# Монохромная Академия. Школьные делишки

Кэт Тастроф

Страница книги <https://1.selflib.me/monohromnaia_akademiia__shkolnye_delishki>

Черные автобусы

Громко звонит будильник, и мне приходится проснуться. Вернуться в мрачную реальность. Я поднялась и мельком глянула на календарь, приколотый к сиреневым обоям. Всё так... Сегодня первое сентября.

Я вздохнула, поднялась и стала собираться. Чемодан, уже собранный, стоял у двери порога. Оставалось собрать только себя. Завтракала я неспешно — ради такого знаменательного дня не грех подняться и пораньше. Родители всё время на работе, поэтому я давно готовила себе сама и делала всё в полном одиночестве. Посетив душ, наконец углубилась в шкаф с заметно поредевшими вешалками — большая их часть вместе с вещами уже лежала в чемодане. Платье, которое я оставила для сегодняшнего дня, дожидалось своей очереди.

Чёрное, с пышным подъюбником-сеткой и багровыми рядами кружев. Длинные рукава полностью закрывали руки, а высокий воротник шею. Мне нравились такие платья. Мне вообще платья нравились. Пусть такое сейчас никто не носит, пусть это назовут «бабским прикидом», мне всё равно. Мне нравилось такое, и я с удовольствием носила укороченные вариации платьев прошлых лет.

Я поглядела на себя в зеркало, невольно залюбовавшись. Что ни говори, а выглядела я довольно привлекательно. Причем никаких усилий для этого прилагать было не нужно. Моя кожа была от рождения словно выбеленная мукой. Сказываются гены моей бабушки — монохромной демонессы. Все остальные в нашей семье, включая её мужа, были людьми, поэтому у меня не было ни рожек, ни хвоста, ни специфической формы ушей. Всё расстворилось в человеческой крови. Из демонического у меня остались лишь бледная кожа, черные волосы и магия. Вот последнего у меня было навалом. Бабушка даже специально настояла на том, что она сама будет меня обучать — у неё точно такая же магическая мана. Только вот это ни капли не помогло. Магия, как третья нога, больше мешалась мне, чем приносила пользу. Имея огромный потенциал серьезной демонической силы, я — человек — просто не могла её контролировать. Чаще всего она поддавалась моим чувствам, а не разуму, поэтому если я о чем-то сильно переживала, то это так или иначе выливалось в какую-нибудь катастрофу. Моя магия — отрава всей моей жизни. Из-за неё я не смогла ходить в обычную школу, как это делали другие дети, не смогла общаться со сверстниками. Демоны брезговали общаться с простым человеком, предпочитая своё рогато-хвостатое общество, а простые люди пугались моих сил, если те давали о себе знать (а они всегда давали о себе знать, когда их вмешательство совсем не требовалось). Даже родители, испугавшись меня, стали сбегать на свою работу. Меня не бросила только бабушка. Она единственная, кто не терял надежды обуздать мою силу, хотя даже я смирилась с тем, что у меня ничего не выйдет.

Покрутившись ещё немного перед зеркалом, я решила накрасить губы темно-багровой помадой. Она отлично оттеняла моё лицо, и я становилась похожей на леди с большими бледно-зелеными, как будто кукольными, глазами.

Пока я проверяла, всё ли взяла, время незаметно подошло к назначенному часу. Пора было выходить. Монохромная Академия ждёт меня. Но у двери пришлось остановиться. Чуть не забыла...

— Карасу, мы выходим! — крикнула я через всю квартиру.

Большой белый ворон перелетел из зала через коридор к входной двери, где стояла я, и с шумом опустился мне на плечо. Считайте, эта птица — единственный мой настоящий друг за всю мою жизнь. Но я даже тут отличилась. На свете столько воронов, но почему-то именно мне попался тот, у которого перья абсолютно белоснежные. Он попал к нам ещё яйцом, так что и я для него была единственной семьёй и другом.

Кое-как мне удалось спустить чемодан по лестнице подъезда, и я с грохотом прошлась по этажам. Соседи мне этого не простят. Ну да ладно... Когда я вернусь, они этого даже вспомнят, потому что вернусь я через год — на летние каникулы.

Оказавшись на улице, я достала формуляр, присланный из Монохромной Академии — он представлял собой небольшую ламинированную черную книжицу с белыми надписями — и заглянула туда в поисках указаний нужной мне остановки. Вообще, в Монтоории не было машин или автобусов, потому что улицы были слишком узкие, чтобы втискивать туда ещё и авто каждого жителя. Были лишь немногочисленные грузовики, принадлежавшие очень богатым компаниям, для перевозки грузов из города в город.

Но у Монохромной Академии были свои привилегии, ведь её курировал сам Лорд. Ученики, поступившие в сие учебное заведение и живущие в самом центре или около столицы, могли и сами добраться. Я же, живущая в маленьком, Аверусом забытом городке аккурат у стены возле Пустоши, не могла проделать подобный маршрут. Но наш Бог позаботился о своих учениках и выделил Академии несколько автобусов. Они проезжали вокруг всей Монтоории, собирали учеников и везли их по Пустоши вдоль внешней стороны стены. И мне нужна была одна из таких остановок, расположенных за стеной.

Я покатила чемодан по сонной улочке мимо черно-серых зданий, уткнувшись в академический формуляр; мои шаги и шуршание колёсиков эхом разносилось по пустынным улицам, а Карасу, мерно раскачиваясь в такт шагам, сидел на моей поклаже.

Буклет в моих руках рассказал, что все ученики в Монохромной Академии делились на младшую и старшую школу. Десять начальных обязательных классов. Потом ещё пять высших — старшей школы. У начальной была одинаковая программа обучения, а вот в старшей уже начинают разделять по способностям и личному выбору на факультеты. Всего их четыре: Игнис — огонь, Аква — вода, Вентрум — воздух и Террам — земля. Каждое направление делилось ещё на два: Тенебрис — тьма и Лукс — свет. Поэтому у каждого класса был свой параллельный.

Бандитов я не опасалась, наш городок был настолько мал, что почти все жители знали друг друга в лицо. Наоборот, людям становилось страшно, если они видели меня: все были в курсе моих... «аномалий», поэтому и старались избегать. И я их в этом не винила. Бояться за свою жизнь совершенно естественно.

Наконец я дошла до стены и остановилась. Черный, выеденный временем и ветрами камень тянулся высоко вверх, чуть ли не к самому небу. Стена защищала нас от песчаных бурь, что частенько гуляли по Пустоши летом. Ну и, естественно, от тех существ, что жили в Мертвых Землях. Обычно про них травили байки в местных кабаках, да сказки на ночь детишкам рассказывали, мол, «не гуляй у стены, а то тебя утащит пятиголовая гидра». Ну или другая какая-нибудь нечисть.

Но уже очень давно никто не подходил к стене с той стороны, поэтому жители избегали её, скорее, по привычке, чем из страха быть кем-то съеденным. Да и в Мертвых Землях или в Пустоши ни человеку, ни демону делать нечего. Там Мертвые Земли, и этим всё сказано. Там ничего нет.

С трудом мне удалось найти неприметную черную дверцу наружу. На ней было написано: «Остановка Изящных Эпитафий». Мне стало любопытно, уж не некромант ли приложил руку к названию этой остановки? Слишком уж отдает... чернокнижным душком.

Я никогда не видела Пустоши ранее, но она оказалась именно такой, какой я себе её представляла. Пустой и безжизненной, с сухой травой, растелившейся над землёй. Холодный ветер сентябрьского утра гонял пыль то в одном направлении, то в другом, то вообще закручивал её в маленькие смерчи. Стоило мне закрыть дверцу за собой, как ветер тут же взялся за подол моего платья, попытавшись задрать его.

Прислонив чемодан к стене, я начала возвращать юбку на место, в спешке оборачиваясь: не видел ли кто. Это было совершенно излишне: никому в здравом уме не придет в голову бродить рано утром по Пустоши. Карасу, радостно каркнув, воспарил в небо. Он птица, и ему нравились поля и свободные пространства. Ворон с удовольствием ловил ветер, паря на одном месте. Это было похоже на то, как люди плавают по волнам на спине.

Но мне, в отличие от него, весело не было. Я ещё раз заглянула в формуляр.

«Даймонд Кроу —

Зачислена на факультет Вентрум, направление Тенебрис — 1 курс высшей школы».

Написано белым по черному...

А всё потому, что мой отец решил сделать себе хорошую карьеру, поэтому пошел работать в МС — Монохромный Синдикат. Там он быстро продвинулся до верхов, поэтому очень скоро решил: «У меня хорошая работа, у моей жены хорошая работа, а вот дочь не на месте. И не важно, что она со странностями, надо её отдать в самое лучшее учебное заведение!»

«Эта Академия обеспечит тебе дальнейший рост и успех в жизни», — говорил папочка.

«Слушайся отца», — говорила мамочка.

А вот я этого не хотела. Но меня никто не спросил. Всем было плевать на моё мнение. Как и всегда.

Я всю свою жизнь была одинока и выросла одиночкой. Привыкла быть сама по себе, просиживать ночами за книгами или слушать рассказы и наставления бабушки. Но теперь меня хотят запихнуть в стены учебного заведения, где будет свыше тысячи человек! И мальчики! Там наверняка будут мальчики! А я даже с девочками не умею толком общаться!..

Поневоле мои пальцы задрожали, а пространство вокруг них заискрилось. Магия проснулась, готовая снова портить всё, до чего дотянется. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мне нужно было успокоиться. Иначе всё опять пойдет кувырком.

Внезапно вдалеке от стены отделилось чёрное пятно. Оно приближалось ко мне и постепенно увеличивалось в размерах, поднимая столб пыли. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это большой черный автобус. Над его лобовым стеклом были выведены две большие белые буквы «МА».

Вот и открывается новая страничка в моей жизни. Новое место, новые люди, не знающие о моем «таланте», а значит, ещё не боящиеся меня... Я должна воспользоваться шансом, чтобы, как и родители, тоже выбиться в люди.

Покрытый пылью автобус затормозил около меня, и двери открылись. Искоса на меня сверху вниз глянул монохромный демон с сигаретой во рту — водитель, но больше внимания не проявил. Что ж... Видимо, никто не поможет мне затолкать тяжеленный чемодан на высокие ступени... Пришлось справляться самой.

С огромным трудом мне удалось поднять свои вещи на три ступеньки и поставить их в салон автобуса. Водитель сидел совсем рядом и с безразличием смотрел на мои мучения. К концу своего освоения подъёма с грузом я его тихо ненавидела. Его и его безразличие.

— Эй, Карасу! — окликнула я ворона, который всё ещё парил в облаках. — Ты со мной едешь?

Он что-то каркнул в ответ, но ко мне не прилетел. Значит, остаётся. Карасу очень умный и понимает, если я зову его куда-нибудь с собой. Ну и ладно. Ну и сама справлюсь. Наверное...

Дверь закрылась, и автобус тронулся с места, а я, хватаясь за поручни, чтобы не упасть, пошла присматривать себе место. Пустых мест было пока ещё полно, но уже сидело несколько старшекурсников с вещами. Один очкастый демон с рогами, растущими из затылка, читал книгу. Другой парень, бледнокожий, с белыми волосами, спал, прислонившись к окну. Он не был демоном, но, видимо, являлся сильным магом. Стекло, которого он касался головой, покрылось изморозью, а при каждом выдохе из его рта вылетали облачка холодного воздуха; вокруг парня парили снежинки.

Я поспешила пройти глубже в салон и занять свободное место подальше от всех. Поднять чемодан на верхнюю полку мне так и не удалось, поэтому я поставила его там, где должны быть ноги моего предполагаемого соседа. Устроившись у окна, я с ужасом начала ожидать приезда в Академию, хотя до неё ещё ехать и ехать.

За окном проплывал унылый пейзаж Пустоши. Я не брала с собой никаких книг или журналов, рассчитывая на библиотеку Академии. А вот о том, чем буду заниматься, пока еду, я как-то не подумала. Поэтому, от нечего делать, стала считать мертвые деревья, торчавшие из земли. Одно... Второе... Третье... Четвертое... Пятое...

Сто... Сто семнадцать... Сто двадцать пять...

Автобус часто останавливался, и салон постепенно наполнялся людьми и демонами. Это были разношерстные студенты, ни капли не похожие друг на друга. Раньше мне казалось, что в Монохромной Академии учатся только монохромные демоны, но на деле это оказалось не так.

Автобус стал наполняться не только студентами, но и шумом. Я старалась не смотреть ни на кого, уперев свой взгляд в окно. Двое парней позади меня кричали что-то своему другу, сидевшему на переднем сиденье, и мне от их криков становилось страшно. Я привыкла к спокойствию и тишине, а не к толпе вокруг.

Судя по оживленному гомону, раздававшемуся по всему автобусу, окружающие были знакомы друг с другом довольно давно. Ещё с прошлых лет учебы. Видимо, только я никого не знала. Повернув голову в сторону прохода, я случайно увидела, как красноволосая ведьма целуется с тем самым парнем, который читал книгу, когда я только вошла. О мой бог, она позволила ему запустить руку ей под юбку! Я резко отвернулась, мучительно покраснев. Стало ещё страшнее. Не приведи Аверус, чтобы со мной тоже кто-то сел...

Взгляд случайно зацепился за зеркало заднего вида, висящего перед водителем на лобовом стекле. В нем отражалась часть лица монохромного демона. Он видел всё, что творилось в автобусе, но никак этому не мешал. Демон ничего не говорил, упорно нас игнорируя. Он просто вел автобус. Я почувствовала себя ужасно одиноко и как-то беззащитно. Если что-нибудь случится, этот демон даже не вмешается. Чихать он на нас хотел.

Я тоже решила молчать, уткнувшись в окно, но назойливое чмоканье целующейся через проход парочки ужасно раздражало. Вдруг мой нос уловил какой-то странный запах. Парень, сидевший впереди меня, повернулся ко мне и с улыбкой передал какую-то узкую бумажную трубочку. Я недоуменно взяла её в руки. С одной стороны трубочка тлела, источая довольно странный аромат. И что это?

— Эй, не будь дурой, делай две затяжки и передавай дальше! — крикнул мне парень сзади.

Боже, да это же косяк! Я быстро передала дымящуюся трубочку назад и зарылась в чемодане в поисках платка, чтобы вытереть руку. Фу, фу, фу! Какой ужас! Неужели это — студенты хваленой Монохромной Академии?!

Почему водитель никак на это не реагирует, он же всё видит?! Я знаю, он подглядывает за нами в зеркало заднего вида, и я ненавижу его за это! Его безразличие. Неужели все взрослые такие?..

Автобус быстро наполнялся специфической вонью. Мало того, что водитель сам курил, так затянулись ещё и студенты, притащив с собой воз и маленькую тележку самодельных сигарет. Видимо, внутри трубочек была самостоятельно выращенная дурь.

От этого запаха моя голова закружилась, крики и переговоры студентов действовали мне на нервы. Мучительно хотелось тишины. Но взбесившимся ученикам этого оказалось недостаточно — сзади началась какая-то потасовка.

— Да тебе слабо! — кричали несколько парней и две девчонки своему другу. — Слабо!

— Нифига! — безбашенно улыбнулся демон, встал на кресло, спустил брюки и показал свою оголенную пятую часть окну.

Шокированная, я какую-то секунду смотрела на это, а в следующую отвернулась, уткнувшись головой в переднее сиденье, чтобы видеть только свои колени и вдыхать поменьше этого тошнотворного запаха.

По салону пронеслись оглушающие крики и смех, а так же аплодисменты отчаянному парню.

— Пустошь ещё не видела такой смелой задницы! — кричал кто-то.

Мои руки начали искрить. О нет, только не сейчас... Моя магия начала искать выход наружу. Только не здесь... Надо успокоиться. Темнейший Аверус, дай мне сил...

Автобус остановился, и снова кто-то вошёл. Мы катили по Пустоши уже около двух часов и казалось, что салон полностью заполнен. Видимо, этот ученик был последним. Но я не смотрела в его сторону. Я пыталась подавить нарастающий всплеск магии, потому что переднее сиденье уже начало покрываться алмазной коркой. Моя магия заключалась в способности сотворять магические алмазы. Очень редкая магия созидания — каменные глыбы одним мановением руки возникали прямо из воздуха, или же сама структура вещей менялась, превращаясь в алмазные камни. Но так же, как и вещи, я могла случайно превратить в камень и живое существо. Поэтому я пыталась успокоиться. Чтобы случайно кого-то не убить. Выходило плохо — алмазная корка постепенно расползалась по всей спинке кресла, что было впереди меня.

— Эй, тут не занято? — прозвучал рядом голос.

Я вздрогнула и повернулась. На меня смотрел парень. Сначала я подумала, что он монохромный демон: всё его тело, включая волосы, были разделены на два цвета: черный и белый с четкой границей посередине лица, вдоль носа. Это смотрелось очень необычно. Даже его глаза были разными. Глаз на тёмно-серой коже с левой стороны был практически черным и сливался с черным зрачком, из-за чего выглядел больше, а с правой стороны, где кожа была белой, его радужка была светлой и почти сливалась с белком, из-за чего форма глаз парня казалась разной, да и сам он имел довольно безумный вид. Контрастной границей были разделены и волосы, а среди недлинных прядей торчали большие кроличьи уши.

— Н-нет, не занято... — заторможенно ответила я, разглядывая парня. — Н-но только тут мой чемодан! Я не смогла... убрать его...

— Да? — парень приподнял брови, из-за чего показался мне ещё более безумным. — Давай я помогу.

Он снял с плеча свою дорожную сумку и закинул её на багажную полку сверху. То же самое проделал с моим чемоданом, после чего плюхнулся рядом.

— Меня зовут Арлекин, — представился он, улыбнувшись. — Ты новенькая? Не видел тебя раньше.

— Я Даймонд, — кивнула я, продолжая разглядывать парня. Особенно его большие уши (хоть я и понимала, что столь пристальное внимание уже неприлично).

— Что, не видела раньше людей с кроличьими генами? — с усмешкой спросил Арлекин.

Я отвернулась, смущенная его замечанием. На моё удивление, алмазная корка с сидения впереди исчезла — появление Арлекина отвлекло меня, и я, незаметно для самой себя, успокоилась.

— Просто... Там, откуда я, таких, как ты, нет... — пробормотала я.

— Ничего страшного! — заверил меня парень. — Я не против женского внимания! Если хочешь, можешь потрогать моё ухо.

Арлекин выглядел вполне дружелюбно. Его идея насчёт ушей мне понравилась.

— А можно? — я скосила на него взгляд.

— Конечно, — усмехнулся парень. — Всё это враки, что кроличий ген передается через прикосновение.

Многие люди боялись тех, у кого были кроличьи уши. Много лет назад учёными проводились страшные опыты над людьми, чтобы присвоить им некоторые животные черты и повысить возможности приспособления к различным условиям. Например, дыхательную систему рыб, чтобы жить под водой. Или крылья птиц, чтобы летать. Первые испытания проводились с использованием гена кроликов. Но всё вышло из-под контроля. По слухам, первые подопытные, зараженные этим геном не просто приобрели кроличьи уши или повадки, они превратились в настоящих кроликов. В результате их побега из лаборатории геном была заражена вода. По какой-то причине у большинства людей уже был выработан к нему иммунитет, и их метаморфозы обошли. А вот тем, у кого его не оказалось, повезло меньше: несчастные обзавелись новыми частями тела, пройдя через страшные агонии. Это произошло несколько столетий назад, и подобных случаев заражения давным-давно не наблюдалось. Сейчас кроличьи гены передаются только наследственно, но люди до сих пор опасаются каждого, у кого видят кроличьи уши. Предрассудки очень живучи.

Довольно долго кроликов называли уродами или «кроличьими демонами». Первых заражённых согнали на остров и изолировали от общества, просто бросив их в одиночестве. Конечно, из-за разразившихся скандалов учёные прекратили работу в этой области, кого-то даже посадили, но жизнь многих людей была испорчена. Они стали изгоями. Лишь спустя некоторое время, благодаря Карточной Мафии, во главе которой как раз и стояло четверо зараженных, митингам и протестам кроликам удалось добиться для себя хорошей ниши в обществе и приравняться к обычным людям. Хотя на деле многое осталось как прежде.

Сама я никогда не опасалась заразиться. Меня в любом случае будут избегать, не важно, кроличьи у меня уши или человеческие. Я потянулась к голове Арлекина и аккуратно потрогала его левое чёрное ухо.

— Мягкое, — сказала я. — И пушистое... Совсем как у обычных кроликов... Ой, извини.

Многим таким, как Арлекин, людям не нравилось, когда их сравнивали с животными. Так же, как оборотням не нравилось, когда их сравнивали с собаками, так и носителям кроличьих генов отнюдь не было приятно слышать, как их приравнивали к этим пушистым травоядным. Я слышала, что в Столице из-за этого могла бы разгореться нешуточная потасовка.

— Ничего страшного, — пожал плечами Арлекин. — Я привык. К тому же я действительно похож на кролика. У меня даже хвост есть.

— Правда?! — я заинтересованно на него уставилась.

— Ага, — кивнул он, но после замялся. — Правда вот его показывать... Как бы это сказать... Неприлично. Он короткий и куцый, так что смотреть на него нечего. Расскажи лучше, как тебя в Монохромную Академию занесло. Где ты раньше училась?

— Ну... Я... Была на домашнем обучении, — задумчиво ответила я. — А в Академию поступила, потому что папа решил, что это пойдет мне на пользу.

— А на каком ты факультете? — спросил парень.

— Вентрум, направление Тенебрис. Первый год старшей школы, — ответила я.

— Правда?! — радостно изумился Арлекин. — Я тоже на факультете ветра! И тоже первый год старшей школы! Только вот направление моё — Лукс... Но ничего, будем учиться в параллельных классах. По-моему, у нас даже есть общие предметы...

Водитель на полной скорости наехал на кочку, и автобус хорошо тряхнуло. Я чуть было не ударилась головой о переднее сиденье. Ненавидящим взглядом уставилась на кресло водителя, пытаясь прожечь в спинке дырку, но вскоре бросила это занятие, пока мои руки опять не начали сверкать алмазной крошкой.

— Когда же мы уже приедем? — едва слышно вздохнула я.

— Ближе к вечеру, — ответил Арлекин, который, похоже, меня прекрасно расслышал. — Как раз к линейке успеем.

— Линейка будет вечером? — удивилась я.

— Ночью, — поправил меня парень. — Начнется в полночь.

— А почему так поздно?

— Ты не знаешь? Ректор не любит солнечный свет, — пояснил он. — Все официальные мероприятия у нас проходят по ночам.

Что ж... По крайней мере не придется вставать в несусветную рань ради каких-то дурацких объявлений...

— Правда, что в Монохромной Академии обязательна форма? — решившись, спросила я.

Если честно, этот вопрос волновал меня больше всего. Мне было печально от мысли, что придется носить то, что мне непривычно и, скорее всего, не понравится.

— Да, форма обязательна, — кивнул Арлекин. — У направления Тенебрис она черная, а у Лукс белая.

Я скисла. Форма... Все во всём одинаковом. Никакого индивидуализма. Хорошо хоть моя форма будет черного цвета.

— Эй, не грусти, — снова улыбнулся Арлекин. — Форма обязательна только на занятиях. А вот после них и в городе носи всё, что душа пожелает!

— Точно! Вот ещё, что хотела спросить! — вспомнила я. — А в город часто можно выходить? Я слышала, что за ворота редко кого выпускают.

— Кто тебе это сказал? — удивился парень, недоуменно изогнув брови. — В свободное от занятий время можно спокойно выйти в город, никто не запрещает. Обычно студентов штрафуют только через стипендию...

Арлекин продолжал объяснять правила Академии, а меня немного отпустило. Я думала, что совсем ни с кем не познакомлюсь и не смогу ужиться в новой школе, но оказалось, что и тут есть адекватные люди.

Черный автобус вез нас всё дальше и дальше вдоль сплошной тёмно-серой стены Монтоории.

Монохромная Академия

— Смотри, смотри, Столица! — закричал кто-то. — Мы подъезжаем!

Этот крик разбудил меня. Открыв глаза, я увидела, что многие из студентов увлеченно рассматривали что-то из окон автобуса. За стеклом и вправду проносилась Столица. Величественные и мрачные улицы, насажденные рядами готических домов, проплывали мимо. Рядом со старинными располагались невероятно высокие здания – небоскрёбы – полностью облицованные черным стеклом. А иногда большие пустые стены строений превращались в гигантские рекламные экраны. Картинки появлялись прямо на стеклах. В темнеющем вечернем небе летало множество душ – голубые и оранжевые сферы жизни.

На улицах находилась масса разношерстного народу: от уличных музыкантов до знаменитостей. Даже Ферция Руж – главная ведущая новостной программы! Её я случайно заметила в компании каких-то состоятельных демонов за большим панорамным стеклом в одном из дорогих ресторанов, располагавшихся на улице, по которой мы ехали. Её я узнала мгновенно, и мой рот открылся сам по себе. Она была знаменита на всю Монтоорию, и не узнать её было тяжело.

Все, кого я когда-то видела по ТВ-ящику, почему-то казались мне вымышленными. Не существующими, словно они жили лишь в телевизоре. Но когда видишь звёзд и знаменитостей воочию, кажется, будто ты попала в другой мир. Мир, где любая мечта может сбыться, какой бы она ни была.

И у меня была мечта. Я хотела стать дизайнером. Это была очень бесполезная и крайне глупая мысль, ведь я знала, что ни мой отвратительный дар, ни современная мода, ни Монохромная Академия, куда меня так быстро запихнули родители, не позволят этого сделать. А я хотела не просто шить одежду для того, чтобы её показывали на подиуме. Я хотела создать свой стиль, основанный на костюмах прошлых эпох. Но прекрасно знала, что никто не будет это носить, ведь платья сейчас совсем не в моде. И да... Мне светит Монохромная Академия и, скорее всего, карьера военной, как надеется папа.

— Ты смотри, опять нас решили по Центру прокатить, — раздался рядом голос Арлекина.

Я обернулась. Кролик... То есть парень тоже, как и я, смотрел в окно, высунув наушник из уха на макушке — на его коленях лежал плеер.

— Центр? — переспросила я, услышав незнакомое слово.

— Столица делится на районы, — пояснил парень, — Центр – это район будущих технологий и элиты. Видишь, какие огромные высотки? В некоторых из этих башен около семидесяти этажей. Там живут одни богачи да звёзды.

— Я слышал, Кийону в одном из этих зданий целый этаж принадлежит, — сказал подходящий к нам парень.

Это был тот самый бледный парень с белыми волосами, вокруг которого по-прежнему витали снежинки. У него были льдисто-голубые глаза. Облокотившись о передние кресла и немного наклонившись, он тоже посмотрел в окно. Я поняла, кого он имел ввиду. Кийон – рок-звезда с мировым именем.

— О, Джек, привет, — улыбнулся Арлекин. — Ты же знаешь, вставать при движении автобуса опасно. Лучше займи своё место. В Академии поговорим.

— Чего тут можно опасаться? — скучающим голосом спросил Джек. — Одно дело, когда мы по Пустоши катили — на каждой кочке можно голову расшибить, — другое, когда по ровной городской дороге едем. К тому же мой сосед скоро совсем рядом со мной заиндевеет. У него уже сосульки на носу... Бедняга...

Мы повернулись к тому месту, откуда пришел Джек. Его кресло было совсем белое от снега и инея. То же самое касалось стекла и несчастного парня, завернутого в две кофты. На голове соседа Джека лежала шапка снега, а волосы слиплись и напоминали сосульки.

— Джек Винтер приехал с Острова Зимы по обмену, — пояснил Арлекин. — Эта программа открылась только в прошлом году.

От Джека и вправду веяло холодком. Он скучающе смотрел в окно, а в голосе его сквозило абсолютное безразличие ко всему окружающему. Да, я слышала, что после того, как прошлая Снежная Королева умерла, её преемник сотрудничает с империей Монтоории.

— А Академия в каком районе находится? — спросила я, снова повернувшись к окну.

— В Тени, — сказал Джек. — Так называется восточная часть города.

— О, вот, смотри, сейчас будем проезжать мимо Королевского Проспекта! — воскликнул Арлекин.

— От тебя слишком много шума, братец кролик, — вздохнул Джек, выпустив облачко ледяного воздуха.

Я же уставилась в окно, стремясь поймать побольше впечатлений. Что ни говори, а поездка в Столицу – захватывающая вещь.

Королевский Проспект являл собой чистую и красиво отделанную улицу. Все дома, расположенные здесь, смотрелись настоящими резиденциями, а дорога улицы была выложена не из черного, как везде, а из светлого камня. Красивые фонари с железной ковкой, лавки, фонтаны и скульптуры — всё это наполняло Королевский Проспект. Отдельное слово нужно было сказать о магазинах и прочих заведениях, находящихся здесь! Всё это выглядело... действительно по-королевски. Мне даже немного взгрустнулось. Я туда точно не попаду...

— Скоро вырулим на Монохромную улицу, а там и до Академии рукой подать, — сказал Джек. — Ладно, пойду я, увидимся ещё...

Снежный парень вернулся на своё место.

— Только бы нас не поселили опять вместе... — пробормотал Арлекин.

— Ты жил с ним? — спросила я.

— Ага. Весь прошлый год, — невесело отозвался кролик. — Ты не подумай, Джек хороший парень, просто я весь год страдал в комнате от холода. Превратил наше общее пространство в такой холодильник, что его не растопила даже принесенная завхозом магическая батарея. Весной, ближе к лету, с ним жить – кайф. Но вот зимой... Я постоянно из-за него болел, и мне приходилось обращаться к главврачу. А этот тип со своими прибабахами... К нему лучше лишний раз не суйся.

— Почему? — удивилась я.

— Безумен он, — пояснил Арлекин. — Помешан на науке и редких видах существ. Впрочем, приедем, сама поймёшь...

На редких видах существ. Интересно, я отношусь к этим видам? Моя магия очень странная и редкая, так что нужно принять совет Арлекина во внимание.

Вскоре праздничные и яркие улицы с площадями Центра сменились обычными многоквартирными зданиями, что бесконечными змеями тянулись к пункту нашего назначения. Я заметила, что и с других улиц начали выезжать такие же черные автобусы, как и наш. Они выстраивались в вереницу и ровным строем катили в одном направлении. Пешеходы, расступавшиеся в стороны перед этой черной процессией, провожали нас взглядами.

Минут через десять ровный строй автобусов совершил виток, и когда мы повернули, глазам открылся вид на настоящий дворец.

— Вот это да! — выдохнула я, прилипнув к окну и во все глаза разглядывая каменную громаду замка.

Драконий Дворец. Я читала о нем в учебниках по истории, видела картинки, но взглянуть на него своими глазами – другое дело. Готический дворец с многочисленными башенками и зубцами, сделанный из черного камня, казалось, ничем не уступал высоткам Центра по величественности. Даже издалека я увидела, что на карнизах замка вместо горгулий сидят каменные драконы. Я читала, что раньше в этом дворце жил прошлый король – Азариель Первый. При нем дворец и получил это название, однако после Великой битвы за Монтоории дворец лежал в руинах. Его отстроили заново, но Академию из него сделали только спустя сорок два года.

Дворец окружал парк, обнесенный забором. Автобусы подъезжали к главным воротам и один за другим высаживали около них студентов. Те нестройной толпой пересекали открытые ворота и текли в направлении дворца. Наступила очередь нашего автобуса.

Студенты затушили свои самодельные сигары и стали доставать с верхних полок вещи. Арлекин снял свою сумку и помог мне с чемоданом, за что я была ему очень благодарна. Когда наш автобус остановился и дверь открылась, демоны и люди стали медленно вытекать наружу, каждый таща свою поклажу. Мы с Арлекином сидели почти в самом конце автобуса, поэтому выходили одни из последних.

На ступеньках я снова затормозила. Кое-как мне удалось затащить на эти ступеньки чемодан, а вот как его спустить я понятия не имела.

— Давай помогу, — сказал Арлекин и, не дожидаясь ответа, взялся за мой чемодан.

— Ты мой рыцарь в сияющих доспехах, — вздохнула я, признавая свою беспомощность.

Как только я с вещами оказалась на земле, то с удовольствием вдохнула свежий воздух. Надышавшись вони от самодельных сигарет, я чувствовала себя неважно.

Послышалось цыканье со стороны водителя. Я повернулась к нему и встретилась с презрительным взглядом монохромного демона. Его сигарета перекочевала из одного уголка рта в другой.

— Что за неженка, — сказал он. — В Академии ты долго не протянешь.

Я не удержалась и показала ему средний палец, выражая одним жестом всё своё мнение о нем. Всю дорогу молчал в тряпочку, так что же сейчас случилось?

Конечно, в какой-то степени он был прав. Я была домашней девушкой, немного лентяйкой и совсем не имела какой-либо физической подготовки. Однако это было моё дело. И этого черно-белого хмыря оно совсем не касалось.

Водитель возмущённо пыхнул дымом, но сзади послышались гудки других автобусов, мол, освобождай дорогу. Демону пришлось остаться неотмщенным. Он закрыл дверь и поехал дальше.

— Пойдем, Даймонд, я покажу тебе Академию, — позвал меня Арлекин.

Он уже успел отойти, и я поспешила за ним. Стоило нам пересечь ворота, как мы оказались в приакадемическом парке. Внезапно над нашими головами послышалось хлопанье крыльев, и мне на чемодан опустился белый ворон.

— Карасу! — воскликнула я, сильно удивившись. — Так ты летел за автобусом всё это время?!

— Это твоя птица? — спросил Арлекин, с интересом разглядывая Карасу. — Погоди! Это что, белый ворон?!

— Ага, — кивнула я. — Странно, правда? Можно было бы предположить, что он альбинос, однако глаза его не красные, а такие же черные, как и у всех остальных воронов. Моя бабушка предполагает, что это редкая разновидность воронов.

— Это может быть, — согласился Арлекин. — Ген, отвечающий за белый цвет, всегда подавляется геном, отвечающим за черный. Возможно, поэтому белых воронов никто не видел. Ну... До этого дня.

Мы двинулись дальше. Нас окружал плотный поток приезжих студентов, текущий к Академии, поэтому разглядеть пейзаж парка не было никакой возможности. Подходя ко дворцу, я увидела с левой стороны плотную группу у стены здания, преимущественно состоящую из девчонок. Парней там было всего шесть. И их я узнала.

— Это что, группа Чар?! — удивилась я, указав в их сторону.

Я сразу узнала рок-группу, которая пользовалась огромной популярностью. Они стояли, собравшись в полном составе. Красноволосый демон с цилиндром на голове, увитым золотой цепочкой, и в красном костюме с тростью – Алаз. Блондин в золотых одеждах, с волчьими ушами вместо обычных – оборотень Кимон. Синекожий темный эльф Бейли с черными рожками на голове. Я слышала, он тоже с Острова Зимы. Также там стояли красноглазый Йогири с высоким хвостом черных длинных волос на голове, темнокожий Барон, тоже черноволосый, только стрижка его гораздо короче по сравнению с Йогири, а концы высветлены белым, и...

— Люсьен Алабастор! — выдохнула я; челюсть не удержалась на месте и немного отпала.

— Ты тоже его фанатка? — с печалью в голосе спросил Арлекин.

— Не то чтобы... — отозвалась я. — Просто неожиданно встретить их группу вживую...

Казалось, сникший Арлекин немного повеселел. А чего он, собственно говоря, беспокоится? Боится, что я прямо сейчас за автографом побегу? Это маловероятно (хотя мне очень хотелось – Люсьен и вправду был крут. И как певец и вообще!)...

— Люсьен и Бейли учатся здесь, — сказал Арлекин.

— Да ладно?! — не удержалась я. — На каком курсе?!

Видя мою очень сильную заинтересованность, парень снова сник, но на вопрос ответил.

— Люсьен на факультете Игнис, направление Тенебрис, пятый курс высшей школы. Бейли Лаоса на факультете Аква, тоже Тенебрис, четвертый год высшей школы.

— А остальные? — спросила я, с большим интересом разглядывая парней.

— Остальные уже окончили, — сообщил Арлекин, вздохнув, но продолжая удовлетворять моё любопытство. — Бейли поступил намного позже остальных, а Люсьен третий год на пятом курсе. Всё никак окончить не может...

— Почему?

— Прогуливает, — последовал закономерный ответ. — Пропускает занятия, долги не сдает, вот его и отстраняют от экзаменов.

Я посмотрела на Люсьена Алабастора, который увлеченно рассказывал что-то девчонкам, окружавшим его. Все засмеялись, видимо, он только что отпустил очень удачную шутку.

— Он не выглядит сильно обеспокоенным по этому поводу, — заключила я.

— Таким как Люсьен на учебу вообще плевать, — неодобрительно глядя в сторону их группы, сказал Арлекин. — Он поп-звезда. Ему всё равно, есть у него образование или же нет. С ним лучше не связываться.

— Почему это? — недоуменно моргнула я.

— По наклонной можешь пойти, — нехотя ответил парень. — Ничего хорошего не ждёт тех, кто связывается с такими, как он.

— А ты решил на роль моего старшего брата, что ли, записаться? — с улыбкой в голосе спросила я и скосила взгляд на черно-белого зайца. — Советы мне мудрые раздаешь... Признайся, с мамой моей знаком? Она тебя ко мне приставила?

— Нет, что ты! — тут же смутился Арлекин. — Просто предупреждаю. К тому же помочь хочу. Ты новенькая, а новеньким всегда тяжело.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Без тебя я бы потерялась ещё на стадии автобуса.

Арлекин после этих слов заметно повеселел.

— Пойдем к доске объявлений, посмотрим, какие нам комнаты достались в общежитии, — предложил он и повел меня внутрь дворца.

Мы поднялись по чёрным мраморным ступеням и оказались в просторном холле дворца. Тут был очень высокий потолок и чёрно-белый пол, выложенный шахматной плиткой. Толпа стала гуще, и Арлекину пришлось взять меня за руку, чтобы мы не потерялись. Карасу воспарил вверх и осел на большой люстре.

Возле доски объявлений толпилась куча народу. Кое-как мы протолкнулись к спискам.

— Блин! — взвыл Арлекин, пробежав глазами по списку заселения в общежитие. — Я в той же комнате, что и в прошлом году!

— А что плохого? — удивилась я.

— Ледяной Джек – мой сосед! — убитым голосом сообщил парень. — Он, наверное, уже в комнате... Снова мне на постель снежинок накидает! Опять всё мокрое будет...

Я тоже посмотрела в список. "Даймонд Кроу – Башня Платинового Дракона. Восьмой этаж, комната 385." Пробежав глазами по списку, нашла у какой-то девчонки точно такие же координаты.

— У меня есть соседка, — вслух высказалась я. — Некая... Скарлетт Широху...

— Да? Повезло тебе, — удручённо пробормотал Арлекин. — Она красавица.

— Ты её знаешь? — повернулась к нему я.

— Конечно, она в моём классе.

— Значит, мы одногодки, — сделала вывод я. — Что ж... Это хорошо, возможно, мы подружимся. Кстати, а что значит... "Башня Платинового Дракона"?

— Ах, ты ж не знаешь... — спохватился Арлекин. — Пошли отойдем, а то нас сейчас тут задавят...

Толпа подходящих студентов и вправду начала сгущаться ещё больше – прибывали новые потоки демонов и людей. Нас уже откровенно толкали со всех сторон. Арлекин отошёл к массивной лестнице, которая упиралась в большой чёрно-белый витраж. На нем был изображён герб нашего Монохромного Лорда – большой черный ворон. Широкая лестница раздваивалась на более узкие, ведущие на второй этаж вдоль противоположных стен. Сомневаюсь, что этот витраж стоял здесь при правлении Азариеля Первого. Скорее всего, в этом проёме изображалось нечто другое, но при перестройке дворца Лорд решил поставить здесь что-то посвященное своей империи.

— Общежития находятся в башнях дворца. Каждая башня имеет по скульптуре дракона на крышах, — начал объяснять Арлекин, протискиваясь сквозь плотные потоки людей. — Все драконы разные и сделаны из разных материалов. Их видно со стороны улицы. Если хочешь, я могу провести тебя к твоей башне, я знаю, где она.

— Было бы неплохо... — пропыхтела я, вытягивая свой чемодан из гущи толпы.

На лестнице было попросторнее. Арлекин повел меня и Карасу, который снова переместился мне на плечо, по коридорам.

— А кто у нас куратор? — спросила я, поняв, что забыла глянуть на листок с расписанием и на преподавательский состав. Надо бы потом вернуться и посмотреть, когда толпа немного рассосётся.

— Хайер Бленч, — отозвался Арлекин. — Он весь факультет ветра курирует. Господин Хайер очень хороший.

— Погоди, он же советник Лорда! — воскликнула я.

— Ну да, — пожал плечами парень. — А ещё главный жрец храма Аверуса.

— И когда он всё это успевает?.. — удивилась я.

— К профессору Хайеру можно обратиться по любому вопросу, он поможет, если что. Завтра у всего первого курса ветра высшей школы "Светлая магия и целительство". Как раз у него, — проинструктировал меня Арлекин. — Нам всё объяснят и раздадут дальнейшее расписание.

— И откуда ты это знаешь? — спросила я.

— Да каждый год так делают, — отозвался парень, сворачивая в другой коридор. — Всего один предмет, а после можем зайти в библиотеку за книгами. Может, даже по городу погуляем.

— Класс! Хочу в город! — воскликнула я. — Ты же наверняка знаешь все окрестности!

Арлекин улыбнулся моему энтузиазму. Мы шли то по одному коридору, то по другому. Мою радость от предстоящей ознакомительной прогулки по городу разбавил страх того, что я не выберусь из дворца, банально заблудившись здесь.

— Тогда завтра обязательно сходим в город, — заключил Арлекин. — И до встречи на линейке. Мы пришли.

Мы остановились у больших дверей. На них был изображён белый дракон с перепончатыми крыльями.

— О, спасибо, что довел, — поблагодарила я.

— Обращайся, — кивнул он. — Ладно, я побежал! Боюсь, Джек уже превратил нашу комнату в морозилку...

И, поправив сумку с вещами на плече, он унесся в обратную сторону. Хорошо, что я с ним встретилась...

Я дернула тяжёлую дверь на себя и оказалась на первом этаже лестничного пролета, который спиралью уходил вверх. Ступеньки были крутыми и высокими. Восьмой этаж... Стоило глянуть на свой чемодан, и мне разом поплохело. Но делать было нечего. Тут придется топать самой...

Когда я добралась до четвертой лестничной площадки, подумала, что здесь не помешал бы лифт. Добравшись до шестой, поняла, что с такой лестницей сдам физру на отлично. Добравшись до восьмого, прокляла всю Академию. Руки, тянувшие чемодан вверх, ужасно болели.

На восьмом этаже я притормозила, чтобы передохнуть. Попутно огляделась. Каждая площадка состояла из четырех дверей, ведущих в комнаты. Так, "383"... "384"... "385"... О, моя комната.

Я подошла к двери и открыла её. В комнате царил бардак. А я ведь даже не успела заселиться... Повсюду были раскиданы тетради, одежда, косметика... По обеим кроватям расселись семь демониц, одна из них держала в руках стопку с журналами. До моего прихода здесь царила оживленная болтовня, но стоило мне открыть дверь, как все затихли.

— Чего тебе? — недовольно осведомилась та, что держала журналы.

У неё были светлые, почти золотые волосы и красивые зелёные глаза. Рога её росли из висков и уходили назад, подобно диадеме.

— Эм... Вообще, тут, как бы... В расписании написано, что здесь моя комната, — замялась я под пристальным вниманием семи девушек.

— Так ты моя соседка, — догадалась зеленоглазая блондинка. — Закрой дверь с той стороны, не видишь, у меня подруги. Ох уж эти новенькие... вечно надо им заново объяснять правила.

Я не шелохнулась. Получается, это Скарлетт... Минуточку, она что, сказала, чтобы я вышла? Из своей комнаты?!

— И что же мне делать всё это время? — спросила я. — Тут, как бы, моя комната...

— Да что хочешь, — безразлично отмахнулась Скарлетт. — Хоть с комендантом чай пей. И закрой дверь, ты нам мешаешь. Итак, на чём я остановилась? Ах, да... Эти номера — всё, что у меня появилось за лето... Думаю, тут можно найти хорошие идеи...

Девушки ехидно улыбнулись, но вскоре перестали обращать на меня внимание, всецело слушая свою подругу. Я закрыла дверь, как меня и просили.

— Пить чай с комендантом... — пробормотала я сама себе. — Возможно... Карасу, сиди здесь и сторожи вещи, я скоро вернусь.

Я пересадила птицу на ручку чемодана и начала спускаться. Конечно, меня покоробило, что моя соседка так ко мне отнеслась, но мне не хотелось на неё злиться. Нам ведь вместе целый год жить... Дам ей ещё один шанс. У меня есть пара дел, и когда я вернусь, надеюсь, никого в комнате не будет. А если будет... Что ж. Значит, ещё повоюем...

Спустившись с башни, я огляделась в надежде кого-нибудь встретить. Но никого не было. На самом деле, я немного боялась встретить кого-то незнакомого и втайне надеялась наткнуться на Арлекина. Но тот, похоже, спасал свою комнату от ещё одного ледникового периода.

Пришлось немного поблуждать, прежде чем я смогла кого-то встретить. Им оказался монохромный демон, чуть выше меня, на вид старшекурсник. Он шел куда-то вперёд спиной ко мне, поэтому мне пришлось его окликнуть.

— Извините... Извините! Не могли бы вы помочь мне?

Парень обернулся. У него были белые кожа и волосы, черные глаза, заострённые демонические уши и рога, закрученные в спирали. На монохромном парне было нечто вроде черной, прилегающей к телу водолазки, а сверху майка и широкие шорты ниже колен. На ногах и руках наручи и защитные пластины. Выглядел он немного по-военному. На шее висела цепочка с двумя металлическими пластинами. На одной из них было выгравировано "МС". Он принадлежит к Монохромному Синдикату? Получается, он не ученик?

— С чем помочь? — спросил он, остановившись и повернувшись ко мне.

Я, бежавшая за ним, замедлилась.

— Не могли бы вы мне подсказать, где тут находится библиотека и комендант общежития? — спросила я, подходя к нему.

— Новенькая? — улыбнувшись, догадался он.

— Ага... — со вздохом согласилась я.

— Могу проводить в библиотеку, — сказал парень, — как раз туда иду. Меня, кстати, Роэн зовут.

— Я Даймонд, — улыбнулась я.

Мы пошли в том же направлении, в каком шел до этого Роэн.

— А ты на каком курсе? — поинтересовалась я.

— Ни на каком, — отозвался парень, — я тут работаю.

— Ты учитель?! — удивилась я.

— Нет, у ректора на побегушках, — усмехнулся он.

Я не знала, что на это ответить, поэтому замолчала. Роэн проследил, как удивление на моём лице сменилось растерянностью.

— Тебе не нравится твоя работа? — спросила я.

— Ничего страшного, — с беспечностью в голосе ответил он. — Лорд, Академия, да и Монохромный Альянс в целом мне как семья. Так что не так уж важно, нравится ли мне то, что я делаю, если я делаю это для них, разве нет?

— Да... наверное... — пробормотала я.

— А ты в Академию зачем поступила? — спросил в свою очередь Роэн.

— Скорее всего, по той же причине, по какой ты здесь работаешь, — ответила я. — Ради семьи.

— А сама? — он глянул на меня. — Сама бы ты чего хотела?

Я задумалась. Ответить ему правду или же нет... Роэн был со мной честен, сказав, что работает на Лорда, поэтому мне тоже хотелось быть честной по отношению к нему. К тому же, раз он не ученик, то и остальные студенты о моей тайне вряд ли узнают.

— Войти в мир моды, стать дизайнером и открыть свой бренд одежды, — как на духу призналась я.

— Ого, — удивился он. — Ну и запросы у тебя...

— А что такого?.. — смутилась я. — Мечты и должны быть глобальными, разве нет? Не стоит мечтать о чем-то мелком, что легко выполнить. Такие мечты похожи на список планов, а не на грёзы.

— Ты права, — засмеялся он. — Мечты должны быть глобальными. Судя по твоему платью, у тебя действительно свой стиль.

Он искоса глянул на моё чёрное платье с темно-красными кружевами. Он что... смеётся над моим стилем?..

— Тебе не нравится? — немного огорчённо спросила я. Хоть и знала, что от чужого мнения носить такую одежду не перестану, однако настроение на градус упало.

— Почему? Вовсе нет, — качнул он головой. — Очень красиво и смело. Девочки сейчас почему-то такое не носят. Хотя смотрятся такие платья очень мило.

— Правда? — снова заулыбалась я. — На это и был расчет. Девочки должны быть милыми.

Было очень здорово болтать с этим парнем о всякой чепухе. Вообще, я впервые чувствовала себя очень легко. Моя магия довольно долго не давала о себе знать, и это позволило мне обзавестись парочкой знакомых. Общение – это то, чего мне так не хватало.

До библиотеки мы добрались на удивление быстро. Тут пахло пылью и клеем. Сама библиотека была большой и немного запущенной. Всё было уставлено книгами, даже стол библиотекаря, которого на месте не оказалось.

— Привет, Серафим, — сказал Роэн.

Ошибочка. Библиотекарь был на месте. Просто я его не заметила за стопками книг. Довольно взлохмаченный монохромный демон в черной сутане выглянул из-за груды книжных томов.

— О, Роэн, какими судьбами? — спросил он.

— Ректор просил, чтобы я кое-что принес ему из особой секции, — пояснил парень. — А ты найди для этой милой красавицы всё, что она попросит.

С этими словами Роэн скрылся за стеллажами. Я немного разволновалась. Никто раньше не говорил, что я милая. Тем более, не называл красавицей... Было приятно и одновременно смущающе ужасно. Библиотекарь Серафим перевел взгляд на меня.

— Ты за учебниками? — с надеждой спросил он.

Я кивнула.

— Ну наконец-то кто-то пришел за книгами! — счастливо воскликнул он и унесся к стеллажам. — Люблю тех, кто любит знания, а то большинство за всё своё обучение сюда ни разу не заходят... Того и гляди совсем скоро деградируют... Сейчас мы тебе быстренько по всем предметам книжки достанем... Какой ты курс и факультет?

— Вентрум. Первый курс высшей школы. Тенебрис, — сказала я.

— Темный ветер, значит...

Бормоча себе под нос, Серафим исчезал за одним стеллажом и появлялся совсем за другим, при этом ища и собирая книги. Он что, телепортируется, что ли?..

Скоро он сгрузил внушительную стопку книг на небольшое свободное пространство своего стола.

— Так, сейчас оформим читательский билет... — возбуждённо пробормотал он, снова исчезнув за грудой книг на своем столе; когда он показался, в его руках были листочек и ручка. — Как тебя зовут?

— Даймонд Кроу, — представилась я.

Он записал, а затем начал пересчитывать книги, которые принес.

— Так, значит, учебник "Макеноведение и история оружия. Часть первая", пять разных учебников для предмета "Языки разных народов и миров"...

— Пять?! — выпала я. — Зачем так много?

— Ну, ты же не думала, что весь год будешь учить только один язык? — удивлённо поинтересовался Серафим.

Конечно я думала именно так! Я даже никогда не занималась изучением других языков. Читала только то, что меня заинтересует, а непонятные значки в эту область не входили. И тут сразу пять!

— "Химия. Часть первая", "Алхимия. Часть первая"... — продолжал записывать библиотекарь. — "Мироведение"... "Высшая математика и её производные"... "Астрология. Взгляд в будущее"... "Астрономия. Взгляд на звёзды"... У тебя есть предметы профессора Мартэ?

— Кого? — непонимающе моргнула я.

— Понятно, значит, ты не ведьма, — сделал вывод мужчина и продолжил запись. — "Биология сотни существ"... "Сборник боевых искусств"... "Ударная магия"... "Руководство целителя"... И "Светлая магия и её применение".

От вида всех этих учебников моя голова заранее заболела. Спина и руки тоже. Не представляю, как я эту башню макулатуры затащу на свой восьмой этаж... Однако сам библиотекарь был крайне счастлив, что к нему наконец зашли за книгами. Видимо, студенты в обитель науки заглядывали нечасто.

Спас меня, как ни странно, Роэн. Парень помог мне донести половину книг, которая не помещалась у меня в руках, до Башни Платинового Дракона. Заодно показал мне дорогу, которую я успела забыть.

— Любишь учиться? — спросил он, идя рядом со мной с моими новообретенными книгами. — Неожиданно.

— Почему? — спросила я, повернувшись к нему.

— Обычно красавицы вроде тебя не очень интересуются науками, — ответил он.

— И чем же красавицы вроде меня должны интересоваться? — я удивлённо приподняла брови.

— Ну, не знаю... — протянул Роэн, улыбнувшись. — Модой, наверное. Свиданками да парнями.

— Значит, я исключение, — ответила я. — Мне действительно нравится мода, но и читать я тоже люблю.

— Милая красавица, ещё и умная?.. — полувопросительно сказал он.

Я смущённо улыбнулась. Парень помог мне донести книги аж до моего восьмого этажа.

— Ты ещё не заселилась? — он глянул на мой чемодан, а потом увидел Карасу на ручке. — Ого, белый ворон! Надо же! Такие и в самом деле есть?!

Он наклонился, чтобы лучше разглядеть мою птицу. Карасу, возмущенный таким пристальным вниманием, недовольно щёлкнул клювом и перелетел мне на плечо.

— Милая птичка, — сказал Роэн.

— Это Карасу, — представила его я.

— Ладно, пойду я, — начал прощаться парень. — Если кто-то увидит меня в женской башне, такой визг поднимется!

— Стой, скажи мне, пожалуйста, где находится комендант общежития! — воскликнула я. — Ну, или где можно получить школьную форму. У меня её до сих пор нет...

— Да? Что ж... Это недалеко. Как выйдешь из башни, сверни направо...

Роэн подробно объяснил мне месторасположение коменданта и, распрощавшись, ушел. Снова оставив Карасу на страже своих вещей, я пошла за формой. За вещи, если их сторожит мой белый пернатый друг, я не беспокоилась. Вороны, как крылатые собаки – очень преданные, и за кражу моих вещей Карасу может сильно потрепать.

Форму я обрела без приключений. Комендант оказалась на месте и выдала мне несколько комплектов черной формы. Возникла сложность с размером. Я не была особенно крупной, и у меня не было большой груди. Даже не так... Её у меня вообще не было, и я имела довольно детские очертания. Поэтому форму мне выделили размера студентки седьмого класса начальной школы.

Первый комплект состоял из черной блузы из плотной ткани, отделанной белыми деталями, и такой же короткой юбки с широкими складками. Этот костюмчик был, вроде как, парадным. Во втором комплекте были простые чёрные рубашка с юбкой, похожей на первую, но без белой отделки. Третий костюм был чем-то средним между первым и вторым. Рубашка была похожа на первую, только без рукавов, а юбка опускалась уже до колен, значительно длиннее, чем две предыдущие, но тоже с белой отделкой. Ко всем трём костюмам прилагались черные чулки и белые балетки. Четвертый костюм был спортивным. Черная майка и короткие белые шортики с черными лампасами. Как и ожидалось, никаких тебе рюш и кружев... Что ж... Это дело поправимое. Иголки с нитками я прихватила, завтра в городе приобрету несколько метров белых кружев, так что всё можно исправить... Придется испортить второй костюм, тот, что для ежедневной носки. Он как раз меньше всего украшен...

Вернувшись на свой этаж, я сложила форму на стопки с книгами. Жаль, что нельзя спросить у Карасу, вышли девушки из нашей комнаты или же нет... Я подошла к двери, но почему-то не открыла её. Я не конфликтная... Не хочу ругаться с кем-то только из-за того, что они не хотят уходить из комнаты. Может, мы даже подружимся, и я буду сидеть с ними в комнате и участвовать в их беседах... Я видела у Скарлетт в руках журналы "Убийственный стиль", значит, она тоже поклонница моды, мы должны с ней найти общий язык...

Я собралась с духом и открыла дверь. Но там никого не было. Бардак был на месте, девушек не было. Фух, а то я уже приготовилась к военным действиям...

— Залетай, Карасу! — окликнула я ворона... Но того уже не было на месте. И когда он успел улететь?..

Затащить вещи в комнату являлось только половиной дела. Мне пришлось отвоевать себе пространство, ибо вещи Скарлетт были во всех ящиках комнаты. А она привыкла жить на широкую ногу... Комната была средних размеров, но после того, как мои вещи оказались внутри, она как будто стала маленькой.

Внезапно мой взгляд зацепился за часы. Без десяти минут полночь! Ровно в двенадцать начнется линейка! Блин, я же не успею!

Я кинулась к форме и стала быстро натягивать самый первый костюм. На то, чтобы расчесаться, не было времени, так побегу. А куда?! Я ведь даже не знаю, где будет проходить линейка!

В комнату неожиданно влетел Карасу, собираясь приземлиться на меня. Я подставила ему локоть. Опустившись на руку, ворон каркнул и слегка ущипнул меня за рукав. Потом взлетел и вылетел в коридор. Куда-то зовёт?

Последовав за ним, я чуть ли не кубарем слетела по винтовой лестнице. Карасу летел низко, явно показывая мне дорогу. По пути мне никто не встретился, но свернув в какой-то другой коридор, я наткнулась на студентов в форме. Все они куда-то шли – наверное, уже собирались на линейку. Я выдохнула и сбавила ход, влившись в поток черно-белой формы.

— Спасибо, Карасу, ты невероятно умный, — поблагодарила я ворона, который снова занял своё место на моём плече; тот принял мою благодарность и легко ущипнул меня за щеку.

— Даймонд! Даймонд! — услышала я знакомый голос. — Даймонд, иди сюда!

Арлекин в белой форме пробирался ко мне. Парень весело махал руками, чтобы я его заметила. Это было лишнее – заячьи уши Арлекина и так возвышались над толпой. За ним со скучающим выражением лица шел Ледяной Джек, засунув руки в карманы белых брюк: он тоже был в белой форме.

— Ты с Арлекином в одном классе? — спросила я его, когда мы встретились.

— Не, я на факультете Аква, — отозвался он, разглядывая моего ворона. — Занятный цвет у этой птички. Мне нравится белый.

Все, кто впервые видит Карасу, говорят о его нестандартном цвете перьев... Я и Карасу уже привыкли к подобным замечаниям...

— Ладушки! Пойдёмте, скоро начнётся приветственная речь ректора! — жизнерадостно воскликнул Арлекин и потащил нас с Джеком куда-то вперёд.

Мы оказались в большом зале, постепенно наполнявшемся людьми, демонами и другой нечистью. Этот зал был самый огромный из всех, что я видела в своей жизни. Окна были узкими и стрельчатыми, устремленными вверх. Казалось, здесь отсутствовал второй этаж. Вместо него был балкон у противоположной от двери стены. С балкона свисал чёрно-белый флаг Монтоории.

— Это Зала Церемоний, — пояснил Арлекин. — Здесь проводятся все мероприятия, а также школьные балы.

— Тут раньше проводились и настоящие балы, — сказал Джек. — В этом дворце, между прочим, король раньше жил. Давайте, ребят, увидимся позже – я к своим.

Джек отошёл к другой группе студентов. Видимо, они были с факультета воды. Тут уже собрались несколько классов, построившись в четкие ровные квадраты. Студентов собирали учителя. Профессора Хайера я увидела ещё издалека. Хоть лично никогда мне не доводилось с ним встречаться, я сразу его узнала. Он был очень высоким, под два метра с лишним, я едва доходила ему до груди. У него были длинные белоснежные волосы и белая праздничная сутана, смахивающая на платье со свободными рукавами.

— О, Арлекин Дер'Изо́лит, — улыбнулся профессор Хайер, увидев его. — Ты вовремя, мне как раз нужна твоя помощь. Помоги мне построить младшие курсы.

— Хорошо, профессор Хайер! — весело отозвался Арлекин и, повернувшись ко мне, самодовольно, видимо, надеясь произвести впечатление, добавил: — Я староста нашего факультета.

И, довольный собой, отошёл собирать младшекурсников. Я покачала головой. Оптимист, к тому же любит немного показушничать... Но фамилия у него почему-то знакомая... Где-то я её уже слышала... Но где же?

— А ты, наверное, новенькая? — обратился ко мне профессор Хайер.

Демон выглядел довольно молодым, года на двадцать три – двадцать пять, хотя он должен был быть в несколько раз старше моего отца. И моей бабушки. Он участвовал в Великой Битве за Монтоории и жил ещё тогда, когда правил Азариель первый.

— Я... Даймонд Кроу... — немного потерянно пробормотала я. Хайер Бленч – не последний демон в империи. Если быть точнее, то второй, сразу после Лорда.

— Я профессор Хайер, твой куратор, — улыбнулся он. — Завтра у вашей группы будет предмет "Светлой магии и целительства". Если ты не успеешь сегодня в библиотеку за учебниками, я могу дать тебе свой запасной.

— Спасибо, профессор, но я уже взяла учебники...

— Правда? Очень предусмотрительно, — похвалил куратор. — Сейчас начнется линейка. Если возникнут какие-либо вопросы, обязательно обращайся.

— Хорошо, профессор, — кивнула я и отошла, встроившись в ряд черной формы студентов курса ветра.

Профессор Хайер продолжил собирать студентов своих факультетов. Толпа разделилась на четкие квадраты, словно армия на легионы. Несколько больших квадратов образовывали один факультет. И только сейчас я заметила, что между стрельчатыми окнами висели гобелены с изображением стихий. Со стороны нашего факультета висели полотна, изображавшие ветер. Со стороны Ледяного Джека – гобелены с изображением воды. Выцепив светло-рыжую макушку Люсьена Алабастора, я увидела гобелен с огнем. То же касалось факультета земли.

Внутри каждого факультета стояло по пятнадцать квадратов: десять принадлежали начальной школе и пять старшей. Каждый квадрат делился на чёрную и белую половину – студентов в светлой и черной форме. Я стояла на границе, рядом со студентами ветра в белой форме. Рядом со мной встал Арлекин, закончивший собирать подтягивающихся студентов. Когда все собрались в зале и заняли в строю своё место, до назначенного времени оставалось всего несколько минут.

Когда большие часы, висевшие почти под самым потолком, показали полночь, разговоры и гул в Зале Церемоний стихли. Свет в основной части зала потух, освещение осталось только на балконе. Под ним обнаружилось возвышение, где стояли несколько демонов, людей и ведьма в остроконечной шляпе. Это та самая профессор Мартэ, о которой говорил Серафим? Кстати, он стоял с самого краю.

На балконе, между тем, начало происходить какое-то движение. Вперёд вышел поджарый демон спортивного телосложения. На нем были черные свободные штаны, а вместо майки грудь и руки обвязаны спортивными бинтами. На правой щеке и плече у него были татуировки. Также у демона имелось целых три хвоста.

— Это же не Лорд, — тихим шепотом сказала я. — Я думала, он будет говорить.

— Это Шут – учитель боевых искусств, — таким же тихим шепотом ответил мне Арлекин.

— Что же он тогда здесь делает? — удивилась я. — Он же физрук!

— Он телохранитель Лорда, — ответил парень, чуть-чуть склонив ко мне голову, чтобы я слышала.

За Шутом вышел профессор Хайер. Ну, он советник, это понятно... За куратором вышла девушка, на вид не намного младше меня. У неё были черные волосы, а на лбу росли рожки, загнутые вверх.

— А это кто? — удивлённо спросила я. — Она слишком молода, чтобы быть учителем. Или я ошибаюсь?..

— Это Саманта Энн Картер, — пояснил парень. — Она племянница Лорда и по слухам наследница его империи. Она учится здесь же.

Понятно, принцесса, значит. За Самантой вышел... Роэн!

— А это Роэн, тоже один из приближенных Лорда, — продолжал пояснять Арлекин. — Ректор его сам тренирует и обучает. Так же, как и Саманту.

"Лорд, Академия, да и Монохромный Альянс, в целом мне как семья..." Блин! Я весь вечер разговаривала с такой шишкой и даже не подозревала об этом! Вспомнив все наши беседы, с ужасом осознала, что в них не было ни капли почтения с моей стороны. Он мог подумать обо мне что-нибудь не то... Ну, с другой стороны, он же не разозлился, так что всё должно быть хорошо?.. На будущее, надо быть вежливее с окружающими. Это Столица, и тут полно разных именитых граждан...

За Роэном вышел Лорд. Тут не требовались никакие пояснения. Его портреты висели во всех учреждениях, а его самого часто показывали в новостях. Монохромный Лорд Скай. На нем был черный фрак с высоким воротником, а на плече сидел черный ворон.

— Я рад видеть всех собравшихся здесь, — начал Лорд. Его голос эхом разносился по залу. — Рад видеть, что в Монтоории с каждым годом становится больше тех, кто хочет бороться за справедливость и закон. Кто хочет стать сильнее. Кто хочет поддерживать своего Бога, который дал вам защиту и спокойствие. Каждый вклад, даже обычного рядового солдата, очень ценен. Каждый находящийся здесь может научиться быть сильным, чтобы помочь мне. Помочь мне спасти людей. Женщин и детей. Ваших близких. Тех, кого вы любите. Тех, кто любит вас.

Лорд выдержал театральную паузу, оглядывая своим единственным зрячим глазом нас всех. Второй его глаз – правый – был закрыт чёрной кожаной повязкой с белым крестом посередине. В Зале Церемоний повисла короткая тишина.

— Так помогите же мне! — громко и с чувством продолжил он. — Помогите мне сделать эту империю ещё сильнее! Чтобы противостоять террористам и тем, кто хочет разрушить всё, к чему мы так долго и упорно шли! Пусть начнется ещё один учебный год!

Весь зал поддержал его речь одобрительными криками и аплодисментами. Я тоже захлопала, но без энтузиазма. Лорд был прекрасным оратором, и его речь была очень внушительной. Только вот я пока была ещё в здравом уме и понимала, что я могу годиться только для пошива военной формы. Но никак не для борьбы в роли солдата. Я обычная швея-дизайнер с безумным даром к сотворению алмазов.

Однако это не значит, что я не собираюсь попробовать окончить эту Академию. Хотя бы проучусь тут год, а дальше посмотрим. Ведь всё-таки это моя первая школа, и я собираюсь завести здесь много друзей.

Итак, учебный год старшей школы начался!

Занятия...

Занятия стали занимать львиную долю моей жизни. Я отставала по всем предметам! Конечно, бабушка не могла мне обеспечить систематических занятий и обучить всему. Но я решила бросить вызов учителям, учебе, самой себе и всё подтянуть.

Языки разных народов и миров вел Евгений Шатлай. Из-за фамилии студенты называли его между собой Шалтай-Болтай. Это прозвище очень соответствовало его натуре, ибо этот человек являлся настоящим балаболом. Он действительно знал чуть ли не все известные языки (даже пару мертвых) и был совершенным полиглотом, но стоило ученику произнести парочку предложений на другом языке, как профессор Шатлай начинал заливать целые монологи в ответ, щедро приправленные разнообразными оборотами. И ты стоишь в растерянности, не можешь ничего ответить, потому что ничего не понял...

Химию и алхимию вел один и тот же учитель Адриан Смес. Это был монохромный демон, у которого не было ни рогов, ни хвостов, лишь уши специфической формы. Химия и алхимия были в чем-то между собой похожи и различались лишь тем, что химия основывалась на науке, а алхимия на магии и превращении одного вещества в другое.

Последний предмет мне очень понравился. Это было похоже на мою магию. Когда профессор Смес решил провести входную контрольную за начальную школу, чтобы проверить наши знания, я сильно испугалась, ведь я ничего не знала! Нам раздали по обычному камню, несколько пробирок с цветными веществами внутри и велели превратить камень в графит. И в то время, как остальные студенты что-то увлеченно смешивали в котелках, которые стояли перед каждым учеником, мои руки потели от страха. Я не хотела ударить в грязь лицом.

Нервно оборачиваясь, я решила повторять за своим соседом справа, но получалось не очень. В то время, как этот парень выверял вещества до миллиграммов на специальных весах, я сыпала на глаз и в итоге часть выделенного мне камушка просто расплавилась. К концу отведённого времени меня чуть ли не трясло. Я готова была расплакаться. Мне так не хотелось получить плохие оценки в первые же дни! Мои первые в жизни оценки!

Но дело приняло совершенно неожиданный оборот. Когда профессор Смес стал подходить ко мне, я случайно задела рукой котелок, и оставшаяся часть камня вылетела из него. Расплавившейся жидкости было мало, поэтому она просто расплескалась. Камень я поймала в нескольких сантиметрах от пола. И тут же увидела подошедшие ко мне ноги учителя.

— Мисс Кроу, покажите, пожалуйста, свои результаты, — спокойно произнес профессор.

Сердце пропустило удар. Сейчас меня ждёт провал... Внезапно я почувствовала, как структура камня в моих пальцах изменяется, становится более гладкой.

— Мисс Кроу, я жду, — повторил он.

Я выпрямилась и отдала профессору изменившийся камень, ожидая приговора. Демон внимательно изучил кусок алмаза, крутя его в руке в разные стороны.

— Неплохо... Неплохо... Очень даже неплохо... Я бы сказал, хорошо... — пробормотал он, рассматривая драгоценный камень. — Вы смешали фольдегиду с ирконом? Весьма рискованно с вашей стороны. Но создание алмазов мы будем проходить на четвертом курсе. Я впечатлён, однако вы не выполнили задание, нужно было создать графит. Поставлю вам на балл ниже. Получили бы отлично, если бы не перепутали кристаллическую решетку. Вы позволите, если я оставлю этот образец себе? Буду показывать четвертому курсу, как нужно делать...

Я слабо кивнула, ожидая совсем не этого. Моя проклятая магия впервые в жизни оказалась полезна... Из-за того, что я сильно перенервничала, на перемене у меня случился отходняк, и я нервно смеялась, рассказывая Арлекину, как со страху обратила камень в алмаз. Я рассказала ему о своем даре, но умолчала то, что он бесконтрольный, а ещё стребовала с него обещание никому не рассказывать. Арлекин пообещал и сказал, что может помочь мне подтянуть алхимию. Я попросила его помочь мне подтянуть все предметы. Заяц удивился, но согласился.

Мироведение вел Эндрю Переплет. Этот предмет тоже был интересным, а самое главное для меня – понятным, поэтому легко мною изучаемым. Он был одним из того немногого, по чему я не отставала. Дома я часто читала книги о других местах и так путешествовала в своих фантазиях.

Гарри Пересчетник вел высшую математику и её производные. Единственное, что я понимала в этом предмете, это то, что цифры расплывались перед глазами. Математику я знала на уровне четырех первых классов, а тут она была ещё и высшая... Короче, только с этого предмета я стала понимать в какой ж... болоте оказалась.

Астрология и Астрономия проходили вечером и ночью. Их вел Рональд Арктур. Я с облегчением узнала, что не я одна тупила в этих предметах. Если астрономию можно было выучить, то астрология являлась полным бредом для тех, у кого не было достаточно хорошей фантазии. Астрология по сути являлась предсказанием будущего. Профессор Арктур учил нас создавать Альманахи – предсказания на дни грядущие по звёздам и расположениям знаков зодиака. Но так как это не получалось ни у кого, мы просто втихую их придумывали.

Анита Мартэ и вправду оказалась ведьмой. Она преподавала по специальности, но так как в нашем классе не все были магами и ведьмами, то неодарённые могли не приходить на её занятия. Я молчала в тряпочку о своём даре, поэтому у меня появилось больше свободного времени для других предметов.

С главврачом, о котором рассказывал Арлекин, я, естественно, повстречалась. Он вел биологию видов. Арлекин не соврал – он действительно был "того". Сам предмет биологии видов был довольно заурядным, но профессор Иерихон раскрасил его в кровавые краски, описывая жуткие опыты над разными существами в ходе изучения того или иного вида. У меня по коже шел мороз от его рассказов, словно Ледяной Джек присел рядом. Я зареклась, что если начну чихать, то ни в коем случае к нему не пойду.

Сам Иерихон был очень колоритным демоном. Он ходил в лабораторном халате, носил большие круглые очки с толстыми линзами и имел очень кривой нос. Его рога немного смахивали на лосиные, а вместо одной из рук стоял механический протез со свисающими наружу проводами. Это было очень внушительно.

— Говорят, он лишился руки, создавая монстра для Лорда, — однажды сказал Джек.

Я, Арлекин и Джек часто садились за обедом вместе.

— А зачем Лорду монстр? — спросил Арлекин, поглощая кусочки салата.

— А ты не знаешь? — изогнул белую бровь Джек. — Я слышал, как стража говорила, что их направили на охрану других мест, потому что "Лорд завел жутких питомцев в своём поместье".

Арлекин аж перестал жевать. Его уши опасливо прижались к голове.

— Но правда это или нет, я не знаю, — тут же открестился Джек. — Это просто слухи.

Уроки Шута обернулись для меня большим несчастьем. Если теорию можно было подтянуть, астрологию придумать, то с недостатком физических сил в моем теле ничего не поделаешь. А Шут гонял нас на износ, пока мы не начинали падать.

— Давайте активней, господа зубрилы, теоретики и батаны! — кричал треххвостый демон, наблюдая, как наша группа постепенно редеет на беговой дорожке стадиона от изнеможения. — Думали, вам тут халява будет?! Думали, за вас кто-то другой будет в армии служить?! А кто мамочку свою защищать будет?! Живей! Ещё тридцать кругов осталось! Ну хорошо, так уж и быть... Тридцать пять! А тем, кто на земле прилёг, советую как можно скорее поднять своё тело и пустить его трусцой, иначе я сам вас отправлю в Ад к чертовой бабушке! Давно я с ней не общался...

Демон стоял у поля и, скрестив руки на груди, откровенно издевался над нами. А я радовалась, что у меня не было большой груди, как у большинства демониц. Грудь, конечно, красивое место на теле, но также два килограмма целлюлита, а значит, лишний вес. Из-за него большинство девушек оседали на землю первыми. Я же была легче, чем они, поэтому сваливалась одна из последних в женском составе. За это парни нашей группы начали меня немного уважать.

Но уроки физического развития ещё что. А вот чуть позже начались пары боевых искусств. И тут мы осознали, что не из противного характера Шут гонял нас по полю до сотого пота и капитального обморока. Сил и боевой техники нашему физруку было действительно не занимать. На первом уроке боевых искусств он сказал, чтобы мы расстелили маты по всему залу. Когда мы закончили и выстроились в шеренгу, Шут сказал:

— Итак, сейчас вы все попытаетесь атаковать меня. Если кто попробует применить магию, холодное оружие или выкинет ещё какой трюк, удалю с занятия, а потом откостыляю так, что вас даже Иерихон не соберёт обратно. Ударов в спину я не потреплю. Мы учимся здесь работать руками и ногами, — произнес он. — Считайте, что это вводный урок.

— Но позвольте, профессор, — подал голос Брендон – один из отличников, — как же... Нас много, а вы один. Так нельзя...

— Да что такие задохлики, как вы, мне сделают? — саркастично улыбнулся Шут. — Я от ваших атак даже не зачихаю.

И он был прав. Когда мы попытались все вместе на него напасть, то через минуту уже валялись на матах. Парни получили по тумаку каждому, девочкам Шут в мгновение ока выворачивал руки, и те оседали сами. Меня же учитель пожалел и, схватив одной рукой моё тщедушное тельце, просто откинул в сторону. Я порадовалась, что отделалась малой кровью.

Изучать различные удары оказалось даже немного интересно. Но получалось у меня их применять только в отношении девушек (и то, если они моего телосложения, веса и роста). Если против меня шел парень, то я в конечном итоге стопроцентно оказывалась на матах. Но парни были умные и в противники меня не выбирали, считая слишком лёгким соперником, за что я им и была благодарна.

Но и я и Шут понимали, что бойца из меня не выйдет. Когда на зачёте Келли – зеленоволосая демонеса – уложила меня на мат, и ей поставили "хорошо", а мне "удовлетворительно", она вскипела.

— Почему мне вы оценку занизили, а ей завысили?! — возмутилась девушка, подлетев к Шуту. — Я победила её всухую, и вы поставили мне всего лишь "хорошо"?!

— Вот именно, — наставительно произнес Шут, закрывая журнал. — Твою соперницу всухую победить можешь не только ты, но и любой другой ученик начальной школы. Ты посмотри на это дитё! Её же ветром уносит! И вообще! Радуйся, что я поставил тебе "хорошо", а не "удовлетворительно".

— За что?! — удивилась она.

— За то, что она тебе поддавалась в силу своих физических особенностей, — коротко и ясно ответил демон.

Келли задохнулась от возмущения, но ничего не добавила, понимая, что за Шутом дело не встанет, и он исправит оценку, если захочет. А отрабатывать кругами по полю у него никто не хотел. Хватало мучений и на занятиях...

Единственной отрадой для меня были уроки у нашего куратора. Светлая магия и целительство для меня были чем-то вроде медитации. В классе профессора Хайера всегда пахло какими-то травами и хвоей. Это очень расслабляло. Мне очень нравилось, когда напряжённый день оканчивался его предметом. Даже магические уроки я не пропускала, а ходила, всё записывала и наблюдала за ходом занятий. Когда профессор спрашивал, зачем мне это, ведь у меня нет магического потенциала, я отвечала, что для общего развития, хотя на самом деле втайне практиковалась в парке по вечерам.

Для личной жизни времени не оставалось вообще. Первую половину дня я бывала на занятиях, вторую – готовила уроки к завтрашнему дню. В город я так и не сходила. Каждый день в Академии мы проходили что-то новое, и я, получив наконец доступ к информации, с некоторым удовольствием училась. Не скажу, что мне нравились все учителя, но я читала книги, выданные мне в библиотеке.

Наладить отношения с соседкой так и не получилось. Скарлетт и её подруги, увидев, как я усердно занимаюсь, записали меня к "заучкам", не поверив, что я тоже разбираюсь в моде. Свою форму я так и не украсила, поэтому показательных аргументов у меня не было. Да и не было времени что-либо им доказывать.

Скарлетт Широху, оказывается, была дочерью знаменитой модели, поэтому в Академии она была первой красавицей. Её подружки были чем-то вроде элиты, и все девчонки мечтали попасть в их кружок. Некоторые завидовали мне, что я живу со Скарлетт в одной комнате, даже предлагали мне деньги за то, чтобы я поменялась с кем-нибудь местом. Я сказала, что подумаю, но до этого руки всё никак не доходили.

После занятий я возвращалась в комнату, брала учебники с тетрадями и шла в парк заниматься домашкой. Я могла бы делать уроки и в комнате, но как уже говорила ранее, там Скарлетт собирала свои "модные заседания". Как я успела понять, оценки у неё и её подружек были не ахти, но это их не особо волновало. Они были популярными, любимыми всеми, и им все завидовали. Это всё, что им было нужно.

Я же обустраивалась в парке, отыскав там старую детскую площадку. Она была скрыта глубоко за деревьями, поэтому казалось, что о ней все забыли. Каруселька проржавела, качели скрипели, от лавок осталось одно название. Я притащила простыню, стыренную у кастелянши, и делала на ней уроки. Иногда со мной сидел Арлекин и помогал с разбором домашних заданий.

— Ты же понимаешь, что не сможешь вечно вот так заниматься на улице, — однажды сказал он, качаясь на скрипучих качелях. — Рано или поздно тебе придется с ней повоевать за комнату. Или переселиться в другое место. Скоро похолодает, и номер с парком уже не пройдет.

— Угу, — отозвалась я, листая учебник.

Арлекин считал, что я просто боюсь её. Ничего подобного. Я действительно смогу за себя постоять, если захочу. Просто... я пока не хочу.

Арлекин вздохнул и перевел взгляд на Карасу, который парил где-то в вышине между светящимися сферами душ. Кроме Арлекина и Джека Винтера я так ни с кем и не подружилась. Для всех наша троица была незаметной, а значит, нас считали неудачниками. Нас причисляли к батанам, и никто из действительно крутых ребят не хотел общаться с нашей компанией. В столовой даже столы были поделены на "элиту", "нормальных" и "тех, кто остался". Мы оказались в последней группе. Там сидели те, кому не нужно было общение, кому было плевать на всех и самих себя. Там сидели батаники, заучки и мы.

Я понимала, что школьные годы – это не только учеба, но ещё и общение, поэтому решила в корне изменить ситуацию. Случай представился, когда на доске объявлений в холле появился листок с информацией о создании кружка искусств. Как сказал ректор, "для общего развития". Это случилось к концу сентября.

Академия загудела. Это было необыкновенной новостью. Новый предмет! Новый учитель! Все разговоры за столами, на переменах и в комнатах сводились только к этому кружку искусств. Все гадали, что там будет, кто ведёт, и, естественно, многие хотели записаться. Я в том числе.

— Но зачем тебе это?! — удивился Арлекин, не донеся вилку до рта.

Дело было в столовой за ужином. Я ковырялась в своей тарелке, не в силах поднять вилку и донести её до рта: сегодня мы сдавали зачёты по физическому развитию, и после них у меня всё отваливалось. Джек же с удовольствием поглощал рагу, которое рядом с ним превратилось в кубики льда. Парень хрустел замороженными кусочками овощей чуть ли не на всю столовую.

— Что значит, "зачем"? — в свою очередь удивилась я. — Ты же сам говорил, что кроме учебы я должна общаться. А новый кружок – новые люди, а значит, общение.

— Когда Арлекин говорил это, он имел в виду себя, — нисколько не смущаясь, произнес Джек, чем заработал толчок под ребра от кролика.

— Закройся, пожалуйста, — почему-то нахмурился тот.

Я лишь пожала плечами. Иногда Джек и Арлекин вели себя странно. Но мне действительно хотелось разбавить своё общество. Не могла же я сказать им, что мне хотелось бы сидеть не только с ними! Я часто оборачивалась и с завистью смотрела на столы, где сидят Скарлетт, её окружение, Люсьен Алабастор и Бейли Лаоса. Мне хотелось внимания и признания моих творческих способностей. А кружок искусств – отличное начало. Когда я вступлю в него, все увидят, что и я не серая мышь.

Через несколько дней покров тайны насчёт кружка искусств исчез. Пришел наш новый учитель искусств. Остинато Вольта – так звали монохромного демона, который пришел к нам.

Имя Остинато Вольты было довольно известно. Он являлся пианистом-виртуозом и выступал на своих концертах в Центре. Попасть на его выступление считалось везением даже для богачей. И вот вдруг он учитель! Тут в пересудах между учениками всплыли нелицеприятные факты о профессоре Вольта. Поговаривали, что то ли он хотел кого-то убить, то ли его... Но факт был в том, что Лорд спас его из крупных неприятностей, взяв под защиту Академии. Так великий пианист приобрел кров и защиту, а ректор кружок искусств.

Это был очень красивый демон с аристократической внешностью. Он даже одевался, как будто вышел из прошлой эпохи, а из-за того, что Остинато был, как профессор Хайер, – полностью белоснежный от волос до кончиков рогов, то очень смахивал на приведение какого-нибудь графа. Я видела его, когда он прикалывал новое объявление к доске объявлений.

У него был белый кафтан и такие же белые брюки, заправленные в сапоги. Его белоснежные волосы были собраны в низкий хвост, достигавший уровня лопаток, повязанный черной лентой с бантиком. Он был похож на принца, сбежавшего с бала. Неудивительно, что в него мгновенно влюбилось процентов пятьдесят восемь женского населения Академии. Даже профессор Мартэ иногда поглядывала в его сторону, когда он проходил мимо, хотя и сохраняла серьезное лицо.

Объявление, которое вывесил профессор Вольта, было о создании совета искусств. Так как направлений в искусстве было множество, нужно было выделить те, которые будут развиваться в Академии, и назначить ответственных за них. Вот он, мой шанс!

Это случилось в пятницу вечером. Собрание должны были провести в одной из комнат, прилегавших к бальному залу. Этот зал не являлся Залой Церемоний, так как был намного меньше и в ширину и в высоту. Ректор определил это пустующее помещение под нужды новых кружков. В Драконьем Дворце было ещё полным-полно мест, куда никто не ходил, потому как сам дворец был невероятно огромен.

К комнате, в которой проходило собеседование с каждым желающим вступить в совет, тянулась огромная очередь через весь зал. В основном это были девчонки, которые глупо хихикали и просто искали встреч с новым профессором-красавчиком. Я, немного озадаченная такой длинной очередью, встала в самый конец. В руках у меня были вешалки с одеждой, прикрытой специальным чехлом. Очередь двигалась довольно быстро, я даже не успела устать. Судя по всему, большую часть людей отвергли с их предложениями, но те даже не думали расстраиваться, обсуждая на обратном пути нового учителя.

Подошла моя очередь. Я нервно вдохнула перед дверью для храбрости и открыла её. Сейчас мой шанс получить то, о чем я всегда мечтала. Друзей и путь в мир творчества. Пусть это всё и будет в рамках одной Академии.

Из-за моих... "аномалий" меня отказывались принимать куда бы то ни было. А всё из-за того, что я, когда была маленькой, превратила маньяка, похищавшего детей, в цельный кусок алмаза – в статую. Конечно, сначала меня благодарили, но потом задумались... "А если эта девочка ещё чего-нибудь испугается? Тогда она может снова кого-то обратить в камень..." И так постепенно я превращалась в изгоя. Только семьи пострадавших, чьи дети уже были убиты этим маньяком, не боялись меня и благодарили за то, что я избавила наш городок от него. Но другие сторонились. Я была слишком мала, чтобы понять, почему взрослые обходят меня стороной, а дети разбегаются в разные стороны, если я прихожу на детскую площадку. Однажды мне удалось подружиться с человеческой девочкой. Её звали Лизи. Мы даже начали во что-то играть, как вдруг прибежала её мама и срочно утащила дочь с площадки.

— Не общайся с этой девочкой. Она превратит тебя в камень, — сказала женщина, ведя Лизи за руку в сторону их дома. — Она уже убила одного человека...

"Она уже убила одного человека..." — эта фраза впечаталась в мой разум на всю оставшуюся жизнь. Именно тогда я и поняла причину странного поведения окружающих. Именно тогда и возненавидела свою магию.

Но сейчас у меня появился шанс всё исправить. Мой маленький городок от меня далеко. И всё своё прошлое я оставила там.

В кабинете, куда я вошла, сидел не только профессор Вольта. Возле главного учительского стола сидели все "сливки" нашей Академии: Скарлетт, её подружка, Люсьен Алабастор и ещё какой-то парень. Все присутствующие глянули на меня оценивающе. Скарлетт и её подруги мгновенно меня признали и тут же сделали скучающие выражения лиц.

— Может, уже свернемся? — предложила подруга Скарлетт. — Сомневаюсь, что у этой будут дельные идеи...

— Нет, я должен выслушать всех, — спокойно произнес профессор Вольта, остановив её жестом руки.

— Нет, серьезно! — воскликнула Скарлетт. — Мы тут уже третий час сидим! Мы же давно определились! Я отвечаю за кружок танцев. Лив за кружок литературы и сценического искусства, Люци за вокальный, вы за инструментальный, Вейриан за художку и декорации. Нам больше никто не нужен! Что она может предложить?

Но Остинато смотрел на меня и словно не слышал её. Вот он, мой шанс.

— Я Даймонд Кроу, — представилась я. — И я предлагаю организовать кружок мод.

Недовольство на лицах Скарлетт и Лив мигом испарилось при слове "мод". Они заинтересованно уставились на меня. Люсьен и Вейриан молча ожидали от меня продолжения. Класс! Я привлекла всеобщее внимание.

— Можно организовать кружок тех, кто любит моду, нестандартные стили... - начала я; старалась говорить так, чтобы голос не дрожал, хотя внутри сердце дергалось от внимания тех, кто был для меня кем-то вроде звёзд по телевизору. — Там можно будет обучать тех, кто хочет научиться шить. К тому же это может помочь и другим кружкам. Например, отделению сценического и театрального искусства нужны будут костюмы для спектаклей... То же касается вокала и танцев... Вот, я принесла несколько своих платьев...

Я попыталась расстегнуть молнию на чехле, чтобы снять его, но противный замок заело. Я нервно дергала собачку, боясь одновременно потерять их внимание и испортить своё платье, если оно попало в молнию.

— Давай помогу, — предложил Люсьен, поднялся и подошёл ко мне.

Он раскрыл мешок и первым увидел мои платья.

— Ниче себе! — воскликнул он. — Я – за! Пусть будет и такой клуб! Если Даймонд шьёт такие офигенные платья, то что она может сшить для выступлений!

Скарлетт даже приподнялась, пытаясь разглядеть то, что нахваливал Люсьен.

— Не может быть! — воскликнула она немного обиженно, когда наконец увидела их. - Это не может быть её! Я живу с ней в одной комнате и ни разу не видела этих вещей!

Это всё потому, что кое-кто заполонил весь шкаф, не оставив мне и полки, поэтому все мои вещи так и продолжали храниться в чемодане под кроватью. Но вслух я, естественно, сказала не это.

— Они все в моей дорожной сумке, — скромно ответила я. — Я их не достаю, чтобы случайно не замарать.

Скарлетт и Лив осторожно достали ещё несколько моих платьев и с жадностью их разглядывали. Профессор Вольта и Вейриан лишь заинтересованно смотрели, оставшись на своих местах.

— Итак, подытожим, — вдруг произнес профессор Вольта, повернувшись к листку и начав запись. — Пятое: Даймонд Кроу. Глава театра мод.

Это была моя победа.

В комнату я возвращалась счастливая, прижимая к себе чехол, полный моих изделий. Мои вещи понравились людям! И теперь я отвечаю за местную моду! Целый дворец будет смотреть на то, как я одеваюсь, считаться с моим мнением и выбором фасонов. А если людям понравится мой стиль? Если он выйдет за пределы Драконьего Замка? От этих мыслей захватывало дух. Я уже видела своё имя, вписанное в историю как "Великий дизайнер-новатор".

— Эй, Даймонд! — прокричал кто-то мне вслед.

Я обернулась. За мной спешили золотоволосая Скарлетт и её синеволосая подруга Лив.

— Почему ты нам не показывала свои вещи раньше? — немного обиженно произнесла Скарлетт. — Мы ведь с тобой соседки!

Помнится, раньше её этот факт не особо радовал... Но я лишь неопределенно пожала плечами. Лив и Скарлетт окружили меня с обеих сторон, и я шла между ними.

— Тебе надо познакомиться с остальными, — вдруг сказала она, мгновенно перестав обижаться. — Девочки должны увидеть твои наряды! У тебя ведь есть, что ещё можно показать?

Я утвердительно кивнула.

— Здорово! — воскликнула она. — Они упадут, когда увидят их. Подумать только! Мы жили с тобой в одной комнате целый месяц, а я даже ни разу не заметила их! Слушай, Даймонд, ты же не против, если за ужином сядешь с нами? За наш стол?

Внутри всё взорвалось радостью. Меня приняли на отделение искусств. Поставили во главе театра мод. Скарлетт и её подруги меня признали. Так ещё и за свой стол позвали! Это было слишком... Я несколько раз кивнула, от души улыбаясь. Я была совершенно счастлива.

Мальчики и девочки

Внезапно все захотели со мной дружить.

Скарлетт сдержала слово, и за ужином я села с ними за «элитный» стол под удивлённые взгляды Арлекина и Джека. Ну, Джек просто смотрел на меня, а вот под взглядом Арлекина мне стало неудобно. У кролика было такое лицо, словно я их бросила. Я посмотрела на них молящим взглядом и одними губами прошептала «простите».

Джек всё понял и положил руку другу на плечо, словно говоря: пусть садится где хочет и с кем хочет. Арлекин уткнулся в свою тарелку.

За «элитным» столом же никто не мог понять, почему Скарлетт и Лив меня привели. Каждый хоть раз мельком видел меня за столом для «заучек». Конечно, никто до конца не верил, что я назначена главой театра мод, но когда это подтвердил ещё и Люсьен, все перестали вести себя настороженно.

— Тебя же... Даймонд зовут, да? Красивое имя...

— О, я знаю тебя! У тебя же белый ворон есть! Я видела, как ты с ним гуляла!..

— Говорят, ты хорошо учишься. Видимо, учителям ты нравишься...

— А откуда ты, Даймонд?

— Какие журналы читаешь? Тебе нравится «Убийственный стиль»? Видела последний выпуск?

Все стали буквально засыпать меня вопросами. Особенно девушки. Конечно, были и те, кому не понравилось, что я попала к ним в элиту, но высказать недовольства вслух не решались, ведь меня привела сама Скарлетт. Пара девчонок лишь кривились, глядя в мою сторону, но больше старались не замечать.

Не знаю как, но на следующий день, когда я пошла на субботние занятия, вся академия знала кто я и как меня зовут, откуда я приехала и всё в этом роде. Встречая меня где-нибудь в коридорах, все студенты здоровались со мной, а когда я проходила мимо, начинали меня обсуждать, причем свято верили в то, что я их не слышу.

— Это же её поставили во главе театра мод, да?

— Не знаю... Выглядит она посредственно...

— Интересно, курсы шитья тоже она ведет? Ты пойдёшь?

— Конечно, уж очень интересно, чему она может научить. Надеюсь, она покажет нам свои легендарные платья... Даже Скарлетт они впечатлили...

Моя спина и уши постоянно горели, прожигаемые чужими взглядами и пересудами. Поэтому я скоро стала жаться поближе к стенам и идти так, чтобы меня замечало поменьше народу. Повышенное внимание очень мешало, и мне становилось неудобно.

Однажды я поделилась этой проблемой со Скарлетт, когда мы остались одни в комнате. С того вечера мы всюду ходили с ней вместе в окружении её подруг. Прошло уже около недели.

— Это хорошо, что они тебя обсуждают, — сказала она.

— Правда? — удивилась я.

— Конечно! — кивнула блондинка. — Значит, ты им интересна. А это в свою очередь означает, что всё, что ты делаешь – не зря. Для творчества ведь нужны не только художники, но и те, кто будет восхищаться их работами.

— Но ведь обсуждают-то не театр мод, а меня саму! — воскликнула я, завалившись на кровать и потеснив Карасу, который угнездился на моей подушке и мирно спал. Потревоженный ворон перелетел на шкаф.

— Да, это проблема... — согласилась Скарлетт. — О, знаю! Тебе нужно устроить демонстрацию своих платьев! Тогда всем недовольным придется умолкнуть.

— Демонстрацию? — пробормотала я, задумавшись. — Но ведь класс шитья будет готов ещё не скоро...

Для каждого кружка выделили по помещению. Некоторые уже переоборудовали. В танцклассе давно вовсю проходили занятия. Художники были следующими. Им привезли материалы и мольберты с холстами. Теперь пришла очередь вокального и инструментального классов. Для моего же театра мод только сделали заказы, потому что желающих ходить на шитье было мало.

— Устроим показ мод! — предвкушающе улыбнулась блондинка.

Об этом я не думала, но может сработать...

— Но кто будет носить мои платья? — спросила я, поразмыслив над этим. — Девушек в старшей школе с моими формами очень мало... А если попросить младшекурсниц, все могут решить, что это для детей...

— Вот и сшей новые платья, — сказала Скарлетт. — На меня, Лив, Кенди, Лекси и остальных.

— Но на это материалы нужны, а стипендия ещё не скоро... — не согласилась я. — К тому же необходимы инструменты...

— Об этом можешь не беспокоиться.- махнула она рукой. — Я могу всё оплатить. А работать можешь в бутике моей тёти.

— Что? Правда?! — воскликнула я, вскочив.

Бутик тёти Скарлетт располагается на Королевском Проспекте, и сама Скарлетт довольно часто об этом говорила.

— Конечно, — кивнула она. — Надеюсь, ты успеешь к Хеллоуину? Нужно, чтобы показ прошел в какой-то из праздников.

Чтобы заработать себе имя, нужно работать. На другое я не рассчитывала. Лёгкое признание получают либо дураки, либо гении. Я не являлась ни тем, ни другим, поэтому мне предстояло много труда.

В один из воскресных дней Скарлетт взяла меня с собой в город, показать бутик тёти. Это был ветреный день, и на открытых пространствах нас буквально сносило, поэтому Скарлетт повела нас узкими улочками. Над крышами домов угрожающе гудел ветер, но добраться до нас уже не мог. Он дребезжал черной черепицей домов, гудел в трубы, где-то звенели цепи... В этот день быстро стемнело, поэтому мы шли почти в темноте. Казалось, даже души унесло ветром: они куда-то исчезли, и в небе было необычно пусто. На Королевском Проспекте никого не было – все спрятались по домам. Фонтаны не работали, поэтому мы шли в гордом одиночестве.

Бутик тёти Скарлетт напоминал готический сад и занимал два этажа. Первый этаж был для посетителей, где продавали саму одежду. Он был наполнен изящной кованой растительностью из темного металла. Везде стояли анемоны – цветы смерти. В одной из ваз они были живыми, в другой вазе стояли засушенные, их образ был и на шторах и в кованых деталях. Даже название у бутика было подходящее: «Мрак и Цветение».

На втором этаже расположился рабочий цех и обстановка была попроще. Скарлетт открыла дверь своим ключом.

— По воскресеньям они не работают, — пояснила она. — Так что тебе будет удобно – никто не помешает. Но смотри, если тётя заметит, что что-то пропало, отвечать будешь своими рогами.

Рогов у меня, конечно, не было, но я поняла, что если чего-то не досчитаются, отвечать буду я. Да и что можно было из цеха стащить? Швейные машины были тяжёлыми и вмонтированными в пол. Разве что утюг можно было прихватить, но и он был слишком тяжел. Само оборудование было дорогим, по последнему слову техники. О назначении некоторых машин я даже не догадывалась. Скарлетт тоже в этом не разбиралась, предоставив цех в моё распоряжение. Её волновал лишь конечный результат.

И работа закипела. На следующий же день она ушла в город с подружками за материалами, хотя наступил понедельник, и у нас, вообще-то, начались занятия.

— Прекрати бурчать как бабка, — отмахнулась она, когда я сказала ей, что она пропускает занятия. — Правила нужны для того, чтобы их нарушать. К тому же, если будешь всё время их соблюдать, станешь предсказуемой. А значит, неинтересной. Люди не захотят с тобой общаться.

Приведя столь «железный» аргумент, она подошла к зеркалу и начала краситься.

— Тебя могут лишить стипендии, — снова попыталась я воззвать к её совести, ища свой учебник по химии.

— Я не обеднею, — ответила Скарлетт, художественно выводя красным карандашом линию губ.

Я нашла свой учебник на подоконнике. На нем сидел Карасу, поэтому я и не заметила его сразу.

Пересадив ворона на плечо, я взяла учебник и пошла на занятия. Пусть Скарлетт делает, что хочет – это её жизнь, и не мне её учить, как жить.

Когда я дошла до лабораторий химии-алхимии, выпустила ворона в окно. Пусть проветрится, полетает... А то уже несколько недель в комнате сидит. Скоро потолстеет и взлететь не сможет.

В химии я стала более-менее разбираться, поэтому она почти не вызывала у меня проблем. Хорошо, когда понимаешь предмет... Спасибо Арлекину за частные уроки.

— Сегодня у нас будет лабораторная, поэтому все разбейтесь на пары, — объявил профессор Смес, раздавая листы с заданиями. — Мисс Картер, садитесь с мисс Кроу.

Адриан кивнул в мою сторону. Услышав незнакомую фамилию, я обернулась и увидела, что на задней парте сидела та самая девушка, которая была на балконе на линейке. Саманта Энн Картер, которую я про себя окрестила «принцессой». Конечно, если встретить её на улице и не знать, что она племянница Лорда, то даже в голову не придет, что она может быть какой-нибудь важной персоной. Мисс Картер выглядела обыкновенной, как и все монохромные демонессы. У неё не было ни королевской осанки, ни гордого взгляда. Она выглядела совершенно обычно. Даже немного спортивно: у Картер были довольно накаченные руки, уверена, то же касалось и всего остального тела.

Она села рядом со мной и улыбнулась мне.

— Привет, меня зовут Саманта, — сказала она.

— Я Даймонд, — немного равнодушно представилась я.

— Слушай, я не очень разбираюсь в точных науках, поэтому, если что, не могла бы ты мне подсказывать? — тихим шепотом попросила Саманта.

Что и ожидалось от «принцессы». И я чуть было не произнесла это вслух. Терпеть не могла, когда ко мне подсаживались только из-за моей славы «зубрилки» в надежде, что я сделаю за них всю работу. Но это же была «принцесса», и я не могла ей отказать...

— Понимаешь, — произнесла она, увидев моё соответствующее мыслям выражение лица, чуть понизив голос, — мы с братиком поспорили, что я не сдам химию.

А я тут причем? Так и хотелось сказать это вслух.

— Это совместный проект, — нейтрально ответила я. — В любом случае мы работаем вместе.

И, конечно, делать всё пришлось мне. Саманта ничего в этом не понимала. Она простодушно улыбалась, будто извиняясь, но ничего не могла сделать. Как будто мне должно было полегчать от её дурацкой улыбки... К неучам я относилась с лёгким высокомерием.

Я постаралась, поэтому за работу нам поставили хорошую оценку.

— Спасибо тебе, Даймонд! — воскликнула она, когда мы вышли из класса. — Теперь мне не придется весь месяц ходить в одних платьях!

Это было условием спора? Как мелко...

— Я сделала это ради себя, — отрезала я, подчёркивая, что мы не друзья, а всего лишь «напарницы на раз». — Нам поставили одинаковые оценки. Будь у тебя плохая, мне бы поставили точно такую же.

Но Саманта не расстроилась. Она попрощалась со мной и пошла по своим делам. Я некоторое время смотрела ей вслед. В душе, в самом нутре, куда никто не заглянет, я её презирала. Она племянница Лорда. Ей всё преподнесут на блюде с золотой каёмочкой. Сделают всё, что она захочет. У неё изначально светлое будущее и успех в жизни. А я должна работать, чтобы не утонуть в этом кипящем омуте. Я должна буду всю жизнь бороться за своё счастье и успех, в то время как «принцесса» получит всё ни за что. И за это Саманта мне не нравилась.

Платья ей, видите ли, не угодили... Да она даже не в школьной форме пришла, а профессор Смес ей и замечания не сделал!

После химии у меня остался неприятный осадочек, который сопровождал меня до обеда. Я то и дело фыркала в такт своим мыслям. В голове крутилась противная фраза: «одни получают всё, другим – ничего».

Шум столовой немного разогнал мои отрицательно-революционные мысли. Саманта в общую столовую никогда не приходила, но это лишь подогревало моё раздражение ещё больше. Видимо, для принцессы спуститься к простым смертным было слишком. Наверняка у неё своё личное меню, которое получше, чем наше...

— Привет, скучаешь? — к столу подлетела веселая Скарлетт. За ней тянулись Лив, Кенди, Лекси и Джейн. — А мы накупили материалов для твоей работы!

Лив и Джейн в руках тащили пухлые мешки, как я поняла, с тканями. Они опустили их на пол возле своих мест и тоже сели за стол.

— Пойду схожу за едой, — сказала Лекси и ушла к стойкам раздачи.

Лекси попала в «элиту» незадолго до меня, но так как никакими талантами она не выделялась, ей оставалось быть «девочкой на побегушках». Она понимала, что носит нам еду не из большой дружбы, но её это не трогало. Она, как и я, хотела попасть в «элиту» и делала для того, чтобы остаться в нашей компании всё, что могла.

— Даймонд, у тебя такое лицо, будто тебя парень бросил, — заметила Кенди.

— Тебя-то уж точно бросили! — хихикнула Лив в её сторону, но Кенди даже бровью не повела.

Все знали нашу Кенди Королеву сердец. Она могла заполучить любого парня в нашей Академии, да и не только в нашей, и меняла их как перчатки. Не скажу, что она была необыкновенной красавицей, как Скарлетт, но в плане обольщения ей не было равных. Поэтому девочки частенько подшучивали над ней на эту тему. И да, вчера её впервые бросили. Не она, а её. Поэтому весь вчерашний вечер она проходила злая. Кенди так и не рассказала, кто это был.

Я задумалась. Рассказывать о случившемся на химии мне не хотелось. Что тут можно сказать? Подчиняться тому, кто стоит выше – система. Против неё не попрешь. А те, кто попытался, давно распрощались с жизнью...

— Кстати, а ты, Даймонд, нам не рассказывала о своих парнях... — вдруг произнесла Кенди.

— У меня их и не было, — пожала я плечами, ковыряясь в пасте, политой томатным соусом: я пришла раньше них, поэтому сама сходила себе за едой.

К нашему столу заспешила Лекси с подносом в руках, нагруженным тарелками.

— Как это «у тебя их и не было»? — удивились девочки. На лице каждой читалось изумление. — Ты, вроде, на страшилку не похожа. Должен же был хоть кто-нибудь признаться тебе в любви!

Но никто не признался. Я и не рассчитывала на это, давным-давно перестав мечтать о принце на белом коне. Но разговор принимал опасный оборот. Рассказывать о своём даре я не собиралась. Особенно им. Хоть и считала их своими подругами, но если поделюсь с ними своим секретом, то на следующий день об этом точно будет знать вся Академия.

— Наверное, боялись признаться мне в этом, — пожала плечами я, делая вид, что, возможно, вина не во мне, а в моих «слишком скрытных» ухажерах.

— А вообще, когда ты станешь действительно популярной, лучше бы тебе найти парня, — посоветовала Скарлетт. — Иначе потом их будет целая толпа – не отобьёшься.

— Но мне пока никто не нравится, — сказала я, припоминая всех, кого успела увидеть за этот месяц.

Кенди засмеялась.

— Ты действительно думаешь, что можно начать отношения только из-за «нравишься мне»? — спросила она, саркастично изогнув бровь.

— А... какие ещё могут быть... причины?— пробормотала я, почувствовав себя не в своей тарелке.

Все сочувственно на меня посмотрели, словно я — ребенок — не понимаю простых истин.

— Даймонд, иногда парней заводят для статуса, — пояснила мне Скарлетт, словно с маленькой разговаривала.

— Это как? — недоуменно моргнула я. — Что значит «завести»? Они что, животные какие-то?

Скарлетт возвела зелёные глаза к потолку.

— Смотри, я самая красивая, — сказала она без капли стеснения. — Думаешь, я бы подошла к парню, который сидит за тем столом?

Она, не оборачиваясь, показала рукой себе за спину на стол «для тех, кто остался». Там как раз сидели Арлекин и Джек. На моём месте сидел один из отличников с параллельного класса. Кажется, он учится на факультете Террам. Мне стало немного стыдно за себя, ведь я считала Арлекина и Джека своими друзьями и в мыслях никогда не приписывала их к неудачникам. Но Скарлетт я не поправила, почему-то промолчав.

— Нет, — качнула я головой, опустив взгляд в тарелку.

— Вот видишь, ты сама это понимаешь, — сказала она. — Нужно искать себе парня по статусу. И не расстраивайся так, парни поступают с нами точно так же.

Видимо, она растолковала мой грустный взгляд по-своему. Если честно, когда Скарлетт советовала найти себе парня, чтобы другие не доставали, я в первую очередь подумала об Арлекине. Он был приятным, весёлым и помогал мне во всём, о чем бы я его не попросила. Но раз нет, значит, нет... Жаль, конечно, что мы с ним больше не будем общаться...

Внезапно Арлекин, разговаривающий с каким-то парнем, повернул голову, и наши взгляды встретились. Он замолчал, оборвав свой разговор на полуслове. Арлекин смотрел на меня, а в его разных глазах как будто загоралось что-то... Какая-то надежда, словно он надеялся, что я сейчас подойду к ним, сяду за их столик, и всё будет как раньше. «Думаешь, я подошла бы к парню, который сидит за тем столом?» — внезапно прозвучал в голове голос Скарлетт. Нет... Теперь мы слишком далеко друг от друга.

Стало совсем грустно.

— Знаете, что-то я не хочу есть, — сказала я, отворачиваясь и поднимаясь с места.

— Вот и хорошо, фигуру сбережешь, — похвалила Лив.

Теперь у меня вообще не было свободного времени. После уроков я бежала в класс, отведенный для театра мод. Там шло полное переоборудование. Мне приходилось следить за всем и сверять по списку то, что должны были привезти с физическим наличием вещей. Потом до ночи учила домашку. По воскресеньям бегала в бутик «Мрак и Цветение». Без выходных я сильно выматывалась. В довершение всего Саманта повадилась подсаживаться ко мне на всех контрольных. Наверное, она училась по какой-то своей программе, но сдавать тесты приходила со всеми. Даже не знаю, почему она выбрала именно мой факультет и мой класс... Естественно, она постоянно выпрашивала у меня правильные ответы и способы решения тех или иных заданий. Это случалось на мироведении, языках, алхимии и биологии. У Саманты были хорошие оценки лишь благодаря мне. Видимо, на всю теорию наша «принцесса» попросту забила, рассчитывая на помощь со стороны.

К середине октября я настолько измоталась, что провалила физру. Просто не смогла сдать подтягивание, повиснув на перекладине, как тряпка, которую постирали.

— Кроу, я, конечно, всё понимаю, но это уже слишком, — проговорил Шут, ставя мне незачет. — Ты даже раза не подтянулась. Поэтому в воскресенье останешься пересдавать.

— Что?! — возмутилась я. — Но у меня были планы на воскресенье!

— Поверь, у меня тоже, — скривился демон. — Но не могу же я выставить тебе двойку! Хайер мне за тебя потом голову открутит. Он горой стоит за свой факультет...

Мне слабо верилось, что наш милый профессор Хайер в принципе кому-то что-то может «открутить». Однако Шут сказал, что я пересдаю в ближайшее воскресенье и точка.

— Ну блин! — первое, что сказала я, оказавшись в своей комнате и простонала, заваливаясь на кровать: — Ну почему-у-у?!

А ведь в платьях дошить осталось всего ничего... Пара рюш и какие-то пуговицы... И теперь из-за дурацкого физического развития завершение костюмов откладывается ещё на неделю!..

Скарлетт я об этом, естественно, не рассказала. Она бы меня убила, если бы узнала, что из-за моего провала костюмы не будут готовы ещё неделю. А ведь Хэллоуин уже скоро...

Злая и недовольная я пришла на стадион в воскресенье. Все нормальные люди и демоны сейчас отсыпались или развлекались и отдыхали. Я же вынуждена была заниматься такой фигнёй, как пересдача!

Шута на поле не было. Да тут вообще никого не было! Ну и где он? Сам же назначил место и время... Ну и ладно... Пойду, что ли, потренируюсь, раз пришла.

Я подошла к перекладинам, на которых мы сдавали зачёты. Подпрыгнула и уцепилась за одну из них. Но дальше этого дело не двинулось.

— Давай же! — пропыхтела я, напрягая руки, но те отказывались меня поднимать.

Они дрожали от напряжения, но не могли справиться с заданием. Я перевела дух, расслабленно повиснув. Потом снова приложила усилия, чтобы подтянуться. Но ничего не получалось.

Неожиданно кто-то подхватил меня за талию и поднял. Мой подбородок сравнялся с уровнем перекладины, после чего меня опустили вниз.

— Один раз, считай, подтянулась, — сообщил знакомый голос.

Я отцепилась от перекладины, мгновенно узнав его.

— Роэн! — воскликнула я, оборачиваясь. — Не слышала, как ты подошёл...

Монохромный парень улыбался.

— Ой, извините, — опомнилась я. — Простите, что обращаюсь к вам без должного уважения...

Лицо демона удивлённо вытянулось.

— Прекращай, красавица, — сказал он. — Чего это ты вдруг решила вспомнить про этикет?

— Я не знала... что вы...

— Во-первых, не «вы», а «ты», — с улыбкой поправил парень. — Во-вторых, я терпеть не могу классовые деления. Так что только попробуй назвать меня господином или кем-то в этом роде! Вместе с радостью от нашей встречи внутри проснулось уважение к нему.

— А что вы... ты тут делаешь? — поинтересовалась я.

— Как что? Принимаю у отстающей студентки зачёт, — сказал парень. — Шут попросил.

Он подошёл к перекладине, легко за неё уцепился и без труда несколько раз подтянулся. Я завистью на него смотрела, ибо сама так не могла. Когда Роэн снова оказался на земле, то, взглянув на меня, сказал:

— Ну что, пойдем?

— Куда? — опешила я.

— В столовку, — просто отозвался он. — Ты разве есть не хочешь?

— Погоди, а зачёт?

— Да забудь ты про него, — отмахнулся демон. — Я же видел, что ты и на сантиметр не поднимешься. Скажу Шуту, что поставил тебе удовлетворительно и всё. Тебя же это устроит?

Я кивнула. Не ожидала получить приемлемую оценку с такой лёгкостью.

— Вот и хорошо! — улыбнулся он. — Пошли поедим. Я недавно проснулся и жутко голоден.

Он направился к одной из дорожек, ведущих ко дворцу со спортивного поля.

— Но столовая уже закрыта, — вспомнила я, — а до обеда ещё далеко.

— Это твоя столовая закрыта, — хмыкнул парень. — А вот учительская работает круглосуточно.

— Стой! — сказала я и сама остановилась. — А что если нас увидят?! Что если Шут заметит, что мы не на поле, а в столовой прохлаждаемся?!

— Расслабься, — отозвался Роэн, утягивая меня за руку. — Шут отбыл на задание. Ректор его послал вчера вечером, и ранее следующей пятницы он, скорее всего, не вернётся. А насчёт столовой не беспокойся. Все проблемы я беру на себя.

Учительская столовая находилась в одной из гостиных и была очень богато обустроена. Скорее всего, отделку и мебель здесь не меняли, так и оставив всё дворцовым. Сейчас тут никого не было.

— Ну, что ты хочешь? — непринуждённо спросил Роэн, подцепив со стола, накрытого белой скатертью, какой-то листок.

Это оказалось меню. Естественно, оно было намного богаче, чем студенческое.

— Я могу выбрать всё, что захочу? — уточнила я.

— Конечно, — кивнул он.

— Тогда вот это и чай, — сказала я, указав на картинку. Там был изображён клубничный кекс с настоящей красной ягодой. Выглядело очень аппетитно. В студенческой столовке из выпечки были только пирожки с капустой.

— Красавица любит пироженки? — улыбнулся Роэн.

— А кто их не любит? — отозвалась я.

— А как же фигура?

— Мою фигуру ничто не испортит, — отмахнулась я. — Ты сам видел – я даже подтянуться не могу. Если перестану кушать, то совсем исчезну.

— Твоя правда, — согласился парень. — Хорошо, тогда я схожу на местную кухню и скажу им, что приготовить.

Он вышел из гостиной, а я стала разглядывать окружающую обстановку. Красиво тут, ничего не скажешь. Наверное, и Саманта сюда приходит...

Атмосфера в гостиной оказалась поистине расслабляющей. Вместо стульев вокруг круглых столов стояло по одному-три кресла. Стены украшались дивными картинами, свет из окон приглушали тяжёлые портьеры с замысловатой вышивкой, а в одной из стен был вырезан большой камин. Сейчас он был пуст, но, скорее всего, его топят по вечерам или зимой, когда холодно. Хорошо здесь, наверное, сидеть в такие моменты.

Вскоре вернулся Роэн с подносом в руках. Там были обещанные мне пирожные и чай. Для себя же парень притащил целую горку бутербродов и кофе. Я была очень рада, что всё так обернулось. Мне было необходимо отдохнуть, а то под моими глазами уже поселились темные круги.

С Роэном было весело. В основном, за что мне он нравился, это за то, что он не пользовался своим положением в обществе, чтобы достичь каких-то своих целей. Наоборот, он был прост в общении и просто хорошим парнем. Немного напоминает Арлекина...

Внезапно я поймала себя на том, что Роэн мне нравится. В голову как некстати залез разговор с девочками о парнях. А что, если Роэн будет моим парнем? Он хороший. Пусть и не студент, но круче него, наверное, никого в Академии нет, он же помощник самого ректора! Разве что Люсьен Алабастор может с ним сравниться...

Я получала от нашего общения настоящее удовольствие. После завтрака мы совершили варварский набег на студенческую кухню и ограбили её на пару яблок, после чего переместились в парк. Мы дурачились и веселились. В парке наткнулись на профессора Хайера, кормившего голубей. Птицы роились вокруг него, словно крылатые кошки. Мы спрятались за деревьями, чтобы профессор нас не заметил.

— Опять мой братец их подкармливает... — пробурчал Роэн.

— Братец?! — воскликнула я. — Профессор Хайер твой брат?!

— Угу, — кивнул он. — Старший. Эй, Даймонд, смотри!

Роэн прицелился и запустил огрызком яблока в самую гущу голубей. Те с громким характерным свистом поднялись в воздух, обдав профессора множеством перьев.

— Теперь Хайер убьет всё воскресенье на то, что будет выковыривать перья из своей шевелюры, — хохотнул парень, наблюдая, как Хайер поправляет взъерошенные волосы и вытаскивает из них пёрышки.

— Ты не любишь брата? — немного огорчилась я.

— Почему же? Люблю, — сказал Роэн. — Но это не мешает мне над ним подшучивать!

Парень жизнерадостно улыбнулся. Я невольно ответила ему тем же.

Подул лёгкий утренний ветер, зашуршав листвой. Неожиданно сквозь облака пробился солнечный луч, осветив мрачно-серый город и заиграв бликами на чёрно-белых витражах дворца. Золотой свет, упав на листву, осветил деревья, и те, казавшиеся черными, вдруг заискрились темно-изумрудным. Скорее всего, это был один из последних теплых деньков. Скоро осень вступит в свои права...

Я действительно была бы рада, если бы Роэн был со мной. Это был один из самых лучших выходных.

Школьная драка

— Итак, оценки за проверочную, — известил профессор Шатлай. — Горих – хорошо, Келли Дарксид – хорошо, Феррит – хорошо, Кроу – отлично, Грант – переписываешь, у тебя два...

— Черт! — выругался парень.

— Акелли – удовлетворительно, — продолжал учитель, — Картер – отлично, Сейван – хорошо...

Евгений Шатлай ходил по кабинету и раздавал нам листочки, на которых мы писали проверочную. Мы должны были написать все эльфийские глаголы, которые сможем вспомнить. И чем больше, тем лучше. У меня на листе их было сто семьдесят три. Я считала. Саманта, сидящая рядом, улыбалась и довольно смотрела на свой листочек. У неё было такое же количество слов, только в другом порядке. Я сказала ей, чтобы она списывала их хаотично, иначе, если ответ будет слишком похож на мой, профессор всё поймет.

У Джерри Гранта на листочке одиноко ютились всего два слова. Этот человек был прекрасным магом, но вот теория – точно не его. Джерри даже как-то говорил, что в его роду были джинны... Однако из-за того, что не учил теорию, он был одним из самых отстающих, хоть и имел самый большой магический потенциал. Если не считать меня...

— Профессор Шатлай, я могу идти? — спросила Саманта.

— Да, конечно, — немедленно кивнул он.

Девушка встала и вышла из кабинета, на прощание помахав мне рукой. А мне стало противно. Не хочу ей помогать. Хоть бы она выбрала себе другую жертву для помощи! Но Саманта раз за разом возвращалась именно ко мне. Урок только начался, а она списала и благополучно свалила.

— Тема нашего сегодняшнего занятия: слова вежливости, — начал урок Шатлай, когда «принцесса» вышла. — На эльфийском их существует около сорока пяти. И это не только «здравствуйте» или «извините»: некоторые не имеют своего перевода на наш язык, а другие означают целые предложения. Например, слово «сеарисфель» дословно означает «живая душа – живому миру». Это слово используется как одно из приветствий, по обыкновению, на каких-либо официальных мероприятиях и вполне может заменить рукопожатие...

Шатлай начал записывать на доске слова, объясняя, как они переводятся, где уместно применять и приписывал рядом с ними транскрипцию.

Я отвлеклась на его объяснения. Всё равно не имеет смысла расстраиваться из-за того, чего не можешь изменить.

После языков у нашего класса должна была начаться биология. Мы переходили из одного класса в другой, но по дороге встретились со «светлыми», шедшими нам навстречу. Студенты в черной форме смешались со студентами в белом.

— Ой, извини... — нечаянно я чуть было не натолкнулась на Арлекина.

— Ничего страшного, — тут же улыбнулся заяц. Чуть помедлив, он спросил: — Даймонд, почему ты больше не садишься с нами?..

Я замялась...

«Думаешь, я бы подошла к парню за тем столом? Вот видишь, ты и сама это понимаешь. Нужно искать парня себе по статусу...»

— Мы с тобой совсем перестали общаться, — огорчённо произнёс он.

— Меня назначили главой театра мод... И у меня почти не осталось свободного времени... — попыталась оправдаться я, но Арлекин всё равно выглядел расстроенным. Он понял: я просто больше не хочу быть частью их компании, но стесняюсь произнести это вслух.

— Ой, Даймонд, а мы тебя везде ищем! — совсем рядом прозвучал голос Скарлетт.

Я обернулась. Блондинка с подружками шли ко мне.

— А кто это с тобой? — спросила Кенди, зазывно улыбнувшись парню.

— Это... Арлекин, — сказала я. — Он мой друг... помогает мне с домашними заданиями.

— О, я знаю тебя, — произнесла Лив, — ты же сидишь за столом неудачников.

— Вот как... — вскинула брови Кенди, мгновенно потеряв к нему интерес. — У меня тоже есть друг, который делает за меня всю домашку.

— Как ты можешь общаться с кроличьим демоном?! — изумилась Джейн. — Говорят, они до сих пор заразны...

Арлекин в удивлении приоткрыл рот, но и звука выдать не смог. Его разноцветные кроличьи уши от столь неожиданных заявлений затравленно припали к голове. Мне стало стыдно за своих подруг.

— В любом случае ты нам нужна, — сказала Скарлетт и, взяв меня под руку, повела в сторону, оставляя Арлекина в одиночестве. — Почему ты не рассказывала нам, что дружишь с Самантой?

Лекси, Лив, Кенди и Джейн, окружившие нас, как телохранительницы, внимательно слушали.

— Ну... Не сказала бы, что мы с ней подружки... — растерянно пробормотала я. — Я помогаю ей на контрольных... И всё.

— Это всё равно что лучшие друзья! — воскликнула Скарлетт. — Ох, Даймонд! У тебя настоящий талант заводить знакомства с нужными демонами. Сначала я, теперь племянница Лорда...

— Я думаю, ты преувеличиваешь, — заверила я.

— Да ты что? — Скарлетт немного саркастично изогнула бровь. — Почему же тогда Саманта искала тебя?

— Искала? — эхом отозвалась я. Не нравится мне это...

— Да! Она сказала, что приглашает тебя в учительскую столовую, потому что ты её подруга, — произнесла Скарлетт с горящими глазами. — Ну, естественно, я ответила, что ты согласишься, мы же подруги, к тому же соседки, а я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой! Когда Саманта узнала, что мы с тобой подружки, то сказала, что ты можешь захватить с собой друзей, если захочешь!

У всех девочек, кроме меня, были такие лица, словно их пригласили на прием к самому королю.

— Пойдем только я, Даймонд и Лив! — тут же остудила их пыл Скарлетт, приметив мечтательные улыбки. — Привести с собой целую толпу будет некрасиво. Я пойду, потому что я лучшая подруга Даймонд, её соседка и глава танцкласса. Лив как глава кружка актерского мастерства!

Джейн, Кенди и Лекси улыбаться перестали. А вот сама Скарлетт довольно оскалилась, задрав нос. Да, она чувствовала себя королевой Академии, и все с этим соглашались. Я же была в тихом ужасе от того, что Саманта мало того что искала меня, так ещё и пригласила провести с ней время! А самое сверхужасное – я согласилась! Ну, не я, а Скарлетт... Но теперь не смогу отказаться точно так же, как если бы давала согласие лично!

— И когда... пойдем к ней? — обреченно спросила я.

— Она пригласила нас на поздний ужин, — немного высокомерно ответила Скарлетт.

Ладно... Хорошо. Вечер ещё не скоро... Надеюсь, за это время я сумею смириться с таким положением дел.

Но я не смирилась. Если Саманта сидела со мной на уроках, то мне было просто противно. Я говорила с ней ровно столько, сколько нужно для того, чтобы она выполнила свои тесты и отвязалась от меня. Но я не представляла, о чем буду разговаривать с ней в неформальной обстановке — она же мне банально неприятна! И тут я внезапно порадовалась, что иду не одна. Скарлетт и Лив такие болтушки, что могут часами говорить о разной фигне. Надеюсь, они мне и рта не дадут открыть...

— Как думаешь, лучше надеть коктейльное платье или то, которое с пышной юбкой? — спросила вечером Скарлетт, копаясь в шкафу.

Я безвольной тушей валялась на кровати и тупо смотрела в потолок. От осознания того, что между мной и походом к Саманте стоят какие-то пара минут, начинало тошнить.

— Э... Саманта, кажется, говорила, что не любит платья... — пробормотала я, вспомнив нашу с ней первую встречу.

— Да? — Скарлетт оглядела свои платья и повесила их обратно в шкаф. — Тогда надену майку и джинсы. Это классика. Кстати, интересной информацией ты располагаешь... Видимо, вы и вправду подружки, раз даже шмотки начали обсуждать...

Я чуть не застонала. Иногда Скарлетт бывает такой недалёкой! Её внутренний мир ограничивается лишь модой и парнями. Настоящая будущая фотомодель. Хотя, с другой стороны, даже хорошо быть такой... Чем меньше думаешь, тем меньше переживаешь... Не то, что я. Долгое одиночество заставило меня общаться с самой собой. Это привело к тому, что мой внутренний мир вырос до размеров вселенной. А это в свою очередь становилось большой проблемой, когда дело касалось общения. Зачем мне другие люди, когда у меня уже есть своя вселенная? К одиночеству быстро привыкаешь. Это как наркотик. Распробовав однажды, больше не сможешь без него...

— Ты что, в форме идёшь? — удивленно захлопала глазками Скарлетт, увидев, что я даже не переоделась.

Я кивнула. Не собиралась я выряжаться ради какой-то Саманты! Обойдется...

Когда мы выходили, Карасу перелетел мне на плечо.

— С нами хочешь? — спросила я его.

— Тымойдруг, — выпалил ворон на одном дыхании.

— Он что, ещё и разговаривает?! — чуть не упала с лестницы Скарлетт.

— Тымойдруг! Тымойдруг! — повторил Карасу, раскрывая клюв и собирая фразу в одно слово.

Я нервно улыбнулась.

— Это его дурацкая привычка, — развела я руками. — Вороны – это птицы-пересмешники. Он говорит только эту фразу. Считается, что для самок воронов привлекательны «мужчины-иностранцы», поэтому вороны часто копируют других птиц. Ну и человеческую речь, конечно. То, что часто слышат.

Карасу копировал не только саму фразу, но и мою интонацию, и голос. Поэтому из его клюва она звучала так, словно Карасу – девочка.

— И почему он говорит только это? — спросила Скарлетт, спускаясь по винтовой лестнице.

— Я часто говорила ему так.

Потому что у меня действительно больше не было друзей.

— О, вспомнила! — улыбнулась я. — Ещё он говорит: «Пришел наконец-то!». Редко, но может сказать. Я так ему говорила, когда он, нагулявшись, просился обратно домой, сидя на подоконнике на улице. Это стало для меня полной неожиданностью! Прихожу я, значит, домой. Карасу сидит на шкафу и внезапно моим же голосом: «Пришел наконец-то!». Я там чуть не упала...

Я засмеялась, вспоминая свою реакцию. Скарлетт тоже улыбнулась, Карасу уткнулся клювом мне в плечо, словно понял, о чём я говорила.

Мы шли к Саманте, попутно заскочив в Башню Ониксового Дракона, где жила Лив.

— Как думаете, так будет нормально? — спросила девушка, покрутившись перед нами в вечернем платье. — А что это вы так просто одеты?

Она, нахмурившись, разглядывала нашу одежду.

— Так, быстро иди, переодевайся! — велела Скарлетт. — Саманта, оказывается, не очень жалует платья.

— Да ладно... — разочарованно протянула она, возвращаясь в свою комнату. — Я четыре часа на это убила!..

Лив, как и я, переоделась в черную форму.

— У меня нет настолько простых вещей, — недовольно сказала она, когда Скарлетт подняла брови, увидев её в форме.

— Ладно, не важно... — вздохнула блондинка. — Пошлите, а то поздний ужин превратится в раннюю ночь.

Девочки не знали, как идти к учительской столовой. Зато знала я. На удивленный вопрос Скарлетт о том, откуда мне это известно, я ответила, что однажды меня сюда приводил друг. Учительская столовая находилась намного выше, чем студенческая, поэтому мы долго поднимались по лестницам.

— Знаете, идите первыми... — сказала я, когда мы подошли к нужным дверям.

Скарлетт и Лив обрадовались, что я им уступаю и, постучавшись, вошли. В гостиной царил полумрак. Сейчас солнце не освещало комнату, а свечи и канделябры не справлялись с задачей освещения. Самым большим источником света в комнате был камин, где тихо потрескивал огонь.

— Привет, — улыбнулась нам Саманта, сидящая за одним из столов.

Стол, у которого она сидела, был уже накрыт: на нем теснились тарелки с разными закусками, блюдами, салатами и десертами. Стояла пара бутылок с какими-то напитками.

— Привет, — кивнула я. — Это мои подруги: Скарлетт и Лив.

Те, улыбаясь, взмахнули руками в знак приветствия.

— Присаживайтесь, — пригласила Саманта. — Я не знала, что вы любите есть, поэтому взяла всего понемногу.

Даже не представилась. Видно, рассчитывает, что все её в рожу будут знать... Лив и Скарлетт выглядели весёлыми, чего я не могла сказать о себе. Мы расселись. Я хотела выбрать пустое кресло посередине, но меня вытеснила Лив, поэтому места остались только возле Саманты.

— Невероятно! — воскликнула Саманта, увидев на моём плече Карасу. — Это же ворон?! А почему белый? Ой, а можно погладить?

Карасу увернулся от её руки и передислоцировался на люстру, потревожив своими крыльями пламя множества свечей.

— Он... не любит чужих прикосновений, — прокомментировала я.

— Да? Ну ладно, — безразлично пожала плечами Саманта. — А вороны моего брата разрешают себя гладить...

Почему-то внезапно всплыло воспоминание о первом сентября: на балконе у Лорда был ворон.

— У ректора тоже, кажется, есть птица, — поделилась я.

— Я про него и говорю, — выдала девушка.

— Ты зовёшь Лорда братиком?! — выпала Лив.

— Конечно, — кивнула Саманта. — Было бы странно называть Лордом того, кто вырастил тебя...

Логичное замечание... Дальше всё пошло, как я и рассчитывала. Скарлетт и Лив начали заговаривать зубы Саманте, расспрашивая её о жизни «принцессы». Я же спокойно ела, наслаждаясь вкусом сливочного жульена. Всё-таки хорошо питаться в учительской столовой...

— А у тебя есть кто-нибудь? — спросила Скарлетт.

Как всегда. Разговор зашёл о парнях. Кожа лица Саманты посерела. Так выглядело смущение у монохромных демонов. Что отличает монохромных от немонохромных — это кровь. У монохромных есть особый ген, отвечающий за монохроматию. Он делает кровь черной или бледно-серой, и когда демон начинает краснеть, его лицо становится серым или бледнеет ещё больше. И выглядит это странно. Те, кто не получил в наследство от родителей такой ген, имеют совершенно обычную красную кровь, и когда они смущаются, их белые лица приобретают розоватый оттенок. Так происходит и у меня. Хоть я и смахиваю на монохромную со своими черными волосами и бледной кожей, но кровь у меня обычная.

— Есть, — призналась Саманта. — Но существует небольшая проблема... Кажется, он даже не догадывается, что я ему нравлюсь...

— У Даймонд тоже есть дружок, — улыбнулась Лив, переводя на меня взгляд. — Он приводил её сюда...

— Да? — удивилась Саманта, тоже посмотрев на меня. — И кто же это? Кто-то... из учителей?

Скарлетт почему-то как-то странно дернулась.

— Нет, он не учитель, — сказала я. — Он... Даже не из академии...

— И как его зовут? — спросила Скарлетт.

— Роэн, — отозвалась я.

Раз он не из академии, то и знать его никто не должен. А значит, ничего страшного случиться не должно. Только вот это я так думала...

Лив ахнула, Скарлетт выронила вилку с десертом на тарелку, и обе быстро перевели ошарашенные взгляды на Саманту. Я тоже по инерции посмотрела на неё.

— Как его зовут, прости, я не расслышала? — слегка улыбнулась девушка, но в голосе её уже не было искреннего веселья.

И почему общая атмосфера вдруг стала такой угрожающей?

— Роэн, — ответила я, явно не понимая, что происходит.

— Он... приводил тебя... сюда?

— Ну да, — безразлично ответила я: что за допрос она тут устроила? Неужели Саманте так интересна моя личная жизнь? И почему у Скарлетт и Лив такие лица? Реакция девочек напрягала больше всего.

Ожидаемо, очень скоро этому нашлись основания. Неожиданно Саманта поднялась, схватила ближайшую бутылку и вылила её содержимое мне на голову. Я почувствовала, как шипучий лимонад холодным струйками растекается от моей макушки в разные стороны на лицо, на волосы, на одежду и капает на колени.

— Он мой, поняла? — прошипела Саманта.

Что?! Кто «мой»?! Роэн, что ли? От удивления я даже не могла хоть как-то отреагировать. Просто сидела и молчала.

— Ой, прости, я такая неуклюжая! — с деланным сочувствием и довольной улыбкой на губах пропела Саманта, ставя пустую бутылку обратно на стол.

От её омерзительной ухмылки меня бросило в жар. Под скатертью, конечно, было не видно, но я прямо-таки почувствовала, как искрятся и сверкают мои пальцы. Чувствую, на крышке стола снизу останется внушительная алмазная корка...

Неожиданно лицо Саманты исчезло в ворохе белых перьев. Даже Карасу понял, что она это сделала намеренно, и решил вступиться за меня. Он действительно мой лучший друг.

— Кто-нибудь, уберите эту птицу! — завизжала Саманта, размахивая руками и пытаясь скрыться от острых когтей ворона.

Пора сматываться с этой вечеринки жалости!..

Я сорвалась с места и побежала к двери. Благо, никто меня не остановил и не обратил внимания на мои руки, которые уже вовсю сияли. Девочки бросились на помощь Саманте. Только оказавшись в дверях, я развернулась и крикнула:

— Карасу, домой!

Ворон, совершив ещё один круг над головой моей обидчицы, полетел ко мне. Я скрылась в коридоре и побежала вниз по ступенькам так быстро, словно за мной гналась стая призрачных псов, мечтавших затащить меня в глубины ада.

Карасу летел над моей головой, словно белая душа, освещающая темные коридоры, и мне было не так страшно. Но побежала я отнюдь не в комнату. Мне хотелось побыть одной, а в комнату могла в любой момент вернуться Скарлетт. Поэтому я направилась туда, где в такой час точно никого нет. В прачечную.

Найдя себе местечко в ворохе грязного постельного белья, я неожиданно поняла, насколько мне было страшно. Я никогда ни с кем не дралась, поэтому, почувствовав на себе мощную волну агрессии со стороны Саманты, до жути испугалась. У меня не было внутренней защиты против таких ситуаций, поэтому я немного дрожала. Сияние никак не хотело сходить с рук, и я прижала их к себе, стараясь ничего случайно не тронуть. Потекли слезы. Но уже не слезы страха, а слезы обиды и злости на Саманту. Что я ей такого сделала, что она со мной так поступила? Разозлилась из-за того, что я приходила в учительскую столовую с Роэном? Или всё дело в самом парне? Что она имела в виду под фразой «он мой»?

Вбежав в прачечную, я не включила свет. Тьму разгоняла моя магия, искрясь и сияя. Под нескончаемыми потоками мыслей и разнообразных чувств, колеблющихся от недоумения до ярости и желания мести, я, незаметно для себя, уснула в ворохе простыней, устроившись в них, как в гнезде.

Проснулась я только тогда, когда солнечный луч добрался до моего лица. На занятия я, кажется, уже опоздала... Ну, значит, и не имеет смысла торопиться...

Карасу обнаружился спящим на мне, поэтому, когда я начала подниматься, он провалился в яму, которую я отлежала своим телом в куче простыней. Ворон проснулся и встрепенулся.

— Ладно, пошли домой, защитник, — сказала я, подставив ему руку.

Ворон перелетел на неё, и я побрела в комнату. Скарлетт там уже не было. Наверное, на занятиях. Я взяла чистую форму и пошла в общий душ. Волосы слиплись от лимонада. Неприятно слипалась и кожа на пальцах. Форме тоже потребуется стирка...

В душ я пошла, как ни странно, с вороном. Так мне было спокойнее... Но вот перед отправкой на занятия я выпустила его в окно. Нечего ему здесь делать.

До обеда оставался всего один урок, на который я успела. Перед столовой попросила у Келли конспекты занятий и пошла кушать. Там-то меня и ждало полное собрание всех моих подружек. Скарлетт и Лив сидели перед нетронутыми порциями и моментально уставились на меня, стоило мне оказаться в поле их зрения. Кенди, Лекси и Джейн недоуменно на них смотрели, не понимая, почему те молчат. Моя порция уже услужливо стояла на столе, так что я пошла прямо к ним.

— Ты встречаешься с парнем Саманты? — диким шепотом спросила Скарлетт, стоило мне опуститься рядом.

Кенди и Лекси подавились, а Джейн выплюнула сок обратно в стакан.

Так. Меня уже бесят эти странные реакции. Похоже, я тут одна ничего не понимаю.

— В смысле? — недоуменно спросила я. — Роэн за все наши встречи ни разу не говорил, что у него есть подружка.

— Так ты не один раз с ним гуляла?! — в ужасе прошептала Лив.

На мой красноречивый взгляд Лив снова ахнула.

— Да что с вами?! — невольно воскликнула я. — Что-то Роэн не похож на того, у кого кто-то есть!

— Точно, ты же новенькая, поэтому и не знаешь, — спохватилась Скарлетт. — Все знают, что Саманта положила глаз на помощника Лорда, но тот в упор не замечает её чувств. Она убьет любую, кто подойдёт к нему ближе, чем на два метра.

— Зачем? Зачем тогда ты спросила, есть ли у неё парень, если знала, что есть?! — убийственным тоном произнесла я.

— Это была вежливость, — нахмурившись, отозвалась Скарлетт. — Думаешь, я бы сказала ей в лицо: хей, привет, я Скарлетт, я всё о тебе знаю!

Она состроила глупое лицо с бессмысленной улыбкой и помахала ручкой воображаемой Саманте.

— Короче, подруга, у тебя крупные проблемы! — сообщила Лив.

А то я, блин, не заметила...

Но Лив оказалась ужасно права. У меня начались действительно большие проблемы. Сначала я стала замечать в коридорах Саманту. Она стояла в небольших компаниях и что-то увлеченно рассказывала. Я старалась не придавать этому значения, но видела её тень буквально везде. Она словно начала следить за мной.

На следующий день Саманта оказалась в моём классе. Более того, контрольных в этот день не намечалось, и я очень удивилась, что она отсидела все уроки. Я сидела впереди, а она на задних партах, поэтому весь день ощущала спиной её взгляд. На одном из уроков мне даже передали записку, где была нарисована могилка с моим именем. Я сразу догадалась, кто её нарисовал...

Но это было полбеды. Незаметно вся академия начала меня избегать. Даже мои подружки начали держать между мной и собой дистанцию. Казалось, словно я была носительницей какой-то инфекции; на самом же деле все знали, что я не угодила «принцессе». Очень мало осталось тех, кто был равнодушен к истерикам Саманты. Это были Люсьен, Бейли, парень, отвечающий за художку — Вейриан, Джек и Арлекин. На какое-то время я вернулась обратно за свой старый стол, но разговаривать ни с кем не хотела. С каждым днём, с каждым часом я всё больше и больше чувствовала себя проигрывающей. И всё из-за того, что мы не поделили бедного Роэна!

Я разрывалась между двумя желаниями: поговорить с самой Самантой или же ответить ей той же монетой. Но как? У меня не было такого авторитета, как у неё. Я приехала из глубинки, и у меня здесь вообще здесь ничего нет!..

Через полторы недели такой жизни я была вся на нервах и всё глубже уходила в зубрежку, пытаясь забыться в уроках. Карасу на какое-то время переселился на улицу. Я боялась, что Саманта начнет ныть своему «старшему братику», что её поцарапала злая и страшная, бешеная птица, и за Карасу могут прийти. Я жила в осадном положении. Всё, что мне приносило удовольствие в Академии, исчезло из-за этой стервы.

На выходных я наконец вырвалась в город, куда загребущие ручки Саманты пока ещё не доставали. Пошла гулять по Центру. Хоть на улице и стоял октябрьский холод, но было безветренно и солнечно.

— Даймонд! — неожиданно услышала я за своей спиной.

В напряжении обернулась. Но это оказались всего лишь мои родители.

— Мама?! — удивилась я. — Что ты тут делаешь?

— Я? Работаю, — она кивнула на большое чёрное офисное здание с большими белыми буквами «МС» на стене. — Мы с отцом сюда приехали в командировку. А ты какими судьбами?

— Гуляю, — невесело отозвалась я.

— Что-то не очень оптимистично это прозвучало... — сказала она. — Погоди, сейчас папу позову, он тут недалеко. Вместе погуляем, пока перерыв идёт, заодно попробуем поднять твоё настроение!

Папа у меня был начальником какого-то отдела в одной из госкомпаний. Мама работала у него секретарем. Когда же она привела его, мы пошли в ближайшее кафе-мороженое. Я долго не решалась им рассказать о своей жизни в Академии, пока мама не спросила «а где же Карасу?».

Слова потоком полились из меня, словно они были водой, выливающейся за бортик ванной. Начав, я уже не могла остановиться. Знала, что Карасу не пропадет. Он хищная птица и сам себя прокормить сможет, но вот обиду на несправедливость я никуда деть не могла.

— Она ведёт себя, словно истеричка! — воскликнула я под конец. — Почему кто-то делает всё, что хочет, а остальные должны терпеть?!

Мороженое, которое я заказала, давно растаяло и теперь напоминало сладкий крем-суп.

— Ну, таковы законы нашего мира, — пожала плечами мама. — Родная, знаю, тебе неприятно это слышать, но лучше смириться. Веди себя тихо и незаметно, глядишь, она и забудет про тебя. Как говорится, если взлетишь высоко, можешь опалить крыль...

— Нет! — перебил её отец. — Вцепись ей в горло!

— Чего?! — удивилась я.

Мама тоже ошарашенно моргнула, в шоке уставившись на отца. Я ожидала, что родители начнут меня успокаивать, мол, ничего не поделаешь, тот, кто сильнее и круче, всегда прав вне зависимости от того, так это или нет. Поэтому заявление отца прозвучало крайне неожиданно.

— Но... Разве это правильно? — недоуменно спросила я. — Вы меня, вроде как, отговаривать должны...

— А тебя разве не бесит, что эта дура делает всё, что в её голову взбредёт? — спросил отец. — Послушай, Даймонд, я — человек, и любой демон, который хоть на чуть-чуть сильнее меня, не упускает возможности вытереть об меня ноги. И я всю жизнь мирюсь с этим, потому что ничего не могу с собой поделать. Я родился человеком и навсегда им останусь. Ты же родилась с немыслимой магией, которая враз уделает задравших нос демонов!

— Но... Разве это хорошо? — в замешательстве пробормотала я. — В нашем городе все боялись меня... Чудовищем называли...

— И за это я гордился тобой, — ответил он.

— Что?! — воскликнула я. — Но я думала... Вы избегаете меня...

— Не совсем. Просто мы с твоей мамой трудоголики и любим работу. Извини, что ты думала, будто мы тебя не любим, — покаялся отец. — Ты не поверишь, как мне помогло то, что ты у меня такая особенная. Именно благодаря страху людей и демонов к твоей магии мне удалось добиться такого высокого места! Многие демоны до сих пор зубоскалят, что их начальник — человек, но ничего сделать не могут. История о том маньяке, которую я рассказал паре своих сотрудников, быстро распространилась и обросла жуткими подробностями.

Папа и вправду выглядел довольным. А я не нашлась, что ответить. Да это же переворачивало всё моё представление о родителях!

— Даймонд, ты родилась с немыслимой для человека магией, — продолжал отец. — Быть чудовищем не так уж и плохо. Посмотри на нашего Лорда! Он вырезал целые города, несогласные с его мнением, а сейчас все любят его и подчиняются ему. В нашем городе тебя никто не обижал, потому что тебя все боялись. Так напугай и этих демонов! Когда они поймут, что ты можешь дать им отпор, они больше не будут тебя донимать. Тебе по праву рождения дана алмазная магия, так соответствуй ей! Будь несокрушимой! Если тебя выгонят из Академии за то, что ты надрала хвост «королевской дочке», я всю оставшуюся жизнь буду гордиться тобой. Так что вот тебе мой совет: вцепись ей в горло!

Я находилась под впечатлением от этого разговора до самой ночи. Конечно, папа дал мне неправильный совет, но в то же время я почувствовала облегчение. Да, родители считали меня чудовищем, но они гордились мной за это! Оказывается... любить можно и за недостатки...

На следующий день я чувствовала себя необычайно легко. Словно старый тяжёлый камень упал с моего сердца.

Наш класс шел на боевые искусства. Шут обучал парней боксу и различным ударам. Меня и ещё нескольких девочек пожалели и сказали, что мы можем не участвовать.

— Всё равно вы всю свою жизнь просидите в офисе... — пробурчал Шут.

В то время как парни кувыркались и пытались уложить друг друга на землю, поднимая пыль, я и Милли сидели в сторонке, на лавочке, в школьной форме. Было скучно.

— Может, походим вокруг академии? — предложила она.

Я согласилась. Милли Сейван была ведьмочкой с черными, как у меня, волосами. Она жила здесь же — в Столице, в самом северном районе, который называли Островом за то, что его окружали воды Стирта. Сейван происходила из древнего рода чернокнижных ведьм, поэтому там у неё был семейный особняк. Но в отличие от всех богатеньких детишек, ей было всё равно на то, что она является богатой наследницей. Ей просто нравилась магия. За это она мне симпатизировала. Милли была одной из лучших учениц профессора Мартэ. Пару раз я даже замечала, как эта ведьмочка в круглых очках наворачивает круги вокруг академии на своей метле в компании Карасу.

Мы шли между зданием Дворца и парком. Разговаривали больше об учителях и их предметах, чем о личном. Мне нравилось то, что Милли одна из тех немногих, кто до сих пор со мной общается. Похоже, ей тоже было плевать на закидоны Саманты...

— Гуляешь? — спросил до боли знакомый голос.

Чтоб тебя! Вспомни «его» — вот и оно...

Саманта отдалилась от стены и преградила нам путь. Мы довольно далеко отошли от спортплощадки, поэтому помешать Саманте издеваться надо мной никто не мог. Осадить её могли только учителя, да и то не все.

Мы остановились. Я уже предчувствовала что-то неприятное...

— Правильно делаешь, что наслаждаешься спокойствием, — ухмыльнулась Саманта. — Потому что скоро тебя ждут большие неприятности.

— То есть то, что ты сделала меня всеобщим изгоем, тебе оказалось мало? — неприятно удивилась я.

— Ой, что ты! — воскликнула она с улыбкой. — Я только начала! Мы тут с братиком поговорили по душам и пришли к выводу, что кружок шитья — это слишком дорого... Так что твою лавочку скоро прикроют. Это был удар ниже пояса. Только не это! Я сжала руки в кулаки, пытаясь удержать магию.

— А знаешь что?! Мне жаль тебя! — воскликнула я. — Ты действительно жалкая! Не можешь привлечь парня, который тебе нравится, поэтому угрожаешь всем, кто близко подойдёт к нему! А Роэна ты хоть спросила?! Нужна ты ему вообще?! Не уверена даже, что ты в его вкусе!

Улыбка Саманты быстро стёрлась. Она подошла ко мне опасно близко, скрестив руки на груди.

— А меня не волнует, — надменно произнесла девушка. — Если вокруг Роэна никого не будет, ему придется общаться с тем, кто есть рядом. И это буду я! А тебе придется с этим смириться. В конце-концов ты всего лишь человек. Ты жалкая зубрилка и ничего мне не сделаешь.

Она снова ухмыльнулась, возвышаясь надо мной и явно упиваясь тем, что смогла так больно задеть мои чувства. Потом Саманта обогнула меня, задыхающуюся от злости, и довольная пошла вперёд.

— И кстати, — добавила она, не оборачиваясь, — в уставе Академии ясно сказано, что домашних питомцев нельзя держать на территории общежития. Так что скоро твою глупую птицу заберут, и я набью его перьями подушку.

— Нет такого правила в уставе! — разъяренно возразила я ей вслед.

Я несколько раз перечитала правила Академии, прежде чем решила брать с собой Карасу. Я чётко помнила, что там ничего не говорилось о питомцах!

— Теперь есть, — с неприятной ухмылкой в голосе сообщила она и в явно хорошем настроении пошла в ту сторону, откуда пришли мы.

Была середина урока, и учителей поблизости не наблюдалось. Жирное самомнение Саманты было причиной проблемы. Она крутила своим «братиком-ректором», как хотела. Роэн мне нравился, хоть и был не совсем в моём вкусе. Но причина моей ярости была уже не в нём. Она посмела посягнуть на то, ради чего я здесь! На мою мечту и моего лучшего друга. Меня просто трясло от ярости и бессилия. Хотелось отомстить ей. «Вцепись ей в горло!» — неожиданно прозвучал в голове голос отца.

Да. Пожалуй, я так и сделаю.

Пока я подходила к Саманте, которая шла вперёд расслабленным прогулочным шагом, магия распространилась от моих запястий до локтей и выше, покрывая всё тело алмазным налетом. Милли, стоящая сзади меня, в ужасе ахнула, наблюдая за моими метаморфозами. Саманта хотела обернуться, чтобы посмотреть, что стало причиной возгласа, но я вцепилась в её волосы и что было силы дернула на себя.

Саманта закричала, а в моей ладони остался приличный черный клок её волос. Увидев его в моих руках, она набросилась на меня.

— Гадина! — завизжала Саманта, отрывая меня от земли за воротник рубашки. — Сама напросилась! Сейчас я разобью твоё личико! Роэн даже не взглянет на тебя после этого!

Она замахнулась кулаком, но алмазный налет уже покрыл меня с ног до головы, и всё, чего ей удалось добиться — это разбить в кровь кулак о моё лицо. Саманта охнула от неожиданности и боли. Выпустив меня, она схватилась за пострадавшую руку.

Я вся сверкала и искрилась в лучах солнца, словно статуя из хрусталя. Только теперь я была намного прочнее. Я неуязвима. Никому не удастся причинить боль алмазному камню.

— Хочешь одну неприятную новость, Саманта? — улыбалась теперь уже я: бессилие соперника необычайно окрыляло. — Я алмазный демон. И я тебе не по зубам. Ты обычная, как серая речная галька! Я же — самый прочный камень на свете. Ты ничего мне не сделаешь.

Саманта, услышав свои же слова, которые не так давно говорила мне с самодовольным лицом, пришла в ярость. Мы накинулись друг на друга, мечтая убить соперницу. Саманта всё снова и снова пыталась ударить меня. Она была намного сильнее, чем я, без труда могла меня поднять, но против моей алмазной брони ничего не могла сделать, лишь разбивая руки в кровь. А я с садистским удовольствием схватилась за неё, раздирая ей лицо своими алмазными когтями.

Поняв, что против меня она бессильна, Саманта попыталась скинуть меня с себя, но не тут то было. Я вцепилась в неё, словно клещ, раздирая ей кожу и всё, до чего могла дотянуться. Втайне мне хотелось отломить кусочек её рога, чтобы она запомнила меня на всю оставшуюся жизнь, но мне не хватало для этого сил. Сейчас она мне за всё ответит, эта наглая «принцесса»! Ей и оставалось только, что кричать, закрыв голову и лицо руками. Ни сила, ни власть ей уже ничем не могли помочь. А в моем сознании билась одна единственная яростная мысль: «Вцепись ей в горло! Вцепись ей в горло! Вцепись ей в горло!..»

Её лицо было изуродовано, а мои руки в крови. Обе мы, грязные, валялись на земле. Учителя растащили нас после того, как я разобралась с ней. Оказалось, что мы наделали много шума, и все, кто был поблизости, прибежали на крики Саманты. Милли в ужасе жалась к каменной стене дворца. Она в страхе смотрела на меня — у неё даже не хватало сил, чтобы закричать. Нас окружала толпа зевак и любопытных. Прибежали студенты моего класса и класса профессора Хайера, у которых он вел занятие. Из окон высовывались лица. Уроки были сорваны.

Меня держал Шут, а к Саманте подбежали Роэн и профессор Хайер. Я даже не вырывалась, чувствуя себя отомщенной. Моя магия начала постепенно сползать с меня, возвращая мне привычный вид и мою нормальную бледную кожу. Саманта валялась на земле с окровавленным лицом и тихо всхлипывала. Профессор Хайер, вытянув руки над ней, залечивал её раны своей магией, голубыми струйками стекавшей с его ладоней к её лицу. Сидевший рядом Роэн успокаивал её.

— Всё хорошо, Сэми, всё хорошо... — он успокаивающе гладил её по волосам. — Сейчас братец тебя подлечит, и мы поведем тебя в лазарет.

Шут, поняв, что я не вырываюсь, отпустил меня, но продолжал на всякий случай держать за плечо. Неожиданно Роэн повернулся ко мне. В его глазах не было страха за меня. Они были полны злобы.

— Что ты с ней сделала?! — крикнул он мне. — Не подходи к ней больше! Я думал, ты тихая и милая девочка, а ты, оказывается, скрывала в себе настоящего монстра! Ты монстр!

Но мне было абсолютно всё равно. В душе ничего не дрогнуло. Не нужна мне любовь. Ни его, ни чья бы то ни было ещё. Я сделала то, на что у всех остальных в этой Академии кишка тонка — поставила Саманту на место. Я защищала себя и своего друга. Так что я поступила абсолютно правильно. Папа будет мной гордиться.

Страница книги Монохромная Академия. Школьные делишки в интернете