Естественный Наркотик

часть I

Привычка, что стала зависимостью

Что есть зависимость, а что привычка? Как часто мы задумываемся о том, что из повседневных вещей, является для нас привычным, а от чего мы, по-настоящему, зависим? Наверное, бредни подобного рода приходят только в мою непутёвую голову. Хорошо, не буду вас с ходу грузить научными терминами, начнём с простого.

К примеру: чашка кофе по утрам, это зависимость, или привычка? По началу, вам вообще может не понравится этот напиток. У кофе, довольно-таки, специфический вкус, который не каждому будет по нраву. Но, в итоге, после нескольких проб, вы втягиваетесь, и то, что раньше вызывало отвращение, становится привычным. Вы привыкаете к этому, и простая привычка уже становится зависимостью. Таким образом, первая ступень любой серьёзной зависимости, это проба. То есть, для начала нужно попробовать то, к чему хочешь привыкнуть. Потом, наступает фаза, которую я образно назвала «добавка». Другими словами, возникает желание попробовать снова, так, на всякий случай, а вдруг не распробовал, и со второго заходу понравится? После этого обычно и возникает привыкание.

Конечно, на этом этапе можно ещё остановиться, всё зависит только от вашего желания и силы воли. Но, в большинстве случаев, возникает лишь одно — зависимость. К чему я собственно веду? Я пытаюсь донести то, что у каждого своя зависимость. Кто-то ловит кайф от наркотиков и алкоголя. Кто-то выкуривает пачки сигарет, дымя как паровоз. А кто-то находит упоение в объятиях другого человека. И, как вы уже должно быть догадались, речь пойдёт о любви. О да, именно о любви, ведь именно она является сильнейшим допингом. Учёные доказали, что состояние влюблённости напоминает собой состояние некого транса. Субъект (человек) чувствует прилив энергии и радости. Причём, вызвано такое состояние всего лишь близостью другого человека. Вы чувствуете себя самым счастливым на планете, и всё вокруг переливается цветами радуги. Как по мне, это можно сравнить с наркотическим трансом. Получив дозу наркотика мозг начинает проецировать различные галлюцинации. В таком состоянии вам тоже плевать на всё, и прямо-таки, море по колено. Любовь — это тоже наркотик, который, ломает человека куда сильнее психотропных препаратов и алкоголя.

Почему я выставляю всё в таком ужасном свете, спросите вы? Потому, что есть по чему судить. Да, я любила и была влюблена. И прошла все этапы, до того, как стала зависимой от него.

Он был подобен чёрному шоколаду, такой же горький и приторно-сладкий на вкус. По началу, он совершенно мне не понравился. Чересчур самоуверен и дерзок, нахален и самовлюблён, законченный эгоист. Но при всём этом обладал острым умом и прекрасным чувством юмора. Он знал, что и когда следует говорить. Споря с ним, я по-настоящему могла насладиться умственной баталией. Мы постоянно соревновались в острословии, а когда не было уже в чём упрекнуть, молча сверлили друг друга взглядом. И вот в этом я ловила, какое-то, странное наслаждение. Безумие? Возможно. Нелепо? От части, но, нам было хорошо. Мы оба ловили кайф от постоянных перепалок. И вот так, как-то незаметно, ненависть переросла в нечто иное. Нечто, до сели не испытанное.

Предложение провести до дому, прогуляться в субботу вечером… И, вот, я стала к нему привыкать. Он уже не был чем-то чуждым, что отторгалось всем естеством. Он стал привычным. Чёрный шоколад постепенно стал мне нравиться. Так закончилась первая стадия — «проба» и началась вторая — «добавка». Мне хотелось снова и снова встречаться с ним. Говорить, смеяться, держатся за руки… В общем, весь тот бред, которым страдают все парочки.

Я встретила действительно достойного противника. Мы держались на равных, никто не был ведомым, или ведущим. Просто два независимых индивидуума, гармонично сосуществовали рядом.

Мы оба хищники, по натуре, и если нужно, отстаиваем своё клыками и когтями. Вгрызаться в то, что дорого и не отпускать. Я никогда не верила в любовь, считала, что это всего лишь красивый термин, которым обозначают желание обладать.

Признаюсь, честно, я до сих пор так считаю, но, в те дни он заставил меня усомниться… Я чувствовала себя нужной и желанной. Дикий зверь, каковым ты всегда казался, обратился в домашнего питомца. И понемногу, я сама стала ручной зверушкой.

Ты в шутку называл меня Лисичкой, и уж раз так, то я окрестила тебя Волком. Видимо, ты видел во мне изворотливую, неприступную, плутовку. Когда я в тебе — гордого и хладнокровного хищника.

Да уж, парочка, что надо, Лиса и Волк… Хоть и относятся к одному семейству, на самом деле совершенно разные звери. Теперь я уже была зависима от тебя. Мне была необходима доза тепла и ласки, и ты давал мне это, давал тогда, когда я уже была на грани срыва. Когда ты подолгу пропадал, меня ломало. Мне было необходимо упасть в объятия и ощутить теплоту тела. Почувствовать, как под твоей кожей пульсирует кровь. Как бьётся сердце и вздымается, и опускается грудь, когда дышишь.

Всё это было наркотиком. Ты был моим личным сортом героина, дозу которого я постоянно увеличивала…

Лёжа в одной постели и дыша одним воздухом, перебирая пальцами чёрные пряди, я была по-настоящему счастлива. Просто будучи рядом с тобой. Но, во всей этой сказке была одна загвоздка: я понятия не имела кто ты, а тебе было известно обо мне всё, но об этом чуть позже.

Как же я ненавидела твой распорядок дня! Ровно в семь утра ты просыпался и заваривал чёрный чай. Пил его без сахара, а после выкуривал сигарету. Так что, каждое утро меня радушно приветствовал запах табака. Я ненавидела эту твою привычку. Сама я встаю не раньше 10, и уж конечно, не курю. Мой чувствительный нос, прямо-таки, ныл от этой гари! Но ты сказал, что это привычка, от которой уже не отделаешься. Своего рода зависимость.

Ну, вот, пожалуйста, а я о чём? С подобным я не могла свыкнуться, и ты стал курить в моё отсутствие, чтоб не раздражать мой собачий нюх. На мой день рождения ты преподнёс в подарок небольшую красную коробочку с белым бантом. В подобные обычно кладут обручальные кольца. О, Боже, только не это! Мне рано замуж! Я не создана для семейной жизни! Спрятав испуг подальше, я приняла коробку и без колебаний вскрыла её. Радует то, что это не кольцо, но золотая цепочка с кулоном в форме сердца, едва ли может быть дешевкой.

Приступ удивления и счастья сменился недоверчивым упрёком. И, вот, что спрашивается, мне дарить на его день рождения?! После такого уже сложно выдумать нечто оригинальное. Он растянул губы в фирменной, лукавой, ухмылке, и сказал: «Лучший подарок для меня — это ты».

Ах, это намёк на то, что мне нужно будет прикупить кружевного белья и устроить эротическое шоу? Чёрт, да ты извращенец!

— Я не совсем это имел в виду, но, от подобного не откажусь. — всё с той же ухмылкой ответил он, на мою догадку.

Ты не выносим и, порой, возникает желание тебя убить. Но, что-то мешает, должно быть, та самая любовь…

Всё шло хорошо и, даже, слишком хорошо. Я словно ощущала это шестым чувством. Что-то не так, определённо, не может быть всё так гладко! Возможно, хорошо, что ссоры заканчивались так быстро, но, уж больно театрально выглядели примирения…

Отбросив все сомнения, я решила не заморачиваться по мелочам, и вообще, отбросить это всё.

Роковая ошибка. Никогда нельзя открываться кому-то. Не стоит доверять больше, чем необходимо для поддержания отношений. Оставайся верен своей роли и играй её до самого конца. А я отклонилась от сценария. Начала импровизировать, добавляя в выдуманный образ, всё больше себя. В конце концов, маска была сорвана и перед тобой предстала настоящая Я. Казалось, что и ты был откровенен, а на деле, всего лишь хороший актёр… Обычное субботнее утро, где-то середина июля. Мы договорились встретиться в парке.

Так что, с самого утра я бегала по всей квартире, в поисках того, что можно надеть. Спустя пару часов мой внешний вид был приведён в порядок, теперь можно идти.

Весело шагая по улицам, приветствуя прохожих взглядом, я спешила на свидание. Придя в назначенное место встречи, выяснилось, что ты был не один. Компания из нескольких друзей, в центре всеобщего внимания которых, был ты.

Любопытство взяло верх. Незаметно подкравшись, я решила подслушать ваш разговор. Скрывшись за широким стволом дерева, стала внимательно вслушиваться в каждое слово. Моё нутро не подвело. Чёрт возьми, ты действительно хороший игрок! Так правдоподобно играл в любовь.

— Ну, надо же! Снимаю шляпу, ты смог закадрить нашу Снежную Королеву.

— Это было легко, снаружи камень, а внутри мягкая как вата.

— Блин, плакали мои денежки…

— Однако, пришлось повозиться. Она не из тех, кому легко можно запудрить мозги. Долгое время ходила вокруг да около. Мы были как два зверя, подселённые в один вольер, сперва принюхивались друг к другу и уж только потом, она подпустила к себе.

— Ну, сказанул! С твоим красноречием все бабы твои!

Дальше я не стала слушать, жуть как хотелось пойти туда и хорошенько отделать ребят. А больше всего, хотелось дать тебе в челюсть, и сломать парочку рёбер. Еле совладав с собой, я развернулась и ушла. Вернувшись в нашу общую квартиру, спаковала все вещи и вернулась домой, рыдать в подушку и жаловаться маме на то, какие все мужики козлы.

Прошла неделя с того случая. Я не пыталась связаться с ним и выяснить что к чему. Всё и так ясно, это было пари. Он поспорил, что сможет меня соблазнить и всё прошло успешно. Я сдалась, добровольно капитулировала, отбросив гордость. Так слепо верила каждому слову, что не замечала за ним истинной сущности. Не видела твоего настоящего лица. Волку удалось одурачить Лису. Браво, можешь собой гордиться!

Выходя из подъезда, собираясь отправиться за покупками, я и предположить не могла, что он будет ждать. Будет сидеть прямо под домом, на лавочке, с таким честным видом. Каков наглец! Заявился, как ни в чём не бывало! Ну, что тебе ещё от меня нужно? Моего разбитого сердца и растоптанной гордости, мало? Что ещё ты хочешь отнять?

— Есть разговор. — заявил он, с невозмутимым видом.

— Нам не о чём говорить! — не останавливаясь, бросила я.

— Как раз таки есть! — схватил меня за руку, не позволяя ускользнуть, видимо, так и планировалось.

Так! Спокойствие, только спокойствие. Не стоит поддаваться безумию. Уж не знаю, чего он тут собрался заливать, но дважды на одни и те же грабли я не наступлю! Ты сильно ранил меня, и я захотела укусить куда больнее.

На вопрос почему я так внезапно исчезла без всяких объяснений я ответила: «Ох, милый, брось! Мы хорошо повеселились и на этом всё. Ты был хорош, правда, но нет ничего вечного. Мне наскучило играть с тобой, и я ушла».

Его удивлённое лицо меня позабавило. Не ожидал такого, да? Я ведь тоже хищник, и прекрасно знаю, как нужно справляться со зверем, подобному тебе.

— Что на тебя нашло? Что за бред ты несёшь?!

О, браво, это очаровательно, пытаешься разыгрывать невинность! Хороший ход, но, не сработает. Напрасно пытаешься утаить клыки, я их уже видела… Довольно с меня этих игр! Кое-как высвободив руку из стальной хватки, я сняла подвесок, что, носила на шее всё это время.

Вложив его в твою ладонь и одарив тебя презрительным взглядом, сказала: «Теперь мне больше не нужно носить это убожество и делать вид, что оно мне нравится».

Развернувшись, направилась в противоположную от него сторону. Я шла вперёд, не оглядываясь, уставившись в одну точку на горизонте, и даже не замечала ничего по сторонам. Внутри всё переворачивалось. Меня словно на изнанку вывернули. Такое чувство, словно медленно разваливаешься на кусочки.

Но всё же, под самый конец игры, под названием любовь, я одержала верх. Я ничего не знала о тебе, в то время как ты знал обо мне всё. Прекрасно знал на кого охотишься. Ты не пошёл за мной, что хорошо, иначе, я была бы проигравшей.

По щекам ручьями стекали слёзы, а в горле першило. Состояние абсолютно потерянное. Из всего этого следует вывод: никогда и ни при каких обстоятельствах не раскрывай душу, над тобой только посмеются.

Прошло несколько недель. Разбирая вещи, я обнаружила среди них пачку сигарет.

Вот, какого его сигареты делают в моих вещах, а?! Поначалу хотела выбросить, но, в последний момент засомневалась. Упаковка пролежала на видном месте (на столе), пару дней. Пока не стала действовать на нервы.

Вытащив сигарету из пачки, я пошла на кухню; чиркнув спичкой об коробок, зажгла сигарету и вдохнула. Чёрт возьми, на меня напал такой кашель, что, думала, сейчас помру! Выкинув эту гадость в ведёрко и прополоскав рот, отправила пачку обратно на стол.

Так было несколько раз, с непривычки начинался кашель и слезились глаза. Но, постепенно я привыкла, и благополучно выкурила всю упаковку.

Зачем? Не знаю. Глупо? Да. Бессмысленно? Не спорю. Наверное, я хотела почувствовать тоже, что и он, когда курил. И так же я приговорила ещё несколько пачек.

Запах табака пробуждал какие-то приятные воспоминания, ощущения, это, скорее, было средство, чтобы вернуться в прошлое, где я чувствовала чью-то заботу.

Но, как-то начиная очередную пачку, стоя на балконе, до меня дошло, что никакого удовольствия я не получаю. Я ненавижу запах табака, и меня воротит от каждой затяжки. Итак, почти не тронутая пачка сигарет отправилась на мусорку.

Конечно, организм уже привык к никотину и требовал дозу. В конце концов, ломка прошла. Мне больше не хотелось курить, всё же, это была просто временная привычка. Однако, меня по-прежнему что-то гложет. Хочется чего-то, что было раньше, а сейчас нет, и тут меня осенило!

Я хочу добавки, хочу дозу любви, самого убийственного и тяжёлого наркотика. Но, больше всего, я хотела Его, и осознавая это, на душе становилось так погано.

Заглядывая в прошлое, понимаю, что не всё было так уж и плохо. Возможно, если бы тогда не вспылила, сейчас я, по-прежнему, была бы под кайфом. Находилась бы в том самом наркотическом трансе. Но, всё, что не делается, то к лучшему, так ведь?

Он был обычной привычкой, (плохой привычкой) которая переросла в тяжёлую зависимость…

часть II

Со вкусом экстази

Обычно, когда тебе пришлось пережить предательство любимого человека, то научится вновь доверять людям крайне сложно. В каждом, даже незнакомце, стоящем на остановке, так же как и ты, ожидающий троллейбуса, ты видишь врага, желающего навредить.

Хотя, он просто спросил который час… Весь окружающий мир кажется враждебным, и лишь самые приближённые к тебе, удостоены веры. Так думала и я, к сожалению, мало что изменилось с той поры. Я по-прежнему социопат, каких мало, и к тому же, жутко агрессивна, но мне довелось встретить того, кто любил меня даже такой.

Как говорится: главное в жизни встретить человека, который, будет любить тебя такой, какая ты есть, или, вопреки тому, какая ты.

И знаете, это действительно так. По началу, я попросту не понимала, чего он от меня хочет. Нет, ну, конечно, как всякой особи мужского пола, ему явно было надо только одно, но почему опять-таки я?!

Я задавалась этим вопросом всякий раз, когда его видела, а познакомились мы, кстати, именно на троллейбусной остановке. Он был одним из тех «враждебных», незнакомцев, спрашивающих: «не подскажите который час?»

После чего парень попытался завязать разговор, но к светской беседе я была не расположена тогда. Жутко опаздывала и собирающиеся над головой серые тучи, явно, обещали мне не наилучший денёк. Но парнишка не сдался, и продолжал засыпать вопросами до тех пор, пока не подъехал транспорт.

Как только дверь открылась, я тут же взбежала по лестнице и усевшись в кресло, с облегчением вздохнула, однако, так просто от него было не избавится.

Блондин (условно буду называть его так, потому как, точного названия такого оттенка я не знаю, но он был похож, скорее, на пляжный песок, не серый и не жёлтый, но в то же время, сочетает в себе оба эти цвета).

И, как на зло, место рядом со мной было свободно, чем блондинчик и воспользовался; о боже, ну, чем я провинилась?

После остановок двух я, даже, к нему привыкла, и уже спокойней отвечала, а, порой, и сама спрашивала. Так мы доехали до конечной, и я сошла. Он последовал за мной и, оглядевшись, выдал фразу, которою я запомнила с точностью до деталей: «Ух, ёлки палки, мне же в другую сторону надо было! Пардон, я поехал!» — поднявшись на порог, он обернулся, и прежде чем дверь закрылась, произнёс — «Ещё увидимся».

А с чего он взял, что мы, вообще, когда-нибудь пересечёмся, скажите вы? А, ну, хотя бы потому, что этот хитрец выудил номер моего мобильного, пока мы ехали. Менять я его не собиралась, так что, скорее всего, в ближайшее время, меня ожидает звонок.

Так и случилось, он позвонил на следующий день и предложил встретиться, не долго думая, я согласилась.

Странно, сама от себя такого не ожидала, а хотя, что я теряю то? По мере развития отношений, я пойму, стоит ли он затраченного внимания, и нужно ли на него, вообще, время тратить. Оказалось-таки, стоит.

Он был одним из не многих людей, с которыми чувствуешь себя спокойно, словно это другая версия тебя, с небольшими коррективами, что б не было скучно. Жутко ревнивый и вспыльчивый, эти черты характера присутствуют и во мне, мы оба ревновали друг друга, как ненормальные, а потом, всё же, мирились.

Он за мной бегал повсюду, словно щенок, боящийся потерять из виду хозяина, и заблудится в незнакомой местности. Хах, щенок! Ну, точно, где-то такое я уже видела, и проходу не даёт, и строит из себя невись что, а в итоге, всё равно прибегает и начинает скулить!

Да, да, определённо видела… Спайк, так я решила его прозвать, за чересчур большую схожесть с кое-каким персонажем. Он же, в свою очередь, называл меня Лисёнком; по началу, мне это совсем не нравилось, уж слишком напоминало о том, что я желала забыть, но после, привыкла. Не потому, что смирилась с прошлым, а потому, что больше не придавала ему значения, оно осталось позади, а мы двигаемся вперёд, идём дальше, не задумываясь о былом.

И вот опять. Снова происходит то, чего совсем не ждёшь, встречаешь человека, о котором уж и не вспоминала даже. Почему судьба всякий раз ломает нас, пытаясь причинить как можно больше боли? Изысканно истязает, выдумывая всё более изощрённые формы мучений…

Мы, как всегда, прогуливались по городу, держась за руки, как все обычные парочки, и кто бы мог подумать, что именно в такой момент я встречу Его. Того самого человека, заставившего меня ненавидеть весь мир, презирать окружающих и боятся сближаться с кем-либо.

Едва услышав голос, я обернулась, потому как, слово «лисичка», уже рефлекторно ассоциировалось в мозгу со мной.

— Лисичка? — и я обернулась, чтоб посмотреть, кто позвал меня. И, конечно же, им оказался Вульф.

Он шёл по противоположной стороне дороги, видимо, случайно увидел нас. Несмотря на то, что он, очевидно, был со своей девушкой, Вульф оставил её около светофора, а сам, перебежав по зебре, подошёл к нам.

— Давно не виделись. — с лучезарной улыбкой говорил он так, словно мы были хорошими друзьями.

— Ей, Лисёнок, что это за чел? — с недовольством вопросил Спайк, сверля брюнета злобным взглядом.

— Никто. — тихо отозвалась я, приготовясь идти, но, Вульф меня остановил.

— Подожди, давай поговорим! — перехватив моё запястье, скорее потребовал, нежели попросил, парень.

— Отвали от неё! — оттолкнув Вульфа, Спайк стал передо мной, таким образом загородив собою, словно бойцовский пёс, готовящийся вцепится в глотку неприятелю, что посмел потревожить покой хозяйки.

Не знаю зачем, скорее, просто из любопытства, вечно оно берёт надо мной верх, иначе, ни за какие коврижки не согласилась бы с ним пойти.

Напоследок Вульф ещё съехидничал: «Давай отойдём, а то твоя псина меня загрызёт» — сами понимаете, на кого он намекал.

В парке было не многолюдно, да и место, чтоб посидеть в теньке есть, лучшего и придумать нельзя. Усевшись на лавку, что была расположена под ветвями огромного дуба, я приготовилась выслушать то, что хотел поведать мне Волк.

Поначалу он молчал, а когда понял, что я в любой момент готова уйти, внезапно произнёс: «Понимаю, скорее всего, ты не хочешь вспоминать о том, что было ранее, но, пожалуйста, выслушай меня до конца и постарайся не перебивать».

Ну, ладно, можешь начинать, весьма любопытно, какую ложь ты приготовил за столь долгое время.

— Возможно по началу я и правда всего лишь лгал, играл, не чувствуя того, о чём говорил, но, чем дольше длился спектакль, тем сильнее я вживался в роль влюблённого, пока однажды не осознал, что люблю. Я действительно любил тебя и собирался бросить эту затею с пари, но уже было слишком поздно… Я потерял тебя и никаких моих доводов и извинений ты и слушать не желала.

— Вульф… — как-то даже с сожалеюще протянула я, смотря в его прекрасные голубые глаза.

Что же это со мной, мне его жаль? Того, кто заставил меня вынести горечь от разочарования, из-за кого у меня была ломка, мне действительно жаль?! Да что за бред?! Хотите сказать, это я во всём виновата, да?! Я сама всё разрушила?!

Выходит, что так… Даже смешно, а мне плакать хочется, и, знаете, в тот момент, я и вправду расплакалась.

Слёзы тонкими дорожками скатывались по щекам, и срываясь с подбородка тяжёлыми каплями, падали на юбку сарафана. Без всхлипов и стенаний, я молча лила слёзы, вспоминая о тех радостных и беззаботных деньках, что Лиса провела с Волком.

Если бы я знала, о, если бы я только знала это тогда! Каков был бы финал нашей пьесы? Возможно, он был бы совсем не таким, быть может, он мог бы быть счастливым…

— Ну, вот, я тебя до слёз довёл. — горько усмехнувшись, тихо произнёс Вульф, поднеся руку к моему лицу, поймав слезинку, соскользнувшую с ресниц, он провёл по щеке указательным пальцем, после чего, положив ладонь мне на плечо, молвил: — Давай попробуем начать всё сначала? Что скажешь? Ты и Я снова вместе, как раньше?

От его слов было одновременно и приятно и жутко и страшно. Меня радовало то, что он по-прежнему меня любил, и всегда испытывал столь тёплые чувства, и было страшно слышать такое, когда у меня уже был любимый человек, и жутко от того, что я всерьёз подумывала над его предложением.

Кто знает, что б сорвалось с моих уст в тот день, если б не вмешался Спайк, скорее всего, они с подругой Вульфа последовали за нами, и всё это время держались на расстоянии, пока у кое-кого не сдали нервы.

Схватив брюнета за ворот, он рванул того в сторону так, что тот почти что свалился со скамейки, а затем, со всей злости зарядил парню в челюсть. Не ожидав такого, Вульф попросту не успел среагировать, и после столь молниеносной атаки, рухнул на траву.

Поднявшись на ноги, брюнет бросил надменный взгляд в сторону напавшего, и весьма театрально стал отряхивать брюки, словно ему плевать было на тот удар, и он ни во что не ставил Спайка, что уже был готов порвать его в клочья.

— Чего лыбу давишь? — почти что прорычал блондин, глядя на невозмутимое выражение лица оппонента.

Слизнув кровь с нижней губы, Вульф окончательно убедился в том, что она таки разбита, кончик языка прошёлся по рваной ране, вызвав не самые приятные ощущения, отчего, но слегка скривился.

— Ты жалок, так боишься потерять её, что даже следишь?

Такого Спайк вытерпеть не мог, и уже приготовился разукрасить мордашку наглеца, но ни я, ни та девушка, ставшая невольной свидетельницей нашей комедии, не желала продолжения сего действа.

Вскочив на ноги, я что есть сил закричала: «Остановись! Вы оба, прекратите этот идиотизм!»

Спайк остановился; недоумевающе посмотрев на меня, он сделал несколько шагов назад, и осмотрев всех присутствующих, потупил взгляд в землю.

Вульф хотел было что-то добавить, но я быстренько погасила его желание, смерив парня суровым взглядом.

Вытерев слёзы, и набрав в лёгкие по больше воздуха, продолжила: «Достаточно, я не хочу смотреть, как вы двое грызётесь, словно собаки, не поделившие кость!»

Непонятно с чего блондин рассмеялся, ещё и так громко и вызывающе, что прохожие стали оборачиваться и оглядываться на нас. Меня повергло в шок подобное, но, последующие его действия были ещё более удручающими.

— Вот как! — с дьявольской ухмылкой выдал благоверный — Так вот как всё было то, а я дурак, считал, что нужен тебе, а выходит, я был лишь заменой, — он перевёл взгляд на брюнета, а затем снова посмотрел на меня, — недо-версией того смазливого ублюдка, да? Круто ты меня обломала…

На мгновение Спайк задумался, словно пытался переработать в мозгу всю скопившуюся информацию, и произведя свои (ложные) выводы, выпалил: «Да пошли вы все!»

Я ужасно себя чувствовала, ведь, в какой-то мере я ранила его, вот всегда я так! Только о себе и думаю, а о других, лишь уже, когда всё становится хуже некуда.

Будь я проще, то, скорее всего, побежала бы за ним, остановила, повисла на шее и слёзно доказывала бы, как он не прав, и что совсем не из-за чего так горячится.

Но моя непоколебимая, дурацкая, гордость, такого не позволит, а посему, я просто вежливо отказалась от предложения Вульфа и попрощавшись, пошла на остановку.

Спустя неделю он всё ещё не позвонил, а я ни за что не пойду на примирение первая, вот такие вот два упрямых осла! Нет, скорее, буйвола, которые упрутся рогами, и не шагу дальше.

Лёжа на кровати, уставившись в экран мобильного, я, наверное, раз сто перелистывала список до его контакта, а потом, немного помедлив, закрывала телефонную книгу.

Это уже не тот случай, когда тебя ломает и выкручивает на изнанку, когда Он необходим тебе как воздух и живительная влага, но, всё же, ощущение, что у тебя что-то отняли, не исчезает.

Первая настоящая любовь весьма тяжёлый наркотик, после которого с трудом можно оправиться. Как говориться: бабочки в голове, а под ногами земли не чувствуешь…

Именно так всё и было, не то чтобы я не перешла на более лёгкие антидепрессанты, смешно, но, я даже и имён тех парней упомнить не могу, но, всё же, Спайк был тем более взрослым чувством, более расслабляющим допингом.

И я подсела на это экстази, сама того не заметив, как пристрастилась, и уже не желала останавливаться.

Месяц. Ровно месяц прошёл с того самого дня и от него, по-прежнему, нет никаких вестей. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что со мной происходит. Всё монотонно и однообразно. Проснулась. Умылась. Поела и снова в постель с ноутбуком.

Мне ничего не хочется. Мне ничего не нужно, только бы снова вкусить любимое экстази, по которому уже так изголодалась душа.

Телефон зазвонил, нажав «принять», я поднесла мобильный к уху, произнеся шаблонное: «Алё».

— Лисёнок…

Вскочив на кровати, я чуть ли не выронила телефон, аппарат, как на зло, так и скользил между пальцев, словно кусок мыла, и почти что у самого пола мне наконец удалось поймать гадёныша.

— Спайк?! — запыхавшись, прокричала в трубку, мой голос звучал так, словно я только что эстафету сдала, пробежав расстояние за самый короткий срок.

— Можешь выйти?

— Конечно!

Я даже не спросила где он, и даже не переоделась, хах, не поверите, выбежала в толстовке и домашних трикотажных штанах. Видок ещё тот, а на голове, мама родная! Обычный пучок волос, затянутых резинкой.

Один за одним, преодолевая лестничные пролёты, я подбежала к входной двери, и, толкнув ту ногой, выскочила на улицу.

Шёл дождь, а я даже и не заметила этого, стоя под козырьком подъезда, я тяжело дыша, всматривалась в даль, словно ожидая, когда же наконец появится Спайк, но, увы, его нигде не было.

Опустив телефон, что всё ещё прижимала к уху, я горестно вздохнула, видимо, он, решил надо мной подшутить, вот негодяй! И не стыдно ему такие фокусы проделывать?!

Совсем раздосадовавшись, я повернула к дверям и обомлела, передо мной стоял Спайк, так же держа в руке телефон, и удивлённо смотря на меня.

Видимо, когда я выпорхнула на улицу, то не заметила его, потому как, он находился по правую сторону, а я, как локомотив, сугубо вперёд неслась, не смотря по сторонам.

Сделав пару шагов на встречу, Спайк наклонился, облокотившись лбом о мой лоб. Он ничего не говорил, лишь молча взирал, заглядывая в глаза.

Наконец я ощущаю то чувство, которого мне так не хватало. Тот дурманящий прилив счастья, от которого голова идёт кругом, а мысли исчезают.

Как можно крепче обняв его и прижавшись всем телом, я нежно прошептала: «Я люблю тебя.»

— Нет, не любишь, но спасибо, что сказала это. — возразил Спайк, уткнувшись лицом в мою шею.

На его губах всё ещё чувствовался приторный запах табака, который я смогла уловить даже сквозь сырость дождя, что не прекращал тарабанить по крыше дома.

Мой парень Гей

I

Наверное, многие из вас, увидев название, решили, что это очередная банальщина, где девушка, после длительных отношений, узнаёт крамольную тайну возлюбленного, который состоит в секте «любителей заднего прохода». То бишь, застала на горячем деле, за непосредственным занятием «этим» с волохатым мужиком.

Нет, нет, тут совсем другое, уверяю вас, такого вы точно никогда не видели! Впрочем, он не сразу стал моим, во всех смыслах этого слова. Для начала, он поселился рядом, в соседней комнате… Ай! Что я тут канитель развожу!

Начнём с самого начала. А, точнее, с того дня, когда мне понадобился новый сосед по комнате. Был обычный сентябрьский день, суббота. Прохладный воздух, тёплые лучи солнца приятно пригревали, а листва ворчливо шуршала под ногами. Я, как обычно, шла по привычному маршруту — булочная, кофейная, а затем — интернет-кафе.

Запасясь пончиками с кремом, что расточали соблазнительные ароматы из пакета, и стаканчиком горячего шоколада, я шла в обычную дислокацию всех студентов. Усевшись за стол и включив компьютер, принялась расправляться с выпечкой, потягивая какао.

И всё бы ничего, если бы не одно «но», вернее, два «но». Моя соседка по комнате, с которой мы на пару снимали жильё, (общежитие не по мне, а тянуть квартиру в одиночку — не вариант), Кристин, с которой мы с первого курса вместе, любовно ворковала с моим парнем. Бесстыдно строя глазки и ему, и окружающим самцам, надо же в случаи чего перестраховаться, а сама она так не любит за себя платить…

Джим скалился во все тридцать два зуба, поглаживая новую пассию по коленке, до чего же тошнотворное зрелище!

Шатен, должно быть, отпускал свои идиотские шуточки, а та непристойно хохотала, имитируя оргазм, от его невероятного чувства юмора. Эта идиллия выглядела так фальшиво и вульгарно, словно списана со страниц стандартных бабских романов!

Пресытившись первым актом ухаживаний, я сгребла свои вещи и подошла к их столику. Нет, смертоубийства не будет, никакой сицилийской вендетты, скупое унижение и только.

Увидев меня, оба тут же стушевались и поникли. Ой, только не надо строить невинность, засуньте этот виноватый вид себе, куда подальше!

Они оба были шокированы и даже не знали, с чего начать, то ли оправдываться, то ли извиняться, но мне это всё до лампочки!

Я не желала выслушивать их лживый лепет, взяв инициативу в свои руки, пока жертвы не образумились, приступила к атаке: «Что за кислые мины, вы что, мне не рады?»

Верный ход, Джимми начал запинаться, пытаясь как-то обелиться: «Послушай, Кесси, это не то, что ты думаешь, мы как раз о тебе говорили!»

— Да, да! — подхватила Кристин, — мы собирались тебе позвонить, но ты уже здесь…

— Да, я уже здесь, поэтому ты, — указывая на бывшую соседку, — ищи себе новое жильё! А ты, — указывая на бывшего парня, — можешь мне больше не звонить!

Изображая священника, проводившего обряд венчания, перекрестила обоих, благословляя новый союз. Они ещё долго там бекали и мекали, но мне уже всё равно, я ушла гордо и с апломбом.

Победа за мной, можно устроить побоище в трактире! Так, ну, это перебор, просто выставлю за порог её вещи и выкину его подарки; хотя, нет, сдам в магазин поддержанных товаров, пускай хоть какая-то польза будет.

Кое-как договорившись с хозяйкой, она обещала не вышвыривать меня пока, а я за три месяца обязуюсь найти нового жильца; выплаты пока что приостановятся.

Итак, кастинг на место соседа открыт! Разместив объявление в соцсетях, я стала ждать. Конечно, кто попало не подходит, это должна быть девушка и обязательно страшненькая. Тогда уж точно никто на неё не позарится! Относительно молодая, старая кошатница, или кулинарная мамаша — сразу нет! Кто-то моего возраста, или, чуток постарше.

Прошли собеседования с несколькими претендентам, но всё не то, не мой формат, с этими фриками ещё жить потом, так что, подожду ещё немного.

Я уж было отчаялась и собиралась тащиться в общагу, как тут! Раздался звонок в дверь. Я полетела в коридор, словно ожидала увидеть Санта-Клауса на пороге, но посетитель оказался куда лучше бородатого дедугана.

Высокий, под два метра ростом, скандинав (то ли ирландец, то ли шотландец, всегда их путаю), с длинными, сниспадающими волосами, закручивающимися хаотичными локонами. У него были даже брови и ресницы рыжие! Такой невероятно аппетитный цвет апельсина, оттенок истового уроженца эльфийских лесов. Его серо-голубые глаза мягко смотрели на меня, с ожиданием, видимо, рассчитывал услышать хоть какое-то приветствие, или скупую реплику.

Я была так увлечена сравнением кармина и белого, настолько был невероятным контраст волос и кожи, такая белоснежная и светлая, словно мрамор, тронутый лёгкой патиной золота.

— Добрый день, я пришёл по объявлению, это (адрес), верно? — вопросил прекрасный незнакомец.

— Да… — тупо ответила я, как школьница, млеющая на концерте Бибера.

Мой мозг соображал крайне медленно, как у захмелевшего, и только через пять минут меня осенило; он ведь пришёл насчёт квартиры узнавать! Но ведь я чётко означила — «только девушки», странно, возможно, не заметил?

— Да, я ищу соседа, но вы не подходите, так как вы мужчина и мы не знакомы… Увы, вы зря проделали весь путь, но, коли уж пришли — проходите, угощу вас чаем. — неловко пролепетала, приглашая войти.

Не стану кривить душой, помимо вежливости, во мне взыграло желание задержать подольше этого лучезарного жителя Асгарда.

Мы прошли на кухню. Чай быстро заварился; сделав несколько бутербродов с ветчиной и сыром, накрыла на стол.

Откусив пару кусочков и опустошив чашку на половину, он сказал: «Вы хотите в соседи непременно девушку, потому как от парня ожидаете всяких непристойностей, верно?

— Ну, грубо говоря, да. — стушевалась я, пожав плечами.

— Уверяю вас, со мной вам ничего не грозит, я вообще мало интересуюсь женщинами. — издали начал рыжеволосый.

— Ну, допустим, но для меня это крайне стеснительно… — отнекивалась я.

— Вам нечего бояться, потому что я гей. — заявил тот.

Сперва подумала, что ослышалась, потом мозг отказывался воспринимать информацию, потом была прострация и недоумение, плавно переходящие в негодование и в конце я взорвалась.

— Что?! — взвизгнула я, вскочив с места, а позади с грохотом рухнул табурет. — Гей, то есть… Вы говорите… Поэтому вы считаете?!...

Парень явно не ожидал столь бурной реакции и как-то растерялся. С виноватым видом взирая из-за той стороны стола, незнакомец кашлянул, словно готовясь произнести речь.

И таки да, напустив серьёзный вид, заговорил: «Послушайте, я не ломаю комедию, мне нужна квартира в центре. Ваши условия и местоположение, вполне приемлемы. Грех упускать такой шанс, и я подумал, что в данном, конкретном, случае, вы не будете против».

Меня почти добила его холодность; подумать только, столько планов, столько разумных надежд, разбито в дребезги; а этот гомо так спокойно рассуждает, что мне хочется его прибить!

Скользнув обеспокоенным взглядом, он встал, набрал в стакан воды из графина и подал мне: «Вот, попейте водички…».

Видимо, я выглядела в точности как его родители, прознав о том, что любимое чадо исповедует мужеложничество. Прохладная вода и впрямь остудила мой пыл, я пошла (точнее поплелась) в гостиную, а этот за мной.

Уселась на диван и краем глаза следила за просителем. Что делать? Время поджимает, вариантов мало, быть может, так оно и к лучшему? Хулиганы приставать не будут, парень он вроде внушительный, с таким по тёмным переулкам ходить не страшно…

Решив наплевать на ущемлённую внутри женщину и обратившись к здравому смыслу, приняла решение.

— Хорошо, ввиду вашей «исключительной ситуации», вы можете въезжать.

II

По началу, моё женское естество восставало против подобного сожительства; посудите сами, это всё равно, что каждый день наблюдать плитку шоколада за стеклом, так и манит умять, а открыть никак нельзя, и здесь так же, парень есть, а толку — нет.

Миссис Клеренс не возражала, после предварительной беседы (она, кстати, тоже считает это бестолковой тратой ценных ресурсов) всё образумилось.

Конфузы начались не сразу, но всё же настал тот день, когда моё душевное здоровье пошатнулось.

Я вернулась с пар, предварительно зайдя в магазин. Только обувь сбросила, как тут моему взору предстало такое, отчего я чуть не прокусила язык!

Данте, так его зовут, прошёл по коридору, ведущему в гостиную и при этом, был абсолютно голый! Ну, не совсем, судя по полотенцу, обмотанному вокруг бёдер и капелькам воды на коже, он только что из ванной, очевидно, рассчитывая на то, что меня ещё долго не будет, решил особо не заморачиваться и ходить по дому как вздумается.

Я только лишний раз убедилась в безупречности линий и рельефа его мышц, подумать только, моя любимая фигура — спина и сразу ноги, с едва заметной, плоской, задницей!

Идеальная пропорция телосложения, без излишков, без чрезмерных гипертрофированных, дутых форм, восхитительная скупость симметрии, воплощённая в плоть.

Мне всегда нравились тела с природными формами, полученные трудом упорных тренировок и постоянных занятий спортом; ненавижу этих дутых бакланов, переевших стероидов, которые не могут руки по швам опустить, а ноги свести вместе (потому как у них всё настолько округлилось и раздулось, что просто встать, как нормальный человек, они уже более не в состоянии).

О, боже, а эти ножки! Эти длинные, худенькие ноги, как у кузнечика, чуть ли не довели меня до преступления (проще говоря, чуть не накинулась на него с намерением дико и жестоко надругаться, благо, вовремя взяла себя в руки).

После этого случая была проведена воспитательная беседа, прогулки нагишом — табу, ибо нечего меня зря эпатировать!

Однако, меня саму угораздило попасть в ту же ситуацию, дело было так: после принятия ароматической ванны, с кучей разных масел и настоек и, конечно же, с пышной пенкой, я собралась выходить, но уронила халат и он намок.

Дело дрянь! Голой я не выйду, это попустительство принципам, его просить что ли, нормально ли это?

Выбора нет. Высунувшись из-за двери, так чтоб видно было лишь голову, крикнула: «Дан, ты не мог бы мне принести сменку, там, пижаму или рубашку?!»

Он долго шарил по шкафам, следуя моими инструкциями, в итоге не найдя ничего (весьма странно), МакꞌКонол притащил свою футболку. Платье оверсайз, блин!

Переодевшись, вернула обратно, но всё же какие-то сомнения у меня зародились с того дня.

На этом приключения не закончились, на днях застукала соседа на деле, за тем самым, о котором вы подумали! Далеко зайти они не успели, но вида целующихся парней мне хватило! Его партнёр был одет в мешковатую одежду, коротко стриженый, со смазливым личиком, похожим на женское, словом — типичный пидараст!

Оно промелькнуло мимо меня, невнятно промямлив извинения; грандиозные потрахушки накрылись медным тазом, а оставаться на погром парнишка явно не желал, вот и улизнул поскорее.

Только в коридоре хлопнула дверь, вулкан страстей взорвался; я была взбешена и высказала всё, что думаю по этому поводу, в крайне оскорбительно-матерной форме.

Кроме того, меня так потрясло, что я потребовала немедленного выселения, мол, собирай вещички и вали!

МакꞌКонол спокойно сносил побои, выслушав весь поток ругани, низвергаемый на него, опосля извинился и заверил, что данный случай не повторится. Я всё ещё намеревалась вышвырнуть его, но этот вид виноватого щенка умалил гнев, и я растаяла.

О, да, я дура, повелась на чары гомосексуала, что поделать, не могу оставаться равнодушной к его обаянию, в конце концов, он же мужчина, малость дефективный, но мужчина.

На тот момент я состояла в отношениях, надо было себя как-то отвлекать, вот я и завела себе любимого. Но и тут ждало фиаско, Майкл решил порвать со мной, и сообщил об этом прямо на двадцать пятый день наших отношений.

Внимание, урок от Кесседи: «Как правильно расходится с парнем, если инициатор разрыва он».

1) Никаких слёз и завываний «на кого ж ты нас покинул?!».

2) Сохраняйте спокойствие.

3) Улыбайтесь, а, главное, похвалите бывшего за решимость.

Да, да, я не сошла сума, скажите спасибо, что легко отделались, этот прохвост мог пудрить мозги вам обеим. Всем известно об их «запасных вариантах», когда с новой может не склеится, а первая всегда обогреет, ибо свято верит, что она единственная.

Проявить мужество и сознаться — на такое способен не каждый. Следуя собственному опыту, я спокойно приняла новость, Майкл заметно удивился, но был рад отсутствию истерик. Возможно, мы останемся друзьями, но сейчас моё самолюбие было уязвлено, мне требовалась огромная порция мороженого и коробка конфет!

Мы распрощались, и я пошла домой. Пока шла по улице ещё как-то держалась, но стоило оказаться в квартире, как тут же разревелась. Нет, не из-за Майкла, он не настолько мне полюбился, а, скорее, по каким-то другим причинам, может, просто стресс, или ещё чего, не знаю…

Иногда, мы просто не контролируем свои эмоции и попросту тонем в море нахлынувших волнений.

К сожалению, Данте был дома, он тут же начал выспрашивать: «что, да как и почему?»

Не было никакого желания тут перед ним выворачиваться наизнанку, хотелось поскорее сбежать к себе, закрыться в комнате и часок другой, пострадать, да так, чтоб не лез никто.

Но не тут-то было, МакꞌКонол сгрёб меня в охапку и потащил в гостиную, усадил на диван и снова спросил: «Что случилось?»

Я не отвечала, продолжая партизанить. Тогда случилось нечто, окончательно выбившее меня из колеи и перевернув весь мир вверх дном; рыжеволосый притянул меня к себе и нежно обнял. Ласково поглаживая по спине, как маленькую, шептал какие-то успокаивающие слова.

Какое-то время я ещё ныла, а потом успокоилась, пригревшись на его груди и зарывшись лицом в мягких волосах, приятно пахнущих шампунем. К нему так приятно прижиматься, так тепло и уютно…

— Теперь тебе лучше?

— Ага.

— Больше так не делай.

— Как «так»?

— Не пытайся сбегать от меня, и не нужно прятаться, мы живём вместе, какой смысл таиться? Куда легче, когда есть с кем поделится, разве нет?

Мне хотелось поцеловать его, этот обезоруживающий взгляд и улыбка, вызывают некие шевеления на уровне физиологии. Почему он не может быть моим? Почему такое сосредоточие всего хорошего и светлого находится в гее?

Может, это закономерность: хороший друг — пидар, а натурал — сволочь? Моя голова пухла от противоречий, а между тем, Данте взял меня на руки, да и отнёс в комнату, как будто я была его хворой сестрёнкой. От его заботливой обходительности становилось всё хуже и хуже…

III

А в ноябре случилось нечто грандиозно-идиотическое; с одной стороны, вроде бы и не плохо, но с другой, всё равно никаких изменений.

В общем, соседка сверху удружила, залила мою комнату: обои отпали, полы вздулись, да и кровать насквозь мокрая; а сменное бельё всё в стирке.

Уж и не знаю, проклинать её, или пойти свечку в церкви за здравие поставить? Но всё-таки, именно по её вине случилось нечто хорошее.

В общем, обо всём по порядку: я вернулась с прогулки и обнаружила катастрофу, просушив плед, приготовилась спать в гостевой, но Данте предложил перебраться к нему, а сам он, мол, на диване уляжется (каким образом рыжик там устроиться собрался, если у него ноги свисали с края мебели?), в общем, не строя невинность, немедля согласилась.

Заснула сразу же, комнаты почти одинаковые, не учитывая скудного антуража и расположения окна (когда солнце встаёт, то сразу бьёт в глаза, поэтому, я выбрала ту, где окно находится на боковой стене).

А по утру меня ждал сюрприз, в виде лежащего рядом парня. Видимо, хитрец ночью перебрался по-тихому сюда, так как, не смог нормально спать на куцем диване.

МакꞌКонол сладко зевнул, перевернулся на живот, оголив шикарную спину, с которой, точно, как в рекламе Диор, соскользнуло одеяло, предоставив зрителям лицезреть, переливы точёных мускулов, застывающих в затейливом рельефе анатомии.

Я только сейчас заметила, что кожа у него абсолютно вся усыпана мелкими веснушками, как будто крупицы золота, интересно, этот узор повторяется везде и чуть по ниже тоже? Вот, я сейчас имела в виду совсем не то, о чём многие подумали, я подразумевала попу!

Копна растрёпанных, рыжих, волос, спадала на подушку и плечи, солнце бросало редкие, утренние лучи на шевелюру, создавая сочное, карамельное свечение.

— М-м-м, доброе утро, надеюсь, ты не злишься? Мне было та-а-а-а-к неудобно. — спросонья протянул сосед.

С чего бы это вдруг мне быть недовольной? Можем ещё пообниматься и устроить пододеяльные разговоры, если вы понимаете о чём я?

После этого инцидента и вплоть до того дня, когда мне наконец отремонтировали комнату, мы спали вместе, иногда даже в обнимку.

Пребывая в состоянии постоянного стресса (помним о шоколадке за стеклом) и переизбытке либидо, я совершила роковую ошибку. Новая зазноба — Браян Хантер, таких принято называть повесами и донжуанами. В общем, любитель дамочек и секса без обязательств, как раз мой вариант, по крайне мере, на ближайшее время, это то что мне нужно.

Познакомились значит мы с ним в кафетерии универа, он с параллельного потока, старше на год. Касательно внешность, что тут скажешь, сложён как атлет, красив как бог, все дела, ну, вылитый Аполлон (и по части интима тоже).

На первых порах всё шло как надо, я даже представить себе не могла, что парня может не устраивать тенденция свободных отношений, учитывая, что сам он приверженец той же религии…

В общем, спустя три-четыре недели, Браян заявил, о желании «усерьёзнить» отношения, и тут я растерялась. Изначально, мы обговорили все рамки и условия, и получить такое, я никак не ожидала.

Данная весть застала меня в парке, во время той очередной прогулки, когда парочки держатся за руки, любовно заглядывая в глаза друг другу.

— С чего тебя вдруг угораздило-то? — изумилась я.

— Да вот, подумалось, нам чертовски хорошо вместе, а кроме того, мне никогда не встречались девушки, которых не надо выпроваживать, тем более, что твой тип характера — флегматично-агрессивный, мне весьма нравится. Короче — мы идеальная пара. — перечислял парень.

Завершив грандиозную речь стандартной фразой всех романтиков, Хантер, видимо, рассчитывал произвести впечатление, но мне почему-то стало смешно.

Еле сдерживаясь, что б не захохотать, я сказала: «Ну, это, конечно, всё здорово и весьма мило, но ты ведь понимаешь, что мне это не нужно? Не хочу обидеть, но, серьёзные отношения меня сейчас не интересуют».

Сперва он был ошарашен, затем принялся размышлять над тем, что сделал не так и под конец взбесился.

— То есть, я тебе только в качестве секс-раба нужен? А как насчёт моих чувств, тебя это не интересует?! — вспылил студент.

Что я могу сказать? Я не ожидала бурных сцен, и уж никак не была готова, чтобы то ни было предпринимать по этому поводу. Нужно как-то плавно перейти к отступлению. Нет, стандартный набор для самозащиты (газовый баллончик, электрошокер и кастет) у меня есть, но дома, так что надо как-то выкручиваться…

Итак, принявшись болтать какой-то бред, я стала втихаря набирать Майклу, держа мобильный за спиной, хоть он и бывший, но заверял, что я могу на него рассчитывать, а мне его поддержка сейчас, ой, как нужна!

Я всё шла и шла, пятясь назад, а он продолжал надвигаться, как будто собирался меня придушить, и только почувствовав на плече чью-то руку, успокоилась.

— Ну, наконец-то, я уж заждалась тебя… — обернувшись, увидела Данте и тут же запнулась, так и не выдавив из себя продолжение фразы.

Очевидно, я случайно написала ему вместо Майкла, их номера стоят рядом в списке, хотя, сам факт, того, что он тут же примчался, получив смс, меня не на шутку позабавила.

— Что-то случилось? — поинтересовался МакꞌКонол, отодвигая меня в сторону, вставая между мной и уже новым бывшим.

— А ты ещё кто?! — вспылил Браян.

— Сосед, а что? — довольно дерзко отрезал сожитель.

— Вот как? Теперь понятно, значит, тебе есть кому кроватку по ночам греть, а я-то думал, я у тебя один! — язвительно проревел шатен.

В интонации Браяна явно сквозило сарказмом, да и его агрессия никуда не делась, а только приумножилась. Казалось, он собирается броситься на Данте. Обмениваясь устрашающими взглядами и колкостями, парни от словесной перепалки перешли к радикальным действиям.

Хантер замахнулся, намереваясь ударить в челюсть, но промазал, рыжеволосый быстро уклонился и, схватив противника за ворот, с размаху двинул головой, да так, что у оппонента искры из глаз посыпались. Тяжело охнув, потирая ушибленный лоб, шатен пошатнулся и шмякнулся на ближайшую лавку.

МакꞌКонол схватил меня за руку и потащил за собой, мы всё шли и шли, а от него ни словечка. Он что, злится, но на что, и вообще по какому поводу? И сколько можно меня тянуть?!

Наконец остановка! И моя спина встретилась со стволом дерева, ибо меня туда попросту впечатали; не больно, но ощутимо. Теперь я растерялась ещё больше, окончательно впав в ступор; с чего это рыжик меня так гневно буравит?

— Где ты нашла этого психа? — нервно выдал Данте.

— Да так, познакомились на перемене, а что? — отрапортовала будничным тоном.

— У него тормозов нет, а если бы он на тебя напал и покалечил?! — по-отечески отчитывал сосед.

— Да-да, всё возможно, но ты вовремя успел, так что… — я не успела закончить, как он перебил: — Послушай, я не могу всё время бегать по вызову, когда-нибудь и не успею, так что, впредь, выбирай себе кого по адекватней. — упрекающе уколол рыжий.

И тут уже я разозлилась, с какого перепугу гей читает мне нотации?! Что он себе вообще возомнил?! В жизни бывают разные ситуации и от всего не застрахуешься.

Да, я сглупила, польстившись на абы что, но и у него нет никакого права меня прессовать, он мне не брат, ни парень и даже не друг! Просто сожилец!

— Да чтоб ты знал, я писала совсем другому человеку, так что твой «геройский выход», всего лишь ошибка! Не более! Спасибо, конечно, но не зарывайся, нет у тебя права морали читать, да и нечего меня тут стращать взглядом исподлобья!

Оттолкнув рыжеволосого, я, пребывая в состоянии праведного гнева, двинулась в сторону аллеи, но меня схватили за запястье. Данте решил, что мы не договорили, но вот я другого мнения, я всё сказала! Поэтому, резко развернувшись, влепила парню звонкую затрещину, хорошенько припечатав гладковыбритую щёчку.

Меня тут же отпустили, одарив недоумённым взглядом, словно бы, он получил оплеуху ни за что.

Парень потёр ушибленную часть лица, скосив глаза в сторону, шумно втянул воздух, пробормотав: «Извини».

Никакое чувство вины меня не мучило и даже не посещало; никак не отреагировав на реплику, просто ушла, ушла не оборачиваясь.

Дома была напряжённая обстановка: мы не разговаривали и вообще никак не контактировали. Ели отдельно, каждый у себя, утром собирались порознь и даже выходили из дому поочерёдно.

Так продолжалось с неделю, покуда одного прекрасного утра, я так не запутала себе волосы, что никакой расчёской не раздерёшь! Сперва, хотелось накрутить локоны, потом их заплести, затем гофрировать, снова перекрутить… В результате, жуткое кубло, спутанных, сбитых волос, космами свисавших со всех сторон.

Это было ужасно, я не знала, что делать и, не придумав ничего лучше, пошла в ванную за ножницами. Уже на месте, занесла руку, намереваясь отчекрыжить всё по самый корешок, всхлипывая, глотая слёзы и подавляя истерические позывы, я взяла первый локон.

— Ты что делаешь? — послышался позади голос Данте.

— Модную стрижку, блин! — пробулькала я, смотря на себя в зеркало с видом камикадзе.

— Ага, ну-ка, иди сюда. — поманил тот.

Я пошла за ним, уселась на табурет, который он поставил предо мной, сложила руки в замок, переплетя пальцы и стала ждать. Чего, сама не знаю. Он взял длинный гребешок и пару расчёсок, одна широкая, а другая узкая, и начал чесать; долго и нудно, по миллиметру разгребая тот «фетр», который я себе устроила.

Сперва гребешком, затем узкой щёткой, а потом широкой, в конце концов, спустя полтора часа, а может и дольше, юноша вернул моей голове прежний вид. Мои драгоценные прядочки снова были отдельными волосками, в совокупности своей, составлявшие шикарные, вьющиеся пряди, шоколадного цвета.

На этом почесушки не закончились, я думала, парень просто поможет мне их прочесать, но рыжик задумал нечто коварное. Он заплёл все волосы в пышную косу, которая начиналась, от кривого пробора, обвивая позади всю голову, устремляясь на бок, спускалась на плечо, кончик сего шедевра он вручил мне.

— Вот, завяжи резинкой, чтоб не распуталась. — после чего, невозмутимо вышел из гостиной.

Опрометью побежав к себе, нашла любимый бантик и тут же подвязала им косу, выглядело весьма кокетливо! А потом побежала за ним.

— Ловко это у тебя выходит, ты что, парикмахером подрабатываешь?

— У меня трое младших сестёр, каждую, из которых, я собирал в школу; хочешь, не хочешь, да и научишься косички плести. Тебя подвезти?

— Агась!

Как-то так, мы замирились, больше не вспоминая о случившемся. Между нами снова наладилось общение, а, кроме того, меня теперь постоянно катают на Харлеи в университет и обратно.

IV

В отличи от Европы, в большинстве штатов Америки круглый год стоит тёплая погода. Так и в нашем, зимой, разве что, дождик поморосит и всё. Конечно, немного завидно, никаких тебе сугробов и катков, зато можно не тратиться на резину и гонять на летней. Это я к тому, что мои покатушки на мотоцикле возобновились, сразу же после примирения с Данте; а что до моей личной жизни — её нет.

Покамест меня это не интересует, после Хантера была куча других воздыхателей, но все они не стоят внимания, так, разменная монета. Включения их в рассказ только пустое бумагомарательство, ибо нужны они были только в виде развлечения и особыми, выдающимися качествами не обладали. Некоторые не особо-то и хороши в постели были, по сему отношения были короткими, с другими - чуток подольше, ну, я же говорила, проходной вариант, чтоб не скучно было.

Вернёмся к началу, кхем, в общем, зима. Канун рождества, повсюду ёлочные игрушки, петарды и хлопушки, бенгальские огни в магазинах и витринах маленьких магазинчиков. Мигающие гирлянды на всех деревьях и столбах, повсюду праздничный антураж; всякие сияющие снеговики, олени, снежинки и прочая мишура. Омела в самых неподходящих местах… Куча открыток в галантереях, новогодних нарядов и аксессуаров. По телевидению каждый рекламный блок посвящён новому году, будь то дорогой парфюм или корм для собак. Словом, мир сошёл сума! В ожидании чуда, люди гребут всё с прилавков, как сумасшедшие, не обращая внимания на ценники, да и не особо разбираясь, а нужно оно потом будет или нет?

В такой вот дикой, но радостной обстановке мы с подругами решили провести стандартный ДШЛП. Что это такое? Объясняю — Дружеский Шопинг с Лучшими Подругами.

Мы часто гуляем по торговым центрам, когда выпадает свободная минутка или по праздникам; вот и сейчас бродили по этажам, присматривая что-нибудь миленькое друг дружке в подарок.

В этом году мы единственные, кто не уехал к родственникам на каникулы. Не потому, что так уж их нелюбим, а просто что б отпраздновать своей компашкой, а потом уж и по домам.

Элис и Ханна отправились в отдел парфюмерии, Клер исчезла где-то в отделе Пандора, а мы с Даян уселись в уютной кафешке, что была на первом этаже супермаркета.

— Как ты думаешь, можно ли из гея сделать человека?

— В смысле, перетащить его на светлый бок силы? Ахаха! Думаю, нет.

— Знаешь, как раздражает-то?! Он такой, весь из себя секси-пекси, если б дела обстояли иначе, я б, наверно, уже давно сидела в тюрьме за изнасилование!

Даян откусила немного ванильного кекса и тут же стала смеяться, мгновенно подавилась, стала кашлять, запивая всё молочным коктейлем. Уняв кашель и отдышавшись, поправила причёску, взбив её рукой, словно сливки, в густую пену и, облокотившись локтем о стол, сказала: «Слушай, может, он притворяется? Посуди сама, девушка ты весьма симпатичная, хоть и не так хороша, как я…».

— Ну, спасибо!

— Не перебивай, или же он сто процентный гей, или же, частично, ну, би, ты это проверить никак не пыталась?

Тут я ей перечислила и наши обнимашки под одеялом и то, как мы спали одно время вместе, и как я в ночной рубашке по дому ходила, и в белье, и, блин, всё выше перечисленное в предыдущих главах!

Она долго молчала, то ли переваривая десерт, то ли мою речь, задумчиво сдвинув брови и периодически издавая «хм», ей только трубки и шляпы Шерлока Холмса не хватало, честное слово, вот это было бы зрелище!

— Знаешь, — наконец ожила Даян, — мне кажется, что он всё-таки бисексуал, исходя из всего, что ты сказала — ты ему определённо нравишься.

Я уставилась на девушку в изумлении, блюдцами полными недоумения. Как так? Что я пропустила?! Неужели, моё чутьё настолько притупилось, что я могла пропустить столь очевидный факт, или же, я попросту не заметила этих мелких деталей, позволивших подруге сделать такой вывод?

И всё-таки, если он действительно би, то это кардинально меняет суть вещей, нет, я не радуюсь. Отнюдь, я в бешенстве, ведь в таком случаи моё поведение в некоторых аспектах совершенно не приемлемо и может расцениваться двояко.

В общем, решив разобраться со всем этим клубком непонятства и сумбура попозже, мы с девчонками пошли в отрыв!

Клер, Элис и Ханна как раз вернулись с «охоты» и теперь мы всей бандой отправились в бар. Там мы как следует набрались хмеля и некоторые сошли с дистанции.

Ханне стало плохо, у девчурки жуткая непереносимость алкоголя, как что через край хватит, тут же тошнит.

Она вызвала такси и поехала домой, нет не одна, за ней пришёл парень, дабы обезопасить любимую. Да-да, я завидую и что?! Элис и Клер соревновались в «кто больше выпьет», в итоге, их обеих развезло так, что мы упаковали их в авто и велели таксисту отвези обеих к Хилтонам (арендодатели Клер), так как, лучше им быть вместе в таком состоянии.

Ну, а мы с Даян крепкие орешки, спиртное на нас вообще не действует! Никакого приступа веселья, галлюцинаций, или гиперактивности, только усталость и жуткое желание, сп-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ать.

Отшив парочку нахалов, решивших склеить девиц навеселе (парнишки явно промахнулись с выбором жертвы), мы вышли на улицу, ловить такси. У дома распрощались, Даян поехала дальше, а я пошла в подъезд.

Подымаясь по ступеням, мне пришла на ум одна мысль, а что, если притворится пьяной? Так сказать, буду падать на стенки и нести всякий бред? Войдя в образ, настроившись и продумав каждый шаг, вошла в квартиру.

На пороге меня встретил пряный запах выпечки, это были пряники! Неужто Данте напёк вкусняшек? В его кулинарном таланте я не сомневалась, он сам себе готовил, а иногда и мне перепадает его стряпни, но выпечка… Это другое дело!

Идя на запах, зашла на кухню, а там полная миска имбирных пряников всевозможных форм! Ёлки, шишки, зайцы, белки, снеговики, птички, снежинки и всё в таком духе. Всё в шоколадной глазури, украшено цветной, кондитерской, посыпкой.

Первым делом я слопала птичку, за ним пошёл Санта и пряничный ангелок. Беспроигрышное сочетание какао, корицы, имбиря и гвоздики! Я так увлеклась поеданием пиченек, что не заметила, как в дверях появился сам пекарь.

— И как оно? — поинтересовался Данте, опёршись о дверной косяк.

— Офень фкусно. — с набитым ртом ответила я, не переставая жевать.

Рыжик засмеялся, после чего прошёл в кухню, усевшись на стул, поставив локоть на стол, подперев подбородок. Мне стало неудобно чавкать в его присутствии, проглотив всё что осталось, решила заняться выполнением своего плана.

Ляпнув что-то неопределённое, неумело поплелась к выходу, театрально шатаясь, но мне поверили, повиснув на его руке, продолжала изображать пьяненькую.

Мы вошли в гостиную и там я плюхнулась на диван, развалившись, как грузчик после тяжёлого дня. МакꞌКонол сел напротив, поражённый моим жутким видом.

Бросив парочку неразборчивых фраз, подалась вперёд, пристально смотря парню в глаза: «Знаешь, а ведь ты мне нравишься…»

— Ну, конечно! — скептически пробубнел тот.

— Я серьёзно, ещё с самой первой встречи на тебя запала, жаль, что ты задне-приводный, или передне? Я, в общем, не в курсе ты у нас актив или пассив? — не выходя из образа, несла бредятину.

— Актив, если так интересно… — неопределенно протянул собеседник.

Обстановка накалялась, мои действия явно заставляли его напрячься, ещё немного и мы будем знать всё наверняка! Я подвинулась ещё ближе, оказавшись где-то в двадцати сантиметрах от него.

По взгляду видно, как нервничает, из-за меня или от проспиртованного дыхания? Всё-таки, выпили мы с девчатами порядочно, и просто так пары виски не улетучатся.

— Пра-а-а-а-а-авда, очень нравишься, жаль, что ты гей…

На его лице было сложно выделить какую-то конкретную эмоцию, из которой можно было бы синтезировать ответ, но всё же, какие-то шевеления мои манипуляции вызывали.

Данте наклонился ко мне и вкрадчивым тоном, чуть ли не шёпотом, словно опасаясь, как бы кто не услышал, сказал: «Ты это сейчас серьёзно?»

Я утвердительно кивнула, стукнувшись лбом о его голову. Рыжик тяжело вздохнул и горько улыбнувшись, выпрямился.

— Конечно, нет, ты ж пьяная, вот и болтаешь глупости всякие, давай лучше я тебя в кроватку отнесу. — по-братски предложил сосед.

Я решительно протестовала, яростно жестикулируя и выкрикивая ругательства по типу: дурак, придурок, идиот и подобное. Пьяный концерт продолжался, ему ничего не оставалось, кроме как сесть обратно, оставив все попытки уложить меня в постель.

А в завершение спектакля я выкрикнула, что люблю его и не намерена делить его со всякими смазливыми лопухами.

Эффект был ошеломительным, сперва он смерил меня долгим взглядом, а потом, опираясь одной рукой о спинку дивана, а другой за край подушки, подтянулся вперёд, приблизившись максимально близко ко мне.

Наши лбы соприкоснулись, и я почувствовала на плечах мягкие пряди, таких щекотных волос, и обжигающее дыхание с ароматом корицы, видимо, он тоже успел полакомиться пряниками.

Эта близость меня напрягала, словно бы я сидела на иголках, и они все разом вонзились в тело, пронзив каждый сантиметр. Чего это он удумал?! Ответ был до боли прост — поцелуй. Да-да, дорогие читатели, меня поцеловали и от неожиданности я оцепенела.

Не шевелилась где-то минут пять, наверно, а потом эти чувства просто взорвали мой разум. Приятно ощущать его губы, нежные, как будто пёрышко, невесомые касания, словно прикосновение шёлка; лёгкие, но такие дурманящие, поцелуи дарят его уста…

Я столько раз делала это с бесчисленным количеством парней, но никогда, ни разу не ощущала такого всепоглощающего, пробирающего до дрожи, желания, желания утонуть в этой страсти и полностью растворится. Пожалуй, я нашла сорт алкоголя, от которого пьянею — шотландский виски двадцатипяти летней выдержки! Всего мгновение, но я дала слабину, позволив себе раствориться в неге страстных ласк.

Вспомнив, зачем всё это затевалось, ну, вы понимаете, что именно, я оттолкнула его, отскочив в дальний угол дивана (никогда не думала, что на попе можно так скакать), испугано уставившись на соседа.

— Ты это чего делаешь?! — возмутилась, вся раскрасневшись.

— М-м-м, целую тебя. — протянул рыжеволосый в ответ, зыркнув на меня взглядом бывалого искусителя, который гипнотизирует очередную жертву.

Тоже мне, кеп очевидность! Я совсем другое хочу услышать, а впрочем, после небольшой паузы, Данте добавил: «Ты ведь этого добивалась, или я неправ?»

Ну, с одной стороны — да, но с другой, отчего-то результат меня не устраивал, как будто ребёнку после истерики купили леденец, и он, получив желаемое, не знает, хотел ли он ту конфету так сильно или просто желал привлечь внимание…

Так и я терзалась в сомнениях, не зная, что и сказать, а между тем, МакꞌКонол переместился по дивану, подобравшись вплотную ко мне, отрезав все пути к бегству.

Я оказалась в углу, между подушкой, поручнем дивана и его рукой, которой он опирался о ручку мебели.

— Я дам тебе то, чего ты хочешь… — мурлыкающе прошептал сосед, касаясь губами моего плеча.

И тут я взорвалась, нет, не от дикой и жгучей страсти (хоть на первых парах и возникало желание капитулировать), а от яростного бешенства!

Не знаю как, но мне удалось столкнуть его с дивана, со всей силы двинув обеими коленями в живот, спихнула парня на пол, куда он повалился с жутким грохотом (так как, задел журнальный столик, который, подпрыгнул вверх, после столкновения, и так же громогласно шмякнулся на паркет).

Я вскочила на ноги, забежав за диван, а мой противник уже подымался, с кислой миной потирая ушибленный бок, и второй рукой держась за живот; выглядело это весьма забавно и, при других обстоятельствах, я б посмеялась, но, сейчас не до шуток.

— Ты сдурела, что ли? — с вопиющим видом оскорблённой невинности рявкнул рыжеволосый.

— А сам-то?! Воспользовался слабостью девушки, тоже мне гомик! Сволочь ты, а не гей! — вспылила в сердцах, пылая праведным гневом.

Наступила его очередь впасть в ступор: по лицу видно, сколь много мыслей посещало ум, и даже можно угадать, что именно сейчас творится в голове. Кажется, обдумывает случившиеся, а теперь копается в прошлом, в итоге, всё закончилось глубочайшим чувством вины, на его кающейся физиономии.

— Я могу объяснить, — уже подавленным, а не агрессивным тоном, как пять минут назад, пробубнил парень, — ты только выслушай меня…

Ну, уж нет, не-а, с меня хватит! Достаточно потрясений и душевных мук, мне не нужны жалкие оправдания, я жажду расплаты, жестокой мести! Вендетты, мать вашу!!!

— Ничего не хочу слушать! Собирай манатки и катись ко всем чертям!

МакꞌКонол стоял не шевелясь, словно громом поражённый; как будто превратился в соляной столб. В квартире воцарилась гробовая тишина, было слышно, как мы оба дышим и как за окном гудит город.

Утомившись зрелищем раскаивающегося грешника, я пошла к двери не буду же я ждать пока он разродится! Однако, мой бывший сосед не намерен был сдаваться! Встав в дверях, перегородил выход, так быстро, что я не успела затормозить и врезалась прямо в него, оказавшись в его руках.

Стратегическая ошибка — при такой значительной разнице в весовой категории я оказалась в проигрыше, если захочет, то с лёгкостью скрутит мне шею и пикнуть не успею.

Однако, рыжеволосый не собирался меня убивать, напротив, возобновил попытки увещевать, желая донести до меня свои объяснения.

— Кесседи, я заслужил твой гнев, ты вправе меня ненавидеть, но прошу, послушай, да, я обманывал, говорил неправду много раз, но не всё так черно, как ты думаешь!

О, боже, только не надо этих киношных фраз! Я не вынесу ещё и этот шаблонный монолог, типа: «Я лгал, но не мог иначе…», «На тот момент ситуация была напряжённой…», «Теперь всё по-другому, я заврался и не заметил, как всё зашло слишком далеко…», бла-бла-бла, ей богу!

Не в такой форме, но общий смысл бы тот же; Данте пришёл в тот день по объявлению, заведомо зная, что, никому кроме девушки комната сдаваться не будет, выдумал эту бредовую историю, дабы добиться желаемого. Всем известно, чем это закончилось… Я повелась на его россказни и, в итоге, оказалась в дураках.

Он утверждал, изначально пошёл на это из корыстных целей, но потом, после совместного проживания вместе, узнавая меня, стал влюбляться. Но, было поздно отступать от сценария, рыжий сам загнал себя в угол, без возможности реабилитироваться, будучи обречённым на продолжение лжи… А теперь, когда всё тайное стало явным, ничего другого, кроме как сознаться в грехах, не осталось.

Однако, мне вовсе не жаль и не больно, я не чувствую, по отношению к нему, ни жалости, ни сострадания, только гнев, одна, сплошная, всепоглощающая, злоба.

В те дни, когда я была готова всё отдать за слова «я люблю тебя», он игрался в гомосексуала, притворяясь моим другом, втираясь в доверие. Став настолько родным, что я просто перестала понимать, как раньше без него обходилась!

А теперь, теперь всё это померкло, то прекрасное время, что мы провели вместе, как были счастливы и как дурачились, словно двое психопатов, это всё более не имеет смысла и веса.

Я зла и… Я зла, чёрт возьми, и больше ничто не имеет значения! После того, как МакꞌКонол закончил свою пламенную речь, всё так же удерживая меня в объятьях, ожидая ответа; и он его получил: «Это всё? Надеюсь, концерт окончен, а то у меня уже ноги болят стоять.» — я почувствовала, как слабнет хватка и то, как его руки скользят по спине, расходясь в стороны, чтоб безвольно повиснуть вдоль тела хозяина.

— Я хочу, чтобы ты ушёл сейчас же.

Освободившись, незамедлительно покинула гостевую; в дверях мы в последний раз встретились взглядом (он смотрел на меня с видом побитой собаки), так и не решился молвить больше ни слова, лишь немного задел кончиками пальцев, соприкоснувшись с моими, но не отважился удержать руки, и я ушла в свою комнату.

Думаю, не стоит говорить о том, что в тот день, когда он был пойман с поличным, я застукала его с девушкой, кротко стриженой, немного безвкусно одетой, но девушкой.

Данте Мак`Конол никогда не был геем, или бисексуалом, а самым, что не наесть, сто процентным гетером!

Через стенку доносился шум передвигаемой мебели; двери шкафа громко хлопали, ящики перевёртывались кверху дном и опустошались. Скрипы и елозящие звуки, кто хоть раз слышал, как стол скрипит по линолеуму, меня поймёт.

Наконец скрипнула дверь его комнаты, громко захлопнулась, и по коридору засеменили шаги, сопровождаемые тихим повизгиванием колёс чемодана. Входная дверь закрылась, эхом оглашая опустевшую квартиру.

Данте ушёл, и я почувствовала пустоту и накатившую волну сожаления… Может, побежать за ним, если броситься сейчас, ещё успею?

Нет, моя гордость и мои принципы, этого не позволят, я слишком долго была сильной, чтоб теперь сломиться и пасть жертвой чужих обстоятельств.

Пусть мне будет больно, пуская я буду сожалеть, но я не сдвинусь с места и не сделаю ни шагу вдогонку.

Он сам виноват во всём и теперь, я поступлю так же, как и всегда — забуду, перетерплю, переживу.

V

Прошло две недели со дня того инцидента. Особо ничего не поменялось, я всё так же подыскивала жильца, миссис Клеренс отнеслась с пониманием, и пока что не наседала.

Пока что желающих снять жильё нет, ну-с, будем ждать, вскоре всё равно кто-нибудь, да и объявится…

По телевизору чёрте-что показывают, по радио — тоже слушать нечего, все как на подбор, по какому-то тайному сговору, принялись крутить слезливые мелодрамы, да сопливые песенки про любовь! Не выдержав сего идиотизма — выключила всё к такой-то матери!

Стало скучно, решила в интернет залезть, посмотреть кино новинки, вроде бы, как раз должны нового «Тора» запустить…

Блин, скандинавская мифология, Шотландия относится к скандинавским странам, а там… Едрит — Мадрид! Да что за напасть?! Только и думаю, что про Данте, куда не глянь, всё про него напоминает или неизбежно наталкивает на мысли о нём.

Так, Кесс, возьми себя в руки, успокойся, нужно пожрать, заточить что-нибудь вкусненькое! Бегом на кухню! Набрав провианта, утащила всё в своё логово; развалилась на кровати, принявшись есть шоколадное мороженое, зачерпывая его песочным печеньем.

Из ноутбука завывала Пенелопа Круз с песней «кокаин» (и откуда она только взялась в плейлисте), нагоняя тоску и уныние.

Внезапно, зазвонил телефон, это была Клер, я нажала «принять вызов», не успев молвить «алё» как из динамика тут же затараторили: «Ты не поверишь, кого я встретила, ох, только не психуй, Даян мне всё рассказала…»

Многообещающее начало под «Даян всё рассказала», очевидно, подразумевался наш аки разрыв с Данте, ну-ну, и чего она там поведать хочет?

— Ты слушаешь? Так вот, я видела твоего гея! Ну, в смысле, Данте, он в аэропорту!

Я подкинулась, словно меня укололи булавкой; аэропорт, чего он там делает?! Чуть ли не вывернула ведёрко мороженого на простыни, от греха подальше отложила всё сыпуче-текучее на тумбочку.

— А ты сама-то там что делаешь? — вопросила я, прижав смартфон к уху.

— На деревню к дедушке еду, блин! Какая разница, главное, что он тут делает?! — продолжала вопить подруга.

Мне всё-таки удалось выбить признание, Клери встречала своих родителей, они должны были приехать из Канады. Но прибытие родственников не слишком волновало подругу, а вот вопрос моей неустроенной, личной жизни — очень.

Если ей всё известно, то она должна понимать, что после такого грандиозного обмана, мне меньше всего хочется о нём вспоминать. Мои нервы сильно пострадали, за те полгода, что мы прожили бок о бок, кроме того, он поигрался с моим сердцем, ещё и смел из себя невинность разыгрывать.

На всё это Клер ответила сногсшибательным: «И чё?» — и ещё добавила — «Слушай, не знаю деталей, да и не думаю, что они важны, но из всего того, что ты о нём говорила, выплывает только одно — он ахринительно хороший парень, и ты будешь полной дурой, позволив ему укатить в Ирландию!»

— Шотландию. — поправила я подругу — Стоп, он улетает, ты с ним говорила?!

— Конечно, нет! Ну, а какого он бы ещё в аэропорту забыл?! — пробухтела студентка.

Наспех одевшись и получив адрес от Клер, бросилась бежать; пулей вылетела из квартиры, пробежав несколько пролётов, вспомнила, что не заперла дверь, пришлось вернуться. Закрыв на все замки, побежала, топая, как слон, по лестнице; боже, я даже не причесалась…

Словила такси, приказав шефу ехать как можно скорее. Уже на месте по-быстрому расплатилась с таксистом, то есть, бросила всё что было в кармане и побежала, судя по его крикам, валюты было явно недостаточно, ну возьму грех на душу, фиг с ним, мне не до того!

В аэропорте посмотрела расписание рейсов, опять забег на скорость, прибежала к стойке информатора, та сообщила, что посадка завершена (ещё и зыркнула с таким видом, словно Бен Ладена во плоти увидела!).

Ну, вот и всё, приплыли, улетело моё счастье к себе на родину… Денег у меня больше нет, позвонить что ли знакомым, чтоб забрали? Если, конечно, ещё кто-то дома остался, а то каникулы всё-таки, большинство разъехалось.

Из всех, кто мог бы приехать, свободен был только Майкл, условно, так как он со своей девушкой в ресторане сидел, но обещал приехать, как только сможет (ага, через часок другой), мне выбирать не приходится, остаётся только ждать.

Пошла и села на лавку, среди других пассажиров, подперев щёки ладонями, упёршись локтями в колени — типичная позиция выжидающего хомяка.

Люди ходили туда-сюда, раздражающе мельтеша перед взором; чёртова туча разноцветных чемоданов и… И, кажется, я вижу один подходящий, вернее, очень знакомый.

Невдалеке от мест ожидания, где я сидела, прошёл человек с полосатым чемоданом.

Подняв взгляд, увидела роскошную апельсиновую шевелюру, которая, несомненно, не могла принадлежать никому другому, кроме как…

На меня накатила такая буря эмоций, что я просто взлетела с сиденья и кинулась догонять.

Летела так, что пятки сверкали, крича на весь аэропорт: «Да-а-а-а-а-а-анте-е-е!»

Он затормозил и обернулся, и в тот самый момент, я на полном ходу врезалась в парня, чуть ли не повалив на пол, его счастье, что он крепкий малый, слегка покачнулся и всё.

И тут включился режим «типичная девочка», я несла какую-то околесицу, даже не упомнить, что конкретно, помню, что ревела, да измазала ему весь свитер и не только слезами…

Эм, да, не очень хорошо вышло… Мне ещё долго будет стыдно за эту истерику. МакꞌКонол молча стоял, выслушивая бессвязные речи, держась за мои дрожащие плечи. Я перестала стенать, принявшись молча всхлипывать. Какое-то время мы просто стояли, привлекая всеобщее внимание, потом Данте увёл меня в сторону, где было поменьше народу, и особо никто не пялился.

— Успокойся, я никуда не лечу.

— Ась?!

— Взлётную полосу замело, самолёты обледенели, какой-то там антициклон или, что-то в этом роде… Да и вообще, с чего ты взяла, что я собрался безвозвратно в Шотландию укатить?

Ой, бли-и-и-и-и-и-ин, как неудобно вышло, чувствую себя полной дурой! Теперь то как из этого идиотизма выпутываться? Он определённо догадался, под влиянием каких чувств я сюда прибежала; образ самодостаточной и дерзкой стервы окончательно разрушен…

Сделав шаг назад, придурковато хихикая, резко развернулась, приготовившись дать дёру, но не тут-то было! Рыжеволосый успел схватиться за пояс брюк, предотвратив моё бегство, поставив тем самым в неловкое положение, ведь из-за этого, задняя часть стренчевой ткани оттянулась, оголив гороховое бельё (розовый закат, попонька в горох, бля!). Почувствовав лёгкий сквознячок сзади, схватилась за поясницу, прикрывая срамоту.

— Пусти, у меня ж трусиля видно!

— А ты вернись обратно и не будет видно.

Нет, он издевается! Ещё и с таким спокойствием всё это говорит, как будто это нормальная ситуация, тащить кого-то за пояс штанов! Сдав назад, попятившись, вернулась к нему, спиной столкнувшись с наглым субъектом.

Теперь меня обнимали, сложив обе руки поверх живота, а вокруг, всё так же сновали люди, елозя глаза и не переставая таращится.

— Ты испугалась, что мы больше не увидимся и поэтому прискакала сюда на всех парах? — радостно щебетал студент, явно ощущая некое удовлетворение от случившегося.

— Ну, можно и так сказать… — фыркнула в ответ.

— Боже, как приятно, я-то думал, ты меня ненавидишь, после случившегося, а, оказывается, я рано сдался. — продолжал рассуждать рыжеволосый.

Так, это вот сейчас к чему? На что это он намекает? Чувствую себя неудобно…

— Может, повернёшься ко мне, или так и будешь, гордо смотреть в сторону? — попросил тот, с какой-то коварноватой интонацией.

Ну ладно, повернусь, хоть и не очень хотелось, прокрутившись внутри круга, если можно так выразится, говоря о чьих-то руках (ибо обнимать меня он так и не перестал, не желая выпускать, видать, думал, что я опять бежать попытаюсь), оказавшись лицом к лицу с ним; нет, МакꞌКонол не уменьшился, а я не выросла, просто рыжик наклонился ко мне настолько, насколько это было возможно.

— Ты вся заплаканная и замурзанная, а на голове кубло кукушат, такая уматная! — с озорным взглядом смеющихся глаз молвил парень.

Теперь мне понятна реакция администраторши, видок у меня, видимо, был ещё тот! Нечёсанная, замурзанная, ну, просто королева красоты! Данте принялся протирать мою кислую мордашку: натянув рукав на ладонь, зажав пальцами край, внутренней стороной руки протирал всё это шмаркато-слезливое великолепие.

Прям как это делают родители, ну, вы понимаете, о чём я, а ещё они палец слюнявить любят… Б-р-р-р-р, не самые приятные воспоминания, всегда злило, когда мама принималась тереть мне лицо платком.

— Может, пойдём домой? — предложила я, немного робея перед таким прямым взглядом, глаза в глаза.

Данте тут же просиял лучезарной улыбкой, и наконец выпустил меня из объятий. Поискав по карманам, достал из внутреннего кармашка куртки, который характерно щёлкнул, раскрывая липучку, небольшую коробочку.

После чего, со словами: «Вот, сперва хотел посылкой отправить, а потом подкинуть в почтовый ящик, в общем, много вариантов было, но раз уж всё так обернулось, держи, это тебе, с Рождеством.»

Я приняла маленький подарочек, завёрнутый в красочную, алую, бумагу, напоминающею ёлочную игрушку, который сверху был украшен жёлтым бантом. Аккуратно развернула, там была плотная бархатная коробочка, из ювелирного, с объёмным орнаментом.

Мне как-то резко поплохело, я ещё слишком молода для замужества! Боязливо приоткрыла, и моему взору предстало каладахское кольцо, золотое, с гранатовым сердцем и короной, усыпанной белыми цирконами.

— У нас это символ преданной дружбы, надеюсь, ты не против быть моим другом, ну и чуток побольше? — пояснил мой бывший и, в перспективе, будущий сосед.

Уже легче, мне аж от сердца отлегло… Конечно, ещё бы! Ясен пень, согласна! Повиснув на шее рыжеволосого, чуть ли не уронив коробочку, прижалась щекой к щеке и тихо прошептала на ушко: «Да».

Где-то минут через пять после этого, когда мы уже принялись во всю расцеловывается, прибыл Майкл, а потом и Клер подтянулась, ещё и зараза, стала всё на телефон снимать! Сама то я не видела, зато в инстаграме потом ролик посмотрела, хештег — «романтика в аэропорте», блин!

В общем, все, кто имеет интернет, это видели, потом подружки долго надоедали, много левых людей в личку писали, высказывали своё восхищение…

Мне только этого не хватало, пришлось сделать блокировку и разрешить входящие только от друзей, покамест не утихнет это безумие.

Вам ещё нужны подробности? Ну, ладно, неугомонные вы мои, раз уж вам так нужен хеппи енд — пожалуйста!

Мы с Данте снова живём вместе, миссис Клеренс не имеет никаких возражений по этому поводу, напротив, даже обрадовалась, походу тоже то видео смотрела…

Тот зимний вечер ещё долго будет нас преследовать, но пока что это не имеет никакого значения, мы счастливы, мы вместе, а как там дальше будет — время покажет!

Прямо сейчас, мы возвращаемся из магазина, набрали полные пакеты; на обед будет что-то вкусненькое и необычное, конечно, ведь готовит Данте!

— Кесс.

— А?

Мы остановились, и я повернула назад, подбежав к своему, загруженному по зарез рыцарю. Он попросил подойти поближе, ещё ближе, я уже и на носочки встала, желая поскорее узнать, какую он там тайну поведать хочет.

Но вместо грандиозной новости, получила поцелуй, это тоже неплохо, но в последнее время мы это так часто делаем, что уже стало надоедать.

— Ой, блин! До дому дотерпеть не мог?

— Не-а! Я хочу делать это как можно чаще и не только это…

Типичный маньяк-извращенец, но чёрт возьми, я его так люблю! А, посему, могу немного поступиться своими принципами, в конце концов, МакꞌКонол полюбил меня такой, какая я есть, со всеми недостатками, бздыками, психами и грубой стервозностью.

Встав на цыпочки, намотала апельсиновую прядь на пальцы, и притянув к себе, поцеловала Данте, долгим, французским поцелуем.

— А вот теперь я очень хочу домой… — с развратным видом проворковал рыжеволосый, плотнее прижав пакеты к себе.

Я рассмеялась и взяв пару сумок, облегчив ему ношу, пошла вперёд.

Цепной пёс Ди

Ах, дверь не запирала я,

Не зажигала свеч,

Не знаешь, как, усталая,

Я не решалась лечь.

Смотреть, как гаснут полосы,

В закатном мраке хвой,

Пьянея звуком голоса,

Похожего на твой.

И знать, что все потеряно,

Что жизнь - проклятый Ад!

О, я была уверена,

Что ты придешь назад.

А. Ахматова.

Сквозь тьму прорываются людские крики. Они скандируют имена своих кумиров, пребывая в каком-то состоянии транса, беспрестанно выкрикивая одно и то же. В полумраке видны призрачные силуэты двух, что вскоре сойдутся в поединке на радость взвинченной толпе. Сегодня все эти люди собрались здесь, чтобы увидеть, как мафусаилы сражаются друг с другом. Они жаждут жестокого и кровопролитного действа, и совсем скоро их ожидания будут оправданы. Рёв толпы не смолкает, но боец не спешит, он спокойно стоит у ограждения, оперевшись рукой о железную сетку, вцепившись в неё пальцами. Яркие софиты освещают его полуобнажённое тело, скользя по всем изгибам и анатомическим неровностям. Слух раздражают постоянные вопли, но больше всего он ненавидит то, что сотни людей обращаются к нему по имени, в то время как он не знает никого из них.

— Ди! Ди! Ди! — продолжают выкрикивать зрители.

В конце концов, брюнет не выдерживает и прибегает к одному из тех трюков, от которых фанаты сходят с ума. Подняв руки вверх, словно приветствуя всех беснующихся, вышел в центр ринга, натянув на лицо ядовитую улыбку. Толпа взорвалась бурей восторга. Он уже давно перестал обращать внимание на их речь, для него это был всего лишь бессмысленный шум, такой же, что издают авто, проезжая по шоссе. Вы ведь не вслушиваетесь в хрипение каждого мотора? Нет. И тут то же самое. Его оппонент один из тех, кто прошёл, а если быть точнее, выжил после отборочных раундов. Огромный верзила, внешним видом напоминающий каменных горгулий, что украшают средневековые замки. Квадратное лицо не выражало ничего, кроме желания переломать Ди все кости.

Прозвучал звук гонга, оповещающий о начале первого и единственного раунда. Бой продолжается до тех пор, пока один из противников не упадёт. «Бой не на жизнь, а на смерть» — немного не подходящее выражение, когда дело касается мафусаилов, ведь они, буквально говоря, бессмертны.

В нескольких сантиметрах от лица парня пронёсся огромный кулак. Ди перехватил руку противника у предплечья и ударил того локтем в кадык. Чтобы не дать возможности врагу как-то ответить, отошёл в сторону, возобновив дистанцию. Он уже давно участвовал в подпольных боях и знал, что если слишком быстро закончить, зрители останутся недовольны, но и долго возиться нельзя. Придя в себя, громила снова пошёл на него, держа кулаки наготове. Брюнета порой даже забавляла такая жизнь, он не знал, как ещё можно выжить в мире, и, кроме как драться, больше ничего не умел. Лукавая улыбка словно сливалась с татуировкой на щеке, рисуя на лице парня жуткий звериный оскал. Выполненное в чёрно-серых тонах, тату выглядело весьма реалистично, порой людям казалось, что это челюсть, не покрытая плотью, а не плоский рисунок. Было ощущение, что если дотронешься до неё, то ощутишь подушечками пальцев шероховатость костных суставов. Тату на щеке идеально сочеталось с тем, что расположилось на спине парня. Начиная от затылка и заканчивая поясницей, кожу украшало изображение хребта, которое шло вдоль позвоночника самого Ди. Острые шипы костей словно разрывали плоть, выходя из тела наружу. Каждая деталь, каждый фрагмент был доведён до совершенства. Казалось, это хребет какого-то адского создания, сумевшего вырваться из преисподней, в принципе, таков и был Ди. От него веяло ледяным ужасом, словно вокруг витала некая аура таинственности и мистики.

Его же оппонент был куда проще: лицо без признаков интеллекта, пустые глаза, пропорции тела, как у гориллы.

Несколько быстрых ударов по корпусу, а затем удар снизу внутренней стороной ладони в челюсть. Звук скрипящих друг о друга зубов и мужчина пятится назад, в этот раз Ди не будет сдерживаться, публика достаточно разогрета, можно завершать начатое. Никогда не недооценивайте врага: в тот момент, когда вы уверены в своей победе, вы будете наиболее уязвимы.

Расслабившись, Ди пропустил удар, за что схлопотал неслабый хук слева. Нижняя челюсть парня под давлением съехала в бок, это был один из тяжёлых переломов, при которых необходимо незамедлительное вмешательство медиков. Связки и мышцы, мягкие ткани, всё было разорвано костью, отделившейся от черепа. Кровь пульсирующими струйками стала стекать вниз по подбородку, падая на ключицу и дальше продолжая свой путь. Такая травма должна принести невыносимую боль, от которой начинаешь плакать, как малое дитя, и биться в агонии. Но мафусаилы не чувствуют ни боли, ни перепадов температуры, ни даже чьего-либо прикосновения. Они подобны живым мертвецам, которые могут лишь тенью бродить по миру, своим существованием отрицая сами законы мироздания. Проведя языком по рваной плоти, Ди ощутил вкус собственной крови и сплюнул на пол. Процесс восстановления занимает всего пару минут, в зависимости от тяжести повреждений. Сейчас, например, зрители, затаив дыхание, наблюдали за тем, как челюсть возвращается в исходное состояние, а рана поспешно затягивается. Волокна переплетались между собой, образуя прочные связи, вот уже и кожа наросла поверх мяса, и о случившемся напоминали лишь подтёки крови, оставшиеся на груди и шее парня.

Сорвавшись с места, он ринулся в атаку, поставил блок, но это его не спасло. Всё произошло быстро, в мгновение ока: сперва нужно оглушить жертву, для этого бьём ладонью по височной доле. Шум дезориентирует врага, из-за чего он какое-то время, пребывая в состоянии прострации, будет ходить из стороны в сторону. Несколько быстрых ударов по солнечному сплетению оттеснят противника к стенам клетки.

Мужчина довольно крепкий и этого явно маловато, чтобы вывести его из строя; ударившись спиной о сетку, у того словно открылось второе дыхание, он стал контратаковать. Уклонившись от всех ударов, Ди хуком справа отдалил от себя противника, вынудив того снова отступить. Удары в область живота и рёбер, от которых мужчина согнулся пополам, встретившись лицом с коленом Ди. Нос амбала смялся в гармошку, и, чтоб не брызгать кровью, он прикрыл его рукой, дождавшись, пока тот не восстановится. Как только это свершилось, Ди подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, заехал ступнёй по лицу мужчины. Приземлившись, он быстро выпрямился, стремительно вынеся руку вперёд, снова ударил по многострадальной физиономии противника.

Его лицо больше походило на кусок говядины, что готовят под отбивную. Тело не успевало восстанавливаться, устремляя все силы на одно место, как уже появлялось другое, требующее стольких же затрат. Какое-то кровавое месиво, в котором с трудом можно было разобрать черты человеческого лица. Всё заплыло набухшей и воспалившейся плотью, в частности, веки раздулись так, что от глаз остались малюсенькие щёлки. Мужчина уже не был способен хорошо рассмотреть противника, поэтому махал вокруг себя руками наугад, надеясь хотя бы задеть цель. Присев, Ди сделал подножку, сбив оппонента с ног; встретившись спиной с полом, тот распластался на ринге, раскинув руки в стороны. Мужчина попытался встать, но после того, как Ди стальной хваткой сдавил его горло, заставив того хрипеть, исторгая из глотки кровь, стало ясно, кто сегодня окажется победителем. Противник перестал бороться, отпустив запястья парня, которые, на протяжении всего того времени, что его душили, сжимал. Встав с туши поверженного зверя, Ди улыбнулся своим фирменным оскалом, запрокинув голову назад. Свет по-прежнему озарял его окровавленное бледное тело, а возглас доведённой до экстаза толпы, стал ещё громче. Обездвиженный субъект удалили с ринга, несколько работников заведения вынесли его, придерживая под руки. Конечно, он поправится, и будет вновь, более или менее, похож на человека, но будет это не скоро.

После боя с Ди никто не оправлялся за день, на это уходило, как минимум, от трёх до семи дней, то есть неделя. В сопровождении караула, под шум аплодисментов, победитель покидает ринг, чтобы снова стать безымянным зверем, сидящим в вольере. На нём надет ошейник — меры предосторожности, чтобы в случае чего, иметь возможность как-то повлиять на него. Электронное «украшение» считывало данные, фиксируя информацию о физическом и психическом состоянии Ди, отправляло в главный центр, где обрабатывалась и распределялась по отделам. В зависимости от показателей, делался вывод, способен индивидуум находиться в обществе или же нет. Если уж испытуемый находился в состоянии близкому к безумию, его изолировали в районы, специально обустроенные под подобных ему. Их попросту вывозили из города, отправляя по ту сторону стены, попасть туда — значит умереть. Это Ад на земле, где тебя окружают лишь сошедшие с ума идиоты, ведомые лишь одним инстинктом — выживания. Мафусаилы, оказавшиеся в резервации, ничем не отличались от диких животных. Они пожирали друг друга, вместо речи издавали какие-то неразборчивые звуки, схожие с рычанием или же шипением.

Весь этот кошмар начался десять лет назад, когда мир учёных совершил открытие, навсегда изменившее представление о современных войнах. Объединение самых великих умов общими усилиями создало вирус, который был способен влиять на человека на клеточном уровне, заставляя его ДНК мутировать и, как результат, распадаться. Опыты прошли успешно, и вскоре США стали одним из самых опасных противников, с которым ни одно правительство не хотело иметь дело. Однако чем опаснее предмет, тем он желаннее. Многие посчитали, что такая мощь в одних руках явное доказательство агрессии со стороны штатов. Посему, на одном из собраний правящих верхушек, было принято решение о закрытии исследований вируса, а все записи о нём должны были быть уничтожены. Но тогда люди ещё не знали, что утилизировать субстанцию невозможно, её нельзя выкинуть, как мусор на помойку. Помимо этого, все участвовавшие в эксперименте были потенциальными носителями болезни. Вирус был создан искусственно, и, после того, как все исследования свернули, возможности на то, чтобы создать вакцину, не осталось. Оказавшись на воле, он повёл себя как подобает монстру, вырвавшемуся за пределы лаборатории.

Эпидемия захлестнула большие и малые города, посёлки, деревни, всюду люди умирали от неведомой болезни, корчась от жуткой боли. Население планеты сократилось почти что вполовину, немногие выжившие на протяжении десяти лет как-то сумели обуздать вирус, создав к нему, пусть и несовершенный, но всё же антидот. В конце концов, люди, получившие лекарство были спасены, а те, кому не была оказана своевременная помощь, обернулись в тех, кого по сей день называют мафусаилами. Это разбило человечество на два лагеря: «нормальных» и «мутировавших», Ди относился ко второй категории. Ему было дозволено покидать пределы «клетки» и выходить в свет, но лишь с ошейником на шее. Каждый из ему подобных был взят на учёт и отслеживался властями. Жизнь под надзором равносильна тому, чтобы быть ходячей мишенью, ты знаешь, что любой момент твоего существования может оказаться последним. Ди был ребёнком, когда вспыхнула эпидемия и оказался одним из тех, кто не получил сыворотки. Посему, его гены мутировали, постепенно превращая его в недочеловека, как выражались в обществе, а он же называл себя сверхчеловеком. Чутьё обострено до предела, как у животного. Сила в несколько раз превышает человеческую, а способность к регенерации, о таком людишки лишь мечтать могут! Но у всего этого была своя цена — бесчувственность, парень не ощущал боли, будь то огнестрельное или же ножевое ранение, раздробленные кости, разорванные сухожилия... Да и в этом не было надобности, ведь любое ранение мгновенно исчезало, словно по волшебству. Общество было против такого соседства, однако, мафусаилы оставались людьми, а значит, имели права и свободы.

Ди остановился у перекрёстка, закурив по привычке, светофор загорелся красным, а затем зелёным, после чего масса двинулась к переходу. Но брюнет остался на месте, он словно задумался о чём-то, позабыв об окружающем его мире. От раздумий отвлёк звук тормозящего авто, шины скрипели об асфальт, оставляя протяжную чёрную дорожку за собой. Грузовик едет на полной скорости, и водитель не сумеет вовремя остановить его. Девушка, оказавшаяся на переходе, случайно обронила сумочку и попыталась поднять её, в этот момент загорелся зелёный свет для водителей, и те двинулись с места. Ди обратил своё внимание на шею неуклюжей особы, на ней не было ошейника, а значит, сейчас её раскатает по дороге и в новостях запестрят заголовки о «девушке-лепёшке».

Сперва ему показалось это даже забавным, а в следующий момент мозг отключился, тело как будто само стало двигаться. Парень выскочил на дорогу, оттолкнув девицу в сторону, та испуганно вскрикнув, приземлилась на бордюр, после чего поспешно поднялась. А наш герой был безжалостно сбит, и, пролетев несколько метров, упал на асфальт. Вокруг столпились зеваки, желавшие поглазеть, каково же было их удивление, когда окровавленный труп, внезапно встал, отряхнул одежду и пошёл себе спокойно дальше. Однако подобные случаи были редкостью, даже учитывая всем известный факт о существовании мафусаилов. Они никогда не взаимодействовали с людьми и, уж тем более, не помогали им. Это был первый такой случай за всю историю, когда мафусаил спас жизнь человека.

Течение событий вошло в прежнее русло, и люди стали расходиться куда-то по своим делам. Инцидент был исчерпан, никто не пострадал, а значит, и ловить тут больше нечего. Спасённая девушка стояла у перекрёстка, взглядом выискивая своего спасителя, у неё было ободрано колено и ушиблен локоть, однако, в сравнении с тем, что могло бы быть, это сущий пустяк. Наконец, в поле зрения попал он, тот, кто своим видом ну уж сильно отличался от обычных прохожих.

Мысленно обрадовавшись, девушка, набравшись смелости, окрикнула Ди: «Эй, вы! Подождите!». Парень всё так же шёл, не обращая внимания на то, что творилось вокруг, его это не заботило.

— Да подождите же! — выкрикнула та, схватив Ди за руку.

Брюнет резко развернулся, и, удивлённо уставившись на девицу, столкнулся взглядом с её янтарными глазами. Они были необычного золотисто-зелёного цвета, чем привлекали к себе внимание. Вьющиеся тёмно-каштановые пряди небрежно спадали на плечи, хорошо контрастируя со светлым оттенком кожи. Лёгкий белый сарафан с коротенькой хлопковой блузой в полоску, придавал её особе какое-то детское ребячество. Её ярко-розовые уста шевельнулись, выдав очередную реплику: «Спасибо вам, если бы не вы, возможно, меня б уже не было в живых». Ди не знал, что происходит, его тело не было приучено к подобным ощущениям, он никогда не испытывал подобного. Лишённый чувств, позабывший о том, как это бывает, он не находил слов, чтобы высказать всё испытываемое им. Все те эмоции, захлестнувшие его в тот момент, когда шатенка коснулась его локтя. Он почувствовал! Он почувствовал её прикосновение, такое лёгкое, невесомое и робкое прикосновение.

— Я Алекса, а вас как зовут? — поинтересовалась девушка, отстранившись от незнакомца.

— Ди... — еле выдавил тот из себя, всё так же удивлённо смотря на девицу.

— Что это за имя такое «Ди»? — хихикнув, переспросила Алекса.

— Ну, уж какое есть! — буркнул он в ответ.

— Простите моё невежество, я чувствую себя обязанной, поэтому хочу отплатить, — она взяла парня под руку, увлекая того за собой, – если будете в таком виде ходить, упекут за решётку.

Ди даже и не думал сопротивляться, последний раз, когда он испытывал подобное, было десять лет назад, до того, как вирус сделал его таким. Он чувствовал тепло исходившее от тела, ощущал мягкость кожи и не верил, что всё это с ним происходит на самом деле. Его задевали прохожие, в толпе часто приходилось расталкивать всех, чтоб пройти, но никогда, ни разу он не чувствовал их. Люди для него были серой аморфной массой, являющейся источником шума и неудобств. Они обходили его подобно воде, обтекающей камень, проходили мимо, не обращая внимания, это было взаимное игнорирование. И так продолжалось по сей день, пока она не ворвалась в его жизнь, перевернув всё с ног на голову. Он не успел и опомниться, как оказался у дверей её дома, а впоследствии, внутри самого здания. Усадив, а точнее, толкнув парня на диван, Алекса бросила что-то наподобие: «Подождите здесь» — после стремительно поднялась по лестнице на второй этаж.

— И что это было? — задав вопрос кому-то невидимому, он откинулся на спинку дивана.

Девушка не заставила себя долго ждать и вскоре спустилась в гостиную, положив на диван около парня аккуратно сложенные вещи. Ди вскинул бровью, искоса поглядев на предложенную ему одежду.

— Зачем это? — в его голосе звучали нотки недоверия.

— Это способ выразить благодарность, — как-то по-детски отозвалась шатенка.

Юноша нахмурился, с подозрением смотря на Алексу, от чего та, слегка покраснев, отвернулась:

— Не подумайте ничего такого, я не буду за вами наблюдать!

Ди громко рассмеялся:

— А ты забавная, хоть и человек!

— А вы адекватен, хоть и мафусаил. — не оборачиваясь произнесла девушка.

— Оу, тише! — он всё так же смеялся.

В итоге, Ди благополучно переоделся, вот только сдержать обещание не подглядывать девушка не смогла. Любопытство порой выставляло Алексу не в лучшем свете, она всегда была слишком любознательной и иногда заходила в своих «исследованиях» слишком далеко, поэтому, поборов смущение, она обернулась. Парень как раз накинул рубашку, скрыв за тканью «демонический хребет», но Алекса сумела частично разглядеть его. Этот рисунок показался ей впечатляющим! Потрясающим! Превосходным! Мастерство, с которым он был нанесён на кожу, сравнимо с работой художника-графика, наносящего штрихи карандашом на холст. Он повернулся к ней, застёгивая пуговицы на рубашке, и поймал на себе любопытный взгляд янтарных глаз.

— Жаль тебя разочаровывать, но ни хвоста, ни рогов у меня нет, — Ди ухмыльнулся.

— Ой! Простите, обещала не глазеть, а сама... Ну, что ж, вам идёт, — она тут же переменила тему разговора, не желая обговаривать свой не совсем совестный поступок.

— Ну, спасибо, а обладатель сего не будет против?

— Нет, отец, напротив, был бы рад тому, что его вещи кому-то пригодились.

— А если он меня в них увидит?

— Не увидит, ведь он умер, — хотя девушка и улыбнулась, но в её чертах явно читалась печаль.

— Прости, — приглушённо произнёс Ди. — Я не подумал...

— Да ничего страшного, — отчеканила Алекса, помахав рукой в воздухе.

Какое-то время они вели непринуждённый разговор, а затем парень поспешил распрощаться и ушёл. Ди решил во что бы то ни стало вернуть одежду Алексе, но чуть позже, сейчас самое то будет хорошо выспаться, усталость-то, в конце концов, он чувствует.

Прошло пару дней с той волшебной встречи и Ди уж было стал забывать о ней, но открыв шкаф по утру, обнаружил там тот самый костюм, который девушка одолжила ему.

— Не хорошо это, надо вернуть, — порешив на том, он аккуратно сложил одежду, положив её в пластиковый пакет.

Сегодня вечером состоится очередной бой, а до этого момента он может спокойно пойти в гости к шатенке. Приведя себя в порядок, умывшись и побрившись, Ди взял пакет и направился на поиски того дома, в котором жила странная особа. Почему-то ему казалось, что определение «странная», ей подходит. Поскольку в тот день он был в лёгком состоянии шока, и на протяжении всего пути мысли были заняты чем-то другим, естественно, маршрут он не запомнил. Петляя по городу, он пришёл к выводу, что такими темпами ничего не добьётся. Тогда пришла идея отыскать оную особу по запаху, понюхав одежду, обречённо вздохнул, ведь ничем, кроме стирального порошка, та не пахла.

— Блин! Ну, и где мне найти эту, со странностями?

Оперевшись спиной о стену близстоящего здания, Ди стал рассматривать свои ботинки. Минут двадцать такого созерцания, после чего он чертыхнулся, сунул пакет под мышку и, нервно закурив, зашагал прочь.

Телефон, зазвонивший так внезапно, заставил девушку бросить все свои дела и подбежать к аппарату.

Подняв трубку, она произнесла шаблонное: «Алё». По ту сторону послышался знакомый мужской голос и Алекса тут же обрадовалась, узнав своего хорошего друга Роберта. Они так давно не виделись и, вот, он, наконец, может приехать на пару дней и, что самое замечательное, именно в её город. Обрадовавшись, шатенка стала собираться, чтоб встретить знакомого в аэропорту. Поймав такси, она вскоре была на месте и, поглядывая на часы, сверяла время, которое теперь являлось единственной преградой меж ними. Кто-то подкрался сзади и закрыл девушке глаза, та испугалась и, не дождавшись объяснений, ударила наглеца локтем, судя по всему, попав в живот. Резко обернувшись, Алекса увидела Роберта, который таким образом хотел подшутить над старой подругой.

— Узнаю старую Ал, безо всяких разбирательств сразу лупишь... — прохрипел шатен, всё ещё держась за живот.

— Я была озадачена, а вдруг ты оказался бы маньяком или убийцей? — серьёзно рассуждала девушка.

— Кто бы на тебя ни напал, он об этом пожалеет, — наконец выпрямившись, сказал Роберт и улыбнулся при этом.

— Да ну тебя! — хмыкнув, отозвалась Алекса.

Решив найти более подходящее место для разговоров, они поймали такси, по дороге беспрестанно болтая, вспоминая былые деньки. Уже в ресторане, заказав парочку блюд, молодые люди всё так же продолжали предаваться воспоминаниям, изредка смеясь, припоминая какие-то комические моменты.

В это время Ди готовился к очередному представлению, в котором играл главную роль. На этот раз попался кто-то его размеров, но при этом уж очень вертлявый. Парнишка напоминал мячик-попрыгунчик, что при каждом ударе об землю подскакивает и продолжает подскакивать до тех пор, пока не остановишь. Софиты всё так же были направлены на ринг, оставляя места зрителей в полумраке. Свет падал, выигрывая на поверхности рифленых мышц Ди, каждая клеточка которых была напряжена в ожидании предстоящего действа. Каждый раз он выходил на ринг лишь с одной целью — сражаться. Так как мафусаилы не могут умереть от побоев, то ему необходимо довести противника до такого состояния, когда он уже не сможет двигаться. Это весьма сложно, когда ваш враг регенерирующий попрыгун, по которому-то и ударить сложновато.Комментатор, как всегда красноречив, с таким азартом объявляет бойцов, словно на собственной шкуре ощущает накал:

— В красном углу наш многократный чемпион — Дииииииииииииии! — растягивая слова, как это бывает во время комментирования боксёрских матчей, говорил голос, доносящийся из колонок. — А в синем парень, прошедший тернистый путь для того чтобы сойтись сегодня в бою с чемпионом — Рееееееееееей! Итак, сулит ли сегодня нам лицезреть очередную блестящую победу Ди, или же новичок потеснит бывалого? Не буду больше отвлекать вас болтовнёй, лучше будем наблюдать за боем!

Звук гонга, можно начинать. Парни сделали шаг навстречу, пару минут оценивающе смотря друг на друга. Мгновение, и Рей исчез из поля зрения Ди, а затем брюнета резко отбрасывает в сторону, и он ударяется плечом о сетку.

«Чёрт, быстрый!» — пронеслось в его голове.

В такие моменты Ди как никогда был рад тому, что не чувствует боль, но удары он также не ощущает, а это значит, если он не видит противника, то и предугадать его действия не способен. Наконец, поймав Рея взглядом, с трудом увернулся от прямого удара; противник впечатался в сетку, он развернулся и оттолкнулся от неё, слегка сгорбившись. Его улыбка выглядела пугающе дико, даже ещё более дико, чем у Ди.

— Твою ж мать! Он обезумевший! Ну, нихрина себе, удружили! — наблюдая за движениями противника, заключил брюнет.

Парень двигался чересчур быстро даже для мафусаила, такое возможно лишь если он дошёл до последней стадии мутации — безумия. В нём больше нет ничего людского, кроме внешности, все повадки и манера двигаться напоминает зверя. Рей двинулся в его сторону, намереваясь схватить Ди за горло, блокировав руку противника, брюнет ударил того ногой по рёбрам, отшвырнув в дальний угол клетки. Рей быстро пришёл в себя, и вскочив на ноги, снова ринулся к Ди. Его движения были быстрыми и непредсказуемыми, порой Ди не успевал среагировать, за что жестоко расплачивался.Одна из атак отправила брюнета в полёт, он упал и, не успев подняться, был придавлен грузом севшего на него Рея. Безумие играло в серых глазах парня и то, что он совершил потом, не сильно-то удивило его противника. Рей вгрызся зубами в предплечье врага, разрывая плоть, подобно дикому животному, вонзившему клыки в жертву. С трибун послышались встревоженные крики и возгласы полные ужаса. Несколько охранников поспешили к клетке, но не успели они открыть дверь, Ди уже освободился от захвата безумца. Согнув ноги в коленях и упёршись ступнями в грудь Рея, резко выпрямил их и, как результат, парня отбросило в самый угол клетки. Поднявшись, он провёл ладонью по шее, стерев с поверхности кожи кровь, посмотрев на пальцы, с отвращением скривился, после чего бросил гневный взгляд в сторону Рея. След от укуса мгновенно затянулся, не оставив ни единого следа.

— Ну всё, парень, допрыгался!

Мгновенно оказавшись около противника, Ди сдавил ему горло, зажав голову в тиски. Рей хватался за руки врага, впиваясь в кожу ногтями, от чего мгновенно струилась кровь, издавал какие-то непонятные рычащие звуки. Он хрипел из последних сил, пытаясь вырваться из стальной хватки Ди, но всё тщетно... Вскоре его шея хрустнула, а тело обмякло, приобретя свойства тряпичной куклы. Ослабив захват, Ди позволил ему выскользнуть из рук пусть на несколько секунд, но Рей уже труп. Подозвав к себе одного из охранников, он сообщил о своих подозрениях и сказал, чтоб тот довёл до ведома начальства, что сегодняшнего проигравшего лучше сжечь. Безумные лишены интеллекта и каких-либо эмоций вообще, всё что они хотят — это есть, постоянно, без остановки. От них одни проблемы, как людям, так и мафусаилам, лучше всего избавляться от подобных индивидуумов.

Ди пришлось пройти длительный и скучный осмотр, после чего, вердикт врача его весьма порадовал: «Никаких симптомов деградации не обнаружено, вы в полном порядке», - заверил его доктор.

Вернувшись домой, Ди снова наткнулся на пакет с одеждой, который сегодня ему так и не удалось вернуть. Почесав затылок, он решил, что завтра ещё попытает счастья и поищет мадам «ку-ку». Душный город со сплошь набитыми людьми улицами, но среди них нет той, кого он искал. Быть может, та встреча была всего лишь шуткой судьбы? Поглумившись над ним, решила, что с него хватит? Но, нет! Он должен найти её, потому что так хочет сам, а не потому, что считает себя обязанным за её доброту. Верно говорят: люди, которым суждено встретиться, обязательно пересекутся... Так оно и случилось, пока Ди думал, как бы ему найти Алексу, она нашла его сама, а точнее, врезалась в него. Ощутив, как в него что-то влетело, Ди опустил голову, чтобы рассмотреть наглеца, (при этом, мафусаил сообразил, что подобного, в общем-то, быть не должно, если б в него кто и врезался, он бы этого не понял, разве что, если б этот кто-то, оказался достаточно большим, чтоб сбить парня с ног), каково же было его удивление, когда пред ним предстала Алекса.

— Ди? — удивлённо произнесла девушка, словно не верила увиденному.

— Агась, — с улыбкой до ушей ответил тот.

Брюнет приготовился произнести заготовленную речь, которую долго продумывал, представляя их встречу, но его нагло перебили, не дав и начать. К ним подошёл высокий шатен, положив руку на плечо девушки, он сказал: «За тобой невозможно поспеть».

Ди недовольно цыкнул, будучи раздражённым действием прибывшего. Не зная, как следует себя вести в подобных ситуациях, он просто протянул пакет Алексе со словами: «Вот, возьми», — после чего поспешил уйти.

Девушка хотела окликнуть мафусаила, однако, Роберт увлёк её беседой и та, позабыв о случившемся, последовала за ним. Несколько раз она оглянулась, пытаясь найти в толпе его, но, кроме незнакомых прохожих, ей никто не попадался. В следующий раз, она обязательно пригласит Ди пообедать с ними, а пока что, остаётся лишь надеяться на то, что вскоре они свидятся снова. Девушка прижимала к груди пластиковый пакет с отцовской одеждой, которую одолжила тогда Ди, в тот день, когда их глаза впервые встретились.

— Эй, Ал, а откуда ты знаешь того парня? — намекая на мафусаила, поинтересовался Роберт.

— Ах, это, довольно-таки забавная история... — немного задумчиво ответила девушка.

— Не стоит к нему привязываться.

— Ты это о чём?

— Мафусаилы только выглядят как люди, а на самом деле — животные. Этот Ди не исключение, все они, в итоге обращаются в безумных, кто-то раньше, кто-то позже. Но, исход один — деградация.

— Ну, и кто же виноват, по-твоему?! — тут Алекса внезапно вспылила. — Кто, я тебя спрашиваю!? Люди! Мы виноваты в том, какими они стали, это наша вина!

Роберт положил руку поверх руки девушки, пытаясь её как-то успокоить.

— Я просто волнуюсь за тебя, что, если он причинит тебе вред?

— И у него будет на то полное право, в конце концов, я дочь того, кто обрёк его на эти муки!

Шатенка встала из-за стола и, собрав вещи, направилась к выходу, бросив через плечо: «У меня пропал аппетит!».

Роберт бросился за ней, и, перехватив её тонкое запястье, повернул лицом к себе.

— Я докажу тебе, что твои представления о мафусаилах ошибочны. Я покажу тебе их истинную натуру.

Алекса не знала, что именно Роберт имел в виду, но её врождённое любопытство заставило переменить решение, и, вместо того, чтобы направиться домой, она согласилась пойти с Робертом туда, где, по его словам, она узнает правду.

Они подъехали к большому зданию, расположенному в квартале развлечений. В таких участках городов были размещены всевозможные средства для увеселения народа. Казино, бары, тиры, стрип-клубы и самое излюбленное место людей, жаждущих впечатлений — бойцовские арены.

Именно в такого рода заведение Роберт и привёл подругу, здесь проводились бои мафусаилов каждый вечер. Это был наиболее выгодный и прибыльный бизнес, не нужно бояться, что кто-то умрёт, или же искать замену проигравшему, просто подождать пока один восстановится, а другой доведёт свою технику до совершенства и всё! Можно снова выпускать на ринг! Пройдя в тёмный зал, они сели на свободные места, устремив взор на ринг, где сейчас должно проходить очередное сражение.

— И как ты узнал о подобном месте? — не сводя глаз с ринга, поинтересовалась Алекса.

— Не важно как, главное то, что ты должна увидеть сегодня, — ровным тоном ответил Роберт.

Комментатор объявил двух кандидатов, после чего включили прожекторы и осветили ими арену, которая находится в центре зала. Прозвучал гонг, и двое сошлись в боевом танце, нанося друг другу увечья на радость толпе.

Не кровопролитное зрелище встревожило девушку, и даже не безумные крики возбуждённой толпы, а тот, кто боксировал на ринге, заставляя её сердце учащённо биться. Ди был одним из тех, кого представили публике, после чего начался поединок, за которым сейчас наблюдала девушка, затаив дыхание. Сказать, что она была напугана, нельзя, ведь подобное чувство несравнимо со страхом. Была ли очарована? Скорее, поражена тем, насколько сильно этот бой отличается от тех, что она видела раньше.

Каждая полученная травма мгновенно исчезала и, даже если минуту назад из раны хлыстала кровь, то через мгновение уже всё было в норме.

Это было поистине ужасающее зрелище, битва бессмертных титанов, которые на радость беснующейся толпе, проливают свою кровь.

— Я достаточно увидела, — сказав это, Алекса поднялась с места и протиснувшись к выходу, вышла на улицу.

Сделав глубокий вдох, наполнив лёгкие кислородом, она резко выдохнула, облокотившись спиной на стену здания. В её голове было столько путаных мыслей, всё как-то перемешалось, и она уже не знала, во что ей следует верить, и как себя вести, единственное, что точно знала девушка, так это то, что она не боится мафусаилов и не испытывает к ним отвращения.

Роберт пытался уговорить подругу поехать домой, но та на отрез отказалась, мотивировав это тем, что у неё ещё есть дела. После долгих упрашиваний, он бросил бесполезную затею и поймав такси, уехал, оставив Алексу одну около притона.

Вскоре люди стали расходиться, и арена опустела, никого кроме «псов» не осталось в заведении, называемом «immortalis».

Свет погас, и тишина воцарилась в окрестностях высотки, спустя пару минут через главный вход вышел Ди. Знакомый запах ударил по чувствительному обонянию парня, и он стал крутить головой, чтоб увидеть обладательницу сего аромата. Его взгляд пал на Алексу, стоящую поодаль от него, подпирая стену спиной.

— Поздновато для прогулок, не находишь? — обращаясь к девушке, начал он.

— А мне разве что-то угрожает? — с неким ехидством отозвалась та.

— Ну... — протянул Ди, подойдя к знакомой, — Например, я. — Он упёрся руками о стену, склонившись к лицу шатенки.

— Это угроза?

— Ни в коем случае, так, дружеское предупреждение.

Они оба молчали, всматриваясь в черты друг друга, словно хотели там что-то увидеть, что-то прочесть, быть может, ответы на вопросы, что гложат ум? Кто знает... Протянув руку, Алекса мягко коснулась пальцами татуированной щеки парня, сказав при этом:

— Это должно быть больно.

— Я не чувствую боли, — ясно понимая к чему клонит собеседник, ответил Ди, всё так же неотрывно смотря на неё.

— А это, в свою очередь, должно быть страшно... — уголки губ приподнялись в еле заметной улыбке, прикрыв глаза, она тяжело вздохнула.

Алекса уже собиралась убрать руку, но Ди перехватил её и плотнее прижал к своей щеке, слегка потеревшись о её внутреннюю часть.

— Но знаешь, что странно? — Выдержав паузу, брюнет продолжил. - Я чувствую тебя...

Девушка тихо засмеялась, не зная, как и реагировать на подобное признание. Было желание уйти и, в то же время, остаться, желание отдалиться и, наоборот, сблизиться. Целая куча противоречий крутилась в голове, хаотично перемещаясь, подобно рою пчёл. Простояв в тишине несколько минут, Ди внезапно отстранился от неё и предложил провести до дома. Алекса согласилась, утвердительно кивнув головой, и они оба зашагали по ночной улице. Город выглядел опустевшим, только редкие прохожие являлись свидетельством жизни в этом месте. Порой казалось, что все вокруг вымерли, и они единственные выжившие, идущие куда-то сквозь мглу. Изредка проезжали машины, заливая всё жёлтым светом фар, а когда они уезжали, мир снова тонул во мраке. В свете фонарей было сложно рассмотреть попутчика, но, когда выдавалась возможность, девушка изучающе смотрела на парня. Наконец они дошли. Вставив ключ в замочную скважину и пару раз повернув его, она открыла дверь. Остановившись в дверях, повернулась, посмотрев в след удаляющейся фигуре.

— Эй, могу я прийти завтра? — не оборачиваясь, на ходу спросил Ди.

— Да, — короткий и ясный ответ.

Он словно прочёл её мысли и озвучил их, выдав за собственное желание, хотя, возможно, это было и его желание тоже. Встретив единственного в мире человека, которого способен чувствовать, Ди больше не хотел с ним расставаться. Эти ощущения и эмоции, которые она в нём пробуждала, давали ему возможность прочувствовать жизнь. Он был живым лишь с ней, а всё остальное время — ходячий труп. Только она может дать ему это, возможность быть живым, и Ди не намерен упускать такой шанс.

Роберт попрощался с подругой по телефону, решив, что личная встреча ни к чему. Его командировка была окончена, поэтому он вернулся в Лондон. Казалось, что она его чем-то обидела, ощущение того, что в чём-то провинилась, не покидало Алексу. Вопреки тому, что друг не удосужился сообщить ей о времени отъезда, она всё равно поехала в аэропорт, сумев лишь застать его самолёт, поднимающийся в небо. Наблюдая за тем, как железная птица поднимается ввысь, шатенка мысленно извинилась перед ним, хотя и сама не понимала, за что.

Во дворе дома её уже ждал Ди, удобно расположившись на деревянной скамейке. Девушка немного удивилась такому раннему визиту, но всё же была рада его видеть.

— Ты сказал вчера, что чувствуешь меня, как это? — садясь поодаль от него, поинтересовалась Алекса.

— Не знаю, но когда я касаюсь тебя, то чувствую это, — взяв её за руку и заглянув в глаза, произнёс он. — Вот как сейчас.

— Интересный симптом...

— Ты меня изучаешь, что ли?

— От части, да.

Ди состроил недовольную физиономию и отняв руку, отвернулся от девушки.

— Это может помочь в моих исследованиях, если ты так реагируешь на меня, быть может, и остальные мафусаилы смогут испытать подобное, — задумчиво произнесла Алекса.

Ди не совсем понимал о чём идёт речь, но это её «и другие смогут почувствовать» как-то настораживало, ему не особо хотелось, чтобы кто-то другой, помимо него, конечно, мог трогать её. Воображение рисовало самые непристойные сцены, на которые было только способно, так что, после такого «воображариума», Ди твёрдо решил, что никого к Алексе не подпустит и на расстояние пушечного выстрела.

— Как-то я не в восторге от мысли, что тебя будет кто-то лапать, — с собственническими нотками сказал брюнет.

— Господи! Ну, я же не буквально, и потом, какое тебе до этого дело-то? — вскинув бровью, спросила девушка.

Парень не знал, что на это ответить, так что просто молча отмахнулся, устремив свой взгляд в пустоту.

— Если я выясню, какая связь между твоим восприятием и мной, может, мне удастся усовершенствовать сыворотку.

— О чём ты?

— Я работаю над средством, которое сможет вернуть мафусаилам способность к осязанию, но пока что безуспешно, все мои предыдущие попытки провалились. Испытуемые чувствуют лишь временное облегчение, а затем умирают.

— И ты вот так спокойно говоришь мне о том, что убиваешь мне подобных, ставя на них какие-то опыты? — Ди повернулся к собеседнице, пронзив её холодным взглядом.

— Ненавидишь меня за это? Хочешь убить? — она без единого намёка на страх смотрела в его глаза цвета морской синевы, желая найти в них успокоение для своей души.

Не то что бы девушка не испытывала страха смерти, как любой человек, она боялась неизвестности, но было ощущение некой безопасности. Словно она знала, что ей ничего не будет, знала наперёд, что ей ничто не грозит рядом с ним.

— Ты странная... Это по-своему мило, но больше странно.

Вспоминая слова Ди, шатенка, находясь в лаборатории, решила проанализировать образцы собственной ДНК. Результаты анализов сильно её удивили, даже шокировали; если верить полученным данным, то выходит, что она является носителем антител, способных влиять на вирус Мафусаила. Название было взято из библии, так именовали одного из персонажей, который, если верить древним письменам, был бессмертным, но вот был ли он способен на то, что могут «современные» мафусаилы? Кто знает? Выходит, что она, грубо выражаясь, является ходячей вакциной против заразы, созданной и разработанной её отцом. Когда началась вспышка эпидемии, Алекса была ещё мала и толком не помнила всех деталей. Но тот факт, что всё население планеты, в той или иной мере мутировало, не оспорим. У каждого из ныне живущих выработался, своего рода, иммунитет, поэтому те, кто пережил события десятилетней давности и прошёл вакцинацию, не заражались повторно, даже если имели прямой контакт с разносчиками вируса. Их окрепший генофонд был передан потомкам, в результате чего появилось поколение, невосприимчивое к болезни. Те же, кто не получил должного внимания, мутировали; их организм потихоньку приспособился к новым образованиям, воспринимая их как часть себя. Вот что привело к появлению бессмертных или же, с логической точки зрения, неуязвимых людей. Значит, если в состав препарата будет входить частичка её генного кода, возможно, процесс дальнейшей мутации мафусаилов будет остановлен навсегда. Её спираль ДНК имела элементы преображённых генов, но при этом структура была целостной и не поддавалась распаду. Весь день проведя в лаборатории, делая какие-то вычисления и проводя различные тесты да опыты, Алекса где-то в половине третьего ночи оказалась дома. Обессиленная после напряжённого дня девушка, сбросив туфли в прихожей, наспех разделась, разбросав одежду по полу, зайдя в спальню, плюхнулась на кровать и тут же заснула.

На выходных была запланирована встреча с Ди, а точнее, он сам изъявил желание прийти, и мнение Алексы насчёт этого, не бралось в расчёт. Суббота настала как-то слишком быстро, будние дни пролетали незаметно, потому как всё своё время шатенка тратила на исследования.

А вот и он, незваный гость, стоящий на пороге и нажимающий кнопку звонка. Она неторопливо подходит к двери, сперва удостоверившись в личности прибывшего, стандартным вопросом: «Кто там?» — а затем открывает дверь, пропуская его в дом.

Молодые люди сидели на кухне, болтая о чём-то, периодически смолкая, чтоб сделать глоток ароматного чая. Ди постоянно хотелось коснуться её, чтобы убедиться, что он действительно может чувствовать, что это был не сон и не больная фантазия, а реальность. Просто сидеть и говорить? Нет, он пришёл не за этим, ему нужна «жизнь», и эта девушка может ему это дать. Переместившись в гостиную, они расположились на широком диване. Алекса села поодаль от гостя, так что он, даже при всём желании, не смог бы до неё дотянуться. Решив, что так больше продолжаться не может, Ди медленно стал подсаживаться к владелице дома, пока наконец не стукнулся бедром о её бедро. Диван был большим и места для того чтобы сидеть, не мешая друг другу, там было предостаточно, но теперь оба сидели в одном углу, а позади было огромное свободное пространство. Это выглядело немного комично и Ди осознавал, что поступок его совсем уж ребяческий, но что можно поделать, когда тебя так непреодолимо к кому-то тянет.

— Тебе разве места мало?

— Наоборот, мне его много.

Девушка с упрёком посмотрела на мафусаила, склонив голову на бок. Ничего не противопоставив немому укору, Ди умостил голову на плечо Алексы, как бы избегая зрительного контакта.

— Ведёшь себя, как нашкодившая собачонка, которая, как что, сразу морду прячет, — погладив того по жёстким волосам, произнесла шатенка.

Каждое её прикосновение вызывало в нём бурю эмоций, даже самое невесомое касание было сравнимо с благоговейным экстазом верующего, получившего благословение от священника. Она словно искупление для его греховной души, глоток чистой прохладной воды во время засухи, кусочек тени, прячущий от лучей палящего солнца.

— Не боишься, что я могу из-за подобного в тебя влюбиться? — поинтересовалась Алекса, продолжая гладить мафусаила.

— Ахах! Это что-то новенькое, меня ещё никто не любил, — смеясь, протянул тот.

Прижавшись губами к её шее, Ди тихо прошептал, обжигая девичью кожу горячим дыханием: «Я хочу чувствовать тебя...».

— Тогда чувствуй... — так же шепотом, ответила она.

Она дала ему то, что казалось, уже было давно утрачено, способность ощущать кого-то. Касаться, чувствуя тепло и нежность кожи, прижиматься к кому-то, каждой клеточкой тела сознавая, что живой. Потоки выдыхаемого ею воздуха легонько затрагивали его шею, слегка щекоча. Плавно скользящие по «хребту демона» ладони, заставляли его испытывать самые странные, но приятные ощущения. Для того, кто никогда не чувствовал ласки, того, кто почти что забыл каково это, подобное несравнимо... Хотя, всех слов мира, терминов и определений, не хватит, чтобы выразить и описать всё то, что творилось с Ди. Исследование зашло слишком уж далеко, она позволила кому-то внести хаос в свой рациональный мир. Заменить последовательные, продуманные, действия, на спонтанность и безумие, сколько же времени минуло с того дня, когда она в последний раз вела себя так безрассудно? Это было нечто большее, чем обычное увлечение, нечто такое сокрушительное и в то же время упоительное... Алекса не предполагала, что когда-нибудь вот так запросто позволит кому-то отнять у себя свободу, заменив её на страстный плен. Что сдастся, даже не предприняв попытку воспротивиться. Нет, она не желала сопротивляться, она чувствовала в нём что-то родное, что-то притягательное и такое желанное...

— Ну, и как ты объяснишь это явление с научной точки зрения? — лёжа на диване обратился Ди к лежащей на его груди девушке.

— Возможно, в результате ряда метаморфоз, мой организм стал вырабатывать какой-то особый феромон, который способен воздействовать на представителей твоего вида. Имея группу генов, совпадающих с генами мафусаилов, я, можно сказать, являюсь промежуточным звеном между человеком и кем-то в роде тебя. Ещё, возможно, через поры вместе с выделениями тела... — Алекса хотела было продолжить свою поучительную лекцию, но её грубо прервали.

— Так, всё, хватит! Из твоих уст это звучит как-то уж больно мерзко! — оборвал мафусаил, недовольно скривившись.

— Ой, прости, я не знала, что ты такой чувствительный.

— Я? Чувствительный? Смеёшься!? Почему бы не выразится проще?

— То есть?

— Ну, например, любовь?

— Это такая банальная иррациональность...

— Зато правда, — поцеловав носик своей любовницы, ласково произнёс Ди.

Кое-как выпроводив парня за дверь, Алекса быстренько привела себя в порядок и незамедлительно отправилась в лабораторию. Сотрудники почти каждый день обсуждали одвечную тему людей и мафусаилов. По новостям то и дело передавали об участившихся случаях безумия среди «бессмертных», из-за этого росла паника среди населения и граждане всё больше засыпали правительство требованиями отселить от них монстров. Они хотели, чтоб абсолютно все мафусаилы были отправлены по ту сторону стены, то есть в резервацию. Разве можно поступать так со здравомыслящими существами? К тому же, она боялась, что из-за подобных митингов, Ди может пострадать, с ним, конечно, ничего не случится в физическом плане, но, если в центре примут решение в пользу протестующих, что будет с остальными жителями? Если ошейники будут активированы, то на улицах будут лежать сотни тысяч обезглавленных трупов. В каждое из устройств была вмонтирована взрываемая субстанция, находясь в отдельных резервуарах, содержащихся в ошейнике, они не представляли опасности. Но если их соединить, произойдёт взрыв, после которого ни один из мафусаилов не сможет выжить. Мафусаилы, в свою очередь, так же отстаивали свои права, ведь они и так были опущены до уровня животных, а теперь их ещё и в открытую называли чудовищами. Ситуация накалялась с каждым днём, такими темпами не далеко и до войны дойти. Власти как могли успокаивали обе стороны, но их старания были тщетны...

Ди проснулся от жуткого шума, на часах было не больше пяти утра, лениво потянувшись, он сел. На колени упало что-то тяжёлое, включив свет, он обнаружил, что это был ошейник, который каким-то образом деактивировался. Открыв дверь, он спустился вниз, где находились клетки с наиболее буйными и неконтролируемыми субъектами его вида, они были пусты.

— Твою ж мать! Настал апокалипсис, а я чуть не проспал?! — выругался парень, осмотрев пустой зал.

В здании никого не было, кроме растерзанных трупов охранников и других рабочих. Весь пол был усыпан сломанными ошейниками. Выйдя на улицу, брюнет убедился, что картина снаружи ничем не отличается от того, что было в бывшем притоне. Мир, в обыденном его представлении, рушился на глазах, десятилетняя система «идеального» общества сгинула в одночасье.

Ди шёл по опустевшим улицам, по которым спокойно расхаживали обезумевшие. Они, как ни странно, не обращали на него никакого внимания, видимо, уже насытились кем-то другим. Битые витрины магазинов и окна домов, машины, припаркованные у обочин, были сильно изуродованы. Всё объято пламенем, один вездесущий Ад! Что могло случиться за одну ночь, что мир перевернулся с ног на голову?

Ошейники электронные, верно? И на прямую связаны с центром, а это значит, что питание было отключено, а от него, в свою очередь, и зависела стена, отделявшая Пекло от Утопии. Кто бы ни совершил подобное, он был либо ненормальным, либо гением, ведь чтобы проникнуть в управленческое здание нужно пройти все уровни охраны, а это весьма сложно.

Раз уж никого из людей он не встретил по дороге, то, скорее всего, уцелевшая часть населения была эвакуирована.

— Алекса, как бы я хотел встретить тебя вновь... Если бы я только мог увидеть тебя в последний раз.

Недолго ему оставалось ходить незамеченным, несколько мафусаилов удостоили его своим вниманием, и идти дальше Ди уже не мог. Ему пришлось сражаться одному против пятерых, да ещё и, плюс ко всему, с представителями, мутировавшими до уровня животных.

— Мисс Мориган, куда вы!? — выкрикнул лаборант, увидев, как шатенка поднявшись с места, направилась к выходу.

— Я не могу здесь отсиживаться, Джефф! Я должна найти его! — решительно заявила Алекса.

— Кого?! Всё население было эвакуировано, сейчас вы никого, кроме военных и мафусаилов, не встретите! — говорил ассистент.

Учёная переминалась с ноги на ногу, в нерешительности держась за ручку двери. Им был отдан чёткий приказ оставаться в здании и не покидать его до тех пор, пока не будет произведена зачистка. Но такой расклад не устраивал Алексу, то, над чем она работала, то, что должно было стать спасением для многих, обернулось оружием массового поражения. Совсем как тогда, десять лет назад, когда её отец вместе со своей командой, разработал вирус. Сейчас почти что такая же ситуация, казалось, кто-то намерено отключил питание в главном центре, чтоб под предлогом опасности со стороны мафусаилов, истребить их всех до единого.

Теперь же это было возможно, потому как разработанная сыворотка действительно замедляла мутацию, а в случае с теми, кто деградировал, действовала как яд. Поскольку привить каждого мафусаила сейчас было невозможно, правительством было принято решение: распылить сыворотку по методу пестицида, которым опрыскивают посевы пшеницы, чтобы уберечь их от вредителей. Под «вредителями» подразумевались все, кто не являлся человеком, тех, кто выживет, добьют военные, потому как после проведённой операции они утратят способность к регенерации. Нельзя этого допустить, хотя бы одного, хотя бы его, она должна спасти, ведь именно ради него она тратила всё своё свободное время на поиски исцеляющего средства.

— Вы понимаете, что спустя несколько часов начнётся зачистка, и независимо от причин, по которым вы окажетесь в городе, вас будут воспринимать как потенциальную угрозу? Солдаты не станут проверять ваши данные, а просто откроют огонь, — вмешался представитель власти.

На стене было расположено голографическое изображение президента, которое выглядело как оживлённая трёхмерная картина человека. Всё это время он оставался на связи, сверяя план действий с коллективом учёных, предложивших такие меры. Перво-наперво были задействованы военные, а потом уж обратились за помощью к представителям науки.

— Да, господин президент.

— У вас будет всего два часа.

— Я знаю...

— Что ж, идите, и если уложитесь в это время... — мужчина не стал договаривать, и сделав паузу, добавил — Удачи, мисс Мориган.

— Спасибо, — радостно отозвалась Алекса и поспешила откланяться.

— Возьмите мою машину, она на внутренней парковке, — парень бросил ключи начальнице, поймав их, она поблагодарила его и быстро ушла.

Единственным плюсом было то, что на дороге не было машин, не нужно ждать, пока кто-то проедет или пока тебя соизволят пропустить вперёд. Можно спокойно ехать куда надо, разве что в любой момент тебя могут расстрелять военные или изодрать на куски мафусаилы.

— Где ты, Ди, пожалуйста будь жив, не смей умирать, слышишь!?

Парень с тату на щеке, полностью заляпанный кровью, шёл по дороге, ведущей в Ад, не предполагая, какие ещё сюрпризы его сегодня ждут. Повсюду запах палёного: тлеющей плоти и отвратительного смрада от горящего бетона. Ему удалось выжить, на какое-то время избавившись от преследователей, но вскоре они восстановятся и нагонят его. Этому сражению не будет конца, разве что, если его порвут на куски, в подобном случае, он вряд ли регенерировать сможет. Не было ни единого случая, когда разодранный на кусочки мафусаил смог восстановиться, а значит, не такие уж они и неуязвимые.

— Я умру как бездомный дикий пёс, жил как зверь и так же здохну. Чёрт, как-то это не поэтично совсем... — ухмыльнувшись сам себе, произнёс Ди.

Он вышел за границы города и перед ним пролегли сотни километров стены, идущей вдаль. Кое-где она была обрушена и в некоторых местах имелись дыры, вот, значит, как те ребята проникли в Нью-Йорк. Ди осмотрелся по сторонам, пытаясь собраться с мыслями и решить, куда ему пойти дальше, но громогласные звуки выстрелов прервали мыслительный процесс. Несколько вооружённых солдат, прочёсывая окрестности, натолкнулись на него и, руководствуясь приказом «убивать всё что шевелится», открыли огонь. Не имея возможности почувствовать боль от пулевого ранения, Ди подсознательно понял, что ему следует предпринять какие-то меры, пока из него не сделали дуршлаг. Пользуясь своим преимуществом в скорости, он мгновенно оказался около одного из солдат и, выбив у того из рук оружие, одним ударом отправил парнишку в полёт. Остальные попытались перегруппироваться, но Ди не дал им такого шанса, разбросав хорошо подготовленных десантников, как котят. Теперь его путь продолжился, те ребята ещё не скоро придут в себя, в меру того, что они люди, поэтому он спокойно продолжил своё путешествие в никуда.

В это время Алекса уже отчаялась и, остановив авто, легла на руль, потупив взгляд. Нигде не было ни единого намёка, зацепки, которые могли свидетельствовать о том, что Ди был там. А если подумать, то по каким знакам, собственно, ей это определить-то? Вот именно, это было безнадёжно с самого начала, затея, обречённая на провал... Шум двигателя, напоминавший звуки самолёта, когда тот на низкой высоте пролетает над головой, заставил девушку покинуть салон авто, чтобы убедиться, что ей это не почудилось. Устремив взгляд в небо, Алекса увидела несколько истребителей, летевших клинообразным строем. Они разделились, направившись по разным сторонам. Это означало лишь одно: последняя стадия плана приведена в действие, но неужели уже истекли те два часа, что были отведены на подготовку? Сверившись с часами, шатенка обнаружила, что прошло лишь сорок минут, с момента того, как она говорила с президентом. К чему такое форсирование событий? Словно они, как можно быстрее, хотят избавиться ото всех мафусаилов.

— Слишком рано! Так не должно быть! — запаниковав, вторила Алекса, схватившись обеими руками за голову.

Девушка не находила себе места и лишь знакомый голос, заставил её успокоится:

— Алекса, ты что здесь делаешь? — удивлённо вопросил Ди, уставившись на неё, как на какую-то больную галлюцинацию.

— Ди! — с радостью и, в то же время, с облегчением, воскликнула она, подбежав к брюнету, и крепко обняла его.

Слава Богу, с ним всё в порядке, её поиски не были напрасными и теперь больше нечего опасаться. Она смогла найти его, а дальнейшее уже не важно, главное, что он рядом. Его тело пронзала жуткая боль, каждая мышца ныла и словно выкручивалась, ломая при этом суставы и кости. Болело всё от кончиков пальцев и до корней волос, никогда прежде ему не приходилось испытывать такого. Скривившись от неприятных ощущений, мафусаил отстранил от себя девушку, но боль не прошла. Он чувствовал, как по коже скользит кровь, такая горячая жидкость, вырывающаяся из ран, оставленных после пуль. Но почему они не затянулись, как и полагалось? Раньше такого никогда не было, это из-за Алексы? Абсурд! Скорее всего, в тех пулях что-то было, быть может, какие-то вещества, что могут разрушать свою цель изнутри? Чего только современная наука не напридумывала!

— Я боялась, что ты можешь попасть под дождь из Горгоны, — наконец подала голос девушка.

— Чего? — непонимающе переспросил Ди.

— Горгона — это сыворотка, разработанная на основе моего ДНК, она способна навсегда остановить процесс мутации у мафусаилов, но, к сожалению, способность к регенерации она так же останавливает. Другими словами, ты стал бы человеком, ничем не отличавшимся от других.

— А почему Горгона-то?

— Исходя из греческих мифов, взгляд Медузы Горгоны был способен обратить в камень даже бессмертного Бога. Другими словами, все деградировавшие умрут, так что, вот так, иронично как-то вышло, да? — натянуто улыбнувшись, Алекса уткнулась лицом в грудь парня, крепко сжав ткань рубашка в кулаках.

Теперь ему было ясно, почему раны больше не затягиваются, а кровь всё продолжает пульсирующими потоками текти и текти. Почему боль, которой он до этого не знал, истязает всё его существо. Безысходность неизбежного угнетала парня, однако, он решил, что до последней минуты своей жизни не будет жалеть. Он не станет стенать, или, сетовать на злую судьбу, в конце концов, эта своенравная сударыня свела их вместе, подарив счастье, пусть и на краткий миг. И, вот, пришло то время, настал тот момент, когда бессмертный Титан падёт от взгляда прекрасной Горгоны.

— Алекса, я хочу попросить тебя кое о чём, но, пообещай, что не станешь препираться? — каким-то настораживающим тоном, начал Ди.

— Я постараюсь... — пробормотала та.

Брюнет взял девушку за плечи, отдалил её от себя и сказал:

— Закрой глаза и считай до ста.

— Зачем? — недоумевающе вопросила шатенка.

— Не пререкаться, помнишь?

— Хорошо.

Она закрыла глаза. Ди облегчённо вздохнул и обойдя девушку, стал тихо уходить, так чтоб она не услышала его шагов.

— Когда я закончу, ты ведь будешь рядом?

— Конечно...

Она продолжала считать вслух, каким-то шестым чувством осознавая, что открыв глаза не увидит любимого. Алекса понимала это и всё равно продолжала вести счёт, отдаляя от себя миг разочарования, что ожидал её. Девушка всё ещё хотела надеяться, что хороший, счастливый конец возможен...

«Спасибо, что была моей радостью. Спасибо, что была моим горем. Спасибо, что стала моим наслаждением и спасибо за то, что была моей болью. Я счастлив, правда счастлив, Алекса, что именно ты стала моей смертью...» —на ходу размышлял бывший бессмертный, продолжая идти в никуда.

Он всё продолжал идти, ощущая с каждым шагом приближение конца, он чувствовал, как ангел смерти всё ближе подбирался к нему, сжимая своими холодными пальцами горло. Обернувшись, убедился, что ушёл достаточно далеко, что она не станет свидетелем его печальной участи. Пусть в её памяти останутся лишь хорошие воспоминания, он останется в них таким, тем безрассудным парнем, который спас ей жизнь. Медленно опустившись на колени, брюнет облокотился спиной на ствол дерева, что так удачно оказалось рядом и, сделав свой последний вдох, произнёс: «Я люблю тебя, моя Горгона...».

— Сто... — закончив счёт, Алекса открыла глаза, но Ди не было по близости.

Она горько улыбнулась, утерев рукавом навернувшиеся на глаза слёзы, сделав несколько шагов, запрокинула голову и, смотря в небо, прошептала: «Прощай, мой Титан...».

Послесловие

Все эти фикшен есть на ФикБуке, так что можете порадовать Автора и полайкать ещё и там.

Естественный наркотик

https://ficbook.net/readfic/373344

Мой парень гей

https://ficbook.net/readfic/7085126

Цепной пёс Ди

https://ficbook.net/readfic/1359226

Страница книги Алекса Фикшен в интернете

Table of Contents

1 Естественный Наркотик

2 Мой парень Гей

3 Цепной пёс Ди

4 Послесловие

О книге