Пролог

«Это произошло много столетий назад. Когда вселенная была еще окутана сумраком неизвестности, а восемь миров постоянно Сходились друг с другом, появились Великие Герои, сумевшие спасти только наши четыре мира от полного уничтожения. Тогда они вознеслись и стали Бессмертными Сущностями, которые и по сей день ведут нас по праведному пути. В наследие они оставили четыре Древних Храма, которые защищают человечество от полного хаоса. Остальные миры системмы* Миллениум заплатили жуткую цену — в результате неминуемых Схождений вся жизнь в этих мирах была уничтожена. Остались только жуткие монстры, которые до сих пор являются в наши миры. Именно поэтому, ВЫ, достойные послушники церкви Воздушной Эбиню, призваны истреблять этих мерзких тварей, ступивших на наши священные земли! Возможно, вам удастся стать такими же могущественными, как сами Древние!»

На этой высокой ноте закончила свой рассказ женщина средних лет, закутанная в тяжелую фиолетовую рясу. Дети, сидевшие перед ней, издали вздох восхищения. А ее мерзкий голос все еще разносился эхом в вышине сводов церкви.

Внезапно по ее телу пробежали мурашки. Она нервно обернулась к парадной двери, распахнутой настежь, и в тот момент увидела два силуэта, замерших на пороге.

— Покажитесь! — крикнула она и закрыла собой детей.

Две фигуры одновременно двинулись навстречу женщине. Звонкое эхо каблуков разносилось по залу. Перед служительницей церкви предстали две девушки. Ее внимание привлекла элегантная особа с короткими белыми волосами. Она напоминала немолодой женщине представительницу голубых кровей: пышное сиреневое платье с дорогим кружевом и драгоценностями, поведение и возвышенная аура. Вот только фиолетовые глаза с вертикальными, словно у змеи, зрачками не давали ей покоя.

— Мое имя Лилиан Де Агресси, — представилась, сделав реверанс, незнакомка, — я наследница маркиза Де Агресси, прибыла в эти земли, чтобы предстать перед Его Высочеством на коронации. Но, к сожалению, по пути на нас напали бандиты.

Лилиан раскрыла веер и спрятала за ним лицо. Служительнице казалось, что маркиза вот-вот расплачется. Она в смущении перевела взгляд на девушку стоящую чуть позади нее. Почему-то невозможно было смотреть на лицо незнакомки. Женщина подумала, что дело было в таинственной иссиня-черной маске, закрывающей глаза и нос. Скользнув по ней взглядом, служительница смогла отметить только длинные черные косы и странные неестественные руки в перчатках. В итоге, не выдержав, она отвела взгляд в сторону маркизы.

И замерла, словно пораженная молнией. На лице Лилиан красовалась ужасная ухмылка, украшенная двумя тонкими клыками. От страха служительница зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. Через мгновение, когда она открыла глаза, все уже было в полном порядке.

— Все хорошо, мадам? Неужели вам что-то почудилось? Недавно было Схождение, а при нем происходят странные вещи, не так ли? Ох, ладно, оставим формальности. Не могли бы вы, мадам, подсказать дорогу к Замку Ньюаж? — прикрывшись веером, расшитым цветами, поинтересовалась девушка.

Пару секунд служительница приходила в себя, чуть погодя, опомнившись, поведала леди и ее спутнице простое описание пути до столицы. Она хотела как можно быстрее спровадить этих двух. Уж больно подозрительными они казались.

Маркиза склонилась в реверансе и, вместе с пугающей девушкой, отправилась к выходу. Лилиан бросила быстрый взгляд на свою спутницу и негромко сказала:

— Не начинай. Мы не будем ничего сжигать…

Женщина стояла в ступоре. Она почему-то не могла вымолвить ни слова. В какой-то момент она подумала, что ей просто послышалось, но это было не так.

— Вы что-то сказали, миледи? — встревожено воскликнула служительница.

К ее удивлению, обернулась не маркиза, а та таинственная особа. Маски на ней уже не было. Из-под капюшона на женщину уставились светящиеся белые глаза.

«Все уже хорошо. Вам лишь показалось», — раздался шепот в голове несчастной. И две девушки скрылись в тени деревьев.

Служительница что-то невразумительно залепетала, ее ноги подкосились, и она упала на мягкий ковер.

***

Один день назад

Сумерки. Густой лес неумолимо клонился ко сну. Тихое перешептывание слышалось в его вершинах, где все еще гулял ветер. Меерки* в последний раз затянули свою песню, разнесшуюся над деревней, вблизи леса, и смолкли. Ветер угомонился, лег спать в верхних ветвях, застрекотали теневые сверчки, трехглазая сова слетела со своего насеста в поисках пищи. Лес замолчал. Но тишина длилась недолго.

Небеса, как обычно во время схождений, темно-бардового цвета посветлели, и на них появилось пятно, непостоянное, перетекающее, состоящее одновременно из всех цветов и не проявляющего ни одного. Из него выпал темный силуэт и устремился к ветвям. Над лесом разнесся крик, а за ним громкие грязные ругательства. Густые верхние ветви смягчили его падение, и крик смолк.

Силуэтом оказалась девушка, как труп повисшая на ветви рауха*. Ну, или почти как труп. Она подняла голову и вгляделась в небо. Примерно в двухстах метрах от места ее приземления открылся еще один портал. Из него вывалилось тело, с раскинутыми в стороны руками. Мгновение, и оно скрылось за деревьями.

Проклиная все подряд, громко ругая отца, свои гены и ужасных «родственничков», первая упавшая начала слезать с дерева:

— КАКОГО АПРОКА?! ПОЧЕМУ ДАЖЕ СЕЙЧАС СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ ВСЯКАЯ КЕНГОРИЯ?!

Она прыгнула с последних веток, зацепилась ногой за сучок и приземлилась лицом прямиком в кучу опавших листьев и сухих иголок. Поток матерных слов не прекращался ни на минуту. Девушка поднялась, отряхнулась и поковыляла по направлению к месту падения. Ведь делать было нечего, а недалеко покоилось другое тело, недавно упавшее с неба, которому, возможно, требовалась помощь.

Луны осветили ее короткие белые волосы, отразились в фиалковых глазах, с вертикальными зрачками. На ней была повседневная одежда: жилет из лиловой кожи, под которым была длинная полупрозрачная блуза, сшитая из светло-розового кристалла ее мира. Штаны из темно-синей кожи багускуса* были заправлены в сапоги, сделанные из той же материи, что и жилет. На поясе висел длинный боевой меч, со следом ударившей в него молнии. Руки в черных полуперчатках ловко отодвигали ветви деревьев и кустов в разные стороны.

— Вот, Лилиан, как ТЫ умудрилась попасть в ТАКОЕ. В твоём мире даже нет таких деревьев! — ворчала себе под нос девушка. — Пожалуйста, не говорите, что я попала к эльфам. Только не эти заносчивые «чистюли».

Вскоре она вышла на поляну, посреди которой сидела другая упавшая. В отличие от Лилиан, у этой особы была светло-серая кожа, длинные косы цвета теневой ящерицы*. С ее плеч спадала короткая кожаная накидка, из-под нее виднелась рубашка, стянутая поясом, к которому крепились парные клинки. Девушка заправляла в черные ботинки брюки, из материала, похожего на накидку. Она подняла голову на шорох. На Лилиан устремились жуткие глаза: с черными белками и белой радужкой без зрачка.

«Лилиан…»

— ТОТАЛЬНЫЙ БОБЕР! Фидея, какого дракона ты тут делаешь?

«Сижу, разве тебе не видно?»

Глава 1. Фидея

Мир бездны. Многообещающее название, не так ли? При этом слове вы, возможно, сразу представляете огонь, полчища демонов с вилами и, конечно же, жару. Что касаемо жары, то она случается трижды за период схождения и длится не более тридцати дней подряд.       Далее. Всем уже давно известно, что демонов не существует. В бездне исконно проживали лишь тени, существа, имеющие два облика — материальный и эфемерный. Свой мир они предпочитали называть Х’сан’кор, что на древнем языке означало «ужасная флейта». Ровно 101 схождение назад в мир Х’сан’кор пришли эльфы, те, кто звали себя темными. Они не могли строить иллюзии света, в отличии от светлых, но были прирожденными эмпатами. Отступившие принесли с собой часть своего мира, ту самую «ужасную флейту» — столб света, что смог пробиться из-за облаков, и от которого исходил слабый звон. Его назвали де-менту́м и основали рядом с ним Костяной дворец. В тот момент что-то изменилось. Теперь эфемерная форма теней зависела от де-ментума. Каждый, кто желал обрести ее, должен был войти прямо в столб. Сгореть. Добровольно предать себя свету — дару элементаля. Но результат не всегда был успешным — многие сгорали без остатка. Вскоре, тени заметили, что де-ментум загорается для всех разными цветами: алым, синим, зелёным. Один из сильнейших зеленых теней создал предмет необычайной силы специально для эльфов. Он был назван Игнисом и позволял им определять степень своих способностей. Через несколько лет были основаны Ясные Ордена: Рубиновый, Сапфировый, Изумрудный. В каждый из них входят Мистрессы и Мистерии, в главе каждого ордена стоят четыре Магистра, обладающие пламенем. Двое владеют пламенем, цвет которого показал де-ментум, двое белым пламенем. Двенадцать магистров, вместе с десятью эфорами (наблюдателями), составляют Адамантовый совет и управляют миром. В Ордена может войти тень или эльф, прошедшие де-ментум или игнис.

И, наконец, в Бездне почти нет воды. По крайней мере, все реки, озера и болота состоят из сжиженного пламени. Даже Бездонный океан, получивший свое название благодаря древней легенде о том, что через него можно попасть на другую сторону мира, полностью состоит из огня. Огонь этот не обжигает и температуру имеет достаточно комфортную, чтобы поплавать в нем в жаркие дни.

Которые никогда не выпадают на период Схождения. Да и погода в мире Бездны практически однообразная: низкие тучи багрово-синего цвета, затяжные туманы. Дожди идут редко и быстро, не если уж случаются, то воды льется без меры. Странный мир — странная погода.

Стоял негустой туман. Очертания дальней деревушки можно было угадать лишь по огонькам костров, на которых готовили еду в честь Схождения, праздника Жизни. По левую сторону раскинулся Дремлющий лес. За огромными ветвями самых старых деревьев в мире почти не виднелся Де-ментум. Лишь небо возле него было светлым и безоблачным, несмотря на наступившие сумерки. Чтобы доехать до «флейты» потребовалось бы три дня, но путешествовать в Схождение было очень опасно. Помимо обновления природы, обновлялись и странные существа, приходящие в миры. Поэтому для всех путников, почти на окраине Дремлющего леса, была построена резиденция Шот, готовая принять усталых путников.

Туда и продвигалась колонна самых разных существ. Фидея ехала почти в самом конце. Ее серебристый цефус* прекрасно знал свои обязанности и сам обходил разнообразные коряги и корни, выбравшиеся из-под земли. Рядом с ней, на таком же животном, ехал молодой эльф, который тихо вел разговор и пытался приободрить тень. Дорога пошла влево, и через десять минут они въехали во двор резиденции. Некоторые уже спешились и прохаживались по двору, переговариваясь.

— Дей, не спи, — перед носом девушки возникла рука с четырьмя пальцами. Фидея схватилась за нее, улыбнулась и спрыгнула на землю.

«Спасибо, Аварос», — девушка взялась за его локоть и они вместе направились в холл. В отличие от светлых, темные эльфы уже давно не отращивают длинные волосы. И Аварос не стал исключением, но его волосы, из которых выглядывали витые рога, находились в постоянном беспорядке. Рога, кстати были только у мужчин, дамы же не желали их носить.      Холл резиденции был большим, с пятью дверьми, и ведущей наверх лестницей. Там было сравнительно мало людей: родители Фидеи и Авароса разговаривали с немолодым тенью. Он поклонился и произнес:

— Этажи в вашем распоряжении. Ужин подадут через полчаса.

Фидея отпустила локоть эльфа, и они подошли к взрослым:

— Мы не задержимся здесь надолго, — сказал высокий мужчина со смуглой кожей. У него была аккуратно подстриженная борода, огненно-красные волосы были заплетены в дреды и собраны в высокий хвост. Он снял с рук белые перчатки, символ белого эфора, открывая пальцы с черными длинными когтями, осмотрел подошедших. Его глаза встретились с глазами Фидеи. Она унаследовала его черные белки, но радужка ее отца была красной. Белая же радужка досталась ей от матери.

Она стояла рядом с отцом. Длинные черные волосы были спрятаны под темно-зеленой шляпой. Дорожный костюм такого же цвета был слегка запылен. Глаза тени осматривали картины, висевшие в холле. Она любила картины. В их доме даже была специальная комната, где хранились портреты, написанные самой матерью Фидеи.

— Выйдем завтра, до полудня. Если никаких неприятностей не произойдет, то окажемся в деревне Друидов к вечеру, переночуем у них — это безопаснее, — кивнул на его слова Магистр Эграсса. Фидея уже устала удивляться тому, как похож Аварос на своего отца: такое же выражение лица, одинаковые глаза золотого цвета, плотно сжатые губы. Рядом с магистром стояла его жена — высокая, стройная длинноволосая эльфийка. Она всегда была вежлива и дружелюбна, всем своим видом располагая к себе. Она обменялась взглядом со всеми взрослыми и произнесла, обращаясь к подросткам:

— У вас есть полчаса, чтобы отдохнуть и переодеться.

Некоторое время спустя, пятнадцать существ сели ужинать. За столом велись шумные разговоры и жаркие споры, звучали тосты, и бокалы вновь наполнялись. Фидея сидела возле своих родителей и слушала их разговор про Де-ментум. Но ее внимание неумолимо ослабевало. Вскоре, она просто сидела, едва держа вилку и уставившись в противоположную стену. Ее мысли улетучились. Остался лишь голос. Он шептал, молил о пламени, но был слишком слаб, чтобы девушка поддалась ему. Она видела, как огонь ползет по ковру, взбирается по шторам, перекидывается на потолочные балки, как одна из них падает вниз, потянув за собой другие и…

Она очнулась, почувствовав прохладный ночной воздух. Они были на крыше. Аварос все еще держал ее за плечи. Видимо, он почувствовал изменение ее настроения, понял причину и увел ее из столовой.

Болезнь Фидеи проявила себя еще в раннем детстве. Она могла видеть небольшие всполохи огня в траве, на мебели или в любом другом месте. Самые первые наваждения быстро исчезали. Но она росла, как и масштабы ее видений. В восемь лет ей впервые удалось действительно поджечь штору: она долго смотрела, как маленький огонек прыгает по гостиной, останавливается на окне и разгорается. Комната почти догорела, когда отец смог остановить пламя.

«В этот раз все даже хуже. Это уже не маленький огонек, я видела настоящее пламя», — она вздрогнула. «Скорее бы Костяные дворцы, там, надеюсь, такого не произойдет».— Твои приступы становятся все чаще, — эльф развернул ее к себе лицом и нежно поцеловал в лоб, — чем ближе мы к «флейте». Ты уверена, что хочешь туда?

«Это моя единственная надежда».— Но эта «надежда» может убить тебя, — он сделал в воздухе скобочки при слове надежда. — Половина из всех, кто пытается стать Истинными и обрести астральную форму, погибают.

«Я и так умираю!», — голос, раздавшийся в голове Авароса, дрожал. Он почувствовал грусть. Не свою, а тени. Фидея отвернулась и медленно пошла по крыше, едва заметно шевеля губами.— Следовало, хотя бы подождать, пока Схождение закончится…

«И что тогда?», — перебил его голос Фидеи, — «Везти мертвого в катакомбы при Костяном дворце? Целители ясно дали понять, что мне недолго осталось. Я не хочу закончить как он».      Она вытерла глаза, посмотрела на небо. Период схождения был прекрасен и тем, что очищал небо от плотных облаков, и на черных небесах сверкали сотни звезд. Она любовалась ими уже целую неделю, и будет продолжать это занятие каждую ночь, покуда не решится ее судьба.

— Конечно, я не хочу, чтобы ты закончила как он. Но ведь тебе дали еще год. Год это…

«Ничто для тени или духа или эльфа, вы живете сотнями лет, не заботясь о том, сколько вам еще осталось. А мне приходится ловить крупицы жизни!» Аварос все так и стоял при входе на крышу, а Фидея уже подошла к самому ее краю. Ей жутко надоел этот разговор, зеркальные копии которого происходили каждый вечер. Она потерла левое запястье. Блеснула платина, и большой розоватый камень с восемью гранями мягко загорелся и погас. Портальный браслет мог открывать порталы, которые переносили тебя на не более чем полкилометра.— Твоя песня… Я буду рядом чтобы подпевать тебе, — неожиданно сказал эльф. Тень обернулась и сразу поняла, о чем он говорит. Тень может пережить де-ментум, если начнет петь, а собравшиеся станут подпевать ей. Если никто не откликается — тень погибает.

«Никто не услышит пение немой, даже флейта», — она легко заскочила на низкий бордюрчик. Аварос бросился к ней, уловив резкую перемену в ее настроении. Он видел, как Дея раскинула руки, словно хотела его обнять, и полетела с крыши вниз. Заметил закрывающийся портал и тут же перестал улавливать настроение Фидеи. Что-то пошло не так.      «Что-то пошло не так». Упрямая мысль билась в голове Фидеи, пока она все падала и падала. Однако земля встретила ее почти ласково — огромной кучей листьев. Во время удара она задохнулась, и сейчас дышала очень тяжело. Медленно поднялась и огляделась. Это был точно не Дремлющий лес. И небо отличалось от того, которым она любовалась перед прыжком. На нем не было видно звезд, но виднелось несколько лун. Теоретически, у мира Бездны они тоже были, но их могли наблюдать лишь Первые. Второй странной особенностью был ее ботинок, гордо стоящий прямо посередине поляны. Это обстоятельство окончательно лишило ее спокойствия. Тень беззвучно расхохоталась. И тут же успокоилась. Лес, луны… Вполне возможно, что она попала к ушастым чистюлям. Эти заносчивые гады имели непреодолимое желание жить в лесах. Один из них как раз продвигался в ее направлении. Она слышала это, поэтому поспешила к своему ботинку и принялась зашнуровывать его.

Кто-то вышел на поляну. Фидея потянула руку к клинку на поясе, подняла глаза и удивленно их раскрыла. На краю поляны стояла Лилиан.

Страница книги Схождение в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1. Фидея

О книге