал думать, что же делать дальше, нужно было доложить командованию о том, что произошло. И я собрался в обратный путь, в одиночестве. Перевязал свои раны, собрал провиант, какой нашёл, запасся оружием и тёплой одеждой, благо выбор был большой, – он грустно ухмыльнулся, - и пошёл обратно. Я не мог как следует похоронить и оплакать своих павших товарищей, приближалась ночь, и я понимал, что столь сильный запах крови привлечёт сюда опасных зверей и поэтому, не смотря на сильную усталость, двинулся в  путь. Я прошёл по горному Хребту Нурдун, - на этом месте коренной житель гор Оргилун тихо присвистнул, - и добрался до лагеря возле Ойзерлега. Там рассказал обо всём случившемся командованию. После этого я дней двадцать восстанавливал силы и лечил раны, полученные в битве и во время перехода через горы, а потом снова вернулся в строй. До этой истории я был обычным рядовым, после неё мне дали звание капитана. Видите, ничего особенно выдающегося я не совершил, но почему-то стал довольно знаменит в армейских кругах. Вот такая вот история.

И он надолго замолчал, видимо поддавшись воспоминаниям, потом потряс головой и улыбнулся:

- Я утолил ваше любопытство? - Все молчали, история их поразила.

Потом Рей осмелился нарушить тишину и спросил:

- Скажи, как ты потом справился со всем этим? Все твои товарищи погибли… Разве тебя не мучают кошмары, после всего случившегося? – на что Зенч Зевлеге громко рассмеялся, но видя настойчивый взгляд Рея, стал серьезнее и сказал.

- Такова жизнь, люди рождаются, люди погибают, таков порядок вещей, никто из нас не бессмертен… а кошмары… поначалу - да, но я нашёл способ с ними бороться. В любое свободное время я медитирую и тренирую своё сознание. Все мои кошмары и неприятные воспоминания живут в подсознании и, когда я засыпаю, это самое подсознание берёт надо мной верх и мучает. Но если хорошо натренировать  волю и сознание, и перед сном думать о чём-то хорошем, то это не даёт моим кошмарам выбраться наружу.

- Получается, тебе помогает медитация? Как ты её делаешь?- не унимался Рей, это была важная для него информация.

- Я закрываю глаза,  вдыхаю носом воздух, затем замираю и мееедленно выдыхаю ртом. При этом из головы пытаюсь выкинуть все мысли. Ещё в детстве меня этому приёму научил мой мастер, он был чудаком, но как оказалось – очень мудрым.

Этот способ медитации напомнил Рею об уроках бабушки Фруа и он устыдился тому, что сам не додумался применить эти знания. Потеря обостренного предчувствия грядущего заставила его усомниться в своих способностях в новом воплощении, но ведь были же и другие, не менее полезные техники, наподобие этой медитации, которые  когда-то освоила Рейна, и которые действительно могли ему помочь.

- Спасибо! – сердечно поблагодарил он  Зенча Зевлеге и, повернувшись к своим товарищам, с улыбкой сказал, - вы, как хотите, а я пошёл медитировать.

После этого разговора Рей старательно прошерстил закоулки своей памяти и вспомнил многое из уроков старой Фруа. Поначалу было тяжело выполнять давно не применяющиеся на практике техники, но он проявил упорство. При каждой возможности Рей медитировал, правильно дышал, прислушивался к своим внутренним ощущениям и словно разбитую мозаику заново собирал своё внутреннее я.

Эти тренировки через несколько дней дали свои результаты, настроение и самочувствие улучшилось, стало легче дышать, постепенно он выбирался из этого топкого болота плохих мыслей. Грусть и печаль по погибшему другу никуда не делись, но уже не душили так сильно. Кошмаров стало чуть меньше, Рей свыкся и стал приходить в себя, даже начало возвращаться смутное предчувствие грядущего, хоть и довольно слабое. Но ему было больно смотреть на своих товарищей по несчастью, которые не могли так эффективно применять медитацию, хоть тоже старались в меру своих сил и знаний. Рей думал, как бы им помочь. На ум приходили только целебные отвары и успокаивающие песнопения на древнем священном языке.

Так как путь батальонов лежал через Тевхотский хребет, целебные растения тут не росли, растительность была настолько скудной,  что можно было сказать, что её нет совсем, в этом суровом, холодном, большей частью заснеженном краю. Оставалось надеяться, что силы священных песнопений будет достаточно, в своё время Рейна выучила их наизусть и, даже спустя столько лун, Рей помнил каждое слово.

Когда вечером, на привале, он со своими товарищами сидел возле небольшого костра, то решил, что всё-таки стоит попробовать и, преодолевая смущение, тихонько запел, но так,  что бы его слышали только свои. Знакомые слова и знакомый мотив, но петь мужским голосом было непривычно, хотя получалось хорошо. Друзья его не прерывали, а только задумчиво слушали, погруженные в свои невесёлые мысли.

Через  полчаса Рей закончил петь. Он смущенно ждал, как отреагируют друзья на его выходку, но Оргилун только тихо сказал: «Пожалуйста, спой ещё раз, почему то от этих странных слов на душе становится легче». Рей улыбнулся и продолжил тихое пение.

На следующий вечер, как только уставшие после долгого дневного перехода солдаты собрались у костра, Ирвес попросил Рея спеть им сегодня тоже. Так продолжалось несколько дней - каждый вечер он тихо пел своим товарищам, а они его слушали. После этих песнопений Рею казалось, что он чувствует вздох облегчения и расслабления, проносящийся среди его друзей. Словно звуки его голоса развязывали тугие узлы, сковавшие сердце каждого, и всем становилось значительно легче, и самому певцу тоже. Они стали чуть чаще улыбаться и даже шутить, тень мрачного прошлого потихоньку отступала. А однажды, Оргилун сказал ему:

- Ну, парень, ты просто нечто! – и благодарно похлопал его по плечу. – Я рад, что ты с нами. - И пошёл в ночной караул, наступила его очередь, а Рей от такой похвалы смущённо заулыбался. Всё-таки приятно, когда твои друзья тебя ценят. С этими приятными мыслями он пошёл спать, и в эту ночь кошмары его уже не мучили.

Сила проклятия

Так пролетели двадцать четыре тяжёлых дня перехода и батальоны, наконец, добрались до лагеря в Холмах Элсеж-Толгод.  Приятно было увидеть растительность, хоть и довольно чахлую. После голых заснеженных вершин Тевхотского хребта, сухие травы, кустарники и низенькие деревца, покрывавшие бескрайние холмы, радовали взор и  казались цветущим садом. Там, на вершине скалистой гряды, и был разбит пограничный лагерь, в котором и обосновались два батальона.  С их приходом численность войск на пограничной заставе увеличилась до полутора тысяч человек.

Шли дни, враг не появлялся, и это бездействие сильно давило на нервы. Каждые сутки на границе сменялись дозорные и четыре небольших разведывательных отряда отправлялись за границу, с целью обнаружения противника.  Однажды в один такой отряд по жребию пришлось идти и Рею. Эта разведывательная группа состояла из двенадцати человек, возглавлял её капитан Хадуур. Так же вместе с Реем в разведку выпало идти и лучнику Туниру.

Они выступили рано утром и в полной темноте бесшумно пересекли границу, их отряду было поручено обследовать южную зону холмов, а так как территория была весьма обширна и покрыта холмами, капитан отдал приказ разделиться ещё на три группы, которые могли бы более эффективно обследовать каждый свою область. Рей особо не удивился, когда оказался в одной группе с Хадууром Бардамом, он догадывался, что тот не упустит возможности поиздеваться над ним, особенно когда почти все товарищи, за исключением Тунира, остались в лагере. Оставалось надеяться только на благоразумие капитана, который не станет рисковать операцией ради возможности потешить самолюбие. Как в прочем и оказалось, дальше оскорбительных: «Эй, ничтожество» и «Отребье второсортное» - дело не дошло.

Они уже прошли довольно таки большое расстояние, когда светила оказались в зените. Следов врага нигде не было видно, и отряд ещё больше убеждался в том, что готовящееся нападение ноосхарцев всего лишь слухи. Было решено устроить небольшой привал возле ручья. Высокий и крепкий копейщик, которого звали Нохой, решил посмотреть, что впереди и ушёл за холм, а Рей, Хадуур и лучник Тунир остались на привале, давая отдых уставшим ногам.

- Нет нигде этих вонючих дикарей, только зря людей гоняют, лучше б нормальный поход на них организовали, а не сторожили бы как псы эти грёбанные холмы…- ворчал Хадуур.

Рей на эти слова ничего не ответил, он знал, что лучше не высовываться и не раздражать лишний раз капитана, а вот Тунир сказал:

- А по мне так оно и хорошо, никто не нападает на нас, и мы ни на кого не нападаем, никто не погибнет в бессмысленной битве… не придется никого убивать…- тихо закончил он.

Рей только закрыл глаза и покачал головой, про себя подумав:

«Как находясь в армии можно оставаться таким наивным? Здесь нет места жалости и сомнениям,  либо ты убьёшь, либо тебя убьют, другого выхода нет…».

А капитан долго смотрел на Тунира, в его глазах читалась высочайшая степень презрения, но он сказал только:

- Твою ж мать, и ЭТО в моём взводе… даже такое отребье  как этот длинноволосый ублюдок понимает, что в армии нет места подобным мыслям. Надо будет серьезнее заняться вашей моральной подготовкой, ведёте себя как бабы! - и он, презрительно сплюнув, ушёл к ручью, что б набрать воду во флягу.

- Ох, зря ты это сказал… теперь у нас точно будут проблемы, - сказал Рей, на что лучник сгоряча ответил.

- Ну и пусть, всё равно хуже, чем есть уже не будет… как же мне осточертели эти неотёсанные мужланы, а тебе разве нет? – неожиданно вспылил он.

Рей тревожно оглянулся, Хадуур был рядом и мог всё слышать. Потом испуганно и внимательно посмотрел на Тунира, у которого, видимо, стали сдавать нервы и он решил высказаться.

- Не стоит тебе об этом говорить, - резко прошипел Рей. - Ты можешь скомпрометировать нас. Это опасно.

- Почему ты это терпишь, ведь тебе тоже не нравится быть мужчиной? Ах, если бы найти способ снова стать женщиной и сбежать из этой проклятой армии…- мечтательно произнес он.

Рей внимательно на него посмотрел, походу у парня тихонько стала ехать крыша, от всех трудностей и пережитых испытаний. Он понимал эти чувства, раньше он тоже мечтал о другой жизни, о жизни без превращения, спокойной и мирной в родном городе, ему грезились дети, его собственные дети. Эти мечты приносили только мимолетное наслаждение, после которого следовала волна горечи и тоски, настроение портилось и, в конце концов, он перестал об этом думать. Постепенно, хоть и со скрипом, Рей принял новую роль и продолжал двигаться дальше, а вот Тунир видимо никак не мог с этим смириться.

Лучник хотел сказать ещё что то, но неожиданно начал задыхаться, глаза полезли из орбит, лицо исказила жуткая гримаса боли и Тунир закричал. От этого душераздирающего крика кровь стыла в жилах и волосы на голове становились дыбом. Подбежал Хадуур и долго пытался понять,  что происходит, а лучник тем временем корчился и кричал от боли на руках у Рея, который пытался уменьшить его боль, как учила бабушка Фруа, но все его усилия были каплей в море. С громким треском у жертвы проклятия стали ломаться кости, изо рта и ушей брызнула кровь, Тунир закричал ещё пронзительней. От его крика в ушах звенело. Рей пытался его успокоить, но широко раскрытые глаза ничего не видели вокруг, кожа горела и не чувствовала прикосновений. Он корчился и кричал ещё долгих десять минут, пока ломались кости, протыкая осколками внутренние органы. Проклятие убивало его медленно и мучительно, как и обещал поганый колдун. По бледному лицу жертвы обращения текли кровь и слёзы. На отчаянные крики прибежал Нохой и с хмурым  лицом спросил:

- Что, черт побери, здесь происходит? Эти крики слышно за многие мили вокруг, хороши разведчики, так мы соберём сюда всех дикарей, если они есть поблизости.

На что Хадуур ответил, что и сам ничего не знает, а тем временем крики наконец прекратились и изломанное мёртвое тело безвольно повисло на руках у Рея, который всё это время пытался хоть как-то исправить случившееся, но ничего не смог сделать. Его лицо было белым, как мел, по вискам скатывался холодный пот, зубы крепко сжаты, из сочувствия к товарищу, и, стараясь хоть как-то помочь, он забирал себе маленькую часть боли проклятого и теперь был изрядно вымотан. Ненавистный колдун не соврал, их всех прокляли и теперь любая неосторожная фраза, высказанная вслух и открывающая правду об их женском прошлом, будет иметь самые страшные последствия, свидетелем которых он только что стал. «Глупая, несчастная дурочка,  ну зачем ты это сказала, тебя же предупреждали о последствиях, даже если ты в них не верила, можно же было быть осторожнее, бедняга».  - Рей сочувствовал и сопереживал несчастной жертве заклятия, поэтому и пытался хоть как-то помочь, а когда всё закончилось,  с содроганием подумал, какая же страшная участь их ждет, если они хоть раз проболтаются. Ведь одно дело бояться сомнительных угроз, а другое – увидеть последствия собственными глазами.

Он медленно опустил бездыханное тело Тунира на землю и уставился на свои дрожащие, испачканные кровью руки, в ушах всё ещё стояли крики несчастного. Тут Хадуур, будто очнулся, подошёл к нему и, крепко схватив за волосы, запрокинул голову и прорычал в лицо:

- А ну живо объясняй, что за хрень тут произошла, почему он умер? Это ты его убил, ублюдок? Ты колдун что ли? Почему возле тебя вечно какая-то хрень происходит!

Рей посмотрел ему прямо в глаза и хрипло ответил:

- Нет, я не колдун и я его не убивал, но больше я ничего сказать не могу…иначе закончу как он…- тихо сказал он, тревожно гадая, не спровоцируют ли эти слова действие проклятия, но всё обошлось.

А Хадуур, видимо что-то сообразив, наконец, отпустил Рея, случайно вырвав у него клок длинных светлых волос. Постояв так в задумчивости минуту, он обратился к Нохою:

- Вот что, всё, что здесь произошло должно остаться тайной, что бы это ни было, ни мне, ни тебе не нужны неприятности, скажем, что он сорвался с утеса, когда осматривал окрестности… а когда мы до него добрались, он уже умер. Это приказ капитана и вы оба должны придерживаться этой версии. А с тобой, урод, я поговорю позже, – и он смерил Рея тяжёлым взглядом.

- Но сначала нужно сделать так, что бы всё выглядело как несчастный случай, вот тот утёс нам как раз подойдёт, помоги оттащить тело – приказал он Нохою и вдвоём они отнесли бездыханный труп к подножию утёса и бросили его там, сломанные конечности вывернулись под неправильными углами, торс перекрутило.

Глядя на бесформенную гору плоти, Рей думал, как же бренно человеческое тело - буквально час назад, это был живой человек, он думал, двигался, чувствовал, переживал, мечтал, а теперь от него остался только кусок мяса с костями и ливером, и от этого становилось по-настоящему жутко. Желчь подступила к горлу и наполнила рот горечью, желудок вывернуло наизнанку, и он согнулся пополам. Но рвало его недолго и уже через несколько секунд он смог разогнуться и на не твёрдых ногах отойти подальше, от неприятного зрелища. Словно во сне он добрёл до ручья, зачерпнул дрожащими руками холодную воду и смыл с себя кровь Турнира. Нервы были на пределе, что б немного развеяться и отвлечься от мрачных дум, Рей развернулся и побрёл к холму, с которого ранее спустился Нохой.

Первый бой

Стоя на вершине, он долго смотрел вдаль, вдыхая свежий воздух, пока в его голове не осталось ни одной мысли, а сердце не покрылось тонкой корочкой льда, под которым с новой силой разгорался огонь ненависти к проклятому колдуну, Эсех юр Дайсану. Тунир хоть и был его товарищем по отряду, но близко с ним Рей знаком не был, и хотя смерть его сильно опечалила солдата, но не так, как смерть его друга - Далайна.

Зато теперь он предупреждён о последствиях и не повторит ту же ошибку, и его друзья тоже. Да, до боли жалко несчастного, сердце щемило от тоски и сочувствия, но уже ничего не вернуть, а это чувство – жалость, будет только мешать, делая его слабым. Сделав для себя такой вывод, Рей попробовал перестать жалеть погибшего: «Ему уже всё равно, а мне ещё жить, так пусть же это сделает меня сильнее! А всё-таки, отчасти, он сам виноват, и теперь из-за этого дурака у меня могут быть проблемы, не говоря уже о том, что к моим кошмарам прибавится ещё один…». Он всерьёз пытался на него рассердиться, но не мог и теперь сердился только на себя, на свою слабость и ненавидел всем сердцем высокомерного колдуна, который сотворил с ними такое.

От раздумий его отвлекло какое-то движение в уголке глаза, сначала он подумал, что  почудилось, но приглядевшись, заметил, как небольшой отряд из десяти людей, одетых в серые, сливающиеся с камнем одежды украдкой пробираются в их сторону. Сердце сильно забилось, Рея словно холодной водой окатила паника, он впервые столкнулся с врагом, мысли бешено носились в его голове:

«Спрятаться и не высовываться,  вдруг не заметят …солдаты так не поступают…но их слишком много, они меня убьют и я стану таким же куском мяса, как и Тунир…что же делать, нужно что-то придумать…возьми же себя в руки… ты же решил стать сильным, так будь им!... Думай!... Спрятаться не вариант, найдут – убьют… а может не убьют, вдруг это мирные жители?  Ага, конечно, мирные жители в боевом облачении на самой границе с вражескими племенами… Встретить их и драться тоже не вариант – их много и я не знаю, на сколько они сильны… а кстати, сколько их, есть ли ещё отряды, вдруг это передовая часть войска…» - от этой мысли лоб покрылся испариной, но снова взяв себя в руки Рей продолжил думать, предусмотрительно присев за камень и наблюдая за противником - оставался крохотный шанс, что они его не заметили.

Как оказалось, пока это был единственный отряд, и в нём действительно было десять ноосхарцев, так же он успел заметить, что четверо из них вооружены лёгкими топорами, трое – лучники, два мечника и один с мощной, чудовищного вида, булавой. Прикинув, что расклад сил совсем не в их пользу и стоит тем заметить солдат в низине, где сейчас находились Нохой и Хадуур, как их истыкают стрелами. Эти три лучника были сейчас наибольшей опасностью, идея не заставила себя ждать.

Он понял, что сейчас находится в выгодной позиции, так как высоко и его загораживают камни, можно было бы попробовать  убить лучников, тогда их шансы на выживание станут не такими призрачными. Он совсем неплохо стрелял из лука и с этого расстояния мог бы убить с одного выстрела, но сейчас у него с собой не было лука, только любимая сабля люэдао, кинжал,  да несколько метательных ножей. Свой лук со стрелами в спешке он оставил в казарме, о чём сейчас  сильно жалел. Зато лук и стрелы были у Тунира, и когда он остановился у ручья на свой последний привал, то снял их и положил возле камня.

Вспомнив это и ни секунды не раздумывая, что он делает, Рей стремглав бросился вниз, стараясь издавать как можно меньше шума, на бегу он заметил, где лежит лук со стрелами, чем сейчас заняты двое остальных и есть ли при них оружие. Оказалось, что они всё ещё имитируют несчастный случай, подсыпая камни под утёс и пачкая их кровью, их оружие лежало рядом, увлечённые делом они не обратили на Рея внимание, а тот не стал кричать, привлекая их.

Схватив лук и стрелы, он снова взлетел на холм, ближе к вершине передвигаясь на корточках и пригибаясь за валунами. Аккуратно заглянув за обрыв, он увидел, что неприятель уже довольно-таки близко, но, кажется, его не заметили. Медлить было нельзя, выбрав первую жертву, самого старшего, и скорее всего самого опытного лучника, он, прикинув расстояние, наложил стрелу на тетиву, сильно натянул, коснувшись синим оперением уха, прицелился и выстрелил. Сила лука Тунира была меньше, чем его собственного, поэтому с натяжением тетивы проблем не возникло, но из-за того, что стрелять пришлось из неудобного положения, тетива больно ударила по предплечью.  Тем не менее, стрела нашла свою цель, пронзив лучника прямо в голову. Лёгкое жжение в левом плече подсказало Рею, что первый противник убит, и что у него появилась первая Слеза.

Не мешкая, он снова натянул тетиву, и за первой стрелой вторая так же нашла свою цель. Рей старался не обращать внимание на это назойливое жжение, оповестившее его о второй Слезе. Теперь оставался только один лучник и, как оказалось, он не сидел, сложа руки. Когда Рей выглянул из-за валуна, что б прицелиться, в него полетела вражеская стрела и отскочила от камня в миллиметрах от лица. Нужно было срочно менять позицию,  оглядевшись,  он увидел узкую трещину в скале, скрытую в тени, и судя по расположению, выходящую на сторону противника. Ширина этой расселины была не больше метра, а глубина около десяти и со стороны врага её почти не было видно из-за скалы. Прицелиться в последнего лучника можно было только облокотившись спиной о валун и зависнув над пропастью, балансируя на одной ноге на узком выступе. Преимуществом такого положения было то, что Рей всё это время был скрыт в тени скалы, и его позицию не было видно ноосхарцам, однако прицелиться, как впрочем, и не сорваться вниз, было трудно.

Но он словно не замечал этих неудобств, в его крови бурлил адреналин, скорость реакции и концентрация были на пределе, не было сомнений, а в голове звучал только холодный голос разума.  Рей долго выцеливал последнего лучника, ведь права на ошибку у него не было, по направлению стрелы его сразу вычислят, а быстро спрятаться не получится, так как он завис на высоте десяти метров над обрывом. Руки нещадно ныли от напряжения, камни больно впивались в спину, наконец, улучив удобный момент, он выпустил стрелу во врага. Стрела поразила того прямо в грудь и вошла в неё по середину древка, сумятица, царившая в отряде после первых выстрелов,  усилилась ещё больше, когда они поняли, что остались без лучников. Единственное, что им оставалось, как можно быстрее выбираться из ущелья и пробовать победить противника в ближнем бою, что они и сделали.

Пока враги поднимались вверх по склону, Рей, сменивший позицию на более удобную, успел застрелить ещё двух дикарей, вооруженных топорами. Осознав, что вот-вот останется один на один с врагом, он опрометью ринулся вниз, к пока ещё ничего не подозревающим сослуживцам. Шансов втроём победить пятерых в ближнем бою все же больше, чем у одного.

Увидав несущегося к ним  со всех ног Рея, вооруженного луком,  Хадуур хотел было пошутить, но слова застряли в горле, когда на вершине холма он увидел небольшой отряд ноосхарцев. Мимолетный страх словно стрелой пронзил капитана, но вскоре он сменился злобой и яростью. Ему захотелось искромсать тела дикарей своим большим двуручным мечом, почувствовать, как жизнь покидает их тела. К таким моментам его готовили всю жизнь, он любил битвы и был готов к ним. Вынув тяжелый меч из ножен, он с яростным криком ринулся вперед. Стоявший к тому времени довольно-таки далеко Нохой только подбежал к своему оружию, сложенному у ручья, а Хадуур уже нанес первый сокрушительный удар, как ветку дерева разрубив руку, держащую булаву, а следующим ударом снеся и голову.

Развернувшись, и бросив в лицо преследователю горсть мелких камней, Рей быстрым резким ударом сабли нанёс режущий удар по корпусу мечника, опрокинув тем самым его на спину, и добил точным ударом в сердце. А почувствовав угрозу, вспышкой молнии озарившей его сознание,  он чудом увернулся от удара топора, нацеленного ему прямо в голову,  и, оказавшись за спиной противника, перерубил ему хребет.

Посмотрев по сторонам, Рей увидел, что бойня закончилась - Хадуур перерубил  своим мечом ещё одного дикаря с топорами, а копье Нохоя торчит из груди последнего мечника. На камнях темнели кровавые пятна, ветер пронзительно завывал и пробирал до костей. Стоя посреди своего первого поля боя Рей не чувствовал ни сожалений, ни омерзения, ничего, только усталость и нервное напряжение. Его не покидало ощущение, что опасность ещё не миновала,  а чутье подсказывало, что это не простая паранойя и что надо как можно скорее отсюда убираться.

- Странно, что здесь забыл такой маленький отряд ноосхарцев? Для нападений они обычно собираются в группы побольше… – задумчиво протянул Нохой, вытаскивая копьё из груди дикаря.

- Их было десять - это нормальное количество для разведывательного отряда, просто ещё пятерых я застрелил из лука вон за тем холмом, трёх лучников и двух с топорами, – сослуживцы удивлённо и недоверчиво на него посмотрели, а Хадуур поднялся на холм, что б убедиться в правдивости его слов.

- Но ты прав, - продолжил Рей, -  и я подозреваю, что это не единственный отряд и где-то рядом может быть ещё один. Нам надо скорее отсюда выбираться, слишком много шума мы тут наделали.

Спустя минуту вернулся капитан и буркнул:

- Салага правду говорит, там ещё пять тел валяются, не нравится мне это, давайте-ка валить отсюда по-быстрому.

Забрав оружие у убитых ими воинов, они ринулись в сторону лагеря, к месту, где должны были встретиться с остальной частью отряда. Оглянувшись на тело Тунира, Рей увидел над ним бледную колеблющуюся тень и задумался, неужели никто не отпоёт его и не отпустит его дух на свободу.

«Бедный, бедный Тунир, даже после смерти тебе не везёт, хотя может у бедняги был с собой Проводящий камень и тогда с рассветом его душа сможет обрести свободу…» - горько подумал он, прибавляя шагу, а про себя отметил, что к нему вновь вернулось обострённое восприятие мира. Заново обретенное предчувствие подсказывало ему, что враг близко и надо спешить.

Они бежали, как можно ближе пригибаясь к земле и прячась в тени за валунами, и через час добежали до назначенного места на вершине высокого холма, где их уже ждала другая часть разведывательного отряда, отправившаяся обследовать соседнюю область. Воины заметно нервничали, и их тревога усилилась ещё больше, когда они поняли, что в новоприбывшем отряде есть потери. Оказалось, что зайдя вглубь своей зоны, разведчики обнаружили следы ноосхарского войска и, продолжив двигаться вперёд, обнаружили и само войско, насчитывающее около семи сотен хорошо вооруженных воинов. Сделав это открытие, разведывательный отряд принял решение вернуться назад и немедленно доложить о ситуации руководству.

- Мы уже собирались отправляться в лагерь, не ждать никого, и тут  вы появились, - доложил один из солдат капитану Хадууру. -  В сложившейся ситуации я рекомендую вам отдать приказ о немедленном возвращении в лагерь, мы не можем ждать остальных…

- Да знаю я, - перебил его Хадуур. – Они уже, наверное, покойники, раз до сих пор не вернулись. Ну что, отдохнули, девочки? – и он странно прищурился, глядя на Рея, которому от этого взгляда стало нехорошо. – А теперь бегом до лагеря, сейчас дорога каждая минута, кто устал  - может остаться и любезно поприветствовать ноосхарцев.

Сорвавшись с места, они вновь нестройным отрядом побежали по холмам, сбивая ноги  и оскальзываясь на камнях. Рей бежал одним из последних, экономя силы. Он понимал, что вымотан и если им сегодня предстоит сражаться, то нужно сохранить остатки сил для боя. На закате Эхнила они добрались до лагеря.

Дружеское плечо

Как позже оказалось, вся эта гонка была напрасной тратой сил, в лагере уже знали о приближении врага – другой разведывательный отряд вернулся раньше и сообщил более точные данные о местоположении и количестве противника. Полным ходом шла мобилизация, и никто не стал задавать лишних вопросов о том, почему отряд понёс потери, это было очевидно.

Рей поспешил найти своих товарищей, которые увидев его живым, вздохнули с облегчением, но посмотрев на выражение его лица, тревожно спросили:

- Что случилось? И где Тунир?

- Тунир мертв. Я позже всё расскажу, если мы останемся в живых после этой ночи, ноосхарцы уже совсем близко и чутьё мне подсказывает, что боя не избежать…- ответил им Рей, устало прислонившись к стене казармы, и продолжил. – Обо мне не беспокойтесь, я в порядке…

Хоть он и любил своих друзей, но сейчас ему хотелось, что бы все оставили его в покое. Тяжёлые думы тяготили его разум, а события сегодняшнего дня выбили из колеи. Когда он закрывал глаза, перед ним снова всплывало искажённое болью лицо Тунира, а в ушах звенел предсмертный  крик. Но когда, собрав волю в кулак, он пытался об этом не думать, тут же вспоминал, как легко его стрелы забирали чужие жизни, вспоминал, как разрывается плоть под ударами его сабли и тошнота подступала к горлу.

«Я убил семь человек…отнял семь жизней…у меня не было выбора, иначе они убили бы меня…и хоть я это понимаю,  легче на душе не становится…как остаться самим собой и не утратить человечности,  когда обстоятельства заставляют тебя так поступать?» - он мучительно пытался нащупать в своём сердце спасительную ниточку света, которая вытащила бы его из этой тьмы, но память в этот раз подвела и воспоминания обо всём хорошем, что было в его жизни, не смогли перебороть горечь.

Тут он услышал рев рога, оповещающего, что враг близко. Сердце сжала ледяная рука, дышать стало трудно, душа словно в пятки ушла. Снова сражаться, бороться за свою жизнь и убивать, для чего? Какой во всём этом смысл? Зачем люди воюют, это ведь так ужасно…убивать и умирать…

Вдруг тяжёлая рука опустилась ему на плечо, вздрогнув, Рей обернулся и увидел хорошо вооруженного Оргилуна, протягивающего ему лёгкую броню.

- Одень, это немного защитит от стрел. – И внимательно посмотрел в пустые глаза Рея. -  Не дрефь, дружище, мы ещё покажем заразе судьбе, что нас так просто не сломать! Не раскисай, возьми себя в руки! Держись рядом с нами, мы прикроем.

Он посмотрел на друга и снова удивился, как же у того хватает сил справляться с этим бременем, ведь Оргилуну ещё хуже пришлось в своё время.

- Как ты справился с этим? Как смог нормально жить после того, как убил столько людей? – спросил Рей в надежде, что ответ поможет и ему найти верный путь.

Великан слегка нахмурился, но потом его взгляд исполнился сочувствия:

- Значит, для тебя первый бой уже состоялся…что ж, извини,  я не смогу облегчить твои терзания и успокоить тем, что потом станет легче – не станет, с этим придётся жить. Смирись с тем, что убитые тобой будут приходить по ночам в кошмарах и ты будешь помнить каждого…до конца своих дней… Но запомни вот что: ты защищал свой дом, свою родину, свою семью. Если мы не победим в этом сражении, то ноосхарцы ворвутся в наши деревни и города, будут убивать, грабить и насиловать. Пойми же, что б другие могли жить в мире, нам придётся взять на себя эту ношу.

Немного поразмыслив, Рей понял, что Оргилун прав, вот она, тонкая ниточка света, которая поможет не утонуть во тьме – он всё выдержит, лишь бы родные жили в мире и не знали бед войны и нужды. Он слабо улыбнулся другу, а потом вдруг заключил в крепкие объятия, тот от удивления даже дар речи потерял.

- Спасибо, ты снова вправил мне мозги, и откуда в тебе столько мудрости? – спросил Рей.

-Хе, не забывай, в отличие от тебя, я был рождён воином,  и воспитывали меня воины как воина, а не как сопливую размазню…- и он легонько ударил Рея в плечо. – В отличие от тебя… ну да ладно, одевайся и пошли.

Накинув броню из твердой кожи и металла, Рей пополнил запас стрел, перекинул через плечо колчан, проверил острие сабли,  и,  взяв из казармы свой лук и остальное оружие, пошёл вместе с Оргилуном в строй. Отбросив все сомнения и страхи, он снова смирился с судьбой и плыл по её течению.

Перевал Ду Хоер

К рассвету битва уже закончилась. В течение всего боя друзья держались рядом и прикрывали друг друга, поэтому все остались живы. Правда, не обошлось без ранений, но ни одно из них не было серьёзным. Томуур обзавёлся рваным шрамом на лбу, Салбар вывихнул руку, а Ирвес повредил голень о вражеское копьё, а синяки и ссадины были у всех без исключения.

Как и говорил Оргилун, Рей помнил каждого, чью жизнь он отнял. В этом бою он убил ещё восемь ноосхарцев - троих застрелил из лука и ещё пятерых зарубил саблей. После этой ночи его стала преследовать бессонница, а когда он всё-таки засыпал от усталости, к нему возвращались прежние кошмары, но теперь не только с утоплением и повешенным Далайном. В сценарии сновидений вплелись  и хаос поля боя, и крики умирающих воинов, и звук раздираемой плоти, и лязг оружия, и тошнотворный запах крови, и отрубленные конечности, и трупы, а ещё дикий крик умирающего Тунира. Но не только он один просыпался с криками и в холодном поту, такие последствия  коснулись почти каждого, кто побывал в этой битве. Медитации пока не помогали, но благодаря им, спустя некоторое время, он научился сдерживать себя и крики во сне сменились тихими стонами.

На следующий день после битвы он поведал товарищам о печальной участи Тунира и предупредил, что проклятие реально и следует быть предельно осторожными со словами, что б не выдать себя ненароком, ведь наказание за ошибку поистине ужасно. После этой новости каждый из обращённых надолго задумался, а некоторые даже крепко выругались, высказав вслух общее мнение. И хоть это знание сильно давило на психику, дружба в отряде помогла смириться и с этим.

Помимо всего прочего, его сильно тревожило, как на него стал смотреть Хадуур. В душе закралось подозрение, что тогда он всё слышал и теперь знает тайну о его прежней жизни. Но подозрения не подтвердились, отношение капитана к Рею существенно не изменилось, только стало более брезгливым. Уже на следующий день после битвы, капитан Хадуур с новой силой принялся всячески унижать его,  называя при этом «Недомерком» и «Выродком». И каким же было облегчение Рея, когда капитана вызвали по неотложным делам в главный штаб, а он с товарищами перешёл под временное командование спокойного и меланхоличного Тайвана Гацура.

Это были спокойные и благодатные дни. На границе больше вооруженных столкновений не было. Пару раз попадались одинокие небольшие отряды, но их быстро ликвидировали, а потом наступила пора затишья и покоя. Опытные вояки говорили, что после такой битвы ноосхарцы ещё долго в себя приходить будут и следующие пару лун можно особо не волноваться на их счёт. У бывшего девятого отряда, в котором теперь осталось только одиннадцать человек, в жизни наступила спокойная полоса. Они продолжали тренироваться, что б поддерживать себя в хорошей форме, а на досуге играли в командные игры. У Рея появилась возможность и он заново смастерил каждому по деревянному свистку, взамен сгоревших. В этот раз у него получилось даже лучше, чем прежде. Так же он сделал про запас, себе и товарищам, целую кучу новых стрел. Кто знает, когда их снова пошлют воевать, нужно быть готовыми ко всему. Постепенно привёл в порядок -  постирал и зашил, всю свою одежду. И товарищам тоже помог в этом деле.  Прогуливаясь по поросшим сухой травой холмам, он сделал запасы лекарственных растений, которые нашёл там, некоторые из них он засушил, а из некоторых приготовил целебные мази.

Пока капитан Хадуур Бардам был в отлучке, никто из сто седьмого взвода больше к Рею не приставал и не оскорблял, так как за последнее время они оценили многие полезные умения юноши. Когда наступало его дежурство по кухне, приготовленная им еда всегда была вкусной. Если болела голова или кто-то вывихнул руку, то за лечением шли не в лазарет, а к Рею. Он никогда не отказывал в помощи, если его просили, держался спокойно и приветливо, знал много древних сказаний и легенд, чем скрашивал унылый вечерний досуг, мог хорошо зашить как дырку на кафтане, так и рану. Он не стал душой компании, но и белой вороной больше не был.

Так закончилась первая луна Рея в армии, он даже смог отпраздновать это событие в компании своих друзей, не так масштабно как дома, но всё равно весело. Дни текли мирно и однообразно, а на девятый день новой луны в лагерь вернулся капитан Хадуур Бардам, с приказом от командования отправиться на охрану перевала Ду Хоер, что на границе с землями Отмороженных. На следующий день сто седьмой взвод отправился в путь. Сделав небольшую остановку в поселении Хоер, что расположено на отрогах вулкана Унтаж Дел,  они запаслись провиантом и тёплой одеждой. Через двенадцать дней бойцы добрались до перевала Ду Хоер. Переход через Тевхотский хребет, по сравнению с этим переходом к перевалу, теперь казался им лёгкой и приятной прогулкой. На южной границе Горного хребта Нурдуун было очень холодно. Почти всегда дул пронизывающий ветер, бросавший в лицо острые снежинки. Сама застава представляла собой три сторожевые башни, соединённые между собой каменной стеной, к которой примыкали старые ветхие казармы. В этих хлипких приземистых строениях сквозняки гуляли постоянно, и днём и ночью, их унылое завывание  сильно бесило солдат.

Охрана перевала не отличалась разнообразием, в сто седьмом взводе оставалось сорок шесть человек, включая капитана. Было решено ввести посменный дозор в сторожевых башнях. По три человека в каждой башне несли караул восемь часов, затем их сменяли следующие, и так по пять смен в день. Такой расклад позволял воинам время от времени отдыхать и в то же время не терять бдительности. За каждую башню отвечали пятнадцать человек, которые разбили по жребию между собой дежурства. Рею выпала ночная смена, вместе с Хумсой и Салбаром. Было отрадно оказаться рядом с товарищами, тем более, что Хумса и Салбар были представителями лесного народа и в темноте видели лучше остальных Улаанцев.

И хоть во время этих дежурств сохранялась тёплая дружеская атмосфера, самим друзьям было очень холодно. Колючий пронизывающий ветер заставлял зубы отбивать мелкую дрожь, от него не спасали ни шарфы, ни тёплые перчатки, ни накидки, ни шерстяной кафтан. Обычно, к концу дежурства, у Рея от холода ужасно болели пальцы рук и ног, но, каким-то чудом всегда обходилось без обморожений.

А как-то раз, ближе к концу смены, Рей с товарищами увидел настоящее чудо. Лучи восходящего Эхнила озарили ледяные равнины золотым светом, ветер полностью стих, и в застывшем морозном воздухе блестели и переливались всеми цветами радуги миллиарды маленьких кристалликов льда. От такого вида захватило дух, забыв про холод, Рей, Салбар и Хумса любовались этим зрелищем во все глаза. А потом всё закончилось, но в памяти бойца надолго остался образ того волшебного рассвета.

Застава Улын Даваг

Сто седьмой взвод «морозил свои задницы» на этом перевале, как выражался недовольный капитан, в общей сложности долгие и холодные восемьдесят дней, за которые ровным счётом ничего не произошло. Враг ни разу не появился, а когда запасы провианта стали подходить  к концу и на небе появилась новая Луна, ознаменовав собой вторую луну в армии,  к ним неожиданно приехал гонец, на Пустынном Ящере, со срочным донесением.

Застава на соседнем перевале Улын Даваг, что в центральной части Горного хребта Нурдун, была атакована многочисленной армией Кашибов. Без военного подкрепления застава  не выдержит и семи дней осады. Приказано срочно выдвигаться в путь, а к заставе на перевале Ду Хоер уже вышла новая смена, она прибудет сюда уже завтра. Было решено, не теряя ни минуты, двинуться на помощь осаждаемым. Если новая смена перевала Ду Хоер уже в пути, она сможет остановить врагов, если они вдруг решат прорваться через этот перевал, но однозначно не успеет на выручку к Улын Давагу.

Поэтому, скомандовав сбор по тревоге, через полчаса капитан Хадуур Бардам повёл свой взвод на помощь Улын Давгской заставе. Было очень трудно бежать по снегу и льду – солдаты то и дело увязали по пояс и оскальзывались, но время поджимало. Расстояние между заставами было чуть меньше пятисот километров, взвод преодолел его за два дня, при том, что они сделали два ночных привала, с целью сохранения сил для боя и дважды наткнулись на отряды противника.

Во время этих стычек Рей зарубил своей саблей и застрелил из лука двадцать пять врагов, но и сам был серьёзно ранен. Один матёрый воин Кашиб рассёк ему правый бок шестопёром, сломав при этом пару рёбер. Хотя доспех и защитил, в какой-то степени, но рана всё равно получилась рваной и довольно глубокой. Если бы друзья не пришли на выручку, это был бы его последний бой. Они прикрывали его собой, отражая атаки, а когда бой закончился, наскоро зашили кровоточащую рану, и, не смотря на приказ капитана бросить его, тащили бесчувственного бойца на себе аж до перевала.

Им удивительным образом повезло, гарнизон  перевала Улын Даваг отбил очередную волну неприятеля и, пока Кашибы собирались с силами для новой атаки, сто седьмой взвод смог попасть внутрь заставы, где местный лекарь осмотрел и подлатал раненых. А потом битва продолжилась с новой, ужасающей силой. Пока Рей сутки лежал в отключке в лазарете, его товарищи бились у стен заставы. В этом нескончаемом сражении погибли Шара Ойн, Хумса Муур и Тома Шорголж. Друзья Рея по Тренировочному лагерю пока были живы, но бились на пределе.

Когда Рей очнулся, он почувствовал страшную, не стихающую боль в боку, но когда узнал, что его друзья сейчас сражаются из последних сил, и что есть серьёзные потери, не смог остаться в стороне и отлёживаться.  Не смотря на протесты лекаря, он собрался, взял лёгкий лук со стрелами и, шатаясь, поднялся на бастион, к остальным лучникам. Где-то среди них были и Томуур с Салбаром, но Рей их не видел.

Оттуда, с бастиона, ему открылась жуткая картина осады. Крики, лязг оружия, стоны раненых - все эти звуки слились в один невообразимый гул. Восточный ветер доносил до него металлический запах крови, её было столько, что снег на перевале из белого стал красным. Кашибы всё прибывали, и не было им числа, лучники на стенах и бастионах поливали противника стрелами, а защитники ближнего боя отражали атаки у самих стен, не давая врагу прорваться  внутрь через проход или забраться на стену.

Невзирая на боль, Рей прицельно стрелял по врагам из лука, стараясь не попасть в своих товарищей. Когда в хаосе битвы он углядел фигуру Гила, мощными ударами лабриса сносящему головы врагов, а возле него Аянга, Ирвеса, Айгуя и Хайтена, яростных бойцов ближнего боя, то старался прикрывать своими стрелами и их. Несколько раз он спас таким образом жизнь своим друзьям, тем самым отдав долг и за своё спасение.

От напряжения у него снова кровоточила рана, пару раз, на мгновение, он даже терял сознание, облокотившись о зубец бастиона, но потом приходил в себя и продолжал стрелять. Его подстёгивал страх, что если он остановится, то кто из его друзей снова погибнет. Так, держась на одной только воле, он убивал врагов до тех пор, пока битва не закончилась – в его колчане осталось только пять стрел. И лишь убедившись, что  его друзья живы, он смог облегчённо вздохнуть и в очередной раз лишиться чувств, сидя на полу и опираясь спиной о стену.

В чувство его привёл ещё один лучник, потрепав за тут же отозвавшееся болью плечо, со словами:«Не спи, а то замёрзнешь».

Рей, собрав остатки сил, поднялся, и тут его заметил Салбар. Сказав удивленно:

- Ты что  тут делаешь, ты же ранен! – он помог другу добраться до лазарета, битком набитого окровавленными бойцами, которые всё поступали и поступали.

Единственный лекарь не успевал осматривать всех и ему помогали здоровые солдаты, в основном лучники. Рей самостоятельно перевязал свою рану, и, прислонившись к кушетке, занятой другим бойцом, дал себе возможность отдохнуть пару часов.

Война с Кашибами

Проснувшись более-менее бодрым, он  стал  помогать измотанному лекарю перевязывать солдат, обрабатывать и зашивать их раны. Он помог и своим друзьям тоже, те были очень рады видеть его живым. Рей даже зашил длинную рану на ноге у капитана Хадуура, несмотря на нескрываемую неприязнь последнего. Посмотрев на аккуратные и ровные швы, которые он умело накладывал, местный лекарь поручил ему зашивать все рваные раны, а сам занялся более сложными травмами.

Так пролетели тяжёлые сутки, во время которых было много крови, порванной плоти, криков и стонов несчастных солдат. Тошнотворный металлический запах смешался с запахом лекарственных растений. Многие бойцы, получившие серьёзные ранения, умирали и их тела уносили в общую братскую могилу и на рассвете кремировали. Рей работал не щадя себя, его знания, полученные на уроках у бабушки Фруа, ему снова пригодились. На пару с местным лекарем они спасли много солдат, а тем, кого спасти не могли, облегчали страдания специальным отваром, снимающим боль, но для обычных солдат имеющим плохие побочные эффекты.

А спустя три дня всё нормализовалось, новых раненых больше не приносили, и новых смертей тоже не было, больные постепенно выздоравливали.  Рваная рана на боку у Рея заживала с поистине удивительной скоростью, так же как и у его товарищей по превращению. После этой жестокой осады их осталось только восемь обращённых, что отнюдь не радовало. Из всего этого друзья сделали вывод, что в самой битве магия не особо помогает. Они выжили только благодаря тому, что слаженно работали вместе, прикрывали, защищали и поддерживали друг друга.

Сто седьмой взвод стал ещё меньше, теперь под командованием Хадуура Бардама оставалось только сорок человек.  И из них большая часть находилась в лазарете, где за ними присматривал Рей. После этого товарищи по взводу стали ценить его ещё больше, единственным человеком, который до сих пор терпеть не мог длинноволосого солдата и всячески унижал его, оставался капитан Хадуур. Хотя следует отметить, теперь старался делать это не так открыто, боясь потерять авторитет у своих воинов.

Потерпев поражение при осаде перевала Улын Даваг, Кашибы отступили, но разведка докладывала, что огромная армия этих дикарей собирается на севере и, скорее всего, как предполагало командование, часть её попробует прорваться через Галтурское ущелье, а часть попробует перейти Великий Ледник Ихмесен и захватить Северную пристань. Это было весьма нежелательно, так как по Северной дороге  ветра армия дикарей могла за считанные дни оказаться в самом сердце Улаана.

Они выбрали для атаки самое неудачное для Улаана время, Южный ветер, способный быстро доставить на сухопутных кораблях из Тевхота новые батальоны бойцов, подует только через пятьдесят семь дней. За это время Кашибы, если их не остановить, захватят всю северную и восточную часть империи, уничтожив такие города как Цаашид, Олонгол и возможно даже Элсерхег, не говоря уже о небольших поселениях. Этого ни в коем случае нельзя было допустить, поэтому все доступные армейские подразделения, не задействованные в охране стратегически важных объектов, перебрасывали на охрану Галтурской заставы и к Северной пристани.

Сто седьмой взвод, ещё до конца не оправившийся от этой битвы, был вынужден двинуться в сторону Вулкана Галтур, где их ждало очередное, ещё более жестокое, сражение. Важен был каждый боец, так как из Тевхота и  Столицы Ихганхота подкрепление к Галтурской заставе прибудет в самом лучшем случае только через двадцать один день. А к Северной пристани за семнадцать дней, если рискнёт плыть по реке Турген.

Несмотря на раны, полученные в бою, солдаты выдвинулись на защиту ущелья, они понимали, что кроме них защитить мирных жителей некому, если эти дикари прорвутся через ущелье, то уничтожат всё, что когда-то им было дорого. У всех были семьи и дом, в глубине души каждый солдат надеялся отслужить положенный срок в сто лун, вернуться в родные края и зажить спокойной мирной жизнью. Поэтому они, полные решимости и превозмогая  боль, снова шли в бой.

Сто седьмой взвод присоединился к небольшому полку из Ойзерлегского гарнизона, численностью около семисот человек. Через два дня они добрались до вулкана Галтур. Осада Галтурского ущелья уже началась, когда подкрепленье из Улын Давага было в дне пути от места битвы. Поэтому полк, зашедший со спины врага, мощно ударил по растерявшемуся неприятелю. Они взяли Кашибов, осаждавших Галтурское ущелье, в своего рода тиски, так как в это же время из Олонгола тоже пришло подкрепление.

Во время этой суровой атаки был убит Хайтен Улус, со своим боевым топором оказавший на передовой, в самой давке, и получивший смертельный удар булавой по голове. Друзьям из Тренировочного лагеря повезло больше, они вовремя перестроились и эффективно били противника, под огневой поддержкой лучников. Расправившись таким образом с первой волной неприятеля, защитники Улаана заняли  оборонительную позицию.

Кашибы ещё девять дней продолжали уже бессмысленную осаду ущелья, а на десятый – отступили, понеся многочисленные потери. Но не было основания предполагать, что на этом всё. Скорее всего, недобитые Кашибы присоединятся к другому фронту, пытающемуся прорваться через Ледник.

Посовещавшись, командование решило разделить войска, часть из них должна была оставаться и защищать ущелье, на случай повторного нападения, часть – в количестве ста человек, отправиться в погоню за Кашибами и обескровить врага короткими атаками с тыла, убивая отставшие отряды. Большая же часть полка должна была незамедлительно отправиться на север, к Великому Леднику Ихмесен, охранять Северную пристань.

Остаткам сто седьмого взвода, от которого осталось только тридцать восемь человек, поручили ликвидировать небольшой отряд Кашибов, обошедших вулкан Галтур с юга и оказавшихся на территории Улаана, вероятно с целью диверсий. А затем, уничтожив противника, отправиться на север, защищать пристань. Капитан Хадуур тяжело вздохнул, его бедный взвод мотался по горам уже третью луну, но спорить с руководством не стал и снова повёл своих солдат в бой. На этот раз они спустились к югу по подножию вулкана Галтур, который решил не мучить путников своим огненным дыханием, и, обнаружив в низине отряд неприятеля, быстро перебили его стрелами.

Расправившись с этим отрядом, они пошли на север, через бескрайние Ойзерлегские леса. Как же было отрадно, после стольких дней проведённых в горах, на морозе, где пейзаж состоял только изо льда, снега и камней, очутиться в хвойном лесу. Капитан повёл их по окраине леса, через так называемый «светлый лес», идти по нему было проще и короче. Там стоял дивный запах хвои, исходивший от толстого ковра опавших иголок, и устилавших всю землю между огромными и толстыми стволами древних кедров. Подлеска практически не было, только редкие растения могли пробиться через эту мягкую, но плотную подстилку. Идти было легко, но солдаты всегда оставались на стороже. В этих лесах обитало много огромных хищных животных, способных за один присест проглотить взрослого человека, поэтому осторожность была не лишней. На ночь всегда выставляли нескольких дозорных и меняли их каждые два часа.

Рей наслаждался путешествием, он никогда не был в лесу и это зрелище его поразило. Он во все глаза смотрел по сторонам, подолгу рассматривал хвойных исполинов, аккуратно трогал их стволы, покрытые мхом и лишайником.  Особенно ему нравилось смотреть, как лучи заходящего Тодохина, пробивающиеся сквозь ветки, словно окрашивают их золотом и заставляют светиться. Молчаливый лес таил в себе столько загадок. По утрам он укутывался плотным туманом, и хоть идти сквозь него было тяжело и опасно, и солдаты держались вместе, чтоб не заблудиться, когда он начинал рассеиваться, воздух искрился, освещаемый длинными подвижными лучами света.

По лесу они шли два дня, а затем вышли к правому притоку реки Саласан, что питает Болота Накотт и Озеро Унтаж Нуур, на берегах которого расположился городок Олонгол. Перейдя реку и многочисленные ручьи этого водного края вброд, сто седьмой взвод остановился отдохнуть и пополнить запасы продовольствия в Олонгольском гарнизоне, а потом снова двинулся в путь.

После Олонгола леса и болота снова сменились ледяными степями. С гор дул крепкий восточный ветер, досаждая бойцам. В ровной степи от него не получалось спрятаться даже во время привала. Становилось холодно - сказывалось близкое присутствие Великого ледника Ихмесен. С каждым пройденным километром пути бойцам было всё холоднее и холоднее. Они с грустью и ностальгией вспоминали относительно тёплый и ароматный воздух Ойзерлегских лесов.  Не благоприятный климат и ветер заставляли взвод идти быстрее, чем обычно, чуть ли не бежать. Поэтому под  благодатные стены Северной пристани они добрались к закату второго дня пути.

Сама же Северная пристань превратилась в один большой военный лагерь. Небольшие заставы цепочкой выстроились вдоль ледяной степи аж до Галтурских гор. Каждая из них была оснащена сигнальным огнём и должна была оповестить о приближении врага. Все возможные подступы к пристани были огорожены рвами и оснащены частоколом из копий. Пока противника не было, простые солдаты выстраивали военные укрепления, строили насыпи и эскарпы из плотного снега, подготавливали оружие к бою. А капитаны, полковники и два воеводы, собрались в большом армейском шатре в центре лагеря и разрабатывали тактику боя и обороны. Пристань гудела от такого обилия народа, частенько слышалась брань, уставшие от битв и замерзающие от холода бойцы – не самая приветливая компания.

На шестой день пребывания сто седьмого взвода в лагере, зажглись сигнальные огни, возвестившие о приближении противника. Командование решило не ждать очередной осады, тем более что существовала вероятность, что Кашибы, увидев неприступную пристань, повернут на юг, в сторону Олонгола, поэтому решили выступить вперёд, встретив противника в степи. Войска разделили на несколько колонн, центральная из которых состояла из тяжело вооруженных копейщиков, оснащённых широкими щитами. По бокам от неё выстроилась колонны лучников, а за ними – легковооружённые бойцы.

Пройдя около ста километров, воины увидели своего противника, это была огромная, несущаяся на них орава головорезов. Воеводы тут же скомандовали построение. Центральная колонна выстроилась в линию в два ряда тяжело вооружённых копейщиков, по бокам от колонны выстроились лучники, а за ними легковооружённые, манёвренные воины, способные быстро перестроиться и занять место лучников. Среди них оказался и Рей с товарищами.

Когда враг приблизился на расстояние выстрела, лучники обрушили на него дождь из стрел, нанеся тем самым довольно значительный урон. А когда Кашибы подошли слишком близко, колонна лучников ушла в арьергард и продолжала оттуда поливать противника стелами. Их место заняли легковооружённые воины.

Основные силы противника атаковали в лоб и наткнулись на сдерживающую их стену  из копий и щитов. Центральная часть медленно отступала назад, в то время как боковые части вступили в бой, рубя и круша противника. Они не дали ему прорваться в арьергард, и, постепенно, заключили в кольцо, где окончательно добили варваров.

Благодаря удачно применённой против необразованных дикарей военной стратегии, потери со стороны противника были колоссальны, а Улаанская армия потеряла в этой битве только пятьдесят шесть бойцов. Рей со своими товарищами остались живы, получив только несколько неглубоких ранений. Они снова держались рядом и это спасло им жизни.

Разрозненные остатки армии Кашибов доблестные уланские воины преследовали до Галтурских гор, пока всех не перебили. Эта война закончилась, и теперь бойцы могли вздохнуть с облегчением. Они справились и защитили свою землю, свой народ. Оказавшись за стенами Северной пристани, солдаты бурно отпраздновали победу.

Северная дорога ветра

Через несколько дней сто седьмому взводу пришёл приказ отправиться в Ойзерлегский гарнизон и оставаться там, до дальнейших распоряжений. Это было хорошее известие о долгожданной передышке, опушка леса ни шла ни в какое сравнение с холодными горными перевалами. Скоро должен был подуть Северный ветер и открылась бы Северная дорога. Подумав, решили не идти на юг через Ойзерлегскую глушь, а воспользоваться Северной дорогой ветра, промчаться на сухопутном корабле через Пустыню Шатааж, выйти у излучины Тургена, недалеко от Элсерхега, родного города Рея, и затем направиться на восток, к Ойзерлегскому лесу.

Северная пристань, как ни странно, не располагалась на берегу моря, а находилась на суше, в месте, где стихает Южный ветер и начинает дуть Северный. Здесь красавцы корабли ждали, когда снова раскроют свои паруса и помчатся вперед, по дороге, гонимые северным ветром.Они не были похожи на обычные, речные или морские корабли – корпус сухопутного корабля был гораздо уже. Снизу, на осях, к нему крепились три пары широких шипастых колёс, что позволяло ему ехать практически  по любой поверхности. В движение корабль приводила сила ветра, который дул в раскрытые, как у летучей мыши, кожаные паруса красно-оранжевого цвета. В зависимости от размеров судна, у него было от одной до трех мачт, на этих мачтах паруса располагались в несколько рядов.

В Северной пристани сейчас находилась огромная флотилия самых разных кораблей. Им предстояло на протяжении следующих тридцати дней перевозить людей, грузы, товары с севера на юг, пока дует северный ветер. Потом, когда подует южный ветер, уже с Южной пристани они отправятся в обратный путь, осуществляя тем самым транспортное сообщение в Империи.

Бойцы сто седьмого взвода ждали отправки двухмачтового армейского корабля, гружённого товарами для армии, на котором им предстояло отправиться на юг. Капитан корабля сначала был недоволен, что ему придётся взять на борт ещё и пассажиров, но прикинув, что товаров для армии в этот раз он везёт меньше, чем обычно - война повлияла и на  добычу ресурсов, так как те дивизии, что занимались обеспечением, тоже были переброшены на защиту границ, решил,  что вес солдат скомпенсирует недостачу балласта.

Рею первый раз предстояло плыть на таком корабле, в детстве он много слышал о них, и пару раз видел далёкие подвижные точки, несущиеся на всех парусах, но вблизи корабль оказался  намного лучше, чем он себе представлял, хоть и потрепанный временем. Юноша смотрел на него во все глаза, пытаясь понять, как эта махина вообще может сдвинуться с места.

- Вот так штука! – восхищенно присвистнул Оргилун, он тоже первый раз пользовался подобным транспортом.

- Да, он немного больше, чем тот, на котором я приехал в Тренировачный лагерь, - протянул Салбар.

Томуур выразил согласие кивком, в своё время он тоже совершил путешествие по Восточной дороге ветра.

- Пф, - прыснул  Аянг, - это ещё маленький корабль, видели бы вы, на чём я добирался до Тренировочного лагеря! Вон стоит, - и он показал на огромный, трехмачтовый парусник, один из самых больших кораблей, стоявших на пристани.

- Ой-ой, не выпендривайся, уверен, на нём так же укачивает, как и на этом, - проворчал Ирвес, живя среди кочевников пустыни, он не раз видел такие корабли, но ни разу на них не ездил.

- Я вот тоже на таких не ездил, а жаль, мне, как и Гилу, пришлось пешком переться от Нурдуна до Тевхота, - пожал плечами Айгуй, - зато это сделало меня сильнее и выносливее.

- А ты что молчишь, Рей? Тоже пешком шёл? – поинтересовался Оргилун.

Рей вспомнил свою поездку из Элсерхега до Тевхота и улыбнулся, те непростые для Рейны времена, пережившему столько бед Рею, казались беззаботным детством. Он повернулся к другу и хитро прищурившись сказал.

- Пустынный ящер, - тот сначала не понял и переспросил.

- Что, Пустынный ящер?

- Я на нём добрался до Тевхота, - товарищи по отряду тихо присвистнули.

- Врешь! – не поверил Аянг, на что Рей равнодушно пожал печами.

- Можешь не верить, но мне нет смысла врать.

- И каково это, ехать на Пустынном ящере? – заинтересовался Ирвес, а Рей покопался в памяти и ответил.

- Сначала тяжело, я только и думал, как не свалиться на такой скорости, а потом привык и стало легче. Это и правда здорово, правда я тогда много не осознавал, в моей жизни произошли резкие перемены, мысли были заняты другим  и я не смог в должной степени насладиться этой поездкой.

- Как же я тебе завидую…- протянул Ирвес. – Я всё детство мечтал стать наездником на Пустынном ящере, или хотя бы разок прокатиться…а ты, второй ребёнок и удостоился такой чести! – сокрушался он.

- Вот именно поэтому, меня и покатали, - ухмыльнулся Рей, - за хорошее поведение.

Друзья прыснули. От ностальгических воспоминаний их отвлёк голос капитана судна:

- Всем  внимание, отправляемся через пять минут, матросы, занять позиции, пассажиры, найдите себе место, чтоб не путаться под ногами и держитесь крепко. Кого сдует, подбирать не будем, нет такой возможности, если шею не свернёте – пойдёте пешком! И запомните, какие бы звания у вас ни были, на этом корабле я главный, поэтому если я что и прикажу, исполнять незамедлительно, иначе сам за борт сброшу, - и он погрозил солдатам кулаком, а потом принялся отдавать распоряжения своей небольшой команде.

Он говорил громким, хорошо поставленным голосом, но совсем непонятные людям, не знающим этого ремесла, слова. Рей с товарищами, чтоб не мешать команде, спрятался  между тюками в носовой части корабля и смотрел на горизонт, поеживаясь от холодного ветра. Тут друзья почувствовали толчок и тряску, а обернувшись, увидели, как раскрываются в разные стороны кожистые паруса, словно крылья, и наполняются ветром. Сильный ветер постепенно сдвинул с места, кажущееся неподъёмным судно, и  понёс его вперёд, разгоняясь постепенно.

Сначала корабль очень сильно трясло, с непривычки, бойцы позеленели, Рея самого, чуть не вывернуло, но потом стало легче. Чем выше становилась скорость, тем меньше трясло корабль и легче было его пассажирам. На палубе ветра почти не ощущалось, так как корабль шёл вмести с ним на одной скорости. Казалось, что стало чуточку теплее. Друзья смотрели, как мимо проносятся однообразные заснеженные холмы. Скоро им это зрелище надоело, и, что б скоротать унылое путешествие, солдаты стали играть в кости. Спустя десять часов однообразной езды по ледяным равнинам, корабль достиг Великой пустыни Шатааж, бескрайние снежные равнины сменились бескрайним морем песка. Сначала стало тепло, постоянно мёрзнущие на горных перевалах бойцы восприняли это событие с радостным криком: «Ура, наконец-то  не холодно!», но потом тепло сменилось зноем, от которого невозможно было скрыться даже в тени. Тяжелее всего пришлось представителям лесной и горной расы, Гил, Салбар, Томуур, Аянг и Айгуй  пластом лежали на палубе, скинув с себя кафтан и оставшись только в нижней рубахе и штанах. Рей и Ирвес недоуменно на них смотрели, не так уж и жарко было, по их меркам.

Корабль нёсся по песчаным дюнам ещё долгие пятнадцать часов, а потом пески сменились степью, и стало не так жарко. Разморённые бойцы стали приходить в себя, но от таких температурных перепадов у них разболелась голова, а у некоторых даже кровь носом пошла. Рей, предусмотрительно носивший в своей дорожной сумке небольшой запас целебных  трав, нашёл нужные листики и дал пожевать всем страдальцам, коих оказалось немало.  Постепенно голова у всех прошла, корабль тем временем приближался к переправе через реку Турген.

Капитан Хадуур Бардам приказал бойцам собраться и приготовиться к высадке. Так как корабль был армейским, то он не был оснащён хорошими тормозами, поэтому не мог без серьезных для себя последствий остановиться и дать им спокойно выйти, сходить с него предстояло на ходу. Преодолев опасную переправу, сухопутный корабль, когда взбирался на речной берег, существенно терял в скорости, а потом снова медленно разгонялся. Что б временно снизить скорость разгона, капитан корабля приказал сложить паруса, и судно размеренно покатилось по Степи  Хуурай, давая возможность сто седьмому взводу сойти на землю.

Они прыгали из грузового отсека, в нижней части кормы корабля, что б не попасть под массивные шипастые колёса. Со стороны это могло бы выглядеть забавно, но самим солдатам было не до веселья. Боясь сломать оружие или пораниться об него во время прыжка, бойцы весь свой арсенал плотно связали в несколько больших тюков и бросили на землю, тем самым прикинув расстояние и скорость. За оружием та же участь постигла и провиант, а за ним вдогонку полетели и солдаты. Капитан корабля веселился от души, наблюдая это зрелище. Прыгать с движущегося судна было непривычно, у всех получилось совсем не изящно. Это было похоже на то, как кидают мешки с холимой, лишь бы приземлиться, а на что – не важно.

Так же как и остальные, Рей спрыгнул вниз, приземлился на ноги и перекатился по инерции, чудом не пропахав носом землю. А затем присоединился к ворчавшим товарищам, отряхивающим дорожную пыль с одежды. Взвод собрал оружие, благо ничего не сломалось во время этого странного приземления и, переведя дух, двинулся на восток, по берегу реки Турген. Через час стал садиться Тодохин и капитан скомандовал привал. Торопиться им было особо некуда, поэтому Хадуур Бардам не гнал своих бойцов, как тогда, когда они бежали на помощь Улын Давагской заставе.

Варево Аянга

На следующее утро они снова двинулись в путь. Это был родной край Рея, и каждый шаг навевал воспоминания о прошлой жизни. Они подошли так близко к Элсерхегу, что стали видны окна домов и до боли знакомый Рею Печальный причал. Сердце щемило от тоски, там его родной дом, мать, отец и сестричка Мина. Он всем сердцем желал попасть туда, узнать, как они там, как живут, хорошо ли всё у них, вспоминают ли о Рейне. Сейчас бы они, наверное, и не узнали бы в этом печальном, вооруженном до зубов, воине свою милую дочурку.

Но взвод решил не останавливаться в Элсерхеге, а идти дальше, пока позволяла погода. Всё это время, пока город не скрылся вдали, Рей удрученно молчал, погруженный в свои мысли. Он боролся с желанием сбежать туда, хоть на минуту увидеть своих родных, но холодный голос рассудка говорил, что ни к чему хорошему это не приведёт, и может иметь самые плохие для него последствия, он может закончить как Тунир, только ещё хуже, на руках у ничего не понимающей матери. Только эти мысли и отрезвляли, помогая не совершить глупость.

Когда Эхнил сел за горизонт, взвод дошёл до небольшого ручья, и решил здесь сделать привал. Рей помотал головой, отгоняя наваждения, пошёл к ручью, и сунул голову в студёную воду, постепенно приходя в себя. Ручей тёк с Хребта Хамгадлах, вода в нём была холодной и прозрачной, но имела слегка странный привкус. Окончательно отогнав терзавшие его мысли, юноша вернулся к товарищам, которые хлопотали у костра. Сегодня была очередь Аянга дежурить по кухне, и он сосредоточенно что-то варил. Когда за горизонтом скрылся и Тодохин, возле костра собрался почти весь взвод, что б отдохнуть и поесть.

Варево Аянга показалось Рею странным на вкус, но сначала он подумал, что это из-за воды, съел ещё пол миски, а потом до него дошло. Аянг по ошибке положил в еду листья травы Суул, которые очень похожи на съедобные листья  Плантайна, но в отличие от последнего, не так безвредны. Он уже чувствовал некое бурление в животе и понимал,  какие сейчас будут последствия. Остальные солдаты, успевшие съесть больше, недоуменно смотрели друг на друга, лица их побелели. Рей судорожно соображал, в его дорожной сумке было немало трав, но в данной ситуации они были бесполезны. Тут помочь мог только Горький корень, который рос по берегам водоёмов. В сгущающейся темноте он побежал к ручью, живот сильно крутило. Почти весь сто седьмой взвод ломанулся в кусты и теперь героически сидел там в позе орла и тихо матерился.

Преодолевая спазмы бедного кишечника, Рей судорожно искал длинные широкие листья Горького корня, не найдя их на этом берегу ручья, он, не раздеваясь, прыгнул в холодную воду, переплыл на другой берег и продолжил поиски там, стуча зубами от холода. Нужно было торопиться, если солдатам вовремя не помочь, дальше будет только хуже, особенно тем, кто много съел.  И тут к нему повернулась удача, он нашёл заветную траву, охнув от радости,  Рей принялся голыми руками рыть влажную глинистую почву, что б добраться до корня. Ему очень повезло, растение было здоровым и имело большой сочный корень.

Выкопав его, и оскальзываясь на глинистом берегу, он снова прыгнул в холодную воду ручья, выбрался на другой берег, и помыл окоченевшими руками заветный корень, смыв с него остатки земли и глины. После этого откусил небольшой кусочек, прожевал, понял, что не ошибся, так как спазмов стало меньше, ринулся к товарищам.

Даже если бы он не видел в темноте, даже если б не горел костёр, найти сто седьмой взвод по запаху не составило бы труда. Прибежав к костру, Рей непослушными от холодной воды руками разрезал корень на небольшие кусочки, что б хватило всем, и со словами:

- Ну ка, пожуй-ка это, - сувал в рот несчастным воякам.

Капитан Хадуур Бардам тоже сидел в кустах, и подозрительно смотрел на Рея, который протягивал ему непонятно что и просил съесть.  Он уже хотел послать выскочку куда подальше, но новый приступ заставил его согнуться пополам и засунуть свою гордость и неприязнь в то место, о котором ему сейчас совсем не хотелось думать.

Раздав всем кусочки Горького корня, Рей расстелил у костра почти всю свою мокрую одежду и, оставшись только в нижней рубахе и штанах, сел ближе к огню, греться. Вокруг стояло такое амбре, что глаза слезились, немного подумав и обсохнув, юноша решил, что так не пойдёт, он не собирается больше оставаться в этом месте. Зажёг от костра конец толстой ветки и пошёл к ручью, туда, где запаха уже не было. Найдя подходящее место, он насобирал дров и развёл новый большой костёр. Потом вернулся на прежнюю стоянку, где возле костра, вперемешку, уже валялись обессиленные поносом солдаты. Рей забрал котёл, в котором всё ещё оставалась Аянговская отрава,  вылил её под многострадальные кусты, и пошёл к ручью.

Тщательно помыв котёл, он набрал в него воды, вскипятил на костре и добавил туда лекарственные травы, хорошо проварил их и опустил котел в холодную воду ручья, повесив на рогатины, что б отвар остыл. После чего снова вернулся на прежнюю стоянку и, брезгливо зажимая нос, собрал все миски и тоже их вымыл. Постепенно, он перенёс весь скарб на новую, не вонючую стоянку, и теперь принялся за своих товарищей. Кто-то сам дошёл, кому-то пришлось помочь, но постепенно туда перебрались все, после чего Рей принялся каждого отпаивать целебным отваром.

К утру уже всем заметно полегчало, они возносили хвалу Рею, спасшему их «многострадальные задницы», а несколько воинов покрепче, даже несколько раз подбросили его на руках в воздух,  от смущения, Рей покраснел до ушей. Но тут ликованию пришел конец, когда появился хмурый капитан Хадуур. Он зычным голосом спросил, кто дежурил по кухне и  бледный Аянг вышел вперёд. Он понимал, что после такой ошибки ему не сдобровать. Капитан достал плеть и приказал привязать несчастного к дереву. Нужно было как-то спасать друга, ведь любой мог оказаться в подобной ситуации, тут у Рея появилась идея и он выступил вперёд:

- Подождите, капитан, произошла нелепая случайность, - начал он, - дежурный тут не виноват, всё дело в воде, - вдохновенно врал он. – Вы же наверно сами почувствовали, какой у неё странный вкус. Она течёт с Хамгадлахского хребта и в ней много металлов, если её сварить вместе с листьями Плантайна, она вызовет такой эффект. На его месте мог оказаться любой из нас, я сам это понял, только когда уже попробовал еду и меня скрутило. Прошу вас, будьте справедливы, эта порка ничего не изменит и ничему не научит.

- И откуда ты всё знаешь, а? – презрительно спросил капитан, на что Рей ответил, смело посмотрев капитану в глаза.

- Потому что я – второй ребёнок, пока вас всех учили убивать людей, меня учили другим вещам, нужным в мирной жизни, например, разбираться в травах и лечить ими людей.

Капитан презрительно сплюнул, этот выскочка загнал его в угол, он не мог рисковать своим авторитетом и, хоть в нём и бушевала злость, решил отомстить при другом, более удобном случае. А про себя подумал: «Ну, ничего, длинноволосый ублюдок, стоит тебе совершить какую-нибудь ошибку, и я оторвусь по-полной.  Так просто я всё не оставлю»

- Ладно, отвяжите его, пока в штаны со страху не наделал.  А ты, раз такой умный, - и он зло посмотрел на Рея, - теперь постоянный дежурный по кухне. Только учти, провизии осталось не так много, и если бойцы будут голодать, под плетью окажешься уже ты.

Рей внимательно посмотрел на капитана и спокойно сказал: «Как прикажете». Он понимал, что играет с огнём, но не мог поступить иначе. Юноша радовался тому, что помог Аянгу, но в глубине души боялся последствий этого инцидента. В это время солдаты уже отвязали не верившего своему счастью Аянга и стали собираться в путь.

Незадачливый повар принялся горячо благодарить Рея за спасение, а тот тихонько прошептал ему на ухо:

- На будущее,  у Плантайна листья имеют много складок, не меньше пяти, а если складки всего три, то это ядовитая трава Суул, - потом подмигнул товарищам и стал собираться в дорогу, попутно проверив скудные запасы продовольствия.

Так как Рей теперь был постоянным дежурным по кухне, во время похода внимательно смотрел по сторонам, вдруг, что полезное подвернётся. В этом краю было много трав, почти все их Рей знал с детства. Он собирал листья, цветки, семена, иногда выкапывал коренья, его дорожная сумка становилась всё тяжелее и тяжелее. Пришлось часть продуктов, собранных им, взвалить на плечи своих друзей, которые впрочем были только рады помочь ему.

А однажды в полдень, спускаясь с небольшого, поросшего травой холма, в небольшой низине он нашел настоящее сокровище – созревший бутон айгонга, полный спелых семян. Когда-то Томуур подарила мешочек с этими семенами Рейне, и они не раз спасали всю команду от голода, пока не закончились. А в этом бутоне их было гораздо больше. Поблагодарив судьбу за такой щедрый подарок, Рей аккуратно сорвал бутон, попробовал одно семечко, улыбнулся, потом достал ещё несколько штук и с благодарностью воткнул в землю, что б потом на этом месте выросли новые айгонги. Теперь он знал, как накормить досыта всех солдат.

Сто седьмой взвод был в восторге от сытной и вкусной еды, которую готовил новый дежурный по кухне. Ограниченное число продуктов Рей старался разнообразить добавками, травами, кореньями, специями. Получалось очень хорошо, и солдаты хвалили повара и капитана, принявшего такое удачное решение – назначить Рея ответственным за еду. Сам же капитан в глубине души кипел от ярости - он не только не приструнил наглеца, но помог тому возвыситься в глазах сослуживцев.

Для Рея наступило хорошее время, не надо было никого убивать, рисковать своей жизнью, друзья были рядом, сослуживцы ценили и уважали, а капитан, боясь упасть в глазах взвода, не приставал к нему, хоть и люто ненавидел. За долгое время это были самые радостные и спокойные дни, душевное равновесие Рея потихоньку восстановилось, бессонница проходила и кошмары почти не мучили.

Выбор

Через одиннадцать дней, как они выехали из Северной пристани, солдаты спокойно добрались до Ойзерлегского гарнизона, где им для жилья выделили несколько шатров. Жизнь в гарнизоне текла размеренно, в основном, здесь находились на лечении солдаты, серьезно пострадавшие в боях и солдаты, отвечающие за провизию – охотники и собиратели. Так же там была большая армейская кухня, на которой бойцов кормили, конечно, не так вкусно, как дома, но гораздо вкуснее, чем в Тренировочном лагере. Недалеко от гарнизона, на деревьях, располагалась небольшая деревенька Титем, жители которой занимались заготовкой древесины. Это дерево шло на изготовление сухопутных кораблей, которые потом доставляли по Восточной дороге ветра в Столицу.

Взвод капитана Хадуура, как опытных воинов, сразу определили в охотники, в обязанности которых входило: собраться на охоту в лес, выследить, убить и притащить добычу в гарнизон. Это была не лёгкая и опасная задача, выследить хитрого лесного зверя не просто, ещё сложнее – убить. Когда они первый раз присоединились к группе охотников, то два дня бродили с ними по лесу,  а когда нашли следы зверя, ещё день его выслеживали. На самой первой охоте им попался серьёзный противник, большой хищный зверь Хумоос. Его рост достигал трёх метров, тело было покрыто длинной светло-серой шерстью, которую, словно броню, не брали стрелы, пущенные из лёгких луков. У зверя была большая голова, толстые мощные ноги и длинный хлёсткий хвост. Огромная пасть имела три ряда острых, как ножи зубов.

Бойцам было внове биться не с людьми, а таким монстром, но сообща, они всё же его одолели. А потом долго и нудно, в течение двух дней, тащили до Гарнизона, опасаясь, как бы запах крови не привлёк новых хищников. Это была тяжелая работа, зато после неё полагался семидневный отдых. Бойцы из сто седьмого взвода ещё три раза совершали подобные вылазки в лес, две удачные, а одна не очень.  В тот раз они шесть дней потратили, что б добыть небольшого пятнистого зверька, размером с крупного волка, а когда возвращались обратно, на них напал огромный тёмный зверь. Они от него еле отбились, кто-то даже получил серьёзные травмы, но обиднее всего было то, что монстр напоследок умыкнул их добычу, поэтому в лагерь пришлось возвращаться ни с чем и латать раны.

На сорок второй день пребывания Рея в Ойзерлегском гарнизоне, произошло то, чего никто из обращённых не мог ожидать. В лазарете гарнизона всегда находились несколько колдунов из Завета Лехена, занимающиеся исцелением самых сложных ран. Они даже могли заново отрастить потерянную конечность, чем и занимались почти всегда. К ним, из Столицы, прибыл товарищ по Завету, в качестве магической поддержки. Он принёс поразительные новости, что б удивить своих друзей, а так как отличался высокой степенью болтливости, об этих новостях узнал весь Гарнизон. Ирвес первым из девятого отряда услышал, о чём болтал колдун, и скорее побежал рассказать всё друзьям.

Оказывается, Верховный чародей, глава лиги Свет Эхнила, узнал про запрещённые эксперименты, которые бывший глава Завета Босгарена и его подручные проводили на бродягах. Он доложил обо всём Императору и вместе они решили, что это Непростительное преступление и приговорили всех к смерти. Не прошло и трёх дней, как совместными усилиями, Большой совет магов изловил всех и обезглавил. А самого бывшего главу, Эсех юр Дайсана, долго пытались поймать, но, в конце концов, его лично уничтожил сам Верховный чародей.

Услышав это, друзья долго не могли прийти в себя. В душе Рея бушевали радость, что эта тварь мертва, сожаление, что не он лично его придушил, и страх, что же дальше с ними будет.  Оргилун казался мрачнее тучи, как оказалось, он втайне надеялся, что со смертью колдуна чары развеются, но, как оказалось – напрасно, заклятие было независимым.

- Отомщены?- с сомнением произнес Томуур.

На что все растерянно пожали плечами, никто из них не ожидал такого. Подумав немного, решили  жить дальше, а там - будь что будет. Оснований для паники пока не было, хотя что-то всё же казалось им странным, они упускали важную деталь, смутно это чувствовали, но понять что именно – не могли. А на следующий день, ближе к вечеру, произошли другие события, надолго врезавшиеся в память Рея.

Всё начало происходить тогда, когда проходя мимо капитанского шатра Рей услышал женский плач и мольбу о помощи:

- Я прошу Вас, я умоляю, помогите! – женщине было тяжело говорить от слёз, по всей видимости, она была в отчаянье.

Ей ответил холодный голос капитана Хадуура Бардама:

- Нет, я не стану на ночь глядя рисковать своими бойцами ради спасения заведомо мёртвого ребенка. – Холодно отчеканил он, на что женщина  зарыдала и взмолилась снова.

- Пожалуйста, спасите моего сына! Вы же должны были нас защищать, этот асар уже несколько раз нападал на жителей Титема, мы столько раз просили вас о помощи! Пожалуйста, на этот раз, спасите моего мальчика! - и она упала на колени, подслушивающий Рей понял это по звуку, а капитан продолжил.

- Завтра утром я соберу охотников и мы убьём тварь. А теперь, покиньте мой шатер, у меня и так забот по горло.

И он силой вытолкал бедную, обессиленную от горя женщину. Она встала и, шатаясь, побрела куда глаза глядят. Рей подумал: «Бедная, до утра ребёнок точно погибнет. Есть ли крохотный шанс его спасти?».

Он снова посмотрел на женщину и удивился, где она прошла, оставался в воздухе чёткий след горя, который мог видеть Рей. В сумерках его чувства обострились, и он видел то, что другим недоступно, например неупокоенные души и эмоциональный след. Тут Рей вспомнил свою клятву, которую он дал, получив руну Тейваз и решился: «Будь, что будет, но я обязан помочь».

Подбежав к женщине, он взял её за локоть и спросил:

- Где это произошло, отведите меня туда, сейчас же! Времени нет.

Женщина удивлено на него посмотрела, потом в её глазах вспыхнула надежда и она побежала в сторону деревни, показывая Рею направление. А тот, на бегу проверял свой арсенал – негусто. Только верная сабля и армейский нож, но и с этим можно воевать. Они добежали до опушки и запыхавшаяся от бега женщина, показала рукой в сторону леса:

- Туая побежал туда…я ему говорила…а он…и тут появился…большой асар…я таких ещё не видела…он схватил Туая…

Рей подошёл ближе к лесу, огляделся и увидел, скорее даже почувствовал тонкий отголосок ужаса и страха. Словно гончая, он взял след и ринулся в лес. Он хорошо видел в темноте и ему помогали обострившиеся до предела чувства.

Охотник нёсся вперед, перепрыгивая через корни и отмахиваясь от веток, всё глубже и глубже в лес. Что-то ему подсказывало, ребёнок ещё жив, но надо торопиться. След страха  становился всё ярче и насыщеннее, он был близко. Тут фантомный удар предупредил его об атаке слева, Рей успел пригнуться, вынуть саблю люэдао из ножен и полоснуть по боку матёрого асара, который почувствовал погоню и устроил засаду.

Сабля нанесла глубокую, но не смертельную рану, зверь яростно зарычал, развернулся и снова бросился на бойца, стараясь подмять под себя и перегрызть горло. Но Рей увернулся и снова резанул саблей, на этот раз по ноге – зверь потерял равновесие и упал на живот. Почувствовав небольшое преимущество, руководимый инстинктами, охотник прыгнул на полосатую спину асара и, не дожидаясь, когда его ударят когтистой лапой, вонзил меч в основание шеи. От этого удара зверь умер почти мгновенно.

Отдышавшись, Рей почувствовал, что его руки в тёплой и липкой крови зверя - это плохо. Нужно скорее найти мальчика и выбираться отсюда. Он снова огляделся и увидел след, побежав по которому наткнулся на уже лишившуюся своего хозяина  берлогу. Встав на четвереньки, охотник смело заполз внутрь. Чутьё подсказывало, что там только одно живое существо и несколько неупокоенных душ.

Мальчик сидел на костях, сжимая что-то в руке и тихо хныкал. На вид ему было Лун восемнадцать – двадцать, совсем ещё ребёнок. Рей ласково спросил:

- Ты Туая? – мальчик посмотрел на него круглыми, слегка светящимися в темноте, как у всех представителей лесной расы, глазами. Потом утвердительно кивнул.

- А меня Рей зовут. Не бойся, меня твоя мама попросила помочь. Скажи, ты ранен? – и он внимательно посмотрел на парнишку.

Тот робко ответил:

- У меня сильно болит бок, за который меня этот зверь схватил. – Рей осмотрел рану от зубов  асара и подивился – мальчишке очень повезло, рёбра целы, органы не задеты, переломов других нет, только рваные раны от зубов, но если их перевязать и вовремя обработать, то всё обойдётся.

- А ты оказывается крепкий малый! – похвалил он мальчугана. – У этой твари такие зубы были, она бы взрослого прокусила в два счёта.

Он оторвал от рубахи кусок ткани и наскоро перевязал раненому бок. Потом посмотрел на гору останков, на множественные неупокоенные тени и положил среди них свой Проводящий камень, что б с рассветом эти несчастные жертвы асара-людоеда стали свободны. Потом постепенно стал выбираться из берлоги, подтягивая за собой ребёнка.

Когда он выбрался наружу, мальчик тревожно к нему прижался, Рей взял его на руки и сказал:

- Не бойся, я уже убил тварь, которая тебя схватила. Но теперь нам надо поскорее отсюда уходить, пока не появились другие. Залазь ко мне на спину и держись крепко.

Подхватив ребёнка поудобнее, Рей побежал через лес. Внутреннее чутье подсказывало ему дорогу, но теперь, с ценной ношей за спиной, бежать приходилось осторожно. От пережитого страха мальчишка не сомкнул глаз во время этой ночной гонки по лесу, верхом на солдате. Уже начинало светать, когда уставший боец подбежал к небольшому ручью, и остановился сделать передышку и смыть кровь.

Мальчик сидел на берегу и разглядывал его во все глаза. Рей подмигнул, а малыш смутился. Что б подбодрить спасённого, он сказал:

- А ты молодец, очень храбро себя вёл, мама тобой может гордиться!

А тот шмыгнул носом и расстроено помотал головой:

- Она может гордиться моим старшим братом, он этой луной в армию ушёл, а я так, обуза, неспособный никого защитить, даже себя, слабак и размазня! – и крупные слёзы покатились из глаз. Рей ошарашено на него посмотрел, он уже давно не разговаривал с детьми и видимо, отвык.

- Ну-ну, успокойся, я тоже не первый ребёнок, но судьба распорядилась так, что в армию пришлось идти мне. И я был слабым, и получал тумаки, но тренировки помогли мне стать сильнее…вот что, как только твои раны заживут, напросись к мастеру, обучавшему твоего брата, пусть и тебя немного подучит. Вреда от этого не будет, но ты станешь сильнее и в случае чего сможешь защитить себя и свою семью.

Туая потихоньку успокаивался, и даже слабо улыбнулся:

- Хорошо, когда я вырасту, я стану таким же сильным, как и ты, Рей! У меня даже свой клинок есть! – и он показал Рею древний, ржавый-прержавый нож.

С сомнением на него посмотрев, тот сказал:

- Откуда у тебя эта древность?- на что ребёнок ответил.

- Я его случайно в лесу нашёл, он был в земле, а я выкапывал Сладкий корень и наткнулся на него, – и он с гордостью сказал, - я даже стал очищать его от коррозии, но у меня это плохо получается, он всё ещё очень ржавый.

- Мне кажется, с таким оружием особо не повоюешь…- и Рей задумался, местность, где живет мальчишка, действительно довольно опасна и подобная история всегда может повториться, мальчонка казался ему смышлёный, и после всех этих событий – повзрослевшим. Хорошо всё обдумав, он отстегнул свой армейский нож и отдал парнишке, понимая, что если спасаешь кого-то, то спасай до конца.

- Держи, дарю, только учти – это не игрушка. А настоящее боевое оружие. Оно не для забав, а для защиты. Доставай его из ножен только в случае крайней необходимости, когда нужно защитить свою жизнь или жизнь другого человека, а не когда захочется похвастаться перед друзьями. – И он  выразительно посмотрел на ошарашенного таким подарком мальчика.

А Рей продолжил:

- Как с ним обращаться тебя научит мастер, тренировавший твоего брата, я думаю, если хорошо попросить – он не откажет, только будь настойчивым и не сдавайся.

Туая прижал подарок к груди и сказал своему спасителю:

- Хорошо, теперь я многое понял и смогу стать сильнее. Как мне тебя отблагодарить за спасение? – и он внимательно посмотрел в глаза солдату, а тот улыбнулся и сказал:

- Слушайся маму, она тебя очень любит и вреда не пожелает. И ещё, передай ей, что б она не появлялась в Гарнизоне до тех пор, пока капитана, с которым она общалась, не переведут в другое место. Это очень важно, лучше пускай сидит дома и лечит твои раны. Скажи, что это приказ того, кто спас её ребёнка.

У Рея на счёт капитана были плохие предчувствия, поэтому пусть лучше думает, что ребёнок погиб, а то мало ли что взбредет в эту дурную голову. А вот что будет с ним, Рею было страшно подумать. Шанс, что его ночную отлучку не заметили, был настолько низкий, что в наказании сомневаться не приходилось. Осталось только надеяться на справедливость и милосердие командира. От этих мыслей Рей грустно ухмыльнулся и подумал: «Не важно что будет, я ни о чём не жалею, я выполнил свой долг, спас ребёнка, убил тварь, терроризирующую деревню, освободил неупокоенные души, моя совесть чиста!».

От мыслей его отвлёк Туая, застенчиво протягивающий свой ржавый нож, со словами:

- Это единственное, чем я могу отблагодарить тебя, пожалуйста, даже если он тебе не нужен, прими его, как оплату моей жизни. Пожалуйста, для меня это важно, – тихо сказал мальчик.

Рей внимательно посмотрел на смущенного ребёнка и кивнул. Мальчишка был не прост, в таком возрасте он понимал такие сложные вещи как «судьба человека, спасенного кем-то».  А теперь своим жестом, возможно даже не понимая этого, он менял свою судьбу к лучшему, на «благодарного спасением». Эта неуловимая разница имеет большое значение, когда дело касается будущего. Все наши поступки и эмоции влияют на него, меняя в разные стороны. Не многие могут почувствовать это, механизм настолько сложный, что разобраться в нём не под силу никому.

- Хорошо, я с благодарностью принимаю твой подарок и буду хранить его, – а потом улыбнулся и сказал, - попробую отчистить и заточить, может, что со временем из него и выйдет.

После чего они пошли в деревню, а дойдя до неё в лучах рассветного солнца, забрались по канатной лестнице и по подвесным мостам дошли до дома Туая, где и расстались. Мальчик получал горячие и мокрые от слёз поцелуи счастливой матери, а отрешённый спаситель, как на казнь, возвращался в гарнизон.

Последствия

Рей до последнего надеялся, что его отсутствие останется незаметным, или что его прикроют друзья, например, скажут, что ему в кусты приспичило. Но эти надежды  оказались напрасны, капитан Хадуур Бардам, когда вышел ночью из шатра, вдалеке увидел спины «глупой мамаши и длинноволосого недомерка», бегущие в сторону леса и теперь, с мстительной злобой, он ждал, когда солдат вернётся в гарнизон. Он надеялся, что тот не погибнет в лесу и у него хватит глупости вернуться.

Капитан был очень расстроен и чертовски зол, вчера ему пришёл приказ от генерала Ариуна,  и теперь его жизнь стремительно летела вниз. Он злился на этот проклятый девятый отряд, который во всём виноват, и тут ему подвернулась возможность, как следует отомстить. Он провёл ночную перекличку и, обнаружив отсутствие одного бойца, организовал поиски по лагерю, заранее зная об их неэффективности,  после чего объявил Рея дезертиром, сказав, что начнут погоню за преступником к полудню.

Появившегося на рассвете Рея встретили хмурые товарищи по взводу:

- Рей, капитан приказал схватить тебя и немедленно привести к нему. – По лицам сослуживцев, солдат понял, что им это совсем не нравится.

- Всё в порядке, - ответил он, - я не собираюсь бежать. Ведите к капитану. – Он старался казаться спокойным, а у самого поджилки тряслись.

Конвой повёл его к самому большому шатру, выделенному сто седьмому взводу. Узнав, что Рей нашёлся, там собрались почти все его сослуживцы, в центре стоял, сложив  руки на груди, хмурый капитан. Друзья по тренировочному лагерю тоже были там и смотрели тревожно. За такой проступок полагалось суровое наказание.

Рей остановился перед капитаном Хадууром и смело посмотрел в его злые и довольные глаза, в них читалась радость и предвкушение расплаты.  Беглец понимал, что сейчас последует, и хоть ему было жутко страшно за свою шкуру, он не жалел о содеянном, так как поступил по долгу совести.

- Рядовой Рей Рус, - с презрением начал капитан, - сегодня ночью ты самовольно покинул свою часть, не получив на это разрешение у своего командира и не поставив в известность своего капитана. В связи со сложившейся ситуацией, и согласно Армейскому уставу, за грубое нарушение дисциплины и дезертирство, я приговариваю тебя… - и он сделал издевательскую паузу, - к тысяче ударам плетью.

Взвод охнул от суровости наказания, а внутри у Рея всё похолодело. Магия не поможет, он не выдержит столько ударов – это верная смерть. А командир меж тем продолжил.

- Даю тебе последнее слово, - капитан надеялся, что напоследок, этот выскочка будет на коленях умолять его о милости и предвкушал, с каким презрением на него посмотрят солдаты, а он, милостивый и справедливый капитан, пожалев несчастного, уменьшит число ударов, скажем…до ста.

Но Рей был вылеплен совсем из другого теста, чувство собственного достоинства и уверенность в собственной правоте не позволили ему унизиться до мольбы о пощаде. Он холодно посмотрел в лицо капитана и, раз терять уже нечего, зло сказал.

- Я не жалею о своём поступке, в отличие от вас, я следовал клятве, которую дал, когда стал солдатом. Та женщина умоляла вас спасти её ребёнка, но вы проигнорировали её просьбу! Я же попытался хоть что-то сделать….

- Ну и как? – презрительно спросил Хадуур Бардам, - Получилось? Спас её сопляка?

Рей подумал, опустил голову и отрицательно покачал головой. Капитан расплылся в улыбке.

- Теперь понимаешь, почему я отказал, в заведомо проигранном деле? Я не давал бедной женщине глупых надежд, в отличие от тебя! Не заставил её ещё больше страдать, обнадёжив, а потом, растоптав! – и он снова погано улыбнулся, - но за благородный, хоть и глупый порыв, я уменьшу число ударов до девяти ста.

И он обратился к взводу: «Подготовить осужденного к экзекуции», но тут вперед выступил Оргилун.

- Капитан, разрешите обратиться, - начал он, - согласно Армейскому уставу, я имею право взять на себя часть наказания своего товарища.

Вслед за ним, со словами: «Я тоже»,  вперёд вышли сначала Аянг, Томуур, Ирвес, Салбар и Айгуй, а затем к ним присоединились и остальные солдаты, находившиеся в шатре, за него заступились без малого двадцать шесть человек. Они уважали и ценили Рея, а это наказание казалось им ужасно несправедливым и все решили вмешаться. От такой поддержки у Рея потеплело на сердце. А капитан побагровел от ярости.

- Что ж, пусть будет так, - подсчитав количество заступников, и что-то прикинув в уме, он протянул Рею тяжёлую кожаную плеть и холодно сказал, - тридцать ударов каждому, исполняй.

Осужденный, вмиг превратившийся в палача, тупо смотрел на страшный инструмент, а его товарищи, не проронив ни слова, обнажили спины. Первым к толстому деревянному столбу, стоявшему в центре шатра и служащего для него опорой, подошёл Оргилун. Он спокойно стоял и ждал первого удара.

В душе у Рея бушевала буря, он должен был своими руками выпороть своих друзей за его проступок, заступившихся за него и столько добра ему сделавших. Рука не поднималась, а капитан тем временем терпеливо ждал, наслаждаясь его терзаниями.

Сжав зубы, он решился, подумав: «Это их выбор и их благородный поступок, жест любви, в попытке спасти меня. Я не в праве им отказать в этой жертве. Пусть для меня это и невыносимо, лучше бы меня до смерти забили, чем такое…».

Он до этого не держал в руках плеть – не приходилось, и поэтому первый удар у него не получился, он слабо замахнулся и длинное тонкое кнутовище даже не попало по телу, зато следующий удар заставил Гила вздрогнуть и оставил на спине тонкую красную полосу. А командир издевательски сказал: «Один».

Утихомирив эмоции, и включив голову, Рей прикинул силу замаха, что б выглядело внушительно, но на деле сильно не травмировало. В результате, его удары оставляли в основном ссадины и редко когда рассекали кожу до крови. Друзья героически терпели, ни звука не произнёс каждый из них, пока лучший друг, сжав зубы, сыпал на их спины удар за ударом.

Каждый, получив свою порцию плетей,  отходил в сторону самостоятельно и тайком морщился. По щекам Рея текли слёзы, а командир стоял рядом и довольно смотрел на это. Когда эта часть экзекуции закончилась, у невольного палача от таких усилий отнималась рука. Но тут пришла и его очередь. Он снял кафтан и обе рубашки, оставшись в одних шароварах, и подошёл к столбу. Капитан приказал: «Привязать» и удрученные солдаты связали руки своего товарища и привязали к столбу.

Капитан бил со всей злости. Первый удар заставил Рея охнуть от боли и выгнуться дугой. Плеть рассекла кожу, оставив длинный кровавый след. Глядя на это, всем стало ясно, как аккуратно работал предыдущий палач.  Следом за первым последовал второй, не менее жестокий удар. Волна резкой боли прошла по всему телу, от макушек до пяток. Рей сжимал зубы, чтоб не закричать - он не доставит этой твари такого удовольствия, только тихо стонал, когда тонкое кнутовище рассекало кожу.

Так продолжалось ещё шестьдесят ударов, на спину несчастного было больно смотреть, кровью пропитался пояс шаровар, но истязуемый всё ещё был в сознании. Капитан подошёл к нему, взял за волосы и, запрокинув бледное лицо, посмотрел в мутные от боли глаза и тихо сказал:

- Умоляй меня прекратить, и я перестану.

Обессиленным от страданий голосом Рей ответил:

- Да пошёл, ты…

Слышавшие это солдаты в шоке переглянулись, а злой и униженный капитан продолжил избивать своего подчиненного, пока тот от боли не потерял сознания, получив сто двадцать ударов плетью, но так и не закричав.

Благодарность

Очнулся Рей на следующий день. Он лежал на животе в лазарете. Спину словно огнём жгло. Он попробовал немного приподняться, но волна боли во всём теле заставила его упасть обратно и застонать. Увидев, что их друг очнулся, к нему подошли Оргилун и Аянг, видимо дежурившие рядом.

- Ты очнулся! Как ты, бедолага, – спросили они участливо.

- Живой, - хрипло отозвался он, - почти…

Друзья облегчённо вздохнули, а Рей сделал попытку сесть, второй раз у него получилось, но голова кружилась. Он попробовал заглянуть за спину и посмотреть, насколько всё плачевно, но не смог, поэтому спросил у друзей.

- Всё паршиво?- на что ему ответили.

- Да, капитан знатно над тобой поиздевался, шрамов будет много и болеть будут долго, даже с нашей с тобой регенерацией. – Рей болезненно поморщился.

- А вы-то сами как? – на что Аянг легкомысленно махнул рукой.

- А нам-то что, твои ласковые поглаживания уже на утро почти прошли, – хмыкнули они. А Рей облегченно вздохнул.

- Ну вот скажи мне, - начал Оргилун, - и зачем ты это сделал?

Рей немного задумался, огляделся, кроме них в шатре никого не было.

- Я сделал то, что велел мне долг, и ни на минуту об этом не жалею, - а потом тихо добавил, - я соврал капитану, мне удалось спасти ребёнка и вернуть его матери, убив тварь, которая нападала на деревню.

На него изумлённо посмотрели две пары круглых глаз, после чего Оргилун, кое-что поняв, сказал.

- Ну, парень, ты просто нечто!

Они помогли ему встать и одеть рубаху. Раны уже успели покрыться коркой и не кровоточили. Сто седьмой взвод, почти в полном составе, сидел сейчас на кухне и давился невкусным варевом. Когда Рей, Аянг и Оргинун зашли туда, в воздухе повисла тишина и все взгляды повернулись к ним. Рей смотрел на лица своих сослуживцев, и его переполняла благодарность, он положил руку на сердце и слегка склонился в поклоне, насколько позволяла иссечённая спина. А потом сказал:

- Спасибо вам, большое, за то, что спасли мою жизнь.

Солдаты заулыбались и приветливо позвали присоединиться к ним. Когда трапеза закончилась, Оргилун тихо сказал друзьям: «Есть разговор» и они направились в сторону ручья, где сейчас никого не было и никто не мог подслушать. Рею было тяжело идти, и Томуур его слегка поддерживал под локоть, боясь задеть раны. Добравшись до места, Оргилун стал рассказывать другу о том, что вчера произошло, пока тот валялся в отключке.

- Послезавтра мы выдвигаемся в поход. Пришёл приказ от генерала Ариуна.

- Эх, конец спокойной жизни, - саркастично сказал Рей, - куда на этот раз? В горы или в пустыню?

- В другой мир…- холодно отозвался тот и у Рея челюсть отвисла. Он надолго задумался, а потом сказал.

- Странно, я думал нам нельзя в другой мир, сами понимаете из-за чего…

- Да, кто знает, как поведёт себя эта зараза… - продолжил Оргилун, - но теперь я кое-что понял, что не давало мне покоя. Как те колдуны так легко проникли в лагерь и смогли беспрепятственно совершить свой эксперимент? Почему нас присоединили к этому отряду и постоянно посылали в самое пекло, словно чтобы испытать подопытных?

Друзья пожали плечами, а Рей начал понимать, к чему тот клонит.

- У того гады был сообщник из Армейской верхушки…- сообразил он, на что Гил удовлетворительно кивнул.

- Да, и судя по всему, этим сообщником был сам генерал Худал Ариун, а теперь, когда эта тайна с экспериментами раскрылась, генерал пытается замести следы и ликвидировать нас, отправляя на передовой в неизвестный мир.

- Как в неизвестный, это в легендарный девятый, что ли…- ошарашено спросил Рей.

- По всей видимости да, как я понял из болтовни того нового мага, колдуны Завета Лаугарена рассчитали место и время открытия этого портала. Так как условия не самые благоприятные, и не известно, как долго они смогут удерживать портал открытым, разведка будет минимальной. И туда отправят несколько взводов, и наш в том числе. Поэтому капитан такой злой, мне кажется, он знает про эксперимент, хотя, наверное, не знает его подробностей и понимает, чего хочет добиться генерал – избавиться от свидетелей и от него в том числе.

- Ну и в переплёт мы попали, что теперь делать? Бежать? – озадаченно спросил Томуур.

- Ага, к Отмороженным…- горько ухмыльнулся Айгуй.

- В Империи нас везде найдут…- задумчиво протянул Аянг.

- Ты прав, - отозвался Рей, - но в другом мире им нас не достать…

- Не самая хорошая идея, но боюсь, другого выхода я тоже не вижу, – заявил Оргилун, - вот что, мы отправимся в этот мифический девятый мир, а там уже скроемся как-нибудь, и назад не вернёмся. Тут нас ничего хорошего не ждёт, наше руководство нас предало и пытается убить, свой долг перед Империей мы исполнили сполна, мир не рухнет, если лишится семи бойцов, а если мы затеряемся в другом мире, то сможем начать жизнь заново. Домой всё равно дороги уже нет…

- Да, и тогда, если мы пропадем при экспедиции в другой мир, нас посчитают погибшими и от других ребят, из сто седьмого взвода, надеюсь, отстанут…- сказал Рей.

– Что ж, хороший план, лучший, из того, что есть. - На том и сговорились, решив, во что бы то ни стало держаться вместе.

После этого разговора они вернулись в казармы, где их товарищи копошились возле странной груды одежды и лишь подойдя поближе, друзья поняли, что это такое – доспехи для другого мира. По традиции, когда отряд отправлялся за добычей в другой мир, он одевал этот жуткого вида доспех и становился похож на самого настоящего монстра. Опыт показывал, что подобный костюм заставлял жителей других миров бежать в ужасе, бросив все свои пожитки. В большинстве случаев это избавляло от необходимости сражаться.

И теперь семь заговорщиков подошли к этой куче и стали выбирать для себя шлемы, настолько похожие на настающую голову монстра, что аж самим страшно становилось. Вся остальная амуниция была им под стать, а когда боец полностью одевал этот «костюмчик», сложно было представить, что внутри него просто обычный человек.

Друзья с улыбкой переглянулись, этот маскарад увеличивал их шансы смыться в суматохе экспедиции неузнанными. Выбрав себе подходящие монстр-доспехи, бойцы принялись подгонять их под себя, пока было время. Оглянувшись, и посмотрев на доспехи товарищей, Рей подумал: «Мы так и друг друга не узнаем, нужны опознавательные знаки» - и поделился своей мыслью с остальными. После недолгих споров, решили воспользоваться редкими синими перьями и украсить ими шлемы, что б сразу отличить друг друга.

Весь день воины готовились к походу, кто знает, будет ли потом возможность. Они дорабатывали костюмы монстров на свой вкус, затачивали оружие и разминались. Рей, страдавший от сильной боли в спине, намешал ядрёную мазь, применив почти весь запас целебных трав, что у него остался и попросил Оргилуна помазать его раны. От этой мази исполосованная спина сначала сильно защипала, а затем кожа словно онемела и уже не так болела, жаль, что эффект длится не долго. Но этого времени Рею хватило на то, что бы подготовить свои доспехи и наточить оружие. Потом он вспомнил о подарке Туая, древнем ржавом клинке. Подумав, Рей достал его и тоже попробовал привести в порядок.

Возня с этим небольшим, в две ладони, клинком, успокаивала его, но давалась с трудом. Ржавчина очень неохотно покидала металл, к которому за много лун пристала практически намертво. И тут он увидел одну странность, на рукоятке был выгравирован какой-то знак, казавшийся до боли знакомым. После того, как Рей счистил с него всю коррозию, он узнал этот символ и был ошарашен. Это был один из знаков древнего священного языка, которому учила Рейну Бабушка Фруа, языка их предков, практически исчезнувшего после того, как Благородная раса захватила эти земли и основала Империю Улаан. По всей видимости, клинку было не меньше тридцати тысяч лун, а скорее всего – гораздо больше.

Продолжив очищать рукоятку клинка, он нашёл ещё два символа, сложенные вместе, они означали «Сила защиты». Рей задумался: «Откуда в лесу мог взяться такой клинок, скорее всего, это оружие было не для нападений, а для защиты и, судя по компактности и весу, вполне могло принадлежать женщине. Хотя, кто знает, прошло столько лун с того момента, как клинок лишился хозяина или хозяйки, что, наверное, это уже не имеет значения».

Рей потратил немало времени и сил, что б немного привести в порядок это древнее оружие, затем взял точильный камень и попробовал его наточить. Спустя час сосредоточенной возни, он ошарашено посмотрел на лезвие. Оно как было тупым, так и осталось. Точильный камень не мог оставить следов на этом металле. «Что за ерунда, - подумал солдат, - это какой-то сверхпрочный металл, раз его не берёт ничего? Но как тогда изготовили этот клинок и сделали на нём гравировку? Может это древняя утерянная технология…вот это сокровище у меня в руках, настоящая древняя реликвия!» Ему стало немного совестно, что такую ценность ребёнок отдал ему по незнанию, ведь они могли выручить за него большие деньги. С другой стороны, это была плата за спасённую жизнь. Рей надеялся, что у мальчишки впереди большое будущее, раз он так высоко оплатил свою жизнь, и судьба за это будет к нему благосклонна.

От этих мыслей его отвлекла усиливающаяся боль в спине и чувство страшной усталости, всё-таки он сильно пострадал от рук капитана, и до полного выздоровления было ещё далеко. Нужно поберечь силы, тем более, послезавтра снова в путь, на этот раз – в неизвестность. Он встал и пошёл в казармы, где лёг на свой спальный мешок животом вниз, устроился поудобнее, насколько позволяли сложившиеся обстоятельства, и заснул, не дожидаясь гадкого ужина. Товарищи, видя, что их друг уже спит, старались не шуметь, понимая, как важен ему сейчас сон.

Рей продрых так до самого рассвета, часов девять, не меньше. Ему ничего не снилось, и это было хорошо, он встал в хорошем настроении, хоть все тело и ныло от того, что он спал в неудобной для себя позе, но зато спина болела гораздо меньше. Следы от экзекуции заживали поразительно быстро, магия хорошо действовала, тут сомневаться не приходилось, но ещё помогли мази собственного приготовления. Товарищи по взводу, увидев во время мытья, как быстро у того заживают раны, удивленно воскликнули: «Ого, как быстро заживает твоя спина! Нереально! Рей, а ты вообще человек?» - на что тот, собирая свои светлые волосы в длинный высокий хвост, ответил: «Не, ну что вы, я такой же человек, как и вы, просто мне немного помогли колдуны, ускорив заживление». Он не любил врать, да и не хотел. Жизнь научила его, что даже правду можно подать по-разному, вот и сейчас товарищи по взводу подумали, что ему помогли колдуны из лазарета и больше не удивлялись.

Весь день в отряде стояла суета, ведь завтра им предстояло отправиться в путь, в конце которого будет портал в новый, неизведанный мир. Кто-то пребывал в предвкушении, кто-то трясся от страха и пытался хоть что узнать. Лазаретских магов, взволнованные солдаты, достали окончательно своими расспросами. Будучи представителями Завета Лехена, изучающего магию исцеления, они ничего не знали о пространственной магии, изучаемой Заветом Лаугарена и эти расспросы их изрядно бесили, одного особо надоедливого солдата они заколдовали так, что у того скрутило живот и он побежал в ближайшие кусты. После этого инцидента от них отстали.

Рей весь день отдыхал и слонялся без дела, стараясь не попасться на глаза капитану Хадууру. У него всё было готово, и оружие, и доспехи, одежда залатана, почищена и собрана. Весь оставшийся немногочисленный скарб уложен в дорожную сумку. Он не знал, чем себя ещё занять, так как тренироваться пока не мог и развлекался тем, что метал ножи в валяющееся на земле бревно.

Тут до него донёсся голос, произносящий его имя, обернувшись в сторону звука, он увидел, как Томуур показывает рукой в его сторону. Рядом с ним стоял бородатый седой старик, судя по одежде – житель соседней деревни. Дедушка бодро зашагал в его сторону, и у Рея появилась возможность его рассмотреть.

Это был пожилой мужчина того возраста, когда уже не можешь таскать тяжести, но глаза ещё смотрят на этот мир зорко. Одет он был просто – коричневый кафтан, темно-зелёные шаровары и такого же цвета плащ-накидка, в руках дед держал длинную хорошую палку, о которую опирался. Подойдя к Рею, он поклонился и, слегка запыхавшимся голосом, спросил:

- Я имею честь разговаривать с воином по имени Рей? – удивлённый солдат утвердительно кивнул, а старик расплылся в улыбке и в глазах появились слёзы.

Взяв себя в руки, дедушка продолжил:

- Меня зовут Хучтей Мод, я являюсь старейшиной деревни Титем. Моя дочь просила передать вам письмо, - и он передал ему тонкую, свернутую в трубочку, кору дерева, на котором было нацарапано послание.

«Милостивый господин, я не смогла вас отблагодарить за спасение моего сына и была в ужасе, когда узнала, как несправедливо с вами обошлись. Узнав, какой жестокий человек ваш командир, я поняла, почему мне нельзя появляться в гарнизоне. Я попросила отца передать вам это письмо, что б выразить своё сочувствие и безграничную благодарность. Туая идёт на поправку, он постоянно вас вспоминает и бережно хранит свой подарок. Я всю свою жизнь буду молиться за вас, что б беды обошли вас стороной и вы, наш спаситель, обрели своё счастье».

Прочитав письмо, Рей улыбнулся, его переполняло светлое и приятное чувство, он знал, что теперь всё у них будет хорошо. Хучтей Мод, который оказывается, был дедом того мальчугана, молча ждал, пока тот прочтёт послание. Рей поблагодарил гонца и хотел уже было распрощаться, но тут старик сказал:

- Вы герой, спасший моего внука и всю деревню от злобной твари…- Рей прижал палец к губам, призывая к тишине и тревожно огляделся, к счастью, вокруг никого не было.

- Тише, не надо об этом, - шепотом сказал он, - здесь все думают, что ребёнок погиб, пусть и дальше так считают. Иначе у вас потом могут быть проблемы, я несколько раз видел, как части, применив предлог «Мы же вас спасли», взимали с жителей огромную плату, поэтому, давайте это держать в тайне, хорошо?

- Вы самый благородный солдат из всех, что я на своем веку видел!- глаза у старика были круглыми. – Мы собрали всей семьёй эту сумму, что б хоть как-то отплатить вам, пожалуйста, примите эти деньги, в качестве нашей благодарности.

Рей отрицательно покачал головой и сказал:

- Я не приму это, ваш внук, за свою спасённую жизнь, со мной уже расплатился, он отдал мне ценную для него вещь и этого более чем достаточно. Пусть эти деньги помогут вашей семье, а ещё лучше, потратьте их на обучение внука. Он славный мальчуган и вырастет хорошим человеком. А теперь мне пора, советую не задерживаться здесь надолго, всего доброго.

И, не давая старику ещё что-нибудь сказать или начать уговаривать его, Рей отправился в казарму. Он немного переживал, что старик пойдёт за ним, но тот развернулся и пошёл в сторону деревни, погруженный в свои думы. Подойдя к армейскому костру, Рей сжёг письмо, служившее доказательством его подвига, и пошёл на кухню, подумав, что никто не будет против, если он поможет поварам сделать еду немного вкуснее.

В неизвестность

На следующий день, приведя себя в порядок и собрав немногочисленные пожитки, оружие и монстр-доспехи, сто седьмой взвод ждал приказа капитана отправиться в поход. На этот раз назначенное место было удивительно близко - на границе, между степью Хуурай и Великой пустыней Шатааж. Портал в другой мир должен был открыться с восходом луны, через три дня. Чтобы успеть вовремя, солдаты воспользовались Восточной дорогой ветра, которая хоть и была спокойнее и медленнее, чем Северная, а сами корабли значительно меньше, но доставили их к переправе через Турген за двадцать часов.

Капитаном корабля был один из жителей деревни Титем, он перевозил новый корабль в столицу и заодно согласился отвезти и сто седьмой взвод до переправы. Когда Рей взошёл на палубу новенького, недавно изготовленного, сухопутного корабля, капитан судна ему украдкой поклонился. После этого ему стало понятно, почему их так легко согласились подвести – он стал местным героем и жители деревни, таким образом, пытались выразить свою благодарность и уважение.

Это путешествие на корабле было гораздо приятнее предыдущего, лёгкий парусник словно скользил по земле, не было ни резких рывков, ни тряски, ни крутых поворотов, как в прошлый раз, от которых часть команды чуть не сдуло в пески пустыни. Ни сильного холода, ни зноя, только легкий освежающий ветерок, со слабым ароматом хвои. Когда корабль стал приближаться к месту высадки - команда с ужасом ждала этого момента, но капитан корабля их удивил. Он плавно свернул в сторону – корабль заехал на пологий холм, сложил паруса и остановился. Не веря своей удачи, взвод горячо поблагодарил команду и капитана за такое приятное путешествие и спокойно сошёл на землю. А корабль, раскрыл паруса, медленно съехал с холма и вернулся на Восточную дорогу ветра, постепенно разгоняясь, он скрылся вдали.

Солдаты переправились на плотах через Тургенскую переправу, и продолжили свой путь пешком. Через шесть часов пути они увидели отроги хребта Тенге Удле и сделали ночной привал. Капитан Хадуур Бардам, под всеобщее ликование, назначил Рея дежурным по кухне. Тот быстро состряпал лёгкий, но сытный ужин, добавив туда полезных трав и семена айгонга. Сослуживцы с удовольствием его умяли и, поблагодарив повара, отправились отдыхать.

К полудню следующего дня они добрались до назначенного места, где был развёрнут лагерь. В течение следующих двух дней туда стекались солдаты под командованием своих капитанов. Прибыл элитный отряд разведки, который специализировался на походах в иные миры, бойцы его восхищенно встретили, а когда те сняли шарфы, которыми обмотали лицо, спасаясь от песков пустыни, оказалось, что это воительницы. Бывший девятый отряд с завистью на них посмотрел, они вполне могли быть на их месте, но генерал и проклятый колдун решили иначе.

Так же прибыла целая делегация колдунов из Завета Лаугарена, которые будут изучать портал и держать его открытым. Вместе с колдунами прибыло и командование, в лице пятого генерала, трех воевод и нескольких полковников. Намечалось важное событие, походы в другие миры всегда были важными и требовали хорошей подготовки, но в данном случае речь шла о легендарном мире, поэтому собралось столько представителей верхушки. Оргилун пробурчал: «Ну-ну, ещё бы генералиссимус и император явились бы сюда, было бы вообще …», но обошлось без них.

Вечером, накануне дня луны, генерал собрал всех солдат и построил в три колонны. Рей, с друзьями по превращению и частью взвода, во главе с Хадууром Бардамом, оказался в центральной колонне. Остальная часть взвода оказалась в правой колонне. Собрав всех и призвав к тишине, генерал начал свою речь:

- Бойцы, сыны и дочери империи, завтра нам предстоит великое дело, если все расчеты достопочтенных магов из Завета Лаугарена окажутся верными, то откроется портал в легендарный девятый мир. Вам представилась возможность стать великими первооткрывателями…

Рей шепнул на ухо, стоявшему рядом, Оргилуну: «Где-то я уже это слышал…», тот иронично скривил губы.

- Впереди – неизвестность, - продолжал генерал, - возможно, мы все погибнем, а возможно, найдём новый, лучший для себя мир и сможем основать там колонию, что б жить в мире и достатке. Это благородная цель, и я верю, что каждый из вас принесёт свой вклад в нашу общую победу. Не бойтесь, смело идите вперёд, портал не закроется до вашего возвращения, маги будут держать его открытым не меньше трёх дней, но об этом лучше расскажет сам Гэрел Тунгалаг.

Вперёд вышел высокий тонкий седовласый мужчина, с белыми кустистыми бровями и чёрными, пронзительными глазами. Все замерли, это был глава Завета Лаугарена, самого почитаемого среди солдат, тесно связанных со смертью, Завета. Всё дело в том, что именно он накладывает заклинания на Проводящие камни, которые с рассветом помогают неупокоенным душам, находящимся в радиусе двух метров, вознестись и соединиться с предками. Благодаря этим камушкам, которые выдавались каждому солдату, те меньше боялись смерти, так как знали, что об их душах уже позаботились. Из уважения, мага слушали внимательно, затаив дыхание.

- Дети мои, вам предстоит нелёгкий и опасный путь, мы всеми силами будем держать портал, и, если получится применить одно мощное заклинание, оставим портал открытым на значительное время, возможно даже – навсегда. Только я хочу обратить ваше внимание, что если мир, в который откроется портал, окажется опасным и губительным для нашего мира, а мы не можем исключать и это, то портал придется закрыть преждевременно. Я искренне надеюсь, что такого не произойдёт, ведь тогда, если вы там останетесь, обратной дороги уже не будет, этот портал открывается только раз в тридцать тысяч лун.

Друзья переглянулись – это то, что им нужно. Если они останутся в том мире и смогут убежать, то погони за ними не будет, тем более, если портал закроется и точно не откроется в ближайшее время. А если нет, и его оставят открытым, то в суматохе они как-нибудь скроются, а там – будь, что будет.

- Я желаю вам проявить смелость, не бойтесь совершить этот подвиг, мы прикрываем и поддерживаем вас.

От слов главы у Рея заныла спина, предыдущий подвиг дорого ему обошёлся, чего же ждать теперь? А глава меж тем сложил руки в благословенном жесте, произнёс какое-то тихое заклинание, от которого на сердце потеплело и ушли тревоги. Все-таки это был один из пяти сильнейших магов Империи, ему хватало сил, что б успокоить за раз пять сотен взволнованных солдат. После этого волшебного успокоительного всех отпустили отдыхать, сказав, что завтра с рассветом им необходимо будет явиться в это же место в доспехах и с оружием, построиться так же, как и сейчас и быть готовыми отправиться в иной мир, как бы двусмысленно это ни звучало.

На многих из сто седьмого взвода подействовало «успокоительное» главы Завета, но не на девятый отряд. Взволнованные предстоящим событием, они не могли уснуть и сидели молча у костра, Рей тихо напевал священные песнопения, которые помогли им преодолеть тяжёлые для всего отряда времена. А потом, со словами: «Кто знает, когда в следующий раз поедим», достал небольшие круглые печеньки с семенами айгонга и раздал друзьям. Этой питательной сладости должно было хватить минимум на два-три сытых дня. Друзья поблагодарили его, а Оргилун неожиданно протянул ему какую-то небольшую вещицу. Это оказалось красивое пёстрое перо, крепко насаженное на чёрную каменную бусину. От бусины отходила петля из кожи сайху.

- Это подарок от меня, на День Луны, я нашёл это перо в лесу, оно принадлежит редкой птице мекчирге. Надеюсь, этот талисман принесёт тебе удачу.

Рей сердечно поблагодарил друга и привязал подарок к шнурку на шее, рядом с когтем гоха. Остальные подарки сделать не успели в суете последних дней, и Рей их понимал. То, что тогда они за него заступились – было для него самым ценным подарком. Он сказал своим друзьям:

- Знаете, несмотря ни на что, я благодарен судьбе за то, что в столь трудные для меня времена, я встретил таких замечательных друзей. Если бы не вы, меня бы давно не было на этом свете. Именно вы помогли мне стать сильнее, и только благодаря вам я жив до сих пор. Спасибо, о таких товарищах я не смел даже и мечтать.

Друзья улыбались трогательной речи друга, а сидевший рядом Ирвес аккуратно похлопал его по руке, сказав:

- И нам с тобой тоже, очень повезло, ты отличный парень и просто кладезь житейских премудростей. С того момента, как ты появился в нашем отряде, у всех нас жизнь изменилась к лучшему, - и он шутливо подмигнул, - ты ооочень вкусно готовишь, в отличие от Аянга.

От этих слов все тихо засмеялись, припомнив инцидент с «Аянговской отравой», на душе у Рея было светло. Так они просидели до самого утра, вспоминая былые времена и товарищей, ушедших к предкам. Потом затушили костёр, и принялись одеваться в монстр-доспехи.

Небо постепенно светлело, приобретая изумительный светло-лиловый оттенок. Надев свой костюм монстра, Рей понял, что от лука придётся отказаться, на широкую спину доспеха невозможно было надеть колчан со стрелами, поэтому он оставил его у костра, заранее попрощавшись с оружием, не раз его спасавшим. Зато на поясе разместились по две пары ножен: его верная сабля люэдао, два кинжала, которые не получилось закрепить за спиной, по причине болезненных ощущений, и древний кинжал Туая, у него рука не поднялась оставить его тут, хоть тупой кинжал и был практически бесполезен.

Вооружившись, он огляделся. Вокруг него стояли монстры, он даже немного вздрогнул, хотя и видел эти обличия раньше и знал, что это всего лишь костюмы. Томуур, стоявший рядом, что-то ему сказал, но маска сильно искажала звуки и Рей не понял. Сняв свой шлем, украшенный синими перьями, он переспросил: «Что?»

Томуур, последовав его примеру, тоже снял шлем и сказал:

- Какие мы красавчики, предлагаю пока эту пакость не надевать до похода, а то мы так совсем задохнёмся.

С ним согласились, и монстры снова стали людьми. Сняв тяжёлый шлем, Рей почувствовал облегчение, волосы, завязанные в привычный для него высокий хвост, находясь под шлемом, сильно мешали, он распустил их и заплёл в косу, всё равно их видно не будет, зато теперь стало гораздо удобнее.

Пришло время строиться, и они пошли к месту вчерашнего сбора, где уже суетились маги. Когда на небе появилась Луна, её свет озарил всё вокруг голубыми лучами, но в одном месте лучи словно стали пропадать, постепенно там стала закручиваться пустота, втягивающая в себя как воронка лунный свет. Она всё росла и росла, пока не стала размером с двухэтажный дом. Постепенно скорость её вращения уменьшилась, из черной она стала тёмно-фиолетовой, а местами – лиловой и голубой, как лунный свет.

У Рея перехватило дыхание, это было выше его понимания. Он много узнал об этом мире от Бабушки Фруа, но к такому не был готов. Это было искаженное пространство в чистом виде, по спине пробежали болезненные мурашки, а волосы встали дыбом. Маги Завета сновали возле портала, проводя какой-то ритуал, когда они закончили, а Гэрел Тунгалаг утвердительно кивнул, в портал смело вошли разведчики, в костюмах страшных монстров, в отличие от остальных, у них ещё и рога были.

Колонны молча стояли и нервно ждали возвращения разведывательного отряда, друзья из девятого отряда стояли бок о бок, чуть дальше от них стоял хмурый и тихо ругающийся капитан Хадуур Бардам. Его доспех отличался от остальных более красным тоном шести и поэтому он выделялся на общем фоне. Было видно, что капитан заметно нервничает и всё бы отдал, что б оказаться подальше отсюда.

Они простояли так шесть часов и уже изнемогали, но тут вернулись разведчики. Живые. Слегка пошатываясь, они направились к командованию со свежими донесениями. Краем уха до Рея доносились обрывки доклада: «Воздух подходит для дыхания… земля внизу, небо сверху… светло, возможно рассвет… часть неба светлее, чем другая… не точные данные… мы находились там меньше часа… пологие холмы, поросшие травой… встречаются и деревья… никаких признаков жизни... ни на земле, ни в небе».

Выслушав доклад воительниц, командование ещё около часа совещалось. За это время портал несколько раз замирал, а потом снова начинал вращаться. Маги Завета надёжно его держали. Наконец, приняв решение, генерал скомандовал:

- Центральная колонна, приготовиться к вхождению в портал, с вами пойдёт разведка, что б показать дорогу, следом за ней в портал пойдёт левая колонна, правая колонна остаётся на месте, для охраны портала, на случай непредвиденных обстоятельств. – После этого, он громко крикнул, - центральной колонне, построиться в шеренги по восемь бойцов в каждой!

Колонна перестроилась, Рей с друзьями оказался почти в середине, такая узкая и длинная, в двадцать пять рядов колонна, могла без столпотворения пройти через портал, следом за ней построилась и левая колонна. Разведчики, в портал повторно отправлялась только малая их часть, всего четверо, заняли своё место в авангарде. Когда все приготовления были окончены, генерал скомандовал: «Вперёд!»

У Рея, несмотря на душевный подъем, который явно наколдовали маги, стучали зубы и тряслись ноги. Он побывал в четырех крупных сражениях и в нескольких стычках, от одной из которых у него на боку до сих пор оставался длинный бардовый шрам, но сейчас ему было страшно, как никогда. Неизвестность пугала, как отреагирует проклятье, если его носитель окажется в другом мире? Что их ждет? Выбора у них особо не было, душу захлестнула тревога, его снова мучили дурные предчувствия, но в сложившейся ситуации он ничего не мог поделать и шёл вперед, вместе со всеми. Снова плыл по течению.

Темнота портала становилась всё ближе и ближе, уже первые шеренги скрылись в неизвестности. Напоследок Рей оглянулся, шесть монстров с синими перьями были рядом, подумав: «Вместе хоть на тот свет» - он глубоко вдохнул воздух родного мира и вошёл в темноту портала.


Конец 1 тома.

Хроники Асафи

Поражение

Его ослепил яркий свет и оглушил шум. После темноты и бесплотности портала юноша был сильно дезориентирован. В ушах противно звенело, голова кружилась, от этого странного воздуха болели лёгкие, дышать было тяжело. Шлем сильно мешал обзору, но когда спустя пару секунд он немного привык к свету, то с ужасом обнаружил, что находится на поле боя. Не давая времени толком прийти в себя, на него напирали сзади выходящие из портала воины. Боясь быть раздавленным, Рей ринулся вперёд, пытаясь понять, что же происходит.

Это была мясорубка, в прямом смысле. Могучие воины, в ослепительно блестящих доспехах, верхом на странных животных, отдалённо похожих на пустынных ящеров, ему просто не с кем было сравнить, теснили монстров к порталу. Началась страшная давка. Рей с друзьями постарались отойти вправо, где места было больше, но тут сбоку на них обрушился мощный удар. Почувствовав фантомную боль в голове, Рей попробовал пригнуться, но не успел, ворвавшийся в строй на полном ходу всадник, орудовавший булавой направо и налево, зацепил и его. Удар был скользящим, но его силы хватило, что б пробить шлем. Рей почувствовал острую боль в голове, а потом мир для него начал стремительно темнеть, затуманенным сознанием он понял, что упал на что-то твёрдое, а потом отключился.

Очнулся он через несколько минут и первым, что увидел, было длинное копьё, пробившее насквозь тело, на котором он лежал. Подняв раскалывающуюся голову, он почувствовал, как теплая кровь заливает ему лицо. Оглядевшись, Рей с ужасом увидел, что его соотечественники убегают обратно в портал и то, как очередное копьё пронзает до боли знакомую спину, с более красным, чем у всех остальных, мехом. Так окончил свой путь капитан Хадуур Бардам, не добежав до спасительного портала пары шагов. А сам портал тем временем задрожал, расширился, а затем с громким хлопком резко сузился, закрутился в воронку и исчез. Все, кто не успели в портал, были добиты всадниками. Рей в отчаянье опустил голову вниз и тут увидел, что шлем мертвеца, на котором он лежал, украшают синие перья.

Дыхание перехватило, от нахлынувшей душевной боли он не мог вдохнуть, к горлу подступили рыдания, в глазах защипало. По могучему телосложению и сломанному лабрису он узнал в нём Оргилуна. От отчаянья и пытаясь как то облегчить нестерпимую боль, разрывающую его сердце, он закричал что есть мочи, но шлем превратил его крик в некое подобие рыка. Привстав на колени, он понял, что рядом лежат его друзья, все, убитые. Он узнал их по оружию и по синим перьям.

«Нет, нет, нет, не умирайте! Не оставляйте меня одного! Гил! Ирвес, Салбар, Айгуй, Томуур, Аянг, за что же… как так вышло!» Мозг отказывался принимать страшную правду, но тут мелькнула мысль: «Может и мне тут умереть, это легко…не будет больше боли… я снова буду рядом с ними, лежать тут… и все старания друзей спасти мою никчемную жизнь окажутся напрасными…» Сжав зубы и превозмогая боль, он встал, слегка пошатываясь, и повернулся в сторону противника. Ему хотелось снять мешающий шлем, но от удара застежку заклинило и у него ничего не получилось. Тем временем его заметили и стали окружать.

Солдаты предвкушали игру, ведь он остался последний, загнанный в угол зверь. Рей думал, раз ему суждено умереть, то он умрёт, как и жил, достойно, без сожалений, не скуля и моля о пощаде, а с оружием в руках, борясь до последнего вздоха. Противник меж тем спешился, и окружил его в кольцо. Рей рассмотрел врага поближе. Это были обычные люди, похожие на представителей Благородной расы, даже слова, которыми они переговаривались между собой, были ему знакомы. Это немного удивило, но, в сложившейся ситуации, он отбросил эту мысль и продолжил наблюдать. Его окружили плотным кольцом, образовав что-то наподобие арены, человек сорок, остальные воины где-то в стороне перетаскивали трупы убитых монстров в большую кучу.

И тут вперёд вышел воин в светлых доспехах и смеясь, стал к нему приближаться, достав длинный ровный меч. Он противно говорил: «Ну давай, мерзкая тварь, посмотрим, на что ты способен, развлеки меня». Рей перехватил удобнее свою верную саблю, встал в стойку и приготовился к атаке. Противник напал на него первым, целясь в корпус, улаанец отбил меч и увернулся. Потом посмотрел на своё оружие и не сразу понял, что произошло. Лезвие было перерублено напополам, его любимой сабли больше не было, а противник был и он снова нападал. Отбросив бесполезную рукоять, Рей вынул кинжалы и попробовал сражаться ими. Одним кинжалом он пожертвовал, что б остановить меч, а другим, с разворота, рубанул по корпусу замешкавшегося воина. Удар был сильным, но бесполезным, второй кинжал разлетелся на мелкие кусочки, столкнувшись с доспехом воина.

Голова у жителя другого мира сильно болела и кружилась, он довольно плохо соображал, бился почти на инстинктах, а после этого удара пожалел, что не взял выше, ведь он мог попасть в щель между латами и ранить противника, но не сообразил. Теперь он остался без оружия. Или нет?

Враг снова наступал, разозлённый пропущенным ударом, он хотел поскорее прикончить тварь, на потеху сослуживцам. Видя, что его оппонент остался без оружия, он замахнулся, целясь в горло и надеясь одним ударом снести эту мерзкую голову с плеч. Хватаясь за соломинку, Рей вытащил древний клинок, подаренный Туаей, и парировал удар. К его изумлению и всеобщему удивлению, клинок остался цел, а его противник, отброшенный назад, потерял меч, который отлетел в сторону и воткнулся в землю недалеко от Рея. Тот тут же воспользовался этой возможностью и вооружился его мечом.

«Вот это меч! - мельком подумал он, - Лёгкий, идеальный баланс, удобно держать, только немного длинный для меня, но ничего… вот теперь повоюем! Моя шкура дорого стоит!» И он пошёл в атаку. Его противник, вооружившись запасным мечом, теперь отступал, еле отбивая удары монстра. Ещё немного, и он бы его достал, но тут в правое плечо вонзилась стрела, пробив его насквозь. От боли меч выпал из рук. «Как подло!» - подумал Рей, и следующая стрела пронзила левый бок, чуть выше бедра. Ноги подкосились и он упал на колени, пытаясь отдышаться и унять боль. Краем глаза юноша видел, как к нему подходит противник и замахивается мечом, что б добить. Тупая мысль в голове промелькнула: « А вот и смерть, я долго от тебя бегал, но ты всё же быстрее, догнала, что ж, теперь я иду к вам, друзья… Римус… надеюсь, я прожил достойную жизнь…»

- А ну прекратить! – прозвучал громкий, властный голос, от которого у Рея мурашки по коже пробежали. – Вы что тут устроили, вашу мать! Такие поступки не делают вам чести, а лишь позорят. Где ваш командир?

Краем глаза Рей видел, как к их сборищу приблизилась фигура на коне, тот находился против света и юноша не мог разглядеть своего спасителя. Тут слово взял его противник, опустивший меч, который уже занес над головой несчастного.

- Я командир Палем Дирт, командую первой ротой личного гарнизона Князя Гинкмара.

- Князь передал твою роту под моё управление, и теперь ты подчиняешься мне. Такие поступки недопустимы и позорят наш народ. Приказываю, доставить пленника во дворец, живым, в целости и сохранности. Головой за него отвечаете! Вы меня поняли?

- Так точно, - отчеканил недовольный командир Дирт.

Загадочная фигура исчезла, а несчастного пленника схватили, связали ему руки и потащили в сторону, дальше от поля боя. Как оказалось, не так далеко была дорога, вдоль которой стояли телеги, запряженные странными, но красивыми длинноногими животными. Часть телег с оружием и провиантом уже отправилась вперёд. По приказу командира Дирта, его привязали к одной из телег за длинную веревку и заставили пешком идти за ней следом.

Рею было совсем худо. Этот новый мир давил на него, голова болела от удара булавой, левый глаз залила кровь, нестерпимо болели плечо и бок, в которых до сих пор торчали стрелы. Но самой ужасной для него мукой была необходимость идти за повозкой, он не мог остановиться и перевести дух, его тут же тянула вперёд верёвка, заставляя спотыкаться и продолжать движение, каждое из которых приносило боль, теперь ещё и в сбитых ногах. Эта боль отупляла, он не мог думать ни о чём, кроме как о прекращении этой пытки и уже мечтал о смерти, чувствовал, что её приход не за горами и с надеждой ждал, скорей бы. Даже под ударами плети ему не было так паршиво, как сейчас. И вот, когда он уже чувствовал, что всё, конец, он терял сознание и понимал, что сейчас верёвка его просто потащит по земле, словно кусок мяса, как вдруг телега остановилась. По инерции он налетел на неё и сполз вниз. Сквозь шум и звон в ушах он услышал тот самый голос, от которого мурашки бежали по телу.

- Я спрашиваю, как это понимать! Как звучал мой приказ? – гремел он.

- Доставить пленника во дворец, - грубо огрызнулся командир Дирт.

- А дальше?

- В целости и сохранности…- уже тише продолжил тот.

- Получается, вы нарушили мой прямой приказ и продолжили измываться над этим существом? - тихим, не сулящим ничего хорошего голосом, сказал загадочный воин. – Я ведь сказал, что вы отвечаете за него головой, и все ваши подчиненные это слышали, не так ли?

- Да, но это же враг…- начал тот, и вдруг раздался резкий звук вынутого из ножен меча и голова незадачливого командира полетела прямо под ноги Рея.

Тот тупо на неё смотрел, в голове уже не было мыслей, только гудение: «Голова… как быстро… вот бы и мне так… быстро… умереть…» А голос меж тем продолжил:

- Ваш командир грубо ослушался моего приказа и каждый из вас виновен в его смерти, вы слышали всё и не остановили его, – громыхал он, в этом голосе было столько власти, что солдаты в страхе съёжились. - Я не буду таким мягким и добросердечным, как Князь Гинкмар, который совсем распустил дисциплину! За каждый поступок будет соответствующее наказание! А теперь, извольте исполнить мой предыдущий приказ так, как его следовало исполнить!

И он снова скрылся, а Рей, так как был повёрнут к нему левым боком, снова не смог его увидеть ослепшим от натёкшей крови глазом. Эта загадочная персона уже дважды спасла его жизнь.

А тем временем ошарашенные солдаты убрали тело своего командира, бережно подняли голову и унесли куда-то, а измученного пленника, наконец, посадили в телегу, за которой он так долго тащился и, о чудо, дали флягу с водой. В маске было небольшое отверстие, но через него было невозможно пить и случайно, непослушными руками, он вылил в него воду и чуть не захлебнулся, но всё же смог немного промочить горло. Стало чуть легче, и Рей погрузился в красное забытье, лёжа на дне потряхивающейся телеги.

Он не помнил, как долго так лежал, возможно, прошла целая вечность, а может быть и миг, свет сменился тенью, а потом снова стало светло. Пленник ненадолго приходил в сознание, а потом снова его терял. Очнулся, когда снова стало темнеть, и телега резко остановилась. Его привезли в какое-то странное место - это было очень большое строение, светло-песочного цвета, Рей таких ещё не видел, затем вытащили из телеги и, схватив под руки, потащили внутрь. Его вели по гладким, песочного цвета с голубыми и белыми разводами, полам и лестницам, куда-то вверх. Кроме этой красивой кладки пола, Рей ничего не видел из-за шлема, но по сменяющимся теням, смутно предполагал, что видимо, они прошли мимо окна, и следующего, и ещё одного…

- Отведите это существо, если оно ещё живо, в башню левого крыла, и сторожите, а то мало ли что. Скоро придёт знахарь, как осмотрит раненых солдат, поможете ему перевязать раны пленника, – всё тот же голос, и снова Рей не смог его разглядеть.

Его отвели в чистую просторную комнату с тяжёлой деревянной дверью. Пол и стены были покрыты таким же песчаного цвета камнем, только в отличие от остальных, этот не был так хорошо отполирован и не блестел. Всю левую стену занимала деревянная скамья без спинки, похожая на топчан, в стену были вбиты железные кольца, большое окно закрывала решётка, выполненная в виде затейливо переплетённых полос. Стража оставила пленника тут, предусмотрительно привязав конец длинной веревки, которой были связаны руки Рея, к металлическому кольцу в стене. В ожидании, пленник рассматривал узор решётки и постепенно темнеющее небо, он был измучен и эмоционально истощён, поэтому не мог ни о чём думать, да и не хотел. Он боялся этой боли, поэтому гнал прочь мысли о случившемся, и о том, в каком положении оказался.

Уже ночью, к пребывающему в сумеречном состоянии Рею, пришёл знахарь. Он был одет в светлую плотную рубаху и такие же светлые штаны, сверху была лёгкая накидка, тоже из светлой ткани, повязанная красным поясом. Рукава у знахаря были закатаны по локоть, обнажая длинные тонкие руки. Приподняв слегка голову, в свете довольно яркой лампады, которую один из стражников поставил на выступ в стене, пленник увидел, что сам знахарь довольно молод, на вид он был старше Рея лун на пять – десять, но не больше. Чёрные, как смоль прямые волосы были завязаны сзади в короткий низкий хвост. Следом за знахарем вошёл ещё один стражник, он нёс в руках большой металлический тазик с тёплой водой.

- Поставьте, пожалуйста, воду сюда, - и он указал на топчан, - а теперь, развяжите больного, мне нужно его осмотреть.

Голос у молодого врача был спокойным, но требовательным, стражники молча исполняли его поручения. Отвязали Рея и приподняли, что б знахарь мог осмотреть его раны.

- Ух, какой ты страшный! Ладно, посмотрим, чем тебе можно помочь, и что за существо такое диковинное. Ты меня не укусишь? Я помочь хочу. – Он говорил спокойно и ласково, словно успокаивал зверя.

Рей стоял смирно, поддерживаемый солдатами, у него не было сил и желания вырываться или как-то навредить этому человеку, ничего плохого для него не сделавшему. Тот осторожно приблизился и начал осматривать рану, постоянно что-то говоря ему. Этот голос успокаивал.

- Так, посмотрим, стрела вошла в плечо, и вышла сзади, это хорошо, не нужно доставать наконечник, - он стал ощупывать плечо и рассматривать рану поближе, - так, какой у тебя густой мех, и кожа, словно из металла, а это что? А ну-ка, повернитесь к свету, мне нужно рассмотреть, это что-то похожее на… застёжку…

Он удивлённо посмотрел на пациента, а потом начал его ощупывать в местах сгибов доспеха. То, что казалось кожей зверя, было искусно сшитым костюмом. Со словами:

- Так, это надо снять, иначе до раны мне не добраться, и как это всё снимается, сейчас глянем… - он осмотрел шею монстра и увидел заклинившую застёжку, взял какой-то инструмент, похожий на молоточек, пару раз им ударил и застёжка открылась.

Лекарь осторожно снял шлем. Длинные волосы Рея, до этого заплетённые в косу, растрепались во время всех этих злоключений, некоторые слиплись от спёкшейся крови, и знахарь, снимая шлем, случайно потревожил присохшую рану от булавы и вырвал клок. Рей застонал от боли и на пару мгновений лишился чувств.

- Ой, так это человек! Нормальный человек, просто в страшных доспехах! – изумился врач. – Вот только ран больше, чем я думал, ну-ка, помогите всю эту пакость с него снять.

Изумлённые и слегка смущённые стражники помогли знахарю снять с ничего не соображающего пациента все доспехи, а потом и всю одежду. Врач рассматривал раны и бормотал под нос:

- Так, опаснее всего стрела в боку, она могла повредить органы, и рана на голове мне тоже не нравится… удивительно, что он ещё в сознании… относительно… а что это со спиной… ох, ёй, бедняга, кто ж тебя так, но судя по виду, этим ранам пара месяцев, они не смертельные… давай, наверное, сначала займемся головой… потом плечом… затем самое сложное – стрела в боку, и потом обработаем раны на ступнях. Посадите его, пожалуйста, на топчан, да не держите так крепко, в таком состоянии он и руки поднять не сможет, не то, что бежать или напасть, просто придержите немного, чтоб не свалился.

Рея аккуратно посадили. Видя, что он человек, к нему стали относиться бережнее. А знахарь со словами: «Потерпи немного, будет очень больно, но это нужно, что б не было заражения», - стал промывать и обрабатывать рану на голове какой-то вонючей прозрачной жидкостью, от которой голову словно огнём обожгло. Рей сжал зубы и терпел, сколько мог, но потом всё-таки потерял сознание от боли. Как оказалось, к лучшему, он не чувствовал, как знахарь вытаскивает стрелу из плеча и поливает рану этой гадостью, от которой всё болит, как от раскалённого железа. Он тихо постанывал, когда врач, приложив огромные усилия, вынул стрелу из левого бока, не задев при этом органов. Все его раны аккуратно зашили, обработали и перевязали, пока он находился без сознания, а потом оставили отдыхать.

Отчаянье

Спустя некоторое время пленник очнулся от тёмного, полного криков и страданий забытья. Ему не хватало воздуха, он задыхался, затуманенное сознание ещё пребывало в тех кошмарах, которые породило его подсознание. Не сразу, но Рей смог стряхнуть болезненные наваждения, он уже давно научился не придавать большого значения своим кошмарам. Выровняв дыхание и вытерев со лба испарину, он нащупал на голове повязку и удивился: «Что это? Ой, больно… рана?.. Откуда она появилась… всё болит…и на плече перевязь, и на боку… и на ногах... что произошло… где это я? Что это с руками?». На запястьях блеснули тонкие кандалы, приковавшие его за длинные цепи к стене, Рей озадаченно на них посмотрел, в голове гудело и он не мог вспомнить, что же произошло.

Мутным взглядом он оглядел пустую комнату.По странному свету, льющемуся из зарешечённого окна, было сложно определить, день сейчас или ночь. В комнате, где он находился, было относительно светло, но в то же время, не так ярко, как когда произошла битва.

«Битва… Оргилун… друзья … - воспоминания захлестнули его, окатив ледяной волной ужаса, - все погибли, все они погибли… погибли… у нас не получилось… мы проиграли… проиграли во всём… и не смогли убежать и начать новую жизнь… я один… совсем один… в чужом мире… в плену… что теперь делать?» - он закрыл лицо руками, воздуха снова не хватало, его тошнило и била крупная дрожь, хотелось выть и рвать на себе волосы, от собственного бессилия и невозможности что-то исправить.

Эта истерика длилась довольно долго, тьма и безумие бушевали в его душе, перемешиваясь со скорбью. Через какое-то время эмоциональная буря стихла, оставив после себя пустыню. Ни сил, ни эмоций больше не было, Рей сжался в клубок и тихо рыдал, оплакивая своих друзей. Ему было очень горько и одиноко, в груди образовалась пустота, проглотившая всё.

Он лежал на холодном дереве и невидящими глазами смотрел в стену. Этот приступ истерики опустошил его, не было мыслей, не было чувств. Рей стал словно живым мертвецом, потеряв всё дорогое, что у него было. В душе царило равнодушие и отрешенность. Он старался не думать, не вспоминать, не чувствовать, настолько было невыносимо больно, хотелось исчезнуть, раствориться и никогда не существовать.

Но тут произошло то, что когда-то давным-давно случилось с Рейной, на последнем уроке у Бабушки Фруа. Весь его внутренний мир треснул, словно скорлупа, и от него самого остался только луч, без чувств, эмоций, мыслей и воспоминаний - его истинная суть. Он снова вспомнил, что из себя представляет на самом деле, когда от него самого ничего нет. Вспомнил, каким был до появления на свет. Этот луч куда-то стремился, он хотел воссоединиться с чем-то важным, с тем, откуда он. У его души, если это можно было так назвать, было одно желание, вернуться к этому источнику, создавшему его. Он знал, что так нужно, что так правильно. Но что-то ему не давало, словно запертая дверь, оградившая его от счастья, стала непреодолимой преградой. Это было похоже на Великое заклинание, к которому нужен был ключ.

Рей ошарашенно вернулся в себя. Он снова чувствовал и сразу понял, что находясь в своего рода трансе, заглянул за пределы земного бытия и слился со своей душой. Она стремилась куда-то, но не могла вырваться. И мешала ей не человеческая оболочка, а какие-то сильные чары.

«Неужели Завет… но почему то, что должно направлять душу и отпускать её, не дает ей вырваться, превращая в неупокоенную душу? Без отпевания или Проводящего камня, которые служат ключами, отпирающими эту дверь, душа не сможет продолжить свой путь… стоп… у меня нет камня…».

От осознания уготованной ему участи, на Рея накатил приступ паники, внутри все похолодело. Он осознал, что в сложившейся ситуации смерть, казавшаяся ранее такой спасительной и заманчивой, не принесёт облегчения. У него не было Проводящего камня, свой он оставил в берлоге асара, и мало шансов, что после смерти кто-нибудь отпоёт его. Он станет неупокоенной душой, а это самый страшный и печальный исход, хотя скорее всего, рано или поздно, это случится, если он что-нибудь не придумает.

«Но что? Что можно сделать, находясь в таком положении!» - его всего трясло от боли и эмоционального перенапряжения.

От волны отчаянья его спасли слова, сами собой всплывшие в его памяти: «Ты сильная, ты справишься».

Взяв себя в руки, Рей вспомнил и слова древних молитв, которым его научила Бабушка Фруа, и тихо шептал себе под нос, пока не успокоился. Ему не впервой всё терять, он знал, как собирать себя заново, по кусочкам, знал, что даже если всё настолько плохо, что хоть ложись и умирай, жизнь может наладиться. Когда Рейна потеряла своего брата и попала в Тренировочный лагерь, ей тоже казалось, что жизнь кончилась, но она нашла в себе силы и научилась снова радоваться жизни. А когда проклятые колдуны-экспериментаторы, будь они неладны, превратили Рейну в Рея, снова перечеркнув уже наладившуюся жизнь, он снова смог жить, хотя в тот раз было очень худо и он не сразу пришёл в себя... Нашёл себя… хотя если быть честным, он не смог до конца привыкнуть к этому обращению, просто чувство отторжения и мерзости спрятал глубоко в подсознании.

В тот раз ему помогли друзья, оказавшиеся с ним в одной упряжке. Сейчас же он остался один. Волна горечи снова подступила к горлу, он сжал свой талисман, все ещё висевший на шее, и попробовал снова успокоиться. Рей вспоминал свою жизнь и искал ниточки, за которые можно ухватиться, спасительные ниточки света, что б не утонуть в этой безнадёжной тьме. Он вспомнил свой родной дом, вспомнил мать с отцом, сестренку Мину, Римуса, бабушку Фруа, ах, столько полезных знаний она дала, вспомнил всех своих друзей, Оргилун, Томуур, Салбар, Аянгу, Ирвес, Айгуй, Далайну. Как хорошо, что жадные лапы колдуна не добрались до Сулхар и Ивел, которые сейчас, наверное, спокойно охраняют столицу. Он вспомнил и удивлённое лицо мальчика Туая, подарившего ему спасительный кинжал, кто бы мог подумать, что так всё обернется.

Эти мысли помогли выбраться из вязкого болота болезненных воспоминаний и постепенно вернули ясность ума. Нужно было обдумать, что же делать теперь. Ведь он оказался в очень непростой ситуации. Домой дороги не было изначально, они пытались спастись от генерала, избавляющегося от свидетелей: «Это он был во всём виноват, он и этот проклятый колдун, которому уже не отомстить. Не воины этого мира убили моих друзей, а эта парочка, решившая, что наши жизни не так важны и сотворившая с нами это!» - его переполняла злость, но он понимал, что отомстить генералу уже не сможет, а разозлиться на людей, которые защищали свой мир от монстров, он не мог. Он их прекрасно понимал. У самого руки были по локоть в крови из-за таких же захватчиков, пытающихся причинить вред его Родине, а они были людьми, не монстрами из другого мира, хоть и варварами, но людьми. На левом плече у Рея, прямо под руной воина, как напоминание, светились голубым на бледной коже, сто шестьдесят семь Слёз, по количеству отнятых им, у врагов Империи, жизней.

Так может теперь, если появится такой шанс, он сможет присоединиться к жителям этого мира и начать новую для себя жизнь, как говорится, с чистого листа? В голове всплыло: «Предатель!». Сердце снова сжалось от боли, такие поступки были противны его природе. Он снова схватился за голову, пытаясь как-то обуздать переполнившее его чувство вины. Рей искал для себя оправдания, просил прощение у друзей, за то, что не лежит замертво рядом с ними, а живой, но в позорном плену, прикованный цепями к стене. И тут его осенило, он прислушался к своим внутренним ощущениям и с ужасом понял, что прав. Он теперь связан не только кандалами, а могущественной магией, которая с рождения текла в его крови и называется Заветом.

Завет Босгарена оставляет на его коже отпечатки в виде Слёз, когда он отнимает чью-то жизнь, из-за Завета Бигарена он оказался в армии, благодаря Завету Хиругарена он появился на свет, так как отец с матерью полюбили друг друга. Завет Лаугарена обязывает всех заботиться о душах мёртвых и направлять их в последний путь, но в связи с недавним открытием, на счёт этого у Рея появились сомнения. А спящую до этого момента магию Завета Лехена Рей теперь чувствовал каждой клеточкой. Один человек изменил его судьбу, он три раза подряд спас его от смерти, и теперь Рей должен до конца своих дней служить этому незнакомцу.

Воины его мира всегда были очень осторожны с этим Заветом, так как в бою часто приходится спасать друг другу жизни. Они всегда старались если один раз тебя спасли, то отплатить чем-то, как это сделал мальчик Туая, когда Рей спас того в Ойзерлегском лесу, или отдать этот долг, защитив своего спасителя, как и сам Рей, на перевале Улын Даваг. Тогда эта цепочка прерывалась, всего пару раз за последнюю сотню лун нескольким солдатам не повезло быть спасёнными три раза подряд одним человеком и оказаться, по сути говоря, в рабстве у своего спасителя.

И теперь такая участь постигла и его. Обладатель холодного и властного голоса спас его жизнь в первый раз, когда остановил поединок, если это можно было так назвать. Во второй раз он отогнал его смерть, прекратив мучения Рея, плетущегося за телегой, и в третий раз, когда прислал к нему знахаря, перевязавшего его раны.

Теперь жизнь и судьба улаанца зависели от этого человека, магия завета заставит его выполнить любой приказ загадочного воина. Рей был загнан в тупик, его разрывало внутри от переполнивших душу противоречивых чувств. Он тосковал по друзьям, страдал физически от ран, хотел умереть, но понимал, что не может, пока не найдёт заветный камень, хотел отомстить, злился, но знал, что до своего настоящего врага уже не сможет добраться, хотел обрести свободу в этом мире, но оказался в ещё худшем положении, связанный Заветом.

С другой стороны, теперь выбора у него особо не было, магия всё решила за него. «Может, это и к лучшему, тогда моя совесть чиста… я предатель… Простите, друзья, что так получилось…. предатель… но мне придётся жить дальше в этом мире, как жаль, что без вас… предатель… я буду помнить о вас, пока дышу. Хотя кто знает, может завтра меня публично казнят или ещё страшнее, запытают до смерти, или найдут способ с моей помощью прорваться в наш мир и всех там перебьют своим мощным оружием… как же страшна неизвестность…» - он удрученно склонил голову на обнажённые колени. Назойливое «Предатель» не могло выйти из головы.

«Я ничего не могу с этим сделать! Как только у меня появится возможность, раздобуду Проводящий камень и распрощаюсь с этой жизнью, даже те незабываемые ощущения, когда умираешь, не сравнятся с этой болью, когда живешь! – мысли метались в больной голове, - Я устал от всего этого, устал от этой боли, от всего этого дерьма, свалившегося на мою голову!». И он снова тихо заплакал, уткнувшись в колени, а потом, выплакав горе, немного успокоился.

Погружённый в свои тяжёлые думы, Рей не сразу осознал, что кроме бинтов и амулета на нём ничего нет. Его одежды в комнате не было, а тонкое серое одеяло, которым можно было бы укрыться, валялось на полу у входа и, прикованный цепями к стене, он не сможет до него достать. Без одежды Рей чувствовал себя таким незащищённым, хотя нагота его особо не смущала, он с большой натяжкой считал это тело своим. Вот будь на его месте Рейна, она бы ощущала себя очень некомфортно, стыдливо прикрываясь руками, но Рею было всё равно. Даже прохладный воздух не доставлял особого дискомфорта закалённому на горных перевалах воину. Даже наоборот, немного помог остудить разгорячённый пыл.

Ещё раз, как следует оглядев безлюдную комнату измученным взглядом, он увидел, что рядом с деревянным топчаном на полу стоит глиняный кувшин с водой и миска, на которой лежит кусочек хлеба. Самый настоящий хлеб! Рей не мог в это поверить, на его родине хлеб был большой редкостью, его продавали только на День Луны и угощали детей. Рейне только пару раз в жизни довелось его попробовать. Он осторожно взял хлеб в руки и откусил кусочек.

У него был великолепный вкус, нежный, но в то же время насыщенный, хлеб словно таял во рту. И его было так много, что измученный нервными потрясениями Рей смог осилить только треть, запив чистейшей водой, которая показалась ему тоже очень вкусной. От такой еды закралось подозрение, что это «последний ужин» и скоро его казнят. Снова стало страшно, внутри всё словно съёжилось, но Рей постарался успокоиться и взять себя в руки. Он ничего не знает об этом мире, и, судя по всему, жители этого мира тоже ничего не знают об Империи Улаан. Возможно, его оставили в живых из любопытства и теперь будут изучать.

«Видимо, судьба моя такая, быть постоянно жертвой чьих-то экспериментов и опытов» - грустно подумал он и, облокотившись о прохладную стену, закрыл глаза и стал медитировать, что б хоть немного унять страх, боль физическую и боль душевную.

Пророчество

Новый князь Великого княжества Элса, Маркус Акмен Эвклаз зот Гендроре, тихо сопел, уснув за своим рабочим столом, используя кипу бумаг с приказами вместо подушки. Гад папаша, сказав: «Поздравляю, теперь ты князь, успехов! А мне всё осточертело!» - передал ошарашенному старшему сыну трон и свалил в закат, подавшись в мореплаватели. И вот уже второй год, без выходных и нормального сна он разбирается с тем бардаком, который оставил в государственных делах его беспечный отец. Конечно, он давно знал о том, какое положение дел в стране Шеат, и в его княжестве в частности, и у него давно чесались руки всё это исправить, но дел было так много, что решить их за один год он ещё не успел.

Хотя, если быть честными, став князем, Марк проявил себя как талантливый руководитель. В первый год своего правления он основал Большой совет, разбив его на подразделения и теперь многие вопросы, в основном не значительные, решали доверенные и проверенные люди, входящие в совет. А сам князь занимался только контролем качества исполнения и самыми важными делами. Но несмотря на это, работы было очень много. Армия совсем распустилась и обленилась, военный потенциал снизился, численность населения продолжала сокращаться, а раса Алатоков, чьи земли на юге граничили с землями княжеств Шеата, всё чаще стала совершать безнаказанные набеги на их территорию.

Раздробленные княжества, возглавляемые его родственниками из династии Гендроре, а именно родными братьями его отца - Гаретом и Герхардом, также находились в весьма плачевном состоянии. Одна радость, что Благословенный Озерный край, которым руководила его бабушка по отцовской линии, Главная Мать Феньо, всё ещё процветал. Но если такой упадок в княжествах продолжится, то невзгоды доберутся и до него.

В сложившейся ситуации решительный Марк видел только одно решение – снова объединиться в единое государство, и совместно противостоять врагу. Он видел возможные решения и понимал, какие могут быть последствия. За свои двадцать пять лет он многое узнал о людской натуре, познал и радость, и боль, и надежду, и разочарование. Он был уверен, что сможет возглавить эту страну, среди всех его братьев, родных и двоюродных, только у него хватит смелости и наглости сделать это. Особенно, если заручится поддержкой бабушки. Но сначала, нужно навести порядок в своём княжестве, а потом приступить к захвату всей власти, ради общего блага.

Резкий стук в дверь заставил его проснуться, он поднял тяжёлую голову и потёр слипающиеся глаза, на щеке остался тёмный след от чернил, а самый верхний приказ теперь придётся переделать. Позёвывая, и подтягиваясь, сидя на стуле, он громко крикнул: «Войдите!».

В комнату тут же ворвался старый взъерошенный маг, с целой кипой книг и картами, свернутыми в рулоны. Он поклонился князю, уронив при этом половину свёртков и тревожно затараторил:

- Ваше высочество, простите за столь поздний визит, но дело крайне важное!– взволнованно начал он.

От его возгласа проснулся Гран, до этого мирно спавший на коленях у Марка, свернувшись клубочком, в форме большого пушистого кота. Он настороженно посмотрел на посетителя, но успокаивающие поглаживания по голове успокоили его и зверь снова задремал.

- Успокойтесь и говорите чётко, что стряслось? – спокойно, но холодно спросил он у старика, а тот, нервно сглотнув, продолжил.

- Пожалуйста, ваше высочество, выслушайте меня и отнеситесь к этому серьёзно. Ещё много лет назад я нашёл одно очень древнее пророчество, ему не меньше тысячи лет, может и больше. Там говорилось:

«Настанет день и откроется Великий портал в иной мир, и ворвутся в наш мир существа из плоти и крови, с целью захватить и поработить всё живое. С их приходом жизнь повернёт своё русло в другую сторону, они принесут скорбь в душу Великого правителя и навсегда изменят судьбу всего людского народа».

- Туманное какое-то пророчество, вам не кажется? – с сомнением спросил князь.

- По началу, я тоже так думал, что за ерунда, какой портал, и долгое время к нему не возвращался, но работая над небесными картами и расчётами энергетических линий нашего мира, я нашёл одну странность и стал её изучать, применив несколько сложных заклинаний. Простите, мне сложно описать их действие человеку, не изучающему магию, поэтому получается немного путано…

- Ничего, пока мне всё более-менее понятно, продолжайте.

- Так вот, применив эти заклинания, я выяснил, что есть одна аномалия, и она появляется с периодичностью примерно в тысячу лет, это аномалия пространства. И тут я вспомнил про это пророчество, сопоставив все даты, мне стало понятно, что это явление уже было, прямо перед Катаклизмом!

От этих слов у Марка волосы на голове зашевелись, но он взял себя в руки:

- Нет никаких гарантий, что это предсказание, загадочный портал и Катаклизм как-то связанны между собой…. Но осторожность в данной ситуации нам не помешает. Когда это может произойти и где?

- Вот, смотрите, - и маг разложил на столе многочисленные карты, прямо поверх ещё более многочисленных приказов, - если мои расчёты верны, а будьте уверены, я их много раз перепроверял, всегда получалось одно и то же число и место. Десятый день лета девятьсот девяносто восьмого года новой эры и эти координаты, которые соответствуют месту недалеко от опушки леса Эрбо.

- Это не так далеко от столицы, и слишком близко к Озёрному краю, даже если это всё игра вашего воображения, я не могу так рисковать… ведь вдруг и правда… Вот что, до десятого дня лета осталось совсем немного времени, каких-то жалких четыре дня, поэтому, нужно действовать быстро. Со стороны магов - собрать самых сильных, кто разбирается в пространственной магии, они вместе с войском направятся к предполагаемому месту, и ещё, с помощью магии, не знаю, как вы это делаете, установить слежку за опушкой леса Эрбо и окрестностями, сейчас. Что б дежурили и постоянно наблюдали за происходящим, и в случае каких-либо изменений держали меня в курсе. Вам всё ясно? Выполнять! Сейчас сделаю письменный приказ.

- Спасибо, спасибо, что отнеслись к этому серьёзно! – старый колдун чуть не плакал от облегчения, а князь сурово на него посмотрел.

- Если вы всё это давно знали, почему обратились только сейчас, когда времени в обрез? – хмуро спросил он.

Колдун сжался и виновато сказал:

- Я подходил, ещё давно, но ваш отец…- Марк махнул рукой, можете не продолжать, ему стало сразу всё понятно.

Папаша видимо счёл это вздором, не хотел вникать и послал мага куда подальше, а из-за его, Марка, репутации сурового правителя, несчастный колдун боялся подойти и решился только когда совсем уж припекло.

- Ладно, я понял, подождите немного, я вам приказ отдам, только напишу его сначала, передадите магам, что б не терять времени на гонцов.

Через несколько минут он отдал приказ магу, тот раскланялся и ушёл. Марк погладил голову Грана и мысленно спросил у того:

«Я правильно понял, что этот человек был искренен, не соврал и не преследовал другой цели?»

Большой кот томно потянулся и тоже мысленно ответил:

«Да, всё правда, это очень умный человек, я вижу его пытливый ум и талант в области раскрытия тайн, нам повезло, что он применил его в нужном русле, никакого подвоха я не чую».

Марк облегченно вздохнул и продолжил свой диалог:

«Спасибо, дружище, ты меня успокоил. Эх, теперь предстоит много работы, а ты пока можешь поспать» - на что тот ответил, превратившись в маленькую мышку и забравшись во внутренний карман, расстегнутого на все пуговицы, мундира:

«Я тут посплю, рядышком, в тепле и уюте… кстати, как тебе, в пророчестве говорится о «Великом правителе», а, не плохое начало, как считаешь?»

«Поживём – увидим, спокойных снов», - а пока его верный друг спал, Марк писал новые приказы, вызывал к себе разных людей: магов, военачальников, гонцов, выслушивал нытьё, жалобы, недоверие, пару раз прикрикнул, один раз пригрозил трибуналом, и только под утро смог уладить этот вопрос в должной мере. Уставший и злой, он завалился спать, что б через четыре часа снова быть «у руля» - вести военное совещание и готовиться к походу.

Военный совет

После встречи с магом дел у Великого князя стало ещё больше, как назло, раса Гулков, чьи земли находятся по соседству, по ту сторону горной цепи Фогак, стала нарушать границу. Эти антропоморфные существа с ящероподобной внешностью были замечены у перевала в количестве, вызывающем нехорошие подозрения. Гулки давно не совершали набеги на их земли, но видимо теперь, когда княжества пришли в упадок, осмелели и решили поживиться.

«Нужно теперь этих гадов приструнить. Почуяли слабину и вылезли, ну ничего, я им ещё покажу, как лезть на нашу территорию» - мрачно думал молодой князь, выслушивая на военном совете донесения с границы.

- Так, - начал он и военачальники стали внимательно слушать, что же он скажет, - в ближайшее время нам нужно будет одновременно противостоять двум угрозам, которые вздумали заявиться на нашу землю. В связи с этим, часть дружины под командованием воеводы Каликста, как наиболее опытного в этих делах, отправляется к перевалу Фогак, дабы отбить у Гулков желание пересекать границу. Надеюсь, первого и второго отряда вам будет достаточно?

- Маловато, конечно, - призадумался воевода Каликст, - но в первом отряде опытные воины, думаю, мы преподадим им хороший урок.

- Я на вас рассчитываю. Далее, - князь продолжил раздавать приказы, - Воевода Сохор и Савин, мы с вами возьмём третий отряд и бывший личный гарнизон князя Гинкмара, что б отбить атаку существ из иного мира, которые могут появиться через портал.

Воеводы зароптали, кто-то удивлённо поднял брови, некоторые качали головой, выражая своё сомнение, но откровенно перечить решению князя никто не решался. Марк разозлился на такое поведение, он с детства был очень вспыльчивым и сейчас поведение подчинённых ему совсем не понравилось, ему не доверяют?

- Отставить сомневаться!- громко рявкнул он. - Вы не доверяете своему князю? Если кто-то считает, что я не прав, говорите это мне в лицо, а не сплетничайте за спиной! Я не мой отец, подобного к себе отношения не потерплю!

Старые вояки затихли, а воевода Сохор встал и прямо сказал:

- Простите, ваше высочество, но мы сомневаемся, что подобная опасность реально существует. Где это видано, что б на нас напали из другого мира? Это больше похоже на сказку или байку выжившего из ума колдуна…

- У меня нет оснований не доверять этому «выжившему из ума колдуну», - холодным голосом ответил князь, - да даже если это и сказки, мы ничего не теряем, но что если это предсказание сбудется? Что будет, если мы ничего не предпримем? Если мы совершим ошибку, она нам дорого обойдётся, поэтому, я предпочту перестраховаться, чем жалеть потом, что не сделал того, что было необходимо.

Старый Сохор задумался, потом согласно кивнул и сел на своё место.

- Есть ли ещё какие возражения по этому вопросу? – уже спокойнее спросил Марк, вояки отрицательно покачали головой. – Что ж, в таком случае, выдвигаемся завтра на рассвете, в городе останутся воевода Полидор и Самад, с оставшейся дружиной будете охранять город, на случай непредвиденных ситуаций. На этом военный совет окончен, а воеводу Сохора и Савина я попрошу зайти ко мне через час.

Вояки ушли, а князь Марк устало потёр глаза, всё-таки он совсем мало спит, это никуда не годится.

«Выглядишь усталым, тебе не кажется, что ты слишком много на себя взял?» - спросил голос у него в голове.

Марк ему мысленно ответил:

«Гран, а что мне ещё остаётся, сам видишь, какие дела… ничего, разберёмся с захватчиками и я возьму небольшой перерыв, выберемся на природу, поохотимся, как считаешь? А то я действительно, засиделся в замке».

Гран ничего не ответил, но Марк почувствовал, что эта идея ему по душе.  Через час к нему пришли воеводы Сохор и Савин, вместе они разработали несколько тактик ведения боя с неизвестным противником, убив на это целых четыре часа. А потом пришли маги, с донесением, что пока на опушке леса Эрбо всё спокойно. Эти новости радовали, значит время ещё есть. Князь неторопливо поел, отдохнул, а так как ему уже так надоело возиться с приказами, вышел во внутренний двор дворца, где тренировалась дружина, размялся и провёл несколько спаррингов на деревянных мечах с элитными бойцами гарнизона, тоже тренировавшимися в это время. Не смотря на бесконечную возню с бумагами, молодой князь был в прекрасной форме и почти из всех поединков вышел победителем, только два раза, когда он бился с «первым мечом княжества» у них вышла ничья. Этот результат его вполне устроил, уставший физически, но расслабившийся морально, довольный собой князь вернулся во дворец на закате солнца и занялся самым приятным делом – сном.

Монстры

Ближе к рассвету его разбудил стук в дверь, буркнув: «Минуту!», сонный князь поднялся с кровати, наскоро оделся, плеснул в лицо водой, прогоняя сон и после этого крикнул: «Войдите!». В покои ворвался встревоженный маг, эта минута ожидания была для того целой вечностью, не дожидаясь разрешения заговорить и забыв про приветствие он сразу выпалил:

- Портал! Он появился, как и предсказывали! – князь опешил.

Видимо колдун ошибся в расчётах и беда пришла раньше. Они явно опоздали. Взяв себя в руки он спросил у колдуна:

- А монстры, они появились?

- Я не знаю, как только портал появился, меня отправили к вам!

Князь судорожно прикидывал, до леса Эрбо около двухсот километров, если конница выдвинется сейчас, то они успеют добраться до портала только через восемь-десять часов. Но других вариантов не было. Он скомандовал сбор по тревоге и уже через час нёсся вперёд во главе дружины. Рядом скакали воеводы Сохор и Савин, слегка ошарашенные известием о появлении портала. Рядом с ними ехал и молодой маг, который был хорошим телепатом и держал связь с магами в замке.

- Из портала появились монстры! – взвизгнул он, а князь тихо выругался.

- Сколько их? – спросил он и паренёк замолчал, связываясь с замком.- Немного, они разбрелись в разные стороны и обследуют местность.

- Разведка? – удивился воевода Савин.

- Похоже на то, - слегка успокоился Марк, времени немного есть, - но если это разведчики и мы не успеем их перехватить, то следом за ними на нас обрушится армия. И раз они посылают разведчиков, значит это не безмозглые существа, нужно быть наготове. Какова пропускная способность портала?- спросил он у мага, тот озадаченно хлопал глазами, - Размеры какие у него? – пояснил князь.

- А, сейчас спрошу… в ширину метров семь-восемь, не больше…

- Отлично, значит выходить будут постепенно, если каким-то чудом мы успеем к моменту выхода основного войска из портала, то применяем тактику «Тиски», - крикнул он воеводам, - если не успеем, то посмотрим уже по обстановке…

А про себя молился:

«О Великая Мать, хоть бы мы успели, хоть бы успели…»

Они неслись во всю прыть, почти без остановок и уже через восемь часов оказались возле портала, который оказался на несколько километров ближе. Местность была безлюдной, враг пока не появлялся. Молодой князь облегченно вздохнул:

«Спасибо, о Милосердная Мать, мы успели!».

Затем скомандовал:

- Построение кольцом вокруг портала! Неизвестно, когда появится враг, поэтому спешиться и дать лошадям отдых.

«Обозы с провизией и водой прибудут только часа через два, нужно потерпеть до этого времени. Как ты, Гран? Не сильно устал?» - спросил он у своего друга, который в этот раз превратился в лошадь.

Его магическое происхождение выдавали небольшие рожки и нетипичная для лошадей окраска шкуры в пятна и полосы. Этот окрас сохранялся у него всегда, в какое бы существо он ни превратился. Чудо-конь поднял голову, втянул воздух широкими ноздрями и мысленно сказал Марку:

«Мне нормально, но другие лошади устали. А ещё я чую рядом воду, за тем холмом есть ручей».

- Хорошая новость, воевода Савин, - позвал он, - за тем холмом есть ручей, возьмите часть людей, пусть принесут немного воды лошадям, но проследите, что б давали воды немного, а после питья пусть лошади пройдутся спокойным шагом. Только не затягивайте, как отдохнёт одна половина, пусть отдыхает другая. Часть дружины всегда должна быть возле портала в полной боевой готовности!

Враг дал им возможность перевести дух, монстры появились только через два часа. Жуткие твари, вооруженные до зубов, неожиданно полезли из портала. Войско сначала испуганно замерло, но уже через минуту, под командованием князя и воевод, построилось в три колонны, и центральная конница ринулась на врага, отбросив растерявшихся монстров обратно к порталу.

У князя было существенное преимущество, вход в иной мир находился в низине, а княжеское войско - на небольшом холме. Пеший противник, заявившийся в их мир, в первых рядах жуткого войска даже не успел оказать должного сопротивления, как был сметён мощным ударом конницы. Остальная часть монстров, попав в страшную давку, пыталась прорваться слева и справа, но там их настигли другие два конных строя, зажав, таким образом, врага в тиски.

Это была очень эффективная тактика, напуганные твари ринулись обратно в портал, создав там давку. Перебить их стрелами, мечами и копьями не составило особого труда. Те монстры, что смогли отбить первую атаку, сломав своё оружие о крепкие мечи дружины, тут же погибали от второй волны. Князь рубил безобразные головы направо и налево, но тут он услышал странный звук. Марк в страхе посмотрел на портал:

«Что за новая напасть, неужели сейчас оттуда вылезет какая-нибудь жуткая тварь и нас всех порвет на кусочки…» - нервно подумал он.

Но оказалось всё в точности наоборот, проход в иной мир стал быстро крутиться, и уменьшаться в размерах, пока не исчез полностью. Те монстры, что не успели вернуться в портал, были в ту же секунду молниеносно уничтожены. Эта битва, хотя нет, эта бойня, закончилась очень быстро. Князь облегченно вздохнул:

«Спасибо, Великая Мать! Мы справились!».

Он устало потрепал Грана по холке:

«Как ты, не ранен?» - мысленно спросил он.

«Я цел, но мне немного грустно, не люблю такие битвы, когда преимущество оказывается настолько очевидным, противник оказался слишком слабым…»

Марк нахмурился и оглядел поле битвы, вокруг валялись жуткие трупы.

«Кто знает, если бы мы не нападали так яростно и не разбили их наголову, может быть, и не выиграли бы это сражение. А вдруг следом за этой атакой последовала бы другая, гораздо страшнее? Мы сделали всё, что б защитить наши земли, и сделали это хорошо. Мы с тобой можем гордиться этим, а ещё я думаю, что это сражение укрепит мой авторитет, и поможет в достижении более важной цели – объединении страны Шеат. Не грусти, вернёмся в замок и отдохнём, выберемся на природу, как и хотели» - после этих слов, князь почувствовал, что его друг немного успокоился.

- Битва окончена! Все молодцы! – громко крикнул князь. – Воевода Сохор, проверьте наши потери, сколько убитых, сколько раненных, Воевода Савин – соберите ребят покрепче, пусть сложат трупы монстров там, где был портал, сожгут и засыплют землей. Кто будет этим заниматься, получат дополнительное жалование.

Тут до его слуха донеслись звуки, когда один меч ударяется об другой, где-то явно шёл поединок. Нахмурившись, Марк и Гран направились в сторону толпы солдат, радостно и возбужденно шумящей. Его взору предстала не приятная картина - жуткий монстр, нападающий на одного из дружинников, по всей видимости, во время своего рода дуэли, роняет меч и падает на колени, пронзённый стрелами. А его противник, крепкий вояка в золотистом доспехе, замахивается мечом, что б добить безоружного побеждённого.

Злоба и ярость поднялись в душе князя. Это было недостойное поведение со стороны его солдат. Они вели себя хуже, чем Алатоки, во время битвы с которыми, почти десять лет назад, и сам князь угодил в плен. А тут его солдаты измываются над беспомощным, раненым военнопленным. Болезненные воспоминания всколыхнули его сердце.

- А ну прекратить! – разозлившись, крикнул он, останавливая казнь. – Вы что тут устроили, вашу мать! Такие поступки не делают вам чести, а лишь позорят. Где ваш командир?

Князь яростно обвёл глазами испуганных солдат. Судя по распущенному поведению, это были дружинники из гарнизона его папаши, которые только недавно официально перешли под командование молодого князя. Эта догадка тут же подтвердилась.

- Я командир Палем Дирт, командую первой ротой личного гарнизона Князя Гинкмара, – надменно сказал воин в золотистых доспехах, собиравшийся казнить пленника.

- Князь передал твою роту под моё управление, и теперь ты подчиняешься мне! – холодно и властно сказал Марк, ему очень не понравился тон командира. - Такие поступки недопустимы и позорят наш народ. Приказываю, доставить пленника во дворец, живым, в целости и сохранности. Головой за него отвечаете! Вы меня поняли?

- Так точно, - отчеканил командир Дирт.

«Совсем распустили дисциплину! - мрачно думал князь, - ни стыда, ни совести, ни чести, ни уважения, только раздутое до невероятных размеров самомнение! Придётся попотеть, что б сделать из этих отбросов нормальную, крепкую армию! В этом случае, добиться уважения этой роты будет непросто, если только через страх?».

Он мельком глянул на беспомощного монстра, которого только что спас и подумал:

«Любопытно, что за тварь такая диковинная, как думаешь Гран, он опасен? Думаю, пусть маги замка изучат это существо, а там решим, что с ним делать» - мысленно спросил он у своего верного товарища, который, так же как и он, пребывал в мрачном расположении духа.

«Я не чувствую сейчас от него угрозы, только боль. Мне жаль это существо. Кто знает, может, милосерднее было бы добить…» - Гран был явно не в духе.

«Ничего, скоро всё закончится. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но ты не монстр, и то, что ты не такой как все, не делает тебя плохим. Мы же это уже проходили с тобой. Гран, ты одно из чудес этого мира, и не нужно этого стыдиться. Ты мой брат по крови и самый лучший друг, мы связаны с тобой до конца жизни, поэтому, не расстраивайся, выкинь глупости из головы». – Он почувствовал благодарность, и глубокую привязанность со стороны друга и сам немного успокоился.

Отдыхать было некогда, поле битвы потихоньку приводили в порядок. Трупы монстров сложили в кучу и подожгли. Воевода Сохор доложил об обстановке – павших нет, только пять тяжело раненных солдат и около двадцати солдат имеют незначительные ранения. Разработанная ими тактика позволила не только победить в схватке, но и обойтись без потерь. Это обстоятельство радовало.

- И ещё, - продолжил воевода, - я изучил оружие противника, кажется, оно сделано из низкокачественного материала, сильно уступает в прочности нашему оружию.

- Что ж, - задумчиво протянул князь, обрабатывая эту информацию, - зря они к нам сунулись, имея такое хреновое оружие. Вы молодец, Сохор, хорошая работа. Проследите, что б раненным дружинникам оказали медицинскую помощь и можете отправляться в столицу со своей частью дружины.

Распрощавшись с воеводой, князь нашёл молодого мага и приказал передать магам замка, что б они проверили магическим путем, может ли снова открыться это грешный портал. Услышав отрицательный ответ, Марк облегчённо вздохнул, но, на всякий случай, приказал колдунам оставить на этом месте слежку, на ближайшую пару дней. Затем нашёл воеводу Савина, убедился, что все его приказы по зачистке территории исполнены и приказал собираться в обратный путь.

Он оглянулся, теперь о том, что на этом месте была жестокая битва, напоминала только вытоптанная и местами залитая кровью трава и большой дымящийся холм, засыпанный землёй. Там были погребены монстры из другого мира, сунувшиеся на его землю.

Солнце клонилось к горизонту, это был долгий и изнурительный день, а впереди не менее долгая дорога. Дружина, телеги с провизией, оружием и раненными солдатами, уже никуда не торопясь, доберутся до Элсы только к завтрашнему вечеру. После всей этой битвы и сопутствовавшей ей нервотрёпки, князю так хотелось поскорее оказаться в своих покоях, забраться в тёплую воду бассейна и вместе с дорожной пылью и кровью смыть все тревоги.

«Ты не против немного полетать? Есть ещё силы?» - спросил он у Грана, который стоял рядом с ним в виде рогатой лошади и смотрел, как солнце клонится к закату.

«Хорошая идея, по небу мы быстро доберемся до дома, я тоже не отказался бы искупаться» - ответил тот и превратился в огромного крылатого гиппогрифа.

Это было поистине великолепное создание: изящная шея, аккуратная орлиная голова, с острым крючковатым клювом, пушистыми ушками и небольшими рожками, поджарое лошадиное тело покрытое пятнами, как у снежного барса, орлиный хвост и огромные, пёстрые крылья.

«Какой ты красавчик, жаль, что в последнее время тебе редко доводится применять эту форму!» - обратился к нему Марк, забрался на спину, но прежде чем отправиться в путь, возложил на воеводу Сохора руководство делегацией войск, возвращающихся обратно в столицу, и наконец, взмыл в небо, под изумленные возгласы дружины.

Хлопоты и хитрости

Как было здорово лететь. Это пьянящее чувство свободы, когда ветер дует в лицо, внизу мелькают земля, деревья, маленькие люди, повозки, лошади, а перед тобой – бескрайний простор неба и нет у него границ, нет преград. Восторг переполнял его, но тут вдруг почувствовал, что Гран чем-то сильно огорчён, заглянув в его душу, он увидел то, что так расстроило друга - не приятную картину, которую смог увидеть зоркий глаз гиппогрифа. Чувства восторга и радость от полета как водой смыло, мрачно сказав:

«Снижайся, летим туда» - он обхватил гриву покрепче, наклонился и попытался уже своими глазами увидеть, что сотворили его подчинённые.

Он вглядывался вперёд, рассматривая вереницу телег и обозов, пока, наконец, когда Гран подлетел ближе, не увидел лично, как несчастный, замученный почти до смерти зверь, из последних сил, плетётся по дороге, привязанный к телеге. На пыльной земле оставались еле заметные красные следы.

Волна злости затопила его душу, он был взбешён тем фактом, что его солдаты, не смотря на прямой приказ, не смотря на то, что он осудил их недавнее поведение, не прислушались к его словам и продолжили издеваться над пленным. Заныли давние шрамы, руки сжались в кулаки, князю было очень тяжело держать себя в руках и не перебить весь отряд собственноручно. Гран между тем спустился на землю, под изумлённые возгласы солдат, и спрятал крылья, превратившись снова в лошадь. Повозки резко остановились, а князь, увидев командира в золотистых доспехах, тут же подъехал к нему и яростно крикнул.

- Командир Дирт! Я вас спрашиваю, как это понимать! Как звучал мой приказ? – гремел он.

- Доставить пленника во дворец, - огрызнулся озадаченный таким напором со стороны князя командир Дирт.

- А дальше? – злость накипала в душе у Марка. Это было не позволительное, с его точки зрения, поведение.

- В целости и сохранности…- командиру стало страшно, когда он заглянул в глаза своего князя.

- Получается, вы нарушили мой прямой приказ и продолжили измываться над этим существом?  - тихо сказал Марк, он уже не мог себя контролировать, злость выливалась за край.

Эти недомерки ни во что его не ставят, он для них не авторитет, как не был до этого авторитетом и его отец.

– Я ведь сказал, что вы отвечаете за него головой, и все ваши подчиненные это слышали, не так ли?

- Да, но это же враг…- начал оправдываться командир, но Марк его уже не слышал, резко вынув свой меч, он снёс наглую башку с плеч. Только после того, как голова покатилась по земле, он осознал, что возможно, погорячился, но увидев ошарашенные взгляды дружинников, понял, что поступил правильно.

- Ваш командир грубо ослушался моего приказа и каждый из вас виновен в его смерти, вы слышали всё и не остановили его, – холодным голосом начал он.

Пусть так, но молодой князь был намерен держать своих подчинённых в ежовых рукавицах, если они понимают и уважают только тех, кого боятся.

-  Я не буду таким мягким и добросердечным, как Князь Гинкмар, который совсем распустил дисциплину! За каждый поступок будет соответствующее наказание! А теперь, извольте исполнить мой предыдущий приказ так, как его следовало исполнить!

Не проронив больше ни слова и будучи уверенным, что на этот раз его приказ исполнят как надо, мысленно попросил Грана:

«Полетели отсюда, сил моих больше нет видеть эти тупые рожи!».

В полёте стало немного легче, но эмоциональное напряжение ещё долго не могло пройти, даже когда он прилетел в свои покои, опустившись на широкий балкон, и погрузился в теплую воду бассейна,  негодование и досада продолжали травить душу.

И тут в воду, со всего размаха плюхнулся Гран, превратившись в толстого тюленя. Волна, образовавшаяся от такого падения туши в воду, чуть не смыла молодого князя на пол, он возмущенно закричал:

- Гран! Ну что ты творишь! – а тюлень, желая подбодрить своего друга, стал ещё больше плескаться водой, загребая длинными ластами и намочив стены огромной ванной комнаты аж до потолка.

После этого, он навалился всем своим весом на князя и принялся лезть с поцелуями. Кое-как вырвавшись из этих толстых объятий, Марк неожиданно почувствовал себя лучше.

- Ну, спасибо, друг, - уже спокойно сказал он, - ладно, плескайся на здоровье. Я уже чистый, твоими стараниями. – За что тут же получил свежую партию брызг.

Приведя себя в порядок, князь позвал оставшихся в замке воевод, главного управляющего и главного мага. Объявил, что битва прошла успешно, враги побеждены, войско вернётся завтра вечером в столицу, приказал, что б гонцы возвестили по всему княжеству, и не только, об их головокружительной победе. Ему нужно было поддерживать уважение и трепет жителей, и эта военная кампания оказалась ему на руку.  Так же он распорядился, что б подготовили награды особо отличившимся, организовали церемонию награждения и празднование. Написал отдельный приказ со списком награждённых воевод и солдат. Не забыл и про мага, своевременно предупредившего об опасности, пожаловав тому высшее магическое звание. Отдав необходимые распоряжения, уставший правитель, наконец, смог отправиться спать.

Но ночь у него явно не задалась. То, как его подчинённые издевались над пленником, разбередило старую душевную рану. Князя мучили давние кошмары, ему снилось, что он снова в плену у Алатоков. Он чувствовал вонючий запах потной шерсти, слышал утробное рычание и будто снова ощущал, как раскалённый докрасна прут прожигает его кожу, в ушах звенел собственный крик, а рядом под пытками умирали его товарищи. От затянувшегося кошмара его спас Гран, разбудив метавшегося в поту князя и облизав его лицо мокрым шершавым языком. От него веяло сочувствием и сопереживанием, Марк уткнулся в густую шерсть, которая пахла солнцем, и постепенно отогнал нехорошие воспоминания. Огромный кот, в которого превратился Гран, громко мурчал, развалившись на его кровати,  и этот звук успокаивал расшатанные нервы князя.

Спать уже не хотелось, и Марк снова пошёл в ванную комнату, где шустрые слуги уже успели навести идеальный порядок. Скинув потную рубашку, он погрузился в тёплую воду. Напряжение тут же ушло, но старые шрамы от ожогов всё равно слегка побаливали.

Смыв пот и слюни Грана, молодой князь оделся в чистые штаны и рубашку и оправился на тренировочное поле. Физические тренировки – лучший способ отвлечься от дурных мыслей. Он частенько приходил сюда тренироваться на рассвете, в такую рань тут ещё никого не было, и он мог спокойно сосредоточиться. Через час к нему присоединился Гран, с заманчивым предложением, которое пришлось Марку по душе. Сделав необходимые распоряжения и пообещав управляющему замком, что вернётся ближе к вечеру, они с Граном взмыли в розовое рассветное небо.

День пролетел быстро и приятно, они летали в своё удовольствие, бегали друг за другом, дурачились, охотились. На душе было легко и свободно, но как только солнце стало клониться к закату,  груз обязанностей снова взвалился князю на плечи и они вернулись в замок. Немного подумав, Марк переоделся в военный мундир, и когда войско уже было недалеко от столицы, вылетел к ним навстречу и присоединился к воеводам, идущим во главе делегации,  которые сначала удивились, а потом поняли в чём хитрость и одобрительно закивали головой.

Князь, как и положено, возглавил войско победителей, ведь это действительно была его заслуга, что б показать народу, какой у них мудрый и предусмотрительный правитель, и жители города должны были это видеть.  Этот хитрый ход сработал. Великий князь вошёл в свою столицу победителем, под восторженный рёв толпы. Им аплодировали и осыпали цветами, было очень приятно видеть благодарность спасённого народа. Князь хитро улыбнулся: «Хорошо, не было бы счастья, да несчастье помогло, теперь остаётся надеяться, что воевода  Каликст так же хорошо справится со своей задачей и мне не придётся посылать часть дружины к нему на поддержку.  Если мы победим и там, то это укрепит моё влияние, можно будет устроить ещё один пир, в нынешнее время это не повредит».

Дружина торжественно вернулась во дворец, управляющий замком, встречающий их у входа, был изрядно озадачен, увидев князя, которому буквально недавно подавал мундир, уже во главе войска, а про себя завистливо подумал: «И как он всё везде успевает, мне бы так!».

А для самого князя снова началась суета, он отдавал распоряжения разным людям, чтоб об его дружине хорошо позаботились. Приказал отвести раненных дружинников в лазарет, где ими займётся его младший брат - Мундо Акмен Альмандин, выдающийся для своих лет знахарь. Тут он увидел, как в замок приволокли пленного монстра, и, немного подумав, сказал стражникам:

- Отведите это существо, если оно ещё живо, в башню левого крыла, и сторожите, а то мало ли что. Скоро придет знахарь, как осмотрит раненых солдат, поможете ему перевязать раны пленника,  – приказал он.

«Существо вроде ещё живо, будет жаль, если этот монстр умрёт от ран до того, как мы узнаем о нём больше. Нужно поговорить об этом с Мундо, согласится ли он его подлечить… - подумал князь, а затем обратился к Грану, удобно усевшемуся на его плече в виде небольшого зверька, похожего на белку. - Ты точно не ощущаешь никакой угрозы со стороны нашего пленника? Вдруг есть какая-то опасность, о которой мы можем даже не догадываться?».

На что чуткий зверёк ответил:

«Нет, я не чувствую никакой опасности, вообще, это существо сейчас настолько слабое, что ходить не может, без помощи лекарей даже не доживёт до рассвета».

«Вот как? Тогда я попробую уговорить Мундо не затягивать с этим делом». – Подумал Марк и отправился в сторону лазарета, где уже во всю хлопотал его младший брат, руководя медицинским персоналом и осматривая самые сложные раны.

- Здравствуй, брат, я тебя не сильно побеспокою? – спросил он у главного знахаря. Тот ненадолго отвлёкся и удивлённо вскинул брови.

- Ой, Эвклаз, не часто ты ко мне заглядываешь, что тебя сюда привело? Навряд ли ты по мне соскучился… - проворчал молодой темноволосый знахарь, -  в последнее время у тебя столько дел, как стал Великим князем, совсем про меня забыл!

- Я же просил, не называй меня Эвклаз, я же не зову тебя Альмандин,- последнее слово он произнёс по слогам, дабы показать всю громоздкость этого имени. – Нам их не мать дала, это всего лишь старая традиция, не более.

- Ты не прав, в ритуале присвоения второго имени кроется большой смысл, просто ты его не понимаешь… - Марк отмахнулся, он не за этим сюда пришёл.

- Ты уже знаешь, против кого мы бились в этот раз, тебе уже рассказали вояки?- спросил он у брата.

- О, да, все уши прожужжали, какие это были страшные монстры из иного мира! А ж самому стало любопытно…

- Вот и отлично,- обрадовался князь, всё складывалось лучше, чем он ожидал, - я не могу это доверить никому, кроме тебя.

- О чём ты? -  заинтригованно спросил Мундо.

- Единственный оставшийся в живых монстр сейчас сидит под замком в башне левого крыла. Ему требуется медицинская помощь, Гран думает, что это существо может не дожить до рассвета. – Тихо сказал он ошарашенному лекарю.

- Ты серьезно? Хочешь, что б я его изучил и подлатал? – он посмотрел на Марка круглыми глазами.

-Да, только вот, я не знаю, насколько это может быть опасно, поэтому и прошу у тебя не как князь, а как брат. Ты можешь отказаться, если сочтёшь, что риск для тебя слишком велик, это не приказ, а просьба.

Хитрый Марк хорошо знал своего младшего брата, тот не был трусом, но был большим гордецом, а ещё любопытным, как лиса. Неудивительно, что зверь-хранитель, который у него вылупился, превратился в лису. Пушистый Рёка, в отличие от Грана, частенько надолго покидал своего друга и охотился в окрестных лесах, вот и сейчас, его рыжий хвост нигде не было видно.

- Да ты что, и упустить возможность прикоснуться к чему-то неизведанному? Ну, уж нет! Как закончу с этими ребятами, пойду к твоему монстру! Если это всё, то брысь, не мешай мне работать!– быстро выпалил Мундо, создавалось впечатление, что ему не терпится взглянуть на диковинку, но насущные дела не дают сделать это прямо сейчас.Князь довольно улыбнулся, его план идеально сработал.

«Какой же ты предсказуемый, братец!» - подумал он, а вслух сказал:

- Спасибо, я на тебя рассчитываю, как закончишь, заглянешь потом ко мне, можешь в любое время, расскажешь о своих заключениях.

Лекарь только кивнул и махнул рукой, мол - иди уже, и занялся своими делами. У князя тоже дел скопилось не мало, его волновал вопрос, как обстоят дела на границе, не было ли вестей от Каликста, что с продовольствием, каково финансовое положение дел, но самое главное, нужно было написать о своей победе бабушке. Это нужно было сделать как можно скорее, не только по тому, что он хороший внук, но и из-за того, что в этой назревающей политической борьбе голос его бабушки будет решающим и нужно, что б у неё сложилось на его счёт хорошее мнение. Она должна видеть, что он разумный и дальновидный правитель, а не маленький шалопай, каким она его помнит.

Тайны

Над составлением письма бабушке, Марк провозился до ночи, благо празднование победы только завтра. Он всё тщательно обдумал, переписал по десять раз, перечитал, снова переписал. Ни один приказ он так тщательно не проверял, как это письмо. Наконец, довольный результатом, князь скрепил послание печатью и отправил с надёжным гонцом в Благословенный Озёрный край.

Марк уже собирался ложиться спать, как вдруг к нему постучали. Он удивился, кого это могло принести в столь поздний час.

- Войдите! – крикнул он, а когда внутрь прошмыгнула рыжая молния и устремилась к Грану, опережая своего хозяина, сразу понял, что пришёл Мундо с отчётом о лечении пленника.

Гран тут же превратился в пятнистую лисичку и стал носиться с неугомонным Рёкой по всей комнате, затеяв салочки. А уставший Мундо сел на стул напротив Марка и устало проворчал:

- Ну и денек! Ох, ну и задачку ты мне подкинул, даже не знаю, с чего начать…

- Ну не тяни, начни уж с чего-нибудь, я тоже устал, поверь, - вздохнул Марк и подавил чудовищный зевок.

- Могу тебя разочаровать, теперь я знаю страшную тайну!

- Не тяни!

- Твоя выдающаяся победа над монстрами из другого мира теперь трещит по швам. Никакие это были не монстры.

- То есть как? Я же их собственными глазами видел и убивал? – не понял Марк, а лекарь продолжил.

- Ну, ошибиться легко было, у этих ребят костюмчики были очень даже реалистичные, даже я не сразу понял, хотя стоял вплотную! Только когда начал осматривать рану и заметил, что это доспех, покрытый шерстью, а после того, как мы его сняли, внутри обнаружился человек, почти такой же, как мы с тобой, только…

- Что только? – спросил князь, его уже начинало раздражать, что брат так тянет, а ещё ему очень не понравилось это открытие, он судорожно соображал, что можно сделать в такой ситуации.

- Только очень красивый человек… мужчина, – смущенно сказал лекарь, - я ещё таких людей никогда в жизни не видел, он похож на эльфа из сказок…

Князь удивился, но не придал этому особого значения, его политический ход теперь трещал по швам. Он нервно спросил у брата:

- Пленник жив? – на что получил утвердительный ответ, - ладно, а сколько ещё людей знают, что это не монстр, а человек?

- Нууу…наверное, только я и два охранника, что мне помогали… - не успел он договорить, как князь выбежал в коридор и приказал привести сюда немедленно этих двух охранников.

Мундо тревожно на него посмотрел:

- Уж не думаешь ли ты их убить, за то, что они знают правду? – ошарашено спросил он, - а пленник? И его тоже? Я так старался, что б он выжил… это ведь удивительное открытие!

- Не переживай, никого убивать я не собираюсь, - мрачно сказал князь, - есть другие способы заставить людей молчать.

В это время в покои вошли два усталых, запуганных стражника и робко спросили: «Вызывали, ваше высочество?».

Князь жестом пригласил их подойти поближе, и спросил:

- Вы служили моему отцу, князю Гинкмару?

- Да, ваше высочество, - хором ответили стражники.

- Хорошо, а приносили ли вы ему Высшую клятву верности?

- Нет, ваше высочество, только обычную.

- Хорошо, - князь потёр руки, - расклад такой, мне нужны бравые ребята, в мою личную гвардию, вы показали себя хорошо, выполнив мой приказ так, как того следовало сделать вашему командиру, поэтому я решил перевести вас двоих в свой личный отряд. – Солдаты не могли поверить ушам, им, простым воякам, улыбнулась такая удача.

– Но, - продолжил князь, - только если вы согласитесь принести мне Высшую клятву верности! Хорошо подумайте, пути назад не будет, но и другого такого шанса тоже.

Мундо тихо сидел на стуле и удивлённо глядел, как ловко его брат решает щекотливые вопросы. Он знал, что такое Высшая клятва верности, поэтому внимательно смотрел, что же будет дальше.

Солдаты задумались, переглянулись, потом один сказал: «Я согласен, только слов не знаю…» - второй с ним тоже согласился, а Марк облегченно вздохнул:

«Вот и славно, никого убивать не придётся. Если только они никому об этом не разболтали…»

Затем продолжил:

- Хорошо, тогда назовите свои имена, которые вам дали при рождении и прочтите это, а потом повторите.

- Грос Эгилзеру, - представился один стражник.

- Лем Викони, - отозвался второй.

Оба стражника были в состоянии лёгкого шока. Князь передал им небольшой листик бумаги со словами клятвы и солдаты в один голос прочли:

«Я, Грос Эгилзеру…я, Лем Викони…клянусь служить Великому князю Маркусу Акмену Эвклазу зот Гендроре, до конца своих дней… Клянусь, под страхом смерти, исполнить любой приказ моего повелителя, никогда не мыслить ничего дурного по отношению к своему повелителю, никогда не лгать своему повелителю, не желать ничего худого своему повелителю и отдать свою жизнь в распоряжение повелителя.»

После того, как они прочли слова клятвы, рукав на левом плече у обоих вспыхнул, часть ткани сгорела, а на коже осталось чёрное клеймо Высшей клятвы. Удивлённые стражники болезненно поморщились, но потом гордо заулыбались. Это была великая честь, служить князю в таком качестве.

Князь тоже улыбнулся и сказал:

- Спасибо, Грос Элгизеру и Лем Викони, за вашу клятву. Со своей стороны я обязуюсь, что вы не будете выполнять приказы, перечащие нормам морали, и если придётся послать вас на смерть, то это будет лишь в самом крайнем случае. Теперь у вас не будет командира, вы подчиняетесь только моим приказам. И вот мой первый приказ. Расскажите мне обо всех, с кем вы сегодня разговаривали.

Новоиспечённая личная стража князя удивленно переглянулась:

- Так всех и не вспомнить, повелитель. За целый день то…- смущенно сказали они, пожав плечами.

- Хорошо, спрошу конкретнее, после того, как вы помогли моему брату перевязать раны пленнику, вы с кем-нибудь ещё разговаривали? – уточнил он, а стражники заметно расслабились.

- Нет, мы продолжили охранять темницу, пока вы нас не позвали. А мимо нас никто не проходил, поэтому мы ни с кем не говорили. – Большая гора свалилась с плеч князя, всё в порядке, вопрос решается легко.

- Хорошо, теперь следующий приказ, и он очень важный! Вы должны хранить в тайне тот факт, что под маской монстра скрывался обычный человек! Ни при каких обстоятельствах вы не должны разболтать этот секрет, иначе поплатитесь жизнью. Всё ясно?

- Да, повелитель. Разрешите спросить, почему это так важно? – спросили помрачневшие стражники, до них стало доходить, отчего такая милость.

Подумав немного, Марк мягко сказал:

- Я не хочу отбирать у нашей дружины такую славную победу, представьте, что будет, если все узнают, что вместо монстров мы безжалостно расправились с людьми из другого мира? А теперь об этом знаем только мы, и это бремя лишь на нас ляжет… так мы защитим их от разочарования в себе. Но мы сильнее, поэтому нам по силам хранить это знание. Надеюсь, вы меня правильно поняли?

Растроганные бойцы прижали кулак к груди, выражая своё почтение. А князь меж тем, продолжил:

- Не берите в голову, что вы получили место в моей личной страже таким путём, я же мог с лёгкостью лишить вас жизни и сохранить эту тайну, но я действительно считаю, что вы достойны этого повышения, и докажите своей верной службой, что я в вас не ошибся. А теперь можете быть свободны, завтра на церемонии празднования победы я вас официально представлю.

Солдаты откланялись, а Марк откинулся в кресле, и устало посмотрел на брата, внимательно его рассматривающего. С ним всё было сложнее, клятвы тут не помогут, всё-таки, родная кровь… нужно действовать иначе…

- Да, а ты сильно вырос за последний год…- протянул Мундо. - Стал ещё умнее и хитрее, чем был в детстве. Ловко ты придумал, и тайну сохранил, и верных слуг приобрёл… теперь, наверное, думаешь, что же делать со мной?

- Тебя не одурачить, - ухмыльнулся князь, - даже не знаю, может убить тебя? Эх, рука не поднимется, хотя чешется иногда, особенно когда вспоминаю, как вы с Маркелом жгучий перец мне в постель насыпали…

Младший брат прыснул, вспомнив эту историю, и понял, что не навредит своему брату, даже без всяких клятв. Он старается вытащить их княжество из топкого болота, в которое его загнал отец и делает для этого всё возможное. Мундо любил брата, не смотря на споры и неурядицы, даже понимая, какой у того бывает скверный и вспыльчивый характер, старался поддержать.

- Расслабься, я всё понимаю, - успокаивающе начал лекарь, - мы с тобой в одной упряжке, что вредит тебе, вредит и мне, и всему княжеству. Клянусь, что не разглашу эту тайну и не применю её во вред тебе, если тебе так будет спокойнее. Ну что, всё ещё хочешь меня убить?

- Подумаю, - облегченно улыбнулся Марк, - спасибо. Я всегда могу на тебя положиться, братишка, мне, правда, с тобой очень повезло. Ладно, этот вопрос решили, теперь другая проблема. Если наш пленник оказался человеком, это заметно осложняет дело. Даже если об этом знаем только мы, у меня не поднимется рука убить пленного человека, а назад его отправить нет никакой возможности, поэтому, придётся держать в этой башне в взаперти, пока что-нибудь не придумаю. Что мы вообще знаем об этом иномирце?

- Ну… раны оказались довольно серьёзные, на голове рваная рана, похоже ему прилетело чем-то тяжёлым по голове, но шлем спас от смерти. Стрела в плече, стрела в боку, с ней пришлось повозиться, эти раны мне понятны, они получены в бою. Но почему так сбиты ноги, ума не приложу.

- Это я знаю, солдаты из папашкиного гарнизона поиздевались так над ним, заставили пешком идти за повозкой, я подозреваю, он так часа четыре тащился по дороге, привязанный за верёвку, – хмуро поведал князь.

- Бесчеловечно! – возмутился Мундо, на его возглас обернулись Гран и Рёко, играющие друг с другом в кто кого переглядит, - это он шёл с такими ранами четыре часа? Тогда это очень выносливый человек! Это многое объясняет… У него на спине столько ран, похоже, что от кнута, сколько обычный человек не выдержал бы и умер.

- Да? Интересный экземпляр нам попался… это наши солдаты его так отделали?

- Не похоже, этим следам не меньше нескольких недель, поэтому он заработал их на своей родине.

- Ладно, разберусь тогда завтра, попробую наладить контакт с этим «эльфом», а сейчас я уже ничего не соображу. Спасибо, что помог, буду держать тебя в курсе, если что узнаю, - и он помахал на прощание брату рукой.

- Хорошо. Рёко, пошли спать, я с ног валюсь. Пока Гран, до утра, - и он ушёл к себе, ссутулившись от усталости.

Марк тоже лёг спать, в обнимку с Граном, забывшись чутким тревожным сном.

Договор

Но утром навестить пленника так и не удалось. Прибыл гонец от воеводы Каликста, и князю пришлось срочно вылететь к перевалу Фогак. Но перед отлётом, он приказал своим новым гвардейцам, Гросу и Лему, собрать доспехи монстра, набить их соломой и опилками, сделать своего рода чучело, облить чем-нибудь жутко вонючим, пронести на открытых носилках через весь дворец и показательно сжечь на площади, что б не осталось ни улик, ни сомнений. Его план сработал идеально, сожжение трупа монстра вызвало огромный интерес у жителей города, поглазеть на мёртвое чудище собралась огромная толпа народу, но никто не рискнул подойти поближе. В жарком пламени костра, под всеобщее ликование, дотла сгорели доспехи человека из другого мира.

А Марк и Гран тем временем устремились к перевалу Фогак, где стоял лагерь воеводы Каликста. От Элсы до перевала почти шестьсот километров, но шустрый и хорошо отдохнувший Гран, полностью превратившись в огромного беркута, преодолел это расстояние за пять часов.

Когда он приземлился посреди лагеря воеводы, начался большой переполох, но увидев своего князя в качестве всадника, дружина немного успокоилась. Уставший Гран превратился в мышку и уснул во внутреннем кармане Марка, а сам князь направился к главному шатру, где его ждал воевода Каликст.

Оказалось, ситуация с Гулками была не так проста, как думалось изначально. Великий князь сначала решил, что разбойничий отряд хочет прорваться на их землю и поживиться, но всё оказалось намного сложнее. На границе собралась небольшая, хорошо вооружённая делегация ящероподобных, и требовала переговоров. Границы они не нарушали, но и в свои земли не уходили. Воевода Каликст уже послал за переводчиком. В их княжестве специалистов, знающих хоть немного язык Гулков, было совсем мало, им очень повезло, что нашёлся один, немного понимающий их замысловатую речь.

Собравшись, князь со своей делегацией двинулся к границе. Там его встретила целая орава Гулков, во главе которой возвышался высокий человеко-ящер, в богатых одеждах, увешанный золотом. Голову ящера венчала корона из красных перьев, а в руках он держал длинный сложенный веер из чёрных перьев, переливающихся синим и зелёным. Вокруг этого статного Гулка была целая плеяда слуг и охраны. По поведению, и тому, как он себя подавал, даже не знакомому с обычаями этого народа князю, сразу стало понятно, что перед ним представитель правящей семьи.

Князь выступил вперёд, сложил руки на груди и, в ожидании, уставился на предводителя этого сборища. Он ждал, когда тот первым заговорит. Судя по всему, Гулкам от них что-то нужно было, иначе они б не стали требовать переговоров. Преимущество было на стороне князя, и он всем своим видом старался показать, что исход этих переговоров в его руках. Главный Гулк это понял, вышел вперёд и заговорил странным, гортанным голосом. Переводчик, стоявший недалеко от князя, внимательно слушал, а когда Марк приказал ему: «Переведи» - робко начал:

- Он сказал, что его зовут… мне сложно перевести… кажется, его имя… Кан … Торо … он принц крови… стал правителем недавно и сейчас старается удержать в руках власть… как-то так… в его землях сейчас неспокойно и он хочет заключить с нами договор… это слово такое… оно означает битву, но наоборот… а, наверное, договор о ненападении…

- Вот как…- протянул князь, - это не плохо, и нам на руку. Переведи, вы хотите, что бы мы на вас не нападали на вашей территории? – переводчик кое-как перевёл, и Кан Торо согласно закивал.

- Что ж, - промолвил князь, и приказал жестом, что б перевели, - а где гарантии, что вы на нас не нападёте?

- Пока у власти Кан Торо, войны не будет с … белыми ящерицами… наверное они так нас называют… - переводил гортанную речь главного гулка озадаченный переводчик, - даёт своё царское слово… это не дословно, но значение такое.

- Мы не станем нападать на народ Гулков и не будем вторгаться на ваши земли, но, если твой народ станет нарушать границу и нападать на наши земли, мы расценим это как нарушение договора и призыв к войне. В наказание, мы ударим по вам со всей мощи, и лишь Великая Мать ведает, чем закончится для нас всех такая война.

Выслушав требования и условия Великого князя, Кан Торо задумался, а потом всё-таки кивнул, сочтя доводы разумными. Они составили договор о ненападении в нескольких экземплярах, и скрепили его кровью. На этом и попрощались, к чему лишние условности и ненужные церемонии, две делегации мирно разошлись, такие важные для обоих народов переговоры, заняли от силы полтора часа.

Князь, тем временем, подошёл к воеводе Каликсту и приказал:

- Хоть мы и заключили договор, но нужно усилить охрану перевала, чутьё подсказывает, что перемирие будет не долгим, не тот характер у принца, что б удержать власть. Пусть часть дружины останется охранять перевал, и днём, и ночью, посменно. Только постарайтесь сделать это так, что б наш сосед не видел вас, пусть думают, что этой бумажки нам достаточно. Остальная дружина должна разбить лагерь в лесу Эрбо, место выберете сами, полагаюсь на вас в этом вопросе. Я направлю вам все необходимые ресурсы и людей, что б разбить надёжный гарнизон. Теперь эта граница – зона вашей ответственности. Обо всех происшествиях или подозрительных действиях со стороны соседа сообщать мне. Есть ли ещё какие вопросы?

- Всё понятно, только, разрешите спросить, до нас новости не доходят, в такой глуши, чем закончился ваш поход, тот, что с порталом? – воеводу разбирало любопытство, но он лукавил, наверняка, слухи о монстрах добрались и до него, но поверить в них было сложно, вот старый воевода и решил узнать у первоисточника.

- Не волнуйтесь так, всё прошло как нельзя успешно, хоть портал и открылся раньше, чем мы предполагали, когда появился враг, воины уже были готовы встретить его. Часть тварей мы перебили, часть загнали обратно в их мир, в результате, когда портал закрылся, в нашем мире все монстры были убиты. За исключением одного, но и он долго не протянул. Его тело сожгли сегодня утром на площади. С нашей стороны никто не погиб.

- Вот это да…- у воеводы не было слов, правда оказалась удивительнее слухов.

- Ладно, если вопросов больше нет, я возвращаюсь в столицу, нужно успеть к вечеру, отпраздновать победу, наградить героев и заодно объявить о заключении договора с Гулками, - сказал он воеводе, а мысленно спросил:

«Как ты, Гран, готов в обратную дорогу? Силы есть?».

На что его друг ответил:

«Куда я денусь, совсем загонял ты меня, я ведь не ездовое животное!» - проворчал Гран, превратившись в этот раз в гиппогрифа.

Марк немного задумался, потом достал нож и полоснул себя по левой ладони. Тут же побежала тонкая красная струйка.

«Возьми часть моих сил, давай, не морщись, это нам обоим нужно, я уж вечером отдохну, после всех церемоний» - гиппогриф брезгливо слизал кровь с ладони, но после этого, заметно взбодрился.

Марк взобрался к нему на спину, проворчав: «Выпендрёжник!» - и они полетели обратно во дворец.

Клятва верности

Лишь на закате они добрались до замка, где измотанный Гран смог, наконец, превратиться в маленькую мышку и уснуть на плече у Марка. А сам князь, не менее уставший, чем его друг, приведя себя в надлежащий вид, переодевшись в парадный мундир и заботливо положив спящего мышонка во внутренний карман, отправился открывать церемонию празднования победы.

Он выполнил все обещания, о которых говорил, а его пламенная речь, насыщенная красноречивыми выражениями и искренней благодарностью героям, спасшим их мир от монстров, заставила прослезиться уже слегка подвыпивших вояк. Под такое благодушное настроение новость о договоре с Гулками вызвала только положительные отклики. Почувствовав, что момент подходящий, князь потихоньку в своих речах начал упоминать единую страну Шеат и заикаться о светлом будущем. Он понимал, что не может в открытую заявить о своих планах, поэтому в разговорах не говорил об этом, а лишь плавно, намёками, подводил к заветной теме.

Великий князь считал, что для того, что б его кампания по завоеванию власти была успешной, эту мысль должен был высказать сам народ, и дружина в частности. Но что б они до этого додумались, их нужно было правильно направить, внушить им эти мысли, мягко, что б они думали, что сами так решили. Это была очень изощрённая многоходовая тактика, и в этот вечер был сделан важный ход, приблизивший его к цели.

Ближе к полуночи, трезвый, в отличие от всех остальных, но смертельно уставший князь, наконец, выполнил долг правителя и отправился в свои покои. Сил не было даже раздеться, и он рухнул на первый попавшийся диванчик и тут же уснул.

Утро его встретило в той же самой позе, тело стало словно деревянным. Тихо охая, сонный князь снял мундир и на не гнущихся ногах поплёлся в бассейн. Но бассейн был уже занят- там вовсю плескался пятнистый морж. Не обратив на него особого внимания, Марк погрузился в воду и сразу почувствовал себя человеком. Поплескавшись так немного, он переоделся в простой тёмный камзол, написал несколько важных приказов, перекусил, а потом подумал, что нужно что-то делать с пленником. Так ничего не придумав толкового, он решил сначала на него посмотреть, а там будет видно, может получится объяснить что-нибудь жестами.

«Гран, превратись, пожалуйста, во что-нибудь маленькое, я собираюсь навестить пленника» - попросил он друга и тот стал крошечной пятнистой ящеркой, на фоне тёмного камзола князя его было почти не видно.

Добравшись до башни, князь приказал стражникам открыть дверь и вошёл в темницу. Хотя темницей назвать это помещение было нельзя. Лучи солнца проникали сквозь большое зарешечённое окно, а песочного цвета камень, которым были отделаны пол, стены и потолок, делал комнату ещё светлее. В самом углу, на деревянном топчане, сидел перебинтованный человек из другого мира.

Под взглядом пронзительных, удивительного цвета глаз, князь встал как вкопанный, дыхание невольно перехватило. И было чему удивляться. Мундо был прав, таких людей в их мире не было, светлые, как пшеница, длинные волосы обрамляли тонкие черты молодого лица. В стране Шеат у всех жителей были исключительно чёрные или тёмно-каштановые волосы и карие глаза, а этот иномирец отличался от них, как день отличается от ночи. Зелёные глаза, в обрамлении длинных ресниц, настороженно смотрели на Марка, а сам Марк заворожено рассматривал эльфа - так он его окрестил в своих мыслях.

Голова у юноши была перебинтована, на теле тоже были перевязи, а кроме них, и диковинного амулета, на эльфе ничего не было. Прямо под ногами у князя лежало сложенное серое одеяло, по всей видимости, Мундо не доглядел, а стражники не потрудились дать его пленнику и тот просидел голышом в холодной комнате больше суток. Тихо выругавшись, князь поднял одеяло и кинул юноше, тот ловко его поймал здоровой рукой и благодарно кивнул, продолжая внимательно его рассматривать.

Загадочный эльф смотрел Марку прямо в глаза, и в его глубоком взгляде князь не видел ненависти, что его изрядно озадачило, только грусть и настороженность. Этот человек его не боялся. Великий князь был очень удивлён такому спокойному и рассудительному поведению, ведь этот юноша оказался в ужасной ситуации, но держался очень смело.

- Так… ну и что же нам с тобой делать…- задумчиво протянул князь.

И тут глаза юноши широко распахнулись в удивлении и догадке, он хотел вскочить на ноги, но кандалы не дали и тогда он встал на колени на скамье, на которой сидел до этого и глубоко поклонился. Марк изрядно удивился такому поведению, но ещё больше его поразило то, что произошло потом, пленник заговорил нормальным человеческим голосом:

- Простите, господин, я не сразу вас узнал… я не видел вашего лица, только слышал голос, который меня спас. По Завету Лехена теперь я должен до конца своей жизни служить своему спасителю, - взволновано сказал юноша.Его голос тоже был под стать внешности, тихий приятный тенор-альт.

- Ого… - только и смог вымолвить шокированный князь.

Он видел много удивительных вещей в этой жизни, но человек из другого мира, свободно говорящий на его языке, хоть и со странным акцентом, да ещё и обещающий служить ему до конца дней, не укладывалось в голове.

«Что-то я совсем ничего не понимаю, Гран…» - озадаченно обратился он к другу, но тот ничего не ответил, сам находился в лёгком замешательстве.

Взяв себя в руки, и подумав, что не подобает правителю так удивляться, он спокойно сел на табурет, стоявший у двери, и сказал:

- Раз контакт налажен, можно и поговорить, а там видно будет… Скажи, откуда ты знаешь наш язык?

Пленник встал с колен и снова сел на топчан, подогнув ноги. Он ненадолго задумался, а потом ответил:

- Я говорю на этом языке с детства, как и все в Империи… - он запнулся, и с сомнением посмотрел на князя, - простите, я не вправе такое спрашивать, но может ли ваш народ открыть проход в мой мир?

Князь отрицательно покачал головой, а пленник неожиданно вздохнул с облегчением:

- Хорошо, значит, мои слова уже никак не навредят…

- А разве ты не хочешь вернуться в свой мир? Домой? – удивился князь, а пленник грустно опустил глаза и отрицательно покачал головой.

- Это невозможно, мне нельзя домой, там меня ждёт только смерть.

- Что ж ты такого натворил в своём мире? – спросил князь, вспоминая о следах кнута на спине юноши, про которые ему рассказывал Мундо, возможно, его пленник был преступником. – Может, ты убийца и за это тебя отправили в другой мир?

Челюсти эльфа сжались, и он отвёл взгляд, а затем потёр левое плечо, на котором были странные голубые татуировки и тихо сказал:

- Да, я отнял немало жизней, только не по своей прихоти, а исполняя воинский долг, защищая родину. Я следовал приказам, верой и правдой служил Империи, несмотря ни на что, но мой генерал предал меня и моих друзей. Из-за того, что мы знали его тёмную тайну, он приговорил нас к смерти… даже если бы мы победили в этой битве, он бы нашёл другой способ от нас избавиться … одно дело погибнуть в бою, и совсем другое – из-за чьей-то личной выгоды, - и только тогда в глазах у юноши Марк увидел гнев и ненависть.

- Хм, если ты и твои друзья знали, что вас хотят убить, почему не сбежали? – спросил князь, пытаясь во всём разобраться.

- Мы хотели, но в нашем мире он бы нас везде достал, поэтому планировали сбежать и начать новую жизнь в этом… - тут он запнулся, судорожно сглотнул и продолжил, - но не смогли и они все погибли, только я один остался.

- Ненавидишь нас за то, что убили твоих друзей? – понимающе спросил князь, но пленник медленно покачал головой из стороны в сторону, Марк удивлённо поднял брови, в это верилось с трудом.

- Вы выполняли свой долг, как и я сам когда-то… нас послали сюда с целью захватить ваши земли и поработить народ, основать свою колонию в этом благословенном краю, я понимаю ваше стремление защищаться, многим из нас этот поход был не по душе, только вот нас никто не спрашивал…

«Можно ли ему верить, Гран? Вдруг это ловкая ложь, что б спасти свою жизнь?» - спросил он мысленно у Грана, на что тот ответил:

«Это не ложь… я чувствую, что этот человек в своей жизни почти никогда не врёт… за то время, что мы здесь, все его речи были искренни» - князь почувствовал, что Гран испытывает к пленнику симпатию.

- Что ж, раз всё так обернулось, что на счёт твоего первого заявления? Что такое этот Завет… как его там? – спросил он у эльфа.

- Завет Лехена. Если кратко, древние Великие маги наложили на наш народ пять великих заклятий и назвали их Заветами. Магия этих древних могущественных чар течёт в нашей крови и передаётся из поколения в поколение. Всего пять Заветов, по именам магов, наложивших их. Один из них - Завет Лехена, заставляет нас всегда отдавать долг, за спасение жизни. Но в случае, если твою жизнь трижды спас один и тот же человек, то ты обязан служить ему до конца своих дней… - взгляд у эльфа стал грустным и обречённым. – Я чувствую, как магия этого завета течёт в моих жилах, она заставит меня выполнить любой ваш приказ, даже против моей воли…

- Какое странное колдовство, это ж надо было до такого додуматься… зачем вообще он был нужен? Не понимаю я ваших магов…- удивился князь, ему формулировка этого завета казалась бредом, зачем такое могло пригодиться, а пленник горько усмехнулся и сказал:

- В то время как были наложены эти заклятия, наш мир переживал не лучшие времена. Пришла раса Благородных, а вместе с ней и Великие маги древности, и они завоевали наши земли, установив свой язык и порядок. Возможно, в те времена, Заветы стали способом подчинения и урегулирования, в них была и мудрость и забота о будущем. Но не мне об этом судить…

- Вот оно как, ты упоминал Благородную расу, расскажи о ней подробнее, – кажется, что-то начинало проясняться, и князю было интересно.

- Неизвестно, откуда они пришли, это было много тысяч лун назад, но они очень похожи внешне на вас, такие же светлокожие и тёмноволосые, и, судя по тому, что мы говорим на одном языке, может означать, что Благородная раса, возможно, пришла к нам из вашего мира… - задумчиво протянул юноша.

Марк сразу вспомнил про портал, если этот проход уже появлялся раньше, его далёкие предки тоже могли им воспользоваться, перебраться в другой мир и захватить местные народы. В таком случае, недавняя попытка захватить и их мир была своего рода данью традициям, или же даже попыткой вернуться домой. От этих мыслей стало не по себе.

- А какие ещё народы населяют ваш мир, кого завоевала раса Благородных?

- Раса Благородных основала Империю Улаан, захватив Горный и Подгорный народ, Песчаную, Лесную и Прибрежную расы. Так же в нашем мире живут варварские племена, не входящие в состав империи и периодически нападающие на нас. Это племена Кашибов, Ноосхарцы и Отмороженные. Возможно, есть ещё народы, но я о них не знаю… - пленник умолк, вспоминая свою родину, которую больше никогда не увидит.

- А ты сам, к какому народу относишься? – спросил любопытный князь, он решил узнать об иномирце как можно больше, постепенно в голове созревал план.

- Я чистокровный представитель песчаной расы, - пожал плечами эльф, - многие тысячи лун мы жили в Великой пустыне Шатааж и на её окраинах.

- Лун? – удивлённо спросил князь, пленник тоже на него удивлённо посмотрел, - это ваша единица времени? – сообразил он.

- Да, мы измеряем время в секундах, минутах, часах, днях и лунах. Раньше у этих обозначений были другие названия, но с приходом Благородной расы стало так. – Сходство и различие их миров поражало, в мире князя время измерялось так же, за исключением лун, вместо них были недели, сезоны и годы.

- А сколько лун тебе? Вы же, наверное, считаете свой возраст? – полюбопытствовал князь.

-Да, на днях я встретил свою сорок третью луну… - и он снова замолчал, стараясь справиться с накатившими эмоциями.

- А ты старше, чем выглядишь, хотя… а сколько дней в вашей луне? – поинтересовался князь, возраст юноши ни как не тянул на сорок лет.

- Луна появляется на небе раз в сто два дня, с её приходом мы и отмечаем время и свой возраст.

Подсчитав в голове, у князя снова не складывалось, выходило, что юноше всего двенадцать лет, но такого быть не может. Перед ним был вполне сформировавшийся взрослый мужчина, но никак не ребёнок. Может, в том мире люди быстрее взрослеют? Хотя как же Благородная раса, которая была выходцами из его мира? Что-то тут явно не сходилось, и пытливый ум князя пытался решить эту головоломку, немного подумав, он понял, что пока у него слишком мало информации и продолжил допрос.

- Ты говорил о пяти заклинаниях, об одном рассказал, расскажи о других тоже, – попросил князь, но пленник воспринял это как приказ.

- Завет Бигарена, он гласит, что каждая семья должна отдать на военную службу старшего ребёнка, на срок до ста лун, – сказал помрачневший эльф, а князь тихо присвистнул, у этой Империи должна быть не маленькая армия.

- Хм, сурово, получается, ты старший ребёнок? Наверное, тебя с детства готовили стать воином…- протянул князь, а юноша, уставился вдаль невидящим взором и надолго замолчал, потом всё-таки продолжил, но совсем тихо.

- Нет, я не родился первым ребёнком, у меня был старший брат, которого готовили стать воином, а я думал, что всю жизнь проживу в своём родном городе и возможно даже продолжу дело отца. Но из-за несчастного случая мой брат погиб раньше призыва, его убил дикий зверь, - машинально, он сжал в кулак коготь гоха, висевший на шее, и продолжил. - После этого, мне пришлось занять его место и покинуть родной дом. Я больше не видел ни отца, ни мать, ни сестрёнку, ни двух младших братьев, которые родились уже после моего ухода в армию. - Было видно, что юноше эти воспоминания даются нелегко, но он держал себя в руках и глаза оставались сухими, только очень грустными.

- У тебя есть младшая сестра? И жива мать? – удивился князь, это не вписывалось в его картину мира.

Дело в том, что в его стране демографическая ситуация была очень плачевной. Мужского населения было в разы больше, чем женского, а всё потому, что из-за древнего проклятия женщины, родившие девочку, всегда погибали в родах. Поэтому женщины ценились выше всех сокровищ и жили отдельно, в Благословенном Озёрном краю, оберегаемые и почитаемые.

- Да, и сестра, и мать, им нелегко пришлось, пережить сначала смерть Римуса, а потом и мой отъезд, но, надеюсь, что теперь у них всё хорошо… - пленник задумался, а потом покачал головой и сменил тему.

- Есть ещё три завета, Завет Босгарена гласит, что любая отнятая жизнь оставляет на теле отпечаток, - и он показал на своё левое плечо, где в несколько рядов разместились вытянутые голубые точки, похожие на капли. – Это Слёзы, если они голубые, значит, человек отнял чью-то жизнь, защищая себя или кого-то, если зелёные, то убийство было случайным, а если чёрные – то злонамеренным. За чёрные Слёзы отправляют на каторгу в Болота, на двадцать лун. От этой магии не скрыться и её не обмануть, убийцу сразу видно… - и он грустно вздохнул, видимо, тот факт, что его слёзы были голубые, не снимал с души груза ответственности за убийство.

А слёз было не мало, если каждая отметина означала убитого врага, то перед князем сидел очень сильный воин.

- В каком ранге ты находился? Если все твои слова верны, то по количеству убитых врагов, ты должен был быть элитным бойцом… - протянул князь, это был сильный противник, удивительно, что им удалось взять его в плен, а потом он вспомнил, как проходил поединок и устыдился за своих подчинённых.

- Я простой рядовой солдат, у наших генералов Слёзы до ладоней…- от этой фразы веяло знакомым «по локоть в крови». – Я не горжусь тем, что отнял чьи-то жизни, мне пришлось, пришлось стать воином, пришлось убивать, что б защитить свою жизнь и свою родину.

Марк почувствовал волну сопереживания, исходящую от Грана. В отличие от него, чутьё его друга было более тонким, и если Марк опирался только на те сведения, что видел и слышал, то Гран ощущал эмоции собеседника более точно, на эмоциональном уровне, поэтому легко определял, лжёт ли человек или говорит правду.

- А что на счёт остальных Заветов? – спросил князь, от избытка информации у него кружилась голова, но любопытство брало верх.

- Завет Хиругарена гласит, что полюбить взаимно можно лишь раз и на всю жизнь. Если два человека взаимно любят друг друга, то ничто, и никто не должен мешать их любви. И дети могут появиться только в таких семьях, только по любви.

- Разумно, очень предусмотрительное правило, - этот завет был понятен князю, - а последний?

- Завет Лаугарена, - тихо сказал пленник, - каждого человека, после смерти, необходимо отпеть - указать путь, иначе душа будет обречена на вечные скитания во тьме и не сможет соединиться с душами предков.

Марк удивлённо поднял брови, это больше походило на суеверие, в которое было очень сложно поверить, зачем нужны отпевания душе? Он сразу счёл это бредом и даже не стал спрашивать подробностей. Князь знал, что на самом деле душа после смерти соединяется с Великой Матерью и без всяких отпеваний.

- Ясно, - протянул он, - общая картина мне стала ясна, осталось придумать, как поступить с тобой… моё решение зависит от того, как ты ответишь на два последних вопроса. Первый вопрос, откуда у тебя на спине такие раны, если ты был солдатом, то так наказывают только за очень серьёзные проступки, что ты натворил? – он ожидал, что эльф смутится и начнёт оправдываться, но заглянув в его глаза, он не увидел стыда, только… светлую печаль и благодарность?

- Я покинул гарнизон, ночью, без разрешения капитана оставил свою часть, и он счёл меня дезертиром. У меня была веская причина так поступить, но капитана она не волновала, я ему сильно не нравился… - пленник грустно ухмыльнулся, - он приговорил меня к девятистам ударам, я уже готовился распрощаться с жизнью, но мои товарищи за меня заступились, все, кто там присутствовал, решили разделить моё наказание…

И только теперь его глаза слегка покраснели, блеснула непрошеная слеза, но он быстро взял себя в руки и продолжил:

- Благодаря их защите, мне досталось всего сто двадцать плетей...- пленник сжал зубы, вспоминая неприятный для себя момент.

-Хм… - протянул князь, это был очень загадочный юноша, и видимо, товарищи его очень ценили, раз заступились.

В его дружине такое не принято было, даже немного завидно стало. А потом он вспомнил, что этот эльф говорил, что исполнит любой его приказ, может, стоит тогда взять его в свой личный гарнизон?

- Ответь мне на ещё один вопрос, ты говоришь, что исполнишь любой мой приказ, а если я прикажу тебе убить невинного маленького ребёнка, убьёшь?

Эльф ответил не задумываясь:

- Да, я сделаю это…- пленник посмотрел князю прямо в глаза, - но это будет последний приказ, что я исполню… - тихо сказал он.

Князь не ожидал такого ответа, но он ему понравился, и Марк решил задать ещё один, дополнительный вопрос:

- А ты знаешь, кто я? – хитро поинтересовался князь у человека, готового беспрекословно выполнить любой его приказ.

- Нет, господин, я этого не знаю… - смущённо сказал пленник.

- Меня зовут Маркус Акмен Эвклаз зот Гендроре, я единовластный правитель этих земель, Великого княжества Элса, и это я руководил войском, которое наголову разбило армию из вашего мира, убило всех твоих товарищей и это по моему приказу ты сейчас в плену. До сих пор хочешь мне служить?

- Не хочу…- тихо сказал пленник, - должен… моё мнение в этом вопросе не учитывается…

- Что ж, в таком случае, я решил, ты будешь служить в моём личном гарнизоне, но только при выполнении следующих условий, принесёшь мне Высшую клятву верности, я не могу доверять каким-то Заветам, и сдашь специальный экзамен, как говориться, на профессиональную пригодность. Согласен?

- Я так понимаю, это мой единственный шанс, начать новую жизнь… - задумчиво протянул пленник, - я согласен, тем более что выбора у меня особо нет…

Князь улыбнулся, эта проблема решалась лучше, чем он мог рассчитывать, бывший враг теперь станет его верным слугой, осталось только объяснить остальным его необычную внешность. Но он что-нибудь придумает.

- Хорошо, тогда повторяй за мной клятву верности, для начала, назови своё имя, которое тебе дали при рождении.

Эльф задумался, такой простой вопрос заставил его поволноваться, на лбу выступили капельки пота, но он выдавил из себя:

- Рей…на Рус, – и тревожно сжался, князю была не понятна такая реакция.

- Что ж, Рей на Рус, - сказал князь, он подумал, что имя пленника состоит из трёх частей, - повторяй за мной…

И пленник, облегчённо вздохнув, принёс ему клятву верности:

«Я, Рей на Рус, клянусь служить Великому князю Маркусу Акмену Эвклазу зот Гендроре, до конца своих дней… Клянусь, под страхом смерти, исполнить любой приказ моего повелителя, никогда не мыслить ничего дурного, по отношению к своему повелителю, никогда не лгать своему повелителю, не желать ничего худого своему повелителю и отдать свою жизнь, в распоряжение повелителя.»

После того, как Рей произнес эту клятву, на его теле, прямо напротив сердца, появилось болезненное клеймо, из затейливо переплетённых линий. Князь удивился, в который раз за сегодня, клеймо Высшей клятвы всегда появлялось на левом плече, и очень редко, напротив сердца. Последний раз только у Великого Короля Арани был товарищ с клеймом верности у сердца. Их имена и подвиги вошли в легенды, а дружба стала нарицательной.

Князь был очень доволен, а бывший пленник не особо, он хмуро рассматривал символы клейма и качал головой. Потом посмотрел на князя и сказал:

- Не обязательно было связывать меня этими заклятиями, Завет действует точно так же, но если вам так спокойнее…скажите, господин, как к вам обращаться? Господин или повелитель?

- Можешь и так и так, а я к тебе могу обращаться Рей? – юноша кивнул, а потом неожиданно спросил:

- А как зовут тебя, дивное создание? – князь не сразу понял, к кому он обращается, но после того как маленькая ящерка спрыгнула с его плеча и превратилась в огромного кота, понял, что эльф имел ввиду Грана.

Юноша из иного мира ошеломлённо посмотрел на огромного зверя, а потом ласково потрепал по холке. У Марка чуть челюсть не отпала, но он сдержался и спокойно сказал:

- Это Гран, он мой хранитель, может превращаться в любое существо.

- Он потрясающий… - протянул Рей, а Гран стал ластиться к нему, что б его снова погладили.

Марк услышал его мысли:

«Я совершенно очарован, удивительный человек, от него веет теплом и светом, мне он очень нравится, долго ты собираешься держать его взаперти? В кандалах?»

Марк удручённо вздохнул, что тут поделать, и вышел за дверь, отдавать распоряжения. Он приказал Лему найти управляющего замком, что б тот дал ему со склада полную гвардейскую униформу, эту одежду необходимо было отдать бывшему пленнику. И пусть потом управляющий найдёт свободную комнату для слуг в замке, не большую, и желательно в том же крыле, что и княжеские покои. А Гросу приказал снять с пленника кандалы, теперь он свободный человек, относительно.

Новое течение

Ошарашенный стражник снял с Рея кандалы, и он, слегка поморщившись, потёр саднящие запястья, на которых остались красные следы. Было непривычно оказаться вновь неограниченным в движениях, и поначалу пленник боялся слезть со скамьи, на которой провёл столько времени, но любопытство взяло вверх. Укутавшись в серое одеяло, он осторожно встал на ноги, но его тут же пронзила острая боль в ступнях, боку и голове. Потеряв равновесие, он упал на колени.

Кроме него в комнате уже никого не было, стражник, повелитель и Гран ушли куда-то, а Рей решил подойти к окну и взглянуть на этот мир. Он бы сгорел от стыда, если б кто-то ещё увидел его в таком состоянии, сжав зубы и превозмогая боль, юноша встал с колен, и, опираясь о стену, подошёл к окну.

Камера, в которой держали Рея, находилась в очень высокой башне и из окна открывалась обширная панорама окрестностей. Перед взором Рея предстало удивительное зрелище. Этот мир был поистине прекрасен, по изумительному голубому, не бледно-оранжевому как в его мире, небу, плыли белые пушистые облака причудливой формы. Одно единственное жёлтое солнце ярко освещало своими лучами бескрайние зелёные холмы, горы, леса, извивы реки, синие, коричневые, красные, черепичные крыши домов. Мимо окна пролетела стайка маленьких птиц, от неожиданности, юноша вздрогнул. В этом мире было столько жизни, прохладный ветерок донёс до него пьянящий запах цветущих деревьев и трав. Хотелось плакать и смотреть на этот мир вечно, так горько, что его друзья так и не увидели всю эту красоту.

Он стоял так около часа, забыв про боль и жадно рассматривая великолепный пейзаж, пытаясь как можно больше узнать об этом мире. Крупные ячейки оконной решётки не мешали обзору, но за них можно было удобно держаться. В таком положении его и застал Лем, принёсший одежду. Он смущенно покашлял и сказал:

- Вот, повелитель тебе передал, это одежда, все твои вещи нам пришлось сжечь… тебе помочь одеться? – было видно, что стражнику очень неловко, он был хорошим человеком и чувствовал себя немного виноватым перед бывшим пленником.

- Спасибо, но я привык сам справляться с такими вещами, - спокойно сказал Рей и подошёл к скамье, на которой лежала одежда.

Там были тёмно-синие штаны, светлая рубашка простого кроя, и верхняя одежда из плотной синей ткани с чёрными вставками, похожая по фасону на кафтан. Так же рядом стояли тёмно-коричневые сапоги. Стараясь не показывать, как ему больно, Рей натянул на себя штаны и рубашку. Прикрыв наготу, ему сразу стало гораздо комфортнее. Кафтан он одевать не стал, плечо сильно болело, и сапоги тоже пришлось оставить в сторону, не хотелось их пачкать кровью из незаживших ран, да и по размеру они немножко не подходили, были чуть больше, чем нужно.

После того, как он оделся, стражник сказал:

- Меня зовут Лем Викони, можно просто Лем. Меня приставил к тебе повелитель, с целью охраны и на случай, если у тебя возникнут вопросы. Теперь все передвижения по замку только в моём присутствии. Мы очень мало о тебе знаем, поэтому такие меры предосторожности. – Рей внимательно его слушал, этот человек теперь будет не только его конвоем, но и источником информации об этом мире.

- Хорошо, я всё понимаю, было бы странно, если вы поступили иначе, - сказал он, а потом добавил, - меня зовут Рей Рус, можно просто Рей.

- Ладно, Рей, надеюсь, мы не создадим друг другу проблем, - сказал стражник и открыл дверь, - повелитель выделил тебе комнату, не будешь же ты торчать всё время в этой камере? Помочь дойти?

Рей отрицательно покачал головой, взял под мышки сапоги и кафтан, сжал зубы и медленно пошёл к выходу, стараясь не упасть. Идти было тяжело и больно, но Рей чувствовал, что так надо, это его искупление вины перед павшими товарищами. Его болезненный путь к свободе, которая досталась такой ценой. Стражник в изумлении на него смотрел, а про себя подумал: «Вот это мужик, не скажешь, что силач, а такой выносливый, и гордый, куда деваться!»

Шли довольно медленно, благо, не далеко, комната для слуг, которую выделили Рею, находилась в том же самом крыле, что и башня, только на несколько лестничных пролётов ниже. Лестницы дались Рею особенно тяжело, он медленно спускался, держась за перила, а его стражник, ворчливо вытирал за ним следы крови, от этого юноше было очень неловко.

Из последних сил он добрался до своей новой комнаты и обомлел. Это была небольшая, но чистая и уютная комнатка с большим арочным окном напротив двери. Возле окна слева стояла небольшая односпальная кровать, а справа – стол со стулом. Возле входа стояло плетёное кресло и высокий шкаф для вещей. Слева от шкафа была ещё одна дверь, за которой оказалась отдельная комната для гигиенических процедур. У Рея от изумления открылся рот – в центре комнаты, по размеру такой же, как и предыдущая, находился бассейн с водой. Он был шириной полтора метра, длиной два метра и глубиной почти в метр, внутри и снаружи его облицовывал светло-кремовый гладкий камень. Бассейн был больше чем до середины наполнен чистой прозрачной водой, которая оказалась тёплой, но не горячей.

Возле широкого прямоугольника, выложенного чёрным камнем на фоне белых стен, висели светлые полотенца, а возле другой стены небольшим водопадом с отверстия в потолке лилась чистая вода, стекая в прямоугольное углубление в полу. В углу у окна стояла странная большая чаша необычной формы, Рей долго рассматривал это приспособление и не мог понять, что это такое. Поэтому спросил у Лема, стоявшего в дверях, о назначении этой конструкции, тот очень удивился и смущённо пояснил. Выслушав объяснения, Рей тоже удивился, в их мире такого не было, нужду справляли не часто, в основном в выгребные ямы или под кусты.

-А, понятно, удобно придумали… - протянул он, - у нас такого нет… - продолжил осмотр удивительной комнаты.

Возле двери, на стене, висело большое зеркало. Оно было очень гладким и ровным, в Улаане зеркала тоже были, но маленькие, и представляли собой хорошо отполированную металлическую пластину. Это зеркало было совсем другим, Рей восторженно на него уставился, это было похоже на магию, он осторожно его потрогал, потом нехотя посмотрел на своё отражение - после превращения в мужчину ему было очень тяжело смотреть на нового себя, и ужаснулся. Давно он так неряшливо не выглядел, волосы грязные, спутанные, в пыли и засохшей крови, на голове перевязь, лицо тоже испачкано, синяки под глазами, ссадины на лице, красавец, просто слов нет.

Он смущённо спросил у своего стражника:

- Можно я воспользуюсь этой комнатой и приведу себя в порядок? – тот кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Медленно Рей снял с себя всю одежду, аккуратно убрал повязки с головы, шеи и бока. Регенерация тканей шла полным ходом, раны затягивались, кровь уже не шла, но всё же долго мочить их не стоило. Он осторожно опустился в тёплую воду бассейна и застонал от наслаждения. Как же ему этого не хватало! Чистоплотный Рей, за время своей службы в армии Улаана, тосковал по простым гигиеническим процедурам гораздо больше, чем все его товарищи вместе взятые.

Эта вода согревала, расслабляла и успокаивала, лежать в ней было одно удовольствие, окно было прямо напротив бассейна и можно было любоваться великолепными пейзажами. Задержав дыхание, Рей погрузился в воду полностью, но тут же всплыл снова, всё-таки память о том, что во время превращения он чуть не утонул, не давала ему спокойно расслабиться под водой. И тут юноша заметил удивительную вещь, грязь с волос и засохшая кровь не окрасили прозрачную воду, а тонкой струйкой стали стекаться к дальней стороне бассейна и впитываться в какой-то белый пористый камень, лежащий на дне. Рей удивлённо взял его в руки, камень был довольно горячим и тихо шипел, всасывая в себя всю грязь.

«Здорово!» - подумал он и положил камень на место. В такой воде можно было не пользоваться средствами для мытья, вся грязь растворялась и сама убегала, впитываясь в чудо-камень. Полежав в воде ещё минут пять, Рей, наконец, почувствовал себя очень чистым. Казалось, что эта вода даже лечит, раны стали затягиваться быстрее и не так сильно болели. Он выбрался из бассейна, с удивлением отметив, что вода в нём снова была чистой, вытерся полотенцем и надел штаны. Потом подошёл к зеркалу и смог внимательно осмотреть свои раны, в том числе и на спине. Рубцы затягивались хорошо, но рану на боку и плече лучше было бы снова перевязать, они немного кровили. Рей посмотрел на старые бинты: «Может постирать их, хотя неизвестно, когда высохнут…» - от решения этого вопроса его избавил стук в дверь, после которого в комнату вошёл знахарь, который его лечил, по всей видимости, он уже был в курсе событий.

- Прошу прощения за вторжение, меня зовут Мундо, я врач… - смутившись начал он, а Рей легонько поклонился и сказал.

- Я вас помню, вы были очень добры ко мне и обработали мои раны, спасибо вам за это. Я перед вами в долгу… - знахарь смущенно заулыбался.

- Ну что вы, это моя работа, - сказал он, - разрешите мне снова вас осмотреть и перевязать?

- Буду признателен, - и знахарь усадил его на край бассейна и принялся осматривать раны.

- Поразительно! – воскликнул врач, - Не могу поверить! Прошло же всего два дня! Если б я сам не вытаскивал стрелы, не мог бы в такое поверить, неужели у всех жителей вашего мира так быстро заживают раны? – спросил он у Рея, тот грустно вздохнул и ответил:

- Нет, не у всех, это мне так «повезло», - саркастично ухмыльнулся он, но врач этого не понял.

Тут в ванную комнату прошмыгнул рыжий зверёк, с длинным пушистым хвостом, поставил свои тонкие чёрные передние лапки Рею на колени и стал обнюхивать его лицо длинным острым носом. Рей замер, боясь спугнуть это чудо, а знахарь досадливо сказал:

- Рёко, не мешай мне, пожалуйста! – но зверёк не послушал и продолжил обнюхивать интересный для себя объект.

Рей осторожно протянул руку, зверёк понюхал её, облизал, почувствовав, что можно, юноша аккуратно почесал лиса за ушком, тот довольно зажмурился. Знахарь удивленно на него посмотрел:

- Надо же, ты ему понравился, редко к кому он так ластится! - Рею стало любопытно, и он спросил.

- Рёко тоже, как и Гран, может превращаться в разных зверей?- на что Мундо отрицательно покачал головой и сказал:

- Гран особенный, даже среди зверей-хранителей это огромная редкость. Обычно, они отражают суть и характер самого хозяина, и его внутреннюю силу.

- А у всех людей из вашего мира есть звери-хранители, такие как Рёко и Гран? – спросил Рей, ему было очень интересно и не терпелось узнать как можно больше об этом удивительном мире.

- Нет, яйцо, из которого появляется такой зверь, дарят только принцам крови на их совершеннолетие, то есть в шестнадцать лет, - сказал он, и Рею стало понятно, какая важная на самом деле персона сейчас обрабатывает его раны.

- Простите мне мою бестактность, я не знал, что вы принц крови… - смутился Рей.

Он ещё очень мало знал об этом мире и не знал, как следует обращаться к таким людям, поэтому старался быть максимально вежливым.

- Ну что вы, - лекарь махнул рукой, - я врач, не правитель, с этим делом успешно справляется мой старший брат, он у нас тут самый главный, - саркастично сказал Мундо.

- Тогда как я могу к вам обращаться, что б ненароком не оскорбить? – спросил Рей.

- Зови меня просто Мундо, и можно, наверное, на ты, согласен? – хитро прищурившись, сказал знахарь.

А Рей понял, почему у Мундо хранителем был любопытный лис. Его хозяин умело скрывал это, но ему было очень интересно общаться с жителем другого мира и изучать его.

- Хорошо, Мундо, а я Рей, - сказал он, и хотел было улыбнуться, но не смог.

Казалось, все несчастья, горе, потери, душевная боль и чувство вины, навсегда стёрли улыбку с его лица.

- Так, я закончил, выглядишь ты уже гораздо лучше, можешь одеваться. - Мундо помыл руки, а Рей накинул на себя рубашку.

Потом они вышли в комнату, знахарь не стал уходить, а решил продолжить разговор. В кресле у входа скучал Лем, поэтому знахарь сел на стул возле письменного стола, а Рей на свою новую кровать напротив, она оказалась довольно мягкой.

Солнце, чьи лучи светили в окно, наполняя комнату золотым светом, довольно быстро клонилось к горизонту, Рей удивился. По его ощущениям, прошла только половина дня, а солнце уже садится. Он спросил об этом у Мундо.

- Скажи, почему у вас так быстро солнце садится? И когда взойдет второе?

- Второе? – удивился тот, - у нас только одно солнце, а у вас нет?- Рей отрицательно покачал головой.

- У нас два светила, Эхнил, он всходит и садится первым, и Тодохин, он появляется только через шесть часов после Эхнила.

- Ого, у вас там, наверное, очень жарко…- протянул Мундо, - с двумя то солнцами…

- Да, бывает, но не везде, - согласился Рей, - в городе, в котором я родился, бывало очень жарко, в полдень можно было на камнях лепёшки жарить. И в то же время, за ночь вода в умывальнике покрывалась льдом.

- Вот это перепады температур, какое суровое место, твоя родина!

- Так не везде, есть места, где климат мягче, например, в Ойзерлегском лесу и в степи Хуурай, и наоборот, где очень холодно, как на Великом Леднике Ихмесен и в горах Нурдун.

- Любопытно, получается, у твоей родины довольно разнообразный ландшафт и большие территории. – Заключил любопытный знахарь.

Лис Рёко свернулся в клубочек на коленях у Рея и задремал. За окном разгорался закат, и юноша из другого мира заворожено на него смотрел. Яркое жёлтое солнце этого мира становилось красным, по мере приближения к горизонту, и небо соответственно тоже.

- Как красиво,- восхищенно сказал он, - хоть у нас закаты тоже красивые, но здесь цвета просто изумительные!

- Да, красиво, а вот мне любопытно, если у вас два солнца, сколько же тогда часов в сутках?

- Наш день длится тридцать четыре часа, и шесть часов – ночь. А здесь как?

- Ой, какой у вас длинный день!- ужаснулся Мундо, - у нас короче. Всего в сутках двадцать четыре часа, в зависимости от времени года, день может быть короче ночи, или длиннее. Но примерно двенадцать часов день и двенадцать часов – ночь.

- Такой маленький день! Как же вы всё успеваете сделать за такой короткий промежуток времени? – удивился Рей.

- А мы и не успеваем!- засмеялся Мундо, а потом зевнул.

Рей на него удивлённо посмотрел, спать ему однозначно не хотелось, а потом посмотрел на Лема, который уже тихо сопел в кресле и понял, что жители этого мира не такие выносливые, как в Улаане, и спят гораздо чаще. Он вздохнул, по всей видимости, беседу скоро придётся завершить, а ему ещё столько всего хотелось бы узнать, но ночью придется потерпеть. И тут его осенило.

- Скажи, а в вашем мире есть таблички, на которых записывают события и историю вашего народа? Если мы говорим на одном языке, может и письменность та же?

- Хм, - протянул лекарь, - табличек у нас нет, но есть книги по истории, у меня есть парочка, могу принести.

- Спасибо! – сердечно поблагодарил Рей, общаться с Мундо было легко и приятно.

Тот ненадолго отлучился и быстро вернулся с кипой книг и светящимся жёлтым светом, прозрачным камнем вытянутой формы.

- Вот, это что б можно было ночью читать, - он поставил камень на стол, и в комнате стало светлее, - а это книги по истории нашего мира, не знаю, получится ли у тебя их прочесть.

- Сколько бумаги!- восхитился Рей, - мне, правда, это можно взять и прочесть?

- Конечно, какой же ты смешной, ой, ты же, наверное, ещё и голодный! Я так точно, – спохватился знахарь, - ты не против, если мы вместе перекусим, просто не хочу упускать возможности расспросить тебя ещё о твоём мире.

- Как скажешь, я всё равно отсюда пока никуда не могу уйти, - пожал плечами Рей, чувство голода его особо не беспокоило, он недавно съел кусочек вкусного хлеба, до разговора с повелителем, и этого ему пока хватало.

На этот раз Мундо не было довольно долго, и Рей занялся изучением книг. Бумага была тонкой и сухой, он боялся её повредить и очень бережно держал в руках. Как он и предполагал, письменность этого мира отличалась от знакомой ему с детства совсем немного, некоторые буквы имели больше чёрточек, но общий смысл понять было легко. Он начал читать первую книгу, когда вернулся лекарь.

- Я вижу, ты не терял времени даром. Ну что, получается прочесть? – спросил он Рея и поставил на стол рядом с книгами корзинку с продуктами.

Аккуратно отложив книги в сторону, юноша любопытно заглянул в корзинку с едой и тихо присвистнул. Чего там только не было! Такого разнообразия продуктов в одном месте Рей не видел даже в самые хорошие, для его не самой бедной семьи, годы. Там был и хлеб, в большом количестве, и вяленое мясо, и сыр, и фрукты, и кувшин с чем-то тёмно-лиловым.

- Немного, - пожал плечами Мундо, - но для перекуса вполне подойдёт.

- Разве это немного? – удивился Рей, - я бы и половины не осилил! Неужели кто-то может всё это съесть за один раз?

- Ты шутишь, наверное? – недоверчиво спросил лекарь у Рея, а когда тот отрицательно покачал головой, завистливо вздохнул.

На фоне этого эльфа из другого мира он казался самому себе сонным обжорой.

- Ну ладно, мне больше достанется, - ухмыльнулся он и приступил к трапезе, под удивлённым взглядом юноши – он решил довольствоваться только яблоком и небольшим кусочком сыра.

- Какой ты аскет!- проворчал Мундо.

- Кто такой аскет? – спросил Рей.

- Ну… это человек, который по собственной воле лишает себя определенных радостей жизни, как то так… - пояснил он.

- Но я же не отказался от еды, - удивился Рей, - и эта еда очень вкусная, - а потом тихо добавил, - вкуснее всего, что я ел до этого…

- Дааа…теперь я понимаю, почему вы так рвались в наш мир… не самое приятное место, эта твоя родина… - задумчиво протянул Мундо.

- Пусть и суровая, и жестокая порой, но это была моя родная земля, родное небо… которое я больше никогда не увижу… наверное, я ещё до конца не осознал этого… - удрученно сказал он.

Тут Лем, который до этого мирно спал в кресле, всхрапнул и проснулся от этого звука, потёр глаза и сонно огляделся. Мундо хмыкнул:

- Наш бравый охранник выспался, если б тебе поручили сторожить казну, мы стали бы самым бедным княжеством в истории!- подразнил он Лема.

Тот буркнул что - то на счёт того, что давно уже не спал нормально, вот его и сморило.

- Да ладно тебе, не оправдывайся! – примирительно хмыкнул врач, - у меня у самого уже глаза слипаются, солнце то уже село, ещё немного посижу и пойду спать, – тут он обратился к Рею, - ты, кстати, так и не ответил, получилось ли что-нибудь прочесть?

- Это всё очень удивительно, наши языки и письменность отличаются совсем чуть-чуть! Я уже начал читать про ваше королевство, и про… Великую Мать… мне ещё многое не понятно, но думаю, со временем, я смогу во всём разобраться. А пока, прошу меня простить, если я что-то сделаю не правильно, ваши обычаи мне совсем не знакомы…

- Если что, я подскажу, - дружелюбно улыбнулся Мундо, - ладно, я зайду к тебе как-нибудь, как освобожусь. Не засиживайся долго, говорю как твой лечащий врач, не забывай про отдых!

Рей покорно кивнул и Мундо вышел из комнаты, за ним устремился и Рёко, лизнув юношу, напоследок, в подбородок. Уставший Лем завистливо посмотрел, как за Мундо закрылась дверь.

- Может, тебе тоже пойти поспать? – участливо спросил его Рей.

- Мне приказано следить, что б ты не покидал своей комнаты, - устало вздохнул стражник.

- У меня этого в мыслях нет, если хочешь, можешь просто закрыть меня в этой комнате и пойти поспать, я не сбегу, - и он показал на клеймо на груди Высшей клятвы верности.

- Эх, у меня такое же, только на плече, - вздохнул Лем, - поэтому я не могу оставить эту комнату без присмотра.

- Ааа…- понимающе протянул Рей, - тогда понятно, возьми хоть подушку, всё равно удобнее будет.

- Спасибо, от этого не откажусь, - и он снова широко зевнул.

А Рей погрузился в чтение и, не смотря на рекомендации своего врача, просидел за книгами до самого утра, под тихий сап своего охранника. Он узнал много интересного об этом мире, об его истории, о географии, о формах правления и народах, которые населяют этот мир. Голова гудела от знаний, но было очень интересно сравнивать их миры, оказавшиеся во многом похожими, но и во многом очень сильно отличающимися.

Планы и перспективы

Примерно через два часа после рассвета, чуткий слух Рея услышал шаги за дверью, его охранник всё ещё мирно спал в кресле и юноша тихо его позвал.- Лем, проснись! – тот резко открыл глаза и вскочил, как раз вовремя.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Великий князь. Гран грациозно зашёл следом, в этот раз он был похож на рысь. Марк одобрительно посмотрел на Лема, не подозревая, что буквально секунду назад его верный охранник сопел в обе дырочки, и сказал:

- Спасибо за службу, можешь пойти отдохнуть, тебя сменит Грос, до завтрашнего утра можешь быть свободен, а утром сменишь Гроса.

- Слушаюсь, ваше высочество, - отчеканил Лем и вышел из комнаты.

Рей настороженно смотрел на князя, он ещё не знал, как принято правильно приветствовать своего повелителя, боялся показаться невежливым, поэтому просто замер в нерешительности. Потом сообразил, что, наверное, ему стоит встать, раз глава этого княжества стоит перед ним. Он неловко поднялся со своего места, ноги сильно затекли от долгого сидения, и склонил голову в поклоне.

Князь великодушно, жестом, разрешил ему сесть, а сам подвинул кресло, на котором до этого спал Лем, ближе к столу, уселся в него и стал рассматривать Рея. Юноша смутился от этого пристального взгляда, ему было очень неловко, хоть он и привёл себя в порядок, но в связи с отсутствием гребня, смог только слегка расчесать руками свои волосы и завязать их в непослушный узел. Поэтому казался сам себе неаккуратным растрёпой. Воспользовавшись паузой, Гран превратился в кота и прыгнул на колени к Рею и стал выпрашивать ласки, юноша нежно погладил его по голове, зверь утробно замурчал, очевидно, что Рёко, что Гран, питали к нему слабость.

Тем временем князь нарушил долгое молчание и сказал:

- Вижу, тебе уже гораздо лучше, выглядишь как нормальный человек. Мундо сказал, что твои раны заживают очень быстро, поразительная способность. Лучше не распространяйся о ней, иначе завистников не оберёшься!

- Как прикажете, повелитель, - сказал Рей, он неплохо разбирался в людях, и этот человек вызывал в нём волнение и настороженность, от него можно было ожидать чего угодно.

Юноша был начеку, но в то же время благоговел перед своим спасителем.

- Я пришёл поговорить, есть один важный момент, который я хотел с тобой обсудить. Мне не выгодно всё время держать тебя взаперти, ведь ты можешь принести пользу моему княжеству. Однако, твоя внешность, как бы так сказать, сильно отличается от нашей. Это обстоятельство вызовет много вопросов, как у простых людей, так и у дружины. – Рей внимательно его слушал.- Нужно придумать для тебя легенду, которая бы всё объясняла. По определенным причинам, я не могу предать огласке тайну, что под маской монстров скрывались простые люди. Это вызовет большие волнения и недовольство, поэтому я приказываю тебе хранить в секрете то, что из другого мира на нас напали не монстры, а люди.

- Слушаюсь, повелитель. Я ни с кем не заговорю об этом и никому ничего не скажу, кроме тех, кому эта тайна известна и без меня, – князь кивнул, очень предусмотрительно, было бы неудобно обсуждать эту тему без данной оговорки.

- Хорошо, я долго думал, как объяснить твоё происхождение, есть несколько версий. Одна из них, что ты приплыл к нам из-за моря, с дальнего континента, но твой корабль разбился, весь экипаж утонул, а тебя, по счастливой случайности выбросило на берег… - Рей покачал головой, ему совсем не нравилась эта версия.

- Простите, ваше высочество, но я не привык врать, это противно мне, есть ли возможность сказать правду, но не всю, только ту, что можно?

- Хм…- задумчиво протянул князь, ему нравилась эта честность, - в принципе, я тоже об этом думал, версия о том, что ты выходец из другого мира сразу многое объяснит. Если подумать, портал был открыт довольно долгое время, но за ним следили маги… хотя, они могли и упустить из виду, как один человек из другого мира, спасаясь от смерти, незаметно проник к нам через портал и спрятался. А после этого, я нашёл тебя, пленил и ты принёс мне клятву верности, в обмен на жизнь в этом мире. Как тебе такая версия, она звучит более правдоподобно и заметь, почти ни слова лжи, - юноша оценил, он и сам был вынужденным мастером оперировать правдой так, что б одни и те же события представали в разном свете, при этом ум собеседника сам себя обманывал, додумывая ложные факты. Только так Рей мог сохранить свою тайну и спастись от последствий проклятия.

- Да, я думаю лучше придерживаться её. Если меня об этом будут расспрашивать… - задумчиво проронил юноша, ему пока смутно представлялась его роль в этом мире, и что он будет общаться с другими людьми, не посвящёнными в эту тайну.

– Что прикажете мне делать, повелитель?

- Для начала, выздоравливай, как поправишь здоровье, пойдёшь обучаться боевым искусствам к учителю Карду Элзовизу, всё же ты неплохой воин, раз жив до сих пор... Будет расточительством, если я прикажу тебе заниматься другим ремеслом, – и он многозначительно на него посмотрел, а потом продолжил.

- Обычно осенью у нас проходит своего рода экзамен, по итогам которого принимают новых бойцов в дружину, из лучшей десятки я отберу себе воинов в мой личный гарнизон. Своего рода телохранителей и личную стражу. Я уговорил учителя Элзовиза подготовить тебя к этому экзамену.

Князь умолчал о том, что все остальные учителя были уже загружены сверх меры, и только у его бывшего учителя, Элзовиза, не было учеников. Никто не смог выдержать суровый характер мастера и поэтому, уже давно, все его ученики сбежали, а новые идти к нему не хотели.

- Если ты попадёшь в лучшую десятку, для тебя откроются весьма оптимистичные перспективы, не говоря уже о том, что ты сможешь следовать своему, так называемому Завету…, если нет, то будешь простым дружинником, от тебя зависит. Мои личные гвардейцы получают хорошее жалование, а пока что, я могу выделить тебе лишь небольшую сумму денег, как говорится, только на самое необходимое. Еду, одежду будешь себе покупать сам, но покидать эту комнату и замок - только в сопровождении Гроса или Лема.

- Я не могу взять эти деньги…- тихо сказал Рей, он никогда не просил милостыни и не собирался, если ему что нужно будет, он заработает на это сам, своим умом и трудом.

- Гордый, значит? – хмыкнул князь, а потом подумал, что в подобной ситуации и сам бы, наверное, отказался, - ладно, есть у меня одна мысль, хорошим рассказчикам у нас тоже платят, я пришлю к тебе одного мага, и ты расскажешь ему о своём мире. О расе Благородных, которые, похоже, пришли к вам из нашего мира. Твоей родине эти сведения никак не навредят, а историю нашей существенно обогатят и раскроют несколько древних тайн. И тогда эти деньги – аванс за хорошую историю. Согласен?

Рей задумался, а потом кивнул, при таком раскладе получится, что он эти деньги заработал, а так как ему, так или иначе, нужны элементарные вещи, то предложение князя решало многие щекотливые вопросы.

- Хорошо, на том и решили, - князь встал, - как будешь готов, скажешь своим стражникам, и они отведут тебя к учителю Элзовизу, но лучше, если ты пару дней не будешь выходить из своей комнаты, на всякий случай.

Махнув на прощание рукой, князь вышел, мельком Рей заметил, что за дверью стоит Грос, в отличие от своего товарища, он сторожил его стоя в коридоре. Рей потёр ноющее плечо и задумался, имеет ли он право начать новую жизнь? Но представив, сколько ещё трудностей у него впереди, немного успокоил совесть. Это его не легкий путь, но не он его выбрал, отринуть прошлое не получится, остается только смириться и идти дальше, неся в душе бремя вины.

Через два часа молчаливый Грос вошёл в комнату Рея, поставил на стол небольшую корзинку и так же, не проронив ни слова, вышел за дверь. Заглянув внутрь, юноша обнаружил там кувшин с чем-то жёлтым и два пирожка. Он очень удивился такой заботе, и пожалел, что не успел поблагодарить своего охранника. Ему начало казаться, что за хмурой маской Гроса кроется не неприязнь, а застенчивость и робость. Может, он сможет даже поладить со своими стражами.

В кувшине оказался очень вкусный ароматный компот из незнакомых ему ягод. Небольшой пирожок, с жёлтой нежной начинкой, тоже был изумительно вкусным, Рей съел один и понял, что уже сыт. Всё-таки в этом мире люди едят очень много, по его меркам. И спят тоже, часто и подолгу, судя по тому, сколько спал Лем. Рей подумал и решил, что не станет менять свои привычки, выработанные с детства. Если он будет один раз в день есть, и раз в два дня спать, его организму такой режим покажется привычным и очень даже комфортным. А если вспомнить, сколько часов ему приходилось бодрствовать в Армии Улаана, неся караул, то переведя на местное время, он мог спокойно обходиться без сна до пяти суток, а без еды и того дольше. Это могло стать его преимуществом.

Рей прошёлся по комнате, ноги уже болели не так сильно, но плечо и бок донимали. Он попробовал подтянуться, но охнул от боли, в глазах потемнело и он сел на кровать, восстанавливая дыхание. Все же он был ещё очень слаб.

Кошмары

Ближе к вечеру к нему в комнату постучали. Рей ждал, когда откроется дверь, но никто не заходил. Только когда в дверь постучали второй раз, он понял, что вежливый посетитель ждёт приглашения:

- Вы можете войти, - сказал Рей и в комнату вошёл старичок в тёмно-фиолетовой мантии.

Юноша напрягся, он сразу понял, что перед ним маг, причём, довольно сильный. После того, что колдуны сотворили с ним и его друзьями, он недолюбливал магов и не питал на их счёт иллюзий. Хотя этот старичок был очень вежливым и приветливым,  Рея не покидала давняя тревога.

- Добрый вечер, - тихо поздоровался  гость, - меня зовут Пирос Ксилаг, я один из верховных колдунов княжества. Его высочество направил меня к вам, он рассказал мне, что вы явились к нам из портала, спасаясь от монстров из другого мира, и что теперь вы служите ему, - недоверчиво произнес маг, было видно, что только лишь увидев внешность Рея, он поверил словам князя.

-Да, - кивнул Рей, - так и есть, - почувствовав себя грубым невеждой, он смутился и предложил гостю сесть в кресло, а сам сел рядом на стуле.

- Ничего подобного на моём долгом веку не случалось, - изумился маг, - чудо, что мы смогли спастись от такой опасности! Скажите мне, вы и вправду родились в другом мире и пришли к нам через обнаруженный мною портал? – было видно, что колдуну не терпится приступить к расспросам, а Рей, помня о своей клятве, старался быть максимально осторожным в словах.

Их беседа длилась до глубокой ночи, он много рассказал о своём мире, вместе с магом они нашли много необычных фактов, как оказалось, из их общего прошлого. Рей узнал, что в этом мире портал открывался с периодичностью раз в тысячу лет, вместе с магом, они смогли сравнить время Улаана со временем мира Асафи, в котором теперь оказался юноша. Они нашли общую закономерность, выходило, что в их мирах время течёт с разной скоростью, скорость времени в Улаане оказалась почти в тридцать раз быстрее и события, что происходили в Асафи тысячу лет назад, в Улаане произошли более тридцати тысяч лет назад.

А ещё Рей подсчитал, что его сорок три луны от роду, в этом мире равняются примерно двадцати годам. Было необычно считать свой возраст и отмерять время в таком ключе, но приходилось привыкать к особенностям нового мира.

Восторженный маг записывал эти открытия в толстую тетрадь, особенно его поразили порталы в другие миры, которые иногда появлялись в Улаане с разной периодичностью, и  Заветы -  он подробно расспрашивал иномирца об улаанских магах. Для Рея это были не самые приятные воспоминания, и он был ещё более осторожен в словах, что б ненароком не выдать уже свою страшную тайну. Под конец, усталость сморила и этого любопытного индивидуума. Пообещав продолжить завтра, колдун ушёл отдыхать, а истощённый мозговым штурмом Рей решил воспользоваться бассейном.

В этой комнате было темно, только лунный свет проникал через окно. Рей уже знал, что в отличие от его мира, эта луна появляется на небе почти каждую ночь, но имеет разные фазы. Этой ночью луна светила ярко и была почти полной. Рей немного полежал в воде в этом лунном свете, стараясь побороть эмоции:

«Это было давно, по местным меркам уже два года прошло, как проклятый колдун сотворил со мной такое, успокойся, это всего лишь вода!» -  но давний страх душил, большим усилием воли он смог пробыть в этой освещённой луной воде несколько минут, потом сдался и пулей вылетел из бассейна. Отдышавшись, он устыдился своей слабости, но обратно лезть не стал.

Оделся и решил, что так не годится, нельзя быть такой размазнёй, и долго оттягивать необходимость поспать нет смысла. Он очень боялся уснуть, но понимал, что голове нужен отдых, хотя какой это может быть отдых, когда в уголке подсознания тебя поджидают отборные кошмары. Рей пробовал медитировать – не помогало, шептал молитвы, пытался думать о хорошем, но не получалось. Усталость наваливалась на него как мешок с песком, он был слишком измотан, что б противостоять ей. Смирившись, он лёг в свою новую постель и позволил сонливости взять над собой верх.

Сначала ему ничего не снилось, потом началась какая-то ерунда, он пытался прочесть книгу, но не мог и слова разобрать, и старый маг над ним смеялся. Постепенно, старичок стал превращаться в его злейшего врага, Эсех юр Дайсана, и тот тоже над ним смеялся, от этого звука становилось страшно. Всё вокруг залил лунный свет, он опять оказался под водой, задыхался, пытался выплыть  и всё время слышал этот злобный смех. Рей пытался выбраться из воды, но не мог, какие бы усилия ни прикладывал, преодолеть невидимую преграду не получалось. И тут постепенно голубая вода окрасилась кровью - сцена сменилась, он стоял на земле, вокруг было море крови и он сам был весь в крови. Обернувшись, Рей увидел головы своих друзей, насаженные на пики, бледные лица искажала гримаса боли. От ужаса он схватился за голову и закричал, но проснулся не от крика,  а от того, что кто-то бил его по щекам, пытаясь привести в чувство.

Кошмар отпускал не сразу, его трясло, руки дрожали, лицо было мокрым от слёз, кто-то протянул ему стакан с компотом. Рей машинально выпил, подавился и закашлялся, могучая рука постучала его по спине. Отдышавшись и немного придя в себя, он увидел рядом Гроса, смотрящего на него испуганно, и в то же время с сочувствием. От стыда Рей покраснел до ушей, наверняка его крики перебудили пол замка. Взяв себя в руки, он хрипло сказал:

- Всё в порядке, спасибо, мне просто приснился кошмар, – стражник сочувственно кивнул и сказал.

- Понимаю, мне иногда тоже снятся кошмары, но видимо, твои гораздо хуже, ты так кричал, что мне самому страшно стало, - смущенно сказал Грос.

- Прости, что потревожил, - тихо сказал юноша, вытирая со лба пот, - я не подумал тебя предупредить, что такое может быть.

- Значит, они у тебя часто бывают? – удивился стражник, он думал, что нежная психика этого эльфоподобного юноши не выдержала событий последней битвы, но на деле получалось, что кошмарами тот страдал и раньше.

- Давненько… - хмуро проворчал тот, - всегда так, стоит избавиться от одних кошмаров, тут же происходит какая-нибудь пакость, и на смену старым приходят новые…

- Если не секрет, что тебя так напугало? Прости моё любопытство, но мне сложно представить, от чего человек может так кричать, тем более мужчина, - в его голосе Рей услышал вызов и лёгкое презрение.

«Ну уж нет, - подумал юноша, - да, я поддался слабости, но сейчас то в сознании, не хочу, что б обо мне думали, как о слабаке!»

- Уверен, что хочешь узнать? – холодно спросил он у Гроса, тот кивнул.

Рей подумал, что если расскажет часть своего сна вслух, может ему самому станет немного легче?

- Я попал в армию… по вашим меркам … примерно четыре года назад, там я познакомился со своими товарищами, они стали мне семьёй, через столько трудностей и бед мы прошли. Они не раз спасали мою жизнь, а я их жизни. Мы всегда прикрывали и поддерживали друг друга, как могли. Наш отряд становился всё меньше, многие пали, но мы нет, нас было семь… У меня было шесть названных братьев, самых близких для меня людей. Я уже давно не кричу, когда мне снится бой, мертвецы, разорванная плоть, запах крови… когда этого так много, начинаешь уставать… и привыкать. Но сегодня мне приснились мои мёртвые друзья… все… их головы были насажены на пики…- он судорожно сглотнул, - ты ведь знаешь, кем были монстры, которых вы убили, среди них были и они…

Грос ошарашено на него смотрел, перед ним был не сопляк, а бывалый воин, на которого обрушилось столько боли и горя, и как он с ума не сошёл от такого?

- Наверное, ты нас люто ненавидишь? – тихо спросил он.

- А какой в этом смысл? – ответил он с горечью, - разве вы послали нас на смерть, воевать в другой мир? Разве меч виноват, что с его помощью отнимают жизни? В этом мире у меня врагов нет, они остались в другом… так к чему теперь ненависть? Мне её не утолить…

- Прости, что насмехался, - виновато сказал стражник, - я не знал, через что тебе пришлось пройти. Я думал, что ты юнец, у которого молоко на губах не обсохло, и что ты так испугался своей первой битвы.

- О, это сражение было далеко не первым, если посчитать…это была моя пятая битва… мелкие стычки с врагом я даже не считал…

- Пять битв? – удивился стражник, - так ты ветеран! У нас не у каждого воеводы такой послужной список!

- Тогда, давай оставим это в тайне, хорошо? – попросил Рей, - как ни крути, а последнюю битву мы проиграли…

- Я теперь хочу видеть тебя в деле, предлагаю спарринг на тренировочных мечах, когда твои раны заживут? – воодушевился он и неожиданно зевнул, видимо, в отличие от Лема, Грос простоял в карауле всю ночь. Солнце уже окрасило небо в серый предрассветный цвет.

- Хорошо, я не прочь размяться, - согласился Рей, - тогда когда в следующий раз будет твоя смена, я к твоим услугам.

Несмотря на кошмар, Рей чувствовал себя отдохнувшим, разговор ему действительно помог.  Когда Грос снова тактично ушёл за дверь, дожидаться прихода смены, юноша смог сделать небольшую разминку, раны заживали быстро, но слабость в правой руке ещё оставалась, как и боль в боку и незаживающие раны на сердце.

Разговор с магом

Сегодня к нему снова пришёл маг, и они весь день провели за разговорами. Поначалу Рею было очень неуютно находится рядом с ним, ночной кошмар не прошёл даром, но постепенно, приветливое и вежливое отношение Пироса Ксилага успокоили его. Он понял, что колдуны, это обычные люди, и среди них так же бывают как хорошие, так и алчные личности.

Пирос Ксилаг не был плохим человеком, он всю свою жизнь посветил изучению магии и загадочному порталу, а последние события стали апофеозом в его исследованиях, принесли ему всеобщее признание и уважение. И теперь именно ему выпала честь, как самому сведущему, по сути, переписать историю. Он задавал много вопросов, Рей честно отвечал то, что знал.

За разговорами, у них зашла речь об оружейном деле и о плохом качестве оружия монстров. Рей вспомнил,  как древний клинок Туая смог остановить меч, с такой лёгкостью разрубивший его саблю и задумался. Неужели тот кинжал был из этого мира? Но на нём были знаки древнего языка, не того, что им принесла Благородная раса, а языка его далёких предков. Он что-то упускал, что-то очень важное, может, существует в этом мире ещё один язык, более древний?

И тут он увидел на шее мага амулет, состоявший из сложно-переплетённых знаков древнего языка, и понял, что прав. Он знал эти символы, маг носил защитный амулет, и точно так же, на его груди было клеймо клятвы, состоявшее тоже из древних знаков, символизирующих порабощение. Сложив эти факты, он предположил, раз портал появлялся и две тысячи лет назад, и раньше, не могли ли его далёкие предки, представители песчаной расы, так же прийти в Улаан  из мира Асафи? Он спросил у мага:

- У вас символы на амулете, что это за язык? – маг на него удивлённо посмотрел.

- Это не язык, а магический знак, он означает защиту, - юноша задумался, значение было верным, но символы языка можно было перевести дословно, как духовная зашита от тьмы.

- А есть ли ещё похожие знаки? – спросил он у мага, тот поднял брови, словно услышал глупость и сказал:

- Конечно, добрая половина магии основывается на этих символах!

- Могу ли я на них взглянуть, нужно кое-что проверить? – спросил он мага, тот нахмурился и отрицательно покачал головой.

- Это знание не может быть доступно не магу… не в моих полномочиях такое разрешить, магические книги опасны, кто знает, к чему это может привести, неправильное использование символов может повлечь за собой страшные последствия!- Рей нахмурился, он ожидал подобного, всё-таки ему ещё не доверяют. Придется искать другой способ проверить свою теорию.

- Да, я понимаю, - и он показал клеймо на своей груди, - уж поверьте, понимаю…

«Со всеми этими Заветами, проклятиями, клеймом, я заколдован по самое не могу, - мрачно подумал Рей, - как ещё жив и в темноте не свечусь, удивительно!»

- Хорошо, что мы поняли друг друга и вы на меня не в обиде, - улыбнулся старый маг. – Я утолил своё любопытство, может быть, у вас есть вопросы? Вы ведь теперь житель нашего мира, как ни крути, портал в ваш мир откроется только через тысячу лет, а другого способа соединить два мира я не знаю. Поэтому, вам придётся осваиваться тут, о чём бы вы хотели спросить меня?

Юноша задумался, книги конечно, хорошо, но они не давали полного ответа на некоторые важные вопросы. Как он понял, в этом мире существовала некая сила, которой жители этого мира поклонялись. О ней он и хотел расспросить.

- Вы можете мне рассказать, кто такая Великая Мать? – спросил он мага, этот вопрос не давал ему покоя.

- О, это богиня! Она создала этот мир и всё живое в нём, она следит за порядком вещей и оберегает нас от тьмы. После смерти, наши души соединяются с её светом, она забирает всех под своё любящее материнское крыло! Это самое прекрасное существо на свете, все жители Шеата очень её любят и почитают, она оберегает женщин и детей, следит, что б Непреложные законы строго соблюдались.

- Ого…- протянул Рей, он такого не ожидал, - а вы видели богиню?

- Я? Ничтожный маг? Не знаю, что б могло произойти, что бы такой как я, мог бы удостоиться её внимания! – воскликнул старик, - она являлась только святым жрицам её храма в Благословенном Озерном краю! Тебе следует быть осторожнее, любое неуважение к богине сурово карается! Мужчинам нельзя появляться в её храме, под страхом смерти! Поэтому, если в центре замка ты увидишь большую комнату, похожую на цветущий сад, посреди которого золотая статуя девы, ни в коем случае не заходи туда! Это Храм Богини, он нужен, чтоб женщины, которые по каким-либо причинам оказались в столице, могли помолиться богине. В этих храмах она слышит их молитвы…- сказал маг благоговейным шёпотом.

- Почему у женщин такие привилегии? – удивился Рей, а маг зашипел на него.

- Ты что! Любое неуважение к женщине приравнивается к неуважению к богине! Любое слово женщин – закон для нас, мужчин! Их ведь осталось так мало, этих прекрасных созданий! На них лежит проклятие, которое даже Великая Мать не в силах снять, каждая женщина, когда рождает на свет дочь, погибает в родах…- печально поведал старик.

- О, как не повезло… - протянул он, знали бы все эти люди, кем он был несколько лет назад и кем всё ещё остаётся в своём сердце. Грустно вздохнув, он сказал, - в моём мире не так, у нас женщина не погибает, родив дочь, у меня у самого есть младшая сестра, а после неё мама ещё двоих мальчишек-близнецов родила…

Глаза мага стали круглыми! Он не мог в такое поверить, сложно было представить мир, где женского населения столько же, сколько и мужского.

- Не может быть, наверное, на ваших женщинах такого проклятия нет! – поразился маг, - ты, наверное, даже разговаривал с женщиной?

- Да, - печально усмехнулся он, - и не только…

- Неужели даже… - глаза старого мага чуть из орбит не вылетели, а Рей сообразил, что его не так поняли и попытался оправдаться.

- Нет, на это я не способен, в интимном плане от меня толку нет, вот такая обидная особенность моего тела. Я имел в виду, что дружил с женщинами, до того, как стал солдатом…- не мог же он рассказать, что и сам был девушкой до обращения, какие будут последствия от его откровенности, он знал.

- Эх, ты бы мог стать женским любимчиком, с твоей-то внешностью! – всплеснул руками маг, - может, и смог бы семью завести, но у нас правило, бесплодные не могут жениться…

- Не травите душу…- тихо сказал Рей.

- Прости, не хотел тебя обидеть, просто искренне сочувствую твоей беде… это ж надо так… - сочувственно сказал старый маг. - Ох, что-то я совсем засиделся, если больше вопросов ко мне у тебя нет, я пойду переписывать и обрабатывать новые данные, спасибо, за ценную информацию!

Попрощавшись, он передал ему небольшой мешочек, со словами: «Это просил передать Великий князь», - Рею было неловко брать деньги, но отказать он не мог, тем более что они были ему очень нужны.

Адаптация

После всего услышанного от мага Рею стало вдвойне обидно. Оказывается, в этом мире, любая представительница прекрасного пола была любима, ценилась и оберегалась, как редкий цветок. И кто знает, как поменялся бы этот мир, если бы его народ смог победить в той битве и основать колонию. И как бы относились к нему, знай, что на самом деле он и не мужчина вовсе. В душе угольком тлел соблазн - всё им рассказать, но здравый смысл предупреждал, что правда не стоит той боли, что за ней последует. Нужно смириться  и радоваться тому, что он сейчас имеет.

«Меня ж могли и в тварь какую-нибудь неведомую превратить, и в монстра, но оставили человеком, - пытался он успокоить сам себя, - не сходи с ума, это будет так обидно, пройти через столько испытаний, стольких потерять, что б в итоге потерять и себя? Это тело - всего лишь оболочка, я знаю, кто я на самом деле и никакая магия у меня это не отнимет!»

От таких мыслей стало немного легче, впереди у него был ещё целый вечер и вся ночь, выходить из комнаты было нельзя, поэтому Рей, по биологическим часам которого был полдень, решил немного размяться, в меру своих сил. Он вспомнил, как Оргилун учила Рейну этим упражнениям, во время их первого знакомства, и сердце сжалось. Может, когда-нибудь он сможет вспоминать об этом без скорби, как сейчас вспоминает Римуса, но пока боль потери ещё слишком свежа. Не дав грусти снова захлестнуть его, он приступил к упражнениям, анализируя свои ощущения. Некоторые сложные вещи делать у него не получалось, раненые мышцы, нервы и связки ещё не восстановились до конца, пришлось сделать много поблажек, что б не навредить ещё больше. Дойдя до своего предела, и немного за него, юноша закончил тренировку.

Солнце уже село, но в этом мире даже ночью было не так темно, и он прекрасно всё видел. Решив, что не следует ему быть таким потным, он залез в бассейн и даже тридцать секунд смог находиться под водой, собрав волю в кулак. После водных процедур, мысленно отметив про себя эти небольшие, но с таким трудом ему давшиеся, достижения, Рей приступил к медитации.

Он усиленно работал над своим душевным равновесием, медленно, рывками, вытягивая себя из трясины безумия, в которую стремился его разум. Юноша применял весь свой арсенал знаний, чтоб не потерять себя в буре эмоций, справиться со всем этим, начать новую жизнь не с чистого листа, а на хорошем фундаменте. Медитировал подолгу, читал древние молитвы на священном языке, старался вспоминать только хорошее – это было очень сложно, так как любые, даже самые светлые воспоминания о друзьях и семье, отравляла горечь потери.

Рей старался отвлечься от тяжёлых мыслей изучением мира Асафи, в котором оказался. Благо информации было много, она помогала включить голову и отключить эмоции. Вот и теперь, закончив с медитацией, он снова углубился в чтение. В этом мире была какая-то тайна, которую Рею хотелось разгадать.

Что-то он уже понял, тысячу лет назад из этого мира в Улаан перебралось довольно большое количество людей, ставших в последствии Благородной расой, и после этого в мире Асафи произошёл Катаклизм, в результате которого погибло много народу, не захотевших перебраться через портал. После этой атаки Темных сил на всех женщин этого мира было наложено проклятие. С тех пор, постепенно, численность человеческого населения сокращалась, а перевес между мужчинами и женщинами стал поистине колоссальным. Все оставшиеся после Катаклизма люди основали королевство Шеат, которое двести лет назад, в результате политической борьбы, развернувшейся против слабого короля, разделилось на три княжества: Элса, Тенгер и Хатар. Этими княжествами правили отпрыски королевской семьи, вот и в нынешнее время княжеством Тенгер правил Гарет Акмен Хаулит зот Гердроре, а княжеством Хатар - Герхард Акмен Рубеллит зот Гендроре. Оба этих князя приходились Великому князю Элсы  - Маркусу Акмену Эвклазу зот Гендроре, родными дядями по отцу.

Кроме людей, на материке ещё были две человекоподобные расы – Алатоки и Гулки. Алатоки были похожи на смесь человека и волка, или пса, или лисы. У них было мощное мускулистое тело, покрытое шерстью, звериная голова, длинный пышный хвост и скверный характер. Их земли находились на юге материка, недалеко от Холодных болот. В отличие от Улаана, на этом континенте на севере было теплее, чем на юге. Алатоки довольно часто нападали на княжество Тенгер, с которым делили соседство, грабя и убивая местное население. Но пока у княжества не хватало сил, что б дать им хороший отпор.

На северо-востоке континента, за горами Фогах,  находятся степи – Земли Гулков. Эта раса так же сильно отличалась от людей, и внешне, и языком и культурой. Они походили больше на рептилий, хоть и ходили на двух ногах и очертанием немного напоминали человека. На этом сходство заканчивалось. Этот народ был очень плохо изучен, так как вёл довольно обособленный образ жизни, их язык и культуру почти никто не знал.

Увлёкшись чтением книги об обитателях мира Асафи, Рей не сразу заметил, что ночь уже закончилась, и наступил рассвет.  А через два часа в его дверь постучали, удивившись, Рей сказал:

- Войдите,- на пороге возник застенчивый охранник Грос, он удивился, застав Рея за чтением, но все-таки спросил.

- Доброе утро, надеюсь, этой ночью всё было нормально? – смущенно спросил он, было видно, что он переживает за своего подопечного.

Рей был тронут этой заботой.

- Да, всё нормально, я просто не спал, поэтому ночь прошла без происшествий. Как устану и буду засыпать, обязательно предупрежу тебя, - Рей подумал, ни к чему ещё кому бы то ни было, кроме Гроса, знать о его кошмарах, так пусть это будет их небольшим секретом.

Возможно, через какое-то время, он даже сможет подружиться с этим здоровяком, хотя, наверное, нет. Одна мысль о том, что бы кого-нибудь пустить в своё сердце и снова потерять, вселяла ужас.

- О, - огорчился Грос, - значит, наш спарринг отменяется, мне так хотелось посмотреть, на что ты способен…

- Почему? Я к твоим услугам, не переживай, спать я не хочу и сам не прочь размяться, - сказал Рей, вставая из-за стола и подтягиваясь. – В твоём присутствии я могу выйти из комнаты.

Стражник просиял, ведь вести экскурсию по замку для иномирца, гораздо интереснее, чем стоять возле закрытой двери. А для Рея это был прекрасный повод выбраться из своей комнаты и посмотреть замок.

Они шли по пустым коридорам, и юноша не прекращал изумляться красоте этого мира, и замка в частности. Гармонию этого места нельзя было не признать, полы и стены были облицованы гладким светлым камнем с прожилками, арочные окна пропускали свет и свежий воздух, а самые большие, в несколько метров, окна, были застеклены дивными витражами. На стенах висели тканые гобелены, с самыми разнообразными сюжетами, а на потолках - кованые люстры, вместо свечей в них были вставлены светящиеся камни.

Они спустились до самого низа, и вышли в сад, через большие деревянные двери. Удивительно, но за всё это время им никто не попался. Рей удивился и спросил:

- Замок всегда такой безлюдный? Я читал, что население вашей страны постепенно уменьшается, но не представлял, что всё настолько плачевно…

- Нет, ну что, ты, - ответил его экскурсовод, -  просто все сейчас на параде, в честь победы… или в честь заключения какого-то договора…точно не помню, поэтому никого и нет, а так, тут довольно оживлённо в это время.  А вот и поле для тренировок.

Рей удивился, за исключением зелёной травы, тренировочные поля этого мира не отличались от тех, на которых он учился военному ремеслу. Даже виды оружия были такие же, за исключением материалов. Сказывалось общее прошлое их народов. Ностальгически вздохнув, он подошёл к стеллажу с деревянными мечами. Выбрав подходящий ему по размеру, юноша попробовал рассечь воздух, но правую руку в районе плеча пронзила острая боль, настойчиво намекая -  она не зажила и не готова к таким тренировкам. Пришлось взять меч в левую руку, пусть не так хорошо, но он умел орудовать мечом и этой рукой. Стражник с любопытством на него посмотрел и спросил:

- Ты что, левша? – Рей медленно покачал головой.

- Нет, просто из-за раны я не могу пока работать правой рукой, поэтому, ты уж меня прости, особых результатов не жди, это просто разминка. – Грос кивнул и тоже вооружился деревянным мечом.

Они встали в стойку друг напротив друга, анализируя противника. Рей убрал правую руку за спину, чтоб не было соблазна перехватить оружие больной рукой, и стал потихоньку сокращать дистанцию. Грос атаковал первым, его движения были медленными и очень предсказуемыми, отбить эту первую атаку не составило труда, ловко увернувшись и воспользовавшись тем, что меч был в левой руке,  он атаковал его по открывшемуся корпусу, остановив деревянный меч в сантиметре от тела своего оппонента.

- Убит, - спокойно сказал он здоровяку, тот ошарашено смотрел на меч в левой руке Рея.

- Как ты так быстро? – восхитился он, - я даже ничего не понял!

- Не против продолжить? – спросил воин из другого мира, ему было интересно, а по одному бою понять противника сложно.

- Давай, я попробую быть более сосредоточенным, ты сильный противник…- тихо сказал Грос.

Он снова попробовал атаковать, на этот раз по-другому, Рей парировал и контратаковал, на этот раз его меч остановился возле шеи противника.

- Убит. Ещё?

- Давай! – Грос начинал входить в раж, его шокировало, что противник с такой лёгкостью его побеждает, хотелось выиграть хоть раз.

На этот раз атаковал Рей, и стражнику пришлось парировать его хитроумные удары. Постоянно наступая, он не давал дружиннику атаковать его в ответ, не прощая даже малейшей  ошибки и останавливая свой меч в сантиметрах от тела противника.

- Убит, – спокойным голосом говорил Рей, раз за разом.

Стук деревянных мечей.

- Убит, – снова сказал он.

Стук. «Убит».  Стук, стук, стук. «Убит». Стук, шурх, стук, стук, шурх, стук. «Убит». Рей уже начал уставать, всё-таки силы его были далеки от идеала, раненный бок болел, спина ныла, левая рука стала отниматься. Их спарринг на мечах длился уже больше часу, без перерыва, Грос пытался хоть как-то достать этого ловкого эльфа, но не мог. И лишь когда Рей стал уставать, атаки Гроса начали работать эффективнее, но всё равно, оставались безуспешными. Пот катился по лицу у обоих, Рею было очень тяжело, но он старался не применять предчувствие грядущего и что б выходить победителем в каждой схватке, использовал только свои знания и умения. Первым сдался Грос.

- Всё…- устало выдохнул он, - я больше не могу, это уже давно выше моих сил! Ты просто нереально силён! Я так до тебя ни разу не достал!

- Ты тоже, на самом деле, молодец, - устало сказал он, - я тоже давно на пределе, ещё немного и упаду.

Он грузно сел  на траву, пытаясь восстановить дыхание, голова гудела, в глазах плясали чёрные точки. Этот бой показал ему, насколько он ещё слаб и этот факт расстраивал.

- Почему тогда не остановился? Если уже давно бился из последних сил? – изумился Грос, присаживаясь рядом.

- Из уважения к противнику, – спокойно сказал Рей. – Меня учили, что любое сражение может привести к смерти, поэтому нельзя делать себе поблажек, ведь даже если это тренировочный бой, я должен выкладываться на полную. И даже, если твой противник уступает тебе в умениях, нельзя его жалеть, ведь только так  он чему-то научится… Я далеко не самый сильный боец и начал тренироваться позже, чем мои товарищи, поэтому прекрасно понимаю, какого это, постоянно проигрывать, но с каждым своим проигрышем, я становился сильнее. Поэтому и в спарринге с тобой я не поддавался, уж прости, что не дал тебе ни разу выиграть.

- И как же мы умудрились вас победить! – сокрушался стражник. - Если ты был не самым сильным воином, то это просто чудо… извини, понимаю, как тебе, наверное, неприятно это слышать… ты самый сильный мечник из всех, с кем я когда-либо сражался, мне интересно будет посмотреть, на твой бой с первым мечом! Вот это будет схватка!

- До этого пока далеко, я сильно не в форме… - проворчал Рей, он всё ещё не пришёл в себя. – Уф, мне кажется, нам нужно привести себя в порядок, я планирую вернуться в свою комнату и отмокать в бассейне полчаса, не меньше.

- Да? – удивился потный стражник, - какой ты чистюля! Тогда пошли, я провожу тебя обратно. Я уж завтра помоюсь, не так уж я и испачкался.

Рей не стал ничего говорить на это, ему в армии тоже приходилось порой подолгу ходить грязным, но он всегда искал способ помыться, пусть даже в холодной воде. А тут у каждого был такой замечательный бассейн, и можно было лежать в чудесной тёплой воде, сколько захочешь и когда захочешь. Но как оказалось, не все пользовались этой замечательной возможностью.

Он выполнил своё обещание и с наслаждением, долго, отмокал в ванне,  пока его охранник отдыхал в плетёном кресле. Впереди ещё был целый день и у Рея были некоторые дела, которые нужно было решить сегодня. Ему предстояло набраться смелости и выйти в город, купить себе еды, одежды и других нужных обычным людям вещей. Но сначала, надо было расспросить Гроса, получится ли у них это сделать и как называются местные деньги.

Выбравшись из воды и переодевшись в свою пока что единственную одежду, он вошёл в комнату и сразу узнал у своего охранника, можно ли им пойти в город за покупками. Тот кивнул, а потом, прищурившись, спросил:

- А деньги то у тебя есть? – его вопрос был понятен, откуда у иномирца могли взяться деньги.

- Да, немного есть, - слегка смутился Рей, - можно сказать, я заработал их, читая одному магу лекцию о своём мире.

- О, надо же, но вообще да, за хорошие рассказы у нас принято платить, а твой рассказ, наверное, был очень интересным, - юноша пожал плечами, потом достал мешочек с деньгами и спросил.

- Ты можешь мне рассказать, как называются ваши деньги и что на них можно купить, что б я немного сориентировался?

- Ну, давай посмотрим… на самом деле, всё довольно просто… так, смотри, вот эти большие из жёлтого металла называются  нагушеаты, а те, что чуть меньше и из белого металла – кисишеаты. Один нагушеат равняется десяти кисишеатам.

- Ага, надо запомнить эти названия, нагушеат и кисишеат, получается, у меня одиннадцать нагушеатов и восемь кисишеатов. Это много или мало?

- Не много, но и не мало, смотря, что тебе нужно. Моя зарплата как гвардейца около сорока нагушеатов за тридцать дней, но в среднем, простой человек получает около двадцати-тридцати нагушеатов.

- Хм, я думаю, теперь мне немного понятно, - задумался Рей, - наверное, будет лучше, если мы разберёмся уже на месте.

Он надел синий кафтан с чёрными вставками и накинул на голову капюшон, ни к чему светить своей иномирской внешностью на торговой площади, где, наверное, куча народу. Грос на него посмотрел и покачал головой.

- Ты пытаешься утаить шило в мешке, но капюшон не защитит тебя от взглядов торговцев, твои светлые волосы тебя выдают… и глаза… - Рей тяжело вздохнул, пока ему нечем было прикрыть свою белобрысую, по местным меркам, голову.

- Ничего не поделать, тогда первым делом, купим мне шарф, что б я мог волосы спрятать.

- Ладно, пойдём, надеюсь, всё пройдёт без приключений. Слухи о тебе только-только начали распространяться по замку, поэтому, надеюсь, никто тебя не узнает.

И они вышли из комнаты, потом прошлись по уже не таким безлюдным коридорам, и вышли из замка. Рей оказался в городе. Там кипела жизнь, народу на улицах было много, больше, чем в его родном городе Элсерхеге. Да и здания были совсем другие, не круглые, а  квадратные и прямоугольные, в несколько этажей. Дорога между домами была вымощена булыжниками и разделена на три зоны, по боковым зонам, прилегающим к домам, ходили люди, а по центральной дороге – ездили повозки, запряженные лошадьми. Именно так назывались эти дивные создания, которых Рей сначала принял за Пустынных ящеров.

Город был удивительным и красивым, только немного шумным. На тротуарах, именно так назывались зоны для пешеходов, стояли торговцы уличной едой, от которой шёл такой восхитительный аромат, что Рей не удержался и купил себе и Гросу по горячему пирожку, стараясь не показывать своего лица продавцу. Пирожок шёл в комплекте со стаканом компота и стоил один кисишеат, но был таким большим и сытным, что юноша из другого мира еле его осилил. Грос проглотил свой почти моментально.

Они оживлённо беседовали, пока шли до торговой площади, на них особо не обращали внимания, дружинников на улице было много, по всей видимости, парад уже закончился. Рей поразился, рассматривая местное население. Это были типичные люди Благородной расы, довольно красивые мужчины почти всех возрастов. Но за всё время Рей не увидел ни одной представительницы прекрасного пола и ни одного ребёнка младше двадцати пяти лун. Это был чисто мужской город и от этого он становился немного печальным и неуютным.

Наконец, они добрались до оживлённой торговой площади. У Рея разбежались глаза. До своего призыва в армию, Рейна часто бывала на рынке, покупая необходимые продукты, но такого разнообразия она никогда не видела, даже на День Луны. Тут были и лотки с едой, и с пряностями, и с дивной расписной посудой, с тканями, книгами… и чего там только не было!

Юноша из другого мира сразу увидел лавку, в которой продавали шарфы из лёгкой, но плотной ткани. Он выбрал простой однотонный тёмно-синий шарф, почти чёрный, и изумился, как дорого он стоил. Небольшой кусок ткани обошёлся ему в восемь кисишеат.

А когда подошёл к лавке, в которой торговали одеждой, ужаснулся, узнав цены на обычную рубашку простого кроя. Что б купить один комплект одежды, ему бы пришлось потратить почти все свои деньги.

- Почему у вас такая дорогая одежда, - с ужасом спросил он у своего провожатого.

- Разве дорогая? Хм, но это же кропотливый труд ремесленников, которые шьют одежду, портных в нашем городе не так много и их труд высоко ценится.

- Вот как, - задумался Рей. – А ткани тоже дорогие?

- Не знаю, давай проверим.

И они зашли в небольшую лавку, где торговали тканью. Очевидно, простые посетители сюда заходят редко, так как продавец удивленно на них посмотрел.

- Что вас интересует, молодые люди? – спросил он.

Рей, уже повязавший голову платком на мотив банданы и прикрывший таким образом свои светлые волосы, вышел вперёд и спросил:

- Скажите, пожалуйста, сколько стоит отрез в метр вон той ткани? – он указал на простую светлую ткань, похожую на ту, из которой у него была сшита рубашка.

- Это лён, он стоит четыре кисишеата за метр, ширина полотна полтора метра, - скучающим голосом сказал продавец, создавалось впечатление, что он не рассчитывает на этих покупателей.

Одежда выдавала в них гвардейцев, а его постоянные покупатели были портными и он знал их в лицо.

- Ой, совсем  не дорого! – обрадовался Рей.

Это решало его проблему с одеждой – вместо того, что б потратить все свои деньги на один комплект, он лучше накупит себе этих тканей и сам сошьёт всё, что нужно. Рейна умела шить, большинство своих вещей она сшила сама, а навык никуда не делся, хоть он и стал теперь мужчиной.

- А сколько стоит вон та, плотная чёрная ткань? – он указал на другую ткань, уже мысленно представляя, как сошьёт из неё брюки.

- Это саржа, из хлопка, - лениво протянул продавец, - девять кисишеатов.

- Отлично… - настроение у Рея резко поднималось, - а какие нитки у вас есть?

- Самые разные, смотря для чего…- протянул продавец.

- Для льна и для хлопка, прочные. Так же мне нужны будут иголки и портняжные ножницы. Я возьму пять метров льняной ткани и три метра саржи, – продавец словно проснулся, он недоверчиво стал доставать нитки, подушечку с иголками, поставил на прилавок ящик с ножницами. Рей изумился их красоте и качеству.

- Я возьму эту и эту катушки, нет, у этой иголки слишком маленькое ушко, такие нитки просто туда не пролезут, а вот у этих в самый раз… я смотрю, у вас есть мел и уголь по ткани, дайте и их тоже… мне подойдут эти ножницы, ой, какие хорошие пуговки! Так, этой ткани хватит на трое брюк, значит, мне нужны девять пуговиц… десятками продаете? Ну, давайте, тогда десять. И три метра того шнура.

Грос ошарашено на него смотрел, а продавец, находясь в не меньшем удивлении, вытаскивал необходимые материалы на прилавок. Осмотрев весь арсенал, он спросил:

- А бумага нужна?

- Для чего? – поинтересовался юноша, а продавец разочарованно на него посмотрел.

- Как для чего? Для выкроек! – назидательно сказал он.

- Хм, - пожал плечами Рей, - я всегда на глаз крою… вроде всё, что нужно, сколько с меня?

- А сантиметровая лента? – напомнил изумлённый продавец, перед ним был нетипичный покупатель.

- Я всегда ниткой отмерял…- смущенно сказал Рей, - а сколько она стоит? Два кисишеата? Тогда и её тоже.

- Итого с вас семь нагушеатов и шесть кисишеатов, - подвёл итог продавец.

Грос тихо присвистнул, а Рей обрадовался, у него оставались ещё четыре нагушеата, а из этой ткани он сошьёт себе столько одежды, сколько не смог бы купить на эти деньги.

- Вот, возьмите, пожалуйста.

- Спасибо, за покупку, - озадаченный продавец тканей провожал их долгим взглядом.

- Зачем ты это купил? – спросил его на улице Грос.

- Ты видел цену на одежду? Та блузка была сшита из этой ткани, я могу хорошо сэкономить, если сам сошью себе нужную одежду.

- А ты ещё и шить умеешь? – поразился гвардеец. – Вас в армии и этому учили?

- Нет, ну что ты, я научился шить себе вещи до армии, а уже в армии мне это умение пригодилось, когда нужно было зашивать раны товарищам. – Грос махнул рукой, он уже устал удивляться.

- Скажи, - спросил у него Рей, -  как и где в этом мире стирают вещи?

- Как где? – удивился  его экскурсовод, - там же, где и моешься, там же и вещи стираешь, если есть необходимость. Очищающий камень заберёт в себя всю грязь, а когда из белого станет чёрным, то превратится уже в Греющий камень.

- Удобно…- восхитился юноша, - а как вы постиранные вещи сушите? Есть специальное место?

- Конечно, - продолжил Грос, - там же, в комнате для омовения, помнишь, есть чёрная стена, вдоль которой поручни, на них ещё полотенца обычно висят, вот там вещи можно сушить…

- Спасибо, - поблагодарил его Рей, - значит, моющее средство тут не используют, тогда мне осталось купить не так уж много вещей.

После этого он купил себе маленький, но очень красивый гребень для волос, небольшие ножницы, зубную щётку, флягу для воды, красивую миску, кружку, вилку, ложку и небольшой перочинный ножик. Так же он купил немного, по меркам Гроса, еды и у него осталось совсем мало денег, всего тринадцать кисишеатов. Решив, что на первое время ему этого хватит и,  собрав все покупки, они вернулись в замок.

Золотые руки

Рей тут же развернул ткань и, не тратя времени даром, постирал её в бассейне и повесил сушиться. Пока ткань сохла, он разложил свои обновки, очень довольный собой. Постепенно, юноша обрастал вещами этого мира, который был гораздо богаче, чем его родина. Взяв в руки новый гребень, он смог, наконец, расчесать свои волосы и привести их в нормальный вид, завязав новым шнурком.

Времени у него было много, он решил не спать, пока не свалится от усталости, а по его прикидкам, это случится только через два дня. Ему не хотелось повторения той ночи, поэтому Рей решил свести к минимуму свои контакты с подсознанием. Он стал медитировать, а потом вспоминать принципы шитья из своего детства. В его мире не было чёткого деления на женские и мужские фасоны, разница была только в мерках, поэтому, если он сошьёт рубашку не как для Рейны, а по размерам Рея, то всё у него получится.

Пока он всё вспоминал, льняная ткань высохла. Он расстелил её на полу, снял необходимые мерки, с помощью сантиметровой ленты это было сделать проще, чем ниткой, поэтому выкройка не заняла много времени. Он использовал простой крой, поэтому обрезков ткани было не так много, а те, что были, он бережно сложил - ещё пригодятся.

Шитье успокаивало, он, словно возвращался в своё светлое детство, где самой большой проблемой Рейны были косые взгляды товарищей брата и придирки некоторых девчонок. Так спокойно прошла ещё одна ночь. К утру он закончил свою первую рубашку, примерил и остался очень доволен проделанной работой. Она была гораздо удобнее, чем та, что ему выдали, хоть внешне и не сильно отличалась. Ткань была нежной и приятной на ощупь. Немного подумав, он вышил темными нитками на небольшом кусочке ткани знаки священного языка, которые помогали восстанавливать душевное равновесие и преодолевать трудности. Он пришил их с внутренней стороны рубашки, в районе сердца так, чтобы снаружи их не было видно.

После рубашки Рей занялся штанами. К полудню у него уже были новые штаны. Так же как и рубашка, они оказались гораздо удобнее, чем те, что ему выдали. На радостях, он сшил себе нижние льняные подштанники, в количестве двух штук, и несколько портянок, а то сапоги сильно натирали. Ближе к вечеру, устав шить, он сделал небольшую разминку, отметив про себя, что раны уже не так сильно болят.

В конце разминки в его комнату постучали, услышав приглашение, в дверях показался Мундо и влетел Рёко. Радостный лис увивался у его ног, настойчиво требуя ласки. Облизав руки и лицо Рея, любопытный зверёк принялся вынюхивать что-то в комнате.

- Рёко, успокойся, - проворчал Мундо, - ты можешь хоть минуту посидеть спокойно? Извини, что давно не заходил, столько дел навалилось и все такие важные, и срочные. Как твоё самочувствие? Я зашёл осмотреть твои раны.

- Рад тебя видеть, спасибо, мне уже гораздо лучше, - отозвался Рей, снимая свою новую рубашку, и показывая врачу почти зажившие раны.

Осмотрев их, лекарь воскликнул:

- Вот бы все мои пациенты так быстро шли на поправку! – он не верил своим глазам, места ранений уже затянула розовая кожа рубца. - Перевязка уже не нужна, советую только ограничить физические нагрузки, что б мышцы и нервы правильно срослись.

- Хорошо, постараюсь эту руку не напрягать, - виновато сказал Рей, как показал его спарринг с Гросом, он не особо следовал указаниям врача.

- Я вижу, ты постепенно обживаешься в нашем мире, это хорошо, - одобрительно закивал Мундо, - кстати, по замку уже вовсю ходят слухи о чужеземце с необычной внешностью, который теперь состоит на службе у Великого князя и принёс тому клятву верности. Всем очень хочется тебя увидеть, поэтому думаю, через несколько дней состоится твой выход в свет.

- А без этого никак? – удручённо спросил Рей, он никогда не любил пристального внимания к своей персоне, и особенно теперь, оказавшись в новом обществе, ему хотелось ограничить свои контакты с людьми.

- К сожалению, никак… - сочувственно сказал Мундо, - понимаю твоё желание заделаться затворником, но, увы - не выйдет. Ладно, мне пора по делам, я ненадолго заскочил, как выдастся свободная минутка, ещё зайду, а ты отдыхай, а то выглядишь немного уставшим.

- Хорошо, буду рад тебя видеть, - Рей не стал говорить, что последний раз он спал три дня назад и сегодня тоже не планирует.

Весь оставшийся вечер и всю ночь он снова потратил на шитье, израсходовав всю ткань, он обзавёлся хорошим гардеробом, который состоял из трёх чёрных штанов, немного похожих на шаровары с его родины, трёх рубашек, двух нижних льняных штанов, нескольких портянок, небольшого вещевого мешка, двух головных платков и двух простых носовых платков. Так же он сшил небольшой мешочек для обрезков ткани, обработал края еще одного кусочка и сделал из него тряпку для влажной уборки. Теперь это был его дом, а он привык места своего обитания содержать в чистоте.

Чем и занимался всё утро, старясь отогнать сонливость. Он вымыл все поверхности в своей комнате и в комнате для омовения, постирал грязные вещи, перекусил, а потом к нему пришёл Грос и предложил показать ему парочку боевых приёмов. Глаза у Рея уже слипались, поэтому он решил, что небольшая разминка ему не повредит, но предупредил Гроса, что это будет не бой, а просто лёгкая тренировка.

- Ты неважно выглядишь, - обеспокоенно спросил охранник, - когда ты последний раз спал?

- Сам знаешь, ты же меня в последний раз и разбудил, - устало буркнул он, глаза охранника стали круглыми.

- Это же было почти четыре дня назад! – недоверчиво сказал он, - не мог же ты всё это время не спать!

- Почему, у меня было важное дело, вот и не спал, зато мне теперь есть во что переодеться, - пожал плечами Рей. – Я не против пройтись и размяться, а то уже засиделся, если честно.

- Ну, смотри, только не свались по дороге, - пожал плечами Грос.

Рей предусмотрительно повязал волосы платком, на манер банданы, и отправился вместе со своим охранником на тренировочное поле. В отличие от прошлого его похода, на этот раз на поле были дружинники. Рею было интересно посмотреть на их тренировки, а про себя он отметил, что бойцы его мира тренировались с большей отдачей, гораздо дольше и эффективнее. Грос кивнул своим товарищам и отошёл вместе с робеющим Реем в дальний конец поля.

Там они несколько часов размеренно спарринговали, но Рей больше выступал в качестве тренера, объясняя после каждого удара, как в данной ситуации можно было защититься и как атаковать. Постепенно их неспешные, по меркам Рея, тренировки привлекли внимание некоторых дружинников. Они с интересом наблюдали за ними и прислушивались. Потом, когда солнце уже стало клониться к закату, один из них вышел вперёд и сказал Рею:

- Привет, ты новенький? Я тебя здесь раньше не видел, неплохо дерёшься. Не против поединка со мной? – спросил крепкого вида дружинник, его лицо пересекал тонкий шрам, от переносицы он шёл по всей правой щеке, почти до шеи.

Короткие рукава его рубашки обнажали хорошо развитую мускулатуру. Рей сразу сообразил по его движениям и фигуре, что это сильный противник. Проанализировав свои ощущения, он понял, что слишком устал и такие нагрузки не пойдут ему на пользу.

- Мне жаль, но я вынужден отказать, - спокойно сказал он, - я не в самой лучшей форме и мой лечащий врач просил меня не напрягаться. Если вы согласны подождать, через пару дней я буду готов принять ваше предложение.

- Хм, - ухмыльнулся боец, - неужто струсил?

Рею сразу стало понятно, что его таким примитивным способом хотят взять на понт. Это была своего рода проверка и все сразу это поняли, от того, как он ответит, зависело важное первое впечатление. Хоть Рей и устал, и сказывался недосып, эти тонкости сразу понял. Он долгое время находился среди женщин и такие вещи хорошо чувствовал. Эти интриги ещё в детстве сильно достали Рейну, поэтому сейчас Рей не повёлся, а спокойно сказал.

- Разве я отказался от поединка? – он посмотрел дружиннику в глаза, отмечая про себя, что его лицо находится в тени и вряд ли тот сможет разглядеть необычный для этого мира цвет его глаз. – Мне кажется, такое сражение с противником, который уже валится с ног от усталости, не принесёт вам чести. Такая победа ничего не стоит и ничего не докажет.

- Что-то верится с трудом, что ты такой уставший, - недоверчиво сказал вояка со шрамом, ответ этого новенького его озадачил, - зачем тогда пришёл тренироваться?

- Это я его уговорил, - вмешался Грос, - попросил показать парочку приёмов. Но мы уже заканчиваем, нужно сделать одно важное дело, поэтому Окол, вынуждены с тобой проститься. В другой раз.

И они покинули тренировочное поле под тяжёлым пристальным взглядом дружинника. Только вернувшись в свою комнату, Рей смог выдохнуть свободно. Грос вошёл в его комнату следом.

- Спасибо, - сказал ему Рей, - без твоего вмешательства он бы, наверное, ещё долго пытался меня спровоцировать на поединок…

- Да… он такой… вижу, ты неплохо разбираешься в людях, - задумчиво сказал Грос.

- Иногда, - устало сказал он, - так о каком важном деле ты ему говорил?

- Я имел в виду отдых, - стражник усмехнулся и немного печально посмотрел на Рея, - тебе нужно поспать. Я всё понимаю, но долго ты так не протянешь. Если что, я могу быть рядом и разбудить, в случае чего, - стражник немного смутился от такого предложения, а Рей был очень ему благодарен.

- Хорошо, ты прав, - юноша посмотрел на заходящее солнце, - я посплю сегодня, только сначала приведу себя в порядок.

- Хм, ну ты и чистюля… - ухмыльнулся Грос и уселся в кресло.

Рей помылся, расчесал волосы, переоделся в чистые льняные штаны и в чистую рубаху и отправился спать. Он надеялся, что когда его сон будет кто-то сторожить, может, кошмары и не станут его сильно мучить. Грос удивленно на него посмотрел, когда тот вышел из комнаты для омовения.

- Ого, ты сам это сшил? – восхитился он, рассматривая его одежду, - Вот это да! Ни за что бы ни подумал, такой талант! Ты мог бы на этом неплохо заработать… почему ты выбрал путь воина, если у тебя золотые руки?

- Я не выбирал, - печально вздохнул он, - так судьба распорядилась. В моём мире самый старший ребёнок становится воином, это непреложный закон, меня не спрашивали, хочу ли я убивать людей. А в этом мире я теперь во власти повелителя, и он тоже хочет, что б я служил ему в качестве воина. Видишь, я вообще не властен над своей жизнью.

- Сочувствую, - поддержал его Грос, - зато ты избавлен от необходимости выбирать, я вот долго сомневался, идти в дружину или нет.

- По мне так лучше самому решать, - устало возразил Рей и рухнул в постель, глаза уже закрывались, фразу Гроса: «Хороших снов» - он уже не услышал.

Мастер

Спал он долго, по его меркам, целых семь часов и проснулся на рассвете, бодрым. То ли медитации помогли, то ли тихое сопение охранника, то ли защитные знаки на изнанке рубашки, а может, и всё это вместе, но кошмары этой ночью его не посещали, по крайней мере, он их не помнил, а раз проснулся без криков, значит, всё в порядке. Он тихо вышел в комнату для омовений и умылся, его стражник так и не проснулся, а Рей не стал его будить и что б скоротать время, углубился в чтение.

Потом отложил книгу и задумался, что ему делать дальше. Он чувствовал себя хорошо, дел бытового характера уже не было, осталось только решить вопрос с его официальным вступлением в дружину, после сдачи экзамена. Ему нужно было найти учителя, которого ему назначил повелитель, и приступить к подготовке. До осени осталось семьдесят четыре дня, кто знает, как будет проходить этот экзамен, поэтому нужно было как можно скорее приступить к подготовке и познакомиться с этим учителем, Кардом Элзовизом. Он посмотрел на спящего Гроса, и подумал: «Пусть спит, попрошу Лема показать мне дорогу».

Грос спал ещё около часа, а потом пришёл Лем и Рей предложил ему прогулку. Тот был не против. Отпустив сонного охранника досматривать сны уже в своей постели, они отправились в дальнюю часть замка, где находились учебные корпуса и тренировочные поля. Они потратили всё утро, чтобы найти мастера Элзовиза, а Рей в очередной раз убедился, что бюрократия имеет место быть и в этом мире. Их посылали в разные кабинеты, к разным людям, порой по кругу - это сильно утомляло. И когда они, наконец, нашли мастера, недовольно глядящего на тренировки учеников других мастеров, оба вздохнули с облегчением.

- Здравствуйте, - поздоровался Рей, мастер недовольно на него посмотрел, по одному этому взгляду стало ясно, что характер у учителя ещё тот, - меня зовут Рей Рус, повелитель приказал мне пойти к вам в ученики.

- Хм, - он оценивающе посмотрел на юношу, - кто сказал, что я соглашусь тебя тренировать?

Рей мысленно вздохнул, очередные проверки, давно прошло время, когда его можно было выбить из колеи такими ситуациями. Покопавшись в памяти, он вспомнил, что читал про воинов этого мира, кажется, любой желающий мог посвятить себя военному делу, ограничения могли быть только по физическому здоровью.

- Я хочу у вас учиться, и если я не ошибаюсь, без веской причины вы не можете мне в этом отказать, - сказал он учителю, ему не хотелось больше пользоваться именем Великого князя, гордость не позволяла.

Мастер Элзовиз это понял и заинтересовано на него посмотрел.

- Ну что ж, пойдём, посмотрим, на что ты способен, - потом он обратился к Лему, - а вы молодой человек, тоже хотите ко мне в ученики?

Лем энергично покачал головой, давая понять, что ни за что на свете не пойдёт к нему учиться.

- Тогда можете быть свободны, а ещё лучше, потренируйтесь с этими ребятами, я думаю, это пойдёт вам на пользу, – усмехнулся мастер.

Потом он махнул Рею рукой, призывая идти за ним. Они молча шли до самого дальнего тренировочного поля, на котором никого не было. Табличка возле входа сразу объяснила Рею, почему они пришли именно сюда - это было персональное поле для тренировок мастера Элзовиза. Мастер встал спиной к Рею посреди поля и сказал:

- Ну что ж, покажи, на что способен, если сможешь меня убедить, так уж и быть, возьму тебя в ученики.

Рей недоуменно на него посмотрел, он сразу понял, что перед ним сильный воин, но неужели настолько, что сможет безоружным отбить атаку со спины. Было бы интересно на это посмотреть, но у Рея было своё понятие чести. Он подошёл к стеллажу с оружием, выбрал две сабли, немного похожие на его любимое люэдао, подошёл к мастеру и встал перед ним, протягивая одну из сабель.

Мастер смерил его долгим тяжёлым взглядом и спросил:

- Почему ты меня не атаковал, у тебя была прекрасная возможность победить?

- Потому что это подло нападать со спины на безоружного противника. Это не поле боя, здесь не стоит на кону моя жизнь, поэтому я предпочту провести этот поединок согласно моим представлениям о чести.

Мастер ухмыльнулся, редко кто в его испытаниях доходил до поединка, но этот странный юноша прошёл его первую проверку. Может ему рассказал Марк? Хотя вряд ли, он знал этого гордеца и если тот хотел мальца в свою стражу, он бы не стал ему помогать.

- Хорошо, будь по-твоему, - он взял саблю, - почему ты выбрал именно это оружие?

- Я привык сражаться такой саблей,- прямо ответил Рей.

- Почему же тогда ты и мне дал такое оружие? – спросил мастер, ведь из всего арсенала, представленного на стеллаже, можно было выбрать в пару к нему заведомо слабый меч и тем самым получить преимущество.

- Вы сами дали мне право выбора, предложив напасть на безоружного. – Рей подумал, что мастеру не понравился его выбор, по хмурому лицу учителя было сложно понять, о чём тот думает.

- Нападай! – прикрикнул тот и Рей ринулся вперёд.

Он понимал, что перед ним очень опытный и хитрый соперник, он не будет его жалеть, поэтому у Рея не было права на ошибку. Только вот рука разнылась, весьма некстати, придётся снизить силу ударов и уделить внимание точности. Он решил попробовать достать противника колющим ударом в зону торса, но мастер ловко парировал, но пока не атаковал в ответ, видимо, оценивая соперника. Рей попробовал снова, и снова, он целился в уязвимые места, но никак не мог достать, мастер всегда парировал его удары, даже самую сложную комбинацию, которой редко кто из бывшего девятого отряда мог противостоять, этот человек легко отбивал. Рей уже запыхался, рука болела, и тогда он взял саблю в левую руку и попробовал достать мастера с другой, неудобной для того стороны, но снова бесполезно. Он анализировал движения соперника, пытался его прочитать, найти слабые места, но не мог. Этот учитель был просто нечто, не чета Рею, ему не получалось его одолеть, это был совсем другой уровень. Возможно, даже самый сильный среди них, Оргилун, не справился бы.

И тут учитель улыбнулся и ринулся в атаку, это были мощные и хитрые приёмы, Рей попал под пресс, еле-еле отбивая быстрые точные удары сабли, которые градом обрушились на него. Ему пришлось отступать, дыхание сбивалось, плечо и бок болели, он пробовал атаковать сам, но редко когда у него получалось отбить первую атаку и контратаковать, правда, безрезультатно. Их бой продолжался довольно долго, но Рей не сдавался, не смотря на усталость.

Он уже задыхался, когда вдруг неожиданно, пришло второе дыхание, и он с новой силой ринулся в бой, нападая на противника и отбивая коварные удары мастера. Но через некоторое время, в глазах начало темнеть, он уже почти не видел ничего и отбивался лишь, основываясь на своём умении предчувствовать удар. После очередной, особенно сильной атаки, он запнулся и упал, попытался встать, но не смог, и рухнул на колени, пытаясь отдышаться и восстановить дыхание. Удара сверху не последовало, и Рей вспомнил, что это всего лишь тренировочный бой.

Пот градом стекал по лицу, зрение постепенно восстанавливалось, он снял с головы тёмный шарф и вытер им лицо. Лёгкий ветер взъерошил волосы, стало немного легче. Это был самый сильный соперник из всех, кого он встречал. В реальном бою он уже был бы трупом. Рей восхищённо посмотрел на учителя, который тоже немного запыхался. Тот стоял над ним, и в глазах читалось удовлетворение, и даже радость.

- Понятно, так значит, ты и есть тот самый перебежчик из другого мира, - задумчиво протянул учитель Элзовиз.

- Я не перебежчик, - Рею не понравилось это слово, он им не был.

-Да? – удивился мастер и задумался, - что ж, возможно… как давно ты держишь в руках оружие?

- По вашему времени… - Рей ненадолго задумался, считая в уме, - примерно, четыре года.

- А самому сколько? – полюбопытствовал мастер.

- Вроде… чуть больше двадцати, если, по-вашему, – ответил юноша.

- Совсем ещё молодой… но бьёшься неплохо, это хорошо. У тебя не плохой потенциал, правда, с выносливостью проблемы.

- Простите, потом будет лучше, - смущено сказал Рей. Ему не хотелось говорить о своих ранах.

- Ладно, передохни немного, а пока поговорим, - и он присел на длинную лавку, жестом призывая сесть рядом. – Скажи, почему ты решил стать воином? Я неплохо разбираюсь в людских характерах, ты слишком честный и даже… мягкий, человеколюбивый… что сподвигло тебя пойти этим путём?

- Я никогда не хотел быть воином,- начал Рей, он понимал, что эту историю придётся ещё не раз рассказать, - по законам моего мира служить в армии обязан первый ребёнок в семье. У меня был старший брат, он с детства готовился стать воином, но незадолго до призыва его убил дикий зверь, и мне пришлось занять его место. Это было четыре года назад, так я и оказался в армии.

- Теперь всё ясно, - задумчиво протянул учитель, - и что, довелось уже побывать в бою?

- Довелось, - спокойно сказал он, тем самым ещё больше распалив любопытство своего нового учителя.

- И как? – в основном его ученики были совсем зелёными, не бывавшими в реальном сражении ни разу, а тут такой интересный случай.

- Жив, как видите, - печально усмехнулся Рей, вспоминая своих павших друзей, - жив…

- Ну-ну… - протянул мастер, - хотя дрался ты достойно, что же тогда привело тебя в наш мир?

Рей надолго задумался, как бы так ответить, что б ни нарушить приказ князя, не выдать свою тайну и не соврать. Может, получится довольствоваться полуправдой?

- Мне пришлось, один очень влиятельный человек хотел меня убить, за то, что я знал одну его страшную тайну, поэтому я пытался спастись в вашем мире.

- Хм, ты не врёшь, но это не вся правда, почему ты не можешь мне рассказать всё, как есть? – нахмурился его проницательный учитель.

А Рей понял, что придётся сказать правду, он отогнул ворот рубашки и показал клеймо клятвы возле сердца.

- Не могу, у меня прямой приказ хранить тайну, - учитель внимательно на него посмотрел, а потом надолго замолчал, обдумывая что-то. Рей  потёр раненное плечо.

- Что, рана сильно болит? – спросил он, не глядя на юношу.

- Ничего, скоро пройдёт, - машинально ответил он, и только потом понял, что сам себя выдал.

- Понятно… - протянул мастер Элзовиз, - ну Марк и хитрец, что ж, его можно понять. Значит, всё-таки это были не монстры…- Рей ошарашено на него посмотрел, он же ничего такого не сказал, но видимо опытный мастер, сложив все факты, известные ему, сам догадался.

Он опустил голову и слегка кивнул.

- Понятно… - повторился учитель, - значит, куда послали, туда и пришлось идти. Ты не перебежчик, а военнопленный. И теперь, что б сохранить свою жизнь, служишь князю?

Рей снова кивнул.

- Занятно, признаться честно, таких экземпляров как ты у меня ещё не было, - задумчиво протянул учитель, - хорошо, это будет неплохой эксперимент, я согласен быть твоим учителем, только как бы тебе потом не пожалеть об этом, - ухмыльнулся мастер, - многие мои недоученики сбегали после парочки тренировок.

- Спасибо, я не сбегу, - благодарно сказал Рей, это была большая удача, что он сможет тренироваться у такого великого мастера своего дела.

- Посмотрим, - задумчиво протянул Элзовиз, - ладно, для начала я бы хотел узнать о тебе больше. Владению какими видами оружия ты обучался?

Рей задумался, очень сложно было всё перечислить.

- Так, я предпочитаю биться саблей дао, и её разновидностями, так же приходилось довольно часто сражаться двумя короткими клинками и стрелять из лука, это были мои основные виды боевого оружия. А в Тренировочном лагере нас учили сражаться на всём, что было: на топорах, булавах, мечах, глефах, копьях, ножах, бердышах, алебардах, боевых цепах – всего и не перечислить.

- Да, из нашего сражения я понял, что ты владеешь техникой двух клинков, когда взял саблю в левую руку… - мастер задумчиво почесал тёмную с сединой бороду, - из лука стреляешь?

- Да, - ответил он, а потом тихо добавил, - выстрелом из лука я отнял первую жизнь…

Брови учителя поднялись вверх, а Рей опустил глаза, вспоминая тот плохой день, когда Тунир стал жертвой проклятия.

- Интересно, и скольких людей ты убил? Или не людей? Может, в вашем мире есть монстры? – учитель Элзовиз не мог унять своего любопытства.

- Мы и есть самые страшные монстры…- горько сказал юноша, - в нашем мире я сражался против людей, которые нападали на мою родину, я отнял немало жизней… Это не то, чем можно гордиться и о чём стоит говорить...

- И всё-таки сколько? – не унимался тот, ему было важно это знать, ведь если его будущий ученик в бою забрал чью-то жизнь, значит, был сильнее своего противника.

Вместо ответа Рей закатал рукав на левой руке, обнажая Слёзы и Руну Воина. Учитель удивлённо на это посмотрел.

- Каждая Слеза - это отнятая мною жизнь, так действует Завет Босгарена. «Убийство всегда оставляет след», – бесцветным голосом сказал юноша.

Мастер внимательно посмотрел на это, но ничего не сказал. Потом протяжно выдохнул и снова произнёс:

- Понятно… ладно, посидели и хватит, я хочу посмотреть на то, как ты владеешь луком. В конце поля – мишень, на стеллаже луки.

Учитель часто видел, как в самом начале тренировок, его робкие ученики, стесняясь сделать первые шаги, ждали его подробных инструкций, часто спрашивали, что где лежит, что нужно делать, порой до таких мелочей, что бесило. Но с этим юношей было не так. Он без вопросов пошёл к стеллажу, где лежали луки, взял один, попробовал тетиву, посмотрел на мишень, взял второй, третий и на нём остановился. Выбрал стрелы, бегло осмотрел их, потом, не сходя с места, наложил на тетиву и выстрелил в мишень.

Мишень для стрельбы находилась далеко и обычно его ученики подходили ближе и становились перпендикулярно ей, а этот выстрел был сделан издалека и под более острым углом, тем не менее, стрела оказалась почти в центре мишени. Юноша выстрелил снова, вторая стрела стала ещё ближе к центру, третий выстрел пронзил мишень ровно посередине. После этого, новый ученик взял ещё одну стрелу и пустил следом, она вонзилась в миллиметре от предыдущей.

- Ещё немного, и был бы расщеп, - прокомментировал учитель.

- Извините, но я вроде не повредил стрелу, - удивился Рей.

- Ты специально рядом выстрелил? Не жалей стрел, покажи свой лучший выстрел, я хочу увидеть твой максимум.

- На этой мишени? Ладно. – Он взял ещё одну стрелу и выстрелил, она попала точно в центр, расщепив предыдущую, затем за ней полетела ещё одна, и ещё одна и всё с тем же результатом.

Учитель хитро прищурился и попытался скрыть своё удивление:

- Нормально, но эта мишень находится слишком близко, теперь попробуй вон в ту мишень, - он показал на самый дальний круг, который почти и не видно было, так как он находился на соседнем тренировочном поле.

Рей посмотрел туда, и взял лук лонгбоу, так как мощности других луков не хватило бы, что б пустить стрелу так далеко. Раненое плечо сильно болело, когда он натягивал этот лук, всё-таки, это был его предел, руки тряслись, но он всё равно прицелился и выстрелил. На соседнем поле было пусто, поэтому никто не видел, как шустрая стрела вонзилась в красный кружок. Рей помассировал плечо и понял, что если ещё раз приложит такие же усилия, может навредить не зажившей руке.

- Неплохо, - спокойно сказал учитель, - что на счет подвижной мишени? Вон та птичка подойдёт, – он показал, на пролетавшую мимо пичужку.

- Зачем убивать живое существо? – удивился Рей, - Что б только проверить свои навыки? – для него это было дико, он видел, что в клюве у птички червячок, очевидно, что она несла его птенцам.

- Тебе птичку жалко? - тяжко вздохнул мастер, - И я это слышу от человека, собственноручно убившего столько народу!

- Я никогда никого не убивал по прихоти, – Рей мрачно посмотрел на него.

Учителю не понравилась эта дерзость, он привык, что все его приказы выполняли, не задавая вопросов.

- Сто отжиманий, - холодно сказал мастер Элзовиз, видимо с этим своенравным, но очень способным учеником, ему придётся повозиться. Или он сломит его дерзкий характер, или закалит его.

Ничего не ответив, юноша приступил к отжиманиям. Будучи в хорошей форме он спокойно и двести выжимал, но его плечо и бок уже давно болели, и побитая спина тоже, поэтому эти отжимания дались ему тяжело. Ему даже последние рывки пришлось делать на одной руке, такой сильной была боль в правом плече. Отсчитав сто, он тяжело рухнул на землю, стараясь восстановить сбитое дыхание, учитель задумчиво на него посмотрел.

- Видимо, это твой предел… пока что… - протянул мастер, это был крепкий парнишка, но такими темпами он его вконец загоняет.

– Вы делали какие-нибудь упражнения в качестве разминки? На растяжение мышц?

Рей утвердительно кивнул и хмурый учитель раздраженно сказал:

- Ну, так делай!

И юноша приступил к растяжке, в спокойном темпе. Мышцы горели, но потом становилось гораздо легче, Рей следил за правильностью дыхания, приятное тепло и гудение разливались по всему телу. Учитель внимательно смотрел за его движениями, в голове подмечая некоторые интересные и незнакомые ему элементы. После того, как юноша закончил, он сказал ему:

- На сегодня твоя тренировка окончена, жду завтра на рассвете, и не опаздывать! – ворчливо сказал его новый тренер.

- До свидания, - устало сказал Рей, учитель Элзовиз только кивнул.

Это знакомство заставило Рея усомниться в собственных силах, после его спарринга с Гросом это сражение с учителем стало хорошей оплеухой. Очевидно, что на свете было много воинов, гораздо сильнее его и если он их встретит в реальном бою, то не выживет. Нужно было многому научиться и стать сильнее. А ведь мастер был ни сколько физически его сильнее, сколько гораздо опытнее.

Он был действительно мастером своего дела, лучшим из лучших, самым сильным мечником княжества, отошедшим от военных дел и решившим учить этому молодое поколение. Только вот бойцом он был гораздо лучшим, чем учителем. Мастеру Элзовизу не хватало терпения и такта, он повидал многое и относился к неопытным юнцам с лёгким презрением, за которым на самом деле скрывалось сочувствие и лёгкая зависть. Зависть от того, что они ещё не видели тех ужасов, что он, а сочувствие, что им это ещё предстоит.

Поэтому старый учитель старался отвадить от военного дела тех, чей характер не соответствовал его представлениям о стойком бойце, и максимально подготовить тех, кто годился. Но вот с этим юношей он зашёл в тупик. По мягкости характера, он бы счёл его негодным к битвам, но опыт сражений, оказавшийся у того за плечами, показывал, что его теория не состоятельна и даже такие тихони могут быть хорошими воинами.

Он достойно сражался, на уровень выше, чем подавляющее большинство опытных дружинников и даже на уровне некоторых учителей. Даже ему пришлось попотеть, чего с ним уже много лет не было. И это если учесть, что не так давно, во время последней битвы, его нового ученика ранили стрелами. Поразительная выносливость. Он может стать лучшим его творением, самым сильным мечником княжества, обойдя даже Марка, если проявит стойкость и выдержит все его тренировки. Только вот характер, хоть и мягкий, но упрямый, он видел гордость и дерзость в этом взгляде, а так же не по годам тяжёлое бремя на сердце. Ему был симпатичен этот юноша, но он чувствовал, что с ним будет не просто.

Весь оставшийся вечер мастер провёл в раздумьях, пытаясь решить, как ему учить этого уникума, что б ни упустить. Он не хотел отдавать этот брильянт никому, хотел сам его тренировать, раскрыть огромный потенциал этого юноши, за столь короткое время. Поразмыслив, он решил, что упрямство ученика сыграет ему на руку, он будет тренировать его на пределе возможностей, но черты характера этого юнца не позволят ему сбежать, в частности упрямство и гордость.

Открытия

А Рей тем временем устало шёл к своей комнате, сначала он хотел найти Лема, но нигде его не видел. Он шёл вдоль разных тренировочных полей, на которых уже почти не было людей. Вечерело, солнце клонилось к закату, тени становились всё длиннее и глубже, но зоркому Рею это не помешало углядеть в тени забора, недалеко от дренажного рва с водой, густые заросли одного знакомого растения. Он удивлённо на него посмотрел, эти длинные тёмно-зелёные листья и сине-фиолетовые цветочки, собранные в небольшие соцветия, тяжело было с чем-то перепутать.

«Не может быть, это же комфри, окопник! Весьма кстати!» Забыв про усталость, он выкопал парочку с корнем, промыл в воде  и с восторгом на них посмотрел. Это редкое и ценное в его мире растение тут росло как сорняк, а ведь его листья и корень обладают удивительным  свойством – снимают боль и ускоряют заживление ран.

Держа в руках это сокровище, Рей стал искать дорогу в свою комнату. У него была хорошая память на места, и в пространстве он тоже неплохо ориентировался, поэтому  вернулся к себе без приключений. Возле его дверей скучал Лем. Увидев Рея, он вздохнул с облегчением и сказал:

- Как же ты долго! Я тут почти весь день торчу! – проворчал он.

- Мастер меня только сейчас отпустил, и завтра будет не лучше, - невесело усмехнулся Рей, он уже примерно представлял, что его ждёт, не впервой.

- А мне уже всё равно, повелитель приказал следовать за тобой и охранять до тех пор, пока ты не решишься идти к мастеру, с сегодняшнего дня охраны у тебя не будет. Почему он так решил – не знаю, - пожал плечами Лем. – Но, если будет нужна моя помощь, обращайся, ты хороший человек и отличный парень, хоть и иномирец. Давай я расскажу, как меня можно будет найти.

И он подробно описал, как добраться до его комнаты на половине гвардейцев, там же, кстати, можно было найти и Гроса.Рей поблагодарил его и пока тот не ушёл, попросил рассказать ему, где лазарет, ему нужно было повидаться с Мундо и попросить у него ступку и пестик, что б измельчить листья и корень окопника, наверняка они есть у лекаря. Лем подробно рассказал ему, как добраться до госпиталя, а потом помахал на прощание рукой и ушёл.

Рей немного подумал и зашёл к себе, было бы некрасиво с его стороны прийти в госпиталь в таком виде – рубашка насквозь пропиталась потом. Он залез в воду, полежал так минут двадцать, потом сразу простирнул свои вещи и повесил сушиться. Всё-таки в этом мире вопросы личной гигиены были очень хорошо продуманы, ничего не скажешь. Переодевшись в чистое, и повязав мокрые волосы банданой, он взял слегка завядший окопник и пошёл искать лазарет.

Юноша зашёл в госпиталь и удивленно застыл. Он часто бывал в лазаретах своей родины, помогая лекарям зашивать раны своих товарищей после битв, но такое видел впервые. Это было большое и светлое помещение, разделённое на зоны перегородками с белой тканью. Там не пахло кровью, а пахло свежестью, но к ней примешивался резкий запах жгучей гадости, которой Мундо обрабатывал его раны. Было чисто и тихо, ни брызг крови, ни стонов солдат. К нему подошёл молодой врач и спросил, что случилось и чем он может помочь. Рей спросил, как ему найти Мундо и тот проводил его в отдельный кабинет, где за столом среди кипы листов сидел главный врач и что-то писал.

- Господин Мундо, к вам пришли, - позвал его молодой врач и удалился.

Рей робко вошёл в кабинет, лекарь удивлённо на него посмотрел, а потом узнал и обрадовался.

- Рей! Это ты! Я тебя не сразу узнал, здорово ты придумал, с повязкой на голове, смахиваешь на одного из нас!

- Эх, не скоро я им стану, - устало вздохнул он.

Выходец из другого мира понимал, что пройдет немало времени, прежде чем его примут в этом мире как равного, а может даже, не примут никогда. Так же он не знал, сколько лет потребуется, что бы он сам стал называть этот мир своим домом и не чувствовал себя таким чужим и одиноким.

- Ничего, всему своё время, - утешил его врач, - я рад тебя видеть, но чем обязан? Что тебя привело ко мне? Раны болят?

Рей кивнул и показал на цветы у него в руках, Мундо не понял.

- Ты мне цветы принёс? – Рей смутился и покачал головой.

- Извини, но нет, это мне для мази, окопник, я хотел попросить у тебя ступку, что б измельчить это растение и приготовить себе мазь, если у тебя есть, конечно, - застенчиво начал он, - прости, не вежливо было с моей стороны не принести и тебе цветов.

Мундо долго на него смотрел, в его глазах читалась крайняя степень изумления, как много он ещё не знает об этом удивительном человеке.

- Ну, что ты. Совсем не обязательно мне приносить цветы, просто я не понимаю, как можно из сорняка сделать лекарство? И если мне не изменяет память, это растение даже ядовито. - Рей кивнул.

- Да, оно ядовитое, если не правильно использовать, но если смешать с каким-нибудь маслом и использовать как мазь для ушибов, очень хорошо помогает. У нас его редко где можно было встретить, но пару раз мне повезло и  тогда  оно меня очень выручало, – он вспомнил, как последний запас окопника расходовал на свою побитую спину.

- Как интересно, значит, в вашем мире часто используют травы в качестве лечения? – удивился врач, - Раньше мы их тоже использовали, но с развитием алхимии перестали, они не такие эффективные, как магически созданные лекарства.

- Наш мир беднее, поэтому мы используем всё, что можно, - пожал плечами Рей и скривился от боли.

- Ладно, если ты уже этим пользовался, я дам тебе нужные материалы, только с одним условием, - сказал любопытный врач, - я хочу посмотреть на действие твоей мази и провести эксперимент.

- Хорошо, спасибо, - поблагодарил Рей, и они вместе принялись готовить лекарство.

В результате Мундо дал ему гораздо больше ингредиентов, чем он мог рассчитывать. Мазь получилась наивысшего качества, Рей был очень доволен. Желая поскорее избавиться от боли, он попросил врача намазать ему и спину тоже, до которой ему было неудобно достать. Мундо не отказал и стал втирать чудодейственное средство в его всё ещё незажившие шрамы, а Рей втирал мазь в плечо и бок.

- Давно хотел у тебя спросить, - полюбопытствовал Мундо, - за что тебя так наказали? Мне сложно представить, что такой человек как ты, мог совершить что-то ужасное. – Рей протяжно вздохнул, ему было неловко рассказывать эту историю, но раз его спросил человек, столько добра для него сделавший, отказать было бы не вежливо.

- Хорошо, я расскажу, раз просишь. Наш лагерь стоял на опушке Ойзерлегского леса, - начал он, - война с Кашибами закончилась и мы отдыхали, восстанавливали силы и охотились. Недалеко от нас располагалась небольшая деревушка Титем,  с мирными жителями, и однажды, поздним вечером, я услышал, как в палатке капитана одна женщина умоляла спасти её сына, которого утащил в лес асар.  Капитан отказал ей, сказав, что её сын уже наверняка мёртв, а он не станет, на ночь глядя, рисковать своими солдатами. Он её прогнал, а я не стал стоять в стороне, мы ведь давали клятву защищать простых людей, поэтому я ушёл из части без разрешения и отправился в лес, спасать ребёнка. Мне повезло, я смог найти след, и мальчик был ещё жив, я зарубил асара, нападавшего на деревню и вернул мальчика матери. Туая в благодарность подарил мне древний клинок, который нашёл в лесу, как оказалось, этот клинок был из вашего мира и в последней битве он спас мне жизнь, - усмехнулся Рей. – Кто ж знал, что так всё выйдет, я спас его жизнь, а он - мою.

- Получается, ты совершил хороший поступок! Спас ребёнка! Тогда я ничего не понимаю… - изумился врач.

- Я ушёл без разрешения и командир это заметил, - печально вздохнул он, - он объявил меня дезертиром, и когда я на рассвете вернулся в лагерь, все уже были в курсе моего побега.  Командир приговорил меня к девятистам ударам плетью. – Мундо ахнул от ужаса и застыл, - я уже готовился к мучительной смерти, но мои товарищи разделили моё наказание, они заступились за меня, - от этих воспоминаний к горлу подкатил ком, но он снова взял себя в руки и продолжил рассказ, - командир заставил меня быть их палачом, а потом собственноручно наказал и меня. Мне досталось всего сто двадцать ударов, но Хадуур явно на мне оторвался, я ему здорово не нравился. Вот так я и заработал эти шрамы, но ни капли не сожалею о том, что сделал, моя совесть чиста, а командир теперь в могиле… как и мои товарищи…

- Ну и ну, тяжело тебе, наверное, - сочувственно протянул Мундо, - прости, что моё любопытство причинило тебе боль, ты, правда, очень хороший человек и мне жаль, что на твою долю выпало столько испытаний.

Рей криво улыбнулся, хорошо, что он не в может рассказать этому доброму врачу, что это не единственная его боль. И что он каждый день борется с гнетущей его неприязнью, ведь это не его настоящее тело  и в глубине души мечтает снова стать Рейной, но не может даже рассказать об этом.

- Ничего, со временем станет легче… надеюсь… - вздохнул он, в глазах противно щипало, -   всё-таки слишком мало времени прошло…

- Мне жаль, - Мундо сочувствующе положил руку на здоровое плечо и легонько похлопал, Рей благодарно кивнул и встал, потряс головой, отгоняя воспоминания, взял себя в руки и сменил тему.

- Спасибо, что помог с мазью, мне уже гораздо легче, это очень хорошее средство, - он шмыгнул носом, но продолжил, - очень странно, что вы его не используете. Я думаю, на вас бы оно тоже хорошо подействовало, Благородная раса им тоже лечилась.

- Хм, я проверю, - задумался врач, - можно взять у тебя немного мази? Я недавно коленку ушиб, упал с лестницы, наступив на хвост Рёко, вот это был полёт, - сокрушенно сказал Мундо, - этот рыжий проказник до сих пор на меня дуется, а я ведь чуть шею не свернул!

Рей попробовал улыбнуться, но снова не получилось - вышло криво и неискренне.

- А, теперь понятно, почему я его нигде не вижу, - протянул Рей, он думал, что Рёко всегда рядом со своим хозяином, а оказалось, нет.

- Он редко заходит ко мне в лазарет, ему не нравится запах, - проворчал Мундо, доставая две стеклянные баночки с крышкой. В одну он положил снадобье себе, а другую протянул Рею.

- Спасибо, - поблагодарил Рей, - я понимаю Рёко, у вас и правда, не очень хорошо пахнет.

- А, наверное, вам обоим не нравится запах спирта, но ничего не поделаешь, без него добрая половина моих пациентов уже окочурилась бы от всевозможных инфекций, - пожал плечами врач.

Рей удивлённо на него посмотрел, он не знал, что это такое и ему было интересно. В его мире раны всегда промывали чистой водой и обрабатывали специальными мазями на травах, что б ускорить заживление и что бы в них не попала грязь, вызывающая нагноение. А тут это явление называли инфекция.

- Что такое инфекция? – полюбопытствовал Рей, а врач тяжело вздохнул и попробовал объяснить.

- Видишь ли, в нашем мире есть маленькие, совсем крошечные существа, которые невозможно увидеть глазами, только магией, и они повсюду. Мы их называем микробы.Они живут везде, и даже в нас самих. Некоторые нам полезны, некоторые - не очень. Но есть среди них и такие, что могут убить, если их не лечить. Например, если рану не обработать спиртом и в неё попадёт грязь, а вместе с ней и плохие микробы. Они вызовут нагноение, и может даже заражение крови. От этого человек погибнет, если вовремя не принять меры.

- Ого…- только и смог выдавить из себя Рей.

Это было удивительное знание, перевернувшее его представление о мире. Он посмотрел на свои руки, и ему стало не по себе, когда он представил, сколько там может быть микробов, а когда подумал, что они вообще везде, к горлу подступила тошнота. Ему захотелось избавиться от них, вымыть руки, выпить спирт, он не видел этого врага, и от этого становилось только хуже.

Видя, в каком состоянии сейчас его собеседник после такой информации, Мундо строго сказал:

- Так, успокойся, - он заглянул в его глаза, - возьми себя в руки, ты с ними родился и жил всё это время, это знание ничего не меняет в твоей жизни, ну есть они и есть, ничего страшного. Зато теперь ты будешь больше знать и сможешь предотвратить многие болезни.

Постепенно паника прошла, и Рей устыдился своей слабости, то, что он теперь знал, поможет ему выжить, а может даже и помочь другим. Он задумался, а потом печально вздохнул:

- Жаль, что я не знал этого раньше, мы могли бы многих спасти, - он вспомнил, сколько людей погибло из-за гангрены на перевале Улын Даваг.

- Ничего, но раз ты так говоришь, неужели в своем мире ты был военным врачом? – изумился Мундо.

Рей пожал плечами:

- У нас нет такой профессии, только целитель. Хотя целителем я не был, но до того, как попал в армию, изучал травы и их действие, а так же простые методы медицинской помощи. У своих товарищей я лечил вывихи, зашивал раны, помогал при головной боли, и боли в животе. Один раз избавил весь взвод от отравления. Ко мне обращались за помощью, но я не учился на целителя.

- Все равно, получается, ты тоже врач! – изумился Мундо. – Вот это да! Я думаю, мы много полезного можем узнать друг от друга! Может, твои методы на основе трав окажутся тоже эффективными.

- Ну, мне от мази однозначно стало легче, - заверил его Рей. – Скажи, а есть ли в вашем мире книги, в которых описываются растения? Я бы хотел на них взглянуть и проверить, как много общего у наших миров в плане лекарственных растений.

- Не знаю насчет книг, - лекарь задумался, - наверное, что-то есть в библиотеке, нужно будет там спросить…

- Библиотека? – спросил Рей, в его мире было не так много бумажных книг, и была лишь одна Великая Императорская библиотека, в которую могли попасть только единицы.

- Ну да, пойдём, я тебе покажу, мой рабочий день давно закончился, поэтому я могу и пройтись с тобой до библиотеки.

- А мне разве можно туда? – смутился Рей.

- А почему нет? – ответил ему Мундо, - любой желающий может воспользоваться библиотекой, при бережном отношении к книгам, но думаю, с этим у тебя проблем точно не будет, - усмехнулся он, - не забудь свою мазь.

И они покинули госпиталь, и пошли по уже тёмному коридору. Кое-где на стенах попадались светильники со светящимися камнями, но народу в коридорах  почти не было.  Потом они подошли к большой деревянной двери из красного дерева, створки были распахнуты настежь. Рей в изумлении застыл на пороге – у него пропал дар речи. Мундо явно наслаждался, видя такую реакцию.

- Нравится? Это одна из лучших библиотек во всём княжестве, и, наверное, даже, во всём Шеате! – гордо похвастался он.

- Сколько книг…- простонал Рей.  – Мне, правда, сюда можно?

- Конечно, почему нет, – и он помахал рукой одинокому пожилому старцу, сидящему за стойкой. – Доброго вечера, господин Игалзаг, - поздоровался он.

- О, господин Мундо, рад вас видеть, - ответил старец и посмотрел на Рея.

У старца были тёмные глаза  и густые белые брови, вместе они создавали  ошеломительный эффект.

– Вы привели ко мне друга?

- Да, это Рей, он большой любитель книг, надеюсь, мы не слишком поздно пришли? – спохватился Мундо.

- Ну что вы, - успокоил его библиотекарь, - в моём возрасте сон уже не такая большая потребность, как для вас, молодые люди. Бессонница, что поделать. Чем могу быть полезен?

- Мой друг хочет стать читателем библиотеки, вы можете оформить его? Выдать читательский билет? – пока Мундо разговаривал с библиотекарем, Рей восторженно рассматривал большое помещение, в котором кроме них больше никого не было.

Тут было очень уютно, посередине зала стояли столы с креслами, возле которых горели тёплым светом камни-светильники. А вдоль стен выстроились стеллажи с книгами и конца и края им не видно было. Некоторые книги находились аж под потолком, и достать до них можно было только забравшись по длинной узкой лестнице, стоявшей рядом.

- Молодой человек, назовите, пожалуйста, своё имя, - услышал Рей старческий голос и не сразу понял, что обращаются к нему - всё ещё находился в глубоком культурном шоке.

- Меня зовут Рей Рус, - выдавил он.

- У вас интересное имя, так, - он записал его в какую-то тетрадь, - так, дата рождения?

Рей смутился, он не знал её, в его мире не отмечали день, когда ребёнок родился, а только День Луны, который считался общим днём рождения, а так как он оказался в другом мире, где время течёт совсем по-другому, то и подавно не мог её знать.

- Я не знаю даты своего рождения, - тихо сказал он на ухо Мундо, тот почесал затылок, а библиотекарь удивленно на него посмотрел.

- Мда… точно, - протянул Мундо, - пусть будет тогда восьмой день лета… ммм… девятьсот семьдесят восьмого года, – а потом шёпотом сказал Рею, ты пришёл в этот мир в восьмой день лета, так пусть это и будет твой день рождения в этом мире.

Рей согласно кивнул, а библиотекарь заинтересованно на него посмотрел.

- Ни к чему было шептаться, молодые люди, - и он хихикнул, - хоть я и стар, но у меня отменный слух. Значит, слухи не врут, и меня посетил гость из другого мира, приятно познакомиться, Рей Рус.

Рей и Мундо смущённо покраснели, как дети, впрочем, на фоне этого старца они сами себе детьми казались. А библиотекарь, тем временем, написал что-то и протянул Рею карточку.

- Вот, держите, это ваш читательский билет, сюда я буду записывать книги, которые вы берёте, только у нас есть одно правило, читать их можно только в стенах библиотеки. На каждой книге стоит заклинание, поэтому вынести её не получится. – Добродушно начал библиотекарь, видимо его не напугало, что юноша из другого мира,  и он отнёсся к нему как к любому другому посетителю.

- Спасибо, господин Игалзаг, скажите, пожалуйста, а как я могу найти интересующие меня знания?

- Вот, - он показал на толстую книгу. – Это каталог, в нём вы найдёте название книги, автора, краткое описание и место, где она находится, видите, каждый шкаф помечен цифрой, и каждая полка тоже, и каждая книга тоже имеет своё место. По этому ориентиру вы легко найдёте нужную вам информацию. Этот каталог даёт разбивку по алфавиту, а этот - по тематике.

- Спасибо, - поблагодарил он и принялся осторожно перелистывать каталог с разбивкой по темам, в разделе природа, он нашёл подходящую книгу и спросил, можно ли взять её.

Библиотекарь кивнул и переписал её номер в тетрадь и на читательский билет, затем махнул рукой в сторону одного шкафа, Рей сразу сообразил и принялся искать нужную полку, а Мундо тем временем зевнул и сказал:

- Ладно, развлекайся, я пошёл спать, если что-то будет нужно, я в лазарете. – Рей благодарно ему кивнул и полез по лестнице наверх, нужная ему книга стояла высоко.

Когда он её раскрыл, то очень удивился. Это был толстый каталог с рисунками и кратким описанием всех растений, произрастающих в княжестве. Он бережно листал страницы, подолгу рассматривал и пытался узнать знакомые ему травы. Это оказалось нелёгкой задачей, даже хорошо известные ему с детства травы он узнал ни сколько по картинке, сколько по описанию места произрастания, так как авторский стиль художника хоть и передавал основные отличительные черты растения, но от привычной для Рея реальности отличался.

Отличались и названия, так, например, трава зверобой, которую он часто использовал в мазях, тут именовалась гиперикум, а тот же окопник звался симфитум. Только вот не было ни одного упоминания, что эти травы целебные и что их можно использовать. Это озадачило, и Рей решил, что если у него останется свободное время, он сделает несколько пометок для Мундо и тот сможет эффективнее использовать травы в качестве дополнительного лечения.

Он ещё долго изучал книгу, пока не спохватился, что уже глубокая ночь и старый библиотекарь наверняка нуждается в отдыхе. Он смущённо сказал:

- Извините, я увлёкся, вы, наверное, уже устали… - библиотекарь только отмахнулся, но Рей не стал злоупотреблять его добродушием, положил книгу на место и спросил, - можно мне завтра вечером тоже прийти, если получится?

- Конечно, приходите в любое время, - он задумался и сказал, - если меня не будет, просто покажете моему помощнику читательский билет и скажете, что книга уже записана, если нужна будет другая – найдёте в каталоге.

- Спасибо, доброй ночи, - и Рей вышел в тёмный коридор.

Весь замок спал, и он тихо прошёл в свою комнату. Но самому спать не хотелось, поэтому он перекусил из своих запасов, подивившись сытности и вкусу местной еды, и занялся медитацией, а когда небо стало светлеть, собрался и пошёл на тренировку к мастеру Элзовизу.

Тренировки

Как и ожидалось, тренировка была долгой и суровой, даже по меркам видавшего многое Рея. С него сошло столько потов, что рубашку можно было выжимать. Но учитель очень чётко следил, что б нагрузки за весь день шли постепенно, доходя до предела человеческих сил. Начиналось всё с разминки,  а заканчивалось – растяжкой, но сами тренировки были очень трудными. Учитель комбинировал индивидуальные упражнения и спарринг.

Мастер не жалел своего ученика и в совместных спаррингах тому часто прилетало деревянным мечом по весьма болезненным точкам.  К вечеру всё тело было в синяках, и юноша понял, что вчера мастер бился в пол силы, это обескураживало. Сложно было представить, что он когда-нибудь сможет его одолеть. На закате мастер сказал, что на сегодня юноша свободен и что он ждёт его на рассвете, и что б без опозданий.

Рей еле дошёл до своей комнаты и хотел уже рухнуть в постель, но вспомнив, какой он грязный, преодолевая боль и усталость, снял с себя одежду, погрузился в дивную воду бассейна и случайно уснул там.

Проснулся посреди ночи от того, что чуть не утонул во сне, раскашлялся и решил, что так лучше делать не стоит. Но зато вода помогла мышцам расслабиться, и двигаться стало намного легче. Постирав свою потную и грязную одежду, Рей помазал ссадины, старые и новые, целебной мазью, оделся и завалился в кровать. Но спать уже не хотелось, поэтому он просто лежал и думал.  А когда солнце взошло, его лучи, одновременно с учителем,  застали Рея уже на тренировочном поле, выполняющим разминку.

Мастер Элзовиз подивился его силе духа и выносливости, но ничего не сказал и начал новый раунд беспощадных тренировок. Так прошли несколько дней, постепенно Рей начал замечать, что стал делать успехи, то ли от того, что раны почти зажили, то ли тренировки и спарринги давали результаты, но теперь он более эффективно отбивал атаки мастера, хотя до победы было ещё очень далеко. Но Рей не сдавался и продолжал бороться изо всех сил, и однажды смог отбить самую яростную атаку мастера и даже атаковать в ответ, пусть пока и безуспешно. Учитель Элзовиз остался этим доволен, и сказал, что небольшой прогресс есть, поэтому даёт ему завтра выходной, а послезавтра, как обычно, ждёт  его на тренировку.

Поблагодарив мастера и чувствуя удовлетворение от хорошо проделанной работы, Рей отправился к себе, по пути сорвав несколько веток окопника для мази, его запасы почти закончились. Приведя себя в порядок, он решил навестить Мундо, узнать о его здоровье и сделать новую мазь. Он застал врача на прежнем месте, за кипой бумаг, и протянул одну ветку окопника.

- На этот раз ты с цветами для меня, - засмеялся Мундо, - рад тебя видеть…

Тут из под стола вылетел Рёко и давай прыгать на Рея, от лиса исходили волны радости и счастья. Получив свою порцию ласки, проказник успокоился и вернулся к хозяину. Мундо тем временем продолжил.

- А ведь твоя мазь действительно хорошо работает! Мне помогло, теперь буду ставить свои эксперименты на пациентах, - и он коварно улыбнулся, а потом рассмеялся.

- Это хорошо, ты не против сделать ещё? А то мои запасы подходят к концу.

- Так быстро, у тебя же целая банка была! – удивился врач, а Рей печально вздохнул и сказал.

- Я её после тренировок использую, помогает от ушибов и ссадин. – Мундо посмотрел на свежий синяк у Рея на скуле, на ссадину на лбу, на сбитые костяшки и всё понял.

- Да, припоминаю, Марк тоже ходил весь в синяках, когда занимался у мастера Элзовиза, видимо старый мечник не меняет своих методов… - проворчал Мундо.

- Повелитель тоже учился у мастера? – удивился юноша, а Мундо кивнул.

- Да, мой брат один из лучших мечников княжества. Даже не знаю, кто бы мог с ним биться на равных, даже первый меч ему иногда проигрывает.

- Вот это да, - восхитился Рей, он представил, каким сильным должен быть человек, выдержавший полный курс обучения у мастера.

Потом они вместе приготовили новую партию мази, и Рей рассказал, что в книге нашёл немало трав,   которые можно использовать для врачевания и которые растут в этом мире. Остаток вечера прошёл спокойно, Рей снова зашёл в библиотеку и до полуночи изучал травы, а потом отправился спать.

Драка

Наутро он проверил запасы провианта и пришёл к выводу, что нужно купить еды. А когда вышел на улицу, увидел, что день выдался пасмурным и идёт дождь. Рей с удивлением смотрел, как с неба капает вода. В его мире дождь был редким явлением, поэтому казался неискушенному юноше чем-то удивительным. Он вышел под тёплый дождь и с наслаждением подставил лицо под эти струи, это было очень приятное ощущение, словно тёплый нежный водопад. Он даже смог улыбнуться уголками губ, настолько было хорошо. Потом, насквозь мокрый вышел из замка в безлюдный город, нашёл несколько открытых лавок с едой и купил себе неплохой запас, на несколько дней. Сложил в сумку и решил ещё немного погулять. Под дождем город преобразился, и Рею казалось, что по этим мостовым сейчас идёт не он, а совсем другой человек. Да он и был уже совсем другим человеком, на старом фундаменте постепенно строилось новое здание.

Идти в мокрой одежде было не очень приятно, поэтому Рей решил вернуться и переодеться. Во дворе замка он столкнулся с дружинником, у которого на лице был шрам, и узнал его, кажется, его звали Окол. С ним было ещё несколько ребят. Рей почуял запах неприятностей, но деваться уже было некуда, крепкий дружинник заметил его, узнал и воскликнул:

- О, да это же новичок! Ты мне обещал бой, или что на этот раз? Дождик мешает? – издевательски спросил он.

Рей мысленно вздохнул, потом подумал, а почему бы и нет, будет интересно сразиться с другим противником. Потом посмотрел на Окола и тут его плечо, и бок пронзила лёгкая фантомная боль, он понял, чья рука выпустила те стрелы. Холодно взглянув на соперника, Рей сказал.

- Я к вашим услугам. Будем здесь драться или найдём более подходящее место?

- Ого, - засмеялся дружинник и посмотрел на своих товарищей, - сейчас будет битва! Неужели кишка не тонка? Не боишься?

- Я не вижу здесь никого, кого можно было бы испугаться… - холодно ответил он.

- Дерзкий значит! – зло усмехнулся гвардеец, - ну посмотрим, насколько твоя дерзость обоснована.

- Какое оружие выберешь… - но не успел Рей договорить, как скулу пронзила фантомная боль, и он в последний момент увернулся от мощного кулака, летевшего ему прямо в лицо.

- Значит в рукопашную… - под нос сказал он себе.

Потом снова увернулся, хоть противник был и силён, но в скорости сильно уступал. Мокрый тяжёлый кафтан мешал и сковывал движения. Снова увернувшись, под дружный хохот дружинников, Рей ловко снял кафтан и отбросил в сторону, вместе с сумкой с едой, струи дождя намочили и без того мокрую рубашку и она прилипла к телу.

Противник наступал, на этот раз дружинник попробовал достать его круговым ударом с ноги, но Рей вовремя присел, а потом ловким ударом ноги с разворота сделал сметающую подсечку и дружинник упал на спину прямо в грязь. Этот удар выбил воздух из его лёгких, и он закашлялся. Рей протянул руку, предложив помощь, но тот схватил его за руку и рывком повалил на землю.

От удара Рей замешкался и противник сел на него сверху и стал наносить удары, юноша блокировал их, но один в челюсть пропустил. Не теряясь, он тут же схватил руку противника, подтянул к себе, сделал мостик и скинул с себя противника. Не щадя больше своего оппонента, он сел на него сверху, перехватил левую руку, оттянул назад, зафиксировал, потом откинулся вбок, крестом поджал ноги и сделал сильный болевой прием на руку. Противник закричал и попытался вырваться, но Рей держал крепко и ловко прекращал все попытки себя сбросить. Так длилось до тех пор, пока обессиленный Окол не взмолился о пощаде.

Рей отпустил свою жертву и встал, вытирая кровь из разбитой губы. Окол так и остался лежать в грязи, приходя в себя от боли. Рубашка Рея тоже вся была в грязи. Во время драки с него слетела бандана, и всем стало ясно, с кем они имели дело.

- Есть ещё желающие? – хмуро спросил он у испуганных солдат, те отшатнулись от него как от монстра.

«Ну и кто здесь трус…» - тихо сказал он, но шум дождя заглушил его голос.

Кажется, он нашёл себе врага, только этого ещё не хватало, но быть жертвой он не намеревался. Подняв слетевшую бандану, мокрый грязный кафтан и сумку с едой, он молча пошёл в сторону замка. Его никто не остановил.

Возле дверей он столкнулся с Великим князем. Гран, в виде большой собаки, тут же положил свои передние лапы на его грудь и стал языком вылизывать мокрое от дождя лицо, радостно виляя хвостом.

- Я вижу, вы не знакомы с правилами поведения в замке, запрещающими драки? – хмуро сказал князь.

Рей склонил голову и сказал:

- Простите, ваше высочество, я не знал, что дружеский спарринг будет расценён как драка.

- Хм, так это был всего лишь дружеский спарринг? – усмехнулся он, - ну-ну…

- Если я виноват, то готов понести за это наказание, - смиренно сказал Рей.

Все-таки, это был его хозяин, а он его раб, до конца жизни.

- Ладно, на первый раз прощаю. Но имей в виду, драки между дружинниками вне стен тренировочного поля – запрещены, – погрозил он, - можешь идти.

А про себя Марк подумал:

«Интересный экземпляр, я видел, что не он начал драку и, тем не менее, не стал жаловаться и оправдываться, занятно. А показал себя хорошо, этот дружинник массивнее его почти в два раза, однако, он его победил и как красиво, обездвижив и не навредив при этом. Думаю, будет интересно сразиться с ним, как-нибудь…»

Гран ему ответил:

«Это был не честный бой, у того дружинника подлые приёмы, мне он не нравится… у Рея была кровь на лице, она такая же вкусная и бодрит, как и твоя».

«Ты же не любишь вкус крови, дружище» - удивился Марк, на что тот ответил:

« Не люблю, но она вкусная!».

- Тебя не понять, - вслух сказал он и отправился по своим делам.

Рей тем временем добрался до своей комнаты, разделся и плюхнулся в воду, смывая с себя грязь. Он заворожено смотрел, как грязная вода потоком впитывается в Очищающий камень, и любовался этим успокаивающим зрелищем. Потом постирал и свои вещи, радуясь, что у него есть сухая и чистая сменная одежда. Не желая одиноко сидеть в комнате, он пошёл в библиотеку, по пути столкнувшись в коридоре с Гросом. Тот удивлённо на него посмотрел и поманил в сторону.

Они нашли тихий закуток и Грос сказал:

- Не знаю, правда это или нет, но среди дружины ходят слухи, что беловолосый монстр из другого мира в человеческом обличии напал на Окола и сломал ему руку. - Шепотом сказал Грос, а Рей тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Чего он ожидал?

- Я столкнулся сегодня с Околом во дворе, он хотел поединка, в этот раз я ему не отказал. – Вздохнул он, - с моей стороны это был честный поединок, чего нельзя сказать о нём… И руку я ему не сломал, просто сделал болевой приём, но он сам виноват, раз решил драться в рукопашную. Неудивительно, что теперь из меня монстра делают, это ожидаемо, - печально вздохнул он.

- Вот оно как… - протянул Грос, - да, это вполне в его духе… Будь теперь осторожен, он станет настраивать дружину против тебя…

- Хм, - ситуация казалась до боли знакомой, - мне не привыкать быть белой вороной, но давно прошло время, когда меня это задевало…

- Но они могут навредить тебе, кто знает, на что он способен! – Грос восхитился спокойствию своего приятеля, а Рей грустно ответил.

- И что они сделают? Всё самое страшное со мной уже произошло, мне особо нечего терять, а к боли уж не привыкать… если только сил у них хватит меня одолеть.

- Ну, парень, ты просто нечто! – подивился он, а у Рея сердце сжалось от боли.

Да, хуже чем было, уже не будет.

Не очевидная проблема

На следующее утро о его поединке знали все, впрочем, как и о его иномирском происхождении. Хорошо, что тренировки с мастером начинались в такую рань, когда в замке и на полях никого не было и заканчивались, когда большинство вояк уже уходили отдыхать.  Учитель Элзовиз тоже уже слышал  о драке, и был очень сердит.

- Видимо, ты мало тренируешься, если остаются силы затевать драки, - хмуро сказал он, а потом уже спокойнее добавил. – Ты одолел Окола в рукопашную? – Рей кивнул.

- Хорошо, я подумал, что тебе будет полезно, если будешь спарринговать не только со мной. Один мой бывший ученик решил тоже размяться, по возможности, он к нам присоединится, не сегодня, так завтра, а может и через месяц, не знаю, а пока - разминка и сто отжиманий, в назидание за драку.

Рей ничего не стал возражать и приступил к выполнению. Сегодня тренировки были особенно тяжёлыми, но во время боя с мастером, он стал замечать небольшой прогресс. Теория действовала, если часто биться с сильным противником, постепенно и сам станешь сильнее. Но в этот раз мастер тоже бил в полную силу и его ученику сильно досталось. Он всё ещё не мог одолеть учителя Элзовиза и под конец валялся на земле, пытаясь подняться и не в состоянии.

- Перерыв, - устало сказал мастер, теперь и его мучила отдышка.

Он не мог не замечать успехов этого одаренного юноши. Отдышавшись, он сказал:

- В этом году экзамен на вступление в дружину состоится в первый день осени и будет совмещён с турниром, который проводят для дружинников, а он состоится на третий день. По результатам турнира князь будет выбирать себе воинов в личную гвардию, поэтому там будут участвовать и действующие дружинники. Но что б участвовать тебе в турнире, нужно будет сначала сдать экзамен. Выполнить определенный комплекс упражнений, преодолеть полосу препятствий на время и показать свои навыки владения двумя видами оружия – луком и мечом. Да, есть ещё письменный экзамен на теорию ведения боя, вот, в этой методичке вопросы, которые будут на экзамене, и список книг, что б к ним подготовиться. Я положу сюда, не забудь её, – и он положил тонкую тетрадку на скамью.

Рей благодарно кивнул и порадовался, что у него есть читательский билет и хорошие отношения с библиотекарем, который разрешает ему засиживаться за книгами допоздна. А то неизвестно, когда бы он успел подготовиться к этому экзамену. Добравшись до скамейки, он устало взял тонкую тетрадку и развернул. Аккуратным почерком там были написаны вопросы.

Ответ на некоторые из них уже побывавший во многих сражениях Рей интуитивно знал, но некоторые термины ему были не знакомы. Видимо, придётся прочитать немало книг. Он углубился в чтение методички, а в это время мимо забора проходил один поджарый мужчина, средних лет, увидев мастера, он помахал ему рукой и поздоровался:

- О, Элзовиз! Ты ли это! Неужели тренируешь кого-то?  Тогда понятно, почему ночью снег был! – засмеялся он, а мастер улыбнулся и сказал:

- Всё шутишь, Гуорус, как твои дела? – спросил мастер,  подходя к ограде.

- Да ничего вроде, у меня в этом году три ученика, даже не знаю, как они экзамен сдадут… лентяи ещё те, нет никакого желания их чему-либо учить… - проворчал учитель Гуорус.

-Да? – задумался мастер, - Теперь, наверное, ты меня понимаешь… а ты не сильно торопишься?  - неожиданно спросил он.

- Как сказать, - протянул учитель, - я оставил их отрабатывать движения, но скорее всего они просто лясы точат, приду, а там опять, никакого прогресса…- он махнул рукой, в знак своей досады.

- Так может, задержишься немного, - хитро прищурился мастер, - покажешь моему ученику пару упражнений, ему полезно будет разнообразие в тренировках, правда он немного  устал, но ничего, малый способный.

- Если ты его хвалишь, значит это очень способный ученик, - удивился Гуорус, - ну вот, мне стало любопытно, думаю, вреда не будет, если мои разгильдяи ещё часик самостоятельно поработают, всё равно толку от них…

И учитель зашёл на их тренировочное поле, а мастер Элзовиз позвал Рея, все это время изучающего методичку.

- Рей, отдохнул? – он утвердительно кивнул, - тогда подойди к нам. Познакомься, это мастер Гуорус, мы с ним давние приятели и он согласился тебя немножко потренировать. Гуорус прекрасно владеет древковым оружием, поэтому, если мастер не против, я бы хотел, что б вы провели тренировочный бой на длинных палках.

- Ты уверен? – удивился учитель, - Не жалко ученика? Так сразу и в бой?

- Ничего, он у меня подготовленный, главное – не убей, - усмехнулся учитель, а потом тихо проворчал, - будет знать, как затевать драки с дружинниками.

Рей поклонился новому учителю и попробовал оценить его возможности, он ни капли не сомневался, что это такой же монстр, как и его учитель, поэтому был максимально собран. Они вооружились длинными палками, стали в стойку и, по команде мастера Элзовиза, приступили к схватке.Рей пробовал атаковать первым, целясь в корпус, но мастер ловко отбил его удар и, не давая возможности снова ударить, атаковал его в ответ, тоже целясь в корпус, юноша отскочил назад, палка прошла в сантиметре от его тела.

Мастер постоянно перемещался, и Рей тоже, он снова сблизился и ударил, мастер ловко увернулся и ударил в ответ, Рей отбил и контратаковал, постепенно, темп их атак увеличивался. За движениями сложно было уследить, несколько раз замешкавшемуся Рею больно прилетало по корпусу и по спине, но и его атаки были эффективнее, чем во время схватки с мастером, учителю тоже два раза прилетело скользящим ударом, но не больше. По полю разносился дробный звук ударов, и наставления мастера Элзовиза.

- За ногой следи! Куда ставишь! Зачем открылся! Смотри внимательно, уходи дальше, это не твоя дистанция! Не сближайся с противником! Держи на расстоянии!

Они так танцевали по всему полю, постоянно уворачиваясь, перемещаясь, стараясь задеть друг друга и подловить на ошибках. У Рея дыхание сбивалось, он начинал уставать и задыхаться, его противник держался лучше. Но тут очередной удар учителя попал прямо по пальцам Рея, он коротко вскрикнул и резко увеличил дистанцию между ними, тряся от боли ушибленной кистью, но держа палку в другой руке и направив её, по боевой привычке, в сторону соперника, с которого не сводил уставших глаз.

Учитель опустил свою палку и сочувственно спросил:

- Что, по пальцам прилетело? – Рей тоже опустил свое оружие, вспомнив, что это тренировочный бой, и никто его добивать не будет.

-  Ничего, вроде не перелом, - поморщился он и тяжело сел на землю, пытаясь отдышаться и унять боль.

- А ты молоток! Давно я так не напрягался, как жаль, что не я твой учитель! – восхитился Гуорус, - Ты стоишь сотни моих недоделанных учеников!

- Ну-ну, не перехваливай, он много ошибок делает, - буркнул мастер Элзовиз, но по его лицу было видно, что он доволен.

- Уф, я даже запыхался! – восхитился мастер. – Ты не против, если я буду периодически заходить к вам со своими учениками, им нужен хороший пример, а то мало стимула?

- Хм, это хорошая идея, приходи, мы тут каждый день, весь день!

Рей устало сидел на земле, в голове гудело, но он слышал похвалу учителя Гуоруса, и ему было очень приятно. Но всё равно, пока уровень учителей был для него недостижим, наверное, слишком мало опыта. А учитель Гуорус тем временем, попрощался с ними и пошёл к своим ученикам с таким лицом, что Рей мысленно посочувствовал ребятам и извинился перед ними.

Учитель Элзовиз сел рядом с ним на землю и сказал:

«Покажи руку».

Рей протянул покрасневшую и слегка опухшую левую кисть,  учитель осмотрел её, попросил согнуть пальцы, Рей поморщившись, смог это сделать. Учитель успокоился и сказал:

- Это не перелом, вон там стоит бочка с водой, в тенёчке, возле сарая, она довольно прохладная, подержи там руку пару минут, полегчает.

Рей так и поступил, он присел возле бочки с водой, засунул в неё руку и тихо застонал от облегчения. Всё-таки сегодня ему крепко досталось, но то ли ещё будет.

«Ничего, зато я стану сильнее… а зачем? – невольно подумал он, - Чтобы дожить до лучших времён… и найти Проводящий камень, или другой способ снять с себя Завет, связывающий мою душу… рано или поздно эта жизнь закончится, и нужно решить этот вопрос поскорее. А до тех пор, я должен выживать в этом мире, поэтому, нужно стать сильнее…»

От размышлений его отвлёк мастер, подзывающий к себе. Рей вынул руку из воды и подошёл. Всё тело болело, а ноги, словно свинцом налились, неужели снова тренироваться, он не сможет больше, это выше его сил. Но мастер пригласил его сесть на скамейку и завёл разговор.

- Всё это время я смотрел, как ты тренируешься и как сражаешься, и кое-что понял, - начал он, а Рей внимательно его слушал. - Ты многие вещи выполняешь технически верно, можно сказать, как по учебнику, но для твоей анатомии они плохо подходят… - попробовал объяснить мастер, - у меня сложилось впечатление, что те, кто тебя учил драться или не понимали твоих физических данных или учили по шаблону другого человека.

Рей молчал, не мог же он сказать, что опытный мастер Сараал и Оргилун учили Рейну драться, когда она была девушкой и анатомию имела соответственно другую. А потом, став мужчиной, Рею пришлось самому приспосабливаться, можно сказать, в полевых условиях.

- У тебя очень хорошая скорость реакции, ты словно предвидишь удар, - продолжил мастер, - наверное, поэтому ты и выжил до сих пор, но опираться только на это не стоит. Возможно, ты знаешь многие свои сильные стороны и у тебя хорошо натренированное тело, ты читаешь противника, ищешь слабые места, осторожен и сосредоточен, но этого недостаточно. У тебя не плохой опыт, но мне кажется, что ты сам себе, подсознательно, не разрешаешь раскрыться, словно какой-то психологический блок стоит. Может прозвучать странно, но ты сам не даёшь своему телу свободы, слишком сильно его контролируешь разумом, словно боишься совершить неверное движение, это заметно даже по твоей походке. Ты и твоё тело должны быть единым целым, но у меня складывается ощущение, что я бьюсь с очень хорошей марионеткой. Дай себе волю, ты уже однажды бился на инстинктах и бился неплохо, лучше, чем обычно. Ослабь хватку разума, попробуй довериться своему телу, оно же твоё, полюби его и прими себя таким.

Рей ошарашено слушал наблюдения мастера. Его словно водой холодной окатили, что ещё можно было ожидать от столь наблюдательного человека? Немного поразмыслив, Рей успокоился, вряд ли  даже такой умный человек как мастер, сможет предположить, какая метаморфоза произошла с его телом, пока он сам не расскажет, а он этого ни за что на свете не сделает, поэтому можно расслабиться и принять важную для себя информацию.

Получается, то, что он до сих пор не принял своё новое обличие и старается не выдать его изначально женскую природу, стараясь контролировать разумом каждое движение, мешает ему развиваться дальше? Марионетка, очень точное слово, описывающее его. Рей грустно усмехнулся.

- Что, не согласен? – спросил его учитель, внимательно изучающий его реакцию.

- Согласен…- удрученно сказал он, - вы правы, наверное, это потому, что я всегда был марионеткой, в чьих-то руках, исполняя чужие приказы и следуя чужим интересам. И теперь снова… но эти нити мне не оборвать…

- Свобода… неволя… - это такие на самом деле весьма противоречивые вещи, - задумчиво сказал мастер. – Кажется, даже самый свободный человек, может оказаться, например, рабом своих привычек, или во власти страсти, а между тем, узник может быть не свободен физически, но в душе не иметь никаких границ. Это очень размытые понятия и если посмотреть на мир иначе, под другим углом, не через призму «свободы», отринув само это слово, то можно увидеть удивительные возможности человеческого выбора. Мы сами решаем, в чём себя ограничивать и в чём давать себе волю, даже если некоторые вещи решают за нас, мы всегда можем выбрать.

Рей вспомнил, какой путь выбрал Далайн и понял, что мастер прав. Ни к чему сокрушаться на этот счёт, есть много возможностей и разные пути в его жизни, которые он выбирает сам, идя вслепую в неизвестное будущее. Он глубоко выдохнул, и стало немного легче. Рей решил, что попробует следовать советам мастера, пусть это и будет трудно.

- Ладно, уже вечер, на сегодня тренировка окончена, жду завтра как обычно, кажется, я кое-что придумал, может это поможет… - задумчиво протянул мастер, а потом махнул рукой.

Рей попрощался со своим учителем, взял методичку и отправился в свою комнату, проходя мимо одного тренировочного поля, он увидел, как мастер Гуорус выколачивает лень из своих горе учеников и мысленно посочувствовал ребятам.

Маленькие победы

Остаток вечера, приведя себя в порядок, обмазавшись целебной мазью с ног до головы и забинтовав ушибленную руку, он провёл в библиотеке, за чтением рекомендованных мастером книг по военному делу. А утром, когда пришёл на тренировку, на поле его ждал сюрприз.

По тренировочному полю ходило прекрасное животное, которое в этом мире называли лошадью, и мирно щипало травку. У неё была красивая гладкая светло-коричневая шерсть, отливающая золотом на солнце, тёмные грива и хвост.  На лбу белела отметина, похожая на звёздочку, а передние и задние ноги, чуть выше копыт, тоже были белые, словно она случайно наступила в краску или надела белые носочки.

Рей медленно подошёл к этому чуду, боясь спугнуть, и осторожно погладил по шее. Лошади это понравилось, она подняла морду и стала с любопытством нюхать его лицо. Он погладил её по белой звездочке и почувствовал примитивные мысли животного, у которого чесалось за ухом. Рей почесал и лошадка благодарно зафыркала. Юноша улыбнулся и стал тихо разговаривать с животным, поглаживая его по морде и шее.

- Какая ты красавица, я таких созданий ещё не встречал, какие у тебя красивые глаза, и шерсть такая приятная, а как развита мускулатура, наверное, ты быстро бегаешь. В нашем мире были только Пустынные ящеры, но и они были редкостью, - он чувствовал, что из его болтовни лошадь ничего не понимала, но ей нравилось, что с ней ласково разговаривают.

Рей вспомнил, что этих животных использовали в битве, где погибли его друзья, и что на них ездят верхом, а так же перевозят грузы, запрягая лошадей в телеги. Наверное, эта лошадка стоит тут не случайно.

- На тебе, наверное, ездят верхом? – Рей продолжил свой диалог с лошадью, - Не тяжело, когда нужно кого-то катать? – но лошадь слов не понимала, только некоторые команды были ей знакомы, это было умное животное, просто оно «говорило» на другом языке.

Рей чувствовал, что симпатичен ей и ему захотелось тоже показать свою лояльность, он тихо напел ласковые слова на древнем священном языке и что удивительно, вот их-то лошадь поняла. Контакт был налажен, хоть это создание и не могло ему ответить, зато понимало древний язык. Решив закрепить свой эксперимент, Рей спросил у неё, не тяжело ли ей, когда на ней ездят люди, на что лошадь «ответила» ощущениями. И Рей понял, что если всадник не слишком тяжёлый, то вполне нормально.

За этим занятием его и застал мастер Элзовиз, по тому, как эмоционально на него отреагировала лошадь, Рей понял, что это её любимый хозяин.

- О, вижу, вы уже познакомились, - сказал он, подходя ближе.

- У вас очень умная лошадь, как её зовут? – спросил Рей.

- Это Рада, а как ты узнал, что она моя? – хитро спросил мастер.

- Она вам рада, - улыбнулся кончиком губ Рей, всё-таки в компании лошади на душе становилось спокойно.

- Действительно, видимо ты в них разбираешься, это очень умная и послушная кобылка. В твоём мире тоже были лошади? – спросил он, а Рей отрицательно покачал головой.

- Понятно… значит верхом на них никогда не ездил, - заключил он, а Рей не стал упоминать о своём давнем и единственном опыте верховой езды на Ящере.

- Сегодня наша тренировка будет заключаться в том, что ты будешь учиться верховой езде, пока что, без седла, – юноша посмотрел на него круглыми глазами. - Я хочу, что б ты научился доверять своему телу и мне кажется, лошадь тебе в этом поможет.

- Я поеду верхом? – восхитился он, но в то же время ему было немного боязно.

- Да, смотри, как это делается, - он подошёл к лошади сбоку, дал сухарик, потом схватился левой рукой за гриву в районе холки, оттолкнулся как маятник, закинул правую ногу на спину лошади, зацепился ей, потом подтянулся и сел.

Рей почувствовал, что Раде было не очень приятно, но очередной  сухарик, который мастер ей дал, её порадовал.

- Вот так, понял, или повторить? – спросил мастер, слезая с лошади и уступая место Рею.

Он кивнул, что всё понял, подошёл, крепко схватился за гриву, как показывали, оттолкнулся маятником, зацепился правой ногой, подтянулся и залез. Это было сложно сделать, но он справился,  так как находился в хорошей физической форме, имел длинные ноги и приличную растяжку. Очень необычно было сидеть верхом, мир поменял свой угол зрения и всё вокруг неуловимо преобразилось. Лошадь прошлась немного и Рей тревожно замер.

- Расслабься, - сказал ему мастер, угощая Раду сухариком, - и не нужно так крепко обхватывать лошадь ногами, не задирай колени, держись за счёт баланса, расслабь поясницу, сейчас поведу лошадь, постарайся двигаться с ней в такт шага. И не бойся, падать с неё не так больно, как получать палкой по пальцам, - ухмыльнулся он.

Юноша постарался расслабиться, мысленно заглянул в ощущения Рады и понял, что он для неё как не самая тяжёлая заплечная сумка, но когда он напрягается и теряет баланс, эта сумка становится очень неудобной и норовит сползти. Приспособившись, Рей почувствовал, что это очень даже приятное ощущение, когда тебя так везут.

- Хм, я смотрю, ты быстро освоился, - одобрительно заключил мастер, - кстати, смотри, вот это повод, с его помощью ты даёшь лошади команду, в какую сторону ей идти. Держать его нужно так, - и он показал Рею, сидящему на лошади, как держать повод и как направлять лошадь.

Юноша удивился, почему нельзя просто сказать лошади, но потом вспомнил, что эти люди не знают древнего священного языка и поэтому используют другие способы взаимодействия.

- Хорошо, походим так немного, только лучше чуть по-другому.

И он привязал к лошадиной уздечке длинную верёвку, корду, отошёл на расстояние около восьми метров и сказал:  «Шагом».

По всей видимости, лошадь хорошо знала эту команду, так как пошла спокойным шагом, описывая окружность, в центре которой стоял мастер. Рей немного испугался, но потом успокоился, расслабился и стал двигаться в такт движения лошади, удерживая равновесие и держа в руках повод. Потом мастер дал команду, и лошадь пошла быстрее, а начинающий всадник подстроился и под это движение, было здорово, но очень непривычно. Через некоторое время   мастер пустил лошадь рысью, Рей не удержался и слетел, ударившись боком о землю. Это падение оказалось не таким болезненным, как могло быть, отряхнувшись, Рей встал на ноги.

Мастер остановил лошадь и жестом показал попробовать ещё раз, юноша забрался на лошадь и они попробовали снова, и снова, и снова. Потом мастер сказал, что на сегодня хватит мучить животное и начал рассказывать и показывать, как правильно за ней ухаживать, как чистить, когда и чем кормить, поить, что нельзя ни в коем случае делать. Рассказал, что такое седло, что такое уздечка и что такое попона. Весь оставшийся день был посвящён только этому, зато теперь Рей очень многое знал и о лошадях, и об амуниции, и о том, как их снаряжать, осталось только научиться ездить верхом.

Оставшийся вечер он снова провёл в библиотеке, готовясь к экзаменам, до которых осталось всего шестьдесят дней. А утром, когда пришёл на тренировочное поле, снова застал там Раду. В этот раз он принёс ей небольшое угощение – парочку сухариков, которые лошадка тут же с благодарностью схрумкала.

Неспешная тренировка продолжалась весь день, Рею казалось, что свою лошадь учитель бережёт больше, чем своего ученика, которого порой мог загонять до потери сознания. Он понимал привязанность мастера, это создание и вправду было прекрасным, благодарным, ласковым, послушным, чуть позже Рей узнал, что далеко не все лошади такие и что всё зависит от характера и воспитания, впрочем, как и у людей.

В конце тренировки Рей сам уже ухаживал за Радой, под чутким присмотром мастера. На следующий день всё повторилось, только теперь молодой всадник уже учился ездить на лошади с седлом. Это были немного другие ощущения, стало гораздо удобнее сидеть, но он уже не так хорошо чувствовал движения лошади, когда она просто переставляла ноги или напрягала спину, не чувствовал её тепла.

Он уже спокойно мог пустить Раду шагом и перейти на тихую рысь, его внутреннее чутьё лошади ему очень помогало - учитель дивился его быстрым успехам и хвалил  за «мягкие руки», когда тот работал поводом. Юноша уже почти не падал и хорошо держался в седле, он внимательно слушал замечания своего тренера и старался исправлять свои ошибки. Рей с детства любил учиться, и у него это хорошо получалось, новую информацию схватывал налету, может быть, именно поэтому бабушка Фруа так многому смогла научить Рейну.

Так продолжалось несколько дней, молодой всадник освоил многие приёмы, научился управлять лошадью, и даже пускать её галопом. Такая езда доставляла поистине потрясающие ощущения, когда ты стремительно несёшься вперёд, и ветер дует в лицо. А как-то раз, придя на тренировку рано утром, Рей обнаружил, что на их тренировочном поле стоят уже две лошади. Не успел он удивиться, как подошёл мастер Элзовиз и объявил, что хватит им топтать траву тренировочного поля, можно и прогулку сделать. Рей не верил своему счастью, ему было очень интересно и волнительно выехать за стены замка, на природу.

Они снарядили лошадей и двинулись в путь. Проехали мимо пока что безлюдных тренировочных полей, подъехали к замковой стене и через ворота вышли в безлюдный, сонный город. Они промчались рысью по влажным мостовым Элсы, мимо городских построек и выехали в пригород, где уже не было таких высоких зданий, только небольшие фермерские дома в  окружении бескрайних полей. Рей как заворожённый смотрел на этот дивный, умытый утренней росой мир, вдыхал пьянящий аромат трав, и у него голова шла кругом от восторга.

Мастер перешёл на галоп и Рей ринулся за ним следом.  Они свернули с дороги и помчались в поля, поросшие невысокой зелёной травой. Юноша чувствовал радость, которую испытывала лошадь, и это чувство переполняло и его. Как же здорово было, они взлетели на пологий холм и остановились, любуясь видами. Позади высились стены столицы, залитые нежным золотым светом, задорно блестели воды широкой реки, на берегах которой и стояла Элса, пели птицы, и лёгкий свежий ветерок принёс дивный запах мокрой травы.

Было так красиво и хорошо, аж дух захватывало. Рею казалось, что его сердцу тесно в груди от переполнивших его эмоций. На несколько мгновений он забыл все свои горести и беды, и счастливо улыбался, стоя на холме в лучах нового солнца. Как жаль, что это мгновение не могло длиться вечно, вина, ядовитой змеёй жившая в его сердце, снова напомнила ему, что он жив, а его товарищи уже никогда не смогут увидеть эту красоту. Улыбка снова погасла, сменившись грустью. Учитель Элзовиз всё это время внимательно на него смотрел, а потом вздохнул и сказал:

- Эх, тяжёлый случай… - потом толкнул коня и ринулся вниз, Рей последовал за ним. Как жаль, что этот ветер больше не сможет отогнать печальных мыслей, поселившихся в голове у его ученика.

Всё утро они развлекались, дав волю лошадям носиться сколько душе угодно, потом возле небольшого ручья сделали привал. Лошади мирно паслись в сторонке, а Рей с учителем сидели в молчании на траве и смотрели на бегущую воду ручья. Пели птицы, квакали лягушки, летали стрекозы и другая мелкая живность. По руке Рея пополз муравей, он удивлённо, как ребёнок его рассматривал и дивился, сколько жизни в этом новом для него мире. Первым молчание нарушил учитель.

- Я тебя понимаю, - сказал он. – Тяжело жить с виной и скорбью. Не ты один потерял товарищей в бою, но в том, что они погибли, нет твоей вины. Сними этот груз с сердца, он тебе только жить мешает.

Рей молчал, обдумывая слова мастера. А потом тихо сказал:

- Я знаю, что их не вернуть, и что буду до конца жизни тосковать по самым дорогим мне людям… Но я не могу простить себе того, что вынужден жить дальше, служа людям, на чьих руках их кровь… хоть и понимаю, что и их вины в этом нет… я не могу ненавидеть ваш народ, так как хорошо понимаю, из-за чего всё произошло, но так же не могу смыть с себя клеймо предателя. Я предал своих друзей…

- Тем, что ты жив? – удивился проницательный мастер, а про себя подумал, ну и бардак творится в душе его ученика и искренне посочувствовал.

Рей ничего не ответил и снова погрузился в свои невесёлые думы. Солнце меж тем стало хорошо пригревать, он чувствовал его лучи на своей коже, ласковые и  не такие обжигающие, как на его родине в полдень. Учитель тем временем встал, подтянулся, вытащил из сумки кусок хлеба, разделил пополам и протянул половину Рею. Тот удивлённо её взял и поблагодарил своего мастера. Они перекусили, потом посидели ещё немного, наслаждаясь покоем и умиротворением, а потом, неожиданно для Рея, его учитель предложил поединок.

Рядом была небольшая опушка, как раз подходящая для спарринга, учитель кинул ему саблю и Рей невольно удивился, с какой лёгкостью он смог её поймать, прямо за ручку. Это было боевое оружие, и Рей с сомнением посмотрел на своего учителя, который вооружился таким же.

- А ничего что…- с сомнением спросил он, всё-таки, если биться на настоящем, хорошо заточенном оружии, любая ошибка может дорого стоить.

- Ничего, - ухмыльнулся мастер, - больше стимула…

И напал на Рея первым, машинально, юноша отбил, и подивился, с какой лёгкость тело его слушается, не нужно было обдумывать некоторые движения, он делал их на автомате. Видимо действительно, тесный контакт с лошадью и занятия верховой ездой позволили ему лучше почувствовать своё тело и наладить с ним связь. Атаки мастера были уже не такими ужасающими и сильными, он умело их блокировал и нападал в ответ, тело слушалось даже не мысли, а намёка на неё,  на простых движениях выполняло всё само, а когда Рей начинал анализировать противника и искать его слабые стороны, подмечать ошибки и нападать, движения становились ещё более точными и очень эффективными.

Поразительно, но они уже бились почти на равных, не уступая друг другу. Мастер радостно захохотал от восторга и опустил меч.

- Вот это результат! – не мог унять он своей радости и гордости, - Вот это потенциал! А всего то и нужно было, что немного вправить тебе мозги! – и он легко постучал по голове озадаченного Рея, лишь сейчас понявшего, что он только что сделал.

- Спасибо, - сказал он своему мастеру и глубоко поклонился, - вы великий учитель.

- А ведь это не предел! Ты можешь и лучше. Ладно, я думаю, нам потихоньку пора возвращаться, ко мне обещал после обеда заглянуть Гуорус, со своими учениками, вот он удивится, - довольно засмеялся мастер, а Рей смущено улыбнулся. У него получилось это сделать.

Достижения

Они вернулись в город, который удивительным образом преобразился, и стал похож на суетливый муравейник. На улицах были люди, они куда-то шли, что-то делали, разговаривали друг с другом. Рей с интересом за ними наблюдал, а на них особо внимания не обращали – он предусмотрительно повязал волосы платком.

Подъехав к своему тренировочному полю, они увидели, что учитель Гуорус с тремя своими учениками уже ждут их там. Поприветствовав своего друга, Элзовиз хитро прищурился и посмотрел на трёх юношей, выглядевших немного зашибленными.

- Вижу, ты начинаешь перенимать мою манеру преподавания, - усмехнулся он. – Ладно, ребятки, разомнитесь пока немного, а мы с Реем приведём лошадей в порядок.

Они неспешно сняли с них амуницию, вычистили, вытерли, отвели в стойло и дали воды и сена. Рею казалось, что мастер намеренно оттягивает момент, предвкушая веселье.

Потом они вернулись на поле и учитель Элзовиз сказал:

- Так, давайте посмотрим, кто на что способен, - коварно улыбнулся он. - Вам, - он показал на троих учеников мастера Гуоруса, – оружие, любое на выбор. Рей – ты возьмёшь длинную палку, а то ещё убьёшь кого ненароком, а мне за это отвечать.

- Очень смешно… - буркнул Рей, но возражать не стал, взял палку и вышел на середину поля.

Три ученика тоже вооружились, кто мечом, кто кинжалом, один решил тоже взять длинную палку. Они встали рядом с Реем и стали ждать дальнейших указаний, учитель хмыкнул и сказал:

- Ну и чего вы ждёте, вот ваш противник, мой ученик, попробуйте его одолеть, можете поодиночке, можете всем скопом, без разницы.

- Не перегибаешь ли ты? – спросил Гуорус, - я хоть и жаловался, что они лентяи, но не совсем уж бездари! За что ж ты так не любишь этого бедного парнишку?

- А ты смотри и сам всё поймёшь, - подмигнул ему учитель.

Рей спокойно посмотрел на своих соперников, которые сначала смутились, а потом самый решительный из них, который вооружился палкой, вышел вперёд, слегка поклонился и сказал:

- Меня зовут Пир, ну что, приступим? – Рею это понравилось, он поклонился в ответ и сказал:

- Меня зовут Рей, я к вашим услугам, нападайте.

И Пир ловко перехватил свою палку и попробовал ударить с разворота, Рей увернулся, и легонько ткнул его палкой в открывшийся корпус, указывая на ошибку, Пир отскочил, и ринулся снова, Рей парировал и снова легонько стукнул его, на этот раз по спине. Движения этого ученика были такими медленными и предсказуемыми, что побеждать его не составляло труда, он словно с маленьким ребёнком бился, настолько их уровни были разными. Спустя пару минут лицо Пира покраснело, он тяжело дышал и его движения стали вялыми. Рей даже не вспотел и не сбил дыхание. Уставший ученик, словно с горой бился и никак не мог её победить, наконец, сдался и отошёл в сторону, на его место встал кинжальщик, сказав:

- Смотри, как надо, - и ринулся на Рея.

Его стиль боя был совсем другой, движения быстрые, резкие, но грубые и хаотичные. Рей отбивал их и уворачивался, а когда противник устал от своих же собственных импульсивных движений, сделал короткую подсечку и противник оказался на земле, пытаясь прийти в чувство.

Следующий его противник, видя, какой перед ним враг стоит, очень осторожно начал нападение, но эта осторожность и нерешительность его и подвела, он совершил грубую ошибку, которой Рей воспользовался – совершил хитрый удар и обезоружил противника.

- Что ж вы так, - упрекнул их мастер Элзовиз, - может, все вместе попробуете?

Они попробовали напасть на Рея со всех сторон, но и тут безрезультатно, через минуту все уже лежали на земле, уставшие, ошеломлённый, но без серьёзных травм.

- Как тебе? – довольно хмыкнул учитель, - Мои методы дают результаты, может, и сам попробуешь одолеть моего ученика?

- Так я же с ним не так давно бился, и месяца не прошло, - пожал плечами мастер, но любопытство снова взяло верх, и он вышел вперёд, вооружившись палкой.

Рею тоже было любопытно, он кивнул мастеру и попробовал напасть первым. Что сказать, уровень мастера и уровень его учеников сильно отличались. Учитель Гуорус виртуозно отбивал его атаки, но и Рей был не хуже. Наблюдать за их поединком было одно удовольствие, они постоянно перемещались, уворачиваясь от ударов, атаковали, отбивались, пытались просчитать противника или подловить на ошибке. Это было сражение равных в мастерстве, было сложно понять, кто выйдет победителем в этом поединке, никто не желал уступать.

Ученики Гуоруса смотрели на это сражение, разинув рот, они такого ещё никогда не видели. А мастер Элзовиз довольно улыбался. Эпичная битва на палках закончилась тогда, когда уставшие и запыхавшиеся бойцы поняли, что нет дальше смысла продолжать, и сошлись на ничьей.

Мастер Гуорус восторженно похлопал Рея по спине и пожал ему руку, сказав:

- Ну ты даёшь! Такой прогресс за столь незначительное время! Такими темпами ты скоро станешь самым сильным мечником в княжестве, даже сейчас победить тебя смогут лишь единицы! – восхищался он, а потом, подойдя к мастеру Элзовизу, отвесил ему поклон и сказал. – Да, такой брильянт стоило ждать, жду не дождусь турнира!

Потом повернулся к своим приунывшим ученикам, сказал:

- Учитесь, бестолочи, и не думайте, что это умение далось парнишке легко, он на несколько лет младше вас, зато уже знает, что слабый боец – мёртвый боец! – потом задумался и сказал, - я попросил мастера Элзовиза и следующую неделю вы будете тренироваться у него, все вместе, это послужит вам хорошим уроком!

Его ученики дружно застонали, Рею осталось только снова посочувствовать беднягам. По всей видимости, его тренировки в ближайшее время станут гораздо разнообразнее.

Экзамен

Как и ожидалось, новым ученикам мастера Элзовиза сильно не поздоровилось. Началось всё с того, что они опоздали на тренировку и даже не смогли нормально отжаться сто раз в наказание. Рей только головой качал и в совместных поединках очень старался никого не покалечить, чего нельзя было сказать о мастере. Первая тренировка горе учеников закончилась тем, что они в полубессознательном состоянии, в слезах и соплях умоляли прекратить эти издевательства, а ведь мастер гонял их гораздо меньше, чем Рея. На следующий день, во время очередного перерыва, когда Рей принёс беднягам воды, замученный Пир сказал:

- Я так больше не могу! Скажи, ты же его ученик, над тобой он тоже так же измывался, этот монстр? – Рей отрицательно покачал головой, а потом добавил.

- Он вас ещё жалеет, а вот меня не жалел и за это я ему благодарен, - он выразительно посмотрел в круглые глаза Пира, его товарищи по несчастью внимательно слушали, о чём они говорят. – За столь короткое время я смог у него многому научиться и стать гораздо сильнее, он очень хороший учитель, вам нужно прекратить жалеть себя и жаловаться, вы сами решили пойти в дружину, вот теперь терпите, если хотите выжить в бою.

Ученики ничего не ответили, но задумались. Как оказалось впоследствии, слова Рея произвели на них сильное впечатление, один из них, который во время первого боя вооружился кинжалом, бросил учёбу, но зато двое других действительно перестали себя жалеть и выкладывались по полной программе. Это привело к определенным успехам, конечно, до его уровня было ещё далеко, но прогресс был заметен.

Когда закончилась оговоренная мастером неделя, учитель Гуорус не узнал своих оставшихся учеников и был ими очень доволен. Пир и Селам, так звали второго ученика, продолжили тренировки уже со своим учителем, а Рей – с мастером Элзовизом, который с новым рвением занялся им. Теперь казалось, что эта неделя была для Рея отдыхом.

До экзамена оставалось сорок пять дней, и мастер стал учить юношу нюансам и особенностям конного боя. Рей хорошо ладил с лошадьми, так как мог заглянуть в их мысли и чувства, поэтому смог успешно совместить свои боевые навыки с навыками верховой езды. Как оказалось, его любимое оружие – сабля Дао очень хороша в конном бою. На занятиях с мастером Рей узнал, что можно стрелять из лука находясь в седле быстро скачущей лошади, и что удар палицей на скаку может разнести соломенное чучело на мелкие кусочки. Видя это, он ещё раз удивился, как жив остался, получив похожий удар.

Они тренировались всё лето, и в жару, и в дождь, и даже в грозу, которая поначалу сильно испугала не сведущего Рея своими молниями и громом, а потом он к ней привык. Климат этого мира был гораздо мягче, чем в самых приятных местах его родины, но почему-то все, кого он знал, тревожились и жаловались, какое ненастное и холодное выдалось лето. Учитель тревожно смотрел на небо и печально вздыхал, а его загадочный бывший ученик так ни разу к ним не присоединился, так как был очень занят.

За это лето Рей многому научился и многое узнал об этом удивительном мире. Его раны полностью зажили, остались только бледно-розовые шрамы на спине, как печальное напоминание о прежней жизни. Тренировки давались легко, он находился в прекрасной физической форме и теперь не редко его спарринг с мастером заканчивался или ничьей или его победой. Учитель был очень им доволен, а Рей безмерно ему благодарен.

Что касается слухов, которые распускал Окол среди дружины, то они постепенно сошли на нет, так как Рей постоянно был занят тренировками и изучением книг в библиотеке, и с дружинниками почти не контактировал. Так же к быстрому прекращению слухов приложили руку Грос и Лем, авторитет которых среди дружины сильно вырос, после принятия их в Личную гвардию Великого князя. Они объявили о своём личном знакомстве со «светловолосым эльфом» и что не считают его монстром из другого мира. Окол кипел от ярости, но ничего пока сделать не мог, а лишь ждал турнира, что б получить возможность поквитаться.

Приближалась осень, по наблюдениям учителя гораздо раньше, чем прежде, стали краснеть и желтеть листья. Не видевший такого, а лишь читавший про это в книге, Рей смотрел на эти изменения в природе с немым восхищением. Ночи становились длиннее и холоднее. Постепенно, у Рея стали заканчиваться деньги, он и так сильно экономил, не позволяя себе ничего лишнего, и стал думать, как дотянуть до экзамена, что б не ходить голодным. На его счастье, учитель Элзовиз решил устроить очередную конную прогулку на природу, во время которой юноша ещё раз удивился богатству природы и насобирал целую сумку полезных трав, ягод, грибов, орехов, диких яблок и груш, тем самым решив вопрос с продовольствием.

Учитель недоуменно на него смотрел, а потом спросил:

-Зачем тебе всё это? - на что Рей довольно ответил:

- Это моя провизия на двадцать дней, примерно, - а потом восхищенно добавил, - ваш мир такой богатый! Сколько всего полезного! Можно жить в лесу и обходиться тем, что даёт природа! – на что учитель покачал головой и, хмыкнув, сказал:

- Ну ты и аскет…- Вместо ответа Рей пожал плечами и с удовольствием съел парочку диких груш.

Приближался первый день осени, и Рей немного волновался, впрочем, как и остальные претенденты в дружину. Он внимательно проверял, все ли вопросы ему понятны и на все ли он знает ответы. Учитель отказался проверять теорию, сославшись, что это бред, но раз для экзамена нужен, то пусть Рей сам разбирается и не мучает его. Юноша не мог с ним не согласиться, некоторые книги, по которым нужно было готовиться, писали люди, не бывавшие в реальном бою ни разу, поэтому несли пафосную чушь, с которой Рей был явно не согласен.

Но он принял к сведенью совет учителя: «Твои соображения там никому не нужны, пиши, как в книге, не мне тебя учить, что думающие люди в армии создают проблемы, всем нужно, что б это было умелое, но тупое стадо, которое идет куда пошлют, не задавая вопросов!» - он многозначительно поднял брови и выразительно посмотрел на Рея. Тот понял, хмуро усмехнулся и больше не задавал ненужных вопросов.

Наступил волнительный день экзамена. Рей заранее подал заявку, узнал все подробности, где и когда он будет проходить и что нужно делать. С самого утра он пришёл в специальный кабинет, который отвели для письменного экзамена, и стал ждать положенного времени. Постепенно, к дверям стали подтягиваться и другие претенденты в дружину, среди них Рей увидел Пира и Селама, они коротко ему кивнули. Знакомое волнение летало среди новобранцев, оно показалось юноше из другого мира до боли знакомым – так же было и во время Индивидуального экзамена перед вступлением в армию Улаана. Рея захлестнуло чувство ностальгии и грусти, всё-таки тогда рядом были друзья, а теперь он один.

В назначенное время из кабинета вышел мужчина средних лет и провёл перекличку, все ли присутствуют из тех, кто подал заявление. Услышав своё имя, Рей поднял руку. Назвав все имена из списка претендентов,  а их оказалось не мало, человек триста, мужчина сказал:

- Сейчас состоится первая часть Экзамена на профессиональную пригодность, теоретическая. Я буду вызывать по одному, кого назвал, проходите в кабинет, называете своё имя, получаете экзаменационный лист с личным номером и своим именем, далее идёте к столу и выбираете билет с вопросом, на ответ в письменной форме вам даётся двадцать минут, перо и чернила найдёте за своим столом. Успехов.

И он ненадолго ушёл, что б потом вернуться с новым списком. После этого, мужчина стал поочередно называть разные имена - экзамен начался.

В кабинете помещалось тридцать человек, которые сменялись каждые двадцать минут. Рей прождал чуть больше часа, прежде чем услышал своё имя. Проверив, что б его светлые волосы не выбивались из под банданы и немного волнуясь, он зашёл в кабинет, получил листок со своим именем, вытянул билет и подошёл к свободному столу, который весь оказался заляпан чернилами. Прочитав билет, он облегчённо вздохнул - вопрос оказался не самый сложный, из разряда адекватных, и стал аккуратным почерком писать на него ответ.

На написание развернутого ответа у него ушло пятнадцать минут, остальное время он потратил, что б всё проверить. Он немного волновался, но был уверен в своих знаниях, так как прочитал все книги, предписанные методичкой, и ответил на вопрос, согласно полученным знаниям. Сдав свой листок экзаменатору, он вышел в коридор и пошёл к следующему этапу экзамена, который проходил уже на тренировочном поле.

Там располагалась полоса препятствий, которую по очереди проходили новобранцы, написавшие письменную часть. Взглянув на неё, он ещё раз удивился, как могли воины этого мира наголову разбить хорошо подготовленных бойцов из армии Улаана. Эта полоса препятствий была в разы проще, чем та, что проходила Рейна во время Индивидуального экзамена, хотя элементы содержала похожие: сетку, под которой нужно было проползти, горку, на которую взобраться, канаты, бревно и бег с мешком песка. И всё. Экзаменаторы смотрели за прохождением испытания и фиксировали ошибки, за которые прибавляли по десять секунд к итоговому времени.

Когда подошла его очередь, Рей назвал своё имя и, услышав команду старта, побежал вперёд, преодолел отвесную горку, затем ловко забрался по канату на платформу, пробежал, удерживая равновесие, по бревну, по которому до этого только медленно шли. На руках преодолел горизонтальную лестницу, спрыгнул вниз, прополз под сеткой, потом пробежался с тяжёлым мешком и оставил его в общей куче, как оказалось, на финише. Услышав команду стоп, он не сразу понял, что уже прошёл испытание, его дыхание только слегка сбилось. Экзаменатор зафиксировал время – две с половиной минуты, без штрафных секунд. Чуть позже Рей узнал, что это был один из лучших результатов.

Оставался только третий этап, на умение владеть оружием. Прошедшие полосу препятствий бойцы могли отдохнуть, а затем подойти к комиссии, состоявшей из трёх экзаменаторов и продемонстрировать своё умение в стрельбе из лука и во владении оружием. Так как Рей не сильно устал после прохождения полосы препятствий, в отличие от большинства испытуемых, сразу пошёл к экзаменаторам.

Назвав своё имя и номер, он взял лук и три стрелы, посмотрел на мишень, которая находилась, по его мнению, слишком близко, и выстрелил три раза в центр, стараясь не расщепить стрелу. После этого из оружия, представленного на стеллаже, выбрал саблю, и быстрыми круговыми движениями обезглавил три соломенных чучела. Этого оказалось достаточно для прохождения третьего этапа. Экзаменаторы посовещались между собой, пометили что-то в листиках и сказали, что он свободен. Результаты будут завтра после полудня висеть на стенде у первого тренировочного поля.

Подивившись лёгкости испытания, и вспомнив, в каком состоянии его уносили с Индивидуального экзамена, Рей взгрустнул и решил остаток дня, который у него оказался абсолютно свободным, посветить изучению и описанию местных трав. Он уже направлялся в библиотеку, как неожиданно по дороге ему встретилась компания дружинников, среди которых был и Окол со своими прихвостнями.

Увидев Рея, он мерзко скривился и воскликнул:

- Глядите, это же тот самый белобрысый монстр из другого мира! Осторожней, он может напасть и укусить! – издевательски сказал он, преграждая дорогу.

- А ты не боишься стоять на пути у этого монстра? – холодно спросил его Рей.

Дружинник покраснел от злости и, казалось, что сейчас снова затеет драку, но тут высокий мужчина со спокойным лицом, стоявший у него за спиной, положил руку ему на плечо и сказал:

- Окол, остынь, прекрати задираться! Ты ведёшь себя неподобающе для солдата! Не позорь себя и дружину! – потом посмотрел на Рея и сказал, - меня зовут Васар Торону, прошу, не обращай внимания на этого идиота, его в детстве уронили.

Уязвленный задира хмуро на него посмотрел, но ничего не сказал, видимо, у Васара был непробиваемый авторитет. Рей задумчиво кивнул, а после продолжил свой путь в библиотеку, думая про себя, что в дружине, оказывается, немало нормальных ребят.

Странное чувство

Весь вечер и половину ночи он провёл в библиотеке, делая пометки в небольшом блокноте, который купил для подготовки к экзаменам. Он проделал большую работу и теперь в случае чего, знал, где можно найти то или иное нужное ему растение, что б приготовить себе лекарство или еду. Уже собираясь уходить, он случайно увидел необычный символ на корешке книги, взял её, развернул и обомлел.

Это был ещё один исследовательский альбом, на котором были перерисованы символы, изображённые на обломках камней, керамических черепках и обломках оружия. Знакомые ему с детства знаки древнего священного языка.

«Вот оно! – мысленно подумал Рей, - доказательство того, что мои далёкие предки тоже из этих мест!» - поразился он, внимательно рассматривая понятные ему символы.

Он знал их значение, но не всегда мог понять его полностью, так как это были всего лишь обрывки фраз. В самом конце альбома изображалась керамическая ваза, почти полностью сохранившаяся. Кропотливый учёный, дотошно перерисовавший её, сделал пометку, что это единственная сохранившаяся почти полностью ваза для хранения зерна, со сложным геометрическим узором, датированная примерно двумя тысячами лет до катаклизма.

Прочитав это описание, Рею сразу стало понятно, что то, что учёный принял за узор, на самом деле целая история, начерченная на глине, повествующая о безграничной любви двух божеств, создавших всё живое.  Судя по этому, ваза  была не для хранения зерна, а для ароматного масла, и использовалась в ритуальных целях.

«Как жаль, что сохранилось так мало!» – печально вздохнул про себя Рей, ему было очень интересно узнать больше о своих далёких предках.

Что же произошло, раз эту культуру и язык забыли? А может это случилось потому, что почти все носители священного языка перешли в его мир? Интересно, сможет ли он когда-нибудь разгадать эту тайну, связавшую два мира.

- Молодой человек, - устало сказал пожилой библиотекарь, - я прошу прощения, но библиотека на сегодня закрывается, уже довольно поздно и всем нам нужен отдых, - укоризненно сказал он.

- Извините меня, пожалуйста, - смутился Рея, - я действительно увлёкся, найдя очень важную для себя информацию, и не подумал, что вы уже устали. Спасибо большое и доброй ночи.

Его встревожил вид библиотекаря, в последнее время он выглядел более усталым и измождённым, видимо, ему действительно нужно больше отдыхать. Решив потом как-нибудь узнать о самочувствии старца, Рей вернулся в свою комнату с намереньем тоже немного вздремнуть.

Он уже много дней в этом мире, ко многому привык, но всё равно, старался спать как можно меньше.  Кошмары продолжали его мучить, но он снова научился сдерживать крики, что б ни перепугать своими воплями весь замок и лишь тихо рычал в подушку.

Каждый раз его мучал один и тот же кошмар - он снова на поле боя, в этой страшной давке и видит, как дружина князя убивает его друзей, а он не может ничего сделать, так как связан магическими узами. Но потом эти путы спадают и он бежит к ним, но оказывается в одиночестве на вершине могильного кургана, который тут же начинает разрушаться. Под его ногами появляется бездонная яма и он с криком летит во тьму.

Но на этом сон не заканчивался, оказавшись на дне ямы, он слышал леденящий душу вой и как полные боли голоса отчаянно зовут его из этой холодной могилы. Он знал, что это голоса его друзей, они вызывали к нему: "Рей! Рей! Рей! Помоги! Рей! Помоги нам! Рей! Пожалуйста, Рей, помоги нам!".


Он судорожно пытался найти их, но в этой тьме ничего не было видно.  Ощупывая стены в поисках выхода, он спотыкался и падал на человеческие кости и понимал, что крики помощи идут от этих останков. Юноша всегда просыпался на этом моменте, с чувством невосполнимой потери, горечи и вины, разрывающей сердце.

Вот и в это раннее утро он тоже проснулся от этого кошмара, с подушкой в зубах и долго отплевывался, стараясь заглушить неприятное ощущение ткани на зубах и тоски в сердце. На наволочке образовалась небольшая дырка. Рей смутился и сразу зашил её, и заодно несколько дыр на рубашке, образовавшихся после нещадных тренировок. Небо только начало светлеть и Рей решил немного размяться, что б разогреть кровь и прогнать воспоминания о кошмаре.

Он вышел во двор замка, где иногда тренировались дружинники, и, сфокусировавшись на своих ощущениях, стал выполнять разминку, после которой перешёл к тренировке рукопашного боя. Заниматься на рассвете было приятно, свежий прохладный воздух бодрил и прогонял остатки сонливости. Он сделал комплекс упражнений на гибкость, ловкость, точность и выносливость, а когда находился в очередной стойке, вдруг спиной почувствовал, что он теперь во дворе не один. Обернувшись, он увидел, что за ним наблюдает Великий князь, который тоже пришёл в это утро размяться и очень удивился, застав кого-то на обычно безлюдном в это время суток дворе.

- Хм, - задумался князь, - вижу, не я один люблю тренироваться ранним утром…

- Простите, повелитель, - Рей прекратил тренировку и склонил голову, - я не знал, что вы тоже планировали тренироваться, в таком случае, я удалюсь…

- Да погоди ты, двор большой, места нам обоим хватит, - отмахнулся князь, - и, кстати, я давно хотел потренироваться вместе, да всё времени не было, - помрачнел он.

- В таком случае, можете на меня рассчитывать, - согласился Рей, ему тоже было очень интересно посмотреть, на что способен бывший ученик мастера Элзовиза.

Марк немного размялся и предложил бой на деревянных мечах, которые всегда были на стойке под навесом, посередине двора. Рей согласился и выбрал подходящий для себя инструмент. Было немного странно, стоять в спарринге напротив своего хозяина, он сильно робел и чувствовал, что это явно не самый честный бой, так как магия Завета не даст ему причинить вреда князю, и он не сможет наносить эффективные атакующие удары в полную силу. Оставалось только попытаться обезоружить своего соперника.

Князь ринулся в атаку первым и Рей сразу понял, что это достойный ученик мастера, его движения были чёткими, стремительными и очень коварными. Но и Рей был не лыком шит, он ловко их парировал и атаковал в ответ, зная, что его атаки тоже будут отбиты. Князь оказался хорошим соперником, интересным, он применял разные неожиданные приёмы, отчего каждый раз приходилось  менять тактику и стиль боя. Это был творческий поединок, больше похожий на танец, чем на настоящий бой, князь был словно музыкант, или художник, вдохновенно создающий произведение искусства. Рей ощущал себя причастным к этому действию, он был не орудием в руках мастера, а равным ему творцом. Это сражение раскрывало и его мастерство.

Поддавшись порыву и почувствовав, что их «танец» приближается к кульминации, он сделал рискованный выпад, целясь в уязвимое плечо князя. У него почти получилось, но в самом конце магия Завета отвела его руку и он не смог завершить приём, после чего сильно поплатился - деревянный меч князя сильно ударил его в открывшийся корпус, выбив воздух из лёгких. Рей закашлялся и отступил, разрывая дистанцию. Уставший князь больше не нападал, а тоже пытался отдышаться, опершись на деревянный меч.

- Ох… - восхищенно сказал он, - давно я не встречал такого достойного противника! Ты меня почти достал!

Рей не стал говорить, что если б не магия, он бы вышел победителем в этой битве, но само сражение было поистине великолепным. Он потёр ушибленный бок и сказал:

- Спасибо за столь высокую оценку, всё благодаря мастеру Элзовизу, к которому вы меня направили, он смог увидеть мои ошибки и помог их исправить, мастер великий учитель! Я слышал, что вы тоже были его учеником и во время нашего поединка ещё раз в этом убедился, одно удовольствие биться с таким соперником.

- Да, это взаимно,- улыбнулся князь и неожиданно сердце Рея ёкнуло, - я бы хотел, что б ты и впредь был моим партнёром по тренировкам.

Рей находился в смятении, что за странное чувство, не понятной ему природы, потревожило его сердце. Он восхищался князем, уважал и в то же время боялся его. Но это странное тревожное ощущение не вписывалось в эту концепцию. Что-то похожее он почувствовал, когда увидел искристый рассвет на горном перевале Ду Хоер и утренний золотой туман в Ойзерлегском лесу, а ещё совсем недавно, во время своей первой конной прогулки с мастером. Но что б подобное испытать от улыбки и одобрения своего хозяина, Рей этого не понимал, и от этого ему становилось немного страшно, неужели снова магия?

- Как прикажете, ваше высочество…- рассеяно сказал он, погружённый в свои думы, Марк этого не заметил и продолжил.

- Я слышал от экзаменаторов, что ты показал превосходный результат, и сегодня уже официально станешь частью дружины, поздравляю, ты справился со своей задачей! – похвалил его князь и хитро улыбнулся, - Я надеюсь, что завтра на турнире ты так же хорошо проявишь себя. Конечно, основываясь на сегодняшнем поединке, и учитывая то, что ты уже принёс мне Высшую клятву верности, я смело могу назначить тебя в свою личную гвардию, но я хочу, что б ты выступил на турнире и показал всем свои способности, это избавит нас от ненужных вопросов и дурных слухов.

- Как прикажите, ваше высочество, - уже спокойнее сказал Рей.

Его порадовало то обстоятельство, что он хорошо сдал экзамен и теперь может вступить в дружину. Он справится со всем и разберётся в себе, нужно просто двигаться дальше, а там, будь что будет.

И тут на него обрушилась огромная волосатая туша и стала радостно вылизывать лицо языком. Рей оказался не готов к таким нежностям и полетел на землю, а счастливый Гран уселся на него сверху.

- Гран, ты меня сейчас раздавишь, - сдавленно охнул Рей, выбираясь из-под присмиревшего комка радости.

Он нежно потрепал рогатого пса за ушами и тот утробно замурчал.

- Я вижу, ты уже выспался, засоня, - усмехнулся князь, вид взъерошенного Рея, отряхивающего от грязи, его порядком позабавил. – Ладно, нам уже пора по государственным делам, спасибо за тренировку, ещё увидимся, дружинник. - И они ушли, оставив Рея одного во дворе, пребывать в смешанных чувствах.

Потом он, наконец, очнулся и решил, что нужно идти в свою комнату, пока его белобрысую голову не заметили. Вернувшись, он огляделся и решил, что стоит немного прибраться, всё равно, до полудня делать было нечего, а уборка помогала не только время скоротать, но и мысли привести в порядок. Стоило многое обдумать, не только свою дальнейшую судьбу, но и свою роль в этом новом обществе.

Он станет частью дружины, и теперь нет смысла скрывать своё происхождение. Рей долго оттягивал этот момент, но на турнире придётся выступать открыто, и показать всем, кто он и на что способен. Покончив с уборкой, кто знает, вдруг его переведут в другое место, и, собрав немногочисленные пожитки, Рей выдвинулся в сторону первого тренировочного поля, на котором, наверное, уже вывесили результаты экзамена.

Повязав голову платком, он добрался до стенда, возле которого уже толпились новоиспечённые дружинники, и посмотрел на список. Он очень удивился, увидев своё имя на первом месте, и, что греха таить, был весьма польщён такой оценкой. Имена Пира и Селама тоже были в списке, почти в самом конце.  А ниже списка были указания, куда обращаться сдавшим экзамен, для получения дальнейших инструкций. Выдохнув, и предчувствуя бюрократическую рутину, Рей принялся искать нужный ему кабинет.

Это был изматывающий день, проще биться с врагом, чем бегать туда-сюда, от одного служащего к другому, заполняя кучу документов и заявлений. Под конец у Рея болела голова, но он мог собой гордиться. Он не только официально стал дружинником, но и подал заявку на турнир и узнал всё об его проведении.

Потом один тощий младший служащий канцелярии при дружине провёл его на склад, выдал новую форму, небольшое денежное довольствие и направление в оружейную. У каждого дружинника должно было быть своё личное оружие, которое он всегда носил с собой и использовал в бою. Затем отвёл к другому служащему, который оказался комендантом солдатских общежитий. У него были особые распоряжения на счёт Рея -  обычно все новые дружинники жили вместе, в солдатском общежитии, но в связи с иномирским происхождением, было решено оставить его в прежней комнате, отдельно от остальных, однако, он был обязан посещать совместные тренировки, собрания и при желании мог пользоваться солдатской кухней.

Комендант показал, где что находится и рассказал Рею об основных правилах дружины, которые мало чем отличались от армейского устава Армии Улаана. После этого, когда у Рея больше не осталось вопросов, комендант занялся следующим новобранцем. Не теряя времени, Рей направился в оружейную, где суровый и молчаливый заведующий, выслушав его предпочтения, выдал ему новое оружие: саблю типа дао, короткий лук с тридцатью стрелами и кинжал. Если дружинник нуждался в дополнительном оружии или средствах ухода за ним, то приобретал их самостоятельно, на солдатское жалование.

Только ближе к вечеру уставший Рей вернулся, теперь уже в окончательно свою комнату, и стал рассматривать новое оружие и форму. В этот раз сапоги были ему по размеру, да и кафтан сидел гораздо лучше, но всё равно, кое-что ему пришлось немного подшить и ушить, всё-таки он не был богатырского телосложения.

Затем он проверил и своё новое оружие, почистил, наточил кинжал и саблю, и остался ими очень доволен. Он потратил на это весь вечер и половину ночи, а потом решил пару часов поспать, ведь завтра с утра начинался турнир, и нужно было быть в хорошей форме.

Турнир

Холодное утро третьего дня осени застало Рея уже на тренировочном поле, где он разминался, готовясь к турниру. С рассветом туда стали стекаться все дружинники, кто-то обосновался на трибунах, кто-то был участником и разминался, как Рей. Они удивлённо смотрели на светловолосого парня, чурались и  обходили его стороной. Юноша был к этому готов, но всё равно сверлящие спину взгляды сильно действовали на нервы.

Турнир состоял из трёх этапов, первый и второй были отборочными, а третий – финальным. Во время первого этапа все участники должны были продемонстрировать своё мастерство владения луком, попасть с пяти попыток в мишень, размеченную на зоны, за попадание в каждую зону давался определенный балл, от одного до десяти. Набранные за пять выстрелов баллы суммировались и к участию в следующем этапе допускались только те участники, кто набрал больше тридцати баллов. Для многих это была не простая задача, так как мишень стояла гораздо дальше, чем во время экзамена на вступление в дружину.

Каждый стрелял из своего оружия, и из тысячи претендентов не дошли до следующего этапа почти семьсот человек. Рей был хорошим стрелком, поэтому был одним из немногих, кто набрал максимальное количество баллов – все его пять стрел поразили центр мишени. Было очень неуютно находиться под постоянным пристальным взглядом, он привлекал к себе много внимания, поэтому нервы были на пределе. Юноша из другого мира прикладывал огромные усилия, что б сосредоточиться на своей цели и не обращать ни на кого внимания.

Ближе к полудню, когда первый отборочный этап закончился, трибуны стали активно заполняться. Рей увидел на них все знакомые лица – там были и его учитель Элзовиз, и мастер Гуорус, а так же гвардейцы Грос и Лем. В особой ложе, в окружении важных и надутых персон, сидел Великий князь, а рядом с ним и его младший брат Мундо. Хоть Рей и был довольно далеко, но его зоркий глаз смог увидеть, что взгляд князя тоже направлен в его сторону. От этого стало ещё тяжелее, сердце бешено забилось, а дыхание участилось, приближалась паника.

Его спасли только молитвы на древнем языке, которые он повторял про себя, и слова, сказанные  когда-то бабушкой Фруа, ставшие для Рея путеводной ниточкой: «Ты сильная, ты справишься!».

Он взял себя в руки и подумал:

«Ну и пусть смотрят, мне всё равно, я привык быть белой вороной, ничего не изменилось, только я стал сильнее и теперь могу всем показать, на что способен! – храбрился он, а потом снова посмотрел на князя и смутился. -  И все-таки, почему он так пристально на меня смотрит, у меня мороз по коже от его взгляда… и… я хочу, что б он на меня смотрел? Что это? Снова магия? Сколько можно! Так, возьми себя в руки, и на тебя сейчас все смотрят, не только князь… но почему меня так волнует только его взгляд… наверное, потому, что он мой хозяин…»

От этих тревожных мыслей его отвлёк сигнал горна, возвещающий о начале второго этапа, на котором участникам предстояло показать свои навыки верховой езды и преодолеть полосу препятствий верхом на лошади. На поле выставили разные препятствия, состоящие в основном из брусьев и стенок, через которые лошадям предстояло прыгать, а так же соломенные чучела и мишень, которые  следовало поразить всаднику. Это было очень сложное испытание, и для всадника и для лошади. Каждому участнику случайным образом доставалась одна из тридцати лошадей, приписанных дружине и выделенных для турнира.

Так как Рей набрал максимальное количество очков на предыдущем этапе, он должен был пройти этот этап одним из последних. С одной стороны, это было хорошо, он мог видеть выступления своих соперников, запомнить маршрут и анализировать ошибки, с другой – он видел, как сильно устают лошади, и ему было очень жаль бедных животных. Он не представлял, каково будет последним участникам - ближе к концу лошади активно  проявляли своё неудовольствие, отказываясь выполнять некоторые элементы, за что их всадники получали штрафы.

Сама полоса препятствий была не большой, на её прохождение уходило минуты три-четыре, а состояла она из семи препятствий и трёх мишеней. За правильное прохождение препятствия давали по десять очков, в финал выходили всадники, набравшие больше семидесяти очков.

Самым сложным препятствием была высокая стенка, через которую лошадям было тяжело и страшно прыгать, так как они не видели, куда приземлятся и не доверяли новым всадникам. Хотя некоторым дружинникам повезло, им достались те лошади, на которых они уже не раз тренировались и даже в боях бывали. Лошади их лучше слушались, поэтому они и показывали самые лучшие результаты. Уже этап заканчивался, а порог выше семидесяти баллов преодолел только сорок один участник.

Каждому претенденту, незадолго до его выхода, давали немного времени на знакомство с лошадью, что б проверить снаряжение и что б лошадь немного привыкла к новому всаднику. Рею достался тёмно-гнедой красавец, с весьма крутым нравом. Полосу препятствий на нём не смог пройти никто и Рею было особенно жаль беднягу - пытаясь заставить его прыгать через препятствия, дружинники сильно понукали его хлыстом, после чего все как один оказывались на земле.

Рей медленно подошёл к взвинченному коню, который шугался от всех, и медленно протянул руку с диким яблочком, припасённым как раз в качестве угощения для лошадей. Он стал говорить коню ласковые слова на священном языке и тот немного успокоился, а потом настороженно схрумкал протянутое Реем яблочко. Юноша стал ласково поглаживать коня по морде и шее, потом заглянул в ощущения лошади и сердце его сжалось от жалости.

- Бедный ты, бедный, - сочувствовал он животному, - совсем тебя загоняли! Я понимаю, как тебе тяжело, но осталось потерпеть совсем немного. Не бойся, я тебя не обижу, видишь, у меня даже хлыста нет. Тебе слишком туго затянули подпруги? Сейчас, подожди немного, так легче? Ты ж моя умничка.

Рей чувствовал, как конь успокоился и доверился ему. Ему было тяжело от мысли, что придётся снова нагружать это и без того уставшее животное, но он должен пройти этот этап, следуя приказу князя. Поэтому грустно сказал коню:

- Мне жаль, при других обстоятельствах я не стал бы тебя просить снова выйти на поле, но мне очень нужно пройти этот этап. Пожалуйста, мы же сможем это сделать вместе? Последнее усилие, после которого ты, наконец, сможешь отдохнуть, – он почувствовал, что хоть конь и устал, но согласен пройти полосу препятствий.

- Спасибо, сейчас наш выход, потерпи немножко и всё закончится, – ласково сказал он, забираясь на спину лошади и жалея, что не сможет без седла удержаться на лошади во время прыжка.

Конь послушно подошёл к старту, под изумлённые взгляды дружинников, которых он до этого скинул. Судья дал сигнал колоколом  к началу, и они стартовали. Рей старался максимально беречь силы животного, и отдавал команды больше голосом. Конь перепрыгнул первое препятствие, в виде крестовины, потом чисто прошёл несколько параллельных брусьев, после которых Рей вытащил свою саблю и на полном ходу снёс соломенную голову, потом развернул коня, и они снова перепрыгнули препятствие, состоящее из нескольких стоявших рядом невысоких заборчиков.

На скаку молодой дружинник вытащил свой лук и поразил очередную мишень, снова в яблочко, потом уставший конь перепрыгнул ещё два препятствия, а Рей наклонился, схватил одно из копий, стоящих вертикально в высоком глиняном горшке, и запустил в очередное соломенное чучело. Конь устало перепрыгнул высокий забор, ему оставалось только последнее препятствие, в виде высокой стены, Рей чувствовал, что лошадь ему доверяет, но решил не мучить уставшее животное и сказал:

- Не нужно, мы не будем через него прыгать, я набрал достаточно очков, что б пройти в следующий этап, а ты уже сильно устал, – они объехали это препятствие и финишировали с результатом в девяносто очков.

Рей спешился и благодарно погладил коня по голове, угостив ещё одним яблочком:

- Ты большой молодец, спасибо тебе.

На трибунах стояла тишина, стараясь не обращать внимания на то, что взгляды всех прикованы к его персоне, он отвёл коня в стойло, снял с него седло и стал вытирать вспотевшую шерсть. Финальный этап турнира должен был состояться только завтра, в полдень, поэтому Рей мог спокойно заняться уходом за измученным животным. Рядом с конём ему было спокойно и спину не сверлили любопытные взгляды.

Он заглянул в воспоминания лошади, и ему стало очень грустно. Это было бедное животное, которому не повезло с хозяином, который совсем им не занимался. А потом, сославшись на крутой и скверный нрав коня, не так давно продал его в дружину, где грубые солдаты пытались заставить его делать вещи, которых он не понимал. Рей погладил шею лошади и решил, во что бы то ни стало выкупить этого коня.

Закончив, он нашёл заведующего конюшней и спросил, может ли он выкупить этого коня и сколько он стоит. Оказалось, что этот конь стоит восемьдесят нагушеат. Этих денег у Рея не было, но за первые четыре места в турнире давали и денежное вознаграждение, возможно, если он постарается, то сможет выкупить коня. Подумав, он решил, что рано или поздно, но этот конь будет его, даже если он не выиграет турнир, то сможет накопить эти деньги, откладывая солдатское жалование. С этими мыслями он решил вернуться и посмотреть, чем закончился турнир.

Таинственный враг

Он вернулся к уже почти  опустевшему полю, турнир закончился, и два дружинника вывешивали на стенде турнирную таблицу. Там он столкнулся с Мундо, который немного задержался.

Тот радостно ему улыбнулся и сказал:

- Отличное выступление, молодец! Ты один из лидеров турнира! Да… про тебя теперь весь замок говорит, ты произвёл настоящий фурор!

- А я был готов сквозь землю провалиться… - смущенно сказал он, - от этих взглядов…надеюсь, пройдет время и ко мне привыкнут, или я привыкну…

- Не переживай так и не бери близко к сердцу, - сочувственно сказал Мундо, - слухи всегда будут, от них даже Великий князь не застрахован. Знал бы ты, сколько судачили о Марке, когда он только стал князем.

- Могу представить, - выдохнул Рей.

- Расслабься! Слушай, у меня предложение, ты же теперь официально дружинник, а мы это так и не отпраздновали! Предлагаю выбраться в город, посидеть где-нибудь и отметить это? – предложил он.

Эта идея показалась Рею довольно заманчивой.

- А давай, - согласился он, повязывая голову платком, - мне уже достало сидеть одному, только, можно ли ещё кого позвать? Я бы пригласил Гроса и Лема, и, чур, гуляем за мой счёт.

- Отлично, давай их найдём, - согласился Мундо, и они отправились на поиски.

Они нашли Гроса и Лема недалеко от гвардейских общежитий, те с радостью согласились присоединиться к их вылазке. Мундо знал самые лучшие городские кабаки, выбрав один из них, компания засиделась там до поздней ночи. Рей весело провёл это время, наблюдая, как постепенно хмелеют его новые друзья. Они смеялись, шутили, рассказывали смешные истории, а Рей просто наблюдал за ними, и пытался привести свои чувства и мысли в порядок. На него хмель почти не действовал, может сказывалось его иномирское происхождение, или может быть тот факт, что он не мог себе позволить как следует расслабиться.

Юношу одолевали непростые думы, от одиночества он тянулся к людям, хотел снова быть как все, проводить время с приятными ему личностями, снова завести друзей, но в то же время, очень боялся снова к кому бы то ни было привязаться, зная, как больно терять дорогих сердцу людей. А ещё он не знал, имеет ли право снова быть счастливым, после того как предал, по его мнению, своих товарищей.

Кончилось всё тем, что Мундо отключился, слегка перебрав, а Гроса и Лема еле держали ноги. Тяжко вздохнув, Рей, как самый трезвый из всех, объявил, что им пора закругляться. Он расплатился с хозяином кабака, отдав четверть своего аванса, закинул тяжёлого Мундо на спину, и, другой рукой придерживая шатающегося Гроса, за которого держался весело хихикавший и чуть более устойчивый Лем, двинулся в сторону замка. Было тяжело тащить на себе нелегкого Мундо, но Рею было не привыкать. Они уже почти добрались до главных ворот замка, как вдруг им путь преградила подозрительная компания в тёмных плащах. Их лица были закрыты масками, и Рей сразу понял, что этот отряд из семи человек по их душу.

Блеснул клинок, фантомная боль подсказала Рею, что сейчас будет. Не теряя времени, он спустил упившегося хмелем Мундо на землю, крикнул Гросу и Лему держаться сзади и не лезть на рожон, а сам, тем временем, схватил саблю и отбил первую атаку. Это были сильные противники, и хоть Рей был сильнее, пришлось ему туго, так как врагов было больше и приходилось постоянно следить, что б они не навредили остальным.

Очень странно, но не он был их главной целью, странный отряд в масках норовил схватить именно Мундо. Они ранили Гроса, бесчувственный Лем, пропустивший нокаутирующий удар в лицо большим сапогом, уже лежал на земле, недалеко от Мундо.

Рей разозлился. Он только пустил этих людей в своё сердце и не был готов так быстро их потерять. Собравшись, он, не жалея противника, атаковал в полную силу. Земля окрасилась красным, он зарубил троих, а потом не успел увернуться и тяжёлый кастет прилетел ему в скулу, этот мощный удар его ненадолго дезориентировал, в глазах заплясали искры, но когда он немного пришёл в себя, противник уже скрылся, забрав с собой убитых. Мундо и гвардейцы лежали на земле, живые.

Рей устало сел рядом и постарался растолкать лекаря, по щеке текла кровь из рассечённой скулы, голова гудела.  В таком состоянии он не сможет всех троих дотащить до лазарета, но попробовать стоило, кто знает, вдруг таинственные убийцы снова вернуться. Он немного растолкал ничего не соображающего Мундо, что б тот хотя бы шёл сам, а Рей его придерживал, потом взвалил на плечи Лема и, охнув от тяжести, под другую руку взял раненого Гроса, которого битва отрезвила, но рана не давала нормально идти.

Крепко сжав зубы, он дотащил всех до главного входа, где им на встречу уже бежали дозорные, и рухнул без сил на землю. От нагрузок спину свела судорога.  Им помогли добраться до лазарета, где врачи занялись ранами, которые, к счастью, оказались не смертельными.

Мундо дали выпить какую-то вонючую гадость, и он тут же пришёл в себя, сокрушаясь, что оказался такой обузой. В это время в лазарет ворвался Великий князь. Рей съежился под его хмурым взглядом.

- Что произошло? – настойчиво спросил он, Рей ответил, как самый сведущий.

- Мы были в городе, решили немного расслабиться, - смущенно начал он, представив, как сильно разит хмелем от их компании,  от стыда у него покраснели уши, - мы уже направлялись в замок, когда на нас напали семь незнакомцев в масках и плащах. Мне показалось, что их целью был Мундо, но я могу ошибаться…

Князь присел и внимательно посмотрел на брата:

- Ты как, не ранен? – обеспокоенно спросил он.

- Нет, только перебрал немного, - смутился он, - извини, я ничего не помню, только то, как мы сидели в кабаке и я уснул, а потом проснулся, только когда Рей меня растолкал, поэтому ничего не видел.

- Я видел, - вмешался Грос, - всё так, как сказал Рей. На нас напало семеро незнакомцев, они ранили меня и нокаутировали Лема, мне тоже показалось, что их целью был Мундо. Это были сильные ребята, но они не ожидали наткнуться на нашего Рея, - усмехнулся он, - скольких ты зарубил?

- Троих, - скромно признался Рей, его польстили слова Гроса, но взглянув на хмурого князя, сразу поник, - они скрылись, забрав с собой тела убитых. Я не смог их как следует рассмотреть, простите, ваше высочество.

Князь тяжело вздохнул, потом успокоился и сказал:

- Ладно, главное, что все живы, - потом сурово сказал, - но ваше поведение меня разочаровало, это ж надо было так напиться! Больше никаких кабаков! Тебя Мундо это тоже касается, - а потом тихо добавил, -  нашли время…

- Простите, повелитель. Как прикажете, – одновременно сказали Грос и Рей.

- Не сердись на них, брат, это была моя идея, - заступился Мундо.

- Не важно, - отрезал князь, - пусть это послужит вам уроком…

После чего удалился, а незадачливая троица молча переглянулась.  Ну и приключение, на ночь глядя, ничего не скажешь.

- Спасибо, Рей, - тихо сказал Мундо, - получается, ты меня спас, пока правда не ясно, от чего… кому вдруг понадобилась моя жизнь?

- Не знаю, - задумчиво протянул Рей, - но мне это не нравится…

Безвыигрышная ситуация

Наутро на разбитой скуле вылез огромный бордовый синяк, а рана, полученная от удара кастетом, предвещала появление тонкого шрама. Хотя Рея это уже мало заботило, ведь, как говорится, шрамы украшают мужчину. Его больше волновало, что это были за люди и что им было нужно. Чутьё подсказывало, что этим всё не кончится. Рей тяжело вздохнул, у него не было возможности разобраться в этом происшествии, нужно готовиться к завершающей части турнира, которая состоится через пару часов.

До финального испытания дошли сорок два человека, включая Рея, соответственно, будет проведено несколько этапов. В первом этапе, согласно жеребьёвке, все участники будут разделены на шесть групп, по семь участников в каждой. Каждый участник группы проведёт по семь боёв, в следующий этап пройдут только двое бойцов, набравших максимальное число побед. Таким образом, во втором этапе окажутся только двенадцать человек, которых так же разделят на четыре группы по три участника в каждой. Лидер группы пройдёт дальше, в полуфинал, где так же, по жребию, проведёт бой на выход в финал. Эти четверо полуфиналистов будут бороться за первые четыре призовых места, остальные получат места в рейтинге согласно количеству побед. При равном количестве побед было решено проводить дополнительные бои.

Когда все участники собрались на поле, Великий князь поприветствовал их, выразил своё уважение, пожелал честной борьбы, а потом заявил, что первые двадцать бойцов войдут в его личную гвардию, за исключением победителя. Победивший в турнире дружинник станет младшим воеводой. Услышав эту новость, среди участников прошёл взволнованный шёпот. А Рей задумался.

Так же князь объявил, что победителей турнира ждёт и денежное вознаграждение. За первое место обещаны триста нагушеат, за второе, двести, за третье место – сто, и за четвертое место – пятьдесят. Это стало неплохим стимулом к борьбе.

Ещё одним нововведением стало то, что бойцам выдавалось практически одинаковое оружие – тупые тренировочные мечи, с целью уравнять шансы и избежать ненужных смертей. Когда князь дал сигнал к началу, все сорок два бойца выстроились в одну шеренгу и мимо них прошёл судья с мешочком, в котором лежали цветные камушки - белого, жёлтого, красного, зелёного, синего и чёрных цветов, по семь штук каждого цвета.

Рей вытащил синий камень, это означало, что он будет биться с дружинниками, вытащившими тоже синий камень. Среди групп сражения проходили одновременно, следили и вели счёт многочисленные наблюдатели и судьи. Осмотрев своих соперников по синей группе, он не увидел ни одного знакомого лица, что было даже к лучшему.

Он бился смело и яростно, не оставляя противникам ни шанса и наказывая за ошибки. Он провёл свои семь боёв довольно быстро, хотя соперники сильно отличались в мастерстве. Для некоторых хватило одной комбинации, что б нанести поражающий удар, с некоторыми пришлось повозиться чуть дольше, но, тем не менее, он быстро стал лидером группы, набрав максимальное число побед.

Так же, как и вчера, Рей чувствовал на себе пристальные взгляды, но был уже к ним морально готов и предельно сосредоточен на своей задаче, только вот теперь сомневался, есть ли смысл бороться за первое место, он понимал, что из него выйдет плохой руководитель.

В четвертьфинал вышли двенадцать бойцов, им так же по жребию предстояло вытягивать цветные камешки, на этот раз Рею достался красивый красный камень. Окол, дружинник со шрамом, тоже вышел в четвертьфинал,  но ему достался зелёный камень и он скрипел зубами от злости, что пока не сможет биться с Реем, ему оставалось надеяться только на полуфинал.

В этот раз противники из красной команды оказались гораздо сильнее, пришлось попотеть, но так же, как в предыдущем этапе, Рей смог победить их всех, правда, с трудом. Он показал всем свою силу, выйдя в полуфинал. Потом решил, будь, что будет, но он выложится по полной. А вот Околу не повезло, противник оказался сильнее и, выиграв только одну битву в своей группе, тот  оказался за бортом, его желание поквитаться сыграло с ним злую шутку. Сосредоточившись на мести, он не смог в должной степени сконцентрироваться на поединке.

В полуфинале оставшимся четырём бойцам так же предстояло тянуть жребий. Рею достался молочно-белый камень. Его противником стал крепкий сильный дружинник, с густой тёмной бородой. Одного взгляда на него было достаточно, что б понять, что перед ним очень сильный соперник. Во время боя с ним Рей в этом убедился, на их сражение было очень интересно смотреть, но всё же это был не Великий князь, проведя сложную и красивую комбинацию ударов, Рей одолел и его, выйдя в финал.

Он уже утомился, ведя столько боёв, сказывалась тяжелая ночь и полученный в лицо удар, но Рей не собирался на этом останавливаться. Он всегда бился до самого конца, не сдаваясь, вот и теперь был полон решимости.

Солнце уже клонилось к закату, когда Рей увидел своего последнего соперника и узнал его. Им оказался Васар Торону, богатырь со спокойным лицом, осадивший задиру Окола. Он приветливо кивнул Рею, тот поклонился в ответ. Трибуны ревели и скандировали: «Васар! Васар! Васар!»

Рей понял, что эту битву он уже проиграл. И дело было не в физической силе, а в любви и уважении дружины. При всём желании, даже если он победит и станет младшим воеводой, его не примут, и скорее всего возненавидят за победу, он здесь чужой, за ним не пойдут… а вот Васар был явно прирождённым лидером, его любили и уважали, всем пойдёт на пользу, если победит Васар и станет младшим воеводой.

У Рея оставалось только два пути, или сразу отступить, или поддаться, оба варианта были ему не по душе, но поразмыслив немного, он решил, что не будет ему чести, если он сдастся без боя, поэтому решил незаметно поддаться. Соперник не обманул его ожиданий. Это был длинный и красивый бой, казалось, что они бились на равных, постоянно перемещаясь, то сокращая, то разрывая дистанцию между собой. В повисшей над полем тишине слышался только лязг оружия и учащенное дыхание измотанных бойцов. Почувствовав, что его соперник уже на пределе и сейчас попробует рискованный отчаянный ход, Рей решил тоже атаковать. Зная, как его соперник отобьёт его атаку, он выстроил красивую схему, просчитав движения соперника, а потом намеренно сделал ошибку, открывшись в районе корпуса.Фантомная, а затем и реальная боль от удара показали, что его план сработал, и он смог достойно проиграть, незаметно поддавшись сопернику.

Трибуны взорвались радостными криками. Рей был уверен, что его победу встретила бы гробовая тишина. Потирая ушибленный бок, он устало пожал руку ошеломлён ному Васару, всё ещё не верившему в свою победу. К нему подбежали несколько дружинников и стали подкидывать вверх, радостно крича. На Рея нахлынули воспоминания, и он грустно улыбнулся, порадовавшись за победителя.

Через несколько минут состоялась церемония награждения, князь собственноручно вручил каждому заслуженную награду и пожал руку. От его горячей ладони по телу Рея прошла волна и воронкой закружилась в области живота.

- Хороший бой, - одобрительно хмыкнул князь, - и неплохой ход…

Рей понял, что его уловка не провела Великого князя, и стал гадать, сколько ещё народу его раскусили. В толпе он увидел хмурое лицо учителя Элзовиза и понял, что нужно объяснить свой поступок, ведь мастер мог расценить его как оскорбление.

Когда со всеми формальностями было покончено, Рей стал искать учителя, а когда нашёл, получил от него ощутимую затрещину:

- Ну, и зачем ты так поступил? – гремел мастер, - Что это было? Игра в поддавки?

Рей тревожно оглянулся, но в этом закоулке никого не было, и никто не мог слышать их разговор.

- Вы сами слышали слова Великого князя, победитель станет воеводой, - тихо начал он, - а теперь взгляните на меня и подумайте, какой из меня выйдет воевода? А Васара все любят и уважают, это его место, не моё…

- Да ты просто струсил, - тоже тихо и грустно сказал мастер, - испугался трудностей и непростого бремени руководства. Из тебя бы со временем мог тоже выйти неплохой воевода, может, даже лучший, чем из Васара, так что не заливай мне, что это не твоё место! Просто тебя доконало пристальное внимание к своей персоне, вот ты и спрятал голову в песок… - уже спокойно проворчал мастер, а Рей понял, что его проницательный учитель, скорее всего, прав, он испугался и выбрал более простую дорогу.

- Простите меня, мастер, я вас подвёл, вы правы, как всегда…- удрученно сказал он, потом посмотрел в глаза и добавил, - я верный раб князя, а рабу не подобает руководить армией.

Учитель сплюнул и сказал:

- Клятва верности ещё не делает тебя рабом! – раздраженно сказал он, а Рей покачал головой и сказал:

- Я не имел в виду клятву верности, - грустно сказал, - я связан магией из своего мира, которая и делает из меня раба того, кто трижды спас мою жизнь.

Учитель тяжело на него посмотрел, покачал головой, а потом сказал:

- Это твой выбор, не мне его осуждать, - печально сказал он, - второе место… не самый плохой результат… ладно, но я то всё равно знаю, что мой ученик лучший боец, да и это не последний турнир…

- Спасибо, мастер, - Рей прижал кулак к сердцу.

- Ладно, что уж тут… ты заходи, если что, - усмехнулся он, -  как будет время. Ко мне в этом году несколько учеников записались, может, покажешь им хороший пример.

- С радостью, - от души улыбнулся Рей.

Он попрощался с мастером и решил не откладывать важное дело и, не смотря на поздний час и усталость, пошёл к заведующему конюшней. Пожилой главный конюх проворчал, сказав, что уже поздно, но если Рей хочет выкупить коня, он к утру подготовит все документы, поэтому - приходите завтра. Немного подумав, Рей попросил его и оформить содержание лошади, так как он теперь в личной гвардии, и неизвестно, как часто сможет сам ухаживать за своим новым подопечным, поэтому попросил рассчитать его содержание и кормёжку.

Стрела

Утром он пришёл на конюшню, захватив угощение для своей новой лошади и деньги для выкупа. Подписав все документы, Рей выложил почти всё, что получил за второе место в турнире. Зато теперь это был уже его конь, и он был уверен, что на ближайшие пару лет у него будет хороший уход. Теперь другие дружинники не могли его использовать в своих тренировках и измываться над бедным животным.

Поздравив гвардейца с покупкой, главный конюх отвёл его к лошади, рассказав об обязанностях конюшни и о его правах. Хурикан, а именно так по документам звали лошадь, встретил его радостным ржанием, а конюх удивлённо сказал:

- Первый раз вижу, что б конь с таким крутым норовом так легко принял нового хозяина и стал послушным, вы его заколдовали, что ли?

- Нет, - покачал головой Рей, - просто я нашёл с ним общий язык и показал, что не собираюсь обижать. Это прекрасное и славное животное, просто с ним до этого неправильно обращались…

Он угостил Хурикана яблочком и погладил по морде, хотел ещё подольше задержаться, но тут его нашёл гонец, и доложил, что Великий князь вызывает его к себе. Сердце пропустило такт, а потом решило наверстать упущенное, и забилось сильнее. Гонец проводил его во внутренний сад, где его ожидал князь. Гран, похожий на большого кота, носился за какой-то букашкой.

- Вызывали, ваше высочество? – спросил он, князь обернулся и посмотрел на него, сердце снова пропустило такт.

Рея уже начинали раздражать эти перебои, у него никогда не было проблем с этой стучащей мышцей, так почему теперь? Может, отвар какой попить?

- Да, есть разговор, - сказал он, потом жестом предложил следовать за ним, - не против немного прогуляться? – Рей последовал за князем, Гран радостно увивался возле его ног.

В лицо подул холодный ветер, подняв с земли красивые огненно-красные листья. Осень этого мира была поистине великолепна.

- Я подписал приказ о твоём официальном принятии в мою личную гвардию, молодец, ты приложил немалые усилия и добился превосходных результатов, - от какой похвалы у Рея покраснели уши, - я очень доволен, что такой ценный боец теперь на моей стороне. Я могу на тебя положиться, так как ты связан Клятвой Верности и потому хочу кое-что объяснить.

Рею показалось, что князь темнит, он что-то знал, или чего-то ждал, а сейчас просто заговаривает Рею зубы. Он насторожился, было похоже, что ему готовится очередное испытание.

Князь тем временем продолжил:

- Это страшная тайна, но у меня большие планы на королевство Шеат, я собираюсь снова объединить все три княжества под моим руководством в одно единое королевство, как было раньше. Но не всех это устраивает, очевидно, что недавнее нападение на вас с Мундо было первым шагом оппозиции. Они ищут мои слабые места, поэтому и пытались похитить брата, что б воздействовать на меня, благодаря тебе, у них это не получилось. Возможно, теперь они будут искать другие способы. – Князь вздохнул, - поэтому я решил выбрать самых достойных, сильных и преданных мне воинов, в качестве моей личной охраны. Это не самое простое решение, продиктованное необходимостью, но теперь возле меня посменно, и неотлучно будет один надёжный телохранитель.

Рей его слушал молча и настороженно, а Великий князь меж тем продолжил:

- Так как ты дал мне Клятву и говоришь, что из-за магии Заветов обязан преданно служить мне до конца своих дней, я подумал, что эта работа как раз для тебя. Ну что скажешь, ты согласен, стать моим личным телохранителем?

Рей пребывал в смятении, с одной стороны, слова князя не звучали как приказ, а были предложением. С другой стороны, это был его путь по исполнению своего долга, продиктованного Заветом. Казалось, что у него вроде и есть выбор, но на самом деле, его не было. Только вот к этим мыслям вдруг примешалось странное чувство лёгкой радости, от мысли от того, что он будет больше времени проводить рядом с ним.

Отогнав это назойливое и смутившее его чувство, Рей ответил:

- Для меня честь служить вам. Я с благодарностью приму ваше предложение.– Князь остановился и довольно посмотрел на Рея.

Волна тревоги вдруг захлестнула юношу, а князь инстинктивно, словно немного съёжился. Рей, как в замедленной съёмке увидел, как в голову князя летит что-то красное и круглое. Он ловко поймал этот объект в нескольких сантиметрах от головы князя и с удивлением увидел, что это обычное яблоко. А меж тем в князя из разных кустов полетели ещё несколько красных снарядов. Рей поймал и отбил их все, его удивило, что князь, такой сильный и опытный воин так смирно стоит и ничего не делает, что б защититься от… яблок… Потом до него дошло, что это заранее спланированная проверка, годится ли он в качестве телохранителя. По тому, как довольно улыбался князь, было ясно, что проверку он прошёл.

- Спасибо, - сказал он, - что защитил меня от синяков.

Он прошёл испытание и хотел уже расслабиться, но тревога стала ещё сильнее, он почувствовал страшную опасность и ринулся к Марку. Тот удивлённо на него посмотрел. Рей заслонил князя и сбил с ног, ощутив при этом жгучую боль в левой лопатке. Он потерял равновесие и упал на своего повелителя сверху. Потом быстро встал, преодолевая боль, достал свой лук, который, как и саблю, ему полагалось всегда носить с собой, скривился от сильной боли в спине, натягивая тетиву, и выстрелил в тёмную фигуру в маске, которая стояла в тени окна дальней башни. Тень покачнулась и упала, по тому, как знакомо заныло в левом плече - появилась Слеза,  Рей понял, что попал в цель и убил нападавшего.

Но голова вдруг стала сильно кружиться, он почувствовал сладкий, до боли знакомый запах, но никак не мог вспомнить, где он его встречал раньше. В голове стоял туман, он покачнулся и упал на колени, словно издалека он услышал крики князя:

«Рей! Рей!.. Стража! … Осторожно, похоже, стрела отравлена!... Рей! Не отключайся! Носилки, живо!...»

Но Рей все равно был не в силах сопротивляться этому жаркому водовороту, в который его втягивал сладкий аромат яда.

Важная просьба

Он не помнил, как его отнесли в лазарет, мечущегося в лихорадке, он слышал только обрывки фраз, тревожные голоса, но не мог понять, к кому они принадлежат.

«Сильный яд… от него нет противоядия… он умрёт к вечеру!... я ничего не могу сделать! Что ты от меня хочешь? Это твоя вина, что он умирает, отдав за тебя жизнь!»

Рей метался в бреду, боль разрывала всё его нутро, голова горела, сознание куда-то отлучилось, он ничего не понимал и ничего не видел, хотя глаза были широко распахнуты. В затуманенном сознании к нему пришли призраки прошлого:

« - Рейна…Рейна…доченька, - звал тихий голос.

- Мамочка, мне так плохо…

- Я знаю родная, потерпи немного, - она гладила своей нежной рукой её вспотевший лоб, - бабушка Фруа сказала, что нужно просто набраться сил и немножко потерпеть, скоро станет лучше.

- Прости меня, пожалуйста…они были такие вкусные…

- Глупенькая, зачем же ты их столько съела…- сокрушалась мама.

- Мы же из них всегда готовили пирог, вот я и…

- Тише, тише, побереги силы, сейчас всё закончится… ты у меня сильная… ты справишься…

- Мама… мамочка… не оставляй меня…. Я так по тебе скучаю…. Мама!...»

Под утро он пришёл в себя, совсем обессиленный лихорадкой и уткнулся лицом в подушку, стараясь спрятать слёзы грусти. Эти воспоминания растревожили старую рану в сердце, и его травила тоска по дому. Тихо выплакавшись, ему стало немного легче. Сквозь слабость он приподнялся на кровати, на которой лежал вниз животом, и тихо охнул от боли в многострадальной спине.

- Ты очнулся? – спросил тихий взволнованный голос.

Только сейчас юноша понял, что он не один. Обернувшись, он увидел тёмные усталые глаза Великого князя.

– Как себя чувствуешь?

Рей смутился, неужели князь видел его слабость? Страшно представить, что он мог разболтать в бреду, хотя, если бы он сказал, даже случайно, о своей истиной природе, то уже не очнулся бы. И неужели князь сидел возле него всё это время? Он увидел рядом небольшой тазик с водой, в котором лежало мокрое полотенце, значит, это его теплые руки вытирали его покрытый лихорадочной испариной лоб. От этой мысли по сердцу разлилось тепло, но Рей снова загнал это странное чувство в глубину сознания.

- Бывало и хуже, - собравшись и незаметно вытирая красные глаза, ответил он, - простите, я плохо помню, что произошло…

- Ты заслонил меня собой и получил отравленную стрелу в спину… - грустно сказал князь, - мы думали, что ты умрёшь, это был один из самых сильных ядов, ума не приложу, как ты выжил… Это было словно чудо!

- Этот яд делают из ягод? – спросил Рей, его поразила догадка, он узнал этот вкусный сладкий запах.

- Да, насколько я знаю, - медленно сказал он, - из одной очень редкой и ядовитой ягоды.

- Тогда всё ясно, - вздохнул Рей, - кажется, я знаю, что это за ягода. В моём мире она росла почти в каждом дворе, и мама часто добавляла её в пирог. Однажды, я увлёкся и съел очень много, было так плохо, я тогда тоже чуть не умер, но меня спасла бабушка Фруа.

- Ну, ты даёшь,- изумился князь, - получается, ещё в детстве ты приучил свой организм к этому яду и он оказался для тебя не таким смертельным! Поразительное совпадение!

- Да уж… - проворчал Рей, спину словно огнём жгло.

Они некоторое время сидели в неловком молчании, потом Великий князь тихо сказал:

- Спасибо, ты спас мне жизнь, заслонив собой…

От этих тихих слов горячая волна прошлась по всему телу, наполнив сердце Рея светом и теплом. Оно стало словно больше и тяжело стучало в груди. Воздуха не хватало, отвернувшись, что б князь не видел его смущения, он тихо ответил:

- Это мой долг… - а сам в душе осознал, что когда он заслонил князя собой, им руководил не долг, и даже не клятва и не Завет, а это странное тёплое и волнующее чувство, поселившееся в его сердце.

- Тем не менее, спасибо… - Марк положил руку на сердце, в знак признательности, а потом спросил, - могу ли я что-нибудь для тебя сделать? У нас есть негласное правило, если дружинник спасёт жизнь князя, он может попросить исполнить его просьбу… так, чего же ты хочешь, за мою спасённую жизнь?

Рей уже хотел сказать, что ему ничего не нужно, но потом задумался. Было одно дело, которое его сильно тревожило и не оставляло в покое, даже во сне, может быть, это его единственный шанс?

- Есть одна просьба…- нерешительно начал он, - я бы хотел побывать на могиле моих товарищей…

Дело было даже не в Проводящих камнях, которые должны были быть у каждого убитого, а в желании Рея побывать на могиле друзей и попросить у них прощения.

Князь задумался, потом ответил:

- Хорошо, как наберёшься сил, можешь навестить могилу своих боевых товарищей, только, я не могу отпустить тебя больше, чем на один день…

Рей сразу же поник, он не успеет за один день доехать до места битвы и вернуться обратно, не загнав до смерти своего коня, а он не мог им пожертвовать ради удовлетворения своих, пусть и важных, желаний.

- Я не успею за столь короткое время… - удручённо сказал Рей.

- Хорошо, тогда, Гран тебя отвезёт… - тихо сказал князь, почувствовав, что это очень важно для его спасителя.

Рей широко распахнул глаза и удивлённо посмотрел на князя, а потом принялся горячо его благодарить за оказанную милость, что тот даже слегка смутился.

Потом Марк устало потянулся и сказал:

- Ладно, раз тебе уже лучше, тогда я пойду немного посплю, - Рей почувствовал лёгкое сожаление и досаду от того, что князь уходит, но потом сам себя пристыдил за эти мысли.

Откинувшись на кровати и поморщившись от боли в перевязанной ране, он вновь задумался, что за чувство он испытывает к своему хозяину. Неужели это то, о чем он даже подумать боится? Он не хотел в это верить и ссылался на магию.

Тут усталость его сморила, и он тревожно уснул, без сновидений. По настоянию Мундо он провёл в лазарете ещё два дня, приходя в себя. Врач снова удивлялся его потрясающей удачливости, выносливости и силе регенерации, рана от стрелы заживала буквально на глазах. Когда он отдыхал в лазарете, его навестили Грос и Лем, узнавшие о случившемся и очень за него волновавшиеся. Они долго разговаривали, пока хмурый Мундо не заявил, что больному нужен отдых и не вытолкал гвардейцев за дверь.

Маленькие радости

На третий день Рею стало гораздо лучше и Мундо пришлось его выписать, не мог же он прохлаждаться в лазарете вечно? Юноша вернулся в свою комнату и стал думать, что ему делать дальше. Он вспомнил, что до того как получил отравленную стрелу в спину, согласился стать телохранителем князя и теперь не знал, что ему следует предпринять. Возможно, если он понадобится князю, тот за ним пришлёт гонца, а пока  решил сходить на конюшню и проведать своего коня, прихватив пару яблочек и сухарей.

По дороге к конюшне Рей то и дело ловил на себе любопытные взгляды и старался к ним привыкнуть. Хурикан встретил его приветливым ржанием и с благодарностью съел угощение. Хоть его питомца каждый день и выгуливали, Рей понял, что конь хочет провести с ним больше времени на свежем воздухе, поэтому вывел его на тренировочное поле, где они немного прошлись по кругу рысью, на большее только недавно выздоровевший Рей не решился. Там его застал Лем.

- Только сегодня с больничной койки и уже на коне! Ты просто монстр какой-то, - шутливо сказал он.

- Ты и сам это знаешь, - усмехнулся Рей, спешиваясь и приветствуя своего товарища.

- Меня его высочество просил тебя разыскать и передать, что он ждёт тебя завтра утром, через два часа после рассвета и что пока ты свободен, - передал ему Лем и Рей облегчённо вздохнул.

- Спасибо, что сказал. Как у тебя дела? – вежливо поинтересовался он у Лема, а тот зевнул и сказал:

- Спать хочу, я ведь теперь один из телохранителей князя, и только сейчас с дежурства. Нелегко это, целые сутки находиться рядом с ним, даже немного неловко и страшновато,  судя по тому, что недавно случилось с тобой.

- Ого, так ты теперь тоже телохранитель? – удивился Рей, - а кто ещё, не знаешь?

- Меня сегодня сменил Грос, и есть ещё два, кроме тебя, которые заняли третье и четвёртое место в турнире, с одним ты бился, такой, с чёрной бородой, - рассказал Лем.

- Понятно, - протянул Рей, а потом решил всё-таки уточнить, -  получается, у князя  теперь пять телохранителей, которые будут его охранять по одному, посменно?

- Да, но только когда князь в замке, где и так есть стража, в случае походов в город или ещё куда, его будут сопровождать минимум трое, из соображений безопасности.

- Ясно, это разумно, - задумчиво сказал Рей, - ладно, иди, отдыхай, а то ты уже с ног валишься.

- Валюсь… уже ничего не соображаю, ладно, ещё увидимся, герой! – и он помахал на прощание рукой, а Рей продолжил свою неспешную конную прогулку.

Он провёл много времени с Хуриканом, выгулял и вычистил его, а потом отвёл обратно в стойло. А остаток дня потратил на покупки – у него заканчивалась провизия. Денег у него стало немного больше, поэтому он мог позволить себе купить более разнообразной и вкусной еды. Юноша слышал, как на рынке торговцы жаловались на неурожай в этом году, и боялись, что склады не заполнены, и что они могут столкнуться с голодом. Сетовали на погоду, и выражали свое беспокойство, что и зима будет ранней и суровой.

«Никак, Богиня на нас гневается...» - тревожно шептались горожане.

Рей внимательно вслушивался в эти тихие шёпоты, стараясь нарисовать для себя картину общества этого мира. Всё-таки он провёл тут не так много времени, и в его мировоззрении оставалось ещё много белых пятен.  Он с интересом рассматривал товары, которые предлагали торговцы, когда до его носа донёсся тонкий и нежный аромат.

Любопытство взяло вверх, и он пошёл на запах. Оказалось, что дивный аромат исходит от лавки с благовониями, которые можно было добавлять в воду. Рей не смог удержаться, всё таки в душе он оставался девушкой, и прожил до этого в женском облике гораздо больше времени, чем сейчас находился в мужском. От прежних предпочтений было тяжело избавиться, поэтому его тянуло ко всему красивому и утончённому. Как ни странно, дорогие благовония, которые продавались в этой лавке, были мужскими, поэтому Рей, не боясь показаться странным, смело купил маленький флакончик, масло в котором источало очень тонкий, еле уловимый аромат ландыша.

Вернувшись к себе в комнату с покупками, он прочитал инструкцию и стал экспериментировать. Как впоследствии оказалось, каплю этого масла следовало добавлять в бассейн сразу перед купанием, аромат распространялся по всему помещению на несколько минут, а потом исчезал, впитавшись в Очищающий камень. Но этих пары минут было достаточно, что б его тонкий след впитался в чистую кожу. Это были маленькие женские радости Рейны, запертой в теле Рея.

Удивительно, но после одной такой капли кожа становилась нежнее, а волосы послушнее и шелковистее. Рей отметил это сразу, расчесывая гребнем свои длинные светлые волосы и с тоской вспоминая мамины руки. Очень часто его друзья по отряду предлагали ему обрезать их, но он упрямо не соглашался и стойко терпел насмешки со стороны других солдат. Рей страстно не хотел забывать эту часть своей жизни, когда всё было гораздо проще. Ему казалось, что каждая волосинка связывает его с прошлым, не давая потерять самого себя. Поэтому, за всё время, он их так ни разу не стриг и длинный хвост теперь спускался ниже лопаток, почти до пояса.

Когда он закончил такую приятную процедуру, заплёл волосы в косу и лёг спать, ему первый раз в жизни приснился Великий князь. Это был очень хороший сон, прогнавший прочь его кошмары. К утру он проснулся бодрым, но слегка взволнованным. Его очень беспокоила встреча с князем, он её боялся и с нетерпением ждал, эти чувства сводили с ума и Рей всё чаще себе говорил:

«Соберись, успокойся, возьми себя в руки, ну что ты как маленькая! Это всего навсего магия заставляет меня испытывать привязанность к своему хозяину, ничего больше! Ничего больше? Нет! Это не то, о чём ты думаешь, ну же, Рейна, соберись!»

Он боролся с собой довольно долго, а потом понял, что время пришло, откладывать уже нельзя и нужно идти. Взяв всю волю в кулак, он пришёл к покоям Великого князя в назначенный час, глубоко вдохнул, стараясь победить свою робость и тихо постучал.

Прощение и прощание

Ему ответил голос князя, пригласив войти, Рей робко открыл дверь, зашёл и спросил:

- Вы меня вызывали, Ваше высочество?

- Да, - спокойно ответил сидевший за столом в кипе бумаг с отчётами, князь.

Рей удивился, что он с самого утра в работе. С коленей князя слетел пушистый комок и устремился к нему, на ходу превращаясь в большую дружелюбную собаку. На этот раз он удержался и от ласк Грана не полетел на пол. Погладив это дивное существо за ушами, Рей заметил, что в кабинете князя есть ещё один человек - телохранитель.

В этот раз это был знакомый ему бородач, видимо, Грос ему уже свою вахту сдал. Телохранитель стоял недалеко от входа и Рей его скорее почуял, чем увидел - от того неприятно пахло потом. Юноша уже не раз убедился, что имея такую замечательную возможность содержать своё тело в чистоте, далеко не все дружинники этой возможностью пользуются.

Он не понимал, как можно было в таком виде явиться к князю, но ничего не сказал, кто он такой, что б осуждать других? Князь меж тем продолжил, не обращая никакого внимания на своего молчаливого телохранителя.

- Я позвал тебя, так как хотел выполнить твою просьбу, если ты готов, Гран отвезёт туда, куда нужно, дорогу он знает, - добродушно сказал князь, сердце у Рея сильно застучало, - я буду весь день проверять отчёты, поэтому ничего страшного, если вы полетаете без меня.

- Полетаем? – удивился Рей, до него только сейчас дошло, как он сможет добраться до места битвы и вернуться обратно за столь короткое время – по воздуху! – Гран и это может?

- Да, он хорошо летает, - подтвердил князь, а потом хитро прищурился и спросил, - боишься высоты?

- Не знаю, - честно ответил он, - я никогда не летал…

- Вот сейчас и узнаешь… - усмехнулся Марк.

Услышав его слова, Гран превратился в гиппогрифа, Рей восторженно на него посмотрел, таких удивительных животных он на своём веку ещё не встречал. Вместе они вышли на широкий балкон - князь поднялся их проводить. От волнения у Рея внутри всё похолодело и тряслись поджилки, стараясь не показывать, как ему страшно, юноша осторожно забрался на лошадиную спину, пытаясь сообразить, за что лучше держаться. Он мысленно спросил у Грана и тот ощущениями ему подсказал, что нужно держать баланс, ухватиться ногами покрепче, и руками можно держаться в районе холки, только не за перья, а там где грива.

Рей сел поудобнее, и тут гиппогриф расправил крылья, сделал пару мощных взмахов и устремился вниз, с высокого балкона. Юношу чуть ветром не сдуло, но он удержался, хотя даже вскрикнул от неожиданности. А потом, немного привыкнув, испытал полный восторг от этой безграничной скорости и свободы. Голова слегка кружилась от такой высоты, но вскоре он перестал бояться, доверившись Грану.

Это было потрясающее ощущение, под ним быстро сменялись пейзажи, небо казалось ближе, он видел далеко за горизонт и летел навстречу восходящему солнцу. В лицо дул холодный пронизывающий ветер, коля лицо маленькими снежинками, и Рей одной рукой застегнул все пуговицы на кафтане и поднял воротник. Надевать капюшон не было смысла, его всё равно сдувало ветром, и уши немного подмерзали. Но до горного хребта Нурдун этому ветру было далеко, поэтому боец только слегка поежился и продолжил восхищаться полётом.

Летели они долго, и у Рея было много времени, что б обдумать, чего он хочет. Его тянуло на бывшее поле битвы, на могилу своих товарищей. Его постоянный кошмар не давал ему покоя, каждый раз топя в пучине вины и скорби. Юноше было очень неловко и стыдно перед своими друзьями, но он надеялся, что его исповедь над их бренными останками принесёт успокоение в его мечущуюся душу. Он хотел попросить у них прощение, за всё, и надеялся, что сможет найти Проводящий камень, который спасёт и его душу.

Гран и Рей летели больше трёх часов, потом гиппогриф заложил головокружительный вираж и стал снижаться. Рей не сразу узнал это место, так как уже была осень, и ранее зелёные трава и деревья теперь окрасились в тёплые оттенки охристо-жёлтого и красного. Спешившись, он поднялся на холм, и застыл в немом ужасе.

Они все были там, около двухсот солдат возвышались над курганом неподвижными серыми тенями, неупокоенными душами. Дыхание у Рея остановилось, а к горлу подступила горечь.

- Нет… нет… почему! Почему вы все здесь! – горько причитал он сквозь слёзы, проходя сквозь ничего не видящие тени на вершину кургана. – Как же так? Почему Проводящие камни не сработали?

Сквозь шок и ужас до него стало доходить, из-за чего так произошло.  Ведь он знал, как работают эти камни- их заколдовывал сам глава Завета Лаугарена, Гэрел Тунгалаг и каждый день, с рассветом, он творил магию, которая активировала эти камни и если рядом с ними, в радиусе десяти метров были неупокоенные души, то камни активировали магию и  несчастные души возносились и соединялись с источником жизни.

Но бойцы Улаана оказались слишком далеко от своей родной земли – в другом мире, а значит, магия главы просто не могла до них достать. Камни оказались совершенно бесполезны. Поняв эту простую истину, Рей и понял своё предназначение, а так же то, что так его сюда тянуло. Его звали неупокоенные души, как единственного, кто мог их освободить.

Вытерев слёзы и взяв себя в руки, он тихо сказал, сглотнув ком в горле:

- Подождите, мои родные, сейчас я вас провожу…

Вспомнив слова древних молитв, Рей снова стал Проводящим. Он встал в полный рост на вершине холма, воздел руки к небу и стал петь молитвы, которые должны были открыть для всех погибших воинов проход в мир, по ту сторону бытия, где они, наконец, обретут покой.  Звуки его голоса срывал с губ ветер и уносил ввысь, от этого серые тени мёртвых стали колыхаться и переливаться.

Рей пел долго, около часа, так как ему было очень трудно бороться с непрошенными слезами и горькими воспоминаниями о предыдущем обряде.  На последней, самой печальной и пронзительной ноте, неупокоенные души засветились как сотни огней и взмыли ввысь. Но не все, к Рею приблизились шесть светящихся силуэтов и он узнал в них своих друзей.

- Простите! Я так перед вами виноват, я выжил, а вы нет… Я так по вам скучаю, - сквозь слёзы сказал он.

Его обняли бесплотные сгустки света, окружив светлым коконом, и он почувствовал их. Его друзья на него не сердились, а любили как прежде и даже не считали предателем.

- Не трави свою душу, - услышал он мысли Оргилун, - и не печалься о нас, мы теперь свободны! Лучше проживи эту новую жизнь и за нас тоже!

- Я хочу с вами! Прошу, заберите меня с собой! Вы мне так нужны! – светлые тени поцеловали его в лоб, все шесть, а потом стали подниматься ввысь.

- Заберите меня с собой! - Рыдал Рей, но до него донеслось только эхо:

- Мы не можем… Живи за нас и освободи свою душу! Ты справишься! Прощай…

- Нет! Прошу! Не оставляйте меня! – кричал он, но души его друзей уже ушли.

В отчаянье и бессилии он рухнул в сухую траву и горько зарыдал. Ему было очень тоскливо и одиноко, тут кто-то мягкий сочувственно подошёл к нему сбоку  и просунул кошачью морду в районе подмышки. Рей обнял его и уткнулся лицом в густой мех, продолжая сотрясаться от неудержимых рыданий.

Он много времени провёл на вершине могильного кургана, оплакивая друзей и свою незавидную участь, ведь больше некому было освободить его душу, а надежда на Проводящий камень разлетелась в прах. Но выплакав своё горе в тёплую шкуру Грана, ему стало заметно легче.

Слова друзей сняли груз вины с его души, и стало легче дышать. Он может жить дальше, ради них, и он не предатель, просто так судьба сложилась. Рей простил сам себя и теперь мог начать новую жизнь без тяжёлого камня на сердце. Вытерев слёзы, но всё равно продолжая тихо всхлипывать, он сказал:

- Спасибо, Гран, прости, за эту слабость… ты ведь их видел? – рогатый кот утвердительно мурлыкнул, - они меня простили и завещали жить за них… мои друзья теперь свободны…

Грустно сказал он, а потом тихо, но уверено добавил:

-  Я знаю, это трудно, но я найду способ, как прожить эту дарованную мне жизнь достойно и освобожу свою душу. Я знаю, что должен, и приложу к этому все усилия…

Он глубоко вздохнул, глядя в нахмурившееся небо, а потом обратился к Грану:

- Погода стала портиться, да и мы, наверное, сильно задержались,  - смущённо сказал он, потирая заплаканные глаза, - полетели домой? - Вместо ответа, Гран снова превратился в гиппогрифа и они отправились в обратный путь.


Конец 2 тома

Страница книги Плывущий по течению в интернете