Глава 1

На первом ряду, прямо у манежа, сидел мужчина, в руках у которого был маленький львёнок, жадно сосущий тёплое молоко из небольшой стеклянной бутылки. Человек лишь изредка бросал взгляд на этого милого хищника в своих руках, проверяя не закончилось ли в бутылке молоко, а все остальное время его взгляд был направлен высоко вверх — под самый купол циркового шатра на одного воздушного акробата, который ловко перелетал с трапеции на трапецию.

— Эй, Гаспар! — окликнул его кто-то позади.

— М? — Гаспар оглянулся и увидел перед собой юношу, на лице которого пестрил полный боевой клоунский раскрас, на носу виднелся большой мягкий красный нос, а волосы были убраны в специальную сетчатую шапочку под парик.

— Я нашёл твой арапник. Он почему-то валялся на полке в нашей гримёрке! — он протянул мужчине большую плеть и широко усмехнулся.

— Ох, спасибо, Михель… я такой рассеянный! — Гаспар мягко улыбнулся в ответ, взял плеть из рук клоуна и вновь направил взгляд вверх, но там уже никого не было. Мужчина быстро посмотрел по сторонам и тяжело вздохнул. «Ушёл…» — сказал он про себя.

— Ты смотрел, как репетирует Лука? — Михель перешагнул через сидения и сел рядом с Гаспаром.

— Да. Я случайно зашёл в шатёр и увидел, как он тут летает, вот и остался. — он направил взгляд на львёнка, а потом посмотрел на клоуна. — У тебя новый грим?

— Ах, это! — радостно воскликнул клоун. — Да, мы с Этьенном делаем новый номер — меланж-акт! Будут куклы, и акробаты, и клоунада! — говорил Михель, размахивая руками. — А ты? Почему вдруг забрал Ариса? — он указал на львёнка.

— Хочу, чтобы он стал немного одомашненным. — Гаспар отставил в сторону пустую бутылку и потрепал за мягкий животик своего питомца — он тут же вцепился в руку мужчины и начал слегка покусывать. — Пока он такой малыш я смогу приучить его к себе немного, тогда не придётся применять к нему такие жёсткие меры дрессуры, как к большим диким кошкам. — дрессировщик вновь улыбнулся.

В его темно-карих глазах было много нежности, когда он смотрел на будущего опасного хищника. Михель это всегда замечал и каждый раз, когда видел эту нежность в глазах Гаспара по отношению к этим диким кошкам, он удивлялся, как этот мужчина может быть дрессировщиком — держать в руках арапник, бить зверей палкой во время дрессировки, а иногда даже стрелять в них из ружья холостыми — это не укладывалось в голове.

Михель посмотрел ещё раз на Гаспара и хитро улыбнулся.

— Это все из-за Луки? — он приобнял дрессировщика за плечи.

— Нет, вовсе нет! — Гаспар засмеялся, а его щеки покрылись лёгким румянцем.

— Не ври мне! Я помню, как он тебя отчитал на прошлой неделе.

— Ладно, из-за него! Я не хочу и сам причинять зверям боль. — мужчина покачал головой. — Лука от части прав…

— А от части нет! — перебил его клоун. — Ты дрессировщик, ты подвергаешь свою жизнь большой опасности, входя в клетку со львами или тиграми. Ты обязан показывать кто тут главный!

Гаспар лишь тяжело вздохнул, прижал к себе львёнка и встал с сиденья.

— Пойдём, — он махнул головой, приглашая Михеля за собой. — Я верну Ариса в клетку. Возьмёшь мой арапник и бутылку, хорошо?

— Да, пойдём. — Михель тут же вскочил, взял вещи и направился следом за мужчиной.

Они прошли через манеж, и вышли из шатра с чёрного хода. Позади цирка стояли различные фургоны, машины и трейлеры, большие клетки с животными и переносные загоны. Везде туда-сюда ходили артисты: клоуны, жонглёры, фокусники и акробаты. Кто-то репетировал под открытым небом, а кто-то проверял свой реквизит и костюмы — все были заняты своими делами.

Клоун и дрессировщик проследовали к небольшому трейлеру, на двери которого была прибита табличка «Гаспар Клебер — дрессировщик». Подойдя к двери, Гаспар не сразу нашёл ключ, ему пришлось изрядно долго покопаться в кармане. В итоге им все же удалось попасть внутрь.

Трейлер был не очень большой. Половину всего пространства занимала клетка, в которой жил Арис. Было место для сна, небольшой выдвижной столик и шкафчик, а в углу был сундук, заваленный различными вещами и старыми кнутами.

— Ну и бардак же у тебя! — оглядевшись, констатировал Михель.

— Да брось! Будто у вас с Этьенном лучше? — хитро улыбнувшись и опёршись руками в бока, парировал Гаспар. — Спасибо, что принёс арапник!

— Больше не принесу, так что не оставляй его! — клоун погрозил пальцем и вышел из трейлера, закрыв за собой дверь.

Это показалось Гаспару довольно смешным, что он даже слегка посмеялся про себя. «Удачный грим…» — сказал он сам себе.

Дрессировщик бросил беглый взгляд на львёнка в клетке и задумчиво почесал затылок. Ему было очень интересно, как же Лука так быстро исчез из шатра и где он сейчас. Гаспар начал ловить себя на мысли о том, что все чаще и чаще начинает думать об этом новеньком воздушном акробате, но, вновь задумавшись об этом, мужчина лишь покачал головой, пытаясь выкинуть все мысли.

Гаспар решил немного освежиться. Он налил в большой таз воды и достал льняное полотенце, которое бросил в воду. Закрыв дверь на щеколду и занавесив шторы в своём трейлере, мужчина снял с себя рубашку, оголившись только по пояс. Уже с давних времён работы в цирке у него было негласное правило — он никогда ни перед кем не переодевался, только лишь перед костюмером, поэтому Гаспар всегда занавешивал шторы в своём трейлере или уходил куда-то, когда хотел сменить рубашку или померять костюм. Мужчина не любил, когда кто-то пристально рассматривал его. А уж поверьте — смотреть там есть на что!

Он был в прекрасной физической форме и прилагал немало усилий для её поддержания. Работа дрессировщика требует силы и сноровки, поэтому тело Гаспара больше было похоже на тело греческого Бога, чем на тело смертного дрессировщика. Но оно было покрыто многочисленными шрамами — где-то они были большими и глубокими, а где-то были просто царапины. Вот именно из-за этих шрамов Гаспар и не любил, когда кто-то пристально смотрит на его обнажённую фигуру. Он не любил рассказывать про то, как появились все отметины, потому что эти истории не были лучшими моментами в его жизни.

Гаспар поднял из тёплой воды полотенце, слегка отжал и начал протирать шею, грудь, руки, спину и живот. На улице было довольно жарко, поэтому влажное полотенце просто спасало дрессировщика от перегрева. После он бросил его и загрёб воду в ладони, окатив лицо.

«Интересно, как он себя чувствует в такую жару…» — Гаспар смотрел на себя в зеркало. Его глаза почему-то показались ему уставшими и впалыми, а на длинном остром носу виднелась небольшая царапина, которую поставил Арис, махнув своей лапой. «Лука…» — тут мужчина резко отпрял от зеркала и громко выдохнул. В его груди что-то сжалось, а настроение резко испортилось. Гаспар ещё раз бросил взгляд в зеркало, где увидел своё недовольное выражение лица и большие морщины на лбу, показавшиеся, как только он нахмурил свои густые брови.

«Хватит!» — мужчина резко открыл свой шкафчик и вытащил оттуда свежую лёгкую рубашку. «Вечером надо развеяться…» — говорил он себе, выходя из трейлера. Сейчас дрессировщик направлялся на встречу с директором своего цирка.

***

Лука проснулся очень рано. Он ещё не привык к новому месту и к новому цирку, поэтому плохо спал. На часах было около трёх часов ночи — юноша лежал и смотрел в потолок своего маленького трейлера.

В этом цирке он проработал всего один месяц, но так и не сумел наладить какие-нибудь близкие контакты с другими артистами. Его выкупили из старого умирающего балагана, в котором Лука пережил довольно много плохих моментов, о которых он, конечно же, никому и никогда не рассказывал.

Спасителем оказался господин Ода Сэнтьен — антрепренёр цирка, где он сейчас находился. Директор вытащил бедного юношу из прошлой дыры. И как оказалось потом, Ода не просто спас человека, а нашёл просто бриллиант воздушной акробатики.

Лука — так юноша просил себя называть, фамилию он не говорил, документов у него не было, поэтому господин Сэнтьен сделал ему новый паспорт, где Лука получил такую фамилию своего спасителя. Никто даже не знал, настоящее ли это имя — «Лука», но вопросов ни один не задал.

Так купленный акробат стал Лукой Сэнтьен. Юноше было лет девятнадцать на вид, он был невысокий, подтянутый и с отличным телосложением — воздушная акробатика привела его мышцы в великолепное состояние. Особенное внимание Лука уделял своим рукам. Он часто занимался на турниках, чтобы развить сильный хват. Его пальцы были длинными и изящными, они больше бы подошли для игры на фортепьяно, чем для трапеции, а на ладонях виднелись грубые плотные мозоли.

Парень работал всегда один и единственным человеком, которому он доверял, был, конечно же, господин Сэнтьен, который относился к этому замкнутому юноше, как к родному сыну. И вскоре в цирке поползли разные слухи. Но Луке было все равно, что говорят у него за спиной. Он был угрюмым и замкнутым и только под куполом цирка раскрывался — улыбался, радовался, но никто этого не видел — так он думал до недавних дней.

Как и всегда акробат направился в шатёр, чтобы посмотреть в авизо время своей репетиции — с 12 до 3 часов дня — все как обычно. Час на разминку и первую репетицию, потом второй час на отработку номера на предстоящее представление и ещё один час лично для него — для его полётов.

Лука кинул свою сумку где-то в стороне и приступил к разминке: для начала он пробежал два круга по манежу — это было его традицией, после занялся растяжкой, а затем пошёл на лестницу, ведущую прямо под купол. Сегодня он занимался на трапециях.

Господин Сэнтьен поставил юноше одно условие, которое просто выводило из себя акробата. Это был страховочный трос. Лука никогда не использовал страховку, но когда он попал в этот цирк, его не выпустили на манеж, пока парень не прикрепил к поясу этот «балласт». Но сегодня Лука был рад этому страховочному тросу как никогда.

Все шло как обычно — он отрепетировал номер и начал просто расслабленно летать под куполом цирка, перелетая с одной трапеции на другую, но вдруг в шатёр кто-то зашёл.

«Что за хрень?!» — Лука остановился на стойке и потёр мочки ушей, где поблёскивали маленькие колечки серебряных серёжек. Он был крайне недоволен, что кто-то пришёл во время его репетиции. Акробат вновь взялся за трапецию, перелетел на другую стойку и посмотрел вниз. «Опять он?!» — глядя на дрессировщика со львёнком, возмущался юноша. «Что он на меня пялится-то опять?» — Лука вздохнул и вновь взялся за трапецию.

Он не мог сконцентрироваться на полете, потому что сверлящий взгляд мужчины просто выводил из себя. Вдруг акробат увидел, как ещё кто-то вошёл в шатёр. Он тут же отпустил трапецию и резко сорвался вниз, но прямо перед манежем его подтянул вверх страховочный трос.

Лука быстро отцепил его, подхватил свою сумку с вещами и убежал прочь.

«Гребаный Гаспар! Гребаный мудак!» — ругался про себя акробат, ему пришлось уйти почти на полчаса раньше. Мышцы сковывала крепатура, и это злило гимнаста ещё больше. «Знает же, что когда у меня репетиция, никого не должно быть в шатре… урод!» — продолжал Лука. Его дыхание было сбитым, потому что он даже не заметил, как с быстрого шага перешёл на бег.

Он резко остановился только когда добежал до своего трейлера. Юноша просто стоял перед закрытой дверью и тяжело дышал, а по его лбу катились крупные капли пота. Лука одним движением раскрыл дверь, забежал внутрь и с громким хлопком закрыл её за собой.

Он остановился, опираясь на закрытую дверь. Где-то внизу живота появилось тянущее чувство. Парень отпустил взгляд вниз и увидел, что у него встал.

Такое часто бывало, не потому, что он был возбуждён в сексуальном плане, нет. Это было перенапряжение от тренировок, по крайней мере, Лука всегда так думал. Не может же у него стоять на трапецию! Вот и сейчас все так же. И нет этому никакого другого объяснения.

Лука вновь успокоил себя этими мыслями. Он был весь в поту, ему было ужасно жарко, а ещё это тянущее чувство снизу не давало покоя. «Надо от этого избавиться… надеюсь, никто меня не заметил!» — прикасаясь к себе через штаны, думал юноша. Он быстро стянул с себя мокрую от пота футболку и кинул её куда-то в сторону.

Сжав себя через грубую ткань штанов ещё сильнее, парень невольно простонал. Этот стон был тихим и глубоким. Юноша упал на узкую кровать, потирая ладонью через ткань уже полностью вставший член. На горячем теле поблёскивали капли пота, скатывающиеся в ложбинки между мышцами. Жар все нарастал. Лука быстро расстегнул штаны и спустил их вниз, освобождая напряжённый и влажный от смазки член.

Юноша быстро перекатился к краю кровати и взял какой-то маленький тюбик, выдавил содержимое на свою мозолистую руку и обхватил себя полностью.

«Вот так…» — Лука облегченно выдохнул, начиная двигать рукой. Он представлял миленьких девушек в развратных одеждах, едва прикрывающих самые интимные места. Рука сильнее сжималась вокруг горячего пульсирующего члена, а бедра непроизвольно двигались, толкаясь в сжимающийся влажный кулак. Лука тяжело дышал и слабо постанывал. Внизу было мокро и скользко от смазки, и до ушей доносились развратные хлюпающие звуки.

Движения становились быстрее и резче, но парень никак не мог достигнуть разрядки. Он представлял, как страстно занимается любовью с хрупкой девушкой, как прикасается к ее мягкому телу, но вдруг, ни с того, ни с сего в его голове возник другой образ. Перед ним чётко появилась фигура мужчины — его руки в черных кожаных перчатках, в которых незнакомец держит хлыст, сжимая переплетённую рукоять. Лука не мог остановить эту фантазию, родившуюся в голове. Мужчина держал его за руки, связывая их этой плетью. Незнакомец прикасается к его члену своей рукой в перчатке, сжимает и ласкает юную горячую плоть. Лука не осмеливается поднять взгляд.

«Заканчивай…» — проносится знакомый голос в голове у юноши.

— Гаспар! — вдруг выкрикивает Лука и закусывает губу.

Он делает последний резкий толчок в свою руку и кончает. После разрядки парень ещё мгновение лежит, не открывая глаз, наслаждаясь послеоргазменной эйфорией. Его дыхание сбитое, грудная клетка бешено поднимается и опускается, а стук сердца глухим эхом отдаётся в висках.

«Что. Это. Блядь. Было.» — он открыл глаза и пытался понять, что только что произошло. Ему довелось кончить выкрикивая имя Гаспара и, представляя, при этом ЕГО! Этого. Сраного. Гаспара. Лука выпал из реальности, он лежал на спине и пытался собраться с мыслями, но вдруг кто-то постучал в дверь.

Гимнаст тут же вскочил, вытер о простыню перепачканную руку, натянул штаны и на трясущихся ногах пошёл открывать дверь.

На пороге стоял худой мужчина в хлопковой рубашке, лёгких шортах и широкополой шляпе.

— Этьенн? — тяжело дыша, удивился Лука.

— Оу, ты только с тренировки? — осматривая вспотевшего юношу, спросил гость. — Замечу — пахнешь ты отвратно!

— Эм… я… ну… — акробат заикался и не мог ничего сказать.

— Да не переживай ты! — Этьенн махнул рукой. — Тебя вызывает Ода, подойди, пожалуйста, но сперва… я бы тебе посоветовал помыться! — он мягко улыбнулся и помахал рукой.

— Да… — Лука, нахмурил брови и тут же закрыл дверь.

«Это из-за того, что я увидел его на манеже…» — он сполз по стене и сел на полу, обхватив руками голову: «Надо просто отдохнуть!».

Лука запрокинул голову назад и громко выдохнул.

Глава 2

Собравшись с мыслями, Лука наконец-таки поднялся с пола, привёл себя в порядок и отправился на встречу с директором.

Он проходил мимо разных трейлеров, периодически поглядывая, чем занимаются другие артисты. Больше всего парень смотрел на миниатюрных артисток, которые выступают в паре с крепкими мускулистыми гимнастами. Лука уже не раз ловил себя на мысли, что был бы не против провести ночь, а, возможно, и не одну, с этими очаровательными созданиями. Артистками, конечно же!

Витая в своих пошлых юношеских фантазиях, акробат чуть не влетел в какой-то железный столб, но все же вовремя спохватился и свернул с дороги. Лука уже почти добрался до господина Сэнтьена.

Вдалеке виднелся самый большой трейлер, рядом с которым был расправлен уличный зонт, и стоял маленький столик, за которым сидел пожилой мужчина с пышными седыми усами, а рядом с ним сидел мужчина чуть моложе с пышной кудрявой шевелюрой. Это был господин Стефан Бушер — шпрехшталмейстер цирка. Лука узнавал его издалека по одной лишь причёске.

Акробат ускорил шаг, но тут же остановился, как вкопанный. Впереди лёгкой размеренной походкой прямо к столу директора шёл мужчина, которого Лука не хотел видеть сейчас больше всего на свете.

— Что тут забыл живодёр?! — процедил себе под нос юноша.

В рубашке приятного голубого цвета шёл Гаспар, конечно же, акробат и не догадывался, что его тоже позвал господин Сэнтьен. Лука стоял и сверлил злобным взглядом дрессировщика, надеясь, что тот лишь поздоровается и пройдёт мимо, но нет!

Гаспар подошёл, обменялся парой дежурных фраз и присел за стол, за который его любезно пригласил директор, подвинув стул. По тому, как они начали оживлённую беседу, юноша понял, что дрессировщик будет сидеть там долго — это взбесило его ещё сильнее, чем-то, что этот тип прервал его репетицию.

Стоя у большого дерева и иногда бросая беглый взгляд на весело болтающую компанию, Лука все же решил, что он не какой-то там трус и вообще — мимолётное видение того, как его ласкает Гаспар, никак не относятся к реальности. Он ещё раз утвердительно кивнул себе в ответ и уверенным шагом направился к столу.

— Ах, вот и Лука, — вставая со стула, встретил юношу Стефан. — Присаживайся, я уже ухожу.

Лука довольно робко сел на стул, вытянувшись словно струна. Взгляд Гаспара тут же устремился на юношу. Мужчина аккуратно рассматривал акробата, стараясь не привлекать особого внимания к себе.

Стефан забрал какие-то записи, попрощался со всеми и ушёл. Господин Сэнтьен наконец-то посмотрел на своего нового артиста и широко улыбнулся.

— Чаю? — подняв небольшой фарфоровый чайник, сиплым тихим голосом спросил директор.

— Нет, спасибо. — Лука помахал рукой. Он чувствовал на себе взгляд Гаспара — ему было не по себе. Юноша не переставал сокрушаться: «Зачем он позвал нас двоих?!».

— Как хотел! — Господин Сэнтьен улыбнулся и поправил свои шикарные усы. — Вы, вероятно, догадываетесь, зачем я вас позвал?

— Да.

— Нет.

Одновременно ответили Гаспар и Лука и тут же переглянулись.

— Да, я догадываюсь, господин директор. — Дрессировщик отвёл свой взгляд от удивлённого лица юноши и мягко улыбнулся.

— До меня дошли слухи, — меняя позу, продолжил антрепренёр, — что у вас с Лукой произошёл конфликт во время твоей репетиции. Это так, Гаспар?

Только акробат открыл рот, чтобы возразить, как тут же его перебил мужчина.

— Ну что вы! — сделав невинное лицо, начал Гаспар. — Это было лишь маленькое недоразумение!

— Хм… — директор хитро прищурился и посмотрел на Луку. — Это так, мой мальчик?

Акробат было хотел рассказать все, что случилось тогда, но тут он почувствовал, как ему на ногу давит каблук — это был туфель Гаспара. Лука не был идиотом и понял, что к чему.

— Да. — Тихо, но жёстко ответил он.

— Да, директор. Просто мои методы дрессуры показались ему слишком жестокими, но после мы поговорили и все уладили. — Гаспар продолжал давить на ногу юноши.

— Все так и было. — поддакивал Лука.

— Хорошо, а то не хотелось бы выносить вам выговор за ссору на манеже. — Господин Сэнтьен достал небольшой блестящий портсигар, вынул оттуда сигарету-самокрутку и поднёс её ко рту. — Знаете, сегодня последний день нашего турне в этом городе, Гаспар уже в курсе. Мы поменяли порядок выступлений, советую тебе, Лука, пойти и посмотреть. А теперь свободны. — закончив свои слова, директор тут же закурил.

Мужчина и юноша встали из-за стола, кивнули и отправились в лагерь, где стояли остальные трейлеры. Нога Луки все ещё немного побаливала от того, что Гаспар на неё наступал. Парень хотел высказать все, что он думает по этому поводу. Дрессировщик же был в отличном настроении духа, но этот разговор с директором его немного рассердил.

Отойдя от трейлера антрепренёра достаточно далеко, Лука тут же схватил Гаспара за плечо и резко развернул к себе.

— Что за хрень это была? — шипел парень, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Почему ты не сказал все, как было? Ну, да! Получил бы я наказание, ведь это я к тебе полез! Я виноват! — Луке было трудно принять тот факт, что его прикрыл Гаспар — кто угодно, но только не он.

Мужчина лишь улыбнулся, хмыкнул себе под нос и облокотился на дерево позади себя. Ему казалось, что Лука, словно маленький ребёнок, пытается казаться старше, сильнее и самостоятельнее, но это было далеко не так.

— Так надо. — он взглянул на акробата и глубоко вздохнул.

— Чё? В каком смысле? — Лука засунул руки в карманы и с ноткой какого-то презрения посмотрел на мужчину перед собой. — Да ты просто решил показать себя героем!Весь из себя такой правильный и идеальный... меня от тебя тошнит!

Гаспара ничуть не обидели слова юноши, он лишь хмыкнул себе под нос, улыбнулся и направился дальше, в сторону лагеря. Но его тут же вернула назад сильная рука Луки, пригвоздившая дрессировщика обратно к шершавому стволу дерева.

— Нет уж, поговорим! — Язвил парень.

— Ах, поговорить значит хочешь! Ну поговорим! — тон мужчины резко изменился, а лицо стало вдруг серьёзным. Он схватил Луку за руку и куда-то потащил.

Глава 3

Гаспар шёл быстрым шагом и тянул юношу за собой. Лука не сразу понял, куда тащит его этот нервный мужчина, и что вдруг щёлкнуло у него в голове. Он даже не сопротивлялся и не вырывал руку — юноша опешил от такой реакции. Они пробирались по каким-то тропинкам и кустам к трейлеру дрессировщика, так подумал юноша, но бежать уже было поздно.

Всю дорогу Гаспар молчал. Его лицо было напряжённым — по нему нельзя было сказать, что он на что-то злится, скорее он был чем-то сильно обеспокоен, парень бы сказал, что он заметил нотку страха в лице мужчины.

Наконец, пробравшись через кустарник, они вышли к трейлеру Гаспара, как и думал Лука. Мужчина распахнул дверь, втолкнул туда акробата и с громким хлопком закрыл ее за собой.

— Что за хуйня?! — начал было возмущаться юноша, как тут же к нему подскочил дрессировщик и с размаха влепил ему звонкую пощёчину.

Лука замер. Он был шокирован тем, что Гаспар, который был всегда так добр, может быть «таким» — злым и жестоким. Парень не мог ответить ни таким же звонким ударом, ни язвительным словцом.

— Закрой. Свой. Рот. — с злостью, отделяя каждое слово, процедил сквозь зубы мужчина. Он тяжело дышал и смотрел прямо в глаза парню, в которых читался некий страх и тревога.

Акробат молча стоял, его щека горела, но он будто бы не замечал этого. Все его внимание было сосредоточено на темно-карих глазах Гаспара.

— Ты думаешь, что я геройствую перед тобой? — сокрушался дрессировщик. — Да кому ты нужен, чёртов мальчишка?! Ты не принцесса в башне! — он резко ткнул Луку в грудь. — Сколько ты в этом цирке? Год? А может 10 лет? А? Ты здесь ещё новичок и то, что тебя пригрел на груди Ода — это ещё ничего не значит! Ты здесь никто!

Мужчина судорожно ходил по трейлеру из одного угла в другой, а Лука все также молчал, глядя на него.

— Ты думаешь, что я из чистого благородства прикрыл тебя перед Одой? Да, от части! А твоя тупая башка не подумала, что на то были свои причины? — он подошёл вплотную к парню и вновь посмотрел прямо в его светло-серые глаза. — Ты настолько считаешь себя неуязвимым и самостоятельным, что даже не считаешь нужным слушать то, что говорят в коллективе!

Лука дёрнулся и нахмурил брови, он не понимал, что несёт этот псих. Гаспар явно уловил, это недоумение и тяжело выдохнул, сбавив обороты.

— Пришёл бы ты раньше, а не мялся, стоя у дерева, то услышал бы все своими ушами!

Юноша опустил глаза в пол, когда услышал, что дрессировщик заметил его тогда.

— В цирке все пошло коту под хвост! Мы на грани банкротства, — продолжал мужчина. — Ода жёстко намерен подчистить ряды! И, знаешь, что я тебе скажу… даже тебя, «принцесса», этот мужик может выкинуть на улицу! За любой косяк, за любую ссору и потасовку он будет ставить «выговор», а потом и увольнять, ссылаясь на него! Если бы ты внимательнее читал контракт, подписывая его, то увидел ту самую странную строчку, где было написано: «Увольнению подлежат лица, получившие выговор…»! И этими бумажками тыкал мне под нос Бушер, согласовывая попутно программу выступлений на вечер!

Лука не верил своим ушам, получается, что Гаспар буквально спас их шкуры. Если бы парня выкинули из цирка, то он остался бы ни с чем на улице, полагаясь только на госпожу Удачу и милосердие людей.

— И знаешь, мне больше интереснее, кто раздул наш маленький спор до скандала…

— На нас настучали? — наконец спросил робко Лука.

— Ещё бы! — поставив руки на талию, возмущался Гаспар. — Не просто так Ода вызвал нас на «ковёр» … Так что скажи мне спасибо! А сейчас. Пошёл вон! — он указал на дверь.

Лука до сих пор не мог понять, что только что произошло. В его голове была каша. Он понял только то, что должен поблагодарить Гаспара, но чёртова гордость не позволяла. Парень молча ещё раз взглянул на дрессировщика, который даже не смотрел на него, и быстро вылетел из трейлера, захлопнув за собой дверь.

Оставшись наедине с самим собой, Гаспар сел рядом с клеткой и широко раскинул ноги на полу. Он был морально опустошён — до него дошло только сейчас, что он натворил! Ударил Луку, накричал на него и самым грубым способом выпроводил его из трейлера — вот эти мысли только и крутились в голове у мужчины.

— Что я натворил… — Гаспар тяжело вздохнул и покачал головой.

Он хотел было выбежать, догнать Луку и извиниться перед ним, но понимал, что сейчас это не самая лучшая идея. Ему пришлось резко окунуть парнишку в этот мерзкий котёл, который назывался «рабочая атмосфера», и, как оказалось, Лука к такому не был готов.

Цирк действительно переживал не самый лучший период, он был не в силах конкурировать с другими цирками и балаганами, стремительно набирающими популярность. Гаспар уже не раз думал о том, чтобы уйти, но что-то всегда останавливало его. Последней причиной, которая вновь остановила его от ухода, был приход Луки. Дрессировщик до сих пор не может сам себе объяснить почему он остался именно из-за него. Он просто остался. И все.

Сейчас Гаспар чувствовал себя крайне паршиво, ему даже не хотелось выходить сегодня на манеж. Готовясь к вечернему шоу, он даже думал, что было бы неплохо, если какой-нибудь тигр прыгнет сегодня на него и разорвёт, забрызгав кровью первые ряды ошалевших зрителей, но мужчина все же взял себя в руки и настроился на свой номер.

В течение оставшегося дня с Лукой он не пересекался. От Михеля и Этьенна он слышал, что Лука был на манеже — проверял страховку, а потом заходил к костюмеру и вынес из его трейлера новый костюм. Этьенн больше всего рассказывал именно про него — какой он блестящий и классный, но Гаспар пропускал это мимо ушей. Ему было важно услышать, что с парнем все в полном порядке, и он готов отработать программу от начала до конца. Михель заверил мужчину, что с Лукой полный порядок. Немного успокоившись, дрессировщик провёл последние часы перед выступлением, проверяя своих зверей и железные ограждения.

***

Наконец наступил вечер, около цирка сверкали огни, пахло сладкой ватой и прочими вкусностями. Артисты уже были готовы выходить на манеж, звери так же были подготовлены. Все суетились и носились по закулисью за бархатным форгангом. Гаспар тоже уже подошёл, чтобы ещё раз посмотреть — нет ли новых изменений в авизо.

Сегодня был заключительный день в городе К., поэтому все артисты были в новых костюмах, в том числе и Гаспар. Только час назад ему отдали новенький костюм — красный бархатный пиджак, белая рубашка с воротником стойкой и узкие черные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги и, конечно же, кожаные перчатки, словно вторая кожа, сидящие на руках.

Мужчина пробирался сквозь толпу артистов, которые носились из стороны в сторону. Прямо у форганга он заметил Луку, но не сразу его узнал — волосы юноши были покрыты серой временной краской. Он стоял и разговаривал с Этьенном.

Увидев его, Гаспар на секунду замер — акробат был словно вечерняя звезда на ночном небе. Его серо-белый костюм сидел идеально — каждый изгиб тела был подчеркнут так, что казалось, словно парень был обнажён. Один рукав был отделан светло-серыми и белыми перьями и выглядел издалека в точности, как крыло птицы. Весь костюм сиял от падающего света ламп.

Когда Лука попрощался с Этьенном, то развернулся прямо лицом к Гаспару и встретился с ним взглядом. Он спокойно посмотрел на него и куда-то ушёл, оставив мужчину стоять у стены с объявлениями. Дрессировщик проводил его взглядом, а после отправился к клеткам с тиграми.

Билеты на это представление были полностью раскуплены, поэтому из шатра доносились громкие восторженные возгласы и аплодисменты. Все выступления шли чётко по списку. Когда Гаспар вернулся, то с манежа выходили Михель и Этьенн. Их боевой раскрас клоунов был великолепным, а новая кукла Этьенна, с которой он показывал номер чревовещателя, была очень милой и забавной.

— Как все прошло? — остановив дуэт, спросил Гаспар.

— Класс! — с небольшой одышкой начал Михель. — Этот номер точно останется в основной программе!

— Я тоже так думаю. — похлопав друга по плечу, резюмировал Этьенн. — Кстати, сейчас выступает Лука. Костюм — бомба!

Они попрощались и разошлись. Дрессировщик направился к кулисе, а там уже стоял Лука и ждал, когда его объявит Стефан.

— Ты потрясающе выглядишь. — шёпотом сказал Гаспар, подойдя к акробату.

— Ты тоже. — робко осмотрев мужчину, так же шёпотом ответил Лука. Ему было не по себе стоять рядом с дрессировщиком, вспоминая, что произошло между ними днём.

— Я хотел бы… — начал мужчина, но тут его прервал голос, доносившийся с манежа. Стефан уже объявлял номер.

— Что? — с явным ожиданием ответа, спросил парень

— Ничего. Удачи наверху. — Гаспар лишь улыбнулся и похлопал юношу по плечу.

Лука слегка кивнул и отправился на манеж.

Глава 4

Только Лука появился в свете прожекторов на манеже, как публика «взорвалась» — хвалебные крики и аплодисменты просто окатили юношу с ног до головы. И не удивительно! Этот парень уже успел завоевать свою публику отчаянными трюками под куполом, опасность которых заставляла кровь созерцателей стыть в жилах.

Вот и сейчас Лука уже взбирался на самый верх в темноте, освещаемый лишь одним прожектором. В полумраке костюм юноши красиво сиял от тусклых лучей, словно маленькая мерцающая звёздочка поднимается на свой небосклон — именно так Гаспар видел этого взбалмошного юнца, карабкающегося все выше и выше.

Зазвучала скрипка и акробат начал свой номер. Сегодня он работал с трапецией, как он сам говорил — не самым любимым его снарядом. Лука отдавал большее предпочтение канатам и полотнам за их мягкость и податливость, нежели жёсткой перекладине, качающейся из стороны в сторону.

Гаспар в течении номера не отрывал от юноши взгляд, подсматривая за выступлением через небольшую щель в форганге. У него, как и у сотни зрителей, захватывало дыхание в момент, когда юноша перелетал с одной трапеции на другую, хватаясь за неё, словно за соломинку, в самый последний момент. Публика награждала эти мастерски исполненные трюки восторженно-испуганными вскриками.

Но Луке было все равно, что происходит вокруг — он видел лишь трапецию и темноту под собой. В голове чётким алгоритмом проигрывались движения: вперёд, назад, отпустить, кувырок, сцепление — и так весь номер в сопровождении душераздирающей скрипки. Эта программа называлась «Стерх» и имела немалый успех в этом туре, поэтому каждая неделя выступлений заканчивалась именно этим номером.

— Эй, Клебер! — кто-то шёпотом позвал дрессировщика в темноте.

— Что? — Гаспар узнал по голосу, что это был Этьенн — клоун-вентролог.

— Ты пойдешь сегодня в город? Мы собираемся хорошенько отметить завершение тура в одном из баров! Ода уже дал добро. — он тыкал мужчину в бок.

— Прекрати уже! Ха-ха-ха. — Гаспар убрал руку мужчины. — Конечно пойду! Собираемся у вашего трейлера?

— Ага. — прошипел Этьенн. — Увидимся!

Клоун пропал в темноте, а Гаспар продолжил смотреть номер. Лука уже заканчивал свою программу, и, когда он медленно опустился на манеж, то публика стоя восхваляла прекрасную работу гимнаста. Юноша поклонился и убежал за кулисы, где столкнулся с дрессировщиком.

Он ничего не сказал, а только холодно посмотрел на мужчину, поднял небольшую сумку и, тяжело дыша, отправился на заслуженный отдых. Гаспар решил не останавливать его и не забивать голову пустыми извинениями и разговорами, мужчина решил, что будет лучше, если он выяснит отношения с ним позже.

— Гаспар! — мужчину окликнул Стефан. — Ты готов? Публика сегодня просто замечательная! Ты так не считаешь?

Дрессировщик строго посмотрел на шпрехшталмейстера, нахмурив брови.

— Знаешь, Стефан, — зло начал мужчина. — Я бы посоветовал уволить тебя из цирка.

— Что? — с притворным непониманием отозвался Стефан.

— Это же ты наплёл Оде про наш с Лукой разговор?

— О чем ты, Гаспар? — хмыкнул себе под нос шпрехшталмейстер.

Гаспар тут же схватил его за грудки и затащил за угол, прижав к стене.

— Как же! Кто же ещё мог рассказать в таких «красках» про то, что случилось на прошлой неделе, а?

— Может твои дружки! — пытаясь освободиться из крепких рук дрессировщика, шипел Стефан.

— Да брось! — язвил мужчина. — Ты знаешь, что ни Михель, ни Этьенн не раздули бы из нашей ссоры такой скандал!

— А если даже и я, то что с того?! А? Гаспар! В нашем цирке нет места склокам и ссорам. И молодым взбалмошным юнцам, которые не знают своего места! — он мерзко улыбался, глядя прямо в глаза дрессировщику.

Гаспар просто закипал от злости и еле сдерживался, чтобы не задушить этого мерзкого лгуна прямо сейчас. Не сразу, но мужчина догадался, кто напел директору страшную песню об «ужасном скандале на манеже», и сейчас подозреваемый признался.

Кто ещё мог такое сказать? Конечно же Стефан Бушер, который с первой недели не возлюбил нового артиста. Гаспар мог бы отдать должное этому ублюдку, ведь тот обставил все так, что виноватым оказался именно Лука.

В голове у мужчины до сих пор звучали слова директора: «Знаешь, Гаспар, если Лука и дальше будет себя так вести, то боюсь, что его придётся выкинуть из труппы. Люди, которые подрывают сложившиеся устои в цирке не достойны в нем находится! В тебе я уверен, но вот в Луке…» — мужчину выворачивало от этого лицемерия, которое проявлял человек, спасший бедного юношу. У дрессировщика никак не укладывалось в голове то, что какие-то там «устои цирка» для Оды были дороже жизни и судьбы другого человека.

Гаспар сильнее вжал шпрехшталмейстера в стену и наклонился прямо к его уху.

— Если Лука вылетит из цирка, то твоя душа вылетит из этой вонючей тушки! — прошипел дрессировщик.

Он отпустил Стефана, и тот медленно сполз по стенке, глядя на мужчину испуганными дикими глазами.

— И молись, чтобы я не спустил сегодня тигров с цепей. — глядя сверху вниз на забитого мужчину, произнёс Гаспар, хмыкнул себе под нос и пошёл готовиться к номеру.

— Пошел к черту! — только и смог выдавить из себя Стефан.

***

— Эй Лулу! — звонко и радостно кричал Этьенн в спину акробата.

— Прекрати меня так называть… — оглянувшись, устало ответил парень и пошёл дальше.

Этьенн поспешил догнать юношу — он очень хотел с ним поговорить.

— Ты молодец, Лука. — похлопал он его по плечу. — Твоя трапеция просто великолепна!

— Спасибо. — глядя себе под ноги, отвечал акробат.

Клоун понял, что парень явно не настроен на разговор, но он не собирался отступать и продолжал говорить:

— Может пойдёшь с нами в город, м? Выпьем, повеселимся. — он загадочно улыбнулся. — Может… девушку найдёшь себе там на ночь… Спустишь пар наконец! Молодой организм — я все понимаю!

— Я в этом не нуждаюсь. — Лука ускорил шаг.

— Эй! Ну чего ты! Не смущайся, Лулу! — Этьенн тоже ускорился. — А, кстати, что у тебя с щекой?

— Где? — парень прикоснулся к тому самому месту, куда ударил его днём Гаспар.

— Да, да! Именно тут… ты к кем-то подрался?

— Мне вправляли мозги… — сухо ответил Лука.

— Ба-а-а… — воскликнул клоун. — Это сделал злой дрессировщик?

Лука промолчал.

— Понятно, давай поговорим. — Этьенн схватил юношу за руку и потащил в свой трейлер.

Трейлер клоунов стоял почти на отшибе от всей цирковой стоянки. В нем жили Этьенн и Михель, поэтому по размерам этот «дом» почти был таким же, как и у директора. Там было очень светло и чисто, пахло даже какими-то цветами. На полках были разложены парики и банки с гримом, на столе виднелся пакет с накладными носами, а на кроватях сидели «говорящие» марионетки, с которыми Этьенн показывал свои номера.

В этот трейлер часто заходил Гаспар — он был очень близким другом Михеля, поэтому здесь можно было найти пару старых арапников, которые мужчина благополучно оставил здесь, забежав на чашку чая. Они, словно трофеи, были аккуратно разложены на одной из полок в ожидании того, что хозяин вспомнит про них и заберёт домой. Взгляд Луки сразу упал именно на них.

— Садись! — пригласил юношу Этьенн, указав на небольшой пуфик.

Лука скинул с плеча сумку, оставив ее у порога, и присел.

— Я вижу, что тебе надо выговориться. — клоун достал салфетки и какую-то бутылку с вкусно пахнущей жидкостью. — Что сегодня произошло?

— Ничего. — Лука скрестил руки в замок.

— Ой… парень! Говори. — Этьенн стал смывать салфетками грим.

Но Лука всё так же молчал, тогда клоун отложил все свои салфетки в сторону и взял в руки куклу.

— Может ты расскажешь все господину Пепито? — не открывая рта другим голосом начал чревовещать клоун.

Юноша поднял взгляд на Этьенна, в нем читалось простое: «Ты издеваешься?!» — но клоун не отступал, тогда Лука понял, что молчать бесполезно.

— Меня и Гаспара хотели выгнать из цирка. — пробубнил парень.

— Но за что? — кукольным голосом продолжал Этьенн.

— За нашу ссору на прошлой неделе.

— Погоди. — мужчина снял с руки куклу и положил ее в сторону. — Тебя и Гаспара хотел уволить Ода за ваш спор, я правильно понял?

— Да. — парень утвердительно кивнул. — Гаспар спас меня от этого, а я, как дурак взбрыкнул на него вот и получил.

— Ха-ха-ха. — засмеялся Этьенн.

— Что тут смешного! Меня чуть не выкинули из-за маленькой ссоры! — возмутился парень.

— Кто там был еще? — вдруг спросил клоун.

— Я, директор, Гаспар и Стефан.

— Все понятно, — Этьенн вновь взял салфетки и продолжил стирать грим.

— Что понятно? — не понимая ничего, спросил акробат.

— Понятно теперь, почему Гаспар чуть не придушил Стефана — краем глаза увидел пару минут назад.

— Что? — Лука напрягся.

— Боже, Лука, ты такой наивный мальчик! Ты действительно думаешь, что тебя Ода уволил бы за то, что ты крикнул Гаспару в лицо: «Эй ты живодёр! Тебя бы кто кнутом пришиб!». Серьёзно? Пф… — Этьенн хмыкнул себе под нос. — Ой, ты попал в немилость нашему шпрехшталмейстеру!

Акробат все сидел и не понимал к чему ведёт клоун.

— Как Ода узнал про вашу ссору?

— Я думал, что ему рассказал Гаспар… Хотя он сам сказал, что нас кто-то сдал.

— Ха-ха-ха-ха, — залился смехом мужчина. — Зачем ему об этом рассказывать директору, м? Подумай сам! Конечно Оде кто-то что-то шепнул на его глухое ушко.

Лука лишь пожал плечами.

— Если это даже был Гаспар, то Ода лишь посмеялся бы над таким курьёзом. Подумаешь, паренёк крикнул дрессировщику, что он живодёр! Ну и что? Каждый из нас уже называл Гаспара и живодёром, и садистом, и так далее по списку. За такую историю директор выговоров не даёт! — Этьенн пристально посмотрел на паренька.

— Тогда кто наговорил на нас? — Лука ещё больше нахмурил брови.

— Ты такой тугодум оказывается! — Этьенн выкинул салфетки в мусор и похлопал в ладоши. — А теперь сложи два и два.

— Ты говоришь, что Гаспар чуть не придушил Бушера сейчас…

— Ага, прям прижал к стене и что-то ему говорил с таким лицом… Мама! Мне самому стало не по себе! — клоун положил руку на грудь.

— Это он наплёл? — Лука смотрел Этьенну прямо в глаза.

— Он, Лука! Он! — мужчина утвердительно закивал.

— Но… почему?

— Подумай, что-то ты сделал не так. Скажу больше — Ода не уволил бы Гаспара ни при каком раскладе, а вот тебя наоборот — выкинул бы как котёнка! Не думай о том, что если он вытащил тебя из грязи, то не засунет туда обратно. Ты нужен ему пока действуешь в рамках цирковых правил и приносишь деньги, в противном случае от тебя избавляются. Одному Богу известно, как вашу милую брань вывернул этот ублюдок Бушер, так что советую тебе вести себя сейчас как можно тише. И еще… — Этьенн стал серьёзным. — Скажи Гаспару «спасибо» … Если бы не его авторитет в глазах директора — ты бы уже сидел на улице с чемоданом в руке.

Лука был ошарашен, услышав эти слова, он не думал, что с ним могли так поступить и уж явно не догадывался, что одно маленькое недоразумение с Бушером могло привести к такому. Сейчас парень ещё больше хотел увидеть Гаспара и попросить прощения за свою наглость.

— Почему ты мне это говоришь? — спросил акробат мужчину.

— Потому что я сам прошёл через это. Меня спас тот же господин Гаспар Клебер, теперь я по гроб жизни ему обязан. — Этьенн был предельно серьёзен. — Бушер уже не первый раз пытается «проучить» наглого молодого выскочку, который сказал ему «нет».

Услышав эти слова Лука напрягся и вжался в пуфик, ему было ужасно противно слышать эту фразу. Клоун это заметил:

— Я сразу догадался, Лука… здесь нечему стыдиться! Ты в его вкусе и неудивительно, что он домогался тебя… Со мной было тоже самое.

— Ты говорил кому-нибудь? Гаспару? — тихо спросил юноша.

— Побойся Бога! Нет, конечно! — Этьенн выпучил глаза. — Я представляю, что здесь начнётся! Узнай об этом Гаспар — он закинул бы этого педераста в клетку с тиграми. Нет, ты не подумай… Гаспар не ханжа и не гомофоб, он просто не терпит грязных домогательств и принуждений, приправленных угрозами. Тем более ты же ещё совсем ребёнок! Вот честно! Сколько тебе? Я не скажу никому. Клянусь! — мужчина приложил руку к груди.

Акробат немного замялся, он чувствовал, как Этьенн залез ему прямо в душу и всковырнул эту еле зажившую рану.

— Семнадцать с половиной. — робко ответил Лука.

— Эх… где мои юношеские года… — с сожалением в голосе протянул Этьенн. — Теперь ты понял, что к чему?

Акробат утвердительно покачал головой. Услышав подтверждение слов Гаспара от другого человека, Лука был в смешанных чувствах. Он понимал, что сейчас ему нужно быть гораздо осмотрительней, чтобы в следующий раз не было повода его оклеветать.

Узнав, что Этьенн был в такой же ситуации, как и он, юноша сгорал от любопытства услышать подробности и, собравшись с силами, все же решил спросить:

— Этьенн…

— М?

— А что было с тобой? — он поднял глаза на мужчину.

— Приятно видеть твоё настоящее лицо без маски бравады и наглости. — клоун улыбнулся. — Я пришёл в этот цирк почти в твоём же возрасте — мне было 18. Молод, горяч, дерзок — это не все слова, которыми меня можно было описать, ах! Забыл ещё одно — «безумно красив»!

Лука невольно улыбнулся, услышав столь «скромные» слова о себе от Этьенна.

— И не удивительно, что на такой лакомый кусочек прилетела вонючая помойная муха! — клоун помахал рукой под носом. — Я старался шутками отбиваться от всех грязных намёков этого мерзкого Бушера… — Этьенн поменялся в лице. — Но в один прекрасный момент он набросился на меня…

В трейлере на минуту образовалась гробовая тишина. Внутри Луки что-то сжалось от омерзения.

— Он накинулся на меня в моем трейлере, повалил на кровать и начал сдирать одежду, затыкая мне рот. Я кричал, плакал и извивался, пытаясь сбежать, но не мог! Я был слабым и щуплым пареньком, не таким, как ты, Лука! — Этьенн грустно посмотрел на юношу и мягко улыбнулся.

— Он… тебя… — парень сочувственно глядел на клоуна.

— Нет! Слава Богу нет! Услышав грохот и мои стенания, в трейлер забежал Гаспар, который по счастливой случайности походил мимо. Он снял с меня этого подонка и вытолкал прочь!

— И все?! Почему он до сих пор здесь?! — Лука негодовал.

— Потому что он племянник Оды, если ты не в курсе. — Этьенн скрестил руки на груди. — Позже я узнал, что я не первый. До меня еще пара мальчиков побывали в его грязных лапах. Кто-то сбежал, а кто-то, не перенеся такого позора, покончил жизнь самоубийством, но все, конечно же, замяли.

Луку прошиб холодный пот, сердце бешено стучало от необычного страха, которых обуял юношу. Он не ожидал такого откровенного рассказа от Этьенна.

— А что было с тобой? — клоун с интересом смотрел на юношу.

— Он жался ко мне, и я двинул ему по роже.

— Ха-ха-ха, — вновь залился смехом Этьенн. — Я хотел бы на это посмотреть, удивительно, что он не нагадил раньше! Тебе повезло, что ты крепкий малый. Знаешь, за тобой начал присматривать Гаспар — рано или поздно, но он узнает, про этот случай и тогда будь готов уходить из цирка. Вот тебе мои наставления. Сейчас просто работай! Работай, как никогда — у тебя огромный талант, не профукай его.

— Спасибо, Этьенн. — Лука, словно заворожённый, смотрел в ласковые зелёные глаза клоуна.

— И никому не стоит знать о нашем разговоре, особенно господину Клеберу… Сделай вид, будто ты ничего не знаешь, хорошо?

— Да. — парень утвердительно кивнул. — А сколько тебе лет, кстати?

— Двадцать восемь. Я десять лет работаю здесь. Если ты хочешь спросить про Гаспара, то ему тридцать шесть, но этот сукин сын словно не стареет!

Только Этьенн закончил, как открылась дверь и в трейлер зашёл Михель.

— О, дамы! У вас тут закрытый клуб? — радостно проговорил он.

— Ха-ха, как смешно. — съязвил другу в ответ чревовещатель.

— Я, пожалуй, пойду. — Лука поднял свою сумку и направился к выходу.

— Куда? А ты не пойдёшь в город с нами? — Михель удивлёнными глазами проводил юношу.

— Нет. Повеселитесь за меня. — Лука взглянул на Этьенна, который аккуратно подмигнул ему и кивнул головой в знак прощания. Юноша кивнул в ответ и быстрым шагом направился прочь.

— О чем вы с ним говорили? — улыбаясь, спрашивал Михель, оставшись с Этьенном наедине.

— О кружевных трусиках господина Клебера! — тоненьким голосом говорил клоун.

— Фи! — так же притворно воскликнул Михель. — Гаспар не носит такие трусики!

И трейлер тут же наполнился звонким смехом клоунов.

Глава 5

Парень влетел в трейлер и тут же швырнул сумку куда-то в темноту. Тишина внутри была какой-то пугающе, поэтому Лука поспешил включить свет. За целый день он только пару раз забегал в фургон, поэтому везде был бардак. На полу валялись грязные вещи с тренировки, а кровать была наспех заправлена — из-под одеяла выглядывал одинокий носок, который непонятно откуда там появился, но юноша даже не думал наводить порядки. По крайней мере не сейчас.

Он скинул на пороге растоптанные кеды и прошёл внутрь, оглядывая своё одинокое жилье пустым взглядом. Почему-то сейчас, после разговора с Этьенном, внутри парня свербело какое-то странное непонятное чувство по отношению к Гаспару и к этому чёртову цирку в целом. Сейчас уже Лука думал, что слова клоуна про уход из труппы — это отличный способ избавиться от пары тройки проблем, но вот куда идти — акробат не знал.

«Гори все синим пламенем» — рухнув на свою кровать и зарывшись носом в колючий плед, подумал он. Так паршиво он не чувствовал себя уже очень давно, да и разговоры сегодня у него были крайне эмоциональными, особенно с Этьенном.

Вспоминая слова мужчины, парень свернулся калачиком и закутался в одеяло, стараясь оградиться от внешнего мира настолько — насколько возможно. В голове начали всплывать картины прошлого, от которого Лука бежал. Бежал с тех самых пор, как попал в цирк Оды. А сейчас все начинает повторяться. По телу прошла лёгкая дрожь и на руках выступили мурашки.

«Может быть стоило согласиться и пойти с Этьенном в город…» — рассуждал гимнаст, лёжа под одеялом. Подумав, что это не такая уж и плохая идея, Лука решил вернуться к трейлеру клоунов и отправиться с ними. Пусть он и не планировал проводить в их компании целый вечер, но все же решил, что лучше уж выйти в город, чем лежат здесь и надумывать себе лишние проблемы.

Парень выбрался из своего кокона, снял наконец-таки свой костюм и вытащил из шкафа слегка мятые повседневные вещи. На улице было уже довольно холодно, поэтому Лука натянул лёгкие брюки, плотную светлую рубашку и потёртую кожаную куртку, которая ему очень нравилась. Забрав из заначки немного денег, юноша рассовал монеты и купюры по карманам, быстро натянул свои кроссовки и отправился к Этьенну.

Подходя к трейлеру клоунов Лука увидел, что там уже стояли и другие артисты, которые так же собирались на шальную попойку в честь окончания турне. Среди этой толпы юноша увидел и Гаспара, который стоял в стороне и очень оживлённо разговаривал с Михелем.

Луку тут же увидел Этьенн и помахал ему рукой, подзывая к себе.

— Ты все такие решил пойти? — приобняв гимнаста за плечи, спросил клоун.

— Да, не хотелось сидеть одному.

Этьенн лишь улыбнулся, и вся компания артистов направилась в город.

***

За время всего пути до кабака, Лука и Гаспар не перекинулись и словом. Парень шёл, глядя себе под ноги, иногда поднимая взгляд на впереди идущего Этьенна. За время пути он уже успел пожалеть, что пошёл. Чувство дискомфорта не отпускало его.

Наконец большая шумная компания дошла до небольшого кабака, где, судя по вывеске, разливают самое вкусное пиво в округе. Внутри все сразу расселись по компаниям — Лука оказался четвертым в «святой троице» из Михеля, Этьенна и, конечно же, господина Клебера.

Усевшись за стол, все сразу начали заказывать себе напитки и еду.

— Что ты будешь? — оторвав взгляд от меню, мягко спросил Гаспар Луку.

— Я сам закажу. — нахмурив брови, ответил юноша. Дрессировщик показался ему чересчур мягким и вежливым.

— Я хочу загладить свою вину. — все так же, не отводя глаз от парня, говорил мужчина.

Акробат поморщился от лёгкого смущения и вины за дневной инцидент. «Не Гаспар должен заглаживать свою вину, а я!» — считал юноша, глядя в тёмные уставшие глаза дрессировщика.

— Я буду пинту светлого пива и деревенский картофель. — пробубнил себе под нос парень, поняв, что от Гаспара он не отделается.

— Ему пинту светлого, а мне темного. Картофель и стейк с кровью. — услышав пожелания гимнаста, мужчина продиктовал заказ миловидной официантке.

Михель и Этьенн так же сделали свой заказ, который принесли довольно быстро, несмотря на то, что сегодня кабак был забит посетителями.

Все вокруг смеялись и развлекались, а Лука молча глотал пиво, стараясь скорее добраться до момента лёгкого опьянения. Учитывая то, что парень практически никогда не пил, ему хватило двух с половиной пинт, чтобы в голове появилась лёгкая тяжесть.

Вдруг юноша заметил, что за столом не было ни клоунов, ни дрессировщика. Если Михеля и Этьенна Лука так и не нашёл взглядом, то Гаспара он заприметил практически мгновенно — он стоял возле барной стойки и мило беседовал с молоденькой слащавой официанткой.

«Присунуть ей хочет. Пф!» — с каким-то раздражением парень фыркнул себе под нос и заказал ещё одну пинту пива. «Видеть его не хочу!» — запрокидывая очередную кружку, злился про себя парень. Непонятно почему, но сцена с официанткой его жутко взбесила. Осушив полбокала, Лука с грохотом поставил его на стол и на шатающихся ногах побрёл на выход.

***

— Эй, ты меня слышал? — девушка развернула лицо дрессировщика к себе.

— Ам, да, что ты там говорила? — оторвав взгляд от уходящего Луки, переспросил мужчина.

— Как насчёт того, чтобы уединиться в хостеле на втором этаже? Там ещё полно свободных комнат! — она хитро улыбалась, заманивая подвыпившего Гаспара, который, судя по пошлому взгляду в ее сторону был совсем не против.

— Давай-ка поторопимся… — с улыбкой на лице прошептал мужчина на ушко девушке.

Она тут же взяла его за руку и куда-то потащила. Гаспар ещё раз бросил беглый взгляд за столик, где они сидели, в надежде увидеть там Луку, но его там не было. Чувство волнения беспокоило дрессировщика, но чувство пьяной похоти одержало верх.

Шагая по лестнице Гаспар то и дело прижимал девушку к стене, покрывая ее шею страстными поцелуями, на которые она отвечала томными постанываниями. Страсть кипела в пьяной голове мужчины, но что-то не отпускало его до сих пор, и он то и дело тяжело вздыхал, словно сбрасывал с себя мешок камней.

Поднявшись на второй этаж, мужчина завернул в первую попавшуюся комнату, но она была занята.

— Эй! — возмущённо вскрикнул знакомый голос. — Гаспар, не мог бы ты найти себе другое место? — улыбаясь, проговорил Михель дрессировщику, оторвавшись от горячего поцелуя с кем-то.

— Ха-ха-ха! Ты не закрыл дверь? — вдруг приподнялся Этьенн, который был прижат Михелем к кровати.

— Я не думал, что к нам вломится пьяный господин Клебер. — с улыбкой на лице проговорил своему любовнику клоун.

— Ох, миллион извинений! — расплывшись в язвительной улыбке и прижимая девушку к себе, извинялся пьяный Гаспар.

Этьенн лишь махнул рукой и притянул Михеля к себе, а Гаспар поспешил закрыть дверь в это голубое царство и продолжить свою миссию.

Вскоре он нашёл свободную комнату и с грохотом ввалился в неё, упав на кровать. Девушка тут же оказалась сверху и начала расстёгивать на мужчине рубашку, жадно пожирая взглядом сексуальные очертания тела Гаспара.

Дрессировщик лежал на спине поддавшись моменту, но вот возбуждение никак не доходило до его нижней части. В какой-то момент Гаспару вдруг стало не по себе.

— Прости… — он резко вскочил, остановив девушку, которая уже расправлялась с его ремнём.

— Что такое? — с возмущением на лице спросила она.

— Мои друзья. Я пришёл сюда с юношей, он ещё совсем молод, я за него волнуюсь. — пытался объяснить ситуацию мужчина.

— Дак ты из «этих», как и те в соседнем номере? — она поморщилась.

— Эм… нет! Нет! — Гаспар немного занервничал.

— Дак может ты импотент? У тебя до сих пор не стоит… — она посмотрела дрессировщику между ног.

— Возможно. — вдруг выдал Гаспар, а только потом понял, что сказал.

Девушка поднялась, выругалась себе под нос и направилась к выходу.

— Стоило еще и время на тебя тратить… — только и сказала она мужчине на прощание.

Дождавшись хлопка двери, Гаспар рухнул на кровать и закрыл руками лицо. В его голове всплыл Лука. Всплыл именно тогда, когда ему расстёгивали брюки и собирались сделать минет. Гаспар был в замешательстве — то ли это говорил в его голове алкоголь, то ли отголоски вины за дневную ссору и за ту пощёчину. В любом случае он понимал, что это ненормально. Мужчина поспешил привести себя в порядок и найти Луку, который уже изрядно выпил. Дрессировщик не хотел, чтобы с ним что-то случилось.

Он спустился обратно, но Луки в кабаке не было, тогда Гаспар заволновался. Выскочив на улицу он огляделся и увидел парня. Он сидел на лавочке недалеко от входа.

Акробат сидел, прижимая колени к груди. В его руках Гаспар увидел еле тлеющую сигарету, что очень его удивило, ведь раньше он и не видел, что Лука курит.

— Выброси это. — Гаспар вырвал из руки юноши сигарету и затоптал. — Давно ли ты куришь?

— Вот взял у прохожего попробовать. — с безразличием в голосе ответил Лука и продолжил смотреть на пустую ночную улицу. — Я думал, что ты кувыркаешься с той молодухой.

— Меня назвали импотентом. И бросили. — усмехнулся мужчина, присаживаясь рядом. На свежем воздухе Гаспару стало хуже, и он понял, что окончательно потерял контроль над пьяной головой.

— Хах. — Лука едва улыбнулся.

— Прости за сегодня.

— Забей, — парень махнул рукой. — Если бы не ты, то я бы эту ночь провёл на улице.

Гаспар тяжело вздохнул и запрокинул голову назад

— Почему ты за меня заступаешься? Почему защищаешь? Какое тебе дело до меня? — тихо спросил Лука.

— Хм… действительно. — рассуждал дрессировщик. — Может потому, что ты мне нравишься? — он посмотрел на парня и столкнулся с ним взглядом.

— В каком смысле? — стараясь мыслить здраво, спросил гимнаст.

— В таком… — Гаспар поднял голову и приблизился к Луке на уровне поцелуя.

Парень невольно закрыл глаза, вдыхая приятный запах одеколона вперемешку с запахом хмеля. Он чувствовал горячее прерывистое дыхание Гаспара и просто сходил с ума от желания прикоснуться к его губам. В его голове был туман от алкоголя, но это именно то, чего Лука хотел сейчас больше всего — нежного поцелуя.

Только юноша приблизился ещё ближе, как вдруг почувствовал горячее нежное прикосновение желанных губ на своём лбу. Лука распахнул глаза и уткнулся носом в плечо дрессировщика, который только что подарил ему ласковый поцелуй.

— Ты совсем пьян? — хмыкнул в плечо мужчины парень, не ожидая такого от Гаспара.

— Ну, я достаточно пьян, чтобы найти в себе храбрости обнять тебя. — поглаживая голову Луки, тихо говорил Гаспар.

— А я достаточно пьян, чтобы принять это. — юноша прижался сильнее к тёплому плечу мужчины и закрыл глаза, расплывшись в довольной хмельной улыбке.

Глава 6

Солнце лупило из окна прямо парню по глазам — Лука поморщился и с большим трудом приоткрыл их. Все вокруг плыло, а голова была тяжёлой, как чугунная сковорода.

— Господи, что это за хуйня… — бубнил себе под нос парень, пытаясь сфокусировать свой взгляд и, когда это ему наконец удалось, то Лука понял, что находится в трейлере. В чужом трейлере.

Юноша с ужасом распахнул глаза, повернул голову влево и увидел большую клетку, в которой сидел Арис. Рядом с клеткой, закутавшись в плед и сидя на полу, спал Гаспар. Лука тут же с ужасом посмотрел под одеяло — он был одет, только его носки и кроссовки стояли около двери. Парень облегчённо вздохнул и рухнул на подушку, как вдруг резкий спазм в животе заставил его подняться — голова тут же пошла кругом, а на лбу выступил холодный пот. Лука резко прикрыл рот рукой, стараясь сдержать свои рвотные порывы, тут же вскочил с кровати и с ужасным грохотом, роняя все на своем пути, побежал в туалет.

Из-за шума тут же проснулся Гаспар. Мужчина посмотрел на пустую кровать, услышав страшные звуки, доносившиеся из туалета. Хоть он сам выпил довольно много вчера, но похмелье его сегодня не мучало.

— Эй, ты как? — дрессировщик подошёл к Луке, который сидел в обнимку с «белым конём».

— Крайне паршиво… — он вновь опустил свою голову вниз, избавляясь от остатков вчерашнего вечера.

— Подожди, я принесу тебе воды.

Лука лишь утвердительно махнул головой.

— Вот. — протянул Гаспар юноше стакан воды. — Прополощи рот, а потом пей маленькими глотками. Если выпьешь залпом, то спровоцируешь рвоту опять.

— Спасибо. — юноша взял трясущейся рукой стакан и поднес его к губам.

Гаспар подошёл к нему ближе и положил руку на лоб. Такого юноша не ожидал и слегка вздрогнул.

— Ты весь горишь. — мужчина ощупал лоб акробата. — Тебе стоит отлежаться. Можешь пока остаться у меня в трейлере, я послежу за тобой.

Лука не очень хотел оставаться в трейлере у дрессировщика, потому что прекрасно запомнил все, что было вчера — их разговор и своё неимоверное желание поцеловать в губы мужчину, но он был не в силах позаботиться о себе сейчас, поэтому решил довериться Гаспару.

— А что я делаю у тебя в трейлере? — спросил юноша мужчину.

— Ты не помнишь, что вчера было? — Гаспар приподнял одну бровь.

— Я надрался, пошёл на улицу, а дальше туман. — врал Лука. Он хотел, чтобы вчерашняя ночь была просто случайностью — подумаешь напились и пообнимались на скамейке — ну с кем по пьяни не бывает.

«Не помнишь, значит…» — с каким-то сожалением подумал Гаспар и решил, что вчерашний случай не стоит рассказывать Луке — ведь сейчас ему наконец-таки удалось немного наладить отношения с гимнастом.

— Ты был пьян в дрова! Я спустился и начал тебя искать в зале, но не нашёл и вышел на улицу. Там-то ты и был — спал на лавочке. Я принёс тебя к себе, потому что боялся за твоё самочувствие. Как видишь — я не ошибся. — спокойно рассказывал свою частично вымышленную историю мужчина.

Лука ничего не сказал, а просто пожал плечами. Сейчас юноша думал о том — солгал ли ему Гаспар для того, чтобы не смущать его или же потому что сам хочет забыть события этой ночи. Он мог бы и дальше накручивать себя, но следы похмелья просто не давали ему сделать этого.

Когда гимнасту стало легче, Гаспар помог ему подняться и добраться до кровати. Мужчина достал из шкафа чистые вещи и протянул их Луке.

— Вот переоденься. — он бросил их на кровать. — А то запах от тебя, мягко говоря, не ахти.

— Спасибо. — еле проговорил Лука и постарался удобнее устроиться на кровати.

Гаспар лишь мягко улыбнулся и отправился приводить себя в порядок.

Вдруг в дверь постучали и в трейлер влетел Этьенн, увидев Луку на кровати, он ничего не сказал, а только ему подмигнул и позвал Гаспара.

— Гаспар, там звонили из зоопарка.

— Фто? — мужчина вышел с щёткой в зубах. — Фто ты гавариф?

— Я говорю из зоопарка звонили по поводу Натали. Сказали, что через час приедет человек — нужно подписать контракт, и ты там нужен.

— Понятно. — Гаспар вытащил щётку изо рта. — Попроси Грегори приготовить клетку, я скоро подойду. Мне нужно покормить Ариса.

Этьенн кивнул, попрощался и покинул трейлер.

— Что там с Натали? — Лука приподнялся и пристально посмотрел на мужчину.

— Не переживай, ее просто выкупает зоопарк. Я позаботился о ней. В противном случае ее бы усыпили.

— Но почему? — юноша не понимал. — Она еще молодая цирковая львица.

— Я забрал ее детёныша, и она одичала. Натали не может слушаться меня как дрессировщика — она может накинуться на меня в любой момент. — он вздохнул. — Я подыскал ей новый дом, чтобы ты не переживал.

Он вновь ушёл умываться, а Лука с какой-то приятной радостью в груди лёг спать. Вокруг был запах Гаспара, который успокаивал юношу и давал ощущение защищённости.

***

Дрессировщик побрился, почистил зубы и слегка ополоснулся. Когда он вернулся, то Лука уже мирно сопел носом. Мужчина лишь усмехнулся: «Два котёнка…» — он посмотрел на юношу и на львёнка в клетке.

Покормив Ариса, и немного убравшись в комнате, Гаспар оставил для Луки на столе лекарства и записку, а сам отправился к шатру, где были клетки с животными. Сегодня настроение у дрессировщика было замечательным, но внутри билось одно желание, которое Гаспар подавлял в себе с особой силой. Оно было связано с Лукой.

Дрессировщик быстрым шагом добрался до шатра, где уже был его помощник Грегори. Мужчина стоял около клетки и о чем-то разговаривал с директором.

— Добрый день. — поприветствовал всех Гаспар.

— Добрый. — улыбнулся ему директор, но тут же поспешил попрощаться. — Ну, вы тут разбирайтесь с Натали, а я пойду встречу директора зоопарка.

Грегори и Гаспар остались вдвоём около клетки, где туда-сюда вальяжно расхаживала красивая львица.

— Как ты и просил я осмотрел ее, взвесил и проверил все справки от ветеринара. — молодой человек протянул Гаспару папку с бумагами.

Дрессировщик быстро ее пролистал и достал из кармана ручку.

— Где мне нужно расписаться? — он приготовился.

— Вот тут. — Грегори ткнул пальцем в бланк. — Тут и тут.

Гаспар лёгким движением поставил свою размашистую подпись где это необходимо. Вольер, где была львица была подсоединена к туннелю, который вёл прямо в клетку в манеже. Ещё рано утром Грегори выпускал Натали на манеж в последний раз — это попросил его сделать Гаспар, как дань уважения к ее творческой карьере. Это была самая любимая львица дрессировщика, но после того, как он забрал ее львёнка — Натали стала агрессивной по отношению к мужчине, и было принято решение ее продать в зоопарк, чтобы не усыплять.

— А ей уже давали снотворное? — поинтересовался Гаспар.

— Ещё нет, ветеринар сказал, что хочет дождаться тебя.

— Хорошо, позови его. — мужчина похлопал своего помощника по плечу.

Пока Грегори ходил за ветеринаром, Гаспар был вместе со львицей, он чувствовал себя виноватым перед ней: «Вот, заразился от Луки. Отношусь к тебе, как к человеку.» — разговаривал он сам с собой. Он не хотел расставаться со своим любимым цирковым подопечным, но выбора у него не было. Даже продать Натали в зоопарк Гаспар уговорил Оду не с первого раза, но мужчина не сдался и все же настоял на своём.

Вскоре подошёл пожилой ветеринар, у которого в руках было специальное ружье.

— Добрый день, господин Клебер! — старичок мило улыбнулся и протянул ружье мужчине. — Я думаю, что вы сами должны это сделать.

— Здравствуйте, господин Крачет, спасибо, что позволили. Что там за снотворное?

— Новое средство! Оно действует постепенно, поэтому усыпит Натали не сразу, она медленно будет засыпать, а, следовательно, меньше нервничать, но к моменту, когда ее повезут в зоопарк — она будет крепко спать.

— Я понял. — Гаспар взял в руки ружье, и начал прицеливаться в бедро львице.

Поймав нужный момент, мужчина нажал на спусковой крючок, и в бедро Натали влетел дротик с пушистым ярким наконечником.

Львица недовольно зарычала и начала носиться по клетке, но поняв, что ей ничего не угрожает, продолжила вальяжно ходить по вольеру. Гаспар и ветеринар довольно кивнули друг другу и отправились в шатёр, где их уже ждал Ода и директор зоопарка.

В первом ряду сидел довольно пожилой мужчина в круглых очках, на нем был деловой костюм, а в руках он держал небольшой портфельчик. Говорил он с заметным немецким акцентом, который Гаспар слышал довольно часто в этом регионе. Дрессировщик вошёл в шатёр со стороны манежа и оказался в клетке, которую ещё не убрали со вчерашнего представления, и где сегодня последний раз бегала Натали.

— Добрый день! — Гаспар протянул руку сквозь решётку.

— Добрый! — директор зоопарка ответил тем же. — Вы, вероятно, Гаспар Клебер? Я Фридрих фон Браум — директор зоопарка. Очень приятно.

— Взаимно! Как вам наша девочка? — дрессировщик облокотился на прутья. Директор зоопарка показался мужчине довольно приятным и обходительным.

— Замечательная, просто замечательная. — восторженно заявлял господин Браум. — Мы, обычно, не берём в свой зоопарк цирковых животных в связи с их дальнейшей нежизнеспособностью из-за отвратительных условий содержания в цирке, но вот здесь другой случай! Натали находится в прекрасной форме, здорова и красива. Сразу видно, что вы заботитесь о своих «питомцах».

Гаспар невольно улыбнулся, услышав столь лестные слова.

— Вам еще нужно что-то от меня? — мужчина перевалился с ноги на ногу.

— Роспись. — добавил Ода. — Здесь по договору должно стоять две росписи — моя и твоя, как ответственного лица.

— Да, после того, как вы подпишите — Натали сразу же станет нашей, поэтому ответственность за ее содержание и состояние будем нести мы. — господин Браум тут же вытащил из своей сумки договор и ручку с черными чернилами.

— Вы позволите мне прочитать контракт? — Гаспар вопросительно посмотрел на мужчину.

— Конечно! Вы также можете вносить свои правки до подписания.

Дрессировщик взял из рук мужчины контракт и пробежался по нему глазами. Все пункты, отмеченные на бумаге, его вполне устраивали, поэтому Гаспар без особых раздумий взял ручку и оставил свою роспись.

— Спасибо вам за помощь! — дрессировщик пожал мужчине руку.

— ГАСПАР! — вдруг раздался в шатре крик Грегори.

Глава 7

Лука проснулся от какого-то гомона снаружи и был крайне недоволен, что кто-то шумел и мешал спать. Парень аккуратно поднялся с кровати и, стараясь особо не трясти головой, пошёл посмотреть — что же так взбудоражило людей на улице. Он приоткрыл дверь и увидел, как к шатру бежали артисты, что-то крича в панике. Лука сумел среди всех криков различить только истошные возгласы Михеля, который просил вызвать скорую.

Акробат напрягся и начал высматривать в толпе Гаспара. Что-то внутри юноши сжалось, и он занервничал. Мимо трейлера пробежал Этьенн, который был явно напуган, что даже не заметил Луку.

— Этьенн! — парень бросился догонять клоуна. — Этьенн!

Но клоун в суматохе и спешке не слышал криков, тогда Лука наконец-таки догнал мужчину и дёрнул его за руку. Лицо клоуна было бледным и испуганным, он пустыми глазами смотрел на гимнаста. Вокруг все чаще и чаще слышались крики, умоляющие вызвать скорее скорую.

— Что случилось?! — испуганно спросил Лука, крепко держа за плечи дрожащего Этьенна.

— Там! Гас… — голос клоуна дрожал, а из глаз катились слезы.

— Что? Гаспар? — следы похмелья тут же испарились, и парень моментально протрезвел, а все его тело прошиб электрический разряд.

— На манеже… он весь в крови! Господи! — Этьенн дрожащими руками вытирал слезы.

— В крови? Что там случилось? — в горле встал ком, а руки у парня предательски задрожали.

— Льви... льви… — заикался клоун. — Львица выбежала из туннеля и накинулась на него!

— Что?! — Лука не понимал ничего.

— Он там! Весь в крови! Гаспар на манеже в крови! –Этьенн разрыдался, что Лука не понимал ни слова из того, что клоун говорил.

— Он жив? — дрожащим голосом спрашивал парень.

— Я не… я не…

— ОН ЖИВ?! — кричал на бедного клоуна парень!

— Я не знаю! — только и смог крикнуть Этьенн в ответ.

Лука тут же, прямо босиком, бросился к шатру, расталкивая всех на своём пути.

— Уйдите же вы нахуй! — отталкивая кого-то в сторону, бежал со всех сил Лука.

Его сердце бешено стучало, раздаваясь глухим отзвуком в висках. «Нет, сукин сын, ты там живой!» — повторял про себя гимнаст. На глазах парня откуда-то появились слезы, которые градом катились по щекам.

Вокруг шатра уже собралась большая толпа галдящего народа, а где-то вдали раздавался вой сирены скорой помощи. Лука, распихав всех, влетел в шатёр и тут же побежал к манежу, где в луже крови неподвижно лежал Гаспар, а рядом с ним лежала львица с окровавленной мордой и лапами.

— Гаспар! — с надрывом в голосе прокричал Лука и тут же бросился к манежу, но его подхватил Михель и постарался оттащить в сторону. — Гаспар! Сукин ты выблядок! — со слезами на глазах истерил парень, вырываясь из рук клоуна.

— Успокойся, Лука! Прекрати! Не рвись туда! — тащил юношу Михель.

В шатёр уже вбежали медики, которые тут же погрузили тело дрессировщика на носилки и куда-то унесли. Раздался вой сирены.

Из цирка быстрыми шагами выходил Ода, на лице которого застыла гримаса ужаса. Лука все же вырвался из рук клоуна и подбежал к директору, схватив его за грудки.

— Ты ублюдок! Что здесь случилось?! — тряс он старика. — Что случилось?!

— Уберись от меня щенок! — процедил сквозь зубы Ода и откинул юношу в сторону, поспешив покинуть шатёр.

Лука хотел было прыгнуть на этого мерзкого старика и как следует пройтись кулаками по его лицу, как тут же его вновь схватил Михель. Сейчас клоуну удалось утащить Луку из шатра. Пока парень покидал цирк, он смотрел на лужу крови, которая расползалась огромным багровым пятном на красном манеже. По щёкам катились слезы — гимнаста просто трясло от ужаса, ведь он до сих пор не узнал — жив ли Гаспар или нет.

— Возьми себя в руки! — затащив за угол парня и усадив его на землю, Михель протянул флягу с водкой. — Пей!

Лука трясущейся рукой взял железную флягу и залпом залил половину содержимого в себя. Он даже не поменялся в лице от жгучего алкоголя, а просто сидел, выпучив заплаканные глаза.

— Выдохни! — растирая похолодевшие от страха ладони юноши, говорил клоун. — Давай вместе: вдох и выдох! Ну!

Дрожа, как осиновый лист, гимнаст начал дышать по команде Михеля и наконец немного пришёл в себя. Он смотрел клоуну прямо в глаза.

— Он ещё дышал, когда его погружали на носилки! — словно прочитав в глазах юноши вопрос, ответил мужчина.

Лука тяжело вздохнул.

— Что там случилось? — вытирая слезы дрожащими руками, спросил акробат.

— Я не знаю, когда я пришёл, то увидел Гаспара на манеже в крови. Хорошо, что Грегори всегда следит за работой гидранта около манежа — он сбил с Гаспара львицу сильной струёй воды. Если бы не он, то она разорвала бы Клебера.

Парень судорожно покачал головой, рассматривая свои трясущиеся руки.

— Ты был у него в трейлере? — спокойно спросил Михель.

— Да.

— Хорошо. Иди обратно, закройся и найди у него в шкафу таблетки в синей пачке — это успокоительные. Выпей одну! Я, как только что-то будет известно, тут же приду к тебе. Понял? — Михель потрепал паренька за щеки и проводил его взглядом.

«А я пойду кое-что проверю…» — поднявшись с колена, зло проговорил про себя Михель и направился к клетке, где держали Натали.

По пути он увидел, как из шатра выходил Грегори. Михель тут же подошёл к нему, крепко взял под руку и прижал к себе

— Пошли со мной! — прошипел клоун парню на ухо.

Грегори послушно направился за мужчиной, еле поднимая ватные трясущиеся от страха ноги. Михель увёл паренька за шатёр и остановился.

— Что, черт возьми там произошло?! — начал спрашивать мужчина.

— Господин Оруж! Это я не! — дрожащим голосом оправдывался парень. — Я не знаю как это случилось! Я… я…

— Да помолчи ты! Я не виню тебя! Успокойся. — Михель взял Грегори за плечи. — Давай все с самого начала, ну?

— Хорошо. — юноша выдохнул, его сердце бешено стучало в груди так сильно, что даже клоун его слышал. — Утром господин Клебер пришёл к клетке с Натали. Он вместе с ветеринаром вколол львице снотворное. Господин Клебер после этого направился в шатёр, но он пошёл через манеж и получается, что оказался в клетке.

— Почему клетка стояла на манеже? — с серьезным выражением лица спрашивал Михель.

— Гаспар… сам Гаспар попросил установить клетку и выпустить Натали на манеж в последний раз! Я все сделал. Мы установили клетку, поставили к вольеру туннель и выпустили львицу, но после я загнал ее обратно и все закрыл! Я точно закрыл клетку! — на глазах бедного парня выступили слезы.

— Тише, успокойся. Что было дальше?

— А дальше они начали разговаривать с директором цирка, я же сел поодаль с другой стороны манежа, там, где как раз лежит гидрант. — Грегори шмыгал носом. — Как только господин Клебер подписал бумаги и отдал их тому мужчине — на манеж из туннеля выбежала Натали! Она накинулась на Гаспара — вцепилась ему в руку, которую он выставил перед собой! Все произошло буквально за секунду! Я успел взять гидрант и сбить ее с господина Клебера!

— Она растерзала его? Он жив или мертв? — с испугом в голосе спросил Михель.

— Жив! Еще жив! Вероятно, на львицу уже подействовало снотворное и она не со всей силой набросилась на него! Она лишь поцарапала ему ногу и впилась в руку. Когда я ее сбил, Натали пошаталась и упала, уснув прямо на манеже. Гаспар потерял сознание, но он еще дышал! Клянусь!

Михель с облегчением выдохнул и уткнулся лбом в плечо Грегори.

— Слава богу! Значит выкарабкается, ублюдок! — клоун наконец-таки улыбнулся. — Грегори, кто с вами был все это время?

— Был лишь Ода, директор зоопарка, Гаспар и я. А, ну, ещё приходил ветеринар, который позже ушёл.

— И никого больше? — Михель посмотрел в глаза парню.

— Нет, господин Оруж! И никого больше! — Грегори замотал головой.

— Хорошо, а львица могла сама выбраться из клетки.

Парень на секунду задумался, но тут же ответил:

— Чисто теоретически — могла. Она могла бы выбить щеколду, но…

— Но что?

— Но не в этот раз! Натали не могла выйти сама из клетки — это исключено!

— Почему?

— Я закрыл вольер на щеколду и вбил транспортировочные колья в специальные кольца на двери клетки. Если кто-то снял эти колья, тогда она могла бы выбраться — иначе никак! — Грегори пожал плечами.

Михель нахмурил брови и о чем-то задумался. Он тут же взял Грегори за руку, и они направились к злополучному вольеру. Как и ожидал мужчина — транспортировочные колья валялись на земле, а дверь клетки была нараспашку открыта.

— Кто-то намеренно снял их… — пробубнил себе под нос помощник дрессировщика.

— Как я и ожидал. Грегори, точно больше никого ты не видела у шатра или внутри?

Парень задумался, вспоминая все детали, но позже отрицательно покачал головой.

— Понятно. — Михель нагнулся и поднял колья. — Спрячь их. — он протянул железяки юноше.

— Но, господин Оруж! Приедет полиция и будет разбираться! Это же улика!

— Если обнаружат, что колья сняты, то первым, кто окажется под подозрением будешь ты! — строго проговорил мужчина. — Только ты вбивал эти колья. Попробуй объяснить, как тогда они оказались на земле.

— Но… — юноша заплакал. — Но это не я! Господин Оруж!

— Я тебе верю. — успокаивал Михель Грегори. — Но они не поверят. Вспомни в каком цирке ты находишься. Ты же знаешь, как здесь решаются проблемы.

Грегори утвердительно покачал головой. Парень прекрасно понял, о чем ему сейчас сказал Михель.

— Всем говори, что львица выбила щеколду. — наказал Михель. — Кто-нибудь видел, как ты вбивал колья.

— Нет, господин.

— Тогда вообще отлично. Убери колья, как будто их здесь и не было.

— А если меня спросят, почему они не были вбиты? — дрожащим голосом спросил юноша.

— Скажи, что господин Клебер сам хотел их вбить перед отправкой.

— Хорошо.

— И никому, слышишь, никому ничего не говори о нашей беседе! Никому! — наказал Михель.

Грегори утвердительно закивал и поспешил скорее убежать от этого места. Михель проводил юношу взглядом, фыркнул себе под нос и отправился в свой трейлер, где его ждал Этьенн.

Как только клоун вошел, к нему тут же подскочил заплаканный мужчина. Этьенн был в шоке, он никак не мог взять себя в руки. Михель лишь крепко обнял своего любовника и попытался успокоить.

— Он жив? — шептал Этьенн.

— Жив!

— Слава Богу! — тяжело выдохнул мужчина и прижался к груди Михеля еще сильнее.

— Кто-то специально выпустил Натали.

— Что? — Этьенн отодвинулся и посмотрел Михелю прямо в глаза.

— Кто-то специально снял транспортировочные колья и выпустил ее на манеж. Его хотели убить, Этьенн. Гаспара хотели убить!

Этьенн с ужасом глядел на Михеля и не верил своим ушам. Он, весь дрожа, сел на кровать и пустым взглядом посмотрел в пол. В голове был страх за друга, который сегодня мог умереть.

— Но… кто? — наконец подняв глаза на мужчину, спросил вентролог. — Кто?

— Есть предположение. — Михель уселся на небольшую табуретку.

— Они поссорились совсем недавно. Гаспар прижал его к стене. — Этьенн понял, к чему клонит его возлюбленный.

— Когда? — тут же оживился клоун.

— Вчера.

Михель тяжело вздохнул и почесал затылок.

— Надо рассказать Луке… — тихо проговорил он.

Глава 8

— Ты с ума сошёл? — воскликнул Этьенн. — Ни в коем случае!

— Почему? — Михель совершенно не понимал такого ответа.

— Да потому, — начал мужчина. — Ты знаешь, что с ними случилось? Их чуть не выперли из цирка. Луку это уже выбило из колеи! А теперь и Гаспар попал в больницу! И все это из-за одного человека. Михель, нам не нужно говорить кто это сделал… Не нужно рассказывать ему сейчас всё. Зная Луку… — Этьенн тяжело вздохнул и замолчал.

— Договаривай, — клоун с тревогой смотрел на мужчину.

— Лука его убьёт. Он действительно, по-настоящему, убьёт Бушера.

— С чего ты взял? — с иронией улыбнулся Михель.

— Лука по уши втрескался в господина Клебера.

Услышав это, клоун опешил и даже на мгновение потерял дар речи, а после рассмеялся:

— Ха-ха-ха да брось, Этьенн! Он просто почувствовал в нем «родственную душу», «старшего брата»… Не! Лука же по девушкам, просто ты путаешь «любовь» и «уважение», — Михель все так же с ироничной улыбкой смотрел на своего возлюбленного. — В конечном счёте он даже немного ненавидит Гаспара, ну, это сильно сказано, конечно, но не отрицай, что Клебер его бесит!

— Ты совершенно не разбираешься в людях, Михель! Совершенно! То, что ты называешь «бесит», я называю «не может разобраться в своих чувствах, потому что сильно зациклен на мнении окружающих и собственной личности». Господи, да Лука просто сохнет по Гаспару, а Гаспар сохнет по Луке! И эти кретины не признаются друг другу даже под дулом пистолета, но при всём этом они готовы жизнь отдать за друг друга. — Этьенн завёлся. — Часто ли Гаспар зажимает Бушера из-за его выходок? М? Ты что! Клеберу работа в цирке дороже всего, а такие поступки могли бы ему уже стоить карьеры. Подумай просто ещё раз, Михель. Даже сегодня — вспомни как вёл себя Лука!

Клоун задумался. Действительно, вечно угрюмый, нелюдимый парень, которому явно было наплевать на окружающих, истерил и лил слезы из-за человека, которого ещё совсем недавно открыто презирал. Увидев Гаспара в луже крови, даже накинулся на директора с кулаками и криками, а это было довольно опрометчиво — об этом Михель подумал ещё в тот момент, когда уводил парня из шатра.

— Хм… — задумчиво промычал мужчина себе под нос. — Может быть ты и прав, а может и нет. Но отрицать того, что они сблизились, я не могу, — он почесал затылок, явно мучаясь с этой дилеммой. — Рассказать Луке всё и правда не лучшая идея, но, Этьенн, если это так, как ты и сказал — в плане их отношений и козней Бушера, то парень и сам сейчас может быть в опасности, понимаешь?

— Конечно, — вентролог утвердительно кивнул.

— Ладно, я поговорю с Лукой и скажу лишь то, что ему нужно знать — не больше. Постараемся оградить его от полиции. Ай, — Михель махнул рукой, — зная, как у нас дорогой Ода замнёт это дело, я даже не волнуюсь за разборки с ними.

— Не думал, что я когда-нибудь скажу это, но я так рад, что этот старпёр может купить практически любого человека! — Этьенн покачал головой.

— Да уж, главное, чтобы сейчас не вышли на Грегори. Вытащив колья, этот ублюдок Стефан подставил бедного паренька.

— Ты помог ему?

— Угу, — устало промычал Михель, — постарался, но посмотрим, что будет дальше. Я пойду к Луке и уведу его из трейлера Гаспара, чтобы не было лишних вопросов, а ты чем займёшься? — мужчина посмотрел на любовника.

— Я кое-что постараюсь узнать и ещё хочу поговорить с Барти.

— Зачем?

— Потом расскажу, — отмахнулся Этьенн.

— Ладно, только постарайся особо не светиться со своими «тайными» разговорами! — Михель поцеловал мужчину в лоб и вышел из трейлера.

***

Дверь открылась со скрипом, и юноша зашёл в трейлер, еле переставляя ноги. Его глаза были дикими и заплаканными, губы побелели от страха, а руки похолодели. Лука кое-как справился онемевшими пальцами с замком. Он прошёл внутрь и, увидев клетку с Арисом, отшатнулся от неё с неимоверным страхом в глазах. Парень сильно ударился о край столешницы, смахнув рукой чашку с водой, которая с грохотом упала на пол и разлетелась вдребезги.

— Черт… — процедил сквозь зубы гимнаст, глядя на осколки стекла и на свои босые грязные ноги.

Только сейчас Лука понял в каком виде он бежал в шатёр — это осознание отдалось ему резкой болью в стопах, где были занозы от опилок, разбросанных по периметру цирка.

«Что за хуйня…» — он кое-как присел на корточки и начал собирать стекла: «Сука… Сука! Сука!» — ругался юноша про себя, пытаясь хоть как-то отогнать мысли о лежащем в луже крови дрессировщике — эта картина стояла перед глазами, пугая Луку до смерти.

По щекам предательски начали катиться слезы: «Гребаный цирк! Гребаная львица!» — акробат сел на пол и окончательно разревелся. Таким Лука себя ещё никогда не видел — слабый, уязвимый, ранимый и испуганный — он сидел в центре трейлера Гаспара, чувствуя запах его одеколона — это сводило с ума. Парень до сих пор не знал — жив ли мужчина или нет. Он винил себя в том, что дрессировщик забрал львенка у матери, если бы не это — Натали никогда бы не накинулась на него: «Ну зачем я тогда ему это сказал… зачем…» — корил себя юноша.

— Он не может умереть… — через слезы говорил себе Лука. — Не сейчас! Гаспар… — голос предательски срывался и звучал, словно скрежет от гвоздя по школьной доске.

Парень продолжал бубнить под нос, успокаивая себя. Акробат был словно в бреду.

Слезы застилали глаза, и вновь чувство похмелья напомнило о себе ужасной головной болью, которая только усилилась из-за таких переживаний. Лука был готов и сам сейчас умереть, но все же он сумел взять себя в руки. Смахнув слезы рукой, юноша увидел на полу записку, которая, вероятно, лежала на столе.

Клочок бумаги вымок в луже воды, но чернила ещё не поплыли. Гимнаст поспешил поднять эту записку, пока ещё можно было что-то прочитать. Почерк принадлежал Гаспару — на бумаге были такие аккуратные, немного острые буквы, которые мужчина явно выводил без лишнего нажима. Лука быстро пробежал глазами по листку бумаги:

«Я надеюсь, что ты отдохнёшь. Если до моего возвращения ты проснёшься, то выпей лекарство, которое я тебе оставил на столе. Можешь оставаться у меня в трейлере пока окончательно не пройдёт похмелье. И, зна…»

На этом моменте записка прервалась — кусок бумаги был оторван. Лука мысленно достроил начало этого предложения, но вот что хотел написать или уже написал Гаспар — юноша не представлял. В его голове была сотня мыслей — даже самых глупых и смелых, но сейчас парню было не до них. Он был просто разбит.

Вдруг раздался лёгкий стук. Акробат кое-как поднялся, стараясь не наступить на стекла, и подошёл к двери, немного её приоткрыв. На пороге стоял Михель. Мужчина огляделся по сторонам и быстро вошёл. Он с ног до головы осмотрел Луку и был слегка шокирован — у шатра юноша выглядел куда лучше, а сейчас казалось, что парень вот-вот упадёт в обморок.

— Живой…. В больницу его увезли ещё живым. — Сразу, без лишних разговоров, сказал клоун.

Лука тяжело выдохнул и судорожно улыбнулся, слегка пошатнувшись.

— Я рад… — тихо просипел он, как вдруг силы покинули его и ноги подкосились.

Михель с ужасом подхватил парня на руки — Лука потерял контроль над ситуацией и все же упал в обморок. Мужчина не без труда оттащил акробата на кровать и, аккуратно уложив его, закутал в одеяло. Лицо юноши было истощённым и каким-то серым. Клоун даже на секунду наклонился ближе, чтобы проверить дышит ли Лука или нет. Он понимал, что сильный шок и похмелье для молодого парня — это слишком.

Мужчина решил не тревожить юношу, а дать ему время выспаться, надеясь на то, что Лука как раз проспит приезд полиции. В трейлере своего лучшего друга Михель знал все, поэтому быстро нашёл запасной ключ от замка. Он убрал осколки и оставленные Гаспаром таблетки, а после решил закрыть акробата в трейлере и прислать к нему через пару часов Грегори, чтобы тот забрал Ариса из клетки.

Клоун так и поступил. Перед уходом он ещё раз проверил дышит ли Лука: «А видать Этьенн и прав на твой счёт… Хм, а вам было бы хорошо вместе, по крайней мере в постели. Гаспар бы не отказался от приручения такого тигра» — с лёгкой иронией подумал про себя Михель, взглянув на больное, но милое лицо спящего юноши.

Он тихонько вышел и закрыл трейлер Гаспара. С двери он снял табличку с его именем и закинул под лестницу: «А чтобы никто не хотел зайти…» — объяснил он сам себе и спешно куда-то пошёл.

Лука крепко спал, а по его щекам даже во сне катились слезы.

Глава 9

Вскоре в цирк приехали две полицейские машины. Они остановились недалеко от трейлера Оды. Михель как раз хотел было вернуться домой, но, увидев эту картину, решил понаблюдать. Как и думал клоун, директор уже почти все уладил. Ода очень тепло встретил представителей правопорядка, пригласив их за стол.

Михель притаился у одного из деревьев и не сводил взгляд с мужчин. Директору показывали какие-то бумаги, которые он, шутя и смеясь, подписывал. Вскоре у трейлера показался Грегори и Стефан. Клоун еле сдержался, когда увидел Бушера, он хотел прямо сейчас взять его за грудки и хорошенько избить.

Грегори пробыл там не очень долго и тут же, как только его отпустили, убежал как можно дальше. Стефан и Ода остались с полицейскими наедине. Михель сразу заметил, что Бушер начал озираться по сторонам, выглядывая ненужных зевак, которые могут подслушать их разговор. Конечно, клоун и сам не слышал, о чем они там говорили, но уж точно догадывался. Такие тайные разговоры были для него не в новинку.

Несколько лет назад цирк потрясла ужасная смерть молодого мальчика-эквилибриста, который только-только пришёл работать. Не прошло и месяца, как его труп сняли с циркового турника. Но такой трагический финал жизни был потрясением для всех.

Этьенн говорил, что паренёк был сломлен, оно и неудивительно, ведь он пережил ужаснейшее потрясение — насилие от мужчины. От того мужчины, который в своё время чуть не испортил жизнь самому Этьенну — от Стефана Бушера. Того паренька звали Жан — это был хрупкий милый мальчик, который, к слову, очень понравился Гаспару.

Жан пришёл в труппу весной, когда закончил обучение в училище, тогда ему только исполнилось восемнадцать. Молодой и жизнерадостный артист сразу занял достойное место в труппе и быстро нашёл общий язык практически со всеми, но вся эта сказка закончилась слишком быстро.

В один прекрасный день Этьенн должен был встретиться с Жаном в шатре на общей репетиции, но парень так и не пришёл, тогда клоун отправился за ним. Мужчина нашёл бедного юношу в трейлере — он лежал на животе абсолютно голый с огромным количеством ссадин и другими следами насилия, а вокруг был бардак, словно по трейлеру прошёлся ураган. Жан лежал в слезах и еле дышал, если бы не Этьенн, то парень бы скончался от внутреннего кровотечения — тело его было слишком нежным и хрупким, чтобы выдержать такую пытку.

После юный эквилибрист полностью изменился — от его былого юношеского задора не осталось и следа. Этьенн, Михель и, конечно же, Гаспар тут же бросили все силы на поиски насильника. Этьенн пытался хоть как-то разговорить Жана, но тот лишь молчал. Мужчина догадывался чьих это рук дело, но все же хотел услышать правду от самого парня, чтобы не быть голословным в своих обвинениях. Но все его попытки поговорить с Жаном по душам не увенчались успехом. И только одному человеку удалось узнать правду. Это был Гаспар.

Михель помнит ту ночь так отчётливо, словно это было вчера: больница, пустой коридор, мерцающая лампочка и Гаспар, вылетающий из палаты Жана, как озлобленный тигр из клетки.

— Гаспар! — кричал Михель ему вдогонку. Он хватал дрессировщика за руки, пытаясь остановить.

— Я убью его! Я убью ЕГО, Михель! Пусти!

С криками и руганью мужчины спустились на улицу, откуда через окно палаты отчётливо доносились крики Михеля и отборный мат от Гаспара. В этот момент Этьенн сидел рядом с Жаном, успокаивая его.

Как все и думали — это действительно был Бушер. Он опоил лёгким снотворным Жана и истязал его целую ночь. Ему, как сказал юноша, было в кайф, что Жан лишь немного потерял контроль: «Так даже приятнее, когда ты вырываешься… Это его слова…» — вот что сказал парень Гаспару.

Кое-как Михелю удалось угомонить Гаспара, заверив его, что полиция разберётся с этим, но, как оказалось, мужчина сильно ошибался. До сих пор клоун сожалеет, что тогда остановил Гаспара.

Через пару недель Жан вернулся из больницы, конечно, он не выступал, а просто сидел в своём трейлере, где теперь запирался на все замки и не открывал никому кроме Гаспара, Этьенна и Михеля. По цирку тут же поползли слухи о том, что случилось с Жаном. Предыдущий инцидент с Этьенном был громким, поэтому все тут же сложили «два и два», вспомнив эту историю.

Тогда, как и сейчас, в цирк приехала полиция, перекапывая носом цирковые опилки и пытаясь найти изверга, но все закончилось, так и не начавшись. Ода пригласил парочку следователей к себе на чай и в своём стиле, шутя и посмеиваясь, предложил им то, от чего они не могли отказаться — чек на кругленькую сумму денег. Директор цирка видел всех людей насквозь, поэтому найти парочку вшивых следователей, готовых переступить через присягу за определённое «вознаграждение», для него не проблема.

После визита в цирк чудесным образом пропали все улики и показания свидетелей, а дело вообще было закрыто. Гаспар был в ярости и решил попросить помощи у одного своего товарища, который держал свою частную адвокатскую контору. Он уехал к другу на один вечер.

Когда рано утром мужчина вернулся, то было уже поздно — из цирка под белой простыней выносили окоченевшее тело Жана. В тот момент Гаспар был потерян и сломлен — он не знал, что делать дальше. Желание убить Бушера у него не пропало, но он понимал, что уже слишком поздно, да и ничего это не исправит. Единственное, что могло бы спасти Жана — это надежда на правосудие, ему нужно было просто дождаться Гаспара.

После этого цирк спешно уехал, стараясь стереть все следы своего пребывания в том злосчастном городе. Гаспар просто слетел с катушек — он не выступал, а лишь сидел и пил, закрывшись в своём трейлере. Однажды его в абсолютном невменяемом состоянии Грегори вывел из шатра, где стояли клетки с животными — Гаспар хотел зайти в одну их них.

Его друзья понимали, что так больше не могло продолжаться и старались вытащить своего друга из дикой депрессии, которая просто поглотила дрессировщика полностью. Этьенн часто стал сидеть по вечерам с Гаспаром в трейлере, разговаривая с ним о его чувствах. Только благодаря чуткости вентролога дрессировщик смог наконец-то отставить в сторону бутылку.

Всё в цирке изменилось — все поняли, что здесь есть лишь два вариант: работать и молчать или уходить! Никто не мог и слова пикнуть по поводу случившейся трагедии, потому что каждый артист дорожил своим рабочим местом и жизнью, ведь никому не хотелось бы вновь оказаться на холодной улице, откуда их любезно вытащил господин Сэнтьен или в морге, куда их может отправить Бушер. Однако Гаспару было наплевать, он собирался уйти из цирка. Ему надоело все это.

Но вдруг планы поменялись. Ода выкупил из обанкротившегося цирка нового артиста, увидев которого в первый раз, Гаспар застыл на месте. После этого мужчина резко поменялся — он вновь вернулся в свой привычный образ интеллигентного добряка.

Михель не был слепым дураком и понял, что именно из-за Луки его лучший друг решил остаться в цирке. Он догадался, что Гаспар видел в юноше погибшего Жана и считал, что должен во что бы то ни стало защитить его. Но ни Михель, ни Гаспар не знали, что Лука уже успел сам за себя постоять — этот факт был известен только Этьенну. И сейчас Гаспар успел пострадать из-за Луки, прижав Бушера к стене.

Михель нахмурился сильнее, глядя на директора. Ода уже успел достать из кармана свою чековую книжку.

— Значит все же Бушер… — проговорил клоун себе под нос.

Будь это кто-то другой, то директор бы и не копейки не потратил, а если дело касалось его родненького Стефана, то старик готов был выложить кругленькую сумму, урезав гонорары артистов.

Мужчина продолжал наблюдать за происходящим: полицейские долго не думали, а взяли чек и передали какую-то папку с бумагами Оде.

— Сукины дети! — шипел Михель себе под нос.

В который раз Бушер вновь ушёл от наказания, чуть не убив ещё одного человека. Сейчас Михель понимал, что кроме Гаспара, никто не сможет противостоять Оде или Стефану. Весь цирк беспомощен без господина Клебера, а Лука вообще находится в опасности. Каким бы парень не был сильным, но одному ему не справиться. Михель знал — Бушер просто так не отстанет, поэтому догадывался, что этот урод что-то задумал.

Выругавшись себе под нос Михель отправился в свой трейлер, возле которого его уже ждал Этьенн, Барти и Грегори.

— Привет, — он поздоровался со всеми. — А что у нас тут за собрание?

— Да вот, собираю телохранителей для Лулу, — с лёгкой улыбкой ответил Этьенн. — Поговорил с Барти, чтобы он присмотрел за нашей птичкой.

— Ага, я уже и сам хотел это сделать, — грубым низким голосом отозвался Барти. — Увидел, как ты вытаскивал его из шатра… Боже, таким я Луку не видел никогда. Парень явно не в себе.

— Это слабо сказано, Барти. Хорошо, что ты согласился… — Михель задумчиво вздохнул. — Слушай, ты, как старший у всех гимнастов, можешь сделать так, чтобы выше двух метров Лука не поднимался? Загони его на турники и пусть там занимается!

— Да без проблем! Сейчас будет месяц подготовки новых номеров, поэтому пока пацан в себя не придёт, я его и на пушечный выстрел не подпущу к полётам! — уверенно ответил гимнаст.

— Спасибо, дружище! — Михель крепко пожал ему руку.

— Да не за что… Вы простите, но мне бежать нужно. Попросили помочь с манежем. Покрытие все в крови. — Барти неловко почесал затылок и попрощался со всеми.

Артисты молча его проводили. И зашли в трейлер, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— О чем они говорили, Грегори? — тут же спросил Михель.

— Как ты и предполагал — о кольях. Почему не закрыта была клетка, могла ли Натали вырваться и все в таком духе.

— Ну и? — мужчина сложил руки на груди.

— Я сказал так, как ты велел, и от меня довольно быстро отстали. Ода все «решил»… — Грегори показал воздушные кавычки. — Все куплено, дело у него на столе! Стефан нервно сидел и улыбался, как крыса из мусорки. Весь взъерошенный. Ребят, если вы считаете, что это он, то я это подтвержу!

— Не понял, — переспросил Этьенн.

— Те колышки, которые забивались в отверстия, были с небольшим браком — на одном из них есть торчащий «зуб», который появился, видать, из-за неправильной отливки. Я часто распарывал руку, снимая его, — Грегори показал шрам на ладони. — У Стефана на руке в том же месте сейчас большой пластырь. Конечно, он мог досадить руку и в другом месте, но…

— Да, да, в другом, ага, — язвил Этьенн. — Голову бы он себе этим колом досадил!

— Хватит! — остановил его колкости Михель. — В любом случае хоть с полицией не надо разбираться. Сами все уладим. Теперь уж точно. Грегори, я тебе дам ключ от трейлера Гаспара, забери Ариса и проводил Луку до его трейлера, — Михель отдал ключ юноше.

Наконец-то Михель и Этьенн остались наедине. Клоун устало плюхнулся на кровать и тяжело вздохнул, а на него тут же взобрался его возлюбленный, удобно примостившись на коленях мужчины.

— Этьенн, — тяжело вздохнул Михель, поглаживая бедра любимого. — Явно не сейчас…

— Я ничего такого и не хотел! Просто хочу тебя поцеловать и сказать, что ты молодец! — он наклонился к мужчине и слегка поцеловал его.

Почувствовав прикосновение мягких и слегка влажных губ Этьенна, Михель немного расслабился, закрыв глаза. Он поддался поцелуям любимого, слегка поглаживая его по щеке.

— Я до гробовой доски буду обязан Гаспару! — оторвавшись от губ Этьенна, прошептал клоун. — Он спас моё сокровище — тебя…

Этьенн смущённо улыбнулся и плюхнулся на кровать рядом с любимым.

— А теперь я обязан спасти его сокровище… — Михель прижал к себе возлюбленного и закрыл глаза.

Глава 10

Через пару часов, когда Грегори подготовил других животных и свою машину к отъезду, он наконец-то отправился в трейлер Гаспара. Парень довольно долго его искал среди десятка таких же машин, вчитываясь в имена на дверях, но он даже не догадывался, что Михель «любезно» снял перед уходом табличку с именем дрессировщика. Грегори сумел найти трейлер, увидев в окне Луку, который махал рукой, подзывая к себе.

— Меня закрыл Михель? — собирая свои вещи, спросил Лука.

— Да. Он попросил проводить тебя и забрать Ариса, — Грегори с удивлением рассматривал акробата: Лука был в ужасном состоянии, а вещи, которые были на нем, явно принадлежали Гаспару.

— Я сам дойду, — холодно ответил парень, заталкивая свои вещи в пакет. — Что будет с трейлером?

— Отбуксируют.

— Хорошо, — Лука плюхнулся на кровать и холодным стеклянным взглядом посмотрел на Грегори, это немного напугало помощника, и тот слегка попятился назад. — Что там случилось?

— Мне сказали тебе ничего не говорить, — тут же начал оправдываться парень, — но и молчать я не могу. Натали выпустили из клетки.

— Кто? — холодно продолжал спрашивать Лука.

— Бушер… Они совсем недавно поссорились, как я понял со слов Этьенна. И, судя по всему, ссора была серьёзная… — Грегори нервно потирал ладони. — Только пожалуйста, Лука, не делай глупостей! За тебя и так все переживают! — умоляюще проговорил парень. Он уже пожалел, что рассказал это Луке.

— И не собирался. — Лука встал с кровати, прихватив пакет с вещами, и направился к выходу. — Ты знаешь в какой он больнице?

— Нет, — Грегори покачал головой. — Вместе со скорой уехал наш врач и директор зоопарка, когда они вернуться, то все сообщат. В любом случае мы не можем здесь остаться — слишком много шума, да и пора уже ехать в другой город.

Лука лишь фыркнул под нос и направился в свой трейлер. Он чувствовал себя очень плохо, поэтому подумывал о том, что стоит попросить кого-то взять трейлер на прицеп, но так и не нашёл подходящую кандидатуру: «Ладно, сам поеду…». Парень даже не заметил, как подошёл к шатру, который уже демонтировали. Пёстрый купол цирка сворачивали рабочие, а вдалеке Лука заметил, как Барти и другие крепкие ребята из труппы выносили окровавленное покрытие.

Все вокруг суетились и собирали свои пожитки, словно инцидента с Гаспаром и вовсе не было — это просто шокировало Луку. Увидев такое безразличие труппы к произошедшему, парень немного взбесился. Когда он вернулся в свой трейлер то с психами начал собирать свои вещи: бинты, специальные мази и таблетки, костюмы — все это он утрамбовывал по полкам трейлера и в разные сумки: «У них в цирке чуть не загрызли человека, а им пофиг! Собираются так, будто такое уже в порядке вещей!» — ворчал про себя Лука. В трейлере появился лёгкий запах одеколона Гаспара — он расходился от вещей, которые были на парне: «Чёрт… и что же теперь мне делать?! Как быть?» — он устало сел на пол с эластичными бинтами в руках: «Так бы и придушил Бушера…» — растягивая их, сокрушался гимнаст. Ему до боли в груди хотелось увидеть лицо дрессировщика. От этого чувства парень взбесился ещё больше.

***

Через пару часов цирк был готов отправляться. Лука немного пришёл в себя и все же решил сам сесть за руль, только он вышел из трейлера, звеня ключами от машины, как к нему подошёл Этьенн.

— Ну как ты? — он остановил парня. — Я решил, что ты сам не поведёшь машину, поэтому пришёл.

— Спасибо, конечно, но я поеду сам… — он сбросил руку Этьенна с плеча.

— Давай я хоть составлю тебе компанию?

Лука усталым взглядом окинул Этьенна с ног до головы, тяжело вздохнул и махнул головой, приглашая его в машину. Хоть акробат и был молод, но машину водить уже умел — этому ему пришлось научиться в старом цирке, где он работал.

Они сели в машину, и Этьенн тут же скинул туфли, закинув ноги на переднюю панель. Лука ничего не сказал, а лишь слегка улыбнулся, увидев смешные детские носки, которые явно не подходили к строгому образу мужчины. Вскоре караван из трейлеров начал своё движение. Впереди была машина Оды, затем грузовики с шатром, звери, а потом уж и артисты. Лука решил ехать в самом конце.

— Ты такой молчаливый, — пытаясь разговорить юношу, начал Этьенн. — Весь загадочный, холодный, если бы я не был по уши влюблён в Михеля, то сто процентов влюбился бы в тебя! — он улыбнулся.

— Ты влюблён в Михеля? — округлив глаза от удивления, спросил Лука. — Да ладно! А он в курсе?

— Стоп! — Этьенн оживлённо вскочил, скинув ноги с панели. — Ты не знаешь про нас с Михелем? Да не-е-е-т! — мужчина залился смехом.

— Эм, нет… Вы пара что ли?! — Лука так и продолжил удивляться.

— Здрасте! Приехали! Весь цирк в курсе, а ты нет. Серьёзно? Ты даже не догадывался?

Лука лишь пожал плечами и отрицательно покачал головой.

— Мы с Михелем самые настоящие любовнички! — с ноткой издёвки проговорил вентролог. — Уже несколько лет точно мы вместе.

— Афигеть… — Лука слегка улыбнулся, выворачивая руль в сторону.

— Ну ты и тормоз, конечно! — Этьенн продолжил хохотать. — А сам? Есть любимая или, может быть, любимый, м?

Лука бросил беглый взгляд на мужчину, показывая, что он явно не настроен рассказывать такие вещи о себе, Этьенн и не настаивал.

— Ладно, — протянул мужчина, — можешь и не говорить! Но скажи… Было это чувство? Ну, «любовь»? Чтобы прям до костей пробирало, а? — он с любопытством посмотрел на парня.

Лука немного задумался, вглядываясь в дорогу, но по глазам Этьенн уже понял, что в жизни этого парня была любовь, которая, вероятно, закончилась не так, как хотелось бы.

— Была любовь, но без «хэппи энда». — Акробат ответил холодно и кратко.

— Тебя бросили?

— Боже, я тебя сейчас высажу… — проворчал парень.

«Значит бросили…» — Этьенн промолчал и лишь загадочно улыбнулся.

Они ехали довольно медленно, останавливаясь, как на зло, на всех светофорах, поэтому умудрились отстать от колонны, но это было не так страшно — Этьенн знал дорогу. Вдруг Лука как-то резко сдал по тормозам на одном из перекрёстков.

— Что такое? — обеспокоенно спросил вентролог.

Парень замер и тревожным взглядом смотрел в окно. Этьенн посмотрел туда же и увидел госпиталь из которого вышли двое мужчин — директор зоопарка и врач цирка. Лука тут же, без промедления, вырулил на обочину, остановился и, как ошпаренный, бросился к госпиталю.

— Блин! — Этьенн хотел было броситься следом, но запутался в ремне безопасности.

Парень пулей добежал до врача из цирка, напугав того до смерти. Он бешеными глазами смотрел на старика и тяжело дышал.

— Лука? Откуда ты здесь? — поправив свои очки, поинтересовался врач.

— Где… — запыхавшись начал акробат. — Где он? Живой? — его немного трясло от волнения.

— Живой. Сейчас только что закончилась операция. Ты его не сможешь все равно повидать. — Объяснял мужчина. — Состояние у Гаспара стабильное, все будет хорошо, не переживай. Господин Браум, директор зоопарка, любезно согласился оплатить все лечение и реабилитацию.

Лука бросил взгляд на интеллигентного мужчину, который стоял рядом.

— Да, конечно! Гаспар уже успел подписать бумаги, поэтому, фактически, львица была уже нашей, и я несу полную ответственность за её поступок. Пусть это выглядит глупо, но я человек, поступающий по совести! — объяснил свою позицию господин Браум.

— Спасибо вам… — Лука тут же пожал мужчине руку.

Как раз к этому моменту подошёл Этьенн.

— О, и ты здесь? — удивился доктор.

— Да, едем в другой город. Как Гаспар?

— Как я сказал Луке — Гаспар в норме. Врачи боролись за сохранение конечности. Его правая рука полностью приняла удар. Пара переломов — это самое безобидное, что случилось… — он вновь поправил очки. — Сухожилия, связки, другие ткани — это все было перекусано! Хирурги просто не знали, как все спаси. Что-то им удалось сшить, что-то нет… В общем, они сказали, что будет чудом, если Гаспар сможет спокойно держать ручку. Былой силы руке, к сожалению, не вернуть.

Лука с ужасом схватился за голову. Новая волна гнева и страха пробежала по нему.

— Ещё у него была серьёзная травма колена. Не знаю как, но, видать, Гаспар крайне неудачно упал, да ещё и Натали навалилась сверху. Так что клюку ему уже готовят, — продолжал мужчина. — Потеря крови, разодранное бедро — это уже так… «мелочи». Но сейчас его жизни ничего не угрожает. Восстановление будет долгим, конечно, но вернуться к своим хищникам он не сможет! Пудели — вот его потолок.

— Док, но можно мне на него взглянуть хоть одним глазком? — Лука жалобно посмотрел на мужчину.

— Ну, правда, пусть хоть через щёлку взглянет. Он сильно переживает, — поддерживал парня Этьенн.

Мужчина немного поворчал, но понял, что если он сам не отведёт Луку, то парень пролезет в больницу и без него, создав уйму проблем. Тяжело вздохнув, доктор все же согласился.

Они прошли с парнем в больницу. Ноги у Луки вдруг стали ватными, руки похолодели, а сердце бешено стучало. Док накинул на его широкие плечи халат и повёл куда-то вверх по лестнице. Петляя между каталками и медсёстрами с инвалидными колясками, они добрались до отделения хирургии.

Доктор довольно долго разговаривал с одним врачом, иногда поглядывая на Луку, стоящего с в стороне, и тыкая в его сторону пальцем. Врач явно не хотел пропускать кого-то, но все же сдался, закатив глаза.

— Пойдём, — отозвался док. — Можешь зайти к нему в палату на минутку.

Луку отвели в специальную палату, которую оплатил господин Браум. Стоя перед дверью, на мгновение гимнаст передумал заходить, но все же взял себя в руки и сделал этот первый сложный шаг через порог.

В палате было светло и свежо, стояла одна огромная кровать, вокруг которой было множество различных приборов, которые иногда пищали. Гаспар лежал, словно труп, его лицо было похоже на восковую маску — бледное, абсолютно неподвижное. Его правая рука была как-то необычно зафиксирована, виднелись какие-то железяки и кровавые подтеки, пальцы были бардовыми, отёкшими, Лука даже не мог описать то, что он увидел. Единственная ассоциация, которая пришла ему в голову — это «Франкенштейн». И действительно — рука мужчины была собрана словно из множества маленьких кусочков.

По щекам акробата покатились слезы, он хотел было вскрикнуть от лёгкого ужаса, но тут же закрыл рот рукой. Лука не был готов увидеть такое. Он тихонько подошёл к кровати и своей дрожащей рукой едва погладил уцелевшую руку Гаспара — ладонь мужчины была холодной.

В голове Луки был полный хаос — страх, грусть и куча других эмоций бушевало внутри. По щекам предательски катились слезы, руки так и не переставали дрожать, ощупывая холодные пальцы мужчины, а сердце вообще словно остановилось.

— Гаспар… — шептал Лука. — Это все из-за меня… Прости! Я правда эгоистичный урод, из-за которого все это и началось… Обещаю, когда ты поправишься, то я все исправлю! Честно! Исправлю! И не надо тебе будет блохастых пуделей дрессировать! — он шмыгал носом, словно маленький ребенок, пытаясь сдержать свои эмоции.

Понимая, что каждая минута рядом с мужчиной просто невыносимо ранит его, Лука поспешил уйти из палаты. Он немного успокоился, увидев Гаспара живым, но прогнозы врача просто стали новым ударом для акробата. Лука чувствовал себя виноватым.

Выйдя из палаты, он скинул с себя халат и молча направился к выходу. Доктор не стал ему ничего кричать в след, а просто побежал за ним.

— Лука? Эй! — увидев заплаканного юношу, прокричал Этьенн.

Но парень не откликнулся, а просто прошёл мимо, направляясь в машину.

— С ним все в порядке? — обеспокоенно спросил господин Браум.

— Он просто в шоке! — протараторил Этьенн. — Док, вы доберётесь сами?

— Да, не переживай!

Этьенн слегка улыбнулся и бросился вдогонку за Лукой.

Глава 11

Парень стоял, упершись рукой в машину. Он тяжело дышал и слегка дрожал, периодически всхлипывая. Этьенн не видел его лица, но представлял какое оно. Мужчина робко подошёл к парнишке.

— Лулу, — Этьенн положил свою ладонь на широкую спину гимнаста. — Лулу, ну ты чего? Все же хорошо.

Лука медленно развернулся лицом к мужчине, показав всю свою беспомощность. Долго не думая, вентролог притянул к себе парня, заключив в своих нежных объятьях. Чувствуя теплоту чужого тела, Лука окончательно расслабился и потерял всю свою смелость и маску юношеской бравады. Он робко обнял Этьенна в ответ, прижимаясь к его хрупкому плечу.

— Это я во всем виноват! — бубнил он себе под нос. — Я, Этьенн… Что же мне теперь делать?!

— Не мели чепухи, Лулу! Ты тут не при чем! — мужчина прижимал парня к себе сильнее и гладил по голове, пытаясь успокоить.

— Я знаю, что это Бушер выпустил Натали… Из-за ссоры! — Лука продолжал плакать.

— Все же тебе рассказали… — Этьенн немного отстранил от себя гимнаста и посмотрел ему прямо в глаза. — Послушай меня очень внимательно, Лулу, все, что случилось — это не твоя вина! Война между Гаспаром и Стефаном идёт уже очень давно, а ты лишь оказался её маленькой частью. Даже если бы тебя в цирке не было — это все равно бы случилось, поверь мне! Рано или поздно, но Бушер бы довёл Гаспара до ручки… И знаешь, ему почти это удалось, но появился ты.

Лука не совсем понимал, что имеет в виду Этьенн, но он продолжал внимательно слушать его, впитывая каждое слово.

— Гаспар пережил тяжёлую потерю, которая стала для него сильнейшим ударом. Он почти убил себя, заливая горе алкоголем, но тут появился ты.

— Он увидел во мне того человека? — тихо спросил Лука.

— По началу я так думал, но нет… Ты другой! Совершенно другой, Лулу! Он схватился за тебя, как за соломинку, но, конечно, Гаспар никогда не признается в этом. Твоя дерзость, отстранённость и независимость зацепили его, ты заинтересовал Гаспара! — Этьенн погладил Луку по щеке. — Ты, словно дикий тигр, который пришёл на чужую территорию, где живёт один талантливый дрессировщик, — он усмехнулся, — и ты даже не заметил, как это дрессировщик тебя приручил. Хотя… может быть и ты сам приручил его!

Парень немного опешил. Он понимал к чему клонит Этьенн, но все ещё боялся признаться себе в этом. Лука не хотел тешить себя призрачными надеждами и красивыми догадками от других. Он хотел узнать все сам, разобраться в себе без чужой помощи. Сейчас юноша ещё был на распутье, в голове кружились беспорядочно мысли, а сердце больно сжималось в груди.

— Я совсем запутался… — Лука поднял заплаканные глаза на мужчину. — Я не знаю, что мне делать! Как мне дальше себя вести, как поступить… Не знаю… — он тяжело вздохнул, обхватив голову руками.

— Для начала разберись в себе и пойми, что ты чувствуешь. — Этьенн положил руку парню на плечо. — Понимаю, что тебе тяжело и все навалилось так неожиданно, но будь сильным! А теперь давай мне ключи и садись на пассажирское сидение.

Лука вздохнул, достал из кармана связку ключей и отдал Этьенну. Они сели в машину и тронулись. Парень сидел, поджав колени к себе, и пустым взглядом смотрел на мелькающие дома и людей, прокручивая в голове все то, что ему сказал мужчина. В машине была почти гробовая тишина, и лишь тихая весёлая мелодия по радио разбавляла гнетущее молчание. Этьенн не донимал Луку разговорами. Он спокойно смотрел на дорогу, лишь иногда поглядывая на паренька и тяжело вздыхая.

Вскоре они выехали из города. Лука сидел, глядел в окно и почти дремал, покусывая большой палец на руке — лёгкая боль от укусов заставляла его возвращаться в реальность.

Проехав по просёлочной дороге, Этьенн неожиданно куда-то завернул и, проехав ещё немного, остановился.

— Пойдём, покажу кое-что, — заглушив двигатель, позвал парня Этьенн.

Они вышли из машины и Лука наконец-то понял, где они оказались — это было кладбище. Этьенн уверенно вёл юношу куда-то.

Парень с лёгкой дрожью глядел на надгробия, ему было не по себе, потому что он не понимал, зачем Этьенн привёз его сюда. Вскоре они остановились у одного белоснежного камня, на котором было выбито имя: «Жан Франсуа Бонне».

— Наш эквилибрист, — тяжело вздохнув, тихо проговорил Этьенн.

— Это его потерял Гаспар? — засунув руки в карманы, спросил Лука. Внутри у парня все сжалось и появилось какое-то жгучее тяжёлое чувство.

— Да. Его изнасиловал Бушер, а позже парень повесился, не дождавшись Гаспара пару часов. — Этьенн ответил очень кратко и прямолинейно, без всяких красивых отступления, а после отвернулся и посмотрел куда-то вдаль, потирая похолодевшие руки.       — Он был примерно твоего возраста, когда все это случилось.

— Они были близки с Гаспаром? — с ноткой какой-то ревности спросил Лука.

— Близки. Как братья — не больше. — Этьенн посмотрел на парня, который сверлил взглядом надгробие.

— Зачем ты привёз меня сюда? — Лука поднял глаза на мужчину.

— Затем, чтобы ты знал, что уже довелось Гаспару испытать. Ещё раз он пережить такое не сможет! Жан был для него лучиком света, он безмерно любил его, защищал, заботился, как о родном. Его смерть выбила у Гаспара почву из-под ног. Он был разбит, сломлен, потерян! Таким я видеть своего друга больше не желаю! — серьёзным тоном ответил Этьенн. — Я хочу, чтобы ты знал все. И берег себя, в первую очередь. Особенно сейчас! Мало кто говорит об этом, но есть версия, что Жан повесился не сам…

— Бушер… — пробубнил себе под нос Лука.

— Жан был единственным свидетелем, показания которого могли бы засадить этого урода за решётку! Гаспар уже договорился со своим другом-адвокатом о подаче иска и уже приехал в цирк, чтобы забрать парня. Он забрал… Его труп.

Лука слушал слова Этьенна и все больше и больше хотел сбежать из цирка. Он даже не представлял, как теперь будет спокойно спать ночью, зная о том, что рядом с ним живёт такое чудовище. По телу пошли мурашки, атмосфера кладбища давила.

— Давай поедем отсюда! — умоляюще попросил он Этьенна.

Мужчина утвердительно кивнул и постарался скорее увести Луку подальше от этого страшного места.

Глава 12

Со всеми непредвиденными остановками Лука и Этьенн прибыли на новое место уже к вечеру. К этому времени другие артисты цирка уже успели расположиться, а цирковой шатёр уже почти был установлен, его конструкция была довольно простой, поэтому опытные рабочие быстро справлялись со своей работой.

Их сразу встретил Михель, который довольно сильно переживал, когда заметил, что трейлера Луки не было видно в колонне. Он перекинулся с парнем парой фраз, наказав ему закрываться в трейлере на все замки, которые есть, и ушёл, забрав Этьенна.

«Само собой. Я и ещё один замок прикручу…» — провожая взглядом клоунов, подумал про себя Лука. Он, собственно, так и сделал, взяв у рабочих пару инструментов и какой-то нехитрый крепёж и щеколду от старой клетки для собак.

Вкручивая саморезы в дверь, Лука на секунду поймал себя на мысли о том, что все это довольно глупо, будто он какой-то трус и слабак, но потом все же решил, что случайностей и трагических событий было достаточно для того, чтобы лишний раз перестраховаться.

Со всеми делами парень разобрался к полуночи. Ни с кем из труппы он не виделся и не разговаривал. Сейчас ему просто хотелось побыть одному и подумать, потому что потом времени на эти «глупости» у него не будет.

Немного перекусив и собрав сумку на завтрашнюю тренировку, Лука наконец-то добрался до своей кровати, упав на которую, он впервые почувствовал, какая она жёсткая: «У Гаспара она была гораздо лучше…» — зарываясь в колючий плед носом, вспоминал он. В голове всплывали слова Этьенна:

«Для начала разберись в себе и пойми, что ты чувствуешь»

Лука вздохнул и перевернулся на спину, уставившись в потолок, который едва освещался лунным светом: «Было бы ещё это так просто…» — он закрыл глаза и начал вспоминать Гаспара. В голове сразу возник тот день, когда Лука только приехал в цирк: Гаспар весь растрёпанный вышел из своего трейлера, тогда акробат подумал, что это какой-то рабочий — уж больно неопрятный вид был у мужчины, и после он сильно удивился, узнав, что это ведущий специалист про дрессуре хищников — вот таким было первое впечатление Луки. «Хах, больше таким бомжом я его не видел!» — усмехнулся парень: «Видать он был в запое после смерти того парня…» — вдруг чувство лёгкой ревности кольнуло его, но он быстро успокоился ведь ревновать к покойнику — это, по крайней мере, глупо.

Лука ещё долго лежал, вспоминая все поступки, которые совершал Гаспар, учитывая новые обстоятельства и появившиеся чувства, парень посмотрел на всё совершенно с другой стороны. Он вдруг понял, что Гаспар довольно часто наблюдал за ним — на тренировке, на выступлениях, да и просто в обычной жизни — Лука постоянно ловил его взгляды на себе.

— Я действительно влюбился в него? — распахнув испуганно глаза, прошептал Лука.

Тяжело вздохнув, он помотал головой, пытаясь избавиться от всех мыслей и заснуть. На часах уже было около двух часов ночи.

***

День в цирке начался с грохота — рабочие продолжали обустраивать шатёр, устанавливая трибуны и покрытие. Вокруг все время ходил Ода, он суетился и покрикивал на рабочих, указывая им что делать. Цирк в этом городе остановился на две недели — первую неделю все артисты будут заниматься репетициями и созданием новых номеров для будущих программ, а второю — выступать для публики.

Пока велись последние работы в шатре, Лука все время сидел в трейлере, слушая музыку. Тренировка была назначена на три часа. Сегодня он планировал провести день, посвящённый растяжке и лёгким восстанавливающим упражнениям, потому что совсем недавно потянул мышцу на плече.

Только один раз парень вышел из своего дома чтобы поговорить с врачом цирка, который утром приехал к ним. Лука, как и ожидалось, спрашивал про Гаспара — ему хотелось узнать, сколько он проведёт в больнице. Во время разговора с доктором, парень заметил, как мимо прошёл Стефан. Они встретились взглядами, но Лука тут же отвёл глаза, наградив Бушера презрительным прищуром.

Он попросил врача не говорить точных дат, когда Гаспар сможет вернуться в цирк. Доктор, конечно, был удивлён, услышав такую просьбу, но все же согласился, потому что Лука был крайне убедителен. Они попрощались и Лука вновь вернулся к себе, закрывшись на все замки.

Сегодня он чувствовал себя получше — волнение и страх за Гаспара немного ослабли — так что Лука уже был готов спокойно работать. На выходных он планировал поехать в больницу, чтобы вновь увидеть дрессировщика. Придумав для себя план на неделю, юноша закинул в рот горсть таблеток, которые регулярно принимал — это были витамины и специальные витаминные комплексы, предназначенные для суставов и связок. После он взял свою спортивную сумку и к трём часам направился к Барти, который уже вовсю «издевался» над другими гимнастами на манеже.

Барти был ведущим специалистом по подготовке гимнастов разного профиля — эквилибристика, канатоходцы, воздушные акробаты и другие. Он и сам в прошлом был прекрасным эквилибристом и воздушным акробатом, но, к сожалению, из-за своей ошибки получил серьёзную травму, которая поставила на нем крест, как на артисте. Его подвело выступление на катушках — на одном представлении ему попалась бракованная опорная доска, которая треснула прямо в тот момент, когда Барти балансировал на руках.

Мужчина крайне неудачно упал, серьёзно повредив плечо. Даже после долгого курса реабилитации он не смог до конца восстановиться, поэтому выполнять трюки, связанные со стойкой на руках уже не мог — боль не отпускала его. Барти завязал с карьерой циркового артиста, но был приглашён Одой в качестве тренера-постановщика. Директор считал его одним из лучших в своём деле, потому что Барти был первоклассным гимнастом.

Лука так же разделял мнение о том, что Барти — это профессионал с большой буквы. Он не раз прислушивался к нему, когда ставил свои номера. Барти помог юноше раскрыть весь свой потенциал. И вот Лука уже подходил к цирку. Он слышал, что тренировка идёт полным ходом

— Твои яйца должны целовать манеж! — доносились громкие крики Барти из шатра.

Лука уже догадался, что растяжка в самом разгаре и кто-то явно не может выполнить поставленную задачу.

— Если ты на таком шпагате будешь держать Нюту, то у тебя все треснет там! Ниже садись! — Барти был довольно груб и резок, но Лука всегда улыбался, слыша, как гимнаст учил молодых артистов тянуться. — И что это у вас за коромысло вместо спины? Я не понял! Поясница прямая! Спина прямая! Вы гимнасты, а не бабки горбатые!

Мужчина ходил по манежу с тонкой бамбуковой палкой, которой он иногда бил по горбам нерадивых гимнастов.

— Что это за лапы куриные вместо ног? Пальцы подобрали, носочек тянем!

Лука немного опоздал, но Барти ничего не сказал, а лишь махнул головой, показывая, чтобы парень быстрее включался в процесс.

— Разогревайся и переходи на шпагат, — скомандовал Барти, подойдя к юноше.

Он увидел у него в руках какой-то гель, которым парень натирал свои плечи и поясницу.

— «Гель два в одном. Разогревающего и охлаждающего действия», — взяв тюбик в руки, прочитал Барти. — Ну ты даёшь! — хмыкнул мужчина себе под нос. — Почему «Алезан»? Хотя, для такого коня, как ты, Лука — это в самый раз. Кофту накинь потом, чтобы разогрело получше. — Он похлопал паренька по плечу и ещё раз усмехнулся.

Его рассмешило то, что Лука натирал себя гелем, который предназначен для лошадей. Барти и сам нередко забирал у конюхов лошадиные мази и гели для суставов, а что поделать? Обычные лекарства были в его время гораздо дороже.

Накинув на себя кофту, Лука немного, в лёгком темпе, пробежался по манежу, чтобы, так сказать, «продышаться». Мышцы уже стало приятно подпекать из-за геля, и акробат начал выполнять привычные для себя упражнения для разминки. Барти все это время не сводил с юноши глаз — он пообещал Этьенну следить за ним.

Закончив с разминкой, которая длилась около тридцати минут, Лука наконец-то перешёл в шпагат и без какой-то боли или усилий начал тянуть себя из стороны в сторону. Другие артисты уже начали работать со своими номерами.

— Вот! — воскликнул Барти, взглянув на юношу. — Посмотрите какой шпагат!

Все замерли и перевели свой взгляд на паренька, который скромно занимался на самом отдалённом пятаке. Лука, поймав такое внимание, слегка смутился.

— А теперь закинь ногу на бортик! — скомандовал Барти.

Лука пожал плечами и сделал все так, как велел ему тренер — он закинул одну ногу на небольшой бортик манежа и сел на шпагат, полностью касаясь манежа другой ногой.

— Посмотри, Крис — вот! Вот так надо целовать яйцами манеж! — с усмешкой, в своей привычной вульгарной манере, но грозным тоном заметил Барти. — Нюта, вот ты бы пошла с Лукой на петлях работать? С таким-то шпагатом, глянь! Этот парень в шпагате провиснет, подожмёт ягодицы, но тебя, девочка моя, не уронит! — вся труппа хором засмеялась и вновь принялась за свои упражнения.

Лука лишь усмехнулся, фыркнул себе под нос и наконец-то закончил свою растяжку. Ему не терпелось скорее подняться под купол, где была его любимая трапеция. Скинув с себя кофту, он направился к лестнице, ведущей на самый верх.

Прикрепив к поясу лонжу, Лука хотел было встать на первую перекладину лестницы, как его тут же громко окликнул Барти:

— А ну стоять! — мужчина быстрыми шагами подошёл к Луке. — Снимай лонжу.

«Ну, наконец-то!» — Лука улыбнулся, думая, что ему наконец-то разрешат поднять под купол без этой надоедливой страховки, но он ошибался.

— Даже не думай лезть под купол, малец! — Барти сам отстегнул страховку от пояса акробата, который лишь с недоумением смотрел на него. — Вот тебе полотна, канаты, ремни — работай! Выше двух метров даже не смей залезать! — громко, с какой-то наигранностью говорил Барти так, чтобы все в шатре его прекрасно слышали.

— Но… — начал было возражать Лука.

К нему тут же наклонился Барти и прошептал на ухо:

— Не надо сейчас рисковать… Этьенн попросил тебя не пускать под купол. Поработай с полотнами, — он похлопал Луку по плечу и отпустил.

Лука молча проводил мужчину взглядом, понимая, о чем он сейчас ему сказал. Этьенн мог показаться параноиком, который лишь ищет предлог для дискредитации Стефана, но это лишь на первый взгляд. Лука это прекрасно понимал, потому что и сам уже не доверял Бушеру, стараясь избегать его всеми способами.

Внутри поселился навязчивый страх за свою жизнь, особенно после происшествия с Гаспаром. Лука понял, что от Стефана можно было ожидать все, что угодно, поэтому он не стал спорить с Барти, как поступил бы в иной другой день. Он отправился к полотнам, где вспоминал забытые элементы — уже очень давно Лука не притрагивался к этому снаряду — на то у него были свои причины.

Тренировка продолжалась в своём ритме, как вдруг в шатёр пришёл Грегори, который явно был чем-то обеспокоен.

— Ребят, у нас тут собрание образовалось! — окликнул он всех гимнастов.

— Собрание? — с недоверием спросил Барти, остановив тренировку. — А организатор в курсе, что у нас тренировка с гимнастами?!

— Организатор Ода… — тут же парировал Грегори. — Так что пошевеливайтесь, что-то сейчас явно произойдёт! — он тяжело вздохнул, бросив беглый взгляд на обеспокоенного Луку, и ушел.

Все артисты тут же начали перешёптываться, обсуждая, что же сейчас будет за собрание. Лука медленно собирал сумку, оглядывая всех гимнастов и слушая, что же они говорят. Он и сам понял, что сейчас будут говорить про инцидент с нападением на Гаспара, просто не хотелось слушать об этом из уст Оды, которого Лука сейчас презирал даже больше Бушера.

Вокруг трейлера директора уже собрались почти все артисты, в том числе и Михель с Этьенном. Увидев Луку, они подозвали его к себе и спрятали за своими спинами. Парень накинул капюшон, пожирая злобным взглядом директора и шпрехшталмейстера.

Ода строил из себя опечаленного старика: «Под одуванчик косишь?!» — язвил про себя Лука, глядя на него. Недалеко от директора стоял Стефан, который кого-то искал среди толпы — стоило ему повернуться к Михелю с Этьенном, как клоуны тут же подходили ближе друг к другу, полностью скрывая из вида Луку, словно зная, что тот ищет именно его.

— У нас в цирке, как вы знаете, произошёл вопиющий случай! — начал Ода, потирая вспотевшие от волнения руки. — Наш ведущий специалист — Гаспар Клебер, сейчас находится в тяжёлом состоянии в больнице. На его лечения требуется большое количество денежных средств, которых у нас, к сожалению, нет.

«О чем ты говоришь?! Все лечение оплачивает директор зоопарка!» — тут же почуяв неладное, подумал про себя Лука, переминаясь с ноги на ногу.

— В связи с этим, цирк решил сократить свой штат.

Толпа артистов тут же взорвалась. Везде слышались недовольные возгласы и перешёптывания.

— Список уже составлен. У артистов, которые вошли в данный лист, есть только три дня на то, чтобы собрать свои вещи и покинуть цирк.

Глава 13

Услышав эти слова Лука почему-то расплылся в улыбке. Он надеялся, что сам окажется в этом списке. Сейчас ему было абсолютно наплевать, что идти ему некуда, и он окажется на улице. Главное — это то, что он наконец-то будет свободен от этого кошмара. Лука всем сердцем хотел уйти, но он понимал, что Ода его просто так не отпустит. Дело было не только в контракте на работу. Проблема была в фамилии Луки.

Ода был единственным человеком, который знал всю правду о Луке. Он знал сколько парню на самом деле лет, он знал, что и имя это ненастоящее, конечно же, Ода всё это знал и сделал новые липовые документы, которые подарили Луке новую жизнь.

Акробат стал Лукой Сэнтьен — приёмным сыном Оды, по крайней мере так было написано на бумаге, и парень прекрасно это понимал. Однако все было «липой», поэтому никто в цирке не воспринимал это всерьёз, но теперь все изменилось. Стоит ему сейчас взбунтоваться, как директор перекроет парню кислород. Уйти он мог только, если сам Ода выгонит его.

Лука стоял и с предвкушением ждал, когда же он услышит своё имя, почему-то он был уверен в том, что его выгонят — уж больно большие деньги платил ему Ода за работу. В последний месяц гонорары Луки превышали зарплату Гаспара.

— Явно он что-то удумал… — шептал на ухо Михелю Этьенн.

— В каком смысле? Может у него реально совесть проснулась? — ответил ему Михель, нахмурив брови.

— Чушь это собачья! — встрял в разговор Лука. — Все оплачивает зоопарк! Цирк ни копейки не вложит в лечение Гаспара! Тут что-то не так…

— Вот именно. Это сказал сам директор — господин Браум, когда мы были в больнице, — добавил Этьенн.

— Тогда я вообще не понимаю, что происходит! — Михель нахмурился ещё сильнее и сложил руки на груди, слушая речь Оды.

Старик ещё немного распинался, как бы задабривая артистов, говоря им о том, что все деньги идут на благое дело, но труппе было все равно — никто не хотел оставаться без работы и без крыши над головой.

— Теперь все понятно, — послушав ещё немного Оду, шептал Михель. — Вслушайтесь, что он говорит, мол, все деньги для Гаспара, если бы не Гаспар и так далее.

— Он хочет свалить все на Клебера, чтобы тот не смог вернуться в труппу! — поняв к чему клонит его возлюбленные, воскликнул Этьенн.

— Погодите, я не понял! — Лука с недоумением глядел на мужчин.

— У нас в цирке чуть ли не семьями работают. Представь что будет, если близкого тебе человека уволят? Во всем будут винить Гаспара. Всем будет наплевать на то, что, по сути, он тут и не причём! Все будут думать только о себе, — объяснял Этьенн. — Гаспар превратиться во вселенское зло из-за которого кого-то попёрли из цирка. А вот самого Гаспара Ода не уволит просто так, потому что он отличный специалист и, возможно, что он будет работать как Барти.

— Как постановщик и учитель? — спросил Лука.

— Да, примерно так. Пусть даже Гаспар сам не выйдет на манеж, но он сможет обучать других дрессировщиков. Ода поимеет с него по полной программе, если Клебер не решит уйти сам, — ответил Михель. — Сейчас его трагедию он вывернет так, как будет нужно ему!

— Вот именно, но Гаспар не уйдёт из цирка, даже опираясь на клюку, — добавил Этьенн. — Однако общее недовольство труппы вынудит его уйти. И тогда тут начнутся настоящие бесчинства.

— А разве они уже не начались? — чуть ли не крича, заметил Лука, ткнув пальцем в директора, который смотрел прямо в их сторону.

— Господин Улье, вы меня слышали? — каким-то противным тоном обращался к Этьенну Ода. — Я повторю ещё раз. И последним, к сожалению, мы сокращаем Этьенна Улье.

Вокруг недовольно галдела толпа артистов, но только Михель, Лука и Этьенн словно не слышали этого шума. В голове была лишь каша. Да, они не ослышались — Ода действительно сказал, что Этьенн уволен. Ему дали всего несколько дней, чтобы собрать вещи и уехать из цирка.

— Почему именно он?! — тут же прокричал в лицо Оде Михель.

— Угомонись, — придержав за руку своего любовника, спокойно сказал Этьенн. — Раз директору нужно уволить меня, то мне не жалко, потому что мои гонорары пойдут на лечение Гаспара, не так ли? — он сверлил холодным взглядом старика, слегка улыбнувшись.

— Именно, господин Улье, — Ода кивнул в ответ и поспешил отвернуться от Этьенна.

Лука просто стоял, как вкопанный, и не мог даже ничего сказать. Он был настолько шокирован этим, что до конца и не понял, что сейчас произошло. Все начали расходиться по своим делам, бурча себе что-то под нос. До ушей Луки уже начали доноситься первые недовольные шипения в отношение Гаспара, как и предполагал Этьенн.

— Какого чёрта?! — возмущался Михель. — Вот же мразь! Гнида…

— Да и наплевать, собственно, — как-то легко сказал Этьенн, проводив взглядом Стефана и Оду. — Пойдёмте в трейлер. Я сегодня же уеду.

— Что? Нет, Этьенн, у нас ещё есть время! — Лука схватил мужчину за руку, стараясь его образумить.

— Вот именно! Этьенн… — Михель с ужасом в глазах смотрел на своего возлюбленного.

— Все хорошо, правда, — он лишь улыбнулся и направился в сторону своего трейлера.

Михель не осмелился ещё что-то добавить, а просто молча последовал за любовником. В его глазах Лука увидел досаду и злость. Конечно же, Михель был просто вне себя от ярости, он был готов накинуться на Оду и задушить его голыми руками. В голове так и не появились идеи — зачем все же директор уволил часть труппы? Деньги ведь не пойдут на лечения Гаспара. Тогда к чему все это?

Лука сейчас больше всего хотел оказаться на месте Этьенна — он с радостью, под звуки трубы и барабанов, маршировал бы по направлению из цирка. А сейчас он даже представить себе не мог, как же он будет здесь без него. Парень уже понял, что кроме Этьенна никто не может поддержать его, выслушать и помочь. Но больнее всего сейчас было Михелю, у которого Ода выбил почву из-под ног, уволив любимого человека и выгнав его, словно облезлого больного кота, на улицу.

— Я побегу к Барти, отпрошусь у него, а потом сразу к вам! — с растерянным видом протараторил Лука.

— Ну, конечно, Лу-лу! Беги, мой мальчик! — Этьенн ласково улыбнулся и потрепал парня за щеки.

Этьенн и Михель, взявшись за руки, направились в свой трейлер. Как только Лука убежал, Этьенна словно подкосило — пропала его улыбчивая маска, а по щеке даже покатилась слеза. Он так обожал выходить на манеж со своими забавными куклами — веселить детей, слышать аплодисменты и восторженные возгласы — отнять это у Этьенна было слишком жестоко.

Как только клоуны вернулись в свой трейлер, Этьенн тут же начал говорить все, что он думает про Оду и Стефана, не сдерживая себя ни в выражениях, ни в эмоциях. Он не смел показывать этого при Луке, давая тем самым ему возможность думать, что все ещё не так уж и плохо, но на самом деле все было хуже некуда.

Этьенн был далеко не дурак и прекрасно понимал, что уволили его не просто так. Он был единственным, кто мог сейчас полностью управлять Лукой, направляя его на правильный путь, прикрывать его, продумывая все наперёд. Он читал Бушера и Оду, как открытую книгу, и из-за этого панически переживал. Этьенн со слезами на глазах кричал Михелю, что Лука слишком беззащитен.

— Этот сукин сын думает, что, уволив меня, он сможет так просто сломить нас! — кричал он, скидывая свои вещи в чемодан. — Ага! Размечтался! Я вижу эту мразоту насквозь! О, Михель! Прошу тебя, не дай им сгубить Луку, я умоляю тебя! Вспомни, такие же события были и тогда, когда Бушер убил Жана — уволили всех, кто мог трепать языком.

— Я понимаю тебя, любимый, но, а как же ты? — Михель сейчас сильно переживал.

— Поверь мне, Михель, я счастлив уйти из этого ада! Да, я буду скучать по манежу и зрителям, но не по этому цирку, — Этьенн закрыл свой чемодан и обнял возлюбленного. — Я буду в том городе, где сейчас Гаспар. Я смогу позаботиться о нем, но только не говорите ему, что меня уволили! Пусть он думает, что все идёт своим чередом.

Этьенн робко поцеловал Михеля на прощание, но ему было довольно боязно оставлять его одного здесь и сейчас.

— Сообщи нам, в какой гостинице ты остановился, — немного отстранившись от Этьенна, сказал Михель. — Мы с Лукой навестим тебя в эти выходные! Возьмёшь мою машину?

— Да, если ты мне доверишь её, — Этьенн вытащил из кармана Михеля ключи от авто. — К вечеру ждите от меня весточку.

Михель ещё раз нежно поцеловал мужчину и наконец-то отпустил его. Этьенн взял чемодан и направился к выходу, к этому моменту к трейлеру подбежал Лука. Он до сих пор не мог поверить, что Этьенна в цирке больше никогда не увидит.

Парень крепко обнял клоуна на прощание и что-то прошептал ему на ухо. Этьенн лишь мягко улыбнулся, посмотрел Луке прямо в глаза и кивнул. После он сел в машину Михеля и незамедлительно уехал, оставив позади этот отвратительный цирк, который не вызывал у него ничего кроме чувства тошноты.

Глава 14

Вокруг все плыло в ярком солнечном свете, а в воздухе кружили мельчайшие частички пыли.

«Ах, значит рай все же существует…» — пронеслось у мужчины в голове, но вскоре взгляд наконец-то сфокусировался и упал на совершенно безвкусную лампу. Светильников в раю уж точно нет — значит, это была все та же бренная Земля.

— Черт… — пересохшими губами радостно прошептал Гаспар.

Он понял, что находился в больнице и был этому действительно рад. Повернув голову к окну, он увидел пиликающие приборы и большой букет цветов, который уже немного завял. В голове ещё всё плыло, словно от наркотика или алкоголя. Говорить было практически невозможно — во рту так сухо, что даже слюна не появлялась. Гаспар почти не мог пошевелиться.

Его взгляд медленно скользил по потолку, переходя на стены. Как он и думал, это была большая чистая и светлая больничная палата. Со дня нападения Гаспар практически ничего не запомнил. Стоило ему закрыть глаза, как в голове звучал истошный крик Грегори, слышался рёв Натали и чувствовалась ужасная боль. Последнее, что Гаспар видел, — это была его кровь, а дальше лишь темнота.

«Точно… Она же накинулась на меня… — он тяжело вздохнул. — Но раз я здесь, значит все обошлось!»

Гаспар медленно опустил взгляд, чувствуя что-то громоздкое и тяжёлое на своей руке. Гипс, из которого, словно из спины ежа, торчало огромное множество металлических штырей. Это оказалось довольно пугающее зрелище, но Гаспар умел во всем находить плюсы — по крайней мере, он видел, что рука была на месте. После этого он судорожно попытался здоровой рукой ощупать ноги — они тоже были на месте.

Поняв, что не потерял ни единой конечности, с его души словно упал камень. Гаспар тяжело выдохнул, а по щеке даже скатилась скупая слеза — он был очень счастлив, что выжил. Никогда в его голове не было мысли о том, что на него может напасть львица.

«Стоп… Она же была в закрытой клетке!» — Вдруг эта мысль промелькнула в голове, заставляя мозги работать.

Брови тут же нахмурились, а на лице появилась знакомая гримаса задумчивости. Не успел Гаспар прийти в себя, как тут же начал, словно Шерлок Холмс, распутывать эту «загадку». Он прекрасно запомнил то, что клетка уже была надёжно закрыта, даже транспортировочные колья были на своих местах. Тогда как же Натали выбралась?

«Черт подери! Цирк же должен был переехать уже… Боже…» — Тут на смену радости от того, что он жив, пришла паника. Нет, Гаспар не боялся, что цирк уехал, а его бросили. Он боялся за Луку, которого оставил в своём трейлере в крайне беззащитном состоянии.       «Сколько дней он провёл в этой палате? Что происходило в цирке? Всё ли в порядке с Лукой?» — Эти вопросы, как надоедливые мошки, кружились роем в голове.

Но тут за дверью послышался разговор. Голоса доносились почти из-за самой двери. Среди них Гаспар узнал знакомый мягкий тембр — Этьенн. Дверь в палату тут же распахнулась, и на пороге действительно показались Этьенн и врач в ослепительно белом халате.

— О, вы как раз пришли в себя, господин Клебер! — воскликнул доктор, увидев испуганный взгляд дрессировщика. — Давайте, я вас осмотрю.

— Воды… — еле слышно прошептал Гаспар.

Врач без промедления взял графин и налил немного воды в гранёный стакан, а после поднёс его к губам мужчины, давая ему пить маленькими глотками.

— Пока вам ещё нельзя много пить и есть твёрдую пищу — пусть организм немного придёт в себя. Вы перенесли тяжёлую операцию, господин Клебер! — доктор вздохнул. — Я, пожалуй, зайду к вам позже и побеседую с вами отдельно, а сейчас просто отдыхайте.

Он похлопал Гаспара по плечу, улыбнулся и покинул палату.

Наконец-то Гаспар остался наедине с Этьенном. Увидев своего друга, дрессировщик заметно повеселел. Этьенн был в лёгких светлых штанах и в небесно-голубой рубашке; его волосы убраны в небрежный хвост, а в руках держал небольшой букет — это он приносил Гаспару цветы.

— Как же я рад тебя видеть! — наконец-то смог произнести Гаспар и удививился, услышав свой хриплый голос. — Как там Лука?

— Я так и думал, что ты меня об этом спросишь! — Этьенн усмехнулся и поменял в вазе цветы, выбросив старый букет в мусорное ведро. — Сам только сейчас очнулся! О себе бы подумал.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— С ним полный порядок! — Этьенн придвинул стул к кровати и присел.

— Хорошо… — с заметным облегчением выдохнул Гаспар. — Сколько я здесь?

— Примерно неделя уже прошла, — ответил Этьенн, подсчитав дни в голове.

— Неделя? — Гаспар был крайне удивлён.

— Да, у тебя была сложная операция! Всех этих медицинских подробностей я не знаю, но, в общем, они ввели тебя в искусственную кому… Вот буквально вчера мне сообщили, что твой организм уже окреп и из комы можно выводить, так что можно прийти тебя навестить.

— Ох, черт… — Гаспар закатил глаза. — Все так плохо?

Этьенн немного колебался, но всё же решился и продолжил:

— Руку твою, как конструктор, собирали. Ноге досталось, головой ты ещё ударился прилично. Чудо, что ты выжил!

— Больше никто не пострадал?

— Нет, накинувшись на тебя, Натали тут же отрубилась… Мне очень жаль, но буквально на днях её усыпили, — Этьенн с какой-то тревогой посмотрел на друга. Он знал, что Гаспар безумно сильно любил своих животных, поэтому смерть Натали будет ударом даже несмотря на то, что она напала на него.

— Ничего не поделать. Таковы правила, — спокойно проговорил Гаспар. — Что там у вас в цирке происходит вообще? Что было после нападения?

— Это очень долгая история… Цирк буквально тут же переехал! Ах, да, тут был Лука!

— Что? — удивился Гаспар. — Когда?

— Когда ты только попал в госпиталь. Он очень испугался за тебя! Парень даже плакал! — кивал головой Этьенн, как бы подтверждая свои же слова.

— Лука и плакал? — язвил Гаспар. — Но я рад, что все хорошо!

Этьенн продолжил рассказывать Гаспару всё, что он за неделю пропустил, но конечно же многое упустил. Он не рассказал ни про увольнения, ни про то, кто виновен в нападении львицы, но самое главное — не сказал Гаспару, что тот больше никогда не сможет вернуться на манеж.

Со дня увольнения уже прошла почти неделя. Этьенн очень быстро переключился с «цирковой» жизни на жизнь «обычно смертного». В городе он сперва остановился в небольшом отеле, где случайно столкнулся с милейшим пожилым флористом, который каждое утро привозил в отель цветы на продажу. Судьба предоставила Этьенну работу в лавке того старика.

Конечно же мужчина не был привередой и с радостью принял предложение стать помощником флориста. Уже как неделю Этьенн отработал в лавке и получил небольшое жалование для того, чтобы снять своё собственное жилье. Он не мог и мечтать о такой спокойной и размеренно жизни и действительно наслаждался этим.

Каждые два дня он приходил в больницу и украшал прикроватную тумбу свежими цветами. Теперь же, когда Гаспар пришёл в себя, навещать его придётся гораздо реже, чтобы не вызвать подозрений. Если Этьенн будет торчать в больнице каждый день, то Гаспар быстро поймёт, что что-то здесь не так.

— Я к тебе буквально на пару минут забежал, пока меня отпустили с репетиции! — нагло врал Этьенн. — На выходных мы приедем опять! Ты не против, если я притащу к тебе Луку? М?

— Хах, — усмехнулся Гаспар. — Я буду рад увидеть эту «милую» мордашку! — он явно язвил, представляя, как Лука с его привычной серьёзностью и холодностью будет стоять в проходе и спрашивать Гаспара о самочувствии.

— Знаешь, он сильно изменился! Все эти дни только о тебе и беспокоился, между прочим! Этот парень не с камнем в груди… У него там бьётся горячее страстное сердце…

— Я знаю… я чувствовал… — вдруг ответил Гаспар и тут же осёкся, поняв, что ляпнул лишнего, но Этьенн словно пропустил это мимо ушей, точнее, просто промолчал, запомнив эти слова.

— Слушай, наверно я должен тебя сейчас оставить! Тебе надо отдыхать, а мне возвращаться обратно… — Этьенн встал со стула, сделав небольшую паузу, но после он продолжил: — В цирк.

— Спасибо, что пришёл… К слову, а сколько мне там за лечение будут выплачивать? Может, дешевле было бы умереть? — Гаспар улыбнулся и посмотрел на пышный букет из пионов.

— Дурак! — Этьенн ткнул его в больную ногу, заставив мужчину скорчится от боли. — За твоё лечение платит зоопарк. Не бери в голову!

— Хм…

— Ладно, увидимся на выходных! — Этьенн слегка приобнял дрессировщика и направился к двери.

— А сегодня-то какой день недели? — вдруг окликнул его Гаспар.

— Среда, — Этьенн улыбнулся и вышел из палаты, тихонько закрыв за собой дверь.

— Среда, значит… — задумчиво проговорил про себя Гаспар.

За окном была прекрасная погода, да и в палате оказалось довольно хорошо и уютно, только вот чего-то не хватало. Гаспар потерял целую неделю своей жизни, поэтому сейчас ему казалось, что только вчера держал пьяного взбалмошного юнца в своих руках. Он опять посмотрел на огромный гипс, а точнее, на видневшиеся отёкшие бордовые пальцы.

— Мда… — Гаспар перевёл взгляд на потолок. — А теперь пора подумать, что там случилось с клеткой Натали…

Глава 15

— ¡Dios mío, Lucas! — воскликнул Михель. — ¡Ahora tranquilízate!

— Это ты сейчас на каком? — смеялся Лука, проверяя полотна.

— На испанском… Если ты не в курсе, то моя мама родом из города Авила!

— А я думал, что ты частично немец. Ну, знаешь, из-за имени, — Лука улыбнулся.

— Хах, ты не первый, кто так говорит! — выдохнул Михель. — Я смотрю, что настроение у тебя прям приподнятое… Смотри, чтобы твоя довольная физиономия не дала кое-кому повод для того, чтобы оставить нас на выходных в цирке! Если я не увижу своего Этьенна, то задушу тебя!

— Ну попробуй! — хмыкнул Лука и с довольным лицом побежал по бортику, готовясь взлететь под купол цирка.

Барти спустя неделю разрешил парню заниматься в воздухе. В этот раз Лука наконец-то согласился выступить на полотнах, хотя всегда возмущался и категорически отказывался.

— Почему он всегда брыкается?! — словно разговаривая сам с собой, спросил у Михеля Барти, глядя на то, как Лука занимался под куполом. — Я думал, что он просто не работает с полотнами, вот и отказывается, чтобы не упасть в грязь лицом, а оказывается, что и здесь он «бог»… Пф!

— Я точно не знаю, но думаю, что полотна навевают ему какие-то воспоминания, возможно, не очень приятные, — пожал плечами Михель.

— Думаешь? — Барти удивленно посмотрел на клоуна.

— Сам подумай… Вот предложи тебе сейчас встать на катушки, что ты скажешь? — Михель усмехнулся.

— Я возьму балансировочную доску и дам этому «гению» по роже… — он, словно вспомнив свою травму, незаметно потер плечо.

— Вот и здесь, может, так же, кто знает? Лука — это вообще загадка. Мне до сих пор не понятно, что у него на уме… — хмыкнул Михель. — Только Этьенн вроде как его понимал…

— Этьенн такой же странный, — улыбнулся Барти.

— Эй! — возмутился Михель. — Ты вообще-то про моего любимого человека говоришь!

— Это был комплимент. Он уникальный… Пережить домогательства и остаться здесь работать — это же какой стержень надо иметь внутри!

Михель сразу поморщился, одно упоминание о прошлом Этьенна, вызывало кучу мурашек по спине.

— Кстати, как он устроился? — увидев, что Михель напрягся, перевел тему Барти. — Я слышал, что он уже нашел работу.

— Да, у флориста! — выбросив из головы лишние воспоминания, ответил Михель.

— Ох, я за него так рад. И я ему так сейчас завидую! — Барти вздохнул и продолжил пристально наблюдать за Лукой.

Михель ему ничего не ответил — он прекрасно понимал, почему Барти так говорил. Он стоял рядом с ним и наблюдал за Лукой, который, узнав новость о том, что Гаспар пришел в себя, словно расцвел. Михель уже не сомневался в словах Этьенна о том, что парень влюбился в дрессировщика, у Луки все было написано на лице.

Эту неделю он пристально следил за ним, как и просил Этьенн. Лука и сам старался держаться ближе к Михелю, словно чувствовал опасность, — это помогло присматривать за ним. Михель заметил, что стоило Этьенну уехать, как Стефан все чаще и чаще мелькал там, где был Лука. Вот и сейчас, будто случайно, Стефан ошивался возле манежа, отводя взгляд, стоило только Михелю или Барти посмотреть на него.

— Он больной человек… — шептал Барти.

— Ты про Бушера?

— Ага… Монстр, которого нельзя раскрыть… У меня в голове все никак не укладывается «тот» случай! — Барти прикусил губу. — Он такими же глазами смотрит на Луку. Больной человек… — еще раз повторил он.

— Была б моя воля, то я увез бы его отсюда… — опустив взгляд в пол, пробубнил Михель.

— Так увези! Сперва просто увези его к Этьенну, а там…

— Не могу, — прервал его Михель.

— Почему? — Барти нахмурился.

— Потому что он по бумагам сын Оды… Забыл?

Барти ничего не ответил.

Лука все это время беззаботно летал под куполом, раздумывая о том, что скоро увидит Гаспара. От одной мысли о дрессировщике, его сердце начинало бешено стучать, словно заведенное, и он забывался, слегка ослабляя хватку, — и едва не сорвался с полотна из-за своей невнимательности.

Этьенн сказал, что Гаспар хорошо выглядит для человека, который перенес нападение львицы. Его звонок был очень важен, каждое слово, которое говорил Этьенн о дрессировщике, Лука запоминал, прокручивая в голове несколько раз.

— Достаточно на сегодня! — крикнул Барти. — Можешь отдыхать. Этот номер поставим в программу на следующей неделе.

— Хорошо! — крикнул ему в ответ Лука и начал спускаться на манеж.

Возле своей сумки он увидел Бушера, который как-то странно озирался по сторонам, но, когда Лука спустился, то его уже там не было.

«Что этот урод забыл?!» — шипел он про себя. Сумка была открыта — Лука и сам не помнил, закрывал он ее или нет, но, вроде, все вещи были на своих местах.

— Что такое? — увидев напряженное лицо юноши, спросил Михель.

— Да так, ничего… — Лука вытащил из сумки бутылку с водой и все ее содержимое вылил на опилки, удивив тем самым Михеля. — Пойдем отсюда.

Лука еще раз бросил беглый тревожный взгляд в ту сторону, куда ушел Бушер, и последовал за Михелем, накинув на голову капюшон. На улице уже было довольно прохладно и темно, и трейлерный лагерь освещали только редкие фонари. Михель и Лука медленно шли и о чем-то болтали, не заметив, как подошли к трейлеру директора, из которого доносились разговоры на повышенных тонах.

Трейлер стоял на отшибе, поэтому больше никто не мог услышать эти разговоры, но обрывки фраз, доносившиеся до ушей Луки и Михеля, заставили их свернуть к машине.

— Ты и так доставил мне кучу проблем! — свирепо говорил Ода, расхаживая по трейлеру.

Лука и Михель спрятались за деревом, стараясь не попадать под свет, лившийся из окон.

— О, да что ты говоришь, Ода! — отвечал ему Бушер. — Ты по уши в говне, как и я! Или уже забыл!

— Не ори! — заткнул ему рот директор, выглядывая из окна.

Разговор сразу перешел на шепот и ни Лука, ни Михель не понимали и слова.

— Они явно сейчас будут выворачивать все грязное белье, — тихо говорил Лука. — Мы должны услышать.

— Как? С ума сошел?

Лука поднял голову и увидел, что потолочный люк в трейлере был открыт.

— Я смогу подслушать через люк! Мне стоит лишь попасть на крышу!

— Ты больной?! — тут же возмутился Михель. — Даже не думай об этом!

— Да брось! Подсади меня только на ветку, и я заберусь туда! — Лука все стоял на своем. — Я все равно заберусь туда!

Михель вздохнул, помотал головой, но все же согласился. К счастью, Лука еще был в своем черном тренировочном костюме, словно вор из фильма. Он скинул с себя кеды и мастерку, чтобы ничего ему не мешало. Опершись на руки Михеля, он ловко запрыгнул на большую ветку, которая склонялась прямо над люком.

«Хах, какой же он легкий!» — подсаживая акробата, подумал Михель.

Забравшись наверх, Лука аккуратно подполз к краю и мягко, стараясь не создать грохота, начал опускаться на крышу. В этот момент Михель обливался потом и казалось вообще не дышал — он уже пожалел, что согласился помочь Луке.

Акробат мягко поставил ногу на крышу и начал медленно спускаться полностью, стараясь не попасться в освещения из люка, как вдруг под ним затрещала ветка — еще мгновение, и она обломилась, с грохотом обрушившись на крышу вместе с Лукой.

Михель в ужасе смотрел на это, и думал, как же ему поступить. Вдруг все голоса смолкли и дверь трейлера открылась. Михель чудом успел спрятаться за деревом, прихватив все вещи Луки. Акробат же в это мгновение стоял на одной ноге, прячась за ветками.      «Сука! Сука! Сука!» — тяжело дыша, ругался про себя Лука. Такого адреналина он еще не получал.

Из трейлера выглянул Ода, огляделся по сторонам, плюнул на порог и вернулся обратно, закрыв дверь. Лука и Михель с облегчением выдохнули, и акробат наконец-то полностью спустился на крышу, боясь, что ветка вот-вот треснет. Он подкрался к люку и притаился.

— Только не говори мне, что это ты выпустил Натали! — шептал Ода, описывая круги вокруг стола, за которым сидел Бушер.

— Даже если и я, то что с того? — усмехнулся Стефан. — В любом случае дело замяли, Гаспар еще долго будет в больнице…

— Твои желания плохо закончатся! Ты еще не забыл каких усилий мне стоило замять случай с Жаном, а? Как же нам повезло, что Гаспар тогда не довел это дело до конца! — продолжал паниковать Ода. — Это, между прочим, я повесил его на тот турник, не забыл?!

Лука не верил своим ушам, он хотел было ахнуть, но вовремя закрыл рукой рот. Ему вдруг стало неимоверно страшно, хотелось взять и сбежать прямо сейчас.

— Кто же знал, что Лука будет таким бойким… — хмыкнув себе под нос, ответил директору Стефан.

— Я знал! И я говорил тебе! — Ода стукнул кулаком по столу. — Если бы не твои извращенные фантазии, то я давно бы избавился от него! Ты болен, Стефан…

Тут Бушер вскочил из-за стола и схватил Оду за грудки, прижав к столешнице. В глазах директора отчетливо виднелся страх.

— Лука — это лишь вопрос времени. Его прошлое будет мне лишь на руку… По крайней мере он не такой щуплый как Жан! Вторгаться в его плоть — это будет незабываемое удовольствие! — Стефан хмыкнул себе под нос, отпустил старика и быстрыми шагами направился к выходу.

Лука притаился на крыше и проводил этого ублюдка взглядом, пока тот не скрылся за трейлерами вдали. Ода, трясясь от испуга, кое-как сел на стул и схватился за голову — он только сейчас понял, какое чудовище вырастил.

— Эй! Спускайся! — шипел Михель.

Придя в себя после услышанного, Лука быстро пополз к краю трейлера, где не было окна.

— Прыгай! Я поймаю! — Михель кинул на землю вещи и вытянул руки вперед.

Лука без раздумий прыгнул прямо на Михеля, который тут же поймал его, немного пошатнувшись. Парень дрожал, словно осиновый лист, а его лицо было белее и бледнее луны, которая уже поднялась на небо.

— Что случилось?! — Михель обеспокоенно смотрел на парня, держа его за дрожащие руки.

— Нам нужно к Этьенну! Нет! Мне нужно к Этьенну! — На глазах у Луки навернулись слезы — это впервые, когда он плакал от страха за свою жизнь.

Страница книги Падение в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

О книге