# Возрождение Альянса. Книга 1. Колдоум

Дэмиан Фэлтон

Страница книги <https://1.selflib.me/vozrojdenie_aliansa__kniga_1__koldoum>

1. Объект Один-один-четыре

Юго-Восточная Азия. Нейтральная полоса между Вьетнамом и Лаосом.


Едва миновал полдень, когда спецотряд Голиаф преодолел перевал горы Нуэй Сайнь. Тяжело дыша, солдаты вышли на небольшую поляну, откуда им открылся вид на их конечную цель – узкую долину, которая извивалась между кряжами, точно жирная зеленая ящерица. Вдали слышались раскаты грома. Тяжелые пары лениво ползли меж деревьев. Даже на открытой вершине воздух был сырой и жаркий. И, все же, после долгого скитания по удушливому лесу, солдаты, наконец, могли вдохнуть свободно.


Три дня назад утром десантов вызвали из Анхелеса, после чего прямиком доставили на научный объект, сокрытый в джунглях и покрытый такими тайнами, с которыми военная база на Филиппинах, замаскированная останцами после извержения вулкана в 1991 году, и сравниться не может. Самые разные слухи о ней бродили среди молодых солдат. Поговаривали и о разработках новейшего оружия, и об опытах на генных уровнях, и о мутантах, наделенных нечеловеческими способностями, но чаще всего упоминали о странном докторе, некоем «сером кардинале». Его имени никто не знал, и все заочно его побаивались. Лишь полковник Кроу – пожилой, но удивительно крепкий спецназовец бывал там, однако никто не осмеливался спросить его напрямую, зная его резкий нрав. Многие ребята покидали военную базу, так и не удовлетворив свое любопытство. Но вот одной ночью солдат разбудила сирена тревоги и без лишних слов всех погрузили в два Гольфстрима.


«Сбежала крыса!» Был весь инструктаж полковника.


Полтора часа спустя самолеты приземлились у заветного научного объекта. К разочарованию солдат, рядом с грунтовой посадочной полосой царило полное захолустье: три одинокие халабуды, два навеса и один человек в белом халате и с папкой. Полковник тут же выскочил к нему навстречу. Остальные дожидались у самолета и, кто с любопытством, а кто с апатией рассматривали ту самую, покрытую ореолом тайн «лабораторию».


– Ну и дыра! – сплюнул один из них, чавкая жвачкой.


– Это все бутафория, Ллойд. На окантовку нанесена ржавчина. Всюду проводка. А тот плешивый сморчок, что нас встречает, – его товарищ, смуглый и с аккуратной черной эспаньолкой, кивнул на приближавшегося человека, – вышел вообще не из этого сарая. Основное здание хорошо замаскировано, – он указал рукой на темную чащу сразу за постройками.


– Да ты детектив, Робби! – хмыкнул Ллойд.


Полковник, словно услышав их беседу, полоснул их строгим взглядом. Его собеседник, полный докторишка в очках, передал ему материалы и, взволновано вытерев руки о халат, кивнул куда-то в сторону леса. Полковник кивнул солдатам, и те дружной трусцой направились следом, гремя оружием и техникой.


– А доктор-то исчез! – заметил Робби, когда они миновали халабуды. Солдаты удивленно оглянулись. Действительно исчез.


Среди непроглядной чащи Кроу остановил свой отряд и врезал рукой по трухлявому стволу. Послышалось гудение, часть леса начала смещаться. Полковник обернулся и как ни в чем не бывало обратился к остолбеневшим солдатам:


– Сразу отвечаю на ваш вопрос. Здесь спрятаны два Ястреба. Стиви и Боунз, вы у штурвала. Наша цель – объект Один-один-четыре, – ровно говорил он, пока местность за его спиной менялась до неузнаваемости, являя два вертолета, черных как сама ночь. – Объект похож на человека, но это не человек. Хитер, быстр и чрезвычайно опасен. У нас есть приказ стрелять на поражение. Только не цельтесь в голову. Его мозг важен для ученых. На всю операцию 72 часа.


– Последний указ на наше усмотрение? – хмыкнул самый здоровый из отряда.


– На ваше, – ответил полковник, развернувшись к вертолетам. – Но за его невыполнение ты будешь отчитываться перед его куратором, чего я крайне не советую, Хогги.


Солдаты погрузились, и вертушки послушно взмыли в воздух.


– Сэр, это и был тот самый серый кардинал? – поинтересовался Ллойд, когда полковник одел наушники.


– Ась? – тот не сразу понял, о ком речь. – А! Так вы его называете. Нет, это не он. То доктор Гейбс. Олух каких мало. От него даже тараканы сбегают, не то что подопытные.


Ребята рассмеялись.


– Значит, это не первый случай побега? – осторожно спросил Робби.


– Не первый, – отрезал Кроу, просматривая переданный материал.


– Будем вести охоту с вертолета, сэр? – послышался растянутый говор Хогги.


– С вертолета эту крысу не поймать. Уже пытались. Это можно сделать, только окружив и выманив на отрытую местность.


– А почему на эту операцию выделили 72 часа? – спросил коренастый паренек в очках с массивной черной оправой.


– На кой черт ты в котики шел, если ты такой медленный, Чак? – недовольно фыркнул Кроу, вызвав очередную волну смеха.


– Вообще-то я техник и...


– Природе насрать, кто ты! И если ты не сможешь надрать ей зад, она надерет его тебе! – гаркнул полковник.


Солдат поник и уткнулся носом в экран теплосканнера.


– И все же вопрос имеет смысл, – заговорил Робби, натянув каску на лицо так, что была видна лишь его изогнутая в ухмылке эспаньолка. – Что случится через 72 часа?


Полковник выдержал паузу, его тяжелый взгляд прошелся по всем ребятам в вертолете.


– Объект станет неуправляем, и его поимка станет невозможной, – проворчал он. – Потому будет применен точечный авиаудар. И дай нам Бог держаться подальше в этот момент.


На этом разговоры в вертушке прекратились. Выбрав для посадки небольшие поляны, окруженные лесом, Кроу разделил отряд на три группы с позывными Голиаф, выдал последние инструкции и высадился со своей группой последним. Вертолеты отогнали обратно к лаборатории. Чем руководствовался полковник, выбирая места для высадки, никто не знал, но тем не менее, вскоре Голиаф 1 обнаружил следы беглеца. Однако, за три дня преследования объект ни разу не показался на теплосканнере. Гипотезы солдат росли как на дрожжах: кто-то считал, что Один-один-четыре – монстр, которого хотят испытать охотой, и что жертвы здесь – они, кто-то полагал, что он умеет менять температуру тела и сливаться с окружающим фоном, а кто-то считал, что все это выдумка для очередных маневров. Под конец третьих суток версий было не сосчитать. Измотанные и раздраженные, солдаты взошли на пологий холм, откуда, согласно прогнозам техника и ожиданиям полковника, они смогут увидеть нужный сигнал.


Жаркое тропическое солнце в тот день закрыли тучи, которые с таким же немилосердием посылали на лес дожди едва ли не каждые десять минут. Знойный воздух превратился в ловушку удушья.


– Мля! Как меня уже тошнит от зеленого! Зелень уже перед глазами, даже когда сплю!


– Вообще-то, Тим, когда мы закрываем глаза, мы видим все в красном... Ну то есть в противоположном цвете. Эта зрительная иллюзия...


– Чак, заткнись уже! Умник, блин! И так тошно!


Компания разразилась смехом, а Чак обиженно сжал губы и, выудив паузу, направился в чащу. Его остановил хриплый голос командира.


– Чак, дай мне карту. И если по нужде, то технику с собой не брать.


– Я проверить кое-что хочу, полковник, – пробубнил парень, протягивая ему сверток из непромокаемой бумаги.


– Далеко не отходи, – полковник снял шлем и обратился к остальным: – Отдых пять минут. Степлтон, выйди на связь с базой.


Пока полковник Кроу, прикуривая, раздавал распоряжения, Чак скрылся за ближайшей рощицей и, оперевшись о ствол дерева, в сотый раз перепроверил технику. Он был плотным и низким пареньком с рыжими кудряшками, в довесок единственным некурящим в отряде, чем сразу заработал статус козла отпущения. Даже в элитной команде спецназа такое случается. И хоть полковник Кроу втаптывал в грязь одинаково, Чаку доставалось больше всех.


– А это ты точно подметил! – бодрый голос над головой прервал его размышления.


– О! Робби! – Чак обернулся и подскочил. Его очки в тяжелой черной оправе съехали на нос.


Разведчик стоял за его спиной. Из всей компании Робби был единственным более-менее приветливым с молодым техником. Появляясь из ниоткуда словно тень, он обменивался с ним несколькими короткими фразами и так же незаметно исчезал.


– Этот эффект называется «зеленый луч», – заговорил он, протягивая руку к скрученному листку лианы, чтобы отпить дождевой воды. – В определенную погоду моряки на закате могли наблюдать редкое явление. – Его речь прервалась несколькими глотками. – Когда солнце полностью опускается за горизонт, иногда проскальзывает зеленый луч. Каких только объяснений ему не приписывали – и что это ворота на тот свет, и что это ответ на все вопросы и источник вечного счастья. Или благословение Феба на оргию, – его черные глаза хищно прищурились. – Суеверные шотландцы его особо любят, – хмыкнул он.


– А что же это на самом деле? – нетерпеливо спросил Чак.


– А ты направь лазерную указку на бумагу и смотри на точку несколько секунд, а потом закрой глаза. Что будешь видеть?


– Но ведь... техника... – промямлил парень.


Робби снова хмыкнул и подошел ближе. Чак во все глаза уставился на товарища и не заметил, как его рука порхнула к теплосканнеру.


– Черт! – от неожиданности он выронил автомат.


– Технику можно и обмануть, – галантно развернувшись, Робби спрятал под шлемом свой черный ежик и тут же исчез в зарослях.


– Какого?! Тепло-снимки можно делать только с разрешения командира! Черт! – Продолжал ругаться солдат, поднимая и роняя приборы, которыми был обвешан, точно вьючный мул.


– Чак, мать твою! Хватит отливать! – за чащей раздался крик полковника. – Неси свой зад сюда, или я его тебе на хрен оторву!


– Черт!


Темно-синий экран, который ранее показывал лишь зеленые да желтые пятна, украсился крохотной алой точкой. Завидев ее, Кроу хищно облизнулся и припал к биноклю, едва не сломав его.


– Нашлась крыса! – осклабился он. – Вовремя!


– Но сэр, из центра передали, что у нас всего 35 минут на поимку. Он слишком далеко!


– Ему вживили датчик с капсулой. Ее-то наш сканнер и видит, Чак.


– А что за капсула? – осторожно поинтересовался Робби.


– Наркотик, который вызывает болевой паралич. Последний рубеж защиты от его способностей, когда блокатор иссякнет. Если нам повезет, он его вырубит, а если нет, еще больше спровоцирует.


– Прямо русская рулетка, – хмыкнул Тим.


– Б-2 уже на подлете. От нас сейчас зависит, какой груз они сбросят, – полковник жестами дал команду двигаться вперед. – Наша задача – выманить через полчаса Один-один-четыре на ту поляну. Бомбардировщик будет идти на бреющем и окатит его усыпительным газом. Чак! Ты следишь за цветом датчика. Если он побелеет, к нам нагрянет Геенна Огненная.


– О...ткуда? – промямлил парень, поправив очки.


– Отовсюду. Если ты еще не понял, то мы полной заднице! – Полковник взял рацию. – Голиаф 2, Голиаф 3, видим цель. На два часа от нас, двигаемся на северо-восток.


– Это Голиаф 2. Мы также видим цель. Заходим с юга.


– Это Голиаф 3. Цель видим. Заходим с северо-запада.


– Я знал, что эта крыса пойдет этим путем, – довольно ухмыльнулся Кроу, когда над отрядом сомкнулся покров леса.


– Каким же образом, сэр? – поинтересовался Робби, шагая в нескольких шагах от лидера.


– Он движется вдоль реки в Дананг. У него удивительное чутье на города.


– Почему не в Кхамдык? Он ближе. И там аэропорт.


– Он не будет ждать редкий чартерный рейс. Максимум попытается сбить след. Его цель – город.


– Хех! Умный малый! – хмыкнул солдат.


Вытянувшись в линию, отряд сокращал расстояние между собой и красной точкой. Две другие группы заходили с флангов. По расчету полковника объект, едва их заметив, должен будет бежать на восток, на нужную поляну. Главное – верно рассчитать время.


Солдаты плавно приближались. Наблюдая за точкой на экране, они также видели друг друга, потому рацией не пользовались. Воздух становился все тяжелее, то ли от свинцовых паров долины, то ли от повисшего напряжения. Полчища москитов облепили солдат со всех сторон, но никто не издал лишнего звука. Отряд был закален в таких условиях.


До алой точки оставалось пятьдесят метров. Сорок. Тридцать...


«Что же ты не движешься?» Полковник чуял подвох, хотя... Может он спит? Или лежит раненый? А может они найдут лишь его гниющий труп?


Центр передал точное время «дезинфекции». Самолет будет ровно через семь минут. По молчаливой команде солдаты надели газовые маски. Выстроившись полукольцом, они затаились в зарослях, ожидая приказ.


Минуты тянулись невыносимо долго. Кроу снова посмотрел на часы и едва не подскочил, услышав щелчок теплокамеры. Тут же раздалось тихое чертыханье Чака.


«Вот идиот!»


Точка на экране зашевелилась. Объект рванул на север.


– Твою мать! – плюнул Кроу. – Голиаф 3, объект движется на вас! Двадцать метров! – проорал он в рацию, несясь через заросли.


Слева послышалась ровная автоматная очередь. Объект круто повернул на восток.


«Молодцы!»


– Ничего себе у него скорость! – пропыхтел сзади кто-то. Кажется, Ллойд. – Он бежит по джунглям как хренов спринтер.


Две минуты до «дезинфекции». Черт, он может проскочить поляну раньше. Придется...


– Стрелять, как только объект появится в поле зрения! – скомандовал Кроу в рацию, не опасаясь, что его может услышать и сам объект.


Точка повернула к югу. Очевидно, беглец понял, что его пытаются выманить на открытую местность. Но несколько выстрелов справа снова направили его к поляне.


– Сэр, одна минута! – крикнул сзади... да, точно Ллойд. – Черт! Он снова ускорился!


«Мы можем не успеть!»


Кроу, не сбавляя шаг, приготовил автомат. Поляна откроется через десять метров. Он должен... Один меткий выстрел не даст объекту достичь леса. У него будет только один шанс. Только...


Густой лес расступился. Зелень сменилась белизной, настолько яркой и сплошной, что в ней невозможно было увидеть ничего. Тут же над головой просвистел мощный гул. Б-2.


Полковник облегченно вздохнул. Объект был посреди поляны, когда они вышли, а значит задание выпол...


Справа раздался крик и громкий выстрел. Кроу бросился на звук. Кто-то застонал, следом послышалась брань. Дымка понемногу рассеялась, и полковник увидел согнутого солдата, который блевал, стянув маску до носа. Рядом с ним было двое товарищей: один держал его технику, второй смотрел на распластанное по земле тело.


– Чак, твою мать! – полковник провел рукой по взмокшей шее.


Лежавший перед ним труп, облаченный в рваные, некогда белые футболку и штаны, был никем иным, как объектом Один-один-четыре. Ошметки от его головы украсили траву в радиусе трех метров.


– Какого хрена ты выстрелил разрывным? – проорал Кроу, краснея от гнева.


Парень вытер рот рукавом и водрузил маску на лицо.


– Я... я... – судорожно глотал он воздух. – Он возник из тумана! Набросился на меня! Я...


– Э-эх! Проклятье! Тим, – он обратился к солдату, державшему технику Чака. – Вызывай вертушки. Надо погрузить труп.


Вертолеты прибыли довольно скоро. От быстрорастворимого дыма уже не осталось и следа. Солдаты сложили тело в мешок и с унылыми лицами направились к вертушкам. Перед отбытием полковник передал центру отчет.


– Погодите! – Чак остановил его. – Одного из наших не хватает!


– Кого это? – спросил полковник, слегка озадаченный и злой.


– Ну этого, как его... Разведчика с бородкой. Робби!


Солдаты, уже сидевшие в вертолете, посмотрели на техника с удивлением и захихикали.


– Какой разведчик, Чак? Ты дыма нанюхался?


– Среди нас не было никакого Робби! Очнись уже!


– Да ты спятил?


– Он был с нами! – солдат отчаянно закричал. – Он разговаривал с вами, сэр!


– Чак, – полковник с явным усилием заставлял свой голос звучать спокойно. – Никакого Робби в моем отряде не было.


– Н...но.


– Марш в вертушку! – холодно приказал Кроу.


– Я же его сфотографировал! – Он вспомнил про теплоснимок. – Когда мы были на вершине холма.


Полковник молча стоял напротив, наблюдая, как солдат что-то клацал на аппаратуре.


– В...вот оно! Что?! – Чак приспустил очки и глянул ближе. На теплосканнере был лишь темный фон.


– Ты еще и сделал пустой снимок без приказа, – подытожил Кроу. – Быстро неси свой зад в вертушку! – процедил он, грозной тенью нависнув над парнем.


У знакомых халабуд солдат снова ожидали. Высокий мужчина в строгих брюках, черной водолазке и сером пальто стоял у посадочной полосы, держа в руке папку. Он молча пронаблюдал, как мешок с телом выгрузили из вертолета и пригласил всех следовать за ним. По напрягшейся шее полковника солдаты догадались, что встречал их никто иной, как сам «серый кардинал».


– Значит, дезинфекция не сработала, – обратился он к полковнику, легко минуя заросли. Его тихий голос звучал с картавым акцентом.


– Он напал в тумане на одного из моих.


– Обошлось без потерь?


– Без, – коротко ответил Кроу.


Дверь возникла из зарослей как по волшебству, а цепкие листья и корни сменились на ровный пол. Солдаты с удивлением рассматривали неожиданную перемену: коридоры, помещения, светящиеся стены, но больше всего их удивили лазерные голограммы с указателями, сводками и прочая невиданная ранее электроника. Человек в пальто провел их в комнату и нажал на панель у входа. Комната начала плавно смещаться вниз. Миновав пять таких же просторных ярусов, лифт остановился. Везде царила стерильная белизна. Чуть ли не через каждый метр отряд останавливался, чтобы их сопроводитель прошел проверку идентификации. Защитные голограммы расступались, двери разъезжались одна за одной, впуская солдат глубже в святая святых тайного научного объекта.


– Гейбс передал вам последние отчеты по Один-один-четыре? – спросил ученый, открыв последнюю дверь.


– Те же бумаги, что и у вас, доктор, – полковник прошел в светлую комнату, в центре которой был белый стол и кивнул солдатам, чтобы те уложили тело.


– Это не все, – сухо ответил доктор, надевая очки.


– Остальное он прислал мне... – полковник сунул руку в задний карман брюк и нахмурился. – Черт! Кажется, я в той суматохе потерял мобильник.


– Это не профессионально, – доктор одним взмахом расстегнул мешок. – Передавать такие данные через смс.


– Ну... доктор Уоррен, так уж...


– Это в стиле Гейбса, – отрезал тот.


Солдаты молча наблюдали за каждым движением доктора, пока тот внимательно рассматривал остатки своего подопытного.


– Говорите, он напал на одного из ваших? – спокойно спросил он, изучая почерневшие ногти.


– Так точно, – Кроу снял шлем и снова недовольно сдвинул брови. – Блин, и сигареты посеял, – чуть слышно пробормотал он.


– Здесь не разрешено курить, – ответил Уоррен. – И как это случилось, Junger Mann? – он повернулся к Чаку.


Тот, на миг растерявшись, поправил очки и снял каску.


– Простите, сэр, это...


– Не сэр, доктор, – холодно поправил он парня. – Доктор Уоррен.


– Доктор Уоррен, – Чак сглотнул ком в горле. – Он возник из ниоткуда. Я не успел сообразить...


Парень замолчал, когда Уоррен подошел в плотную.


– Как он выглядел?


Доктор снял очки, и солдат увидел, что его глаза были необычного серого оттенка – с примесью голубого и сиреневого цветов. Они смотрели на него с таким холодом, что Чак почувствовал себя кроликом, которого вот-вот съедят.


– Он был... Я не успел рассмотреть.


– Хм! Было ли что-то странное, или необычное? – голос доктора звучал тихо и спокойно, от чего казался еще более зловещим. – Может перед поимкой, или после?


– Н-нет! – Чак махнул головой.


– Вот как! – Уоррен сделал шаг назад и надел очки. – Что ж Junger Mann, вы метко отправили меня в отпуск.


Он швырнул свою папку на стол рядом с телом и направился к выходу.


– Составьте подробный отчет об операции и приложите это к моим документам, полковник, – произнес он, уже находясь в лифте.


– И все?


– И подписку о неразглашении. И можете быть свободны.


– Хм... мы что, легко отделались? – неуверенно спросил Тим.


Едва покинув лабораторию, Уоррен твердым шагом направился к самолету. Он даже не обернулся, когда сзади него раздался взрыв и гул пожара, и когда над кронами деревьев начал подниматься столб черного дыма. Он со спокойным видом достал пачку Gauloises и закурил.


– Девять лет продержался! – хмыкнул он, выдыхая белое облако.


Гул двигателей нарастал. Сделав две быстрые затяжки, он швырнул непотушенный окурок в сторону горящей лаборатории и зашел в самолет.


– Ну так что? – неуверенно спросил сидевший там человек. – Что с нашей работой?


– Мое дело закончено, Гейбс, – холодно ответил Уоррен, наблюдая в иллюминаторе, как пламя и дым пожирают тайный научный объект. – Бумажная волокита на тебе.


– Ты... ты хоть представляешь, какие нас ждут разборки?


– Тебя. Он по твоей халатности сбежал. Не в первый раз.


– Ты хоть знаешь, какие люди стоят за этим проектом? Какие связи я поднимал...


– Предлагаешь мне заняться бумажной работой? – Уоррен хищно прищурился.


Гейбс на миг побелел, но быстро взял себя в руки.


– Ладно. Я сам попытаюсь все уладить.


– Gut! – Уоррен спрятал глаза за солнцезащитными очками.


Всколыхав на прощание верхушки деревьев, самолет взмыл в воздух, оставив горящие руины позади. За ним внимательно пронаблюдали темно-карие глаза, а черная эспаньолка растянулась в довольной улыбке.


– Последняя помеха устранена!


Изящно шагая по дремучим зарослям и даже слегка пританцовывая, солдат взял путь в противоположную от лаборатории сторону. Он что-то тихо напевал себе под нос, а порой бормотал вслух, словно общался с кем-то.


– Как он мог пропустить техника? Ах, он его слабый интеллект даже сразу и не заметил? Это камень в его огород. Я понимаю, что пустить самолет-невидимку по ложному курсу и запудрить мозги десяткам людей на разных берегах Южно-Китайского моря – дело непростое, но мне кажется, мы немного сплоховали. Операция в целом удалась? А вот это сейчас проверим.


Дойдя до поваленного дерева, он снял шлем и водрузил его на воткнутый в землю автомат. Затем обошел ствол и остановился у толстых веток, из-под которых выглядывали руки и голова.


– Объект Один-один-четыре, – деловито заговорил солдат, расстегивая куртку, – наделенный уникальными способностями, обостренным восприятием и необыкновенным умом, сумевший взломать самый тайный научный объект на Земле, лежит, придавленный эбеновым деревом. Надо же!


Отшвырнув верхнюю одежду, он провел рукой по лицу, и его смуглая кожа посветлела.


– Да знаю я, что он меня отлично слышит, – хмыкнул он. – Послушай, амиго, – он заговорил с лежащим человеком, – ты можешь и дальше изображать бревно, а можешь провести несколько минут в компании Диего Наварро!


Солдат отвесил такой изящный поклон, который мог выполнить только истинный кабальеро. Его длинные прямые волосы растеклись черной рекой по плечам и спине. Человек под стволом не шевелился.


– Ты не военный, – прозвучал хриплый голос.


– Только сейчас заметил? – усмехнулся Диего, присев чуть поодаль.


– Вчера утром. Ты ловко меня выследил. Но был весьма беспечен. Я мог дважды тебя убить, – копна путанных пепельных волос шевельнулась, и на испанца холодно уставились темно-серые глаза.


– Почему же не убил? Ты же беглец, – тот достал из кармана пачку M&Ms и вскрыл.


– Потому что ты не из них. Ловко вел двойную игру. Мне стало интересно. Но вот... – Один-один-четыре поерзал под деревом, пытаясь ослабить боль, – не учел, что ты далеко не один.


– М-м! – ответил Диего, жуя драже. – Так как ты узнал, что я не военный?


– По рукам, – беглец устало опустил голову. – У них дешевые кусачки, а твой маникюр слишком броский.


– Спасибо за замечание, – Диего оценивающе кивнул, отправляя в рот очередной орешек. – Учтем в следующий раз.


– Вы конкуренты? – сухо спросил Один-один-четыре.


– На все вопросы тебе ответит наш лидер. Подожди несколько минут, пока они заметут следы. Могу лишь сказать, что для твоего надзирателя, да и для всего научного мира, с коим ты был знаком, ты как объект Один-один-четыре официально умер. Так что, приятно познакомиться, Алекс Колдоум.


Человек под деревом вздрогнул и натужно сглотнул. Исцарапанные пальцы сжали прогнившие на земле листья с такой силой, что из них потекла темная жижа.


– Давно я не слышал этого имени! – сдавленно произнес он.


– Хм! А вот мы его только недавно узнали... Сравнительно недавно, – поправил себя Диего.


Один-один-четыре или же Алекс снова поерзал под стволом и неуверенно прокашлялся.


– Эм... Долго мне еще под деревом лежать? Оно, знаешь ли, тяжелое.


– Обожди пока наши выносят солдат из горящего здания.


– Зачем вам их спасать?


– А почему бы и не помочь ближнему, если можешь?


– Что же ты не помогаешь?


– Кто-то должен составить тебе компанию, да и не люблю я огонь, если честно.


– А я не люблю, когда мне ногу протыкает здоровый сук, – Алекс снова поднял голову и прося сложил брови домиком. – Все равно я убежать не смогу, амиго.


– Хм! – узкие глаза Диего прищурились. – Да, он ранен, – заговорил он куда-то в сторону. – Что ж, – спрятав недоеденную пачку драже обратно в карман брюк, он подошел к Алексу. – Добрый красавчик Ди поможет тебе, но ты должен пообещать ему быть паинькой, никуда не убегать и всяких пакостей не делать.


– Договорились, – Алекс растянул бледные губы в некоем подобии улыбки.


«Врет он», – четко прозвучал голос в голове Диего.


– Ага, – ухмыльнулся тот и, подойдя к дереву, поднял, не напрягаясь, тяжелый двадцатиметровый ствол.


Глаза Алекса округлились от удивления, но через миг хладнокровно заблестели. Изогнувшись, он прокрутился на руках, сбил Диего с ног и пнул его под рухнувшее дерево.


– Ах ты ж!.. – дальше была брань на испанском.


Алекс с бешеной скоростью рванул в сторону кустов, словно в его бедре не было глубокой раны. Не успел он преодолеть и пяти метров, как его ноги обмякли, и он со стоном рухнул на колени.


– Я тебе говорил, что он врет! – из зарослей вышел светловолосый человек, обмотанный в длинный плащ песочного цвета. Он спокойно прошел мимо содрогавшегося в конвульсиях Алекса и легко поднял дерево одной рукой. – «Валить лес» не было предусмотрено в плане! Ты же знаешь, что Кайл потребует все вернуть на места!


– Не кипятись, Шед. Посадим деревце обратно, – бурчал Диего, отряхиваясь, – и гнездышки птичкам починим. Но сначала найдем одного скворца, который не оказался на четвертой точке, и из-за которого сеть не сработала.


– Оды! – выдохнул Шед. – Опять Скорви?


– Ага.


– Он... – Шед замер словно терьер в засаде. – На четвертой точке... Спит.


– Тьфу ты! – Диего шлепнул себя по ногам. Из кармана с шуршанием отозвалась обертка.


– Ты... – голос Шеда наполнился злым хрипением. – Опять ты за старое!


– Успокойся, амиго. Подумай о пленном, – Диего кивнул на все еще содрогавшегося Алекса, в попытке направить агрессию товарища на другой предмет.


Шед шикнул и нажал что-то на своем запястье. Алекс, мокрый от пота, рухнул на землю.


– Какого черта ты рылся в моих вещах! – Шед выхватил из кармана Диего пачку драже.


– Они лежали на открытой поверхности. Не будь жадиной! – тот вырвал из рук Шеда свое угощение. – И вообще Кайл запретил использовать болевые препараты на нем, – испанец кивнул на полуживого Алекса.


– Этот паралич почти безболезненный, – отмахнулся Шед. – Блокатор действует еще полчаса.


«Что за хрень?» – в ужасе подумал Алекс. «Кто они такие?»


Спор, объектом которого, как он понял, была пачка M&Ms, был готов разрастись в драку. Почувствовав, что блондин и испанец увлеклись, Алекс тихо отполз в сторону кустов и, едва оказавшись за стеной зарослей, вскочил на ноги и помчался прочь.


«Что за дерьмовый де...» – в его голову врезалось что-то тяжелое, и он потерял сознание.


Тем временем спор на прогалине продолжался, как ни в чем не бывало.


– Это всего лишь орешки! На твои кулинарные изыски я даже не зарился, – Диего с горяча перешел на испанский.


– Ага! Как же! – Шед с не меньшим пылом отвечал ему на его языке. – Четыре дня назад у меня треть запасов исчезла. То-то ты был слишком доволен.


– У нас с Ники был вечер кино. Чем еще угощать француженку? Мог бы и подсобить.


– Какое кино перед заданием? Да я почти месяц не спавши!


– Эй вы, обезьяны крикливые, вы в курсе, что беглец снова сбежал! – прогремел низкий голос, прервав спор. Из зарослей вышел здоровяк два метра ростом с копной пшеничных кудрей до лопаток, облаченный в черный облегающий костюм. На плече он нес бесчувственного Алекса Колдоума. – И объясните, почему общий сбор здесь, а не в конечной точке? Кто нарушил план?


– Привет, Уилл, – отсалютовал Диего. – Хакер сдулся. Пришлось импровизировать. А вы уже закончили?


– Почти, – Уилл уложил ношу на землю между ними. – Кэп как раз заменяет солдатам память.


– А ты в курсе, что его бить нельзя? – заявил Шед, недовольно приподняв бровь.


– Он ничего не почувствовал, – Уилл отряхнул руки. – Особенно после твоего почти безболезненного паралича, – он изобразил пальцами кавычки. – Чего ссоритесь? А, опять конфетки не поделили?


– Ну да. Наш эмпат тот еще жмот, – хмыкнул испанец, кладя в рот красный орешек.


– Дай-ка мне одну, – Уилл протянул было руку, но тут его снизу схватили за запястье, а через миг нанесли удар пяткой. – Ах ты ж гад!... – дальше была брань на шотландском.


Едва Алекс вскочил, как верзила врезал ему здоровой рукой, и он снова рухнул замертво. Воцарилась полная тишина. Шед и Диего, моргая, смотрели то на Алекса, то на Уилла, который, сопя, держался за сломанную руку.


– Ты чего наделал? – промямлил испанец. – Ты же его убил!


– Не убил! – огрызнулся шотландец.


– Уилл МакНейл! – раздался высокий голос.


Мужчины задрали головы. На опушку плавно опустился крупный обтекаемый предмет зеркального окраса, застыв в нескольких сантиметрах от земли. Дверца отъехала, и оттуда выскочила миниатюрная девушка азиатской внешности.


– Приказы на для тебя писаны, да?


– Во-первых инструкц... – попытался возразить он, но его перебил громкий поток брани.


– Блин, на пять минут вас оставить нельзя, чтобы вы не наломали дров!... Мне еще ту поляну вычищать после тумана! – она указала на прозрачный челнок. – И какого мы здесь, а не!..


– Виви! – взмолился испанец. – Давайте будем делать работу над ошибками на борту, а? У меня уже голова болит.


– Ладно, – Виви сделала глубокий вдох. – Тогда объясните, почему у тебя перелом, – она кивнула на Уилла, – а этот без сознания, – затем на Алекса, который лежал подле шотландца.


– Эм... Прости, Виви! – виновато съежился последний. – Я его не сильно...


– Ага! Аж кость себе сломал! – прорычала она.


– Это все он! – Уилл ткнул пальцем на бесчувственного Алекса.


– Детский сад! – вздохнула девушка.


– Меня больше беспокоит его кость, – испанец кивнул вниз. – В частности череп.


Уилл устало закатил глаза. Над его рукой возник крохотный экран, на котором появилось цветное изображение внутренних органов Алекса.


– Крепкие у него кости, не переживай, – заключил он. Заметив, как Алекс пошевелился, он довольно ухмыльнулся, от чего его короткая борода и усы украсились складками морщинок. – Живой! Уилл МакНейл, к твоим услугам! – Он поднес два пальца ко лбу. – Советую больше не дергаться, потому что тогда тебя ударит она, – Уилл кивнул на девушку, как раз когда та надевала на его больную руку пластичный бандаж. Хоть у Алекса все еще двоилось глазах, он смог рассмотреть ее незаурядное лицо и криво обрезанные светло-каштановые волосы, в которых проблескивали две заколки.


– А эти добавят, – хмыкнул Диего, глядя куда-то в сторону.


– Вам они добавят! – тихо пробурчала Виви, закончив с бандажом.


Алекс проследил за взглядом испанца и увидел, как к ним приближались две женские фигуры, облаченные в ту же черную униформу, что и верзила.


– Ох, ну и морока! – выдохнула брюнетка с короткой стрижкой. – Двадцать семь легенд создать, разместить, а потом еще столько же людей развезти по военным базам. И почему мы?..


– Где Кайл? – Уилл перебил ее вопросом.


– Собирает информацию по... – заметив лежащего Алекса, брюнетка улыбнулась, в ее глазах проскочил хищный блеск. – Так вот значит ты какой, Один-один-четыре!


– Все, что надо, есть тут! – Диего с самодовольной миной подбросил в воздух мобильный полковника Кроу.


– Ха! Щипач, – хмыкнула вторая женщина с пышной копной светло-каштановых волос. – Линда, лучше не подходи к нему, пока Кайл не разберется.


– Все, что надо, уже лежит распластанным перед нами, – брюнетка, проигнорировав предупреждение, склонилась над остолбеневшим Алексом. – Ну и шишка на лбу! Кто ж тебя так?..


– ПРОЧЬ!!! – выкрикнул он во все горло.


Терпение Алекса иссякло. Что-то щелкнуло в его голове, отключив здравый смысл. Грудь сама выгнулась крутой дугой, а окруживших его людей отбросило на несколько метров. Алекс ощущал, как внутри растет жар, обжигая внутренности и лишая рассудка. Где-то послышались крики, все затянуло черной пеленой, а затем... боль исчезла, сквозь сомкнутые веки он увидел свет. Мягкий и теплый свет. Алекс открыл глаза.


Над ним стоял человек. Черные волосы, чистое, красивое лицо и лазурные глаза. Алексу в какой-то миг показалось, что они светились. Человек преклонил колено и поднес руки к вискам Алекса.


– Все хорошо, – произнес он тихим и глубоким голосом.


– Кайл! – кто-то простонал. – Ну он и выдал.


– Не надо было его провоцировать, – ответил человек, неотрывно глядя на Алекса. – Ты все еще на блокаторах. Срыв может быть очень вреден для тебя.


Колдоум лежал, словно язык проглотивши, и, моргая, смотрел на Кайла.


– Вр-ре-ед-н-но? – все, что он смог промямлить.


– Вставай, – мужчина схватил его руку и рывком поднял, будто Алекс весил несколько грамм.


– Ох! – тот покачнулся и въехал носом в черный камзол Кайла.


– Этого не хватало! – прорычал Диего, наблюдая, как беглец пытается устоять на дрожащих ногах.


– Сейчас помогу, – Кайл взял его под локоть и поднес два пальца к его лбу.


Алекс сжался и осел, со страхом глядя на приближавшуюся ладонь.


– Не надо, кэп! – тут же насторожился Шед.


– Отойди! – фыркнул Уилл, щелкая браслетом. Поддев зубами открывшийся кармашек, он вытянул продолговатый сосуд, который ловко поймал здоровой рукой. – Один глоток, – сказал он, протянув пузырек Алексу.


– Чего у тебя там? – спросил Диего.


– Смесь скотча, бехеровки, водки и настоя на кореньях. – Уилл снова обратился к Алексу который, едва соображая, уже поднес сосуд к губам: – Один глоток прибавит силы в ногах, а второй напрочь снесет голову.


– Не буквально, – улыбнулся испанец. – Голова тебе понадобится, чтобы поговорить с ним, – он кивнул на Кайла.


Алекс робко отхлебнул. Крепкая жидкость прошибла все тело, словно ток. В голове застучал пульс, горячая волна оживила каждый нерв. Алекс тут же встал на ноги, слегка покачнувшись.


– Порядок, – довольно сказал Уилл, пряча флягу в браслет. Алекс только сейчас заметил странный девайс из подвижных барабанов. Только он хотел задать вопрос, как Уилл что-то брызнул ему на ногу. В следующий миг ноющая боль от раны исчезла.


– Что ж, мы можем идти. Уберите здесь, – сказал Кайл, развернувшись в сторону леса.


– Хорошо вам поговорить, – бросила им вдогонку Виви. – Двадцать минут, не больше!!! – добавила она злобным криком.


– Да, да! – Кайл небрежно отмахнулся, подзывая Алекса. – Подготовьте все к отбытию и... Ди! – Кайл поднял руку и свистнул; испанец что-то ему швырнул: – Найдите нашего соню, – он спрятал пойманный предмет в карман.


Несколько минут мужчины передвигались по джунглям молча. Кайл шагал впереди, прокладывая путь, Алекс держался чуть поодаль, внимательно изучая спутника. Крепкая фигура, облаченная в черную строгую одежду, удивляла пластикой и изяществом, совершенно не свойственными для такого роста. А ростом Кайл был чуть выше Уилла. Несмотря на свои 187 см, Алекс чувствовал себя коротышом. И это было далеко не единственным, что смущало его в Кайле. Этот человек излучал силу и спокойствие. Никогда раньше Алекс не испытывал такого рядом с людьми. Хотя и людей он знал не так уж много: почти всю жизнь его окружал скудный персонал лаборатории... Нет, Уоррен тоже человек необычный. Таких садистов еще поискать, плюс его интеллект. Сколько лекций он ему прочитал во время операций без наркоза.


До того, как Алекс угодил в лапы ученых, у него были товарищи по оружию. Его далекое военное прошлое! Ни с кем из них он так и не смог сблизиться до дружбы, а потом все они пали в засаде. Выжил он один, угодив в плен к лаосцам. Сколько Алекс ни силился, он не мог вспомнить, как долго он там провел и как именно он потом угодил к русским. Его следующим более-менее четким воспоминанием была конференция, на которую пригласили полный зал ученых всех цветов и пород. Там же был и молодой специалист с необычными глазами, как он сам говорил, цвета целестина. Уоррен весьма выделялся среди пестрой толпы: светлая кожа, благородное лицо и идеально отточенные движения. Но когда его губы, слегка сжатые посередине, улыбнулись, по спине Алекса пробежал мороз. Он понял, что этот человек уже предопределил его судьбу. Выступление Уоррена Алекс помнил кусками. Мягкая речь с легкой немецкой картавостью вызывала острую мигрень, и на середине доклада Алекс потерял сознание. Очнувшись, он увидел над собой довольное лицо молодого доктора; после он видел его каждый раз, просыпаясь. Уоррен стал его личным катом, надзирателем и кошмаром.


Алекс тяжело вздохнул, поглощенный воспоминаниями.


«И все же сколько времени прошло с войны в Лаосе?»


– Двадцать восемь, – произнес Кайл.


– А? – Алекс резко остановился.


– Двадцать восемь лет, – уточнил он. – Значит, ты о себе до войны ничего не помнишь.


– Ты что телепат? – прогремел Алекс.


– Да, – кротко кивнул Кайл. – Извини не удержался, но у тебя в голове такой винегрет. Он не способствует нашей предстоящей...


– Ах ты гад! – Колдоум рванул Кайла за плечо. Прижав со всей силы к дереву, он схватил его за горло. – Не смей!!!


Алекс ощущал, что весь его напор равен противостоянию мальчика-сопляка против рестлера-тяжеловеса, и стоит тому выпрямиться, Алекс просто повиснет на нем. Тем не менее, Кайл не пытался освободиться, лазурные глаза внимательно смотрели в серые глаза напротив.


– Прости, – тихо ответил он. – Не буду.


Руки беглеца устало сползли вниз, плечи дрогнули.


– П...пообещай! – потребовал он, потупив взгляд. – Пообещай, что больше не залезешь мне в голову без разрешения.


Кайл запрокинул голову и разразился звонким смехом.


– Ох! Мы таких страшных легенд и сказок о тебе наслышались за девять лет поиска, а на деле передо мной стоит обычный надутый ребенок!


– И что тут такого? – Алекс угрюмо вытер нос. – Почему бы и не попросить, если встретил кого-то более-менее гуманного?


– Хм! – Кайл выпрямился. Его взгляд несколько секунд внимательно изучал человека напротив. – Хорошо. Я обещаю. Что ж... – он повернулся к лесу, чтобы продолжить путь, но замер, когда его неожиданно схватили за рукав.


– Эм... Но если я попрошу, – заговорил Алекс, топчась на месте босыми ногами, – ты сможешь мне помочь... ну это... с памятью?


Кайл удивился такому доверию.


– Могу попытаться, но не могу ничего обещать, – честно ответил он.


– Ясно, – Алекс выдохнул и отпустил его руку.


– У нас мало времени, а потому, – Кайл на секунду задумался. – Не хочешь прогуляться с ветерком? – подмигнул он.


– А?


– Подойди ближе, – поманил он его к себе.


Встав рядом, Алекс почувствовал, как от Кайла исходит такая мощь, что, казалось, пробирала до самых костей. Словно он стоял подле набирающей обороты турбины. Вот-вот она запустится и...


Алекс качнулся, и лес шатнулся вместе с ним.


«Что за?..» – он не поверил своим глазам. Пространство вокруг начало смещаться!


– Готов? – прозвучал веселый голос Кайла.


– К чему?


– На счет три, шагай вместе со мной.


– Что?


– Раз. Два. Три!


Крепкая рука толкнула его в шею, и он побежал вперед.


Ветки, корни, листья, земля, все смешалось в размытый поток. От чувства скорости у Алекса перехватило дыхание. Вокруг него все плыло в прямом смысле слова. Единственным четким объектом для него был Кайл. И его смех. Такой звонкий и заразительный, что Алекс сам невольно улыбнулся. Мощь, которую источал его спутник, теперь переполняла его самого, давая уверенность и легкость.


Алекс издал радостный крик и прибавил ходу. В ответ снова раздался смех Кайла. Они двигались слаженно, почти синхронно, преодолевая сотни метров в секунды.


Словно из ниоткуда перед ними возникла скала. На миг Алекс удивился, но, увидев, что Кайл мчится вперед, не сбавил шаг и последовал за ним. Они легко взмыли вдоль почти отвесного склона. За секунду верхушки деревьев были позади, а впереди горело яркое послеполуденное небо. Еще несколько шагов, и мужчины стояли на плоском плато, переводя дыхание.


– Это было круто! – восхищенно выкрикнул Алекс, оглядывая девственный лес с высоты. – Ты и летать умеешь?


– Всего лишь искажение пространства, – Кайл слегка смутился и даже на миг покраснел.


Этот румянец удивил Алекса еще больше.


– Боги, боги! Что же ты за человек? – он скрестил на груди руки.


Кайл тихо хмыкнул и, шагнув к нему, протянул красно-белый предмет. Алекс перестал улыбаться и изменился в лице, узнав пачку сигарет.


– Я знаю, что ты курил на войне.


Дрожащими руками Колдоум вытянул сигарету и поднес ее к губам. Тут же перед ним чиркнула зажигалка. Втянув полные легкие дыма, Алекс закрыл рукой лицо и отвернулся. Несколько затяжек он сделал в полной тишине, Кайл слышал лишь тихий писк его сигареты.


– Девять лет, да? – наконец, спросил Алекс. Его голос заметно охрип.


– Да, – ответил Кайл.


– Довольно долго, – он сделал еще одну громкую затяжку. – Значит, двадцать восемь лет... Хм... – бормотал Алекс, постукивая пальцем по плечу. – Выходит, в среднем четыре операции в неделю, один-два полных осмотра в месяц и три тестирования в год... Ну да, ну да! Как раз тогда он был в дурном настроении.


– О чем ты?


Алекс, обернувшись, глянул на Кайла. Он слегка улыбнулся, увидев, что тот наблюдает за ним с некоторой озадаченностью.


– Значит, уже не подслушиваешь, – хмыкнул он, стряхивая пепел.


– Нехорошо нарушать слово в первый день знакомства.


– Особенно после девяти лет усилий! – поддакнул Алекс.


– Я смотрю, тебе это льстит.


Он глубоко затянулся и кивнул.


– Из всех ассистентов Уоррена, которых было... – Алекс прищурился и посмотрел вверх, – одиннадцать...


Кайл слегка склонил голову.


– Да, он жутко не любил текучку кадров, – дополнил Алекс. – Итак, только трое из них уволились живыми; двое получили такие увечья, что останутся овощами до конца своих дней... А значит, ваш лазутчик – анестезиолог Эльвира Омер, которая пропала приблизительно девять лет назад, – потушенный окурок полетел с обрыва вниз.


– Надо же! – Кайл улыбнулся краем рта.


– И сегодня, значит, у вас большой день, да?


– Ага. Правда, не все пошло по плану, – сознался Кайл.


– Не все всегда должно идти по плану. Радуйся, что все твои прихвостни живы и более-менее невредимы. Мои предыдущие шесть побегов не обходились без жертв.


– За дерево извини, – Кайл слегка развел руками в виноватом жесте. – Хотя остальные ребята знакомились со мной при куда худших обстоятельствах.


– Что ж, – скрестив руки на груди, Алекс повернулся к спутнику, – в своей мотивации ты меня убедил. Теперь я хочу узнать твой мотив. Для чего я тебе? – он шагнул ближе, глядя на Кайла, как удав на кролика. – И не вздумай врать.


– У нас восемь минут. В детали не вложусь.


– Давай без деталей.


– Ладно. Нам нужен бариста.


Алекс сделал еще один шаг вперед, остановился и сделал шаг назад.


– Кто? – выражение его лица являло полную потерю мысли.


– Бариста. Ну это тот, кто варит кофе, – пояснил Кайл.


Алекс замер и даже перестал моргать.


– Издеваешься? – спросил он просохшим голосом.


– Так, видимо без деталей не обойтись, – вздохнув, Кайл поджег еще одну сигарету и всучил ее Алексу.


– На самом деле, мы начали собирать о тебе информацию куда раньше, – заговорил он, пока тот медленно закуривал.


– А кофе тут при чем?


– Более всего нас замотивировал дневник павшего на войне бойца, – Кайл проигнорировал его вопрос. – Он писал про лунатика, которого они нашли трупной в яме и которого в итоге его назначили в их отряд и... – он шагнул к Алексу, – ...тот варил очень вкусный кофе.


– И... И ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред?


– Решай сам. У тебя еще есть пять минут.


– Значит, свой мотив ты не откроешь. Понимаю. Но все же, вы конкуренты?


– Нет.


– Тайные враги Уоррена? – спросил Алекс, впившись в Кайла взглядом.


– Нет, – ровно ответил тот.


– Наемники, засланные конкурентами или врагами?..


– Нет.


– Может из верхушки? Проект прикрывают и все такое...


– Нет.


– Но я тебе не для опытов... эм...


– Нет.


– А ты хоть знаешь, почему меня там держали-то?


– Увы, нет.


– Ну и дурак.


Кайл молча пожал плечами.


– Ладно. Дай мне подумать, – Алекс отвернулся к краю утеса.


Кайл заметил, как напряглась спина его собеседника и как ветер сдувал рваные облачка его выдохов.


– Но хоть что-то ты про меня знаешь? Кем я был до войны?


Кайл пронаблюдал за дымящимся окурком в его пальцах. Снова подул ветер и растрепал их волосы, донося шумы далеких джунглей. Кайл перевел взгляд выше: в небе плавно проявился огромный объект, гладкий и прозрачный, как мыльный пузырь.


– Не знаю, Ал, – честно сознался тот. – Но могу пообещать, что у тебя будет достаточно времени, чтобы найти ответ на этот вопрос.


– Понятно, – плечи Алекса рухнули, и он даже стал на пару сантиметров ниже.


– Когда-то я тоже был придавлен тонной вопросов о себе и о смысле жизни, – тихо заговорил Кайл, наблюдая за парящим объектом. – И один мудрый человек сказал мне интересные слова.


– Какие? – постно спросил Алекс.


– «Шлифуй камни. У тебя это неплохо получается».


– Хех! – он усмехнулся. – А мне, значит, варить кофе? – Алекс потушил окурок и швырнул его вниз.


– Время вышло, Ал, – Кайл заговорил серьезным голосом. – Я должен узнать твое решение.


– Ты похищаешь меня и спрашиваешь разрешения? – скептично спросил Алекс.


– Такие правила.


– Но я даже не знаю, между чем я выбираю и что меня ждет... Я даже толком не знаю, кто ты такой.


– Меня зовут Аскорд Кайлас, – спокойно заговорил его спутник. – Уже несколько веков я собираю команду для самых разнообразных и довольно сложных заданий. Согласишься – узнаешь, насколько огромен и интересен этот мир, откажешься – мы оставим тебя здесь, поможем осесть и сотрем о себе память.


– Бред! Полный бред! – Алекс принялся ходить туда-сюда.


– Восемь минут назад ты был куда более эрудирован и смышлен.


– Восемь минут назад мне было нечего терять! – огрызнулся Алекс. – И куда это ты пялишься? – обернувшись, он глянул в том же направлении, что и Кайл, но ничего не увидел. – Там же... – он замолчал, когда заметил едва различимое движение воздуха. Небо перед ним исказилось, словно под увеличительным стеклом... Алекс обвел глазами горизонт... Под огромным увеличительным стеклом.


– Че за...


В его голове раздался треск, а затем все застелило темной пеленой.


– Ал! – Кайл с криком кинулся к нему, поймав на самом краю обрыва.


Тело Алекса обмякло в его руках, стеклянные глаза уставились в небо.


– Будем считать, ты сказал «да».


2. Знакомство

Боль разъедала изнутри. Это была страшная, ни на что не похожая боль, холодная как сама смерть. Алекс чувствовал, как его тело леденеет.


«Я умираю?»


Он слышал, как вокруг него копошились люди. Он в операционной?


«О, нет! Я... НЕТ!!!»


Страх смешался с агонией, отчего боль стала еще сильнее.


«Не так! Я не хочу умирать здесь! Я не хочу просыпаться!»


Он метался между жизнью и смертью, не видя выхода. Холод сковывал его все сильнее. Ему было страшно, как никогда в жизни. Тьма и неизвестность становились все ближе, замыкая кольцо.


«Нет!..»


«Алекс!» – кто-то позвал его.


Он вздрогнул. Голос пронзил его теплым лучом, тьма отступила.


«Я здесь. Посмотри на меня».


Алекс отрыл глаза и увидел над собой знакомое лицо. Лазурные глаза улыбались, даря силы и покой. Он ощутил прохладные руки на щеках и облегченно вздохнул.


– Кайл! – чуть слышно прошептал он. По виску скатилась слеза.


– Все хорошо, – снова улыбнувшись, Кайл посмотрел куда-то в сторону и заговорил серьезным тоном. – Лин, давай!


Рядом появился знакомый женский облик. Та самая брюнетка с короткой стрижкой. В этот раз она была облачена в светлую одежду, от чего ее карие глаза казались огромными. Она подвела что-то к шее Алекса, но он не почувствовал ничего кроме холода.


– В твоем теле полно ядов, – с ним заговорил другой человек. Тот самый блондин, который вырубил его током. Шед. – Очевидно, твой куратор был ко всему готов. Любого другого это убило бы моментально... Забавно... А холодно тебе из-за фиксатора. Он заморозил некоторые внутренние процессы в твоем теле. Это безвредно.


«Такие зеленые глаза! Точно молодые листья...»


По прозрачной трубке, которая шла от шеи Алекса, потекло что-то красно-черное. Острая боль начала отступать.


– Есть, – довольно произнес Кайл. – Уилл, выключай фиксатор через полминуты.


Шед исчез, и на его месте появилась голова с собранными в хвосте кудрявыми волосами.


– Ну и доставил ты нам хлопот! – обратился шотландец к Алексу, ухмыльнувшись. Тот устало закрыл глаза.


Не в силах пошевелиться, Колдоум напряженно ожидал знакомого касания скальпеля, с которого всегда начиналась череда невыносимых пыток. Мышцы вздрагивали от каждого прикосновения, но это были лишь руки. Они надевали на него бандажи, чем-то вытирали, но ничего не вводили. Даже трубка у его шеи была присоединена к какой-то присоске, а не вогнана под кожу, как обычно.


– Не будут тебя вскрывать! – устало произнес хрипловатый голос.


Алекса от злости передернуло. У него даже хватило сил повернуть голову, чтобы увидеть Шеда, занявшего стул неподалеку и уткнувшего нос в прозрачный экран. Но, раскрыв рот, он вместо отборной брани смог выдавить из себя лишь слабый рык. Кайл понял его злобу.


– Шед – эмпат, – пояснил он, аккуратно вернув голову Алекса в исходное положение. – Он видит чувства, а не роется в голове. Дай нам вывести наркотик.


– До медпункта бы не дошло, если бы не твоя страсть к променадам, – холодно обратилась к Кайлу Лин. – Здесь не могли поговорить?


– Чтобы он сорвался на пороге техотсека? – скептично спросил Шед, оторвавшись от экрана.


– А! Так ты его в лес потащил, чтобы нейтрализовать?


– Ли-ин! – галантно протянул испанец, возникнув на пороге просторной светлой комнаты. – Не порти первое впечатление.


– Ах! Платон мне друг, но истина дороже. – Она глянула на Алекса, который, забыв об усталости, удивленно наблюдал за разговором. – Это он свалил на тебя дерево. – Затем повернулась к остолбеневшему испанцу. – Как ты и просил. Первое впечатление.


– Мне Шед помогал! – крикнул тот, заметив злой огонек в глазах больного.


– Знал бы чего ради, не подманивал бы, – отозвался блондин.


– Не сердись. Они выполняли мой приказ, – устало выдохнул Кайл.


– Там от Магдзены сто сообщений пришло, – обратился к нему испанец, плюхнувшись в кресло напротив эмпата.


– Ди, никаких разговоров о работе в медпункте, – холодно попросил Кайл. – Мы почти закончили. – Он наклонился к Алексу ближе. – Отдохни пока.


Алекс хотел возразить, но последние силы покинули его, веки налились свинцовой тяжестью, а по телу растеклось вязкое тепло. Пульс замедлился, впервые за долгие годы Колдоум погружался в спокойный глубокий сон без сновидений.


Алекс проснулся в мягкой постели. Он не ощутил ни привычных пут ремней, ни ноющей боли после очередной операции. Лишь легкий дискомфорт в голове и полную пустоту в желудке. Машинально его взгляд скользнул на стол, где он увидел белую кружку, покрытую капельками конденсата. Он осмотрелся. Не палата и не операционная. Обычная жилая комната. Стены и потолок изрисованы узором тоненьких щелей. Полосы ламп источали мягкий свет, а за изголовьем возвышалось окно. Алекс задрал голову. Батюшки, да оно на всю стену! Никогда раньше он не видел таких здоровых окон.


Он с тихим стоном поднялся и сел в кровати. Голова помнила все последние события и в то же время рьяно их отторгала.


«Быть такого не может!» – Алекс задумчиво почесал затылок. А затем рассмотрел себя. Вместо лохмотьев на нем была приятная коже одежда и... Он заглянул под брюки... «Даже белье надели», – подумал он, краснея.


Поднявшись, Алекс доковылял до стола.


«Я люблю Лондон», – прочитал он надпись на кружке. Внутри была то ли кашица, то ли кисель белого цвета. Рядом с кружкой была сложенная бумажка. Развернув ее, Алекс увидел элегантный подчерк.


«Утро доброе, амиго. Выпей то, что в этой кружке. Если оно будет шевелиться – игнорируй и пей. Ди».


«Они что, паразитов мне внедрить хотят?» – подумал он.


Как-то на войне ему попался фантастический роман о том, как инопланетяне откладывали яйца внутри людей, и потом у них из животов вылезали их гадкие отпрыски. Алекс брезгливо отставил кружку.


На стуле рядом лежал пакет со свернутой одеждой. Заглянув, Алекс узнал футболку и брюки, какие носил когда-то в Лаосе. На дне было что-то тяжелое. Он вынул футболку, и нащупал в ней небольшой предмет. Широко раскрыв глаза, Алекс узнал армейский жетончик со своим именем.


– Он настоящий, – тихо прозвучал хриплый голос.


Алекс вздрогнул и обернулся. У двери стоял Шед. В светлом реглане и узких брюках, Алекс узнал его не сразу. Когда блондин легко поднял дерево одной рукой, он показался ему атлетом, а не сухим пареньком, которого он наблюдал сейчас. Его угловатое лицо украшали большие миндалевидные глаза светло-зеленого цвета, придавая его взгляду мистичности.


– Мы можем при надобности восстановить нужный предмет по памяти, но этот брелок мы нашли, – заговорил он, лениво оглядывая стены.


– Где?


– В Мюнхене. В доме твоего куратора, – сунув руки в карманы брюк, Шед прошел в комнату. – Конечно мы его заменили на подделку.


– Уоррена сложно провести, – Алекс сжал брелок в кулаке. – Он параноик, который во всем видит подделки, – хмыкнул он.


– Серьезно? – Шед встал у темного окна.


– Он полагает, что 85 процентов экспонатов Лувра – профессиональные копии.


– И как он это узнал?


– Он говорил, что чаще всего их подменяют во время реставраций. Он может по крохотным щелям отличить возраст краски, стоя в двух метрах от картины.


– А! Так это он про Джоконду говорил, – ухмыльнулся Шед. – Ну надеюсь, в наш спектакль он поверил. Подделку Джоконды создал один австрийский мастер за два года, а мы твою куклу ваяли всей командой целых три.


– С моим ДНК?


– Ага.


– Где взяли?


– Ну, не секрет, что для успешного побега нужна помощь по обе стороны от стены.


– Эльвира Омер?


– Да. Она передала нам твои образцы и подмешивала тебе наркоз, который нарушил некоторые церебральные процессы. Я рад, что у тебя хватило ума продолжать симулировать боль даже, когда ты переставал ее чувствовать.


– Так!.. Это все вы?


Шед снова ухмыльнулся и глянул на стол.


– Выпей это. Оно без паразитов. В нем грибок, из которого мы добываем белок и нужные аминокислоты. В чистом виде он отлично восстанавливает силы.


Алекс неуверенно принял у него кружку и поднес ко рту. Напиток был невероятно кислым, но с каждым глотком пился легче. Голод тут же улетучился, а по телу растеклась новая энергия.


– Не кулинарный хит, но съедобно, – Шед направился к выходу. – Как переоденешься, выйди в холл, познакомишься с остальными.


– Эм... А душ здесь можно принять? – поинтересовался Алекс.


Шед молча кивнул на стену, в которой Колдоум не сразу заметил дверь.


– Правда Лин тебя уже протерла раз десять. Так что можешь просто переодеться.


Лицо Алекса стало свекольным.


– Холл – направо и до конца, – бросил Шед, выходя.


Оставшись один, Алекс отрешенно сел на край кровати. Его тело пробирал легкий озноб, который постепенно перерос в крупную дрожь. Ему было не по себе в опустевшей комнате. Казалось, вот-вот включится яркий свет, или раздастся громкая сирена, или... он проснется.


– Успокойся, это реальность! Это реальность! – повторял Алекс себе, меряя пол босыми ногами. У окна он заметил ботинки. Подойдя ближе, он увидел за широким стеклом ночное небо, усыпанное звездами, и... – Это реаль... – Алекс снова потерял сознание.


– Второй раз за день тебя переодеваю!


Заслышав женский голос, Алекс распахнул глаза. Он лежал на диване в просторной комнате. Холл, догадался он и судорожно сглотнул, увидев знакомые лица ребят.


– Чувствую себя мамочкой, – закрыв крышкой какую-то банку, Линда поднялась и поставила ее на широкий овальный стол, растянувшийся по центру зала.


– Надеюсь, ты не здесь это... – пробормотал он, рассматривая военные футболку и брюки. Хорошо, хоть белье было тем же, а вот носки чувствовались очень непривычно. Оно-то и понятно, после двадцати-восьми лет босяком.


На затылке отдавало прохладой. Он протянул руку и нащупал свежую шишку, смазанную какой-то мазью.


– Ты бахнулся на спину, – пояснила женщина, пропустив его вопрос мимо ушей.


В голове Алекса проскочила картинка последних воспоминаний, и он едва не с криком вскочил на ноги.


– Что за хрень здесь творится? Где я нахожусь?


– Нечего орать, – громко зевнул Диего, распластавшись по столу. – Кэп тебе объяснил, кто он и откуда.


– Там было слишком много бреда, – пробурчал Алекс. – Он толком ничего не успел, лишь... – он запнулся, вспомнив странную картину, которую увидел перед тем, как отключиться – огромный прозрачный объект, паривший в небе. Неужели?..


– Ты знаешь, что он наш кэп. Логично догадаться, что мы на корабле, а за окном космос. – Испанец лениво поднялся со стула, под которым Алекс не заметил ни одной ножки. Округлая седушка висела в воздухе. Он ощутил себя на грани очередного обморока. – Ты сам на это подписался и нечего орать, амиго. А потому позволь нам отрекомендоваться и пойти отдыхать. Мы не спали месяц!


– Неудачная аллегория.


– Все неудачное – реальность. Поверь моему опыту.


– Верующий не должен быть таким пессимистом, Ди! – по комнате прокатился низкий и звонкий голос.


Обернувшись Алекс увидел в дверном проеме смуглого парня с черным ершиком на подбородке и задорными глазами болотного цвета. Черные волосы торчали в разные стороны, а в ушах блестели тоннели. С радостным возгласом незнакомец подскочил к нему и схватил за плечи.


– А-ах! Это он? Это он? – восклицал он, круча его голову туда-сюда. – Это он! Наконец-то! Мать вашу!


– Митч, не дергай его, а то даже мне страшно, – следом за ним на пороге возник кудрявый верзила. Вместо черной униформы на нем была белая футболка и рабочий комбинезон, весь в сальных пятнах. На голове красовался свободный берет, щегольски сдвинутый на затылок, а на руке был знакомый бандаж.


Алекс напрягся еще больше.


– Ты слишком мнительный, – бросил парень в сторону шотландца, не выпуская Алекса из рук.


– Он, будучи на блокаторах, разбросал нас всех по лесу. Их действие уже должно давно пройти, но все же, дай я сделаю диагностику, а потом можешь тискать его дальше.


Как по волшебству над больной рукой Уилла появился прозрачный экран.


– Я предупреждаю, тронешь хоть пальцем... – Алекс угрожающе отстранился.


– Охота мне тебя трогать! – пробубнил Уилл, водя экраном вдоль его тела. – Хм! Кровь вроде чиста.


– Ты врач, или механик? – Алекс скептично осмотрел его грязную одежду.


– И то и другое, – Уилл присел перед ним на корточки и просканировал ноги. – Какая нежная кожа на пятках!


– Да пошел ты! – Алекс со злостью рванул экран и удивленно замер с пустыми руками.


– Вот, – Уилл спокойно встал рядом и вытянул руку. На экране Алекс увидел собственную анатомию во всех деталях и с показателями.


– Куда я черт возьми попал?


– Добро пожаловать на борт Хамелеона, – Уилл вяло поклонился и свалился на парящий стул. – Ох, устал я! – простонал он, водрузив ноги на общий стол.


– Итак!


Услышав звонкий голос чернявого парня, Алекс вздрогнул и хотел отскочить, но тот успел схватить его за плечо.


– Мы не кусаемся! Наконец-то меня перестанут называть новеньким!


– Н-новеньким?


– Ага. Я примкнул пять лет назад. Меня заманили, пообещав снова поставить на ноги. Я долгое время был прикован к инвалидному креслу, – Митч почесал свою куцую бородку. – Но твоя история зажгла во мне азарт.


– Он хакер из Лондона, – в их разговор вмешался басистый голос Уилла. – Мы приняли его на борт, чтобы взломать файлы лаборатории, где тебя держали.


– Она постоянно переезжала, – пояснил Диего. – Мы не успевали справиться с системой защиты.


– И все из-за гребанного кофе? – удивленно выпалил Алекс.


В холле воцарилась полная тишина, а через секунду раздался взрыв хохота. Даже серьезный Шед, хихикая, уткнулся носом в столешницу.


– Ох, ну он и выдал! – Уилл с трудом восстановил дыхание.


– Хватит говорить обо мне в третьем лице! – обиженно воскликнул Алекс.


– Я о Кайле. Это же он тебе сказал про кофе?


– Чего смеетесь? – в холл пожаловала кудрявая девушка.


– Ох, Ники, – обратился к ней Диего. – Твоя злосчастная машинка никак не оставит нашего капитана в покое.


– Выкиньте ее! – фыркнула она. Затем подошла к Алексу и поставила перед ним его ботинки. – У нас полы прохладные, так что лучше надень. Тебя уже познакомили со всеми и разъяснили азы?


– Я как раз собирался, когда мы заговорили за кофе, – ответил за Алекса Митч.


– Бесконечная история, – отмахнулась она. – Этот говорун – Митч Скорви. Клинический энтузиаст и сангвиник. Англичанин с турецкими корнями, который совершенно не соблюдает личное пространство. Захочешь обустроить свою комнату поудобней – обращайся. Он мастер на технические фишки.


– Спасибо Ники! – Митч довольно развалился на диване рядом с Алексом, пока тот завязывал шнурки. – Я от тебя сегодня услышал больше комплиментов, чем за пять земных лет нашего знакомства. А вот она, – он обратился к Алексу, – Николь Ленуар. Истинная парижанка викторианской эпохи.


– Э? – тот распрямился и косо глянул на Митча. – Викторианской? – Он перевел взгляд на Ники. – Это которая при королеве Виктории, или я что-то попутал?


– Я говорил тебе, что собираю свою команду уже очень давно, – с порога послышался знакомый голос Кайла. Алекс едва сдержал порыв броситься к капитану и спрятаться за его широкой спиной.


– Так это значит, что вы...


– Ники, Линда и Митч – пассажиры из двадцатого века. Ты первый из двадцать первого, – держа перед собой два прозрачных листа, Кайл прошел в холл и занял место за общим столом.


– А остальные? – хриплым голосом спросил Алекс.


– Диего примкнул к нам в 1521 году, Уилл – веком раньше.


– Это из-за космоса? – Алекс озадаченно протер подбородок. – Или же вы нашли как исправить ошибку в коде ДНК?


Кайл измерил его внимательным взглядом.


– Это нашли уже давно, – он положил листы на стол и те тут же исчезли. – Твое же существование дает нам повод полагать что земляне также в этом продвинулись.


– Не понимаю, о чем ты...


Лазурные глаза капитана потемнели, и неожиданно перед Алексом возникло зеркало во весь его рост.


– Что за?..


– Война закончилась почти тридцать лет назад, – Кайл медленно поднялся. – Ты не находишь странным, что так хорошо сохранился за это время?


– Что? – Алекс, ощущая дрожь в ногах, поднес руку к своему лицу, не веря своим глазам.


Впервые увидев свое отражение после долгих лет заключения, он не сразу понял, что Кайл имел ввиду.


Высокая черная фигура молча встала рядом с ним, прохладная рука легла на плечо.


– Если бы тебе что-то вводили на генном уровне, мы бы вычислили это, но наши анализы...


– Хватит! – выдохнул Алекс. Его плечи грузом рухнули вниз. – Хватит! Я...


Сбросив с себя руку Кайла, он отошел к огромному панорамному окну.


– Мне надо все о себе вспомнить! – его ребра заходились от глубоких вздохов. – Когда ты сможешь попробовать?


– Не торопись. Все постепенно, – Кайл вернулся на прежнее место, и светящиеся листы снова появились в его руках. – Как-никак, твоя жизнь только что сильно поменялась. Тебе надо немного успокоиться и свыкнуться.


– Ладно, – Алекс кивнул и посмотрел в окно. Там увидел тот же черный космос и тысячи звезд и... себя. Все то же резкое лицо, нос с горбинкой и те же складки у губ. Он действительно совсем не изменился. Он закрыл глаза и уткнулся лбом в стекло. – А что про остальных?


– О чем ты? – спросил Кайл.


– Шед и та девушка с кривой стрижкой. Они из какой эпохи?


– Они не с Земли. Шед поведает свою историю тебе сам, если попросишь. Скажу только, что они здесь старше всех.


– Кроме Кайла, – вставил эмпат. – А Виви...


– Еще один звук от сообщения, и я разнесу рубку в пыль и щепки! – вместе с громким криком на пороге холла появилась сама Виви. В руках у нее была резиновая подушка с неким подобием хвоста.


– О, Виви добралась до Коди, – тихо пробормотал Митч, утягивая Алекса за собой. – Отходим, отходим.


Миниатюрная девушка, казалось, навела страх на всех присутствовавших. Даже Кайл занял стул подальше. Схватив резиновый хвост своей ноши, Виви начала колотить подушкой о стол, стулья и прочие поверхности, что-то крича на языке, похожем на арабский. Впрочем, догадаться было несложно, что ее речь сочилась бранью.


– Т-так она не с З-земли? – промямлил Алекс, наблюдая за истерикой.


– Виви – пилот, – ответил Митч.


– Чего звал? – гаркнула она Шеду.


– Оторвись от штурвала и познакомься с новеньким.


– А-а! – швырнув подушку на стол, она двинулась к Алексу. – Вот она, причина моей двухмесячной бессонницы!


– Эм... по идее ты должна была сойти с ума, – пробормотал он, невольно попятившись.


– А я похожа на адекватного человека? – Она протянула Алексу руку. – Вильтаро Вьен. А то Коди, – она кивнула на подушку, – наш анти-стресс.


Колдоум, совершенно ее не слушая, во все глаза смотрел на протянутую ладонь. Через несколько молчаливых секунд он таки ответил на ее приветствие.


– Хм! Я обычно прямолинейна и без подвохов, – заговорила Виви, смягчившись.


– Нет, просто я... – Алекс сухо сглотнул, – уже и не помню, когда и кому жал руку в последний раз.


Девушка изогнула бровь, а через миг ее пятка поставила Алексу подножку, повалив на диван. Опешивший мужчина ничего не успел сообразить, когда его прижали к спинке и крепко поцеловали в щеку.


– Да вы издеваетесь! – прогремел на весь холл бас шотландца.


– Уилл заревновал! Такого у нас еще не было! – послышался озорной голос испанца.


– Не было такого, чтобы Виви лезла целоваться, – заявил Шед, улыбаясь. – Особенно к новенькому.


– А меня? А меня?! – возмутился Митч.


– Не смей терять сознание! – недовольно заявила Линда, обращаясь к Алексу, чье лицо уже успело окраситься всеми возможными оттенками красного. – Если отключишься снова – проснешься в черных кожаных стрингах от Гуччи. Ручаюсь!


– Может хватит? – устало протянул Кайл, обращаясь ко всем.


– Твоя была идея обнаружить лимит его адекватности, пока остатки блокаторов еще действуют, – Виви грациозно поплыла к столу и села рядом с капитаном.


– Не припомню, чтобы мои указания тебя мотивировали на подобное.


– Лимит моей адекватности? – удивленно спросил Алекс Кайла.


– Не хочу, чтобы ты сорвался среди космоса, – ответил тот, просматривая документы. – Потому нам надо узнать твои острые углы, пока ты сравнительно безопасен.


– Сравнительно безопасен? – голос Алекса поднялся еще на тон.


Кайл опустил страницу и изучил Колдоума пристальным взглядом.


– Уж не читаешь ли ты?.. – с грозным видом поднялся тот.


– Вспоминаю, – перебил его Кайл. – Твои слова в джунглях, – уточнил он, движением руки выключив документ. – Ты сам хоть знаешь, зачем тебя держали в лаборатории? Для чего ставили опыты?


– Хм! – теперь уже Алекс измерял капитана внимательным взглядом. – Ты часом не пытаешься через меня вынюхать научные секреты Земли? М-м?


Ребята в холле даже дышать перестали, лишь молча зыркали то на Алекса, то на Кайла.


– Не думаю, что ты курсе всяких крупных секретов, амиго, – заявил Диего.


– Вот ты за меня и ответил, – Алекс с ухмылкой развел руками.


– Ладно, – кивнул Кайл. – Мы тоже пока не можем ничего утверждать, отталкиваясь лишь от солдатских сплетен.


– Да он всех нас как тряпичных кукол разбросал!..


– Кайл прав, – Шед перебил испанца, увидев напряжение на лице Алекса. – Пока нельзя ничего утверждать.


– И все же, знай, – заговорил Кайл, – ты никак не можешь быть обычным парнем, пусть даже и лишенным сбоя в ДНК, если брать во внимание, из каких научных подвалов мы тебя вытащили.


– Стало быть мне нужно перед вами раскланяться? – съязвил Алекс, все еще недовольный.


– Нет. Но меня жутко напрягает тот букет из подавляющих наркотиков, что мы вывели из твоей крови.


– Все-таки раскланяться!


– Анализируй, изучай себя и побольше отдыхай.


– Последнее не помешает всем на-ам, – Шед с громким зевком потянулся. – Не обращай внимания на старого параноика, – он кивнул в сторону Кайла. – Бедолаге пришлось перерыть тонны грязного белья, чтобы тебя найти, а он жуть как ненавидит политику и тайны.


– Я тоже! – Алекс угрюмо скрестил руки на груди. – Поэтому мне интересно, как же вы все-таки вышли на горемычного узника научных подвалов.


– Скажем так, не все твое начальство соблюдало правила конспирации, – ответил Кайл.


– Гейбс! – фыркнул Алекс.


– Он любит выпить, а как выпьет, так за языком совсем не следит, – пояснила Линда.


– В это можно поверить, – Алекс устало протер шею.


– Что ж, кэп, мы представились, пообщались, кое-что предположили и даже кое-что узнали, – потянулся Диего. – Скоро будет ко-фе! Пойду я покима...


– Постой! – его перебил Митч.


– Ке паса?


– Сейчас начнется! – парень глянул на часы.


– О чем ты? – испанец громко зевнул.


– Мы сейчас будем проходить Юпитер, – пояснила Виви, дергая Коди за хвост.


– Юпи... Что? – Алекс поперхнулся.


– О да! – восхищенно протянул Митч, когда в широком окне по правому борту появился край огромной планеты.


Постепенно она заполнила весь холл оранжевым светом. Вихревые узоры лениво ползли по ее поверхности. Глядя на это, Алекс с ужасом ощутил, как его ноги слабеют, но на его плечо легла крепкая рука, удержав на месте. Даже не оборачиваясь он знал, что это был Кайл. Только его руки могут так питать силой и уверенностью. Постепенно оранжевый цвет сменился на алый.


– Легендарное красное пятно! – Митч продолжал восторгаться. – Обожаю эту планету! А мы будем входить в верхнюю атмосферу? – спросил он Кайла.


– Нет, мы лишь пройдем вдоль орбиты, чтобы получить нужный гравитационный импульс... Ал, ты в порядке? – забеспокоился Кайл, почувствовав, как напряглись мышцы под его рукой.


– Д-да! – выдавил Алекс, но тут же с рыком согнулся. – А-арх!


– Кайл, укутай и выведи его! – Шед сорвался на крик.


По холлу прошла дрожь. Виви, широко раскрыв глаза, наблюдала, как ее антистресс начал скакать по столу. Кайл подхватил стонущего Алекса под плечо и быстро вывел из помещения. Едва оказавшись в тени коридора, Колдоум облегченно вздохнул. Мигрень и жжение в глазах сразу же отступили.


– У Юпитера очень сильное гравитационное поле. Твое тело еще не прошло нужную подготовку.


– Наверно, – Алекс устало глянул на Кайла.


– Ох! У тебя кровь глазами пошла, – тот достал из какого-то кармана салфетку и поднес ее к лицу Алекса.


Приятная прохлада тут же уняла остатки жжения.


– Спасибо, – он принял салфетку.


– Ну, зато с блокаторами мы разобрались, – в коридор вышел шотландец. Его силуэт на фоне алого зарева заставил Алекса отвернуться.


– Ты точно в порядке?


– Угу, – кивнул он на вопрос Кайла. – Наверно это все... Здоровая планета! – кисло улыбнулся он, пытаясь снять напряжение.


В коридоре появился Шед.


– Мы часто минуем газовые гиганты для дополнительного ускорения. Не то чтобы мы экономили топливо, просто в этом есть свои преимущества.


– Чем же вы заправляетесь? – поинтересовался Алекс.


– Это внутрикомандная тайна, а ты пока еще не посвященный.


– У вас еще посвящают? Ритуалы что ли пройти? – он слегка насторожился.


– Потом, – заявил эмпат, проходя мимо него и Кайла. – Сначала сдашь экзамен. Собственно, ради этого мы и проложили курс по орбите Юпитера.


– Сейчас? – из холла послышались голоса остальной команды.


– Да, – ответил им Кайл.


– Отдых подождет, – заявила Виви.


Раздался топот ног, после чего в холле воцарилась тишина. Алексу это очень не понравилось.


– Юпитер пройден, мы можем идти в рубку, – сказал Кайл.


Они поднялись по винтовой лестнице и вышли в еще одно просторное помещение. Едва переступив порог, Колдоум замер, разинув рот. Над ним простиралось черное космическое небо, усыпанное звездами. Второй зал был покрыт огромным стеклянным куполом.


– Просто невероятно! – пробормотал Алекс, вмиг забыв о недавней боли.


Серп Юпитера за кормой постепенно уменьшался до крохотной точки.


– Наша тренировочная, – пояснил Кайл, шагая впереди. – Лучше смотри вперед, а то...


– Ой! – Алекс врезался в столб, неожиданно возникший прямо перед ним.


– Тебя предупредили, – поглумился Шед, шагая сзади.


– Отрегулируй тайминг, – недовольно фыркнул Алекс, протирая нос.


Шесть одинаковых брусьев тянулись в два ряда по три, а невысокие стены были испещрены знакомыми узорами щелей.


– И чем вы тут занимаетесь?


– Не торопись. Ты еще успеешь полюбить и возненавидеть это место сто раз.


– Это обнадеживает, – пробормотал Алекс.


Шагнув за Кайлом в очередной проем, он оказался в другом помещении, тоже с огромным куполом из стекла вместо потолка, который постепенно сужался впереди.


Нос корабля, догадался Алекс.


У лобового стекла располагалась широкая панель с сонмом экранов и приборов, перед ней были два кресла, и еще два – чуть поодаль на небольшой возвышенности.


Пилотская рубка.


Алекс, Кайл и Шед стояли на площадке, от которой в рубку вели две лестницы, изгибаясь вдоль стеклянного купола.


– Значит, мы на мостике? – спросил новенький.


– Это скорее фигуральное название, – ответил Кайл, спускаясь вниз.


– Место капитана обычно между пилотских кресел, – пояснил Шед.


В рубке их ждала команда. Кто-то занял штурманские кресла на платформе, кто-то – угловые диваны, спрятанные в нишах под лестницами, но одно место пустовало – место пилота. Алекс ощутил себя узником под конвоем, которого ведут к эшафоту, и в его животе похолодело. Эмпат, видимо, прочитав его чувства, издал глумливый смешок. Колдоум сдержал порыв врезать ему с разворота.


– Так что за экзамен? – осторожно поинтересовался он, хотя что-то подсказывало ему ответ.


– По управлению кораблем, – ответил Кайл, когда они спустились в рубку.


– Ха-ха! Какой забавный сценарий, Уоррен! – Алекс, сунув руки в карманы брюк, глянул вверх.


– Все еще сомневаешься в реальности?


– Ну прости! Сунуть человеку штурвал от космического корабля без подготовки таки попахивает бредом.


– Тогда вдохни поглубже и садись. Это – реальность, – Кайл развернулся у кресла, его рука хлопнула по спинке. Алексу показалось, что он стал еще выше.


Колдоум неуверенно подошел к массивному креслу, точно перед ним был пыточный инструмент времен инквизиции. Снова послышался смешок Шеда. Как же он бесит!


Чувствуя, как ему в спину впились глаза всей команды, Алекс все больше убеждался, что экзамен был не более, чем обычной инициацией новичка, которая всегда заканчивается насмешками над последним. Ну ж нет! Он не позволит тыкать в него пальцами и макать лицом в грязь. Сейчас он им покажет высший пилотаж. Они после этого и близко не подпустят его к штурвалу.


Алекс занял место пилота.


Хм! Удобное кресло...


– Что мне делать? – спросил он, разглядывая панель.


– Возьми штурвал.


Алекс увидел небольшой рычаг справа и робко обхватил его рукой. В следующее мгновение свет во всем помещении погас.


– Прекрасно! – выпалил он.


Через две секунды свет снова включился, загорелись мониторы, над панелью одна за другой появились объемные голограммы с картами, схемами, сводками о системе и прочим, возобновились звуки приборов.


– Что это было? – спросил Алекс, заметив краем глаза странное движение. Несколько пластинок отделились от штурвала и замерли в сантиметре от его руки. Он попытался дотянуться до одной пальцем, но та отлетела и, соблюдая дистанцию, вернулась на место.


– Забавно.


– Этот корабль уникален, – тихо зазвучал голос Кайла. – Для многих цивилизаций, развитых куда более, нежели Земля, он находится далеко за пределами научных достижений. Чтобы научиться управлять им, надо войти в контакт.


– Прости, что?


– Наладить контакт. Когда погас свет, я стер историю нашего полета и все маршруты следования, сняв с автопилота. Оставил в его памяти только наш конечный пункт с координатами, которые ты пока не умеешь читать. Тебе надо найти это место и доставить нас туда.


– Посреди открытого космоса? – воспротивился Алекс. – Ты спятил!


– Учись доверять, Ал.


Колдоум хотел было возразить, но, увидев твердый взгляд Кайла в отражении стекла, не смог выдавить и слова. Потому решил добровольно капитулировать.


– И как мне наладить этот контакт? – спросил Алекс, откинувшись на спинку кресла.


– Для начала расслабься и сосредоточься на своих ощущениях.


– Прям сеанс спиритизма!


– Расслабься.


Смирившись, Алекс закрыл глаза.

3. Экзамен

«Наладить контакт? Это же машина! Что за бред! Я не...»


Темень вокруг Алекса выгнулась и расступилась. Он увидел перед собой воронку, что, раззявив белую пасть, стремительно приближалась и росла.


«Кай...» – успел он подумать, прежде чем белизна поглотила его.


Его закрутило и завертело точно в гребне обрушившейся волны.


«Это иллюзия! Обычный транс! Наверняка они незаметно ввели мне псилоцибин!» – он пытался утешить себя. «Подлецы!»


Алекс...


Что это? Голос? Нет, всего лишь гул тишины. Ощущения очень напоминают очередной внеплановый тест на галлюциногены. Как же Уоррен их ненавидел! Алекс в этом с ним соглашался. Указания регулярно поступали свыше раз-два в месяц, и доктору приходилось повиноваться. Правда, потом он...


Алекс!


В этот раз прозвучало четче. С замершим сердцем Алекс наблюдал, как из белой пелены показалась рука. Изящные длинные пальцы обхватили его кисть.


Фон зашевелился. Пространство начало проноситься мимо Алекса словно два скоростных поезда по обе стороны. Свет, тень, шумы, все смешалось; он инстинктивно зажмурился, хотя ветра не было.


– Куда ты ведешь меня?


Поезда остановились. Алекс оказался в коридоре. Знакомый темно-синий пол и вереницы одинаковых дверей. Как он оказался в жилом отсеке корабля? Одна дверь распахнулась, и оттуда выскочил Митч.


«Погодите, разве он сейчас не в штурманском кресле за моей спиной?.. и... Почему у него другая прическа?»


Парень рванул к другой двери. Каким-то образом Алекс знал, чья была это дверь.


– Кайл! Кайл!!! – кричал Митч, ворвавшись в комнату. Капли слез срывались с его щек. – Я... я не верил!


Капитан, освещенный далекой звездой за окном, отложил книгу и улыбнулся. Он дал Митчу себя обнять.


– Спасибо! – рыдал парень на его груди. – Спасибо!


– Я еще не до конца сдержал свое слово, – ответил Кайл, ероша жесткие черные волосы.


Рука мягко дернула Алекса, и комната вместе с Кайлом и Митчем исчезли. Фон снова начал смещаться. Алекс украдкой глянул вниз. Его держала женская рука, тонкое запястье украшал серебряный браслет с самоцветами-кабошонами.


«Куда меня ведут и?.. Погодите, я же экзамен должен сдать. Что за фигня?»


Бери эти воспоминания.


«Воспоминания? Чьи?»


Корабля.


Алекс хотел задать очередной вопрос, когда мчащийся фон снова резко остановился.


– Ублюдок! – прогремело на итальянском.


Вместе с женским криком Алекса окатило сильными эмоциями. Он ощутил острую, почти физическую боль от невосполнимой утраты. Утраты дорогого человека и не менее дорогого времени.


Он опять оказался в комнате капитана, но в этот раз перед ним было не панорамное окно, а просторная библиотека. Большая часть томов валялась на полу, всюду были обломки керамики.


– Почему? – кричала женщина. Как и Митч, она плакала, но это были не слезы радости.


«Линда!»


– Как ты мог допустить это? Моя жизнь, моя лучшая жизнь изгажена из-за тебя! Я изгажена из-за тебя! – Она швырнула на пол скульптуру кошки. – Неужели ты не видишь этого!


– Вижу, Лин, – ответил Кайл, свесив голову. – Вижу и сожалею.


Каким-то образом Алекс знал причину ее обиды и понимал вину Кайласа. Но не успела эта информация осесть в его голове, как картинка снова сместилась. Через некоторое время он увидел Николь. Она отрешенно стояла в пустой комнате и смотрела на туманность за окном. Диего пытался заговорить с ней, как он делал уже сотню раз, но девушка продолжала молчать. В печали взмахнув руками, испанец вышел за дверь. Он так и не понял, что она на самом деле отвечала ему, но очень тихо, едва шевеля губами. Потому что до того она...


Фон снова начал проноситься мимо. Корабль увлекал Алекса все глубже в свои воспоминания. Вскоре он увидел знакомый интерьер медпункта, где Уилл накладывал лечебную пластину на лицо Диего.


– Зато какая у тебя будет нежная кожа! – ухмылялся он, делая фиксацию на лысой голове испанца. Алекс не сразу узнал его.


– Иди к черту! – апатично ответил тот.


Ему полностью заменили кожу, а теперь восстанавливают утерянный глаз. Он лишился его в огне.


«Пожар?»


Костер.


Картинка понеслась дальше. Алекс вскоре увидел самого Уилла. Он сидел на полу коридора, а его крепкая спина вздрагивала от рыданий. Рваная клетчатая килта была мокрой от дождя и багровой крови. В руках он держал длинный извилистый меч, которым он недавно убил того, кто когда-то погубил его семью. Даже не так. Он его казнил.


Рука повела Алекса дальше коридорами воспоминаний, и он увидел Шеда, его пальцы с трепетом гладили веревочную подвеску, украшенную ярко-зелеными хризолитами, а в его таких же зеленых глазах застыли слезы. Алекс ощутил его невыносимую потерю и безысходность. Он увидел Виви, срезающую себе локоны волос в память по тому, что она любила и так трагично утратила. Он увидел Кайла, его бурлящие эмоции, что скрывались под маской хладнокровия и сдержанности. Эту маску он носит и по сей день, в то время как под ней живет его личная незажившая рана. Его собственный демон...


Фон менялся, ведя Алекса к самым глубинным и сокровенным воспоминаниям. В его голове отложилась вся жизнь Хамелеона. Он узнал, как устроен каждый его винтик, впитал все знания и чувства, что привнесли участники команды. Но на этом его путь не закончился. Алекс увидел сам корабль. И сотни, тысячи похожих. Они мчались через Вселенную, неся традиции тех, кто управлял ими.


Караваны Суми! Они некогда привносили тепло и жизнь в холодные просторы космоса... В далекие времена Великого Альянса. Эти корабли создали люди, которые научили технику помнить и чувствовать.


«Боги! Неужели! Не может быть, чтобы корабль испытывал боль!»


Моя боль не имеет смысла.


Алексу ответил совершенно другой голос. Он понял, чей – с ним говорил Хамелеон.


«Что? Я не понимаю!»


Следуй за ней.


Алекс снова глянул на руку, которая держала его. Она манила за собой куда-то дальше и глубже. Подавив страх перед неизвестным, он шагнул за Ней.


– Ты можешь его почувствовать? – спросил Кайл Шеда, с тревогой глядя на бесчувственного Алекса.


– Нет, – ответил эмпат. – Его увлекло слишком глубоко.


– А что стряслось? – встрял Скорви.


– Он ушел в глубокий транс, – пояснил Кайл. – Мне не достучаться.


– А это не опасно?


– Трудно сказать.


Левая рука Алекса пришла в движение, набирая команды на приборах и экранах, в то время как правая продолжала крепко сжимать штурвал. Звездное небо за окном начало смещаться. Вскоре данные были введены.


– Но пока все идет верно, – ответил капитан.


Курс был выбран. Нужные двигатели были запущенны. Кайл с удивлением наблюдал за точными движениями пилота в трансе. Но где же Алекс? Куда, а главное, ЧТО его унесло?


Много, невероятно много причинно-следственных механизмов было запущенно для того, чтобы проложить твой путь сюда. Чтобы ты оказался здесь, Алекс...


Голос лился, наполняя его знаниями. Алекс видел, как выстраивалась путанная сеть связей в идеальную матрицу. Как программировались события, которые впоследствии привели его на борт Хамелеона.


Рука влекла его дальше. Мимо проносились сотни, тысячи каналов, путей, всего невидимого, что пронизывает мир и в то же время создает его. Незыблемые аксиомы, на которых держатся законы мироздания, и которые могут их исказить.


Алекс впитывал информацию, как эмбрион пищу внутри лона матери.


...и!


Раздалось откуда-то.


«Что?»


Найди ...ари!


«Что?! Кто это?»


Найди Эстари!


Теперь все пространство голосило, найдя нужную частоту.


Эстари! Эстари! Найди его!


«О чем речь? Я не понимаю! Что я должен найти? Где?» – Алекс отвечал в растерянности.


Восстанови архив.


Прозвучал женский голос, после чего все другие голоса стихли. К нему обращалась та, что держала его за руку.


Твоя печать. Вход на Перекрестки...


Штурвал мягко поддался, и корабль окутала белая пелена. Хамелеон устремился сквозь пространство. Нос, смотровое стекло, панель, все вытянулось вперед, искаженное незримыми потоками. Время замерло.


– Ничего себе! – выдавил Митч, когда корабль, наконец, вышел из скачка. – Он дошел до финала и точно по курсу!


– Так далеко еще никто не уходил! – удивленно произнесла Виви.


– Ну да. Я смог лишь курс проложить, да и то с погрешностью. А он нас до самого портала довел!.. Кстати вот и он.


Звездное небо снова плавно сместилось, и в лобовом окне появилась широкая дуга. Постепенно она заполнила собой весь кругозор, образовав исполинское кольцо из четырех частей, соединенных меж собою полосками света. Яркие лучи падали в рубку под разными углами, озаряя всю внутренность корабля, подобно молниям во время сильной грозы.


– Ну что, Ал. Поздравляю, экзамен пройден! – довольно объявил Диего, подойдя. Капитан резко остановил его у самого кресла. – Что еще?


– Алекс! – Кайл нахмурился. Панели штурвала все еще крепко держали руку Колдоума. – Это не все. Шед?


– Ничего, Кайл. Его поглотило нечто огромное и сильное.


– Может зингаи? – спросил Диего.


– Их бы все почувствовали, – отрезал Кайл.


– Тогда как нам его вывести?


– Никак.


– Пока вы тут разглагольствуете, наш пилот планирует пройти через портал, – спокойным тоном произнесла Николь, стоя у лестницы.


– Что?! – все головы тотчас повернулись к панели, над которой уже высветилась голографическая копия кольца. Рука Алекса вводила координаты для переброса.


– Кэп, а вот это уже не шутки! – взволновался Диего. – Выруби его!


Глаза Кайла налились лазурным светом. Он поднялся и коснулся Алекса... Его рука резко отдернулась как от удара током.


– Нельзя. Корабль сам должен его отпустить.


– Но если он введет неверные координаты, нас может просто испепелить или расплющить! – возразил Митч.


– Если это зингаи, то именно так и будет, – скептично хмыкнул Диего. – Веселый экзамен, однако!


– Ни одни из известных мне зингаи не может взломать синхронизацию, Ди, – ответил капитан. – Ала ведет кто-то посильнее... Была бы опасность, корабль первым поднял бы тревогу. Так что нам придется довериться до конца.


– Что скажешь, Виви, – испанец обнял девушку за плечи. – Как тебе перспектива пасть на проходе?


– Да мне все равно, – она сбросила с себя его руки. – Корабль жалко.


Хамелеон тем временем медленно приближался к порталу. Массивная конструкция была уже настолько близка, что невозможно было обхватить ее одним взглядом. Дуги казались исполинскими и совершенно плоскими, как лезвие опасной бритвы. Четыре части плавно сдвигались друг к другу, сжимая кольцо; свет между ними пылал бесконечными зарницами. Сблизившись, дуги остановились, сияние притухло, все замерло и затихло. Кольцо было почти замкнуто.


Все затаили дыхание.


Дуги одновременно состыковались, озарив небо яркой вспышкой, а затем все окутала космическая темнота.


Рука Алекса плавно соскользнула со штурвала, из груди вырвался облегченный вздох.


– Ал! – услышал он чей-то тихий голос.


Открыв глаза, он рассеянно взглянул на Кайла. Тот, перегнувшись через подлокотник, протянул к нему руку и тихо постукивал пальцами по плечу.


– Живой?


– Угу.


– Отлично. А теперь брысь из пилотского кресла! – таким же тихим голосом приказал капитан.


Алекс изумленно посмотрел на него, затем перевел взгляд на панель и тут же пулей вскочил с места.


– Что за чертовщина?!!


– К ребятам тоже близко не подходи. – Кайл занял кресло пилота. – Сейчас они все хотят навешать тебе оплеух.


– Да что случилось? – он обернулся и увидел холодные застывшие лица.


– Ну ты, блин, даешь! – грозно прорычал Уилл.


– Что случилось?! – Виви уперлась руками в бока. – Это что с тобой случилось? Ты едва нас не погубил прямо в открытом космосе!


Алекс растерянно пожал плечами.


– Я сам был против! – Он повернулся к Кайлу. – Прости, кэп, но я тебя предупреждал. Этот экзамен был тупой идеей.


– Спорный вопрос, – спокойно произнес Шед. – Кайл, где мы?


– Сейчас. Митч, выведи общую карту... Митч!


– Ага! – Парень отмер и кинулся к панели.


Свет во всей рубке погас, выключились даже приборы. Во мраке Алекс увидел несчетное количество горящих точек. Капитан поднялся и прошелся по рубке, изучая звездное небо. Его силуэт, как и силуэты всей команды, блекло светились в темноте. Неожиданно одна из светящихся фигур одним прыжком вскочила в пилотское кресло и круто повернула корабль. Перед глазами у всех пролетел здоровый кусок астероида.


– Карту он изучает, вместо того чтобы смотреть у себя под носом! – рявкнула Виви.


– Прости, – изрек капитан. – Определенно мы в звездной системе, но... Я не знаю этих координат.


Легкий удар встряхнул корабль. Затем еще один. Все умолкли.


– Виви, мы с чем-то столкнулись? – спросил Диего.


– Нет, на приборах не видно.


– Что происходит? – вскрикнул Скорви, после очередного толчка. – Проверь поточнее!


– Я проверила!


– Дуралеи! – фыркнула Николь, копошась за диваном у стены. Затем она подошла к штурманскому креслу и накинула мягкий плед на дрожащего Алекса. – Так получше?


Тот судорожно кивнул.


– Знобит... сам не пойму отчего.


– Это в порядке вещей, – промурлыкала она на французском.


Не успел Алекс перевести в уме фразу, как ее тонкие, но на удивление крепкие пальцы взялись умело массировать его голову. Тяжелые думы после недавней тряски тотчас как ветром сдуло. А когда сзади послышись звуки какой-то нормандской песенки, его лицо расплылось в блаженной улыбке.


– Спасибо, Ники, – Кайл устало сел на место помощника.


– Только палку не перегни, – отозвалась Виви, не отрываясь от панели управления. – В прошлый раз после такого массажа у эмпата была эрекция.


– У него всегда-а эре-екция, – пропела Ники.


– Чего? – сонно шмыгнул носом Алекс.


– Détendez-vous! – она надавила на две точки и Алекс довольной лужицей растекся по креслу.


– Завари ему санэверку, – попросила Николь Виви.


– Я как бы занята!.. – возразила было пилот, но запнулась и со злобными ворчаниями принялась рыться в нижних полках. – И себе заодно, а то с вами нервов не оберешься!


– Только не налегай, – попросил ее Кайл.


Виви скорчила ему гримасу и поднесла Алексу стакан с синей жидкостью.


– Пей. Это хорошо успокоит...


– Спасибо, – Алекс, не дослушав, залпом его осушил.


– ...нервы, – договорила Виви. – А вот цветок глотать было необязательно.


– Да ты их сама сухими трескаешь, – возразил ей Шед.


– Спасибо, Ники, – выдохнул Алекс, когда Николь убрала руки. – Мне полегче.


В рубке снова включился свет, но небольшой кусок трехмерной карты остался. Капитан, изучая его, собирал с общей панели дополнительные данные для сверки. Голографические листы, как бумага перелистывались один за другим и возвращались на место.


– Так... мы улетаем? – спросил Диего после некоторого молчания.


– Непохоже на тебя, – хмыкнул Уилл.


– Я вообще за вылазку на хлюстах! – оживленно ответил испанец.


– С таким уровнем радиации никто за борт ни ногой! – приказал капитан. Он перевел взгляд на Алекса, который сидел в кресле, закутавшись в плед. – Куда ж ты нас закинул, а?


– Мне почем знать! – пробубнил тот, зарывшись в одеяло. – Ты посадил салагу за штурвал, ты и разгребай, капитан.


– Сочту за комплимент, – Кайл самодовольно распрямился. – Виви, найди на сканнере самый крупный осколок.


– Есть.


Корабль плавно сманеврировал, и космос вокруг них закрутился. Мимо окна пролетела пелена серой туманности, а затем рубку заполнил яркий белый свет.


– Алекс, ты еще не видел других звезд так близко. Не хочешь взглянуть?


– Мне и отсюда хорошо видно.


Кайл тихо рассмеялся.


– Нашла, – объявила Виви.


– Можешь проложить безопасную траекторию?


– Уже делаю. Надо настроить синхронизацию с вращением... Есть. Даю запуск.


Корабль перешел на крейсерскую скорость, выполняя едва заметные маневры. Космос за окном почти не изменился; серые полосы пыли извивались и тянулись следом бесконечными рельсами, переливаясь в свете звезды. Изредка мимолетом проскакивали более крупные куски породы.


Вскоре один из этих осколков выделился и начал плавно приближаться. Через минуту это был уже огромный бесформенный кусок земли, медленно вращающийся в черном небе.


Виви высветила изображение астероида и все его показатели. Алекс во все глаза наблюдал за происходящим. Едва рука пилота снова взялась за штурвал, он заметил знакомые пластинки вокруг ее руки... В его голове проигралось странное дежа-вю, но это воспоминание оборвалось, не успев явить ничего ясного.


Корабль приближался к астероиду. Уже показались пласты породы, некогда заснеженные горы и пересохшие русла рек. Все серое и безжизненное.


Хамелеон пошел на снижение. На горизонте появилась высокая гряда. За острыми, как копья, пиками пробивалась корона из белых лучей отдаленной звезды. Исполинский вал приближался все медленней и вскоре остановился. Хамелеон полностью синхронизировался.


– Ну что, есть догадки? – спросил Уилл капитана.


– Надо осмотреться.


Корабль плавно тронулся вдоль безжизненных холмов и равнин. Черные выжженные земли были абсолютно пустыми, без следа растительности, серые полосы пепла, извиваясь, стекали с гор в долину. Лишь тени, уменьшаясь и вырастая, оживляли эту странную юдоль. Звезды плыли по небу, а далекое светило одаривало короткими днями и ночами.


– Чуток зелени плюс синее небо с нормальным солнцем – и этот мирок ничем бы не отличался от нашей Земли, – проговорил Митч, неотрывно глядя в окно.


– Кайл, там город, – ровно произнесла Виви.


Очередная тень от звезды явила новый рельеф на плато. Хамелеон парил над спиралевидными сооружениями, походившими на скелеты ракушек. Изогнутые линии, местами полностью разрушенные, соединяли их меж собой.


– Прочная архитектура! – удивился Диего. – Ее прилично выжгло, но она все равно стоит.


– Хм! – Виви направила корабль ближе к улицам.


В лучах мощных фонарей вырисовывались новые детали, закрученные и острые. Кое-где из-под пыли проглядывали блестящие чешуйки.


– Мне кажется, я знаю, что это за место, – произнесла пилот. Приблизив изображение с фронтоном, она аккуратно подула на экран. Клубы пыли взмыли вверх, явив неземную символику. – Майтери.


– Кто это? – спросил Уилл.


– Народ, который пропал еще в Золотой Век Альянса.


Услышав последнее слово, Алекс вздрогнул.


– Майтери? – переспросил Шед, уткнувшись в окно. – Я тоже о них слыхивал еще в детстве, но... – он повернулся к Виви. – Откуда ты знаешь их символику?


– Прочитала в твоей библиотеке когда-то.


Эмпат скрежетнул зубами.


– Неудачный момент для старых подначек. А ты что скажешь, кэп?


– Это был одиннадцатый народ, примкнувший к Альянсу, – ровно заговорил Кайл. – К ним был проложен прямой путь. Информация о них обрывается около сорока циклов Од назад. Многие считали, что они пропали бесследно, а другие же... – глянув вниз на панораму, он нахмурился, – ...оказались правы.


– Что там? Что там? – к окну подбежали остальные.


Среди мертвенно-серых останцев зеленели несколько пятен.


– Зингаи? – спросил МакНейл. Капитан кивнул. – Теперь ясно.


– Мародеры? – спросил Алекс.


– Быстро же ты освоил сефити! – хмыкнул Кайл.


Алекс побелел и отвернулся.


– Все нормально, – Кайл потрепал его волосы. – Значит, синхронизация более чем удалась. Обычно ребята с третьей-четвертой попытки начинают учить другие языки.


– В топку вашу синхронизацию, – проворчал Алекс. – Да чтобы я еще раз сел за баранку этого пылесоса! Лучше объясни, кто такие зингаи.


– А это ты, значит, прошляпил? – Кайл с издевкой склонил голову набок.


– Иди ты!


– Как ты и сказал, мародеры, – раздраженно заговорила Виви. – Обычно они являются на пепелище разрушенных миров. Охотятся за сокровищами и артефактами. Используют всякую химию для поиска тайников, вот после них и остается такой вот осадок. Смердит дай боже.


– Ну раз зингаи здесь побывали, то нам тут делать уже нечего, – разочарованно вздохнул Диего.


– Вы что, тоже мародерством промышляете? – брезгливо спросил Алекс.


– Нет, Ал. У нас другое задание, – ответил Кайл.


– И какое?


– Не все сразу.


– Следы свежие, странно, – заметил Шед, внимательно глядя в окно. – Обычно этот осадок чернеет при минусовых температурах. Неужели они здесь были недавно?


– Порталом не пользовались почти сорок циклов Од, – ответил Кайл.


– Это сколько по нашим меркам? – спросил Митч.


– Около шестисот сорока тысяч лет, – ответил Кайл. Хакер присвистнул.


– А вот это мне не нравится, – низким голосом произнесла Виви. Над панелью появилась новая голограмма. Из расщелины дальнего хребта торчали груды металла. В обгорелых обломках едва можно было угадать...


– Корабль, – подытожил Шед.


– И не один, – добавил Уилл, указав на десятки похожих точек.


– Ешки-матрешки! Что же их так раскорежило? – Митч припал к стеклу, пытаясь увидеть остатки вживую.


– Звезда...


Все устремили взгляды на Алекса, который незаметно подошел к окну. Плед свалился к его ногам. Стеклянными глазами Колдоум смотрел вверх.


– Она... в агонии!


Одновременно с его голосом раздался сигнал. Виви, увидев его, побелела и рванула штурвал. Корабль взмыл в космос, оставив забвенный город вращаться на обломке планеты.


– Что такое? – забеспокоился Митч.


– Черт! ЧЕРТ!!! – рычала Виви, ее руки летали над приборами.


– Выброс коронарной массы. Мощный! – Кайл напрягся и спружинился у ее кресла. На экране было видно, как на них мчится огромная стена. – Виви, найди лазейку. У нас десять секунд.


– Сейчас! – ее лоб взмок от перенапряжения. Хамелеон устремился прочь от звезды.


– Что ж мы так поздно заметили! – недовольно произнес Диего, вцепившись в кресло штурмана.


– Чертовы облака! – гаркнула пилот.


«Мы не успеем войти в скачек и уйти от лучей. Единственное, что мы можем...»


Алекс кинулся к панели управления.


– Штурвал! – прогремел он, хватая рычаг поверх руки девушки.


– Что?!.. – растерянно выпалила пилот.


– Виви, уступи ему, – сзади послышался холодный голос Кайла.


Она глянула в потемневшие глаза Алекса и, сухо сглотнув, ослабила руку. Штурвал поддался, корабль нырнул в сторону желтых туманностей.


«Да, это где-то здесь!»


Стена неумолимо приближалась, подобно валу с острыми пиками.


– Ах!.. Кэп, ты уверен? – напряженно спросил Диего.


Алекс ухмыльнулся краем рта. Дрожащий голос испанца вполне искупил поваленное дерево.


Хамелеон окружила желтая жижа, схожая на растопленное масло, а в следующий миг его настиг смертельный звездный ветер. Но ни один прибор не пискнул о тревоге. С широко распахнутыми глазами команда наблюдала, как стихия уносилась прочь.


– Твою ж налево! – выплюнул Уилл, когда рубка наполнилась вздохами облегчения.


– Вопрос глупый, но мы только что ушли от чего-то очень опасного? – Митч натянуто улыбнулся в ответ на косые взгляды команды.


– Ты бы ощутил, – фыркнула Виви, утирая лоб. – Особенно первые 500 градусов по Цельсию. – Ее руку отпустили, и теперь она разминала пальцы после мертвой хватки Алекса. – Может объяснишь, что на тебя нашло?


– Ожоги, – сухим голосом ответил Колдоум, оперевшись о кресло второго пилота.


– Что?


– Город и корабли. Они был опалены этими выбросами. Остатки массы звезды – самое надежное укрытие.


– Так и есть. – Кайл развернулся к нему, скрестив руки на груди. – Ты это узнал из синхронизации?


– Я не знаю!


– Все в порядке, Ал. Это и есть суть экзамена. При удачной синхронизации корабль передает знания и опыт, раскрывая наш быт и быт других народов. Знания будут выплывать постепенно.


– Да что ты говоришь! – Виви развернулась к капитану в своем кресле. – Состав этого тумана я лично вижу впервые, а про место вообще молчу. Как корабль может знать то, где он еще ни разу не был?


– Без понятия, Виви, – вздохнул капитан. – Я мог бы попробовать...


Едва он шагнул к Алексу, как тот ошпарил его злобным взглядом.


– Только попробуй влезть в мою голову, и, клянусь, я оторву тебе твою! – прохрипел он.


– Как же ты хочешь, чтобы я тебе помог?


– Это другое!


– Ладно, не будем спорить, – Кайл отошел к окну.


– Система Фетв’хана, – ответила Виви, читая данные. – Да, Ал, ты прав, ее звезда агонизирует. Ей осталось совсем немного.


– Все еще хочешь осмотреться? – колко спросил Уилл испанца.


– Не очень, амиго.


– Приборы здесь видят паршиво. Вряд ли мы сможем много узнать, – вздохнула Виви.


– Согласен, – поддержал ее Уилл. – Материалов для Тивейского Университета мы сегодня нашли предостаточно.


Кайл слегка кивнул пилоту и погрузился в свои раздумья. По его лицу было видно, что такому решению он не рад.


– Стоп! – крикнул Митч, едва корабль начал выполнять разворот.


– Что такое? – устало спросила Виви.


– Поверни назад... Еще, еще... Там. Вон! Видишь, кэп?


В желтом тумане плавало крохотное черное пятнышко.


– Что это? – спросил Митч.


Виви, скривив губы в гримасе, направила корабль на темную точку.


– Побрякушку ребенок увидел! – хмыкнула она.


– Ну не улетать же нам с пустыми руками.


Алекс тоже видел это пятно и отчего-то его сердце забилось быстрее. Странный предмет приближался, и вскоре пред командой появился идеальной формы шар. Его цвет был настолько черным, что в нем нельзя было увидеть ни света, ни тени.


– Виви, – кратко изрек Кайл.


Девушка что-то нажала. Шар примагнитился к стеклу и погрузился в него. Миновав все защитные слои, он послушно юркнул в руку капитана, облаченный в защитную оболочку.


– Что это? Что это? Что-то ценное? – Митч угрем крутился вокруг Кайла, пока тот внимательно рассматривал минерал на свету.


– Хм-м! – был ответ капитана после нескольких минут изучения.


– Прости, что перебиваю, – заговорила пилот. – Идет вторая волна коронарной массы.


– Сразу после нее направь Хамелеон ко вратам, – ответил ей Кайл. – Введи координаты Атанны.


– Не Триана?


– Хочу поговорить с Данаей.


– По поводу шара? – Диего сверкал глазами в сторону странного предмета в руках Кайла.


– Я не знаю, что это, Ди, – честно признался капитан. – Попробую попытать удачи в ее библиотеке.


– А она тебя пустит? – хитро спросил Шед.


– Потому и говорю, что попытаю удачи, – вздохнул Кайл.


– Может лучше к Грэззолу? – предложил эмпат. – Его Университет ближе.


– У него материала поменьше.


– А на Атанне Совет частенько бывает.


– Даная тоже может помочь Алу с памятью. Хочу задействовать все возможности.


Алекс после этих слов вытянулся.


– Может, – согласно кивнул Шед. – Но предупреждаю, Ал, у нее необычные методы.


– Если вам туда надо, я не против, – ответил он, пожав плечами.


– Значит, Атанна, – Виви высветила координаты.


– Я вам больше не нужен? – сухим голосом спросил Алекс.


– Можешь быть свободен.


– Спасибо, – получив добро от капитана, он устало направился к лестнице.


– Алекс! – его окликнул Кайл.


– Чего?


– Хорошо отдохни. А после зайди ко мне.


Алекс кивнул и через секунду исчез в коридоре.


– Ты пригласил его на тьен чи? – спросил Диего, глядя на опустевший проем.


– Ага.


– Значит, экзамен пройден?


– Ага.


– И значит, задание 1.1.4. выполнено?


– Да, – вздохнул Кайл. – Задание выполнено.


– Фух! – произнесла Николь. – Я так устала, что даже не могу адекватно порадоваться находке.


– Пока радоваться нечему, – ответил Кайл. – Мне надо подготовиться.


– Тебе надо отдохнуть, – сказал Шед.


– Еще рано. Виви, после портала переведи Хамелеон на автопилот и марш спать.


– Угу, – отозвалась девушка, выводя корабль из желтого облака.


Рубка вскоре опустела, а когда врата вновь были пройдены, Вильтаро покинула пост последней.


Алекс медленно сполз спиной по закрывшейся двери. Только сейчас, оставшись в своей комнате один, он почувствовал, насколько сильно устал. Долгое время он сидел неподвижно на полу в темноте и глядел на звездное небо. В голове царил полный кавардак, и чем больше он пытался его распутать, тем больше запутывался.


«Что же они мне такое ввели? Хотя... в снах, созданных Уорреном, были кое-какие погрешности. Значит, я действительно... Неужели теперь это – моя реальность?»


Врата в другие миры, необычный корабль, который может сливаться с твоим разумом и...


«Черт возьми! Почему у меня такое чувство, будто я забыл нечто очень важное?»


Голова гудела и упрямо не хотела открывать нужную дверь. Как же Алексу не хотелось вставать, но вид кровати в нескольких шагах помог ему преодолеть лень. С большим усилием он стянул с себя ботинки.


– Я так и думал, – печально улыбнулся Алекс, рассматривая свежие мозоли на пятке и пальцах.


Он лениво отшвырнул обувь, с трудом поднялся и, дойдя до кровати, свалился.


«Забавно, я на постели без ремней», – подумал Колдоум и заснул.

4. Чайная церемония

– Доктор, вам звонок из центра.


– Эльви, прошу!


– Это Деннехи. Говорит, что дело срочное.


– Ох, что за люди! – Хлопки от снимающихся резиновых перчаток. – Гейбс, дай ему морфия, пусть отдыхает.


«Что за ?!.. Нет! Не может быть!!! Это сон! Просыпайся, Алекс!»


– Ты представляешь, сорвалось! – Над ним склонился человек в медицинской шапочке. Хоть лица и не было видно из-за мощного света операционной лампы, но Алекс легко узнал его по голосу, мягкому, картавому и мелодичному. Он узнал бы даже по его силуэту, по одному фрагменту, по изогнутому мизинцу с округлой костяшкой, по тихой шаркающей походке, по его запаху – смеси этила, дорогого кофе и Encre Noire – он узнал бы Уоррена даже лишившись всех своих органов чувств.


Доктор немного отодвинул лежащее на столе тело и сел рядом.


– Надо обождать. Они обычно перезванивают через пять минут. Никак не раньше. Тупые правила, – фыркнул он. – Тебе повезло!.. А хотя, – он внимательно посмотрел на экран дозировки препаратов. – Этот олух таки забыл про морфий. Что ж…


Он встал, вынул из-под столешницы небольшой футляр, отрыл его, достал беруши, которые вложил себе в ушные раковины. Это была традиция, их собственный небольшой ритуал, как рукопожатие перед деловой встречей, или как покупка попкорна перед походом в кинотеатр. Затем все происходило очень быстро: доктор делал один точный разрез от грудины до пупка, немного ждал, когда дикий крик угаснет, и только потом вынимал беруши. Уоррен не терпел громких звуков.


И вот, снова над Алексом вознеслась рука. Скальпель бросил голубой блик от операционной лампы и молнией устремился вниз...


«Нет! Нет!!!»


– Нет!!! – Алекс с криком подскочил в кровати. Все его ужасы в мгновенье рассеялись и унеслись с ночными воспоминаниями.


Он пошарил руками по телу, чтобы убедиться, что ран нигде нет. Пот градом стекал по лбу, сердце бешено колотилось. Он сел в кровати и сделал несколько глубоких вздохов. Вокруг царило полное безмолвие. Мрак его пустой комнаты стушевывался слабым светом, льющимся из окна. Тысячи ярких звезд безмятежно горели в золотых и зеленых туманностях. Казалось, что буря играла только в нем.


«Черт тебя возьми, Уоррен! Ты даже здесь коверкаешь мою жизнь!»


Немного успокоившись, Алекс оглянул свою комнату и снова заметил пакет на стуле. Он поднялся с кровати, подошел и достал оттуда еще одну армейскую футболку и...


«Боги! Как они узнали это?»


Дрожащими руками он сжимал в руке потрепанный том «Фауста».


– Как они узнали, что я не дочитал его?


Вернувшись на кровать, он принялся жадно листать. Найдя страницу, на которой остановился, Алекс уткнулся лицом в книжку и, не в силах себя сдерживать, разрыдался.


Рубка встретила Алекса гробовым молчанием. Лишь карта с маршрутом одиноко мерцала над панелью. Хамелеон отдыхал.


Алекс устало плюхнулся в пилотское кресло. После того, как он дочитал книгу, он смог ненадолго заснуть, но по привычке проснулся спустя два часа. Чертовы лабораторные рефлексы. Хуже всего было то, что его комната ходила ходуном, когда он открыл глаза. Образ Уоррена еще не выветрился из его головы, и несколько минут Алекс сражался с фантомом. Хвала богам, он быстро успокоился.


Теперь Алекс понимал опасения Кайла. Он ощущал в себе странные перемены, но, к сожалению, изучение и анализ давались шибко сложно. Алекс промассировал виски и с апатичной миной посмотрел в окно.


Туманности давно остались за кормой и теперь впереди простиралась черная бесконечность.


«Скучное зрелище», – хмыкнул Алекс. Он перевел взгляд на штурвал.


«Ну уж нет!» – отмахнулся он.


Хотя соблазн синхронизироваться был. Может, это помогло бы вспомнить...


– Держи.


Алекс от неожиданности подскочил. За креслом стоял эмпат, протягивая стакан.


«Черт, а он тихий!»


– К штурвалу лучше пока не касайся.


– Я и не собирался, – фыркнул Алекс, но его возражения иссякли под скептичным взглядом Шеда. – Ладно, понял, не буду, – он принял стакан.


– Хоть ты и сдал экзамен, но телу надо привыкнуть.


– К чему?


– Щелкни пальцами.


Алекс удивился, но все же последовал совету. Едва раздался щелчок, как вокруг его левого запястья появился светящийся браслет.


– К матричному коду, – спокойно ответил Шед.


– Что это за хрень? – промямлил Колдоум.


– Основное меню, – Шед отпил какао, ни грамма не обращая внимания на его истерику. – Можешь настроить его по своим прихотям.


– Вы меня чипировали? – прогремел Алекс, вскочив с кресла.


– Упасите Оды, конечно нет! К чему эта примитивщина? Когда ты был в трансе, корабль считал тебя и принял как нового пилота. При успешном экзамене он сохраняет твой матричный код в своей памяти, а тебе дарит свой, подключая к нашей сети.


– И что это дает?


– Ты теперь всегда с нами на связи, – Шед указал на точки за ухом, – у тебя есть доступ ко всей нашей базе данных, – высветил несколько экранов над рукой, – и ты можешь управляться с нашим оружием. Но это позже.


– Можно было бы и сейчас, – удивление Алекса плавно переходило в восторг, когда он опробовал несколько фишек. – А для чего он сохраняет мой код?


– Какао стынет, – Шед кивнул на кружку. – Все в свое время, Ал. Кстати, заранее скажу, что есть и курить в рубке нельзя, иначе Виви тебя четвертует.


– Понял, – Алекс вернулся в кресло и еще минут пять изучал браслеты на обеих руках. Шед с ухмылкой наблюдал за его детским восхищением. Но когда Алекс поднял на него глаза, его лицо стало серьезным.


– А ты чего не спишь? – спросил Колдоум, только сейчас заметив его помятый вид.


– Кое-кто меня своими снами разбудил. Совсем не эротичные.


– Неужто эмпатия такая обуза? – хмыкнул Алекс. Скрестив по-турецки ноги, он отпил какао.


– Сейчас да, – ровно ответил Шед. – Это всегда происходит, когда к нам примыкает новенький. Куча фобий, противоречий. Сплошной геморрой, короче говоря.


– На фобии не жалуюсь, – огрызнулся Алекс.


– Тогда что произошло в комнате? Можешь злиться, но я скажу, что это естественно, если учесть, что тебя заживо потрошили в таких помещениях.


– Хм! Значит, у вас курят? – он сменил тему.


– Только ты. Сигарет у нас на борту еще не было. Пачку, которую Ди стащил для тебя у полковника Кроу, найдешь у Кайла. Знаешь, где его комната?


– Знаю.


– Наверняка он положил их на полку к остальным травам.


– Что такое тьен чи? – Алекс поставил на панель недопитый стакан.


– Слухи о твоих острых ушах не врали, – усмехнулся эмпат. – Особый сорт чая. Кайл заваривает его каждому новенькому. Это его церемония, ему тебе о ней и рассказывать.


– М! А что за история с кофе-машинкой?


Этот вопрос вызвал у эмпата смешок.


– Сувенир из Викторианской эпохи, – отмахнулся он. – Ники притарабанила ее, едва присоединившись к нам. Паровая жуть.


Алекс подхватил его смех.


– Кайл был первым, кто решил заварить себе эспрессо, – продолжил эмпат. – Взрывом разнесло почти весь камбуз. Не знаю, что там произошло, он подробностей так и не рассказал, но с тех пор у него никакой кофе не получается.


Алекс рассмеялся еще громче.


– Он отшучивается, говорит, что адская машина его прокляла, но мне сдается, он подхватил свою фобию, хотя это весьма странно. Ведь он фактически бессмертный.


– Серьезно? – удивился Алекс.


– Он Аскорд. Очень старый Аскорд.


– И что это значит?


– Такая порода людей.


– А ты, значит, очень старый Дэани...


– Ну, да... – Шед отпил какао и покачал головой. – Дэани – моя раса... Вымершая... наверно. Теперь это нечто вроде моей фамилии.


– Вымершая, – тихо повторил Алекс. Он взял кружку и тоже отхлебнул. – Вкусно. Но сладковато как по мне.


– Сладкое быстро гасит ненужные ассоциации, – ответил Шед, развернувшись к лестнице. – Если ощутишь дрему, можешь зайти в тренировочную. Я там постелил тебе футон. Уверен, под широким небом ты выспишься как следует.


– Ого! С чего мне такая честь? – удивился Алекс.


– С того, что ты уже осознаешь, чем наделен, – Шед развернулся на мостике. – Так что нечего стесняться своей клаустрофобии.


– Вот же гад! – проворчал Алекс, когда Шед исчез.


Несколько часов Колдоум осваивал новые технологии, щедро подаренные кораблем. Кружка с какао давно опустела, а его мозг уже грозился взорваться от информации. Алекс выключил экраны и решил размять ноги, а заодно осмотреть корабль. Под мостиком, между диванами располагались лифты в холл и грузовой отсек. Отодвинув стекло, Алекс обхватил стальной шест и съехал по шахте вниз (Алекс знал, что все в команде так делают). Огромный овальный стол стоял по центру, несколько парящих кресел хаотично окружали его. Более они Алекса не удивляли, зато удивил диван в стенной нише и лампа-труба, что окаймляла его. Весьма практично как для книгомана. Две полосы панорамных окон тянулись вдоль стен. Он подошел ближе, чтобы увидеть детали корабля, но там был лишь черный космос.


«Хм! Если холл пересекает весь фюзеляж, как же тогда выглядит судно?» – Алекс задумчиво почесал подбородок.


Он прошелся по коридору. В конце располагался тамбур с несколькими дверями. Алекс открыл ту, что вела в технический отсек. После синхронизации он знал, что там теперь почти все свое время коротает Уилл. Первый землянин, ступивший на борт Хамелеона.


«Кайл сказал, что он примкнул в начале 15 века. Значит, ему уже 600 лет? Мать его! Не верю!»


В техотсеке Алекса встретило множество моторов, массивных приборов и другой мигающей всячины; одни торчали из стен, другие полукольцами свисали с потолка, третьи выныривали из пола подобно китовым спинам.


Алекс заглянул в другие двери тамбура. За ними было больше коридоров тоже с дверями и люками, которые упрямо не хотели открываться.


«Наверно, это небезопасно», – подумал Алекс, возвращаясь в коридор. «Хм! Кэп сказал, чтобы я зашел к нему, как отдохну. Я вроде отдохнул, так что...»


Пройдя по коридору, он остановился у крайней двери и тихо постучался. Ответа не было. Алекс слегка надавил, и дверь-купе плавно отъехала.


– Ого! – вырвалось у него, едва он оказался за порогом.


Хоть он уже и видел эту комнату во время транса... «Уф!» – Алекс замер, ощутив, будто что-то важное вот-вот всплывет в его голове, но... «Это еще хуже, чем облом с чиханием», – он недовольно встряхнул головой.


По правую стену тянулась библиотека. Тонкие прутья платины, выделанные под дикий плющ, создавали паутину из ниш, где хранились старинные тома в коже, вельвете, бархате, черненом серебре и сусальном золоте. Около десятка экземпляров покоились на отдельных, полках за прозрачной перегородкой. Алекс, хоть и не очень разбирался в древностях, но готов был поспорить, что там хранились самые старшие из книжных собратьев, которым уж точно не один век. Между побегами проглядывались синие огоньки, которые собирались в цветочные узоры из чистого хрусталя (или алмаза?). Внутри них игриво переливались струйки света, будто лучики в водных толщах.


«Красиво!»


На полках помимо томов хранились коллекции старинных статуэток. Алекс всмотрелся в серию кошек из темной керамики. Не их ли разбила Линда? Он продолжил осмотр.


Многоярусный рабочий стол был собран у окна. Массивное кресло парило перед ним. Слева от себя Алекс увидел еще одну этажерку, с ларцами и стеклянными сосудами, в которых были различные образцы трав. Чаи, догадался Алекс. Сигарет не было видно, потому он махнул рукой. Не в его манере – рыться в чужих вещах без разрешения. В глубине комнаты стоял угловой диван, перед ним парил круглый столик, сервированный чайником на деревянной подставке и двумя кружками. На диване лежал черный камзол капитана, только вот хозяина комнаты нигде не было.


«Где же Кайл?» – Алекс задумчиво огляделся. «Я только что осмотрел весь корабль».


Его взгляд упал на библиотеку. Обычно у той стены располагался вход в душевую. Алекс всмотрелся внимательней и заметил, что часть шкафа слегка выпирала.


– Кэп? – он постучал костяшкой у зазора.


Тишина.


Черт, некрасиво так врываться в чужую банную комнату, но почему-то Алекса грызла тревога. Он потянул потайную дверь. Часть библиотеки отъехала. Душевая, узкое помещение в длину комнаты, была едва освещена. За открытой кабинкой виднелся кусок панорамного окна, из стены напротив был выдвинут умывальник. Под ним лежал Кайл. На полу у его головы расплывались несколько багровых пятен.


– КАЙЛ! – Алекс бросился к нему. – Кэп, ты меня слышишь? – Он рывком перевернул его на спину. – Черт!


Он ощупал его ледяные щеки и лоб. Никаких признаков жизни.


– Вот дерьмо! – прорычал Алекс, увидев свою окровавленную ладонь – темя и висок Кайла были рассечены. – И что Шед нес за бред про бессмертие! – пыхтел он, втаскивая тело из узкой душевой в комнату.


Найдя в стенном шкафу какую-то одежонку, он скомкал ее и подложил Кайлу под голову. Та сразу же пропиталась алой кровью.


«Еще живой», – с долей облегчения подумал Алекс.


Но грудь Кайла не вздымалась. Алекс поднес руку к его носу, проверил пульс на шее...


– Что за хрень? – удивился он, расстегнув ворот. Из-под серой рубашки выглядывало что-то плотное. Алекс рванул ткань. Магнитные застежки поддались, обнажив странного вида доспех из полупрозрачного пластика.


– Да ты ж дышать не можешь! – Алекс принялся стягивать с Кайла тугой панцирь. Наконец, раздались щелчки, доспех ослаб и грудь капитана плавно приподнялась.


– Фух! – Алекс утер взмокший лоб. – И на кой ты носишь этот корсет? Уж точно не для стройной та...


Едва он приблизил руку, чтобы снять с Кайла панцирь, как пластина слегка дрогнула, будто что-то ударило по ней снизу.


– Че за хрень?! – повторил он громче, отпрянув.


Всмотревшись, он увидел темное пятно на груди капитана и... то ли скудный свет комнаты так преломлялся в загадочном пластике, то ли это пятно двигалось.


– Бред какой-то! – фыркнул Алекс, осторожно поднося руку. – Этот говнюк-эмпат наверняка что-то подсыпал в какао, – он откинул пластину.


На груди Кайла зияла глубокая рана, наискось пересекая его торс. Алекс проглотил соленый ком в горле и подвинулся ближе. Сухие борозды чернели по краям, точно опаленные уголья. Что могло его так изувечить? Лицо Алекса скривилось в гримасе, когда он попытался представить подобную боль. А познания о болях у него огромные. Закусив верхнюю губу, он осторожно коснулся раны. Борозды вздрогнули и разошлись. На гостя уставился зеленый глаз.


– Уоррен? – промямлил Алекс почти на краю здравого смысла.


Это был определенно глаз. Не человеческий и не звериный, с расплывчатым зрачком, и он неотрывно смотрел на Алекса.


– Понял... – прочистив горло, Алекс взял доспех и медленно вернул его место, после чего закрыл все замочки, застегнул рубашку, похлопал Кайла по плечу и поднялся.


Резкий рывок вернул его на пол. Кайл с лютым рыком схватил Алекса за руку и прижал к библиотеке.


– Агх! – вскрикнул Алекс, ударившись головой о стальную перегородку. – Кэп, уйми...сь.


Его голос скатился до шепота, едва он поднял на Кайла взгляд. В голодных бледно-зеленых глазах не было и следа капитана. На него смотрело нечто дикое и голодное. А из гортани, что ранее выдавала приятный и мягкий голос, изливался низкий и хриплый звук.


– Кэп? – Алекс настороженно глянул на входную дверь.


Где же эмпат, когда он так нужен?


– РРРААХААААНН! – протянул незнакомый голос.


– Я ни хрена не понимаю! Прости! – рявкнул Алекс и что было сил ударил Кайла по лицу.


Тот врезался лбом в парящее кресло и грохнулся на пол.


– КХХХ!


Алекс рванул к двери. Грозное шипение позади давало понять, что злить Кайла... или того, что завладело его телом, было паршивой иде... Алекса подбросило в воздух, перевернуло раза три или четыре и больно шарахнуло о пол.


–Паскуда! – простонал он.


«Чертов телекинез!»


Крепкая рука перевернула его на спину, тотчас над ним нависло лицо Кайла.


– Ты!.. – Алекс смолк и замер.


Из свежей раны по лбу капитана стекала кровь, темно-красная струйка попала в уголок глаза. Кайл смотрел, не моргая, а его лицо не выражало ни гнева, ни ненависти.


Алекс осторожно поднес руку... В голове что-то щелкнуло, пальцы сами впились в лицо Кайла. Он начал бормотать на незнакомом языке, ощущая, как под серой рубашкой напряглись бугры мышц. Кайл застонал, и вскоре рычащий звук уступил место знакомому мягкому голосу. Руки Алекса сами отпустили лицо капитана.


– Гах! – крикнул он, тяжело хватая воздух ртом.


Капитан качнулся, из его сомкнутых глаз вытекала темная жижа. Алекс поймал его, и уложил на пол. Затем протер ему лицо, поднялся и ровным шагом вышел из комнаты. В его голове было совершенно пусто. Он даже не помнил, как вернулся к себе и как, стянув ботинки, свалился в кровать.


Знаешь старую детскую игру в пиратов и разбойников? Пират прячет сокровище и рисует карту, а разбойник должен прочитать ее, чтобы найти клад. Карт может быть много и в каждой следующей может быть указан путь не к сокровищу, а к очередной карте. Но рано или поздно разбойник найдет сокровище пирата. С памятью точно также, мой друг. Порой ключ от нее может быть сокрыт в самом неожиданном месте, а порой этих ключей может быть много. И правильно их подобрав, ты можешь воссоздать нужное воспоминание... Итак, я пират, а ты разбойник...


Алекс открыл глаза и в панике огляделся. Увидев за окном черный космос, он немного успокоился. Черт, ну почему после этой дурацкой синхронизации в его голове одна за другой всплывают лекции Уоррена?


Алекс протер переносицу и лениво поднялся с кровати.


– Ола, амиго, – тихо отозвался голос из темного угла.


Алекс увидел в тени знакомую фигуру испанца и слегка улыбнулся.


– Буэнос диас, – сипло ответил он. – Я, кажется, снова уснул.


– Ну, в былой жизни у тебя не было нормального сна, – Диего положил на стол скрипку со смычком и подошел к окну. – Так что такие отходняки – в пределах нормы.


– Не хочу я таких отходняков, – Алекс покачнулся и уперся рукой в стену.


– Наш кэп тоже недолюбливает Орфея, – Диего слегка склонил голову набок. – Голова кружится?


Алекс отмахнулся.


– Ты на скрипке играешь? – он кивнул на стол.


– Ага, – Диего заправил локон за ухо. – Эмпат приставил играть тебе колыбельные. Сон у тебя не совсем... здоровый.


– Это после того, как ты три дня за мной по джунглям бегал, а до того еще и не спал неизвестно сколько? Добрый ваш эмпат. Сам-то поди дрыхнет?


Диего разразился звонким смехом.


– Отваживать военных и направлять «гада, который психосоматику за версту чует» тоже работенка не из легких. Пусть отдыхает. Но на будущее скажу, что это вполне в духе Шеда: поворчать, проявить свою нелюбовь ко всем людям в мире, отправить тебя на верную смерть... А так в целом он неплохой парень.


– И как они с Кайлом ладят? – хмыкнул Алекс.


– Противоположности притягиваются.


– Значит Кайл – плохой парень?


– Отнюдь, амиго. Шлет тебе привет и подарок и ждет на очередную порцию тьен чи. Эту ему пришлось выпить в гордом одиночестве.


– И как он?.. – начал было Алекс, но вовремя спохватился.


– Что именно, амиго?


– Как он ее проводит?


– Церемонию? Сам узнаешь.


– М-да. И что за подарок?


Глаза Диего наполнились озорным блеском.


– Прошу за мной, – прихватив небольшую торбу, он указал смычком на дверь.


Мужчины направились в тамбур, где Алекс не так давно изучал закрытые двери. Одна из них охотно поддалась руке испанца, явив за собой винтовую лестницу.


– В общем... – начал Диего, когда они поднялись к еще одной двери, – добро пожаловать.


Дверь отъехала в сторону, и Алекс узрел очередной холл под прозрачным куполом.


– Это... что, продолжение тренировочной? – спросил он, откашлявшись.


– Si! Чердак, – Диего прошел вовнутрь, оставляя отпечатки ботинок на толстом слое пыли.


– Объясни мне, дураку, почему такое сокровище и бесхозное?


Хаос из старых деталей, частей мебели, свернутых рулонов неизвестного материала привел Алекса в восторг. Он едва сдерживался, чтобы не запрыгнуть на кучу свернутых матрасов, откуда, как он был уверен, открывался изумительный вид на звезды.


– Так ты берешь, или нет? – Диего положил скрипку на разобранный шкаф.


– Беру.


– Тогда лови, – он швырнул Алексу торбу через холл.


– Что это? – просил тот, ловко поймав ее.


– Мой матросский гамак, амиго. Он тебе понадобится, – злорадно улыбнулся Диего, хлопнув по той самой стопке матрасов, на которую Алекс хотел запрыгнуть. Облако густой серой пыли тотчас отбило его охоту. – Привыкай, санитарная мышка.


– Вмазать бы тебе!


– Ах да! Еще кое-что, – Диего взмахнул смычком в сторону. На низкой столешнице, которая окаймляла купол, Алекс увидел небольшой прибор.


– Только не говори мне, что эта жуть...


– Да. Кофемашинка. Подарок от всех нас.


– Ваш подарок пугает.


– Не бойся, она не работает, – Диего вальяжно расселся на куче из мягких обрывков. – После того, как она ошпарила нашего пилота, ее дни были тут же сочтены. Захочешь выбросить – ради бога, но по ней ты сможешь отследить эволюцию всех кофейных инноваций. Может быть познавательно.


– Не сейчас, – произнес Алекс, разворачивая сумку.


– Как скажешь, амиго, – Диего не спеша поднялся и шагнул к нему. – Помочь?


– Управлюсь.


Алекс принялся распутывать веревки. Диего внимательно наблюдал за быстрыми и точными движениями его рук.


– А ты не ходил под парусом, амиго? – удивленно спросил он, когда первая часть гамака была привязана крепким узлом к опоре.


– Не помню Ди, – ответил Алекс. – Но и ты не забывай, что у меня за плечами семь побегов из сверхзащищенных лабораторий.


– Шесть, – тактично поправил Диего. Алекс покосился на него через плечо. – С седьмым мы тебе помогли, поэтому он не считается. Но я понял, что ты не дурак.


Алекс хмыкнул и дернул за веревку. Несколько движений, и гамак был закреплен.


– Отменные узлы, амиго, – оценивающе кивнул испанец.


– О ДАА!!! – Алекс завалился в новую кровать и блаженно вытянул ноги.


– Ну раз ты тут уже устроился... – Диего поднялся, взял со шкафа свою скрипку и направился к выходу.


– Сыграй что-нибудь, – неожиданно попросил его Алекс.


Испанец остановился.


– А что ты хочешь? – спросил он, зажимая скрипку подбородком.


– Да я ничего не... А хотя... смутно припоминаю одну мелодию, но я не знаю, как она называется. Попробую так объяснить, – Алекс начал настукивать ритм костяшкой и ногтем о подпору.


Диего внимательно слушал, и через минуту его лицо украсилось улыбающейся эспаньолкой.


– Бетховен, Симфония номер 7, Аллегретто, – изрек он. – Хороший вкус, амиго.


И он начал играть. Тихая и ритмичная музыка растянулась по залу. Отражаясь от округлых стен, она нарастала и крепчала, точно штормовой ветер. Сквозь чистый звук одинокой скрипки, Алекс слышал отзвуки далекой симфонии, тихие голоса и шуршание велюра. Красота наполняла его, прогоняя остатки дурного настроения.


– Ты прекрасно играешь, амиго, – произнес он, когда мелодия прекратилась.


– Люблю классику, – довольно отозвался Диего. – Среди наших только Кайл разделяет мои предпочтения, но он редко просит меня сыграть что-либо. Предпочитает тишину. Хотя меня удивляет, что такой затворник как ты слышал Бетховена. Или же это предпочтение твоего надзирателя?


– Второе, – пробубнил Алекс. – Он почти всегда работал в тишине, а музыку включал в период затишья.


– Вот как. Могу еще что-то сыграть.


– Давай на свой вкус.


Диего снова тихо хмыкнул, и чердак снова наполнился музыкой. В этот раз его скрипка пела красивую восточную мелодию, разгоняясь точно птица на взлете и камнем падая вниз. Так он и Алекс прошли через портал. А после, когда хозяин чердака снова заснул, гость бесшумно покинул его новые покои.


– Не нравится мне эта его сонливость, Кайл.


– М-гм.


Шед поставил на стол керамическую кошку и прокрутился в парящем кресле.


– Твоя бодрость тоже настораживает.


На это замечание Кайл ничего не ответил, всецело отдавшись работе. Маленький парящий столик перед ним был до самих краев завален книгами и различными инструментами ювелирного дела. Многие из них капитан сам сделал согласно своим строгим запросам: та же лупа-микроскоп, или гелиевые перчатки с лазерными когтями. Сколько грубой породы они превратили в произведения искусства! За всю свою жизнь Шед не встречал ни одного ювелира, кто смог бы по мастерству сравниться с Кайласом. Все в команде знали о его хобби, а также ведали и о его коллекции, которую он педантично хранил в секретере рабочего стола. Иногда ребята заходили полюбоваться минералами. Вид переливающихся самоцветов удивительным образом снимал стресс. Однако, в этом Шед никак не относился к большинству. Для него было куда приятней наблюдать за процессом. Каждый раз, когда Кайл разворачивал свои инструменты, эмпат тут же как по волшебству оказывался в его комнате. И каждый раз на вздох Кайла «Опять ты здесь!» он с улыбкой отвечал «Ты же знаешь, как я обожаю твое кресло!»


Кайл знал об истинных мотивах друга, ровно, как и знал, что тот в них ни за что не сознается. Вот почему все его труды над минералами прошли под пристальным взглядом зеленых глаз Дэани. Но Кайл не возражал. Напротив – ему нравилось наблюдать, как в Шеде – всегда скептичном и холодном – пробуждается ребяческий азарт.


– Еще один инструмент и столик рухнет тебе на ноги.


Колкости пошли! Ребенок требует внимания. Кайл улыбнулся краешком губ и стянул перчатку.


– Хух! – выдохнул он, упав на спинку дивана.


– Ну что, есть что-то интересное? – Шед нажал на кнопку, и в столе открылся секретер с минералами.


– Сло-ожно! – Кайл лениво вытянул ноги под столом. – Вроде как бы природный минерал, но ни один прибор не может сказать, что под этой черной оболочкой.


– Излуче-ения? – Шед повторил его потягушки.


– Никаких. По всем анализам обычный камень, только чересчур черный и чересчур гладкий, – Кайл снова взял загадочный предмет в руки и в сотый раз всмотрелся.


– А твои хоромы памяти ничего не подсказали?


– М-м, – он мотнул головой.


– Может, Рамман что-нибудь знает? – Шед достал из хранилища сапфир с переливающейся звездочкой внутри.


– Хочешь свернуть к нему? – Кайл ехидно приподнял бровь, поняв намерения друга.


– Давно уже не гостили, – тот прокрутил камень на столе.


– Упадет – заставлю восстанавливать, – проворчал Кайл.


– Не дашь ты ему упасть! – скептично ухмыльнулся Шед.


– И все же, что утащило Алекса в транс? – озадачено произнес капитан, отложив шар.


– Без понятия, – эмпат выложил рядышком огненно-красный рубин в капельной огранке. – Я бы пока не давал ему рулить.


– Из-за ловушек зингаи? – спросил Кайл, с недовольством наблюдая, как Шед выкладывает камни вокруг рубина.


– В нем пока еще играют сильные эмоции. А тут еще способности непонятные. Не надо его лишний раз травмировать.


– Согласен.


– Кстати, если уж увидишь Данаю, лучше спроси ее про бессмертных на Джане. Чую, мы нашли очень необычный экземпляр.


– Да уж! – кивнул Кайл и слегка скривился.


– Как голова? – спросил Шед, даже не глядя в сторону друга.


– Все в порядке, – отмахнулся тот.


– А как рана? – спросил эмпат на тон ниже.


Кайл поднес руку к груди.


– Без изменений, – тихо ответил он.


– Странно, – Шед, скрестив ноги по-турецки, откинулся на спинку кресла. – На лицо были все признаки ее открытия. Тем более ты так долго не спал.


– Сам удивлен, – признался Кайл. – Приступ начался, когда я умывался, а потом... очнулся в комнате, рана закрыта. Сначала было подумал, что провалялся с неделю, но... – он слабо улыбнулся, – чайник был еще теплый.


– А Алекс? – спросил Шед.


– Что Алекс? Ты сам сказал, что он после твоего какао заснул. Ты точно ему ничего не подсыпал?


– Я не идиот, – лицо Шеда искривилось в гримасе. – А ты точно не брал заряд? – он сверкнул глазами в сторону Кайла.


Капитан со вздохом поднялся и подошел к библиотеке. Открыв тайную полку, он нажал на панель. Через несколько секунд часть пола отъехала, и посреди комнаты возникла прозрачная колонна, заполненная цветной дымкой.


– Можешь проверить, – сухим голосом сказал он, возвращаясь на свое место.


– Да я так... спросил, – Шед поднял руки в уступающем жесте.


Аскорд поднял глаза на прозрачную колонну, внутри которой слабо горела алая точка.


– Санта-Мария все еще горит, – заговорил он.


– Она не потускнела? – слегка насторожился Шед.


– Это в порядке нормы для красных карликов. Смотри на показатели.


– А остальные две даже не думают перерождаться, – эмпат тоскливо обнял колено.


– Они и не будут перерождаться в хранилище. Для этого нужен инкубатор, а его секрет может храниться только в одном месте – на Дюггоре.


– Тайный оплот костяка, – Шед лениво пнул пальцем камушек, и тот, покатившись, слетел вниз. – Упс!


– Я этот турмалин две нии обрабатывал! – под недовольное ворчание Кайла, голубой кристалл взлетел в воздух.


– Ладно, не буду морочить тебе голову, – Шед поднялся с кресла. – Попробуй все-таки поспать перед Атанной.


– М-гм.


Дверь за эмпатом закрылась, и Кайл снова склонился над шаром. Несколько минут он вертел его в руках, затем перевел взгляд на пустой чайный сервиз, что стоял на этажерке рядом с коллекцией трав.


– Что ж, отложим на потом, – сказал Кайл и, поднявшись, спрятал шар в секретере стола.

5. Даная

Сейчас мы усложним игру. Наш пират хитер и не хочет, чтобы его сокровище досталось разбойникам легко. Потому в тайниках он спрятал две карты, одна из которых указывает на очередной тайник, а вторая ведет к чудовищу. И в каждом следующем тайнике хранится путь к куда более страшному монстру, чем в предыдущем. Интересно, пойдет ли разбойник до конца, если он знает об этом секрете пирата? Насколько далеко заведет его алчность?


Алекс подскочил во сне и едва не грохнулся на пол. Вцепившись мертвой хваткой в края гамака, он оглядел царивший вокруг него хаос: разных размеров ящики, коробки, забитые непонятной мишурой, тюки, свернутые рулоны, тряпки, листы металла и легкого, эластичного пластика, части мебели, необыкновенных форм детали и прочую всячину. Все это казалось таким незнакомым... Немного потрясенный, Алекс забыл о недавнем кошмаре. В памяти всплыли обрывки последних событий. Он вспомнил, как испанец прошлой ночью играл ему на скрипке... Стоп! Ночью? Тут до Алекса дошло, почему он никак не мог узнать чердак. Свет! Все помещение купалось в чистых лучах послеполуденного солнца. За стеклянным куполом лазурной синевой сияло ясное небо, наполовину закрытое каким-то огромным сооружением.


– Черт! Я что, все проспал? – Алекс кое-как выпутался из гамака, зацепившись ногой за плед.


Сильно кружилась голова, а в животе урчала горечь, грозясь вырваться наружу.


– Ох! – Алекс схватился за подпорку и немного постоял. – Что же я такое вчера ел, что вестибулярный аппарат так барахлит?


На скучкованых обрезках латекса он заметил куртку, очевидно, оставленную испанцем. Накинув ее, он вышел из комнаты, держась за обе стены, спустился по лестнице и вышел в холл. Зал был пуст. Не останавливаясь, Алекс направился в рубку, но там тоже никого из команды не нашел.


– Странно, – пробормотал он. Вернувшись, он постучал в комнату Кайла. Никто не ответил. Приоткрыв дверь, он заглянул вовнутрь.


– Кэп? – в ответ тишина. Взгляд Алекса на секунду задержался на полу.


Остальные комнаты были заперты. Алекс заглянул в техотсек.


– Уилл! – ответа не последовало. – Да куда они все подевались?


Он вернулся в тамбур. Там он увидел, что одна из дверей была открыта. За ней тянулся второй коридор, освещенный блеклыми лучами, а в самом конце – люк внешнего шлюза. Сквозь щель просачивался свет нового, незнакомого мира. Немного поколебавшись, Алекс взялся за ручку и потянул. Яркие лучи ударили ему в глаза, заставив зажмуриться. Он сделал несколько робких шагов. У конца трапа, он остановился. «Маленький шажок для человека», – улыбаясь, подумал Алекс, глядя на поверхность новой планеты у его ног. «Извини, Нейл, но твой рекорд давно побит!» – и пришелец с Земли сошел с трапа.


Осмотревшись, он увидел, что находится внутри необъятного ангара. Циклопические стены устремлялись вверх, замыкаясь в гигантский арочный свод. Их украшали изящные пилястры, которые под потолком разветвлялись подобно деревьям. В глубине ангара, куда не доходил дневной свет, они немного светились.


Да это же тоннель, понял Алекс, невольно почувствовав себя лилипутом в стране великанов; ему, привыкшему к замкнутому пространству было не по себе в помещении, где невозможно высчитать расстояние до стен и потолка. Низкий гул сквозняка, гонявшего холодный воздух, походил на храп дракона, дремлющего где-то там, в глубине.


И тут Алекс вспомнил о том, что увидел на скале, – огромный прозрачный шар.


– Что ж, есть только один способ проверить, правда это, или бред.


Отойдя на несколько метров, Алекс сделал глубокий вдох и обернулся.


– Твою мать! – выдохнул он.


Над ним поднималась высокая дуга. Хамелеон. Объять такую махину с близкого расстояния одним взглядом было невозможно. Алекс раз двадцать прокрутил головой, пытаясь сообразить, на кого или на что этот корабль похож: то ли на гигантскую медузу, то ли на ската. Длинные крылья стелились по площадке, между ними возвышалась голова.


– А пилотская рубка где-то в районе носа... или переносицы. Интересно увидеть его в бою, – восхищенно произнес Алекс. – А что если? – Он отбежал на несколько метров. Обернувшись, он испытал еще больший восторг. Корабль исчез полностью. Оставался лишь еле заметный полукруглый силуэт.


– Ну что ж, ты оправдал свое название, – ухмыльнулся Алекс. – Как и твоя команда, –недовольным тоном добавил он.


Некоторое время Алекс растеряно смотрел по сторонам. На борту корабля никого не было, в этом он был уверен. Разве что ребята решили сыграть с ним в прятки. Нет, у него, конечно, есть чувство юмора, но это бы перешло всякие рамки: бросить человека одного в незнакомом мире.


А может это – очередной экзамен? Кайл говорил, что новые знания будут открываться постепенно. Значит, надо снова довериться интуиции.


Алекс шагнул вперед. Не думая, не гадая, он просто шел, и с каждым шагом в нем росла уверенность, что его направление верно. А своему внутреннему компасу Алекс верил, как ничему другому. Именно он помогал ему миновать лабиринты лабораторий во время побегов, предупреждая о препятствиях и ловушках. Алекс проследил направление: он приближался к одной из пилястр.


«Странно, что в таком ангаре нет других транспортных средств», – подумал он оглядываясь.


Полуколонна была в диаметре более трех метров. От нее исходил приятный свет. Алекс подошел ближе и протянул руку. В следующее мгновенье часть стены отъехала, и в колонне образовалась ниша. Колдоум от неожиданности отскочил назад, но потом, осмелев, заглянул вовнутрь. За дверью было небольшое помещение, заполненное мягким светом. Словно чем-то манимый, Алексу зашел в комнату...


Двери закрылись, и комнатка рванула вверх. Алекс увидел за прозрачной стеной, как внизу постепенно удалялся необъятный ангар. Хамелеон полностью растворился на фоне узорчатого пола.


Через несколько секунд лифт достиг потолка. Но на этом подъем не закончился. Немного замедлив скорость, он продолжил движение по одной из веток. Теперь великолепный панорамный вид был у Алекса под ногами. От такой высоты и скорости у гостя начала кружиться голова. Прижавшись к стене, он клял себя, как мог за то, что зашел в эти чертовы двери.


– Надо было вернуться на Хамелеон и дождаться команду. Чего только меня сюда понесло? – не переставал он корить себя.


Ангар исчез. Не было видно ничего, кроме света. Пленник тесной люминесцентной комнатки сидел, вдавившись в стенку, не в силах даже понять, куда движется лифт: влево, вправо, вверх, вниз. В голове все перемешалось. Алекс чувствовал, как желудок скрутился в узел и грозился вот-вот выплеснуть все свои соки наружу.


Лифт неожиданно остановился, и двери открылись. Продолжая прижиматься к стене, Алекс вытянул шею и осмотрелся. Перед ним тянулся просторный коридор, выдержанный в стиле, похожем на готический. Крестовые своды со светящимися линиями манили красотой и гостеприимностью. Алекс, залюбовавшись, невольно шагнул вперед, но, услышав за спиной шипящий звук, очнулся и бросился назад. Увы, было поздно: лифт более не отрылся.


– Угнали! – прорычал Алекс, стукнув напоследок по двери ногой. – И что мне кэп лапшу на уши вешал про сверхразвитые цивилизации? Даже нормальный лифт придумать не могут! В лаборатории хоть кнопки были!


Его недовольные бормотания оборвались, когда он понял, что преодолел по коридору с десяток метров. А вот это уже подозрительно! Очередные манипуляции, или?..


– Хм-м! – Алекс притормозил.


Более всего настораживало то, что даже его собственный сенсор, отточенный до звериного чутья, не улавливал никакой угрозы. И, все же, ни тишина, ни безлюдность не внушали ему доверия. Алекс знал, что он здесь не один.


Он пошел дальше. Длинный коридор пересекали галереи в изысканных пестрых тонах, из высоких окон до самого потолка лился белый свет, укрывая полупрозрачным газом далекие ходы, тяжелые портьеры и бра со свечами придавали помещению схожесть с замком эпохи ренессанса. На одном из перекрестков, Алекс остановился. Ему показалось, что вдалеке сверкнул слабый блик. Едва он шагнул дальше, как блик повторился. Что-то двигалось в глубине галереи, приближаясь. Вот уже до слуха Алекса донеслись семенящие шажки, и вскоре из-под полога лучей выскочил светловолосый мальчик.


– Привет! Поиграй со мной! – колокольчиком зазвенел тонкий голосок.


– Э-э... – выдавил Алекс, растерянно глядя по сторонам в поисках кого-то еще, к кому могла быть адресована данная фраза. Но тут были только он и этот ребенок. Огромные синие глаза лучились задором и нетерпением.


– Ну поиграй! – повторил он, дернув подол его куртки.


– Эм... А-а... Во что? – Алекс озадаченно почесал затылок, в который раз пытаясь выискать в коридорах других взрослых.


– В пиратов и разбойников! – весело выпалил мальчуган.


– Ч-что? – Алекса качнуло.


– Идем! Я покажу, где мы сможем сыграть! Там будет весело! – мальчик схватил его за руку и принялся бесконечно дергать в сторону одной из галерей. Алекс невольно последовал за ним.


– Ты будешь пиратом, а я разбойником, – продолжал мальчишка серьезным тоном.


– Подожди-ка! – Алекс притормозил. – Разве не наоборот?


– Конечно нет! – ответил ребенок тоном, не требующим возражений. – У тебя есть сокровище, и я должен его у тебя...


В этот самый миг Алекс ощутил ледяное дуновение и посмотрел на примыкающий темный коридор.


– ...забрать! – договорил ребенок.


Ангельское личико исказила хищная улыбка, но Алекс этого не видел. Его взгляд был прикован к темному проему, в котором стояла фигура. Черты лица скрывались в тени и за бликами очков. Но Алекс узнал оправу. Он ощутил, как холодный шип пригвоздил его к полу.


– Уо... Уоррен, – произнес он одними губами.


Силуэт не шелохнулся.


– Пошли уже! – звонкий голос подействовал на Алекса как будильник. Он вздрогнул и растеряно глянул на ребенка. – Мы почти пришли! Нам туда! – тот продолжал манить его щенячьими глазами.


Алекс снова посмотрел в проем. Тень отдалилась.


– Подожди, малец, – произнес он. Высвободив руку, он шагнул за силуэтом.


Сзади послышалось недовольное хныканье.


– Ну давай поигра-а-ем! Мы не до-о-олго!


Уоррен едва заметно качнул головой «нет», плавно развернулся и скрылся в темноте. А позади, в лучах света все так же хныкал мальчуган.


«Что ты выберешь?»


Алекса передернуло. Женский голос прошептал над самым ухом, но рядом никого не было. Колдоум сглотнул сухой ком и шагнул во мрак за Уорреном. Он даже не обратил внимания на прекратившийся плач, пытаясь не потерять куратора из виду. За поворотом мелькнул уголок медицинского халата. Алекс кинулся следом, но увидел лишь подол одежды за очередным углом. Он перешел на бег. Тихая шаркающая походка была совсем близко, но каждый раз силуэт его мучителя исчезал, едва оказавшись в поле зрения.


– Что за бред! – рычал Алекс, вскипая от злости.


Впереди послышался тихий скрежет ключей и скрип. Алекс прибавил ходу, и, забежав за поворот, уткнулся носом в дверь. В щели была лишь полоска защелки, а значит, замок не заперт. Алекс нажал на ручку и потянул. Его ноздри тут же уловили запах бумаги, чернил и сырой ткани. Ни с чем не сравнимый запах библиотеки. Алекс медленно прошел вдоль книжных рядов, озираясь на полотна, что украшали резные стены. Но из-за скупого света свечных бра, он едва мог различить хоть один образ. Деревянные шкафы лучиками сходились к центру, где стояло широкое бюро, выделанное в классическом стиле, и высокое кресло из темно-красной кожи. На столе Алекс увидел аккуратно подшитые и сложенные папки, набор для письма в латунной коробке, пару гусиных перьев в чернильнице, золотой порт-сигар и птицу-балансира, что не совсем вписывалось в строгий антураж рабочего места. Слева от кресла была пепельница. Три бычка, один слабо дымился. Алекс качнул птичку и, воровато оглядевшись, заглянул в раскрытый журнал. Шершавые страницы без полосок были исписаны изящным ровным почерком, которому бы позавидовал даже мэтр каллиграфии. Абзацы и разделы указывали точную секцию библиотеки. Алекса привлекли «Зарождение Альянса», а также «Древо света». В конце списка было слово «архив», поверх которого алела печать «закрыто».


«Что ты выберешь?» – снова прошептал кто-то.


Алекс вскрикнул и обернулся. Позади – никого. Он вытер лоб и бросил короткий взгляд на журнал. И тут он понял. Неуверенной походкой он двинулся мимо шкафов с табличками 11 и 12. Он миновал одну полку за другой, медленно приближаясь к тяжелой железной двери с надписью «архив». Она действительно была закрыта, о чем свидетельствовал тяжелый амбарный замок и несколько кривых сварочных швов. Алекс подошел вплотную и приложил руку к холодному металлу.


– Ты точно этого хочешь? – прозвучал картавый голос.


Алекс резко развернулся. Уоррен стоял рядом с ним и безразлично, с легкой ноткой научного интереса изучал стальную дверь. На нем был тот же белый халат, что и всегда, те же прямоугольные очки, а светлые волосы с легкой проседью аккуратно зачесаны назад.


– К-какого хрена? – прохрипел Алекс.


– Уверен? – уголок тонких губ изящно порхнул вверх.


Дверь дрогнула, словно кто-то заехал по ней молотом с той стороны, оставив вмятину. Алекс отскочил как ошпаренный.


– Я бы подумал еще раз, – холодно произнес Уоррен.


– Иди к черту! Сдохни!!! – орал Алекс не своим голосом.


Удары о дверь становились все увесистей, швы скрипели, неохотно уступая натиску. А Уоррен все стоял неподвижно, сомкнув руки за спиной.


– Умри, мразь! И оставь меня в покое!!!


– Ты!


Алекс вздрогнул и медленно обернулся. В проеме между шкафами стоял молодой человек. Растрепанные золотые волосы, старомодная военная одежда. Лица не видно.


– Почему ты не хочешь играть со мной? – протянув к нему руки, незнакомец начал приближаться.


Сердце Алекса так заухало в груди, что заглушили удары по ту сторону двери.


– Почему ты не хочешь? Куда ты его спрятал? Ты должен мне его отдать!


– Кого ты выберешь? – спросил Уоррен.


Алекс, белый как сама смерть, глянул на своего мучителя, затем на приближавшуюся тень. Где-то на окраине сознания сверкнула мысль, что в похожей ситуации он уже бывал. Один удар сердца, и он подскочил к Уоррену.


– Гут! – серые глаза блеснули льдом, и в следующий миг тонкие пальцы всадили два скальпеля в шею юноши. Тот качнулся и рухнул на пол. Его тело тут же рассыпалось черным прахом и исчезло в щелях паркета.


– Ч-что это за хрень! – Алекс съехал по шкафу вниз.


– Дверь пока оставим закрытой, – подытожил Уоррен, пряча инструменты. Гулкие удары прекратились, листы выровнялись.


– Что... тут... п-происх-ходит? – заикаясь спросил Алекс, схватившись за голову.


– Ты так и не понял? – Уоррен снял очки и присел рядом на корточки. – Ты же сам этого хотел.


Тихий голос прошептал ему в самое ухо. Знакомый голос, но это был точно не голос его куратора.


Алекс поднял глаза и прозрел. Вместо скудно освещенной комнаты он увидел просторную светлую залу. Полупрозрачные гардины из невесомого шелка обрамляли вытянутые окна, легкий ветер наполнял помещение свежестью и прохладой. У портала, который вел, очевидно, на террасу, стоял изящный столик с чайным сервизом, рядом были придвинуты два стула.


Поморгав для достоверности, Алекс перевел взгляд на фигуру, склонившуюся подле него, и едва не съехал на пол целиком. Вместо Уоррена перед ним была прекрасная дева. Ее волосы светло-золотого цвета, ниспадая на плечи и грудь, окаймляли нежное лицо, без единой грубой линии. А ее глаза... Алекс чуть ли не забыл о дыхании. В широких зрачках, окруженных тонким кольцом фиалкового цвета он, казалось, мог увидеть саму бесконечность. На фоне ее чистой светлой кожи даже лучи света казались блеклыми полосками.


Алекс застыл в полном недоумении. Дева улыбнулась, медленно поднялась и отошла на шаг.


– Рада познакомиться с тобой, Алекс Колдоум, – произнесла она.


– Вы... Даная, – сказал он тоном более утвердительным, нежели вопросительным.


– Да, и прости за то, что здесь произошло.


– Зрелищно тут у вас, – пробормотал он, поднявшись и отряхнув штаны.


– Присядем? – Даная пригласила его к столу.


– Благодарю, но...


– Я знаю твои предпочтения, поэтому приготовила кофе.


Алекс одобрительно кивнул. Однако, недавние впечатления еще не отпускали его, потому на пути к столику он то и дело оглядывался, пытаясь выискать очередной обман.


– Могу заварить ромашку, – чуть шаловливо предложила Даная.


– Я уже спокоен!


Они сели за стол.


– Еще раз извини за стресс.


Алекс молча приподнял руки в заверяющем жесте «все нормально».


– Итак. Как тебе в команде Кайласа? – поинтересовалась Даная, наливая из серебряного кофейника черно-коричневый напиток.


– Пока нормально. Я примкнул не так давно, чтобы судить, – он поднес кружку к губам и блаженно улыбнулся. Напиток был великолепен.


– Пожалуй, два месяца еще не срок, – согласно кивнула Даная.


Лицо Алекса вытянулось, он едва не выплюнул свою первую за много лет порцию кофе.


– Два месяца? Две недели! – выдавил он, успев проглотить.


– Ну-у! Закон относительности времени – первая вещь, которую ты усваиваешь во время первой синхронизации с Хамелеоном. А на орбите суперзвезды ты непременно должен был это закрепить.


Алекс сухо прокашлялся.


– Эм, ну там было... не до созерцаний как-то.


– Десерт? – Даная пододвинула изящную округлую конфетницу, полную различных драже и печенья.


Алекс откинулся на спинке стула и несколько секунд поморгал в никуда.


– А откуда вы знаете про звезду? – медленно спросил он.


– Кайлас предупреждал, что ты недоверчив, – она отпила из кружки.


– Он был здесь?


Даная слегка склонила голову.


– И остальные тоже?


– Квэр – большой город, а после долгого пребывания на корабле так и тянет размять ноги, как думаешь?


– Квэр? Кайл говорил про Атанну.


– Планета Атанна, город Квэр. Галактика 1-я Арканна. Могу написать полный адрес.


– Не утруждайтесь!


Даная рассмеялась и ее звонкий смех слился с шелестом невесомых белых тканей.


– Значит, Кайл... – Алекс озарено посмотрел на Данаю. – То видение...


– Он не при чем, – мягко успокоила она. – У него были свои вопросы.


– По поводу Фетв’Ханы?


– И не только. Мы с ним любим книгами меняться.


– Ясно.


Алекс догадался, что главной причиной визита Кайла был загадочный шар, но спросить напрямую не мог. Не в его это правилах.


– Выходит, та библиотека была на самом деле? – осторожно начал он, глядя в кружку.


– Часть ее. В ней есть и светлые просторы, есть и темные уголки. Кому как повезет. Да и не каждый бывает туда вхож.


– Вот как! И все же, то, что там произошло, было лишь галлюцинацией?


– Сложно сказать. Я бы назвала это грезой.


– Грезой? – переспросил Алекс. – Я там видел Уоррена как вот вас рядом. А еще какого-то мутного типа, который играться хотел.


– Астральная память – вещь непростая, Алекс. В отличие от телесной ее нельзя забыть, но ее образы, как и сны, редко можно трактовать дословно. Кайл попросил меня провести тебя, так как он опасается затронуть лишнее в твоей голове.


– Значит, вы и обо мне говорили?


– Немного.


Алекс сразу понял, что Даная уклоняется от ответа. Интересно, Кайл рассказал ей про разрушительный дар?


«Не думаю. Не в его это правилах».


– И много в мире таких вот команд, рассекающих по космосу?


– Не счесть, – улыбнулась Даная. – Военные, поисковики, разведчики колоний, терраформерские миссии, торговцы, исследователи. Но ваша команда уникальна.


– Чем?


– Кайла вызывают тогда, когда все остальные терпят неудачу.


– И он сам собрал команду? – изумился Алекс.


– Полагаю, это заслуживает уважения.


«Согласен!»


– А многих он вербовал? – Алекс не удержался и взял пурпурный шарик, который оказался шоколадом с виноградным соком внутри. Вкуснотища!


– Это – внутрикомандные дела, – она отпила кофе. – А Кайл не выносит сор за пределы корабля.


– Ну, в этом он прав, – одобрительно кивнул Алекс. Его мнение о Кайле росло.


– Хотя среди Совета ходит один слушок.


– Какой? – Колдоум насторожился.


– Якобы Хамелеон почти исчерпал свой энергетический запас.


– В смысле топливо? Чем же его заправляют? – Алекс осознал, что спросил лишнего и слегка закусил губу.


– Когда-то в мире существовал кочевой народ Суми, – заговорила Даная, не обращая на это внимание. – Их караваны путешествовали на невероятно огромные расстояния. Для освоения космоса у них был свой секрет. Но к сожалению, их народ канул в лету...


– Около сорока циклов Од назад? – спросил Алекс, когда Даная прервалась, чтобы отпить кофе.


– Куда позже.


– Что же с ними могло случиться?


– По сей день не знаем. Связь с Суми прервалась по Земным меркам около 10 веков назад, и больше о них никто не слышал. Мы можем предполагать, что они живы только лишь по вашему кораблю.


– Хамелеону?


– Да. Ведь он все еще летает, и Кайл ни разу не просил энергетического кредита. Поэтому у Совета есть две теории: либо Кайл нашел источник питания и от всех его таит, либо старый заряд все еще активен. И если Суми разумно использовали свои корабли, они могут жить и по сей день.


– А как они пропали?


– Великий Коллапс.


– Прошу прощения?


– Когда-то все империи, планеты, державы легко сообщались между собой. Была огромная единая сеть... нечто вроде вашего интернета, только куда мощней и масштабней. Великий Коллапс случился, когда ее уничтожили.


– Кто? – ошарашено спросил Алекс.


– Не рассчитывай найти простые вопросы на проблемы космического масштаба, Алекс, – мягко улыбнулась Даная.


– То есть, вы не знаете.


– Как кто-либо может знать, если сама сеть знаний была уничтожена?


– И связь с Суми была потеряна?


– До этого Альянс созвал весь караван для какой-то важной миссии. Суми отбыли в неизвестном направлении, а чуть позже один корабль вернулся с одним из них на борту. Сейчас вы летаете на этом корабле, а тот самый Суми – ваш пилот.


– Виви! – озарено произнес Алекс.


Даная снова кивнула.


– Хамелеон отдыхал, когда это произошло, и раз Коллапс не затронул его, мы подозреваем, что Суми лишились всех карт и навигаций...


– Что равносильно гибели в космосе.


– Но их корабли сами по себе полноценные дома, в которых можно жить веками...


– Если правильно использовать заряд, – договорил Алекс.


– Именно.


– Значит, Виви срезает волосы...


– Это – их традиция. Так они выражают веру в возвращение родных и близких.


– Как печально-то... – он отставил пустую кружку. – А их еще ищут?


– Да, хоть и надежды почти нет. Кайл тоже один из поисковиков.


– Это и есть его задание?


– Одно из, – Даная также закончила свой кофе. – Забавно. Кайлас предупреждал меня, что у тебя может быть много вопросов о себе, но похоже, ты быстро наполняешься духом его команды.


– Наверно, человек от природы любит проблемы. Если ему своих не хватает, он ищет чужие.


– Возможно, – улыбнулась Даная. – Ты весьма образован как для долгого затворника.


– У меня был умный надзиратель, – фыркнул Алекс.


– Доктор Вольфганг Фридрих Уоррен, – медленно произнесла Даная, словно через его имя считала всю его подноготную. – Что ж, порой наши враги – самые лучшие учителя.


– У меня просто больше никого не было, – сказал Алекс и, поблагодарив, поднялся.


Он отошел к арочному порталу, за которым начиналась просторная терраса. Перила из белого мрамора окаймляли полукруглую площадку, но что было за ними, Алекс увидеть не мог, и все же синее небо было точь-в-точь таким, как и на его родной Земле. Хотя, он не так часто его видел, чтобы сравнивать.


Сзади послышались тихие шаги Данаи.


– Прости, я бы хотела помочь тебе, но не могу, – произнесла она.


Алекс, обернувшись, увидел, как фиалковые глаза покрыла тень грусти. Сердце его дрогнуло. Он хотел пасть перед ней на колени и молить о прощении за то, что случайно омрачил ее прекрасное лицо, но смог выдавить из себя лишь невнятные бормотания.


– П-простите, й-я...


– Ничего, Алекс, – мягкая улыбка тронула ее губы. – Прими хотя бы это, – она вытянула ладонь.


Даная вложила в его руку небольшой предмет, в котором Алекс узнал свой армейский жетон.


– Он твой.


– Спасибо, – сдавленно ответил он, сжав жетон в кулаке.


Теребя жетончик, Алекс ушел в раздумья и даже не заметил, как Даная покинула залу. Подняв глаза, гость понял, что она удалилась, дабы он смог подумать, потому не спеша шагнул на просторную террасу. Открывшийся оттуда вид в одно мгновение затмил собой все его переживания. С неописуемым изумлением Алекс созерцал перед собой целый лес из башен, галерей, шпилей и широких куполов. Семь просторных и длинных коридоров, пронизывая самые крупные небоскребы, тянулись по всей ширине мегаполиса. Вокруг них точно насекомые кружились небольшие суда разных форм. Более крупные были причалены на площадках подле коридоров.


«Значит, Хамелеон припаркован где-то там», – догадался Алекс.


Строения уходили вниз и постепенно скрывались в серебристой дымке. Хоть дальше нее он не мог ничего рассмотреть, запах влаги подсказывал ему, что за туманом вода. На далеком горизонте извивалась зеленая полоса деревьев. А над ней в синеве парил тонкий серп.


– Фантастика! – восхищенно произнес Алекс.


– Это Таорас, – послышался сзади знакомый голос.


– Кайл!


Знакомая фигура в черном стояла на пороге террасы.


– А ты чего не со всеми?


– Пусть отдохнут от меня.


– Немного подло бросать новичка одного, не находишь? – Алекс вспомнил о своем недовольстве.


– Так надо было.


– Я весь корабль перерыл, пока вас искал.


– Ну, вообще-то есть пара отделов Хамелеона, где ты еще не был, – Кайл подошел и встал рядом.


– Это какие?


Кайл задумчиво возвел очи горе и принялся перечислять.


– Эм, камбуз, он находится ниже головного отдела, теплицы с лабораторией, грузовой отдел, несколько коморок и лабиринт техотсека, который досконально знает только Уилл.


– Короче, у вас так просторно, что даже есть свой Минотавр, – пробормотал Алекс.


– Да уж, – Кайл звонко рассмеялся.


Алекс с удивлением отметил, что капитану очень идет улыбка. Он невольно улыбнулся в ответ.


– Так что такое Таорас? – он продолжил тему Кайла.


Тот лишь слегка кивнул головой в сторону серпа на небе.


– Это планета?


Кайл снова кивнул.


– Газовый гигант, – пояснил он.


– Значит, Атанна – спутник?


– Да, – Кайл повернулся к Алексу. – На местном языке это значит «нижний мир», или «нижняя горизонталь». Арканна – «верхняя горизонталь». В древности так называли небо, считая его верхним миром, где обитали прекрасные создания, дарящие обывателям нижнего мира свет и тепло.


– А что их на самом деле дает? – спросил Алекс, глядя вверх. – Я не вижу ничего, похожее на солнце.


– Там, – Кайл указал пальцем на крохотную белую точку слева от Таораса. – Это – Арканна, белая звезда. Чуть позже местные народы поняли, что не небо, а именно она греет и освещает, и передали ей старинное имя, а после в честь нее назвали галактику, хоть сама звезда сравнительно небольшая: чуть больше Земного Солнца. Ее лучи, достигая планеты, сталкиваются с сильным барьером из газов и заряженных частиц. В результате происходит длительная реакция, а лучи распределяются равномерно по всей атмосфере, потому здесь всегда светло.


– То есть без ночей? – Кайл кивнул. – А как здесь высчитывают время?


– По Таорасу. Здешний год длится приблизительно как 30 земных. Затем Таорас заслоняет собой Арканну, и по всей планете начинается что-то наподобие ночи в полгода. Это особое время здесь.


– И чем же?


– Я думаю, скоро ты это увидишь. Таорас подходит к последней стадии убывания.


– Во многих мирах вы так гостите?


– Во многих.


– И везде время бежит по-своему?


– Оно бежит одинаково, Ал. Но все народы исчисляют его по-своему.


– Но, я так понял, есть универсальная система?


– Система Од. В ней семь лет и у каждого года свой календарь.


– А сейчас какой год?


– Сейчас 93-ий цикл Од, год Пруди, четвертый. Но уже подходит к концу.


– И долго он длился?


– Больше 400000 дней, Ал.


Алекс задумчиво отвел глаза, высчитывая, а потом его брови медленно поползли вверх, пока не скрылись за челкой.


– Долго, – прокашлялся он.


– Здесь прохладно.


– Нормально! – отмахнулся Алекс. – А там за дымкой что? Море?


– Пролив.


Колдоуму показалось странным такое чередование простых ответов и длинных тирад с пояснениями.


– Так, мы в столице?


– Здесь нет стран. Есть несколько городов-государств. Квэр один из них. Здесь в основном собирается Совет.


– Совет... – задумчиво повторил Алекс. В голове блекло вырисовывалась картина его устройства. Очевидно, после синхронизации. – И что же в Совете решают?


– В основном политические распри ведут.


– И какая твоя роль?


– Пиноккио, которого все пытаются дергать за нитки.


– У него не было ниток.


– У меня, к сожалению, есть одна, – вздохнул Кайл. – И как от нее отделаться я не знаю.

6. На званом ужине

Вернувшись в комнату, мужчины застали Данаю, сидящей за столом. Казалось, будто в тени она источала мягкий свет. Перед ней пустовал кофейный сервиз. На одной из кружек Алекс заметил маленькую трещину. Едва он присмотрелся, как Даная провела по ней пальцем и подняла взгляд на Кайла. Не произнеся ни слова, она улыбнулась Алексу. Тот все понял и, вежливо откланявшись, вышел за дверь.


Изящные галереи купались в лучах, льющихся из окон. Прохладный свежий воздух гулял по коридорам. Ничего более не напоминало о недавних видениях. Алекс, слегка удивленный, снова покосился на свой жетон. Почему-то он чувствовал, что библиотекарше можно верить, и раз она сказала, что его имя принадлежало ему, значит так и есть. Он надел жетон на шею и спрятал под футболкой.


Беседа Кайла и Данаи длилась совсем недолго: не прошло и пяти минут, как капитан вышел из комнаты и молча приказал следовать за ним. Хоть он и выглядел слегка мрачно, рядом с ним Алекс чувствовал себя уверенней. Он знал, что более сюрпризов не предвидится. По крайней мере не со стороны Кайла.


Слегка задумавшись, Алекс не заметил, как из-за поворота возникла фигура. А когда он уткнулся носом в белую одежду, с криком отскочил в сторону. Незнакомец от неожиданности отпрянул, едва не уронив книгу.


– Оды! – выдохнул он.


– Прошу прощения, Тон Медан Гурон, – Кайл вышел вперед.


– Все в порядке, – молодой человек захлопнул том и спрятал его под плащом. – Давно не виделись, Кайлас. Надеюсь, вы не на прием?


Алекс слегка нахмурился от такого странного вопроса.


– Нет. Мы от Данаи.


– Знаю, – Медан отбросил с лица длинную прядь светло-желтых волос. – Нас предупредили, что весь четвертый док закрыт для суден. В день торжественного приема ты таки додумался прибыть на Атанну.


Он говорил на сефити – универсальном языке, который Алекс отлично понимал.


– Приема? В честь чего? – спросил Кайл, слегка настороженный.


– Ничего. Очередная прихоть дяди для очередной ссуды. Он попросил сестру устроить званый ужин. А, как ты знаешь, бомонд любит ее вечеринки и терпеть не может ограничения. Потому сейчас из-за транспортной накладки половина Совета в Поднебесных Чертогах мечтает открутить головы тебе и... – он перевел взгляд на Алекса. – О, мы не представились. Медан Гурон.


– Алекс Колдоум.


Они поприветствовали друг друга традиционным двойным рукопожатием.


– Хм! – Молодой человек окинул гостя внимательным взглядом. – Значит, вы с Джаны? – к удивлению Алекса, он перешел на чистый английский.


– С Джаны? – переспросил тот.


– Да, – кивнул Медан. – Так называют вашу планету. Светскими терминами пользоваться удобней. Земель во Вселенной не счесть. Даже мой дом – Мирам.


– Хм!


Настал черед Алекса внимательно изучить нового знакомца. Стройную фигуру юноши и его высокий рост подчеркивал изящный белый плащ, украшенный цепочками и каймой с флеронами. И как это можно было принять за медицинский халат? Светлая кожа, чистое продолговатое лицо, ровный нос. Все как у обычных людей. Даже очки нацепил. Единственное, что выдавало в нем не-землянина – янтарный цвет глаз. Хотя и такое можно найти... Как он сказал? На Джане.


– А с каких это пор ты носишь очки? – Кайл также обратил внимание на аксессуар.


– Ох! – Медан снял их. – Стащил у Грэззола. Помогают читать ускорено. Желаете попробовать? – он протянул очки Алексу.


Гость неуверенно пожал плечами и кивнул. Нацепив очки на нос, Алекс не заметил никаких перемен, пока Медан не вручил ему книгу (другую). Сколько их у него под плащом? Незнакомый текст тут же выровнялся в структуру, которая легко читалась и сразу откладывалась в памяти.


– Только князю не говори, – вполголоса обратился Медан к Кайлу, пока они втроем не спеша шли по коридорам. – Он вечно ноет, когда я что-то у него реквизирую.


– Вы уже взрослые мальчики. А ты все воруешь его игрушки.


Медан самодовольно хмыкнул.


– Юный князь тоже в Поднебесных Чертогах? – диалог на английском продолжился.


– Нет, – юноша махнул рукой. – Этот книжный червь терпеть не может светские сборы. Хотя, знай он, что вы появитесь на Атанне, непременно примчался бы. Ему любопытно узнать, какое новое место вы недавно открыли.


– Ты гостил у него?


– Только что прибыл из Тивейского университета. С корабля да на бал, – он снова поправил непослушную прядь. – Так куда вас занесло?


– Если ты когда-нибудь слыхал о Майтери...


– И Рохинаи? – закончил он фразу Кайла. В янтарных глазах заиграло любопытство. – Ничего себе ты древность нашел!


Алекс, изображая увлеченное чтение, навострил уши. Как этот тип вынюхал про их неудачный переброс через портал?


– Их мир давно разрушен и вот-вот обратится в прах, – спокойно отвечал Кайл.


– Хм! – Медан слегка нахмурился. – Еще одна память Альянса канула в лету. Печально.


– Ничто не вечно.


– В общем, Йен ждет ваш отчет, – сухо подытожил Медан.


– Отправим сразу после Йора.


– Еще там не были?


– Как раз направляемся.


– Вам пришлось сделать сюда такой приличный крюк? Неужели вы нашли что-то ценное?


– Обожженный город и десятки зингайских кораблей, – коротко пояснил Кайл. – И агонизирующая Фетв’хана.


– Фетв’хана... Фетв’хана, – задумчиво пробормотал Медан. – Когда-то я читал про Майтери... и вроде бы ближайшая к ним звезда была белым гигантом.


– Возможно. У нас есть образцы ее массы, можем тебе передать.


– Направьте Йену вместе с отчетом, – отмахнулся Медан. – Все равно здесь мне с ними делать нечего. Хотя, как по мне, рано она в агонию перешла.


– Я тоже так считаю, – кивнул Кайл.


– И все равно свернул сюда, – Медан приподнял бровь, заметив тень смущения на лице собеседника. – Хм! Значит, вы все-таки думали направиться в Тивейский Университет. Точным наукам предпочли хранительницу истории. Неужели вы нашли нечто, что озадачило даже тебя, Тир Кайлас?


– У нас много вопросов накопилось, Тон Гурон, – ответил Кайл с наигранной учтивостью. – Так над чем сейчас работает юный князь?


– Одержим Древними, вздыхает по Эстилу, мечтает найти ход на Перекрестки... Все как всегда.


– Что вы сказали? – Алекс опустил книгу и удивленно покосился на Медана.


– Эм... – тот на миг растерялся. – Что именно? – он в очередной раз заправил выскользнувшую прядь за ухо.


– Про Перекрестки, – уточнил Алекс. Он уже стоял перед Меданом и, сняв очки, пилил его пристальным взглядом.


Юноша и Кайл переглянулись.


– Книга, – Медан указал на том у Алекса в руках.


– А?


– Книга, что я вам дал. Любовная повесть Антерии и Тамира.


– Ага, – кивнул Алекс. – Причем здесь они?


– Хм! – Медан сложил руки перед собой, спрятав их под рукавами. – Такими вопросами вы можете подставить своего капитана.


– Как?


– Рассказ о Перекрестках не уместится в те несколько минут, что остались нам до лифтов. Если задержимся, то нас непременно найдет мой дядя, который уже рыщет по всем ярусам башни, чтобы утащить вас на бал монстров, о котором я недавно упомянул.


Медан властным шагом двинулся вперед, и Алекс отступил, удивленно глядя ему в спину.


– Но! – юноша поднял указательный палец. – Коли вам это так интересно, вы можете дочитать книгу до того, как мы достигнем лифтов, и кое-что узнать о заинтересовавших вас Перекрестках, Тир Колдоум.


Мужчины продолжили путь вдоль галереи. Кайл и Медан шагали впереди. Широкоплечий брюнет в черном камзоле и статный юноша в белом плаще и с золотым шелком волос до самой талии смотрелись необычно и в то же время странно дополняли друг друга. По крайней мере так показалось Алексу, когда он один раз украдкой поднял на них взгляд, прежде чем углубиться в чтение.


Несмотря на языковый барьер, история читалась легко. Написанная в стихах песня рассказывала о зарождении Альянса. Все началось с четырех сестер, которые принадлежали династии Орлонцев. Мистиона была мудрой правительницей, Савдика – храбрым воином, Ольджия – труженицей и изобретателем, а Антерия была путешественницей и разъезжала по своему миру, знакомясь с народами. Орлонцы были наделены долгой жизнью, и сестры правили мудро. У этой расы были свои законы брака. Пары соединялись только по благословлению Ллореи – пифии из народа Дэани, сильного в эмпатии и предвидении будущего.


«Раса Шеда!» – вспомнил Алекс.


Оданаот – особый ритуал Дэани, строгий и жесткий, но все союзы, заключенные через него, были крепки и нерушимы до самой смерти. Все сестры в свое время заключили Оданаот, кроме младшей. Ллорея не могла дать благословения ни одному мужу, желавшему жениться на прекрасной Антерии. Пока однажды в их краях появился чужак из мира Тибериан – Тамир. И хоть он быстро освоился, выучил быт и язык, его раскрыли. Тогда он поведал сестрам правду о себе – что он путешественник и научился при помощи кристаллов открывать порталы.


Антерия и Тамир полюбили друг друга и воссоединились в браке. У них родился сын Замир, и в свое время юноша смог проложить путь на свою вторую родину – к Тиберианам, где после создал первый стилат – кристалл с космической картой.


«Стилат. Стилат», – нахмурился Алекс. «Почему это слово мне знакомо?»


После долгой и сложной инициации Замир получил одобрение Древнего и тот открыл ему вход на Перекрестки. Замир нашел путь на Прану – вотчину Дэани и отправился дальше. Так зародился Альянс...


– Значит, – Алекс захлопнул книгу. – Замир и есть первый перекрестник?


– Нет. Путешественник, – поправил его Медан. Мужчины как раз вышли в коридор, что вел к лифтам. – И далеко не первый. Ллорея уже приходила к Орлонцам, и некоторые Орлонцы до того тоже бродили по загадочным Тропам.


– Хм... Тогда кто такой Перекрестник?


Медан обернулся. Слегка изогнув бровь, он внимательно изучил Алекса.


– У вас исключительный ум, Тир Колдоум.


Алекс нахмурился.


– Ничего сложного, просто...


– Хоть книга и небольшая, но вы одолели ее на чужом языке, который знаете лишь в теории, менее чем за три минуты и без очков.


Закусив губу, Алекс покосился на Меданов аксессуар, который продолжал зажимать в руке.


– Такое быстрое чтение доступно немногим, а потому мой комплимент был без капли иронии.


– Оу! – он вернул Медану книгу и очки.


– Мне интересно узнать вас получше.


Алекс натянуто улыбнулся. Он явно недооценил противника. Ботаник в очках в два счета раздел его до нижнего белья. Он покосился на Кайла. Капитан, спокойный как танк, стоял рядом и молча ожидал лифт.


«Что же ты молчишь! Пошли хоть мысленную догадку, чего ответить!»


– Эм-м, возможно, в другой раз, – ответил Алекс как можно учтивее.


– Конечно, – улыбнулся Медан.


Наконец, чертова дверь открылась, и юноша, поклонившись гостям, направился вдоль галереи.


Алекс облегченно выдохнул.


– Да, он парень непростой, – пробормотал Кайл, проходя в лифт.


– Прости, я, надеюсь, не сболтнул чего лишнего?


– Ничего такого, чтобы действительно его заинтересовать.


– И все же, это странно, – Колдоум замер на пороге лифта, заслышав голос Медана. – Вы смутились, когда я сделал вам комплимент. Неужели вы этого не знали?


Алекс обернулся. Юноша стоял напротив высокого окна. Косые полосы лучей окутали его волосы и плащ светящимся ореолом, скрыв лицо.


– Скорее, не помню, – Алекс пожал плечами.


– Хм! Как же это вышло? – Медан сделал шаг ближе, выйдя из света.


– Сложно сказать, если я большую часть своей жизни... как бы это выразиться... проспал.


Это был первый (а после и последний) раз, когда Алекс увидел неподдельное удивление на лице Медана. Оно длилось лишь мгновение, но масштаб трагедии он тотчас осознал. Сухо сглотнув, Алекс перевел взгляд на капитана. Лазурные глаза пылали факелами и не сулили ничего доброго.


«Черт! Я кажется продул и белье!»


В следующий миг на всю галерею пронеслось громкое:


– КАЙЛАС!


Обернувшись, мужчины увидели, как вдоль одного из коридоров к ним навстречу бежал невысокий старичок в длинных одеждах.


– Кай... лас! – пыхтя, он неистово махал руками то ли Кайлу, чтобы тот остановился, то ли Медану, чтобы тот схватил его и прижал к стене.


– Не успели! – процедил Кайл, выходя из лифта.


Алекс, прикусив щеку, последовал за ним.


– ...лас! – добежав, старик почти сложился пополам. – Оды-оды! Здоровья нет, а ты меня бегать заставляешь.


– Владыка Гурон, – Кайл слегка склонил голову.


– Я знаю, кто я! – выпалил «Владыка». – А вот ты, я погляжу, забываешь о своих обязанностях. Из-за твоей проволоки... фух! – грозную тираду прервала отдышка.


– В общем, сейчас же отправляешься со мной в Поднебесные Чертоги!


Алекс во все глаза уставился на старика, ожидая, что его сейчас отправят куда подальше, но Кайл ответил ему спокойным голосом:


– Хорошо. Я провожу нового участника к остальной команде, и тут же прибуду к вам.


– Исключено! – прогремел Владыка на весь коридор. – Канцлер Ноа-Най вот-вот отбудет. Ты должен переговорить с ним.


– Вы же знаете, что я не могу оставить нового участника здесь одного, ровно как и не могу взять его на межрасовую встречу без подготовки. Прощу простить меня, – и он круто развернулся на каблуках к закрывшейся двери лифта.


Владыка аж пятнами пошел.


– Дык... Да как ты!..


– Вам известны правила, Владыка, – холодно продолжил Кайл. – Если вы согласитесь взять ответственность за нового гостя на себя... – он послал ему красноречивый взгляд через плечо.


Старик отшатнулся. Его выпученные глазки-бусинки уперлись в Алекса с такой ненавистью, что, казалось, вот-вот лопнут от напряжения.


– Снова сброд подбираешь... – прорычал он, двинувшись на гостя. Путь ему заслонила высокая фигура в черном.


– Или вы возьмете ответственность за мой сброд, – отчеканил Кайл, – или я отбываю немедленно. У меня уже есть задание, возложенное Советом.


Гурон оцепенел и сжался. Даже Алекс отшатнулся от разгневанного капитана. Кайл сделал шаг назад. Владыка, поправив одежду, снова покосился на гостя и, недобро осклабившись, прошипел:


– Что ж, я представлю его.


Поднебесные чертоги располагались в самых высоких ярусах мегаполиса. Алекс понял это, когда светящийся тоннель сменился прозрачной трубой, открыв чудесную панораму на голубое небо и облако тумана, почти полностью поглотившее город Квэр. Владыка Гурон без умолку выливал свое негодование на Кайла и про гостя, казалось, совсем забыл, потому Алекс позволил себе полюбоваться башнями, стеклянными галерейными ходами и шпилями с презабавными краббами, выныривавшими из белой глади словно острые пики великанов. В его голове постепенно вырисовывался развернутый план необычного города, по форме напоминавшего веер с центром на самом берегу пролива, откуда ровными лучами расходились главные магистрали. Их пересекали древние мощенные улицы, построенные в незапамятные времена, еще, когда первые основатели только начали возводить огромную крепость рядом с портом. Развиваясь, она обрастала подобно жемчужине новыми эпохами, новыми технологиями, новой историей. Постепенно град расползся по склону потухшего вулкана, дойдя до самых белоснежных пиков, где по легендам соединялись Арканна с Атанной – верхний мир с нижним. Языческие времена давно прошли, уступив место космической эпохе, но мудрость и знания предков сохранились.


«Я был в одной из старейших библиотек мира», – улыбнулся Алекс, гладя жетончик на груди.


Тихий оклик капитана дал ему знать, что лифт, наконец, прибыл.


Спутников встретила очередная циклопическая зала небесно-голубого цвета с высокими потолками, украшенными зеркальными вставками и переплетающимися подвесными балками из серебра. Пять куполов были окольцованы ровной линией окон, свет из которых лился на зеркала и металлические отделки, создавая невообразимую паутину из лучей, пересекавшую весь холл, словно узор гобелена. С таким украшением любой иной декор был бы излишним, но тем не менее стены также были дополнены перламутровой лепниной и зеркалами.


– Зал Азиона, – прозвучал тихий баритон Медана.


– А? – переведя взгляд с потолка вниз, Алекс заметил, что владыка и Кайл уже были у другого конца помещения. Юноша стоял подле гостя, все так же пряча руки сплетенными под рукавами, точно монах.


– Красиво.


– Моя сестра сочтет за комплимент.


– Ваша сестра это оформила?


– Спроектировала и выполнила, – ровно ответил Медан. – Не перехвалите ее. От комплиментов у нее случаются творческие кризисы, что для меня чревато мигренью.


– Вы говорите, как опекун, – хмыкнул Алекс, но тут же спохватился. – Просите, я не хотел вмешиваться в ваши семейные дела.


– Что ж, вы метко подметили. Да, мы с Мерджи рано потеряли родителей, а дядя нами не особо интересовался.


– Мерджи, – тихо повторил гость. – Кто же вас воспитывал?


– Даная уделала нам внимание, когда была возможность. Но сейчас не это должно вас беспокоить. Вам предстоит выжить на званом ужине. И уж поверьте, дядя не позволит и словом вам обменяться с Кайлом, так что, если не хотите стать причиной межрасового конфликта или ненароком умереть, слушайтесь меня.


– Ладно.


Они подошли к высокой двери.


Яркий свет и прохладный ветер ударили мужчинам в лица, когда они оказались на террасе. Алекс, прищурившись, созерцал панораму города и далекого пейзажа. Внизу плыл туман. Поглотив город целиком, он рассеивался лишь над проливом. На другом берегу раскинулась голубая гряда волнистых гор, лес, поля. Все это было похоже на какой-то сказочный мир. Но более всего гостя поразили парящие над туманом соцветия лотоса. Нежные полупрозрачные лепестки украшали площадки, по которым прохаживалась разноперая публика. Эти площадки соединялись между собой мостами, один из которых примыкал к террасе.


Алекс шагнул к краю и посмотрел вниз.


– Так в какой именно проволоке ваш дядя обвинил эм... Тира Кайласа? – спросил он, любуясь плывущими под ногами облаками.


Формы обращения давно всплыли в его памяти, и теперь Алекс задавался вопросом, почему Медана – статного и на вид зрелого мужчину – называли Тоном – обращением к несовершеннолетнему или приживале.


– Во-первых, – на его грудь легла рука и мягко толкнула назад. – Вы без пригласительного чипа, а потому держитесь подальше от бордюров.


– Прошу прощения?


Медан подошел к перилам и вытянул руку. У его пальцев засеребрилась тонкая паутина.


– Защитный экран активизируется только для организаторов и приглашенных, – пояснял он, развернувшись к мосту. – Так что, если вы ненароком сорветесь, вам вряд ли помогут.


– Ясно, – Алекс последовал за ним.


– Во-вторых, – Медан остановился и направил взгляд на парящие острова. – За Тиром Кайласом долг. Огромный. И должен он моему роду.


– Гуронам?


– Зэввот. Я Гурон по матери, – они медленным шагом двинулись по мосту. – Отца не стало до нашего с Мерджи рождения. Мать вернула свою фамилию. А дядя стал нашим опекуном.


– Значит, Кайл выплачивает долг ему, – заключил Алекс. – Я так понимаю, речь идет о немалой сумме.


– Немалой, – кивнул Медан. – Кажется, я только что ответил на еще один ваш вопрос, – он обернулся, и его губы растянулись в улыбке, что так и сочилась иронией. – Почему я до сих пор Тон.


Алекс пожал плечами и кивнул. Он уже понял, что с его скудными знаниями глупо было увиливать.


– И за что же Кайл рассчитывается?


– Вы слышали про Великий Коллапс? – задал встречный вопрос Медан.


– Разрушение сети, что объединяла миры.


– А также хранила огромные знания, позволяла свободно обмениваться информацией между галактиками... Всех преимуществ Эстила не перечесть. Так эта сеть называлась, – добавил он чуть тише. – Есть много версий, как именно Эстил был разрушен, но все они указывают на Кайласа. Именно его нашли... эм... там, где все было уничтожено...


– И где это произошло? – спросил Алекс, почуяв недоговорку.


– Лучше спросите Кайласа, – уклончиво ответил Медан. – Хотя вряд ли он вам что-либо поведает. Он очень не любит вспоминать об этом времени, ровно, как и о своем господине.


– Что?


– Кайлас был рабом. Его господина, Моргвана Зэввот и последнего правителя Империи Зэввот, нашли мертвым подле Кайласа сразу после Коллапса.


– Серьезно? – изумился Алекс. – Т-то есть т-тот самый Коллапс... Что, это он все?...


Медан развел руками.


– Версий много, Тир. Только Кайлас знает истину, но никому ее не говорит.


– Почему?


– Потому что ему все равно никто не поверит. Но в одном все сошлись единогласно: Моргван перед смертью освободил Кайласа. Поэтому Аскорд и несет всю ответственность. У Моргвана не было прямых наследников, бразды правления передали его родичам – глупым и недалеким. Они быстро разрушили великую империю, а враги им в этом помогли. Кайласа же хотели казнить, но ввиду некоторых обстоятельств казнь заменили на материальную компенсацию.


– Проще говоря, долговая бездна, – Алекс потупил взгляд.


Под мостом стелилась белая дымка, пронизанная башнями и площадками для суден. Воздух гудел шумом далеких беспилотников. Медан шел впереди, держа идеальную осанку. Алекс старался подражать его спокойной поступи, несмотря на холодный ветер и гадкое предчувствие.


– Вы так и не сказали насчет проволоки, – осторожно напомнил Алекс.


– Ваше следующее задание – очистка экосистемы планеты. Это входит в сферу услуг по террафоримованию, а это – самые дорогие услуги. Магдзена давно просит Кайласа очистить Йор для будущей колонии. Кайл откладывает, так как для очистки солифора надо выждать нужный момент. Когда ваша команда выполнит это задание, Магдзена заплатит огромную сумму, но почти все эти средства...


– Уйдут в уплату долга.


– Именно. И сейчас мой дядя пытается вытребовать у Канцлера кредиты под гарантом того, что Кайл все-таки управится, – Медан кивнул вперед. Владыка и Кайл уже ступили на площадку, где их тут же окружила разномастная толпа. Алекс, увидев силуэты всех возможных цветов и форм, застыл посреди моста.


– Ни на кого не смотрите более трех секунд, – Медан заговорил строгим голосом. – Вокруг некоторых гостей вы заметите прозрачную ауру. Не пресекайте ее, иначе получите ожог легких. Ни к чему не прикасайтесь, кроме блюд, к которым я вас подведу. Нейтральный жест вежливости знаете? – Он обернулся на гостя. Тот поднес два пальца к яремной впадине. – Так и делайте, если с вами кто-то заговорит на незнакомом языке. И... – он остановился у самой площадки. – Эх! Из всех гостей он решил представить вас Грохиянам.


– Кому? – Алекс глянул через его плечо на группу высоких людей, обступивших Кайла и Гурона-старшего.


– Грохияне, – Медан пригладил растрепавшиеся на ветру волосы. – Весьма импульсивные люди. В позапрошлый раз они столкнули прислугу одной из приглашенных делегаций с площадки.


– Ого! – Алекс сухо сглотнул, когда Владыка жестом подозвал их. – И что в результате?


– Старейшина Модьйос возместил Пранору оскорбление материально. Ввиду его богатств сумма не была для него критичной. А на прошлой встрече их делегацию окружала стая безбилетных прислуг всех рас. Понимаете, о чем я?


– Намек уловил.


Одетые в бело-синие одежды мужчины весьма походили на джанийцев – высокие скулы, широкие носы и мраморно-белая кожа. Чем-то отдаленно они напоминали полинезийцев, за исключением ушей: слегка вытянутые и заостренные, они прятались в многочисленных тугих косичках.


– Может дадите какую-нибудь подсказку, как среди них выжить? – вполголоса спросил Алекс.


– Среди ищеек Модьйоса? Сложный вопрос. Их школа боевого мастерства не знает себе равных в скорости, изворотливости и следопытстве. Некогда ее основал Тир Наварро.


– Диего? – удивился Алекс.


– Да. Хоть в Совете и не сильно почитают Джану, все же эти люди питают уважение к своему первому учителю.


– Значит, Ди уважают.


– Да, а эти уважают Тира МакНейла, – Медан кивнул в сторону другой группы людей, которая только что спустилась с другого островка и, заметив Кайла и Владыку, решительно двинулась в их сторону.


– А кто они? – сухим от волнения голосом спросил Алекс, разглядывая темнокожих верзил. Да уж, как раз Уиллу под стать.


– Палачи Уакади, – Медан тихо хмыкнул, угадав намеренья дядюшки, пока тот, слащаво улыбаясь, что-то говорил гостям, жестами указывая на племянника и его спутника. Лица двух делегаций менялись почти синхронно: любопытство – удивление – неприязнь.


– Эти два народа не очень между собой ладят, – вполголоса заговорил Медан. – Потому не вздумайте затевать драку. Вам тогда уж точно никто не поможет.


– Прелесть, – фыркнул Алекс. – Может, лучше представите меня бармену? Без политики и палачей, а?


Медан, ничего не ответив, подвел его к дяде.


– Что ж, позвольте отрекомендовать, – заговорил Гурон-старший на непочтительной форме сефити. – Александр Колдоум. Новый участник команды Кайласа. Джаниец.


Голоса на площадке стихли. В Алекса со всех сторон впились взгляды, холодные и острые как скальпели. Колдоум злобно скрежетнул зубами. Вид старика, летящего с платформы вниз вполне бы его порадовал. Но он ответил легким поклоном головы.


– Рассчитываю на ваше доброе расположение, – прокатился голос Аскорда. Его глаза сверкнули зелеными искрами, и гости тут же вернулись к прерванным беседам. Гурон, шикнув, схватил Кайла за рукав, и уже через секунду они исчезли на другой стороне площадки.


– Что ж, вы пережили представление, – вполголоса пробормотал Медан, приглашая Алекса к стендам с угощениями. Над каждой полкой игриво крутилась узорчатая сфера. – Сегодня у нас не подают джанийской кухни, а потому вам наверно подойдет... эм, – он пару раз обвел стенд указательным пальцем, – пожалуй, это.


Алекс, вздернув бровь, покосился на бокал с темно-алым напитком.


– Нройский тиенн, – объяснил Медан. – Самого высшего сорта. Пейте осторожно, он крепкий.


Колдоум хотел поинтересоваться относительно закуски, но решил, что это будет неучтиво, потому с благодарным кивком принял бокал. Он снова посмотрел на другой конец площадки. Гурон-старший, стелившийся перед каким-то типом в красно-черном кимоно, вызывал тошноту. Кайл молча стоял рядом, иногда бросая короткие взгляды на Алекса. Очевидно, беспокоился.


«Канцлер Ноа-Най», – догадался гость, изучая третьего собеседника. Выражение его бледного лица являло скуку неземную. Мужчина то и дело косился на мост, ведущий к выходу. Раз посмотрел на Алекса. Темные глаза загадочно прищурились, потом снова вернулись к Владыке. На этом наблюдение Алекса закончилось, так как огромная фигура закрыла ему вид.


– Значит, джаниец, – один из палачей обратился к нему на сефити, глотая гласные.


– Чем же Джана так манит Аскорда? – к ним присоединился один из людей Модьйоса.


– М? – Алекс на миг растерялся, но тут же в его голове строкой пробежали слова Уоррена. Он выдержал паузу, изучая обступивших его гостей, пригубил тиенн и, отставив бокал, заговорил спокойно и вежливо на самом красивом сефити, какой мог произнести: – Сам не знаю. Тоска зеленая, особенно в конце осени. Поведайте лучше, какой у вас сезон самый прекрасный.


Гости на несколько секунд опешили, вопросительно переглянулись; затем один из темнокожих верзил – со светло-серыми глазами и в вельветовой накидке зеленого цвета – выговорил, растягивая и глотая целые слоги:


– Эм-м, это... наверно, сезон забоя руочи. Во!


– Не! – перебил его коллега в темно-синей хламиде с серебряной нашивкой. – Миграции кхишас. Свободная охота как ничто закаляет молодняк.


– Чего еще можно услышать от жителя Шиорна! – один из «ищеек» устало протер переносицу. Очевидно лидер, так как его туника до пола была украшена самым вычурным воротом. – Охотиться и забивать. Вы даже вопрос не поняли.


– У нас нет времен года, как у вас да на Джане! – огрызнулся темнокожий посол. – Жизнь задает свой ритм, и либо ты поспеваешь за ней, либо мрешь. У нас все пустыня да горы. Растений мало. Это они, – он кивнул на ищейку, – любят цветочки нюхать да в уюте бока греть. А мы чтим суровые законы предков.


– М-да уж! Вашему почитанию бы да поменьше упрямства, ну и плюс пару-тройку наших инженеров-терраформеров, и ваша пыльная вотчина превратилась бы в оазис.


– Мои предки чтили пустыню! – гаркнул «палач», стукнув кулаком по стенду с едой. Несколько гостей удивленно оглянулись. – И мои дети будут ее чтить!


– Выживать в пустыне – дело нелегкое, – Алекс согласно кивнул. – Народы, которые у нас живут в песках и снегах – очень стойкие. – Темнокожий посол довольно вытянулся, а Алекс обратился к Грохиянину с вычурным воротом: – Чем же красив ваш мир?


Бледные щеки посла зарделись, а раскосые глаза, подведенные черным, заблестели. Несколько последующих минут Алекс с глубоким увлечением на лице выслушивал россказни о деревьях, чей цветок считается священным для Грохиян, о том, как правильно расчесывать бархатные листья, из которых прядут самые нежные нити в мире, и о суровой работе в горных шахтах, где Шиорнийцы куют витиеватые изделия из кристально-чистых камней, точные до микрона. Он узнал о традиции инициации в беспощадных пустынях и о первой охоте на гхоргов – огромных бизонов, чью шкуру не пробить обычным оружием, о красочных обрядах почтения духов третьей весны, о празднествах дождя и Изоры – главного светила Грохияны. Обе делегации окружили джанийца и наперебой рассказывали о своих домах, стараясь произвести большее впечатление. Иногда их хвальба перерастала в спор, но очередной вопрос Алекса ловко тушил конфликт.


Медан, поняв, что гость вне опасности, держался чуть поодаль, беседуя девушкой в белом платье и карликом в черном плаще, украшенном перьями.


«Мерджи», – догадался Алекс, украдкой просканировав незнакомку. Янтарные глаза и светло-золотистые волосы были единственной общей чертой с ее братом. А вот продолговатый нос и теплая улыбка весьма выделяли ее на фоне родственников.


Тем временем его собеседники взахлеб рассказывали ему про школы, основанные Уиллом и Диего, и здесь джанийцу приходилось танцевать среди сабель, направляя диалог так, чтобы не взорвать спор «мое лучше». Благо дело, Уорреновские исповеди после душных саммитов и нудных собраний оказались кстати.


– А вы уже дошли до тренировки с Тиром МакНейлом? Хотя глупый вопрос! Для этого нужно много готовиться, поучиться чему попроще, дорасти! – Шиорниец подкрепил свои слова, демонстрацией бицепса, который в обхвате равно талия Алекса.


– Еще не занимался, – Алекс пригубил тиенна, вспоминая план тренировок. – Уилл как раз учит первым.


– Что?! – посол недовольно вытянулся. – Тир МакНейл учит азам?


– Приятно слышать, что Аскорд, наконец, правильно расставил приоритеты в тренировках, – ехидно хмыкнул Грохиянин. – Движения и скорость – вот, что главное. Уверен, Тир Наварро как раз и учит этому в конце.


Темнокожий великан, казалось, стал еще выше от гнева. Он уже двинулся на светловолосого посла, когда очередная фраза Алекса сбила весь порыв.


– Диего учит сразу после Уилла... в паре с Митчем Скорви.


Лица всех Грохиян приняли странный сливовый оттенок.


– Ч-что?! – лидер делегации поперхнулся напитком. – Тиру Наварро помогает джанийская салага?


– Тир Скорви тоже весьма прыток. Наварро сразу его в помощники взял, едва тот с инвалидного кресла поднялся.


– ЧТО?! – хором гаркнули послы.


Алекс, пожав плечами, отпил тиенн.


– А к-кто же учит потом?


– То ли Нэсс Пресли, то ли Ленуар. Они любят меняться.


– Джанийские цве? – выпалили все послы одновременно.


– Это высшее неуважение к нашему учителю! – возмущался посол с вычурным воротом, схватившись за голову.


– Оскорблять школу Палачей Муди! – гаркал и плевался темнокожий великан в синей хламиде.


Обе делегации толпой ринулись на Кайла, Владыку и Канцлера. Громкие крики Грохиян и Шиорнийцев привлекали зевак даже с соседних площадок. Аскорд, вежливо откланявшись, отвел возмущенных послов в сторону, а Гурон, извиняясь перед Канцлером, пытался пробиться сквозь высокую стену, окружившую Кайла.


«Прости, кэп», – Алекс со злорадством отпил тиенн: его маленькая месть удалась. «Неплохой напиток!»


– Вам лучше дорогу не переходить, – сзади послышался голос Медана.


– А? – Алекс удивленно посмотрел на юношу. – О чем это вы?


– Вы легко сорвали встречу, ради которой был организован этот вечер.


– Ох, прошу прощения, как неловко-то вышло! – Алекс изобразил искреннее сокрушение.


– Ну да! – хмыкнул Медан, наблюдая, как Канцлер, взмахнув длинным рукавом, повернул к выходу. – Этому павлину сложно угодить. Если он кого не полюбит с первого раза, то будет не любить всю жизнь. Хотя я не знаю, что хуже: быть его врагом, или фаворитом.


– Ох, брат, почему ты так циничен? – к ним подошла светловолосая девушка.


– Скажешь, я не прав? Все равно дядя получит свои кредиты, сейчас или... – Медан глянул на Алекса. – Эм... через четырнадцать месяцев.


Алекс мысленно поблагодарил его за перевод.


– Позвольте представить, – Гурон-младший указал почтительным жестом на девушку. – Ноат Мерджи, моя сестра и хозяйка сегодняшнего вечера, – а затем на карлика. – Тир Гор Расмор – второй монарх Лана после Махи Тхацкан. Тир Алекс Колдоум.


Карлик склонил голову и обменялся с Алексом двойным рукопожатием.


«Ну и ручищи!» – подумал землянин, протирая раздавленную кисть.


– Надеюсь, дядюшка не сильно испортил вам впечатление о Поднебесных Чертогах и городе Квэр в целом? – поинтересовалась Мерджи.


– Что вы! Удивительный град. Медан поведал мне, что вы приложили руку к его обустройству. Я так понимаю, эти парящие острова тоже ваше творение?


– Да, я их разместила здесь шесть фаз Таораса назад, – Мерджи слегка зарделась. – Эм... то есть...


– Пять лет назад, – подсказал Медан.


– Благодарю, брат.


– Выглядит уникально, – Алекс обвел площадки оценивающим взглядом.


– Но? – Мерджи угадала его интонацию.


– Несколько фонтанов придали бы свежести. Как думаете?


Девушка поднесла руку к губам, а на ее лице отразилась работа глубокой мысли. Она начала что-то бормотать под нос и ходить кругами.


– Мерджи, сейчас не самый удачный момент для творческих планов.


– Прошу прощения, – прозвучал низкий и мелодичный голос.


Мерджи тут же вышла из ступора и присела в книксене, а Медан и Гор Расмор почтительно склонили головы. Алекс медленно обернулся и узрел перед собой фигуру в красно-черном кимоно. Он мигом отставил бокал и повторил приветствие для Совета высшего ранга.


– Иссэ Ноа-Най, – произнес Медан.


– Тон Гурон, Тир Гор Расмор, – Канцлер поприветствовал мужчин жестом руки и слегка склонил голову перед дамой: – Ноат Мерджи. – Затем повернулся к Алексу. – Значит, вы новый участник элитной команды.


– Да, – тот хотел было представиться, но вспомнил, что это дурной тон и повернулся к Медану.


– Тир Алекс Колдоум, – заговорила Мерджи.


«Ах, ну да! Хозяйка вечера», – Алекс выругал себя за оплошность.


– Вы с Джаны? – спросил Канцлер, держа перед собой руки, спрятанные в рукавах. Точь-в-точь как Медан.


– Да.


– Хм-хм! – Ноа-Най медленно обошел вокруг гостя. – Как странно. Ваши лицо и фигура кажутся мне знакомыми.


– Вы бывали на Джане? – задал встречный вопрос Алекс.


– Очень давно, – Канцлер задумчиво дотронулся до подбородка длинным ногтем, покрытым черным лаком.


– Ну, если вы посещали закрытые научные заведения, то мы могли бы пересечься. Хотя вас бы я точно не забыл.


Мужчина в кимоно улыбнулся краем рта.


– Может, я встречал вашего родственника? У меня, видите ли, талант угадывать семейные черты.


– Если вспомните, дайте мне знать. Я буду весьма признателен.


– Вы не знаете вашей родни?


– Скорее не помню.


– Кайлас все сирот подбирает, – Канцлер склонил голову на бок и посмотрел на другую сторону площадки, где капитан Хамелеона, затушив конфликт, общался с главными послами делегаций. – Как мило.


Гурон-старший, кусая губы и выкручивая пальцы, стоял неподалеку и косился то на Кайла, то на Канцлера с Алексом.


– Никогда раньше не видел, чтобы Шиорнийцы и Грохияне так ладили между собой. Обычно каждое их столкновение имеет неприятные последствия.


– А как по мне очень приятные ребята. Высокие, спортивные. Им бы баскетбольный мяч да поле на две корзины.


Канцлер прыснул в рукав, а затем разразился смехом.


– Интересная идея! – выдохнул он. – И все же, прошу прощения. – Длинные черные ногти обхватили подбородок и челюсть Алекса.


Ноа-Най с минуту внимательно всматривался в лицо изумленного джанийца, поворачивая в разные стороны.


– Мне точно знакомы ваши черты!


– Эм, ну мало ли похожих в мире? – пробубнил Алекс, с трудом терпя неприятное прикосновение.


– На самом деле Ноа-Най – одаренный физиономист, – заговорила Мерджи. – Он угадал точную разницу нашего с Меданом возраста.


– Да ну? И сколько же она составляет? – Не выдержав, Алекс шлепнул Канцлера по руке и высвободил свое лицо.


– Ровно три минуты и 54 секунды по Джане, – холодно произнес Ноа-Най упершись указательным ногтем в подбородок Алекса. – И ваш секрет я тоже раскрою.


– Да какой секрет! – пропыхтел Алекс. – Как смешивать арабику с робустой?


– Вы знаетесь на кофе? – спросил Канцлер, убрав острый ноготь.


– Ну да. Ради этого меня и позвали в команду. Официантом на побегушках.


– Вообще-то баристой, – к ним подошел Кайл. – И не только.


– Когда я гостил на Джане, мы посетили Стамбул, – Канцлер мечтательно отвел глаза. – Интересный город. Никогда не видел такого разнообразия сладостей.


Мерджи прищурилась. Канцлер любит сладкое – важная галочка для следующего вечера!


– И кофе там был неплох. Так что, буду рад отведать ваше умение. – Он повернулся к Кайлу. – Что вы планируете после Йора?


– Подготовка новичков. Подыщем какое-нибудь горячее место.


– Замечательно. Я могу взять это на себя, – он повернулся к Гурону-младшему. – Тон Медан, передайте дяде, что я выдам ему необходимую ссуду, но попрошу, чтобы все бумаги были предоставлены Нэсс Пресли. Команда Хамелеона лично проконтролирует, чтобы все кредиты были использованы по предписанию.


– Да, Иссэ, – Медан почтительно склонил голову.


Алекс готов был поспорить, что Кайл в этот момент произнес ругательство за сомкнутыми губами.


– Давно я не гостил на Мирам, – вздохнул Канцлер, поворачиваясь к выходу. – Как забавно! – Он обернулся к Алексу. – Обычно на таких вечерах все носят учтивые маски, чтобы скрыть свое невежество. Вы же прячетесь за маской фамильярности. Будет интересно пообщаться с вами в открытую, Тир Колдоум, – Канцлер поиграл бровями и повернул к мосту.


– Ну и ну! – протянул Гор Расмор, отпив из бокала. – Похоже, вас записали в фавориты. Соболезную.


– Насколько все отстойно? – спросил Алекс, гладя подбородок, где все еще алел след от ногтя.


– Ну, мой сын – Верон – тоже приглянулся этому чудаку. Потому он более не посещает такие встречи. Предпочитает древние районы с их душными кабаками.


– Прелесть! – фыркнул Алекс, беря бокал.


Тем временем к их компании решительно направился Владыка. Его жидкие седые волосы растрепались на ветру, придав ему схожести с голодной гарпией.


– Мы еще не закончили! – шипел он, идя на Кайла.


– Дядюшка! – вперед выступила Мерджи, преградив ему путь. – Ты не представляешь, как славно все обернулось!


Гурон вопросительно покосился на племянницу, пока та нежно щебетала ему об измененном решении Канцлера.


– Пойду, улажу это, – вдохнул Кайл. – Владыке нужно корректно преподнести двоякую новость.


– Двоякую? – переспросил Алекс.


– Ну да. Ведь благодаря Линде он не сможет воспользоваться кредитами, как хотел. Ее договора – железобетонные. Ох! Это будет долгий разговор.


Алекс отпил из бокала.


– Что ж. Вы за несколько минут едва не сорвали прием и привели сложные переговоры к успеху, – заговорил Медан.


– Новичкам везет, – пробормотал Алекс. – Извините, – он повернулся к Гору Расмору. – Мы так и не смогли продолжить знакомство. Значит, вы с Лана? – спросил он, утерев взмокший лоб.


– Да, так на нашем языке звучит Земля... А вы здоровы? – беспокойно посмотрел на него карлик.


– Все в порядке, – заверил его Алекс, расстегивая куртку. – Душно здесь.


– На уровне гор?


– Ничего... я... Фух!


– Из какого фрактала вы пили? – спросил Медан, беря бокал Алекса.


– Чего?


– Фрактал! – Медан указал на узорчатые сферы, что кружились над полками.


– Я... не... посмотрел, – Алекс, ртом глотая воздух, обхватил опору.


– Кайлас! – громко позвал Медан, но Кайл уже заметил качавшегося друга и в два скачка пересек площадку. – Он это выпил.


– Ох, Оды!.. – Аскорд, подхватив Алекса, взмыл вверх и через секунду исчез на верхней террасе.


– Дивлюсь каждый раз, когда Кайлас так делает, – проговорил Гор Расмор, глядя им вслед. – Так что Тир Колдоум выпил? – он повернулся к Медану.


– Это, – юноша протянул ему бокал.


Карлик с серьезным видом понюхал напиток.


– Швок-хай, – заключил он. – Ему повезло, что с другим не спутал.


– Да, надо учесть этот недочет на следующем приеме, – произнес Медан, возвращая бокал на полку. Тот, едва оказавшись внутри фрактала, исчез.


К ним подошли Мерджи и Гурон-старший, который, лишившись главной мишени, теперь вымещал злобу на племяннице.


– Какого йока он вообще притащил сюда этого фриделя! – шипел и плевался старик. – Из-за него мне теперь иметь дело с этой... – он сделал некрасивый жест руками. – ...Пресли! С ее наглой миной! А она ж все до копейки передаст Бафиру! Ни йока для Хоттингара!


– Это хороший шанс повысить твой статус в Совете, – пыталась утешить его Мерджи.


– Ты, цве, вообще не лезь в политику! – прокаркал Гурон.


Гор Расмор и Медан удивлено уставились на старика, а затем на побелевшую Мерджи.


– Ярусом выше видели Иссэ Пранора, – заговорил ее брат. – Отличный шанс похвастаться новыми кредитами. Не находите, дядя?


– Кто тут хвастается? – возмутился старик, но уже через полминуты исчез на верхней площадке.


Мерджи тем временем отвернулась к полкам и принялась проверять порядок угощений и напитков.


– Ноат, вы... – осторожно обратился к ней Гор Расмор.


– Этот прием не был предусмотрен для джанийцев... – Мерджи запнулась, но тут же взяла себя в руки. – Моя ошибка, на следующем вечере она не повторится. – Она обернулась к мужчинам и, низко поклонившись, исчезла на другой площадке.


Медан, прищурившись, смотрел ей в след, затем перевел взгляд на карлика.


– Простите, Тон, но ваш дядя немного перегнул палку, – проговорил Расмор.


– Она привыкла к такому обращению, – сухо ответил Медан. – Ей было неловко, что это случилось при вас.


– М-да! Передайте Ноат, что прием вышел прекрасным, как и всегда, – он взял с полки очередную порцию тиенна. – Хоть бы с Тиром Колдоумом все было хорошо.


– Не беспокойтесь, Тир, – произнес Медан, теребя в руке очки. – Этот джаниец не так прост.


– У-ох!


– Полегчало? – прозвучал беспокойный голос Кайла откуда-то сверху.


Алекс поморгал и увидел перед собой вращающуюся воронку. Он поморгал снова. Воронка была выдвинута из стены. Струи внутри были то ли жидкостью, то ли газом. Не поймешь, стоя на четвереньках и согнувшись почти до самого пола. Крепкие руки держали Алекса за шиворот и под грудью.


– Сдай назад, кэп. А то как-то неприлично мы... Уф! – Он скривился, когда к горлу подступил очередной приступ тошноты.


– Два здоровых мужика вынесли дверь в уборную для тех, кому до метра. О приличиях можешь уже не думать.


– Пха-ха! Не смеши, когда я блюю!


– Не поперхнись там. А то придется делать искусственное дыхание. А пахнешь ты не очень.


– Все! Отвали! – Алекс, смеясь, пихнул Кайла локтем в живот.


– Как, лучше? – тот поднялся и включил дезинфекцию рук. Воздушные потоки игриво закружились вокруг его пальцев. – Что ж ты берешь всякое в рот, не глядя?


Алекс состроил гримасу и махнул рукой.


– Оно на вкус одинаковое.


– Нройский тиенн и швок-хай? – Черные брови Кайла взметнулись чуть ли не до потолка. – Ты совсем не разбираешься в спиртном. Ты хоть помнишь, сколько глотков сделал?


Алекс пожал плечами.


– Это важно?


– Смертельно важно, – лицо капитана стало строгим. – Хотя, если бы ты сделал три, то уже бился бы в последних конвульсиях. Нам повезло, – Кайл устало выдохнул.


– Ну, – Алекс утер рот и, слегка покачиваясь, встал на ноги. – Зато я избавил тебя от нудной компании.


– Проехали, – теперь отмахнулся Кайл. – Тебя надо доставить в медпункт.


– Мне полегче. Не надо в медпункт, – Алекс шмыгнул носом и обхватил себя руками.


– Ладно, – увидев его реакцию, капитан смягчился. – Но если тебе станет плохо по дороге, я тебя вырублю и донесу на руках. И весь путь до Йора ты проведешь в коконе.


Алекс согласно кивнул.


Мужчины вышли из уборной и не спеша направились вдоль просторной и яркой галереи. Алекс еще немного шатался, но двигался более-менее ровно.


– Ты уж извини за... мою оплошность, – пробормотал он.


– О чем это ты? – Кайл вопросительно глянул на него через плечо.


– Меня не покидает чувство, что там у лифтов я сболтнул лишнего, – Алекс неловким движением поправил ворот куртки.


– М! – Кайл снова повернулся прямо.


– Таки сболтнул? – Алекса нахмурился. – А ты мог бы шепнуть подсказку. Ты же телепат.


– Извини, но я держу ментальное молчание с участниками команды.


– Почему это?


– Потому что это проблемно с теми, кто не работает над своими мыслями, – в голосе Кайла послышалась недовольная нота. – Вы не умеете отсеивать нужные от ненужных.


– Под «вы» ты подразумеваешь... джанийцев? – сухо спросил Алекс.


– Извини, – Кайл замедлил шаг и виновато посмотрел на товарища. – Я сам не люблю, когда принижают Джану, и мне бы хотелось видеть ее обитателей более сильными. Хотя касательно команды, тут дело не в расовой отсталости. Виви тоже не любит пускать меня к себе голову. Я общаюсь телепатически только с Шедом. Так что, если угодишь в передрягу, лучше зови его. Он всегда услышит и подтянет меня.


Алекс кивнул. Такой ответ его вполне устроил.


– Так в чем была моя ошибка? Почему Медан так отреагировал?


– А ты знал, что умеешь читать диагонально? – задал встречный вопрос Кайл.


Алекс отрицательно качнул головой.


– Вот это тебя и выдало. Раз тебя держали в самой тайной лаборатории Земли, значит, ты никак не можешь быть обычным человеком. Такие сюрпризы как сегодня еще будут проявляться, потому веди себя естественно, будто ты всегда это знал и умел.


– Ясно... Но...


– Что «но»? – Кайл притормозил и обернулся.


– Медан ведь удивился не из-за того, что я его книгу осилил за пару минут, и не из-за моего незнания о способностях, верно? Я что-то ляпнул после.


Кайл цокнул языком и подошел к широкому окну галереи.


– Тут нет твоей вины.


– Так где я прокололся? – недоумевал Алекс.


– Когда сказал, что долгое время проспал, – Кайл развернулся к нему торсом. – Неудачная аллегория.


– Это почему?


– Тебе еще не говорили, кто такие Аскорды?


– Шед как-то упомянул, что это – особая порода людей. Медан же сказал, что ты когда-то был рабом.


– Ты разговорил Гурона-Младшего? – хмыкнул Кайл, немного удивленный.


– Который по отцу Зэввот.


Кайл перестал улыбаться и снова отвернулся, сомкнув руки за спиной.


– Прости, я просто хотел узнать о проволоке... и о твоем долге.


– Не извиняйся, ты правильно делаешь, что собираешь информацию. Хотя я удивлен. Обычно Медан в новой компании молчит и лишь изредка кивает.


– Ну... – Алекс почесал за ухом. – Наверно, у меня талант слушателя.


Кайл тихо рассмеялся и покачал головой.


– Как по сефити звучит «раб»? – неожиданно спросил он.


Алекс задумался, пытаясь выискать в памяти нужное слово.


– Не знаю...


– «Аскорд», Ал. Но Аскорд – особый раб. Не такой как на Земле, потому аналога перевода нет. Началось все с боев Аскордов – сравнительно невинной забавы. Расы отбирали для нее самых лучших мужей. С каждым поколением Аскорды становились сильней. Конечно, имела место подлость – Аскордов натравляли друг на друга не только на арене. А затем начали натравлять и на чужих хозяев. Так Аскорды стали ассассинами, телохранителями, палачами, охранниками тайн, уничтожителями ценностей... кем угодно. Все зависит от того, как повезет с хозяином.


– И ты был одним из них? – тихо спросил Алекс, подойдя ближе.


– И я был одним из них, – так же тихо ответил Кайл. – Сильнейших Аскордов отправляли на особые задания. И после этого нам надо было восстанавливаться. Долго. Иногда годами. Такие Аскорды фактически большую часть жизни проводили во сне. Теперь понимаешь, почему аллегория неудачна? – Кайл посмотрела на Алекса, приподняв бровь.


– Тобишь, Медан теперь думает, что я такой как ты?


– Он на приеме два раза посмотрел на твои уши, – Кайл тихо рассмеялся.


– Зачем?


Он повернулся к Алексу боком и убрал волосы. Колдоум увидел три круглых отверстия сразу за ушной раковиной.


– Здесь была метка Аскорда. Знак раба.


– Вогнана под кость, – заметил Алекс.


– В мозг, – уточнил Кайл. – Я тоже познал все прелести операции без наркоза.


Колдоум тихо присвистнул.


– Неповиновение – мгновенная смерть. Снять может только хозяин, живой и в здравом уме.


– Значит, Медан таки подумал, что я такой как ты.


– И он убедился, что это не так. Хотя, судя по его откровенности, ты все же его заинтересовал.


– Это плохо?


– Не знаю. Не припомню я заинтересованного Медана, – Кайл слегка вытянулся. – Хотя нет, помню. Идем.


Поманив Алекса за собой, он провел его коридорами, пока они не вышли в просторную залу с окном-альковом десять метров высотой. За широким стеклом возвышались башни самых невероятных форм, укрывая за собой склон потухшего вулкана. Туман плыл под самым полом, отчего казалось, что зал парил на облаках.


– Когда Медан впервые прибыл сюда с сестрой, им было лет восемь по земным меркам. Тогда мальчик впервые влюбился, – Кайл указал на самую высокую башню города, – в нее. Он сказал мне, что однажды она будет принадлежать ему. У них не было ни гроша за душой, а их дядя по сей день слывет самым большим скрягой в Совете. Потому такое заявление было весьма дерзким для юного любителя книжек.


– И что?


– Став одним из соучредителей Тивейского Университета, Медан сколотил хорошее состояние, и теперь эта башня принадлежит ему и только ему.


– Хранилище для точных наук? – спросил Алекс.


– И не только. Университет Тивеи – второе крупнейшее вместилище знаний после библиотеки Данаи. Помимо прочего в нем хранится реестр порталов, где фиксируется каждое их прохождение.


– Значит, вот как Медан узнал о нашем недавнем приключении?


– Да. Второй соучредитель – князь Йен Грэззол. Самый юный Иссэ – участник Совета высшего ранга. И он один из немногих Иссэ, кто хорошо относится к Джане.


– Ясно.


Как раз в этот момент из тумана вынырнул огромный космический корабль, который начал лениво расправлять сопла, готовя свое массивное брюхо ко взлету.


– О! Иссэ Пранор уже отбывает.


– Кто такой?


Кайл не смог удержать смешок.


– Самый маленький Иссэ.


Алекс удивленно покосился на корабль, который был раз в двадцать больше Хамелеона.


– И это – его легкий челнок, – продолжил Кайл. – Не крейсер.


Алекс взорвался хохотом.


– Это мы не его уборную там разнесли, или он ходит туда же, куда и Шиорнийцы?


Следующие несколько минут в зале стоял громкий гогот.


– Ох! – Кайл, успокоившись, поправил камзол. – Сейчас весь транспорт второго коридора закрыт. Придется где-то переждать минут двадцать, чтобы добраться до Древнего Града.


– Древний Град?


– Я думал, ты захочешь увидеть Квэр с другой стороны тумана.


Алекс ничего не сказал и встал рядом, решив молча пронаблюдать за взлетом махины. Ее детали озарились ореолом разноцветных огней, из огромных сопел вылетели оранжевые языки, которые постепенно окрасились в голубой цвет. Интересно, Хамелеон так же выглядит во время взлета?


– В команде каждый обучает своему предмету? – спросил Алекс после нескольких минут молчания.


– М-гм, – кивнул Кайл.


– И ты учишь последним? – Очередное «угу» и кивок. – Какой твой предмет?


– Ты уже отчасти его проходил. Тогда, в джунглях.


Алекс вспомнил их пробежку по лесу, и пульс его участился от нахлынувших ощущений скорости и полета.


– Ух ты! – не сдержался он. – Аскорды и летать могут?


Кайл окинул его своим особенным взглядом с полу-улыбкой и приподнятой бровью.


– Нет. Не могут. Но один из них при желании может создать коридор и войти в скольжение.


– Ух ты! – еще громче протянул Алекс, глядя на Кайла как кот на банку со сметаной.


– Что? – тот удивленно покосился на товарища, затем на окно, и тогда до него дошло. – Что?! Нет! Даже не думай! Выкинь это из головы! Ты не готов к такому. Сначала тебе надо пройти азы и тренировки... – строго настаивал капитан. Но взгляд Алекса, полный желания, заставил его попятиться.


– Ты тоже этого хочешь, – мурлыкал он, наступая. – Хватит упрямиться.


– Если синхронизация сорвется, ты расквасишься в лепешку!


– Вырубишь меня, нежно обнимешь и доставишь в кокон.


– Ты! – Кайл грозно оскалился, но Алекс видел, что он сдался. – Будь уверен, ты таки проснешься в том фирменном белье от Гуччи.


– Не сомневаюсь.


– Линда заставит тебя неделю варить в нем кофе. А меня сошлют к Уиллу.


– Разве капитана не выбрасывают за борт?


– У нас своя система. Ладно, – Кайл поднял руки в знак поражения. – С дураками спорить бесполезно. Это будет не пробежка по лесу, поэтому слушай внимательно. Синхронизация – вид ментального контакта.


– Хорошо, – кивнул Алекс.


Кайл, видимо, надеялся, что эти слова его спугнут, потому снова нахмурился.


– Сложность в том, что не я буду в твоей голове, а ты в моей. И ты должен слышать каждое мое движение, видеть каждую точку траектории и повторять все точь-в-точь как я.


– Хорошо.


Кайл недовольно прорычал какое-то ругательство на неземном языке и открыл дверь балкона.


– Поверь мне, это очень неприличное белье, – он предпринял последнюю попытку. – Из лакированной кожи и с металлическими заклепками.


Алекс молча развел руками.


– Ладно, – вздохнул капитан. – Встань рядом. Стартуем с левой ноги.


– О’кей! – Алекс уже воодушевленно топтался по его левое плечо.


– Да, и последнее. Если все получится, и если после всего об этой пробежке узнает кто-то из команды... – Кайл явил Алексу свое лицо, на котором можно было четко прочитать «ты труп».


– Понято.


– С левой ноги. На счет три. Раз. Два. Три!


Из окна одной из башен выпорхнули две фигуры, синхронно расправив руки. Они тут же исчезли в густом как кисель тумане, но через миг вынырнули, сделав идеальную петлю, словно птицы в танце. А туман покорно расступался, принимая их в себя и снова выпуская насладиться синим небом. Сделав последнюю длинную дугу подле взлетавшего корабля, фигуры скрылись в белом желе. Они заскользили меж башен и воздушных магистралей, ловко минуя вычурные пристройки и проносившиеся челноки. Но вскоре последние исчезли. Алекс и Кайл некоторое время не видели ничего, кроме серого тумана, пока оттуда не вынырнула крыша с острым шпилем. Марево вокруг них рассеялось, и мужчины узрели улицы старого града. Мимо проносились стройные готические башни и донжоны, вокруг которых теснились дома с округлыми крышами, точно птенцы подле своих мам. Скольжение заканчивалось, и Алекс уже мог рассмотреть мощенные улочки и ощутить запах мокрого камня, дыма и снеди, приготовленной на углях. Он и Кайл синхронно ступили на конек одной крыш. Очередной толчок для последнего скачка. И вот все точки пройдены. Мужчины одновременно шагнули на землю одной из безлюдных улочек.


– Это было офиген... – Алекс не успел договорить, когда его схватила крепкая рука и впечатала в стену.


– Если хоть кто-то узнает! – напомнил Кайл, сверля злобным взглядом.


– Понял! Понял! – Алекс посмотрел в раскрасневшееся лицо капитана и рассмеялся. – А глазки-то блестят!


Капитан снова проворчал что-то непонятное, но точно бранное и отпустил ворот. Мужчины вышли из закоулка и несколько минут кружили вдоль улиц, смешавшись с толпой, не менее разномастной, чем на званом ужине, но куда более приветливой. Торговцы, не умолкая, зазывали к своим лавочкам и магазинам, угощая понравившихся прохожих сладостями. Алекс тоже получил в подарок несколько ягод от девушки-альбиноса. Мимо прошла группа великанш в легких доспехах, игриво помахав ему и Кайлу. Лысые ребята с острыми чертами и полностью черными глазами устроили на улице пирошоу, демонстрируя невероятные фигуры из огня всех возможных цветов. Отовсюду лилась музыка и слышался веселый гомон на разных языках, на каждой улочке, даже самой узкой, кипела жизнь, новая, непохожая на ту, что бурлила на соседней. Свет факелов смешался с неоновыми вывесками и голограммами. И все же, в этом разнообразии царила своя, ни на что непохожая гармония. Алекс, жуя (с разрешения Кайла) подаренные ягоды, смотрел по сторонам и не мог надивиться.


– Сюда, – капитан позвал его в открытую дверь.


Сырость камней смешалась с дымкой, придав помещению особую, мистическую атмосферу. Словно за один шаг гости пронеслись сквозь века назад. Внутри звучала веселая живая музыка. У входа мужчин встретил высокий тип в черной хламиде. Умело работая четырьмя длинными конечностями, он, не отрываясь от работы, указал на нужный коридор, но Кайл и без него знал, куда идти.


В просторном зале с округлыми потолками вовсю веселился народ нескольких рас. На самодельной сцене у дальней стены группка ребят выдавала подвижный ритм.


– Это случайно не... – лицо Алекса вытянулось от удивления.


– Да, они это любят, – подтвердил Кайл с долей гордости и негодования одновременно.


На сцене выступали Диего, Уилл, Митч, Виви и невысокий юноша с копной черных волос, собранных в длинный хвост. Из-за резвящейся толпы, Алекс не мог рассмотреть кто на чем музицировал. Была видна лишь скрипка Диего и флейта в губах Митча. Кайл тем временем ловко провел Алекса в другой конец зала, ближе к сцене, где были сдвинуты несколько столов.


– О! Наши мальчики! – Лин, заметив капитана и Алекса, махнула им рукой, приглашая присоединиться.


Диего приветственно поднял вверх смычок, но мелодию не прервал. Отсюда Колдоум смог увидеть, что Уилл играл на грифе, который звучал как виолончель, Виви со всей страстностью молотила по электронным ударникам, а низкорослый парень крутил ручку колесной лиры. Кайл то и дело отвечал на приветствия постояльцев, улыбаясь и кивая в сторону Алекса. Последний же был поглощен тем, что происходило на сцене. Подвижная мелодия разогревала кровь, вызывая образы, смутные и в то же время немного знакомые. А затем молодой человек запел, и в зале тотчас воцарилась тишина. Его голос был низким и чистым. Перекатываясь из октавы в октаву, он рассказывал на бретонском языке историю о трех моряках. Алекс знал эту песню. Не раз он слышал, как Уоррен напевал ее, чистя инструменты после работы.


Его пальцы невольно впились в деревянный стол.


– Расслабься, – Кайл, почувствовав напряжение, положил руку на его плечо. Тут же перед Алексом возник жбан с пенящейся жидкостью. – Это пиво варили монахи на острове Айлей четыре века назад, – сказал он, отпивая из такого же. – Больше такого нигде не делают.


– И как оно оказалось здесь? – спросил Алекс, пригубив для пробы. Фыркнул, поморщился и отпил еще.


Кайл с умилением пронаблюдал за его реакцией.


– Уиллу подарил рецепт один из монахов за то, что тот спас бесценные тома во время пожара. Парень хотел вручить ему золото, но Уилл кивнул на книжку, где монахи хранили секреты пивоварения и производства виски. Так как это была лишь копия, ему отдали рецепты без вопросов, а спустя полвека монастырь сгорел и тайна самого лучшего скотча и пива на Земле канула в лету.


– Для Джаны, да? – хмыкнул Алекс, отпивая еще.


– Да, – улыбнулся Кайл. – Уилл передал рецепты Глоду (ты видел его на входе). И теперь мы имеем возможность перевести здесь дух за счет заведения.


– А Уилл имеет приличную долю, – добавила Линда, водя пальцем по экрану. На ее изящном носике красовались овальные очки.


– Уилл ведет свой бизнес? – изумился Алекс.


– Да, у него отменная хватка и безграничное упрямство. Только он может пободаться с Глодом.


– А Лин, как ты видишь, сейчас активно ведет торги на рынке недвижимости Земли, – заговорила Николь. – Ты тоже можешь найти себе полезное дело и открыть счет. Если нужен стартовый капитал, мы с радостью поможем.


– Не ведись, Ал. Что у нее, что у Уилла – драконовские проценты, – предупредил его Кайл.


– Я думал, Гурон вас до нитки обирает, – рассмеялся Алекс.


– Уже в курсе, да? – Линда состроила гримасу. – Жидомор проклятый!


– У Лин и Севериана сильная взаимная нелюбовь, – пояснила Ники. – Джанийская цвэ, которая легко утерла нос всей его адвокатской конторе. Таких в мире больше нет.


– Ноа-Най высоко отзывался о твоих способностях, – Алекс закинул в рот соленых закусок.


– Ох! Вести дела с Гуроном... – скептично хмыкнула Линда. – Тут не всякий выдержит. Не представляю, как вы управлялись до меня!


– Никак, Лин, – улыбнулся Кайл. – Без тебя мы бы давно пропали.


Линда фыркнула, но все же, Алекс смог разглядеть улыбку на ее лице. Он снова посмотрел на сцену.


– Кто это? – кивнул он на низкорослого юношу.


– Верон. Сын Гора Расмора. Тот еще исследователь.


Юноша тем временем тоже заметил новых людей за столом и весело махнул им рукой. Он спел еще несколько песен, а затем группа под одобрительные аплодисменты и улюлюканья объявила перерыв.


– Так это и есть Колдоум? – спросил Верон, заняв место напротив Алекса, который после нескольких порций закусок и пинты пива, раздобрел и даже слегка захмелел.


– Он са-амый! – протянул Диего.


– Нам Шед сообщил, что Гурон тебя сцапал и затащил в Поднебесные Чертоги, – заговорил Уилл, осушив половину своего жбана.


– А где он сам? – поинтересовался Кайл. – Не могу до него достучаться.


– Свидание, – кратко ответила Виви, пощипывая нечто похожее на фри.


– Опять! – недовольно охнул Кайл.


– Так как все прошло? – продолжил шотландец. – Я вижу, Алекс смог выжить на парящих лотосах.


– Ничего особенного, – отмахнулся Колдоум, умыкнув из-под пальцев Виви несколько палочек горячей закуски, на что девушка ответила хищным взглядом.


– Совсем ничего, – кивнул Кайл, украв и для себя.


– Эй! – возмутилась пилот.


– Он всего лишь смог подружиться с Грохиянами и Шиорнийцами, завести врага в лице Гурона-Старшего, удивить Гурона-Младшего и даже успел стать фаворитом Ноа-Ная.


Диего выплюнул свою порцию грога, Уилл в изумлении оставил кружку, девушки переглянулись, а Верон разразился хохотом.


– Ох! Я тебе соболезную, приятель! Мой тебе совет – будешь у него в гостях – не заходи в красные двери.


– А что там? – спросил Алекс, чувствуя марш холодных мурашек вдоль позвоночника.


– Это он про входные, – пробубнил Уилл.


Верон рассмеялся еще громче, от чего его мясистые щеки украсились ямочками.


– Я о том и говорю. Не заходи в гости. Он очень специфический парень, но это не застольная тема.


– У нас на столе алкоголь, а значит все темы открыты.


– Не эта, поверь мне, приятель.


– Боги! – выдохнул Алекс, отпивая.


– Так, Даная смогла тебе помочь? – спросила Николь.


– О да! Мы разобрались, что меня зовут Алекс Колдоум, – шутливо ответил он, вызвав новую волну смеха.


Девушка покачала головой и отпила белого вина.


– Так чем Тир Колдоум удивил Тона Медана? – поинтересовался Диего.


– Диагональным чтением, – кратко ответил Кайл.


– Оу! – протянули несколько голосов.


– Это может иметь последствия, – раздался тихий, хриплый голос. К ним за стол подсел эмпат – взъерошенный, с припухшими губами и довольным лицом. – Извини, что задержался.


Кайл молча придвинул ему небольшой стакан.


– Ты пропустил концерт.


– Знаю, Ди. Я уже вас слышал и не раз.


– Но как сладко пел Верон! Правда, Ал?


– Никогда не слышал про Дуар Невез в таком исполнении, – ахнул Колдоум.


– О! Я обожаю ваш фольклор! – восхищался Верон. – Как жаль, что я не видел Джану времен Крестовых Походов.


– Только не говори мне, что эту песню ты также слышал от своего надзирателя, – хмыкнула Линда, потягивая виски.


– Это не застольная тема, – ответил Алекс, вызвав очередной смех Верона.


– Он мне нравится!


– Так о каких последствиях ты говорил? – Алекс спросил Шеда.


– Сам не знаю. Я эмпат, а не Ванга. Но такой эмоциональный след Медан вряд ли забудет. Я думаю, он может навести о тебе справки. Надо бы создать какую-то легенду про твою жизнь на Земле, как думаешь, Митч?


– Уже сделал, – отмахнулся парень, перебросив Кайлу файл с данными. – Только внеси в нее сегодняшние поправки, кэп. А ты ее выучи, – он обратился к Алексу. – Избежишь кучи лишних вопросов.


– Окей.


– Так вы сейчас на Йор? – спросил Верон Кайла.


– Да.


– А потом?


– В Сайол.


– Чего?! – возмущенно выпалила вся команда.


– Это был каприз Ноа-Ная, – Кайл с досадой развел руками. – Он попросил Лин проконтролировать выделенный транш для Мирам.


– Что, Севериан захотел очередной небоскреб себе построить? – хмыкнула она, отпивая. – У этой семейки странный фетиш на высотки.


– Блин, Шед говорил, что мы у Раммана наконец отдохнем, – вздохнул испанец.


– Значит, попадем чуть позже, – сказал Шед, жуя желейные драже. – Этот транш лучше проконтролировать.


– Как скажешь, только перестань лопать сладкое под виски! – простонал Уилл, скривившись.


– Не люблю привкус табачного дыма во рту, – ответил эмпат.


– Здесь можно курить? – оживился Алекс.


Кайл закатил глаза.


– На! – он протянул ему пачку сигарет. – Только на нас не дыши.


– Спасибо, кэп. – Алекс уже через полминуты упоенно выдыхал облака дыма. – Так сколько вы должны Гуронам?


– Представь себе самую крупную цифру, – заговорила Линда, глядя в экран. – А теперь умножь ее трижды на «дохрена».


– Печально, – вздохнул Верон. – Хотел бы я это поправить.


– Остынь, парень, – хмыкнул испанец.


– Чего «остынь»? У Махи нет наследников, и вопрос времени, когда я войду в Совет высшего ранга. Мой голос будет иметь вес.


– А ты не будешь скучать по своим авантюрам, амиго?


– Это, конечно, печалит. Но, черт возьми, я не передать словами, как мечтаю увидеть Тиберию, пообщаться с живым Орлонцем... А может даже с Древним! И во всем Былом Альянсе нет никого, кто смог бы их найти, кроме вас, ребята, – он окинул команду взглядом и его восторг тут же сменился печалью. – И конечно же, я надеюсь, что Суми вернутся целыми и невредимыми, и Дэани... Простите, ребята.


– Ох! Ты еще ребенок! – рассмеялся Шед.


– Я серьезно! Тем более у меня есть небольшой, хитрый план.


– Какой же? – поинтересовался Диего.


– О-о! Амиго, это секрет, – Верон состроил интригующую улыбку. – Но, уверен, вам он понравится.


– Только не вляпайся в очередные неприятности, – строго настоял Уилл.


Команда просидела в пабе еще около часа. Алекс докуривал третью сигарету, когда ребята нехотя направились к выходу. Тепло распрощавшись с Расмором-младшим, они повернули на небольшую улочку, которая вывела их на прямую авеню.


– А ничего, что вы при Расморе-Младшем обсуждали внутрикомандные дела? – спросил Алекс шотландца.


– Лановцы умеют хранить тайны, – ответил Уилл. – Да и они нам так много помогли, что Виви даже допустила их на борт пару раз. Никто больше из посторонних не удостаивался такой чести.


– Даже так! – изумился Алекс.


– Хоть из-за тумана и не видно, – к ним подошел Диего, – но прямо над нами находится четвертый коридор.


– Это ты про тот здоровый ангар, где Хамелеон припаркован? – уточнил Алекс.


– Ага.


– Ничего себе! – он снова покосился вверх, но ничего, кроме серой дымки увидеть не смог.


До корабля они дошли без происшествий. Едва капитан и новенький последними зашли на борт, как дверь за ними закрылась. Двигатели запустились, и Хамелеон едва ощутимо поднялся в воздух.


«Приветствую вас на портале Тивейского Университета. Ваше послание адресовано Иссэ Грэззолу. К сожалению, ректор сейчас не доступен. Оставьте ваше сообщение и координаты для обратной связи...»


– Йен, это я! Ответь. Я знаю, ты здесь. Йен!


– Да чтоб тебя Зингаи выдрали! – раздался недовольный голос на смену учтивому автоответчику. – Только недавно видел твою физиономию. Чего тебе? – на экране появился молодой человек с заспанным лицом и копной черных взъерошенных волос.


– Мне нужно чтобы ты нашел информацию.


– М? – парень сонно провел рукой по лицу.


– По этому ДНК. – Рядом с голограммой светловолосого человека появилось окно с данными.


– М-м? – Йен придвинулся ближе. – Вроде Джаниец.


– Думаешь? – нахмурился Медан.


– Ну по слюне много и не увидишь. Вот если бы ты мне кровь предоставил... А кто он?


– Новый участник команды Хамелеона.


– И чем он тебя заинтересо... – речь Йена прервалась громким зевком, – ...вал?


– На званом ужине он отведал нройского тиенна, швок-хая и чигорского эфира.


– Чи... Что? – князь тут же проснулся. – Как это вышло? – беспокойно спросил он.


– Дядя представил на вечере неподготовленного гостя.


– И он взял на себя ответственность? Компенсация может быть колоссальной, Медан. Кайл потребует полной сатисфакции, и ввиду того, что две трети репараций он уже выплатил...


– Про чигорский эфир он не знает.


– Как это?.. – Лицо Йена вытянулось от догадки. – Ты... Ты совсем спятил?! Я этого не слышал! Даже влезать в твои махинации не желаю.


– То была чистой воды случайность, да и этот якобы джаниец выжил, – продолжил Медан, отчего князь удивился еще больше. – Потому я и говорю, проверь его данные. Кто он и откуда.


– Кайл тебя прибьет, когда узнает, что ты ведешь досье на всех его товарищей.


– То же самое ты не перестаешь говорить мне и про Совет. Прости, но я люблю порядок.


– Именно из-за этой твоей гадкой педантичности я и не пускаю тебя в свои покои...


– Сделаешь? – Медан перебил его недовольный вздох.


– Сделаю! Если назовешь меня Иссэ.


Медан приподнял бровь, а через секунду его голограмма исчезла. Князь тихо рассмеялся, изучая данные, полученные на цифровой браслет.


– Значит, Алекс Колдоум...

7. Учеба

После взлета Хамелеона Кайл правдами-неправдами смог затолкать Алекса в медпункт. Обследование провел сам капитан, воспользовавшись тем, что Уилл удалился в техотсек: понятие «легкая проверка» дотошному шотландцу было незнакомо.


– Ты точно пил только швок-хай? – в который раз прозвучал вопрос.


Алекс вместо ответа пнул в капитана парящий стол, который остановился, не долетев до цели дециметр.


– Не забывай про телекинез, – монотонно ответил Кайл, изучая данные.


– Сам разбирайся! – буркнул Алекс, нацепив футболку.


– Уилл через два часа выйдет из техотсека, чтобы провести с тобой первый урок. Будь пунктуален.


– Пф! – послышалось перед хлопком закрывшейся двери.


На чердаке, на кровати (которой раньше на чердаке не было) Алекс нашел легкую одежду, обувь, наручи из плотной ткани и бутыль с водой. С минуту он вопросительно разглядывал широкое ложе, недоумевая, каким образом ребята сумели это сюда затолкать, а главное – зачем, если уже есть гамак. Заметив желтый смайлик подле кофемашинки, он улыбнулся.


В условленное время Алекс, переодевшись и взяв все необходимое, направился в тренировочный зал. Уилл его уже ждал.


– Молодец, даже наручи с первого раза правильно надел, – довольно заметил шотландец. Перед ним находился широкий крытый стеллаж. Откинув ткань, он явил целый арсенал холодного оружия, начиная от маленьких кинжалов и кортиков, и заканчивая алебардами и топорами. Вид острых клинков, колющих пик и сюрикенов, разложенных в педантичном порядке, немного напомнил Алексу операционный стол Уоррена. Прогнав прочь нервную дрожь, он переключился на обучение.


Познания Уилла о предметах оружия были настолько же велики, насколько и его страсть к ним. Прежде чем передать Алексу в руки тот, или иной меч, он показывал его в действии, демонстрируя невероятную точность и пластику движений.


– Это – клеймор, средневековый шотландский меч, – пояснял он. В руке Уилла длинный клинок порхал, словно нож-бабочка, а не полутораметровый кусок железа, в то время как голос учителя оставался таким же ровным, без грамма отдышки. – Считается одним из лучших среди двуручного оружия. Мы с ним, можно сказать, ровесники.


За демонстрацией шел первый урок: учитель оттачивал мастерство ученика, стоя рядом, затем следовал дружеский поединок. Алекс с клеймором в руках не особо впечатлил Уилла, а вот с клейбэгом, одноручным отцом эталонного шотландского меча, новенький быстро уловил нужные движения. Особенно Уилл удивился его умением владеть одинаково как правой, так и левой рукой.


– Вообще-то я левша, – признался Алекс, повторяя вращательные движения. – В лаборатории стал амбидекстром... пришлось.


За несколько часов интенсивных тренировок Колдоум испробовал весь арсенал МакНейла. Помимо палашей, японских катан, английских слэшеров, африканских флисс, французских каролингов и прочих мечей, Уилл проверил ученика на владение копьями, топорами, луком и даже обычными палками. У каждого в команде было свое коронное оружие, и важностью первого урока было найти, с чем новенький покажет наилучшее мастерство. С Алексом все было и просто, и сложно одновременно: он отлично управлялся с любым предметом, но далеко не все было ему по нраву. После прекрасной демонстрации движений с шуан дао – китайскими парными мечами, Уилл снова всучил ему клеймор и потребовал повторного боя. Алекс понял, что, показав наихудшее мастерство с двуручным мечом, он нанес учителю-шотландцу оскорбление, и теперь был обязан это искупить. После часового поединка учитель и ученик, мокрые и уставшие, плюхнулись на пол, оперевшись спинами о стеллаж.


– Все ты умеешь, ленивая ехидна! Только пинком тебя надо заставлять, – недовольно буркнул МакНейл, отпив из бутыли. Алекс незамедлительно последовал его примеру.


– Честно, не по душе оно мне как-то. Из всего, что мы перепробовали, меня только шест да глефа впечатлили.


– Да, не спорю, ты отменно с ними управился. Из лука тоже неплохо стрелял.


– Ты уже в третий раз напоминаешь! Чего тебе этот лук приелся? – устало прорычал Алекс.


– Я на него ставил, – со вздохом произнес Уилл, откидывая мокрые волосы со лба.


– В плане?


– Мы с ребятами заключили пари, какое оружие ты выберешь. Это – наша традиция.


– И кто выиграл? Поди Кайл?


– Мы этого жулика-телепата в наши споры не пускаем. А ближе всех к правильному ответу оказалась Линда. Она сказала, что ты выберешь самое длинное, чтобы держать всех на расстоянии.


Алекс громко рассмеялся, но затем резко скрючился от крепатуры в животе. Пришла очередь Уилла хохотать.


– Ладно, приятель! – Хлопнув себя по ногам, он поднялся и начал понемногу раскладывать мечи обратно на стеллаж. – На пока хватит.


– О’кей!


Колдоум помог ему навести порядок, но прежде чем Уилл накрыл оружия драпировкой, обратил внимание на старый потертый меч, который за всю тренировку ни разу не взял в руки. Длинное извилистое лезвие, слегка поддатое ржавчиной, имело отверстие на закругленном конце. Алекс приблизился к загадочному артефакту, ощущая холод в руках.


– Меч правосудия, – низким голосом пояснил шотландец.


Колдоум неуверенно обхватил рукоять и поднял старый клинок. Он был довольно тяжел из-за увесистого конца.


– Почему ты хранишь его? – тихо спросил Алекс, заворожено наблюдая за отражением ламп на стальной глади.


Уилл устало вздохнул.


– У него слишком богатая история, чтобы выбрасывать, – ответил он, глядя в окно.


Алекс взял меч обеими руками и сделал плавный замах. Проследив за его движением, учитель тихо хмыкнул.


– Только не говори мне, что и ты был палачом.


– Ась? – Алекс вздрогнул и вышел из наваждения.


– Ты выполнил идеально точно. Чуть сильнее замах – и ты легко снес бы мне голову, стой я перед тобой на коленях.


– Что-то не охота мне головы рубать! – Алекс быстро вернул меч на место.


Уилл ухмыльнулся краем рта и подошел к стеллажу.


– Знаешь, как в одном городке на юге Франции проверяли добротного палача? – заговорил он, накрыв мечи драпировкой.


– Нет.


– Его спаивали до чертиков. Так, чтобы он мог еле стоять на ногах. А потом вели на задний двор трактира, где стояло чучело с тыквой вместо головы. Ему тут же давали меч, топор, не важно, и у него было всего три попытки. Хорошим палачом считался тот, кто выбивал опору из-под тыквы, не задев овощ, тот, чьи руки знают свое дело, даже когда голова не работает.


– Да я это... не... – Алекс в растерянности не мог собраться мыслями.


– Ал, – Уилл подошел к нему и со спокойной улыбкой положил руку на плечо. – Мне как бывшему палачу абсолютно наплевать, какое у тебя прошлое.


– Я не... – сделав глубокий вдох, Алекс смог, наконец, успокоиться. – Хоть я и знаком с тобой всего ничего, но я никак не могу представить тебя, рубающим головы за деньги.


Уилл снова хмыкнул, и взгляд его похолодел. Он подошел к стенке и что-то нажал.


Перед Алексом неожиданно возникла женщина. Темные лохмотья, которые некогда были платьем, перепачканные в крови и грязи волосы, собранные в неуклюжий клубок. Избитые губы беспрерывно шептали, а пустые глаза смотрели вникуда.


– Что за?!.. – ахнул он, отскочив.


– Познакомься с Мадам Шико, – сказал Уилл, беря меч. – Мадам, встаньте на колени, как того требует обычай. – Его голос ледяным басом отразился от стен. У Алекса по спине пробежалась орда колких мурашек.


Женщина, продолжая бубнить молитву, медленно опустилась на колени. Ее невнятные слова прерывались тяжелыми всхлипами.


В один миг Уилл оказался подле нее. Громкий свист пронесся по всему залу, а через секунду к ногам Алекса скатилась голова с пучком каштановых волос. Ее глаза уже поддались смертной дымкой, но губы продолжали шевелиться.


Колдоум громко сглотнул и попятился. Голограмма обезглавленной женщины исчезла.


– Ее приговорили за попытку убить мужа, – заговорил Уилл своим привычным голосом. – И я исполнил приговор. Так вышло, что она была единственной женщиной, которую я казнил. – Он снова вернул меч на стеллаж. – Я всегда отказывался, но в тот раз мне пообещали щедрое вознаграждение.


– Что же? – сухим голосом спросил Алекс.


– Контакт с нужным человеком, который помог бы мне осуществить месть.


– За семью?


– Я сказал, что мне плевать на твое прошлое, – заговорил Уилл, встав рядом. – Но в глубине души я надеюсь, что в твоей жизни никогда не было дочерей. Что у них не было той участи, что настигла моих.


– На кой хрен ты все это хранишь? Тренажоришься на ней, что ли?


– Не знаю, – Уилл с равнодушным видом почесал щеку. – Наверно как проверку, не очерствел ли я окончательно.


– Дебилизм! Я уже и не спрашиваю о том, как вы смогли воссоздать ее в таких подробностях.


– Еще один вид синхронизации. Для этого нужен корабль и капитан, ну и твое воспоминание, которые ты хочешь материализовать.


– Эм... тобишь, кукла с моим ДНК, что вы подсунули Уоррену...


– Мое произведение искусства! – Уилл гордо выпрямился. Широкая улыбка украсила его лицо. – Мы с Эльви долго ее ваяли.


– С анестезиологом?


– Ага. Она передала нам твои образцы и полное тело-описание до последней родинки и трещинки на ногте указательного пальца.


Алекс покосился на свою правую руку. Его обычно синий ноготь уже почти полностью зажил.


– А что в итоге случилось с ней?


– Живет в Эмиратах. О нас и не помнит.


– Вы ее не приняли?


– У нее три маленькие сестры. Мы не можем брать людей с привязками.


– Хм! – Алекс задумался, вспоминая свою синхронизацию с кораблем. В голове невольно прокручивалась история Линды. Какую же ошибку допустил Кайл в привязках, чтобы их отношения испортились на корню?


– Не делай такое лицо. С ней все в порядке.


– С кем?


– С Эльви. Она работает дизайнером, растит сына. А ты благодаря ей на свободе, путешествуешь по космосу и беседуешь с лучшим специалистом по твоей анатомии.


Алекс косо глянул на шотландца.


– Ну, может и не с лучшим, – тот прочистил горло.


– Если ты ваял мой клон с такой же любовью, с которой ковал все эти мечи, то я сочту это за самый лучший комплимент, что когда-либо слышал. Но в душ я с тобой уж точно не пойду.


Уилл сначала удивленно вытянулся, а затем разразился хохотом.


– Ты меня раскусил! Да, это все – моих рук дело.


– Ну, творец по-особому смотрит на свое детище.


– Только не говори мне, что ты судишь по... – Уилл приподнял руки.


– По Кайлу.


МакНейл тут же стал серьезным.


– Его взгляд меняется, даже когда он думает о вас.


– Ну как раз его глаза более чем отражают эмоции. Даже меняют цвет.


– Я заметил. А твои глаза меняются, когда смотрят на пилота.


– Ч-что? – Уилл резко изменился в лице.


– Извини, если спалил, – улыбнулся Алекс, глядя на его раскрасневшиеся щеки. – Но уже сейчас я чую твои феромоны и надеюсь, что это реакция не на меня.


– Сам не спались со своим носом, – проворчал смущенный шотландец. – Иначе Диего тебе чеснок на шею повесит.


– Он и не скрывает своих чувств к Ники, – Алекс заправил прядь волос за ухо. – В пабе два раза предложение ей делал, и не переставал подливать ей вина.


– Вина он подливал из вежливости. Николь не пьянеет. Ее и Кайл не перепьет.


– Ого! – хохотнул Алекс.


– А предложения руки и сердца – это нечто вроде их любовной игры. Кайл уже давно их повенчал, да только... Сложно мне тебе так все объяснить... Любят они обновлять свой брак.


– Зачем?


– Ах! Голову Кайлу морочат, как и ты мне сейчас! – Уилл устало вытер мокрую шею.


– Я тебя под венец не зову. Буду благодарным гостем на твоей свадьбе, но не более.


– Гляди как бы тебя раньше не окольцевали.


– Это кто? – скептично хмыкнул Алекс.


Уилл состроил загадочную мину и пожал плечами. Затем снова нахмурился.


– Кстати, то, как поступает наш эмпат... Эм... В общем, не делай так.


– М? – Алекс изобразил полное непонимание.


– На лево не ходи. Не надо давать девушкам надежд, которых не сможешь оправдать.


– Что же вы не образумите его?


– Пытались и много раз, но... – Уилл попытался обрисовать руками непонятную фигуру. – Кайл сказал, чтобы мы оставили его в покое. У Шеда своя травма, и очевидно, он так от нее спасается, а мы тихо надеемся, что его отпустит.


– Что же он такое пережил-то?


– Только Кайл знает. Но он никому не рассказывает.


– Справедливо, – кивнул Алекс. – Так тебе тоже надежды не дали что ли?


– Все сложно, Ал, – Уилл устало оперся о стеллаж. – На плечи Виви еще в юном возрасте легла тяжелая ноша и она несет ее по сей день.


– Когда исчез ее караван, да? – Алекс пристроился рядом и протянул ему бутыль с водой.


– Когда случился Коллапс, пропала всякая связь с несколькими расами Костяка, – Уилл отпил большими и тяжелыми глотками. – Порталы к ним еще не были построены, а сообщались с ними только через Эстил, или Перекрестки... если слышал о таком.


Алекс кивнул, и тогда Уилл продолжил.


– Ходить по Перекресткам очень сложно... Так говорят истории. Для этого надо знать, куда хочешь попасть, либо иметь проводника. Первыми проводниками были Древние – слуги Перекрестника, великого Соглядатая, который через свои Тропы может увидеть любой уголок Вселенной... Красивая легенда, да? – Уилл слегка толкнул Алекса плечом.


– Ну да. А ты неплохой рассказчик. Неожиданно, – Алекс отпил из своей бутыли.


– Дочкам любил сказки на ночь рассказывать, – Уилл печально улыбнулся, глядя куда-то вперед. – Насколько та легенда правдива, я не знаю, но именно через Перекрестки был создан Альянс. Древние научили ходить по Космическим Тропам Орлонцев – мудрых старожилов, те научили Тибериан – талантливых ученых, ну и другие народы тоже понемногу подтягивались. Они обменивались опытом, знаниями, и их технологии росли как на дрожжах. Древние давали благословения межрасовые на союзы, не все, конечно, но от таких союзов люди рождались исключительные. Некоторых избранников даже одаривали бессмертием. Когда-то Древние тесно общались со всем Альянсом. Говорят, они помогли по картам Замира создать Эстил – безграничное хранилище информации. А это, Ал... – Уилл довесил рассказ тяжелым выдохом. – Любой в Альянсе мог заглянуть туда и прочитать книгу, которая хранится в другой галактике, увидеть нутро газового гиганта... Весь космос онлайн. Исследователей было не счесть, и каждый привносил свою лепту в базу знаний.


– Ого! – Алекс удивленно закивал.


– Да, солидно!


– Я не о том. Я просто представил себе, как все расстроились, когда всего этого не стало.


Уилл сложился пополам и громко расхохотался.


– Да, негодовали долго. Ведь, помимо Суми, Альянс потерял связь с Орлонцами и Тиберианами – проводниками по Перекресткам.


– Что ж эти Орлонцы сами-то по Перекресткам не придут и не расскажут, как их найти?


– Все карты были записаны в Эстиле. Так что, даже если они и ходят по Перекресткам, вряд ли они могут написать свой адрес, не имея портала. А может им вообще до нас нет дела. В конце концов, Эстил не по их вине уничтожили, а они и без него самодостаточны. Так что восстановить связь исключительно в интересах Совета.


– Этот Эстил починить пробовали?


Уилл рассмеялся еще громче.


– Я тоже когда-то задал Кайлу такой же вопрос. Он ответил, что один приемник – стилат – находился и на нашей Джане. Ошметки его матрицы были найдены в Перу, Тибете, Антарктиде, Норвегии и это еще не весь список. И таких ошметков по всему космосу... – Уилл закатил глаза, и Алекс понял, что цифра не подъемна для его мозгов.


– Боги, да чтобы возместить такой ущерб Кайлу и миллиона лет не хватит! – воскликнул он.


– За такое его должны были казнить. Долго, медленно и по кусочкам.


– Каким же чудом он спасся?


– Виви, – грустно улыбнулся Уилл. – Его спасла юная девочка вернувшаяся, чтобы взять росток Санэвэрры. Старая традиция Суми. Раньше у кочевников не было родной планеты, и, улетая с одной, они брали с собой молодой побег, чтобы однажды снова туда вернуться и посадить его в родную землю. Считали, что так они помогают мирам обмениваться знанием и опытом. И действительно, те рощи потом разрастались до невероятных размеров. Потом Костяк подарил им Февээр – целую планету, небольшую, но уютную. Виви настояла на традиции и вернулась домой за цветком. Там-то ее и застал Большой Коллапс. Ей невероятно повезло, что корабль в этот момент не был в воздухе.


– Это тот самый цветок, что она мне на экзамене заварила?


– Она бережет его по сей день. Надеется, что ее караван вернется на Февээр и тогда они все вместе вернут дерево в родную землю. Когда она добралась до Атанны, Кайла уже судили. Виви заступилась за него, и они заключили сделку. Кайл должен помочь ей найти пропавший караван. Для этого он и собрал команду.


– Среди необъятного космоса! Это невозможно!


– Сказал мне человек, который вслепую проложил путь к порталу.


Алекс замялся и потупил взор.


– Надежда есть, Ал, – Уилл с тихим смешком похлопал его по плечу.


– Значит, у вас с Виви не срослось лишь потому, что она одержима найти свой народ?


– Она боится. Боится, что даже если мы найдем Суми, Кайла вряд ли пощадят. Приговор не отменяли, а лишь отсрочили. И скорее всего в конце мы либо разделим его участь, либо распадемся... И если это произойдет, Виви не выдержит. Потому-то и закрылась от всех и вся.


– Ты сказал «если». Есть способ избежать приговора?


– Технически по закону Альянса приговор исполнить нельзя, пока на нем не стоят печати всего Костяка, а он пропал. Есть вероятность, что коли мы найдем их, ввиду Кайловых заслуг его могут пощадить.


– То есть вам надо найти весь Костяк?


– Угу.


– И долго вы уже так мотаетесь в поисках?


– Кэп начал почти сразу после Коллапса.


– Тысячу лет назад?


– Угу.


Алекс неуверенно почесал за ухом.


– Так в чем же секрет вашей долгой жизни?


– Хм!.. Твоя следующая тренировка через час, – ровно произнес Уилл, повернувшись к двери. – Но, судя по твоей говорливости, не сильно я тебя загонял. А потому... ДИ! – гаркнул он в проем.


– Ола!


– Добейте его!


– Си-и-и-! – с лестницы раздался довольный голос.


Алекс сухо сглотнул.


– А я схожу прояснить одну деталь, хотя... – Уилл развернулся и просканировал ученика внимательным взглядом, – ...и ты сгодишься. – Он шагнул ближе. – Скажи-ка мне, друг, когда вы с кэпом спустились магистральными лифтами к четвертому доку, там были включены желтые или синие огни?


Колдоум задумался.


– На кой это?


– Важно знать, не нарушили ли мы правила взлета после Пранора.


Алекс слегка напрягся.


– Синие вроде бы, – ляпнул он наугад.


– Вот ты и попался, – глаза Уилла холодно блеснули. – Нет ни магистральных лифтов, ни огней, ни четвертого дока у башен второго града, дурень.


«Что ж такое! Меня снова раздевают!» – в панике подумал Алекс, сохраняя снаружи полное хладнокровие.


– Ничего не знаю, я шел за Кайлом и особо не озирался.


– Чтобы твои зоркие глаза да не разглядели деталей в новом месте?.. – Уилл, нависнув над ним, скрестил руки на груди.


– Твоя тренировка разве не закончилась? – на пороге нарисовался испанец. Черная рубаха, черные брюки, подчеркивавшие стройные ноги, и скрученная плеть у бедра. Очевидно, он долго готовился к тренировке. – Чего ты его в стенку вдавил?


– Кажется, ты был прав, Ди. Нас таки опередили.


– Вот га-а-ад! – ахнул тот, припав к косяку.


– Ты с ним синхронизировался? – в зал влетел Митч, едва не сбив испанца с ног.


– О ч-чем в-вы? – промямлили Алекс, понимая, что его возражения становятся невесомее воздуха.


– Я заметил это, едва вы в паб зашли, – из-за спины Митча показался Диего с хищным прищуром на лице. – Уж слишком довольным выглядел Кайл. Никогда он таким после Данаи не был. И уж тем более после Гуронов. Светился, будто два оргазма испытал.


– А может таки испытал? – Митч поиграл бровями.


– Счас разберемся, – осклабился Уилл, щелкая костяшками пальцев. – Итак, как же вы спустились в Древний град?


– Ладно! – Алекс поднял руки. – Признаюсь. Я был неосмотрителен и случайно выпил не из своего фрактала. Меня вырубило. Очнулся уже внизу.


– Хм-м, говорит убедительно, – Митч покосился на испанца.


– Проверим, – черная эспаньолка изогнулась в лукавой улыбке, когда Диего буквально припал к ошарашенному Алексу. Поцеловав два пальца, он нежно приложил их к уголку его губ. – Врет!


«Кэп! Кэ-эп!!! Вот же глухая тетеря!»


– Я. Его. Убью. – Уилл взял со стеллажа два клеймора и вышел из рубки.


«Шэд!» – вспомнил Алекс.


– Погоди, я с тобой! – за Уиллом поспешил Диего.


– Так ты действительно синхронизировался? – не отставал от Алекса Митч.


– Кэ-эп! – в голосину закричал тот, проскочив мимо парня и уже мчась по коридору.


Путь ему преградили две крепкие фигуры: у одной два двуручных меча, у второй –хлыст.


– Хочешь потренироваться, амиго? – мягкий голос испанца сочился ледяной угрозой.


Скрежетнув зубами, Алекс ринулся вперед. Два здоровых клинка взлетели в воздух, над ними грозно просвистело лассо. Он знал, что не пробьется сквозь стену из двух крепких и натренированных мужиков, но все равно мчался прямо на них.


«Видать, я тоже клинический упрямец», – с долей укоризны подумал Алекс. «Что за?..»


Коридор искривился, фигуры Уилла и Диего выгнулись, а просвет между ними закрутился, как вода в трубе. В голове Алекса тут же образовалась траектория из точек, и он, легко оттолкнувшись, вошел в трубу и проскользнул мимо учителей. Через миг он уже был в рубке. Одним шагом перемахнув через ограждение, он спрыгнул с трехметровой высоты и остановился прямо перед Кайлом.


Грудь капитана, облаченная в черный камзол, гордо вздымалась, а лазурные глаза лучились от восторга.


– Мать вашу! Это было прекрасно! – из верхнего коридора раздался громкий голос Митча.


На мостике появились Диего и Уилл, еще более ошарашенные, чем Алекс минуту назад.


– Прекрасно не то слово! – ахнул Шед, оглядывая сцену из кресла второго пилота.


Виви во все глаза смотрела на Колдоума и капитана.


– Вот как оно должно быть, – произнес Кайл назидательным тоном.


– О чем это ты? – недоумевал Алекс. Обернувшись, он увидел Николь и Лин в креслах у лифтов. Их лица также являли высшую степень удивления.


– О последней тренировке, – пояснил капитан. – Никто не проходил ее до конца, и я уже подумал, что та синхронизация, которую я хотел видеть, невозможна, пока не появился ты, – он хлопнул Алекса по плечу. – Да, Уилл, – обратился Кайл к шотландцу, – мы действительно прыгнули с Поднебесной башни.


Взвалив тяжелые мечи на оба плеча, тот не спеша спустился по лестнице и подошел к капитану.


– Что ж, тогда, – доля секунды – и острые клинки со свистом замерли у самой шеи Кайла, – до самого Йора ты мой. Понял?


– Хм! – вздохнул тот. – Шед, инструктаж на тебе.


– Ерундой страдаете! – проворчал эмпат, отвернувшись к окну.


– Но сначала покажи, как вы это делаете, – настоял шотландец.


– Что? – в разговор включился Алекс.


– Синхронизируйтесь. Сейчас! – Уилл замахнулся клейморами и почти вонзил их в пол, но вовремя увидел глаза Виви отражении стекла. Мечи были аккуратно сложены на диване.


– Нет! – через перила перескочил Диего.


– Лестница для кого? – взорвалась пилот.


– Мы сделаем интересней, амигос. Тренировка!


– Чего? – все так же недоумевал Алекс.


– О да! – к ним подбежал Митч. – Салочки с капитаном! Давно этого не было.


– Теперь нас будет двое, – согласно кивнул Кайл, снова хлопнув Алекса по плечу.


– Не понял!


– Это – общая тренировка для всей команды, Ал, – пояснил Кайл. – Обычно они всей толпой пытаются засалить меня, а теперь и тебя за компанию. Мы опять подключимся друг к другу, но в этот раз без синхронных движений. Ты будешь сам выстраивать траекторию, а я – создавать коридор для скольжения. Только так ты сможешь от них увернуться. Их преимущество – метод и оружие, наше – пространство: весь корабль в нашем распоряжении.


– Не здесь! – прорычала Виви.


– Ты не участвуешь? – Кайл изогнул бровь.


Виви прищурилась, взвешивая «за и против», а затем одним движением включила автопилот.


– Я за хопешами, – заявила она, прыгнув на трехметровую высоту мостика.


– Лестницы для кого? – крикнул ей вслед испанец.


– Только чай заварила! – вздохнула Николь, поднимаясь.


– Прихвати набор и для меня, – попросила Лин, не отрывая взгляда от экрана с недвижимостью. – И захвати то белье. Надену на того, кого засалю.


Ники что-то фыркнула на французском и исчезла в коридоре. Диего и Митч удалились вслед за ней. Вскоре они вернулись с полной охапкой волокнистых рукоятей.


– Прутья, – пояснил испанец, сверкая глазами. – Из них можно собрать любое оружие, что ты видел у Уилла на стеллаже.


– Кроме этого! – отозвалась Виви с мостика, держа по вытянутому серповидному мечу в каждой руке.


Алекс пробовал их на тренировке.


«Хопеши, египетское рубящее оружие», – вспомнил он наставления Уилла, и под ребрами у него похолодело.


Остальная команда разобрала по два набора прутьев. В руках Диего рукоять ожила и, засеребрившись змеей, превратилась в длинный хлыст.


– Он бьет больнее, – лукаво улыбнулся Ди, заметив настороженный взгляд Алекса.


Уилл превратил свое оружие в два клеймора с острыми гардами, Митч – в длинный цеп, у Линды в руках красовалась пара изящных катан, а Николь крутила меж пальцев пустую рукоять.


– Еще не решила, чем буду вас гонять.


– Эм... и до каких пор мы будем игра... тренироваться? – неуверенно спросил Алекс, наблюдая за активной подготовкой.


– Пока команда не сдастся, – ответил Кайл с хитрой улыбкой на лице.


Сняв черный камзол и обнажив белую рубашку-стоечку, он встал рядом с Алексом.


– Готовы? – обратился он к остальным.


– Сильно не гоняем в начале, – обратился Уилл к команде. – Хочу оценить, как эти птички споются.


– Есть, – Митч отдал честь.


– Итак, начинаем! – сказал Кайл, и тут же на него и Алекса со всех сторон ринулись острые прутья разных форм.


«Начинаем!» – Алекс не успел произнести это слово в уме, как сердце отозвалось громким ударом, погнав по сосудам свежую кровь.


Тело спружинилсь и нырнуло в открывшийся коридор. Он и Кайл одновременно взмыли в воздух и, проскользив прямо по лобовому стеклу, устремились разными маршрутами к лестницам. Колдоум ощущал спиной все движения острых наконечников и клинков, видел траекторию каждого из команды. Все пролетало в его голове как фильм в замедленной съемке, хотя не прошло и секунды, когда он и Кайл единовременно ступили на мостик. Спустя миг перед ними нарисовалась Виви, грозно сверкая глазами. Алекс впервые увидел улыбку на ее лице и понял, почему Уилл в нее влюбился.


«Какая милашка!» – восхищался он, уходя от острого хопеша, что метил прямо в его голову.


У самого носа засвистел хлыст... Алекс обернулся.


«Нет это не Ди, это Ники! У нее неплохо выхо...»


Справа закрутился новый коридор, и Алекса увлекло в трубу. Тут же рядом с его ягодицей хлестнуло лассо испанца.


– Не жульничать! – гаркнул Диего.


Кайл невинно улыбнулся.


– Хватит рассматривать девушек, – покорил он Алекса, уворачиваясь от мечей Уилла и Линды, и от цепа Митча.


Колдоум, воспользовавшись шансом, проложил новую траекторию: скользнув между Ди и Лин, он слетел с мостика, нырнул в шахту лифта и взмыл прямо в холл. Испанец не отставал, преследуя его с ловкостью обезьяны. В холле они оказались один на один. Кайла не было, но контакт сохранился. Алекс уходил от быстрого как молния лассо по всему холлу, использовал выдвижные столы как щиты и летал по комнате как мотоциклист по стенам круглой арены. Но Диего, без следа отдышки и с неотразимой улыбкой на лице, продолжал атаковать. Его тело двигалось грациозно и изящно, движения поражали своей пластикой и гибкостью. Теперь понятно, за что его уважают Грохияне.


«Нельзя засматриваться! Так я теряю мысленный контакт».


Ощутив странное движение за спиной, Алекс обернулся и на миг его сердце остановилось, оборвав синхронизацию. Из дверного проема вылетела серебряная лента и, грозно извиваясь и шипя, устремилась прямо на него.


– Черт! – крикнул Алекс, успев пригнуться.


Лента сцепилась с хлыстом, наполнив холл громким лязгом. Эта небольшая заминка позволила Алексу восстановить утерянную связь и очень вовремя: на пороге нарисовался Шед. Взмахнув длинным и гибким мечом, он устремился на новенького; салатовые глаза эмпата горели как у хищника в ночи.


«Про этого босса я забыл!»


Алекс бросился вдоль комнат жилблока. Шед и Диего за ним. Перед самым его носом в стену впился нож. А вот и Ники!


«Ни хрена себе салочки!»


Он убегал от команды по техническому отсеку, где ему на пятки наступали Уилл и Линда, едва успел увернуться от цепа Митча в грузовом отсеке, нырнул в круглый коридор в конце белого зала и, когда его ноги сами примагнителись к потолку, в панике заорал.


– Что за мухлеж!


– Ах-ха-ха! – звонко рассмеялась Ники. – Нет, мальчики, пока не трогаем его. – Она повернулась к Алексу. – Все в порядке. Это путь в оранжерею, а там искаженная гравитация.


– Серьезно? – Алекс удивленно заглянул в коридор и увидел небольшое помещение с висячими садами в прямом смысле слова. Все растения там росли вверх ногами... или корнями.


– Потом осмотришься! – протянул Диего, недовольно топая ногой.


– Понял! – сказал Алекс и юркнул через весь отсек в технический, ловко миновал огромные клинки Уилла и едва успел просочиться через петлю ленточного меча Шеда.


Он уже почти был в холле, когда из-за порога неожиданно высунулся конец посоха. Удар в поддых сбил контакт с Кайлом, и Алекс, покатившись по полу, упал под стол.


– Это подло! – простонал он, откашливаясь.


– Ничего, – довольно улыбнулся Митч. – Мой конек – нападение из засады, – сказал он, переключая прутья на режим цепа.


– Черт! – шикнул Алекс. Едва он настроился на синхронизацию, как вокруг его щиколотки сомкнулась холодная цепь.


– Game over! – ликующе отозвался Митч, протягивая руку.


– А хрена тебе! – прорычал Алекс, направив трубу на парня. Тот, взмыв в воздух, сделал идеальную дугу и приземлился на диван вниз головой.


– Что за?.. – простонал Митч.


Через миг в холле оказался Кайл. Взъерошенный и изумленный.


– Я действительно это видел? – спросил он то ли Алекса, то ли остальных.


– Это было... КРУТО! – заорал Митч. Подскочив с дивана, он схватил Алекса за плечи. – Сделай это еще раз!


– Что тут произошло? – недоумевал Диего, появившись на пороге. – Почему мы остановились?


– Сейчас увидишь, Ди! – Митч улыбался во весь рот. – Давай, Ал!


Тот неуверенно посмотрел на Кайла. Капитан подумал секунду и кивнул.


Они снова синхронизировались, затем Алекс выстроил новый коридор, подключив Митча. Под удивленные возгласы команды Скорви и Колдоум единовременно пришли в движение и через долю секунды перенеслись в другой конец зала, по потолку вернулись обратно, сделали несколько зигзагов вдоль стен и окон, после чего Митч повторил это же в паре с Кайлом.


– Невероятно! – восхищался Скорви. – Вот оно как! Теперь мне все ясно!


– Ничего себе! – пробормотал Диего, поглаживая бородку.


– Выглядит внушительно, – Уилл одобрительно кивнул. – Но это не отменяет твоего наказания, кэп.


– Скольких еще можешь подключить? – спросила Ники Алекса, отложив прутья.


Колдоум закрыл глаза. Еще один прозрачный коридор начал образовываться перед девушкой. Потоки плавно обволокли ее руку, и Николь с интересом ученого наблюдала, как искажается пространство рядом с ней.


– Что ж, – хмыкнул Диего. – Кажется, ты нашел сокровище, кэп!


– Постой, – настороженно произнесла Николь. Она резко отдернула руку, и тут же труба исказилась рябью.


По холлу пронесся истошный крик, а в следующий миг Алекс рухнул на пол.


– Черт! – отшвырнув меч, к нему подскочил Уилл. – Ал!


Из носа и глаз Алекса стекала темно-красная жидкость, грудь вздрагивала от коротких вздохов.


– Он не реагирует! – прорычал шотландец, взваливая Алекса на руки. – Знал, что идея хреновая.


– Стой! – Его остановил Кайл. – Я сам. – Он возложил руки на голову Алекса и закрыл глаза.


С минуту никто в холле не шевелился, все с волнением смотрели на Кайла, Уилла и Алекса. Наконец, последний, вздрогнул и начал дышать ровно и спокойно. Капитан пошатнулся и сел в парящее кресло.


– Отнеси его на чердак, – устало попросил он Уилла.


– Сначала осмотрю, – безапелляционно заявил тот.


– Ты ему не поможешь.


Уилл гаркнул что-то на родном языке и исчез за стеклянной стенкой лифта – он таки направился в медпункт.


– А что случилось? – спросила Николь.


– Его мозг перенапрягся. Все-таки Ал еще не прошел вторую инициацию. Рано его гонять такими тренировками.


– И все же он смог передать твой телекинез Митчу, – испанец оседлал соседнее кресло задом наперед. – Такого я еще не видел.


– Я тоже, – сознался Кайл.


– И плюс его взрывной дар в придачу, – добавил Диего с нервным смешком. – Меня все время одолевает любопытство, его таким в лаборатории сделали, или он таким родился?


– Ответ на этот вопрос знает только один человек. Уоррен, – сухо ответил Кайл.


– Тогда почему ты до сих пор не нашел его слабое место и не вцепился в него стальной хваткой? – холодным голосом заметила Линда.


– Одно дело – похитить бесправного узника, подложив его труп, а другое – вырвать из Джанийских структур видного деятеля и одного из сильнейших нейрохирургов планеты, – пояснил капитан.


– А по-моему, пожар был бы идеальной возможностью похитить обоих, но вы же мою идею не одобрили, так как кое-кто хвост поджал, – она поднялся недовольный взгляд на Диего.


– Нельзя быть готовым ко всему, Лин, – мягко возразил ей Уилл, появившись на пороге. Линда тут же вернулась к торгам, но остатки негодования все еще читались на ее лице. – Твоя идея, конечно же, имеет смысл, но не забывай и о психологическом состоянии Алекса. А оно еще далеко не стабильно. Нельзя ему сейчас пересекаться со своим катом. Не готов он.


Линда согласно пожала плечами.


– Как Ал? – спросил Кайл.


– Отдыхает.


– Кстати, вы не находите странной его сонливость? – заметил испанец.


– Немного, – ответил Кайл. – Ему надо время, чтобы отвыкнуть от былой рутины.


– Он восстанавливается быстро, – тихо произнес Шед. Его глаза неотрывно смотрели в одну точку на полу. Все в команде знали, что с таким взглядом он говорит истину. – Скоро он будет готов.


– Тогда ваяем куклу доктора? – Уилл достал из кармана свой берет (единственную всегда чистую деталь его рабочего гардероба) и принялся аккуратно счищать с него пылинки. – Надо будет сначала добыть образцы.


– Уже, – Линда с самодовольной миной помахала ему небольшим пакетиком.


– Что это? – спросил Уилл, взяв его. – Ты думаешь это Уоррена? – он поднес его к свету, чтобы лучше рассмотреть несколько волосков внутри.


– Ну если Алекс пользовался шампунем с минералами Мертвого моря...


– Где ты их взяла? – Уилл просиял.


– А я внимательная, – она послала ему улыбку.


– Умничка! – ответил ей тем же Уилл. – Материал для скелета есть.


– И лучше Алексу дать знать о наших намереньях, – заговорил Шед, подняв потемневшие глаза. – Он не из тех, кто любит сюрпризы. К тому же, он может снабдить нас нужными данными для успешной охоты.


– Отлично! Тогда жду тебя в своем лабиринте, кэп, – Уилл повернулся к Кайлу. – Начнем работу, состряпаем план.


– Только без спиртного, – строго разъяснил Кайл.


– Ла-адно! – Уилл недовольно поднял руки. – Лин, напиши Натаниэлю.


– Уже пишу, – ответила она. – Только перелистаю все его проклятия в ответ на мои закупки... О! Он таки собрал Тысячелетнего Сокола из Лего!


– Думаю, со слежкой проблем не будет, – заметил Шед. Его взгляд заметно оживился. – Уоррен теперь будет более-менее на виду.


– Если его уже не упрятали в другую тайную лабораторию, – дополнил Диего.


– Нет, он пока доступен. Путешествует и наслаждается отпуском, – ответила Линда. – Нат веселья ради таки за ним приглядывал. Какой умный мальчик!


– Хорошо, – Кайл поднялся и подошел к окну. – Если вдруг почует неладное... – он застукал ногтями по узкому подоконнику.


– Что ты имеешь ввиду? – спросила Линда, подняв на него глаза.


– Все-таки это – правительственный проект. Мы не знаем всей верхушки, а Уоррен для них лишь пешка... хоть и важная. Но все же, если Нат почует неладное, пусть применит план с похищением.


Линда хищно улыбнулась.


– Ему понравится.


– Но свой паб он не сможет оставить надолго, – Виви задумчиво крутила в руках стул. – А раньше Мирама нас никто на Землю не пустит.


– Значит, отправимся за ним после, – подытожил Кайл, поднявшись. – А потом возьмем курс на Хак.


– Уоррена тоже с собой возьмем? – спросила Виви.


– Посмотрим, как все сложится, Виви.


Кайл помог ребятам разложить прутья по местам, после чего вернулся к себе. Переодевшись в сменную одежду, он направился в техотсек, откуда не выходил вплоть до прибытия Хамелеона в систему Триан.


Проснувшись, Алекс обнаружил, что его ноги почему-то покоились на подушке. Он вопросительно оглядел кровать, пытаясь вспомнить, когда отправлялся на боковую, но в голове царил вакуум.


«Кофе!» была его первая трезвая мысль, и тут же в его поле зрения оказалась машинка. Он кое-как доковылял до полки, несколько минут вертел сифон в руках, рассматривая его со всех сторон. Из овального тулова то и дело выпадали грязные фильтры, использованные таблетки, черный жмых и различная рухлядь, предназначение которой Алекс даже не знал.


– Разобрать и выкинуть, – был его вывод после получасовой возни. С тоской на сердце он понял, что останется без бодрящего напитка.


Алекс покосился на картонный смайлик.


– Да уж, смешно, – пробубнил он, подняв его и повернув обратной стороной. Заметив мелкий почерк, он улыбнулся.


«La portion pour le bleu est dans la coquerie». (Порция для новичка в камбузе)


– Мерси, Ники.


До камбуза он добрался не сразу. Сначала решил помыться. На чердаке душевой не было, потому он отправился в свое первое жилище. Узкое помещение ванной комнаты упиралось в самое окно; прозрачная чаша душа располагалась у стекла, образовывая с ним одно целое. Регулируя стенки, ее можно было превратить в ванную поверхность. Недолго думая, Алекс решил побаловать себя полноценным купанием.


Первым препятствием были многочисленные настройки, предлагавшие огромный выбор для ванн: соли Мертвого моря, тонизирующие минералы Эйн-Геди и Джумалинских источников, исцеляющие воды Карловых вар и прочие изыски, названия которых было невозможно прочитать. Алекс уже подумал отказаться от затеи, но, найдя знакомое слово «Байкал», остановился на этом. Затем последовали разборки с температурой и, после того как он испытал все прелести гейзеров Исландии и льдов Северно-Ледовитого Океана, смог, наконец, насладиться нормальной водой. Еще одним сюрпризом была возможность изменения гравитации.


«Как необычно выглядит отсюда космос!» – думал Алекс, скрутившись в позу эмбриона внутри водного пузыря.


Он распрямился и вынырнул. Потоки начали плавно скользить вдоль его позвоночника и конечностей. От такого приятного массажа Алекс с трудом сдерживал стон наслаждения. У лопаток и поясницы закрутились несколько водоворотов, и сдерживаться он перестал.


После банных процедур Алекс почувствовал себя бодрее. Радовало, что мигрень – его извечная спутница на борту Хамелеона – немного попустила, но вот желудок громко высказывал свое возмущение.


Алекс направился в камбуз. Лестницы вниз располагались по оба конца коридора. Те, что ближе к хвосту, вели в грузовой и технический отсек, те, что были у холла, спускались к лабораториям и пищеблоку.


Из-за белого цвета стен и потолка кухня казалась весьма просторной. Но ничего, похожего на холодильник или плиту там не было: лишь несколько пустых поверхностей и пара цилиндрических конструкций на потолке. Во время «салочек» у Алекса не было возможности изучить помещение, теперь же он осмотрел его со всех сторон.


«И где мой кофе?» – недоумевал он, роясь в выдвижных полках.


В глубине камбуза находился знакомый коридор. Алекс неуверенно направился в круглый проем, помня об искаженной гравитации. С каждым шагом его тело накренялось, а ноги сами двигались по диагонали, и вот, достигнув потолка, он стоял на пороге оранжереи. Ухоженные сады тянули свои ветки и зеленые побеги к стеклянному куполу над головой. Свет далеких звезд щедро одаривал рассаду ультрафиолетом. У стен благоухали пестрые цветы, а в центре комнаты располагались несколько миниатюрных фруктовых деревьев. Из ствола каждого росли привитые ветки с различными плодами. Алекс полюбовался яблоками, что делили одно дерево с киви, абрикосами и гранатами. Среди листьев разных форм он также увидел сливы, груши, вишни, лимоны и манго, одиноко занимавший веточку, растущую из стены. В коробках с черноземом и стеклянных колбах с жидкостью зеленели листья овощей, трав и корнеплодов. Но самым приятным впечатлением был запах. Ни с чем не сравнимый запах свежести и... жизни.


Заслышав тихое пение, Алекс вышел из наваждения и направился в глубь оранжереи. Там он увидел расчищенный участок со столом и парой стульев. А рядом с ними, за живой изгородью из базилика и тмина выглядывала знакомая кудрявая голова. Женский голосок растянуто напевал весьма низкую песню:


– Mais quand il fut sur ses collines, l'entendit sonner, l'entendit sonner. A ceux qui la portaient en terre...


– Laisse-moi l'embrasser, laisse-moi l'embrasser, – допел он. – Весьма печальная песня для такой работы.


– Ал! – Николь вынырнула из рассады. – Никогда не подкрадывайся ко мне здесь!


– Прости! – попытался извиниться он, но сквозь смех его раскаяние звучало не очень искренне. – Я тут это... кофе ищу.


– Donc... ты только сейчас взялся за кофемашинку, – подытожила она, вздохнув.


– Как будто у меня было на то время, – хмыкнул Алекс.


– Ладно! – рассмеялась девушка. – Сейчас сделаю.


Она сняла перчатки и удалилась в камбуз.


– А у тебя тут красота! – восхищенно произнес он.


– Да, но кофе мы не выращиваем. У нас лишь запасы, купленные на Земле, – послышалось из коридора. – Для тебя отложила неплохой колумбийский сорт. Против турки ничего не имеешь?


– Турка будет здорово.


– D’accord! – Николь вернулась с упаковкой.


– Потом покажешь мне, как пользоваться камбузом?


– Там все молекулярные преобразователи. Ничего сложного. Хотя есть кухня, но мы ей почти не пользуемся, кроме Шеда, – она достала из небольшой тумбочки турку на две кружки, насыпала в железный противень песка, добавила несколько ложек кофе в сосуд и залила его водой.


– Десерты для себя печет? – хмыкнул Алекс, наблюдая за процессом.


– О да! Его коллекцией рецептов можно заполнить Страговский монастырь.


Алекс рассмеялся.


– Он всегда был таким сладкоежкой? – неожиданно спросил он.


– Да, сколько я помню.


– Странно...


– Что именно? – Николь внимательно посмотрела на его задумчивое лицо.


– Ах, ничего, – отмахнулся Алекс. – Я вот недавно вспомнил. Очевидно после экзамена... Ты, значит, примкнула в 1911 году, да?


– Oui.


– Из семьи военных?


– Мой папá был генералом.


– М-гм, – произнес он и снова ушел в раздумья.


Николь два раза дала кофе подняться и на третий раз сняла турочку с горячего песка. Разлив ароматный напиток по кружкам, она села напротив Алекса.


– Очень неплохо! – он оценил ее мастерство.


– Извини, но сливки уже кислые. Я их отправила для грибка.


– Ничего, я предпочитаю черный.


– Как и наш капитан.


– Ему под стать, – хмыкнул Алекс.


– Если голоден, можешь фруктов взять. Ревень особенно хорош. Ох! У меня ж безе есть! Будешь?


– Давай.


Она выложила на стол корзинку, устеленную салфеткой. В ней было несколько белых воздушных пирожных.


– Где раздобыли белки? – спросил Алекс, пробуя одно.


– Специальные порошки, – ответила Николь, разрезая лимон. Кинув дольку в свой кофе, она жестом предложила Алексу, но тот так же жестом отказался. – Из них в преобразователях можно кое-чего состряпать. Универсальная еда для космических вояджеров.


– Где берете? У Совета?


– Да, пищевое сопровождение является обязательным пунктом для всех участников, неважно, свой корабль ты снабжаешь, или принимаешь у себя гостей.


– Ну хоть с голодом в цивилизованных мирах разобрались, – Алекс отправил в рот еще одно пирожное. – И много блюд можно сделать из порошков?


– Что угодно, если готов потратить на это время. Та же мука, ее довольно долго делать. Только Шед не ленится, да пускает все на сладости для себя любимого. А мы привыкли на грибке сидеть.


– Теперь я понимаю, почему про камбуз мне Хамелеон почти ничего не поведал. За свой век он ни разу не видел нормального кока.


– Нам много и не надо, да и с зеленью недостатка нет, – тихо фыркнула Николь. Алекс понял, что немного задел ее женскую гордость.


– О да-а! – он восхищенно вздохнул, оглядывая сад. – Я так понимаю, ты сама за всем здесь ухаживаешь.


– Я люблю это, – Николь тут же сменила гнев на милость и одарила его лучезарной улыбкой.


– От отца переняла, да?


– О да-а! – Николь еще больше просияла, но затем резко изменилась в лице. – Ты так спрашиваешь, словно тебе уже все известно!


– Логика и наблюдательность. Ничего сложного, – Алекс с невозмутимым лицом отпил кофе.


– Хотя, чему я удивляюсь на борту Хамелеона!


– Значит, твой папá был генералом, – он поднял вопросительный взгляд на девушку, но та, переплетши пальцы и положив на них свой точеный подбородочек, посылала ему взгляды, полные красноречивого «удиви меня».


«Ладно!» – ухмыльнулся он.


– Хм! – Алекс продублировал ее жест, – Итак... – измерил Николь прищуренным взглядом и неспешно заговорил: – Твой отец сделал довольно быструю карьеру... в Африке, рано овдовел, но более не женился. Получил ранение и вышел в отставку, всецело посвятив себя науке и единственной дочери. Вы много путешествовали по Европе, возможно по Африке... Он занимался археологией, но и другие науки давались ему легко, изучал фольклор на досуге...


Николь слушала его внимательно, ее взгляд не менялся ни на йоту, но на последней фразе она слегка прищурилась, и Алекс не смог этого не заметить.


– Нет, не изучал, – произнес он, внимательно всмотревшись в ее лицо. – Точнее не он, а... коллега?


Она кивнула.


– Почти все верно. У папы был слабый иммунитет, потому-то он и любил ботанику. Подбирал всякие методы здорового питания, но в Африке не всегда было возможно все найти.


– Болезнь! – Алекс раздосадовано возвел очи горе.


– Зато он там познакомился с одним норвежским археологом, – Николь довольно улыбнулась, наблюдая его реакцию. – Тот был большим любителем фольклора. Папа у него и научился нескольким песням. И археологией он не занимался.


– А чем же? – спросил Алекс, с сокрушенной миной изучая свою ополовиненную кружку.


– Минералами и их излучениями... что-то вроде этого. Он не особо меня посвящал.


– Я повержен!


– Но ты многое угадал. Так что за наблюдательность могу поставить твердое четыре.


– Мерси! – фыркнул он. Ленуар нанесла идеальный ответный удар за задетую гордость.


Алекс съел еще одно безе, допил кофе и поднял на Николь взгляд, цепкий и острый, как когти хищной птицы.


– В таком случае можно задать вопрос? – тихо спросил он.


– Oui, – беззаботно ответила она, поднося к губам кружку.


– Как же ты оказалась в доме для душевнобольных?


Кружка застыла в миллиметре от раскрытых губ. Рука слегка дрогнула, а затем медленно вернула кружку на блюдце. Воздух в оранжерее потяжелел, словно придавленный ветками деревьев.


– Уилл? – сухо спросила Николь.


Алекс мотнул головой.


– Корабль. Я увидел небольшой эпизод, но этого было достаточно, чтобы сделать выводы.


– М! Честно говоря, я сама не знаю как, – ее голос стих и охрип. – Папа умер, когда мне было 16. Почти сразу к нам... точнее ко мне ворвались странные люди в униформах. Они обвиняли отца в измене и требовали его дневники. У меня их не было, тогда они схватили меня и отправили... даже не знаю куда. С тех пор я видела только стены да потолок, ощущала постоянную боль и слышала лишь «Постарайтесь вспомнить, мадмуазель. Это в ваших интересах».


– Ох! Прости, Ники! – Алекс вскочил и сел перед ней на пол.


– Тебе-то чего извиняться? – краешек ее рта вытянулся в нечто среднее между улыбкой и оскалом. – Ты прожил куда больше и в куда худших условиях, нежели я. Да и мне сравнительно повезло. Мой кат любил, когда кричат. А меня в первый день заклинило, я и звука не могла выдавить. Потому-то я была не очень ему интересна.


«Вот почему она говорила так тихо!»


– Экспериментальная клиника? – он осторожно взял ее за руку.


– Там было много таких же преступников. От меня хотели только дневники отца, но я их ни разу не видела.


– А тот норвежец? Он не мог быть в этом замешан?


– Кайл тоже придерживался этой теории вначале, – Николь заморгала и отвела взгляд в окно, но руку не убрала. – Но чуть позже он узнал, что тот человек погиб в горах своей родины чуть раньше моего отца. Скорее всего, что дневники были с ним, но его тела так и не нашли.


– Странная история, – задумчиво произнес Алекс.


– Странная и с кучей дыр, – Ники устало отставила кофе. – Я бы выпила чего покрепче.


– Ты же не пьянеешь, – улыбнулся он.


– К моему большому разочарованию.


– Кстати, я недавно узнал, что вы с Ди уже давно как пара, – Алекс попробовал поменять тему. – Только я так и не понял, готовить ли мне вам свадебный подарок, или нет.


– Кофе сваришь и будет с нас, – она отмахнулась.


– Почему вы так часто женитесь?


– Потому что Ди – неисправимый романтик.


– Который любит доказывать свои чувства, – прозвучало сзади.


Обернувшись, Алекс увидел на пороге Диего.


«И этот тихий!» – подметил он в уме. Алекс перевел взгляд на Николь, затем на их сплетенные руки и прикусил губу. Так не хотелось быть причиной семейных сцен. Диего, словно прочитав его мысль, ухмыльнулся.


– Не переживай, амиго. Я не ревнивый, – обойдя сад с деревьями, он подошел к парочке. – Ну-ну, мон амур! – воркоча нежности, он сел за Алексом и протянул руки к девушке.


– Ди! – шмыгнула носом Николь.


И вот они уже обнимаются втроем.


«Что за?!...»


– А ничего что я между вами?


Диего молча поднял руки, освободив шею Алекса, и оттолкнул его бедром.


– Сделай мне кофе, амиго.


– Чего?! – возмутился Алекс, поднявшись с пола.


– Здешние ароматы полны соблазнами. Ваша вина, что я сюда пришел. Без кружки кофе я не уйду. Так что давай, удиви меня.


– Не... не груби е... ему! – пролепетала Ники, хныкая. – Он хо...рош...ший!


– Д’акор, д’акор, мон амур!


– Тур...ка т...ам! – Николь указала на небольшую раковину в стене. – Мне... тоже.


Алекс устало закатил глаза.


– Да, мы беспринципные, – сказал ему вдогонку Диего. – Хочешь выжить среди нас – забудь о скромности.


Алекс пробурчал под нос несколько ругательств и принялся за кофе.


– Ох, мой извечный бич, – вздыхал испанец, нежно прижимая кудрявую головку Николь к груди. – Давненько ты про отца не вспоминала.


– Ну извините, – недовольно отозвался Алекс, наблюдая за туркой.


– Да все в порядке, амиго. Ей полезно выговариваться. Хотя про коллегу я еще не слышал. Значит, он тебя научил всем тем песням, что ты мычишь себе под нос, когда работаешь? – он обратился к Ники.


– Угу, – тихо ответила она, немного успокоившись.


– Норвежцы учат французов старинным французским песням. Какая ирония!


Николь резко оттолкнула Диего.


– Le fou! – фыркнула она, на что тот ответил тихим смешком.


– Однажды она нас сильно удивила, когда напевала старинную песню времен Кеннета I, – сказал он Алексу. – Кайл распознал язык пиктов.


– М-гм, – ровно ответил тот, даже не обернувшись.


– Не беспокой его, Ди, – с порога послышался хриплый голос эмпата. – Сейчас он сфокусирован как дзен-монах во время медитации.


– Инструктаж приготовил? – отозвался Диего. – Как-никак скоро дебют нашей новой звезды. – Он хитро глянул на Алекса, но тот и бровью не повел.


– Боюсь, это будет великий общий дебют, – Шед плюхнулся во второе кресло. – Давно у нас такого не было.


– О чем ты? – спросил Диего.


– О! – завидев, как Алекс разливает кофе по кружкам, Шед вскочил и схватил одну.


– Убрал грабли от моего заказа! – заорал Диего. Но было поздно: эмпат с громким сербанием отпил из кружки. – Вот гад!


– Хм! – Шед оценивающе приподнял бровь. – Что ж, ради этого стоило девять лет погорбатиться.


Диего, печально вздохнув, пронаблюдал, как Николь с блаженной улыбкой отпивала из другой чашки, а затем посмотрел на Алекса щенячьими глазами. Тот молча заправил турку новой порцией.


Через несколько минут испанец наслаждался долгожданным кофе.


– Ах! Дивина! – Черная эспаньолка растянулась почти до самых ушей.


Алекс нашел еще одну кружку для себя и, сняв с полки горшок с марантой, сел на освобожденный участок.


– Кстати! – Шед достал из кармана брюк бумажный шарик и протянул Николь. – Это тебе, Ники.


– Черный трюфель, – та удивилась, развернув. – С чего бы ты так расщедрился?


– Тебя хорошо прорвало. Заешь.


– Да, наш новенький побил психолога на ее поле, – заметил Диего.


– Я уже извинялся! – проворчал Алекс.


– Никто на тебя не наезжает, напротив. Ты прогнал ее сорокалетний запор.


Диего поперхнулся.


– А ничего, что я ем? – возмутился он, жуя безе.


– Да на здоровье, – равнодушно ответил эмпат. – Твой запор еще лечить и лечить.


Испанец фыркнул что-то на родном языке.


– А про свой запор я вообще молчу, – завершил Шед, потягивая кофе. – Из тебя получится очень хороший бариста, приятель, – обратился он к Алексу.


– Мне не очень льстит сравнение со слабительным, – отозвался тот, любуясь миниатюрной глицинией.


– Но у тебя это неплохо получается. Ты уже в курсе многих наших секретов.


– Надо же! – воскликнул Алекс, подскочив. Он кинулся в другой конец оранжереи. – Это же Vanilla planifolia! Как вы смогли ее вырастить здесь?


– Ботаник! – хмыкнул Диего.


– Это – восьмая. Она смогла прижиться после семи проб и ошибок, – ответил Шед. – С уникальными экземплярами такое случается.


– Что? – Алекс, уловив двойной смысл, повернулся к Шеду.


– К ним нужен особый подход, порой весьма нелогичный. Поэтому я спрошу открыто. Как ты относишься к тому, что мы пригласим на борт твоего куратора?


Диего и Николь застыли и удивленно покосились на Шеда, а тот неотрывно смотрел на Алекса.


– Хотите привлечь Уоррена? – холодно произнес последний, немного помолчав. – Что ж, возможно, это имеет смысл.


– Ась? – удивились Диего и Николь.


– Я видел его в библиотеке Данаи, – признался Алекс, отпив кофе.


– Ты был в ее библиотеке? – теперь удивился Шед.


– Да.


– И?..


– Даная дала мне понять, что в моей голове сидит какая-то хрень. И хоть она назвала это астральной памятью, которую нельзя трактовать дословно, я решил пока оставить все как есть.


– А что Уоррен? Кем ты его увидел? – осторожно спросил Шед.


– Что-то типа охранника. Помимо него я видел какого-то пацана, который потом вырос и хотел в игры со мной поиграть. Буду честен, Уоррена я хотел прибить, но, увидев того парня, я едва не обделался от страха. Даже о ненависти забыл. А еще какая-то чертовщина колотила по двери архива с другой стороны. Похоже, только Уоррен в курсе, что за дурдом здесь творится, – он постучал пальцем себя по виску. – Так что идею капитана я понимаю, хоть и не одобряю. Этот черт до невозможного хитер.


– Идея принадлежит Линде, – отметил Шед. – Она предлагала похитить его вместе с тобой еще тогда.


Алекс сделал глубокий вздох и внимательно посмотрел на кружку, будто в черной жидкости нашел нечто интересное.


– А еще мне сказали, что вы на пороге энергетического кризиса, – произнес он.


– Что ж, думаю, тебя уже можно посвятить. – Шед допил кофе и отошел к дальней стене. Рядом с выходом в коридор он открыл панель и набрал несколько команд.


– Что? Здесь? – спросила Николь, слегка недовольная.


– Я лишь покажу, – отозвался Шед. – Отойдите немного.


Пол рядом с Алексовыми ногами пришел в движение, две пластины отделились и, плавно приподнявшись, разъехались в стороны. В глубокой нише Колдоум увидел множество труб и лент, которые тянулись, очевидно, аж из технического отсека через весь корабль, точно кровеносные сосуды и нервные окончания. Среди этого многообразия покоилась светящаяся капсула, внутри которой горело яркое алое пятнышко.


«Сердце корабля», – понял Алекс.


– Когда я ступил на борт Хамелеона, – заговорил Шед, встав напротив, – их было три. Диего тоже успел застать их. Он и дал им имена: Пинта, Нинья и Санта Мария. Одна вскоре взорвалась, вторая растворилась, а Санта Мария, как видишь, еще держится.


– И насколько ее еще хватит? – сухо спросил Алекс.


– Не знаю. С красными карликами сложно предугадать. Они очень живучие, но если постоянно использовать их мощь для скачков, они быстро иссякнут.


Шед снова набрал команду на стене, и пол вернулся в исходное состояние.


– Хорошо, что есть порталы, – вздохнул Диего. – Совет предоставил нам безлимитный пропуск, и мы можем передвигаться, куда хотим в пределах врат. Но они жутко не любят, когда мы пропадаем из их поля зрения.


– Это ты сейчас намекаешь на мой экзамен? – Алекс состроил недовольную гримасу.


– Открытие нового портала?.. Да тебя Грэззол за это расцелует как минимум.


– Спасибо не надо, – он перестал гримасничать и спешно отпил кофе.


– А пропадаем мы иногда из их радаров в другом месте – у Раммана, – продолжил Шед.


– Кто такой? – спросил Алекс.


– Старый друг Кайла, – пояснил Диего. – Именно он и привил ему страсть к минералам. Обитает в мире под названием Хак. Даст Бог, доберемся – познакомишься. Он тебе понравится, амиго.


– Ясно. А что ты говорил про великий общий дебют? – спросил Алекс Шеда, отставив пустую кружку.


– Это я про задание на Йоре.


– Бог с тобой, амиго! – возмутился Диего. – Мы уже имели дело с солифорной напастью и не раз.


– Да, но не с ее резидентами.


– Qué?


– Йор обитаем. Очевидно, он давно захвачен паразитом.


– И что там водится? – поинтересовался Алекс.


– Только Кайл знает, – ответил эмпат. – Я уже передал ему отчет. Инструктаж проведет он.


– М-да уж, чувствую, там будет весело, – хмыкнул Диего, допив свой кофе.

8. Йор

Первые лучи яркой белой звезды, пока еще слабой точкой горящей вдалеке, начали заполнять пилотскую кабину Хамелеона, смешиваясь с туманностями по правому борту. Их узоры, вытянутые и закрученные, создавали впечатление, словно тысячи цветных хлопушек взорвались единовременно и тут же застыли, сдержанные неведомой силой.


Алекс, поглощенный работой, не сразу заметил перемену за окном, но, когда ему свистнул испанец, поднял глаза и изумленно откинулся на спинку дивана.


– Вон та точка слева и есть Йор – наш конечный пункт, – пояснил Диего, подав ему выпавшую из рук отвертку.


– И что там?


– Солифорные болота – паразит планетарного масштаба. Что-то а-ля пост-ядерной катастрофы, но без высокой радиации.


– Но с удивительным букетом зловоний, – дополнил Шед, апатично крутясь в штурманском кресле.


– И нам надо вычистить планету? – спросил Алекс.


– Ага, – вздохнул эмпат. Очевидно, он считал его изумление и скепсис, потому, улыбнувшись, заговорил назидательным голосом: – Задание навязал нам один участник Совета, Коун Магдзена. Тип недалекий, вспыльчивый и с полным набором комплексов. Система с его домом считается соседней, хоть и находится в семи световых годах отсюда. Его сканнеры нашли здесь кучу полезных ископаемых, но вот посланная группа ученых так и не вернулась. Успели передать пару файлов, из чего стало ясно, что Йор обитаем.


– Только не забудьте намекнуть Магдзене, что это – его последняя колония, дозволенная Регламентом, – дополнила Линда, как обычно погруженная в светящиеся экраны. – Четыре он уже использовал под личные курорты. Пора бы и о проблемах родного люда подумать. Перенаселение уже не за горами.


– Вот ты и намекнешь! – отпарировал эмпат.


– Меня и так пол-Совета мечтает сжечь на костре.


– Алле, народ! Меня слышно? Как мы планету вычистим?!


– Ментосом и кока-колой, Ал, – ответил Митч, меряя рубку шагами. – До инструктажа тебе никто и слова не скажет, приятель. Только вот какого хрена мы тут ждем Кайла и Уилла почти два часа? Я бы уже давно переоделся и хлюст прогревал. Шед, ты точно его позвал?


– Да, – устало вздохнул тот, с интересом изучая подошву своего ботинка. – Но ты же знаешь, что тот, кто попадет в руки к Уиллу на его территории, так просто оттуда не выберется. Удачно ты его минотавром окрестил, Ал.


Все в рубке снова рассмеялись.


– И что он там с ним делает? Поедает? – отозвался Колдоум, перебирая детали бывшей кофеварки.


– Можно и так сказать, – сверху отозвался голос Виви.


Подняв голову, Алекс увидел, как девушка, зацепившись коленями за поручень мостика, повисла руками вниз и разминала спину.


– У него там своя мастерская, кузня, заводик виски, может еще что-то... и вечная тонна работы. Так что, поход в техотсек это для нас всегда приключение.


– Хлеще, чем у Толкина, – добавил Митч.


Сверху раздался смех.


– Что это ты делаешь?


Алекс не сразу понял, что Виви обращалась к нему.


– Выбрасываю нагреватель, – ответил он после повторного вопроса. – И компрессор. Из всего того, что было в вашей машинке, мне понравилось... – он оторвался от работы и задумался. – Ничего. Я уже подготовил список деталей, но мне нужна точность до миллиметра, потому что, предупреждаю, если будет не то давление, не та температура, или, упаси боже, из крана начнет капать – отправлю в утиль.


– Какой требовательный! – девушка разогнула ноги и мягко приземлилась прямо перед ним. – Где ж ты этому обучился?


– По-моему мы прояснили вопрос касательно моего образования, – ровно ответил Алекс, делая заметки на листке бумаги. – Если вы всерьез намерены пригласить Уоррена на борт и если я первым не размозжу его голову о стену, то он точно вам ничего не скажет, если в кофе будет хоть один изъян.


– Хо! И какой кофе предпочитает он? – спросила Линда, пялясь в экран.


– Копи Лювак! – ответила ей вся команда одновременно.


– Фи!


– А мне нравится, – ответил Митч, шаркая ногами. – Я как-то попробовал в Милане. Ничего так.


– В Милане ты пил Бразилию Супремо, – заявила Николь. – И называл это Гватемалой. Не позорься.


– Все ты помнишь! – хакер состроил ей гримасу.


– А Копи Лювак – это кофе с добавлением животных ферментов естественным путем.


– Это каким?


– Дерьмо! – гаркнула Линда.


– Верно, – подтвердила Николь.


– Мою ставку перебили!


– Лин, ну хватит висеть на торгах, – взмолилась француженка. Лин не отреагировала. – А Копи Лювак как раз приобретает свой особенный вкус после того, как один зверек съедает кофе-бобы...


– Мусанг, – дополнил Алекс. – Извини, что перебил.


– Мерси. А потом он возвращает их в природу естественным путем.


Митч высунул язык и издал непривычный звук.


– Именно, – кивнула Ники.


– Фи-и! – лицо хакера искривилось еще большей гримасой.


– Его вкус как раз на любителя-эстета, – сказал Алекс.


– А ты пробовал? – спросил Митч.


– После операций Уоррен обычно шел в свою подсобку и делал кофе. И каждый раз он вливал мне пару ложек в рот. Хотя лично я предпочитаю эфиопские сорта.


– Уф! – хакер встряхнул головой. – Ну и страсти у вас!


– Кстати о страстях, – заговорил Шед. – Когда мы собирали информацию о Уоррене, мы ничего не нашли о его... эм... личных предпочтениях. Ни женщин, ни мужчин... Даже зверушки дома не водится.


– Смысл ему заводить кого-либо с его постоянными разъездами, – сухо ответил Алекс, орудуя отверткой. – А что до страстей, он практикует восточную сублимацию каких-то монахов. Предпочитает использовать энергию для более высоких целей.


– Серьезно? – лицо эмпата исказила скептическая гримаса.


– Он раз сто делал это при мне. После упражнений мог проработать еще восемь часов без продыху.


– Хм! – Шед задумчиво почесал у виска. – За все 9 лет наблюдений я так и не смог составить о нем нормальной характеристики. Когда я следил за ним в кафе, он мог прочитать целую газету, начиная с титульного листа о теракте в Нью-Йорке, и заканчивая спортивной колонкой, и при этом его чувства не менялись ни на йоту. С теми же эмоциями он разгадывал все кроссворды, допивал кофе и любовался целующимися голубями.


– Это и есть его характеристика, – ответил Алекс с несколькими проводами в зубах. – И какой идиот додумался использовать здесь обнаженную медь?.. Уоррен всем интересуется. А что усвоит, уже не забудет никогда.


– Интересно, – к ним присоединился Диего.


– Ко всему прочему он анархист. Не любит начальство и дураков.


– Если он про Гейбса, то я его понимаю, – фыркнула Линда.


– А также Уоррен не терпит пошлости, – добавил Алекс.


– Но при этом спокойно может вскрыть человека без наркоза, – сказала Лин, убрав экран.


– Есть такое... – Алекс изъял две половинки стального кожуха и внимательно их изучил. – А ну-ка сделайте так, – он поднял кисть и пошевелил пальцами. – Если кто покажет мне средний палец, целый месяц будет пить кофе из вторичного жмыха.


Среди команды прошелся тихий смешок, когда все повторили его движение.


– Идеально! – он указал на руку испанца. – Ди, придержи изнутри, пока я это скреплю.


– Хех! – Диего отложил каталог яхт и изящной походкой шагнул к дивану. – Первый кофе для меня, – заявил он, присев на корточки рядом с кучей мусора.


– Первый кофе я опробую сам. Мне к опытам не привыкать... Ага, вот здесь.


– Блин, удивляюсь его хладнокровию! – хмыкнул Митч. – Мы тут перебираем кости его кату, а ему хоть бы хны.


– Во-первых, я занят, а во-вторых, не терплю, когда ко мне обращаются в третьем лице. Кстати, Уоррен тоже. Ляпнешь такое при нем, и через миг в твоем виске окажется 15-сантиметровая игла. Грасиас, Ди! – он отложил скрепленный кожух.


– Пор фавор! – хмыкнул испанец и вернулся в кресло второго пилота. – Это что ж за игла такая?


– Для акупунктуры, – ответил Алекс, изучая почти пустой тулов кофемашинки. – Он заказал их у какого-то мастера под Хоккайдо. Пробивают берцовую кость.


– C’est pas possible! – ахнула Николь.


– По личному опыту знаю, Ники, – Алекс отложил остатки, которые счел за рухлядь, и принялся дальше делать заметки на бумаге. – При мне он пригвоздил ими к операционному столу одного паренька. А затем воткнул ему два скальпеля в голову и легкими движениями манипулировал его телом. Жуткое было зрелище.


По всей рубке прошла волна шока.


– И что с ним стало? – осторожно спросила Виви. – С тем пареньком.


– Если вы тщательно готовили мой побег, то должны были слышать об этой истории. Парень был анестезиологом как раз перед доктором Омер.


– Да, там был какой-то скандал, – Линда снова оторвалась от торгов. – Но его так замяли, что мы толком ничего и не нашли. Так что случилось?


– Да ничего особенного. Уоррену как обычно навязали сверху ассистента – богатого свежеиспеченного выпускника Гарварда с тонной наград и дипломов. А Уоррен жуть как не любит показуху. Он вообще интроверт редкий. Я не удивлен, что даже ты, Шед, не смог считать его эмоции. Хотя иногда у него слетали тормоза и... – Алекс прекратил писать, и то ли с иронией, то ли с отвращением посмотрел на растущую за окном планету. – Он срывался. Только в лаборатории. И только на мне... Ладно, мы отошли от темы, – он встряхнул головой и вернулся к заметкам. – В общем, этот паренек начал зазнаваться. Ему претило мешать препараты в стороне от основного рабочего места. Уоррену он боялся показывать зубы, потому тоже решил отыграться на мне. Однажды попробовал вскрыть мне череп без анестезии. Не ради познаний о рефлексах и памяти, а просто... для кайфа. Вот за таким занятием Уоррен его и застал. В следующие двадцать секунд в парня впились 14 игл и два скальпеля. А потом у меня появился новый анестезиолог. Кстати, отдельное вам спасибо, что подобрали молчаливого специалиста.


– Да не за что! – низко протянула Линда. С широко выпученными глазами она снова вернулась к рынку недвижимости.


Лица остальных ребят являли не меньшее удивление.


– Ох, что-то мне уже не хочется приглашать его сюда, – пробормотал Диего.


– Да ладно! – возразил Митч. – У нас есть Аскорд! Он мигом его расколет.


– Не знаю, чем примечателен ваш Аскорд, но пусть для начала одолеет Уоррена хотя бы в шахматах.


– Интересный вызов, – с мостика прозвучал голос капитана.


– О! Наконец! – выдохнул Митч.


Капитан спустился по лестнице, таща на плече бесчувственного шотландца. Его черные волосы были взъерошены, шея и одежда – в масляных пятнах.


– Шед! – свистнул он. Эмпат уступил кресло, куда тут же с грохотом свалилось дюжее тело Уилла. – Приготовьте с Ники будильник. Ал, – Кайл повернул измотанное лицо к Колдоуму, – ступай к себе и переоденься. Я на чердаке все подготовил.


– Ладно, – Алекс решил не спорить с Кайлом, который был не в самой лучшей форме.


– Ты и его пробил.


– Ась? – он остановился на середине лестницы.


– Сначала ты из Ники вытянул старую занозу, вот теперь и Уилла прорвало.


– Ну извини, – Алекс развел руками, на что Кайл отмахнулся.


– Сильно досталось? – спросила Николь. Они с Шедом уже стояли у лифтов.


– Четыре скотча и один аскебаш конца девятнадцатого века.


– Уф! – девушка зажмурилась, а Шед покачал головой.


«Оригинальный подсчет», – думал Колдоум, шагая на чердак.


На гамаке лежала черная униформа. Сверху была записка. Аккуратный почерк капитана предупреждал, что униформу надо надевать на голое тело. Прежде чем раздеться, Алекс внимательно изучил странный гардероб. Одежда была легка как шифон, гладка как шелк и эластична как латекс. В ней совершено не отражался свет, а на груди и плечах были уплотнения. Вглядевшись поближе, Алекс увидел, что из них выходили то ли швы, то ли ленточные полоски, созвавшие своеобразную ажурную паутину по всей ткани. А вот размер униформы весьма озадачил Колдоума. Даже невооруженным взглядом было ясно, что ему все это на порядок велико.


После недолгих колебаний, Алекс все-таки решил облачиться. Разувшись и стянув с себя футболку и штаны, некогда найденных им в пакете на столе, а также боксерки и носки, он влез в черные брюки. Его скептические ожидания, что он в них утонет, испарились, едва нога прошла в штанину: ткань тотчас плотно легла по косточке и обволокла голень, колено и бедро. Брюки сели идеально и, подобно второй коже, почти не чувствовались на теле. То же самое повторилось и с регланом. Когда одежда была подогнана под фигуру, несколько полосок на талии состыковались, соединив низ и верх в одно целое.


– Недурно! – довольно сказал Алекс, изворачиваясь и прогибаясь в разные стороны.


Та же история повторилась и с ботинками. Не без радости Алекс почувствовал, что его ноги, наконец, начали адаптироваться к обуви.


Облачившись, он направился в рубку, но на середине коридора остановился. Ему показалось, будто в груди зазвенел странный колокольчик, который так и манил прижаться к стене. Из рубки раздался дикий ор, а затем послышались удары кулаков и грохот: кто-то взлетел по лестнице, проскочил тренировочную и уже спускался в коридор. Алекс незамедлительно последовал зову колокольчика, а через пару секунд мимо него на полном ходу пронесся шотландец. Алекс успел лишь рассмотреть безумно выпученные глаза. Уилл затормозил у одной из комнат и скрылся за дверью, откуда еще несколько минут раздавались крики, полные отборной шотландской брани.


– Ал, путь уже безопасен, можешь идти! – послышался голос капитана.


– Че это было? – спросил он, едва появившись на мостике.


– Коктейль из нескольких сортов перца, – пояснила Николь, отправляя грязную одноразовую посуду в утиль под панелью.


– Уилл нам нужен трезвый, так как он будет тебя сопровождать, – пояснил Кайл, потягивая из стакана грибковый кисель. Его лицо заметно посветлело, а в глазах появился его обычный блеск.


– Этот дракон?! – еще более изумился Алекс.


– Он быстро успокоится, не переживай.


– Угу! – подтвердил Шед, прижимая к щеке компресс. – Совсем быстро.


– Реакция слабовата, амиго, – хихикнул Диего.


– Ладно, тогда в следующий раз я не буду стоять у него на пути и гасить агрессию.


– Ну прости!


– Отвечая на твой несказанный вопрос, поясню, – заговорил эмпат, обращаясь к Алексу, – ощущения в груди были моими. Так я ощущаю вас и так я могу заставлять вас чувствовать себя. Если ты способный, то научишься их различать, как наши девчонки, если нет, будешь угадывать, как Митч.


– Эй! – недовольно отозвался хакер.


Через пару минут на мостике появился Уилл, облаченный в черную униформу.


– Живой? – спросил Кайл, когда шотландец грузным шагом спускался по лестнице.


– М-гм, – ответил тот, массируя висок.


– Ты нам нужен в своей лучшей форме, или я беру на себя Алекса и Митча.


– Нет, разведка а-труа – непозволительная роскошь, кэп, – возразил Уилл. – 400 миллиграмм ацетилсалициловой кислоты, плюс слоновая доза витамина С – и я в строю... Раз кофе еще не готов, – добавил он, отправив Алексу косой взгляд.


– Сначала материализуй это, – тот протянул ему исписанные и изрисованные листки.


– Батюшки! Как это тебя Уоррен в технической инженерии натаскал-то? – дивился Уилл, рассматривая чертежи.


– Сантехнику в операционной меняли, – устало ответил Алекс. – Пей уже свой алказельцер!


Уилл с тихим смешком принял у Ники стакан.


– Я отправил в основное меню данные по солифорной экосистеме, – заговорил Кайл. – Можете ознакомиться перед инструктажем.


Штурманские кресла разъехались, и из пола поднялся круглый стол, над которым высветилась голограмма планеты.


– Что ж, добро пожаловать на Йор!


– Старые добрые солифорные болота! – добавил испанец.


– Давно не виделись! – фыркнула Линда, тыкая пальцем в экран.


– Лин, пожалей Ната! – взмолился Кайл.


– Поверь мне, он будет рад этому набору спринцовок 1876 года, – ответила она со злорадной миной. – А какой я ему замечательный мини-дирижабль нашла... Что?! – взвизгнула она. – Мою ставку перебили? Я поставила пятизначную сумму! Кто посмел?!


– Оды, дайте мне сил! – охнул Кайл, массируя лоб.


– Новеньких поучи, а я пока разберусь с этим ken1112.


– Кто такой Нат? – спросил Алекс, переводя взгляд с Кайла на голограмму планеты.


– Тоже один из нас, – устало вздохнул капитан. – Звездочет из Новой Шотландии. Предпочел остаться на Земле. У них с Лин свои разборки. В данный момент она на ибее покупает всякую рухлядь с доставкой на его адрес.


– На кой? – Алекс повернулся к ней.


– Все началось с абсента, – ответила Линда. – Он меня им напоил... Кстати, тебе это тоже предстоит... А затем попытался соблазнить прямо в своем пабе.


– Надеюсь, это мне не предстоит, – пробубнил Алекс.


– Закончилось все тем, что мы с Натом заключили пари, – Линда продолжила свой рассказ. – Он сказал, что если женщина делает подарок мужчине (не родственнику), то в этом обязательно есть эротический подтекст.


– Хм! – Алекс ухмыльнулся.


– Я возразила, так как у меня 18 лет супружеской жизни за плечами.


– И ты покупаешь хлам, чтобы доказать Нату его неправоту?


– Мы любим спорить – мягким голосом ответила Линда.


– Так будет эффективней, – проговорил Кайл. Приблизившись к столу, он набрал несколько команд, и голограмма Йора начала расти. Через полминуты она растянулась на всю рубку. Команда оказалась среди солифорных болот.


– Надеюсь, мне наконец скажут, как все это вычистить? – Алекс, выключив экран, уже внимательно изучал висевшие в воздухе формулы да показатели.


– Нам надо найти воду, – ответил Кайл, выделив для наглядности один из участков. – Время от времени токсичность солифора спадает, и в некоторых местах начинает скапливаться вода. Если все сделать правильно, то можно вернуть планете ее естественную экосистему.


– А почему нельзя доставить туда воду извне? – спросил Алекс, поглаживая подбородок.


– Уже пробовали, – пояснил Кайл. – Мы даже профильтровывали воду из местных болот, но и это не сработало. Очевидно, дело в антителах. Но надолго их не хватает. Сложность данной миссии в том, что никто из вас не сталкивался с солифорной фауной. А она крайне недружелюбна.


Капитан снова что-то набрал, и на столе появилась ванночка с черным веществом. Закатав рукав, он плавно погрузил в нее руку.


Изображение планеты исчезло. Вместо нее появилась белая сфера.


– Он загружает свои воспоминания, – прошептал женский голос.


Обернувшись, он увидел за своей спиной Виви.


– В память корабля? – также шепотом спросил он.


– Да. Для групповой синхронизации. Так все смогут перенять его опыт.


– Правда? – Алекс внимательно всмотрелся в Кайла. – А что в той коробке, где он руку держит.


– Черный воздух. Очень сильный проводник... О! Он очнулся! Сейчас начнется.


Последних слов девушки Алекс уже не услышал; он даже не обратил внимание, что Кайл открыл глаза, потемневшие от воспоминаний почти до цвета индиго. Колдоум с удивлением и даже с долей восторга оглядывал ожившую мрачную картину. Команду окружили мутные воды, шипящие, булькающие и дымящие, из которых тут и там выглядывали кочки, усеянные спорами и салатовыми грибками. Скудные заросли, напоминавшие облысевшие мангровые деревья, кое-где возвышались над бесконечными топями. С лестниц заструился салатовый туман, а вместо звездного неба над головами ребят нависли хмурые антрацитовые тучи, которые лениво ползли вдоль горизонта, почти касались земли длинными щупальцами.


– Уау! – изрек Митч. – А где же фауна?


– В основном в зарослях и под землей, – капитан вытащил руку и распрямился. Радужка его глаз наполнилась привычным лазурным цветом. – Есть и те, кто предпочитают крупные водоемы. – Изображение сменилось, и команда оказалось среди неоглядного моря бордового цвета. Ни ветра, ни волн, ни привычного крика чаек. – Здесь к солифорам подключаются ферсины, едкие товарищи. Прикоснетесь к ним – и неделя в коконе обеспечена. И вообще рекомендую держаться подальше от побережий.


Картинка перенеслась туда, где багровое море переходило в топи. Капитан умолк, дав команде внимательно вслушаться в звуки йорской природы. Среди монотонных скрипов да стонов, не было слышно ни кузнечиков, ни птиц, ни даже лягушек. Совершенно мертвые топи, где единственным громким шумом, оживлявшем картину, были выбросы розовых газов за прибрежной полосой. Пейзаж был настолько скуден и неприветлив, что Алекс немного захандрил и на секунду заскучал по родной Земле.


На плечо Алекса легла рука. Обернувшись, он увидел Уилла. Шотландец настороженно смотрел вниз. Алекс последовал за его взглядом и охнул. Пол под их ногами ожил. Из-под вод показалась красная спина, украшенная пестрыми узорами и, изогнувшись, плавно погрузилась.


– Едрить твою! – низким голосом произнес Митч.


– М-да, не маленькая змейка, – согласился Диего. – Это же змея? – спросил он капитана.


– Я назвал ее Сциллой, – ответил тот.


– Значит, и Харибды есть? – поинтересовался Диего.


– Есть. Но не в нашем секторе. Что ж, можете приступать.


Кайл жестом пригласил всех к столу, где напротив каждого появились «приемники». Алекс, послушно вторя команде, погрузил свою руку в черную неведомую субстанцию. Несколько следующих минут прошли в полном молчании. Черный воздух послушно передал ребятам огромные познания о солифорном мире, что их капитан некогда по крупицам собирал и упорядочивал в течение многих лет. Алекс, как и все в команде, отныне знал все о составе атмосферы и биосферы Йора, о свойствах солифора и других веществ; о всех местных резидентах: ядовитых, душащих, плюющих кислотой, разящих криком и глотающих заживо; нападающих стаей и в одиночку, из засад и на открытых территориях; о всех видах змей, слизняков, пиявок, паразитах и о многих других созданиях, кишащих в грунтах, морях и среди токсичных зарослей.


«Наверно, когда кэп давал этим тварям имена, «Одиссея» Гомера была бестселлером», – подумал Алекс, когда в его сознании осела информация об очередных местных созданиях с эпическими названиями Цирцея и Фооса.


Обучение завершилось, и Кайл, уступив пилотское кресло Виви, продолжил инструктаж. Пред Хамелеоном уже нарисовалась размытая дуга горизонта серо-зеленой планеты. Корабль входил в верхние слои атмосферы Йора.


– Теперь последнее, – заговорил капитан. – Наша цель – водные скопления: будь то хоть лужица или слабый гейзер с чистой водой. В них надо высыпать содержимое этих коробков.


Договорив, он извлек из кармана черную маленькую емкость, размером с зажигалку.


– Каждому будет выдано по четыре таких. Сильно с ними не переусердствуйте, высыпите все в маленький водоем – и будет передоз. Если сможете израсходовать хотя бы по одному, нам очень сильно повезет. Мы разделяемся на команды по двое. Шед, ты пойдешь с Линдой, Диего – с Николь, Уилл – с Алексом, а я пойду с Митчем.


– Жаль, я не увижу шоу, – хмыкнул Скорви.


– Тебе там зрелищ хватит, – ответил Кайлас.


– Ты уверен, что я справлюсь без твоего личного надзора? – неуверенно спросил Алекс.


– Уверен. Инстинкты самосохранения и здравый смысл у тебя работают исправно. А вот за этим авантюристом, – Кайл кивнул в сторону Митча, – нужен глаз да глаз.


– Я вообще-то о другом...


– Все в порядке, приятель, – на плечо Алекса снова легла крепкая рука Уилла. – Меня так просто не напугать.


– Хоть от ваших рож отдохну, – вздохнула пилот, крутясь в своем кресле.


– На всякий пожарный подготовишь медпункт, – попросил ее Кайл.


– Черта-с-два! Вы все равно там вертеп устроите, когда вернетесь.


– Думаешь, надо больше антидотов? – спросила Николь капитана.


Тот перевел взгляд на Виви.


– Аргх! Ладно! Размножу парочку! – прорычала она.


«Больше антидотов?» – Алекс сухо сглотнул и перевел взгляд на планету за окном. Хмарь как раз развеялась, и впереди начал прорисовываться рельеф. До прибытия оставались последние минуты.


Сразу после инструктажа вся команда (кроме пилота) удалилась переодеваться и через две минуты спустилась в грузовой отсек. Помещение немного уступало холлу по размерам, а интерьер там был скуден, почти пуст, за исключением десяти сферических предметов в стенных нишах, накрытых драпировками.


Здесь Уилл раздал всем коробы с порошком и пояса, в каждом по четыре кармана. Затем, нажав панель на стене, извлек небольшой предмет и подал Алексу.


– А помню это! – довольно сказал тот, разглядывая браслеты. Именно их использовал Шед, когда отключил его током в лесу. Три подвижных барабана вращались вокруг руки, сменяя режим оружия, а над запястьем находилась небольшая щель. Без этих браслетов команда не выходила ни на одно задание.


Также всем были выданы прутья. Кроме функций холодного оружия и плети, они могли вытягиваться в длинную веревку, прилипать к предметам, нагреваться, остывать, отпугивать нежеланных гостей и многое другое.


Когда все для задания было роздано, Уилл, подошел к одному из круглых предметов и стянул драпировку. Светлый цвет стен и потолка отразился и заиграл на гладкой, обтекаемой, как капля ртути, поверхности.


– Чтоб меня! – ахнул Алекс. Шагнув ближе, он положил руку на зеркальную гладь и тут же отошел назад, еще более удивленный. В ней не было его отражения.


Под покрывалами скрывались миниатюрные копии Хамелеона. Оболочка поглощала фон, делая минишаттлы едва заметными даже на близком расстоянии.


– Мы называем их хлюстами, – пояснил Уилл, отвечая на Алексово изумление довольной улыбкой. – И эти ребята полностью оправдывают свое прозвище: и красавцы и проныры.


– То, что красавцы, это вне сомнений! – восторженно сказал Алекс.


Как раз в тот момент, когда четыре хлюста были почти полностью подготовлены к отбытию, в грузовой отсек зашел капитан, облаченный в униформу.


– Пять минут, – кратко изрек он, поправляя что-то на плече. – Вы защитные ауры настроили?


– Да, – прозвучало несколько голосов хором.


– Нет, – ответил вместе со всеми Алекс.


– Тьфу ты! – выразился шотландец и, отставив налаживать что-то в кабинке хлюста, двинулся к нему.


– Я сам, – остановил его капитан, уже стоя возле Колдоума. – Гравитация на Йоре немного выше земной, к тому же там почти нет кислорода, так что без этой униформы выжить там нелегко, – пояснил он, что-то нажимая на грудных уплотнениях. – В любой чуждой среде, она будет создавать вокруг тебя благоприятную атмосферу в течение двух часов. Мы называем это защитной аурой.


– Так на все про все два часа? – спросил Алекс, когда Кайл отошел.


– Я надеюсь, что мы управимся быстрее, – ответил тот, развернувшись у своего хлюста. – Во-первых, это сравнительно небольшое задание, а во-вторых, там снаружи тебе полчаса покажутся вечностью... если прогнозы относительно обитателей оправдаются.


Алекс, хмыкнув, подошел к хлюсту, из фонаря которого свисали ноги шотландца.


– Помочь? – спросил он.


– Поверь, к такому близкому знакомству со мной, как внутри этой коморки ты еще не готов! – кряхтя, ответил тот, весь в процессе работы.


– А как мы поместимся?


– Никак. Один будет висеть под брюхом. Там есть крепежи.


– Интересный расклад! – Алекс негодующе поднял брови.


Тут же прямо перед его носом отъехала стенка еще одной кабинки. Сверху выглядывала глумливая физиономия Уилла.


– Очень хотелось увидеть это лицо. Залазь! Твое место у руля, – скомандовал шотландец, нырнув обратно вверх.


В пилотской кабинке было не так уж и тесно, как говорил МакНейл, но и далеко не просторно. Зато все необходимое было как раз под рукой, а точнее под руками и ногами, в специальных держателях. Продев руки в массивные наручи, а ноги в «сапоги», седок принимал позу мотоциклиста, что хоть и было непривычно, но зато удобно. Именно к такому выводу и пришел Алекс, заняв свое место «у руля». Сжимая рукояти и прислушиваясь ко всем движениям еще не запущенной машины, он уже с трепетом и волнением предвкушал скорый полет, как гонщик предвкушает заезд, наслаждаясь рокотом мотора.


– Ну что, готов? – раздалось одновременно сверху и где-то совсем рядом.


– Получается, я пилот, ты штурман, – на автомате проговорил Алекс.


– Именно. Мы вылетаем первыми. Стартуй!


– Понял. – Он провернул правой рукой рычаг внутри держателя, и тут же по всему хлюсту прошла легкая вибрация от запущенного двигателя.


Поднявшись на полметра, корабль слегка накренился и чуть ли не прошелся крылом по полу.


– Аккуратней! – скомандовал шотландец.


– Виноват, сэр! – наработанным военным голосом ответил ему Алекс.


– Да расслабься ты! – тихо засмеялся Уилл. – Не в армии, чай!


«И впрямь, чего это я?» – немного удивился Алекс.


Развернув хлюст в сторону ворот, он медленным ходом направил его к выходу.


Оставалось всего несколько секунд до того момента, когда пред Алексом откроется еще один мир, возможно не самый приятный и радушный, но почему-то именно сейчас Колдоум ощущал мороз по коже, будто перед чем-то грандиозным. Вон там, за белыми вратами находится новая планета, новая жизнь; там другая природа, другой воздух и другие законы. Это мгновение Алекс отложит в своей памяти на всю жизнь, когда он впервые оказался на планете, не знавшей, что такое человек.


Врата медленно открылись, и перед всеобщим взором предстало мрачное серое небо с блекло-салатовой полосой горизонта.


– Пошел! – прозвучал над ухом Алекса голос, но не Уилла, а Кайла.


Набрав мощности, первый хлюст выпорхнул из Хамелеона, ракетой устремившись в новый мир.

9. В поисках воды

– Челнок выровняй! – прозвучал строгий голос Уилла.


– Блин, даже под брюхом все видно! – ахнул Алекс, вглядываясь в дымку.


– Лучше на карту смотри. В ней больше чего увидишь.


– Ладно, – вздохнул Алекс, выравнивая корабль.


– Что поделать! Уилл – строгий инструктор, амиго, – в динамике хихикнул голос Диего.


Колдоум перевел взгляд на карту. Огромный трехмерный рисунок с неземными символами послушно подстраивался под его угол зрения. Соседнее окно передавало данные по топографии и состав атмосферы. Благодаря синхронизации, Алекс мог их прочитать и понять.


– Что ж, мы в нужном секторе, – прозвучал голос Кайла. – Каждому выделен свой участок, потому следуйте курсу и никуда не сворачивайте.


Команда ответила согласием.


Немного упорядочив карту, Алекс сосредоточился на наблюдении. Но пока все вокруг закрывала серо-зеленая мгла.


– Хм! А почему нельзя разогнать туман? – спросил он. – На корабле же есть такая функция.


– Из-за живности, – ответил Шед.


– Ты их чуешь? – подключился Митч.


– По большей части они спят.


– Значит, нам повезло?


– Сложно сказать, – ответил хакеру Кайл. – Их спячка – дело постоянно-переменное. Пока один вид спит – другой бодрствует и может заходить на его территорию.


– А насколько злые те, что сейчас не спят? – спросил Митч. – Шед?


– Я эмпат, а не биолог, – вздохнул тот. – Все живое здесь хочет есть и размножаться, как и везде. Причем первое куда больше, чем второе.


– Весело! – Хмыкнул Скорви.


– Как есть. У нас туман уже рассеивается... идем... снижение... Види... усок... ерхности... связи... – и голос Шеда в динамике оборвался.


– Пошли гланновые пары, – сказал Кайл Митчу. – Если они преобладают ближе к поверхности, то связь с остальными будет слабой.


– А сканнер они не сбивают? – спросил хакер, что-то бесконечно проверяя в навигации и настройках.


– Есть немного.


– Хм!


– Просто следуй курсу. Нашу цель мы увидим.


– Jawohl!


Через несколько минут их шаттл приземлился на болотистой равнине. Обильные кочки выглядывали из растекшихся зеленых красок, а густая жижа походила на фекалии коров. Сам вид уже вызывал тошноту.


– А пахнет нормально, – заметил Митч, выскочив из хлюста.


– Потому что здесь есть органические кислоты, – монотонно ответил Кайл.


– Они освежают воздух?


– Они притягивают воду, – Кайл кивнул на одну кочку: в отличие от лысых бежевых соседок, она была покрыта свежей травой.


– О! Нашелся первый гриб! – довольно объявил Митч, расстегивая карман на поясе. – Один? – спросил он Кайла.


– М-гм, – кивнул тот, изучая данные с экрана.


– Немного свежемолотого перца, и джамбалайя готова! – парень надавил ногой на кочку, выпуская ее мутные соки, после чего обильно посыпал ее черным порошком. – Надо бы сообщить остальным, что первый коробок использован, – Митч решительно направился к хлюсту. – Задействую низкие частоты: они пробьют тутошние пары.


– М? – Кайл поднял голову и тут же изменился в лице. – Не смей! – крикнул он, но не успел: Митч уже набрал команду.


Из хлюста вылетел прозрачный шар, волной разогнав маслянистую дымку.


– Упс! – виновато обернулся парень. – Я забыл про спячку, да?


– Болван, – спокойно сказал капитан, выключив экран.


– Что теперь?


Кайл с легким недовольством высветил таймер.


– Порошку надо минимум 10 минут, чтобы раствориться. А ты знаешь, кто обитает в этих болотах.


Лицо Митча искривилось в гримасе.


– Не-ет! – с отвращением простонал он.


И как в ответ над равниной пронесся долгий и глухой рокот. Жижа задрожала и сердито забулькала.


– М-да, – подтвердил Кайл. – Гидры.


Грунт под их ногами пришел в движение. Гладь зашлась крупной рябью, а кочки принялись кружиться и нырять, как поплавки. Митч с килой физиономией наблюдал за их танцем, а когда из болот полезли желтые щупальца, он, прикусив губу, глянул на капитана.


– И... как их бить?


Кайл устало закатил глаза.


– Ты и скажи мне! – недовольно прорычал он. – Учил же?


– Ну... кажется, они исходят от одной... матки... или головы.... или чего-то там... – бормотал Митч, наблюдая за стеной из плоских червей, что плавно начала двигаться в их сторону. – И надо, короче... убить ее... кажется...


– Браво! – ответил Кайл, щелкнув пальцем. Часть стены обвалилась и рухнула в грязь. – Одну убили. И вторую. – Щелчок – и очередная куча червей, едва приблизившись, с грохотом упала в болото. – Кочку оставить нельзя, рядом с тобой Аскорд. Твои действия.


– А это ты меня типа учишь?


– Ты пустил сонорный сигнал на все челноки, и все они дружно отозвались.


– Ась?! – зеленые глаза Скорви округлились.


– А теперь подумай.


– Эм... – Митч неуверенно указал на хлюст.


– Браво! – Кайл довольно развел руками. – Сейчас же мчишься к Виви и подбираете остальных. А я останусь и пригляну за колыбелью. Заодно сманю сюда всех резидентов в зоне досягаемости, а после задействуем Сектор Б. Понял?


– Н-но, – невнятно бормотал Митч, белый как сметана.


– Потом погоняем гадов, – Кайл положил ему руку на плечо и встряхнул.


– Ребята... они... – казалось парень вот-вот расплачется.


Капитан стянул перчатку, вложил два пальца в рот и издал громкий свист. Митч тут же отмер и быстро заморгал.


– Да, кэп! Будет сделано, кэп! – протараторил он и юркнул в хлюст.


Когда хлюст взмыл в небо, огромные слизкие ленты уже окружили Аскорда стеной. Небо потемнело – надвигался рой насекомых.


– Мойры, – хмыкнул Кайл, натягивая перчатку. – Будет весело.


– Ох! Связь пропала! – Линда со вздохом выключила экран.


– Но успела купить? Тот наряд медсестры был очень даже ничего, – ехидно отозвался Шед с штурманского места.


– Это для Ната. У нас спор был на желание, так что...


– Ты уверена, что выиграешь? – хмыкнул эмпат.


– Найти эротический подтекст в том хламе, что я ему направила? Тут и диссертации мало будет.


– Ты неисправима.


– Не люблю проигрывать.


– Да и выигрыш тебя вряд ли осчастливит.


– Выключай эмпата. Сегодня ты точно меня на сеанс не раскрутишь.


– Ты же знаешь, что я ненавижу вам сопли подтирать. Хотя у кое-кого есть потенциал.


– Это ты про новенького?


– Зови его Ал. Он не любит эпитетов и длинных имен. Говорю тебе это как эмпат.


Линда фыркнула, сосредоточившись на карте.


– Николь ему выговорилась и сейчас чувствует себя как после сеанса с пиявками, – продолжил Шед.


– Гадость! – Лин встряхнула плечами от отвращения. – Она их что, любит?


– С детства ненавидит, сколько Ди не пытался привить ей любовь к гадам. Мне пришлось долго его вразумлять.


– А говорил, что не любишь нам сопли подтирать, – Линда косо глянула на него через плечо.


– Даже я хочу видеть в вас хорошие перемены.


– Надо же! Как разоткровенничался наш Мистер Колючка! А что насчет тебя самого?


– М? – спросил Шед.


– Почему бы тебе самому не подать пример хороших перемен? Оставить свою порочную жизнь, мирно разойтись со всеми твоими девушками, с рыданиями и стенаниями излить душу нашему новому баристе... Ох, прости! Алексу.


– Пусть сначала оправдает мои кофейные ожидания, а потом уже можно и беседы вести.


– Кофейные ожидания? – Линда удивленно распрямилась. – Ты говоришь так, будто сам спланировал появление Колдоума.


– Оды, Лин! – устало вздохнул Шед. – Ты-то из всех наших должна была первой меня раскусить! Кто свел Ната с той блондинкой из Дублина? А когда его кинули, кто ему подливал?


– Торжественное открытие! – ее осенило. – «Грезы космоса»! Ты разжег их спор с Кайлом?


– Когда Нат ляпнул, что «Хамелеон» никогда не познает красоты его «Зеленого цеппелина», судьба чердака была предрешена.


– А неделькой позже мы странным образом находим дневник павшего солдата с заметкой о чудо-кофеваре, которого они откопали в трупной яме.


– Митч его нашел, едва примкнул к нам. Я заверил его, что это хлам, а сам тихо припрятал до поры до времени.


– А потом подсунул кэпу и тот начал думать в нужном тебе направлении. Ну ты и лис! Ты хоть понимаешь, что тебе влетит и от Ала, и от кэпа, едва они узнают.


– От Ала не влетит, – спокойно отмахнулся Шед. – Он поворчит, но стерпит. Ему наша компания будет только на пользу. К тому же этим мелким заговором я ускорил план по его поимке. А вот Кайл может всыпать за сводничество. Но ты-то ему точно не скажешь? – он подмигнул ей.


– Хо! Значит, ты нарочно притащил Ала на борт, чтобы сплавить ему всех нас с нашими проблемами?


– Отчасти. На самом деле, – Шед прочистил горло, – едва узнав о нем, я ощутил нечто странное.


– Родственную душу? – хмыкнула Линда.


– Нет. Это было что-то другое. Я просто чувствовал, что мне необходимо, чтобы он появился здесь как можно скорее.


– Чутье Дэани? Я слышала вы как-то по-особенному чувствуете своих.


– Нет, – Шед задумчиво посмотрел в окно. – Я помню, как ощущал свой народ.


– Ну, надеюсь, тебе стало легче, после того, как Ал ступил на борт.


– Не совсем, Лин, – он натянуто ухмыльнулся. – Рядом с ним я порой испытываю непонятный страх.


– Ты про его способности?


– Дар Алекса – лишь ширма. За ним есть что-то еще. Оно-то меня и пугает. Но самое странное – этот страх мне знаком, я точно его уже испытывал, но не могу вспомнить, когда и где.


– Чтобы ты со своей слоновьей памятью, да жаловался на склероз... Это и впрямь пугает. – Линда снова повернулась к штурвалу. – Лучше бы это была родственная душа... Ладно. – Она тоже перешла на серьезный тон. – Давай уже вычистим эту заразу.


Хлюст круто ушел вправо, и через несколько минут зеленый туман развеялся, открыв вид на низину, покрытую серебристым мхом.


– Симпатичные купели, – Линда кивнула вперед.


– Кажется они нам и нужны, – подтвердил Шед.


Через несколько секунд их челнок мягко сел на мох меж крохотных озер.


– Так, атмосфера в норме, показатели сносные. Я пошла.


Нижняя дверца отъехала, и Линда выскочила из хлюста.


– Вечно она куда-то спешит! – проворчал Шед, спрыгивая следом на мягкий мох.


– Быстрее закончим – быстрее вернемся, – бросила женщина уже за зарослями еже-подобного кустарника. – Коллекционная «Монополия» уйдет через сорок семь минут.


– Ну да-агх! – Шед тихо застонал и скрючился. – Что за?.. – он обернулся.


Из челнока выпорхнула прозрачная волна и унеслась во все стороны. Туман рассеялся, явив сотни крохотных озер, что устремлялись за горизонт.


– Это ж притон фоос! – Шед побелел и пошел пятнами. – ЛИИИН!!!


Он рванул к кустам, но, был тут же отброшен назад ударным разрядом.


– Ты что творишь?! – гаркнул он, кривясь от боли.


В ответ раздались выстрелы и ругательства. Линда вылетела из-за еже-подобного куста, не переставая материться на итальянском, а за ней гналась черная голова то ли горгоны, то ли льва с десятками толстых слизких щупалец. Шед с трудом смог перевести несколько острых фраз.


– Какого хрена! Она должна быть в спячке!


Следом появились еще три головы и попытались схватить Линду за ногу, но неудачно спутались щупальцами.


– Скорви, болван! – злобно процедил эмпат, настраивая браслет. Два мощных разряда пробили две головы; едва Шед готов был выпустить третий, как Линда сделала последний рывок и, повалив эмпата, включила щиты.


– У тебя укус на шее, – заметила она, тяжело переводя дыхание.


– А у тебя три, – он стянул с нее крохотную змейку с перепончатыми крылышками. – Фооса. Молодняк.


– Ах, черт! – Линда с гримасой нащупала три свежих ранки. – Почему они не в спячке?


– Скорви пустил эховолну.


– Вот же идиот! Всех горгон перебудил!


– Воду нашла?


Линда мотнула головой.


– Не дошла, – она жадно втянула воздух.


– Мне придется о тебе позаботиться, – холодно произнес Шед, набирая команду на ее перчатке.


Над ними уже несколько здоровых голов колотили щупальцами, пытаясь пробиться сквозь невидимую преграду.


– Подожди! – Линда схватила его за ворот.


– Еще три минуты и тебя можно будет восстановить только в коконе.


– Мой пароль nemesis59, – ответила Лин, втягивая воздух. Яд фоос уже начал делать свое дело. – Доведи торги до конца. Но на комикс о Тяжелой Фло не ставь больше трех сотен.


– Ладно, – хмыкнул эмпат.


– И попроси Ала к моему пробуждению заварить эспрессо из пачки, что у меня на полке за кружкой с коровками.


– Если он не проснется позже твоего.


– Это почему?


– Да потому что этот баран-МакНейл потащил его в неведомые дебри. А он, как и Скорви, полный ноль в эмпатии... Наверно, это у всех британцев.


– А Ал? – Линда утерла мокрый лоб. – Кликни его.


– С ним еще сложнее, – Шед перешел на серьезный тон. – Каждый раз, когда я пытаюсь настроиться на него, что-то сбивает меня!


– Серьезно?


Эмпат кивнул.


– Когда он меня звал, я четко слышал его, но когда сам пытаюсь достучаться до него, не могу сфокусироваться... словно что-то размывает картинку и... – он коснулся лба. – И я точно знаю, что испытывал уже подобное и... Черт, прости, Лин! – Шед запустил фиксатор, и Линда замертво рухнула в его объятия.


Щит спал, и тут же в воздух взмыла длинная лента смертельного металла, убив три горгоны. Еще два мощных взмаха найди отбросили остальных тварей на несколько метров, а через секунду крохотный корабль взмыл в небо.


Алекс в который раз остановился и посмотрел назад. Темный лес без единого листика смыкался над головой тысячами острых когтей. Под ногами плыл бесконечный ядовито-желтый туман, устрашая еще больше, чем черная чаща, куда его вел МакНейл. Затянув хвост на затылке, Алекс перешагнул с одного массивного корня на другой. Путь по кореньям был единственным возможным вариантом в исполинском лесу из росковых деревьев.


– Там же нет воды! – Алекс попытался остановить Уилла перед тем, как зайти под темный полог.


– Спорим? – шотландец упрямо выставил руку для пари. – Там самый крупный спад гланна на сто верст вокруг.


Алекс недовольно подбоченился.


– К тому же у меня включилась чуйка, – Уилл смотрел на чащу, словно золотоискатель на нетронутый прииск. – Пошли!


Сплюнув в грязь, Колдоум нехотя побрел за товарищем, в то время как его чуйка говорила ему обратное. Он более чем четко слышал ее хриплое «стойте, бараны!».


– Тебе рассказывали, как во время одной такой чистки Ди нашел растение-невидимку? – спросил Уилл, неотрывно изучая свой экран в нескольких шагах впереди. – Ну в точности как наш корабль. Хотел подарить его Ники, но хищный цветочек не прижился, увы.


– Печально, – ответил Алекс и тут же раскашлялся.


– Жжет? – насторожился Уилл.


– В груди свербит.


– Значит, наш эмпат предупреждает.


– О чем?


– Обо всем. Любит он строить из себя всевидящее око.


– А ты, стало быть, ему не веришь?


– Шед – это ходячее противоречие. – Уилл посмотрел вверх, втянул сырой воздух и снова уткнулся в экран. – Я понял это после того, как он, пьяный в дребезги, поднял тост за сдержанность и вечные идеалы, а затем унесся с тремя девицами в неизвестном направлении. Мы пропустили разрешение на вылет восемь раз, пока искали его по всему Квэру.


– Значит, не веришь, – подытожил Алекс, поглаживая центр груди, где, казалось, поселился огнедышащий дракон.


– Я верю в то, что вижу, Ал. А вижу я осиротевшего паренька. Дэани в одиночку ничего не стоит, может только ощущать и предупреждать. Шед знает это. Вот и пытается корчить из себя гуру.


– А что бы он мог, будь он не один? – Алекс с беспокойством оглядывался на темнеющий лес. Царившая тишина настораживала.


– Там, где два Дэани, там общение, что не знает преград. Там, где их трое – там храм неприступный. Там, где их десяток – там союз непобедимый. Так о них говорили во времена Альянса.


– Что с ними стало? Тоже пропали после Коллапса?


– Да. Из всех рас Костяка... Да что там Костяка. Во всем Альянсе было не сыскать бóльших домоседов и интровертов, чем Дэани. Они выходили из дома крайне редко, а когда выходили, то этому, поверь мне, никто не был рад.


– Почему?


– Их называли Карающей Дланью. Нарушаешь закон, затеваешь войну, идешь против Костяка – жди Дэани в гости. Они приходили без оружия. Только со словами, и эти слова были куда страшней. Пять лет голода, стихийное бедствие, отсутствие наследника, их предсказания всегда сбывались. Поэтому народ радовался, когда Дэани сидели дома.


– Как же Шед оказался с вами?


– Шед был рожден вельможей – младший сын Ллореи. У него была старшая сестра, и та уже занималась внутренними делами, а на юного Ллорэ повесили дела внешние. Шед много разъезжал, общался, учился. Виви рассказывала, что они с детства часто гостили друг у друга. Большой Коллапс застал Шеда в пути.


– И что... у него тоже пропали все карты?


– Нет, у него навигация иначе была устроена и вполне себе работала без Эстила. Но дорогу домой он так и не отыскал.


– Это как?


– Координаты сбились.


– Только Праны, или все?


– Всего костяка. Их адреса хранились только в Эстиле. Шед мог бы отыскать Дэани по своему особенному зову, но даже эта связь пропала.


– А Костяк не мог сам учинить этот Коллапс, чтобы скрыться от всех и вся? Раз они все такие интроверты.


– Это не в их правилах. Виви рассказывала, что Орлонцы – преданнейшие учителя. Они не оставляют своих учеников до самой смерти, и оных было много по всему Альянсу. Шед тоже учился у Орлонца, и будь тот жив, он смог бы своим чутьем найти Орлон, а там через Перекрестки попасть к себе, но учитель был о-очень стар и умер еще до Коллапса. Кайл подобрал Шеда у нас на Земле спустя 12 лет после катастрофы.


– Как он там оказался? – удивился Алекс.


– Сам спроси, – ответил Уилл. – Хотя скорее всего, он тебя пошлет, как и всех нас.


Они продолжали путь по кореньям, которые становились все толще. Лабиринт под ногами походил на колонны, что, переплетаясь, тонули в желтом киселе.


– А вам доводилось бывать в таких лесах? – спросил Алекс после того, как они при помощи прутьев перебрались с одного острова из корней на другой.


– Видали и побольше, но не в центре роскового леса. Об этих солифорных великанах вообще никто ничего не знает.


– Только не говори, что ты потащился сюда из научного интереса.


– Что, уже тошнит от ученых? – Уилл издал тихий смешок. – Как говорится, коли уж оказался в аду, доставай зефирки.


– А если в заднице, как мы? – Алекс тихо свистнул и указал наверх.


Уилл проследил за его жестом. По стволу дерева к ним плавно стекала огромная стая змей.


– Фурии. Древесные пираньи. Не самые худшие гости. Доставай браслеты, – холодно произнес Уилл. – Сколько их там?


– Едва ли тысяча, – считал Алекс с экрана. – Это – мигранты. Нельзя оставлять их в живых, иначе притащат сюда все гнездо.


– Недурно выучился, – хмыкнул Уилл. – Что предлагаешь задействовать?


– Огнемет.


– Хороший ответ.


Алекс запустил на прутьях манок, и ком зашевелился. Он плавно стек по стволу точно смола, шипя и клацая зубами. Мужчины заняли позиции, выжидая нужный момент и, едва змеи приблизились, включили браслеты. В воздух вырвались два огненных шара, вмиг поглотив всю стаю. Шипение и вой заглушил свистящий грохот зеленого пламени.


– Красиво смотрится, – осклабился Уилл, любуясь своим огнем. Он посмотрел на Алекса и недовольно сдвинул брови. – Эй! Что с твоим огнеметом?


Вокруг Алекса кружились синие и изумрудные языки, словно изящные птицы в танце.


– Что? – тот опустил руки, и пламя исчезло.


Уилл тут же подскочил к нему и проверил браслеты.


– Вроде порядок, – озадаченно пробормотал он. Затем включил огнетушитель и погасил огонь на дереве.


– Рано мы, – досадно произнес Алекс, глядя как несколько змей скрылись в чаще.


– Да уж, – Уилл почесал голову. – Давай наверно обрат...


Его перебил сигнал перчатки.


– Что за непорядок! – воскликнул он.


– Угу! – Алекс проверил и свою. – Это что, эховолна?


– Да, из нашего челнока. Кто-то запустил ее, – Уилл грозно сдвинул брови. – И я даже догадываюсь кто!


Скорви, понял Алекс, молча шагая за инструктором.


– Еще и этот белобрысый истерит как последняя баба! – бурчал Уилл. – Как ему объяснить, чтобы он заткнулся со своей эмпатией? Задание коту под хвост! Магдзена нам все мозги проест. Тебе, Ал, еще предстоит выжить пред Советом. А там народ похуже тутошней фауны. Слышишь? – Уилл обернулся. – Ал?


Черный лес ответил ему зловещим молчанием.


– Ал! – крикнул он.


Тишина.


– Первое правило инструктора: всегда держи новичка в поле зрения, – вздохнул Уилл, заметив проломленный корень неподалеку.


Алекс проснулся, лежа лицом в грязи. Нервно передернувшись, он приподнялся и сделал вдох. Хрип сменился на глухие отхаркивания и кашель, который отдался резкой болью в боку.


«Похоже, несколько ребер сломано... Ах ну да, я ж упал!» – Алекс вспомнил, как корень предательски хрустнул под его ногой. Салатовый туман был последним, что он видел, прежде чем угодить... сюда.


Алекс огляделся. Вокруг – темнота.


– Странно, – пробормотал он, перевернувшись на спину. Логично полагать, что здесь должна быть дыра, которую он и пробил. Прокрутив барабан на браслете, Алекс включил фонарь. Мощный луч осветил узкую и длинную пещеру. Вырытые стены были исполосованы корнями, меж которых обитали колонии мелких насекомых.


– А вот и дыра! – Алекс заметил темную прореху в потолке. Выход перекрывал огромный кусок черной древесины. Он направил луч на себя. – Костюм вроде цел.


Ох и влетит ему от инструктора. Ну да ладно, сам виноват, что под ноги не смотрел. Сейчас главное – выбраться, только сначала придется убрать эту чертову преграду, что заслонила вых...


Перегородка шевельнулась. Алекс тут же отдернул руку. В луче фонаря он рассмотрел чешуйки и убавил свет.


«Вот черт! Это же полифем!» – он вдавился в стенку пещерки. В его голове строкой пробежал инструктаж капитана:


«Полифем, или слепыш – змей от семи до двенадцати метров в длину. Не имея глаз, ориентируется на слух, обоняние и чувствительные нервные точки, расположенные на вытянутой морде, благодаря которым находит пищу в своих тоннелях. Нередко выползает наружу. Шустр, ловок, стремителен и ядовит, зубов не имеет. Чешуя покрыта токсинами. Главное оружие – слюна, которой он охотно и метко плюется».


– Ненавижу «Одиссею»! – шипел Алекс. – Особенно этот дурацкий эпизод.


Он поменял режим оружия на разрывной снаряд и направил его на змею, но та неожиданно повернула, приоткрыв кусочек неба, затянутый дымкой. Где-то оттуда донесся знакомый голос шотландца. Быстро сообразив, что происходит, Колдоум выпустил разряд.


– Твою ж мать! – выругался он: змея исчезла.


– Черт! – послышалось сверху.


– Уилл, не лезь сюда!!! – Алекс заорал во все горло. – Здесь полиф!..


Уилл спрыгнул на мягкий грунт и стремглав бросился туда, где пару секунд назад пробилась вспышка.


– Что ж ты наделал! – причитал он, спускаясь в пещеру. На земле он нашел знакомую рукоять.


– Найду – в задницу впихну да включу режим помощнее! – злобно рявкнул шотландец.


Включив фонари на плечах, он двинулся по следу. Из-за узкого тоннеля Уиллу пришлось сложиться вдвое, а иногда даже ползти на четвереньках. Но он старался не сбавлять шаг, следуя за змеей дальше и глубже в недра Йора.


Далеко за поворотом раздался вой. Грунт задрожал. Уилл замер, а затем как по команде «Апорт» ринулся вперед и вскоре наткнулся на тело огромной черно-серой змеи. Алекс таки смог дать ей отпор. Ну что ж, значит, на тот момент он был еще жив. Приблизившись по-пластунски к хвосту, Уилл направил луч в просвет. Ничего не видно. Он окрикнул Алекса, ответа не последовало. Помня об острой и ядовитой чешуе полифема, он начал аккуратно пробираться вдоль массивного тулова, держа голову как можно выше, чтобы не поранить кожу. Преодолев две трети змеиной туши, Уилл натолкнулся на земляной завал. Теперь была ясна причина грохота.


– Вот же дрянь, а!


Вдавив руки в грязь, он попытался нащупать застрявшего товарища. Ничего, кроме земли да змеиной туши. Использовать бластер для расчистки завала – рисково: если Алекс застрял в грунте, его разорвет.


Прутья!


Мысленно поблагодарив Колдоума, за то, что тот потерял свой прибор, Уилл воткнул обе рукояти в грунт и, набрав режим сверла, включил их на максимум. Земляная завеса зашевелилась и задрожала. Стальные вертела отлично знали свое дело, и вскоре перед МакНейлом начал образовываться ход. Уилл направил прутья в разные стороны, чтобы проверить, не застрял ли там Алекс. Ничего, кроме грязи. Вскоре одно из сверл пошло быстрее – долгожданный просвет. Метра через три, Уилл достиг конца завала.


Слава Богу, Алекс в эту западню не угодил. Уилл выглянул из норы, откуда свисала шея и голова слепыша, и узрел огромную залу, испещренную ходами. Вот, откуда был грохот: пещеры обрушились.


– Чтоб меня! – сражено произнес он. – Колдоум!


– Кхе-кхе! Уилл, ты? – послышался откуда-то знакомый голос.


«Слава тебе, Боже!» – облегченно вздохнул он.


– Нет, блин, королева Елизавета! – радостно крикнул Уилл, спрыгивая на мягкий земляной вал. – Ты где там?


– Да хрен его знает где! В дыре какой-то! – голос раздавался из-под земли.


– Двигаться можешь? – спросил Уилл, пытаясь найти, откуда именно раздавался голос товарища.


– Да, вроде б. Но, по-моему, эта тварь мне кисть оттяпала... а нет! Все на месте. Просто занемела.


– Где ты, черт тебя возьми?


– В каком-то кармане! – голос раздался прямо из-под ног Уилла. – Сейчас попробую пробиться наверх... ай!


Послышалось тихое шуршание и приглушенные толчки. Пол зашевелился и снова обрушился, утащив за собой Алекса и Уилла.


Когда Алекс предупредил Уилла об опасности, разъяренная змея бросилась в атаку и, заглотив руку Алекса, увлекла его за собой под землю. Колдоуму ничего не оставалось, кроме как держаться за колючую кожу и терпеть бесконечные удары головой о коренья. Он знал, что полифем не будет есть его на ходу. Сначала он утащит добычу в логово, где и добьет... А если это самка, которая выкармливает потомство?


Он бегло окинул взглядом тушу змея.


«Здоровый! Что там у меня на правом браслете настроено?» – Алекс задумался, вспомнил и побелел. «Что ж, кто не рискует...»


Прижав браслет к шершавому небу, Алекс прочитал короткую молитву и нажал на кнопку. Жар обжег его руку. Полифем сжался и принялся в судорогах биться о стены, а Алекс не переставал поливать нутро гада пламенем, пока тот не стих.


Едва Колдоум высвободился, как почва под ним ушла вниз, и его увлекло земляным потоком. Очнулся он в небольшой воздушной нише, услышав зов Уилла. Пока шотландец его раскапывал, Алекс попробовал подняться и снова провалился.


– Ох! Да чтоб тебя! – крикнул он, ударившись больным боком о землю. – Уилл?


– Да, я здесь! – послышалось откуда-то сверху.


– Аккуратней. Тут все на соплях держится! – произнес Алекс. Держась за опухший бок, он снова включил фонарь.


Его разочарованием были очередной тоннель и порванная перчатка. Ради подстраховки Алекс убавил свет.


– Ты сильно не шуми, – негромко произнес он. – Тут еще одна пещера.


– Я думаю, – заговорил шотландец, разгребая завал, – что звуки обвала распугали всю живность на много верст вокруг.


– Возможно, – Алекс огляделся по сторонам.


Его внимание привлекло легкое движение в грунте: неподалеку появилось пятнышко голубого цвета. Покачиваясь и вздрагивая, подобно усикам улитки, оно вытянулось и превратилось в небольшой полип. За ним последовало еще несколько, а за ними еще... и вскоре весь тоннель озарился голубыми огоньками.


– Кэп о таком не рассказывал! – дивился Алекс. Он попытался дотронуться до усика, но тот, почувствовав прикосновение, спрятался в камень.


– О чем? – спросил Уилл.


– Тебе надо это увидеть! Это просто...


– Алекс? Мне твой оборванный голос в кошмарах будет сниться!


– Да, я... кажется, что-то увидел... Сейчас проверю.


– Стоять, пока я тебя не откопаю!


Но Алекс отполз далеко и не слышал строгих приказов инструктора. Его манил загадочный источник света за поворотом.


Чем дальше он продвигался, тем тверже становилась земля, а своды выше. Вскоре Колдоум смог подняться на ноги. Наконец, он достиг поворота и...


– Твою ж ма-ать! – ахнул Алекс.


Перед ним простирался невероятных размеров грот. Водная гладь стелилась ровным зеркалом до самого горизонта.


Алекс поморгал и глянул выше. Над водой простирался черный свод пещеры, а в самой воде горели миллиарды звезд. Перед ним раскинулось огромное люминесцентное море.


Алекс, очарованный красотой, шагнул ближе, снял зубами перчатку и окунул руку в воду. Зеркальная гладь исказилась легкой рябью. Темные обручи плавно уходили вдаль. Звон всплесков веселыми колокольчиками разнесся по округе. Этот звук отозвался в груди землянина, напомнив о...


– Выключи фонари, – раздался за спиной низкий голос.


Алекс вздрогнул и тут же исполнил приказ. Уилл пытался выглядеть строгим, но блеск в глазах его выдавал. Он тоже видел такое впервые.


– И надень перчатку. Надеюсь, ты не пробовал жидкость, – Уилл просканировал состав. Алекс не особо удивился, когда увидел на экране H2O. А вот МакНейл теперь действительно выглядел впечатленным. – Ты таки нашел ее!


– На инструктаже речь шла о небольших скоплениях, а тут даже ауры не видно, – заметил Алекс.


– И то верно.


Уилл взял образец жидкости и спрятал его в браслете. Затем направил сканирующий луч на Алекса.


– Зачем это?


– Проверяю, не наврал ли ты мне. М-гм... Главные органы вроде в норме. До хлюста дотянешь, – подытожил он, смягчившись.


– Про порошок не забудь, – напомнил ему Алекс, на что Уилл ответил злобным взглядом.


Пока МакНейл высыпал черный порошок в воду, Алекс смог кое-как натянуть перчатку.


Задание было выполнено, и мужчины направились обратно. По дороге Уилл протянул Алексу забытую рукоять.


– О, спасибо! А я думал, она канула в лету.


Своды потолков вновь начали сужаться, и уже через несколько минут товарищи пробирались ползком через полиповый тоннель. Путь назад давался Алексу тяжелее из-за увеличенного отека в боку и занемевшей руки. Но он был привыкший к боли, потому молча продолжал следовать за инструктором.


– А ты образцы этих светлячков взял? – спросил он, позволив себе небольшой передых у выхода.


– Не-а! Хочешь, ты возьми... если сможешь достать хоть один, – с издевкой ответил ему шотландец.


– Проехали!


С тихим смешком Уилл дополз до вырытого отверстия и вылез в первую залу.


– А вот тут будет сложнее, – озадаченно присвистнул он.


Выход к верхним пещерам преграждали огромные насыпи, а из самой большой норы все так же свисала двухметровая шея слепыша.


Только Уилл встал на ноги, как пещера затряслась. Земля крупными пластами посыпалась с потолка.


– Что за?! – рыкнул Уилл, с трудом устояв на ногах.


Сзади раздался крик. Обернувшись, он увидел, что Алекс, наполовину выбравшись на поверхность, лежал на земле и держался за бок.


– Убери-ка руки! – произнес МакНейл родительским тоном, строгим и уставшим.


Алекс покорно выставил перед товарищем отек.


– Седьмое и восьмое сломаны, – заключил Уилл, просканировав. – Не трагично, но в следующий раз лучше о переломах говорить сразу.


– И что тогда? – Алекс, приняв руку шотландца, вылез из дыры. – Будешь тащить меня на себе, или сбавишь темп, когда будем удирать от змей?


– Нет, я сделаю вот это, – спокойно ответил Уилл и направил невидимое излучение на травму Алекса. Через минуту бок окутало приятной прохладой, и ноющая боль отступила.


– Спасибо, – виновато сказал Алекс.


– Пока не за что. Я лишь обезболил на некоторое время. По-другому мы отсюда не выберемся.


Уилл предпринял несколько попыток подняться наверх. Но, подъем был слишком отвесным, а ноги глубоко увязали в грязи.


– Проклятье! – он едва успел убежать от обрушившейся земли. – Грунт рыхлый – тросу не зацепиться. Если еще один тоннель рухнет – мы покойники.


– Большая часть ходов – старая, – Алекс указал на нижние прорехи. – Змея ими почти не пользовалась. Вода разрушала их, вынуждая слепыша рыть ближе к поверхности.


– М-да, – согласился Уилл. – Но прутья до них не достанут.


– Но достанут до того, по которому мы пришли. Надо стянуть змею, – предложил Алекс.


– Согласен, – кивнул Уилл.


Замахнувшись, мужчины закрепили клейкие концы веревок на змее и потянули на себя на себя. Тяжелая туша начала неохотно смещаться, пол под ней осыпался.


– Надеюсь, не рухнет, – прокряхтел Уилл. На его шее от напряжения вздулись полосы вен.


– Я тоже...


– А ну стоять!!! – раздался звонкий крик, эхом прокатившийся по залу.


Уилл и Алекс замерли и переглянулись.


– Диего, ты что ли? – крикнул МакНейл.


– Уилл? – из пещеры отозвался испанец. – Это вы там развлекаетесь, или это змея ожила?


– Не бойся, слепыш мертвее мертвого! – Уилл даже не пытался скрыть радость.


– Кто боится? – Из выхода послышалось тихое гудение, а через полминуты оттуда показалась голова Диего.


– Я пока сюда добрался, троих спугнул! Ловите! – Он бросил им конец веревки. – И это тоже! – Вслед за ней полетела маленькая колба.


– А это что? – спросил Уилл, поймав ее на лету.


– На кисть Ала это нацепи! – пояснил Диего, закрепляя веревку на спине полифема скобой. – Иначе кэп с пребольшим удовольствием ампутирует ему руку.


Уилл косо взглянул на товарища.


– Я поранился о небо змеи, – ответил тот, пожимая плечами.


Злобно прорычав что-то на шотландском, он схватил его за больную руку и вставил колбу в кармашек браслета. На панельке загорелся крохотный розовый огонек – лечение началось.


– Ну что, готовы? – спросил испанец.


– Да! – ответил Уилл.


– Я пустил веревку по слепышу, так надежней. Но не поцарапайтесь о чешую! У меня всего она ампула.


Первым поднялся МакНейл. Алекс последовал за ним и благодаря ожившей руке смог без труда вскарабкаться, после чего они втроем направились к выходу. Диего полз впереди, снимая то тут, то там скобы с корней.


– Так какого хрена Митч включил эховолну? – спросил его Уилл.


– Да у тебя чуйка на его косяки, – хихикнул Диего. – Или у вас, британцев, это врожденное? В общем, вам с Алом повезло, что вы ушли в лес. Будь вы на тот момент подле хлюста, вас бы точно отлюбили и съели.


– Ты можешь по делу и без трепа, а? – Уилл начал сердиться.


– Так я по делу и говорю, – Диего забавлял его недовольный тон. – Вы приземлились на территории панов. А те всегда в гоне, едва проснутся. Так что драить вам хлюст от змеиной малафьи.


– Ар-р! Я даже знаю, кем я воспользуюсь вместо мочалки!


– Злюка и зануда, – фыркнул Ди, снимая скобу. – Митч хотел сообщить, что они с кэпом использовали один порошок. Кайл вычистил весь первый сектор от мойр, гидр и даже пару сцилл угробил. А мы с Ники и сесть не успели. Правда, после эховолны нас запеленговала стая сирен. Но Ники быстро испепелила всю их многотысячную колонию.


– Короче, ты опять сачковал, – ровно отозвался Уилл.


– Я, между прочим, ваши задницы только что спас!


– А что случилось с остальными? – спросил Алекс на испанском.


Диего глянул на него через плечо.


– Лин пострадала больше всех. Три укуса фоос, Шед получил один. Он за тебя, кстати, волновался: проигнорил приказ капитана и увязался за мной. Хотя, мне кажется, он больше жаждет всыпать Уиллу.


– Вот же истеричка! – процедил тот.


– Его истерика не без повода, амиго.


– Да мы только на стаю фурий натолкнулись. Порешили их в два счета.


– И они скоро вернутся стаей побольше, – мрачно договорил Алекс.


– О, наш человек! Мы любим пессимистов. А вот и выход! – бодро произнес Наварро, указывая на просвет впереди. – Шед нас, поди, заждался.


Едва мужчины приблизились к отверстию, как блеклый свет погас. Пещеру заполнило тихое клокотание.


– Стоять! – вполголоса скомандовал испанец, прицепив моток к поясу.


Картавый клекот нарастал. Что-то крупное спускалось в пещеру. Но в одном все трое были уверенны твердо – это не полифем, а нечто похуже.


– Либо Горгона, либо... – тихо произнес испанец, настраивая браслеты.


– Мандрагора! – крикнул Уилл. – Ложись! – и, навалившись, повалил товарищей на землю. В ту же секунду тоннель содрогнулся от рева. Придавленный массивной рукой Уилла, Диего считал щелчки браслета. Едва голос мандрагоры приутих, как он вскочил на ноги и выпустил заряд. Крик в ту же секунду оборвался, а к ногам испанца рухнула голова здоровой мурены, перерубленная в поперечнике. Уилл и Алекс, придя в себя, удивленно уставились на туловище.


– Как это ты смог? – спросил МакНейл.


– Я ее лишь ранил. Вон след, – Диего указал на рану в щеке змеи.


– Пошевеливайтесь уже! – послышался сверху хриплый крик вперемешку с другими шумами.


– Да это Шед! – воскликнул Диего.


– И ему туго! – бросил Алекс и, проскочив мимо товарищей, первым кинулся к освещенному проему.


10. Отличная идея


Не успел Алекс ступить на поверхность, как крепкая рука схватила его за шкирку и потащила прочь от прорехи. Тут же его накрыл прозрачный купол.


– Че за нахрен! – пробубнил Алекс, протирая глаза. – Почему темно?


Шед вместо ответа снял с него змею.


– По кочану! – он швырнул на грунт задушенный труп.


Алекс смолк и посмотрел вверх. Со всех сторон их окружала тень, что плавно перекатывалась из стороны в сторону, словно гигантский пчелиный рой. Только вместо гула она источала вой и шипение. Часть ее отделилась и просочилась сквозь салатовый кисель. Алекс увидел перед собой здоровую голову с желтыми глазами. Усеянное мелкими дырами рыло жадно втягивало воздух, из пасти стекала гадкая жижа.


– Чуют кровь как акулы, – злобно хмыкнул Шед.


– Они нас не видят? – спросил Алекс.


– Видят. Но не чуют за щитом. А вот под землей очень даже.


Алекс удивленно глянул на эмпата. Боги, неужели он в одиночку удерживал всю эту орду?


– Сколько у тебя уже укусов? – он внимательно осмотрел Шеда – белого и мокрого, но все еще готового к новой схватке.


– Наконец-то вы вылезли! – эмпат утер запекшийся у рта пот. – Можно переключиться на разряды помощнее.


Как в подтверждение его слов рядом послышались звуки взрывов – Уилл и Диего сражались в пещере с просочившимися гадами.


– Врубай щит. У меня аура заканчивается.


– Ага! – Алекс прокрутил барабан на перчатке.


– Жди моей команды.


Сделав несколько глубоких вдохов, Шед взмахнул руками. Прозрачная завеса спала, и из его браслетов вышли два огненных шара. Мрак сменился светом. Тучи змей расступились, словно разрываемые сильным ветром. Это было...


– Как огромный маяк в шторм, – завороженно пробормотал Алекс.


– Чего? – Шед опустил руки. Его зеленые глаза изумленно округлились.


Туча из змей снова собралась. Клацая зубами и шипя, она ринулась на замершего Дэани, но тут же была отброшена новой стеной огня. Алекс с громким возгласом выступил вперед. Пламя в его руках ожило и превратилось в дышащий разноцветный вихрь. Дым густыми клубами поднимался над деревьями, всюду стоял запах жареной плоти, а в воздухе висел не прекращавшийся вой. Но Алекс чувствовал себя в своей стихии. Никто не одолеет его, пока в его руках огонь.


– А у тебя тут весело! – заслышав голос Уилла, Шед вышел из наваждения. – Ему помощь не нужна.


– Он недолго сможет так их удерживать. Заряд... не вечен, – ответил он, тяжело дыша.


– Не знаю, – шотландец внимательно наблюдал за Алексом, поглаживая бороду. – Что-то не так с его огнеметом. Я еще ни разу не видел, чтобы он работал так... художественно.


– Хочешь сказать... – Шед снова удивленно покосился на Колдоума, что танцевал с жаркой стихией в нескольких метрах. – Что это... он сам?


– Сегодня уже похожий сбой был, только поменьше, – Уилл не скрывал своей озадаченности. – Теперь я думаю, а сбой ли это?


– Не уж-то?.. – Дэани поднес руку ко рту. – Оды!..


– Что это у тебя за дрянь на шее? – Уилл сорвал с его шеи прозрачную пиявку.


– Как сам, амиго? – к ним подошел Диего, беспокойно глядя на Алекса.


– Скоро... отрублюсь, – эмпат уперся руками в колени. – А ты... не смей паниковать!


– Да к-кто паникует? – Диего натянул улыбку, то и дело поглядывая на бушующий столб огня. – Я вижу у-у н-него... вс-се под контролем.


Алекс круто развернулся, чтобы отбросить змей, и струя синего пламени прошлась по корням прямо над головами у ребят. Диего закричал и прижался к стволу.


– Ди, не сейчас! – заорал Уилл, добивая гадов, что не попали под огонь. – Шед, где ваш хлюст? Мы свой-то на поляне оставили.


– Он... рядом... я ваш.. пригнал... – устало пробормотал эмпат.


– Где?!


– Он... – Шед качнулся и рухнул в грязь.


– Чего? – Уилл обернулся: Дэани лежал без сознания, Диего сидел под деревом, сжавшись в комок, а Алекс поливал змей и деревья щедрым пламенем, забывшись в бою.


– Ну бли-ин! – МакНейл почесал затылок. – Хуже просто быть не мо... – заслышав тихий писк, он поднял голову. – Тьфу ты черт! Все-таки может!


Включив защиту, он проскочил под струями огня к Алексу и, схватив его за шкирку, потащил в заросли.


– Какого хрена! – орал тот, отбиваясь.


– Отставить отговорки! – беспрекословно заявил Уилл, не реагируя на оплеухи. – ДИ! – гаркнул он во все горло, взваливая другой рукой эмпата на плечо. – Бегом в укрытие!


Едва огонь прекратился, Диего тут же пришел в себя и ловко проскочил меж переплетенных кореньев в самую глубь чащи, где Уилл уже устроил наблюдательный пункт.


– Ке паса?


– Амуры, – тихо произнес тот, наблюдая за происходящим из зарослей корней.


– Чего? – спросил Алекс, вмиг успокоившись.


– Учил же!


– Да... кажется, – он виновато почесал затылок.


Тем временем с верхних веток плавно спускались изящные создания. Издалека они походили на белоснежных осьминожек. Их стаи окружили змей, а затем, с писком и цоканьем, начали атаку, врезаясь и разрывая ком на части. Округлые тельца, как у медуз, вытягивались в острые стрелы и нападали с молниеносной скоростью. Длинные щупальца ловко переносили их с ветки на ветку, а языки-стрекала подбирали обгоревших и живых змей. Вверху начался переполох.


– Хех! Даже молодняк притащили, – тихо произнес Диего, наблюдая. – У кэпа, кстати, не очень много сведений об этих миловидных созданиях.


– Ну вот тебе шанс дополнить его журнал, – проворчал Уилл.


– У меня свой, – испанец снова прильнул к веткам. – Оказывается, амуры – заботливые родители. Вон как из клювика кормят деток.


– Видимо, у Кайла хватало ума держаться подальше от них и от их деток, – ответил ему Уилл, перенастраивая браслет. – Эти твари шибко коллективные и умные.


– А я их приманил, да? – пробубнил Алекс, потупив взор.


– Я сам, дурак, вас сюда затащил, хотя знал, что тутошние высшие хищники в спячку не впадают, – спокойно пояснил Уилл.


– И, спрашивается, какого хрена? – недовольно вставил испанец.


– Я знаю, как их вычислить, потому проложил маршрут подальше от их троп. Но все-таки я тоже виноват, – Уилл улыбнулся и похлопал Алекса по плечу.


– Ох! Не буду мешать вашей идиллии, – Диего фыркнул и направился вглубь укрытия. – Пойду попристаю к эмпату. Авось у него найдется еще пузырек с противоядием... или вкусность какая.


– Его надо в медпункт! – Алекс только сейчас заметил бесчувственного Шеда.


– Не беспокойся, амиго, – ответил Диего, роясь в карманах на ремне. – Этих Дэани тяжело убить. Откачаем... О! Лаймовый Тик-Так! И с кем это он тут целоваться собрался? – он спрятал пачку в свой карман.


– Стервятник! – процедил Уилл, возвращаясь к наблюдению. – Лучше подготовь короткие частоты...


– Зелененькие! Мне так удобней. – Диего закончил инспекцию и подошел к ним.


– Хрен с тобой! – отмахнулся Уилл. – И настрой прутья. Нам может понадобиться твой хлыст.


Диего издал довольный смешок, выполняя инструкции.


– А мне что делать? – спросил Алекс.


– У тебя заряда почти не осталось, потому включай глефу. Да настрой ее на клинки подлинней... Ди, где вы припарковали хлюст?


– Я не знаю, – беззаботно отозвался тот. – Я из кабинки сразу к вам в пещеру прыгнул. За парковку отвечал эмпат.


– Ладно, – Уилл сделал глубокий вдох, пытаясь унять злобу. – Почему вы не разогнали гланновый туман, чтобы мы смогли отыскать их по маяку?


– Мы разогнали. С хлюста. Иначе мы бы не нашли вашу пещерку. А туман снова собрался, вот и все.


– Ла-адно, – Уилл утер лицо. – Придется искать челнок-невидимку без аппаратуры.


– Шед же сказал, что и ваш пригнал, – ответил испанец. – А тот, скажем, весьма выделялся после работы панов. Он наверняка припарковал их где-то рядом и отпугиватели включил. Нам нужна лишь хорошая чуйка да пара зорких глаз, – он глянул на Алекса и подмигнул. – Сможешь отыскать наше спасение в этом хаосе, амиго?


– Эм... попытаюсь, раз выхода нет, – тот прочистил горло и огляделся. М-да уж, найти невидимый челнок в тумане – дело, мягко говоря, непростое.


– Сильно не высовывайся, – крепкая рука шотландца удержала его у края зарослей. – Амуры о нас пока не пронюхали – заняты фуриями. Ты был прав. Они таки притащили сюда все свое гнездо.


– И попали под раздачу, что для нас очень кстати, – Диего, изогнув бровь наблюдал за бойней в редких просветах тумана. – А вот интересно, их сонорный орган хорошо видит сквозь гланновые газы?


– Кайл писал, что они великолепно адаптируются. Даже в воде выживают, – сказал Уилл.


Алекс тем временем был полностью поглощен выискиванием знакомых округлых очертаний, но туман и коренья превратили все в размытую картину. Иглу в стоге сена и то найти легче...


– Что-то видишь, амиго? – спросил Диего.


– Ты сказал, что там работают отпугиватели... – Алекс прикрыл глаза и слегка покрутил головой, словно пытался уловить звук. – Если ориентироваться на них, то я ощущаю легкий сигнал, но нам придется миновать вход в пещеру полифема... или же долго идти в обход.


– Нет, – отрезал Уилл. – Сигнал – это хорошо. Не будем отходить, иначе ты потеряешь его, и мы заблудимся окончательно. – Он в который раз высветил пустой экран над браслетом и с бранью выключил его. Ни сканнер, ни связь с кораблем не работали.


– В таком случае, придется бежать, – подытожил Алекс.


– Не успеем – заметят, – ответил Диего.


– Кайл ничего не писал про их огнестойкость, – Алекс задумчиво погладил подбородок. – Я мог бы вас прикрыть...


– Думаешь? Нам понадобится о-очень много огня, – Уилл сомнительно покачал головой. – Сначала чтобы пробежать, а затем, чтобы нас прикрыть, пока мы будем искать челнок в зарослях. Да и не знаю, справится ли Ди.


Испанец на миг побелел, а затем снова привычно улыбнулся.


– Ну, если только с полным ртом Тик-Така, – он покрутил ополовиненной пачкой.


Алекс заметил, как черная эспаньолка нервно дернулась.


– А под щитами? – предложил он.


– Амиго, стрелы амуров, тобишь их длинные язычки имеют помимо нейротоксинов сильный электрический заряд, который съедает ауру, – заговорил Диего. – Если взять в расчет, что взрослых особей там тридцать шесть, плюс молодняк – одиннадцать голов и в среднем они пускают три выстрела в секунду... – он принялся мерить шагами площадку меж корней, бормоча математические термины. – Итак! Наши лица останутся без мяса на середине пробежки, – улыбнулся он. – А потому – план Тик-Так! О-очень надеюсь, что хлюсты окажутся там.


– Ди, давай сюда браслеты, – Уилл протянул руку. – Надо перелить заряд. В моих мало.


– Ага, – Диего подошел к ним. – Тебе или Алу?


Уилл на секунду задумался.


– Давай Алу. Понравился мне его танец с огнем.


– Только на нас не дыши, – хмыкнул Диего. – Что за?.. Да у тебя полный заряд, амиго!


Алекс, не менее удивленный, смотрел на экран своего браслета.


– Серьезно? – Уилл нахмурился. – Может сбой?


– Не понимаю.


Уилл и Диего переглянулись, затем вместе посмотрели вверх. Вой амуров стал громче.


– Не будем терять времени, – МакНейл стянул с Алекса браслеты. – Ди, будет много огня.


– Справлюсь, амиго.


Алекс впервые увидел серьезное лицо испанца.


– Я, значит, понесу Шеда? – спросил он Уилла.


– Нет, приятель. Ты будешь нашим щитом. Без браслетов.


– Совсем спятил? – Алекс понял его намек и шагнул назад. – Я... я ни хрена не смогу... Я не знаю, как совладать...


– Сможешь и знаешь, – Уилл потрепал его по плечу.


– Ди! – Алекс посмотрел на испанца как на свою последнюю надежду.


– Я МакНейлу не соперник в упрямстве, – Диего подошел и положил руку на его другое плечо. – Ты не подумай, амиго, что я трус какой. Мы все здесь со смертью на ты. Просто я жар и пламя ненавижу, – он шмыгнул носом и посмотрел вверх. – Это личное.


– Нет! Нет! Нет! Нет! – Алекс высвободился от их рук. – Вы не можете требовать от меня этого! Я не буду брать на себя такую ответственность, – он нервно прохаживался вдоль густых корней.


– Ох! – простонав что-то на латыни, Диего подошел к Алексу. – Амиго, я тоже видел, как отбивался от змей. Ты знал, что делал, – он схватил его за плечи и посмотрел в глаза. – Начни, а руки сами поймут свое дело.


Диего подмигнул ему, и его черная эспаньолка украсилась привычной улыбкой. Алекс немного успокоился.


– Ладно, – устало вздохнул он. – Только чур без рук, если я поджарю твой зад.


– Договорились, амиго. А если ты сделаешь мой любимый лавандовый раф, неделя колыбельных для тебя обеспечена.


– Да ну тебя, – Алекс попытался высвободиться, но испанец крепко вцепился в его плечи.


– Тебе идет румянец, амиго, – смеясь, Диего обхватил его голову и взъерошил кулаком волосы. – Уилл, мы ждем твоей команды, – отпустив Алекса, он подошел к шотландцу и, вторя ему, принялся наблюдать.


– Они затихли, – низким голосом произнес Уилл. – Но туман сгустился. Ничего не видно.


– Попробуем воспользоваться им, как прикрытием, – предложил Диего.


– Ладно. И давайте постараемся, чтобы нас не съели. Иначе восстановление будет очень проблематичным.


– Издевки на два века обеспечены, – хихикнул Диего. – Ты еще не слышал о второй инициации, Ал? – он повернулся к Колдоуму. – Ал?!


Алекс стоял в нескольких метрах, выгнувшись дугой и слегка подрагивая.


– Ди... – прошептал он и тут же исчез за корнями.


– АЛЕКС!!! – МакНейл кинулся следом. Миновав заросли, он увидел его черную фигуру на фоне белого пятна. Алекс лежал в грязи, а над ним раскачивался амур, колыхая огромным плащом.


– АЛ!!!


– О нет! – простонал Диего.


Алекс смотрел в их сторону и не шевелился. В его шею впился длинный розовый язык, заставив снова выгнуться. Второй угодил в спину, и в следующие несколько секунд в Алекса воткнулись десятки языков; белые плащи сокрыли его от взора товарищей.


– Нет! – продолжал бормотать испанец, злой от собственного бессилия. – Нет! Нет! Нет!!! Ал!!!


– Ди, отошел назад! – прохрипел Уилл, надевая браслеты Алекса. – Сейчас тут будет жарко.


– Ты не сможешь!..


– Уйди!


– No! – Диего быстро прокрутил барабаны и всыпал в рот весь Тик-Так. – Бужем жешь!


Переглянувшись, мужчины выскочили из чащи, направив оружие на скопище амуров. Белые плащи и шевелящиеся щупальца походили на огромный хищный цветок, от которого тут же отделилось несколько особей и ринулись в контратаку. Их встретили четыре струи огня, отбросив назад. Сверху подоспело подкрепление. Несколько языков выстрелили в испанца, но тот сумел увернуться, Уилл обдал их зеленым пламенем, и амуры со злобным писком устремились к веткам.


– Ох, и идиоты же мы! – кричал Диего, плюясь крошками Тик-Така.


– Надо разогнать эту кучу! – скомандовал Уилл.


Но куча отступать не собиралась, вооружившись щупальцами и ядовитыми языками. Один угодил в руку Диего, сорвав браслет.


– Диабло! – рыкнул тот, нанося ответный улар хлыстом. Острые прутья обрезали язык, и амур с визгом исчез в кроне. – Получай, гаденыш! – злобно улыбнулся испанец.


– Ди с огнеметом! – хмыкнул Уилл. – Кайл будет в шоке.


– От этого вряд ли. А вот от этого... – злобно улыбнулся Диего, поджигая хлыст. Его глаза хищно сверкнули в сторону белого скопища, откуда в ответ смотрели несколько пар огромных совиных очей.


– Они его пока не едят и не жалят, – заметил шотландец. – Это хорошо. У нас есть ша...


Белая куча задрожала и треснула. Амуры разлетелись во все стороны. Их дикий визг смешался с грохотом. На месте, где было скопище, полыхал белый шар, а в нем стоял человек. И он был ужасен. Несколько животных поблизости тут же превратились во прах. Остальные ринулись в атаку, но замерли в нескольких метрах, их языки остановились, так и не долетев до цели. Алекс махнул рукой, отшвырнув часть осьминогов аж за кроны, остальных начал раскачивать в воздухе. Температура повышалась. Лес заполнился жалобным визгом амуров, что угодили в адскую ловушку.


– К-ке пас-са? – заикаясь спросил Диего.


– Ему сорвало крышу, – мрачно пояснил Уилл, отходя.


– Черт! Не люблю я этих тварей, но живодерство не люблю еще больше! – прорычал испанец, замахиваясь хлыстом по Алексу.


Горящая сталь обвилась вокруг ноги Колдоума, и он упал в грязь. Освободившиеся амуры тут же испарились в ветках. Некоторые подхватывали щупальцами раненых сородичей, помогая скрыться. Алекс проследил за ними, затем медленно повернулся к испанцу.


– О-ох, диабло! – пробормотал тот, отступая.


– Ал! – вперед вышел Уилл. – Успокойся, Ал. Это мы.


Воздух снова начал нагреваться. Даже сквозь ауру дышать было почти невозможно.


– Ал! – Уилл приблизился еще на шаг. – Возьми себя в руки! Ты не экспериментальная работа! Ты человек, ты один из нас!


Алекс остановился, вокруг его пальцев закрутились огненные смерчи.


– Приди в себя, Ал!!!


Несколько коротких секунд он смотрел на товарищей, его руки дрожали от напряжения, а затем съежился и, обхватив голову, издал громкий ор. Туман тут же рассеялся, воздух стал кристально чистым.


– Хлюст! – прошептал Диего, увидев полупрозрачный челнок.


– АЛ!!! – Уилл ринулся вперед, но его и испанца накрыло что-то огромное. Тяжелый вес придавил их к земле, мягкие путы нежно обвили. Где-то сверху раздался высокий писк и цоканье. А затем все стихло.


– Выходите! – прозвучал знакомый голос.


– Кэп! – воскликнул Диего, откинув мягкий полог. – Ох, боже! Да это ж амур! – изумился он, обернувшись.


Белый осьминог лежал в грязи и не шевелился. МакНейл освободился от щупальца, опутавшего его талию, и удивленно оглянулся. Заметив бесчувственного Алекса подле Кайла, он нахмурился.


– Что с ним?


– Берите Шеда и бегом к хлюстам! – скомандовал капитан. – Хамелеон лавирует прямо над вами.


– А ты что собираешься делать? – насторожился Уилл.


– Удостоверюсь, что он более не опасен, – Кайл кивнул на Алекса. – Откачай Дэани.


– Кэп, я не знаю, что ты задумал, но Ала не трожь...


Кайл устало качнул головой.


– Не трону я его, – ответил он. – Мне надо привести его в чувство прежде, чем доставить на корабль.


Уилл понял и слабо кивнул. На его лицо легла тень, когда он вспомнил, как Алекс шел на них с огнем в руках. Кайл угадал его мысль и положил руку ему на плечо.


– За вашей спиной был амур. Диего спас его, вот в нем и сработал коллективный инстинкт. Алекс хотел защитить вас от него, а амур хотел защитить вас о Алекса. Короче, в следующий раз лучше смотрите по сторонам.


– Понял, – ответил Уилл и, взвалив Шеда на руки, направился к челнокам.


– Спасибо, амиго, – тихо произнес Диего, погладив мертвого зверя. А затем устремился за товарищем.


Прозрачные корабли взмыли в воздух и вскоре исчезли в дымке. Кайл проводил их взглядом, а затем повернулся к Алексу. Взяв его на руки, он аккуратно уложил его на сухой корень.


– Тебе бы вес набрать, – бормотал он, держа руки над его головой.


– М-гм! – простонал тот, придя в себя. – Кайл?


– Как ты? Извини, но я отключил тебя.


– Что стярсло... М-м! – согнулся Алекс, едва поднявшись. – Голова-а!


– Ты перенапрягся. Понимаю, что у вас не было выбора, но, все же, мне придется сделать выговор Уиллу и Ди за такое решение.


– Мы ничего не решили, на меня напали и... о боги! – вытянулся Алекс, увидев мертвого амура. – О БОГИ! – он оглядел поляну, полную обгорелых змей. – Это что, все я?


– Грунт вот-вот обрушится, – Кайл выпрямился и обвел взглядом лес. – Нам надо уходить.


Алекс утер нос и кивнул.


– Я согласен. Согласен на Уоррена. На что угодно. Я даже соглашусь снова лечь под его скальпель, лишь бы он рассказал, что со мной не так, – произнес он, еле сдерживая слезы.


– Тебе нужно отдохнуть, – Кайл поднял руку, и тут же в нее юркнул конец троса. Другой конец скрывался высоко в дымке. – Держись за меня.


Алекс перестал тяжело дышать и удивленно попятился. Его глаза вмиг просохли.


– Что? Нет! Не пойдет!


– Извини, но синхронизация для тебя пока под запретом, – Кайл протянул ему руку. – Идешь?


– А можно без этой... тарзанщины?


Кайл устало вздохнул. В его потемневших глазах зловеще сверкнули звезды. Сзади послышался треск и огромное дерево со растянутым стоном начало крениться.


– Ляпнешь кому-нибудь... – сплюнул Алекс, обхватив капитана за шею.


– Ни душе, – пообещал тот.


Трос рванул вверх. Едва мужчины миновали кроны, как росковое дерево, под которым они стояли, рухнуло в болото, подняв клубы желтого тумана. Алекс изумленно наблюдал картину с высоты. Над их головами простиралось серое небо, которое теперь казалось ему прекрасным как майский полдень. Размытый ромб Хамелеона был последним, что он видел, прежде чем снова потерять сознание.


В Дубаи пришла зима. Совершенно не похожая на зиму Европы или Северной Америки. Вместо белого одеяния и свиты из морозов и метелей, она явилась облаченная в разноцветные огни и яркие плакаты, извещавшие о рождественских распродажах и акциях. Недавно высаженные вдоль дороги пальмы красовались белыми и бордовыми соцветиями. Ветви и стволы были обмотаны проводами гирлянд, которые после захода солнца превращали улицы в светящиеся иллюстрации из сказок. Олени, снеговики, гномы и гигантский Санта-Клаус с незаменимой бутылкой кока-колы – уже не более, чем воспоминание о недавно прошедших праздниках – все также обещали и гостям, и резидентам незабываемое времяпровождение.


Но сейчас было только утро. Огни не горели, а с баннеров на прохожих глядели уставшие глаза моделей и актеров, утомившихся после долгой ночной смены. По гладкому как черный шелк асфальту проносились дорогие автомобили, на мостовые со всех сторон напирали стеклянные витрины, приглашая гостей в прохладное помещение, где для них с радушием и улыбкой предложат самые лучшие английские костюмы, итальянские машины, швейцарские часы, или же африканские камни, обработанные именитыми таиландскими мастерами. Весь мир активно устремлялся в новый город.


У стеклянной витрины остановился мужчина. Несмотря на легкую проседь в волосах, его лицо было молодым и гладким. Работавшая в кафе администраторша, увидев его, вежливо улыбнулась. Он также ответил ей улыбкой, поправил серый костюм и пошел дальше.


Погода была солнечная и теплая. Но не настолько жаркая, коей славился Дубаи.


Мужчина шел, слегка пританцовывая. В ушах у него были белые наушники айпода, а тонкие губы едва слышно подпевали «It's some kind of magic».


Услышав гудение мобильного телефона, он остановился и с досадным видом выключил плеер. Пришло сообщение. Он даже не снял солнцезащитные очки, чтобы его прочитать, и спрятал телефон обратно в карман. Он продолжил шагать вдоль улицы, окруженной небоскребами и красочными отелями. Через пять минут снова загудел телефон. Он открыл меню.


– Что ж, похоже, у них там переполох, – пробормотал он, просматривая историю. – Вирусная атака... гм-м.


Прочитав одно смс, он ухмыльнулся.


«Уоррен, немедленно позвони! Я твой начальник!» Получено 2 дня назад.


– Начальник, – повторил он, тихо хмыкнув. – Гейбс, ты лишь выскочка из богатой семьи. Никчемная пешка с купленным в Чикаго медицинским дипломом... И, возможно, ты был бы жив, не поскупись ты на международный.


Спрятав телефон, Уоррен спустился в переход, немного поблуждал вдоль верениц отелей и магазинов и, наконец, вышел в небольшой парк на набережной. Там он купил в автоматах черный эспрессо и утреннюю газету, после чего нашел закоулок поуютней и присел на лавочку. В тени фиговых деревьев, он наслаждался кусочком морской панорамы, не изуродованной строительными и песчаными работами.


– М. Филлис, – бормотал он, постукивая скрученной газетой по губам. – М. Филлис! Наконец-то ты показался из ракушки. Но насколько далеко ты выйдешь?


Пригубив напиток, Уоррен слегка скривился.


– Чем богаче город, тем труднее в нем найти нормальный кофе, – выдохнул он, опуская полный стаканчик в ближайшую урну.


Раскрыв газету, он бегло прошелся глазами по арабским символам и без труда нашел нужную колонку.


– Хм! Таки добрались и до нее, – сказал он, закрыв некролог. – Жаль, хорошая была собеседница.


Свернув газету, Уоррен открыл чемодан и достал коробку, украшенную серебряными иероглифами. Под крышкой из черного лакированного дерева красовались тонкие, длинные иглы. Безупречно ровные, каждая с именной гравюрой и красной ленточкой на ушке. Изящные пальцы доктора принялись аккуратно перебирать их. Его собственный тайный ритуал упорядочивания мыслей и поиска решений, о котором знал только один человек. 1.1.4. Его подопытный. Вернее, бывший подопытный.


Откуда ни возьмись к доктору прибилась бурая кошка с обрубком вместо хвоста и принялась активно тереться о его ноги. Уоррен, недолго думая, закрыл коробку и посадил кошку рядом. Та пару раз обтерлась об его бедро, после чего переключила внимание на разноцветных птичек в фиговом дереве.


– Выходит, он уже в курсе, что я добрался до нее первым, – задумчиво произнес Уоррен. Скрученная газета теперь отбивала медленный ритм о его голень. – И раз мой отпуск не прервали, значит, он не смог ничего от нее узнать. А потому, пора ехать домой и ставить чайник. Буду встречать гостей там.


Кошка издала обрывистый мурлык, когда птичка слетела с ветки.


– Что скажешь? – Уоррен посмотрел на слушательницу. – Я это не тебе, а ему, – он показал ей крошечный пузырек с изумрудной жидкостью. Кошку это не заинтересовало, и она, махнув обрубком, скрылась в пальмовых ветках.


– Да, это верное решение, – доктор спрятал пузырек в тайничок под иглами. – В Мюнхен.


Снова загудел телефон. С уставшим вздохом Уоррен включил экран.


– Хм-м! – он снял очки. – Не этих гостей я ожидаю на чай. – Тонкие губы украсила легкая улыбка. – Но так даже интересней! Пожалуй, Мюнхен будет не самым удобным местом.


Уоррен перевел взгляд в небо, прикрыв рукой глаза от солнца. Как раз в этот момент над ним с шумом пролетел Аэробус 380.


– А что, отличная идея!


Алекс дернулся и с криком скатился головой вниз. Он растеряно поморгал. Пол знакомый, только какой-то... чистый. Перекатившись на четвереньки, он оглядел кучу латекса, на которой спал.


«Все еще на корабле», – облегченно вздохнул Алекс. «Почему так тихо? Неужели они опять?..»


Он выглянул из-за кучи.


– Опять!


– Ола, амиго! – вместе со звонким голосом Диего на чердак ворвался до боли знакомый гул команды. – Ло сентимос, мы тут снова звукоизоляцию тебе включили.


– На кой? – Алекс устало протер переносицу.


– Автоматику проводили, – ответил Уилл, оттряхивая руки. – Сейчас душевые закончим, и чердак можно выставлять на продажу.


– ЧЕГО?! – Алекс аж проснулся.


– Ишь какой собственник! – хмыкнул Уилл.


– Только по утрам, – проворчал Алекс, кое-как поднявшись. В следующую секунду он круто развернулся. – Погоди, ты сказал душевые?


– Две, – из разобранной единственной стены чердака отозвался голос Кайла.


– На кой мне две? – гаркнул ему Алекс.


– На будущее, – подмигнул Диего. – Из твоих разговоров мы поняли, что Уоррен – странный парень. Надо быть готовым ко всем его прихотям.


– Да я его сюда на пушечный выстрел не пущу!


– И этими устами ты после Йора божился сделать что угодно, был даже готов снова стать лабораторной мышкой, лишь бы твой хитрый доктор раскрыл тебе все свои тайны, – Диего, состроив бровки домиком, потрепал Алекса за щеку.


– Паскуда! – Алекс для удара схватил первое, что попалось ему под руку. Этим предметом оказалось тяжелое кресло-мешок. Не рассчитав вес, он снова грохнулся на пол.


– Аккуратней! – из стены появился Кайл с закатанными рукавами.


– Готово? – Диего, прихватив небольшую торбу, юркнул в его сторону.


– Не наглей! – нахмурился капитан, посторонившись.


– Я вообще хотел бассейн! – отпарировал Диего уже из душевой.


– Что за хрень?! – орал Алекс, озираясь на кресла-мешки и выдвижные полки, украсившие его чердак. – Откуда?.. Что вы здесь устроили?!


– Как твой блок? – Кайл плюхнулся в одно из кресел и скатал рукава.


Алекс притих и задумчиво опустил взгляд.


– Еще не знаю, не проверял. Где мои сигареты? – он принялся рыться в новой мебели.


Одна из полок открылась, явив прозрачную коробку.


– Спасибо, – пробормотал Алекс, достав одну.


– Не за что, – ответил Кайл. – Все-таки зря я научил тебя пользоваться преобразователями.


– Бурчишь аки старик. Лучше радуйся, что есть такой безобидный тест, – Алекс сунул сигарету в рот и закрыл глаза. Через секунду ее кончик заалел и пустил струю дыма. – Слетел твой блок, – печально хмыкнул он.


Кайл издал долгий вздох.


– Это уже который? – спросил Уилл.


– Был седьмой, – капитан устало взъерошил челку. – Меньше всего продержался.


– Дерьмо, – фыркнул Алекс.


– Согласен, – кивнул Кайл.


– Я про сигареты, – он причмокнул, выдыхая идеальное кольцо дыма. – Все-таки этот Кроу – редкий жлоб, лишенный вкуса. Когда будем на Земле, надо будет взять нормальных Gauloises, или Grum на крайний случай.


– Любишь самокрутки? – хмыкнул Уилл. – Надо было у Глода спросить. Я ему как-то завез добротного табака, да не пошел товар. Он бы тебе его за так отдал.


– И ты мне только сейчас это говоришь? – недовольно скривился Алекс.


– Умоляю, скажите мне, что кофе готов! – на пороге появилась Линда, помятая и сонная.


– Привет, Лин, – Алекс потушил сигарету.


– Выспалась? – спросил Кайл.


– Угу, почти, – гостья, качаясь, прошла на чердак, с незаменимым экраном над рукой.


Ее сальные черные волосы напоминали воронье гнездо, уставший взгляд апатично блуждал по комнате.


– Ты что, до сих пор с договорами возилась? – нахмурился Уилл.


Линда лишь молча отмахнулась и направилась к кровати. Алекс, поняв ее жест, включил кофемашинку.


За несколько месяцев кропотливой работы кофейный агрегат, как и чердак, изменился до неузнаваемости. Разобрав старую кофеварку, Алекс не смог найти иного решения, кроме как отправить все в утиль. Затем они с Уиллом долго ломали голову, как должна выглядеть идеальная модель, пока, наконец, к Алексу не пришла идея. Но чтобы воплотить ее в реальность, ему пришлось умыкнуть у Виви ее коронное оружие. Уилл встретил такое решение весьма тепло: он более всех не одобрял выбор пилота, считая хопеши непрактичными, так как их нельзя воссоздать на прутьях. Когда Алекс с детским восхищением наблюдал за отточенными движениями Уилла в его «кузнице» – небольшой подсобке техотсека, пока тот придавал оружию нужную форму, к ним заявилась Виви, злая как цербер после ветеринара...


Алекс с тихим смешком вспомнил, какую взбучку она им там устроила. Но оно того стоило: в изогнутых листах металла идеально поместились четыре колбы с кофе-зернами и все необходимые приспособления.


– Какая красота! – охнула Линда, заметив обновку. – Это из-за нее Виви недавно подняла переполох?


– Ага, – хихикнул Алекс. – Отпинала нас дай боже.


– Ты еще легко отделался, – заметила Пресли. – А Уилл все еще отдувается.


– Бьет, значит любит.


– Пять пар хопешей выковал! – недовольно проскулил Уилл. – Лучше бы била. Я рук уже не чувствую.


– Рад слышать, что ваши отношения таки сдвинулись с мертвой точки, – ухмыльнулся Алекс.


Команда отозвалась дружным смехом на очередные ворчания Уилла, но Алекс их не слушал. Все его внимание было направлено на собранный им изящный прибор, который послушно ответил гулом и приятным шипением.


– Неужели наши многолетние усилия, наконец, дали плоды? – Линда приподнялась в кровати, наблюдая.


– Ваши? – Алекс вопросительно изогнул бровь. Впервые увидев детский восторг на ее холодном лице, он не смог сдержать улыбку. Линда заметила это и слегка насупилась.


– Десять лет твой побег готовили, – проворчала она.


– Девять, – поправил он. – И для вас они пролетели куда быстрей, чем для меня.


– Я вижу, твое эго лучше всего адаптируется к космическим масштабам, – сказала она, качая головой. – Ну что там с кофе?


– Сейчас узнаем, – Алекс достал кружку.


– Первая порция для меня! – на пороге появилась Виви с игрушкой-антистрессом в обнимку.


– Так! Никакого Коди на моем чердаке! – строго заявил Алекс.


– Но...


– Первое правило чердака. Коди вход запрещен. Хочешь бить кого-то – вон и вон! – он указал на Уилла, а затем на Кайла. – А Коди уноси.


– Бука! – бросила Виви, выходя.


Через минуту она вернулась и на этот раз в куда лучшем настроении. Даже отправила гордый взгляд на кофе-машину.


– Я тут подумала и решила подобрать для себя новое коронное оружие, – мимоходом заявила Виви, плюхнувшись в кресло.


– И какого лешего я горбатился в кузнице? – бас Уилла взлетел чуть ли не до фальцета.


– Что-нибудь оригинальное, – она мечтательно уставилась в потолок. – И большое.


– Помилуй бог! Да ты с Коди в руках страшнее Шеда с нáйди! – Диего нервно поерзал.


Алекс, вспомнив недавнюю тренировку, протер поясницу. Да уж, эмпат с ленточным мечом своего народа тот еще зверь. На следующей сессии он обещал поучить Алекса управляться с найди, да только самого Алекса эта мысль не грела.


Он отпил свежего кофе. Команда тут же смолкла и затаила дыхание. Алекс поморщился, выдвинул раковину и сплюнул. Затем принялся что-то налаживать и подкручивать.


– А пахло вкусно, – горько вымолвил Диего под разочарованные вздохи ребят.


– Вкусно, но не по моим стандартам, – ответил Алекс. Он еще треть часа что-то настраивал, промывал, вычищал и только после четвертой пробы одобрительно кивнул.


– Кому там чего? – спросил Алекс. – Предупреждаю, молока нет.


– Соевое! – перед ним возник Митч с улыбкой до ушей и пакетом в руках.


Спустя несколько минут команда наслаждалась долгожданным кофе и прекрасным видом из чердака.


– Так что с договорами? – обратился Кайл к Линде, потягивая доппио у окна.


– В Сайоле 23 закона поменяли... Но вроде все подогнала. Ох! – она лениво махнула рукой, чтобы выключить экран, и прижала к губам свою любимую кружку с коровками. – М-м! Какой аромат.


– Ты устала, – Алекс улыбнулся краем рта. – Лучше бы тебе поспать.


– Заткнись, я целую вечность ждала нормальный кофе.


Команда дружно рассмеялась, и праздные беседы продолжились. Корабль уже прошел портал и до прибытия на Триан – родную планету Гуронов – оставалось около 70 часов. Кайл решил не использовать скачок. Не настолько важен этот транш, чтобы тратить на него драгоценный заряд, да и надо было дать Линде форы с договорами. Хотя капитана никак не отпускало дурное предчувствие. Может, все-таки срезать время?..


Раздался тихий сигнал, и Линда с досадным стоном высветила окно.


– Опять Магдзена? – спросил Алекс, увидев ее кислое лицо. Он уже успел познакомиться с эмиссаром Понджары. Лязгающий голос Тира несколько раз взрывался в рубке злобными жалобами и даже угрозами. «Хороша благодарность», – мысленно удивлялся Колдоум, наблюдая как красное лицо Магдзены от гнева становится свекольным.


– В такие моменты я радуюсь, что Эстил разрушен, – пробормотала Виви, отпив из огромной кружки с горой зефирок.


– Это не Магдзена, – низким голосом ответила Линда. И надела очки. Команда знала, что этот жест значит «проблемы».


Все замолчали.


– Это Грэззол, – она оставила кофе и подалась вперед. – Магдзена дарственную Гуронам преподнес.


– Это какую? – спросил Митч.


– Йор, – догадался Кайл.


Среди команды прошелся холодок.


– И... Что это значит? – Митч настороженно посмотрел на капитана.


– Он хочет обойти нас, – Линда за две секунды высветила дюжину документов и файлов. – Не позволю!


– Так разве не все равно. Ведь мы по-любому Гуронам заплатим.


– Да, но, если планета уже официально колония Сайола, Гурон не будет нам платить. Он освобожден от уплаты за наши услуги. Другими словами, долг Кайла останется прежним.


– Погоди... н-но мы ж договор... – заикался Митч, ероша свои волосы.


– За договор не говори, я сама его составляла, – Линда ответила с таким льдом, что даже Уилл отсел он нее подальше. – Он нашел какие-то лазейки и...


Раздался звук еще одного сообщения и Линда скрючилась над экраном.


– Совет утвердил, – сухим голосом произнесла она. – Грэззол пишет, что ему только что прислали информацию.


– Без его ведома? – спросил Алекс, прищурившись.


– Он заведует порталами и образованием, – пояснил Кайл. – Наши услуги вне его компетенции.


– И Реестром, – дополнила Линда. – Через него проходят все документы. Он пишет, что получил благодарственную от Гуронов и это его насторожило. По ссылке он нашел и дарственную. Она как-то просочилась раньше. До того, как мы подтвердили вылет на Йор. Нас таки обошли!


– Поблагодари Грэззола за информацию, – спокойно ответил Кайл, отпив кофе.


– Мы можем что-то сделать? – спросил Митч, глядя растерянным глазами то на Кайла, то на Линду.


– Они знали, что мы будем тянуть резину с солифором, – произнес Шед, глядя в пол. – Я чувствую там какой-то заговор, но не могу увидеть всего. Мы вряд ли что-то сможем.


– Ладно, – Уилл хлопнул себя по коленям. – Значит, наш долг немного растянется. Просто будем теперь внимательней читать мелкий шрифт.


– Дело не в этом! – крикнула Линда, сорвав очки. – Они начали нас дурить по-крупному, и они будут продолжать это делать! Кому-то в Совете не выгодно, чтобы Кайл рассчитался с Гуронами.


– А много вам до расчета остается? – спросил Алекс, прикуривая сигарету.


– С этим заказом оставалось бы чуть больше четверти, – ответила Линда, массируя виски. – Черт!


Колдоум кивнул и запустил кофе-машину. Горячий напиток с журчанием заструился по желобку в две кружки – одна с миловидными коровками на лугу, вторая – белая, с одной синей полоской.


– Держи, – он протянул Линде коровок. – Тот самый кофе, из зерен в твоей тумбочке. Не принимай этот удар так близко.


Колдоум развернулся к эмпату.


– Что там Уилл говорил про общение без границ? – Алекс протянул кофе Шеду. – Пей.


Эмпат настороженно взял кружку. Алекс встал за его спиной.


– До дна, – он положил ему руку на затылок и закрыл глаза. Все в команде увидели, как дымящийся кончик его сигареты стал голубым.


Шед поставил пустую кружку на полку и замер. Даже его грудь почти не поднималась. На чердаке воцарилась действительно космическая тишина.


– Лин, – просохшим голосом заговорил, наконец, Алекс. – Пиши Ноа-Наю. Пусть отменяет транш.


– Что? – изумленно подскочила она.


– Гурон хочет повесить свой долг на Кайла. Ты ведь тогда поручился, верно? – он глянул на капитана. – У него в этом деле много сообщников. Так что ты не отвертишься.


– Уже пишу! – Линда со всей неистовостью заработала пальцами по экрану.


– Ты все равно будешь контролировать перевод, – недоумевала Николь. – Что тебе стоит отправить транш обратно?


– Технически я имею право, но для этого надо подтвердить получение кредитов найти липовый недочет и направить Канцлеру транш на пересмотр.


– Ну вот! – Митч облегченно вздохнул.


– Но подтвердить получение я смогу, только имея ключ, а ключ мне даст...


– Севериан Гурон, – договорил Алекс, не отпуская Шеда. – Он это знает и уже нас ожидает.


– Перво-наперво надо создать цифровую защиту, – к Линде подсел Митч и высветил еще три экрана. – Чтобы твой ключ не взломали.


– Это не помешает, – подтвердил Алекс.


– Как ты их видишь, амиго? – изумился Диего.


– Он видит, – Алекс кивнул на Шеда. – Я помогаю ему увидеть картину шире.


– Ты что, тоже телепат?


– Ну... я уж точно не нормальный парень, амиго, раз меня держали в таких секретных лабораториях, – он посмотрел на Кайла. Тот в ответ оправил ему свою привычную улыбку.


– Не перенапрягись, иначе будет как во время первой тренировки, – Кайл отставил пустую кружку.


– Этот заговор – лишь один из шагов, – тихо растягивал слова Алекс. – Они будут всячески пытаться подставить тебя, кэп... чтобы ты никогда не рассчитался. У них зреет какой-то крупный заговор, но я не могу его увидеть.


Он тяжело вздохнул, затем аккуратно подвел Шеда к креслу и только после этого убрал руку. Эмпат покачнулся и плюхнулся на мягкую подушку. Тут же перед ним появился стакан с водой.


– Отпей, тебя быстро попустит, – сказал Алекс, туша окурок в пепельнице.


– Так и думал, Модьйос таки хочет создать монополию, – хмыкнул Уилл. – Давно это подозревал.


Тихо пиликнул экран.


– Что там, Лин? – спросил капитан.


– От Ноа-Ная, – ответила она. – Пишет, что транш уже направлен и отменить он его не может.


– Значит, вся надежда на тебя, – капитан развернулся к ней. – Если афера пройдет, она подставит под удар и Канцлера.


– Я бы порекомендовал ему усилить охрану, – дополнил Алекс.


– Оды! – тихо вздохнул Шед.


– Ты как? – спросил его Уилл.


– Я как будто... Словно сейчас подле меня было несколько Дэани! – он изумленно выдыхал слова. – Как ты это сделал? – он глянул на Алекса.


– Нечто вроде усилителя, ничего более, – небрежно отмахнулся тот. – Я точно не один их твоих.


– Все действительно так, как ты и сказал! Я тоже это видел. Гурону очень нужен этот транш.


– Значит, нам надо ему помешать, – ровным голосом подытожил Кайл. – Виви, запускай скачок.

11. Набэрэс

Спустя полчаса по земному времени Хамелеон прибыл на орбиту Мирам.


«Как похоже на Землю!» – дивился Алекс, разглядывая свод голубой планеты за куполом.


Ребята не покидали его чердак и весь перелет по сверхсветовому коридору прошел в напряженном молчании. Алекс тоже нервничал, так как прекрасно понимал, что недавней демонстрацией способностей добавил вопросов Кайлу и его команде. Он и сам себя спрашивал, откуда знал, что может синхронизироваться с чужим разумом и передавать силы, и вообще, как он это смог? А главное – в курсе ли Уоррен? Каждый его вопрос о себе волей-неволей возвращал к куратору. И именно о нем хотелось думать меньше всего.


«Сначала разберемся с траншем!»


Планета появилась неожиданно, как из ниоткуда, и черное небо вокруг вновь усеялось звездами. Бортовой компьютер послушно доложил о прибытии на орбиту Мирам и вместе с ним раздались почтовые извещения.


–Ноа-Най, – сообщила Линда. Прочитав письмо, она немного успокоилась. – Прислал мне личный код транша.


–Ничего себе, он оказал тебе доверие! – со смешком подметил Диего.


–Он просто Гурону не доверяет, – она проверила данные. – Зато теперь мне не подсунут липовые коды.


–Значит, я зря создал собственный фаервол? – недовольно заявил Митч.


–Не жалуйся, мне лично придется самой провести двойную конвертацию. Но пусть фаервол тоже будет.


– Мы прибыли! – с порога прогремела Виви. В руках она держала Коди, даже не держала, а вцепилась мертвой хваткой, взглядом посылая Алексу молнии.


–Можешь душить, но не более, – холодным голосом разрешил тот.


Виви просияла и в три прыжка заняла свое кресло.


–Гурон отказывает нам в швартовке, – она достала из кармана яблоко и с хрустом надкусила. – Говорит, мы слишком рано, он не готов нас принять.


–Нам швартовка не обязательна, – ответил Кайл.


–Йа ему напишала, – заговорила Виви с набитым ртом. – Феложила щелноки. (предложила челноки).


–Ага, – Кайл открыл экран с почтой и увидел новое сообщение. – Севериан с сожалением сообщает, что не сможет всех расквартировать согласно Регламенту.


–Что за бред! – фыркнула Линда.


–Пусть будет не по Регламенту, – предложил Алекс.


–Сколько он сможет принять? – подключился Шед. После синхронизации с Алексом его поведение изменилось. Сарказма стало поменьше, и это заметно радовало капитана... хотя и немного настораживало.


–Перекинусь-ка я с ним парочкой ласковых, – Уилл сел ближе и сдвинул берет на затылок – режим упрямства активирован.


Спустя час Уилл получил разрешение на швартовку двух челноков и трех пассажиров. Два имени уже были вписаны Гуроном – Кайласа и Пресли. Капитану он приказывал явиться к себе в стольный Хоттингар, а Линду распределил на северную окраину Набэрэса – южного порта.


–Надо выбрать, кто отправится с Линдой, – подытожил Кайл.


–Я поеду, – ровным голосом предложил Алекс.


–А ты справишься? – лукаво спросила Пресли.


–Будь уверена, – ухмыльнулся Шед.


–А ну-ка покажи свои рельефы, красавчик!


Алекс, приподняв бровь, задрал подол футболки и с легким самодовольством продемонстрировал ей торс.


–Сделано! – улыбнулась Линда, высветив экран с фото.


–Ты меня сняла? Зачем?


–Кэп сказал мне отблагодарить Ноа-Ная, – она вложила фото в письмо и сразу же отправила. – Канцлер о-очень обрадуется своему новому фавориту.


–Вот же лиса!.. – недовольно фыркнул Алекс под дружный смешок.


–И возьми с собой кофе, – она шаловливо похлопала его по груди.


Белые ворота разомкнулись, и два хлюста выпорхнули из корабля, устремившись к планете в разных направлениях. Сжимая пальцами шершавые держатели и чувствуя, как в груди мурлычет легкий рокот двигателя, Алекс расплылся в улыбке. Внутри этого небольшого, но уютного челнока он мог бы провести вечность.


Хлюст бесшумно скользил над облаками. Иногда в белом полотне появлялись голубые пятна океана.


«Алый Океан. Какое противоречивое название!» – подумал Алекс, когда тучи закончились, и бесконечная синева окружила их челнок со всех сторон.


В радиосвязи царило полное молчание – все в команде знали, что агенты Гурона уже подслушивают. И это немного угнетало. Единственным шумом было тихое напевание Линды в штурманском кресле. Попытка вспомнить знакомую мелодию отвлекла Алекса минут на десять, пока его терпение не лопнуло:


–Что ты там мычишь? – рявкнул он, да так неожиданно, что женщина вскрикнула.


–Балда! Я из-за тебя чипсы рассыпала! – она слезла с кресла и принялась собирать мусор. – Виви прибьет за такое!


–Нечего есть в челноке! – хихикнул он, но тут же заорал громче прежнего: Линда всыпала ему несколько крошек за шиворот. – А-аргх! Ах ты!..


–Давай не будем любить друг другу мозги, – она грузно свалилась в свое кресло. – Нас впереди ждет горячая оргия!


–Злюка, – проворчал он, вытряхивая футболку.


Линда довольно улыбнулась, и снова кабинка челнока заполнилась ее растянутым мычанием.


–«Избавит вас от скуки семейка Адамсов»! – пропел Алекс и засиял – таки вспомнил.


–Мило получилось, – рассмеялась Линда. – Почему-то я всегда их напеваю в Сайоле. Прям зараза какая-то.


–Оно и неудивительно. Та еще семейка.


–Ты со всеми перезнакомился?


–С Гуронами? Да, насколько я знаю. Хотя Медан и Мерджи мне показались не такими уж враждебными.


–Мерджи мила и адекватна, а Медан, он... загадочный мальчик. Я познакомилась с ним, когда он уже был половозрелым юношей...


–Погоди, это когда? – Алекс обернулся с вопросительной миной.


–Давно поди. Мирамцы долго живут, некоторые особи до наших 170 дет дотягивают.


–Вот как! – присвистнул он.


–А Зэввоты и того больше. До сих пор не понимаю, как умный и образованный красавец-Агор взял в жену недалекую мирамку.


–Их отец?


–Ага.


–Ты его знала?


–Только понаслышке. Он погиб еще до рождения детей.


–И Севериан сразу взял над ними опеку?


–Да... то есть. Он помогал их матери, но та понемногу начала терять рассудок. Однажды она даже едва не сбросила маленького Медана с высотки. Кайл вовремя оказался рядом.


–Значит, вот почему Медан такой...


–Нейтральный? – уточнила Линда. – О да, свои эмоции он держит под пудовым замком.


–Когда мы говорили про Перекрестки и Костяк Альянса, он был весьма оживлен.


–Детские сказки! – фыркнула Линда.


–Ты не веришь?


–В Костяк да, но не в загадочные Тропы, по которым можно ходить по всей Вселенной.


–И в Древних не веришь? – Алекс обернулся и глянул на нее. – Или все-таки?.. – хмыкнул он, заметив тень сомнения на ее лице.


–У Кайла на груди есть странная рана, – тихо заговорила она.


Алекс затаил дыхание. Воспоминание о жутком глазе вспыхнуло в его памяти, вызвав нервную дрожь.


–Я видела ее пару раз, – продолжила Линда. – Он говорил, что получил ее еще до команды... от Древнего. В ране осталась его частичка, и время от времени она открывается. Кайл тогда уединяется и нам на глаза не показывается. Говорит, мы не готовы видеть такое. А если и видим по случайности, то он потом удаляет это воспоминание, чтобы нас не травмировать. Мне он чистил память три раза. И в это я верю.


–Значит, Древний... – тихо пробормотал Алекс.


–Что?


–Я размышляю, к добру ли то, что Медан верит в Перекрестки. Ведь рано или поздно он станет Владыкой, и Кайл будет расплачиваться с ним.


–Кайл и должен расплачиваться с ним. Но Гурон-старший плотно сидит на кормушке и племянников не подпустит, пока жив. А жить он хочет долго. Теперь я уверена, на это он и выклянчил транш.


–Не понял.


–Бессмертие, Ал. Он хочет стать бессмертным и отчаянно ищет способы. У него очень много трат идет на медицинские исследования.


–Бессмертным как вы? – осторожно спросил Алекс.


–Наш секрет ему не по зубам.


–Может ты меня просветишь, – он послал ей через плечо улыбку.


–Нельзя, – строго ответила она. – Сам все узнаешь, когда придет время.


–Ваша скрытность у меня в печенках! – насупился Алекс.


–Такие правила, котик. Мы сами проходили последнюю инициацию. Каждый в свое время. Но не переживай. Корабль тебя принял, тебе осталось лишь получить бессмертие. Хотя я лично все еще гадаю, дар ли это или проклятье.


–В книге, что мне Медан дал, писалось, что только Древние могли дать такое благословение.


–Некоторые Аскорды тоже становились бессмертными после неведомых мутаций. Но ты лучше Кайла об этом спроси. Он больше знает.


–Он так им стал? – удивился Алекс.


–Не могу сказать, котик.


–Эти ваши секреты! – он недовольно скрежетнул зубами.


–Поэтому, если выбирать, я бы лучше рассчитывалась с Гуроном-младшим, который верит в сказки про Перекрестки.


Кабинка снова заполнилась тихим напевом песни из «Семейки Адамсов».


Вскоре на горизонте показалась полоса берега, на которой точно гигантские кривые зубы росли высотные строения, уходящие за облака.


–Впечатляет? – ухмыльнулась Линда, заметив, как Алекс вытянулся за штурвалом. – И это еще не столица.


–Южный порт?


–Да, Набэрэс. Раньше он был стольным градом, но потом Севериан Гурон передал этот статус Хоттингару – городу выше по реке.


Зубы, приближаясь, увеличивались в размере и наполнялись утренними бликами. Стеклянные башни горели словно исполинские маяки, посылая воздушным судам и морским кораблям сигналы розового и алого цветов.


Меню управления высветило приветственное сообщение. В нем указывались все перемены инфраструктуры с прошлого визита команды Хамелеона, а вложенная карта-навигатор предлагала перевести управление челнока на местный автопилот, чтобы без труда добраться до конечной цели. Получив разрешение Линды, Алекс подтвердил запрос. Держатели ослабились, и кресло плавно приняло вертикальное положение. Алекс довольно распрямил спину.


Через несколько минут хлюст прибыл в город. Перейдя на первую скорость, он ловко маневрировали среди высотных башен и местного транспорта.


–Маловато здесь кораблей как для порта, – сказал Алекс, когда они миновали линию берега. У пристаней он увидел лишь несколько судов необычной конструкции с куполами вместо парусов.


–На пангее в основном сухопутно-воздушное сообщение, – заговорила Линда. – Это – частные суда. Главный порт находится на севере Набэрэса.


–Как-то не очень удобно, – Алекс оценил размеры города, что прилично расползался по обе стороны берега.


–Набэрэсом изначально называли остров. Раньше жители архипелагов активно вели здесь торговлю с Сайолом. За счет этого Гуроны в свое время хорошо поднялись, затем совместно с Зэввотами возвели космопорт и сместили всю торговую инфраструктуру на материк. Экономика Сайола выросла как на дрожжах, а вот доход архипелагов упал в разы. Море стало небезопасным из-за пиратов.


–Ясно, – ответил Алекс.


Проскочив между двух громадных построек, хлюст направился к площадке внутри одной из башен.


–Кажется, нас ждут, – произнес Алекс, запуская руки в держатели для посадки.


–Севериан? – удивилась Линда. – Обычно он не встречает.


Пожилой мужчина, облаченный в красную накидку, молча пронаблюдал, как челнок миновал воздушную перегородку и мягко опустился на площадку. Линда первой выпрыгнула из кабинки. Алекс, насторожившись, прихватил свою сумку и последовал за ней.


–Значит, вот кого приставил Кайлас вас охранять, Нэсс, – с презрением хмыкнул Гурон. – Новичка!


Алекс злобно стиснул зубы, но сумел засунуть свою гордость поглубже. Пропустив Линду вперед, он обернулся. Прозрачный слой челнока исчез, и хлюст теперь походил на огромную ископаемую ракушку, украшенную неземными узорами.


–Ничего себе! – хмыкнул Алекс и направился вслед за Владыкой.


Они перешли на соседнюю площадку, где их ожидал другой транспорт – элегантный аэромобиль. Вытянутые изгибы придавали ему схожести с дельфином неземной красоты, а насыщенный темно-красный цвет подчеркивал высокий статус.


«Местный Роллс Ройс... Все равно хлюст круче», – тряхнул головой Алекс, чтобы прогнать наваждение.


Гурон молча пригласил их вовнутрь, и машина мягко оторвалась от поверхности. Владыка сидел впереди, Алекс и Линда заняли пассажирские места сзади. Аэромобилем управлял автопилот, следуя ранее заданному маршруту.


–Ваши ключи, Нэсс, – негромко произнес Гурон.


Алекс впервые не услышал в его голосе презрения. В дверцах аэромобиля появились два кармашка с браслетами: один подле Линды, второй – подле Алекса.


Гости одновременно посмотрели на Гурона.


–Храните их прилежно, Нэсс.


Алекс и Линда переглянулись, слегка недоумевая. Почему Владыка предлагает браслеты им обоим, а обращается только к Линде? Высшая степень пренебрежения? Алексу так не показалось. Вторя Пресли, он взял браслет и надел его на руку. Браслет тут же растворился в коже. Линда прочитала код на запястье, и ее глаза полезли из орбит.


«Золотое гражданство!» – прочитал Алекс по ее губам.


Более Гурон не сказал ни слова до самого прибытия. Аэромобиль спикировал к невысокой башне. Алекс догадался, что это – пересадочная, так как ее пронизывали многочисленные магистрали. Пассажиры высадились на одной из платформ. Владыка шагнул к стенду и высветил меню, набрал несколько команд, подтвердил движением руки, и через несколько секунд по магистрали прибыла зеркальная капсула. Все трое без лишних слов сели в нее. Капсула рванула на север куда быстрее аэромобиля, в то время как внутри не шелохнулась ни одна складочка на атласных одеждах Гурона. Вскоре высокие башни из стекла и белого металла сменились на низкие, плотные застройки. Алекс даже было подумал, что они ненароком выехали за пределы города, насколько северная окраина Набэрэса отличалась от южной. Линда молча ожидала прибытия, недовольно скрестив руки, хотя было видно, что она тоже переживала.


Магистраль дугой устремилась вниз, в самую гущу из многочисленных вывесок и знакомой пестрой толпы. Перед тем как выйти из капсулы, Владыка нажал на свое запястье, и пышная красная накидка сменилась на неприглядную серую хламиду.


«Мда-уж, бедные районы везде одинаковы», – думал Алекс, следуя за Гуроном вдоль узких ходов. «И к чему такая скрытность?»


Они подошли к зашарпанной двери с вывеской. Хоть Алекс и не знал местного языка, но догадался, что за дверью располагался бар. Внутри витал тяжелый запах дыма и скипидара, а инопланетная музыка беспощадно резала барабанные перепонки. Гурон не обращал ни на что внимания, словно проводил здесь каждый свой пятничный вечер. Он провел гостей в круглую кабинку в конце бара, закрыл дверцу, и тут же шум исчез.


–А теперь мы можем поговорить, – Гурон сел напротив Алекса и Линды, которые еще не пришли в себя после резкой перемены.


В центре стола зажглась фрактальная сфера, а под ней появились три изящных воббла.


–Вы знаете принцип работы этих сфер, Тир? – заговорил Гурон, стягивая перчатки.


–Нет еще, – настороженным голосом ответил Алекс.


Владыка поднял на него короткий взгляд, хмыкнул краем рта и взял бокал, в котором уже сверкала медная жидкость.


–Пико-матрицы – сверхсложные технологии, которые создают незримые каналы связи, чтобы телепортировать объект из одного места в другое. Так вот, из закрытого хранилища был доставлен сюда этот напиток, не нарушая его ценного вкуса вскрытием.


Он сделал небольшой глоток, но бокал не отставил, наблюдая за колыханием жидкости внутри округлых стенок.


–Эта технология в свое время была подарена нам Древними... если верить легендам. Чтобы мы могли сообщаться, находясь в разных уголках Вселенной. И вот как мы ею теперь пользуемся – подаем коньяк из соседней комнаты.


–Не думала, что вам нравится джанийская выпивка, Тир, – ухмыльнулась Линда, взяв другой бокал.


–Когда-то Джана была колонией Венедов, Нэсс, – ответил ей Гурон. – Где они выращивали свой нектар, который после так полюбился всему Альянсу. Их красное золото, что так прекрасно греет вены... Слышите аналогию? Да, я говорю о вине. Венеды подарили его Джане. Я же предпочитаю его более крепленную версию, – и он осушил свой бокал, после чего вернул в сферу для очередной порции.


–И вы лично встретили нас, а не Кайла, лишь для экскурса в историю? – спросил Алекс, вздернув бровь.


Гурон снова поднял на него взгляд, маленькие глаза прищурились, как у хищного зверька.


«Медоед!» – мысленно отметил Алекс. «Эти вредные коротышки и на львов нападают».


–Дам вам два совета, Тир Колдоум, – заговорил Владыка, высветив меню. – Первый – никогда больше не показывайте участникам Совета столь умное лицо – сразу проиграете. Нэсс до сих пор считает меня человеком резким и недалеким, так?


Линда фыркнула и отпила коньяка.


–А второй совет? – спросил Алекс, взяв свой воббл.


–Подкрепитесь, – Гурон отправил им голографическое меню. – Я уже ввел свой счет, можете заказать, что угодно. Правда, здешние морепродукты я не рекомендую.


–Ого, да у меня сегодня день сюрпризов! – Линда развернула меню.


–Вы даже не представляете, насколько, Нэсс, – Гурон устало упал на спинку дивана, его лицо расслабилось и даже постарело на пару десятков лет. Морщины на губах проложили кривые борозды до самого воротника хламиды. – Силы вам еще понадобятся.


–Зачем тогда вы нам выдали ключи? – спросил Алекс, не сводя глаз со старика.


–Они будут активны только завтра, – медленно заговорил Гурон, прикрыв веки. – Сейчас я принимаю часть Совета, включая Модьйоса, Уакади и Пранора. Их люди шпионят за мной в моем же городе. Завтра они должны отбыть, и вы сможете действовать свободнее... Если дотянете.


Алекс и Линда в недоумении переглянулись и снова уперлись взглядами в Гурона.


–Вы умеете являться не вовремя! – криво улыбнулся тот. – Но может оно и к лучшему. Ключ я вам выдал, с себя ответственность снял.


–Ответственность за что? – насторожилась Линда.


Гурон открыл глаза, подался вперед и, переплетши пальцы, заговорил тихо и четко:


–Транш, Нэсс. Вы же хотите сорвать его, верно?


–О чем это вы? – Линда с каменным лицом сделала заказ и отложила меню. – Мы поедим после вашего ухода, если вы не против. Не хочу отвлекаться от важной беседы, да и вам скоро надо быть в Хоттингаре, верно?


–Как угодно! – махнул рукой Гурон. – И все же, цель вашего прибытия более чем очевидна. Вы узнали о дарственной и спохватились о кредите, гарантом которого является ваш капитан. Браво, вы наконец начали смотреть чуть дальше собственного носа, но вы все еще не видите всей картинки.


–Даже если бы это и было так, технически мы можем это сделать, – Линда, сплела руки на груди. – Особенно после того, как вы сами подбросили нам эту идею. Так скажите, Тир, зачем на самом деле вам нужен этот транш?


–Он не для Набэрэса, и не для Хоттингара. Он даже не Сайола и ни для Мирам, Нэсс.


–Он вам нужен для Йора, так? – спросил Алекс.


–Вы слышали об Алмазной роще, Тир? – Владыка обратился к Колдоуму.


–Нет.


–Хмпф! Еще одна сказочка Альянса! – фыркнула Линда, покачивая бокалом.


–Факт, Нэсс, – в голосе Гурона зазвучала стальная нотка. – Не воспринимайте за выдумку то, чего вы не видели. Многие легенды Альянса куда более реальны, чем вы можете себе представить. И энергетические Древа тоже реальны, так как именно этот транш я и запросил у Ноа-Ная.


–Прошу прощения, – Линда с недоверчивым прищуром подалась вперед.


–Чистая энергия звезд, собранная Древами Джеврона.


–Что за Древа? – спросил Алекс, весь внимание.


–Как думаете, сколько энергии необходимо, чтобы снабжать... да хотя бы эти сферы? – Гурон указал размашистым жестом на светящийся шар.


Алекс молча покачал головой.


–Ваша Дамба Гувера смогла бы обеспечить работу четырех-пяти таких, не больше. А теперь представьте себе объемы, которые потребляет Набэрэс, в котором десятки тысяч подобных заведений и в каждом ежедневно используют сотни этих сфер.


–Большая цифра, – Линда вскинула бровями. – Чем же вы снабжаете город?


–Генераторы. Огромные генераторы башенного типа. Они берут энергию света, ветра, даже влажности и полностью обеспечивают каждый свою высотку. Плюс мы имеем щедрый остаток.


–Так вот, зачем вы строите эти небоскребы! – Линда осушила свой бокал.


–Да, Нэсс, – с иронией вздохнул Гурон. – Но беда в том, что башни тяжелые и продавливают грунт. Ни Хоттингар, ни Набэрэс не выдержат новых застроек.


–Почему нельзя строить за городской чертой? – поинтересовался Алекс.


–Обслуживание, – пожал плечами Владыка. – Их можно внедрить только в готовую инфраструктуру.


–Хотите построить новый город? – Линда включила свой хитрый шарм, пригубив вторую порцию коньяка.


–Не налегай на голодный желудок, – Алекс забрал у нее бокал.


–Я не настолько глуп и расточителен, – ухмыльнулся Гурон, наблюдая за их перебранкой. – Древа Джеврона дают три вида энергии: корневую, ствольную и кронную. Я запросил третью – самую мощную. У старого павлина крупнейшая роща во всем Бывшем Альянсе.


–Ну если сказки не враки, то такой кредит можно легко превратить в солидный военный потенциал, – Линда таки отбила свой бокал и победоносно откинулась на спинку дивана.


–Такую энергию нельзя тратить, Нэсс. Только инвестировать.


–Вы!.. – Алекс пристально посмотрел на Гурона, словно в этот момент он смог прочитать его мысли. Или хотя бы найти объяснение, почему в его сознании появилась это странное слово: – Семя!


Владыка вытянулся и побелел.


–Я предупреждал, Тир, – холодно прошипел он. – Не показывайте ваш ум врагам!


–Что? – Линда вопросительно глядела то на Алекса, то на Гурона.


–Вы хотите взрастить такое Древо для себя, – растянуто произнес Алекс.


–Что за дурацкая привычка – нарушать порядок заданий! – Владыка устало протер лоб. – Да, речь о семени. Я надеюсь, эта информация не просочится дальше вашего корабля. Иначе последствия могут быть кошмарными для всех нас.


Алекс и Линда переглянулись и одновременно кивнули.


–Его раздобыл Магдзена. Где и как – не говорит. Но я уверен, что он по своей глупости выложил щедрую сумму. Поэтому он и обратился ко мне с предложением совместно вырастить его на Йоре.


–И он написал вам дарственную, потому что Кайлу платить уже было нечем, – подытожила Линда с лукавой улыбкой на лице.


–От этого выиграют все, и ваша команда в том числе, Нэсс Пресли.


–Это почему? – спросил Алекс. – Мало того, что Кайл вам все еще должен непомерную сумму, так он еще еле избежал нового долга перед Канцлером!


–Ох! Ну когда же вы научитесь видеть дальше своего носа? – вздохнул Гурон. – А вы задумывались, Тир, что будет с Кайласом и его бравой командой после того, как он уплатит Зэввотам свой долг?


Алекс замолчал, слегка растерянный, а Гурон повторил свой вопрос Линде.


–Он останется должен лишь Вильтаро и... – неуверенно пояснила она.


–Никому он уже ничего не будет должен, Нэсс! – Гурон осушил свой бокал. – Совет давно прекратил поиски Костяка, и вы это знаете. Слишком много энергии пропало в космосе попусту. И вашу команду, как лишний балласт, просто выкинут за борт. Вас в лучшем случае распустят, а в худшем, – он покрутил пустой бокал в руках, – вы можете разделить участь капитана. А его приговор все еще в силе.


–Нельзя привести в действие такой приговор без всех печатей Костяка! – выпалила Линда, протрезвев.


–Тогда его это спасло, но сейчас... – Гурон в сомнении пожал плечами. – Поэтому долг Кайласа выгоден всем нам. Я даю ему свою протекцию, полное обеспечение всем необходимым, свободное пользование порталами, чего даже многие послы не имеют. Хотя конечно, расплатившись, вы можете улететь в какой-нибудь периферийный мирок, или даже в ваш тайник, но как долго вы сможете прятаться? И как вы будете там жить, зная, что у вас был хотя бы мизерный шанс найти Костяк, но вы его упустили, м?


Алекс и Линда озадаченно посмотрели на Владыку, не зная, что ответить.


–Я искренне надеюсь, что Медан будет поддерживать эти правила игры, хоть он и не любит политику.


–Значит, вы все-таки намерены сделать его Тиром, – скептично хмыкнул Алекс.


–Я хочу сделать его Иссэ! – грозно произнес Гурон, подавшись вперед, точно кобра перед броском. – Хотя времени на это у меня совсем немного, – добавил он, спокойным и беззаботным жестом поправляя рукав.


–Немного? – переспросила Линда.


–У меня то, что на Джане называют раком, вроде бы, – Гурон посмотрел на нее с легкой ироничной улыбкой. – Уже давно. Я продлевал свой срок как мог, но мои врачи уже разводят руками.


Линда быстро поднесла к лицу воббл и отвернулась, чтобы скрыть эмоцию.


–Мы снова отходим от темы, – отмахнулся Гурон. – Итак, к делу! На эту ночь я расквартировал вас здесь, – он высветил карту северного Набэрэса. – Место убогое, но сгодится для допроса.


–Кого это? – спросил Алекс.


–А вот тут вы и пригодитесь, Тир. Информация о транше просочилась. У меня несколько горхонов вышли из строя. Коды попытаются перехватить. И вы, Тир, будете наживкой. Мне надо, чтобы вы узнали, кто и как пронюхал о кредите.


–Думаете, кто-то хочет пустить энергию на агрессивные цели? – полюбопытствовал Алекс.


–Эта энергия куда дороже золота и алмазов. На межпланетном конверторе ее можно обменять на любую валюту и сбыть через отмывание так, что Иссэ Грэззол ввек концы не найдет.


–Ясно, – кивнул он.


–А что делать мне? – спросила Линда.


–Принять код и заморозить транш. Да так, чтобы кроме вас никто не смог ни найти его, ни вскрыть.


–Это я могу, – самодовольно ухмыльнулась она.


–И еще вы должны патрулировать эту зону, – Гурон высветил низкие застройки под огромными балками рядом с ее жильем. – Заранее предупреждаю, здесь будет закрыто воздушное пространство, поэтому ваш челнок исключается. Мои автономные пушки его разнесут.


–Прекрасно! – фыркнула она.


–Сожалею Нэсс. Я бы дал вам в помощники своих горхонов, но сегодня один ранил женщину, очень на вас похожую, поэтому я их снял с патруля на пару суток.


–Горхоны? – переспросил Алекс.


–Местные полицейские андроиды, – пояснила Линда.


–Что ж, – Гурон отправил свой бокал во фрактал, и тот исчез. – Завтра вы получите уведомление об активации Золотого Гражданства, а до того... насладитесь Северным Набэрэсом.


–Тир Гурон! – остановил его Алекс. – А кто такой этот Джеврон?


–Еще одна сказка, Тир Колдоум, – Владыка развернулся перед самой дверью. – Орлонец. Племянник Замира и внук Савдики. Он очень хотел взять благословение от Древних и выйти на Перекрестки, а может даже получить бессмертие, а получил благословение на Оданаот с дочкой караванщика.


–Суми?


–Да, Тир. Суми от природы темнокожи, но в одном их роду раз в четыре поколения появляется светлокожий человечек. До сих пор, – он слегка приподнял бровь, бросая подсказку.


–Виви? – спросили Алекс и Линда одновременно.


–Да. В ней течет кровь воинственной Савдики и человека, что создал Эстари и энергетические Древа. Так что сказки куда реальнее, чем вы думаете Нэсс.


–Погодите! Как вы сказали? – подскочил Алекс. – Что, вы сказали, он создал первым?


–Эстари? – переспросил Гурон, немного удивленный. Алекс возбужденно кивнул. – Это что-то вроде сумийского навигатора-самописца.


–А к-как он выглядел?


–Без понятия, – пожал плечами Гурон. – Лучше спросите Ноат Вьен, или Тира Кайласа. Он и про Алмазные рощи сможет поведать куда больше моего. В свое время он их много сгубил.


–Кайлас? – изумился Алекс.


–Такие раньше были войны. И такой была служба Аскордов. Потому его долг куда больше, чем вы думаете. Подкрепитесь. Ночь у вас будет нелегкой.


И, взмахнув серой хламидой, Гурон вышел вон. На секунду комната взорвалась громкой музыкой, но потом все снова стихло.


Весь северный округ Набэрэса стоял на океане. Опорные балки уходили в темные воды, меж ними извивались транспортные линии. Но за весь день Алекс не видел, чтобы хоть одна капсула пронеслась мимо. Узкие водные коридоры доносили шумы далеких торговых портов и вои техники. Миниатюрные лодки иногда появлялись из ниоткуда и тут же исчезали за невидимым углом. Алекс наблюдал за мерной жизнью порта с детской восторженностью, жалея лишь о том, что нельзя открыть окно и впустить свежий морской воздух. Изредка пиликал его браслет – отчеты Линды, что караулила склад в нескольких кварталах.


«Гурон был прав насчет морепродуктов» и куча злобных смайликов.


Алекс ухмыльнулся, прочитав ее последнее сообщение. Значит, у нее все в порядке. Хотя, тишина напрягала. Гурон мог хотя бы дать подсказку, откуда ждать беды. Все это похоже...


«Нет! Он был слишком серьезен. И насчет болезни он точно не соврал. Те, кто чуют свой скорый рок, не станут опутывать себя и других лишней ложью».


Еще одно сообщение от Линды. Она выиграла два лота на ибее – набор для баскетпонга и сборную модель линкора Аризона.


«А можно я второй себе заберу?» – написал ей ответ Алекс.


«Боюсь, останется Нат без подарка на Рождество. Митч точно реквизирует первый лот».


«Скоро Рождество?»


«Солнышко, ты уже почти год с нами».


–Да как!.. – гаркнул Алекс, но его прервал звук другого сообщения.


«Амиго, мы по тебе скучаем!!!»


Поняв, кто отправитель, Алекс рассмеялся.


«Что стряслось, Ди?»


«Мы пытались сделать кофе как ты и потерпели фиаско!» «В чем твой секрет, амиго?»


Диего писал небольшими фразами. На этой частоте сообщения менее 100 знаков не взломать.


«Сам не знаю». «Не налегайте сильно». «И заберите у Виви Коди».


«Виви уже у штурвала». «Мое мастерство ей пришлось не по вкусу».


Алекс рассмеялся еще громче.


–Черт, а я уже соскучился по вашему балагану, – хмыкнул он. – И по своему чердаку, – добавил Колдоум, оглядев свою скромную квартирку: окно, два стула, стол и кровать в стиле ржавый хай-тэк. Но всяко получше лабораторных палат.


«Береги себя там, амиго!»


«Грасиас, брат!»


Алекс выключил экран.


Небо затянулось багровыми красками. Длинные тени южных башен уже накрыли северный порт, погрузив его в унылый полумрак. Алекс тоскливо прижался лбом к окну, представляя, как прекрасно сейчас выглядела другая сторона Набэрэса на фоне заката. Он покосился на плещущиеся внизу волны. Капсульные магистрали уже окрасились алыми и зелеными огнями. Да и технические шумы приутихли, лишь тихий рокот продолжал мерно звучать, усиливаясь с порывами ветра.


Алекс достал пачку сигарет и закурил – одна из немногих отрад ожидания. За два квартала справа возвышалась стальная башня, похожая на скелет маяка. Алекс знал, что если забраться на нее, то можно увидеть космопорт. Он два раза наблюдал, как корабли шли на посадку, скрываясь точно за этой башней. И именно этот участок неба упрямо не хотел поддаваться ночному сумраку, освещая своими огнями даже высокие слоистые облака.


Небо озарилось новыми точками. Колдоум поднял голову и увидел плавное движение света. Еще один корабль шел на посадку. Судно развернулось боком, явив синие языки сопел, что, играя, подобно светомузыке, аккуратно направили его к швартовым. Громкий гул заполнил узкие водные улочки порта, всколыхнув воды.


– Совсем не похож на Хамелеон! – с замирающем сердцем проговорил Алекс. – Скорее на любимый скальпель Уоррена.


Черт, ну почему он все время о нем вспоминает?


Алекс затушил бычок и провел рукой по груди. Корабль уже исчез, восторг давно иссяк, а пульс все не хотел успокаиваться.


–Это не экстаз и не тахикардия, – задумчиво пробормотал Алекс. Похожее он уже чувствовал на Йоре.


Эмпат!


Черт! Ему запретили подавать голос по рации, но вдруг с Линдой что-то стряслось. Хотя Шед говорил, что девчонки прекрасно ощущают его посылы и даже могут расшифровывать их.


–Ладно, не попробую – не узнаю.


Алекс закрыл глаза и сделал вдох.


Итак... «Шед? Шед! Что ты пытаешься мне сказать?»


Уоррен не раз проверял его на сверхчувствительность и интуицию, даже научил успокаивать мысли в условиях стресса, а стресса в лаборатории хватало. Надо было лишь...


–БЕГИ! ИДИОТ!!! – проорал Шед через рацию, а ноги Алекса сами рванули в сторону двери.


–Стоп! Сумка!


Прихватив рюкзак с термосами, Алекс выскочил за дверь и сразу на наружную лестницу... И изумленно замер.


Прямо над ним росла огромная тень, накрыв все северные застройки и доки. Тихий рокот доносился эхом, словно из-за далекой горы.


–Что за!..


Внизу раздался громкий треск, пол ушел из-под ног. Последнее, что Алекс помнил, было падение в черную бездну.


–Буду через минуту! – бросила Линда, на ходу сооружая из прутьев лебедку.


Только что эмпат сообщил ей о пропаже Алекса. Она сразу поняла, что надо идти на гул со стороны материка. Замахнувшись прутьями, она взлетела на крышу склада, откуда можно было рассмотреть кварталы на воде.


Да только Линда их не увидела. Все сокрыла огромная тень, что росла со стороны пролива.


–Что-то нашла? – прозвучал в ухе голос Шеда.


–Баржа, – ответила Линда низким от удивления голосом. – Здоровая баржа. Я таких еще не видела. Она почти все кварталы разворотила! И движется прямо сюда.


–Уходи на сушу!


Линда со всех ног кинулась в обратную сторону. Позади нее нарастал треск ломающихся зданий. Тень, приближаясь, холодно дышала ей в спину. Линда сделала замах прутьями, на лету выпуская еще одни. Суша была за следующим доком.


–Чертовы пираты! – злобно процедила Пресли, взбегая по наклонной крыше. Рокот уже звучал за самой ее спиной, крыша затрещала и разломилась надвое. Линда в последний момент успела выпустить прутья. И тут раздался грохот. Ударная волна отбросила ее на несколько метров.


–Лин!!! Лиин!!! – орал в динамике Шед.


–Да здесь я! Не истери! – ответила Линда, раскачиваясь на прутьях под капсульной магистралью.


–Что у тебя стряслось? Наш сканнер засек невероятный взлет температуры! Сущее пекло в нескольких десятках метров от тебя.


–Пока что лишь незарезервированная парковка торговой баржи, – Линда, взобралась на трассу и проверила ключи. – Где Колдоум?


–Должен быть неподалеку. Но я не вижу его эмоций.


–Ну надеюсь, он жив, – она разочарованно выключила экран – транш еще не пришел. – Слишком рано для второй инициации. Он может не пройти. Ох, дурацкая была идея разделиться!


Линда перепрыгнула с магистрали на конек соседней крыши, откуда открывался вид на набережную.


–Батюшки! – охнула она.


–Что там такое?


–Пекло, Шед. Самое настоящее пекло.


Баржа полыхала. Огненные столбы как гигантские гусеницы разъедали черный корпус. Метал скрипел и стонал, плавился и с шипением проваливался в воду. А на палубе вспыхивали шары синего и алого пламени.


–Говоришь, эмоций не видишь? – Линда высветила экран, чтобы рассмотреть картинку поближе.


–Это Колдоум? – прозвучал в ее ухе удивленный голос Шеда.


–О, да-а! Мне Уилл и Ди рассказывали, что он на Йоре учудил, но...


–Засними и сохрани, – перебил ее эмпат. – Потом изучим.


–Уже, – Линды высветила команду записи и с изумлением и даже долей ужаса наблюдала за адом на торговой барже.


Алекс не бегал, а почти летал по палубе среди огненных смерчей и деформированного металла. Подле него искрами вспыхивали крохотные фейерверки, разряды электричества оплетали нитями трубы и провода.


–С кем ты там воюешь? – недоумевала Линда, всматриваясь в экран. Сканнер не показывал ничего теплокровного, кроме одного человека. – Дроны! – догадалась она, заметив черную тень, которая, едва просочившись из трюма, тут же сгорела в пламени.


Алекс не защищался. Он нападал, уничтожал и испепелял, не давая роботам вырваться наружу.


–Вот черт!


В воздухе послышался гул. Невидимый объект несся по ночному небу в сторону Линды, быстро приближаясь.


–Таки просочился! – она выпустила точный разряд из браслетов, сбив робота на лету.


Фигура на барже замерла и повернулась в ее сторону.


–Ох, кажется, я это зря, – пробормотала Линда, спрыгивая с крыши и выпуская прутья.


Сзади раздались несколько громких взрывов – Алекс продолжил свое дело. А затем небо задрожало от гула.


–Тебя запеленговали!


–Спасибо, я в курсе, Шед!


–Дронами управляют с Бафира. Мы уже в пути.


–Сильно не светитесь. Нам дали задание разведать и допросить, а не устраивать международный конфликт.


Линда мчалась мимо построек, стараясь держаться на расстоянии от земли, и вскоре убедилась, что ее решение было верно. Сзади послышались выстрелы и взрывы – ПВО Сайола давали отпор нарушителям. Однако, гул не прекращался. Линда успела пару раз обернуться, чтобы сбить еще двух беспилотников, но ей сразу же пришлось укрыться от встречного огня.


Один выстрел угодил в прутья, и Линда с криком упала на мостовую.


–Черт!


Пиликнул браслет с сообщением о полученном транше.


–Как вовремя! – она со смехом поднялась и отряхнула пыльные волосы. Сзади раздался писк, улыбка исчезла с ее лица. – Детки, ну зачем так усложнять жизнь мамочки? – вздохнула она, завидев за опорными балками несколько темных силуэтов с красными огоньками.


Горхоны. Режим охотника активирован.


–Твою ж ма... – она угрем нырнула в разлом меж поваленными стенами.


Угол, за которым исчезли подошвы ее ботинок через миг превратился в решето. Двигаясь с гибкостью, которой бы позавидовала пещерная саламандра, Линда забиралась глубоко под завалы. Там она позволила себе немного отдышаться.


–Как хорошо, что я всегда надеваю униформу! – она нажала на плечевую панель и включила ауру в режиме невидимки. Теперь теплосканнеры полицейских ее не увидят. Насчет дронов с баржи Линда не была уверенна.


«Похоже, в них встроена функция последней мишени...» – размышляла она, выбирая на браслетах оружие.


Крыша ее убежища затрещала и разошлась. Точные выстрелы лазера пробились сквозь пыль, угодив трем горхонам в шеи. Линда тенью пронеслась мимо обесточенных роботов и устремилась к воздушной магистрали. Небо тут же взорвалось воем дронов.


Она сбила на лету несколько беспилотников и идеально приземлилась на капсульную трассу. На подошвах включились магнитные подушки, на браслетах – ударная волна. Линда взлетела вверх по алой полосе со скоростью бобслея на финальном спуске. Воздух снова задрожал от гула дронов, а трасса позади нее затрещала и разлетелась в щепки.


–Черт!


Ни секунды покоя! Ни в небе, ни на земле! Линда спрыгнула с магистрали и, зацепившись прутьями, приземлилась на открытую мостовую. Вверху раздавались выстрелы ПВО и предсмертные вои сбитых дронов, но несколько машин миновали линию обороны и уже спускались вдоль опорных балок к открытой площадке.


Там, среди разрушенных складов и дымящегося мусора стояла женская фигура, окруженная десятками человекоподобных роботов. Она не шевелилась, лишь кончики пальцев слегка подергивались, словно что-то высчитывали. На какой-то миг в порту воцарилась тишина, даже воздушные пушки Сайола затихли. Можно было услышать гул пожара в нескольких кварталах и тихий писк дронов-огнетушителей на юге. Воздух прошиб громкий лязг металла и машины одновременно ринулись в атаку, но в следующий миг все до единой рухнули на землю. Линда глубоко выдохнула и опустила руку. Электромагнитный импульс зарядился вовремя. Она утерла лоб и отдышалась.


–Так. Надо бы заморозить... – Линда замерла – из-за горящего мусора появился горхон... И еще один. И еще... – Откуда ж вас, паскуд, так много, а? – она скрежетнула зубами, оглядываясь на новое кольцо из роботов. В небе снова загудели дроны, а импульс зарядится только через три минуты.


–Черт! – прорычала она, выбирая любимые «зеленые» разряды Диего. Будет чертовски сложно, но...


–Не двигайся, – прозвучал сзади низкий сиплый голос.


–Ал! – Линда едва не кинулась ему на шею.


–Что бы ни случилось – стой на месте! – холодный тон Колдоума остудил ее порыв.


Огонь возник как из-под земли. Бело-желтый жар закрутился вокруг них, сокрыв роботов из вида. Перед Линдой разверзлось пекло, слепяще-яркое, но совершенно не жаркое...


Однажды их корабль пролетал рядом с белым гигантом. Капитан специально сделал этот крюк, чтобы команда смогла насладиться видом прекрасной поверхности, вечно живой и хаотичной. И сейчас, наблюдая рядом с собой узор из языков пламени, Линда вспомнила, как с глупой улыбкой ребенка смотрела на огромные протуберанцы в лобовом стекле. Она медленно вытянула руку вперед, как и тогда...


–Говорю, не двигайся! – громкий голос Алекса вернул ее к реальности.


Линда покорно прижала руки к груди и замерла. Колдоум развернулся, чтобы сбить еще несколько дронов, его кисть попала в ее поле зрения.


«На нем нет браслетов!!!» – глаза Линды полезли из орбит.


Пламя исчезло неожиданно, а гул сменился на тишину. Пресли не могла даже понять, сколько минут или часов она провела в том аду...


«Но, черт возьми, это был прекрасный ад!»


Она заморгала, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте.


–Ты транш получила? – очередной вопрос Алекса снова подействовал на нее как холодный душ.


–С-сейчас! – Линда прочистила горло и высветила экран с ключами. – Как раз собиралась заморозить.


–Не торопись, – смягчился Алекс, устало присев на руины и расстегивая рюкзак. – Я пока покурю.


–Тебе дыма мало? Как вообще ты это все объяснишь? Спалил целый квартал и при том без оружия.


–Не знаю, – ответил Алекс, закуривая. – И, если честно, думать об этом неохота.


–Боже, надеюсь, хоть у Шеда будут конкретные ответы.


–По поводу?


–Он направил Хамелеон на Бафир. Это – самый крупный остров к югу. Взломщики, приславшие нам баржу, оттуда.


–А роботов кто взломал?


–Подозреваю, та же контора.


–Что насчет тех складов, что ты охраняла? – Алекс с замершей у губ сигаретой медленно поднялся и вгляделся в тень от балок.


–М? – Линда перевела взгляд с экрана на него.


–Я слышу выстрелы, – он отшвырнул окурок и исчез за грудой мусора.


–Что?! – Линда бросилась следом.


Шум доносился из соседнего квартала. Это была негромкая отрывистая очередь, похожая на гул дрели. Она включалась только, когда в воздухе появлялся вой, чтобы тут же его прервать.


Линда нагнала Алекса под соседним складом, тот уже высматривал противника из засады и выжидал момент для атаки.


–СТОЙ!!! – прошипела она, успев схватить его за ворот куртки.


Прямо над ними висела огромная махина с обтекаемым V-образным корпусом из черного металла. Линда сразу узнала дизайн.


–Там бездушник!


–Чего? – спросил Алекс.


–Лановский беспилотник, – пояснила она.


–Лановский?! Погоди, это ты про вотчину Гора Расмора и Верона сейчас говоришь?


–Именно.


–А как он здесь оказался? – недоумевал Алекс.


–Надеюсь, законными путями, – сухо пробормотала Линда. – Бездушники – самые жуткие дроны во всем Совете. Гор Расмор их против Зингаи разработал. Но здесь, на Мирам...


Она не договорила – рука Алекса крепко зажала ей рот и прижала к земле.


–Тихо! – процедил он.


Линда услышала позади знакомые механические звуки – горхоны.


–У них теплосканнеры, солнышко, – ответила она, убрав его руку. – Они меня не видят, а вот тебя...


Зажглись красные огоньки – роботы нашли мишень. Алекс и Линда приготовили браслеты.


–На счет три! – скомандовал он, шумно вдыхая воздух. Она кивнула. – Раз. Два. Тр...


Стены задрожали от свиста, а целый отряд роботов-полицейских через миг исчез, словно его никогда и не было. Свист прекратился. Алекс и Линда, взлохмаченные и изумленные, медленно обернулись. Позади них парила огромная черная махина.


«Приветствую вас, Нэсс», – заговорила она голосом Севериана Гурона, повергнув их в еще больший шок. «Отряд бездушников был предоставлен Гором Расмором по моей просьбе. Этот страж обеспечит вам полную безопасность. Оставайтесь подле него».


Робот плавно вернулся на прежнюю позицию, а Колдоум и Пресли c перекошенными от удивления физиономиями смотрели ему вслед.


–Мы идиоты? – спросил Алекс, спустя минуту.


–Да. Можешь покурить.


Небо над морем затянулось предрассветной пурпурной дымкой. Далекие волны океана врезались в полосы волнорезов, донося до города лишь тихий плеск. Алекс и Линда сидели на крыше какой-то постройки и любовались видом на море и космопорт. Далеко за их спинами возвышалась башня, похожая на скелет маяка, еще дальше гудели за работой машины городской инфраструктуры, наводя порядок. Баржа уже была отбуксирована на материк за пределы города, пожары потушены, а транш – заморожен.


Линда получила отчет от Шеда – они с Митчем нашли и перехватили пиратов. И даже успели допросить.


«Охота за легкой наживой», – прислал он короткий отчет. «Ничего особенного».


–Ничего особенного, – повторил Алекс, хмыкнув.


Линда уткнулась лицом в его плечо и рассмеялась.


– Что? – недоумевал он.


– Their house is a museum where people come to see'em. They really are a scream, the Addams Family.


–Лин, хватит!


–Та-да-да-дам! Та-да-да-дам! – два щелчка пальцами. – Присоединяйся, красавчик!


–Допивай свой кофе.


–Ники говорила, что ты неплохо поешь.


–Ты уже слышала мое мычание, – он с недовольной миной отхлебнул из своей кружки.


–Какой же ты молодец, что не забыл о термосах!


–Моя задача – поддерживать твою трудоспособность.


–Тогда не ломайся и спой!


–И как это отразится на твоей работоспособности? – он бросил ей лукавый взгляд. –Ладно, я спою. Но только если ты мне расскажешь, что у вас с Кайлом за конфликт.


Линда не отняла головы от его плеча, но Алекс заметил, что она перестала улыбаться.


–Дай сигарету, – сказала она сухим голосом.


Он молча протянул ей помятую пачку.


–И выкинь потом это убожество. Если ты так сильно любишь дымить, так и быть, смастерю для тебя удобный портсигар, – она поднесла сигарету к губам. – Сделай-ка этот фокус с прикуриванием!


Алекс криво улыбнулся. Кончик ее сигареты загорелся синим огоньком, а потом заалел.


–Класс! – она выдохнула струйку дыма.


–Мне говорили, что на борту кроме меня никто не курит.


–Привычка времен колледжа, – Линда смахнула пепел. Алекс внимательно проследил за ее движением: слегка неуверенным, но все еще помнящим навык. – При тебе я Кайла особо не третировала. Кто-то из наших донес?


–Увидел в синхронизации, – пояснил он.


–М! И что конкретно ты увидел?


–Как ты разбила керамическую кошку в его библиотеке.


–А-а, – ухмыльнулась она. – Злосчастная коллекция слуг Баст. Кайл ее раз сто восстанавливал. На самом деле, – неуверенно заговорила Линда, теребя в руке сигарету, – Он хотел пригласить меня куда раньше, еще когда я была 18-летней студенткой.


–Это до войны? – уточнил Алекс.


–Угу. Но по какой-то причине... В общем, он посчитал, что я была не готова, и решил повременить хотя бы до моего выпуска. Но я так и не выпустилась.


–Замуж вышла? – догадался он.


–Угу, – кисло улыбнулась Линда, наблюдая, как пепел сигареты осыпается на крышу. – А людей с привязками в команду не берут.


–И брак вышел не очень удачным?


–Если смотреть с точки зрения нравственных и социальных стандартов Америки 40 – 50х годов, то наш союз можно было бы назвать эталонным и даже печатать его на рождественских открытках. Работающий муж с семью пядями во лбу, светило науки и жена-домохозяйка, у которой в доме ни пылинки, всегда макияж, прическа и фартучек поверх сексуального платьица в стиле пин-ап.


–Я многое могу представить, но не тебя с прической и в платьице, – Алекс цокнул губами и рассмеялся.


Линда без капли смущения взъерошила свои короткие сальные волосы.


–Типичная ширма, за которой скрывались трагедии Шекспировского масштаба. Так что моя история ничем не примечательная. Дочь ирландского эмигранта и итальянки. Мать – домохозяйка, умчалась с любовником, когда мне было три, а отец чуть позже стал видным инженером. Его не раз приглашали военные, но он отдавал предпочтение разработке мирных машин. В его компании проходил практику некий Луиджи Сарто. Тоже по-своему умный малый – он узнал о дорогих заказах отца и о его вредной привычке – никогда не давать своим мозгам покоя. (Может поэтому он и скончался так рано от инсульта.) Все те проекты он решал, когда другой работы не было. Проекты на миллионы долларов. Это и сейчас огромные деньги, а тогда! – Линда закатила глаза, показывая масштабы. – Все это покоилось в его рабочем столе. Сарто очень хотел получить к ним доступ и тогда он пронюхал о другой тайне Ричарда Пресли – о его единственном ребенке, что учился в колледже в Огайо. А дальше все как по нотам: он устраивается математиком в университет, куда я поступила, берет себе мою фамилию и...


Линда злобно затушила нетронутый окурок о крышу.


–Он выдавал себя за его сына?


–Никто не знал о ребенке профессора Пресли. А если и знали, то не ведали мальчик то или девочка. Но меня больше всего бесит то, что он крутил все эти дела у меня под носом, а я ничего не знала. Даже радовалась, когда после второго моего выкидыша он позволил мне вернуться к инженерии.


«Значит, детей у нее не было». Алекс понял, что сейчас не самый удачный момент, чтобы задавать этот вопрос вслух.


–Чтобы мне не было скучно сидеть дома! – фыркнула Линда. – Говорил, что надо было помочь его ученикам, а на самом деле...


–Проекты отца закончились, а заказчики остались, – догадался он.


–Заказчиков добавилось. Среди них был разные шишки. Не спорю, мы жили не бедно, да и муж не сильно меня обижал, вечно хотел детей. Поэтому свой каждый выкидыш я воспринимала как личный упрек от природы, чувствовала себя до ужаса неполноценной, – она издала всхлип и опустила голову на колени.


–Лин, – Алекс аккуратно коснулся ее плеча.


–А потом он связался с мафией, – она убрала его руку. – Они перекупили один из старых отцовских проектов и попросили, чтобы он внес правки на месте. Он сделал, и в результате 6 человек погибло. Потом нас двоих завезли на окраину города и дон мафии во всем разобрался.


–Он убил его?


–Нет. Он навел справки и выяснил, кто на самом деле был отпрыском Пресли. Попросил меня найти ошибки, что допустил мой муж, а затем поведал мне всю правду. Про мои проекты и проекты отца, под которыми стояло имя моего мужа, про аферу с браком и кучу других его грешков. Но самым тяжелым ударом для меня было то, что он постоянно держал меня на антидепрессантах и прочей дряни, из-за которой и случались выкидыши. Он говорил, что хотел от меня детей, но сам их убивал. Знал и убивал. А я 17 лет покорно глотала таблетки, поливала себя дерьмом как несостоявшаяся мать и радовалась каждому новому проекту как собака кости. Я была полной дурой. Поэтому я и не люблю рассказывать эту историю.


–А что случилось с мужем? – спросил Алекс, осушив свою кружку.


–Сел за махинации и умер спустя семь лет. Хотя дон тогда предлагал мне его пристрелить, но у меня не поднялась рука. Зато он оплатил развод. Один из его людей приглядывал за мной, а затем познакомил с еще одним боссом.


–Это ты сейчас про Кайла?


–Ага. Диего для роли гангстера пришлось кардинально поменять имидж... Уже рассвет, – Линда допила свой кофе и глянула на запястье. – Когда же нам включат Золотое Гражданство? Спать хочу!


–Я тоже, – хмыкнул Алекс.


Над ними сияло розовое небо без единого облачка. Даже корабли и те не появлялись за все время их разговора. Колдоум тихо вдохнул морской воздух, наслаждаясь солоноватым запахом. Редкий момент, когда ему совсем не хотелось курить; и в это затишье он вспомнил одну песню. Уоррен часто включал ее, когда заканчивал работу, и в памяти Алекса она тесно сплелась с началом покоя.


–И вот 4-ый час утра, ты растворился в лунном свете, снова вижу я тебя, ты растворился в лунном свете. В серебряном небе горела звезда...


–Там, далеко, за пределами сна, – подхватила Линда.


–Этой ночью ты снова навести меня! Но к нему ей никак не пройти, – закончили они вместе и расхохотались.


–Это было прелестно, хоть и не фольклор, – оценила Линда.


–У Уоррена была богатая фонотека и Олдфилда он любил.


–Хо! Не представляю, каково тебе, – она цокнула языком. – Каждое твое воспоминание так тесно переплетено с человеком, которого ты ненавидишь больше всего на свете и... – Линда спрятала руки в карманах и посмотрела на Алекса. – Или уже нет?..


–Не знаю, Лин, – честно признался тот. – Но скажу точно, что я все больше хочу его увидеть.


–Солнышко, а не мазохист ли ты часом?


–Значит, ты злилась на Кайла из-за того, что он не пригласил тебя раньше? – он сменил тему.


–Я злилась на себя, – тихо ответила Линда, снова положив голову ему на плечо. – Из-за того, что он был прав. Я действительно тогда была не готова. Но срывалась на нем, а потом, когда увидела, как он сам позволяет этому старому дураку-Гурону помыкать собой и обрастает долгами, я просто взбесилась. Правда, сейчас злюсь на себя еще больше.


–Из-за старого дурака?


–Который меня вертел вокруг пальца сколько я торчу в команде! – выпалила она. – Вот же мухомор старый! Водил нас за нос, притворялся дураком, а на деле...


–Открылся тебе. Обычной джанийской женщине. Этот факт поражает не меньше, чем сама перемена.


Линда подняла на него удивленный взгляд.


–Д-да, но... – она тихо шмыгнула носом. – Я была так одержима долгом Кайла, что забыла учесть последствия... То есть я думала о них, составляла кое-какие планы, но я даже представить не могла, что приговор все еще в силе. Неужели слова последних Суми и Дэани уже не имеют вес? Или тогда Кайла спасло нечто другое, чего я не знаю? Ох! – она с горьким вздохом обхватила свою голову.


–Все, хватит думать! – Алекс приобнял ее. – Тебе надо отдохнуть. Если хочешь, можешь поспать.


–Не, не хочу и... А эта фигура кажется мне знакомой! – Линда убрала руки, вглядываясь куда-то вниз.


Алекс перевел взгляд на небольшую площадку. По воздушному коридору, что тянулся от периферийных пирсов, не спеша шагал мужчина в пурпурных одеждах. Линда высветила экран и приблизила изображение.


–Так и есть. Йен Грэззол, – пробормотала она. – Что он забыл в Набэрэсе, если Совет собирается в Хоттингаре?


–Может его прислал Гурон, чтобы разведать обстановку?


–Тир не может отдавать указы Иссэ, – ответила Линда. – Хотя он мог явиться сюда по прихоти Медана.


–Тона? – скептично хмыкнул Алекс.


–Они давно дружат. И в их компании Медан – лидер.


–Ты восхищаешься им?


–А ты уже ревнуешь? – лукаво отпарировала Линда.


–Проехали.


–О! Я была права! – она направила экран на капсулу, что только что прибыла к площадке. Оттуда вышел стройный молодой человек в темно-сером плаще и с золотыми волосами до талии. – А вот и Медан.


Мужчины поприветствовали друг друга. Алекс отметил, что в движениях Иссэ Грэззола действительно проявлялась легкая фамильярность и робость по отношению к спокойному и холодному Тону Гурону.


Они сели в капсулу и через секунду умчались в направлении космопорта.


–Интересно, куда они собрались? – настороженно пробормотал Алекс.


–Не знаю, – Линда выключила экран и разлеглась на крыше. – Скорее всего в Тивейский Университет или для практических исследований. Они часто выбираются вместе на поиски разных интересностей.


–И что они ищут?


–Порталы, планеты, пригодные для жизни, артефакты Альянса. На их счету много открытий. Плюс Грэззол всячески спонсирует поисковиков. Он из рода Венедов и весьма богат. Верон – один из тех, кто регулярно пополняют его картотеку и частенько к нему наведывается.


–Даже так, – Алекс вздохнул, прижав подбородок к коленям.


–О чем-то задумался? – спросила Линда, глядя на него из-под руки.


–Да так... Не бери в голову, – ответил он, наблюдая, как в небо поднимается крохотная точка. И почему из-за нее в груди так тревожно?


–Опаньки! – воскликнула Линда, покосившись на запястье.


Алекс тоже услышал тихое оповещение об активации Золотого Гражданства.


–Наконец, наше бомжевание закончилось! – она бодро вскочила на ноги.


–Угу, и за нами приехали, – пробормотал Алекс, подняв голову.


К ним плавно спикировал аэромобиль Гурона. Остановившись в двадцати сантиметрах от крыши, он развернулся боком, дверца отъехала. Из машины вышел человек в черном.


–Запрыгивайте, – ровным голосом сказал он.


–Кайл? Разве ты не столице? – удивилась Линда.


–Нет. Совет прибыл сюда. Хотят задать вам пару вопросов.


–Оды! Что у вас произошло? – охнул Грэззол, едва капсула рванула в сторону космопорта. – Полгорода в огне!


–Бафирские пираты хотели перехватить транш, а дядя решил перехватить самих пиратов, – сухо ответил Медан, глядя в окно. – Тебе пришло уведомление?


–Насчет сбора Совета? – Грэззол высветил небольшой экран над запястьем. – Да, недавно получил. Ты знаешь, из-за чего весь шум?


–Пранор каким-то образом получил семя Джеврона.


–Серьезно?! – воскликнул Грэззол.


–Даже Ноа-Най прибыл.


–Как ему это удалось-то без Вертоградаря?


–Как раз сейчас Модьйос и остальные Иссэ пытаются вытрясти из коротышки эту тайну.


–Если он действительно нашел способ размножать Древа Джеврона, то это – отличная новость! Уже почти диффина прошла с тех пор, как последний Вертоградарь пропал (ок. 96 лет по Джане).


–20 квэдов, если быть точнее (ок. 80 лет по Джане), – уточнил Медан. – Древ нынче мало осталось. Без Стража Сада они гибнут. И эта новость о семени вызывает у меня лишь подозрения.


–Ну да, Пранор хитер и скрытен, – кивнул Грэззол, слегка погрустнев. – Если он добыл Семя окольными путями, он будет врать до последнего.


–Пока семя не сгинет, – сухо подытожил Тон Гурон.


–А вдруг повезет?


Медан ничего не ответил, лишь тихо хмыкнул. Их капсула прибыла на небольшую площадку, в центре которой ожидал элегантный черный челнок.


–Так ты скажешь, куда мы направляемся? – Князь шутливым жестом пригласил Медана занять место пилота.


–На Джану, – тот сел и одним движением руки запустил все нужные двигатели.


–На Джану? – удивился Грэззол, присаживаясь рядом.


–Хочу поговорить с этим доктором.


–Оды! Зачем? – князь слегка побелел.


–Я думал, тебе будет интересен человек, сокрытый столькими тайнами.


–Ох! Не напоминай! – заерзал Грэззол. – Я шесть легенд отфильтровал прежде, чем нашел хоть что-то достоверное. Уверен, не обошлось и без хамелеоновцев.


–Так и есть, – ответил Медан. – Хотя я удивлен, что Кайл просто оставил доктора на Джане. Я бы его устранил или забрал с собой.


–Не все так просто. Есть межпланетные директивы и правила... Совет позволил Кайлу похитить Колдоума лишь потому, что тот по документам скончался на войне. И команда все сделала верно и без следов. Поэтому, если хочешь поговорить с этим... Уорреном, о его подопытном лучше не упоминай.


–За ним есть несколько других интересных работ, – ровно заговорил Медан. – Мне кажется, Уоррен может быть нам полезным.


–Ладно. Как знаешь. Рули, а я пока вздремну, – устало ответил Грэззол, переключив кресло в горизонтальное положение.


–Чем занимался, что опять не выспался?


–Искал твою карту, – зевнул князь.


–Нашел?


–Нет, пока. И, кстати, бука, верни мне мои очки.


–Лучше бы ее найти, – тихо пробормотал Медан, направляя челнок в черный космос.

12. Совет

После убогих халабуд да складов порта Южный Набэрэс возник сияющим Изумрудным Городом. Пестрые фигуры небоскребов, разодетые в богатую бахрому ночных огней, тянулись к небу и каскадами ниспадали к воде, переплетаясь и извиваясь. На самом берегу горело изящное соцветие лотоса с нежными неоновыми лепестками.


–Дворец Мирамната, – коротко пояснил Кайл, даже не взглянув на Алекса.


–Бракосочетаний, – дополнила Линда, зевнув. На ее лице читалась полная энциклопедия по бессоннице.


–Красиво, – пробормотал Алекс. По правде, ему не было дела до дворца, ровно, как и до красот предрассветного мегаполиса. Всем его вниманием владела загадочная девушка, что сидела подле Кайла в кресле водителя.


Во-первых, его удивляло то, что она не пользовалась автопилотом.


–Наш пункт назначения не внесен в карты навигатора, – произнесла она.


А вот это было «во-вторых». Едва в голове Колдоума появлялся вопрос касательно ее персоны, как она тут же отвечала.


–Зовите меня Элис, Тир, – представилась девушка, когда Алекс впервые заметил ее, заняв пассажирское место. – И нет, это не мое настоящее имя, – ответила она тут же на его второй мысленный вопрос. После чего ответила и на третий: – Нет, я не телепат.


За всю их поездку сколько Алекс ни пожирал глазами «Элис», сколько ни менял позу, все равно она заговаривала с ним только, когда в его голове вызревал четкий вопрос.


«Каким органом она меня видит?» – недоумевал он, тем более, что в их транспорте не было зеркал. На это Элис ничего не ответила. Алекс кинул короткий взгляд на уголок черного кимоно и такие же черные волосы под каре – все, что он мог увидеть со своего места.


На его плечо плавно опустилась голова, прервав наблюдение. Линда, утомленная после ночных приключений, уже тихо посапывала. Алекс вдохнул запах ее сальных волос и слегка улыбнулся.


Аэромобиль сделал изящную петлю вокруг шпиля, оплетенного железными побегами. Красные и розовые блики неона весело заиграли на чешуйках листьев. Хрустальные гроздья, похожие на виноград, преломляя свет, разукрасили мягкие седушки и потолок всеми цветами радуги. Алекс приподнял руку, чтобы поймать пурпурный зайчик, но тот, на миг задержавшись в его ладони, юркнул куда-то вверх. Алекс перевел взгляд на океан. Запад уже алел вытянутыми облаками. Скоро рассвет.


Ниег. Так называют местное светило где-то с шестьдесят второго Цикла Од, когда был год одноименного божества, созидателя всех одиноких звезд – пламенного Ода Ниега Ярого. Юный и дерзкий, он докучал высшим Одам своей необузданностью, и не внимал их советам разумно распределять свои огромные силы. Тогда Дора – Ода любви и гармонии – пригласила его на танец. Первое их движение породило первую звезду – яркую и пылающую, сотканную из пламени и тепла. Ниег, изумленный своим творением, прижал Дору крепче и вихрем закружил ее в буйном танце, что с каждым новым па рождал новое светило, и со временем они озарили всю Вселенную. Их танец все еще не окончен и продолжает создавать новые звезды, одинокие и окружные планетами.


Древняя легенда картинками проигралась в голове Колдоума, резко оборвавшись. Он удивленно вытянулся, но тут же вспомнил предупреждение капитана о последствиях синхронизации.


–Мы на месте, – тихий голос Элис вернул его к реальности.


Стеклянные створки небоскреба открылись, и машина изящно скользнула внутрь.


–Лин! – Алекс аккуратно разбудил женщину.


–М-мф! – та сонно приоткрыла один глаз. – Что, уже прибыли?


Элис провела их через несколько постов защиты, сканирующих устройств и прочей техники, о предназначении которой Алекс мог только догадываться. Даже его лаборатории не были так напичканы программами и железом. Наконец, прозрачная капсула лифта (или чего-то наподобие) доставила их в помещение на последнем этаже. Матовые стенки разъехались, и пред гостями явилась просторная светлая зала. За огромным стеклянным куполом светило голубое небо, а Ниег как раз достиг своего зенита. Алекс на секунду выпал из времени, но на выручку опять пришла Элис:


–Видео-обои, Тир.


–Угу, – кивнул Алекс и перевел взгляд ниже. Комната в платиновых, лазурных и бордовых тонах походила на внутренность гигантских часов или чего-то наподобие. Покрытые символами полосы окольцовывали зал, скрываясь в щелях пола, изогнутые струны сплетались в узоры, иногда по ним проносились пучки света. Все детали соединялись в центре, образовывая круглый стол. А за столом сидели люди... или некто наподобие.


Алекс не мог услышать ни звука из того, что происходило в центре зала, но по жестам и оживленной мимике, понял, что за столом обсуждали нечто очень важное. Дискуссия была в самом разгаре, когда двери открылись, чтобы впустить гостей, но никто не даже не глянул в их сторону.


«Звукоизоляция», – догадался Алекс.


Элис пригласила его и Линду занять один из диванов, а сама вместе с Кайлом направилась к столу. Едва пара в черном переступила невидимый барьер, как в воздухе над ними высветились все данные Кайла и его команды. Сведений об Элис сканнер не явил. Алекс пронаблюдал за ними, а затем переключился на Совет. За столом присутствовали 13 Иссэ (одного – Грэззола – не хватало) и двое Тиров – Гурон и Магдзена. Эмиссар Понджары – коренастый тип в бордовых одеждах – выглядел так, словно у него за этот раут случилось три инфаркта и три раза его смогли реанимировать. Он уже почти лежал в своем кресле, но все еще продолжал что-то дерзко выкрикивать, указывая то на Гурона, то на карлика в третьем кресле слева.


«Пранор», – пришел к выводу Алекс, изучив коротышку.


Его черты при ином телосложении и чуть большем просторе для творчества можно было бы даже назвать благородными. Волнистые волосы белесого окраса, среди которых проглядывались зачесанные черные локоны, высокий лоб, чуть загнутый длинный нос, крохотный рот и невероятной красоты глубокие темно-синие глаза. Постоянно поправляя пятнистые ткани цвета пантеры, Пранор отвечал кратко и почти не возводил очей на Участников, а вот его гордо вздернутый подбородок ни разу не опускался, даже под напором огненных глаз напротив.


«Модьйос!» – молнией сверкнуло в голове Алекса еще до того, как он перевел взгляд на человека по другую сторону стола.


Мантия цвета черненого серебра так и струилась по острым плечам и идеально ровной спине. Жидкий металл волос, слегка скованный золотым ящером на затылке, стекал до самой седушки, а узкие глаза посылали такие молнии карлику, что казалось прожгут любое препятствие, коли такое неожиданно возникнет пред их мишенью. Но Пранор держался стойко. Алекс даже немного восхитился его твердостью (лежавший в кресле Магдзена и смурый Гурон явно проигрывали карлику).


«Вот что значит быть Иссэ».


Алекс окинул взглядом остальных участников раута. Справа от Модьйоса в слегка фамильярной позе восседал темнокожий великан в желто-красных одеждах. Уакади. Алекс сразу его узнал, вспомнив его послов на торжественном приеме. Он снова вернулся к Старейшине.


«А вот твои ищейки на тебя не похожи», – он просканировал его смуглую кожу и весьма себе Джанийское лицо.


Следующим от Уакади было еще одно весьма себе Джанийское лицо. Знакомое лицо Канцлера. Ноа-Най что-то зачитывал с экрана и как раз в тот момент, когда он отрыл рот, все остальные рты закрылись.


Алекс взялся изучать остальных Иссэ. По другую сторону от Модьйоса в нейтральной позе застыла карлица с высокой гулькой на голове. Маха Тхацкан – тетка Гора Расмора и верховный монарх Лана. Дальше была девушка-альбинос – Ио Урлей – хранитель древних подземных чертогов Мурруми. Близнецы Шо – Трай и Орос, разделившие один титул Иссэ на двоих. Они могли общаться между собой, даже находясь в противоположных концах известной Вселенной. Модьйос и Пранор много раз уговаривали их помочь в исследованиях, но так и не добились благосклонности Шо. Рядом с ними развалился еще один верзила – Джакоб Кхаджиссан – главный агроном Совета. Его многочисленные фермы производили пищевые порошки, которыми снабжали все космические экспедиции, и делал он это исключительно на добрых началах. Рядом с ним изящно сидела Сэберра. Алекс, глядя на ее утонченные черты, вспомнил о коллекционных кошках Кайла. Если бы Баст реально существовала, она бы выглядела как Сэберра – вытянутое лицо, миндалевидные глаза, острые скулы и узкие губы, застывшие в лукавой и самодовольной кошачьей улыбке. Следующим был Цихъёльди – староста снежных равнин Агура. Его тело покрывала шелковистая белая шерсть, вокруг которой витали снежинки. Алекс вспомнил предупреждение Медана об аурах вокруг некоторых гостей. Еще одного Иссэ опоясывал танец из водных нитей. Его имя – что-то похожее на Блмгрр – почти невозможно произнести правильно, не имея жабр. Но для него не требовался переводчик, так как Иссэ отлично общался телепатией, как и, впрочем, почти все другие представители Высшего круга Совета. Последние два Иссэ сидели напротив Канцлера. Окхван Джи – краснокожий монах с гладко выбритой головой и покрытый рельефными узорами и татуажем. В Совете он слыл молчаливым аскетом, а его народ был самым духовно развитым, хоть и самым немногочисленным. Их еще называли последователями Дэани. И Баолар Зи Гранна – широколицая дама в разноцветных перьях и с короткими ярко-золотыми волосами, любительница пышных торжеств. Она лучше всех знала Календарь Од и всегда была в курсе всех важных дат всего Совета.


–Значит, 14 Иссэ, – задумчиво пробормотал Алекс. – Разве их не должно быть 15?


–Именно, Тир! – воздух пронзил глубокий бас.


Витавшая тишина замерла и расступилась, словно занавес в театре, являя новые, незнакомые декорации. Точно так же преобразилась зала, когда звукоизоляция исчезла, а все глаза устремились на гостя с Земли. Алекс почувствовал, будто стал меньше Пранора. Он неловко прочистил горло и, слегка качнувшись на уставших ногах, поднялся.


–П-прошу прощения... Кхм! Я не...


–Присядьте, – Уакади пригласил его занять появившееся за столом кресло. – Мы как раз хотели пообщаться с вами.


Алекс, еще более смущенный, посмотрел на Линду, которая уже крепко спала на диване и никак не могла дать ему подсказку, затем на Кайла. Капитан послал ему едва заметный кивок. Алекс сглотнул и, машинально взяв рюкзак, направился к столу. Когда над ним высветилась сводка сканирования, он замер, словно рядом ударила молния. Но он быстро взял себя в руки и продолжил шагать. Интересно, что именно поведала о нем неземная техника? Алекс, так и не решившись поднять голову и прочитать, занял место между монахом и близнецами. Кайл и Ноа-Най сидели напротив. Канцлер прошелся внимательным взглядом по гардеробу Колдоума, задержался на футболке, хитро вздернул бровь. Алекс сначала не понял, но после вспомнил, как Лин выудила у него то полу-интимное фото, и побагровел.


–Тир Кайлас сообщил нам, что вы сыграли немалую роль в успехе миссии на Йоре, – заговорил Уакади. – Ведь это вы нашли то подземное море?


–Чистая случайность, – ответил Алекс. – Под ноги не смотрел и угодил в змеиные пещеры.


–В любом случае, будьте любезны предоставить отчет.


–От-чет? – выдавил слогами Алекс. – Боюсь, я его не...


Кайл тихо прочистил горло и кивнул на столешницу, где перед Колдоумом уже появилась знакомая черная емкость. Алекс чуть поколебался и осторожно опустил в нее руку. Над столом высветился сферический экран с картиной солифорных болот и росковых великанов. Совет внимательно ознакомился с данными о составе, затем экран явил пещеры полифема, разрушенные гроты и подземное море. Тут за дело взялся представитель водной расы. Вокруг него зажглось еще с полдюжины экранов, сотни формул и вычислений замерцали над его гладкой головой. Алекс каким-то образом догадался, что именно вычислял этот Блмгрр, – состав окружающей среды после использования порошков. И не прошло и пяти минут, как все формулы исчезли, а над зеленокожим Иссэ появилась надпись «Реакция благоприятна через 9 лиг».


–Что ж! Хоть одна добрая весть за сегодня, – выдохнул Модьйос, массируя висок.


–Все равно я настаиваю на том, что ваша идея безумна! – совершенно ровным голосом, лишенным интонации, проговорила Маха Тхацкан. – Как и все ваши последние идеи. – Она наградила своим тяжелым взглядом Пранора, Гурона и Магдзену.


–Как еще вы думаете спасти Семя, достопочтенная Маха? – спросил Старейшина. – Может у вас есть иной вариант с безлюдной планетой и идеальными условиями для посадки?


–Через 9 лиг... – как раз в этот момент Кайл поднял Алексу три пальца и одними губами произнес «три года», – процесс терраформирования Йора будет в самом разгаре. Уследить за развитием Семени и уж тем более доставить туда нужное количество энергии будет невозможно. Даже все имеющиеся в моем распоряжении бездушники не управятся с задачей.


–У нас еще есть время, – ответил Модьйос Махе. – И не забывайте о том, что Пранор продал Семя Джеврона Магздене, – он пустил молнию (уже которую сотую) коротышке, но тот и бровью не повел. – А Йор, который нынче колония Гуронов, как раз находится на границе их периферий. Мы, конечно, можем предложить им подыскать иное, более безопасное место...


Старейшина смолк, не договорив, и бросил внимательный взгляд на Владыку.


–Семя будет посажено на Йоре. Для этой цели я намерен привлечь Тира Кайласа, – ответил Гурон, сложив руки на груди. – Если кто и может с этим справиться, то только его команда.


–А не перегибаете ли вы палку, распоряжаясь столь фривольно элитными кадрами? – отправил ему хищный взгляд Ноа-Най. – Ваша выходка с договорами далеко не возвысила вас в глазах Совета.


–Пранор сам потребовал согласие о неразглашении! – закаркал Магдзена, ожив.


–В любом случае Совет не может отказать нам в праве выбора места для посадки, – подытожил Гурон.


Алекс, до которого информация доходила семимильными шагами, понял, куда старый Владыка намерен сослать его и остальных ребят. Тот самый Йор с его токсичными болотами и опасными тварями, помноженный на ад меняющего климата. И им там надо будет охранять какое-то семя?


–Риск слишком высок даже для моей команды, – озвучив мысли Алекса, в разговор вступил Кайл.


–Назовите вашу цену, Тир, – Гурон слегка развел руки в уступающие жесте.


–Не сейч...


–Отмените приговор, – проговорил Алекс, глядя стеклянными глазами в стол.


Совет умолк и удивленно уставился на Колдоума.


–Что, простите? – переспросил Модьйос.


–Приговор, вынесенный после Великого Коллапса, – Алекс поднял на него твердый взгляд. – Отмените его.


–Вы всего лишь новичок в команде и уже выдвигаете требования? – Старейшина поставил руку на подлокотник и слегка опустил на нее голову. Казалось, его такая дерзость забавляла.


–Я тот, кто будет дохнуть в болотах и змеином дерьме, – отпарировал Алекс. – Один из таких людей. И я думаю, я имею право назвать цену от имени всей команды.


Среди Совета прошлась волна удивления. Кайл, прищурившись, не сводил с Колдоума своих синих глаз. В этот момент он был похож на птицу, которая намеревалась ухватить когтями ящерицу и продумывала стратегию атаки, чтобы вертлявая добыча не успела скрыться в траве.


–Признаться, вы весьма эрудированы и информационно подкованы, Тир Колдоум, – заговорил Модьйос серьезным голосом. – Хорошо осведомлены касательно истории Альянса и даже теперешнего состава Совета, чем не могут похвастаться некоторые участники элитной команды Хамелеона. А про другие команды я вообще молчу.


Алекс на секунду утерял свой пыл, осознав, что информация про Совет сама всплыла в его голове несколько минут назад. Неужели синхронизация?.. Стоп! Кайл еще тогда, во время первой встречи с Меданом предупредил вести себя естественно. Но, черт возьми, как он может придуриваться и косить под простачка, когда рядом одни телепаты?


–Поэтому вы должны понимать, что такая цена несопоставима с ценностью этих услуг.


Алекс понял, что ушел в раздумья и пропустил добрую половину слов Старейшины.


–Тогда почему бы не заменить? Заменить Обнуление на еще один штраф, – нужные термины сами всплывали в голове, но Алекс уже не обращал на это внимание и пер напролом.


–Печать стоит, Тир, – к Алексу впервые обратился Пранор. К удивлению его голос звучал тихо и даже немного женственно. – Поставленная Орлонцем и закрепленная Древним. Только так она может быть снята.


–А разве Орлонцы не пропали после Коллапса? – спросил Алекс.


–Пропали их координаты, – ответил Пранор, вздохнув. – Но не сам народ и не их мудрость. Они явились на Трибунал через Тропы, вынесли приговор и ушли. Более мы их не видели.


–Вы так говорите, словно...


–Я там был, – Пранор впервые за весь раут поднял глаза – на Колдоума. – И он был, – он небрежно кивнул на Модьйоса.


Алекс ощутил, как атмосфера между этими двумя снова накаляется.


–Значит, только Орлонец может снять эту печать, – он поспешил снять напряжение. – А кстати, где именно она стоит?


–Они ее забрали, – сухо ответил Пранор. – Нам было отказано в доверии хранить ее... Раз Эстил мы не сохранили.


–Значит, они могут в любой момент заявиться?


–Теоретически да. Я даже более чем уверен, что и Орлонцы, и Тибериане ходят среди нас, наблюдают за нами.


–Но не хотят открываться, – подытожил Модьйос. – Наверняка лишь потому что некоторые из нас все еще не научились вести открытую игру, – и еще одна молния полетела в Пранора.


Терпение полурослика треснуло, и он поднял глаза на Старейшину.


–О чем вы, Иссэ? Уверен, ваши ищейки знают про меня и мой мир куда больше меня самого. Поэтому кто-кто, но я пред Советом открыт. Ох, простите, не пред Советом, а пред вами, Иссэ! Так может быть вы сами раскроете меня, а заодно и себя? Ну же! Что вам донесли ваши собачки? Что я утаиваю?


Пранор подался вперед и погрузил обе руки в черные емкости.


–Оды! – вздохнул Ноа-Най, устало откинувшись на спинку кресла.


Началась очередная перебранка и тут вступило исключительно едкое и меткое красноречие Пранора. Его ответные стрелы несколько раз заставляли лицо Старейшины поменять цвет. Остальные участники Совета открыто хандрили, а кое-кто даже зевал – все-таки у них как минимум была одна бессонная ночь. Алекс и сам поймал себя том, что после четвертого упоминания ищеек, уже клевал носом. Он потянулся за рюкзаком, достал термос, открыл панель команд в столе Совета...


Алекс очнулся, когда в зале воцарилась гробовая тишина, а на него (в очередной раз) уставились удивленные глаза. Он тихо сглотнул и посмотрел на крутящуюся перед ним сферу, в которую вливал кофе. Затем, изо всех сил пытаясь изобразить полное равнодушие, он убрал термос, поменял структуру сферы, увеличив ее, и подставил появившийся из стола стакан. Весь Совет безмолвно наблюдал за каждым его движением. Только на лице Элис красовалась хитрая улыбочка. По ней Алекс и понял, в какой темной заднице он сейчас оказался.


–Мне, наверно, стоило сначала спросить, да? – Алекс натянул на лицо кривое подобие улыбки и тут же скрыл это безобразие за стаканом.


–Именно, Тир! – отчеканил Модьйос, который, вторя Кайлу, стал похож на хищную птицу – голодную гарпию со вздыбленными перьями на голове. – Вы должны были попросить любого Иссэ, который знает коды, а не взламывать наш стол!


–Я... Эм... Прошу прощения, – искренне произнес Алекс, поднявшись. – Если у Совета ко мне больше нет вопросов... – и он развернулся, чтобы уйти.


Как из ниоткуда пред ним появился Иссэ-амфибия. На полголовы ниже Алекса, он внимательно изучал его из-за темных, заполненных водой очков.


«Сядь!» – четко прозвучало в Алексовой голове, и он сел. На его темя легли холодные руки с длинными перепончатыми пальцами, нити воды закружились вокруг.


–Вы ничего не взламывали, а шли на поводу интуиции. Будто знали, что делали, и в то же время не знали, – заговорил Модьйос спустя несколько минут терапии. – У вас амнезия. Очень странная форма. Вы служили на войне, но ваша рана не следствие физического агрессора.


–Я и на войне себя не помнил.


–Потому что были ранены куда раньше. Ваша структура воды была сильно нарушена, и на ее восстановление ушло много времени. Точнее, должно было уйти очень много времени. Куда больше, чем было потрачено. Но сейчас все жидкости в вашем теле пребывают почти в идеальном состоянии. Кто вас лечил?


–Если и лечили, то до войны, потому что после... – Алекс тяжело вздохнул.


–Лаборатория тоже странный эпизод в вашей жизни. Мы не видим никаких патологий, ни генных изменений, ни каких-либо иных последствий. Что вообще там от вас хотели?


–Мы тоже хотим это узнать, – произнес Кайл. – Поэтому после Мирам направляемся на Джану.


–Что ж, ваше дело, – небрежно кивнул Старейшина. Иссэ-амфибия отступил и вернулся на свое место. – Пока что можете распоряжаться временем на ваше усмотрение. Иссэ Джакоб предоставит вам необходимую провизию.


–Благодарю, – кивнул Кайл.


–А что же касается посадки Семени, – Модьйос задумчиво провел рукой по волосам. – Мы попытаемся найти место с более благоприятной средой. Но все же... – он метнул в Алекса одну из тех молний, которыми до того щедро одаривал Пранора. – Выжившее Семя не цена за отмену приговора, Тир. Хотите, чтобы вашего лидера оправдали наверняка, а вместе с ним и всю команду? Найдите Вертоградаря. Или его замену. Или что угодно, лишь бы Древа снова начали расти и давать энергию, а не грозить нашим народам в лучшем случае голодом, тьмой и хаосом.


–А в худшем? – осторожно поинтересовался Алекс.


–От истощения Древа могут взрываться. И это похуже ядерной катастрофы. Поэтому нам нужен Вертоградарь.


–Но он пропал, – заговорила девушка-альбинос. – Без него Древа Джеврона гибнут или дичают. А без Древ перестанут работать и Порталы. Нам понадобятся еще века, если не тысячелетия, чтобы найти подобные источники энергии.


–Вертоградарь и есть 15-й Иссэ, – к Алексу обратился Уакади. – Сам Джеврон, внук Савдики-доблестной, отобрал для этой сложной работы особенного человека. Обязанность следить за Алмазными рощами переходила в их роду по наследству. И все было замечательно, мы даже выстояли Великий Коллапс, пока последний Вертоградарь не исчез.


Алекс с удивлением отметил красиво отточенную речь вождя, которая в его басе звучала просто завораживающе. Совсем не похоже на ломанные харканья его послов.


–Вы уверенны, что он не погиб? – спросил он, отпив кофе. Наконец его мозги заработали на полную мощь... ну почти.


–Убить Вертоградаря очень сложно, – ответил Канцлер Ноа-Най. С молчаливого разрешения Алекса, он налил себе кофе. После чего запрограммированная сфера обошла почти весь Совет. Даже Блмгрр умыкнул порцию для себя, черная струйка забавно закрутилась вокруг его пальцев.


–За всю историю Альянса и его разрухи такого еще не происходило, – продолжил Ноа-Най. – Все Вертоградари отходили на покой, когда приходило их время, порой переживая даже Орлонца. Отец передавал свои силы сыну и спокойно доживал свой век в садах Джеврона, или на просторах Орлона, или в воздушных градах Тиберии. Где он сам пожелает.


–А что за силы? – спросил Алекс.


–Читать камни как Следопыт, разговаривать с растениями как Знахарь и дышать пламенем, – низко протянул монах.


–Как Дракон, – иронично дунул в ус Ноа-Най. Элис тихо прыснула, кое-кто в Совете тоже не смог сдержать смешок.


Монаху это не понравилось, он недовольно вытянулся, словно хотел уйти в себя подальше ото всех.


–Полно вам, Иссэ Окхван, – Канцлер состроил мину умиления с щепоткой раскаяния. – Мы более чем ценим ваши заслуги... Простите, заслуги вашего народа. Поэтому и прикладываем усилия, чтобы ваши самоотверженные воины более не гибли в садах Джеврона.


Над самым ухом Алекса раздался тихий двойной голос.


–Монахи Окхвана Джи оберегают Джевронские Рощи вместо Вертоградаря, – заговорил один из близнецов Шо.


Алекс не знал, кто именно – Трай и Орос были похожи друг на друга как две капли воды – вытянутые тела, укутанные в ткани, что переливались ярче шелка, перламутровая кожа, густые белые косы и узкие, почти вертикальные глаза.


–У него самая сильная школа духовных искусств, и именно Мутрайские аскеты дольше всех выдерживают в Рощах.


–Из всего Совета? – удивился Алекс.


–Но монахи не ровня Вертоградарю, их тела не выдерживают. Никто долго не живет, ухаживая за Древами. Рощи забирают все жизненные соки и сжигают тела изнутри.


–Ого!


–А тому, кто предоставит Наместника, Совет дает огромные привилегии, – заговорил второй близнец. – Старая крыса неплохо живет за счет своих приспешников, – он кивнул на Окхвана.


–Хм... А как вы отбираете этих самых наместников?


Тут с места вскакивает рыжеволосая дама (до того активно подслушивавшая их перешептывания).


–Конкурс Вертоградарей! – прогремела она звонким и певчим голосом. – Год Пруди подходит к концу и скоро в свои права вступит синеокий Ивахо! Нужно достойно встретить новую эпоху и оказать высшему Оду щедрые почести...


–С тонной кровопролития, да, Иссэ Зи Гранна? – не выдержав, сорвался на крик Ноа-Най. – Мы уже пошли у вас на поводу раз и едва не вернулись в эпоху Аскордов... Простите Тир Кайлас.


Кайл слегка кивнул, ничуть не оскорбленный.


–Ваше так называемое торжество превратилось в кровавую баню, где погибло полсотни достойных мужей!


–Но мы же нашли идеальных наместников, – недовольно отозвалась Зи Гранна, встряхнув своей короткой гривой.


–И пока лучших вам не найти, – добавил монах.


–Народ пиромагов, открытый Вероном Расмором, подает сильные надежды, – не сдавалась она.


–Можете проводить любые торжества, все Иссэ и прочие Участники предоставят все необходимые ресурсы, чтобы достойно встретить Год Ивахо, – заговорил Старейшина, поднося ко рту стакан с кофе. – Но никаких отборов Вертоградарей. Это требование Совета.


–Вы даже не вынесли это на голосование! – возмутилась Иссэ.


–Выношу на голосование. Кто против?


Все Иссэ подняли руки. Зи Гранна недовольно плюхнулась на свое место.


–Голосование окончено. Вопрос закрыт, – подытожил Модьйос и отпил кофе.


Сделав глоток, он поднял слегка удивленный взгляд на Алекса, затем кивнул амфибии. Тот снова включил экраны с формулами, струйка кофе раздробилась на капли, несколько из которых просочились через фильтры под оболочку Иссэ.


«Что опять не слава Богу?» – взволновано подумал Алекс.


Кайлу тоже это не понравилось. Он впервые за всю беседу поменял позу – перенес вес корпуса с правого подлокотника на левый.


–Тир, а вы знались со Знахарем? – спустя минуты анализов и пару тысяч формул спросил Старейшина.


Алекс не понял вопрос, но успел заметить, как монах недовольно сощурился.


–С кем?


–Знахарь – это тоже представитель Древнего рода, как и Вертоградарь, Ал, – Кайл впервые заговорил с ним за столом Совета. – Можно сказать, это две династии-побратимы. Знахарь знает все о Травах и минералах во всей Известной Вселенной. Я в свое время учился у него, когда еще был Аскордом.


–И он умеет менять структуру воды, придавая ей новых свойств, – дополнил Модьйос, приподняв свой стакан.


–Что? – изумленно произнес Алекс. – Нет, я не... Я даже не думал никого отравлять!


–Напротив, Тир, напиток хорош. Даже слишком. Только Знахарю дано так заряжать воду. И эти знания он далеко не каждому передает.


–Потому что далеко не каждый может принять это учение, – сказал Кайл. Алекс понял, что капитан был одним из тех учеников, кому эти знания не дались.


Он задумчиво опустил взгляд на свои руки.


–Даже если это так, все равно из-за своей дырявой памяти я не смогу вам помочь отыскать его.


–А кто сказал, что его нужно искать? – хмыкнул Ноа-Най.


–Полторы Лиги назад он посещал наш главный храм, – заговорила девушка-альбинос. – Знахарь как космический ветер: он всегда в пути. А его ученики несут его службу во всех мирах. Даже на Джане.


–Я не знаю ни одного ученика, кто мог бы так менять воду, – четко прозвучала в голове Алекса реплика амфибии. – Но в вас определенно его знания. Возможно, Знахарь помог бы вам, Тир Колдоум.


–В любом случае, сейчас мы не найдем ответ на эту загадку, – заговорил Модьйос. – Найдите этого нейрохирурга, допросите и предоставьте нам отчет, и вопрос будет закрыт, – он сделал жест, указывая, что тема исчерпана. – Мы можем перейти к сделке на Хораксе.


–Все шло по плану, мои люди отследили движение ключ-карты, – начал отчитываться Магдзена.


Модьйос прервал его одним взглядом и указал на черную емкость. Затем кивнул Алексу. Тот все понял, кивнул в ответ и потянулся за рюкзаком.


–Но чертовы сороки перехватили артефакт и сорвали всю операцию! – продолжал раздаваться лязг эмиссара.


Алекс в него уже не вслушивался. Он был рад, что выдержал этот раут и бесконечно счастлив, что его участие в нем закончилось. Взвалив на плечо сумку, он грузно направился к дивану, чтобы разбудить Линду и вместе с ней спуститься вниз и сесть в аэромобиль, который послушно доставит их по новому адресу, прописанному на браслетах. Алекс уже предвкушал, как стянет с себя ненавистную обувь (его ноги все никак не хотели привыкать к тесноте), как примет душ и завалится в уютную кровать. Переступив звукозащитный барьер, он обернулся на прощание... Рюкзак слетел с плеча и плюхнулся на пол. Алекс, рванув обратно, в два скачка уже был у стола, пожирая голодным взглядом сферический экран. А точнее одну фигуру, смешавшуюся с разноперой толпой. Он едва слышно прошептал:


–Уоррен!


–Что, простите? – переспросил Магдзена. Среди Совета прошелся недовольный ропот, смешанный нотками удивления, лишь Маха с полным равнодушием налила себе кофе, а близнецы Шо озорно переглянулись. Кайл, услышав имя, нахмурился и подался вперед, точно пантера перед броском.


–Как увеличить этот чертов экран? – рычал Алекс, вскрывая одну панель управления за другой. Пучки света подле него начали опасно искриться.


–Успокойтесь, Тир! – заговорил Уакади, немного взволнованный.


Кайл резко поднялся...


На руку Алекса легла мягкая ладонь, вмиг парализовав его. Сэберра послала ему ласковую кошачью улыбку, плавно поднялась и, приобняв за талию, начала направлять его на нужные команды. Алекс, с сухим горлом и взмокшим воротом, теперь изо всех сил старался смотреть на изображение, а не на бронзовую кожу Иссэ, слегка прикрытую висюльками из светлых металлов и драгоценных камней.


–Которррый? – промурлыкала они низким и растянутым голосом, настолько сексуальным, что у Алекса все волоски на руках наэлектризовались и встали по стойке смирно.


Он лишь кивнул на темную фигуру в толпе, и Сэберра начала приближать ее, меняя углы.


–Я так понимаю, речь идет о том самом нейрохирурге? – вполголоса спросил Модьйос Кайла.


–Да, – тихо ответил тот. Капитан Хамелеона уже вернулся в свое кресло и смотрел на экран, иногда поглядывая на Алекса. Он знал, что в Совете нет лучшего манипулятора, чем Сэберра. Однажды она даже смогла заставить и его сердце – Аскорда с тысячелетним целибатом – биться быстрее. Сейчас же он был рад, что знойная Иссэ столь искусно взялась за Алекса. Ему это будет полезно.


–Этот доктор... Он ведь Джаниец? – уточнил Старейшина.


–Да, – кивнул Кайл.


–Как же он мог оказаться на Хораксе, который находится вообще в другой части Известной Вселенной?


–Не знаю, Иссэ.


На экране тем временем появилось увеличенное изображения человека в толпе. Его черты лица весьма походили на джанийские. Более того, высокий лоб и острый подбородок весьма могли сойти за Уорреновские, но...


–Неужели вы можете признать вашего надзирателя со спины и вполоборота? – спросил Модьйос Алекса.


–Дрругого изобрражения нет, – Сэберра слегка боднула Алекса в щеку и изящно вернулась на место.


–А что это за место? – спросил Алекс.


–Фарунгийское торжище, – ответил Ноа-Най. – Клоака вселенского масштаба с самым крупным черным рынком, весьма охотным до сокровищ Альянса.


Алекс нахмурился, немного озадаченный и смущенный. Даже если Уоррен каким-то чудом смог сбежать с Земли, огромный и многолюдный рынок – последнее место, куда бы он подался. Видимо, Алекс все-таки обознался. Он снова взглянул на изображение... Но черт возьми! Этот разворот и это движение плеч, что раскрывались в секундном ролике были такими Уорреновскими!


–Если бы найти изображение его рук, – тихо пробормотал себе под нос Алекс.


–Что не так с его руками? – ровным голосом спросила Маха, допив кофе.


–Н-ничего, это я так... себе, – он попытался ретироваться, но было поздно – уже весь Совет выжидающе смотрел на него.


«Определенно здесь не любят незавершенных мыслей», – сделал себе заметку Алекс.


–Я ему как-то раз сломал мизинец на левой руке. Кость плохо срослась и палец слегка топорщится, – он неловко прокашлялся, когда Кайл указал ему на термос, который он, собираясь, забыл.


Алекс сунул термос в сумку и виновато кивнул Магдзене. Тир, насупившись, пожевал губами, и уже через секунду помещение вновь наполнилось его недовольными карканьями в адрес неких сорок, которые «успели пометить артефакт и сорвать архиважную операцию».


Устало вздохнув, Алекс снова развернулся к выходу и снова бросил напоследок короткий взгляд через плечо... И снова замер.


Совет, поглощенный изучением загадочной вещицы на столе, не заметил его реакции. Но заметил Кайл. Вторя Алексу, он посмотрел на черный цилиндр и все понял. Поймав на себе взгляд Алекса, он одними губами произнес «ВОН!» Колдоума как ветром сдуло. Растормошив сонную Линду, он уже через полминуты покинул зал Совета.


Кайл нагнал их у аэромобиля. Молча занял кресло водителя и запустил двигатель. Алекс и Линда без лишних вопросов сели на пассажирские места. Почему-то вид капитана напрочь отметал всякое желание начинать с ним беседу.


Когда аэромобиль покинул павильон и плавно нырнул вниз, где уже в суматохе гудели и суетились, подобно пчелам в улье, сотни других летающих машин, Кайл коротко спросил у Линды адрес и включил автопилот.


–Что с траншем? – был его второй лаконичный вопрос.


–А что сказал Владыка? – поинтересовалась Линда, высветив экран с рынком недвижимости Земли.


–Технические накладки из-за кибератаки. Но заверил, что с траншем все в порядке.


–Беспокоишься? – хмыкнула она. – Не переживай, твое спасение от финансового рабства в надежных руках.


Кайл обернулся, но увидел лишь две фаянсовые маски: одна смотрела в экран, вторая изучала мир за окном.


–Понятно, – он сел прямо. – Тогда обсудим все в ваших апартаментах. Я уже вызвал туда всю команду.


–ЧТО?! – две фаянсовые маски одновременно треснули.

13. Золотое гражданство

Апартаменты располагались на самом берегу южного Набэрэса и занимали весь верхний этаж живописного небоскреба. Нижние вмещали в себя службы и инфраструктуру, а на самой крыше зеленел парк с многоярусным бассейном. Кайл спикировал вправо, и через несколько секунд аэромобиль аккуратно приземлился на площадке у воды.


Прозрачные шторки разъехались, впустив гостей в просторный люкс. Круглое помещение накрывал огромный стеклянный купол. Небольшая площадка окольцовывала второй ярус, где располагались комнаты в самых невероятных оформлениях. Стены, а местами пол и потолок были выделаны из различного стекла: матового, зеркального, пастельных тонов.


Гости поднялись на третий ярус, где под самым куполом нежился в зелени сада уютный светлый холл. Весь Набэрэс был как на ладони. У Алекса отвисла челюсть.


–Гурон впервые оказывает нам такое гостеприимство, – Кайл, шагая впереди, словно прочитал его мысли.


–Это номер для Иссэ, – заметила Линда, выключив экран. – Я в душ и спать, – она развернулась в сторону круглой площадки.


–Отоспишься на борту, – ее остановил Кайл.


–Чего?!


–В связи с последними событиями мы можем отбыть уже сегодня.


–Тогда на кой ты вызвал сюда остальных? – возмутился Алекс.


–Не пропадать же золотым ключам, – капитан с хитрой ухмылкой на лице развалился в кресле. – Отчитаетесь и можете погулять.


–Я пас! – вставила Линда, плюхнувшись в кресло.


–Мерджи Гурон пригласила тебя на обед, Ал. Очевидно, хочет извиниться за испорченное знакомство в Поднебесных Чертогах. Отказываться неприлично. Ноат Каина тебя проведет.


–Ноат Каина? – неуверенно переспроси Колдоум.


–Элис, – пояснила Линда. – Она всем представляется разными именами. Держи с ней ухо в остро и рот на замке. Она – секретарь всех Иссэ.


–Алекс и без ее помощи уже раскрылся перед Советом.


–Это когда еще? – Алекс возмущенно посмотрел на Кайла.


–Когда слетел с катушек, завидев своего куратора. Я изо всех сил удерживал твой талант в пути и во время раута, а ты все равно сорвался.


–Гений! – фыркнула Линда.


–И что теперь? – Алекс сник и растеряно почесал голову.


–Ничего. Обнадеживает тот факт, что у Совета сейчас совсем другие цели и ему до тебя нет дела.


–Ну вы даете! – Линда покачала головой. – Что еще я проспала?


–Совет наконец-то открыто заговорил о Древах Джеврона.


–Значит, это все-таки не враки?


–Нет, Лин. Пора бы тебе смотреть дальше твоего экрана.


–Ты сейчас Севериана процитировал! – недовольно надулась она.


–А что вам сообщил Владыка?


–Попросил заморозить транш. Он вообще начал странно себя вести.


–Так значит...


–Все здесь! – Линда покрутила правым запястьем.


–А еще он сказал, что твой долг куда больше из-за мертвых рощ, – добавил Алекс.


–Хм! Действительно, он странно стал себя вести, – Кайл, ничуть не удивленный, слегка цокнул языком. – Значит, Гурон рассказал вам о семени. Его болезнь прогрессирует.


–Ты знал? – Линда, в противовес капитану, выглядела весьма изумленной.


–Конечно. Шед видит его боль.


–Черт! Теперь мне жуть как неловко.


–Что поделать. Жизнь. – Кайл пожал плечами.


–Ты еще хотел спросить его насчет какого-то там самописца, – напомнила Алексу Линда.


–Какого еще самописца? – капитан вопросительно глянул на Колдоума.


–Эм... Гурон в беседе упомянул о некоем Эстари. Это слово показалось мне знакомым.


–Эстари? – Кайл немного удивился. – Сумийский самописец. Где ты мог слышать... – его лицо вытянулось от догадки. – Экзамен?


Алекс слегка кивнул.


–Ты что-то вспомнил?


Он неуверенно пожал плечами.


–Хм-м. Но перед тем... как отключиться, ты видел перед собой руку?


Он снова кивнул.


–Женскую?


Еще один кивок.


–Оды! Надо сообщить это Виви! – Кайл вскочил на ноги. – Если мои догадки верны, то ты как-то смог связаться с павой!


–С кем? – спросили Алекс и Линда одновременно.


–С путеводителем Суми. Если это была она, то караваны еще живы! Это огромная зацепка. Получается, пава продиктовала тебе координаты Фетв’ханы. Возможно, нам придется вернуться и таки исследовать все детальней.


–В том пекле? – скептично хмыкнула Линда.


–Наверняка пава дала эту наводку, чтобы мы нашли там что-то важное.


–Или уже нашли, – Лин вздернула бровь.


–Если ее целью был тот шар, тогда все хуже, – в голосе Кайла появились тяжелые нотки. – Ты верно заметил, Ал. Он таки был помечен сорокой.


–И что теперь? – спросил Алекс.


–Снять эту метку может только тот, кто поставил ее. А до того – это всего лишь черный шар. Я могу показать его Грэззолу. Он знается на артефактах и лучше всех в Совете знаком с метками сорок.


–Ты это сейчас про тех загадочных ребят в черном? – поинтересовалась Линда, делая ставку. – На кой им вообще делать это? Не пойму!


–Никто не может понять, – ответил Кайл. Он повернулся к Алексу. – Сороки не воруют артефакты, а помечают, закупоривая все их функции и свойства. И оставляют на месте. Впоследствии их нельзя ни использовать, ни даже уничтожить.


–На кой им это? – теперь удивился Алекс.


Кайл и Линда синхронно развели руками.


–Надо будет-таки наведаться в Тивейский Университет.


–Сейчас не выйдет, – ответила Кайлу Линда. – Грэззол не на месте. Они с Меданом куда-то отбыли. Мы видели их у космопорта.


–Они могли отправиться в Университет, – предположил Алекс.


–Я сейчас на их портале, – Линда показала ему экран с сообщением. – Грэззол пишет, что вернется... где-то через неделю.


–Отлично! Успеем смотаться на Землю, – довольно хлопнул в ладоши Алекс.


Линда сморщилась.


–Не хочу-у! Хочу комфорта и пирожных! Никуда не денется твой доктор! – она еще глубже зарылась в свое кресло.


Алекс стиснул зубы. Он так обрадовался, узнав о сегодняшнем отбытии, а сейчас, когда планы снова начали меняться, он еле сдерживался, чтобы не затолкать команду обратно в корабль и на всех парах повернуть к Земле. Внутри грызло едкое предчувствие, что они могут не успеть.


–Кэп? – с последней надеждой Алекс посмотрел на лидера.


Тот глянул на него, немного подумал и ответил:


–Решим командой.


Команда решила остаться. Большинство голосов было в пользу Линды, за Алекса проголосовали только Виви и Шед. Вьен, явившись с остальными, сразу заявила, что вернется на борт. Последняя Суми не любила подолгу гостить на чужих планетах, а Мирам ей особенно претил. Шед же свои мотивы не раскрыл. Но Кайл в уме предположил, что Дэани либо поддержал Алекса из чувства долга: после событий на Йоре эмпат проникся к Колдоуму явным уважением; либо он что-то считал после их с Алексом синхронизации. И эта версия немного напрягала капитана. Он сам был бы рад вернуться на Землю и поскорей со всем покончить. Предстоящая волокита с подготовкой и похищением доктора весьма удручала. С другой стороны – это слишком важное задание, провал которого может привести к скандалу уровня Совета, а Иссэ жуть как не любят тягаться с Джанийскими структурами. Едва ли его команда сможет преуспеть на пределе своих сил. Им нужен отдых, хороший отдых. А неделька Золотого Гражданства на Мирам – как раз идеальный отпуск для выдохшихся хамелеоновцев.


–Нам Шед сообщил, в какую передрягу вы попали, – Уилл тяжело свалился в кресло напротив Линды. – Хотели вмешаться, но... – он виновато развел руками.


–Ты же знаешь, что нельзя врываться в воздушное пространство без разрешения, – холодно ответила Линда. – У вас своей работы хватало.


–О да! – Диего, с неизвестно где раздобытым коктейлем, плюхнулся на диван и принялся увлеченно рассказывать о ночных приключениях: о вылазке на хлюстах в 3 разные точки Бафира и на другие острова архипелага, о нейтрализации логова и последнего контрольного удара с корабля.


–Виви умеет заставлять врагов трепетать от страха, – подытожил Наварро свой красочный рассказ, допивая коктейль. – Но вот, что интересно: Скорви перехватил странный сигнал извне. Пока мы его не расшифровывали, но я на 99 процентов уверен, что пиратской бандой руководили не с Мирам.


–Даже не сомневайся, – ответил ему Кайл, отпив воды из стакана.


–Очевидно, Гурону очень нужен этот транш, раз он выдал золотые ключи всем нам, – хмыкнул Диего.


–Очень. Он хочет вырастить Древо Джеврона.


Испанец чуть ли не слетел с дивана. Остальная команда удивленно покосилась на капитана. Кайл кратко изложил им о собрании Совета и о принятых решениях.


–Обратно на Йор?! – Митч уронил злаковую скибку, щедро намазанную йогуртом.


–Пока еще не решено, – ответил Кайл, поймав еду телекинезом и вернув ее в руки Скорви. – Совет будет искать другие альтернативы...


–Солифор – идеальная пища для корней Древ, а активный кислород хорошо питает кроны, – задумчиво начала Виви. – Если размышлять логически, то Йор – самый оптимальный и экономный вариант для взращивания Семени.


–Единственная проблема – голодные и взбесившиеся резиденты умирающей среды, – подытожил Кайл, на что Виви согласно кивнула.


–Есть еще одна проблема, – заговорил Алекс. – Возможно, весьма неясная на пока, но все же...


–Говори, Ал, – Кайл приглашающе поднял стакан с водой.


–Сначала ты скажи, в какой жопе мы окажемся, когда тебе таки вынесут за все твои былые заслуги честный приговор, – Алекс с невозмутимым видом вскрыл несколько полок под изящными абажурами с цветами. – Что за лубриканты?


–Ароматические масла, – ответил Кайл. Его голос значительно похолодел и даже съехал на пол-октавы. – Тебе к Мерджи скоро собираться.


–Я уже с ней связался и сообщил, что мы тут погостим немного, – Алекс понюхал тюбик, скривился и сунул себе в карман. – Обед перенесли на завтра, так как боюсь засну лицом в салате.


–Тогда иди отдохни. Верхние комнаты еще не заняты. Выбери себе...


–Я понимаю, что тебе претит этот разговор, но мы должны узнать, кэп! – Алекс громко хлопнул рукой по тумбочке, оборвав даже тихую беседу Диего и Ники в другом конце зала.


Вся команда взволнованно смотрела то капитана, то на Колдоума, побаиваясь, что двое потрепанных и взвинченных мужчин могут вот-вот сцепиться в драке. Напряжение висело несколько долгих секунд, пока Кайл, наконец, не сдался первым: он тяжело выдохнул и приподнял руки, уступая.


–Ладно. Твоя взяла. С чего ты хочешь начать?


–С самого начала. Кем ты был до команды. Точнее, до Коллапса.


–Я был Аскордом, – Кайл с тяжелым вздохом сел на диван. – Думаю, вы знаете, что это такое.


–Ну я типа искал как-то, ну и нашел, что это были типа гладиаторы, – неуверенно заговорил Митч.


–Ноа-Ная немного взбесило, когда та дама в перьях предложила конкурс. Очевидно, ваша эра была той еще черной полосой, – сказал Алекс.


–Какая эра? – спросила Николь.


–Оды! Вы действительно ничего не знаете? – Кайл обвел взглядом свою команду. На его вопрос уверенно кивнули только Шед и Вьен. – Ладно, – он устало промассировал лоб, – мое упущение, мне и исправлять.


–Вопрос не стоял ребром, кэп. Ты не любишь об этом говорить, вот мы и не совали нос не в свое дело, – ответил ему Уилл, отпив тиенн.


–У вас своих вопросов хватает, – отмахнулся Кайл. – Я только Ала немного просветил. Эпоха Аскордов началась с боев, да. Это был подпольный спорт, на котором наживались все, кому не лень. Появлялись школы, лаборатории, зародилась огромная индустрия, но все это кануло в лету задолго до моего рождения, а само предназначение Аскордов пережило сотни метаморфоз. Былые гладиаторы после всех усовершенствований, опытов и мутаций поколение за поколением сильно изменились. Очень сильно. Аскордов разводили как элитных псов, которых отправляли на сверхсложные задания, туда, где не управится ни армия, ни техника.


–Но Аскорд все так же был рабом? – заключил Митч.


–Да, я был рабом. Я был рожден в доме Зэввот, а мой род тянется от самых первых «гладиаторов». Таких как я почти не осталось.


–Значит, ты из той же расы, что и Медан? – спросил Алекс.


–Сложно сказать, Ал. Для селекции отбирались разные гены.


–Так ты стал бессмертным после всех этих опытов?


Кайл выдержал паузу, снова обвел тяжелым взглядом ребят и кивнул Уиллу на тиенн. Тот налил ему порцию.


–Нет, но мне бы хотелось, чтобы вне команды именно так и считали.


–Понято, – кивнул Митч.


–Я не был бессмертным, хотя такие слухи ходили, когда Альянс еще существовал. Я стал им как раз, когда случился Коллапс. – Кайл слегка коснулся груди, там, где зияла рана. От воспоминаний о зеленом глазе Алекс вздрогнул. – Моргван, мой последний хозяин, шел на инициацию с Древним, – тихо закончил Кайл.


Холл сковала тишина. Вся команда удивленно смотрела на капитана.


–Ч-что? – одновременно спросили Шед и Виви.


–Коллапс произошел на Дюггоре. В самом хранилище Костяка.


–Откуда невхожая в Альянс раса могла знать эти координаты? – еще больше изумился Шед.


–Без понятия, – признался Кайл. – Меня тогда часто погружали в сон.


–Может нам лучше вернуться на борт? – предложил Алекс. – А то мало ли...


–Апартаменты Иссэ не прослушиваются, амиго, – ехидно отозвался Диего.


–Тск!


–Многие называют Альянс Золотым Веком, эпохой всеобщего изобилия и прочее, – продолжил Кайл. – Даже вы так считаете. На самом деле все было далеко не так. Альянс разросся быстро, и те, кто успели в него войти еще на заре, получили от Костяка солидные преимущества: сначала технологии, а затем энергию. Им преподносили Древа Джеврона.


–Гурон говорил, что их создал твой далекий предок, Виви, – Алекс повернулся к девушке-пилоту. – И что в тебе течет орлонская кровь.


–Что-то Медан разболтался, – недовольно хмыкнула она, слегка покраснев.


–Другой Гурон, – уточнил Алекс.


Виви нахмурилась, а затем ее лицо искривила удивленная гримаса.


–Се-Севериан?!


–Да ты идеальный бариста! – со смешком присвистнул Шед под общее удивление. Он достал пачку с мятными драже, всыпал несколько себе в рот и начал с хрустом жевать. Диего отвращено встряхнул головой.


–Джеврон создал эти Древа по благословению Древних, – продолжил Кайл, отпив тиенна. – И после его рощи снабжали энергией целые префектуры на несколько световых лет вокруг. В течение многих Циклов Од... 16 тысяч земных лет, Ал. Столько длится один Цикл. Каждая раса, что входила в Альянс, получала семя и строгие инструкции по его посадке. За процессом следил Вертоградарь. Но примкнувших рас, а вместе с ними и деревьев становилось все больше. Вертоградарь не справлялся. Альянс начал ужесточать требования для прочих желавших, а после и вовсе перестал принимать. Все, кто не успел войти и получить семя, учились выживать самостоятельно. Они значительно отставали по развитию и ничем не могли противостоять Альянсу.


–Альянс не нападал! – резко возразила Виви. – Им не за чем...


–Ты уверена? – Кайл бросил на нее косой взгляд, а затем посмотрел на Шеда. – А ты что скажешь, Ллорэ?


–Не называй меня так, – хищно сощурился тот. Его челюсти с громким хрустом сокрушили еще несколько конфет.


–Почему? Ты все еще наследник верховной жрицы и хранитель древнейшего рода Дэани.


–Сделай отложение: закрой уже начатую тему.


–Прости, я без пафоса... Ну да ладно. Если буду говорить неправду, можешь всыпать мне оплеуху. Это всегда поднимало тебе настроение, – Кайл отставил недопитый стакан. – Итак, Альянс не был той утопией, коей он сейчас так романтично расписан в учебниках и талмудах. Энергия Древ была главным ресурсом и понемногу народы научились экспортировать ее за пределы Альянса.


–Зачем им это? – изумленно спросила Виви.


–Предметы роскоши, всякая экзотика, запрещенная в Альянсе. Многие люди у власти не отказывали себе в дополнительных привилегиях. Один правитель даже умудрился проиграть на боях Аскордов цветок Джеврона.


–У-у! – протянула Линда, не отрываясь от экрана.


–А это много? – спросил Митч.


–Покроет весь наш долг два раза.


–Ого-о! – изумились остальные.


–Неправда! – мотнула своей копной Виви.


–Правда, – кивнул Шед. – Мне сестра рассказывала. Эта история передавалась среди Дэани из поколения в поколение как пример одного из самых жестоких пророчеств Карающей Длани. Ллорея лично выносила приговор.


–Как же Вертоградарь такое допускал? – спросил Алекс.


–Его работой были деревья, – ответил Кайл. – В политику он почти не лез – времени не было. Все колесил по Перекресткам от одной рощи к другой. Древ становилось все больше. Для их посадки нужны определенные требования: особенное сочетание грунта и воздуха. Все лишние плоды и семена по всем правилам должен забирать Вертоградарь и передавать их Костяку, а тот в свою очередь активно работал над тем, чтобы вручить их новым народам, что конечно не нравилось хозяевам Древ. Семена, которые получали их бывшие кредиторы, отравляли, прочие источники энергии уничтожались. Префектуры делали все, чтобы удержать уже полученную власть и расширить свои границы. Для новых семян им нужны были новые земли. И вот однажды из формулы, некогда выданной Вертоградарем для посадки Древ, было создано био-оружие, паразитический грибок, который в короткие сроки менял всю экосистему планеты, уничтожая ее флору и фауну. Тысячи, а то и десятки тысяч спутников, колоний, а порой и вотчин превращались в токсические ловушки для своих обитателей. Далеко не всем Костяк сумел помочь. Последствия этой катастрофы мы до сих пор вычищаем.


В светлом холле воцарилась темная давящая тишина. Взоры ребят совсем ненадолго задержались на Шеде, ожидая, что тот таки всыплет Кайлу за клевету, но эмпат не двигался.


–Значит, Йор... – осипшим голосом начал Уилл, крутя в руках свой бокал.


Капитан кивнул.


–Черт! – шикнул шотландец. – Столько отпахать, чтобы вот сейчас узнать, что все равно это приведет к той же заднице.


–Не все могли принять идеалы Костяка, – пожал плечами Кайл. – Не все были мудры как Орлонцы и упорны как Тибериане. Не все могли жить по философии Древних. В Альянсе не научились устранять проблемы, и те разрастались до космических масштабов. Так вот и появились миры типа Йора.


–Значит, солифор – это компост, созданный Джевроном для Рощ, – сухим голосом подытожил Алекс, умыкнув у Шеда мятную конфету. Он закинул ее в рот, а через секунду его глаза полезли из орбит. – Как ты можешь лопать такой жестяк?! – проскулил он, утирая слезы.


–Слабак, – довольно ухмыльнулся Шед.


–У-ух! – Алекс налил себе воды и залпом осушил стакан.


–Но в чистом солифоре Древо не вырастить, – заговорил Кайл, когда снова воцарилась тишина. – Ему нужен кислород.


–А когда именно Магдзена поручил тебе вычистить Йор? – спросил Алекс, протирая все еще влажные от слез щеки.


–О самой планете заговорили, еще когда мы Линду хотели пригласить в первый раз, – ответил Шед. – Я хорошо запомнил этот период.


–Мы все запомнили, – пробасил Уилл. – Тебя тогда неплохо расколбасило.


–А что случилось? – Алекс настороженно посмотрел на взвинченного эмпата.


–Тогда впервые за долгое время я ненадолго ощутил другого Дэани, – тихо ответил Шед. – Чутье было слабым, едва ощутимым и шло не от моей вотчины.


–Хм! А что же случилось с твоим домом?


–Сначала планета была под патронатом Пранора, как ближайшего соседа из всех Иссэ. Затем ее выкупил Джакоб и сделал из нее нечто вроде заповедной зоны, – Шед засыпал в рот остатки конфет. Теперь Алекс вздрогнул вместе с Диего.


–Тот здоровяк? Фермер?


–Угу. Он 76 лет назад овдовел и больше не женился. Все мечтает заключить Оданаот с девушкой-Дэани.


–И все время пытается сладостями выманить нашего эмпата из команды, – добавила Виви, потрепав светлые волосы Шеда.


–Он безвреден, – Дэани отправил пустую упаковку в утиль. – И много средств вложил в Прану. Земли – его стихия, и мне спокойно от того, что мой дом сейчас в его руках.


–А этот Пранор, где он был в тот период? – продолжил расспросы Алекс.


–Он решал дела своей префектуры и не показывался на саммитах, – ответил Кайл. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Да, уверен, он уже тогда получил Семя. И вполне мог через третьи лица дать запрос на поиск солифорных планет. Или уже знал о колонии Магдзены.


–Скорее второе. С учетом его возраста, Пранор мог уже давно знать и все спланировать...


–А вот это было странно, Ал, – перебил Колдоума Кайл. – Пранор сказал, что он помнит Коллапс. Но я не помню Пранора в те времена. Модьйоса помню.


–А я не помню и Модьйоса, – вставил Шед.


–Дэани не являлись в его префектуру Ра’Окор. Тамошние федерации весьма мудро уживались и делили ресурсы Рощи. А вот о дулингах – расе Пранора – я не слышал. Его заявление меня весьма удивило, как и то, что Модьйос ему не возразил.


–Дэани хранили свои координаты в тайне и не контактировали с соседями, будь то дулинги или кто еще, – развел руками Шед. После пачки черной мяты он стал куда спокойней. – Поэтому я тут тебе не помощник.


–Надо будет хорошо покопаться в их истории.


–Ты вполне мог не слышать об этих полуросликах. На Зэввот тогда сильно давили.


–Кто? – спросили ребята одновременно.


–В основном Тарлас. Вторая крупнейшая префектура после Зэввот, – ответил Кайл. – И у них тоже был свой Аскорд – Шеон. Его создали вследствие самых высококачественных селекций. Отбирали лучший генный материал чуть ли не с первых арен. Проект, на который Тарласы поставили все, и который неожиданно, спустя почти три цикла Од испортили Зэввоты.


–Чем это? – удивился Уилл.


–Мной, – ответил Кайл. – Первым Аскордом, который выжил в Рощах. Это нанесло огромный ущерб их гордости. До меня Аскорды почти не возвращались. А те, кого не порешил Вертоградарь, вскоре сгорали от полученной дозы излучений. Тарласы пронюхали о том, что я смог вернуться живым и восстановиться сном, а Зэввоты пронюхали о том, что это разузнали Тарласы. Поэтому, сколько последние не предлагали союз и золотые горы от совместного правления, принимать их предложение не спешили.


–Ты говорил, что Моргван шел на инициацию с Древним, – напомнил Шед. – Чего он хотел?


–Семя. Костяк отказывался контактировать с Зэввотами, сколько те не просили аудиенции. Не знаю, каким чудом Моргван сумел добиться встречи с Древним. И я без понятия, как он узнал о координатах Дюггора. Я проснулся, когда мы были в пути... – Кайл косо посмотрел на недопитый стакан с тиенном, перевел взгляд на Алексов рюкзак. – Кофе еще остался?


–Как раз на один эспрессо, – сухо ответил Колдоум. – Налью, когда закончишь. Что произошло на Дюггоре?


–Вот же клещ! – хмыкнул Кайл. – Нас встретил Денессар – хранитель храма Древних. Из их беседы я и понял, к чему готовился Моргван. И что хотел получить. Хотя я уверен, что мне поведали далеко не все.


Мы с Моргваном вошли в храм. Это был огромный зеркальный лабиринт, в котором не всегда видишь истину и отражения не всегда твои. Жуткое место с сотней опасностей на каждом шагу. И если ты туда зашел, то выхода уже нет. Моргван дал мне последний приказ – пройти лабиринт вместе с ним, и я выполнил. Мы зашли с разных сторон и встретились в центре. Там, при Древнем и при Денессаре он даровал мне свободу. Это было условием Древнего для инициации. А затем... Лабиринт задрожал, а зеркала как будто ожили и завыли жуткими голосами. Храм рухнул, и мы все оказались в зеркальной ловушке. Я почти ничего не помню, лишь дикий вой и слепящие вспышки света. Когда очнулся, Моргван был мертв, а от Денессара осталась лишь кучка пепла.


–Ничего себе! – заахали ребята.


–Да уж, сложная история, – почесал подбородок Алекс. – Но на эспрессо не дотягивает. Выкладывай все.


Кайл поднял на него тяжелый взгляд, его губы растянулись в кривой ухмылке.


–Я был ранен. Осколок зеркала пробил меня насквозь и по всем правилам я должен был скончаться там вместе с хозяином. Но каким-то образом этот кусок вогнал в меня частичку Древнего.


–Значит, так ты получил бессмертие? – изумился Диего. – Твоя рана и есть ключ?


–Теперь я могу выпить кофе? – Кайл устало посмотрел на Алекса.


–Да, вполне...


–Стоп! – гаркнул Уилл, вытянув между ними руку. – Ал кое-чего не знает, но мы, прошедшие вторую инициацию, отлично понимаем, что ты все еще не договариваешь, кэп! Древний не мог так просто оставить в тебе часть себя... пусть даже это и случилось каким-то макаром против его и твоей воли.


–Ваша взяла! – Кайл опустил голову. – Синдаре о-дребронум.


–Что это значит? – спросил Алекс.


–Закольцевать себя в собственном горе, – ответил Шед. – Старая поговорка Дэани.


–Как-то замысловато.


–У них речь – черт челюсть сломит, – фыркнула Виви. – И как же ты себя закольцевал?


–Когда в последний раз отправлялся в Алмазные рощи, – заговорил Кайл, не поднимая головы. – До Моргвана дошел слух, что Костяк начал выращивать Древа новой породы. И он дал мне задание добыть образец. Я отправился к Венедам... В их тайную колонию. На Джану.


–Это там, где они спиртное гнали в тайне от Совета? – вставил Алекс.


Шед тихо хихикнул.


–Да. Не отвлекай капитана. Он кофе хочет.


–Это была периферийная и совсем неинтересная планета с отсталой культурой. Венеды покровительствовали ей, а суровый климат был идеален для их виноградников и прочих садов, среди которых они мастерски скрывали энергетические древа. Было непросто найти нужный экземпляр, так как он совсем не фонил. То Древо было совершенно безвредно, а благодаря маскировке распознать его было невозможно. Но мне повезло – Древо выдал цветок. Его первый цветок. Я взял его. Тогда-то меня и настиг Вертоградарь.


–Хо! – цокнула языком Виви. – Ты же тогда еще не был бессмертным. Почему же Вертоградарь тебя не убил, как обычно делал с Аскордами?


–Он сделал нечто похуже, – хмыкнул Кайл. – Он дал мне уйти. Но вдогонку сказал, что я должен буду возместить весь ущерб, нанесенный его садам. Он обещал, что лично об этом позаботится. И сейчас я уверен, что благодаря Вертоградарю я и стал бессмертным. И он возьмет с меня свой долг сполна. Вот так вот я и закольцевал себя в своей беде... Да и вас тоже.


–Значит, выходит, Вертоградарь вынес тебе приговор? – подытожил Алекс.


–Меня судили все, кому не лень, Ал, – устало ответил Кайл. – Теперь и вы можете.


Колдоум молча пожевал губами, поднялся, взял рюкзак, отвинтил крышку термоса и налил в нее остатки кофе.


–А что случилось с Тарласами и их Аскордом? – спросил он, направляясь к Кайлу.


–Энергетический кризис вынудил их отказаться почти от всех колоний и загнал их в далекие периферии, – ответил Кайл, массируя висок. – Я пару раз пытался выйти на их след, но то оказалось гиблой затеей.


–Держи, – Алекс протянул Кайлу крышку. – Добавь ложку сахара и мигрень пройдет. А я спать, – и, закинув рюкзак за спину, он направился в одну из комнат на верхнем этаже.


Алекс проснулся еще до восхода Ниега. Сквозь прозрачные стены и потолок нагло тянулись огни города. Мимо пронесся какой-то транспорт, проехавшись яркой полоской рекламы прямо по глазам. Алекс недовольно сморщился и, поднявшись, зашаркал босыми ногами к окну. Включив тонирование, он облегченно выдохнул – комната наполнилась приятным полумраком. Сочетание света и стен невольно вызывало невроз. Чертовы воспоминания лабораторий. Мысли о Уоррене окончательно испортили и без того паршивое пробуждение. Алекс натянул брюки и футболку, нашарил в кармане куртки помятую пачку сигарет, немного поколебавшись, надел и куртку и вышел через окно в сад. Защитный барьер активировался у самого края башни. Едва заметная паутина обволокла плечо Алекса, удерживая его тело на узкой полоске перил. Колдоум вдыхал дым дешевых сигарет и смотрел на пестрящие огнями высотки и темные воды океана за ними. Иногда в них отражался далекий прожектор беспилотника. Ветер заглушал почти все звуки города, доносящиеся откуда-то снизу. И все-таки Набэрэс совсем не походил на Квэр. Возможно, в этом даже была своя прелесть. «Наверно это все равно что сравнивать Прагу и Нью-Йорк», – подумал Алекс и немного удивился, почему он знает эти города.


– Черт с ними! – фыркнул он, швырнув бычок с балкона. Откуда ни возьмись появилась красная табличка со штрафом за беспорядок. Алекс сморщился, нажал «оплатить» и зашел с балкона в комнату. – Скоро все вытряхну из этого докторишки. Семь шкур с него спущу, а потом сожгу гада заживо.


Стараясь никого не разбудить, Алекс просочился в душ, привел себя в порядок, оделся и, прихватив карту-навигатор, вышел из номера. Тень в холле шевельнулась, лазурные глаза хищно вспыхнули во мраке, глядя на закрывшуюся дверь.


Лифт доставил Алекса на уровень гаражей, где был припаркован летающий автомобиль. Колдоум обошел его кругом, изучая гладкие детали, округлое дно, что парило в полуметре над полом, и понемногу мысленно соглашался, что использовать его для знакомства с городом было не такой уж и плохой идеей. Но тут краем глаза заметил прозрачный силуэт в темном углу. Алекс шагнул ближе, и его рот растянулся до самых ушей.


Хлюст!


–Спасибо, Виви! – он резво прыгнул в кресло пилота.


Матовые ворота высотки открылись, и хлюст выпорхнул в бессонный яркий город. Карта навигатора тут же подстроилась под все маршруты Набэрэса. Алекс видел весь ближайший транспорт, зеленые линии подсказывали безопасные траектории. Он сделал несколько кругов вокруг соседних небоскребов. Из-за огней и объемных голограмм было сложно разглядеть их очертания. Днем они наверняка выглядят иначе. Алекс проложил маршрут вдоль самых ярких вывесок. Хлюст послушно пронес его мимо бегущих символов на трех языках и под живым водопадом (здесь их было много, как и висячих садов). Алекс едва не вывихнул руку, чтобы свернуть влево, когда из воды выпрыгнула гигантская рыбина, которая оказалась всего лишь проекцией. Рыба приглашала в какой-то ресторан, где подают отменные морепродукты.


–Интересно, – пробормотал Алекс, не против отведать местной кухни.


Как ни странно, рекламы в городе было мало. В основном на ярких баннерах сообщались изменения в инфраструктуре, афиши культурных заведений, новости города, страны и других миров, и расписание транспорта, включая космопорт. Львиная доля рекламы принадлежала именно ему, оповещая об интересных туристических маршрутах на другие планеты. Экзотические пейзажи вулканов, ледяных лабиринтов и разноцветных морей высвечивались тут и там. Пестрые краски радовали глаз, а аппетитные меню блюд возбуждали аппетит. Хоть Алекс и не ел ничего, кроме грибкового экстракта и кофе с прошлой ночи, голода он не испытывал, потому решил подождать до утра, чтобы опробовать местный бодрящий напиток. Он направил хлюст вверх. Город постепенно отдалялся, и вот уже за высотками показались доки северных кварталов, разрушенные строения быстро восстанавливали, баржа была оттащена на берег; три огромных моста, что соединяли остров и материк, превращались в светящиеся полосы и скрывались за холмами, а с другой стороны тянулся океан. Небо с каждым метром становилось все светлее. Вот-вот покажется Ниег...


«Тир Колдоум, через двести метров вы покинете черту города и потеряете золотое гражданство», – прозвучал голос оповещения.


–Тч! – шикнул Алекс, направляя хлюст обратно. Все хорошие впечатления вмиг улетучились.


Он спикировал над морем и притормозил у Дворца Мирамната. Витиеватые постройки разной высоты сплетались друг вокруг друга и светились нежной белизной. Они совсем не походили на прочие небоскребы, словно этот гигантский цветок был привезен из другого мира и посажен здесь, на берегу моря. Алекс открыл карту-навигатор и принялся изучать.


«Первое здание Мирамната был построено девять веков назад как необходимая часть для ритуала бракосочетания...»


Пока Алекс читал историю, хлюст шел на медленном ходу вокруг Дворца. За очередной пристройкой показался гигантский пестик Городского Холла и Палаты Гуронов – шатры на огромном овальном подносе.


«Мирамнат – брачная церемония, введенная после Великого Коллапса как замена Оданаота. Кровный завет и благословения Ллореи Дэани и Древнего были восполнены ритуалом благословения Нэстры – Оды любви. Во время церемонии на руку невесты надевали раскаленный браслет, напитанный слезами Оды, что часто приводило к увечьям и летальному исходу.


–Ничего себе! – бормотал Алекс, читая. – Средневековые страсти! И они только недавно такое отменили?


После того, как Мирамнат был упразднен, Мерджи Гурон приказала снести старый холл, а на его месте по ее проекту был возведен новый Дворец, который после признали самым красивым зданием в городе. Тут Алекс согласился.


–Ладно, хватит истории, – он закрыл путеводитель. – Пора бы узнать, что такое золотое гражданство.


Золотое гражданство предоставляло солидный кредит на пользование любыми услугами в городе: будь то спорт, косметические услуги, духовные практики, виртуальные путешествия, заведения искусства. Набэрэс открывал нараспашку все свои двери золотому гражданину.


–А неплохо быть Иссэ! – ухмылялся Алекс, поглощая местные овощи и морепродукты, приготовленные в невероятно вкусном соусе. Он остановился на небольшой площадке моста, что шел от Министерства Транспорта и разветвлялся на множество дорожек. Иногда по ним проносились знакомые одиночные капсулы. Также в городе были крытые воздушные тротуары специально для пешеходов. Площадка, на которой сидел Алекс, соединялась с несколькими такими.


Диск Ниега уже поднялся над горизонтом, и публика понемногу начала прибывать. По размеренному движению граждан Набэрэса было ясно, что никто на работу не спешил, а скорее, как и Алекс, любовался утренним городом, либо же легкой трусцой направлялся в спортзал.


Огни Мирамната давно погасли, и теперь Дворец окрасился в золотистый цвет, отражая стеклянными чешуйками лучи утреннего солнца. Алекс мечтательно отхлебнул из кружки. Горло обожгло жуткой смесью чили и гуараны. Он скривился и с трудом проглотил.


–Забыла предупредить вас, Тир, что здесь используют весьма радикальные методы, чтобы взбодриться.


Алекс перестал стряхивать красные потеки с футболки и обернулся.


–Ноат Элис, – он с гримасой поприветствовал девушку. – Спасибо за своевременное предупреждение.


Секретарша стояла чуть позади и с интересом смотрела на землянина. На ней было все то же черное как ночь кимоно.


–И как вам Набэрэс? – она с невозмутимой миной шагнула к нему.


–Создает куда более светлое впечатление, нежели ваша униформа.


–Надо же как-то Совет пугать, – Элис улыбнулась на его колкость. Затем любезным жестом пригласила его прогуляться в сторону Дворца: – Можете не беспокоиться о челноке. Вы найдете его здесь же нетронутым, – заверила она.


Отправив в утиль пустые упаковки и полный стакан бодрящего коктейля, Алекс последовал за Элис. Они миновали несколько небоскребов, во время прогулки девушка провела ему небольшую экскурсию, объясняя, как работают службы города и чем занимаются граждане. Одиночные капсулы – самый распространенный транспорт, так как лучше всего гарантирует безопасность. Такие есть во всех цивилизованных мирах Совета.


–А куда мы направляемся? – спросил Алекс, когда они оказались в просторном зале. Со стен на него смотрели неизвестные портреты, увешенные тяжелыми занавесками. Рядом висели семейные ценности рода Гуронов: оружие, плащи, медальоны-обереги. Убранство чем-то походило на земной дворец эпохи Возрождения, если не считать знакомых полос на стенах и в полу.


–Туда, где вы сможете отведать нормальный кофе, – загадочным голосом ответила Элис.


–У меня нет зависимости.


–Да неужели! – хмыкнула она. – Кайл вроде передал вам приглашение. И вы вроде бы его перенесли.


–Ох! А не рановато ли?


–Сестра Медана тот еще жаворонок. А точнее трудоголик. Ее ритм жизни прекрасно попадает под девиз Перта I. Промедление...


–Смерти подобно, – закончил он.


–А вы весьма эрудированы... – Элис обернулась.


– Как для затворника, – кивнул он, закончив еще одну ее мысль. – Знаю, меня уже просветили.


– Ноа-Най предупреждал, что вы фривольная птаха, – Элис слегка покачала головой. – Но это уже совсем ребячество.


– О чем это вы? – Алекс изобразил недоумение, но секретарша его раскусила.


– Ладно, будем считать, вы взяли реванш.


Алекс виновато кивнул и последовал за Ноат Элис, но у одного из портретов он притормозил. На темном фоне и в раме цвета индиго был изображен белокожий мужчина в строгих светлых одеждах. Никаких блестящих побрякушек, ни украшений, которыми так изобиловали прочие портреты, что почти невозможно рассмотреть их парад. Лишь шелк золотых локонов, что каскадами ниспадали на широкие плечи и стройный торс.


–Моргван Зэввот, – сказала Элис, встав рядом. – Последний хозяин Аскорда и первый и единственный, даровавший ему свободу.


– Вылитый Медан! – выпалил Алекс, не в силах отвести от портрета взгляд.


– Вы ведь уже в курсе о непростом детстве Тона и Ноат? – спросила Элис. – Значит, вы должны прекрасно понимать, что тему семьи лучше не затрагивать. Нам сюда.


Алекс ничего не сказал, лишь бросил прощальный взгляд на Моргвана и все его мысли невольно умчались к капитану. Интересно, что чувствует Кайл, глядя в лицо юного Тона?


Они покинули залу и вышли в светлую галерею, что шла вдоль побережья. Ниег щедро поливал светом ее высокие витражи, украшая своды радужным пологом. Затем Алекс и Элис миновали Палаты Гуронов и Городской Холл и добрались до просторной площадки. Здесь Ноат, сделав легкий книксен, оставила Алекса, сославшись на важные дела, в чем, гость, в принципе и не сомневался. Ему даже показалось, что с ее занятостью она уделила ему слишком много времени.


–Как добрались, Тир?


Алекс, залюбовавшись видом из окон, подскочил. Из другой галереи к нему подошла Мерджи.


После черного платья-кимоно Элис, белый наряд племянницы Гурона в стиле Средневековья с высокой талией и золотым поясом на бедрах буквально горел в лучах света.


–Простите, – она рассмеялась, завидев его реакцию.


–Спасибо, меня сопроводили, – пробормотал Алекс.


–Да, я попросила Мерфи, – она пригласила его продолжить прогулку.


–Это которая Элис? – хмыкнул Алекс, кивнув. – Яркая особа.


–Скорее хитрая. Я не представляю, каково это быть секретарем Совета. – Мерджи шагала рядом, неотрывно глядя в окно. – Знать тайны всех... Ее столько раз пытались перекупить. Мой дядя тоже попытал счастья. Северина не только ему отказала, но и раскрыла несколько секретов, которыми быстро поставила его на место.


–Не очень-то вы лестны по отношению к дяде.


–У нас похожие цели, но совершенно разные взгляды на них.


Мерджи предложила пройтись к ее излюбленному месту. Алекс согласился.


Спустившись лифтом, хозяйка и гость вышли на открытую площадку.


Среди множества высоток расположились пречудесные парящие сады с фонтанами. Как и в Квэре, островки были соединены мостами, но вместо лотосов имели форму пиал. В каждой из них серебрилась вода и цвели сады, а в центре возвышался пурпурный цветок.


–Как они держатся? – спросил гость, осматриваясь с края террасы. Композиция уходила вниз на сотню метров.


–Здесь задействована технология антигравитации, – пояснила Мерджи.


Они направились к самой просторной площадке в центре композиции. Из ее цветка возвышались два шпиля, от которых серебрились сотни прозрачных струн, что, извиваясь, тянулись к каждой чаше. Утреннее солнце весело играло в воздушных нитях, легкий журчащий шум наполнял место жизнью и покоем.


–Это вода? – Алекс остановился у одной из струн и протянул палец. Едва он коснулся, как из нее брызнула мощная струя. – Ай! – вскрикнул он, скривившись от холода. Его волосы и куртка были почти полностью мокрыми.


–Слышали когда-нибудь о ламинарных потоках? – рассмеялась Мерджи.


–Нет. Но все равно красиво, – произнес Алекс, отряхиваясь.


Наконец они спустились на самый большой остров. В центре возвышался огромный лотос на вихре из воды, а саму площадку пересекали водные стены.


Мерджи коснулась лепестка лотоса, и последний плавно опустился на пол. Водные стены скрылись в каналах, а сам цветок превратился в стол и стулья. Алекс увидел знакомые фракталы.


–Вы, наверно, проголодались?


–Нет, я позавтракал, – ответил он. – Совершил утреннюю прогулку по городу.


Хозяйка слегка поникла.


–Надеюсь, вам понравился Набэрэс.


–Красивый город, – искренне признался он.


–Может хотя бы кофе? – Мерджи осторожно предприняла еще одну попытку. – Здесь вся еда земная.


–Кофе с удовольствием.


Мерджи просияла точно ребенок.


Помимо кофе на столе были различные сдобы, варенье, мед, шоколад и свежие фрукты. Выпечка была бесподобной, а вот бодрящий напиток не особо впечатлил гостя. Из вежливости Алекс промолчал.


Между ним и Мерджи завязалась беседа. Гость много узнал о ее мире и об архитектурных пристрастиях. Чувство стиля племянницы Гурона весьма противоречило дядюшкиному, чьи циклопические строения окружили ее скромный мирок плотным кольцом.


–Я как будто внутри абстракции, – признался Алекс. – Вы, наверное, душу положили, чтобы создать такое.


–О нет, – скромно улыбнулась Мерджи. В утреннем свете ее глаза наполнились алыми бликами, что было очень необычно и в то же время красиво. – Я создавала куда больший проект, но моих ресурсов хватило лишь на это. Может быть, я когда-нибудь смогу воплотить всю свою мечту в реальность...


Женщина осеклась и положила в рот ягоду из варенья.


–Из того, что я вижу, я могу сказать, что у вас очень богатый внутренний мир, – заверил Алекс, глядя ввысь, куда устремлялись на добрую сотню метров две стальные спицы. – И весьма запутанный. Вы ищите решение, чтобы соединить очень удаленные островки.


–Упростить связи меж островами мне никогда не удастся. – Она отпила кофе и что-то нажала под столом. – Но я могу сделать сами острова более подвижными.


Главная площадка плавно начала смещаться вверх. Водные нити закружились, точно стальные провода, перестраиваясь и меняя направление.


–И все же, – с печальной улыбкой продолжила хозяйка, – я не могу заставить их подняться очень высоко.


Она снова нажала включатель, и остров вернулся на прежнее место. Алекс все глядел застылыми глазами на два шпиля, растущие из центра стола.


–Так, о чем вы говорили с Мерф... м-м Элис? – выдержав паузу, поинтересовалась племянница Гурона.


Гость внимательно посмотрел на нее через стальные спицы.


–В основном беседовали о городе.


– Она вас провела через наш семейный зал, да?


– Эм... Да, – кивнул Алекс.


– Давно хочу выкинуть всю ту старую атрибутику, да дядя не позволяет.


– Даже портрет Моргвана? – осторожно спросил гость.


Мерджи на миг замерла, но быстро взяла себя в руки и рассмеялась.


– Портрет заберет себе Грэззол. Он большой фанат Моргвана Зэввот и давно мечтает умыкнуть его образ.


– Я столько о нем наслышан, но мы с ним вечно разминаемся, – подхватил ее смех Алекс. Надо же как-то разрядить напряжение.


– С Йеном? Оно и неудивительно. Вечно в делах, аки пчела.


– Я так понимаю, вы друзья детства, иначе вы бы не называли Иссэ просто по имени.


– Так и есть, – улыбнулась Мерджи. – Хоть Йен и из аристократов, но титул Иссэ так просто не получить. В основном такой привилегии удостаиваются те, кто может выступать энергетическим кредитором.


– То бишь, хозяин Рощи Джеврона.


– Да уж, – Мерджи полу-улыбнулась и отвела взгляд. – Раньше об этих Древах и шепнуть боялись, а сейчас только они и на слуху. У Йена нет ни Древ, ни Рощ. Свой титул Иссэ он получил благодаря любви к науке. Ну и брат со своей педантичностью ему весьма помог.


– Выходит, два молодых парня основали целый университет?


– Все началось с того, что Йен решил создать некую замену Эстилу в виде карты Известной Вселенной с подробной информацией о мирах. Медан его заверил, что надо начать с порталов. Пронумеровать их всех и создать базу данных. Как раз тот вид работы, что Йен ненавидит больше всего. Это, конечно, свело весь его запал на нет. Поэтому за работу взялся Медан.


– Медан создал Реестр? – Алекс удивленно отставил кофе.


– Ох! Я помню этот период. Брат довольно часто отсутствовал. Все колесил по космосу, по крупицам собирая базу данных, а потом нашел других исследователей, и те с удовольствием делились своими наработками. Кайл, Верон, даже Иссэ, все щедро привносили информацию для создания Реестра. Йен занимался техническим обеспечением. Все свое наследство он вложил в эти базы данных, которые вскоре разрослись до целого университета знаний. Правда, из-за этого он в пух и прах разругался со своей родней, с которой у него и раньше отношения были не ахти.


– Чего так?


– Его семья не в восторге от того, что Йен горит идеей найти Костяк.


– А им какое дело? Или они хотят, чтобы сын продолжал семейный бизнес?


– Вы действительно не в курсе? – удивилась Мерджи. – Ох, теперь я даже не знаю…


– Не стесняйтесь, Ноат. Я все равно разузнаю.


– Ну раз так... – она неуверенным жестом убрала с лица золотистый локон. – Йен – Венед.


Алекс смутно припомнил, что Линда позапрошлой ночью ему уже что-то такое говорила, но тогда после жарких приключений соображалось туго.


– Пятая раса Костяка? – уточнил он.


– Угу, – кивнула Мерджи. – И все его усилия направлены на то, чтобы вернуть себе доброе имя в глазах Совета и всего былого Альянса. А особенно в глазах последнего Дэани.


– Шеда? – еще больше изумился Алекс.


– Угу. Я думала, вы уже в курсе той печальной истории.


– Не в курсе, но... – в голове Алекса всплыли странные образы, оборванные и неполные, но чувство, что сопровождало их, жгло изнутри. Он знал, он всеми фибрами ощущал, что эта тема важна. – Расскажите мне все!


– Йен он... весьма особенный юноша, – заговорила Мерджи, глядя на океан. – Больше чем свой университет он любит все, что связано с Альянсом и особенно с Костяком, Древними и, конечно же Дэани. Он сам выучил их сложный язык, бывал на Пране не раз. Он до сих пор помогает Иссэ Джакобу в восстановлении их мира. Что тут скажешь – два сапога пара. Но таких людей как Йен и Иссэ Джакоб единицы. Народ эмпатов до сих пор многие презирают, обвиняя их в своих бедах.


– За что?


– За их зловещие пророчества, которые всегда сбывались, – ответила Мерджи. – Если какой-то народ отходил от регламента Альянса и начинал играть не по правилам, Дэани являлись с предупреждением, или с приговором.


– А что значит «играть не по правилам»?


– Репрессии, узурпация власти, войны, коррупции, работорговля… Все в таком духе.


– И как Карающая Длань именно карала?


– Я уже сказала – они выносили вердикт.


– И все?


– И все. Если народ делал анализ над ошибками и корректировал свою политику, то обычно он избегал вынесенного штрафа, или хотя бы значительно уменьшал. Но такие случаи были, увы, в меньшинстве.


– А какие обычно были эти штрафы?


– То, что принято называть природными катаклизмами. Дэани удивительно точно предсказывали засуху или наводнение, или тектонические сдвиги, даже падение астероида. Если префектура неразумно использовала энергетические ресурсы, то обычно приговор был техногенной катастрофой.


– Но ведь это естественно! – Алекс в изумлении развел руками.


– Йен тоже так считает, а вот его родня с ним не согласна, – пожала плечами Мерджи. – Они до сих пор винят в своих бедах Дэани. Когда-то у Венедов были самые многочисленные колонии, и для их обеспечения они потребляли огромное количество энергии. Следовательно, у них же были самые обильные рощи. Вертоградарь не справлялся со своей работой в основном из-за Венедов. Дошло до того, что Дэани явились к ним с приговором, предсказав распад и энергетический кризис. Так оно и вышло. Империя Венедов трещала по швам, а когда случился Коллапс и вовсе рухнула. Среди колоний завязалась война за энергетические ресурсы, но их Древа начали быстро меркнуть и взрываться. Я читала это в книгах и не представляю, какой это был хаос. В той суматохе пропали Дэани. Просто исчезли. Их народ жил на Пране весьма разрозненно. Общались в основном на расстоянии. Но когда, спустя много времени, поисковики нашли их планету, все резиденции были пусты. Словно все Дэани одновременно покинули дома и исчезли в неизвестном направлении.


– Они могли направиться к остальному Костяку.


– Их там нет, – покачала головой Мерджи.


– Откуда вы знаете?


– Спросите последнего Дэани. Все-таки Шед – Ллорэ – наследный дофин и он младший брат Сии – верховной пифии, что вынесла приговор Венедам. У него с сестрой невероятно сильная духовная связь. И будь она, или кто-либо из Дэани у Орлонцев или Тибериан, он бы это почувствовал. Но из его слов Дэани просто исчезли, и, боюсь, с ними произошло нечто действительно ужасное, так как они перестают ощущать друг друга только после смерти, – тихим голосом закончила Мерджи, опустив глаза.


– Хм... – все что смог сказать Алекс, допив кофе.


Он вспомнил, как Шед недавно признался, что ненадолго почувствовал кого-то из своих, когда команда хотела пригласить Линду... А было это где-то полвека назад.


Он машинально подставил кружку для второй порции кофе. Мерджи заметила это и слегка просияла, а Алекс очнулся, уже когда отхлебнул.


«Черт!» – он растеряно глянул на довольную хозяйку, с трудом проглотил кисло-горький напиток и натянуто улыбнулся.


– Хороший кофе, – выдавил он, всеми силами стараясь не покраснеть от вранья. – Так... эм, – он отставил кружку, – как так вышло, что Шед не пропал с остальными? Он был не дома?


– На него была возложена роль посла, поэтому он много разъезжал и смог избежать печальной участи своего народа. Хотя его жизнь уж точно не назовешь радужной. Ведь на него одного обрушился весь гнев Венедов и других обиженных народов. Долгое время он скрывался, а потом то ли из отчаяния, то ли по какой-то другой причине он обратился за помощью к своему старому другу – Бальтору Грэззолу из дома Венедов. Тот его укрыл, а затем предал. И этот бесчеловечный поступок окончательно опустил весь его народ в глазах Былого Альянса.


– За Шеда таки вступились?


– Его спас Кайл, но, вы уж меня простите, таких деталей я вам поведать никак не могу.


– Что вы! Вы и так мне много чего разъяснили.


– Ну вот, – наиграно вздохнула Мерджи. – А ведь я всего лишь хотела извиниться за неудачу на званом ужине.


– Не стоит, Ноат. Я сам виноват, что брал в рот что ни попадя. Ваш брат предупреждал меня.


– И все же дядя зря взял на себя такую ответственность. Его попытка выставить вас в дурном свете перед Советом была слишком очевидной. Даже Иссэ это заметили. Но вы прекрасно выстояли. Модьйос даже не поверил, что вы недавно были пленником лаборатории.


– Модьйос тоже был на званом ужине? – Алекс насторожено вытянулся.


– Да, и Пранор, и Цихъёльди. Вы, кстати, по ошибке выпили из их фракталов, чем сильно удивили Медана.


– Я вроде перепутал только с одним напитком, – ответил он, сощурившись.


Мерджи поспешно отпила кофе, но Алекс успел заметить, как она побелела.


– Кого-то из них, кажется, но... я уже и не вспомню, – слегка дрожащим голосом пролепетала она. – В любом случае, это была моя ошибка. Некоторые кухни нельзя располагать рядом, но это сложно проконтролировать.


– Может просто некоторым гостям стоит ставить свои вещи на место, – Алекс, не сводя с нее глаз, угостился ореховой конфетой. Вранье девушки было столь очевидным, что даже умиляло. Но сейчас он не будет с этим разбираться.


– Не без этого, – вздохнула Мерджи. – Но вы заставили некоторых гостей понервничать... Ах, кстати! Тир Расмор передает вам свои добрые пожелания и будет рад видеть вас у себя в гостях... Естественно, когда у вас будет свободное время. Он переживал о вашем здравии.


– Спасибо. Передайте ему, что со мной все хорошо и, если команда будет не против, с радостью погостим на Лане.


– Ему уже Верон донес, что с вами все в порядке. Вы ему весьма понравились.


–Да, мы познакомились в трактире у Глода. Тот еще весельчак.


–А еще исследователь и натуралист, – дополнила Мерджи, явно довольная тем, что напряженная тема закончилась. – Открыл три кислородные планеты, одна из которых – газовый гигант. Когда он ее нашел, то пропал с горизонта почти на три лиги... Это чуть больше вашего года... Гор попросил Кайла отправиться за ним, и когда ваша команда туда прибыла, то нашла Верона курсировавшим по ветру на фьольде. – Она рассмеялась. – Это такие воздушные парусники...


– Похожие на ракушку? – Алекс изобразил руками движение сворок. Мерджи кивнула. – Я видел их Набэрэсе и в Квэре.


– Да, Верон вел дневник наблюдения гигантских облаков да так увлекся, что просто забыл о времени. Успел зарасти, как его отец.


Алекс подхватил ее смех.


–Забавный малый.


–На Лане два главных государства – Сэтхойя и Грэнхан-Тхан. Гор – правитель Сэтхойи, а другим управляет его тетка Маха Тхацкан. После нее место займет Верон. Он амбициозен, краснословен и умен...


Алекс хмыкнул, беря вторую конфету, а Мерджи все щебетала и щебетала, рассказывая про Лан, про мудрую политику Расморов, сумевших в свое время спасти природу своего мира от катастрофы тем, что перенесли главные технические предприятия на свои многочисленные спутники и безлюдные планеты системы. Немного повздыхала о том, как мечтает попасть в библиотеку Данаи и даже возмутилась тем, что ее брат бывал там уже трижды.


Когда Алекс и Мерджи встали из-за стола, было уже за полдень. Хозяйка нажала что-то на бордовой поверхности. Конструкция вновь превратилась в лотос, над площадкой поднялись водные стены. Теперь Алекс не скрывал своего восхищения, любуясь, как водная завеса покорно расступается, стоит ему поднести руку.


Они пробеседовали почти до самого вечера. Мерджи поразила Алекса своей образованностью и эрудированностью. Она много рассказала ему про историю своего города и всей страны, немного поведала про столицу – Хоттингар. Как и Кайл, она не любила там бывать. Поделилась самыми жуткими случаями Мирамната, когда девушек, что не выстояли ритуал, просто выбрасывали на улицу, и даже родные отказывались от них.


– Почему вообще ввели такую церемонию? – недоумевал Алекс, когда они не спеша шли к площадке, где он повстречался с Элис.


– После паденья Альянса народы отчаянно пытались удержать его кусочки. А то, что восстановить было невозможно, превратилось в культ. Такая вот участь постигла Оданаот – церемонию единства.


– Что за церемония такая?


– Я, честно говоря, не очень интересовалась ее тонкостями, – небрежно махнула рукой Мерджи. – Только знаю, что ее проводила Ллорея, а закреплял Древний. Оданаот мог сильно преобразить тех, кто его заключал, вплоть до генного изменения. Если это, например, происходило между представителями разных рас. Первая пара была Антерия и Тамир. После Оданаота Антерия подарила мужу-Тиберианину долгую жизнь Орлонца. Они прожили вместе очень много лет и ушли в один день.


– Как трогательно! – хмыкнул Алекс.


– Вы, как и я, совсем не романтик, – с улыбкой подметила Мерджи.


– Есть такое.


По назойливой просьбе хозяйки Алекс немного поведал о себе, но предусмотрительно заменил лабораторные страсти на добровольные научные проекты для улучшения медицины. А свое заточение и огненный дар – на проживание внутри территории базы и удивительно крепкое здоровье. Все по сотканной Митчем легенде.


–Как похвально! – восхищенно ахала она. – Иметь такой иммунитет и принять решение поделиться им с другими. Теперь я понимаю, почему Кайл принял в команду.


–Вот и я надеюсь, что буду полезным, – хмыкнул он, немного раскрасневшись.


Диск Ниега уже касался Алого океана, когда Алекс и Мерджи расстались. Как и заверяла Элис, Колдоум нашел свой хлюст там же, где и оставил. В номере Иссэ его встретила вся команда, кроме Кайла (последнего припахал Гурон) и Виви, которая отбыла обратно на корабль.


Неделя прошла незаметно. Почти каждый день Алекс беседовал с Мерджи, все больше убеждаясь, что за наивной и болтливой оболочкой таится умная и эрудированная женщина. Но по какой-то причине она боится раскрыться полностью. Для себя Алекс смог найти объяснение в нелегком прошлом юных Зэввотов, чья мать-Гуронка оставила далеко не самый приятный след в их психике. Но эту тему он так ни разу и не рискнул поднять.


На седьмой день прибыл Медан. Молодой Тон выглядел уставшим и вымотанным. По крайней мере так казалось Алексу, который то и дело ловил на себе пристальный взгляд янтарных глаз Медана. Холодный и собранный молодой человек, с которым Колдоум познакомился на Атанне, себе бы такого не позволил. А хотя... Что он о нем знает? Разве что только то, что заинтересованный Медан – это редкость и от своего он не отступает. От этой мысли по спине Алекса пробежали холодные мурашки, когда он снова поймал на себе взгляд Медана. Тон сидел в холле их номера и не спеша потягивал тиенн, рассказывая Кайлу о том, что смог найти вместе с Йеном про Майтери и Рохинаи.


– Значит, вы все-таки решили направиться в Университет? – спросил он Кайла.


– Да, покажем ему артефакт.


– Странно, что вы сразу туда не повернули, – Медан в который раз полоснул взглядом Колдоума, что притаился в самом темном углу холла. – Ну да ладно, – он поднялся и твердым шагом направился к тому самому углу. Алекс сжал руки в кулаки. – Передайте Йену это, – Медан притормозил у полок и, ухмыльнувшись насторожившемуся гостю, достал из книжки знакомые очки.


– И это, – на пороге появилась Мерджи с небольшим пакетом в руках.


– Лекарство? – спросил Кайл, приняв пакет. – Снова проблемы с отдышкой?


– У него в последнее время такое часто, – ответил Медан. – Родичи наседают.


«Врет как дышит», – подумал Алекс. Но спрашивать не стал. Он и так все утро чувствовал себя не в своей тарелке. Скорее бы вернуться на Хамелеон.


Его мечты исполнились скоро. Медан и Мерджи не любили долгих прощаний, а их дядя и подавно. Уже через два часа команда прибыла на родной корабль и почти сразу отбыла к ближайшим вратам.


– Что нового, Виви? – звонким голосом спросил Диего, заняв место второго пилота.


–Было сообщение от Ната, – мрачно ответила девушка. – Он нашел некролог Эльвиры.

14. Тивейский Университет

– Да как так вышло? – выпалил испанец, стукнув рукой по панели.


– Суицид, – Виви с постным лицом выключила оповещение о сбое. – Конечностями тут сильно не размахивай.


– Неужели из-за меня? – изумленно спросил Алекс Кайла, который уже читал некролог и сообщение.


– Да. Из слов Ната, похоже, что они взяли след.


– Ал был прав. Надо было сразу лететь на Землю! На кой вообще нам нужен этот Университет? – Виви перешла на рык, колошматя руками по приборам.


Диего хотел сделать ей ответное замечание и даже было открыл рот, но в последний момент передумал.


– Я тебе не сообщил в Набэрэсе, но, похоже, тот предмет, что Ал нашел на останцах Майтери был артефактом твоего народа, – ответил ей Кайл.


– Что? – Виви круто развернула к нему свое кресло, что было крайне редким жестом.


– Ал вспомнил, как в трансе видел женскую руку.


– С браслетом, украшенным кабошонами, – дополнил Алекс.


Глаза девушки удивленно распахнулись, а губы задрожали, словно ей резко стало не хватать воздуха.


– П-пава?! – смогла выдавить она, с детским нетерпением глядя то на Алекса, то на Кайла.


Капитан кивнул. Виви сжалась и издала сдавленный всхлип. Ее пальцы точно когти впились в подлокотники, а из глаз потекли прозрачные полосы слез. Команда замерла, пораженная. Никто еще не видел, чтобы пилот плакала. Уж точно не у штурвала. Откуда ни возьмись появился Уилл. Растолкав Митча и Алекса, он кинулся к девушке и, обхватив ее голову, крепко прижал к себе.


– Тихо-тихо... успокойся, – бессвязно бормотал, иногда переходя на шотландский.


Но Виви не могла унять плач. В какой-то момент придя в себя, она отпихнула Уилла и разъяренной кошкой бросилась на Алекса.


– Что еще ты видел? Что она тебе сказала?! – кричала она, схватив его за грудки. Виви пыталась трясти Колдоума, но из-за разницы в массе дергалась сама, махая своей шевелюрой.


– Виви, – он попытался аккуратно отнять от себя ее руки, но пальцы девушки крепко держали ворот его куртки. – Я запомнил лишь слово «эстари».


– Эста... – это подействовало, и она остановилась. – Самописец! Где он?! – она сверкнула грозным взглядом в сторону Кайла.


– Как хорошо, что я не поднимал этой темы в Набэрэсе.


– А может и стоило поднять, – недовольно пробурчал Алекс. Да уж, разъяренная пилот мигом бы расшевелила команду, либо сама улетела на Землю и уже вытряхивала бы из Уоррена, как восстановить его, Колдоума, память. Он невольно улыбнулся, представив эту схватку.


Кайл по просьбе Виви... или, если быть точнее, по ее грозному приказу показал ей загадочный шар. Для этого он даже не поскупился на режим скольжения. Алекс завороженно пронаблюдал, как капитан превратился в черную полосу, что устремилась через мостик в коридор и через секунду снова превратилась в капитана, но уже с артефактом в руках.


Виви встала и, шмыгая носом, принялась изучать странный шар.


– Эм... Мы уже у портала, – спустя некоторое время осторожно подал голос Диего.


Кайл молча занял кресло пилота и сам ввел координаты Тивеи. Алекс с мальчишеским восторгом пронаблюдал за прохождением, прижавшись носом к стеклу. Но когда над их головами появилось огромное сооружение, с криком отскочил за штурманское кресло.


– Мы прибыли! – объявил испанец, со смешком наблюдая за его реакцией.


– Так быстро?! – выпалил Алекс, не веря ни своим ушам, ни глазам.


– Н-ну да. Тебе разве не сказали, что Тивейский Университет и есть портал? – обхватив за шею, на него чуть ли не лег Митч. – Круто, правда?


– Согласен, – пробормотал Алекс, все еще приходя в себя после разительной перемены.


Специально для новичка Кайл отправил корабль по широкой дуге, чтобы показать конструкцию во всей ее красе. Тивейский ВУЗ походил на огромное вытянутое блюдо с порталом в центре и широкой узорчатой каймой. Но в отличие от других врат, этот состоял не из четырех частей, а из пяти, соединенных меж собой подвижными шлюзами. Каждую из частей с обеих сторон венчали одиночные башни, украшенные собственной символикой.


– Костяк Альянса? – спросил Алекс, снова прилипнув к окну.


– Да, – ответил Кайл. – Всего здесь пять корпусов и в каждом из них есть отдельная библиотека, посвященная одной расе Костяка. Весьма удобно.


– Согласен.


– Вы Грэззолу написали? – нетерпеливо спросила Виви, прижимая черный шар к груди. – Он на месте?


– На месте, – с уставшим вздохом ответил ей Шед. – Спит вроде как.


– Мы сюда ненадолго, – со строгим лицом повернулся к нему Кайл. – Так что времени на симпатичных студенток не будет.


– Ты ж меня знаешь, – эмпат изобразил наглую ухмылку с крохотной долей невинности, – я не только по студенткам.


Алекс как стоял, так и окаменел у стекла.


– Шед, я серьезно! – Капитан вздохнул и протер переносицу. – У нас грядет серьезное задание. Модьйос выдал мне одобрение, но весьма доступно объяснил, чем будет чревата малейшая ошибка.


– Будет вам доктор, – отмахнулся эмпат, направившись к лестнице.


– Так, эм... – неловко прокашлялся Алекс, когда Шед исчез в коридоре. – Мне кофе с собой не брать?


Швартовые располагались у внутреннего и внешнего колец Тивейского Университета. Пока Хамелеон шел на стыковку, Алекс не переставал дивиться чудесам конструкции. Во-первых, его поражала оживленность портала. Корабли то и дело проходили через врата, порой даже по несколько одновременно, либо же кружили вокруг исполинского кольца, словно бабочки у одинокого ночного фонаря. А во-вторых, его удивили сами внутреннее и внешнее кольца – огромные прозрачные трубы, в которых зеленели сады. Его предположения полностью оправдались, когда команда в полном сборе покинула корабль и вышла в просторный зал. Как и все Земные университеты, этот тоже встречал гостей зеленым и дышащим свежестью парком и богатой публикой, что прогуливалась вдоль дорожек под низкими ветками пышных деревьев, либо отдыхала на пригорке или у пруда, с экраном и напитком. Справочные столбы высвечивали голограммы с подсказками, огромные экраны оповещали об интересных мероприятиях, будь то лекция, выставка или концерт. А сама публика была не менее разнообразна, чем в старом Квэре. Кое-кто из студентов указывал на команду Хамелеона жестами. Чуткий слух Алекса несколько раз улавливал тихое «Кайлас», «Суми» и «Дэани», а острый взгляд то и дело замечал удивленные лица. Но времени на общение у хамелеоновцев не было совсем. Они быстро зашли в прозрачную капсулу, Кайл приложил к панели запястье и капсула рванула к башням.


– У князя по кабинету в каждом крыле ВУЗа, – вполголоса заговорил с Алексом Шед. – И если верить моему чутью, он нас ждет.


– Ты вроде говорил, что он спит, – Алекс со скептичной гримасой кивнул на свой рюкзак с тремя термосами, полными горячего кофе – требование капитана.


– Да, но где он спит? – Шед загадочно приподнял брови и ответил на свой же вопрос: – В крыле Суми.


Едва створки открылись, как Кайл стянул с Алекса рюкзак и, не сбавляя широкого шага, телекинезом открыл термос и наполнил крышку кофе. Он буквально ворвался в единственную дверь на площадке, но на пороге остановился и тяжело вздохнул. Алекс заглянул через его плечо и понял причину негодования. Он почти узнал свой чердак. Только без огромного купола... и до уборки. Кривые башни из книг, карт, томов всех цветов, форм и возрастов возвышались тут и там, создавая едва проходимый лабиринт, различные инструменты висели в воздухе на подставках и магнитных подушках, голограммы с картами и составленные вручную схемы скудно освещали комнату, которую при иных условиях можно было бы назвать просторной. Но сейчас в голове Алекса нашелся только один идеальный термин для описания помещения – коморка.


«И здесь живет ректор?!» – мысленно изумлялся он.


Кайл с ловкостью опытного следопыта нашел путь через лабиринт и, не опуская руки с кофе, направился в другой конец коморки. Алекс любопытства ради последовал за ним. Среди хлама из книг, бумаг, помятой одежды и пустых бутылей он смог разглядеть несколько человеческих конечностей. Мысленно нарисовав план их расположения, он направил взгляд туда, где по всем законам анатомии должна быть голова, и узрел черную шевелюру.


– Иссэ, к вам гости! – объявил Кайл, водя кружкой над головой.


– М-мф! – прозвучало из-под раскрытой книги. – Оджи, сегодня без уборки, хорошо?


– А стоило бы, – ответил Кайл.


– М? – книга зашевелилась и съехала в сторону. Из-под копны спутавшихся волос показалось лицо, сонное и исполосованное следами неизвестных предметов, на которых спало. – Кайлас! – удивилось оно.


Юноша тут же ожил, подскочил и спешно запахнулся в лиловый халат.


– Ох! Простите, – пробормотал он, умываясь у выдвинутой раковины. – Я так увлекся, что совсем забыл про сон и... кажется заснул.


Алекс сомнительно посмотрел на запахнутый поверх голого тела халат.


– Он обычно нагишом в своих коморках работает, – прошептал ему на ухо Шед.


– И что в этом такого? – отозвался Грэззол. Алекс изумился его острому слуху. – Мне в холоде лучше думается и... – его голос прервался резким вдохом. – Фух!


– На, выпей, – Кайл протянул ему крышку с кофе. – А я пока приберусь.


– Не стоит... – Грэззол подскочил, но очередная отдышка прервала его речь, и он лишь безразлично отмахнулся. – Как угодно.


Кайл слегка развел руками, и комната зашевелилась. В стенах открылись ниши и шкафы, куда покорно залетали сложенные тома и инструменты, бутыли исчезли в отверстиях для переработки, в соседние была отправлена вся грязная одежда. Когда не осталось ни одного лишнего предмета, включилась знакомая паровая очистка, как последний штрих.


Алекс, широко разинув рот, наблюдал за преображением, чувствуя словно попал в какую-то детскую сказочку... с помятой сонной золушкой и крестным феем два метра ростом. Сияющий чистотой и порядком зал стал в разы просторней и, несмотря на темные стены, пол и потолок, светлей. Теперь можно было рассмотреть его незамысловатый интерьер с минимумом деталей и широким окном на всю стену, обрамленным длинной лампой. В углу росло неизвестной породы растение с разными листками – явно привитыми.


– Спасибо, ты всегда меня с этим выручаешь. Хотя это ненадолго, – хмыкнул Грэззол. Он отпил кофе, но в следующую секунду раскашлялся.


– Знаю. Мерджи передала тебе это, – Кайл протянул ему пакет с лекарствами.


– О! Спасибо! – улыбнулся князь, приняв его. – Как заботливо с их стороны.


– Тебе бы провериться, – заговорил Уилл.


– Не надо! – резко ответил Грэззол. – Это – психосоматика и, боюсь, твои методы здесь не помогут.


– А я говорю, что тебе бы диафрагму просканировать. Но, как хочешь, – махнул рукой шотландец.


Ректор окинул взглядом остальную команду, столпившуюся у входной двери, и окончательно проснулся. Пробормотав извинения, он прихватил из шкафа чистую одежду и лекарства и скрылся в подсобке. Зал снова начал преображаться – из-под пола плавно поднялся широкий черный стол и десяток таких же черных стульев вокруг. Из пололка опустились несколько труб, которые, бесшумно коснувшись столешницы, тут же исчезли вверху, оставив на столе приборы на 10 персон, блюда и чаши с яствами.


– Я удивился, увидев вас всех, – из подсобки донесся голос Грэззола. – Обычно Вьен не покидает свой корабль... Хотя, я догадываюсь, почему она здесь. А вот тебя, – дверь приоткрылась и из щели показалась лохматая голова князя. Лиловые глаза хищно сверкнули в сторону Шеда, – я точно не ждал здесь застать. Во всяком случае без строгого ошейника и поводка.


– Рано радуешься, – эмпат приподнял брось и высветил над запястьем экран, полный сообщений и сердечек. Все с разных корпусов Университета.


– Прошу! Никаких похождений! – Грэззол со стоном снова исчез в подсобке. – Не в моем ВУЗе!


Шед рассмеялся.


– Будь я ректором...


– Ты бы быстро переквалифицировался в жиголо! Только род свой позоришь!


– Кое-кто все еще без девушки. Ясно-ясно!


– Да ну тебя! Все разговоры сводятся к одному. Некогда мне, – наконец, Грэззол вышел из подсобки, облаченный в черное строгое платье с широким фиолетовым кардиганом, перехваченным золотистым поясом. – И так как мне, да и Кайлу, полагаю, тоже неохота потом бегать искать тебя по всем корпусам универа, вот!


Он нажал панель в стене, и труба поставила на стол еще одну посудину с разноцветными сладостями.


– Девчачьи снэки, – объявил Грэззол, с улыбкой наблюдая за изменившимся лицом Шеда. – Хоть на полчаса тебя отвлекут. Итак, – князь развернулся к остальным. – Прошу прощения за эту перебранку. Присаживайтесь, – пригласил он, указав рукой на стол.


– Спасибо, Йен, – Кайл сел рядом с Шедом; эмпат сразу выхватил термос и налил себе кофе, активно уплетая сладости.


Алекс удивился, услышав такое обращение к ректору. Его смущение заметил князь.


– Так это и есть тот самый Колдоум? – поедая гостя любопытным взглядом, спросил он. – Наслышан.


Он крепко пожал Алексу руку на джанийский манер. Колдоум наконец смог рассмотреть лицо этого самого Грэззола. Молодой Иссэ выглядел сверстником Медана, только пониже ростом, с копной волнистых смоляных волос до плеч, пурпурными глазами, обрамленными густой линией ресниц и невероятно светлой кожей. Темные круги ничуть не портили его красоты, а прочие последствия прерванного сна вполне затмевала улыбка – задорная и открытая.


– И откуда же вы наслышаны, Иссэ? – спросил Алекс, когда его измученную руку, наконец, отпустили.


– В основном от Канцлера... И умоляю: здесь в этом ВУЗе никаких Иссэ! Я устал от всех этих Иссэ. Йен. Просто Йен. Чем короче, тем лучше. После Совета так тошнит от долгих фраз и приторных слов!


– Понимаю, – кивнул Алекс.


– Как жаль, что я не попал на тот званый ужин, – Йен присоединился к остальным за столом у самого угла и пригласил Алекс сесть рядом. – Вы там произвели фурор. А Канцлера очень тяжело удивить. Так что, добро пожаловать в клуб.


– В клуб? – переспросил Алекс. Он кивнул на немой жест Йена в сторону термоса с кофе.


– Ну да. Наш клуб неудачников, занесенных в красный список Ноа-Ная. Верон у нас вице-президент, – ухмыльнулся князь, наливая себе кофе.


– Меня уже запугали так, что не сплю по ночам, – фыркнул Алекс.


– Канцлер тоже, – ответил Йен. С благоговейной улыбкой втянув пары, он отпил из кружки. – Так намного лучше!


– Что Канцлер тоже? – не понял Алекс.


– Плохо спит по ночам. И так как он ненавидит лекарства (его отца и деда отравили), ему приходится спасаться нестандартными способами.


Алекс недоумевающе глянул на князя. Краем глаза заметил за его плечом ехидную улыбку Линды и насторожился.


– Какими еще способами? – пробормотал он.


– В общем, если будете у него в гостях и увидите мягкую куклу с вашим изображением в полный рост – не удивляйтесь.


– Чего-о?! – Алекс вскочил, посылая Линде взглядом грозы и молнии. Вся команда разразилась хохотом.


– Я так понимаю, вас, Тир, уже отправили в печать? – подхватил их смех Грэззол.


– Вот же сорока! – скрежетнул Алекс зубами, возвращаясь на место.


– Да, Тир, он делает из нас подушки и крепко обнимает в ночи. Весьма мило.


– Просто Ал, – буркнул Алекс, отпивая кофе.


– Как скажешь, – улыбнулся Йен, снова окинув гостя долгим и внимательным взглядом. Колдоуму этот взгляд показался несколько знакомым. Буквально не так давно он наблюдал подобное в стеклянном холле Южного Набэрэса. Не успел Алекс насторожиться, как князь, хлопнув в ладоши, повернулся к Виви. – Кстати о сороках! – он протянул руку, прося шар, что девушка продолжала прижимать к груди.


Виви вздохнула, провела по артефакту рукой и подала его Йену. Юноша тут же взялся изучать странный черный предмет со всех сторон.


– Держи, – Кайл протянул ему очки. – Может помогут.


– О! Таки не забыл! – просиял Грэззол. – Эта белобрысая бестия и так читает по три книги за день, а вот я без них мучаю один том целую лигу... – нацепив очки, он снова склонился над шаром. – Так-так-так! Цвет, текстура... хм-м!


Йен обошел комнату раза три, рассматривая предмет под всяким возможным освещением, проверил его на нескольких приборах, что хранились под потолком, опустошил два книжных шкафа.


– Это печать сороки, вне всяких сомнений, – пробормотал он наконец.


– А что она из себя представляет, эта печать? – спросила Виви. – Как именно сороки ее ставят?


– Все просто, Вьен. Краска, – ответил Грэззол.


– Краска?! – Кайл удивленно просмотрел на юношу. – Почему ты так решил?


– Я сначала думал, что они как-то обесцвечивают предмет. В смысле забирают все его светоотражательные элементы, так как уж сильно черными эти предметы становятся. Но тогда у них все равно оставались бы разные текстуры. Но нет, все печати объединяет определенная шероховатость и по этому почерку я могу определить сороку. Вот!


Грэззол включил голограмму прямо над столом с угощениями. Сначала появилась карта космоса, а затем она запестрила десятками разноцветных точек.


– Всего я насчитал тридцать три разные печати. И могу даже приблизительно отследить маршрут каждой сороки. – точки превратились в путанные линии. – Как вы видите, эти странные воришки совершенно не привязаны ни к префектуре, ни даже к галактике. Они могут с невероятной скоростью пересекать всю вселенную. Даже взять конкретно вашу, – он выделил один из самых ломанных маршрутов. – Первая его точка (которую я смог найти) – Прана, в принципе, как и у многих других сорок.


– Прана? – переспросил Шед, оторвавшись от ополовиненной чаши со сладостями. – Что они забыли на моей родине?


Йен состроил незнающую гримасу и развел руками.


– Может у них своя традиция. Но с Праны начинали не все. Один из них, судя по моим находкам, стартовал на Атанне, а вот другой... Тебе, Кайл, это будет интересно, – интригующе сверкнул глазами Йен. – Его первый след был обнаружен на Корондоре – столице Зэввот.


– Бывшей столице, – произнес сухим голосом Кайл. – Не пойму, что ему понадобилось на тех руинах?


– Он запечатал несколько энергетических генераторов, довольно мощных, – ответил князь. – И для этого даже починил их.


Кайл лишь хмыкнул и слегка кивнул головой.


– Может они охотятся за разными группами артефактов? – предположила Виви. – Один запечатывает источники энергии, другой – оружие, третий... например, важные детали кораблей.


– Увы, нет, Виви, – покачал Грэззол, не сводя с шара глаз. – Они и в этом рандомны. Большая часть опечатанных вещей так и не была опознала. Ни один сканнер не может увидеть сквозь их краску, и ни одним прибором ее не снять. Да и это может быть небезопасно для запертого внутри предмета. Мы даже не смогли сцарапать образец для опытов.


– У нас есть предположение, что этот шар может быть самописцем Суми, – сказал Кайл.


– Эстари, – пробормотал Йен. – Меня Медан предупреждал, что вас интересовала эта тема. Я собрал по самописцам все, что у меня было, и... – он тяжело вздохнул, но в этот раз не болезненно, а устлало. – Суми модифицировали их перед каждым отбытием. Так что, я не могу сказать, что это за предмет. Может быть и Эстари, а может и еще около трехсот артефактов, похожих по форме.


Виви сникла и съежилась на стуле, став еще меньше.


– Мне жаль, Вьен, – печально произнес Грэззол. – Но я не хочу давать тебе ложных надежд. Я сам очень хочу найти Суми. Не представляю, каково тебе... – Он неловко повертел черным артефактом и протянул его Кайлу.


– Пусть оставит себе, – с дрожащим вдохом отозвалась Виви. – Если кто и может хоть что-то разузнать, то только Йен.


– Не обещаю, – отозвался тот.


– А где еще бывала эта сорока? – она снова посмотрела на карту. – На Февээре его следов не находили?


– Нет, – сразу ответил Йен. – Ни в одной локации, хоть как-то связанных с Суми он не был. И в основном помечал минералы, которые мы так и не распознали. Но зато он был на Джане в разные времена. Там, кстати, действовало как минимум три сороки...


– И, говоришь, он сделал такой огромный крюк только для того, чтобы попасть к Майтери? – Виви поднялась и внимательно всмотрелась в карту. – Когда это было?


– Эм... приблизительно между этим и этим артефактом.


– Ничего себе! Он отправился с Земли на Майтери, а потом вернулся? – подключился Алекс. – А можно перевод дат?


– Да, конечно, – Йен высветил Земной календарь.


– Двадцатые и тридцатые года. Восемьдесят лет назад.


– Как он вообще смог туда попасть и найти этот шар, а главное – выжить в том пекле? – недоумевала Виви.


– Я о другом, – перебил ее Алекс. – В тот же период пропал Вертоградарь, вроде бы...


– Ох! Ты думаешь, это связано? – скептично спросил Диего.


– Не знаю... – задумчиво почесал ухо Алекс. – Как-то можно узнать его последний маршрут? – спросил он Йена.


– Иссэ тебе не признаются, – покачал головой тот. – Но Ди прав. Сороки появились задолго до пропажи Вертоградаря и их следы мы находим до сих пор, да даже их самих порой. Связи нет.


– Да, наверно, – Алекс вернулся за стол, как и все, с разочарованной миной.


– Может, я еще могу чем-то помочь? – просил Грэззол, осушив свою кружку одним махом.


– Что можешь сказать об этой сороке? – Кайл достал из-за пазухи цилиндрический предмет.


Алекс узнал ту самую ключ-карту, о которой говорил Совет в Набэрэсе.


– Да вы сегодня с щедрым урожаем! – еще более загорелся Йен, потирая руки.


На анализ второго артефакта ушло еще минут двадцать и три выпотрошенные книжные полки. Холл стремительно превращался в коморку. Кайл под конец не выдержал и снова прибег к телекинезу.


– В общем... Оу! – Йен едва успел присесть, чтобы увернуться от летящей на свое место книги. – Это – карта с механизмом-клепсидрой. Скорее всего часть ключа Хикаро. Возможно, последняя из найденных.


– Я знаю, что это такое! – проворчал Кайл. – Тайная служба Магдзены и ищейки Модьйоса нашли ее у Зингаи и отследили до самого Фарунгийского торжища, еще когда она была не запечатанной. Оды! Йен, ты потратил столько времени на это?


– Серьезно? – Йен глянул на него поверх очков. – Так это и есть последняя загадка Хикаро?


– А кто такой Хикаро? – спросил Алекс.


– Лучший друг Замира – основателя Альянса, – ответил Грэззол. Подняв книгу в воздух, он вопросительно глянул на Кайла. Тот вздохнул, и книга порхнула на свою полку. – Он был из породы Муди. Той же, что и вождь Уакади. Хикаро отвечал за внутреннюю политику Альянса. Все первые желающие присоединиться проходили собеседование именно с ним. А тот обожал ребусы, загадки и пари. Один народ так сильно хотел вступить в Альянс, что обещал Хикаро все, что тот пожелает. Хикаро попросил 12 девушек для жертвоприношения Ниегу. Правители без лишних вопросов выполнили его просьбу и привели несчастных в условленное место. Хикаро сказал, что в Альянсе нет места тем, кто готов так просто пожертвовать своим народом. И забрал девушек к Тиберианам.


– Мудро, – кивнул Алекс.


– Они с Замиром были не-разлей-вода, – продолжил Грэззол, мечтательно глядя в окно. – Только разница в отведенной жизни была главной помехой их дружбе. Ведь Замир был наполовину Орлонцем. Он мог пережить Хикаро из Муди раз двадцать, а то и больше. Но Древние дали благословение на Оданаот, и он смог поделиться своими годами с другом.


– Разве Оданаот не брачная церемония? – Алекс впал в недоуменье.


– Нет, это церемония кровного единства... Как бы сказать попроще, – Йен почесал затылок и медленно прошелся задумчивым взглядом по комнате. Остановился на растении. – О! Нектарин! – он в озарении поднял руку. – Раньше это была слива и персик, а потом их объединили во фрукт, что вобрал от них самое лучшее. Что-то похожее происходит с людьми, которые заключают Оданаот.


– Кровное единство, – пробормотал Алекс.


– Но разные гены сохраняются. Уникальная церемония!


– А Мирамнат?


– Ох! Его самая гнусная пародия! – сморщился Грэззол. – Раскаленный браслет с кислотой и ДНК жениха надевали на руку невесты. Мало того, что оно прожигало плоть до самой кости, так еще и Слезы Нэстры создавали реакцию на генном уровне. Если между брачующимися нет никакой химии, что, увы, было чаще всего, невеста не выдерживала.


– Зачем это? – лицо Алекса исказилось гримасой злобы и отвращения.


– Деньги, наследство, власть, – развел руками Грэззол.


– Это все очень печально, но может вернемся к сороке? – прокашлялся Кайл.


Йен и Алекс одновременно покосились на капитана, словно тот ляпнул какую-то пошлость.


– Время, Ал! Ты сам спешил! – возразил на их молчание Кайл.


– Значит, сорока номер 7, – начал Йен, высветив другой маршрут. – Та самая, что стартовала с Атанны. Недавно останавливалась на вотчине Урлей и гостила на одной из колоний Пранора. На Фарунгийском торжище бывала не раз... и у Зингаи. Больше всего в последнее время она наведывалась в их кочевья. Ну и на Джану... Кстати, в тот же период, что и сорока номер 4... Тобишь ваша.


– А что они там опечатывали? – спросила Николь. – Я вижу скандинавскую символику.


– Да, они в основном помечали всякую старую атрибутику: амулеты, камни ритуальные предметы.


– Просто я видела в детстве у отца очень черный камень. Он вроде говорил, что тот имел странное излучение.


– Опечатанные предметы ничего не излучают, Ники, – покачал головой Йен. – Я проверял это сотню раз.


– У отца был какой-то свой собственный прибор... К сожалению, он пропал вместе с его дневниками.


– В любом случае, не факт, что это была печать сороки, – хмыкнул Диего, незаметно умыкнув из-за спины Шеда сладость.


– Но я еще раз проверю, – кивнул девушке Йен. – Раз есть хоть такая зацепка, попробую покопаться. Что еще у вас есть?


– Видео, – сказал Кайл, отпив кофе.


– Какое видео?


– С сорокой номер 7.


– И ТЫ ДО СИХ ПОР МОЛЧАЛ?!!! – заорал Йен, чуть не налетев на кресло. – Это первое, что ты должен был мне показать! И нечего тут улыбаться!


Кайл, уже смеясь в голос, приложил запястье к столешнице, и картинка на экране сменилась...


В заставленной полками и шкафами комнате двое гуманоидов в коричневых плащах и с капюшонами разговаривают с седовласым торговцем за прилавком. Тот достает из тайной ниши в полу короб и отрывает. Покупатели с явным удивлением смотрят на зеркальную колбу с механизмом на конце. Но тут все вскакивают и в комнату врывается отряд людей в темно-синих плащах. Ищейки. Алекс узнал их серую кожу и острые уши. Сделка сорвана, покупатели и продавец арестованы, а одна из ищеек протягивает руку к артефакту. И тут в комнату влетает тень. Она просачивается меж крепких Грохиян, ловко уходит от их разящих браслетов и шокеров, один из которых отключает продавца и торговца. А затем одно мгновенье – и артефакт из зеркального меняет цвет на черный.


– Ух ты! – Грэззол поставил на паузу, не сводя восторженных глаз с картинки. – Невероятно.


– Он прям как этот... как его, – щелкал пальцем Митч, пытаясь вспомнить.


– Алхимик из «Видока», – подсказал Йен.


– Да! Ты смотрел?


– Угу.


Алекс тоже неотрывно сверлил взглядом черный размытый силуэт и руку, протянутую к артефакту.


«Нет! Я уже реально схожу с ума из-за чертового задания! Это всего лишь мое нездоровое воображение», – он встряхнул головой.


– А чем важен этот ключ? Что за загадка Хикаро? – спросил он вслух.


– В нем карта, которая ведет либо к сокровищу, либо еще к одной карте, – ответил Йен.


Алекс окаменел, а его глаза широко распахнулись. Ему показалось, что где-то тихо прозвучал смешок Уоррена.


– Пираты и разбойники... – пробормотал он.


– Что? – спросили несколько голосов одновременно.


– Старая игра, – заговорил Колдоум, впившись руками в стол и снова пожирая взглядом черную фигуру. – Пират прячет сокровище и рисует карту, а разбойник должен ее найти. Карт может очень много, и не факт, что пират в конце доберется до сокровища, ведь одна из карт ведет к ловушке.


– Так и есть, – криво ухмыльнулся Йен, с легкой опаской наблюдая за напряженными движениями гостя. Он даже отступил на шаг. – Один чудак попытался взломать предыдущий ключ, но сработала защита и карта внутри была уничтожена.


– В игре ловушка обычно была чем-то посерьезней, – ответил Алекс. – Прошу прощения. У меня такое бывает, – он вздохнул и пригладил волосы.


– Лаосские флэшбэки. Да, я слышал о таком. Тем более, в твоем случае это не поговорка.


– Постой! Но этот ключ, – Алекс кивнул на черный предмет, – явно не вскрыт. Как вы его нашли, если предыдущая карта была уничтожена?


– Зингаи нашли, – ответил Кайл. – Поэтому его перехватить было архиважной задачей.


– А к какому сокровищу в конце должны привести эти карты?


– К выходу на Перекрестки, – ответил Йен. – Если верить легенде.


– Ого! – выпалили остальные. Кто-то даже присвистнул. Линда скептически покосилась на артефакт и, покачав головой, вернулась к ибею. А Шед оторвался от сладостей, тихо хмыкнул и начал отправлять ответы на любовные письма.


Грэззол недовольно цокнул языком.


– Даже не думай! – Кайл пригрозил эмпату прищуренным взглядом. – Времени нет.


– Я могу вас догнать.


– А я могу тебя зафиксировать в своей комнате, прямо над рабочим столом и с кляпом во рту.


– Зануда! Ал, шагни-ка сюда. Желейку дам.


– Мне не до сладко... ЧЕГО ТВОРИШЬ?! – заорал Алекс, когда Шед схватил его за ремень и подтащил к себе.


– Сделай задумчивое лицо.


– Чего? Пусти! – брыкался Колдоум. Но вырваться из рук Дэани было не просто. Шед прижал его щеку к своей и, состроив хищную рожицу, высветил экран для фото.


– Шикарно! – наконец, он отпустил Колдоума. – Теперь ты звезда всего филологического факультета. Тамошние кудесницы отлично владеют языками... Если что...


– Я тебе не сообщник! – буркнул Алекс, протирая щеку.


– Одни монахи-девственники! – рассмеялся эмпат.


– Вот зачем было это делать? – Йен недовольно крестил на груди руки. – Мне теперь надо будет продумать сотню культурных и развлекательных мероприятий, чтобы все дамочки ВУЗа не устроили бунт. А это похуже стихийного бедствия.


– Не жалуйся! Чай не самый страшный вердикт Карающей длани, – хихикнул Шед.


– Доедай уже свои сладости, каратель, – Йен со вздохом выключил экран и налил себе кофе.


– Над чем с Меданом сейчас трудитесь? – спросил его Кайл.


– О-о! – Лицо Грэззола снова украсилось улыбкой. – В ботанику подались. Нашли одну планету. Сейчас ее исследуем.


– Безопасную хоть?


– Если обитаемый мир безопасен, это подозрительно, – назидательным голосом ответил Йен. – А тем более, когда находишь кислородное сокровище с уникальной флорой и фауной.


– Интересно, – кивнул Кайл. – Где это вы нашли?


– Недалеко от префектуры Пранора и твоей, Шед, родины. Я бы показал, но нигде не могу найти карту с координатами. Пока что роемся в архивах и ботанических справочниках, прежде чем приступить к глубокому исследованию.


– Ну, успехов вам, – хмыкнул капитан Хамелеона.


– Еще раз простите, что не смог помочь, – развел руками Йен, когда команда поднялась из-за стола. – И спасибо за кофе, – он повернулся к Алексу. – Старбакс и рядом не стоит.


– Был недавно на Джане? – спросил Колдоум, искоса глянув на князя. Тот на миг стал еще белее, но затем натянул невинную улыбку:


– Нравится мне там бывать. Прага, Барселона, Париж...


– Угу, – кивнул Алекс, пряча пустые термосы в рюкзак.


«Медан хоть убедительней врал».


Распрощавшись с юным ректором, команда в той же спешке вернулась на корабль, чтобы взять курс на Джану.

15. Охота на доктора

Последние теплые дни осени прошли. Многочисленные туристы разъехались по домам, и Мюнхен, наконец, вздохнул с облегчением. Вся листва опала почти за одну ночь, словно держалась на деревьях только для того, чтобы спрятать городскую наготу от взгляда хмельных зевак. По завершению октябрьского фестиваля улицы были незамедлительно вычищены, хотя кое-где в парках еще красовались желтые ковры. Бордовые листья дикого виноградника разрозненными пучками оплетали стены домов – последние краски осени плавно отступали перед холодным антрацитом ноября. Лишь один двор на северной окраине Оберменцига никак не хотел сдавать позиции, красуясь пышными кустами бересклета священного. Алые пучки густых цветов простирались над ухоженной зеленой лужайкой подобно застывшим кровавым фонтанам, отчего особняк походил на замок из сказки Льюиса Кэррола. Хозяйки и домработницы элитного района даже вдались в предрассудки и суеверия, тихо сплетничая между собой о том, что владелец дома продал душу дьяволу за сад. Ну не могут кусты цвести так обильно при том, что доктор почти все время в разъездах, а садовнику запрещено прикасаться к чему-либо, кроме травы. Смолкали пересуды лишь тогда, когда серебристый Фольксваген Туарег медленным ходом поворачивал во двор с красными кустами. Все телефонные разговоры вмиг обрывались, и хозяйки дружно разбегались по своим кухням.


Уоррен прекрасно знал этот заезженный ритуал. После того, как он возьмет сумки из багажника и закроет дверь гаража, у него будет ровно двадцать семь минут, чтобы загрузить дорожную одежду в стирку, разложить ручную кладь и принять душ.


Первый звонок в дверь – тройной и напористый – Фрау Кёлер и ее несравненные миндальные печенья. Она всегда прибегает первой, наспех сделав яркий макияж и накрутив крашенные золотые кудри на бигуди.


Уоррен вежливо принял судочек, немного поворковал с дамой об экзотических местах, выслушал ее жалобы на неумолкающий патефон Гера Брауна – старого аскета, что своей хибарой портил имидж района, и, сославшись на мигрень после долгой поездки, одарил соседку самой светлой улыбкой. Сияющая Фрау газелью поскакала к своему дому, чтобы прилипнуть к телефону и оповестить своих главных четырех соперниц – Мюллер, Бауэр, Шмидт и старуху Краузе с дочкой на выданье, которые обычно являются после нее, о том, что красавец-доктор пока никого не принимает. Уоррен знал, что следующие три часа его не побеспокоят.


Он сделал неспешную прогулку по дому, заодно проверил чистоту. На полках не было и пылинки – старик Кауфман таки прибирался утром.


«До сих пор живой», – мысленно улыбнулся Уоррен. Сколько раз он ни уговаривал упрямого соседа, тот и слушать ничего не хотел о найме более молодого уборщика.


После спален на втором этаже Уоррен спустился в подвал: автономное отопление было готово к работе, но, несмотря на прохладу в доме, запускать он его не стал. Индикаторный огонек сигнализации оповещал о том, что незаконных вторжений не было. После подвала доктор поднялся на кухню и включил чайник. Затем прошелся по всем помещениям первого этажа: коридору, холлу, кабинету, небольшой комнатке в восточном стиле, внимательно проверяя каждую зеркальную вставку, которые то тут то там украшали его дом. Поправив трюмо и фоторамку, он качнул птичку-балансира на рабочем столе и вернулся на кухню. Вода как раз нагрелась до выставленной температуры. Уоррен выложил свою коллекцию китайских чаев и на пару минут задумался с выбором. В конце концов он остановился на оолонге. Когда фарфоровый чайник был наполнен, доктор вышел в зал, поставил две кружки и два блюдца из того же фарфорового набора, выложил на тарелку печенье, взял одно для пробы...


– Ах, Фрау Кёлер! Как всегда, экономите на миндале и кладете слишком много маргарина, – он отправил надкушенное печенье в мусорный бак.


Затем Уоррен зашел в восточную комнатку. Большую часть ее площади занимал квадратный низкий диван и котацу. Укутав ноги теплым одеялом, доктор положил на столик ноутбук. Он открыл свою почту и в который раз перечитал странное письмо, полученное еще прошлой зимой в Дубаи.


«Вчера вашего начальника заживо сожгли в одном из крематориев на берегу Ганга. Вы пока не разделили его участь, а значит, руководство наивно полагает, что вы еще можете быть полезны. Усиленная слежка за вами доказывает то, что они не до конца поверили в крах проекта. Можете не отвечать на это письмо. Мы сами свяжемся с вами».


Уоррен был уверен, что ему напишут в ближайшем будущем, но почти за десять месяцев от незнакомцев ни слуху, ни духу. И вот сегодня по дороге домой он получил сообщение на мобильный. Едва открыв меню, он сразу понял от кого, так как письмо было отправлено с одноразового ящика на его личный защищенный адрес (о котором не знало даже его начальство), каким-то чудом пробив все анти-спамы.


– Итак, – Уоррен надел очки.


«В данном письме прикреплены два файла. Откройте их после того, как отчитаетесь перед начальством».


– Хм! – он снял очки.


За окном заморосил дождь, который довольно быстро превратился в настоящий ноябрьский ливень – холодный, безветренный и долгий. В дверь тихо позвонили. Этот звонок не был похож ни на один из соседских. Уоррен не шелохнулся. Звонок повторился.


– Ровно пять секунд, – произнес он, поднимаясь из-за котацу.


Он прошел в гостиную, достал из черной коробки с иероглифами две иглы и, спрятав их в рукавах гольфа, направился ко входной двери.


– Доктор Уоррен! – за порогом стоял мужчина чуть ниже среднего роста, в плаще-дождевике и с широким черным зонтом.


Секундного взгляда было достаточно, чтобы понять, что этот коренастый тип ненавидит, когда на него смотрят свысока. Доктор слегка склонил голову.


– Мистер Филлис, я полагаю.


Гость полу-улыбнулся, полу-оскалился.


– Морган Филлис, – он протянул руку.


Уоррен ответил на жест.


– Проходите. Ваш секретарь предупредила меня о вашем визите. Чай как раз заварился. Вы любите оолонг, я надеюсь, – он пригласил Филлиса в гостиную.


– Не люблю чай. Я пью что покрепче, – тот прошел обутым, оставляя мокрые следы на плитке и светлом ламинате. – А вас тяжело застать.


Уоррен лишь раз украдкой глянул на беспорядок, когда доставал из серванта бурбон.


– Прошу, – он поставил бутылку со стаканом на стол перед гостем.


– Уайлд Тёки! Как вы догадались? – довольно улыбнулся Филлис, кинув плащ на спинку дивана.


Уоррен, никак не отреагировав, налил себе чай.


– Какие у вас изящные движения! – заметил Филлис, плеснув себе бурбона. – У гейш Хоккайдо научились?


– В Киото. На Хоккайдо нет школ гейш, – ответил доктор.


– М! И рояль красивый... – гость кивнул на черный инструмент, что стоял подле высокого окна. – Старинный.


– Достался от отца.


– Правда? – Филлис ехидно сощурил и без того узкие глаза.


Уоррен просканировал взглядом его прямоугольное лицо, ровные, словно выглаженные утюгом щеки, черные волосы... Краска не из дешевых.


«Слишком много ботокса», – был его мысленный вердикт.


– Что ж, не буду тянуть резину и перейду сразу к делу, – Филлис подогнал стул ближе к столу и сел напротив Уоррена. – Раз вы знаете мое имя, то наверняка догадываетесь о причине моего визита.


– Сорвавшийся прошлогодний эксперимент. Но почему вы все-таки решились увидеться со мной лично? – Уоррен изобразил на лице легкое недоумение. – Ведь я все доложил вашему менеджеру и даже получил печать о закрытии проекта.


– Я видел отчеты о регенерации вашего подопытного, – гость перешел на тон государственных чиновников – холодный и сухой... чуть-чуть с ноткой угрозы. – И если вы думаете, что я куплюсь на шальную пулю идиота-солдата...


– Который взрывом снес всю голову, – спокойно перебил его Уоррен.


– А вы не думали, что вся эта сцена с побегом и выстрелом могла быть подстроена? Например, конкурентами. Гейбс многим сливал наши секреты.


– Была такая мысль, но... – он отставил кружку.


– Но? – нетерпеливо спросил Филлис.


– Я осматривал тело.


– Конкуренты могли добраться и до вас, – гость впился в доктора голодным взглядом.


– Меня очень сложно перекупить, – Уоррен с легкой небрежностью пожал плечами.


– И то верно. Сколько раз мы вам подсылали наших агентов, а вы всем одинаково отказывали. Мы вас даже ставили в пример.


– Я польщен, – ровно ответил Уоррен.


– И все же, я не верю, – Филлис издал фырканье разгоряченного быка, – ни вам, ни в сказочку последнего отчета, – он полез в карман брюк.


Доктор на долю секунды напряг пальцы, готовый в любой миг запустить в гостя иглу. Но тот лишь достал небольшой коробок.


– Знаете, что это? – он извлек оттуда прозрачную ампулку.


– Сыворотка Один-один-четыре, – кивнул Уоррен.


– Раз в год вы передавали нам две ампулы, оставляя одну для себя. Все прочие результаты, сенсации, отчеты – мусор, но вот ЭТО! – он вытянул ампулу почти к самому лицу доктора. – Это то, ради чего мы содержали вас и всю вашу лабораторию. И это то, из-за чего вы до сих пор дышите, доктор. Единственная причина, по которой мы не отправили вас по Гангу вслед за Гейбсом лишь в том, что я не верю в ваш дешевый театр. Вы либо хорошо прячете ваш эксперимент, либо знаете, где он, либо же у вас есть, чем его заменить. Я не знаю и вдаваться в детали не буду, но...


Филлис достал шприц-пистолет, вставил в него ампулу и вогнал иглу себе в шею.


– Начиная с этого момента у вас есть ровно 365 дней, чтобы каким угодно способом достать для меня две ампулы с этой сывороткой. Иначе, клянусь, вы не отделаетесь так легко, как Гейбс! Прятаться от нас бесполезно... Хотя вы я сами это знаете.


Филлис осушил стакан и поднялся со стула.


– Спасибо за бурбон, – сказал он и, прихватив плащ, вышел вон.


Входная дверь щелкнула. Уоррен не спеша выложил спрятанные иглы на стол и допил чай.


– Морган Филлис, – он медленно просмаковал слова, глядя в потолок. – Ты, наконец вылез из ракушки... и оказался поверхностным и глупым. Какое разочарование! Но, – доктор шлепнул себя по коленкам и бодро поднялся, – надеюсь, другой собеседник окажется поинтересней.


Уоррен направился в восточную комнату, но на пороге зала остановился.


–Чертова педантичность! – шикнул он, оглядев беспорядок.


Через 10 минут холл снова блестел чистотой, а Уоррен с очередной порцией оолонга сидел под теплым одеялом котацу. Протерев очки микрофиброй, он открыл загадочное письмо.


В первом файле было объемное изображение ДНК с подробно расписанными данными. Глаза Уоррена бегло прошлись по символам и хищно сощурились. Он открыл второй файл. Включилась видеодорожка: черные размытые силуэты зданий, похожие на разоренные склады, легкое движение в тени, два объекта: женская фигура с короткой стрижкой и мужская, растрепанные волосы до плеч...


–О-о, боги! – протянул Уоррен, еще до того, как вырисовались детали лица. С каждым пикселем подтверждались его наихудшие опасения. – Куда же тебя занесло, горе луковое?


И вот знакомое лицо смотрит прямо на камеру, на своего куратора, на Уоррена, глаза грозно сверкают во мраке. Руки плавно подымаются, и огненная пелена обрывает картинку.


Видео завершилось. Сразу же тихо пиликнул ноутбук, оповещая конвертиком в углу экрана о новом письме. Уоррен еще несколько секунд, буквально пару мгновений сидел бездвижно, вглядываясь в черное окно плеера. Наконец перевел взгляд ниже, на конверт. Провел пальцем по тачпаду, открыл письмо.


«Полагаю, вам известно, что Филлис активизировал людей по всей планете. За вами началась постоянная слежка. И, полагаю, их цель – человек на изображении».


– Хм! – Уоррен недовольно нахмурился, дочитав короткое письмо. – Если и этот клоун начнет шантажировать, он меня разочарует.


Новое письмо не заставило себя долго ждать. Уоррен едва успел отпить чай, когда ноутбук снова пиликнул. Еще одно короткое сообщение, но уже с другого ящика.


– Какой предусмотрительный.


«Если это так, то к сожалению, данный вариант недоступен. Но есть другой. Желаете ли вы его рассмотреть?»


–Как мило! – Уоррен цокнул языком. – Не похоже, что это вы его украли.


Он быстро написал им ответ. Еще более короткий: «Проект закрыт».


Очередное письмо. Без текста, лишь скрепка со вложениями. Уоррен нажал на скрепку. Во вложениях были документы, исписанные формулами. Уоррен сразу узнал рецепты и составы медикаментов. Самое разное назначение и самые разные фармацевтические компании самых разных стран. Как утвержденные местным министерством здравоохранения, так и отклоненные. Но у всех этих препаратов было одно общее – их разработчик. И сейчас этот самый разработчик с долей удивления читал свои формулы.


– А вот это интересно! – пробормотал Уоррен, постукивая по щеке дужкой очков. – Вы хорошо покопали.


Вне сомнения, кем бы ни были эти люди, они проделали огромную работу. Не то, чтобы он, Вольфганг Уоррен, преследовал свои меркантильные цели, создавая в собственных лабораториях препараты для улучшения памяти, боле- и жаропонижающие лекарства, модифицированные анестезии и прочее. Одна компания, специализирующаяся на продукции нью-эйдж, даже как-то заказала у него серию ароматических курев для медитации. Просто, весьма обученный жизнью, Уоррен не любил хранить все яйца в одной кошелке. Поэтому в свое время и обзавелся несколькими дополнительными источниками дохода (в отличие от Гейбса он не использовал материалы своей основной работы – 1.1.4.), предусмотрительно скрыв свое имя для широких кругов, кроме самых избранных, что дало ему дополнительный бонус в виде весьма полезных связей. Но даже если эти неизвестные вышли на одну ниточку, они никак не могли выйти на все, благодаря договору о неразглашении, подписанному с каждым из «избранных».


И все же, автор коротких писем смог найти и собрать все формулы до единой. То ли это был супер-гений, который каким-то чудом вычислил общий алгоритм в этих препаратах и таким образом вышел на автора, то ли это просто чокнутый сталкер и охотник порыться в чужом белье. Но даже при втором варианте он должен был потратить на копание в белье годы, что просто невозможно. В плане, он никак не смог бы оставаться так долго не замеченным для Уоррена, который всегда в курсе, кто и как за ним следит. Вот недавно к нему на хвост упал интересный чудак из Торонто, некто Натаниэль Фло, о котором Уоррен уже давно навел справки и даже побывал на 3-D экскурсии в его пабе «Зеленый Цеппелин». Тип вроде безобидный, но спускать на тормозах Уоррен не собирался. Пусть его преследователи знают, где он живет, но на этом и ограничатся. Что-что, а сбрасывать с хвоста во время перемещений он умеет. И все же...


– Вы очень хорошо поработали, – проблеск догадки начал появляться в его мыслях, но был грубо прерван очередным извещением о получении почты.


«Ваши навыки химика и нейрохирурга могут быть для нас весьма полезны», – подписано под цветным изображением.


Уоррен надел очки и придвинулся ближе к экрану, рассматривая витиеватые переплетения из разноцветных волокон и настроченные поверх них формулы.


– А это вы где нашли? – пробормотал он, отпивая чай. – Какая странная органика. – Он вгляделся повнимательней. – Ладно, я поверю в химика, но зачем вам нейрохирург?


Пришло еще одно письмо. И новые данные. Скудные, что весьма логично. Как бы сильно эти люди не хотели заполучить себе Уоррена, они ограничатся лишь пробниками. Но доктор, не кривя душой, признался себе, что пробники выглядели аппетитно, а вот насколько многообещающе, уже зависит от самих «неизвестных».


«Вам интересно?» – спрашивалось в очередном письме с нового ящика.


«Вашу условия», – кратко ответил Уоррен.


«Нам нужны следующие данные», – и файл с прикрепленными таблицами. «Они есть у этих людей», – очередная таблица со списком имен.


Уоррен знал их всех лично. Те самые «избранные». Значит, его загадочный собеседник все-таки не сталкер, а гений-трудоголик. И масштаб его цели впечатлял.


«У нас нет доступа к этим материалам, но вы можете их получить».


– Не спорю, – пробормотал Уоррен. Все эти доктора, доценты, профессора постоянно заваливали его письмами с приглашениями поучаствовать в их проектах, помочь с важной диссертацией, проверить план семестрового обучения для медицинского университета. И для этого они не поскупятся своими наработками.


Какой тонкий расчет!


Очередное письмо впечатлило его еще больше.


«Ваши сроки и условия».


– Хм! – Уоррен подумал короткую минутку и настрочил ответ.


«Свяжитесь со мной через год».


Через три секунды пришел ответ:


«Хорошо».


Уоррен снял очки и откинулся на спинку дивана. Рука уставшим взмахом растрепала светлые волосы, в прядях заиграл скудный свет ламп. Длинная челка упала на лицо, сокрыв глаза. Несколько минут доктор сидел в полной тишине и не шевелился.


– Оды, Элестер, во что ты ввязался? – тихо пробормотал он. Его привычный немецкий акцент волшебным образом исчез.


Уоррен поднял руку и пошевелил пальцами, соблюдая строгую последовательность. Запястье осветилось голубым огнем. Сквозь растрепанную Уоррен челку смотрел на прозрачный браслет, изукрашенный только ему известными символами.


– А может послать всю эту затею? Устал я от беготни, – он потянул другую руку к браслету, знаки зажигались ярче от касаний пальцев. Вот нужная комбинация почти набрана. Остался лишь один знак и... – Сколько времени и сил я убил на Ханкаса! Пора бы и своими прямыми обязанностями заняться. ОН скоро свяжется со мной...


С тихим стоном Уоррен поднял голову и посмотрел на присланные формулы. Измученное выражение на его лице начало плавно исчезать. Брови сдвинулись к переносице, глаза распахнулись шире.


– Оды! – воскликнул он, кинувшись к ноутбуку. – Да это же то самое место! Неужели ОН и есть автор этих писем... Хотя вряд ли, но хитрости и расчета ЕМУ не занимать. Что ж... – Гут! – сказал Уоррен, распрямившись. Его привычное холодное лицо и немецкий акцент как по волшебству вернулись.


Быстрым шагом Уоррен двинулся в прихожую, к небольшому секретеру, куда старик Кауфман складывал корреспонденцию. Недолго думая, он достал охапку международных писем и направился в холл. Присев на пол, он разложил почту перед собой веером, выбрал наугад один конверт и вскрыл.


–Итак, игра началась, – доктор, не читая содержания, набрал номер отправителя. – Йа устаз Сахим? – заговорил он на арабском. – Вольфганг Уоррен. Я получил вашу аннотацию и копию материала для следующего семестра. Да, только сейчас добрался до почты. Значит, вы хотите включить в курс лоботомии лекции доктора Лейбермана? Да, я ознакомился с вашим материалом, – он пробежался глазами по листкам, взял один и сложил пополам. – Уж поверьте, весьма углубленно, – затем по диагонали. – Материал сыроват, есть недочеты во втором разделе касательно лобовой доли, и в четвертом, как я понял, вы базируетесь на устаревшей методике Гросси. Да, я могу помочь вам подготовить курс лекций. Когда? – прижимая телефон плечом, Уоррен отложил незаконченное оригами и перебрал еще несколько конвертов. – К началу декабря могу быть у вас. Не за что! Тоже жду с нетерпением. Всего доброго!


Поставив на стол журавлика, сложенного из листа аннотации, Уоррен вскрыл очередной конверт.


–Саито Кёдзю! Конничива! – теперь зазвучала японская речь. – Вы сейчас в Нью-Йорке? Да, конечно, я слышал о симпозиуме, но не смог приехать. – Он издал тихий смешок. – Значит, запланировали дебаты с Картером? Где? Что вы, столько саке я не выпью! Но так и быть могу подвязаться вашим секундантом; как раз есть окошко. Взамен? Весь ваш институт в Токио. Нет, лишь на недельку-другую. Когда? Сами решайте. Я уже сказал вам про окно, так что... Другой разговор. Жду письмо от Картера с билетами. Эконом-класс? Тогда будет эконом сервис, – он снова рассмеялся. – Рассчитываю на ваше доброе отношение, профессор.


Уоррен сбросил звонок.


–Что за скряги!


И он снова взялся за мобильный. В течение следующего часа Уоррен не выпускал телефон из рук. Он говорил на китайском, русском, корейском, французском, норвежском, хинди и даже диалекте индейцев Кри; под конец вечера его расписание было забито на три года вперед, а журнальный столик заставлен фигурками оригами. Получив билеты бизнес-класса на ближайший рейс до Нью-Йорка, Уоррен выгрузил вещи из сушилки, настрочил инструкции для Кауфмана, собрал дорожную сумку и вышел из дома.


–Что скажешь, Йен?


–Не похоже, что он отверг твое предложение, – отозвался Грэззол, сидя на заднем сидении Мерседеса и рассматривая голограммы со старинными символами. – И все-таки лучше бы я занялся перепиской.


– Твои речи слишком сладки, а он не похож на лакомку, – Медан, сжимая руль, наблюдал, как доктор садится в такси.


– Но и «да» он тебе не сказал, – съязвил во ответ Йен, состроив гримасу.


– Я бы разочаровался, согласись он сразу.


–Что ж, ты его зацепил и ты в этом удостоверился. Хватит играться в детективов, – князь аккуратно подцепил вилкой светлый шарик из судочка и отправил в рот. Сиреневые глаза юноши прикрылись от блаженства. – Какая же у них шикарная молочка! – простонал он.


–Что ты там уплетаешь?


–Германия производит изумительные сыры! Самый известный из них дословно переводится как «сыр с клещами». И это не метафора.


–Сунешься в мою сторону, и я оставлю тебя на Джане, – холодно произнес Медан.


–Ахах! Это всего лишь Тильзитер! И он чертовски вкусный, – князь утер губы уголком салфетки. – Ну что, дело сделано. Можем возвращаться?


–Я бы понаблюдал за его почтовыми ящиками пару дней.


–Думаешь, он соскочит? – заволновался Грэззол.


–Только в том случае, если его не переманят другие.


–Кто? Филлис сотрет в порошок любого конкурента.


–Именно он меня и беспокоит, – холодно ответил Медан. – А точнее вторая ампула.


–О чем ты?


–Поменьше бы смотрел на свои древности. Филлис брал две ампулы.


– Ну да, – Грэззол с задумчивым лицом выключил голограмму. – А что это за сыворотка, как думаешь?


–Йен, ты же вроде хорошо знаешь джанийцев? – ответил Медан встречным вопросом, пожирая взглядом удаляющееся в дождь такси.


–Н-ну да.


–Сколько по-твоему Уоррену лет?


–Ты думаешь?..


–Они всей конторой доили Колдоума, параллельно ставя на нем опыты.


–Это же запрещено Регламентом!


–Да, и, очевидно, Модьйос не в курсе. Иначе они все уже давно бы покоились на дне Ганга.


–Хочешь его проинформировать?


–Нет смысла. Во всяком случае, до тех пор, пока Уоррен не скажет «да». Если соскочит – прижмем.


Медан завел машину.


–Куда едем?


–В апартаменты, Иссэ Грэззол.


– Что? – Грэззол изумленно вытянулся. – Ты впервые назв...


Медан резко крутанул руль, и машина рванула по мокрому шоссе, оборвав князя на полуслове.


–Оды! Сбавь скорость! – закричал он, пытаясь пристегнуть ремень безопасности.


–Расслабьтесь, Иссэ. Я довезу вас до апартаментов в целости и сохранности, – Гурон с упоением выжимал полный газ.


–Что с тобой происходит в джанийских машинах? – продолжал изумляться Грэззол, держась за верхнюю ручку. – Ты челнок так не ведешь, как этот драндулет!


–Не знаю, Йен, – улыбнулся Медан, глядя как дворники счищают капли дождя. – Не знаю.


–Чокнутый! – Грэззол пригладил волнистые черные волосы. Затем глянул в зеркало заднего вида. Янтарные глаза Гурона лучились ярче фар.


Юный князь мог на пальцах сосчитать все улыбки Медана, а здесь, за рулем этого примитивного джанийского транспорта, который даже летать не мог, его друг преображался до неузнаваемости. Медан даже засмеялся, когда ловко юркнул меж двух здоровых фур. Грэззол не удержался и врезал ему подзатыльник, а затем сам расхохотался.


–И все же ты не раскрыл мне свой главный козырь, – заговорил он, когда Гурон сбавил скорость. – Я уверен, этот доктор не кинется к тебе ровно через год с распростертыми объятиями, полными нужных материалов.


–Разве может быть иначе? – Медан изящно вошел в поворот на четвертой передаче.


– Уж не думаешь ли ты заманить его Колдоумом?


– В старое болото? Йен, этот сыр явно не пошел на пользу твоим мозгам.


–Но ты должен ему что-то предоставить.


–Я предоставлю. Не все сразу, конечно. Уоррен к нам не повернет, пока не сплавит Филлису все оставшиеся ампулы. А потом я ему предоставлю такое, что он точно не сможет нам отказать.


–Что же?


–Тебя, Йен.


– Отсто-ой! – простонал Диего, с кислой миной отодвигая от себя кружку.


– Разбаловал я вас, – Алекс оторвал взгляд от книги. Одолженный у Линды триллер совсем не шел, из-за нервоза Колдоум уже три раза перечитывал название.


– Налей из термоса, амиго!


– На нас и так официант косо смотрит. Так что изобрази на своей смазливой моське блаженство и пей.


Алекс глянул на свой американо, к которому прикоснулся лишь раз. Зерна были явно пережарены, воды слишком много, а вся бодрость ушла куда-то вниз и нещадно била по тазовым органам.


«Угораздило же попасть на Землю в понедельник», – недовольно думал Алекс, всеми силами стараясь обуздать урчание.


В небольшой пиццерии у Нимфенбургского парка, собралась почти вся команда. За сдвинутыми столиками не присутствовали только Кайл, Шед и Виви. Троица отбыла на запад – в Торонто, повидаться с Натом и изучить его отчеты о суициде Эльвиры Омер и о слежке за доктором.


– Не нравится мне эта его активность, – проворчал Уилл, укутавшись в пальто. Его лица было почти невидно из-за шапки и солнцезащитных очков. Причиной такого парада была не холодная погода, а долгая бессонница, помноженная на спиртное. – Зуб даю – хвост почуял.


– Да за ним целый парад ходит! – ответил ему Митч, поедая соленые крекеры. – Такой флешмоб только слепой не заметит.


– Эти твои современные сленги, – Уилл еще глубже зарылся в воротник.


– На, глянь, – хакер пододвинул к нему экран, замаскированный под планшет.


– Хах! И где только Филлис таких лохов берет? – хмыкнул Уилл, отпив из трубочки горячего шоколада. – Это Лондон?


– Угу. Позавчерашняя съемка.


– А док молодец, ловко ушел. Такое ощущение, будто он Хитроу как свои пять пальцев знает.


– Угу. И не только. В общем, не нравится мне этот ваш план-перехват. Окрутит нас Уоррен в аэропорту, как пить дать.


– И что ты предлагаешь?


– В самолете он точно от нас не уйдет.


– Хочешь перехватить самолет? – хохотнул Диего, машинально взяв кружку. Его смех прервался после очередного глотка.


– Уже ж делали! – возразил ему хакер.


– С Гольфстримом, – уточнила Пресли, как всегда глядя в экран. – Но не с махиной шестьдесят на семьдесят.


– Кого перехватывали? – сухо спросил Алекс. Хотя ему вообще не было никого дела до их беседы.


– О-о, амиго. Это было интересное задание. Сам Модьйос...


– Одного дипломата для телепатического допроса, – перебила испанца Линда. – Тебе это неинтересно.


Диего фыркнул и снова поднес кружку, но вовремя остановился.


– Блин, уже два часа ждем! Где их носит? – простонал он, тыкая в свой экран, замаскированный под смартфон.


– Черт! – тихо шикнул Алекс.


– Что такое, солнышко? – его недовольство заметила Линда.


– Да... – его губы искривились в злобной гримасе. – Шед точно не может ее почувствовать? Доктора Омер.


– Для этого нужно два живых Дэани, – сзади прозвучал сиплый голос эмпата.


– О! – подскочил Митч. – Управились?


– Кэп скоро будет, а Виви вернулась на Хамелеон, – Шед стянул куртку и размотал шарф, усаживаясь за стол.


– Засосы! – Уилл спустил очки на нос, рассматривая эмпата. – Когда успел-то?


– Пока в аптеку для тебя ходил, – тот протянул ему лекарство от похмелья и бутыль с водой.


– Святой человек! – простонал Уилл, всыпая порошок в рот.


– Ты не можешь почувствовать, жив ли человек? – спросил Алекс Шеда.


– Нет. Увы. – Шед повернулся к подоспевшему официанту: – Флет уайт, битте, и чизкейк.


Алекс с вопросительным жестом приподнял пачку сигарет.


Рыжий паренек сожалеюще растянул губы и указал на знак «Rauchen verboten». Алекс кивнул.


– Тогда как ты можешь знать, действительно ли доктор Омер мертва?


–Ее сайт уже почти год как не обновляется, – ответил Шед.


–Понял, – Алекс потупил взгляд.


–Не вини себя, – Николь мягко коснулась его руки. – Эльви знала, на какой риск идет, но она была в отчаянном положении: ей надо было кормить сестер. Видимо, мы где-то что-то упустили, раз не смогли ее обезопасить.


– Нат был более обеспокоен тем, что Уоррен гостил в Эмиратах как раз в этот период, –Шед благодарно улыбнулся официанту, когда тот принес ему десерт. Паренек вспыхнул и чуть не уронил вилку.


– Вырубай уже свои феромоны! – Уилл пнул под столом стул Шеда, пока тот провожал рыжика улыбкой до самой стойки.


– Уоррен был в эмиратах? – Алекс резко подался вперед.


– Да-а, – медленно ответил Шед, не отводя пристального взгляда от паренька, что возился с кофе. Щеки и уши бедного официанта полыхали ярче хай-тековских ламп, украшавших помещение.


– Будь другом, переключи внимание сюда, пока я не сжег к чертям твой пирог! – процедил Алекс, теряя терпение.


– Как недипломатично! – вздохнул эмпат, поворачиваясь к нему. – Да, был. В Дубай. В начале января. Есть снимки с аэропорта и отеля.


– Не нравится мне эта затея! – проворчал Митч.


– Иначе мы его не поймаем, – Уилл наконец снял очки. От лекарств он значительно посвежел. – Уоррен обычно летает в научных группах и в билетах значится только как гребанный +1. А имя свое вбивает уже во время посадки.


– Тем более это все подозрительно! Мы уже несколько дней его караулим, и вот сейчас он летит под своим именем из города с единственным международным аэропортом.


–В Тель-Авиве два международных, – сухо возразила Линда.


–Но Джамбо-Джет последней разработки принимает только один. А у Уоррена место как раз на верхней платформе, – Митч сунул ей свой «планшет».


–И похоже, он летит один. Да, подозрительно, – она пожевала губами и с фаянсовым лицом снова уткнулась в свой девайс.


–В любом случае, если вы хотите его перехватить, надо уже отчаливать, – Митч поерзал на месте.


Подошел официант и поставил перед Шедом его заказ. На секунду задержался. Эмпат понял его ожидания и отпил из кружки.


– Toller Kaffee! – был его вердикт.


Паренек просиял и ускакал к стойке, не переставая посылать ему улыбки.


– Похоже, я немного задержусь после задания, – Шед приподнял бровь, когда развернул салфетку с сахаром. – Кофе отвратительный, а номерок я сохраню.


– Я бы не давал юноше таких надежд, – прозвучал тихий и слегка холодный голос.


– Боже, наконец! – просиял Уилл, завидев Кайла. – Вы что, в запой с Натом ушли?


– Надо было еще кое-что обсудить, – капитан снял черное пальто и аккуратно перекинул его через спинку стула. – Нат вскоре планирует переехать. – Он сделал жест официанту, что заказывать не будет.


– Пора бы, – кивнула Линда, даже не удосужившись поднять на него глаза.


– Что с приготовлениями? – Кайл стянул перчатки.


– Порядок, – ответил Уилл, выкладывая документы на стол. – Кукла готова.


Алекс слегка вздрогнул, вспомнив «шедевр» Уилла. Из слов шотландца, обычно на куклу уходило несколько месяцев, а на Алекса так и вообще почти три года из-за сложности добычи образцов ДНК и телоописания. Но главной проблемой было одурачить того, кто знал тело Алекса лучше, чем кто-либо. И сейчас точная копия того самого знатока ожидала своего часа в челноке, замаскированным под джип BMW на парковке пиццерии. Алекс помогал Уиллу как мог, но едва его помощь была не нужна, он пулей вылетал из лаборатории. Однажды он даже учинил там погром, когда лицо его куратора было завершено. От одного взгляда на Уоррена (пусть и не живого) в его голове проигрались жуткие флэшбеки, а тело вспомнило все ощущения от операций без наркоза. Очнулся Алекс, когда Кайл приводил его в чувство на чердаке.


«Опять кровь из глаз пошла», – вздыхал капитан, протирая его лицо влажной салфеткой.


И все же, кукла вскоре была завершена. Ее не доводили до абсолютного идеала, так как надо было всего лишь одурачить Джанийских чиновников.


Операцию по поимке доктора поделили на два этапа. Первый – перехват. Шед, Лин, Уилл и Митч выслеживают Уоррена в аэропорту. Эмпату достаточно установить визуальный контакт, чтобы заманить Уоррена в туалет и отключить. В крайнем случае его прикроют остальные. Кайл в эту миссию не допускался так как, во-первых, он весьма выделялся в толпе, а во-вторых, еще во время подготовки побега Алекса Уоррен проявил стойкость к телепатии. Но велся на ненавязчивые посылы эмпата.


Второй этап – подмена. При помощи голографической маски эмпат занимает место Уоррена. На подлете имитирует инсульт и вводит себе фиксатор. После чего «тело» в Чикаго встречает Кайл и заменяет Шеда на куклу.


– А мне что делать? – проворчал Алекс. Хотя он прекрасно понимал причину, по которой его не допустили ни к одному из этапов.


–Я бы хотел, чтобы ты увидел его дом, – ответил Кайл.


–Зачем?


– Мне кажется, тебе это будет интересно, – он загадочно посмотрел в сторону.


–Как скажешь, – Алекс с равнодушным лицом осушил кружку.


–Тогда отбываем, – подтвердил Шед. – Только чизкейк доем.


Дорога в Бен-Гурион немного затянулась из-за аварии на выезде из Яффо. Машины лениво ползли вдоль узенькой дороги. До трассы оставалось меньше половины километра. Уоррен глянул на часы: времени у него было в избытке, но эта проволока угнетала. Он достал из кармана таблетки от укачивания и закинул в рот сразу три, запил остатками теплой воды из бутыля. Как же он ненавидел пробки. Автомобиль, заказанный через VIP-службу аэропорта, так и не смог забрать его, и ему пришлось взывать такси.


–Вешерон, – хмыкнул водитель.


–Was? – тихо переспросил доктор.


–Часы у вас хорошие, – смуглый тип улыбнулся, обнажив кривые зубы. – Дорогие.


–Entschuldigung, ich verstehe nicht, – Уоррен ответил учтивой улыбкой. Ему даже не хотелось поправить его неправильное произношение марки часов.


–А! Немецкая сволочь, – фыркнул таксист на иврите. – Хотели истребить нас, а теперь шлюхаетесь по нашей стране. Хорошо сосешь, раз в дорогих шмотках ходишь. Как же я вас, нацистов, ненавижу...


Водитель, продолжая улыбаться, изливал на Уоррена словесный понос, а доктор, прекрасно понимая его речь, был вынужден улыбаться в ответ до тех пор, пока они не доедут до трассы.


«Хуже и быть не может», – мысленно вздыхал доктор, прикрыв глаза под солнцезащитными очками. Как спасение прозвучал сигнал. Уоррен достал телефон.


–И мобильник у него последней модели! – ухмыльнулся таксист.


Уоррен его уже не слушал. Входящий звонок шел напрямую от его дома, а это означало только одно – у него незваные гости. Доктор тут же открыл чемодан и достал ноутбук...


–Я погасил все камеры, – отчитался Диего, когда их небольшая компания подошла к порогу. – А что насчет любопытных соседей?


Кайл громко выдохнул и склонил голову на бок.


–Просто на всякий случай спросил! – испанец приподнял руки. – Ну что, готов, амиго? – он повернулся к Алексу.


Колдоум и Ленуар стояли чуть позади и, задрав головы, осматривали дом.


–В теплое время эти кусты цветут изумительным красным, – произнес Диего тоном знатока.


–Бересклет священный, – сухо дополнила Николь. – Ты как? – она глянула на Алекса.


–Сколько лет он здесь живет? – спросил он осипшим голосом.


–По нашим данным чуть больше одиннадцати, – ответил Кайл.


Дверь тихо щелкнула и открылась.


–Проходи.


Алекс, сглотнув огненный ком в горле, переступил порог. Сделал два шага, остановился, вернулся, снял обувь и прошел в коридор. Несмотря на большие окна, света в помещении не хватало, отчего воздух казался холодным и затхлым. Вот если бы это была снежная погода, как обычно бывает в феврале, тогда все комнаты купались бы в белизне.


–Алекс? – тихий голос Кайла вернул его к реальности.


Растеряно оглядевшись, Колдоум понял, что стоял у окна в холле.


–Все нормально?


–Д-да, я просто подумал... – он снова глянул на скудный парк и дорогу, – ... что река смотрелась бы там очень гармонично.


–Да, возможно, – кивнул Кайл.


Алекс провел рукой по крышке рояля, осмотрел библиотеку.


–Художники Австрии конца 19 века, – он достал небольшую книгу и пролистнул. – Этот мэтр Джоконду копировал?


–Да, – Кайл удивленно сдвинул брови, заглянув в разворот. – Уоррен даже подписал в каком городе. Откуда он знал?


–Он умеет рыться, – Алекс вернул книгу на полку. – И умеет прятать.


–Мы уже здесь бывали и просканировали все, что можно, – сказал Диего, подпирая плечом косяк.


–Но кое-в-чем не уверенны, потому и пригласили меня, – добавил Колдоум.


–Иного не дано, амиго.


–А зеркала в этот раз по-другому установлены, – из коридора прозвучал голос Николь. – Как любопытно!


–Что именно, шери?


–То, что я вас отлично вижу.


–Ничего не трогай! – попросил капитан.


–В этом нет нужды, – ответила француженка. – Я могу отсюда увидеть кабинет, кухню и даже часть душевой. Какой расчет!


–Хм! – Алекс шагнул в сторону. Перед ним появился кусок трюмо, в котором отражался уголок от зеркальной композиции в коридоре и еще несколько деталей. – Я тебя тоже вижу, Ники.


–Догадались, – улыбнулся Уоррен, глядя в ноутбук. – Умная девочка!


Он провел рукой по тач-паду, и картинка сменилась: из коридора, который отражался в зеркале, она перенеслась в холл. Невидимая камера, установленная на доме старухи Краузе, явила стройного брюнета с длинными волосами, что стоял у порога, и еще одну фигуру рядом с библиотекой. Уоррен улыбнулся краешком губ и нежно провел пальцем по экрану.


–Ты немного прибавил в весе, – тихо заметил он. – Тебе очень даже идет.


–Порнуху включил? – харкнул водитель. – Или как детей живьем сжигают.


–Хм! – Уоррен окинул долгим взглядом тянучку на дороге, даже немного задержался на таксисте... Не то, чтобы он верил в судьбу или что-то такое, но...


Он заметил еще одно движение в окне. Кто-то стоял подле его бывшего подопытного. Но камера не могла его засечь из-за шторы. Он переключился на другую, установленную на ели в соседнем саду, но даже и она не смогла увидеть через зеркала нужный силуэт.


«А что если...» – Он снял очки и задумался.


«Точно! Все, как и тогда, только вот...»


Уоррен проверил все камеры, установленные по периметру. В доме никого больше не было. Странно. Несколько лет назад у него уже были незваные гости, и они так же отключили всю его технику, но одна камера, установленная на парковке засекла три машины, что двигались в его сторону. Он высветил территорию подле кафе.


–Одна машина, – он постукал дужкой очков по губам.


«Если это та же компания, то их должно быть больше. Следовательно, они разделились, а это значит...»


Уоррен перевел взгляд в окно. Пробка уже закончилась, и их такси плавно неслось вдоль трассы. Вдалеке виднелась башня Бен-Гуриона.


–Подвезите меня к главным воротам 3-го терминала, не к VIP, – обратился он на иврите к водителю.


Тот издал звук, похожий на скрип колес, и едва не въехал в автобус.


–Осторожнее, пожалуйста, – монотонно произнес доктор, не открывая глаз от ноутбука.


–Та-акх!.. Вэй! Вы...


–Мать была еврейкой, – кратко соврал доктор. – Потому я прекрасно понимаю ваше негодование, но все же буду благодарен, если остаток дороги пройдет в тишине.


–Хорошо, брат! Как скажешь, брат!


–Где его носит? – ворчал Митч, топчась у высокого окна в зале ожидания.


–Ты бы шапку снял, – предложила Линда, вальяжно заняв стул со столиком и, как обычно, глядя в экран. – Жара все-таки.


–А мне нравится! Уилл вон тоже в шапке... и в очках.


– Если я их сниму, то моя физиономия будет выглядеть подозрительно, – хриплым басом отозвался шотландец с другого ряда. – Мы и так нарушили сто правил, пока сюда просочились.


–Нарушал я, – Митч состроил свою фирменную улыбку а-ля джокер. – И с чего вообще эмпат сказал нам ждать здесь, в общем терминале? У Уоррена же заказан VIP-сервис.


–В потоке туристов будет проще. Он уже ведет его сюда.


–Перехватил? – оживился хакер.


–Я сел ему на хвост, Скорви, – в ухе раздался тихий вздох эмпата.


–Да ну! – просиял тот. Так ты едешь за ним?


–Да, он в такси в соседнем ряду, – ответил Шед. – Скоро будем. Там много народу?


–На сдаче багажа и паспортном контроле минут сорок потеряете, – МакНейл глянул на часы.


–Тогда можете съесть по сэндвичу и выпить кофе.


–Только не засветись там! – проворчал Уилл.


–Я взял его на манок, – задорным голосом отозвался Шед. – Спровоцировал водителя, а тот задел и его чувства. Наконец, наш доктор проявил эмоцию. Теперь я его веду.


–Не задавайся. Ждем вас у выхода D-9.


–Возьмите и мне что-нибудь сладкое в дьюти-фри.


–Фигляр! – фыркнул Уилл, выключив связь.


–Это его кабинет? – робко спросил Алекс.


–Да, но работал Уоррен в основном в восточной комнате, где мы только что были, – ответил Кайл.


Колдоум медленно переступил порог, прощупывая взглядом каждую деталь. Его сердце бешенной птицей колотилось о ребра, а ноги ступали с таким трудом, словно под ними было смоляное болото. Он добрел до середины комнаты и снова просканировал взглядом интерьер. Никаких сомнений – он уже видел это: и резной стол-бюро, и кресло из темно-красной кожи, и латунную шкатулку с перьями и птичку-балансира, даже трещинка на пепельнице была на том же месте... Только дымящегося бычка не хватало.


–Чертовщина какая-то! – прошептал Алекс.


–Что случилось, Ал? – к нему подошел Кайл.


–Ты можешь оставить меня в покое?! – заорал он, на грани истерики.


–Извини, – капитан сделал два шага назад.


–Я сам не знаю, что происходит! – сказал Колдоум на тон тише.


–Ты что-то вспомнил? – осторожно спросила Николь.


–Я видел это в библиотеке Данаи, – он нервно пригладил волосы. – Даже книжные шкафы там были точь-в-точь как этот!


–Ал, в этом нет ничего паранормального, – успокоил его капитан. – Хотя, обычно видения Данаи не стоит воспринимать буквально...


–Помимо иллюзии она еще мне кое-что сказала... – Алекс решительно шагнул к библиотеке.


–Что, амиго? – подскочил Диего, учуяв интригу.


–Враги – наши лучшие учителя, – Алекс задумчиво провел пальцем по книгам, выискивая нужную. – Я как раз вспомнил курс Уоррена про тайники в библиотеках. Вы ведь здесь были и ничего не нашли? – он глянул на Кайла.


–Rien, – ответила за него Николь.


–Он тебе назвал нужную книгу? – испанец вьюном крутился рядом, сверкая глазами.


–Нет, но он сказал мне, что обычно выбирают профессионалы из госструктур с атрофированными мозгами. Они всегда идут на поводу своего либидо, – Алекс провел рукой по корешкам Ницше, Достоевского, слегка пнул Гомера.


Кайл тихо хмыкнул.


–Но есть такие книги, которые люди почему-то не хотят брать в руки, словно от этого у них прибор уменьшится... Как например этот сборник Дюма весьма паршивого дизайна.


Алекс повернулся к Кайлу, на что тот слегка приподнял бровь.


–Итак, – он взял на пробу один том. Без результата. Он взял другой – тоже ничего. Колдоум прошелся по всему ряду, но библиотека оставалась на месте.


–Ну? – спросил испанец.


–Хм... Возможно, это слишком просто, – Алекс задумчиво протер подбородок и глянул выше. – А Уоррен помимо прочего не лишен чувства юмора. – Он нажал на «Горе от ума» и снова коснулся Дюма. На втором томе раздался щелчок.


–Браво, mein hertz! – Уоррен расплылся в улыбке. – Ты все же догадался!..


Он перевел камеру на высокого мужчину в черном.


–Хм, значит это – ваш альфа!


Такси как раз подъехало к терминалу. Уоррен закрыл ноутбук, спрятал его в чемодане, на секунду задумался.


–Приехали брат! – приветливо сообщил таксист.


Уоррен отказался от помощи с багажом. Дав водителю щедрых чаевых, он отпустил его и направился к двери. Позади него тихо остановился черный кадиллак, откуда вышел смуглый мужчина с длинными черными кудряшками. Он миновал проверочный бокс и двинулся к паспортному контролю как раз, когда доктор свернул на прием багажа.


–Они здесь! – Линда выглянула из-за угла. – Шед только что прошел таможню. Уоррен чуть позади него.


–Что-то я его не вижу, – Митч сощурился, вглядываясь в толпу пассажиров.


–Эмпата ты и не увидишь, – ответил ему Уилл. – Он в маскировке. Шед, я захожу на позицию. Готовь фиксатор.


–Хорошо, – отозвался Шед. – Я заманю его. Будь готов.


–Окей! – Уилл скрылся в толпе.


–О-о! – протянул Митч. – А вот и Уоррен.


Статный мужчина с легкой проседью в волосах не спеша прогуливался мимо разноцветных вывесок дьюти-фри. Подошел к табло, проверил свой рейс – до начала посадки оставалось около пятнадцати минут. Он глянул на часы, спрятал билет в кейс и повернул к дальнему коридору.


–Почему он отходит от точки? – холодно спросила эмпата Лин.


–Прости. Тут небольшая толкучка, – виновато отозвался тот.


–Не филонь! – прорычала Линда. – Прорвись уже и поймай эту птицу.


–Да понял я!


–Аккуратно подцепи Уоррена и направь в нужный сортир.


–Черт! – выругался Шед, когда перед ним прошла толпа громких хасидов, скрыв Уоррена из виду. – Я опять его потерял!


–Я за тобой! – решительно сообщил шотландец.


–Будьте на местах! Я сам его к вам приведу.


Сокрытый за полкой книг сейф открылся без лишних манипуляций. Алекс, Кайл, Николь и Диего встали подле библиотеки полукольцом, затаив дыхание.


–Ну что, готов? – спросил испанец.


–Что-то я сомневаюсь, – покачала головой Ники. – Меня не покидает чувство, будто за нами наблюдают.


–Все твоя паранойя, шери.


–Ал? – тихо спросил Кайл.


–Обратного пути нет, – Алекс нажал ручку и потянул дверцу.


На черной полке лежала фотокарточка. Колдоум осторожно взял ее в руки.


–Знаешь, кто это? – спросила Николь.


Алекс в ответ лишь качнул головой. Светловолосый молодой человек казался ему незнакомым. Чистое лицо, огромные глаза и волосы, чей золотой блеск не могла скрыть даже сепия.


–И подписи нет, – выдохнул испанец, когда Алекс глянул на обратную сторону снимка.


–Хм, – девушка провела рукой по полке. – Здесь когда-то лежали документы. Остался пыльный след.


–Там еще что-то, – Кайл протянул руку и извлек из самого уголка небольшой железный предмет.


–Это же военный жетончик, – ухмыльнулся Диего. – Ну тот, что мы подменили... Как сентиментально! Он все-таки хранит его.


–А тут подпись есть, – мрачным тоном произнес Кайл. В его глазах появился опасный блеск.


–«Умный ход», – прочитал Алекс на обратной стороне и кисло осклабился. – Я знал, что он не поверит в ваш спектакль.


–Черт! Шед! Отмена! Уходите оттуда! – закричал капитан, стремглав направившись из дома.


Наконец, Шед увидел в толпе знакомую фигуру. Уоррен таки направлялся в уборную, только другую. Что ж, он все еще действовал по программе, заданной ранее. Визуальный контакт и манок были восстановлены. Шед поправил сумку и снял очки. Нацепив их на ворот тенниски, он проверил фиксатор в кармане брюк.


«Попробую затормозить его бдительность,» – рассуждал он, открывая дверь. «Надо было все-таки позвать Уил...»


В шею что-то стукнуло, и волна холода как ток растеклась по всему телу. Шед замер и пошатнулся. Ноги отказали. Откуда ни возьмись появилась рука и, схватив его под грудь, потащила в кабинку.


–А ты хорош, – Уоррен защелкнул за собой дверь. – Эмпат? Парапсихолог? То и другое?


Шед не мог ничего ответить – лишь громко дышать. Его тело было парализовано, мозг доносил информацию кусками. Однако, этих кусков было достаточно, чтобы понять масштаб беды. Уоррен его обхитрил. Но как ему удалось обнаружить и обойти все манки Дэани? Даже Кайлу это не всегда удавалось. Более того, как ему удавалось так гладко симулировать, что даже он, Ллорэ, ничего не заподозрил? Хуже всего было то, что Шед даже не мог отправить сигнал тревоги Кайлу, хотя отлично слышал его «отмену».


«Как вовремя!» – с иронией подумал эмпат, костеря себя за самонадеянность.


Уоррен тем временем положил на бачок чемодан, надел рабочие очки в прямоугольной оправе и достал черную коробку с иероглифами.


Шед догадался, что внутри нее. Его дыхание участилось.


–Лучше не дергайся, иначе игла в твоей шее вызовет остановку сердца. Твои друзья могут не успеть... – он внимательно всмотрелся в ободок вокруг его ушной раковины. – Хм!


Уоррен аккуратно поддел его, и тут же смуглая кожа юноши сменилась на светлую, а волосы наполнились золотом.


–А ты красивый, – глаза доктора слегка улыбнулись. – Наверняка это не последний ваш сюрприз, поэтому не обессудь, – он открыл коробку и достал иглы. Шед натужно сглотнул.


– И передай своему лидеру, когда восстановишься... – Уоррен нежно водил иглой по лицу эмпата. – Что у меня нет никакого интереса возвращаться к своей старой работе. Однако, если у него возникнут с Алексом трудности... А они непременно возникнут, так как моя работа с ним не была завершена должным образом... То в следующий раз пусть просто пригласит меня на кофе. Хорошо?


Уоррен склонился к самому лицу Шеда и подмигнул.


–Где эмпат? – орал Уилл, схватив Митча за грудки.


–Он ушел в том направлении и... – отчитывался тот. – Блин, да как его узнать, если он косил под местных?


–Черт! Что же он не отвечает?


–Парни! – Линда замерла и кивнула в сторону.


Среди пестрой толпы они увидели светлого мужчину. Косые лучи падали на его лицо, отражаясь в прямоугольных очках. Глаз не было видно, но он без сомнения смотрел на троицу... и улыбался. Затем приподнял руку и разогнул два пальца – большой и указательный.


–О-он... это... нам? – заикаясь промямлил Скорви. – Он что, его застрелил?


–Вот же тварь! – процедил Уилл, сжимая пудовые кулаки.


–Болваны! – шикнула Линда. – Я американка и то лучше вас понимаю европейцев. Вторая кабинка!


Уоррен кивнул и развернулся к воротам D-9. Как раз объявили посадку на рейс до Чикаго.


Все трое кинулись к уборной.


–Он что, и по губам читает? – не переставал изумляться Митч.


Во второй кабинке они нашли эмпата. Шед полусидел, полулежал на закрытом унитазе, его глаза смотрели в пол, грудь не вздымалась. В виске эмпата торчала игла, на которой висела бумажка.


–Что за?.. – Уилл протянул руку.


–Не трогай, идиот! – Линда с силой пантеры вцепилась в его локоть. Затем шагнула ближе...


«Доктор сказал, я умру, если вы неверно коснетесь иглы», – сообщал изящный почерк на записке. Чуть ниже – нарисованная стрелочка. Проследив за ее направлением, она заметила еще одну бумажку, спрятанную в кармане тенниски. Уилл вытер о себя взмокшие руки и аккуратно ее извлек.


«В постскриптум вы найдете электронный адрес. Туда раз в неделю я буду направлять информацию, как восстановить вашего друга. Если снова вторгнетесь в мой дом или мое поле зрения – я прекращаю курс реабилитации, или направляю неверные данные. С уважением, Д-р В. Ф. Уоррен».


–ЧЕРТ!!! – Уилл в сердцах врезал кулаком по двери.


–Что ж, это было весьма интересно! – улыбнулся Уоррен, наблюдая, как в иллюминаторе плавно отдаляется Бен-Гурион. – Очень интересно!


Он изъял из кармана свои трофеи – дужку, что меняет лица и прозрачный пузырек, который он нашел в кармане брюк эмпата. Его содержание он как раз узнает в лаборатории в Чикаго.


–Хотя иглу жалко, – он откинул спинку кресла и закрыл глаза. – Надо будет ее вернуть.

16. Иссэ Джакоб

Возможно, во всем Совете не найдется мира плодороднее Атши. Даже из космоса можно увидеть ее зеленые поля, разделенные длинными фермами, точно грани гигантского изумруда. И это лишь первый ярус. Сама планета куда ниже. Черный челнок миновал кольца парящих архипелагов, у которых обычно швартовались корабли, плавно сманеврировал вдоль голографических воздушных коридоров, затормозил у шлюза. Здесь управление брал на себя автономный диспетчер. Движение через фермы имело тысячи правил, прописанных в Регламенте Совета и запрограммированных во всю автоматику Префектуры Атши. За чертой орбиты руки не допускались к штурвалу даже самого крохотного транспорта.


Девушка размяла пальцы и откинулась в пилотском кресле, пока ее судно размеренным ходом направлялось к главному ангару Сёджага – столицы Атши. Поправив черное каре, она оттянула рукав кимоно и высветила браслет. Новых сообщений в нужной папке не было. Зато соседние почти не переставали мигать из-за постоянного потока корреспонденции.


Девушка устало вздохнула. Как же непросто быть секретарем всего Совета! Слишком рано она взошла на эту должность и слишком большой груз лег на ее еще юные плечи. Но она шла к этой цели всю свою осознанную жизнь. Чего ей стоило попасть в специальную школу, которая открывается чуть ли не раз в три деффины (250 – 300 лет по Джане), пройти все сложные обучения, конкурсы, а затем войти в тройку лучших, которых потом брал к себе ассистентами действующий Секретарь Совета. После чего начинался второй круг ада – задания Секретаря и игра на выживание с двумя другими претендентами. Но Элис, она же Каина, Шейза, Северина, Медея, Эния, Мерфи и так далее, а до того просто Тея – девчушка из одной из беднейших Венедских периферий, смогла выдержать все тяготы и вытеснить (порой весьма жестоко) всех претендентов. Слишком высокими были для нее ставки и слишком важной была для нее конечная цель. Нет, не сама почетная должность, которая автоматом превознесла невзрачную рыженькую девушку до ранга Иссэ. Работа и все ее привилегии – всего лишь средство для ее настоящей цели. А настоящая цель Теи возможно кроется где-то в тайниках империи Атши. И сейчас впервые за всю долгую и тяжелую службу Секретаря, наконец, появилась возможность если не достичь, то хотя бы приблизиться к ней. Единственное препятствие – главный фермер, питавший весьма странные чувства к этой самой цели.


– Ноат Жани! – в динамике мажорно раздался хриплый и низкий голос.


А вот и сам Фермер!


– Иссэ Джакоб! – поприветствовала его Жани.


– Вы знаете, когда являться, Ноат! Как раз к празднику четвертого урожая!


– Я только за рапортами. Благодарю, Иссэ. – После недолгой паузы в динамике, она быстро осеклась и исправилась. – Но от кружки громштога не откажусь.


– Не пожалеете, Ноат! – довольно отозвался Джакоб. – Шугары этим летом поспели пречудесные.


Она тихо засмеялась и выключила динамик. Затем снова глянула на браслет. Папка все пустовала. Девушка сжала губы и скрыла браслет под черным рукавом.


– Почему же ОН не выходит на связь? Давно должен был. Нельзя упускать такую возможность.


Провал команды Кайласа на Джане долгое время скрывали Модьйос и его вездесущие ищейки. Возможно, кто-то еще из Иссэ был в курсе, но у высшего ранга существовала своя негласная договоренность касательно тайн друг друга. Только когда о пропавшей команде заговорили на очередном собрании, Тир Магдзена выложил где-то раздобытые материалы о неудаче команды и о том, что последний из Дэани получил серьезную травму. Какую именно, никто не знал. Коун негодовал как мог, так как исчезновение элитной команды поставило под удар взращивание драгоценного Семени. Терраформирование на Йоре достигло идеального момента для посадки. А как посадить Древо в солифорном аду без знатоков? Никак! На вопрос «куда же подевался Кайл и его прихвостне» Совет ответил дружным молчанием. И Ноат почему-то поняла, что в эту тайну ее, как главного Секретаря, никто посвящать не собирался.


«Хочешь что-то сделать правильно, сделай это сама!» – сказала себе Тея, решив проверить каждого Иссэ самостоятельно. И период рапортов по ключевым отраслям Совета подойдет для этого идеально.


«154 префектуры!» – вздыхала Тея. «И пока ни следа!»


Да уж, не будь она Венедкой, давно бы сломилась под грузом работы. Во всем Совете едва сыщешь народ, способный усваивать информацию в таких объемах и при этом не спать по несколько недель. Но пятая раса Костяка была прославленными бойцами, наделенными редкой выносливостью и, возможно – увы, трудоголизмом. Ее кузен также тому пример. Когда Грэззол основал свой Университет, то более на родной планете не показывался и с родными почти не общался. Он даже не узнал в Энии Тею, когда они снова встретились много лет спустя на ее первом Саммите. Точнее на их общем первом Саммите, где Йен объявил о торжественном открытии Тивейского Университета и о запуске Реестра порталов. Хотя, Тея не удивилась. Они и в детстве-то виделись почти ничего. Он – из богатого и именитого рода Грэззолов, она – отщепенец от незаконнорожденной младшей сестры его отца, о которой даже и не слышали. И обитали дети на разных континентах Иллара – их родной планеты. Однако, о Йене Грэззоле знали все. В основном как юном бунтаре, который с детства наотрез отказывался принимать общую Венедскую доктрину, основанную на великой нелюбви к Дэани. Юный князь слыл практиком и всегда желал во всем разбираться только из первоисточников и до самых основ. Вот в такие дебри унесли Йена Грэззола Венедское упорство и трудоголизм. А когда его сородичи узнали, что пятая часть Университета всецело посвящена Карающей Длани Костяка, то явились к нему в ВУЗ и прямо при студентах закатили невероятный скандал, лишили всех домашних привилегий и титулов. С тех пор они изредка наведывались в тщетных попытках наставить юнца на «путь истинный».


На этих историях Тея и воспитывалась. Фразу «не будь как Йен Грэззол» слышала, пожалуй, чаще, чем собственное имя. Но ее бунтарский дух был задушен еще в детстве родителями, наученными на чужом горе. Каждый день вместе с пищей Тея принимала новую порцию историй о гнусном народе Дэани, что проклял их расу. Деталей тех событий сейчас мало кто помнит, и каждая ветвь Венедов по-своему излагает эту историю. Кто-то говорит, что Сия пришла к Верховному Секретарю тайно, и, если бы не его помощник, подслушавший их беседу, приговор Ллореи так и не был бы предан огласке. А кто-то утверждает, что она явилась на закрытое собрание министров, высмеяла все их планы и проекты, поставив свой жесткий ультиматум. Кто-то полон уверенности, что Дэани завидовали необъятной империи Венедов и их технологическому уровню. Ведь до того они еще ни разу не отправляли своего дофина послом в различные миры Альянса и – «Оды! Какая же нелепица! Ха-ха! На космическом корабле?! Неужто юного Ллорэ Древние не допустили к Перекресткам? Их род точно испоганился! Только тесное общение с другими и сотрудничество – гарант развития и процветания. А Дэани безвылазно сидят на своей планете, даже координат никому не сообщают. Вот их речушка и превращается в гнилое болото! И они еще говорят другим, как жить?»


Подобные беседы велись за каждым семейным ужином любого дома Венедов что до приговора, что после, только с куда большей порцией яда. Особенно – к Сии Ллорее – старшей сестре Шеда.


К своему совершеннолетию Тея уже четко видела перед собой цель. И в этом она поклялась на смертном одре своих родителей, когда те один за другим испустили свой дух: обет покончить с последним из Дэани и младшим братом Сии – Шедом Ллорэ Йе Дэггером.


Но убить Дэани не так просто. Белобрысые духовники оказались весьма закалены в боевых умениях. Ни один Венед еще не выходил победителем в поединке с Дэани. И это лишь меньшая из проблем. Задача куда сложней – приблизиться к Дэани, которые за парсек чуют врага. А в случае с Шедом добавлялась еще и третья проблема. Огромная проблема в виде единственного на весь Совет живого Аскорда, который всегда поддерживает ментальную связь с последним из Дэани и всегда держит его либо на Сумийском корабле (охраняется последней Суми так, что никто посторонний еще не был допущен на борт), либо в небольшом радиусе от себя, чтобы мгновенно явиться на сигнал тревоги.


И вот сейчас одна из этих проблем дала слабину – Дэани ранен. И если Кайл скрылся, значит он реально боится за безопасность друга. Время действовать.


Челнок описал изящную дугу, чтобы миновать парящий приветственный баннер, за которым показались многочисленные швартовые Сёджага – изящные переплетения из колец цвета слоновой кости с золотыми вставками. Никаких номеров, ни символов. Все работало на безотказной автоматике. Посреди одного кольца стоял мужчина, облаченный в темно-синюю хламиду с бордовым кардиганом и золотым доспехом на одном плече. Высокий рост и шевелюра необузданных черных кудрей до плеч. Иссэ Джакоб Кхаджиссан, чьи многочисленные фермы снабжали провизией весь флот Совета, встречал Ноат Секретаря лично. В отличие от заносчивых индюков типа коротышки-Пранора, или ходячего подсвечника Канцлера Ноа-Ная, этот верзила слыл одним из самых добродушных Иссэ. И одним из самых гостеприимных. Едва девушка покинула черный челнок, как Джакоб с широкой улыбкой до ушей подошел к ней и пожал ее ладошку своими мощными руками.


– Ноат Жани! Надеюсь, ваш путь сюда был комфортен!


– Вполне, Иссэ, – улыбнулась Жани.


– Сколько уже префектур? – он отошел на шаг и измерил девушку внимательным взглядом.


– Вы 155-й.


– Ох, Оды! – покачал головой Джакоб. – Эта работа вас погубит!


Он отвел руку, приглашая секретаря за собой. Ноат кивнула и направилась вслед за хозяином к внутренним магистралям.


– Эх! Нет смысла лукавить перед тем, кто так и лучится здоровьем, – вздохнула она.


– Хех! Отчеты уже на вашем браслете, Ноат. Можете проверить их в пути. А еще лучше – после небольшого отдыха.


– Вы хотите угостить меня не в Сёджаге?


– В этой клоаке? Помилуйте, Ноат!


Тея сомнительно покачала головой. Сёджаг – не более чем космопорт и главный перекресток транспортных магистралей – можно было смело назвать самой крохотной столицей во всем Совете. От одного края до другого – 15 минут пешком. Да это даже и поселком не назовешь. Ну кроме торгового космопорта и главного компьютера, которые воронкой простирались до самой орбиты. Девушка посмотрела вверх. На небе не было ни единой тени. Все благодаря технологии невидимки, некогда щедро подаренной последней Суми. Только Иссэ Джакоб был удостоен такой чести и сей секрет он более никому не выдал.


«Если он и укрывает Хамелеон, то разговорить его будет сложно», – подумала Ноат, глядя на свой браслет. Отчеты Джакоба уже покоились в нужной папке; все планеты его префектуры были аккуратно распределены. «378».


Хозяин и гостья направились к вакуумным капсулам. Их магистрали опоясывали все 4 континента Атши. Сей экологически безопасный сверхзвуковой транспорт, мог доставить в другую часть континента всего за 40 минут, а за 2 часа – пересечь самый широкий океан. Такие системы располагались на всех планетах Атши.


– Хм! Одного отчета не хватает, – заметила Ноат, когда их капсула уже неслась по прозрачной трубе мимо зеленых ферм.


– Ни секунды без дела! – хмыкнул в ус Джакоб, сидя напротив девушки.


– Работа такая, – пожала плечами Тея. – И все же после последнего отчетного периода в Префектуре Атши насчитывается 379 планет.


– Это – отчет по ведущим отраслям и меценатство сюда не входит, Ноат, – Иссэ переплел на груди массивные руки. Рукав слегка съехал вниз, обнажив мощные мышцы под бронзовой кожей.


«Поспешила!» – Тея тут же поняла свою ошибку.


– Разве вы Прану не для ферм используете? – равнодушно спросила она.


– Помилуйте, Ноат! Это же заповедная зона! Там ведутся исключительно восстановительные работы. Или вам нужен отчет по финансам сейчас? – хитро сощурился Джакоб.


– Нет-нет! Мне и так предстоит проверить гору материала – небрежно отмахнулась Жани. – Все в свое время.


Капсула остановилась на семигранном перекрестке. Семь широких полей простирались за горизонт, разделенные рядами стеклянных домов, что возвышались застывшими гребнями волн над зелеными гладями. Запах свежести и озона был таким же, как и во время всех предыдущих приездов Ноат. Она с упоением вдохнула воздух. Никогда она не ощущала такого запаха дома.


Тея быстро согнала с себя нахлынувшую тоску и благодарно улыбнулась Джакобу, когда тот пригласил ее на верхние террасы. На всей Атше не сыскать строения, что превышало бы 20 метров и имело бы более 6 этажей. Стеклянные трубоподобные здания вмещали в себя транспортные системы, лаборатории, жилые секции и школы с университетами. Не существовало никаких ограничений для обучения фермерскому делу для резидентов и приезжих. Любой юноша или девушка могли выбирать, чем им заниматься, и довольно многие из них отправились учиться на Атанну, в Тивейский Университет или же в любой другой открытый ВУЗ Совета. Некоторые выходцы из Атши даже проходили дополнительное обучение на Джане, но только с соблюдением строгих правил Регламента. Точно так же нерезиденты Атши могли обучаться в ее многочисленных ВУЗах, расположенных в одинаковых цилиндрических лабиринтах, что опоясывали все планеты Префектуры. С первого же года обучения юные ученые создавали собственные коммуны, работая над тем или иным проектом, и как правило их дома и семьи в последствии обустраивалась вокруг лабораторий. Почти все рабочие объекты располагались под землей, жилые занимали средние и верхние этажи (на нижних уровнях курсировал транспорт), а все увеселительные заведения находились под крышей или же на ней.


– Почему вы не введете в вашу префектуру фрактальный сервис, Иссэ? – спросила Тея, сидя за столиком подле прозрачного ограждения. Ветер ласково играл с ее черными волосами, она поставила ему свое лицо, любуясь видом лазурного побережья, окаймленного дивными садами.


– Зачем задавать вопросы, на которые заведомо знаете ответы, Ноат? – ухмыльнулся Джакоб, ставя на стол два жбана с дымящейся жидкостью. – Вы прекрасно осведомлены, что я унаследовал от своего деда четыре Древа, одно из которых недавно сгинуло. Мы вынуждены экономить, и такие энергетические изыски могут сильно расшатать хрупкий баланс.


Ноат полу-улыбнулась и пригубила из жбана.


– Если уж спрашиваете, то спрашивайте то, чего вы не знаете, – Джакоб одним махом осушил половину своего.


– Тогда... почему Дэани? – тихо спросила Тея после минутной паузы.


– Прошу прощения! – Джакоб оторвался от своего жбана и вопросительно уставился на девушку.


«Снова осечка!» – мысленно выругала себя Тея, с невозмутимым видом отпивая громштог. Она отставила кружку и вежливо кивнула Джакобу на его усы с остатками пены.


– Просто... нелегко одному управляться с 379 планетами.


– А вдвоем, полагаете, будет легче? Уж не заигрываете ли вы, Ноат? – ухмыльнулся Джакоб, жеманно вытирая усы.


– Ох, не поймите меня неверно, – Тея смущенно поправила прическу. – Это конечно не мое дело, ведь когда все произошло, я даже не родилась, но все же мне интересно, почему вы тогда дали эту клятву. Многие в Совете до сих пор считают, что это было не совсем...


– Короче, меня держат за простофилю, который в пьяном угаре наплел бредней, – не переставал смеяться Джакоб.


– Тем не менее ваше заявление интересно. Неужели вы так стремитесь найти Дэани только женитьбы ради? Ведь не факт, что среди них найдется та самая. Или же дело в Оданаоте?


– Не гонюсь я за долгой жизнью, Ноат, – отмахнулся Джакоб, глядя на кудрявые холмы, что плавно спускались к океану. – Просто в свое время я принял взгляд Дэани.


– Взгляд на что?


– На мир, на жизнь. Да на все.


– И как же они... смотрят? – спросила Тея. Ее выбор в пользу настоящего времени сыграл ей на пользу. Джакоб измерил девушку хитрым, но все же теплым взглядом.


– Это вы сможете узнать только у Дэани. Но не знаю, получится ли у вас разговорить последнего из них. Он сам редко вспоминает о былой жизни со своими сородичами.


– Но вам он открылся?


– Я просто был тогда с ним на одной волне. Я как раз жену похоронил, а у его сестры в тот день был день рождения по их календарю. Мы нашлись в одном пабе на Атанне и дружно прорыдали всю ночь. То есть всю ночную смену, или как там... – Джакоб озадаченно почесал бороду.


– Я вас поняла, Иссэ, – мягко произнесла Тея. – И чем все закончилось?


– Закончилось все не очень красиво – мы облевали друг другу одежды, если вам уже так интересны подробности. Но тогда я понял, что Дэани не нуждаются в понимании. Шед видит чувства насквозь, и он знает, что даже тот, кто его понимает, может его и ненавидеть. В большинстве случаев, именно так все и есть.


– И что же нужно Дэани?


– Чувства. Я ощущал то, что ощущал он, и именно тогда я осознал это. Дело не только в нашем общем горе. Я сам когда-то проходил похожую школу жизни, когда потерял родителей и многие родичи мне говорили, что мой отец не должен был умирать так рано, что не вернись он за мной, он был бы жив. Некоторое время они ловко отравляли меня мыслью, что я должен был разделить ту же участь... Пока не явился мой дед и не разнес стул о бошки тех родичей. А потом он еще вытравливал эту мысль и из моей головы. Говорил, мол никто, даже я сам не имею права решать жить мне или нет. Если Оды дали тебе эту шкуру и поставили на этой земле, то будь полезен и действуй. Так он говорил. Я потом пытался вдолбить это в голову Шеда, но его случай куда тяжелее моего. Шибко коллективные эти Дэани. Прям как стадо амуров. Читали о них?


– Нет, – мотнула головой Ноат.


– Почитайте, – хмыкнул Джакоб, добивая свой громштог. – Кайлас недавно дополнил библиотеку Грэззола весьма интересными данными. Один амур закрыл собой его людей от беды после того, как испанец спас его сородичей. Сам амур, увы, не выжил, но некоторое время спустя испанец нашел яйцо.


– Амура? – изумилась Тея.


– Очевидно, – отозвался Джакоб, направляясь за второй порцией громштога к бару с самообслуживанием. – Говорят, Кайл, и без того вне себя от ярости, едва не выставил Диего вместе с яйцом за борт. Но вроде все обернулось мирно.


– Это вам Иссэ сообщили?


– Это есть в общем отчете, – указал жбаном куда-то в сторону Джакоб. – Об остальном можно догадаться, зная характер Аскорда. Так что я не в курсе, что стало с тем яйцом.


– Кайл сообщил это после той неудачи на Джане?


– Угу, – прозвучало из-за кружки. Иссэ с довольным выдохом отставил жбан. – Последнее, что Кайл чиркнул нам перед тем, как исчезнуть.


– И куда по-вашему, он мог отправиться.


– А дранг их знает!.. Простите, Ноат! – осекся Джакоб. – Скорее всего они отправились к своему другу, Рамману, или как его там. Обычно они там восстанавливаются.


– Разве не лучше было бы для Дэани вернуться на родину? – осторожно спросила Тея. – Насколько я их знаю, да и вы тоже не станете отрицать, что именно там Шед быстрее всего обретет силы.


– Вы не знаете Шеда, Ноат, – с неизменной улыбкой ответил ей Джакоб. – Он ни за что в трезвом разуме не вернется в свой пустой дом. Его сердце этого не выдержит.


– Значит, его рана не настолько серьезна? Что ж, надеюсь, команда вскоре оправится и вернется к своим обязанностям, – Ноат неспешно поднялась. – А то Тир Магдзена негодует. Уж не знаю, как его успокоить. Ведь скоро инкубационный период на Йоре будет подходить к последней фазе. Будет обидно потерять такое место для посадки Семени.


– Другое найдут, – отмахнулся Джакоб, направляясь вместе с девушкой к транспортной станции.


– Семя тоже не вечно, Иссэ. Если Кайл не поможет посадить его...


– Его долг перед Зэввотами останется неизменным. И более ничего он никому не должен, а Гурон из кожи вон лезет, чтобы опутать его новыми цепями. Знаю я, чего эта старая крыса хочет.


– Я отчитываюсь не только перед Гуронами, но и перед всем Советом, Иссэ, – холодно произнесла Тея. – И посадка семени – в общих интересах.


– Понимаю, Ноат, – смягчился Джакоб. – Просто мне не нравится, что Совет все более становится зависим от таких добровольцев как Кайлас, или Грэззол, забывая о своих былых заслугах, которые некогда и привели их в зал Тао и сделали их участниками великого дела по возрождению Альянса.


– Что ж, надеюсь и вы, как великий фанат Дэани, в свое время дополните наши Хроники подвигом по восстановлению их мира.


– Полно вам, Ноат. Как великий фанат Дэани, я сделал еще слишком мало, но вот их ненавистников вычисляю легко.


Тея вопросительно глянула на Иссэ Джакоба, но тот продолжал лучезарно улыбаться, как и во время ее приезда.


– Ваш транспорт, Ноат, – он учтиво кивнул на капсулу. – Простите, что не провожаю до Сёджага, но мне в другую сторону.


– Дела? – приподняла бровь Ноат.


– Нужно на западном побережье выдать ключи ректорам. А затем на второй материк.


– Вы, как и я – ни секунды без дела.


– Работа такая, – слегка пожал плечом Джакоб.


– Вы были правы, шугары поспели дивные, – поблагодарила кивком Тея, подавая ладонь Джакобу. Тот охотно пожал ее.


– Напоследок скажу вам, Ноат: посетите библиотеку Грэззола. Много полезного вы там узнаете о родственных связях.


Капсула закрылась и рванула к Сёджагу. Ноат устало упала на спинку дивана и размяла виски. Что ж, шансы на успех были мизерными. Фермер ни за что не выдаст ей свое сокровище, но в том, что именно он укрывал Кайласа, Тея теперь не сомневалась. Хамелеон точно на Пране. И знай она координаты, немедленно бы отправилась туда, но Фермер ловко отбил все ее атаки.


– Значит, таки увидел во мне ненавистника. Действительно, интересная способность, – ухмыльнулась она. – И что за странный намек на родственные связи? Уж не копали ли вы под меня?.. Но в одном, Иссэ, вы были правы. Эта работа таки меня угробит! – вздохнула Тея, массируя виски.


Она высветила браслет. Новых сообщений нет.

17. Прана

Комната Шеда располагалась ближе всего к двери на чердак. В свое время юный эмпат, впервые ступивши на борт Хамелеона, выбрал для себя самое отдаленное помещение от жилья капитана. Виви обитала в двух дверях от Дэани, но с противоположной стороны. Таким образом первые пассажиры Хамелеона сосуществовали в своеобразном треугольнике. Весьма остром треугольнике...


За долгую жизнь своего постояльца комната едва изменилась: ее полки не хранили ни сувениров, ни артефактов, в ней вообще не было никаких предметов. Кровать и прочие бытовые необходимости эмпат прятал в стенах и выдвигал только когда было нужно. Жилье Шеда ребята в шутку называли камерой. Единственным ярким предметом была массивная круглая магнитная подушка на полу. Эмпат был любителем помедитировать в полной отстраненности от всего, даже от твердых поверхностей, потому часто коротал время, левитируя в самом центре комнаты.


Алекс осторожно переступил порог, словно боялся ненароком потревожить хозяина. Правда среди темных стен никто не медитировал. Обильный свет щедро лился из окон, лишь обнажая унылую пустоту, от чего комната казалась еще более безмолвной. Гость невесело почесал отросший ежик на затылке – последствие недавнего пари с Линдой. Что поделать, дама любит спорить на волосы. Теперь понятно, почему она вечно с короткой стрижкой. Из ее слов Николь стрижется реже всех. Странные традиции команды, но Алекс уже давно привык к ним и даже находил их забавными. Ровно, как и постоянные посиделки на его чердаке. Колдоум тайно надеялся, что, когда запасы кофе истощатся, команда расползется по своим норам и он сможет наконец насладиться тишиной и покоем, но сей номер не прошел в периферии Атши. У Фермера на все продовольственные «увы» нашлись свои «ура» и уже через три дня он прибыл с пятью мешками отборных кофе-зерен. Алекс, пригубив первую порцию, со скрипом на душе признал, что лучшего кофе он в жизни не пил. После чего Джакоб крепко пожал ему руку, закрепив устный договор о поставке. Взамен попросил отведывать мастерство Колдоума при каждой встрече. Правила сумийского корабля Джакоб понимал и на борт ни разу не напрашивался. Поэтому Алекс делал ему кофе на вынос, когда тот гостил на Пране.


Колдоум уже более-менее ориентировался в универсальном времяисчислении, хотя календарь Од так и не освоил. Просто как-то раз заменял Шеда на его посту ювелирного наблюдателя, когда Кайл обрабатывал очередной черный опал (свой любимый минерал) и нашел в столе презабавный циферблат с механизмом. Капитан, заметив удивление на лице гостя, с долей гордости заявил, что собрал эти часы с учетом только лишь земного времени и даже на орбите черной дыры они будут тикать так, как тикали бы на Джане. Не успел он договорить, как часы исчезли в Алексовом кармане, а вместе с ними исчез и сам Алекс. На несколько недель. Погулять по Пране, тем более, что Джакоб уже давно приглашал его на экскурсию.


За три с половиной года (по Джане, и теперь Алекс мог легко определять это самостоятельно) он всего лишь три раза исследовал планету Дэани. Два раза с Джакобом и один раз с – Кайлом. Фермер во всех подробностях изложил гостю все о флоре и фауне, а также поведал о быте пропавшего народа. Мир Дэани во многом походил на Джану. Дни и ночи сменяли друг друга каждые 25 часов, а через четыре месяца наступал новый сезон. Четыре климатических зоны опоясывали планету. Все как на Земле. Ну почти. На Пране было всего два океана (на юге и севере) и огромная пресложная сеть рек и озер, оплетавших широкое кольцо суши.


Хамелеон прибыл зимой. Кайл выбрал окраину северного берега, где холодный океан аккуратной дугой разделял белое и синее царства. Ветров в заливе почти не было. Снега покрывали изогнутые холмы и кучерявые деревья – невысокие и вытянутые как наковальни, что-то из породы хвойных, очень напоминающие кедры. Только пахли как эвкалипты и зимой их аромат усиливался, одаривая легкие морозной свежестью и чистотой. Дважды в день Виви убирала прозрачные купола, оставляя только защитный барьер, чтобы снег не залетал в рубку, тренировочную или на чердак. Целительный ледяной воздух наполнял корабль, просачиваясь в медпункт, где в коконе восстанавливался Шед.


«Уже три с половиной года», – печально хмыкнул Алекс, глядя на черный циферблат со светящимися полосками и подвижными точками.


Слишком долго даже для Дэани. В таком контексте не переставал ворчать Уилл, колдуя над бесчувственным другом согласно строгих инструкций Уоррена. В регулярности своих сообщений доктор не плошал и присылал указания четко раз в три месяца. Курс полной реабилитации займет 5 лет. Об этом сообщалось в первом письме. Кайлу, скрипя зубами, пришлось признать свое поражение. Противника он недооценил, и зеленый огонек – показатель бушующей злости – не гас в его глазах до самой Праны, рубя на корню все возмущения команды, мечтавшей отдохнуть у Раммана. Да и как они смогут там восстановить Шеда, если на Хаке ни один сигнал извне не ловится? Кайл знал, какой будет реакция эмпата, когда тот очнется на родной планете, которую избегал все их знакомство, но также он ведал и о чудесных целительных свойствах Праны для своего народа. Хотя не исключено, что дело было именно в народе, а не в планете. Как бы то ни было, команде нужно было убежище, чтобы там дождаться восстановления эмпата.


Джакоб встретил просьбу хамелеоновцев с полным пониманием, правда сей фанат Дэани добавил Кайлу свой пуд соли. Последней каплей в чаше терпения капитана было неожиданно найденное яйцо в одном из хлюстов. Темно-зеленый окрас и три белых пятнышка, расположенных равносторонним треугольником. Кайл тут же узнал узор и, злобно прогремев на всю рубку «Амур» с гарниром из нескольких бранных, изъял из панели молекулярный преобразователь, чтобы там расщепить яйцо на мельчайшие частицы. Но в последний момент его выхватил юркий испанец и исчез в коридоре. Ни уговоры, ни угрозы делу не помогли. Диего был готов защищать амурское потомство точно так же, как и зверь-родитель некогда защитил его и Уилла ценой своей жизни. Шотландец на убеждения испанца не поддался. Он вообще мало на что поддавался – поражение Уоррену по-своему сказалось на его гордости горца и большую часть пути он не трезвел. Катавасию с яйцом помнил слабо и частями. Испанца первым поддержал Митч. В хакере проснулся научный интерес, и он подвязался обеспечить процесс инкубации всеми необходимыми технологиями. В том, что яйцо все еще было живым – Кайл не сомневался. Амуры хоть и теплокровные животные, но наделенные изумительной стойкостью. Их скорлупки могли сохранять нужную температуру и в жар, и в холод. Единственное «но» – долгий период инкубации. Порой он мог затянуться на несколько лет. Что на это влияет – науке неизвестно. Именно эту тайну Митч на словах и хотел исследовать, скрупулезно поясняя это взвинченному Кайлу и обещаясь в случае успеха передать эмбрион Грэззолу, который «просто описается от счастья». Аскорд и без эмпата считал в искренних глазах парня тонну лапши, но подрывать командный дух в приступе гнева не стал. Махнув рукой мол делайте, что хотите, он развернулся и покинул рубку, оставив Митча и Диего разбираться с остальными ребятами и в частности с пилотом. Последнюю убедить было куда сложней.


Алекс помнил, как Виви, красная от гнева и уже обессилевшая от тщетных попыток образумить двух упрямцев, посылала ему взглядом намеки включить свой талант и запечь яйцо прямо в руках испанца. Колдоум было поддался на ее немые уговоры и уже навел фокус на темно-зеленый предмет, но что-то резко остановило его порыв. Какой-то голосок внутри противно шептал, что идея плохая. Скорбно пожав плечами, он примкнул к защитникам. Как ни странно, его поступок тут же утихомирил всю команду. Словно именно слово Алекса и было решающим. Даже Виви и та преобразилась, в плане ее гнев сменился на удивление с небольшой долей смирения. Ребята вскоре разошлись, а Алексу выпал редкий шанс хорошенько разобраться в себе. Тем более, что вопросов с момента его побега накопилось предостаточно, и сейчас появлялся долгожданный ресурс – время.


Чем больше Алекс думал, тем больше он понимал, что его дары пиромага и воздействия на других людей – еще не все сюрпризы. А то, что Алекс умел влиять на разумных существ – он знал наверняка. И это была не эмпатия и не телепатия, иначе Совет бы мигом его раскусил. Это было что-то другое... Но вот что? Кайлу он не хотел открываться. Потому что их беседа обязательно привела бы к весьма неприятному общему знаменателю всех Алексовых бед – к Уоррену. Лишний раз драконить капитана не хотелось: после поражения на Земле их отношения и без того охладились. Колдоум несколько раз пытался наладить контакт с Кайласом, но Аскорд поддаваться на его дар не хотел. Лишь после того, как он попросил капитана показать ему дом Шеда, появился долгожданный проблеск.


Когда они отбыли, весна в очередной раз вступала в свои права, притесняя снежные берега все ближе к покрытым лесом вершинам холмов. Накануне команда получила очередное письмо от Уоррена, в котором он (ознакомившись с высланными давеча анализами) дал весьма оптимистические прогнозы и известил о скором пробуждении Шеда. Но это было лишь одной из стадий реабилитации. По словам доктора, для восстановления всех церебральных функций понадобится еще какое-то время. Все дело было в секретной жидкости, которой он обработал ту самую иглу. Игла была изъята по разрешению Уоррена лишь спустя две недели после травмы и естественно, на ней уже не осталось и следа яда. И все же письмо весьма подняло настроение капитана, а вместе с ним и общий дух команды. Кайл даже отпустил в дороге пару шуток касательно новых часов Алекса, на что тот также шутливо скрутил ему кукиш и продолжил любоваться красотами Праны из штурманского кресла. Иногда среди лесов выглядывали полукруглые стеклянные крыши корпусов Атши. В них располагалась одна автоматика. Дроны и самоходные зонды периодически покидали помещения для сбора данных. Ученые прибывали только когда в этом была необходимость. На Прану допускались несколько проверенных специалистов из личного круга Джакоба. Более никто не знал координат. Кроме Грэззола и коротышки, что продал в свое время планету Фермеру. Юный князь хранил секрет свято – даже его друг детства не был в курсе, а раскусить Пранора и того сложней. Если у него есть свой интерес в сохранении координат мира Дэани, то эту тайну он не выдаст ни под какими пытками. А в том, что личный интерес у него все же имелся, не сомневался ни Кайл, ни Джакоб.


Дом Шеда находился на Падающих Озерах – немного южнее и дальше на восток от стоянки Хамелеона. Джакоб как-то рассказывал, что в некоторых районах грунты полны карстовых полостей. Поэтому там опасно ходить обычным людям, не умеющим чувствовать природу. Еще издревле Дэани использовали свое чутье, чтобы менять ландшафты. Проломив пористый грунт, они образовали гигантские чаши, в которые пустили воду с гор. Так были созданы озера, разделенные циклопическими водопадами – высокими и необъятно широкими. Благодаря ветрам их гул едва доносился до середин, где над водами возвышались одинокие дома. Сия и Шед обитали в самом нижнем, откуда открывалась изумительная панорама на каскады и горы. Цепочки из плоских камней извилистыми мостиками соединяли жилища с берегами. И ничего, похожего на транспорт. Алекс даже не спрашивал об этом Кайла. Он знал, что жилище и быт вокруг сохранились именно такими, какими были еще при обитателях. Дом стоял на круглой платформе. Изогнутые стены, похожие на игрушку «шарик в лабиринте», просторные высокие окна и никаких дверей. В центре дома зиял круглый колодец, окольцованный низким диваном.


– Здесь они и общались с Древними, – тихо пробормотал Алекс.


– Ты-то откуда знаешь? – вопрос капитана мгновенно отрезвил Колдоума, и тот, вздрогнув, попятился от темно-синей бездны.


– Просто тут самая глубокая точка озера и ... – ляпнул он первое, что взбрело ему в голову.


– Верно, – кивнул Кайл, не выпуская его из своего поля зрения. – И все же я повторю свой вопрос. Откуда. Тебе. Это. Известно?


– Не знаю! – поднял руки Алекс. – Может мой дар, а может моя память?


– Последнее вряд ли, – Кайл услышал горчинку и тут же смягчился. – Никому ничего неизвестно о мире Дэани.


– И все же, вы его почти восстановили.


– Только по описаниям Пранора. Его люди и нашли планету уже заброшенной.


– А сколько тогда времени прошло после Коллапса?


– Полторы диффины.


– Это сколько?..


– Вот если бы ты тогда не убежал, сломя голову, то дал бы мне объяснить все нормально, – говорил Кайл, беря Алекса за руку, оттягивая рукав куртки и вскрывая корпус часов, под которым прятался еще один циферблат. На зеленом фоне, изукрашенном тантрическими узорами и надписями, горела точка. Текущий момент. Кайл нажал пальцами, и появились еще две точки, меж ними засеребрилась полоса узора длинною ровно...


– Полторы диффины! – прочитал Алекс.


– Закрой корпус.


Он сделал, как сказал капитан и с еще большим изумлением прочитал:


– 142 года, 98 дней!


– Это по Джане, – улыбнулся Кайл.


– Ёлки-палки! Это ж сколько работы! – присвистнул Алекс. – Наверно, мне стоит...


– Нет, – Кайл остановил его порыв снять часы. – Я для тебя их собирал. Думал вручить, когда все закончится, но кто ж знал, что этот Уоррен окажется таким угрем.


– Зато ты нашел сильного противника.


– И едва не потерял друга.


Алекс перестал улыбаться и с благодарным кивком спрятал часы под рукавом.


– Я понимаю, что своим настроением лишь отравляю вам воздух, – Кайл устало пригладил волосы. – Но ты не представляешь, какой сильный удар под дых нанес мне твой куратор. Нельзя мне было отпускать Шеда так далеко от себя. Я беспечно надеялся, что он сможет распознать охотника, как делал всегда, но... не учел, что Уоррен так мастерски скрывал свои намеренья и чувства. Хотя еще во время подготовки твоего побега Шед не раз мне говорил, что «не видит» Уоррена. Мы никак не могли составить его характеристику.


– Может, вам изначально стоило приглашать его, не меня? – слегка нахмурился Алекс.


– Не мы выбираем команду.


– А кто же?


– Корабль. Если бы он тебя не выбрал, ты бы даже не увидел его тогда на скале. И наш разговор на том бы и закончился. И коридор на Атанне нам освобождают лишь потому, что нерезидентов команды Хамелеон отгоняет специальными отпугивателями. Даже Джакоб и тот не подходит ближе чем на километр.


– Значит, корабль, – пробормотал Алекс.


Немного побродив, они вернулись на Хамелеон. Колдоуму было не по себе в пустом доме. Кайл то и дело ловил его настороженные взгляды в сторону колодца. Словно его друг боялся, что оттуда вот-вот вылезет монстр.


«Неужто он уже встречался с Древними?» – спрашивал себя капитан по пути обратно. Конечно, такой расклад был маловероятным, но после последних приключений он уже не исключал ничего. Он и сам не без дрожи вспоминал о своей первой встрече с Древним, когда Моргван прошел вместе с ним через зеркальный лабиринт. Уже после Кайлас узнал, что у этих полуастральных тварей свои «правила явления» перед обычными физическими субъектами. Почему-то они всегда начинают со страхов. Может это своего рода отсев, а может на это влияет низкий уровень вопросителя. Но когда зеркала пришли в движение и по полу заскользили длинные черные щупальца, Аскорд впервые в жизни ощутил, как его ноги предательски дрожат. Ему было страшно и стыдно. И эти чувства словно отголоски далеких времен до сих пор иногда поднимаются из глубин его груди. Особенно когда он против воли вспоминает, как увидел Око Древнего. Этот взгляд затмил собой катастрофу, что случилась несколькими мгновениями позже. Поэтому Кайл и не врал, когда говорил, что ничего не помнил о Коллапсе.


На суде Тао Аскорду вынесли высшую степень наказания. Кайл был рад принять казнь, чтобы хоть как-то избавиться от постоянных кошмаров. Но его ждало крупное разочарование, когда приговор не смогли привести в исполнение. Древний одарил Аскорда бессмертием. Об этом заявил явившийся Вертоградарь и, выписав солидный штраф за расхищенные Кайласом сады, приговорил его к материальной отработке. Едва Аскорд стал свободным, как его заковали в новые цепи.


С тех пор прошло много времени, но до сего дня Кайл недолюбливал зеркала. И порой поглядывал на них точно так же, как и Алекс в тот колодец. Да уж, необычного они участника нашли.


Все началось несколько лет назад, когда Совет поручил Хамелеоновцам расследовать дело о похищении людей для продажи в различные сферы рабства. Кайл, вспомнив, как ранее искал Шеда по самым черным заведениям Былого Альянса, тут же согласился. След вывел команду на зингаи. Эти космические цыгане похищали резидентов из периферийных миров, где власть Совета была не сильно распространена, и устраивали увеселительные мероприятия с аукционами. Чаще всего после таких вечеров проданные бедняги исчезали навсегда. Кайлу удалось перехватить во время «передачи товара» молодую мать и двух ее дочерей. Женщине и старшей девочке зингаи успели вколоть какой-то наркотик и полет на Хамелеоне они не перенесли. Уилл, Лин и Кайл с большим трудом сумели спасти лишь младшую. Две смерти сильно сказались на психике шотландца, в свое время потерявшего молодую жену и двух дочерей. Его разум помутился, он взял выжившую девочку под свое крыло, называл ее Алией, как и свою младшую дочь. Все страхи Кайла оправдались, когда по прибытию на Атанну Уилл взбунтовался и отказывался отдавать ребенка под опеку Совета. Капитан и эмпат долго упрашивали и в конце концов смогли достучаться и вразумить друга. Естественно, Уилл ушел в очередной запой, а Кайл выпросил у Модьйоса отпуск. Получив добро, он тут же повернул корабль на Хак к Рамману, чтобы там побыстрее восстановить шотландца. Рамман как всегда принял их с распростертыми объятиями и тут же развернул обратно, оставив упившегося до чертиков Уилла у себя. Такое гостеприимство он объяснил тем, что во время своего последнего похода «в туман», увидел образ человека, что должен вскоре примкнуть к их команде. Он даже назвал его имя и сказал, где его искать – на Земле. Шед и Виви, синхронизировавшись с кораблем, подтвердили слова Раммана, а Хамелеон мчался к Джане на скорости, в три раза больше обычной крейсерской. Сомнений у Кайла более не оставалось. Но отыскать Алекса Колдоума было нелегко. Что бы Аскорд ни делал, нигде не было ни зацепки. И тогда корабль выбрал другого участника – хакера из Лондона. Едва Митч заехал в инвалидном кресле на борт, как Хамелеон покорно вернулся на Хак.


«Видимо, для Колдоума должно прийти свое время», – думал тогда Кайл.


Под конец спасательной миссии нервы у всех были натянуты до предела. Все хотели заполучить Алекса, напрочь забыв, зачем они вообще его искали. Да, вкусный кофе был прекрасным плюсом, но хоть убей, Кайл никак не мог вспомнить, что именно тогда сказал ему Рамман.


«Да уж. Дурная голова ногам покоя не дает!»


Ничего. Скоро он получит ответы на свои вопросы. Но почему-то противный голосок внутри шептал, что во время похищения Алекса они допустили какую-то ошибку.


Обработав последний лабрадорит, Кайл сложил камни в сумку и тихо вышел в коридор. Все двери были закрыты, кроме одной. Самой ближней к ходу на чердак. Поняв, кто гость, Кайл, вздохнув, направился к комнате Шеда.


– Ничего не ускорится оттого, что ты здесь каждый день, Ал.


– Доделал заказ Джакоба? – спросил тот, не оборачиваясь.


– Да. Как раз направляюсь к нему.


– Возьми хлюст. Он кофе обещал передать.


– Вообще-то я телекинетик.


– Который во время прошлой тренировки потянул спину. Не выеживайся, а то еще и серое вещество повредишь. Все-таки возраст...


– Сам ворчишь аки старик.


– Топай уже, телекинетик.


– Дыру не протопчи, вздыхатель.


Алекс показал ему средний палец. Кайл с тихим смешком направился в грузовой отсек. Колдоум был рад, что их общение вошло в обычную колею и старый лед почти растаял. Он давно раскусил, что за личиной загадочного типа в черном кроется радушный и общительный парень, а вот что кроется за ширмой радушного и общительного парня, еще предстоит открыть. Не исключено, что там скрывается далеко не одна матрешка.


«Долгая жизнь дает свои наслоения», – хмыкнул Алекс, почесав стриженные волосы.


Снова беззвучное присутствие в дверях. Поди Кайл что-то забыл.


– Извини, но кофе Джакобу сделать не смогу. Виви сегодня выдоила всю машинку.


– Как прискорбно, – тихо прозвучал хриплый голос.


Алекс круто развернулся, едва не грохнувшись на магнитную подушку.


– ШЕД!!!


В дневном свете из окон эмпат казался еще бледнее, а его отросшие ниже плеч волосы струились бесцветными прядями.


– Хреново выглядишь, – сглотнув, произнес Алекс, попытавшись взять себя в руки.


– А ты рыжий! – хмыкнул тот в ответ. – Лин покрасила?


– Только подстригла, – мотнул Алекс головой. – Это, очевидно, мой натуральный после стрессов пробился.


– Тебе идет. Не такая невзрачная мышь, как раньше, – эмпат прошлепал босыми ногами к себе в комнату и выдвинул из стены диван. – Док нас поимел, да? – снова хмыкнул он, устало рассевшись.


– Уоррен знал с самого начала, что за ним следят.


– М! – Шед достал стол и открыл несколько ящиков со сладостями. – Вот ведь испанская паскуда! Подмел почти все мои запасы.


– Только те, у которых срок годности заканчивался. Заморозку Ди не трогал.


– М-да? – удивленно приподняв бровь, Шед вскрыл нишу в стене. – Благородная сторона его снобизма бесит еще больше. Но за тирамису спасибо. И мороженное! Будешь? – он протянул Алексу стаканчик.


– Я сладкое могу только с горьким кофе, – тот мотнул головой.


– Я бы тоже от глиссэ не отказался, но... – Шед сокрушенно пожал плечами, ковыряя ложечкой пломбир.


– Кайл поехал к Джакобу по зерна.


– К Джакобу? Мы на Атше?


– В их периферии, – кивнул Алекс, остерегаясь следующего вопроса. – Ты продрых три года.


– По Джане? – Шед, казалось, просек его попытку увести тему, и ловко вернул ее в нужное русло.


– Три здешних весны, приятель, – Алекс растянул сжатые губы в сожалеющей улыбке. – Мы на Пране.


– Вот лажа! – вздохнул эмпат, отодвигая мороженное. – А пофиг! – сказал он, снова придвинув стаканчик. – Этот чернявый идиот поди думал, что местный воздух меня быстрей восстановит.


– Да нет, ты восстановился почти полностью согласно прогнозов Уоррена.


– Че-его? – изумленно поднял голову Шед.


– Уоррен присылал в письмах инструкции как тебя реабилитировать. Конечно же он выбрал самый долгий вариант. И его курс еще не закончен.


– Ничего себе! – к удивлению гостя, Шед произнес это с неподдельным восхищением.


– Ты восхваляешь его? – спросил Алекс.


– Я восторгаюсь им, – ответил эмпат, слизывая с ложки остатки мороженного. – Он обвел нас всех вокруг пальца, обманул того, кто видит чувства насквозь и при этом не потерял ни грамма профессионализма. Если бы мы оценили его изначально как равного соперника и вышли на диалог открыто, финал был бы совсем другим.


– Ну да. Теперь-то мы его точно не поймаем. Он украл твой фиксатор и маскировку.


– Хм! – тихо кивнул Шед. Его взгляд скользнул по Алексу, задержался на его медных волосах.


– Чего?


– Не хочешь потренироваться?

18. По дороге в Никуда


– А-МИ-ГОО!!!


Прогремело на весь коридор, едва Шед вышел за порог своей комнаты. Эмпат еще не успел ничего сообразить, а его уже прижимали к красной рубахе.


– Ди!.. – он с кое-какими усилиями смог высвободить себя из крепких рук испанца.


– Что же ты... – глаза Диего удивленно округлились. – Что она с тобой сделала!!! Как она могла посягнуть на святое! – взвыл он на грани истерии.


– О чем это ты? – недоумевал Шед.


Сзади тихо хихикнул Алекс. Эмпат, поняв, что неладное, осторожно коснулся лица.


– Ох! Ли-ин! – прорычал он.


– Да, мой милый! – пропел сладкий низкий голос, когда еще одна пара цепких рук оплела его сзади. – Не благодари. Тебе та-ак идет! – она развернула его лицо к себе. – А я та-ак соскучилась по этой смазливой моське!


Алекс уже смеялся в голос, держась за косяк, когда в коридор вышли остальные, разбуженные громкими разговорами. Минут пять эмпата тискали и еще пять минут комментировали его эспаньолку – точную копию фирменной фишки Диего.


– У меня как будто появился брат-близнец, – с недовольным прищуром изучал блондина испанец. – Уродливый брат-близнец.


– Который тебя старше на пять веков. Ух! Хотел размять ноги, но наверно придется сначала в ду...


– ШЕД!!! – прокатилось эхом по коридору со стороны кормы. Из техотсека показалась взъерошенная фигура шотландца. Лохматый и помятый Уилл напоминал разбуженного среди спячки медведя-шатуна.


– Черт, он что, только из запоя? – глаза эмпата испуганно округлились.


– Ше-ед! – Уилл на полном ходу кинулся к другу. Шед попробовал скрыться в своей комнате, но убегать от Уилла это все равно, что переходить дорогу синкансену на полном ходу. Естественно, МакНейл его перехватил. – Ох, ты проснулся! Все, как он и говорил! – его голос скатился до злобного хрипа. – Клянусь, я вырву его сердце и вдавлю очки в его поганую черепушку! Только доберусь до этой гидры!


– Да! Да!.. Только хватку... ослабь, mo charaid! – пыхтел Шед, пытаясь ухватить ртом воздух.


– Кстати, он попросил сообщить ему, едва ты проснешься, – Уилл отпустил друга и принялся набирать письмо на цифровом браслете.


– Уоррену? – Шед размял шею. – Ты что, скидывал ему данные по моей анатомии?


– Пришлось, амиго, – развел руками Диего. – На кону стояла твоя жизнь.


– Хмпф! – эмпат покачал головой. – Рад, что ты нашел друга по переписке.


– Да я его прибить хочу!!! – прогремел Уилл и тут же согнулся над пиликнувшим ответом. – Хотя, как врач он гений.


– Уилл проштудировал все Уорреновские диссертации и лекции, весь материал, что был в свободном доступе и даже выклянчил кое-что из личных разработок... – заговорила Линда. – Когда не пил.


– И что он пишет? – зевнул сонный Митч.


– Спрашивает, есть ли у Шеда аллергия на морепродукты, – Уилл поднял на эмпата взгляд, в котором читалось непонимание и ступор. – Это он для реабилитации что ли?..


– Не совсем, – криво ухмыльнулся Шед. – Дай сюда! – он перебросил письмо на свой браслет. – Я отвечу.


– И что ты хочешь ему сказать? – холодно поинтересовался Алекс.


– Что сам решу, когда и где верну ему иглу, – со злой гримасой Шед нажал отправить.


– Хороший ответ! – одновременно сказал Алекс и ответное письмо от Уоррена.


Сколько Уилл ни пытался, затащить Шеда в медпункт он так и не смог. Дэани, пожалуй, был одним из немногих, кто мог пободаться с упертым шотландцем. Уилл провел диагностику наручным сканнером, и команда, насмотревшись на шоу, начала понемногу расходиться, но тут неожиданно пиликнул браслет Шеда. Пришло сообщение от Кайла.


– Он написал тебе? Серьезно?! – изумился испанец. – Вы же ментально общаетесь.


– Да, и, очевидно, он услышал, что я проснулся, – мрачно ответил эмпат, – но я не смог принять его ответ.


Такое заявление снизило атмосферу на несколько градусов. Да и сообщение от капитана добавило волнений – с ним прибудет Джакоб. Иссэ желал лично удостовериться, что Дэани пришел в себя.


– Вот же твердолобый верзила! – ворчал Уилл, копошась в медотсеке.


– Это ты про себя? – поинтересовался Алекс.


– Про Джакоба! – гаркнул шотландец, сверкнув злобным взглядом из-за дверцы шкафчика. – Ведь не дурак и знает, как воздействует аура корабля на нерезидентов. И все равно прет за черту поражения!


– И-и что будет? – Алекс неуверенно покосился на Шеда.


– Пожалуй, душ подождет, – ответил тот, развернувшись к своей комнате.


Через 6 минут вся команда собралась у крыла корабля. На долгих простоях Хамелеон полностью опускался брюхом на грунт, растравляя свои «плавники» во всю длину. В расслабленном виде они создавали ореол на 15–20 метров вокруг корпуса и служили трапом для команды. Текучие невесомые краски обволакивали ногу по щиколотку, скрывая ее от глаз. Алекс любил гулять снаружи босяком, отмечая гладкую, но не ровную поверхность, словно ходил по обточенному волнами камню. А еще удивительным было то, что и зимой, и летом поверхность была одинаковой температуры – ровно +13.


Полупрозрачный челнок вынырнул из-под крон деревьев и плавно опустился подле крыла. Первым вышел Кайл. Ловко спрыгнув на траву, он подал руку человеку, сидевшему в штурманском кресле. Алекс с трудом узнал в скрюченном старике крепкого правителя, что всегда излучал силу и бодрость. Но сейчас Джакоб выглядел так, словно постарел лет на сорок... или столько там. Этих неджанийцев не поймешь.


– Ох, Иссэ! – к Джакобу тут же подоспел Шед и аккуратно подхватил его за вторую руку.


Тот чуть отдышался и предпринял робкую попытку распрямиться. При виде эмпата на его измученном лице появилось некое подобие улыбки.


– Мне... очень... жаль... мой мальчик, – рваными выдохами пробормотал он. – Не хотел, чтобы... ты... видел... ее... такой... пустой.


– Вы проделали огромный труд! И я очень благодарен вам.


Алекс с удивлением отметил, как Шеду идет искренняя улыбка. Никогда раньше он не видел, чтобы глаза эмпата лучились добротой. Даже куцая бородка не могла скрыть его красоты.


– За что ж вы его так, Нэсс? – обратился Джакоб к Линде, заметив растительность на обычно гладко выбритом лице Дэани.


Та убрала экран и одарила Иссэ таким огненным взглядом, что заставил бы его отпрянуть и в самом расцвете сил.


– Увидели? Помацали? Теперь катитесь отсюда к чертовой бабушке! – гаркнула она. Уилл, стоя рядом, твердо кивнул.


– И что Канцлер в ней нашел? – шепотом спросил Джакоб.


– Сам без понятия, – пожал плечами Шед. – Но Лин права, Иссэ. Вам не стоит здесь задерживаться.


– Ты ей еще не говорил?


– Пусть сам ей скажет, когда заманит в свои хоромы. Если заманит...


– Заманит, и не сомневайся. Ноа-Най тот еще дальновидный паук, – ухмыльнулся Джакоб. – А ты молодец, умеешь хранить чужие тайны. – Он поймал внимательный взгляд Алекса, который слышал их тихую беседу, и насторожился.


Шед сразу понял его эмоцию.


– Не беспокойтесь, Иссэ. Он тоже умеет хранить секреты.


Джакоб пообщался с Шедом еще пять минут. Их предоставил им Алекс, взяв на себя инициативу по кофейным мешкам. Вместе с Митчем, Диего и Уиллом, который взвалил на себя сразу два, они перенесли тару на чердак и от души поблагодарили Джакоба. Алекс протянул ему стаканчик со свежим эспрессо и вместе с остальными в повелительном тоне пожелал счастливого пути. Было видно, как пагубно действует каждая минута, проведенная вблизи корабля. Хамелеон жестоко отталкивал от себя любого чужака. Вплоть до умерщвления. Едва челнок вспорхнул в небо, команда с облегченными вздохами вернулась на корабль. А точнее – столпилась на чердаке. Кофейный голод достиг своего апогея. Только Шед не сразу примкнул к остальным – таки умчался в душ: мыться и бриться. Переступая порог чердака, он чуть ли не лбом столкнулся с капитаном. Тот передал от Джакоба благодарность за напиток и теплые пожелания в предстоящем пути, приложив координаты точки, где Хамелеон сможет пополнить продовольственные запасы.


– По-любому придется проходить портал, – подытожил Диего, растянувшись животом вниз сразу на двух креслах-мешках. – И Совет нас тут же засечет.


– Значит, приступим к своим обязанностям, – пресно ответил Шед.


– Ага, – фыркнул Уилл, обильно поливая свой латте каким-то супер-раритетным ликером из личной коллекции. – Магдзена уже пеной исходит из-за чертового семени. Но что-то у меня нет никакого желания наново лезть в недра Йора.


– Который сейчас, судя по отчетам, превратился в кислотное пекло, – подхватил Митч.


– Кстати, Верон недавно писал, что нашел неплохую альтернативу для посадки Семени, – вставила Николь.


– Какую альтернативу? – Диего удивленно перекатился на бок.


– Он еще не присылал фото. Сказал, что отправит, когда там будет. Сейчас он в Яродайских туманностях... в тех, которые дальние, – дополнила она, облизывая ложку и мечтательно разглядывая на экране красочные снимки.


– И давно вы так любезно общаетесь, mon amour? – недовольно сощурился испанец.


– Что поделать: мне всегда нравились невысокие брюнеты, – кокетливо улыбнулась Ники.


– Радуйся, красавчик, – Линда послала ему лукавый взгляд.


– Пока радостей мало, – тот состроил недовольную гримасу и перекатился на спину. – Неохота сейчас перед Советом светиться!


– Мы и не будем, – ответил ровным голосом Кайл.


– Это как? – Диего вопросительно запрокинул голову в сторону капитана.


Кайл не спеша опустил книгу.


– Мы дойдем до Синдайских врат, дождемся там атшинскую баржу и вместе пройдем портал. Она уйдет в 224 префектуры, а мы – в туманы Плея, – завершил он, отпивая допио.


– Это как?.. – изумился Митч.


– Затаримся харчами у баржи, – пояснил Уилл. – Мы такое уже проделывали. Давно.


– О-о! Джакоб не поскупился на торговый мультипропуск! – ухмыльнулся Диего. – Их Совет не проверяет. О чем же вы так сладко пошептались? – хитро сощурился он Шеду.


– О твоей эспаньолке, – ответил тот, ровно стоя у окна и даже не обернувшись.


Баржа уже ожидала у портала, когда Хамелеон прибыл на место. Транспортное судно представляло из себя сцепленные цилиндры наподобие океанских ленточных сальп, каждая длинной с локомотив. И таких «звеньев» ровно 45, в каждом по 5 секций, кроме последнего, где их было 4. Баржой управляла автоматика, работа которой заключалась в том, чтобы дойти до портала и рассоединить все звенья в момент прохождения. После чего бортовые компьютеры переключались в режим маячка, который плавно направил бы груз по нужному адресу, если бы вдруг его не встречали у выхода. Но обычно его уже ожидали.


Виви плавно подвела корабль к концу ленты на стыковку и набрала нужные координаты в единственной пустой строке адреса. Баржа тут же пришла в движение и потянула корабль за собой в портал. Вспышка света, и баржа исчезла. Хамелеон парил в одиночестве, но не среди космоса, а в ярко-голубых туманах.


Алекс от неожиданности промахнулся кружкой мимо рта и вылил полпорции кофе на себя.


– Ах ты ж!!! – рявкнул он подскочив.


Команда ответила дружным смехом.


– Добро пожаловать в Никуда! – радостно подскочил Диего. – Наконец-то!


– Хеммея увижу! – добавил Митч, мечтательно глядя вперед.


– Мы вроде к вашему аскету Рамману направляемся, – произнес Алекс, оттряхивая грязную футболку.


– Хеммеем коня зовут, – пояснил Митч. – Рамман на челноках не разрешает летать по его просторам. Зато какие у него кони!


– Очаровательно! – фыркнул Алекс. Стянув футболку, он открыл карман в панели под окном и поднес туда одежду. Крошечный пульверизатор выдал порцию сухой пены. Пятно тут же начало исчезать. Втирая порошок, Алекс поднял взгляд на окно. Отовсюду тянулись длинные рукава туманностей, как...


Ты только посмотри! Видишь эти прекрасные голубые и серые полоски? Именно эта часть мозга отвечает за зрительное восприятие! Цвета, свет, тень, очертания, именно здесь они складываются в единую трехмерную картину. По этим крошечным нейронам проносится информация о них самих. Они сейчас видят самих себя. Мы создали уникальный круговорот! Никогда не думал, что трепанация может быть столь прекрасной...


Эльви, вернись в промежуточный отдел и направь трубку глубже. Ближе к таламусу. В самый сгусток лимбической системы... Именно здесь и притаился его дар....


Алекс нервно вздрогнул от жутких воспоминаний.


–Что, не нравится зрелище? – его дрожь заметил Митч.


–Эм... нет, все нормально! – сказал Алекс, отойдя от окна. Надев футболку, он поймал на себе внимательный взгляд Шеда, который впервые за весь разговор отвернулся от окна. Колдоум глянул на Кайла: тот неотрывно наблюдал за ним поверх книги. – Уоррен снова в голову лезет. Старые флэшбеки, – признался Алекс.


Эти проницательные черти даже не дадут спокойно покопаться в себе.


– Мы прибудем через...


– Четырнадцать часов! – перебила Кайла Виви, явившись на чердак.


– Ооо, si! – довольно промурлыкал Диего, подсаживаясь к Николь. – Ты не рада, шери?


– Ты же знаешь, я ровно дышу к этим четвероногим, – фыркнула она. – И вообще не люблю подолгу прохлаждаться без дела и без связи.


– Это так, – ответил ей Кайл. – Но правила тебе известны, Ники: когда дается карт-бланш, а именно, – пояснил он Алексу, – нас не засекают и предоставляют свободный проход через портал, тогда мы сразу направляемся к Рамману. Это – его правило.


– Ты хочешь сказать, что это Рамман так все устраивает? – низким голосом спросила Николь.


– Не знаю, – небрежно пожал плечами Кайл. – Может да, а может и нет. У Раммана много тайн, и меня он посвятил далеко не во все.


– А как давно вы знакомы? – спросил Алекс, почуяв интересную тему.


– Он помнит меня еще слугой Зэввот. Мы с ним встретились уже ближе к финалу моей службы.


– Ясно, – тихо ответил он, осушив свою кружку. Его взгляд снова невольно приковался к туманам, то и дело вызывая гадкие воспоминания.


– Я все-таки не против потренироваться, – бодрой походкой к нему шагнул Шед. – Что скажешь?


– Ох, не люблю я твое оружие! – скуксился Колдоум.


– Вот и славно! – хлопнув его по плечу, эмпат направился к выходу. – Заодно и мне разминка не помешает.


Перед тем, как зайти в зал, Шед нажал на панель, после чего холодный пол сменился темно-зеленым ковром. Сбросив с себя ботинки, он упоено прошелся по мягкой, шершавой поверхности.


–А-ах! Здорово! – мурлыкал эмпат, шаркая босыми пятками. – Разувайся.


Алекс снял обувь еще до того, как это проговорил Шед.


–Так значит, Рамман лошадей разводит?


–А ты все так же переводишь темы, когда боишься, – рассмеялся эмпат.


– Давай сегодня без психологии! И так на душе тошно.


– Сегодня я тебе не психолог, – ответил Шед, извлекая из полки с инвентарем две рукояти. Алекс, увидев их, побелел.


Этот черт собирается гонять его ленточным мечом? Нет, уж лучше сеанс соплей и откровений.


– Твой куратор обезоружил меня с невероятным профессионализмом, – он швырнул одну рукоять Алексу. – И, признаться честно, это пошатнуло мою гордость.


– Надеюсь, ты не собираешься срываться на других, – произнес Алекс, слегка напрягшись и готовясь к атаке.


– Я вижу, что тебе некомфортно, – краем рта ухмыльнулся Шед, прохаживаясь вдоль окна. – Но не ощущаю ни единой твоей эмоции. Ни столь привычного сдерживаемого максимализма Ди. Ни вечной депрессии Уилла. Ни апатии Виви, что давно придушила в ней всякую надежду. С одной стороны, это... удивительно и даже забавно не слышать ваши извечные проблемы и самобичевания, а с другой... меня это жутко бесит! – оскалился он, делая замах. – Бесит, что какой-то земной докторишка вырвал мой главный дар и уровнял с остальными! – Зеркальная полоса, вздымаясь кольцами и шипя как огромная змея, понеслась через весь зал к Алексу, но перед самым его лицом замерла и взлетела под купол. – Что очень странно, ведь Дэани – негордый народ.


Сердце Алекса пропустило удар, когда смертоносная спираль густыми лентами рухнула на Шеда и коконом закружилась вокруг его торса.


– Мы никогда не ставили себя выше других. И, кажется, этой нашей чертой я слегка злоупотребил, – эмпат говорил спокойным голосом, плавно вращаясь вокруг себя. Хаотические спирали выровнялись, образовав нечто вроде круглого зеркала.


Алекс наблюдал за картиной, широко разинув рот, и не знал, чему больше дивиться – мастерству Дэани или его неожиданным откровениям. Он знал, почему Шед это говорил, знал о давнем обычае Карающей Длани. О так называемом Танце душ. Шед как-то рассказывал ему о церемонии укрепления духовных связей его народа. Интимная исповедь трех – рассказчика, слушателя и ленточного меча между ними. Тот, кому надо выговориться, начинал свой танец с найди и постепенно входил в транс; исповедь длилась до тех пор, пока исповедуемый не останавливался сам, или пока меч не касался его кожи. Последнее значило, что проблема еще далека от разрешения, и обычно именно так и завершался танец.


– Ты же хотел, чтобы я тебе выговорился, – зеркальный шар раскрылся, и Шед плавно шагнул ближе. Ленты собрались в плащ кобры за его спиной. – Я это делаю только так. Ведь только так ты убедишься, что я не вру.


Шед уже стоял в полуметре от Алекса, неотрывно глядя ему в глаза. Ни один мускул, ни один небрежный тик не выдавал его эмоций – все тот же спокойный эмпат, но почему-то Алекс ощущал, что перечить ему сейчас выйдет боком... или точнее войдет в бок острым мечом.


– Ты злишься от того, что тебя одолел джаниец, или из-за своей нынешней бесполезности для команды? – стараясь говорить как можно спокойней, Алекс ответил ему хищным прищуром.


– Команды? – Шед сжал губы и шагнул назад. – Знаешь, если посудить о всей моей жизни на борту корабля, то едва ли меня можно назвать полноценным членом команды.


– Как и каждого из вас. Ведь обычно вы сидите каждый в своей комнате, изредка пересекаясь в холле или в рубке... По крайней мере до появления баристы все так и было, верно ведь?


– Не самое скромное заявление, но ты таки прав, – слегка ухмыльнулся эмпат.


Алекс увидел, как вращающаяся лента опустилась ниже, и предпринял еще одну попытку.


– А сейчас ты скажешь о том, что почти никогда не принимал участия в беседах, а если и принимал, то обычно сорил сарказмом и скепсисом... И далее последует прочая самобичивальная лирика. Так что добро пожаловать на борт.


– Неплохо, Ал, – Шед почти опустил найди, но почему-то его рука продолжала нервно подергивать рукоять. – Но есть одна небольшая деталь, что не дает мне покоя.


– Какая?


– Аскорд. А точнее – его ген Орлонца.


– Орло... Погоди, что? – Алекс изумленно покосился на эмпата.


– Колено Мистионы, – ответил Шед, когда найди снова закрутился над его головой. – Один его далекий потомок заключил Оданаот с представительницей Костяка. Всей предыстории не знаю. Может у них была любовь, а может какой-то расчет, но с тех пор каждый последующий Аскорд выбывал из игры, едва встречал свою вторую половинку. Говоря их языком, когда его инстинкты сообщали, что на горизонте появилась та, что физически может дать ему потомство. А с этим всегда были сложности. Порой хозяевам надо было похоронить сотни, а то и тысячи претенденток, прежде чем получали долгожданного наследника. И только Зэввоты смогли избавить себя от ненужных хлопот. Правда, в их решении была другая сторона медали.


Эмпат затих и отвернулся к окну, но найди все еще крутился над его головой.


– Какая же? – осторожно спросил Алекс.


– Хозяин терял всякую власть над своим рабом. Аскорд более ему не принадлежал.


– Он принадлежал...


– Ей, – кратко завершил Шед. И ленты снова сомкнулись вокруг него в кокон.


– Ты думаешь, Кайла постигнет такая же участь?


– Я не думаю. Я знаю.


– Но ведь он больше не раб.


– Это не упраздняет ген Орлонца. Сей народ известен своей преданностью аки Дэани.


– Значит, ты тоже...


– У меня нет рабской родословной на сотни поколений. Я смогу сохранить трезвый разум в любой ситуации.


– Да-да! Именно поэтому и спишь со всем, что двигается.


– Думаешь, я бунтую?


– Именно так все и выглядит. Кайл, имея лишь частичку Костяка, соблюдает целибат, в то время как ты – представитель древнейшей династии Дэани – соришь своими генами налево и направо. И вообще твое поведение смахивает на хронику. А любое хроническое заболевание есть следствием внешнего раздражителя, который обычно задевает часть головного мозга.


– Когда ты цитируешь Уоррена, ты становишься чем-то на него похожим.


Хоть Алекс и не видел лица Шеда, но знал, какое сейчас у него выражение по одной его кислой интонации.


– Наверно, я тоже жертва своего хронического демона.


– Ну да, – прозвучало из кокона после небольшой паузы.


– Так что же случилось между тобой и Бальтором Грэззолом?


Лента на короткий миг дрогнула, но, к счастью Алекса, продолжила вращаться. Не хотел он прерывать разговор на столь важной ноте.


– Просто скажи, что ты это имя услышал не от наших.


– Мерджи. Она поведала мне о том, что тебя предал твой друг, но в детали не вдавалась.


– Что ж... – глубокий вдох и ленточный меч снова взмыл вверх. Начало нового откровения. – Можно попробовать, – тихо произнес Шед, когда найди снова сокрыл его от собеседника.


– Когда-то давно я был весьма экстравертен. Вдохновлялся историями первооткрывателей, зачитывался легендами про Замира и Хикаро, про Джеврона и его отважную команду, о первом Оданаоте, заключенном меж несколькими людьми, которые бороздили просторы космоса и за всю свою долгую жизнь открыли кучу миров. Мечтал о том, что точно так же в свое время примкну к чьей-то сильной команде или соберу свою. Представлял, как повстречаю Древних, как получу от них благословение... Все юные дураки в Альянсе бредили этим.


И вот, на одном званом вечере в Квэре я познакомился с компанией таких же мечтательных ребят. Бальтор, как лидер, выделялся среди остальных. Конечно же меня приняли в их компанию и все последующие дни, пока Сия решала свои вопросы, мы витали в облаках, мечтая о совместных путешествиях в самые далекие и темные уголки Вселенной. Я не особо интересовался пророчествами сестры и политикой моего народа. Считал себя чем-то более особенным и на всякие наставления с ее стороны отвечал резкими отказами. А Сия все просила меня повлиять через Бальтора на прочих Грэззолов. Предупреждала, что империи Венедов светит стопроцентный распад, если случится какой-то коллапс. И он таки случился, и это был, мать его, Великий Коллапс. Когда связь между мирами пропала, началось такое... Представь, что в огромном мегаполисе, где ты даже слить за собой или открыть дверь без электроники не можешь, резко вырубили всю энергию и всякое сообщение. И вот стоят друг подле дружки куча изолированных высоток с народом, запертым в темноте. Так вот, это фигня по сравнению с тем, что произошло после Коллапса, и в первую очередь все обиженные народы заочно обвинили в этом Дэани. Даже когда нашли виновного Аскорда, нас по инерции продолжали ненавидеть. Меня от лютой расправы на первой же остановке спасло то, что я путешествовал на венедском корабле. Мое чутье на врагов зашкаливало так, что я нигде не мог распознать ни единого друга. Думал, либо весь мир сошел с ума, либо я сам окончательно спятил, потеряв всякую связь со своими. Даже с Сией. Долгое время я скрывался, а потом решил пойти на риск и отправился искать Бальтора. Нашел его на Илларе – это одна из их колоний. Тот выслушал мою горькую историю о тяжелых странствиях, немного пожаловался на наши разбитые вдребезги мечты и высказал надежду, что не все потеряно, поле чего предложил собраться всей нашей... недокомандой. Кое-как мы смогли воссоединиться. Тогда связь поддерживалась лишь порталами, как и сейчас, в принципе. Но тогда их было куда меньше.


Мы отбыли в периферию... один из мирков не самых удачных аскордовладельцев. Все ради того, чтобы меня укрыть. Дыра дырой с негустым населением, но именно там я не ощущал врагов... Почти. Лишь тех, что стояли подле меня. Окончательно я прозрел, когда Бальтор и вся его компания пустили меня по кругу и избили до полусмерти. Очнулся я во время очередного круга (не знаю, сколько их было) в публичном доме той самой периферии. Вот так обо мне и позаботился лучший друг. Хотя стоит отдать ему должное – за все мое долгое пребывание там, на мою жизнь ни разу не покушались.


– Черт, Шед!.. – Алекс нервно пригладил волосы, не зная, что сказать. – Во дерьмо!


– Так я и думал, – найди опустился на пол, явив Дэани, который с кривой улыбкой смотрел на порезанную руку. Проблема не решена. – Но знаешь, я впервые рассказал об этом кому-то другому.


– А-а... кэп... нет?


– Нет, – мотнул головой Шед. – Он ни разу не спрашивал. Да и зачем ему, он и так все знает. Если честно – психолог он так себе.


– Согласен, – Алекс скопировал его ухмылку. – Он тебя спас?


– Нет, – он снова помотал головой. – Мы пересеклись не Земле. Я жил в Александрии, занимался кожевенным делом. Из-за тамошних химикатов посадил себе горло.


– Как же ты там оказался?


– Не помню, – пожал плечами Шед.


– С твоей-то памятью? – удивился Алекс.


– Да. Кто-то мне ее стер и это точно не был Кайл, – Шед кивнул на рукоятку с найди в руках Алекса. – Ну что, не хочешь попробовать?


Колдоум неохотно покосился на оружие, словно держал сверток вонючей грязной пакли.


– Только если ты скажешь, что тебе полегчало.


– Не очень, – Шед почесал голову.


– Иди в задницу! – Алекс всучил ему меч и развернулся к выходу.


– Стоп! – эмпат резко схватил его за плечо.


– Чего?


– Прямо по курсу, – Шед кивнул вперед. – Мы в туманностях Плея. Здесь есть несколько кислородных облаков с удивительным составом. Мы всегда минуем их по пути к Рамману, чтобы...


Он продолжал говорить, крепко держа Алекса за плечо двумя руками. Настолько сильно, что его пальцы уже оставили красные отметины и потом там наверняка появятся синяки. Но Колдоуму не было до этого никакого дела ровно, как и до речей про туманы, Раммана и таинственный Хак, что на давнем языке означает «нигде». Алекс все смотрел на Шеда и не переставал дивиться блеску в его глазах и восторженной мальчишеской улыбкой. То ли дело в туманах, которые окрасили его зеленые радужки во все цвета авроры, сокрыв все резкие углы на его лице, то ли дело в Танце душ. И где-то в глубоко внутри Алекс понимал, что эта древняя как мир церемония непременно помогла бы ему найти то, что все время ускользало в его флешбеках, сколько он ни пытался это найти. И он еще не раз пожалеет, что отказался.


– Сейчас! – резкий голос Шеда прогнал все его мрачные думы.


Эмпат кивнул вверх.


Стекло начало вибрировать. Из центра купола пошла волна, покрыв всю его поверхность мелкими сотами. Одна за другой, они начали таять, оставляя после себя пустоту. Через несколько секунд оболочка исчезла, обнажив открытый космос.


Все помещение заполнилось свежим прохладным воздухом, настолько насыщенным кислородом, что у Алекса от первого вдоха закружилась голова.


–Ой, мать! – выдохнул он, пошатнувшись.


–Стоишь? – слегка забеспокоился Шед.


–Вроде бы.


–Отлично. Надеюсь, ты настроил гравитацию на чердаке?


– Грави... ЧТО?!!!


Громко рявкнув, Алекс тут же вылетел из тренировочной и галопом направился к себе. Однако, на чердаке все стояло на своих местах, а команда валялась на пуфах, мечтательно пялясь на голубое небо.


Вот же скотина-эмпат!


– Как позанимались? – спросил Кайл, отложив дочитанный роман.


– Что за черт тут происходит? Куда крышу дели?


– Я ж вроде тебе все пояснил, – сзади послышался хитрый смешок Шеда.


– Паскуда! – буркнул Алекс. – Прости не слушал. Переваривал твои уроки.


–Да, крышу мы убрали. Остались только фотоабсорбенты, – ответил Кайл, пока Алекс готовил Шеду кофе. – Обычно корабли караванов нуждаются в регулярном простое, для прочистки воздушных фильтров и различных систем, но здесь это можно сделать без посадки и за куда меньший срок.


–И полюбоваться красотами как бонус, – добавил Шед, насыпая в кофе дробленного шоколада и корицу, найденную им на одной из полок.


–Кислородная туманность! – проговорил Алекс. Теперь он не скрывал свой восторг. – И большая она?


–Сама туманность Плея сравнительно да. А кислородных облаков в ней несколько. Конкретно это размером в две Солнечные системы.


–Прилично, – Алекс оценивающе закивал. – А почему это место называется «никуда»? – спросил Алекс, делая очередную порцию кофе.


–Потому что Кодекс былого Альянса запрещает давать имена незаконченным мирам, – ответил Кайл.


Ребята просидели на чердаке несколько часов, наслаждаясь видами. Но вскоре праздные беседы иссякли, и все разошлись по комнатам.


На чердаке воцарилась непривычная тишина. Лишь тихие завывания доносились из открытого космоса. Странное чувство, словно стоишь на пересечении тысяч миров и голос каждого сливается с остальными в бесконечный и далекий гул. Снова обведя взглядом свои хоромы, Алекс заметил на полке с кофейником новый предмет. Он подошел и с любопытством изучил фолиант в белоснежном переплете с незнакомыми серебристыми символами. Сами страницы были серыми, из очень гибкой бумаги, если из бумаги вообще. Вместо закладки был сложенный ободок и рядом записка «Учи языки, салага».


Алекс понял и тихо рассмеялся.


–Ну спасибо, Шед. Ведь знаешь, как я не люблю цеплять себе на голову всякую дрянь.


Но ради книги Дэани, он так и быть готов себя переломать.


Алекс свалился в гамак и принялся с любопытством изучать том. Ровные строки букв собирались в изящные узоры. Кое-где красочные иллюстрации изображали прекрасных и статных людей в длинных одеяниях. Светловолосых и волооких. Алекс понял, что на картинках были изображены персоны царского рода – супружеские пары, семьи с детьми, а кое-где и представители братских союзов. В самом конце он увидел прекрасную молодую деву и юного мальчика, крепко державшего ее за руку. Длинные прямые волосы девушки струились по плечам и груди, ее зеленые глаза были спокойны и приветливы, а юноша смотрел прямо и серьезно. Под ними витиевато извивалась незнакомая надпись, но Алекс знал, что она значила: «Сия и Шед Дэани».


В его груди что-то больно кольнуло, а подбородок слегка дрогнул. Чувствуя, как волна эмоций после тренировки снова подступает, он убрал книгу.


«Черт! Может, все-таки попробовать этот танец?»


Откровения Шеда перемешались с Уорреновскими нотациями, создав в голове гадкий и кислый винегрет.


– Просто дыши, – сказал он себе, делая один глубокий вдох за другим. Космический холодный воздух насытил легкие свежим кислородом, слегка развеяв морок.


Алекс снова взял книгу и открыл последнюю страницу. Но в этот раз его внимание приковала Сия. Что-то в ее облике притягивало, словно...


Тихий рокот вывел его из наваждения: Кайл вернул купол на место.


Немного поерзав в гамаке, Алекс понял, что покемарить часок-другой в полной тишине никак не получится, а потому, прихватив куртку, направился в рубку, где уже собрались Уилл, пилот и старпом. Капитан и остальная часть команды отсутствовали.


«Снова готовятся?» подумал Алекс.


За окном он увидел, что их корабль держал курс на огромное облако золотистой пыли.


–Итак, – заговорил Диего, когда Алекс спустился к пульту управления. – Мы прибыли.


–Куда?


–Вот это, – испанец указал пальцем на туманность, – и есть мир без названия.


–Никуда?


–Ага, – кивнула Виви, изучая сводку по составу веществ за бортом. – Хотя лично я считаю это старческим маразмом.


–Что именно?


–То, что планета-обиталище Раммана не имеет имени, – МакНейл покинул штурманское кресло и подошел к ним, – с чем Виви в корне не согласна, и при каждом прибытии ворчит уже который век.


–У всего должно быть имя! – вставила Виви. – Планета существует, не важно, завершена она или нет!


–То есть как это, планета не завершена? – вполголоса спросил Алекс у Диего, в то время, как пилот продолжала громко изливать свое негодование на Уилла.


–Бóльшая ее часть очень горяча и активна, – также полушепотом ответил ему испанец. – Лишь на небольшом участке можно жить. А Виви происходит из той расы, где чуть ли не каждый камень по имени называли. У Суми самый богатый словарный запас. Потому-то она и недовольна.


–Ты хочешь сказать, что Рамман живет на небольшом островке среди раскаленной породы и вулканов?


–Что-то вроде этого. Видишь тот сгусток туманностей прямо по курсу? – Алекс кивнул. – Это и есть дом Раммана. Его Ничто. Или же Хак, на его языке.


–Эта туманность?


–Планета там внутри, просто ее не видно. Крупный участок материка покрыт защитным куполом, который удерживает стихию. И не спрашивай меня, как его создали. Cами без понятия. О, а вон и твердь показалась!


Увидеть кусок планеты среди разноцветных туманов было непросто. Но Алекс таки смог разглядеть светлую полоску, после того, как Диего, встав ближе, ткнул в нее пальцем.


–Бесподобный камуфляж! Отыскать почти невозможно, – восхищенно произнес Колдоум.


Через полчаса в рубку спустился Кайл и подошел к креслу пилота.


– Виви, позволишь?


–Как всегда! – та недовольно цокнула языком и встала. – Он никому не доверяет здесь управление кораблем, – обратилась она к Алексу.


–Почему?


–Потому что пробраться через туман можно только по особому маршруту, – пояснил Кайл.


–А напрямую к острову нельзя?


–Нет, купол не пустит.


Капитан взялся за штурвал, и свет в помещении убавился. Краем глаза Алекс заметил знакомые летающие пластинки над рукой Кайла.


Туман быстро приближался и вскоре полностью укутал Хамелеон. Космос, звезды, серп планеты, все исчезло в серой пелене. Но все же Алекс чувствовал, как маневрировал корабль под управлением опытного пилота. Еще более его смущало то, что Кайл не использовал навигации: поверх стекла не было видно ни карты, ни теплограммы, ни сводки топографии и состава... ничего.


«Наверно, только, используя Ничего, можно попасть в Никуда».


–Как он видит, куда лететь? – тихо спросил Алекс.


Виви в ответ лишь молча пожала плечами.


–Уместней было бы спросить зачем, – с тихим смешком к ним подошел Уилл. – Все эти повороты, уклонения тебя не смущают в космосе-то?


Алекс озабоченно нахмурился.


–Смущают.


–Как-то к нам на хвост упали несколько шаттлов зингайского флота, – заговорил капитан, неотрывно глядя вперед. – Многие недалекие умы думают, что у нас тут свой Дюггор с тоннами артефактов, вот иногда и пытаются нас перехватить у этих врат. Нам не хотелось их приманивать за собой, поэтому мы направились прямиком сюда, в этот туман... Больше мы их не видели.


–И что же с ними случилось? – спросил Алекс.


–Туман поглотил их.


–Он что, ядовит?


–Нет, он окутывает разум и загоняет жертву к раскаленной породе, где та неминуемо гибнет.


–Что за фарс! – фыркнул Алекс.


–Не веришь? – Кайл перевел взгляд на него.


–Ты лучше корабль веди! – ответил тот, усевшись в кресло второго пилота.


–Веришь, – довольно изрек капитан, вновь сосредоточившись на маршруте.


Наконец проступила долгожданная поверхность планеты. Прорвавшись сквозь мглу, она засияла перед Хамелеоном яркими красками. Издалека она походила на Атанну, или Мирам, или Землю. Но все же разница была. У туманных границ твердь чернела, будто ее выжег гигантский пожар.


–Большой остров! – Алекс, рассматривая панораму, подался вперед.


–Чуть меньше Северной Америки, – ответил Диего. – Рамману хватает.


–Один на всей планете? Ему не одиноко?


–Ни капли. – Кайл выключил синхронизацию и снова запустив все приборы.


Хамелеон миновал полоску высотных облаков и плавно заскользил к поверхности безымянной планеты. Уже можно было разглядеть ее многочисленные озера и реки, приземистые холмистые плато и огромную паутину каньонов. Далеко на горизонте возвышалась высокая горная гряда, украшенная белыми снежными шапками. Но там, где к ним подступал туман, торчали лишь голые острые пики.


Постепенно снижая корабль, Кайл направил его в сторону плато. Там он выбрал удобное место на плоской возвышенности и пошел на посадку.


–Уилл, найди Митча и напомни ему о правилах, – сказал капитан, выключая все системы. – И вообще, присмотри за ним.


–Хорошо, кэп.


МакНейл, Наварро и Вьен направились к выходу.


–Ал, задержись, – Кайл остановил его у самой лестницы. – Прежде чем ты ступишь на эту планету, нужно, чтобы ты узнал несколько важных моментов.


–Каких?


–Здесь ты забудешь о течении времени. Тебе будет казаться, что всюду царит вечность. – Капитан подошел ближе, и его лицо стало серьезным. – Помни, что это – иллюзия, не дай ей обмануть себя. Время идет всегда и везде.


–Хорошо. – От его горящих глаз Алексу стало не по себе.


–Здесь очень красиво, места обладают целительными свойствами. Ты свободен в любом перемещении, бывай где хочешь, когда хочешь, как хочешь. Но никогда не заходи на поле с черной травой. Понял? НИКОГДА!


–Ладно. А что там?


–Растительность чернеет на границе туманов. Дымка появляется спонтанно, ты даже ничего не заметишь и не почувствуешь, как впадешь в безумие. И выбраться уже не сможешь. Тебя медленно завлечет в пекло из ядовитых газов, раскаленных источников и лавы. Поэтому, держись от таких мест подальше. Но если все же угодишь, ничему не верь и никуда не двигайся, что бы ты не видел. Я сам тебя найду и вытащу.


Алекс натужно сглотнул.


–На тебя они не действуют?


–Мои цели выше иллюзий. Шед мне сразу даст знать, если кто-либо туда угодит.


–Он еще не восстановился.


– Рамэ быстро поставит его на ноги. И без всяких инструкций, – резким голосом завершил капитан.


Алекс кивнул. Не хотелось раздражать Кайла дальнейшими разговорами.


–Это все. Можешь идти к хлюстам.


–Что-то надо брать с собой? – Он остановился на середине лестницы.


–Ничего. У Раммана есть все необходимое.


Когда Алекс спустился в грузовой отсек, главные ворота были уже открыты, а шесть челноков выведены из корабля.


–Сколько их у вас всего? – спросил он Уилла, когда тот накрывал один из хлюстов, спрятанный в нише стены.


–На данный момент двенадцать. В преобразователе можно воссоздавать их сколько угодно. Проект есть в памяти.


–Вы их теряли?


–Пару раз их угоняли зингаи, пару раз сбивали, когда мы отправляли их на беспилотнике...


–Ты сказал, угоняли?


–Ничего страшного в этом нет. Хамелеон может уничтожить хлюсты, где бы они не находились... Ладно, на этот раз твое место в штурманском кресле вместе с Диего. Митч! – Он окликнул парня, гулявшего снаружи. – Со мной полетишь.


Тот вытянулся и отдал честь.


Алекс сошел на новую планету.


–Вот это да! – сражено ахнул он.


Такого прекрасного и красочного неба он не видал ни в каком сне! Там не было ни солнца, ни луны; лишь миллиарды звезд и разноцветные туманности, которые тянулись от горизонта до горизонта.


«Мир под открытым космосом! Действительно невероятно. Отсюда, кажется, можно увидеть все, даже Землю. Где-то там... далеко...»


–Эй, амиго! – Голос Диего вывел его из транса. – Летим уже! Запрыгивай.


Алекс тихо угукнул и, встряхнув головой, направился к хлюсту.

19. Рамман

–Зачем Кайлу, Лин и Виви лететь отдельно от остальных? – спросил Алекс, едва их челнок взлетел.


–Они будут двигаться помедленней. Надо разведать, как здесь атмосфера, проверить границы туманов, – Диего помотал головой, чтобы сбросить с лица несколько прядей волос.


–Ты там бывал?


–В туманах? Нет. Но Ники забрела раз.


Алекс окинул взглядом широкие травянистые степи, которые начались сразу же за плато.


–Как это случилось?


– Ушла за голосом отца.


– Как она оказалась на борту корабля?


Диего коротко взглянул на него через плечо.


–Да так же, как и все мы. По прихоти таинственного Хамелеона. Он выбирает участников как Поттерский Кубок огня. Это из одной книги.


– Еще не читал.


–Ники спасти было куда полегче твоего. Тогда не было таких технологий защиты, да и она не представляла большой научной ценности. Хотя мне почему-то кажется, что Хамелеон ее выбрал по той же причине, по которой ее и упрятали в психушку.


– Дневники ее отца?


– Или может корабль просто захотел себе садовода? – испанец послал ему свою фирменную ухмылочку.


– Как-то мне это не льстит.


– Ну да! По этой версии выходит, что тебя, козырного туза джанийских лабораторий, понизили до ранга баристы. А может корабль просто для меня пару выбрал.


– Версия с баристой мне больше нравится.


– Да ладно, – звонко рассмеялся Диего. – Может, тебе стоит присмотреться. Лин – барышня умная, да и ты не дурак.


– Союз косы и камня. Вот, что из нас выйдет.


– Согласен, – цокнул языком Диего.


«Тем более, неохота мне бодаться за Нэсс с его Канцлерством», – мысленно добавил Алекс, вернувшись к любованиям бескрайних прерий.


Степи все продолжались, лишь изредка показывались высокие деверья-одиночки. Алекс мысленно удивлялся размерам этого «Ничего», который из космоса казался куда меньше.


После долгого молчания, которое не нарушали даже голоса в динамике, Диего включил быструю латинскую музыку и начал громко подпевать.


–Нравится мне эта попса! – крикнул он Алексу, двигаясь в такт и постукивая свободной рукой по панели.


–Жуть! – тихо пробормотал Колдоум, зажимая ухо.


Тут же радиомолчание было нарушено коротким сообщением от капитана по общей волне, и обновленная карта была передана на все челноки.


–О! Диего уже булками с новеньким трясет, – отозвался Митч.


– Si! Go, go, go! Ale-ale-ale!


–Там Алекс еще адекватен? – Раздался голос Уилла. – Бедолага поди к такому не привык.


–Еще раз меня так назовешь, и я тебя обрею!


–Ух, как огрызается! – задиристо произнесла Лин.


–Диего, ему твой трек-лист явно не на пользу, – рассмеялся Митч. – Давай-ка я подберу что-то нейтральное.


–Закончится песня – подберешь.


–Где твоя христианская доброта?


–А где твое буддистское терпение? И исламское великодушие? И индусская мудрость? И конфуцианская неторопливость? И...


–Заткнись!


Диего рассмеялся и выключил музыку.


–Одно очко в пользу Иисуса! – подытожила Линда.


Через несколько секунд зазвучала мелодия современной британской рок-группы.


–Это получше! – одобрил Уилл.


–А долго еще лететь? – спросил Алекс.


–Что, устал? – хмыкнул Митч.


–Не могу понять, зачем вы так далеко от вашего Раммана приземлились-то?


–Автономные отпугиватели тревожат лошадей, – пояснил Кайл.


– Кстати, когда увидишь их, сильно не пугайся, – заговорил Митч. – Тамошние кони куда крупнее обычных.


– Я и обычных не помню, Митч, – ответил Алекс.


–Мы на месте, – перебил их Диего.


На этом разговор стих.


Замедлив ход, три челнока приземлились под высоким деревом с огромной пышной кроной. Алекс покинул хлюст и изумленно огляделся. Они находились в просторной долине, которую далеко за горизонтом окружали холмы и горы. Воздух был наполнен незнакомыми запахами и шумом листвы, чей гул спускался с вершины многовекового дерева и, казалось, уносился до самых высоких снежных пиков вдалеке.


–Не отходи далеко, – предупредил его Уилл. – Здесь дождемся Кайла и остальных.


Громкий шелест поглощал звуки голосов как рев ракеты. Но все же можно было отлично расслышать разговор Шеда и Николь, которые стояли далее всех.


–Странное здесь эхо, – пробормотал Алекс.


–Воздух разрежен, – пояснил Диего. – Но дышать можно.


Снова подул ветер, подняв громкий гул в кроне. Шелковые волны забегали по высокой траве, заставляя ее переливаться под светом звезд сине-зелеными красками. Темные полосы игриво уносились вдаль, разнося по всей округе весть о прибытии незваных гостей. Заворожено глядя им вслед, Алекс чувствовал, как травинки мягко щекочут его кисти. Это прикосновение было столь обычно и столь ново для него, что его разум не знал, как его описать и с чем сравнить. Ему казалось, что каждое движение, каждый звук наполнен смыслом, что все здесь живое и оно тихо общается между собой, обсуждая странных пришельцев.


–Может это и есть Рамман? – тихо произнес Алекс, медленно бредя вперед. – Может это не человек, а дух, который здесь обитает?


Новый шум заставил его обернуться. Алекс невольно посмотрел наверх. Сквозь густую крону он увидел туманность Плея. Листья шевелились как тысячи пальцев, которые, казалось, заставляли ее двигаться.


Алекс понял, что странный звук исходил не оттуда, но глаз отвести уже не мог. Медленно отходя дальше, он пытался увидеть вершину кроны, которая все не показывалась. Шум приближающихся хлюстов нарастал, но новенький, позабыв о них, уже отошел на приличное расстояние.


–Эй, Ал! – громко позвал его Уилл. – Алекс!


–Что? – отозвался тот. И тут же над его головой что-то громко прогудело, оглушив на несколько секунд. – А-а-ай! Черт!


Трое недостающих челнока плавно зашли на посадку под самой кроной. Едва касаясь нижних ветвей, они зависли в воздухе, подобно подвешенным стеклянным игрушкам, а потом совершенно бесшумно опустились.


–Не стой под хлюстами, говорю! – Алекс услышал крик Уилла, едва слух вернулся. – И не отходи далеко!


–Да. – Он вернулся к остальным. – Высокое дерево.


–Около восьмидесяти метров, – ответил Митч. – Для вязов это рекорд.


–Вяз?!


–Он самый, – сказал Кайл, выпрыгнув из челнока. – Это – первое дерево, посаженное здесь.


–Ого! – Алекс подошел к стволу и приложил руку. – Должно быть ты гордишься им.


–А с чего ты решил, что это я его посадил? – спросил капитан, подавая руку Линде. Уилл подошел к челноку пилота, но Виви уже выпрыгнула, не дождавшись его помощи.


–Я ошибся? – спросил новенький.


–Нет.


Ухмыльнувшись, Алекс провел рукой по толстым бороздам многовековой коры. Затем встряхнул головой и обернулся.


–Так мы приехали?


–Почти.


–Хм! Значит все-таки дух, – тихо пробормотал он, оглядывая просторы, на которых не было даже признака на что-то жилое.


–Не заходи за границу кроны! – окрикнул его Кайл.


Команда тем временем столпилась позади лидера. Алекс не мог понять, какая опасность вынуждала их так держаться, но вскоре до него все дошло, когда он увидел, как из травы начал плавно подниматься туман. Белый и густой, как кипящее молоко, он рос, обволакивал волнами все в округе, но не пресекал условной черты кроны. Вскоре белая стена достигла нижних листьев и окружила команду со всех сторон.


–Никогда не видел таких густых туманов! – произнес Алекс, подойдя вплотную. Немного поколебавшись, он просунул руку в белую пелену. Запястье исчезло. – Ничего себе!.. Что за?!! – Что-то крепко схватило его и потянуло в туман. Алекс, упершись ногами в корень, попытался высвободиться, но хватка у неизвестного была очень крепка. – КАЙЛ!!! – успел взвыть новенький прежде чем исчезнуть во мгле.


–Не слушаешься капитана! – прозвучал низкий и грубый голос. – И кого это ты духом назвал, а?!


Алекс огорошено застыл на месте. Он понимал, что тот, кто к нему обращался, стоял в полуметре, и что именно он держал его за руку, но в этой молочной пелене ни зги не разглядеть. Сзади послышался смех капитана.


–Как всегда с новеньким знакомишься в тумане, Рамэ!


–Ну ты же за ними не следишь! – ответил ему голос. Руку Алекса отпустили. – Стой на месте.


Туман начал редеть и через несколько секунд полностью испарился, открыв всеобщему взору новую явь.


Панорама долины, гор, холмов и деревьев осталась той же. Но теперь ее дополняли шатры, незамысловатой конструкции землянки и обширные загоны с навесами. Голубая полоска дыма, редея, поднималась от центра небольшого поселка, оттуда, где возвышалась самая большая палатка. Но пока Алекс этого не видел – все заслонял массивный торс в длинных одеждах.


–О, прости! Я столь бесцеремонен! – Незнакомец отступил на несколько шагов.


Алекс наконец узрел человека, увлекшего его в туман. Этот здоровяк был больше двух метров высотой. «238 сантиметров... может девять.» Даже Кайл на его фоне казался коротышом... Хоть его фигура и была полностью сокрыта под халатом, но широкие плечи и сильная хватка демонстрировали крепкое сложение и немалую силу. Длинные волнистые черные волосы и густая борода были украшены несколькими серебристыми полосами, а смуглое лицо исполосовано морщинами, которые собирались в густые паутинки у самых глаз, изумрудных и горящих.


–Алекс, позволь представить тебе нашего старого друга, Раммана, – торжественно заговорил Кайл. Подойдя, он крепко пожал ему руку, а затем они обменялись дружескими объятиями.


–Ах, Кайлас! – От избытка чувств великан обхватил капитана и поднял вверх. Издалека это вполне могло сойти на радостную встречу отца и отрока-сына. Затем их обступила вся команда, и каждого из них Рамман тепло поприветствовал. Алекс все стоял в стороне и удивленно за ними наблюдал.


–Митч! – Рамман громко хлопнул парня по плечу. – О! А ноги-то держат!


–Твою руку не всякий выдержит, – тот смущенно рассмеялся, потирая место хлопка.


–Ну как, осваиваешься?


–Я быстро привык.


– Манэ! – Рамман прижал к себе Шеда чуть ли не до хруста костей. – Я вижу, ты побывал в передряге, – он поддел рукой его подбородок и внимательно всмотрелся в лицо.


– Нарвался на сильного соперника, – слегка смутился Шед, но лица не убрал.


– Это хорошо. Соперники – лучшие учителя. Поможешь мне со сбором шафрана и вылечишься.


– Забавные методы, – фыркнул Алекс.


– Методы Раммана всегда работают, – ответил ему Шед.


–Я вижу, многолетние поиски наконец-то завершились? – Великан снова повернулся к Алексу. Прищуренные зеленые глаза изучали его с любопытством и некоторым недоверием. – Александр Колдоум, я полагаю?


–Вроде бы.


Здоровяк недоуменно сдвинул брови.


–У нас проблемы с раскрытием его прошлого, – пояснил Кайл.


–Вот как! – Он подошел и снова пожал Алексу руку. – Ну, рад знакомству, манэ.


–Взаимно.


Хозяин пригласил их следовать за ним. Процессия не спеша направилась к шатрам. Впереди шли Кайл и Рамман, что-то увлеченно обсуждая на неизвестном языке. Остальные следовали молча. Алекс замыкал шествие. Постоянно оглядываясь по сторонам, он через несколько минут и вовсе отстал. Его не переставала удивлять загадочная и пленительная красота нового неба и новой земли.


Он заметил, что долина только казалась идеально ровной из-за высокой травы. На самом же деле они находились на вершине невысокого холма; узкая тропинка плавно уходила вниз, а потом снова поднималась на соседний холм, где располагалось селение.


Действительно оазис мира и безмятежности. Так почему же все нарастало это странное чувство замешательства и тревоги? Может из-за неутихающего гула вяза? Вспомнив о дереве, Алекс обернулся. Пышная крона темно-зеленого цвета поднималась на огромную высоту и была похожа на гигантский кривой цилиндр. Немного живой из-за ветра. Да, это точно из-за гула. Встряхнув головой, Алекс мысленно отрезался от неприятных ассоциаций и направился вслед за товарищами, оставив позади загадочное дерево, сокрывшее под своей листвой едва заметные челноки.


–Все в порядке? – Уилл, замедлив шаг, поравнялся с ним. Алекс успел снова уйти в раздумья и даже не заметил, как тот оказался рядом.


–Да, все в норме... Просто, кажется, что ощущения мне изменяют. Как будто я угодил в царство кривых зеркал.


–Этот мир – рай для авантюристов и ад для философов, – хмыкнул шотландец. – Не советую здесь уходить в себя.


За невысокой живой изгородью начиналась рассада. На ухоженных грядках, разделенных друг от друга каменными дорожками, росли различные овощи и травы. Сразу за ними поднимался крутой холм, окруженный с трех сторон прекрасным садом из цветов. Хоть Алекс и был совершенно не сведущий в ботанике и садоводстве, он понимал, сколько любви и труда было вложено в этот уголок. Поравнявшись с холмом, он удивленно остановился. Ранее сокрытая от глаз его обратная сторона оказалась стеной жилого дома с окнами, балконом и плотной занавеской вместо двери.


–Солидное строение! – оценил новенький.


–Это – дом Раммана, – пояснил Уилл.


–А я думал, он в палатках живет.


–В шатрах, – поправил его шотландец. – И расставлены они специально для нас.


Небольшое селение встретило гостей сладким ароматом ванили и имбиря. Миновав меньшие шатры, Алекс и Уилл направились к самому большому, где уже собралась команда.


Изнутри шатер был куда более просторным, чем казался снаружи. Его убранство дышало изысканностью и многокрасочностью: разбросанные по полу подушки пестрили орнаментами и шелковистой бахромой; сам пол был застлан ворсистым круглым ковром с необычным узором; по центру шатра, в огромной белой чаше из мрамора пылал очаг. В полуметре над ним возвышалась прозрачная вытяжка и, дополняя чашу, создавала шар вокруг огня. Из нее тянулась прозрачная труба, уносившая дым за пределы шатра. Что удерживало вытяжку в воздухе и как прикреплялся дымоход к шатру, Алекс не имел ни малейшего представления.


–Магниты, Ал, – пояснил капитан, прочитав вопрос на его озадаченном лице. – Когда огонь погаснет, вытяжка и чаша сомкнутся намертво. Разувайся.


–Понял. – Он снял обувь и сложил ее у входа в общую кучу. – А как же развести огонь в сомкнутой чаше?


–Ишь, какой любознательный! – рассмеялся Рамман. – В ней есть механизм зажигания. Садись рядом.


–Ладно. – Алекс прошел в другой конец шатра, где на мягких подушках уже расположились капитан и его друг.


Рамман был поглощен беседой с Кайлом и, казалось, о госте забыл совершенно. Но каким-то местом Алекс чувствовал, что этот радушный хозяин, сканировал каждое его движение: когда он в который раз огляделся по сторонам, когда обратил внимание на вазы с фруктами, стоявшие на приземистых и изысканных столиках...


–Угощайся! Буквально недавно собирал.


Рамман поставил вазу у его ног. Алекс молнией пробежался взглядом по всей компании. Увидев, как Шед доедал четвертый персик, скромно поблагодарил и оторвал пару виноградин.


–Тебя прилично помучили, а? – тихо произнес Рамман, качая головой. – Майсу попробуй. На Земле таких уже давно не выращивают.


–Его надо чистить? – Алекс проигнорировал его вопрос и взял из вазы плод, походивший на небольшой зеленый гранат.


–Кусай. Только аккуратно, он очень...


Алекс надкусил, и тотчас в него брызнули желтые соки из лопнувшего фрукта.


–...сочный, – договорил Рамман.


–Вкусно, – ответил новенький, протирая футболку.


–Отстирается, – смеясь, хозяин подал ему полотенце.


–А где Виви?


– Угу-м! – прозвучало, когда в шатер зашла пилот с пряником во рту и двумя корзинами в руках, полными свежей выпечки. Поставив пред гостями угощение, она плюхнулась на подушки.


– Доставать свежий хлеб здесь ее привилегия, – рассмеялся Рамман.


–О да! Я снова дома! – упоенно промурлыкал Шед, набирая горячих булочек. Остальные также не сильно от него отставали.


– Значит, вас обхитрил джанийский доктор? – тихо спросил Рамман Кайла, наблюдая за Дэани.


– Мой куратор, – ответил Алекс, жуя сырную запеканку.


– А ты таки остроухий! – ухмыльнулся Рамман, уже глядя на Колдоума. – И зачем вам этот доктор понадобился?


– Ответить на несколько вопросов касательно моего прошлого.


– Что ж, на такой категорический отказ со стороны твоего куратора я могу дать только одно объяснение.


Алекс, прожевав, вопросительно глянул на великана.


– Он хочет, чтобы ты сам ответил на все свои вопросы.


– Или ему просто нет дела, – хмыкнул Алекс. Увидев кувшин, он вопросительно кивнул в его сторону.


– Если бы так и было, – Рамман встал, взял кувшин и налил гостю темно-золотистый напиток, который оказался легким и очень вкусным вином, – то он не стал бы лечить Шеда после того, как обезвредил. Тот доктор – очень непростой человек. И сколь бы жесток он с тобой ни был, понятия морали и этики ему не чужды.


– В любом случае наши пути еще пересекутся, – заявил Шед, извлекая из кармана тонкий сверток. Развернув его, он вытянул длинную коробку, из которой достал тонкую иглу. – Он непременно захочет ее вернуть.


Рамман взял иглу, немного покрутил в руках и вернул эмпату.


– Ваше дело, но постарайтесь более без кулаков.


Шед тихо хмыкнул и спрятал иглу.


–А где все лошади, кстати? – спросил Митч. – Я проходил – ни одной не видел.


–Ушли, – ответил хозяин. – И уже давно. Пора бы их забрать.


–Далеко ехать?


–За Лунный Каньон.


–Ого! – присвистнул Скорви.


–Опять в туман ушли? – спросил Диего, пытаясь подняться со второй попытки. Митч протянул ему руку и помог встать.


–Да.


–Значит, скажешь, когда собираться, амиго.


– Отдыхай, манэ. Да за супругой приглядывай. Ей все еще неуютно тут. Я возьму двоих, как только вы восстановите немного свои силы.


–Ага, отдохнем как же! – хмыкнул испанец, надевая ботинки. – На твоих грядках. Пошли, ребят. Им надо пообщаться.


Все, кроме Кайла, вышли из ши-хана.


–Я сделаю мазь к нашему отъезду, – обратился Рамман к Кайлу. – Еще раз прости, что не успел.


–Пустое, – ответил тот. – Я взял еще кое-что. Хочу, чтобы ты глянул.


Кайл достал из небольшой сумки сверток и аккуратно размотал его. Едва завидев его содержание, Рамман преобразился в лице.


–Где вы это взяли? – проговорил он, осторожно взяв в руки черный шар.


– Алекс нашел во время экзамена. Сначала я думал, что он считал его координаты с корабля, но сейчас я все больше в этом сомневаюсь.


– Подозреваешь, что Алекс не джаниец?


– Он целенаправленно шел на зов предмета, запечатанного сорокой. Такое возможно только в том случае, если он сам запечатал этот предмет. Я знаю это не понаслышке, так же, как и ты, Рамэ, – Кайл обнажил руку по локоть и провел пальцами в особой поочередности. Над его запястьем высветился голубой браслет с символами. – Ведь ты сам некогда курировал меня. И ты сам говорил, что нас немало.


– Я курировал только тебя, манэ. Тебе я передал свою печать с ключом и перенаправил к Магистру. На этом мои знания о мире сорок исчерпываются. Даже если Алекс один из вас, мы вряд ли это узнаем. У него свой куратор.


– Думаешь, это Уоррен?


– Если бы это было так, то тогда во всех его зверских опытах можно найти определенный смысл.


– Какой еще смысл? – удивился Кайл.


– Травма, – Рамман пожал плечами.


– Хочешь сказать, что Уоррен его восстанавливал?


– И будь он взаправду куратором сороки, он непременно восстановил бы его до конца и не дал бы похитить третьим лицам. Так что эта версия на пока отметается.


– Ах, сложно все! – тяжело вздохнул Кайл, массируя виски.


– Иди отдыхай, манэ. А на досуге я попробую изучить этот шар.


– Спасибо, –благодарно кивнув хозяину, Аскорд поднялся и направился к выходу. – Только не показывай его ребятам. Они думают, что шар у Грэззола. Виви будет негодовать.


– Вернешь его князю в целости и сохранности, – ответил Рамман небрежным кивком. – А с Алексом мне надо познакомиться поближе.


–Предлагаешь взять его с собой?


На это Рамман ничего не ответил, но в его глазах загорелся лукавый огонек. Кайл все понял и молча вышел из ши-хана.

20. В дорогу!

Малые шатры назывались тсо-хан, и их убранство ничуть не уступало ши-хану, даже было куда уютней. Так показалось Алексу, когда он зашел в свое жилище.


Хаотично разбросанные подушки являли здесь главный эталон порядка. Вместо стола – приземистый табурет, на котором стоял кувшин и небольшая чаша с фруктами, под ним – несколько аккуратно сложенных одежд, украшенных ветвью с благоухающими цветами. Очага не было, да и без него здесь было весьма тепло. На полу – небольшой ковер и мягкий матрас с подушкой-валиком. А вот одеял был целый выбор: несколько тканей и пледов самого разного цвета были либо аккуратно свернуты, либо разбросаны по полу вместе с подушками. Алекс не без удивления впервые ощутил себя комфортно в узком пространстве.


Прикрыв пологом вход, он оказался в кромешной темноте и полной тишине. Гость знал, что здесь есть светильники, и даже знал, как запускать их незамысловатую систему, но не торопился включать их. Мрак казался ему дефицитом в мире, где нет ночей.


Алекс стянул с себя грязную футболку и устало свалился на подушки. Голова гудела, а мысли никак не хотели собираться в кучу. Его неуклонно затягивало в сон. Глубокий, черный и вязкий, как смоляное озеро.


«Может Рамман и не дух, но здесь явно что-то обитает. Что-то еще...», – думал он, проваливаясь во мрак.


Темнота жадно поглотила его, утаскивая точно хищная рыбина свою жертву на самое дно. Алекс ничего не видел, лишь ощущал, как отдалялся от него свет. Ему не было страшно. Он любил темноту, любил тишину, любил наркоз, что дарил ему все это, забирая боли и страхи. Бесконечные часы покоя. Иногда в таких снах проскакивали смутные образы и порой Алекс пытался ухватиться за них, или рассмотреть, но те таяли, стоило к ним приблизиться.


И вот мимо снова замельтешили размытые силуэты. Где-то вдалеке послышался гул, похожий на сирену.


«К черту!» – отмахнулся Алекс. «Не хочу ничего! Ни видеть, ни вспоминать!» Но гул не стихал, а даже нарастал, иногда прерываясь тихими всхлипами.


«Кто-то плачет?»


Тьма расступилась, и перед ним возник ребенок. Он сидел на корточках, ковыряясь пластмассовым мечом какой-то игрушки в песке. Его золотая шевелюра показалась Алексу знакомой.


– Сломали, – проскулил мальчик, не поднимая головы.


Алекс увидел рядом с ним обломки куклы, которая когда-то была солдатиком.


– Давай, я починю, – он присел рядом с мальчиком и начал собирать детали.


– Меня сломали! – сказал мальчик громче и поднял лицо.


Глаз отсутствовал, часть кожи и мяса были содраны и обожжены. На четверть головы зияла черная дыра. Алекс оторопел. А мальчик резко подался к нему. Колдоум тут же отскочил как ошпаренный.


– Это все ты! Ты забрал это у меня! – кричал ребенок, вырастая на глазах и превращаясь в высокого юношу. – Ты отнял! Верни мне это!


Алекс все пятился, пытаясь убежать, но человек не отставал. В его лице все так же чернела рана.


– Верни мне его!!! – он вцепился Алексу в голову. – Куда ты его спрятал? – пальцы пробили кожу и кость. – Где же он? – он тряс Алекса как куклу, каждым движением причиняя адскую боль.


– Я не знаю! – орал тот. – Я ничего не знаю!!!


– Конечно не знаешь, – тихо пропел картавый голос.


Алекс, уже сам не свой от ужаса, открыл глаза и увидел перед собой знакомое лицо своего куратора.


– У-Уоррен?


– Можешь больше не беспокоиться. Я забрал это у тебя.


– Что забрал?


– Ты не меня боишься, Дубль Четыре. Ты боишься себя. Своих собственных границ. Боишься, что они куда обширнее, чем тебе кажется. И хоть я избавил тебя от главного раздражителя, ты все же прав, что продолжаешь бояться.


– Ведь наша последняя тренировка еще не закончена, – вместо Уоррена возник Кайл. Его глаза горели как опалы. – Научись синхронизироваться. Отдайся страхам и шагни дальше.


– Я устал! – крикнул Алекс, оттолкнув его.


– Хватит прятаться в темноте. Просто следуй за светом.


Кайл исчез, все образы растаяли. Лишь синий огонек слабо мерцал среди черных толщ. И вместе со светом от него шла музыка. Алекс, немного поколебавшись, направился к нему. Песня манила его все сильней. Сладкий бархатный голос изливался узорами, заставляя огонек гореть еще ярче. И вот уже это нескончаемый поток прекрасных звуков, переливающихся красок и невероятных образов. Впервые свет не пугал, и Алекс отдался ему целиком.


Кайл разомкнул веки и сделал глубокий вдох. Его медитация закончилась, а значит, скоро в путь. Ноющая боль в груди, наконец, немного притупилась. Только здесь под этим небом он мог успокоить свою старую рану. Все-таки как здорово, что они снова сюда приехали. Спасибо Иссэ Джакобу за возможность. Он это сделал для Шеда, хотя эмпат не испытывал столь сильной привязанности к Хаку, как Кайл. Этот мир был, пожалуй, единственным уголком во всей Вселенной, который Аскорд рода Зэввот мог бы назвать своим домом. И если вдруг однажды Древние заберут назад его дар бессмертия, если годы его жизни вдруг станут сочтены, а команда бросит его и разбредется каждый своей дорогой, именно здесь Кайлас и будет доживать свой век. Под этим небом, слушая гул могучего вяза.


«Сколько веков уже прошло?» – Кайл прижал к себе колени и положил на них подбородок. «А может и стоило отправиться на Йор? Там бы Ал точно прошел вторую инициацию. Хотя, и от этой поездки можно всякое ожидать».


Рамман, отправляя его в поле, обещал, что мазь будет готова, когда он закончит. Выпив свою порцию вина, Аскорд, всегда уходил далеко в поле. Там его, как и всех остальных, смаривал долгий и темный сон без сновидений. Очищающий сон, который порой мог длиться несколько дней (по Джане).


– Снова пел, манэ? – его окликнул голос Раммана.


Кайл посмотрел вправо и увидел, как его друг поднимается к нему по склону с торбой через плечо.


– Да, – ответил он, протирая глаза. – Как там ребята?


– Все уже давно десятый сон видят, кроме вашего новенького.


– А что Ал?


– Пустует его тсо-хан, – Рамман поравнялся с ним и положил торбу на землю. – Он часом не лунатит?


– Не наблюдали, – слегка нахмурился Кайл, поднявшись.


– В любом случае надо найти его. Пора бы в дорогу собираться. Я ему одежду приготовил.


– Ладно. Вполне может быть, что он гуляет неподалеку. На него спиртное странно действует... если действует вообще.


– Действует! – хитро улыбнулся Рамман, глядя куда-то за спину Кайла.


Обернувшись, Аскорд увидел неподалеку примятую траву.


– Ох, Рамэ! – он покачал головой и направился к пятну. – Я совсем забыл о его слухе.


В нескольких метрах от него на пологом склоне, свернувшись калачиком, спал Алекс. Сладко и безмятежно, как ангел с картины Боттичелли.


– Ты аккуратненько разбуди его, манэ, а я пока приведу оставшихся коней, – тихо произнес Рамман, приложив руку полу-рупором ко рту.


– Можно торбу, – кивнул Кайл. Рамман швырнул ему сумку.


– Тихонько выведи его из сна. Тем более, ты сам его своей песней приманил, – не переставая что-то ворчать, Рамман отвернулся и направился к поселку.


Кайл немного проводил его взглядом, посмотрел на сумку, что держал в руках, на Алекса, что спал у его ног. Снова на сумку, на Алекса, вытянул руку и отпустил сумку прямо на голову Алекса.


– Ах ты ж!... – прорычало снизу, а крепкая пятка врезала Кайлу по лодыжке, сбив его с ног. – Сука! – нам ним возникло злое и сонное лицо Алекса. Один его глаз все еще был не до конца открыт. – Кэп?


– И тебе доброе утро.


– Извини, я попу... не со зла, в общем, – пробормотал Алекс, сев, скрестивши ноги.


– Ты как из тсо-хана вышел-то? – спросил Кайл, умостившись рядом.


– А?! – на лице Алекса проступило частичное озарение. – Что за?


– Забудь и одевайся, – Кайл кивнул на торбу. – В дороге тебе разжую.


Алекс, все еще сонный, послушался и извлек из сумки рубашку из мягкой ткани, плотный плащ-безрукавку, шарф и очки, похожие на пилотские. Одежда идеально пришлась ему в пору. Намотав шарф вокруг шеи, Алекс немного поколебался с очками.


– Это на кой?


– За Лунным каньоном находится туманная граница, – пояснил Кайл. – Очки там понадобятся.


– Погоди, вы что, берете меня с собой? – Алекс окончательно проснулся.


– Все еще спят, – Кайл пожал плечами. – А ты явно уже отдохнул, раз из своей палатки выполз.


– Да не помню я, как все было! – огрызнулся Алекс


– Все нормально, Ал. Это из-за здешнего вина и песни Аскорда. Иногда наш голос может действовать как манок. А Рамэ изначально хотел взять тебя с нами. Но если не хочешь, то можешь отказаться.


Только сейчас Алекс обратил внимание, что Кайл был одет в длинный дорожный плащ, а вокруг его шеи был обмотан шарф.


– Вы уже отбываете?


Аскорд кивнул в сторону склона, где неспешным шагом поднимался Рамман, ведя в поводу трех коней. Хотя «вести в поводу» не совсем соответствовало их шествию – животные безо всяких веревок покорно следовали за хозяином. Они шагали величаво и грациозно, перекатывая округлые мышцы на плечах и стройных ногах. Периодически то один, то другой с громким фырканьем вскидывал голову и размахивал пышной гривой, будто желая вырваться вперед, или резко осадить назад, но затем тут же покорно склонялся и продолжал следовать за хозяином. Рамман нес три сумки, перевешенные через плечо.


Кайл пошел к нему навстречу. И тут один из коней, завидев человека, рванул вперед. За секунду он перешел в карьер и, грозно фыркая, устремился прямо на Кайла, грозясь сбить с ног. Но буквально в метре конь резко затормозил и встал на дыбы, размахивая мощными и длинными ногами с волосатыми бабками прямо над головой Аскорда. Стоя в идеальной пессаде, жеребец сделал аккуратный шаг назад и только затем опустил ноги на землю. Пришла очередь Кайла приветствовать друга. Он слегка вытянул руки и лошадь тотчас придвинула морду и тепло потерлась о ладони.


–Все так же церемонитесь! – рассмеялся Рамман. Затем он что-то шепнул другим лошадям и те остановились, а сам направился к Алексу. – Ну что, манэ, желаешь отправиться с нами за пропавшим табуном?


Одного короткого взгляда в изумрудные глаза было достаточно, чтобы принять решение.


– Конечно!


– Тогда, – ухмыльнулся великан и громко свистнул. На его зов дружно засеменили две лошади. – Познакомься, Ал, это Хан, – представил он, кивнув на одну из них. – Он тебя повезет.


Алекс окинул взглядом огромного коня.


«Два метра, двадцать... Жираф, а не конь!»


Серый мышастый окрас с черным ремнем на спине идеально подчеркивал мягкий прогиб и узкие бока. Точеные стройные ноги и вытянутая изящная шея придавали коню царской величавости.


Хан со своей стороны усердно обнюхал нового знакомца.


–Ну здравствуй, Хан, – пробормотал Алекс. Красота животного его впечатлила.


–Он пока без ездока. Может и выберет тебя, если повезет. Из всех моих он самый резвый, – говорил Рамман, закрепляя сумку у седла своего коня.


Темно-гнедой жеребец с черными пятнами на крупе был куда крепче и выше Хана, и ноги у него были помассивней с пышными фризами на пястях. Его звали Тернокс. Но самым удивительным был конь Кайла: темно-серая, как дым пожара, шерсть отливала синим металлом и полностью чернела на ногах, гриве, хвосте и на самом конце морды. В длинных волнистых прядях виднелись несколько серебристых локонов, а когда Кайл убрал челку со лба лошади, то пред взором Алекса предстала идеальная четырехконечная звезда.


–Это Мехос, – Кайл представил новенькому своего коня.


–Без узды? – спросил Алекс, осматривая экипировку.


–Да. И без поводьев.


–Будем управлять телепатией?


–Можешь попробовать. Если не выйдет – используй ноги. Вообще, главное управление заключено в седле. – Кайл выдвинул из-под крыла небольшой рычаг и, немного отрегулировав его, продемонстрировал Алексу удобную ручку на уровне плеча.


–А когда седла нет?


–Тогда стоишь неподалеку и любуешься, – ответил ему Рамман. – И Оды тебя упаси залазить на голого коня.


–Сбросит?


–Нет, мои никогда не сбрасывают. – Он принялся регулировать стремена на Хане. – Я сам тебя оттуда сброшу и седлом по голове тресну как следует, чтобы выбить эту дурь из твоей головы.


–А что так?


–Рамман печется о конях, а катание верхом без седла вредно для их спин. У каждой лошади своя амуниция.


–Ясно. – Алекс взял свою сумку и, подглядывая за движениями Кайла, начал привязывать ее.


Седла были весьма просторными; бóльшую их часть составляли широкие рифленые подушки у крупа и холки. Как позже выяснилось, в них находились дорожные карманы и пазы для ручек. В подпруге прятался небольшой механизм, к которому крепились стремена. Экипировку дополняли еще несколько походных сумок, и никакой амуниции на голове.


–А это нормально, что у него глаза темно-синие? – спросил Алекс, поглаживая морду Хана.


–У всех здешних лошадей такая радужка.


–Это все туманность, – пояснил Рамман. – На Джане их глаза стали бы карими, как у обычных лошадей. На людей это не действует.


Получив от Раммана одобрительный знак, что сумки закреплены верно, Алекс принялся изучать ручки на седле. Рычаг был подвижен и мог превращаться в переднюю луку. На другом боку седла располагался идентичный механизм.


–Кажется, можем ехать, – произнес Рамман, глядя куда-то вверх.


–Да, вполне, – ответил Кайл.


–Выезжаем сейчас? – встрял Алекс.


–Все необходимое у нас с собой, манэ.


Алекс снова посмотрел на селение.


–Если надо сходить на дорогу... – затянув последний ремень на Мехосе, Кайл легко запрыгнул в седло.


–Да нет, все в порядке, – тихо ответил Алекс, даже не обратив внимания на колкость.


–Подумай еще раз. Мы едем к границе туманов.


Колдоум направил на Кайла серьезный взгляд, полный твердости и решимости.


–Если ты считаешь, что я там буду полезен, то я еду.


Тот ответил ему своей привычной ухмылкой. Алекс повернулся к Хану и выдал тихий свист. Конь навострил уши и, прогарцевав, встал рядом. Кайл и Рамман обменялись удивленными взглядами, когда Алекс, водрузив очки на лоб, взялся за гриву Хана и легко вскочил в седло.


–В дорогу, манос! – произнес Рамман и громко свистнул.


Лошади, заслышав сигнал, единовременно рванули вперед. Алекс напоследок вновь обернулся назад. Ему показалось, что у одного из шатров он увидел силуэт... И, кажется, он помахал ему рукой.

21. Лунный Каньон

Минут тридцать всадники двигались не спеша, удерживая лошадей на размеренном шаге, что животным явно не нравилось: они то и дело недовольно фыркали и ступали, громко ударяя копытами. Кайл и Рамман внимательно наблюдали за посадкой новенького, периодически делая замечания и поправки. Вскоре Алекс уже чувствовал себя в седле более чем комфортно: он быстро уловил движения лошади, ее такт, нашел идеальный баланс.


–Быстро учишься, манэ! – одобрительно сказал Рамман, когда они, наконец, пустили лошадей рысью.


–Спасибо.


Убедившись, что новенький комфортно себя чувствует и на этом аллюре, Рамман, наконец, отправил коней в галоп.


Через несколько часов долина закончилась, и дорога пошла вверх по склону высокого холма. Лошади шли ровно и быстро, не сбавляя шага, как будто подъема и не было вовсе. Отталкиваясь мощными ногами, они легко взбирались по неровной породе. Временами склон обрывался неглубокими ущельями, или круто вздымался утесами. Но до вершины отряд добрался без происшествий, хотя подъем и занял добрый час. Здесь Рамман объявил привал.


Первым и главным пунктом остановки было расседлывание лошадей. Собственно, ради них этот отдых и устраивался. Сняв с Хана всю амуницию, Алекс протер его бока мокрой тряпкой и отправил пастись. Лошадь тотчас резво поскакала к своим собратьям. Некоторое время Алекс любовался, как животные тепло приветствовали друг друга, как весело они играли, пытаясь ухватиться зубами за холку товарища. Вне сомнения Мехос был вожаком табуна. Его властное ржание мгновенно остужал пыл задиры-Хана, который то и дело не давал покоя остальным.


«Конь под стать ездока», – ухмыльнулся Алекс.


Вспомнив о капитане, он нашел его взглядом невдалеке: они с Рамманом переносили несколько седельных сумок к небольшому лагерю из сложенных седел. Подумав, что ему следовало бы помочь, Алекс направился в их сторону. Но Кайл заметил его, улыбнулся и покачал головой.


«А, ясно, вам снова надо поговорить», – понял он и направился в противоположную сторону, к краю холма.


Спуск устремлялся вниз, открывая поразительный вид на просторную равнину. Крохотное селение едва угадывалось вдалеке, и то без серебристой струйки дымка над горизонтом, его невозможно было бы разглядеть. Там же возвышался вяз-великан, который отсюда казался коротышом. Интересно, когда именно Кайл его посадил? По ту сторону равнины начинался лес. Широкая полоса доходила до самых склонов холмов и бархатным ковром покрывала несколько округлых вершин. Алекс не помнил, чтобы они их миновали, когда на хлюстах добирались к дому Раммана. Он прищурился, пытаясь отыскать плато, на котором отдыхал Хамелеон. Через несколько минут он смог увидеть далеко на горизонте вторую гряду более высоких гор с плоскими вершинами, чьи голубые силуэты едва проглядывались в небесной дымке.


Определить расстояние до них было для Алекса непосильной задачей. Долина, холмы, все казалось огромным. Он перевел взгляд на соседние склоны, которые гигантскими зелеными волнами накатывали на мирный дол. Почти лишенные тени, они казались однотонными и плоскими. Алекс посмотрел под ноги. Темень едва собиралась под ним.


«Действительно ад для философа».


– О чем же ты хотел поговорить, что отогнал своего друга, манэ? – спросил Рамман, доставая из сумки дорожную посуду и светлые шары.


– Мне лучше попросить уединения, чем говорить при нем на твоем языке, Рамэ, – пояснил Кайл, облокотившись о седло. – Некрасиво это.


– Согласен. Ну так?.. – Рамман послал ему внимательный взгляд из-под косматых бровей.


– Просто хотел предупредить, что Ал действительно талантливый бариста. И он непременно захочет угостить тебя своим кофе.


– А за кружкой последуют вопросы, – с улыбкой кивнул Рамман.


– Ложь он за версту чует, да и ты, Рамэ, врать не любишь. Пусть узнает всю правду: о тебе, обо мне, о том, как мы действительно познакомились.


– Обычно мы выгуливаем в походах новеньких, чтобы помочь им оставить былую жизнь позади, – хмыкнул Рамман.


– У Ала мало воспоминаний. Свои пробелы он заполняет чужим грузом.


– Это заметно по твоим ребятам. Даже Шед похорошел.


– Они поговорили перед самым Хаком. Я рад, что успели.


– Что ж, ты нашел необычного человека.


– Не я, а корабль. Меня все же беспокоит, если Алекс действительно окажется сорокой.


– Значит, на борту Хамелеона будут две сороки. И иногда Ал будет незаметно пропадать, но это ведь не беда. Твой-то ключ всегда возвращал тебя обратно, где бы корабль ни был.


– А если его травма как раз-таки повредила ключ? Ведь за все это время Ал ни разу не исчезал. Что если он не сможет вернуться? Или заблудится где?


– Беспокоишься аки родитель, – улыбнулся Рамман, раскручивая шар на две половинки. – На такой случай кураторы есть. Они своих сорок в беде не бросают.


– Значит, скорее всего я ошибаюсь и Алекс никакая ни сорока. Иначе его куратор давно бы дал о себе знать.


– Только если... у него не самый первый куратор, – задумчиво произнес Рамман, наливая воду в кофейник.


Кайл замер и слегка побелел.


– Зови его уже, манэ.


Алекс прогуливался вдоль склонов невдалеке, когда его окликнул Кайл. По дороге он поднял свое седло и, перекинув через плечо, зашагал к небольшому лагерю. Поднимавшийся дымок нес с собой утонченный аромат свежего кофе и пряностей.


–Ну как вид? – поинтересовался Рамман, когда Алекс, уложив седло, присел рядом.


–Завораживает.


–Да, дивный край, – улыбнулся хозяин. – Никогда не перестану им любоваться.


–Кэп сказал, – начал Алекс, наблюдая, как капитан потянулся к кофейнику, – что вы...


–ПРОЧЬ от кофе!!! – гаркнул Рамман, запустив в Аскорда торбой. Тот поймал торбу и отсел на метр. – Что ты хотел спросить, манэ? – повернулся он к Алексу.


– Не важно, – тот почесал за ухом и перевел взгляд на очаг. –А на чем вы готовите?


В ответ Рамман извлек из сумки светильник-шар: один из тех, которые были в тсо-ханах. Аккуратно провернув, он разделил его на две полые части. Одна из таких была вкопана в землю, а над ней, на небольшой подставке стоял вытянутый серебряный чайник.


–Поднеси руку, манэ. Только аккуратно.


Алекс приблизил ладонь к чаше и тотчас резко отдернул ее.


–Горячо!


Рамман улыбнулся в ответ. Но повернувшись к Кайлу, снова недовольно сдвинул брови.


–Не смей трогать! – Он едва не стукнул его по пальцам, когда тот хотел снять чайник. – Я сам!


Кайл покорно приподнял руки и пересел к Алексу.


–Он много чего умеет, – сказал Рамман, заглядывая под крышку и добрасывая какие-то травы и порошки в напиток. – Но мой тебе совет – никогда не пей кофе, сваренный твоим капитаном.


–Да, уже учен, – тихо рассмеялся Алекс. – Что ты еще туда добавляешь?


–Тоже кофе, но из разных хранений. Одни зерна я держал рядом с сухофруктами, другие – со свежим миндалем и рахарскими орехами, третьи – в черной породе, добытой в туманах. У меня много различных смесей. Мне Кайл рассказал, что ты тоже хорошо знаешься на кофе.


–Есть немного, – он скромно почесал за ухом.


–Еще чуть-чуть и будет готово.


–А долгий путь нам предстоит?


– Только не говори, что уже устал, – хмыкнул Кайл.


– Предпочитаю знать наперед.


– Поди и подарки с сюрпризами не любишь? – поинтересовался Рамман, разливая кофе.


– Не переношу.


– Что ж, дорога будет довольно долгая. Хочешь, можешь считать ее и сверяться с часами, что Кайл тебе подарил, а хочешь – можешь забыть обо всем и отдаться этой дороге.


– Просто из ваших слов я понял, что мы подойдем близко к туманам. Сложно медитировать, когда опасность впереди.


– До каньона туманов не будет, – ответил Рамман, протягивая Алексу кружку с горячим напитком и свернутый в тоненькую ткань щербет. – Когда мы его минуем, мы с Кайлом уйдем дальше искать табун, а ты будешь на перехвате. Не беспокойся. Хан прекрасно знает, что нужно делать.


– Они всегда этим маршрутом уходят? – спросил Алекс, сдувая клубы пара и делая первую пробу.


– В туман да, – ответил Рамман, усевшись рядом. – И раз их так долго нет, значит, они там... Для них это не опасно. Просто они иногда уходят за Призраком, – он отпил свой кофе.


– Призраком? – переспросил Алекс, жуя щербет.


– Водится в этих краях один вороной конь. Огромный и дикий, – загадочно ответил Рамман.


В его голосе Алекс услышал больше усмешки, чем тайны, и молча отмахнулся.


–Ладно, манос, отдохните и снова в путь, – произнес Рамман.


«Очевидно, здесь не торопятся», – думал Колдоум, когда его спутники растянулись на траве, подложив под головы седла. Немного побродив, он вскоре тоже прилег. Наблюдая за далеким и красочным небом, он даже не заметил, как к нему подкрался сон.


Проснулся Алекс от громкого свиста. Резко вздрогнув, он тут же вскочил на ноги.


– Прости, манэ, это я лошадей звал, – ответил Рамман, расправляя подпруги. – Собирайся понемногу.


– Ладно, – он устало посмотрел на часы и тут же его сонливость как ветром сдуло. – Пожалуй будет лучше не сверяться, – прохрипел он, пряча циферблат под рукавом.


Обратная сторона холма плавно уходила вниз. Высокие заросли низины сменились на короткую траву, слегка прикрывавшую мягкую землю. Где-не-где из нее прорастали округлые булыжники цвета слоновой кости, испещренные многочисленными трещинами. Картина походила на поляну гигантских шампиньонов. Воздух был наполнен свежими бодрящими запахами озона и влаги, отчего голова слегка кружилась, и в то же время соображала лучше, чем когда-либо.


Выбрасывая из ноздрей белые пары, кони ускорили шаг. Влажный ветер ударил всадникам в лицо. Следуя общему примеру, Алекс намотал шарф вокруг головы, оставив лишь небольшую щель для глаз.


Впереди раздался свист Раммана. Кайл, двигаясь ближе к Алексу, указал на землю слева от них.


–Он нашел их следы, – пояснил он. – Видишь?


–Да, – ответил тот, едва различив слегка примятую землю в пяти метрах.


– Так что за Призрак?


– Он нечто вроде лидера табуна, – ответил Кайл. – И иногда он зовет коней за собой.


– Зачем ему уводить табун в туман?


– Там его вотчина.


– То есть он обитает на границах? Типа охранника?


– Можно и так сказать, – ухмыльнулся Кайл.


– Опять недоговариваешь, – Алекс недовольно прищурился.


– Давай оставим этот вопрос на обратную дорогу, – подмигнул ему капитан.


– Ладно.


Яйла, продолжая плавно спускаться вниз, то одаривала путешественников чистым голубым небом, то окутывала их непроглядным ледяным туманом. С некоторой опаской Алекс поглядывал на землю, но черной травы нигде не было видно. На привале перед тем как тронуться в путь, Кайл передал ему пару теплых перчаток с отстегивающимися пальцами. Тогда гость был немного удивлен, но теперь в уме благодарил капитана, так как без них его руки давно бы закоченели от ледяного ветра.


Очевидно, лошади тоже не очень любили этот перевал, потому, как только туман рассеивался, переходили в быстрый галоп, желая поскорей миновать холодное и обветренное плато. Но все же что-то в этой дымке было Алексу приятно и знакомо. Сначала он не мог никак понять, но потом его осенило. Тень! Легкая, едва заметная, но все же она была, придавая камням и пологим спускам объем.


Вскоре по правое плечо показалась небольшая рощица темно-зеленых кустарников. Густая поросль была собрана в аккуратную округлую копну и походила на гигантскую брокколи. Такая же показалась невдалеке слева, а после того, как мгла рассеялась, Алекс узрел, что весь склон был покрыт этими пучками. Через несколько километров холм заканчивался и плавным прогибом переходил в новую равнину. Издали казалось, что она была обработанной сельской техникой. Несколько темных линий шли параллельно друг другу вдоль изумрудной зелени и извиваясь уходили вдаль аж к горизонту, где скрывались под пологом леса.


Всадники остановили лошадей, чтобы полюбоваться видом. Животные, фыркая, жадно втягивали воздух и толкали друг друга головами, что-то обсуждая между собой. Алекс, почувствовав напряжение, слегка похлопал Хана по шее. Дискуссия сразу же прекратилась.


–Наверно обсуждали, какой я жадный на похвалу, – улыбаясь заметил он.


–Не без этого, манэ, – ответил Рамман, глядя в приспособление, немного похожее на бинокль. – Но вообще-то они учуяли запах горных ягод. Дай Хану морковь, она в переднем кармане седла справа. И вообще благодари его почаще за то, что он тебя несет.


Конь жадно проглотил угощение и попросил добавки. Мехос и Тернокс стояли спокойно, никак не реагируя на раздачу сладостей: хозяева уже несколько раз потчевали их в дороге.


–Мы уйдем вправо, – заговорил Рамман, обращаясь к обоим спутникам. – Будем держаться Синей гряды.


–Согласен, – ответил Кайл.


Алекс проследил в указанном направлении и увидел череду невысоких, но острых холмов, покрытых лесом.


Рамман тихо присвистнул, и лошади резво помчались в долину, оставляя острые холмы по правое плечо. Темные копны, украшая пологий спуск, делали его схожим на зеленую ткань в горошек; у кряжа они густели и превращались в дебри. Перед полосой деревьев Алекс увидел странный белый осадок на траве, похожий на рассыпанную соль.


–Это снег?


–Твое острое зрение тебя подводит, Ал, – отозвался Кайл.


–Мои глаза на коротких дистанциях бьют все рекорды, а вот марафонские маршруты им пока не преодолеть.


–Что ж, поехали выяснять!


Воздух потеплел, и Алекс, наконец, снял шарф с головы.


–Еще холод будет?


–Может быть.


–Опять ваши загадки! – Алекс кинул ему перчатки. – Спасибо.


–Прибереги у себя. – Кайл вернул их ему телекинезом. – Хочешь узнать, насколько резвы эти лошади?


–Хочу.


–Отпусти ручки и крепко вцепись в гриву.


–Очки надеть?


–Как хочешь. – Кайл намотал несколько длинных локонов вокруг рук и подмигнул ему. – Ногами держись крепче.


Едва Алекс выполнил все инструкции, как Хан, прижав голову к груди, выдал громкое фырканье и полетел вперед. Топот его копыт зазвучал быстрой дробью, а ветер хлестал в лицо так же сильно, как и жесткие волосы гривы.


Переведя взгляд в сторону, Алекс увидел, что Мехос шел ноздря в ноздрю с Ханом, недовольно вскидывая головой. Кайл немного удерживал жеребца.


–Отпускай!!! – крикнул он капитану и, громко свистнув, схватился за локоны повыше.


Лошади одновременно подорвались вперед. Гул от их дыхания стал похож на низкий свист труб. Гривы развевались на ветру так, что всадников за ними было почти не видно. Ветер и дробь копыт одурманили разум Колдоума.


–Да!!! – выпалил он в сердцах.


–Только не вздумай его тормозить! – прозвучал голос капитана.


Кайл и Мехос начали понемногу уходить вперед. Алекс почувствовал, как в нем просыпается дух соперничества. Он слегка толкнул Хана ногами и подхлестнул его за гриву. Конь понесся как ошалелый. Расстояние понемногу сокращалось.


–Давай, Хан! Давай!!! – всадник уже не скупился на задабривание.


Сантиметр за сантиметром дистанция сокращалась. Серый жеребец взбивал под собой землю в клочья, как гигантская мясорубка, оставляя после себя смесь из грунта и травы. Всадник, лежа на коне, уже вел его на инстинктивном уровне, не осознавая, что он говорил и как еще подстрекал. Лошади почти выровнялись. Неотрывно глядя на Мехоса, Алекс не заметил, как капитан перегруппировался в седле. В следующую секунду Хан резко затормозил, а его наездник с громким возгласом улетел вперед на несколько метров и рухнул в мягкую траву.


–Ты как? – смеясь спросил Кайл, после того как в его адрес прозвучало несколько бранных слов.


–Паскуда! Ты нарочно меня спровоцировал! – тихо постанывая, Алекс приподнялся, упершись руками в землю.


–Ничего не сломал? – Капитан спешился и подал ему руку.


–Я тебе сейчас чего сломаю! – Алекс сидел и поправлял одежду, игнорирую его жест. – Я очки посеял.


Кайл отошел на пару метров и поднял пропажу.


–Держи! – на этот раз Алекс, надев очки, принял протянутую руку и с кряхтениями поднялся. Хоть он и упал на мягкую подстилку, спина от удара сильно болела. – Если бы ты сидел правильно, то почувствовал бы, что лошадь намерена затормозить.


–Ух ты! – Алекс, пропустив его слова мимо ушей, уже увлеченно изучал нежные белые бутоны, украшавшие опушку. – Какие дивные цветы!


–Подарок от Знахаря, – ответил Кайл. – Как-то давно я помог ему в поиске одного ингредиента, а в благодарность он преподнес мне свое лучшее произведение. На сефити они называются эона.


– Звезды, – хмыкнул Алекс. Но от первого же движения снова скривился. – Так вы с ним знакомы?.. Ох, я бы сейчас от его помощи не отказался!


– Пересекались пару раз еще до встречи с Уиллом.


– И какой он?


– Скрытный, – Кайл направился в сторону полянки, где Мехос и Хан активно уплетали цветы. – Всегда в маске.


– Как чумной доктор – Алекс прихрамывал следом. – Хотя, если он с разными больными дело имеет, то такое решение практично.


– Лицо он скрывает не по этой причине...


– Откуда ты знаешь, если он скрытный? – хмыкнул Алекс. – Или ты его мысли прочитал.


– Не прочитал. Потому что он был в маске. Хотя отчасти ты прав: народ в мире разный.


– Значит, ты нашел для того, кто знает все и вся про травы и минералы во всей Вселенной, какой-то неизвестный ему ингредиент, а он отблагодарил тебя звездным букетом? – Алекс криво ухмыльнулся, скрестивши руки на груди.


– Он вылечил Шеда от радиоактивного передоза, я в благодарность оказал ему услугу, а звездный цветок он дал на сдачу. Знахарь ведал о том ингредиенте, который, кстати, и спас Шеда. Но достать его было проблематично. И тем не менее я благодарен ему за цветок. Он говорил, что с большим трудом вырастил его. Но не мог нигде найти идеального места для посадки, потому и передал его мне. Здесь цветок, как видишь, прижился, и мне немного жаль, что Знахарь не увидит эту поляну.


Мужчины стояли рядом и наблюдали за лошадьми, пасущихся среди белых цветов, которые переливались в звездном свете.


– А ты таки романтик!


Кайл на секунду задумался.


– Просто натуралист.


– Не ври. Шеда весьма беспокоит эта твоя черта.


– Серьезно?


– Он боится, что однажды она и твой ген Аскорда погубят команду.


– А, – слегка кивнул Кайл. – Ну, я мог бы сказать что-нибудь возвышенное про мои высокие цели и духовные идеалы, но твое лицо уже превращается в сморщенный чернослив. Потому просто заверю, что все будет хорошо, – он потрепал Алекса за плечо и направился к своему коню.


– Нет уж, лучше давай про духовные идеалы! – Алекс поковылял за ним.


– Ал, подумай рационально. Какая здравомыслящая женщина согласится связать свою жизнь с тем, у кого 8 неадекватных детей?


– Очень смешно! Может на ручках меня понесешь?


– Хватит ныть и иди расседлай свою лошадку. Здесь мы сделаем очередной привал.


Кайл снял седло с Мехоса, и глянул на Алекса, когда тот попытался забрать свое.


–Сначала Рамман осмотрит твою спину, – он закинул второе седло через плечо.


–Ладно.


Они не спеша направились к вершине пологого холма.


–Я как-то разговаривал с Линдой, – осторожно начал Алекс, – о твоей ране.


–М, – кивнул Кайл, ровно шагая рядом.


– Ребята нормально относятся к тому, что ты им память удаляешь?


– Конечно. Ди правда немного ворчал, но потом, когда увидел Уилла после его неудачного визита ко мне в комнату, быстро замолчал.


– А мне стирал?


– Нет пока. О таких вещал я сообщаю обязательно и делаю это на чаепитии тьен чи.


– Ну, это справедливо, – Алекс ненадолго заколебался. – И все же, как это у вас происходит?


– Что именно? – спросил Кайл.


– Как ты ее почувствуешь? Запах или какое другое чутье?


– Оды! Да не встречу я никого! Успокойся! – застонал капитан. – Все мои предки находили себе пару, будучи в три, а то и в четыре раза моложе меня. Даже если и было дело в чутье, мое давно изжило себя. Так что не забивай свою голову ерундой.


– Ладно, – кивнул Алекс.


– Но если сам попадешься на крючок...


– Зайти к тебе на тьен-чи?


– Ну... до такого еще не доходило.


Они, миновали вершину и спустились к реке, на берегу которой сидел Рамман с уже разведенным костром.


–Наговорились?


–Немного погоняли, – ответил Кайл, присаживаясь рядом. Гость умостился по другую сторону костра.


–Да, я видел красивую остановку, – улыбаясь, сказал хозяин. – Не сильно ушибся?


Алекс молча отмахнулся.


–Поездка еще не вымотала? Колени можешь свести?


Он демонстративно собрал ноги, а затем сел по-турецки.


–Проверь-ка ему спину, – попросил Кайл.


Рамман взял сумку и подошел к гостю, игнорируя все его протесты. Наконец Алекс смолк и дал натереть больной ушиб. Кожу сразу же обдало приятной прохладой. Рамман, закончив, разложил седло позади.


–Приляг-ка, – сказал он, возвращаясь на место. – Через несколько минут все пройдет.


Алекс, растянувшись на мягких подушках, с упоением ощутил, как мазь забирает не только боль, но и усталость мышц после изнурительной поездки.


–У Хана самые узкие бока, – прочитав его ощущения, заговорил Рамман. – На нем держаться легче всего. Да и поступь у него мягкая. Если поставить правую ногу чуть вперед и надавить на оба бока одновременно, он пойдет иноходью. Тогда в седле вообще не подбрасывает.


–Излюбленный стиль женской езды, – уточнил Кайл, навсегда отбив у Алекса охоту переходить на этот аллюр.


–Здесь у каждого свой любимец? – спросил тот, немного погодя.


–Да, и обычно конь сам тебя выбирает, – ответил Рамман, копошась у костра, от которого пахло вкусной зажаркой.


–И мне еще это предстоит?


–Да, – сказал Кайл, также растянувшись на своем седле.


–Это какая-то церемония?


–Нет никакой церемонии, Ал. У каждого по-разному.


–Например?


–Примеров не очень много, и я их отлично помню. Лета увязалась за нами, когда Шед впервые угодил в туман. Уилл узнал в Родоне жеребца, которого ему отец в детстве подарил. Диего играл с табуном, а там Севасс, сделав галантный поклон, сам лег перед ним. А вот Ники совсем не горела желанием подружиться с лошадью. Она в юности упала с коня. Алья сама пришла к ней в шатер, когда та спала и стерегла ее от кошмаров, которые мы никак не могли прогнать. Правда Ники так и не села верхом.


–А Линда и Митч?


–Митч выбрал коня музыкой. Играл на флейте любимую мелодию, и так вышло, что Хеммею она тоже пришлась по нраву. А вот Линде достался интересный жеребец. Велес был буйным и почти невменяемым. Бился, кусался, даже меня к себе не подпускал. Линда, оказавшись здесь, вела себя схоже. Когда же Велес разбушевался в очередной раз, эта женщина зашла в выгон и усмирила его.


– Интересно, – ухмыльнулся Алекс.


–Ты сам почувствуешь, что тебя выбрали, – сказал Рамман. Достав из-за пояса изящный кинжал, он воткнул его в светящуюся чашу и извлек с готовой лепешкой. Затем быстрым движением завернул ее в широкий лист и подал гостю.


–Держи! Съешь это все.


–Зелень тоже?


–Это салат. С ним вкуснее и полезней.


–Не дурно! – откусив, Алекс одобрительно кивнул. – Но если честно, не хватает ночи и живого костра.


– Да, – кивнул Кайл. – Здесь все кажется одним бесконечным днем.


– Мало на Атанне гостил, манэ.


– А там ночи бывают. Кайл так сказал.


– Да, и они там прекрасны! – ответил капитан, развалившись на седле и неспешно уплетая свою порцию.


Рамман завернул последнюю лепешку для себя.


–Мы едва преодолели треть пути, – заговорил он. – Но следующий привал я бы хотел устроить у Лунного каньона. Это приблизительно столько же, сколько мы уже проделали. Справишься, манэ?


Алекс снова надкусил лепешку.


–Если лошади не устанут. Я так понимаю мы для них останавливаемся.


–И для того, чтобы ты попривык, – добавил Кайл. – На таком беге без подготовки можно всерьез повредить некоторые части тела.


–Не беспокойся. На мне все быстро заживает.


–Тогда, манос, ждем, когда лошади наедятся и напьются как следует. А пока можете отдохнуть.


На завтрак снова был пряный кофе и щербет. Рамман также дал по небольшому куску каждому в дорогу. Путь предстоял неблизкий. Когда лошади наелись и напились, их снова оседлали, и путешествие продолжилось.


Обогнув лес и холм, путники спустились к реке. Хоть она была и неширока, но ее воды, сходившие с плато, были холодны и стремительны. Направив отряд вдоль берега, Рамман притормозил у рослого кустарника.


–Здесь брод, – коротко пояснил он, направляя Тернокса к воде. Лошади знали эти места куда получше людей, потому без лишних помыканий пересекли реку.


Дальше пошли галопом. Впереди раскинулась просторная равнина, которая уходила далеко за горизонт. На всем пути не было видно ни одного дерева: только трава, высокая и жесткая. Периодически лошади сами переходили на рысь, высоко поднимая ноги.


–В этих травах нередко встретишь змей и пауков, – пояснил Рамман. – Кони лучше нас знают, где их гнезда.


–Зачем вам тут пауки и змеи? – спросил Алекс. – Вы же вроде рай для себя создаете.


–В моем раю найдется место для каждой твари. Надо лишь научиться уживаться с ними, и вот в один прекрасный день ты обнаружишь, что места хватает для всех и никто никому не мешает.


–У вас прямо Ноев ковчег.


–Идиллию людскими руками не создашь, манэ. Я лишь позволяю природе делать свое дело.


–И тем не менее задействуете высокие технологии.


–Лишь немного. И то для общего блага. Надеюсь, люди к этому тоже когда-нибудь придут.


–Не в этом поколении, Рамэ.


На этом скромная беседа закончилась.


А дорога все продолжалась. Густые травы прерий тянулись бесконечным ковром до самого горизонта. Однообразный пейзаж вскоре наскучил Алексу, и он все чаще возводил взгляд ввысь, к лазурным туманностям. К двум грациозным змеям, что свились в танце. Как долго они уже соединены? И как долго еще будут пребывать нераздельными? Возможно даже старожил-Кайл впервые увидел их такими же: с приподнятыми головами и глядящими друг на друга...


Бесконечные просторы убаюкивали сознание Алекса, а легкое покачивание расслабляло немного одеревеневшие мышцы ног и рук. Голова начала плавно перекатываться от одного плеча к другому, освобождаясь от ненужных мыслей...


Сильный удар в лоб тотчас разбудил его, а встряска заставила крепко вцепиться ногами в бока лошади. Хан, почувствовав, что наездник вот-вот свалится, решил напомнить ему о себе и, стукнув шеей и взбрыкнув, издал громкое недовольное фырканье.


–Спасибо, Хан, – тихо пробормотал Алекс, угощая его морковкой за услугу. – Да, я немного задумался. Мне это вредно.


–Не устал? – раздался голос капитана. Мехос шагал в нескольких метрах позади.


–Все нормально, – немного замешкавшись, ответил Алекс. – Это все из-за туманностей. Чувствую себя как... в другой галактике.


Кайл тихо засмеялся в ответ. Незаметным движением он перевел Мехоса в быстрый шаг, и через пару секунд лошади поравнялись.


–Мы уже столько часов бредем по этой равнине! – Алекс достал флягу с водой и, стянув очки, вылил половину ее содержимого себе на голову.


–Неужто тебе надоело раздолье и свежий воздух?


–Не собираешься ли ты за каждую жалобу макать меня в мое прошлое? – ответил он колкостью на колкость.


–Извини, не хотел.


Алекс, не глядя в его сторону, встряхнул мокрой головой.


–Что-то ты не в духе последнее время. Даже в наших с Рамманом беседах не берешь участия.


–А вы о чем-то беседовали?


Кайл измерил его долгим внимательным взглядом. Затем извлек из кармана седла замотанный кусок щербета.


–Держи. Подкрепи силы. У тебя твой закончился.


–Спасибо. – Алекс принял угощение.


Наконец, на горизонте показался край степи. Сначала он походил на узкую полоску моря вдалеке, которая по мере приближения всадников расширялась и наполнялась новыми цветами и ломаными линиями. Но уже отсюда Алекс видел, насколько этот край широк и огромен. Небольшой отряд приближался к Лунному Каньону. Подуставшие лошади, почувствовав, что длительный забег подходит к концу, прибавили ходу.


Густые высокие травы вскоре сменились на редкие и скудные пучки, прораставшие меж каменистых расщелин. Отдыхавшие на камнях разноцветные ящерицы бросались врассыпную перед массивными копытами лошадей. Иногда сверху доносился тревожный клекот хищной птицы, скрывавшейся среди смешанных красок неба. Над остроконечными валунами кружились в гипнотическом танце светлячки, создавая невероятное зрелище.


Залюбовавшись красотами, Алекс чуть снова не выпал из седла, когда Хан перешел на быстрый галоп.


–Это последний рывок, манэ. Ты уж потерпи, – раздался впереди голос Раммана.


–Да не устал я! – соврал он в ответ.


Край каньона приближался. Бледно-желтая порода растянулась вдоль всего горизонта и резко обрывалась далеко впереди. А за ней разноцветными лентами извивались плато, скалы, ущелья и пики, создававшие неповторимый рельеф Лунного Каньона.


–А почему вы его называете Лунным? – спросил Алекс.


–У него форма растущего молодого месяца, – ответил ему Кайл. – Да и цвет породы здесь похож на лунный.


Через час по земному времени Рамман, наконец, объявил о долгожданном привале. Расседлав и отпустив лошадей, уставшие путники расположились у скалистого утеса, походившего на гигантскую волну. Ее гребень и три выступа создавали внутри приятный полумрак. Кратко обмолвившись несколькими словами с товарищами, Алекс забрался в глубь грота и уже через минуту крепко спал, растянувшись на седле.


Кайл и Рамман, не желая его будить, развели очаг у входа, где за кружкой горячего травяного чая завязали тихий разговор на своем древнем, давно забытом языке.


–Не думал, что он выдержит такой долгий путь, – удивленно протянул старик.


–Да, Ал и меня не перестает удивлять.


–Он силен. Не знаю, чья кровь течет в его жилах, но уж точно не джанийская. Даже Уилл и Диего в свое время добирались до Лунного Каньона после семи привалов.


–Я тоже так думаю, и от этих мыслей мне не легче, – вздохнул Кайл. – Облажался я тогда на Джане.


–Расскажи мне о том докторе, – Рамман протянул ему несколько сухофруктов.


– А что еще я могу тебе сказать кроме того, что он провел меня и всю мою команду.


–Из твоих слов я понял, что дар Алекса – сильный и стихийный. Добавить его к выносливости и умственным способностям... Сложно совладать с таким. Но раз Уоррен смог это и вас перехитрил, значит, мы имеем дело с очень непростой личностью.


– Хм! – нахмурился Кайл. – Есть у этого доктора один странный изъян. Алекс ему как-то палец сломал: левый мизинец. Уоррен – один из ведущих хирургов Джаны, а его палец криво срощен. Словно он специально оставил это. Как сувенир.


– Действительно странно, – задумчиво закивал Рамман.


– Нет, странным было то, что Алекс опознал этот самый палец у одной сороки, случайно снятой на Фарунгийском торжище. Я сам перепроверил, Рамэ.


– И что же он опечатал?


– Загадку Хикаро.


– А-а! – рассмеялся Рамман. – Слышал я об одной настырной сороке, которая докучает зингаи. Столько их артефактов перепортил, что те готовы четверть сокровищ своего табора отдать за его голову. Значит, у него тоже палец сломан?


– Криво срощен и не работает.


– А знаешь, что. Спусти паруса и доверься течению с этим доктором.


– Ничего не предпринимать?


– Именно! Шед сам сказал, что тот захочет вернуть свою иглу. Не строй никаких планов на эту встречу, доверься интуиции.


– Ладно. Как скажешь, – Кайл переместился на седле и слегка скривился.


–На, смажь. – Рамман подал ему небольшой мешочек. Тот, приняв его, снял с себя плащ, но затем неуверенно обернулся в сторону грота.


–Спит он! – заверил его друг.


Тогда Кайл начал медленно расстегивать плотную тунику, обнажая эластичный тонкий панцирь, покрывавший его торс. С каждым движением его лицо искажалось от боли и изнеможения. Через силу стянув с себя верхнюю одежду, капитан принялся за доспех. Заклепки на боку и плечах никак не хотели поддаваться. Выдав сдавленный стон, Кайл, наконец, сбросил гибкий панцирь и тяжело отдышался.


Рамман тем временем взялся за доспех.


–Почти открылась, – чуть слышно пробормотал он. – Мы вовремя. Давай я сам все сделаю, – сказал Рамман, забрав у Кайла мешочек.


Он нанес оливковую мазь на внутреннюю часть доспеха, повторив точь-в-точь густой узор раны. Закончив, Рамман передал его Кайлу и помог закрепить. С трудом сдержав крик, Аскорд обессилено рухнул в объятия великана.


–Все хорошо, – тихо заговорил тот. – Потерпи.


Кайл слабо кивнул в ответ. С усилиями надев тунику, он аккуратно отстранился и прилег на седло.


–Вот и все... Теперь выпей это. – Рамман подал ему флягу со своим домашним вином.


Откинув влажную челку со лба, Кайл взял напиток и отхлебнул. Старик довольно улыбнулся.


–А теперь отдыхай, Кайлас.


Капитан молча натянул на себя верхнюю одежду и отвернулся. А Рамман тихо поднялся и направился в грот, чтобы накрыть пледом Алекса. Когда же он вернулся на место, его друг уже крепко спал. Умостившись у своего седла, хозяин заснул последним.


Алекс проснулся и встряхнул головой. Прогнав воспоминания о каком-то неприятном сне, он посмотрел в сторону выхода, откуда доносилась тихая музыка. Снаружи у светящейся чаши возвышалась высокая фигура, игравшего две мелодии на одном инструменте.


–Странная у тебя флейта.


Рамман на секунду оторвался.


–Вроде бы у вас ее называют двожничем, – шепотом ответил он. – Здесь это – лаа.


–Лаа мне больше нравится, – так же тихо произнес Алекс, усаживаясь рядом.


Рамман продолжил играть. Тихая и спокойная музыка разлилась красочным потоком, распевая оды этому краю, такому же прекрасному и умиротворенному. Светлячки и мотыльки уже собрались над чашей и танцевали кругами в такт мелодии. Алекс внимал и смотрел, наполняясь магией этого мира, столь разительно отличавшегося от всего, что он знал.


–Мне кажется, или небо потемнело? – спросил он, но тут же осекся, когда флейта снова замолчала. Идиллия грубо прервалась.


–Не кажется. По ту сторону купола сейчас происходит сильное извержение. Дым дошел до нас.


–Над куполом?


–Ага. – Рамман и Алекс одновременно посмотрели вверх.


Затем гость перевел взгляд на Кайла.


– Никогда еще не видел его спящим, – заметил он.


– У Аскордов сон другой, не такой как у нас. Глубокий, почти летаргический. И только во сне они уязвимы, поэтому спали в защищенных и надежно спрятанных «каменных ложах».


– А давно вы знакомы?


– Давно, манэ.


– И как вы встретились?


Рамман выдал тихий смех.


– Он предупреждал, что ты задашь этот вопрос.


– И что он сказал?


– Просил, чтобы я поведал тебе правду, но... Извини, манэ, я не стану это делать.


– Почему это?


– Кайл так хвалил твой острый ум. Вот я и понаблюдаю за ним. А на твой вопрос отвечу на обратном пути... Если ты сам не найдешь ответ.


Рамман снова поднес лаа к губам.


Легкий шорох прервал очередную мелодию. Фигура за очагом пошевелилась и медленно поднялась. Аскорд проснулся. Слегка запрокинув голову, он несколько мгновений смотрел в темно-синее небо. Его глаза такого же цвета блуждали по мрачным облакам. Единственная полоса света на горизонте обрамила его аккуратный профиль.


–Как выспался, манэ? – тихо спросил Рамман.


Изменившийся воздух сжимал звуки, словно путники оказались в изолированных стеклянных капсулах.


–Спасибо, хорошо, – медленно ответил Кайл, потягиваясь. – Вижу, гроза идет.


–Да. – Рамман закивал в ответ. – Переход будет нелегок. Займусь-ка я кофе.


Алекс поднял взгляд на потемневший небосвод. Туманность Плея почти полностью сокрылась за черными тучами, опустив на безымянный мир Раммана долгожданную ночь. Белые вспышки изредка выблескивали где-то вдалеке. Свежий ветер принес с собой запахи влаги и озона. Гроза действительно приближалась. Глядя в небо, Алекс никак не мог понять, какое препятствие может для них представлять непогода за куполом.


–Там, – немного осипшим голосом произнес Кайл, указывая вперед. – За каньоном.


Алекс последовал взглядом за пальцем капитана и увидел силуэты других туч над самым горизонтом. Черная пасть каньона жадно глотала отблески молний и скалилась путникам зловещими гримасами. Повернув голову в сторону Кайла, Алекс невольно вскрикнул и отскочил. Ярко-синие огни в глазах Аскорда сразу же погасли.


–Извини, этот инстинкт я не контролирую, – тихо вдохнув, Кайл поднялся и размял ноги медленной проходкой.


Молнии все чаще озаряли небосвод. Где-то вдалеке раздавались отзвуки грома, еще совсем тихие.


–Завтрак готов! – объявил Рамман.


Молча съев пряную лепешку, Алекс снова устремил свой взгляд в сторону каньона. Он никогда не боялся гроз, но почему-то сейчас его внутренний голос противился как мог, говорил, чтобы он держался подальше от этих туч... и от этой зловещей пасти.


Рамман заварил кофе и раздал гостям.


–Гроза грядет сильная, – сказал он Кайлу, который беспокойно поглядывал то на Колдоума, то на каньон. – Он это чует... И не только он, – добавил Рамман, услышав тихое, беспокойное ржание.

22. Угроза в дымке

Лошади шли медленно, то и дело нервно вкидывая головами и размахивая гривами. Их уши без перестану вертелись по сторонам, а из ноздрей вырывались недовольные фырканья. Но, несмотря на это, переход через каньон начался более-менее спокойно: Рамман повел небольшой отряд проверенной тропой, которая плавно опускалась вдоль отвесной скалы и зигзагами уходила вглубь ущелья. Вскоре путников со всех сторон окружили базальтовые своды, закрыв их в кольце гигантского органного зала. Каменные трубы устремлялись ввысь, скрывая небо и пряча другие ходы и тропы.


«Воистину лабиринт!» – изумлялся Алекс, оглядывая необычайную породу вокруг. Вся местность походила на картину, которую художник-виртуоз исполнил одними лишь вертикальными штрихами.


Тропа спускалась все глубже. По правую сторону над путниками нависла огромная стена, периодически накрывая их косыми козырьками; слева – простиралась пропасть. Обрывистые каскады не давали увидеть ее дна.


Рамман ехал впереди и показывал дорогу, Кайл замыкал небольшое шествие. Самый неопытный всадник – посередине. Алекс знал об этом правиле конных походов, и его самолюбие тихо соглашалось, так как риск был здесь чуть ли не на каждом шагу. Хоть, как заверил хозяин лошадей, камнепадов в этих местах он сроду не наблюдал, но из-за «полосатой местности» можно было легко оступиться, а заблудиться – и того проще. Особенно в сумеречном полумраке. Не раз отряду приходилось менять тропу, для этого надо было либо спуститься, либо подняться на несколько ярусов. Здесь выручало хорошее зрение лошадей и их отменная физическая подготовка.


Продвигались путники в полной тишине, лишь изредка задабривая животных. Отзвуки копыт дробленным эхом разлетались по узким ущельям и с рокотом уносились вглубь лабиринта; тихий шепот мог дорасти до силы крика в этой звуковой мясорубке. Внимательно наблюдая за впередиидущим, Алекс заметил, что тот немного вытянулся и странно повел головой, будто внюхивался. Тут же лошади прибавили шаг. Никто из путников не проронил ни слова, но он понял, что это из-за приближавшейся грозы. Странно, что не было слышно грома.


За крутым поворотом тропа резко повернула вверх и скрылась под массивной высокой скалой. Отряд зашел в тоннель. Лошади резво устремились вперед, напрягая отвердевшие мускулы.


–Хащи, манэ! – раздался успокаивающий голос Раммана. Через секунду впереди зажегся свет – небольшой шарик в его руке. – Не задерживаемся. Надо выйти наверх до начала грозы.


–Там будет еще опасней, – возразил Алекс, мысленно радуясь отсутствию ужасного эха.


–Здесь нас смоет вниз, манэ, – встряхнув шар, Рамман зажег его еще ярче, осветив длинный подъем.


–А на открытой местности легко попадет молния. – Заглянув за спину великана, Алекс увидел лишь темноту. Тоннель был длинный.


–Ничего, у нас есть громоотвод, – ответив это, Рамман обернулся и кивнул назад.


Алекс покосился на темный силуэт капитана, молча ехавшего в его тени. И горящие глаза во мраке...


«Жуткий недостаток!»


Неожиданно один огонек на мгновение погас и снова зажегся. Так Алексу еще никто не подмигивал. Смутившись, он повернулся прямо, а сзади раздался тихий смешок.


–Можно задать вопрос? – после небольшой паузы обратился Алекс к Рамману.


–Конечно. Ехать втроем по темному узкому тоннелю и не беседовать – весьма скучно.


–Каков наш план действий? Он есть вообще?


–Есть, манэ. Он прост и сложен одновременно.


–Поделись, если можно.


–За Лунным Каньоном будет лес. Мы остановимся биваком у его границ и подождем немного. Часто табун сам выходит к нам. Если же этого не случится, я либо Кайл зайдем в чащу, а остальные будут патрулировать у границ, пока лошади не выйдут. Они будут немного обезумевшие, поэтому надо два всадника, чтобы их остановить. Главное – не дать им добежать до каньона.


–Ясно.


Лошади опять прибавили шаг, и отряд умолк, сконцентрировавшись на подъеме.


Яркий свет резко врезался в глаза путникам. Сразу за вспышкой последовала громкая раскатистая тирада. Гроза со всем радушием встречала отряд у выхода из тоннеля.


– Скорей! – выкрикнул Рамман, торопя остальных. Подгонять лошадей не имело смысла – едва тоннель закончился, как те сразу перешли в галоп, замедляясь только на опасных участках.


У Алекса закружилась голова. Держась за поручни седла, он старался не смотреть направо, где теперь зияла черная бездонная пропасть. Новая вспышка света озарила сводчатые стены лабиринта, а за ней раздался громкий треск, который быстро разнесся по округе и еще долго гудел среди базальтовых столбов.


С неба упали первые капли дождя. Тотчас поднялся сильный боковой ветер, который швырнул на всадников водные стрелы. Темные пятнышки быстро покрыли скалы, и в считанные секунды вся порода намокла.


Лошади еще более ускорились. Они не хуже людей знали, чем в этих краях опасен дождь. Алекс, вторя остальным, снова намотал шарф вокруг головы и надел перчатки. С удивлением он отметил, что даже мягкая ткань рубашки не пропускала влагу и хорошо сохраняла тепло. Дождь все усиливался, вода быстро прибывала. Стекая меж расщелин, она превращалась в поток, который скрывал копыта лошадей и каскадами обрушивался вниз. Тропа немного сузилась, и животным пришлось замедлить ход.


Рамман что-то ворчал на своем языке, но и тут и без переводчика было ясно, что дело принимало дурной оборот. Справа на них надвигалась сплошная серо-синяя пелена. Молнии без конца сверкали, аккомпанируемые раскатами грома. Путникам надо было как можно скорее добраться до вершины. На полпути их захлестнул ливень, а сильный ветер прижал к стене. Капли больно били по незащищенным участкам лица, но теперь было легче удерживать равновесие на узкой тропе. Особенно сильно всадники это ощутили, когда на них сверху обрушились водяные потоки. Лошади снова устремились рысью вперед. Вода была уже выше колен и быстро поднималась.


Впереди показалось огромное темное пятно. Сначала Алекс с досадой подумал, что это новая порция дождя, но потом облегченно вздохнул: перед отрядом предстала скала с гротом. Спасительное убежище!


–Спешиться!!! – закричал Рамман, когда он и Алекс оказались под массивным выступом. Тотчас мощный поток воды окружил их со всех сторон. Путники оказались под грохочущим водопадом.


–Где Кайл? – Алекс огляделся назад. Спрыгнув с коня, он подбежал к водяной стене. – Кэп!!!


–Стой, болван! – Рамман схватил его за ворот и оттащил. – Тебя смоет!


–Пусти! – Алекс вырвался, сбросив с себя плащ. Едва он оказался у края, как вода расступилась, будто ее разрезали невидимым мечом, и сквозь нее пролетел гигантский конь, едва не сбив Алекса копытом.


–Сказали же тебе «стой»! – недовольно произнес Кайл, смахивая воду с одежды и волос.


–Я думал тебя снесло!


–За него не беспокойся, манэ. – Рамман протянул Алексу плащ.


–Нам повезло. – Капитан спешился и отошел на другую сторону террасы. – У нас как раз закончилась вода. – Он извлек пустую флягу и наполнил ее из водопада.


Рамман громко рассмеялся.


–Оптимиста кусок! – процедил Алекс, вытряхивая плащ и шарф.


–Не отставайте. Я с вами делиться не буду, а дождь скоро закончится.


Великан молча взял флягу у Алекса и, свистнув Кайлу, швырнул ему вместе со своей.


–Инициатива наказуема, – иронично вздохнул тот.


–А мне что делать? – спросил Алекс.


–Кофе! – буркнул Рамман, роясь в седельной сумке. – Проверю, насколько правдив твой капитан. – Он всучил ему шар, чайник и несколько мешочков.


Алекс принялся подготавливать ингредиенты у зажженной чаши.


–Ты так долго его знаешь и все еще сомневаешься в его правдивости? – колко спросил он Раммана, втягивая аромат каждого мешка с кофе.


Над ним склонилась мокрая фигура капитана.


–Просто он немного забывчив, – шепотом произнес он, протягивая флягу с водой.


–Но очень хорошо слышу! Приедем – заставлю обоих грядки полоть!


–Твои ворчания его отвлекают. – сказал Кайл, направляясь с опустошенной флягой обратно к водопаду.


Рамман что-то буркнул на своем языке, на что капитан прищурился и сдвинул брови.


«Теперь они начнут перебранку на своем санскрите!» – со вздохом подумал Алекс, смешивая в кофейнике ароматные черные порошки.


Рамман тем временем подошел к Терноксу и извлек из седельной сумки еще несколько сфер. Разделив каждую, он разложил вокруг промокших товарищей теплые очаги. Удобно расположившись на вывернутых плащах, путники насладились отдыхом и бодрящим напитком.


–Таки недурно! – Рамман оценил Алексово мастерство.


–Рад стараться.


–Дождь заканчивается. – Кайл окинул взглядом поредевший водопад.


–Да. – Старик не спеша отпил кофе. – Скоро будем собираться. Надо поскорее выбраться наверх. Ты, кстати, уже прошел вторую инициацию? – спросил он Алекса.


– Нет, – ответил за него Кайл.


– Но хоть знает, как ее проходить?


– Нет, – снова ответил за Кайла Алекс.


– Удивительно! – покачал головой старик.


– Что удивительно? – проворчал Алекс, отпивая кофе.


– Обычно ваши ребята частенько ее проходят, – ответил Рамман.


– Ее несколько раз проходить надо?


– Когда как, манэ. Насколько я знаю, чаще всего это выходило у того чудака, что на Джане остался.


– Одна морока с этим Натаниэлем, – криво улыбнулся Кайл. – То накачается непонятно чем, то с хиппи всякими накурится, то я с его зада смываю тату «въезд запрещен» из неизвестных красок. Но в последние годы он нам не особо докучал.


– Серьезно? – рассмеялся Алекс. Почему-то ему захотелось познакомиться с этим чудаком.


– Все занят переездом. Просит, чтобы я помог ему найти подходящее место для его паба, – Кайл залез в карман брюк и достал визитку. – Все мозги мне этим проел, – он протянул ее Алексу.


Монограмма и викторианском стиле изображала дирижабль, что пролетал мимо городских башен. Пассажиры и жители города весело приветствовали друг друга, чокаясь пивными жбанами.


– «Зеленый Цеппелин», – Алекс прочитал название.


Кайл и Рамман уже были заняты беседой, поэтому он спрятал визитку в заднем кармане брюк, решив вернуть ее позже.


Через несколько минут дождь приутих, и отряд снова был в пути. После террасы тропа стала шире и удобней, что позволило лошадям немного разогнаться. Кое-где еще стекали струйки воды, как напоминание, что в любой момент легкая дорога может превратиться в гремящий водопад.


Тропа уводила отряд все выше, и постепенно высокие стены расступились, явив перед путниками невероятный пейзаж Лунного Каньона. С этой высоты Алекс увидел, что плоский, однообразный лабиринт наконец приобрел форму и объем: столбчатая порода узкими лентами петляла и извивалась, устремлялась ввысь и резко ныряла вглубь ущелий. Все это полосатое многообразие было изрезано линиями троп и обрывов. Где-не-где из низин возвышались на несколько сотен метров одинокие столбы. Гребни хребтов шли аккуратными волнами, изредка разрываемые прорехами – узкими и широкими, мелкими и невероятно глубокими.


Заглянув вперед, Алекс понял, что тропа вела их как раз на такой гребень.


Грозовые тучи все еще клубились над каньоном, когда отряд вышел на просторную и ровную площадку. Очередная вспышка молнии озарила единственную открытую перед путниками дорогу – узкую полоску из базальтовых плиток, витиевато уходящих вдаль.


«Самый удобный способ преодолеть лабиринт – пройти по его по стенам», – мысленно заключил Алекс, прикрыв уши от грома.


По обе стороны простирался Лунный Каньон. Светлые пики, кривые склоны, зубастые ущелья, испещренные гротами утесы, все это создавало неописуемую панораму, уходящую за горизонт.


–Ну как тебе зрелище, манэ? – спросил Рамман, остановив Тернокса.


–Дух захватывает! – Алекс попытался скрыть легкую дрожь в голосе.


–Впереди – последний отрезок дороги. – Капитан подошел к ведущему. – Не будем задерживаться.


–Согласен. Лошади будут рады выбраться из каньона. Они сильно нервничали в пути.


–Это из-за грозы, – слова Кайла скрылись за вспышкой молнии и оглушающим взрывом грома. Кони недовольно прижали уши, но с места не сдвинулись.


–Как видишь, не из-за нее, – ответил Рамман. – Их что-то беспокоило на нижних тропах.


–Ладно, надеюсь, ветер не развернет дождь.


–Кайлас, теперь ты веди! – крикнул Рамман другу.


Мехос встал на дыбы и рванул вперед по узкой косе. Хан и Алекс – следом, Рамман и Тернокс закрыли строй.


Дорога много петляла и разветвлялась, но лошади без проблем проходили повороты и миновали препятствия. На ровных участках они разгонялись в карьер. Время от времени Алекс позволял себе оглядеться по сторонам и полюбоваться красотами каньона. Отряд успел преодолеть больше половины пути, противоположный край постепенно приближался. Во время спуска по кривому склону Алекс увидел впереди препятствие – несколько базальтовых столбов были обрушены. Другой берег был в метрах десяти-пятнадцати, а посередине – высокий островок, насколько узкий, что на нем едва ли уместилась половина коня.


–Бери разгон! – закричал Рамман Кайлу, остановив Тернокса.


Мехос понесся по склону вниз, смешивая воду и грязь. Брызги разлетались от его ног во все стороны. Плащ Кайла развевался подобно крыльям гигантской летучей мыши. И вот всадник и конь уже на краю утеса... Резкий толчок – и они долетели до островка. Мехос едва коснулся его ногами и тут же вновь взмыл ввысь, точно приземлившись на узкую полоску противоположного края.


Алекс нервно сглотнул, понимая, что теперь его очередь.


–Не волнуйся, манэ, – тихо произнес Рамман позади. – Просто держись крепче, а Хан все сделает за тебя. Только чуть-чуть привстань в стременах, когда почувствуешь, как он сгибает спину.


–Хорошо, – кивнул он в ответ. Слова старика его приободрили.


–Тебе понравится, – улыбнувшись, сказал тот напоследок.


Алекс даже не свистнул – конь сам понял команду и рванул вперед, за секунду перейдя в карьер. Где-то позади послышался крик «держись за гриву!».


Жесткие волосы хлестали в лицо, но Алекс не хотел закрывать глаза. Он хотел видеть все, прочувствовать момент полета до конца. Пропасть неумолимо приближалась. Вблизи она оказалась куда более широкой.


«Девятнадцать метров с половиной... Нет, двадцать...» – успел подумать Алекс, когда резкий толчок отвлек его. Он приподнялся в стременах и увидел, как далеко внизу под ним проносится голубая пелена, из которой тянулись исполинские столбы. Один из таких плавно приближался. Хан легко оттолкнулся – и они с Алексом снова поднялись над каньоном. Всадника переполнял такой восторг, что ему хотелось кричать. Он потерял счет времени и даже не заметил, как быстро закончился полет.


Кривая дуга расчертила небо, наваждение развеялось. Алекс чувствовал, что Хан бежал как ни в чем не бывало, но как-то странно... Всадника совсем не подбрасывало. Кайл и Мехос скакали впереди, а Рамман и Тернокс только что преодолели обрыв и быстро нагоняли.


–Ха! Ты таки решил отправить его иноходью! – воскликнул старик, поравнявшись.


–Это Хан так решил, – ответил капитан. – Иначе наш мечтательный друг вылетел бы из седла при малейшей встряске.


Алекс стиснул зубы. Увы, капитан был прав – нельзя уходить в грезы на краю обрыва. Как в подтверждение этому каньон содрогнулся от очередного взрыва грома.


Нескончаемые молнии подхлестывали отряд, когда они поднялись на очередной пик. Несколько раз вспышки ударяли совсем недалеко, оглушая путников и лошадей. По дымящимся следам на небе можно было увидеть, что нечто уводило молнии в сторону: Кайл таки справлялся со своей задачей. Но от непогоды защитить он не мог: в спину опять ударил сильный ветер, а мокрая дорога снова заблестела от капель. Отряд был на пути к самому глубокому перешейку, когда их вновь настиг дождь.


–Что ж он так не вовремя! – удрученно вздохнул Кайл.


В следующую секунду яркий столб с грохотом ударил в вершину пика впереди. Лошади резко остановились и встали на дыбы.


–Хани щем, хани! – Рамман мягко погладил взволновавшегося Тернокса. Затем окрикнул Кайла. – Что случилось?


–Извини, отвлекся на секунду.


–Нельзя медлить!


–Постой! Мы все равно не успеем! – Глаза Кайла снова налились светящейся лазурью. Он обернулся назад и увидел, что на них надвигалось. – А вот и легендарная лунная гроза!


–Легендарная? – Алекс крепче взялся за луки седла, увидев приближавшуюся черную стену.


–Манэ, ты что хочешь?.. – Рамман спешился и подбежал к Кайлу. – Это заберет много сил.


Алекс не понимал, о чем шла речь.


–Надо разогнать грозу, – заговорил Кайл, спрыгнув с Мехоса. – Постоянно отводить молнии и защищать нас от непогоды я не смогу.


Алекс пронаблюдал, как Кайл спустился на середину перешейка. Рамман некоторое время шагал с ним, очевидно, отговаривая, но затем вернулся к лошадям, весьма удрученный.


«Это не к добру», – настороженно подумал Колдоум. Он окинул взглядом черные тучи, что висели над ними, посмотрел на пики, что скрывались в тумане... Внизу что-то заблестело, или ему показалось?


Он спешился и подошел к краю...


Вокруг Кайласа тем временем закружился ветер, его длинный плащ взмыл вверх. Вспышки разрядов оплели его коконом, а затем яркий луч ударил в небо. Через несколько минут все прекратилось, явив одинокую фигуру капитана на узком мостике. Ослабевшие ноги пошатнулись, но тут же рядом оказался Рамман.


–Что за дурак! – ворчал старик. – Тратишь свои силы на погоду.


–Кажется получилось, – тихо пробормотал Кайл, глядя в посветлевшее небо. – Лишь пара облаков за куполом... я молодец!


–Ага, еще бы! – Великан взял его под плечо и повел к лошадям.


–Где Алекс?! – изменившимся голосом спросил Аскорд.


На склоне хребта, кроме трех коней, никого не было. Хан держался отдельно от остальных и, навострив уши, глядел вниз.


–О нет! – тихо проговорил Рамман.


–Видишь его? Видишь хоть что-то?


–Нет, манэ! Боюсь, он на самом дне ущелья.


Спустившись на несколько ярусов, Кайл и Рамман осматривали с выступов дно каньона. Изначально великан хотел отправиться на поиски Алекса сам, но Аскорд даже слушать не желал. Оставив вещи и лошадей наверху, они исследовали каждый порог, пока не достигли крутого обрыва. Но даже оттуда они не могли увидеть дна: мешали кривые зубцы столбчатой породы.


–Значит, нам надо на самый низ, – проговорил Кайл, оглядываясь вокруг.


Рамман, стоя на соседнем утесе, не услышал его слов, но по выискивающему взгляду понял, что у того было на уме.


–Манэ, не надо! Ты еще слаб!


Но Кайл уже разогнался и, резко оттолкнувшись, перелетел на столб, одиноко возвышавшийся над каньоном. Держась ногами, капитан обхватил его шарфом и через несколько секунд исчез внизу.


–Что за упрямец! – тихо пробормотал старик. Накрыв ладонью рот, он издал серию разных свистов в сторону вершины, откуда в ответ послышалось тихое ржание. Затем он повторил путь Кайла и, перепрыгнув на каменную колонну, так же съехал вниз.


Аскорд успел скрыться из виду, но его шаги дробным эхом раздавались среди лабиринта. Ловко огибая озерца и лужи, Рамман устремился к скале, с которой сорвался Алекс. Вскоре он настиг Кайла, когда тот осматривался с небольшого кряжа.


–Что-то нашел?


–Плохо то, что я его даже не слышу. А ведь здешнее эхо усиливает любой шум... Алекс!!! – громкий окрик еще долго витал среди стен каньона.


–Он упал с огромной высоты, Кайл. Не думаю...


–Ему не впервой – он живуч! – резко оборвал его капитан.


–Но наверняка без сознания.


–Надо еще раз хорошо осмотреться. Он должен был приземлиться где-то здесь.


– Ты ж ведь не для этого его взял в поход, манэ? – низким голосом спросил Рамман.


– В смысле? – Кайл обернулся с непониманием на лице.


– Не ради второй инициации ведь?


– Рамэ, давай не будем сейчас...


– Как скажешь, – поднял руку старик. – Но как бы сильно ты ни хотел его в свою команду, помни – всему свое время.


– Понял! Понял! – Кайл устало убрал с лица волосы.


–Проверь все сверху, а я исследую ходы. – Рамман вздрогнул и замотался в плащ. – Сыро, как на болоте!


–Да, не похоже на свежесть после дождя, – сказав это, Кайл исчез за скалой. А старик отправился вдоль ходов. На одном из поворотов он заметил странный силуэт: край скалы слегка шевелился. Подбежав Рамман, снял с утеса длинный шарф.


–Кайл!


Его друг явился менее чем через полминуты.


–Он где-то здесь, – Рамман протянул ему находку.


Тот снова исчез, но вскоре вернулся, абсолютно мокрый и в полном недоумении.


–Может шарф слетел? Ты хорошо?..


–Да я осмотрел все, что мог! – перебил Раммана Кайл.


–Телепатией пробовал?


–Ты же знаешь, что...


–Я не про Алекса говорю, а про Шеда. Заодно проверим, управился ли он с шафраном.


– Можно, – Кайл закрыл глаза и тут же на его лице появилась легкая улыбка – эмпат ответил. Но улыбка быстро исчезла.


–Шед говорит... что Алекса здесь нет.


–Но он хоть жив? Где он?


–Он докладывает мне о его состоянии... Растерянность, страх, спутанные образы... Сильно болит рука.


–Значит живой! Хвала Одам! – Рамман снова закутался в плащ. – Что-то лошади не спешат спускаться.


Пары медленно подымались над узорчатыми стенами и плавно уходили вдоль ходов. Мрачные скалы нависали над путниками, подобно злым великанам.


–Рамэ, лошади не спустятся, – Кайл ответил низким голосом. – Угроза исходит отсюда. Мы в тумане!


Алекс очнулся под водой от нехватки воздуха и стремглав вынырнул.


– Кхе!.. Да тут улитке по колена! – пробурчал он, оглядывая лужу, в которой лежал. – С такими успехами я скоро в ложке утону! – Выпрямившись, он ощутил острую боль в правом плече. – Ах, черт!.. Кажется, ключица сломана.


Алекс вспомнил, как во время падения налетел на один из зубцов на склоне, что, к счастью, замедлило его скорость. Но теперь все тело ныло и болело от многочисленных ушибов.


«Но все-таки я легко отделался. Слететь с такой высоты... Я ж ведь на дне?»


Оглядевшись, он ничего не смог увидеть: плотная как кисель мгла окутала все вокруг, скрыв даже окружавшие его стены из камня.


«А как вообще вышло, что я сорвался?» – мысленно спросил себя Алекс, поднявшись. «Я оступился? Нет. Может столкнули? Не похоже... Голова раскалывается, аж вспоминать больно... Ай!» Он врезался носом в новую стену.


–Черт! Ни зги не видно! – Он рукой нащупал породу. Из-за тумана приходилось пробираться вслепую. – Да что ж это? – Через минуту ему путь преградила очередная стена. И еще одна... – Я что в кольце?! Куда мне теперь? Кэээп!!!


«Тут никого нет. Ты один.»


–Что?! Кто здесь? – Алекс прокружился на месте, но никого не увидел. – Чертов туман!


Он начал на ощупь выбираться из ловушки, однако его руки все время натыкались на камень.


–Это неправильно! Соберись, Ал! Ты упал, и у тебя легкий посттравматический шок. А до того ты был наверху и... – Он резко прозрел. – Я спрыгнул!.. Затем сбежал по крутому спуску. А чего я сиганул?.. – Алекс начал прохаживаться по кругу. – Кайл был на переходе, хотел усмирить грозу, а я... – Его рука нащупала что-то на скале.


–Что это? Какая-то ткань. Чего она тут висит?.. О, а вон и выход! – Туман расступился, и Алекс направился вдоль стен, оставив свой шарф дальше колыхаться на утесе.


Укутавшись в плащ-безрукавку, Колдоум брел вперед, шлепая зазябшими ногами по лужам. Его дыхание превращалось в клубящиеся облачка в промозглом и сыром воздухе. Он шагал молча и не оглядывался. Его взор был устремлен прямо, а разум нацелен на то, чтобы как можно скорей выбраться из каменного лабиринта. Порой до него доносились странные звуки, похожие на голоса, но он не останавливался и шел дальше. Туман полностью рассеялся, а спустя некоторое время и стены лабиринта начали расходиться, опускаясь все ниже.


–Странно. Не думал, что каньон такой короткий, – тихо пробормотал Алекс.


«Ничего странного. Все так и должно быть. Иди дальше».


Пожав плечами, он продолжил путь.


Снова послышались голоса, но теперь более отчетливо.


–Кто здесь? – Алекс резко обернулся. – Кайл?! Рамэ?!


Сзади раздался звук бегущих ног – кто-то быстро приближался к нему. Алекс снова оглянулся, но шаги продолжали звучать за спиной. Куда бы он не глядел, некто бежал позади него, и пролетев совсем рядом, скрылся в неизвестности.


–Эй, парень! – Алекс увидел, как что-то упало перед поворотом и, подбежав, поднял. – Парень, ты шапку уронил! Эй! Ну что за молодежь, – тихо пробормотал он и, повесив шапку на ветку ближайшего дерева, продолжил прогулку по мокрой мостовой.


Тяжелые ноябрьские тучи нависали над городом, почти касаясь острых шпилей самых высоких построек Будапешта. Моросил легкий дождь, но Александр любил эту погоду. Короткие дни и промозглый воздух разогнали большую часть надоедливой толпы по домам, оставив улицы чистыми и тихими. Как он соскучился по этому уединению после бесконечных совещаний и переговоров в душных, людных кабинетах!


Он достал папиросу из золотого портсигара и закурил, облокотившись о парапет набережной. Его взор зачарованно блуждал по широким черным водам Дуная, протекавшего мимо сонного города. Для седобородого старика это была лишь небольшая остановка на его длительном пути, и ему вполне хватало его русла.


«Да, людям есть чему поучиться у рек. Но увы человечество уже прорыло себе новое русло, и более ничего не изменишь...»


Докурив, Александр натянул фуражку пониже на глаза и направился вдоль реки.


–Jó estét, tiszt! – Какой-то прохожий окликнул его через дорогу.


–Чертов головной убор! – тихо процедил офицер. Но обернувшись, удивленно улыбнулся. – Артур! А ты какого черта забыл в Будапеште!


Молодой человек в кепке и короткой крутке бодро перебежал через дорогу и поприветствовал офицера, подняв руку вперед.


– Зиг хайль!


– Вот не надо этого! Я тебя, американскую морду, раскусил еще шесть лет назад и спас от своего начальства.


– Которое до сих пор ни слухом, ни духом о том, что пригрели британского змея! Я же надеюсь ты не на прослушке, – Артур снял на секунду кепку, высвободив копну золотых волос.


– Пора бы перестать задавать столь глупые вопросы старшим.


– Прошу прощения, Оберфюрер, – наигранно извинился Артур, шагая рядом.


– Я не про звание, болван! – фыркнул Александр. Они переглянулись с молодым человеком и одновременно рассмеялись. – Рад тебя видеть! – они обменялись крепкими рукопожатиями и похлопали друг друга по спине.


– Так что тебя сюда привело?


– Это допрос, Оберфюрер?


– Это вежливый тон человека, которому все равно, – ответил Оберфюрер, сняв картуз и поправив медно-красные волосы.


– Рутинные дела в штабе Гимлера, – отмахнулся Артур. – Он должен через два дня прибыть сюда с визитом. Кстати, редкий случай, когда можно собраться нашей старой компанией.


– Ты сейчас о?..


– Норвежец тоже в Будапеште.


– Вольфганг? – Александр слегка притормозил. Ее глаза радостно заблестели. – Сто лет его не видел.


– Да, в последнее время от него ни слуху, ни духу. А тут сам мне написал. Ну так что, заглянем в паб ненадолго?


– Ах! Тебе бы только повод найти! – вздохнул офицер, уступая. – Ладно, расскажешь, что там тебе Вольфганг написал.


Они шли по узким улочкам. Артур без конца сыпал рассказами о своих недавних приключениях и о работе в целом. Александр слушал его, мысленно удивляясь, как только такого болтуна взяли в шпионы. Хотя в нужный момент он играл свою роль нациста безукоризненно, а рука его никогда не дрожала, если надо было сделать выстрел. И все же почему-то бодрое настроение офицера быстро сходило на нет, и причина такой перемены была ему не ясна, словно в голове не хватало какой-то детали.


– Ну вот, мы и пришли, – Артур кивнул на вывеску в нескольких метрах. – Умираю от жажды!


– Сказал парень в метре от бювета, – Александр кивнул на колонку у дороги.


– Не бурчи и угости парня sörok!


– Вот же!..


– Гуттен таг, джентльмены! – прозвучал сзади мелодичный голос.


– Вольфганг! – воскликнул Артур, обернувшись. – Таки нашел нас, ехидна!


Стройный офицер в кожаном пальто от Hugo Boss с высоким воротом стоял в нескольких шагах позади друзей. Светло-русые волосы идеально зачесаны назад, темно-зеленый шарф изящно лежал на плечах, а поза могла бы соперничать красотой с античной скульптурой. Держа руку за пазухой, Вольфганг подошел к мужчинам на пару шагов и снова остановился.


«Все такой же напыщенный лис!», – подумал Александр. Но, спустя несколько секунд восторга, насторожился. Что-то было не так. Серые глаза как-то странно блестели за темными стеклами прямоугольных очков. Артур, не замечая этого, зашагал к СС-овцу.


– Артур, стой!


– Нет, ты стой, – спокойно ответил Вольфганг. Его рука молнией выпорхнула из-за пазухи с люгером.


Раздался выстрел. Артур упал к ногам Александра. Струйка крови стекала из его головы на мокрую брусчатку. Оберфюрер потянулся к своей кобуре, но крепкие пальцы вцепились ему в руку.


– Ни шагу дальше! – прошипел СС-овец над самым его ухом.


– Что? – он поднял глаза, но увидел лишь белый непроглядный туман. – Что за черт?!

23. Призрак

Алекс застыл как вкопанный.


«Что это было?»


Мостовая, ноябрьский Будапешт вмиг исчезли, оставив только пропитанный сыростью холодный воздух.


Алекс посмотрел вниз: вместо мощенной улицы под его ногами были мокрые камни, среди которых где не где росли травинки. Черные травинки... Они ему что-то напомнили.


«Мне говорили об этом! Это означает... ТУМАН!»


–Черт! – выкрикнул он, вертясь по сторонам. Память начала возвращаться. – Я в тумане!


Просветление помогло разогнать остатки иллюзий. Зажав рот и нос рукавом, Алекс глядел по сторонам, пытаясь сориентироваться.


«Так, кэп мне об этом говорил. Сейчас главное – не рыпаться».


Алекс сел на землю и начал ждать.


«Без шарфа, ранен, неизвестно где, отличный расклад! Надеюсь, я не успел подойти близко к границам купола».


Туман бурлил и кипел вокруг путника, закручивался клубами, словно дышал. На секунду молочная пелена разошлась, явив расчищенную дорогу. Где-то метров за двадцать земля круто обрывалась, а дальше шли черные корявые скалы, растущие из лавовых рек. Через миг все это вновь сокрылось белой мглой.


«О боже!» – Алекс с ужасом осознал, что остановился почти на самом краю. «Если бы я зашел в тот паб... Боги!» Зажмурившись, он сел в позу ребенка и зарылся лицом в плащ.


Минуты превратились в долгую пытку. В тумане даже Кайловым часам верить нельзя: несколько раз циферблат менял свое направление. Белая мгла иногда дразнила Алекса миражами, но обманутый раз, он более не соблазнялся наживкой. Даже, когда пред ним явилась фигура, которую он увидел, покидая поселок. Стройный человек махнул ему рукой издалека и начал приближаться. Колдоум встряхнул головой и, уткнувшись носом в колени, продолжил разоблачать в уме очередные иллюзии...


Кто-то тихо постукал Алекса по плечу. Его сердце замерло, тело напряглось. Он знал, что надышался ядовитых паров с избытком и ожидал новых шоу, но это прикосновение застало его врасплох. Может Кайл? Вот снова стук.


– Не бойся, это всего лишь я, – прозвучал над ним мелодичный голос, пригвоздив намертво к земле. Алекс не верил своим ушам и в то же время с ужасом осознавал, что не ошибся. Буквально несколько минут назад он слышал этот голос.


– Возьми и хорошенько затянись – попустит.


– Уоррен! – еле связно прошипел он.


– Сигареты старого борова Кроу едва дотягивают до средней паршивости, верно?


Алекс отважился медленно поднять голову. Он был готов ко всему, но открывшаяся картина все же отняла у него дар речи на несколько секунд. Уоррен, одетый в привычный серый гольф и брюки сидел перед ним на корточках и протягивал дымящуюся сигарету. Такая же была у него во рту.


– Галуаз, – сказал он, повертев пачкой в другой руке. – Сегодня утром купил в Нанте.


Алекс несколько секунд решался. Пропасть вроде далеко, а сигарета совсем рядом, и глядя на нее он осознал, что до чертиков хочет курить. И все же он опасался.


– Дым прогонит ядовитые пары тумана, – сказал Уоррен. Тогда Алекс, наконец, взял сигарету.


О, боги! Насколько же это было лучше того дерьма, что он был вынужден курить все эти долгие годы! Во время неудачной поездки на Землю, он вечно забывал зайти в киоск и купить чего-нибудь получше.


Может Уоррен и был иллюзией, но этот дым не спутать ни с чем! Алекс ощущал, как рациональное мышление понемногу возвращается. И как ни странно, в этом чужом и холодном лабиринте присутствие его куратора (или же его фантома) успокаивало.


– Не скажешь, что это было? – спросил Алекс, жадно затягиваясь.


– Ты о чем? – задал встречный вопрос Уоррен, протирая очки микрофиброй.


– Будапешт, норвежец, Артур?


– Так ты вспомнил Артура? – Уоррен бросил на него короткий взгляд и снова занялся очками. – Жалко его. Славный был малый.


– Ты его убил?


– Ты, Алекс, – спокойно ответил Уоррен тоном игрока, пропускающего ход в покере.


– Я?!


– Ну да. Я хотел его завербовать, а ты убил, – он, наконец закончил протирать стекла и, спрятав микрофибру в задний карман, натянул очки на нос. – Мы из-за этого немного поругались.


– И ты меня запер?


– Да, но не по причине ссоры, – Уоррен поднялся и размял себе ноги легкой проходкой. – И вообще заканчивай уже в прошлом копаться. Ты мои планы срубил на корню и заточил меня в душных лабораториях больше чем на полвека. Но я-то не жалуюсь.


– Сколько?! – Алекс поднял на него изумленный взгляд.


– Ты долгое время был без сознания. Но это не важно. Вот, возьми, – он сунул пачку ему в карман плаща. – И больше не кури той дряни. Вечно я о твоем здоровье пекусь, – вздохнул он, разворачиваясь. – И вообще, курить вредно! – бросил он напоследок.


– Постой! Ты куда? У меня еще есть вопросы!


– А у меня – гора дел, что накопились за долгие годы, – обернулся Уоррен. Его фигура почти растворилась в белом мареве. – Ты скоро сам все вспомнишь. А пока жди здесь. За тобой скоро явятся.


И он исчез.


Колдоум рванул за ним. Забыв обо всем, он несся вперед...Нога провалилась в пустоту. Туман вмиг расступился, явив шипящую огненную реку и клубящиеся черные и белые пары. Лава разинула свою пасть, готовая поглотить неосторожного путника.


–Боги! – успел вскрикнуть он, падая.


Что-то схватило его на лету за больное плечо. Алекс взвыл от острой боли и потерял сознание.


Холодный ветер хлестал в лицо, тело странно покачивалось. Открыв глаза, Алекс не увидел перед собой ничего, кроме белой пелены. Очередная порция боли в плече прогнала остатки сна, и он понял, что с невероятной скоростью несся сквозь туман. Точнее его несут, крепко держа зубами за шиворот как котенка. Сзади послышалось фырканье, а в шею ударил жаркий воздух. Вскоре Алекс смог расслышать топот лошадиных копыт.


–Кэп, это ты? – Он попытался обернуться назад, и тут же получил очередную порцию хорошей встряски.


«Понял. Не дергаться. Туман еще не пройден».


Ветер больно бил в глаза. И только сейчас Алекс вспомнил про очки.


–Вот осел! – тихо пробормотал он, натягивая их.


Мгла исчезла резко, словно они вынырнули из густого молочного желе. Но конь не останавливался, пока черная трава под ногами также не закончилась. Прошло еще где-то полчаса болезненной езды, и только тогда измученного и израненного Алекса поставили на землю.


– Спасибо, кэп. Это было весьма грубо, но... – обернувшись, Алекс замер. Там не было ни Кайла, ни Раммана. Был один огромный конь. Вороной конь.


Призрак.


Его точеный черный силуэт, походил на росчерк мастера-каллиграфа, чья натренированная рука одним легким взмахом придала ему самые изящные, ровные линии и изгибы. Все остальные лошади Раммана казались блеклыми копиями этого шедевра природы. Алекс робко протянул руку, чтобы коснуться его, но Призрак, слегка прижав уши, отстранился.


–Не бойся, – тихо произнес он, шагнув вперед. – Я хочу лишь поблагодарить.


Жеребец с минуту колебался, внимательно наблюдая за человеком, затем гордо поднял голову и медленно обошел кругом, ни разу не обнюхав его. Животное внимательно рассмотрело Алекса свысока, периодические выдавая низкие фыркающие звуки, а затем вновь величественно встало перед ним.


–Ну да. – Алекс смиренно опустил руку. – Я никак не могу представлять для тебя угрозу, скорее наоборот. Но все равно спасибо. – Он слегка склонил голову. Конь в ответ толкнул его мордой. – Э! Аккуратней!.. Ладно, сочту это за «пожалуйста».


Гордый жеребец взмахнул головой и, издав раскатистое ржание, умчался обратно в сторону черных трав. В свою вотчину.


Долгое время путник стоял недвижно среди степи. От загадочного коня давно и след простыл, а он все никак не мог отвести взгляд от горизонта. Все чувства и мысли сплелись в запутанный клубок, и теперь Алекс уже не знал, что делать: радоваться, что остался жив, или удивляться от всего, что пережил.


Рамман сказал, что в тумане можно много чего увидеть, но далеко не всему можно верить... Та что же там произошло: воздействие на его подсознание, или же раскрытие давних воспоминаний?


«Да уж. Тут есть, о чем подумать».


Вдалеке послышался тихий гул. Звук показался Алексу знакомым, но в высоких травах ничего не разглядеть. Он прижал руку земле и почувствовал легкую вибрацию.


–Движется сюда, – он побрел вперед, в поисках возвышенности. С трудом пробираясь через заросли, он слышал, как гул все нарастал, пока не перешел в рокот. И тут до него дошло, что за ним гналось. – Ох ты черт!!!


Он побежал изо всех сил, но ноги путались в длинных побегах. Цепкие листья хватали его за одежду, плетьми хлестали по шее и лицу, оставляя царапины. Неудачно переступив через небольшой корень, Алекс упал на землю и взвыл от очередной порции боли в плече.


–Проклятье! – выругался он, поднимаясь. – Что за день! То в туман угодил, то со скалы чуть не сорвался, а теперь меня вот-вот раскатает по земле табун бешеных лошадей!


Гул от копыт был совсем рядом, уже слышалось дикое фырканье с приглушенным ржанием. Они неслись прямо на него и вот-вот... Огромный силуэт пролетел в паре метров, сразу же пробежал еще один с другой стороны. Вертясь по сторонам, Алекс пытался определить по топоту в каком направлении мчались лошади, чтобы успеть убраться с пути. Одна махина летела прямо на него, но он вовремя ускользнул из-под ног, сразу же на него надвинулась еще одна, но и от нее Алекс смог увернуться. Третий конь, от которого он отскочил, случайно хлыстнул его хвостом прямо по больному плечу. Удар отбросил его на землю. Подняв глаза, он увидел над собой тень...


–СТОЯТЬ!!! – Его неистовый возглас разнесся по всей степи.


Когда шум от собственного голоса приутих, Алекс понял, что вокруг царила полная тишина. Странное начало загробной жизни... Открыв глаза, он увидел перед собой ту же степь, те же высокие травы до плеч и... огромная лошадиная морда прямо перед ним.


–О-па! – изумился он, оборачиваясь. Над травами возвышались еще несколько голов, и все смотрели на него. – Ну здравствуй, пропавший табун.


Алекс попытался встать, но ноги были ватные. Перевернувшись на четвереньки, он подполз к стоявшему перед ним коню.


–Прошу прощения... мадам, но мне нужна ваша помощь, – тихо бормотал он, хватаясь за ноги, плечи, гриву. Поднявшись, он обнял шею лошади и так простоял еще несколько минут.


–Какие нежности!


Голос за спиной раздался так неожиданно, что Алекс в испуге отскочил и снова свалился в траву. Сзади послышались шаги, и вот над ним появился силуэт Тернокса. Мехос подбежал следом.


–Ну ты нас и вымотал! – Кайл спешился с коня и бросился к Алексу. – Ты как, в порядке? Что с тобой произошло? Как ты выбрался?


Алекс ничего не отвечал и лишь переводил взгляд то на Кайла, то на Раммана. С минуту он собирался мыслями, а затем резко вскочил.


–Вы что совсем очумели?!! – закричал он. – По-вашему это смешно?


–Успокойся, манэ. О чем ты? – удивленно спросил Рамман.


–Мы тебя потеряли в каньоне и... – начал Кайл, но Алекс перебил его.


–И всем табуном ринулись меня искать?! Спасибо! Меня тут чуть ли не затоптали!


–Каким табуном, Ал? Мы с Рамманом бежали за тобой по туману через весь каньон и через степи, были у гор на границах. Гонялись как угорелые, пока не нашли тебя здесь среди лошадей.


–К-как... – Алекс застыл в полном смятении. – Разве вы не с ними приехали?


–Нет, – хором ответили мужчины. Рамман тем временем, спешившись, принялся неторопливо прохаживаться и здороваться с табуном. Лошади тепло прижимались носами и лбами к его рукам, нежно хватали губами за одежду.


Наблюдая за этой картиной, Алекс начал успокаиваться. Едва до него дошло, что опасность миновала, как его тело окатило новой волной слабости. Кайл вовремя успел подхватить его и аккуратно усадил на траву.


–Все в порядке, Ал, отдышись.


–Так мы за каньоном? – спросил он.


–Да, манэ. Ты прошел через все ущелье и увел нас аж к южным границам.


– Охренеть!


–Это туман, Ал. – Капитан аккуратно ощупал его больное плечо. – Дай-ка я взгляну. Перелома вроде нет, но... – Он схватил его руку и быстрым точным движением потянул ее вверх. Раздался хруст и приглушенный крик. – Все, вправил. Надо теперь наложить шину.


–Уф! Спасибо. – Алекс неуверенно повел плечом, но острой боли уже не было. Кайл достал из сумки его шарф и аккуратно обмотал руку, сделав повязку через плечо. Затем по его просьбе подал ему флягу с водой и дал вдоволь напиться.


–Ну что ж. Можно и в обратный путь, – Рамман издал негромкий свист, и тут же на его зов прибежал Хан. Конь радушно поприветствовал Алекса. – Кайлас, помоги ему залезть.


–Не надо, спасибо! – Алекс тотчас вскочил на ноги. – Я сам.


–Как скажешь, – кротко ответил капитан.


Едва Алекс поднялся в стремени, как его снова подкосило. Затем что-то подняло его на лету и усадило на коня. Обернувшись, он увидел Кайла, качавшего головой.


–Я бы залез.


–Конечно!


Перед тем как отправиться, Рамман обежал табун, чтобы проверить, все ли в сборе.


–И все-таки как ты выбрался? – спросил Кайл Алекса, пока великан отсутствовал.


–Я... не помню, – тихо ответил он.


–М-м, – капитан понимающе кивнул и, едва Рамман и Тернокс ушли вперед, он пропустил друга и не спеша поехал следом. Острый взгляд Аскорда заметил следы крепких лошадиных зубов на плаще Алекса.


Более он ничего не спрашивал о его пребывании в тумане.

24. Дорога домой

Обратный путь прошел спокойно и без приключений. Долгая погоня вымотала Раммана, Кайла и их коней, но надо было уйти подальше от приграничных степей. В галоп лошадей поднимали едва ли с полдюжины раз, придерживаясь неторопливого хода. Первый привал всадники устроили, одолев больше трети маршрута, у просторной и спокойной реки, чтобы напоить лошадей. После всех приключений Рамман позволил своему отряду хорошенько выспаться.


Через реку переправились вплавь и сразу же продолжили путь. Сухой и теплый воздух быстро высушил мокрые одежды. Накидки и куртки уже были без надобности, потому всадники с удовольствием спрятали их в сумки, кроме плаща-безрукавки. Уж очень Алексу понравилась эта одежда.


Серое небо понемногу начало прояснятся, когда отряд приехал к границам густого, высокого леса. Не останавливаясь, Рамман повел их широкой, но довольно извилистой дорогой. По пути Алекс убедился в том, что не только горы могут называться великанами. Деревья были настолько высокими, что их листва терялась в синей дымке. Где-то там среди веток щебетали птицы, и отзвуки их песен едва долетали до земли. Между огромных стволов росло самое невероятное разнообразие цветов и кустарников. Красочные бабочки, размером с ладонь, пестрили своими нарядами, а некоторые стремглав проносились мимо, подобно ярким кометам.


–Знаешь, что немного печально, – заговорил Кайл, когда они проезжали мимо кустов с цветами, над которыми в пьянящем танце кружились мотыльки. – Что многие эти виды были привезены сюда с Земли. Но теперь их больше нет на родине.


–Действительно печально, – согласился Алекс.


Путешествие по лесу было подобно одиссее по сказочному миру и как все прекрасное, пролетело быстро и незаметно. Когда путники вышли на равнину, пред ними снова сияло прекрасное лазурное небо Туманности Плея, а на горизонте возвышались силуэты высокого нагорья.


–А Хамелеон случайно не здесь припаркован? – спросил Алекс Кайла.


–Наш корабль далеко, Ал. В другой реальности.


–Не пудри мозги, Заратустра!


–Он на гряде по левое плечо, – хмыкнул капитан, сворачивая вслед за Рамманом.


–Ну что, путники, – объявил тот, остановив Тернокса. – Привал!


Подкрепившись последней порцией лепешек и запив их ароматным чаем, мужчины разлеглись на седлах. Невзирая на все возражения и запреты Кайла, Алекс стянул с себя неудобную шину, заверив капитана, что на нем все заживает, как собаке. Однако от мази Раммана он не отказался. Табун отправился пастись на равнине, но хозяин знал, что по первому же сигналу, лошади тотчас соберутся.


Разговоры у очага не клеились, и это немного угнетало компанию, потому Рамман достал флейту и заиграл. Мелодия развеяла витавшее в воздухе напряжение и наполнила пространство свежестью и покоем. Все тяжелые думы Алекса умчались обратно в туман, и вскоре он безмятежно задремал. А Рамман все играл одну мелодию за другой, оберегая сон нового друга.


–Рамэ, – тихо обратился к нему Кайл на старом языке.


Старик убрал флейту от губ.


–Ты не находишь это странным?


–Ты про след на его одежде? – спокойно ответил тот, поняв, о чем речь. – Похоже, ему в тумане помогли.


– Я почти был уверен, что его выберет Хан. Но конь явно охладел к своему седоку после тумана.


– Сложно сказать, к добру ли это. Но ты сам прекрасно знаешь, кто есть Призрак на самом деле. Он никого не выбирает.


– Но и никого не спасает.


– Еще одна загадка, – сказав это, Рамман начал прерванную мелодию с начала.


Алекс увидел во сне кошмар. Но мрачные воспоминания быстро улетучились, едва его нос уловил пряный запах. Перед завтраком Алекс спустился к реке, ополоснулся и привел себя в порядок. Надевая плащ, он нащупал в нем что-то твердое. Он полез в карман и достал пачку Галуаз.


– Какого черта!.. – Алекс покачнулся и едва не рухнул в реку.


– Манэ! Иди завтракать! – его окрикнул Рамман.


Точно ошпаренный, Алекс быстро запихнул сигареты обратно. Он еще подумает об этом... Потом.


Рамман сидел у очага и что-то стряпал.


–Кофе скоро будет готов, – сказал он, завидев проснувшегося товарища.


–Отлично.


– Ну что, как тебе приключение?


– В целом неплохо, – ответил Алекс, почухивая голову.


– Что-то ты бледен.


– Вода холодная.


– На вот, согрейся, – он протянул ему кофе. – Ну что, все еще остались твои вопросы?


– Не до этого мне сейчас, Рамэ! – Алекс покачал головой. Кружка слегка подрагивала в его руках.


– Э-э! – протянул Рамман, усаживаясь рядом. – Туман... Не тревожься, – он положил руку ему на плечо, – он отпустит.


– Что он такое? Психотропное оружие или... портал? – Алекс впился в Раммана таким взглядом, словно от ответа зависела его жизнь.


– Ты хотел спросить меня, кто я такой и как мы с Кайлом познакомились, – серьезным голосом заговорил старик. – Он заверял меня, что ты сможешь сохранить этот секрет. И вижу, что этот вопрос очень важен лично для тебя, манэ. Когда вы прибыли, вы не могли ни увидеть, ни попасть в мой мир. Пока я не снял защиту. Такая защита в свое время окружала каждый проход на Перекрестки. А мы, верные Денессары, их охраняли.


– Страж храма! – осенило Алекса! – Но Кайл сказал, что ты погиб вместе с его хозяином.


– Моргван Зэввот действительно пал. И Кайл обезумел, когда это случилось. Хочешь знать, как именно он стал бессмертным?


Алекс молча кивнул.


– Меня вывел Древний. И он же пригласил Кайла уйти с нами, обещая спасти ему жизнь. Но тот отказался. Сказал, что даже свободным он останется рядом со своим хозяином до конца. Тогда Древний вложил в его рану часть себя. Она-то и сохранила ему жизнь в той разрухе. Правда до сих пор причиняет сильные страдания, но это потому, что Кайл никак не хочет до конца принять этот дар. Бессмертие ему претит.


– Да уж... смешно! – пробубнил Алекс, отпив кофе. – Значит, я был на Перекрестах.


– На их периферии скорее. На таких перифериях обитают стражи – фамильяры Древних. Призрак – один из них. Ты ведь видел его?


– Видел, – кивнул Алекс. – И не только его, – он вынул из кармана пачку сигарет. – Вот, передали в тумане. Такое тоже может быть?


– Да уж, с тобой не соскучишься! – Рамман сначала удивился, а затем громко рассмеялся. – Такого я еще не видал!


– Что смешного? – спросил Алекс, ожидавший не такой реакции.


– Вы всей командой не смогли его поймать, а он сам вас нашел в тумане! – пояснил Рамман, хохоча. – Если бы это было действительно так – то это лучший анекдот за всю мою жизнь. Но туман есть туман, Алекс. И своих тайн он тебе не раскроет. Все, что я могу тебе сказать – курить вредно.


– Спасибо, – буркнул Алекс, пряча сигареты в кармане. – Кайлу стоит говорить?


– Пока не надо. Сначала верните доктору иглу, а потом уже можешь рассказать.


– Ладно.


–Эй, Ал! – его окликнул Кайл.


– Легок на помине, – хмыкнул Рамман.


Капитан стоял у границы леса и жестом приглашал за собой. Алекс поднялся и направился к нему.


–Идем, я кое-что покажу, – сказал Кайл, сверкая интригующим взглядом.


Они вернулись в лес той же дорогой, которой ехали давеча, но, пройдя пару сотен метров, свернули в небольшой яр. Тропа виляла, а густые кустарники заставляли путников низко наклонять головы. На побегах Алекс увидел несколько сочных красных ягод, но не торопился их есть, пока Кайл не сорвал пару и не закинул себе в рот.


–Это малина, – сказал он.


–Сладкая, – ответил Алекс, попробовав.


Тропинка вывела их к озеру, окруженному камнями и скалами. Мужчины стояли на единственной песчаной полоске берега. Вода была чиста и прозрачна. Алекс видел в ней темные силуэты рыб, которые плавали рядом, не боясь людей. На том берегу шумели два водопада, вокруг возвышались высокие деревья...


–Красота! – ахнул гость.


–Да. Взгляни туда, – Кайл кивнул на отмель, где среди песка мерцали разноцветные блики.


Капитан снял обувь и босиком зашагал по мелкой воде, подманивая друга за собой. Тот, разувшись, двинулся следом. Вода была ледяной.


–Да тут ноль градусов! – процедил Алекс. – Что ты там увидел?


Кайл с довольной улыбкой достал из воды самоцвет.


–Вода стекает сюда с каньона, принося груды драгоценных камней, – ответил он.


Алекс взял минерал, который переливался розовыми полосками, и безразлично покрутил им в руках.


–Атомный генератор сделает этот звездчатый рубин за четыре часа.


–Это не то, – ответил Кайл, качая головой. – То, что создано природой, не имеет аналога.


–Возможно. – Алекс огляделся на окружавший их разноцветный песок. – Так ты здесь пополняешь свою коллекцию?


– И не только, – капитан внимательно перебирал в воде самоцветы. – Камнями удобно рассчитываться инкогнито. 560 префектур Совета поддерживают эту валюту, включая Землю. Хочешь – может собрать здесь стартовый капитал. Я обработаю за бесплатно, а ты сможешь обзавестись своим делом, не заключая сомнительных сделок с Уиллом и Лин.


– Ой не знаю, все эти финансовые разговоры вызывают у меня сонную тоску.


– У меня тоже, – рассмеялся Кайл. – Тогда помоги мне найти пару интересных сапфиров.


– Аргх! Да у тебя от этих синих камней скоро стол треснет! – проворчал Алекс.


Кайл краем глаза проследил, как его друг швырнул плащ на берег и, сгорбившись, начал шарить руками в холодной воде.


– Хочу закончить одно ожерелье. Для него нужны камни определенного размера.


– Для суженой?


– Под заказ... Эй, Ал!


Колдоум обернулся на свист и увидел, как к нему приближался булыжник, резво скача по воде. Камень аккурат пролетел у него промеж ног в дециметре от мужского достоинства. Кайл хихикнул и вернулся к поискам.


– Так значит... – Алекс осекся, когда Аскорд поднял камень раза в три крупнее. – Понял. Тема закрыта.


Кайл довольно кивнул и вернул камень на место. Подсобрав самоцветов и полюбовавшись природой, товарищи вернулись в лагерь.


На завтрак был щербет и кофе. Подкрепившись, путники начали готовиться к дороге. Рамман пообещал, что следующая остановка будет конечной. Это несказанно обрадовало гостя. Заслышав громкий свист хозяина, табун тотчас собрался позади всадников. Отряд тронулся в путь.


Вскоре всадники добрались до границ плато. Подъем не был крутым, но порой Алексу казалось, что он длился целую вечность. Его ноги задеревенели от постоянных приподыманий в стременах. Теперь он понимал, как ему повезло, что Хан был худее других лошадей.


Наконец, спустя несколько часов, путники с табуном вышли на плоскую вершину высокого холма. Зеленое плато обдувалось теплыми ветрами и казалось парило в небе, как странствующий мир из фантастических романов. По обе стороны уходили цепи таких же просторных ровных площадок, а их склоны огромными волнами накатывали на равнину впереди. Теперь глаза Алекса спокойно воспринимали мир без тени и отлично различали объемные силуэты холмов. Легкий свист – и лошади резво тронулись вперед, пока не достигли конца плато. Там Рамман притормозил отряд, дав возможность полюбоваться панорамой. Алекс чувствовал, как его сердце услаждалось видом на необъятную долину.


После минуты молчания отряд тронулся в последний бросок их длительного пути. Вскоре над горизонтом вырос величественный вяз, а рядом засеребрился тоненький дымок. Лошади, завидев дом, прибавили ходу, фыркая от радости и нетерпения. Иногда кое-кто издавал громкое ржание, возвещая о возвращении странников. Прошло чуть больше двух часов по земному времени, когда отряд наконец добрался до шатров крохотного поселка.

25. Проступок Митча

Перед шатрами Рамман, свернув, увел табун в загон. Едва Кайл и Алекс спешились у ши-хана, как по всей округе пронесся громкий крик шотландца:


–Голову бы ему оторвать!


–Ну что опять не слава богу? – устало выдохнул Кайл.


Через секунду из-за тсо-хана показался Уилл. Увидев капитана и Алекса, он немного просветлел, но было видно, что с трудом удерживал гнев.


–Как съездили? – Он поприветствовал их хлопками по плечу. – Вас долго не было.


–Нормально, – ответил Кайл, принявшись распрягать Мехоса. – Что у вас стряслось?


–Этот англичанин... – Уилл поглаживал морду коня, чтобы успокоиться. – Не перестает нас удивлять.


–Что он на этот раз учинил? – спросил капитан, сняв седло и перебросив его за спину.


–Ступай в ши-хан – сам все узнаешь.


–Митч там?


–Они с Ди на дальних грядках пропалывают базилик. – Уилл махнул рукой в сторону небольшого холма.


–Звать обоих? – притормозил капитан. Уилл кивнул. – Будь другом. Мы сейчас придем.


Шотландец, что-то бормоча на своем языке, направился по гравиевой дороге и вскоре скрылся за холмом. Алекс тем временем расседлал Хана и побрел за Кайлом складывать амуницию в землянке неподалеку от дома Раммана.


Снаружи погребок казался небольшим, но, пройдя вовнутрь, Колдоум увидел целый подземный зал, или даже цех. На многочисленных стеллажах хранились различные детали лошадиной амуниции: сменные стремена, рулоны тканей, ремни и инструменты для ковки. Вдоль стен тянулись широкие доски, на которых были аккуратно разложены седла и их заготовки. Каждый кронштейн имел именную табличку. Вешалка для амуниции Хана находилась в самом конце склада. Пройдя вглубь, Алекс увидел ход в еще одно смежное помещение, немного меньшее по размерам. Комната была испещрена знакомыми узорчатыми полосками, из стен были выдвинуты и собраны станки для изготовления и починки амуниции.


«Производственный цех», – заключил гость.


Кайл, закончив, свистнул другу, и они направились к выходу. По дороге к ши-хану им повстречался Диего.


– Увидел вас издалека. Рад видеть и мне некогда! – испанец на ходу поклонился и побежал дальше.


–Не терпится повидать друга, – ухмыльнулся капитан, глянув ему в след.


–Севасс?


–Да, тот громадный андалузец светло-серой масти. Такой же манерный, как и наш Ди.


Они зашли в ши-хан. На подушках пристроились Шед, Николь и Виви. Завидев капитана с Алексом, эмпат и пилот вскочили на ноги, а француженка поприветствовала их жестом.


–Потянула лодыжку на грядках, – пояснила она, пока остальные расспрашивали о поездке.


Наскоро пообщавшись, ребята в шустром темпе покинули шатер.


«Вслед за испанцем», – догадался Алекс.


– Только что повстречал Ди, – заговорил Кайл, подсаживаясь к Николь. – Не стал его тормозить, не зная деталей. Так что же они с Митчем учинили?


– В основном весь шум был как раз-таки из-за Митча.


– Ники, – улыбнулся Кайл. – Я знаю его дольше твоего и знаю всю бандитскую иерархию моей команды. Если что-то учинил Митч – спрашиваю Диего, если что учинил Диего – стучу по голове Шеду.


– А если Шед воду мутит? – спросил Алекс, уплетая вторую майсу.


– Тогда обычно влетает мне.


– А если ты?


Кайл за секунду задумался.


– Штурмуем Уилла, – ответила за него Ники. – Все беды обычно исходят из техотсека.


Алекс рассмеялся.


– Ах ты черт! – фыркнул он, когда сочный фрукт испачкал его рубаху. – Что ж оно опять!..


– Отстираешь, – подхватила его смех Николь. – А насчет Митча и Ди, то тут ты прав. – Она потянулась за фруктами, но Кайл подал ей корзинку телекинезом. – Весь сыр-бор из-за того яйца, что Ди спас после Йора.


– Амура? – одновременно спросили Алекс и Кайл.


– Ага. Когда они с Уиллом и Виви распределяли прицеп баржи в пищеблоке, – она поблагодарила и взяла грушу, – Митч умудрился притащить с собой яйцо.


– Это еще на кой? – изумленно выпалил Алекс.


– Я специально поставил его на заморозку, – проговорил Кайл низким голосом, который обычно не сулил ничего доброго. – Где оно?


– У Митча, – спокойно ответила Ники.


– Почему вы его не вернули в криокамеру? – голос капитана снизился до ледяного хрипа. Алекс слегка отодвинулся.


– Тебе это не понравится, – невозмутимо сказала француженка.


Алекс отсел еще дальше.


– Яйцо там подросло, – продолжила она. – Митч боялся, что амур может вылупиться на борту и учинить там черти-что. Единственный консультант о молодняке амура был недоступен. Ребята не знали, что делать. Но лично я считаю, что Митч поступил по-своему верно. Такие вещи опасно оставлять без присмотра. Он даже смастерил мини-капсулу и сейчас носит яйцо там, при себе.


Слова Николь немного усмирили Кайла. Он издал долгий выдох и устало протер глаза.


– Чую, грядками мы не отделаемся, когда Рамман узнает об этом.


Полог ши-хана открылся, и в шатер зашел Скорви. Потрепанный и грязный, он кисло улыбнулся, завидев капитана и Алекса. Затем с кряхтениями свалился на подушку.


–Эмансипация еще не дошла до этих краев! – промычал он, напиваясь водой.


–Где яйцо? – сразу перешел к делу Кайл.


–Эх! Ты еще мне мозги промой! – хмыкнул Митч. – Меня уже и Уилл воспитывал, привел сюда как под конвоем, Виви покричала... Все шишки на меня! – Он глянул на спокойное и выжидающее лицо капитана. С кривой гримасой он задрал реглан, под которым пряталась небольшая сумка. Расстегнув ее, он протянул Кайлу капсулу из белого пластика. – Там на экране есть все показатели... какие я смог записать.


Кайл внимательно изучил капсулу, взял телекинезом сочный абрикос, надкусил.


– Есть пара погрешностей, но не серьезных, – наконец сказал он, откладывая косточку. – Так ты говоришь, что яйцо продолжало развиваться в криокамере?


Митч кивнул.


– Про размножение амуров я мало чего знаю, – Кайл, успокоившись, взъерошил свои пыльные волосы. – Это – первое живое яйцо за всю мою жизнь. Ты, конечно, правильно поступил: ситуация из ряда вон выходящая и оставлять яйцо на борту рисково. Но, боюсь, из-за него Рамэ погонит нас отсюда.


– И что ты намереваешься делать? – спросил Алекс.


– Судя по показателям, яйцо продолжает развиваться, – озадаченно ответил Кайл. – Не знаю я, когда эмбрион созреет, но и пользоваться Раммановым гостеприимством, рискуя отравить его мир, я не могу. Боюсь, нам скоро отбывать. Передам яйцо Грэззолу. Он давно хотел собрать сведения о солифорных резидентах.


– Так вот, что вы привезли! – тихо прозвучал голос, который нес в себе больше угрозы, чем Лунная гроза. Полог откинулся и в ши-хан зашел Рамман, ведя перед собой Уилла, скрутив ему руку за спину.


– Прости, кэп, – виновато улыбнулся последний.


– Я еще с холмов почуял, что в селение что-то неладно, – великан толкнул шотландца и вытянул ладонь. – Дай сюда!


В гневе Рамман, казалось, вырос раза в два. Или все провинившиеся во столько же уменьшились и съежились. Кайл, сжав губы, подал ему капсулу.


– Прости, Рамэ. Там с этими амурами непростая ситуация возникла...


– Сам разберусь! – он поднял руку, давая знать, что разговорами его не усладить.


В ши-хане повисла тяжелая тишина, было слышно лишь недовольное сопения Раммана, пока он вскрывал капсулу. Атмосфера хуже некуда. Даже Кайл и тот сидел, повесив нос и не смея взглянуть на старика.


– Только не губи! – тихо проскулил Митч, когда яйцо оказалось в крепких пальцах Раммана.


–Я не дурак, – сухо ответил тот. – Не хочу, чтобы его содержание попало хоть на песчинку моего мира. Но... – он внимательно всмотрелся в узор. – Это часом не шихимана джиссар? – гнев на его лице сменился на удивление.


– Кто? – спросили все хором.


– Очень древние создания. Их имя означает «разящие мстители верховного жреца-царя».


Еще одна пауза молчания. Теперь гости с непониманием уставились на хозяина.


– Ну такие белые осьминожки, – пояснил Рамман.


– Амуры – проще, – сказали ребята одновременно.


– Ах! – Рамман негодующе взмахнул руками. – Эти ваши термины.


– Так ты знаешь об этих солифорных тварях? – Кайл поднялся и подошел к другу.


– Солифорных? – хмыкнул Рамман, наливая себе воды. – Они не только в солифоре водятся. Эти ваши амуры могут выживать во многих мирах, но их фактический ареал печально узок. Удивительные создания. Они подобно медузам вычищают все вокруг, подобно деревьям дают кислород и поддерживают баланс природы и... – он опустил стакан и строго глянул на Кайла. – Только не говори мне, что вы в том мире запустили терраформацию.


– Приказ Совета, – развел руками тот.


– Ох, манэ! И вы сейчас туда направляетесь?


Все кивнули.


– Нельзя вам туда! – строго произнес старик. – Тот природный хаос, что сейчас там происходит ничто по сравнению с обезумившими шихимана джиссар. Все погибнете!


– Но Семя... – неуверенно начала Николь.


– Посадите в другом месте ваше семя, – перебил ее Рамман.


– Что там Верон писал? – спросил ее Митч.


– Тут связи нет! – огрызнулась девушка.


– Эх! Жаль осьминожек, – вздохнул хакер, беря у Раммана капсулу с яйцом.


– Они выживут. И в новой среде их нрав поменяется, манэ. Дайте природе успокоиться и завершить свое дело. Но все же удивительно, что шихимана джиссар дал вам свое яйцо. Они потомство меж трех сердец вынашивают и передают другим только в самом крайнем случае.


– Амур передал яйцо Диего после того, как тот спас от меня его сородичей, – пояснил Алекс.


– Даже так, – хмыкнул Рамман. – Очень интересно!


– Тебя это удивляет? – заинтриговался Митч.


– Удивляет, манэ, – ответил старик, косо глядя на Кайла. – Скажи пожалуйста, в каких миссиях Совета ваша команда никогда не учувствует?


– Эм... ну мы никогда не встреваем во внутренние конфликты... – озадаченно начал перечислять Митч, – не предоставляем политических убежищ, не берем на борт сомнительных пассажиров...


– Мы вообще никого не берем на борт, – перебил его Кайл. На его лице проступила догадка. – Лановцы не в счет. Они единственные, на кого не действуют отпугиватели... Не так давно у нас на борту скончались мать и дочь. Мы спасли младшую только благодаря защитному ошейнику, что Уилл смастерил в последний момент.


– Вы не перевозите живой органики, манэ, – кивнул Рамман. – Без главной Павы корабль убивает все чужое на борту. А яйцо выжило даже без защиты.


– Хочешь сказать... – начал Кайл.


– Хамелеон его принял? – выпалил Митч, перебив его.


– Может быть и так, – пожал плечами Рамман. – А может эти ваши амуры, как и лановцы, наделены удивительной стойкостью. За яйцом надо пронаблюдать. И желательно на корабле.


Кайл невесело кивнул. Он понял намек.


– Мы с Ди могли бы дежурить по очереди, – предложил хакер.


– Эх! Устану я убирать и ставить защиту, – вздохнул Рамман. – Но видимо, так тому и быть, – сказав это, он вышел из ши-хана.


– Похоже, мы тут еще задержимся, – хлопнув себя по ногам, Алекс поднялся и направился к выходу. – Пойду спрошу Рамэ, где здесь можно принять душ.


Алекс застал Раммана за раздачей овса лошадям. После тумана табун нуждался в хорошей кормежке, попойке и отдыхе. Ребята активно помогали хозяину, подкармливая своих любимцев фруктами. Когда Алекс спросил про душ, Рамман, довольно хлопнув в ладоши, объявил: «А вот и нашелся доброволец на водопой!» Всучив все необходимое для банных процедур и чистую одежду, он что-то пробормотал лошадям, и те неспешным шагом направились вдоль широкой тропинки.


– Ступай за ними, – сказал напоследок Рамман и развернулся к своему дому.


Пожав плечами, Алекс пошел за табуном. Хан шагал рядом, иногда издавая низкое ржание, словно рассказывал что-то. Наслушавшись в походе историй, Алекс понимал, что этот конь его так и не выбрал. Обычно такое чувствуется. Но все же они подружились. Хотя было немного странным, что среди такого разнообразия лошадей не было ни одной вороной.


Они прошагали не более километра, когда за низким холмом неожиданно появилась долина с источником. Невысокие каскады падали в чаши из белого известняка и растекались озерцом. Табун рысью спустился к озеру, а Алекс уверенно двинулся к отделенной чаше, из которой поднимался слабый пар. Вода была идеальной. Стянув с себя одежду, Колдоум полчаса работал мочалкой из какой-то зеленой поросли и еще полчаса отмокал. Теплая вода была удивительно мягкой и прекрасно расслабляла. Сверху сияли туманности. Все вокруг дышало покоем, заставляя забыть даже о времени. Алекс позволил себе полностью расслабиться и задремал. Когда проснулся, обнаружил, что остался на водопое один. Видимо, табун не стал дожидаться пробуждения купальщика и вернулся домой.


Прогнав из головы не очень приятные образы, навеянные дремой, Алекс с трудом оделся и лениво поволочил ноги в сторону поселка. Спать хотелось просто адски. Перед своим тсо-ханом Алекс свернул в дом Раммана вернуть банный набор. Отодвинув занавеску, гость обнаружил, что хозяина в доме не было. Алекс немного полюбовался уютным внутренним убранством. Вдоль стен круглого зала спускались две лестницы, выделанные из дерева. Тонкие переплетения перил были наполированы до медного блеска и игриво сияли в свете, льющемся из окон второго этажа. В центре комнаты зияло углубление, посреди которого пылал такой же очаг, как и в ши-хане. Вокруг него располагался круглый диван. Вся дальняя стена скрывалась за подвесной ширмой из бирюзы, лазури и коралла: яркие цвета создавали гармоничный узор. Один из пологов был приоткрыт, и за ним виднелась небольшая смежная комната. Алекс сразу понял, что там был кабинет Раммана. Узнал это по столу, чей дизайн из полосок весьма напоминал капитанский. Алекс подошел к проему и поставил банный набор на ближайшую тумбочку, бросив быстрый взгляд на раскрытую тетрадь на столе. Но увидев ее содержимое, замер. Там был он! На листке несколькими простыми и изящными чернильными линиями был изображен его портрет. Рамман удивительно точно передал внимание и легкую настороженность, когда гость изучал светящийся шар.


«Это ж было еще в начале поездки! Он так долго хранил образ!» – изумлялся Алекс, с улыбкой изучая портреты остальных ребят, аккуратно придерживая страничку, чтобы не смазать свежие чернила.


Все-таки этот Рамман – удивительный человек. А его мир – удивительный мир! Алекс был бесконечно счастлив, что попал сюда.


«Спасибо Джакобу за пропуск», – хмыкнул он, оставив альбом открытым на последнем рисунке. Вспомнив о своей усталости, он пригладил влажные волосы и развернулся к выходу...


Сильный удар повалил его с ног. Тело прошибла волна тока, а за ней еще одна и еще... Алекс лежал на полу и содрогался в конвульсиях, не в силах вымолвить и звука. Его рука, напряженная до хруста сухожилий, вытянулась вверх, а пальцы начали странно сгибаться.


«Что за дьявол?..» – с ужасом подумал Алекс, когда над его запястьем высветился браслет с незнакомыми символами. Словно издалека послышались звуки прыгающего стола... В руку Алекса юркнул странный предмет. Идеально круглый черный предмет.


Он крепко сжал его, и предмет загорелся зеленым.


«Да это же эста...»


Кайл и Рамман неспешно шагали к ши-хану. После долгих банных процедур путники мечтали только об одном – о хорошем отдыхе. Даже Кайл поклевывал носом на ходу.


– Мы недавно установили тебе нормальную цивилизованную душевую, – заговорил он. – И зачем ты послал Ала на источники?


– Я думаю, он ворчать не будет, – ухмыльнулся Рамман. – А после них он будет спать как младенец.


– Ну да! Лошадиный сводник! – хмыкнул Кайл.


– О чем это ты, манэ?


– Сам говоришь мне не форсировать события, а на Ала при первой же возможности весь свой табун вешаешь.


– А-а! Не скули, – отмахнулся Рамман. – Погибнуть при задании, чтобы получить вторую инициацию и обзавестись новым другом – совершенно разные вещи.


– Не пытался я его убить! – Кайл перешел чуть ли не на шепот. – Ты же знаешь, что я делаю все возможное и невозможное для безопасности своих ребят. Каждый раз боюсь, что погибший не вернется в ложе.


– Такова цена за твое бессмертие, манэ.


– Будь моя воля, я бы вырвал из груди эту часть Древнего вместе со своим сердцем раз и навсегда.


– Потому-то рана и мучит тебя, – Рамман дружелюбно похлопал его по плечу. – Ты противишься.


– А я кажется понимаю, почему твои кони не хотят принимать Алекса, – ответил Кайл, настороженно глядя в сторону вяза.


Рамман проследил за его взглядом и замер. Под высоким деревом неподвижно стоял черный силуэт.


Призрак.


– Он хоть раз приближался к поселку? – тихо спросил Кайл.


– Никогда, – таким же низким голосом ответил Рамман. – Дурной знак. Сердцем чую.


Едва он сказал это, как послышались быстрые шаги. Кто-то бежал со стороны шатров.


– ГДЕ АЛ?! – прогремело еще до того, как из-за поворота показался Шед, взмыленный и испуганный.


– В смысле «где Ал»? – переспросил Кайл.


– Я его не ощущаю! – орал Шед, почти на грани истерики.


Аскорд и Рамман снова глянули на вяз. Коня там не было.


– Обыскать все! – приказал капитан.


Команда перепроверила все, что можно в пределах селения и за ним. Алекса нигде не было. Его следы нашли на тропинке, что вела в поселок от источников. Но в доме его след пропадал. Рамман даже позвал лошадей для допроса. Никто из ребят не знал, о чем он с ними бормотал, но спустя четверть часа он сказал, что Алекс из дома не выходил. Команда была в ступоре.


Рамман со слабой догадкой на лице снова зашел в дом. Немного пошарив под столом, он достал черный шар. Ребята, побежав за хозяином, удивленно раскрыли рты.


– Ты... – зашипела Виви на капитана. – Почему ЭТО здесь? Ты же его Грэззолу оставил.


– Я решил, что будет полезно показать и Рамману, – признал свою вину Кайл. – Князь был не против, тем более у него дел...


– А Рамман что-то знает об Эстари? Или о сороках? – она повернулась к старику, сложив руки в намастэ. – Не в обиду сказано, Рамэ.


– Виви, успокойся, сейчас это не важно, – попытался утихомирить ее Уилл.


– Боюсь, что таки важно, манэ, – Рамман устало плюхнулся на стул. Его глаза с тоской смотрели на портрет пропавшего друга. – У меня только одно объяснение. – Он медленно обвел взглядом выжидающие лица ребят и тихо завершил свою мысль: – Алекса унес этот шар. И да, это – сумийский самописец.


– Что за бред, Рамэ?! – голос Виви прогремел на весь дом, приглушив удивленные возгласы. – Самописцы не могут телепортировать! Они лишь...


– Для записи координат и ведения бортового журнала, – Рамман поднялся и передал девушке артефакт. – И все было бы куда проще, если бы ваша сорока оставила его открытым.


– Кто?! – одновременно спросили все.


– Сорока, – ответил Рамман. – Мы с Кайлом подозревали это, но убедились слишком поздно.


– Ал – сорока? – изумленно переспросил Шед. – Но откуда у вас эти познания?


Кайл и Рамман молча переглянулись. Старик кивнул, и тогда Кайл, сделав глубокий вдох, повернулся к своей команде.


– Я тоже один из них, – он высветил над рукой свой браслет.


Ребята ошарашенно ахнули.


– Ты? – к нему шагнул Шед. – Все это время?


– А что это за хрень? – спросил Митч, указывая на символы.


– Это и есть своего рода телепорт, – ответил Кайл. – Наш мультипропуск на Перекрестки.


– Так ты вхож на Перекрестки? – удивился Диего. – И как давно, амиго?


– Давно, – ответил Кайл. – Меня призвали еще до команды, – он кивнул на Раммана. – У каждой сороки есть свой куратор. Он дает инструкции, координаты и точное время. Сорока перемещается в указанное место, в указанное время и ставит свою печать на указанном предмете.


– Зачем? – спросила Виви.


– Этого нам не сообщают.


– Ты его куратор? – обратился Уилл к Рамману.


– Да, манэ, – кивнул тот. – У нас свои тайны и от них вам сейчас проку не будет.


– Выходит, что Алекс – та самая сорока номер 4, – сухо подытожила Линда. – Которая стартовала с Праны и была на Джане 80 лет назад. Надо бы разузнать у Йена более подробный маршрут. А ты неплохо брешешь! Кстати, какой ты номер, дорогуша?


– Я не могу вам этого сказать, – холодно ответил Кайл.


– Да тот, который стартовал со своей вотчины: с Корондора, – ответила Виви.


Рамман незаметно улыбнулся.


– Вообще какая разница кто где был! – выпалил Диего. – Нам Ала искать надо... Или он сам может вернуться? – он вопросительно глянул на Раммана.


– Это вам Призрак скажет.


– Призрак? – изумилась команда.


– Он был здесь, – пояснил старик. – Сейчас он ушел в туман искать след Алекса.


– Это как? – изумился Уилл.


– Оды, Кайл! Ты их за слепых котят держишь? Неужели вы совсем ничего не знаете о Перекрестках, о присутствии Древних? Вы же Альянс восстанавливаете!


Рамман снова окинул взглядом ребят, смущенных, удивленных и растерянных.


– Перекрестки существуют и разный люд по ним ходит, – заговорил он, смягчившись. – Даже кое-кто из Совета. Кого-то сопровождают Древние, а кого-то – их фамильяры.


– Типа Призрака? – догадался Шед.


– Да. Некоторых из них Древние привязывают к другим людям на постоянную службу.


– Он служит тебе?


– Нет, – ответил Рамман эмпату. – Я сначала думал, что он – разведчик. Приходит сюда из туманов. Иногда забирает лошадей, чтобы те сопровождали самых слабых людей для недалеких переходов. Разведчики никогда не вмешиваются в дела вне Перекрестков и тем более никогда никого не спасают.


– А Ала Призрак спас в тумане, – пояснил капитан.


– Надо было его тогда расспросить, – вздохнул Рамман.


– Но разве у сорок есть фамильяры? – спросил Кайл.


– Нет. Но как я сказал, Древний может привязать своего прислужника к человеку. И если мой табун сказал мне правду, а лошади всегда говорят правду, то Алекса они не выбрали, так он выбран другим. И я кое-что знаю об этой вашей сороке номер 4.


– Что же? – спросили все хором.


– Самая старая сорока. И ее куратор – Древний.

26. Куратор

Жар сменился на холод, но Алекс не заметил этого. Вокруг него кружился в гипнотическом танце фиолетовый туман. Алекс даже не ощутил, как под его ногами исчезла твердь, как вокруг него вмиг все изменилось; он еще не осознал, что дом Раммана, Хак, остался далеко позади и что теперь он с невероятной скоростью мчится сквозь пространство.


За фиолетовой пеленой извивались спирали проносящихся мимо туманностей галактики... Как прекрасен был их танец! Затем все снова сменилось на мрак, и снова туманности... мрак... свет, мрак, свет... Они проносились один за другим точно станции в тоннеле метро.


«Не шевелись!»


Скрутившись в позу эмбриона, Алекс несся все дальше... Рукав толстой куртки немного оттянулся, обнажив часы, подаренные капитаном.


«12 часов, 45 минут... Странно, что секунды не двигаются... Интересно, а где Кайл?»


«Без четверти час. Интересно, кого я все-таки жду?»


Уоррен в который раз глянул на свои часы. Вашерон и Константин, марка 1921 года, почти антиквариат. Гейбс как-то раскритиковал их «кривой и примитивный» дизайн и даже, будучи навеселе, затащил Уоррена на Мэдисон Авеню, где прикупил ему солидный подарок из последнего «писка моды» уже без соединительного «и». Уоррен надевал их не более двух раз. Не столько, чтобы угодить начальству. Не в его это принципах. А скорее, чтобы убедиться в том, что первый подарок куда лучше. Их скромный, немного скошенный циферблат с продолговатыми символами имел ровно столько, сколько и полагается часам. Без отвлекающих излишеств и без бахвальства. Сей подарок Уоррену преподнес давным-давно один человек, который прекрасно знал его предпочтения. Доктор слабо улыбнулся, поглаживая стекло. Он очень дорожил этими часами; крохотная трещинка над цифрой 11 – единственный износ, несмотря на их солидный возраст. Уоррен помнил, как случайно задел ими столик с инструментами. Но тогда речь шла о спасении того самого человека, который преподнес ему сей подарок, и всякая, даже самая дорогая в мире вещь теряла свою ценность. Уоррен успел вовремя, и тот идиот-интерн не свел всю его работу на нет, но, заметив свежую трещину на часах, он не сдержался и вогнал в парня ко всем своим иглам еще и два скальпеля. Да уж, в тот день он не на шутку сорвался. Интерна, как его там звали, спасли, анестезиолога поменяли, но эта трещина еще несколько лет портила Уоррену настроение. И дело было не в дороговизне и не в возрасте подарка, а в тех чувствах, что он испытал, когда их ему вручили. В тех словах, что он услышал, и в той крепкой руке, что надела ему часы на запястье и хлопнула по плечу...


«Эти часы как раз под стать тебе. Тут двенадцать часов всегда на часе. Как и ты, Элестер, всегда на шаг впереди времени».


Апрельский Берлин в тот день был особенно прекрасен, а в свежей синеве медные волосы Ханкаса наливались алым цветом. Старые друзья неожиданно нашлись в этом городе, в коротком затишье перед бурей, что после разорвет и перекроит всю Европу. И как Ханкас только смог его отыскать? Все списывал на случайность, но подарочные часы-то были при нем. В любом случае, Элестер был рад этой неожиданности, хотя уже тогда в нем зародилось дурное предчувствие...


«Как раз накануне нашего знакомства с Артуром. И черт нас попутал зайти в тот паб», – вздохнул Уоррен, пряча часы под рукавом.


Он окинул взглядом кафе. Время было послеобеденное и большая часть посетителей томилась за тесными столиками снаружи, несмотря на дождливую и прохладную погоду. Типичные жители Лондона! отметил в уме Уоррен. В помещении помимо него были лишь студентка из Марокко (он понял это по темной коже, яркому платку и журналу на французском), толстый программист, занявший своим ноутбуком единственную розетку, и молодой денди в светло-сером костюме и длинными желтыми волосами, завязанными в хвост. Его кофе также оставался нетронутым...


Уоррен слегка приспустил затемненные очки, разглядывая его фигуру, но тут в кафе зашел новый посетитель. Бегло оглянувшись, он сразу же направился к столику, за которым сидел доктор.


–Рад, что вы смогли уделить мне время, – заговорил он, откладывая влажный зонт на подоконник. Тут же повернулся к подоспевшему официанту: – Зеленый чай с лимоном.


Уоррен просканировал незнакомца секундным взглядом: черные волосы до плеч, белая кожа, большие лиловые глаза (редкий оттенок!), прямой широкий нос и аккуратные полные губы. Перед доктором сидел красивый юноша лет двадцати-двадцати пяти. Серое твидовое пальто было слегка мокрым, длинный клетчатый шарф обматывал шею в три оборота и свисал за спиной.


Юноша тем временем с интересом осматривал кафе, точно какую-то диковинку.


–Я слышал, что здесь делают хороший кофе, – он кивнул в сторону нетронутой кружки Уоррена.


–Не по моему вкусу, – кратко обрезал тот.


–Я плохо знаю город, а эти зеленые вывески – отличный ориентир. Что ж в следующий раз выберу место под ваш вкус.


–И откуда же вы прибыли?


Юноша вежливо улыбнулся официанту, поднесшему чайник, кружку и ломтик лимона на блюдечке.


–Из Сандерленда. Приехал буквально этим утром. – Акцент незнакомца был истинно английским. И все же Уоррен видел в нем некое... отклонение.


–С кем имею честь говорить?


–Прошу прощения! – Юноша как раз взялся за чайник, но, услышав вопрос, отставил его в сторону и представился: – Йен Грэззол. – Вместо рукопожатия он учтиво кивнул и налил себе чаю. – Хотя странно, что за всю нашу долгую переписку вы ни разу не спросили моего имени.


– Потому что вы писали не один.


Грэззол поднял на него короткий взгляд, слегка улыбнулся и вновь сосредоточился на чае.


– Давайте на чистоту, мистер Грэззол, – Уоррен медленно отодвинул в сторону свой кофе. – Вы начали этот странный диалог пять лет назад. И начали его с весьма интересной ноты – моего бывшего подопытного. И раз вы в курсе, где он, то я могу предположить, что вы прибыли не из Сандерленда.


– Хм, – ухмыльнулся юноша. – Ну тогда я предположу, что вам далеко не 47.


Его британский акцент тут же исчез. Все с той же легкой улыбкой он отпил чай.


– Зачем же начинать диалог с вопроса, который вас особо и не интересует? – доктор переплел пальцы и, подавшись вперед, умостил подбородок на костяшки.


– Ну почему же не интересует? – Грэззол отодвинул чай и откинулся на спинку стула. – Александр Колдоум по официальным данным был вашей главной работой 28 лет, а по нашим – все 62.


Уоррен хищно сощурился.


– И хоть в наших отчетах расписаны весьма красочные цели вашего начальства... милитаристического характера, – дополнил Грэззол, слегка разведя пальцы, – все же я не вижу здесь ваших мотивов. А такой человек как вы не станет подвязываться на такую долгосрочную работу, не имея личной выгоды.


– Полагаете, перспектива продлевать свою жизнь и молодость, как это делали Филлис и Гейбс, недостаточная цель? – хмыкнул Уоррен.


– Весомая, – кивнул Грэззол. – И она могла бы сойти за хороший козырь для шантажа, как думаете?


Уоррен слегка склонил голову в знак согласия.


– Но даже Филлис с его паутиной не смог вас запугать. Вы ловко обходили все его уловки и ловушки. Держали его на идеальном расстоянии, чтобы он ничего не заподозрил и продолжал думать, что вы у него под пятой. Но вы всегда были на шаг впереди.


Доктор перестал улыбаться и немного напряг руку с часами.


– Вы что, восторгаетесь мной, мистер Грэззол?


– В некотором роде да, но позвольте закончить, – заговорил князь, увлекшись. – Это натолкнуло меня на мысль, что вы всегда могли заготовить себе запасов сыворотки на несколько столетий вперед, сбежать и жить сколько пожелаете в тишине и покое. Но вы не сделали этого. Предпочли томиться в заточении под строгим надзором ЦРУ-шников. Значит, у вас был личный мотив.


– Хм! – ухмыльнулся Уоррен. – А может мне это в кайф? Обо мне разные слухи ходили среди военных и персонала. Называли Серым Кардиналом, шептались о телах несчастных замученных, коими был переполнен мой холодильник.


– Будь вам это в кайф, вы бы нашли себе новую жертву, – отпарировал Грэззол.


– А может я уже нашел? – предположил Уоррен, облизнувшись. – Но она пока этого не знает.


Грэззол застыл и слегка отпрянул. Его грудь содрогнулась коротким вдохом.


– Но что же ваш друг не присоединится? – Уоррен, не меняя позы, кивнул в сторону блондина в светло-сером костюме.


Князь, уже белее снега, не шевелился, а фигура за стойкой плавно поднялась, развернулась и подсела к ним за столик.


– Медан Гурон, – кивнул мужчина, стягивая перчатки.


– Приятно, наконец, познакомиться с вами, джентльмены, – лицо Уоррена озарилось широкой улыбкой, больше походившей на голодный оскал.


– Мой друг вел к тому, что мы бы хотели видеть в вас такую же самоотдачу и в нашем деле, – сухо заговорил Медан. – Но лично я в этом сомневаюсь. У вас действительно был личный мотив продолжать работу в лабораториях. И вывод напрашивается один. Колдоум.


– Вы вроде бы разъяснили мне, что объект недосягаем, – с легкой льдинкой ответил Уоррен. – А я дал вам знать, что не заинтересован в продолжении проекта.


– Тогда зачем вы проделали столь немалую работу по просьбе двух незнакомцев?


– Вы хотите убедиться, что меня не переманят третьи лица?


– Именно, доктор. Например, те, что похитили у вас ваш проект.


– Да, они выходили на диалог. Это стоило мне одной иглы.


Медан слегка вытянулся.


– Это было пять лет назад?


– Да. Вскоре после вашего второго письма.


– Эвон как! – тихо хмыкнул Гурон. – Итак, – заговорил он громче, – вы смогли собрать все необходимые нам материалы. И тот факт, что вы не послали нас, как вы это сделали это с другой организацией, наводит на догадку, что вы все же нашли свой интерес.


– Мне было любопытно, – пожал плечами Уоррен. – Плюс свое дело сыграл такт.


– Как вы и говорили, доктор, давайте на чистоту, – Медан подался вперед и его глаза зажглись желтыми искрами. – У вас на кону стоит жизнь и безопасность, так как прихвостне Филлиса следят за каждым вашим шагом... Хотя загнанным зверем вы и не выглядите. У нас тоже ставки велики – все наши разработки, наш ВУЗ, да в конце концов наши собственные шкуры. Не хотелось бы пригреть на груди змею, которая в любой момент может вогнать ядовитый зуб в голову.


– Понимаю, – кивнул Уоррен. – Проще говоря, чего я хочу.


Теперь кивнул Медан. Доктор полоснул хищным взглядом Грэззола, снова улыбнулся, заставив князя нервно поерзать, и тихо сказал:


– Кайфа.


– Что, простите?


– Все эти проекты, тайные лаборатории, бесконечные разработки, сенсации одна за другой давно превратились для меня в скучную рутину. И признаться, я долго искал, чем себя занять, а тут появляетесь вы с вашим незаурядным квестом. Уверен, у вас припасен не один сюрприз.


– Хм! – Медан откинулся на спинку стула, внимательно всматриваясь в непроницаемый взгляд Уоррена. – Кайф, говорите?


Доктор кивнул.


– Что ж, раз вам так это в кайф, у нас таки есть для вас еще одно задание, – Медан выложил на стол черную флешку. – На данном этапе оно будет последним.


Уоррен окинул ее коротким взглядом, снова впился в Гурона, задержался на Грэззоле, который допивал вторую кружку чая. Грудь юноши странно подрагивала, словно он задыхался.


– Прошу прощения, – доктор вынул из рукавов две иглы и, аккуратно сложив их подле своего кофе, достал ноутбук. Пока он копошился с компьютером и флешкой, глаза мужчин были неотрывно прикованы к иглам, словно Уоррен выложил перед ними королевскую кобру.


– Это же Тамахаганэ! – выдохнул Грэззол. Он кивком попросил разрешения у Уоррена. Тот, приподняв бровь, так же кивком дал добро, и князь аккуратно взял иглу. – Алмазная сталь. Удивительный сплав! Я думал его только для катан используют.


– Для лучших катан, – подтвердил Уоррен, изучая материалы. – Эти иглы сделал мэтр с Хоккайдо, чья династия уже несколько веков кует лучшие в мире мечи.


– И какую услугу он с вас за это потребовал? – сухо поинтересовался Медан.


– Я вылечил его дочь, он сделал мне эти иглы для акупунктуры. И даже рассказал несколько секретов об их использовании. Но я удивлен, что мистер Грэззол смог на глаз определить минерал.


– Он в этом силен, – подтвердил Медан, слегка ухмыльнувшись.


Уоррен поднял на него короткий взгляд.


– Вы об этих иглах говорили, когда упоминали ту другую организацию? – спросил Гурон.


– Да.


– До нас дошли слухи, что один важный дофин, который вхож в ту самую организацию, получил серьезное ранение как раз пять лет назад, когда по идее они должны были встретиться с вами, доктор, – продолжил Медан, круча меж пальцев вторую иглу. – Какое именно ранение, мы не знаем, но тот, кто нанес ему ущерб, непременно угодил в черный список их лидера. А их лидер страшен в гневе.


– Вы мне угрожаете, мистер Гурон? – спросил Уоррен, снимая очки. Его глаза загорелись недобрым льдом.


– Напротив – восторгаюсь, – ровно ответил Медан. – Вы держали на расстоянии Филлиса, дали отпор лучшей команде, что я знаю. Я почти чувствую себя избранным, сидя с вами за одним столом.


– А я почти чувствую себя богом, – цокнул языком Уоррен, разворачивая к ним компьютер, – которого искушают в пустыне. Вы что, хотите, чтобы я сделал вам хлеб из камней?


– Это не гипотеза, доктор Уоррен, – заговорил Грэззол, более-менее восстановив дыхание. – Это – факт. Мы нашли минерал, наделенный сложной нервной системой. Для следующего этапа мне нужны образцы, добыть которые можно здесь на... эм. В общем тут...


– На Земле, – уточнил Уоррен. Его взгляд все еще оставался холоден и непроницаем, но теперь он больше походил на родителя, что выслушивал вранье своего ребенка. – Я не идиот мистер Грэззол, чтобы не догадаться сразу.


– Эм... да, – лицо юноши стало свекольным. Уоррен, пронаблюдав за его реакцией, приподнял уголок губ в едва заметной полуулыбке. – Образцы, что нужны мне, неприродного происхождения. Они находятся в трех местах: Сардиния, Стокгольм и...


– Окинава, – завершил Уоррен.


– И нам нужны вы, доктор. Без вас мы не соберем этот паззл, – дополнил Грэззол. Его искренность, казалось, затронула Уоррена, и он смягчился.


– Это – частные лаборатории, никак не связанные с моими деятельностями, – ответил он, закрывая ноутбук. – Я не смогу туда проникнуть, используя свои связи.


Грэззол сник, а Медан терпеливо ожидал продолжения.


– Придется делать это тайком.


– Сколько времени вам понадобится? – спросил Гурон.


– Не более двух лет, – ответил Уоррен. – Свяжитесь со мной через год, и я сообщу вам о результатах.


– Хорошо. Напоследок хотелось бы обсудить с вами последний пункт, доктор Уоррен.


– Какой? – спросил тот, пряча иглы в кейсе.


– Цена. Вы говорили о кайфе, но давайте будет прагматиками. Что вы хотите?


– Я не сребролюбив, но, – Уоррен улыбнулся и надел очки, – не откажусь от вашего ВУЗа.


Эскадрон едва заметных челноков рассекал просторы Хака, мчась на самой быстрой скорости, допустимой для планеты. Хлюст капитана возглавлял отряд. Они спешили к главному кораблю, но синее плато на горизонте упрямо не хотело приближаться. Так по крайней мере казалось Кайлу.


Дом Раммана остался далеко позади, и впервые ребята не испытывали тоски из-за отъезда. Все чаяли лишь одного: как можно скорее запустить двигатели и на всех парах направиться туда, куда им указал Призрак.


– Долго, слишком долго, – мрачно проворчал Уилл, сидя в кресле штурмана.


«Сам прекрасно знаю», – в уме ответил ему капитан. Говорить что-либо вслух не хотелось совсем.


Бортовой компьютер оповещал, что команда провела на Хаке 2 года и 4 месяца по Джане. Хотя Митч и Диего регулярно отчитывались о времени, когда караулили Гомера на борту Хамелеона. Таким именем Скорви одарил то самое яйцо, и для Кайла немного было загадкой, почему хакер выбрал его (Кайла) любимого автора.


После того, как капитан признался, что является сорокой, команда дружно объявила ему бойкот. Если кто с ним и говорил, то исключительно про Алекса и простыми фразами типа «какие новости?» и «а, ясно!» Кайл и сам не особо хотел общаться, в основном коротая время на том самом пригорке, где Ал когда-то застал его за пением. Лазурные глаза неотрывно смотрели в горизонт, а руки почти не отпускали злосчастный черный шар. Голова Кайла уже давно трещала от гипотез и предположений, но больше всего его мучил страх. Никогда раньше он так не боялся ни за одного из своих ребят. Он боялся, что Алекс мог сойти с курса или свернуть не туда из-за провалов памяти... да куча чего может произойти со сбившейся сорокой. Сколько историй Кайл в свое время наслышался от своего куратора. Грэззол тогда правду сказал – всего в Ордене 33 участника. А если точнее – 33 ключа и они всегда передаются из рук в руки. Редко, когда сорока уходила на покой добровольно и в хорошем здравии, как Рамман. Их исход обычно был печален и скоропостижен. Кайл знал о рисках и на собственной шкуре: температуры, излучения, недружелюбные резиденты. Именно поэтому сороке нужен куратор, который через высшего наставника-Древнего или его фамильяра делал разведку будущей дислокации и только потом давал добро. Сорока не выживет в одиночку. Снова и снова голова Кайла пухла от предположений, куда мог отправиться Ал, и почему его высший куратор о нем забыл. Уж не нашел ли он ему замену? Алекс долго был недоступен, а для сороки такие отпуски непозволимы. А если его забрали, чтобы «уволить»? Каждая следующая картина представала хуже предыдущей, время превратилось для Кайласа в сущую пытку, а неподвижное небо лишь действовало на нервы.


Лошади более в туман не уходили, даже злосчастное яйцо замерло в развитии. Кайл хотел, Кайл жаждал движения. Одного крохотного движения, которое вмиг рассеяло его бы мрачные думы и наполнило сердце надеждой. Но черное пятнышко все не появлялось на горизонте...


Призрак возник под вязом, словно материализовался из воздуха. Его низкое ржание подхватили кони, и через минуту вся команда собралась у дерева. Жеребец спокойно отреагировал на присутствие людей, подал Кайлу Алексовы очки, что зажимал в зубах и позволил ему положить руку себе на голову.


– Живой! – с громким выдохом произнес Кайл. Согнувшись, он прижался лбом к лошадиной морде и мягко погладил смоляную шерсть. – Спасибо!


Команда, утирая слезы от радостной вести, подошла к Рамману, чтобы тепло распрощаться. Старик и сам не сдержал эмоций. Проследив, как челноки, мягко взлетев, растворились в синем небе, он направился к выгону, чтобы снова отпустить своих лошадей в туман вслед за Призраком.


– Хотя это странно, – сзади снова пробормотал Уилл.


«Да неужели! Бойкот окончен!»


– Что именно странно? – спросил Кайл вслух.


– Ты уверен, что Призрак дал тебе точный адрес? Что Ал действительно там?


– Не уверен, – кратко ответил Кайл. – Призрак и сам не уверен, что сможет вытащить его оттуда, где он сейчас.


– А где он сейчас?


– Этого мне не сказали, Уилл, – ответил Кайл и снова сосредоточился на управлении. Наконец, челноки достигли долгожданного плато, и через несколько минут Хамелеон покинул Хак и взял курс на ближайшие врата.


Спину окатил лютый мороз, и Алекс очнулся. Фиолетового свечения уже не было, вместо него перед глазами стелилась серо-желтая пелена, похожая на бурлящий водоворот. С минуту Алекс рассматривал ее, пытаясь понять, что же все-таки произошло, затем, оглянувшись, увидел, что лежит на камне и таращится на бегущие тучи. Он снова почувствовал сильный холод и быстро поднялся.


Унылый пейзаж вокруг не имел ничего общего с домом Раммана. Ни лазурной туманности, ни высоких, густых трав, ни палаток с серебрящимся над ними дымком. Лишь голые черные скалы под пасмурным небом.


Алекс огорошено смотрел по сторонам, пытаясь привести мысли в порядок, но из-за холода и ветра думать было трудно. Он плотнее закутался в плащ и неуверенно двинулся вперед по скользким камням. Ледяной воздух больно обжигал ноздри, изо рта клубились густые облачка пара. Алекс чувствовал, как неуверенно держали его ноги. Казалось, будто он стал весить килограмм сорок не больше. Даже несильные порывы заставляли его качаться как тонкое деревцо.


«Убежище! Сначала убежище, а потом буду разбираться, что произошло».


Он продолжил путь через скалы. Из-за слабой гравитации он двигался медленно и неуклюже, словно пробирался сквозь воду. Несколько раз он спотыкался на скользких камнях, но вскоре смог более-менее привыкнуть к новым ощущениям и делать падения не такими болезненными. Когда ветер ослабевал, Алекс позволял себе ускоряться за счет прыжков. Но в моменты сильных шквалов он прятался в скалах и смотрел на часы. Мерное движение круглых циферблатов немного успокаивало. Спустя сорок минут по земному времени (невыносимо долгих!) Алекс достиг вершины гряды. Но вид за ней не был ни капли более привлекательным: впереди простирался такой же серо-черный пейзаж, только в больших масштабах. Циклопические каменные громады терялись в низких тучах, а их подножия были испещрены мелкими гротами.


«А вот и укрытие», – подумал Алекс, поспешно спускаясь вниз.


Пальцы задубели в лютом морозе, ноги без конца скользили на ледяных камнях. Холод, казалось, пробирался сквозь кожу до самых костей. Алекс двигался медленнее, чувствуя, как его тело понемногу отказывает.


–Не спать! Не спать! – бормотал он, дыша на руки.


И тут на него обрушился очередной шквал. Попытки удержаться были тщетными – нога оступилась на скользком камне, и Алекса унесло. Он даже не успел вскрикнуть прежде, чем врезаться в камень.


Очнувшись, Колдоум ощутил сильную боль в голове и плече. Но... как ни странно он лежал на чем-то мягком. Он аккуратно приподнялся и осмотрелся. После удара перед глазами кружились разноцветные светлячки, однако вскоре он смог увидеть потолок. Значит он угодил в один из гротов.


«Мне повезло!»


Алекс сел на колени и проверил плечо. Ни перелома, ни вывиха – лишь ушиб. Но самым приятным ощущением было тепло! Он наконец мог пошевелить онемевшими от холода пальцами. Через пару минут его глаза привыкли к темноте, и он увидел, что за небольшим входом (за которым все так же бушевал ветер и дымились низкие тучи) таилась огромная пещера, полная сложных ходов, галерей, колонн...


–Стоп! – Алекс изумленно встал, заметив перед собой ступеньки. – Это не скалы! Это башни.


Некогда великие и прекрасные, они, чем-то отдаленно напоминали сложные лабиринты, которые он видел в Набэрэсе, когда гулял с Элис. Только здешние были куда больше. Возможно даже больше, чем самые красивые великаны в Поднебесных чертогах Квэра. Теперь же от них остались лишь почерневшие и выветренные руины – безмолвные свидетели умирающего мира, украшенные лишь черным мхом.


Алекс подошел ближе, чтобы рассмотреть вероятно единственный живой организм на этой планете. Не без удивления он обнаружил, что именно этот мох и был источником тепла. Алекс протянул к нему зазябшие руки.


«Ох, блаженство! Ну что ж, укрытие есть. Воду можно добыть изо льда, остается только пропитание... А еще лучше – убраться отсюда».


Он глянул на свои кисти. Вспышка голубого света была его последним воспоминанием о доме Раммана. И этот свет вышел из его руки. Алекс пошевелил пальцами, пытаясь вспомнить нужную комбинацию (он знал, что дело в ней), но браслет более не высвечивался.


– Ах, чтоб тебя! – рявкнул он, пряча запястье под рукавом.


Алекс снова внимательно осмотрелся. Рыхлая почва была такого же черного цвета, что и стены, выгрызенные ветром... а может и не им. Их кладка в свое время была заложена толковыми архитекторами: массивные и идеально ровные блоки неизвестной породы были нанизаны на косую арматуру. Но там, где виднелись прорехи, стены тончали, как смытый брусок мыла, оставляя торчащие скелеты несущих конструкций. Алекс аккуратно надломил кусочек истлевшей балки – тот сразу рассыпался и развеялся на ветру. Что ж, теперь ясно, из чего состоял этот черный рыхлый ковер. Алекс посмотрел на странный мох. Что-то в нем казалось знакомым.


–Куда же меня забросило?


По спине пробежал мороз, и Алекс резко обернулся. Ему показалось, что снаружи грота проскочила тень. Но сейчас там бушевала все та же серая буря. Включились отточенные войной и лабораторией инстинкты – Алекс ощущал, что здесь не один.


Немного поразмыслив, он принял решение двигаться дальше, вглубь высокой башни. Был шанс, что он там найдет какой-нибудь герб, или барельеф, которые подскажут, куда именно его занесло. А там может и выход какой нарисуется.


Алекс направился вверх по лестнице. Немного хаотическая, сделанная из чешуек, она была весьма удобной даже с кучей прорех. Колдоум взбирался легко и быстро; вскоре он достиг второго яруса, где лестница заканчивалась вытянутой аркой.


Весь ярус занимала огромная колонная зала. Высокий потолок у стен был почти полностью разрушен, за косыми сводами виднелось уже знакомое антрацитовое небо. Огромные несущие колоны по центру зала держали на себе третий ярус башни, который столбом устремлялся вверх и скрывался за тучами. На почерневших стенах Алекс увидел небольшие желобки, которые, иногда пересекаясь, ныряли за потолок или под плинтусы. Очевидно они когда-то служили чем-то вроде электропроводки. Алексов кладезь знаний, пополненный в свое время Хамелеоном, пока не выдавал ни одной подсказки. Потому он двинулся дальше, в центр зала, где меж массивных колон располагалась очередная винтовая лестница. Широкие и плоские ступени не имели ни поручней, ни подпор: они просто парили в воздухе как островки фонтанной террасы. Алекс в нерешительности остановился и опробовал ногой первую плиту – она даже не дрогнула под его весом и оставалась неподвижной, как монолит. Второй подъем был куда сложней, так как некоторые ступени отсутствовали, и Алексу приходилось перепрыгивать через прорехи, учитывая ветер и свой легкий вес.


Стараясь не шуметь, Колдоум понемногу добирался до третьего яруса. Низкий гул вперемешку с завываниями извещали его о сквозняках, гулявших через дыры в потолке. Здесь Алекс вновь почувствовал лютый холод.


«Надеюсь, наверху будет тот теплый мох», – подумал он, снова глянув вниз на черные бархатные пятна... Разбросанные по всему залу, они больше походили на брызги от краски, а не на живую колонию. И уж очень знакомым было их слабое мерцание.


«Зингаи!» – Алекс замер в озарении, и тут же его сбил с ног мощный поток ледяного ветра. Проехав спиной по плите, Колдоум едва успел перевернуться и схватиться за выступ.


–Проклятье! – прорычал он, чувствуя, как замерзшие пальцы соскальзывают с выветренной плиты. – Черт!


Алекс с ужасом понимал, что вот-вот сорвется. Руки занемели, а до соседней ступени достать было невозможно. Даже с такой гравитацией ему не избежать гибели... Стоп! Он вспомнил, что теперь весил в два раза меньше. С силой подтянувшись, Алекс смог втащить свое облегченное тело на выступ.


–Фух! Хвала Ньютону! – пробормотал он, развалившись пластом и восстанавливая дыхание. Однако холодный ветер напомнил ему, что шквал может обрушиться на него в любую минуту. Алекс спешно поднялся и добрался до третьего яруса.


Лестница вывела его на очередную площадку, метров десять в диаметре. Посередине извивалась винтовая лестница, узкая и окруженная кольцом из колонн. Она подымалась ввысь и терялась в тумане, что просачивался через прорехи в стенах. Вдохнув его, Алекс громко раскашлялся – горький воздух больно жег гортань.


«Здесь почти нет кислорода», – досадно подумал он.


Спустившись на несколько ступенек, Колдоум набрал полные легкие воздуха и продолжил путь наверх. Он не спешил, помня, что кислород при быстром движении сжигается в три раза быстрее. Минуя одну из прорех, Алекс машинально взглянул на нее и замер. В серой дымке снова промелькнула тень. Снаружи что-то двигалось. Может зингаи? Алекс не так много успел изучить об этих космических цыганах, кроме того, что после их копаний остается зеленый мох, который чернеет при -50. И факта, что зингаи любят искать артефакты и не любят, когда им в этом мешают. Но деваться было некуда. Возможно, ему удастся договориться? Навык харизмы у него прокачан. Но как объяснить свое появление здесь?


«Сначала разберемся, где конкретно это «здесь», – думал Алекс, продолжая подъем.


Через несколько метров ядовитая пелена поредела, и воздух снова стал чище. Лицо Алекса согрело теплое дуновение. Вскоре показался конец лестницы, и гость вышел на самую верхнюю площадку, где его встретил прохладный ветер, который после ледяных шквалов на нижних уровнях, показался ему летним бризом. Огромный живой ковер из облаков покрывал все от горизонта до горизонта; циклопические башни, выныривая, устремлялись дальше, за очередной полог из непроглядных туч.


–Какая странная картина! – пробормотал Алекс.


От башен отделялись мосты, что сплетались в паутины, создавая просторные площадки; на них располагались останцы града. Приземистые дома с норвежскими срубами и вытянутые пагоды с загнутыми кверху сводами являли необычный симбиоз и в то же время изумительную гармонию даже в этом мрачном, едва освещенном мире. Алекс стоял на восьмигранной площадке, от которой отходили четыре моста. Вдоль них тянулись знакомые полосы желобков, сходившихся в центре восьмиугольника.


–А вот это интересно! – пробормотал Алекс, заметив фрагменты минерала, похожего на почерневшее стекло. Подойдя к желобу, он аккуратно надломил кусочек. Тот был довольно крепок и поддался только в треснутом месте.


–Хм! – Колдоум всмотрелся повнимательней. Это было не стекло, скорее очень прочный кристалл, толстый и полый внутри, который некогда покрывал все эти каналы. – Они здесь точно не для декора.


Алекс решил направиться в сторону самой большой башни. Украшенная в восточном стиле и дополненная гигантскими колонами, она казалась не столь грозной, как другие. К тому же наверняка центр этого города-призрака находился неподалеку от нее.


Первый мост вывел Алекса на очередную площадку, от которой начинался другой – куда шире и длинней; через несколько десятков метров второй мост скрывался под тоннелем с жилыми домами на крыше. Из пустых дверей тянулись лестницы и спуски, соединявшие их с главными магистралями и ответвлениями. Алекс не мог наглядеться этой необычной и огромной постройкой. Здания на верхнем уровне сохранились куда лучше, чем на нижнем. Очевидно из-за отсутствия шквалов.


В тоннеле Алекса накрыл мрак. Лишь позади струились блеклые лучи, от которых под ногами едва собиралась тень. Несколько раз Колдоум спотыкался о невидимые камни, но замедлять шага не стал. Непонятный страх гнал его вперед, точно его преследовали. Внезапно гул ветра стих, а тень под ногами и вовсе исчезла. Колдоум оказался в кромешной тьме. Он машинально вдавился в стену и стал вслушиваться. Тихие завывания доносились только со стороны «выхода», а «вход» был чем-то перекрыт...


Алекс осторожно двинулся обратно, в надежде увидеть вполне естественное объяснение и развеять свои страхи. Он шагал медленно и бесшумно, прижимаясь спиной к стене. Но вскоре тень отступила, вернув блеклый свет в проеме. Алекс еще больше вдавился в стену.


«Брось!» – пытался он утешить себя. «Это было лишь пролетавшее мимо облако».


Но инстинкты уперто твердили иное. Пот струился по лбу и шее, ноги дрожали. Облизав пересохшие губы, Алекс снова схватился за запястье. И снова никаких результатов. Алекс хотел было вернуть рукав на место, но тут заметил легкое свечение: клепсидры на часах были наполнены люминесцентными жидкостями.


«Ох! Спасибо тебе, Кайл!» – радостно подумал он.


Мысль о капитане немного взбодрила Колдоума, и он продолжил путь, но более от стены не отходил и старался двигаться как можно тише. Рука случайно нащупала кристалл, покрывавший желоб. От этого прикосновения Алексу стало почему-то спокойней.


Он ускорил шаг. Вот-вот длинный коридор выведет его к главной башне. Несколько раз тоннель разветвлялся, но благодаря часам с фонариком Алекс мог видеть, какой из ходов был основным, и куда устремлялись большинство темных лучиков. Все они были без защитного кристалла, кроме того, что вел Алекса.


Неожиданно эхо исчезло, а звук от шагов едва достигал его уха. Колдоум замер и медленно обернулся; по спине забегали ледяные молнии, руки задрожали. Вход тоннеля опять перекрыли пробкой... и на сей раз она плавно приближалась, наполняя коридор все большей тишиной.


«Беги!»


И он рванул вперед. Даже, не задумываясь, чей голос прозвучал в его голове, он несся, ища укрытие. Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит ребра, дыхание пламенем жгло бронхи. Справа показался крохотный проем, и Алекс свернул в него. Там было несколько поворотов; немного пропетляв в попытках запутать следы (непонятно зачем?), он забился в самый дальний угол и принялся ждать. Секунда, две секунды, три, четыре... клепсидры двигались невыносимо медленно.


«Кайл, ну где же ты?» – горько подумал Алекс, зарываясь в плащ.


–Ты смог его почувствовать? – спросил капитан, пройдя в комнату эмпата.


Тот, выйдя из транса, глянул на друга затуманенными глазами.


–Нет его там, – ответил Шед, прокрутившись в воздухе.


–Ты не смотри на место, – попросил его Кайл, из последних сил сохраняя спокойствие. – Просто почувствуй его.


Эмпат выдал глубокий вздох и закрыл глаза.


–Сильно мешают ваши поля, – пробормотал он спустя минуту. – Все подавлены из-за Алекса, и мне тяжело отделить ваши переживания от него самого.


–Прошу, хоть попробуй! – взмолился Кайл.


–Хорошо.


Дэани сомкнул пальцы у груди и смолк. Его дыхание замедлилось, золотистые волосы замерли в воздухе. Эмпат ушел в глубокую медитацию. Кайл видел это и изо всех сил пытался сохранить покой, чтобы не мешать товарищу. Но это было трудно – он сердцем чуял, что другой его товарищ угодил в беду...


–Анннгх! – взвыл эмпат, покраснев. Он начал неистово барахтаться в воздухе, точно боролся с невидимым удавом.


Кайл тотчас подоспел и вытащил его из невидимого поля. Дэани рухнул на пол и забился в конвульсиях.


–Шед! – Капитан поднес руку к его лбу и что-то пробормотал. Лазурные глаза вспыхнули, а затем погасли.


Его друг с кряхтением выдал глубокий вздох и размяк. Лицо вновь стало бледноватым, глаза открылись.


–Я... кажется его... запеленговал, – выдавил он.


–Запеленговал?


–Да, – Шед вытер взмокший лоб и принял руку капитана, чтобы подняться. – С ним рядом кто-то рыщет... Очень сильное поле, я... не помню, чтобы такое ощущал. Оно... – Голос Шеда оборвался сухим кашлем.


Кайл налил ему воды. Тот жадно осушил стакан и продолжил:


–Оно засекло меня, когда я нашел Алекса. – Эмпат закусил губу. – Ему страшно, Кайл... И боюсь, я навлек на него беду!


Капитан взял друга за плечи и направил на него огненный взгляд.


–Опиши мне то, что его засекло!


Голос Шеда зазвучал низко и прерывисто, когда он заговорил:


–Мрак. Его засек сгусток мрака. Очень злого мрака.


–Где?! – прокричал Кайл.


–Я не знаю! – ответил Шед, взорвавшись. – Ты просил меня прочувствовать его, а не искать! Но точно скажу, что нам не по пути!


Эмпат вырвался из его рук и отошел к окну.


–Ты знаешь, что его ищет? – тихо спросил он, успокоившись.


–Догадываюсь, – ответил Кайл, направляясь к выходу. – И молюсь, чтобы я был неправ. – Сказав это, он закрыл за собой дверь.


«Тик-так, тик-так!..»


Алекс глядел на часы, пытаясь успокоиться, или хотя бы отрешиться от страха, что ознобом колотил его тело. Но тот все нарастал вместе с тишиной, которая заставляла сердце биться громко, как литавры, а дыхание превращала в гул самолета. Алекс вслушивался в тишину, в то, как она перемещалась по коридорам, заглядывала в удаленные уголки. Он почти до крови прикусил палец, чтобы хоть как-то унять стук зубов.


Тишина приближалась. Алекс слышал, как она заглушает вой ветра в коридорах, и знал, что от нее не уйти. Она непременно настигнет его. Вопрос времени, когда она заглянет в его угол. А ему ничего не остается, кроме как ждать ее здесь. Ждать свой последний миг.


В голове прокручивались картины его прошлого – музыка, что Рамман играл ему на привалах, лицо Кайла, освещенное походным костром, веселые трели ребят на чердаке, книжка Дэани в белом переплете, которую он хотел прочитать, вкус кофе, что Уоррен аккуратно вливал ему ложечкой и блеск часов на его руке. Эти часы Алекс когда-то купил в Женеве и подарил Вольфгангу в Берлине...


– ЧТО?! – рявкнул он и тут же осекся.


Тишина нашла его коридор.


«Я пропал!» – подумал, Алекс, сжимаясь в комок. «Хоть бы очнуться в лаборатории!» – была его последняя мысль, когда темнота заглянула в его угол...


Все тело сковало льдом. Страх достиг такого апогея, что Алекс уже не мог дрожать. Он буквально застыл, камнем врос в землю. Зарывшись лицом в плащ, он смотрел на едва мерцающие часы и считал, считал... Раз, два, три, четы...


«Не шевелись», – прошептал кто-то над его ухом.


Алекс маковкой чувствовал ледяное дуновение. Что-то холодно дышало прям над его головой. А затем оно резко отступило и скрылось в другом коридоре. Колдоум еще с минуту сидел недвижно, и вскоре голос приказал:


«Беги!»


И он понесся со всех ног. Не зная ни карты, ни местности, он вилял по узким тоннелям, слетал по лестницам, прыгал из окон на мощенные улицы и мчался дальше. Ни из одной лаборатории он не бежал с такой скоростью и с таким остервенением, как он бежал сейчас по заброшенному городу. И он знал, от чего убегал.


Древний.


Миновав очередной дом, Колдоум, наконец, увидел перед собой высокую башню. Как он и предполагал, перед ней была центральная площадь – самая просторная, окруженная пристройками в форме колец. Возможно, некогда этот ансамбль был полон различных украшений, но теперь на нем лежали лишь кучи черного пепла. В центре главной террасы возвышалось сломанное дерево. Алекс видел, что лучики, вели к нему. Он устремился за ними, будто именно они и были подсказкой. Пробежав по длинному мосту, он оказался на площади. Ветер, гуляя среди колец, завывал в несколько голосов. Пустота и отчужденность.


Алекс подошел к дереву. Толстая кора и ветки мерцали в блеклом сером свете. Их блеск был немного знакомым. Алекс достал из кармана надломанный кусочек кристалла и приложил к коре. Дерево было сделано из того же самого минерала, что и покрытие желобов. Среди черных борозд кое-где даже проглядывали белесые участки, как будто внутри него еще струилась жизнь.


«Так значит вся эта система проводок шла от него!» – догадался Алекс. «Интересно, для чего оно служило и?..»


Он медленно обернулся. Меж колонн самой огромной башни Колдоум увидел мрак. Он парил, дышал, шпионил за пришельцем. Нервно сглотнув, Алекс попятился назад, пока не натолкнулся на дерево. Мрак двинулся на него. Небо затянуло темной пеленой, под ногами загустился черный туман.


Алекс вновь услышал зловещую тишину. Плотный воздух, лишенный жизни и света, окутал гостя, пробил холодом до самых костей. Колдоум начал слабеть и задыхаться. Тишина давила на него со всех сторон, а изнутри разрывал страх: неестественный, лютый, который бывший подопытный не испытывал ни под каким наркотиком.


И тут тишину прорезал свист:


«С-с-с-с-с!»


Зубы снова застучали барабанной дробью. Алекс хотел вдавиться в ствол дерева, срастись с ним воедино, лишь бы укрыться, подальше от этой тьмы!


«Стой на месте, что бы не случилось!» – снова прошептал голос.


В следующий миг на Алекса накатила волна...


Его тело неистово забилось о каменную кору, от тряски начала болеть голова. Если бы сзади его не поддерживало дерево, он давно бы рухнул. В лицо ударил лютый холод. Что-то дышало совсем рядом.


«С-с-с-с-с!» – опять раздался шепот.


«С-с-с-стила-а-ат!» – прошипел Древний.


Алекс до боли в ногтях впился в кору. Ему показалось, что ее твердая порода обмякла.


«СТИЛАТ!!!» – все громче ревел свист.


Алекс уже не мог думать. Он ничего не соображал. Грудь колотилась так сильно, будто в ней стучала дюжина сердец, мозги превратились в сплошную кашу. Рука Алекса погрузилась внутрь дерева. Ее обдало теплом, а затем вытолкнуло обратно.


«ХСССС!!!» – прошипел голос.


Алекс почувствовал, что Древний отстранился от него, и невольно открыл глаза...


Перед ним возвышался силуэт, или даже тень. Она была похожа на шахмату, узкую и вытянутую, по которой диски все время бегали вверх-вниз, словно она никак не могла принять окончательный вид.


–ДЖАААННИИИЕЦ! – вновь просвистел голос.


Тень двинулась, ее темные щупальца потянулись к Алексу и окутали ледяными цепями. Она плавно склонилась, явив голову, очень похожую на женскую в широкой шляпе с вуалью.


«Не смотреть! НЕ СМОТРЕТЬ!!!» – голосил в уме Алекс, зажмурившись так, что глаза заболели.


Щупальца коснулись его головы, холод без конца дышал ему в лицо, а затем... все прекратилось. Тишина рассеялась, тело ощутило привычное тепло, страх исчез как по волшебству.


– Ну наконец-то! – произнес голос. Алекс готов был поклясться чем угодно, что уже слышал его.


– Можешь открыть глаза, Ханкас, – прошептал кто-то у него над ухом. И тогда Колдоум узнал своего проводника, что говорил с ним в этих лабиринтах, а до того – в сиреневом свете, когда его унесло сюда, а еще раньше – в тумане Хака. Тот самый голос!


Алекс медленно разомкнул веки. От увиденного его ноги подкосились, и он съехал по стволу вниз.


Перед ним стоял человек. Стройный и красивый, в непроглядно черной одежде... А точнее вообще без одежды – его тело было выточено из мрака, что оставлял дымные полосы от каждого движения, а черные волосы невесомыми прядями извивались в воздухе, никак не поддаваясь ветру и притяжению. Белая кожа была только на лице, украшенном огромными бездонными глазами, ровным носом и тонкой линией губ.


– Долго я тебя ждал! – произнес «человек». Хотя всем нутром Алекс прекрасно знал, что перед ним стоял далеко не человек.


– Т-ты... Древний? – осипшим голосом спросил он, медленно поднимаясь на ватных ногах.


– Время для нас не имеет значения, но это проволока меня немного угнетала, – ответил Древний, отстранившись. – Я почти забыл, как принимать приемлемый для тебя облик.


– М-мы знак-комы?


– Да, так и есть, – проигнорировав вопрос, Древний слегка склонился, но не приближался. – Твой архив поврежден.


– Мой архив?


Древний кивнул на правую руку Алекса. Тот глянул вниз и едва не упал в обморок, увидев горящий браслет.


– Мне пришлось немного тебя спровоцировать, чтобы его включить. И теперь я вижу сбой. Надо бы перенастроить его, иначе он будет все время перебрасывать тебя в рандомные локации.


– ДА ЧТО ВСЕ ЭТО ЗНАЧИТ?! – в истерике заорал Алекс.


– Перед тобой куратор, Ханкас, – ответил Древний, выпрямившись. – Я уже давно тебя жду здесь, на останцах Дюггора, чтобы ты смог опечатать стилат, застрявший в потухшем Древе. И пока ключ не отправил тебя обратно в Перекрестки, можешь вспомнить мое имя.


Алекс сощурился, словно попытался высмотреть хоть одну знакомую деталь на его холодном облике. И тут его глаза полезли из орбит.


– М-Мэтт?! – успел он произнести и прежде, чем исчезнуть.


– Так и есть. Поврежден, но почти восстановлен. Знахарь хорошо потрудился. Жаль, что его работа не была завершена должным образом.


Древний посмотрел на сломанное дерево, которое теперь покрывала чернота, непроглядная, как беззвездный космос.


– Но стилат опечатан. Можем двигаться дальше, верно, Торн? – он повернулся к вороному коню, что возник за его спиной. – Можешь позаботиться о Ханкасе. Пора бы вернуть в Рощи этого Вертоградаря.

27. Золотоискатели

Вольфганг Уоррен проснулся в скверном настроении. Он плохо спал – полночи бессонно проворочался в своей кровати, а вторую половину его мучили кошмары. Странно, ведь у него всегда был отменный сон.


Устало поднявшись, он направился в душ, который находился прямо в спальне, на втором этаже его шикарного лофта. Огромные окна занимали едва ли не половину всех стен квартиры и открывали изумительный вид на порт Гонконга. Изысканный стиль хай-тек ни капли не портили четыре крупных ящика, заполненные всяким багажом; у самой глубокой стены располагался массивный камин, вытянутые полки по обе стороны украшали две небольшие китайские вазы.


Приняв душ, Уоррен спустился в гостиную и включил кофейник. Рядом с красной машинкой была упаковка незаменимого копи-лювак. Пока кофе готовился, доктор надел брюки и серый гольф и включил компьютер. Ничего нового. Уоррен откинулся в кресле, вертя пальцами ручку. Прошло чуть больше восьми месяцев после его встречи с Гуроном и Грэззолом. Сразу после Лондона он отправился на Хоккайдо повидать знакомого мэтра и спросить, возможно ли заменить утерянную иглу. Пока заготавливалось Тамахаганэ, доктор и кузнец общались на обыденные темы за чаем. Уоррен немного поделился планами о предстоящей поездке на Окинаву, и мэтр учтиво поинтересовался, куда именно гость держал пусть. Услышав об океаническом исследовательском центре, он с вежливым поклоном протянул Уоррену визитку своего племянника, который работал именно в том центре и давно мечтал познакомиться с «необычным доктором из Германии». Таким образом Уоррену не пришлось прибегать к лишним манипуляциям, и через связи того самого племянника он без проблем посетил остальные центры и собрал всю необходимую информацию за полгода. После завершения всех дел его пригласили на научно-исследовательский семинар, который должен был пройти через два месяца в Гонконге. Его главным гостем был руководитель той самой базы с Окинавы. Племянник мэтра заявил, что информация там эксклюзивно-особенная и что попасть на такой семинар – редчайший шанс. Уоррен не отказался. Тем более, что для него подготовили весьма недурные условия проживания. Семинар оказался действительно интересным и под конец второго дня ноутбук Уоррена пополнился свежайшими данными, что в несколько раз покрыли все три предыдущие поездки.


Доктор невольно улыбнулся, представив себе восторженное лицо Грэззола. Юный князь как раз вышел на связь три дня назад, осторожно прося доктора собрать еще некоторые дополнительные данные. Его изысканный и осторожный стиль письма весьма отличался от сухого и лаконичного Меданового. Доктор ответил ему, что весь материал при нем и тут же получил очередное письмо. Найдя в сдержанных и эрудированных фразах князя 6 ошибок, он сразу раскусил его нетерпение и согласился на встречу раньше условленного срока. Грэззол должен прибыть через пару дней.


Раздался тихий писк – кофе был готов. Уоррен поднялся и взял кружку. Отпив, он подошел к окну.


–Что ж, похоже, что наши пути с Ханкасом могут снова сойтись, – пробормотал он, любуясь панорамой утреннего мегаполиса. Иначе к чему был этот дурной сон. – Я сделал почти все, чтобы его восстановить. Остается надеяться, что он не сильно подвергался стрессу и дал всем запущенным процессам спокойно завершиться.


Солнце еще не взошло, но улицы уже кишели людьми. Горящие ночные огни едва освещали город, автомобили вперемешку с автобусами и поездами развозили трудящихся по рабочим местам, в море кое-где маячили рыбацкие парусники и дорогие катера, у пристани стоял массивный круизный лайнер, украшенный гирляндами, точно жилой район в Рождество.


В дверь постучали.


Дождавшись второго стука, Уоррен пошел открывать. Перед дверью он поставил кружку с кофе на тумбочку. Три громких щелчка раздались один за другим, по пояснице Уоррена прошел холодный ветер. Доктор увидел три свежих отверстия в двери и рухнул на пол. Замок щелкнул, по полу заскрипели туфли.


«Дорогие», – отметил в уме Уоррен, не открывая глаз.


Киллер стоял прямо над «телом». Труп лежал боком поэтому он не мог увидеть ранения, хотя по его расчетам он должен был угодить точно в печень. Смерь мгновенная. Хотя, для контроля надо пустить последнюю в голову. Он навел пистолет, взвел курок... Рука невольно дрогнула и выронила оружие. Киллер удивленно уставился на доктора, который стоял перед ним с двумя иглами наготове. Одна торчала из онемевшей руки.


– Похоже, мистер Филлис решил, что более не нуждается в моих услугах, – прошипел он, откидывая длинную челку с глаз. – Гут! Я как раз собирался уйти в отставку!


Мощный взрыв потряс северную часть Яу Ма Тей, уничтожив целый пентхауз в верхних этажах одной из высоток. Днем того же дня спасатели нашли среди обуглившихся завалов одно тело, а несколько дней спустя медицинская экспертиза установила его личность. Несчастный погибший был никем иным, как доктором Вольфгангом Фридрихом Уорреном – одним из выдающихся нейрохирургов на Земле.


«Район Тананы, Бэттлса и Форта-Юкон, а также большую часть центральной и восточной Аляски вплоть до границы Канады накроет сильный циклон. Температура опустится до +1 – +4 градусов. Местами ожидаются порывы ветра и снег...»


–Тьфу ты черт! Вчера нормальная погода, а сегодня уже зима, как ни в чем не бывало!


–Это горы, Джонни. Здесь погода меняется каждые пятнадцать минут. Ни один прогнозист не скажет тебе точно, что будет через полчаса.


–Здесь горы не настолько высоки, Тим.


–Ах! – отмахнулся тот, развалившись на тафте и спрятав лицо под ковбойской шляпой с загнутыми полями. – Горы везде одинаковы.


–Вчера всю ночь гремело и молнии швыряло, сегодня собачий холод и ветер!


–Может какой вулкан проснулся? – ехидно спросил Тим, пожевывая чипсы.


–Черт с тобой! – отмахнулся Джон. – Меня больше беспокоит, чтобы температура не опустилась, и земля не замерзла. Мы и так много денег выложили на закупку новой ленты и промывочной станции. Надо хотя бы до конца августа выйти в плюсы.


–Не беспокойся, шеф. Брайан нашел неплохую жилу. Все наладится!


–Ага, не ты брал кредит в банке, не тебе рассчитываться. Вся ответственность за золотодобычу на мне.


–Шеф, я только сдал смену и хотел бы отдохнуть хоть пару часиков.


–Ладно, – вздохнул Джон и, надев теплую куртку, направился к выходу. – Отдыхай.


–Радио выключи, будь другом!


Ничего не сказав, Джон выключил приемник и вышел из кабины. Так он и его команда называла старый дом, скосившийся от непогоды набок. Разъеденные термитами черные бревна, просырели насквозь и едва бы загорелись даже от удара молнии. В округе были разбросаны детали сломанного оборудования, в небольшом яру покоился проржавевший бульдозер. За поляной, на которой расположились золотоискатели, начинался лес, а над ним высился силуэт горной гряды, затянутой серыми тучами.


Джон Манчестер был золотодобытчиком в четвертом поколении, каждое лето его отец возил еще юного старателя на свои прииски. Один находился в Юконе в Канаде, а второй – на Аляске, у притока реки Юкон. Эти дикие и холодные места были Джону по душе.


Надев кепку с семейной эмблемой их золотоискательной компании, он не спеша двинулся к палаточному городку, расположенному чуть выше по реке. Затвердевшая грязь берега едва прогибалась под весом его ног, хотя Джон и был довольно крупным человеком – при росте в метр восемьдесят он весил сто десять килограмм (всему была виной его страсть к картошке фри с острым соусом). И все же резкое похолодание вызвало у него подозрения. Такого он в этих горах еще не наблюдал. Тим был новичком, он здесь не бывал, хоть и слыл опытным альпинистом. Джон недовольно посмотрел на тонкую корку льда у реки.


«Очень странно!»


–Эй, шеф! – его окликнул другой сотрудник.


–Йоу, Брайан! Снова экскаватор заглох?


–Нет, шеф! – Его товарищ, молодой метис в бандане и расшитой толстовке, выглядел явно взволнованным. – Похоже, в горах опять промышляли подпольщики. Мы нашли странные следы.


–Подпольщики? – насупился Джон. – Где?


–У Китового озера.


–Там же нет ни черта! Ладно, пойдем проверим. Только зайду, дробовик возьму.


–У меня есть кольт, – бросил Брайан, показывая дорогу.


–Не знал! – удивленно протянул Джон. – А лицензия есть?


–Конечно, шеф!


Они поднимались вдоль устья реки, которая с каждым поворотом становилась все уже, пока, спустя полчаса пути, не превратилась в шумный ручей. Миновав несколько порогов, золотодобытчики вышли к озеру. Начинаясь узким заливом, оно расширялось и уходило вдаль на добрую милю. Китовым его нарекли из-за рисунка, который создавал лед, покрывая воду осенью, и оттаивая весной. Он всегда принимал очертания касатки.


–Ну и где? – спросил Джон, утерев взмокшую бороду.


–За полуостровом.


–Носит же тебя, где попало! – недовольно хмыкнул начальник, пробираясь через ветки поваленного дерева.


–Зато не зря! – ответил Брайан, ловко обходя препятствия.


Молодой парень вырос в семье коренных юконов и был прекрасно адаптирован ко всем капризам мерзлой земли. Страсть к исследованиям гор с их тайными звериными тропами была у него в крови, а вот трудолюбие хромало. Но Джон терпел его отлынивания и пропуски, так как тот всегда вовремя предугадывал непогоду и обладал врожденным чутьем на поиск новых золотых жил.


–Вот здесь, шеф, – указал он, едва они взобрались на холм. – Гляди сколько следов.


–Думаешь, подпольщики?


–Или они, или браконьеры. Во всяком случае есть повод позвонить начальнику округа.


–Не думаю. – Джон, присев внимательно всмотрелся в перемешанную землю. – Здесь нет следов ботинок, только лошадиные... и то без подков. – Он приложил к отпечатку ладонь. – Крупные кони!


Он поднялся и, сняв шляпу, вытер платком лысую голову.


–Не думаю, что это подпольщики. Скорее скауты, или группа туристов.


–Да кто сюда нагрянет на природу пялиться? – недоуменно выпалил Брайан, рассматривая заросли в поисках очередных улик.


–Зеленый туризм сейчас в Канаде раскручивают...


–Шеф! – выкрикнул парень.


–Что такое? – Джон в два скачка оказался рядом.


Молодой человек, широко раскрыв глаза, кивнул на лужу грязи позади куста. В ней лежал человек.


–Черт побери, здесь труп! – прорычал Джон. – Беги к палаткам, свяжись с шерифом!


–Ага! – парень, споткнувшись, побежал в обратную сторону.


–Эй, Брайан! – окрикнул его начальник, когда тот был уже у первого порога.


–Да, босс?


–Сюда бегом! Этот парень еще живой!


Незнакомца в странном плаще доставили в кабину, где Уотерстоун, местный врач, внимательно его осмотрел.


–Следов насилия нет, пульс и дыхание в норме, – подытожил тот, накладывая на голову больного горячий компресс. – Есть кровь у носа и ушей. Скорее всего от горной болезни.


–Помилуй, док! Не за облаками чай живем. Какая горная болезнь? – изумился начальник прииска. – Даже я со своим весом никогда о ней здесь и не слыхивал!


–У людей с повышенным давлением она может проявляться и на этих высотах. Я ввел ему дескаметазон. Хуже не будет.


–Клевые у него ботинки! – заметил Тим, рассматривая сложенные вещи незнакомца.


–Ты вроде бы отдыхал! – отозвался Джон.


–Спать негде, босс. В палатках сейчас дрыхнут Марли, Чак и Стивен... Вы его, кстати, обыскали?.. Ух ты, это часы? – Он изумленно покосился на механизм из подвижных колец.


–Положил на место! – прогремел Джон.


–Наверно, с комик-кона, – предположил Брайан. – Мой кузен как-то из Сан-Диего привез похожий браслет и лазерный меч.


–А-а! – Тим, явно разочарованный, вернул часы на место. – Наверно этот – тоже фанат каких-нибудь сериалов.


Он с уже меньшим интересом покосился на разноцветные минералы.


–А этот сапфир похож на натуральный... Хотя нет, цвет слишком яркий.


–Тим! – окрикнул его начальник, но резко запнулся, услышав хриплый стон.


–М-мгх...


–Кажется, пришел в себя. – Он подошел к больному и слегка потряс его. – Эй, приятель!


–Кэп... – тот открыл глаза и удивленно покосился на бородача. – Где я?


–А где ты потерял сознание, помнишь? – ухмыльнулся тот.


Незнакомец почесал пепельные волосы, а затем покосился на дверь. В освещенном проеме появилась тень. Громко вскрикнув, он вскочил с кровати и забился в угол.


–Тише, приятель! – попытался успокоить его Джон.


–Что здесь происходит? – сонно прокряхтел вошедший старик.


–Д... древний! – лихорадочно бормотал человек, спрятавшись за креслом.


–Чак, он прав, – глумливо заметил Тим. – Прав, как никто!


–Да ну вас! – бросил тот и вышел вон. – Разбирайтесь сами. Я бы пристрелил его!


–Не обращай внимание, – заговорил Джон к незнакомцу. – Он просто ворчливая старая развалина. Как тебя звать?


Он налил стакан виски и протянул ему. Тот некоторое время с недоверием смотрел то на него, то на напиток, а затем взял и залпом выпил. Затем вернул стакан и кивком попросил добавки. Здоровяк ухмыльнулся и налил еще. Осушив вторую порцию, незнакомец устало вытянул ноги и окинул дом туманным взглядом.


–Алекс. Алекс Колдоум, – ответил он.


–И как ты здесь оказался? – спросил начальник прииска.


–Не помню... Скажите мне, где я?


–Неподалеку от Тананы.


–Тананы?


–Да, самое сердце Аляски.


–Я на Земле! – пробормотал Алекс.


–Не на Луне, поди! – отозвался Тим. – Он точно с комик-кона!


–Я Джон Манчестер, – представился здоровяк. – Владею тутошним прииском. Это моя команда: Тим, Брайан, Джерри – наш врач, Чак – это которого ты древним обозвал. Еще двое спят.


–Команда, – тихо повторил Алекс.


–Я так понимаю, ты канадец? – спросил Тим.


–А?


–Твоя визитка? – Он прокрутил в руке карточкой с изображенным на ней зеленым цеппелином. – Извини, но мы тебя обыскали, чтобы убедиться, что ты не подпольщик и не конкурент. Бизнес у нас рисковый, а полиция далеко. Здесь на флаге написано «Торонто». Далеко же тебя занесло.


–Да, далеко, – мрачно отозвался Алекс.


–Так как же ты здесь очутился? – повторил свой вопрос Джон. – Если ты вынюхиваешь здесь жилу, то мы имеем полное право отдать тебя под суд.


–Я... – Колдоум быстро понял, что надо что-то придумать, иначе он может вляпаться в другие неприятности. – Я состою в команде... то есть в охране одного человека. Я... направлялся... в Ванкувер! – Он с трудом вспоминал приблизительную карту Америки. По серьезным лицам слушавших, Алекс понял, что пока не промазал. – И мне, очевидно, что-то подсыпали. Очнулся здесь.


–А чем добирался-то? – поинтересовался Тим.


–Ладно, черт с ним, – обрезал Джон. Вид у него был не совсем убежденный. Но по крайней мере он уже не смотрел на Алекса, как на возможную угрозу. Скорее, как на обузу.


–Так от какого фильма ты торчишь? – встрял Брайан. – «Звездные войны», «Стартрек», а может «Потерянные в космосе»?


–Эм, – Алекс немного растерялся. – Потерянные... наверно.


–Я так понимаю, документов у тебя нет, – перебил его босс, включив электрочайник.


–Наверно украли... вместе с телефоном и кошельком, – добавил Алекс, чтобы придать правдоподобности.


–А эти штуковины, значит, не украли? – Джон кивнул в сторону самоцветов.


Судорожно сглотнув, Алекс поднялся и подошел к столу. Он так и не выпотрошил своих карманов после поездки за табуном. Драгоценные камни, как неожиданно найденное детское сокровище напомнили ему прекрасных временах, таких далеких и почти забытых.


«Интересно, сколько времени прошло?»


Вспомнив о клепсидрах, он схватился за запястье.


–Держи, – сзади подошел Джон, подавая ему его часы, кружку чая и крекеры.


– Спасибо, – выдохнул Алекс. Несколько минут он пялился на циферблат, параллельно поедая печенье. Мозги никак не хотели включаться, даже когда Алекс увидел на полке электронные часы с календарем.


«Неужели столько времени прошло!»


–Мне надо в Торонто, – тихо пробормотал Алекс, глядя застывшими глазами в одну точку.


–Это будет сложно, так как ты у черта на куличках. В Танане есть аэропорт, там чартерный самолет сможет доставить тебя до Анкориджа. Они летают два раза в неделю. А там тебе надо будет в любом случае подтвердить свою личность. Без документов это будет долго...


–Но вы знаете быстрый путь? – уловил намек Алекс.


–Через две недели я буду лететь на свой прииск в Юконе. Могу подбросить на своей старушке Сесне. Но взамен мне понадобится твоя пара рук. Мы разрабатываем один участок вверху реки. Там немалая куча лесного мусора. Работы много, а ты, я посмотрю, парень крепкий.


Алекс задумался, взвешивая все за и против. Хотя, выбора у него особо и не было.


–Согласен, – кивнул он.


Работа у Джона была грязной и тяжелой. И чем больше Ал в нее зарывался, тем меньше думал о собственных проблемах, в частности о злосчастном городе-призраке и о своей дырявой памяти, которая явно не сообщала ему какую-то важную деталь о том самом городе. Таким образом свой трансфер он более, чем отработал. Алекс даже не возражал, когда Брайан просил прикрывать его, чтобы побродить по горам. Только со стариком Чаком никак не заладилось. Тот вечно находил изъяны в его работе и кряхтел, что за такое в его время бы точно отрубили руку, или пристрелили бы. Но на его возмущения никто особо внимания не обращал.


И вот спустя две недели самолет с шумом поднялся ввысь, расколыхав верхушки вековых елей. Алекс благодарно махнул рукой команде Манчестера, прежде чем те скрылись за склоном холма. Не то, чтобы он успел к ним привязаться, но они как-никак чертовски ему помогли. Вещи его не трогали, хоть Тим иногда и поглядывал на странные часы. Почти все время Алекс старался держаться от всех обособлено. Пару раз во время перерыва ребята интересовались про выставки комик-кона, и хоть он и был совершенно не осведомлен, попытался обрисовать им картины званого ужина, Квэра и Набэрэса.


–Не, Тим, – возражал Брайан после рассказа, – бутафорские лишние руки сейчас делают такие, что они могут двигаться сами. И не скажешь, что они искусственные. Но черт возьми, что они вставляли в глаза, что у них цвет менялся?


Алекс пожал плечами и спрятал лицо за кружкой кофе.


–А может что-то из солнце-отражающей ткани? – предположил Тим.


–Надо туда сестру Чака отправить. Ей даже переодеваться не придется! – буркнул Марли – широколицый усач в ковбойской шляпе. Его шутка вызвала волну смеха. Но через миг в кабину зашел Джон и показал на часы – перерыв окончен.


Под самолетом пролетали леса и озера... море озер. Алекс невольно любовался красотой родной планеты, которая не так давно вызывала в нем лютую неприязнь.


–У нас немного поменяются планы, – заговорил в наушнике голос Джона. – Но в лучшую для тебя сторону. Мой дядя позвонил мне и попросил, чтобы я заглянул к нему на нашу ферму. Мы сядем в Форте МакМюррей. Твой путь до Торонто сократится вдвое.


–Здорово, – кивнул Алекс, правда он понятия не имел, о каком форте шла речь.


В пути он задремал и проснулся, когда Джон у штурвала предупредил его о посадке. За иллюминатором стелилась непроглядная ночь. Колдоум сел в кресло второго пилота и увидел огни небольшого города прямо по курсу.


Хоть Джон и заверил его, что никаких проверок на таможне не будет, так как у него двойное гражданство и добрые связи, Алекс все-таки немного нервничал.


Самолет благополучно приземлился, и пилот направил его к небольшой площадке для частных воздушных суден, где их ждал человек в униформе. У Алекса сразу же все сжалось внутри. Он бегло окинул глазами местность и увидел, что за узкой дорогой начинался непроглядный лес. Он успеет убежать... если в него не выстрелят. Главное –побыстрее убраться из-под фонарей, а там будь, что будет...


Так размышляя, он спустился по трапу вслед за Джоном. Человек в униформе снял широкополую шляпу и подошел к здоровяку.


–Ну что, Джонни, как дела на крике?


–Погода едва не испортила нам все. – Джон Манчестер радостно обнял человека, который на вид был куда его старше.


–А кто это? – он кивнул на Алекса. – Один из твоих?


–Да, ему надо срочно наведать больную мамочку.


–Ясно, – отмахнулся пожилой человек с яркой индейской внешностью. – Все так же подрабатываешь контрабандой.


Алекс облегченно выдохнул.


–Идем! – обратился к нему Джон. – Заночуешь у нас, а завтра я помогу тебе сесть на нужный транспорт.


Алекс искренне удивился такому предложению.


–Спасибо, Джонни. Но мы вроде бы договаривались о трансфере до...


–Ой, заткнись! – отмахнулся здоровяк. – Жрать охота.


В придорожном кафе, до которого они добрались на дядином пикапе, Джон заказал им по бургеру, корзинку наггетсов и огромную порцию картофеля фри.


–Может скажешь, наконец, кто ты такой и откуда на самом деле? – спросил Джонни, поглощая картошку под острым соусом.


Алекс покосился на сэндвич, который был слишком огромен для его челюсти, затем поднял взгляд на собеседника.


–Ты что-то пережил, по тебе это видно, – продолжил Джонни, оглянувшись на дядю, который смотрел новости у барной стойки. – Всегда держался в стороне, почти не спал, клевал, как воробей... И этот след от на твоем плече.


Алекс вспомнил о странном отпечатке. Плечо тогда ныло два дня, как будто снова побывало в зубах у Призрака.


–Чем меньше ты обо мне знаешь, тем лучше для тебя, – ответил он.


–Скажи честно, ты из этих? – Джон подался вперед, внимательно вглядываясь в глаза собеседника.


Алекс вопросительно поднял брови.


–Из секретных материалов? – голос здоровяка перешел на шепот. – ФБР... Ведь там на горе произошло что-то паранормальное?


Колдоум откинулся на стуле в полном недоумении. Его ступор еще больше оживил Манчестера.


–Я знал, что там что-то есть! В тех горах вечно какая-то чертовщина происходит!


Алекс вместо ответа впихнул в рот три палочки картошки и запил газировкой. Все равно у него не было никаких рациональных объяснений своего появления подле золотого прииска. А версия здоровяка хоть и попахивала бредом, но тот готов был в нее поверить.


–Я не могу распространяться о такой информации... – начал Алекс низким голосом.


–Да понятно! – перебил его Джон, вцепившись руками в стол и глядя на собеседника горящими глазами. – Тайный отдел, все очень секретно, файлы под графой «ИКС»!


–Угу, – кивнул Алекс, отправив в рот наггетс.


–Только скажи мне одну лишь вещь. Клянусь, я никому не расскажу, да и никто не поверит, но... мне очень важно это знать! – Он подался еще ближе и заговорил шепотом: – Инопланетяне существуют?


Алекс едва не поперхнулся. Постучав по груди, он спешно отпил еще газировки. Джонни на полном серьезе ждал ответа. Посмотрев по сторонам, Колдоум также подался вперед и, стараясь придать голосу драматизма, ответил:


–Существуют.


–Я так и знал! – Джон возбужденно оскалился, точно пес, нашедший по запаху сочный стейк. – И какие они?.. То есть они зеленые и глазастые, или такие же люди, как и мы... как в «Звездных войнах»?


–Разные, – ответил Алекс, взяв еще несколько палочек картошки. – Есть как мы, есть и... страшные.


–Я знал! Я всегда в это верил! Истина где-то рядом, но ее от нас прячут федералы...


–Джонни, – перебил его Алекс, боясь, как бы здоровяка не услышали другие посетители кафе. – Послушай, ты действительно мне помог. Но лучше будет для тебя и для всех твоих ребят, если ты никому не скажешь, что видел меня...


–Да понял я! – тот согласно поднял руки.


–Забудь мое имя! – заклинал его Алекс. – Передай то же самое остальным. Если вдруг к вам нагрянут люди... там военные, или другие... ученые, например...


–Или в черных костюмах и солнцезащитных очках! – подхватил здоровяк.


–И такие, – отмахнулся Алекс. – Ты меня никогда не видел. Это для твоего же блага.


–Я понял, Ал... то есть... – Джон замялся, а затем поднес указательный палец к губам. – Я могила!


–А это тебе за помощь, – Алекс положил на стол огромный сапфир. – Он настоящий.


–Что?! – изумленно выпалил золотодобытчик. – Не, приятель! Спрячь! Ты со мной в расчете. А больше нужного я никогда не беру.


–Бери, Джонни, – мягко настоял Алекс. – Сможешь продать его и сразу выйти в плюсы.


–Не-не-не! – продолжал отмахиваться тот. – Отдашь тому, кто тебя до Торонто подбросит.


–Если он не украдет его и не выбросит мой труп где-то в лесу, – ухмыльнулся Алекс. – Этот камень неземной.


Такой аргумент вмиг изменил точку зрения Джона. Широко выпучив глаза, он взял самоцвет и внимательно всмотрелся в него.


–Откуда же он? – спросил он сдавленным голосом.


–Никто не знает. Нашли на месте падения метеорита, – соврал Алекс, допивая газировку.


–А-а! – восхищенно протянул Джон. – Я сохраню его, но продавать не стану!.. Я так понимаю, ты все? – Он кивнул на нетронутый бургер собеседника. – Клюешь, как птица, а работаешь, как вол! Откуда у тебя столько сил?


Доев свою порцию, он попросил официанта упаковать незаконченный ужин Алекса с собой.


–Йоу, дядя Майк!


–Да, да! – отозвался старик, даже не обернувшись в их сторону, – им всецело завладел телевизор.


–Мы уже едем!


–Езжайте без меня! Меня Рой подбросит. Тут хоккей показывают.


–Ясно! – отмахнулся Джон. – Поехали, Ал.

28. Зеленый Цеппелин

Темно-синее небо понемногу наполнялось голубыми и сиреневыми цветами, приближая рассвет, а, значит, автобус скоро прибудет по назначению. Отбыв из Форта МакМюррей почти пустым, он на каждой остановке сменял пассажиров, но ближе к мегаполису все места были заняты.


Алекс за всю поездку почти не сомкнул глаз – без конца изучал карту и странную визитку без адреса.


«И как мне это найти?» – в который раз задавался он вопросом, глядя на многочисленные районы и улицы Торонто.


Конечно, если бы не помощь Джона, он вообще мог сюда не добраться. Золотоискатель не только договорился с друзьями на автовокзале, чтобы посадить человека без документов в автобус, но и дал с собой припасов, карту и несколько сот канадских долларов, а также свой номер телефона. За рулем сидел Ай-Джей, старый приятель Джона; его напарник (тоже друг и какой-то сородич здоровяка), сдав последнюю смену, крепко спал в крохотной комнатке рядом с багажником. К счастью, они не сильно донимали Алекса вопросами. Очевидно, им не впервой было так выручать друга... или здоровяк делает им неплохую скидку на золотые украшения. Алексу не было до этого никакого дела: сейчас его беспокоило только одно – как найти связного Кайла.


«Здесь явно какой-то код!» – он почесал маковку и повернулся к окну. Красивые пейзажи канадской природы сменились на обработанные поля, расчерченные, как под линейку. Среди деревьев выныривали крыши ферм и водные башни.


«И все-таки она прекрасна... эта Джана!» – Алекс, любуясь, дал отдохнуть уставшему мозгу.


Впереди взошел яркий диск солнца, очертив кривую линию мегаполиса на горизонте. Он был не настолько огромен как Набэрэс, и все же Алекс с удивлением созерцал оплот цивилизации его родной планеты.


На соседнем кресле проснулся ребенок – мальчик девяти лет, подсевший с родителями и двумя сестрами в Виннипеге. Изначально мама хотела попросить Алекса поменяться местами, чтобы тот сел с сестрой, но Элайджа закатил истерику и поставил на уши весь автобус. Мамочке пришлось смириться. После этого ребенок более рта не открывал и всю дорогу смотрел на загадочного попутчика. Благо дело, что Алекс у Джона переоделся и спрятал все «неземные» вещи в рюкзак, подаренный здоровяком.


«Интересно, как там Кайл?» – невольно вспомнил он о товарищах. Сердце сразу же отозвалось ноющей тоской. Ребята давно стали ему настолько близки, что даже на родной планете он чувствует себя не более чем туристом.


Автобус заехал в город и теперь колесил мимо торговых центров, одинаковых домов, выстроенных в ряд, и жилых высоток. Вот пошли стеклянные небоскребы, а за ними и 610 улица – конечная остановка. Шелест бумаги вернул Алекса из раздумий, и он увидел, что Элайджа мнет его карту.


–Эй, не надо! – Алекс попытался вернуть ее, но рукой прилип к жвачке. Ребенок громко рассмеялся. – Спасибо, друг!


–Пожалуйста! – весело отозвался мальчуган и вышел вон за мамой.


Алекс развернул карту и с печалью понял, что заветная визитка была намертво приклеена к ней жевательной резинкой.


–Черт! – рыкнул он, аккуратно сворачивая ее.


Забрав свой рюкзак, он пожал руку Ай-Джею и вышел из автобуса. Затем перешел дорогу и двинулся по Бэй стрит, без перестану оглядываясь на высокие здания и на сновавших туда-сюда людей.


«Место месту рознь».


Остановившись, Алекс решил посмотреть, насколько серьезен был ущерб от жвачки. Он достал из кармана карту, развернул ее и застыл в изумлении.


«Ну конечно! Какой же я осел!»


Шарфы пассажиров и провожающих не просто развевались на ветру, они были улицами. Этот мальчуган нашел их на карте и прилепил туда визитку.


«Действительно спасибо!»


Конечный адрес – четырехлистный клевер на шарфе.


К полудню Алекс был на месте. Он отказался от поездки на транспорте, боясь, что там могут потребовать документы. К тому же пешая прогулка как ничто другое помогла ознакомить его с культурой города. Купив себе кофе, он шагал по чистому тротуару, изумленно оборачиваясь на готические соборы, причудливо закрученные здания, на школы из красно-белого кирпича.


Город понемногу просыпался и наполнялся публикой. Люди спешили на автобусы, трамваи и поезда. Один молодой служащий так торопился запрыгнуть в закрывающиеся двери, что чуть не выбил кофе из рук Алекса. Глядя на это, он никак не мог представить себя одним из них – землян, обычных людей, копошащихся вокруг своей размеренной и расчерченной жизни, сердящихся, когда их планам мешает не дождавшийся их автобус, или грубый прохожий. А ведь он мог стать таким же, если бы тогда на скале выбрал... Хотя его там особо и не спрашивали.


Добравшись до помеченного зеленой точкой места, Колдоум внимательно осмотрелся. Его окружал приземистый и захолустный район, где было множество кафе и пабов, но ни один не имел вывески «Зеленый Цеппелин». Обойдя все в радиусе двух кварталов, Алекс вернулся к перекрестку, указанному на визитке, и озадаченно почесал голову.


«Либо Натаниэль переехал, либо мне нужна еще одна порция кофе», – размышлял он, в который раз изучая карточку.


–Заблудился, парень?


Алекс застыл и оглянулся. Он как раз поравнялся с торцом старого кирпичного дома, заставленного мусорными баками. Из-за черных полиэтиленовых пакетов выглядывала всклокоченная седая голова.


–Эм... да, я ищу кое-что, – неуверенно ответил Алекс.


Бродяга, поняв, что может быть полезен, быстро подбежал, скалясь жуткой улыбкой из восьми зубов. Несмотря на теплый майский день, одет он был в зимнюю толстовку, и штаны цвета хаки – все рванное и в жирных пятнах, шею обматывал изъеденный молью шарф.


–Чего тут у тебя? – старик выхватил карту и внимательно всмотрелся, почухивая бороду.


Алекс понимал, что не ему судить о гигиене, но от такой вони хотелось держаться подальше. И все же он терпел.


–Так-так-так! – затараторил бомж, немного удивленный. Его сгорбленная спина немного выпрямилась, а затем снова скрючилась. – Дай-ка взгляну повнимательней. – Он аккуратно отлепил жвачку от визитки и, достав из-за пазухи пенсне с маленькими черными стеклами в винтажной оправе, водрузил их на нос. – Хм-хм! Так откуда ты будешь, мил человек?


–Из Форта МакМюррей, – ответил Алекс.


–Чем добирался? – продолжил расспросы бродяга, рассевшись на пакетах, как в кресле.


–Автобусом.


–Хм! – снова протянул он. Затем швырнул визитку на мусор. – Паб тот давно съехал. На его месте Гиннес царюет.


Алекс огорошено посмотрел на него, затем на карточку, лежавшую среди кучи пенопласта.


–И вы не знаете куда?


–Не знаю! – бросил бомж, пряча пенсне в карман толстовки. – Месяц назад сняли вывеску. Очевидно, дела неважно пошли.


–Может владелец Гиннеса в курсе? – озадаченно спросил Алекс скорее себя, чем бродягу.


–Как знать! – отмахнулся тот, взяв вчерашнюю газету.


–Ладно, спасибо.


Алекс направился к пабу по ту сторону перекрестка.


– Может тебе что надо? Сэндвич, кофе? – спросил он, притормозив.


–Можешь денег дать, а я сам решу, что с ними делать, – отозвался бомж, увлеченно читая спортивную колонку.


–Держи! – Алекс кинул ему все банкноты.


–Тут все? – спросил тот, отложив газету.


–Да, – устало произнес Алекс, разворачиваясь.


Пройдя два метра он уже жалел, что заговорил с этим бомжем. Но, заслышав чирканье спички, остановился и бегом примчался назад.


–Ты что делаешь? – крикнул он, увидев, как старик сжигал деньги в маленькой дырявой кастрюльке.


–Тебе какое дело? Ты мне их дал, и я что хочу, то и делаю, – проворчал тот в ответ.


Бродяга наблюдал за огнем со странным злорадством, а затем глянул на визитку, и его глаза хищно сверкнули.


–Нет! – Поняв его намеренья, Алекс бросился на кучу пенопласта, но старик успел схватить карточку первым и поднес ее к кастрюльке, где еще дышало пламя.


–Постой! – крикнул Алекс. – Она мне нужна!


–Вряд ли! – ехидничал старик, держа бумажку над самым очагом. – Ты ж без нее ушел.


–Отдай по-хорошему! – Колдоум не хотел прибегать к силе, но сейчас готов был наброситься на сумасшедшего бомжа.


–Хм! – Тот измерил его исподлобным взглядом, ухмыльнулся и разорвал визитку, швырнув ее остатки в костер.


Алекс тут же кинулся к кастрюльке, но бродяга в мгновении ока извлек из-под полиэтиленового мешка трость и ловко поставил нападавшему подножку. Тот перекувыркнулся в воздухе и плашмя грохнулся на спину. Острый наконечник трости был тут же приставлен к его горлу.


–Лучше скажи-ка мне, мил человек, как ты на самом деле сюда попал? – холодно отчеканил бездомный изменившимся голосом.


–Что?! – удивленно выпалил Алекс.


–Тс! – шикнул тот, когда мимо прошла парочка прохожих. – В неоплан не посадят без этих дурацких карточек. А у тебя такой точно нету. Как ты добрался?


–Мне помогли, – пробормотал Алекс.


–Хм! – протянул бродяга и снова водрузил на нос странное пенсне. Он внимательно осмотрел все еще лежащего Алекса, немного задержался на его пепельных волосах, затем убрал трость. Крохотное острие тут же спряталось в древке. – Вроде ты чист. Идем!


Круто развернувшись на каблуках, он направился к старой двери сразу за кучей мусора. Алекс лежал и недоумевал, как разительно изменилась осанка и походка этого бездомного, который в другом параде смог бы сойти и за вельможу. Поднявшись и отряхнувшись, он подошел и с еще большим удивлением покосился на дверь, едва покрытую синей ободранной краской, с дырой вместо ручки. Незнакомец вальяжным жестом приложил к обшарпанному отверстию набалдашник трости. Дверь открылась. За ней спускался длинный темный коридор. Старик зашел вовнутрь и тростью повелел Алексу следовать за ним. Тот, немного поколебавшись, переступил через порог и направился по узкому спуску без ступенек. Рука незнакомца что-то нажала на ручке трости, и дверь за ними тотчас же захлопнулась, погрузив коридор в кромешную тьму. Пройдя несколько метров, Алекс услышал, как над головой закрылся люк. Он снова ощутил себя окутанным мраком и тишиной, в голове начали всплывать жуткие воспоминания о встрече с Древним. Тело пробила дрожь, в ушах опять зазвенела оглушающая тишина. Но Алекс, быстро погасил в себе нарастающий страх. Перво-наперво надо было разобраться с типом, который увлек его под землю.


– Натаниэль? – осторожно спросил он.


– Просто Нат, Александр Колдоум, – отозвался старик.


– Просто Ал. Так значит, ты не съехал?


– Ты вывеску видел?


– Нет.


– Тогда зачем спрашивать?


Алекс на минуту замолчал, оценивая глубину, на которую они спускались. По его расчетам, они уже миновали метров десять.


– Почему ты сжег деньги?


– А тебе жалко? – смеясь отозвался Нат.


– Ты всегда отвечаешь вопросами?


– Тебя это не устраивает? – снова рассмеялся старик. – Твои вопросы такие глупые!


– Чего тут глупого?.. – начал Алекс, но Натаниэль его перебил.


– Ты мне их подарил, и я сказал, что сделаю с ними, что захочу. Какое тебе дело, что у меня в голове творится?


– Ну хотя бы потому, что от тебя в некотором смысле теперь зависит моя жизнь. Я имею право знать, насколько ты чокнутый.


– Кайл тебе поди не поведал, а?


– Про тату рассказал.


– Какую именно? У меня их много было. – Натаниэль снова выдал смешок, но теперь без сарказма. – Деньги я сжег, чтобы ты их сюда не занес. Есть одна служба на Земле, которая может отследить любую банкноту. Не знаю, добрались ли они до канадской валюты, но зачем рисковать... Так, осторожно, здесь будет высокий порог, – предупредил он.


– Ясно. – Алекс аккуратно переступил ступеньку.


За спиной опустилась очередная дверь, железная и толстая, как броня сейфа. Алекс с Натаниэлем оказались в узкой келье.


– Постой секунду.


В комнатке зажегся слабый огонек, и Алекс увидел знакомую дымку дезинфекции.


– Да я чист! – недовольно произнес он.


– Это я для себя! – огрызнулся старик. – Я тебя в этих мусорках уже которую неделю высматриваю.


Пелена исчезла, после чего открылась вторая дверь.


– Ты знал, что я приеду?


– А куда тебе еще податься? – бросил Натаниэль, проходя в комнату.


– Но откуда ты знал, что я... по-яв-люсь зде-есь!.. – Конец фразы Алекса растянулся в едва слышное мычание, когда свет полностью зажегся.


Пред гостем раскинулась огромная зала, пестрящая красками и дорогими тканями. Медные трубы, украшенные причудливыми рычагами и кранами, блестели как золото и, переплетаясь, тянулись вдоль стен. Свет струился отовсюду – из-за деревянных панелей, из хрустальных полосок, собранных в каскады, от неоновых медуз, колыхавшихся в воздухе. Диваны, кресла и барные стулья были обиты бархатом и кожей темно-зеленого цвета. В центре зала была презабавная конструкция из прозрачных шаров, окружностей и шестеренок. Она последней озарилась нежно-голубым сиянием, а затем начала плавно вращаться, приводя в движение все свои детали. Через секунду ее накрыла пелена воды. Алекс, удивленно склонив голову набок, подошел к фонтану, который сейчас походил на светящееся сердце.


– Добро пожаловать в Зеленый Цеппелин! – торжественно объявил Натаниэль, появившись на балконе второго этажа.


Гость, увидев его, не узнал. Кривозубый бродяга в толстовке и рваных штанах преобразился в элегантного денди в цилиндре и с незаменимой тростью. Теперь на нем был пурпурный вельветовый пиджак с изумрудным воротом и белоснежным жабо, и строгие полосатые брюки. Приглаженные волны серебряных волос ниспадали на плечи, а на носу было уже знакомое пенсне – черное и со стеклышками, едва прятавшими его глаза.


– Ну что, матрос, готов? – спросил он Алекса, указывая на него тростью, точно выбрал себе ассистента из полного зала.


–К чему?


–К погружению! – Натаниэль резво вскочил на поручень балкона и, оттолкнувшись, пролетел несколько метров. Набалдашник его трости зацепился за медную трубу, и старик с веселым возгласом пересек по ней весь зал, приземлившись в ложе над сценой. Там был целый пульт из рычагов, кнопок и кранов, похожий на клавиатуру органа.


– Что ты делаешь? – крикнул Алекс, чувствуя, как его голос меркнет среди разраставшейся какофонии свистов и запускавшихся моторов.


– Покидаю Торонто! Прекрасный город! – отозвался Натаниэль, вращая руль с одной ручкой. – Я бы давно это сделал, если бы меня не задержали.


– Кто?..


– Хватит вопросов! Мы отбываем!


Алекс хотел спросить еще, но понял, что только напрасно надорвет глотку. Старик был занят настройкой странного агрегата, который больше походил на винтажный декор. Но когда зажглись верхние огни, скепсис гостя мгновенно поубавился: он увидел, что вместо потолка зал накрывал огромный стеклянный купол, с узором, походившим на каркас дирижабля. За стеклом были огромные пласты породы. Старик каким-то образом смог погрузить свой немалый паб под землю.


Зал содрогнулся, хрустальные украшения зазвенели, и земля за куполом начала смещаться. Зеленый Цеппелин плавно опускался ниже.


– Объясни мне наконец, что ты делаешь и куда мы направляемся? – крикнул Алекс, едва шум стих.


– Вторым своим вопросом ты ответил на первый, – ответил Натаниэль. Сделав еще несколько прыжков по трубам, он с грациозностью Диего приземлился рядом с Алексом. – А на второй вопрос я и сам ответа на знаю. Мы просто движемся. – Он спрятал пенсне в кармане пиджака и улыбнулся, продемонстрировав идеально ровные зубы.


– Но каким образом твой паб погружается?


– У меня был отличный подрядчик с бравой командой. – Натаниэль зашел за барную стойку, выделанную из черного дерева, и открыл ширму. За ней Алекс увидел самую разноцветную гамму спиртных напитков в его жизни. – Наш общий знакомый, – продолжил Натаниэль, взяв в обе руки полдюжины бутылок.


– Спасибо, но я не...


Старик, перестал наливать и окинул Алекса таким ледяным взглядом, что тот замялся, так и не договорив.


– Так вот, – продолжил он, добавляя в стакан лед. – Он кое-чем оборудовал мой Цеппелин, и теперь я имею возможность мигрировать. Собственно, это моя святая обязанность, дабы не светить своим бессмертием.


– И ты путешествуешь под землей?


– Под водой, – уточнил Натаниэль. Накрыв стакан другим, он принялся взбалтывать коктейль.


Алекс заметил, что старик неотрывно смотрит в одну точку за его спиной, и тоже обернулся. За стеклянным потолком появилась водная линия, которая плавно поднималась выше.


– Я прибыл сюда этим же маршрутом пятнадцать лет назад, – заговорил Натаниэль, ставя на стол два кубка из хрусталя, армированные золотой отделкой и драгоценными камнями. – Выкупил помещение, поместил внутри него свой цеппелин, устроил торжественное открытие. Ах, какой это был день, какое шоу! Там было все: кабаре, циркачи, море огней, девушки-гимнастки, которые такие чудеса своими телами выделывали... А теперь! – Старик печально хмыкнул. – Безвестно сбегаю, оставляя по себе лишь руины.


Он положил на кубки по ножу с куском сахара и пролил через них свой коктейль. Жидкость наполнилась странным зеленым светом и задымилась как кислота.


– Но так оно в мире заведено: чтобы что-то создать, нужно что-то разрушить. Держи.


Алекс, обернувшись, увидел, что старик стоит за его спиной и протягивает ему золотой кубок с бурлящей жидкостью.


– Он что, настоящий? – спросил он, едва не выронив.


– Не из стекла же отмечать отбытие «Зеленого Цеппелина»! – чуть ли не с обидой отозвался пожилой денди, наблюдая за плавным погружением своего детища под воду. – Наша покровительница этого не потерпит!


– Кто это?


Натаниэль хищно улыбнулся и подошел к гостю.


– Зеленая фея!


Он поддел тростью руку Алекса, направив его бокал ко рту, а сам тем временем отпил добрую половину своего. Гость с некоторой опаской смотрел на ядовитую дымку, но выбора у него не было, и он попробовал абсент.


У напитка был едкий травяной вкус, который еще и отдавал лекарствами. Алекса едва не стошнило, но упертая трость с сокрытым в ней острием продолжала прижимать его руку, пока бокал не был полностью опустошен.


– Фе! Гадость! – прорычал гость, отхаркиваясь. – Зеленое дерьмо!


Натаниэль не без ухмылки поставил свой бокал. Реакция гостя его явно забавляла, и пока Алекс продолжал осыпать бранью угощение, он довольно расселся в кресле.


– Так значит ты есть тот самый Колдоум? – протянул он, переплетши пальцы у губ. – Загадочный объект Один-один-четыре...


– Не называй меня так! – Алекс, согнувшись, выставил указательный палец в знак протеста.


– Мне Кайл сообщил, что ты не умеешь пить. Не думал, что все так драматично.


– Что он еще тебе обо мне поведал? – спросил гость, глядя из-за плеча на старика.


– В основном характеристики совпадают, кроме цвета волос. – Натаниэль отложил трость и обхватил руками колено. – Очевидно этот белесый оттенок ты приобрел по пути сюда. Так скажи же мне, как ты смог одолеть расстояние в миллионы световых миль и оказаться здесь?


– Черт его знает, – фыркнул Алекс. Про браслет он точно говорить не хотел. – Пусть кэп спросит того коня... Ох! – Он едва не рухнул от внезапного головокружения.


– Сядь! – скомандовал Натаниэль.


Алекс кое-как доковылял и свалился в соседний диван.


–Что за... пойло? – Он проморгал, чтобы прогнать пелену перед глазами. – Ты меня опоил? – Его слова звучали почти бессвязно.


–Это абсент. Он помогает забыться и в то же время ощутить истинный цвет жизни.


–Мне плохо! – пробормотал Алекс, расстегивая ворот куртки. – Мне кажется, я сейчас провалюсь... Нат?!


Он с ужасом увидел, как злосчастный браслет снова зажегся на его руке.


«О нет! Только не это!» – успел подумать Алекс, прежде чем его засосала воронка.


В ушах не переставала звенеть высокая длинная нота, тело двигалось медленно, как под водой. С трудом добравшись до вершины скалы, Алекс увидел знакомый город-призрак.


«Дерьмо! Я снова здесь!»


Где-то там рыщет Древний. Надо срочно выбираться.


Алекс двинулся дальше. Каждый его шаг, каждый взмах рукой оставлял по себе размытые полосы. Впереди показалась высокая башня и круглая площадь перед ней, окруженная кольцами, – единственное светлое пятно на серо-буром фоне. Спустя миг, Алекс уже был там. Как ему удалось одолеть такое расстояние, он не знал. Но нутром чувствовал, что вернулся сюда не случайно.


По центру площади возвышалось дерево. Черное дерево. Алекс с опаской осмотрел его некогда прозрачные грани. Что с ним произошло, что его цвет так изменился? Он перевел взгляд на темный проем между колонн башни, но там простирался лишь коридор. Интуиция в этот раз подсказывала Колдоуму, что под его сводами опасности более нет.


Алекс сделал шаг, и тут же перенесся через всю площадь, остановившись у темного коридора, из которого некогда появился Древний. Циклопические колоны и стены были украшены кельтскими петлями, на потолках проглядывали мрачные образы истлевших фресок. Коридор вывел его в залу, окруженную пирамидами из лестниц. Алекс даже не двигался – пол и ступеньки сами проносились под его ногами. Через несколько мгновений он оказался в огромной круглой зале, где вместо стен и потолка были витражи неземной красоты. Башню венчал прозрачный купол, а над ним царило синее небо.


Алекс невольно залюбовался краем, который неожиданно раскрыл перед ним свою красоту. И все же... он снова задался вопросом, почему он сюда вернулся и как ему вернуться обратно.


Дверь в полу с громким лязгом захлопнулась. Ее отзвук едва достиг стекол. Алекс узнал эту тишину. Небо над башней потемнело. Колдоум чувствовал, как в шею ему дышит холод.


–Ха-анка-асссс! – тихо просвистело сзади.


Он окаменел.


«Только не это! Только не снова!»


–Ханкассс! – Тьма шевельнулась и подошла ближе. Алекс в панике закрыл глаза.


– И снова ты все забыл, – вздохнул низкий и глубокий голос.


Алекс, узнав его, удивленно открыл глаз. Перед ним вновь возник выточенный из черноты худой силуэт с копной волос, паривших в воздухе.


– Т-ты стер мне п-память? – заикаясь спросил Алекс.


– Присядь, – мягко сказал Древний, указав на выделанное старинное кресло позади гостя. Тот с легкими колебаниями опустился на мягкую обивку.


– Ты сам все забываешь. Нарочно, – пояснил Древний.


– Ч-что?!


– Это сбой твоего мозга. Он остался после травмы, что ты получил на Джане.


– Какой травмы?! – изумился Алекс.


– Для начала вспомни, кто я и назови мое имя, – твердо сказал Древний, усаживаясь в кресло напротив него. – Ты уже произносил его недавно.


Алекс на минуту задумался. Разум начал неохотно открывать тайные двери своего подсознания.


– Мэтт, – тихо выдохнул Колдоум, наконец. – Ты Мэттхай.


– И только тебе я позволяю называть себя Мэттом. Но ведь мы знакомы почти всю твою жизнь.


– Ты мой куратор, – сухим, почти безжизненным голосом продолжил Алекс. – Я твоя сорока.


– И твой первый проводник на Перекрестках, – кивнул Мэтт. – Не беспокойся о своем теле. Сейчас ты пребываешь в глубоком сне на борту Зеленого Цеппелина на Джане. И я тебя забрал сюда в эту временную петлю, чтобы ответить на твои вопросы... Очень надеюсь, что твой травмированный мозг не посчитает это чрезмерным стрессом, от которого надо избавиться.


– Почему я все забываю?


– Защитный механизм. Знахарь его установил, но не успел снять.


– Знахарь? – Алекс подался вперед.


– Элестер-а-Трай. Он же Вольфганг Уоррен. Вообще у него много имен.


Челюсть Колдоума чуть ли не грохнулась о пол.


– У-УОРРЕН – ЧЕРТОВ ЗНАХАРЬ?!!! Тот самый?!


– Да, – спокойно кивнул Мэтт. – Тот самый. И постарайся не сильно резонировать эмоционально. Иначе ты все забудешь.


– Ладно, ладно, – быстро закивал Алекс. – Я спокоен. Спокоен как удав! Так скажи мне, Мэтт, какого хрена он творил со мной в лаборатории?


– Что ж... – Мэтт переплел черные пальцы и откинулся в кресле.


– Всего в мире действуют 33 сороки. Ни больше, ни меньше. Каждая из них, поступая на службу, заключает сделку с куратором. После выполнения своего уговора, сорока выбирает последователя, передает ему свою печать и становится куратором. Ты же свою работу выполнил давно, но упрямо не хочешь оставлять службу.


– Почему это? – спросил Алекс, перебив Древнего.


– Хотелось бы знать, почему, но ты мне этого не сообщал, – тот слегка развел руками.


– А что за работу мы делаем?


– Закрываете активные стилаты.


– Что?


– Осколки Эстила.


– Космическая коммуникационная сеть? – удивился Алекс. – Но с чего бы Древним помогать в этом?


– Потому что очень многим надо ее восстановить. А нам не нравится, когда толпы людей бродят по Перекресткам.


– Почему?


– Вспомни свой последний переброс. Ты попал во временной сдвиг. Дважды. Торн еле тебя нашел и отправил на Джану. Такие грубые перебросы резонируют по Перекресткам... как острый мел по школьной доске, и это слышат все Древние.


– Оу! – Алекс немного смутился. – А какую часть договора должен исполнить ты?


– В этом-то и проблема, – слегка склонил голову Мэтт. Его темные глаза прикрылись, и Алекс даже залюбовался уточненными чертами Древнего. – Я не смог выполнить свою часть договора. Может именно поэтому ты и не хочешь оставлять службу. Но это глупо. Древний исполнит, что должен. Это нерасторжимо.


– И-и о чем же тебя попросил?


– Найти ее, – он прокрутил в воздухе пальцами и над ними появилась знакомая книга в белом переплете, страницы зашуршали и остановились в самом конце, на портрете последних Дофинов Дэани.


– Сия! – воскликнул Алекс.


– Не знаю всех подробностей, но вы были знакомы, – с неким подобием ухмылки ответил Мэтт.


– Ну конечно! – лицо Колдоума расплылось в детской, глупой улыбке. – Мы были... Стоп! То есть я жил еще до пропажи Дэани?


– Да, – спокойно ответил Мэтт.


– То есть как это? Голова сейчас лопнет! Чертов Уоррен с его опытами.


– Знахарь поставил тебе этот блок намеренно, чтобы ты не навредил ненароком себе или другим. Без него твой дар может стать неконтролируемым от избытка стресса. Он почти восстановил твой архив, но тут вмешался сумийский корабль. Не знаю, к чему это приведет, но как по мне, лучше бы хамелеоновцы повременили месяц-другой.


– Но все эти пытки, опыты, зверства...


– Есть лишь искаженными сломанной призмой мороками. Твой разум помнит то, что видел через обостренные эмоции. Это – его защитный механизм. Он увидел в Уоррене врага и делал все для подпитки этого образа. На самом деле Знахарь долго и по кусочкам восстанавливал тебя. И все эти лаборатории он создал только для того, чтобы сокрыть тебя от лишних глаз и обезопасить.


– Зачем ему это делать? – изумленно прохрипел Алекс, не веря своим ушам.


– Потому что его друг попал в беду, и он его не бросил. Вы две древнейшие династии побратимов. Он – Знахарь, а ты – Вертоградарь.


– Ч-что? – Алекс ощутил приступ икоты, что спазмом сковала его горло. – Вер-рт-то... КТО?!


– Твои дары, Ханкас. Ты разговариваешь с огнем, ты знаешь все о мирах, о Совете. Твое невероятное желание увидеть Семя и Древа... Ты мог бы и сам догадаться.


– Не может быть! – выпалил Колдоум. – Невозможно!


– Посмотри на меня и повтори эти слова, – приказал Древний повелительным тоном.


Алекс не смог ему противиться и поднял глаза.


– Н-нет, – тихо произнес он, глядя ему в лицо. – Ты прав.


– Не забывай о стрессе. Иначе наш разговор потеряет всякий смысл.


– Ладно, – выдохнул Алекс, пытаясь унять бешеный пульс. – Так это я вынес Кайлу приговор? – спросил он осипшим голосом.


– Как Аскорд и сказал, его приговаривали все, кому не лень.


– Ты в курсе о наших разговорах?


– Я всегда наблюдаю за тобой, Ханкас. И я долго ждал тебя здесь, на Дюггоре.


– На Дюггоре? Я перенесся в тайный оплот Костяка?


– Верно. Твоим заданием было опечатать стилат внутри Древа и все эти годы я ждал тебя, держал стилат активным. И вот, наконец, ты выполнил это задание. Не скажу, что провел здесь время зря. Надо было прогнать копателей.


– Зингаи? Они таки тут были?


– Давно.


– И что ты с ними сделал?


– То, что надо было, – ответил Древний. Его глаза сверкнули холодом, когда он подался вперед. – И то, что должен был сделать ты двадцать квэдов назад.


– Берлин! – смутно начал припоминать Алекс. – Ты хотел, чтобы я убил человека!


– Опечатал стилат! – отчеканил Мэтт, поднявшись. Его облик начал искажаться мраком и тишиной. Алекс снова ощутил холод, что источал Древний в гневе. Но теперь страха не было. Он вспомнил их старый конфликт.


– Опечатать стилат, который был внутри человека! – вскочил он с кресла. – Живого парня!


– Одна жизнь не играет роли, когда на кону судьбы тысяч миров с миллионами судеб.


– Я бы смог найти решение! Поэтому и привлек Элестера. Мы бы нашли выход, но ты подгонял сроки.


– Потому что не мог держать тот стилат активным. Одно мое явление вмиг убило бы того юношу. Артуру просто не повезло родиться... точнее он был зачат не в том месте. А ты привлек Знахаря и, не зная броду, сунулся не в свою воду. Вы проворонили все сроки, стилат сменил свою фазу, угодил тебе в голову и вывел из строя на 20 квэдов. Ты чуть не свел всю работу сорок на нет, отвлек Знахаря от его миссии. Нам пришлось распределять твои задания среди других, из-за чего три сороки вышли из строя. Так скажи мне, Ханкас, стоила ли жизнь одного джанийца жизни трех сорок?


– Все равно это было неверно, – пробурчал Алекс.


– Мы не испытываем радости, лишая других жизни, – смягчился Мэтт. Его рассеянный облик снова собрался в человеческую личину.


– Ровно, как и скорби. Вы вообще ничего не испытываете, в отличие от нас, людишек.


– Эмоции – не лучший путеводитель по Перекресткам. В любом случае, я должен поставить точку в твоей службе. Если ты не выберешь себе преемника, это сделаю я. А тебя мы вернем в Рощи.


– В Рощи? – тихо спросил Алекс, ощущая, как внутри все разрывается от жара и тоски. – А как же моя служба на Хамелеоне?


– Да уж, – пожал плечами Мэтт. – С сумийским кораблем договориться будет сложней. Почуял он в тебе запах сородичей.


– Я что, сталкивался с Суми?


– Хватит с тебя информации. Иначе случится очередной срыв, и ты снова все забудешь, Ханкас. Поищи себе преемника. А то твой брат уже не справляется с Древами.


– МОЙ БРА...?! – выкрикнул Алекс и тут же исчез.


– Да, старший, – покачал головой Мэтт. – Кажется, я его таки перегрузил. Как прескверно.

29. Прощальная песня

–Алекс!!! – За громким криком на его лицо обрушилась мощная рука.


Прорычав невнятную брань, он схватился за больную щеку.


–Вашу мать! Больно же! – замычал Алекс, чувствуя, как все его лицо горит от пощечин, а нос жжет запах нашатыря.


–Хвала Одам! Очнулся!


Продолжая пребывать в ледяной прострации, Алекс услышал знакомый голос. Точнее несколько знакомых голосов.


«Быть этого не может!»


–Поверить не могу! Он таки реально тут оказался, – сказал низкий и звонкий баритон.


«Митч!»


–Отступитесь! Дайте ему прийти в себя! – отозвался хриплый голос.


«Шед!»


–Ты же сам стоишь у него над душой! – ответила женщина с французским акцентом.


«Ники!»


–Что с его волосами? – зазвучало высокое сопрано.


«Виви!»


–Алекс, как ты? – обратился к нему тихий и мягкий голос.


–Кайл? – пробормотал он, пытаясь разглядеть сквозь туман лицо друга.


–Ну и заставил ты нас понервничать!


Две крепкие руки сгребли его и прижали к массивному торсу. Алекс, оторопевши, никак не мог поверить, что это черное пятно, в котором он едва узнавал своего лидера, было реально, ровно, как и все остальные силуэты за его спиной.


–Но как?.. Где? – Зрение, наконец, вернулось к нему, и он увидел интерьеры «Зеленого Цеппелина». Хозяин паба сидел в том же кресле, а перед ним на столе стояли два пустых кубка.


–Счастливое воссоединение! – прокомментировал он, едва Кайл отстранился от Алекса.


–Зачем ты его опоил? Тебе сообщили о его неприязни к алкоголю. Тем более к такому! – Капитан кивнул в сторону полупустой бутылки абсента.


–Но ты же знаешь мою железную традицию.


–Пить без просыпа по каждому поводу и без! – цинично хмыкнула Линда, прохаживаясь у фонтана.


–Мадам, ваше порицание отдает богохульством... – Натаниэль поднялся, чтобы произнести свою поучительную речь, но его прервал громкий оклик, прокатившийся по всему залу:


–Как вы здесь оказались?!! – Алекс резко вскочил на ноги.


Его разум окончательно протрезвел.


–Как мы здесь оказались? – На первый план вышел шотландец. – Не поверишь, но мы прилетели! На космическом корабле!


–Призрак сообщил нам, что мы найдем тебя на Земле, – пояснил испанец, появившись из-за спины Уилла. – Даже указал точный адрес: Торонто. Мы сразу поняли, где тебя искать и предупредили Ната.


– Торн, – тихо произнес Алекс, глядя в пол.


– Что?


– Так зовут Призрака.


– Он тебе сказал? – спросил Диего.


– Я... я не помню... – Колдоум озадаченно почесал голову и снова сел на диван.


Кайл и Шед молча переглянулись, а затем капитан обратился к Митчу:


–Завари, пожалуйста, ему черный чай, да покрепче. – Он повернулся к Алексу: – Пока не напрягайся. Отдохни.


Пока Митч готовил чай, как после выяснилось, не только для Алекса, но и для всей команды, «Зеленый Цеппелин», наполненный лазурным цветом вод озера Онтарио, погрузился в полную тишину. Вымотанные до предела ребята были настолько уставшими и подавленными, что даже не могли тепло поприветствовать найденного товарища. Кайл тоже выглядел мрачнее обычного: сев напротив Колдоума, он впился глазами в стол, изредка поднимая их, чтобы снова уставиться на столешницу. Атмосфера напоминала неловкую паузу в ресторане, когда все темы уже исчерпаны, и гости ждут заказ, который волшебным образом снимет напряженность и даст беседам новое дыхание.


Наконец, чай был заварен, и два полных стеклянных чайника украсили пустой стол.


–Дальше сами! – заявил Митч, усевшись за барное кресло и включив телевизор.


Кайл налил себе и Алексу, насыпав другу приличную порцию сахара.


–Чтобы мозги быстрей включились, – пояснил он.


Колдоум с минуту смотрел отрешенным взглядом на белую кружку с прозрачной красной жидкостью, пронаблюдал за клубами пара, поднимавшимися над ней. Затем схватил ее и со всей силы запустил в пол.


–Суки! Гады! Твари!!!


За кружкой последовало два чайника и бутылка недопитого абсента, которую Натаниэль не успел схватить. К счастью хозяин паба вовремя спрятал дорогие кубки и закрыл ширмой бар, куда уже глядел взбесившийся посетитель. Поняв, что бить больше нечего, Ал в два удара повалил все барные стулья (Митч со своим чайником перебежал к дальнему дивану) и с громким криком запустил один из них в фонтан. Команда молча наблюдала за происходящим, никто не решался ни подойти, ни сказать даже слова. А Алекс продолжал крушить и выкрикивать брань, пока его, наконец, не остановила рука, мягко опустившаяся на плечо.


–Хватит ломать, – тихо попросил капитан.


–Тебе легко говорить! – злобно прорычал Алекс. – Ты... ты не понимаешь! Ведь ты сверхчеловек, который, мать твою, помнит каждый день своей жизни! Ты хранишь их в этих чертовых чертогах и можешь прочитать в любой момент! – Скалясь, он тыкал пальцем в лоб Кайла. – Ты не знаешь, что это такое, когда тебя разъедает тонна чувств и без единого логического объяснения. Когда тебе хочется убивать, но ты даже не понимаешь, почему! Так скажи мне, телепат, почему мне так хреново?! – он схватился за голову и присел.


– Не пей больше абсент, – Кайл потрепал его по плечу. – А о том, чтобы я залез в твою голову, не может быть и речи.


– И не надо! – буркнул Алекс, утирая рукавом нос.


– Ты много чего пережил, – Кайл мягко взял его под руку и вернул на диван. – И сейчас тебе нужнее всего хороший отдых.


– Но... – Алекс, словно протрезвев, поднял на Кайла удивленные очи. – Вы проходили портал, верно?


– Да, mo charaid, – ответил вместо Кайла Уилл. Он зашел за барную стойку и с молчаливого разрешения Натаниэля налил себе скотча.


– И Совет вас засек!


– Не сразу, но в пути мы получили тонну пропущенных, – дополнил Диего, с ухмылкой попивая свою спасенную порцию чая. – Сказать, что Магдзена негодует – не сказать ничего.


– Йор достиг финальной фазы терраформирования, – тихо пояснила Виви. – Тир и слушать не желает о взбесившихся резидентах. Грозит нам огромными штрафами.


– А что Совет? – спросил Алекс, оглядывая всю команду, словно пытался угадать, кто следующий ему ответит.


– А Совет не очень доволен нашей самоволкой, – произнес Шед, попивая скотч рядом с Уиллом.


Где-то на долю секунды в голове Алексу вспыхнула частичка информации, которая была бы очень важна для Дэани, если бы он вспомнил ее. Но эта искра быстро угасла.


– Так мы сейчас на Йор? – мрачно спросил он.


– Боюсь, что да, амиго, – печально пожал плечами Диего.


– Это будет жесткая мясорубка, – покачала головой Линда, потягивая ром в кресле у фонтана и глядя на экран. – Если верить словам Раммана.


– Кстати, как он? – спохватился Алекс.


– Беспокоился за тебя, – ответил Кайл. – Но Призрак... или как ты его там назвал, заверил его, что ты жив. Так что не беспокойся. Он будет рад снова принять тебя у себя в гостях.


– Было б здорово, – вздохнул Алекс. – Но... что меня оттуда забрало?


– У нас есть гипотеза, Ал, – капитан сел рядом и положил руку ему на плечо, – но прошу поверь мне, сейчас не стоит об этом говорить. Твой разум перегружен и истощен. Тебе нужен отдых. А потом мы обязательно все обсудим. Хорошо? – он улыбнулся и слегка потрепал друга.


Алекс посмотрел в лицо своего капитана, доброе и приветливое, немного взволнованное после недавних событий. Весь гнев и боль плавно отступили под согревающими лазурными глазами. Шмыгнув, Алекс уткнулся носом в черный камзол. И понял, как сильно он был рад видеть Кайла и остальных ребят. Вокруг него крепко сомкнулись руки Аскорда, и Колдоум впервые дал волю слезам на людях.


Виви, не выдержав, всхлипнула и прижалась к нему со спины, после чего их всех сгреб Уилл, а Ди прильнул с другой стороны. Ники прижалась к супругу, потрепала взлохмаченную шевелюру Ала. Митч, потащив за собой брыкающуюся Линду, вдавил всю кучу еще глубже в диван. Шед с кривой улыбкой пронаблюдал за друзьями, отпил скотч и отвернулся, но тут его поднял в воздух телекинез Кайла и притянул к остальным.


Натаниэль молча понаблюдал за картиной, высветил над рукой экран, сделал снимок клубка из человеческих тел.


– Ей-богу, как лягушки в сезон спаривания, – прокомментировал он.


Клубок сверкнул на него недовольными глазами и тут же распался. Команда, дав выход чувствам, с легким смущением разошлась наводить порядок в пабе после недавнего погрома.


– Так эм... есть новости от Верона? – спросил Алекс Николь, когда ему подали вторую порцию чая.


– Нет и не было, – покачала головой француженка. – Обычно он не задерживается с важными заданиями. Может, находка реально его увлекла?


– Так и есть, – Уилл, устало плюхнувшись в кресло, взвалил ноги на спинку соседнего стула. – Нат нам рассказал, что ты прибыл из Форта МакМюррей и что тебе помогли. Не расскажешь подробней?


– Я очнулся у золотого прииска в Танане.


– Аляска! – удивленно кивнула Линда, снова углубившись в торги.


– Очевидно, меня туда Торн приволок. На плаще был свежий отпечаток его зубов, – Алекс отпил чай. К его радости эта порция была без сахара. – А кофе есть, Нат?


– Все, что вашей душе угодно! – с улыбкой ответил старик, направляясь к массивной кофемашинке.


– Американо. Без сахара и без молока.


– Будет исполнено! – он включил агрегат на прогрев.


– Хозяин приисков помог с дорогой в обмен на один сапфир и две недели физического труда. Очевидно, он пользуется хорошей репутацией чуть ли не на полстраны. Его-то связи мне и помогли оказаться тут.


– Хм! – произнес Кайл.


– Только не говори мне, что тебе жалко камушек! – ехидно поинтересовался Натаниэль, подавая Алексу кофе.


– Нет. И я рад, что ты так дешево смог откупиться, чтобы оказаться здесь.


– Так что внимай своему лидеру и наслаждайся безмятежным отдыхом, пока есть такая возможность, – Нат свалился в свое кресло, откуда ему открывался прекрасный вид на синеву озера за стеклом. – Не завидую я вам ребятки: лезть обратно в солифорное пекло.


– Извини, что не можем сейчас помочь с переездом, – развел в виноватом жесте руки Кайл.


– Ох, не стоит! – отмахнулся старик. – Все равно я в ближайший год не планировал открываться. Хочу внести несколько новшеств.


–А кстати, какие новости о Уоррене? – спросил Митч.


Алекс, заслышав знакомое имя, оторвался от чая и во все глаза наблюдал за Кайлом и Натаниэлем.


–Этой зимой он был в Гонконге, – заговорил хозяин паба слегка потухшим голосом. – В его номере произошел взрыв. Остатки опознали. И если это не была ваша кукла, то, боюсь, доктора отправили в отставку... Как и Гейбса.


– Что? – изумился Алекс, вскочив.


– Нат, твою дивизию, я только что говорил, что ему надо отдохнуть от стресса! – взвинтился Кайл. – Не мог соврать чего?!


– Извини приятель, я подвыпил! – Нат расплылся в виноватой улыбке.


– Черт! – шикнул Кайл, массируя переносицу. – Это ж надо!


– Даже Уоррен не смог сбежать от служб, – мрачно произнес Митч. – Как-то грустно. Яркий был человек.


Шед тихо хмыкнул и достал из кармана чехол с иглой.


– Полно вам. Что есть, то есть, – сухо подытожил Натаниэль. – Свидетелей таких проектов всегда убирают. Хотя Эльви мне жаль. Я ради нее хотел сделать очередное открытие в Дубаи. Теперь придется уйти в долгое затишье, пока музы и ундины не укажут мне путь.


– Если что-то надо... – начал Кайл, но старик его перебил.


– Ровным счетом ничего, кроме одной ма-аленькой услуги.


– Что угодно, Нат.


– Исполните что-нибудь. – Старик кивнул в сторону сцены. – Цеппелин надолго погрузится в молчание. Ему нужна прощальная песня.


Капитан вопросительно оглянулся на ребят.


–У меня есть кое-что подходящее, – сказал Митч, поднимаясь.


Взяв в небольшой оркестровой яме гитару, Скорви вышел на сцену. Свет в зале приутих, в Цеппелине воцарилась тишина. Тогда молодой британец без лишних вступительных слов начал играть медленную мелодию. Его голос раскрылся низким и чистым звуком, немного лирическим, но для данной песни он был идеален:


Это песня о маленьком Тодде


Он рыбачил на тихой реке,


Там, где берег не знал непогоды


И маяк горел вдалеке.


А на том берегу вырастают града,


Храмы, шпили, тверди, валы от врага,


Стен защита от ликов невзгоды,


Там живут люди белой породы.


Тихо шепчет луна, воет ветер,


Тучи с запада гонят орду –


Люди черной породы, заметив


Тихий град, начинают войну.


К гитаре Митча примкнула скрипка. Диего, незаметно поднявшись на сцену, дополнил его партию.


Это песня о юноше Тодде,


Он рыбачил на тихой реке,


Там, где берег не знал непогоды


И маяк горел вдалеке.


А на том берегу новый город растет,


Бело-черный народ процветает, живет.


Но вот с ветром приходят знамена,


Точно весть похоронного звона.


Град разрушен опять, стерты лики богов


Новый символ венчает шпили дворцов,


Куда снова приводит дорога


Вражье войско от нового бога.


Это песня о старике Тодде,


Он рыбачил на тихой реке,


Там, где берег не знал непогоды


И маяк горел вдалеке.


Забрав удочку, глянул свой скромный улов:


Пара рыбин – тоже неплохо.


Он расправил крылья, взлетел – был таков.


Лишь подумал «Где ж суматоха?


Говорят, жизнь людей – суета из сует,


Вот я прожил одну для сравнения.


Тише гавани я не видал сотни лет.


И красней маяка в отражении».


Это песня о маленьком Боге,


Что рыбачил на тихой реке.


И две рыбы унес он с собою,


Все, что смог он словить на Земле.

30. Тревога Гора Расмора

После прощального ужина на борту Цеппелина, Кайл помог старому другу добраться до Атлантического океана.


–И какой болван придумал эти шлюзы? – ворчал Натаниэль, когда его паб пролетал высоко над Мелошвилем. – Только портят экологию! Вон в той бухточке точно скоро будет болото, вот увидите.


Тепло попрощавшись с эксцентричным стариком, команда взошла на борт Хамелеона, и через несколько минут уже была далеко от орбиты Земли. Алекс, даже не заглянув к себе на чердак, поспешил за лидером в рубку. Там он смог воочию увидеть масштабы катастрофы – вся панель алела от тысяч сообщений, в основном гневного характера.


«Да уж, доставил я хлопот», – он огорошено почесал затылок.


– Ал, не будешь любезен сделать мне кофе? – попросил Кайл, натянув на лицо свою привычную улыбку. Алекс прекрасно видел свозь маску, каких усилий этот жест стоил его лидеру, и без прекословий направился на чердак. – А если ты не против, мы заглянем к тебе через полчасика, – услышал он уже на середине коридора.


– Не против!


Как радостно было снова оказаться в родных покоях! Даже толстый слой пыли, на котором можно было рисовать всеми оттенками серого, радовал глаз и грел сердце. Алекс запустил уборку, включил кофемашинку на промывку и отправился в душ, откуда не выходил плоть до явления всей команды на его чердаке. Едва выйдя из душевой, Колдоум сразу понял по свинцовым лицам ребят, что что-то произошло.


– Совет? – кратко спросил он.


– Гор Расмор, – тихо ответил Уилл. – Он сейчас пытается договориться с Советом о том, чтобы нанять нас, и уже большинство голосов в его пользу. И мы пока можем дать одно объяснение такой перемены отношения. Особенно, если учесть, кто первым отдал свой голос «за». Ноа-Най, – завершил он, подняв на Алекса невеселый взгляд.


– Верон! – выдохнул Колдоум, натягивая футболку. – Есть детали?


– Пока нет, – покачал головой Диего, неотрывно глядя на экран, где высвечивался отчет встречи, что проходила онлайн. – Они сейчас всеми силами пытаются усмирить эмиссара Понджары.


– А что Гурон?


– Молчит, как ни странно.


– Значит, дело серьезно.


– Черт! Нутром чую беду, – Уилл устало провел рукой по лицу.


– И тут ты прав, – мрачно отозвался Шед. – Я не ощущаю Верона. Как и тебя, Ал, когда ты исчез с Хака.


– М!


– Кстати, что-то вспомнил, амиго? – Диего, сидя в кресле-мешке, вопросительно склонил голову в сторону Алекса.


– Nada! – был его ответ.


Колдоум запустил машинку и взялся за кофе. Когда он подавал капитану (последнему в порядке очереди) доппио, на чердаке раздался сигнал. Входящий вызов запрашивал видеосвязь по закодированному каналу. Митч быстро проверил его на безопасность и кивнул пилоту.


– Лан, – сказал он.


Девушка нажала на «принять». Посреди чердака возникла вытянутая фигура в красном кимоно. Команда, ожидая увидеть карлика в черном, удивленно подняла глаза на Канцлера.


– Тир Кайлас, многоуважаемая команда, – проговорил Ноа-Най коротким кивком приветствуя всех. Он окинул долгим взглядом кресла-мешки и купол. – У вас уютно, – добавил он, держа руки перед собой, сокрытые под длинными рукавами.


– Простите, Иссэ, – с легкой льдинкой в голосе заговорил Кайл, – но пользоваться закрытым каналом мира, чьим резидентом вы не являетесь...


– Я знаю, Тир, – перебил его Канцлер, подняв руку, увенчанную длинными черными ногтями. – Я вышел на связь по просьбе Тира Расмора, у которого гощу. Ему сейчас немного тяжело излагаться ясно и по делу. Ситуация непростая.


– Что-то случилось с Вероном? – беспокойно спросил Диего.


– Вас долго не было на связи, однако вы не выглядите в полной мере отдохнувшими, –заметил Ноа-Най. Хотя сам он тоже был не в самой лучшей форме. Тонкие брови напряженно сходились к переносице, словно корона и черная накидка больно давили на голову. Уставший взгляд Канцлера во второй раз остановился на кофемашинке.


– Были свои передряги, Иссэ, – ответил Кайл. – Но мы готовы к выполнению заданий.


Команда ничего не произнесла, так как знала, что была не в том положении, чтобы припираться с Советником высшего ранга.


– Ваша миссия на Йор откладывается, – отчеканил Канцлер.


Ребята удивленно переглянулись. Кое-кто не смог скрыть радостного огонька.


– Совет трещит по швам, участники грозятся войной.


Теплый градус тут же скатился ниже нуля.


– Что стряслось? – удивленно спросил Кайл.


– Камнем преткновения стало это, – перед Ноа-Наем появилось голографическое изображение планеты, украшенной сложным узором из синего и зеленого цветов. – Кислородный мир, который по странным стечениям обстоятельств одновременно изучался тремя крупными префектурами: Ланом, Мирам и Тивейским Университетом, который числится в префектуре Иллар.


– Они хотят начать войну за колонию? – спросил Кайл, изучая данные.


– Если бы все было так просто! – вздохнул Канцлер, массируя висок. – На деле вся эта катавасия не более чем буря в стакане, но Пранор, Магдзена и Гурон-старший подняли такую волну, что и тысячи дипломатов не хватит, чтобы понять их позицию, и уже тем более, чтобы успокоить. Они слепо настаивают на Йоре, в то время, как даже Модьйос подтвердил, что посадка Семени там нереальна. Он послал туда лучших Грохиянских ищеек. Тех самых, с которыми вы познакомились на званом ужине, Тир, – Канцлер повернулся к Алексу. – Их отчет был весьма печален.


– Но эта планета... Она же ближе к ним, чем Йор! – к голограмме подошел Митч и, слегка склонившись, начал внимательно рассматривать топографию. – И атмосфера тут хороша.


– И есть сектор идеальный для посадки, – кивнул Ноа-Най.


– Так из-за чего весь сыр-бор? – спросил Диего, высветив свой браслет с отчетами Совета. – Право собственности? Или у планеты уже есть хозяин?


– Официального хозяина нет. Мир – аборигенный и был одновременно открыт двумя людьми: Вероном Расмором и Йеном Грэззолом. Может они о чем-то договорились, а может и нет. Дело в том, что когда они подтвердили открытие крупной кислородной планеты и в очень выгодном местоположении, то... – Ноа-Най сделал паузу и тяжело вздохнул, – отпраздновали это крупной попойкой. А мы знаем, что такое выпивать с лановцем, – он изобразил на лице ироничную гримасу. – Верон опоил Грэззола, получил от него благословение на исследование, забрал карту с данными и был таков. А Грэззол, очнувшись, напрочь забыл и о Вероне, и о недавнем праздновании. Если бы не копия, сделанная в свое время Тоном Меданом, мы бы не имели ни координат планеты, ни этих данных.


– Вот олухи! – вздохнул капитан.


– А данных много, – заметил Алекс, попивая кофе.


– Их передал мой сын, – прозвучал низкий сиплый голос и в следующий миг рядом с Канцлером появилась рослая фигура в черном плаще. – Перед тем как пропасть.


– Гор Расмор! – склонил голову Кайл. – Верон таки пропал? Где? Как?


– Там, – карлик кивнул на планету.


– Вы уверенны? – спросил Уилл. – Ему не впервой забываться в исследованиях.


– Он послал сигнал бедствия, – ответил Расмор, подняв на него уставший и печальный взгляд. – Обычно он отправлялся в атмосферу на фьольде, оставляя главный корабль с журналом на орбите. Но в этот раз он отправился на Прагамаре, а парусник с данными получал от него информацию в космосе. Последний сигнал поступил от Верона из этого сектора, – карлик указал на прибрежную полосу в северном полушарии. – Он впервые попросил подмоги. Что-то с ним там стряслось. Мы уже отправили туда бездушников, но у планеты странные поля. Информация, собранная машинами, противоречива. Сейчас вокруг этой планеты грызется весь Совет, грозясь ввести свои войска и учинить там черт знает что еще до провозглашения права собственности.


– Но можно переиграть эту ситуацию, – заговорил Канцлер. – Если посадить Семя на ней до объявления войны или до подписания права собственности, мы автоматически присвоим ей статус неприкосновенного заповедника. Энергию разумно распределят между собой державы, что нашли ее. Ну и владельцы Семени. Я от имени Высшего Круга Совета поручаю вам это задание. Расследуйте дело о пропаже будущего Иссэ. Настоятельно прошу вернуть его в целости и сохранности. Второстепенным вашим заданием будет исследование планеты и подтверждение ее пригодности для посадки. А я со своей стороны попытаюсь уладить конфликт в Совете и, как говорят у вас на Джане, прикрою ваши задницы. Ясно?


– Более чем, Иссэ, – кивнул Кайл.


Канцлер снова полоснул Алекса цепким взглядом. Тот съежился и отвернулся к кофе-машинке, не заметив, как узкие глаза Ноа-Ная на миг удивленно распахнулись.


– Я предоставлю вам пропуск в периферию Сайбер-Од, – Канцлер быстро взял себя в руки, поправил накидку и повернулся к Кайлу. – Ее врата находятся максимально близко к планете. Гор Расмор передаст вам коды бездушников, что сейчас находятся на орбите. Вы сможете построить из них более-менее нормальный способ сообщения со внешним миром. Я и остальные Иссэ займемся поиском информации в исторических архивах касательно планеты. Уверен, что этот мир не мог оставаться незамеченным столько лет. Забытым – может быть.


– А где сейчас Семя? – спросил Алекс.


Ноа-Най передернулся и бросил на Колдоума такой взгляд, словно перед ним вылезла блохастая и смердящая псина. И то на собаку он глянул бы мягче.


«Я что, задал лишний вопрос?» – взволновано подумал Алекс.


– Вас это не касается, Тир, – Ноа-Най брезгливо отвернулся и расправил плечи. Перемену в его отношении заметили остальные.


«Кажется меня только что записали в аутсайдеры. Хотелось бы знать за какие заслуги».


– Будут ли у вас еще указания? – нейтральным голосом спросил Кайл Канцлера.


– Нет. На этом все, – тот величаво взмахнул рукой и исчез.


– Прошу, Кайлас, найди моего сына! – взмолился Гор, подняв свои аметистовые очи на капитана Хамелеона.


–Мы найдем его, Тир, – твердо заверил его Кайл. – Для нас это личное.


–Благодарю, – кивнул карлик и тоже исчез.


–Значит, Сайбер-Од, – подытожила Виви, допивая капучино. – А вы не заметили, как Канцлер похолодел в конце? С чего бы это?


– Не знаю, Виви, – ответил ей Уилл. – На него сейчас много чего навалилось. Сначала выполним задание, а там уже и с Ноа-Наем поговорим.


– Надеюсь, ты прав, – вздохнул Шед.


Алекс скрежетнул зубами. Он догадывался, что именно он вызвал недовольство Канцлера. Чем конкретно – непонятно, да и ему особо не было дела до капризов странного Иссэ, но очень не хотелось, чтобы команда конфликтовала со столь важной птицей. Он уже и так прилично подставил ребят.


Хамелеон вскоре прибыл ко вратам. Более грозных сообщений от Владыки и Эмиссара не поступало, и в рубке на весь период полета воцарилась тишина. Лишь перед самым порталом они получили извещение от Ноа-Ная. Канцлер просил повременить с прохождением. Объяснял это «нелегким диалогом» с Пранором. Видимо низкорослый Иссэ не желал видеть Семя рядом с одной из своих колоний. Хамелеону пришлось довольно долго болтаться подле портала, и яркие вспышки уже начали действовать команде на нервы. Виви развернула корабль брюхом ко вратам, после чего вся команда дружно переехала на чердак. Алекс даже не сопротивлялся, когда ребята собирали кресла в самодельные кровати или отключались прямо на полу. В тихие часы он и Кайл усаживались на длинную подоконную полку и негромко беседовали на разные темы. Говорили о книгах, о минералах, о далеких звездах, черных дырах и о квазарах, говорили о ребятах, о древних народах, о старинных легендах. Говорили о Канцлере и о его загадочном прошлом, о его древнем Венедском роде и о печальной истории его семьи. Кайл готов был поддержать любую тему и охотно делился своими огромными познаниями. Даже немного поведал о своей былой жизни в доме Зэввот. Но ни разу капитан не поднимал темы о том, что произошло с Алексом во время его пропажи, а Алекс не вопрошал и был благодарен. Он не был готов ворошить эти вопросы, так как знал: в свое время сам все вспомнит и поймет.


Под конец пятых суток по Джане Виви получила добро от Канцлера, и Хамелеон благополучно перенесся в Префектуру Сайбер-Од, после чего сразу взял курс к загадочной безымянной планете.


В то же самое время на далекой Джане в одном из лучших токийских ресторанов юный князь томился в ожидании. Его прекрасные ногти были изгрызены, а потерянные глаза неотрывно смотрели на дверь его приватного кабинета.


Все их с Меданом планы с треском рухнули, после того как доктор трагически погиб прошлой джанийской зимой, так и не передав им важный материал. Грэззол как раз садился в свой челнок, когда получил от Уоррена сообщение. Весьма странное сообщение, в котором доктор в виду непредвиденных обстоятельств просил перенести встречу на неопределенный срок. Каких именно обстоятельств – в письме не указывалось, но спустя короткое время Грэззол, просматривая новости с Джаны, прочитал на медицинском портале печальную весть о трагической гибели «нейрохирурга века» Вольфганга Фридриха Уоррена. Как раз в тот день и том месте, откуда князь должен был его забрать.


– Не успели, – пресно произнес Медан, когда Грэззол сообщил ему новость.


После этого дурные вести слетались на их головы как стая голодных ворон: пропал Верон, о планете раньше времени пронюхал Совет и конфликт с Семенем приближался к своему апогею. А единственные, кто могли если не помочь, то по крайней мере перетянуть на себя внимание обозлившихся Иссэ, исчезли с поля зрения.


«Еще и родичи опять наседают!» – горько думал Грэззол, уронив голову на низкий столик. «И что я тут забыл?»


Причиной его визита было странное письмо, полученное несколько дней назад с неизвестного ящика. Письмо пришло на последний адрес, что Грэззол использовал во время их переписки с Уорреном. В нем были образцы редких синтетических кораллов, несколько формул сложных органических соединений и адрес этого ресторана. Отправитель, некий Танака Кёдзю, заверял, что получил от коллеги важные образцы, которые могут быть полезны для мистера Грэззола. Он просил сохранить их переписку в тайне от мистера Гурона... на пока. И приглашал первого на личную встречу в сей ресторан. Дата и время прилагались.


Воспрянув от первой за долгое время доброй вести, Грэззол не раздумывая отправился на Джану. Но в темно-синем интерьере и приглушенных огнях ресторана его запал сошел на нет. Он все больше склонялся к тому, что этот чертов Филлис как-то пронюхал про их с Уорреном связь и заманил юнца в ловушку.


«Зря я сюда прибыл», – думал он, глядя на рыбок, что сновали по огромному аквариуму на всю стену. «Бежать! Бежать отсюда пока не поздн...»


Тихий звук открывающейся на колесиках двери прервал его думы. За порогом официантки, одетые в кимоно, вежливо кланялись гостю, а тот что-то отвечал им на японском. Сняв обувь, он прошел в кабинет, закрыл за собой дверь и, не обращая внимание на напряженного юношу, отложил кейс с пиджаком и сел напротив в идеальную сэйдзу.


Это был определенно японец с темными, зачесанными назад волосами, в сером гольфе и серых (на два тона темнее) брюках. Немного высоковат, отметил в уме Грэззол, пытаясь рассмотреть его лицо в скудном освещении спрятанных за ширмами ламп. Гость некоторое время, держал глаза закрытыми, не двигался и не говорил. Он не шелохнулся, даже когда в дверь постучали и две официантки занесли горячие салфетки и блюда с угощениями. Грэззол, окинув коротким взглядом изысканные закуски, которые не вызывали в нем никакого аппетита, натужно проглотил рваный выдох и, вторя гостю, выпрямил спину и сложил руки на коленях.


– Конбанва, мистер Грэззол, – тихо произнес незнакомец.


Князь подскочил и чуть не рухнул на стол. Это произношение своего имени он не мог спутать ни с чем.


– Доктор Уор!..


Гость поднес указательный палец к губам и прошептал «тшш». Князь смолк и кивнул.


– Итадакимас, – сложив руки в молитве, гость слегка поклонился и взял горячую салфетку. – Надеюсь, вы голодны.


– Н... Но как?! – выпалил Грэззол, внимательно вглядываясь в лицо.


– Нынче инстаграммеры каких только чудес не придумают для лишнего лайка, – заговорил гость, снимая с себя грим, и полоски кожного скотча. Лицо волшебным образом преобразилось в вытянутые, слегка заостренные знакомые черты. Затем он снял парик, открыв высокий лоб и зализанные светлые волосы с проседью. Последней деталью были контактные линзы.


– Это действительно вы! – радостно улыбнулся Грэззол, когда пред ним предстал знакомый облик Уоррена. Он с трудом подавил желание схватить его за руку. Наверняка доктор посчитал бы такой жест фривольным и даже пошлым.


– Спасибо, что прибыли, – ответил доктор, беря палочки. – Прошу прощения, но я жутко проголодался.


– Конечно! – воскликнул князь.


– А вы? – спросил Уоррен, окуная кусок рыбы в темный соус.


– Ох! – отмахнулся юноша. – Последние события напрочь отбили у меня всякий аппетит.


– Да, вы заметно убавили в весе.


– Вы тоже не поправились, доктор.


Уоррен рассмеялся. Князь удивленно вытянулся, впервые увидев его улыбку. Ни на секунду не отводя глаз, он пронаблюдал, как Уоррен положил рыбу в рот, неспешно прожевал, запил саке, как лукаво вздернул бровь, поймав его взгляд.


– Может попробуете. Здешние продукты очень полезны для церебральных процессов.


Грэззол смутился и опустил взгляд.


– Намекаете, что я еще и отупел? – фыркнул он, беря палочки.


– Отнюдь, – снова улыбнулся Уоррен. – Но как врач скажу, что вы сильно вымотаны, мой юный Йен.


Князь, услышав из его уст свое имя, смутился еще больше. Теперь настал черед Уоррена изучать юношу. Его внимательные глаза украдкой проследили, как тот с багровым лицом растеряно выбирал среди замысловатых закусок, как тыкнул палочками наугад и положил себе добрую порцию имбиря, предварительно окунув его в острый соус. А когда лицо Грэззола осунулось и покраснело от огненного гарнира, Уоррен не выдержал и звонко рассмеялся.


– Запейте, князь! – с миловидной улыбкой он подал ему стакан воды.


Грэззол осушил его одним махом.


– Позвольте, я вам помогу, – не дожидаясь ответа, Уоррен ловко собрал палочками несколько видов рыбы, салата и водорослей, окунул их в свою ванночку и протянул Грэззолу. – Попробуйте.


Грэззол сдвинул брови, покосился на еду, палочки, руку Уоррена, что тянулась к нему через стол...


– Давайте я эм... наверно как-нибудь сам, – попытался возразить он.


Но доктор был непреклонен.


– Мне не впервой кормить из рук. Не стесняйтесь. Мы же в Японии, – и, подмигнув, он отправил еду в раскрывшийся от удивления рот князя. – Ну как? – спросил он, оперевшись щекой о тыльную сторону ладони.


– Вкусно! – кивнул Грэззол, с трудом пережевывая. Проглотив, он громко отдышался.


– Я заметил, у вас есть проблемы с дыханием, – деловитым тоном врача заметил Уоррен, беря себе новую порцию.


– Это... психосоматика, – ответил Грэззол. – Родичи в свое время прилично съели мне нервов, но – он развел руками, давая понять, что не хочет продолжать эту тему, – давайте перейдем к вашим данным.


– Они все при мне, – кратко ответил Уоррен. – И сегодня я намерен отправиться с вами, мой юный Йен.


– Серьезно?! – Грэззол от удивления хлопнул руками себя по бедрам.


– Вы имеете что-то против? – Уоррен отправил в рот небольшую порцию риса.


– Нет. Совсем нет! Правда мой челнок невелик. Если у вас немного багажа...


– Только я и мой кейс. Больше меня здесь ничего не держит.


– Здорово! Это здорово! Можем отбыть хоть сейчас! – весело воскликнул князь.


– Конечно. Но сначала я хочу, чтобы вы отведали главное блюдо, – произнес Уоррен, отложив палочки.


– Главное блюдо? – теперь Грэззол отреагировал на интригу чуть ли не с детским восторгом. – И что это за блюдо?


– О-о! – загадочно потянул доктор. – Сейчас узнаете!


Он нажал на кнопку в столе. Снова зашли официантки и подали на стол большую красную тарелку с мелко нарезанной белой рыбой и зеленью, а также две кружки. Подпалив саке, они закрыли их крышечками и бесшумно удалились.


– Специальное угощение от шефа, – объявил Уоррен, беря кусочек.


Грэззол, осмелев, последовал за его примером и, взяв угощение, окунул его в соус и отправил в рот.


– Не дурно! – закивал он. – Очень недурно. А что это за рыба?


– Фугу, – кратко ответил Уоррен. Положив голову на руку, в которой продолжал держать палочки с едой, он с умилением наблюдал за юношей.


Князь, услышав название, побелел. Еще больше он насторожился, когда увидел нетронутую порцию доктора. Он знал о самой ядовитой рыбе Джаны.


– Шеф-повар имеет лицензию на ее приготовление?


– Нет, – все с той же улыбкой ответил Уоррен. – И шеф-повар Танака перед вами собственной персоной.


– Ч-что?! – промямлил князь, ощущая, как ледяной спазм сковывает его горло. –Вы!.. Чертов!.. – зарычал он, бросаясь на Уоррена.


Но тот в мгновении ока увернулся и, схватив князя за ворот, повалил на матрас, а сам сел сверху.


– Шшш! Не бойся, – произнес он, сияя над ним властной ухмылкой. Палочки с рыбой по-прежнему были в его руке.


– Ты! Ты отравил меня! – стенал Грэззол, ловя ртом воздух. – За что? За что?!


– Йен! Посмотри на меня! – холодно произнес Уоррен, повернув его лицо к себе. – Смотри на меня и дыши. Вдох, выдох. Вдох. Выдох. Вот так. Умница, – его голос смягчился, а рука нежно поглаживала ребра и грудь юноши.


– Никакая это не психосоматика, – с ироничной улыбкой произнес Уоррен. – Просто у кое-кого отец был тяжел на руку. Ведь так?


Грэззол кивнул. Его лицо побелело, а грудь с трудом вздымалась.


– Теперь смотри на меня, Йен, и слушай. Пока я рядом, с тобой ничего не случится. Я никогда не дам тебе умереть, но взамен я потребую, чтобы ты доверил мне всего себя и всю свою жизнь. Полностью и беспрекословно. Что ты ответишь, Йен?


Князь, широко распахнув глаза, снова кивнул. А Уоррен довольный как опившийся валерьянкой кот, одним махом расстегнул на Грэззоле рубашку и потянулся за кружкой сакэ. Пламя вспыхнуло и весело заиграло в руках Уоррена, когда он убрал крышку.


– Даже если дам тебе с рук цианид, ты съешь его, если я скажу тебе пронзить свой живот острогой, ты сделаешь это, – он влил пылающую жидкость себе в рот и, вытянувшись, склонился над распластанным Грэззолом. Огненные капли падали на его обнаженные грудь и живот.


Сквозь мутную пелену Йен видел, как Уоррен, могучий и огнедышащий словно скандинавский бог, плавно приблизился к нему и, крепко припав к его губам, влил в рот свое пламя. Жар растекся мощной волной по всему телу, оживив занемевшие конечности и согрев каждый нерв. Легкие с втянули в себя воздух с таким голодом и жадностью, каких не знали никогда ранее. Грэззол ощутил прилив сил, все былые тревоги о Вероне, Совете, Кайласе растворились, словно ночной кошмар в утреннем свете. А Уоррен все нависал над ним, держа в палочках кусочек рыбы, и улыбался.


– Ну что, доверишь мне свою жизнь еще разок? – спросил он, поднося фугу к его рту.


Князь, не отводя глаз и даже не моргая, медленно открыл рот. Уоррен вложил ему рыбу и закрыл рот рукой.


–Умница!

31. Катарсис

Алекс проснулся от очередного кошмара. Сначала его тело оплетали черные щупальца, сковывая холодом и тишиной, а далекий гул доносил тихое «джаааниииееец». Но потом черная пелена сменилась красным бурлящим морем, чей жар больно обжигал лицо. Когда же Алекс открыл глаза, картина оставалась неизменной. Он встряхнул головой, чтобы прогнать этот гадкий морок, но вскоре понял, что сон давно прошел, а страшная картина была не более, чем поверхностью звезды за куполом. Огромной звезды. Ее кипящее алое брюхо больно резало глаза.


Алекс поднялся и направился к кофемашинке, в надежде, что бодрящий напиток прогонит скверное настроение. Команда разбрелась сразу после портала. Если быть точнее, Кайл чуть ли не пинками выгнал остальных, чтобы дать Алексу немного поспать в те несколько часов, что оставались до планеты.


«Катарсиса!» – вставил Митч, подняв указательный палец. «У всех планет должно быть свое имя».


«Угу», – буркнул Кайл, выбив ногой из-под него кресло-мешок.


Алекс рассмеялся, вспомнив их перебранку и недовольные ворчания сонной команды. Но тут же ощутил неприятное жжение на лице. Он коснулся нижнего века – глаза пылали будто в них насыпали песка. Алекс направился в душевую и окатил лицо несколькими порциями ледяной воды. В стоке он заметил розовую струйку крови. Включив зеркало, он увидел, что белая оболочка глаз стала красной.


«Паршиво!»


К тому времени, когда он вышел из душа, кофемашинка уже нагрелась. Пока кружка наполнялась черным напитком, он соорудил для себя ледяной компресс.


Звезда тем временем плавно поворачивалась, являя свою белую сиамскую близняшку. От ее поверхности отделилась высокая дуга, разветвляясь на петли и закручиваясь в идеальные протуберанцы. К огромному облегчению Алекса раздражение начало быстро попускать.


В комнату постучали, и тут же, не вопрошая хозяина, на чердак заявился Скорви.


–Ох! Думал, мы никогда не пройдем этот портал! – вальяжно свалившись на пуф, он потянулся и промассировал ладонями щеки. – Что с глазами? – спросил он, удивлено покосившись на Ала.


–Плохо спал, – отмахнулся тот. – А ты отдыхал?


–Не, я из рубки, – встряхнул головой Митч. – Там такое шоу было: Маха, Канцлер, Гурон и Магдзена одновременно вышли на связь. К ним потом еще Пранор с Модьйосом присоединились. Ну и баталия там была! Мне казалось, их голограммы вот-вот начнут друг друга убивать.


Алекс хотел было спросить, как Митч узнал, что он проснулся, но потом вспомнил про эмпата.


–Ты мне так и не сказал, какой кофе любишь, – произнес Алекс, беря в тумбочке именную кружку Скорви с изображением Тауэрского моста.


–Любой, – ответил Митч, любуясь спаренной звездой за куполом. – Но обязательно с молоком.


Алекс также устремил свой взгляд наверх, туда, где красовалась перекошенная восьмерка ало-белого цвета. Она уже была куда меньше, чем в тот момент, когда Алекс проснулся, а, значит, корабль приближается к месту назначения. Раздражение глаз уже полностью прошло. Алекс достал кружку, но тут обратил внимание на интересную деталь – к слову bridge перманентным маркером было в конце приписано it.


–Хм! А кто такая Бриджет? – поинтересовался он, долив холодного молока.


–Никто, – низким голосом ответил Митч, взяв свой кофе. – Купил с рук уже в таком виде.


–И дорожишь ею настолько, что дважды склеивал?


Темно-зеленые глаза британца поднялись на Колдоума, а затем скользнули выше.


–Вон уже и планета показалась. То есть Катарсис.


Алекс тихо хмыкнул, снова глянул на нетронутую кружку кофе в руках хакера. Ему все не давало покоя странное имя.


–Как Гомер?


Митч ухмыльнулся и извлек из-за пазухи черное яйцо.


– Подрос что ли?


–Ага, а еще мурлыкать начал. Особенно, когда включаю ему Вангелиса.


–Забавно, – также ухмыльнулся Алекс. – Значит, – осторожно начал он, – Бриджет звали твою девушку?


Лицо Митча ничуть не изменилось, но Колдоум увидел, как за ухмылкой неожиданно появилась пустота. Тут же в его груди отозвался странный звоночек. Словно сердце отбило три быстрых удара и куда-то провалилось. Алекс знал этот сигнал.


–Шед зовет, – произнес Скорви, повернувшись к выходу. – Спасибо, но я, пожалуй, допью потом. – Он поставил нетронутую кружку на полку и вышел.


В рубке собралась вся команда. Кое-кто уже был облачен в черную униформу. На мостике Алекс едва не врезался в Уилла, который что-то поправлял на плечевых пластинах; очевидно, на секунду остановился, чтобы настроить костюм.


–Разве аура там понадобится? – колко бросил Колдоум, спускаясь по лестнице.


–Кто знает? – и дальше были сетования на странные поля.


Темная фигура капитана стояла у пустой голограммы планеты, изучая и распределяя данные.


– Грэззол недавно вышел на связь, – пояснил Алексу Кайл, перетаскивая иконки со своего браслета на голограмму, где те превращались в анализы, таблицы, сводки и прочее. – Передал свою информацию.


– Видок у него был не ахти, – дополнила Линда из штурманского кресла.


– Досталось бедняге от Совета! – покачал кудрявой головой шотландец.


Пригладив шевелюру, он достал из-под панели расческу и резинки и повернул к дивану, где расположилась Николь.


Колдоум встал по другую сторону пилотского кресла, наблюдая, как крепкие и ловкие пальцы девушки обуздывали упрямые пряди Уилла, заплетая их в тугой колос.


–С чего планируешь начать? – спросил он Кайла.


–С этой точки, – коротко ответил тот.


Он указал на маленькую красную метку в северном полушарии планеты.


– Там Верон в последний раз вышел на связь.


Алекс окинул взглядом штурманские кресла.


–Учебы не будет?


–Знакомиться с миром будем на месте, – монотонно ответил Кайл.


–C Катарсисом! – вставил Митч.


Капитан оторвался от изучения светящейся копии планеты.


–И не смей оспаривать мое авторство! – тот напыщенно скрестил на груди руки. Кайл, ничего не сказав, вернулся к голограмме.


– А что это за символ? – спросил Алекс, приблизив один из файлов.


– Где? – Кайл оторвался от голограммы.


Колдоум увеличил снимок и развернул его к капитану.


– Из последних данных Верона! – Кайл, сдвинув брови, внимательно всматривался в изображение густого леса. Приблизив одно из деревьев, он изменился в лице. – Ну у тебя и зрение!


– Можешь записаться в мой фан-клуб, – буркнул Ал. – Тем более место президента там недавно освободили. Какие соображения?


– Похоже на пламя, – прокомментировал Митч, выглядывая из-за спины капитана.


– Это – асдан, – снисходительно ответил Кайл.


– Асдан?


– Четырехкрылая птица. Высший хищник Тибериан, – к ним примкнула Виви. – Но что он делает в этом мире?


– На Катарсисе! – встрял Митч. Девушка тоже глянула на него с неким «снисхождением». – Привыкай! – добавил он, лукаво выгнув бровь.


– Сложно сказать, Виви, – капитан взялся читать отчеты из бортового журнала Верона. – Но он таки о них упоминал.


Алекс тем временем во всю штудировал округи загадочного сектора.


– Вот еще на камне, – он отправил Кайлу очередную фотографию.


– Тоже птица? – спросил Митч.


– Шиссаар.


– Гигантская змея Орлонцев! – подхватила Виви, все больше удивляясь.


– Ой, что-то мне уже не нравится! – попятился хакер.


– Вспомнил! – Алекс поднял озаренный взгляд. – Похожие символы были на пяти башнях Тивейского Университета.


– Костяк! – сказали все одновременно.


Теперь вся команда столпилась у голограммы. Алекс со скоростью машины просматривал фото, выискивая символику. Асдан был найден на двух снимках, шиссаар – на 4-х, а на одном Колдоум увидел глаз в вытянутым зрачком.


– Лиран! – произнес Кайл.


– Королевская кошка Праны, – удивленно произнес Шед. – Что ж это за место такое?


– Не знаю, но данные Верона не противоречивы, – капитан высветил фрагменты дневника Расмора-младшего. – Он действительно описывал этих зверей. Вот шкура белой змеи, вот перо Асдана, а вот кошачий след в грязи.


– Амуров нет? – сухо пробасил Уилл, которому удивленные вздохи уже явно начали действовать на нервы. Он неотрывно наблюдал за приближением настоящей планеты за окном.


– Вроде не указано, – ответил Кайл.


– Вот и славно. С остальным разберемся на месте.


Все кроме Колдоума посмотрели на шотландца, чей черный силуэт озаряла голубая планета.


–Мать моя королева Елизавета! – пробормотал Скорви.


Алекс поднял голову и тоже ахнул – Катарсис уже занял собой половину всего купола и продолжал расти. Темно-синие толщи вод были украшены завитками облаков, от чего шар походил на огромное пасхальное яйцо. Выгрызенные полосы зеленой суши опоясывали глади, точно неуклюже приклеенные бумажные гирлянды. На поверхности морей и океанов игриво отражались ало-белые блики.


–Так странно, – среди полной тишины прозвучал шершавый голос эмпата. – Эта планета находится на пути многих коридоров и так долго оставалась незамеченной.


Катарсис приближался и рос. С каждой секундой в нем раскрывались новые узоры и цвета как в бесконечном калейдоскопе: за белой пеленой – синие полосы, за ними – зеленые лиманы, а в них – розовые, желтые, лазурные пятна...


У Алекса начала кружиться голова. Он встряхнул шевелюрой и поморгал, а затем с некоторым удивлением покосился на капитана, который неотрывно смотрел вперед, точно дозорный в вороньем гнезде, чающий увидеть землю...


Раздался тихий звук. Кайл и Алекс одновременно перевели взгляд на панель. Виви, управляя кораблем, кивнула им несколько красных точек.


– Бездушники, – тихо сказал капитан. – Останови корабль.


Хамелеон завис над Катарсисом, едва касаясь верхних слоев атмосферы.


Виви шустро ввела коды и красные точки пришли в движение, стремительно приближаясь к кораблю. Вскоре в черном космосе появились 12 V-образных машин, блестящих и не менее черных. Алекс, подумав о ночных приключениях на Мирам, невольно глянул на Линду и поймал ее удивленный взгляд. Очевидно, Миссис Пресли тоже вспомнила, как один такой беспилотник за секунду уничтожил целую армию горхонов.


Некоторое время Виви водила бездушников туда-сюда, пытаясь настроить через них бесперебойную связь, но без получателя определить наверняка было сложно. И тут, к большой удаче, появился входящий запрос.


– Грэззол, – объявил Митч.


– Как вовремя! – Кайл кивнул Виви.


–Ка...ас!..


– ...Кайлас! – повторил шипящий из-за помех голос. Над панелью одно из окон зашлось рябью, свозь которую едва проглядывало лицо. – Ты слы...шь меня? Капита... Хамелеона!..


–Князь Грэззол, – ответил Кайл. – Побудьте немного на линии, пока мы наладим связь.


Грэззол слегка повернул голову, словно вслушивался, замер и, очевидно, получив ответ, кивнул. Настройка длилась минут 10. Черные корабли поднимались и опускались к поверхности точно эквалайзеры гигантской установки. Наконец, нужная цепочка была установлена: самый нижний корабль передавал четкие данные по планете, а верхний смог отправить их на врата, что довольным голосом подтвердил Грэззол.


– Как удачно, что Гор Расмор передал вам свои машины, – он слегка рассеяно пригладил свои смоляные волосы. – У меня беда – не могу найти тот черный шар...


Кайл поймал на себе свирепый взгляд Виви.


– Прошу, скажи мне, что тот момент, где я его тебе вернул и провалился в сон, был явью.


– Он был явью, Йен, – мягко подтвердил Кайл.


Грэззола облегченно упал в кресло и отдышался.


– Оды! То карта, то шар!.. – устало вздыхал он. – Значит, ты таки взял его показать своему другу?


– Да, – кивнул Кайл.


– И что он сказал?


Капитан переглянулся с командой, немного задержался на Алексе, который был так поглощен изучением снимков, что совершенно не обращал внимание на диалог.


– Это эстари, Йен.


– Уверен? – вытянулся Грэззол.


– Уверен.


Алекс оторвался и глянул на объемный экран. Слегка нахмурился.


– Ладно, пока не будем тратить времени, – Грэззол отбросил прядь волос за спину и взял тяжелую книгу. – Я тут кое-что нашел.


– Мы тоже, – сказал Кайл.


– М-гм! И что же? – монотонно спросил князь, листая том.


Капитан перебросился быстрыми взглядами с Алексом, и, словно договорившись и согласившись, они друг другу кивнули. Аскорд переслал Грэззолу снимки с символами, а Колдоум теперь неотрывно наблюдал за князем, сканируя каждую деталь, как до того сканировал фото Катарсиса. Грэззол поднял слегка рассеянный взгляд на присланные файлы, сонно пробежался по ним и только на втором круге осознал их содержимое.


– Оды! – воскликнул он, увеличив все символы. – Значит, то, что писал Верон, не бред?


– Верон описывал многих резидентов. К сожалению, пока без изображений, – ответил Кайл.


– Зная его, я почти уверен, что такое он будет хранить при себе. Попробуйте отыскать его по маяку Прагамара. Все-таки здорово, что он ушел на главном корабле, а не на паруснике.


– Обязательно, – кивнул капитан Хамелеона. – Как только найдем сигнал. И все же... – он метнул цепкий взгляд в сторону князя, – нам было бы легче его отследить по карте ветров, если бы он отправился на фьольде. Но почему-то все вылазки на Катарс... эм, на эту планету он осуществлял исключительно на Прагамаре. Он явно чего-то остерегался. Может у тебя будут какие-то соображения, Йен?


– Хмм, Шиссаар, символика явно древней эпохи... – бормотал князь, поглядывая на снимки и листая другую книгу.


– Йен! – отвлек его Кайл.


– А! – тот поднял голову.


– Я спросил, что думаешь о выборе Верона в пользу боевого корабля.


– Ну... сложно сказать. Но эти знаки. Их стиль очень стар. Я бы датировал их 47 – 48 Циклом Од.


– Зарождение Альянса? – переспросил Кайл.


– Да. Первые порталы и Древа Джеврона. А то и раньше.


– А какие у тебя находки?


– Они уже неактуальны, – Йен отложил первую книгу в общую кучу.


– Что-то еще? – просил Кайл, не отводя от князя внимательных очей.


– Эм... – тот сомкнул руки у губ и с минуту смотрел в сторону, словно решался. – Звук, – тихо произнес Грэззол после недолгих, но явно тяжелых колебаний.


– Что за звук? – спросил Кайл.


– Я посылал на планету три зонда. Два пропало, а третий я отправил отыскать хоть один из пропавших. И он нашел. Недалеко от сектора, где пропал Верон. На нем был записан странный звук. Он раздавался там только ночью. Я отправил вам файл.


Кайл включил запись. Сначала была тишина, которая плавно разрасталась в шелест и негромкий вой, плавный и мелодичный. При чуть большем музыкальном слухе его можно было бы назвать даже чем-то похожем на пение; вой нарастал и затем взрывался несколькими клекотами и снова опускался до завываний и шипения.


– Я перерыл весь свой Реестр, но не смог найти ни одного зверя, который мог бы издавать такие звуки, – тихо заговорил Грэззол, снова глядя куда-то в сторону.


Кайл кратко глянул на Колдоума, получил от него недовольный прищур и все понял.


– На этом все, князь? – учтиво спросил он.


– Эм... Да! – кивнул юноша. – Да хранят вас Оды.


Изображение Грэззола исчезло, погрузив рубку в тяжелую и смурую тишину.


– Почему-то мне это место уже не нравится, – спустя несколько минут проговорил Уилл.


– Мне тоже, – кивнул Алекс. – Возможно мы еще пожалеем, что отправились не на Йор.


– Помните про Верона, – обратился к ним Кайл, сомкнув за спиной руки и развернув корпус к планете. – У нас нет выбора. Виви, курс на Катарсис.


– Есть! – отозвалась пилот.


Митч довольно выпрямился.


– Ну, что скажешь? – вполголоса заговорил Кайл, шагнув к Алексу.


– Если ты о том, что Йен тебе далеко не все поведал, то даже не сомневайся. Но меня гложет другое, – ответил тот, изучая снимки.


– Что же?


– Коморка Грэззола.


– И чем же? – хмыкнул Кайл.


– Тем, что я помню, как располагались там стулья. Йен то и дело смотрел на кого-то, кто сидел напротив него.


– Уверен?


– Когда в сомнениях отводят взгляд, то смотрят обычно слегка вниз, а Йен смотрел прямо. Он смотрел кому-то в глаза.


– Может Медан? – предположил Кайл.


– Вот так вот и отводят взгляд, когда сомневаются, – ухмыльнулся Алекс, заметив невольное движение капитана. – Ты сам в это не веришь. Да и к чему Медану скрываться? Он как раз-таки заинтересован в нашем успехе.


– Тогда кто?


– Не знаю. Это мне и не нравится.


– Похоже, они все-таки догадались, что вы утаили от них важную информацию, милый Йен.


Грэззол поднял уставшее лицо со стола и посмотрел на Уоррена, что восседал напротив. Запрокинув ногу за ногу, он откинулся на спинку стула и самодовольно потягивал эспрессо.


– Toller café! – приподнял он кружку. – Где вы такой раздобыли?


– Я вышел на связь частично по вашей просьбе, доктор, – Грэззол снова сокрушенно уронил лицо на стол. – Вы увидели ваш «шедевр». Хоть результатом довольны-то?


– Нет, – кратко ответил Уоррен, отпивая. – Колдоум не восстановлен.


– Что это значит? – Грэззол приподнял голову.


– Это значит, что служба в команде Кайласа не пошла ему на пользу. Слишком много стрессов. Если так продолжится, то его блок попросту треснет.


– И-и что тогда?


– Не знаю, – доктор небрежно пожал плечами и отставил пустую кружку на блюдечко. – Но точно скажу, что хорошего в этом будет ровным счетом ничего.


– А вы уверены, что он не восстановлен?


– Ваши сомнения оскорбляют, Йен.


– Вы видели лишь его фрагмент и тот повернутый боком. Как вообще можно что-то рассмотреть?


– Поверьте, можно.


– Ладно, ваши секреты – ваше право, – отмахнулся Грэззол. – Тем более к нашему делу они не имеют дела.


– И все же мне любопытно, что за деталь вы утаили от Тира Кайласа? – спросил Уоррен, с явным удовольствием просмаковав последние слова.


– Это – тайна Медана. Он уже давно за этой планетой наблюдает.


– И на эту планету в свое время должен буду ступить и я.


– Только по собственной прихоти, – ответил Грэззол, наливая себе кофе. – Для вас эта опция необязательна.


– Вам бы лучше выпить успокоительного, а не бодрящего, – Уоррен изящно поднялся и, обогнув стол, склонился над Грэззолом. – Это же тот самый кофе, что вам Колдоум когда-то заварил, верно?


Князь поднял на гостя удивленный взгляд.


– Вы думали, я не узнаю вкус? – продолжил тот, аккуратно забирая кружку. – Что же вы прячете на этом... Катарсисе?


– Катарсисе? – переспросил Грэззол.


– Так ее нарек капитан Хамелеона. Согласитесь, красивое название. Итак, – Уоррен сел на стол и поставил ногу меж коленей Грэззола.


– Медан открыл эту планету первым, – со вздохом сдался Грэззол. – Он изначально хотел поручить ее исследование Кайласу. Но как Тон не имел права, а его дядя быстро бы раструбил о ней на весь Совет. Их потенциальную колонию бы тут же увели более хитрые и предприимчивые Иссэ и Тиры. Некоторое время Медан проводил исследования сам. Даже ступал на ее поверхность. Затем обратился ко мне с предложением поделить находку. Мне лишние колонии ни к чему. Я вполне доволен своим ВУЗом. Но я предложил ему свою защиту и свел его с Вероном Расмором. Верон согласился на авторство открытия. Ему как будущему Иссэ такой вход в Совет откроет все возможные привилегии и даже больше. Да и Канцлер его поддержит, а перечить слову Ноа-Ная не станет даже Старейшина Модьйос. Верон хотел изучить эту планету и, если бы она оказалась необитаемой, он бы преподнес ее Совету в уплату долга Кайласа. Лан тоже неохотен до колоний. А если там еще и энергетическое Семя посадить!.. – Грэззол закатил глаза, чтобы показать масштаб.


– В общем, все были бы в выигрыше, – кивнул Уоррен, отпивая Йенов кофе.


– Да, только планета оказалась не необитаемой, – печально пожал плечами Грэззол. – Медан обнаружил там следы существа, которое вполне можно назвать разумным. И рисунки, присланные Кайласом, это подтверждают.


– Вы уверенны, что там одно существо, а не племя, или клан? Все-таки возраст этих рисунков не мал.


– Медан и мне не все поведал, – печально хмыкнул Грэззол. – Но он никогда не говорит того, в чем он не уверен.


– Сильное качество, – кивнул Уоррен. – И что вам поведал юный Тон?


– Он сказал, что там живет одно очень древнее существо. Возможно Аскорд. Забытый и одичавший.


– Значит, он все-таки не уверен, – Уоррен с ухмылкой отставил кружку.


– Если кто и сможет это подтвердить с минимальным риском, то только Кайлас.


– Почему же вы им не сказали про Аскорда?


– Потому что на орбите планеты сейчас сотни кораблей и беспилотников во всю шпионят друг за другом. Ляпни я о разумном населении или об Аскорде, в Совете такой бы шум поднялся... Во всяком случае конфликт точно перейдет на другой уровень. Кайласа тут же отзовут и все на перегонки кинутся «устанавливать контакт». И если резидент не проявит должного гостеприимства, то...


– Войны не избежать, – подытожил Уоррен. – Политика хрупка везде. Хотя, мне кажется, я вижу корень всех этих бед.


– Какой еще корень?


– Ваши покои Иссэ! Такой бардак не годится для важных дел. А посему нам это предстоит исправить и как следует здесь убраться, – Уоррен поднял с пола несколько томов и глянул на князя сверху вниз, зазывая.


Грэззол сухо сглотнул и кивнул.


– Гут!


Планета медленно приближалась и росла. Виви нарочно снизила скорость почти до минимума, не столько из предосторожности (хотя из-за нее тоже), сколько из-за балагана в рубке. Диего, Лин и Шед никак не могли договориться о маршруте поиска. Каждый выдвигал доводы в пользу своих отменных знаний привычек Верона. Диего настаивал на карте ветров, Линда утверждала, что логичнее двигаться с востока на запад, а Шед советовал держаться линии берега, так как Верон как-никак родом из портового города. Точку в споре поставила Николь, подняв голос впервые за все пребывание Алекса на борту. От ее ледяного Колдоум окрика присел и удивленно покосился на девушку, что восседала на диване, точно хана, и на Уилла, что подобно рабу, заплетал волосы своей хозяйки.


– Карту! – гаркнула Ники.


Непонятно, к кому именно она обращалась, но все данные с маршрутами и записями журнала незамедлительно оказались подле нее, а Кайл ко всей куче отправил и голограмму планеты. Николь молча набросала на ней ломанный маршрут, что окаймлял береговую линию косым стежком, приложила данные журнала, кивнула и вернула голограмму капитану. Тот проверил и тоже довольно кивнул. Маршрут, предложенный Мадмуазель Ленуар пересекал все ключевые точки Верона.


– На том и порешим! – сказал он, вводя маршрут в навигацию.


– Погоди, – остановил его Колдоум.


Выделив нужный кусок материка, он отправил голограмму прямо на лобовое стекло, с минуту что-то настраивал и тоже довольно кивнул. Все точки были высвечены прямо на окне перед панелью управления. После этого вся команда и пилот довольно закивали.


Виви прибавила скорость и через несколько секунд судно окружил город из исполинских облаков. Корабль ракетой устремился вперед, пронизывая белоснежные копны. За ними показались водные толщи. Хамелеон слегка лег на правое крыло и начал спускаться по дуге к первой точке. Но уже и без навигатора команда видела, чем именно эта точка привлекла Расмора-Младшего: огромные вытянутые кораллы, что возвышались над водой на несколько сотен метров.


–Ух ты! – изумился вслух Митч. – Что это?


–Верон назвал это скелетом планеты, – ответил Кайл. – Он хорошо исследовал их.


Алекс и Митч одновременно уставились на данные юного кочевника и принялись чуть ли не наперегонки читать отчет.


–То есть как это, пронизывают насквозь? – изумился Колдоум.


–Это пока гипотеза. У кораллов очень сложный состав, но Верон нашел несколько идентичных в разных точках планеты. А он проделал огромный труд, – хмыкнул Кайл.


Хамелеон, замедлив ход, парил под огромными сводами, спокойно пролетая через прорехи. Между гигантских зеленых ветвей кружили стаи птиц, так похожих на чаек. Многие в команде умиленно заулыбались.


–Смотрите! – крикнул Митч, указывая вперед.


Прямо по курсу он заметил в воде подвижные ярко-розовые пятна.


–Похоже на паруса для виндсерфинга, – добавил хакер. – Давно хотел попробовать.


–Не думаю, что там кто-то глиссирует, – сомнительно сказал Кайл, кивком попросив Виви приблизиться.


Впереди то ныряли, то выныривали зеленые треугольники, украшенные малиновыми полосками. Действительно, они походили на прозрачные паруса. Один из них, немного качнувшись, взял разгон и пулей пронесся перед панорамным окном Хамелеона.


–Он реально поймал ветер! – ахнул Диего.


Но у паруса никто не стоял, и никто им не управлял. Он мчался на блестящей зеленой доске, а затем погрузился под воду. Через десяток метров из-под волны вылетела огромная рыбина, держа в зубах крупного собрата. Остальная стая тут же скопом кинулась к ней, и через пару секунд от пойманной рыбы не осталось и плавника.


–Вау! – воскликнул Митч.


–Суккуды, высшие морские хищники... – процитировал Алекс отчет Верона. – Тиберии. – Он поднял на капитана полный недоумения взгляд.


–Вот тебе и Костяк! – пробормотал Шед.


–Опустись-ка под воду, – попросил капитан Виви.


–Есть!


Хамелеон вошел в синие толщи, не всколыхнув лишней волны. Светлые полосы лучей пробивались свозь поверхность точно огни софитов. Двойная звезда игриво качалась вверху, а внизу извивались ветви исполинского коралла. Лохматые и корявые, узорчатые и разноцветные, гладкие и украшенные всевозможными наростами, они уходили в морскую бездну. Диего направил корабль меж прорех, а затем вдоль широкой ветки.


Под брюхом судна проносились красочные колонии. Здесь были и бархатные сиреневые поляны из соцветий, и желтые кривые рога с алыми гребешками, и круглые листья на длинных побегах, украшенные узором, схожим на павлиний хвост, и нежные полосы полупрозрачного шифона, и яркие бордовые веера, окаймленные длиной зеленой бахромой. Едва к последним подплыла незадачливая рыба, как те резко схватили добычу, и веер тут же скрылся в коралле.


Через несколько сотен метров ветка устремилась вверх, а Хамелеон, свернув, ушел вниз.


–Какая здесь прозрачная вода! – тихо произнес Митч.


–Справа что-то есть, – Алекс кивнул в сторону массивных веток, за которыми и впрямь что-то проблескивало.


Виви, миновав их, вывела Хамелеон на более-менее открытое пространство.


–Вау! – теперь пришел черед Алекса восторгаться. Его восклицание тут же подхватили остальные.


Извиваясь меж побегами, перед общим взором красовалась длинная плоская рыбина, походившая на ленту из серебра, усеянную алмазами. Зафиксировав себя поудобней на тонких ножках, она активно объедала пурпурные колонии и даже не обращала внимание на пришельцев.


–Отпугиватели на нее не действуют? – удивленно спросил Алекс.


–Как видишь, – ответил Кайл.


–Может, частоту поменять? – предположил испанец, набирая на панели команду.


Через секунду рыба сжалась гармошкой и юркнула в тоннель, извергнув на окно облако ядовито-зеленых фекалий.


–Браво, нас обгадили! – хмыкнула Линда. – Отличное начало!


–Таффар дрино, – вычитал Алекс из отчета. – Верон его тоже успел немного изучить.


–Похож на земного сельдяного короля, – добавил Диего. – Только больше размером и пошустрее.


–Верни былую частоту, – попросил Кайл. – Иначе потом заставлю драить корабль снаружи.


–Что за ересь, кэп! – загримасничал испанец, восстанавливая настройки.


Хамелеон продолжил плавно погружаться в толщи вод. Со всех сторон его окружали заросшие известковые лабиринты. Чем глубже корабль уходил вниз, тем гуще и массивней становились кораллы. Прорехи сужались, превращаясь в запутанные сети из пещер и гротов. Виви высветила карту с зондированием и включила на окне ночное виденье.


–Пройдись дальше по его маршруту, – сказал Кайл. – Надо исключить самое худшее.


Она кивнула и, проложив путь, нажала на пуск.


Хамелеон больше часа блуждал по лабиринту из циклопических ветвей. Если бы кто-то смог увидеть его издалека, то подумал, что это – небольшой жучок, затерявшийся в густых зарослях девственного леса.


–Мы прошли отметку, где на Джане кора переходит в магму, – подытожила Виви.


–А риф даже и не думает заканчиваться, – ответил ей Диего. – Здесь колоссальное давление! Как эти стволы его выдерживают?


–Они его распределяют, – пояснил Кайл, оглядывая многочисленные ходы растянувшейся перед ними пещеры. – Действительно, скелет планеты.


Корабль лавировал еще час, но на своем пути не нашел и следа Верона.


–Поднимайся на поверхность, – наконец, после долгих поисков приказал капитан пилоту. – Пора исследовать материк.

32. Поиски Верона

–Я даже и не знаю, можно ли назвать это материком, кэп, – ухмыльнулся Диего, глядя на карту планеты, опоясанной длинной полосой суши. – Это что-то среднее между пангеей и архипелагом.


–Течения, – произнес Кайл, изучая отчет Верона. – Коралл вырос по течениям, создал огромные колонии, которые распространились на поверхности...


–И тем самым изменив сами течения, – продолжил Алекс, также читая. – А от нехватки кислорода и тепла они разрослись как раковая опухоль.


–И на их скелетах возник новый мир! – завершила Виви, неотрывно глядя вниз на зеленый ковер девственного леса.


Отростки гигантского коралла самых разных форм выныривали то тут, то там, настолько огромные, что даже самые крупные многовековые деревья казались крошечными пучками рядом с ними.


Нередко меж ветвей мелькали бурые и рыжие шкуры животных, стаи пернатых сновали от одного ствола к другому, игриво кружились у известняковой кости, испещренной ходами такого диаметра, что через них спокойно прошел бы даже корабль Пранора.


Катарсис дышал жизнью.


Хамелеон после нескольких часов исследования береговой линии направился к очередной точке Верона в глубине материка. Но пока Кайл не спешил сажать судно и отправляться исследовать новый мир. Стоя у кресла второго пилота, он выводил один результат зондирования за другим, наслаивал друг на друга данные, без перестану сверял и сопоставлял, и снова вносил новые данные со сканнеров и сонаров. Заслышав тихий кашель эмпата, он едва не подскочил, но Шед натянуто улыбнулся и покачал головой:


–В горло что-то попало, кэп. А Верона я, к сожалению, не слышу.


Кайл недовольно сжал губы и вернулся к голограммам.


–Выпей воды, – произнес он, высветив снимок с символом.


–Смотрите туда! – отозвалась Виви.


В небе, куда она указала рукой, виднелась серая точка, и она двигалась.


–Птица? – переспросил Уилл.


–Здоровая! – протянул испанец.


–Увеличь изображение, – попросил его Кайл. – И не вздумай менять частоту отпугивателей.


Испанец пробормотал в ответ острое словцо на родном языке и высветил картину крупным планом.


–Асдан! – прошептал капитан.


Это услышала даже Линда, сидевшая на угловом диване. Оттуда она, как и все, созерцала огромную птицу о четырех крылах, величаво парившую в синем небе. Иногда птица зависала на месте и начинала махать лишь кончиками крыльев, отчего ее движения напоминали танец колибри. Ее патрулирование длилось несколько минут, после чего птица легла на правое крыло и скрылась в коралловых скалах.


–Красивая! – ахнул Митч. – И здоровая. Метров пять в размахе, если не шесть.


Хамелеон достиг точки Верона в глубине материка и, не найдя ничего ценного, повернул к побережью. К очередной точке. Алекс внимательно изучал сводку по составу и топографии. Едва под брюхом корабля пронесся исполинский хребет мертвого коралла, он постукал Кайла по плечу:


–Я, кажется, вижу, откуда можно начать поиски.


Капитан, вопросительно приподняв бровь, перевел взгляд на сигнал. Его губы изогнулись в привычной ухмылке: впереди появился крупный водоем – единственный источник пресной воды на много миль вокруг.


–Я вижу, ты кое-чему научился на Йоре, – хмыкнул Уилл.


Озеро располагалось ниже уровня моря под грядой коралловых гор. Мертвые, заросшие побеги кривыми столбами уходили ввысь и скрывались в облаках. Из многочисленных прорех струились водопады, такие высокие, что вода превращалась в пар, не долетая до озера. Кайл позволил ребятам с минуту полюбоваться дивным пейзажем, а затем дал команду переодеться в черные униформы тем, кто еще не был облачен. Этот приказ был воспринят радостными возгласами. Еще через минуту все снова столпились в рубке, где капитан дал последние указания:


–Разделимся на три группы, – он перевел взгляд на Виви, которая смотрела на него щенячьими глазами. – Ты пойдешь с Алексом и Митчем.


Девушка радостно воскликнула.


–Присмотри за ними, – с улыбкой добавил Кайл. – Будешь за старшую.


–О’кей!


–Уилл, Диего, Лин, вы изучите участок к северо-западу от водопадов, – продолжил капитан. – Шед и Ники пойдут со мной по другую сторону. Ну а вы, – он повернулся к первой команде, – исследуйте пологий берег. Так мы быстро покроем все озеро, после чего отряды уйдут в разные стороны. И не спешите покидать хлюсты.


–Так точно, капитан! – ответили все хором и веселым балаганом удалились в грузовой отсек.


Через несколько минут шесть хлюстов покинули главный корабль и, разделившись попарно, отбыли в разных направлениях.


Озеро было заполнено такой же чистой водой, что и море, но сразу у берегов лазурное мелководье сменялось на темно-синие спирали. Видневшаяся вдалеке гладь океана походила на гигантскую дамбу. Этот водоем никак не сообщался со внешними водами.


–Глубокое, – заметил Алекс.


–Интересно, насколько, – подхватил из штурманского кресла Митч. – Не хочешь проверить?


–Никто никуда не полезет! – раздался в динамике строгий голос Виви.


–Да, мам! – устало протянул хакер.


–Шед? – Алекс заговорил в канал связи, плавно направляя хлюст к самому низкому берегу.


–Да, – отозвался шершавый голос эмпата.


– Ты так и не сказал, восстановился ли полностью после... Тель-Авива.


– Мой дар эмпата притуплен, но не сломлен. И Уоррен здесь не при чем. Хотя недавно я получил от него загадочное письмо с последними инструкциями. Этот гад прописал мне воздержаться от сладкого на год.


– Ахах! Да он просто монстр! – рассмеялся Диего. – Стоп, погоди! А когда он тебе письмо написал-то?


– После взрыва, – ответил Шед.


– Функция таймера, – пояснил Митч. – Наверно он все инструкции сразу настрочил и запрограммировал рассылку.


– Наверно, – сказал Алекс. – Но если Уоррен не при чем, то в чем дело?


– В самой планете, – ответил Шед. – Я понял это, когда мы спустились к поверхности. Она как-то глушит мой радар. Я даже зверей не ощущаю.


– А нас? – спросила Лин.


– Твое недовольство из-за сорванных торгов я и без эмпатии считаю, – хмыкнул Дэани.


– Значит будем полагаться на технику, – сухо подытожила она. – Хотя сонары и сканнеры тоже барахлят.


–Здесь лучше всего работает атмосферный радар, – в их разговор вклинился Митч. – Радиосообщение тоже не должно давать помех.


–Хорошо, – ответил ему Кайл. – Мы свой участок проверили, уходим на десять часов.


–Мы тоже закончили, – подтвердил Уилл. – Курс на два.


–Держим курс на шесть, – армейским голосом отозвался Алекс.


–И все же, – заговорил Шед, – Я считал твой скепсис и сомнение, когда Грэззол вышел на связь. Что же тебя задело, Ал?


– А с него ты ничего не считал? – задал встречный вопрос Колдоум.


– Тонну эмоций, в основном волнительного характера.


– Это и так ясно! – фыркнул Уилл. – На него сейчас столько навалилось.


– Вынужден согласиться, – сказал Шед. – Да и я так себе эмпат, когда дела касается удаленного считывания. А вот вы с кэпом увидели явно побольше моего. И так как кэп меня в свои эмоции не пускает, я попристаю к тебе, Ал.


– Мы оба почуяли недомолвки, – пояснил Кайл.


– Нетипично для юного князя, – заметил Уилл.


– Думаешь, подстава? – спросил Диего.


– Грэззол скорее руку себе отгрызет, чем подставит последний сумийский корабль или нашего Дэани, – возразила Линда. – Если он чего и не договорил, то это спасибо активной прослушке Совета.


– А может он таки и связался, чтобы предупредить? – предположила Виви. – Он был очень серьезен, когда говорил о голосе.


– Может, – согласился Кайл. – Будем начеку.


Сделав последний круг над озером, Диего направил челнок сквозь водопад, а затем лег на правое крыло.


–Не удержался! – промурлыкал сзади низкий голос Линды.


Уилл ушел немного вперед, сбавив высоту. Данные его сканнера высвечивались в соседнем окне. Почти вся остальная информация, включая дневник наблюдений Верона, была сконцентрирована у штурмана. Линда, меланхолично перечитывая отчеты, напевала под нос Луи Армстронга. Диего терпел молча, но когда услышал сзади тихое похрустывание, не удержался:


–Твое чавканье отвлекает!


–Хочешь? – она протянула ему упаковку с чипсами. – Острые, как ты любишь.


Он немного поколебался, но взял пару.


–Потом ты будешь хотеть пить, потом отлучиться по нужде, – бурчал он, жуя. – А мне – слушай твое нытье.


–Пока ноешь только ты, – спокойно отозвалась она, перемещая окна с данными.


Их челнок плавно накрыла тень огромного коралла. Ее длинная сине-зеленая полоса уходила вдаль на два холма, проваливаясь в широкую дыру между ними. Башни деревьев скрывали ее на освещенных двойным солнцем участках.


–Хм! – Линда внимательно всмотрелась в панорамное окно, а затем перевела взгляд на карту. – Просторная долина.


–Да, – подхватил Диего. – Странно, что ее видно только благодаря тени.


–Так-так-так! – продолжила штурман, изучая новые данные. – Кажется, там тоже есть пресная вода.


–Верон не на этом помешан, – ответил ей пилот, дожевывая последний чипс.


–Но он именно к ней возьмет курс, случись с ним беда, – ответил испанцу Уилл.


–А что его больше всего интересует? – в динамике прозвучал голос Алекса.


–Он как и наш кэп тот еще геолог. Любит открывать новые минералы. Ну и красивые виды его тоже манят.


–Я как раз вижу красочное местечко! – отозвался Митч.


–Хлюст не покидать без команды ведущего, – напомнил строгий голос Кайла.


–Да тут лишь небольшая площадка на коралловой скале! – возразил хакер.


–Выйдет только Виви.


–Черт!


–Еще успеешь размять ноги! – хмыкнул Диего, выруливая челнок вдоль русла долины.


Холмы крутыми каскадами ныряли вниз, напоминая спины гигантских тварей на водопое. Меж ними виляла зигзагообразная полоса. У самых склонов, откуда начиналась долина, серебрилась тонкая лента воды. Сокрытая от посторонних глаз Тантравыми деревьями (так назывались в отчете деревья-башни) и коралловыми скелетами, река спускалась меж бревен мертвого известняка и, ниспадая с двадцатиметровой скалы, исчезала в неизвестности.


–Она уходит в карстовые пещеры, – заключила Линда.


–А-ха! – тихо протянул Диего, уткнувшись носом в отчет Верона.


–Давай я буду проверять и сверяться. А ты рули!


–Женщина, я тут пытаюсь сообразить действия Расмора-младшего в случае беды.


– Пока мы не знаем, что за беда с ним случилась, это бессмысленно, Ди, – ответил ему Кайл.


– Но если Верон послал сигнал бедствия, то он знал наверняка, что мы придем его спасать, как делали уже сотню раз. Он должен был отправиться каким-нибудь из привычных нам маршрутов. Версию с ветрами я отмел, так как он был на Прагамаре. Вторая версия – посадка на открытой местности, что логично при поломке корабля, раз Верон не мог покинуть планету. Но пока и она не подтвердилась: ни у озера, ни у водопада... Виви, у вас что-то есть?


–Учти, что его могли преследовать, и он просто где-то спрятался, – отозвалась девушка. – Но согласна. Надо сначала прочесать открытые участки.


–Как ты думаешь, Ди, Верона бы заинтересовал ход под землю через водопад? – иронично спросила Линда.


–Что ж ты сразу не сказала! – выкрикнул испанец, резко накренив хлюст влево, к порогам.


–И я сказал себе, какой прекрасный мир, – тихо пропела она, качая головой.


–Уилл, следуй их маршрутом на поверхности, – сказал Кайл, наблюдая на радаре, как хлюст Диего и Линды ушел под линию грунта.


–Так точно.


Он перевел взгляд на сигнал другого челнока, который следовал за ним в паре сотен метров. Капитану не нужна была радиосвязь, чтобы поговорить с пилотом. Шед был единственным в команде, кто позволил общаться с собой телепатически. Остальные были категорически против ментального вторжения, но не возражали, когда кто-то читал их чувства. Это часто гасило конфликты еще до их назревания.


«Он считает, что ты урод! Да и не он один», «Налей ей самого крепкого потину и включи «Все псы попадают в рай». И забудь про советы!» и подобные фразы, вовремя сказанные эмпатом, тотчас обращали ссору в прибаутку. Но сам Шед, как правило, в общем веселии не принимал участия. Он мог бросить острое словцо, погримасничать за компанию, но потом удалялся в свою камеру, где, закрывшись, левитировал часами. Кайл настолько привык к его аскетизму, что пропустил момент, когда в эмпате произошла метаморфоза. Сейчас Кайлас себя спрашивал, действительно ли он хорошо знал Шеда. Он принял его холодную замкнутость и извечный скепсис, даже не удосужившись заглянуть за ширму и поговорить нормально «по душам». Все думал, что, когда надо будет, эмпат сам к нему постучится. Но тот все не стучал ни после их первой встречи в Александрии, ни в дальнейшем будущем. Никогда. Только после появления Колдоума – хитрого, проницательного и (чего кривить душой) на редкость упрямого баристы – Шед изменился. Он начал говорить о сестре, даже выдержал пробуждение на Пране. Капитан не мог нарадоваться такому преображению, хотя где-то в глубине души он корил себя за былую пассивность.


–Тебе выпала уникальная возможность отдохнуть от общего балагана, – мысленно обратился он к Шеду.


–И это очень странно, – отозвался тот. – Я никогда еще не чувствовал себя таким обособленным и в то же время целостным. Совсем не похоже на период реабилитации.


–Что ты имеешь ввиду?


–Я как будто слышу музыку миллиона голосов, настолько громкую, что мне закладывает уши и в то же время я наслаждаюсь.


– Музыку, говоришь. Тот странный голос тоже пел.


– Покоя не дает?


– Я был в очень многих мирах, но нигде не слышал подобного звука.


– Значит, местный эндемик. Я кстати, раньше недоумевал, как это ты мог колесить по космосу, будучи Аскордом. Неужели хозяева тебе так доверяли. А теперь-то все встало на свои места. И нет никакой тайной комнаты, где ты вечно пропадаешь. Ответ – ключ сороки и безлимитный пропуск на Перекрестки.


– Я и Аскордом много колесил. Зэввоты, как узнали о моем иммунитете к Рощам, посылали меня по разным мирам неоднократно... Я надеюсь, эта тайна не покинет борт корабля. Неохота мне подвязываться в Вертоградари.


– Да понятное дело! – согласился Шед. – И на Орлоне бывал?


– Только сорокой. По крайней мере я так думал до недавнего времени.


– То есть?


– Сорока обычно не знает, куда отправляется. Но в одном из миров я встретил огромную белую змею.


– Шиссаар?


– Да. Тогда я думал, что они водятся только на Орлоне. Сейчас я в этом сомневаюсь.


– Странные вещи происходят на этой планете.


– Согласен. А насчет тайной комнаты, то она существует.


– Ах ты свол!..


–Не хочу вмешиваться в вашу беседу, джентльмены, – раздался звонкий голос Николь, – но мне не по нраву вкалывать за троих.


–А ты что-то нашла? – бросил ей Шед через плечо.


–А ты не видишь? – передразнив его интонацию, она отправила ему сводку на лобовое окно.


–Святые монпансье!


Хлюст Кайла уже свернул на странный сигнал, исходивший из-за невысокого холма. За почерневшим, едва покрытым растительностью, куском коралла густой лес редел. Оголенная поляна напоминала пепелище, усеянное обугленными острыми скалами.


–Что это? – тихо спросил эмпат, изучая сводку сканнера. Ярко-голубой ореол на теплограмме исходил именно от этих черных когтей.


Челнок капитана парил впереди, едва касаясь высоких веток деревьев. На одной из них дремала колония пестрых зверьков, свисая головой вниз. Крайний детеныш сонно потянулся, расправив массивные крылья, украшенные желтым цветом изнутри. «Батифары» прочитал Шед. Кайл тем временем уже миновал границу леса. Его хлюст тотчас наполнился бурыми и черными цветами, а затем покрылся странной рябью, резко лег на левое крыло и исчез в зарослях.


–Кэп?! – крикнул Шед.


–Я сел, – отозвался в динамике Кайл. – Не заходите над этим полем. Приборы работают здесь через раз.


–Помощь нужна? – спросила Ники.


–Нет. Но лучше держитесь рядом.


–Мы тоже идем на снижение, – решительно заявил эмпат, беря курс к месту посадки Кайла.


Проскользнув меж зарослей, Шед нашел перекошенный челнок капитана у небольшой коралловой ветки, торчавшей из-под земли точно наполовину закопанное ребро динозавра. Кайл стоял неподалеку, проверяя наручным сканнером атмосферу. Заметив приближавшийся хлюст, он дал жестами знать, что аура не нужна, а потому на ее настройки не стоит тратить времени.


Шед и Ники живо выскочили из кабины.


–Какой невероятно чистый воздух! – ахнула Ленуар.


–А ты поди до сих пор помнишь смог Парижа времен Третьей республики? – лукаво спросил Шед.


Она в ответ скривилась, точно ей под нос подсунули нашатырь.


–Воздух есть, вода есть, а протеиновых концентратов Верон обычно берет столько, что хватило бы на три здешних месяца, – заключил Кайл, спрятав сканнер.


–Кстати о времени, – Шед кивнул на двойное солнце, которое плавно спускалось к закату и теперь едва проглядывало сквозь заросли.


–У нас есть два часа, – сообщил Кайл.


–А затем настанет длинная ночь, – мрачным голосом дополнил эмпат.


–Я отправлю всем сообщение об общем сборе, – предложила Николь. – Через два часа?


Капитан, глядя на алые проблески меж деревьев, медленно покачал головой.


–Через час.


Троица направилась к поляне. Над их головами звучал хор незнакомых голосов, которые, собираясь воедино, создают слаженную какофонию джунглей. Изредка компания обращала внимание на красномордых приматов с зеленоватой шерстью и длинным хоботком как у муравьеда, или на огромных желтобрюхих ос, гудящих под самыми кронами. Найдя их описание в отчете Верона, ребята продолжали путь. Исследование не стояло главной миссией.


Лес вскоре расступился, явив просторную поляну всех оттенков черного, бурого и серого. Кайл остановился и с изумлением огляделся. Под его ногами начиналась твердая порода.


–Калишпат, биотит, пироксен, – произнес он, присев на корточки и потрогав ее рукой. – И без тектонической активности. Очень странно.


–Такие минералы обычно возникают из застывшей лавы, – заметила Николь, не менее озадаченная.


–Может они из той эпохи, когда планета была более горячей? – предположил эмпат.


–Они моложе той ветки коралла, у которой мы остановились, – поднявшись, Кайл двинулся дальше, к торчавшим из-под земли черным клыкам. Остановившись у одного, метров десять в высоту, он направил луч сканнера. – Известняк. Он пронизывает эту породу. Черт! – пробормотал он, когда луч сканнера зашелся рябью.


–Но не они источник странных волн, – подхватил эмпат, включив свой. – Они идут из-под...


Остаток его фразы был прерван новым звуком, раздавшимся из леса. Это был низкий гортанный рык, словно лев и слон одновременно подали голос. Поляна на миг вздрогнула, вспугнув несколько стай птиц.


–Что это? – тихо произнесла Николь, едва все стихло.


–Я уже слышал это раньше, – сказал Кайл, оглядываясь на джунгли. – Хотя могу и ошибаться.


Низкий рык повторился, но тише, а затем перешел в растянутое сдавленное шипение.


–Лиран! – ахнул Шед. В его зеленых глазах появились новые блики. – Их голос забыть невозможно.


–Джакоб будет приятно удивлен, – сказала Николь, с улыбкой наблюдая за его реакцией. – Он так сетовал, что не смог восстановить их популяцию на Пране.


– Да, но лучше нам убраться отсюда до темноты. – Шед показал Кайлу на запястье. Тот кивнул, и троица направилась к джунглям.


–Они настолько опасны? – спросила Николь.


–Лиран находится на вершине пищевой цепочки, потому не испугается пришельцев, –пояснил эмпат, пытаясь на ходу запустить отказавший сканнер. – Но и нападать на более сложную добычу ей нет смысла. А вот ее сосед может доставить проблем.


–Ты про циригонов? – спросил Кайл. Шед кивнул. – В отчете Верона я их не нашел.


–Лиран, или же Денеба изображен на гербе Дэани. Поэтому-то Верон его и узнал. А о циригонах мало кто знает, да и не настолько они привлекательны, чтобы воспевать их в фольклоре. Вот почему некие трухи-пладзы или же «дурные слизни» меня немного настораживают.


– Ладно, поспешим, – заговорил Кайл, широким шагом направляясь в чащу.


–Кэп!!! – эмпат замер у самого края поляны. Его глаза изумленно смотрели на включившийся экран. – Там подземный ход!


Два челнока, обследовав небольшой известковый выступ, отправились вдоль пологого подъема. Озеро осталось далеко позади.


Митч вертелся в штурманском кресле, чтобы снова окинуть взглядом высокие кораллы, терявшиеся в облаках, и полосы воды, окрасившиеся в заходящем солнце в алый цвет. Колдоум же с некоторой тоской проводил взглядом три крохотные точки, исчезнувшие одна за другой под землей. Их окно то и дело искажала рябь.


–Чертовы поля! – в который раз процедил Алекс сквозь зубы.


Рядом со сводкой по топографии был экран с водопадом, где несколько минут назад скрылись Диего и Линда.


– Все разбрелись кто куда.


–С этой парочкой все будет в порядке, – заверил Алекса Митч.


–Радиосообщение под грунтом тоже не работает.


–Ну да, – подхватил хакер. – Спасибо Уиллу за усовершенствованные атмосферные радары!


–Что за скепсис, Скорви? – отозвался в динамике недовольный бас шотландца.


–Напротив. Ты хоть следишь там за испанцем и миссис Ротшильд?


–Теплосканнер видит более чем паршиво. Но пока они дышат... вроде бы остановились.


–Справа по курсу скоро будет еще одна точка Верона, – произнес Алекс, передавая сводку Виви. – Что скажете, мэм?


–Что я тебе голову оторву, если еще раз так меня назовешь, – отозвался ее ухмыляющийся голос. – Все заняты делами. Что ж, тогда и мы идем на посадку.


–Ура! – заликовал Митч.


Два челнока плавно спикировали под кронами многовековых Тантр. Мощные стволы хвойных гигантов отдаленно напоминали секвойи, а их широкие и зонтичные кроны больше походили на цветущие баобабы.


–Ничего себе иголки! – ахнул Скорви, глядя вверх. – Троих нашампурить можно.


–Ты ж вроде пацифист, – хмыкнул Алекс.


–Я дева по гороскопу, а потому люблю анализировать и сопоставлять... Так, ну и где та точка?


–Что ж ты не проанализировал?


В ответ Алекс получил легкий пинок под зад.


–В районе тех деревьев-близнецов, – смеясь, ответил он.


–Хм! Мы почти вышли к береговой линии, – заметил Скорви. Слева, сразу за хребтом холмов начиналось море, уходившее за горизонт. Тонкая полоса сумерек накрывала воды свинцовой дымкой, плавно подкрадываясь к берегу.


–У нас всего час, – подытожила Виви, заходя на посадку.


–По системе Од? – ехидно спросил Митч.


–Лично ты – по системе Мирам. А остальные ориентируются по Джане.


Через минуту двигатели хлюста Алекса и Митча были выключены. Виви уже ожидала спутников на корне Тантрового дерева.


–Ого! – присвистнул Митч, глядя вверх. – Да он в диаметре как небоскреб Крайслера!


–Здесь неподалеку гнездо белых трапанов, – сказала пилот, выключив сканнер. – Они ядовиты.


–Очень хорошо, потому что как раз больше всего я не люблю здоровых пауков, – отозвался Митч, разминая прыжками ноги.


–Что это такое? – сердито спросила Вьен, увидев на нем сумку-пояс.


–Переноска для Гомера, – отозвался тот с улыбкой.


–Ты что?! Взял яйцо с собой?


–Ну не на корабле же его оставлять. Без призора оно может набедокурить там.


Такой аргумент показался убедительным, и Виви, насупившись, ушла вперед.


–Ну ты болван, – тихо бросил Алекс, проходя.


Огромный ствол дерева выглядел по-королевски величаво среди сотен меньших собратьев. Его корни походили на разбухших гигантских червей, серпантином устремлявшихся вглубь леса. По одному из таких корней компания неторопливо отправилась в путь. Алекс периодически бросал короткие взгляды вниз, чтобы в который раз удивиться размерам дерева.


–Тут метров десять высоты! – свистнул он, когда они миновали кроны небольшой рощи, занявшей удобный уголок.


Вскоре корень закончился, и троица ступила на мягкий грунт. Виви включила на браслетах отталкивающую волну, чтобы облегчить поход сквозь чащу.


–Где же эта ваша точка? – недовольно сопел Митч, смахивая с лица витавшую в воздухе пыльцу.


–Давай я, – обратился Алекс к Виви, выходя вперед. – Лучше возьми на себя сводку.


–С каких это пор ты отдаешь приказы? – она недовольно сдвинула брови, пропуская его вперед.


–Я же вижу, что тебе хочется осмотреться.


Девушка ничего не ответила, но, едва Алекс одним взмахом расчистил солидный коридор, она лукаво улыбнулась и переключила браслет на сканнер. Отряд двинулся быстрее. Вскоре Виви, проверяя каждый дюйм незнакомого края, отстала.


–Ну и здоровое здесь все, – говорил Митч, ловко перепрыгивая с бревна на бревно. – Может Верон просто припарковал свой корабль понадежнее, а сам исследует это все.


–Или переваривается этими тварями, – Алекс кивнул в сторону массивной низкой ветки, по которой полз огромный белый паук.


Митч, завидев его, скрючился и схватил прутья. Он сделал два взмаха хлыстом, но насекомое лишь сжалось и замерло.


–Другая частота, – напомнил ему Алекс, доставая свой девайс. Трапан тут же исчез в верхних ветках.


–Фух! – вздохнул Митч. – Ненавижу пауков. – Затем встрепенулся и взъерошил черную торчащую во все стороны шевелюру. – А знаешь, где я видел самые большие жвала? На Лане. Там у них есть люстренады – такие длинные плоские сороконожки. Шустрее земных скакунов. Их там используют как местный транспорт.


–До пивных на них добираются? – сухо спросил Алекс, толкнув ветвь.


От нее тут же отделились несколько силуэтов. Легкие, почти невесомые создания взмыли в воздух. Их прозрачные плащи ритмично сокращались, набирая высоту, а затем раскрылись, и воздушные медузы плавно скрылись в зарослях.


–Красиво! – заворожено произнес Митч.


–Олухи, вы где? – сзади послышался окрик Виви.


–Догоняй! – ответил ей Скорви.


–Сами идите сюда! Быстрей!


– Ладно! Не голоси! – Скорви повернул на ее голос. – Ты идешь? – спросил он Алекса, притормозив.


–Да, – тихо протянул тот, всматриваясь в чащу.


–Что там? – едва ли не шепотом спросил Митч.


–Пока не пойму. Но лучше не кричать.


Еще раз окинув взглядом приземистые кораллы, заросшие мхом, Алекс направился за хакером. Через минуту они нашли Виви. Девушка смотрела стеклянными глазами на огромный круглый валун.


–Солидный камень! – хмыкнул Митч. Проследив за ее взглядом, он изменился в лице, а его глаза округлились.


На ветхой поверхности, покрытой травой и оранжевыми грибками, проступала выцарапанная символика асдана.


–Верон был здесь, – тихо заключил Алекс.


–Мы взяли след! – чуть ли не выкрикнул Митч.


–Тихо! – прошипел Колдоум. Его глаза снова устремились к лесу. К небольшому яру, за которым они потревожили медуз.


–Что случилось? – тихо спросила Виви.


–Не знаю. Мне это не нравится.


–Мне тоже, – подхватила девушка, оглянувшись. – Стало слишком тихо.


–Наверно, из-за приближающейся ночи, – предположил Митч, осматривая камень. – А здесь перья асдана более-менее целы!


– Потому что выцарапаны не так давно, – тихо пояснил Алекс, прикладывая к рисунку руку. – Грэззол говорил, что этот стиль использовался еще при основании Альянса. Не понимаю!


– Алекс! –тихо ахнула Виви, дергая его за рукав. Девушка изумленно кивала на соседний камень.


– Лиран! – прошептал Колдоум, узнав вытянутый глаз.


– А вон Шисааар! – подхватил Митч, оглядываясь.


Разинув рты, команда оглядывала каменную рощу. Древняя символика Костяка была всюду.

33. Зов в ночи

Последние лучи спаренных солнц уже ласкали вершины многовековых деревьев, когда два хлюста вознеслись над лесом и повернули в сторону озера.


– Быстро вы обернулись, – в динамике с треском отозвался голос шотландца. – Первый, кто прибывает на точку сбора, разбивает лагерь.


– Там кэп на связь не вышел? – холодно спросил Алекс.


– Нет, а что у вас стряслось? – голос зазвучал более серьезно.


– Либо хреновые новости, либо я мнительный параноик. Надеюсь, что второе.


– Объясним на базе, – произнесла Виви, обрезав разговор.


Точкой сбора был выбран низкий берег, откуда отряд Вильтаро начал разведку. Покрытый изумрудно-зеленой растительностью, пляж постепенно скрывался под покровом леса. Над бархатным ковром из крон возвышались несколько будущих великанов-деревьев. Со временем один, или два из них, наделенные большим корневищем, задушат собратьев, растущих неподалеку. Но пока их семья еще не вступила в войну за ресурсы и мирно сосуществовала. Именно под их кронами Виви выбрала место для лагеря. Остановив хлюст у широкого ствола, она выстрелила по соседним несколькими клейкими веревками с зафиксированным матовым латексом. Алекс с Митчем повторили то же самое с противоположной стороны. После чего два хлюста плавно двинулись навстречу друг другу, потянув эластичный материал за собой. Еще несколько выстрелов прутьями – и своего рода подвесной дом с плоской крышей был готов. Завершив, Алекс спрыгнул из кабины на верхний этаж. Ткань едва прогибалась под его ногами. Колдоум подошел к самому краю и устремил взор к озеру и к высоким красным водопадам, которые уже начала накрывать ночь. Затем посмотрел на часы. Капитан и остальная часть команды отсутствовали более часа.


Подземный ход был испещрен прорехами, которые в лучах фонарей походили на орнамент из полумесяцев. Кайл, шагая впереди, аккуратно пробовал породу на ощупь. Его сканнер полностью отказал в тоннеле. Лучше всех со своей задачей справлялся девайс Николь, которая шагала следом. Шед, замыкая шествие, пытался обозреть обстановку взглядом эмпата.


– Поля невероятно сильные! – пробормотал он. – Я даже Ники не вижу.


– Я вот, перед тобой, – лукаво бросила она. – Можешь пощупать, но не увлекайся.


– Не хочу ранить чувства Ди. А он мне должен две порции брауни.


– Ты ж на диете!


– Всего лишь год, – хмыкнул Шед, а затем добавил смурым голосом: – И это будет очень долгий год.


– Зато здоровье поправишь, – добавил капитан.


– Ты лучше глаза разуй! Слева был ход.


– Он закончится тупиком метров через десять-двенадцать, – ровно ответил Кайл.


На это заявление эмпат промолчал. Он уже тысячу раз убеждался в том, что любой, даже самый поспешный прогноз капитана о минералах сбывался со стопроцентной точностью.


Кайл прикоснулся к небольшому выступу, а затем осмотрел потолок позади Шеда.


– Merde! – тихо воскликнула Николь.


– Ты что-то увидела?


– Твои глаза, – удивленным голосом ответил за нее эмпат. – Никогда не видел их в таком цвете!


– Серьезно? – спросил Кайл.


– Сейчас, – Николь немного покопошилась, перенастраивая сканнер, а затем подняла перед капитаном зеркальный экран. Тот, увидев свое отражение, удивленно сдвинул брови. Блестящие радужки были одновременно наполнены синим и алым цветами.


– Как в стереоскопических очках, – бросил Кайл, убрав экран. – Стоп! – он остановил Николь, когда та взялась его перенастраивать. – Покажи мне записи.


Он перебросил ее данные на свой браслет и продолжил путь.


– Я кажется догадываюсь, где мы находимся, – тихо произнес он. – Но для достоверности мне не хватает данных.


– Чутье мне подсказывает, что в той небольшой дыре ты сможешь найти парочку, – эмпат кивнул вперед, где несколькими ярусами ниже виднелось углубление в стене.


Миновав кривые и острые, как первобытные орудия, зубцы, отряд спустился в небольшую залу. Путников со всех сторон окружила черная порода. Даже свет от фонарей едва отбрасывал тени, и, казалось, что за каждым крохотным отверстием скрывается бездна. Кайл протянул руку и осторожно коснулся потолка.


– Пемза, – заключил он, оттряхнув пальцы. – Очень мелкая текстура.


Шед и Николь тем временем отошли вдоль стен в разные стороны, пытаясь высмотреть новые ходы, что было в такой темени очень непросто.


– Я чувствую себя внутри черной дыры, – ухмыльнулся эмпат, ощупывая крупное отверстие. Но там его рука снова натолкнулась на стену. – Свет поглощается с невероятной силой!


– Мой сканнер тоже отказал! – с печальным вздохом заявила Николь. – Кто-то нашел продолжение тоннеля?


– Пока нет, – отозвался с противоположного конца залы Кайл.


– Звук тоже поглощается, – произнесла девушка. – Не могу даже сказать, столько до тебя метров.


– Девять с половиной, – ровно ответил Кайл, направив на нее свет. Луч едва осветил лицо девушки.


– Не уж то и фонари здесь отказывают? – заметив это, удивился эмпат.


– Нет, – ответил Кайл. – Это все порода. Она рассеивает свет.


– Надеюсь, здесь время не искажается? – озадачено произнесла Николь.


– Универсальные часы только у Ала, – ответил ей Шед. – Ой, что-то кофе захотелось. Предлагаю покинуть это место.


– Поддерживаю, – отозвался Кайл. – Ники?


– Да, иду, – шаги девушки едва слышались в давящей тишине. – Ой! – Раздался звук падения.


– Что такое? – Кайл тут же подскочил к ней.


– Здесь какой-то крупный камень. – Фонарь капитана осветил слабее угасающего фитиля недовольное лицо Николь и вертикальный черный силуэт.


– Что это? – спросил Шед.


Все фонари на браслетах и плечевых пластинах устремились в центр залы, раскрыв общему взору два невысоких столба. Кайл втянул носом сухой теплый воздух и снова посмотрел наверх. Никто не заметил в поглощающем мраке, насколько ярко загорелись его глаза.


– Выходим отсюда, – прозвучал приказ.


Когда последние два хлюста добрались до базы, двойное солнце уже скрылось за горизонтом. Сумеречное небо походило на потекшую акварель из самых насыщенных цветов, начиная от розово-алого и заканчивая глубоким индиго. Звезды ордами завоевывали пространство на необъятном куполе, который казался в разы больше, чем на Земле.


Тихий гул двигателей развеял общее наваждение и оживил иссякшие разговоры.


– Вы где пропали? – возмутился Уилл, едва Кайл, Шед и Николь спрыгнули на упругий навес. – Вас не было три часа!


Новоприбывшие устало развалились вокруг костра, который ни капли не вредил драпу. Над огнищем висел прозрачный сосуд, сердито выплескивая закипевшую воду.


– Мы осознали, что задержались, едва поднялись в воздух, – ответил капитан. – Нашли подземную камеру, где искажается время.


– И не только оно, – дополнила Николь, лениво вытянув ноги.


Они в нескольких словах рассказали о своих приключениях на поляне и внутри загадочной породы.


– Сканнеры почти не брали этот черный известняк, но я уверен, что это были те самые кораллы, только сильно обожженные, – Кайл аккуратно насыпал высушенных трав в чайник, и вода тут же окрасилась ярким красным цветом.


– Как будто здесь было извержение, – дополнил Шед, кивнув Алексу на термос с кофе. – И весьма недавно.


– Странно, – согласился испанец, накрывая Николь пледом.


– А что вы нашли? – поинтересовался Кайл, сняв сосуд с огня.


Линда тем временем раздала всем протеиновые хлебцы, сырные палочки, а Виви разлила горячие овощные коктейли.


– Наше приключение было не настолько масштабным и драматическим, – начал Диего, потягивая суп. Кудрявая головка Ники уже умостилась на его плече. – Мы с Лин ушли вдоль русла подземной реки. Много виляли мимо притоков, колодцев, ответвлений. Уилл покорно следовал за нами...


– Где я был, все знают, – отозвался шотландец, макая соевой палочкой в густой и вязкий отвар. – Расскажи, чего вы остановились.


– Да, была небольшая геологическая заминка, так сказать... Или отклонение... Я не силен в этой теме. Надо, чтобы ты это осмотрел, кэп.


– И что там было? – спросил Кайл.


– Мы нашли небольшой зал. Там некоторые отверстия мне показались, что ли, более свежими. Но вода слишком насыщенна минералами, многие углы стерты...


– Там весь зал был странно выгрызен, – пояснила Линда. – Были следы завалов из мелкого щебня, а еще вот это, – она протянула Кайлу прозрачный пакет. – Как по мне, похоже на дохлых пещерных светлячков.


Аскорд внимательно изучил свернутые побеги, напоминавшие длинную труху.


– Да, это когда-то было живым организмом.


– Не очень давно, – хмыкнула женщина, отпивая суп.


– Больше ничего не нашли? – спросил Кайл.


– Как по мне, самое интересное было не в тоннеле, а в том, куда он нас вывел, – Диего лукаво сверкнул глазами, выдержав волнительную паузу.


– И куда же? – устало вздохнул Шед.


– В это самое озеро, – испанец кивнул в сторону берега. – Оказывается, оно чертовки глубокое. Колодцем уходит вниз на сотни метров и там все пересечено этими кораллами. Мы погрузились в поисках дна, но не нашли, зато увидели кучу других ходов. Это похоже на лабиринт внутри лабиринта!


– Ух ты! – пробормотал Митч. В его глазах загорелся огонек авантюриста.


– М-да, поиски усложняются, – хмыкнула Линда.


Кайл ничего не ответил, пригубил чаю и, прищурившись, глянул на троицу по ту сторону костра.


– Эти ничего не рассказывают, тебя ждут, – ухмыльнулся испанец. Затем резко подскочил, а из его руки вылетела острая стальная плеть. В отблеске огня мелькнул объект, который лопнул в воздухе, брызнув светло-зеленой жижей.


– Блин, Диего! – рявкнул шотландец, глядя на запачканные руки. – Прямо в мой ужин!


– И на драп! – добавила Виви.


– Наш средневековый вояка только что сам чуть не стал ужином, – недовольно отозвался испанец, доставая из сумки спрей с очистителем.


В следующую секунду Кайл выпрямился и сверкнул вспыхнувшими глазами. Еще две туши взорвались за пределами лагеря, издав звуки, похожие на лопнувший шар с водой.


– Циригоны, – холодно произнес он.


– Прановские паразиты? – удивилась Виви. Поднявшись, она устремила взгляд в темный лес. – Оды, здесь что, вселенский заповедник?


– Не знаю, Виви, – ответил капитан.


Легкий ветер донес издалека растянутый звук, наполовину вой, наполовину рычание.


– Это... что... такое? – прохрипел Диего.


– Лиран, – пожав плечами, ответил Кайл. – Или дэнеба.


– Дэнеба? – переспросила Николь, приподняв голову.


– Черный лиран, – пояснил Кайл, допивая чай. – Ну что, кошаки, – обратился он к Алексу и Митчу. – Жду ваш отчет.


Те переглянулись. Алекс сделал уступающий жест. Митч устало ухмыльнулся, но едва хотел разинуть рот, как испанец снова стрельнул прутьями в темноту.


– Вот ведь паскуды! – чертыхнулся он. – На огонь поди лезут.


– Это – дурные слизни, и они от природы слепы, – ответил Кайл. – Они лезут на запах. Отдыхай, Ди. Я сам буду их отпугивать.


– Сейчас, – произнесла Виви, копошась в своей сумке. Взяв несколько коробок, она залезла в сумку Николь и Диего, а затем разложила по краям ткани небольшие пучки из трав, палок и порошков и добавила на каждый немного жидкости. В воздухе начал витать едкий запах.


– Спасибо, Виви. – Капитан снова повернулся к Митчу: – Итак?


Англичанин удивленно вскинул брови.


– Я наконец могу вставить слово? – иронично ахнул он.


– Да, а заодно объясни, что на тебе делает эта сумка, – строгим тоном бросил капитан, кивнув на переноску.


– А что мне еще оставалось с ним делать? – чуть ли не с обидой отозвался Скорви.


– Оды, Митч! Мы здесь не на прогулке!


– Ты поручил мне смотреть за яйцом, вот я и смотрю! А точнее ты поручил это изначально Ди! И неизвестно, что произошло бы, не сооруди я капсулу!


– Раз я поручил, то присматривай, – ровным и низким голосом заговорил Кайл. – Малейшее изменение в показателях – и ты тотчас отправляешься на Хамелеон. И больше не переводи стрелок. Я это не люблю.


– Хмф! Колдоуму это объясните, – буркнул Скорви и, выстрелив прутьями, скрылся в кроне дерева.


– Что это на него нашло? – озадачено протянула Виви.


– Я поговорю с ним, – Алекс поднялся и направился к широкому стволу. – Кажется, я недавно задал ему лишний вопрос.


– Не переусердствуй и сейчас, – предупредил его Кайл. – Завтра будет длинный день.


Ночной воздух в кронах пах свежей мятой и весенним цветением. Прохладный ветер поднимал в ветвях тихий гул. Встав на сук, Алекс оглянулся и быстро заморгал. Перед глазами проплыли странные образы: черные вытянутые башни на сером фоне. Тело передернуло от ледяного холода. Но наваждение исчезло, едва он увидел лохматую фигуру, сидевшую несколькими ветками выше. Припомнив тренировки Диего, Алекс в два скача оказался рядом.


– Я видел здесь трапана, – сухо произнес Митч, глядя на синее покрывало сумерек. – Но он быстро смылся. Оказывается, они немного светятся в темноте.


– Кэп спугнул?


– М-гм. Он умеет. Но все равно гад пеленгует, где ты сидишь и чего делаешь.


– Я про паука, – Алекс достал из поясного кармана пачку сигарет. – Будешь?


– Не курю, – отмахнулся Митч.


Алекс взял одну и недовольно вытянулся, проверяя другие карманы.


– Черт, а про зажигалку забыл!


– Сейчас, – Митч провернул браслет, настроив его на огнемет. Из руки выбила двухметровая струя огня. – Ох ты ж! – рявкнул он, убавив мощность.


Снизу тут же послышались недовольные возгласы.


– Спасибо, – рассмеялся Алекс. Он прикурил от фитиля. – А здесь неплохо! – упоенно выпустив струю дыма, он оглянулся на окружавший их лес и озеро впереди. – Жаль, что у Катарсиса нет луны.


Митч натянуто ухмыльнулся.


– Но все равно красиво, – договорил Алекс, делая затяжку. – Хотя, чувствую себя здесь в разы меньше, чем на Земле.


– Пытаешься раскрутить меня на очередной сеанс? – устало спросил Митч.


– Вообще-то сам хотел выговориться.


Скорви приубавил скепсис и посмотрел на Колдоума с долей удивления.


– У меня такое чувство, что я знаю, кем был раньше, – Алекс прижал к себе ногу, глядя как с сигареты слетают искорки и поочередно гаснут в темноте. – Но боюсь себе в этом признаться.


– Темное прошлое? – понимающе спросил Митч.


– Очень. Кажется, что картина, которую я увидел в тумане, все более обретает черты реальности.


– Туман умеет обманывать. Уилл рассказывал, что Шед после хождения там не раз спохватывался умчаться на хлюсте, чтобы навестить свою семью на Пране. Утверждал, что у него там жена и трое детей: два мальчика и дочь, называл их по именам, знал, когда у кого день рождения, что любят, какие у них характеры, как они его ждут... Это был тяжелый удар под дых для кэпа.


– Верю, – мрачно произнес Алекс. Почему-то он легко мог представить себе три белесые головки с зелеными как свежая трава глазами. Неужели действительно туман?.. – А ты там был?


– Только по экскурсионной программе, – ответил Митч. – Кэп и Рамэ отвезли меня к южным пределам. За красными пустынями есть здоровое соленое озеро, почти море. В определенное время на берегах появляется туман. Вся команда там бывала в рамках ознакомления. Никто особо не успевал надышаться, только немного повитали в фантазиях и все. А что ты видел?


– Будапешт, – тихо произнес Алекс. Едва пригубленная сигарета в его руке продолжала осыпаться. – И Уоррена.


Митч странно скривился, точно снова увидел светящегося трапана.


– Там был еще кто-то третий. Некто Артур, – голос Алекса почти сполз до шепота. – Как будто я его знал, но его образ вечно ускользает от меня. И почему-то я уверен, что воспоминания о нем будут очень паршивыми.


– Да уж, запутанная у тебя история, – хмыкнул Митч.


– С вашими мне легче ориентироваться в себе, – признался Алекс. – Но как только я подумаю, что у вас дерьма куда больше чем у меня, как жизнь на меня вываливает новый ковш. И сейчас я изо всех сил стараюсь не думать о двух вещах.


– Каких?


– Что именно меня утащило из дома Раммана и как у меня оказалась эта пачка "Галуаз", – Алекс показал ему упаковку.


– А-а... откуда?...


– Из тумана, – кратко ответил он. – Он такое может, да?


– Зашибись! – ахнул Скорви. – Ты Кайлу говорил?


– Нет. Чую, он догадывается об ответе на первый вопрос, но пока не говорит. Вот и я буду молчать, – Алекс швырнул вниз потухший окурок.


Они одновременно с Митчем посмотрели на темнеющий горизонт.


– Бриджет была моей сестрой, – тихо начал Скорви.


Алекс удивился неожиданным откровением, но промолчал.


– Я подарил ей ту кружку на ее четвертый день рождения. Мне тогда было четырнадцать.


– Десять лет разницы, – аккуратно подытожил Алекс. – Ты как-то рассказывал мне, что еще юнцом устроился на работу в тайне от матери. Это из-за Бриджет?


– Мама не хотела ее. Говорила, что не потянет кормить два рта. Я умолял ее не делать аборт. Еще не знал, что будет сестра, но уже ею бредил. Представлял, как буду расчесывать ее волосы, как буду защищать от хулиганов, учить драться и кататься на роликах.


– И мать уступила...


– Она все время повторяла мне об ответственности и внимательности.


– Как ты все успевал?


– Таскал ее с собой, – хмыкнул Митч, глядя на яйцо. – Друзья помогали глядеть ее на работе. Мать ничего не знала. На заправке Бриджет научилась ходить, говорить. Хозяйка ее обожала. Все складывалось неплохо. Сестренка приносила мне немалые чаевые. Я незаметно подбрасывал деньги в мамину копилку, и вскоре мы обнаружили, что можем позволить себе слетать на море. Во Францию. Дешевый курорт, ледяное море, но мы были счастливы. Арендовали дом у многодетной итальянской семьи. У них было четверо сыновей и две дочери. Все с разницей в один год, а мать еще одного вынашивала.


– Большая семья!


– Мы сдружились. Я впервые за долгое время смог стать таким же беззаботным шалопаем, как и другие дети. В один день мы так заигрались, что я забыл про сестру, а вспомнил, когда мама начала кричать. Она не могла ее найти. Мы до вечера прочесывали весь пляж туда и обратно. А потом ее нашли, – голос Митча дрогнул. – Патрульные принесли ее тело. Бриджет унесло в море, когда я игрался с другими мальчишками. Я... обещал и подвел ее, – громкий вздох прервался всхлипом. Митч смолк, и Алекс слышал, как он пытается взять себя в руки.


Наконец, его дыхание успокоилось, а плечи привычно приподнялись.


– Можно? – осторожно спросил Алекс, протянув руку.


Митч, едва слышно шмыгнув носом, вопросительно покосился на его жест. Заметив, что тот смотрит на черное яйцо, он ухмыльнулся:


– Держи, только не урони, – сказал он, вручив ему свой артефакт.


– Чтоб потом от кэпа на орехи получить?


Яйцо было шершавым и теплым. Три белых пятна на его стороне собирались в идеальный треугольник. Положив яйцо на ладонь, Алекс почувствовал, как оно начинает нагреваться.


– Ай! – вскрикнул он, обжегшись.


Рука одернулась, и яйцо улетело вверх. Митч, отскочив на метр, успел поймать его, едва не слетев с ветки.


– Я ж просил! – злобно рыкнул он.


– Оно обожгло меня! – ответил Алекс, держась за руку.


– Серьезно? – хакер удивленно покосился на темное пятно на его перчатке, которое постепенно исчезало. – Меня ни разу не жгло.


– Наверно, оно как-то отличает тебя от меня.


– Забавно, – Митч изобразил свою фирменную кошачью ухмылку. – Ух ты! – произнес он, кивнув в сторону озера. – Ты погляди!


Алекс тоже ахнул. Среди наступившей ночи проступили силуэты кораллов, точно огни фантастического мегаполиса. Светло-голубой ореол окаймлял их кривые ветви, прорехи, их наросты, походившие на оленьи рога; струи водопадов оживляли их размытыми полосками. Над лесом постепенно загорелись другие ветви одна за другой.


– Вот это мир! – сражено прошептал Скорви.


– Да-а! – согласно протянул Алекс.


Они смолкли, любуясь красотой Катарсиса. Где-то вдалеке вновь раздался вой лирана... или дэнебы. «Интересно было бы ее увидеть», – подумал Алекс.


– Не говори ребятам, – наконец, тихо произнес Митч. – Может кэп и в курсе, но я ни с кем из них еще про сестру не говорил.


– Ты же знаешь, что я не рассказываю чужих тайн.


– Знаю.


Алекс устало размял плечи и зевнул.


– Надо бы спускаться. Кэп, поди, задолбался отпугивать от нас слизней и ночных шершней.


– Каких шершней?! – Митч подпрыгнул на ветке.


– Таких черных с красными полосками и жалами с дециметр.


Уже через полминуты ребята были на верхнем драпе.


– Жуть! – передернулся Митч, пряча веревку в браслетах.


– Вообще-то, шершней я выдумал, – бросил Алекс и бодрым шагом направился к костру, у которого уже дремала половина команды.


Едкий запах, немного похожий на облепиху, имбирь и чеснок, наполнил воздух. Но все равно был более-менее сносным.


В дозоре сидели Кайл, Уилл и Виви.


– Ну что, передала отчет? – спросил Алекс пилота, разворачивая плед.


– Передала, – ответил за нее Кайл.


– И что? – поинтересовался Митч.


– Я сам исследую эти камни, – капитан был явно недоволен отчетом. – У вас есть, что добавить?


– Особо нечего, – пожал плечами Алекс.


– А твое чутье? – спросил Митч, беря одеяло для себя. – Ты ж там явно что-то почуял в тех зарослях.


– Может померещилось, – отмахнулся Алекс. Ему хотелось побыстрее закутаться в плед и отвернуться. – Я сам в последнее время немного не свой.


– Ладно, – Капитан, вероятно, понял его пожелание и, ухмыльнувшись, сказал: – Отдыхайте, кошаки.


– А зачем нижний драп? – поинтересовался Алекс, ощущая, как ткань удобно прогибается под его телом.


– Чтобы спать там, а не на крыше, как все, – хмыкнул в ответ Уилл.


Когда Алекс проснулся, он не мог точно сказать, сколько времени прошло: над Катарсисом висела все та же графитовая ночь, а небо даже и не думало поддаваться утренним заревом. Пучки звезд и далекие туманности растянулись густыми паутинами. Иногда среди них проносилась белая полоска болида. Алекс сонно глянул на часы. Семь вечера по Гринвичу. Он почесал за ухом, мысленно спросив себя, зачем вообще проверял, ведь он не помнил, во сколько лег.


У костра сидели Уилл, Виви и Диего. Кайла в лагере не было.


– Ну как, отдохнул? – спросил шотландец, когда Алекс сел рядом.


– Угу. А где кэп?


– Понял, что пряности Суми не хуже него отпугивают слизней, и ушел разведывать местность. Хотя мне кажется, ему просто хочется побыть одному.


– Или исследовать светящиеся кораллы, – предположил Диего.


– Или и то, и другое, – подхватил Уилл.


Алекс оглянулся на отдыхавших вокруг костра. Одно спальное место пустовало.


– Где Митч? – спросил он.


– Там, – Уилл кивнул вверх, в сторону кроны. – Снова поцапался с капитаном, хотел с ним в дозор увязаться. Получил отказ, психанул и спрятался ото всех. Поди сейчас воркует со своим Гомером.


– У парня патологическая зависимость проявлять заботу.


– Ты-то откуда знаешь? – спросил Диего, приподняв бровь.


– Я наблюдательный. Пойду тоже поворкую, – сказал Алекс, поднимаясь. – А оттуда действительно красивый вид.


– Как поворкуешь, спустись, por favor. Мы уже допили весь кофе, – испанец достал из сумки банку с зернами.


Алекс состроил гримасу.


– Помели сначала! – и, надев браслет, выпустил лебедку вверх.


Свежий запах хвои приятно одурманивал, особенно после благовоний Суми. Длинные иглы плавно качались на ветру, создавая полосатую абстракцию. Дотронувшись до одной, Алекс удивился ее мягкости. Легче было пораниться зубочисткой, чем такой шпагой. Он аккуратно сорвал ее. Несмотря на эластичность, хвойная игла оказалась очень упругой: сломать ее было ему не по силу.


Ветер снова всколыхнул ветки, и вместе с порывом раздался слабый гул, или даже вой.


Лиран.


Алекс насторожился и всмотрелся в покров леса. А вдруг силуэт неуловимого хищника мелькнет на фоне светящихся кораллов? Вой зазвучал ближе, перейдя на высокий свист одинокой птицы, а затем снова – вой.


– Ух ты! – Алекс оглянулся вокруг в поисках знакомой фигуры англичанина. – Митч, ты это слышишь?


Но англичанина нигде не было.


– Скорви? – Алекс позвал чуть громче.


Его чутье уже давно голосило, что он здесь один, но Колдоум все оглядывался, чая найти товарища. Он залез на верхние ветки, где густые заросли скрывали небо. – Куда же он подевался?


Вместо ответа он снова услышал тихий вой вдалеке. Голос взлетал и опускался; то разрывался клекотом, то стонал долгим рыком, то опускался до зловещего шипения.


– Вот черт! – выдавил Алекс.


Он едва не слетел с ветки. Закрепив лебедку, он кинулся вниз.


– Ты быстро, амиго, – звонко отозвался Диего. – Так как насчет кофе?


Алекс, проигнорировав его, внимательно оглядел драп и отдыхавшую команду.


– Митч не спускался?


– Н-нет.


Диего, Уилл и Виви, почуяв в его голосе тревогу, поднялись.


– Его нет наверху, – произнес Алекс.


– Циригоны? – спросил Уилл.


– Не похоже. От них смердит как от мертвечины. Да и следов драки нет. Боюсь, там нечто похуже.


– Что? – спросили трое.


– Голос. Тот самый.


– Думаешь? – Уилл в сомнении скрестил руки на груди. – Если бы его утащил зверь какой, мы бы услышали. Скорее всего этот идиот решил сам оглядеть окрестности.


Диего состроил кислую гримасу и согласно кивнул. Виви же в сомнениях нахмурилась.


– Но лучше его найти до того, как придет капитан, – предложил Уилл, направляясь к хлюстам. – Иначе Митч простым нагоняем не отделается.


– Я бы не совалась туда без капитана, – холодно заговорила Виви, стоя на месте. – Ты не знаешь, что такое высшие хищники Костяка.


– Предлагаешь оставить парня погибать одного? – недовольно сощурился Алекс.


– В любом случае он вернется на борт, – вздохнула пилот. – Ему не впервой.


– Что ты имеешь ввиду? – удивленно спросил Колдоум.


– Мы все погибали уже сотни раз, Ал, – пояснила девушка тихим голосом. – Это и есть вторая инициация.


– То есть? – Алекс изумленно замер.


– Таков договор, который ты заключаешь с кораблем и бессмертным Аскордом. Каменное ложе Кайласа находится на борту и после первой инициации Хамелеон тебя считывает и заносит в базу данных. Пока договор не расторгнут или ты не обнулен, ты будешь каждый раз после погибели просыпаться в каменном ложе Кайласа именно в том теле, в котором ты впервые сел за штурвал.


– Что за?..


– Виви! – вперед вышел Уилл. – Вот зачем было ему это говорить сейчас и нарушать правила?


– Чтобы он не мчался сломя голову спасать идиота, который, в отличие от него, уже прошел вторую инициацию.


– С чего ты взяла, что Митч в опасности? Просто бродит неподалеку. Сейчас мы его найдем, – Уилл открыл пилотскую кабинку хлюста и запрыгнул в седло. – Ал, давай в штурманское!


Колдоум встряхнул головой. Откровения Виви его обескуражили, но с расспросами и анализами лучше пока повременить.


– Вы с нами? – спросил он Виви и Диего.


– Я да, – ответил испанец, резво шагая к другому хлюсту.


– Я останусь, – заявила пилот. – Кто-то же должен передать остальным об очередном массовом восстановлении.


– Как после разборок на Сэндоре, – хмыкнул Диего.


– Похоже, я в курсе далеко не всех ваших секретов, – пробормотал Алекс, усаживаясь в кресло штурмана.


– Скоро будем, Виви, – махнул ей рукой Уилл.


– Кофе помели! – подмигнул Диего и закрыл кабинку.


Два челнока поднялись и тут же растворились в темноте.


– Так что за лишний вопрос ты задал Митчу? – спросил МакНейл, направляя хлюст к темным холмам, украшенным ломанной диадемой из кораллов.


– Просто случайно наткнулся на скелет в его шкафу, – ответил Алекс. – Кстати, в команде не все в курсе про Мадам Шико.


– Только те, кто интересуются историей, приятель, – невесело хмыкнул Уилл.


Почему-то эта фраза проявила Колдоуму новую грань шотландца, и он понял, почему тот коротает все время в техотсеке.


– Странно это. Столько времени уже теснитесь на Хамелеоне, и сплоченность не хромает, а на глубокие темы говорить так и не научились.


– Темы больные, Ал. И чем глубже, тем больнее. Лучше проверь, где там кэп?


– В двухстах милях к югу. Таки исследует те камни.


– А откуда ты услышал тот голос?


– К северу от водопадов, со стороны кораллового хребта.


– Попробуем поискать нашего хакера в том направлении, – решил Уилл, направляя хлюст вниз, к кронам деревьев. – Надеюсь, теплосканнер будет работать исправно.


Челнок нырнул под кроны. Ночная тьма расступилась и за листвой открылся новый мир, освещенный коралловыми монолитами.


– Вы тоже это видите, амигос? – в динамике прозвучал удивленный голос Диего.


– Угу! – протянул Уилл. – Смотри в оба. Этот мир просто рай для нашего энтузиаста.


– Уже нашел, – сразу же отозвался испанец.


За стеной из огромных листьев, похожих на Викторию амазонскую, проступила светящаяся извилистая полоса. Россыпи из пурпурных, зеленых и голубых цветов переливались на ней как чистейшие самоцветы. Алексу вспомнилось подземное море в глубинах Йора. Среди этого свечения четко вырисовывался черный силуэт подошвы ботинка. Через метр еще один. На выступе виднелись отпечатки рук.


– Отлично, мы взяли след! – довольно заявил Уилл, уводя челнок на север.


В динамике звучал тихий и беспрерывный гомон ночного Катарсиса: крики неспящих приматов, дерущихся за лучшие гнезда, растянутые писки слизней среди листвы, ритмичное потрескивание батифаров, далеких родственников летучих лисиц. Мимо пролетали ночные бабочки, мерцая лазурными вспышками, точно крохотные пульсары. Стволы деревьев плавно пошли вверх – начался склон. На карте Алекс видел, что челнок уже достиг гряды. Кораллов становилось все больше и лес светился все ярче. А след Митча все не прекращался.


– А он далеко ушел! – заметил Диего, слегка изумленный.


– Такое ощущение, словно он удирал от кого-то, – предположил Уилл.


– Нет, – возразил Алекс. – Он дошел до во-он той точки, а затем повернул обратно. Как будто передумал.


– Хм! – Уилл направил челнок по его указанию. – И то верно.


– А вот здесь он начал убегать, – проговорил Диего спустя несколько сотен метров.


– Что же ту произо?..


– Слышите! – перебил Уилла Алекс.


И снова раздался странный рык, долгий, завывающий. В этот раз он звучал близко. Нарастая, рык превратился в вой, а затем... Алекс услышал нечто похожее не песню, негромкую, древнюю.


– Что за?.. – изумленно пробормотал он.


Хлюст рванул вперед, сбривая ветки и разрывая лианы. На корпус плюхнулись две туши циригонов, которых тут же сбило корягами.


– Черт! Уилл! Сбавь скорость!!!


Но Уилл совсем его не слушал и гнал челнок прямо на север к вершинам холмов. Воздушные медузы разлетались прочь от сломанных сучьев, возмущенно мигая фиолетовыми и красными огоньками.


След Скорви давно исчез. Алекс, не понимая, что происходит, глянул через плечо МакНейла и увидел по навигатору, что челнок Диего тоже несся в том же направлении. Колдоум насторожился.


– Уилл? – он коснулся его руки.


Тот резко обернулся, и Алекс, не успев сообразить, увидел перед своим носом боевой браслет. Режим бластера активирован. Колдоум тотчас нажал на катапультирование, а спустя мгновение раздался выстрел.


Алекс пришел в себя, раскачиваясь под кроной дерева. Из его руки была выпущена стальная веревка прутьев, противоположный конец которой был прицеплен к ветке. Очевидно, он все сделал на автомате, когда в спешке покидал челнок. Но, черт возьми, что нашло на Уилла?


Тихий писк циригонов прервал его раздумья. Качнувшись, Алекс отцепился и спрыгнул на ближайший сук. Слизни, слава богу, были далеко. Похоже, их спугнул шум суматохи.


«Ладно, разберусь со всем потом», – решил Колдоум, спускаясь на соседнюю ветку.


Из дневника Верона он знал, что дурные слизни предпочитают держаться в верхней части леса и редко спускаются вниз «по определенным причинам».


«Хотелось бы знать, что за причины, но сначала надо достучаться до эмпата... Хотя бы попробовать!»


Алекс остановился на одной ветке. Настроился. Никаких ощущений, ни сигналов. Шед не отвечал. Командная рация, подаренная Хамелеоном после синхронизации, тоже не дотягивала до лагеря. А достучаться до Уилла и Диего не имело смысла. Вне всяких сомнений Уилл выстрелил в него нарочно. Алекс понял это по холодному блеску в его глазах. Он уже видел это, когда стальное лезвие меча правосудия рассекло шею мадам Шико. Взгляд палача. Алекс нервно вздрогнул. Что же все-таки случилось с Уиллом?


Из леса раздался громкий рык. Он доносился с вершин холмов, куда умчались два хлюста. Колдоум, недолго подумав, взмахнул прутьями и взял курс на север. Надо узнать, что за тварь издавала эти звуки.


За очередной стеной из крон показалось небо. Гряда закончилась. Едва оказавшись на вершине, Алекс замер в изумлении. Перед ним возвышалось невероятно огромное Тантровое дерево. Оно росло среди просторной долины, сокрытой со всех сторон высокими холмами. Исполинский коралл подобно рукам великана оплетал ствол и озарял широкую крону нежным голубым светом.


«Великая Тантра» так гласила одна из последних записей Верона. Алекс снова поднял на дерево изумленный взгляд.


И тут вновь раздался рык, заглушив остальные звуки Катарсиса. Справа от Алекса, на белой ветке коралла проступил черный силуэт. Огромная кошка на длинных ногах приблизилась к выступу и устремила свой взор к долине. Колыхавшаяся на ветру густая грива скрывала под собой мощную грудь и крепкие плечи. Но на льва это животное едва походило – небольшая голова, острые уши и длинный толстый хвост делали его более схожим с гепардом.


Кошка приподняла морду и внюхалась в прохладный воздух. Ее черная шерсть едва отражала свет кораллов.


«Дэнеба», – вспомнил Алекс.


Животное встревоженно прижало уши и начало бродить туда-сюда вдоль выступа. Словно хотело спуститься и не решалось.


«Что же тебя пугает?»


Со стороны Тантры донесся другой рык, который плавно перерос в мелодичный вой. Кошка, заслышав звук, ощетинилась, зашипела и тут же скрылась в зарослях. А в небе раскатисто запел клекот. Два асдана пролетели над Алексом, разрезая воздух мощными раздвоенными крыльями. Повторяя перепевы, они плавно спикировали в сторону Тантры.


Алекс глядел им вслед. В его голове невольно всплыла фраза, сказанная однажды капитаном на прекрасном и далеком Хаке.


«Иногда наш голос может действовать как манок», – мрачно подумал он.


Кайл не отрицал, что мире еще могут где-то околачиваться его собратья. Но если тот неизвестный и вправду Аскорд, то почему его голос не подействовал на Алекса? Да и дэнебе его пения явно не пришлись не по нраву.


«Может и тут дело в частотах? К черту! Разберусь на месте».


На том порешив, Колдоум выпустил прутья и взял курс на Великую Тантру.

34. Дар Древнего

Хлюст капитана парил над ковром из высоких трав и шелковых листьев. Свет кораллов отражался в них голубыми и зелеными бликами, превратив заросли в глади. Кайл, погрузившись по пояс в волшебное море, едва обращал внимание на окружавшую его красоту. Он внимательно изучал следы на стволе, а его глаза горели синими опалами. В который раз он направил луч сканнера поочередно то с левой, то с правой руки (последний он заимствовал у Николь), и в который раз те выдавали разные результаты. Техника по-прежнему отказывалась работать. Но тут и без анализов было ясно, что символ был высечен не в сорок восьмой эпохе Од. Ему от силы не более двадцати лет по Катарсису (около 180 лет по Джане).


Следующий знак Кайл нашел на камне в десяти метрах от дерева. Уже семнадцатый. Пробираясь, Аскорд наступил на крохотные оранжевые стручки, и те с сердитым треском выпустили облако желтого газа. Едкий запах больно обжег глаза и бронхи. Кайл раскашлялся, потревожив парочку животных, пасшихся неподалеку. Подняв головы, похожие на помесь хаски и оленя и украшенные пышным воротом и четырьмя короткими рогами, они заметили человека и тут же скрылись в зарослях. Кайл узнал в них муфранов – резидентов Февээра, которых Верон назвал то ли тлигарами, то ли тлигорами, и описал, как животных с изумительно вкусным мясом. Кайл никогда не жаловал этот продукт, отдавая предпочтение дарам моря, хотя имел идеальные охотничьи инстинкты. И сейчас они говорили ему, что животные увидели в нем врага, а, значит, уже знакомы с человеком.


«Надеюсь, это был Верон», – подумал он, но инстинкты ответили иначе.


И снова голову сковало обручем, а в ушах раздался затяжной звон.


«Уже в третий раз на этой планете!»


Аскорд позволил себе остановиться и отдохнуть, пока приступ не миновал. Затем выпрямился и твердым шагом направился к хлюсту. На боль он не обращал внимания, но постоянный гул мешал думать.


Кайл почувствовал себя неважно еще на орбите, но именно внутри тех черных лабиринтов тело и мозг едва не отказали ему. Николь заметила это лишь по изменившейся радужке глаз Кайласа. Только Шед знал о здешнем недуге капитана. Эмпат заверил его, что никто другой в команде таких недомоганий не ощущал, и это успокаивало и в то же время настораживало.


Кайл живо запрыгнул в хлюст и уже через секунду выровнял его над покровом леса. На первой скорости он будет в лагере через полчаса, однако внутренний голос упрямо говорил ему запустить скачок.


«Шед?» – обратился он к эмпату. Тот не ответил. Он мог и не услышать его на таком расстоянии, но...


Аскорд нажал на ускоритель, и хлюст ракетой устремился вперед.


Светящиеся полосы кораллов и дремучий лес смешались в размытую картину, которую можно увидеть из окна скоростного поезда, мчащегося сквозь ночной город. Приборы послушно следовали маршруту, маневрируя среди скал и ветвей Тантровых деревьев, карта постепенно приближала пункт назначения – лагерь, расположенный на берегу круглого озера. Кайл неотрывно смотрел вперед, чая увидеть знакомые кроны и натянутую под ними полоску драпа. Ему казалось, что навигатор нарочно медленно приближал цель. Он бросил короткий взгляд на светящиеся точки прямо по курсу. Челноки отбыли куда-то на север. А эмпат все не отзывался.


Наконец, вскоре показались знакомые силуэты деревьев. Слабые отблески гаснущего костра едва освещали лагерь, а пучки благовоний давно истлели. Кайл остановил хлюст над самым драпом и спешился. Всюду валялись разбросанные пледы и выпотрошенные сумки, у костра бездвижно лежали Линда и Шед. На плече у женщины примостился дурной слизень. Аскорд пустил в ход телекинез, и паразит улетел за драп, лопнув где-то в дебрях. Капитан осмотрел прокус: от язвы несло вонючими ферментами, нужен был антисептик и противоядие. По лбу Шеда стекала струйка крови, а на макушке виднелась крупная шишка. Его явно оглушили во сне, так как он лежал под пледом.


– Шед! – Кайл достал из перчатки белую подушечку и поднес к носу товарища. Тот сморщился и промычал что-то невнятное. – Давай, очнись уже! – Кайл пошлепал его по щекам.


– Кэп... – наконец хрипло ответил Шед, пытаясь увернуться от пощечин. – Хватит уже!


– Что здесь произошло? – капитан снова окинул взглядом разбросанные вещи. – Кто на вас напал?


– Напали? – Шед тут же протрезвел и удивленно выпрямился. – Я спал... Ничего не понимаю, – он устало скривился. – Все гудит!


– Ты что-то видишь? – Кайл крепко схватил его за плечи.


– Я сейчас как будто внутри колокола, – Шед покачал головой.


– Это была Виви, – ответил сиплый голос Линды.


– Виви?! – одновременно переспросили капитан и эмпат.


– Да, – Линда попыталась подняться, но не смогла. Кайл тут же оказался рядом и аккуратно поставил ее на драп. – Тут черт знает что произошло. Но сейчас объяснять нет времени. Надо срочно вернуться на Хамелеон. Иначе это может произойти снова.


– Но что стряслось? – недоумевал Шед.


Кайл промолчал, обдумывая слова Линды.


С севера налетел ветер и встревожил кроны, заставив их сердито зашипеть. Сквозь гул высоко над головами тихо доносился еще один звук – тихий и растянутый вой.


– Быстро в хлюсты! – холодно приказал Кайл, глядя в горизонт. – И не включать динамики.


Лагерь был собран за считанные секунды. После чего Кайл сослал Шеда и Линду на Хамелеон, отдав несколько строгих инструкций. Пресли отправляется в медпункт, Дэани – за штурвал. Он должен будет направить корабль на север, по следам последних исчезнувших челноков. На борт никого не пускать без разрешения капитана.


Удостоверившись, что ребята добрались до корабля без происшествий, Кайл также двинулся на север. И он отправился пешком.


Мигрень все не отпускала, ледяные волны боли без конца сковывали голову; Кайл невольно подносил руку к правому уху, к трем отверстиям, где когда-то находились его «кандалы».


Как и все Аскорды до него, он впервые надел маску в день своего совершеннолетия – в 10 лет по Корондору – дому Зэввот. Эту инициацию и пыткой не назовешь – сущая агония, которая, казалось, длилась целую вечность. Но племенной Аскорд высокого дома выдержал всю церемонию, как и его отец, и дед, и сотни предков до него. Голографическая маска сокрыла его лик от всего мира, и только глава рода Зэввот мог посмотреть в глаза своему слуге.


Моргван был старше его, но насколько именно, Кайлас не знал. Зэввоты жили аскетично и все дела внешней и внутренней политики Корондора вели тайно. Даже их жилье не имело никаких вычурных и дорогих излишеств. Кроме кучи скрытых ходов и подземных лабиринтов, где располагались основные научные заведения и их святая-святых – каменное ложе Аскорда. Сеть опоясывала всю планету и благодаря сверхскоростному транспорту Зэввоты могли легко контролировать каждое государство свой вотчины. С колониями дела обстояли сложнее, особенно без помощи Аскорда. И дело было не только в страхе перед сверхсильным воином (хотя и в нем тоже). Просто в свое время Префектура Корондор дошла до энергетического кризиса, решить который мог только мощный источник энергии. Отчаяние толкнуло Моргвана на дерзкий и довольно безрассудный поступок: чтобы спасти империю, он отправил своего верного слугу в Рощи. И к его невероятному удивлению Кайлас не только преуспел, но и выжил. Даже после второй, третьей, четвертой, десятой вылазки. Это нанесло непоправимый удар по гордости их ближайших соседей – Тарласов. Их Аскорд – Шеон – благодаря богатейшему наследию и уникальному набору генов должен был превосходить Кайласа во всем, но до Рощ он так и не дошел: его еще на подходе поймал Вертоградарь, поставил какую-то метку и отправил восвояси ни с чем.


Кайлас же ничем выдающимся не отличался от Аскордов своего уровня. Да, его генеалогическое древо тоже уходило корнями в далекие поединки, но его способности не превосходили талантов предков. Ну разве что немного. Моргван знал всю родословную и все великие дела каждого Аскорда до Кайласа. И прежде, чем поручить слуге новое задание, он снова и снова сверялся с данными, взвешивая силы и риски. Моргван никогда не поддавался лишним соблазнам и азарту. Таким же был и его Аскорд. Хладнокровный хозяин – хладнокровный слуга. Кайлас и в мыслях не смел перечить Моргвану. Даже когда тот отправил его на верную смерть, он покорно исполнил его волю, зная, что не выживет. Но Оды распорядились по-своему: Аскорд вернулся не только живым, но и с желанным Семенем Джеврона. В тот день он впервые увидел волнение на лице своего хозяина, когда Моргван ворвался в тайную лабораторию и круто повернул не к хранилищу с вожделенным трофеем, а к нему, к Кайласу, к своему рабу, что стоял углу и изо всех сил старался подавить стон от ожогов. Моргван внимательно осмотрел его лицо и руки и, похвалив за хорошую работу, отправил отдыхать. Кайлас никогда не забудет ту радость, что переполняла его всю дорогу к Каменному ложу.


Всегда следуя за Моргваном, он невольно соглашался с шепотками люда, что в роду Зэввот явно пробежал Орлонец. Правда, Орлонец Орлонцу рознь, и Кайл знал это не понаслышке. Он сам несколько раз видел этих величавых представителей Костяка. Как и Моргван, они все были светловолосы, стройны и весьма горды. Выходцы из самого высокого рода имели белые волосы, мраморную кожу и темные глаза. Моргван часто приглашал их в свой дом, где они закрывались в его покоях и долго беседовали. На эти встречи Аскорд не допускался. Уже потом Кайлас узнал, что Моргван просил их ходатайства при вступлении в Альянс. И даже удивлялся, как Орлонцы не отвергли его предложение, если учесть, какой ущерб он когда-то нанес Альянсу. Ведь его Аскорд украл столько семян и цветов Джеврона! Хотя, может именно поэтому Орлонцы и согласились на переговоры. Весьма полезно иметь в своих союзниках правителя, чей слуга может выжить в Рощах. А может их интерес сводился к тому, чтобы изъять украденное. Тогда все, кому не лень слали к Зэввотам парламентеров и вассалов с предложениями, ультиматумами и даже угрозами. Некоторые не брезговали действовать через их Аскорда. Тарласы в ту эпоху имели лучшие энергетические запасы. Как они их получали было тайной, которую они не раз предлагали открыть в обмен на союз. Да не просто союз, а слияние двух префектур. Шеон часто намекал Кайлу на изумительные технологии, что кроются за стенами дома Тарласов. Раз даже провел демонстрацию, взломав маску Кайласа, за что в следующий миг лишился двух зубов.


– Да ладно, я пошутил! – со смешком ответил Шеон, утирая с лица кровь и восстанавливая маску. – Но ты представь, какие возможности нам откроются!


Кому именно «нам» он не уточнял, а Кайлас больше не поднимал этот вопрос. И хозяину он так ничего и не поведал об этом случае. Хотя Моргван и без его объяснений начал подозревать неладное. Кайласа все чаще погружали в сон. Его последнее пробуждение от долгого сна произошло на Дюггоре. Моргван тогда впервые сам помог ему встать и даже подал стакан воды. После чего сухим голосом рассказал о предстоящей инициации.


Их челнок сел на просторной площадке, окруженной ровными кольцами, а в центре нее росло молодое Древо Джеврона. Башни-гиганты поднимались из облаков и устремлялись в небо. Под лабиринтом из мостов располагался нижний град, построенный Тиберианами. Кайлас и Моргван направились к одной из башен, где их встретил Денессар, хранитель храма. Мужественное и благородное лицо, изумрудные глаза. Рамман провел их по башне вниз, к подножию древнего храма. Там, среди зеркального зала с Аскорда сняли маску, и Моргван объявил его свободным человеком. А Кайлас, не веря ни своим глазам, ни ушам, стоял как громом пораженный и смотрел на спину бывшего хозяина. На белые одеяния, что стекали по идеально ровной спине, на золотой шелк волос, на древнюю тьму, поглотившую фигуру Моргвана, и не верил, что видит его в последний раз. Слезы застелили глаза. Впервые в жизни Аскорд плакал. В один миг весь его мир рухнул, а в следующий – разрушилось все вокруг.


Очнувшись, Кайлас увидел, как из его груди торчал кусок зеркала, а над головой кружилась темнота. Та самая, что поглотила его хозяина. Низким шипящим голосом она сообщила, что Моргван погиб. Древний вещал что-то еще, но Кайл его уже не слышал. Он знал, что умирает и радовался скорой встрече со своим господином. Через несколько мгновений он последует за ним в их последний путь. И снова впереди него будет неспешно шагать стройная фигура с идеальной осанкой и золотыми волосами до пояса. Вот таким должен быть идеальный уход Аскорда, думал Кайлас. Но Древний, приняв человеческую личину, склонился над умирающим и вогнал другой конец осколка в себя, после чего чернота заструилась по зеркалу прямо в рану. Вместо долгожданного покоя Аскорда охватила лютая и горячая агония. Когда же он пришел в себя, от Древнего и след простыл. У разрушенной стены сидел Денессар. Он сообщил Аскорду о Коллапсе и о неожиданной инициации. Кайлас обрел то, чего так чаяли многие во всем Альянсе и за его пределами – бессмертие. И даже больше. Ожидая своего суда на заброшенном Дюггоре, Аскорд открыл в себе новые способности. Его разум начал видеть куда дальше глаз, ощущать незримые потоки и даже мог заставить их исказиться. Его собственный небольшой портал. Кайлас не мог перенестись на далекое расстояние, но сближая несколько точек, он заставлял пространство проноситься мимо него. Это он и задействовал, когда поднимался с Алексом на скалу во время их первой беседы. Сей талант не раз удивлял всех, кто сталкивался с бывшим Аскордом дома Зэввот, но в день знакомства с Колдоумом удивился сам Аскорд. Потому что ему никогда еще не удавалось проскользнуть через точки с кем-то столь комфортно и легко. Телепортация в связке была делом непростым, так как партнер, наделенный более слабым интеллектом, всегда создавал помехи, и проход часто срывался. Это было сложно с Уиллом, проблематично с Диего, невыносимо с Линдой. Даже Виви на первых порах сопротивлялась. Но Алекс миновал все точки так легко и непринужденно, словно сам их видел, что на скале, что в Квэре.


Воспоминания просачивались неконтролируемым потоком, от чего скольжение то и дело обрывалось. Кайл остановился среди колючих зарослей и утер холодный пот со лба. Снова начинался приступ. Как назло, разыгралась старая рана.


«Шед, как далеко еще?» – обратился он к эмпату.


«Уйди немного на восток. Впереди будет высокая гряда. На ней потеряешь время».


«Спасибо».


«Что там у тебя?» – беспокойно спросил эмпат, точно он ощутил паршивое самочувствие Кайла.


Тот выпрямился и расправил плечи.


«Все нормально».


И вновь панорама вытянулась и резко съежилась, точно водная труба, по которой пошла рябь. Объекты и звуки дугою пролетали мимо, быстро исчезая сзади. Неожиданно чутье Аскорда уловило движение прямо по курсу. Он вот-вот во что-то врежется... Кайл резко затормозил. Желудок все еще крутился в грудине, глаза не успели сфокусироваться после скольжения, но кожа лица уже ощутила порыв горячего дыхания. Вонючего дыхания. Перед Аскордом возникла крупная мохнатая голова. Жесткая черная шерсть воротом обрамляла изящную морду, украшенную вытянутыми белесыми узорами, а желтые глаза горели в темноте так же ярко, как и глаза человека, на которого смотрело животное.


Дэнеба.


Кайл изумленно улыбнулся, а кошка фыркнула и отодвинула морду. Аскорд перенаправил ее внимание на пролетевших в воздухе ночных мотыльков с крыльями-полумесяцами и аккуратно проник в ее сознание. Это была самка, которая выкармливала троих котят в коралловой гряде недалеко от большого Тантрового дерева. Этой ночью она, как обычно, вышла на охоту, но ее отвлек странный зов. Воспоминания о нем были почти полностью стерты. Проскакивали лишь смешанные образы. Кайл почувствовал, что от них животному становится не по себе. Кошка недовольно рыкнула, когда в ее памяти возникла картина вспыхнувшего объекта в небе.


«Я вижу пробоину на одном из хлюстов» – тут же прозвучал в голове голос Шеда.


«Я знаю», – отозвался Кайл. «Пострадавшие есть?»


Эмпат стих, а Аскорд тем временем осторожно обратился к дэнебе:


«Покажи мне, где это дерево?»


Кошка обошла вокруг человека и указала мордой в сторону склона.


«За большим холмом», – был ее ответ. «Там живет чужак».


«Кто?»


Животное склонило голову и слегка коснулось носом руки человека. Перед взглядом Кайла предстал лик, который усугубил его тревогу.


«Он тоже общается», – сказала дэнеба. «Но еще он...» – животное запнулось, не зная, как выразить это состояние.


«Управляет», – договорил за нее Кайл. «Перенеси детей в другое место».


Дэнеба тут же скрылась в чаще.


«Пострадавших вроде нет», – наконец, отозвался Шед. «Штурман катапультировался».


Снова подул ветер. Он огибал холм и уходил в долину, донося отзвуки далеких голосов. Тихие, немного свистящие, они соединялись в пение, которое лилось и серебрилось как танец влюбленных змей. Но в этой безупречной мелодии Кайл расслышал зловещее предупреждение.


«Это был Алекс. Он пытался сбежать от кого-то из наших», – ответил он эмпату, набираясь сил для очередного скольжения.


«С чего ты взял?»


«На него не подействовала моя песня. Не так, как на других. И Аскорд почуял в этом неладное».


«АСКОРД?!» – Кайл ощутил, как зашкаливало изумление эмпата.


«И очень старый Аскорд. Все наши, кроме Ала, сейчас в его распоряжении. А теперь укажи мне, где он катапультировался».


Передав Кайлу координаты, Шед устало откинулся в кресле пилота. Теперь он понимал, почему капитан дал указ никого не пускать на корабль без его разрешения. С его притупленными способностями он может здесь работать лишь сторожем-швейцаром. Никогда раньше эмпат не чувствовал себя более бесполезным.


Светящаяся тропинка уводила Алекса вниз, в долину. Он воздержался продолжать путь по кронам из-за вернувшихся циригонов. Сбив двоих прутьями, он спустился на землю и тут же двинулся вдоль светящихся кораллов.


Колдоум удивленно улыбнулся, когда экран с навигацией загорелся над его браслетом, и досадно искривился, завидев приближение нескольких объектов. Его след взяла стая тифиси дрангов – «шустрых полосатиков» – созданий, немного похожих на гиеновидных собак с ушами, которые непутевый создатель, казалось, вывернул наизнанку, а их носы были чем-то средним между рылом самой гадкой летучей мыши и узорчатым украшением зада павиана. Они общались между собой кашляющим потрескиванием. Учуяв добычу, один из них издал звонкое «га-га-га», и Алекс понял, что пора уносить ноги.


Эти твари имели еще одно сходство со стайными гангстерами Африки – они поедали жертву живьем. Алекс прекрасно знал, что даже с тремя прутьями ему не отпугнуть голодную стаю, а боевые браслеты работали через раз. Рисковать он не будет. Лучше побег. Перепрыгивая через коренья и уворачиваясь от ветвей, он мчался вперед и пытался воскресить в уме примечание из дневника Верона о лучшем укрытии в этих дебрях.


Впереди за копьевидной листвой показались огромные поперечные полосы. В свете фонаря они походили на жировые складки огромного тучного великана. «Дерево-толстяк», так его назвал Верон, и Алекс хоть убей не мог вспомнить, как оно звучало на языке Лана. Зато он знал, что запах их коры отпугивает слизней, а дранги по деревьям лазить не умеют. Он прытко вскочил на выпуклый выступ и уже через секунду был в трех метрах от земли. Стая притормозила у ствола и голодными глазами проводила ускользавшую добычу.


– Простите, ребята, но сегодня вы мною не поужинаете, – с лукавой миной бросил им Алекс.


Сверху раздался трескучий клекот, и дранги, поджав хвосты, испарились кто куда. Ухмылка исчезла с губ Алекса. Натужно сглотнув, он обернулся назад. В сумраке кроны горели четыре вытянутых огонька. Он робко направил на них фонарь. В луче заблестели чешуйки хитинового панциря. Длинные вытянутые паучьи лапы обхватывали ствол почти над самой головой Колдоума. Но это был не паук, а нечто похуже – огромная сколопендра, чье тело оплетало почти всю крону. Из мощных челюстей, армированных двадцатисантиметровыми жвалами, голодно стекала ядовитая слюна. Здоровое насекомое съежилось и сделало выпад. Алекс молнией слетел с дерева. Он слез оттуда куда быстрее, чем если бы упал. И, не сбавляя скорости, он понесся вперед. Легкие едва не разрывались на части, правый бок, казалось, был истыкан кольями. Клекот вперемешку с треском веток нарастал. Сколопендра резво перелазила с дерева на дерево, нагоняя жертву. Алекс понимал, что быстрее двигаться уже не сможет, потому принялся на ходу настраивать браслет. Только он перевел взгляд вниз, как нога зацепилась за невидимый корень, и он грохнулся в покрытую оранжевыми грибами грязь. Над головой зашипело едкое облако, и тут же земля содрогнулась от удара сколопендры. Насекомое впилось в мох в каком-то полуметре от Алекса, угодив головой прямо в обжигающий дым. Раздалось скулящее шипение, длинное туловище принялось неистово извиваться. Одна из острых лап случайно вонзилась Алексу в ногу. Шок еще не донес до мозга жгучую боль, когда лапа поднялась в воздух, и на беглеца, подобно конусам ракет, уже нацелились десяток других. Быстро увернувшись от трех ударов, Алекс уполз в кусты. Он уже не обращал внимания на горько-соленый привкус грязи во рту и на жжение в пробитой икре. Он думал только о том, чтобы побыстрее занять удобное место для защиты. За высоким корнем показался светящийся коралл. Сойдет! Перелетев через преграду, Алекс услышал, как сколопендра пришла в себя после едкого тумана: ее скуление вновь сменилось на зловещий картавый клекот. Колдоум достиг светящейся стены. Забравшись в нишу, он настроил браслет на плазменный разряд и приготовился к обороне. Впереди раскинулся бездвижный черный лес. Крохотные бусы светлячков витали подле кораллов, извиваясь, отлетали и снова сливались со свечением. В непроглядной гуще нарастал тихий треск сколопендры. И вот, наконец, в темноте показались четыре красных глаза. Алекс тут же направил на них луч света. Огромное насекомое возникло прямо перед ним. Его хвост держался лапами за ветки дерева, середина туловища извивалась по земле, а остальная треть стояла в позе боевой кобры. Голова взирала на пришельца с трехметровой высоты. Жвала жадно двигались, желая заглотить крупный кусок добычи.


«Люстренада», – вспомнил Алекс.


Резиденты Лана. Митч рассказывал, что там их используют как транспорт. Добираются на них до пабов. А про Лановские пивные ему в свое время Уилл все уши прожужжал.


Проглотив набежавшую слюну, Алекс вновь сосредоточился на обороне. Но насекомое не двигалось. Что-то его сдерживало... или пугало. И тут сверху послышалось знакомое завывание. Сколопендра резко съежилась и скрутилась в узел, ломая ветки и взрывая землю. Затем, кое-как совладав со своим могучим длинным телом, она скрылась в чаще.


Алекс еще с минуту стоял бездвижно, направив браслет с готовым зарядом в гущу леса и слушая, как затухают звуки удалявшегося насекомого. Затем устало сполз по стене и утер мокрый лоб. Грохот пульса в ушах начал утихать, но дрожь в ногах все не прекращалась. Он сплюнул скопившуюся соленую слизь во рту и посмотрел на больную ногу. Надо было обработать рану.


В этот раз испанец снарядил кампанию приличным запасом медикаментов. В боковой сумке были антисептики, обезболивающие, степлеры для наложения швов, мелкие пластины, жгуты и целый набор противоядий. Залечив ногу, Алекс потянул свисавшую штанину против часовой стрелки, и та снова плотно сомкнулась вокруг голени. После чего он поднялся и окинул взглядом нависавшую над ним стену коралла. В ночном небе, украшенном звездами, был виден силуэт огромной кроны, возвышавшейся на несколько сотен метров.


«Здоровое дерево!» – присвистнул Алекс.


Хлюсты направились туда. А вот Митч... Колдоум с тоской посмотрел в лес.


«Что ж, надеюсь, они все живы», – подумал он, начиная взбираться.


Возможно, в пути он сможет придумать какой-нибудь план по спасению ребят из плена неизвестного существа. Наверняка этот гад пустит их против Алекса, как сделал это в хлюсте с Уиллом. Колдоум понимал, что таки допустил ошибку, когда обнаружил пропажу Митча и выбрал план А – сообщить команде вместо плана Б – тихо сесть в челнок и повернуть к Кайлу. Сейчас его светлый разум и уникальные способности были бы очень кстати. А также не помешал бы его дар скольжения.


Печально вздохнув, Алекс продолжил подъем.

35. Песня Аскорда

Как она прекрасна!


Вокруг нее кружились полярные сияния, лились разноцветные каскады, закручивались спирали и плясали сказочные облики. Она соблазняла своей наготой, хихикая, подхлестывала сзади плетью, тихо шептала в ухо, ласкала влажным языком. Митч влюбился в нее с первого взгляда, с первого звука. В голове не осталось ни места для других мыслей. Все его естество думало только о том, чтобы побыстрее добраться туда, до Великого Древа, его уже ждут. Лишь в одном участке мозга, крохотном и едва используемом резерве подсознания, тихо мигал маячок. Он смиренно мерцал среди помутненного разума и загорался изо всех сил, едва Митч оступался или поскальзывался. Но песня снова брала его в свои чары и манила вперед.


Наверно, что-то похожее переживает насекомое, улетая по трубе пылесоса. Или будущая жертва бога Уицилопочтли, проходя по изрисованным коридорам Темпло Майор. Будущее – сокрыто, но неизбежный рок завораживает. Циферблат с обратным отчетом уже выдает последние тиканья, и секунды кажутся длинными и прекрасными. А если переход в иную жизнь сопровождается такой пьянящей красотой, то чего еще желать для духовно просвещенного авантюриста?


Звери, вторя песне, указывали путь. Две фосфорно-белые змеи перепрыгивали с ветку на ветку, не подпуская к человеку слизней, разум которых, увы, был обделен слуховым даром и не мог внимать песне. Даже трапаны и те игриво покачивали брюшками в такт мелодии. Один из них решил перелезть на ветку повыше, но случайно проскочил прямо перед носом Митча.


– Ой! – крикнул тот, оступившись.


В полете он ударился о ветку и слетел вниз. Наваждение прошло, тут же включилось натренированное тело: Митч, провернувшись, сумел ухватиться за лиану. В ноздри ударил тухлый запах гноя и фермента слизня. Раскачиваясь, Скорви встряхнул головой и огляделся. Ночь, лес, тишина. Только тихие писки циригонов.


«Чего я, мать вашу, тут вообще делаю?» – подумал он, шустро спускаясь вниз. В голове хакера царил полный вакуум, а тело ныло как после изнурительных занятий с Уиллом, Диего и Виви одновременно.


Мягкий грунт тихо чвякнул под ногами. Небо едва проглядывало за лесом, а верхушки крон слабо серебрились от далекого свечения. Митч, недолго подумав, понял, что его заманивали именно туда, и повернул обратно. Шагая, он проверил рацию. На связь никто не выходил. Он настроил браслет на короткочастотные серийные разряды, а прутья перевел в режим шокера. Когда все было готово, он вновь сосредоточился на дороге. Его лицо украсила привычная ухмылка. Такие приключения были ему не в новинку. Надо только немного раскинуть мозгами, и он шустро вернется в лагерь, а там уже будет разбираться, какого лешего его занесло в...


Митч резко остановился, почувствовав сигнал тревоги. Импульс исходил не извне, а тихо мигал внутри. Скорви знал этот знак...


– Итак, Митч, сосредоточься.


– Легко сказать!


– Многие механические действия совершаются на подсознательном уровне. Ты не контролируешь, как ты дышишь, как ходишь. Именно мыслительный процесс управляет сознанием, а не наоборот. И в этом сейчас причина твоего проигрыша.


Скорви сидел в тренировочной за небольшим столом и держал в руках игру «Лабиринт», ловко направляя крошечный металлический шарик меж стенок точно к ямке. Точнее не он, а Кайл, сидевший напротив. Тренировка «Кукловод» продолжалась уже который час, но парню так и не удалось справиться со своей главной задачей – сделать все возможное, чтобы шарик не попал в центр. После долгих усилий его губы были искусаны в кровь, а лоб украшен узором из вздувшихся сосудов и слипшихся мокрых волос.


– Не пытайся контролировать свое тело, – мягко продолжал Кайл, скрестив руки на груди и слегка откинувшись на стуле.


– Не получается! – процедил Скорви, наблюдая, как шарик неумолимо приближается к ямке. Еще три поворота...


– Ладно, дам подсказку. Представь, что я вирус, – произнес Кайл, подавшись вперед и сложив руки на столе. – Как ты сможешь от меня избавиться?


Темно-изумрудные глаза удивленно поднялись и узрели легкую улыбку. Шарик замер на последнем повороте...


Созданная в тот день ментальная разработка Митча «антивирус» сейчас оповещала о тревоге. Кто-то атаковал его мозг.


– Так, – протянул Скорви, шагая вперед. – Даю задание определить... – не успел он договорить, как за спиной послышалось шуршание и тихий клекот. Митч обернулся. – Твою ж мать! Люстренада! – процедил он, пускаясь в бег. – Определить тип вируса!


И тут его мозг заработал.


Митч мчался по коралловой дороге, на ходу настраивая браслеты на разряды помощнее. Когда шум раздался совсем близко, он обернулся и дал команду выстрела. Но в ответ получил лишь тихий щелчок.


– Осечка? – И тут же из листвы вынырнула огромная морда с длинными жвалами. Митч едва успел увернуться от ее смертоносных лап. Вскочив на ноги, он понесся вперед как ошалелый. Губы то и дело невольно выдавали фразы: «Поиск сигнатур активирован», «Файл открыт», «Использовать алгоритм для хеширования».


Он миновал огромное дерево, похожее на скульптуру жирного ребенка. Люстренада наступала хакеру на пятки. Но тут по лесу снова прокатился тихий вой, который скатился до растянутого шипения. Насекомое скрючилось и скрылось в ветвях толстого дерева, а Митч, споткнувшись, с криком рухнул в грязь. Работа его мозга была грубо нарушена, бегущая строка оборвана, и мерцающий маячок вновь выдал сигнал о вторжении.


– Файл готов, – процедил хакер, с трудом удерживая контроль над последними участками сознания. – Скопировать в архив!


И снова все вокруг закрутилось в радужные спирали. И снова Митч увидел впереди ее образ, прекрасный, подманивающий знакомым движением изящной руки. Как она была прекрасна!


Митч опять устремился на песню Аскорда.


Кайл внимательно осмотрел остатки деформированного штурманского кресла. Следов крови не было, что уже радовало, а отпечатки Алексовых сапог уходили к вершине холма на север. В паре сотен метров южнее были еще одни следы – на два размера больше и с более глубокими вмятинами по краям. Митч. Что ж, теперь события выстраивалась в логическую цепочку.


«Олухи! Почему вы не сообщили мне?»


Прогнав негодование, Кайл приготовился к очередному скольжению. Тихий поющий голос пронесся по лесу как ориентир. Глаза Аскорда снова загорелись, и мир впереди опять закрутился воронкой. Мужчина едва касался земли, его бег больше походил на разгон птицы перед взлетом. Своды из когтистых веток проносились один за другим, преграждавшие путь тантровые корни покорно опускались перед ним. Даже мрак ночи расступался, завидев спешащего Аскорда. Скорость не мешала ему разглядеть след Алекса, за которым увязалась стая трехпалых животных. Кайл видел и след Митча, который пробежал здесь несколькими минутами раньше, спасаясь от другого животного.


– Похоже, он вышел из наваждения, – произнес Кайл, притормозив у жирного дерева. И недовольно покачал головой: – Но, Митч, забыть, как справиться с люстренадой!


Истоптанная земля поведала Кайлу, что здесь свора отстала, а люстренада увязалась за Алексом. И тот хорошенько поддал газу, уходя дальше на север.


Верхушки деревьев зарделись белесым маревом. Туда Кайл и возьмет курс. Он снова отправился в скачок, пока впереди не показалась белая стена кораллов.


– Шед, хлюсты здесь? – мысленно обратился он к эмпату.


– Да, в паре сотнях метров выше, – ответил тот. – Мы парим над деревом.


– Как там Лин?


– Все в норме. Уже у второго штурвала... Видел бы ты это дерево с нашего ракурса!


– Рад, что у вас хоть какое-то развлечение.


– Я тут немного подумал и даже порылся в истории, – начал Шед. – Ты сказал, что там Аскорд, но символика соответствует стилю 48 эпохи Од. Тогда ведь еще не было боев Аскордов.


– Не было, – подтвердил Кайл. – Первые Аскорды появились на 56 цикле.


– Оды! Что же тут происходит?


– Не знаю. Пока держите активными все защитные протоколы. А я пока узнаю, Аскорд ли сманил наших, или какое другое существо.


Шед стих, переваривая информацию.


– Что будешь делать, если он окажется таки твоего уровня, кэп?


– Главное – застать его врасплох, – сухо ответил Кайл. – Надо прервать ментальный контакт.


Из чащи, за его спиной послышался тихий картавый треск. Кто-то плавно приближался к Кайласу.


– И, кажется, я знаю, как к нему подобраться, – произнес он, глядя в горящие красные глаза люстренады.


Забыв все опасения и страхи, забыв всего себя, Митч взбирался по коралловым утесам. Его тело работало слаженно как поршень, пальцы впивались в породу с такой силой, что на ней оставались вмятины, а ноги легко отталкивались, словно он не карабкался на вертикальный утес, а бежал стометровку. Голос, звавший его, уже стих, но тяга не стала меньше. Митч должен во что бы то ни стало увидеть певца, даже если ради этого надо будет в качестве уплаты спрыгнуть вниз. И этого требовал не только его порабощенный разум, но и крохотный кусочек подсознания, где хранился ответный удар. Для выполнения последней команды нужен был визуальный контакт.


С каждым метром кораллы светились все ярче. Сияющие нити оплетали лианы, превращая их в новогодние гирлянды, увешенные разноцветными лампочками – то горели цветы и плоды. Даже некоторые обитатели коралла переняли сей люминесцентный дар. Нередко мимо Митча пролетала птица, разрисованная пестрыми узорами огней. Воздушные медузы стайками бездвижно висели в воздухе, возле них извивалась лента, украшенная двумя полосками светящегося бисера. Из прорех коралла кое-где выглядывали длинные ветки, похожие на перья фазана. Едва коснувшись прозрачной ленты, они резко опутались вокруг нее и скрылись в дыре, разбросав несколько медуз. Но те, прокрутившись в воздухе, продолжили безмятежно парить высоко над древним лесом.


Коралловые побеги становились все длинней, прорехи превратились в просторные коридоры. Митч, перепрыгивая с ветки на ветку, поднимался вокруг дерева как по винтовой лестнице. Часто пути расходились, но он точно знал, куда идти. Вскоре Митч достиг самой вершины коралла, но до ветвей осталось еще метров пятьдесят. Он озадаченно огляделся. Кривая линия горизонта уже начала поддаваться синим заревом. Вдалеке раздался клекот асдана – короля дневной охоты, но самой птицы не было видно.


Митч утер пот с глаз и снова глянул на дерево. Широкий ствол был исполосован толстыми желобами коры, меж которых струились лианы и мох. Что ж, другого пути нет. Набрав разгон, Скорви устремился к небольшому мысу, что был ближе всего к стволу. Резкий толчок, три секунды полета и его руки цепко ухватились за лианы. Остаток подъема Скорви одолел, взбираясь по коре. Светящийся мир с его чудными обитателями остался внизу, и только несколько стаек пурпурных медуз безмятежно парили вокруг.


В кроне Митча встретила тьма. И ветер. Прохладный воздух свободно гулял по площадке, размером с футбольное поле. Вместо трибун ее окружали огромные ветви, сверху многотысячным воем гудела крона.


Митч стоял среди тьмы и шума, внимая голосу Великой Тантры. Верон лишь указал в дневнике название этого дерева, но Скорви знал, что оно здесь было центром всего. Его посадили руками, и вместе с соками почвы оно вобрало в себя нечто невероятно сильное. Митч видел эту мощь, которая исходила из-под его ног, ощущал себя в центре гигантской воронки...


– Дуки, хватит с ними играть! – раздался обиженный детский голос. – Пошли купаться!


«Что?!»


– Ну тебя!


Митч резко обернулся и увидел темноволосую головку. Солнце освещало детский силуэт. Девочка чихнула и быстро повернула в сторону моря.


– Бриджет, стой! – крикнул он не своим голосом и кинулся следом, но споткнулся и упал лицом в песок. – Там волны! Не ходи туда!!! – проскулил он.


«Ну тебя!» Ее последние слова. Сквозь пелену слез он увидел знакомый сиреневый купальник с овечками и семенящие белые пятки, когда она бежала к морю. Писклявый смех и все. Больше он ее голос не услышит. Никогда.


Бриджет. Его вечное бремя и неизлечимая рана, вокруг которой он воздвиг валы из улыбающихся масок, в то время как глубоко внутри она слой за слоем покрывалась гнилью, болела, воняла. Иногда легкий порыв воспоминаний доносил до него слабый запах как от плохо закопанного мусора. Митч умел не обращать на него внимание и жить дальше день за днем, но сейчас прочная дамба сорвалась, и накопившаяся боль с гноем и зловонием захлебнули его с головой. Он лежал скрюченный среди пустынного пляжа под бегущими свинцовыми тучами и изливал холодному песку свое горе, в то время как красный огонек в его подсознании продолжал упрямо мигать.


– Она дразнила тебя Дуки, потому что ты умел изображать на лице выражение, схожее с мордой одного из корги Елизаветы Второй, не так ли?


– Да, – ровно отозвался Митч.


– Глупо!


Митч ничего не ответил, зная, что мысль не окончена.


– Глупо прятать так глубоко то, что убивает изнутри, и надеяться, что оно вылечит.


– Никому нет дела! – огрызнулся он.


– Раз никому нет дела, то зачем прятать? Это лицемерие – быть комфортным для других. Ты лишаешь их возможности проявить внимание, превращая в черствую серую массу.


Перед Митчем возникло лицо Николь. Ее привычная помесь отрешенности и безразличия.


– Зачем мне это показывать?


– Хочу понять, насколько вы продвинулись.


До Митча понемногу начало доходить, что Ники не была иллюзией. Она действительно стояла напротив него.


– Так скажи мне, что ты чувствуешь?


На шею девушки легла рука. Длинная, с тремя пальцами, каждый увенчан острым когтем; она плавно скользнула по ключице и обвилась вокруг горла. Ноги Николь повисли в метре от дерева. Теперь Митч видел, что позади нее кто-то стоял.


Женское лицо, такое же холодное, начало краснеть, конечности нервно задергались в предсмертной агонии.


– Страх, ярость, желание победить врага и спасти подругу. Снова лицемерие и пафос.


– Пусти ее! – крикнул Митч, пытаясь встать на ватные ноги.


– Как скажешь, – рука поднесла Ники к краю дерева. Теперь ее ноги барахтались над пропастью. Рука разжалась, и девушка исчезла внизу.


– НЕЕЕТ!!!


Сквозь собственный крик Митч расслышал сиплый растянутый выдох – ухмылка. Через пару секунд Ники снова появилась, вознесшись над черным лесом. Ее ноги прочно стояли на чем-то невидимом.


– Ничуть не изменились. А вот корабли делаете куда лучше.


Во мраке зажглись два перламутровых кружка. Глаза.


– Хотя ты крепкий. Сумел себя собрать, чего не скажешь про нее.


– Что ты с ней сделал? – спросил Митч, стараясь изо всех сил подавить дрожь и ярость в голосе.


– Я пел, и она последовала за песней. Но она была не для нее. И не для других, – в слабом свете вновь показалась рука. Она указала на соседнюю ветку, подле которой были припаркованы челноки. Один открыт, в нем – пилот без сознания. Диего. Рядом стояла крепкая фигура. Уилл. – Они сами пришли, как и ты.


– Кто ты? – осторожно спросил Митч.


– Зови меня Зэма.


Каждое его слово звучало четко и внятно, словно Скорви внимал через наушники, все остальные звуки при этом пропадали.


– Кого же ты звал, Зэма?


– Того, кто вместе с тобой и Суми смотрел на мои рисунки. Он смог меня расслышать, хоть я и умею быть невидимым и бесшумным.


– Ну раз сейчас ты не бесшумен, то может и в невидимости потребности нет?


И снова звук ухмылки. Это Митч услышал ушами. Значит, неизвестный общался с ним телепатически. Совершенно не так, как Кайл.


– Пожалуй, – произнес Зэма и вышел из тени.


Митч, с трудом встав на ноги, узрел перед собой создание в три метра ростом. Его очертания он различал слабо, то ли из-за помутнения в глазах, то ли из-за скудного освещения. Все, что Митч мог увидеть – длинные сильные конечности и плотный плащ с капюшоном. В руке незнакомец держал посох, похожий на покореженный трезубец. Но пальцев у гуманоида было не три, а четыре – большой оттопыривался назад как у хищной птицы. А вот ноги у него были трехпалыми: большой рос из пятки, вокруг икр оплетался толстый ремень. Когда он шагал, когти издавали неприятный скребущий звук.


– Ты знаешь, о ком я говорю, и стараешься не думать о нем, – продолжил Зэма. В полумраке Митч видел, что тот даже не открывал рта. – Хотя, ты не ведаешь, почему на него моя песня не подействовала, так что тебе нет смысла утаивать от меня информацию.


«Троян готов», – отреагировало его подсознание.


Зэма тем временем поднес посох к лицу. В его глазах отразились фосфорные блики, и посох засветился. В руке он держал отросток коралла. Теперь Скорви мог созерцать Зэму во всей его красе: холодную серую кожу, покрывавшую нагое тело, лоснящуюся боковую линию как у рыбы, и вытянутые вдоль нее чешуйки, превращавшиеся в перья на голове, гениталиях и конечностях. Медный плащ за его спиной также был собран из этих перьев. Глянув вниз, Митч судорожно сглотнул – толстый ремень вокруг икр имел на конце коготь в дециметр. Ноги Зэмы были четырехпалыми: последний рос из колена и был длинной с голень.


– Так скажи мне, – Зэма наклонился и придвинул свое лицо почти вплотную к Митчу, – кто он?


Крохотные темные глаза были слишком далеко посажены, и Скорви мог поочередно смотреть то в один, то в другой. Он чувствовал, что снова теряет рассудок.


– Его зовут Алекс, – тихо произнес Митч вслух.


И тут же его разум наполнился потоком из лиц, голосов, движений, событий, всего, что как-то связано с его другом. Он не мог это контролировать и знал, что Зэма не успеет заметить подвох.


Глаза Аскорда закрылись, уголки его губ приподнялись в блаженной улыбке, точно он втянул сладкий аромат. Он выпрямился и упоенно запрокинул голову. Митчу показалось, что он стал выше еще на полметра.


– Какой странный индивид!


Зэма выпалил в воздух хрипящее клокотание. Его руки приподнялись в стороны, перьевое одеяние с тихим шелестом расправилось, отчего он стал похож на бога Вишну, сидящего под плащом могучего Шеши. Затем Зэма резко согнулся и встал на четвереньки, вновь оказавшись с Митчем лицом к лицу.


– Так значит, вы с Джаны!


На сей раз его рот шевелился, обнажая тонкую полоску зубов. И заговорил Зэма на чистом английском. Митч замер как вкопанный, услышав родной акцент.


– Очень странно! Твой друг явно превосходит эволюционный уровень твоей расы. Может он и есть тот, кого я жду?


– Эм! Послушай... Зэма, – натянуто улыбнулся Митч, отстраняясь. – Ты кажешься очень умным парнем. Давай, ты отпустишь наших, мы найдем одного приятеля, что пропал здесь, и уберемся восвояси, а?


Зэма поднялся на ноги и, по-орлиному скруглив шею, взглянул на парня.


– Нет! – ровно ответил он.


– Почему это «нет»? – не сдавался хакер. – Мы пришли с миром, с миром и свалим.


– Никто никогда не приходил сюда с миром.


– Да ладно! Мы просто горстка исследователей, приехали сюда, чтобы отыскать нашего товарища. Тоже исследователя. Он был здесь не так давно. Невысокий такой, чернявый...


– На огромном боевом корабле? – Зэма подбоченился.


– Да, он самый! – улыбнулся Скорви, обливаясь потом. – Просто его основной сейчас в ремонте, вот Верон и...


– Не мне решать! – отрезал Зэма.


– А-а кому?..


– Хм! Пятеро здесь, двое спрятались наверху, еще двое приближаются – тихо пробормотал он, неспешно шагая кругами. Митч вздрагивал от каждого его шарканья. – Что ж, пусть будет так! – Зэма решительно воткнул посох в расщелину и повернул к Скорви. Его глаза злобно горели, а длинные пальцы на ногах оттопырились, грозно направив на парня по острому когтю.


– Я отведу тебя к хозяину! – рыкнул Зэма, набирая разгон.


«Мне конец!» – подумал Митч, схватившись за боевой браслет. Но не успел он поднять руку, как по его лицу прошелся хлопок и что-то больно подхватило за подмышки. Он ощутил кожей порыв ветра, такой сильный, что его можно было спутать с ударом плетью.


Митч глянул вниз. Опора исчезла из-под ног. Его ботинки парили над черным лесом и густой колючей кроной Великой Тантры. Фиолетовые точки медуз все так же мирно горели среди толстых веток. И снова его уши заложило от очередного хлопка. Митч поднял голову и увидел над собой огромные крылья, блестевшие металлом в слабых огнях леса. Зэма беспощадно взбивал воздух длинными сильными руками, заставляя себя и свою ношу подняться еще выше. Его накидка раскрылась, превратившись в ромбовидного воздушного змея. Подогнув колени, он выставил пальцы как крюки, крепко держа в них человека, словно добычу.


«Он летает!» – была первая разумная мысль Митча после хаоса удивления.


– Да, летаю, – ответил ему Зэма в уме. – Таким меня сделал хозяин.


«Хозяин?» – изумленно подумал Скорви. «Божечки, неужели я угодил в лапы чокнутого Аскорда?»


– Аскорда? – переспросил голос в его голове.


Скорви прикусил язык.


– Это слово не вызывает у меня никаких образов. Очевидно, в моей базе все еще есть пробелы. Надо будет спросить у хозяина.


– Куда мы летим, Зэма?


– Я уже сказал тебе. Пусть хозяин мне скажет, что с вами делать.


Набрав полные легкие воздуха, Зэма издал растянутый клекот. На его зов тут же ответили. Митч увидел, как под его ногами появилась вытянутая спина о четырех крылах.


Асдан.


Его размах был куда больше, чем у Зэмы. И все же птица почтительно держалась ниже. Митч гнал прочь из головы мысли о когтях и мощном клюве асдана, надеясь, что его все-таки ей не скормят. Хотя бы не в воздухе. Проглотив тошноту от качки, он ожидал своего исхода, пока очередная песня вновь не поглотила его разум.


Алекс слышал, как ветер доносил далекие отголоски пения.


«Значит, папочки нет дома», – подумал он, взбираясь на последний утес. Коралл уже закончился, а дерево еще продолжалось. «Как же добраться до кроны?»


Он оббежал по известняковому переплету всю Великую Тантру и с противоположной стороны увидел несколько оборванных лиан. Кто-то недавно брал здесь разгон: из побегов капал светящийся сок.


«Зуб даю, это был Скорви», – ухмыльнулся он.


Собравшись силами и врезав себе для злости пару затрещин, Алекс повторил путь Митча. Через десять минут он был уже в кроне.


Завидев ее огромный купол, он изумленно осмотрелся.


«В это дерево можно вселить целый район с пожарной частью!»


Небо на востоке плавно поддавалось утренними сумерками, но его света не хватало, чтобы рассмотреть всю крону. Слева Алекс заметил еще один источник свечения – тонкую белую полоску. Он подбежал и, с силой потянув, изъял из трещины трезубый посох. Под его верхушкой был темный отпечаток руки. Алекс, прикинув высоту хозяина, удивленно почесал голову. Но тут слабый луч выловил из сумрака лицо. Оно появилось так неожиданно, что Алекс отскочил.


– Ники! – воскликнул он, увидев девушку, стоящую на хлюсте у края дерева. Она не ответила. – Сейчас, – пробормотал Алекс, аккуратно подтянув ее к себе. Затем он снял ее с челнока и, взяв на руки, попытался привести в чувство. – Очнись уже! Ах, да! Чецин!


Он вспомнил про подушечки с едким запахом. Едва он поднес одну к носу Ники, как та зажмурилась и сморщила нос.


– Что стряслось? – сонно спросила она, чихнув.


– Вам тутошний резидент голову вскружил, – ответил ей Алекс, открывая хлюст, на котором она стояла. Там была бесчувственная Виви. Держатели зафиксировали ее обмякшее тело в седле.


– Как?! – чуть ли не вскрикнула Николь, но ее голос оборвался сухим кашлем.


Колдоум тем временем привел в себя Виви и подбежал к остальным хлюстам. Уилл был более-менее в сознании, а Диего не просыпался, сколько Алекс ни пытался разбудить его чецином.


– Оставь его! – сказала Николь. – Я отправлю нас автопилотом на корабль.


– Угу, да только Хамелеон не выходит на связь, – отозвался Уилл, ковыряясь в своем изуродованном хлюсте. – Активирован высший протокол защиты. Нас не пустят на борт.


– Потому что мы попали в ментальный плен, – пояснила Виви. – Я успела оглушить Линду и Шеда. Кайлу нужна будет помощь эмпата, а нам точно понадобится врач.


– Черт! Теперь я вспомнил! – простонал Уилл, оперевшись о кабинку хлюста. – Ал, я...


– Все в порядке, – поднял руку Колдоум, не желая тратить время на ненужные извинения. – Потом разберемся.


– Что с твоей шеей, Ники? – Уилл подошел к девушке.


– Я что, знаю? – огрызнулась та и снова разразилась кашлем.


– Не напрягайся почем зря, – мягко сказал ей шотландец. Промассировав голову, он устало посмотрел на Алекса. – Ты Митча нашел?


– На дереве я увидел нечто похожее на его след, – ответил Колдоум. – Скорее всего он самым первым попал под чары песни.


– Песни? – переспросила Николь.


– Да, похоже, его сманили, когда он сидел на дереве, еще в лагере.


– Здесь что, обитает сказочная сирена? – удивленно спросил Уилл.


– Или кто похуже, – мрачно произнесла Виви. – Но где сам хозяин?


– Я слышал, как улетел куда-то на восток, – ответил Алекс.


– Оно летает? – теперь удивилась Ники. Колдоум пожал плечами.


– Если Митч не здесь, то его утащила эта тварь. Уилл, а глянь, где челнок капитана, – попросил Колдоум.


– Уже. Он на борту Хамелеона.


– Дерьмо!


– Не факт, что Кайл тоже там, – предположила Виви. – Мы сюда все хлюсты пригнали. Скорее всего, он отправил Шеда и Лин на своем обратно на корабль, а сам уже где-то на подходе.


– Предлагаешь его обождать? – спросил Уилл.


– Нет, – решительно встряхнула головой девушка. – Хозяин того посоха мастерски воздействует на разум. Почти как Кайл. Будет паршиво, если он пустит нас против капитана. Предлагаю сесть в челноки и покинуть это место.


– А Митч?


– Не сейчас, Ал, – Уилл помог Николь забраться в кресло штурмана. – Надо сначала как-то заткнуть здешнего резидента. Отлетим на безопасное расстояние и продумаем новый план.


– На меня его голос не действует, – предложил Алекс. – Я могу остаться и помочь Кайлу.


– Вступишь в бой с неизвестным противником? – иронично хмыкнул Уилл. – Тебя в армии чему учили? Ты хоть понимаешь, что это за воин? – Он кивнул на трехметровый посох, который Алекс все еще держал в руке. – Смотрю, весовые категории рознятся. Так что слушайся ведущих. Я прав, Виви?


Девушка стояла у края Тантры и внимательно всматривалась в рдеющее на востоке небо. Поднявшийся ветер всколыхал ее неровные волосы. Она не сразу услышала, что Уилл к ней обращался.


– Да, прав, – небрежно бросила она, когда шотландец повторил свой вопрос. Затем подошла к хлюстам. – Тройное па.


– Что?! – переспросил ее Уилл.


– Делаешь тройное па с выпадом на каждом шагу: правый свинг сверху и хук снизу, затем бьешь апперкотом. Я встаю к тебе прямо для размаха, а ты можешь легко поставить мне правую подножку, – она приблизилась к Уиллу вплотную, но ее взор был устремлен на Алекса.


Через секунду Уилл замертво грохнулся на дерево, а Виви выстрелила из браслета в Николь, которая даже не успела удивиться. Девушка побелела и рухнула в кресло.


– Что ты?!.. – изумленно протянул Алекс.


– Некогда объяснять! – процедила Виви, подбежав к нему.


Алекс отпрянул, готовый к атаке, но Вильтаро, взмахнув рукой, извлекла из его сумки фиксатор.


– Используй это, – она протянула ему ампулу, – для меня!


Колдоум изумленно посмотрел в ее распахнутые глаза. И снова подул ветер. Вместе с гулом он донес издалека тихий растянутый клекот. Несколько клекотов.


Алекс все понял.


В этот же момент далеко внизу, среди исполинских корней и гигантских стен коралла Кайл глядел в глаза люстренады. Широко расставив руки и мерно покачиваясь из стороны в сторону, он приближался к взбученному насекомому. Сколопендра, навострив жвала и растопырив длинные конечности, недоверчиво приподнялась, но затем немного опустила длинное туловище и начала плавно повторять движения человека, подпуская его ближе. Вскоре рука Кайла мягко легла на хитиновый панцирь. Он прочитал все, что люстренада пережила за последнее время, увидел, как она сначала преследовала Митча, а затем Алекса, проводил их ее глазами, когда они поочередно отправились на Великую Тантру, ощутил, как ее память обрывается от звуков песни.


«Его голос причиняет тебе муку», – обратился Аскорд к люстренаде. «Рядом со мной ты его не услышишь. Мне нужна твоя помощь».


Люстренада изогнулась и склонила перед ним голову. Кайл живо запрыгнул верхом и, взявшись за тоненькие усики, покрывавшие ее тело, крепко вцепился ногами. Люстренада ловко просочилась меж крупных отверстий коралла и взобралась на огромный корень. Изогнувшись, она пустилась вдоль извилистых борозд со скоростью американских горок. Через несколько десятков метров корень перешел в ствол Великой Тантры. Резво перебирая острыми и длинными лапами, люстренада взбиралась по вертикальному склону, все более ускоряясь. Мимо проносились светящиеся грибы-паразиты, похожие на сказочные домики, и гнезда древесных обитателей. Хищные растения и животные в панике отступали, завидев мчащуюся люстренаду. Но куда страшнее был тот, кого она несла на своей спине: Аскорд, спешивший на свой первый поединок с другим Аскордом.

36. Вирус по имени "Алекс"

Сильная встряска вернула Митча в чувство. Он открыл глаза и судорожно вздрогнул, ощутив удар холода. Вокруг него царило индиго, усеянное россыпями самоцветов, слева в фиолетово-багряных красках горели четыре розовые звезды, как предвестники грядущего долгого дня. Митчу на какой-то миг показалось, что они были габаритными огнями Хамелеона, парившего в небе, и его охватила тоска. Над головой тихо свистел ветер, разрезаемый огромными крыльями, а ноги все еще парили над черной пропастью. Асдана внизу уже не было.


– Ты быстро очнулся, – на миг все звуки Катарсиса стихли, расступившись перед ледяным, как полярный ветер, голосом.


– Долго еще лететь? – спросил Митч, пытаясь размять затекшие плечи.


– Скоро, – ответил Зэма в его голове.


Они ушли в крутой левый крен. Митч почувствовал, как его ноги потянул вверх воздушный поток. Ветер доносил, что земля стремительно приближалась, но внизу простиралась все та же непроглядная тьма. Даже кривые узоры кораллов, возвышавшихся вдалеке, едва светились в грядущем зареве. Внизу послышались знакомые писки циригонов. Лес уже близко. Но все шумы в один миг стихли, едва над джунглями раздался долгий и властный вой Зэмы. У Митча от такого звука кровь едва не превратилась в лед.


Впереди показалось пятно. Оно было куда темнее сумрачного леса, как черная дыра среди космоса. Митч понял, что они держали курс именно туда, и снова ощутил мороз под кожей.


Выравнивая курс, Зэма пошел на посадку. Верхушки деревьев заслонили горизонт. Он и Митч спускались вдоль небольшой пади, ровной полосой устремлявшейся к черной поляне. Наконец, Скорви смог увидеть острые как когти пики. Об этой поляне он уже слышал...


– Ты уже здесь был? – холодно спросил Зэма.


– Нет, – обрезал Митч.


Зэма бросил на него сверху короткий взгляд и снова сфокусировался на посадке. Он плавно проскользнул меж веток и лиан и, сделав последние три взмаха, поставил Митча на грунт, а сам, перекувыркнувшись, приземлился рядом.


– Идем, – коротко изрек он, направляясь к центру поляны.


Зэма шагал ровно и плавно, высоко поднимая ноги, точно цапля; его торс раскачивался из стороны в сторону, а голова оставалась на одном уровне. Митч, сглотнув сухой ком, последовал за ним.


Плащ тихо шелестел впереди, а когтистые ноги оставляли вытянутые следы с глубокими бороздами. Остановившись у одной из скал, Зэма настороженно вытянулся и тут же исчез в невидимой расщелине. А Митч остался у входа, огорошено глядя на черную породу, на которой не мог разглядеть и камушка, не то чтобы хода. В горле снова запершило от сухого воздуха, и Скорви невольно подумал о недопитом кофе, что оставил на чердаке Алекса. Сейчас он с огромным удовольствием осушил бы две кружки одним махом.


Зэма появился из скалы так же неожиданно, как и исчез. Не говоря ни слова, он взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Митч понял, что он идет на разворот, потому даже не шелохнулся, а лишь приподнял руки, чтобы когтистые лапы поддели его не так больно. Не помогло. В этот раз Зэма летел быстрее, уши Митча заложило от частых громких хлопков, а его ноги раз даже прошлись по ветке. Зэма спешил. Неужели тому виной следы незваных гостей, или же... это был хозяин?


Поднявшись над кронами, Зэма издал громкий зов асдана, на который тут же откликнулись несколько голосов. Через минуту к ним примкнули три крупные птицы. Звонкие перекрикивания подхватил ветер, гулявший высоко над зеленым покровом, и донес их до слуха Вильтаро и Алекса как раз, когда они погружали товарищей в хлюсты.


– Тупой самонадеянный болван! – Виви бегала за Алексом по пятам. – Ты хоть соображаешь, что делаешь?


Конечно же, Алекс даже понятия не имел, что делал. Выхватив у Виви фиксатор, он первым делом набрал на панели челнока Николь и Диего «реверс на главный корабль», создал связку с пустыми хлюстами (оставив два для себя и Виви) и запустил двигатели. Хлюсты тут же взмыли ввысь и исчезли в кроне Тантры. Алекс бросил короткий взгляд вверх и принялся за тяжеловеса Уилла. Без помощи Виви усадить верзилу-шотландца было весьма сложно. Девушка недовольно сопела, таща его ноги, но Алекса радовало то, что она уже не голосила, и он смог немного подумать. Местный Аскорд был уже близко и Колдоума удивляло, что тот еще не раззявил свой рот с очередной песней.


«Определенно, он знает, что мы здесь», – понял он. «Но что он задумал?»


Через полминуты Уилл последовал за Николь и Диего.


– Залазь, – сказал Алекс Виви. – Я тебя отправлю.


– Черт тебя дери! – прорычала она, садясь в штурманское кресло. – Ты отправишься сразу за нами, понял?


– Да, мэм, – Алекс неожиданно подался к ней и поцеловал в щеку. Девушка удивленно распахнула глаза, а ее щеки залил яркий румянец. Но в следующую секунду Виви побелела и замертво откинулась в кресле. – Обойдемся без тройного па.


Алекс закрыл фонарь и сделал шаг назад, наблюдая, как прозрачный обтекаемый силуэт, похожий на манту, плавно поднимается в воздух. Звук его двигателей был едва различим в нескончаемом гуле кроны. Алекс перевел взгляд на последний оставшийся челнок...


По спине пробежала странная волна, словно от наэлектризованной ткани. Это чувство он уже испытывал, когда исследовал камни с Виви и Митчем. Алекс крепко сжал в руке посох.


– Я знаю, ты здесь! – крикнул он в темень. – У тебя странное гостеприимство! Может выйдешь, поговорим?


В ответ тишина. Настолько огромная и живая, что он, казалось, мог расслышать ее смех. Или даже не смех. Ухмылку.


– И кстати, мой приятель не у тебя затерялся?


Тишина нарастала. Сначала она поглотила свист ветра в кроне, а затем и гул ее иголок. Она текла, заполняя собой пространство, обретала форму. Алекс вытянулся, посох повис в его руке. Он не мог понять, откуда на него накатывают странные воспоминания, и почему от них веет таким лютым страхом. Ему захотелось забиться в угол, спрятать лицо и смотреть на мерное тиканье светящихся часов, пока темень и тишина не отступят. А морок тем временем сгущался, наполняя собой сосуд с невидимыми стенками, сосуд, так схожий на человека. Алекс изумленно наблюдал, как перед ним образовалась тень... его самого! Черные полоски бегали вверх-вниз, образ вздрагивал, словно никак не мог настроиться на нужную частоту. В тишине начал пробиваться голос. Сначала тихие шептание, но Алекс услышал обрывки фраз.


«Имя. Имя. Назови мое имя. Как меня зовут? Сначала назови мое имя!»


Заорав не своим голосом, он замахнулся по тени посохом. От удара вспыхнул яркий свет, на несколько секунд ослепив Колдоума. Когда зрение вернулось, он снова узрел пустую площадку Тантры.


– Мразь! – прокричал он. – Покажись!


– Александр? – за его спиной прозвучал незнакомый голос. Молодой голос. Обернувшись, он увидел юношу в белой рубашке и военных брюках оливкового цвета. Поправив съехавшую подтяжку, он решительно направился к Алексу.


– Как ты нашел меня так быстро в Берлине? – Он пригладил золотистые волосы. – Мне недавно Вольфганг написал. Сказал, что у него ко мне важный разговор и попросил пока с тобой не встречаться. Я еще подумал, какой он идиот. Ведь тебя аж в Тибет сослали! Вы что, опять в разладе? И вообще, как это ты так быстро приехал?


– Прости, Артур, – прошептал Колдоум, поднимая руку.


– Что? Ты что-то сказал?


Глаза Артура удивленно округлились, когда он увидел голубой браслет над рукой Алекса.


– Что происходит? Александр?


«Я не должен этого делать! Не должен! Есть другой выход!.. ААА!!! Прости меня, Артур!»


Рука плавно поднялась к светловолосой голове. Браслет зажегся ярче.


– НЕЕЕТ!!! – заорал Алекс и рухнул. – Я сделал это! – прошептал он, глотая слезы.


– Противься, Ал! – прокричал сзади кто-то.


– Митч? – Алекс вздрогнул. Его разум тотчас протрезвел, и он вспомнил, где находился.


На другой стороне Колдоум увидел знакомую фигуру. Рдеющее предрассветное зарево бросало блеклые полоски, отражаясь в металлических тоннелях.


– Митч! – облегченно крикнул он, когда парень приблизился. – Давай в хлюст! Надо валить отсюда, пока не...


Тихо зазвенела цепь, а в следующую секунду там, где только что была Алексова голова, просвистел стальной кистень.


– Ты что творишь?! – удивленно выдавил Алекс, согнувшись.


Митч ничего не ответил и снова замахнулся. Алекс отскочил назад, тут же ему в лицо ударила волна из щепок. Митч, вырвав цепком крупный кусок, полный острых кольев, запустил его прямо в грудь Колдоуму. Но тот ловко увернулся, получив лишь пару царапин.


– Ах ты ж сука-Аскорд! – процедил Алекс, встав в боевую позу и вооружившись длинным посохом.


Митч сделал очередной замах, угодив краем кистеня по светящемуся кораллу, но тот даже не поцарапался. Дравшиеся на миг замерли, а Алекс заметил, что на парне не было боевых браслетов.


Поединок продолжился. В воздухе все кружилось легкое шипение, которое, смешавшись с шумом битвы, походило на едва уловимый напев. Митч вращал цепок так быстро, что его почти не было видно. Лишь тихий свист зловеще напоминал о витавшей опасности. И вот короткое затишье – цепь отправилась в очередную атаку. В этот раз Скорви метил немного влево от торса Алекса. Тот еле успел перенести центр тяжести на другую ногу и увернуться.


«Оно знает, что я левша!»


Тут же Митч направил цепок мощной дугой сверху. Алекс, чертыхнувшись, отскочил вправо. Оружие со свистом вращалось и преследовало его в каком-то миллиметре от тела. Неожиданно другой конец цепи въехал по больной икре: Митч ловко швырнул его ногой, и это сработало. Алекс со злобным рыком упал на дерево. Через миллисекунду на его голову опустился кистень. Алекс только успел отвернуться, часть железа угодила по затылку. В кожу и мясо впились щепки. Митч на миг замер, а затем склонился над товарищем. Из его руки незаметно выпала крохотная бусина, и Алекс машинально поймал ее. Подняв взгляд на Митча, он заметил короткий проблеск, все понял и спрятал ее под перчаткой. Хакер потянул цепь, но его соперник, схватив ее, рванул на себя. Скорви пошатнулся. Сразу же ответный удар был направлен по его ногам. Цепь со звоном обмоталась вокруг икр, и Митч рухнул, выронив оружие. Через секунду Алекс уже стоял над ним в полной боевой готовности, с собранным из прутьев полуторным мечом и посохом. Митч поднял на него глаза, затем посмотрел куда-то за его плечо. Алекс не сразу заметил перемену, лишь когда шумы их драки стихли, а в кроне Великой Тантры воцарилась тишина, он снова ощутил знакомый колющий холод. Но в этот раз он был куда более осязаемым.


– Я трижды мог пробить твою голову, – раздался сухой и ледяной голос. Алекс ощутил, как дыхание обмораживает кровь на затылке. – Возможно, я именно так и поступлю, если не смогу в нее проникнуть иначе.


Кто-то с упоением втянул запах его раны. Алекс чувствовал, как за воздухом на его коже приподнялись волоски. Вдох был длинным, немного свистящим.


– Какое удовольствие было за тобой наблюдать, – из мрака к нему потянулись руки и легли на плечи. Они плавно скользнули до запястий, твердые когти слегка коснулись пальцев и обхватили посох и меч. Правую руку с прутьями неизвестный опустил вниз, собранная рукоять упала на дерево. А левую руку с посохом он потянул на себя, не сильно, но требовательно. Алекс разжал пальцы.


– Удивительно, ты смог заставить его гореть! – произнес голос.


Митч едва ли не умоляюще кинул взгляд на перчатку Алекса, туда, где тот спрятал мини-фиксатор. Тот отрицательно качнул головой – еще не время. А затем Колдоум обернулся. На долю секунды ему показалось, что над ним склонилось небольшое дерево с плотной медной листвой. Но потом он увидел две горящие жемчужины в кроне, смотревшие на него со странной алчностью. Когтистая рука резко схватила его за челюсть и потянула ближе.


Незнакомец наклонил лицо так близко, что Алекс толком не успел его рассмотреть. Лишь черные глаза со светлой радужкой. Они внимательно вглядывались в Колдоума, проворачивая его голову то в одну, то в другую сторону. Теплое дыхание было почти без запаха, но все же неприятно соприкасалось с кожей.


– Хозяин сказал мне, что это можешь быть ты, но теперь я усомнился.


Алекс только сейчас понял, что великан говорил на английском и от удивления пропустил смысл фразы.


– Э-э! Ты кто? – протянул он.


– Зэма, – распрямился тот. – А кто есть ты, ты сам не знаешь. И это меня раздражает. Хотя твое переломное воспоминание весьма необычно как для Джанийца. Однако этот цвет волос вызывает у меня сомнения.


– Цвет волос? – удивился Алекс. Он покосился на Скорви, тот недоуменно пожал плечами. Митч снова кивнул на перчатку, но в ответ увидел прикрытый кукиш.


– У Вертоградаря они алые, – ответил Зэма. – Хозяин сказал, что рано или поздно он придет сюда. Когда его род наберет достаточно мощи и будет готов завершить то, что было начато.


– Что?! – выпалили хором Митч и Алекс.


– Хм, – осмотрелся Зэма, проигнорировав их вопрос. – Вы все же позаботились о товарищах. Остался один корабль. Что ж, – он поднял голову и издал громкий клекот. – Не сопротивляйся, иначе они разорвут тебя.


– Что?! – снова одновременно спросили Скорви и Колдоум, не понимая, к кому из них обращался Зэма.


– Двоих я не унесу, – сказал тот. Схватив Алекса за руку, он потащил его к краю Тантры, откуда уже раздавались ответные пения птиц. – Твоего товарища понесут они.


В предрассветном небе появилось несколько черных пятен. Взмахивая четырьмя крыльями, они приближались к дереву и вскоре их скрыла густая листва толстой ветки. Сзади послышался свистящий шум. Не успел Алекс обернуться, как его накрыла тень, а мощные когти больно впились в плечи и грудь. Зэма, расправив свой плащ, уже набирал высоту. Алекс посмотрел вниз на удалявшуюся площадку, глянул вверх на Зэму, на его широкий плащ из перьев; заметив странное движение, он перевел взгляд вправо, на соседнюю ветку. От нее отделился побег со множеством мелких сучков. В блеклом свете Алексу показалось, что на побеге горели красные и синие огни. Неожиданно пальцы Зэмы разжались, и Алекс с бранью улетел в заросли. Упругие и мягкие иглы Тантры остановили падение, даже не поцарапав костюм. Алекс, кое-как выпутавшись, увидел внизу странную сцену: Зэма, выставив вперед посох, отбивался от многочисленных атак ног и жвал люстренады. Насекомое кружилось и изворачивалось, разило хвостом, а Зэма с не меньшей ловкостью уклонялся.


«Что же он с ней не справится?» – удивленно подумал Алекс. Но, переведя взгляд чуть повыше, он заметил на голове насекомого наездника в черном. «Кайл!»


Его сердце радостно заколотилось в груди. Все-таки капитан успел. Алекс, стиснув зубы, наблюдал за баталией, ожидая, когда же его друг прикончит эту тварь в плаще. Его злорадство улетучилось, когда сверху раздались громкие клекоты. Через несколько секунд на люстренаду со всех сторон набросилась стая крупных четырехкрылых птиц. Сбив наездника, они ухватили сколопендру крепкими лапами за голову и торс, а Зэма, замахнувшись посохом, нанес ей удар промеж глаз. Сороконожка рухнула замертво, а ее красные глаза угасли навек. Кайл, поднявшись и увидев содеянное, пришел в ярость. Он оскалился и нанес сопернику такой удар, что дерево дрогнуло. Несколько иголок осыпались, а посох Зэмы неистово замигал. Алекс, ощутив мощь атаки, решил спуститься с ветки от греха подальше. За одним ударом последовал второй и третий. Но Зэма продолжал стоять и даже смог нанести несколько ударов в ответ: увернувшись от сильного замаха Кайла, он проехался ему посохом по ребрам. Тут же на подмогу подоспели приспешники – асданы. Они роем бросились на Кайла, навострив смертоносные клювы и когти. Аскорд легко сразил пятерку птиц и с готовностью отбил атаки еще нескольких. Тогда в бой вступили Алекс и Митч: первый стрелял в асданов из заработавших браслетов, второй – разил своим цепком. Дерево с каждой секундой покрывалось новым трупом, дикий клекот и витавшие всюду перья перемешались в абстракцию бойни и хаоса. В кроне Великой Тантры поднялась суматоха. Именно она и нужна была Зэме. Воспользовавшись коротким перерывом, он живо расправил крылья и взлетел.


«Вот трус!» – подумал было Алекс, но заметив, что тот идет на поворот, выпустил по нему серию разрядов. Зэма перевернулся в воздухе, подставив свой плащ, которому бластеры никак не навредили.


«Вот черт!» Алекс со всех ног рванул к краю Тантры.


Он уже был у края, когда Зэма ловко схватил его на лету и сразу же начал набирать высоту. Колдоум сделал еще один выстрел, опять угодив по железным перьям. Зэма подтянул ношу к себе и мощным рывком когтей сорвал браслеты. Теперь Алекс был без оружия и без прутьев. Оставалась лишь крохотная надежда на минификсатор, переданный Митчем. Но будет ли от него толк? Алекс в последний раз окинул взглядом крону Великой Тантры. Кайл добивал последнюю пару птиц, а Митча нигде не было видно.


«Надеюсь, он вернулся на Хамелеон», – с тоской подумал Алекс.


Через несколько секунд растущее из коралла дерево скрылось за холмом.


Кайл, покончив с последним асданом, тут же подбежал к краю Тантры. Он сразу понял, куда Зэма держал путь. Миновав трупы птиц и верной люстренады, он огляделся в поисках Скорви. Того нигде не было. На месте, где он лежал, был лишь тонкий инфо-браслет. Кайл поднял его и включил. На загоревшемся экране высветилась карта с обведенным красным кольцом участком. Рядом было от руки написано «Верон здесь» и еще несколько сведений. Что-что, а строчить Митч был горазд куда быстрее всякого в команде Кайла.


Тут же над головой Кайла раздался тихий гул, который хлопнув, исчез вдалеке.


– Вот дурак! – процедил капитан, с силой сжав в руке браслет и глядя вслед едва заметному хлюсту.


Кайл отошел на несколько шагов назад, чтобы взять разгон. Сделав три глубоких вздоха, он устремился вперед, расправил руки и улетел щучкой вниз, в самую темень опоясывавшего Тантру коралла. Тихий ветер свистел в ушах, прогоняя ненавистный гул и позволяя Кайлу немного подумать. На Катарсисе он стал куда слабее, поединок с другим Аскордом это доказал.


Неожиданно в голове пробился голос Шеда:


– Мы подобрали хлюсты, все кроме одного. Там были Ники, Уилл, Диего и Виви. Почти все под фиксатором, но невредимы.


«Хоть одна хорошая новость», – подумал Кайл, наслаждаясь потоком холодного ветра, обдувавшим его лицо.


– У меня тоже есть новости – хорошие и плохие, – вместе с мыслью он передал Шеду данные с инфо-браслета. – Получил? – переспросил он, помня про паршивую связь.


Кайл уже летел вдоль светящихся переплетений коралла, и поверхность планеты стремительно приближалась.


– Да, – отозвался эмпат. – Во дела! Откуда у тебя эти данные?


– Скорви. Наверняка это его антивирус. Я хорошо натаскал его на Аскордах!


– То есть на себе.


Чувствуя скорое завершение полета, Кайл обратился строже:


– За Вероном отправьте только одного человека. Юркого и ловкого.


– То есть Ди, – понял Шед.


– Да, ты мне пока нужен там, где ты есть.


– Ладно. Передам Лин, чтобы откачала его первым.


На этом ментальный разговор окончился.


Вскоре в толстой белой стене показалась широкая сквозная прореха. То, что надо. Кайл мигом проложил точечную траекторию и вошел в скольжение. Он изящно пролетел сквозь прореху и, сделав сальто, четко приземлился на корень. Но на этом скольжение не закончилось. Сразу же была проложена новая траектория. Аскорд, собрав все свои силы, устремился на юго-восток, к черным скалам.


Спустя несколько минут они достигли уровня облаков. Здесь воздух был куда сырее и прохладней. Алекс начал ощущать, как его тело быстро сковывается морозом. Чтобы хоть как-то согреться он решил начать беседу:


– Так зачем я тебе сдался?


– А ты знаешь, зачем ты здесь? – прозвучал встречный вопрос.


– Вообще-то мы прибыли сюда найти одного типа...


– Значит, ты ничего не знаешь, – холодно отрезал Зэма. – Либо же ты мне не сдался.


– Не сходи с темы, – Алекс включил свое упрямство. – Он прибыл сюда около месяца назад. Вероятно, был последним перед нами.


Зэма молча сделал два крупных взмаха, чтобы быстрее миновать небольшое облако. Алекс ощутил, как на его бровях и ресницах появляется колкий иней.


– Невысокий и чернявый, – наконец вымолвил Зэма, выдохнув клубы пара, которые тут же скрылись позади. – Такой же настырный, как и твой приятель. Он тоже, кстати он нем спрашивал. Скорви, – пояснил он.


– Так не подскажешь, где он?


– Верон?


«Значит, они познакомились!» – подумал Алекс.


– Он бывал здесь не раз. Но на мой вопрос ответить не смог. Я задаю его каждому, кто прибывает в мой мир.


– А как-кой был в-вопрос, нап-помни? – спросил Алекс, стуча зубами от холода.


Устало вздохнув, Зэма сложил крылья и ушел в пике. Ледяной ветер начал нещадно хлестать его ношу. Алекс ощущал, как челюсти сводит судорогой, а пальцы дубеют под тонкими перчатками. Чертовы тактильные функции! Зэма ушел чуть вправо, и тут же его крылья распахнулись, поймав струю теплого воздуха.


– Ты знаешь, зачем ты здесь? – таким же невозмутимым голосом повторил он вопрос.


– Очевидно, мой ответ был неверен, – от перепада температур суставы Алекса начали ныть.


– Многие вещи предопределены, и их изменить невозможно. Хозяин говорил мне, что вы явитесь сюда спасать товарища. Он просил вычислить сильнейшего и показать ему.


– И ты подумал, что я сильнее всех наших? – рассмеялся Алекс. – По-моему, ты что-то попутал. И что еще за хозяин?


– Тот воин тоже сильный. И я в нем тоже почуял запах Орлонца, но не его я жду.


– А кого же? Вертоградаря что ли? – продолжал смеяться Алекс. – Так он пропал и уже давно.


– Когда? – кратко спросил Зэма.


– Не знаю, сколько это по твоему календарю, но по моему – это где-то лет 80 назад...


– Как раз тогда и случилось твое переломное воспоминание, верно?


– Что? – Алекс перестал смеяться, а Зэма, склонив голову, послал ему свою ухмылку.


– Когда ты влез в голову к другому человеку, чтобы что-то забрать, и сам получил ранение.


– Не правда!


– Правда, – Зэма снова склонил голову. – Алекс!


Неожиданно ухмылка исчезла с его лица, а крыло подогнулось, и он ушел в левый крен.


– Нет! Нет! Нет! – кричал он как заведенный, пытаясь выровнять курс, но крыло продолжало биться невпопад. – Мой господин... Зачем ты попал сюда? Он знал... Господин...


– Черт, да выровняйся ты уже! – заорал Алекс, завидев летевшую на них гряду коралла.


Он что было мочи потянул правую руку вниз, оцарапав себе плечо когтем. От резкого рывка Зэма сложил второе крыло и снова ушел в пике. Гряда осталась позади, впереди показалась земля и она стремительно приближалась. В рассветном свете проявилось пятно, черное как уголь. Тонкая струя дыма поднималась над пепелищем, а скалы освещались короткими вспышками.


Заметив это, Зэма тут же пришел в себя.


– ХОЗЯИН!!! – проклекотал он, прижимая крылья еще плотнее.


От невероятной скорости Алекс уже едва мог вобрать грудью воздух. Острые когти впились в кожу, продырявив одежду и плоть, а лицо и шею снова обдало ледяным ветром. Щеки и губы покрылись обмороженными язвами. От потока его глаза заслезились и почти ничего не видели. Алекс лишь слышал, как Зэма снова затрещал по-птичьи, призывая остатки своих приспешников, затем камнем рухнул вниз. Тело Алекса трепыхалось как тряпка, свист крыльев до глухоты резал по ушам, а затем все резко перевернулось, когда раздался громкий хлопок от раскрытых крыльев. Сильные ноги швырнули ношу вперед. Алекс врезался во что-то твердое и потерял сознание.


Челнок с двумя пассажирами покинул борт Хамелеона и взял курс на юго-запад к круглому озеру.


– Это ж надо было столько времени убить в лагере, не зная, что Верон совсем рядом! – не переставал ругаться Диего, дополняя свою речь сочной испанской бранью.


– Не богохульствуй! – отозвался с пилотского места Уилл. – Лучше проверь, выключен ли динамик.


– Уже второй раз напоминаешь. Выключен!


Уилл устало вздохнул и запустил скачок.


Голова все еще немного гудела после фиксатора. МакНейл еще толком не пришел в себя, когда, услышав в коридоре разговор о том, что Диего сам направляется за Вероном, тут же поднялся и направился в грузовой отсек, не обращая внимания на протесты Линды. Диего и Шед, завидев на пороге высокое белое приведение, сразу поняли по его взгляду, что спорить и отговаривать бесполезно. Эмпат позволил шотландцу сопровождать друга, подчеркнув слово «сопровождать».


– И не вздумайте врубать динамик! – кинул Шед на пороге грузового отсека.


Уилл согласно кивнул и молча запрыгнул на место пилота.


Вскоре озеро уже было под брюхом корабля.


– Ну что, готов? – спросил друга шотландец.


– Почти проложил путь, амиго, – ответил тот, выбирая точки на карте. – Готово!


– Хм! Далеко нам придется углубиться! – Уилл удрученно почесал бороду и спрятал руку в держателе. Ускоритель запустился.


Хлюст ракетой устремился к озеру. Корабль погрузился в бездонный лабиринт из многочисленных ходов и косых балок кораллов. Маневрировать по узким коридорам на высокой скорости было делом опасным. Если бы Диего совершил хоть малейшую ошибку в навигации, если бы Митч допустил хоть ничтожнейшую неточность в составлении карты, хлюст бы точно врезался в побег, или не вписался бы в поворот. Но все же Уилл с довольной улыбкой наблюдал за тем, как их челнок изящно обходит все препятствия, следуя точному маршруту. Его руки были зажаты в держателях, хотя он ничем и не управлял. Скорее это было лишней предосторожностью, к которой шотландец всегда прибегал в сложных ситуациях.


Путь им предстоял неблизкий. Надо было уйти по одному из ходов на северо-запад и погрузиться почти на тринадцать километров. Диего неверно выразился, подумал Уилл: Верон был совсем не рядом. Но кратчайший к нему путь пролегал именно через этот колодец.


Хлюст то нырял под ветки коралла, то проплывал над ними. Уилл сжал губы, пытаясь подавить подступившую тошноту. Голос товарища помог ему отвлечься:


– Эй, амиго! – Диего стукнул его по плечу. – А ну притормози!


МакНейл молча прокрутил рычаг, выключив автопилот. Челнок остановился среди синих вод, украшенных занавесками из светящегося бисера.


– Это те самые светлячки, обгорелые трупы которых мы нашли с Линдой.


– Да? – Уилл вытащил руку и набрал несколько команд на панели. Челнок приподнял морду и подплыл к полипам вплотную. В его брюхе образовалась крохотная прореха, в которую водоворотом засосало несколько образцов. В кабине тем временем включились таблицы и окна с анализами.


– Говоришь, их что-то пожгло там? – спросил Уилл, изучая.


– Ну конечно же! – испанец вытянулся. – Те залы были вовсе не выгрызены! Там баталия была!


– Уверен? – переспросил шотландец, снова включая автопилот.


– Диаметр отверстий и четкая линия серийных выстрелов. Я знаю эти снаряды!


– «Прагамар»?


– Ну да! – подтвердил Диего. – Верон отбивался, уходя по тоннелю в укрытие.


– Вот черт! – Уилл злобно скрипнул зубами и запустил скачок. Оставалось около шести минут пути.


– Теперь все становится на свои места, – продолжил испанец. – Он столкнулся с этим... Аскордом. Тот пением натравил на него своих зверушек и вполне может быть, что они и повредили «Прагамар» так, что он не смог выйти в космос.


– Скорее всего межскоростной модуль повредили, – добавил Уилл. – Интересно, а почему Аскорд не очаровал Верона своим пением?


– Лановец, – пожал плечами Диего. – Мне больше интересно другое.


– Что?


– Кайл сказал, что Митч каким-то образом считал эти координаты с Аскорда. А значит тот в курсе, куда отправился Верон. Почему же он не последовал за ним?


Уилл и Диего переглянулись и по настороженным взглядам поняли, что версии у них складывались одна хуже другой.


– Давай уже отыщем его, – низким голосом произнес Уилл, снова сосредоточившись на управлении.


Челнок покорно курсировал среди косых корней, которые становились все гуще и толще, делая тоннель едва проходимым. Небольшой корабль крутился, нырял, маневрировал боком, но миновал все преграды. Диего машинально теребил четки, а Уилл внимательно вглядывался в кораллы и окружавшие их стены. Его рука время от времени прокручивалась в держателе, чтобы сбавить ход. Он раз даже было остановил корабль полностью, чтобы рассмотреть бело-желтые пятна на коралле.


– Что-то не так? – спросил Диего, оторвавшись от молитвы.


– Пытаюсь склеить общую картину того, что здесь произошло, – монотонно ответил его друг, выводя на экране изображение в микроскопе.


– И?


– Кое-что не склеивается.


Диего издал уставший выдох, что в данном случае означало тот же вопрос.


– «Прагамар» хоть и быстр, но не столь юркий и маневренный как хлюст. И если Верон спасался бегством...


– Он должен был все здесь разнести! – догадался испанец, убрав четки. – Может он ушел другим путем?


– Нет, амиго, – Уилл снова всунул руки в держатели и направил хлюст чуть влево и вверх. Из крыльев он выпустил самые мощные дальнобойные фонари, которые осветили целую вереницу коралловых балок, уходящих по круглому тоннелю вдаль. – Смотри внимательно.


Диего, сдвинув брови, с минуту вглядывался в подводную черноту, пытаясь понять, на что указывал Уилл.


– Не фокусируйся на точке, – сказал тот, даже не оборачиваясь в его сторону. – Смотри широко.


И тогда Диего это увидел. Силуэт корабля, нанесенный на кораллы. Каждый побег был покрыт бесформенным белесым пятном с желтым ореолом. Но под верным углом все узоры собирались в ровную трапецию с округленными крыльями. Диего узнал этот силуэт.


– «Прагамар»! – выдохнул он. – Но к-как?..


– Я тебе объясню, – Уилл перебросил ему по стеклу изображение микроскопа. – Эти светлые пятна – молодые кораллы, и ты сейчас можешь наблюдать, как активно они восстанавливают свои колонии.


– Санта Мария! – ахнул Диего, наблюдая за шустрой работой микроорганизмов.


– И это не все, – Уилл наконец обернулся и бросил товарищу интригующий взгляд. – Хочешь узнать больше?


– Давай!


– Тебе это не понравится, – довольным голосом заверил его Уилл. Ему не так часто удавалось удивить набожного друга. – Посмотри теперь на стены. – Он направил фонарь на тоннель. Под мощным белым лучом точно клавиши старого поломанного клавесина проступили черно-белые пласты.


– Что это?


– Глина, чернозем, мел, песок и прочее. А вот небольшие закостенелости. – Уилл указал пальцем на темные полосы, застрявшие между двух слоев. – Похоже на фрагмент панциря.


– Санта Мария!


– Ага. Теперь ты понимаешь, с чем мы имеем дело?


– Еще один солифор! – догадался испанец.


– Похоже на то. Эти кораллы убили всю прежнюю флору и фауну и создали свой мир. Не удивлюсь, если они и генерируют поля, которые не пропускают никакие сигналы.


– Этот паразит весьма аскетичен. Ладно, амиго, мне уже не по себе. Давай заберем Верона и слиняем подальше отсюда!


– Согласен, – низким голосом подхватил Уилл, запуская корабль.


Кораллы за бортом шатнулись и снова превратились в смешанный узор. Конечный пункт на карте приближался. До него оставалось чуть более семисот метров. Воды стали непроглядно черными. Из-за плохой видимости Уилл перевел челнок на первую скорость и неотрывно смотрел в окно, держа руки в браслетах управления. Неожиданно он съежился и во все горло прохрипел целую череду отборной шотландской брани.


– Что такое, амиго? – забеспокоился Диего.


Едва он это спросил, как свет в хлюсте задрожал.


– Руки зажало! – процедил Уилл. – Не могу высунуть.


– Что за?!


Электроника погасла, и землян со всех сторон окружил непроглядный мрак.


– Что происходит? – спросил Диего, включив плечевые фонари.


– Кажется, коралл нам не рад, – рыкнул МакНейл, безуспешно пытаясь извлечь руки из тугих браслетов. – Ну ничего. Пойдем радикальным путем. Сейчас, Ди, ты скажешь мне: «Какая же ты умница, Уилл, что провалялся три недели под хлюстами, в поте лица снабжая их механическими затворами!»


Злобно улыбнувшись, он полностью лег на седло, и через секунду перед носом хлюста вспыхнул белый разряд. А за ним еще один. С каждым взрывом Уилл издавал довольный клич. Его руки слегка двигались в зажавших его кандалах. Он продолжал разить по кораллам, пока инерция не прижала челнок к стене.


– Сотня метров будет! – подытожил он, медленно разворачивая судно кормой вперед. – Направляй, Ди! – Он перевел несколько воздушных фильтров под брюхо корабля и включил их на полную мощь. Из-под хлюста пробились две воздушные струи, и челнок продолжил путь кормой вперед.


– 12 градусов влево... Три вправо... Я могу прочистить путь световыми шашками, – предложил Диего.


– Давай! – согласился Уилл.


Едва хлюст приблизился к очередной преграде кораллов, как из его хвоста вылетели две ярко-алые вспышки. Воды содрогнулись от огромного пузыря, который расчистил еще полсотни метров зарослей. Так друзья проделали остаток дороги – Уилл вел корабль за счет воздушных фильтров, а Диего прокладывал путь салютами.


Последняя стена зарослей разлетелась в щепки, и челнок оказался в огромном синем холле. Необъятный грот, наполненный кристально чистой водой, светил как майское небо после черных тоннелей.


– Настоящий природный собор! – прошептал Диего, крепко сжимая четки.


Уилл ничего не ответил, но радостно воскликнул, когда упертые зажимы таки отпустили его руки. Тут же загорелась электроника, по хлюсту прошла легкая вибрация от включившегося мотора.


– Кажется, мы на месте, – наконец произнес Уилл, оглядываясь. – Похоже, что это уцелевший уголок предыдущего мира. Электроника здесь работает лучше, чем в какой-либо другой точке планеты.


– Катарсиса, – поправил его Диего. – Митч дал весьма меткое название.


– Как скажешь, – отмахнулся шотландец, проверяя приборы. – Просторный грот, – присвистнул он, изучив карту. – В диаметре полкилометра и два в высоту, а наверху...


– Огромная каменная ракушка, – договорил испанец.


– А ты откуда знаешь? – обернулся Уилл, вопросительно приподняв бровь.


– Оттуда, – Диего указал пальцем вверх.


Внешние фонари осветили над челноком переплетенные скалы, сильно напоминавшие улитку. Гладкие спирали были усеяны небольшими отверстиями.


– Надеюсь, это не улей местных морских чудищ, – низким голосом пробормотал Уилл.


– У тебя есть сканнер, амиго, – с легкой колкостью ответил Диего.


– М-гм! – Уилл склонился над панелью и озадаченно добавил: – В них присутствует посторонний объект... с той стороны.


Не успев договорить, он уже направил хлюст в нужном направлении, устремив за испанцем свой взор вверх. Товарищи одновременно увидели, как в прожекторах заблестел кусок металла.


– «Прагамар»! – произнесли Уилл и Диего одновременно.


Корпус корабля был наполовину втиснут в скалистую раковину, словно с разгона в нее врезался. Фюзеляж был прилично помят, но пробоин сканнер хлюста не обнаружил.


– Как я и говорил – повреждены переходные модули. Плюс радары, но вроде корабль на ходу, – подытожил Уилл, изучив отчет.


– А что внутри этой раковины? – спросил Диего.


– Много ходов, и большая их часть ведет в тупик. Но один выходит на поверхность.


– Поверхность чего?


– Поверхность этого грота. Над ним огромный воздушный карман.


– Наш хлюст пройдет?


– Пройти-то пройдет, – ответил Уилл, направляя корабль к «Прагамару». – Но нужный ход забаррикадирован посудиной Верона.


– Значит, надо пройти через него, – сказал испанец, снимая пояс. – Подведи челнок поближе.


– Думаешь, справишься?


– Мне даже аура не понадобится, – Диего жеманно улыбнулся. Затем нажал на панель сбоку, после чего появилась прозрачная стена, которая разделила кабинки пилота и штурмана. Дверь фонаря раздвинулась, и верхний отсек челнока заполнился водой.


Диего, набрав полные легкие воздуха, покинул хлюст. Плавными и изящными движениями опытного ныряльщика он быстро доплыл до грузового отсека «Прагамара», вскрыл внешнюю командную панель и нажал несколько кнопок. В брюхе корабля резко открылась дверь, и испанца водоворотом затянуло вовнутрь.


– Ди! – крикнул Уилл.


– Я в порядке, – отозвался бодрый голос в динамике. – Здесь есть воздух.


– Ну ты черт! – в полголоса процедил Уилл.


Через несколько секунд грузовые ворота раскрылись шире, и МакНейл смог направить челнок вовнутрь «Прагамара». Хоть фюзеляж лановского корабля и был довольно широк, но вместить хлюст полностью не мог. Уилл подвел челнок к воздушной нише и вскоре кабинка вынырнула внутри поломанного судна. Первым делом МакНейл запустил выкачку воды из штурманского отсека, а затем бегом кинулся по накрененному полу в камбуз, откуда уже слышались шаги Диего. Миновав все отсеки, он очутился в пилотской кабине, которая располагалась в самой крыше корабля. Испанец был уже там и оглядывался через лобовое окно.


Корабль, пробив собой потолок грота, выходил носом в другую пещеру. Прямо напротив пилотской кабинки возвышалась куполообразная конструкция, тоже похожая на ракушку, но более приземистую.


– Похоже на какой-то древний храм, – пробормотал Уилл.


– Типун тебе на язык! Только Древних мне здесь не хватало.


– Да я не про этих, а... Да не бери в голову.


– Ладно, – Диего стряхнул влагу с волос. – Что ж, ты меня сопроводил, а дальше я сам.


– Придержи коней, пока я не увижу сводку по составу, – заговорил Уилл, набирая команды на панели управления. Раздался тихий треск и гул, а затем машина нехотя включилась, запустив несколько окон и механический компас-карту перед пилотским креслом.


Прочитав сводку, испанец довольно кивнул и провернул рычаг в боковой нише. Образовался дверной проем.


– Ты уверен? – настороженно спросил Уилл, глядя вперед.


– Я справлюсь, Уилл, – улыбнулся Диего. – Ты жди здесь. Постарайся починить корабль.


– А ты постарайся не сдохнуть!


– Хе-хе! – испанец галантно пригладил мокрые волосы и выскочил из кабинки наружу.


– Эй, Ди! – окликнул его Уилл. Тот обернулся. – Четки! – он швырнул ему связку с бусами.


Испанец поймал ее, озарил его лучезарной улыбкой, отдал честь и исчез в древнем храме.

37. Хозяин

Алекс очнулся от лютой боли, сковавшей оба виска. Он с трудом открыл глаза и с не меньшими усилиями попытался заставить их сфокусироваться на чем-то конкретном. Лицо горело, в носу царило такое жжение, будто там кто-то поорудовал раскаленной кочергой. Во рту был солоноватый привкус крови. Это состояние было ему немного знакомо: с легкой иронией Алекс вспомнил пробуждение в лаборатории после наркоза.


«Такое ощущение, словно меня не Уоррен, а какой-то пьяный мясник оперировал!»


Тело ныло, ноги и руки слушались через раз. Неожиданно рядом прогремел взрыв, вернув чудесным образом Алексу бодрость и силу. Колдоум вскочил и первое, что он увидел, была семиметровая черная скала, похожая на клык; он перевел взгляд чуть дальше – в нескольких шагах над землей клубилось облако такой же черной пыли. Вокруг, кружась, витали перья. Одно из них, отливавшее бронзой, лежало у Алексовых ног. Подняв его, он удивленно сдвинул брови – перо было нелегким.


«Как Зэма с таким панцирем летает?»


Снова прогремел взрыв. На этот раз Алекс узнал звук. Так разил разрывной снаряд хлюста. Над облаком пыли вознесся новый гриб – черный и густой. Часть его шапки закрутилась в турбулентные вихри, и над ними взмыл прозрачный обтекаемый корпус.


«Митч!» – радостно догадался Алекс. «Вот ведь упрямая скотина!»


Челнок круто развернулся и снова пошел в атаку. Погрузившись в облако, он издал череду бластреных зарядов: у них был особый двойной рев. Земля задрожала, со скалы осыпались крохотные камушки. Среди машинного гула звонко пробивался птичий клекот и шипение.


«Похоже, парень решил сам расправиться с Зэмой», – подумал Алекс, пытаясь разглядеть, в облаке хоть что-то.


Обойдя скалу, он едва не подпрыгнул. Прямо перед ним возникла крупная птичья голова с золотистым гребнем. Раздвоенное крыло безжизненно сползало к земле. Сбитый асдан, зацепившись когтями за скалу, свисал головой вниз. Их трупов здесь было немало: мертвые птицы валялись по всей поляне как целыми тушами, так и обгорелыми кусками. Жжение в носу понемногу проходило, и Алекс почуял жуткий запах баталии и горелой плоти.


Хлюст снова выпорхнул из облака и пошел на разворот. Из-под носа вылетела белая вспышка, тут же прогремел очередной взрыв. В воздух взмыл фонтан из черного песка и камней. Как в ответ раздались мощные хлопки, и из облака показались знакомые медные крылья и горящий посох. Зэма нанес ответный удар, вскружив облако в мощную воронку. Волна немного зацепила челнок, который не успел уклониться. Тут же на корабль сверху набросились две птицы.


«Другая частота, Митч!» – мысленно заклинал его Алекс, с трепетом наблюдая за баталией.


Как будто по его зову, хлюст издал картавый гул, и птицы с писклявым клекотом исчезли в лесу. На миг на поляне воцарилась тишина, лишь тихое шипение витало в воздухе. Даже Зэма куда-то запропастился. Челнок, слегка покачиваясь, повернул в сторону Алекса.


– Чертовы поля! – тот услышал знакомый низкий голос британца в рации.


– Живой? – Алекс облегченно улыбнулся.


– Почти, а хлюст и того хуже. Здесь все работает через раз, – последние слова Митч произнес в живую, подведя корабль и открыв кабинку. – Залазь!


Колдоум довольно ухмыльнулся, но через миг остолбенел. Черное облако позади челнока расступилось, и оттуда вылетела огромная раззявленная пасть. Алекс молнией вцепился в ручные держатели и едва успел высвободить руки Митча, когда пасть схватила челнок длинными зубами и потащила его обратно в черный туман. Скорви, не успев сообразить, выскочил из корабля, а, обернувшись, увидел лишь, как хлюст исчезает в темноте.


– Ч-что это было? – пролепетал он.


– Змея, – низким голосом ответил Алекс. – Очень здоровая змея.


Из черного облака раздался треск и громыхание умирающего в агонии хлюста. Митч провел рукой по взмокшей шее, представляя себе, что бы с ним случилось, не успей Алекс вытащить его.


– Кэп прибьет меня за хлюст, – произнес Скорви. – Санта-Мария и так на исходе...


– Я так понимаю, умирать тоже не желательно? – спросил Алекс.


– В точку! – Митч разделил рукоять прутьев надвое и одну половину протянул Алексу. – Если эта порхающая тварь еще раз запоет, кричи свое имя.


– Зачем? – спросил Алекс, соорудив себе полуторный меч.


– Так я назвал вирус, который закинул ему в голову, – Митч сделал взмах рукой, и его оружие превратилась в небольшой цепок. – Он потеряется мыслями и не сможет удержать меня под контролем.


– А ты страшный противник! – хмыкнул Алекс, с готовностью глядя в редеющую пыль.


Вот уже показались обломки хлюста. Создавалось впечатление, будто он побывал под прессом, оставшаяся груда стекла и металла едва ли напоминала корабль.


– Если мы из этой потасовки живыми не выберемся, то на всякий случай спасибо, – тихо произнес Алекс. – Ты спас мне жизнь, хоть мог не делать этого, а спокойно вернуться на корабль.


– Это не в моей натуре, – ухмыльнулся Митч. – Ты тоже спас мою задницу, так что мы квиты.


Шипение двигалось, скрываясь за остатками тумана, то нарастая, то стихая.


– Ты силен и глуп, Митч Скорви, – поляну пронзил стальной голос Зэмы. – Неужели ты думаешь, что сможешь навредить моему хозяину?


– Ал, знай, что он псих! – сквозь зубы быстро заговорил Митч. – Он считает, что его хозяин живет в этих пещерах и общается с ним через какие-то камеры.


– Чего? – недоуменно переспросил Алекс.


– Я и сам не до конца понял! Я через антивирус увидел лишь блеклую картину, а большую часть усилий направил на поиски Верона... В этих камерах с ним какая-то хрень происходила... Короче, нам туда путь заказан.


– Я понял. Надо хотя бы несколько минут продержаться. Уверен, Кайл на подходе.


– Тс-с! – Митч поднял указательный палец и медленно обернулся вокруг своей оси. – Он меняет позицию. Хочет атаковать с тыла.


– Ты слышишь его? – спросил Алекс шепотом.


– Можно и так сказать... Осторожно! – он что было сил толкнул Алекса, а сам отскочил в другую сторону.


В следующий миг место, на котором они стояли накрылось белым плащом. Из-под него явилась змеиная голова, размеры которой можно было сравнить с небольшим легковым автомобилем. Алекс и Митч, стоя по разные стороны от нее, на миг застыли в оцепенении. И тут же за спиной британца сверкнул хвост, сбив его с ног.


– Митч! – Алекс с криком кинулся на помощь, но мощное кольцо уже обхватило парня за поясницу и подняло в воздух.


– Шиссаар, убей его! – прогремел Зэма, показавшись на толстой, извивающейся спине. Покрытая красными узорами белая чешуя вздрогнула, услышав приказ. – Нет, не души. Съешь его живьем!


– НЕТ!!! – закричал Алекс, бросаясь вперед.


Но тут же сверху на него обрушилась ледяная гора. Холодная туша гадины крепко прижала его к черной породе.


– Шиссаар почти такая же древняя, как и Великая Тантра! – ликующе произнес Зэма. – Они были рождены благодаря мне и моему хозяину...


– Ты знаешь, я могу представить, что вы делали с вашим хозяином, чтобы родить змею, но вот картину с деревом моя фантазия никак не может обрисовать! – перебил его Митч, болтаясь вниз головой над раззявленной пастью. – Алекс!


– Да как ты!.. – зарычал Аскорд и тут же съежился. Змея, вторя ему, вздыбила кольца.


«Отлично сработано, Скорви!» – подумал Алекс, выбравшись из-под туши.


Настал его черед. Внутри Колдоума давно все клокотало. Набрав на лету самый горючий режим прутьев, он уткнулся ими в спину гадины.


– Ненавижу змей! – злобно прорычал он, наслаждаясь ее громким шипением и неистовыми метаниями.


Сколько гигантская кобра не пыталась его сбросить – все без толку. Алекс, выпустив из перчатки длинные когти, прочно впился в ее шкуру; попытка сбить его кольцом лишь вогнала дымящийся меч еще глубже. Отшвырнув Митча, змея направила все силы на Алекса. Огромные кольца рушились на него отовсюду, туша неистово елозила по грунту и скалам, а когда кобра налетела на него с раззявленной пастью, он, изъяв раскаленную плеть, прошелся ею по морде гадины. Шипение перешло в вой, и часть раздвоенного языка улетела в неизвестность. В какофонии Алекс не расслышал, как сзади приближался свист разрезающих воздух перьев. Но вот над его головой прогремел хлопок и что-то тяжелое обрушилось прямо на темя. Через тело прошла волна от самой маковки до кончиков пальцев ног. А затем последовал разряд. Алексу показалось, будто все его конечности отлетели, сделали несколько оборотов в воздухе и вернулись на место с ужасной ноющей болью.


Очнулся он, лежа на черной земле. Кто-то схватил его за волосы и поднял как котенка в воздух. Перед глазами все плыло. Алекс едва мог разглядеть перед собой лицо Зэмы.


– Ты выдержал мой удар! Удивительно! – где-то далеко прозвучал холодный голос. – Посмотрим, выдержит ли он.


Белый посох начал подниматься. Алекс наблюдал за ним как в замедленном фильме. Где-то внизу размывалось черное пятно. Скорви...


Алекс перевел взгляд левее на Зэму. Вот его посох уже на самой верхней точке. Ему лететь метров пять.


«Митч шел на это ради тебя».


Посох начал опускаться вниз. Алекс видел его траекторию...


У них изначально не было шанса выстоять против Аскорда, а уж тем более против него в дуэте с Орлонской змеей. И все же Митч не бросил друга в беде.


– НЕТ! – хрипло приказал он.


Посох, превратившись в белый полукруг, резко остановился у самой головы Скорви. Зэма, стиснув зубы, удивленно смотрел на свое оружие, впервые высказавшее непокорность. Затем перевел взгляд на Алекса. Его перья на голове удивленно вздыбились. Опустив посох, он вытянул шею и издал громкое растянутое шипение. Змея, ответив, принялась опоясывать скалу, у которой они стояли. А Зэма, все еще держа Алекса за волосы, смотрел ему в глаза.


– Как ты это сделал?


Его глаза скользнули выше, на темя Колдоума и изумленно округлились. Зэма снова что-то зашипел, и змея исчезла. Он поднял другой рукой Митча и направился к скале.


– ...оба пойдете со мной, – это все, что Алекс смог расслышать.


В ноздри ударил сухой воздух, глаза накрыла черная пелена.


Древний храм дышал тишиной и покоем. Или так казалось Диего из-за молитвы. Он подымался путь вдоль коридора, который, закручиваясь в толстую спираль, уходил вверх пологим подъемом. В левой руке Наварро продолжал теребить четки, а плечевые фонари освещали путь.


– Sub tuum praesidiumconfugimus, – едва слышно бормотали уста Диего. – Sancta Dei Genetrix...


Темный коридор вывел его на круглую площадку, в центре которой находился колодец.


– Domina nostra, mediatrix nostra, advocata nostra, – шептал испанец, спускаясь через отверстие вниз.


В лучах фонаря заблестели чешуйчатые стены. Небольшой зал, около пяти метров в высоту, имел форму идеально ровного яйца, на дне которого был вычерчен овальный саркофаг с барельефом. Диего тут же кинулся к нему и наляг на крышку. Та не поддавалась.


«Механизм!» – он вспомнил о Каменном ложе на борту Хамелеона. Он просыпался в нем много раз и давно усвоил, что здоровую крышку не сдвинуть грубой силой. Поэтому во время особо опасных заданий Кайл обязательно оставлял одного человека на борту. Чтобы тот смог открыть ложе тому, кто в нем восстановился.


Диего шарил руками по узорам, пока его палец не нажал на небольшую розетку у изголовья. Каменная плита с тихим гулом отъехала, скрывшись в полу. Диего радостно воскликнул, увидев знакомое молодое лицо. Мясистые скулы и щеки Верона были мертвенно бледны, а глаза закрыты. Грудь не вздымалась.


– Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, – бормотал Диего, открыв на перчатке зеркально панель и поднеся ее к устам юноши. Через несколько секунд на ней появились капельки пара. – Salva nos ab igne inferiori! – радостно выдохнул он.


Достав Верона, Диего взвалил его на плечо и включил лебедку на прутьях.


– Perduc in caelum omnes animas, – кряхтел он, с силой удерживая тяжелое тело.


Уилл встретил друга у храма. Завидев его ношу, он со счастливым возгласом подбежал и взвалил Верона на руки.


– Что там было? – полюбопытствовал он, укладывая его на место штурмана.


– Каменное ложе.


– Значит, мы-таки имеем дело с Аскордом, – Уилл озадачено пригладил бороду.


– Да, и мне теперь ясно, почему Зэма не пошел за Вероном. Из слов Кайла Аскорд не полезет в свою кроватку кроме как по приказу хозяина.


– Тогда кто его хозяин?


– Черт его знает! – фыркнул Диего, глядя на немного помятый челнок. –У меня другой вопрос, амиго. Выдержит ли наш хлюст дорогу обратно?


– Мы пойдем другим путем.


– Ты таки починил Прагамар?


– Для моего плана хватит. Я пойду на нем ледоколом. Тебя поведу на буксире.


– О да! – довольно улыбнулся Диего. – Запахло жареным!


Через три минуты все было готово к отбытию. Уилл, уложив Верона на небольшую кровать в камбузе и надежно пристегнув его, занял место у руля Прагамара, Диего уселся в седло пилота в челноке. Пара прутьев надежно соединила два корабля. Дав команду по рации, Уилл запустил двигатели. Судно ответило низким свистящим гулом. Прагамар послушно погрузился в подводный грот и взял курс на нужный тоннель. Коряги кораллов уже понемногу покрывались свежими белыми пятнами.


– Ну что, мразь, настал мой черед тебя попортить! – злорадно улыбнувшись, Уилл нажал на пушечный залп, и тут же часть стены исчезла, оставив огромное дупло. От взрыва вся пещера содрогнулась. Сразу же прогремел другой.


– Уилл, мы так можем очень долго пробиваться и в результате не найти выход, – раздался голос Диего в рации.


– Эти кораллы многое могут, но никак не искажать гравитацию, – ответил тот, направляя корабль в выгрызенное отверстие. Затем он поднял нос корабля и пустил мощный залп наверх. – Нам надо наружу, туда и пойдем.


Оказавшись под сводом черной пещеры, Митч с досадой понял, что его антивирус здесь не работал.


«Интересно, ее ли исследовал Кайл?»


Но тут все его мысли разбежались от очередной порции жгучей боли – Зэма крепко вцепился острыми когтями ему в плечо, волоча по узким подземным коридорам. Свой посох Зэма умело зажал в растущем из колена пальце, в то время как его вторая рука держала другую ношу – Алекса.


Митч видел, как этот посох сразил люстренаду с одного удара. А потом обрушился на его друга. Что было дальше Митч не помнил. Он мог лишь гадать, выжил ли Алекс, и глядя на то, как неподвижное тело тащилось за Зэмой, понимал, что навряд ли ответ положительный.


Зэма остановился.


Посох загорелся ярче и Митч увидел небольшую келью. Черные стены давили отовсюду непроглядным мраком. Посередине комнаты возвышались два небольших столба. Зэма швырнул к ним бесчувственного Алекса. Тот, грохнувшись, издал тихий стон.


«Живой!» – радостно подумал Митч.


– Я дал тебе несколько минут жизни лишь только для того, чтобы ты мог узреть моего хозяина, – голос Зэмы, поглощаемый черными стенами, зазвучал еще более зловеще. – Ты удостаиваешься небывалой чести, Митч Скорви! – он взял посох в руку и, все еще сжимая плечо парня, поднял его в воздух так, что их лица оказались на одном уровне.


Митч скривился от боли. Вцепившись пальцами в твердую как камень руку, он безуспешно пытался ослабить хватку. Привычно ухмыльнувшись, Зэма поставил Митча у противоположной от входа стены. Затем склонился и аккуратно приложил палец к губам Митча.


– Т-ш-ш! – прошептал он. – Ты сильный соперник, Митч Скорви. Даже став на время моим союзником, ты смог обернуть нужные мне знания против меня. Сильный ход! Теперь мой черед: сейчас я тебе поведаю то, чего ты не знаешь о своем друге. – Когтистый палец скользнул по щеке парня и повернул его лицо к центру комнаты, туда, где лежал Алекс. Зэма посветил ему посохом. – Я знаю, что он Вертоградарь. И эти знания я использую против тебя. Так что мы квиты.


– Что? – пролепетал Митч, не веря своим ушам. – Вертоградарь? Ал?!


Аскорд отошел и возвел руки над лежащим Алексом, точно жрец над жертвой.


– Он – последний кусок моей мозаики. Недостающий ключ для финального становления, коего я так давно ожидал! – Зэма склонил колено и прижал ко лбу мужчины большой палец. Тот зашелся кашлем и открыл глаза. – Ты должен быть в сознании!


Алекс перевел затуманенный взгляд на Митча, парень умоляюще посмотрел на его перчатку, где тот хранил мини-фиксатор.


«Быстро прими его!» – мысленно заклинал Скорви друга. «Оттяни время, чтобы Кайл успел».


– Ты сказал, что у Вертоградаря красные волосы, – Митч решил дать ему форы и отвлечь Аскорда. – А Ал, он... он... – замялся Скорви, не зная, как назвать оттенок.


Зэма распрямился и протянул посох к Митчу. Горящий трезубый конец нещадно светил парню в глаза после черного мрака стен. Но все же он заметил, как Алекс потянулся к запястью.


– Свой цвет они принимают с пламенем Рощи. А без нее тускнеют. Я знаю это посвящение.


Сказав это, он воткнул посох в расщелину и сделал два шага назад, нависнув над Алексом, который с трудом пытался отыскать затерявшуюся в перчатке ампулу. Зэма закрыл глаза и возвел руки в стороны. Он заговорил низким голосом, глубоким и бархатным, точно исполнял басом оперу:


– Мы пришли сюда вдвоем, и ты отдал мне свои силы, чтобы я жил. Здесь ты передал мне свое творение, и я свято оберегал его, – Алекс наконец смог поддеть спасительную капсулу. – Ты вложил в меня свою цель, и я ей следовал. Ты одарил меня мощным телом, и я защищал твой мир. Ты дал мне обещание, что все сказанное тобой в один день исполнится. – Два мощных пальца великана плавно оттопырились назад и пронзили когтями оба запястья Алекса. Тот сдавленно прорычал, и капсула сокрылась в перчатке. – Так исполни же это, мой Замир!


Когти подтянули руки Алекса к столбам, затем отпустили их и обвились вокруг икр великана. Зэма сделал грациозный пируэт и склонился над Колдоумом. Он взял его за окровавленные запястья и прижал их к выступам.


– Не знаю, чего ты от меня хочешь, Аскорд, но хрена лысого ты от меня получишь! – сплюнул Алекс.


Зэма ухмыльнулся.


– Скажи это ЕМУ!


Келья содрогнулась и загорелась таким ярким светом, что все рельефы на миг проявились, а затем снова растаяли в белизне. Зэма крепко прижимал руки Алекса к столбам и, запрокинув голову, кричал в экстазе. Его клекот слился воедино с другим ором – диким и неистовым – это кричал Алекс. Мощный поток пронзил его тело раскаленным клином. Он расширялся, нагревался, заполонял собой все нутро и срывал все преграды. Но где-то глубоко внутри все еще держала оборону стальная дверь. Алекс стоял перед ней и, слушая громкие удары молота, с ужасом понимал, что в этот раз она не выдержит. Обшивка стонала и поддавалась, покрываясь новыми буграми и трещинами. Надпись «архив» и алеющая поверх нее печать «закрыто» исполосовывались и сминались. Последний удар, и петли сорваны. Дверь разлетелась на куски...


«Прости, mein Herz. Но я не успел», – последнее, что услышал Алекс, прежде чем провалиться в беспамятство.


Кайл мчался к поляне так быстро, как только позволяли все его возможности. Скольжение в спешке то и дело выходило неточным и с погрешностями. Несколько раз он едва не врезался в дерево, ноги проваливались в невидимые расщелины, спотыкались о коренья. Лицо Кайла покрыли царапины и ссадины. После одного неверного расчета он на полном ходу врезался в логово циригонов, получив укус под левым ухом. Паразита сбила следующая погрешность – толстая ветка, которая больно проехалась Кайлу по плечу. Ноздри жгло от едкого запаха ферментов, руки и ноги ныли от нагрузок, голова едва успевала обрабатывать информацию вперемешку с командами, но Кайл продолжал гнаться вперед.


Высоко над ним парил Хамелеон. Приказ сохранять радиомолчание и не вмешиваться был все еще в силе. Но голос Шеда иногда раздавался в голове Кайла – единственное, что хоть немного успокаивало. На Катарсисе он чувствовал себя куда более обособленным, чем даже в те моменты, когда ему приходилось покидать команду и улетать за три галактики по очередному указу Раммана. И никогда раньше воспоминания о былой жизни Аскорда не одолевали его так рьяно, как на этой планете.


«Что-то здесь не так!» – озадаченно думал он, меняя направление, чтобы выйти из тупика, в который угодил по очередной своей ошибке.


Нога поскользнулась на слизи от какого-то насекомого, и Кайл едва не слетел с тантрового корня вниз.


Наконец, вдалеке показались зловещие пики. Кайлу оставалось преодолеть последний склон. Он даже не останавливался, чтобы осмотреться и ракетой нырнул в чащу. Тут же на его лицо хлынул дождь из холодных и острых как бритва листьев, а в нос ударил свежий влажный воздух. Под ногами стелилась коралловая дорожка, которая все еще светилась в предрассветном зареве. Ее белый цвет становился все ярче и насыщенней, заполняя все вокруг очередным воспоминанием...


Он шагал по светлой роще. Со всех сторон его окружали древа из чистейшего алмаза. Звездные Древа. Под ногами стелились нити, по которым тек их ценный сок. А впереди каскадами ниспадали густые волосы, алые как самая свежая кровь, как рассвет-закат во время двойного дня на Корондоре, когда оба его светила одновременно касались горизонта по разные стороны: один – чтобы взойти, второй – чтобы скрыться.


Аскорд ни капли не сожалел о свой участи, хотя его немного грызла совесть из-за невыполненного приказа господина. Что ж, его поймали с поличным и сейчас Вертоградарь вполне имел право вынести свой приговор. Но почему он не сделал это на месте, когда схватил его на краю леса? Почему он завел его в глубь Рощи? Задаваясь подобными вопросами, Аскорд покорно шагал за своим пленителем, иногда оглядываясь по сторонам и любуясь красотами Древ... и самим Вертоградарем. На пленнике не было ни пут, ни кандалов. Бежать бесполезно, ровно, как и сопротивляться. Этот бой Аскорд уже проиграл.


Они вышли на небольшую поляну. Вертоградарь остановился. Он повел рукой и светящиеся нити пришли в движение. Переплетаясь, они поднялись в воздух и образовали небольшой столик и два стула.


– Присядь, – сказал Страж Рощи, направляясь к другому краю поляны.


Аскорд сел, а его спутник тут же вернулся с кувшином и двумя кубками.


– Значит, ты из дома Зэввот? – проговорил он, наливая ему вино.


Аскорд молчал.


– Ты ходил по моим Рощам куда чаще других Аскордов и все еще жив.


– Просто мы раньше не пересекались, – сухим голосом ответил Аскорд.


– Ты думаешь, это я убивал воров? – Вертоградарь сел на другой стул. Его голос и лик скрывала зеркальная маска. В ней Аскорд видел отражение своей маски. – Я не стану марать себя кровью. Это делала Роща без моих рук. Но ты, Аскорд из дома Зэввот, выжил! – он поднес бокал к зеркальной маске и отпил. – Может дело в крови Орлонца?


– Я не Орлонец, – возразил Аскорд. – Мой хозяин – их потомок.


– Тут ты ошибаешься, – хмыкнул Вертоградарь. – Да, род Моргвана тянет свои коренья от одного верного советника Антерии, но в тебе я вижу черты рода Мистионы.


– Ты врешь!


– Древа не выносят лжи.


– Тогда ошибаешься.


– Навряд ли. Мой брат – лучший знаток семейных черт и кое-чему он научил и меня.


– Поэтому ты в маске? – злобно бросил Аскорд. Но Вертоградарь лишь пожал плечами.


– Попробуй вина. Меня Знахарь научил готовить его.


Аскорд не шевелился.


– Если ты спрашиваешь себя о своей дальнейшей участи, то я тебя отпущу. Но безнаказанным ты не останешься, – Вертоградарь выложил из-за пазухи на стол прекраснейший цветок из цельного алмаза, что горел как небольшая звезда и переливался всеми возможными цветами. – Забирай.


– Что? – удивился Аскорд.


– Ты его сорвал, а я не уберег. Он твой.


– И в чем подвох?


– Я себя о том же спрашиваю. Но Роща молчит. Даже не возмущается, как обычно. Может она знает больше меня?


Аскорду показалось, что он услышал за маской улыбку. Поколебавшись, он взял кубок. Вертоградарь слегка замер, словно внимательно наблюдал за его движением.


– Скажи, Аскорд, – заговорил он, – а ты никогда не хотел обрести свободу?


– Нет.


– Ты не смущен. Очевидно, уже задавался этим вопросом?


– Аскорд из дома Тарласов уже намекал мне на это.


– Шеон, – хмыкнул Вертоградарь, отпивая. – Забавно, что они всем раструбили имя своего слуги. Непозволительная оплошность, не так ли?


– Я не представлюсь тебе, – отрезал Аскорд.


– Значит, и про цветок никому не скажешь. Разрешаю только Моргвану. Ведь это был его приказ. Сохраните его до нужных времен.


– Каких еще времен?


– Не все сразу. А пока отпей вина.


Все еще колеблясь, Аскорд пригубил напиток. Вино было легким, слегка сладким. От первого же глотка растеклось приятное тепло, пуская по сосудам силы и огонь. Аскорд удивленно вытянулся и посмотрел на Вертоградаря. На его алые волосы, что струились до земли, на белые нити Древ, что извивались под ними, на Древа, что озаряли своего стража белым магическим ореолом.


И почему-то ему казалось, что все вокруг активно сплетало их судьбы в один узор. Пути Аскорда и Вертоградаря еще пересекутся и не раз. Пока его долг не будет выплачен.


Кайл в очередной раз споткнулся и, не удержав равновесие, кубарем покатился вниз. Его падение остановило небольшое дерево. Резкий удар в бок развеял воспоминания и отрезвил голову.


«Лучше держись от кораллов подальше», – отозвался Шед.


«Я уже понял», – ответил Кайл, поднимаясь.


«И поспеши!» – мысль его друга отдавала тревогой.


Кайл сорвался вперед с низкого старта. В последний скачок он вложил все свои умственные и физические ресурсы. Лес снова раскрыл перед ним свой полог, убрав все помехи и препятствия. Наконец, Кайл добрался до поляны. Гулявший ветер закручивал пыль в темно-серые столбы, в воздухе витал запах плавленой породы и запекшейся крови, всюду лежали перья и трупы птиц. Особенно много их было у одной из скал.


– Хлюст! – произнес он, узнав в куче покореженного хлама челнок. – Что же его так изувечило?


Ответ настиг Кайла внезапно, прорезав облако серого тумана и раззявив темную пасть. Но Аскорд отреагировал быстрее: он ловко увернулся и отскочил на несколько метров назад. Перед ним величаво возвысилась змеиная голова, украшенная белым капюшоном. Ее длинное и мощное тело было собрано в тугой моток. По красным узорам он узнал резидента Орлона.


– Шиссаар, – процедил Кайл, готовясь к атаке.


Змея сделала очередной выпад и снова промазала – ее добыча неожиданно оказалась за соседней скалой. Кобра недовольно зашипела. Резко набросившись с одной стороны, она замахнулась хвостом с другой. От удара в воздух поднялись клубы пыли, в черном тумане раздался щелчок пустых челюстей – снова промах. Неожиданно что-то свалилось на капюшон, а вокруг шеи опуталась прочная веревка.


Кайл, улучив момент, запрыгнул на скалу, едва змея пошла в атаку. Он знал, что она попробует напасть с двух сторон. На следующем выпаде она бы уже задействовала все свое тело. Отбить такую атаку Аскорду будет сложнее, так как гадина имела сильную ментальную защиту и не поддавалась ни на телепатию, ни на церебральные импульсы. Очевидно, местный Аскорд ее хорошо подготовил. Поэтому Кайл пошел грубой тактикой.


– Извини, но у меня мало времени! – холодно произнес он, натягивая прутья вокруг ее шеи и настраивая браслет на самый мощный заряд.


Змея тем временем пришла в неистовство. Грозно шипя, она билась о скалы и землю, запутывалась в тугие кольца, пытаясь всячески сбить человека, но безуспешно.


Браслет издал свистящий гул, оповещая, что заряд готов. Кайл, еще раз попросив прощения, навел оружие на тыльную часть головы змеи. Но тут поляна задрожала. Аскорд не сразу понял, что произошло, но руки рефлекторно отпустили прутья, а ноги с силой оттолкнулись. В уме тотчас была проложена траектория. В скольжении Кайл ощутил, как в его спину дышит жар. Черная поляна окрасилась белым пламенем. Аскорд не помнил, как создал вокруг себя защитный барьер. В прыжке он обернулся и увидел, бьющий из-под земли слепящий фонтан, а в следующий миг его настигла ударная волна. Громкий рев отшвырнул Кайла к границе леса.


Это свечение видели на Хамелеоне. Его также застали Диего и Уилл, пробившись на поверхность Катарсиса сквозь толщи вод за несколько километров от берега.


– Кажется здесь взорвался еще один Чернобыль, – мрачно пробормотал испанец.


– Ох, не нравится мне это! – сказал Уилл, направляя корабль на свет.


Поток все бился, разрушая поляну. Кайл с ужасом наблюдал за стихией из защитного кокона. Порода в нескольких сантиметрах от его ног раскраснелась. Все, что было ближе к центру, превратилось в прах. Капитан продолжал стоять как вкопанный, думая только об одном – что там остались двое его парней. В этот момент он люто ненавидел себя за каждый свой спотык и за каждое промедление в пути.


«Что ж, надеюсь, Ал прошел вторую инициацию», – подумал он.


Сколько времени прошло, Кайл не знал. Но поток неожиданно погас. На месте поляны зияла огромная черная воронка. От змеи, хлюста, дохлых птиц не осталось и следа. Аскорд убрал невидимый щит и подошел к краю. Кратер пронизывали кораллы, собранные странную и ровную конструкцию. В центре нее возвышалась площадка. На ней лежал человек.


Кайл стремглав кинулся туда, на лету проложив коридор. Перескочив яму, он очутился на крохотном пятачке, увенчанном двумя столпами. Между ними свисал мужчина, намертво вцепившись в выступы черными изувеченными руками.


– Алекс! – Кайл аккуратно потрепал его по плечу, затем взял его лицо в ладони. – Ал! Очнись!


Серые глаза сонно приоткрылись.


– Живой! – радостно выдохнул капитан, аккуратно поднимая обессилевшего друга.


Затуманенный взгляд Колдоума витал по сторонам, зрачки сужались и расширялись.


– Все в порядке, все уже позади, – слегка покачивал его Кайл, словно ребенка.


– Кэп? – слабым голосом спросил Колдоум. – А где Митч?


– Митч? – Кайл оглядел обгорелые останцы. – Боюсь, он отправился на борт иным путем.

38. Откровения

– Иссэ, вы в порядке?


Ноа-Най открыл глаза и устало посмотрел на невысокую фигуру у окна.


– Вы уже несколько часов где-то витаете.


– Простите, Тир Расмор, – ответил Канцлер, слегка разминая пальцы. Голова трещала под тяжестью дум и короны. Но как бы ни хотелось ему помассировать виски, он не станет этого делать в присутствии посторонних. Этикет Высшего Совета не позволял.


– Я бы предложил вам ужин, но вы никогда не едите вне дома, – произнес Гор Расмор с натянутой ухмылкой. – Но, если пожелаете, для вас приготовлены отдельные покои, – он кивнул на одну из дверей.


– Чуть позже, – поблагодарил кивком Канцлер, подавляя сиюминутное желание скрыться от всех и вся. Их разговор с Расмором еще не окончен. Он и так допустил грубую нетактичность, позволив себе уйти в размышления.


– Не к лицу родителю видеть кого-то, более скорбящим по своему отроку, – хмыкнул Расмор. Он грузным шагом отошел от окна и налил себе кирельона – местной крепкой настойки.


– Рано пока скорбеть, – ответил Иссэ, поднявшись. На предложенный бокал он ответил учтивым отказом. – Не для этого я выбил из Совета пропуск для команды Кайласа.


Ноа-Най высветил свой подкожный браслет – от Хамелеона пока никаких вестей. Корабль давеча прислал несколько отчетов через бездушников, но после того, как его сектор накрыла ночь, от него ни слуху, ни духу.


– И все же мне неудобно, что из-за неосторожности Верона вы отрываетесь от более важных дел.


– Вы просите меня удалиться? – Ноа-Най развернулся к Гору и направил на него беспристрастный взгляд.


Карлик некоторое время держал перед гостем ровную осанку, пригубил кирельона, а затем его плечи рухнули.


– Нет, Иссэ. Ваше присутствие весьма поддерживает, – со вздохом признался он.


– Тогда с вашего позволения я дождусь здесь вестей от Кайласа, – Ноа-Най величаво поправил накидку. – Вы кстати, где хотите его встретить? Здесь, или на Атанне?


– Боюсь, сюда Совет их не допустит, – ответил Расмор, отпивая.


– Посему, нам скоро отбывать, – заключил Канцлер, встав у окна.


Над Аюджином стелилась ночь. Огни столицы обрамляли широкую бухту, за которой простирался открытый океан и кривая лента Грэхен-Тхана – второго континента Лана со стольным Тагир-Дагом. Тонкая полоса суши, извиваясь меж материками, устремлялась от одного града к другому. Три сотни маяков озаряли ее своими огнями. Горящий Мост – символ вечного мира меж двумя державами, разделивших историю Лана пополам. Когда-то давно Сэтхойя и Грэнхан-Тхан вели долгую войну, и перешеек, что соединял их, был сценой самых жестоких боев. На берегах стояли лагеря, бараки, арсеналы. Людей и оружие готовили на месте. Войны останавливалась только для похорон. Когда ночь озарялась погребальными кострами, враги, видя со своего берега пепелище, прекращали атаки. Однажды костры зажглись на одном из берегов и долго не гасли. Их враги никак не могли понять, что это было – затянувшийся траур, или хитрый ход. Они отправили послов узнать в чем дело, а те застали воинов сидящими за кострами и поющими печальные песни в честь тысяч павших товарищей. Послов пригласили присоединиться, их накормили и напоили, а затем отпустили. На следующую ночь зажглись костры на втором берегу. А затем и на перешейке. Эта традиция сохранилась до сих пор и никогда более державы не поднимали меч на соседа.


Благодаря мудрой политике Лан и заслужил свое место в Высшем кругу Совета, а к Гору Расмору все Иссэ относились как к равному. Хотя на узких встречах он и не принимал открытого участия, но нередко политики посвящали второго монарха Лана в свои внутренние дела. Все знали, что ему до Древ не было дела, а значит и алчности к ним Расмор не имел.


– Скажите, Иссэ, – заговорил Гор, – чем именно Верон заслужил ваше пристальное внимание?


– Открытый ум, горящее сердце странника и особенный лановский юмор, – ответил Канцлер, глядя в окно.


– Сейчас вы скажете, что когда-то давно слыли таким же дерзким исследователем, – хмыкнул Расмор.


– Нет, я всегда был невзрачным книжным червем, – ус Ноа-Най слегка вытянулся в полуулыбке. – Любил больше наблюдать, чем принимать участие.


– Наверное, именно так вы и развили ваш уникальный дар видеть семейные черты.


– Возможно, – кивнул Канцлер. Его глаза все так же смотрели в ночь, ни на чем не фокусируясь. – Но когда-то я знал такого же яркого непоседу.


– Друг юности?


– Можно и так сказать.


– Что же с ним случилось? – осторожно поинтересовался Расмор.


– Он увязался с другим непоседой и книжный червь стал ему неинтересен.


– Ох! – виновато вздохнул карлик.


– А затем он вообще пропал с горизонта.


– Ох! – Расмор, почуяв больную тему, прочистил горло и отпил кирельон. – И все равно вы поддерживаете странников и исследователей. Это заслуживает уважения. Иной бы обиделся и стал видеть в них источник своих бед.


– Не в моей власти было удерживать его, – ответил Канцлер. – У каждого – своя роль. Я знаю, что рано или поздно он вернется, и я не имею права закрыть перед ним дверь. Поэтому я поддерживаю всех странников и исследователей. И в моем доме они всегда могут восстановить силы.


– Не думал, что за напыщенным высокомерием скрывается искреннее гостеприимство.


– Понимаю вашу настороженность, ведь обо мне в Совете всякие слухи ходят, – хмыкнул Ноа-Най. – Вы же поэтому задали вопрос про Верона?


– Не без этого, Иссэ, – признался Расмор.


– Ваш сын всегда вызывал во мне только восторг... и беспокойство. Хотя и слухи не возникли из неоткуда. Надеюсь, старый Иссэ вас не разочаровал?


– Как по мне, вам просто преемника не хватает. Вот и все объяснение ваших прихотей.


– Думаете? – Канцлер глянул на карлика, слегка приподняв бровь.


– Я бы на вашем месте переживал. Ваша миссия настолько важна, что вы не позволяете себе даже стакан воды в гостях. Это понятно каждому, кто знает печальную историю вашей семьи... И как родитель, я разделяю ваш душевный аскетизм. Больно, когда дети в опасности. Очень больно.


– Возможно, при других обстоятельствах я бы выбрал Верона своим преемником, – заговорил Ноа-Най, наблюдая, как небольшой межпланетный челнок плавно шел на посадку за горами. – Но я хочу, чтобы Лан процветал.


– А что, у Иссэ есть кое-какие взгляды на решение этой проблемы? – спросил Расмор, пытаясь разбавить мрачную атмосферу.


– Есть один вариант, – Канцлер ухмыльнулся, поглаживая ус. – Но провернуть его будет непросто.


– Что ж, пожелаю вам удачи в вашем «непростом» деле. А я, пожалуй, отлучусь и позволю вам немного отдохнуть.


Гор Расмор поклонился и вышел из холла. Как только дверь закрылась, Ноа-Най круто развернулся к своим покоям. Удостоверившись, что все замки заперты, он затонировал окна и включил слабый свет. Наконец, Канцлер позволил себе снять ненавистную корону. Следом на пол полетела черная накидка, за ней – алая мантия, платье, брюки, все облачение Иссэ. С облегченным вздохом Ноа-Най провел руками по нагому телу и размял затекшие в идеальной осанке мышцы. Затем, еще раз оглянувшись, словно хотел окончательно удостовериться, что он в комнате один, он стянул с волос темную сеточку. Медные пряди заструились по острым плечам в скудном свете. С блаженным лицом Канцлер мял себе голову, прохаживаясь по своим покоям. Остановившись в самом центре, он вытянул перед собой руку и начал сгибать пальцы в строгой последовательности.


– Значит, вот как ты все решил, Ханкас! – прошипел он, когда над его рукой зажегся браслет с известными только ему символами. – Что ж, мне не остается другого выбора, кроме как мне поговорить с ним!


Комната закрутилась и исчезла. Через секунду она и Лан уже были за десятки галактик, а Канцлер стоял на родной планете, в своем доме, среди светящейся Рощи.


– Мэттхай! – крикнул он во все горло.


Деревья недовольно загудели от злобного голоса своего хозяина. Белые нити, что стелились по мягкой болотистой траве, начали мигать. Виновато вздохнув, Ноа-Най склонился над молодым ростком и аккуратно коснулся потухшего листочка.


– Не на пользу пошел вам Гуронов кредит, – пробормотал он, когда листик, вспыхнув, рассыпался в его руках. – Но я постараюсь все исправить.


Тем временем деревья один за другим начали гаснуть, словно их заслоняла огромная тень. Что-то приближалось к Канцлеру из глубин Рощи. Расправив плечи, он поднялся, гордо глядя в лицо подступившему мороку.


– Зачем ты звал меня? – прошипел Древний, паря над Ноа-Наем сгустком застывших чернил.


– Давно не виделись, Мэтт.


– Ты не имеешь права называть меня так, Ноа-Най! – вздыбился и заклубился морок.


– О, здесь еще как имею! – Канцлер поднял руку и направил ее на Древнего. Древа загорелись ярче, их ветки повернулись туда, куда указал Иссэ, и пучки света начали выгрызать куски тьмы, словно стая голодных пираний.


– ШХХХСССС!!!! – недовольно отозвался Древний уже в человеческом облике. – Мог бы просто попросить!


– А теперь объясни мне, почему мой брат оказался на борту сумийского корабля!


– Я и сам этого не планировал. Так решил корабль, – ответил Мэттхай, сложив руки у груди.


– Корабль не пустит на борт кого-то без приглашения павы.


– Пава и пригласила Ханкаса...


– Вильтаро не настолько сильна, чтобы приглашать самого Вертоградаря.


– Это была не Вильтаро Вьен.


– Что? – изумился Ноа-Най, но в следующий миг он угрожающе растопырил пальцы. – Как?!


Древний отвел взгляд куда-то в сторону.


– И ради этого ты готов потратить драгоценную энергию Древ?


– Мне надоели ваши вечные интриги и переживания о брате. Говори!


– Сразу после Коллапса все навигационные системы Суми, связанные с Эстилом, отказали. Караваны могли погибнуть в космосе, но мудрая пава сохранила старые самописцы времен начала Альянса. Она отправила их на беспилотниках в разные уголки Вселенной, а последний использовала для своей армады, чтобы перенестись в ту точку, что была записана на старом работающем эстари.


– Так значит, Суми отправились либо к Тиберианам, либо к Орлонцам! – Ноа-Най в озарении подался вперед, едва не вдавив Мэтта в Древо.


– Эх! Они так хотели, чтобы вы сами решили эту загадку без подсказок, – спокойно ответил Древний.


– К чему Суми оттягивать встречу со своими? – злобно сверкнул глазами Канцлер.


– Орлону не понравилось то, что Эстил был разрушен. Без него он не станет выходить на связь с остатками Альянса.


– Значит, все-таки на Орлоне! – Ноа-Най отстранился, задумчиво поглаживая ус. – Прости, ты, кажется, собирался объяснить мне, каким таким чудом моего Ханкаса угораздило натолкнуться на один из таких Эстари, верно? – он снова развернулся к Древнему.


Древний выдал что-то типа глубокого вздоха.


– Ханкас нашел Эстари на останцах Майтери и Рохинаи, – пояснил он, слегка разведя руки.


– И какого дранга его понесло к руинам, где уже даже зингаи не роются!.. Погоди-ка! Именно туда Хамелеон перенесся сразу после Джаны. Грэззол говорил о какой-то случайности один на три миллиона.


– Есть вещи, о которых тебе знать не стоит, Канцлер, – Мэттхай из человеческой личины снова начал превращаться в черное облако, но едва Иссэ поднял руку, тут же принял прежний вид.


– Может мне сжать тебя до блохи? Может меж моих ногтей ты будешь пообщительней!


– Не переводи свои промахи на других, – холодно произнес Древний. – Все могло сложиться иначе, узнай ты Ханкаса при вашей первой встрече в Квэре. Не ты ли хвастал пред ним своим уникальным даром?


– Вижу, изъян вуайериста все еще при тебе, – фыркнул Ноа-Най.


– Это моя работа – всегда следить за моей сорокой.


– Тогда ты сам знаешь, почему я его не узнал.


– В ваш старый конфликт я не заглядывал.


– Но ты знаешь, что мы... не очень ладили, – Ноа-Най, сникнув, слегка отступил.


– Ханкас не говорил, но я видел его эмоции. Ты всегда был его главной помехой на службе.


– Что? – удивленно поднял голову Канцлер.


– Он беспокоился о тебе.


– Надо же! – Ноа-Най рассмеялся и покачал головой, отчего его волосы заиграли гранатовыми россыпями. – Никогда. Никогда этот набитый чурбан не спрашивал, как мои дела. Все его разговоры – сухие формальности о Рощах. Да он даже своей дурацкой маски ни разу при мне не снимал! – его голос сорвался на крик. – И сейчас ты говоришь мне, что он беспокоился обо мне?


– Он переживал, что ты всегда один. Ни семьи, ни друзей...


– Какая ирония! И поэтому сам от меня отвернулся!


– Ханкас видел, как Древа сжигают чужаков. Он был рожден в Роще, ты – нет. Он не знал твоих способностей и боялся, что тебя настигнет печальная участь, поэтому держал тебя подальше от своей вотчины.


– Но ведь я выжил, – сухо произнес Ноа-Най.


– Ты должен был пойти на этот риск. И я выдал тебе его пропуск.


Канцлер вздохнул и отвернулся. Шагнув к Древу, он аккуратно провел рукой по прозрачной коре.


– Ханкас всегда вел себя как избранный, – говорил он, наблюдая за лучами света, что игриво переливались в сердцевине. – Я его не виню. Уж так воспитал нас отец. Ханкас смиренно брал на себя все вызовы работы Вертоградаря, но с одним фактом он никак не мог смириться. С тем, что я старший. Он вечно пытался опекать меня и бесился, когда у него не получалось.


– Эх! И почему вам, человечишкам, даже прожив вашу долгую жизнь, так сложно повзрослеть? – хмыкнул Мэттхай.


– Я помню лишь злобный взгляд упрямого подростка, когда он надевал маску отца, – криво улыбнулся Ноа-Най. – И больше я его лица не видел. Никогда. Возможно, нарочно подзабыл. Да, ты прав. Мы всего лишь старые упрямцы, что держатся за детские обиды.


– Он всегда хотел быть нужным и полезным, – согласно произнес Мэттхай. – В этом его достоинство и главный изъян.


– Зачем он пошел в сороки?


– Я и еще 32 Древних дали слово Орлону. Костяк хочет восстановить связь со всем былым Альянсом. Восстановить Эстил. Для этого мы выдали 33 пропуска на Перекрестки и особенные печати, которые защищают от активных стилатов.


– Приемники были разрушены и разбросаны по всему белу свету после того, как Кайлас или кто-то вместо него угробил главный стилат на Дюггоре.


– Но их можно починить. Для этого надо запечатать все осколки, когда они в активной фазе. Это сложный, долгий и кропотливый труд. И он почти завершен.


– Хех! Так вот, чем они занимаются! – понял Ноа-Най. – И ты завербовал моего брата?


– Да. Мы заключили сделку сразу после того, как Орлон дал запрос – в конце второй диффины года Пруди.


– Оды! – простонал Канцлер. – Значит Ханкас убегал из Рощи по твоей прихоти?


– Не моей. Орлона.


– Ладно! – Ноа-Най отошел от Древа и устало пригладил волосы. – Значит Ханкас – сорока. Каким-то образом он нашел эстари и...


– Поставил на нем печать и оставил на месте. Кодекс сороки не позволяет брать артефакты с собой. Но когда, много квэдов спустя, Ханкас сел за штурвал, Хамелеон считал с него эти воспоминания и повернул к родному артефакту. Да только Ханкас не знал, как снять печать.


– А вот сейчас мы подошли к моему второму вопросу, – злобно оскалился Ноа-Най. – Почему он меня не узнал?


– У вас изумительная библиотека, Иссэ! – восхищенно произнес Уоррен, прохаживаясь по идеально вычищенным покоям Ректора. Держа в руках том в светло-пластиковом переплете, он листал светящиеся страницы и жевал яблоко.


Уборка затянулась на несколько невыносимо долгих часов и охватила все 5 кабинетов князя. Грэззол едва поспевал за джанийским гостем, на ходу решая все острые вопросы с Советом, своим ВУЗом и родичами. Несколько раз он чуть ли не падал в обморок из-за отдышки, но держал себя в руках, как и подобало Участнику Совета Высшего Ранга. Хотя дело было не столько в репутации Иссэ, сколько в холодном взгляде доктора, просачивавшемся за каждой вежливой улыбкой.


После того, как они покинули Джану, Уоррен более не пересекал личного пространства князя, и учтивая маска ни разу не покидала его лица. Оказавшись в открытом космосе, он с некоторым удивлением оглядел черные просторы, в последний раз глянул на серп удалявшейся родной планеты, спросил Грэззола сколько времени займет перелет и, получив ответ, выпил две таблетки донормила. Проснулся Уоррен перед порталом. Когда же над челноком возникло огромное сооружение в виде кольца из пяти дуг, он не сдержал восторженного «ах». Для Грэззола этот «ах» был наивысшей похвалой. В Университете Уоррен также вел себя максимально естественно, ни капли не смущаясь от разношерстной толпы студентов. И только в захламленных покоях Грэззола маска доктора слегка треснула. Не ставя своего кейса, он сходу попросил князя показать его рабочее место.


Отсеки с лабораториями находились сразу под уровнем парков. Располагаясь также в закольцованных трубах, но меньшего диаметра, они опоясывали весь Университет. Внешнее кольцо было доступным для всех студентов и научных сотрудников, а внутреннее – тайное – было полностью посвящено новому проекту, о котором, не считая Уоррена, знали только два соучредителя Университета. Грэззол также показал приготовленные для доктора апартаменты и заявил, что тот может чувствовать себя как дома в любых покоях Ректора, но при этом намекнул на «определенных гостей», которым резиденту Земли не стоит попадаться на глаза. Уоррен ответил снисходительным пониманием.


Время в Университете исчислялось его оборотами. Один оборот считался за сутки и длился около 20 часов. Так показывал Вашерон, но Уоррен высказал сомнение в их точности, глядя на белый диск Тивеи – яркой звезды, вокруг которой вращался ВУЗ.


– Никаких неточностей, доктор. Вы находитесь в таком же временном поясе, что и Джана, – заверил его князь.


Спустя треть оборота на связь вышел Медан. Он поприветствовал Уоррена со свойственной ему холодной сдержанностью и извинился, что в ближайшее время не сможет прибыть в Университет – дела на Атанне.


– Берегите себя. У вас не очень здоровый вид, – с понимающим кивком ответил Уоррен.


Медан сделал учтивый жест и исчез.


Следующие несколько часов покои Грэззола без конца содрогались от гневных сообщений. Иссэ пачками получал сообщения с вопросами, упреками и даже угрозами ото всех участников Совета, которые не имели никакого отношения ни к Лану, ни к Верону. Йена едва не свалил приступ астмы, но за князя вступился сам Канцлер и Расмор-старший. Ноа-Най сообщил, что смог добиться пропуска на планету для неожиданно появившейся команды Хамелеона, чему Грэззол был несказанно рад. Направив Кайласу свои данные, князь устало свалился в кресле, мечтая лишь о нескольких часах покоя. Предложение Уоррена приубраться он воспринял с таким же лицом, с каким пару лет назад он согласился принять в ВУЗе своих родичей. Но выхода не было – перечить Уоррену он боялся куда больше, чем всему Совету. Следующие несколько часов превратились для юного Иссэ в сущую пытку.


– Я погляжу, вы большой фанат фольклора, – сказал Уоррен, прохаживаясь по залу.


– У меня еще не самая крупная библиотека, – устало ответил Грэззол, валясь на диване и прикрыв лицо другой книгой. – Есть еще одна на Атанне. Но она для самых избранных. Не всяк был туда вхож.


– Вот как! – прозвучало после сочного хруста надкушенной мякоти. – Юный Иссэ был удостоен такой привилегии?


Йен помотал головой.


– А Тон?


Он поднял три пальца.


– Вот как!


Князь чувствовал себя выпотрошенным, выжатым и даже освежеванным. Ему казалось, что даже мельчайшее движение отзывается ноющей болью во всем теле. И почему этот доктор так отвратительно бодр и свеж? Одно радовало – тишина. После того, как Хамелеон пересек атмосферу этого... Катарсиса, в Совете повисла долгая пауза радиомолчания. Услада для измученных ушей Йена.


– А еще вам явно импонирует некая раса Дэани, – послышался голос Уоррена со стороны библиотеки. – Чего не скажешь о вашей семье.


– Вы времени зря не теряли! – печально хмыкнул Грэззол. – Раз уже в курсе наших внутренних распрей.


– Я не роюсь в чужом белье, mein Sternenjunge. Просто ты задремал на несколько минут, и из твоего дома пришли сообщения... Весьма шумные. Мне пришлось включить звукоизоляцию.


– Что?! – книга съехала с головы и плюхнулась на пол. – Оды-ы! – застонал Грэззол, спрятав лицо за руками.


– Все в порядке, – мягко заговорил Уоррен. Он подошел к дивану и, присев на корточки, поднял книгу.


– А как вы поняли? Ведь язык?.. – недоумевал Грэззол.


– Я уже освоил азы сефити, – ответил доктор, ставя книгу на полку. – Да и вы щедро подготовились к приему джанийского гостя, – он кивнул в сторону окна – на экран с переводчиком.


– Вот же дранга кусок! – печально хмыкнул Йен. – Кого-кого, а вас я меньше всего хотел посвящать в свои семейные дрязги.


– Как я и сказал, все в порядке, Йен, – Уоррен развернулся с понимающей улыбкой на лице. – Твой труд благороден. И факт, что ты смог противостоять в одиночку всей своей семье и их традициям, вызывает во мне лишь восторг.


– Все их традиции стоят на закостенелом консерватизме старого маразматика, который когда-то бы влюблен в Сию Дэани и получил от нее отказ! – Грэззол закрыл лицо руками и снова упал на диван. – А потом из злости игнорировал ее советы и делал все в точности до наоборот. Даже когда она лично прибыла, чтобы дать последнее предупреждение о катастрофе, так как Вертоградарь уже не успевал глядеть все Рощи Венедов. А когда случился Коллапс и деревья начали взрываться, уничтожая одну колонию за другой, обвинил во всем ее и всех Дэани! И народ купился! До сих пор! Никто из Венедов даже не потрудился разобраться в истине. Им плевать! Им надо кого-то винить!


– Какая несправедливость! – ахнул Уоррен, беря со стула коробку с иероглифами.


– А вы тоже хороши! – продолжал взвинченный Йен, все также пряча лицо под длинными рукавами черного платья. – Всадить иглу в последнего Дэ... – заслышав щелчок открывшейся коробки, он приподнялся, увидел, чем занимался Уоррен, и в панике вдавился в диван. – Зачем вы достали иглы?!!


– У тебя переутомление, дорогой Йен, – пояснил Уоррен, перебирая пузырьки с маслами и антисептиками. – И в этом есть моя вина. Доверься мне, ты не пожалеешь.


– Не-не-не! Не надо! – Грэззол подскочил, но едва Уоррен полоснул его «особенным» взглядом с приподнятой бровью, тут же вернулся на диван. Однако, сопротивляться не перестал. – Прошу вас, доктор Уоррен, не надо игл, я не терплю ничего колющего и режущего!


Уоррен, проигнорировав его мольбы и просьбы, поставил столик со всем необходимым у дивана, а сам сел в изголовье. Грэззол предпринял последнюю попытку отстраниться. Длинные и цепкие пальцы остановили его у самого края дивана, схватив за голову и плечи, и князь, смирившись, покорно лег на колени доктору.


– Не бойся, mein hertz. Даю слово, что после этого сеанса ты станешь совершенно другим человеком, – пропел сверху голос, мягкий и нежный, как самый дорогой кашемир, как паутина золотого шелкопряда. – А теперь закрой глаза и расслабься.


Грэззол, послушавшись, вздохнул.


Тихо запела восточная флейта, к ней примкнула скрипка, их перекатистые мотивы уносили юного князя в далекое светлое небо, в розово-алые облака, теплый ветер ласкал шею и лицо, принося запах персикового дерева и женьшеня. И немножечко кедра.


«Какой необычный букет...» – думал Грэззол, проваливаясь в сладкий, вязкий и дурманящий ароматами сон.


Проснулся князь на своем же диване в своей одежде, даже складки платья под ногами не сдвинулись, только ворот был слегка расстегнут. Тот же сияющий чистотой холл, тот же кусок Тивеи в правом верхнем углу окна, те же слабые полоски света на стенах, словно он проспал от силы пять минут. Но его мозг и тело ощущали себя как после двух суток беспробудного сна.


«Может меня и впрямь вырубило на несколько часов?» – растеряно почесал голову Грэззол.


– Проснулся, mein hertz! – прозвучало из глубины холла. Память молнией вернулась в голову, и Йен чуть ли не упал с дивана. Боже, он заснул при госте! Да еще и при КАКОМ госте!


Едва впустив этого доктора с Джаны в свой ВУЗ, он зарекся никогда не терять с ним бдительность. Слишком свежи были его впечатления после трапезы в Токио. Он уже тогда испытал на себе... Эм-м!.. А что именно он испытал?


Грэззол снова озадачено взъерошил свои черные локоны, пытаясь вспомнить все те страхи, что не покидали его с самого момента знакомства с Уорреном в лондонском кафе, и не мог! Он знал, что боялся Уоррена, но хоть убей не мог понять за что.


– Что вы делаете? – настороженно спросил он, наблюдая как доктор копошился у стола. Стоп! Как он смог поднять этот стол из-под пола?


– Вам надо подкрепиться, дорогой Йен.


И снова Уоррен перешел на «вы». Это успокаивало. Слегка.


– Я взял на себя смелость позаботиться об ужине.


– Ч-что? Вы заказали еду? Но... но как вы смогли?


– Не забывайте, что ваш гость прожил много лет среди высоких технологий. Их принцип работы везде одинаков. Глупо было не догадаться, что и как здесь устроено, не так ли?


Уоррен развернулся к князю. Только сейчас Грэззол заметил, что на нем не было привычной жилетки, ровно, как и серого галстука. Ворот рубашки расстегнут и слегка оттопырен, а обычно зачесанные волосы светлыми прядями рассыпались по высокому лбу.


«Может, я таки проспал куда больше нормы», – подумал Йен, ощущая, как в груди подымается новая волна страхов. Но все они быстро улетучились, едва холл наполнился приятным ароматом свежеприготовленных, горячих блюд. Впервые с детства князя одолел лютый аппетит.


– Вы поменяли мое меню? – удивился он, осторожно поднявшись и вытянув шею.


– Вы про тот кошмар из синтетического белка и углеводов? – хмыкнул Уоррен, передвигая тарелки и зажигая на столе тоненькие абажуры. – Совсем себя не бережете, дорогой Йен.


Грэззол нерешительно замер, наблюдая, как гость хозяйничает в его покоях: что-то настраивает, сворачивает салфетки в изящные скульптурки, проверяет бокалы на свету. Округлив темные глаза, юный князь походил на газель на водопое: и хочется подойти, и не пускает вперед страх перед крокодилами.


– Вуаля! – сделав последний штрих, Уоррен хлопнул в ладоши. В тот же миг Тивея скрылась за окном, а свет в комнате сменился с ярко-синего на тепло-пурпурный с серебром.


Князь снова упал на диван, а к круглым блюдцам глаз добавился и широко раззявленный рот.


– К-как вы?.. – промямлил он, не узнавая свои покои.


– Мне как врачу очень стыдно видеть, как вы теряете в весе и увядаете, дорогой Йен, – слегка выставив вперед ногу, Уоррен галантным движением развернул стул, приглашая князя к столу. – Отныне я всерьез возьмусь вашим здоровьем.


Грэззол не сдвинулся. На несколько секунд в покоях повисла тишина. И в этом неловком молчании раздалось громкое урчание желудка. Уоррен улыбнулся, тем самым утвердив свою победу, а юный князь, раскрасневшись аки девица, закутался в лиловый халат и пошлепал босыми ногами к столу.


Это был самый вкусный ужин, возможно, за всю жизнь Грэззола. Уничтожив меньше чем за минуту два блюда с закусками, он немного смутился, но веселый смех гостя разогнал все неловкости. Уоррен раскрылся перед князем интересным и общительным собеседником, поведал ему секреты гурманов, смешивал различные соусы и неожиданные ингредиенты.


– Никогда бы не подумал, что клюква и малина могут сочетаться с авокадо! – изумлялся князь, поглощая зелень.


– И они очень полезны для умственного труда, – заверял его Уоррен, подливая вина.


Сначала князь наотрез отказывался от спиртного, но после очередного «полезно для» согласился на полбокала. К концу трапезы под столом скопилось четыре бутылки.


– Как бы ни заблуждался ваш народ в мировой истории, вина он производит изумительные! – восхищался Уоррен, крутя меж изящных пальцев округлый бокал.


– Приблизительно также мой папаша говорил, – промычал князь, лежа лицом на салфетке, которая некогда была свернута в соцветие каштана.


– Он любил выпить? – Уоррен, не сводя с него очей, слегка пригубил вина.


– Угу! Напивался каждый день!


– И он бил вас?


– Все детство! Поэтому я и сбежал к Медану-у! – хныкал Йен. – Он единственный, кто меня понимал. У него ведь мамка тоже была того... с приветом.


– Юный Тон тоже натерпелся от родителей?


– Угу! – Грэззол, не глядя, потянулся к своему бокалу, но Уоррен аккуратно отодвинул его. – У нее какой-то психоз был.


– Шизофрения?


– Нет. Что-то другое. Она... – Грэззол поднял лицо, увидел свой бокал в центре стола и снова свалился щекой на салфетку. – Она иногда срывалась. На детях. Медан защищал сестру как мог, принимал удары на себя.


– У Медана, значит, есть сестра, – тихо пробормотал доктор.


– Двойняшка, – подтвердил Грэззол. Уоррен, удившись его слуху, приподнял бровь. – Однажды их мать впала в такое безумие, что сбросила Медана с башни Азиона. Это – одна из красивейших высоток Квэра... Ик! Прекрасный город... Самый красивый... Ик!.. на Атанне. Там как раз началась но-очь! Мне скоро туда ехать, и я... Ик!.. могу взять вас с собой.


– С пребольшим удовольствием составлю вам компанию, Йен. Но вы не закончили историю про Медана. Как же он выжил?


– А? – Грэззол поднял на гостя осоловелые глаза. – Кайл его спас. Он как раз гостил в Квэре. Так что Медану удивительным образом повезло.


– Действительно повезло! – хмыкнул Уоррен, когда Грэззол снова плюхнулся лицом на стол.


Доктор смахнул челку со лба, снял очки и поднялся. Свет в комнате слегка убавился и в фиолетовом полумраке зажглись льдом хищные глаза.


Уоррен обошел стол и направился к своему кейсу. Он действовал спокойно, неторопливо: проверил инструменты, разложил пузырьки и шприцы на столе, вскипятил воду при помощи смарт-стекла, окунул туда скальпель. Затем склонился над юношей.


– Йен! Просыпайся, mein Sternenjunge! – он аккуратно потрепал его за плечо. – Нехорошо засыпать на середине беседы.


– Ммф! Не называй меня так! – проворчал Грэззол, отмахиваясь. – Я не звездный мальчик!


– А по-моему, это имя тебе очень идет, – ухмыльнулся Уоррен.


– Ничего... Ик!.. не идет! И не надо вести себя как моя мамочка! Она ни разу за меня не заступилась! Конечно, иначе... Ик!.. богатенький папочка мигом бы отправил ее восвояси!.. Ик! И ты тоже такой!.. Ик!.. Как она! Тебе плевать на наше дело. Сбежал с Джаны только, чтобы уберечь свою шкуру! И Медану наплевать! У него давно свои интересы, и до своего друга ему уже нет дела-а! А мы когда-то та-ак дружили-и! Теперь везде одни секреты! Ты тоже тако-ой! Получишь, что хочешь и сразу... Ик!.. слиняешь!.. У-у-у... Мф-ф... – дальше был бессвязный лепет из-под копны черных волос и скомканной салфетки.


Доктор ничего не ответил. Несколько минут он наблюдал за стенаниями Грэззола. Затем не спеша взял чистую вилку, поддел ею маслину, положил в рот и медленно облизал. Через миг вилка вонзилась в руку князя, пригвоздив к столу. Грэззол поднял голову, секунду-две осознавал ситуацию, а когда до него дошло, широко распахнул глаза и выдал звериный крик.


– ЧТО ТЫ?!.. – взвыл он. Но не успел князь и пошевелиться, как другая рука со скальпелем полоснула его бок.


Пурпурная одежда сразу же обагрилась кровью.


– Мне нравится, как ты дерзишь, mein Sternenjunge, – Уоррен неторопливо расстегнул рубашку. – Но у всего есть свой предел! – он отшвырнул одежду прочь. Взялся за ремень.


– Ты!.. МРАЗЬ!!!


Грэззол, накренившись, пытался остановить свободной рукой кровотечение.


– А теперь начистоту. Я не отвечаю на вопросы, когда работаю. Только задаю. Ты хочешь спрашивать меня и истекать кровью, или сотрудничать? – холодно заговорил он над стонущим князем. – Йен?


Тяжело сопя, князь поднял два пальца.


– Гут!


Уоррен обработал руки дезинфектором, распаковал и надел резиновые перчатки. Затем, схватив окровавленное запястье Грэззола, отвел его в сторону и запустил в рану пальцы. Князь заорал не своим голосом.


– Не нужно быть дураком, чтобы понять причину переполоха в Совете. Как ты и сказал, никому нет дела до чужих бед. Им плевать на пропавшего парня. Они взбесились, потому что не знали о планете. Потому что вы ее прятали. А теперь скажи мне, дорогой Йен, что же ты нашел на том Катарсисе? Что там такого важного?


– Я НЕ ЗНАЮ!!!


– Врешь! – Уоррен затолкал руку глубже.


– ЧЕСТНО! ААХ!.. – орал Грэззол, пытаясь сбросить с себя Уоррена. Но его усилия были равны барахтаньям рыбки в пасти акулы. – Только гипоттеезз...


– Что за гипотеза?


– АСКОРД!!!


– Что за Аскорд?


– Воин-раб! Как... и Кайлас!.. АГХ!!!


– Капитан Хамелеона – раб?


– Был! Он получил... свободу!!!


– И кому он служил?


– З-Зэввотам!


– Кто такие?


– Предки Медана!


– А вот это уже интересней. Но ты еще не договорил мне про Аскорда с Катарсиса. Что он за птица?


– Старый! Очень! Задолго до эпохи Аскорд... АХ!


– То есть бессмертный! И значит, все эти лаборатории и я в придачу, все ради него, да?


– Я НЕ ЗНАЮ!!! ПРОШУ!!! – взмолился Йен, рыдая.


– Ладно, – вздохнул Уоррен. – Большего ты мне уже не скажешь. Закуси это, – он протянул ему ремень.


Грэззол беспрекословно сжал зубами толстый кусок кожи.


– Потерпи! – сказал доктор.


Он надавил на ребра, и внутри Грэззола раздался тихий хруст. Обессиленный князь лишь тихо вскрикнул и устало провис в объятиях Уоррена. Тот, наконец, вытащил из него руку.


– Ну что ж, я вправил диафрагму на место, – низкий хриплый голос неожиданно сменился на деловой и дружеский лад. – Теперь у тебя не будет такой одышки.


Достав вилку из кисти, он снял перчатки и вытер капли крови, угодившие на его живот и грудь. Затем принялся неторопливо и педантично складывать медицинскую утварь обратно в кейс, оставив лишь небольшой пакет на столе. Заслышав всхлип, он остановился и посмотрел на князя. Тот сидел, скрючившись перед треснутым столом, прижимал к себе изуродованную руку и горько плакал.


– Ну что такое, mein Herz? – он подошел и аккуратно коснулся его плеча, но князь отдернулся и скрючился еще больше.


– И снова он прав! Этот засранец опять оказался прав! – стенал он, утирая слезы. – Я всегда, всю жизнь привлекал вас! Маньяков и садюг! Сначала отец, затем эти паскуды из Совета! А теперь вы! – он злобно зыркнул на Уоррена.


– Знаю, – спокойно пожал плечами тот. – Мы называем это Стокгольмским синдромом. Я рассмотрел его в нашу первую встречу. Сразу заподозрил отца и оказался прав. А теперь позволь мне обработать твою рану.


– Прошу! Прошу! Исчезните! Скройтесь! Покиньте мой ВУЗ! Я лишь хочу заниматься своим делом!..


– Йен, – Уоррен отложил шприц и присел на корточки перед князем. – Прости, но я должен был это сделать. Если мы хотим сотрудничать, то должны доверять друг другу. Но и ты не забывай о моем обещании в Токио.


– Каком еще обещании?! – рявкнул Грэззол и снова отвернулся.


– Что буду оберегать тебя, а взамен прошу полного доверия. И сейчас доверься мне.


– После того, как ты!..


– Йен, посмотри на меня, – Уоррен аккуратно поддел его подбородок и развернул к себе. – А теперь сделай вдох. Не спеши. Плавно.


Князь тихо шмыгнул носом, изумленно посмотрел на Уоррена и, повторив за ним, втянул воздух. Он ждал привычного укола в груди, но его не было. Кроме тянущей боли от пореза.


– Легче? – ухмыльнулся Уоррен. – А теперь дай мне обработать рану.


Князь слегка качнулся от удивления, но Уоррен его поддержал. Аккуратно взяв под руку, он подвел Йена к кровати, уложил его на подушки и направился к столу за шприцом и пакетом.


Грэззол, увидев это, нервно заерзал.


– Новокаин, – поспешил успокоить его Уоррен. Князь расслабился и позволил доктору обнажить свой бок.


Уоррен осторожно протер рану, ввел две порции обезболивающего и достал из пакета инструменты. Все металлические предметы он опустил в ванночку с кипятком, а затем принялся аккуратно сшивать поврежденные внутренние ткани. Его лицо стало серьезным и сосредоточенным, а руки двигались идеально точно. Наблюдая за его работой, князь невольно залюбовался. Он едва ощущал прикосновение тонких и нежных пальцев и с трудом верил, что всего лишь несколько минут назад они с невероятной силой прижимали его к столу. Ему неожиданно стало комфортно, как будто он прошел сквозь ураган, и оказался в самом его сердце, где спокойно и безопасно. Его грудь, наконец, задышала в полную силу.


– Долго же ты терпел! – произнес Уоррен, не отводя глаз от раны.


Грэззол отвернул лицо к стене. Его губы против воли растянулись в облегченной улыбке. Но тут он неожиданно услышал тихое пение и удивленно глянул на Уоррена. Тот, работая рукой лучше любой машины, начал напевать забавный мотив – перекатистый и немного печальный:


– Dans les prisons de Nantes, l'ann didou didou d'ann. Dans les prisons de Nantes y'avait un prisonnier, y'avait un prisonnier...


– Я... эм... не успел выучить французский, – стыдливо заговорил Грэззол. – О чем здесь поется?


Уоррен бросил на него короткий взгляд.


– О горемычном узнике, который томится в тюрьме Нанта и ничего не ведает о своей судьбе. Никто с ним не разговаривает, кроме дочери тюремщика. Он спрашивает, что его ждет, а она отвечает ему: «Виселица». Тогда он просит развязать ему ноги, что она и делает. Узник сбегает и, добравшись до Луара, начинает петь о том, что в Нанте есть красавица. И если он еще раз там окажется, то женится на ней.


Грэззол разразился смехом.


– Хорошая шутка!


– Не дергайся! – строго настоял Уоррен. – Мне продолжить?


– Да, пожалуйста.


Комната снова наполнилась звуками песни. Французская речь в исполнении Уоррена звучала сладко и бархатно, а его голос очаровывал мелодичностью. И легкой картавостью. Когда доктор закончил, Грэззол попросил начать песню заново. После Уоррен спел про трех молодых моряков, бросивших якорь в стране Дуар Невез, спел балладу про мужественных викингов и про отвагу рыцарей крестового похода, и про то, как кружится мир от легкого вина. А Грэззол шел за звуком его голоса и видел перед собой красивые древние картины. Он наслаждался пением, наслаждался образами и наслаждался легкими, полными воздуха. В этом чистом блаженстве он вошел в сон.


Закончив с раной на руке, Уоррен убрал все последствия кровавой трапезы и спрятал стол и стулья. Снова проверил звукоизоляцию, покачал головой, увидев очередную тонну писем с Иллара – вотчины Грэззола, отправил их всех в корзину, почистил корзину и круто развернулся к библиотеке.


– Что ж, ты парень не замысловатый, Йен, – говорил он, застегивая рубашку и проверяя книги на предмет тайников. – И кажется, ты не из тех, кто будет прятать. Уверен, ты и сам обычно с трудом мог что-то найти в своей комнате.


– А говорил, что не роешься в чужом белье! – прозвучал за его спиной холодный голос.


Уоррен на секунду замер, затем отложил книгу и изящным движением пригладил рассыпавшуюся челку.


– Ну если историю можно назвать бельем, то из нас двоих ты куда больший извращенец!


Круто развернувшись, он отправил из манжет две иглы. Одна угодила в темно-изумрудный рукав, вторую остановили пальцы, увенчанные длинными черными ногтями.


– Ну здравствуй, Ноа! – оскалился Уоррен.


– Элестер! – рукав опустился, явив хищно сощуренные узкие глаза Канцлера. – Давно не виделись.


В следующий миг иглы устремились в Уоррена, но тот успел пригнуться, и тонкое оружие воткнулось в корешки книг. Канцлер черно-зеленой тенью ринулся на доктора, но тот угрем просочился под его мантией и затормозил уже у противоположной стены.


– Все такая же вертлявая колючка! – прошипел Ноа-Най, отправляясь в атаку, но неожиданно из-под пола возник стол, и Канцлер с глухим стуком врезался в парящее прочное стекло.


– А ты такой же нерасторопный! – хмыкнул Уоррен, наблюдая, как его соперник откашливался, полулежа на столешнице.


Но тут Ноа-Най заметил трещину от вилки, сдвинул брови, покосился на спящего Грэззола.


– Ты?!.. – прошипел он. – Ты всегда был чокнутым, но это переходит всякие границы!


Запрыгнув на стол, он снова бросился в атаку.


– А ты на Джане поживи 80 лет и не таким станешь! – ответил Уоррен, ретируясь под столом и занимая оборонительную позицию у библиотеки.


– Книги не трожь! – рыкнул Ноа-Най.


– Зачем явился, Канцлер? – отчеканил Уоррен, извлекая из коробки еще 4 иглы.


– Ты же знаешь, что я поймаю.


– Хочу кое-что проверить, – сверкнул глазами Уоррен.


Ноа-Най ловко поймал две иглы, увернулся от третьей, круто развернулся, готовый к атаке, но тут шелковая одежда соскользнула с его тела. Зеленую ткань намертво пригвоздила к полу четвертая игла.


– Так и знал! Ты явился в домашнем халате, – глумливо отозвался Уоррен, стоя на верхних полках библиотеки и с самодовольной улыбкой наблюдая на голым Канцлером. Затем кивнул на стеклянную модель Тивеи, что балансировала на самом краю. – Вот конфуз-то будет! – Он нежно поглаживал ее пальцами.


– Все, хватит! Слезай! – зашипел Канцлер, беспокойно поглядывая на спящего князя.


– Спрашиваю еще раз, зачем явился? – холодно повторил Уоррен.


– У меня к тебе, Знахарь, может быть только один вопрос: Ханкас.


– Ясно! – губы Уоррена растянулись в кривой улыбке.


– Слезай, и мы просто поговорим.


– Так бы и сразу! – поправив челку, он изящно спрыгнул вниз. – Воды? – спросил он, набирая на столе команды.


– Нет, спасибо! – ответил Ноа-Най, натягивая на себя мантию.


– Все также боишься принимать еду с чужих рук! – Уоррен бросил ему колкость, отпивая.


– И по чьей это милости?


– Хах! Красивая история про отравление отца и деда, – рассмеялся Уоррен. – Знал бы Совет, какая за ней стоит правда!


– Тогда они узнают и о том, что великий Знахарь еще с детства не брезговал ставить опыты на других!


– Я и не против! Пусть знают. Надоела эта работа.


– Именно поэтому ты в сороки подвязался? – спросил Ноа-Най, усаживаясь на стул.


Уоррен вопросительно приподнял бровь.


– Только что с Мэттхаем говорил.


– М! – уголки губ доктора оценивающе сползли вниз. – Ты уже и Древним угрожаешь. Страшный ты человек, Ноа-Най.


– Не страшнее тебя, – Канцлер сухо прокашлялся. – Знал, что дружба с тобой не пойдет Ханкасу на пользу.


– Это просто вода, – Уоррен придвинул ему стакан. – И предлагает ее тебе никто иной, как сам Знахарь. Ничего плохого не случится, – добавил он, подмигнув.


Канцлер с минуту колебался, но затем протянул руку, взял стакан и пригубил.


– Только кишечник прочистится, – добавил Уоррен, отпивая. – Минут через двадцать.


– Ну и сволочь же ты!


– У меня тоже, – Уоррен приподнял свой стакан и чокнулся с Канцлером. – Извини, не люблю долгих бесед. Ну что, за встречу, Иссэ? – и он залпом выпил всю воду.


– Эх! – Канцлер тоже осушил свой стакан, отставил, деловито переплел пальцы на столе. – Ответь, зачем Ханкас подался в сороки?


– Я сам только на Джане узнал, что он сорока, – ответил Уоррен, оперевшись о стол и развернувшись к канцлеру полубоком. – Тебе же известно, чем мы занимаемся?


– Ага. Интернет чините.


– Это точно, – ухмыльнулся Уоррен. – Я без понятия, что именно толкнуло Ханкаса надеть черную робу. Мы нашлись на Джане накануне Второй Мировой. Я работал в основном в Норвегии, он – в Тибете. Но была еще одна общая точка. Сначала в Англии, затем в Берлине.


– Не понял.


– Магия секса, Ноа.


– Вот сейчас совсем не понял.


– Кое-кто совокупился на месте стилата. Деталей не знаю, но матрица в тот момент была в активной фазе и запечаталась в плод. Вот так человек стал носителем стилата. Вероятность одна на... – уголки губ снова скользнули вниз, – квинтиллион наверно. Но это случилось. И парень, некто Артур Никсон, стал предметом охоты двух сорок. Ханкас выслеживал его, чтобы опечатать, я же нашел в нем идеального преемника. Увы, я не успел.


– Оды! – изумленно выдохнул Ноа-Най.


– Хотя, Ханкас не хотел этого делать. И все выглядело так, будто он попросил меня о помощи, чтобы и стилат опечатать, и парня спасти. Возможно, я нашел бы решение, но стилат в Артуре снова перешел в активную стадию, и Ханкас оказался в тот момент рядом. У них не было шансов. Подавить инстинкт сороки невозможно. Ханкас опечатал стилат прямо в голове Артура, но матрица расщепилась... в общем, произошла целая куча сложных процессов, не без эмоционального вмешательства, и часть матриц, активных, неактивных и опечатанных, угодила Ханкасу в голову.


– Что?! – Ноа-Най удивленно уставился на Уоррена.


– Вот куда пропал Вертоградарь: я 62 джанийских года его восстанавливал в клиниках, институтах, тайных лабораториях, параллельно разрываясь между моими прямыми обязанностями Знахаря и сороки. Так что да, я немного слетел с катушек.


– Почему ты не забрал его с собой? Ты мог... Да черт возьми, ты должен был сказать мне, сказать Совету! У нас Древа доживают финальную фазу.


– Ключ сороки может перенести только одного человека, а Ханкас своим воспользоваться не мог... по многим причинам. Да и пока в его голове оставался активный стилат, ему нельзя было покидать Джану. Я больше 50 лет выковыривал из его головы микрокрупицы, а затем по указке Мэтта размещал, где надо. Потому еще 12 лет восстанавливал самого Ханкаса, который в редкие моменты прояснения, набрасывался на меня как на лютого врага.


– И ты его не бросил? – Ноа-Най удивленно приподнял бровь.


– Конечно не бросил.


– Хм! – Канцлер медленно поднялся и встал подле Уоррена. Перед ними растянулось широкое окно и красочные туманности, а у окна на диване безмятежно спал Грэззол.


– Тогда почему ты здесь? Лучше скажи правду. Я не хочу оставлять Грэззола на съехавшего с катушек доктора.


– Не переживай за Иссэ. Мне лишь нужна информация.


– И для этого ты продырявил ему руку?


– Этой раной я уберегу его от куда большего ущерба.


– Какого ущерба?


– Еще не знаю. Но вижу, что все нити сходятся к той странной планете, где пропал юный лановец. Князь и его друг там что-то нашли, но пока не все мне сообщили. Уверен, большую часть информации хранит у себя Медан.


– Тон Гурон?


– Он в этой шайке-лейке лидер. Нельзя его недооценивать. Меня мой Куратор туда шлет.


– На планету? – удивленно повернулся к доктору Ноа-Най.


– Там просто невероятная куча стилатов. А еще Аскорд, древний как скелет динозавра.


– Что?!


– Вляпались эти парни во что-то, – Уоррен кивнул на Грэззола. – Не знаю во что именно, но я пока побуду здесь. Узнаю о Катарсисе, а заодно присмотрю за молодежью.


– Катарсис? – переспросил Ноа-Най. Уоррен пожал плечами. – А что Ханкас?


– Что ты за него вечно переживаешь! Он как раз в куда лучшем положении, чем все мы – на сумийском корабле, да еще и у Аскорда за пазухой.


– Ты восстановил его? – сощурился Ноа-Най.


Уоррен отвел глаза вверх, выдержал паузу. В тишине раздались два урчания, отразившихся от стен глубинно-гортанной песней китов.


– М-мф! Я сам починю это... – пробормотал Грэззол, заерзав под одеялом.


– У нас пять минут, – подытожил Уоррен. – Ты сейчас к себе?


– На Лан. Оттуда на Атанну. Наверно. Так ты восстановил Ханкаса? – Снова пауза. – Оды, Элестер! Он на борту с последними Суми и Дэани. Полноправный Вертоградарь. Не помнящий себя. Не восстановленный. С огромным букетом всех его способностей! Ты выдел цвет его волос? Это же все стилат, да?


– Ты не сможешь забрать его с корабля. Хамелеон не отпустит.


– Рощи гибнут.


– Проси помощи у Окхвана Джи.


– Не смешно! Между прочим, он занял твое место Иссэ.


– А я и не против! – хмыкнул Уоррен, доставая из кармана пачку сигарет. – Хотя, я все же был бы рад, если бы Ханкас хоть ненадолго попал в Рощи. Уверен, именно там он бы быстро восстановился. Или выпустил бы весь накопившийся пар и... все равно восстановился, и без ущерба кому-либо.


– Надо будет поговорить с Кайласом, – Ноа-Най с уставшим вздохом затушил ногтями сигарету прямо у Уоррена во рту. – Нельзя допустить осечки. Все накалены до предела. Еще этот идиот-Пранор должен прибыть с Семенем на борту.


– Как он его, кстати, получил?


– Дранг его знает! Но точно без моей помощи. Я не могу заставить Древа цвести и давать плоды. Только Ханкас.


– И что он хочет с этим Семенем делать?


– Будет проталкивать солифорное пекло.


– Может, так будет лучше для всех... Хотя погоди! – резко вытянулся Уоррен.


– Твоя вода мне говорит обратное. Давай быстрей!


– Вспомнил одну вещь, что мне Ханкас про семена говорил. И этот Пранор утверждает, что получил одно?


– Да, – Ноа-Най с кривой гримасой положил руку на живот. – Что ты туда намешал?


– Зарядил на прочистку, – лицо Уоррена покрылось мелким потом.


– От мигрени можешь также?..


– Обращайся! За скромную плату...


– Быстрее, Элестер! – прошипел Канцлер, высвечивая браслет. – Семя...


– До черта жгучее. Они убили кучу Аскордов, что расхищали его сады. А тут... Фух! Проверьте, короче, этого коротышку. Если у них без жертв, то это – экспериментальная порода. Безвредная. Такого Древа больше нет. Его цветок украл Аскорд, а Семя...


– Семя?.. – натужно переспросил Ноа-Най.


– Стащила Сия. Сестренка твоего Дэани. Удачи, Канцлер!


Ноа-Най, уже бело-синий и мокрый, широко распахнул глаза, сжал пальцы и тут же исчез. Через секунду исчез и Уоррен. За дверью уборной.


А еще через секунду раздался писк над столом. Хамелеон вышел на связь.


Когда сумийский корабль пересек воздушные границы Атанны, его уже ожидали. Весь первый транспортный коридор был полностью освобожден от судов. Почти все резиденты, гости и сотрудники космопорта были эвакуированы за условную черту автономных отпугивателей судна. На широкой площадке одиноко томилась группа невысоких людей, их глаза неотрывно смотрели в темное небо, тщетно пытаясь увидеть там прозрачный силуэт. Хамелеон возник неожиданно. Площадка на миг содрогнулась от рева, который тут же стих до свистящего шипения. Воздух задрожал. Только тогда лановские делегаты во главе с Гором Расмором узрели перед собой округлый корпус.


Команда сошла на площадку через грузовой отсек. Уилл и Диего поддерживали белую кровать, парившую на магнитных подушках; под ее защитным экраном лежал бесчувственный Верон. К ним тут же навстречу устремился невысокий мужчина в длинных черных одеждах.


– Ох, Кайлас! – выдохнул он, припав к капитану. – Я не в праве ждать от тебя отчет, но... – он глянул на толпившуюся позади него команду. – Почему вас восемь?


– Один еще не восстановился, Тир, – сдержанно улыбнулся Аскорд.


– Ах, Верон! Вот к чему привело твое сумасбродство, – горько улыбнулся Расмор, глядя на бесчувственного сына. Затем он перевел взгляд на капитана, и его лицо стало серьезным. – Пранор направляется сюда с Семенем. Он будет настаивать на Йоре.


– Слышал, – устало вздохнул Кайл. – Он решил воспользоваться Праздником Ночи, когда большая часть Совета гостит здесь.


Мужчины, встав по разные стороны ложа, неспешно направились в глубь длинного ангара, где ожидал лановский корабль. Делегация и команда последовала за ними, держась на расстоянии.


– У тебя есть поддержка, – заверил Кайласа Расмор. – Ноа-Най, Модьйос, Маха, Шо, Сэбэрра, они все на твоей стороне. У Старейшины есть отчет...


– Толку от этого отчета, – невесело хмыкнул Кайл. – Если Пранор – законный владелец Семени, он имеет право диктовать свои условия.


– Он может потерять титул Иссэ за злоупотребление полномочиями.


– Этого не будет, Тир. Лучше позаботьтесь о Вероне. Он впал в сон Аскорда.


– Аскорд? Там? – Гор удивленно притормозил.


– Его... – Кайл обернулся на ребят. А точнее – на одну фигуру в длинном плаще-безрукавке, что медленно плелась в хвосте, точно снулая рыба. – Уже нет в живых.


– Оды! – вздохнул Расмор. – Это будут нелегкие сборы.


– Вам тут делать нечего, Тир. Позаботьтесь о Вероне. А с Советом мы как-нибудь все утрясем.


– Ты всегда паршиво лгал, Кайлас, – покачал головой Расмор.


– Это вы обладаете исключительной проницательностью.


– Эх! – Расмор провел рукой по спутавшимся волосам Верона. – Я постараюсь вернуться сюда как можно скорей. Как только найду Знахаря.


– Мудрое решение, – кивнул Кайл. – Знахарь точно поможет вывести его из сна.


– И мне лучше поспешить! – сказал Расмор, подняв взгляд вверх.


На темном небе, украшенном лентами разноцветных аврор плавно вырос огромный корабль, заслонив собой черно-огненный диск Таораса. Его сопровождали несколько меньших челноков.


– Пранор прибыл, – смурным голосом проговорил Расмор.


Алекс пронаблюдал, как воздушная эскадрилья во главе со здоровенным кораблем пошла на посадку в конце четвертого коридора, у западной границы города. Колдоум стоял довольно далеко от капитана и Расмора-старшего и не слышал их тихой беседы, но все же догадался, кто именно прибыл на корабле. Вредный коротышка, чья голограмма дважды являлась в рубке Хамелеона, после того, как они покинули Катарсис. Пранор неумолимо стоял на Йоре, где стадия терраформации достигла своего апогея и через несколько суток нужный состав для посадки исчезнет. Поставив команде жесткий ультиматум, Иссэ подкрепил свои слова большинством голосов в Совете.


– Я с огромным трудом смог успокоить агрессивную волну, которую возбудили все ваши самовольные исчезновения, – недовольно отчеканил полурослик. – И только по личной просьбе Иссэ я позволил вам отправиться на эту планету, но рассматривать ее как место для посадки я не намереваюсь! На этом все, – сказал он и исчез.


По пути Кайл получил новые отчеты от Грохиянских ищеек Модьйоса. Они снова и снова исследовали Йор, но никто из них не решался приблизиться к поверхности ближе, чем на 5 километров.


– Это уже показательней любого отчета! – фыркнул Уилл, попивая какао у пилотского кресла.


Кайл эти отчеты даже не смотрел. Если его не вызывали в рубку по очередному срочному вызову, он безвылазно сидел в медпункте. Сидел и ждал.


– Есть новости? – кратко спрашивал его Алекс, когда капитан являлся к нему на чердак за очередной порцией доппио.


– Нет! – бросал тот у порога.


После Катарсиса их отношения значительно охладели. Причиной тому были приключения, что Алекс и Митч пережили, сражаясь с Аскордом.


– Зэма. Так он нам назвался.


– И все? – Кайл царапал лохматые линии карандашом на бумаге.


– Мне тяжело вспоминать, кэп.


– Так напрягись! – тот хлопнул рукой, едва не сломав карандаш пополам. – Мне дыры в отчете закрывать нечем! – и вышел вон из холла.


Алекс понимал его недовольство и даже соглашался с тем, что заслужил хорошую взбучку. У него точно было несколько возможностей избежать той заварухи, в которой пропал Митч. Отчеты остальных ребят гласили именно это, а вот Алексова дырявая память ничем не оправдала своего хозяина в глазах команды и капитана. Но Колдоума никто не винил; все заверяли, что поступили бы точно так же, что Митч скоро обязательно восстановится в ложе... Да только от этих слов становилось хуже, а долгожданный голубой огонек на странной капсуле, украшенной древним барельефом, все никак не загорался.


Почти всю дорогу от Катарсиса до Атанны Кайл не сводил со своего ложа глаз.


Алексу было и тошно, и горько, и кисло. Найдя на своем чердаке нетронутую кружку кофе с надписью BridgeIT, он несколько часов прорыдал над ней, пока не отрубился. Проснувшись, привел себя в порядок, спустился в рубку, где и проторчал почти весь полет. Отлучаясь лишь для того неудачного отчета, да для кофе.


– Что ж, Йор, так Йор, – пробормотал над его головой Уилл.


– Мы там все умрем, а пока будем восстанавливаться, Семя сгниет, – печально подытожил Диего.


– Зато я пройду, наконец-то, вторую инициацию, – тихо фыркнул Алекс.


– Санта Мария питает все на этом корабле, амиго. А восстановление в ложе съедает особенно много энергии. Боюсь, заглохнет наш корабль на Йоре.


– Дерьмово, – печально подытожил Алекс.


Чем ближе корабль был к Атанне, тем больше росла странная тревога в груди Колдоума и своего апогея она достигла, когда огромная тень корабля Пранора, закрыв собой Таорас, пронеслась в небе над Квэром.


– Неправильно это! – сказал он, сжав кулаки. Его левая рука невольно начала разгибать пальцы в определенной последовательности...


Кайл сопроводил Расмора до самого корабля. У трапа делегация Лана аккуратно обступила ложе с Вероном, после чего взошла на борт. Гор и Кайлас снова обменялись теплыми объятиями, затем второй монарх Лана благодарно помахал рукой команде.


– Вас уже семеро, – произнес он, повернувшись к Кайлу. – Так и должно быть?


– Нет, не должно, – ответил тот, недовольно сдвинув брови. Он сразу понял, кого не хватало. – Очевидно, свернул где-то.


– Если он недалеко от сопел, то лучше отведи. Ты ж знаешь наши корабли.


– Знаю. Не беспокойтесь, Тир Расмор. У вас и без этого проблем хватает.


–Да, – карлик устало пригладил украшенные перьями смоляные волосы. – Ровно, как и у вас.


На том попрощавшись, Кайл спустился с трапа и, отойдя с командой в сторону, пронаблюдал за взлетом корабля. По всей площадке поднялся жар и гул. Массивное черное судно расправило свои острые как у стрижа крылья и тут же исчезло в небе.


– Скажи мне, Шед, – обратился Кайл к другу, глядя лановскому кораблю вслед, – ты не видел, куда пропал Ал?


– А? – Дэани вопросительно обернулся по сторонам. – Да только недавно здесь был!


– Я его не вижу.


– Черт! – глаза Шеда округлились. – Я тоже!


– Иссэ Пранор, фордеры Атанны дают запрос на сопровождение вашей делегации до холла Тао.


– Откажи им, Эрвэтт. Мы пока не намерены покидать корабль.


Эрвэтт Манн – личный дворецкий, секретарь и советник Пранора Иэля – слегка поклонился. Затем коснулся уха, чтобы высветить перед лицом экран, набрал ответы, отправил и развернулся к двери.


– Иссэ... – он остановился у порога и глянул на господина, который неотрывно смотрел на Квэр через широкий панорамный экран. – Вы действительно намерены пойди до конца? Все-таки Семя – уникально. Может, стоить дать ему шанс...


– И подставить весь мой народ? – печально хмыкнул Пранор, поглаживая рукой парящую подставку с бокалом. – Я всю жизнь то и делал, что выкручивался. И не перестану этого делать до самого последнего вздоха. Нет, Эрвэтт. Я не позволю, чтобы полетели головы моего народа. Не сегодня. Семя отправится на Йор.


– Где и погибнет.


– Да, погибнет. А в его гибели обвинят команду Хамелеона. Все просто.


– Иссэ Модьйос что-то подозревает...


– Он всегда что-то подозревает! – развернулся Пранор, его огромные глаза горели лютым темным пламенем. – И я просил не упоминать при мне о нем. Я лишь однажды обратился к нему за услугой. Уже год Од прошел, а он все никак не отстанет! Как будто я век ему обязан буду.


– Но ведь он действительно нас спас, – ровным голосом заговорил Эрвэтт, поправляя черную накидку, сшитую на манер сюртука. – Весь наш народ обязан ему своими жизнями.


– Наш народ давно встал на ноги после того удара, – тихо заговорил Пранор, отпивая швок-хая. – И продолжает кое-как жить... Доживать свой век.


– Может все-таки дать Семени шанс? – прочистил голос советник. – Ведь оно действительно появилось не случайно.


– И что мы ответим на вопрос о его появлении? – задал встречный вопрос Пранор, приподняв бровь. – Что нам передала его сама Ллорея Дэани?


– Может попробовать посадить его на планете 1055? Кайлас предоставит отчет о ее составе, мы скажем, что для посадки приемлемо. А когда спросят, почему Росток не дает излучений, спихнем все на свойства планеты. До ее истин никто не докопается. Даже мы не смогли.


– Смею напомнить тебе, что планета 172 всегда в двух световых годах от 1055, – злобно бросил Пранор, усаживаясь в свое кресло и высвечивая карту. – Ты хочешь, чтобы первый транзитный путь туда лег через нашу колонию? Ты самую? Ты представляешь, какой риск? Это во-первых. А во-вторых, 1055 после посадки Семени станет событийным центром для всего Совета. Надолго, – Иссэ перестал набирать и выставил указательный палец для пущего драматизма. – Мы больше не сможем брать там материал для 172. Рано или поздно гасящий экран иссякнет и тогда...


– Ллорэ Йе Дэггер тут же почует своих, – сухим кивком подытожил Эрвэтт.


– Мы и так чудом избежали катастрофы, когда Сия проснулась. Нельзя нам сажать Древо Джеврона на 1055. Совет сразу узнает, где покоятся все Дэани. И полетят наши головы. Семя надо уничтожить как последнюю улику. А Кайласу к долгам не привыкать.


– Как скажете, Иссэ, – поклонившись, советник развернулся к выходу.


В глубине холла тихо прозвучал сигнал.


– Эрвэтт! – сзади послышался настороженный голос Пранора. – У нас посторонний на борту.


– Это невозможно. Судно еще не приземлилось, – сухим голосом ответил дворецкий. – Протокол защиты на максимуме.


Пранор молча развернул ему экран.


– Кто-то смог обойти все датчики, – пояснил он. – Кроме сигнализации роста. Это не из наших и... он направляется к хранилищу с Семенем.


Эрвэтт откинул с лица ровную прядь серебристо-синих волос и подошел к господину. Они вместе пронаблюдали, как незнакомец в длинном плаще-безрукавке шагал по лабиринтам их корабля, без раздумий выбирая ходы и повороты.


– Идет, как будто знает карту, – заметил советник, высвечивая экран со сводкой. – Но никаких взломов системы не было. И крейсер все еще герметичен, без примыкающих посторонних судов.


– Я его знаю! – сощурил глаза Пранор, вглядываясь в картинку. – Он из хамелеоновцев.


– Вы уверены?


– О-о! – протянул Иссэ, его крошечный рот растянулся в недоброй улыбке. – На предпоследнем званом ужине его представил Гурон. Некто Алекс Колдоум. Я еще ему бокал подменил. Такое не забудешь.


– Зачем вы это сделали? – ровно спросил советник, не отводя от экрана глаз.


– Хотел подшутить над Гуроном. Да только этот простофиля, – Пранор кивнул на экран, – еще и мой швок-хай с чигорским эфиром попутал.


– И выжил? – дворецкий впервые за весь разговор проявил удивление.


– Как видишь, – Пранор тарабанил пальцами по парящей полочке, наблюдая, как Колдоум приближался к посту с охраной.


Оба полурослика затаили дыхание. Но тут над рукой незваного гостя зажегся браслет, и он исчез.


– Куда он подевался? – сдвинул брови Эрвэтт.


– Хм-м! – задумчиво протянул Пранор. Пару коротких секунд он размышлял, а затем переключился на другую камеру. – Вот он! Таки добрался.


– Но как? – теперь слуга открыто изумлялся.


– Интересно, он сможет дойти до конца? – ухмыльнулся Пранор, с интересом наблюдая за тем, как Колдоум мечется по комнате, вскрывая одну панель за другой. Затем вцепился руками в стену и рывком содрал огромный кусок защитного покрытия.


– Дошел! – сказал Эрвэтт, наливая себе швок-хая.


– Изумительно! – кивнул головой Пранор, когда Колдоум склонился над коробкой и дрожащими руками открыл крышку. – Включай газ. Мы сможем обернуть это себе на пользу.


– Слушаюсь, Иссэ. – Эрвэтт снова высветил экран перед лицом.


Оба полурослика пронаблюдали, как Колдоум поднес руку к сияющему артефакту внутри тайника, а в следующую секунду замертво рухнул на пол.


Черный изящный челнок парил среди многокрасочных аврор высоко над Квэром. Его серебряный знак из пяти дуг, соединенных в кольцо, был опознан еще на момент прохождения портала и никаких дополнительных разрешений не требовал. Местная автоматика даже не поинтересовалась количеством пассажиров на борту, которых в этот раз было на одного больше.


Доктор Уоррен сидел на заднем сидении. Поверх его обычной одежды был переброшен через плечи длинный плащ темно-серого цвета, под которым лежал кейс. С ним джаниец предпочел не расставаться.


– Вы правы, дорогой Йен. Ночь на Атанне прекрасна! – восторженно произнес он, наблюдая за сказочным танцем над головой и вокруг корабля, когда они зашли в верхний слой атмосферы. Черный диск Таораса окружала белая корона, от которой расползались лучи по всему небу. В сумраке ночи над планетой стелились разноцветные магнитные сияния, и когда челнок снизился, два световых шоу объединились в одну прекрасную оживленную картину.


Йен ответил доктору улыбкой, а сам не без волнения направлял корабль забинтованной рукой к ангару. Ему до жути не нравилось радиомолчание. За всю дорогу (не очень долгую, но для разгневанного Совета это верх странности) – ни одного сообщения. Ни запроса, ни требования, ни угрозы. Ничего.


«Неужто Кайлас перенял их внимание отчетом? Оды, пусть они согласятся на посадку там и все быстро забудется», – думал Грэззол, переводя челнок на режим посадки.


– Йен! – вместе с голосом возник экран с изображением.


– Медан! – облегченно воскликнул князь. – Мы уже на месте.


– Ох! Доктор Уоррен, – Тон поприветствовал гостя. – Не ожидал, что вы тоже изъявите желание явиться. Но, возможно, так даже лучше.


– Что стряслось? – Уоррен тут же перешел к делу.


Медан поправил ворот белого плаща и глубоко вздохнул.


– Была попытка выкрасть Семя. Весь Совет сейчас на ушах.


– Оды! Вора поймали? – воскликнул Грэззол.


– Да, – невесело кивнул Медан. – Пранор передал его под стражу фордерам. Сам накатал тонну жалоб и отбыл к Йору. Команда Хамелеона последует за ним. Сразу после допроса и суда.


– Суда? За что их будут судить? – удивился князь.


– За попытку украсть Семя, – ответил Тон. – Это был ваш бывший подопытный, доктор.


Грэззол побелел и, хватая ртом воздух, обернулся к Уоррену.


– Хм! – тот задумчиво погладил подбородок. – Не сильно этот ваш Пранор драгоценный груз оберегает, раз обычный джанийский беглец смог туда проникнуть.


– Он предоставил в отчетах только факт взлома систем защиты и проникновения постороннего на корабль. Детали он опустил. Этих улик более чем достаточно.


– Значит, Совет перешерстит досье Колдоума от корки до корки, – подытожил Уоррен.


– Так и будет, – кивнул Медан.


– Обо мне тоже спросят.


– Да, доктор.


– Вы хотите, чтобы я отбыл?


– Нет. Останьтесь. Ваши сведения могут быть полезны в этом деле. Йен озвучит их при Совете. А о вас здесь никто не узнает.


– Как скажете. Я так понял, вы хотите оправдать Хамелеоновцев, чтобы не направлять их на этот... Йор?


– Они там не преуспеют. Это и дураку ясно. А вот что у Пранора на уме – загадка.


– Не думал, что вас интересует политика.


– Меня интересует порядок, ясность и определенность, доктор.


– Понимаю.


– Йен, иди на посадку к Башне Азиона. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел тебя с гостем.


– Понял! – отозвался Грэззол, направляя челнок к Поднебесным Чертогам.


Медан исчез, и в корабле ненадолго повисла тишина.


– Эм, у вас есть какие-то соображения по этому поводу? – осторожно спросил Грэззол.


– Пока нет всех сведений, сложно сказать, – ответил Уоррен. – Что ему грозит, если его не оправдают?


– Либо солидный штраф для всей команды с принудительными работами, либо его обнулят.


– Обнулят?


– Изгнание из команды. Последнее вряд ли, так как с сумийским кораблем это очень сложно.


– Ясно. И когда допрос и суд?


Грэззол глянул на экран.


– По Вашерону через два с половиной часа.

39. Ночь на Атанне

– У вас дивная оранжерея, Тон Гурон!


Доктор неспешно прогуливался среди пестрящих цветов и витражей в верхнем зале Башни Азиона. В сочной листве красовались колокольчики с черной бахромой и длинными тычинками, ярко-синие собачьи головки, украшенные миниатюрными розами, загнутые колоски, крючками свисавшие книзу, являя крохотные бутоны, переливающиеся как кристаллы, огромные зонты с жесткими полосатыми лепестками, путанные сети из бежевых ковылей, собранных в пологи под куполом.


– Да это же Пафиопедилум Ротшильда, она же Золото Кинабалу! – удивился доктор, остановившись у полосатых соцветий – Они цветут только на пятнадцатом году жизни. Редкий экземпляр.


– Мне эту оранжерею сестра подарила на праздник совершеннолетия. Сама привезла мне этот цветок с Джаны. И еще несколько. – Держа в руке бокал, Гурон указал пальцем на другую часть зала, где под потолком свисали нежно-розовые соцветия. – Эту она добыла на Мадагаскаре.


– Мединилла, – кивнул Уоррен. Затем перевел взгляд вниз. – И Миддлемист красный. Еще не видел их вживую.


– Этим Мерджи меня и купила. Сказала, что таких на Джане всего два куста осталось. Как она его добыла, я без понятия. Здесь собраны самые редкие и уникальные резиденты своих миров. Вон те, похожие на рваную тюль она привезла кажется с Борэйта...


– С Бораита, – поправил его Грэззол.


– Да, верно, – Медан сощурился в лукавой улыбке. – Их там больше не осталось. А эти зонты называются Плуманты... – он окинул князя испытывающим взглядом.


– Пльюманты, – снова поправил его Грэззол, устало глядя в свой бокал.


– Все он помнит! – Медан, смеясь, подошел к сидящему на подушках юноше и взлохматил его черные волосы. Грэззол недовольно отмахнулся, но это еще больше позабавило Медана. – У вас на Джане кажется таких умников ботаниками называют.


– Поздравляем, вы окружены ботаниками, – ровно ответил Уоррен, склонившись над алыми бутонами куста.


– Тут геополитика трещит по швам, а вы цветочки нюхаете! – фыркнул Грэззол. Но Уоррен и Медан уже обсуждали дивные синие фаленопсисы и игнорировали его недовольство. – Ну да! Не вам выступать перед Советом!


– Что с твоей рукой, Йен? – спросил Медан, не оборачиваясь.


– Случайно поставил стакан не на ту панель смарт-стекла, – ответил князь.


– Оу! Ничего серьезного? – он повернулся к Уоррену.


– Не беспокойся! – ухмыльнулся Грэззол, отпивая. – Перчатку третаорада надеть смогу.


– Я не о том... – слегка сник Медан. – Но ты прав. Суд через два часа. Этот карлик раздул все по высшему разряду.


Тон и доктор подсели к Грэззолу на круглый диван, занимавший нишу в полу, в центре оранжереи.


– Он что, потребовал зажечь огни Тао? – изумился князь.


– Преступление против Семени – высшая инстанция. Совет в ярости.


– А что Канцлер? – спросил Грэззол.


– Мчится сюда на всех парах, – Медан подлил себе тиенна. – Должен успеть. Хотите? – он кивнул Уоррену на бокал.


– Нет, danke. Мне нужна максимально трезвая голова.


– Понимаю, – Гурон отставил свой напиток и деловито подался вперед. – Я обдумал несколько вариантов, и самый менее ущербный – выставить Колдоума невменяемым. Совет, докопавшись до его прошлого, поверит. Тогда и Кайласа не сильно оштрафуют: мол не уследил за контуженным после тяжелого задания, да и никто особо не пострадал. И Пранора прижмем, как вы и сказали, доктор, за халатное хранение ценных артефактов.


– А что, хороший план! – взбодрился Грэззол.


– Хороший, но рисковый, – пробормотал Уоррен.


– Чем? – спросили Медан и Грэззол одновременно.


– Я уже говорил вам, что служба у Кайласа не пошла Колдоуму на пользу, – Уоррен лениво растянулся на спинке дивана, любуясь цветами в ярком свете, что лился из окон, несмотря на ночь. – Если вы сможете поговорить с ним адекватным перед судом, он сыграет невменяемого так, что все ваши Иссэ-телепаты поверят.


– Отлично! Но в чем риск? – не понимал Грэззол. Медан терпеливо ждал.


– Но, если его восстановление не завершилось. И если, не дай Бог, случился обратный процесс с регулярной потерей памяти, то я бы ни в коем случае не давил на его эмоциональную сторону. Есть риск срыва.


– А чем чреват его срыв? – задал вопрос Медан.


– Раз вы смогли вскрыть отчеты милитаристов, то вы знаете больше меня, дорогой Медан. Военные передо мной не отчитывались, когда брали мою работу без спроса.


– Там было лишь указано «массовое разрушение термального характера». Но вы бы нам здорово помогли, если бы рассказали всю правду, доктор Уоррен.


– Эх! Мы вроде как бы договорились, что я не буду возвращаться к старому проекту.


– Наш новый проект трещит по швам из-за вашего старого.


– Сможете устроить мне свидание с Колдоумом, но так, чтобы он меня не видел, и я вам помогу.


– Хм! – Медан погладил подбородок, отпил тиенна и направился к одной из полок. – Йен, твои очки с тобой?


– Даже не думай! Не дам! – насупился князь.


– Не мне. Уоррену, – Гурон обернулся с небольшой дужкой в руках. – Понимаю вашу неохоту доктор. Вот мне сейчас жуть как неохота признаваться Йену в старой шалости.


– Только очень осторожно, доктор. Это очень ценный экземпляр, – говорил Грэззол, протягивая гостю футляр. – Что за шалость?


Медан подсел к ним, нажимая пальцами на дужку.


– Погоди! – князь изменился в лице. – Это случайно не?..


– Да, семейная реликвия, Йен. Маска Аскорда, – Медан послал ему лукавый исподлобный взгляд. – Немного усовершенствованная. Ну-ка примерь, – он протянул ее к уху Грэззола.


– ТЫ ЧЕГО?! – тот отскочил как ошпаренный, зацепился ногой за подушку и грохнулся обратно на диван.


– Чтобы ее активировать, в твоей голове должно быть на три отверстия больше, – рассмеялся Медан, но затем громко раскашлялся. – Прошу прощения.


Уоррен хищно сощурился за новыми очками.


– И что же в них особенного, дорогой Тон? – деловито спросил он.


– Йен, придвинься ближе, – прочистив горло и отпив тиенн, Медан подманил друга к себе. Тот немного поколебался, но послушался. – Ты когда-то удивлялся, почему я в курсе всех книг, что ты когда-то прочитал. Даже самых эксклюзивных.


– Ты говорил, что бывал в библиотеке Данаи, – насторожился Грэззол, но в этот раз позволил зацепить дужку за ухо и послушно терпел, пока Медан в ней что-то настраивал.


– Бывал, но по другим делам. А книги просто подсмотрел.


– КАК?! – вытянулся Грэззол.


– Благодаря умной технологии моего предка... Вы, я так понимаю, уже в курсе моей родословной, доктор Уоррен?


Гость молча кивнул, наблюдая из-за очков за процессом.


– Меньшего я от вас и не ожидал, – хмыкнул Медан. – Через эту маску Зэввоты держали связь со своим слугой в любой точке Вселенной, а потом через нее же получали отчет. Благодаря камере и экрану, что я установил на очках, я мог видеть все, что читал Йен, а когда не видел, камера записывала, а потом воспроизводила на самих очках, когда я их у тебя забирал.


– АХ ТЫ!.. – Грэззол запнулся, не зная, какое слово выбрать, а Уоррен, прикрыв рот рукой, рассмеялся.


– Не кипятись, Йен. Сам же сказал – геополитика в опасности. Я закреплю в маске еще одну камеру и микрофон и спрячу все в твоих волосах, а через дужку ты сможешь слышать Уоррена. Когда-то она была подсоединена напрямую к ушному каналу Аскорда, но, думаю, помех не будет.


– Значит, я буду в роли господина, – доктор самодовольно облизнулся. Грэззол побелел.


Над круглым столом высветилось текстовое сообщение.


– Иссэ Ноа-Най, – нахмурился Медан. Открыв письмо, он злобно сощурился. – Он пишет, что суд уже начался!


– КАК?! Почему мне не сообщили? – подскочил Грэззол.


– Они решили собраться без Иссэ! – прорычал Медан. – Доктор, простите, но нам надо срочно идти.


– Конечно, – кивнул Уоррен. – Я буду здесь и буду на связи.


Едва Грэззол и Медан удалились, доктор отошел за пышный пльюмант, который сокрыл его от невидимых камер Медана, оттянул рукав, набрал на браслете код и исчез.


Крепко сжимая армейский жетончик на груди, Алекс шагнул из своей небольшой комнаты навстречу разноликим роботам – фордерам – стражам порядка Атанны. Едва арестант вышел, машины парами примкнули к конвою, маршируя в кольце абсолютно синхронно. Процессия прошла в просторный холл из красного дерева. Готические полуарки, украшенные черными лакированными полосами, создавали высокие ниши, откуда на гостя взирали статуи богов, королев и царей, а под пантократором извивался огромных размеров дракон, обкрутившись вокруг трех копий. Часть его чешуек была сделана из прозрачных камней, которые, отражая свет ночи, оживляли скульптуру радужными играми. Процессия поднялась по широкой и круглой лестнице, а затем последовала вдоль просторной галереи. Ее украсили в стиле, похожем на марокканский – бирюзовые стены с терракотовыми переплетениями, – но светящихся деталей здесь не было – вдоль коридора горели настоящие факелы.


«Зажглись огни суда», – всплыло в памяти Алекса. «Еще раз спасибо Хамелеону».


Наконец, галерея закончилась, и процессия остановилась в небольшом холле, который пересекали несколько других коридоров. За отъехавшей стеной Алекс узнал прозрачный лифт. Часть роботов осталась снаружи, а четверо зашли вместе с арестантом вовнутрь.


«Эх! Интересно, как там кэп и ребята», – с тоской думал Колдоум, когда лифт поднимался вверх.


Да уж, опростоволосился он не то слово. Хоть убей Алекс не помнил, как именно он попал на тот чертов корабль. Он вообще не знал, где находился, и свой путь по лабиринтам крейсера Пранора помнил, как в тумане. Словно то был не он. Куда он брел? Зачем? Очнулся Колдоум уже в светлой комнате. На короткий момент он подумал, что очутился в лаборатории и даже почти поверил, что Хамелеон и его бравая команда были лишь очередным сном под наркозом. Сказочным сном. Но плащ-безрукавка, подаренный Рамманом, развеял сомнения. Алекс нашел на груди старый армейский жетончик, что дала ему Даная, и радостно сжал его. В голове всплыли ее слова «он твой». Сейчас Колдоум сомневался в их правдивости, но благодаря им ощущал хоть какую-то опору.


Лифт вскоре остановился, и конвой оказался в железном холле. Сваренные узоры швов являли весьма оригинальную и в то же время тяжелую декорацию. Потолок был настолько испещрен трубными вставками, что его можно было сравнить с радиолярией под микроскопом. Роботы подвели Алекса к высокой двери и остановились.


– Ждите, – и они синхронно сделали два шага назад.


Колдоум поднял глаза на тяжелую дверь, украшенную сложным барельефом и «глазом Тао» – Ода Правосудия –по центру. Все это напоминало картину из галлюцинации Данаи! Только вот...


Алекс напрягся. В голове начали проступать странные образы, истертые, поломанные, разорванные. Их связи проявлялись... и новые мазки украсили старые картины. Он вот-вот что-то вспомнит.


Легкое движение в галерее привлекло его внимание, оторвав от дум. В тени тяжелого узора «радиолярии» стоял человек. Алекс видел краешек длинного плаща и слабое отражение очков. Силуэт казался таким знакомым, но оправа не та. Сердце Алекса забилось быстрее.


– Арестант, вас ждут в Белом Зале Тао! – хором объявили два оставшихся фордера.


Двери распахнулись. Колдоум снова бросил взгляд на галерею. Незнакомец исчез.


Зайдя в зал, Алекс отметил про себя, что белого в нем было только название. Холл был продолжением того самого железного фойе, но куда больших размеров. Пред Колдоумом простирался колизей из труб, балок и прочей арматуры, собранных со стилем, но все же очень громоздких. Полосы окаймляли полукруглые ложа и устремлялись вверх к открытому небу. Над залом во всей своей красе горел ореол Таораса.


Робот толкнул Алекса, прервав любование. Арестанта провели к середине зала, где на широком постаменте возвышалась небольшая кафедра. Со всех сторон на нее глядели ложа участников Совета. В каждом алькове горел сферический экран и несколько голограмм, но самих заседающих не было видно. Алекс посмотрел на кафедру, и в груди у него защемило – на площадке стоял Кайл.


– Аскорд Кайлас! – прозвучал немного хриплый от старости голос. Знакомый голос. Тотчас самое нижнее ложе напротив осветилось, явив седоволосую фигуру в серо-малиновом плаще. Севериан Гурон. – Займите место у третаорада. Арестант, взойдите на площадку.


«А где же все Иссэ?» – недоумевал Алекс, поднимаясь.


Он поднял короткий взгляд на Кайла, но едва они оказались рядом, как Колдоума накрыл купол звукоизоляции. Аскорд надел перчатку, и над его головой высветились пульс, дыхание и прочие показатели его внутренних процессов.


Алекс при всех своих талантах не умел читать по губам, но прекрасно видел недовольство капитана. Очевидно, оно было вызвано тем, что Высший Круг Совета не присутствовал на собрании. Кайлас отвечал холодно и неохотно, а порой и резко. Алексу даже показалось, что капитан произнес «самосуд» и «паскуды»... хотя, может это было и «поскольку». Спустя несколько минут утомительных расспросов, Кайлас посмотрел куда-то наверх и взгляд его посветлел. Алекс тоже глянул на галерку, где зажглись автоматические огни, явив суматоху в Совете и фигуру, что гневно спускалась мимо лож.


«Грэззол!» – Алекс обрадовался первому союзнику.


Князь был в таком бешенстве, что Колдоум ощущал это за стеной звукоизоляции. Иссэ спустился к площадке, поднялся к Кайлу, о чем-то с ним поговорил, не переставая активно жестикулировать. Они одновременно глянули на Алекса. Грэззол что-то снова фыркнул, бросил Совету пару ласковых и шагнул к Колдоуму.


– Чертовы бюрократы! – услышал Алекс, едва князь оказался рядом. – Ты тоже хорош! – шикнул он на Колдоума.


– П-прос...


– Заткнись! Не говори ни слова! Я взял на себя право первого допроса Иссэ, так как Ноа-Най, Модьйос, Маха и прочие союзники еще в пути. Вся эта выходка Пранора может перерасти в попытку межгосударственного переворота. Иссэ придется использовать энергию Древ для военных целей, чтобы восстановить баланс и наново объединить Совет. Короче, мы на краю войны и энергетического кризиса одновременно. Поэтому молчи и слушай! Даже не кивай.


Колдоум сглотнул и замер. Грэззол подошел ближе.


– Кайлас хочет взять всю вину на себя. Я еле его остановил.


«Не дави на эмоции».


Алекс нахмурился.


– В общем, есть способ все разрешить как можно спокойней, – Грэззол нервно пригладил волосы. – Времени нет, поэтому действуем быстро.


«Успокойся, дыши».


В этот раз Колдоум точно услышал тихий голос. Но откуда?


– Просто убеди их, что ты был не в себе, – Йен подался вперед и улыбнулся. – Хорошо?


«Умница, mein Herz», – тихо промурлыкал голос.


Алекс стиснул зубы.


Грэззол тем временем отошел к кафедре и, не обращая внимания на побелевшего Колдоума, говорил то с Советом, то с Кайласом. Аскорд, очевидно, уступив, вздохнул и отошел от третаорада. Звукоизоляция спала.


– ...Кайлас может покинуть зал! – прозвучал лязгающий голос Магдзены.


Капитан Хамелеона молча развернулся и, даже не глянув на друга, направился к тяжелым дверям. Алекс бросил последний взгляд назад и увидел, что Кайл все же обернулся на пороге. Их глаза встретились. Капитан разочарованно вздохнул, а Алекс ответил ему сожалеющим кивком... Двери закрылись.


Колдоум остался один-на-один с Советом.


– Тир Колдоум, подойдите к третаораду и наденьте перчатку Тао! – только со второго раза вопрос дошел до арестанта. Он глянул на кафедру, что возвышалась перед ним, шагнул вперед. Слегка дрожащими руками он натянул на себя перчатку, от которой отходили провода.


Вверху быстрыми сигналами отозвались его показатели, но Алекс на них не смотрел. Зато глянул Грэззол и довольно засиял.


– Молодец, играй в том же духе! – подмигнул он Колдоуму.


«Он не играет», – тихо произнес голос Уоррена.


– Элестер? – прошептал Алекс.


– Что? – Грэззол замер, слегка удивленный. Он глянул вверх, на маковку Колдоума и побелел. – Ч... что это значит, доктор? – промямлил он.


– Где он?! – Алекс перегнулся через «третаорад», что разделял его и князя. – Где Элестер? – гневно спросил он.


– Ч... что?! – Грэззол схватился за ухо и попятился.


«Он услышал меня», – ответил голос Уоррена в динамике.


– Что эт-то знач-чит?.. – Грэззол продвигался бочком вдоль края площадки к выходу. – У н-него в-волос-сы п-покраснели!


В Совете прошелся шепот.


Пульс на экране ускорился втрое, остальные показатели также метнулись в гору. Лицо Алекса накрыла темная пелена. Он обвел зал гневным взглядом, словно искал кого-то. Наконец, снова обернулся к Грэззолу, который уже плавно спускался к двери.


– Что еще за кризис? Что за война?! – прогремел Колдоум.


«Беги, Йен! Беги!!!»


И юный Иссэ со всех ног устремился к двери.


– СТОЯТЬ! – заорал Алекс, срываясь с места. – Элестер! А ну, покажись!!!


– Арестант, вернитесь на место!..


– Активируйте чип!..


Совет еще что-то кричал, пытаясь приструнить Колдоума, не зная, что пред заседающими предстал сам Вертоградарь, почти восстановленный и исполненный гнева.


Дверь распахнулась. Алекс увидел фигуру в белых одеждах.


– Моргван?! – удивился он.


Что-то вспыхнуло в районе нижней доли затылка. Тело Алекса парализовало от боли, которая током прошлась по каждому нерву. И снова его пронзил раскаленный шип от маковки до пят, и снова через этот шип пошел поток, мощный и нескончаемый...


Грэззол ощущал, как жар дышит ему в спину. Он мчался со всех ног. Лишь бы успеть до двери! Голос Уоррена звучал над самым его ухом, кажется подгонял и что-то говорил про острый слух. Грэззол не слушал. Покинуть зал Тао! Как можно скорее! Он даже не думал о том, что дверь тяжелая и он потратит драгоценные секунды на то, чтобы ее открыть. На краю сознания Йен понимал, что не успеет, но... О, чудо! Стальные створки плавно раздвинулись, и перед князем точно высший Од предстала фигура в белых одеждах. Медан! Грэззол припал к другу, как потерпевший кораблекрушение припадает к земной тверди. Медан обхватил Йена руками и отвернулся. А Йен последний раз глянул через плечо и увидел, как на них надвигается стена огня...


А затем их накрыл серый плащ.


Зал Тао содрогнулся и озарился ярким светом. Его темно-серые стены впервые за всю их долгую историю стали по-настоящему белыми, а после обратились в желто-красный прах. Огненный столб достиг верха Зала Тао и устремился еще дальше, осветив весь город Квэр. Давно уже Атанна не видела столь великого гнева Тао – грозного и беспощадного Ода правосудия. И в этот раз его приговор был воистину суров.


Грэззол пришел в себя, когда чья-то рука обрушилась на его лицо. Хрипло раскашлявшись, он открыл глаза.


– Живой! – прозвучал над ним голос. Чей именно, князь не мог расслышать из-за гула в ушах. Перед ним плыли размытые цветные фигуры, окаймлявшие чей-то силуэт.


– Уор?.. – слабо пробормотал Грэззол, протянув руку.


– Нет, приятель, – силуэт склонился, и юноша смог разглядеть пару янтарных глаз. – Это я.


– Медан?


– Тебе невероятным образом повезло. А точнее нам – двери сорвало, и нас накрыло створками... – он поднял князя под плечо. – И кстати, можешь потом поблагодарить меня за открытый выход.


– Что произошло? – пробормотал Грэззол.


– Что? – удивленно переспросил Медан. – Да вот что! – Поддерживая друга, он развернулся на 180 градусов.


Обессиленный князь окинул рассеянным взглядом черную пустошь, окруженную скелетами соседних зданий, и с огромной воронкой посередине.


– Что это?


– Зал Тао... Все, что от него осталось.


– А Совет? – опешившим голосом спросил он, начиная приходить в себя.


– Мы сейчас Совет. То, что от него осталось.


– Что?! – Грэззол едва не оступился от удивления.


Он взирал широко распахнутыми глазами на горелые руины, а затем перевел взгляд на платье друга – все в обожженных дырах, часть подола отсутствовала, обнажив его ногу до колена. На лбу Гурона – глубокий порез.


– Могучие Оды, что же здесь произошло? – он поправил волосы, нащупал дужку и резко снял. – А где Уоррен?


– Я в оранжерее! – отозвался обеспокоенный голос доктора. – Что у вас произошло? Вы живы?


Медан взял дужку и устало присел на руины.


– Похоже, наш план провалился, доктор. Ваш подопытный сорвался.


– Я слишком поздно это заметил, – ответил Уоррен. – Он был на грани срыва. Я подвел вас и готов отбыть немедленно.


– Не будем пока вдаваться в крайности, – холодно сказал Медан. – Если Колдоум уже был на грани, то вашей вины в этом нет. Оставайтесь в башне.


– Ты намерен его арестовать? – спросил Грэззол, когда Медан выключил связь.


– Чтобы всех нас казнили? Нет, конечно. Но дранг меня раздери, в этом деле надо будет разобраться, а пока...


Медан резко вытянулся и, что-то заметив, бегом кинулся через руины. Голова Грэззола все еще гудела; с трудом удерживая равновесие и хватаясь за висячие куски железа, он поплелся следом. Медан мчался к центру воронки, куда то и дело осыпались куски зданий. Грэззол скатился вниз и, уцепившись за торчащую из-под земли арматуру, увидел фигуру в черном, склонившуюся над руинами. Через всю воронку эхом прокатился голос Медана:


– Стоять!


Фигура замерла, а затем подняла на Гурона уставший взгляд. Грэззол узнал Кайласа. Никогда раньше юный князь не видел Аскорда таким опустошенным.


– Я хочу его откопать, – хрипло произнес капитан Хамелеона.


– Я бы закопал и забыл, – голос Медана был как никогда холоден. – Ему ты уже не поможешь. Где твои?


Кайл кивнул в сторону, где среди фордеров и других людей копошились Диего и Уилл, а затем он перевел взгляд выше. Меж разрушенных каркасов, расплавленных фрагментов стен и дыма мерцал округлый прозрачный силуэт; под его брюхом висели огромные куски конструкций. Хамелеон оттаскивал завалы на безопасное место, удерживая силовым полем накренившиеся стены.


– Созови их всех, – потребовал Медан.


– Они ищут Линду, – Кайл устало глянул на Гурона. – Она оказалась в зоне поражения.


Медан задернул ногу остатком подола и присел рядом Кайлом.


– Если не найдешь в течение пяти минут, грузи оставшуюся команду в Хамелеон и спрячь их где-нибудь да понадежней. В этой суматохе о вас и о порталах забудут на некоторое время. Грэззол затушует ваше прохождение, чтобы никто из Совета не упал вам на хвост.


– Спасибо, – вздохнул Кайл.


– Но ты вернешься. Сразу же вернешься.


– Я иначе не могу, – натянуто ухмыльнулся Аскорд.


Гурон сжал губы и поднялся.


– Достань его.


Кайл кивнул. Затем уперся руками в горелые обломки, под черным дырявым камзолом пришли в движение мощные мускулы. Руки Аскорда задрожали от перенапряжения, и куча плавленой стали дрогнула и расступилась. Медан, пошатнувшись, с трудом удержал равновесие. Едва прореха стала достаточно крупной, Кайл нырнул в нее и исчез под завалами.


Медан не спеша огляделся. Грэззол взволнованно наблюдал за ними из-за соседней кучи мусора. Где-то сзади послышался скрежет: часть здания накренилась и обвалилась. Никто не пострадал, но Уилл, который был ближе всего, издал радостный возглас. Через миг он поднял на руки бесчувственную женщину.


Медан пронаблюдал за радостным воссоединением, а затем перевел взгляд на обрушенную стену основной башни по ту сторону воронки. В черном проеме среди завалов стоял белый женский силуэт.


Вскоре на поверхности показался Кайл с телом в руках. Увидев целый плащ и необожженные пепельные волосы, Медан удивленно поднял брови.


– Он жив?


– Без сознания.


– Нашли Линду, – Гурон кивнул в сторону команды Хамелеона. – Она тоже жива.


Кайл вытянулся, а затем облегченно выдохнул. Исцарапанные руки елозили по лицу и шее бесчувственного товарища, словно пытались запечатлеть его облик в тактильной памяти. Он даже не шевельнулся, когда сзади послышался шум приближавшихся по завалам шагов. Его и Алекса обступили фордеры. Колдоума вырвали из рук Аскорда, только тогда последний пришел в себя и резко вскочил.


– Сказал же оставь его! – резкий голос Медана остановил его порыв сцепиться с роботами. – Он убил почти весь Совет и понесет высшую степень наказания. И если ты сейчас же не отбудешь, приговор затронет и твоих ребят.


– Ты распускаешь нас? – круто развернулся Кайлас.


– Сегодняшний день станет веховым для многих, – властно выпрямился Медан. – Я потерял дядю. 223 мира будут отбывать траур по своим лидерам! Начнутся беспорядки, а может и реформации, которые приведут многие страны к коллапсу! Хочешь разделись этот груз со всей командой?


– Что ты предлагаешь?


Гурон, подняв голову, посмотрел на проглядывавший за пеленой дыма ореол Таораса.


– Новый Совет будет собран из наследников и преемников через один абар и одну нию. На первом же собрании будет вынесен приговор. – Он впился взглядом в Кайла. – Колдоума обнулят и казнят. Я смогу лишь повлиять на выбор самого гуманного умерщвления.


Аскорд отвел взгляд в сторону, размышляя над словами.


– Но есть у меня один вариант, как ты сможешь реабилитировать себя и свою команду, – продолжил Медан, откашлявшись. – Это будет очень непросто, – он раскрыл перед Кайласом ладонь, в которой зажимал дужку.


Кайлас вытянулся, его глаза хищно сощурились, зрачки сузились.


– Ты выслушаешь меня и через пять минут отбудешь. В пути можешь все обдумать.


Аскорд, сжав губы, смотрел на свою маску, поднял взгляд на Медана Гурона, который по отцу Зэввот...


– Говори.


Виви сидела у штурвала, активно работая руками во вспомогательных окнах. Она была сосредоточена на устранении угрозы падения северной стены главной башни Тао, которая более всего пострадала при срыве. Крепко стиснув зубы, девушка старалась изо всех сил не думать о том, что недавно видела из окна Хамелеона.


Огромный огненный столб не раз фигурировал в сказках ее народа, как предвестник бед. И сегодня Виви увидела свое зловещее знаменье. Жизнь на борту Хамелеона, задания, путешествия, открытие новых миров, все к чему она так привыкла, все, что ей так дорого, рухнуло в один миг. Ее веки напухли, а острый нос вконец раскраснелся, но она продолжала усердно работать. Включив отпугиватели на минимум, она выискивала сканнером раненых под завалами и расчищала к ним путь для спасателей. Хлюсты были на связи, но ребята обменивались лишь короткими фразами и только касательно задания. Никто не хотел говорить о том, что недавно случилось, и тем более о том, что будет.


С лестницы неспешно спустилась Линда. Она только что вышла из медпункта, а, значит, Уилл уже отбыл в хлюсте.


– Как ты? – спросила ее Виви.


– Сносно, – отмахнулась та и плотней закуталась в плед. – Правда немного раздосадована.


– Чем именно?


– Своей старой неудачей.


– Почему это? – монотонно спросила пилот, плавно поднимая голографический рычаг по длинной дуге.


– У меня просто дар притягивать катастрофы. Вспомни пожар на Омо, или тот обвал в карьере... уже не помню где.


– Ты про тот случай, когда у Шеда был срыв?


– Угу.


– Помню. Кайл грозился его оскопить... в который раз. Нам тогда пришлось отбыть, не зная, жива ли ты. Эмпат две недели провалялся в коконе, мы все – на успокоительном, а Кайл дышал в пакет, чтобы в горячке не убить Гурона, который как обычно тянул резину.


– Забавно, – тихо хмыкнула Линда. – А ведь та деревушка, шаман которой меня тогда откопал и выходил, угодила в карстовую воронку. Как обидно.


– Шаман-то выжил, – Виви пожала плечами. – А деревня его не любила, так что может он сам приложил руку?


– Это не меняет сути, – отмахнулась Линда. – Что во время того пожара...


– Тебя тогда спас Диего, – ровно заметила пилот.


– Получив шесть ожогов. А кучка добровольцев от Уакади вообще не выжила. Несколькими годами позже карстовая воронка поглотила мирную деревню, остановившись в метре от хижины шамана, где я жила. А сегодня я оказалась в эпицентре огненно-лавового коллапса, который обратил неизвестное количество людей в прах, но как обычно на мне ни царапинки.


– Хороший повод для досады, – цинично бросила Виви. – Ты что-то помнишь?


– Мне в затылок балка влетела. Сразу выключило.


– А говорила, что ни царапинки! – хмыкнула пилот.


– Я молчу за тех, кто был рядом. – Линда неожиданно прищурилась и подошла к стеклу ближе. Провернув зум на карте, она в ужасе отошла назад. – И я вижу очередную жертву!


Виви кинула быстрый взгляд на экран, и ее красные глаза округлились.


– Нет!


Перед женщинами появился капитан. Он стоял на коленях, припав к руке высокого светловолосого мужчины.


– ЧТО ОН ДЕЛАЕТ?!! – в истерике закричала Виви.


– Нас спасает, – ответила Линда холодным тоном. – Отныне команда Хамелеона официально распущена!


Тихое журчание успокаивало мысли, а прохладная вода приятно смывала грязь с ран и горящих заусенцев. Длинные и тонкие пальцы устали как никогда, но все же не дрожали. Уоррен гордился своими руками и ухаживал за ними с особой щепетильностью. Круживший перед ним поток воды закручивался в идеальные узоры, подстраиваясь под его движения. Доктор включил зеркало и всмотрелся в свое отражение. Каштановые волосы немного спутались, смуглая кожа в пыли. Уоррен заправил челку за ухо, проверил девайс, некогда украденный у Дэани. И снова взялся споласкивать руки.


– Вы интересно двигаетесь, – раздался сзади мягкий женский голос. – Никогда не видела, чтобы руки так мыли.


Уоррен, не поднимая головы, глянул в зеркало. Позади него стояла миловидная женщина с резкими контурами лица и в пыльном сером платье, которое совсем недавно было голубым. Ее длинные светлые волосы были растрепаны, а янтарные глаза внимательно изучали незнакомца.


«Сестра Медана», – узнал Уоррен. Немного напрягся, вспоминая ее имя.


– Профессиональная привычка, – ответил он. Держа руки пальцами вверх, доктор обернулся. Из стены подул теплый поток воздуха прямо на его кисти. Через несколько секунд гладкая кожа была полностью высушена.


– Это же были вы? – спросила женщина, неуверенно сделав шаг навстречу. Уоррен видел, что она немного его побаивалась. – Вы смогли вернуть к жизни около десятка людей до того, как поспели роботы-медики.


Уоррен презрительно фыркнул:


– Здешняя жизнь избалована и обесценена, раз вложена в руки роботов.


Женщина вытянулась и покраснела. Из ее груди вырвался возмущенный вздох.


– Да как вы!.. Да здесь травм и несчастных случаев не было уже много лет!


– И тем не менее, – он кивнул на огромный просвет в галерее, сквозь который была видна черная воронка, превратившая жилой район в пустошь. – Даже ваш роботизированный мир не смог защитить вас от крохотной роковой случайности.


– Никто не застрахован от всего! – насупилась женщина.


– Верно, – кивнул он. – И какой бы разрушительной ни была беда, она случается только потому, что имела возможность реализоваться.


«Мерджи!» – вспомнил Уоррен.


– То есть мы можем ожидать, что Таорас взорвется или что подле нас появится нейтронная звезда? – цинично бросила Мерджи.


– Если это не исключено, то вполне может случиться, – ухмыльнулся Уоррен.


– Вы идиот!


На какой-то миг она потеряла над собой контроль. Но доктор простил ее ввиду того, что недавно здесь произошло. Он тоже видел ее на руинах. Сестра Медана не жалея себя помогала спасателям и перевязывала раненых.


– Не знаю, как вас по имени... А вы, собственно, кто и откуда? – спросила она, прищурившись.


– Мерджи! – окликнул ее холодный голос. Она и Уоррен обернулись и увидели, как в полуразрушенной галерее, где они держали полемику, появился Медан. – Тебя не должно здесь быть.


Она что-то фыркнула и круто развернулась. Но, сделав шаг, остановилась и, повернувшись к незнакомцу всем торсом, расправила платье и присела в реверансе.


– Мое почтение!


Карие глаза Уоррена с восторгом проводили ее до самого поворота.


– Простите, – произнес Медан, на секунду задержал на незнакомце внимательный взгляд и исчез следом за сестрой.


Уоррен ухмыльнулся, затем поднял руку и начал набирать команду...


– Здравствуй, Элестер, – нежный женский голос остановил его на последнем символе.


Он обернулся.


– Даная! – ухмыльнулся доктор, увидев за спиной прекрасную деву в белом платье. – Как ты меня узнала?


– Это же очевидно! – улыбаясь, она шагнула к нему и протянула руки. Уоррен, поклонившись, аккуратно поцеловал их. – Ведь ты моя любимая сорока!


Даная пригласила его пройтись по уцелевшему коридору. Уоррен кивнул и последовал за куратором.


– Не ожидала встретить тебя в Квэре, – заговорила она, поглаживая браслет на руке.


– Я пока здесь инкогнито, – ответил Уоррен.


– Все еще играешься в злого доктора? – ухмыльнулась Даная.


– У меня всегда это неплохо получалось.


– Да, бедный Ноа-Най натерпелся от тебя в детстве.


Они негромко рассмеялись. Уоррен понимал, что показывать такое веселье в городе, погруженном в траур, весьма и весьма моветон, но его куратор всегда смотрела на вещи со своего непредвзятого ракурса, который даже он не совсем понимал. Они вышли на небольшую площадку, откуда открывался вид на Поднебесные Чертоги. Даная остановилась, ее фиалковые глаза неотрывно смотрели на город, что сокрыл под собой склон давно потухшего вулкана, на огромные башни из облаков, куда выше и прекраснее верхнего града. Ветер ласково перебирал ее золотые волосы. Здесь не было ни следа разрухи и катастрофы, что потрясла Квэр в паре кварталов южнее.


– Гор Расмор тебя ищет, – тихо заговорила Даная, не глядя на Уоррена.


– Да, я знаю, – кивнул он. – Я уже был у себя, поднял кое-какие материалы про сон Аскорда.


– Кайлас мог бы снабдить тебя полезными данными. Он теперь будет часто показываться в Тивейском Университете.


– Спасибо, но пока его впечатления о нашей неудачной встречи на Джане все еще свежи, я буду избегать следующей.


– Но ты когда-то вылечил его лучшего друга.


– И всадил в его же голову 15-сантиметровую иглу, пропитанную ядом.


– Ваши пути все равно пересекутся, – слегка пожала плечами куратор.


– Знаю, – кивнул Уоррен. – Но не сейчас. Пока что буду искать в библиотеках, как восстановить Верона.


– Тогда тебе пригодится это, – она протянула ему браслет.


– Что это значит? – спросил Уоррен изменившимся голосом.


– Что я ухожу на покой. Окончательно, – улыбнулась ему Даная.


Уоррен с минуту смотрел на нее, распахнув свои карие очи, затем недовольно сощурился.


– Значит, ко всей прочей тонне обязанностей ты еще на меня и свою библиотеку оставляешь? А не боишься, что чокнутый доктор ее просто сожжет?


– Ты можешь иногда быть садистом, но никак не варваром, Элестер, – улыбнулась Даная. – К тому же сей замысел нереален – библиотека находится на Перекрестках и даже тебе не всегда откроется.


– И как мне с нею управляться? – Уоррен, скривившись, посмотрел на данные, что плавно перетекали с инфо-браслета Данаи на его запястье.


– Там несложная технология квантовых потоков и струн. Ты справишься, – подмигнула она.


– Ага! – фыркнул он, пряча браслет в кармане плаща. – Так значит, ты уходишь?


– Да, – кивнула Даная.


Они одновременно посмотрели на озаренный аврорами город.


– Мой долг сороки полностью выполнен. И я могу отбыть домой.


– Кто же будет моим куратором? – сухо спросил Уоррен.


– Джаар.


– Я боялся, что ты это скажешь! – его лицо скривилось в гримасе. – Ты же знаешь, как паршиво я лажу с Древними.


– Он лучше всех проведет тебя по новой планете.


– Грэззол внес ее в Реестр под названием Катарсис.


– Красивое имя, – кивнула Даная. – Ты пока останешься при ребятах?


– Да, – ответил Уоррен. – У юного Иссэ большая библиотека, да и за ним присмотреть не помешает.


– Уверенна, рядом с тобой Медан и Йен будут в безопасности. Как сегодня под твоим плащом Знахаря, – она измерила его игривым взглядом и подмигнула. – Спасибо, что спас их. Только постарайся сильно не терзать Грэззола.


– У него синдром жертвы. Это может вызвать осложнения в их «великом деле», – последние слова он произнес с легким сарказмом.


– Поэтому ты подвязался его тираном?


– Йен в любом случае найдет себе мучителя. Особенно сейчас, когда его лучший друг начнет отдаляться, – Уоррен было потянулся к пачке сигарет, но вовремя вспомнил про Данаю. – Так что пусть лучше это буду я. Мне не привыкать быть плохишом.


– Все же присмотри и за Кайласом. Так как ты можешь – на расстоянии. Ему сейчас очень нелегко.


– Я понял тебя, – кивнул Уоррен. – А что с Ханкасом?


Даная на секунду стала серьезной.


– Тогда ты попросила меня не раскрывать его пред Советом, что бы ни случилось, – Уоррен повернулся к Данае. – Но на самом деле это – просьба Джаара?


Она ничего не ответила.


– А ему передал Мэттхай, – заключил Уоррен. – Эти двое точно что-то затеяли. Надеюсь, они учли, в какую немилость Совет может попасть пред Вертоградарем.


– Ах, Элестер! – Даная повернулась к нему и одарила его самой прекрасной улыбкой на свете. – Ты никогда не перестанешь беспокоиться о Ханкасе. Ваша дружба вшита тысячелетними генами в ваших сердцах и ничто ее не разрушит, – говорила она, нежно гладя его по щеке. – Вы – последние потомки легендарных Майтери и Рохинаи – народов, что извечно жили в дружбе и мире. Этому вы и научили в свое время Костяк.


Она нашла пальцами дужку за его ухом, аккуратно нажала, и снова улыбнулась, увидев истинный облик своего подопечного.


– От нашей дружбы остались лишь руины, как и от наших миров, – ответил Уоррен, прижимаясь щекой крепче к теплой ладони куратора.


– Неправда. Иначе ты бы не пришел на Джану, когда тебя позвал Ханкас, и не просидел бы рядом с ним взаперти столько лет.


– Его приговорят? – тихо спросил Уоррен.


– Скорее всего к звездному пламени Ниега ярого, – Даная слегка пожала плечами. – Но ты-то знаешь, насколько это абсурдно. Уверенна, его куратор уже обо всем позаботился. Такова наша роль – не спускать глаз с наших сорок.


Уоррен кисло улыбнулся.


– А ты пока будь где ты есть и решай текущие задачи. И раз в твоем распоряжении теперь две крупнейшие библиотеки всего Альянса, вернись к первоисточникам.


– Мне искать что-то конкретное? – спросил Уоррен, отстранившись.


– Загадки Хикаро, – ответила Даная. – Ты когда-то ими интересовался. И цели Замира.


– Ты сейчас про Всепортал?


Куратор кивнула.


– Старый бред, но ладно, – согласился Уоррен. – Гляну на досуге.


– Умница! – улыбнулась Даная.


– Так... ты говоришь, что твой долг сороки выполнен? – осторожно спросил Уоррен.


Она снова кивнула.


– И что же это было? Что ты попросила у Джаара, если не секрет?


– Смысл, – ответила Даная.


– Смысл?


– Смысл жизни, – она подставила лицо сиянию аврор и ветру. – Прожив две трети своих лет, я поняла, что увядаю, без цели, без опоры. Джаар дал мне ее, – рука Даная мягко легка на живот.


Уоррен широко распахнул глаза.


– Meine Dame! – ахнул он. В чувствах он позволил себе обнять своего куратора. Впервые в жизни. – И кто же этот счастливец?


– Мой друг детства. Он тебе не понравится. Гордец и задира. Для меня было особенным удовольствием выдергивать из него перья.


Уоррен уже не сдерживал свой звонкий смех.


– Meine Dame! Вы прекрасны!


– До встречи, моя любимая сорока, – снова погладив его по щеке, Даная коснулась руки и исчезла, оставив по себе лишь светящийся ореол.


– Прощай, моя прекрасная Орлонка, – прошептал Уоррен, послав в воздух, где миг назад стояла его куратор, воздушный поцелуй.


Этот перелет Хамелеона был для его экипажа невыносимо долгим, и в то же время все тайно желали, чтобы он не заканчивался никогда. Поэтому, когда просторную рубку обступили знакомые голубые дали туманности Плея, никто не ликовал. По молчаливой команде Виви уступила Кайлу кресло пилота, и тот направил корабль сквозь ядовитое облако Хака.


– Значит, ты сразу обратно? – сухо спросил капитана Уилл, стоя по его левое плечо.


– Да.


– Не скажешь, чего именно Медан от тебя хочет? – поинтересовался Диего из кресла второго пилота.


– Не могу, Ди, – кратко ответил Кайл, не отводя глаз от окна.


– У вас теперь свои секреты, – хмыкнул испанец.


– Медан открыл мне лишь часть своих целей, – заговорил Кайл после небольшой паузы. – Наша команда входит в его планы, но нужно выждать правильный момент.


– Ты оставишь корабль нам? – оживился Диего.


– Нет, Ди.


– Едва мы пройдем портал, как Совет нас тут же засечет, – пояснила Виви, стоя по правое плечо капитана. – Что ты задумал?


– Вы некоторое время поживете у Рамэ, а корабль я оставлю на Февээре. Твоей вотчине, Виви.


– А что, неплохая позиция! – кивнула пилот. – Она рядом с Праной, а оттуда – к Джакобу.


– Но как мы попадем на Февээр? – недоумевал Диего.


– Через Перекрестки, амиго, – пояснил капитан. – Вы уже достаточно выросли, чтобы выдержать компанию Древних. Но я бы попросил вас не мчаться сразу к Джакобу. Сначала посетите Катарсис и найдите нашего энтузиаста.


– Митча?! – спросили все ребята одновременно.


– Мое ложе пусто. Отсюда один вывод – Скорви как-то выжил в том огненном столбе. Чтобы не жечь зря топливо, попробуй использовать печать рокировки, Виви.


– Мы эту печать еще ни разу не использовали, – Вьен задумчиво почесала голову. – Обмен сознаниями – штука сложная.


– Но так ты узнаешь наверняка.


– Сомневаюсь я, что Скорви пережил тот пожар, – высказала Линда, делая последние ставки.


– Но ты же выжила, – повернулся к ней Кайл.


– А... что Ал? – тихо спросила Николь, нарушив негласную запретную тему.


Кайл вздохнул и тут же сник. Команда тоже помрачнела.


– Его обнулят, Ники, – тихо ответил капитан. – Но... если вдруг он каким-то чудом восстановится в моем ложе, не торопитесь открывать ему дверь сразу. Пусть отоспится как следует.


– Ох! Не давай нам ложных надежд! – Линда со вздохом закрыла экран. – Я не выиграла.


– Не буду, Лин, – кивнул Кайл.


Аскорд направил Хамелеон на посадку. Они сели в том же месте, где и в прошлый раз, и прошлись той же тропой к многовековому вязу, который ничуть не изменился и продолжал гудеть своей кроной, разнося шум на много верст вокруг. И снова их окружил молочный туман, открыв столь родной и приятный сердцу дом Раммана.


Хозяин уже ожидал гостей. Тепло обняв каждого, он провел их к шатрам. Там, в главном ши-хане Рамман разлил ребятам по кружке горячего чая. Затем повернулся к Кайлу, что стоял на пороге и смотрел на своих друзей.


– Значит, почти весь Совет пал, – мрачно подытожил хозяин.


– Да, скоро будет собран новый.


– Хм! Вот какой сценарий выбрали Оды, – он задумчиво пригладил бороду. – Ты сейчас обратно?


Кайл кивнул.


– К Колдоуму?


– Медан разрешил мне провести его в последний путь.


– Ох, манэ!


– Есть ли шанс, Рамэ? Все же Ал – сорока?


– Только Оды знают. И боюсь, нам придется всецело довериться им.


– Я хотел бы уйти тихо... – Кайл прокашлялся.


– Конечно, манэ, – понимающе кивнул Рамман. – Эй, манос! Ваш лидер отбывает! – гаркнул он в шатер. – Марш его провожать, да только тихо!


Кайл ответил ему злым прищуром.


Капитана тут же обступили узким кольцом. Тоска и боль душили каждого, и никто не знал, что делать и что говорить в такой ситуации.


– Черт! – выпалила Линда, первой кинувшись Кайлу в объятия. – Я хоть отдохну от твоей гадкой рожи!


– Первой же соскучишься! – тот с трудом натянул на лицо свою привычную ухмылку.


– Размечтался! – она резко оттолкнула его. – Сделай одолжение, в следующий раз избавь меня от этой гадкой прически.


– Заметано.


Второй к нему прижалась Николь.


– Береги Диего, – сказал он, поглаживая ее кучерявую голову.


– Постараюсь, – ответила она, изо всех сил удерживая чувства. – Он мечтал обвенчать тебя, но Ал разбил все его мечты твоими откровениями. Хотя мне кажется, он больше хотел, чтобы ты побыл его старпомом хотя бы на пару суток.


– Жизнь полна сюрпризов, Ники, – ухмыльнулся Кайл.


После Николь к нему вышла Виви. Ее глаза горели злостью и мольбой.


– Не поддавайся на рабство! – закляла она.


– Будь спокойна. Я крепкий орешек, – Кайл улыбнулся и, крепко схватив ее за руку, притянул к себе. Девушка сначала попыталась вырваться, но ее грудь выдала предательский всхлип и руки устало обвисли.


– Найди Митча, – тихо сказал он. – Я поручаю это задание тебе.


– Халафо! – проскулила она, уткнувшись новом в его камзол.


Когда Кайл снова поднял глаза, то увидел перед собой Шеда.


– Не шали и соблюдай диету, – он тепло обнял друга.


– Хотя док скорее всего поиздевался надо мной, но все же его инструкции дали интересный эффект, – признался эмпат.


– Какой?


– Еще с Александрии я постоянно втаптывал свой дар в грязь и, буду честен, хотел избавиться от него. Порой всех вас ненавидел только за то, что чувствовал.


– Меня ты не чувствовал.


– За что ненавидел больше всех, – Шед рассеяно поправил челку. – А когда этот дар у меня забрали...


– Понял, что ты потерял, и, наконец, начал ценить это? – хмыкнул Кайл.


– Нет. То есть не так. Я начал вспоминать. Все. Каждое мгновение, проведенное с вами. Каждый свой порок. И я начал принимать... Это очень странное чувство. Еще Ал это начал и...


Шед, заметив тень на лице капитана, тут же смолк.


– Попрощайся с ним от всех нас, – тихо прокашлялся он.


– Обязательно. А ты не забывай его.


– Обязательно, – кивнул Шед, отходя в сторону.


К Кайлу шагнул Диего.


– Все в руках Божьих, – тихо произнес он, обнимая капитана. – Мы еще увидимся, амиго.


– Заботься о Ники, – ответил тот. – И почитай труды Гегеля. Я тебе скинул на браслет.


– Si! Si! – отмахнулся испанец, быстро отвернувшись.


Последним к Кайлу подошел Уилл.


– Остаешься за старшего, – сказал капитан, прижимаясь к дюжему торсу товарища, почти равному ему в росте и теле.


– Самые необходимые для ребят вещи я взял с собой и сгрузил в хлюст, – начал отчитываться тот. – К цветку Санэвэрры я подвел автоматическую подачу света и воды. Да, и уборку комнат установил на таймер. От тебя лишь надо нажать на пару кнопок, чтобы все заработало. А то, знаешь ли, не хочу возвращаться в грязищу. И не забудь поставить эконом-режим.


– Я все сделаю, Уилл. Санта-Мария еще держится.


Тот отпустил его и шагнул к остальным.


Рамман наблюдал за ними, стоя чуть в стороне. Когда Кайл, повернулся в его сторону, он лишь молча кивнул и помахал на прощание рукой. Вскоре черная фигура сокрылась в высоких травах, а под кроной вяза засеребрилась полоса тумана.


Алекс очнулся в кромешной тьме. Уставшие глаза не могли выловить вокруг ни одного предмета, но он ощущал давящую близость стен. Его давно забытые спутники. А еще он испытывал страшную жажду и ноющую боль в руке. Но едва он об этом подумал, как во рту заструилась прохладная влага. Немного удивленный, он едва успел проглотить и не поперхнуться. Напившись, он поднес левую руку к голове и нащупал тонкую трубку, проведенную над ухом ко рту. Он провел пальцами чуть дальше и набрел на скобу. Ее вбили прямо в кость. Еще одна была на скуле. Только тогда Алекс ощутил давящую тяжесть в голове.


«А я еще Уоррена считал поддонком», – нерадиво подумал он. Но хотя бы глаза начали привыкать к темноте.


С трудом передвигая ногами и руками, он попробовал приподняться. Тело тут же ощутило многочисленные путы из проводов и трубок. Они были подведены к каждому участку его тела, проверяли данные, доставляли влагу и гадкую соленую пищу в рот по мере надобности, выводили пот и прочие нечистоты.


«Как унизительно!» – оскалился Алекс, беспомощно глядя на стену.


Его правая рука безжизненным грузом свисала с кровати. Он мог видеть и чувствовать ее только до локтя – остальная часть была намертво замурована в толстом доспехе. К нему было подсоединено больше трубок, чем ко всему остальному телу. Алекс понял, что через них ему вводили нейтрализующие наркотики. Тут же перед глазами начала блекло восстанавливаться картина его последней памяти. Зал Тао, Кайл, Совет... и все. Дальше этого Алекс не мог ничего вспомнить.


– Чертова память! – хмыкнул он. – Пора пить Омегу 3... Интересно, сколько времени я уже здесь торчу?


– Вы находитесь здесь один абар, одну нию, три тогга, – прозвучал монотонно-слащавый женский голос.


– Чего? – Алекс удивленно привстал и увидел, что в углу его камеры загорелся свет.


Перед ним возникла еще одна фрактальная структура, но она не была похожа на те, что он видел в Поднебесных чертогах. Эта была сверхсложная. В ней плавно кружились узорчатые сферы семи цветов радуги.


– Это же хронометр! – наконец догадался он.


Он давно собирался изучить Календарь Од. Что ж, наверно сейчас самое подходящее время.


Итак, всего семь лет и у каждого года свой цвет. Мао – красный, Ниег – оранжевый, Дора – желтый, Пруди – зеленый, Ивахо – голубой, Азион – синий и Люмиан – фиолетовый. Каждый год имел разное количество так называемых месяцев, недель, дней... и чего-то еще. У Алекса зарябило в глазах от разнообразия. С трудом поднявшись, он подошел ближе и отключил все лишнее, чтобы увидеть течение времени в данный момент. Итак, сейчас год зеленой сферы Пруди. В нем – Алекс сосчитал лепестки в сфере – двенадцать месяцев.


«Как на Земле! Удобно», – он оценивающе кивнул.


Месяцы Пруди называются диффины. В них двадцать четыре квэда, а в тех – двенадцать лиг, а в тех – двенадцать абаров. Абары шли сложными гофрированными линиями, их изгибы также имели свои названия – нии, которые побольше, и тогги, которые поменьше. Вдоль одной из них плавно скользила белая точка настоящего момента. Алекс еще больше увеличил сферу и увидел, что в кривой линии проявляются углы меньших размеров – часы, минуты и секунды. Так приближать можно было до бесконечности.


С тихим писком на хронометре появилась еще одна точка. Она была чуть подальше от той, что двигалась, и стояла на месте. Алекс коснулся ее пальцем. Она тут же развернулась, явив ему надпись: «Закрытая казнь Александра Колдоума».


«Что ж, уже решено», – убрав окно, он свалился на кровать.


Алекс снова покосился на замурованную правую руку.


«А все-таки хорошо, что не левую. Правая у меня чуть слабее», – он попытался себя взбодрить, но к нему то и дело подступали угнетающие мысли. Проглотив соленый ком, он решил вернуться к своему единственному развлечению.


– Итак, – пробормотал Алекс, тыкая пальцем по хронометру. – Мне осталось жить пять тоггов. А сколько это по Джане? – просил он у компьютера.


– 47 часов.


– Около двух суток. Придется себя занять, – Хмыкнув, Алекс вернул полное изображение сферы. – Попробую освоить этот календарь... Значит, год Пруди уже заканчивается. Жаль, что не получу подарок под елку. Следующий – Ивахо, и в нем... Ого! Аж шестнадцать месяцев... то есть сиверд...


«Как же все сложно!» – устало подумал он после нескольких часов науки.


Правая рука немного ожила и теперь отзывалась с тянущей болью. Тело под грузом трубок быстро утомилось, да и блокирующие препараты мешали думать.


«Хотя...» – продолжил Алекс мысль, ложась в кровать. «Космос не измерить обычными часами».


Скрутившись в калачик, он ощущал, как пустая дрема заволакивает его в свои холодные объятия. Такой сон был ему противен, и он повернулся на другой бок. Увидев светящуюся сферу, Алекс слабо улыбнулся. Хоть какая-то отрада перед кончиной.


«Хотя нет, есть еще кое-что».


В его уме неожиданно заиграла мелодия, перекатистая и немного печальная... Подложив свободную руку под голову, Алекс начал негромко напевать:


– Dans les prisons de Nantes, l'ann didou didou d'ann. Dans les prisons de Nantes y'avait un prisonnier, y'avait un prisonnier...


До казни оставалось два тогга, когда в небе Атанны появился небольшой челнок. Обтекаемый и невидимый для остальных суден, он плавно скользил среди высотных облаков, наполненных радужными цветами долгой ночи. Войдя в атмосферу над багровой пустыней, он плавно маневрировал в сторону далекой полосы снежных гор на горизонте. Челнок шел на малой скорости, почти касаясь песков, которые атмосферные свечения наполнили всеми оттенками коричневого, бурого и фиолетового. Выглядывавшие черные скалы придавали пустыне окрас тигра и ягуара одновременно.


Кайл знал, что его свободный полет подходит к концу, и не спеша парил над дюнами, чтобы насладиться пустынными просторами. Ему всегда нравились бесконечные пески. Никому не нужные, они никогда не становились причиной чей-то борьбы – в них не растут деревья, на них не построишь башен. Они не могут дать ничего материального. Пустыня может быть беспощадной, и в то же время чистой и прекрасной. Она не допустит лицемерия и хитростей. В ней можно выжить, только полагаясь на знания, волю и терпение. Как ему, Аскорду, хотелось стать человеком-пустыней: никому не нужным, лишенным всяких физических талантов! Его бы тогда, наконец, оставили в покое.


Ослабевшие руки с трудом удерживали нужный курс. Несколько раз челнок едва не вписался в бархан. Кайла в очередной раз потревожил писклявый сигнал, и он набрал немного высоты. Пустые, почти черные глаза полусонно смотрели вперед.


«Скоро начнутся горы. Надо подняться выше».


Приближавшаяся впереди сизая полоса кривых пиков все более походила на клыки. Вот-вот Аскорд нырнет в их голодную пасть следом за другом. Но прежде, чем это случится, ему предстоит проводить Алекса на казнь. И это больше всего убивало Кайла. Он даже не знал, хватит ли у него сил, особенно после тяжелого расставания с миром Хака.


Покинув друзей, Кайл миновал ядовитые облака и тут же на всех порах отправился на Февээр. Оставив Хамелеон у разрушенного дома семейства Вьен – главной павы караванщиков, он обратился через Перекрестки к своему первому куратору и передал корабль под его надежное хранение. После чего запрыгнул в хлюст и взял курс на Атанну.


И вот за два часа (по Джане) до казни одинокий челнок парил над пустыней Муни. Халайские горы врезались в нее кривыми полукругами, как будто кто-то огромный изгрыз ее пески. Снежные пики отражали свечение и мерцали каждый разным цветом. Зрелище было невероятное.


«Да уж, такое шоу Жану-Мишелю Жарру и не снилось. Хорошо тогда погуляли в Египте на встрече нового Тысячелетия. Митч не прогадал», – печально ухмыльнулся Кайл.


Когда хлюст миновал последний хребет, за ним уже наблюдали. Пара янтарно-желтых глаз неотрывно следила за его голограммой, высвеченной над круглым столом.


– Он вовремя! – изрек Медан, растянувшись на диване среди оранжереи. В руке он лениво покачивал стакан тиенна, слушая тихое позвякивание льда.


– Вы довольны сложившимся исходом? – спросил его Уоррен, сидя напротив Гурона.


– Если честно, то я чертовски устал, – ответил тот, протирая слизнячки глаз. – Разборки с Советом, еще этот ваш анализ. Хоть нашли, что хотели?


– Можно и так сказать, – ответил Уоррен, глядя в свою кружку кофе.


Вкус у напитка был преотвратительным. Виной тому был не местный купаж, а тайный ингредиент, что доктор добавил себе в кофе – темно-зеленая эссенция, которую он принимал каждый раз, когда Ханкас, он же Алекс, он же 1.1.4. сбегал из его лаборатории. Их собственная тайная синхронизация. Уоррен прибегал к ней только в самых крайних случаях. Для ее активации нужен был свежий образец ДНК, который Уоррен тайно взял, после того, как, передав Медану список необходимых блокирующих наркотиков, незаметно просочился в камеру к бесчувственному Колдоуму. Доктор проверил все тайники зала Тао, все камеры, состав усыпляющего газа, аннигилирующие пушки. Он подготовил все для своего идеального плана. Да, Уоррен сказал Медану, что старый проект его не интересовал, и эти слова были правдой. Он не вернется к былым методам, но, спрятав Ханкаса ото всех, он восстановит его окончательно в Тивейском Университете.


– Так что вы планируете делать с Аскордом? – поинтересовался Уоррен, допивая горький кофе.


– Верну его на старую семейную службу.


– Вы считаете, ваш предок ошибся, дав ему свободу?


– Он во многом ошибся, – ответил Медан. – Да и сам Аскорд не был рад своей воле и грузу ответственности, что навалился на него опосля.


– Хотите взять его долги на себя?


– Я сотру их всех! – гордо встрянул головой Медан. – Сотру и перепишу все наново. Как и должно быть!


Уоррен смотрел в его горящие янтарные глаза и глубине души восхищался юным Тоном... Хотя точнее, уже не Тоном. Отныне Медан Гурон – Иссэ.


– Ваше заявление удивительным образом усмирило все конфликты в Совете. Признаюсь, это было мудро – сообщить о немедленной экзекуции виновного. Но начинать политическую карьеру со лжи... – Уоррен цокнул языком.


– Мир – это временно, – отмахнулся Иссэ. – Пранор будет дальше раздувать из каждой мухи слона. Я должен был бросить эту кость Совету, а казнь Колдоума в любом случае состоится. Я тайно отсрочил ее только по просьбе Кайласа.


– Наверно, в доме Зэввот заведено столь трепетно относиться к пожеланиям слуг? – ухмыльнулся Уоррен. – Что ж, я кажется слышал взрыв на внешней площадке, – сказал он, поднимаясь. – Похоже, ваш новый слуга уже прибыл и уничтожил свой челнок. Пора мне удалиться.


– Доктор Уоррен, – окликнул его Медан. – Надеюсь, факт, что Колдоум все еще дышит, останется между нами.


– Конечно, Иссэ Гурон, – Уоррен слегка склонил голову и покинул оранжерею через тайный ход.


Медан допил тиенн и поднялся. Обернувшись, он увидел Кайла. Аскорд стоял позади него черной тенью и, казалось, наполнял мраком всю оранжерею.


– Проведи меня к нему, – ровно произнес Кайл.


Алекс сидел в своей камере, опустив глаза и лишь изредка поглядывая на горевший хронометр. Две горящие точки почти срослись в одну, а значит вот-вот к нему постучат. А может его казнят прямо здесь? Ведь казнь – закрытая. Они могут пустить газ, или ток, или затопить все водой, а может спрессуют его стенами для разнообразия.


Алекс ухмыльнулся. А может он уже мертв? Может они уже усыпили его, из гуманности высветив ложную дату, чтобы он не мучился во страхе. Эта мысль показалась ему интересной.


Как ни странно, Алекс пребывал в приподнятом расположении духа. Проснувшись, он обнаружил, что часть проводов исчезла, освободив тело от мучительных оков. А под подушкой он нашел военный жетончик. Взяв его в руку, он поглаживал пальцем железную поверхность, в который раз перечитывая свое имя.


За стеной послышался шум, и через секунду та неожиданно отъехала. Коридор за ней освещался лишь узкими потолочный лампами, но они больно обожгли узнику глаза. Он не сразу смог рассмотреть высокий силуэт, шагнувший в его камеру.


– Привет, – тихо произнес знакомый голос.


– Кайл? – Алекс вытянулся, немного удивленный. – Тебя ко мне пустили?


– Я договорился, – силуэт шагнул ближе. – Что они с тобой сделали! – горько вздохнул он. – Присядь.


Включился свет в камере, и Алекс с криком зажмурился. Кайл тем временем достал ключи и, изъяв все провода, снял с него перчатку. Рука, освободившись от груза, приподнялась на уровень плеча и так висела несколько минут, пока Аскорд снимал с друга остальные оковы из трубок. В последнюю очередь ох взялся за капельницы, доставлявшие воду и пищу. Взяв какой-то прибор, он аккуратно поддел скобу и нажал на кнопку. Алекс глухо зарычал, когда скоба вылетела из головы.


– Потерпи еще, – тихо бормотал Кайл, поддевая вторую.


Когда все было закончено, Алекс облегченно вздохнул: его глаза, наконец, привыкли к свету. Он глянул на капитана.


– Как остальные?


– Они у Раммана.


Алекс слабо улыбнулся.


– Там им будет хорошо.


Он сделал глубокий вдох и попытался встать. Тело все еще ныло, хоть и испытывало приятную легкость после освобождения от оков. Алекс проигнорировал руку, протянутую Кайлом и распрямил плечи.


– Я наконец немного разобрался с хронометром, – он кивнул на сферу, слабо горящую в углу. – Ты был прав, она чертовски сложна.


– Куда сложнее, чем ты думаешь, – ответил Кайл. – На самом деле это не вся его структура. Много линий выходят далеко за ее пределы и возвращаются порой в самых неожиданных местах.


– Кто это придумал?


– Оды. Они подарили через Древних этот хронометр смертным, заверив, что, разгадав его полностью, мы сможем познать время Мультивселенной. А может даже открыть порталы к другим мирам.


– Кто вообще такие, эти Оды?


– Высшие Древние. Их всего семь, как и сфер в хронометре. Но есть и восьмой – некто Перекрестник.


– Бог?


– Наверно, – пожал плечами Кайл. – По легенде именно он и создал этот хронометр.


На пороге появились фордеры. Они ничего не сказали, но Кайл и Алекс все поняли и, поднявшись, направились вдоль коридора.


– И что будет, когда Календарь Од разгадают? – спросил Колдоум.


– Не знаю, – ответил Кайлас. – В мире еще много чего неразгаданного.


– Предлагаешь оставить загадки как есть?


– Нет. Предлагаю разгадывать их. Ведь после одной непременно откроется следующая, куда интересней, и так до бесконечности.


– До самого конца, – хмыкнул Алекс.


Они завернули за поворот и продолжили шагать по такому же коридору. В конце горел просвет открытой комнаты.


– Да, до самого конца, – кивнул Кайл. Глаза его потемнели, но на губах продолжала играть привычная улыбка.


– Что ж, – затормозил Алекс и повернулся к другу. – Удачи тебе в дальнейшем разгадывании загадок.


– Ал! – Кайл перестал улыбаться и слегка попятился.


– Мы дошли до нашего конца, – сказал Колдоум. – Дальше я сам.


Кайл растерянно смотрел на комнату, на Алекса, на руку.


– Я снова все попрал, кэп. Попрал всех вас. Попрал дело твоей жизни, – заговорил Алекс, подавляя горький ком. – Чувствую себя последним куском дерьма. Мне настолько хреново, что не хочу даже вспоминать. Да и это бессмысленно. Я устал все забывать, а затем пытаться вспомнить. Мне... мне реально жаль, кэп.


– Я больше не кэп, – возразил Кайл.


– Просто пожми эту чертову руку! – хриплый голос Колдоума разнесся по коридору. – Пожми и скажи «спасибо за службу». Мне сейчас очень надо это услышать.


Кайлас громко вздохнул.


– Спасибо, Ал, – он сжал его ладонь. – Спасибо за службу. Для меня большая честь, что ты был в моей команде.


Алекс поднял на него счастливые глаза. Кайл, не обращая внимание на пелену слез, шагнул к другу.


– Нет, никаких обнима... – заскулил Алекс, когда сильные руки крепко обняли его. – ...шек.


Кайл, спустя несколько мучительно болезненных ударов сердца, отпустил друга.


– Возьми, – Алекс протянул ему свой жетончик. – На память.


Затем подмигнул и направился в комнату. Фордеры последовали за осужденным, но у порога остановились. Колдоум зашел в комнату один. Двери закрылись. Кайл короткую секунду стоял недвижно, а затем робко двинулся к концу коридора. На панели горел желтый огонек. Включился красный. Началось.


Он глянул на жетончик, что продолжал сжимать в руке, достал из кармана точь-в-точь такой же, снятый с Колдоума в завалах сразу после его срыва.


– И что это все значит? – Кайл сдвинул брови.


В крошечной камере не было света. Колдоум сел на пол и закрыл глаза, решив, что именно так лучше всего встретить смерть. Алекс прекрасно знал, как подступал навеянный сон, и когда его разум начал забываться, он с легким сердцем поддался и шагнул мороку навстречу.


Тело на полу качнулось и упало. Тут же из угла отделилась тень. Она беззвучно скользнула к бесчувственному осужденному. В кромешной тьме зажглись два голубых браслета, а в следующий миг активизировались пушки...

Эпилог

Мрак заполонил собой сознание, а тело сковало чем-то теплым и плотным. Страх полностью исчез, оставив покой, который чувствует эмбрион в утробе матери. И все же внутренний голос говорил, что скоро это закончится. Кожа почувствовала, как сквозь плотную оболочку что-то двигалось, руки ощутили мягкое прикосновение, тепло легло на костяшки и пальцы. Кокон тончал, открывая путь холоду и тьме. Хрупкая оболочка, наконец, лопнула, и вода разорвала ее остатки.


«Воздуха!» – закричало сознание.


Мрак сгущался, приближая финал, но неожиданно тепло, что грело руки, легло на лицо. Лихорадочное содрогание грудины втянуло долгожданный кислород.


Он дышал! Грудь раз за разом наполнялась воздухом, в то время как поток уносил его куда-то дальше, ноги иногда ударялись о твердые выступы.


«Было бы куда проще, если бы я мог видеть!»


Тепло скользнуло мимо ушей и обхватило затылок. Из мрака неожиданно показалась скала, стремительно приближаясь.


«Двигайся!» – приказал какой-то внутренний голос, и тогда Митч начал неистово перебирать руками и ногами, противостоя стихии.


Рельефы стен и дна все четче вырисовывались в его мозгу. Неужели его глаза так быстро привыкли? И как он дышит под водой?


«Черт с ним! Разберусь потом».


На том порешив, Митч продолжил грести. Картина была ясной и четкой, и немного искаженной, как будто он видел ее через линзу «рыбий глаз». Мозг начал улавливать куда больше сигналов: сканировал далекий рельеф дна, ощущал потоки течений, слышал тихий подземный гул.


Через несколько метров будет отверстие. За ним – грот.


Митч ловко прокрутился в воде и успел ухватиться руками за нужный выступ. Втянув свое тело в узкий тоннель, он продолжил путь. Проем вскоре расширился, и вывел его в небольшую пещеру. Митч, немного переведя дыхание, вспомнил про фонари. Но когда зажег их, свет больно ударил в глаза, а по его телу прошла волна, точно его поразили шокером.


«Ладно, свет не нужен», – смирился Скорви. Тем более, что видел он и так неплохо. Но как он дышит? Рука протянулась ко рту и нащупала плотную мембрану. Он осторожно потянул ее и снова получил удар током.


«Понял! Разберусь потом».


Просканировав грот, он нашел в нем три примыкающих тоннеля. Внутренний голос указал на крайний правый, и Митч, не споря, последовал туда. Он угодил в путанный лабиринт из тысяч ходов, порой настолько узких, что в них и не пролезла бы его рука. Разум, принимая сигналы сонара, не смог сразу же переварить такое разнообразие, но тихий голосок шепнул Митчу не паниковать и довериться ему.


«Что ж», – хмыкнул он. «Веди!»


Его направили в самую гущу лабиринта. Меняя один тоннель за другим, Митч ощущал, что слабеет. Дышать становилось тяжелее, голова видела все хуже, хотя руки и ноги продолжали послушно грести. Тогда он понял, что силы покидают не его тело, а того, кто его вел.


«Эй! Не исчезай!» – в панике подумал он.


«Направо», – отозвался голос.


Митч свернул в узкий коридор. Он тянулся метров на триста, но дальше сонар уже не дотягивал.


«Оставайся со мной, прошу!» – молил Скорви, неистово перебирая руками и ногами.


«Не торопись. Мне тяжело давать тебе воздух».


Митч начал задерживать дыхание, но скорости не сбавил. Все плыло в вихрях воды, он уже не мог видеть ни глазами, ни сонаром. Он лишь ощутил руками, что тоннель, наконец, закончился, а его тело подхватил теплый поток.


«Лабиринт пройден», – радостно подумал Митч, отдаваясь течению.


Его снова ударило током. Открыв глаза, он увидел, что поверхность блестит всего в паре метров. Ему надо только дотянуться. Пелена с лица уже спала, и он созерцал небо своими глазами. Митч сделал последний рывок и, наконец, втянул долгожданный воздух.


– Живой!!! – радостно заголосил он, смеясь. – Я живой!


Невдалеке растянулся берег. Над кривой линией джунглей возвышались огромной высоты кораллы, сокрытые в клубах водопада, чуть левее Скорви узнал рощу молодых тантр, где был разбит лагерь, а за ними едва прорисовывался силуэт Великого дерева.


– Ничего себе, меня забросило!


Скорви удивленно нахмурился, но тут что-то коснулось его руки, и он с криком отскочил. Перед ним плавала белая медуза, слабо подергивая плащом, из-под которого выходили несколько таких же белых щупалец. Митч, немного поколебавшись, аккуратно взял ее в руку. Она была чуть тяжелее обычных медуз, и у нее был костяк – прочный и круглый. Хакер приподнял белый плащ, и тут на него удивленно уставились два огромных совиных глаза.


«АМУР!» – в ужасе подумал Митч, отшвырнув зверька.


Он уже погреб в сторону берега, но остановился. Он вспомнил, что уже прикасался к этому плащу, когда дышал под водой... Он вернулся и снова взял амура в пригоршню.


– Гомер? – спросил он, ухмыльнувшись.


Зверек, сплевывая воду, издавал писклявые звуки и ритмично дергал плащом.


– Хех! Ну надо же! – ухмыльнулся хакер, рассматривая его поближе. – А ты милаха!


Усадив амура на плечо, Митч повернул к суше, но не проплыв и десятка метров, остановился – крохотный пассажир соскользнул в воду.


– Аргх! Чувствую, это будет долго! – прорычал он, удерживаясь на волнах и пытаясь поймать ускользавший белый плащ. Амур то и дело пищал и, дергаясь как медуза, отплывал. – Да чтоб тебя! – рявкнул Митч, когда его снова ужалили. – Если тебе так это нравится, то...


Он смолк, когда его накрыла огромная тень. И это была не волна. Митч медленно обернулся и побелел. Из воды поднялось огромное туловище и, замерев на несколько коротких мгновений, с грохотом обрушилось прямо перед ним, подняв стену из брызг. Влажная пелена ударила Митчу в лицо, но он успел увидеть огромный плавник, сверкнувший ярким треугольником.


«Суккуды!» – прогремело у него в голове. «Мне крышка!»


Онемев от ужаса, он не сразу ощутил, как под ним появилась широкая опора, а окончательно проснулся, когда что-то с силой въехало ему промеж ног.


– Т...твою ж!.. – заскулил он, прослезившись. – Прямо по Скорви-хранилищу!


Вскоре в глазах перестало рябить от боли, и Митч увидел, что сидел на темно-зеленой спине, сзади возвышался семиметровый плавник, а прямо перед его носом красовалась белая мордаха, мигая поочередно то левым, то правым глазом. Клюв уже был закрыт.


– Сволочь ты... коллективная! – пробормотал Митч, мчась верхом на суккуде в сторону берега. Но затем улыбнулся и потрепал зверька по голове...


Алые полосы на горизонте уже вещали о явлении двойного солнца, когда огромные рыбы доставили хакера до суши. Тот, махнув стае рукой, шустро поднялся по коралловым скалам и вступил в знакомый лес Катарсиса. Звуков в нем значительно поубавилось, особенно радовало отсутствие писков циригонов.


– Добираться обратно будет чуть полегче, – отметил Митч, вскарабкиваясь на дерево.


Перед ним раскинулась долина, открывая изумительный вид на местность, которую они с командой Кайла уже успели немного обследовать: ближе всего было место лагеря с высокими водопадами и круглым озером, справа стелился ковер непроглядного леса, покрывая неровные пики мертвых кораллов. Где-то там они с Алексом и Виви нашли камни с символикой Асдана. Вдалеке на севере за небольшой грядой, похожей на хребет дракона, возвышалась Великая Тантра, а южнее от нее поднимался клуб дыма.


– Черт возьми! Как же далеко меня занесло! – удивленно протянул Митч. – Да мне туда целый день топать!


Он глянул еще дальше на восток, где уже проступали рассветные краски.


– Что скажешь, Гомер? К лагерю, или к Тантре? – он снова потрепал зверька по голове, на что тот недовольно приоткрыл один глаз. – А, ты уже спишь. Тогда к Тантре, – произнес Митч, сигая со скалы вниз.


Крепкая рука ухватилась за ветку, а вторая взмахнула прутьями, прокладывая дорогу в воздухе. Через две минуты Митч достиг дола и бегом помчался туда, где над лесом поднимался дым.


На черной поляне не было ни души. Из заполненной водой воронки торчали обгорелые кораллы. Митч повернул к огромному дереву, но, потеряв несколько часов на подъем, обнаружил лишь безлюдную гудящую крону. К закату он добрался до лагеря и тогда все понял – драпа меж деревьев уже не было.


Митч устало плюхнулся на ветку коралла и потрепал Гомера.


– Что ж, малыш! Мы в дерьме.


В тот же самый момент, глубоко под водами, внутри густого лабиринта из кораллов крышка древнего саркофага, украшенная барельефом, плавно пришла в движение и закрыла ложе. На панели загорелся голубой огонек...

Страница книги Возрождение Альянса. Книга 1. Колдоум в интернете