# Кристальный снег

Мириам Ленгард

Страница книги <https://1.selflib.me/kristalnyi_sneg>

Today it snowed.

«Боги не появляются и не исчезают просто так. Везде есть закономерность, порядок. Сначала ты не придаёшь этому значения, а после на собственной шкуре осознаешь всю силу боли от утраты того, кто был ближе всего на свете».

Рука замирает над бумагой, слова, которые хотелось написать, вылетают из головы. Остаются лишь картинки, воспоминания, мешающие спать по ночам. Вот только избавление от них – самый большой страх, ведь что тогда останется от него самого?

Ничего.

Лишь горстка пепла, в которой валяются остатки такой хрупкой души.

Блокнот закрывается, а после с шумом отлетает на противоположный край стола, сбивая с него пустую чашку. С губ срывается тихий тяжелый вздох, в котором легко можно услышать одиночество, смешавшееся с всепоглощающей сердце болью.

**

Тэхёну снятся кошмары почти каждую ночь в преддверии десятого января. Если так подумать, то ему не нужен сон. Он ведь Бог. Просто кто может отказаться от такого сладкого забытья? Правильно, никто. И он не является исключением, мечтающим хоть немного скоротать вечность, которой, понятное дело, нет конца.

Библиотека, появляющаяся лишь один раз в году, исчезающая на следующий день, - его проклятье. Сначала тебе все равно, ты даже не используешь этот шанс, но после, спустя лет так сто, начинаешь нещадно страдать, считая секунды до встречи с людьми.

Изнемогаешь от желания увидеть их улыбки, блеск в глазах, когда они находят ту самую книгу.

Бог знаний, повелитель рукописи.

Для него было придумано самое лучшее наказание за грех. За то, что он нарушил главное правило. Нет смысла спорить с этим.

Двери его пристанища открываются и закрываются ровно в 0:00. С этого времени любой желающий может зайти, ища то, что желает его сердце. Будь то что-нибудь редкое, выпущенное тиражом в сто экземпляров, либо же наоборот популярное, но запрещённое в какой-то конкретной стране.

Библиотека появляется в каждом уголке света, привлекая к себе внимание абсолютно всех, призывая зайти.

- Чем я могу помочь? – Тэхён улыбается, увидев очередного посетителя, вертящего головой из стороны в сторону.

- Do you speak English? – спрашивает девушка с явным немецким акцентом, заставляя мужчину кивнуть, начиная говорить с ней на её родном языке.

Плюс бессмертия, дара знать многое, - время. У тебя его полно, чтобы прочитать абсолютно все книги, появляющиеся на свет. От незначительных до великих, продающихся за считанные секунды. Но есть и те, чьё достоинство переоценено. Их признают шедеврами, хотя на деле они всего лишь пустышки, не несущие в себе ничего, кроме красивых образов. Просто хорошие описания, закос на философию и глубину, попытка создать нечто интересное с глубокомысленным сюжетом.

В мире очень много недооценённых книг, которые просто были написаны немного не в то время, не попадая под настроение и мысли большинства. И Тэхён действительно рад, что у него есть возможность прочитать все те шедевры. Вот только жаль, что он не может поделиться ими с миром.

- Вот оно что…. – шепчет мужчина, услышав, что хочет найти девушка, а после задумывается на несколько секунд. – Вам нужно подняться на второй этаж. – он указывает на одну из нескольких винтовых лестниц. – А после повернуть налево. Там вы увидите отдел с поэзией. Где-то в середине на… четвёртой полке снизу будет нужная вам книга.

Пожалуй, он и правда живёт лишь ради этого дня. Ради таких вот счастливых улыбок, этого блеска в глазах. И у всех людей он одинаковый. Все испытывают радость, грусть, благодарность. Независимо от пола, цвета кожи. Тэхён сам осознал это не сразу, но сейчас видел прекрасно.

Когда у тебя есть так много времени, ты начинаешь вспоминать все, что произошло в твоей жизни. Сначала счастливые моменты, а после и грустные. Ты обдумываешь их, понимая, что надо было сделать, дабы избежать плохих развитий событий. Но также понимаешь, что нельзя отмотать время вспять. Это неподвластно даже самым главным Богам, управляющим этим миром, старающимся направить людей на нужный путь и чувствующим, как внутри надламывается что-то вновь и вновь, когда это у них не получается.

Мужчина прекрасно помнил, когда такое впервые произошло и у него. В этот момент весь мир перестал существовать на несколько секунд, в ушах слышался дикий звон, который, казалось, разрывал не только барабанные перепонки, всё внутри него. Душа будто бы разваливалась на мельчайшие частички, которые в следующие несколько секунд превращались в пыль, исчезающую через какое-то жалкое мгновение.

- Извините? – Тэхён едва заметно вздрагивает, а после опускает взгляд вниз. Слышать детский голос здесь было странно. Все-таки в этом возрасте предпочитают играть на улице. Особенно, когда снег. В этом году его выпало очень много в Корее. И это заставляет испытывать легкую ностальгию по стране, которая когда-то так сильно нравилась Тэхёну.

Мужчина не выходил из библиотеки, хоть и мог. Делал он это ради самосохранения, ведь тогда не захотелось бы уходить. Все-таки если он не вернётся в библиотеку до 0:00, то его наказание станет ещё строже. Таким, что смерть будет казаться роскошью.

Тэхён улыбается, вставая с мягкого дивана и подходя к ребёнку, садясь на корточки рядом и заглядывая тому в глаза.

- Чем я могу тебе помочь? – спрашивает он, немного склоняя голову на бок.

Чонгук на несколько секунд теряет дар речи. Пожалуй, он впервые увидел настолько красивого человека, с такой тёплой улыбкой и глазами, в которых были целые созвездия, галактики. Он был слишком… неземным. Поэтому Гук не сразу собрался с силами, чтобы хоть что-то сказать.

- Это библиотека? – наконец произносит мальчик, заставляя Тэхёна тихо рассмеяться, а после потрепать ребёнка по голове, тем самым немного усиливая беспорядок на волосах.

Все-таки этот мальчик и правда случайно забрёл сюда. В этом возрасте им больше интересна беготня на улицах, валяние в таком мягком снегу. И, судя по сочному румянцу на щеках, этот ребёнок не был исключением из правил.

- Да, она самая. – кивнул Тэхён. – Оглянись. Здесь множество стеллажей, что доверху забитых книгами. Некоторых лежат на полу, ведь им не хватило места, либо люди поставили, забывая после положить на место. Тебе хотелось бы что-нибудь почитать? – он немного склоняет голову на бок, наблюдая за тем, как мальчик начинает хмурить темные брови, прикусывать в задумчивости нижнюю губу, а после нерешительно кивает.

Чонгук не любит чтение, у него попросту не хватает усидчивости для этого. Ему хочется бегать по двору вместе с друзьями, кидать друг в друга снежки и многое другое. Чтение – не его, это слишком долго, муторно и тяжело. Начинает болеть голова, глаза устают и многое другое. Но Чону слишком сильно хотелось прийти в библиотеку ещё раз, чтобы снова увидеть этого мужчину, в глазах которого он обнаружил галактики, а волосы мог легко сравнить с сахарной ватой. Они казались мягкими и шелковистыми, отчего их безумно сильно хотелось коснуться.

- Хорошо! – кивает Тэхён, а после встаёт. – Тогда подожди здесь несколько минут, я сейчас подыщу тебе что-нибудь. Ладно? – и, ещё раз улыбнувшись, уходит.

И Чонгук послушно ждал, засунув руки в карманы пальто, вертя головой из стороны в сторону, рассматривая людей в одеждах, которых не видел прежде. Многие из них были похожи на персонажей разнообразных мультфильмов, которые он смотрел по вечерам. Другие будто бы сошли со страниц книг, стоящих на полках в кабинете его отца. Он любил листать их, расположившись на мягком темно-синем ковре, в ворсе которого без проблем утопали его ноги, будто бы в песке на пляже. Ему нравилось проводить там время по многим пунктам. Например, из-за запаха кожи, которой были обшиты диваны и глубокие кресла. Ещё там был запах книжной пыли. Не тот, из-за которой чешется нос, появляется желание чихнуть, а тот, который хочется нюхать, перелистывая страницы, не особо вникая в смысл написанного текста.

Томительное ожидание заставляло сердце в груди биться быстрее. Сейчас он получит книгу, которую обязательно прочитает и даже перечитает, чтобы после вернуться за новой. Может быть, ему тогда удастся поговорить с этим библиотекарем, он снова улыбнётся ему улыбкой, которая на девяносто девять процентов состоит из теплоты, согревающей сердце.

Тэхён идеально ориентируется здесь, ловко обходя посетителей, подбираясь к одной из трёх лестниц, а после поднимаясь на второй этаж, что был разделён на несколько секторов. Отдел с детской и подростковой литературой находился дальше остальных, все-таки это были редкие посетители здесь. Поэтому он переместился вглубь, скрываясь от незаинтересованных глаз, освобождая место для более… спрашиваемых жанров и произведений. Не сказать, что Ким был рад или расстроен. Нет, это было вполне обычное явление. Он не первый раз наблюдал за тем, как стеллажи перемещались, меняясь местами. Все-таки он делал это собственноручно. Ну, почти.

- Это «Питер Пэн», - произносит мужчина, вернувшись обратно и вновь присев на корточки рядом с ребёнком. – Автора зовут Джеймс Барри. Она очень популярна у детей, поэтому буду надеяться, что тебе книга тоже понравится. – улыбнувшись, он протянул её мальчику.

Шумно сглотнув, беря книгу в руки, Чонгук произнёс, смотря горящими глазами на библиотекаря. Он должен был прочитать её как можно скорее, а после рассказать о впечатлениях, мыслях, появившихся в голове. Он должен был ещё раз увидеть этого человека, его такую добрую и тёплую улыбку.

- Когда я могу её вернуть? – спросил ребёнок, заставляя что-то внутри Тэхёна болезненно сжаться.

- Ты можешь её не возвращать.

- Тогда когда я могу взять ещё одну?

Ким прикусил нижнюю губу, чувствуя, как в горле появляется такой отвратительный ком, иглы впивались в гортань, отчего мужчина ответил не сразу. Подобное было тяжелее всего. Именно в такие моменты начинаешь чувствовать всю силу проклятья.

- Моя библиотека работает лишь раз в году, поэтому ты сможешь взять новую книгу десятого января. Завтра меня здесь не будет.

Чонгук непонимающе хмурил темные брови, невольно надувая губы, а после кивая. Может быть, это был намёк, чтобы он не возвращался? Что в этой библиотеке не любят детей? Или чтобы он наоборот прочитал книгу быстрее? Мальчик не знал, не понимал, думая, что это – всего лишь немного странная шутка. Вот только… вот только улыбка аджощи больше не была такой доброй и тёплой, в ней появились маленькие осколки грусти, которые так больно резали по детскому сердцу, заставляя тяжело сглатывать.

- Хорошо! – наконец произнёс мальчик, делая несколько шагов вперёд, а после даря мужчине легкие, мимолётные объятия, согревая такое старое, потрепанное сердце, пробуждая давно забытые эмоции. Тэхёну даже казалось, что он разучился их испытывать. Что из-за проклятья его эмоциональный диапазон уменьшился в несколько раз. Но этот мальчик доказал обратное. – До следующего года. Не забудьте, что обещали мне книгу!

Грустная улыбка исказила лицо в ту же секунду, когда маленькая фигурка скрылась за дубовой дверью. Было ужасно грустно от осознания того факта, что Чонгук забудет его на следующий день, как страшный сон.

Но Тэхён будет помнить.

Он помнит каждого, кто брал у него книгу.

…. Чонгук прочитал книгу всего лишь за неделю, тем самым удивляя родителей своей резко появившейся любовью к чтению. Он не поверил мужчине, подумав, что тот всего лишь пошутил, проверяя, действительно ли он хочет вернуться, поэтому уже в субботу снова пошёл в библиотеку.

Но её там не оказалось.

Это было самое обычное здание, выставленное на продажу.

«Может быть, я не туда пришёл?» - подумал мальчик, поэтому решил пройти немного дальше, обходя ещё несколько мест.

Но и там не оказалось библиотеки, где пахло шоколадом,  с дубовой дверью на входе.

И нигде не было доброго аджощи с самой тёплой улыбкой на всем белом свете.

/one year later/

Чонгук отсчитывал дни до десятого января, а саму дату обвёл в кружок в календаре. Весь год он читал, стараясь узнать как можно больше, учился в поте лица, став самым первым в списке успеваемости. Он читал по ночам под одеялом, используя фонарик как единственный источник света, получая за такое сильнейший нагоняй от родителей, но все равно упорно продолжая это делать. И все это и многое другое лишь ради того, чтобы поговорить с библиотекарем, у которого была самая добрая и тёплая на свете улыбка. Столько всего лишь ради одной встречи, ради того, чтобы задать вопросы, крутившиеся в голове и взять ещё одну книгу.

«Моя библиотека работает лишь раз в году, поэтому ты сможешь взять новую книгу десятого января. Завтра меня здесь не будет», - звучало в голове, будто бы заевшая пластинка, отключить которую не получалось. Образ аджощи появлялся в голове вновь и вновь. Светлые волосы, похожие на облака, либо же на самую сладкую в мире вату.

Проснувшись в десять утра, быстро собравшись, приведя себя в порядок и, кинув в портфель «Питера Пэна», Чонгук направился к зданию, которое уже очень много лет, со слов матери, не могут продать. До этого мальчик не обращал на него особого внимания, пробегая из года в год мимо. Если бы он только знал, что раз в год там появляется библиотека, то точно бы зашёл.

Непременно.

Сердце стучало в груди с бешеной скоростью, будто бы намереваясь сломать грудную клетку к чертям собачьим, выскакивая из груди. Казалось, будто бы воздух вокруг стал слишком разряженным, отчего даже дышать было больно. Пальцы дрожали отвратительно сильно. И эта дрожь, распространяющаяся по всему телу из-за волнения, усиливалась с каждым шагом. С каждым шагом библиотека становилась все ближе и ближе.

Вот уже видна вывеска, выжженная на подкорке, словно клеймо, болящее при одной мысли о произошедших событиях.  Казалось, будто бы он запомнил даже мельчайшие детали, касательно этого места.

Дверь захлопнулась с тихим стуком, но Тэхён даже не обратил на это внимания, продолжая в уже какой раз вчитываться в текст истории. Перечитывая книги, он раз за разом открывал для себя что-то новое, незаметное при первом и даже втором прочтении. Это было действительно интересно: подмечать какие-то детали, чётче улавливая мысль автора, понимая его посыл и персонажей.

- Я пришёл вернуть книгу. – Ким вздрагивает от неожиданности, в непонимании хмуря темные брови, думая, что ему послышались эти слова.

- Что? – переспрашивает мужчина, смотря на мальчика, отчего он закатывает глаза, будто бы удивляясь его глупому вопросу и недальновидности.

- Я. Пришёл. Вернуть. Книгу, - чеканит он, наблюдая за тем, как в шоке расширяются глаза Тэхёна, стремительно вылезая на лоб.

«он запомнил меня? Или это самое простое совпадение?» - крутилось в голове. Эта ситуация выходила из рамок, выбивала из колеи, не подходя под описания нормальности. Такого не случалось за все… за все сто сорок лет. Ни разу. Ни разу люди не возвращались, желая вернуть когда-то взятую книгу. А если и возвращались, то никогда не помнили его, снова, будто бы впервые, удивляясь библиотеке, которую до этого не замечали.

- Ты меня помнишь? – в неком шоке произнёс Тэхён, не понимая, что происходит, почему система дала сбой.

- Конечно, аджощи, у вас все хорошо? - теперь удивляется уже Чонгук. Он непонимающе хмурил брови, поджимал пухлые губы, сжимая их в линию и, казалось, был готов расплакаться здесь и сейчас.

Чон не думал, что его забудут. В детской голове даже не проскальзывала мысль об этом, не было малейшей вероятности. Возможно ли, что один он целый год так сильно ждал этой встречи, боясь забыть даже мельчайшие детали? Горькая обида разрывала сердце на части, стыд, смешанный с болью и разочарованием. Он хотел показаться сильным, то, насколько большим он стал за этот год, сколько всего прочитал благодаря мужчине с волосами, что похожи на сахарную вату. Но сейчас, вместо рассказов о таких интересных книгах, он стоит, опустив голову, тихо всхлипывает, стараясь сдержать полноценные слезы.

Это его личный позор.

Позор перед тем, кого так сильно хотелось впечатлить, кто засел в голове всего лишь за одну-единственную встречу. Если не это его первое в жизни крупное разочарование в самом себе, своей личной важности, то что же? Именно в такие моменты понимаешь, насколько твоё существование незначительно для других людей. Особенно тех, кого ты так ждал и хотел увидеть. Пожалуй, первый урок жизни состоял в том, что чувства не всегда взаимны.

Чонгук отлично его сейчас усвоил.

Ким тяжело вздохнул, вставая и, как в первый раз, подходя, а после садясь рядом с мальчиком на корточки.

- Как тебя зовут? – прошептал мужчина, улыбаясь уголками губ и беря из детских рук книгу, чтобы после положить её себе на колени.

- Ч-чонгук… Чон Чонгук… - шепчет ребёнок, тихо всхлипывая, вытирая кулаками скопившиеся в уголках глаз слезы, стараясь не расплакаться окончательно.

Это действительно его позор. Он ведь продумал в голове эту встречу, фантазировал, как ему предложат новую книгу, как они обсудят другие. Так почему же все пошло совершенно иначе?

- А меня зовут Ким Тэхён, - представился мужчина, заставляя младшего поднять на него взгляд. И в это мгновение сердце в груди так отвратительно замерло, а в голове возникли странные образы, отдающиеся мерзкой болью во всем теле. Словно каждую кость в нем сломали, а мышцы с сухожилиями разорвали на мелкие кусочки. Но он продолжил говорить, даже чувствуя этот мерзкий ком в горле, тиски, так сильно сжимающие его грудную клетку. – Ты можешь звать меня «хёном», Чонгук-а, я пока слишком молод для «аджощи». – тут он немного приврал, но это же не критично, не так ли? – Не плачь, хорошо? Я запомнил тебя, просто не сразу узнал. – Ещё одна ложь. Он просто не поверил, что кто-то ЕГО узнал. – хочешь конфетку? У меня должно было остаться несколько шоколадных.

Этот факт не укладывался в голове, заставляя судорожно обдумывать полученную только что информацию, которой было чертовски мало, чтобы сделать хоть какие-то выводы, что хоть немного могли были объяснить ситуацию.

«Это Сокджин устроил?» - крутилось в тэхёновой голове, пока он шёл на кухню, расположенную на третьем этаже библиотеки.

Этот вариант был одним из самых вероятных. Может быть, этот мальчик здесь для того, чтобы его наказание стало ещё мучительнее. Все-таки люди не живут вечно, а связи создаются быстро. Как он будет себя чувствовать, если единственный человек, который запомнил его, умрёт? Это будет, пожалуй, худшее из всего, что случалось за эти сто сорок лет.

Это окончательно сломает Тэхёна.

И непонятно, как он сможет пережить оставшуюся вечность с развалившейся на части душой.

- Хорошо… хён, - произносит Чонгук, шмыгая носом и медленно начиная успокаиваться.

- Вот и отлично. - Тэ улыбнулся. - Вон там есть диваны. Садись пока туда, а я принесу что-нибудь вкусненькое, хорошо? Ещё можешь посмотреть себе какие-нибудь книги. Здесь их очень много, - говорил мужчина, с гордостью оглядываясь, рассматривая стеллажи, пол, людей, перелистывающих страницы. Это правда была его гордость, последнее, что осталось от него, бога знаний. Здесь были собраны книги со всего мира, они были на сотне языках.

Книги - величайшее сокровище.

Чонгук медленно кивнул, расстёгивая куртку, снимая шарф и шапку, а после засовывая их в портфель, медленно направляясь к диванам, осматриваясь. Год назад он не смог этого сделать: его слишком интересовал Ким Тэхён, который, казалось, совершенно не изменился. Он остался таким же, каким и был в их самую первую встречу, произошедшую год назад. Будто бы время для него остановилось.

«Хотя мама говорила, что взрослые не меняются так сильно каждый год, как дети», - подумал мальчик, садясь на диван и беря со стола книгу. Полистав несколько страниц, он тяжело вздохнул, поняв что этот язык ему неизвестен, что он даже не знает его названия. – «И её, кажется, читал хён. Сколько же всего он знает?».

С каждой секундой мальчик восхищался старшим все больше и больше, невольно создавая в своей голове образ какого-то волшебного создания. Пожалуй, Ким являлся таким на самом деле, но точно не был так идеален, как думал о нем Чонгук. Но, что поделать, он был ребёнком, поэтому фантазия у него работала отлично, самостоятельно доделывая детали, которые были ему непонятны, тем самым словно желая лучше помочь принять мир, существующий вокруг него. Поэтому мальчику хотелось спросить у Тэхёна так много всего, ведь он, казалось, знал абсолютно все на свете. Может быть, он даже прочитал все книги, находящиеся в этой библиотеке.

«Но тогда сколько же времени на это ушло?» - продолжал гадать Чонгук, вертя головой из стороны в сторону, осматривая людей, заходящих в библиотеку, пытаясь понять, где они взяли такую одежду и на каком языке разговаривают, что они обсуждают. Пожалуй, он впервые с таким неподдельным интересом наблюдал за кем-то. И с каждой секундой вопросов в голове появлялось все больше. Вот только ответит ли на них хён? Не покажутся ли они ему слишком странными, а само его поведение навязчивым? Чонгук боялся разочаровать человека, который так странно засел в сердце. Слишком быстро, слишком резко и неожиданно, будто бы… будто бы что? Это слово крутилось на языке, отдаваясь такой противной горечью, но почему-то он не мог его произнести. И лишь имя, Ким Тэхён, приносило с собой такую спасительную сладость, по вкусу похожую на шоколадное мороженое, которое так сильно любил мальчик.

У Тэхёна мелко дрожат руки, он стоит, прислонившись лбом к холодному стеклу, что было покрыто с другой стороны тончайшим слоем льда. Он старался успокоиться, дышать глубже, но это никак не получалось, в голове звенел отвратительный тревожный сигнал, предупреждающий, что все это – не просто так, что это что-то означает и вряд ли хорошее. Слишком подозрительно, страшно, отчего мозг отказывается соображать.

Ким трус.

Самый настоящий, позорный трус, желающий так отчаянно защитить то, что осталось от него прежнего, не замечающий всего, что творится вокруг него. Он же не может потерять себя окончательно, не может погрязнуть в воспоминаниях, заставляющих сердце сжиматься в груди, а слезы щипать глаза. Он жил, жил так чертовски долго в этом аду, так почему же сейчас? Почему именно сейчас, когда он наконец-то смирился, начал жить от одного января к другому, перечитывая книги снова и снова? Неужели, это произошло как раз из-за его смирения?

Тэхён не знал, что ему делать. Стоило выгнать парня? Закрыть библиотеку и больше не открывать её, пока этот Чон Чонгук не умрет?

- Что же мне делать? – шепчет мужчина, понимая, что вряд ли сможет сделать то, что думал изначально, ведь при одном единственном взгляде на этого мальчишку в его сердце, душе что-то шевелится.

И ему хотелось понять, что же это, из-за чего и почему этот ребёнок его не забыл.

...Библиотека опустела сегодня раньше обычного, закрывая свои двери для всех, кроме Чонгука, уже в пять часов. Впервые за сто лет, что он этим занимается, его пристанище закрывается так рано. Впервые он отказывается от удовольствия наблюдения блеска в людских глазах ради ребенка, вызывающего в нем такие непонятные, странные чувства, которые он, что он скрывать, не испытывал ни разу за своё столь долгое существование. Он многое повидал, наблюдая за тем, как один правитель сменял другого, за переворотами, интригами, ломающими жизни сотен людей. И, проживая столь долгую, полную разнообразных событий, жизнь, он все ещё не мог дать нормальное определение эмоциям, так отвратительно бушующим внутри. Из-за них все шло наперекосяк. Это раздражало, злило, заставляло грустить.

Тэхён не привык к подобному.

Ему это не нравилось.

Но вместе с тем он испытывал такое непривычное… облегчение? Наконец-то он может хоть немного, но приоткрыть свою душу, зная, что его слова не уйдут в пустоту, не будут забыты на следующий день. Он мог столько всего рассказать, он это и делал, повествуя об разных исторических эпохах, сменяющих одну другую, о разнообразных народах, качающих из места на места и об автора столь потрясающих, что часть тебя умирает вместе с персонажами. Но самое приятное было не это, а блеск в чонгуковых глазах, когда он, забравшись на диван с ногами, внимательно его слушал, поедая печенье и запивая его чаем.

Время, пожалуй, слишком стремительно приближается к восьми часам и Тэхён понимает, что на этом этот день пора заканчивать. Мальчику надо идти домой, а на утро самостоятельно выкинуть данное событие из головы. Он вернул старую книгу, получил новую. Может быть, он даже будет вспоминать его, эту библиотеку, ещё несколько недель, но после ему надоест, он погрязнет в детских заботах, экзаменах.

В жизни, где точно нет места проклятому Богу и его пристанищу.

- Чонгук-а, - начал говорить мужчина. – тебе пора идти домой.

Именно этих слов мальчик так боялся, надеясь так сильно, что хён забудет о времени, разрешит остаться на ночь. О родителях он не думал, все-таки это был не тот возраст, чтобы заботиться о таких вещах. Его больше волновали рассказы Тэхёна, его улыбка, появляющаяся на лице, когда он с таким интересом что-то говорит, обсуждает с ним, с Чонгуком. Пожалуй, это был первый взрослый, который выслушивал его, позволял выговариваться, дискуссировал с ним на разные не совсем серьёзные темы, объясняя, в чем он не прав. Поэтому уходить не хотелось, это было похоже на самый ужасный проигрыш в игре.

Бесповоротный, когда нет ещё одной попытки, все сердечки истрачены.

«Неужели, мне снова придётся ждать целый год?» - с отчаянием думал мальчик, не умея скрывать эмоции и мысли на лице, являясь чуть ли не открытой книгой.

- Тогда я могу прийти завтра? Пожалуйста, хён… - шептал мальчик, опуская взгляд.

- Я ведь уже говорил, Чонгук-а, - начал Ким, всеми силами сдерживая грустную улыбку. – Моя библиотека работает лишь один раз в году. Завтра меня здесь уже не будет.

Медленно кивая, сдерживаясь, чтобы не заплакать здесь и сейчас, Гук произнёс, вставая с дивана и беря свои вещи.

- Тогда я обязательно приду в следующем году! – произнёс ребёнок, сжимая руки в кулак, надевая тёплое зимнее пальто. – Я верну все книги и возьму новые. Хорошо? Хён, ты же обещаешь, что дождёшься меня?

И Тэхён лишь кивает, с грустью понимая, что вряд ли это произойдёт. Чонгук – всего лишь ребёнок, для него подобные слова – ничто. Слишком маловероятно, что он вернется и в следующем году. Поэтому, не желая врать уже в какой раз за этот день, мужчина просто кивает, провожая мальчика до выхода из библиотеки.

«Можешь не возвращать эти книги», - не озвученные слова, повисшие в воздухе тяжёлым грузом.

/three years later/

И Чонгук приходил, повергая мужчину в шок. Раз за разом.  Буквально каждый год. На третий раз Тэхён даже не удивился его приходу, приняв решение закрыть библиотеку, дабы провести весь день с младшим. Он сделал это, прекрасно осознавая то, насколько странным, несдержанным было его решение. Слишком импульсивное.

Чонгук приходил не с пустыми руками, он каждый раз брал с собой разнообразные сладости, коих мужчина ни разу в жизни не видел. И это было, что уж скрывать, неудивительно. Все-таки со времени своего заточения, а это, прошу заметить, началось около ста сорока трёх лет и пять часов назад, (он считал, да, буквально каждую минуту.), он на вышел на улицу, предпочитая сидеть с своей библиотеке, читая и перечитывая книги. Поэтому он с радостью пробовал угощения, которые приносил ему младший, запоминая их названия, чтобы после попросить у «волшебной доставки», (все-таки они боги, поэтому у каждого есть силы доставать что-либо из ниоткуда. Будь то книги, либо же, как в данном случае, еда).

Благодаря этому Чонгук начинал постепенно узнавать старшего, который был не просто скрытным, а ужасно скрытным. Можно даже сказать, что у Тэхёна было около десяти слоёв защитных доспехов, которые он не думал когда-либо снимать, но Гук аккуратно ломал их, делая трещинку за трещинкой, чтобы понять старшего. Чем дольше он всматривался в глаза своего хёна, тем отчетливее видел за счастьем хорошо скрытую грусть, боль, следующую после. Но только он успевал её разглядеть, как она сразу же пряталась вновь, уходя все глубже и глубже, а улыбка на лице Тэхёна становилась все шире, отчего сердце в груди Чонгука болело так отчаянно. . Например, Тэхён любит острый рамен с рисом. Очень странное сочетание, не правда ли? Чон случайно об этом узнал. Ещё Ким никогда не смотрел сериалы. Поэтому Чонгук каждый раз приходил рано утром, где-то в половине седьмого, беря с собой сначала телефон, а после ноутбук  и наушники. Они вместе смотрели netflix и многое другое. Он взял на себя негласную обязанность приобщить Тэхёна к современной культуре. Пусть он отлично знал историю, математику и многое другое, но не стоило забывать о настоящем. А Ким это, что уж скрывать, сделал.

Чонгук с удовольствием показывал хёну свои любимые игры, учил в них играть, удивляясь, что у него что-то может не получаться. Это действительно было открытием для Чонгука, заставившим его засмеяться, а старшего покраснеть.

Для него это тоже было шоком. Он же все-таки Бог.

Вот только на два вопроса Тэхён никогда не отвечал: "почему библиотека работает лишь один день?", "куда ты исчезаешь?". Он лишь улыбался. Так грустно, что Чону плохо становилось. Казалось, будто бы он умирал на несколько секунд, иначе как объяснить этот холод, сковывающий абсолютно все внутри? И это чувство пустоты?

- Но откуда этот вирус вообще появился? - шепчет Тэ, хмуря брови и засовывая в рот чипсину.

Они смотрели "птичий короб". И Ким никак не мог понять одного: откуда это "нечто" (или же вирус, как он это назвал) взялось? И почему нельзя его как-то отправить обратно?

- Не вирус, хён. - смеется Чонгук, поудобнее устраиваясь, кладя ноги на тэхёновские колени, а после медленно подтягиваясь. - Это Монстры... в фильме нам не показывает их вид, но рисунки Гэри углём дают нам какое-то представление о них, - начинает мальчик, улыбаясь уголками губ. -  Опираясь на них, а также факты, которые дают в процессе, мы можем понять, что "они" недостаточно сильны, у них нет какой-то материальной формы, у них нет возможности причинять физический вред, но они могут влиять на сознание психически здоровых и не очень людей. Образ этих чудовищ либо пугает, либо вгоняет в тоску или же оба варианта вместе. Они погибают из-за переполняющих их эмоций, попросту не выдерживая таковых, кончая жизнь самоубийством. Это как ты абсолютно все свои двадцать пять лет знал лишь два чувства: голод, счастье. Но после резко начали появляться другие. Страх, радость, печаль, одиночество. Из них вытекало много всего и ты, не зная, что делать, выбирал смерть, как самый простой вариант развития событий.

Ким улыбается. Этой своей теплой, чертовски нежной улыбкой. Из-за неё чонгуково сердце странно болит, ускоряет свой темп. Он не может найти этому явлению объяснение, поэтому каждый раз ужасно смущается. Так сильно, что у него даже кончики ушей краснеют. Сразу же отводит взгляд, утыкается в экран и старается выровнять дыхание.  Иногда (даже слишком часто) он попросту не может нормально находиться рядом с Тэхёном. Это невыносимо. И он не может понять, из-за чего. Это явление смущает, выбивая землю из-под ног, заставляя судорожно соображать, говорить, чтобы не казаться слишком странным.

Ким Тэхён. Это имя с самой первой их встречи ожидает на языке с привкусом шоколада. Хочется произносить его вновь и вновь, дабы чувствовать этот вкус целую вечность.

Чонгук не понимает, что лучше делать с этими ощущениями (да и нужно ли?), но точно осознает, что вряд ли будет чувствовать себя цельным без них. Будто бы… будто бы хён был для него таким недостающим кусочком, с появлением которого пазл наконец-то приобрёл цельный вид. Поэтому парень не понимал, что будет делать, если он исчезнет из его жизни. За четыре встречи, какие-то четыре встречи, он стал для него слишком дорогим человеком.

За четыре года.

Прошло уже четыре года.

- Вот оно как. Чонгук-а, ты так хорошо понимаешь все эти фильмы, подмечаешь детали. Я даже не запомнил это, - шепчет Тэ, смущенно улыбаясь, кладя руку на чонгукову ногу, поудобнее устраиваясь.

А Чон млеет каждый раз, когда Ким называет его "Чонгук-а" или "Кукки". Он произносит это с такой теплотой и нежностью, что сердце в груди кульбит делает. Это похоже на какое-то чёртово безумие, которому нельзя найти нормального объяснения. Его десятилетний мозг попросту не может переварить эти факты. "А еще у нас осталось совсем немного времени", - вдруг проносится мысль в чонгуковой голове, заставляя его горько усмехнуться и поджать губы.


И так каждый раз. Они проводят вместе целый день. Самый восхитительный день на свете. А потом вновь расстаются на целый год. И Чонгук не может думать о ком-либо, кроме хёна. Он усердно учится, ведь только во время этого занятия отвлекается от навязчивых мыслей.

- Тогда... у меня есть для тебя кое-что...- шепчет Чон, беря с пола рюкзак, а после, достав из него блокнот в кожаной обложке, протягивает его Киму. - Начни, когда я уйду, хорошо? - Чонгук нещадно краснеет, отводит взгляд и прикусывает нижнюю губу. - И сделай мне это же, понял, хён? Ты мне обещаешь?

Сердце с бешеной скоростью стучит в груди, всё внутри сжалось в тугой узел, а в горле появился противный ком. На протяжении всего года Чон делал записи. Это было что-то из разряда дневника и огромного письма одновременно. Каждый день мальчишка садился за письменный стол, делясь с бумагой своими мыслями, представляя, что Тэхён сейчас сидит рядом. И это действительно помогало ему. Это фантомное ощущение дорогого человека рядом. Будто бы он может резко появится, обнять и сказать, что всё будет хорошо.

- Я обещаю тебе, Чонгук-а.

Ким улыбается. Так лучезарно, что это улыбка может осветить весь мир.

И он обнимает своего хёна в последний раз перед тем, как тот снова исчезнет на год.

Когда улицы покрыты снегом.

... Тэхён сидит на полу, прислонившись спиной к дивану, скрестив ноги по-турецки, читая блокнот. "Хён, читай по одной записи каждый день, начиная с сегодняшнего дня. И пиши мне в ответ тоже по одной. Каждый день. Даже не думай о том, чтобы отлынивать. Хорошо? : ) ". - Ким усмехнулся, изогнул правую бровь, а после продолжил, перелистывая страницу: - "11 января 20XX года". - гласило название первой записи. - "Хён, как ты проводишь утро? У меня оно проходит в спешке и суматохе: я встаю как можно позже, чтобы успеть в школу впритык, поэтому собираться надо очень быстро. Очень часто я забываю взять с собой деньги и еду, но у меня есть отличные друзья, Чимин и Намджун, которые с радостью меня покормят...".


У Чонгука был мелкий, но разборчивый почерк. Каждая запись отличалась по объёму от другой: какая-то была в несколько маленьких абзацев, а какая-то на несколько страниц. И с каждым новым днём он всё лучше узнавал этого мальчишку. Мужчина и не предполагал, что тот так полюбил чтение из-за "Питера Пэна", что Ким дал в самый первый раз. И осознание этого факта заставило уголки губ дрогнуть, превращаясь в улыбку. А также множество других мелочей, о которых Тэхён раньше даже не думал.

364 дня в году он вёл однообразную жизнь: каждый день читал, а точнее перечитывал, книги в библиотеке, которая самостоятельно пополнялась каждый раз, когда на свет появлялось что-то новое. И очень часто Тэ матерился, завидев очередной "шедевр". У него сердце кровью обливалось, когда он понимал, что это - очередной мерзкое классическое клише. А ведь он осознавал, что в мире огромное количество авторов, которые не могут попасть "в свет" из-за такого. И из-за этого становилось только хуже.

Тэхён решил описывать свои эмоции и переживания, рассказывать о книгах, которые прочитал (читать "перечитал"), рекомендуя их Чонгуку. Почему-то мужчина был уверен, что именно эти произведения ему понравятся. И Ким боялся, что всё может оказаться наоборот. Это такой страх, когда ты боишься разочаровать дорогого тебе человека. А этот ребёнок действительно стал много значить для него, он был для него маленьким лучиком в этой непроглядной тьме. Поэтому он надеялся, что не стал ему дорог, что он не будет грустить после его ухода.

... Чонгук сидел за столом, кусая нижнюю губу, тихо шмыгая носом, видя, как капельки слёз падают на бумагу. Прошёл почти целый год, осталось совсем немного, а он уже не может, дико устав. У Чона попросту сдали нервы: родители накричали на него, увидев в табеле оценок не "отлично", а "хорошо". Наверное, это был первый раз, когда он видел их такими злыми. Конечно, мальчик знал, что оценки очень важны, что он всегда должен быть "лучшим", ведь тогда сможет поступить в хороший ВУЗ, но он не думал, что может произойти подобное. Поэтому сейчас, держа в руке ручку, Чонгук чувствовал, как его пальцы мелко дрожат, отчего буквы выходят очень неровными, кривыми, "скачут", из-за чего текст напоминал змею.

Чонгуково дыхание было судорожным, он всеми силами сдерживался, чтобы не закричать, не начать плакать, до боли сжимая руки в кулак. Он просто терпел, чувствуя ком в горле, эту боль и детскую обиду, сжирающую его сердце и душу изнутри. Эту безысходность, будто бы он никогда больше не услышит столь заветное "молодец" от отца и не увидит улыбку от матери. Чон до чертиков боялся разочаровать родителей, чувствуя их ожидания. Такое тяжелое, угнетающее, заставляющее бояться и зубрить всё до потери сознания. В такие моменты мальчик думал, что попросту недостаточно приложил усилий.

Недостаточно много учил.

Слишком мало практиковался.

Попросту был недостаточно умным.

Наверное, он терпел всё это лишь благодаря мысли, что он скоро вновь встретит Тэ. Он вообще всё терпит только ради одного дня в году. Наверное, его чокнутым назвать можно, но Чонгук это и так осознает. Этот день для него - отдушина. Он похож на долгожданные каникулы, либо же на Новый Год. Чон смело сравнивал его со своими любимыми праздниками. "Интересно, что мы будем смотреть в этот раз?"- думал он, сдерживая улыбку и вытирая слезы со щёк.

Страница книги Кристальный снег в интернете