# Братья Каори

Никита Разумов

Страница книги <https://1.selflib.me/bratia_kaori>

Глава 1 Пепел и кровь

Безмятежная золотая степь погружалась во мрак. Черные словно сажа тучи шли на нее с горизонта невероятно быстро, и было в них что-то зловещее, грозное. Граница света и тени мчалась к западу.

Глухую тишину нарушал стук колес поезда. Он словно стрела пересекал степь, оставляя за собой полоску дыма. Машинисты не жалели угля, разогнав состав до предельной скорости. Нужно было спешить. Поезд стремился прямиком в черную пучину. Стемнело окончательно, громадный прожектор на локомотиве выстрелил светом далеко вперед. Слабоватый запах гари чувствовался повсюду, и вдалеке начали виднеться очертания города. Как раз туда и вела железная дорога. Маленькие черные силуэты домов, над ними громадные языки пламени и так на всем горизонте. Густой дым огня уходил в черноту туч, дополняя ее, а тучи отражали в себе оранжевый цвет пламени, и, казалось, будто бы сами горели.

Локомотив тянул несколько закрытых грузовых вагонов с дверьми на задвижных створках по центру. Обычно в таких вагонах возили скот, но в этот день в них сидели люди. Сидели где попало, кто на балках и ящиках, кто на сене. Все они молчали, на разум давил тяжелый стук колес, гул снаружи, неминуемо ведущий на смерть. Каждый держал в руках оружие и использовал оставшееся время, чтобы подготовить его.

Запах гари все сильней, он заставлял горло сворачиваться горьким комом и харкать на пол. Но этим людям было не привыкать, хоть некоторые уже и натянули маски.

Мужчина с резким острым лицом, покрытым щетиной, закончил свое дело и вставил блестящий затвор в винтовку. Он первый нарушил рабочую тишину.

– Чертовы уникумы, чтоб их… сколько вас еще отстреливать. День за днем по всему острову. Эй, Грог, – он обернулся, чтобы обратиться к человеку, сидевшему позади него и точившему обоюдоострый нож – Грог, скольких ты прикончил за прошлый сезон?

Грог отложил точильный камень в сторону и стих, немного опустив голову.

– Четверых, – сказал он, и его лицо тут же помрачнело, словно он вспомнил то, что не хотел вспоминать больше никогда в жизни.

– О-о! Ну и кого же?

– Отвяжись, Оби, итак тошно…

– Да ладно тебе, давай рассказывай. Какой охотник не хвастается своей добычей.

Другие люди навострили уши, подняв взгляд на Грога.

– Лев на юге, возле Салстерна, – начал перечислять он, загибая грубые пальцы, – две гиены, неподалеку отсюда, и… – он замялся, сплюнув горечь от гари, – и одна тварь, похожая на паука, только из брюха у нее торчали отростки-щупальца… клыки острее бритвы. Ее я встретил, когда вернулся в Тибр, она успела прикончить десятерых местных. Видел бы ты это, – он тоже обернулся, посмотрев на Оби красными глазами – разбросанные куски мяса, дорога вся в крови. Он брал людей и расчленял их, лакомился по частям. А на десерт…

– Опусти подробности, – посмеялся Оби и Грог вновь взялся за точильный камень – а люди? Люди-уникумы тебе не попадались?

– Упаси господь, Оби! Если бы попались, я бы сейчас с тобой не говорил.

– Да ладно, – в разговор вступил еще один мужчина, сидевший в другом конце вагона, все посмотрели на него, и он улыбнулся. Вместо нормальных зубов у него были золотые, эта улыбка нагоняла страх на некоторых тех, кто был здесь с оружием в первый раз. Его так и прозвали Золотая пасть – мочить людей куда проще. Они, бывает, даже не догадываются, что на самом деле уникумы. Не знают своей силы. Слушайте историю, мужики. Я как-то раз занимался свободной охотой на восточном побережье. Ну и забрел в Тикок. Был там один паренек, чай, говорит, у него лучший на острове. Ну я и решил поглядеть. А потом смотрю, он когда кустов этих касается, так они прямо на глазах растут. Земля, говорит, волшебная. Ну я и смекнул что да как. Решил рискнуть и ради забавы завел беседу. Славный парень был, идиот, правда, но славный, чес слово. Даже жаль было украшать его мозгами стену.

– Заткнись, Пасть, – сказал кто-то из толпы, – тебе только с детьми и драться. На взрослого уникума у тебя кишка тонка.

Золотая пасть всколыхнулся, чуть ли не вскочив с места.

– Да неужели? Может пари?

– Давай пари…

И тут же весь вагон заревел, речь стала перебивать стук колес.

– Я поставлю на Пасть десять тысяч! – начали подхватывать другие.

Слово за слово и вскоре галдел весь вагон. В словах была большая необходимость для этих людей, для их работы. И даже простая ставка, сможет ли человек отнять жизнь другого человека, будоражила разум, доставляя наслаждение. Люди готовы были платить за это, чтобы существовать одним мигом между жизнью и смертью. В мире, где каждый день мог стать последним, это был простой способ снять напряжение. И все знали, что привыкнуть к этому было невозможно, ведь к страху не привыкают. Но кто-то уже видел слишком много, кто-то больше не хотел вступать в игру, он насмотрелся на кровь, он лишился чего-то. Лишился самого себя. Такие люди молчали, точа и чистя свое оружие. Просто чтобы не умереть.

Вдалеке от остальных, в углу вагона, где было темно, на мешках с соломой сидела молодая девушка. Она словно специально забилась во мрак, чтобы люди забыли о ее существовании. Хрупкая, нежная внешность так сильно выделялась на фоне грязных мужчин с оружием в руках, что могло бы показаться, что она забрела в этот вагон для скота чисто случайно. Белоснежный плащ, бледная кожа и черные длинные волосы, убранные в хвост. На правой стороне шеи располагалась черная татуировка – силуэт пикирующего сокола. Когда речь зашла об уникумах, у нее появилось сильное желание закрыть прямо сейчас уши и больше никогда не слышать и не видеть охотников. Но винтовка, что была в ее руках, спускала на землю. Она тоже охотник.

Глаза переполнены отвращением.

Она старалась сидеть тихо, без лишних звуков, чтобы не привлечь внимание. Но, к ее сожалению, этого не удалось избежать. Охотники начали мериться своими результатами, рассказывая, кого и где они встретили, и насколько опасна была тварь. Оби, тот, кто завел этот разговор, добрался и до нее.

– А ты, Каори, – стоило ему произнести имя, как остальные тут же затихли. Оби смотрел прямо на нее, и на его устах прорезалась маленькая ехидная улыбочка – какой у тебя счет?

Стук колес вновь заполнил тишину. Каори молчала, как будто пропустив его слова мимо ушей, она продолжала заниматься своей винтовкой. Оби приподнял брови, удивленный отсутствием ответа, встал с места и медленно направился в ее сторону.

– Я что-то не расслышал. Скажи мне, какой у тебя счет. Скольких уникумов ты прикончила?

– Оби, да что ты привязался… – послышалось откуда-то сзади.

Мужчина повернулся и рявкнул.

– Заткнись, Грог, я не с тобой разговариваю! – он снова повернул свой острый взгляд на девушку, та не обращала внимания – ну так?

– Ни одного – ответила она.

Каждый отчетливо слышал ее ответ, многих передернуло.

– Хм… – промычал Оби с презрением – ни одного значит?.. «Любитель уникумов», ты и в самом деле оправдываешь свое прозвище. А я думал, что это за идиотские байки про тебя ходят.

Некоторые начали глотать смех.

– Да мне плевать, – сказала Каори – ни одного человека, ни одного зверя за последнее время я не убила и не сдала армии – она, наконец, посмотрела на него – катись к черту и не мешай мне работать.

Оби ухмыльнулся. Теперь в вагоне никто не сдерживал смешок. Охотник подошел совсем близко к девушке и выхватил винтовку из ее рук.

– Работать говоришь? Ты посмотри на эту винтовку – он приподнял ее чуть выше, чтобы свет от нескольких ламп попал на приклад из темного дерева и все заметили красоту оружия. Каори сжала кулаки, исподлобья смотря на Оби бездонно черными глазами – Геверстон тысяча восемьсот пятьдесят шестой, калибр семь и шесть. Настоящее произведение мать его искусства. Да оно всем своим видом говорит, как истосковалось по пороху, – его пронзительный взгляд медленно опустился на девушку – зачем оно тебе, сволочь ты дрянная, если ты не пользуешься им?! – Он говорил так резко, что многие охотники вновь стихли, боясь как бы не навлечь на себя беду – Нет, ты объясни, какого черта один из лучших гильдийных стрелков имеет результат ноль. Ноль!

Оби показал пальцами цифру. Каори спокойно выхватила свою винтовку обратно и села на место.

– Я не убиваю уникумов без надобности.

Такой ответ раскалил охотника докрасна. Он тут же поднял на нее руку, но мысль об ударе мигом отступила – Оби прекрасно знал, кто перед ним сидит и прекрасно помнил, кто находится рядом с Каори. Именно этот человек и нарушил молчание.

– Остынь, Оби. Иди и готовься к выходу. Грохм близко.

Оби повернул голову влево. Из темноты на него смотрел человеческий силуэт, голубые глаза словно светились в темноте. Недобрый взгляд все говорил сам. Остальные охотники мигом отвернулись, вернувшись к своим делам. Оби опустил руку и в последний раз раздраженно посмотрел свысока на Каори. Та тоже все еще смотрела исподлобья. Мужчина выругался и пошел на свое место, громко талдыча на весь вагон, что попадись ему хоть один уникум, он вывернет все его потроха наизнанку. Неважно кто, человек или нет, неважно ребенок или взрослый, неважно какой пол. Эти твари не должны ходить по земле.

– Ненавижу! Презираю! Они у меня все к стенке встанут! Все!

– Сволочь… – тихо сказала девушка и забыла про него, севши обратно в темноту своего угла.

Мужская речь вновь занялась охотничьими историями, и про Каори больше никто не думал.

Человек, что одернул Оби, поднялся на ноги и подошел к девушке, присев рядом на сено.

– Спасибо, Искандер, – Каори посмотрела на него, поблагодарив и грустно улыбнувшись – вечно ты отпугиваешь от меня назойливых мух.

Искандер ничего не ответил, тихо посмеявшись. Он был с ног до головы в черном, от высоких сапог до длинного кейпа, на котором сбоку красовался рисунок алой розы. Вытянутое лицо с прямым высоким носом и широкие глаза. Реденькая щетина на подбородке. Он снял свою плетеную соломенную шляпу, и она осталась висеть на веревочке на шее.

– Не слушай их. Я давно заметил, что работа охотника делает людей монстрами, подобным Оби и остальным. Они словно звери. И это неизбежно, почти всегда. Не звереют лишь те, кому есть о ком заботиться, есть что терять. Но…

– Но таких почти не осталось, – договорила за него Каори, усмехнувшись и отложив винтовку в сторону – я слышала, ты обзавелся новым учеником.

Глаза Искандера блеснули. Он тяжело выдохнул и достал из внутреннего кармана из-под кейпа маленькую черно-белую фотокарточку. Каори посмотрела на нее. На фотокарточке была изображена девочка, лет пяти от роду. Она сидела в кресле с розой в руках и накрытая пледом. Маленькие глаза-бусинки со страхом смотрят в объектив.

– Это Лена. Недавно изъял малышку из семьи – Искандер улыбнулся – слышала бы ты ее вопли. Но для нее так даже лучше. Ее отец пропал во время Великой Северной войны, и теперь она постоянно упрашивает меня начать его поиски. Даже охотником ради этого решила стать… с ума сойти, пять лет, а уже такая решимость! Но пока что она все время плачет, мой предыдущий ученик рыдал по семье лет до семи, царствие ему небесное.

– Прости, я не хотела напоминать… мне… мне правда жаль, что он погиб такой смертью. Всего лишь ребенок.

Искандер посмотрел на взрослых мужчин охотников, которые весело болтали между собой о смерти.

– Кто знает, он ведь мог превратиться в них, – его голос помрачнел – он всегда говорил, что пасть от руки уникума большая честь для охотника. Кажется, я так ничему и не научил этого идиота. Что ж, надеюсь, Лена вырастет другой.

– В семье ван Розенвельдов никогда не было идиотов, Искандер.

Он ничего не ответил на это, лишь нацепил черную ткань на лицо. Каори сделала то же самое. Дышать становилось все трудней. В вагоне начал тускнеть свет, огонь был совсем рядом – шум пожара приближался. Страх окутал все вокруг, заставив человеческую речь потихоньку смолкать. Сердца охотников забились чаще, близится их конец. Большинство мертво уставились друг на друга, не произнося ни слова, и от этих лиц становилось тошно.

Искандер продолжил.

– Ну а ты? Тебе уже восемнадцать. В пору и самой учеником обзавестись.

Каори закатила глаза.

– Господи, и ты туда же! Что Марк, что Акина, теперь еще тебя не хватало. Я уже сказала, нет… рано мне еще. Да и вряд ли я вынесу изымать кого-то. Лучше всегда буду одной, мне безразличны привилегии магистров.

Искандер обхватил ее своей огромной рукой за плечи и прижал к себе, посмеявшись.

– Все так говорят. На всем Острове не найдется человека, кто не боялся бы брать ученика.

– Кто сказал, что я боюсь.

Каори неуверенно положила свою голову на его грудь. Страх стал отступать, и боль на сердце, изливающая тоску, ненадолго притупилась. Ничего ты не знаешь, Искандер… но как хорошо, что ты сейчас здесь.

– Чему я смогу обучить? – тихо проговорила она, глотая горький ком, по щеке вниз устремилась слеза, оставляя влажный след – только лишь смерти.

В этот момент общее онемение нарушилось. Золотая пасть вскочил на ноги и, откашливаясь, начал подходить к дверям вагона.

– Не, мужики, все, я все… больше не могу, нечем дышать.

Он открыл двери. В вагон тут же ударил мощный поток воздуха, заставив людей отшатнуться. Гари не стало меньше, совсем даже наоборот. Но теперь для охотников это была куда менее значительная забота. Люди увидели место, куда они попали. Один за другим они начали вставать на ноги и подходить к открытому проему. Поезд все еще мчался с бешеной скоростью. Охотники не верили своим глазам, хватаясь ошеломленно за лбы и за свое оружие.

– Не может быть… так это правда – проговорился Золотая пасть.

– Весь Грохм горит!

Поезд давно въехал в черту города, вернее в то, что от него осталось. Маленькие деревянные домики уже догорали, на некоторых обвалилась крыша. Они беспорядочно мелькали перед глазами охотников. И этих факелов было огромное поле, уходящее вдаль. Горело все – заборы, бревенчатые тротуары, сараи и часовни.

– Тут же жили сотни тысяч людей… проклятье! Значит, спустя десять лет еще один город сожрал огонь.

– Кто! Кто мог это сделать! – Оби ударил кулаком по стенке вагона, с ненавистью смотря на горящие дома – кто кроме уникумов способен на такое!

Он залился ругательствами в огненный воздух, чуть ли не вылетая из вагона, несколько охотников позади даже удержали его за темно-зеленый камуфляж.

– Дайте мне мою винтовку! Где моя винтовка! – продолжал кричать он.

Остальные вагоны давно уже были открыты и люди в них так же не могли оторвать глаз от этого ада. Все искали глазами хотя бы одну живую душу среди пламени. Но никого не было. Город словно опустел.

Один из охотников, что был старой закалки, крепкий с небольшой седой бородой, все лицо в явственных морщинах, начал заряжать свою винтовку патронами. Один за другим они погружались в магазин. Он делал это быстро, машинально, и так же не отрывал взгляда от оранжевого зарева. Ему не нужно было выходить ближе к открытым дверям, чтобы понять, что случилось. Где-то вдалеке он заметил стайку огненных гиен, с виду похожих на мелькающие пучки огоньков, бегущих за вожаком, самым ярким. Их было около десятка, не больше.

– Гиены! Я так и думал – воскликнул Оби – этим уникумам без разницы что жечь, дрянные твари! Весь город!

Старый охотник, вставив последний патрон, усадил Оби обратно на место. Тот аж дернулся, увидев на своем плече руку мастера.

– Нет, малыш, это не гиены. Они не станут нападать на целый город. Тем более на такой, как Грохм.

Искандер и Каори тоже подошли к открытым дверям, чтобы посмотреть на огненную пучину. Глаза сильно резало от дыма, всех кругом выворачивало от жжения в груди. Старый охотник продолжил, хоть его и тяжело было услышать сквозь шум.

– Это не гиены, нет. Это не в их природе. Да и если подумать, то ни одному уникуму такое не под силу. Целый город. Кто в одиночку может сжечь целый город?

Каори тихо спросила у Искандера.

– Это вообще возможно?

Мужчина лишь пожал плечами.

– Не знаю. Но старик дело говорит. Нет таких уникумов, что смогли бы это провернуть. Даже скопом…

Оби решился спросить у старого охотника.

– Тогда кто же это сделал?

Старый охотник сложил ладони в один кулак и опер на них голову, задумавшись. Все уже смотрели не на пожар, а на него.

– Я догадываюсь, кто. Города у нас сгорают не впервой. Так чтобы за одну ночь и никого, ничего не стало. Каждые десять лет это происходит… как бы мы не молились, не пытались отвратить неминуемое, что-то забирает их. Десять лет назад, в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом, сгорел Гуин, до него в пятьдесят восьмом Молотоглав и так далее… Когда горел Гуин, я был там, меня тоже послали как охотника спасти людей. И там было то же самое, когда мы прибыли, от города осталось одно пепелище, и ни одной живой души. Бедный Гуин сгорел за одну ночь, а все его жители куда-то пропали. Даже тела никто не нашел. Поговаривали, что, мол, жители сами подожгли свои дома и ушли, но я в это не верю. Это звучит слишком глупо, да и покажите мне того дурака, кто на такое клюнет. Это бред, а не догадка. Но я скажу вам, во что я верю, – он пробежался глазами по каждому охотнику, что стоял рядом – я верю в то, что город сожгли стражи.

– Кто? – возмущенно протянул Оби.

Поезд тем временем начал сбавлять ход. Резкие толчки тормозов замедляли его, заставляя людей схватиться за что-нибудь и крепче вжаться в свое оружие, колеса снаружи засвистели. Искандер и Каори тоже посмотрели на старого охотника.

– Стражи, – повторил он – или даже один страж. Их силы хватит на подобное.

Некоторые охотники заулыбались, кто-то махнул рукой и снова уставился на пожар.

– Стражи?! – чуть не взорвался Оби – да я скорее поверю в те нелепые слухи, что люди сами подожгли свой город, чем в детскую страшилку. Ты что, дедуган, из ума выжил совсем? Зря теряем время, ясно же, что гиены сожгли. Замочим их и дело с концом.

Эти слова заставили старика покоробиться. Но он был достаточно умен, чтобы не спорить с толпой, а остаться при своем мнении.

Поезд остановился. Перед людьми открылась пропасть, поглощающая все другие эмоции и оставляя только страх. Нужно сделать всего-то шаг, но многие так и дергались у открытых вагонов. На землю вниз стали падать глухими ударами дощатые трапы, а затем по ним застучали сапоги. Все охотники мигом побежали вперед, надышавшись напоследок. Они двигались линиями, разделившись на несколько групп, каждая по десять человек. Линии двигались как гусеницы, терялись в улочках города, разбегаясь на большую площадь города, и состав вскоре опустел. Если бы не огонь, то кромешная тьма поглотила бы людей, но было светло как днем.

Каори посмотрела наверх. В черных тучах с легким бронзовым оттенком переливалось пламя. Дышать было тяжело даже через маску, но останавливаться нельзя. Тот, кто устроил все это, может быть еще здесь. И кто знает, поможет ли вообще оружие против него. Охотники старались отгонять такие мысли, они вообще старались не думать, но бежать за ведущим охотником в десятке. Выжить, выжить любой ценой! – вот что было в их головах. Каори бежала следом за Искандером, Оби и еще парой охотников. Она постоянно смотрела по сторонам. Видимо они забежали на какую-то главную улицу, здесь не было деревянных домов, а лишь высокие каменные поместья или многоэтажки. Стены их почернели от огня, некоторые обвалились, черный дым валил вверх, значит было еще чему гореть. Оконные проемы смотрели на охотников своей чернотой на голых стенах, они выглядели словно пустые ямы могил. Огня здесь уже не было видно, он слышался где-то вдали, сквозь топот сапог по каменной брусчатке.

– Начнем отсюда – скомандовал Искандер, и десятка тут же остановилась. Охотники разбрелись по одному в пожарища, окрикивая людей. Оби взял свисток и начал свистеть на всю улицу. Точно такой же свист послышался и от других десяток вдалеке. Но никто не откликался. Людей здесь не было, ни одного крика, ни одного стона.

– Тут никого! – крикнул кто-то – может быть они к северу отошли, там водоем был. Четвертая декада как раз туда идет.

– Хорошо, собрались, идем дальше! – Искандер сжал поднятый кулак, и охотники быстро сбежались к нему. Он повел вперед.

Они успели пробежать еще несколько улиц, как вдруг замерли. Неподалеку прогремел одинокий выстрел. Его гул тут же утонул в шуме города. Считанные секунды – еще два залпа. Охотники повернулись на шум. Они без труда определили, из какого оружия стреляли, поняли даже, кто стрелял.

– Шестая или седьмая декада, кто-то уже напоролся на гиен – заключил Оби, взял в рот свисток и продолжил свистеть дальше.

Спустя полчаса они углубились в город еще сильней, но так никого и не встретили. Искандер начинал злиться, Каори заметила его взбухшие вены на висках. Неужели все зря? Но они не приехали поздно… они точно не опоздали. Тогда где все люди… где, по крайней мере, их тела?! Ведь здесь абсолютно никого нет, ни живого, ни мертвого, словно город стал призраком. При таком раскладе волей-неволей начнешь верить в те слухи, что жители могли сами поджечь дома и уйти.

Когда они добрались до крупного водоема, который был источником жизни, сердцем города, ведь Грохм располагался в засушливой степи, то и тут им никого не удалось найти. Здесь заметно тише, огня уже не было, а угли медленно тлели среди обломков.

– Пожар начался отсюда… – сказала Каори – а потом уже пошел по всему городу. Тут давно все сгорело.

– Значит, люди и не стремились сюда.

Оби резко вскинул винтовку и крикнул.

– Двое слева!

Напротив охотников прямо из обломков выпрыгнуло два существа. Две громадные гиены, отличавшиеся от простых гиен тем, что они являлись уникумами. У них было некое подобие гривы, состоящей из переливающихся красных кристалликов. Их высокие ушки горели синими язычками огня, прямо как свечки. И каждый охотник знал, чем они опасны. Люди веками боровшиеся с уникумами, передали знания о них из поколения в поколения. Угроза огненной гиены исходила от ее смертоносной пасти, которой она могла порвать металл, а так же от хвоста, полыхавшего пушистым огнем. Хвост был одновременно и их слабостью, ведь если огонь на нем затушить, это принесет уникуму чудовищную боль. Поэтому они старались держаться подальше от воды и как можно ближе к пламени, которым они питались.

Животные не стояли на месте. Выбежав перед охотниками, гиены ринулись на них. В сверкающих пламенем глазах они видели перед собой только свою добычу. Каори присела на колено и прицелилась. Ее Геверстон раскатился выстрелом на всю округу. Пуля сразила ближайшую гиену, угодив прямо в морду, она вылетела насквозь через гриву, раскидав отколовшиеся кристаллы вперемешку с мозгом. Следом начали стрелять другие охотники.

Вторая гиена перепрыгнула упавшее тело, резко увильнув вправо, так что несколько пуль охотников просвистели мимо. Она прыгнула на ближайшего к ней человека, вцепившись ему в глотку. На землю тут же брызнула кровь. Мужчина не успел закричать, он повалился на спину и выронил винтовку. Гиена успела перегрызть ему горло и хлынувшая кровь из артерии с шипением пролилась на ее огненное тело. Оби тут же прикончил зверя, расстреляв всю обойму в область сердца. Уникум упал на брюхо и пламя его начало медленно гаснуть.

Охотники подбежали к раненному человеку. Кто-то с широченными от ужаса глазами еще пытался что-то сделать, зажать горло, чтобы не шла кровь. Тот смотрел на них с таким же страхом в глазах и мычал, прося этим о помощи. Агония подводила его к концу.

– Его не спасти – сказал тихо Искандер, присев у тела.

– Но как же… господин ван Розенвельд… сделайте что-нибудь! – кричал охотник, который все еще держал друга за горло – вы же квинт! Спасите его!

Искандер опустил взгляд, Каори подошла к нему сзади, глядя через его плечо на дергающееся тело. Ее глаза, как и глаза остальных охотников, были пусты, блеклы. Они видели такое не раз. Человек не способен победить смерть.

– Я квинт, а не господь бог. – Искандер положил тяжелую руку на плече отчаявшегося охотника – оставь его, нужно закончить работу. Оставь… смотри, он уже мертв.


***


Давно наступила ночь, но огонь все не унимался. Неподалеку от Грохма находились невысокие холмы. С них открывался полный вид на разрушения. Иссохшая желтая степная трава дрожала, захлебываясь пылью и пеплом, разлетевшимся вокруг от города. За пожарами и редкими вспышками выстрелов отсюда со стороны наблюдал человек высокого роста, все его тело скрывала черная накидка, которую то и дело подхватывал ветер. Большой капюшон скрывал лицо. Крик охотников и залпы, он отчетливо их слышал. Его работа в Грохме была закончена и теперь своими нечеловеческими глазами, с разрезом зрачков как у голодного дикого зверя, сверкающими ярким фиолетовым светом, он смотрел на результат. Ни одной мысли в голове, внутри него тоже горел огонь.

Группа Искандера тем временем добралась до окраины города. Им так никто и не встретился и теперь охотники расселись во внутреннем дворике небольшой харчевни. Здесь было несколько столов, которые огонь не стал трогать. Люди теснились на скамейках, пересчитывая оставшиеся патроны. Все были подавлены, никто не говорил, ведь достаточно было посмотреть в глаза друг другу и все сразу становилось ясно – эта трагедия ни чем не отличалась от тех, что происходили до этого каждые десять лет. Никто не знает, что случилось, и кто на самом деле сжег город. Охотники лишь смотрели на огонь, все еще полыхавший где-то вдали, освещая все вокруг.

– Даю вам десять минут, но ушки на макушке, – сказал Искандер, присевши рядом с остальными около стола, на котором начали раскладывать перекус – Переведем дух и двинемся вон по той улице на юг, обратно к составу.

Теперь слышалось только чавканье, те, кто еще мог пихнуть в себя кусок после всего увиденного, набивали рот едой. Молодые же, держа оружие навесу, смотрели по сторонам, дергаясь от каждого шороха. Оби жевал мясо, сочившееся соком наружу изо рта, и оглядывал каждого охотника. Его взгляд задержался на Каори, которая снова села отдельно от остальных, как можно дальше. Он презрительно качнул головой и поднес к губам флягу. В ней ничего не осталось, и Оби удрученно закрутил крышку. Тут его голову посетила мысль наведаться в харчевню, там-то уж наверняка было что выпить. Он взял в руки винтовку и качнул головой Искандеру, показывая, что собирается делать.

– Только не налегай на вино.

– Да что вы, господин ван Розенвельд…

Внутри еще что-то светилось, горело, но охотник решил рискнуть.

Каори открыла кожаный подсумок, закрепленный на ее поясе. Патронов было достаточно, чтобы бороться еще с целой стаей огненных уникумов, пока что она выстрелила лишь один раз. Сразу в голову… перед глазами мертвые гиены, их угасшее пламя. Она убила, спасая себя и тех людей, которые были совершенно чужими для нее. А ведь они вполне могли стать ее врагами, и все еще могут, если узнают ее секрет. Для нее в этой жизни больше нет друзей, только враги.

Пока другие уплетали остатки мяса и уже навскидку оценивали, сколько им в гильдии отвалят за такую вылазку, Каори просто считала патроны, не думая о наживе. Все вновь забыли о ее существовании, даже Искандер. Девушка посмотрела за спину, в ее сторону и правда никто не смотрит. Теперь она могла спокойно сложить ладони, прислонив кончики пальцев ко лбу. Закрыв глаза, она начала просить прощения. Перед тем, как убить гиену, девушка поклялась себе, что обязательно помолиться за нее, чтобы после смерти душа уникума попала в лучший мир. В мир, где их не истребляют. Она вспомнила глаза зверя, пулю, что угодила гиене в голову и отняла жизнь. Горечь внутри нарастала. Но не у кого было просись утешения. Она лишь одна жалела их, единственный охотник, кто, убивая, сожалеет.

– Я не забуду тебя, – шептала она – и когда-нибудь мы снова встретимся в том месте для уникумов, куда ты попала теперь. Там я и упаду перед тобой на колени.

Издалека послышался крик.

Охотники тут же подняли головы. Из горы тлеющих черных обломков, там, где когда-то стоял деревянный дом кто-то отчаянно вскрикнул. Голос тоненький, детский, ужас в нем перемешан с болью. И все увидели, как рухнувшие перекрытия начали шевелиться, под одной из балок виднелось маленькое человеческое тельце. Мальчик кричал из последних сил, поднимая своей спиной балку, весь в крови, кожу практически не видно. То и дело балка грозила сорваться на него, сломав детские кости, и раздавить насмерть. Он спокойно мог уйти из-под нее, но почему-то держал с трясшимися ногами, смотря под себя, терпя боль от ее обожженной стороны. Рывки его голоса становились все слабее и слабее.

– Кто там?!

– Человек! Там человек!

Каори была ближе всех к мальчику. Другие вскочили со своих мест и побежали вперед. Но обломки дома, среди которых кричал ребенок, были так далеко, что ни кто не успел бы добраться. Надежда не родилась в сердце, было ясно – ему конец. Удивительно, что он вообще смог как-то приподнять над собой такой вес. И вот его колено подогнулось, еще миг и целая крыша похоронит его под собой окончательно. Сердце девушки сжалось от страха. Она поняла, что только ей по силам сейчас спасти мальчика, но тогда все увидят, кто она есть на самом деле. И это будет смертный приговор. Стоит ли чужая жизнь такого риска? Каори не двигалась с места…

В эту же секунду за спинами охотников раздался еще один крик. На сей раз взрослого человека. Истерический вопль Оби, за которым последовал выстрел, остановил остальных охотников, заставив вскинуть винтовки. В оконных проемах вдруг стало больше оранжевого света и это наводило лишь на одну мысль. Проверять не пришлось. Мужчина выбежал из харчевни, его камуфляж из плотной ткани горел на спине. Он споткнулся о дырку в деревянном полу и упал на живот. Следом за ним к охотникам выскочило три гиены. Одна сразу же приземлилась лапами на спину Оби, его винтовка вылетела из рук далеко вперед. Все без исключения охотники повернулись на уникумов, взяв гиен в прицел. Еще миг и зверь оторвет Оби голову, его пасть уже над шеей.

– Вот он, мой шанс, – Каори поняла, что больше ее никто не видит, все переключились на гиен. Это и в самом деле шанс. Шанс спасти сразу несколько жизней. Она сильно зажмурила глаза, произнеся лишь одно слово – остановись!

В голове противно заскрежетало. Как будто сверло попыталось пробиться сквозь ее череп внутрь. Из носа потела тоненькая струйка крови. Скрежет стих, но на уши все еще давило так, будто Каори оказалась на огромной глубине под водой. Уши тоже вскоре начали кровоточить.

Вокруг все стихло, ни единого звука. Каори открыла глаза – получилось!

Время застыло, окружение перестало двигаться. Люди, капельки пота на их грязных лицах, гиены, их леденящий рев, все остановилось. Даже языки пламени замерли, свет от них сильно исказился и исчез. Черные тучи, переполненные пламенем, тоже больше не клубились в небесах, все запахи, шумы и даже мысли в головах перестали раздувать страх. Лишь только Каори продолжала идти, как ни в чем не бывало, время склонилось к ее ногам.

Она убрала свою винтовку за спину, двигаясь медленным шагом к Оби. Думать о том, заслуживает ли он спасения или нет, ей не хотелось. Клыки гиены были настолько близко к шее охотника, что между ними было бы тяжело протиснуть даже лист бумаги. Лицо мужчины выглядело сейчас так нелепо – сопли, перемешанные с ужасом, открытый рот из которого больше не вырывается крик. Каори знала, что по-другому не сможет поступить, ведь иначе чем она лучше столь презренных ею убийц. Не больше чем та же убийца. Каори не спешила, ей незачем было спешить, пока она одна ходит в замороженном времени мира. Это можно было делать сколь угодно, пока позволяла боль в голове. На уши давило все сильнее.

Каори сделала то, что пришло в голову первым. Она разрядила винтовки всех охотников, потом избавила их от холодного оружия. Разрядила и свою, чтобы никто ничего не подумал. Затем отправилась к гиенам. Единственный способ сохранить им жизнь, это просто отпугнуть. Она нагнулась к спине Оби и сняла с его пояса флягу, та была полной. Девушка открутила крышку и попробовала, что было внутри. Вода, как ни странно – ухмыльнулась Каори. Теперь она подошла к хвосту гиены, самой ее слабой части. По очереди, от одного животного к другому, она вылила всю воду на их хвосты, а затем вставила пустую флягу в зубы той гиены, что почти достигла Оби.

Лицо Каори ни на миг не лишалось ироничной улыбки. Сладкое осознание обидного факта, что этот ублюдок никогда не узнает – он обязан своей жизнью ей, уникуму. Тому самому уникуму, которых он так жаждет распотрошить.

Оставив эту мысль, она побежала в сторону обломков, где вот-вот сгинет в черном пожарище маленький мальчик. Теперь все выглядело так, что Каори с самого начала побежала сюда, и пока остальные охотники отвлеклись на гиен, она успела спасти ребенка.

– Выходит, тебя спасли эти гиены… – сказала Каори, подойдя к обломкам и зажмурившись. Вновь все загремело, вновь послышался шум огня и крики мальчика. Позади защелкали пустые винтовки, большинство охотников заорали от страха, не понимая, что происходит. Но им уже ничего не грозило, ведь потухшие хвосты гиен заставили животных с диким воем убежать прочь. Охотники продолжали браниться, смотря друг на друга и с остолбеневшими глазами подмечая, что оружие разряжено у каждого.

Послышался голос Искандера.

– К пацану, живо!

Тут-то они и увидели, что Каори уже давно там, в двух шагах от него.

– Ну и шустрая же, чертовка.

– Идем, поможем!

Люди толпой ринулись к обломкам, все еще с недоверием поглядывая на свои винтовки. Только лишь Оби с вытаращенными глазами кое-как уселся на порог у крыльца харчевни, потирая шею. Только что он почувствовал дыхание смерти за спиной, которое было отогнано сладким, отчего-то знакомым запахом цветов.

Каори с трудом шла через торчащие вверх, словно пики, куски дерева, к ним не прикоснуться. Мальчик уже не кричал, но все еще смотрел под ноги, Каори прикладом винтовки приподняла балку с его плеч – тот сразу рухнул вниз без сознания – и откинула ее в сторону. Оставшаяся часть крыши, которая лежала на этой балке, загромыхала, но удержалась, на их счастье. Каори приподняла тело ребенка. Ему на вид всего лет шесть, не больше. Растрепанные грязные волосы кремового цвета, все в угле, рваный обожженный балахон в крови. К телу не прикоснуться, спина в волдырях ожогов. Лицо напряжено, он вновь пришел в себя, стиснув зубы. Глаза приоткрылись, и он увидел людей, стоявших вокруг. Для него они все огромные, слишком огромные и страшные черные силуэты со сверкающими глазами. И лишь девушка, что держала его в руках, заставляла сердце успокоиться. Он помнил, именно она подбежала к нему, это она его спаситель. В ее черных глазах и легкой, но горькой улыбке он увидел тепло. Последний взгляд он бросил под ноги, потом карие глаза закрылись, и Каори прижала его к себе. Девушка укутала его в одеяло, поданное одним из охотников. Она поднялась на ноги, держа мальчика в руках, и уже собралась выйти отсюда, как вдруг ее нога запнулась обо что-то мягкое. Каори посмотрела вниз. Все это время под ногами мальчика лежал еще один ребенок. Он был куда моложе, и его оказалось сложно отличить от обугленной деревяшки. С ног до головы дитя измазанное сажей.

– Там еще один, смотри! – крикнул кто-то из охотников и они все принялись голыми руками разгребать горячие обломки – копай!

Каори тем временем вышла прочь с пепелища, здесь ее уже ждал Искандер. Он принял мальчика, завернутого в одеяло, и осторожно положил его на землю.

– Жив, – сказал Искандер, мельком осмотрев его тело – просто отключился.

Только он сказал это, как ребенок тут же вновь открыл глаза и прохрипел, глядя в черное небо.

– Что с Леви? Спасите Леви…

Каори провела ладонью по его щеке. Она сидела перед ним на коленях и забыла обо всем на свете. Искандер обернулся, посмотрев на то, как охотники достали еще одного ребенка и тут же принялись натирать спиртом раны.

– Леви, видимо, это вон тот, второй – сказал он.

Вскоре этого мальчика с короткими янтарного цвета волосами положили рядом с первым. Искандер осмотрел и его.

– Ну что, как он? – спросила Каори

Искандер кивнул.

– Удивительно… он тоже жив.

Каори сильно выдохнула, от груди словно отлегло. Она нагнулась к лицу ребенка со светлыми волосами, которого достала первым.

– Кто вы? Где ваши родители, что вообще здесь случилось?

Но мальчик на издыхании лишь успел произнести.

– Мое имя Тефтон… где Леви?.. Достаньте Леви…

– Леви спасли, ты слышишь? Он рядом с тобой – Каори говорила уже прямо ему на ухо, но это было бесполезно, ведь Тефтон вновь отключился.

Каори выпрямилась, посмотрев на Искандера. Остальные охотники молча смотрели на детей, встав в круг.

– Вот уж повезло им, что мы рядом оказались…

– Помолчал бы уж.

Искандер какое-то время смотрел на лица детей, потом вдруг встал на ноги и посмотрел на охотников.

– Так, разберитесь со своими винтовками и идите вдоль этой улицы. Может быть, на ней тоже кто-нибудь еще жив. Оби! Оби, иди сюда, нужен свисток! Если кого найдете, тут же зовите остальных, понятно?

– Понятно, господин ван Розенвельд – смело ответили мужчины и тут же разбежались по сторонам.

Рядом с детьми остались только Каори и Искандер.

– Интересно, что все-таки случилось? Живы ли их родители? – начал рассуждать он.

Каори не ответила, она продолжала сидеть на коленях рядом с Тефтоном, молча смотря на лица детей. В голове не укладывалось, они все-таки кого-то достали! Кто-то остался жив после этой ночи.

Искандер продолжал:

– В любом случае, я не питаю счастливой надежды… – он притих и сказал тоном ниже – ловко ты сюда прошмыгнула.

У девушки что-то оборвалось в груди, ее уколол страх.

– Я не обратила внимания… просто побежала.

– Идея залить хвосты водой твоя?

Каори подняла глаза, ощущая Искандера за спиной. Он держит оружие в руках?

– Я не понимаю, к чему ты…

– Ладно. Забудем.

Каори обернулась, мужчина был безоружен, он присел рядом с ней.

– Искандер… я…

– Я не наврежу тебе, Каори. Я слишком долго живу на этом свете и давно умею отличать хороших людей от плохих. Понимаешь?

Каори не знала, что сказать. Неужели он намекает, что обо всем догадался? Даже если он ее друг… его нельзя оставлять в живых, если он знает. Людям нельзя доверять. Но что она сможет сделать?

Девушка молча кивнула.

Несколько минут они просидели в тишине, смотря на ребят. Где то вдали слышались шорохи других охотников, свисток Оби. Затем Искандер вновь нарушил их тишину.

– Ты же понимаешь, что значит сожжение Грохма для этих пацанов?

– Им… наверное им будет сложнее найти учителя…

– Нет, Каори. Ты станешь их учителем.

Она посмотрела на него, ничего не ответив, но мужчина почувствовал, как она пытается сопротивляться своим молчанием, он ощутил ее беспомощный взгляд. Тот самый взгляд, что ни один человек никогда не видел на лице Каори.

– Не отнекивайся. Ты прекрасно знаешь, что ждет их в общественном приюте. Этот Тефтон, он держал балку из последних сил, сражался за свою жизнь и жизнь его друга, а может и брата. Я не хочу, чтобы в приюте из них сделали рабов. Пожалуйста, Каори.

– Но я не могу! – она встала на ноги и отошла немного, вдруг остановившись – я не стану…. Возьми лучше ты.

Искандер покачал головой, повернулся к девушке и взял за плечи, посмотрев прямо в глаза, которые напугано взирали на мужчину.

– Мы все боимся взрослеть. Все пытаемся отодвинуть этот срок разными предлогами. Но неизбежного не избежать, Каори. Ты прекрасно знаешь, что я не могу взять их, у меня уже есть ученик. Гильдия не позволит. А если ты позволишь отдать их кому-нибудь из тех, с кем ты только что ехала в вагоне, то их лучше бы было вообще не спасать. Достойными людьми они не вырастут. Отбрось сомнения и не бойся самой себя. Ты вырастишь из них настоящих охотников… не этих. Ты заменишь им мать, которая, должно быть, сгорела в огне этой ночи. Ну же.

Он отпустил ее плечи, и Каори медленным шагом подошла к детям. Она нагнулась над Тефтоном и запустила пальцы в его светлые волосы. Мальчик был теплый, и лежал так тихо, словно просто спит.

Неужели все и вправду закончится этим? Она возьмет их себе под крыло. Но такой иронии этот мир может и не потерпеть – охотники воспитанные уникумом. Искандер был прав – если не взять этих детей сейчас, то лучше бы им стоило погибнуть здесь. Таков этот мир.

– Хорошо. – Каори произнесла твердо, посмотрев каждому мальчику в лицо, а затем на Искандера, – хорошо. Я возьму их в свои ученики. Отныне эти двое будут носить мое имя.

Глава 2 Предназначение охотника

С той страшной ночи, когда целый город пал в огне, минуло восемь лет. Но на острове все еще продолжали вспоминать бедный Грохм, который пополнил список уничтоженных городов. Говорили об этом неохотно, мало ли, вдруг это навлечет беду. И теперь люди отсчитывали дни до того момента, когда пройдет еще десять лет, когда неведомое вновь заберет с собой один из тысяч городов.

Колокольня небольшого прибрежного городка на западе острова начала трезвонить, оповещая всех жителей о наступлении полудня. Узенькие мощеные улочки моментально заполнились разношерстной толпой, здесь было не протолкнуться. Сотни рыбаков шли от причала, где множество лодок разных размеров лежали друг на друге, до центра. На рыночной площади всегда пахло свежей рыбой – этот морской соленый запах как сигнал заставлял остальных выйти со звонкими кошелями на поясе. Бесчисленные повозки создавали заторы, и рыбаки начали торговать, не доезжая до рынка. Звон колокола разносился все дальше по округе Западного Хорайзона.

Среди толпы спешно протискивалась детвора. У ребят была совсем другая забота. Со вчерашнего дня они ждали, когда дядюшка Бромнджир постелет себе ковер с подушками в центре города, прямо напротив колокольни, расставит скамейки и начнет свой урок. Не важно, о чем он будет говорить, все с нетерпением ждали его и всегда слушали с охотой.

Это был, пожалуй, самый дряхлый, самый повидавший старик в городе. Каждый день после полуденного боя колокола он ждал всех девочек и мальчиков у себя. Простые люди были бесконечно благодарны ему за это, ведь если не он, то кто ответит на вечный детский вопрос «почему?», постоянно отвлекающий от работы.

Груженые телеги с рыбой и другими товарами со скрипом колес проезжали позади ребят и голодные животы каждого из них молящим урчанием нарушали рассказ Бромнджира. Детей становилось все больше, они занимали свободные места и как заколдованные смотрели на старика.

На самой дальней скамейке среди юнцов сидели двое братьев. Один из них, тот, что младший, поставив руки на колени и оперев голову, с вытаращенными сверкающими глазами янтарного цвета слушал каждое слово Бромнджира. Одноцветные глазам волосы были заплетены в короткую косу, а длинная разделенная челка немного прятала лицо. Младший брат действительно слушал с увлечением, как в первый раз, чего нельзя было сказать о старшем.

Этот сорванец сидел на скамье, перекинув ногу на ногу, сложив руки за головой. То и дело он посвистывал разные мелодии, вызывая на себя гневные взгляды других ребят. Растрепанные светлые волосы, взгляд устремлен в небо. В карих глазах чистейшее мечтание, предвкушение вечера, когда на этой же площади начнут транслировать последний этап турнира гильдии охотников. Он то и дело поглядывал на прилавки.

Оба брата выглядели довольно бедно, и многим, знавшим их – а знали мальчишек почти все – это казалось странным. Ведь они были учениками одного из лучших охотников. Неужели учитель не может их одеть, как подобает по статусу? Вся одежда в заплатках, потертая. Но спрашивать братьев об этом никто не решался. С такой репутацией чудаков, как у них, к ним даже подходить боязно – чудаки, как водится, могли выкинуть что угодно.

– Тефтон, не отвлекайся, – сделал, наконец, замечание дядюшка Бромнджир. Все тихо захихикали. – Бери пример с Леви.

Как ни странно, но краской в ответ на это замечание залился именно Леви, а вовсе не Тефтон, который лишь презренно фыркнул, но все же убрал ногу с ноги.

Бромнджир продолжил рассказ.

– Итак, дети, настало время поговорить об Острове. Том самом Острове, на котором все мы с вами живем. Наш мир огромен, маленький шарик, летающий во тьме, который называется планета. На этой планете, во всем мире есть единственный клочок суши, единственное место, где человек может жить, а все остальное вода. Поэтому что нужно делать?

– Беречь Остров! – хором ответили все дети, кроме Тефтона. Тот лишь закатил глаза, потому что уже в сотый раз слышал эту историю. Эх… как бы хотелось сейчас перемотать время вперед, поближе к турниру, или вновь перечитать последний выпуск «Охотничьего еженедельника», ну или хотя бы пострелять из Геверстона по банкам, но нет, приходится сидеть здесь с этими малоросликами и слушать все по новой просто потому, что у старика была плохая память, и он совершенно забыл, что уже рассказывал эту историю. Но не ходить к Бромнджиру он не мог, ведь Каори строго настрого наказала братьям каждодневно собираться на его занятиях.

Тем временем из-за облаков вышло солнце, воздух начал прогреваться. Детей от яркого света защищали высокие каменные стены колокольни. Но по какой-то вселенской несправедливости Тефтон сидел именно в той части рыночной площади, куда тень не попадала.

Спустя несколько минут мальчик весь взмок. Он начал раскачивать Леви, то и дело шепча и уговаривая его сбежать с занятия. Но Леви был непреклонен.

– На Острове существует зло и добро. Добро это мы с вами, это все гильдии, честно выполняющие свою работу. Любой труд, каждое занятие имеет свою гильдию. Ну ка, кто какие гильдии знает?

– Гильдия портных!

– Гильдия кузнецов! О, и еще Гильдия цветочников!

– Гильдия рыбаков в нашем городе!

На Бромнджира тут же посыпались десятки разных ответов названий всевозможных гильдий. Старик улыбнулся, приподняв руку и заставив всех умолкнуть.

– И вне гильдии работать нельзя. Таков закон самой главной Первой гильдии.

– Безгильдийным быть плохо, нужно упорно трудиться! – хором продолжили дети.

– Когда человек рождается, первые годы он живет с мамой и папой. Но потом, когда вам исполниться пять лет от роду, вас к себе возьмет в ученики один из членов общества. Он станет вам учителем, и нет священней связи, чем связь между учеником и его наставником. Она объединит вас на всю жизнь.

Лица детей отчего-то помрачнели, они все как один поникли головой, глаза их у кого заблестели, а у кого стали словно ледяными.

– Дядюшка Бромнджир, – робко приподняла ручку маленькая девочка, что сидела на первой скамейке – а почему мамы и папы не могут нас учить?

Этот вопрос заставил Бромнджира заткнуться, но потом он все же ответил.

– Это чтобы вы не мешали маме с папой завести новых детей для других гильдий… и чтобы не мешали им работать. Единственная ваша семья на всю жизнь это ваш учитель. Так заведено с самого образования Острова уже почти две тысячи лет назад.

Другой ребенок тут же спросил.

– А что будет с теми, кого взрослые не возьмут в учителя?

Но Бромнджир сделал вид, что не услышал этого вопроса, откашлялся и продолжил.

– Но есть на Острове и зло. Зло это уникумы – все дети моментально завелись, сжав кулаки и оскалив зубы, старик поднялся на ноги и начал в шутку делать угрожающе выпады, руками показывая монстра. – Эти мерзопакостные создания только спят и видят, как бы убить вас и вашего учителя, как свергнуть Первую гильдию и нашего светлейшего главу Тайрона Брайда. Бойтесь их! Ненавидьте их! И если увидите уникума, то кого сразу нужно позвать?

– Охотников!

– Именно, дети. Гильдия охотников была создана, чтобы защищать нас и помогать людям.

– Уникумы зло! Общество добро! – хором заорали дети, да так что весь рынок услышал и оглянулся.

Тефтон сплюнул слюну на брусчатку. Его руки давно были сложены на груди – он устал слушать об угрозе уникумов в очередной раз. Зато теперь мальчик точно знал, что делать.

На другом конце площади мужчина, который трудился в Садовой гильдии, аккуратно и красиво раскладывал яблоки в шахматном порядке. За этими красными наливными уже выстроилась целая толпа покупателей. Тефтон жадно улыбнулся, наклонив голову вбок.

– Леви, хочешь яблоко? – спросил он, ударив брата по плечу.

– Ай... отстань – буркнул Леви еле слышимо.

– Давай, братец. Я с утра крошки во рту не держал, а вон те красные яблоки наверняка слаще пастилы, что вчера нам приготовила бабушка Акина.

Тефтон знал, на что надавить. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел, как Леви с любопытством, голодными глазами посмотрел на далекий прилавок.

Старший брат продолжал.

– Ну давай же, Леви, ну. Я больше не хочу тут жариться.

Леви ответил заметно тише, робея.

– Но… ты же сам не купил утром еды на те деньги, что оставила нам Каори.

Тефтон раздраженно выдохнул.

– Вот ты дурень. Сам прекрасно знаешь, что деньги нам нужны для другого. Помнишь, Бромнджир рассказывал: наш Остров настолько большой, что чтобы обойти его, нужно потратить больше года. А я не хочу идти до столицы на экзамен пешком.

– А на что ты яблоки купишь?

Тефтон шептал уже почти на ухо.

– А я и не сказал, что куплю их, дурень. Смотри сколько там народу, видишь? – он кивнул головой в сторону прилавков, которые и в самом деле скрылись в очереди людей – мы мелкие и быстрые. Прожмемся между ними, тихо возьмем парочку и убежим…

– Снова воровать?!

Леви сказал это не слишком громко, но на его губы тут же прилетела затыкающая ладонь брата.

– Да что ж ты так кричишь, Леви. Не парься, этому садовнику будет не жалко пары яблок для будущих охотников, которые спасут его семью от уникумов, согласен?

Леви понимал, что ответить ему нечего. Он не хотел воровать яблоки, но так боялся, что переубедить брата не получиться – все его тело с ног до головы задрожало. Голос в конец превратился в решето, из которого выпадали слова.

– Ну… ну давай…

Тут же Тефтон схватил его за шею и опустил вниз, с опаской озираясь на остальных. Никто не смотрит, отлично.

Ползком меж пустых скамей они пробрались к площади. Все еще никто не заметил. Голос Бромнджира становился все дальше и дальше, пока его речь совсем не перестала быть слышной. Сердце Леви билось все чаще, кроме его бешеного стука он вообще перестал слышать все вокруг. Тефтон чувствовал, как леденеет его рука, но это ему было безразлично. Он уже задал себе цель и идет к ней.

На середине пути, когда они окончательно скрылись из виду Бромнджира и детей, Леви вдруг остановился, одернув брата.

– Мо… может, все-таки купим их? Брат, пожалуйста… я не хочу неприятностей – Леви почти умолял, глаза его заблестели от слез – если Каори узнает…

От этой мысли у обоих внутри все потяжелело, им на секунду даже показалось, что она стоит прямо сейчас за их спинами и подслушивает. Они тут же обернулись, учителя не было – облегченный выдох.

– Нет, Леви, не глупи. Мы столько работаем, чтобы накопить на экзамен, билеты и винтовки, что не можем тратиться на еду. Если мы не скопим денег к единому дню экзамена гильдий, то придется ждать еще год. А я больше не могу ждать…

Он дернул брата за руку, и они пошли к прилавку.

Дальше все происходящее для Леви было как в тумане, покадрово, размыто. Люди превратились в силуэты, вот братья входят в толпу, вот они обходят одну спину за другой. Сквозь стук сердца Леви услышал мягкую доброжелательную речь садовника, от которой в грудь словно вонзается нож.

Тефтон дернулся вперед, все случилось.

Он схватил пару яблок в обе руки, прижав их к себе, и в ту же секунду побежал, крича уже на ходу.

– Деру, Леви! Каждый сам за себя!

Никто, наверное, и не подумал бы преследовать Леви, если бы он не побежал рядом с братом. Но он не мог оставить его, выхода не было.

Садовник тут же поднял шум на всю площадь, крикнув что-то своему ученику, чтобы тот следил за прилавком, и мигом кинулся за братьями. Где-то вдали послышался свисток человека из надзорной гильдии. Столь знакомый этим двоим.

– И незачем было так орать! – упрекал Леви Тефтона на бегу, глотая воздух все чаще с характерным хрипом. Они забежали в первый попавшийся переулок, прохожие шарахались от ребят в сторону, придерживая головные уборы от ветра.

– Я бы и рад… но когда я схватил яблоки, этот мужик посмотрел прямо мне в глаза.

– Пацан в белых шортах с черной жилеткой, светлые волосы, а второй… второй вроде с коричневыми волосам и с косичкой тоже в рванье каком-то.

Позади братьев слышался голос садовника, который на бегу описывал кому-то внешность воров. Тефтон и Леви беспорядочно меняли одну грязную улочку за другой, забегая в каждый переулок, стоит ему только попасться на глаза. Их уже давно потеряли из виду, но ноги не останавливались.

– Пообещай мне, Теф, что когда мы станем охотниками и разбогатеем, то отдадим этому человеку деньги за яблоки.

Тефтон почему-то засмеялся, Леви подхватил смех.

– Хорошо, обещаю!

С радостным громким смехом, каплями счастливых слез и пота, слетающим с них, они добежали до порта. Вода играла волнами, и морской бриз встретил мальчиков. Солнце жарило все сильнее. Хотелось поскорее окунуться и съесть сладкие яблоки. В порту было несколько мальчишек, с завистью смотревших на рыбаков, готовивших свои баркасы к ночному плаванию. Тефтон и Леви остановились поодаль от воды, чтобы отдышаться.

Садовник, тщетно пытавшийся догнать воришек, понемногу сбавлял ход. Ребят нигде не было видно, им удалось скрыться. Свисток с площади уже не свистел. Мужчина махнул рукой – не стоила какая-то пара яблок таких усилий. Он остановился и оперся руками о колени, выдыхая разгоряченный воздух из легких и смотря исподлобья вперед. Точно не стоит… садовник развернулся обратно, как вдруг мимо него что-то пролетело. Он не успел понять, что именно, как будто тень. Послышались быстрые и легкие шаги, убегающие вдоль по мостовой в сторону океана.

Тефтон передал одно из яблок Леви. Тот уставился на него как на слиток золота, но не спешил есть. Мальчик смотрел на красную кожуру, которая отражала солнечный свет. В голове одна лишь мысль – мы поступили плохо, оно чужое. Из-за этого рука, которая держала яблоко, ни как не могла подняться в сторону рта. Зато Тефтон без всяких угрызений совести сладко хрустел плодом, обгладывая его до самых косточек. Сок стекал по рту, а улыбка становилась все шире. Он посмотрел на Леви.

– Да-а. Этим, конечно, не наешься. А ты чего? Если не хочешь, то отдавай мне, я съем.

Леви сглотнул. Он хотел есть, под ложечкой сосало, но именно это яблоко вызывало у него отвращение. Казалось, стоит откусить, и он познает такую горечь, которую никогда до этого не пробовал. Откусить и увидеть сотню червей. Ладонь с плодом начала подрагивать, мальчик закрыл глаза и медленно протянул яблоко брату.

Но на полпути плод перехватил другой человек.

Каори взяла яблоко в руку. Ребята обернулись. Леви мигом изменился в лице, оно стало бледно-белым. Во рту моментально пересохло, и он не мог произнести ни слова. По голове как будто чем-то ударило.

Тефтон выглядел не лучше. Он застыл с глупым выражением лица с куском яблока во рту, не отводя глаз от Каори. Она молча смотрела на ни них сверкающим взглядом.

– Каори… мы… – начал было Тефтон.

На всю улицу раздался громкий звук пощечины. От удара Тефтона повело, широкими глазами он уставился куда-то вниз, словно до конца не осознавая случившегося. Но горевшая красная щека действовала отрезвляюще.

Леви все понял сам и смиренно подставил лицо. Он не зажмурился и ждал сейчас больше всего на свете именно этого удара. Он видел, как прохожие начали смотреть в их сторону, некоторые даже остановились. Другие ребята не скрывали тихого смешка. Как же стыдно… ударь же, ну! Однако Каори не замахнулась на мальчика, оставив ему лишь разочарованный строгий взгляд своих черных глаз.

Людей вокруг становилось все больше, от них доноситься лишь монотонный шепот, который не разобрать. Но Тефтон и Леви прекрасно знали, о чем сейчас все думают.

Два маленьких мальчика продолжали молча стоять, склонив головы перед девушкой в белом плаще. На ремне за спиной у нее висел длинный футляр из плотной серой ткани. В нем находилась винтовка – значит, это был охотник, и лишние вопросы начали отпадать сами собой.

– Живо домой – коротко ответила Каори.

Дети сиюминутно повиновались. Быстрым шагом, стараясь прятать свои лица и не на кого не смотреть, они пошли прочь вдоль по основной улице. Казалось, каждый сейчас взирает на них. Каори шла позади, они чувствовали это, чувствовали, как она смотрит им в спины чудовищно тяжелым взглядом. Братья лишь изредка переглядывались меж собой, словно обмениваясь мыслями, что для них уготовано. На ум ничего не приходило и от этого становилось еще страшнее.

Они вышли из города и отправились вдоль побережья к своему дому, где вот уже восемь лет жили вместе с Каори и ее учителем охотником Акиной. Дом стоял у самого края обрывистого берега, отделенного от океана громадным песочным пляжем. Здесь всегда было мало людей, может, поэтому Каори и поселилась тут когда-то давно, уговорив своего пожилого наставника. Окна второго этажа среди белых стен уже виднелись вдалеке. Час расплаты все ближе, каждый шаг тяжелей.

Взбираясь на скалистый обрыв по самодельной деревянной лестнице, братья увидели вдалеке Акину. Она разрешила им называть себя бабушкой, хоть ей это и не совсем нравилось, но от седых волос не спрячешься. Что ж поделать, если дети запали ей в душу после самой первой встречи, когда Каори вернулась из Грохма.

Акина была невысокого роста, из-за старости она постоянно сутулилась. Зарабатывать на жизнь охотой больше не было сил, поэтому все держалось на плечах Каори и тех немногих добрых людей, которым она сама когда-то помогла.

Бабушка Акина встретила мальчиков как всегда с улыбкой. Она развешивала во дворе только что выстиранные белоснежные простыни, от которых пахло цветами, как и во всем доме. Из открытого окна на первом этаже, где располагалась кухня, чуялся сладкий аромат выпечки с какой-то вкусной начинкой. Сердце Леви задыхалось горечью – если бы он смог остановить Тефтона, то они бы сейчас вместе сели за стол и насладились обедом. Но теперь учитель привела их сюда словно узников.

Заметив выражение лица Каори и удрученный вид братьев, Акина поняла, что двое бедокуров снова что-то сотворили. Она только лишь выдохнула и продолжила заниматься своими делами.

Братья и Каори зашли в дом. Как только захлопнулась дверь шум прибоя, чаек и дуновения ветра утихли. На уши упала гробовая тишина.

– Наверх, в свою комнату.

Братья повиновались и тяжелым ходом побрели по лестнице.

– Каори… прости…

– Наверх, я сказала!

Ледяной пот выступил у обоих.

Они вошли в комнату и сели на стулья. Каори встала перед ними, сложив руки на груди и свысока смотря на братьев, поджимая губы.

– Я ваш учитель, и вы носите мое имя как свое второе. Вы Тефтон Каори и Леви Каори. – Она посмотрела на каждого по очереди – вспомните об этом в следующий раз, когда ваши пустые головы посетит мысль о краже.

Мальчики пытались смотреть в ее глаза, но отчего-то это не получалось, и они сникли. Голос девушки был твердым и строгим. Братьям казалось, что ее аура словно поглощает весь свет и в без того темной комнате. Каори продолжала:

– Тот человек вложил в эти яблоки свой труд, свое время, он вырастил их, чтобы прокормить себя и своего ученика, своих маленьких детей. Мы столько говорили об уважении к чужому труду, и вы выкидываете такое.

– Каори, мы виноваты… я виноват – Тефтон встал со стула.

– Я плохой учитель, Тефтон, я знаю. Я сделала много ошибок, но это… Я никогда бы не поверила, что вы опуститесь до такого. Вы оба заслуживаете наказания в равной степени, мне не важно кому из вас первому пришла в голову эта идея. Я прекрасно знаю, что к тебе Тефтон, не смотри на меня щенячьими глазами и не пытайся загородить Леви.

Братья приготовились к худшему, но то, что произошло дальше, повергло их в настоящий ужас. Каори вдруг подошла к маленькой тумбе, где в маленьком ящичке хранился небольшой сундучок. Или скорее шкатулка. И Тефтон, и Леви были уверены, что о существовании этой шкатулки кроме них двоих никому более не известно. Поэтому, когда они увидели ее в руках учителя, ледяной страх сменился пылким несогласием.

– Я знаю, что вы много работаете и во многом себе отказываете только чтобы накопить на экзамен в гильдию охотников. Вот на этом примере я и покажу вам, чем плохо воровство. Все эти деньги – она поставила шкатулку на стол перед ребятами – все, до последнего гроша, вы потратите на яблоки. Скупите весь прилавок того садовника, у которого посмели украсть. Ясно?

Братья не верили ушам, покачивая головой от несогласия. Тефтон вскочил с места и умоляюще со слезами кинулся к Каори.

– Нет! Пожалуйста, лучше выпори нас, прошу, умоляю! Каори, не надо!

Тефтон бился в истерике, хоть и понимал, что Каори останется при своем.

Леви же слишком любил своего учителя, чтобы так перечить и умолять его. Он больше всего жаждал наказания, чтобы угомонить, наконец, свою совесть. Мальчик лишь закрыл лицо руками, чтобы никто не увидел его слез.

– Вы пойдете туда прямо сейчас, извинитесь и купите все яблоки, а потом съедите их.

Спорить было бесполезно. Ближе к вечеру того же дня братья стояли перед тем самым прилавком. Здесь на площади уже натянули огромный экран из плотной бежевой ткани. Люди настраивали несколько уникум-трансляторов, выравнивая изображение. Почти весь Западный Хорайзон собрался тут, чтобы узнать, чем в итоге закончится очередной турнир охотников. Чуть ли не единственное развлечение для всего Острова. Шум толпы стоял неимоверный и все в предвкушении, но только не Тефтон с Леви. Они смотрели на проклятый прилавок, за которым стоял насупившийся продавец. Яблок осталось несколько десятков килограмм, всего восемь ящиков. Однако на все восемь денег не хватило, и они взяли шесть. Народ отвлекся от начала турнира, все увидели тех самых двух чудаков. Люди еще не успели забыть, как утром братья Каори шли под надзором учителя, все уже знали, что случилось. И теперь на площади развернулось новое шоу – Тефтон и Леви кланялись в пояс, прося прощения. Каори стояла позади них и тоже кланялась, так же прося прощения. По обычаю было сделано три поклона, после чего ящики с яблоками были погружены на телегу и отправлены в дом Каори. Братья еще долго с ужасом смотрели, как садовник вытаскивает из шкатулки монеты, пробует их на зуб и перекладывает к себе. Вот уж кто действительно был счастлив от такой прибыли. В конце концов, получив свою пустую шкатулку обратно, ребята побрели домой.

Весь вечер они просидели на кухне, очищая плоды от кожуры, а затем съедая их. Первый ящик опустошился быстро, на втором во рту уже было настолько сладко, что начало сводить зубы. Акина запретила есть им больше двух ящиков в день, и каждое утро они начинали ненавистную процедуру со злостью в глазах. К последним двум ящикам отвращение было настолько сильным, что не просто запах, а даже один только вид яблок вызывал у обоих братьев тошноту.


***


– Ты хочешь спросить у меня что-то? – медленно проговорила Акина, когда Каори подошла к ней.

Они сидели на белой веранде с видом на берег и бесконечный океан. Акина любила тишину этого места и часто сидела на кресле-качалке, смотря на большое дерево у самого края обрыва и поле подсолнухов, что росло рядом с ним. Акина улыбалась, она видела, как ее ученица с беспокойством смотрит на братьев последние дни. Ей было хорошо знакомо это чувство, которое сейчас испытывала Каори. Чувство, что ты что-то делаешь не так.

– Я не знаю. Не знаю, правильно ли поступаю…

Каори села на второе кресло, что было рядом. Она не смотрела на учителя. Взгляд ее был потерян, устремлен на заходящее солнце, медленно падающее в воду.

– Ты все делаешь правильно. Не думай о том, что ты плохой учитель. Это не так. Вспомни себя маленькую. Все дети не признают правил, пока не обожгутся, такова жизнь. Леви и Тефтон станут хорошими людьми, они слишком много пережили, чтобы этого не случилось. Они станут хорошими охотниками, ведь ты печешься о них уже восемь лет.

Каори тяжело вздохнула. Теперь ее глаза переместились на голубое небо, где не было ни облачка, лишь только парящий сокол. Непроизвольно она провела пальцами по своей татуировке на шее.

– Но я не хочу… как ты не понимаешь. Я так не хочу, чтобы они становились охотниками. Наверное, когда-нибудь они пожалеют, что я взяла их в ученики.

– Уже поздно об этом думать. Ты не сможешь им помешать. Ведь это их выбор, они жаждут этого, жаждут стать охотниками, чтобы помогать остальным. Я знаю, ты боишься этого, но и среди охотников есть много хороших людей. Взять хотя бы тебя саму.

Каори молчала. В голове всплыли сразу два болезненных воспоминания, и она думала сейчас только о них. Первое случилось два года назад. Тогда была осень, за окном уже стемнело, и моросил дождь. Эта мрачная, холодная погода навсегда врезалась ей в память, как и в память братьев.

В тот день они пришли к ней, их глаза горели решимостью, кулаки сжаты. Своими маленькими ручками они держали ее винтовку, протягивая оружие вперед, к учителю.

– Научи нас.

Именно тогда они и заявили ей впервой, что собираются стать охотниками, как и она. Стать охотниками, чтобы узнать, что произошло с их родным городом. Стать охотниками, чтобы избавиться от ночных кошмаров, в которых все пожирает огонь той ночи. И больше никогда эта трагедия не должна повториться, ни один город больше не сгорит, потому что они станут охотниками.

Но Каори ответила – нет.

Она знала, что рано или поздно ее ученики возьмутся за ее ремесло. Иначе просто не могло быть.

Она сказала нет и ушла, выхватив винтовку из детских рук. Тефтон разозлился на нее тогда. Пока братья кричали что-то ей в след из распахнутой двери, она уходила под дождем как можно дальше, скрываясь в темноте. Побег от неизбежности. Каори понимала, что не сможет сделать из них охотников. Не потому что не справиться с ними, и не потому, что не любит их. Вовсе нет. Просто Каори знала, кто такие охотники, но сказать об этом не могла. Она не найдет в себе сил объяснить двум маленьким мальчикам, что Гильдия охотников была создана не для того чтобы помогать людям, а для того чтобы выслеживать и убивать их.

Каори не верила, что собственными руками взращивает палачей, поэтому и убегала.

Если бы только Тефтон и Леви знали, видели бы они то, что видела она. Об этом было ее второе воспоминание. Тогда Каори было лишь пятнадцать, она сама только-только стала охотником и взяла оружие в руки. Те же горящие глаза, та же решимость помогать остальным.

В тот день она стояла вместе с учителем у грузового состава. В тот день все разрушилось. Все идеалы, все мечты.

В состав грузили людей. Была зима и все они дрожали от холода. Грязные небритые охотники хорошо выделялись своей неопрятностью рядом со статными крепкими солдатами Первой гильдии, которые все как один в черной военной форме. И даже пар на мороз выходит из их ртов одновременно. Кругом тьма ночи, медленно сыпет снег. На лицах всех охотников лишь корысть, они пересчитывали деньги за только что сданную партию уникумов, которых и грузили в поезд.

Слово люди к ним никогда не применялось – только человеческая внешность. Они словно скот, с напуганными, а у кого уже безжизненными глазами садились в вагоны, тщетно вцепляясь за свое имущество.

Каори помнила, как страх сжимал ее грудь, как она спряталась за спину учителя, чтобы не видеть всего этого.

Но скрыться от такого было нельзя. Она помнила глаза того человека в коричневом замшевом пиджаке и его сынишку, что не отрывался от ноги отца. Мужчина был бледен то ли от холода, то ли от страха. Он тряс перед солдатом какой-то бумажкой, по-видимому – удостоверением личности. Не было никакого смысла скрывать, что он уникум, но он пытался объяснить, что его способность безобидна.

А потом ему взбрело в голову продемонстрировать, что голубой светящийся шар в его руках, который он может вызывать, способен излечить неизлечимое. Но стоило только этому шару засветиться в его ладони, как десятки ружей и карабинов были направлены в сторону мужчины. Его несколько раз ударили прикладами по лицу, брызнувшая кровь попала на сына. Этими же прикладами их двоих затолкали в вагон. Сын этого человека почему-то бросил свой взгляд на Каори. Он не отпускал ее до того самого момента, пока двери вагона не захлопнулись с глухим грохотом, в котором все утихло, все утонуло в черноте.

А потом наступила тишина, поезд тронулся.

– Почему они так волнуются? – спросила тогда Каори – ведь это всего лишь концентрационный лагерь. Ведь они там просто продолжат жить с такими же людьми, как они.

Но Акина покачала головой, закрыв глаза.

– В этот лагерь ездят только поезда с людьми. Еду туда не возят. Все вещи скинут в овраг по пути. И эти люди навсегда перестанут существовать, словно их и не было.

В тот день, именно тогда юная Каори узнала смысл слова утилизация. В тот день она увидела, что падающий снег может менять свой цвет – бесконечно летящие черные хлопья с бесконечного черного неба. Состав безмолвно покинул их. Холод той ночи до сих пор бросает в дрожь девушку.

И каково же ей было, когда совсем скоро она узнала, что и сама является уникумом. Это заставило наложить на себя руки…

Каори бы никогда не смогла рассказать об этом братьям. Она с болью в сердце смотрела, как мальчишки безвылазно сидят за военными учебниками. Видела их руки в ссадинах от очередного спарринга. Она видела их желание сдать экзамен. Но они ничего не знали о том месте, где живут и о том, в кого им предстоит превратиться.

Каори плакала, закрыв рукой глаза. Акина накинула на нее одеяло и обняла.

– Тефтон и Леви станут охотниками, хочешь ты этого или нет. Но только ты сможешь воспитать из них таких людей, которые перевернут этот мир.

– Ты уже столько раз это повторяла. И ты права…

Она улыбнулась, убрав руку с красных глаз.

– Конечно, права. И ты сама давно делаешь из них людей. Иначе не стала бы подкладывать в ту шкатулку своих денег время от времени.

Каори посмеялась.

– Пусть это будет для них приятным сюрпризом. Думаю, они усвоили урок. В конце концов, они столько трудятся ради мечты. Именно это и делает человека человеком.

В этот момент братья выбежали из дома. Тефтон нес в руках винтовку Каори, словно реликвию. Леви бежал следом с коробочкой патронов.

– Каори! Мы съели все яблоки, потренируй нас в стрельбе!

Тефтон аккуратно передал Геверстон учителю, девушка погладила его по голове и посмотрела на Акину. Та одобрительно кивнула.

Они направились в поле, и скоро оттуда начали доноситься одинокие выстрелы. Стайки птиц из соседнего леса вздымали вверх.

Глава 3 Сила и слабость

Карета, запряженная шестеркой лошадей, мчалась по грунтовой дороге, оставляя за собой клубы серо-желтой пыли. Красная бархатная шторка на двери приоткрылась, и из окна показалось лицо мальчика.

Он сидел со скучным видом, подперев голову и наблюдая за бесконечной степью, изредка пересекаемой полосками леса. Долгое путешествие сильно измотало его, но зато давняя мечта сбылась – он собственными глазами увидел турнир охотников. Теперь старое желание вспыхнуло с новой силой. Возвращаться с турнира так тяжко, следующий только через два года. И вновь наступят дни бесконечных невыносимых тренировок, в конце концов, экзамен в гильдию охотников сдают лишь единицы. Но у него и у его сестры обязательно получится. Именно такие мысли крутились сейчас в голове.

В карете сидели трое, не считая серебристого лиса. Огромный мужчина занял весь диван спереди. Черные блестящие волосы и густая, но недлинная борода. На носу, чем-то походившем на картофелину, были маленькие круглые очки. Он читал книгу. Напротив этого человека сидели два ребенка – мальчик и девочка. Они смотрели в разные окна с одинаково кислыми выражениями на лицах. В руках девочки цветной журнал с большим и ярким названием «Охотничий еженедельник», на котором изображен тот самый мужчина, сидевший перед ними. Его звали Эрих ван Куст – один из лучших охотников.

Глаза мужчины медленно закрывались, он начинал засыпать. В конце концов, отложив книгу, Эрих накинул на себя свой черный кейп.

В ногу мальчику острой мордой тыкался серебристый лис, сидевший рядом в ногах. Зверю тоже надоело постоянное укачивание, он хотел размяться. Мальчик почесал лиса за ушком. Он дожидался лишь одного – когда учитель начнет храпеть.

– Все-таки на турнире было столько крутых охотников, – сказал он, посмотрев на девочку, та лишь уставши вздохнула, не проявив ни капли интереса.

– Угу, – качнула она головой.

– Да что с тобой, Роза? Тебе не понравилось?

– Нет, Алан, все было замечательно, просто я… не важно – девочка открыла журнал и начала листать картинки с охотниками и уникумами.

Мальчик лишь фыркнул и отвернулся к окну. Его сестра никогда не интересовалась подобным, Роза ехала сдавать экзамен охотников просто потому, что ей так сказали. Куда ей было до великих квинтов, до могучего Асхана, что одним ударом топора мог разрубить человека напополам. Ни одному уникуму не удавалось выжить после встречи с ним. Интересно, кто сильней Эрих или Асхан?..

За окном вдалеке вдруг показались красные и коричнево-золотистые крыши домов. Они проезжали очередной городок на западе Острова.

– Роза, смотри, там город! – он прильнул к окну, расшевелив рукой девочку – достань карту, где мы едем, как он называется?

– Это Западный Хорайзон.

– Уже Хорайзон?! Значит мы у океана. Чудно.

– Не нравится мне это твое «чудно» – тихо проговорила Роза.

Запланированной остановки здесь не было, но у Алана на этот счет были совсем другие планы.

Он повернулся к Розе, та засмущалась от пристального взгляда брата, покраснев и поправив свои недлинные волосы темно-синего цвета, краешки которых были белы как снег. У Алана в голове вертелась одна мысль, он что-то пытался вспомнить.

– Секундочку… Хорайзон? Это случайно не тот город, где поселились те двое? – спросил он

– Те двое? Кто?

– Двое ребят, которые смогли выжить после уничтожения Грохма, – он ударил кулаком об ладонь, лицо его воссияло – точно! Это тот город.

Тут же его рука потянулась к ошейнику лиса. Он отстегнул карабин.

– Что ты делаешь, братик?

– Тсс… – Алан качнул головой в сторону спящего учителя – ты же не хочешь упустить такой шанс. Идем, развеемся.

– Ты с ума сошел? Он убьет нас, когда проснется и увидит, что мы слиняли.

– Мы успеем. Фоукс поможет.

Алан осторожно открыл дверь кареты. Снаружи неслась земля, они ехали довольно быстро.

Роза схватила его за запястье.

– Даже не думай – сказала она, но брат посмотрел на нее таким уверенным взглядом, что рука ее ослабила хват. Теперь уже Алан схватил ее за ладонь и потянул на себя. Девочка только и успела вскрикнуть.

Вдвоем они вылетели из кареты. Мальчик упал на землю, Роза прямо на него. Из глотки вырвался сухой стон. Они поднялись на ноги, вся белая одежда мальчика, как и его белоснежные волосы, оказались перепачканы. Роза посмотрела в сторону уходящей кареты. Серебристый лис выпрыгнул следом за ними. Его шерсть заиграла металлическими бликами на солнце. Теперь оба смотрели с замершими сердцами на карету. Она продолжала двигаться как ни в чем не бывало.

– Так я и думал. Эриха ничто не разбудит, хоть из пушки стреляй.

– Дурак! – Роза ударила его по голове кулачком – и что нам теперь делать? Как мы вернемся? Твой Хорайзон далеко, сколько до него идти? И вообще, в следующий раз, когда захочешь развеяться, не впутывай меня в это!

– Ай… да успокойся ты, у нас есть пара часов, а потом я что-нибудь придумаю. Фоукс! Иди сюда, дружище! Давай.

Алан подозвал к себе лиса. Тот подошел к мальчику и уткнулся мордой в его живот. Роза все еще обреченно смотрела на карету.

– Все… нам конец…

– Хочешь знать, как мы попадем в город? – он задорно посмотрел на девочку – верхом. Давай, Фоукс!

Серебристый лис встал между ними, все его тело как будто задрожало, сухая почва под лапами пошла трещинами. Он медленно увеличился до невероятных размеров, сопоставимых разве что с медвежьими. Серебро шерсти излучало слабый свет. Алан взобрался на спину лиса и протянул руку Розе.

– Ну, как тебе?

Роза лишь покачала головой и села позади брата.

– Бедный Фоукс, надеюсь, он не умрет от твоих прихотей когда-нибудь, где потом искать нового уникума?

Они направились в город. Его дома становились все ближе и ближе. Когда до окраины осталось всего ничего, они слезли с лиса и тот принял прежние размеры, чтобы не напугать никого из жителей.

В нос тем временем ударил запах моря и рыбы. Они пошли по одной из улочек, куда глаза глядят. Невысокие домишки, все как один с белыми стенами и цветочницами под окнами, в которых все расцветало. Прохожие оборачивались, особенно дети, смотря, как необычный зверь покорно идет вслед за хозяевами, размахивая пушистым хвостом.

– Немаленький город, как нам их найти? – сказал Алан, который шел впереди, убрав руки за голову – О! Смотри, лавка, хочешь чего-нибудь?

– Нет, братик, давай лучше вернемся. – Розе явно было не по себе, она постоянно оглядывалась, дергалась от каждого незнакомого звука.

Но Алан не стал слушать. Он зашел в первую попавшуюся лавку и вскоре вернулся с какими-то безделушками в руках. Затем он заглянул в еще одну, и еще. В конце концов, Роза начала тянуть его за руку обратно и Алан согласился уйти, предложив напоследок посидеть у океана.

– У океана? – на лице девочки вдруг мелькнула грусть – хорошо… давай.

Вскоре они вышли на причал. Сегодня штормило, темные волны клубились пенными барашками. На горизонте виднелось несколько крупных лодок с белыми парусами, однако большинство были сейчас пришвартованы или просто выброшены на берег, а рыбаки крутились вокруг них все в делах. Неслабый ветер дул от воды, подхватывая одежду и волосы детей. Они не отрывали взгляд от водяной глади, смотря вдаль.

– Здесь он точно такой же, как и у нас, скажи же? Помнишь, как мама рассказывала о подводном царстве? – тихо произнес Алан.

Роза прижалась к руке брата, продолжая смотреть на пучину с замершим сердцем, для нее все вокруг словно перестало существовать. Она вспомнила маму, и в глазах блеснуло.

Они не заметили, как небольшая группка ребят подошла к ним. Алан обернулся. Несколько детей стояли позади них, с нескрываемым восторгом смотря на Фоукса.

– Вам чего? – рявкнул Алан.

– Мы просто смотрим на твою собаку, а что нельзя?

Мальчик усмехнулся.

– Это не собака, это мой личный уникум-лис.

– Уникум? – дети насторожились, переглянувшись меж собой. Алан подозвал зверя и погладил его.

– Да, уникум. Не бойтесь, он ручной. Если хотите, дам вам на нем покататься.

Самые смелые подошли ближе, остальные с любопытством смотрели издалека.

– Что правда можно?

– Конечно, но услуга за услугу. Мы тут кое-кого ищем. Восемь лет назад город Грохм полностью сгорел, но двоим удалось выжить. Они живут где-то здесь. Вы их знаете?

Ребята снова переглянулись.

– А, братья Каори. Да мы их знаем. Они живут на отшибе вместе со своим учителем. Если пойдете на север вдоль берега, то найдете их дом.

– Вот как… – Алан посмотрел в ту сторону, куда показал один из мальчишек – ну хорошо.

После того, как Фоукс покатал на себе нескольких ребят, они распрощались, и Алан вместе с Розой двинулись по берегу. Они шли довольно долго, Роза постоянно смотрела на воду, Алан же всматривался в длинную полосу обрыва и, наконец, вдалеке он увидел двухэтажный дом. Мальчик ускорил шаг. Неужели он действительно сможет поговорить с ними? Интересно, сколько им лет? Они, должно быть, их ровесники. Фоукс тем временем плюхнулся в воду и стал гоняться за рыбой на мелководье.

Издали послышались глухие звуки ударов и вскоре Алан увидел, что у подножья обрыва на берегу двое ребят избивают деревянный болван, прыгая вокруг него в одних шортах.

– Слишком медленно, Леви, – сказал Тефтон, поправляя покосившийся болван – помнишь, как это делала Каори? Делай так же.

Тяжело дыша, Леви свалился на песок.

– Не могу, руки болят. Давай отдохнем.

Тефтон присел рядом с братом, кинув ему флягу с водой. Он протер со лба пот.

– Некогда отдыхать, нужно готовиться. Экзамен уже через неделю, а у тебя из десяти выстрелов стабильно три-четыре промаха. Сейчас закончим здесь, и когда Каори вернется, снова пойдем в лес на стрельбище.

Леви вздохнул и поднялся в сидячее положение.

– Мне не сдать, Теф. Это ты у нас самый меткий. А мне всего одиннадцать и если я провалюсь, то все… Я боюсь, Теф. Может, попробуем через год?

– Нет. Мы уже говорили об этом. Я итак слишком долго ждал, когда тебе исполниться одиннадцать, и ты получишь право на экзамен. Да, шанс всего один, но мы прорвемся. Так что спрячь свои трясущиеся поджилки куда подальше и вперед.

– Дался тебе этот экзамен.

– Да, дался. Если мы станем охотниками, то получим широкие полномочия. Сразу возьмем билеты до Грохма и узнаем, что там произошло. Я же тебя не в Первую гильдию уговариваю вступить.

– Ну спасибо, – обиженно ответил Леви – если я не сдам и стану безгильдийным, то только по твоей вине.

– Говорю же, прорвемся.

Тефтон стукнул кулаком по предплечью Леви. Тот уже с минуту смотрел вперед, в сторону океана на двух идущих к ним людей и странного лиса, переливающегося серебром.

– Брат, смотри – Леви мотнул головой в сторону Алана и Розы.

Девочка нехотя шла за братом. Все ее уговоры поскорее уйти отсюда – иначе Эрих потом устроит им – проходили мимо ушей. В конце концов, она отчаялась и с понурым видом тоже присмотрелась к Тефтону и Леви.

– Как думаешь, чем они занимаются? – спросил Алан – да еще и так неумело…

– Просто дерутся, мальчишки же.

– Давай кое-что проверим. Я буду говорить, а ты просто стой рядом вместе с Фоуксом, хорошо?

Лис фыркнул и сбавил ход, медленно пятясь позади хозяина. Тефтон и Леви встали с песка и подошли чуть ближе.

– Привет, – первым поздоровался Алан, приподняв руку – нам тут сказали, что где-то здесь живут братья Каори.

Тефтон и Леви переглянулись.

– И что с того? – коротко отвесил Тефтон.

– Говорят, что они как-то выжили после уничтожения Грохма.

Тефтон сделал шаг вперед, окинув суровым взглядом Алана сверху вниз.

– Это мы. Я Тефтон, а это мой брат Леви. А вы кто такие?

Алан засиял, обернувшись посмотреть на Розу, та с опущенной головой водила ногой по песку, словно ей было безразлично все происходящее. Фоукс покорно сидел и смотрел на братьев черными глазами.

– Что? Это правда вы? Вот это да! Как вам это удалось, вы же… впрочем, простите мою бестактность. Я не представился. Меня зовут Алан. Полное имя Алан Эрих ван Куст – он улыбнулся, словно выложил на стол свой главный козырь.

Это имя действительно заставило челюсти братьев отвиснуть. Несколько секунд они так и стояли, с ошеломленным видом смотря на неожиданных гостей.

– А-а… – протянул Тефтон, подбирая слова, и тут же пожал руку мальчику. Леви отчего-то начал трястись мелкой дрожью, он кое-как взял себя в руки и подошел, чтобы поздороваться.

В головах обоих ни как не укладывалось, что человек с таким именем объявился здесь, да еще и подошел к ним, прямо свалился на голову.

– Как ты сказал? Ван Куст? – промямлил Леви – то есть, ты ученик Эриха ван Куста, легендарного квинта охотника из Черной Пятерки?

– Да, так и есть, – ответил Алан и указал в сторону Розы, – а это моя сестра Роза Эрих ван Куст, тоже его ученица. Мы как раз едем в Гауденберг на экзамен.

Леви посмотрел на девочку и мигом отвел взгляд, покраснев, потому что и она посмотрела сейчас своими синими глазами прямо на него.

– То есть Эрих сейчас где-то здесь?

Тефтон встрепенулся и начал оглядывать побережье, но никого, кроме них, тут не было.

– Нет, мы сбежали от него. Хотели своими глазами посмотреть на вас, тех самых выживших. Ну, не расскажите, как вам это удалось? А то у меня в голове не укладывается, как два таких хиляка смогли там выжить?

Тефтон не слушал последние слова Алана, он не верил ушам, челюсть отвисла еще больше.

– Чего? То есть как сбежали?

– Взяли и сбежали… – сказал Алан. Роза хотела было вставить слово, но отчего-то молчала – он сам меня научил, что настоящий охотник никогда не подчиняется правилам и живет только для себя. А правила нужны для слабаков.

Братья напряглись.

– В самом деле? Он так говорил? – Тефтон посмотрел на Леви – Наш учитель говорит совсем другое…

– Ну значит ваш учитель полный профан. А вы, кстати, на кого учитесь? Мне ваша драка кое-что напомнила… – он ехидно улыбнулся – ой… только не говорите, что тоже на охотников.

Тефтона укололи его слова. Леви же, немного помявшись, ответил:

– Да, мы тоже будем сдавать экзамен.

– М-м – не многозначно протянул Алан и тут же повернулся к сестре. Роза смотрела на него с неодобрением, она поняла, к чему ведет брат. Алан подошел к ней, еле сдерживая рвущийся наружу смех, и посмотрел на лиса – слышишь, Фоукс, очередные слабаки возомнили себя охотниками. Все-таки Эрих прав, гильдия уже не та, что прежде. Одно сплошное бесполезное мясо, которое загнется и сдохнет сразу, как только возьмет винтовку в руки, – он посмотрел на братьев – слушайте, а это точно вы выжили тогда? Вы же не вздумали тратить мое время понапрасну? А?

Тефтон сжал кулак.

– Ну ка повтори, кого ты назвал бесполезным куском мяса и слабаком? – он насупился, хотя все еще понимал, кто перед ним стоит.

Алан посмотрел на него серьезным взглядом, улыбка пропала с его лица.

– Братик, давай уйдем… пожалуйста – взмолилась Роза.

В полной тишине от напряжения, который каждый здесь чувствовал на своей коже мурашками, Алан поднял указательный палец прямо на Тефтона.

– Тебя, – он перевел палец на Леви – тебя и твоего брата недоноска.

Тефтон закипал. Значит, этот человек тоже станет охотником? Почему-то на сердце словно упал камень. Он был так уверен, что они с Леви будут единственными, кто сдаст экзамен в столь юном возрасте. Но теперь выяснилось, что это не так. Да еще и вдобавок ко всему этот светлячок оскорбил его.

Алан продолжал:

– Чего вы на меня так вылупились? Спокойней, мне хватило одного лишь взгляда на вашу драку, чтобы понять, что вы слабаки.

Без лишних слов Тефтон ударил Алана с правой руки по лицу. От удара кисть получила приятную боль. Фоукс зарычал, но Роза крепко взялась за его ошейник. Она растерянно смотрела на брата и не знала, что делать дальше.

– А вот это ты зря, урод – потирая скулу, сказал Алан. Леви и Тефтон уже стояли перед ним с поднятыми кулаками.

– Урод здесь только ты. Мы тебя не трогали. Нам вообще нет никакой разницы, кем ты нас считаешь. Но ты оскорбил нашего учителя, когда назвал его профаном.

– Да что вы? Фоукс!

Лис тут же увеличился до гигантских размеров, Роза только и успела вскрикнуть, как он уже вырвался из ее рук. Фоукс прыгнул на Тефтона, но мальчик успел увильнуться и зверь моментально переключился на Леви. Он повалил его и прижал лапой к песку. Леви замычал, уткнувшись лицом вниз, он не мог пошевелиться, лис был слишком большой. Казалось, что сила его лап вот-вот переломает Леви все кости. Роза в ужасе подбежала к Фоуксу и стала оттягивать его, но уникум не поддавался.

Алан тем временем метнулся к Тефтону и стал наносить удар за ударом. Тефтон их даже не видел, он выставил перед собой руки, чтобы хоть как-то защищаться. Один удар он все же пропустил – кулак угодил ему в бок, мальчик тут же сделал выпад, чтобы ответить, но его кулак лишь рассек пустоту, Алан был слишком быстрый. Вдобавок ко всему еще и смеется, зараза. Еще один удар, на сей раз в живот. Тефтон согнулся калачиком и сверху по голове ему добавили локтем.

Упав на песок, Тефтон с шумом в ушах стал жадно вдыхать воздух. Боль от удара в живот перекинулась на сердце и сковала грудь, мальчик не мог вымолвить ни единого слова. Алан встал прямо перед ним, загораживая солнце.

– Жалкое зрелище. Вы не продержались даже минуты. Да какие из вас охотники… вас и людьми то сложно назвать, посмешища, подавайтесь в цирковые артисты, клоуны никчемные! Там от вас будет хоть какая-то польза.

– Ах ты… – Тефтон попытался привстать, но Алан ударил его еще раз ногой.

– Остановись уже! Ты сбежал ради этого?! Чтобы себя показать? – вдруг закричала, надламывая голос, Роза, она подошла широким шагом к брату и толкнула его обеими руками, глаза ее заполыхали злостью. – Дурак! Ты дурак, братик!

Алан смотрел на нее с недовольством, но ему пришлось свиснуть Фоукса к ноге. Братья все еще лежали на песке, исподлобья смотря на Алана. Леви хотел было что-то сказать, но от страха во рту все пересохло. Он огляделся, чтобы посмотреть, есть ли поблизости Каори. Но учитель все еще не вернулся из города.

Тефтон тяжело дышал, он не мог поверить, что его побили, заставили почувствовать ничем.

– Оставлю вас, – сказал Алан – хотите совет? Не приходите на экзамен. Не позорьтесь.

Он сел вместе с Розой на лиса. Тот повел их вдоль береговой линии вперед. Как только они ушли достаточно далеко, Леви подбежал к брату. Слишком уж ему не нравился его вид. Он положил руку на его плечо, но Тефтон скинул ее с себя. Мальчик сильно сжал зубы, затем кулак и начал бить в песок, злостно мыча. И, в конце концов, из его глотки вырвался истошный крик.


***


Эта мерзкая встреча, как потом вспоминал ее Тефтон, может быть, даже сыграла на руку братьям. По крайней мере, Леви больше не задавал глупых вопросов, он вдруг осознал свою слабость. Уступать не хотелось никому, и братья совершенно забыли, что такое сон. Когда до экзамена осталось жалкие несколько дней, мальчики перестали тратить время даже на еду. Они ели впопыхах, двигаясь на стрельбище. Тефтон теперь каждый раз представлял лицо того Алана, перед тем как выстрелить в мишень.

– Стану охотником, ты у меня узнаешь, кто тут пушечное мясо – ворчал он, перезаряжая винтовку.

От волнения Леви и вовсе перестал есть, его рвало. Он только пил, в горло не лез даже маленький кусочек. И вот, брат снова хватает его за руку и тащит стрелять.

Каори отныне лишь наблюдала со стороны, сидя в траве на поляне в тени одинокого дерева. К выстрелам из леса привык уже весь Хорайзон, по Геверстону даже можно было сверять часы. А еще можно было судить, насколько толстый кошелек у Каори, ведь патроны были удовольствием не для бедных, в день оба расстреливали свыше сотни.

Каори кротко улыбалась, когда слышала речь Тефтона. Он слово в слово повторял в который раз ее наставления о том, как правильно держать винтовку и делать поправку на ветер. Но Леви все еще с большим трудом давалась стрельба, и половина мишеней не было задето.

Зато Тефтон уже давно комфортно себя чувствовал и на дистанции в двести метров и даже по движущимся целям. Такое не могли себе позволить многие начинающие охотники.

Разницу между братьями можно было даже услышать, что невольно делали горожане, когда до них доносилась череда от пальбы. Если стреляют часто, каждые одну-две секунды, значит это старший. А Леви же мог целиться пять, а то и все десять секунд – непозволительная роскошь для охотника. Да и на длинные дистанции он мог стрелять только с оптикой.

Одним словом, вера в успех Леви таяла на глазах. Причем таяла у всех, кроме Тефтона. Но его вера в брата казалась слепой.

В вечер последнего дня перед отъездом Тефтон и Леви не выходили из своей комнаты. Каори и Акина иногда заходили к ним, но те сразу просили закрыть дверь. Обложившись книгами, при свете газовой лампы, они задавали друг другу вопросы, которые могли выпасть на экзамене. В комнате стояла жуткая духота, распахнутые окна не помогали. Разгар лета давал о себе знать. Они обливались потом, раздевшись до одних трусов. От ужина оба отказались и на совет Акины, что готовиться в последнюю ночь нет смысла, они тоже закрыли глаза.

– А ты, я смотрю, совсем не волнуешься – сказала Акина, разрезая пирог за большим белым столом на кухне. Каори действительно выглядела спокойной, она держала в руках полупустую коробку от патронов, пересчитывая их. – Если они завтра провалятся, то другого шанса для них не будет.

– Не проваляться. Леви может завалить стрельбу, но все вытянет на теории. А Тефтон, может быть, даже поставит рекорд, по крайней мере, он стреляет ничуть не хуже меня.

– Ну нет… скажешь уж, – посмялась Акина.

Каори отложила коробочку и, взяв кусок пирога, направилась к выходу. Не доходя всего лишь шага до проема, она остановилась и сказала через плечо.

– Знаешь, я бы обрадовалась, если бы они не прошли. Но, увы, этому не бывать.

– Куда ты?

– За патронами.

Она вышла и направилась в город.

Стемнело окончательно, в Хорайзоне зажглись огни фонарей. Их, правда, было немного, лишь только на самых главных улицах, по которым гуляли люди. Темных переулков старались держаться подальше. В единственной оружейной лавке было как всегда пусто, Каори купила две коробки патронов и, сложив их в бумажный пакет, пошла обратно вдоль малолюдной улочки, которую она выбрала специально. Чем меньше людей рядом – тем лучше. Мимо мелькали огни бесчисленных кабаков, кто-то уже валялся без памяти на улице, но шум и веселье было не унять. Праздник как ни как. Но пили в эту ночь только те, у кого нет детей – остальные же помнили, какой завтра день. И осознание неизбежного огромной черной пеленой ледяного ужаса волочилось на весь Остров, в каждый город, в каждый дом. Завтра по старой традиции вместе с единым днем экзамена будет проведен единый день изъятия. К слову, кто-то пил, чтобы поскорее и навсегда забыть того, кто скоро перестанет быть вечной частью тебя.

Каори не думала об этом. У нее и своих забот было достаточно, например преследователь, который вот уже полчаса идет вровень точь-точь за ее спиной. Она поняла это из-за своей привычки вслушиваться в шаги. Все несколько десятков человек, что были неподалеку, она слышала их походку, у всех разный ход, разные намерения. Но один действительно шел позади в унисон с ее шагом, словно стараясь скрыть себя. Каори ускорилась – человек позади тоже прибавил ход.

Девушка выдохнула раздраженно, делать нечего, здесь все еще многолюдно. Она резко свернула в переулок, окутанный тьмой. Заходя все дальше в черноту, Каори окончательно убедилась, что ее преследуют. Кто это? Люди из Первой гильдии? Простые грабители? В любом случае ее винтовка сейчас не при ней… опрометчиво. Может, стоит остановить время? – одна мысль за другой все больше и больше заполняли ее голову, она ускоряла шаг, уже почти бежала. Показался новый поворот и Каори тут же вильнула туда.

– Постой – раздался женский голос позади.

Винтовки нет, но под рукавом…

Каори остановила время, зажмурившись. На голову начало давить, внутри заиграли сверла. Она остановилась и повернулась. Неподалеку в ее сторону быстрым шагом шла девушка. Конечно, сейчас она тоже не двигалась, правая нога замерла наполовину поднятая вперед. Каори подошла к девушке, достав из рукава маленький метательный нож. Она выставила его вперед и остановилась перед незнакомкой.

Время снова потекло своим чередом. Девушка вздрогнула и замерла, чуть ли не закричав, когда увидела резко появившуюся перед собой Каори с ножом, взгляд ее черных глаз был угрожающе решителен. Кончик лезвия оказался прямо у переносицы молодой девушки. Сглотнув, она попыталась выдавить некое подобие улыбки. Терпение Каори накалялось. Тогда незнакомка поспешила предоставить свой главный аргумент, который, видимо, все должен был прояснить.

Она приподняла краешек своей клетчатой красной рубашки. Слева на животе была такая же татуировка черного сокола, как и у Каори на шее.

Нож тут же был убран.

– Какого черта ты творишь?! – полушепотом обрушилась на нее Каори, взяв девушку за воротник и потянув к себе.

– А…а, прости, прости. Я не знала, как подойти, чтобы поговорить…

– Устроить беготню в центре города тоже так себе идея. Кто ты и зачем здесь?

Девушка выдохнула, немного успокоившись.

– Меня зовут Настя… то есть, прости, Анастасия, – она немного преклонила голову в знак приветствия. Каори подметила, что по возрасту они были примерно равны. Длинные светло-русые немного волнистые волосы и голубые глаза, яркие-яркие. Как только от ее лица убрали нож, она сразу засияла своей милой улыбкой.

– Чтоб тебя…

– Прости еще раз, я не хотела тебя напугать. Ты ведь Каори Акина?

Каори кивнула, и Настя засияла еще больше.

– Слава богу! Я наконец-то вышла на тебя. Меня недавно взяли в Семью. Родителей арестовали как уникумов, а после этого охотники пытались найти и меня. Они убили моего учителя – голос ее притих, рассказывая все это – мне чудом удалось спрятаться. А потом меня подобрал к себе Макшус.

Каори слушала ее и про себя думала – как знакомо, все истории почти не отличаются друг от друга, они лишают всего, перед тем как забрать жизнь. И эта бедолага, как и сама Каори, не исключение.

– Слова тебе не помогут, – остановила она Настю, прислонив указательный палец к ее губам – лучше докажи, что ты уникум.

Настя засмущалось как-то по-детски, но все же кивнула головой, сделав пару шагов назад. Она расставила руки в стороны, немного приподняв голову. В этот же миг кончики ее длинных волос загорелись ярко-желтым пламенем. Огненные шарики появились и на ладонях.

– Все хватит, я тебе верю. Значит огонь…

Настя погасила пламя и снова улыбнулась. Она действительно была рада, словно ребенок, за то, что удалось наладить контакт.

– Каори, я… Макшус попросил меня передать, что ты зашла слишком далеко. – Она немного испугалась, когда Каори остро посмотрела на нее, но все же продолжила – Он оставил тебя отдельно от Семьи, чтобы ты была глазами уникумов в Гильдии охотников. А ты стала воспитывать учеников, да и еще делаешь из них наших убийц. Он хочет… – она замялась – хочет, чтобы ты избавилась от них, пока они не избавились от тебя и от твоих братьев и сестер. Ты же уникум, на что ты рассчитываешь?! Только рискуешь быть раскрытой…

Каори словно обдало холодной водой. Она дышала одним лишь гневом. Сжав кулак, девушка ткнула указательным пальцем в лицо Насти.

– Передай ему, что я не собираюсь никого убивать только из-за того, что он охотник. И передай, что за все это время ни Акина, ни Тефтон с Леви так и не поняли, что я уникум. Я воспитала мальчишек правильно… они не станут убийцами, а если я ошиблась, то им не жить, я убью их. Запомнила? Передай. – Она немного успокоилась, голос ее как будто стал мягче – И вообще, с чего это Макшус так резко изменил свое мнение о них. Он никогда не хотел уничтожать охотников. Цель Семьи не месть, а изменение Острова.

Настя вдруг сделала шаг вперед, вплотную подойдя к Каори и посмотрев на нее каким-то другим, угрожающе тяжелым взглядом.

– Над Островом сгущаются тучи, сестричка. Как бы твой выбор не стал концом для всех нас. Ты угадала, Макшус ничего не говорил о братьях. Это я сказала от себя. Макшус только попросил сказать тебе, чтобы ты берегла себя. Скоро он выйдет с тобой на контакт. Будь готова.

Каори остолбенела от услышанного.

– Но, я не так давно с ним виделась…

– Нет, ты не поняла. Он придет к тебе в человеческом облике. План поменялся, нам теперь позарез нужно проникнуть в Архив Первой Гильдии. В общем, если охотники что-то замыслят, дай нам знать, хорошо? Береги себя.

Она снова улыбнулась.

– Это все?

– Ага.

Каори еще раз посмотрела на девушку, после чего без лишних слов обошла ее и удалилась прочь. Анастасия смотрела ей вслед. Как только краешек белого плаща Каори скрылся за углом, в глазах Анастасии блеснул фиолетовый оттенок. Она тихо произнесла:

– Люди, уникумы. Как ни печально, вы все ничто по сравнению с его мощью. И этому миру в итоге тоже придет конец, как и сотням других. Что бы вы ни сделали, Митт доведет все до конца.

Она медленно подняла голову и посмотрела на черное звездное небо.

Не доходя до дома, Каори увидела, что Тефтон и Леви сидят в ночной тиши под деревом у крыльца. Ноги свисают с крутого обрыва. Они смотрели на звезды. Сил повторять больше нет, теперь можно все отдать в руки времени. Братья показывали друг другу созвездия, стараясь придумать им какие-нибудь названия. Простой способ снять напряжение – просто помечтать.

С океана дул холодный ветер. Леви укутался в теплый свитер и сидел, подогнув ноги и обхватив их руками. Тефтон же в простой белой рубахе, волосы как всегда растрепаны в разные стороны, он показывает пальцем вверх на самую яркую звезду.

Каори поставила коробки с патронами у входа. Она долго не решалась подойти, оставаясь в нескольких шагах позади. Сердце больно стучало, уже столько лет прошло, и все как в первый раз, она боится их, боится напортачить. Этот страх, эта неуверенность всегда возникали перед ней, когда братья были вместе. Она не знала, что нужно говорить… она чувствовала себя чужой.

В голове всплыли эхом слова Насти: «Избавься от них, пока они не избавились от тебя» – всю дорогу домой она думала об этом. Неужели все так и случиться?

Но вот. Леви обернулся и, наконец, заметил ее присутствие. Делать было нечего, Каори осторожно подошла и присела между братьями, обняв их руками.

Какое-то время, достаточно долго, они просидели в тишине. Только лишь шум прибоя.

– Тефтон, Леви. У вас завтра важный день…

Тефтон посмотрел на нее серьезным взглядом, это заставило Каори прерваться.

– Мы справимся. Мы станем охотниками. Такими же, как и ты.

Каори тихо рассмеялась.

– Что ж, для этого вам нужно кое-что понять. Мир, в котором вы живете, всего лишь маленький кусочек земли среди бесконечного океана. Вы станете охотниками и изучите его вдоль и поперек, многое увидите. Но чтобы выжить в нем, чтобы сохранить самих себя – она по очереди ткнула пальцем в грудь Тефтону и Леви – вам нужно знать. Мир не так прост, как вы думаете. Его не нужно красить в краски. Он не черный и не белый, не добрый и не злой. И, в конце концов, у каждого человека, каждого существа есть право жить. Его нужно только лишь постараться понять. Я верю в вас… – она заплакала, но лицо не дрогнуло, только лишь слезы побежали по щекам. Как же было тяжело сказать эти слова, целых восемь лет она боялась этих простых слов.

Леви отчего-то тоже заплакал и уткнулся лицом к телу девушки. Тефтон же не отрывал взгляда от ее татуировки.

Черный сокол, вернее его силуэт. Он резко пикирует вниз, подогнув крылья, словно атакует. Братья не раз видели эту татуировку на шее Каори, им всегда было интересно, но они все никак не решались спросить. Теперь же Тефтон решился:

– Каори, что у тебя на шее?

Она улыбнулась, посмотрев на него блестящими глазами и погладив по голове.

– Эта птица символ моей свободы. Я всегда мечтала взлететь как она и быть свободной с ветром. Когда-нибудь вы поймете.

Глава 4 Экзамен

От Западного Хорайзона до Гауденберга, который являлся столицей всего Острова, на поезде можно было добраться за несколько часов. Тефтон и Леви все посчитали – своим трудом они заработали и на экзамен, и на дорогу, и на оружие. Даже если учесть, что пришлось потратиться на яблоки из-за наказания, они успели собрать нужную сумму, но только потому, что Каори сжалилась над ними и все-таки дала недостающие деньги. Когда они однажды утром проснулись и увидели свою шкатулку переполненной, то сразу все поняли и побежали поклониться учителю. Радости не было предела, ведь когда-то давно Каори дала понять, что не собирается помогать им. Тогда она еще верила, что сможет их отговорить от этого экзамена.

– Но почему ты не хочешь ехать с нами? Все учителя едут на экзамен со своими учениками! – возмущался Тефтон, когда Каори наотрез отказалась сопровождать их в Гауденберг.

Девушка стала загибать пальцы.

– Во-первых, я ненавижу большие города. Во-вторых, я особенно ненавижу столицу. В-третьих, мне пришло письмо из гильдии, есть кое-какая работа, поэтому отправляйтесь одни. Вы уже не маленькие.

– Не маленькие, ага… – бурчал Тефтон, собирая свой чемодан – мне четырнадцать, Леви одиннадцать… и мы как-то одни должны пересечь пол Острова в самый важный день в нашей жизни!

Но Каори была непреклонна. Она согласилась проводить ребят только до вокзала.

Леви давно собран и сидел на чемодане. На нем не было лица, кожа побелела донельзя. В голове он прокручивал содержание десятка книг. Тефтон же оказался еще больше взбудоражен, чем обычно – все из-за предвкушения столицы, города, в который он попадет впервые. Самый крупный и большой, он располагался в самом центре Острова. К нему вели все дороги. До этого братьям удавалось увидеть Гауденберг лишь на картинках или воображая его после рассказов других людей.

Но вот совсем скоро все случиться и от этого волнение только нарастало.

Они шли втроем по главной улице, которая заканчивалась на окраине Хорайзона, как раз где и располагался недавно построенный вокзал. Железную дорогу сюда провели несколько лет назад, но местные по-прежнему шарахались от громких гудков и металлического треска паровозов. Это чудо техники было в новинку для всего Острова. Братья смотрели по сторонам, они шли по ставшему уже родным Хорайзону, но сегодня этот город не был похож на себя. Улицы словно потеряли уют, они опустели. Лишь только белые домики, ставни на окнах заколочены, ни единого звука.

Вдалеке они увидели, как им навстречу шли солдаты Первой гильдии. Их можно было легко узнать по черной военной форме и бардовым беретам с золотыми бляшками и погонами. Они забегали в дома, громко молотя своими кулачищами по дверям, вскоре оттуда начинали доноситься крики.

– Точно, сегодня же день изъятия – тихо подметил Тефтон.

Изъятие проводилось раз в году. Таков был закон Первой гильдии. Детей, достигших пятилетнего возраста к себе на попечение мог забрать любой человек, так он становился магистром и получал привилегии, фактически полноценный член общества. Тех, кого не заберут в пять лет, изымут в шесть или в семь. А если не изымут, то судьба их станет незавидной. Родители не могли препятствовать, если учитель показал на ребенка, то он теперь принадлежал ему. Люди относились к этому по-разному. Кто-то спокойно отдавал своих чад на попечение, ведь это их билет во взрослую жизнь, избавление от участи безгильдийного – что было куда хуже. Но большинство сопротивлялись до последнего, и тогда детей изымали силой, с помощью солдат. На этом стояло все человечество уже вторую тысячу лет. Но страх никуда не уходил, отсюда и тишина во всех городах.

Каори и ее ученики добрались до вокзала. Здесь толпилось множество людей, в основном молодые юноши и девушки. Они отправлялись на экзамен каждый в свою гильдию. Кто-то умел скрывать страх, кто-то нет. А бояться было чего – ведь в каждую гильдию можно сдать экзамен всего раз. И как только человеку исполнялось одиннадцать, такой шанс у него появлялся. Хотя большинство тянули, стараясь подготовиться как можно дольше.

Тефтон не без гордости заметил, что на перроне они с Леви самые молодые. Возможно единственные дети, кто будет сдавать экзамены в этом году, да и еще в какую гильдию – экзамен охотника считался одним из самых сложных. Единственные дети кроме, конечно тех двоих, белобрысого черта Алана и его сестры Розы. Они наверняка встретятся сегодня.

Прогремел гудок паровоза – сигнал к началу посадки. Толпа, медленно волоча ноги, начала погружаться в вагоны. Каори обняла детей на прощание.

– Удачи вам. Как только сдадите и купите винтовки, возвращайтесь, отметим это. Вы все запомнили? На вокзале в Гауденберге вас будет ждать куратор охотников из Первой гильдии. Его зовут Марк Лайз, я попросила его встретить вас. Слушайтесь его во всем, он ваш глава. Все, давайте, не упадите в грязь лицом.

Тефтон и Леви разом кивнули головой, и она поцеловала каждого в лоб. Мальчики сели на поезд.

Внутри было не протолкнуться, они кое-как добрались до своего купе. Люди толпились в проходах, поднимая свои чемоданы высоко над головой. В этот момент поезд дернулся, многие вскрикнули. Тефтон и Леви высунулись из открытого окна и тут же поймали взглядом Каори.

– Мы вернемся домой с победой! Обещаю! – крикнул Тефтон, и Каори помахала в ответ рукой.

Состав набирал ход. Вскоре Хорайзон остался далеко позади, даже крыш домов было не разглядеть. Началась бесконечная степь.

На этой страшной машине братьям довелось кататься всего раз. В тот самый день, когда Каори и другие охотники забрали их из уничтоженного Грохма. Правда, Леви совершенно ничего не помнил, да и Тефтон уже успел позабыть то самое легкое укачивание.

Гудок проревел еще несколько раз и вскоре они разогнались настолько быстро, что мальчики невольно вжались в сиденья руками. Они не отрывались от окна. К шуму удалось привыкнуть. Первый час пути по вагонам то и дело ходили люди в попытках завести знакомства. Но стоило кому-нибудь заглянуть в купе к братьям и увидеть детей, как они тут же с ухмылкой покидали их. Оба решили, что так даже лучше. В конце концов, оставшееся время можно было с чистой душой провести в покое, до столицы еще пять часов езды.

Тефтон попытался вздремнуть, но из-за постоянного нытья Леви это было невозможно сделать. Тот донимал его вопросами, что если они не сдадут, что, если не хватит денег и так далее. В итоге Тефтон просто рявкнул, и Леви мигом угомонился, оставшись со своими мыслями наедине.

Чем ближе к столице, тем чаще бьется сердце.

Тефтон достал из своего чемодана маленький самодельный деревянный рожок. Он любил играть на разных инструментах, дома у него даже хранился настоящий гобой, который ему подарил брат на день рождения. Чаще чем его он держал в руках разве что винтовку.

Вскоре купе наполнилось музыкой и весь вагон начал медленно затихать, прислушиваясь к незамысловатым мотивам, совершенно чудаковатой мелодии.

Так время пронеслось почти незаметно.

Вечером они уже были в Гауденберге. Тогда-то у Леви и началась настоящая паника. Он сидел на скамье, подогнув к себе ноги и уставившись вперед с пустыми глазами. Он перестал отзываться на свое имя и слегка покачивался. По цвету кожи любой бы сделал вывод, что мальчик мертв.

– Возьми себя в руки, эй. Ты заболел что ли, брат? – сказал Тефтон, глядя на его сухие губы и капельки пота на лбу. Он поднял Леви на ноги и взял оба чемодана. – Давай, шевелись, не то опоздаем.

Стоило им выйти на Гауденбергский Западный вокзал, как их тут же встретила огромная толпа людей, которая словно утопала в бесконечном пространстве помещения. Как и сказала Каори, здесь их ждал куратор Лайз. Высокий мужчина с короткими темными волосами, по-военному статен, в черной форме. На золотых погонах вышиты три лычки, что говорило о звании полковника. Увидев детей, он махнул им рукой, подозвав к себе. Рядом уже был заведен автомобиль.

– Вы братья Каори? – спросил он, когда братья подошли ближе – наслышан о вас. Мое имя Марк Лайз, я ваш куратор и возможно будущий начальник, – он кашлянул в кулак – ближе к делу. Ваш экзамен начнется через полтора часа, но перед этим мы должны заехать в штаб и заполнить кое-какие бумаги. Вы умеете писать? – Братья кивнули – хорошо, тогда не будем терять времени.

Марк говорил довольно быстро, но четкость слов от этого не терялась. Его тон был такой, что Леви и Тефтону показалось одно и то же: он заинтересован в их успехе. Словно этот успех зависит от него самого.

Другие люди разбегались по черным машинам, из Хорайзона сдавать экзамен в гильдию охотников больше ни кто не приехал, поэтому Лайз посадил ребят в автомобиль и сел спереди, велев водителю трогаться.

Машина понеслась по широкой дороге, Тефтон и Леви прилипли к окнам. В Гауденберге все было не так как у них. Ни одна картинка не передаст этой красоты. Все, даже самый простой фонтан, сквер или крохотный дом вписывалось здесь в какую-то общую гармонию, великолепие единства. Словно сказка, сошедшая в реальность с бумажных листов. Рядом друг с другом ни одной постройки одного цвета и одной формы. Множество машин и людей. Про кареты здесь все давно забыли.

Город был шумным. Гауденберг находился среди гор, единственных на всем Острове, расположившихся в его центре. Но он был не на вершине, а словно внутри них, обнесен скалами от внешнего мира, как крепость. Многие дома похожи на пещеры, части этих самых гор. Каменные муравейники вмещали в себя сотни людей, но даже им нельзя было отказать в красоте. Странно, но даже в день изъятия здесь было уйма народу – люди вышли, словно на праздник, все мужчины во фраках, женщины в пышных платьях с зонтиками. Улицы утопали в цветах, ровных, словно только что постриженных газонах. И только лишь солнечного света здесь было мало, его свет не проникал сюда, все в тени гор и высоких домов.

Но восхищаться всем этим было некогда. Рев сотен моторов быстро приноровился ухом.

– Первый раз в столице? – спросил Марк, повернув к ним голову.

– Так точно, господин Лайз! – прокричал Тефтон так громко, что Леви вздрогнул – до этого мы не покидали Хорайзон.

Леви немного удивился тону брата. Так покорно и с беспокойством он еще никогда не говорил, даже с Каори. Сам Тефтон сидел смирно, положив сжатые кулаки на колени, то и дело ожидая, что Марк скажет сейчас что-то важное. Теперь и он стал нервничать.

Машина направлялась к центру города. Здесь находилось самое большое задние столицы. Верховный штаб Первой гильдии – один дом, одна большая крепость. Для краткости его все называли дворцом. Высокое белое здание с колонным куполом, разрезающим небо, повсюду между огромных вытянутых оконных проемов висели стяги синего цвета с длинной белой вертикальной чертой посередине. Это знамя Первой гильдии и всего Острова. Вокруг штаба располагалась площадь. Перед ступенчатым входом бесконечные ряды колонн и стены с барельефами разных сюжетов – многолетний труд Гильдии зодчих.

Автомобиль проехал сквозь громадную арку, в которой открылись сами собой металлические ворота. Машина остановилась позади ряда таких же черных машин – всех охотников свозили сюда. Братья вышли на улицу, и Марк повел их внутрь штаба.

Им выдали парадную мантию – такова давнейшая традиция экзамена. Вскоре все приехавшие устроились в большом амфитеатре. Общий гул быстро стих, когда Марк поднял руки, требуя тишины.

– Сегодня для вас знаменательный день. Каждый здесь долго готовился к нему, прилагал усилия, время и деньги. Сегодня выяснится, был ли напрасен ваш труд и труд ваших магистров. Мне лишь остается пожелать удачи.

Дальше началась бесконечно долгая процедура оплаты экзамена и регистрации. Тефтон и Леви сидели на стульях среди взрослых людей, которые тоже собирались стать охотниками. На детей никто не обращал внимания. А если и замечали, то потом за спиной отпускали шутки. Тефтон барабанил пальцами по шкатулке, смотря на очередь. Раз уж они приехали почти под конец, то придется ждать всех.

Амфитеатр пустел на глазах, и вот, когда здесь совсем никого не осталось, мальчики встали со стульев и побрели в кабинет к Лайзу.

С огромным волнением, проговаривая каждую букву, они вписали свои имена и некоторые другие данные в большую книгу, по виду которой можно было сказать, что она пожила не одну сотню лет. Шкатулка вмиг опустела наполовину. Взамен денег им выдали билеты.

Экзамен состоял из двух частей. Первая теоретическая вот-вот должна была начаться в главном зале дворца. Вторая же практическая и она будет намного позже, почти под ночь.

– Результаты вам сообщат утром, переночевать сможете в комнате для гостей тут в штабе. Вам все понятно?

Оба вскочили с места, и шум отодвинувшихся ножек стульев оглушил помещение кабинета.

– Да!

– Так точно!

В этот самый момент дверь в кабинет приоткрылась, и внутрь вошел мужчина. Он медленно подошел к Марку, поправляя свою длинную до пола белую мантию с черными линиями ромбов. У него были длинные до плеч, немного кучерявые волосы каштанового цвета.

– Ты уже закончил? – обратился он к Марку.

– Почти, Эл, вот последние.

Мужчина надел толстые прямоугольные очки и посмотрел на детей.

– Ого, такие маленькие, а уже сразу в охотники?

Он говорил тихо и мягко, своим бархатным голосом. С его лица ни на миг не спадала легонькая улыбка. Всем своим видом он вызывал успокаивающе теплые чувства, они снимали страх.

– Это братья Каори. Тефтон и Леви – представил их Марк – а это Эллантагон, ученый-биолог Первой гильдии, в прошлом охотник.

– Рад приветствовать – сказал Эллантагон – можете коротко звать меня Эл. Что ж удачи вам на экзамене. Поспешите, а то опоздаете.

Братья кротко поклонились и быстро вышли из кабинета.

Как только дверь закрылась, улыбка пропала с лица Эллантагона. Он посмотрел на Марка.

– Что, – спросил тот – ты все-таки придешь на экзамен?

– Если только на вторую часть… и то если успею.

– Как биомехи?

– Давай не здесь. Позже об этом поговорим.


***


Зал, в котором проходила первая часть экзамена, был столь внушительных размеров, что братьям казалось, будто бы сюда без проблем вместилась бы целая рыночная площадь Хорайзона. Мраморный пол и стены с колоннами, между которыми высокие окна под потолок, поэтому света было достаточно.

За многочисленными рядами парт, что стояли здесь друг за другом, собралось свыше сотни человек. По сигналу офицера людей впустили на места. Позади каждого стоял солдат Первой гильдии, чтобы даже жалкой мысли списать не возникло. В самом начале зала, перед первыми партами находились большие маятниковые часы в полстены. Шум их давил на виски. Глаза каждого пристально следили за большой стрелкой, которая, наконец, достигла шести и часы дали бой. В этот же миг все охотники разом вскрыли конверты с вопросами, лежавшие у каждого на столе. Зал наполнился скрипом перьев и тихим шорохом.

Алан, наконец, увидел, что братья были здесь, они сидели ближе к задним партам, в одном ряду. Тот лишь презренно посмотрел на них, покачав головой, и принялся за свои вопросы. Тефтон скрежетал зубами. Леви и Тефтон переглянулись, они уже успели пробежаться глазами по листу с вопросами. Лица обоих выглядели обнадеженно, и они незаметно кивнули друг другу. Всего двести заданий на два с половиной часа.

Но уже спустя час несколько сдающих неожиданно для остальных отложили свои перья и сдали работы. Они с надменной ухмылкой посмотрели на людей и вышли из зала под надзором солдат. Спустя несколько минут со своего места поднялась девочка с синими волосами до плеч. Это была Роза. Леви ненадолго отвлекся, наблюдая, как она робко складывает свои листочки на главном столе экзаменатора и спешно выходит прочь. Неужели они так быстро справились? Буквально через несколько секунд вслед за сестрой ушел и Алан, сдав решенные вопросы. Тефтон чуть не сломал перо, сжав его в кулаке. И хотя он понимал, что завидовать тут нечему, внутри все равно что-то больно скрутилось. Однако мальчик не спешил, не гнался за кем-то, сосредоточившись на заданиях.

Леви улыбался. Он спокойно ответил более чем на сотню вопросов, и они казались ему не такими уж сложными, как ожидалось. Все известные виды уникумов, их особенности. Механика оружия, баллистика. Леви вызубрил все учебники, запомнил каждое слово, что говорила Каори. Теперь он был вооружен. Волнение потихоньку спадало, даже с учетом того, что позади него, прямо в спину дышал человек в черной военной форме.

Часы тикали, но шум механизма переставал ощущаться. Аудитория пустела, людей становилось все меньше.

В конце концов, за пятнадцать минут до окончания экзамена Леви и Тефтон одновременно поднялись со своих мест и сдали работы. Тефтон сразу положил свой конверт, Леви же пробежался по всему написанному в десятый раз и отдал бумаги проверяющему. Такой душевной теплоты и облегчения мальчики еще никогда не испытывали. Массивная дверь из зала открылась, и братья вышли в холл.

Здесь был сплошной шум. Люди обсуждали только что написанные вопросы. Кто-то смеялся, кто-то с серо-синим лицом смотрел себе под ноги, держась за голову.

Тефтон взял брата за руки. Его глаза выглядели взволнованно, он осматривал лицо Леви, не находя себе места.

– Ну как?

Леви почесал затылок, думая, что ответить.

– Да, наверное, хорошо. Я пропустил только четыре вопроса. Не вспомнил виды материи и формулу аммиака.

Тефтон выдохнул, закрыв глаза. Радостный вид Леви успокаивал и его самого.

– Ну а ты как?

– Так себе – он ударил в кулаки – на стрельбе отыграюсь…

Теперь уже Леви схватил его за руки.

– Эй, брат… только не говори, что ты не дошел до конца?

Тефтон отвел взгляд.

– Я остановился на сто восьмидесятом.

Леви до боли сжал его руки. Глаза начали краснеть.

– Ты зачем вместе со мной сдал? У тебя еще было время.

– Не парься, братан – Тефтон вдруг схватился за спину и прошел несколько шагов, изображая дряхлого старика – просто я устал сидеть.

У Леви отвисла челюсть. Ему даже показалось, что брат пошутил над ним.

– Что?.. Спина? Да ты издеваешься, Теф?!

Тефтон рассмеялся и хлопнул его по плечу. Он осмотрелся и на его глаза попал буфет.

– Идем, перекусим, а то руки винтовку не поднимут.

В столовой был свободный стол, каждый мог брать, что пожелает. Людей здесь было не очень много, от нарастающего нового волнения кусок в горло не лез. Но отдых действительно был необходим, ведь уже совсем скоро все соберутся на стрельбище и сдадут вторую часть экзамена. Братья проходили мимо бесконечных угощений и все бесплатно, они не знали с чего начать. Лишь только мимо яблок оба прошли с сухим безразличием.

Постепенно в холле стали появляться посторонние люди. У каждого в руках громадные коробки с объективами. Братья видели такие впервые, но понаслышке знали что это – вроде как название у этого чуда фотоаппарат, и он может воплощать на специальной бумаге отдельные кадры происходящего. Как такое возможно, они не задумывались, но это ремесло уже получило свою гильдию. Фотографов в холле становилось все больше, они бурно что-то обсуждали. Леви и Тефтон за едой то и дело поглядывали в их сторону. Неужто что-то важное должно произойти, здесь стало так много людей, что не протолкнуться. Помимо репортеров и фотографов стали появляться и люди в богатых фраках с серьезным видом, цокая по мрамору своими тростями и каблуками. Они смотрели на будущих охотников как на товар. Некоторые даже начинали заводить беседы.

Каори как-то рассказывала про эту вторую часть. Настоящее представление, на котором соберется весь высший свет со всего Острова – что, очевидно, сейчас и происходило.

– Слышал новость? – общался кто-то позади братьев – говорят, на стрельбы прибудет господин Брайд

– Да ну! Брешешь!

– Точно тебе говорю, вот только что у того фотографа спросил, сказал, мол, точно прибудет. Хочет посмотреть на новых охотников.

– Вот черт… может ну его… пронесет, как-то не хочется позориться перед главой.

Тефтон и Леви переглянулись. Старший засиял от услышанного, Леви же почувствовал, как от страха стали замерзать пальцы, он даже простую ложку не мог более держать.

Выходит, сегодняшний экзамен особенный.

У здания штаба сейчас собралось множество длинных черных автомобилей, поверхность которых бликами отражала огни ночного города. На капотах машин красовались маленькие синие флажки с белой чертой. Люди продолжали выходить из них и подниматься по широкой лестнице в штаб, словно на бал. Но вот, прямо к входу во дворец подъехала самая внушительная машина. Солдаты Первой гильдии тут же выстроились коридором от нее до верха. Слуга подошел к задней двери автомобиля и, сделав выдох, открыл ее.

Молодой мужчина, сидевший внутри, не спешил выходить. Он смотрел на тыльную сторону своей правой ладони. То, что ему всю жизнь приходилось прятать от остальных. На кисти было родильное пятно странной формы, которое можно было легко спутать с татуировкой. Круг, в который вписан треугольник и посередине точка. Он посмотрел на этот знак, перед тем как натянуть плотную белую перчатку на ладонь.

На брусчатку один за другим ступила пара лакированных до блеска высоких сапог. Мужчина вышел из машины и быстрым шагом, не обращая никакого внимания на сотни вспышек фотоаппаратов, направился во дворец по только что постеленной красной дорожке. Он был очень высоким, но при этом не худым человеком. Длинная черная накидка, соединенная у шеи цепью-фибулой. Такого же цвета волосы, убранные назад. От него во все стороны веяло стальной суровостью. Широкий и скорый армейский шаг, какой-то миг и он уже внутри дворца. Сотни слуг направились следом, никто не смел задерживать главу Брайда.

Тем временем охотников пригласили на стрельбище. Леви и Тефтон пробирались в толпе. Мельком они увидели Алана и Розу, которые даже не обратили на братьев внимания. Их лица были сейчас сосредоточены не меньше чем у остальных людей здесь. Сверху на головы детей лился шепот. Все только об одном и говорили. Тайрон Брайд здесь! Он будет смотреть на наш экзамен. Проклятье… Сам глава Первой гильдии хочет оценить новых охотников. Как стрелять под взглядом его железных глаз?..

Про Брайда братья знали не так много, собственно, как и все остальные люди, населявшие Остров. Но они знали достаточно, из того что нужно было знать: глава Брайд управляет Островом правильно, и его цель – счастье всех людей. Как только он пришел к власти, Первая гильдия крепкой хваткой вцепилась в Остров. Постоянные мятежи подавлялись с жестокостью, показательными казнями, чтобы напугать остальных, тех, кто разучился бояться. Мобилизация достигла невиданных масштабов, особенно после Великой Северной войны, унесшей миллионы жизней. Ряд трагедий окрасивших в красный почти весь Остров, а потом последовало закрытие некоторых газет, запреты книг. Мятежников становилось все меньше. Некоторые люди попросту исчезали, словно их и не было никогда. Про них забывали. Именно при нем Гильдия охотников потеряла свою свободу и стала действовать под началом Первой гильдии. Но стоило этому красавцу выйти на трибуну, как народ обо всем забывал. Навсегда. Девушки с любой части Острова мечтали провести с ним ночь, а юноши бросали свои гильдии и бежали записываться в армию. Кровь перестала беспокоить их, ведь все знали, что жить стало лучше, жить стало интереснее.

Зрители рассаживались по своим местам. Оркестр сыграл фанфары, и зал утонул в аплодисментах, под которые Брайд подошел к своей ложе. Он сел на золотое кресло с красной обивкой. Его слуги огромной толпой встали позади, они не смотрели на охотников, а следили лишь за Тайроном, за движением его пальцев, ожидая, что он что-то попросит.

Брайд не сделал ни малейшего жеста, ни даже улыбки, чтобы поблагодарить за приветствие. Однако зал упивался экстазом только за то, что они смогли увидеть светлейшего главу.

Эллантагон и Марк так же были здесь и так же хлопали, но куда с меньшей пылкостью, чем остальные.

Стрельбище было вытянутым и немного напоминало загон. На территории линии огня было множество мишеней и специальных аппаратов, которые должны будут двигать или метать их.

Охотники сидели рядом на скамьях в специальной крытой ложе так, чтобы каждый зритель мог разглядеть их. Рядом с ними располагались длинные оружейные стойки. Здесь было представлено все оружие, всех мастеров, которое вообще можно было встретить на Острове. Винтовки стояли по росту несколько десятков. Далее карабины, пушки, холодное оружие и пистолеты. Каждый мог выбрать себе подходящее оружие и стрелять.

Очередность была установлена алфавитным порядком имен, поэтому братья Каори оказались в центре списка. Леви и Тефтон каждый по-своему расстроился от этого факта.

Тефтон долго не мог понять, что такого интересного может быть в простой стрельбе. Почему это превратилось в полу цирковое представление, да еще и глава Брайд прибыл? На трибунах давно не протолкнуться. И тут до мальчика дошло – все зрители были богачами, на стрельбах они подбирали себе будущих личных охотников. Правда, таких людей уже нельзя будет назвать охотниками – скорее личные убийцы, как когда-то давно назвала их Каори. Это было в порядке вещей, ведь человек в звании охотника стоял куда выше остальных людей, и жизнь его ценилась намного больше. Тот, кто может убить и не понести наказания. В конце концов, на Острове каждый выживал как мог. И братья, сами того не подозревая, вступили в игру.

Этот проклятый черт Алан. Он носил фамилию, был учеником Эриха ван Куста. Фамилии носили единицы, знак самого высшего почета. Именно это право позволило ему и его сестре открыть второй этап экзамена.

Его пригласили к стойке. Перед тем как встать, мальчик зыркнул на Тефтона, надменно улыбнувшись. Тефтона словно укололо иглами. Он подошел к оружейной стойке выбрать оружие. Зрители увидели ребенка, тут же растаяв в очаровании маленького охотника. Алан выбрал Ливендрей сорок шестого года – длинную винтовку черного цвета с огромным расписным прикладом.

– Странно, довольно старое оружие – подметил Леви, потерев подбородок – из него давно никто не стреляет.

– Олух… – буркнул Тефтон – он просто олух и выскочка. Ему не удержать его отдачу. Вот хохма будет.

Алан встал к стойке для стрельбы. Он поднял оружие.

Нужно было поразить десять мишеней различной сложности. Оценивалась не только меткость, но и скорость стрельбы. Экзаменатор встал рядом с Аланом с часами в руках. Алан качнул головой, показав, что готов.

Первые три мишени. Раскаты выстрелов от крупнокалиберного оружия. Алан даже не дернулся с места.

– Чего! – вскочил Тефтон со скамьи, широкими глазами смотря на то, как мишени разлетелись на кусочки, – это точно Ливендрей?! Он даже не шелохнулся.

Зал зааплодировал, не хлопали разве что братья Каори и Тайрон Брайд, который пристально смотрел на белокурого юнца. Алан приготовился стрелять дальше. Четыре следующие мишени двигались, но не долго. Стрелок разобрался с ними. Последние три по очереди взмыли в воздух. Алан выстрелил, первые две тарелки разбились, последняя же упала нетронутой.

Алан цыкнул с тихой злостью.

Однако весь зал оглох в аплодисментах. Теперь даже Брайд пару раз ударил в ладоши, но не более.

Тефтон яростно дышал, сжав до красноты кулаки. Он ни как не ожидал от Алана такой меткости. Пусть даже последняя тарелка упала, он в любом случае показал только что высший результат. Теперь можно было с уверенностью сказать, что путь в гильдию для него открыт. Что ж, путь так...

– Нет, все это туфта – уселся обратно Тефтон, стараясь даже не смотреть на идущего к ним Алана – он слишком долго целился, поэтому не успел сбить последнюю.

– Ну, из такого оружия не получится быстро стрелять, это же не самозарядный карабин – сказал Леви.

– Я стреляю быстрее.

Глаза Тефтона загорелись. Следом за Аланом шла Роза. Девочка не взяла ни одну из винтовок, прошла мимо пистолетов и остановилась у столика с кинжалами. Взяв ровно десять, она подошла вперед. Для метателей кинжалов правила были немного другими. Роза могла перемещаться по стрельбищу, а мишени теперь будут появляться всего на несколько мгновений и исчезать, нужно успеть попасть в них.

Роза приготовила сразу два, распрыгиваясь на ногах у старта. Экзаменатор дал сигнал, и она побежала. Тефтон заметил, как Леви тайком скрестил пальцы. Он не отрывал взгляда от нее, от грации девочки, которая перепрыгивала одно препятствие за другим. Ножи летели в мишени и втыкались в маленькие красные точки на них, прежде чем те успевали скрыться обратно.

Зал ревел, никто не мог поверить, что такая маленькая девочка так умело может обращаться с холодным оружием.

Роза закончила, не пропустив ни одной мишени. Она робко поклонилась публике и отдельно Тайрону Брайду, который так же слегка кивнул ей головой. Наконец, на ее лице на короткий миг появилась улыбка.

Роза вернулась к брату, тот все еще понуро сидел, глядя в пол, не представляя, как он мог упустить последнюю тарелку.

Далее стреляли другие охотники. Кому то аплодировали так же пылко, кто-то умудрился с треском провалиться. Перед братьями Каори отстрелялось сорок восемь человек. И вот, наконец, настала очередь Леви.

Тефтон ударил его по плечу – ты справишься – он видел, как волнуется брат. Леви поднялся на ноги и побрел к оружейной стойке. Он весь трясся. Сверху над ним нависла шепчущаяся туча из зала. Еще один ребенок? Ну и сюрприз, так много столь юных охотников пытают свои силы в этот день. Но дети были малоинтересны публике, нанять их не придет никому в голову, ведь доверить что-то серьезное им нельзя. Разве что охоту на кроликов.

Леви зашагал вдоль длинного ряда винтовок. Пятьдесят шестой Геверстон он нашел без труда. Выбрать винтовку как у Каори было логичней всего, других Леви просто не знал.

Сердце бешено колотилось уже под кадыком. Леви подошел к стенду стрельбы, вскинул оружие, размял кулак и тихонько положил палец на курок. Нужно всего-то постараться забыть, что прямо сейчас на него смотрит несколько сотен глаз, в том числе и суровый взгляд главы где-то сверху.

– Готов? – спросил экзаменатор и мальчик кивнул.

Мишени со звоном резко поднялись из укрытий. Леви сильно выдохнул и тут же вдохнул, задержав дыхание.

Первый выстрел – три секунды – второй – две секунды – третий – четыре секунды. Выдох.

Все три мишени поражены. В зале не зааплодировали, но лишь только потому, что все сейчас с замиранием сердца смотрели на поразительно суровый и твердый настрой Леви. Каждый видел, как ему не просто, как он боится.

Следующие три мишени будут двигаться с разной скоростью, причем одна из них должна резко и постоянно менять свою траекторию. Мальчик вдохнул и выдохнул. Мишени поднялись.

Два выстрела мимо, далее трехсекундная пауза, сквозь которую слышан разочарованный гул зрителей. Но следующие три выстрела точно в цель. Ко всему прочему между последними двумя выстрелами разница чуть более секунды. Леви сам себе поразился, его рука словно сотворила чудо только что, он никогда раньше не поворачивал так быстро скользящий затвор.

Последние четыре мишени должны с разной скоростью взлетать в воздух.

Стрельба по тарелкам никогда не давалась Леви легко. Он прекрасно помнил это, однако в его душе все еще осталась радость от окончания теоретической части экзамена, в которой он был полностью уверен.

Встряхнув затекшую руку, Леви снова вскинул винтовку.

Мишени стали вылетать одна за другой. Прогремело четыре выстрела, однако лишь только в одну угодила пуля. Остальные три упали на пол целыми.

Леви словно обдало холодной водой. Очень плохой результат. Попади он хотя бы еще в одну мишень, то все было бы глаже, но теперь…

Экзаменатор посмотрел на тарелки, потом на мальчика и зачитал результат.

– Леви Каори. Пять промахов, средняя скорость очереди три с половиной секунды.

Леви отошел от стойки, он не знал, имеет ли право радоваться. С одной стороны, пять промахов, это лишь чуточку хуже, чем его средний результат, что-то вроде нормы. Хотя это все еще много. С другой, два метких быстрых выстрела подряд с разницей в секунду прибавила ему шансов.

Но волнение никуда не ушло, в отличие от того, что было после первого этапа экзамена. Нет, сейчас Леви стал беспокоиться только еще больше. К нему на встречу шел сдавать экзамен Тефтон. Настала его очередь. Леви передал ему винтовку, Тефтон так же решил стрелять с Геверстона.

Когда на стрельбище вышел четвертый ребенок, зал зашумел почти в голос, все же дети, сдающие экзамен, были большой редкостью.

Тефтон выглядел спокойней остальных охотников. Леви вернулся на свою скамью, к нему тут же неожиданно подсел Алан, схватив его за плечо.

– А я говорил – съехидничал он – нечего вам тут делать. Ты уже проиграл, сейчас настанет очередь твоего братца.

Леви сжал кулак и резко посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Заткнись и смотри.

Алан лишь ухмыльнулся.

Тефтон тем временем перезарядил винтовку и вскинул ее, дав понять, что готов.

Три мишени поднялись и тут же упали сраженные.

Не прошло и трех секунд.

Все стихли, обомлев. Даже Брайд отслонился от спинки кресла, перестав подпирать голову рукой.

Тефтону понравилась эта тишина. Понемногу она стала разбавляться шепотом.

– Кто этот мальчик? Кто это золото? – доносилось сверху множество голосов – я найму его!

– Кто? Кто его учитель?!

Да-а. В голове Тефтона протянулась сладкая мысль. Я велик, я стану великим, самым великим охотником. Лучше чем Каори, лучше, чем квинты Черной Пятерки. Смотрите же на меня, восхваляйте меня! Восхищайтесь мной!

Все эти слова разом пронеслись перед горящими глазами Тефтона. Он как-то странно улыбнулся, маниакально, словно дикий зверь почувствовал вкус крови. Только для него эта кровь была чужим мнением.

Следующие три мишени так же упали, даже не успев встать ровно до конца.

Зал взорвался. Люди потирали глаза, не веря в происходящее. На месте уже никто не сидел, все вскочили. Большинство охотников выпучили глаза, перешептываясь – да у него талант, большое будущее.

Марк Лайз, который так же наблюдал за стрельбой из зала, обратился к Эллантагону.

– С такой точной и быстрой стрельбой его возьмут, даже не взглянув на результаты теоретического экзамена.

Эллантагон молча приглядывался к мальчику, перебирая четки в правой руке.

Тайрон Брайд резко взмахнул ладонью. Все тут же закрыли рты.

– Отведите мишени на сто метров дальше от стойки – громко сказал он, чтобы все слышали. В его грубом голосе чувствовался вызов.

Тефтон поставил винтовку прикладом на пол и поднял взгляд на главу Первой гильдии. Он долго не отрывал глаз. Они молча смотрели друг на друга с минуту.

Затем мальчик улыбнулся, поднял оружие и показал свою готовность. Мишени и в самом деле отодвинули, более того, они будут резко взлетать вверх. Решимость и драйв кипели в крови, тело в мурашках от удовольствия, и даже волосы приподнялись, сделав Тефтона еще больше похожим на зверя.

В глазах огонь. Дистанция в триста пятьдесят метров не предел.

Последние мишени начали выскакивать вверх. Четыре скорых выстрела и ни одной из тарелок не суждено было остаться целой.

Тефтон поднял руку с Геверстоном вверх, капли пота окропили землю. Он заорал.

Вместе с ним кричал и весь зал. Такого точно никто не ждал. Сегодня Тефтон превзошел самого себя. К брату сзади на спину приземлился Леви, затем к ним подбежали и другие охотники, желая пожать руку. Тефтон посмотрел на Алана, тот сидел с широченными глазами на скамье в полном одиночестве, если не считать Розу. Тефтон закрыл глаза, упиваясь этим моментом. Он действительно чувствовал себя величайшим сейчас. Выше всех остальных. Леви не переставал радоваться, словно забыв о своих пяти промахах. Тефтон обнял его. Он посмотрел в сторону ложи Брайда, но красно-золотое кресло уже опустело.

В этот миг голос главы Первой гильдии послышался за спиной мальчика. Все вдруг стихло. Тефтон обернулся.

Тайрон стоял прямо перед ним, свысока оценивая ребенка. Никто из людей не смел подходить к нему ближе, чем на вытянутую руку.

– Ну а если мишень будет на мне? Выстрелишь?

Стальной голос уколол страхом. Яркий взгляд золотых глаз с недостижимой высоты смотрел на мальчика.

Вызов или ловушка?

– Господин Брайд. Ни в коем случае – засуетились слуги и советники вокруг. Но стоило Тайрону взмахнуть рукой, как они тут же умолкли.

Тефтон заикнулся. Он и не заметил, как его собственная рука сама по себе вставила один единственный патрон в винтовку. Это было символично – патрон породил абсолютную тишину на стрельбище. Брайд оскалил кроткой улыбкой зубы, довольный ответом. Он достал из кармана яблоко красного цвета.

– Сбей его с моей головы. Охотник всегда чем-то рискует. Вот тебе урок. Откажешься, тебя не возьмут в гильдию, я позабочусь. А промахнешься или убьешь меня, тебя расстреляют прямо здесь, будь уверен. Пуля только одна, охотник.

Тайрон развернулся и пошел в одиночестве вдоль стенда. Люди молча смотрели на его шаги. Охотники стали отходить от Тефтона подальше. Брайд отдалился примерно на двести метров и остановился. Медленно повернувшись к мальчику лицом, он положил яблоко себе на голову.

В зале все онемело, никто не сидел, уставившись кто на Тефтона, кто на Брайда. Даже фотографы забыли о своей работе.

– Господин Брайд! Пожалуйста, одумайтесь! – крикнул кто-то из толпы, его начали подхватывать другие, но Тайрон все уладил одним жестом. Снова тишина.

Тефтон не знал, что делать. Он чувствовал, как трясется рука. Как стрелять с такой дрожью? Это работа охотника?

– Брат, не надо… – сипло прохрипел Леви.

Но Тефтон не мог ничего ответить, горло высохло напрочь. Патрон то он вставил, но сможет ли он спустить курок?

Деваться, похоже, некуда. Мальчик медленно подошел к стойке и так же медленно поднял винтовку. Все видели, как ствол загулял из стороны в сторону. Кто-то вдалеке уже был готов кинуться к Тайрону, чтобы загородить его от пули собой.

Тефтон вжимался в Геверстон как можно крепче двумя руками. Он прислонился к прикладу и начал целиться.

– Пожалуйста, промахнись… выбей ему мозги, промахнись – тихо нашептывал себе в руку с четками Эллантагон – ты бы решил столько проблем разом, парень, ну же…

Марк толкнул его локтем, заставив замолчать, пока кто-нибудь лишний не услышал это.

Прицел вилял, Тефтон ни как не мог поймать его. Рука, держащая ствол, начинала неметь.

Брайд же выглядел абсолютно спокойным, словно пошел на это, уже заранее зная исход.

Тефтон закрыл глаза. Он увидел Леви, все его истории, все, что с ним связанно. Увидел Каори и Акину. Тысячи кадров воспоминаний быстро пронеслись перед его глазами, было трудно выцепить что-то отдельное. И в самый последний миг перед ним возник горящий город. Они смотрят с братом в окно, как огненные тучи идут на Грохм, как в самый центр падает огненный шар и из него появляется черный человек. Лавина пламени обрушилась на их дом, выбив стекла в окнах. Прямо на его глазах отца убила упавшая крыша, истошный крик, сломанные кости и брызги крови на их лицах. Он увидел сгоревшее тело матери, ее уже было не узнать. Он вспомнил ту чертовски тяжелую балку, падающую на трехлетнего брата, которую он успел остановить своей спиной. Шрамы на ней сейчас заиграли множеством неприятных покалываний.

Тефтон осознал, зачем он здесь. И что должен для этого сделать.

Он открыл глаза и сразу же выстрелил. Пол секунды и пуля сбивает красное яблоко, превратив его в тысячи мелких частей, упавших позади Брайда. Глава улыбнулся. Все остальные, кто смотрел на происходящее, так и остались безмолвно стоять. Тайрон подошел к Тефтону, тот опустил винтовку, тяжело дыша.

– Действительно не дурно. Ты сослужишь нам службу. – Он подошел совсем близко и ткнул указательным пальцем в область сердца Тефтона – в твоей груди скрыто кое-что важное, так что береги себя и своего брата.

Двое солдат, что стояли позади братьев, руками заставили их поклониться. Тайрон посчитал свое присутствие здесь излишним, щелкнул пальцами и вышел прочь с бесчисленной свитой.

Глава 5 Руины Грохма

Всю ночь братья провели почти без сна. Оба лежали на отдельных кроватях в разных частях крохотной комнатки дворца, которую специально отвели для них. Довольствоваться приходилось немногим, но на неудобства сейчас никто не обращал внимания. Все постоянно поглядывали на часы. Леви, конечно, волновался за свой результат. Однако его волнение было ничем по сравнению с тряской Тефтона. Он держался за голову и в который раз прокручивал в мыслях все происходящее на стрельбище.

Восковая свеча почти догорела, скоро в комнате воцарится мрак.

– А! – вновь закатился Тефтон – я не знаю… а что если мне не стоило стрелять. Сейчас они скажут, что я посмел рискнуть жизнью главы Брайда и выстрелил в него.

Леви устал от криков и ругани брата.

– Ты рискнул, выбора то тебе все равно не оставили. Но… лучше бы ты не стрелял. А если бы тебя казнили… ты подумал обо мне?

Тефтон продолжал:

– Нет, ну ты видел его лицо?! Оно было такое спокойное, как будто, я не знаю… как будто из винтовки не пули вылетают а мыльные пузыри. Мне это точно еще припомнят.

– Зато ты успел прославиться. Все только о тебе и говорят.

Тефтон побелел от услышанного.

– Вот черт… – прошептал он, уставившись на брата – а ведь точно… Наверняка завтра об этом уже будет во всех газетах. Каори точно узнает… все, мне кранты.

Леви кинул в него подушкой и повернулся на другой бок.

– Может уже поспим?

Тефтон лег под одеяло, но спустя минуту его рот снова открылся.

– Видел лицо Алана? Все бы отдал, лишь бы еще раз это увидеть.

Леви ничего не стал отвечать. Свеча, в конце концов, догорела. Оба мальчика уснули.

Ближе к трем ночи в их комнату постучали. Тефтон и Леви моментально вскочили с постелей и переглянулись. Сна будто и не было.

Дверь открылась, и внутрь зашел какой-то человек в темно-зеленом кейпе. Его лица не было видно, слишком темно. Он зажег новую свечу и посмотрел на ребят.

– Тефтон и Леви Каори? – спросил мужчина, братья безмолвно кивнули – завтра в полдень явитесь к Марку Лайзу.

Волнение в сердцах все больше, они чуть ли уже не вырываются из груди. Человек подошел к столу и положил на него два конверта. Даже издалека на них были видны по паре гербовых печатей. Одна Первой гильдии, вторая Гильдии охотников – золотистый лев, замахивающийся мечом.

Оставив конверты на столе, незнакомец вышел без лишних слов.

Братья в ту же секунду, как он закрыл дверь, ринулись со своих кроватей к столу. Конверты были именные, на одном имя Тефтона Каори, на другом Леви Каори. От них почему-то приятно пахло, дорогая бумага с золотистой каймой, тисненые буквы.

Они взяли их, протерев ладони от пота. Несколько минут ребята просто держали конверты в руках, потом все же аккуратно вскрыли. Внутри всего лишь по одному листу, на котором одинаковый текст.

– Знаешь, что это такое? – спросил Тефтон, еще даже не прочитав до конца текст документа, но уже с трудом сдерживая радость.

– Да… я видел такой же у Каори.

Оба закричали. Наверное, их было слышно во всем дворце, и даже на соседней площади. Братья кинулись друг другу в объятия, скача при этом по всей комнате. Эйфории не было предела. Эти бумаги являлись разрешением на владение оружием. И имена братьев на них могли означать только одно, ведь на всем Острове иметь оружие разрешалось только охотникам и солдатам.

– Мы сделали это, Теф!

– Да, братец, сделали!

И хотя до утра еще было далеко, мальчишки сложили свои вещи и воодушевленные направились прочь из дворца. Оба знали, что на встрече с Лайзом их посвятят в охотники.

– Мы можем купить себе винтовки – сказал Тефтон – настоящие, свои собственные винтовки.

– Ага – улыбался младший брат.

Тефтон достал из чемодана шкатулку. Они уселись на ступеньках парадного входа в штаб и стали пересчитывать оставшиеся деньги.

– Всего сорок пять тысяч. Не так много, чтобы купить две отличные винтовки. Придется для начала взять какие-нибудь средненькие. Аросакаву, ну или Джей Кливленд там. А потом возьмем что получше.

Леви посмотрел на брата.

– Возьмем их тут, в Гауденберге?

Тефтон кивнул.

– Конечно. Денег на поездку в другой город к мастеру нет. У них все равно есть свои точки в столице. Пошли прямо сейчас, не могу ждать.

Глаза обоих блестели, они поднялись на ноги и пошли в торговый квартал. До этого места было довольно далеко, и пока они добрались, солнце уже давно сияло над улицами города. Стрелка на циферблате одной из часовен добралась до восьми, и колокол дал бой. Тефтону и Леви пришлось немного посидеть у порога оружейной лавки, прежде чем автоматический замок на ее дверях щелкнул.

Они тут же вошли внутрь. Здесь было пусто, видимо, никто из сдавших экзамен не решился так рано прийти за оружием.

Дверной колокольчик зазвенел, лаская ухо. Его звон быстро растворился в тишине лавки. Она была огромной, света совсем немного, полумрак. На первый взгляд казалось, что повсюду здесь лежит множество бесполезного хлама, ящики да коробки. Вместо стен ряды стоек с винтовками. Свет специально падал на них так, чтобы подчеркнуть элегантность оружия.

Это все очень напоминало библиотеку, но вместо книг совсем другой, смертоносный товар. Так или иначе, все орудия убийства изготавливала одна Гильдия оружейников, но у каждой винтовки было имя своего семейства – мастера, который их делал.

За прилавком спал крепкий мужчина в клетчатой рубашке и аккуратненькой черной бородкой. Звон колокольчика и шум с улицы от открытой двери разбудил его. Он увидел двух крадущихся мальчиков и снова закрыл глаза.

– Магазин сладостей дальше по улице, первый поворот налево – пробасил он.

У обоих на висках набухли вены, они сжали зубы от услышанного. Тефтон быстро подошел к прилавку и показательным хлопком положил документы на столешницу.

– Мы новые охотники. Тефтон и Леви Кори. Мы пришли за оружием.

Продавец недоверчиво и с явной неохотой взял бумаги и стал сверять описания внешности, указанные там, с ребятами.

– Вы что, серьезно? Вам сколько лет?

Тефтон становился все краснее.

– Мне четырнадцать, ему одиннадцать, – не без раздражения произнес он – мы сдали экзамен и нас приняли в гильдию.

Мужчина закрыл глаза и потер их двумя пальцами, усмехнувшись.

– Предположим. Ну а деньги то у вас есть? Оружие недешевая вещь.

– Мы знаем, – сказал Леви и поставил перед ним шкатулку.

Продавцу ничего не оставалось кроме как обреченно и со скукой вздохнуть. Он встал с кресла и надел тоненькие шелковые перчатки.

– Пройдемте за мной. – Они направились в основное помещение лавки к первому же стеллажу – ну, «охотники», у вас есть какие-нибудь предпочтения? Калибр, длина ствола, вес, ход затвора, цена… может быть какой-то конкретный мастер?

Первым без раздумий тут же ответил Тефтон.

– Деревянный приклад, ручной ходящий затвор, восьмой или седьмой калибр. В общем, что-то похожее на Геверстон, только покруче.

Мужчина почесал бороду, задумавшись.

– Угу, понял тебя. Идем.

Они прошли к самой витрине, где отдельно от остальных ружей была выставлена длинная винтовка с черным деревянным прикладом, такого же цвета стволом, позолоченные ободки и курок. Продавец осторожно достал ее, проверил затворную коробку, и вручил мальчику.

– Это Крейслер Кардт. Мастер Кардт был учеником Александра Геверстона, поэтому сохранил его традицию, но добавил больше удобности в обращении. Ну и калибр, в отличие от всех Геверстонов, у Крейслера Кардта самый большой калибр, семь и девять. Четыре килограмма, как видишь, он легче, патроны найти легко.

Тефтон подержал оружие. Немного непривычная легкость. Но винтовка так хорошо легла в руку, что мальчик сразу же влюбился в нее. Они посмотрели еще шесть вариантов, но в итоге вернулись к Крейслеру Кардту.

– Двадцать пять тысяч – назвал цену продавец.

Тефтон тут же протянул оружие обратно, но его руку остановил Леви. Он подошел поближе и шепнул.

– Она твоя, Теф. Ты хороший стрелок, а с такой винтовкой ты без проблем и пятьсот метров возьмешь. Давай купим мне что-то попроще, дешевую, а ты бери эту, не думай.

– Но мы же договаривались, Леви!

– Бери, брат.

Тефтон замялся, он не хотел ущемлять Леви, ведь если купить эту винтовку, то останется лишь двадцать тысяч. А еще нужны патроны и билеты назад до Хорайзона.

Леви не хотел ничего слушать, в итоге он убедил брата.

– Хорошо, но скажем Каори, что это была твоя идея.

– Ладно, – Леви повернулся к продавцу – мы берем ее. Теперь нам нужна еще одна винтовка, но недорогая.

– Просто недорогая и все? – спросил мужчина, укладывая Крейслер Кардт в наспинный чехол черного цвета.

– Ну, понимаете… я медленно стреляю, поэтому, я думал взять что-то самозарядное.

– Могу предложить семьдесят шестой Грананд – он повел их в другую сторону зала, где стояли неприметные винтовки и карабины. Он достал одну из них. Намного короче, чем Крейслер Кардт, светло-коричневое дерево. – Идеально для новичка, калибр шесть с половиной, отвод пороховых газов. Есть одна особенность, Грананд многие ругают и хвалят за одно и тоже, он заряжается пачками по пять патронов в каждой, и пока ты все их не отстреляешь, из коробки пачку никак не достать, ну только если коробку снизу выбить. Как только патроны закончатся, затвор откроется сам и выкинет со звоном пластинку от пачки. Сразу вставляешь новую пачку и стреляешь. Быстрее этой винтовки нельзя перезарядить ничто.

Леви взял в руки оружие.

– И сколько он стоит?

– Четырнадцать тысяч.

Леви недолго сомневался. Позволить себе другое оружие он не мог. На это либо не хватало денег, либо мальчик просто не мог удержать его в руках. Грананд тоже весил не мало, но Леви мог хотя бы держать его одной рукой. Расплатившись за оружие и купив по коробке патронов на каждую винтовку, братья вышли из лавки. Вышли в полной тишине. Тяжелые футляры за их спинами отбирали все мысли. Они словно перенесли мальчишек во взрослую жизнь. Каждый думал о своем – Тефтону не терпелось поскорее опробовать винтовку. Леви же просил всевышнего, чтобы никогда не пришлось стрелять из Грананда. Сердце становилось тверже, будто каменело с таким грузом за спиной.

Через пару часов они уже стояли перед Марком Лайзом в его просторном кабинете. Лайз смотрел за большие окна, отсюда сверху открывался вид на всю столицу и окружающие ее горы. В белом кабинете были развешаны синие стяги Первой гильдии, даже простой синий ковер напоминал о ней. Марк, наконец, отвлекся от Гауденберга и посмотрел на братьев, сидевших перед ним в креслах, рядом их винтовки.

– На счет вчерашнего – его взгляд замер на Тефтоне – не бери в голову, хорошо? Господин Брайд не терпит отказов, так что у тебя не было выбора. Но думаю, ты это уже и сам понял. Не испугался?

– Нет, – солгал Тефтон.

– Вот и отлично. Что ж, вас есть с чем поздравить – он взял со своего рабочего стола текст с приказом от Тайрона Брайда. Лайз начал читать его вслух. Брайд своим высочайшим именем повелел принять братьев Каори в ряды охотников, присвоив им младший уровень и звания лейтенантов. Им даровали нагрудные жетоны с именами и гербом гильдии, их новое удостоверение личности. Следом вручили форменные кейпы бежево-песочного цвета. В конце бесконечные слова с поздравлениями за вступление в общество и просьбой трудиться на благо всего Острова.

Но эти слова, так или иначе, ребята слушали с замиранием сердец. Они сразу же надели на шеи свои жетоны и примерили одежду.

– Обязательно в этом ходить? – спросил Тефтон.

– Только на официальные встречи. Песочный цвет кейпа показывает ваш младший ранг. Как вы помните, всего их два. Младшие и старшие охотники. У старших темно-зеленые кейпы и они приравниваются к армейскому званию капитана. Прошу вас обращаться ко всем старшим охотникам начиная со слова капитан. Вам ясно?

– Так точно!

– Выше старших охотников есть только квинты. Всего их пять. Это…

– Черная Пятерка, – хором перебили его ребята.

– Да, Черная Пятерка, пять квинтов, пять сильнейших людей на Острове. Фактически, они главы гильдии, после Брайда. У них у всех черные кейпы.

Лайз предложил братьям чай с печеньем пока те аккуратно складывали свою форму в чемоданы. Он начал расхаживать из стороны в сторону.

– Как я уже говорил, я куратор по связям между двумя гильдиями… хотя конечно на самом деле Первая гильдия давно почти поглотила в себя всех охотников. Поздравляю, можете считать себя цепными псами. В любом случае, ваш главный начальник это Брайд. От имени гильдии мы будем иногда предлагать вам работу, или давать обязательные поручения. В свободное время вы можете заниматься чем захотите. Пока вы являетесь младшими охотниками, вам запрещено использовать уникумов, ни предметы, ни животных. Вы так же не можете охотиться на них.

Тефтон нахмурился.

– Но Алан ван Куст уже имеет уникума, почем нам нельзя?

– Потому что Алан ван Куст ученик члена Черной Пятерки. Для таких как он другие правила.

Братьям пришлось молча проглотить это.

– Если вы будите использовать уникумов или охотиться на них, вас лишат жетонов и заберут разрешение на оружие. Терпение, – Марк успокаивающе поднял руку – станете старшими охотниками и возьмете себе в помощь какого-нибудь зверка. Можете уже сейчас начинать подготовку к турниру. Кто знает, может через пару лет…

– Господин Лайз. Я бы хотел узнать – сказал Тефтон – охотникам нашего уровня позволено посещать закрытые зоны?

Марк приподнял брови с удивлением.

– Куда ты собрался?

Тефтон опустил глаза, Леви взглянул на брата, на его слабый страх, который мог разглядеть, пожалуй, только лишь он.

– Я хочу попасть в Грохм и узнать, что там случилось.

Лайз молча посмотрел каждому из братьев в глаза, затем тихо произнес.

– Ах да, Грохм. Вы ведь оттуда родом. Пропустить то вас могут, вот только смотреть там уже не на что. Комиссия по расследованию давно закрыта, так и не добившись результата. Как бы не пришлось через два года открывать еще одну комиссию… Так или иначе, от города остались одни руины. Но, если хочешь поехать, то езжай, я не держу.

Братья встали с кресел и поклонились. Они уже собрались уйти, как Лайз остановил их.

– Я смотрю, вы уже купили винтовки. Держу пари, денег у вас почти не осталось – он достал из столика какую-то папку с бумагами и передал братьям один лист. – Я приберег для вас кое-что. Работа от крупного заказчика. Текстильная гильдия оставила заказ на шкуры фримонов. Добудьте хотя бы десять, и они вам заплатят.

На бумаге действительно был заказ и разрешение на охоту в западном лесу, что был неподалеку от Хорайзона.

– Спасибо, господин Лайз.

Тот кивнул и закрыл за братьями дверь.

Они направились к вокалу.

– Возвращайся к Каори один. Разберешься с фримонами сам, без меня? – сказал Тефтон – я сяду на другой поезд.


***


Леви и Тефтон попрощались на вокзале и сели на разные поезда.

До Грохма никакой транспорт давно не ходил, город навсегда исчез с карт, хоть про него и постоянно вспоминали простые люди. Тефтон ехал в общем вагоне, так было дешевле. Пришлось смириться с едким запахом курева, грязью и духотой. Людей в вагоне было битком, и все как один периодически бросали косые взгляды на мальчика и его футляр. Тефтон видел, как за спиной шепчутся – такой молодой, а уже охотник, – и ему это даже нравилось. Он смотрел на пустоту степи, словно лист бумаги.

Потихоньку он привыкал к своему статусу, и той власти, что имел охотник. Машинистам, например, ничего не оставалось, как подчиниться Тефтону и остановить состав в глухой пустоши, неподалеку от руин. Он сошел с поезда и краем глаза заметил, что из окон вагонов на него продолжает пялиться толпа. У людей были разные мысли, но Тефтон чувствовал трепет от них, слабую зависть. Мальчику это приносило лишь приятную сладость на душе.

Поезд тронулся и пошел дальше. Тефтон надел свой кейп и достал винтовку из футляра. Открыв затвор, он уложил в магазин десять патронов и перекинул ее на ремень через спину. Взяв чемодан, он побрел в сторону Грохма.

В степи был холодный ветер, он поднимал тучи пыли, которая била в лицо мальчику. Он весь продрог до костей, но, потирая плечи, продолжал идти вперед. Идти предстояло еще долго – невысокие горы, среди которых когда-то кипела жизнь его родного города, виднелись только на горизонте.

Тефтон столько этого ждал. Возможности прийти сюда, вернуться. Какие-то жалкие часы не пугали его. Сердце билось все чаще, захлебываясь жгучим волнением. Пару раз он останавливался, вскидывая винтовку, прильнув к желтой сухой траве. Степные койоты то и дело давали о себе знать, завывая где-то вдали. Но вскоре он привык к ним, к тому же куда большая угроза исходила от стай огненных гиен, настоящих хозяев этих мест. В дали иногда мелькали огоньки их грив.

К счастью для Тефтона, все обошлось. До Грохма удалось добраться с темнотой. Тефтона тут же встретила металлическая ограда с колючей проволокой. Неподалеку были ворота и сторожка, там горел свет.

Двое вонючих, грязных мужиков встретила его, засветив лицо лампой.

– Ты кто такой? – прохрипел грубым низким голосом один из них, тот, что подошел к мальчику и разглядывал его – территория закрыта, проваливай.

Оружия при них не было, хотя должно было быть, ведь это солдаты Первой гильдии. По крайней мере, на них надета черная форма, а у ворот стоял флаг с синим знаменем.

Тефтон без лишних слов достал жетон охотника. Он не на шутку впечатлил сторожей. Они сразу заметили и винтовку на спине парня.

– Охотник? – мужчины переглянулись, – такой мелкий… нынче берут кого не попадя.

– Не важно какой у меня рост, остолоп. Пропусти меня.

– Не, ну мы конечно пропустим. Только что тебе здесь нужно? На целые три мили дальше вперед мертвый город, ничего живого. Да и ночь уже.

На секунду у Тефтона в голове мелькнула мысль использовать оружие… положить их здесь. Все равно не скоро заметят, да и ни кто не поймет. Трясущейся от злости рукой он потянулся к ремню на винтовке.

– Да ладно,– вдруг сказал другой – коли хочет походить здесь, его право.

– Но…

– Пусть идет. Я даже могу проводить.

Второй сторож был старым, с седыми волосами, все лицо в рытвинах. В его зубах догорала самокрутка, дым просачивался их гнилой пасти.

– Ну как скажешь, Филя, как скажешь. Иди с ним, если хочешь, все равно всю ночь спать не будешь. Я пока воду поставлю.

Седой сторож махнул рукой, подзывая мальчика к себе. Тефтон подбежал.

– Я Филипп, можно просто Филя. Если не против, прогуляюсь с тобой, а то надоело сидеть в долбанном кресле и чистить нагар.

Тефтон кивнул. Спутник ему был только лишь на руку. Во-первых, теперь он не заблудиться. Во-вторых, можно позадавать вопросы. Он оставил чемодан в сторожке. Филя вооружился пистолетом.

Они пошли вдоль старой улицы. Крохи света от разведенного костра проливались на потемневшие груды камней. Вскоре пришлось зажечь фонари. От былой мостовой почти ничего не осталось, она почти вся заросла травой. Тишина, царящая здесь, не приносила никакого спокойствия, лишь давила на слух. Казалось, тут все еще кто-то обитает. Но не люди. И хотя опасности ждать было неоткуда, оба человека держались за свое оружие.

Пока они шли к центру, Тефтон успел коротко рассказать о своей истории.

– Ясно, значит, родителей потерял. Соболезную.

Тефтон смотрел по сторонам, продолжая рассказывать.

– Я их почти не запомнил. Только отрывками. Но зато я помню ту ночь.

Узнать город не представлялось возможным. И дело было вовсе не в темноте. Мальчик рассчитывал, что пройдясь по старым улочкам, он хоть что-нибудь вспомнит. Но нет – город стал большой пустыней. Он даже не смог узнать свой бывший дом, заросший кустарником, так и пройдя мимо него. На грудь давила непонятная боль, сопротивляться которой было невозможно. Последний крик отца, его лицо, полное отчаяния. Все утопает в огне. Он вспомнил тот страх, сердце сковало холодом.

– Даже не вериться, – с печалью произнес Тефтон, опустив взгляд под ноги – кроме меня и брата совсем никого не осталось.

– Известное дело, никого, – сплюнул Филя – Когда пожар потушили, мы еще долго обшаривали здесь все после охотников. И никого. Но знаешь… скажу тебе кое что. Ходят слухи, и я даже верю им, что еще до того как приехали охотники здесь была специальная рота из первой армии. У меня сын там служит. Так вот он сказал, что Грохм оцепили еще до начала пожара, запретили всем въезжать и выезжать. А когда началось, они были одними из первых, кто вошел в огонь. Они то, наверное, тела и забрали.

– Вошли в огонь? То есть раньше, чем охотники? Но кто им позволил.

– А я почем знаю, слухи есть слухи. Но говорят, что именно Первая гильдия и организовала вывоз всех тел. Поэтому охотники ничего не нашли.

Тефтон скептично нахмурился.

– Бредятина. Зачем Первой гильдии целое население города, даже не так… зачем Первой гильдии трупы целого населения города? Куда их дели?

– Не знаю, сейчас каждый кидает предположения, все кому не лень. А на Первую гильдию наговорить у нас всегда любителей найдется. Я не слышал ни про какое кладбище, общую могилу. А ведь если подумать, его святейшество глава Брайд любит хоронить людей в братских могилах. Пышные церемонии, речи для героев. Бла-бла-бла. А про жертв того пожара больше никто ничего не слышал. Ну, кроме двоих пацанов, которых удалось спасти. Тебя и твоего брата. Вот уж не думал, что встречусь с тобой.

Сначала Тефтон не воспринял услышанное, но с каждым шагом по городу мысль о том, что Первая гильдия и в самом деле может хранить секреты по поводу тел людей, крепла в его голове. Но если это на самом деле правда, а не пустые слухи, то для чего им это понадобилось? И почему все пришлось делать тайком? Ведь в городе были чьи-то учителя и ученики, родители. А им даже не дали проститься, не сказали, куда можно возложить цветы… и всех это устроило?

– Странно это как-то – вырвалось у мальчика.

Филя лишь прокашлялся, закурив очередную самокрутку.

– Да не особо. Мне уже шестой десяток, и на моем веку такие пожары случились уже пять раз. И постоянно одна и та же история. Пожар, выживших нет, Первая гильдия все оцепляет и пытается найти виновных, но ничего. Лишь только слухи, слухи, слухи. – Он выпустил клуб дыма в темное небо – держу пари, годика через два опять что-нибудь загорится. Не дай бог, кончено, но по-другому пока что не случалось.

Они еще долго бродили по останкам города. Так ничего и не найдя, Тефтон опустил руки. Выходит, что единственным полезным во всей этой поездке оказался этот никчемный старый солдат.


***


Каори и Акина приготовили для братьев настоящий праздничный стол. Но все лавры достались только Леви. Он думал, что учитель будет вне себя от ярости, когда узнает, что Тефтон в одиночку отправился так далеко. Но Каори и словом не обмолвилась – она прекрасно знала, что первым делом сделает этот непоседа, как только получит жетон охотника. В конце концов, перед ним теперь открылись многие двери.

Акина следила, чтобы Леви обязательно попробовал по кусочку всех пирогов, что она напекла в честь такого события. Мальчику ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Только лишь к шарлотке он не притронулся.

– Он ничего там не найдет – спокойно заключила Каори, разливая чай по чашкам. Леви озадаченно посмотрел на нее – если бы там были какие-то зацепки, то за восемь лет их давно бы нашли.

– Должно быть, он придет в дурном настроении – сказала Акина.

Каори покачала головой.

– Нет. Он и сам знает, что там пусто. Он поехал туда не за ответами, ему просто нужно было встретиться с прошлым. Ну а ты, Леви, смотрю, у тебя разрешения на охоту?

Леви взглянул на бумагу, что лежала на столе рядом.

– Да, заказ на шкуры фримонов.

Акина и Каори переглянулись между собой, улыбнувшись.

–И ты сможешь убивать этих милых зверюшек?

Леви помялся немного и ответил как можно более твердым, уверенным голосом.

– Я теперь охотник. Это моя работа.

После обеда Леви решил больше не медлить. Он не хотел упасть в грязь лицом перед братом. Поэтому, собрав вещи и расчехлив оружие, он направился в лес, до которого было пара часов пешком. Каори предложила ему пойти вместе, и мальчик даже засиял от этого, но потом прервался и остановил ее. Нужно было непременно сделать это совсем одному. Брат так рисковал ради них обоих, так что он должен сделать что-то сам. С такой мыслью он приближался в одиночестве к западному лесу.

Леви остановился у самой опушки, подняв голову. Высокие мрачные деревья покачивались на ветру, словно тоже смотрели на мальчика. Он снял с плеча Грананд и вставил пачку патронов. Вглубь уводило несколько тропинок, он пошел по одной из них.

Лес был огромен. Нужно найти следы. Поначалу Леви бродил по светлой его части, у самой окраины, где росли одни березы, стараясь как можно дальше оттянуть момент, когда придется нырнуть в лесную глушь. Животных на окраине не было, поэтому Леви пошел вперед. Вскоре березы сменились высокими тополями, карагачами и дубами, на толстых стволах которых остались кабаньи следы. Охотник то и дело отвлекался на красоту природы, останавливаясь у цветочных полян, у бесконечных рядов орешников, что росли вдоль дороги.

Вскоре он наткнулся на первого фримона – это были маленькие пушистые зверки, похожие на шарики из белой шерсти. Крохотные лапки, черные носы на вытянутых мордочках, и глаза-бусинки. Пушистик нежился в лучах солнца, почесывая брюхо о ствол дерева. Тихий хлопок выстрела издалека и пуля со свистом пролетела над стоячими ушами фримона, угодив в дерево. Зверь тут же помчался в ближайшие кусты, надеясь там скрыться.

Следующая пуля угодила в землю, прямо между лап. Два промаха – Леви отстрелял уже ровно столько, сколько стоила целая шкура фримона. Мальчик пустился в погоню. Когда он добежал до кустов, то увидел, что зверек удирал дальше в лес. Он был не очень быстрый, но с каждой секундой расстояние между ними увеличивалось. Леви встряхнул руку и встал на колено, на этот раз целясь дольше. Последний выстрел и пуля прошла насквозь жертвы. Фримон тихо свалился на землю, истекая кровью. У Леви отлегло от сердца – пусть тремя патронами, но он уложил его.

Разделывать тушу было самым противным из всего, что ему довелось делать в жизни. Шкура была снята, аккуратно сложена и убрана в рюкзак. Леви продолжил охоту. К концу дня в его мешке было уже девять шкур. Он расстрелял тридцать семь патронов, настроение было ни к черту. Мальчик совершил важное открытие для себя – оказывается, он может ругаться и злиться, когда все идет не так, как хотелось бы. Наверняка нахватался от брата.

Он бродил по лесу в поисках последнего фримона. Но пальба заставила всю живность двинуться вглубь леса. Руки и спина ломились от тяжести оружия, вся одежда пропахла порохом и кровью.

Солнце медленно начинало клониться к горизонту, становилось холодно.

Леви обессиленно упал на землю перевести дух. Нужно было подумать, что делать дальше. Можно было, конечно, заночевать в лесу, но делать этого не хотелось, слишком опасно. Возвращаться обратно без последней шкуры тоже не хотелось, ведь завтра придется вновь тащиться в лес и тратить время. Он достал сверток с сушеным мясом и начал жевать его. Ледяной ветер усиливался, деревья оглушающе шумели листвой. Леви смотрел на качающиеся кроны и почему-то сразу подумал о Тефтоне. Брат наверняка бы управился с этой работой за пару часов, даже не успев устать. Интересно, как он там сейчас…

Пустые мысли прервало какое-то движение вдалеке. Белый шарик шерсти шел по дороге. Шел так уверенно, словно имел цель. Леви кинулся на землю, сняв винтовку.

Слишком далеко, да и фримон то и дело мелькает между деревьями. Леви решил подкрасться ближе, начав перебираться от ствола к стволу как можно тише. Изредка зверь останавливался и глядел по сторонам, затем продолжал путь.

Теперь Леви начал понимать, куда стремиться фримон – он хотел выйти из темного леса на широкую поляну, где пока еще было светло. Если это так, то там он и остановиться. Мальчик решил дождаться этого. И вот, когда фримон вышел на поляну, Леви увидел, что там все кишит белыми зверьками. Несколько десятков фримонов, у них тут была целая колония. Они прижимались друг к другу, постоянно тявкая. Леви невольно улыбнулся, дуло Грананда опустилось само по себе. Мальчик решился подойти. Но стоило ему показаться на солнечный свет, как все звери его заметили, резко развернув морды.

Несколько секунд тишина, а потом все заполнилось рыком. Леви замер. Каждый фримон смотрел на него дикими глазами, оскалив пасти. Мальчик попятился назад.

Самый крупный фримон накинулся на Леви. Он одним прыжком вцепился ему в ногу. Боль от острых зубов тут же заставила его закричать. Леви попытался ударить фримона винтовкой, но на него навалилось еще несколько зверей, повалив на землю. Грананд вылетел из рук. Леви чувствовал, как фримоны зубами пытаются разорвать его одежду. Нога продолжала ныть. Сердце колотилось как бешеное. Леви кричал что есть мочи.

В один миг все звери остановились. Мальчик не понял, что случилось. Он приподнялся и увидел, как фримоны пятились назад, со страхом смотря за спину Леви. И лишь один из них радостно тявкал, виляя хвостиком, его глаза-бусинки засверкали. Он побежал на Леви, и мальчик в ужасе закрыл руками лицо. Но фримон и не думал трогать охотника. Одним прыжком он перепрыгнул через него и побежал дальше.

Леви обернулся и увидел человека, который распахнул руки, чтобы принять к себе радостного фримона. Это был молодой мужчина в черном. Длинный плащ, высокие сапоги. Не похоже, что это лесник – слишком уж аккуратно одет. Другие фримоны совсем притихли, отойдя в тень. Юноша остро смотрел на них. У Леви пересохло в горле, он ничего не мог произнести. Зверек растаял своей пушистостью в руках юноши, потихоньку засыпая. Человек поглаживал его за ушком и тот замурчал. Леви посмотрел на ногу, из раны текла кровь.

Наконец, человек обратился к мальчику.

– Так это ты шумишь в лесу с самого утра?

Голос его был мягким и дружелюбным. Теперь он улыбнулся. Леви отчего-то почувствовал себя виноватым и даже машинально полез в карман за разрешением на охоту.

Юноша продолжил:

– Смотри, По, – фримон открыл глаза, когда к нему обратились – это просто мальчик, чего ты так испугался? Давай, иди, познакомься с ним. Не бойся, он не причинит тебе вреда. У этого охотника доброе сердце.

Он присел и выпустил фримона. Тот подошел к ногам Леви и начал принюхиваться. Леви не знал, что делать и что сказать. Он чувствовал себя неловко.

– П-простите, господин… но, кто вы такой?..

– Меня зовут Ник. Я живу тут неподалеку. Дай взгляну на ногу. – Он подошел к Леви и посмотрел на рану – так, вроде ничего серьезного, но лучше, если тебя посмотрит врач. Еще не хватало бешенство словить. Пойдем со мной, для начала обработаем ее.

Леви обратил внимание на его глаза. Несмотря на всю доброжелательность юноши, его тон, его улыбку, выражение лица было каким-то тоскливым. Серые глаза блеклые и безжизненные. Леви видел такие раньше, но только один раз. Давным-давно, когда рота солдат проходила мимо Хорайзона, возвращаясь с севера. Такие же глаза, повидавшие смерть. Такой же взгляд он видел у многих стариков, кому повезло дожить до седин – те, кто уже ничему не удивляются.

– Я Леви. Леви Каори. Охотник Гильдии охотников, – наконец, он нашел повод предъявить разрешение на охоту – я охотился тут на фримонов. Простите что побеспокоил. Мне нужен был последний.

Леви бросил взгляд на пушистика, который терся у ног.

– На По даже не смотри, дружище. Я не дам его в обиду. Мы слишком давно вместе. Ладно, пошли, темнеет уже. Можешь стоять?

Леви поднялся на ногу, опираясь на Грананд, но понял, что долго ему так не продержаться, он безмолвно посмотрел на Ника. Тот лишь чвакнул губами.

– Ясно все с тобой. Ладно, забирайся – он подставил спину и посадил на себя Леви. – Не переживай, до дома не далеко, я не устану.

– С-спасибо…

Фримон прыгнул на плечо Нику, и они вместе побрели вглубь леса.

Ник не соврал, действительно спустя полчаса они пришли к лесной хижине, самый простой бревенчатый домик с крохотными окнами и камышовой крышей.

– Дом, милый дом – приговорил Ник, открыв дверь.

Внутри все было ухоженно. Небольшое кресло-качалка напротив камина. Стол с деревянной посудой, вместо кровати бивак с сеном.

Леви приковылял к стулу и выставил ногу вперед. Ник быстро нашел пару баночек с резко пахнущей жидкостью. Помыв мальчику ногу теплой водой, он начал наносить раствор на укусы. Было видно, что нога успела опухнуть. Ник смотрел на нее с беспокойством.

– Это все, что я могу. Но тебе нужно пока что отдохнуть. Ночью через лес лучше не ходить. – Он развел огонь в камине и поставил котелок. – Ужинать будешь? Кончено будешь, чего я спрашиваю – улыбнулся Ник.

Пока он готовил ужин, Леви понемногу привыкал к незнакомцу, продолжая рассматривать хижину.

– Каори, – сказал Ник между делом – где-то я слышал это имя.

– Думаю, что вы слышали его после пожара в Грохме. Я и мой брат единственные выжившие в нем.

Ник стих. Опустив голову, он смотрел на костер и в глазах отражался его оранжевый цвет.

– Вот как… даже не знаю, что и сказать… Мне жаль. Твой брат тоже охотник?

Леви кивнул

– Угу, нам повезло на экзамене. Лично я был уверен, что провалюсь.

Вскоре на стол было накрыто. В тарелках горячая похлебка, от которой шел пар. У Леви заурчало в животе. Ник помог ему сесть за стол.

– Главное не напрягай ногу. Завтра с утра пораньше отнесу тебя в Хорайзон.

Он достал из маленького шкафчика темную бутылку. В две деревянных кружки Ник разлил золотистый пенный напиток. Свою юноша сразу же выпил, удовлетворенно чавкнув и посмотрев с вопросом на Леви. Мальчик принюхивался к похлебке. Она пахла до ужаса вкусно. Затем он повернул свой взор на кружку.

– Это пиво?

– Да, самодельное.

Леви тут же отставил от себя напиток.

– Простите, – сказал он, покраснев от неудобства – но мой учитель запрещает мне пить такое.

Ник удивленно приподнял брови. Затем он встал и начал расхаживать по дому, заглядывая за каждый угол, в окна на улицу, даже под кресло нырнул. Не найдя ничего он вернулся к столу и уставился на Леви.

– Но тут нет твоего учителя. Только ты, я и По.

По, к слову, поглощал с довольным видом свою порцию из отдельной миски под столом.

– П-простите, но нет…

Ник ухмыльнулся.

– Ну, как хочешь. – Пока Леви принялся за ужин, Ник продолжил говорить – скажи, если не секрет. Зачем ты стал охотником?

Леви недолго думал. Сам для себя он уже давно ответил на этот вопрос.

– Охотники помогают людям. Защищают их. Я стал охотником из-за этого. А вот мой брат, Тефтон, всегда хотел узнать кое-что. И для этого ему нужна была возможность путешествовать по всему Острову.

– М… твой брат смелый человек. Был бы он тут, то без раздумий осушил бы стакан. – Ник взял кружку Леви и мигом выпил ее содержимое.

Леви улыбнулся про себя.

– Наверное… ну а вы?

– Давай на «ты», Леви. К чему этот высокий тон.

– Х-хорошо… а ты из Гильдии лесников?

Ник почему-то рассмеялся, встав и положив себе еще похлебки из котелка.

– Нет. Я безгильдийный.

Леви замер с ложкой в руках на полпути ко рту. С нее начал капать бульон. Одно только это слово вызывало тошноту у большинства людей, населявших Остров. Человек, который не сдал экзамен ни в одну гильдию, или тот, кого не взяли в детстве в ученики. Отброс, одним словом.

– Безгильдийный?.. Вы не шутите?

Ник кивнул, вернувшись за стол.

– Да. Я свободный человек. Живу здесь в лесу и ищу самого себя.

Леви стало немного неудобно есть его еду. Он отложил ложку в сторону и больше не притрагивался к ней. Что за странный человек? Без гильдии, живет совсем один в лесу…

Ник в полной тишине доел похлебку, но потом сказал:

– Знаешь, я вам даже немного завидую. Приключения, целый Остров у ваших ног… а мне даже просто выходить из леса опасно. Стоит людям узнать, что я безгильдийный, так все начинают чуть ли не в лицо плевать. Так что я иногда называюсь лесником. Но и вправду, давненько я из леса не выбирался, – тут его голову пронзила мысль, от которой глаза загорелись – слушай… а я ведь могу тебе кое-чем помочь.

Он вскочил из-за стола и побежал к шкафу, что стоял в конце комнаты. Открыв его, Ник достал оттуда три выделанные шкуры фримонов.

– Что?

– Это же то, зачем ты явился сюда.

Леви чуть не поперхнулся. Ник положил ему на колени три шкурки. Мягкие, с пушистой шерстью, так ровно разделаны, что те, что добыл Леви, казались теперь не больше чем рваными тряпками.

– Это фримоньи?

– Да. Шкуры диких фримонов. Они охотились на По, и я спас его, а шкуры остались. Они твои.

– Что? Но я не могу просто так их взять.

Ник улыбнулся.

– Можешь. Мне то они зачем сдались. Я их даже продать не могу. Бери, они твои.

Леви поверить не мог. Его проблема решилась так быстро.

Закончив с ужином они улеглись спать. Ник уступил гостю бивак, а сам взобрался спать на чердаке.

На следующий день, как только взошло солнце, юноша разбудил Леви. Он осмотрел его ногу, она все еще была покрасневшей, но опухоль спала. Ник накинул свой плащ, вновь посадил Леви себе на спину и отправился в Хорайзон. По шагал за ними следом.


***


Каори сидела на веранде своего дома в кресле и смотрела на берег. Она ни как не могла успокоиться. Леви, конечно, сказал перед уходом, что если понадобиться, он устроит ночлег прямо в лесу. Но Каори и представить себе не могла, что мальчик в итоге решиться на это. С раннего утра она сидела тут и ждала его. Волнение нарастало в ее груди.

С океана на остров шли грозовые тучи. Вокруг царила тишина перед бурей. Девушка крутила в пальцах патрон от винтовки Геверстона, погруженная в мысли.

Теперь, когда братья стали охотниками, она начала чувствовать непонятное одиночество. Или даже предательство. Она боялась смотреть в их глаза, боялась, что по ним Тефтон и Леви все поймут.

Сегодня ей в который раз приснился сон, в котором братья в слезах наставляют на нее винтовки. Вокруг ничего ни чего не видно, льет ливень, и тяжелые капли медленно бьются о холодные стволы их оружия.

Она умоляет их, плачет, рыдает, падает на колени. Но Тефтон и Леви не слышат ее просьб понять. Они смотрят на нее ошарашенными, дикими глазами, смотрят на ее татуировку.

Выстрел. Все заканчивается.

Такие сны оставляют осадок. Вновь так сильно захотелось убежать. Но бежать было некуда. Уникумам не скрыться от охотника на этом маленьком клочке земли среди бесконечного океана.

Каори попросила Акину уйти в город за порохом. Она знала, что порох в лавке давно закончился, и новый привезут не скоро, но сделала это намеренно. Ей нужно было одиночество, ведь скоро должен был явиться он.

Нужно торопиться – Леви скоро мог вернуться из леса.

Вдалеке показался парящий сокол. Он приближался к дому. Каори остановила на нем свой взгляд.

Сокол приземлился за дом, девушка не сдвинулась с места, продолжая сидеть.

С другой стороны двора послышался звук ломающихся костей и рвущейся плоти. Вскоре оттуда вышел молодой мужчина. Высокий с темно-русыми волосами. Он был в рваной рубахе, простой накидке.

– Ну привет, Каори, – сказал он.

Девушка повернулась к нему.

– Здравствуй Макшус. Я знаю, зачем ты прилетел.

– Ну и отлично. Не нужно будет тратить время на лишние слова. Семья расширяется. Я подобрал еще десятерых уникумов. Как ты?

– Лучше не спрашивай. Я кое-что узнала. Охотники нашли наше логово в Чуконсе. Скажи нашим, чтобы выметались оттуда, иначе их настигнут уже этим вечером.

– Я тебя понял.

Он подошел к ней сзади и положил руки на плечи девушки, начав разминать их. Каори положила ладони на них и стала гладить его.

– Ты напряжена, моя девочка? Что-то стряслось?

– Пустые опасения…

– Это из-за Тефтона и Леви?

Каори не ответила. Макшус убрал свои руки и сел прямо перед ней на стол. Он пристально смотрел в ее глаза. Девушка невольно отвернулась от пронзительного взгляда его зеленых зрачков.

– Каори, послушай. Я больше не могу так рисковать тобой. Ты должна вернуться.

– Но… я стольких спасла, перехватывая информацию из гильдии.

– Да. Я знаю. Но оставаться охотником стало слишком опасно.

Каори покачала головой. В горле встал ком, к глазам подошли слезы, все плыло.

– Я знаю, к чему ты ведешь. Настя уже рассказала…

– Ты вырастила своих учеников. Теперь они сами о себе позаботятся. Тебе же нужно вернуться к нам.

– Нет…

– Я не прошу тебя, Каори. Ты вернешься, хочешь или нет, но вернешься. – Сказав это, он резко встал и направился прочь с веранды. – Не смей ставить под удар все наше дело из-за каких-то двоих сопляков.

Тон его изменился, глаза словно стали ярче. Но оно тут же осекся и успокоился, сказав тихо на последок:

– Я буду ждать тебя.

С этими словами он спрыгнул с обрыва спиной вниз, до последнего не спуская глаз с Каори. В тот же миг вверх взмыл сокол. Он устремился в небо, в сторону Чуконса.

Глава 6 Монстр из леса

Через два дня Тефтон вернулся домой. Но не успел он перешагнуть через порог, как его встретила неожиданность. Дверь распахнулась прямо перед ним, и из дома вышел человек в длинном черном плаще. Это был высокий парень, Тефтон поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Мрачное лицо, острые скулы и серый пустой взгляд. Он посмотрел на мальчика, обошел его молча и направился к колодцу с каменной кладкой. Пока он пил воду, Тефтон в остолбенении смотрел на юношу.

– Какого черта… – пробубнил он себе под нос, а затем обратился к незнакомцу – ты кто?

– Я Ник. А тот фримон, что трется у тебя в ногах, По. Будем знакомы, Тефтон.

Тефтона передернуло, откуда этот человек знает его имя? Что вообще происходит? Он посмотрел вниз, об ботинки действительно терся белый комок шерсти. Тефтон решил не торчать тут столбняком и зашел в дом, быстро захлопнув за собой дверь. Мальчик сразу же принялся бегать по дому в поисках остальных.

Все сидели на кухне. Леви молча смотрел в окно с поникшей головой. Тефтон первым делом заметил его перебинтованную ногу. Акина и Каори готовили обед. Когда мальчик вошел внутрь, все посмотрели на него.

– А вот и наш снайпер, – мрачно подметила Каори – ну, как съездил? Голоден?

Тефтон не ответил на вопрос. Он отстраненно подошел к окну и взглянул на Ника, который поил По с ладони.

– Вы в курсе, что у нас во дворе какой-то чудила?

– Что? – Акина подошла к нему – а, это Ник. Он лесник из западного леса, принес вчера Леви на себе.

– И почему он все еще здесь… мне он не нравиться, стремный какой-то. Пусть валит в свой лес, пойду, прогоню его.

Каори выставила ногу, не дав ему пройти.

– Стоять. Я попросила его остаться, потому что мне нужна его помощь.

– Помощь?

Каори отложила чистку лука и посмотрела на мальчика.

– Да. Покажи ка мне свою винтовку.

Тефтон снял с плеча футляр с Крейслером Кардтом. Каори достала оружие и начала изучать его вдоль и поперек.

– Ты еще не стрелял из него?

Тефтон покачал головой. Пока что до этого не дошло.

– Так что случилось? Вы какие-то мрачные.

Акина подошла к нему сзади и усадила на стул. Мальчик по очереди взглянул в лица каждому. Леви все еще с грустным видом не отрывался от неба за окном.

– Пока ты не пришел, мы тут спорили кое о чем – сказала Акина – Леви вчера вернулся с двенадцатью шкурами фримонов, но когда он их сдал, то приняли лишь четыре. Остальные были непригодны к обработке.

– Что?.. – Тефтон ошеломленно посмотрел на брата, тот сник еще больше. – Сколько ты потратил? Сколько пуль?

– Тридцать…

– Что?! Как ты мог потратить на десятерых фримонов тридцать пуль! Ты что, с завязанными глазами стрелял?!

Он вскочил с места, и хотел было подойти к Леви, но Акина удержала его.

– Тридцать семь, Теф. Прости… я облажался.

Это число заткнуло Тефтону рот, он с широкими глазами смотрел на брата, его кулаки подрагивали.

– Но как…

– Я… я не знал, как это делается – дрожащим голосом произнес Леви – часть шкур попортилось еще при выстреле, остальные я не правильно снял. В общем… теперь мы в большом минусе.

Тефтон упал лицом в ладони.

– Наше первое поручение… и ты опозорился… опозорил меня… Черт, – мальчик сжал зубы, к глазам от горечи накатывали слезы – да как ты мог. Лучше бы сделал сам.

Он встал со стула, стряхнув с себя руки Акины. В полном безмолвии мальчик вышел прочь. Леви молча смотрел ему в след красными заплаканными глазами.

– Не слушай его, Леви, – сказала Каори – За деньги не беспокойся никогда. Еще не было такого, чтобы человек рождался с опытом. Этот опыт нужно получить своей кровью и потом. – Дальше она сказала громко, чтобы услышал Тефтон – ну ка живо вернись на кухню! Мы не договорили!

Тефтон неохотно повиновался, севши обратно на свое старое место. Он лишь один раз кинул грузный взгляд на Леви, но тому хватило, чтобы сердце сжалось в холодных тисках.

Каори продолжила:

– Я не потерплю, чтобы вы ссорились из-за денег. Нам нужно обсудить то, с чего мы начали.

Акина ударила ладонью по столу.

– Нечего тут обсуждать, я сказала!

Мальчики дернулись. Первый раз в жизни они увидели Акину со злостью во взгляде и таким тоном в отношении Каори. Но девушка смотрела на старого учителя с решимостью в глазах.

– Я их учитель, так будет лучше. Вспомни, с чего начинала я!

– Я никогда не брала тебя на такие задания. Они еще дети! Не позволю!

Тефтон снова вскочил с места, оказавшись между Акиной и Каори.

– О чем вы?

Каори вручила мальчику вскрытый до этого конверт с печатью Гильдии охотников. Тефтон открыл его и начал читать письмо.

– Это задание, – сказала Каори – из гильдии пришло поручение в мой адрес. Вопрос сложный и требует немедленного решения, все как там написано. Им нужен охотник, который разберется с уникумом на севере Хорайзенского заповедника. Неподалеку от Улумолонских шахт объявился медведь. Сначала там начали пропадать люди, потом начали находить их останки. Местные подозревают, что он уникум. Это поручили мне. В гильдии рекомендовали взять помощь. Поэтому я решила взять вас двоих с собой. Ник поможет как проводник, он как раз из этого леса.

Тефтон дочитал письмо и посмотрел на учителя.

Все старые тревоги как рукой сняло, в его глазах загорелся новый огонек.

– О! Круто! Пойдем охотиться на медведя! Слышал, Леви?!

Он посмотрел на брата, но тот не выглядел воодушевленным. Скорее наоборот.

– Каори, послушай, не делай глупостей. Медведь, даже самый простой, не уникум, слишком опасен. А они всего лишь дети – Акина не намеревалась отступать.

Тефтон подошел к ней и обнял.

– Ну бабушка Акина, пожалуйста, мы так хотим помочь.

Каори встала прямо напротив учителя.

– Все так, они дети. Но они так и ничему не научаться, если будут сидеть на моей шее или охотится на кроликов. Раз уж я начала делать из них охотников, то пойду до конца. Поэтому они пойдут со мной и помогут мне.

– Младшим охотникам нельзя иметь дело с уникумами – коротко ответила Акина.

– Это правило не распространяется на них, если они помогают старшему охотнику. Я как раз капитан.

Акину чуть ли не трясло. Она смотрела на девушку и не знала чем еще можно парировать.

Тефтон тем временем искал в книжном атласе то место, куда им предстояло отправиться.

– Тю-ю. Так это совсем рядом. Полдня на карете. Я уж думал…

Посадив Акину за стол и укрыв ее пледом, Каори обратилась к братьям.

– Готовьтесь, выходим сегодня. Поэтому отдохните перед поездкой.

Тефтон мигом помчался наверх сложить заново только что разобранный чемодан. Леви же безучастно поплелся следом за ним, оставляя за собой тень обреченности.

Ник продолжал сидеть во дворике, кидая ветку По. Фримон приносил ее обратно каждый раз. Юноша думал о своем, ветер растрепал его недлинные черные волосы.

– Ну что, дружище, – тихо произнес он – похоже, эта женщина не так проста. Но у кого на Острове нет своих секретиков.

Вечером все было готово.

Дверь отворилась и оба брата вышли наружу, следом за ними Каори.

– Ник, мы готовы! – крикнул Леви, помахав рукой.

Всю ночь они провели в карете, двигаясь на север, огибая по краю громадный лес. К Улумолонским шахтам удалось добраться с первыми лучами солнца. Здесь было немноголюдно, если не сказать совсем пусто. В эти места, сплошь изуродованные человеком мало кто рвался. Но несколько сот людей все еще жили у скалистого подножья, на котором располагалось множество штольней. От дымящих домен все заволокло серостью. Даже вода с берега казалась какой-то другой, не лазурной.

Сапоги чавкали в грязи по размытой дороге, вдоль которой один за другим валялись сгнившие остовы карет. Охотники смотрели по сторонам и не видели ни единой души. Шахтерский городок Улумолон казался брошенным. Каори уверенным шагом шла вперед, братья и Ник старались не отставать. Тефтон сгорал от нетерпения – наконец-то настоящая работа вместе с учителем. Это давно снилось ему во снах. Леви же выглядел весьма удрученно.

Нужно было найти старшего, того человека, кто отдал заказ в гильдию. Долго искать не пришлось. Среди срубных покосившихся домиков его жилище сильно выбивалось. Каменный двухэтажный особняк.

Каори открыла дверь приемного кабинета. Здесь за столиком сидел пожилой мужчина, лысый с ржавыми усами. Нос его был чуть приподнят и напоминал свиной пятак. Стоило ему заметить вошедших людей с оружием за спиной, как он тут же подорвался с места и принялся приветствовать охотников. Перед ними мигом поставили чайные чашечки. От теплой встречи все быстро перешло к делу. Мужчина поведал им, что медведь, который недавно объявился в соседнем лесу все-таки уникум. Лес, в котором он охотится, расположен между городом и новыми шахтами, их начали разрабатывать совсем недавно. Почти каждый день на уникума кто-то натыкается. Мужчина сказал, что и сам как-то раз столкнулся с ним лицом к лицу, еле ноги унес. Громадная туша, сила способная повалить деревья и кроваво-красные глаза. Стоит в них взглянуть и тело захватит страх. Братья заметили, как глава смотрит в их сторону с недоверием, но пропускали это мимо.

– Все ясно, – сказала Каори – действовать нужно немедленно, иначе жертв будет больше. Вы правильно сделали, что сразу обратились к нам.

– Спасибо, капитан Каори. На счет жертв… я пока что распорядился людям не выходить из домов, дневная смена шахтеров не вышла сегодня туда. Так что лес полностью в вашем распоряжении.

Охотники вышли прочь. Они тут же направились в сторону леса. Каори шла рядом с Ником, они оба смотрели в карту, полученную от главы, на ней карандашом были выставлены отметки, где чаще всего совершались нападения.

Когда они вошли в лес, кругом все заполонила тишина. Даже шум ветра не было слышно. Мальчики сняли свои винтовки с ремня. Каори повернулась к ним.

– Так, ребята, вот как мы поступим. Я заранее подготовила пахучую смесь. У меня их две, на одну должна среагировать самка, на другую самец. Я не знаю, кто наш уникум и на что он способен. Мы поместим ловушки в двух частях леса, вдоль основной дороги, а потом дело времени.

– Капитан, я, конечно, вмешиваюсь не в свое дело… – сказал Ник, нырнув рукой внутрь своего плаща.

– Что?

Ник вынул из-под одежды маленький комочек шерсти. Это был По.

– Мой фримон может нам помочь. Его нюху позавидует любая собака, вы наверняка знаете. По может выследить нам этого медведя.

Каори посмотрела в крохотные поблескивающие глазки По. Фримон смотрел на девушку, мотая ушами взад-вперед. Она кивнула.

– Хорошо. Если он сможет, то почему бы и нет. Теперь слушайте сюда, – она снова посмотрела на братьев, нагнувшись к ним – никакого геройства, ясно? Если наткнетесь на медведя, сделайте все, чтобы он вас не заметил, стрелять только тогда, когда точно будете уверены, что попадете. Иначе… – она замерла на Леви, мальчик дрожал – вы все поняли? Тефтон ты будешь загонять уникума на одну из ловушек, у тебя подходящая винтовка.

– То есть я приманка?.. – голос его почти дрогнул.

– Да.

Тефтон покрепче сжал кулак и ответил.

– Хорошо.

– Леви, ты будешь караулить одну из ловушек, я другую.

Леви робко кивнул.

На этом они разошлись.

Каори незаметно кивнула Нику и тот все понял. Он увязался за Леви. Хотя юноша так и так сделал бы это, видя напряжение мальчика, его тряску и бледную кожу. Каори положила одну из ловушек на дерево и ушла дальше в лес. Леви остался наедине с Ником.

Вокруг тишина, прохладный ветер раскачивал верхушки деревьев. Редкий птичий шум. Леви растер ладони и подышал в них, пальцы закостенели, он уже не представлял, как сможет спустить курок. Леви начал осматриваться, пытаясь найти удобное место для стрельбы.

– Что ты мечешься туда-сюда? – не выдержал Ник, усевшись на траве и подогнув ноги. Он смотрел, как Леви ложиться то под одним кустом, то под другим. Мальчик не знал что ответить. В голове была мешанина из мыслей «что если…» От него теперь зависела жизнь брата. А что если медведь принюхается именно к его ловушке…

– Тебя видно. Ляг лучше на той поляне. Она выше и с пятидесяти метров ты не промахнешься.

Леви прислушался к совету и расположился на той поляне, куда указал юноша. Ник затих неподалеку. Охотник осторожно отодвинул затвор и вставил пачку патронов. Всего лишь пять штук, хватит ли?

Мальчик сжал и разжал пальцы правой руки, они захрустели. Оставалось только ждать. Но как можно было лежать, когда каждая секунда становилась вечностью?

Тем временем Тефтон пытался не отставать от По. Зверь взял след, обнюхивая небольшие ямки-следы. Тефтон сглотнул, когда увидел размер слепков костей на влажной земле. По уходил все глубже, здесь было темно – слишком густая листва. Его винтовка была наготове. Сердце колотилось под горлом, и вовсе не из-за бега.

Что-то здесь было не так. Мальчик успел насторожиться. По уже пробегал мимо этого куста, ошибки быть не может.

– Эй! Ты что меня по кругу водишь?! Кусок шерстяного дерьма. Веди к медведю!

Фримон и ухом не повел, продолжая уверенно вилять меж кустов. Они шли дальше.

Леви постепенно привыкал к лесу. Он разглядывал по несколько минут каждое дерево, каждый куст. Большие валуны иногда бросали в холодный пот, разыгрывая воображение. Леви посмотрел на Ника. Тот сидел в тени дуба и о чем-то думал, периодически поглядывая на мальчика. Вскоре к нему подлетела синица. Юноша разжал кулак, и в ладони его показалось несколько зерен. Птица без всяких раздумий села на его пальцы и угостилась.

– Животные любят тебя – тихо сказал Леви – даже с рук не бояться есть.

– Они просто привыкли. Все-таки я давно живу в лесу, многое успел повидать… многое успело наскучить. Особенно люди. Поэтому тишину уединения мне ничто не заменит.

– Ты всегда был один? А твои родители?

Ник повернул голову, немного помолчав.

– Я совсем их не помню. Не помню ничего из своего детства. Кажется, будто бы я всегда был взрослым, с самого рождения. Помню, что с самого начала жил в лесу и избегал людей. Но ты и твой брат Тефтон. Вы не такие как все, вас есть что-то особенное.

Леви хотел было спросить, что такого особенного он в них нашел. Сам-то он всегда верил, что является самым заурядным человеком, пустышкой, ничего особенного. Но за те несколько дней, что Леви знал Ника, он уже успел привыкнуть, что юноша может выдавать подобные бессмыслицы. Леви почти привык к ним. Привык к тому, что Ник постоянно отвлекается и начинает говорить о чем-то невообразимом, несуразном. Человек не от мира сего – единственное, что думал про него мальчик. Однозначно, он верил в чудеса. Леви и не заметил, как немного отвлекся от волнения. Хорошо, что он был не один.

В этот момент вдалеке послышался шорох, тяжелое дыхание и топот лап. Ник и Леви тут же замолкли. Сердце мальчика окатилось страхом. Он увидел его.

Громадное чудовище, лишь издалека напоминавшее медведя, медленно шло в их сторону. Животное обнюхивало землю.

Ник осторожно подполз к Леви. Мальчик дрожал, дуло Грананда виляло из стороны в сторону.

– Как он тут оказался? – прошептал Леви

– Молчи! Видимо он и без Тефтона вышел на ловушку.

Кусок мяса, насквозь пропитанный пахучей жидкостью, сделал свое дело. Медведь приближался к нему. Он был в нескольких десятках метров от Леви. Огромные лапы тяжело ложились на землю и оставляли следы. Леви невольно представил, как громадина размозжит человеческий череп, прыгни уникум на него. Вытянутая морда и приоткрытая пасть, холодное дыхание смерти перемешалось с вязкой слюной. Мальчик мог разглядеть налитые кровью глаза, дикие зрачки, светящиеся чистым золотом. Если он и в самом деле уникум, то у него может быть какой угодно козырь. Что если он огнедышащий?.. Или сверхбыстрый. Все эти мысли безжалостно лезли в голову охотнику. Он убрал ледяные пальцы с курка и положил голову на землю. Может, так его не заметят…

– Успокойся, возьми винтовку в руки… Леви… – Ник шептал ему на ухо и тряс за плечо, сам не отрываясь взглядом от медведя. – Леви, давай, прицелься и стреляй. Он же сейчас схватит мясо и уйдет. Что ты делаешь?

Леви закрыл глаза и не собирался их открывать, качая головой. Дрожащим хрипом он вымолвил:

– Ник, прошу… стреляй ты… я не могу. А лучше не стреляй… нет! Не надо! А то он найдет нас…

– Да что б тебя, и ты называешь себя охотником?

Ник вставил оружие в руки мальчика, положил его пальцы на курок.

– Нет, прошу, мне страшно, я не смогу!..

Леви заплакал. Ему не было стыдно, душу захватило совсем другое чувство.

– Давай, Леви. Дыши ровней, ты сможешь. Просто наведи прицел и спусти курок. Ну же!

Медведь уже добрался до мяса и стал облизывать его по поверхности, снимая пробу. Он начал рычать, и Леви, услышав это, еще больше вжался в землю.

В этот момент в паре метров от уникума выбежал белый комочек шерсти. Это был По. Не успел фримон увидеть рвущиеся сухожилия на мясе, поедаемым медведем, как тут же в ужасе кинулся обратно в кусты с громким писком. Он прыгнул на ноги Тефтону, и тот чуть не споткнулся.

– Вот черт… – только и успел выдохнуть Тефтон, моментально вскинув Крейслер Кардт.

Но медведь был слишком близко, и когда винтовка оглушительно выстрелила, он уже успел своей лапой ударить мальчика. Пуля угодила животному в плечо. Он зарычал так оглушительно, что один только этот звук мог выбить душу.

Тефтон упал на землю – винтовка приземлилась поодаль от него. Тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание, он пополз к оружию так быстро, как мог.

Медведь не терял времени и за мгновение уже был над спиной охотника. Он замахнулся лапой, чтобы оторвать от нее ломоть мяса.

Выстрел и пуля пробила насквозь поднятую лапу. Коготь с ошметками мяса и кровью упал на землю. Медведь заревел. Тефтон дышал так часто и сильно, смотря на гору над собой, что его грудная клетка чуть ли не разрывала одежду. Чудовище заслонило собой солнечный свет. Тефтон вскочил на четвереньки, до конца не осознавая, что делает, и ломанулся прочь. Каждый его выдох сопровождался криком и стоном. Широкие глаза и точки вместо зрачков.

Над его головой свистнули еще две пули. Выстрелов не было слышно за ревом. Тефтон поднял голову.

В десятке метров от него с приклоненного колена стрелял Ник. Леви лежал под ним, заткнув уши ладонями, и орал в слезах, бесконечно повторяя одно и то же слово.

– Брат!.. Брат!.. Брат!..

Крейслер Кардт остался лежать под медведем. Ник сделал еще пару выстрелов, и всю округу разрезал металлический «дзинь» – затвор Грананда распахнулся и пустая пластина пачки вылетела высоко вверх, утонув в солнечном свете. Этот звук заморозил сердца всех троих.

– Да ж… собака! Леви, патроны! – крикнул Ник, но мальчик и пальцем не повел.

Медведь тем временем получив несколько пуль в тушу, совершенно не собирался сбегать. Напротив, легкая боль лишь разозлила его. Он помчался на Ника, Тефтон стал безразличен ему, он перепрыгнул через мальчика.

Ник схватил Леви за ворот плотной куртки и попытался поднять. Но Леви как неподвижный тяжелый мешок. Ник взглянул на медведя.

Дальше произошло нечто невиданное. То, что оба брата никак не могли ждать.

Медведь вдруг остановился. Он посмотрел на Ника в ответ, в самую серость его глаз. В этот же миг он затормозил, всеми силами с трудом останавливая свою скорость. Лапы взрыли землю. Ужас высветился на его морде. Ник поднял Леви на ноги, но ни на секунду не отрывался от золотистых глаз уникума.

Животное затихло. Склонив голову, оно начало пятиться назад и, в конце концов, когда отошло на приличное расстояние, развернулось и убежало прочь. Топот лап и хруст ломающихся веток удалялся.

Тефтон стоял на коленях и все еще тяжело дышал, опустив руки. Он не верил глазам, смотря на убегающего уникума. Из-за перенапряжения и удара медведя все тело ломило от боли.

– Леви, ты в порядке? – спросил Ник, отряхивая одежду мальчика – он убежал, успокойся.

Леви смотрел в пустоту, его тело периодически сводило судорогой. Дрожащими руками он принял свою винтовку и с удивлением посмотрел на пустую затворную коробку.

– Таким калибром его не возьмешь, – сказал Тефтон, поднимаясь на ноги. Он подошел к своей винтовке и подобрал ее. Далее он направился к брату. Леви все еще не видел ничего перед собой. С размаху Тефтон вломил ему пощечину.

– Эй… – подошел ближе Ник.

– Очнись уже… мне стыдно за тебя, трус никчемный.

Тефтон замахнулся еще раз, но Ник остановил его, схватив руку.

– Тефтон, спокойней, он же твой брат… он просто испугался.

– Помолчи, Ник. Я не с тобой говорю! И я не хочу признавать брата в этом… куске дерьма.

Леви словно проснулся. Его глаза расширились, он крепко вжался в ствол Грананда. Рука так и просилась поднять оружие и ударить Тефтона прикладом в ответ.

– Тефто…

– Я сказал заткнись! Ник… – мальчик посмотрел на него исподлобья плывущими карими глазами. По щекам текли слезы. Из ссадины на брови сочилась кровь, все белые волосы запачканы землей. – Это не твое дело. Я… я обязан тебе жизнью, спасибо. Но я больше не хочу видеть ни тебя, ни этого труса, который носит со мной одно имя.

Леви вскочил на ноги, кулаки сжаты до хруста в пальцах. Он бы точно ударил Тефтона, если бы в этот момент не появилась Каори. Девушка была с оружием наготове и тяжело дышала, что было неудивительно, ведь только что она пулей пересекла пол леса, не остановившись ни на шаг.

– Что случилось? Вы целы? – Каори бросилась к ученикам осмотреть их состояние. Леви и Тефтон молча со злостью смотрели друг на друга. – Так. Что тут происходит? Вы чего?

Каори посмотрела на Ника, тот махнул рукой и отошел в сторону.

– Каори! Он… он! – начал Леви, тыкнув указательным пальцем на брата.

– Все угомонились, возвращаемся в Улумолон, расскажите все по дороге.

Но на пути назад оба брата молчали, даже не смотря друг на друга. Каори шла между ними, а Ник позади. Он держал в руках По, которого все еще передергивало от страха.

Они остановились в некоем подобии гостиницы. Ближе к вечеру начался дождь. Непроглядная стена воды не давала ни шанса на новую вылазку следующим днем, особенно, если дождь продлиться всю ночь.

Все четверо собрались за ужином. Каори расщедрилась на самое дорогое, что тут могли подать – рис с мясом. Каждый уткнулся в свою тарелку.

– Мы продолжим завтра? – невзначай спросил Тефтон.

– Посмотрим на погоду – ответила Каори.

– Если продолжим, то Леви пусть останется здесь. Иначе второй раз медведь точно до него доберется.

Леви бросил косой взгляд на брата.

– Так все – не выдержала девушка – пока вы двое не расскажите что случилось, никуда не пойдете.

Но братья молчали, грозно переглядываясь между собой. Ник цыкнул, он больше не мог смотреть на все это. Не вдаваясь в подробности, он пересказал все, что произошло в лесу, начиная от появления медведя, до его бегства.

– То есть как? Взял и убежал?

Тефтон вдруг тоже задумался, будто бы забыв об этом ранее.

– Да, это правда. Шансов не было. Этот трус не мог передать другую пачку патронов Нику. Еще бы чуть-чуть и все… конец. Но уникум почему-то испугался. Я почти уверен, что он испугался.

Каори уставши выдохнула и поднялась из-за стола. Она подошла к окну, взглянув на ливень во тьме ночи. Затем она пару раз слабенько качнула головой.

– Акина была права… не стоило мне вас брать. Вам такое не по зубам. – Она посмотрела на братьев, – простите. Это моя вина, вы все же еще дети.

Тефтон подавился рисом и с набитым ртом начал возражать.

– Да это не мы дети! Это он трус! – указательный палец устремился на Леви.

– Ему одиннадцать… – спокойно ответила Каори.

– А мне четырнадцать! Но я дрался, а он в землю закапывался. Трус!

Леви не выдержал. Он ударил деревянным стаканом по столу, от чего все его содержимое выплеснулось наружу. Резко встав с места, мальчик направился прочь в отдельную комнату. Ник молча пошел следом, поклонившись перед уходом Каори, благодаря тем самым за угощение.

Каори потерла пальцами глаза и снова взглянула в окно.

– И все-таки я плохой учитель. Они ошиблись.

Тефтон допил чай и сладко чавкнул.

– Да нет, ты хороший учитель. Ты же воспитала меня – он улыбнулся – уж я-то тебя не подведу.

Каори хлопнула двумя руками по столу. Затем она взяла Тефтона за цепь-фибулу столь любимого им песочного кейпа и потянула к себе. Тефтон резко изменился в лице, он испугался ее пронзительного взгляда – глубина черноты, тоненькие полоски бровей насупились.

– Ты… не думай, что мир вращается вокруг тебя. И не забывай, что он твой брат. Он не такой охотник, как ты, но он старается ради тебя. Так и ты, пожалуйста, старайся ради него, дерись за него. Он же твоя кровь. Вот тебе мой урок, братья всегда должны драться друг за друга, жить друг для друга.

Тефтон затих и спокойно ответил.

– Я прекрасно это знаю. Никто не посмеет сделать ему больно, пока я жив. Но он должен знать, что он трус. Он должен принять это и побороть страх, как и я в тот день, когда погибли родители. Иначе ему никто не поможет.

Каори что-то сжало внутри. Рука, держащая мальчика, отпустила его.

– Как ты сказал?..

Тефтон посмотрел на нее исподлобья.

– В тот миг, когда балка жгла мне спину, а я смотрел на его грязное лицо. Я так боялся, что он не дышал… было так больно. Тогда я и поклялся, что позабочусь о нем. Но он должен сам понять, что мир это не розовое полотно.

– Хватит… – она отошла в сторону – я прошу тебя, извинись перед ним.

– Что?!

– Без обсуждений, Тефтон, извинись перед ним, иначе он тебя возненавидит.

Леви в этот момент сидел в темноте у окна и смотрел, как дождевые капли стекают вниз по стеклу. В голове кипит память, всплывают разные моменты. Тефтон учит его стрелять, Тефтон дерется с Аланом один на один, Тефтон попадает в яблоко на голове Брайда и срывает овации. Всегда и везде он первый, всегда и везде лучший. И громадная тень от его фигуры падает на Леви, превращает его в пылинку, в ничтожество. Именно ничтожеством он чувствует себя сейчас.

Он прекрасно знал, что брат прав, что он действительно трус, бесхребетный урод, боящийся всего и вся. Брат ли он ему? Может, это ошибка? Может они и не братья вовсе?..

Слеза потекла по щеке мальчика, и он тут же ее стер, еще больше себя возненавидев.

Как помогать людям, если ты сам вечно нуждаешься в помощи?

Дверь приоткрылась со скрипом. В комнату тихо вошел Ник.

– Ты как?

Леви покачал головой – явно не важно.

– Знаешь, Ник, наверное, ты ошибся. Я не такой уж и особенный, как ты думаешь. Простой слабак…

– И вдобавок плакса – улыбнулся Ник.

Леви ничуть не укололи эти слова. Ник умел подбодрить.

– Знаешь, друг. Даже живя в лесу, я повидал много всего. Бояться все, абсолютно все. Это свойство каждого живого существа, без него невозможно было бы выжить.

– Бред…

– Вовсе нет, Леви. Поверь мне, даже я и По – он показал на пушистика, что терся носом о пальцы Леви – тоже испытываем страх. Это нормально. Плохо когда страх начинает двигать твоими руками и ногами, когда смотрит за тебя в лицо опасности, когда думает за тебя. Вот тогда беда. Тебе нужно лишь задушить этого злобного червя внутри себя… и не слушай Тефтона. Он еще глупый, он из тех людей, что питаются чужими слабостями.

– Тефтон не такой!..

– Ну как знаешь – посмеялся Ник и пересадил По на руки мальчику. Теплота зверька согревала – знаешь, твои родители дали тебе имя Леви. Тебя назвали в честь льва. Когда-то давно это животное обитало на Острове и ему не было равных в храбрости сердца. Я уверен, что родители не ошиблись, дав тебе это имя. Ты храбрый, как лев. Ты Леви.

– Откуда ты столько знаешь?

Ник промолчал.

Они еще долго сидели в тишине и смотрели за окно. Дождь вскоре стих, а затем и вовсе прекратился. Комнату осветил лунный свет и множество звезд, показавшихся из-за облаков.

– Где-то там остались мертвые миры – сам себе тихо проговорил Ник, глядя в черное небо, но Леви уже не слушал. Он весь был в своих мыслях.

Ник потряс его за плечо.

– Ложись спать, Леви. Тебе нужно набраться сил. Завтра ты возьмешь реванш.

Юноша проследил, чтобы Леви лег в постель и затем тихо вышел прочь вместе с По.

Леви не собирался спать. Последняя мысль, что пришла ему в голову, крепко засела внутри. Он должен доказать брату, что он не трус, он должен доказать Каори, что достоин носить ее имя. Должен доказать Нику, что он Леви. Реванш не будет отложен на завтра, он случиться прямо сейчас. Это его бой.

Мальчик прислушался к тишине. Все уже легли спать. Выждав еще полчаса, он вскочил с кровати, оделся, взял винтовку и тихо вышел прочь.


***


На улице было настолько холодно, что простая куртка и ватные штаны не помогали. Но Леви шел вперед. Он должен был сделать это, должен догнать брата. Грязь чавкала под ногами.

Вскоре мальчик добрался до леса. Непроглядная темень, газовая лампа была очень кстати. В лесу то и дело слышались совы, шорох со всех сторон, редкие холодные капли, что падали с листьев после дождя. Но все эти звуки собрались в свою единую тишину.

Леви добрался до поляны, где днем произошла их первая встреча с медведем.

Как найти его в такой темноте?

Куда он мог пойти…

Делать было нечего, следы с трудом различаются в размытой грязи. Леви побрел вглубь леса. Он шел часами… так казалось, на деле же всего лишь несколько минут. Мальчик намертво вцепился в Грананд и даже сам себе поражался, что оружие не дрожит в руках и кажется необычно легким. Охотник реагировал на малейший шорох. Казалось, вот-вот и еще чуть-чуть медведь сам выпрыгнет на него из любого дерева, откуда ни возьмись.

Учуял ли он? Знает ли о его присутствии?

Если и так, то все закончится быстро. В любом случае победитель будет только один.

Стоп.

Леви вдруг остановился.

Зачем он его ищет в бесконечном лесу, если можно поступить наоборот. Пусть медведь ищет Леви.

Мальчик сразу же одной рукой направил винтовку в воздух и спустил курок.

Выстрел эхом прокатился по лесу. Сотни черных птиц взмыли в воздух, слившись с ночью. Если медведь не испугался – что вряд ли, учитывая, что он уникум – то прямо сейчас он уже должен бежать на выстрел.

Леви забыл о цене патронов, без колебаний он выстрелил оставшиеся четыре пули в воздух. Пластинка со звоном вылетела из обоймы. Металл еще немного погудел от резонанса и затих. Леви вставил вторую пачку.

Тефтон в эту секунду стоял у двери в комнату Леви. Он долго собирался с мыслями, рука была поднята и готова постучать, но отчего-то никак не делала этого.

Глухие, еле слышимые хлопки выстрелов донеслись из леса. Всего их было пять. Тефтон резко повернул голову к окну. Только что он как раз собирался выполнить просьбу Каори. Но теперь ужас принес ему понимание.

Мальчик вбежал в пустую комнату Леви. Глаза его замерли от страха, ноги подкосились. Он прошептал имя брата и упал на колени.

Ник и Каори поднялись по лестнице к нему. Они сразу все поняли.

– Господи!.. – прикрыла рот рукой Каори – Теф, Ник, одевайтесь и бегом в лес. Мы будем ждать вас там!

– Что?!

Каори не ответила на вопрос Тефтона. Она спустилась вниз и когда они вышли за ней следом, то обнаружили только открытую дверь. Каори словно исчезла, испарилась, ее нигде не было видно.

Леви тем временем добрался до медведя. Он его заметил еще издали. Подобно локомотиву, два светящихся красно-золотых глаза мчались на него, валя деревья на своем пути. Видимо сила уникума была в его неимоверной мощи.

Леви выдохнул, встал на колено. Ствол Грананда трясся. Мальчик закрыл глаза и начал стрелять, не отжимая курок.

Очередь увела линию огня вверх. Пять выстрелов – звон пластины, вселяющий не меньший ужас, чем приближающийся монстр.

Леви с трудом перезарядил винтовку. Снова выстрелы, снова звон пустой пачки.

Уникум был совсем рядом.

Леви закричал. Он вдруг понял, что все кончено. Десять пуль мимо, слова брата о калибре. Винтовка сама выпала из рук, мальчик побежал от зверя. Глаза не успевали смотреть, все было в отрывках. Деревья, деревья, деревья. Топот сзади все громче. Оглушительное рычание последнее, что он услышал.

Нога споткнулась о корень, предательски торчащий из-под травы.

Леви упал и увидел в отражении маленькой лужицы две огромные лапы и пасть между ними. Они нацелились на него. Секунда…

Леви зажмурился и почувствовал, как его что-то подхватило. В тот же миг он вдруг перестал ощущать опору под собой. Мальчик открыл глаза.

Каори бежала с ним на руках, винтовки при ней не было. Из правого уха девушки текла кровь. Спустя миг кровь пошла и из обеих ноздрей. Леви остолбенел, увидев это. Каори, задыхаясь, прошептала:

– Леви… я не смогу остановить время еще раз. Как только упаду, вставай и беги, беги со всех ног, пока он займется мной, у тебя будет время… ты понял?

Леви ничего не понял.

Он словно ребенок лежал в руках девушки и широкими глазами смотрел на нее. Казалось, что это все сон. Простой кошмар. Но дыхание медведя позади становилось все ближе, он нагонял.

– Каори, нет… не надо!

Девушка упала. Леви пролетел вперед, перекатываясь. Он услышал вопль учителя и тут же поднял голову. Уникум вцепился в ноги Каори и потащил ее на себя. Пастью он вцепился ей в спину, оттуда сразу же брызнула кровь. Белый плащ окрасился в черно-багровый цвет. Зубами медведь поднял Каори, словно куклу, и всем своим весом ударил ее о землю, затем снова поднял и швырнул в дерево.

– Нет! – Леви заорал во все горло. Ноги сами побежали к ней.

Медведь снова схватил лапами ее тело и начал рвать спину. Вместе с кровью летели куски мяса. Каори кричала, боль невозможно было сдержать.

– Беги… Леви, Беги!..

Леви остановился. Его разрывало, сердце билось в горле, причиняя боль всему телу. Он хотел бежать. Бежать прочь или бежать к Каори.

Мальчика снова кто-то подхватил. Он не заметил, как Ник оказался рядом. Схватив Леви под руку, он без оглядки побежал прочь. Медведь не обращал внимания. Он продолжал обнюхивать тело девушки, периодически нанося удар за ударом лапами по голове. Внутри все зазвенело, вспыхнуло светом. Каори чувствовала металлический привкус на зубах. Изо рта лилась кровь.

– Остановись! Остановись! – хрипела она.

Но время перестало подчиняться ей, в таком состоянии воспользоваться своей силой не получалось.

Выстрел.

Одинокий и дарящий мертвую тишину.

Тефтон стрелял из положения стоя. Твердой рукой. Хватило одной пули, она угодила прямо в правый глаз медведю и прошла навылет, разбросав мозг на ствол дерева.

Тефтон опустил винтовку. Его красные слезящиеся глаза смотрели на падающее тело уникума. Животное грохнулось. Каори бездвижно лежала перед ним.

Бросив все, мальчик ринулся к учителю. Он упал на колени, проехав на них по земле и сразу начал осматривать раны. Спина была сильно изорвана, из разрывов от когтей и пасти сочилась кровь. Одна рука была вывернута, из локтя торчала кость. Каори тяжело дышала.

–Ник… Ник!

Спустя минуту Ник подбежал к ним. Тефтон тряс учителя за плече. Каори молча лежала на земле.

– Ник! – все еще орал Тефтон.

– Я тут, дай ка… отойди, отойди.

Он приложил два пальца к шее девушки и кивнул головой.

– Она жива. Бросайте все. Берем ее тело и, не переворачивая, аккуратно несем. Без резких движений.

Ник отрезал длинный кусок ткани с края своего плаза и вылил на него какую-то бесцветную жидкость из флакона.

– Что это?

– Спирт. Взял на всякий случай, старая привычка. Как видишь не зря. Так, давайте. Раз, два, поднимай!

Братья и Ник подняли тело Каори и быстрым шагом устремились в Улумолон.

По дороге Каори очнулась. Она тихо шептала:

– Только моя вина… только лишь моя… вина.

Глава 7 Последний шанс

Серое небо плыло волнами. Облака, летящие неимоверно быстро со стороны океана. Осень все больше давала знать о себе.

Леви сидел в давящем одиночестве. Серость высоты отражалась в блеклых глазах. Кресло-качалка на веранде дома Акины убаюкивала его. Слабый скрип дерева, ветер, больше ничего. Но спать он не мог, так прошли уже сутки.

Из дома на веранду вышел Ник. Он повязал белый фартук на пояс и вытирал руки полотенцем. Леви живо оглянулся на него. Юноша увидел спрашивающие глаза.

– Я сделал настой и обработал ей рану. Но дорога сделала свое дело. Тефтон еще не вернулся?

Леви посмотрел в сторону берега, вдоль которого они обычно ходили до города. Тефтон побежал за врачом, как только они вернулись из Улумолона. Из приоткрытой двери дома доносился плач Акины. Она не отходила от Каори ни на секунду.

Карета Лекарской гильдии показалась вдалеке. Как только она подъехала к дому, дверь распахнулась, и оттуда вылетел Тефтон. Следом вышел лекарь – пожилой мужчина с седыми волосами и острой треугольной бородкой. Семенящими шагами с саквояжем в руке он зашел в дом. Тефтон прошел мимо брата и даже не посмотрел в его сторону. Леви уставился в пол, теперь он боялся поднимать глаза при нем. Жгучая боль вины и стыда расщепляла его сердце. Он не хотел смотреть ни на кого, даже на Ника, который только и делал, что пытался подбодрить мальчика всю дорогу назад. Теперь он вновь остался один на один с собой и серым небом.

Что будет, если Каори не станет… Куда они подадутся, оставит ли их Акина после всего случившегося. По его воле ее ученик на грани смерти. Страх сжимал грудь все сильнее, Леви уставился в небо и молился. Как же хотелось, чтобы все обошлось. Но именно сейчас он вдруг понял, что человек на самом деле очень слабое существо. Он как колосок, а жизнь косой уничтожает его, не оставляя ни малейшего шанса. Раз и все. Каким бы сильным ты ни был, насколько лучше остальных и как хорошо умеешь контролировать свой страх – это не важно. Ты слаб от рождения.

Тефтон вышел из дома спустя час. Он сел возле Леви и похлопал его по плечу.

– Ты как? – тихо, слабым голосом спросил старший брат.

Леви покачал головой, он готов был заплакать.

– Какой я дурак, господи… зачем я полез туда… – мальчик закрыл руками лицо и оперся на них.

Тефтон поджал губы и с сожалением взглянул на Леви. Он не знал как помочь брату, как сделать так, чтобы он не чувствовал всю вину на себе.

Он присел на корточки прямо перед ним, взял его лицо и поднял, чтобы Леви посмотрел ему в глаза. Из них текли слезы. Леви увидел серьезность лица брата, оно совершенно не дрожало, выглядело каменно спокойным. Ему чужд страх?..

– Леви, послушай. Я хочу… кхм… я хочу попросить прощения. Если бы я… если бы не оскорбил тебя…

Но Леви тут же отдернулся назад, вырвавшись из его рук.

– Но ты и не виноват, Теф! Даже не пытайся! Это все я… – он постучал большим пальцем себя в грудь – я… идиот… это все я. Тефтон…

Леви не выдержал и зарыдал, упавши на брата. Тефтон обнял его и долго не отпускал, уткнув мальчика себе в плечо. Леви не сдерживался, он, наконец, почувствовал опору под ногами.

Врач вскоре вышел, следом за ним Ник и Акина. Они все окружили лекаря и молча смотрели ему в рот. Тот не спеша складывал вещи. Лицо его было взволнованно, даже немного шокировано – такие раны порядком удивили мужчину.

– Итак, молодые люди – тихо старческим голосом проговорил он – у этой девушки сильный жар и нагноение на спине.

– Ей стало хуже во время дороги – сказал Ник.

Врач взглянул на него.

– Не понимаю, почему вы не повезли ее сразу в Гауденберг. До него было ближе. Там и врачи подходящие есть.

Тефтон склонил голову и тихо произнес:

– У нас нет денег.

Врач заикнулся.

– Как… вы же охотники. – Он выдохнул, поправив галстук, – ладно, в любом случае, я подозреваю сепсис. Инфекция заразила кровь, отсюда и жар. Я не питаю особых надежд. Такое не вылечить…

Эти слова как будто бы превратились в эхо для братьев, растянулись и мощным ударом скинули их в черную пропасть. Эхо преследовало их, пока они медленно падали вниз.

– Есть ли хоть какой-то шанс? – спросил Ник, пока братья впали в прострацию.

Доктор покачал головой и вдохнул полную грудь воздуха.

– У меня нет. Возможно, вам могут помочь в Гауденберге. Вы охотники, вам много чего можно. Но стоит поторопиться, у нее не так много времени. С такими ранами, удивительно, что она вообще жива, ей осталось несколько дней. Простите меня.

Кротко поклонившись перед ними, врач сел в карету и умчался обратно в Хорайзон.

Леви тут же вошел в дом скорым шагом.

В комнате Каори царила тишина. Здесь, как и всегда, было прибрано, все лежало на своем месте. Слабый запах цветов. Геверстон аккуратно установлен на стойке. Кровать располагалась напротив двери и между ними была целая пропасть, растягивающая помещение. Ласковый оранжевый свет от множества светильников заставлял забыть о серости улицы. Необыкновенное тепло, прогнавшее страх – кажется, что Каори просто спит. Сейчас она заметит, что кто-то вошел и привстанет с постели, опершись на одну руку, и с сонными глазами улыбнется гостям.

Но над кроватью царил мрак и тишина. Тело лежало на животе под одеялом и еле двигалось от дыхания. Леви подошел ближе и тихо опустился на колени, взяв девушку за ладонь. Мягкая, гладкая кожа, но бледная как снег. Бледнее чем обычно. Рука была ледяная, мальчик сжал ее, чтобы передать тепло. Каори не шевелилась.

Леви услышал, как Тефтон подошел к нему и встал рядом. Вдвоем они пробыли в тишине какое-то время. И каждый в мыслях поклялся себе, что все исправит.

Леви отпустил руку девушки, поднялся на ноги и взглянул на Тефтона. Глаза братьев горели решимостью. Они вышли из комнаты и закрыли дверь.

Ближе к вечеру того же дня братья прибыли в столицу и ожидали приема Марка Лайза. Больше за помощью не к кому было идти.


***


– Вы что, с ума сошли?!

Марк кинул папку с бумагами на стол. Она грозно хлопнула по ушам ребят, они стояли с поникшими головами перед офицером. Стоило Лайзу услышать, что Каори взяла с собой на охоту детей, его глаза полезли на лоб.

– Мы лишь хотели помочь…

– Она хотела нас подготовить.

Марк был вне себя, ходил из стороны в сторону.

– Да она хоть понимает, на кого пошла! Что за глупость… как на нее не похоже.

Тефтон посмотрел на Лайза осуждающим взглядом. Они пришли за помощью, а не за нотациями. Но свое слово сказал Леви.

– Пожалуйста, господин Лайз. Мы не знаем, что делать… Каори все хуже. Если вы нам не поможете, то никто не поможет.

Марк велел им сесть. Он заварил чай и поставил на стол три кружки. Братья не притронулись к ним, не сводя глаз с человека.

– Врач осмотрел ее? Что он сказал?

– Она потеряла много крови, у нее сепсис. Ее всю лихорадит.

– Заражение крови? – он погладил подбородок, задумавшись, глаза хаотично забегали.

Тефтон больше не мог сидеть смирно, он итак уже измял кулаками свои колени. Мальчик встал и подошел ближе.

– Неужто Каори безразлична для гильдии? Она же лучший охотник!

– Нет, конечно, Тефтон, не безразлична. Но что мы можем сделать? Охотники гибнут почти каждый день. Самые лучшие и рядовые. Либо на месте, либо от полученных ран. Ничего не поделаешь.

Тефтон упал обратно в кресло, по телу побежал холодный пот.

– Но должно же быть хоть что-то… неужели ничего нет?

– Нет. Заражение крови не лечится.

В кабинете повисла тишина. Марк смотрел на окаменевшие лица братьев. В голове он и сам перебирал любые варианты. Если медицина бессильна, то остается последняя надежда. Человек, который знает все о биологии и механике.

Лайз встал с места и отвернулся к окну, тихо сказав:

– Есть одна мысль. Я попробую разузнать у…

Дверь в кабинет резко открылась, хлопнув об стену. Внутрь без стука вошел человек. Ногой он открыл себе дорогу, создав столько шума, что ребята вздрогнули и обернулись. Братья не поверили глазам. Перед ними стоял мужчина в черном кейпе. Он был невысокого роста, с короткой стрижкой и острой бородкой, волосы светло-рыжего цвета. Прямоугольные очки. Покрутив свой завитой ус, он осмотрел каждого в кабинете. Лайз обернулся и раздраженно посмотрел на незваного гостя.

– Господин полковник, – протянул вошедший мужчина – наконец я с хорошими вестями.

– Господин ван Шуттер, – глотая гнев, сжимая кулаки все сильней, Марк указал ему на свободное кресло – с чем пожаловали?

Братья не отрывали глаз от мужчины. Еще бы, ведь перед ними был один из Черной Пятерки. Один из тех, кем они всегда восхищались, у кого учились, читая все его колонки в «Охотничьем еженедельнике». Легендарный охотник Петр ван Шуттер. Мальчишки вскочили, прислонив ладони к вискам и выпрямив спины.

Он, правда, не обращал никакого внимания на юнцов, словно их здесь и не было. Петр по-лисьи улыбнулся и плюхнулся в кресло, начав перебирать пальцами по обивке.

– Весь день тебя ищу, а ты тут прохлаждаешься, полковник. Нехорошо… А ведь мы, наконец, нашли его.

– Кого?

– Пфф… – выдохнул квинт – его, черт возьми. Вы сегодня туго соображаете, господин полковник. Неужто забыли о поручении пару дней назад? Мы нашли Копировальщика. Он все еще в Гауденберге. – Лицо Петра все больше и больше расплывалось в тоненькой ехидной полосе улыбки, глаза щурились – он снял хату в Восточном районе, самый первый квартал, поближе к архиву.

Лайз тут же вспыхнул.

– Он здесь, в столице? Чего вы тогда медлите?

Петр снова устало вздохнул, посмотрев прямо в глаза Лайзу.

– А то, что у нас тут царство бюрократии. Но, как говориться, суров закон, но все же закон. Так что мне от вас кое-что нужно. Догадывайтесь?..

– Ордер? – Марк мигом достал с рабочего стола какой-то бланк, написал на нем что-то и поставил гильдийную печать. Делал он это довольно оживленно, на лице проскользнул азартный блик. – Наконец-то! Недалеко ушла, тварь! Вот вам ордер, господин ван Шуттер. Вы уже собрали штурмовую группу? Быстрее езжайте туда, пока этот чертов уникум снова не залез в архив, на сей раз я не отговорю господина Брайда от мыслей уничтожить все документы.

– Не только, полковник. – Петр принял ордер, но не переставал смотреть на Марка. – Есть еще кое-что.

– Что?!

Петр достал из-под кейпа маленькую книжечку синего цвета, открыл и с интонацией зачитал:

– Согласно третьему пункту четвертого параграфа четвертой части гильдийного устава, операции по поимке, ликвидации или задержанию уникумов на территории Гауденберга должны осуществляться в присутствии как минимум трех охотников. – Он с укором взглянул на Лайза – Вот видите, полковник. Ваши идиотские законы безопасности столицы только мешают мне. Почему нужно так все усложнять?.. Я бы и сам прихлопнул сучоныша, но меня ж потом засудят.

– Да кто вас засудит?! – отмахнулся Лайз – вы же квинт. И что, больше нигде нет охотников, что вы аж до меня дошли?

– Представьте себе. Асхана я уже год не видел, Искандер поехал черт знает куда, Рукамофору тоже… Эрих только, но он уже отказался. Сказал, что занят с учениками.

– А кроме квинтов вы не пробовали никого поискать. В общем… только время теряем. Вот, берите этих двоих, они охотники – Лайз указал на ребят. Петр, наконец, обратил на них внимание. Взгляд его глаз тут же сделался чуточку надменнее.

– Что за детки?

– Это братья Каори. Может слышали?

Петр снова покрутил ус пальцами и ухмыльнулся.

– А-а… припоминаю, припоминаю. Кто из вас Тефтон? – мальчик сделал робкий шаг вперед – ты? А тебе смелости не занимать, раз можешь выстрелить в Брайда. – Он снова повернулся к Лайзу – эй, а постарше никого нет? Они только под ногами мешаться будут.

– Хватит нести пургу! Можно подумать, тебе вообще помощь нужна! Бери их и иди с глаз моих долой!

Лайз все-таки сорвался. Он весь покраснел, пыша злостью.

Петр хлопнул в ладоши с довольным лицом, наконец, он добился своего. Встав с места, квинт пошел прочь, поманив за собой братьев двумя пальцами.

Тефтон посмотрел на Марка.

– Но как же наша просьба?

Марк понимающе кивнул. Ребята увидели в его взгляде шанс, похоже, что Лайз действительно что-то придумал.

– Я все устрою. Поговорю с Эллантагоном. Он знает множество уникумов с разными свойствами. Когда вернетесь, он будет ждать вас у меня. Все, вперед, работать.


***


Спустя несколько минут братья сидели на заднем кресле автомобиля. Машина неслась по полупустым улицам столицы, а за ней еще пять таких же авто. Черные монстры, затемненные стекла, скрывающие всех пассажиров в салоне. Хотя гадать особо не приходилось, все люди итак знали, кто несется в этой колонне.

Дождь, который только-только начал накрапывать, когда братья приехали в Гауденберг, сейчас разыгрался настоящим ливнем. Тефтон и Леви молчали, слушая шепот дворников на лобовых стеклах. Слова Марка, конечно, вселяли надежду. Но внутри, где-то под корнем души, ощущалась слабенькая безысходность. Они чувствовали приближение неминуемого конца.

Петр ехал спереди, все время ругал водителя за его медлительность. Тот вжался в руль от страха.

– Что за Копировальщик, господин ван Шуттер? – спросил Тефтон.

Петр посмотрел на них, словно только что вспомнив о существовании ребят.

– Это уникум. Копировальщик лишь прозвище. Настоящее имя Тир. Он член террористической группы уникумов. Они зовут себя Семья. Может слышали?

Братья покачали головой, что нет. Петр продолжил:

– Пару дней назад он проник в архив и, каким-то сказочным образом, обойдя всю охрану, залез в спецхран. А там множество секретов и от Первой гильдии, и от нашей, и от других.

– Так он что-то украл?

– Именно! А ты сообразительный малый. К слову, до сих пор не понимаю, зачем Брайд хранит все эти секретные документы. Чтобы их потом украли? Лишняя работа только. Взял бы и сжег их… но нет, эти бюрократы скорей начнут сжигать собственных людей, чем свои священные бумажки. И угораздило же меня остаться в Гауденберге… хотел ведь уехать, но нет, теперь повесели все на меня.

Братья подумали про себя – хорошо, что глава Брайд не слышит его слов, а то вскоре еще один человек «выпал» бы из жизни, словно его никогда и не существовало.

– А что он украл?

– Всего одну книгу… и зачем она ему?.. Вот сейчас и спросим.

Машины в этот момент повернули во внутренний двор сквозь высокую арку фасада бесконечно длинного небоскреба кремового цвета. Люди, завидев черные авто, быстрым шагом начали расходиться. Солдаты повыпрыгивали из машин и начали занимать позиции, снимая с предохранителей свои карабины. Вскоре на улице не осталось никого кроме людей в черной военной форме и братьев Каори в своих песочных кейпах. Они расчехлили винтовки, Петр же был совершенно безоружен, руки спрятаны под темную одежду. Он сверху вниз посмотрел на высокий дом, стоявший перед ними. Квинт оскалился улыбкой.

– Он наш. Из его квартиры только один выход, и ему уже не скрыться. Так, вы – он посмотрел на четырех солдат, что группкой встали возле входа – пойдете со мной, и вы, Каори, тоже. Навострите уши и помните, что Копировальщик может копировать любой предмет, до которого дотронется. В бесконечном множестве.

– Ого! – Тефтон неожиданно для себя обрадовался этому. Леви же безо всяких эмоций вставил пачку в Грананд. И оба они не понимали до конца, что их противник на сей раз живой человек. И весьма не глупый, раз смог обойти охрану архива.

Топот сапог по лестнице. Этаж за этажом, нужно было подняться на самый верх. Еще на подходе все услышали странные повторяющиеся хлопки. Слово шелест страниц книги, но этот звук был более резким и громким. Некоторые солдаты даже сморщились и закрыли уши. Шум доносился за дверью одной из квартир. Дом был не для бедных, поэтому под каждую квартиру отводился отдельный этаж. Петр подошел к ней и кивнул остальным. Солдаты встали позади. Братья все ждали, когда же он использует хоть что-то, хоть какое-то оружие, о котором они читали в журнале про охотников. Этим и славился ван Шуттер, он владел почти любым видом инструмента смерти. Но Петр просто встал напротив двери и одним ударом ноги выбил ее. Дверь не просто открылась – она слетела с петель и упала плашмя на пол. Ребята вздрогнули. В квартиру один за другим вбежали солдаты, квинт шел впереди всех.

На встречу к ним вышел человек в каком-то рванье. Он увидел летящего на него Петра, тот сходу кинул в лицо мужчине сверток с бумагой – это был орден, только что выписанный Марком Лайзом. Следом за документом, в челюсть ударил кулак охотника. Выстрелов не было слышно. Солдаты начали оббегать одну комнату за другой.

Все оказалось куда проще, чем планировалось. Братья вошли в квартиру последними. Здесь повсюду, в каждой комнате стояли стопки книг. Ее бесконечные копии упирались в потолок, не позволяя свету проникать в помещение. Пахло чем-то скверным. Похоже, что Копировальщик так заработался, что книги заполонили даже туалетную комнату, и ему пришлось справлять нужду на месте.

Наконец, братья увидели и самого виновника действа. Он держался за сломанный нос, по лицу ручьем текла кровь, на пол упало несколько капель. Двое солдат держали его сзади, хотя человек больше не сопротивлялся. Петр поднял голову уникума за волосы и что-то спрашивал. Трудно было разобрать, что именно, из-за ума остальных солдат. Он что-то говорил про остальных членов Семьи, их явочных квартирах.

– Все ясно, сержант, давайте – обратился Петр к одному из солдат и отошел к окну, чтобы открыть его и проветрить, наконец, эту затхлость. Сержант по протоколу зачитал Тиру обвинение в угрозе обществу и в том, что он уникум. Затем Копировальщика подняли на ноги и увели. Тефтон обратил внимание на его взгляд, когда уникума тащили мимо ребят. Он был отчего-то спокойным, легким. Человек будто бы улыбался, но улыбки не было видно за кровью на лице. Словно он выиграл карточную игру на блефе.

Братья впервые увидели человека-уникума своими глазами, так близко. А с виду он ни чем и не отличался. Обыкновенная внешность, это почему-то показалось странным. Руки Тира закрепили наручниками за спиной. В квартире остался только Петр и ребята. Они осматривали горы копий одной и той же книги.

– И какая же оригинальная? – спросил Леви

Петр раздраженно сплюнул, не хватало еще провести весь день в поисках первоисточника.

– Это не важно. Мы просто возьмем любую, положим в бумажный пакет и отдадим господину полковнику. Скажем, что это оригинал. Да уж… и зачем уникумам понадобилось столько копий? Неужели они думали распространить ее среди обычных людей. Да тут сотня тысяч, потребуется день-два чтобы вывезти их отсюда.

Петр вновь посмотрел в окно. Тефтон и Леви тоже встали рядом, чтобы хоть как то спастись от вони.

– А он, похоже, и не ждал нас, – сказал Тефтон, посмотрев на улицу.

Внизу Копировальщика окружили живым кольцом из солдат и медленно вели к машине с открытой дверью. Они прошли совсем рядом с маленькой лужицей, оставшейся после недавнего дождя. Заметив ее, уникум улыбнулся и спокойно уронил свое связанное тело в воду. Солдаты встрепенулись, уставившись на смеющегося человека в луже.

– Что он?.. – начал было Тефтон, но Петр мигом отодвинул мальчика от окна и, чуть не вываливаясь наружу, заорал на всю улицу.

– Идиоты! Не дайте ему коснуться воды!

Но было слишком поздно.

Фонтан с неимоверным напором хлынул из-под Тира. Его высота почти достигала крыши домов. Лужа обратилась настоящей волной. Она взялась из ниоткуда и быстро росла, смывая машины и людей. Спустя пару секунд поток схлестнулся со стеной дома, затопив весь двор. Он вырвался через арку на авеню, оттуда послышались крики людей и сигналы машин. Это было настоящее наводнение, волна темно-коричневой воды захлестывала окна первых этажей.

Пока Петр и Леви с ужасом наблюдали, как тонет столица, Тефтон, который споткнулся о книги и упал в них, после того как его оттолкнули, подобрал одну из копий.

Сама книга была тонкой, не более ста страниц. Коричневая корочка, плотная и немного шершавая. В правом верхнем углу печать с пометкой высшей секретности. А заглавие у книги сразу приковало интерес мальчика: «Дневник капитана Сида Варта».

Это имя Тефтон видел впервые. Капитан Сид Варт? Почему его записи стали тайной, из-за которой на восточный район Гауденберга обрушилось настоящее цунами.

Тефтон посмотрел на Петра, тот все еще что-то кричал на улицу. Мальчик спрятал книгу себе под кейп.

– Теф, нужно догнать его! – Леви бегал глазами по несущейся воде, нигде не находя Копировальщика.

Петр ударил по подоконнику кулаком, тот переломился на две части. Лицо квинта было красным, он сильно вдыхал воздух и с паром его выдыхал.

– Черт его!.. – с этими словами он развернулся и вышел прочь грузным шагом.


***


Братья смогли вернуться в штаб только под ночь, когда воду с улиц удалось откачать, но после этого предстояло еще долго разгребать весь мусор. Непонятно как, но Тира так и не нашли, он скрылся вместе с грязевым потоком. Петр тут же забыл о братьях, и они поспешили к Лайзу.

Марк был явно не в настроении. Лишний раз он сухо представил Тефтона и Леви Эллантагону.

Тот как всегда был в шелковой белой мантии, с черными ромбами в двух рядах. Он перебирал четки и с добродушным видом смотрел на братьев.

– Сепсис можно вылечить – проговорил он своим мягким голосом.

Ребята мигом вскочили с места и побежали к нему, нарушая всякую субординацию.

Эллантагон попросил их вернуться в кресла и за чаем поведал о единственной возможности.

– В самой северной части Острова, где полным-полно заповедных лесов, обитает один вымирающий вид зверей-уникумов. Их называют по-разному, когда Синжесами, когда снежными кроликами, имен много, всех и не упомнить. Это не суть. Вымирают они по той причине, что кровь этих уникумов обладает сверхцелебными свойствами. Разумеется, она очень дорогая на черном рынке, и находятся охотники, что отстреливают их ради наживы на этой крови.

Ребята смотрели на него с пересохшим горлом, Тефтон решился спросить:

– Кровь этих… синжесов поможет Каори?

– Думаю да. Вероятность высокая. Но есть одна проблема. Вернее сразу две – Эллантагон посмотрел на них более тяжелым взглядом, все вокруг стихли – во-первых, охота на синжесов запрещена совместной конвенцией Первой гильдии и Гильдии охотников. Так что вас даже на пушечный выстрел не подпустят к северному заповеднику. Во-вторых, вы пока что младшие охотники и вам запрещено иметь любое дело с уникумами, будь то зверь, предмет или человек. В том числе и охота…

Братья потупили взгляд. Что же получается… их вызвали только для того, чтобы сказать, что возможность спасти Каори все же существует, однако у вас все равно ничего не выйдет?

Эллантагон вновь улыбнулся и продолжил своим необычно добрым голосом:

– Печалиться не стоит. Я все решил. Мы не можем оставить такого хорошего охотника как Каори в беде. Поэтому сделаем все втихую. Я уже оформил путевку на север с целью исследования фауны лесов. Я распорядился, чтобы ко мне в охрану прикрепили охотников. Это будете вы. Таким образом, у нас с вами чисто исследовательская миссия, а про синжесов никто ничего не узнает. Марк не против, можете не смотреть на него.

Лайз действительно спокойно попивал чай, смотря себе в кружку.

Тефтон и Леви потеряли дар речи. Казалось, что Эллантагон словно какое-то божество совершает чудо в самый последний момент. Им захотелось прыгнуть к нему и обнять, но они удержались.

– Отлично, – продолжил мужчина – времени терять нельзя. Завтра вечером идет поезд на Туркополь. Билеты я возьму сам, деньги потом отдадите. Вам ясно? Ну тогда до встречи.

Братья больше не смели задерживать их. Поклонившись, оба вышли из кабинета.

Марк тихо посмеялся, глядя на Эллантагона.

– Почему ты смеешься?

– Да я и забыл за твоими речами, какой ты на самом деле. Надеюсь, ты их не используешь для очередного опыта? Смотри мне… Каори и в самом деле важна для гильдии.

Эллантагон уставился в пустую чайную кружку, прогоняя мысли в голове. В конце концов, улыбка исчезла с его лица.

– Незаменимых не бывает, тебе ли не знать, или ты забыл, где мы живем? Кровь синжеса… если бы это и в самом деле было так, скольких я бы спас тогда в приюте.

– Прошу не начинай, – тут же прервал его Марк – не надо прошлого. У меня итак голова кругом идет после этого Копировальщика. Пусть только попадется, убью.

Эллантагон не многозначно цыкнул, встал и, не попрощавшись, вышел. Дождь за окном становился все сильнее.

Глава 8 Песочный город под широким небом

Тревоге братьев не было конца. Спотыкаясь и чуть ли не падая, они неслись к своему дому. Что могло случиться за пару дней их отсутствия? Да все что угодно. Главное, чтобы Каори услышала их, услышала, что шанс есть. Они спасут ее. Тефтону и Леви не терпелось передать это ей, сказать, что ее ученики справятся, что они все исправят.

Ник сидел на веранде вместе с Акиной. Они о чем-то говорили – старушка улыбалась ему, но улыбка эта была ненастоящей, за ней видна сердечная боль. Такое невозможно было спрятать. В конце концов, она дослушала юношу, тихонько кивнула ему головой и взяла с белого столика длинную тонкую трубку. Братья уже давно не видели, как Акина курит – Каори давно уговорила ее бросить это, как только при ней появились Тефтон и Леви.

– Вы вернулись, ох, слава богу! – сказала она, заметив поднявшихся по лестнице на обрыв ребят.

Они рассказали им про Эллантагона и его задумку. Говорили быстро – нужно было еще собрать вещи и успеть обратно в столицу.

– Как Каори?

– Она пришла в сознание, но ей сложно говорить. Идите к ней – сказал Ник, и они втроем отправились в дом.

Каори по-прежнему лежала на кровати. Ее тяжелое дыхание было единственным звуком в комнате. Услышав, что кто-то вошел, девушка с трудом повернула голову.

– Леви… Леви, мальчик мой… Тефтон, – братья подбежали к ней и упали на колени возле кровати – как вы? Где вы… были?

Каждое слово давалось ей с трудом, мальчики видели, как ослабло ее тело, истощало лицо, капельки пота стекали со лба, из приоткрытых глаз виднелся крохотный огонек черноты. Один лишь этот вид сжимал сердце холодом и заставлял забыть все на свете.

– Мы ездили в столицу за помощью. Мы нашли то, что поможет тебе…

– Продержись, Каори, – дрожащим голосом сказал Леви.

У обоих ком в горле, глаза наполнялись слезами, но они старались улыбаться. Тефтон не успокоился, он продолжал умолять:

– Продержись… Мы поедем на север за лекарством вместе с господином Эллантагоном. Он обещал помочь, только продержись.

Каори посмотрела на него.

– Вы поедите на север? Совсем одни?..

– Нет, говорим же, с нами будет Эллантагон.

Каори вытянула руку, Леви и Тефтон тут же взялись за нее. Девушка говорила все тише и тише.

– Я… я не знаю… не знаю кто это. Я не пущу вас одних – братья переглянулись, не зная как возразить. – Пусть с вами поедет Ник, позовите его и ступайте.

Ник все это время стоял позади ребят. Услышав свое имя, он позаботился о том, чтобы братья вышли из комнаты, поняв, что от него хочет Каори. Мальчики с трудом оторвались от учителя.

– Ну, бегите, подготовьте вещи, поедем прямо сейчас – сказал он и накрепко закрыл дверь.

– Подойди… – прохрипела Каори.

Юноша повиновался. Он встал у ее кровати и смотрел на тело сверху. Лицо его выглядело холодно спокойным, он словно уже находился у могилы.

– Ты звала меня.

– Ник… мне больше некого просить. Акина, она… не оставит меня. Езжай с ними, хорошо?.. Присмотри за Леви – она вдруг вцепилась рукой в его ногу и сильно сжала, но Ник и глазом не повел, даже не дернулся – присмотри за ними… мне недолго осталось, я умираю… Я не хочу, чтобы они видели это. Уведи их подальше… но если с них упадет хоть один волос, я с того света вернусь, Ник, я тебя с того света достану, ты… понял?

Юноша нагнулся и взял ледяную руку Каори. Он положил ее под одеяло, так ничего и не ответив. Вскоре Каори закрыла глаза, и человек в черном вышел вон.


***


Братья прибыли на столичный вокзал. Как и обещал Эллантагон, он позаботился о билетах. Нику пришлось взять себе денег из дома Каори с разрешения Акины. Братья вовсе не были против его компании, совсем наоборот, с ним они рассчитывали управиться еще быстрее. С недоверием на него посмотрел лишь Эллантагон. Но не сказал ни слова.

Пока все раскладывали свои вещи в салоне купе, Эллантагон сказал:

– Итак, мы прибудем в северные земли через пять дней.

Братья тут же посмотрели на него, не поверив услышанному.

– Как пять… туда же можно добраться за три.

Эл покачал головой, снимая свою белую мантию.

– Прямой дороги до заповедного леса нет. Мы сойдем в Туркополе и пойдем пешком.

Леви вдруг прервал его, посмотрев на билет.

– Здесь написано, что поезд идет в Симпу… господин Эллантагон, что за Симпа?

– Это наша вынужденная остановка. У меня там кое-какие дела, и…

– Какие еще дела! – хлопнул билетом по столу Тефтон – нам нельзя медлить! Господин Э…

– Помолчи, охотник. Выбора у тебя все равно нет. Чтобы получить кровь синжеса, вам нужен я, иначе местные егеря подвесят вас за шею прямо у леса. – Эллантагон сменил серьезный тон на улыбку – не волнуйтесь, мы не сильно задержимся.

– Мы так не договаривались… – буркнул Тефтон и упал на кресло сложив руки. Ответить больше было нечего, он с Леви действительно был заложником ситуации.

Леви беспомощно посмотрел на Ника, но того, казалось, все устраивало, он тоже не собирался спорить.

Поезд тронулся, Ник сел у окна и уставился на бесконечную даль.

Симпа была в четырех часах езды от Гауденберга. Состав набирал скорость. Каждая минута тянулась неимоверно долго. Ник все еще смотрел наружу. Леви не посмел открыть рта и улегся в укромный уголок, свернувшись калачиком, начал засыпать. Эллантагон принялся изучать какую-то большую толстую книгу с потертым заглавием, которое с трудом можно было прочесть – «Некробиология».

Тефтон не знал, чем ему убить время. Он подумывал достать рожок и сыграть что-нибудь, но в мыслях сейчас не было места музыке, да и играть при чужих людях он не любил.

Почти всю дорогу мальчик продолжал перебирать пальцами по предплечьям, пока, наконец, не вспомнил то, что вылетело из головы из-за безумной спешки. Ведь точно – в его тряпичном рюкзачке все еще лежала копия той книги, дневника Сида Варта, что он стащил во время ареста Копировальщика.

Тефтон сглотнул, тихим взглядом, как бы невзначай, он осмотрел каждого, кто был в купе. На него никто не обращал внимания. Мальчик достал из рюкзака книгу и сразу же заломил ее титульную корочку, чтобы никто случайно не увидел красную печать спецхрана архива.

Книга была очень старой. Пожелтевшие страницы шелушились и сыпались прямо в руках. Осторожно, двумя пальцами мальчик стал перелистывать их. Книга состояла из двух частей. Первая рукописная, написана непонятными словами, которые не то что прочитать было сложно, было даже невозможно понять, что там написано. Лишь только отдаленно некоторые буквы напоминали нынешние. Вторая часть была напечатана, по всей видимости, это перевод первой части на современный язык. Но даже здесь многие слова звучали старомодно, как впрочем, и весь стиль изложения.

Тефтон дернулся от испуга, когда из-под плаща Ника что-то пискнуло. Все посмотрели на парня. Тот цыкнул и достал измученного теснотой По.

– Это что, ручной фримон? – спросил Эллантагон, обратив внимания на зверька – к слову, животных в купе нельзя провозить.

– Да не будь ты занудой, а – сказал Ник, растопыривая шерсть пушистика – он не животное, он мой друг.

Эллантагон лишь приподнял брови и продолжил читать книгу. Тефтон же вернулся к своей.


Записи капитана Морской гильдии Сида Варта.

27 февраля 1658 года.

Этот дневник я веду отдельно от остальных в силу того, что мероприятие наше необычно и загадочно. Но этот великий прожект поручило нам Его святейшество, поэтому немедля приступаем к его воплощению.

Не иначе как сама судьба распорядилась возглавить мне столь ответственную миссию. Поэтому и записи намерен держать в отдельном дневнике. Быть может, это тот долгожданный конец тем временам тени нашей славной гильдии, ибо Первая гильдия вновь заинтересовалась услужениями нашими. А потому для предстоящей экспедиции отобрал я лучших из лучших.


Тефтон пропустил перечисления имен.


Всего нас тринадцать человек и я в их числе. Хочу отметить так же странность прожекта нашего. Ни для кого не секрет вот уже тысячу лет, что в мире нашем кроме Острова нет иной земли, и что кругом Великий Океан да не больше. Сотни экспедиций плавали по всей планете, но ничего не нашли. Поэтому я и задаюсь вопросом. Зачем же нам поручили столь почетное, но в то же время столь бесполезное дело? Право! Неужто глава Фарма Брайд, долгих лет его жизни, считает, что Господь поведет нас к новой земле? К новой жизни?! О, если бы это было так! Жить в мире без диковинных уникумов, я бы отдал все свое состояние ради такого мира! Видит Бог.

Корабль удалось снарядить быстро, общим решением мы назвали его «Фарма Великий» – в честь нашего богоподобного главы.

Провианта приготовили на месяц плавания и даже аскорбина в этот раз предостаточно.


Запись от 1 марта 1658

Знаю, что отплытие совсем скоро. Но не спадает с моего сердца тоска. Десять лет назад пал славный Ульхом, сгорел одной ночью. И теперь тихо оставляем мы Остров с ужасом наедине, и все понимаем, что Дьявол возьмет свое и в этот раз. Господь, спаси наши души!

В день отплытия произошла с нами первая конфузия. Да не то, что неприятность плохая, но примета недобрая. Из первой гильдии в порт прибыл некто, назвавшийся Николасом. Парень, признаюсь, красоты неписаной. Все портовые дамочки плелись за ним, пока он шел в нашу сторону. Зрелище то еще было. Да вот нам не долго веселиться пришлось, когда юноша сей вступил на борт нашего «Фармы Великого». Сказал, что будет руководить нами, а следом подошел и глава нашей гильдии, все подтвердил. Распоряжение сверху, Николас должен заменить на корабле навигатора. Плохая примета, все подметили – чужих на борт без приглашений не пускают. Но на все воля Божья.


Запись от 6 марта 1658.

Николас то, как оказалось, вовсе не простофиля, как я думал. Признаюсь, даже подправил вторую запись, а то такого про него поначалу написал, что стыдно перед Богом стало. Вся команда теперь за Николаса горой, всем он успел угодить. Настоящий моряк. Даже брюзга старпом ему теперь выпивку носит. К слову, выпивка кончается быстрее, чем я ожидал. Назначил на ночь караульных у трюма, да боюсь, что проку мало будет.

Плыть нам точно по созвездию Глоусара, на 58°36′12″ и, если верить карте гильдии, мы достигнем экватора, пересечем нулевой меридиан и выйдем на другое полушарие. Давно так далеко ни кто не заплывал. Море спокойное.


На этой записи Тефтон прервался. Поезд издал гудок и начал тормозить. Мальчик посмотрел в окно.

– Вот и Симпа – сказал Эллантагон.

Леви открыл глаза. Все начали складывать вещи, убирая теплую одежду в рюкзаки. Дело странное – от Гауденберга они отъехали не так далеко, но словно перенеслись в другой мир. Стояла неимоверная жара, в вагонах душно и люди старались их поскорее покинуть. С улицы тянуло навозом и сухой пылью.

– Это точно север? – открыл рот Леви, когда увидел окрестности.

Они спустились на деревянный помост, служивший перроном. Солнце, на небе ни облачка. Полупустыня, смешавшаяся со степью – вот что первым встретило гостей Симпы.

Сам город расположился вдали от железной дороги. Топы людей вереницей тащились туда. Те, у кого были деньги, заказывали машины, и они везли их багаж по песчаному пути, поднимая пыль на ругающихся прохожих.

– Да не отряхивайся, это бесполезно – сказал Ник Тефтону, который пытался бороться с песком, проникающим всюду.

– Почему тут так? Ведь все пустыни должны быть на юге, разве нет? – спросил Леви.

Эллантагон шел впереди остальных, он посмотрел на мальчика и ответил:

– Нет. Вы же сами из Грохма. Он еще севернее, но там тоже полупустыня. Это так называемое Северное желтое пятно… название не очень, знаю. На Острове желтое пятно своего рода уникум. По крайней мере, некоторые так считают. Природа этого явления не совсем ясна. Здесь по какой-то причине всегда стоит жара, даже когда совсем рядом от пятна сыпет снег.

Эллантагон, рассказывая об этом, прибавлял шаг. Остальные еле поспевали за ним.

– Куда мы так спешим? – не выдержал Ник.

– Как я и говорил, у меня есть дела в этом городе. Вы можете пока что отдохнуть. Наш поезд ровно в полночь. Не опоздайте, встретимся у вокзала.

Сказав это, мужчина перешел на бег и быстро удалился, потерявшись за плечами людей. Ник посмотрел на братьев.

Народу здесь было как на оживленной улице столицы, хотя сама Симпа больше походила на глухую деревню из глиняных домишек разного размера.

Против толпы, в противоположную сторону шли редкие торговцы. Они тянули за поводки верблюдов с множеством мешков на спинах. Леви и Тефтон видели этих животных впервые и оборачивались на каждого.

Другие люди тоже оборачивались, но не на верблюдов, а на самих братьев, замечая их кейпы и винтовки, замотанные в ткани. Некоторые кротко кивали в их сторону и показывали пальцем, перешептываясь.

– Как же тут жарко… – изнывал Тефтон, Леви сразу предложил ему воду из своей фляги.

– Чем займемся? Скучновато здесь… – цыкнул Ник.

Наконец, они добрались до самого городка. Теперь стало понятно, почему Симпа пользовалась такой популярностью, и откуда тут было столько людей.

Один город – один большой рынок. Прилавки даже на окраине. Множество мужчин и женщин разного цвета кожи, отовсюду только и слышаться зазывания торговцев. Среди их товаров, казалось, было все что угодно, что только можно себе представить, от душистых пряностей до золотых украшений и фарфоровой посуды. В Северном желтом пятне было не так много поселений, поэтому каждое можно было назвать оазисом, где множество искателей и путешественников, обыкновенных проходимцев находили себе ночлег, кусок хлеба и женщин.

Ник спрятал По вглубь сумки, на него уже с любопытством, сверкающими глазами смотрели барыги. Все же шкуры фримонов были в цене в этих местах.

Братья шли не спеша вдоль прилавков. Глаза разбегались, и было даже немного обидно, что денег у них всего ничего, только на дорогу и еду.

Вскоре они дошли до центра. Здесь все выглядело иначе, чем на окраине – большие частные дома, стоящие впритык друг к другу. Но и они сделаны из песчаника. Замощенные улицы и даже фонари на кривых деревянных столбах. В воздухе пахло чем-то приторно сладким, вяжущим, на земле лежало множество ягодных косточек. Абрикосовые деревья росли аккуратно рядами по краям вдоль всей улицы. Они создавали спасительную тень.

– Все, давайте передохнем, – остановился Тефтон – нет смысла идти дальше.

Они расселись прямо посреди улицы под одним из деревьев. Леви посмотрел в конец мощеной дороги. Каменная кладка там была разрушена, а прямо по центру дороги расположилась уродливая глубокая трещина и груды оранжевой глины рядом вокруг. Трещина заканчивалась громадной дырой, уводившей под землю. Прохожие старались обходить стороной это место.

– Небо здесь… как будто шире что ли, скажи, Леви? – спросил Тефтон, подняв голову.

Но Леви лишь мельком посмотрел на небо и не успел ответить. Его опередили.

– Ты прав, одуванчик, небо здесь и прям лучше, ну просто загляденье.

Все трое обернулись и подняли взгляд.

Прямо над их головами на красной черепичной крыше одноэтажной лавки сидела девочка. Она тоже смотрела на небо, широко улыбаясь, будто видела его впервые.

– Эй! Ты кого назвала… – начал было Тефтон, но тут же замолк. На его лице показался румянец.

Девочка скатилась по крыше и спрыгнула прямо перед братьями. Она выглядела как ровесница старшего Каори. Смазливое личико – большие карие глаза и короткие каштановые волосы, длинная челка закрывала пол лица. Она поправила свою легкую коричневую куртку и пояс-кобуру с двумя застегнутыми револьверами, свисающими на черные обтягивающие штаны.

Леви замешкался, посмотрев на брата. Он удивился тому, что Тефтон замолчал, ведь обычно тот непременно взрывался, когда кто-нибудь шутил над его прической.

– Тефтон?..

– Ты тоже охотник? – не обращая ни на что внимания, спросил старший брат – откуда у тебя эти револьверы?

Девочка улыбнулась, достала оружие и прокрутила их в ладони на курке.

– Угадал, одуванчик, я охотник. Будем знакомы, меня зовут Лена.

Она начала обходить братьев одного за другим, всматриваясь в лица каждого кошачьим взглядом, немного кокетливым, шутливо детским. Ребята словно остолбенели, чувствуя, что злость внутри них переполняет чашу – вот уже и вены на висках показались.

– Чего ты тут крутишься? Проваливай! – рявкнул Тефтон.

Лена с удивлением посмотрела на него, сжав кулачки.

– Эй, не честно! Я представилась, а вы нет!

Мальчик раздраженно цыкнул.

– Я Тефтон, а он Леви, это Ник, у него в сумке сидит фримон по кличке По. Мы охотники. Довольна? Теперь вали…

Девочка пришла в восторг, мотнув головой, поправляя тем самым челку. Теперь она обратила внимание на футляры с винтовками.

– О! Я так и думала! Вас прислали к нам в помощь? – на лице мелькнула пренебрежительная ухмылка – можете расслабить булки, мы справимся сами. – Она сделала два шага к Тефтону, тот чуть не попятился назад, краснея – Слушай, а тебе удобно с такой шевелюрой?

Лена запустила пальцы в волосы Тефтона и быстро их растормошила. Мальчик резко схватил ее за ладонь.

– Ай-яй! Отпусти, ты чего?..

Тефтон отпустил, злобно взглянув на нее. Ник тем временем вообще не обращал на детей никакого внимания, занимаясь своими делами в стороне.

– У тебя здесь задание? – спросил Леви на свою беду. Девочка кивнула и тут же подошла к нему.

– Агась, я тут вместе со своим учителем, помогаю ему выследить кое-кого.

– Ну так и выслеживай дальше! – продолжал бурчать Тефтон – чего привязалась!

– Ну ты и бука… – Лена показала ему язык и пальцем отодвинула нижнее веко. Тефтон сжал зубы вместе с кулаками, он тихо мычал от злости, Лена тем временем задумалась, – стойте, ты сказал, тебя зовут Тефтон? Тефтон Каори? О! – глаза ее засияли еще больше – так я знаю тебя, ты тот псих, что сбил яблоко с Тайрона Брайда! Всегда мечтала познакомиться с братьями Каори... такие маленькие, а уже с винтовками!

– На себя посмотри!

Лена посмеялась.

– Остынь, одуванчик, я лишь хотела сказать, что вы молодцы. Дадите посмотреть ваши винтовки?

Тефтон решительно шагнул вперед и отодвинул брата подальше от этой сумасшедшей.

– Нет…

– Как будто я собиралась спрашивать – Лена подобно молнии сверкнула за спину Леви. Карабин ремня, что держал винтовку на спине, открылся раньше, чем мальчик успел что-то понять. Спустя миг Лена стояла перед братьями с Гранандом в руках.

– Тю-ю… что за безвкусица.

– Отдай! – взмолился Леви.

Тефтон без лишних слов кинулся на девочку. Но Лена ловко отпрыгнула назад на крышу по ящикам и бочкам, что стояли возле стены.

– Ник! Сделай что-нибудь! – обернулся Леви в надеждах.

Но Ник лишь убрал руки за голову и зевнул.

– Развлекайтесь, ребята, пойду, что ли, пивка местного попробую.

С этими словами он медленно удалился.

Тефтон тем временем тоже взобрался на крышу. Этого еще не хватало – думал он – у нас итак времени нет, а мы застряли в этой дыре, так еще и эта приставучая девка.

Лена специально подождала карабкающегося Тефтона и, как только он приблизился к ней, она тут же одним прыжком перелетела на другую крышу. Мальчик за ней – так, прыгая с дома на дом, она не давала догнать себя. Прыжки ее были легкие и уверенные, будто бы девочка занималась этим всю жизнь. Другое дело Тефтон – черепица откалывалась под ним и сыпалась вниз, он постоянно терял равновесие и размахивал руками в разные стороны, словно курица, пытавшаяся взлететь. Теме не менее, мальчик продолжал бежать.

– Отдай винтовку!

– Забери – смеялась Лена, она выглядела счастливой.

Так, под сияющей голубизной неба, по золотистым крышам они убегали и догоняли. Леви мчался по улице, преследуя девочку снизу, надеясь, что она вот-вот спрыгнет. Но не тут-то было. Множество прохожих смотрели на них, оборачиваясь на смех Лены и ругань Тефтона.

Девочка вдруг остановилась на одной из крыш – самой большой и широкой из тех, что попадались до этого. Дорогу ей перегородил По. Он рычал, оскалив белую пасть с маленькими клычками, и был намерен не пропустить Лену дальше. А Лена больше и не собиралась убегать. Увидев зверька, она словно обо всем забыла, кинула Грананд назад – он угодил в лоб Тефтону, который только что перепрыгнул на крышу. Мальчик свалился с ног, тут же схватив оружие брата.

Лена блестящими глазами смотрела на По, фримону стало не по себе, тень девочки накрывала его, он поджал хвост и рычание превратилось в скуление. Она схватила По и начала тискать. Пушистик недолго сопротивлялся, в конце концов, растаяв в ее ласке.

– Предатель… – сказал Тефтон, поднимаясь на ноги. Он подошел к Лене, схватив ее за короткий меховой ворот куртки и поволок к краю крыши.

– Что ты делаешь?..

– Слушай сюда, брать чужое нехорошо!

– Да ладно тебе, весело же было!

Тефтон сверкнул взглядом, который вцепился в ее зрачки.

– Нам, знаешь ли, не до веселья! Откуда нам знать, кто ты на самом деле? Может вот, тут полно воров! По-хорошему взял бы и пристрелил.

Взгляд Лены вдруг поменялся, стал серьезнее. Улыбка исчезла с ее лучезарного лица.

– Да? Сможешь так просто убить человека? А ты убивал раньше?..

Тефтона пронзило холодом. Он отпустил ее куртку, но Лена продолжала смотреть на него.

– Я…

– Прежде чем всем показывать, какой ты крутой, научись сначала отвечать за свои слова.

Старая улыбка вернулась к Лене. Тефтон остудил пыл. Из слов девочки ему показалось, что она либо не понаслышке знает, что такое убивать человека, либо ее учитель далеко не простой человек.

– Чего притих, одуванчик?

Но он не успел ничего ответить.

Все вокруг загремело, тут же волна людских криков выплеснулась на улицы. Земля дрожала, скрежет металла раздался прямо под домом, на крыше которого они были. Лена, стоявшая у самого края, не удержалась на ногах и упала вниз. Тефтон тоже потерял равновесие и свалился на пол крыши, успев схватить По и прижать его к себе.

Спустя минуту все стихло.

Мальчик мигом поднялся на ноги и посмотрел с крыши дома вниз. Прямо под ним располагалась лавка с рыбой. Весь товар от землетрясения вывалился на мостовую, бочки с сельдью опрокинулись. В одной из самых больших бочек находились креветки. Лена упала прямо в нее. Потихоньку приходя в себя, она начала выбираться. Тефтон перелез одним прыжком через каменный бортик крыши и спустился по окнам вниз.

Он помог девочке, еде сдерживая смех.

– Тебе смешно?! – Лена посмотрела на него осуждающе – а если бы я упала не в бочку, то разбилась бы… все, одно мокрое место.

Тефтон махнул рукой.

– Не велика потеря. К тому же тут не высоко. Зато теперь я знаю, как буду называть тебя в отместку за одуванчика. Креветка.

Лена посмотрела на мальчика острым взглядом, но его ехидная улыбочка становилась все шире.

Другие люди тоже начали приходить в себя, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду. Всех сейчас интересовал только один вопрос.

– Какого черта произошло? – спросил Тефтон.

Лена разочарованно посмотрела на свою перепачканную одежду, после чего проверила револьверы.

– Это то, ради чего я здесь. Мой учитель взял задание по поимке уникума в этих местах. Это что-то вроде червя, он ползает под городом и иногда выбирается за людьми.

Тефтона передернуло.

– Ненавижу насекомых… – он тут же посмотрел себе под ноги, на землю. Так там кто-то ползает? Вот черт!

– Червь это не насекомое, дурень.

– Да без разницы, креветка, все равно терпеть их не могу.

Тефтон запрыгнул на поддон, словно тот мог его спасти. Вдалеке показались Ник с Леви. Мальчик с бесконечной радостью получил свой Грананд обратно, лишний раз с укором посмотрев на воришку.

– Ладно, я же пошутила, не обижайся. Вот что, раз уж вы все еще злитесь на меня, то предлагаю пообедать вместе, я угощу вас, чтобы загладить свои шалости. Кто ж знал, что вы такие… обидчивые. Ну так? Идете? Познакомлю вас со своим учителем.

Леви переглянулся с братом.

– Почему бы и нет, – ответил Тефтон – а кто твой учитель?

Лена приблизилась к лицу мальчика и отвесила ему щелбан по лбу, украв его ехидную улыбку себе.

– Не все сразу, одуванчик. Скажу только, что вы точно его знаете. На всем Острове нет человека, который бы не слышал имя моего учителя.

– Да ну!? Кто он, не тяни!

Лена поманила их за собой.

– Увидите.

Пока они шли к трактиру, заметили, как на одной из улиц, прямо по центру мостовой, земля немного приподнялась, отчего каменная кладка дороги разошлась, словно пазл. Леви вспомнил, ведь точно такую же картину он видел совсем недавно в другой части города, перед тем, как они встретились с Леной.

– И это все сделал тот червь? – спросил Тефтон.

– Да, – Лена хлопнула кулаком в ладонь – это хорошо, значит уникум все еще под городом. Наверно, ищет жертву, какого-нибудь отбившегося от толпы человека. Осталось поймать его.

Тефтон и Леви еле проглотили ком в горле.

– Ты серьезно? Видела, что он творит, когда просто движется? Да никто даже на ногах стоять не мог – Тефтон показал в сторону разрушенной дороги – я уже молчу про бой с ним.

Лена лишь фыркнула.

– Для моего учителя такое дело пустяк, раз плюнуть. Он с закрытыми глазами прикончит его, не зря же он носит черный кейп.

Услышав это, братья остановились. Черный кейп? Так ее учитель кто-то из Черной Пятерки? Легендарный охотник, оружие которого может стоить как целый город, а его навыкам и вовсе сложно подобрать цену.

– Слушай, как думаешь, кто это? – тихо шепнул Тефтон брату.

– Думаю что это точно не Эрих ван Куст, мы же знаем его учеников. И скорее всего это не Петр ван Шуттер. Значит, остаются только трое.

Всю оставшуюся дорогу до трактира, они гадали, кто это мог быть, а Лена смотрела на них с явным наслаждением.

– Лена, ну сколько можно, назови уже свое второе имя.

– Нет – отвечала девочка, почти смеясь.

Наконец, они добрались в трактир. Здесь было немноголюдно, все из-за духоты, но вне сомнений к вечеру тут будет не протолкнуться.

Возле окна в одиночестве сидел мужчина, братья сразу же обратили на него внимание. Он сидел спиной к ним, но итак было понятно, что человек высокий, широкие плечи. На голове плетеная шляпа с длинными прямыми краями. На рукаве кейпа вышита алая роза.

Лена уверенно подошла к нему, мальчики же робко приплелись следом.

– Искандер, я вернулась. Червяк только что чуть не вылез у рыбной лавки – девочка плюхнулась на диван рядом с ним и обняла. Братья вместе с Ником тихонько поклонились в знак приветствия. Человек не отрывался от своего супа, лишь только кивнул головой своей ученице. Ребята сделали еще шаг вперед, оказавшись прямо перед ним, и тогда мужчина поднял взгляд.

Возникла неловкая пауза, развеять которую поспешила Лена.

– Искандер, Я тут познакомилась с этими тремя. Они тоже охотники.

Ник вздохнул.

– Поправочка, я не охотник.

Лена непонятливо посмотрела на юношу.

– А… ну да, извините. Эти двое охотники – она указала на братьев – Тефтон и Леви. Помнишь, я читала про них в газете? На экза…

Искандер не дал ей договорить. Ложка, которую он держал, упала в суп. Его глаза стали шире, лицо засияло, мужчина резко встал, с грохотом отодвигая мебель. Он был еще выше, чем казалось. Под черным кейпом виднелся розовый кафтан с узорами цветов и большие волнистые штаны, просторные как паруса и тоже черные. Искандер присел к братьям, чтобы быть на уровне их лиц. Мальчики не на шутку испугались такого внимания.

– Леви и Тефтон? Ваше второе имя Каори?

Братья тихонько кивнули.

Мужчина засиял еще пуще, словно одно лишь это имя было способно осчастливить его.

– Каори, детка, я в тебе не сомневался! – Его рука приземлилась на плече Тефтона – вы голодны?! Есть будите? Садитесь, вижу, что голодны, давайте, давайте.

Он усадил их напротив себя и махнул трактирщице, рядом сел и Ник. По запросился на руки Лены, и она с радостью взяла его. Братья проглотили языки, они не знали, что сказать и у обоих в голове вертелся один и тот же вопрос – откуда он нас знает?

– Мое имя Искандер ван Розенвельд.

– Ну а я Лена Искандер ван Розенвельд – сказала Лена, вновь прижавшись к мужчине.

Представляться не было надобности, разумеется, братья знали про Искандера все то, о чем писали в газетах, книгах и журналах. Но то на страницах, а другое дело в жизни. Сейчас перед ними был живой Искандер, и ребята не могли насмотреться им, потихоньку привыкая к его компании.

– Простите, господин ван Розенвельд…

– Давайте просто Искандер – он сразу поднял ладони, возразив.

– Господин Искандер… простите, а откуда вы нас знаете?

В этот момент ребятам принесли по тарелке каши, и они принялись утолять свой голод. Искандер улыбался, смотря, как они едят.

– Подумать только, как же вы вымахали, уже в желтых кейпах. А ведь совсем недавно такие махонькие были – ребята подняли на него удивленные глаза – да-да, уж не знаю, знаете ли вы, может Каори и не говорила вам о той ночи… восемь лет назад, я был тогда в Грохме вместе с другими охотниками, мы нашли вас и вытащили из-под завала. Это я попросил Каори, чтобы она стала вашим учителем.

Братья уставились на него, затем посмотрели друг на друга. Они почти не помнили ту ночь, только обрывками. И в этот самый момент один из кадров настиг их память. Искандер – это кусочек той трагедии, часть прошлого. Мужчина, увидев их понурость, решил больше ничего не говорить, пока они не покончат с ужином.

Лена непонимающе смотрела то на него, то на братьев. Выходит, учитель знает этих мальчишек?

– Так что же вас занесло то в эту дырень? Симпа не самое лучшее место для прогулок, тем более сейчас. Каори с вами?

Братья не успели открыть рот.

Земля снова затряслась, и на сей раз с куда большей силой.

В трактире загремела посуда, несколько бутылей с вином упало с полок на пол и разбились. Все посмотрели за окно, там уже почти никого не было, люди бежали, куда глаза глядят, их крики было слышно даже здесь.

– А вот и он… – проговорил Искандер.

Они встали с кресел и немного отошли, стекла витрин начали дрожать, потом одна за другой, они разбились, осыпая осколками все вокруг.

– Теф, что это? – спросил Леви, уже доставший свою винтовку, то же самое сделал и старший брат. Ник подошел ближе к ним.

Наконец, они увидели виновника тряски. Оно выползло прямо на улицу из-под земли. Громадная туша, коричневого цвета, вонючая и склизкая, чем-то напоминавшая фекалию. Ртом с множеством зубов в кольцевых рядах челюсти червь упал прямо напротив трактира, от падения оставшиеся стекла соседних домов вылетели.

Сердце Леви сжалось, он не успел ничего понять, почувствовав только, как кто-то схватил его за шею и оттянул назад. Это был Ник. Тефтон упал рядом. Лена и Искандер сквозь оконные проемы выпрыгнули на улицу.

– Ну и громадина! – сказал Ник.

– Брат! Брат! Теф! – Леви кричал, закрыв глаза и уши. Эмоция, которую он испытывал не так давно, вновь захватила его, и все повторилось. Тефтон кивнул Нику, попросив его побыть с Леви. Далее мальчик вставил в Крейслер Кардт столько патронов, сколько успел, всего два.

Червь не дал закончить работу. Уникум словно пуля влетел своей тушей в здание трактира, разломив стену. Еще бы немного и его пасть оторвала бы Тефтону ногу. Мальчик заорал, не ожидая, что червь может так молниеносно атаковать, палец соскочил от страха на курок. Одна пуля ушла в потолок.

Выдохнув резко несколько раз, он взял себя в руки и пополз через разбитое окно на улицу. Издалека слышались гулкие выстрелы, Лена вовсю палила в червя из револьверов. Уникум барахтался у стойки бара, ни как не мог развернуться. Тефтон прицелился и выстрелил. Он попал, но пуля ушла в мясо, туша словно проглотила ее, не оставив и следа.

– Черт… пули ее не берут?

Патронов больше не было. Остальные были в сумке, которую он оставил в трактире. Оружие Лены тоже защелкало пустыми барабанами.

Тем временем Искандер спокойно вышел прямо на центр дороги. Червь, наконец, выполз из здания, оставляя за собой след слизи. Уникум начал ползти дальше, но остановился прямо перед мужчиной, смотря на него своими черными точками-глазами. Искандер в свою очередь не отрывал взгляда от него, почесывая свою щетину.

– Ну и урод же ты… но, – он снял назад плетеную шляпу – бывало и хуже.

Мужчина поднял свою правую руку перед собой. Тефтон вцепился в нее глазами… неужели он хочет использовать его? Мельком мальчик взглянул в разрушенный трактир, среди гор сломанной мебели и стекла в углу сидел Леви, он вжался в Ника, и не отцеплялся от него. Грананд валялся неподалеку.

Искандер растопырил пальцы вытянутой руки, повернув ее ладонью вниз. На среднем пальце был большой перстень, и даже издалека на нем виднелась металлическая черная роза. Он три раза сжал кулак, и кольцо засветилось, начав трансформироваться. Одежда Искандера тоже начала светиться, особенно роза на его плече. В самый последний миг его голубые глаза загорелись золотым цветом.

– Тефтон, беги! – крикнула Лена, и мальчик понял, что его надежды оправдались, Искандер действительно использовал одну из своих козырных карт, самую известную, о которой так часто писали в «Охотничьем еженедельнике». Уникум-перст «Черная роза». Тефтон повиновался и побежал со всех ног в сторону, как можно дальше.

Перстень словно раскладывался, собирая сам из себя громадное орудие. В один миг он вырос и стал больше чем сам Искандер, охотник с трудом держал его, ноги подогнулись. Вдоль всего ствола как живые оплетались металлические черные лозы с шипами. Они добрались до самого края дула и расцвели черными розами. Оружие начало светиться.

Оглушительный гром, как будто молния ударила прямо в них.

Луч ярко-розового света вылетел из пушки. Он угодил прямо в пасть червю, который несся на мужчину в этот момент. Луч пролетел насквозь уникума, разорвав плоть, и угодил в дом в конце улицы.

Червя разбросало на куски. Вонь жженого мяса почти не чувствовалась за запахом роз. Этот аромат наполнил округу, и казалось, словно люди перенеслись из пыльного города пустыни в цветущий сад.

Дом, в который врезался луч, совершенно не пострадал, даже маленькой трещинки не возникло.

Тефтон не верил глазам. Вот оно, все как и писали, но в жизни это выглядело куда страшнее. Особенно если представить, что будет, если этот луч угодит в тебя. Мальчик стер пот со лба, все еще смотря широченными глазами на округу, по которой раскидало куски мяса. Они дымились, тихо шипя.

– Спасибо, – сказал Искандер, вернув оружие обратно в кольцо и посмотрев на него – ты снова меня выручаешь.

Лицо его изменилось, как только он выстрелил, кожа отчего-то стала блеклой, под глазами появилась серость, как будто мужчина не спал несколько суток. Лена на радостях вприпрыжку выбежала к учителю. Она обняла Искандера, и все еще крутясь вокруг него, глазами стала искать ребят. Тефтон подошел ближе, вскоре подтянулись и Леви с Ником. Девочка с легкой надменностью улыбалась, смотря на них.

– Ну что, все видели?! – сказала она – такова мощь «Черной розы», оружие, которое передается из поколение в поколение в семье ван Розенвельдов. И когда-нибудь, я стану его хозяином! – далее она посмотрела на огромный кусок, что когда-то был головой червя, пнув его ногой, она усмехнулась – делов-то! Десять минут и готово, а выслеживали три дня… Тупое создание.

– Вы бы справились быстрее, если бы прислушались к моим советам.

Неожиданно для всех за спиной у Искандера объявился Эллантагон. Увидев его привычную улыбку, Искандер закатил глаза, явно не радуясь его появлению.

– Эл? Вот так встреча. Слушай, зачем мне лезть под землю и бродить там в чистой одежде, когда он сам мог вырваться наружу.

– Да, – Эллантагон обошел его, направившись к останкам – и разрушить полгорода вместе с этим.

– Никто не погиб. Дома можно построить заново. Лучше скажи, ты-то что здесь забыл?

– Работа, друг, работа.

Леви крутил головой, не веря и до конца не понимая, что эти останки на всей улице, все, что осталось от червя. Тело его все еще передергивало, он вжался в свои плечи, хлюпая носом. Тефтон устало выдохнул, смотря на него.

Эллантагон тем временем подошел к одному из кусков червя и потыкал его кончиком сапога.

– Хм… должно быть, эта та часть, где было сердце. Самая защищенная у всех уникумов.

Разложив на земле набор инструментов, Эллантагон начал пилить мясо зубчатым ножом. Вскрыв плоть, он добрался до внутренностей, пахнуло так, что детей чуть не вывернуло наизнанку. Внутри все было испечено, здесь и в самом деле еще недавно билось сердце. Эллантагон улыбнулся и достал его наружу, затем быстро разрезал.

– Что ты делаешь? – спросил Искандер.

Прежде чем ответить, Эллантагон достал что-то светящиеся из сердца. Никто не увидел, что именно. Мужчина тут же укутал это в ткань и переложил в металлическую коробочку.

– Вас это не касается, господа.

Искандер вновь закатил глаза, спорить с ним не было никакого желания. Мужчина цыкнул и перевел тему разговора:

– Не ожидал тебя здесь встретить, Эл. Когда последний раз из столицы выбирался?

– Давно это было, уже не помню. Но в этот раз пришлось, у братьев Каори неприятности и я, хоть и бывший охотник, не мог остаться в стороне.

Искандер повернулся в сторону мальчиков, взгляд его похолодел. Он спросил сразу в лоб:

– Что случилось?

Леви опустил глаза. На душе было слишком горько, чтобы говорить. Тефтон встал рядом и посмотрел на Искандера.

– Каори умирает… из-за нас. У нее…

Искандер не стал дослушивать, двумя шагами он подошел к нему и нагнулся, взяв за плечи.

– Да что же ты такое говоришь?.. Как же из-за вас то.

– Мы подвели ее… из-за нас ее ранили на охоте, и теперь, если не найти лекарство, она умрет.

Леви тут же сказал, посмотрев на мужчину.

– Но мы обязательно найдем! Обязательно сделаем это!

Искандер встал в полный рост.

– Вот как… Каори, почему же ты мне не написала… почему я ничего не знаю, неужели, по-прежнему полагаешься только на себя… или... – он снова взглянул в лица мальчишек, их горящие но слезящиеся глаза. – Ясно, может и так.

Он подозвал к себе Лену.

– Что-то случилось, Искандер?

– Да, отправляйся в Гауденберг одна и сдай задание, я поеду вместе с ними.

Лена встрепенулась.

– Что?! Не годится, Искандер! Я не поеду одна назад. Если ты едешь с ними, то и я еду!

Квинт посмотрел на нее светло-голубыми глазами.

– Но ты же так хотела домой.

Лена заикнулась, но тут же сжала кулаки и встала в позу.

– Ну уж нет. Ты же сам говорил. Охотники должны помогать друг другу. А я очень хочу помочь – она посмотрела на братьев, те лишь переглянулись.

Искандер не стал противиться и уже этой ночью все они сели на северный экспресс.

Глава 9 Столпы Острова

В поезде Лена, наконец, перестала докучать братьев. Услышав про цель их поездки, стало не до глупых шуток, она начала как будто по-другому смотреть на ребят, меньше улыбаться. Тефтон был бесконечно рад этому. Теперь никто не отвлекал мальчика, и он в полном спокойствии продолжил чтение дневника капитана Варта. Усевшись в укромный уголок рядом с газовой лампой, Тефтон дождался, пока все уснут, и открыл книгу.


Запись от 10 марта 1658.

Делаю сию пометку сразу, как только мы столкнулись с этим. Отложить было бы слишком опасно, ведь не знаю, что теперь ждет нас. Несомненно, мы первые люди, кто совершил подобное открытие, ведь даже Проколор не упоминал это явление, хоть и оплыл весь мир в свое время. Мы находимся в…


Несколько сток дальше были вымараны.


… это означает, что точно под нами на другом полушарии находиться наш Остров. Какая точно его часть, трудно сказать.

Здесь, в открытом океане, мы не нашли землю, но нашли чудесный артефакт. Николас привел корабль к нему и в данный момент он и остальные моряки обсуждают, что делать дальше. Все они ждут моего решения.

Артефакт этот есть громадной высоты столб, довольно широкий в разрезе сечения несколько сотен метров будет точно. Заметить его нам удалось совершенно случайно – по Божьему провидению день был солнечным, и металлическая поверхность столба отразила на нас свет. Первая моя мысль была о том, что мы заблудились и выплыли обратно к Острову, а это определенно был маяк. На эти блики я велел повернуть руль. Но когда мы подплыли ближе, я понял, что мы все еще далеко от родной земли. Сердца наши ужаснулись, больше нечего сказать. Мы и сейчас испытываем страх. Что это может быть? Для чего это морское чудо существует?


В этом месте запись обрывалась, и значительно ниже текст продолжился.


Запись того же дня.

Поздно вечером Николас совершил безрассудство. Он спрыгнул за борт и подплыл к столбу. Мы кричали ему как могли, после чего я велел спустить за ним корабельную шлюпку. Не дай Бог с Николасом что-то случиться, страшно даже представить, как разгневается глава Фарма Брайд из-за потери человека своей гильдии. Однако, пока матросы спускали лодку, Николас доплыл до столба и поднял руку, что все в порядке. Я решил вместе с людьми на лодке подплыть к нему. Удивительно! Сие чудо не переставало нас поражать – столб действительно металлический, но соленая вода словно не трогала его, на столбе ни единого пятна коррозии.

Николас коснулся ладонью его поверхности, и в этот момент случилось еще большее чудо! Из-под воды по столбу вверх устремились линии пурпурного света, неслись они так быстро, что никто из нас не понял сразу, что произошло. Словно угловатая паутина, окутали эти пурпурные линии столб. Вверху столба, прямо под облаками, эти линии света соединились в один большой луч. Луч выстрелил дальше в небо, рассекая тучи, и сразу после от столба отделилось ее два луча в разные стороны. Угол у них был прямой, оба конца устремились к горизонту, один на северо-запад, другой на юго-запад.


Запись от 11 марта 1658.

После вчерашнего команда перестала доверять Николасу. Старпом дал знать, что на нашем славном корабле каждый теперь считает его пособником Дьявола. Не стану таить, и мою душу посещали такие мысли, как иначе объяснить такую осведомленность этого первогильдийца. Он прыгнул в пучину на встречу к неизвестному… право! Да ни один человек на такое не способен! Он что-то знал про этот столб.

Но в любом случае я решил отдать приказ плыть по направлению одного из лучей, на северо-запад.


Запись от 15 марта 1658.

Вот уже пятый день и пятую ночь мы плывем по курсу луча, он все так же ярко освещает нам путь пурпурным светом. Погода спокойная. Но сейчас тревожит меня совсем другое – плыть нам еще одному Богу известно сколько, но вот припасов осталось всего ничего, меньше половины, воды так и вовсе треть. Распорядился сократить пайки. Людям все так же не по себе, они поговаривают, что мы направляемся прямо в глотку преисподней. Ощущение действительно такое, несколько раз я был в шаге, чтобы развернуть корабль, но отступал. Море слишком спокойное и нужный ветер. Мы плывем в сети.


Запись от 16 марта 1658.

О чудо! Сегодня утром вдалеке показался еще один столб. От него так же блистал свет, пурпурный луч врезался в его высокий край. От этого столба, так же как и от первого, вдаль уходил свет двух лучей. Долго ждать не пришлось. Николас приказал плыть на юг, где, по его мнению, должен быть еще один столб, последний. Что же получается? Под нашей священной землей есть такие уникумы? А ведь учение гласило, что уникумы есть только на Острове.

Случилось ужасное. Николас приказал, но команда задумала бунт против него. Только вот восстание не пошло. В одиночку ночью, как он мне сам потом доложил, он пробрался в трюм на нары, где была сходка. Николас отправил на тот свет шестерых. Остальные остались покалечены. Теперь они помалкивают, а мне ничего больше не оставалось поделать, кроме как подчиниться человеку из Первой гильдии. Мы спустили тела на воду по старому обычаю и взяли курс на юг.


Запись от 21 марта 1658.

Мы достигли третьего столба. Он точное зеркало остальных. Долго стоять возле него не пришлось, море штормило. Мы не стали подплывать близко, опасались разбиться волной об столб.

Моряки жалобно посмотрели на меня сегодня. Никогда я не знал и сердцем не чаял, что способны такие люди плакать. Все боялись подумать, что будет дальше. Господи Боже! Я-то как боялся, как желал вернуться домой. Но ничего не мог поделать, Николас отдавал приказы, он стал вторым капитаном. Постоянно у штурвала, вместо убитого им недавно рулевого. К нему страшно было подойти. Странные вещи с ним творятся, в темноте иногда его очи меняют цвет, светятся пурпурным, может, привиделось мне, да только остальные все об этом же говорят. Не ест этот человек ничего и не пьет ничего, кроме алкоголя.

Сегодня его слова прогремели как гром. Он нанес на голубой карте три точки, там, где мы нашли столбы. Получился правильный треугольник. Николас построил маршрут в самый его центр. Я не имел понятия, как же нам плыть в такое точное место без всяких ориентиров. Но приказ был отдан, судьба наша предрешена.


Запись от 24 марта 1658.

Пишу эту запись, пока есть минутка свободная. Николас покинул корабль, но видимо скоро вернется.

Мы доплыли в центр треугольника из столбов. Здесь мы нашли еще одно чудо, спрятанное от глаз человека. Прямо над водой, метрах в пятидесяти парит небольшой черный куб. Корабль с трудом удалось остановить прямо под ним. Николас сказал что-то непонятное, на нечеловеческом языке, и сверху с куба к нам кто-то кинул веревочный канат. Николас забрался по нему наверх, велев ждать смиренно и терпеливо.

Старпом шепнул мне позже, что видел на кубе этом черном с множеством вырезов, барельефов загадочных, человека. Он сидел в коричневом халате, имел седую бороду и лысую загорелую голову. Сверху доносились звуки гитары, тихие-тихие. Вдаваться в это я слишком боялся Бога, однако и в самом деле, веревку же кто-то должен был скинуть.

Заканчиваю свою запись, он возвращается.


Далее страницы книги были выдраны. Остались лишь неровные клочки бумаги у основания. Оборвавшись на последней фразе, дневник оставил лишь недосказанность, и оставалось только гадать, что этот Николас сделал с остальными моряками и капитаном. Почему конец его дневника вырван? Неужели все это правда, ведь не стали бы подобные сказки хранить в архиве. Тефтон скривил нос, разочарованный увиденным. Верить в таинственные три столба и куб, на котором кто-то играет на гитаре, не хотелось.

Мальчик вышел из купе в полном одиночестве. В коридоре было темно, солнце стремилось к земле, вот-вот наступит ночь, и первые звезды уже начали мерцать на небе. Тефтон открыл окно и выбросил дневник наружу. Книжка упала в низкие кусты, коих было полно в степи, по которой они ехали.

Это место было знакомо Тефтону. Они проезжали по его родной степи и развалины Грохма виднелись вдалеке у горизонта. Он прислонился плечом к створке окна и просто стал наблюдать. Время шло медленно, но мальчик не отрывался от черных развалин, пока тьма не скрыла их. Солнце, наконец, село.

Сзади открылась дверь. К нему кто-то вышел. Тефтон обернулся, это был Искандер. В своем длинном черном пончо, он посмотрел на мальчика свысока.

– Ты чего здесь делаешь, Тефтон? – Тот не ответил и снова повернулся к Грохму. Искандер посмотрел туда же, куда и он. – А, теперь все понятно… пытаешься поймать прошлое.

– Нет! Вовсе нет! – мальчик встрепенулся – я… просто смотрю.

– Смотришь на старый город и представляешь, что бы было, не случись бы того пожара.

Тефтон опустил глаза.

– Господин Искандер… только не говорите никому…

– Тебе нечего стеснятся. Людям не чужды эмоции. Сильный охотник не должен бояться показать себя таким, какой он есть. Каори не говорила об этом?

Искандер встал рядом, открыв соседнее окно и облокотившись на подоконник.

– Нет. Она вообще ничего не говорила. Она была против того, чтобы мы с Леви стали охотниками.

– Вот как?.. И теперь ты ее тихо ненавидишь?

Тефтон резко посмотрел на мужчину.

– Нет! Конечно же, нет.

Искандер посмотрел в его глаза.

– Не вини ее за это. Она повидала слишком много, и ее доброе сердце, в конце концов, зачерствело. У нее есть свои причины ненавидеть нас.

– Ненавидеть?

Искандер молча кивнул.

Тефтон немного подумав, решил ответить:

– Наверное, вы правы… она взаправду ненавидит нас. Мы подвели ее, и теперь…

– Не говори ерунды. Это не так, ты сам знаешь. Вас с Леви она любит больше всего на свете. Поэтому вы справитесь, поэтому вы здесь. С такими учениками она не пропадет, я уверен.

Тефтон все же думал иначе.

– Она полюбит нас, только когда я стану сильнее. Стану самым сильным – он посмотрел на свой сжатый кулак – тогда она поймет, что ее труд не был напрасным, что она воспитала настоящего охотника.


***


Состав добрался до своей последней остановки в начале ночи. С момента, как они покинули Каори, миновало почти четыре дня. И каждая ночь давалась с большим трудом для обоих мальчишек. Сон ни как не приходил к ним, а если это все же случалось, то просыпались они в холодном поту.

Дальше на север железнодорожные пути еще не проложили, и, как объяснил Искандер, проложат еще не скоро. Все из-за того, что в этих краях среди бесчисленных заповедников жило слишком мало людей. Про загадочный север в остальных частях Острова знали немного, без надобности сюда никто не совался. Такое слово сказала Великая Северная война. Над окрестностями всегда веяло отчаяние, царившее в детских приютах.

Пустыня, однако, все еще не закончилась, и до зеленых непроходимых лесов только предстояло добраться. Братья вместе с остальными ступили на красную сухую глину, среди гористой местности. Делать было нечего, их местом остановки стали заброшенные прииски Туркополя. В старом депо поезд развернули назад, и он умчался обратно в столицу. Людей на приисках тоже практически не встречалось – только очень старые, те, кто жили здесь с детства и теперь не желали покидать родной дом. Грязные обветшалые лачуги, кругом разбитая шахтерская утварь. Один вид всего этого нагонял тоску, оставаться здесь не было ни смысла, ни времени.

Чтобы добраться до следующего поселения, нужно было преодолеть пустоши.

– Но это же дикие пустоши? Как мы здесь пройдем? – спросила Лена.

Никто и не думал останавливаться.

– Ногами – лишь сказал Эллантагон.

Ночью стоял невыносимый холод. У Леви стучали зубы, он посмотрел на брата. Тефтон тщетно растирал предплечья и дрожал. Но он продолжал идти вперед, тратить время было нельзя.

Они двигались без остановки довольно долго, пока в итоге не забрели в горное ущелье – владение абсолютной темноты. Походив по нему недолго, они нашли место со всех сторон окруженное стеной скал. По крайней мере, тут хотя бы не было ледяного ветра.

Искандер настоял на привале. Он больше не мог смотреть на бледные лица детей.

– Остановимся тут на ночлег. Нужно приготовить костер и поесть.

Все уставши падали на землю и булыжники. Искандер и Эллантагон ломали на хворост высохшие кустарники, которых было хоть отбавляй.

Ник подошел к черному охотнику.

– Искандер, – тихо сказал он – послушай… оставаться тут на ночь плохая идея.

Он посмотрел на юношу с недоумением.

– Это еще почему?

Ник ответил еще тише.

– Я немного знаю эти места. Лучше уйти и поскорее.

– Ну, дорогой мой, на, держи – он передал ему хворост – идти нам некуда, тут хотя бы ветра нет.

Лицо Ника было спокойным, как обычно. Он лишь пожал плечами.

– Тогда кто-нибудь один должен не спать.

– Разумеется. За кого ты меня принимаешь.

Первым в дозор вызвался Леви. Он посетовал на то, что сна ему все равно не дождаться, а так хоть какая-то польза будет. Мальчик лишь попросил, чтобы По составил ему компанию.

Теплота огня и горячий ужин согрел странников. Все начали раскладываться кто где. Спустя несколько минут раздался храп. Тефтон лежал возле брата и смотрел ему в спину. Тот глядел себе под ноги с грустным видом и чертил палочкой на песке то сокола, то слово «прости». Тефтон думал о нем всю дорогу, все хотел извиниться еще раз. Ему казалось, что прощения он все равно не заслуживает. Он принял сидячее положение.

– Ты чего, Теф? – спросил Леви.

Тефтон покачал головой и накинул на себя свою сумку.

– Ничего, пойду пройдусь, я не на долго.

– Куда ты, стой… – Леви хотел было отправиться за ним, но брат остановил его.

– Сиди здесь, Леви.

Тефтон ушел в темноту ночи.

Отойдя достаточно далеко, так, чтобы оранжевого света от огня не было видно, он нашел место для себя. Тефтон взобрался на выступ скалы, с которого открывался вид на степь под звездами. Идея родилась еще в поезде.

Мальчик сел, согнув ноги, и, немного посидев в тишине с поднятой головой, достал из сумки рожок. Бедный инструмент с трудом выдержал дорогу, и вот, наконец, Тефтон добился уединения. Он начал играть.

Простая незамысловатая мелодия легла под звезды. Он играл, смотря на их мерцание, уводя взгляд под самый горизонт. Экспромт получился весьма грустный, звуки продолжали окутывать скалы. Но сердце радовалось этому.

Тефтон услышал шаги позади себя, все тело прострелил ток испуга, пролив холодный пот. Он тут же прекратил играть и обернулся, спрятав рожок.

Это была Лена. Она подкралась к нему почти на носочках, убрав руки за спину, и с любопытством смотря на то, что он делает. Ветер подхватывал ее песочный кейп. Тефтон нахмурил брови, он подозревал, зачем она здесь. И скорее всего она услышала его игру. Ну сейчас начнется… будет дразнить всю дорогу.

– Почему перестал играть? Стесняешься своей музыки? – спросила девочка.

Этот вопрос поставил Тефтона в тупик.

– Э… я… я так, чисто для себя. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я неженка какая-нибудь.

Девочка усмехнулась и села рядом, тоже подняв голову к звездам.

– Уж прости, что нарушила твою девчачью идиллию.

– Что!

– Да шучу я. Просто стало интересно, куда ты пошел ночью совсем один.

– Ну вот, теперь ты знаешь. Что дальше… – он стал подниматься на ноги, что бы уйти, но Лена взяла его за руку.

– Посиди здесь со мной – сказала она, не поднимая взгляда.

Тефтон проглотил ком в горле и вернулся на место. Он отчего-то растерял все слова.

Лена продолжила:

– Прости меня, я не знала, что вы с Леви из того города. Я… мне правда жаль. Это, наверное, было ужасно, быть в Грохме в ночь пожара.

– Ужасно, не ужасно. Теперь все позади. Но благодаря тому дню я теперь охотник. Как и Леви.

Лена улыбнулась, в ее глазах отражались огоньки звезд.

– Ясно… Они прекрасны, не так ли?

Тефтон легонько кивнул. Они стали сидеть в сладкой тишине, подогнув ноги и обхватив их руками. Мальчик, наконец, решился спросить:

– Ну а ты? Почему ты стала охотником?

Лена крепче сжала руки и уперлась подбородком в коленки.

– На самом деле я и сама не знаю. Просто детская мечта, хотела, чтобы кто-то нуждался в моем существовании. Но мне было пять лет, что еще ждать от ребенка. Перед изъятием отец дал понять, что охотник на самом деле это машина на службе у Брайда. Что он создан не для помощи, а для крови. Я почему-то запомнила его слова… наверное потому, что он сказал мне их перед уходом на войну. Он пропал на ней. А потом Искандер, как старый друг папы, изъял меня из семьи. Тогда я и решила стать охотником. Чтобы найти его… глупо да? Пытаюсь доказать, что охотники это хорошие люди, но сама давно поняла, что ошиблась.

– Почему?

– А ты считаешь, что хорошие?

– Но мы же защищаем людей от уникумов.

Лена помолчала немного, посмотрев на него и затем спросила:

– Ты когда-нибудь стрелял в человека? Даже если он был уникумом?

Тефтон смотрел ей в глаза. Девочка тихонько улыбалась, но глаза ее не блестели.

– Нет…

– Тогда понятно, почему ты так считаешь – заметив, что Тефтон помрачнел, Лена решила отвлечь его. Она достала из сумки черный ободок с двумя мягкими мембранами на концах – возьми его, это подарок в качестве извинения.

– Что это? – получив ободок в руки, мальчик стал разглядывать его.

– Это уникум. Нашла его не так давно, когда были с Искандером в Салстерне. Он разрешил оставить.

– Но нам же нельзя работать с уникумами…

– Брось, никто ничего не поймет. Надень его на голову так, чтобы эти подушечки полностью накрыли уши.

Тефтон так и сделал. Как только мембраны прислонились к ушам, в голове сразу заиграла музыка. Это было продолжение мелодии, что мальчик недавно сочинил на ходу. Его лицо тут же вспыхнуло удивлением и восхищением. Лена улыбнулась.

– Эти уникум-наушники воспроизводят музыку прямо из твоего сердца. Ты всегда услышишь в них то, что желаешь больше всего.

Тефтон снял их и протянул Лене, покачав головой.

– Я не могу их взять, они, наверное, дорогие.

– Как мило, – она отвела его руку, оставив наушники мальчику – ты сразу определил для себя их ценность. Ты заслуживаешь их больше меня, одуванчик, к тому же это подарок, так что не отнекивайся. Носи, не снимая.

Дальше какое-то время они просидели здесь вдвоем в полной тишине. Но их покой был нарушен криком из лагеря.

Лена и Тефтон мигом обернулись, вскочив на ноги.

– Что это?

– Это голос Леви… бежим!

Когда они вернулись в лагерь, здесь никто уже не спал, все взялись за оружие.

Леви с трудом сдерживал слезы, глаза его переполнены страхом. Он смотрел в темноту за скалами, тыкая туда пальцем.

– Что?! Что случилось?! – подбежал к нему Ник.

– Там… там – мальчика трясло – там из темноты что-то посмотрело на меня …

– Посмотрело?

– Да, пара глаз. Фиолетовые огоньки… они смотрели на меня. Та гора, она смотрела на меня! Она живая!

Услышав про фиолетовые огоньки, Ник тут же стал всматриваться в темноту. Когда к нему подбежали остальные, он твердо заявил:

– Уходим отсюда.

Но в этот момент всю округу пронзил оглушающий рев. Настолько мерзкий, что людей передернуло от ужаса.

Одна из гор, чей силуэт был виден на фоне неба, начала шевелиться. У самой ее вершины, точь-в-точь как и описал Леви, загорелась пара глаз. Ярко-фиолетовые, дикие вертикальные разрезы зрачков. Они смотрели прямо на охотников.

Тефтон не стал долго ждать. Еще не добежав до остальных, он уже вскинул свою винтовку и на ходу успел выстрелить три раза. Никакого эффекта – глаза горы все еще смотрят на них. Но силуэт начал медленно приближаться с грохотом.

Оцепенение.

– Что это, черт возьми?.. – произнес Эллантагон.

Ник тем временем залил костер и раскидал все вещи по сумкам. По трясся у него под плащом, пригнув ушки.

Леви и Лена тоже начали стрелять по светящимся глазам, но те неумолимо приближались. Маленькие камешки подпрыгивали от дрожи земли. Вскоре огромный монстр вышел на остатки света. Уродливая туша мяса с кусками серой кожи, словно гнилая, она отпадала от него наземь. Лысая морщинистая голова с редкими волосиками. Несоразмерно длинный язык, за которым виднелось несколько зубов, все они были как острые пики. Язык медленно качался из стороны в сторону, с него стекала вязкая слюна серо-желтого цвета. От чудовища несло тухлятиной и кровью. Одежды на нем не было, да и сложно бы было представить, во что можно одеть это.

Существо закричало еще раз.

Искандер поправил «Черную розу» на пальце, вытянул руку и несколько раз встряхнул ей. В то же мгновение кольцо трансформировалось в орудие и выстрелило. Розовый свет на несколько секунд осветил горы. Громадный луч угодил прямо в пасть уроду. Голову моментально разорвало, но запах роз не мог перебить вонь чудовища.

Ник подбежал к Искандеру и схватил его за плечи.

– Это бесполезно! Надо бежать!

Братья никогда раньше не видели Ника таким взволнованным. Даже тогда с медведем в лесу близ Улумолона, он выглядел как обычно, серьезным и невозмутимым. Но теперь юношу как будто охватила паника.

– Да успокойся ты – остановил Ника Искандер – все уже закончилось.

В этот момент со стороны сраженного монстра в Искандера мелькнуло что-то цилиндрическое и черное. Оно угодило прямо в орудие «Черной розы». Орудие разлетелось на куски, ошеломленный охотник не успел понять, как такое возможно. Черный цилиндр продолжал двигаться, он развернулся и сквозь остатки оружия врезался в руку мужчине, разорвав ее и часть торса.

Земля тут же обагрилась. Искандер кашлянул кровью и с хрипом повалился вниз возле обломков своего оружия.

Цилиндр полетел обратно к горе. И только когда его в руку поймал кто-то из темноты, остальные поняли, что это был головной убор с острыми железными краями.

Человек надел на себя этот цилиндр и злобно оскалился улыбкой, осмотрев шокированных охотников взглядом. Это был высокий мужчина в старомодном костюме черного цвета, что-то напоминавшее двубортное пальто, длинное до самой земли. Козлиная бородка и две серьги в ушах. Улыбка расплылась по всему вытянутому худощавому лицу. Глаза скрыты черными круглыми очками. Он стоял на плече горы-монстра, снесенная голова которого, тем временем, начала искрить фиолетовыми искрами. Их вспышки осветили темноту. Хруст костей, рвущаяся плоть. Несколько секунд – и из искр возникла новая голова, все с тем же ужасающим мерзким языком и фиолетовыми глазами. Искры восстановили даже каждый волосок на маленькой круглой башке.

Эллантагон сделал шаг назад.

– Как такое возможно?.. Что это за уникум…

Ник, пытаясь остановить кровь Искандера, закричал:

– Это не уникум! Бегите, я сказал!..

Лена не отрывалась от учителя. Тефтон и Леви помогли поднять охотника и поволокли его прочь.

– Бросьте меня… со мной вам не уйти.

– Ты тоже беги, Эллантагон! – продолжал кричать Ник – я задержу их!

Юноша вышел вперед.

Человек в пальто снял цилиндр – его длинные черные волосы тут де подхватил ветер. Он посмотрел на сбегающих охотников.

– Вы… людишки… давно я не видел людишек в этих местах. Ваш запах напомнил мне о былом.

– Асмадей, можно я съем их? – прорычала гора.

Человек злорадно улыбнулся.

– Не люблю незваных гостей. Сегодня, Гула, стол накрыт для тебя! – в этот момент он обратил внимание на маленькую фигуру Ника, который медленно подошел ближе с распахнутыми руками. Асмадей сощурил глаза, присматриваясь к юноше. – О-о! Ты же…

Но в этот момент Гула упал своей огромной пастью на Ника, поглотив его ртом.

Леви, увидев это вдалеке, закричал. Он снял винтовку наперевес и побежал в атаку. Его успел схватить Эллантагон.

– Брось, идиот. Он тебе не по зубам. Уходим, нужно помочь Искандеру.

– Но Ник!

– Давай, пошли! – Эллантагон взял мальчика за обе руки и потянул вслед за остальными.

Леви терял осознание от страха, но, наверное, впервые в жизни он почувствовал, что может переступить через него. Ник столько раз вытаскивал его, а он его бросит… страх ничто по сравнению с чувством предательства друга.

Он укусил Эллантагона за руку и тот выпустил его. Леви вновь помчался к горе. Чудовище кинулось на мальчика, не обращая внимания на пули, что прилетали в его тушу.

Грананд со звоном выплюнул пустую пачку. Леви закричал, перебарывая страх. Он вставил новую пачку.

– Верни Ника! Верни!

– М-м. У нас тут храбрец, – зевнул Асмадей – раздави его.

– Леви! – заорал далеко позади Тефтон, который из-за спешки только что обнаружил отсутствие брата.

Леви доставал третью пачку. На тех местах, куда попадали пули, сразу же начинали сверкать фиолетовые искры и раны затягивались.

Но Гула вдруг остановился.

Он издал что-то напоминающее кашель. Из пасти пошел дым. Чудовище срыгнуло из себя человека в черном. Ник свалился прямо перед Леви весь в вонючей слизи.

– Ник, Ник… ты как?!

Юноша неожиданно вскочил на ноги, схватил мальчика и побежал от монстра.

Гула продолжал откашливаться, а человек на его плече с хозяйским выражением лица смотрел на убегающих охотников.

– Я еще догоню их… я только… – тяжело дыша, проревел Гула.

– Нет. Все, хватит. Снова заработаешь себе несварение, а мне потом мучиться с тобой. Все-таки погоня это не для тебя, – Асмадей вскинул руки в разные стороны – что поделать, они убежали.

Гула жирными пальцами залез себе в рот и стал ковырять там что-то среди зубов и костей. Наконец, он достал изорванный клочок бумаги. Недолго думая, он передал его Асмадею.

Тот встряхнул бумажкой, очищая ее от слюны, и пробежался по единственной короткой фразе, что была там записана.

Улыбка его оскалилась до самых ушей, глаза сверкнули фиолетовым сквозь очки. Он поднял взгляд на убегающих, охотники почти скрылись из виду.

– Ник… – протянул Асмадей – чертов сучоныш, что ты задумал?

Глава 10 Сердце уникума

Всю ночь, не смыкая глаз, охотники шли вперед. Искандер продолжал истекать кровью. Ник и Эллантагон несли его на своих плечах, а Лена не спускала взгляда с него. Мужчина кряхтел, мычал, но это был хороший показатель, что он пока что жив. Другое дело если бы он замолчал. Девочка бы не вынесла этого. Она всю дорогу спрашивала у остальных, все ли будет в порядке.

Леви и Тефтон шли позади. Оба молчали, переваривая в голове то, что увидели совсем недавно. Кто эти существа? Почему оружие было бессильно против них. И даже квинт… черный охотник ничего не смог противопоставить. Должно быть, лишь только чудом им удалось ускользнуть, но мальчики всю дорогу так и оглядывались назад, любое дуновение ветра окатывало спину морозом.

Удастся ли им донести Искандера до первого селения, и смогут ли им там помочь – ответа никто не знал. Они и не заметили, как взошло солнце.

К полудню охотники вышли на первый попавшийся городок. Здесь пустыня странным образом резко обрывалась. Эллантагон сказал между делом, что это граница Желтого пятна. Ребята ненадолго уставились в эту линию. Слишком уж неестественно она выглядела – красная глина пустыни переходит в густые заросли еловых лесов и высокой травы. Так им удалось добраться до северных заповедников.

Вскоре они добрались и до первого городка.

Охотников подметили еще издалека местные. Они всем скопом вышли им на встречу, лишь только заметив оружие при людях. Искандер еще дышал, но повязки на нем окрасились красным.

Братья с трудом стояли на ногах. Казалось, так много они не проходили еще ни разу в жизни. Колени дрожали, спина ломилась от сумок и футляров с винтовками. Один из жителей, увидев раненого человека, вышел вперед, присматриваясь к нему.

– Доброго дня, путники – сказал он – что привело вас в наш город?

В горле настолько пересохло, что никто из охотников не смог ответить сразу, пока им не вручили воду.

– Прошу вас… – взмолилась Лена, чуть ли не падая на человека, который заговорил с ними – мы охотники, нам нужна помощь… этот человек… мой учитель.

Мужчина подошел к Искандеру и осмотрел его. В один миг его лицо застыло:

– Это же… черная форма, кольцо с розой. Этот квинт, охотник из семьи ван Розенвельдов? Конечно, кончено, проходите, несите его в мой дом, мы сделаем все, что в наших силах.

Спустя час Искандер уже лежал в небольшом поместье, трехэтажный дом в белых тонах. Он принадлежал единственному гильдийному лекарю на весь город. Само поселение сильно отличалось от Симпы. Здесь все кругом было из белого камня или мрамора, сами люди предпочитали одеваться одинаково. Название его можно было с трудом выговорить, но это считалось нормой для северных мест. Охотников вышли сопровождать почти все люди, что жили здесь, каждый хотел хотя бы краешком глаза глянуть на эту породу людей. Тефтон и Леви только и слышали шепот за спиной.

– Как?.. Ранили квинта?..

– Кто на такое способен?..

– А что, если мы в опасности?..

Братья решили не заходить внутрь поместья. От бессилия они упали на белые ступени у входа и попытались отдохнуть, сняв с себя все вещи. Но ждать, когда спадет боль и усталость, времени не было.

– Проклятье… – сказал Тефтон сквозь зубы – только понапрасну теряем время.

– Но мы же не можем оставить господина Искандера…

Тефтон раздраженно зыркнул на него.

– Да? Он, конечно, помогает нам, но пока что из-за него мы сидим здесь. А ведь могли бы уже направиться в лес за синжесами.

Леви промолчал, не зная, что возразить.

Время шло, братья продолжали сидеть на ступеньках и вслушиваться в речь, что доносилась из поместья. Людей за каменной оградой не убавлялось, они все так же с любопытством смотрели на ребят.

Вскоре к ним вышла Лена.

Она села на ступеньки между мальчишками. Лицо ее было заметно спокойнее, теперь она дала волю усталости и тоже расслабилась на белом мраморе. От ее прежней задорности не осталось и следа.

– Кажется, опасность миновала. Лекарь сказал, что мы успели, каким-то чудом. Но ему придется восстанавливаться какое-то время. Простите… похоже, что мы не пойдем с вами дальше – она немного помолчала – спасибо вам. Если бы не вы, то нам бы крышка.

Тефтон тихо проговорил:

– Если бы не мы, то ничего вообще бы не произошло. Не бери в голову, креветка.

Лена лишь улыбнулась в ответ.

Ник и Эллантагон в этот момент тоже, наконец, отвлеклись от Искандера. Хозяин поместья отвел их в ванную комнату, всюду покрытую белым кафелем.

– Можете умыться здесь – сказал он и удалился.

Они взяли жестяную бочку и стали поливать друг другу руки, отмывая их от крови. Ник посмотрел на Эллантагона. Тот был не похож сам на себя. То ли от усталости, то ли от того, что он все еще не отошел от увиденного ночью. Круги под глазами было не спрятать, отрешенным взглядом он смотрел на льющуюся воду, погруженный в свои мысли.

Наконец, он спросил, взглянув на юношу:

– Ник, ты ведь знал тех двоих? – Ник не повел глазом, продолжая споласкивать кисти рук. – Ты с самого начала что-то знал, как только мы разбили лагерь, ты ведь глаз не сомкнул. Ты знал, что они появятся.

– Нет. Я не знал. Просто очень долго жил один в лесу. И за это время научился доверять чутью.

– Чутью?

Бочка вылетела из рук и с металлическим грохотом упала на кафель, расплескивая воду. Эллантагон схватил Ника за плечо и прислонил к стене. Теперь юноша смотрел прямо в его глаза, но все так же не реагировал, лицо все такое же пустое.

– Чутью говоришь? – сказал тоном ниже Эллантагон – Кого ты пытаешься обмануть?! Ты с самого начала знал, кто эти двое. Ты знал, что их не возьмет ни наше оружие, ни даже Искандер со своей «Черной розой». Ты знал, что это не уникумы! Та громадина проглотила тебя, а потом вдруг сплюнула и перестала нас преследовать. Так какого черта! Про какое чутье ты мне тут заливаешь?!

– Я понятия не имею, что это было… – Ник тихо посмотрел на его руку, которая все еще держала юношу за плечо – отпусти меня.

Но Эллантагон и не думал об этом. В добавок ко всему он еще сильнее навалился на Ника и выхватил револьвер, дуло которого тут же оказалось у нижней челюсти юноши.

– Ты лжешь… кто ты такой на самом деле?

Ник нахмурил брови, выдохнув. Его взгляд словно опустился в тень. Он взял револьвер Эллантагона и отвел от себя.

– Так значит, у тебя есть оружие?

– Разумеется. Я же военный!

– Вот что. Советую тебе не лезть в это. Я уже сказал тогда, что это не уникумы… и, думаю, тебе не надо объяснять, кто они на самом деле?

Эллантагон отшатнулся, заткнувшись. Ответ сам слетел с его уст:

– Стражи?.. Но это не…

Теперь уже Ник взял Эллантагона за белую накидку и развернул спиной к стене, прижав руками.

– Слушай сюда, Эл. Последний раз повторяю, ради твоего же блага… не суй свой нос в это дело. Забудь обо всем. Я ведь не лезу с расспросами, почему ты обманул Тефтона и Леви на счет целебной силы крови синжесов.

В глазах Эллантагона обозначился страх. Он побледнел в лице.

– Как ты?..

– Мне ведомы способности большинства уникумов Острова, и я знаю, что ты солгал. Ты вселил надежду в ребят, но только чтобы воспользоваться ими. Я не дам тебе навредить братьям… просто сделай то, зачем пришел и проваливай.

Эллантагон всматривался в его пустой взгляд. Он проглотил все слова.

Ник отпустил его и ушел.

Тефтон тем временем решил пройтись, хоть ноги еще и не отдохнули, сидеть на месте без дела было куда мучительнее. Он сказал Лене и Леви, что хочет побыть один и отправился прочь.

Нужно было собраться с мыслями, и лучше всего это делать в одиночестве.

В городе было тихо и немноголюдно. Впервые мальчик увидел, что человеческое поселение может быть таким. Самая простая деревня, о которых часто рассказывал в своих сказках дядюшка Бромнджир. Одинокие домишки из белого камня, и вокруг каждого сады и лужайки. Он прошел мимо лесопилки, большинство местных работали на ней. Единственное средство заработка среди лесов. Повсюду только и встречались лавки мебели, деревянных игрушек и прочего.

Город был небольшим, Тефтон обошел его не спеша всего за час. Голова сильно болела от мыслей, что неумолимо ломились в его голову. Успеют ли они вернуться? Смогут ли найти этого чудо-зверька? А что, если это средство не поможет Каори. Что тогда?

Тефтон остановился у пруда, сев к самой воде.

Пятый день он не находил себе места, не видел сна, был на иглах совести. Все что происходит с ним – не взаправду… в это хотелось верить. Но стоило посмотреть на брата, его лицо, измученный вид, наверное, еще хуже, чем у старшего, все становилось на свои места.

Наушники, что висели сейчас на шее, играли тихую мелодию. Звук их был слышен даже с учетом того, что мембраны не были на ушах. Давящее тремоло, то, что было на душе. Страх.

Тефтон уже собрался уходить. Он поднялся на ноги и отряхнулся от земли. Только сейчас он заметил позади себя человека, который отбрасывал на него тень.

Это был низкорослый мужичок, в синем кителе и синих брюках. Эта форма говорила лишь об одном – он служащий Гильдии связи. Одна из самых крупных и значимых. Работа не самая сложная, если не считать, что связисты должны были доставлять письма и телеграммы в любую точку Острова.

Мужчина прицелился взглядом на Тефтона, начав рассматривать его, тому даже стало не по себе.

Наконец, почтальон подошел, сделав пару солдатских шагов вперед.

– Господин, прошу прощения, – обратился он, доставая с ремня большую кожаную сумку с бумагами – я только лишь обратил внимание на вашу винтовку. В мой город, он неподалеку, дошли слухи, что сюда прибыла группа охотников. Я решил проверить. Вы ведь один из них?

Тефтон молча кивнул, что это так.

– Слава богу! Значит, скорее всего, эта телеграмма из Западного Хорайзона адресована вам. Одна старушка не поскупилась и телеграфировала в каждый северный город одно и то же сообщение. В графе получателя она указала, что это охотники, два мальчика и один мужчина в черном. Они откликаются на имя Тефтон Леви и Ник. Вам знакомы эти имена?

Тефтон проглотил остатки влаги во рту.

– Я Тефтон – мальчик шагнул вперед к почтальону.

– Вот и славно, вас не пришлось долго искать. Вам телеграмма от Акины Майлз. Вот, возьмите – он протянул маленький картонный конверт, скрепленный печатью Гильдии связи.

Отдав взамен телеграмме пару монет, Тефтон распрощался с почтальоном.

Что это, черт возьми?

Первая мысль в голове тут же сжала сердце в тиски. Рука ребенка затряслась, взмокла.

Он долго стоял в тени дерева, рядом с прудом, не решаясь открыть конверт с телеграммой, так и смотря на имя Акины Майлз и гильдийные штампы.

Разослала сообщение во все северные города?..

Точно… она же не знала в какой именно город мы прибудем… Но это же чертовски дорого. Что могло побудить бабушку на это?

Наконец он начал разрывать верх конверта. Картон с треском разошелся и Тефтон достал маленький клочок бумаги. На нем три слова.

Тефтон прочитал их быстро, глаза пробежали по буквам как молния. Мальчик замер.

Пальцы закостенели, он сильно сжал бумагу, она захрустела.

Тефтон резко отвернулся к пруду. Когда он мотнул головой, с глаз слетели слезы, они блеснули на свету.

Мальчик ничего не видел. Душу пожирало что-то черное. Становилось невыносимо холодно.

Он не ошибся, но рука сама раскрыла записку, чтобы прочитать еще раз. Он стал перечитывать их бесконечно долго, раз за разом. Все те же три слова от Акины.

«Каори скончалась. Возвращайтесь»

Сухой, слишком уж сухой язык. Черные буквы на прозрачной дешевой бумаге. Всего три слова – три пули в сердце.

Краски исчезли отовсюду. Казалось, даже солнце превратилось в черный диск. В этом черно-белом мире Тефтон свалился на колени. В глазах темнело. Мальчик чувствовал, что из глаз что-то течет. Соленые капли падали на бумагу. Тефтон пальцем снял с щеки одну из них и посмотрел. Он плачет?

Тело больше не слушалось, он начал сгибаться еще больше, сворачиваясь калачиком. Голова почти у земли.

Никто не слышит его. Никто не видит. Никогда не узнает, почему он кричит сейчас. Он рыдает.

Редкие прохожие безразлично обходили его.

Лицо учителя, доброе, с легкой, но отчего-то печальной улыбкой встало перед глазами. Она смотрит на него своими черными, ласковыми глазами. Они холодны, но в душе ее тепло.

Они не успели…

Все усилия оказались напрасны.

Они убили ее. Убили Каори.

Тефтон посмотрел в небо. Оно было ясным, голубым. Но как же хотелось сейчас, чтобы пошел дождь. Холодный, леденящий дождь.

Наконец к нему кто-то подошел. Случайный мужчина, пекарь, что все это время стоял неподалеку. Он с беспокойством смотрел на Тефтона и теперь решился узнать, что же все-таки случилось. Он присел к нему и положил свою толстую руку на мальчика. Но Тефтон встряхнул плечом, огрызнувшись. Он сжал бумажку в кулаке, поднялся на ноги и побежал к Леви.

Как сказать брату об этом?

Тефтон не выдержит произнести это вслух, а если и выдержит, и язык все же повернется, то тогда уже конец придет самому Леви. Тефтон впервые почувствовал страх, это пугало. Он не знал, что делать дальше.

Для начала, нужно было убрать слезы с глаз. Поместье, в котором они остановились, уже виднелось вдалеке. Он почти добежал. Выровнять голос и сказать прямо, как есть.

Поместье уже перед глазами. Проглотить страх, и сказать.

Калитка распахнулась. Тефтон влетел во дворик, где уже собирались Ник и Эллантагон. Леви складывал патроны в сумку. Он смотрел на то, как Лена по очереди кланялась мужчинам, благодаря их. Леви улыбался, он чувствовал в глубине души, что Искандер поправиться.

Все обернулись на вбежавшего Тефтона.

Тот вдруг остановился. Ноги вросли в землю. Брат посмотрел на него. Лицо Леви было румяным, хоть и уставшим, и не выспавшимся. Но в нем все еще была надежда, слабенький огонек. И стоило мальчику взглянуть на Тефтона, как вся его мнимая беззаботность улетучилась.

– Теф?

Тефтон заикнулся. Его что-то укололо внутри. Он молча стал подходить ближе деревянными ногами. Ник тоже заметил его странный вид.

– Ты чего? Заболел что ли? – спросил он.

– Я… нет. Тут… вы… вы готовы?

Леви переглянулся с Леной.

– Готовы? Конечно!

Эллантагон взглянул на часы и сказал:

– Действительно, задержались. Нужно выдвигаться. Лес огромный, на поиски может уйти не один день.

Леви все еще смотрел на замявшееся лицо брата, который словно задыхался в словах, но ничего не мог произнести.

Он подошел ближе.

– Теф, ты в порядке?

Тефтон молчал. Он поднял правую руку, его губа начала подрагивать. Он не знал что делать. Поднятая рука сжалась в кулак, и мальчик легонько ударил брата в плечо.

– В порядке… я в порядке. Пошли.

По еще раз облизал на прощание лицо Лены, – девочка радостно смеялась от такой ласки – спрыгнул с нее и сел на плечо Ника.

Охотники пошли прочь. Тефтон плелся позади остальных.

– Еще как-нибудь увидимся! – Лена махала рукой вслед – Удачи вам! Передавайте Каори привет!

Имя учителя дрожью прошлось по телу Тефтона, он лишь прибавил шаг, сровнявшись с братом. В голове бьется лишь одна мысль. Что он делает? Зачем идет вперед? Все. Нужно опустить руки, прекратить бороться. Но Леви, который шел твердым шагом вперед, не дал ему остановиться. Он не может сказать… не может передать брату бумагу Акины. Он настоящий трус. Он, не Леви.

– Обязательно! – крикнул в ответ младший брат.

Вчетвером они продолжили путь и к вечеру были у заповедного леса. Огромные деревья, таких не было нигде на Острове, и мальчишки видели их впервые. Стволы устремлялись под облака, а некоторые ветви были настолько велики, что на них можно было бы без труда строить дома и жить. Целый город в лесу, только представить! Неудивительно, что мятежники всякий раз выбирали эти леса своим укромным местом, своей базой. Здесь спокойно можно бы было расселить целую армию, организовать отдельную от Острова жизнь.

Чем дальше они заходили в лес, тем темнее становилось, сложнее было идти. Дорог тут не было никаких, даже тропинок. За лесом явно ухаживали, ни соринки, ни кострища. Нога человека не ступала тут без надобности уже давно. Царство поющих птиц и идеальной природы, словно сошедшей с картин.

Тефтон не обращал внимания на все это. Он шел с опущенной головой, периодически поглядывая на Леви. Рука крепко сжимала тугой ремень, держащий Крейслер Кардт на спине.

Эллантагон поглядывал на часы. Судя по времени, солнце еще далеко от горизонта, но из-за густоты леса, свет сюда почти не проникал, вокруг как в темнице. То и дело им попадались поваленные грозой деревья, перебраться через которые было попросту невозможно из-за ширины их стволов, приходилось обходить. Но стоило обойти поваленное дерево, как сразу за ним встречался овраг, или земляной разлом. Эллантагон с трудом сдерживал раздражение. Леви тоже волновался, дорожа каждой минутой. Лишь только Тефтон с пустой душой плелся следом. Ник стал оборачиваться на него. В конце концов, он сбавил шаг, начав идти наравне с мальчиком.

– Что-то все-таки не так?

– Все нормально, Ник. Я просто устал после вчерашнего.

– Уверен?

– Отвяжись…

Тефтон снял винтовку с плеча и прибавил шаг, оставив Ника позади.

Но юношу было не обмануть, и он всю дорогу смотрел на старшего брата. Это продолжалось до первой остановки. Идти дальше становилось слишком опасно, слишком уж легко заблудиться в кромешной тьме.

Расположившись у очередного сваленного ствола, охотники начали готовить лагерь. Тефтон не мог находиться здесь, не сказав ни слова, он взял оружие и пошел прочь.

Пару часов он бродил вдоль окраины места, где они остановились, там мерцал огонек костра. Мальчик постоянно смотрел на Леви вдалеке. Тот говорил с Ником о чем-то, лица обоих выглядели обеспокоенно.

Позади послышался шорох. Тефтон мигом развернулся. Неподалеку жирный кабан терся бивнями о ствол дуба. В темноте были видны лишь очертания животного, но мальчику хватило и этого. Он не стал долго думать и вскинул винтовку.

Раздался выстрел.

Тефтон уже забыл, когда в последний раз промахивался. Пуля угодила в дерево чуть выше головы кабана. Тот стразу ринулся наутек. Еды на вечер не удалось раздобыть, но мальчика это ничуть не расстроило. Он даже глазом не повел на свою неудачу.

За спиной вновь послышался шелест сухих листьев. Кто-то бежал к нему. Тефтону было настолько безразлично, что он даже не посмотрел кто именно.

– Ты сдурел?! – крикнул Эллантагон, выхватив Крейслер Кардт их рук ребенка – это же заповедник! Тут нельзя охотиться, я же предупреждал!

– Егеря, должно быть, слышали выстрел – заключил Ник, вслушиваясь в лесное затишье.

– Надеюсь, ты ошибаешься…

Леви подошел к брату, тот смотрел под себя. Происходящее его явно не заботило, мальчик даже не беспокоился о том, что столь обожаемая им винтовка покинула его руки.

– Теф… да что с тобой? – Леви взглянул на остальных – что нам теперь делать?

Ник быстрым шагом пошел в сторону лагеря.

– Нужно уходить.

Затушив огонь и сложив обратно все вещи, охотники повернули назад. Но идти по темноте без фонарей было невозможно, уйти далеко они попросту не успели.

На одной из полянок прямо перед ними вышел человек. Спустя секунду сразу за ним еще двое. В их руках оружие. Люди продолжали появляться, послышалось ржание коней, и вопрос о том, как егерям так быстро удалось настигнуть нарушителей, отпал сам собой. Их окружили не меньше десятка человек. У каждого из них плотная одежда из войлока с открытым меховым воротом. Все с густой бородой и похожи друг на друга, словно в егеря выбирали по внешности.

Каждый лесник наставил свои ружья на охотников, и тем ничего не оставалось, кроме как поднять руки.

Наступила тишина. Свет от факелов пролился на всю поляну.

Тефтон не мог думать головой, он как будто только что очнулся, только что сквозь прострацию осознал, что в нескольких метрах перед ним находятся черные дула двустволок.

– Вы кто такие? – начал один из них, тот, кто показался самым первым. Он единственный среди егерей был в светлой дубленке. Из-за его ног на братьев взглянул черноволосый мальчик возрастом чуть младше Леви. Он что-то шепнул этому человеку, назвав его учителем. Но тот лишь рявкнул на него, велев не высовываться.

Эллантагон сделал шаг вперед.

– Спокойно, спокойно… мы не причиним вам вред. Мы простые охотники.

Стоило егерям услышать слово охотники, как они тут же крепче вжались в свое оружие, прицелившись прямо в головы людям. Лесник в светлой дубленке скрежетал зубами от злости.

– Охотники? Кто позволил вам войти в наш лес? Вам мало того, что тут почти не осталось жизни… и ладно бы еще только уникумы, но вы ведь и простых животных отстреливаете.

Другие егеря начали поддакивать, давясь гневом.

Эллантагон покачал руками, прося остальных успокоиться.

– Пожалуйста, господин…

– Меня Александром звать – сказал лесник.

– Александр, прошу вас. Мы не браконьеры, сами посмотрите. Два ребенка и мы. У нас чисто исследовательская миссия. Все ради науки, ради Тайрона Брайда.

Егеря взглянули на своего главного.

– Красиво плетешь – ответил Александр, вновь пряча за себя своего ученика – да только я тебе все равно не поверю. Вот что, охотнички, у вас два пути. Либо вы проваливаете отсюда по-хорошему, либо мы отправим вас на тот свет и дело с концом.

– Но мы же ничего не сделали!.. – вдруг закричал Леви, опустив руки – пустите нас, мой учитель умирает, ему нужно лекарство, которое есть только здесь. Пустите ради жизни человека!

Егеря переглянулись меж собой, на их лицах заиграли улыбки.

– Жизнь человека, м? – лесник сплюнул под ноги, надменно улыбнувшись – впервые слышу, чтобы охотник так живо говорил за жизнь человека. Молчи, пацан, все беды от вас и вашей Первой гильдии! Проваливай, сосунок, или ты думаешь, что я пожалею тебя только за то, что ты мелкий?! Даже не думай зубы мне тут заговаривать, давай иди из моего леса, иди к своему «умирающему».

После этих слов Александр нацелил свое ружье прямо на голову Леви. Тот отшатнулся с круглыми глазами.

– Да как ты смеешь, мразь… – сквозь зубы прошипел Тефтон, его кулаки сжались. Ник успел удержать мальчика от порыва глупости.

– Ладно, ладно – заговорил своим добрым голосом Эллантагон – мы уходим, будь по-вашему. Давайте только без разборок.

Сказав это, он подошел к Леви, дрожащему от гремучей смеси страха и гнева, и увел его.

Охотники пошли вперед, дорогу им освещали егеря, они шли сзади и спереди, держа факелы в руках как можно выше.

Удивительно, но когда они вышли из леса, то выяснилось, что ночь даже не думала наступать. Солнце еще не село до конца, люди только-только готовились принять вечер. Все это мало заботило Леви. Он искусал до крови свой большой палец, все время озираясь на конвоиров. Стоило им выйти к опушке, лесники словно тени умчались обратно в лес, оставив Эллантагона, Ника и братьев одних.

– Не думал, что все окажется настолько сложно – выдохнул Эллантагон, растирая пальцами глаза.

Леви не унимался.

– Что нам теперь делать?! Нам же нужно лекарство!

Мальчик чуть ли не плакал, растерянно бегая глазами по лицам спутников.

Видя такое состояние брата, Тефтон почти был готов сказать ему, что все их усилия больше не имеют ровно никакого смысла. То, ради чего они здесь, им больше не нужно.

Но он снова проглотил слова. А Эллантагон уже дал понять остальным, что у него есть запасной план.


***


Вчетвером они собрались за столом гостиницы, в полумраке, под оранжевым светом свечки, что стояла по центру. Все смотрели на Эллантагона, ждали, что он скажет.

– Мы дождемся ночи – начал он, положив на стол раскрытые карманные часы, все посмотрели на большую стрелку, которая почти достигла двенадцати – на этот раз будем действовать максимально тихо. Никаких выстрелов, никаких остановок. Двигаемся быстро, нам нужно пробраться как можно глубже в лес, синжесы обитают только там.

– И как мы их поймаем? – спросил Ник.

– Выследим с помощью твоего фримона… как его? По? Дело в том, что синжесы очень чувствительны к взрослым, но детей они совсем не боятся. Кто-нибудь из братьев приманит его к себе и накинет сеть.

– Боятся взрослых?

Эллантагон кивнул.

– Да, такова их природа. Они же уникумы, не стоит удивляться. Думаю, именно поэтому с теми егерями таскался ребенок. С его помощью они проверяли состояние синжесов.

– Черт, почему вы сразу это не сказали? – возмутился Тефтон.

– О, друг мой, я как раз собирался перед тем, как ты начал стрелять по кабанам и нас засекли. Ладно, можете пока что отдохнуть, а часа через два пойдем.

Тефтон лишь выдохнул и встал из-за стола. Он в одиночестве вышел прочь из комнаты. Остальные смотрели ему в след.

Леви уже хотел было направиться за ним, но Ник удержал его на месте за плечо. Юноша сам проследовал за Тефтоном.

Он нашел его на крыше, мальчик сидел совершенно один в темноте и держал в руках рожок. Тефтон тщетно пытался повторить ту мелодию, что играла в наушниках, подаренных Леной. Но сейчас в них играла совсем другая музыка, удручающая, дерущая душу и он не мог играть ее без слез.

– Жизнь и смерть все часть одного целого. Так когда-то учили меня – сказал Ник, тихонько подсевши рядом.

Тефтон не заметил, как он подошел, музыка тут же прекратилась.

– Учили? Ты же говорил, что ты безгильдийный.

Ник как-то многозначно улыбнулся.

– Это не значит, что у меня не было наставника. Так или иначе, я не за этим. Скрывать больше нечего, Тефтон. Я вижу, что что-то случилось. Ты с самого утра с глазами мертвой рыбы. Мы с тобой не так давно знакомы, но раньше я не видел твоих слез.

– Я не плачу!

– Да-да. Я знаю. Я в курсе, что ты самый сильный охотник и все в этом духе. Но меня не обмануть. Выкладывай.

Сердце мальчика больше не могло терпеть.

Он залез в карман и нащупал злосчастную телеграмму от Акины. Резким движением руки он кинул этот бумажный комок в Ника. Юноша подобрал его, развернул и прочитал текст. Тефтон не смотрел на него и не видел реакции. Он лишь услышал, как Ник выдохнул, словно с облегчением.

– Вот как. Выходит, вы осиротели.

Эти слова укололи Тефтона. Но это была правда.

– Я…

– Ты не сказал Леви. Почему?

Тефтон покачал головой, склонив ее.

В наушниках литавры били гром под уничтожающий страхом треск виолончелей. Сердце сдалось.

– Скажи ты… я не могу.

– Ну нет, Тефтон, ты уж прости, но это должен сделать ты. Он должен узнать это именно от тебя.

Мальчик с дрожью выдохнул, к глазам подкатывало что-то горькое.

– Я не могу.

– Хм. Значит, ты не так всесилен, как думаешь. Ты всего лишь человек… надеюсь теперь ты это понял. Вам никогда не победить эмоции. Но чем дольше ты будешь молчать, тем хуже будет тебе и ему.

– Оставь меня – сухим голосом попросил Тефтон.

Ник поднялся на ноги и ушел без лишних слов.

Два часа прошли незаметно.

В полной темноте ночной тиши все четверо снова стояли у границы леса, смотря вокруг. Никто из них не заметил маленького человека, что все это время наблюдал за ними издалека. Он только и ждал, что охотники совершат нечто подобное, ждал, что они вновь наведаются в их заповедный лес.

Леви шел первым. Он смотрел на темные очертания деревьев, слушал тишину. В памяти невольно всплыли те моменты, когда мальчик в одиночку пошел доказывать, что он заслуживает носить имя Каори. Те же холод и страх внутри.

Тефтон шел сзади. Мальчик все так же смотрел на брата и не знал, как сказать ему самые ужасные слова, которые он услышит в своей жизни. Рано или поздно, но он все равно их услышит.

Охотники шли быстро и бесшумно. На всякий случай они выбрали другой путь, но цель была все та же – центр леса, чем глубже, тем лучше.

Их хвост не отставал от них.

Где-то вдали иногда вспыхивали огни ламп. Патрульные егеря прочесывали лес на наличие нарушителей. Каждый раз, когда такой свет маячил совсем близко, все четверо ложились на землю и не дышали, приподнимая головы, выжидая момент. Когда группки лесников проходили мимо, охотники поднимались и продолжали лететь вперед.

Спустя несколько часов они добрались до того места, где их остановили в прошлый раз.

Ник выпустил По. Эллантагон дал ему понюхать специальный раствор, который был схож с запахом синжеса. По все понял и тут же помчался вперед, огибая одно дерево за другим. Охотникам только и оставалось успевать за его виляющим хвостом.

– Давай, По, давай! У тебя получится! – взбудоражено шептал Леви, пулей несущейся за фримоном впереди остальных.

Но По вдруг остановился, немного поводив носом по земле, он поднял мордочку вперед и не делал ни шага. Эллантагон и Ник переглянулись.

– Чего он встал?

Ник пожал плечами и подошел к фримону, взяв его на руки.

– Ты чего, а? Дружок, кого-то учуял? Мы еще не так глубоко зашли.

По громко тявкнул несколько раз, и Нику пришлось зажать палец меж его зубами, чтобы тот замолк.

Вскоре все поняли, почему пушистик остановился.

Прямо перед ними выбежал мальчик. Тот самый егерский ребенок, ученик Александра.

Леви ужаснулся, внутри все потяжелело. Неужели опять, их снова засекли, снова прогонят из леса?! А ведь казалось, что план Эллантагона, хоть и рискованный, но сработал на ура, и они были почти у цели.

У ребенка, что перегородил им путь, были голубые глаза и короткая светленькая стрижка. Он стоял с распахнутыми руками в полной уверенности, что сможет остановить в одиночку людей с оружием за спиной.

– Стойте! – крикнул он своим тонким голоском – вас же просили больше не появляться в этом лесу. Идите отсюда, я не скажу учителю. Если он узнает, то разозлиться. Идите прочь! Пожалуйста…

Охотники замерли. Все кроме Леви. Именно оно вышел вперед всех к незнакомцу. В глубине души он почему-то подумал, что сможет договориться, ведь они же ровесники. Может, получится найти общий язык?

– Послушай. Мы не хотим неприятностей. Пропусти нас.

– Нет!

– Мой учитель… он при смерти, ты понимаешь? Если бы твой оказался в беде, что бы ты сделал?..

– Александр сильнее всех на свете. Поэтому ему и доверили этот лес! Я хочу стать таким же, как он. Поэтому я остановлю вас, уходите!

Каждое слово он говорил настолько громко, что по лесу раскатывалось эхо. Эллантагон с беспокойством взглянул по сторонам. Позади них, вдалеке замерцал свет, а вместе с ним и отголоски человеческой речи. Это могло означать только одно.

– Нужно торопиться – сказал Эллантагон.

Леви тоже услышал голоса вдалеке.

– Уйди с дороги! – вдруг закричал он, и даже Тефтон вздрогнул от силы голоса брата, от силы его отчаяния.

– Нет!..

В этот же миг Леви с опустошенной головой облегчил свою спину, сняв с ремня винтовку. Ее вид должен был напугать проклятого егеря. Леви направил Грананд на мальчика, но тот даже не дернулся.

Леви сделал два угрожающих шага вперед, но ребенок шагнул в ответ и вцепился обеими руками в винтовку. Леви почувствовал рывок, его винтовку чуть не вырвали из рук, но он сумел ее удержать. Хватка охотника была тяжелой.

Наблюдая за этим сражением за оружие, Тефтон достал свое. Но он не знал, что делать дальше. Сам для себя неожиданно старший брат выкрикнул:

– Леви, нет! Не надо!..

В этот момент мальчик-егерь взял в рот свисток и громко засвистел.

Сию же секунду тысячи фонарей отовсюду направили в их сторону свой свет вдалеке.

Крики мужчин.

Мальчик продолжал свистеть.

– Прочь из леса! – заорал он, выплюнув, наконец, свисток.

– Пропусти, мы не уйдем! – кричал в ответ Леви, стиснув зубы. Лицо его краснело от злости, глаза слезились.

Винтовка перетягивалась то сюда, то обратно.

Палец Леви соскочил.

Раздался выстрел. Всего один, но он подарил секундную тишину.

Детский крик. Белая одежда егеря стремительно багровела в области живота. Он повалился назад, крича от боли.

Леви с широченными глазами сделал полшага назад, посмотрев на свой окровавленный кейп и руки. Легкий дымок из дула Грананда.

Винтовка тут же полетела прочь.

Леви с ужасом бросился к мальчику.

– Господи… что я наделал!

Тефтон схватился за волосы, не веря глазам. Другие егеря тем временем приближались, их силуэты были видны за деревьями неподалеку.

– Ник, хватай его! Бежим! – выкрикнул Эллантагон.

Ник подлетел к Леви и взял его под руку. Они побежали следом за Тефтоном, который успел схватить на ходу винтовку брата.

Леви смотрел перед собой. Его глаза открыты, но он ничего не видит. В голове застыла картина страха перед смертью, ужаса на лице того мальчика. Леви понял, что тот умер на его руках. Он убил его.

С рук, которые безвольно болтались на бегу, капала кровь, иногда попадая на одежду Ника. Ор и шум позади нарастал.

– Достаньте их живыми! – знакомый надрывающийся голос Александра.

Что теперь делать, куда бежать? Тефтон просто старался не отставать от Эллантагона. Но было понятно, что скрыться в лесу теперь не получится.

Эллантагон, бежавший впереди всех, вдруг остановился.

Он достал револьвер из-под белой накидки и обмотал его длинный ствол четками. Теми самыми четками, что всегда держал при себе, в руках. Он поднес оружие к губам и начал что-то нашептывать.

– Что ты хочешь? Там целая армия! – закричал Ник, пробегая мимо него.

Но Эллантагон продолжал стоять, шепча на револьвер с четками, ожидая, когда его настигнут.

– Стойте! – скомандовал он остальным – нам не убежать… пойдем на крайние меры.

– Какие еще крайние меры?..

Ник не успел договорить. Прямо позади них выбежало шестеро. Егеря тут же взяли охотников на прицел. Тефтон в ответ прицелился из Крейслера Кардта. Эллантагон стоял с опущенным револьвером и ждал Александра. Тот подошел чуть позже. Все обратили внимание, как он нес на руках безжизненное тело своего ученика. Опухшее лицо мужчины, слезы и трясшиеся губы. Красными глазами он окинул всех охотников.

– Вы… вы убили его! – скулил он – убили моего мальчика!

Он упал на колени и зарыдал, прижимая тело ребенка к себе. Все стихли.

Но гнев взял свое. Александр одним мигом выхватил пистолет из поясной кобуры, чтобы выстрелить в стоявшего ближе остальных Эллантагона.

– Вы же охотники… вам даже по закону отвечать не придется… тогда я сам свершу суд…

Не скажи он это, Эллантагон не успел бы спустить курок раньше.

Пуля угодила в ногу, но не прошла на вылет.

Эллантагон улыбнулся и тут же крикнул:

– На землю!

Тефтон и Ник вместе с Леви моментально нырнули кто за камень, кто за дерево. По ним сразу начали бить разряды дроби, голову ни как не высунуть.

Был слышен крик Александра, схватившегося за свою раненную ногу. В его голове что-то щелкнуло. На секунду он умолк, затем опустил взгляд на труп ребенка, оскалил пасть и заорал.

– Вы убили его! Я считал вас братьями, а вы убили моего пацана!

Александр вдруг развернулся в сторону своих людей и начал стрелять из пистолета. Первых двух он прикончил разом, егеря даже не успели ничего понять.

– Что ты делаешь, Саша?! – успел спросить кто-то, но тут же получил пулю в лоб.

Один из егерей накинулся на главного и попытался отобрать пистолет.

– Сволочи! Вы заплатите за него! Он же всего лишь мальчишка, что вы наделали! Гады!

Он перекинул друга через себя, выхватил нож и всадил его в сердце упавшему, оставив лезвие в груди. Оставшиеся двое подняли оружие и с ужасом смотрели друг на друга, не зная, что делать. Александр не стал долго ждать, кровавыми глазами он смотрел на них, тяжело дыша.

– Саш, это же я… ты что, не узнаешь?

Александр вжал курок и выпустил в них всю оставшуюся обойму.

– Жрите, твари…

Когда последний егерь замертво свалился на землю, Александр упал на колени к ученику. Он смотрел на его тело, на кровь у живота, на открытые испуганные глаза. По щекам мужчины текли слезы, он дергался в судороге.

Резким движением руки он поднял пистолет к виску и спустил курок. Пустое оружие щелкнуло.

Тогда, откинув пистолет, он из последних сил подполз к одному из егерей и взял с его тела ружье. С трудом вставив дуло в рот, он выпустил одним движением пальца свою голову по нижним пушистым веткам елей.

Гул последнего выстрела поставил точку и медленно стих.

Эллантагон спокойно поднялся на ноги и подошел к его телу. Тяжело выдохнув, он обернулся к своим.

– Все целы?

Тефтон тоже поднялся с колен, не отводя красных потрескавшихся глаз от мертвецов. Ник прижал Леви к себе и держал его голову у своего плеча, не давая ему увидеть ничего вокруг. Мальчик заткнул уши, чтобы ничего не слышать. Ник не собирался его отпускать.

Тефтон подошел к Эллантагону.

– Что за черт… почему они перестреляли друг друга?..

Эллантагон присел над телом Александра, разглядывая рану на его ноге.

– Это не совсем так. Все это сделал он один – мужчина показал свой револьвер с четками. Множество бусинок светилось красным, на каждом была буква, они сложились в слово «убей» – это мой уникум-предмет. Остался мне еще с тех времен, когда я был квинтом. Четки несут галлюцинацию. Они передают свою силу в пулю, и когда она застряла в ноге этого человека, то ему внушалось, что это его люди убили того ребенка. Все просто.

Тефтон потерял дар речи, стоя с открытым ртом перед Эллантагоном.

– Так просто?..

– Ну, может не совсем просто. Если бы пуля прошла навылет, то четки бы не сработали. Можешь считать, что нам повезло. Ник, Леви, долго вы там будите лежать?! Нас могут найти другие егеря, давайте, нужно спешить, идем дальше.


***


От этого места расправы все четверо решили уйти как можно скорее. Пусть все останется как есть. У Тефтона в голове крутились слова Александра о том, что охотником не придется отвечать по закону. Что это значит? Неужели им это спустят с рук. Рано или поздно правда все равно будет известна. И хотя, это не они убили егерей, в этих смертях была только лишь их вина. Так это и есть работа охотника?

Леви молчал, он по-прежнему не мог идти сам и смотрел в одну точку, лежа на плече Ника.

К середине ночи они забрались в самый центр леса. По начал к чему-то принюхиваться, сбавляя скорость. Он, наконец, взял след.

– Нам с Ником нет смысла идти дальше – остановился Эллантагон – мы рискуем спугнуть синжеса. Держите сеть и отправляйтесь туда вдвоем.

Тефтон не совсем понимал, что ему нужно делать. Понятно, что нужно было следовать за По и следовать тихо, а потом поймать синжеса. Проблема была в Леви. Он уже мог стоять на ногах, но ни на что не реагировал, даже если пощелкать пальцами перед лицом. Тефтона пугали пустые глаза брата, он словно тоже умер в тот момент когда выстрелил из Грананда.

Сказать ему теперь, что Каори больше нет? Это точно его добьет. Но что теперь делать? Так или иначе, Леви волочил ноги за братом, а Тефтон шел не спеша с винтовкой наперевес.

– Теф… как думаешь, Каори простит нас?

Голос Леви сильно изменился. Он был холодный и низкий, с каменной суровостью. Тефтон сглотнул, стараясь не подавать виду, даже не сбавил шаг, словно все было в порядке.

– Мы ни в чем не виноваты.

– Она не простит. Я знаю. Я уверен. За такое не прощают – Леви говорил это, не слыша собственного голоса, в голове звучали только крики Александра «Убийцы! Гады! Сволочи!» Они были громче любого выстрела. Голос брата возвращал его к реальности каждый раз.

– Тебя она уж точно не тронет, Леви, ты…

– Убей меня.

Ледяные слова Леви пронзили Тефтона. Старший брат тут же замер, обернувшись… Как хорошо, что у самого Леви сейчас не было оружия. Мальчик плакал, не пряча слез.

– Что ты сказал?..

– Убей меня, Теф. Я не заслуживаю жизни, не заслуживаю ходить по этой земле с таким грехом. Посмотри на мои руки, Теф, – он выпятил перед собой ладони – посмотри, на них кровь, и она не моя! Брат… что я наделал…

Тефтон сделал два ровных шага к Леви и со всей силы ударил брата ладонью по щеке.

Пощечина заставила мальчика покоситься в сторону, лицо загорелось.

– Думай о чем и кого просишь, идиот.

Леви дрожащей рукой коснулся щеки.

– Теф…я…

– Заканчивай с этим. Идем дальше, По заждался.

Темнота леса сгущалась, звездное небо заволакивало тучами. Братья шли дальше. Они больше не произнесли ни слова. За маленьким фримоном было тяжело следовать. Его плохо видно в темноте, и он куда проворнее перепрыгивал от куста к кусту через ветки, камни и бревна, семеня своими короткими лапками вперед.

Тефтон и Леви то и дело смотрели под ноги, чтобы не споткнуться обо что-нибудь и не полететь кубарем вниз.

И, наконец, По замер, уставившись в одну сторону. Братья затихли, вглядываясь в темноту. Неподалеку в кривом дереве, ствол которого напоминал маленькую колыбельную, лежал белый зверек с большими рыжими ушами, похожими на кошачьи. Пушистый короткий хвост, вытянутая мордочка. Он чем-то напоминал лису и чем-то кролика. Стало ясно, что его чуткий сон мог легко нарушиться – синжес то и дело подрагивал ушами в сторону любого звука.

– Молодчина, По. Вернись за остальными, ясно? Ник, дуй к Нику, давай.

Фримон побежал обратно, услышав имя хозяина.

Братья продолжали смотреть на свою цель.

– Как нам его поймать? – спросил Леви.

– Подкрадемся и накинем сеть. А если дернется, то я выстрелю.

Леви схватил его за плечо.

– Нет! Только не это, давай поймаем его руками… пожалуйста, не нужно больше стрелять…

Тефтон лишь вздохнул, пропуская слова Леви мимо ушей. Им в любом случае нужна была кровь уникума. Он пополз вперед.

Охотникам удалось подкрасться незаметно – не зря Каори натаскивала их в этом деле, заставляя снять с себя кулон, пока она спит.

Синжес понял, что что-то не так в самом конце, когда было уже слишком поздно. Он вскочил и попытался выпрыгнуть из дерева, но сеть налетела на него и прижала к дуплу.

– Все… – сжал кулак Леви. Теперь осталось лишь взять немного его крови в склянку и отдать Эллантагону.

Пока Леви рылся в сумке в поисках пузырька, Тефтон спросил:

– А сколько нужно крови?

Брат лишь пожал плечами в ответ.

– Может, сольем всю, чтобы точно хватило.

Леви говорил так спокойно, что даже немного вогнал Тефтона в ступор.

– Всю уж, наверное, не надо…

– О чем ты? А если не хватит? Теф, ты забыл, что это единственный способ вылечит сепсис у Каори. Придется пожертвовать этим синжесом.

Тефтон посмотрел на рыпающегося зверька, его напуганные черные глазки. Он часто дышал, смотря то на старшего брата, то на младшего. Мальчик удрученно вздохнул. Все это зашло слишком далеко. Быть может, сегодня ему удастся спасти хотя бы эту жизнь?

Он залез в карман и вынул скомканную бумажку. Телеграмма Акины.

– Что это? – спросил Леви, посмотрев на нее.

– Остановись. Нет нужды убивать его ради крови… она больше не… не нужна.

Тефтон сам не знал, как у него получилось это вымолвить. Казалось, словно кто-то сказал слова за него. Но боль окатилась по всему телу тут же.

Леви непонимающе взглянул на брата. Тот молчал с бумажкой в руках, которую все никак не решался протянуть.

– Что значит… – на секунду у Леви охрип голос, но он поправил его – что значит, не нужна?

Тефтон чувствовал, как от жара внутри все плавилось, сгорало. Хотелось взорваться, в глазах плывет и темнеет. Голову что-то сжало. Страх и самое большое чувство вины, которое он испытывал в своей жизни. Мальчик присел напротив Леви и дрожащей рукой отдал комок бумаги. Но в этот момент его рот открылся, и он выдал все сам. Пусть лучше Леви узнает об этом от брата, чем от трех беспощадных слов телеграммы.

– Каори больше нет, Леви. Она умерла.

Леви выхватил листок и прочитал его содержимое. Губы его задергались как при судороге. Он что-то хотел сказать, но не успел, глаза закатились назад, и свет в них погас. Мальчик упал, лишившись сознания.

Тефтон тут же метнулся к нему, испугавшись, и начал трясти его. Спустя минуту Леви пришел в чувство. Кажется, он впервые увидел слезы своего бесстрашного брата-охотника. Раньше Леви думал, что этот железный человек не способен на проявление эмоций.

Гнев затуманил рассудок Леви, он тут же вспомнил кровь на своих руках. И этими самыми руками он с истошным криком вцепился брату в глотку.

Повалив Тефтона на спину, Леви стал душить его. Лицо старшего брата краснело, глаза выпячивались. Леви до онемения пальцев все сильнее и сильнее сжимал горло.

– Ублюдок! – выкрикнул он, не обращая ровно никакого внимания на все слабенькие удары задыхающегося Тефтона – сволочь, гадина, как ты мог! Почему не сказал сразу! Из-за тебя погибли люди!.. Из-за тебя я убил.. убил невинного!

Леви орал на пределе своего голоса. Его янтарные глаза наполнились кровью и не отрывались от мучений брата.

Раздался выстрел, и Леви безмолвно отлетел в другую сторону, перекатившись на живот. Он перестал шевелиться.

Тефтон сразу же разразился кашлем и жадно начал глотать воздух, растирая шею. Сердце немного покалывало. Он попытался встать на ноги, но они не слушались.

Кто стрелял? Неужели до них вновь добрались егеря?

Мальчик с трудом поднял голову и увидел неподалеку от себя Ника.

Юноша стоял с приподнятыми руками и с волнением смотрел на Леви. Позади него с револьвером наготове стоял Эллантагон. Он целился Нику в затылок и вел его вперед.

– Ты в порядке? – спросил Эллантагон своим добрым голосом у Тефтона. Тот не понимал, что происходит. Его это мало заботило. Он развернулся и подполз к Леви, корчившемуся от боли, державшемуся за плечо. Пуля прошла навылет, и это немного успокоило Тефтона. Леви подал голос – боль, наконец, пробилась сквозь гнев к его мозгу. Он заорал диким воплем. Тефтон обнял его и прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь. Он покачивал тело брата, словно убаюкивая его и не обращая никакого внимания на ор.

– Идиоты, развели тут драму. Угомони его, пока я не всадил в его голову последнюю пулю! – Эллантагон заставил Тефтона повиноваться этой угрозой и тот закрыл ладонью рот мальчика. Теперь слышалось только мычание и плач.

– Только попробуй… – огрызнулся Ник.

– И что ты сделаешь? Не забывай, дернешься, и я выстрелю.

Ведя Ника револьвером вперед, они подошли к барахтающемуся в сети синжесу. Уникум беспомощно метался, запутываясь в веревках. Эллантагон подвел к его голове револьвер и оборвал жизнь зверька.

– Зачем?! – закричал Тефтон – Вы же говорили, что нужна только кровь!

Эллантагон тихо посмеялся наивности мальчика и не стал ничего объяснять. Он лишь прицелился прямо меж его глаз.

– Ник, подойди к синжесу и вскрой его тело. Не хочу пачкать руки в этой ядовитой жиже.

– Еще чего, я…

– Живо! – Эллантагон мигом подошел к Тефтону и схватил его за шею, прислонив пистолет к виску – если дорога его жизнь, то делай, как я сказал!

Ник покачал руками, давая понять, что не стоит делать глупостей. Он достал раскладной ножик и подошел к мертвому синжесу. Пот проступил на его лбу. Юноша сжал и разжал веки глаз, словно избавляясь от каких-то внутренних видений. Дыхание участилось, и даже в темноте было хорошо видно его багровый цвет лица.

– Что с тобой? Он же мертв. Вскрой брюхо и достань мне сердце уникума. Давай!

Ник повиновался. Медленно он раскрыл ножик и вонзил лезвие в область груди, поведя его вниз. Шкурка с хрустом разошлась, льющаяся кровь, попадая на древесину, тут же дымилась и разъедала ее.

– Что это? – сглотнул Тефтон – это и есть исцеляющая кровь?

– Дурень, сколько можно! Я же только что сказал, что кровь синжеса ядовита. Она разъедает почти все материалы, заставляя их гнить. Поэтому она и ценится на черном рынке.

– Так ты ради этого нас сюда завел? Ублюдок! – Тефтон попытался вырваться, но Эллантагон сжал его еще сильнее – тебе нужны были дети, чтобы схватить синжеса… а на Каори тебе с самого начала было наплевать!

Нику удалось избежать попадания яда на кожу. Из вскрытой туши вылезло непропорционально громадное сердце. Настолько большое, что казалось, другим органам просто не осталось места внутри. Эллантагон засиял, смотря на такой размер.

– К черту его кровь. Она мне не нужна. Мне нужно это…

Поверхность сердца словно разломилась изнутри. Наружу появился небольшой, с кулак размером, камень. Он светился ярким светло-фиолетовым, почти белым светом. Сам по себе прозрачен и чем-то напоминал алмаз.

Стоило Нику взглянуть на камень, как в его зрачках тоже загорелся фиолетовый свет. Этого никто не заметил – Ник тут же зажмурил глаза и отвернулся, откинув камень на землю.

Эллантагон забыл обо всем, не отводя взгляда от этой находки. Он оставил Тефтона в покое и подошел к камню.

– Ха! Ну и громадина! – мужчина не сдерживал радости, взяв его в руки – первый раз такой большой!

Он положил камень в мешочек, из которого уже исходило похожее свечение.

Тефтон приподнял руки, без резких движений.

– Я не знаю, что ты там…

– Заткнись, Каори. В тебе больше нет надобности. Забирай своего брата и проваливай. Я не убью тебя только потому, что ты должен кое-что передать остальным в Первой гильдии. И лично Брайду.

– О чем ты? Что это был за камень?

Тефтон мимолетом взглянул на Ника, того все еще передергивало, он стоял в стороне, отвернувшись от всех.

Эл поднял перед собой мешочек, в который только что убрал камень.

– Это эссенция души. Мое открытие, хотя уверен, кое-кто знал об этом и до меня. Такие камни есть в сердцах всех без исключения живых уникумов. В них скрыта энергия их жизни и силы. Завладев хотя бы одним таким и правильно его использовав, можно научится применять их силу в свою пользу. Можно… можно даже возвращать мертвых с того света, понимаешь охотник? В этих камнях настоящая душа! Все страхи, переживания, желания. Сколько открытий можно будет сделать, если понять, как извлекать эту энергию.

Тефтон заметил, как Эллантагон опустил револьвер. Свою винтовку мальчик искал взглядом. Она, видимо, лежала на земле где-то позади него, рядом с Леви.

– Но зачем тебе это?

– Ты когда-нибудь поймешь. Поживи на Острове еще несколько лет, и ты поймешь меня. То, что ты должен передать Брайду. Скажи, что ему недолго осталось. Ему и его проклятой свите. Всей системе рабства. Они изымают наших детей, делят всех людей по гильдиям, всегда держат в страхе. И с самого начала все предрешено. Они заставляют нас убивать друг друга. У меня отобрали дочь… она стала охотником и погибла. За что? За кучку жалких жирдяев в Совете? За Брайда?.. не прощу… Я долго искал ее тело по всему Острову и, наконец, нашел. А с помощью этих камней я верну ее. А затем мы используем эти камни против Первой гильдии. Вот увидишь, все закончится за одну ночь. Я стану новой главой и установлю новый порядок, по справедливости! Рай на земле! А он ответит за ее страдания… передай Брайду, я объявляю ему войну.

– Ты сумасшедший – подал голос Ник.

Эллантагон лишь ухмыльнулся.

– История рассудит. Еще увидимся, братья Каори.

Он развернулся и пошел в полном одиночестве в глубину леса.

Тефтон не собирался его преследовать. Он посмотрел на Ника, тот качнул головой, давая понять, что с ним все в порядке. Мальчик кинулся обратно к Леви.

Нужно было выбираться из этого проклятого заповедника как можно скорее.

Глава 11 Двое у камня

Дом встретил братьев серостью и смертью. Краски мира выцвели, поблекли окончательно. Тишина вокруг, словно ей всегда должно все заканчиваться. Облака скрыли голубизну неба беспросветной пеленой, плывущей со стороны океана.

Осень заставила листья дерева, что росло во дворе, покрыться желтизной. Оно медленно осыпалось, стеля ковром подсохшую, но все еще зеленую траву. Падали мертвые листья и на свежий бугор земли, во главе которого стоял могильный камень.

Имя учителя вытеснено на граните. Сверху на земле среди цветов находилась каменная витрина со стеклянной крышкой. В ней среди красного бархата лежала винтовка Каори. Геверстон был заряжен одной пулей – такова традиция проводов охотника, их оружие оставляли рядом готовым к бою даже после смерти владельца.

Братья второй час стояли перед могилой учителя, не произнося ни слова. Ветер пронизывал все тело до костей. Выглаженные парадные кейпы охотников не могли защитить от холода. Мальчишки неустанно смотрели на надписи надгробия. Годы жизни учителя – ей всего двадцать пять лет.

Тефтон сжимал и разжимал пальцы в кулак, рука от этого уже успела устать и сильно болела. Ладонь Леви немного подрагивала, рана в правом предплечье все еще ныла. Но эта боль была ничем.

Ни одного чужого букета. Хоть кто-нибудь знает, что лучшего на свете охотника больше нет? Хоть кто-нибудь придет проститься с ним? Тефтон все сильнее сжимал руку в гневе. Злость поглощала его. Жизнь человека хоть что-то стоит на этом Острове?.. Или мы просто расходный материал, корм для уникумов. Убиваем друг друга, сжигаем целыми вагонами. За что?.. Почему судьба так обошлась с ними?..

Тефтон посмотрел на небо, слеза быстро пролетела по щеке вниз и упала на землю.

– Прости, что не сказал сразу – старший Каори проговорил это высохшим голосом, нарушив тем самым недельное молчание между ними. Леви поджал губы. Он все еще злился на него, хоть в глубине души знал, что поступил бы на его месте точно так же. Тоже бы не смог найти сил произнести вслух три слова, окрашивающие мир близкого человека в другой цвет.

Леви тихонько положил руку на плечо Тефтона.

– Мне не нужны твои извинения. Ее уже не вернуть. И это только моя вина.

Тефтон дрогнул, посмотрев на него, и хотел возразить. Но вдохнув воздух в легкие, он не смог вымолвить ни слова. Как же так брат… ведь я заставил тебя пролить чужую кровь. Ты стал убийцей из-за меня. И хотя когда они сообщили об этом полковнику Лайзу, тот лишь фыркнул и помахал рукой, сказав, что не стоит волноваться – из-за парочки дармоедов никто не станет наказывать людей из Гильдии охотников. И совсем по-другому он отнесся к вести о планах Эллантагона. Марк сказал, что возьмет все под личный контроль. Леви и Тефтону было не до этого. Они оставили полковника в своих делах и вернулись в Хорайзон.

Ник в этот момент сидел в доме вместе с Акиной. Они украдкой смотрели со второго этажа, где было широкое окно, на братьев.

– Каори была бы благодарна тебе, молодой человек – слабеньким голосом говорила бабушка – ты позаботился о них. – Ник молчал. – Но ты уже и так задержался… уж прости, мы больше не держим тебя.

– Не беспокойтесь. Им сейчас нужен кто-то, кто станет новой опорой. Я побуду с ними еще какое-то время. Если вы не против, конечно…

Акина тихонько качнула головой.

Леви опустился на одно колено, взяв горстку земли с могилы. Тефтон сжал кулак последний раз. Он посмотрел на брата.

– Леви, – твердым голосом произнес он – давай вернем ее.

Леви посмотрел на горящие глаза Тефтона. Который день они мучились, терпели и сдерживали слезы. А теперь брат предлагает такое? В глубине души сразу возникла уверенность, что это бесполезно. Но теперь и у Леви вспыхнули янтарные глаза. Они смотрели друг на друга, все больше и больше заставляя себя поверить в чудо. Они смогут любой ценой. Поверят в это, чтобы спастись, выйти из пропасти отчаяния и бесконечного чувства вины.

– Но как?

– Ты слышал, что сказал Эллантагон? Если собрать достаточно тех камней, то можно вернуть умершего человека.

Леви поднялся на ноги, оказавшись перед лицом брата.

– Да… я слышал. Но как мы это сделаем? Мы не Эллантагон, он ведь сам сказал, что еще не знает, как извлекать эту энергию. То есть он сам не знает, как это работает. Куда уж нам. Мы всего лишь…

– Охотники – договорил за него Тефтон – Да мы ни черта не знаем об этих камнях. Но раз мы охотники, то у нас есть доступ к закрытой информации архивов и библиотек. Нужно просто найти...

– Некробиология… – вдруг перебил его Леви, задумавшись.

– Что?

– Некробиология, ты не слышал раньше? Я читал про нее, когда мы готовились к экзамену. Это старое учение, запрещенная наука из древности. Некробиологи пытались найти лекарство от смерти.

– У них получилось?

Леви пожал плечами. Тефтон удрученно выдохнул.

– Ладно, братец, послушай меня – он хлопнул младшего по щеке и взял за плечи обеими руками. Взгляд его становился все решительнее, – я не справлюсь один. Мне нужна твоя помощь. Слышишь? Давай вернем ее вместе.

Губы Леви задрожали, он тихо прислонился к брату и тот обнял его. Мальчик начал всхлипывать.

– Спасибо… Теф.

Дверь дома со скрипом отворилась. Ник беззвучно вышел на веранду, убрав руки в плащ. По, заметив хозяина, побежал к нему и начал тереться о черные сапоги юноши. Взгляд Ника не отрывался от ребят ни на секунду. Пустые глаза питали мрак.

Он заметил, как к дереву во дворе подлетел черный сокол. Птица села на ветку, что повыше, и посмотрела сначала на могилу, потом на охотников.

Леви и Тефтон подошли к Нику.

– Ну, как вы? – спросил юноша.

Браться кивнули легонько.

– Мы решили двигаться дальше, – сказал Тефтон – чтобы не опозорить наше второе имя. И Грохм… я все еще не забыл то, ради чего стал охотником. Я узнаю, почему сгорел наш город.

Ник улыбнулся, погладив светлые волосы мальчика.

– Отличный настрой. Куда вы теперь?

– В Гауденберг!


***


Эллантагон спускался по бесконечной каменной лестнице в склепе. Единственный источник света – факел в его руке. Пламя постоянно шумело от ветра пещеры. Вокруг тишина, только лишь стук шагов, эхом уходящий вперед света вниз. Мужчина был спокоен, лицо умиротворено. Он давно привык к этой фальши.

В столице уже должен был начаться переполох. Если все пойдет по плану, то тайну его исчезновения так никто и не узнает. Но это уже дело Марка. Хорошо, что он успел передать армии свое последнее изобретение. Теперь Первая гильдия получила самое мощное оружие всех времен, которое, в конце концов, и прикончит ее. Улыбка становилась все шире.

Эллантагон спустился в самый низ и установил факел на специальный рычажок в стене. Перед ним была железная дверь. Тяжелые засовы дрогнули, стоило мужчине дотронуться до ручки, он вошел внутрь. За дверью располагался огромный зал. Никакой мебели кроме стула и стола, забитого бумагами, чернилами и книгами. Множество чертежей.

Здесь светло, как на поверхности. Свет шел от сотен камней уникумов, что аккуратно располагались на каменных полках вдоль стен. Прямо посреди залы стояла огромная плита, на которой лежало тело девушки. Она была мертва. Бледная кожа, губы, вьющиеся волосы, каштанового цвета, прямо как у отца. Руки скрещены в пальцах и лежат на груди. Она словно спит.

Несколько небольших камней лежало вокруг ее тела, и их свечение вытягивалось на человека. Они потихоньку тускнели. Под плитой уже лежали горы таких же камней, потерявших свой цвет и теперь больше похожих на кусочки битого стекла.

– Уму непостижимо… – прошептал Эллантагон, не отрывая взгляда от этой картины – они все-таки отдают себя ей. Элайа, девочка моя, потерпи еще немного. Я верну тебе то, что они отняли.

Эллантагон присел возле тела девушки и запустил ладонь в ее волосы, начав разглаживать. Но стоило ему их коснуться, как на пальцах осталось несколько прядей. Мужчина убрал руку и достал новые камни.

– Тебе подарочек из северного заповедника – он положил камень синжеса прямо над головой девушки, тот сразу начал отдавать свой свет. Эти лучи обтекали тело, не попадая внутрь – этого недостаточно… энергия оживляет твою плоть, но не возвращает душу… что же мне делать…

Он склонил голову, взяв ладонь дочери в руку. Его глаза закрылись.

Тишина заполнила все вокруг.

Страница книги Братья Каори в интернете