Глава 1. Романтичное проклятье. Часть 1: Появление героя

В мрачную таверну вошли две завернутые в запыленные дорожные плащи рослые фигуры. Шум и гам, царившие в душном, жарком помещении среди полумрака, позволяли не привлекать лишнее внимание.Двое новоприбывших заплатили хозяину за похлёбку, кусок хлеба и две кружки эля, да расположились ближе к стене, почти в самом дальнем углу так, чтобы видеть всех входящих.

Работник таверны принёс им еду и с грохотом поставил кружки эля, по дороге половину расплескав и пролив на грубо сколоченный стол.

Из-под плаща рука в черной кожаной перчатке крепко взяла глиняную кружку со сколами и отпила пару глотков. Другая фигура спешно огляделась, задержав надолго внимание на танцующей полуобнаженной девушке.

— Запретить бы все это! — в сердцах сказал тот, кто осматривался, обращаясь к своему путнику.

— Последнюю радость жизни не отнимай, — строго заметил странник и снова отпил эль.

Девушка меж тем завершила танец и стала расхаживать по рядам, собирая монеты в подол. Некоторые посетители успевали её облапать, пока та проходила мимо них. Разумеется, возле новоприбывших она задержалась, ожидая денег.

— Дай ей луну, — сказал путник своему товарищу, а сам отвернулся к грязному окну.

— Господин! — танцовщица ловко свернула подол так, чтобы монеты не рассыпались, и присела рядом на скамейку. — Вам не пришелся по вкусу мой танец? Желаете,я станцую кое-что другое для вас?

— Давай позже, мне и моим друзьям нужно утолить голод желудка.

Девушка наигранно обиделась и ушла дальше собирать деньги, а спутник убрал капюшон чуть назад, склонившись над похлебкой. Из-за этого в тусклом свете свечи, стоящей на столе, стало видно его лицо.Светлое с выгоревшими на солнце ресницами и бровями, несколько худое. На глаз ему можно было дать лет двадцать. Светлые отросшие волосы временами попадали то в глаза, то в рот, мешая спокойно трапезничать. В перерыве между ложками похлебки, он спросил:

— Думаешь, этот придурок здесь появится?

— На то он и придурок, — ответил путник и так же приступил к трапезе, откусив кусок от ломтя черствого хлеба.

Похлебка почти остыла, разварилась, мяса в ней не было и в помине, только кусочки овощей плавали в мутной гуще. К тому же её пересолили.

— Нынче Царство Моря всех затарило солью, — заметил путник, на что его светловолосый друг кивнул.

— Господа! — вдруг подал голос молодой человек на другом конце таверны. Одет он был в замызаную, но довольно дорогую одежду. Темно-каштановые волосы за долгое время без ухода засалились, глаза ввалились – он несколько дней не спал. — Нынче наш король Эвальд сдаёт. Посмотрите, что он сотворил с вами! И это называется «порядком после войны»? Где обещанные поля? Где еда? Он обещал помощь с поставками еды с самой Республики Цветов, а где караваны с продовольствием? Все в Центре, все в столице. А где золото? Сколько сундуков с солнцами утонуло в море по вине пиратов? А люди? Куда они пропадают? Когда тысячу лет назад правила семья Клиффорд, ничего такого не было.

В таверне поднялся шум. Люди переговаривались, шептались между собой. Лишь две фигуры никак не реагировали на провокацию. Одна из фигур даже скрестила руки на груди и облокотилась спиной о стену позади, наблюдая за выступлением.

— Во главе государства не могут стоять двое, — продолжал глашатай. — Наследный принц Нортон не уделяет должное внимание стране, а его брат целыми днями развлекается с красавицами в столице или как сумасшедший кромсает и друзей и врагов. Бездарь и Чудовище! И это наше будущее? Разве когда в советниках короля не стоял Арес Клиффорд, не было лучше?

Тот из путников, что скрестил руки, при упоминании этого имени, тяжело вздохнул.

«Как только ты смеешь порочить столь доблестного человека?!» — думал он.

— Династия Максвелл изжила себя! — продолжал мятежник. — Лишь Клиффорды принесут стране былое величие и славу!

Однако мало кто поддержал пламенную речь, поскольку никто не хотел сталкиваться с последствиями мятежа. Последний таки произошел год назад в Царстве Моря, когда упомянутые сундуку с золотом по вине пиратов затонули. Даже, невзирая на слова в адрес младшего брата наследного принца Фредерика Максвелла, никто не особо хочет встречаться с ним лицом к лицу. К тому же люди понимали, что королевские особы здесь ни причем, потому что страшный ущерб нанесла война с настоящим демоном, которого едва сумели остановить уже в самой столице в Великом Сражении.

Династия Клиффорд, как и Максвелл, происходила из Царства Огня, однако на деле не правила вовсе, а вместо этого служила царской семье. Последний достойный представитель Клиффордов – это знаменитый предыдущий генерал и королевский защитник-паладин Арес Клиффорд, но он пропал вскоре после Великого Сражения. Тот, кто только что на глазах всей таверны становился мятежником, лишь бледная тень былого величия –племянник.

— Господин Клиффорд, вы арестованы! — сказал один из путников, скидывая с головы капюшон. Среднего роста молодой человек лет с белокурыми волосами. Нет, не совсем так. Его волосы белели, как снежная шапка в краю вечной мерзлоты – Царства Льда.И глаза – совершенные, прекрасные, словно зимнее небо солнечным днём.

Его спутник продолжал пить, оставив на голове капюшон.

— По приказу… —  но договорить молодому человеку не дали.

Клиффорд метнулся к выходу, но дверь внезапно заледенела, так что открыть её стало просто невозможно, тогда мятежник бросился к лестнице на второй этаж таверны. Следом за ним и беловолосый незнакомец.

В узком коридоре второго этажа Клиффорд вытащил меч и наставил его на преследователя.

— Ты! — взревел он. — Ты порождение тьмы! Шавка короны!

— Там хотя бы платят! — буркнул беловолосый парень, сбрасывая ткань с палки, которую принёс с собой. Копьё из осколков льда.

Завязался бой. Умение Клиффорда вести дуэль оказалось ужасным. Он бросился дальше по коридору, а затем через окно по карнизу попытался добраться до стойла. Преследователь не отставал. Но когда Клиффорд приземлился на ноги в том месте, где должна была стоять его лошадь, и подвернул лодыжку, то опешил, увидев, как его кобыла трусцой убегает в лес, а рядом, подпирая деревянный столб навеса, скрестив руки на груди, за ним наблюдает второй в капюшоне. Тот, что остался в таверне! Только как он вышел, если дверь заморожена?

Клиффорд бросил взгляд на дверь. Закрыта и всё так же во льду. С улицы это лучше заметно, как петли и дверную ручку покрывают корки льда.

Как этот сумел выбраться?

Из-за больной лодыжки Клиффорд не стал спасаться бегством. Его мечты и планы на собственную коронацию пали, так и не достигнув доли успеха. Если признаться, или скинуть вину на кого-нибудь… скажем, на брата наследного…

— А вот это я делать не советую! — холодно прогремел голос второго.

Тем временем рядом с ним со второго этажа по деревянной свае спустился первый слегка запыхавшейся. Теперь под распахнутым плащом у него была заметна экипировка элитного бойца, но… почему он не в форме? Не в доспехах паладина или королевской стражи?

— Так легче путешествовать, — снова прогремел голос второго.

— Как ты…? — язык Клиффорда онемел.

— Разве ты только что с моим приятелем не доказал, что лучшая дверь – это окно? — холодно спросил второй и едва заметно кивнул в сторону.

Клиффорд увидел распахнутое настежь окно таверны на первом этаже.

— Мог бы разморозить! — огрызнулся первый, доставая серебряные кандалы из сумки, прикреплённой ремнями к поясу и бедру.

— Мог бы, — тихо отозвался первый, продолжая наблюдать за арестом.

— Еще раз: по приказу правящего короля объединённого государства Пангея Эвальда Третьего Рассудительного и наследного принца Нортона, вы, Горри Клиффорд, арестованы за попытку поднять мятеж.

— Не трогай меня, демонское отродье! — прокричал Клиффорд.

Хоть подобную внешность имели многие жители Царства Льда, но именно этот человек, зачитавший приговор, был известен, как сын тьмы. Но почему он здесь?

— Очень жаль, что вы, Горри, так позорите род Клиффордов, — заметил второй.

— Я никуда не пойду с этим отребьем тьмы! — прокричал арестованный. — Я убью себя! Клянусь!

— Ещё месяц назад ты клялся, что верен короне, а сегодня на бунт подбиваешь? Твой дядя Арес явно разочарован! — ответил второй и наконец-то скинул капюшон.

Только сейчас арестант наконец-то понял, с кем именно его свел злой рок – перед ним стоял самый молодой в истории правления Пангеи генерал Фредерик Максвелл. Горри Клиффорд осознал, кого он только что очернил, поскольку генерал носил совершенно иные прозвища: «огонь дракона», «тень принца», «бог войны», а при дворе и вовсе «захватчиком женских сердец»… Холодная красота и ледяной взгляд – вот составляющие генерала в династии Огня, самого искусного мага огня и ветерана Великого Сражения.

Они виделись на присяге! Это точно он! Высокий, хорошо сложенный мужчина лет двадцати пяти с черными растрёпанными волосами. И глаза сияли в темноте синим цветом!

— Мой проверенный друг может тебя заморозить насмерть, если ты и дальше будешь упрямиться. Дори, уведи его.

— Да! — ответил парень и потащил арестованного к лошадям. — Ты не поедешь?

— Задержусь на несколько дней, — ответил генерал, запрыгивая на своего коня. Черного в обыкновенной сбруи.

Генерал умчал в ночной лес. Точнее так подумали. Мчался вперёд по размытой дороге, уклоняясь от низко растущих веток.

Через какое-то время он остановился возле обширного поля, каких вокруг сотни, но это не вспахано, заброшено, только высокая трава и сорняки, через него дорог нет. И камень. Высоченный и широченный, увенчанный надписями.Фредерик Максвелл подошёл к нему через траву, достающую ему до пояса, и смахнул пыль. Он собственноручно вырезал имена павших воинов на этом камне. Их было так много, что его наставник Клиффорд с женой и остальными солдатами присоединились к его делу.

— Пока помним – вы живы, — шепотом произнёс генерал.

Он помнил свою пламенную речь, помнил, как выпил вина за погибших, помнил, что всё это было десять лет назад.

Великое Сражение.

И ему только недавно исполнилось шестнадцать. С братом он сражался плечом к плечу. Тот ужас и боль… он хотел забыть это, но не мог.

— Пока помним – вы живы, — снова прошептал генерал, напоминая себе об обещании.

Он поставил бутылку вина возле камня, а сам сел на землю и прислонился к холодному изваянию спиной. Этот урок он заполнил навсегда.

У него с братом всегда были лучшие учителя. В основном нравились двое – Арес Клиффорд, служащий тогда его паладином и обучающий военному делу, и прекрасная Ветон Логан, обучающая его тому, чему не учат другие – правильным поступкам, верным решениям и свободе. Благодаря им, Фредерик присягнул на верность брату, став его опорой в виде полководца. Они разделили обязанности. И с тех самых пор Фредерик имел некую свободу: он мог уйти в любое время, когда было тихо, залечь на дно и наслаждаться одиночеством. От Ареса Клиффорда ему достался прощальный подарок – дом в глухом лесу. Только в тишине Фредерик становился собой – обыкновенным молодым человеком без тяжкой ноши генеральского чина.

Да, при дворе его видели нечасто. Однако мужчины находили его прямолинейным, храбрым, язвительным и доблестным офицером, а дамы настоящим разбавителем сердец, ибо никто не мог устоять перед его красотой, некой таинственностью и отчуждённостью. Свою внешность – черные волосы, синие глаза и белую кожу – он унаследовал от матери Аэлен Блейз. Его брат не обладал такой мощной и разрушительной силой огня, как Фредерик, поэтому на поле битвы не был особо полезен. Но…

Эрик устал от этого. Он не любил убивать, не любил сражаться. Живя в лесу, он использовал только крупицы той силы, что кипела в нем. В основном его магия –целительство и телепатия, которые помогла развить прекрасная Ветон.

Посидев еще немного возле камня, Эрик поднялся и направился в свой уголок в лесу. До него примерно два дня пути, но генерал знал, как можно срезать, так что потратил только день.

На поляне возе реки на краю глухого леса стояла водяная мельница из белого камня. Эрик перевел коня по мосту и принялся за работу. Привязал животину в стойле, снял экипировку, наполнил жёлоба водой и просом, а сам вошел в дом по ступеням. Стоило только открыть тяжелую дубовую дверь с коваными петлями в форме цветов, как все свечи мигом зажглись, прогоняя мрак, и наполняя дом уютом. Огонь в очаге разгорелся сам.

Магия, пропитавшая этот дом, сама готовила еду, используя запасы в кладовой, наполняла ванну горячей водой… Говорят, что подобные чары со временем усиливаются.

Раньше Арес Клиффорд жил здесь со своей семьей. Он покинул пост королевского паладина и женился на Ветон. И судя по вещам, оставленным здесь, у них был ребёнок. Девочка. Маленькие платья, куклы из соломы и ткани. Великое Сражение затронуло всех. Эрик не знает, что стало с их дочерью, но прекрасно помнил, как Клиффорд вернулся из леса полуживой, за ним велась погоня из оборотней, а после он сообщил, что там, в тёмной чаще погибла Ветон. Это стало ударом для всех.

Эрик поел, сменил одежду и вышел во двор. Вечерняя прохлада приносила спокойствие душе, поэтому генерал взял с собой подарок Богинь – музыкальный инструмент со смычком. Чуть поодаль от дома была построена беседка, там и расположился Эрик и начал играть с закрытыми глазами.

Всё наполнялось музыкой. Мелодия проникала в каждый предмет, в каждую травинку в этом месте. Настал момент истинной гармонии.

На протяжении недели каждый день состоял из привычного распорядка: утром завтрак и силовая тренировка до обеда, после меч, копьё, кинжал, двести выпущенных стрел, ужин и игра на виоле.

Тогда Эрик был слаб, боялся, многого не умел, обучаться приходилось на поле боя. План прост: либо ты выжил, либо умер. И он выжил. Верил до самого последнего, что люди одолеют тьму. И помнил уроки славных учителей.

Сидя в беседке после игры на виоле, он поднимал чашу вина и повторял, глядя на заходящее солнце:

— Пока помню – вы живы.

Этим поминальные слова он повторял в честь Ареса и Ветон. И в память о погибших. В его правилах было не сражаться за пустые слова и обещания. Он знал, какой ценой достаётся победа, поэтому старался всё сделать гладко и решить без убийств. Об этом помнил и его брат – наследный принц Пангеи.

Вечером перед днём отбытия Эрик наколол дров, сложил их под навес, а несколько охапок разложил у очага, а затем поднял голову. На полке, под которой был приделан крюк для котла, стояли резные фигурки девушек. Всего двенадцать.

Великие Богини – божества этого мира, живущие где-то на краю мира. Он молился им за прошлое – души павших воинов, за настоящее – мирное время для страны, и за будущее – воцарение брата. Он никогда не молился за себя. За себя молитвы истрачены десять лет назад. Теперь только королева-мать молиться за сыновей, но он за себя нет.

Он покинул дом на седьмой день. Всё оставил в том же состоянии, как было. Теперь не спеша ехал через самые обычные города, накинув капюшон на голову. Его в лицо никто не знал, разве что королевская стража или немногие чиновники. И это на руку – так он проверял состояние городов, превращаясь в глаза и уши короля и принца, останавливаясь в тавернах и постоялых дворах, иногда и в обычных домах, кто пускал. В других случаях спал в лесу или в поле под звездами.

Не он один играл роль «глаз и ушей» королей – у него в подчинении находилось несколько человек в каждой области: в Империи Неба, в Царстве Моря, Царстве Огня, Царстве Льда, в Республике Цветов и Центральной Земли, на которой находился центр Пангеи, и по которой Эрик сейчас двигался в сторону дворца. Он сделал последнюю остановку на шестой день пути в столице, чтобы разведать обстановку и встретиться с информаторами в одной таверне и своими людьми на постоялом дворе в другой части города.

За стол к нему подсел красивый молодой человек в дорогой одежде с голубыми глазами и длинными рыжими волосами. Это его человек из Империи Неба, области, где проживают наравне с обычными людьми повелители воздуха, по имени Ердин-Ортл. С виду, да и по поведению он напоминал заядлого картёжника, кутёжника и бабника из благородной семьи. Но нет, это его человек. Эрик знал его настоящее имя, но ни разу не называл. Даже в мыслях. Но знал, что этот человек один из дворян, правящих в Империи Неба, вот только самый дальний в линии наследования. Младшие сыны не получали ничего, кроме собственноручно сделанной карьеры.

— Как дела в Небе? — сразу спросил Эрик.

— Не лучше, чем было, — ответил Ердин-Ортл, не прекращая широко улыбаться, — правящая семья трижды прокололась на поимке работорговцев, а люди продолжают пропадать.

Он проводил взглядом работницу таверны, а когда та повернулась к нему, подмигнул ей.

— Трижды? — повторил Эрик. — Не для бойни в Лунном они ищут свежее пушечное мясо?

— Нет, скорее барыги из Золотого, близиться Королевская Битва в Лунном, делают ставки, а для этого золото-то из рудников достать надо, — ответил Ердин-Ортл. — Это передал Зери-Эдер.

Ещё один осведомитель, но уже из Царства Льда.

— Не собираетесь в Небо, господин? — с улыбкой спросил Ердин-Ортл, не сводя глаз с работницы.

— Если продолжиться, то загляну, — ответил Эрик и отпил глоток эля. — Где Эледер-Ицал? Новости из Республики были?

Осведомитель из Республики Цветов.

— Ага. Там что-то неладное с продовольствием творится. Кто-то перепродаёт пшено на сторону.

Кулак Эрика непроизвольно сжался. Как только генерал решал проблемы в одной области, они возникали в другой. Раньше этим занимались совершенно другие люди при дворе, но когда Эрик с братом оказались в рядах солдат, то узнали, что это только с виду всё хорошо, и области проходят проверку, как на деле все покупается и продаётся. С тех пор Эрик рассекает по Пангеи и наводит порядки. Инкогнито, разумеется. Помня о наставлениях Ареса Клиффорда, после войны Эрик собрал выдающихся людей, сделав их своими осведомителями. И восемь лет назад он подобрал сына демона – мальчика лет двенадцати с белоснежными волосами. Сына того, кто развязал страшную войну и пал десять лет назад.

«Держи друзей и врагов на равном расстоянии» — таковыми были слова наставника перед уходом.

После ухода осведомителя к Эрику подошла красотка с рыжими кудрями и увлекла на второй этаж в маленькую комнатку. Но стоило им остаться наедине, как игривость исчезла с лица девушки, а рыжие локоны полетели на пол. И вот перед ним ледяная красавица дворца Пангеи с платиновыми волосами и льдинками-глазами. Мраморная кожа светилась белым светом, хоть она и была высокой, но Эрик всё равно превосходил в росте окружение. Девушка поклонилась.

— Господин, — поприветствовала фрейлина королевы придворная дама Ли-Лера Никэйн, по совместительству так же осведомитель, но уже прямо из дворца. Эрик знал её как воина Андер-Негу из Царства Льда, хладнокровная воительница, не знающая пощады.

— Докладывай, — сказал Эрик, присев на узкую скрипучую кровать и откинувшись спиной на изголовье.

Помимо разведки эта девушка занималась всей бумажной рутиной, которая сваливалась на генерала. Андер-Негу исполняла роль его личной помощницы в деловой переписке, строчила отчёты и следила за расходами казарм, когда Эрик сбегал из дворца, как в этот раз, или был в разъездах. Помимо прочего являлась защитницей его матери, поскольку имела доступ в покои королевы.

Ближе к полуночи доклад Андер-Негу окончился, но перед уходом она сказала:

— Ваша матушка беспокоится. Вы не давали знать о себе две недели.

— Я же передал с мятежником, что снова пропаду на какое-то время, — возразил Эрик.

— Да, но в прошлые разы вы хотя бы присылали вести, — едко заметила Андер-Негу. — В этот раз вы сказали о своих сроках Дори смутно. Всего доброго, господин. Надеюсь увидеть вас завтра при дворе.

Оставшись наедине с мыслями, Эрик ужаснулся. Сколько не пытайся навести в стране порядок – бесполезно. Возможно ль, Арес Клиффорд и Ветон Логан предполагали подобное?

Эрик с трудом уснул.

На заре он явился во дворец Пангеи.

Огромная крепость, возвышающаяся на холме, чьи шпили башен устремились ввысь, протыкая светлое небо. Даже не замок или крепость, а огромный дворцовый комплекс, состоящий из несколько уровней из белого камня. Внутри он имел своеобразное строение: всё располагалось по кругу, на равноудалённом расстоянии от центра. В центральной башне находилась комната для приёма иноземных или местных делегаций. В ней же проводились заседания Совета Семи, куда входили представители Империи Неба, Царства Моря, Царства Огня, Республики Цветов, Царства Льда, Княжества Солнцаи, разумеется, те, ктов превосходном числе  проживал на каждой территории, – «слепцы», то есть люди без всяких способностей.

Дворец построили на подземных ключах и источниках, поэтому от него протекали множество «мнимых» водопадов, впадающих в реку Блаженную. Река и гора, на возвышении которой воздвигли замок, являлись естественной преградой для взятия. Однако на планировании стратегии с Аресом Клиффордом Эрик с братом каждый раз натыкались на стратегическую слабость в виде стоков и канализации.

У подножья располагалась столица Пангеи, которую, не заворачиваясь, назвали Центром. Если же в какой либо области отправлялись в местную столицу, то просто называли её название – Шамбала,Атлантида,Пайтити, Ангкор, Нифльхейм, Беловодье: но только главный город всего государства называли Центром.

Ещё на постоялом дворе Эрик привел себя в порядок и мысленно поблагодарил Андер-Негу за чистые вещи, заранее оставленные в маленькой комнатушке.

Сапоги скрипели, каблуки стучали по начищенным до зеркального плеска полам, когда он шел в тронный зал.

— Принц-генерал Фредерик Максвелл прибыл! — огласил мажордом, отворяя перед ним двери.

Дамы разбились на кучки и зашептались. В одной из них Эрик увидел ледяную красавицу, носящее имя Ли-Лера Никэйн. От вчерашней красотки из таверны ничего не осталось. Только блеск светло-голубого пышного платья из летящего щёлка, и в помине не было того тёмного одеяния из грубого сукна и хлопковой рубашки.

Среди прочих офицеров, придворных и аристократов, прибывших к коронованной чете с официальным визитом, промелькнула белая макушка его помощника Дори.

На троне восседал король в золоте и рубине. Это не официальное собрание, поэтому ни короны, ни выходной мантии – только военная форма.На королеве струящееся алое платье. Рядом его старший брат – наследный принц.

— Всевышние! — с радостью воскликнула королева, увидев младшего сына.

— С возвращением домой, сын, — строго поприветствовал отец.

— Оу, ты в порядке, — разочарованно выдал старший брат и оглядел Эрика с ног до головы, губами добавив: — А я-то думал, что ты где-нибудь сдох.

— Разве так можно? — сокрушалась мать. — Ты пропал на две недели! Раньше хоть письмо присылал, что с тобой всё хорошо, ты жив.

— Вы думали, что я умер? — Эрик обернулся к общественности. Он видел страх придворных. — А я живой. Неудобно получилось.

И Эрик развел руками. Это было в его «запланированном» поведении перед людьми. Старший брат играл роль примерного сына, младший – разочарование в глазах знати. Однако стоило им остаться в окружении близких людей, как оба превращались в расчётливых стратегов, просчитывающих каждый шаг. Играть отведённые роли – превосходная стратегия. Если принц притворяется мягкосердечным, король – жёстким, а генерал – взбалмошным, есть шанс выиграть в череде дворцовых интриг.

Уже после всего этого фарса Эрик склонился над столом с расстеленными картами в комнате совещаний. Там же присутствовали король, принц и Дори.

— Горри Клиффорд схвачен и доставлен на допрос, — отчитался Эрик, не отрываясь от карт, когда брат подошёл к столу.

— Его назвать нужно было не «Горри», а «ГореСемьи», — высказался Торн, вызвав у брата улыбку.

Торн – настоящее имя наследного принца, тогда как Нортон использовалось для общественности. Имя – очень сложная штука. Называя его полностью, или же истинное, ты позволяешь контролировать и вмешиваться в свою судьбу. Слова имеют вес, а имена ещё больше. Поэтому для всех на людях Торн – это Нортон Максвелл, а Эрик – Фредерик Максвелл. В странствиях Эрик мог назвать только истинное имя, но фамилию правящего дома – никогда. Королевским семьям знать истинные имена подданных разрешается, но обычным людям – нет. Эрику пришлось сделать большой крюк, чтобы разузнать настоящее имя племянника Клиффорда для ареста.

— Как обстановка в Пангеи? — обратился король к младшему сыну.

— В Империи Неба людей продолжают продавать в рабство, — стал отчитываться Эрик, вспоминая доклад осведомителя. — Даже следуя нашим указаниям, правящая семья не смогла поймать преступников. Есть предположение, что людей переправляют в Лунную Пустошь в качестве жертв для Королевской Битвы или же в качестве рабов на Золотую Равнину на рудники. Исходя из несоответствий в казне и постоянных потерь урожая в Республике Цветов занимаются перепродажей зерна в другие земли без нашего ведома. С чего следует начать, я знаю, жду распоряжений и предложений.

— Всё намного серьёзнее, чем мы думали, — тяжело вздохнул король Эйден, опершись руками о стол. — Ты прав: следует начать с работорговцев, а затем и решить проблему с продовольствием. Но раз в Лунной Пустоши наступает Королевская битва, то это будет большой проблемой, если другие страны решат сократить путь по морскому пути – так мы поставим под удар Царство Моря.

К столу подошёл Дори.

— Может поступить как в прошлый раз? — предложил он. — Тогда, чтобы становить мятежников, нам пришлось выдать себя за пиратов…

Эрик зажмурился. Он не особо любил рассказывать подробности всех операций, поэтому отчёты за него строчила Андер-Негу, а на совете он отчитывался одной простой фразой: «Проблема решена с минимальными жертвами и ущербом».

— Да? За пиратов себя выдали? — удивился король.

— Ты разобрался с мятежниками, выдав себя за пирата, а две недели назад бунтовщиков прирезал на корню, выдавая себя за разбойника? — лукаво спросил Торн.

— В любой непонятной ситуации коси под преступника, прокатит, — пожал плечами Эрик, отойдя от стола. — К тому пираты и разбойники не имеют отношения к стране и власти, так что конфликт между странами и областями исключен.

—  Гениально! — воскликнул король Эйден.

— Но в этот раз задача стоит посложнее, — вмешался Дори. — Мы не сможем действовать в открытую, иначе привлечём лишнее внимание. К тому же раз идёт Королевская битва в Лунной Пустоши, то все взоры будут прикованы к ним, и мы не можем вдруг заявить, что они похищают наших людей. Нас никто слушать не станет. А если в Битве выиграет новый король и возглавит набеги не только на Равнину, но и поведёт через горы? В Царстве Льда, конечно, живут великие воины, но не думаю, что они смогут остановить бешеных псов местной богини.

— Дори прав, помощи ждать не откуда, — заметил Торн. — Я говорил с представителями Княжества Аркаим – одна независимость, а Царство Льда, хоть в конфликты не лезет, но если и попадёт под удар, то после зимы им не выстоять.

— Значит, придётся разобраться с работорговцами в кротчайшие сроки, — Эрик печально улыбнулся брату, прекрасно зная конечное решение.

— Кроме вас двоих мы никому так не доверяем, — кивнул Торн.

— Ты каждый раз отправляешь своего младшего брата едва ли не в самое пекло, — заметил король, а в его голосе слышалось волнение, однако Эйден постарался обратить все в шутку при Дори. — Не стыдно?

— Ни капли, иначе, зачем нам нужен генерал в спокойное время, — с легкой насмешкой спросил наследный принц.

— А когда время было спокойным? — сухо заметил Эрик и обернулся к Дори. — Собираемся. На рассвете уезжаем.

— Только вы можете это сделать, — сказал Торн. — У кого ещё хватит…

— Наглости? — Эрик остановился, обернулся и взглянул в лицо принцу.

— Хотел сказать «удачи и смелости», но и наглости тоже.

— Итак? — спросил Дори, когда они вышли из комнаты советов. — Наши дельнейшие действия? Собрать отряд? Сколько нужно?

— Двое, — ответил Эрик.

— Не понял?

— Тебя и меня вполне хватит. Как можно идти к работорговцам огромной оравой? Это тебе не публичный дом, и не таверна. Нас двоих хватит.

Эрик пришел отсыпаться в казарму – на пуховых перинах собственных покоев ему не спалось после Великого Сражения, тогда как жесткий колючий матрас в маленькой комнатушке, по совместительству являющейся его рабочим кабинетом, вполне подходил после вылазок, когда спать приходилось на земле.

Однако ближе к полночи Эрик пришел на дворцовую террасу, откуда открывался чудесный вид на тонущий в огнях город. К нему с бутылкой вина подошел сам принц Торн. Не заморачиваясь, они, как в юности, уселись на холодные каменные перила и стали распивать из горла.

— Ты не устал? — спросил старший брат.

— С чего бы? — наигранно удивился Эрик. — Я хорошо отдохнул за эти две недели.

— Я говорю в целом. Ты не устал постоянно отправляться по моей наводке? Разумеется, мы хорошо справляемся с нашими ролями, но может только Дориан в следующий раз отправится на задание? Матушка все больше беспокоиться за тебя. Особенно после того, как наша тётушка увидела нечто, что передала только нашей матушке. Это касается твоей жизни, Эр, дело серьёзное.

Эрик однако смотрел вдаль. Когда-то десять лет назад город лежал в рунах, и он с Торном был там среди камней и тел, среди смрада и запаха дыма. И то, что его жизнь в любое мгновение оборвется – Эрик готов к этому, даже пройдя ад.

— Я дал клятву, что никогда не предам тебя и никогда не пожелаю твоё место, — ответил он. — Ты – мой брат, а семью предать я не могу, да и место короля не привлекает. К тому же, хоть ты и будущий король, но ты ограничен в своих действиях. Мне по душе свобода.

Торн сделал глоток и горько усмехнулся.

— Поэтому ты и выбрал пост генерала, — заметил он. — Я повелеваю страной, а ты – армией…

Эрик забрал у него бутылку и на полном серьёзе сказал:

— Если убьют генерала, ты назначишь нового. Если короля убьют, то кто будет править?  Вот почему.

И сделал глоток. Торн же отнял назад вино.

— Ты согласился стать моими глазами и ушами. Согласился скрывать свою личность и тайно следить за моими подданными. Ты согласился стать частью того народа, которым я повелеваю.

— Я согласился озвучивать мнение народа, чтобы они не восстали против тебя. Я не хочу твоей смерти, иначе мне придётся занять твоё место.

Эрик беспечно пожал плечами и улыбнулся.

— Опять ты?!..

Торн обернулся к брату, но тот перелез через перила назад на твердую поверхность террасы.

— Что ж, Ваше Высочество, я принимаю Ваш приказ. На рассвете я и Дориан едем спасать ваших подданных. Доброго Вам правления!

Эрик очень демонстративно совершил королевский поклон и развернулся на каблуках. На последок он посмотрел на темное небо над головой. Звезд не было видно из-за огней города и света из окон замка, однако Эрик знал, что стоит ему покинуть пределы столицы, как он снова ощутит свободу.

— Ты помнишь сказку про Огнь и Бабочку? — спросил Торн.

Эрик услышал всплеск в бутылке и звук глотка. Видно Торн решил пить в одиночестве.

— Да, — ответил Эрик, — но не волнуйтесь, Ваше Высочество, я, как и все Максвеллы, не горю, а возрождаюсь.

— Максвеллы ведут свой род от самого Бога Огня Су-Эррамона. Не подведи его доброе имя, Эрик. Я молюсь за тебя Великим Богиням.

— Не стоит, Ваше Высочество, я этого не стою, — ответил Эрик и покинул террасу.

Он никого не любил, хотя все любили его. Помимо памяти о павших, и запрете молить Богинь о собственном благополучии, он запретил себе любить. В шестнадцать лет, явившись с войны, Эрик насквозь пропитался чужой кровью. И когда женщины приласкали его, он всё равно держал свой меч на расстоянии вытянутой руки. В последние годы не расслаблялся, только убегал ото всех в хижину наставника. Ведь когда-то давно он услышал от провидицы предсказание: «Однажды ты обоюдно острый удар в спину от врага, тогда, когда ты загадаешь желание от всего сердца, отдав его в обмен на сердце бабочки, твоя жизнь значительно сократиться, но унылой она не будет».

Не это ли имел ввиду Торн, вспоминая детскую сказку про опасность в прекрасном и смерть красоты от беспечности?

Уже утром, выезжая за пределы столицы, Эрик бросил напоследок взгляд в сторону дворца. У него складывалось чувство, будто что-то переменится.

Страница книги Обречённые. Проклятые Возлюбленные в интернете

Table of Contents

Глава 1. Романтичное проклятье. Часть 1: Появление героя

О книге