# Война Горького Пепла

Илья Корабел

Страница книги <https://1.selflib.me/voina_gorkogo_pepla>

Книга первая. Дальнейшие отличия мифологии

Ввиду того, что в "Клинке Армагеддона. Асхан" уже было сказано, что Ироллан - это наследственная монархия, то причина начала гражданской войны здесь указана совсем другая. Извиняюсь за то, что мой Асхан в некотором плане сильно отличается канонического. Просто когда я начинал писать книгу, то у меня была довольно противоречивая информация из пятых героев, а о расширенной мифологии шестой части, которая тогда только-только вышла, я не имел ни малейшего понятия.


А теперь немного о дополнительных отличиях от канона:


1. Герцог Павел ещё жив на данный момент, так как это необходимо для сюжета.


2. Так как о герцоге Гончей этого времени ничего не известно, я ввёл своего персонажа.


3. О жёнах Лайама тоже ничего не известно, поэтому я придумал ему своих.


4. Для нужд сюжета, я ввёл фанатичного друида Беренгара как одного из главных виновников начала эльфийской смуты.


5. Еще раз напомню, что сюжет частично вырастает из того лора, что я создал в первой книге.


6. Кейт и Дейдра здесь одна и та же девушка с раздвоением личности, вызванным шёпотом Малассы.


7. Воскрешение архангела Михаэля сдвинуто на 20 лет вперёд для удобства сюжета.


8. По моему лору правителем области Безумия в Шио стал Тор-Берит после гибели его господина в Войне Огня от рук архангелов.

Кампания I: Искра. Пролог в аду

Много столетий прошло на лике Асхи. И ещё больше – в Шио, царстве повелителя демонов Кха-Белеха. Многое изменилось с тех пор, как бывший король людей попал на Ургаш после поражения в битве за Ироллан.

Когда Владыки Бездны не вернулись с похода на Эльрат (погибли все, кроме Ур-Вомоча, Великого Червя), среди демонов начался настоящий политический кризис, чем не преминули воспользоваться самые могущественные слуги Владык, забрав себе их царства. Кха-Белеху же Ургаш выделил небольшой свободный участок земли, где он мог учиться и набираться сил, пока Тор-Берит, Азкаал и прочие делили между собой планету.

По счёту Асхана минула почти половина тысячелетия с Войны Клинка. Ушла, стёрлась из памяти людей слава их первого властелина. Зажили раны, нанесённые Асхе клинком из другого мира. Даже эльфы стали постепенно забывать о демонах, несмотря на их небольшую вылазку в Асхан два века назад.

Но Огненный Рыцарь ничего не забыл и не простил, бессчётные годы готовя свою месть, научившись практически бесконечному терпению в хаотичном времени Ургаша. К началу шестого века с тех пор, как Сар-Илам стал Восьмым Драконом, Кха-Белеху удалось почти полностью покорить демонов. Лишь Азкаал, Аррибан и Тор-Берит всё ещё сопротивлялись его власти.

Став великим чародеем, Кха-Белех нашёл слабые места в своей тюрьме и обратил свой взор на прекрасную планету, ярко сиявшую в редких просветах чёрных и золотых облаков. Чтобы укрепить свою власть, Повелитель Демонов должен во что бы то ни стало вернуться на Асхан и закончить свой давний спор с эльфами, дабы огненной волной пройтись по их землям к границе с Империей Сокола и вновь вернуть себе королевство людей, а потом… Потом пал бы и весь остальной Асхан.

Что совсем не входило в планы Малассы…

Глава 1

537 ГСД


Начало лета в Сайрис-Талле выдалось необычайно жарким: многие эльфы отлынивали от работы и проводили своё время в прохладной тени цветущих кирсилов, чей благоухающий аромат струился по всему Ироллану потоком мягкого душистого запаха. Многие люди из Империи Сокола съезжались в это время к эльфийским городам на пикники и гостевые вечера, любуясь золотой листвой и блаженствуя среди этих дышащих древностью и светлой печалью деревьев.

Когда наступала пора цветения кирсилов, самые древние из эльфов любили рассказывать сказки об Эпохе Силанны, во время которой леса будущего Ироллана покрывали почти всю его территорию, скрывая в своих кронах города и деревни фей и дриад, существ более древних, чем эльфы и люди, и научивших эльфийские племена языку и первым ремёслам.

Двести лет мира залечили раны Ироллана, нанесённые Первым Затмением, и о нём напоминали лишь покрытые копотью от огня демонов стволы некоторых пограничных кирсиловых рощ.

В это время, почти что вечная королева эльфов Туидхана, вместе со своей семьёй - принцессой Эруин, принцами Арниэлем и Менаном, а также Силсаем и Раилагом – отправилась в путешествие по Ироллану. Это был ритуальный объезд земель, который королева совершала каждый год, чтобы узнать о проблемах простого народа и показать свою власть. Семью она взяла с собой частью от скуки, частью – чтобы наладить отношения между братьями и сёстрами. Правда, не все из её детей согласились отправиться в поездку: полуэльфийка Иранна, самая младшая из побочных детей, родившаяся после Первого Затмения, отказалась, сославшись на «другие планы». Как делала это всегда.

- Вам бы следовало, всё-таки, взять Иранну с собой, - учтиво заметила капитан почётной гвардии королевы по имени Йештар, ехавшая рядом на Солнечном Олене, как и королева. Это была немного мрачноватая, но умная и красивая девушка с овальным лицом, правильно очерченными тонкими губами, серо-зелёными усталыми глазами и короткими чёрными волосами, за которыми Йештар всегда тщательно ухаживала, чтобы по блеску не уступать самой королеве.

- От неё одни неприятности, - отмахнулась Туидхана, придерживая поводья своего оленя, чтобы тот шёл размеренным шагом. – Ты же знаешь, что о её похождениях ходят целые легенды.

- Может быть, - согласилась Йештар. – И именно поэтому за ней нужен глаз да глаз.

Позади королевы на белых единорогах строем ехали её дети, мало общаясь друг с другом и больше смотря по сторонам, чем в лица своих родственников.

- Раилаг, мне скучно, - вздохнул Менан, обращаясь к брату. – Я знаю, что ты отличный музыкант. Сыграй нам что-нибудь.

- Когда приедем в город – сыграю. Сейчас не так много слушателей, да и те довольно сомнительные.

- Сам ты сомнительный, - огрызнулся Силсай, ехавший по левую руку от Раилага. – Зачем я вообще согласился куда-то там ехать? Делать мне больше нечего!

- А что, тебе есть чем заняться, брат? – ядовито заметила Эруин, согнувшись пополам, чтобы быть видной из-за широкой груди Арниэля, который вежливо помалкивал. – Твоя лысина сверкает так, что рано или поздно солнечный зайчик от неё попадёт в глаз Ургашу и разбудит его снова!

- Ты никогда не умела шутить, сестра, - подал, наконец, голос Арниэль. Эруин посмотрела на брата с такой яростью, что тот вжался в седло, придержал коня и предпочёл плестись позади всех.

Менан и Силсай, братья-близнецы, посмеялись над Арниэлем и двинулись дальше, о чём-то переговариваясь.

Подъехав к городу Сайрис-Винне, чьё название переводилось с монлина, языка эльфов, как «Белый ветер», вся королевская процессия была с почётом принята местным наместником, который выехал им навстречу и предложил расположиться в его дворце.

- Эй, нет! – весело перебил растекавшегося сладкой речью наместника Менан. – Раилаг обещал нам песню!

- Ах, вот как? – улыбнулась королева, сверкая на солнце своими чудесными серебряными волосами. – Ну что ж, милости просим!

Раилаг распорядился подать ему его арфу и собрать всех желающих на городской площади. К удивлению Туидханы, далеко не весь город пришёл слушать её сына, но народа всё равно было много, и поэтому королева дала знак начинать.

Младший сын королевы Ироллана поднялся на верхнюю ступень городского фонтана и запел, наигрывая себе на арфе(1):


Хочу поведать историю


Я прекрасную вам.


Она о том, как в эру древнюю


Феи помогали нам…


То было время чудное,


Время наших отцов,


Что увидели диво дивное,


Охотясь средь древних лесов…


Молодой охотник Анвэн


Вдруг в ветвях увидал


Прекрасную нимфу Таланвэ


И на колени пал…


Спустилась с кирсила нимфа


И спросила его:


«Кто такой ты, откуда?»,


Но не знали тогда эльфы слов…


Улыбнулась нимфа Таланвэ,


Подняла пришельца к себе,


И научила Анвэна талантам


Как ковать и обращаться к листве…


С тех пор минули тысячи, тысячи долгих лет,


Но весь Ироллан чудо помнит, помните и вы все…


Жители города завороженно внимали голосу Раилага, а когда он закончил, то разразились бурными аплодисментами и начали нахваливать его таланты. Раилаг развеял их тревоги, но его волшебный голос не мог развеять нависшую над Иролланом тень, которая вот-вот должна была опуститься на эту страну.

- Неплохо, неплохо, - выступил из середины толпы один из старших друидов в кожаном шлеме, увенчанном рогами иролланского оленя. – Хорошо поёшь, мальчик. Хорошо петь, когда никто из твоих родных не погиб из-за чьего-то бездарного правления.

- Как ты смеешь?! – подскочила к друиду Йештар, наполовину вынув свой клинок из ножен.

- Стой, Йештар! – прогремел голос королевы эльфов. – Я хочу выслушать этого эльфа. Если он чем-то недоволен, то пусть скажет чем именно.

Телохранительница королевы смерила взглядом друида с ног до головы, сунула выдвинутый клинок обратно в ножны и встала рядом с ним.

- Ах, вам интересно, чем я недоволен? – саркастически спросил друид. – Я недоволен Листмуром. Я – недоволен твоей кражей огненного меча у первого короля людей, из-за чего весь Ироллан чуть не оказался стёрт с лика Асхи. Любой нормальный правитель после всего этого должен был бы как минимум уйти на покой и передать власть кому-то более осмотрительному. Но нет. Тебя из твоего дворца только вперёд ногами можно вытащить… - голос друида дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Не сдержавшись, Йештар ударила друида по щеке кулаком, и тот упал на землю перед всеми, выплёвывая кровь.

- ЙЕШТАР! – загремела Туидхана.

- Он оскорбил вас, Ваше Величество! – телохранительница мгновенно оказалась коленопреклонённой перед сидевшей на олене королевой.

Туидхана хотела что-то сказать своей верной воительнице, как эльфы, толпившиеся на площади, стали шептаться:

- Они унизили Бадара… Уважаемый друид… В пыли и крови… Может быть, он был прав?

Королева оторопела: с таким неповиновением она сталкивалась впервые. Краем глаза она заметила, что кое-кто из простых эльфов нервно перебрасывает топоры и серпы из руки в руку и поглядывает на своих товарищей, сверля глазами Йештар и детей Туидханы.

Решив помочь друиду, королева спешилась и мягким шагом подошла к друиду, сидевшему на земле и отхаркивающему кровь пополам с осколками зубов.

- Позволь помочь тебе… - протянула руку Туидхана, намереваясь исцелить нанесённую воительницей травму.

- Не нужна мне твоя помощь! – крикнул друид, вскакивая на ноги. – Ни мне, тьфу, ни Ироллану!

Друид развернулся и, опираясь на свой посох, пошёл прочь, поддерживаемый одобрительным взглядами и похлопыванием по плечу.

- Добрые подданные! – обратилась к эльфам королева. – Я планирую созвать Представительский Совет Ироллана в Сайрис-Талле! Передайте это всем, кто недоволен моим правлением! Я – не тиран! Если совет выскажется против моего дальнейшего нахождения на троне – так тому и быть! А теперь – прошу простить меня, я очень устала…

И королева эльфов, сопровождаемая недоумёнными взглядами своих детей, вернулась в седло и поехала прочь из Сайрис-Винны, искра бунта которой была погашена её речью. На какое-то время.


1 - Написано на начальный мотив музыки темы Ордена Порядка из пятой части игры.

Глава 2

Почти половина Тысячелетия Эльрата протекла с тех пор, как правнук короля Ронана Великого, Брайан Сокол, следуя советам поселившихся среди людей последних ангелов, объявил о создании на месте королевства людей Священной Империи, где высшая власть практически полностью перешла к священникам церкви Эльрата. Много воды утекло с тех пор. Минуло Первое Затмение, когда нашедшие лазейку в своей тюрьме демоны начали хаотично нападать на людей и создавать себе подземные крепости, а маг-ангел Белкет, последователь и ученик древнего волшебника Сар-Шаззара, открыл искусство некромантии в 461 году. Но слава Магии Смерти ещё была впереди.

И были созданы орки. Маги города Шахибдия смешали кровь демонов и людей и вывели породу могучих существ, которые помогли отбить нападения демонов и закончить войну Первого Затмения. Но, к сожалению, свободу оркам не дали. Их объявили беглыми рабами и заковали в цепи. Ненадолго. Могучий герой, основатель Великой Орды, Куньяк, поднял восстание и освободил орков и родственные им существа из-под власти магов, которые, чуть позже, создали на смену оркам зверолюдей: ракшасов, гарпий и многих других.

Впоследствии, поселившись на островах Пао, в степях Ранаар и в Драконьей Гати на востоке империи, орки стали нападать на города и корабли людей с целью грабежа, чиня мореплавателям, Вольным Городам и городам самой Империи Сокола великие бедствия. Терпение последней в 537 году Эльрата постепенно подходило к концу.

Но в этот день в Соколином Гнезде, столице Империи Сокола, было не до орков: скоро должна была прогреметь свадьба молодого императора Лайама и дворянки из влиятельной семьи графства Льва по имени Анна. Стоит добавить, что обычным местом свадеб императоров был Уайтклифф, столица Герцогства Гончей, но своенравный Лайам решил изменить традиции и перенести церемонию в Гнездо.

Тридцатилетний Лайам Сокол был амбициозным и жестоким не по годам человеком. У него были остро смотрящие зелёные глаза, короткие тёмные волосы с каштановым оттенком, а также сросшиеся с короткой бородкой жёсткие усы, об которые ступилась не одна бритва. Император был среднего роста и имел мускулистое телосложение, которое было, на самом деле, результатом долгих упражнений в воинской школе, так как в детстве Лайам был хилым и слабым мальчиком, часто заболевавшим от малейшего дуновения ветра. Благодаря силе своей воли, а также насмешкам и издевательствам детей других аристократов, юный император решил заняться своим здоровьем, чтобы в будущем отомстить своим обидчикам, многие из которых на момент 30-летия Лайама уже отправились в могилы при подозрительных обстоятельствах.

У жестокости императора была одна печальная основа, в которой он никогда сам себе не признавался, но надеялся, что женитьба исправит эту ситуацию. Сам по себе Лайам был набожным (почти до фанатизма) человеком, но жизненные обстоятельства раз за разом выбивали его из колеи. Утешение он находил в постоянных турнирах, тренировках и молитвах Эльрату, надеясь, что Дракон Света увидит его рвение и, наконец, ответит на усердные, почти истеричные молитвы молодого императора в его тайной келье при дворце.

- Его Величество выглядит просто великолепно, - сказал одевавший императора сенешаль(2), не доверивший это дело младшим слугам.

- Спасибо, Тибо, - ответил Лайам, повернув голову от зеркала.

- Вы чем-то обеспокоены?

- Нет, Ургаш тебя побери, у меня всего лишь свадьба, - саркастически бросил император и сразу осенил себя священным знаком. – Прости, Эльрат, мою душу за такие слова. Но ты действительно задал глупый вопрос, Тибо.

- Простите, господин, - пожал плечами сенешаль.

- Как твоя дочь, Бет, кажется? – император отошёл от зеркала и присел в кресло, пригубив вина из серебряной чаши с изображением Эльрата.

- Джезебет снова отчитал её наставник. Ей стоит быть внимательней на лекциях по основам веры. Эх, стоит уделять ей больше внимания, - сенешаль вздохнул и в лёгком волнении уколол себе палец ножницами. – Ай!

- Она уже взрослая девушка, восемнадцать лет, как-никак, - скривился император. – Восемнадцать, а не двенадцать. Пусть копит свой собственный груз ошибок, это идёт на пользу взрослым людям. И что ты кричишь от маленькой ранки? Барышня жеманная, что ли? Стисни зубы и перевяжи.

- Да, повелитель, - Тибо обвернул палец какой-то чистой обрезкой ткани.

Лайам допил вино и подошёл к широкому окну, где от ветра колыхались полупрозрачные шёлковые занавески цвета позднего заката.

- Как думаешь, Тибо, Павел Грифон приедет на свадьбу?

- Он верный слуга, господин.

- Только слишком уж своенравный. Точнее, он воспринимает свою службу как работу, а не как именно «службу». Надо что-то с этим делать.

- Безусловно, господин.

Лайам, не выдержав, рассмеялся.

- Господин?

- Что ты заладил «господин-господин», как заводная игрушка?

- Правила этикета, го… мой император.

- Да, разбавляй речь хотя бы этим. Ладно, как там невеста?

- Анна сейчас одевается, вы хотите навести её до свадьбы?

Император опустил взгляд и прикусил губу.

- Н-нет, пусть всё будет в своё время и… в своём месте. Позови конюшего, хочу прогуляться перед церемонией…

Сенешаль учтиво поклонился, отметив про себя несколько странное поведение обычно уверенного в себе императора, и ушёл исполнять поручение.

Лайам же, дождавшись, пока шаги Тибо не утихнут вдали, ударил по мраморному столику рядом с креслом кулаком так, что чуть не разбил свои пальцы в кровь. Эта свадьба должна помочь ему обрести уверенность в своих силах, иначе он может потерять всякий авторитет при дворе! Или же, по крайней мере, в своих собственных глазах, что было бы ещё хуже.


Джезебет закатила глаза и мысленно простонала про себя: ещё одно упоминание Эльрата от лектора – и она сдохнет от скуки прямо сейчас! Её сосед за столом и, одновременно, парень по имени Айзек тоже выглядел не лучше: будущий паладин откровенно клевал носом, а его взгляд бесцельно бродил по душной каменной комнате с позеленевшими от времени и сырости витражами с изображениями Дракона Света.

Лектор, старый священник, что-то бубнил себе под нос, листая священную книгу в посеребренной кожаной обложке. Будущие рыцари Эльрата и юные послушницы усердно скрипели перьями, пытаясь уловить хоть какие-то обрывки фраз старика.

Наконец, у Бет сломался кончик пера, и она поняла – это знак свыше!

- Пс-с, Айзек, - шепнула девушка на ухо паладину. – Хочешь..?

Парень прыснул в кулак и отложил перо.

- А, ну, что, прямо сейчас? – шёпотом спросил он свою девушку, кладя руку ей на колено.

Та улыбнулась и закусила губу от предвкушения.

- Господин лектор! – подняла руку Джезебет. – А можно выйти?

- Зачем это, юная госпожа? – недоверчиво спросил священник, строго глянув из-под маленьких круглых стёклышек своих очков.

- По нужде, господин лектор! – громко гаркнула девушка, вызвав повальный вымученный смех у своих одногруппников.

- Гм-гм, ну ладно, иди, - махнул рукой наставник.

Но как только вышла Бет, руку поднял Айзек:

- Мне тоже вдруг захотелось облегчиться! – не менее громко воскликнул паладин.

Лектор закатил глаза и захлопнул книгу:

- Да идите, куда хотите! Можете вообще больше не приходить на мои лекции… - старик пробормотал последнюю фразу себе под нос, так что стрелою вылетевший за дверь Айзек её не услышал, как, впрочем, и остальные аколиты.

Открыв незапертую дверь в соседней аудитории Священной Академии при храме Эльрата, Бет и Айзек, жадно целуясь, влетели внутрь. Паладин поднял платье девушки и прижал её к низкому длинному столу, за которым обычно сидели ученики. Но не успел парень сжать грудь закатившей глаза от удовольствия Джезебет, как где-то в углу раздался вежливый кашель.

Парочка удивлённо бросила взгляд в угол комнаты, где внезапно увидела поднимавшуюся из-за дальнего стола миниатюрную ангелицу Эраэль, отвечавшую за архив церкви.

- Только я нашла тихое место, чтобы заняться своими делами, - слегка звенящим в воздухе голосом грустно произнесла Эраэль, сдула упавшую на глаз кудрявую золотую прядь и взяла в руки кипу свитков. – Почему вы не на занятиях? А, хотя, глупый вопрос…

- П-простите, - подтянул штаны вверх паладин. – Мы вас не заметили…

- Да ничего, делайте что хотите. Жаль, что я не понимаю этой вашей «страсти», - хихикнув, ангелица деликатно, по стеночке, прошла к выходу и юркнула за дверь.

Айзек виновато посмотрел ей вслед: не приведи Эльрат, если Эраэль кому-нибудь расскажет об этом нелепом случае!

- Да не бойся, - интуитивно прочла мысли парня Джезебет. – Она находит всё это забавным. Ангелы… не могут делать то, что и мы, - девушка кокетливо спустила с плеч платье, обнажая красивую круглую грудь. – Продолжим?

Когда парочка вновь занялась друг другом, Эраэль, красная от смущения и разных мыслей в голове, прошла по коридору к лестнице, чтобы уединиться в архиве и составить опись недавно поступивших артефактов. Ангелица была не просто архивной мышкой, а Стражем Реликвария, отвечавшим за сохранение бесценных магических предметов, которые ангелы собирали по всему Асхану на случай новых войн.

По пути ей встретился какой-то темноволосый юноша, с которым она чуть не столкнулась на лестничном пролёте.

- Ой, извините, прекрасная леди, - улыбнулся он. – Я немного задумался.

- Вам стоит быть осмотрительней, юноша, - наставительным тоном произнесла Эраэль. Затем, ангелица присмотрелась к его лицу и вскинула брови. – Постой-ка, я тебя знаю. Ты сын Павла…

- Кронгерцог Вячеслав, к вашим услугам, - юноша отвесил шутливый поклон.

- А твой отец тоже здесь?

- Нет, он прибудет позже.

- Зато здесь есть Я, Эраэль, - послышался женский голос сверху.

Эраэль подняла глаза и увидела насмешливый взгляд зелёных глаз Светланы, тёти Вячеслава, одетой в белое платье с чёрно-зелёным изображением паука, что выдавало в ней члена Дома Вечности. Некромантка медленно спустилась по лестнице и приобняла племянника за плечи.

- Не стоит слишком долго общаться с ангелами, Вячеслав. Это вредно для здоровья.

- Ха! Мёртвый говорит о здоровье, - ответила на колкость Светланы Эраэль.

- Быть мёртвой куда полезнее, болячки не липнут, - усмехнулась Светлана. – И ангелы держатся подальше. Пойдём, Вячеслав, у нас много дел.

- Было приятно познакомиться с вами, Эраэль! – бросил из-за плеча юноша, спускаясь ниже, на что Светлана фыркнула и подтолкнула его вперёд.

Ангелица посмотрела им вслед, отметив про себя, что некромантам следовало бы быть повежливее с живыми, чтобы от них не отшатывались все окружающие. Затем она внезапно вспомнила Белкета и зябко поёжилась. Ангел-некромант? Это что-то совершенно немыслимое! Около века назад Белкет основал Дом Вечности в Семиградье, быстро набрав могущественных сторонников, таких как талантливый маг Сандро или Рыцарь Смерти Вейн, благодаря которым школа некромантов обрела силу и влияние. И хотя остальные волшебники сторонились некромантов и недолюбливали их, до открытого противостояния ещё было далеко.


В полдень настал час бракосочетания. В широком зале столичного собора собрался весь цвет дворянства Империи Сокола: герцог Грифона Павел со своей сестрой и сыном, герцог Волка Герхарт – суровый молодой мужчина с короткими чёрными волосами, герцог Быка Овидио – знаменитый коллекционер артефактов, с братьями Фернандо и Эдуардо по левую руку, герцог Единорога Освин, которого недолюбливали из-за его тщеславия и равнодушия к собственным подданным, а также глава Дома Гончих Сигиберт, знаменитый воин, воспетый в балладах за поход на острова Пао, где он разгромил половину разбойничьего флота королевы пиратов Сиэль. Герцог Оленя Коннел не явился на свадьбу из-за того, что его дочь Кейт сильно заболела. Также, было множество графов, баронов и теократов-епископов, в более скромных одеждах толкавшихся позади более благородных коллег-аристократов.

Возле алтаря же стояли полукругом семь архиепископов, высшее жречество Эльрата, каждый из которых отвечал за одно герцогство, а слово архиепископа в суде считалось выше слова герцога и даже императора. Фактически, Священная Империя с самого своего основания была теократией, и поэтому жрецов Эльрата уважали и побаивались, особенно благодаря инквизиторам, выбравшим своей постоянной резиденцией Флэмшрайн.

Одному графу было предоставлено почётное место впереди всех, так как он был отцом невесты. Гуго Лев, правивший в пограничном с герцогством Быка графстве, был весьма богатым и влиятельным человеком, чьи предки когда-то недолго просидели на троне Быка и Волка, династически объединив эти герцогства, но вскоре потеряв их из-за неграмотного закона о наследовании. Это был низкорослый толстый человек с пухлым лицом и длинным носом, его необъятные телеса еле помещались в парадные латы предков, замотанные двумя кожаными ремнями для надёжности. Но, несмотря на то, что под латами он обливался потом, Гуго старался держаться с достоинством и свысока поглядывать на всех остальных дворян благодаря тому, что сейчас он должен был породниться с императорской семьёй.

- Император Лайам Сокол и его будущая супруга Анна Лев! – объявил глашатай у входа. Затем дворцовая стража в ало-золотых доспехах торжественно распахнула ворота, откуда по голубой ковровой дорожке к алтарю, держась за руки, прошествовала будущая императорская чета.

Анна, одетая в сине-золотое платье, похожее на одеяние священниц-весталок, но более красивое и кружевное, помахала тонкой рукой собравшимся гостям, рукоплескавшим ей и императору Лайаму. У неё были длинные вьющиеся волосы цвета тёмного каштана, маленький холёный носик, а лицом она была похоже больше на маленькую девочку с милыми щёчками, нежели на взрослую двадцатилетнюю девушку. Её большие карие глаза поглядывали по сторонам, выискивая отца, которого было трудновато заметить на фоне высоких имперских герцогов. По правую руку девушка заметила несколько ангелов и архангелов, негромко переговарившихся о чём то и покачивающих головами с нанесёнными на лоб священными символами.

Наконец, наступил момент истины. Обменявшись перед лицом Высшего Жреца священными клятвами, Лайам и Анна были провозглашены императором и императрицей Таллана, единственными неоспоримыми представителями божественной воли на Асхане среди людей. Последнее было, конечно, просто формальным торжественным титулом, так как на него в действительности могли претендовать исключительно генералы архангелов. Но людям всегда нравились пафосные фразы и пышные титулы, так что Уриэль, Сара и прочие высшие архангелы просто пожали плечами.

После церемонии, поздравлений и пира пришло время закрепить свершившийся брак. Лайам и Анна отправились в императорскую опочивальню. Пока жена раздевалась, Лайам нервно сглотнул и тоже снял одежду.

- Что-то не так, мой император? – поинтересовалась неловко Анна, сцепив руки внизу живота от волнения.

- Нет-нет, идём, - император заставил себя улыбнуться. Благодаря некоторому количеству выпитого вина он немного повеселел и раскраснелся. – Мне уже не терпится.

Анна вскинула брови, так как последнее было явно не заметно, но ничего не сказала, покорно лёгши на постель в ожидании.

Лайам очень старался как-то себя возбудить, да и Анна тоже пыталась помочь, но ничего не выходило. Сжав зубы, император, наконец, сел на край кровати и сжал кулаки.

- Н-ничего страшного, - обняла его сзади Анна. – Просто вы переволновались сегодня, не так ли? Или, может, помогут какие-нибудь травы…

Лайам покусал губы:

- Может, ты и права. Но брак следует консумировать именно сегодня. Придётся нам как-то решить этот вопрос…

- И-и как же?

Лайам пошарил глазами по комнате и увидел лежавший на столе парадный кинжал с подходящей ручкой. Он поднялся, взял его в руки и, опустив глаза в пол, произнёс:

- Постарайся расслабиться…

- Н-нет! – пискнула Анна.

- Или ты хочешь, чтобы я повернул его другой стороной?


2 - Сенешаль – старший слуга, заведующий внутренним распорядком при дворе. В обязанности сенешалей входит организация пиров, церемоний, а также управление штатом дворцовых слуг.

Глава 3

Высокий звон двух острых клинков огласил арену боевого танца. Воители столкнулись и разлетелись в стороны, чтобы вновь прыгнуть друг на друга. Оба эльфа были обнажены до пояса, будучи одеты только в удобные штаны из плотной оленьей кожи. Ничто не защищало грудь Танцующего-с-Клинками во время битвы, кроме его собственного мастерства владения двумя лёгкими парными мечами со слегка изогнутым лезвием. Такова была традиция боевого танца, и эльфы блюли её свято, достигая в этом деле небывалого мастерства.

- Давай, Тиеру, покажи ему! – кричали вниз другие воины, ещё зелёные новички арены, каким был, впрочем, и сам Тиеру. Как и его друг, сражавшийся с ним в тренировочном в бою.

- Эргаль! – кричали другие.

Эргаль, высокий эльф с тёмно-рыжими волосами, усмехнулся и откинул назад упавшую на плечо длинную косу. Завертев клинками как лопастями мельницы, Эргаль медленно двинулся вперёд, гадая как друг пробьёт эту защиту. Тиеру вытер пот со лба и начал медленно обходить Эргаля, постепенно убыстряя шаг и стараясь держать противника в центре зрения, чтобы не закружилась голова. Постепенно ускоряясь, Тиеру вихрем закружился вокруг озиравшегося Эргаля, не понимавшего откуда именно последует удар. Наконец, Тиеру сорвался с места в высоком прыжке и молнией обрушился рукоятками мечей на плечи друга, сбив того с ног на песок арены.

Мечи, зазвенев, отлетели в сторону, а Тиеру, поставив ногу на основание шеи Эргаля, вонзил свои мечи по обе стороны от распростёртых рук поверженного, давая понять, что бой окончен.

- И победитель – Тиеру! – воскликнул мастер боевого танца, смуглый лысый эльф Лаурелин. – Поздравляю.

Под аплодисменты своих соратников, Тиеру убрал ногу с шеи Эргаля и протянул ему руку.

- Не стоит применять «мельницу» на открытом месте, - заметил Тиеру, помогая другу подняться.

- Ага, я уже понял, - усмехнулся Эргаль, стряхивая с мускулистого торса песок. – Мне ещё учиться и учиться.

Никто не знал, откуда именно этот насмешливый эльф два года назад пришёл тренироваться на арену Сайрис-Лотрана. Прошлое Эргаля было окутано тайной, а сам он на вопросы разных эльфов отвечал по-разному: сегодня он был родом из столицы, завтра – из Винланда, а послезавтра оказывалось, что он пришёл пешком с самого полуострова Эгин, из давным-давно покинутого эльфами леса Йон-Шайл. Его циничные комментарии насчёт жизни местных эльфов принесли ему некоторую известность в городе, но они же и отдалили от него всех, кто мог бы стать ему другом при иных обстоятельствах. Только Тиеру, стоически выносивший выпады Эргаля, мог называться его близким приятелем, так как он тоже обладал критическим взглядом на мир, хоть и не афишировал это так агрессивно, как его друг.

- Эй, Тиеру, - Эргаль приобнял друга за плечо, когда они спускались по выдолбленным в ветви кирсила лестнице вниз в город, - не хочешь в честь сдачи экзамена прошвырнуться по интересным местам?

- Знаю я эти твои «места», - дёрнул плечом Тиеру. – Не хочу, чтобы меня опять поймали распевающим песни вниз головой с фляжкой гномьего эля.

- Не, не боись, - расплылся в улыбке Эргаль. – Есть кое-что получше. Хотя вред репутации примерно такой же.

- Ургаш с тобой, показывай.

Если кто-то в Асхане думал, что иролланские эльфы только и делают, что стреляют из лука, да распевают песенки о высоком, то он сильно ошибался. Бесконечная жизнь предполагает также и бесконечную усталость от неё, что делало Ироллан лидером по числу самоубийств среди древних рас. Конечно, не все эльфы заканчивали жизнь, бросаясь вниз в море со скалы или умирая в бою в неизвестных землях. Многие, устав от бесконечного бытия, предавались моральному разложению на городских окраинах, куда не решались заглядывать даже фанатичные друиды из Силины.

В месте, куда Эргаль привёл своего друга, не возносили хвалу Силанне, Асхе или иным богам-драконам. Здесь каждый поклонялся лишь самому себе и всемогущему золоту. Повсюду среди покосившихся домов и пыльных улиц раздавался безумный смех, хохот, звон монет, лязг оружия и стоны эльфийских женщин, добровольно продававших себя скуки и озорства ради.

Тиеру уже тысячу раз пожалел, что дал Эргалю затащить себя сюда, но ему была любопытна эта изнанка эльфийского города, о которой чванливые друиды и аристократы предпочитали не упоминать всуе.

Эргаль подвёл Тиеру к одному высокому семиэтажному зданию, что выглядело не таким заброшенным и старым, как остальные. В тени кирсила ярко горели окна с цветными стёклами, где с помощью стеклянной мозаики были изображены разные постыдные вещи.

- Заходи, друг, мой, - простёр руку вперёд Эргаль в приглашающем жесте. – Держу пари, ты ещё никогда такого не видел.

- Боюсь представить то, что там происходит, - усмехнулся Тиеру, кладя руку на эфес клинка, что висел у него на поясе.

- Двум танцующим-с-клинками нечего опасаться, - приторным тоном произнёс Эргаль и слегка подтолкнул друга вперёд. – Ну же, давай!

Тиеру сглотнул и прошёл внутрь между четвёрки хмуро поглядывавших на него эльфов в чёрных плащах и звериных масках на пол-лица. Эргаль последовал за ним, даже поздоровавшись за руки со стражниками. Видимо, он посещал это место далеко не в первый раз.

Поначалу Тиеру показалось, что он попал в обычную человеческую таверну, где он бывал не раз в своих путешествиях по Таллану, когда будучи совсем юным эльфом он достиг зрелости и решил посмотреть мир. Но приглядевшись, Тиеру понял, что это нечто совсем иное. Эльфы не просто пили или играли в карты и кости: прямо в углах широкого зала посетители предавались плотским удовольствиям с доступными эльфийками. Причём даже не вдвоём, а целой компанией. Танцующий-с-клинками нервно обернулся на привычно усмехавшегося Эргаля.

- Что, не нравится? – ехидно спросил тот. – Домой побежишь и вознесёшь хвалу Силанне, что добежал? А потом будешь вспоминать вот это всё… - Эргаль показал пальцем по углам, - во всех смыслах вспоминать. Хи-хи-хи-хи.

- А вот и нет, - Тиеру сплюнул на пол и поискал глазами свободное место. – Раз уж мы пришли развлекаться, то так тому и быть.

- Вот это дело! – казалось, Эргаль был слегка удивлён. – Эй, трактирщик, две кружки вон за тот столик!

- А девок сколько? – спросил стоявший у стойки трактирщик. – Берите сколько хотите, сегодня бесплатно! И завтра тоже. И послезавтра.

- Астрологи объявили неделю разврата, число эльфов в Ироллане удвоилось, - пошутил один из посетителей, вызвав грубый смех у своих соседей за столом.

- Спасибо, мы пока просто выпьем, - опередил хотевшего что-то сказать друга Тиеру.

Эргаль скорчил кислую мину, но затем пожал плечами и кинул трактирщику пару золотых монет вперёд.

- Какой-то ты непостоянный, - заметил Эргаль, когда им с Тиеру принесли несколько кружек с элем и закуску.

- Дай мне время обмозговать всё то, что здесь творится, - Тиеру поднял кружку и сделал несколько глотков. – М-м, неплохое пойло для такого места!

- Всё-таки мы в Ироллане, а не где-нибудь в Эгине, - усмехнулся Эргаль, тоже делая глоток. – Там хуже, чем в Шио, всего одна таверна на каждый город, ты представляешь? И качество для массового потребителя тоже соответствующее. Всё скорей, быстрей, лишь бы утолить жажду потока посетителей.

- Так ты всё-таки пришёл из Эгина?

Эргаль прикусил губу, поцокал языком и ответил:

- Ну, можно сказать и так. Бродил там с четвёркой друзей-наёмников.

- Не тех ли, что стоят тут у входа?

- Хе, а ты наблюдательней, чем я думал…

- Ты служил в Мечах Ветра?

- Нет, нас с друзьями нанял глава гарнизона Карталя, чтобы пошпионить за имперцами. Затем я побывал и в Сорпигале, где местный капитан стражи отправил нас бить крыс в подвале…

- Ха-ха-ха, крыс в подвале?

- Не напоминай…

Время за кружкой текло своим чередом. Тиеру захмелел и уже с интересом посматривал на шнырявших между столами эльфиек, предлагавших посетителям свои тела за даром. Эргаль же будто и не пил вовсе, Тиеру начало казаться, что он просто притворяется пьяным за компанию, но затем ему пришла мысль, что Эргаль, видимо, был уже дока в плане выпивки и поэтому обрёл устойчивость к хмельному.

- Сейчас всех симпатичных разберут. Давай уже выберем кого-нибудь, - напомнил Тиеру цель их визита друг.

- Да что-то они все какие-то не очень… Даже на пьяный взгляд…

- Их просто другие помяли, в твоих руках разгладятся.

- Ну…

Тиеру не успел закончить мысль, как двери заведения открылись, впуская внутрь целую группу полуголых эльфов и эльфиек, сопровождавших девушку неземной красоты. У неё были пышные красные волосы до плеч, широкие бёдра и гораздо более крупная, чем у обычных эльфиек, грудь, выпиравшая из-под лёгкого летнего платья цвета чистого пурпура с серебряной полосой посередине. Её льдисто-голубые глаза насмешливо смотрели вокруг с примесью лёгкого безумия.

- Ух ты ж… - только и выдохнул Тиеру. – Кто это?

- А ты не узнаёшь? – спросил Эргаль. – Присмотрись получше.

Тиеру попытался сосредоточиться на её лице и ахнул, залепетав вслед за всеми остальными:

- Иранна… Это же Иранна…

Внебрачная дочь Туидханы элегантно прошествовала вперёд, оглядываясь по сторонам и скользя руками по телам своих сопровождающих. Заметив за одним из столов двоих более прилично, по сравнению с остальными, выглядевших эльфов, Иранна направилась прямо к ним.

- Так-так-та-а-ак, и кого же занесло к нам на огонёк? – звонко пропела Иранна, подходя к двум друзьям. – Один красный и яростный как огонь Ургаша, а второй такой зелёный, что некоторые деревья в моём саду старше него.

- З-здравствуйте, госпожа, - Тиеру попробовал подняться на ноги и отсалютовать, и ему даже удалось это сделать, с третьей попытки.

Дочь Туидханы рассмеялась.

- А-ха-ха-ха! Какой смешной малыш! Эргаль, ты не против, если я заберу его себе?

- Э, ты хотела сказать, «с собой»?

- Да-да, именно так, ха-ха-ха-ха! Для моей свиты он ещё слишком молод, как весенний росток.

- Тебе повезло, дружище, - Эргаль хлопнул Тиеру по спине. – Самая роскошная эльфийка в нашем царстве предлагает тебе свои услуги.

- Н-но это же дочь королевы! – шепнул другу Тиеру. – Я не могу…

- Да всё ты можешь! – Эргаль толкнул его вперёд, прямо в объятия Иранны, которая была на полголовы выше него.

Эльфийка тут же поцеловала новоиспечённого любовника в губы.

- М-м! Неплохо, неплохо! А теперь мы оставим вас, мои верные подданные!

Эльфы с завистью посмотрели вслед удаляющемуся с Иранной Тиеру, но затем всё вновь вернулось в привычное русло, а Эргаль сгрёб в охапку двух эльфиек из свиты Иранны и потащил их наверх в свободную комнату.

Глава 4

Изумрудный дракон заложил вираж над цветущим красным кирсилом и приземлился прямо у ворот города. С дракона вниз спустилось двое эльфов: один был девушкой-воином с мечом из лунного серебра, а второй – магом в одежде из тонкой нежной кожи редкого белого оленя, обитавшего среди озёр западного Ироллана. У мага были короткие красные волосы и крупноватый для эльфа нос, служивший постоянным объектом насмешек брата-близнеца.

- Вот мы и прибыли в Силину, Йештар, - сказал Менан, опираясь на высокий золотой посох с жемчужным навершием. – Надеюсь, здешние друиды хорошо воспримут послание матери. Выборы короля – дело небывалое! Мне до сих пор непонятна эта идея. Но, раз это необходимо для блага государства…

- Я думаю, что королева бывает слишком поспешна в своих решениях, - неодобрительно заметила телохранительница Туидханы. – И мне непонятно почему она послала меня с вами. Мой долг – охранять Её Величество, тем более, в такое неспокойное время.

- Мама очень доверяет тебе, - с улыбкой ответил Менан. – Да и ты своим мечом поможешь мне быть более убедительным если что. Не так ли?

Йештар рассеянно пожала плечами и посмотрела на деревянные стены города друидов, которые охраняли древние энты с золотой листвой, готовые пробудиться в любой момент по слову старших жрецов Силанны.

Силина была таинственным древним кирсилом, которую Совет Друидов выбрал для своей постоянной резиденции. Её алая листва мистически мерцала по ночам, а днём меркла, становясь похожей на крупные капли крови, застывшей на ветвях древнего дерева. Затерянная в глубине лесов Ироллана, обитель друидов была надёжно защищена от незваных гостей сигнальными кристаллами, ловушками и бродячими фантомами, не говоря уже о сторожевых энтах. Только избранные знали безопасный путь в этот город.

Менан подошёл к воротам, над которыми висел каменный диск с изображением солнца и луны в виде двух драконов, и вежливо постучал. Слегка скрипнув, ворота медленно открылись, а на пороге возникла группа из трёх друидов в небесно-голубых плащах, что свидетельствовало о том, что перед посланниками предстали высшие жрецы Силанны.

- Приветствую вас, уважаемые старейшины, - поклонился Менан. – У меня для вас послание от моей матери, королевы Туидханы.

- Нам известно о его содержании, - ответил один из друидов. – Меня зовут Беренгар, на данный момент я являюсь главой Совета. Приглашаю вас в наш город, принц Менан.

- А это, почтенный Беренгар, моя спутница, Йештар, - указал Менан на озиравшуюся по сторонам воительницу. – Она будет сопровождать меня, если вы не против.

- Мы не против, - сказал Беренгар. – При условии, что она никому не расскажет о том, что увидит здесь…

- Ну это зависит от того, что именно я здесь увижу, - деловито заметила Йештар. – Если это как-то вредит безопасности королевы, то я ничего утаивать не буду.

Беренгар рассмеялся, а один из его сопровождающих с улыбкой сделал приглашающий жест и произнёс с некоторой иронией:

- О, разве мы можем что-то утаить от великой и всеведающей Туидханы? Единственной и неповторимой королевы Ироллана.

Последовав за тремя старейшими друидами, посланники королевы вступили в Силину, поглядывая на красоты города. А посмотреть и правда было на что: в воздухе над головами эльфов парили гигантские кристаллы, переливавшиеся на солнце всеми цветами радуги, каменные стоунхенджи, стоявшие на островках во рву Силины, поражали своими размерами и были исписаны таинственными шантирийскими рунами, а гильдия жрецов Силанны, многоэтажным каменным обелиском выраставшая прямо из воды, достигала высоты, на которой находилась сама крона города-дерева. Домов простых эльфов практически не было, лишь редкие усадьбы друидов полукругом теснились на городской площади, в середине которой возвышался на постаменте огромный шар, представлявший собою ювелирным образом обработанный горный хрусталь из южных рудников Гримхайма.

- От кристаллов здесь в глазах рябит, - буркнула Йештар тихо.

- Это отличные хранилища для магической энергии или разных заклинаний, - пояснил ей Менан. – У меня самого дома такие есть. Не такие большие, правда, но есть. Не такая уж это диковинка.

Следуя за друидами, Менан и Йештар вошли в самую крупную из усадеб, находившуюся высоко над городом в стволе Силины. Там, на висящих в воздухе с помощью кристаллов плоских камнях, восседал Совет Силины, состоявший из пятнадцати самых старых и сильных друидов в Ироллане.

- Видим, что ты привёл послов Туидханы, Беренгар, - раздался голос одного из старейшин.

- Он принёс весть, о которой мы думаем? – сказал ещё один.

- Или весть иная? – поинтересовался третий. Остальные друиды промолчали, смеряя Менана и Йештар оценивающими взглядами.

Менан поклонился Совету, достал из дорожной сумки свиток, развернул его и зачитал письмо Туидханы:


«Приветствую уважаемых старейшин эльфийского народа! В час смутных настроений в королевстве, я смиренно прошу у вас поддержки на голосовании в выборах монарха, дабы в Ироллане и дальше процветали мир и стабильность. Тысячу лет моя семья правила эльфийским народом, не без ошибок, но справедливо и в соответствии с дарованными нам законами Силанны. Я не буду гневаться, если вы откажетесь, но и не забуду этого.


Туидхана Линдэ, милостию Силанны священный монарх эльфийского королевства».


- Какое богохульство! – вскричал один из доселе молчавших друидов.

- Да, как она смеет называть себя ставленником Силанны на планете?! – вторил ему сотоварищ. Другие друиды тоже заворчали и стали переговариваться между собой.

Йештар нахмурила брови и положила руку на эфес. Менан увидел это и успокаивающе поднял руку.

- Не делай глупостей! – шепнул он ей, когда Беренгар и его спутники отвернулись от послов, чтобы успокоить советников.

Наконец, старшему жрецу удалось навести тишину в зале совещаний. Вновь повернувшись к посланцам, он сказал:

- Нам нужно посовещаться для ответа. Ваше письмо – это не совсем то, что мы ожидали. Наверное, мы слишком понадеялись на дальновидность королевы…

- На что это вы намекаете? – подобралась Йештар, делая шаг вперёд. Затем она почувствовала, как рука Менана легла ей на плечо, и поэтому воительница опустила глаза и отошла на два шага назад.

- Я никогда ни на что не намекаю, дочка, я довольно прямолинейный эльф, - развёл руками Беренгар. – О нашем решении вы узнаете сразу. А пока прошу вас подождать за дверьми. Там вас ждут пища и питьё, не заскучаете.

Менан и Йештар уселись за пустым столом с яствами и почувствовали, как сильно они проголодались с долгой и неудобной дороги (попробуй удержись на драконе!).

Телохранительница королевы отправила в рот несколько крупных ягод и блаженно улыбнулась.

- Быстро ты расслабилась, - краем рта улыбнулся Менан, чиркая двузубой вилкой по керамической тарелке с каким-то салатом.

- А? Я, ну, я просто очень проголодалась, - неловко ответила Йештар и слегка покраснела.

Менан отправил в рот несколько остро пахнущих толстых листов салата, выдохнул, не ожидав такой остроты блюда, и тут же осушил несколько бокалов вина. Йештар сдержанно посмеялась над принцем, прикрыв чувственные губы изящной рукой, а затем снова съела несколько ягод и выпила ярко-красного сладкого вина.

Друиды совещались не так долго, как ожидали послы. Не успели они расправиться с первыми двумя тарелками, как двери распахнулись и внутрь вошла группа друидов во главе с Беренгаром.

- Приятного аппетита, - сказал глава Совета. – Надеюсь, вам понравилось.

- Вполне, - Менан вытер губы шёлковым платком и поднялся из-за стола вслед за Йештар.

- Вы уже приняли решение? – спросила эльфийка вперёд принца.

Беренгар поднял одну бровь.

- Вы глядите, какая бойкая юная барышня! И не лишённая внешних достоинств, скажу я вам.

Йештар немного опешила и замолчала, покраснев.

- Итак, каков ваш ответ? – поинтересовался Менан, опираясь на свой золотой посох.

- Наш ответ – нет, - медленно произнёс Беренгар. – И мы постараемся убедить остальных проголосовать против засидевшейся на троне королевы.

- Ах ты! – взъярилась Йештар, обнажая меч. – Господин Менан, прикажите мне навести здесь порядок!

Менан хотел что-то сказать, но комната вдруг поплыла у него перед глазами, и он упал на колени.

- Ургаш… Что вы нам подмешали? – хрипя, злобно спросил Менан. – Йештар!

Тело Йештар, тренированное на устойчивость к ядам, метнулось вперёд серебристой молнией, но Беренгар успел вскинуть руку, и эльфийку мгновенно опутали вырвавшиеся из пола и стен крепкие стебли кирсила.

- Тварь… - прохрипела телохранительница королевы, ярясь от бессилия.

- Помолчи, - отмахнулся Беренгар, после чего в рот эльфийки залез противный колючий стебель.

Высший друид подошёл к ослабевшему Менану и пнул его, опрокинув на спину.

- Ваша семья поставила Ироллан на грань полного уничтожения. Дважды. И оба раза вы даже не подумали оставить власть и уйти в изгнание. Мы промолчали один раз, затем второй. Но грядёт новое Затмение, а вы продолжаете прохлаждаться и предаваться мирским делам, забыв о постоянно исходящей от Ургаша опасности. Война Кровавой Луны - первое из грядущих Затмений - застала нас всех врасплох, и эльфы вновь понесли огромные потери, помогая остальным народам. Наше терпение лопнуло.

- Ч-что… ты… задумал? – из последних сил Менан полз назад, пытаясь сосредоточиться и вспомнить какое-нибудь простое заклинание, чтобы сразить этого безумного друида.

- О, нет, и не пытайся, - Беренгар подал знак, и старейшины начали тянуть из отравленного мага его энергию, полностью опустошая и без того почти потерявшего сознание Менана.

И последним, что он услышал перед тем, как провалиться в забытьё, было:

- Ты останешься здесь как гарантия «правильного» голосования остальных членов твоей семьи. Отнесите его в темницу.

- А что делать с этой? – спросил один из друидов, тыкая пальцем в доспех мычащей Йештар.

- Два заложника лучше, чем один. Заприте их обоих под корнями в казематах.

Когда пленников унесли, один из друидов отделился от общей группы и, сняв капюшон, спросил у Беренгара:

- С ними ведь ничего не случится?

- Будь спокоен, Арниэль. С твоим братом и его подружкой всё будет в порядке. Если ты, конечно, не предашь наш договор.

- Нет, учитель…

Глава 5

Спустя несколько дней после императорской свадьбы, к герцогу Коннелу Оленю тоже прилетели посланники. Но прибыли они не на драконах, а на грифонах, в большом количестве разводившихся в одноимённом герцогстве. С грифонами прилетели эмиссары императора в виде графа Гуго Льва, красного инквизитора Германариха и пары молчаливых ангелов. Столица герцогства Оленя, Хорнкрест, находилась совсем недалеко от Соколиного Гнезда, но Лайам решил, что прибытие посланников на грифонах придаст его словам более внушительный смысл.

Хорнкрест был большой древней крепостью, за стенами которой вырос шумный город. Ещё во времена Ронана Великого это был богатый торговый пост, через который текли товары с запада на восток и с востока на запад. Герцоги Оленя из-за этого постоянно спорили насчёт пошлин с вольными городами, такими как Переправа Эридана или Листмур, который возродился из пепла Войны Клинка около четырёхсот лет назад.

Коннелу Оленю никогда не нравилась придворная жизнь и поэтому он старался держаться подальше от имперской столицы, приезжая туда только в случае крайней необходимости. Когда его юная дочь Кейт недавно заболела, он одновременно опечалился и обрадовался, так как благодаря её болезни он смог отговориться от посещения свадебной церемонии Лайама и Анны. Была, правда, и ещё одна причина: он боялся оставлять без присмотра осиротевшую племянницу императора Гвендолин, которой едва исполнился год жизни и которая находилась на его личном попечении. Заговоры, слухи, тайные собрания постоянно плодились и размножались при дворах аристократов, и их жертвой вполне могла стать маленькая девочка, представлявшая собою угрозу устойчивости трона.

- Папа, к нам гости, - сказала Дейдра, сестра-близняшка Кейт, расчёсывая свою длинную чёрную косу.

- Да, я знаю, видел… - ответил герцог, стоя на балконе шестого этажа Хорнкреста.

- Ты спустишься к ним?

- А куда мне деваться? – вздохнул Коннел и, как он всегда делал при волнении, начал крутить в своей пышной чёрной бороде маленькие косички, за что его часто ругала жена, говоря, что это вредная привычка.

- Так чего ты медлишь, папа? – спросила Дейдра слегка истеричным голосом, так похожим на голос покойной жены герцога, которая умерла из-за тяжёлого душевного заболевания. Заметив свой тон, девушка помотала головой, моргнула и продолжила: - Прости за это, эти голоса… Я совсем не выспалась.

- Ничего, ничего, дочка, - герцог подошёл к дочери и погладил её по голове, от чего Дейдра расслабилась и глубоко вздохнула. Так часто мучившее её нервное напряжение временно отступило, так как присутствие отца позволяло ей оставаться в стабильном стоянии.

«Эти гости не к добру, бойся, бойся перемен, Дейдра!» - зашептал кто-то в голове девушки. Голос был совершенно обезличен, не было понятно женщина ли это или неизвестный мужчина говорит с ней из небытия. Дейдра прикусила уголок губы и словно кошка тыкнулась макушкой в грудь отца.

- Ну, тише, тише. Посиди пока у сестры, ей становится лучше, когда ты рядом. Или похлопочи, чтобы Гвендолин вовремя поменяли пелёнки. Эта новая нянька постоянно ленится и просыпает работу, - улыбнулся дочери герцог Олень. Внизу послышался собачий лай: это стая сторожевых псов у ворот встречала эмиссаров императора.

«Интересно, почему собаки не боятся ангелов? – подумал вскользь герцог. – Они для них будто бы и не существуют…».

Граф Гуго, ставший императорским зятем, в этот момент тоже задавался этим вопросом, стоя в плотном кольце лающих псов с длинной прямой шерстью цвета ржавчины и ниспадавшими ниже морды ушами в виде широких лопаток. Граф с детства боялся и ненавидел собак, что в будущем выросло в настоящую фобию: стоило ему увидеть даже самого маленького пса, как он нервно сглатывал и пытался обойти его стороной. Это приводило, порой, к довольно комичным ситуациям, но Гуго Лев в полной мере оправдывал свою фамилию, когда надо было подавить или рявкнуть на тех, кому следовало бы заткнуть рот. Но вид здоровенных, лающих именно на него собак, ввёл тучного графа в состояние шока.

- Г-г-г-г-г…

- Меня зовут Германарих, если вы не забыли! – перекрикивая псов, крикнул графу инквизитор. – Вам помочь?!

- Д-д, д-д-д… - зубы графа выбивали марш похлеще имперского парадного полка барабанщиков.

Инквизитор было сделал шаг вперёд, но тройка псов тут же повернулась к нему и предупреждающе зарычала.

Германарих поднял руки и сделал два шага назад.

- Простите, граф! Видимо, стоит лучше подождать хозяина! – смеясь, заметил инквизитор и почесал свою ухоженную треугольную бородку.

Ангелы всё это время молча парили в сторонке возле кареты. Они бы могли просто встать на землю, но, видимо, парение было для этих существ также естественно, как и дыхание, и не вызывало у них никакой усталости.

Наконец, Коннел Олень, в сопровождении почётной стражи, вышел к воротам Хорнкреста и поздоровался с посланниками Лайама. Видя, что граф Гуго не может и слова произнести из-за собак, герцог велел привратнику загнать псов обратно во двор, что вызвало у графа вздох облегчения.

- Простите за это, граф, - неловко произнёс Коннел, крутя косички в бороде от волнения. – Их нужно давно на цепь посадить, да мне жаль держать собак в неволе.

- Цепные псы не так плохи, как вам кажется, герцог, - усмехнулся инквизитор. – Меня зовут Германарих, я представляю собой отделение инквизиции в столице и являюсь его скромным главой.

- А зачем вы здесь, господин Германарих? – спросил герцог, поглядывая на ангелов за спиной посланника.

- Считайте это неким символическим жестом в дополнение к посланию императора. Граф Гуго, - обратился инквизитор к пытавшемуся прийти в себя Гуго Льву, - прошу, озвучьте дело, за которым мы сюда пришли.

- А? А! Кх-кхм… - граф вытащил из-под мышки небольшой свиток и зачитал послание:


«Император Священной Империи Сокола немедленно требует ко двору герцога Коннела, главу Дома Оленя, и герцога Павла, главу Дома Грифона. Никаких отговорок и отказов не принимается. Дело очень срочное и не терпит отлагательств. Советую отправляться немедля после получения приказа и максимум через две недели предстать перед очами Императора.


Милостию Эльрата, Император Лайам Сокол, Повелитель Таллана, Эридана и Восточного Эгина».


- А что за дело такое, вам неизвестно? – поинтересовался Коннел. – И почему позвали только меня и Павла?

- Вы узнаете всё по прибытии, герцог Олень, - высокомерно ответил ему граф Гуго, сделав издевательское ударение на последнем слове. – Быть может, впредь вы не будете опаздывать на императорскую свадьбу!

- Я получил послание императора Лайама, не смею больше вас здесь задерживать, граф, - сделав упор на последнем слове, сказал Коннел. – Или, может быть, инквизитору есть что добавить?

- Ах, я лишь просто скромный слуга великого Эльрата, - произнёс Германарих, перебирая чётки, которые он достал из глубокого кармана своей бело-красной рясы. – Могу лишь, в силу своей работы, посоветовать вам немедленно сообщать о людях, впавших в поклонение Ургашу или, хуже того, Малассе. Надеюсь, никто из ваших знакомых не слышит таинственный шёпот по ночам?

Герцог хотел было ответить инквизитору, что он не понимает о чём речь, как Германарих развернулся на каблуках и быстрым шагом пошёл к карете, дав знак ангелам уйти с его пути. Как ни странно, дети Эльрата беспрекословно ему подчинились.

- Встретимся во дворце, Коннел, - бросил через плечо граф Гуго и отправился следом за инквизитором.

Озадаченный произошедшим, герцог вернулся в покои своего дворца внутри замка и начал собираться в поездку. Он отослал всех своих слуг, решив одеваться в одиночестве, чтобы никто не мешал ходу его мыслей. Через какое-то время в дверь его комнаты робко постучали.

- Кто там? – слегка раздражённо спросил Коннел.

- Это я, папа, - послышался тихий голос Дейдры.

- Входи, не бойся.

Дверь с лёгким скрипом отворилась и внутрь вошла дочь герцога, убаюкивавшая на руках маленькую годовалую девочку.

- Гвендолин очень похожа на свою покойную мать, - тихо сказал Коннел, подходя к дочери.

- Наверное, - подала голос Дейдра, не сводя глаз с племянницы императора.

- Ты что-то хотела? Просто мне сейчас нужно срочно уехать в столицу.

- Зачем?

- Император позвал меня и Павла Грифона, не знаю зачем. Да ещё и инквизитор этот…

Девушка не ответила. Она посмотрела куда-то в сторону, а затем её рот беззвучно задвигался, словно она говорила с кем-то.

- Дейдра, Дейдра! – отец слегка потряс дочь за плечи. Та заморгала, повернула голову и попыталась сконцентрироваться на лице герцога.

- Да, папа?

- Послушай, Дейдра. Инквизитор был здесь неспроста. Я подозреваю, что он знает о твоей…болезни.

- И что?

- Постарайся взять себя в руки, пока меня не будет. Проводи больше времени с Гвендолин или с сестрой, хорошо?

- Я больше не хочу прятаться от всех… - Дейдра внезапно опустила руки, Коннел еле успел поймать Гвендолин у самого пола.

- Осторожней! Ох, хорошо, что я знал, что такое может случиться…

- Прости…

- Лучше позови няньку, а сама отправляйся к сестре. Пожалуйста…

Девушка фыркнула, развернулась и ушла, хлопнув дверью.

Оставив сконфуженного отца позади, Дейдра быстрым шагом добралась до комнаты сестры, вошла внутрь и заперла за собой дверь.

- Я не какая-нибудь уродина, чтобы прятать меня ото всех… - проворчала девушка, распуская волосы, чтобы сделать себе новую причёску.

Спустя час, она сделала себе два пышных хвоста и, посмотрев в стоявшее возле кровати высокое зеркало, сказала:

- По-моему, вышло неплохо, как думаешь, Кейт?

- Тебе очень идёт, - ответило отражение и улыбнулось.

Глава 6

Иранна не отпускала Тиеру от себя всю ночь, весь следующий день и ещё одну ночь. Юный эльф всё гадал как отнесётся мастер Лаурелин к его пропаже, но надеялся, что Эргаль придумает какую-нибудь историю, чтобы его выгородить.

«Если, конечно, он сам не ушёл в загул», - подумал про себя Тиеру.

- Эй! Ты чего загрустил?! – шлёпнула эльфа по щеке Иранна. – Смотри на меня! – она нагнулась вперёд и её грудь вместе с длинными алыми волосами оказалась у лица юного мечника.

- П-простите, госпожа, - ответил Тиеру, подумав как неловко отвлекаться во время процесса.

В дверь вежливо, но настойчиво постучали. Эльфы одновременно повернули головы в сторону звука.

- Уходите, я занята! – резким неприятным голосом взвизгнула Иранна.

За дверью кто-то громко и тяжко вздохнул, а затем постучал с новой силой.

- В-возможно, стоит ответить, госпожа, - подал голос Тиеру.

Иранна закатила глаза и слезла с танцующего-с-клинками. Оглядевшись, она подобрала свёрток с его одеждой и кинула в постель.

- Давай, проваливай отсюда! – скривившись, крикнула эльфу девушка.

Еле успев одеться, Тиеру быстро выскользнул за дверь, где столкнулся с хорошо сложенным эльфом в свободном зелёном плаще поверх белой рубашки из тонкой шерсти серебряного оленя. У него были короткие прямые волосы и миндалевидные карие глаза, в которых читался недюжинный ум и мудрость прошедших веков, соседствовавшая с душой поэта. Тонкие, иссиня-чёрные брови вздёрнулись вверх при виде выскочившего из комнаты Иранны юного эльфа.

- Эм, доброе утро, - с лёгким удивлением произнёс Раилаг.

- Д-доброе утро, господин Раилаг, - бегая глазами, ответил эльф.

Наступила неловкая пауза.

- Н-ну, я пойду? – подал голос Тиеру.

- Да, конечно. Хорошего дня, юный воин. Будь впредь осторожней, - уголки рта сына Туидханы слегка поднялись в иронической улыбке.

Тиеру, не выдержав, рассмеялся, но, не найдя поддержки у собеседника, отвёл глаза и быстрым шагом пошёл прочь из уютного особняка Иранны.

Немного посмотрев вслед эльфу, Раилаг повернул голову и толкнул дверь в апартаменты хозяйки особняка. Та возлежала на мягкой постели, успев надеть трусики и полупрозрачную белую тунику с длинными рукавами, плотно облегавшую её большую красивую грудь – предмет зависти всех городских эльфиек. Девушка взяла из кубка рядом с постелью засахаренную клубнику и отправила её в рот, осмотрев свободного брата с ног до головы.

- Чего пришёл? – причмокнув, спросила Иранна. – Клубнички захотел? О, и волосы перекрасил. Природный чёрный идёт тебе лучше, чем синий. Как клоун был, хи-хи-хи.

Раилаг поднял глаза к потолку и вздохнул.

- Ты в своём репертуаре, сестра.

- Сестра? – быстро ответила на реплику брата эльфийка. – Правда что ли?

- Ну, как бы да, - саркастически жестикулируя, сказал Раилаг. – У нас одна мать, как бы, например. Пусть и разные отцы. Шуры-муры, ну ты поняла.

- Да, мама любит шуры…муры, - прыснула Иранна. – Ха-ха-ха-ха! И неплохо у тебя получается разговаривать с деревенским акцентом, кстати-и… Мне нравится.

- Ага, ага.

- Ну так, зачем ты пришёл? Навряд ли, дорогой братец, ты хочешь воспользоваться услугами моих девочек. Или, может быть, мальчиков?

- Так, Ир, соберись, - поднял руки Раилаг. – Я пришёл с важными новостями. Грядут события, которые, возможно, могут пошатнуть твою беззаботную жизнь, если ты, как всегда, не будешь принимать ни в чём участие.

- Я слушаю, - сказала Иранна и отправила в ротик ещё одну клубничку.

Раилаг вкратце рассказал сестре об инциденте в Сайрис-Винне и выборах нового короля или королевы Ироллана, попросив её принять участие в голосовании.

- И что мне с этого будет? – невинным голосом спросила эльфийка. – Разве моя «семья», которая отказывается со мной общаться, перестанет считать меня изгоем, если я проголосую за маму на совете?

- Сложно сказать, - честно ответил Раилаг, пожав плечами. – Я не могу дать тебе никаких гарантий. Я просто посланник.

- Но ты всё-таки навещаешь меня чаще, чем остальные, - задумчиво проговорила Иранна и легла на спину. – Больше, чем ноль раз за год, ха-ха-ха!

- И что ты решила?

- Я пока ничего не решила, - вздохнула эльфийка. – Я подумаю, можешь идти. И, кстати, кто ещё претендует на трон, кроме нашей семейки?

- Не знаю. Возможно, старшие друиды предложат своего главу. Также, лесные стражи могут предложить кого-то из своих командиров. Идея выборной монархии многих вдохновила, на самом деле.

- Странно, что выступление какого-то сумасшедшего друида сподвигло Туидхану нарушить политический строй.

- Ха-ха-ха, а ты не такая глупая, как тебя малюют, сестрица, - улыбнулся Раилаг. – Ты знаешь, как народ отреагировал на всё это? Я думал, нас сейчас на части разорвут прямо на площади.

- Наро-о-од, - протянула Иранна. – Да кому он нужен. Ладно. Ты спешишь? Могу предложить тебе…

- Нет-нет, благодарю, - эльф сделал шаг назад. – У меня ещё много дел.

Когда за Раилагом закрылась дверь, Иранна, вздохнув, встала с кровати и высунулась из окна, чтобы подышать свежим утренним воздухом. Сильный порыв ветра внезапно отбросил назад её волосы, а затем пахнуло влагой и потом. Убрав с глаз растрепавшиеся волосы, эльфийка посмотрела вверх и увидела молодого зелёного дракона, который, пролетев прямо над крышей её дома, устремился куда-то на юго-запад…


Придерживая вожжи своего нового дракона, Эруин летела к дому своего отца, лорда Салвина, чтобы оповестить его о решении матери. Девушка долго не видела отца и по пути раздумывала о том, что и как ему говорить. Салвин нравился ей больше, чем любой другой член её странной семейки. Через многие сотни лет своей жизни Эруин пронесла в себе привязанность к своему отцу, который относился к ней именно как к дочери, а не как к очередной проблеме, как это делала со своими детьми Туидхана.

Спустя около часа полёта, эльфийка увидела резиденцию Салвина: это был юный изумрудный кирсил, росший посреди красивого лесного озера, находившегося неподалёку от моря. Девочкой Эруин любила забираться на самый верх дома своего папы и смотреть как неспешно катятся волны, сверкая на солнце стаей золотых точек. За то время, что её здесь не было, Салвин успел построить внутри своей резиденции небольшой город с миниатюрным стоунхенджем, сторожевыми вышками эльфийских лучников, алтарём зелёных драконов и трёхэтажной гильдией боевых магов, обучавшихся своему искусству с помощью приглашённых из Семиградья дипломированных чародеев.

Эльфийка приземлилась на площадку алтаря драконов и, поручив заботу о своём Зеле дрессировщикам драконов, отправилась искать своего отца. Поспрашивав шатавшихся по городку эльфов, она нашла Салвина у ворот гильдии магов. Хорошо сложенная фигура лорда была видна издалека по ярко-красному плащу с изображением объятой пурпурным пламенем золотой стрелы – гербу города.

Салвин, о чём-то переговариваясь с группкой магов, заметил подошедшую дочь и отослал своих собеседников, среди которых оказался неведомым ветром занесённый в гости к супругу королевы Летос.

- А может, я останусь? – улыбнулся верховный целитель. – Наверняка Эруин принесла дурные новости, интересно их послушать.

- Однажды я укорочу твой длинный язык, целитель, - скривилась эльфийка.

- Рад тебя видеть, Эри, - обнял дочь за плечи Салвин. – С чем пожаловала?

- Отец, ты, наверное, в курсе, что мать назначила выборы нового правителя Ироллана из-за волнений в обществе? – быстро проговорила Эруин. – Если нет, то я расскажу, а если да, то уйду…

- Хах. Думаю, мне выгодней сказать, что я ничего не знаю, - усмехнулся Салвин. – Мы так редко видимся с тобой.

- Я бы на вашем месте виделся пореже, - вставил колкость Летос. – Малвен, по мне, гораздо более приятная девочка.

Вокруг Эруин начал дрожать воздух и проскальзывать искры готовящихся заклинаний. Ей очень захотелось испепелить дерзкого целителя прямо на месте. Но Салвин погладил дочь по голове, отчего та успокоилась и даже нашла в себе силы улыбнуться.

- Зато я разговариваю, по крайней мере, - проворчала эльфийка. – Из моей названной сестрицы каждое слово клещами тащить нужно.

- Ты давно не видела Малвен, Эри, - прокомментировал слова дочери Салвин. – Она выросла в весёлую открытую девочку.

- Трудно это представить, хах, - усмехнулась Эруин. – Кстати где она?

- Ты можешь найти её на другой стороне озера, она часто играет там с другими молодыми эльфами, - ответил ей Летос.

- Спасибо, Летос, можешь идти, - процедила эльфийка как можно вежливее.

Верховный целитель Ироллана со смешком откланялся и оставил отца и дочь наедине.

- Что ты вообще думаешь обо всём? – спросила девушка.

- Твоя мать может целиком рассчитывать на меня, - после некоторого раздумья произнёс Салвин. – Но вот другие…

- Другие?

- Маги и жрецы с воодушевлением отнеслись к идее смены власти. Если честно, мне самому бы хотелось каких-то перемен к лучшему. Твоя мать хочет, чтобы мы жили в застывшем времени. Что не так плохо, на самом деле. Но…

- Но?

- Когда живёшь настолько долго, то приветствуешь любые перемены и сюрпризы, иначе начинаешь постепенно сходить с ума от того, что можешь предугадать наперёд любое слово, жест или событие. Мы с твоей мамой часто обсуждали реформы, которые было бы неплохо провести в жизнь. Но Туидхану чрезвычайно сложно переубедить или склонить действовать не так, как она того бы желала. Я очень удивлён, что она решилась на такие глобальные действия. Не может быть чтобы у неё не было продуманного плана действий на этот счёт.

- Может, ты в чём-то и прав, папа, - нежно ответила Эруин. – Но, - тон её стал строже, - меня вполне устраивает всё, как оно есть. И я бы не хотела ничего менять.

- Девушки любят стабильность, да? – иронично заметил Салвин.

- Именно так.

- Я тебя понял. Итак, каковы твои дальнейшие действия?

Эруин скрестила руки на груди, почесала тонкий холёный носик, вздохнула и задумчиво промолвила:

- Видимо, мне всё-таки стоит увидеться с Малвен. Всё-таки, она тоже член нашей семьи, хоть и не родная по крови.

- Одобряю твой выбор, дочка. Летос сказал правду, ты можешь её найти на игровой площадке с другой стороны города.

- Ещё увидимся, - девушка легко поцеловала отца в щёку и отправилась на поиски названной сестры.

Салвин нашёл Малвен в лесу три десятка лет назад совсем маленькой девочкой. Эльфийскому лорду так и не удалось отыскать её родителей, поэтому Малвен стала ему приёмной дочерью. Поначалу нелюдимая, Малвен выросла в милую открытую девушку, часто проводившую своё время с детьми эльфов у окружавшего город Салвина озера. По меркам эльфов, Малвен сама была ещё ребёнком, но она никогда не обижалась, если её так называли. Совсем наоборот, ей нравилось считать себя беззаботной девочкой и проводить всё своё время в играх и веселье, заботясь о малышах и подростках поселенцев, начавших недавно прибывать из центра Ироллана.

Эруин отыскала свою названную сестру именно там, где и советовал её искать Летос. Обойдя кирсил справа, дочь Туидханы увидела множество игровых площадок, на которых бесились маленькие эльфята в сопровождении взрослых. Неподалёку маленькая группа детей сидела полукругом напротив стройной загорелой девушки с короткими золотыми волосами, что выдавало в ней морскую ветвь эльфийского народа. Девушка сидела на обточенном водой широком камне и читала детям какую-то книжку, судя по всему, сказку или легенду. Этой девушкой и была Малвен, приёмная дочь Салвина.

Узнав по цвету волос свою названную сестру, Эруин подошла ближе, чтобы поздороваться.

- …А затем лесная ведьма подошла к маленькому мальчику сзади и превратила его в уродливую лягушку! – дочитывала старую сказку Малвен.

- Какая страшная сказка-а, - заинтересованно протянула одна девочка. – Я бы не хотела, чтобы меня превратили во что-то мерзкое.

- Будешь себя хорошо вести – лесная ведьма превратит тебя в благородного единорога. Или дракона, - весело ответила Малвен, закрывая книгу. Затем она заметила подошедшую совсем близко Эруин и, вскинув руку, указала на неё тонким пальцем: - Эй, смотрите! Это же лесная ведьма! Бегите!

Буря эмоций на лице Эруин в ответ на это так напугала детишек, что они разбежались в разные стороны.

- А-ха-ха-ха! – прыснула морская эльфийка, выронив книгу на серый песок. – Ах, Силанна, ты бы видела своё лицо!

- По-твоему, я лесная ведьма? – проворчала Эруин.

- Ну, у тебя такое лицо сразу…

- Очень смешно, да, - сложила руки перед собой верховная жрица Силанны и посмотрела в сторону бежавших с криками детишек.

- Рада тебя видеть, сестрёнка, - улыбнулась Малвен и показала язык.

Глава 7

Пока на одном конце Ироллана проходили трогательные семейные встречи, на северной границе эльфийского королевства было далеко до идиллии. Из-за постоянных набегов орков, прорывавшихся из Ранаара летом по северным пустошам в обход Гримхайма, эльфийские поселенцы со склонов гор были вынуждены бежать обратно на родину.

Стоявший на верху ворот гарнизона капитан рейнджеров Ваярон, сын бывшего коменданта города-крепости Шайр, что уже несколько веков лежал в руинах, смотрел на поток эльфов, повозок, лошадей и единорогов, который шёл через гарнизон обратно на юг. Ваярон уже много лет верно служил Ироллану, раз за разом отбивая атаки орков и вычищая окрестные леса от разбойников из числа людей и обнищавших гномов. Его отец Сайгон уже давно сидел в тёплой казарме личных гвардейцев Эруин в её поместье к западу от Сайрис-Таллы, а его сын, отправленный на дальнюю заставу, почти не получал от него писем. Порой Ваярону казалось, что отец давным-давно забыл о нём и вспоминает о сыне только по праздникам, да и то из вежливости или боясь запятнать свою репутацию среди гвардейцев принцессы.

- Всё это очень печально, капитан, - отвлёк Ваярона от мрачных мыслей один из его подчинённых. – Куда им теперь идти?

- Ничего не поделаешь, - ответил Ваярон, смотря вниз. – Нас слишком мало, чтобы удерживать такую большую территорию. Эти гномы и люди размножаются как пещерные крысы, об орках и говорить нечего.

- Королеве стоило бы прислать больше эльфов. Я знаю, что резервы немаленькие, - заметил эльф, стоявший по левую руку от капитана.

Ваярон повернул голову и осмотрел того с ног до головы.

- Ты прибыл недавно, да? Не узнаю твоё лицо.

- Я Ваниэль, вчера приехал из столицы по приказу генерала Арниэля.

- Да, я вчера подписывал что-то такое… - вспомнил Ваярон. – Добро пожаловать на северную границу, Ваниэль. Надеюсь, бой для тебя не будет в новинку?

Раздались негромкие смешки остальных рейнджеров. Вот будет потеха, если назначенец из столицы убежит от первого же гоблина!

- Я выиграл турнир лучников в Винланде в прошлом году, - не очень уверенно произнёс Ваниэль. – Может быть, я и не был на войне, но моя тетива туга, а лук крепок.

- Посмотрим, - усмехнулся Ваярон.

К позднему вечеру поток беженцев иссяк, капитан ловко спустился вниз по верёвке и приказал закрыть ворота на ночь. Смахнув упавшую на глаз рыжую прядь, Ваярон подал знак расходиться по казармам.

- Двое останутся на страже! – предупреждающе крикнул капитан. – Новичок, останешься с моим заместителем!

- Н-но, капитан! – протестующе воскликнул низкий темноволосый эльф. – Я нянькой быть не нанимался!

- Думаю, Ваниэль вполне способен сам сходить на горшок! – под смех всех других солдат, ответил заму Ваярон. – Спокойной ночи и бдительной стражи!

Солнце медленно опустилось за далёкий горизонт. Два эльфа, присев на зубцы ворот гарнизона, сверлили друг друга взглядами, но ничего не говорили.

- Долго здесь служишь? – спросил Ваниэль зама капитана.

- Ты лучше за лесом следи, - огрызнулся тот.

- Как тебя зовут хотя бы? – не унимался новенький.

- О, Силанна, никакой дисциплины, - закатил глаза замкапитана. – Ладно, новичок, я Майк. И только рискни оскалиться, я тебе все зубы повыбиваю.

- Я-а и не собирался, - ответил Ваниэль. – Просто человеческие имена для эльфов редкость.

- А я полуэльф, - сказал Майк. - Но я такой же эльф, как и ты. Ты понял?

- Да, да, я понял, - отбивался от нападок зама-коротышки новичок. – Всё, молчу.

Аркат медленно катился по небесному своду, озаряя округу мягкими алыми лучами, смешанными с ярким светом асханского неба. Солнце Асхи находилось посреди богатого звёздного скопления, что давало его обитателям ночное небо в виде целой шкатулки с драгоценностями. Обычно, в небесах Асхана было две луны, реже - четыре, но сейчас Аркат в своей материальной ипостаси полновластно владел небесным сводом.

- Хорошо здесь, да? – вновь подал голос Ваниэль, отложив в сторону свой лук из золотистого дерева. – Был бы у меня пергамент, я бы написал что-нибудь…

- Боги, заберите меня отсюда… - закатил глаза Майк. – Переведите меня на южную заставу. Там хорошо, спокойно, утром каша с молоком, вечером макароны с хлебом…

За перепалкой рейнджеры не заметили, как к железным воротам гарнизона кто-то подошёл и постучал по ним чем-то металлическим.

- Эй! Есь кто? – хрипло выкрикнули снизу.

Эльфы свесились со стены вниз, с любопытством вглядываясь в темноту дороги.

- Кто там?! – рявкнул Майк.

- Чего орёшь, эльфятина в собственном соку?! – гаркнули снизу. – Открывай ворота, у меня тут целый обоз!

- Ты там человек что ли?!

- Папка твой человек! – ехидно ответил неизвестный. – А мой гном! И я тоже гном! Открывай!

- Поможем человеку? Ну, то есть гному, - неуверенно спросил Ваниэль.

- Доверяй, но проверяй! – громко шикнул на него зам. – Давай сначала спустимся и проверим кто там такие припёрлись.

Эльфы скинули вниз две короткие верёвки на полвысоты и ловко спрыгнули вниз, оказавшись перед заросшим до самых глаз лохматым гномом в потрёпанных кожаных доспехах, шлеме-страшиле набекрень и дырявых сапогах. В руках гном держал тяжёлую стальную булаву.

- Что-то ты не по погоде одет, гноме, - заметил Майк. – И где твой обоз?

- А мне всё время холодно, намёрзся в пещерах за месяц, - ответил гном язвительно. – А обоз мой в заброшенной деревне неподалёку.

- И кто ты такой? – спросил Ваниэль, вглядываясь в бегающие глазки странного гнома.

- Я Маркус, - сказал гном. – Разведчик.

- И что ты здесь разведуешь?

- Путь для моих друзей.

- В смысле? – напрягся Майк. – А, чёрт…

Из-за деревьев выскочил целый десяток точно таких же оборванных гномов как Маркус. Кто с топором, кто с арбалетом или коротким острым копьём. У одного вообще были стащенные откуда-то вилы. Гномы оттеснили поднявших руки эльфов в середину сомкнутого круга и заставили отдать оружие.

- Пошли за нами, - тыкнул в Майка шипом булавы Маркус. – За вас двоих можно получить хороший выкуп. Тысяч пять точно можно стрясти. И молчите в тряпочку, а то головы раскроим Ургашу на потеху.

Один из гномов достал из кармана штанов лист пергамента, черкнул что-то там пером и воткнул лист в деревянную стену гарнизона арбалетной стрелой.

- Давай, живее, - толкнул один дурно пахнущий гном Ваниэля вслед за своим командиром.

- Вам это даром не пройдёт, - ответил гному эльф, за что получил ещё один тычок, но на этот раз куда более чувствительный. Ваниэль скривился от боли и поплёлся в лес следом за бандой разбойников.

Пока они шли, небо над Иролланом заволокло тяжёлыми фиолетовыми тучами, налетевший с восточных гор холодный ветер столкнулся с ароматным жарким воздухом страны эльфов, породив сильную грозу. Спустя час раздались первые раскаты грома. Добравшись до брошенной деревни, гномы быстрым шагом дошли до двухэтажной избушки с дырявой крышей и затолкали внутрь Майка и Ваниэля как раз перед тем, как снаружи хлынул тёплый ливень.

- Ф-фуу… - выдохнул Маркус и отложил свой тяжёлый арбалет, поставив его у стены. Затем он снял сапоги и велел привязать эльфов к ножкам кроватей.

- Неужели ты думаешь, что можно просто так взять и похитить солдат Ироллана? – подал голос Ваниэль.

- Ну я взял, просто так подошёл к гарнизону и похитил, - саркастически ответил Маркус, вызвав смех остальных гномов.

- Ваярон с тебя шкуру спустит, - ядовито парировал Майк, пытаясь сесть поудобнее и одновременно проверяя насколько туго завязаны кисти рук.

- Ваш Ваярон там, а я здесь, - гном подошёл к полуэльфу и пнул его в грудь босой мозолистой ногой.

- У-ух! Кха, кха!

- Помни об этом, - усмехнулся предводитель шайки и уселся на лавку, начав вытирать ноги сухой чистой тряпкой.

Остаток ночи прошёл относительно спокойно, если не считать капавшей на эльфов сверху воды, просачивавшейся между брёвен потолка, а также оглушительного храпа предводителя гномов и его шайки.

Барабанивший за окном дождь, наконец, закончился, а из-за туч выглянуло жаркое летнее солнце. В избе сразу же стало невыносимо душно, а гномские тела засмердели ещё сильнее, чем прежде.

- Эй, эльфятина, подъём! – кто-то пнул только-только задремавшего Ваниэля. – Жрать будешь?

- Мне бы лучше подышать, - скривился эльф, пытаясь отодвинуться от гнома подальше.

- Лопай! – один из разбойников засунул ему в рот краюху хлеба и облил сверху прохладной водой из кружки. – Приятного аппетита.

- От голодных заложников толку мало, - усмехнулся гном с вилами, стоявший у двери.

Ваниэль фыркнул и выплюнул хлеб.

- Вы, двое! – крикнул издевавшимся над Ваниэлем разбойникам предводитель. – Хватит с ним играться, идите караульте в лесу в эльфов. А то ещё подберутся незаметно, мы и крикнуть не успеем.

- Караульте эльфов в лесу, - передразнил Маркуса полуэльф и громко засмеялся, вновь получив пинок в грудь. Майк закашлялся, но улыбаться не перестал.

Вскоре гномы сели завтракать. Стол их был небогат: пиво, хлеб и жареная рыба. Впрочем, разбойники не особо унывали. Рыбы было много, и они быстро умяли её за обе щеки, отпуская в сторону эльфов оскорбительные шуточки на своём языке.

Мяукнув, откуда-то из дыры в полу вылезла серая одноухая кошка. Она нагло запрыгнула на стол к гномам, стащила самый крупный из объедков и утащила его к себе в нору.

- Надо ей за такие дела второе ухо оторвать, - проворчал Маркус, глядя в окно.

- О, Силанна, какой же ты тупой… - подал голос Майк.

- Не доводи до греха, мелочь костлявая, - погрозил кулаком полуэльфу разбойник, а затем услышал громкий свист.

- Кажется, разведчики возвращаются, - сказал гном с копьём.

- Нет, постой… - прищурившись, Маркус протёр мутное старое стекло и увидел, как двое эльфов в коротких тёмно-зелёных плащах и с длинными луками за спиной тащат тяжёлый сундук, ставят его неподалёку от избушки и уходят.

- Ох, быстро они согласились. Казну гарнизона что ли притащили, - вскинул брови Маркус. – Ты и ты, - он тыкнул пальцев в гномов у двери, - идите заберите выкуп.

Гномы молча вышли за дверь. С беспокойством поглядывая по сторонам, они дошли до сундука и открыли его.

- Ну, что там? – полюбопытствовал Майк.

С безмерным удивлением Маркус наблюдал, как гномы вытаскивают из сундука головы разведчиков, затем бросаются бежать и падают от полетевших им в спины стрел.

- Алаказар ай гарргготах! – ругнулся разбойник. Хорошо знавший язык гномов Ваниэль смущённо прокашлялся.

- А ну заткнулись, оба! – заорал Маркус, а затем осторожно приоткрыл дверь и крикнул в пустоту: - Ваши эльфы у нас! И теперь сумма выкупа возрастёт!

- У меня другое предложение, гном! – раздался сильный командирский голос из-за ближайших деревьев. – Ты их отпускаешь, а я позволяю тебе уйти и никогда не возвращаться!

- Да ты кем себя там возомнил?! – возопил Маркус.

- Я? Я-то дьявол, а ты кто?

- Лесным дьяволам тут не рады!

Ваниэль с Майком не выдержали и рассмеялись.

- Молчать!

- Лучше бросайте оружие, - дружески посоветовал Майк.

- Тебя забыл спросить!

- Ну так что, гномы? – спросил командир эльфов. – Последний шанс…

- Пошёл ты прямиком к Ур…гхх… - Маркуса отбросило от дверной щели со стрелой в глазу.

Гномы тут же похватали арбалеты, выбили часть окна и попытались отстреляться, но в следующие мгновения все уже валялись на полу со стрелами в голове, глазах или плечах.

Через минуту дверь в избушку была сломана, и внутрь ввалился десяток эльфов во главе с Ваяроном.

- Привет, командир, - подал первым голос Майк. – Знатно вы их всех уложили. А как вы придумали назваться дьяволом, я чуть со смеху не умер!

- Помолчал бы лучше, - отмахнулся Ваярон и разрезал на эльфах верёвки. – С одной стороны, я уже давно охочусь за такими шайками, хорошо что удалось поймать их в одном месте и перебить, но с другой… Ладно новичок, но ты то, Майк?

- Я идиот, я знаю…

- Трупы будете вдвоём закапывать. И сундук на своих горбах обратно потащите, понятно?

Один из выживших гномов отполз к стене и прохрипел:

- Вы даже не представляете, кого вы убили…

- А ты просвети нас, - спокойно ответил Ваярон, присаживаясь рядом с ним на стул.

- Маркус сын очень влиятельного гнома…

- Вот как? И что же он делал, шатаясь по лесам в обносках и разбойничая?

- Ему не досталось от наследства…ничего… Поэтому он собрал банду и решил сколотить состояние… М-м… Как же больно.

- Дураком жил, дураком и умер, - ответил на это Ваярон. – Тебя и остальных, кому повезло выжить, я оставлю в живых. И даже перевяжу ваши раны. А вы расскажете всем остальным разбойникам, что на территорию Ироллана им вход заказан, ты понял меня?

- Д-да…

- Отлично, сейчас мы перевяжем ваши раны и отправим восвояси. Ах да, оружия мы вам не дадим.

- Но здесь водятся волки!

- Не волнует, - пожал плечами Ваярон.

Наскоро перевязав раны гномам, эльфы отправились обратно в гарнизон. Разбойники долго смотрели им вслед, опасаясь получить стрелу в спину.

Когда пыхтевшие от тяжести сундука Ваниэль и Майк скрылись из виду, один из гномов повернулся к двум другим раненым товарищам и сказал, едва выговаривая слова от боли и злости:

- Они ещё пожалеют… Тан Келгар будет очень, очень недоволен… Хе-хе-хе…

Глава 8

Грозовые тучи собирались над Гнездом Сокола. Чёрно-фиолетовое небо, озаряемое изнутри вспышками молний, нависало над столицей человеческой империи брюхом огромного злобного дракона, готовящегося излить всю свою мощь на императорский дворец со статуей архангела Михаэля на шпиле.

Двое эльфов, проходившие мимо городских ворот, вполголоса переговаривались между собой, вспоминая древние летописи.

- Такое чувство, будто это место станет новой Айрой(3)…

- Не приведи Силанна! Идём скорее, надо быстрей добраться до дома, покуда ливень не нагнал…

Тем временем, к городским воротам подъехал высокий и мощный рыцарь со свитой из двух десятков всадников. Стражники подошли к нему и спросили документы, а также цель визита.

- Думаю, моё лицо и бородка станут отличными документами, - холодно усмехнулся рыцарь и поднял забрало.

Немного растерявшиеся стражники увидели немолодое, но красивое лицо с широким подбородком, скрывавшимся под короткой бородой цвета тёмного мёда. Серо-голубые глаза рыцаря надменно глядели на стражу сверху вниз. Тонкие губы сошлись в холодной усмешке.

- Г-герцог Павел Грифон, м-милости просим, - испуганно пролепетал один из стражников и низко поклонился, его товарищ сделал то же самое.

- Коннел уже прибыл? – спросил Павел.

Стражники переглянулись, потом один из них спохватился, поняв о ком идёт речь:

- Да-да-да, герцог Оленя уже прибыл в столицу. Он проезжал здесь буквально несколько часов назад и сейчас ожидает аудиенции императора, которая не начнётся, пока не прибудете вы.

- Поспешите, господин! – сказал второй стражник. – Император не любит ждать, вы же знаете какой он…

- Благодарю вас за службу, - кивнул Павел и кинул стражникам пару серебряных монет.

Уже не слушая благодарного лепета стражников вслед, герцог Грифон въехал в столицу вместе со своими гвардейцами и двинулся прямиком ко дворцу. Начавший накрапывать мелкий тёплый дождь заставил герцога и его свиту пришпорить коней, чтобы поскорее оказаться под крышей в сухом помещении. Попутно, Павел гадал что же заставило Лайама внезапно вызвать в столицу сразу двух герцогов, совершенно не объясняя никаких причин в своём письме. Это было не очень вежливо, но годы, жена и дети смягчили Павла, и поэтому он отнёсся к этому спокойно.

Когда-то давно Павел Грифон был жестоким сильным воином, заслужившим уважение за свою безжалостность даже у своих врагов – орков. Однажды он двинулся с карательным походом в Северный Ранаар, после чего степь окрасилась кровью на многие месяцы. Матери орков до сих пор пугали именем Павла своих детей и наказывали им не нападать на его герцогство, пока он жив.

Но те времена остались далеко позади, и герцог надеялся, что его жажда крови и битв ушла навсегда.

Герцог и его свита въехали во внутренний двор и, оставив лошадей в конюшнях, пошли по длинному каменному мосту к центральной крепости. Во вспышках молний далеко вверху была видна исполинская статуя Михаэля, генерала архангелов, павшего в Войне Древних много сотен лет назад. Насколько помнил Павел, ангелы с большой неохотой говорили о тех временах: им было стыдно. Мудрая женщина-архангел Муразель часто скорбела о шантирийцах, «косвенных жертвах» той древней войны, и учила своему горькому опыту молодое поколение ангелов. Но не все разделяли её взгляды.

Уриэль, брат Михаэля, тоже участвовавший в Войне Древних, возглавлял радикальные крылья воинства Эльрата, выступавшие за окончание давнего спора с Безликими и поносившие Сумеречный Завет(4) направо и налево. Муразель и её последователи, уставшие от бесконечных споров и стычек со всё более радикализировавшимися молодыми ангелами, улетели из империи и поселились далеко на востоке, в свободном городе Хаммерфоле. Таким образом, у Уриэля оказались развязаны крылья, что должно было привести к печальным последствиям в будущем Асхана.

Тем временем, Коннел Олень беседовал с императрицей Анной в приёмном зале. Кроме них в зале было лишь несколько стражников и пара слуг, ожидавших приказа о подаче вина или перемене блюд.

- Вы бледны, моя госпожа, - заметил герцог. – У вас все хорошо?

Анна рассеянно водила двузубой вилкой по тарелке с салатом, мало обращая внимания на всё то, что происходило вне её мыслей. Голос Коннела отвлёк её от размышлений, она подняла глаза от тарелки и, натянуто улыбнувшись, ответила:

- Лучше не бывает, герцог Коннел.

- Здоров ли император?

Императрица кашлянула, выпила вина из бокала и сказала:

- О-о, здоров как орк, можете не сомневаться. Как только прибудет герцог Павел, он удостоит вас своим присутствием.

- Будем надеяться, что он приедет. Мне пришлось оставить больную дочь и маленькую Гвендолин на попечение слуг.

- А разве у вас нет нянек? – быстро и немного раздражённо бросила императрица. – Если нет, то я могу послать вам целую армию слуг.

Герцог потупил взор, не зная как ответить. Императрица явно не соответствовала образу счастливой новобрачной. Создавалось впечатление, что она глубоко несчастна здесь. Впрочем, зная характер Лайама, Коннел не был удивлён такому повороту событий. Бедная девочка! Врагу не пожелаешь такой партии.

- Или, может, вам самому нравится быть нянькой? – выпив ещё один бокал вина, с нажимом спросила Анна, словно провоцируя герцога на резкий ответ.

Герцога Оленя спасли вовремя открывшиеся двери, впустившие в зал немолодого мужчину с короткими волосами цвета тёмного мёда.

- Приветствую госпожу Анну, мою императрицу, - по-солдатски коротко, стукнув себя кулаком по груди, поздоровался Павел Грифон. – А где же Лайам?

- Император Лайам, - не очень приятным голосом поправила императрица.

Герцог Грифон улыбнулся своей привычной полу-усмешкой и подал руку Коннелу.

- Здравствуй, друг мой, тоже прибыл по требованию Его Величества?

- И я рад видеть тебя, Павел. Садись, устал от долгой дороги от холмов Исталона?

- Не такой уж и долгой, - усмехнулся Павел. – И дорога была бы ещё короче, если б погода была «лётной». Я привык путешествовать на грифонах, а годы мира отучили меня от жизни в седле на границе с Ранааром.

- Говорят, орки боятся произносить твоё имя вслух, - одобрительно заметил Коннел.

- Да, славно я погостил у них по молодости лет, - широко улыбнулся Павел. – Этого гостя они навек запомнят!

«Такое чувство, будто меня здесь нет, - подумала императрица и опустила глаза, не решаясь затевать ссору в присутствии знаменитого воителя севера. – Ну и бес с ними, я здесь всё равно только в качестве предмета роскоши…».

С тех пор, как Анна стала жить во дворце, её жизнь превратилась в один сплошной кошмар. Лайам практически не появлялся в их совместных покоях, приходя в постель к императрице только в конце дня, чтобы лечь спать. Она не раз пробовала заводить разговор о том, что необходимо завести наследника, но после многих неудачных попыток начать это делать, император в конце-концов отказался от этой затеи, сказав, что тайно посоветуется с лучшими лекарями и алхимиками насчёт своей проблемы. Слуги начали шептаться за спиной Анны о том, что она, видимо, неспособна разжечь в Лайаме страсть, так как по ночам из их спальни не доносилось ни звука, а император стал ещё более раздражительным и требовательным, чем раньше. Днём же Анна привидением бродила по бесконечным коридорам и залам дворца, не зная чем заняться. Вышивка и чтение не были ей интересны, а пению, танцам и вообще какому-либо проявлению беззаботности во дворце не потворствовали. Гнездо Сокола превратилось в угрюмое и суровое отражение своего господина, и его население было таким же. Слуги почти никогда не улыбались, а стражники выглядели безразличными и отстранёнными, с видом семиградских горгулий сторожа входы и выходы.

Пока императрица предавалась печали, а герцоги продолжали непринуждённую беседу, в приёмный зал без единого слова и знака вошёл император Лайам, которому успели доложить, что оба имперских полководца уже прибыли на аудиенцию. Он был одет в красно-золотой камзол и такой же расцветки плащ. На голове его красовалась древняя золотая корона с тремя рубинами и тремя зубцами с узором в виде пламени.

Герцоги повернули головы на звук открывшихся дверей, а затем, увидев императора, встали из-за стола и ударили кулаками по левой стороне груди в древнем военном приветствии.

- Садитесь, господа герцоги, - поднял руку Лайам. – Нам предстоит важный разговор. Анна, дорогая, оставь нас. Мужчины будут вести дела, и женщине при этом делать нечего.

При слове «мужчины» Анне захотелось истерически рассмеяться, но она только хрюкнула в длинный рукав платья, как бы вытерев губы после вина.

- Как пожелаете, мой господин, - императрица сделала вежливо-ироничный реверанс и быстро ушла прочь.

Император или не понял оскорбления или сделал вид, что не понял.

- Господа, я позвал вас, как вы поняли, по очень важному делу. Возможно, вы будете рады им заняться. Ваши герцогства долго сидели без дела, так сказать, даю вам шанс сохранить ваши ржавеющие мечи, наточить их и отправить служить благому делу.

- Что вы имеете ввиду? – спросил Павел. Ему уже начинал не нравиться этот разговор.

- Что я имею ввиду, герцог Грифона? – улыбнулся Лайам. – Я скажу вам, что я имею ввиду. Империи надоели орки, уже каждые несколько месяцев кусающие её со всех сторон, а особенно – на востоке. Герцог Коннел, герцог Павел, вы отправитесь в Драконью Гать и уничтожите там всех орков до единого. А затем двигайтесь в Ранаар и истребляйте всех орков, гоблинов, циклопов и прочих на всём протяжении пути.

- Новая священная война, как я понимаю, господин? – подал голос Коннел, крутя косички в своей бороде. – Помнится мне, ваш отец…

- Не говорите мне о моём отце! – вспылил Лайам, стукнув кулаком по столу. – Он был слабаком, его политика по умиротворению орочьих племён была ошибочной! Посмотрите, к чему это привело! Они умножились числом и осмелели настолько, что несколько раз подступали к окраинам Нильсхейвена! Герхарт шлёт мне одну просьбу о помощи за другой, каждый раз спрашивая, когда же мы, наконец, покончим с этой старой угрозой. Собирайте войска! Империя поможет вам по мере возможности, условия помощи в снабжении мы обговорим чуть позже. Все свободны!

Не дав возмущённым герцогам вставить своё слово, Лайам вышел из зала, хлопнув дверью.

- Да-а… - протянул Павел, барабаня пальцами по столу. – М-м, ничего не поделаешь. Придётся двигать на юг, в земли Герхарта.

- Боюсь, что мои финансы не позволят мне собрать большое войско, - задумчиво почесал затылок Коннел. – Но одного я тебя не оставлю, друг мой. Пойдём вместе, раз этого требует император.


Разговор императора с герцогами слышали не только уши стражников и слуг. Два ангела, подслушивавшие разговор за стеной, обменялись многозначительными взглядами.

- Так значит, Лайам решил начать священную войну против ранаарских язычников? Это хорошо, - сказал один из ангелов со светящимися золотыми глазами и священным символом Эльрата на лбу.

- Я одобряю любой способ увеличения авторитета веры, но резня… Я сомневаюсь, Уриэль.

- И это говорит ангел, который одобрил мои планы?

- Это другое… - не очень уверенно произнесла Сара.

- Просто другой масштаб, но суть та же. Готовь людей. Как только Лайам добьётся успеха, мы сделаем свой ход.


3 - см.роман "Клинок Армагеддона. Асхан".


4 - После Войны Древних ангелы и Безликие по приказу богов-драконов заключили договор, названный «Сумеречным Заветом», запрещавшим детям Эльрата и Малассы убивать друг друга. С той поры они стали неуязвимыми друг для друга. Некоторые радикально настроенные лидеры с обеих сторон выступили против договора, но их взгляды не были приняты сородичами, устрашившимися и устыдившимися тех вещей, что они натворили во время войны.

Глава 9

Прошла целая неделя с тех пор, как Менан и Йештар отправились в Силину, чтобы доставить письмо Туидханы и провести переговоры с кругом Старших Друидов. Наступил 28-й день месяца Танцующего Пламени(5), но вестей от сына королевы всё не было, и Туидхана начала беспокоиться. От Йештар тоже не пришло ни одного доклада за неделю, что было ещё более странно, так как телохранительница королевы свято соблюдала все свои служебные обязанности вплоть до мелочей.

- Принц Арниэль! – объявил стражник у входа в комнаты королевы.

Стоявшая у окна Туидхана обернулась и с удивлением и недовольством посмотрела на старшего сына.

- Арниэль? Что ты здесь делаешь? Ты должен был вести беседы с простым народом по всей стране. Я ещё не просила тебя вернуться.

- Здравствуйте, матушка. Мы можем поговорить наедине?

Королева моргнула и подала знак страже выйти. Как только двери в анфиладу закрылись, Туидхана присела в кресло у окна и произнесла:

- Я слушаю.

Арниэль вынул из сумки пергамент и протянул его королеве.

- Что это? – спросила королева, разворачивая письмо.

- Ответ Беренгара. Я решил, что будет лучше, если мы обсудим его наедине.

Туидхана, со всё более возрастающим изумлением, прочла следующее:


«Круг Друидов получил твой ответ, Туидхана Линдэ. Мы говорим тебе твёрдое «Нет». Друиды более не будут поддерживать тебя и твою семью ни в чём. Мы НАСТОЯТЕЛЬНО просим тебя добровольно сдать свои полномочия, передать власть Кругу и отправиться в те леса, которые ты пожелаешь. Наша настоятельная просьба обжалованию не подлежит.


P.S. Для гарантии безопасности моих братьев, Менан и Йештар будут оставаться в Силине до окончания голосования или твоего немедленного отречения.


Глава Высшего Совета, Беренгар Журнар».


Тяжёлая тишина повисла над Сайрис-Таллой. Перестали петь птицы, белки забились в свои дупла внутри кирсила, а всех дриад внезапно вырвало из их беззаботного измерения обратно в крону столицы, где они стали с непонимающим видом оглядываться по сторонам и быстро хлопать своими изумрудными крылышками. Где-то над головами жителей пророкотал далёкий гром.

- М-матушка? – робко вопросил Арниэль, словно маленький мальчик, и отступил на два шага назад.

- Позови Силсая, - ровным голосом сказала королева, вставая на ноги. Пергамент вспыхнул и выпал горсткой пепла из её рук. – Скажи ему, пусть собирает Танцующих-со-Смертью…

- Н-но не слишком ли это? – сглотнув, произнёс Арниэль, чувствуя, что дело пахнет кровью.

- Я была слишком доброй последнюю тысячу лет, - звенящим от гнева голосом, сказала Туидхана. – Зови Силсая, Арниэль, у меня есть дело для моего сына. А затем возвращайся к своим обязанностям.

Принц в ужасе покинул королевские покои, размышляя что ему делать дальше. Беренгар не давал на этот счёт никаких указаний, а Арниэль сам по себе не был склонен к искусной импровизации, больше предпочитая дипломатичную прямоту во всех делах и разговорах. Делать было нечего, и поэтому он отправился к Силсаю на арену боевого танца, чтобы огласить волю королевы, а затем седлать дракона и предупредить Беренгара о готовящемся нападении.

Арниэль вышел из кирсила и быстрым шагом отправился на арену, находившуюся неподалёку от центра города. Арена была возведена из камня и дерева, фундаментом ей служила огромная ветвь древа-города, а входом – её не менее широкий отросток, на котором обтесали все сучья и выдолбили уходящую вверх винтовую лестницу.

Поднимаясь вверх, принц вежливо здоровался со всеми приветствующими его воинами, одетыми лишь в короткие кожаные штаны и державшими в руках, за спиной или на поясе два длинных клинка из лунного серебра – фирменное оружие Танцующих-с-Клинками.

Почти у самого входа в арку, кто-то вынырнул из её тени и толкнул Арниэля плечом, быстро удаляясь прочь. Принц недоумённо обернулся и увидел эльфа с тёмно-рыжими волосами, расталкивавшего всех подряд на своём пути вниз и злобно шикавшего на всех, кто возмущался. Почему-то, никто не решался даже смотреть ему вслед.

- Странный какой-то… - пробормотал Арниэль вслух, а затем спросил у компании эльфов, проходивших мимо него, где можно найти Силсая.

Те посоветовали искать его брата там, откуда он практически не вылезал – в тренировочных залах на нижних этажах.


Когда Арниэль нашёл его, Силсай кружил по песку в тусклом свете факелов, бросавших блики на его чисто выбритую голову. Никого не замечая и слушая лишь ему ведомую музыку ветра и металла в голове, Силсай выполнял замысловатые па, словно и правда танцуя вместе с невидимым противником. Два голубых клинка с рубинами в эфесах мелькали почти неразличимо для зрения неподготовленного воина, грозя смертью всякому смельчаку, что рискнёт приблизиться к их хозяину на лишний шаг вперёд. Никто и никогда не мог победить Силсая в бою, кроме одного случая многовековой давности, о котором яростному сыну Первого Короля никто не смел напоминать.

В тот день, пять веков назад, королева-ведьма Таллана играючи выбила клинок из руки Силсая и так ударила его в грудь, что он чуть не сломал молодое дерево, врезавшись в него при падении. Третий принц Ироллана тогда поклялся найти Ламию и отомстить ей, но с разочарованием узнал, что новый король людей казнил её буквально через несколько дней после знаменитой Битвы за Тарлад, ставшей финальной точкой в противостоянии эльфов и людей в Войне Клинка пятьсот лет тому назад.

«Проклятый Ронан…» - часто повторял сквозь зубы Силсай самому себе, в вечной обиде на того, кто отнял у него шанс взять реванш за единственное в его жизни поражение. Однажды он даже инкогнито посетил Гнездо и незаметно плюнул на саркофаг Первого Императора посреди толпы паломников, быстро скрывшись из виду после.

- Какой ты мелочный, Силсай! Ха-ха-ха-ха-ха! - рассмеялся его брат тогда, потешаясь над этой маленькой местью мертвецу.

Менан и Силсай, несмотря на полную противоположность способностей и характеров, часто делились друг с другом своими переживаниями, так как близнецы всегда относятся друг к другу лучше, чем обычные братья. Это правило работало как для людей, так и для эльфов, и поэтому Силсай с Менаном всегда находили понимание друг у друга, даже если и не одобряли поступка близнеца.

Но Арниэль не был рождён в одно время с Силсаем, и даже, говоря начистоту, не был ему родным братом. Первый принц Ироллана был сыном короля Анвэна, но не был сыном Туидханы, будучи усыновлённым ею после смерти отца тысячу лет назад. Поэтому названные братья не очень хорошо к нему относились, ловя и повторяя ещё в детстве холодные слова и взгляды матери по отношению к приёмному сыну.

Закончив свой боевой танец, Силсай прислонил мечи к каменной колонне и хмуро спросил:

- Что тебе нужно, Арниэль? Я только что закончил тренировочный бой с одним дерзким юнцом, который всеми силами пытался вывести меня из себя. Уходи, я не в настроении.

- Мать велела передать тебе, что желает видеть тебя у себя во дворце. У неё есть для тебя задание.

- Я не в настроении выполнять задания. Это может подождать? – спросил Силсай, облокотившись на колонну рядом с факелом и вздохнув.

- Боюсь, что нет, Силсай. Отправляйся сейчас, а то королева от арены и камня на камне не оставит.

- Даже так? – недоверчиво хмыкнул Силсай. – Ну хорошо, я понимаю.

- Желаю удачи, - сказал Арниэль и поспешил обратно, чтобы успеть переделать неотложные дела и запутать путь на своём драконе, чтобы никто не заподозрил, куда он собирался полететь.

Силсай вздохнул, сунул клинки в металлические ножны на поясе и отправился к матери. Та ждала его с едва скрываемым нетерпением.

- Наконец-то ты пришёл, Силсай! – обняла сына Туидхана. – Твой брат в опасности!

- Менан? – напрягся близнец. – Что с ним?

- Глава совета друидов взял его и Йештар в плен, чтобы надавить на меня. На нас, на всю нашу семью. Он прислал мне оскорбительное письмо, где требовал, чтобы я не только оставила трон, но и отправилась в изгнание!

- Скажи только слово, мама, и я уничтожу их всех. Я возьму целый полк…

- Нет, нет, сын мой, - Туидхана села в кресло, протянула тонкую руку и погладила Силсая по щеке. – Я просто хочу, чтобы ты освободил своего брата и мою телохранительницу. Возьми сотню танцующих-со-смертью с пятьюдесятью рейнджерами и отправляйся в Силину под покровом ночи. Никому не говорите, куда вы идёте, ты понял?

- Да, мама, - поклонился Силсай. – Беренгар ответит за свои преступления против трона.

- Не убивай его. Можешь перебить всех друидов, которые будут сопротивляться, но не трогай их главу, иначе я не смогу защитить себя от народного гнева.

- Будет сделано.

Во второй раз за день в ясном небе над столицей пророкотал далёкий гром. Эльфы, впервые за всю свою историю, готовились проливать кровь друг друга.


5 - Соответствует первому месяца лета в календаре Асхана, который, по-видимому, полностью совпадает с Земным.

Глава 10

Менан открыл глаза и почувствовал, что не хочет просыпаться. Они с Йештар уже больше недели находились в душной тёмной камере под корнями Силины, и каждый день был ровно такой же, как и предыдущий. Однообразность угнетала принца, как и его спутницу, целыми днями сидевшую в углу темницы, опустив голову на колени.

Казалось, Йештар пала духом после проваленного задания и учинённого друидами унижения, когда они стянули с неё доспехи и отобрали меч, оставив лишь накидку из плотно сшитых листьев молодого кирсила.

- Вы проснулись, принц? – впервые за несколько дней услышал голос эльфийки Менан.

- Да… Как ты, Йештар? Ты не произнесла ни слова за эти дни, - Менан поднялся с каменного ложа, которое смягчала лишь тонкая прослойка пыльной соломы.

- Простите, принц, я была занята, - Йештар присела рядом с Менаном и что-то вытащила из-под накидки.

В тусклом свете подземных грибов, росших на стенах, принц увидел в руках девушки длинную тонкую проволоку.

- Что это? Откуда?

- Я случайно наткнулась на вросший в камень кончик металлического прута в углу комнаты. Думаю, это часть фундамента древнего здания, стоявшего на месте Силины ещё во времена Шантири или даже в Век Гномов. Наверное, кто-то из рабочих выбросил проволоку в каменный раствор.

- Так ты не просто царапала камнем пол в углу… Молодец, Йештар. Но что нам с этим делать? Задвижка с другой стороны, а замка и вовсе нет…

- Подождите до вечера, принц, и вы всё увидите, - улыбнулась Йештар и облокотилась на стену, скрутив проволоку и вновь спрятав её под накидкой.

Менан тоже прислонился к прохладной стене, жалея, что не может просто вышибить дверь своей магией: каждый день в камеру в строго определённое время заходили два старших друида и вытягивали из него всю магическую энергию, после чего принц терял сознание и приходил в себя только ближе к ночи.

Прошло несколько часов, в коридоре раздались шаги двух существ, направлявшихся прямо к камере эльфов.

- Опять друиды… - содрогнулся Менан.

- Не бойтесь, принц, это будет последний раз. Не сопротивляйтесь, прошу, - сказала Йештар. – Они не успеют вытянуть всё…

Менан кивнул и приготовился к ритуалу.

Раздался привычный щелчок по ту сторону двери, внутрь вошло два друида.

- На колени перед нами, принц Менан, - высокопарно произнёс один из них.

- Как всегда – просто потерпите, - примирительно сказал второй. – И ты, эльфийка, держись подальше, а то получишь молнию из моего посоха.

- Как скажешь, тварь, - зло выдохнула Йештар и отошла от сына Туидханы к противоположной стене.

Друиды встали напротив Менана и начали читать заклинание опустошения. Принц закричал, а из его груди вверх ударил золотой свет, начавший поглощаться посохами друидов. Эльфийка, тем временем, протянула проволоку вниз от плеча к маленькой ямке, вырытой в углу, и вставила в неё нижний конец проволоки, а верхний остался у нее в кулаке.

Йештар сделала небольшой шаг вперёд, привлекая внимание.

- Эй, ты, я же сказал тебе! – зло прикрикнул на нее один из друидов. Из его ладони серебристой змеёй вылетела молния и ударила во вскинувшую руки девушку, отбросив её обратно в угол камеры.

Эльфийка закричала от боли и упала на колени, опустив голову вниз и часто задышав.

- Ургаш побери этих женщин, - фыркнул друид и отвернулся. – Вечно не слушают того, что им говорят! Заканчивай, Лирр.

Первый друид кивнул и продолжил тянуть энергию из корчившегося на земле Менана. Но внезапно, вроде бы оглушённая Йештар вскочила на ноги и, метнувшись к ударившему её молнией друиду, ребром ладони сломала ему шею. В следующую минуту задушенный эльфийкой Лирр упал на пол и испустил дух.

- Так умирают предатели! – воскликнула Йештар, переводя дыхание. Проволока заземлила основную мощь заклинания, но у эльфийки всё равно звенело в ушах, а перед глазами плясали разноцветные круги.

Проволока прикипела к её ладони, и девушке пришлось отодрать оплавленный конец вместе с кожей и отбросить в сторону.

Менан с трудом поднялся на ноги.

- Н-ничего себе ты их… Как ты? – принц посмотрел на Йештар, которой удавалось стоять на ногах, несмотря на катящиеся из глаз слёзы боли. – Давай, я помогу…

- В-вам понадобятся все оставшиеся силы, чтобы выбраться отсюда, господин, - с трудом проговорила эльфийка. – Я - воин, я привыкла к... – не успев договорить фразу, Йештар пошатнулась и упала, потеряв сознание от боли и напряжения.

Принц успел подхватить её, иначе бы она разбила голову о ложе.

- Л-ладно… Нужно как-то выбираться… - Менан закинул руку Йештар себе на плечо, приобнял девушку, чтобы придать её телу устойчивость, и выглянул из камеры: в коридоре никого не было, только россыпи подземных грибов освещали путь беглецам.

Но кроме темноты была проблема посерьёзней: эльф не имел ни малейшего понятия в какую сторону идти, так как его притащили сюда в бессознательном состоянии. Положившись на удачу, он вместе с бесчувственной девушкой двинулся налево, попутно прислушиваясь, не идёт ли кто навстречу.


Полторы сотни эльфов приближались к древнему пристанищу друидов, словно тени под луной скользя по ветвям деревьев и совершая немыслимые прыжки в полной тишине, не потревожив при этом ни одной птицы и не разбудив ни одного лесного зверя.

- Вот и Силина, мастер Силсай, - сказал один из рейнджеров, сидя на соседней с принцем ветке.

- Я вижу.

- Что прикажете делать? – спросил один из танцующих-со-смертью, чьё лицо, как и у всего отряда Силсая, было наполовину замотано синим шарфом из плотной ткани и скрыто глубоким капюшоном.

- Всё по канонам войны, - ответил принц. - Сначала рейнджеры снимут стражу, а потом я с десятком танцующих-с-ветром проберусь внутрь города, пока остальные воины чинят вокруг хаос и разрушение для отвлечения внимания. Будьте осторожны. Друиды, может, и не владеют ближним боем, но их магия убивает не хуже острого клинка! Да, и не забудьте освободить дракона моего брата. Вперёд!

Полсотни лесных стрелков вышли из тени деревьев, внимательно наблюдая за стенами Силины. В городе, защищаемом могущественными друидами, не было нужды в многочисленной страже, и поэтому на стенах было не более сотни лучников, больше половины из которых уже спали, а оставшиеся со скучающим видом бродили туда-сюда без всякой цели. Да и кого им было опасаться в глубине своей собственной страны? Тем более, в четвёртый день недели – Силаду, считавшимся в Ироллане выходным днём для всех.

Раздался короткий свист двух дюжин стрел, и половину стражников отбросило со стены на улицы города. Ещё один быстрый залп – и пали остальные бодрствующие стражники. Верные королеве воины без колебаний убивали своих сородичей, считая их не более, чем предателями своей страны.

- Наш выход! – скомандовал Силсай, обнажая мечи.

Танцующие-с-ветром, элитная гвардия Ироллана, последовали за своим господином вверх по спящим энтам за стены Силины и скрылись в тени листвы ночного города. Остальные девять десятков бойцов вскарабкались наверх и перебили мирно дремлющих в башнях стражников. Стрелки ловко взобрались по энтам вслед за товарищами, чтобы прикрыть танцующих-со-смертью на улицах города друидов.

Как только Силсай достиг главного входа в кирсил, он достал из дорожной сумки факел, зажёг его и подал сигнал своим воинам начинать отвлекающий манёвр.

- Залп! – скомандовал капитан стрелков. – Добавим огня!

Рейнджеры кивнули, прошептали слова зачарования и выпустили дождь огненных стрел по площади, накрыв несколько десятков домов. Сначала, жители города не поняли, что происходит, но ещё несколько залпов начали большой пожар в центре города. А после сверху на выбегавших из домов друидов и их семьи обрушился вихрь эльфийской стали танцующих-со-смертью.

Друиды, мягко говоря, были шокированы таким поворотом событий. Никто из них и подумать не мог, что на заповедный город в глубине лесов Ироллана может напасть враг. Ловкие и быстрые воины сокрушали жрецов Силанны до того, как те успевали поднять посохи для призыва молний и священного огня, в считанные минуты на улицах воцарились дым, огонь и паника.

- Пора, - коротко бросил Силсай, увидев как из главного входа выбегает группа друидов в лазурных плащах и рогатых шапках из отживших свой век священных оленей.

Всего несколько мгновений – и одиннадцать теней порывами ветра проскользнули за спины старших жрецов внутрь города, чтобы найти Менана и Йештар.


Менан уже более часа тащился по подземелью, волоча за собой бесчувственное тело воительницы. За всё время ему не встретился ни один жрец, только мерное сияние грибов освещало путь к свободе. Были здесь и другие камеры, но все они были давно заброшены, многие просто засыпало землёй или через них проросли корни кирсила.

Присев отдохнуть в очередной раз, принц усадил Йештар рядом и облокотился спиной на выпиравший из стены корень. Он размышлял, что же они будут делать дальше, когда выберутся на поверхность? Старшие друиды были могущественены, даже с толикой вернувшейся магии он не сможет противостоять им всем разом. Оставалось только надеяться, что Йештар придёт в себя, и вместе они смогут пробиться к связанному дракону, чтобы быстро убраться из города.

«Бульк, бульк, бульк…» - Менан почувствовал спиной, как живительные соки текут внутри кирсила вверх по корням, словно кровь по выступающей жилке на шее человека.

- Может, это и неправильно… - пробормотал вслух принц, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь металлического, - но выбора у нас нет.

Наконец, Менану удалось разглядеть тускло блестевший в свете грибов металлический прут от двери одной из темниц. Оставив эльфийку, он поднял прут и использовал часть своей магии, чтобы оплавить его конец и придать ему острую форму. Затем принц подошёл к корню Силины и что есть силы ударил по нему раскалённым штырём. Менана насквозь прошибло неслышимым криком дерева, от чего у него вся спина покрылась мурашками и холодным потом.

- Прости, но так нужно, - со слезами на глазах, эльф ударил по корню снова и проковырял небольшое отверстие. Ещё несколько ударов, и из корня забил ручеёк древесного сока.

Менан подтащил Йештар поближе и подставил её губы под бивший, словно из артерии, маленький фонтанчик сока. Живительная кровь волшебного дерева привела эльфийку в чувство, и та жадно припала к корню кирсила, будто вампир к шее жертвы. Её раны затягивались на глазах, а мышцы наливались силой.

- Всё, всё, хватит, - Менан оторвал Йештар от корня, та вновь метнулась вперёд, но эльф держал крепко. – Всё, Йештар, это я, приди в себя!

- Хочу ещё!

- Ургаш, приди в себя! – эльф из последних сил сжимал воительницу в объятьях, удивляясь такому странному действию сока.

Эльфийка дёрнулась ещё несколько раз, тяжело задышала и расслабилась, вспоминая кто она и где находится.

- М-менан? Ч-что это со мной? – слабым голосом произнесла телохранительница королевы и повернула лицо к спутнику. – У меня всё тело горит, как в День Цветения(1).

- Ты попробовала кровь Силины. Я знаю, что это незаконно и неправильно, но ты была слишком слаба и я…

- Всё в порядке… - всё ещё во власти необычайного телесного возбуждения, эльфийка потянулась к Менану и поцеловала его, передавая вместе с тем остатки сока со слюной.

Сок тоже ударил принцу в голову и тот, не осознавая свои действия, потянулся к девушке, пытаясь взять от неё ещё больше. Крепко обняв часто и горячо задышавшую воительницу, Менан погладил её по спине и положил руки на бёдра, сжав их.

Йештар застонала и стянула свою накидку, делая тоже самое с кожаными штанами принца, устраиваясь сверху.

- Вам нравится, господин? – мягким заигрывающим голосом спросила девушка.

- Ты так прекрасна, - прошептал Менан и положил руки ей на грудь, начав массировать её.

Эльфийка тяжело задышала и начала двигать бёдрами. Она подставила руку под фонтанчик сока, облизнула пальцы и провела ими по губам Менана, вызвав у него ещё большее возбуждение.

Резко приподнявшись, принц крепко прижал к себе Йештар и жадно поцеловал, чувствуя как она всё быстрее двигается на нём. Он повалил её на каменный пол коридора и стал двигаться сам, удивляясь бурлящим в нём чувствам.

Наконец, не в силах себя сдерживать, Менан сжал девушку в объятьях и кончил, покрыв после поцелуями её лицо.

- Н-ничего себе… - выдохнула эльфийка, обнимая принца. – Н-не знала, что сок кирсила может так действовать… Ух-х…

- Этот кирсил очень древний и насквозь пропитан магией, - сказал Менан, чувствуя, что его голова постепенно проясняется, а бешено колотившееся сердце наконец успокаивается. – Идём, - он уже по собственному желанию, а не во власти волшебной крови Силины, поцеловал девушку и поднялся на ноги, одеваясь.

Йештар залюбовалась его алыми волосами, а затем вздохнула и тоже одела своё лиственное полу-платье. Потянувшись, воительница почувствовала, что сможет справиться с десятком-другим друидов голыми руками. Мощь древнего дерева переполняла её, а неловко улыбавшийся Менан подарил ей заряд хорошего настроения.

- Вперёд! – весело скомандовала эльфийка, беря в руки валявшийся рядом острый прут. – Покажем этим друидам, где демоны зимуют!


Обшарив все внутренние залы первого этажа, отряд Силсая никого не нашёл. Время стремительно уходило: оправившись от неожиданности, друиды, при поддержке старейшин, начали постепенно перехватывать боевую инициативу, убив уже около двух десятков танцующих-со-смертью и дюжину рейнджеров. К счастью, пятеро воинов вспомнили об изумрудном драконе Менана и освободили его из алтаря, где он был привязан к магическому кругу сплётшимися крепкими ветвями Силины. Дракон расправил крылья и, повинуясь командам знакомых эльфов, прошёлся через весь город, поливая всё вокруг волшебной кислотой из горла.

- У нас нет времени проверять все этажи, господин! – крикнул один из танцующих-с-ветром Силсаю.

- Должен быть другой путь… - зло проговорил принц, бросая по сторонам внимательный взгляд. – Похоже, выхода нет… Ненавижу это, но… Посторонитесь и прикрывайте меня, придётся применить магию.

Силсай тоже не был лишён магических способностей: всё-таки он был братом Менана и сыном Туидханы. Но ему никогда не нравились занятия магией, он считал это скучным и бесполезным занятием, постоянно пропуская уроки. Поэтому он в конце-концов выбрал путь воина и достиг в этом небывалого искусства. Танец с мечом был его призванием и самой большой его страстью. Но у Силсая была отличная память, лучше, чем у любого другого эльфа, и это позволило ему обратиться к своим самым старым воспоминаниям и припомнить уроки магического искусства во дворце матери.

Вспомнив заклятье поиска, принц мысленно просканировал окружающее пространство, ища скрытые входы и тайные магические ворота, не видимые обычному глазу. Спустя пару минут, ему открылся длинный подземный коридор, который брал начало в одной из комнат и уходил далеко под корни Силины. И в этом коридоре находились два живых существа, которые постепенно приближались к выходу на поверхность.

- Похоже, моему брату удалось освободиться самому, - улыбнулся Силсай, выходя из магического транса. – Третья комната справа, дёрните за четыре корня у стены в порядке 1,4,2,3,1. Быстрее!

Его воины в два рывка оказались в комнате и сделали, как он велел. Когда они спустились вниз в мерцающую темноту, один из танцующих-с-ветром едва не погиб из-за вылетевшей будто бы из ниоткуда Йештар с острым прутом в руке, увернувшись в последнюю секунду и выбив прут из её руки.

- Свои! – коротко крикнул воин. – Принц Силсай пришёл за вами. Скорее, уходим!

- Хвала Силанне! – облегчённо выдохнул Менан и погасил заготовленное внутри заклинание. – Я знал, что мой брат не оставит нас в беде!

Выбравшись на поверхность, Менан обнялся с братом и поспешил вслед за ним в город. Силина пылала, тут и там с неба низвергались яркие молнии, слышались крики воинов и мечущихся среди дыма и пламени жителей.

- Проводите Менана и телохранительницу королевы к дракону! – приказал Силсай. – Мы вернёмся прежним путём!

- Стой, стой! – схватил за плечо брата Менан. – Что здесь происходит?!

- А ты думал, друиды так просто отдадут вас? – огрызнулся Силсай. – Мораль будешь матери читать, а сейчас – убирайся отсюда!

Принц прикусил губу, кивнул, взял Йештар за руку и побежал в ту сторону, где его изумрудный дракон выпустил вверх струю зелёной кислоты.


Когда воины королевы вместе со спасёнными пленниками оставили город, а пожары были большей частью потушены, из своего убежища на балкон вышел Беренгар и удовлетворённо улыбнулся: он знал, что такое может произойти, и уже продумал дальнейший план действий.

- Вы только что вырыли первую ямку своей общей могилы, дети Туидханы, - произнёс друид и зашёлся в громком зловещем смехе, эхом прокатившимся по залам друидов и пронёсшимся погребальным звоном над всем Иролланом, знаменуя начало конца правления Туидханы и её семьи.


1- Начало единственного месяца раз в несколько десятков лет, когда эльфы могут заводить детей.

Глава 11

По залитому светом солнца парку гуляла одинокая девушка, ломая ветки подстриженных кустов и раздумывая, что сказать отцу насчёт очередного провала на экзамене. Подол её длинного серебристо-голубого платья весталки тащился вслед за хозяйкой, собирая пыль и листья мостовой, словно тряпка уборщицы.

- Эльрат, какая жара! – не выдержала Джезебет и присела на скамейку в тени листвы. – Была бы моя воля – ходила бы тут голой… - пробурчала она себе под нос.

Бет в очередной раз отметила про себя, что одеянье жрицы было ужасно непрактичным в это время года. Её сёстры по вере обычно проводили время в холодной столовой под академией при храме, но Джезебет предпочитала свежий, пусть и душный, воздух промозглому холоду подземелья.

Она могла бы провести время с Айзеком, но тот в это время сдавал свой экзамен. Хотя, зная как «ответственно» относился паладин к учёбе, Бет не сомневалась, что он вскоре присоединится к ней на скамейке.

«Вот только у него нет отца, перед которым надо отчитываться за каждый шаг!» - возмущённо подумала девушка, откидываясь на спинку скамьи. Не страшно было что-то не сдать, ведь всегда можно было пересдать любой предмет, но с виду спокойный королевский сенешаль был для Бет страшнее костяного дракона, когда получал очередное возмущённое письмо лектора или жалобу Старшей Жрицы насчёт плохого поведения или неуспеваемости своей дочери.

Экзамены Священной Академии всегда проходили в начале месяца Смеющегося Ветра, в середине лета, что было данью древней традиции, когда предки современных имперцев отмечали день летнего солнцестояния. До 15-го числа месяца юные аколиты должны были сдать все причитающиеся им по учёбе предметы и отправиться на каникулы до конца лета. Тем, кому не посчастливилось правильно ответить на все вопросы и удачно произнести все молитвы и заклинания священной магии, предлагалось прийти на пересдачу в любой последний день недели. При условии, конечно, что экзаменатор выкроит свободное время для этого.

Мимоходом, пока Бет расслаблялась в тени, ей вспомнился один приглашённый из Флэмшрайна противный лектор с пышными короткими усами и большими квадратными очками, которому настолько не было дела до студентов, что он мог просто встать и посередине лекции и уйти со словами «Да ну, надоело, вы все тупые». А когда она пересдавала ему инквизиционный процесс, он пригласил её в студенческую столовую и так громко чавкал хлебом и похлёбкой, пока она ему отвечала, что девушка не слышала саму себя во время этого.

«Похожие типы маленьких девочек, наверное, в переулках насилуют», - подумала Джезебет и фыркнула, вспоминая пережитое унижение в столовой.

Услышав шарканье чьих-то ног по плитам парковой дорожки, Бет открыла глаза и увидела бледную фигуру её однокурсника Луки, с отрешённым видом шедшего со стороны академии. По его лицу никогда не было понятно, печален он или радостен, все остальные аколиты сторонились его, да и сам Лука предпочитал молча сидеть за книгой в самом углу аудитории.

- Как дела, Лука? – с весёлой иронией помахала ему рукой Бет. – Сдал?

- М-м, - неопределённо кивнул будущий жрец, придерживая у груди толстую книгу.

- Ты можешь нормально ответить, нет? – скривилась девушка. – Хоть раз в жизни!

Лука опустил глаза в пол и быстрым шагом скрылся в глубине парка, что-то промычав под нос. Джезебет провела рукой по своим тёмным волосам и выругалась не то на себя, не то на весь свет.

Девушка вновь закрыла глаза и даже немного задремала. Поднявшийся прохладный ветерок трепал её короткие волосы цвета тёмного дерева, растрепавшиеся по спинке скамейки.

Неопределённое время спустя кто-то положил руки ей на плечи и начал их массировать. Разлепив глаза, Бет увидела раскрасневшееся лицо Айзека. От него пахло элем и хлебом.

- Вставай, - широко улыбнулся юный паладин. – Хочу тебе кое-что показать!

- М-м, надеюсь, не то, что я думаю? – усмехнулась Джезебет и положила свои руки на кисти парня. – Я не в настроении. Сдал?

- Теоретическую часть еле вытянул, а вот тренировка с мечом и щитом пошла лучше, меня даже похвалили. Мы с ребятами потом выпили немного вместе с тренером, но не сильно.

- Я бы тоже не отказалась. Но не сильно.

Парочка рассмеялась и поцеловалась. Бет почувствовала, что, возможно, она даже в настроении уединиться и озвучила эту идею вслух.

- В другой раз, - ответил Айзек. – Я давно хотел тебе кое-что показать. Тут есть одна компания, скучающих на лекциях, скажем так. Тренер рассказал мне и ещё нескольким людей об этом по секрету. А я решил позвать и тебя.

- Что угодно, лишь бы не домой, - вздохнула Джезебет. – Рассказывай.

- Я пока всего один раз был на собрании, где рассказывалось что к чему, но вот сегодня будет нечто совершенно грандиозное, как я слышал. Нужно будет прийти на закате в небольшую ложбину меж двумя высокими холмами неподалёку. Говорят, там будет нечто вроде большого посвящения для новичков.

- Звучит интересно, но я не поняла что к чему. Что за компания? Что за собрание?

- Понимаешь, - Айзек присел рядом и зашептал Бет на ухо, - Эльрат предлагает множество путей служения ему, не только путь заучивания молитв и дежурных ритуалов. Через своих истинных слуг он учит нас настоящему Делу Света.

- Я не очень религиозна, Айзек, - сказала Джезебет, теряя интерес. – Если это какая-то группа фанатиков, то мне не интересно.

- Предпочитаешь пойти послушать лекцию отца или бродить весь день в одиночестве? – язвительно заметил паладин.

Девушка закатила глаза и провела ладонью по лицу.

- Ладно, ладно, я пойду, только не надо истерик, - сказала она, вставая и отряхивая подол платья. – Есть какие-то ограничения?

- Оденься как можно более неброско и смотри, чтобы за тобой никто не проследил!

- Да кому там следить за мной, - фыркнула Бет. – Я приду.

Весь дальнейший день Джезебет провела шатаясь по Гнезду, то заглядывая к подругам, чтобы отметить их успешную сдачу экзаменов, то бродя по торговому кварталу в поисках каких-нибудь украшений, чтобы блеснуть ими на таинственном собрании. Прямо перед закатом девушка тайком проскользнула домой и переоделась, надеясь, что никто из слуг не заметит, куда в очередной раз отправится непутёвая дочка сенешаля.

Бет одела под тёмно-серое платье с тонким капюшоном серебряную цепочку с блестящим кулоном в виде дракона и долго думала, спрятать ли кулон в вырез или же выставить напоказ. Наконец, кулон проскользнул в ложбинку меж грудей ровно настолько, чтобы привлекать внимание, но не настолько, чтобы кому-нибудь захотелось проверить насколько глубоко он спрятан.

Накинув на плечи чёрный плащ с алой окантовкой, Джезебет вышла из города и отправилась к холмам. Солнце медленно опускалось за горизонт, пока девушка шла по лесной тропинке к месту сбора. Она не раз гуляла за городом и поэтому хорошо знала эти места. Некоторые тропки она протопала сама, часто гуляя возле древнего озера к западу от столицы и освежая мысли и тело в его водах.

Местность вокруг Гнезда Сокола была неровной и холмистой, поросшие лесами большие и малые холмы и плоскогорья окружали деревни и города имперской провинции, возвышавшейся в буквальном и переносном смысле над всем остальным Талланом, находившимся большей частью на почти идеальной равнине. Исключение составляло только герцогство Павла Грифона, большей частью которого являлись горы, широкие долины и перевалы, населённые не только людьми, но и грифонами, а также - редкими гномами на северо-западе у самых подножий Гримхайма.

Когда солнце уже почти наполовину ушло за горизонт, Бет вышла к заветному месту. Уже издалека она слышала бой барабанов, звуки флейт и горнов, игравших какие-то странные, неведомые мелодии. У входа в ложбину стояли люди в алых рубахах и синих штанах, державшие в руках копья, луки и трезубцы. Стражники о чём-то переговаривались и поэтому заметили тихо подошедшую Джезебет только тогда, когда она к ним обратилась.

- П-простите, здесь проходит м-мероприятие? – не очень уверенно произнесла девушка.

Воины-культисты как один повернулись в её сторону и взяли оружие наизготовку.

- Кто ты такая? – спросил один из них. – Ты пришла по приглашению или заблудилась? Если заблудилась, то тебе здесь не место!

- Я пришла по приглашению Айзека Хильдебранда, знаете такого? Я его девушка.

- Айзек? А, знаем, новичок, недавно здесь проходил, - сказал стражник с трезубцем.

- Можешь проходить, скоро наш господин будет проповедовать, - стражники отошли в сторону, повинуясь знаку своего начальника. – Ты почти опоздала, будь впредь пунктуальнее.

- Х-хорошо, - немного нервно улыбнулась Бет и прошла вперёд мимо с интересом посматривавших на её фигуру воинов.

Джезебет будто попала на какой-то странный фестиваль: под бой барабанов вокруг костров танцевали полуобнажённые люди в масках драконов, всюду стелился какой-то сладкий дым, а на небольшом каменном возвышении в стороне от всего находился высокий каменный трон, охраняемый двумя очень высокими и мощными людьми в красных плащах и с двуручными мечами наперевес. Трон пока пустовал, но некоторые люди сидели на почтительном расстоянии от него и, похоже, молились, простирая к нему руки.

«Боги, что здесь происходит?» - промелькнула у Джезебет быстрая мысль. Она тут же почувствовала себя неловко и глупо в своём платье и украшениях - явно неподходящий наряд для этой странной публики и не менее странного места.

- Бет! – кто-то закричал её имя. – Ты пришла!

Один из танцевавших у самого крупного костра в центре отделился от своих товарищей и подбежал к девушке, снимая свою драконью маску на ходу.

- Айзек! Ты бы предупредил меня, чтобы я оделась… совсем неброско. Чувствую себя дурой.

- Нет-нет, ты отлично выглядишь! – парень обнял девушку. – Ты опоздала на танцы и развлечения, но пришла как раз вовремя, чтобы увидеть Его.

- Кого? – спросила Джезебет, и тут же музыка и голоса культистов умолкли.

- Он пришёл… - прошептал Айзек, указывая пальцем в небо.

Девушка посмотрела вверх и увидела, как с неба спускается шестикрылый ангел в красном облачении. Его белоснежные крылья по краям и в центре были алыми, а в руках он держал пылающий меч. Ангел приземлился у каменного трона и воздел свой меч вверх, на что толпа ответила торжествующим криком.

- Братья и сёстры! – голос ангела, казалось, гремит самим громом между залитыми закатом, словно кровью, холмов. – Приветствую вас на Дне Посвящения! Сегодня вы, молодые и старые, слабые и сильные, равны перед Эльратом и слугами его! Империя погрязла в фальшивой вере, священники считают свою службу просто работой, а не призванием! Люди стали забывать, откуда грозит истинная опасность этому миру! Они копошатся в земле, они грызутся между собой в грязных интригах, в то время как слуги Истинной Тьмы свободно бродят меж нами, думая, что им ничего не грозит!

Слушайте же! Слепые Братья объявили сегодня миру: грядёт новая Кровавая Луна! Через пятьдесят лет демоны вновь вторгнутся в наш мир, за это время все мы должны объединиться вокруг Истинной Веры и дать им бой! Безликие, демоны Ургаша и прочие неверные падут от лезвий наших мечей!

- Да! – громко ответили культисты.

- От наших копий!

- Да-а!

- И острых стрел!

- Да-а-а!!! – толпа зашлась в неистовстве, подогреваемом струившимся вокруг сладким, дурманящим туманом, исходившим от огромных кипящих котлов по четырём сторонам места собрания.

- Мы заставим всех герцогов и самого императора делать то, что нам нужно! Ради победы, ради Эльрата! – воскликнул ангел и откинул капюшон, обнажая светящиеся золотые символы на своём лбу и пылающие иномировым огнём глаза.

Джезебет охнула, узнав архангела Уриэля. Она не раз видела его в академии, храме и во дворце, но никогда не думала, что он может основать такую странную радикальную секту.

- Пусть новые посвящённые подойдут ко мне и получат моё благословение! – торжественно объявил Уриэль.

Толпа расступилась, давая проход к трону.

- Давай, идём! – Айзек потащил Бет за собой вперёд.

Первой мыслью её было развернуться и убежать, но потом она поняла, что никто не даст ей уйти отсюда живой. Она оглянулась, ища поддержки у людей, но все остальные смотрели на неё и остальных новичков, выстроившихся в очередь, одурманенными глазами и ничего не говорили.

Покорившись своей судьбе, Джезебет двинулась за своим парнем к архангелу, который присел на трон и снял перчатки, отложив в сторону меч. Айзек первым встал на колени у трона и принял рукоположение на лоб ладони Уриэля. По всему телу у паладина засияли священные золотые символы, оставаясь после угасания тёмными узорами на теле.

- Теперь ты, дочь моя, - сказал архангел, поманив пальцем девушку. Если он и узнал её, то не подал виду.

Бет покорно встала на колени и опустила голову. Уриэль загладил её волосы назад и прислонил руку к её лбу. В тот же миг на девушку обрушился целый водопад обострившихся чувств: глаза могли рассмотреть даже самую маленькую пылинку у трона, уши слышали всех маленьких жучков и паучков, ползавших по холмам, а прикосновение архангела подарило ей непредставимое, неземное наслаждение, словно в высшей точке занятия любовью. По всему телу растеклось приятное сладкое чувство, от чего она чуть не потеряла сознание.

- Теперь ты одна из нас, Джезебет, - улыбнулся девушке Уриэль, после чего ей захотелось просто броситься к нему в объятья. – Теперь ты одна из нас.

Глава 12

Арниэль прилетел в Силину наутро после нападения Силсая. Принц с горечью понял, что опоздал. Увлёкшись запутыванием следов после выполнения своих обязанностей, он прилетел тогда, когда все пожары были уже потушены, а друиды начали заниматься восстановлением города.

Приземлившись у ворот обители друидов, принц попросил дежуривших у входа хмурых друидов отвести его к Беренгару.

- Ты опоздал, ученик, - с мягким укором сказал глава совета старейшин.

- Простите, учитель! Я должен был успеть предупредить вас… - со слезами на глазах, произнёс принц. – Простите!

- Ничего, ничего, - Беренгар подошёл к Арниэлю и погладил его по голове, словно маленького мальчика. – Всё это случилось к вящей славе Силанны и даст существенный толчок к продвижению нашего дела по устранению твоей приёмной матери.

- Устранению, учитель?

- Изгнанию засидевшейся королевы, я хотел сказать. И передачи власти народу и совету старейшин, чтобы мы смогли вернуть Ироллан на истинный путь поклонения Богу-Дракону Земли и Лесов.

- Да, так будет лучше… - сказал Арниэль и вытер слёзы. – Так… Что же мне теперь делать?

- Я ожидал, что ты скажешь это, - улыбнулся Беренгар и извлёк из ящика своего стола небольшой свиток. – Отправляйся в Альтир и передай это главному инженеру. Он же главный надсмотрщик. Он один из нас, тоже носит метку на плече как знак преданности делу.

- Просто передать ему письмо и всё?

- Нет, не просто, - хитро усмехнулся друид. – Узнаешь всё на месте.

- У меня ещё один вопрос. Будут ли какие-то последствия, - принц развёл руками, - всего этого?

Беренгар постучал посохом по полу и положил руку принцу на плечо.

- Я сказал старейшинам и всем остальным сидеть тише воды, пока не поступят дальнейшие указания. Пусть Туидхана думает, что возмездие настигнет её со дня на день, и мучается неизвестностью до самого дня сбора представителей в столице.

- Я сделаю всё, чтобы моя страна освободилась от диктатуры одного-единственного эльфа, - твёрдо сказал Арниэль. – До свидания, учитель.

- Пусть тропы на твоём пути будут из мягкой травы и цветов, мой ученик, - Беренгар обнял принца на прощание и отправился по своим делам.

Вновь оседлав дракона, Арниэль направил его далеко на восток, где, возвышаясь над лесами и редкими холмами, темнела громада Бритигги, Священного Древа.

Когда эльфы пришли на земли будущего Ироллана в незапамятные времена, Бритигга уже была там. Громадное, достигающее ветвями облаков дерево одновременно пугало и притягивало всякого, кто бросал хотя бы мимолётный взгляд в его сторону. Удивительно, но её тень всегда обходила столицу и её окрестности стороной, но в остальных восточных землях эльфов вечер местами наставал гораздо раньше из-за закрывающего свет солнца исполинского древа. Некоторые эльфы иногда шептались между собой, что неплохо бы укоротить её хотя бы частично, но никто не хотел навлечь на себя гнев Силанны и королевы Туидханы, и поэтому разговоры оставались только разговорами.

Спустя несколько часов быстрого полёта, принц достиг центра Вечного Леса и увидел одинокую древнюю гору, прятавшуюся в тени Бритигги неподалёку от самого Древа. У подножия горы находился город Альтир – единственный из всех городов эльфов, построенный не внутри периметра кирсила и имевший настоящие каменные стены. Альтир состоял из двух- и трёхэтажных зданий из чёрно-серого вулканического бетона, где жили нежелательные элементы эльфийского общества, добывая голубоватую руду лунной стали для нужд государства(1).

У любого, даже самого идеального, общества есть преступники. Были они и среди эльфов. К сожалению или к счастью, эльфийское население росло очень медленно и поэтому число преступников так же не превышало несколько тысяч эльфов, примерно по нескольку сотен на каждый крупный город. В Ироллане не строились тюрьмы и темницы для таких подданных, но был специальный город, который запрещалось покидать какое-то время. Кроме преступников, в Альтире жили и другие эльфы, которые занимались торговлей, организацией поставок руды и процесса её добычи. Были, разумеется, и охранники, не пускавшие осуждённых эльфов за черту города и следившие за порядком.

Несмотря на запрет его покидать, в стенах Альтира заключённые всё же пользовались некоторой свободой, хотя и жили по расписанию. Они могли гулять по городу в свободное время, собираться в небольших количествах на площади или в пабах, посещать библиотеку, храм и гильдию магов по выходным для того, чтобы потом получить мирную профессию. Для самообороны им оставляли маленькие кинжалы со специальной волшебной меткой, которая исчезала, если кинжал обагрялся эльфийской кровью – так можно было иногда определить кто кого убил в стычке (но не всегда, ибо хитрые заключённые для убийства пользовались остро отточенными деревянными колышками, гвоздями или обтёсанным куском руды). Таким образом, в городе сохранялся относительный порядок, лишь иногда колеблемый редкими неприятными событиями.

Принц оставил дракона в лесу неподалёку и, пройдя по мощёной странными алыми камнями дорожке, постучался в металлические ворота.

- Кто идёт? – открылось небольшое окошко, откуда на Арниэля глянул одноглазый эльф со старым шрамом от слепой глазницы до самого подбородка.

- Принц Арниэль, по делу к главному инженеру.

- Проходи, - в воротах открылась встроенная дверь, пропуская принца.

Во дворе меж двумя воротами его встретили две дюжины стражников, которых успел окликнуть сторож.

- Мы проводим вас до дома инженера, - сказал один из воинов в лёгкой кольчуге и чёрном плаще. – Не отклоняйтесь от маршрута, иначе мы не сможем гарантировать вам полную безопасность.

Вторые ворота открылись без скрипа и какого-либо шума. Створки с хорошо смазанными петлями легко отворились, пропуская сопровождаемого стражниками принца в угрюмую обитель преступников. Издалека слышался звук кирок, стучавших по камню, а на улицах звенели цепями, ели, пили и распевали песни местные каторжники.

Идя мимо сидевших прямо на тротуаре с миской супа в руках измождённых эльфов, Арниэль чувствовал, как у него сжимается сердце. Ему было жаль их, но он понимал, что за кражи, убийства и насилие над женщинами нужно наказывать тем или иным способом, и многолетняя изоляция от общества казалась принцу лучшей альтернативой казням, пыткам или отрубанию конечностей, что активно практиковалось в землях людей. Конечно, люди тоже больше практиковали долговременное заключение, чем разные жестокие меры, но срок изоляции людей был неизмеримо меньше, чем пребывание в Альтире. Некоторые эльфы отмотали здесь уже не один век за преднамеренное убийство или незаконную продажу лунной руды в особо крупном размере. От такого долгого сидения на одном месте немудрено было повредиться рассудком. Сошедших с ума эльфов держали в специальном здании до тех пор, пока они не разбивали себе головы об стены или не вешались на оконных решётках с помощью ремней.

- Идите вперёд и не оглядывайтесь, - подал голос головной сопровождающий, заметив сочувственные взгляды принца, которые тот бросал по сторонам. – Им от вашего милосердия только хуже становится.

- Да… Наверное, вы правы… - вздохнул Арниэль и сосредоточил свой взгляд на пятиэтажном здании в конце улицы, стоявшем возле широкого входа в главную шахту.

Это было монументальное каменное здание, по внешнему виду которого была заметна древняя гномья архитектура: оно состояло из цельного мраморного блока, обработанного вручную как внешне, так и изнутри. Можно сказать, это была своеобразная скульптура. Сверху явно не хватало нескольких этажей, от которых остались лишь развалины, что ещё более убедило Арниэля в том, что обитель главного инженера явно представляла собой нечто большее в древние времена.

БАХ! Земля задрожала, громкий звук раздался из глубины шахты. Оттуда сразу начали выбегать заключённые с кирками, а вслед за ними вырвались клубы пыли и дыма. Земля под ногами принца вздрогнула ещё раз и успокоилась.

- Что это? – спросил Арниэль сопровождающих.

Один из эльфов, у которого в руках вместо кирки было два внушительных пергамента с какими-то чертежами, отделился от толпы и, кашляя, подошёл к кортежу.

- Ещё один идиот решил взорвать штольню вместе с собой. Я же сказал ему сваливать отсюда и… А это кто?

- Принц Арниэль, пришёл по делу, как он говорит, - сказал стражник.

- Вы, наверное, главный инженер Альтира? – приложил руку к сердцу принц в эльфийском приветствии. – Или я ошибаюсь?

- Некоторые, кха-кха-кха, тьфу, некоторые предпочитают называть меня просто Надсмотрщик или Начальник, - ответил эльф. – Меня зовут Оссир, прошу за мной. А вы, - обратился Оссир к страже, - наведите здесь порядок!

- Будет сделано, начальник, - отсалютовал капитан. – Эй, вы! Стряхните с себя пыль, умойтесь и за работу!

Надсмотрщик кивнул в сторону входа в дом и широкими шагами пошёл вперёд. Арниэль оглядел столпившихся эльфов, в глазах которых не было ничего, кроме злости, усталости и досады, и поспешил вслед за Оссиром. Вдвоём они поднялись на верхний этаж, в кабинет инженера, где тут и там по углам валялись различные чертежи и планы, а посередине стоял длинный и широкий стол с чернильницами, тарелкой с засохшим пирогом и металлической кружкой.

- Прошу прощения за беспорядок, Ваше Высочество, - быстро и равнодушно бросил инженер, швырнув пергаменты в общую кучу. – Большая часть этого уже бесполезна, а убираться нет времени.

- Ничего, я понимаю, - сказал Арниэль, и его голос эхом отдался в просторной комнате.

- Так, зачем пришли? – спросил Оссир, присаживаясь за стол и указывая на стул напротив.

Принц молча вынул из кармана письмо друида и протянул надсмотрщику. Тот удивлённо склонил голову, развернул пергамент и пробежал его глазами.

- Хм-м… А это не розыгрыш? – усмехнулся главный инженер.

Арниэль огляделся, а затем оттянул часть своей белой рубашки, чтобы стала видна татуировка в виде зелёного дракона на плече. Оссир хмыкнул и сделал то же.

- Значит, мы с вами на одной стороне, мой принц, - голос главного инженера заметно смягчился и в нём послышались интерес и почтение. – Вот только… Вы читали письмо?

- Нет. Невежливо читать чужие письма.

- Верно… Ну что же, давайте сюда руки.

Принц вздёрнул брови, но протянул руки через стол. Надсмотрщик открыл ящик, достал наручники и быстро надел их на кисти пасынка королевы, щёлкнув ключом в замке.

- Ч-что вы делаете?! – воскликнул принц от неожиданности.

- Альтир сегодня восстанет, а вы останетесь нашим гостем до конца голосования, - пожал плечами Оссир. – Не бойтесь, вам будет отведена самая лучшая камера.


1 - На самом деле, Одинокая Гора была огромным древним астероидом, глубоко зарывшимся в окаменевшую чешую Асхи спустя несколько сотен лет от Битвы Сотворения. Этим объяснялось то, что лунная руда не встречалась больше нигде в известном мире, что делало её астрономически дорогой за пределами Ироллана. За её контрабанду даже могло последовать пожизненное заключение.

Глава 13

- Вы так прекрасны, сударыня, - сказал Раилаг и протянул маленький букет из полевых цветов темноволосой кудрявой девушке в простом крестьянском платье.

- Какая я сударыня, господин… - зарделась девица и взяла букетик, вдохнув их аромат.

- Вы самая прекрасная женщина из всех, что я видел, - продолжал льстить принц, приобняв девушку за талию. – Не напомните, как вас зовут?

- Мария…

Раилаг поцеловал руку Марии и посмотрел ей в глаза.

- У вас самое красивое имя на свете!

- А как вас зовут, господин? Вы так внезапно появились на нашем поле… У меня сразу сердце дрогнуло, как только я вас увидела.

- Можешь звать меня… Зови меня Аграилом, так будет лучше.

- Хорошо. Господин Аграил, - улыбнулась девушка, покорённая красотой своего ухажёра. Она уже успела заметить его заострённые уши и нечеловеческую красоту, догадываясь, что ей встретился один из представителей волшебного народа, живущего где-то далеко за границами её страны.

Мария никогда раньше не видела эльфов вживую, но часто слышала сказки о них от своей бабушки, которая рассказывала их своей внучке на ночь. Бабушка говорила, что в молодости сама не раз видела эльфов, правда только издали, когда те ехали на своих прекрасных белых единорогах, сопровождая торговые караваны в Ироллан. Девушка часто мечтала попасть в страну за горами и лесами, но увы – герцог Освин Единорог окончательно закрепостил своих крестьян, запретив им переходить от одного хозяина к другому. Каждого ослушавшегося ждала порка, а если крестьянин сбегал и его находили, то Освин самолично отрубал ему одну ногу чуть ниже колена и отправлял на самую грязную работу. Поэтому Марии пришлось оставить свои мечты и сосредоточиться на работе в поле. Но сейчас ей встретился эльф, который был не прочь поухаживать за юной девой, и поэтому девушка подумала, что если ответит ему взаимностью, то сможет попросить его забрать её с собой, подальше от жестокого герцога и тяжёлой работы и поближе к её заветной мечте.

- Господин…

- Можешь звать меня просто Аграилом.

- Гос… Аграил, а у вас есть возлюбленная?

- Пока нет, но вы можете ею стать, прекрасная Мария, - подмигнул девушке эльф.

- Боюсь, что я не могу на это согласиться… - решила сыграть драму крестьянка. – Я прекрасно вижу, кто вы такой. Спустя совсем немного лет я постарею и осунусь от работы, а затем умру, а вы будете таким же молодым и сильным, как и в день нашей встречи.

- Может, я и не старею, но я умею любить и быть верным, - сказал Раилаг, увлекая девушку за стог сена. – А перед вашей замечательной фигурой так трудно устоять…

- Вы мне льстите, господин Аграил… - покраснела Мария.

- Я же сказал, не называй меня господином… - принц уложил девушку на сено и поцеловал.

Он уже давно наблюдал за этой милой кудрявой девушкой примерно семнадцати лет от роду. Не раз принц Ироллана следил за её работой в поле, слушал как она поёт при сборе урожая, подсматривал за её купанием в лесном озере. Однажды, Раилаг даже тайком пробрался в её маленький дом ночью, бесшумной тенью проскользнув мимо постели её родителей. Стоя у изголовья кровати, он смотрел как мерно поднимается её большая грудь при дыхании, как лёгкий сквозняк из маленького окошка треплет её тёмные кудри, а когда пропели первые петухи, эльф выскользнул из дома, будто его и не бывало.

Мария не сопротивлялась его поцелуям, и «Аграил», осмелев, сжал её грудь под грубой голубой тканью платья. Девушка застонала и подалась вперёд. Этим Раилагу и нравились человеческие женщины: у них внутри пылал огонь горячее, чем в кузнях Арката, а натура была более податливой и романтичной, нежели у практичных эльфиек, ухаживание за которыми было для принца сущим мучением. Но как только рука эльфа скользнула ниже, Мария отстранилась от него.

- Н-нет, не нужно, - горячо дыша, сказала девушка.

- Но почему? – недоумённо вскинул брови принц.

- Если вы возьмёте меня, а потом уйдёте, то я потом не смогу выйти замуж. Разве вы не знаете наших традиций? Девушка должна сохранить свою честь до свадебной ночи, так положено.

«Гм!» - хотелось громко возмутиться эльфу, так как за свою долгую жизнь он не раз наблюдал, как человеческие парочки, весело взявшись за руки, убегали в лес или прятались в сарае, чтобы уединиться. И причём они вовсе не были женаты.

«Наверное, она чего-то хочет от меня, - подумал Раилаг. – Но что именно? Неужели она думает, что я возьму её в жёны? Нет, это просто смешно».

- Значит, - сказал он вслух, - вы не желаете меня больше видеть? В этом случае, я приношу извинения прекрасной леди…

Эльф поднялся на ноги и начал демонстративно отряхивать от сена и пыли свой изумрудный плащ из гибкой и прочной драконьей чешуи.

Девушка поняла, что, наверное, немного переборщила с драмой. Не придумав ничего в ответ, она вздохнула и притянула его к себе, на этот раз позволив Аграилу-Раилагу всё, что он хотел.

Но парочка не знала, что за ними в это время наблюдали. Двое друидов, шпионивших за принцем из-за деревьев, переглянулись с нескрываемым отвращением на лицах и отступили вглубь леса.


Очень сердитый гном ходил туда-сюда в холле дворца Туидханы. Постоянно ругаясь и сыпля проклятьями, он приставал с расспросами к молча стоявшим стражникам, на что те неизменно отвечали: «Ожидайте слова королевы!». Это бесило гнома ещё больше и тогда он начинал пинать и подначивать своих спутников, срывая на них злость.

- Вы все недоумки! Почему мой племянник вообще пошёл побираться по миру?!

- С-смею н-напомнить вам, мой тан, - подал голос один из гномов, чья седая борода и посох говорили о том, что он разменял уже около полутора сотен лет, - что ваш почтенный брат лишил его наследства перед смертью.

- А вы не захотели его содержать, чтобы он смог встать на ноги, - буркнул второй гном в широкополой зелёной шляпе с двумя перьями.

- А с чего мне его содержать?! – закричал Келгар. – Он был уже взрослым! Мог бы найти способ прокормить себя!

- Он и нашёл, - сказал седобородый.

- И умер, - подытожил второй.

Стоявшие вокруг эльфы-стражи из числа танцующих-с-ветром с трудом сдерживались, чтобы не рассмеяться из-за этой нелепой перепалки. Ещё сильнее смешило то, что «таном» именовался такой низенький коротышка с маленькими кулачонками.

«Да-а, - подумал один из гвардейцев. – Измельчали полководцы Гримхайма!».

Наконец, сверху по лестнице спустилась королева, приобнимая за плечи своего сына Менана.

- Надеюсь, с тобой всё в порядке? – спросила Туидхана.

- Да, я больше беспокоюсь за Йештар, - ответил принц. – После принятия сока кирсила ей стало дурно. Положительные эффекты были лишь временными.

- А как ты?

- Я попробовал совсем немного, уже через два дня мне стало лучше. Но Йештар…

- Мои лучшие лекари позаботятся о ней, не бойся, - улыбнулась королева. – Можешь идти.

Менан откланялся и вышел из холла.

- Долго же пришлось вас ждать, королева Ироллана! – оживился тан Келгар. – Мне сказали ждать минуту, а я хожу здесь уже два часа!

- Прошу простить меня, почтенный тан, - сказала королева. – Из-за некоторых обстоятельств мой сын и моя лучшая подруга очень пострадали.

- Я не сомневаюсь в вашем милосердии по отношению к своим подданным, - усмехнулся Келгар, - но что насчёт подданных Гримхайма?

- Я ничего не имею против подданных Гримхайма, - спокойно ответила Туидхана. – Но Гримхайму следует лучше следить за ними. Как докладывает мой северный гарнизон, число разбойников из числа гномов увеличивается год от года. Может, Ироллану следует послать Гримхайму гуманитарную помощь?

Келгар так напрягся и покраснел, что, как показалось его спутникам, ещё немного и у него бы повалил пар из ушей.

- Я пришёл сюда, чтобы требовать ответа за убийство моего племянника, - медленно и зло проговорил тан. – Чем бы он не занимался, он ничем не повредил вашей стране. А Вы – его убили!

- Я никого не убивала, - миролюбиво улыбнулась Туидхана. – А вот мои стражники…

- Вы должны отдать стражей гарнизона суду гномов!

- …Мои стражники действовали умело и в рамках закона Ироллана, очищая северные земли от воров и разбойников, - как ни в чём не бывало, закончила фразу королева.

- Ч-что? – опешил Келгар.

- Капитан Ваярон действовал в рамках закона, а ваш племянник был его злостным нарушителем. И хотя нам, эльфам, убийства претят так же, как и народу гномов, но законы мы соблюдаем так же свято, как и ваши подданные. И подданные других танов, ярлов и эрлов. Поэтому я не могу удовлетворить вашу просьбу. Можете идти.

Не осознавая, что делает, тан бросился вперёд, потрясая кулаками, но двое стражников тут же оказались рядом с ним, подставив подножки и ударив эфесами мечей по плечам гнома. Келгар упал на пол, оказавшись на коленях у блестящих золотых туфель королевы.

- Разговор окончен, уважаемый тан Келгар, - разворачиваясь спиной, холодно сказала Туидхана. – Прощайте. Стража! Сопроводите почтенного тана и его спутников до границы и закройте за ними ворота.

- Вы об этом пожалеете! – закричал тан, когда его уволакивали прочь. – Вы проклянёте тот день, когда вышвырнули меня вон!

- Я не сожалею, когда выбрасываю мусор, - тихо и зло произнесла королева вслед.

Она поднялась наверх в свои покои и упала на кровать. Вот ещё не хватало разбираться с горными разбойниками с утра пораньше! Её больше заботил ответ Беренгара, точнее, его отсутствие. Прошло уже два дня после возвращения Менана и Йештар, а друиды ничего не предпринимали. Это пугало.

- Королева, королева Туидхана! – послышался из-за двери чей-то голос. – Скорее, открывайте!

Туидхана вскочила на ноги: вот оно! Она распахнула двери и увидела запыхавшегося и избитого мэра Альтира, чья должность в том месте была скорее формальностью, чем реальным наместничеством, так как всеми делами занимался инженер Оссир.

- Альтир восстал, королева! – вскричал наместник. – Они взяли в плен Арниэля и предупреждают, что обвалят все шахты в случае нападения!

Эта новость поразила королеву, словно гром посреди ясного неба. Обстановка в королевстве начинала накаляться до предела, а она уже не понимала, что ей делать.

- Вот как. И чего они хотят?

- Вашей отставки… И коронования того, кого предложит Совет Старейшин.

- Ещё кто-то знает об этом?

- Нет, но…

- Отлично, - спокойно произнесла Туидхана, а затем кивнула гвардейцу у двери. – Убей его.

Мэр Альтира не успел даже удивиться, как из его груди вышел клинок танцующего-с-ветром. Эльф закрыл глаза и упал у порога, от его груди начала расползаться лужица крови.

Королева переступила через тело, поцеловала гвардейца в губы и спросила:

- Что ты видел сейчас?

- Только дуновение ветра, моя королева, - ответил воин и прижал её к себе.

Глава 14

14-й день Смеющихся Ветров, северные склоны Драконьей Гати


- АР-Р-А! – закричал один рогатый орк с загорелой кожей, усыпанной алыми пятнами.

- Р-Р-У! – ответил ему второй такой же орк, разбегаясь.

Оба орка, как бараны, столкнулись лбами с разбегу и бухнулись на землю, поднимая тучи чёрной пыли.

- Я ПОБЕЖДАТЬ! – вскочил тут же на ноги первый орк.

- Я ПОБЕЖДАТЬ! – не согласился второй, и всё началось заново.

Наблюдавший за этим бесполезным боданием шаман в орлиной маске приложил руку ко лбу и покачал головой, прикрыв глаза.

- Когда же кто-то побеждать? – смешным голосом поинтересовался его маленький ручной гоблин с железной цепью в руках.

- Когда будет набег, тогда мы и будем побеждать, Пу-Тук, - сказал шаман и щёлкнул когтистым пальцем гоблина по затылку. – А пока – пусть бодаются, воинам полезно выпустить пар.

- Набег – хорошо! – подпрыгнул гоблин. – Тогрул нести Пу-Туку золото, орки брать женщин. Женщины – хорошо!

- Далеко не всегда они хорошо, - вздохнул Тогрул и посмотрел в сторону медитировавшей под своим навесом шаманки Аркианы. – Женщины это боль в голове.

- Пу-Тук не понимать, - сказал гоблин, достал из сумки хозяина крупную грушу и начал грызть её маленькими острыми зубами.

Тогрул почесал Пу-Тука за ухом и вознёс хвалу Отцу-Небу за то, что у гоблинов нет мозгов, иначе бы они заполонили собою всё и вся. Хотя возносить хвалу за это следовало бы Кругу Магов, который двести лет назад создал орков и гоблинов для того, чтобы защитить Семиградье от демонов. Затем орки стали рабами и долго прозябали на тяжёлой и грязной работе, пока Куньяк Великий не освободил их и не повёл в атаку против поработителей. Орки стали свободными, но из-за особенностей их крови и новой религии, не признающей Богов-Драконов, они стали врагами для всех остальных народов.

«Но, наверное, больше виноват наш грабительский образ жизни» - усмехнулся про себя шаман.

Орки не были оседлым народом. Их племена постоянно кочевали с одного места на другое, чтобы, вдоволь насытившись одной разорённой областью империи, начать грабить другую. Нельзя сказать, что абсолютно все орки вели жизнь воров и разбойников: жившие в Западном Ранааре племена стали довольно дружелюбными после разорительных походов Павла Грифона и даже начали просить герцога принять их под своё покровительство, но тот упорно отвергал все предложения о дружбе, предпочитая лишний раз провести перед границей степей масштабные военные учения. Тогрул не раз отмечал про себя, что это тоже был хороший вариант показать свою силу и завоевать уважение среди вождей. Что же касается островов Пао, где находилась неофициальная столица орков, то тамошние пираты доставляли Империи Сокола огромные проблемы с торговлей. Прикрываемые гигантскими летающими чудовищами – Пао-Каями – корабли пиратов не раз осуществляли разорительные рейды по побережью, раз за разом пытаясь взять даже великий город-порт Нильсхейвен. Но после того как герцог Гончей Сигиберт проявил инициативу и десять лет назад послал свой флот на помощь юному герцогу Герхарту Волку, частью уничтожив и частью разогнав большую группу кораблей во главе с «Шалинаром» эльфийки Сиэль, которая была вынуждена спасаться бегством, пираты на время успокоились.

Правда, ходили слухи, что Сиэль и её наги собирают огромный флот для штурма Нильсхейвена, но Тогрул, не так давно побывав на Пао на съезде шаманов, не заметил никаких признаков нового похода. Скорее всего, эти слухи распространяли сами люди для того, чтобы оправдать содержание большого военного флота, регулярно патрулировавшего внутренние воды герцогства Волка.

- Пойдём, Пу-Тук, - поманил за собой гоблина шаман. – Нам следует поторопиться на церемонию жертвоприношения Отцу-Небу.

- Большие птицы снова есть гоблинов и пленных? Большие птицы страшные! – трусливо заверещал Пу-Тук, присел на землю и обхватил руками длинные свисающие уши.

- Большие птицы не съедят тебя, - сказал Тогрул. – Было бы жалко потерять такого исполнительного слугу. Идём со мной, ничего не бойся.

Отправившись по вытоптанной тысячами ног орков и копыт кентавров каменистой тропе к алтарю Отца-Неба, Тогрул, оглядываясь по сторонам, попутно думал о том, что, как и Пу-Тук, он тоже подсознательно испытывает священный трепет перед Пао-Каями, считавшимися прямыми посланниками Отца-Неба. Исполинские виверны, полудраконы-полуорки, Пао-Каи были одной из вершин магической мысли Дома Химеры из Аль-Рубита. Дикие Пао-Каи были наиболее опасной разновидностью этих существ, но орки научились задабривать их, принося жертвы в определённых местах неподалёку от их логовищ. Находились даже смельчаки, которые крали яйца из их гнёзд, а после продавали их шаманкам – Дочерям Неба, которые затем выращивали и приручали маленьких виверн. Наиболее искусные шаманки со временем научились прививать Пао-Каям ядовитые железы, делая их наиболее опасными для врагов и наиболее полезными в бою для орков.

Солнечный зайчик, отразившийся непонятно от чего, скользнул по глазам Тогрула, от чего шаман поморщился и прикрыл глаза рукой. Посмотрев в сторону западных скал, орк попытался разглядеть источник зайчика, но искра света исчезла так же внезапно, как и появилась. Выбросив это происшествие из головы, Тогрул, тяжело дыша от крутого подъёма вверх, вышел на широкую каменистую площадь перед шатром вождя, позади которого виднелась возвышенность с Алтарём Неба, куда по множеству троп среди исполинских чёрных камней шло множество орков и кентавров, чтобы поглазеть на жертвоприношения. Гоблины же туда приглашались только в качестве пищи для чудовищ.

- Скоро греметь барбан! – пискнул Пу-Тук. – Барбан греметь – Пакай лететь! Страшно!

- Барабан, - вздохнув, поправил своего гоблина шаман.

- Да, барбан! Громкий, гоблины любить танцевать! – как ни в чём не бывало закивал головой Пу-Тук. – Дай птичку!

Тогрул вытащил из одной из множества маленьких сумочек на поясе засоленного голубя и кинул его гоблину, который тут же начал грызть угощение и добродушно урчать. Где-то вдалеке послышались мерные взмахи гигантских крыльев, и шаман понял, что нужно поторапливаться, иначе его снова отчитает Аркиана, которая неизменно оказывалась на месте раньше Тогрула месяц за месяцем.

Шаман быстрым шагом обошёл шатёр вождя, вокруг которого день и ночь пылали жаровни с ароматными хвойными дровами, чтобы перебить запах огромного немытого орка и его двухметровых громил с двуручными мечами, которые обычно ночевали внутри после обильных пирушек. Справа от шатра, перегородив изрядную часть прохода, храпел огромный циклоп, над которым вились десятки тысяч мух, слетаясь на запах объедков и грязной кожи с зелёными язвами, покрывавшими одну руку циклопу почти полностью. Тогрул отметил про себя, что, видимо, именно этой рукой циклоп периодически разбрасывал по скалам свои экскременты, которые придавали камням за оградой бело-красный оттенок и нещадно смердели на всё орочье стойбище в жаркую погоду.

«Хорошо, что гоблины любят таскать вонючие вещи на свои свалки-обиталки, подальше от шатров орков, - подумал Тогрул. – Иначе бы мы здесь совсем задохнулись!».

Гоблинов вообще можно было назвать санитарами лагеря орды. Кроме того, что они утаскивали смердящие камни, они также доедали все остатки орочьей еды до последней костяшки. Если орк выбрасывал за шатёр мусор, то тут же сбегался десяток-другой гоблинов, которые мигом растаскивали объедки, блестяшки и прочее, и тащили их в свои жалкие мусорные кучи, где у них были норы и лежанки.

Но не все гоблины были глупыми полуживотными, которые только и знали, что рыться в мусоре. Существовали и специально обученные гоблины-трапперы, которые обеспечивали орду дичью, умело расставляя ловушки в полях и лесах. Были так же и гоблины-шаманы, которых совсем маленькими брали на воспитание Дочери Неба или Дочери Земли. Надо сказать, что при должном подходе даже из гоблина можно было сделать мало-мальски разумное существо, способное нормально изъясняться и даже читать и рисовать руны.

Были ли гоблины рабами? Нет, скорее, просто слугами орков, и служили им по зову сердца, а не по принуждению (всё-таки даже самый тупой гоблин понимал, что рыться всю жизнь в мусоре и объедках не самая лучшая мысль).

Когда Тогрул поднялся на возвышенность, лёгким кивком отвечая на поклоны простых орков, вокруг широкого овального алтаря уже зажигались костры и вставали полукругом шаманки орды. Несколько орков за шкирку тащили в цепях к алтарю преступников-ордынцев, а также вели на длинной цепи пленников из герцогства Волка, позади шеренги которых везли в клетках несколько десятков дерзких и чересчур жестоких гоблинов, отвергнутых своими собратьями. Задача Тогрула заключалась в том, чтобы правильно лишать жизни жертв под пение шаманок, а затем подавать знак палачам, чтобы те бросали окровавленные тела на поживу гигантскому дикому Пао-Каю. Лёгкая работа.

- Ты впервые за много лун пришёл вовремя, шаман, - сказала Тогрулу Аркиана, чья нагая загорелая грудь едва прикрывалась тонкой козлиной шерстью. Черты лица Дочери Неба были почти человеческими, если не считать тёмно-красной кожи с багряными пятнами и двух загнутых назад тонких рогов, похожих на бараньи – наследие демонской крови.

- Сегодня я в хорошей форме, - ответил на колкость Тогрул, опираясь на посох с разноцветными перьями на навершии. – Когда начинаем?

- Пао-Кай уже спускается, - промурлыкала Аркиана, показывая в небо длинным тонким пальцем.

Огромная тень упала на собравшихся, заслоняя собою жаркое полуденное солнце. Привлечённый запахом ароматного дерева костров и пением шаманок, посланник Отца-Неба заложил вираж над головами замерших в священном страхе орков и приземлился на широкую скалу напротив алтаря. Раздался оглушительный крик, и чудовище расправило крылья, наклоняя зубастую морду вперёд в ожидании ритуальной пищи.

Тогрул встал возле алтаря и подал знак подавать гоблинов, чтобы раззадорить аппетит виверны. Умелыми точными движениями он вскрывал грудные клетки гоблинов, поднимал вверх ещё бьющиеся маленькие чёрные сердца на потеху толпе, а затем отбрасывал их в сторону. Палачи тут же подхватывали гоблинов и кидали их в открытую пасть чудовища. Затем настала очередь пленных воинов, которых одурманили наркотическим супом, чтобы те не сопротивлялись. Этим Тогрул перерезал горло, наполняя кровью людей ритуальные чаши, которые затем раздавались собравшимся оркам и кентаврам по кругу, чтобы утолить их врождённую демоническую жажду. Вскоре Пао-Кай довольно захрустел костями талланцев, смрадно рыгая в сторону шаманок. Последними принесли в жертву орков-преступников, нарушавших неписанные законы и традиции предков, в том числе по пьяни вступавших в нечестивую связь со служанками-гоблиншами. С преступников медленно сняли кожу, отделили мясо от костей, а затем скормили Пао-Каю и сами кости.

Чудище довольно зарычало и опустило голову в огромный деревянный чан с водой, утоляя жажду. Затем Пао-Кай выпустил изо рта разряд молний, взмахнул крыльями и медленно полетел на вершину далёкой горы, чтобы заснуть в своём гнезде, переваривая пищу во сне до следующего месяца.

На этом работа Тогрула и Аркианы была закончена, и они, после ритуального пира возле алтаря, уединились в шатре шаманки, не заметив сквозь его плотную кожу несколько солнечных зайчиков, которые скользнули по пологу, отразившись от доспехов с позолоченным гербом Дома Грифона.

Глава 15

14-й день Смеющихся Ветров, Драконья Гать, неподалёку от лагеря орков


Войско Павла Грифона медленно и осторожно продвигалось горными тропами к стойбищу орды, чтобы внезапно обрушиться на орков сверху. Разведчики на грифонах уже давно изучили почти все здешние тропы и переходы, и поэтому герцог был готов к походу уже заранее. Он не стал ждать подхода армии союзника и повёл свои десять тысяч воинов прямиком в логово врага. Чтобы не нужно было тащить обоз в горы, Павел приказал своим воинам взять с собой припасов на три дня и двигаться как можно быстрее.

К полудню второго дня войско вышло на широкую плоскую вершину одной из гор, чьи скалы и пещеры нависали прямо над лагерем орков, к которому вниз вело множество охотничьих троп, проложенных гоблинами-трапперами. По счастливому стечению обстоятельств, разведчики орков покинули свои посты для участия в ежемесячном жертвенном празднике по умиротворению Пао-Кая, и поэтому людям удалось подойти незамеченными.

- Сегодня Эльрат благоволит нам, господин, - сказал Павлу один из горных егерей-разведчиков. – Все орки внизу, нас никто не заметил.

- Нужно переждать в пещерах приход Пао-Кая, - ответил герцог Грифон. – А затем орки упьются до полусмерти, так мы их и перебьём.

- По воле ли Эльрата убивать спящих? – спросил один из жрецов Дракона Света, сопровождавших армию Павла.

- Может, это и не по воле Эльрата, - согласился герцог, - но по воле императора. Я не могу ослушаться приказа. Всем – приготовиться и ждать! Сегодня наши мечи станут багряными от крови орков…

Когда над горой пролетел Пао-Кай, многие не смогли сдержать изумлённый вскрик. Огромное чудовище заложило вираж у горы и спустилось вниз, к собравшимся на праздник оркам. Через подзорную трубу Павел видел, как виверне принесли в жертву сначала гоблинов, затем пленных людей, а после и орков. Герцог с трудом сдержал себя, чтобы не отдать приказ к атаке, наблюдая как людям из герцогства Волка вскрывают глотки, пьют их кровь и кидают их безжизненные тела в пасть Пао-Каю.

- Вы мне за это ответите… - сквозь зубы проговорил Павел, отбрасывая все сомнения в этой военной кампании.

Наконец, кровавое пиршество Пао-Кая завершилось, и виверна, шумно хлопнув крыльями, взвилась в воздух и улетела в сторону своего гнезда до следующего месяца. Герцог Грифон вынул из кармана круглый серебристый амулет Эльрата с изображением всадника и открыл крышку. С громким ржанием, из сердца амулета вырвался сноп света, тут же превратившись в могучего скакуна, сотканного из священной магии Бога-Дракона.

- Всем Всадникам Света – готовить лошадей! – приказал Павел, наблюдая как его оруженосец начал надевать сбрую на волшебного коня. – Выступаем через час!

Три сотни баронов, графов и простых рыцарей герцогства тотчас же выпустили своих священных животных из амулетов, последовав приказу Павла. Это было относительно новое изобретение жрецов Эльрата, достигших в своём искусстве небывалых высот. Всадники Света стали быстро заменять обычную рыцарскую конницу на поле боя, вызывая у орков и прочих врагов империи ужас перед мощью священной магии Эльрата. Конечно, не всякий человек был способен обучиться бою на волшебной лошади, но воины-аристократы ради престижа и возможности приобщиться к быстро набирающему силу и популярность вооружению не жалели сил для тренировок.

- Ай! – вскрикнул один из слишком расторопных оруженосцев одного из баронов, обжёгшись о круп священного коня пальцами. Без специальной зачарованной сбруи нельзя было даже прикоснуться к телу сотканного из света животного. Незащищённая плоть покрывалась волдырями при взаимодействии с боевой магией жрецов, поэтому последние изобрели специальные сёдла, перчатки и вожжи, покрытые нейтрализующими священный свет камнями и минералами.

Через час или немногим более того разведчики донесли, что большинство орков закончили праздновать и разошлись по шатрам. Некоторые свалились прямо у северных ворот, одурманенные наркотическими зельями шаманок, другие продолжали возлияния, боевые игры и весёлые разговоры уже возле своих шатров.

- Пора, - коротко бросил Павел и первым взобрался на своего коня. – Сожжём дотла этот рассадник языческой заразы!

Войско ответило дружными воинственными криками во славу своего господина и двинулось следом за ним по пологому склону. Один за другим Всадники Света появлялись за спиной Павла, выстраиваясь колонной по пятьдесят коней в ряд и постепенно набирая скорость. Для верности и крепости жрецы наложили на герцога и первый ряд всадников всеобщие заклинания благословения и каменной кожи, сделав людей похожими на големов со светящимися как у ангелов глазами.

- Р-раг? – только и успели вопросительно фыркнуть одурманенные орки, когда рыцари империи огненной волной смели северные ворота и ворвались в лагерь, убивая всех без разбора.

- Убейте! Убейте их всех! – кричал Павел, коля своим стальным копьём направо и налево. Охваченный былой, казалось бы давно забытой, жаждой крови герцог убивал и воинов, и шаманок, и даже испуганно замерших на месте детей орков.

Ворвавшиеся следом за всадниками арбалетчики и лучники обрушили железный дождь на головы своих врагов, которые беспорядочно метались по лагерю, не понимая что происходит. Многие сотни орков гибли на месте, не успевая даже взяться за оружие.

Где-то впереди раздался яростный рёв. Оглядевшись, герцог увидел гигантского циклопа, раскидывавшего его воинов пачками огромными ручищами.

- Сосредоточить огонь на чудовище! – приказал Павел, перекрикивая своим громовым голосом весь шум и неразбериху. – Ослепите его!

Пока рядовые пехотинцы сосредоточились на опомнившихся орках, целая сотня арбалетчиков начала обстреливать циклопа, целясь ему в алый глаз. Это было единственное уязвимое место этого чудовища, обладавшего грубой и толстой кожей. Попадая в любое другое место тела, болты и стрелы просто застревали в многослойном эпидермисе циклопа, почти не причиняя ему никакого вреда. Циклоп, не смотря на кажущуюся тупость, умело прикрывался руками от выверенных залпов арбалетчиков империи, ловил стрелков десятками огромными ручищами и отправлял в свою пахнущую гнилью пасть.

Сразив уже дюжину кентавров, которые не могли тягаться в скорости со священными магическими лошадьми рыцарей империи, герцог повернул своего скакуна в сторону циклопа, решив разобраться с ним сам. Разогнавшись до предела, и всадник и конь стали похожи на единый пучок света, во внезапном прыжке устремившийся к глазу чудища. Со всей силой Павел вонзил своё копьё в глаз циклопа, перескочил его лысую шипастую голову и мягко приземлился обратно на политую кровью людей и орков землю.

- Арррраааа!!! – заревел циклоп, потеряв зрение и начав беспорядочно размахивать руками во все стороны.

- Делайте как я! – скомандовал Всадникам Света герцог.

Через несколько минут в черепе циклопа торчало уже три десятка копий самых умелых воинов, научившихся разгонять своего коня до умопомрачительной скорости и прыгать выше любого дома. Истекая целыми реками крови, гигант с громким грохотом пал на то место, где стоял шатёр вождя орков, придавив и его, и верных ему, но спящих пьяным сном, воинов.

- Ура-а! – грянуло со всех сторон из тысяч глоток воинов герцогства Грифона. – Ура-а!

- Это будет лёгкая по… - один из рыцарей не успел договорить, как его и ещё пятерых всадников сразила цепная молния одной из Дочерей Неба.

Рогатая шаманка схватила одного из пробегавших мимо гоблинов, вскрыла ему глотку, чтобы забрать его жизненную силу, и тут же послала в воинов Эльрата ещё одну молнию, убив трёх баронов и одного замешкавшегося арбалетчика. После этого её обнажённую грудь пробило не менее двух десятков болтов, вонзившись в тотемный столб позади и обагрив его ярко-красной кровью.

С громким горестным криком, вырвавшийся из шатра орк в орлиной маске подхватил девушку на руки прежде, чем она упала.

- Нет… - со слезами на глазах прошептал Тогрул. - Аркиана, нет…

- Эй, орк! – окликнул его высокий всадник с короткой медной бородой.

Тогрул повернул голову и увидел, как в его сторону летит тяжёлое острое копьё, поданное герцогу одним из воинов. Павел пригвоздил шамана к столбу страшным ударом, вынул меч и бросился вперёд, более не обращая внимания на орка.

- Аркиана… - только и успел произнести шаман прежде, чем сознание оставило его.

Глава 16

Туидхана успела несколько раз пожалеть, что убила мэра Альтира и спрятала его труп, но делать было уже нечего. События нагромождались одно на другое в геометрической прогрессии, и эльфийская королева понимала, что необходимы какие-то срочные и радикальные меры по удержанию своей зашатавшейся власти. Жалела она и о том, что вообще ляпнула о сборе всеэльфийского совета по выбору короля, толком не подумав о том, к чему это может привести. Возможно, что выступление того друида, подогревшего толпу в Сайрис-Винне, было спланированной провокацией Беренгара, а может и нет.

Королева опустилась в своё любимое кресло и выглянула в окно, с беспокойством отмечая растущее среди эльфов волнение, распространявшееся уже по самой столице со скоростью лесного пожара. Прохожие спорили друг с другом по каждому вопросу, участились случаи драк и потасовок между лоялистами и сторонниками других кандидатов. По сообщению стражей, одного из сторонников партии друидов недавно нашли мёртвым у порога собственного дома, а на следующий день были убиты двое рейнджеров, поддерживавших союз эльфийских офицеров. Обе партии винили друг друга в гибели друзей, но с обеих сторон раздавались голоса, что во всём виноваты слуги королевы, стремящиеся поссорить их между собой. Сама Туидхана не отдавала таких приказов, но исчезновение мэра Альтира, по счастью мало известного в столице, тоже могло бы вдохнуть воздуха в тлеющие угли эльфийского общества.

Туидхана всегда придерживалась консерваторской политики в отношении Ироллана, но была против какой-либо изоляции и поэтому стремилась упрочить престиж своей страны во внешней политике путём активной помощи Империи Сокола в борьбе с демонами, но не встретила одобрения у императоров Таллана, однажды укрыв у себя несколько беглых племён орков и поселив их в покинутых лесах у границы с Эгином. Орки были очень благодарны эльфийской королеве и до сих пор ни разу не пересекли границу Ироллана, предпочитая грабить лежавший южнее богатый полуостров, что вызывало всё более нарастающее напряжение со Священной Империей. Что касалось союза офицеров – неформального товарищества генералов, капитанов рейнджеров и полевых командиров - то они выступали за расширение границ Ироллана за счёт внешних земель гномов и вольных городов, называли Гримхайм «царством коротышек», а империю «бандой дикарей, которым мы соизволили подарить культуру», превознося эльфов как более высоко стоящую над всеми остальными расу. Не все офицеры входили в это сообщество, но его взгляды и принципы находили отклик в сердцах многих старых эльфов, стремившихся развлечь себя чем-то более активным и агрессивным.

Королева слышала также, что семь из одиннадцати домов-кораблей морских эльфов выдвинули кандидатуру Осрат-Ильраэна, адмирала своего флота. Ильраэн ещё не появлялся в столице, но прислал письмо, что прибудет на совет как только сможет. Под его властью Ироллан вполне мог быть стать богатым торговым государством, полностью открытым для посещения и поселения всем желающим, как и часто разношёрстные команды домов-кораблей.

Каким будет Ироллан под властью фанатичных друидов королева решила даже не думать.

Таким было политическое поле эльфийского государства накануне скорых революционных изменений. Во власти Туидханы было лишь постараться максимально показать себя как сильную и независимую правительницу, готовую к любому диалогу и спору, будь то спор на словах или же…

«…Или же на языке Меча и Магии, - закончила про себя цепочку мыслей королева. – И я знаю, кто может помочь мне и в первом, и в последнем случае».

Туидхана вышла из своих покоев и сказала двум гвардейцам:

- Найдите мою дочь Эруин. Скажите, что я желаю её видеть.

- Да, госпожа, - кивнули воины и покинули королевский этаж.

Оставалось только ждать и надеяться, что непослушная дочь явится на зов матери.


- Мать желает меня видеть? Снова? Ха, очень интересно, - язвительно заметила Эруина, когда к гостившей у отца принцессе нагрянули Танцующие-с-Ветром. – Отец, сегодня будет дождь? Или, может, сегодня в облаках покажется Багровая Луна и с неё вниз посыпится град из демонов?

- Я не из Слепых Братьев, я не составляю гороскопы, - с улыбкой отмахнулся Салвин, стоя в своём серебристо-золотом халате у окна.

- Принцесса, королева дала вам указ явиться, - положил на рукоять меча один из гвардейцев как бы просто так, для уверенности.

- У моей дочери есть свои желания и мечты, - мягко ответил воину лорд-консорт, поворачиваясь. Где-то над кирсилом прогремел далёкий гром. – О, ты была права, дочка. Кажется, дождь собирается…

Эруин хмыкнула, почувствовав как внутри Салвина мгновенно собрались потоки колдовской энергии, готовые вырваться в любой момент. Почувствовал это и элитный воин, с недовольным выражением лица убрав руку с эфеса.

- Вы хотите, чтобы я пошла с вами. Но вы просите без уважения и не говорите мне что именно хочет от меня мама, - заметила принцесса.

- Королева Туидхана не распространялась о причинах вызова вас ко двору, - коротко ответил доселе молчавший второй гвардеец. – Наша задача – сопровождение. И я приношу вам извинения за грубость моего товарища.

- Извинения приняты. Замечу: у меня есть кому меня сопроводить. Мой Зел вполне способен скушать любого зазнавшегося друида, - оскалилась Эруин не хуже любого дракона.

- Боюсь, что летать сейчас слишком опасно, - сказал первый гвардеец. – Позвольте, мы поедем с вами на единорогах, их аура хорошо защищает от магии.

Эруина повернулась к отцу:

- Что думаешь, папа?

- Никогда не любил летать, - пожал плечами Салвин. – Прогуляйся, свежий воздух полезен для здоровья.

Взяв из стойла трёх любезно предоставленных лордом-консортом рогатых лошадок, принцесса и её сопровождающие выехали из города и повернули по широкому лесному тракту на северо-восток к столице. Сначала в лесу было жарко и душно, но затем и правда пошёл дождь. Грозовые облака, спустившиеся с Пограничного Хребта, отделявшего земли эльфов от человеческой империи, неслись над головой Эруин и гвардейцев королевы словно стая шеотских Кошмаров, вырвавшихся из демонической конюшни. Принцесса закрыла себя и спутников невидимым куполом, но стоило ей только начать выжимать волосы, как купол лопнул из-за ауры сразу трёх единорогов, и на эльфийку снова обрушился ливень.

- Ургаш, ну почему я не взяла с собой зонт? – зло проговорила принцесса сквозь зубы, понуро тащась по размокшей дороге, опустив голову.

Один из гвардейцев отвязал от своей лошади широкий изумрудный щит, выполненный в виде изогнутого листа кирсила, и подал его Эруин.

- Возьмите, госпожа. Это, конечно, не заменит зонт, но…

- Давай! – эльфийка чуть ли не силой вырвала из рук воина щит и подняла его над головой, тут же услышав как дождь забарабанил по его металлической поверхности. К счастью, ветер дул девушке в спину, а не в лицо, иначе от щита было бы мало пользы.

Через несколько часов показался небольшой домик с соломенной крышей. Эруин не помнила, чтобы эльфы строили подобные сооружения. Домик стоял на нескольких брёвнах, а входом ему служила большая круглая дверь из свежих досок, к которой вела маленькая пологая лесенка.

- Туда, - указала принцесса.

- Н-но, госпожа! – запротестовал гвардеец, который не подал девушке свой щит. – Неизвестно, кто может укрываться там!

- А я знаю кто может там укрыться – мы! Но! – не слушая возражений, девушка галопом понеслась к домику, спрыгнула с единорога у самой лестницы и молнией взлетела наверх к нависавшей над входом крыше. – Впустите нас, дайте укрыться от непогоды! – Эруин забарабанила по двери кулаком.

За дверью раздалось чьё-то возмущённое кряхтение, затем щёлкнул засов, и из-за двери осторожно выглянула старая толстая женщина.

- Кто это ко мне?

- Просто три промокших путника! – ответила принцесса. – Можно ли переждать у вас непогоду?

- А, ну заходити, заходити, - старушка-толстушка посторонилась, пропуская в дом эльфов.

- Мы вам очень признательны, добрая хозяйка, - сказал тот гвардеец, что подал принцессе щит. – Меня зовут Араун, мы с моим товарищем сопровождаем благородную госпожу в столицу.

- Очень приятно, молодой человек, - сказала старушка и закрыла дверь на засов. – А меня звать Видомина. От слова «ведьма» в землях Гончих Псов.

- Ведьма? – насторожился Араун.

- Да не пугайтесь, я просто старая женщина, которая любит кочевать с места на место. Я просто вижу и знаю больше, чем большинство людей. Кстати, госпожа, не знаю вашего имени, хотите, я научу вас смотреть как орёл?

- Меня зовут…Эри, - ответила эльфийка, умолчав о том, кто она такая. – И я благодарю вас за предложение, но мне просто хочется обсохнуть и отдохнуть. Можно ли разжечь вашу печку, пожалуйста?

- Да, дочка, будь как дома, - улыбнулась Видомина и, кряхтя, начала подкидывать в печь дровишки из поленницы в углу.

Вскоре стало намного теплее. Пока эльфы переодевались и обсыхали, Видомина успела рассказать им о своей жизни в герцогстве Гончей, о том, как она была деревенской целительницей, а затем была вынуждена бежать в соседнее герцогство из-за гонений священников. В герцогстве Освина Единорога она прожила ещё несколько лет и даже успела собрать неплохое богатство за занятие своим делом, но потом император Лайам законодательно запретил знахарство и деревенское чародейством под страхом смерти. Поэтому Видомина раздала крестьянам всё золото, которое не могла унести с собой, и отправилась к Переправе Эридана. Великий Мэр с радостью принял опытную целительницу под своё крыло и даже дал ей свою лабораторию с помощниками. Но спустя три года к Эридану подошли имперские войска и предъявили ультиматум вольному торговому городу: сдаться или быть сожжённым дотла. Эриданский олигархат был вынужден открыть ворота, после чего в городе стали устанавливаться талланские порядки, и Видомине вновь пришлось бежать.

- Да, помотала вас жизнь, - хмыкнула Эруин. – А как вы оказались в самом сердце Ироллана? Я не помню, чтобы ма…королева Туидхана давала разрешение людям селиться на наших землях.

- Я кочую в своей избушке то тут, то там, - уклончиво ответила ведьма. – Я никому не причиняю вреда, просто живу и занимаюсь хозяйством. Пусть и нелегально, - хихикнула старушка в конце.

- А у гномов не бывали? – спросил Видомину Араун.

- Нет, а что?

- Там в почёте люди вроде вас. В Гримхайме вы бы могли спокойно прожить остаток своей жизни, пришивая пальцы невнимательным гномам.

- Я никогда не думала об этом, - задумчиво произнесла старушка спустя некоторое время, постукивая пальцами по столу. – Спасибо за совет, молодой человек.

- Не такой уж молодой, - хмыкнул гвардеец, повернувшись к ведьме своим длинным острым ухом. – Это мне нужно называть вас «юная девица».

Видомина расхохоталась, упав в кресло.

Дождь всё не прекращался, с потолка даже начало немного капать. Сквозь ветер слышалось жалобное ржание единорогов, привязанных у жерди.

- Пойду отведу ваших лошадок в старую пещеру неподалёку, - встала с места старушка. – А то ведь околеют, бедные!

- Позвольте помочь вам, юная леди, - с улыбкой предложил Араун.

- Хи-хи-хи, ну хорошо. Погоди, я дам тебе запасной плащ поплотнее…

Когда за Арауном и Видоминой закрылась дверь, Эруина осталась наедине со вторым гвардейцем, постоянно сверлившим принцессу каким-то странным взглядом, сидя на табуретке у окошка.

- У вас какие-то проблемы, танцующий-с-ветром? – не выдержала эльфийка. – Разве я не выполнила волю матери и не пошла с вами? Чем вы так недовольны?

- Дело вовсе не в этом, - бросил воин, скрестив руки у груди.

- Так в чём же?

Тот не ответил, наблюдая как Араун и Видомина под проливным дождём отвязывают единорогов и идут в лес по размокшей тропе среди деревьев. Затем гвардеец повернулся к принцессе и усмехнулся.

- Что это значит? – подняла красиво очерченную бровь Эруин.

- Это значит, принцесса, - воин оттянул мокрую рубашку вниз, показав девушке татуировку в виде зелёного дракона на плече, - что пришло время умирать.

Схватив стоявший рядом клинок, гвардеец ринулся к кровати, на которой лежала Эруин, занося лезвие для удара в горло. Через один удар сердца он уже был над девушкой, но принцесса успела вскинуть руки, отбрасывая предателя от себя телекинетической волной. Воин не растерялся и сделал ещё один рывок, пытаясь пробить горло растерявшейся принцессе пальцами. Эруин кубарем скатилась с кровати и вновь отбросила от себя гвардейца матери.

- Вот ведь ловкая тварь! – ругнулся предатель, взялся за отброшенный магией клинок и нанёс рубящий удар сверху, который тотчас был блокирован щитом из внезапно сгустившегося воздуха.

Эруин держала заклинание, пятясь и одновременно пытаясь встать на ноги. Ей с трудом удавалось раз за разом блокировать попытки гвардейца-предателя убить её, не было даже времени произнести какое-либо другое заклинание, так как танцующий-с-ветром был слишком быстр для неё.

- Ты не сможешь держаться вечно! – зло крикнул эльф, попытавшись сбить девушку с ног подножкой.

Принцесса ловко прыгнула вверх, ударившись головой об одну из досок крыши.

- Ух… - у Эруин в глазах замелькали цветные пятна от резкой боли.

Почувствовав, что заклинание слабеет, гвардеец отбросил меч и стал наносить быстрые удары кулаками и коленями, всё больше и больше пробиваясь сквозь щит. Отдельные удары уже начали проникать сквозь волшебную пелену, отдаваясь на теле принцессы вспышками острой боли.

Наконец, щит лопнул. Громко засмеявшись, предатель ударил девушку коленом в грудь, отбросив её к двери.

- Кха! Ыа-аа-х… - Эруин чуть не задохнулась, почувствовав как затрещали её рёбра под тонкой белой сорочкой.

- Это за Силину! – вскричал воин, занося свой клинок из лунного серебра над головой принцессы, словно палач на лобном месте.

Клинок поднялся к потолку и медленно, очень медленно стал опускаться вниз… а затем и вовсе замер в воздухе. Девушка непонимающе заморгала и отползла в сторону, оглядываясь. На глаза ей попался крупный комар на фоне свечи, который замер в полёте на фоне её будто замороженного во времени пламени.

- Ургаш бы побрал этих единорогов, я и забыл, что они блокируют магию, - услышала эльфийка чей-то голос.

Повертев головой, девушка не увидела говорившего и спросила:

- Кто здесь?

- Ах, простите, сейчас… - посреди дома ярко вспыхнул пурпурный огонь, явив принцессе нечто похожее на огромную фиолетово-чёрную бабочку с белой смеющейся маской вместо лица.

- Б-безликий?! – вскинула брови Эруин, прижавшись к двери. – Ты тоже пришёл убить меня?

- Нет, вовсе нет, принцесса Эруин, - бабочка придвинулась ближе и подала тонкую чёрную руку, помогая девушке подняться на ноги. – У нас на тебя большие планы.

- Что от меня понадобилось слугам Малассы? – непонимающе спросила эльфийка.

- О, всего лишь пустяк, - Безликий протянул девушке ладонь, на которой лежало странное кольцо, в середине коего периодически моргал змеиный глаз. – Отдай это на хранение своей матери. Скажи ей, что когда придёт час острейшей нужды, и всё иное окажется бесполезным, пусть произнесёт одно-единственное слово и мы придём на помощь. Не за бесплатно, конечно…

Эруин осторожно взяла кольцо из руки Безликого и надела его на палец. Уши слегка заложило, но потом всё прошло. Девушка с удивлением обнаружила, что все её раны внезапно исчезли, словно события, которые привели к её ранениям, были стёрты из реальности.

- А что за слово вы имели ввиду?

- Пусть скажет «Йорген». Это имя нашего повелителя. Что знаю я, то знает и он. И прямо сейчас он смотрит на тебя моими глазами… - маска Безликого закачалась в разные стороны на своём месте и задрожала, словно слуга Малассы неслышно засмеялся.

- Хорошо, я передам…

- И ещё пару вещей. Первое - не раскрывай меня, я не хочу причинить вреда королеве, я просто наблюдаю в виде вашего гвардейца. А второе – ни за что не соглашайся исполнить то, что предложит тебе мать, когда ты явишься на её зов. Иначе будущие события будут гораздо более печальными, чем те, которые грядут в ином случае.

- Но как я могу тебе верить?

- Слушай своё сердце, принцесса Эруин, слушай… - зашептал Безликий, растворяясь в воздухе.

Безликий исчез, но время так и осталось замершим. Эльфийка поняла, что нужно сначала сделать одну вещь. Забрав меч из рук предателя, она изо всех сил пронзила его сердце и отошла в сторону.

Время тут же продолжило свой бег. Не обнаружив перед собой принцессы, воин резко повернулся, а затем из его рта вдруг хлынул поток крови.

- Кхо! Уо-о-о… - застонав, эльф упал на колени. – К-как?

Затем его глаза закатились, и он упал на пол, оставляя под собой растекающуюся лужу крови.


- Ну где же она? – шептала королева, шагая из стороны в сторону на пороге своего дворца.

Эруин сильно задерживалась. Возможно, виновата была плохая погода, но Туидхана зациклилась на самом худшем, не зная что будет делать, если её дочь возьмут в плен так же, как и Арниэля.

«Я сожгу Силину дотла в этом случае, - зло думала королева про себя. – Я не оставлю от этого проклятого кирсила даже маленькой веточки для будущего возрождения!».

- Принцесса Эруин прибыла, - объявил гвардеец, отвлекая Туидхану от мрачных мыслей.

- Наконец-то! – воскликнула королева, заключая в объятья не успевшую подняться и на две ступени вверх дочь. – Я ожидала худшего!

- М-мама, прекрати, - покраснела Эруин, удивляясь такому поведению Туидханы. – Ты меня смущаешь.

Королева ещё раз сжала дочь в объятьях и поцеловала её в щёку.

- Идём, у меня есть для тебя одно очень важное дело…

- Нет, постой… - подняла руку девушка. – Как раз наоборот.

Туидхана непонимающе замерла на месте.

- Выйдите, пожалуйста, - приказала гвардии Эруин.

Воины вопросительно посмотрели на королеву, та кивнула, и два десятка элитных воинов вышли во двор и закрыли за собой ворота.

- Меня пытались убить, - просто сказала принцесса.

- ЧТО?! КТО?!

- Один из твоих гвардейцев оказался предателем, служащим Беренгару. У них есть специальный знак в виде зелёного дракона на плече.

- Надо всех проверить… - забормотала королева, зашагав из стороны в сторону. – Всех воинов, нет, всех эльфов в городе…

- Меня спас Безликий, - продолжила Эруин, снимая с пальца кольцо со змеиным глазом и протягивая его матери. – Он велел передать это тебе.

- Ничего не понимаю… - опешила Туидхана, принимая кольцо в руки.

- Безликий сказал, что когда настанет час острейшей нужды и безысходности, ты должна произнести имя их повелителя, и он придёт на помощь. За плату.

- Какую же?

- Он не сказал, - пожала плечами принцесса. – И ещё он наказал мне не слушать твою сегодняшнюю просьбу. О чём ты хотела меня попросить?

- М-м… Я хотела отправить тебя усмирить Альтир, инженер которого взбунтовался и взял в плен Арниэля. Но, видимо, это было не самым умным решением, раз слуга Малассы лично явился отговаривать меня от него… Хорошо, можешь идти. Но уважь другую мою просьбу: оставайся здесь, в столице. Ты нужна мне как никогда раньше.

- Хорошо, мама, - улыбнулась краешками губ Эруин, повернулась и вышла на улицу.

Королева посмотрела на свою ладонь, а затем поднесла кольцо к лицу. Змеиный глаз зловеще подмигнул ей и закрылся, до поры до времени.

Глава 17

Разорённый лагерь орков, спустя некоторое время после резни


Казалось, прошлая целая вечность боли. Демоническая кровь долго не позволяла Тогрулу умереть, тщетно пытаясь залечить его огромную рану. Шаман долго развивал силы своей крови, но сейчас это сослужило ему плохую службу. Повернув уже еле видящие глаза в сторону лежащей в луже собственной крови возлюбленной, Тогрул глухо зарычал, взялся за копьё и из последних сил выдернул его из себя, тут же свалившись на землю.

«Н-нет, я не м-могу так умереть… - проносились в голове орка последние вспышки сознания. – Все мертвы… Я должен… Я должен отомстить за них!».

«ТАК ИСПОЛЬЗУЙ ПАМЯТЬ СВОЕЙ КРОВИ, ШАМАН, - услышал Тогрул в голове чей-то страшный голос. – ПРИЗОВИ МЕНЯ И Я НАКАЖУ ТВОИХ ВРАГОВ ЗА ТЕБЯ! ДАЙ ВОЛЮ СВОЕЙ ПЫЛАЮЩЕЙ НЕНАВИСТИ!».

«Кто… Кто ты?» – спросил шаман мысленно.

«Я ПАМЯТЬ И СИЛА ТВОЕЙ КРОВИ, МАЛЕНЬКИЙ ШАМАН. ХЫР-ХЫР-ХЫР-ХЫР, - полурыча, рассмеялся голос. – Я АРРИБАН, КНЯЗЬ НЕНАВИСТИ УРГАША. Я ПРЕДЛАГАЮ ТЕБЕ СДЕЛКУ – ОТДАЙ МНЕ СВОЮ ДУШУ, И Я ВОЙДУ В ТВОЁ ТЕЛО, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ ТЕБЕ ПОКАРАТЬ ТЕХ, КТО ПРИНЁС ГОРЕ И УБИЙСТВО ТВОЕМУ ПЛЕМЕНИ».

«Ты… Ты правда можешь сделать это? Откуда мне знать, что ты не врёшь мне просто чтобы утащить меня в Шио?».

«ТВОЁ ВРЕМЯ УХОДИТ, ШАМАН. ПРИМИ МОЙ ДУХ ИЛИ УМРИ С НЕОТОМЩЁННУЮ ДУШОЙ».

Тогрул приподнялся на немеющих руках и оглядел устроенное людьми побоище: орки, кентавры, маленькие гоблины, шаманки и даже дети лежали в нескольких огромных кучах, которые обложили обломками шатров и подожгли, чтобы наверняка никто не выжил. Душа шамана вознегодовала от боли и омерзения при виде жестокой расправы над сородичами, наполняясь пылающей ненавистью к тому, кого называли Павлом Грифоном.

- Я даю тебе своё согласие, Аррибан! – воскликнул Тогрул вслух. – Возьми мою душу, забери себе моё тело, но сохрани разум, дай мне осуществить свою месть!

«ТЫ СКАЗАЛ» - рыкнул Владыка Бездны и послал в Асхан свою силу и разум, дабы обрести в умирающем шамане орков своего могущественного аватара.

Небеса над разорённым пепелищем почернели, образуя над головой шамана пылающую чёрным и золотым пламенем воронку – портал из самого сердца Шио, тюрьмы демонов. В реальный мир вырвались потоки ядовитого раскалённого воздуха - дыхание Ургаша - отравляя редкие горные деревья и загрязняя чистые ледниковые ручьи. Из чёрного дыма и потоков золотого пламени вниз извергся огненный столб, ударяя в орка эманацией чистой ненависти Изначального Дракона.

Тогрул закричал так, что дрогнули горы, обрушивая лавины камней вниз по склонам. Его тело преображалось, наполняясь силой Аррибана. Орлиная маска приросла к коже и превратилась в лицо, живые белки глаз выгорели и стали двумя сгустками адского огня, вместо крови же внутри растекалась сила Хаоса, образуя на коже причудливые узоры и магические формулы, язык которых могла прочитать разве что сама Асха или же мудрейшая из её дочерей – Маласса. Из головы шамана вверх вытянулись два широких рога, а верх оброненного посоха, на который Тогрул опирался, пытаясь встать, выгорел и обзавёлся навершием из обсидиановых крыльев, острых как лезвия.

«ПРЕОБРАЖЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО, - громко зарычал в голове шамана Аррибан. – Я ЧУВСТВУЮ ЗДЕСЬ ПРОЛОМ В ТКАНИ РЕАЛЬНОСТИ, ВЫЗВАННЫЙ ВЕЛИКИМ ЗЛОДЕЯНИЕМ. ХОРОШЕЕ МЕСТО, ЧТОБЫ ПРИЗВАТЬ ВОЙСКО. ДЕЙСТВУЙ!».

Голову шамана переполняли полученные от силы Хаоса знания, и ему уже не терпелось их использовать. Ударив по щедрой политой кровью земле, Тогрул воззвал к силам шеотской бездны, призывая огромного демона – Матку-Породительницу.

Омерзительное чудовище вылезло из-под земли в оранжевом сиянии раскалённого дыма. У него было восемь щупалец, две огромные когтистые лапы, а всё его тело составляла одна толстая утроба, немедленно начавшая вываливать под солнце Асхана десятки маленьких бесов и крылатых чертенят – пушечное мясо армии Шио.

- Она отвратительна, - сказал Тогрул, наблюдая как бесы начинают пожирать обуглившиеся куски трупов. – А её дети – ещё отвратительней.

«ОТВРАТИТЕЛЬНО ПРЕКРАСНА, - усмехнулся Князь Ненависти. – НАДЕЮСЬ, БЕСАМИ МЫ НЕ ОГРАНИЧИМСЯ?».

Пытаясь не смотреть на непрерывно лившийся поток зародышей, бывший шаман, а ныне – демон-жрец, обратился в нечестивой молитве к другим воплощениям хаоса, призывая их покинуть свою тюрьму и обещая щедрый пир, сдобренный муками и убийствами невинных людей. Один за другим на земле вокруг жреца Аррибана начали появляться пылающие порталы, из которых начали выходить соблазнительные лилим, щёлкая хлыстами и томно улыбаясь, за ними следом рвались на свежий воздух могучие Разрушители, чьи руки были похожи на огромные тараны, а за Разрушителями, кривляясь словно уличные циркачи, выкатывались и выделывали безумные па с мечами и щитами рыцари Тор-Берита – Владыки Безумия.

- Приказывайте, господин Тогрул, - сказал один из демонических рыцарей, который выглядел гораздо более ловким и адекватным, чем его товарищи. – Мои братья давно искали возможности поразмяться в мире людей. Я капитан Ки-Лет, и не вздумайте произносить моё имя слитно, а то я обижусь. А, да, к вашим услугам.

- Не нужно церемоний, Рыцарь Безумия, Воля к Смерти . Добро пожаловать на Асхан, - прорычал Тогрул не своим голосом.

- О, Владыка Аррибан, и вы тоже здесь? – Ки-Лет снял свой чёрный шлем, явив миру некогда красивое эльфийское лицо, ныне обезображенное длинным шрамом от виска до шеи, внутри которого пульсировала светящаяся жидкость крови хаоса. – Я не видел вас со времён Войны Кровавой Луны. Вы мне должны за этот шрам, помните?

- Я НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН, ПРЕДАТЕЛЬ, - сказал устами своего аватара Аррибан. – ПЕРЕДАЙ ПОЗЖЕ СВОЕМУ ПОВЕЛИТЕЛЮ, ЧТО Я СОЖРУ ЕГО ВНУТРЕННОСТИ, КОГДА ВЕРНУСЬ.

- Ах, непременно, - иронично парировал рыцарь и вновь водрузил шлем на голову. Вверх ногами. Остатки его длинных чёрных волос тут же пробились сквозь забрало.

- Эм, капитан? Вы носите шлем без покрытия черепа? – придя в себя, удивился Тогрул.

- Макушка потеет, мой временный господин, - глухо прозвучало из щелей для глаз.

- Ам… Ладно, как пожелаешь.

Призвав могучую армию, Тогрул двинулся от Драконьей Гати к Исталону, находившемуся в двух неделях пешего пути от границы герцогства Волка. По дороге демоны дотла выжигали окрестные деревни и убивали всех жителей без разбора. Немногочисленные гарнизоны рыцарей империи бежали кто куда, вопя от ужаса перед огромной демонической ордой. Некоторые, правда, всё же пытались сопротивляться. Несколько крупных поселений заперлись в каменных монастырях, вокруг которых выросли, и тогда Тогрул приказал Разрушителям крушить вековые стены. Демоны ломали ворота и врывались внутрь, расшвыривая бормочущих заклинания старых священников и пытавшихся драться с неисчислимым потоком бесов и чертей идеалистами. Теперь на месте этих монастырей остались лишь обгоревшие руины.

Когда до столицы герцогства Грифона оставалось всего два дня пути, Ки-Лет заметил в долине меж двух высоких холмов какой-то старый и совсем не охраняемый некрополь, о чём немедленно сообщил своему «временному господину».

- Я слышал об этом месте от духов предков, - задумчиво произнёс шаман. – Это место упокоения герцогов-грифонов. В том числе, самого первого и дерзкого из них – Иштвана, поклонника бога Илата.

- И что вы будете делать с ним? – с весёлой живостью спросил Ки-Лет.

- В некрополе, должно быть, сокрыто множество сокровищ и древних артефактов. Но мне нужен лишь один. Принеси мне легендарное Железное Перо вместе с останками его владельца – Иштвана Грифона.

- Будет сделано, временный повелитель, - отвесил поклон эльф и подал знак своим хохочущим над чем-то братьям. – Эй, ребята! Пора погреметь костями старых герцогов!

- Уж мы погремим! – крикнул один из рыцарей Владыки Безумия.

- Да, сделаем из их костей себе инструменты для оркестра! – поддержал брата по оружию второй рыцарь.

После этого вся сотня демонов в обсидианово-алых доспехах взялась ходить туда-сюда, дуя в невидимые флейты и стуча в невидимые барабаны. И у них получалось.

К концу дня некрополь был полностью разграблен, а его столбы – обрушены. Бесы, рыцари и лилим играли с черепами мёртвых герцогов и вырезали из их костей костяные свирели, дудочки и барабанные палочки.

- Вот ваше Перо, - насмешливо произнёс Ки-Лет, бросая к ногам бывшего шамана древний фамильный меч рода Грифонов.

Тогрул взял меч в руки и покрутил в воздухе. Полуторный клинок с крыльями из нержавеющей стали, освящённой древними жрецами Илата, всё ещё сохранял толику нерастраченной силы и мог хорошо послужить демонам в войне против Империи Сокола.

- Отлично, отлично, - одобрительно закивал орк и протянул меч Ки-Лету. – Возьми, в твоих руках он будет более полезен.

- Ох, вы так щедры, мой временный господин, - хмыкнул эльф и прикрепил меч сзади на ремни. – Что теперь?

- Высыпи передо мной останки Иштвана и отойди.

- Как пожелаете, - сказал капитан и тут же высыпал из кожаного мешка на землю кучу старых пыльных костей, многие из которых уже потрескались и рассыпались от древности.

Пришло время применить кое-что не из арсенала магии хаоса. Когда-то давно Тогрул тайно изучал некромантию, но из-за того, что оркам было чрезвычайно трудно управлять потоками магии, ему так и не удалось добиться хоть каких-нибудь существенных успехов. Но теперь, когда его тело преобразилось как физически, так и духовно, можно было попытаться.

- Иштван, Герцог Грифона, Основатель Рода, приди ко мне из неведомых глубин, воплотись с помощью силы Асхи, предстань передо мною! – воззвал Тогрул к духу древнего герцога. – Явись! Явись! Явись!

Кости Иштвана задрожали, поднимаясь в воздух и складываясь в остатки скелета. Из Железного Пера вдруг вырвался поток энергии и врезался в череп герцога, рассыпавшись на миллион ярких искр. Так перед Тогрулом явился призрак Иштвана Грифона, верхом на призрачной лошади, с которой он сошёл в Мир Теней четыре сотни лет назад.

- Кто призвал меня? – медленно произнесло привидение в чёрно-зелёных доспехах, вертя в разные стороны слепыми на солнце глазами. – Скажи мне кто ты, чтобы я мог убить тебя и упокоиться с миром. Ах, даже этот слабый вечерний свет так нестерпимо жжёт мою душу!

- Ха-ха-ха-ха-ха, - зловеще рассмеялся демон-жрец. – Уходим, рыцарь. Оставим этого духа самому себе…

- Нет! – жалобно закричал призрак. – Я должен узнать твоё имя! Не оставляй меня привязанным к этому месту! Я хочу вернуться в Чертоги Илата и пировать с друзьями и родичами!

- Прощай, Иштван Грифон, - злобно усмехнулась чёрная орлиная маска со светящимися алыми глазами. – Прощай навеки.

- НЕ-Е-ЕТ! – горестно застонало привидение, оставшись в полном одиночестве. – НЕ-Е-ЕТ!!!

Глава 18

Одним из самых печальных событий в эльфийской истории до гибели Бритигги и Войны Пепла считается Большая Чистка в Сайрис-Талле, которая началась 26-го дня Смеющегося Ветра 537-го года от основания Церкви Эльрата в Таллане. Сотни эльфов были схвачены по подозрению в связях с сектой друидов, допрошены, заключены в тайные темницы под дворцом или убиты. Силсай и его ученики принимали в этом самое активное участие, часто хватая эльфов вообще без разбора. Были ли у них татуировки с зелёным драконом или нет, сыну королевы было без особой разницы.

Всё началось очень внезапно, многие были вытащены из своих постелей рано утром, совершенно не понимая, что происходит. В течение суток были допрошены несколько сотен танцующих-с-клинками разных рангов, все королевские гвардейцы, часть капитанов рейнджеров и десятки простых лучников. На следующий день допросы и пытки продолжились, но особого результата не принесли. Оказалось, что шпионов Беренгара в столице было не более нескольких десятков, все остальные эльфы были схвачены зря и в большинстве своём вскоре отпущены по домам.

- Следует распространить эту практику на другие крупные города, - злобно ухмыляясь, предложил Силсай. – Никто из предателей не должен уцелеть после покушения на мою сестру.

- Народу очень не понравилось то, что мы сделали, - печально заметил Менан. – Мама, если бы ты предупредила меня о своих решениях заранее, то я…

- Довольно! – стукнула посохом по полу королева. – Не время для споров! Менан, ты знаешь, где твой непутёвый братец Раилаг?

- Наверное, охмуряет очередную человеческую девку, - усмехнулся Силсай.

- Я не тебя спрашивала! – огрызнулась на сына Туидхана, не спавшая уже двое суток.

- Я не видел Раилага несколько недель, наверное гуляет где-то. Он словно ветер, никогда не знаешь где он подует, - пожал плечами Менан.

- Возможно, прямо сейчас он в кого-то дует, - снова не удержался от сарказма Силсай, вызвав нервный смех у брата и матери.

В двери комнаты для совещаний ворвался взволнованный стражник:

- Беда! Горожане начали мятеж!

- Что-о?! – воскликнула королева. – Но я… Я же отпустила всех невиновных!

Силсай тут же отвёл глаза и уставился в пол.

- Сын, что ты наделал? – грозно надвинулась на него Туидхана. – Ты ведь убивал только тех, чья вина была очевидна, не так ли?

- Я не могу следить за всеми своими воинами одновременно, - стараясь не смотреть матери в глаза, пробормотал Силсай. – Все заговорщики должны были быть уничтожены! И не у всех может быть метка на плече! Кто знает, каковы масштабы этого заговора против тебя?!

Собрав остатки здравого смысла, королева покачала головой.

- И что же мне, по-твоему, казнить всех, кто скажет хоть слово против меня? Нет, я…

«Казни, казни их, - раздался чей-то шёпот в голове Туидханы. – Мятежники раскачивают дерево, на котором ты живёшь. Убей их, убей их всех…».

- Мама? – почувствовал неладное Менан.

«Это Беренгар провоцирует тебя, он хочет занять твой трон, - зазвучал другой голос. – Выйди к толпе, объяви войну друидам, и тогда всё закончится».

- Мама, ты в порядке? – положил руку на плечо матери волшебник.

- Нет, я… Я не могу этого сделать… - тихо забормотала Туидхана, потирая кольцо Безликого на красивом тонком пальце. – Вы не правы, нет…

Сорвавшись с места, эльфийская королева выбежала на широкий балкон и посмотрела вниз. У её кирсила уже собралась многотысячная толпа, почти все были вооружены: кто луком простого охотника, кто топором плотника, а кто-то и вовсе держал только факел. Все эльфы были до глубины возмущены действиями гвардейцев Силсая и королевских стражников. Туидхана никогда не видела до этого, чтобы эльфы так бунтовали. Даже после Войны Древних, когда покончил с собой Вечный Король, иролланцы не были так разгневаны и опечалены, как сейчас. Достаточно было одной искры, чтобы и столицу, и сердца всех эльфов охватило пламя войны.

Не слушая окриков родных, королева побежала вниз по лестнице во двор, чтобы выйти к своему народу и выслушать их. Она была готова на всё, чтобы исправить все допущенные ошибки, пока не слишком поздно.

«Наивная, наивная девочка, - смеялись голоса. – Никто не будет тебя слушать, никто…»

«Замолчите! – гневно осадила шёпот неведомых теней Туидхана. – Во имя Силанны, я не буду начинать войну!».

«Силанна не слышит тебя, отныне ты сама по себе, - прозвучал более спокойный и рассудительный голос. – Прими верное решение, Туидхана Линдэ. Или стань пищей для корней».

- Откройте двери! – приказала королева стражникам.

- Это опасно, госпожа!

- Я сказала – ОТКРЫТЬ! – вложила изрядную толику своей силы в приказ эльфийка.

Стражи щёлкнули челюстями, развернулись и дрожащими руками распахнули двери королевского кирсила. Чтобы не дать толпе ворваться внутрь, Туидхана поспешила сама выскочить на порог, держа в руке свой знаменитый золотой посох, с помощью которого она держала оборону под Тарладом пять сотен лет назад, прикрывая войско от магии Кха-Белеха.

- Вот она! – сразу грянуло со всех сторон.

- Убийца!

- Тиран!

- Вон из Ироллана, ведьма!

- ТИХО! – стукнула посохом по ступеням королева, и голос её разнёсся над всем городом.

Тут же наступила гробовая тишина, поддерживаемая магией голоса Туидханы.

- Прежде, чем вы скажете ещё хоть слово, дайте мне высказаться в свою защиту, - спокойно начала королева. – В последние два месяца я совершала одну ошибку за другой. И нет мне прощения за то, что я послужила косвенной причиной гибели ваших близких. И я сожалею о том, что при поиске шпионов друидов, которые пытались убить мою дочь, пострадали невинные эльфы. Больше медлить нельзя. На следующей же неделе вы будете вольны выбрать себе нового короля или королеву. Или же оставить всё, как есть, при условии, что вы позволите мне разобраться с сектой Беренгара.

Я приму любые условия семей безвинно погибших эльфов, выплачу любую виру за их страдания и унижения, которые они испытали из-за меня. Все пойманные за последние дни эльфы, у которых на теле не было метки друидов, будут отпущены по домам.

А теперь – можете говорить.

Заклинание Туидханы развеялось, оставив собравшихся эльфов сильно озадаченными. В словах королевы была доля истины, и горячие головы начали охлаждаться, понимая, чем грозит дальнейшее развитие бунта.

- Мы уйдём, но сначала позвольте МНЕ кое-что сказать, - вышел вперёд один из эльфов, снимая резную оленью маску.

Туидхана не поверила своим глазам.

- Беренгар?! Как ТЫ посмел явиться сюда?! Стража! Стража! Стража!

- Боюсь, что твои стражники тебя не послушаются, - спокойно произнёс друид.

Из толпы тут же вышло не менее сотни эльфов, один за другим снимая свои маски: это были все Верховные Друиды Ироллана, по одному от каждого города и поселения. Затем из темноты в свете факелов стали видны двенадцать Старейшин Друидов, уцелевших при освобождении Менана и Йештар в силинской резне.

- Никто из твоих стражей не захочет начинать гражданскую войну, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался Беренгар.

- С твоей смертью её искра погаснет навсегда, друид, - на одном дыхании произнёс появившийся из-за спины матери Силсай и прыгнул вперёд подобно сахаарскому гепарду с клинком наперевес.

Тут бы и пришёл конец фанатичному друиду, если бы в Силсая не ударила меткая стрела, опрокинувшая его в полёте навзничь. Танцующий-с-Ветром упал на мостовую и откатился к ступеням дворца.

- Прости, брат. Я не могу позволить тебе этого сделать, - сказал Арниэль, вставая по правую руку от Беренгара.

- Ах ты… - просипел Силсай, чувствуя, что стрела отравлена парализующим ядом, быстро растекающимся по его жилам. – Я всегда знал… что тебе нельзя доверять…

- Добрые граждане Сайрис-Таллы! – обратился к остолбеневшим от такого стремительного развития событий эльфам Беренгар. – Выборы Верховного Короля Ироллана состоятся!

Завтра!

Глава 19

27 день Смеющегося Ветра, поздний вечер, замок Исталон – столица герцогства Павла Грифона


Оставим на время теряющую последние остатки авторитета эльфийскую королеву и перенесёмся на многие сотни километров восточнее, в земли герцогства Грифона, где на огромном каменном столбе, выраставшем из горного разлома, Иштваном Грифоном был возведён замок Исталон – древняя столица этих земель.

Исталон сбоку казался некими воротами в высокий лесистый холм позади него, который своими гладкими склонами, поросшими хвойным лесом, казался исполинским курганом для какого-нибудь древнего героя. С каменистой стороны холма по изогнутому руслу стекало две небольших речки, которые инженерный гений Иштвана превратил в два ряда рвов, через кои были перекинуты широкие арочные каменные мосты с изображениями грифонов на кораблеобразных опорах. Такая конструкция опор существенно снизила нагрузку во время паводков и проливных дождей, что позволило древним каменным мостам простоять так долго.

- Да, умели строить в те времена, - с лёгкой усмешкой заметила Светлана, облокачиваясь на зубец моста и смотря вниз в чистую речку с дном, полным маленьких серых камешков.

- Императору бы следовало поучиться у моего древнего предка, - подражая всегдашнему ироничному тону тёти, прокомментировал её высказывание Вячеслав. – Может быть, тогда в деревнях ниже Гнезда не ходили бы по щиколотку в воде при каждом сильном ливне.

- Ты дерзок, юный герцог, - повернулась к нему тётя, чьи зелёные глаза некроманта светились в темноте из-под белоснежного капюшона. – Возможно, однажды это сослужит тебе плохую службу. А может и хорошую. Кто знает течение Реки Времени, кроме Асхи Многоликой?

- Вы как всегда мудры, тётушка Светлана, - ответил Вячеслав. – Только я ещё не герцог.

- Подловил! Держи, - некромантка вынула из кармана мантии серебряную монетку столетней давности и ловко кинула её в руки племянника. – А теперь идём, вечером из леса могут выйти волки. Твоему отцу давно следовало бы вычистить от них все окрестности.

- Папа планирует приручить их и использовать на войне, - пояснил юноша.

- Умно, - пожала плечами Светлана. – Вот только волки не прощают обид, - таинственно закончила она.

Перейдя последний мост перед замком, Светлана и Вячеслав вступили в Исталон, двигаясь по направлению ко дворцу, где по приказанию жены Павла Адель уже готовился ужин по случаю визита сестры её мужа. Позади некромантки, постукивая оголёнными костями по мощёной камнем дороге, тащил её поклажу подъятый скелет в улыбающейся маске, которую Светлана нацепила на носильщика, чтобы встречные люди не разбегались при его появлении.

- Надо бы выучиться стрельбе из лука, - поглядывая на скелета, вскользь заметил Вячеслав.

- Зачем это? – удивилась его тётя. – Разве паладины учатся стрелять не из арбалета?

- Чтобы не попасть после смерти в скелетную пехоту, тётушка, - рассмеялся наследный герцог.

- Кар-р! (Твоя тётя не даст тебя в обиду) - крикнул молчавший до этого ворон-джинн по имени Синеклюв - постоянный спутник Светланы ещё с академической скамьи.

- Не стоит воспринимать всё так близко к сердцу, воронёнок, - некромантка погладила сидевшую на плече птицу с синими светящимися глазами.

- Как ты его понимаешь, тётя? – поинтересовался Вячеслав.

- Однажды и ты научишься понимать Синеклюва, дорогой племянник. А пока не задавай лишних вопросов, - немного раздражённо отмахнулась Светлана, взяв в руку лазурный драгоценный камень, висевший у неё на шее прямо над изображением чёрно-зелёного паука на строгом белом платье-мантии – знаком Дома Вечности Аль-Бетиля.

Некромантку всегда раздражали густонаселённые города и замки. Ей было трудно сдерживать свою жажду крови, так как большинство некромантов выбирали путь вампира, выпивая яд Матери Намтару, чтобы обрести не только вечную жизнь, но и вечную молодость. Конечно, были и исключения: некоторые особо фанатичные или просто очень не любящие Жизнь некроманты Аль-Харада, находившегося на юге далёкой плодородной долины полуострова Эриш, превратили себя в привидений, личей или Рыцарей Смерти. Архонт Белкет одобрял любой вариант служения Асхе-Пауку, так что особой разницы мнений между некромантами насчёт своей внешности не наблюдалось.

«Есть два вида Рождения и два вида Смерти, - рассказывал ангел-некромант на одной из лекций. – Первое Рождение даёт жизнь телу, второе – душе. Также, существуют Смерть Тела и Смерть Души. И если вы достигнете определённых высот Искусства, то оно позволит вам управлять всеми четырьмя компонентами Круга Жизни и Смерти. Надеюсь, что вы будете мудры и последовательны, иначе неизбежны опасные ошибки…».

- О чём задумались, тётя Светлана? – спросил Вячеслав, когда они входили во дворец.

Женщина хотела вновь резко ответить племяннику, отвлёкшего её от мудрых размышлений, позволявших глушить жажду крови, но тут послышался знакомый голос Адель, матери любопытного мальчишки.

- Здравствуй, Светлана! – обняла золовку Адель нежными руками бывшей весталки Эльрата. Её пышные золотые волосы блестели в свете свечных люстр холла. – Я так рада тебя видеть! Ты давно не удостаивала нас своим визитом.

Сглотнув, некромантка отодвинула от себя жену брата, чтобы не слышать как бьётся её горячее сердце.

- Да, я предпочитаю шуму городов шелест книг и шёпот заклинаний Аль-Бетиля, - сдержанно ответила Светлана. – Где мой верный носильщик может оставить мои вещи?

Светлана с озорным огоньком в глазах ожидала реакции Адель на здоровенного скелета, который тащил на горбе тюки с книгами, одеждой и зельями.

- А твой… носильщик… нас не съест? – побледнев, спросила герцогиня.

Этого некромантка и ждала:

- Ха-ха-ха-ха, - тихо рассмеялась Светлана, набрав в мёртвую грудь побольше воздуха. – Не опасайтесь моего Билли. Он пойдёт куда угодно по вашему приказу. Он добрый скелетик.

- Х-хорошо, - сглотнула Адель. – Билли, следуй за моим слугой, он проводит тебя в комнату т-твоей госпожи.

- А-а-а, - утвердительно протянул Билли из-под маски, повернулся к побледневшему слуге, совсем недавно принятому на службу, и сделал несколько шагов по отшлифованному каменному полу.

- С-следуйте з-за м-мной, - заикаясь от страха, пробормотал слуга и быстрым шагом направился по лестнице вверх. Скелет тоже прибавил шагу, не отставая.

- Надеюсь, они не устроят тут салки, - ухмыльнулась Светлана. – В одном из тюков весьма ценные колбы!

- Я прослежу за ними, - весело сказал Вячеслав. – Будьте как дома, тётушка! – юноша взлетел на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки, и оттуда послышался его ломающийся голос. - Эй, Билли! Осторожно, там гуляет пёсик мамы!

- Гав! Р-р, гав!

- О, вы, я вижу, уже познакомились…

- Кар! Кар! (Держите собак подальше от меня) – прокомментировал эту ситуацию Синеклюв.


Солнце уже почти закатилось за горизонт, когда армия демонов внезапно появилась из прохода между скалами. Они двигались настолько быстро, что потрясённые жители столичной провинции герцогства Грифона просто не успевали послать весть в замок, в ужасе разбегаясь на пути армии Тогрула и большей частью погибая от лап демонов. Исталон был уже совсем недалеко.

- Мы на день отстаём от армии Павла, - недовольно рыкнул Тогрул, вынув острый конец посоха из тела одного из фермеров, который не успел убежать. – Судя по следам, он двигается на северо-восток к Ранаару.

- Это сыграло нам на руку, временный господин, - заметил Ки-Лет. – У нас есть целый день на штурм Исталона. Думаю, этого вполне хватит. Надеюсь, вы уже успели призвать Осадного Червя?

- Это заклинание ещё не готово, - ответил бывший шаман. – Я закончу его тогда, когда мы подойдём к воротам города.

- А как себя чувствует Владыка Аррибан? – обратился демон-эльф к сущности, поселившейся внутри тела орка.

- ОТЛИЧНО, - сказал Владыка Бездны устами Тогрула. – Я ЖАЖДУ СРОВНЯТЬ С ЗЕМЛЁЙ ЭТУ ЖАЛКУЮ КРЕПОСТЬ, КОТОРАЯ НИЧТО ПО СРАВНЕНИЮ С ЦИТАДЕЛЯМИ УРГАША. Кха-кха! Ки-Лет, предупреждай в следующий раз.

- Прошу прощения, - усмехнулся Рыцарь Безумия, достал из-за плеча Железное Перо и рубанул им воздух перед самым носом Тогрула. – Отличная штука, поскорее бы пустить его в дело. Этот меч давно не пил крови приспешников Эльрата.

- Скоро и меч, и мы сами напьёмся ею вдоволь, ха-ха-ха-ха-ха, - рассмеялся Тогрул. – Тушите огонь! Никто не должен знать, что мы близко…

К полуночи впереди показался перегороженный гарнизоном проход к Исталону, по бокам от которого возвышались два сторожевых форта империи с трепещущими на сильном горном ветру красно-золотыми флагами. По донесениям летающих чертенят, каждый из фортов охранялся сотней тяжёлых арбалетчиков, пятью сотнями мечников и десятком ангелов, паривших над залитыми светом серебряной луны дворами. Что касается гарнизона, то он был почти пуст: десяток конных рыцарей, сотня копейщиков из числа местного призывного ополчения да пятьдесят лучников сонно бродили по стене и у ворот, проклиная ночную смену.

- Штурм фортов чреват большим шумом, временный господин, - сказал Ки-Лет, снимая шлем и подставляя своё изуродованное шрамом лицо прохладному ветру. – Ах, как мне будет не хватать его, когда мы вернёмся обратно!

- ВОЗМОЖНО, НАМ НЕ ПРИДЁТСЯ ВОЗВРАЩАТЬСЯ, - ответил слуге Тор-Берита Аррибан. – ПОД СЕВЕРНЫМИ ГОРАМИ ЕСТЬ ПРОХОД В ТАЙНЫЕ ПОДЗЕМНЫЕ КРЕПОСТИ С МОЩНЫМИ ПОРТАЛАМИ. ЕСЛИ МЫ С ТОГРУЛОМ ВЫЖИВЕМ, ТО МАГИЯ ХАОСА ОДНОЙ ИЗ ЦИТАДЕЛЕЙ МОЖЕТ ПОМОЧЬ ЕГО ТЕЛУ ВЫДЕРЖИВАТЬ МЕНЯ И ДАЛЬШЕ.

- Что ж, тогда я лично буду охранять моего временного господина, - произнёс Ки-Лет, потрясая Железным Пером. – Мне пока не очень хочется… ДОМОЙ.

- Что ты предлагаешь, эльф? – спросил Тогрул.

- Можно было бы, конечно, попытаться взять гарнизон с лёту, - задумчиво начал рыцарь, - но они успеют протрубить тревогу, и тогда нам придётся провозиться здесь лишние часы, разнося оба форта по кирпичику. Меч здесь не поможет, только Магия. Я знаю одно подходящее заклинание, которому меня научил сам Владыка Тор-Берит, а его ему научил ещё Первородный Владыка Ур-Джубаал. Просто отойдите в сторонку и наблюдайте…


- Ненавижу армию! Чтоб моего генерала Ургаш сожрал! – ругнулся один из ополченцев, облокачиваясь на стену гарнизона, после чего последовал длинный заразительный зевок.

- Ты потише рот открывай-то, - посоветовал ему сотоварищ по несчастью.

- А то что? Отправят лес валить на лесопилку? Да я только рад буду, мне и так этим всю жизнь заниматься…

- Дровосек ты, значит…

- Да! Хотелось бы, конечно, и лёгкую работу, благо я грамотный, да где её взять? Ты видел? В писцы-то и в лавки одних девок берут! Я до армии ещё сколько раз совался то в магистрат, то к магам бумажки перебирать, а ответ один – парней не берём!

- Ну, я даже не знаю что сказать… - пробормотал второй стражник. – На девок-то всяко смотреть приятнее… Может, из-за этого?

- Ну да, может, в продажи-то сиськи и нужны, да вот только сиськами-то одними сыт не будешь, если девка не трактирная, конечно. Если ты про товар ни бу-бу, то какой в тебе толк? Иди вон помогай лес таскать мужикам, разве я не прав?

- Или сено складывай, да. Да и служить они могут, - заразился темой второй. – Вон священницы-то на поле боя помогают, участвуют. Сам видел, как одному моему другу кости магией Эльрата сращивали. Так что, друг, мой, я понимаю твоё возмущение, но что мы с тобой можем сделать-то? Только от нечего делать языком молоть…

Первый сплюнул на землю и зыркнул в сторону казарм, где спали сотник и его девятка помощников из числа обедневших рыцарей, у которых только и осталось, что конь да доспехи с копьём. Эти жили на доброе жалование от местного герцога, призывники же батрачили за еду, часто помогая местным дворянам по строительству как бесплатная рабочая сила.

- Скоро мужики повымрут от всего этого, только одни девки и останутся, - пробормотал первый стражник себе под нос.

Внезапно раздался звонкий стук металла о металл. Стражники лениво повернулись к решётке, взяли факелы из пазов и сунули их через решётку вперёд.

- Кто там?

- Внезапная проверка боеготовности! – бодро ответили из-за ворот. – Я капитан Стилет де Флэйм вместе с моим помощником Валетом. Открывайте быстро и будите ваших командиров!

- Вы подойдите поближе-то, не видно, - попросил второй стражник.

К свету вышло два рыцаря в чёрных доспехах с острыми алыми наплечниками и в обсидиановых шлемах в виде головы дракона. Один из рыцарей снял шлем, показав красивое благородное лицо с эльфийскими чертами.

- Я капитан Стилет, открывай ворота, стражник недоделанный! – рявкнул изменивший внешность Ки-Лет по-военному грозно. – Иначе ты у меня засыпать будешь только от изнеможения!

Стражники мигом бросились к лебёдкам и начали одновременно крутить ручки, поднимая решётку.

- Эй, вы, двое, вы что творите? – крикнул командир лучников сверху. – Погулять что ли вздумали?!

- Никак нет! – крикнул вверх один из стражников. – Здесь начальство с проверкой пожаловало!

- Какое ещё начальство? – удивлённо спросил солдат. – Ну ладно уж. Раз взялись поднимать ворота – поднимайте. Я сейчас спущусь!

Спустившись вниз, старый солдат поздоровался с вошедшими рыцарями и отчитал стражников за то, что они открыли ворота, не посоветовавшись с ним.

- Мы запишем это вам в минус, - ехидно заметил Ки-Лет. – Друг мой, достань-ка пергамент…

Второй рыцарь удивлённо склонил голову набок: командир ничего не говорил о том, чтобы брать с собой письменные принадлежности.

- Нет, прошу, мне до пенсии всего один год остался! – бухнулся в ноги странным рыцарям лучник. – Благородные господа, не губите…

- Ладно, так и быть, - покровительственно поднял руку рыцарь. – Разбуди-ка начальство своё и прикажи лучникам собраться здесь в пять плотных рядов. Хочу посмотреть на их выправку.

- Да, господин, сейчас! – поправив съехавший вперёд шлем, вскочил на ноги командир лучников и побежал к казармам.

- А они весьма расторопны. Как думаешь, Ва-Лет? – спросил демон-эльф своего спутника.

Ва-Лет лишь рассеянно пожал плечами. Причём это движение длилось так долго, что пока рыцарь опускал плечи обратно, к его командиру уже успели выйти сонные и злые рыцари гарнизона.

- Вы кто такие? – подозрительно бросил сотник. – Обычно о проверках предупреждают заранее!

Ки-Лет звонко издевательски рассмеялся.

- Валет, ты слышал? О внезапных проверках нужно предупреждать заранее! Удивительно, как это герцогство вообще ещё существует на свете!

- Мгмгммм, - неразборчиво пробормотал из-под шлема Ва-Лет.

- Ты новенький что ли? – спросил один из рыцарей, опередив командира. – Слушай сюда, тысячник форта должен мне не одну сотню золотых соколов, так что…

Он не успел договорить, будучи отброшенным кулаком Ва-Лета к ближайшей повозке. С виду медлительный помощник эльфа по щелчку стал быстрее любого танцующего-с-клинками: его сжатая в кулак латная перчатка разбила нос дерзкому рыцарю быстрее, чем тот успел моргнуть. Оставшиеся стоять рыцари потрясённо уставились на замаскированных демонов.

- Теперь, когда, надеюсь, меня некому перебить, я хочу попросить вас, уважаемый сотник, собрать своих солдат в настолько плотный квадрат, что и муха не должна пролететь в щель между рядами. Ты меня понял? – ослепительно улыбнулся Ки-Лет.

- Д-да… Эй, вы, бездельники! Стройся!

Спустя полчаса минут все солдаты гарнизона выстроились на широком плацу в плотный квадрат по пятьдесят человек в ряд. Лучники, ополченцы, рыцари – всё вперемешку. Можно было бы сделать это и быстрее, но Ки-Лет решил до последнего играть роль придирчивого проверяющего, постоянно заставляя солдат и их десятников меняться местами.

- Вы даже по роду войск выстроиться не можете, дуболомы! – ударил себя ладонью по лицу сотник.

- И у вас ушло на это целых полчаса… - как бы невзначай заметил Ки-Лет. – За что вы вообще жалованье получаете? Плохо, плохо…

- Простите, благородный господин, это они просто сонные…

- Впрочем, это не имеет никакого значения, - криво улыбнулся демон, доставая из сочленения доспехов колоду чёрных карт.

- Что вы имеете ввиду? – удивился сотник. – Вы нас что, распустить хотите?

- Что-то вроде, - ответил Ки-Лет, доставая из колоды одну из карт и резким движением бросая её в воздух над квадратом ополченцев. – Хочу перевести вас в другую часть.

Над головами солдат появился магический круг со странными уродливыми рунами, пылающими пурпурно-чёрным пламенем. Вниз тут же устремились десятки разрядов, создав вокруг ополченцев и девятки рыцарей своеобразную клетку.

- Т-ты! – выдохнул сотник, ища дрожащей рукой на поясе меч, который остался в казармах. – Вы демоны!

- Поразительная проницательность, - как можно более издевательски произнёс Ки-Лет, возвращая свой истинный облик. Затем Железное Перо поднялось и опустилось, разрубив сотника от плеча до пояса на две половинки.


Войско демонов спокойно прошло через опустевший гарнизон. Тысячи бесов, чертенят и лилим, две сотни разрушителей, пять сотен Рыцарей Безумия верхом на пылающих Кошмарах и десять огромных Маток-Породительниц шли к Исталону, чтобы разрушить его до основания. Посередине армии Тогрула безвольно тащился отряд выживших после Зова Безумия ополченцев с пустыми как у зомби глазами.

- Ловко ты придумал, - похлопал по плечу Ки-Лета Тогрул. – Что это за заклинание такое?

- Зов Безумия заключает существо в клетку своих собственных кошмаров, - пояснил рыцарь. – И если оно выживает, то переходит на сторону заклинателя. В версии Ур-Джубаала оно просто заставляло убивать или калечить самого себя, но господин Тор-Берит изменил формулу на более гуманную и полезную.

- А что случилось с Ур-Джубаалом?

- Почти все Первородные Владыки погибли в Войне Огня, успев разрушить города ангелов на Эльрате, - ответил Ки-Лет. – Выжил только Ур-Вомоч, Великий Червь, господин наших прекрасных дам, - эльф подмигнул одной из лилим, и та ответила ему, облизнув губы длинным раздвоенным язычком.

«Я ПОМНЮ ВОЙНУ ОГНЯ, ХОРОШАЯ БЫЛА БИТВА, Я СЛАВНО ПОВЕСЕЛИЛСЯ ТОГДА, - произнёс Аррибан в голове аватара. – СИЯЮЩИЕ ГОРОДА ЭЛЬРАТА ЗАПЫЛАЛИ И ПАЛИ С НЕБЕС! К СОЖАЛЕНИЮ, ВЛАДЫКА УР-ХЕКАЛ ПОГИБ ОТ РУКИ ОДНОГО ДЕРЗКОГО АРХАНГЕЛА. ПРИШЛОСЬ ОТСТУПИТЬ».

- Почему бы нам просто не убить наших пленников? – предложил Тогрул. – Какой от них толк?

- Отвлекающий манёвр, может пригодиться, - отмахнулся демон-рыцарь. – Лучше обдумайте стратегию штурма, мой временный господин.

- Когда ты называешь меня «временным», меня это немного напрягает, Ки-Лет, - усмехнулся Тогрул.

- Вы мой владыка на Асхане, - пояснил демон. – На Ургаше мой повелитель Тор-Берит. И если на то будет его воля, - Железное Перо мгновенно оказалось у шеи орка, - я убью вас незамедлительно в тот же миг.


Когда все в замке уснули, не нуждавшаяся во сне Светлана вышла на балкон своей комнаты, с прищуром рассматривая тёмные пятна лунных морей Эльрата, образовавшиеся от падения городов ангелов пять сотен лет назад. Её усиленной магией зрение позволяло увидеть сквозь свет луны руины некогда прекрасных крепостей и зданий, обломки статуй и обгоревшие мраморные фонтаны павшей цивилизации ангелов, выброшенные в реальный мир после чудовищной войны двух богов-драконов.

«А теперь война вновь приходит в мир, - подумала некромантка. – Лучше бы Лайам тратил золото на новые школы для волшебников и простых крестьян или расширял госпитали при храмах Эльрата. Так нет же! Школы и больницы бороздят просторы Нефритового Океана в виде боевых барж, а жалованье учителей и новое оборудование для лекарей плавится в мечи и доспехи для бессмысленного истребления орков. Если Асха всё обращает во благо, то Лайам обращает благо в кровь и экскременты…».

- И надо было моему непутёвому братцу ввязаться в эту глупую авантюру, - произнесла мысли вслух Светлана.

- Кар-р! Крра! Карр! (У герцога нет иного выбора, кроме как подчиниться воле императора. Ты же не хочешь гражданской войны?) – спросил Синеклюв, сев у руки своей хозяйки и почесав клюв.

- Что вообще есть эта империя и её граждане? – ответила вопросом на вопрос Светлана. – Если бы не демоны и орки, это слабо централизованное теократическое образование быстро бы развалилось на части. Посмотри, как различны культуры: в герцогстве Быка живут дальние родственники шантирийцев, говорящие на своём уникальном языке и тяготеющие к Семиградью; в герцогстве Волка обитают потомки степных варваров, чей язык с трудом понимаю даже я и чьи праздники, пища и традиции лишь немного похожи на наши вследствие долгой цивилизационной ассимиляции, а про забавный язык и культуру герцогства Гончей я вообще упоминать не буду – слишком долгая тема.

- Карр! (И какой, по-твоему, был выбор у Павла?)

- Я не знаю, я просто не одобряю любой вид войны. Есть гораздо более интересные занятия для умных людей. Война – занятие безумцев.

Синеклюв ничего не ответил. Ворон-джинн взмахнул своими похожими на синий туман крыльями и полетел развеяться и обдумать слова хозяйки. Сильный горный ветер трепал его туманные крылья, оставлявшие в воздухе сверкающий лазурный след с постепенно затухавшими сапфировыми искорками. Посмотрев вниз светящимся глазом, ворон увидел размытые жёлтые пятна крыш ферм, ещё тёплых от дневного зноя, а по сине-чёрным пятнам полей бродили овальные красно-жёлтые пятнышки домашнего скота. Синеклюв часто пользовался тепловым зрением по ночам, предпочитая его астральному взору, так как плывшие рядом с ним по воздуху невидимые человеческому сущности были очень назойливыми, радуясь тому, что кто-то может их видеть. Однажды ворон даже помог одному призраку привести его семью к дереву, под которым тот зарыл своё состояние перед тем, как уйти на войну. Но сейчас Синеклюву хотелось побыть в одиночестве.

Ворон обогнул гору, по краю которой шла прямая дорога в Исталон, и внезапно – ярчайшее алое пятно, быстро движущееся по тракту к замку! Чуть не ослепнув от неожиданности, ворон-джинн перестроил зрение на астрал и увидел толпу отвратительных духов, источающую миазмы зла по округе. Над войском реяли сотни стенающих душ убитых слугами Ургаша крестьян и солдат. Магические токи путались и искривлялись над одним из чёрно-алых духов, горой возвышавшимся над армией зла: это был огромный древний демон, отпрыск первородной Ненависти, испытываемой Ургашем по отношению к своей свободной от оков сестре. Шаги сущности Аррибана набатом отдавались по астралу, заставляя души людей в ужасе разлетаться в разные стороны, словно стая мелких рыб перед хищником.

«Нужно предупредить хозяйку!» - молнией мелькнула мысль Синеклюва.

Резко развернувшись в воздухе, ворон широко взмахнул внезапно увеличившимися крыльями и лазурной стрелой отправил своё тело к замку. Через полчаса после этого высыпавшие на стены немногочисленные защитники во главе с Вячеславом и Светланой увидели многотысячную армию чудовищ, заполонившую собою всё пространство перед замком. Затем земля между реками задрожала и извергла из себя фонтан из камня и пыли, породив на свет гигантского Осадного Червя, огласившего громовым рёвом всю округу.

Штурм Исталона начался.

Глава 20

8 часов утра, город-порт Белоста


Ранним утром 28-го дня месяца Смеющихся Ветров к городу-порту Белосте, находившемуся на берегу Залива Анвэна на северо-западе Ироллана, выйдя из предрассветного тумана, причалил изящный дом-корабль адмирала морских эльфов Осрат-Ильраэна.

Ильраэн был весьма удивлён тем, что выборы нового правителя Ироллана решили так сильно ускорить. Ещё вчера капитан «Рамии» думал, что они состоятся не ранее, чем через две недели, но глубокой ночью на палубу его корабля опустился молодой зелёный дракон с гонцом на спине, который известил адмирала о том, что выборы пройдут завтра в полдень.

Морские эльфы находились в вассальной зависимости от короны лишь де-юре, но де-факто дома-корабли жили своей собственной независимой жизнью, почти не советуясь с королевским двором по своим делам. Выборным адмиралам, избираемым на 40 лет, от Ироллана нужны были лишь безопасные гавани для ремонта и пополнения припасов после долгого плавания. Флот морских эльфов не платил налоги, даже наоборот – получал золото и припасы как поставщик товаров из Таллана, с островов Пао и даже с самой Нарьи, не отдавая ни единого золотого в виде ввозных пошлин. Было только единственное исключение из этих правил – Ильраэну и его подданным запрещалось под страхом смерти и войны вывозить из Ироллана лунную руду, и морские эльфы свято соблюдали этот закон, навсегда запомнив тот день, когда Туидхана вызвала чудовищную бурю, потопившую пять кораблей контрабандистов, решивших продать крупную партию руды, чтобы обеспечить себе баснословное богатство.

Белоста встретила «Рамию» мрачным предвоенным настроем. Обычно шумный порт готовился к потенциальной обороне от политических противников города, который находился на стороне Туидханы. Соседний кирсил, небольшой город Менгрот, подпал под влияние друидов и поэтому там уже готовилась армия и создавались новые здания для тренировки солдат и дрессировки боевых единорогов. Менгрот был готов поддержать занявший зыбкий нейтралитет кирсил Лааронд, внимательно следивший за положением и влиянием новых сил в Ироллане.

Когда дом-корабль причалил к гавани и бросил якоря, Ильраэн увидел, что на широкой набережной по всему периметру порта выстроилась сотня молодых зелёных драконов со всадниками на спинах, сидевших в высоких сёдлах с копьями наперевес. Многие из летучих всадников в былые времена составляли сословие всадников на ящерах, распущенное после поражения от войск Кха-Белеха пять сотен лет назад. Половину тысячелетия они томились в забвении и бродили неприкаянные по всему Ироллану, но теперь их вновь призвали на службу, ибо наместники Туидханы предвидели грядущие войны, в которых сословие всадников могло сыграть свою существенную роль.

И главным среди драконьих наездников был древний эльф по имени Соргалл, бывший в своё время учителем, а затем и телохранителем сына Эруин, погибшего во время поединка с Огненным Рыцарем. Это был бывалый воин, прошедший не через одну битву и войну, сражавший как наёмник даже в Мечах Ветра, где он дослужился до командующего сотней, а затем и тысячей всадников. Он мог бы стать Великим Капитаном Ветра, но, услышав о глубоком кризисе в родных краях, Соргалл оставил службу, чтобы принять участие в великих событиях и защитить страну от бунта амбициозных друидов. Сев на корабль в Картале, Соргалл и его друзья из бывшего сословия всадников, прибыли в Белосту несколько недель назад, где королевский наместник принял их с большой радостью и предложил своих драконов в качестве оружия и транспортного средства для боя и разведки.

- К нам гости, ребята! – воскликнул Соргалл, зажмурив один глаз из-за солнечного зайчика от посеребренного борта «Рамии». – Встретим их с должным мастерством и умением! Копья! На изготовку!

Пока Осрат-Ильраэн спускался по трапу вместе со своими воинами, среди которых были не только эльфы, но и люди, драконьи наездники ещё успели расслышать конечный отрывок древней шантирийской песни о море:


…Посмотри и послушай прибой


Среди скал в ночной тишине:


Он подарит тебе гармонию с собой


В звёздной тьме.


Полной грудью вдохни и к воде подойди,


Встав по щиколотки в море, реке иль озёрах,


И забудь обо всём, что в твоей жизни равно чёрным полоскам на жалящих пчёлах.


Какое это имеет значенье,


Когда чувствуешь прохладу на коже


И прилив тепла в воодушевлённой груди?


Посмотри на игру лунного света, быть может


Так путь в своей жизни сможешь найти.


- Я приветствую благородных драконьих всадников, - поднял ладонь адмирал. – Я Осрат-Ильраэн, Верховный Капитан морских эльфов, прибыл на выборы короля Ироллана по зову правящей королевы Туидханы. Со мной три тысячи моих личных подданных, из них почти пять сотен воинов. Со мной в столицу отправится сотня из них.

- Людям запрещено идти дальше главных ворот Белосты, - ответил Соргалл. – Оставьте талланцев позади, адмирал Ильраэн, только тогда вы сможете пройти дальше.

- Это очень печально, - покачал головой адмирал. – Что ж, тогда я вынужден оставить здесь половину своих сопровождающих. А это меня никак не устраивает.

Наступила тишина. Экипаж дома-корабля демонстративно положил руки на эфесы своих необычных кривых мечей у бёдер. На носу «Рамии» по периметру стали сосредотачиваться лучники и арбалетчики, внимательно следя за оглядывающимися на своего командира всадниками.

- Если вас не устраивают законы Белосты, капитан Осрат-Ильраэн, - взял за поводья своего дракона Соргалл, - то вы можете развернуться и отплыть на поиски другого порта.

- А с каких пор простой командир всадников, пусть и на драконах, может говорить за целый город? – с притворным удивлением поинтересовался Ильраэн.

Соргалл сначала нахмурился, а потом неожиданно рассмеялся:

- Ха-ха-ха-ха-ха! А ты не потерял свою хватку, старый морской волк! Не бросаешь свою команду ни при каких обстоятельствах! Проходите, добро пожаловать в Ироллан.

- Спасибо, Соргалл, - пожал руку спрыгнувшему на землю всаднику адмирал. – Надеюсь, что всё окончится благополучно. А талланцам будет полезно повидать чудеса нашей страны и рассказать об этом после своим детям, это послужит делу вечного мира.

- Да будет так, - иронично усмехнулся всадник. – Хотя, кто знает? Быть может, однажды мы встретимся на поле брани…

Пройдя между рядами драконов, Ильраэн и его свита вступили вглубь Белосты. Все жители города были если не напряжены, то обеспокоены.

- Я не знаю, чем закончится следующая половина дня, - ответила на вопрос адмирала одна женщина. – Тысячелетнее правление королевы Туидханы может рухнуть в одночасье! Это очень страшно…

- Мы должны быть бдительны во внешней политике, - сказал другой эльф, ветеран легиона лесных рейнджеров, ныне решивший открыть лавку в Белосте. – Люди уже приходили сюда с огнём и мечом, нам нужен сильный лидер из военного сословия вроде Силсая. Мне жрецы совсем не по нутру…

Сторонников друидов среди торговцев и воинов было мало, но беднейшие слои эльфийского населения видели в речах жрецов Силанны шанс стать чем-то, приобщиться к чему-то более высокому и отдалённому, чтобы спастись от своего тягостного вечного бытия. Жизнь простого охотника и собирателя была тяжела: охота в пределах Ироллана была очень ограничена, а места для ферм среди многовековых деревьев на берегах рек и озёр было мало. Благо, что население страны эльфов росло очень медленно, иначе число бедноты, имевшей при себе лишь лук и нож, увеличилось бы многократно. Бедные эльфы видели, в какой роскоши живут аристократы, разбогатевшие за счёт лунной руды и владения шахтами с волшебными кристаллами и таинственными самоцветами, которые так активно скупали волшебники Семиградья, использовавшие их для создания специальных рун, позволявшим зданиям магов буквально парить над землёй и левитировать по воздуху. Но какая была выгода от этой торговли простым эльфам? Практически никакой, разве что каждому эльфу была положена ежедневная мера хлеба, зерна и ягод, которую можно было бы получить при сильной нужде. Поэтому Ироллан бил все рекорды не только по самоубийствам, но и по эмиграции в проценте от населения, из-за чего эльфийское общество всё больше и больше консервировалось и зацикливалось на самом себе, всё сильнее отгораживаясь от внешнего мира.

И сегодня судьба всего эльфийского общества, насчитывавшего около полумиллиона представителей рассеянной по всему миру древней расе, висела на тонкой старой ветке, готовой сломаться или запылать в любой момент времени.

- Умбор, напомни мне, какая началась неделя? – спросил Ильраэн одного из своих помощников – огромного чернокожего человека из далёких восточных пустынь Кригар, на самой границе известного мира.

- Неделя фламинго, май капитан, - грохотнул Умбор. – Хы-хы-хы-хы! Не слишком хорошая неделя, если ты креветка.

- Не совсем подходящая неделя для великих свершений, - поднял красивые золотистые брови Ильраэн. – Может быть, сегодня всё пройдёт гораздо прозаичнее, чем этого можно было бы ожидать.

- Вы как всегда спокойны, май капитан, - хмыкнул Умбор. – А я вот не прочь помахать саблями.

- У тебя будет такая возможность, не сомневайся, - улыбнулся уголком рта адмирал, предвидя многие варианты возможного развития событий.


Три часа до выборов, Сайрис-Талла, дом Раилага


- Ах-х, признаться, я не ждал гостей, - развёл руками Раилаг, протирая заспанные и красные от ночного полёта через горы и леса глаза. – У-а-а! – эльф сладко зевнул и пошатнулся.

- Сегодня решается судьба нашей страны, а ты собрался всё проспать, брат? – резко бросил Силсай, входя в дом.

Вошедший следом Менан сочувственно похлопал Раилага по плечу и сел на кровать, которая стояла у самого окна. Младший сын королевы уже хотел закрыть дверь, как её толкнули снова.

- Ты всегда закрывал передо мной двери, но сейчас не отвертишься, - сказала Эруин, от тычка которой сонный принц отшатнулся на середину комнаты и упал в кресло. Принцесса захлопнула за собой дверь, а затем занавесила окно для верности.

- Чт здс, собственно, происходит? – зевнув и сложив руки на груди поинтересовался Раилаг, с огромным трудом подавляя желание откинуться в кресле и заснуть. – А-ах, что вам всем здесь нужно?

- Ты что, не в курсе, брат?! Ах-х… - резко вскочил с места Силсай и тут же скривился от боли – рана от стрелы Арниэля была слишком свежа.

- В курсе чего? – поднял брови Раилаг.

- Выборы короля состоятся уже через три часа, - спокойно пояснил Менан. – Всё было решено сегодня ночью. Не удивительно, что ты об этом не знаешь.

- Эм…

- И эта змея – Арниэль! – прошипела Эруин. – Он работал на Беренгара всё это время! Он хочет узурпировать трон под опекой этого серого кардинала!

- Пожалуй, я ещё не проснулся, наверное, - нервно улыбнулся Раилаг. – Кто-нибудь, ущипните меня.

Эруин резко взяла младшего брата за ухо и потянула вверх.

- Ай-ай-ай!

- Теперь убедился?

- Да-да, отпусти…

Принцесса ещё раз потянула длинное ухо брата, а затем отпустила его и села на кровать рядом с Менаном.

- Так… И что же планирует мать? – спросил Раилаг.

- Мне кажется, она сдалась, - подал голос Менан. – Она плывёт по течению и ждёт результата. Это не похоже на неё…

- Нужно было просто убить всех друидов вчера ночью! – бушевал Силсай. – Если начинается пожар, то его нужно гасить при первой искре!

- Боюсь, что ты бы только добавил сухих дров к кострищу, - вздохнул Раилаг. – И тогда нам бы пришлось бегать с вёдрами по всему Ироллану без гарантии успеха.

- Ха-ха-ха, - коротко рассмеялся Менан. – Забавные аналогии.

- И что ты можешь предложить, наш непутёвый братец? – с горьким сарказмом поинтересовалась Эруин. – Мы пришли к тебе все вместе потому, что ты всегда был самым разумным среди тех, кого мы когда-либо знали. Пусть твоё здравомыслие иногда затмевается всякими случайными талланками, но…

- Ладно-ладно, я всё понял, - поднял руки Раилаг и встал с кресла. – М-м-м, - принц сладко потянулся и размял шею. – Э-эх, хотите моего совета? Он таков: сейчас все мы нужны матери как никогда. Каковыми бы ни были результаты сегодняшнего дня, мы должны поддержать любое её решение, как делали это раньше. Пусть страна разделена, но семья должна быть едина. Пусть политика живёт своей жизнью, а мы будем жить своей. Не всё ли равно где нам жить, любить и заниматься тем, чем нравиться? В Ироллане ли, Таллане или на Неизведанном Юге – живите и дайте жить другим. Кстати о последнем – дайте мне доспать лишние два часа, я очень устал…

- Так можно и конец света проспать, брат, - улыбнулся Менан. – Но ты прав. Мы все нужны матери, самое главное сейчас – поддержать её. Идёмте.

- Я приду на Совет, не бойтесь, а-ахх, - зевнул Раилаг и закрыл дверь за братьями и сестрой.


Час до выборов, дворец Туидханы


- Госпожа, пора, - объявил вошедший в покои Туидханы посол столицы. – Все представители сословий и фракций Ироллана уже собрались для голосования. Лидеры фракций тоже собраны почти в полном составе.

- Хорошо, - кивнула королева. – Дай мне время, Ливелин.

- Да, госпожа, - поклонился посол и вышел.

«Ну вот и всё, Туи Линдэ» - подумала королева, оглядев свою комнату, возможно, в последний раз.

Много времени прошло с тех пор, как юная девушка из никому не известного племени вышла замуж за короля Анвэна, потерявшего жену в одной из Войн Древних. У Вечного Короля к тому времени уже был маленький сын, но Туидхана постаралась заменить ему погибшую мать как могла, пусть и не смогла найти в своём сердце достаточно тепла для воспитания чужого ребёнка. Затем у неё и Анвэна родились братья-близнецы Менан и Силсай, а после смерти Вечного Короля от Туидханы и Салвина родилась принцесса Эруин. Был ещё юный маг-эльф из Семиградья, от которого родился Раилаг, а после – человек-полководец, помогавший Ироллану защититься от демонов в Войне Кровавой Луны, от которого эльфийская королева зачала бастардку Иранну. Туидхана вообще была мало разборчива в любовниках, но официальным консортом всегда был и оставался лорд Салвин, которому она хранила верность при народе, но неофициально у них были свободные отношения. После Иранны королева решила больше не заводить детей, так как чувствовала, что время её деторождения уже закончилось. Если бы она была простой эльфийкой, то уже давно бы начала приготовления к становлению дриадой, дабы вечно охранять свой лес до конца мира. Но не такой судьбы королева Туидхана хотела для себя и своей семьи. Ей всегда хотелось активно создавать своё будущее и будущее всего Асхана, из-за чего случались и ошибки вроде Листмура или Войны Клинка, последствия которой и привели к нынешнему тяжёлому кризису в эльфийском обществе.

«Если бы не этот дьявольский меч, - зло подумала Туидхана, - то моя судьба сложилась бы совсем по-другому! Ну что же, ничего не поделаешь, придётся смириться с тем, что Силанна отныне отказывает мне в своём покровительстве и удаче».

Королева подняла кисть и посмотрела на кольцо предводителя Безликих, прочно сидевшее на её безымянном пальце, будто она была уже обручена с Йоргеном и его последователями. Глаз змеи (или глаз дракона?) в середине кольца был закрыт, но мог открыться и призвать своего повелителя, если бы королева эльфов того пожелала. Но время отчаянной нужды, по мнению Туидханы, ещё не пришло.

Вздохнув и оглянувшись напоследок, Туидхана в сопровождении своих гвардейцев поднялась по широкой винтовой лестнице к кроне Сайрис-Таллы, где располагался зал для бывшего Иролланского Совета, ныне занятый всеми именитыми и не очень представителями эльфийского общества. Кроме своих детей, в почти полном составе занявших свои ложи, королева увидела в зале представителей фракции морских эльфов, сидевших немного правее от центральной ложи. Верховный Капитан Осрат-Ильраэн дружелюбно поднял руку, приветствуя появление своей королевы.

«Морские и озёрные эльфы явно будут на моей стороне» - подумала Туидхана, кивнув Ильраэну и проходя к своему месту посреди затихнувшего при её появлении общества.

Немного правее морских и озёрных эльфов сидели представители фракции союза эльфийских офицеров во главе с бывшим капитаном-рейнджером Ваяроном, возвысившемуся до генерала благодаря покровительству королевы за уничтожение гномов-разбойников. Рядом с Ваяроном сидела и юная невысокая девушка лет пятнадцати по людскому счёту – талантливая волшебница по имени Ирбет, закончившая академию ещё в возрасте двенадцати лет и ныне занимавшая видное положение среди боевых магов. Садясь на своё место, королева увидела на самом правом краю зала главу сословия всадников на ящерах Соргалла, о чём-то переговарившегося со своими соратниками.

- Здравствуйте, матушка, - поздоровался Менан, сидевший по правую руку от королевы вместе с нервной Эруин. – Следуя совету нашего друга и брата, мы решили не отходить от тебя сегодня ни на шаг.

- Правда? И кто же это посоветовал? – с лёгкой иронией спросила Туидхана. – Уж не Силсай ли? Кстати где он?

- Раилаг проспал дольше обещанного, Силсай отправился его будить, - буркнула Эруин. – И да, - нехотя добавила принцесса, - мудрый совет дал наш непутёвый братец.

- Эй, Эруин! – крикнул кто-то слева внизу. – Эруина-а!

Принцесса привстала и посмотрела вниз, увидев махавшего ей рукой Летоса во главе сословия целителей.

- Сегодня будет весёлый день, не так ли? – спросил Летос. – Хотя бы сегодня не строй такую кислую мину, малышка.

- Я тебе покажу какая я «малышка» после полудня, - погрозила пальцем Верховному Целителю девушка и вновь уселась на место.

- Жду с нетерпением! – раздалось в ответ.

- А где же друиды? – спросила тем временем Ирбет Ваярона, указывая на пустующие места левой части зала.

- Возможно, решили подготовить очередное эффектное появление, - пожал плечами Ваярон. – Знаешь, Ирбет, мне кажется, я здесь лишний… Как-то это быстро всё: неожиданное повышение, выдвижение в кандидаты... Возможно, генерал Таланар был бы более достоин.

Девочка-колдунья равнодушно махнула рукой, а затем сказала, зачёсывая расчёской назад свои пышные белые волосы:

- Таланар не поддерживает наши идеи. Он готов присягнуть любому, кто займёт трон, ведь ему всё равно нечем заняться в мирное время. Думаю, его можно понять.

- Лично я бы поддержал королеву, а не себя, - скромно заметил капитан рейнджеров.

- Кандидатам нельзя голосовать за самих себя, так что у тебя будет такая возможность, - слегка раздражённо заметила Ирбет, кляня про себя нерешительность этого пограничного вояки.

Спустя несколько минут в зал совета вошёл сонный Раилаг, подталкиваемый сзади Силсаем.

- Ты чуть всё не проспал, ты… - накинулась на плюхнувшегося в кресло Раилага Эруин.

- Я – здесь, и это главное, - подмигнул сестре принц и сладко зевнул.

Если бы они были наедине, то не обошлось бы без волшебной стрелы по затылку, но королева жестом остановила дочь.

- Сегодня мы должны быть едины, помнишь? – сдерживая гнев, произнесла Туидхана. – Сядь и успокойся, Эруин.

- Мне и так досталось по бокам от Силсая, - заметил младший принц, поглядев в сторону брата. Силсай фыркнул с ухмылкой и отвернулся.

До полудня оставалось всего десять минут, а друиды всё не появлялись. Многие эльфы уже начали требовать немедленно начинать голосование, не учитывая голоса ненавистных друидов. Королеве со всё большим трудом удавалось успокаивать горячие головы.

- Может, это у них такой план? – предположил Силсай. – Саботировать сам процесс…

- Если это так, сын мой, то это будет оскорблением не только мне, и но всему Ироллану, - улыбнулась королева. – И тогда у меня будут развязаны руки. Если Беренгар и Арниэль не явятся сейчас же, то…

Не успела королева договорить, как двери в зал Иролланского Совета распахнулись, и внутрь вошла процессия из сотни старших друидов и многих десятков их учеников, начавших рассаживаться по своим местам. Самыми последними в зал вошли Беренгар и Арниэль, который был вызывающе одет в полное боевое облачение своего отца. Изумрудные доспехи Вечного Короля и его шлем из сияющего черепа Солнечного Оленя были извлечены из усыпальницы Анвэна и теперь красовались на его первенце как знак истинной королевской власти.

Отовсюду послышался возмущённый ропот: «Святотатство!».

- Не спешите возмущаться, дамы и господа, лорды и леди Ироллана, - с иронией произнёс последнее Беренгар. – Прежде, чем называть МЕНЯ святотатцем, позвольте мне представить кое-какие доказательства обратного. А после этого можете готовить свои кругляшки для жердей голосования.

- Нам и так ясны твои деяния! – вскочила с места Туидханы, голос которой дрожал от ярости при виде доспехов её мужа, извлечённых из могилы ради дополнительных очков уважения. – Ты осквернил гробницу Вечного Короля! Наказание за такое – смерть!

- Эти доспехи по праву принадлежат мне! – ответил мачехе Арниэль. – И доспех, и трон, и этот шлем – это всё моё по праву!

- Какого адского червя я пригрела на груди! – возопила королева, её золотой посох ярко запылал золотым и изумрудным светом.

- А какую змею пригрел на своей груди весь Ироллан! – ответствовал на это королеве Беренгар. – И не одну, а целый выводок!

- Что вы имеете ввиду, Верховный Друид? – спросил адмирал Ильраэн. – Если у вас есть какие-либо доказательства ваших слов, то предоставьте их нам. А если нет, то просто сядьте на своё место вместе с вашим протеже.

Спокойный рассудительный голос адмирала поуспокоил готовых сорваться со своих мест эльфов и охладил пыл королевы, понявшей, что это очередная провокация.

- Да. Адмирал Осрат-Ильраэн прав, - сказала Туидхана, садясь обратно на место. – Нет нужды бросаться пустыми оскорблениями, это не пойдёт на пользу ни вам, ни мне.

- О, я предоставлю вам ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, - зло усмехнулся Беренгар. – Арниэль, представь-ка всей стране нашу первую гостью.

Принц кивнул и вышел за двери. Послышался чей-то жалобный плач, а затем в зал вернулся Арниэль, таща за локоть какую-то человеческую девушку, которую он затем поставил на колени перед всем собранием.

- Если хочешь отправиться домой как можно скорее, скажи нам, кого ты здесь знаешь, - обратился к девушке друид, поднимая её за тёмные кудрявые волосы.

- А-а-а! Я н-не понимаю о чём вы-ы! – ещё сильнее заплакала девушка, причитая на западном диалекте Империи Сокола. – Я-а… - вдруг её взгляд упал на яростное лицо Раилага, сидевшего в высоком кресле по левую руку от Туидханы. – Аграил! Господин Аграил! Спасите меня-а!

- Аграил? Что за Аграил? – ехидно спросил Беренгар.

- В-вот о-он… - Мария подняла руку и указала в сторону Раилага.

- И что же он сделал? – поинтересовался друид.

- С-спал с-со мной. Ч-часто…

По залу прокатился возмущённый гул: спать с не-эльфийкой? Ради развлечения? Как так можно?

А затем Мария услышала то, от чего у неё замерло сердце.

- Я не знаю эту девушку, - поднялся со своего места Раилаг. – И никогда не знал!

Глава 21

Исталон, полдень того же дня


Прошла ночь и настало утро. Столица герцогства Грифона держалась благодаря искусству Светланы, но силы были неравны: та немногочисленная слабая нежить, которую за неимением времени удавалось раз за разом поднимать и создавать некромантке, была плоха против огненной магии демонов и заметно ослабла при свете дня. Обычные боевые чары помогали лучше – Светлане удалось заразить страшной чумой одну из маток-породительниц, и та стала вываливать из себя вместо бесов и чертенят лишь комки мёртвой плоти, постепенно умирая сама. И Тогрул ничего не смог с этим поделать, так как не умел развеивать чужие чары, чем успешно пользовалась некромантка, насылая на подкатывающие волны демонов всё новые и новые проклятья.

- Даже Осадный Червь побаивается приближаться к нашим стенам, тётушка Светлана, - одобрительно заметил Вячеслав, разрядив арбалет в очередного летающего чертёнка.

- Это ненадолго… - слабо выдохнула женщина, отступая в тень зубца стены, так как прямой солнечный свет был губителен даже для могущественных вампиров. – Тебе пора уходить.

- Что ты имеешь ввиду? – встрепенулся наследный герцог. – Пусть я ещё не взрослый, но я рыцарь! И не отступлю перед врагом!

- Ах-х, молодость, - вздохнула Светлана, наблюдая как армия демонов перегруппировывается и готовится к новому наскоку. – Она так безрассудна. Подумай, племянник, зачем я могу отсылать тебя сейчас?

- Я… Ты хочешь, чтобы я отправился за подмогой? Отец не так далеко отсюда… Но ты уверена, что сможешь удержать крепость, пока я не вернусь?

- Будем надеяться на лучшее, - сказала тёмная волшебница, сощурив свои светящиеся в тени зелёные глаза. – Предупреди мать и уходи через подземный ход в подвале замка. Он выведет тебя на поверхность рядом с одним из имперских фортов. Оповести имперцев о демонах и скачи через перевал к Ранаару. Надеюсь, твой отец не успел уйти слишком далеко.

Вячеслав кивнул, обнял тётю и отправился вниз ко дворцу-донжону, чтобы предупредить мать о своём уходе. Герцогиня Адель Грифон вместе со слугами тихо сидела в зале для приёмов, содрогаясь от рёва демонов, который был слышен через окно.

- Мама, ты в порядке? – спросил наследный герцог, обняв герцогиню.

- Мне очень страшно, сынок, - сказала Адель и поцеловала сына в щёку. – Особенно за тебя.

Юноша вздохнул: ему очень не хотелось расстраивать мать и заставлять её волноваться, но выбора не было.

- Тётя сказала, что мне следует отправиться за подмогой к отцу, - произнёс Вячеслав.

- Гм! А Светлана не может послать на это задание обычного гонца? – спросила герцогиня, сдвинув брови.

- Я думаю, что ко мне прислушаются быстрее, - пояснил юноша. – Мне ещё нужно оповестить об атаке демонов форпосты имперских сил.

- Выбора, видимо, нет… - упавшим голосом произнесла Адель Грифон. – И как же… Как же ты выберешься из города?

- Тётя говорит, что есть тайный ход, который выведет меня прямо к имперскому форту. Ты знаешь, где он? Тётушка сказала, что он где-то в подвале замка.

- М-м, твой отец как-то производил какие-то работы там, но я не интересовалась этим, - пожала плечами герцогиня. – Но раз твоя тётя так говорит, значит это правда. Идём!


- Мы теряем время, Тогрул, - сказал Ки-Лет, глядя на трупы чертей и бесенят, широким ковром усеявших все подходы к замку. – Твой призыв не будет длиться вечно.

- Не волнуйся, Рыцарь Безумия, - пророкотал аватар Аррибана. – Солнце высоко в небе, некромантка слаба как никогда. Ещё немного и она не сможет колдовать.

- В таком случае, может хватит засыпать это подобие замка бесполезными чертенятами? Я и мои парни уже заскучали. А ещё мне не терпится пустить в дело Железное Перо!

Спустя полчаса, солнце залило своим светом всю фронтальную стену замка меж двух боевых башен, заставив Светлану спуститься вниз к воротам и ослепив арбалетчиков. Поток проклятий и наспех поднятых скелетов иссяк.

- Пора! – Тогрул поднял руку с привязанным к ней маленьким железным щитом с острыми зубцами по краям. – Лилим – огонь!

Улыбаясь возможности наконец развеять скуку, две с половиной тысячи лилим щёлкнули своими огненными хлыстами и послали вперёд пылающие молнии, охватившие ослеплённых полуденным солнцем защитников стен. Объятые пламенем лучники и арбалетчики начали падать со стен дымящимися трупами, заживо зажаренные в своих собственных доспехах. Затем они, пошатываясь и завывая, поднимались и тупо пёрли вперёд безмозглыми зомби, управляемые некроманткой из-за ворот. Но от зомби не было никакого толку, так как Разрушители убивали их с одного удара своими огромными шипастыми лапами.

- Время для Червя-Завоевателя, - усмехнулся Тогрул и воззвал к прятавшемуся от проклятий Светланы под землёй Осадному Червю.

Вырвавшись из своей норы неподалёку от ворот Исталона, одно из воплощений Ур-Вомоча тут же окатило обитые железом деревянные створки потоком раскалённых камней, исторгнутых из пылающей пасти. Ворота раскалились, и с них вниз потекла их железная обивка, смешиваясь с потоком расплавленного камня. Затем вспыхнуло и дерево, рассыпаясь от жара дымящимися щепками.

Повинуясь новому приказу Тогрула, вперёд выдвинулись Разрушители, поддерживаемые оставшимся в живых девятью матками-породительницами, начавшими закидывать своих зародышей за стены города с помощью многочисленных щупалец. В ответ Светлана собрала остатки своих сил и обрушила на пятьдесят из двух сотен чудовищ магическую чуму. Пять десятков демонов сначала не поняли что произошло, но по мере их приближения к воротам их плоть начала покрываться многочисленными волдырями и отваливаться прямо на ходу, оставляя лишь голую обсидиановую кость. Пятьдесят трупов остались позади в то время, как полторы сотни могучих демонов ворвались в замок сквозь ворота, начав крушить всё подряд под крики разбегающихся жителей.

Очень быстро выросшие бесенята также внесли свою лепту во всеобщую панику, начавшую охватывать Исталон.

Спрятавшись в тёмном закоулке, обессиленная Светлана могла лишь только наблюдать за тем, как городская стража пытается противостоять демонам.

- Давай же, соберись, старая рухлядь! – ругнула себя вампиресса вслух, опираясь на посох. – Никто, кроме тебя, не сможет… защитить город…

- Фот она, плативная! – крикнул кто-то сверху противным тонким голоском.

Подняв голову, некромантка увидела трёх бесенят с голубыми колбочками в лапках. Бесы свесили головы и языки с крыши и засмеялись.

- Я вам не по зубам! А ну – кыш! – отмахнулась от них Светлана, решив послать в бесенят волшебную стрелу из посоха.

- Ну уж нет! – возразил один из бесов и открыл свою колбочку. Его друзья последовали его примеру.

Из вампирессы вверх устремились последние потоки её магической энергии, наполнив колбочки бесенят до краёв.

- Ах, вы… - только и успела прошептать Светлана прежде, чем потерять сознание.

- Атличный падарок маме и гаспадину! Хи-хи-хи-хи! – захихикали бесенята, спрыгнули вниз, подняли бесчувственную некромантку и потащили её к Тогрулу и Ки-Лету, закрыв ей голову капюшоном, чтобы она не сгорела на солнце.

Наблюдавший за этим Синеклюв возмущённо каркнул и полетел на поиски племянника своей хозяйки, чтобы сообщить ему о случившемся. Затем ворон-джинн вспомнил, что Вячеслав не поймёт его без талисмана, и поэтому, стремительно спикировав с крыши, сорвал цепочку с кристаллом с шеи хозяйки и перелетел через стену под возмущённые крики бесенят.


Вячеслав выбрался из подземного хода и осмотрелся: кажется, он там, где нужно. К счастью, демоны не оставили возле имперских фортов свои гарнизоны, и поэтому для наследного герцога не составило труда до них добраться. Командовавшие фортами ангелы были очень удивлены тем, что мимо них прошла незамеченной целая армия демонов, и пообещали присоединиться к войску Павла когда оно подойдёт к Исталону.

- И ещё одно, - сказал Вячеслав ангелу Рафаэлю, командовавшему восточным фортом. – Здесь неподалёку есть подземный ход ко дворцу Исталона. Пошлите людей на подмогу моей матери!

- Хорошо, мы отрядим половину гарнизона для этого, - кивнул Рафаэль. – Только объясни, где находится ход.

- Он выходит из-под небольшого водопада рядом с западным фортом. Просто пройдите в грот и спуститесь вниз по лестнице в полу пещеры.

- Будем надеяться, что мы не придём на помощь слишком поздно, - покачал головой ангел.

Повернув подаренного Рафаэлем коня по следам войска своего отца, Вячеслав поскакал во весь опор, надеясь добраться до границы герцогства пока не село солнце.

- Кар-р! – послышалось сверху. – Кар-р! Карр!

Подняв голову, Вячеслав увидел пикирующего вниз Синеклюва, который затем уселся к нему на плечо и что-то опустил ему в ладонь: это был кристалл Светланы, с помощью которого она понимала своего ручного ворона.

- Синеклюв? Ты что тут делаешь? – спросил юноша.

Ворон каркнул и стукнул его крылом по щеке.

- Эй, ты чего дерёшься? А, ты хочешь, чтобы я одел это на шею? Сейчас…

Остановив коня, Вячеслав завязал сорванную цепочку на шее и вновь задал свой вопрос:

- Так, что ты тут делаешь и что с тётей?

- Кар-р! Кар! Кар! (Твою тётю утащили бесы, так как она потеряла силы) – ответил ворон.

- О, Эльрат! Надеюсь, с ней всё будет в порядке…

- Кар! (Спеши!) – громко каркнул Синеклюв, взлетел в небо и отправился на поиски своей хозяйки.

Глава 22

- Господин Аграил! – рыдая, воскликнула Мария. – Спасите!

- Я не знаю, кто ты! – повторил Раилаг, внутренне кипя от злости. Ещё немного и принц бы бросился на друида, лишь бы он убрал от его девушки руки.

- Так кто же из них лжёт, королева? – ехидно спросил Беренгар. – Явите нам вашу мудрость и скажите кто прав.

- Раилаг, - сказала Туидхана, обращая лицо к своему сыну, - ты знаешь эту девушку?

- Я…

- Раилаг!

- Да, и что такого? – зло выдохнул принц. – Какая вам разница, с кем я сплю? Люди ничем не хуже эльфов!

По залу пронёсся возмущённый ропот и вздохи. Даже толерантно настроенный адмирал Ильраэн поднял вверх свои тонкие брови, удивляясь смелости Раилага, посмевшего высказать нечто немыслимое перед всей страной. Наиболее древние эльфы вскочили со своих мест и закричали: «Позор! Он навлёк позор на себя и на свой дом!».

- Суть даже не в том, что он переспал с человеком, - возвысил голос Арниэль, - а в его вероломстве. Эта девушка, похоже, искренне любит его, а он отказывается от неё и не пытается её защитить.

- Я пытался её защитить!

- Чем? Своим предательством? – язвительно заметил старший принц.

- Чья-то ветка качалась, а твоя сломалась! – поднялся на защиту брата Силсай, кладя руку на эфес меча.

- Довольно! – стукнула посохом Туидхана. – Это единственная гадость, которую ты хотел нам сделать, друид? Раз так, то начнём голосова…

- Нет, это ещё не всё! – не дал договорить королеве Беренгар. – Арниэль, уведи девчонку и приведи второго свидетеля преступлений королевской семьи.

Кивнув, принц утащил заплаканную девушку и пришёл вместе с целым десятком эльфов разного пола и возраста.

- Перед вами, дорогой Иролланский Совет, пострадавшие при штурме города Силины. Королевские гвардейцы вместе с сыном королевы Силсаем напали на мой город и учинили там пожары и бойню.

- Будь ты проклята, Туидахана! – воскликнул один из эльфов с перевязанным обрубком руки, которую отнял у него один из танцующих-с-ветром. – Твой сын убил мою жену!

- И моего мужа! – вторила своему товарищу по несчастью эльфийка со шрамом от эфеса гвардейца на лбу.

Остальные приведённые Арниэлем эльфы тоже наперебой засыпали собравшиеся сословия проклятьями и жалобами на действия королевы.

- Королева Туидхана, - поднялся представитель города Сайрис-Лотран, одного из четырёх крупнейших кирсилов, находившегося на севере страны неподалёку от Переправы Эридана, - то, что говорят эти эльфы, это правда?

Королева вздохнула: смысла отпираться не было.

- Да, это правда. Я отдала приказ атаковать Силину. И сделала это потому, что друиды взяли в плен моего сына Менана и мою телохранительницу Йештар как заложников, чтобы я не сопротивлялась их воле на совете.

- Старейшина Беренгар, - обратился мэр Сайрис-Лотрана к друиду, - вы правда похитили сына королевы?

- Понятия не имею о чём она, - пожал плечами Беренгар. – Она просто хочет выставить себя чистой рекой, в то время как она просто болотная лужа, полная змей.

- Прошипела змея, - иронично заметил Менан. – Позвольте мне рассказать свою версию. Также можете вызвать Йештар, чтобы она подтвердила мои слова.

- Хорошо, принц Менан, - кивнул представитель Сайрис-Лотрана.

Йештар, которая в это время готовила возможный отход королевы в том случае, если придётся прорываться с боем, нашлась возле покоев Туидханы. Она с радостью вызвалась помочь Менану рассказать об их плене, деликатно умолчав о том, чем они занялись в подземелье Силины после побега.

- …А затем мы с Йештар убрались из Силины на драконе и вернулись в столицу, - закончил свой рассказ Менан под кивок своей партнёрши.

- Нам нужно всё обдумать, госпожа Туидхана, - развеял наступившую после тишину голос Ваярона. – Не так ли, друзья? Ситуация непростая.

- А мне кажется, тут всё предельно просто, - положила руку на плечо Ваярону Ирбет. – Оба кандидата довольно сильно себя запятнали, в связи с чем предлагаю проголосовать за генерала Ваярона.

- Здесь есть ещё один генерал, пусть и морской! – весело заметил Осрат-Ильраэн под одобрительные крики своих сопровождающих. – И он тоже не против занять этот шатающийся трон. Но решать вам.

- Тогда, в заключение, позвольте мне представить ещё одного свидетеля, - сказал Беренгар. – Можешь войти, Араун.

Эруин подняла брови: Араун? Что хочет сказать этот замаскированный Безликий? Неужели слуги Малассы решили погубить царство её матери? Но зачем?

«Не раскрывай меня, я просто наблюдатель…» - вспомнила принцесса слова Безликого.

- Меня зовут Араун, я один из телохранителей королевы, - начал шпион Йоргена. – И я выступаю от имени принца Арниэля.

Эруин вздрогнула от голоса гвардейца, но решила слушать дальше и пока не прерывать его.

- Я знаю много тайн, - продолжил Араун. – Нити из паутины действий королевы тянутся очень далеко в прошлое и будущее и ложатся тяжким грузом на настоящее, словно тень Бритигги на Альтир. Когда королева решила украсть огненный меч у Кха-Белеха, наняв для этого трёх шпионов – я был там, за дверью. И всё слышал. Да, друзья, если кто ещё не знает, именно королева Туидхана виновата в Войне Клинка. Но не осуждайте её за Листмур – она просто выполнила свой союзнический долг в борьбе с огромным злом, которое представлял собою некромант Сандро. Никто не заставлял вас и ваших родственников идти на ту бойню…

- Араун, ты что? Мы так не договаривались! – зашипел ему на ухо Беренгар.

- …И в нынешнем политическом кризисе виновата не только королева, но и возжаждавшие власти друиды, - не обращая внимания на Беренгара, закончил Араун. – Я предлагаю единственного достойного кандидата, имеющего на трон кровное право – принца Арниэля. Но чтобы он стал по-настоящему независимым…

Резко развернувшись, Араун вонзил свой короткий меч в грудь друида под общий вздох свидетелей его выступления.

- Арргхх…. – прохрипел друид и упал на спину, выронив посох.

- Нет! Учитель! – Арниэль подхватил захлебнувшегося собственной кровью Беренгара, чьё сердце пронзил гвардеец королевы. – Ты! Зачем ты это сделал?! Араун!!!

- Смерть изменнику! Смерть! – повскакивали со своих мест друиды, потрясая посохами.

Старший принц, пересиливая горе, поднял руку, успокаивая своих сторонников: не хватало ещё, чтобы здесь начался бой.

- Внесите жерди для голосования, - раздался спокойный голос королевы.

Арниэль поднял взор от мёртвого друида и посмотрел в лицо приёмной матери: она улыбалась.

- Йештар, убери предателя с глаз моих, - приказала Туидхана. – А вы, мои дорогие представители сословий Ироллана, в том числе и уважаемые мною друиды, будете осуждать меня и обсуждать произошедшее позже. Новый король назначит мне и этому гвардейцу наказание. Если, конечно, я потеряю власть сегодня.

Слуги внесли несколько жердей и установили их в пазы в центре зала. Для друидов была установлена красная жердь слева, для лоялистов – жёлтая по центру. Жердь кандидата от военных была коричневая, для сословия всадников – синяя, а зелёная – для морских эльфов Ильраэна.

Голосование началось. Представители сословий, мэры городов, маги, жрецы Силанны и аристократы один за другим опускали круглые деревянные пластинки с дырочкой посередине на жерди кандидатов. Так как лидеры фракций не могли голосовать сами за себя, то их голоса распределились следующим образом: Арниэль, всё ещё злой и расстроенный, почти не глядя бросил свою пластинку на жердь адмирала Ильраэна, который, в свою очередь, опустил пластину на жердь Туидханы. Ваярон тоже проголосовал за королеву, в то время как сама королева отдала свой голос всадникам Соргалла, за что те отблагодарили её своим голосом. Ирбет и Иранна воздержались, в то время как Летос со вздохом отдал свой голос за Ильраэна: целителю очень не понравилось поведение королевы и её детей, включая молчавшую весь совет Эруин, никого не поддержавшую и не осудившую.

- Время подсчёта! – объявил королевский герольд спустя полтора часа после начала голосования. – Если есть воздержавшиеся, то это ваш последний шанс!

Выдержав паузу, во время которой никто не пошевелился, герольд подозвал пятерых слуг и велел им подсчитать голоса.

- Принц Арниэль – сто пятьдесят два голоса! – объявил первый результат эльф у красной жерди.

- Полковник Соргалл – пятьдесят семь голосов! – объявил следующий результат эльф у коричневой жерди.

- Генерал Ваярон – сто двадцать девять голосов!

- Адмирал Ильраэн – ровно сто один голос!

- Королева Туидхана… У королевы, как и у принца, сто пятьдесят два голоса! – ошарашенно пробормотал эльф у центральной жерди.

- Сейчас всё может решить один голос из воздержавшихся! – объявил герольд.

Туидхана посмотрела по сторонам, ища поддержки. Увидев задумчиво вытянувшую губки и вертящую в руках пластинку Иранну, королева хотела окликнуть её, но та уже поднялась и с поистине королевской медлительностью гордо начала спускаться по лестнице вниз, осознавая всю важность своей персоны. Королева обомлела: какое же решение примет её незаконнорождённая дочь, о которой она так долго не вспоминала?

Иранна подошла к жердям и медленно обошла их кругом, смакуя момент своей важности.

- Это для тебя, мама! – широко улыбнулась Иранна… и опустила пластинку со своим именем на жердь Арниэля.

Глава 23

Пасмурным утром 30-го дня месяца Смеющихся Ветров Павел Грифон вместе со своим сыном Вячеславом и союзным войском герцога Коннела Оленя вернулся к Исталону. По пути ему встречались сотни беженцев, рассказывавших об ужасах штурма. Но среди беженцев герцогу так и не встретилось ни одного дворцового слуги или гвардейца, которые бы могли рассказать о судьбе герцогини Адель.

- Может, они ушли через подземный ход? – предположил Коннел, едя на коне по левую руку от Павла.

- Для демонов было бы лучше, если бы это было так, - мрачно ответил Павел. – Где мой сын?

- Он решил присоединиться к полку арбалетчиков как обычный воин, - ответил герцог Олень. – Думаю, это относительно безопасно.

- Хорошо, не хочу, чтобы он шёл со мной в лобовую атаку, - сказал Павел Грифон. – Постой, ты чувствуешь? Смотри!

Коннел прищурился, увидев как над приближающимися очертаниями Исталонского Холма, видимого издалека, поднимается густой столб дыма.

- Это…

- Это горит Исталон, - стиснув зубы, Павел пришпорил коня и поскакал во весь опор, обнажая свой полутораручный Меч Грифонов с белоснежными крыльями из лунной руды на эфесе.

- Воины Эльрата! Быстрый марш! – скомандовал герцог Коннел, поднимая копьё. – Отомстим слугам Ургаша! Вперёд!

Щит к щиту, плотно стиснув свои ряды, войско герцогов двинулось вперёд чеканя шаг по широкой горной дороге, ступая позади конных рыцарей и Всадников Света. Павел, тем временем, понёсся к гарнизону, постепенно потеряв свою армию из виду. Там его с трудом убедили остаться и дождаться основного войска командующие имперскими заставами.

- Что с моей женой?! – возопил Павел, которого удерживала за плечи пара ангелов. – Что с герцогиней Адель Грифон?!

- Мы не нашли её в замке, - успокаивающе произнёс Рафаэль. – Там к тому времени было уже слишком много демонов, пришлось отступить. Но мы не видели её тела, значит ещё есть шанс…

- Пустите меня! – прорычал, словно раненый грифон, герцог. – Я сам её найду!

- Не будьте столь безрассудны! – раздражённо бросил командир западной заставы, ангел Деметр. – Ни один смертный не сможет победить аватар Владыки Бездны, который, видимо, пришёл по вашу душу. Разумнее было бы оставить это место и позвать подкрепления из столицы.

- Ладно, хорошо! Отпустите меня! – дёрнув плечом, Павел высвободился и отошёл в сторону.

Его армия приближалась, но, как казалось Павлу, недостаточно быстро. Начал накрапывать мелкий противный тёплый дождь, герцог спрятался под нависавшим козырьком крыши казармы и стоял, скрестив руки на груди, глядя на ворота гарнизона, где дежурили ангелы. Спустя полчаса, Павел вышел на дорогу и посмотрел вдаль, услышав звуки марша и песни воинов, но не увидел их из-за усилившегося дождя.

«У меня больше нет времени медлить!» - мелькнуло в голове герцога Грифона. Он посмотрел в сторону ангелов – те тряхнули мокрыми волосами, накинули капюшоны и отошли в сторону, чтобы на них не лилось со сливных желобов сверху.

Увидев, что ангелы отвлеклись, Павел, прикрываемый потоками хлещущего ливня, вскочил на своего коня и пустил его галопом через арку гарнизона. Не успели подчинённые Рафаэля и Деметра опомниться, как герцог Грифон стрелой пролетел мимо них и поскакал прямиком к дымящемуся вдали замку, полному демонов.


Светлана уже второй день находилась в магической клетке, которую соорудил для неё Тогрул. Она не понимала, почему жрец Хаоса до сих пор не убил её, но использовала эту отсрочку для того, чтобы прийти в себя после истощения. Демонам не хватило ума обыскать её одежду, и поэтому тёмная волшебница сумела сохранить при себе свой амулет некроманта, позволявший ей быстрее восстанавливать свою магическую энергию, но он был недостаточно силён, так что сестре Павла оставалось только ждать и надеяться, что её не убьют в ближайшие два дня.

Всё это время вампиресса была одна, к ней даже не приставили стражу. Светлана сидела на полу в полной темноте, не зная чем себя занять. Периодически она пыталась расшатать толстую решётку, которой была закрыта камера, но у неё ничего не выходило.

«Неужели я проведу здесь целую вечность?» - саркастично подумала Светлана, выйдя из медитативного транса, которым она коротала время и восстанавливала ману.

Внезапно, привычную тишину нарушило лёгкое постукивание каблуков неподалёку.

- Эй, кто там?! – крикнула в темноту волшебница. – Помогите мне!

Шаги приближались всё ближе, пока наконец из-за невидимого поворота стены не выглянули два светящихся фиолетовым светом глаза.

- Ах, вот кого мне предстоит охранять! – сказала соблазнительная лилим, приближаясь к решётке и зажигая маленький огонёк на ладони. – Надеюсь, мы тут не заскучаем, да?

- Только этого ещё не хватало, - пробормотала Светлана, морщась от света, а потом ей внезапно пришла неприятная, но дельная идея. – В каком смысле «не заскучаем»?

- Ну, знаешь… - лилим зажгла два старых факела у стены и свесила руки через решётку, упираясь в неё роскошной грудью, - чем могут заниматься в темноте две скучающие девушки, м-м? Тем более, ты довольно симпатичная…

- Эм-м… - подняла тонкие белые брови Светлана. Сама она никогда не считала себя красавицей, и даже «при жизни» в молодости на неё почти не обращали внимания сверстники, а сокурсники по академии Аль-Бетиля вообще мало интересовались людскими страстями, что позволило неприметной девушке из благородной семьи спокойно заниматься, не отвлекаясь на свидания. Тем более что на них её всё равно никто не звал. У Светланы даже не было друзей за исключением фамильяра-ворона, которого она призвала на одном из экзаменов.

- А что, разве не-е-ет? – улыбнулась лилим, облизнув губы.

- Тебе виднее, - хмыкнула Светлана. – А где Тогрул и его приспешник-эльф?

- О, не будем о них, - отмахнулась суккуб. – Они занимаются скучными делами на городской стене, ожидая штурма. Мои сёстры уже успели высосать все соки из тех, кого поймали, и теперь скучают. Я прямо сказала господину, что мне скучно, и он послал меня через какой-то портал сюда. И я очень этому рада… Ну, что скажешь?

Светлана пожала плечами и поманила лилим ладонью, вымученно улыбаясь.

- Ура! – мяукнула демоница и зазвенела ключами, открывая решётку. Она одним прыжком влетела внутрь и прижала Светлану к стене, кладя руки ей на мантию и сжимая грудь.

- Гм-м! – сглотнула вампиресса от неожиданности.

Лилим провела раздвоенным языком по её шее и запустила руки под мантию, массируя грудь тёмной волшебнице.

- Ты такая холодная, ты замёрзла? – спросила лилим целуя некромантку в губы. – Я тебя согрею…

«Эта тварь забрала мой первый поцелуй», - пронеслось в голове вампирессы, но она всё же отвечала на ласки демоницы, стремясь усыпить её бдительность. Она сжала бёдра своей партнёрши и прижала их к себе, осторожно поглаживая.

- Ты такая скромная, мне нравится! – лилим приподняла платье Светланы внизу и начала гладить между ног. – Как тебя зовут? М-м? – демоница оторвалась от губ волшебницы и начала целовать её шею.

- Зови меня Смертью, - выдохнула некромантка, обняла лилим изо всех сил и вонзила ей в шею свои клыки.

Суккуб сначала подумала, что это такая игра, и даже сладко застонала, но потом почувствовала, что её силы и кровь перетекают в Светлану, и дёрнулась назад, но было уже поздно: руки вампирессы словно бы превратились в железные клещи, не отпускавшие демоницу до тех пор, пока последняя капля крови не покинула её и она не упала на пол, рассыпавшись обсидиановой пылью.

- Ты была аппетитной, во всех смыслах, - усмехнулась Светлана, вытирая влажные от крови и поцелуев губы, а затем пнула кучку дымящейся пыли. – Но не жди, что я напишу.

Вновь обретя достаточно магической силы, тёмная волшебница перестроила своё зрение, чтобы лучше видеть в абсолютной темноте. Она вышла в коридор и завернула за угол там, откуда вышла лилим. Но там её ждала лишь глухая стена.

- Ургаш! Наверное, этот портал был односторонним… - Светлана ударила кулаком по покрытой плесенью стене, раскрошив часть старых кирпичей. – Как же мне теперь выбраться отсюда?

Развернувшись, некромантка пошла по коридору наугад. Она шла и шла вдоль покрытых плесенью и светящимися грибами древних стен, видя впереди лишь чёрный квадрат пустоты. Затем коридор сделал короткий поворот вправо – и вновь бесконечный путь вперёд до следующего поворота. Каждый коридор был полностью похож на предыдущий, Светлане казалось, что если она вдруг заснёт и вновь проснётся, то уже никогда не догадается в каком направлении она шла, так как пол был выложен из отполированного гранита, на котором не оставалось в пыли каких-либо заметных следов от её туфель.

Наконец, впереди послышался какой-то хруст. Вампиресса осторожно выглянула из-за угла коридора и увидела впереди группу орков и каких-то алых жуков размером с собаку и с мощными челюстями. Причём орки были странные: вместо обычного коричневого или красного окраса, их кожа была белая как снег и была покрыта местами густой белой шерстью, а их морды резко выдавались вперёд, мало напоминая обычные получеловеческие черты асханских орков. Орки и жуки вместе ели останки какого-то клыкастого чудовища, а рядом валялся недоеденный полуразложившийся циклоп.

«Что это за создания? – подумала Светлана. – И как мне пройти мимо них? Видимо, придётся вступать в бой. Главное, чтобы у них не было иммунитета к тёмной магии. Странные существа, никогда таких не видела!».

Некромантка подумала, что неплохо бы убить всех монстров разом каким-нибудь огненным шаром, но пользоваться такими заклинаниями в тесном помещении под ненадёжными древними сводами было себе дороже. Ещё можно было бы напустить на монстров чуму, но это заклятье действовало слишком медленно, а расстояние до монстров было слишком коротким. Немного поразмыслив, Светлана вспомнила курсы общего призыва, которым в академии учили ещё на первом году обучения. Несколько элементалей вполне могли бы справиться с кучкой монстров. Но для начала тёмная волшебница решила использовать отвлекающий манёвр…

- Дето Суармо! – прошептала Светлана, щёлкая пальцами.

Из воздуха перед заклинательницей появился густой осиный рой, жалящей тучей налетевший на орков и жуков. Орки заревели и начали размахивать толстыми шерстистыми лапами, пытаясь отбиться от жужжащей напасти. Целые сотни ос нещадно жалили орков, пытаясь пробиться сквозь толстую шкуру, на жуков же это заклинание не подействовало из-за того, что осиные жала не могли пробить прочный хитиновый покров.

Один из жуков повертел головой, пощёлкал челюстями и внезапно выпустил из скрытой где-то в глубине челюстей пасти широкую струю огня, словно дракон, сжёгши несколько десятков ос.

- Ох ты, ничего себе! – удивлённо выдохнула Светлана. – Не хотела бы я таких тараканов в лаборатории!

Другие жуки, последовав примеру собрата, тоже начали очищать воздух от назойливого роя, и волшебница подумала, что настало время для следующего хода.

- Эрис Элементалис! – громко выкрикнула волшебница, делая выпад вперёд правой рукой с широкой раскрытой ладонью.

В коридоре из ничего сгустился десяток огненных червей, начавших поливать орков первородным пламенем из напоминающих руки отростков по бокам. Пламя из самого сердца Асхана прожигало толстую шкуру оркоподобных чудовищ и заставляло кипеть и испаряться их кровь, в затхлом воздухе лабиринта тут же разнёсся нестерпимый запах палёной шерсти и обугленной плоти. Если бы Светлана была «живой», то, наверное, упала бы в обморок от этой вони. А вот жуки лишь пригнули головы и защёлкали челюстями, устремляясь на огненных элементалей со всё возрастающей скоростью.

- Терра Крон! – позвала некромантка другую группу стихийных существ. Из покрывшихся трещинами стен коридора вырвалось четыре земляных элементаля, начавших методично крушить метавшихся по полу жуков при поддержке своих огненных собратьев.

Наконец, с монстрами было покончено. На полу остались дымящиеся останки орков и обломки панцирей огненных жуков. Светлана сделала несколько шагов вперёд и вдруг отпрыгнула в сторону, морщась от невыносимой боли и прижимая к щеке бледную руку.

- Что это, чёрт побери?! – воскликнула она и посмотрела на стену впереди, откуда пробивался маленький луч света. – Ах, вот оно что…

Отдав приказ земляным элементалям разломать правую стену, тёмная волшебница попятилась в сторону, чтобы на неё не попали лучи солнца. От мощных ударов элементалей дрожали стены и потолок, пока они проламывались вперёд. В итоге, толстая древняя стена не выдержала, и остатки её кирпичей рухнули под ударами стихийных существ и рассыпались в пыль.

Прикрывшись рукавом платья, Светлана осторожно зашла за спину одного из элементалей и почувствовала дуновение холодного ветра на лице и запах влаги. Выглянув из-за каменной руки, вампиресса увидела, что стоит у подножия Исталонского Холма, который, по-видимому, скрывал в себе какие-то древние тайны. На небе было облачно, солнце быстро скрылось за пеленой толстых серых облаков, позволив волшебнице обойти холм в тени своих каменных големов.

Когда из-за черты холма показался дымящийся в четырёх местах Исталон, Светлана поняла, что для города уже всё кончено. Внезапно, над стенами города вверх вознеслась гигантская фигура огненного демона, увенчанного двумя мощными ветвистыми рогами. Демон поднял над головой огромный пылающий меч и опустил его вниз с грохотом, от которого каменный столб, на котором стояли замок и холм, содрогнулся до самого своего основания…

Почувствовав страшную беду, волшебница призвала из амулета своего мёртвого коня со светящимися зелёными глазами, вскочила в чёрное седло и пустила коня галопом.


Часом ранее того момента, когда освободилась Светлана, герцог Павел Грифон в одиночку прискакал к воротам захваченного демонами замка, ударил в них эфесом меча и загудел в свой горн, вызывая повелителя демонов на бой.

- Дайте мне убить его! – потребовал Ки-Лет, сгорая от нетерпения. – Позвольте мне победить его для вас, мой временный господин!

- НЕТ! – почти одновременно с сидевшим внутри него Аррибаном возразил Тогрул. – Я сделаю это сам, своими руками! Пришло время отомстить герцогу Павлу за то, что он вырезал моё племя и убил мою возлюбленную!

- Эльрат! – в устах рыцаря-демона это имя было ругательством. – Как же так?!

- ЗАТКНИСЬ, ПРЕДАТЕЛЬ, НЕ МЕШАЙ НЕНАВИСТИ И МЕСТИ ДЕЛАТЬ СВОЁ ДЕЛО, - угрожающе навис над слугой Тор-Берита Аррибан, радостно смакуя будущее воплощение. – С дороги!

Под удивлёнными взглядами лилим и Рыцарей Безумия Тогрул спустился вниз со стены и приказал открыть ворота. В руках его были его посох и небольшой щит из чистого пламени с чёрным обсидианом посередине. Бывший шаман орков вышел из замка, мотая головой от стекавшим по лицу каплям постепенно ослабевающего дождя, и наконец увидел своего заклятого врага, сидевшего верхом на коричневом жеребце с пышной чёрной гривой.

- Вот и ты! – воскликнул Павел, потрясая своим фамильным мечом. – Ты убил мою жену!

- Да, и она мучилась! – прорычал Тогрул. – Как и все те орки, которых ты вырезал! Я не найду покоя, пока справедливость не восторжествует!

- Орки? Так ты… Ты тот самый шаман? – казалось, Павел опешил, вспоминая того орка в орлиной маске, которого он пригвоздил копьём к столбу. – Вот значит как… Значит, и у тебя, и у меня есть общие права взыскать друг с друга виру чести.

Герцог спрыгнул с лошади и быстрым шагом направился к Тогрулу.

- Ты идиот? – спросил жрец Хаоса, готовясь к бою.

- Будем сражаться пешими, как подобает во время Испытания Богами! – разбежавшись, герцог прыгнул вперёд, метя мечом орку-демону в голову.

Тогрул откатился в сторону, зарычал и вскинул вверх посох, посылая в герцога огненный шар. Павел резко прыгнул влево и покатился по земле, уворачиваясь от заклинания. Огненный шар взорвался в нескольких метрах от герцога, осыпав того градом раскалённых осколков камней и пыли. Орк прыгнул на Павла сверху, метя острым концом посоха тому в грудь, но Меч Грифонов рванулся на защиту своего хозяина, отбивая удар крылатым эфесом и отбрасывая жреца Хаоса в сторону.

Тогрул, не ожидавший такого поворота событий, отлетел назад и упал на спину, выронив посох.

- У меня не простой меч, как ты, наверное, заметил. Ах-х… - герцог поднялся на ноги и помахал мечом в воздухе, готовясь к новому раунду. – Я не добиваю лежачих. Вставай!

Глухо рыча, бывший шаман поднялся с земли и взял посох в обе руки, погасив щит.

- УБЕЙ ЕГО! – страшным голосом произнёс Тогрул.

- Что? – не понял герцог. – Ты это кому?

- А-а-а!!! – посох с обсидиановыми лезвиями описал дугу, метя Павлу в бок, но волшебная сталь вновь спасла своего хозяина, зазвенев о зачарованный магией хаоса чёрный камень.

- Негоже воину терять рассудок в бою, - усмехнулся герцог Грифон и сделал резкий выпад вперёд, чтобы пробить грудь шамана.

Тогрул неловко махнул посохом, но не успел защититься: выкованный ангелами меч прошёл сквозь плоть орка и застрял между обсидиановых рёбер.

- Ха-ха-ха… - послышалось из окровавленной пасти орка. – Тьфу! Видимо, такова наша судьба – умереть вместе.

- Что ты имеешь ввиду?! – крикнул герцог, тщетно пытаясь высвободить меч из тела своего противника, но оружие словно бы удерживалось внутри неведомой силой. – Чёрт! Отпусти!

- Прощай, Павел Грифон, - произнёс Тогрул и закрыл глаза, затем его глаза вновь резко открылись, став абсолютно чёрными, а из окровавленного рта вырвались языки пламени.

- СВОБОДА! – зарычал Аррибан. – Я СОЖГУ ЭТОТ МИР ДОТЛА! И НАЧНУ ЭТО ВЕЛИКОЕ ДЕЛО С ТЕБЯ, МАЛЕНЬКИЙ НИЧТОЖНЫЙ ГЕРЦОГ!

Тело шамана начало постепенно распадаться, превращаясь в чистое пламя. Неимоверным усилием Павел, упёршись сапогом в тело Тогрула, вытащил меч обратно, а затем герцога отбросило в сторону вспышкой силы от преображающегося Аррибана. Затем над стенами города поднялась огромная фигура огненного демона с мечом наперевес.

Словно гора возвышался над Павлом Аррибан, громко хохоча. Герцог поднялся на ноги и бесстрашно поднял меч, понимая, что настал его смертный час.

- Я иду к тебе, Адель! – воскликнул герцог за миг до того, как пылающий меч обрушился на него, заживо сжигая тело герцога в его доспехах. Обугленное тело Павла ещё немного постояло на ногах, а затем упало на колени и навеки упокоилось на земле Исталона.

- А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! – раздался над окрестностями страшный смех Аррибана, от которого половина спешившего на помощь Исталону войска с Коннелом и Вячеславом во главе попадала на колени и заверещала от страха. – НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ МЕНЯ! НИКТО!

Но Аррибан ошибался. Со смертью шамана, пала и сила его клятвы, сделав Владыку Бездны уязвимым. Небеса над Исталоном разверзлись и вниз устремились сотни ангелов с Уриэлем и Сарой во главе, начавших кромсать плоть Аррибана. Владыка демонов рычал так, что с гор сходили каменные лавины, а стены замка трескались и рушились, погребая под собой лилим, Ки-Лета и его рыцарей. От страшной битвы дрожала земля, а небеса исторгали чудовищные молнии и столбы света, бившие в Аррибана с завидным постоянством. Наконец, Уриэль и Сара одновременно срубили демону два огромных рога, от чего тот рухнул на колени, закричал от боли и вспыхнул синим пламенем словно десять тысяч солнц, исчезая из мира.

Когда битва закончилась, первой на место примчалась Светлана, отыскав тело брата по тёмной эманации неподалёку от кратера, который остался от Исталона.

- Нет, Павел… Ты был так безрассуден… - по щеке Светланы стекла кровавая слеза, она обняла тело брата, а затем отстегнула капюшон и покрыла им его голову, даровав герцогу покой вечной темноты.

- Отойди, - довольно грубо приказал Уриэль, опускаясь на землю рядом с некроманткой, чьё присутствие было ему противно. – Герцог Павел Грифон упокоится в новой фамильной гробнице, а сотня ангелов станет ему вечной стражей.

- Я и сама могу его похоронить, - огрызнулась Светлана, щурясь от исходившего от архангела сияния.

- Прошу, госпожа Светлана, - мягко произнесла Сара, - позвольте телу вашего брата быть погребённым со всеми почестями Бога-Дракона.

Вампиресса вздохнула и отошла в сторону, понимая, что спорить бесполезно. Сара взяла тело павшего герцога и вознеслась на небеса яркой молнией. Следом за ней, бросив суровый взгляд на Светлану и подобрав фамильный меч Грифонов, последовал и Уриэль.

Так закончилась битва за Исталон. Павел Грифон умер, но никто ещё не догадывался, к каким последствиям может привести сохранение его пустого сосуда в небесной цитадели.

Глава 24

Ироллан, 31 день Смеющегося Ветра


Фракция друидов праздновала победу: их кандидат, несмотря ни на что, стал королём Ироллана. За Арниэля проголосовали не только друиды, но и многие другие, в том числе некоторые представители генералитета и боевых магов страны эльфов. Туидхана, несмотря на протесты своей семьи, всё-таки приняла решение уступить страну, чтобы не допустить всеобщей бойни и уничтожения Ироллана как государства. Но и уходить с пустыми руками она тоже не собиралась.

Тридцать первого дня месяца Смеющегося Ветра 537-го года по человеческому летоисчислению Арниэль и Туидхана подписали акт о разделе Ироллана. Арниэлю доставался центр, северо-запад, запад и юго-запад страны вместе с Бритиггой и центральной частью Вечного Леса. Туидхане же достался Тарлад, а также некоторые восточные и южные земли вместе с пустовавшим лесом Гил-Шайлом.

Ровно в полдень Туидхана и верные ей аристократы вышли из столицы и демонстративно порвали флаги своих домов и бывших провинций, давая таким образом знать, что они не имеют на свои земли никаких претензий. Нелегко было уговорить аристократов и многих могущественных жрецов покинуть свои земли, но дипломатические таланты бывшей королевы и поддержавшие её мечи Силсая вместе с магией Менана, Эруин, Салвина и Раилага принесли свои плоды. Вместе с новоиспечённой королевой Тарлада ушла большая часть фракции офицеров, а также всё сословие всадников во главе с Соргаллом. Покинули свои посты Ваярон, Ирбет, Летос и многие другие.

Летос, не поддержавший королеву на голосовании, тем не менее отправился вместе с ней в изгнание, несмотря на протесты своих учеников. Он не хотел жить в стране, которая собиралась полностью отгородиться от мира и начать насаждать суровые религиозные нравы и правила поведения. Многие его исследования выходили за рамки звания Верховного Целителя, и Летос не собирался бросать их ради кучки религиозных радикалов и их марионетки на троне.

Труднее всего было уговорить Эруин. Своенравная дочь королевы готова была драться до последнего с «узурпатором», но всё же уступила настойчивым просьбам своего отца обратиться к голосу разума. Хотя и затаила смертельную обиду на Иранну, которая решила остаться при дворе Арниэля. Но это было ненадолго.

Вслед за своей королевой на восток потянулось множество древних эльфов, знавших свою королеву и не желавших ничего нового. Возможно, это было и к лучшему: кварталы разврата и показных развлечений в столице и прочих городах почти опустели и перестали представлять угрозу для нравов более молодых эльфов. Но не только уставшие от вечной жизни древние эльфы пошли на восток: за Туидханой пошла и безземельная беднота, понадеявшаяся на то, что королева даст им участок бесхозной земли для ведения хозяйства и гарантирует постоянную занятость, которую они не могли найти прежде.

На востоке было мало кирсилов, а в Гил-Шайле их было вообще всего два – на самой границе с королевством Арниэля. Совсем ещё молодые деревья с зелёной листвой, почти без зданий и окружающей инфраструктуры. Оставшимся верными Туидхане друидам предстояло очень много работы по облагораживанию бесхозных земель и зачарованию почв и деревьев.

Своей резиденцией Туидхана выбрала руины тарладской Шайры, сожжённого дотла древнего кирсила, который находился недалеко от Переправы Эридана и на поле перед которым пять веков назад произошла великая битва между Хаосом и Порядком.

Туидхана присела на один из древних камней и втянула ноздрями воздух своего нового дома, в котором чувствовались свежесть и прохлада ближних гор, а также почти полное отсутствие какого-либо волшебства. Бросив взгляд на рабочих, которые уже начали расчищать руины для выращивания нового кирсила, королева Тарлада посмотрела на загадочное кольцо на своём пальце: глаз дракона был всё ещё закрыт, ибо время для помощи Безликих ещё не пришло. Она бы могла призвать их как союзников в войне против Арниэля, соблазн был очень велик…

- Что ты делаешь, мама? – спросила Эруин, подходя к задумчиво выглядевшей Туидхане. Увидев, что её пальцы медленно потянулись к кольцу, принцесса взяла мать за руку и отрицательно покачала головой: время мести ещё не пришло.

- А разве ты сама не хотела сражаться до последнего? – тихо произнесла королева. – Может, мне раз в жизни следует прислушаться к моей дочери? Одну из дочерей я не слушала никогда, и теперь мы здесь благодаря ей. Скитальцы без дома и имени.

- Это временно, - Эруин обняла мать, а затем твёрдо посмотрела ей в глаза. – Мы вернёмся и заберём то, что наше по праву. Власть Арниэля так же не вечна.

- Да, ты права. Спасибо, - Туидхана поцеловала дочь в лоб и отвернулась, решив не прибегать к помощи Безликих, пока не наступят действительно отчаянные времена.

Времена, названные в хрониках «Войной Горького Пепла». Времена, породившие великих героев и могущественных чародеев из расы, которая будет называться…

Тёмные Эльфы.


Конец первой части.

Кампания II: Пожар. Глава 1

Долог век был под сенью листвы золотой


Королевы прекрасной, королевы не злой.


Её мудрость хранила наш Ироллан,


И в мире друг с другом был каждый клан...


Но пришли те года, когда опадает листва.


Но пришли те года, когда жизнь не мила.


Но пришли те года, когда теряется власть,


И в бездну народу предстояло упасть...


И ушла Королева в другие края,


И ушли с ней друзья, и ушёл с ней и я,


И мы свои флаги демонстративно порвали,


Но тогда лишь ветра посмеялись над нами...


В прошлом осталась родная страна,


Тень Бритигги ещё не была так темна.


Пришёл с юга пепел, а с востока огонь,


И сражался с ним я под густою листвой.


Тьмою укрытый, остался я невредим,


Но мои пали друзья, я остался один...


«Горький пепел моих воспоминаний», неизвестный тёмноэльфийский поэт, 548 ГСД


Тайная комната под статуей архангела Михаэля во дворце императора, 26 день Цветения Солнца(1) , 540 год Эльрата


Сияние весеннего полдня озаряло погребальную комнату, где на широком алтаре со своим фамильным мечом на груди возлежал покойный герцог Павел Грифон, павший от руки архидемона Аррибана три года назад. Сияние лилось сверху через систему зеркал в глазах статуи архангела Михаэля, героя Войны Древних, убитого мастером ассасинов Безликих по имени Эребос полторы тысячи лет назад.

Вокруг алтаря стояло двадцать ангелов, читавших древние заклинания на языке Эльрата, а напротив головы и ног тела погибшего герцога стояли архангелы: Сара и Уриэль. Как только отразившийся от волшебного зеркала наверху луч света сдвинулся так, что попал в центр сапфира Меча Грифонов, Уриэль воздел вверх руки и произнёс заклинание Великого Воскрешения. Меч тут же вырвался из рук нетленного тела и завис над ним, начав медленно вращаться в воздухе.

- Восстань из мёртвых, брат мой! – воскликнул Уриэль.

- Яви свою мощь в этот мир! – вторила ему Сара, тоже начав вливать свою магию в заклинание Уриэля. – Восстань, повелитель Михаэль!

Из сапфира вырвался сияющий дух воскрешённого архангела и вселился в тело герцога Грифона. Тело Павла начало увеличиваться в размерах и меняться: короткие медные волосы побелели и отросли до плеч, исчезла борода, грудная клетка налилась мощью мышц и стала гораздо шире, чем прежде, все кости и органы стали больше и крепче, под стать могучему архангелу, а распахнувшиеся глаза запылали иномировым пламенем. Концом метаморфозы стали четыре могучих крыла, вырвавшихся из спины аватара небесного духа.

- А-а-ах-х! – вырвался из груди Михаэля стон застарелой боли. – Эребос! Нет! Будь ты проклят! Я… Где я?

Уже ненужный, меч династии Грифонов упал на пол и его звон эхом отдался в обширной погребальной камере.

- Брат… - прошептал Уриэль. – Ты снова с нами, брат мой!

- Уриэль? – удивлённо произнёс генерал архангелов, поднимаясь на ноги и принимая заботливо поданную Сарой тунику. – Спасибо, Сара… Но я не понимаю…

- Вы были мертвы столько лет, повелитель… - произнесла та. – Но ваш брат вернул вас к жизни.

- Сколько же я отсутствовал? – спросил Михаэль, глядя на благоговейно смотрящих на него молодых ангелов. – Империя…

- Империи больше нет, брат, - положил руку на плечо брату и повелителю Уриэль. – Точнее, есть, но уже не та. Ты был мёртв почти пятнадцать столетий.

- Чувствую, у нас будет долгий разговор… - усмехнулся великий архангел.

Несколько дней ушло на то, чтобы познакомить воскрешённого повелителя архангелов с современным миром хотя бы теоретически. Михаэль с потрясением узнал о гневе Асхи и гибели шантирийцев и ужаснулся тому, что произошло вскоре после его гибели. Рассказы о тёмных веках он пропустил мимо ушей, но с удовлетворением послушал истории о новом становлении церкви Эльрата и практически полном уничтожении культа Малассы среди людей. Новость о том, что Эребос навеки заточён своими же соратниками вызвала у Михаэля полнейший восторг.

- Победа! – воскликнул он на этих словах Уриэля. – Что бы кто не говорил, мы всё-таки победили в Войнах Древних!

- Война не закончится, пока жив Аль-Кийон, - заметил Уриэль. – Правда, сейчас его зовут Йоргеном. Он один из древних основателей Культа Теней, если его знания исчезнут из Невидимой Библиотеки, то с Безликими будет покончено.

- Ты не выяснил, где находится Библиотека? – спросил Михаэль, примеряя свои новые доспехи из лунного серебра. – И, что мне в этот момент более интересно, не знаешь ли ты где мой меч?

- Альянс Ангелов, к сожалению, сейчас недоступен, брат, - скривился Уриэль. – Он лежит на груди Ронана Великого под его надгробной плитой в фамильном склепе Империи Сокола.

- Так достань его оттуда, - отмахнулся великий архангел. – Или люди не захотят уважить требование архангела?

- Нас осталось мало, - сжал кулаки Уриэль. – Всего лишь горстка по сравнению с тем, что было до Войны Огня…

Уриэль вкратце пересказал брату великую битву с полчищами существ, называемых «демонами», внезапно обрушившимися с Багровой Луны на Эльрат. Потрясённый Михаэль услышал о падении небесных крепостей и городов и гибели сотен тысяч ангелов с полным крушением их цивилизации.

- Победа далась нам слишком дорогой ценой, - вздохнул Уриэль. – Владыки Бездны были уничтожены, но Ургаш способен быстро восстанавливать мощь своих миньонов, в отличие от нас. Мы были вынуждены переселиться с разрушенного плана на Асхан, который к этому времени сам был вынужден отбиваться от вылазок демонов. Пять сотен лет назад здесь произошло то, что люди и эльфы называют Войной Клинка.

- Что ты имеешь ввиду? – скрестил руки на груди Михаэль. – Я слушаю.

- Меч чудовищной мощи и магии выпал в наш мир откуда-то из другой реальности. Судя по всему, этот клинок был способен уничтожать целые миры. Он попал к мальчику, ныне известному как повелитель демонов Кха-Белех, который сейчас правит почти половиной Ургаша и называет свою страну «Шио».

- И что же он сделал с клинком, будучи человеком? – поинтересовался Михаэль.

- Поначалу он творил добрые дела, - Уриэль повернулся к портрету Ронана в своей комнате во дворце, где они сейчас находились, - но потом меч извратил его мысли и внушил необходимость войны с эльфами и гномами, чтобы никто и никогда не мог противостоять его силе. Через десять лет после победы над некромантом по имени Сандро Кха-Белех обратил свой взор на запад и вторгся в Ироллан. Ещё бы немного и он бы победил королеву Туидхану и истребил эльфов, но шпионам королевы удалось выкрасть меч и уничтожить его столицу, а затем и запечатать силу клинка в Небесной Кузне шантирийцев. Об этом королеве рассказал её шпион по имени Аларон. Эльфийско-гномья армия отбросила потерявших своего повелителя людей, после чего те признали своё поражение и перешли под крыло подоспевшей подмоге эльфам в лице будущего первого императора Ронана Великого. Ронан взял в плен королеву-ведьму Ламию, полудемона-полубезликую, и распылил её тело древним заклинанием так, что никому больше не удалось где-либо почувствовать её присутствие.

- Очень интересно… - задумчиво произнёс Михаэль.

- Кстати, сейчас некромантия вновь возродилась, но в мирном ключе. Адептов этой магии курирует Белкет.

- Белкет? – серебристые брови Михаэля приподнялись. – Да, я помню… Молодой ангел… Всё время книги за спиной таскал в рюкзаке. В бою пользовался изумрудной косой.

- Сейчас его трудно назвать ангелом, - сказал Уриэль. – Я затрудняюсь определить это существо… Но по силе Белкет уже почти равен архангелу вроде меня.

- Что ещё мне нужно знать? – Михаэль вышел из просторной светлой комнаты на широкий балкон дворца и втянул ноздрями воздух столицы. Как долго он не испытывал телесных ощущений! Его посмертие было подобно долгому сну с беспокойными видениями прошлой жизни, которые он пытался интерпретировать с разных точек зрения, но они быстро ускользали, менялись и смешивались между собой, подобно наркотическому калейдоскопу от воздействия подземных грибов.

- Из последних событий: три года назад Ироллан распался на два царства. Западом правит король Арниэль, сын Анвэна, который умер много сотен лет назад, а восток оказался во власти королевы Туидханы, потерявшей свой авторитет в глазах многих эльфов после множества совершённых ошибок.

- Никогда бы не подумал, что дети Силанны могут быть такими беспокойными, - усмехнулся Михаэль.

- Пойдём, брат. Тебе осталось сделать только одно прежде, чем я посвящу тебя в дело.

- И что же?

- Идём, я познакомлю тебя с императором. Мне будет интересно узнать его реакцию…


1 - Соответствует марту земного календаря.

Глава 2

- О, Эльрат, забери меня к себе… - прошептала Анна Лев, лёжа в императорских покоях, под её глазом наливался синим свежий синяк от кулака императора. – Я не хочу больше жить, пожалуйста, я не хочу…

Девушка с трудом нашла душевные силы, чтобы в очередной раз подняться с кровати и следовать своим очередным пустым днём в месте, где она никому не была нужна. Словно зомби, подъятый некромантом из могилы, тело императрицы поднялось и село, свесив ноги с высокой кровати, душа же её блуждала где-то далеко отсюда. Она повернула голову налево и увидела книжный шкаф с любимыми книгами императора, рядом с которым стояло кресло с красной обивкой и столик со светильником с семью подсвечниками. Лайам иногда просто сидел в нём напротив кровати и читал, глядя на безмолвно лежащую жену, которая боялась лишний раз открыть рот, ибо в гневе император был страшен.

В дверь внезапно постучали, и императрица вздрогнула, опасаясь, что это вернулся Лайам. Девушка, дрожа от страха, подошла к двери и спросила:

- Да? Кто это?

- Сенешаль Тибо, госпожа Анна, - учтиво ответили из-за двери. – Император Лайам велел передать вам, чтобы вы собирались на утреннюю службу в Великий Собор Эльрата. Я помогу вам подобрать лучшее из подходящих для этого события платьев, если вы позволите.

- Да… Спасибо. Вы бы не могли принести его сюда? – неловко ответила Анна, не решаясь разгуливать по замку с синяком под глазом. – И ещё я хочу пригласить цирюльника, если для того останется достаточно времени. Мне нужна новая причёска…

- Акхм! – прокашлялся Тибо, удивлённый последней просьбой. – Ну хорошо. Надеюсь, мы не заставим императора ждать… Он очень этого не любит, - добавил напоследок сенешаль, после чего раздался звук его удаляющихся шагов.

Императрица с облегчением выдохнула и стала одеваться. Её подавленное состояние сменилось внезапным подъёмом настроения, так как девушка любила примерять на себя новые наряды и вообще радовалась возможности развеять скуку благодаря посещению собора, так как там она могла увидеть своего нового знакомого, который относился к ней совсем по-другому, нежели Лайам и его слуги.

Около года назад на одной из прогулок по городу она познакомилась с молодым жрецом Эльрата по имени Тит, который в то время только выпустился из Священной Академии и направлялся на свою первую службу в Великий Собор. Они столкнулись на рынке, где Анна выбирала себе новое платье в сопровождении двух пожилых служанок и скучающего солдата, которые мигом разбежались кто куда, когда попали на базар, оставив императрицу наедине со своими мыслями и делами.

Это произошло случайно, просто лёгкий толчок локтем со стороны задумавшегося жреца, который проходил мимо. Анна обернулась, увидела лицо молодого человека, который неловко ей улыбнулся, и почувствовала, как у неё дрогнуло сердце, словно к ней пришло то, чего она так долго ждала. Тит тоже смутился и поначалу что-то смущённо пробормотал, но затем они разговорились. Сначала о погоде, потом о неисповедимых путях Эльрата, позволившего эту встречу, а затем императрица, удивившись после своей смелости, пригласила его посетить дворцовый сад, так как ей очень не хватало простого человеческого общения. Жрец сначала отказывался, но затем всё-таки поддался уговорам Анны и согласился с ней встретиться.

Сначала встречи проходили почти тайно, но затем императрица увидела, что слугам в общем-то, всё равно чем она занимается, поэтому она начала посылать Титу настоящие письма и приглашения чтобы снова поговорить и обсудить последние новости. Три месяца они общались на нейтральные темы вроде политики, религии, придворной и бытовой жизни, но затем Анна наконец-то заметила, как Тит всё чаще ненавязчиво берёт её за руку или кладёт руку на плечо или колено, рассказывая о чём-то своём… Но дальше дело так и не зашло, так как каждый из них опасался про себя гнева императора Лайама.

«Сегодня я, наконец, признаюсь ему во всём, - решила Анна, пока одевала принесённое сенешалем платье. – Пусть император делает что хочет, но сегодня я поцелую Тита! А потом…».

Когда пришёл цирюльник, императрица попросила его сделать ей такую причёску, чтобы волосы закрывали ей тот глаз, под которым чернел свежий синяк. Не хватало ещё, чтобы над ней смеялись случайные люди на улице!

Пока Анна готовилась к выходу, у Михаэля состоялась новая встреча с императором. Лайам начал постепенно привыкать к соседству вернувшегося из бездны времён и теней смерти архангела. В первую свою встречу с могущественным полубогом он только лепетал как маленький мальчик в присутствии сияющих глаз Михаэля, которые будто бы прожигали человека насквозь, проникая до самых глубин сознания императора людей. Лайам мгновенно согласился последовать совету Уриэля назначить Михаэля главным военным советником и верховным командиром войск империи, что довольно сильно не понравилось инквизиции и высшим жрецам, несмотря на всю их показную набожность.

Со времён основания Священной Империи жрецы Эльрата стали играть очень заметную роль в талланской политике, благодаря постоянной угрозе со стороны орков, демонов и бродячих мертвецов всё больше и больше усиливая своё влияние. Когда в 4-м веке Эльрата началась Война Кровавой Луны, была создана Алая Инквизиция, выискивавшая тайных демонопоклонников среди магов и жрецов. В те времена священникам были предоставлены почти неограниченные полномочия, в то время как правивший тогда император был слабоволен и во всём следовал советам ангелов и Верховного Жреца.

Ныне же всё начало меняться в сторону усиления императорской власти. Отчасти, это было обусловлено тем, что жрецы разленились за два столетия мира и уделяли больше времени мирским делам, торговле и развлечениям, нежели проповедям и распространению веры. Только в землях герцогства Волка, где находился главный штаб инквизиции, власть церкви была по-прежнему довольно сильна благодаря жёсткой внутренней политике герцога Герхарта.

Сам Лайам, хоть и был набожен, всё же придерживался направления мысли о том, что власть императора стоит выше всех его подданных. Это заметили его вассалы и тоже начали издавать законы и указания, сводившие власть жрецов в своих землях к разумному минимуму.

- Император Лайам Сокол, - обратился Михаэль к императору, пока они спускались по широкой лестнице к ведущему во двор коридору, - могу я поинтересоваться, почему вы прекратили свою кампанию против орков три года назад? Разве она не началась с грандиозного успеха – уничтожения целого клана?

- Прошу прощения, Великий Ангел, - приложил руку к парадному красному доспеху Лайам, - если вы помните по рассказам Уриэля события трёхлетней давности, то вы должны понимать, что дальнейшее продолжение кампании было невозможно из-за вторжения демонов. Смерть герцога Павла и уничтожение его столицы очень негативно сказалось на боевом духе солдат и моей репутации перед вассалами в целом, так что…

- Да, я понимаю. Нужно время, чтобы оправится от такого ущерба. Разумный ход с вашей стороны. И что же теперь с герцогством Грифона? – поинтересовался архангел.

- Им управляет юный герцог Вячеслав Грифон под регентством своей тёти Светланы. Она, гм, не очень политически благонадёжна. Надеюсь, что Вячеслав не заразится её… свободомыслием.

- Я слышал от брата, что она некромант. Это так? – с некоторой издёвкой в голосе спросил Михаэль. – Целое герцогство, управляемое адептом Магии Смерти…

- Согласно законам страны, герцоги вправе управлять своими владениями как им хочется. Так повелось с давних времён, - ответил Лайам. – Они обязаны только вовремя платить налоги и выставлять свои войска по зову императора. Это обеспечивает гражданскую стабильность в обществе, Великий Ангел.

Михаэль недовольно вздохнул:

- В Шантирийской Империи всё было не так… Всё было гораздо проще!

Когда они вышли в коридор, их встретили Уриэль и Анна. У императрицы была новая необычная причёска, при которой волосы почти полностью закрывали ей один глаз.

- Ты такая красивая сегодня, моя императрица, - почти ехидно заметил Лайам. – Новая причёска?

- Да, мой император, - бесцветно ответила девушка и сделала лёгкий реверанс. – Позвольте сопроводить вас на утреннюю службу в Великий Собор.

Лайам поздоровался с Уриэлем, взял Анну за руку и прошёл в приготовленный для императорской четы экипаж о шести белых лошадях. Уриэль и Михаэль сложили свои крылья и тоже сели в специально созданную для них большую широкую карету, которую тянул целый десяток самых могучих коней, которых только можно было найти в королевских конюшнях.

Путь из крепости в город сопровождался приветственными криками солдат и горожан, и благословениями жрецов, которые тоже спешили в собор, Лайам даже немного повеселел и открыто махал из окна следовавшим на утренние службы в другие церкви талланцам. Нельзя сказать, что утренняя молитва в Великом Соборе была каким-то выдающимся редким событием или праздником, но горожане любили Лайама Сокола и считали его справедливым, хоть и строгим правителем, как это часто бывает при режиме долгой единоличной власти. На этой службе император хотел представить всей стране возвращённого к жизни повелителя ангелов, дабы не осталось сомнений в подлинности того события, слухи о котором уже начали быстро расползаться по городу.

Анна же думала совсем о другом, глядя в окно кареты. Всё её существо было уже рядом с Титом после службы. Она уже представляла, как признается ему во всём и отдаст ему всю себя как только они останутся наедине.

- Тебе жарко? – спросил Лайам, поворачиваясь к жене. – Что это ты вся красная?

- А? Да…

- Ты это… прости за сегодняшнее. Мне иногда сложно себя сдерживать, - под влиянием приподнятого настроения, император похлопал жену по коленке и поцеловал её в щёку.

- А, ага… - императрица внутренне содрогнулась от омерзения, но заставила себя не отталкивать мужа и фальшиво улыбнулась. – Я прощаю вас, мой… повелитель.

Под мерный стук колёс императрица смотрела из окна и не могла дождаться в полном смысле вожделенной встречи с молодым жрецом. Когда императорский поезд, наконец, остановился возле ворот из голубоватой стали, от которых вверх шли ступени из белого мрамора, Анна первой вышла из кареты и направилась сквозь открытые заборные ворота к вратам Великого Собора, не дожидаясь Лайама.

- Эй! Ты куда это вперёд меня?! – перекрикивая собравшуюся вокруг собора толпу, взревел Лайам, побагровев от злости.

Не оборачиваясь, императрица ускорила шаг, почти пробегая меж поднимавшихся вверх представителей мелкой знати, среди которой она заметила и своего отца Гуго.

- Дочка, постой! – попытался схватить девушку за локоть граф, но та вдруг ловко увернулась и побежала вперёд.

Анна уже решила про себя, что убежит с Титом подальше от той кошмарной и однообразной жизни, которую она вела всё это время. От безумного, устрашающего мужа и его не менее ужасных слуг в виде равнодушных к людям и их страданиям крылатым небесным существам исполинского роста. Ворвавшись в собор первой, девушка подбежала к алтарю, возле которого Тит помогал другим жрецам зажигать свечи, и неожиданно бросилась к нему и поцеловала со всей сдерживаемой столько времени страстью.

- Нет, на этот раз она не отделается одним синяком, арргх! – неистовствовал тем временем император возле подошедших к нему архангелов. – Я на ней живого места не оставлю, прости Эльрат мою грешную душу!

- Погодите, мой император, - резко поднял вдруг вверх руку Уриэль. – Что-то не так…

И в тот момент, когда опешивший молодой жрец с изумлением оттолкнул от себя Анну, первые три этажа Великого Собора извергли из окон и дверей синее пламя и с оглушительным грохотом взорвались.

- Берегись! – закричал Михаэль, и они вместе с братом укрыли императора своими телами и крыльями, о которые тут же начали разбиваться раскалённые камни.

Сначала, Великий Собор будто бы повис в воздухе на несколько секунд, а потом начал стремительно рушиться. Один из его уцелевших этажей обрушился влево, другой вправо, погребая под собой десятки людей и калеча сотни. Этаж под шпилем рухнул назад, а сам шпиль со статуей архангела начал падать вперёд с громким металлическим скрежетом гнущихся конструкций. Михаэль подхватил императора и взмыл с ним вверх, поднимаясь над облаком горячей пыли, начавшей расползаться по всему городу. Брат великого ангела последовал его примеру.

- Что произошло?! – закричал Лайам, когда архангел опустил его на крышу одного из домов подальше от разрушенного собора. – Как… Анна…

- Мы обязательно выясним, кто за этим стоит, - сказал Уриэль, - краем глаза заметив маленькую стройную фигурку вдалеке, спрыгнувшую вниз в темноту улиц. – Возможно, следы приведут нас к нашим старым врагам… Время покажет.

Император был слишком шокирован, чтобы ответить своему генералу. Схватившись за голову, он опустился на колени и потрясённо смотрел на занимавшиеся то тут, то там пожары, вызванные взрывом и обрушением Великого Собора.

Глава 3

Туман ранней весны опустился на Тарлад и лес Гил-Шайл, новый дом эльфов, верных королеве Туидхане. Зима в этой части Ироллана выдалась на редкость холодной, и отправившийся на поиск новых ингредиентов для зелий вглубь леса Летос вновь отметил про себя как он рад весеннему теплу. Рад он был и покинуть свой дом в новом кирсиле, одним из трёх выращенных и развитых эльфами-изгнанниками за прошедшие три года.

Кирсил на севере Гил-Шайла, названный с подачи Менана «Алай», «Вечное сокровище» на языке эльфов, слабо оправдывал своё название. Именно там поселилось большинство древних эльфов, проводившие своё время в декадентстве и разврате. Королева смотрела на это сквозь пальцы, но оставшиеся верными Туидхане жрецы Силанны вроде Верховного Целителя Летоса этого очень не одобряли, хотя и не рисковали высказывать своё мнение вслух, так как двор стал полон интриг, подозрений и атмосферы всеобщего недоверия друг к другу. Частично это было вызвано последствием колоссального стресса, которые испытали эльфы из-за глобальных изменений в своём обществе, но это всё же было не основной причиной морального разложения эльфов Тарлада.

Рассматривая незнакомые новые цветы с пурпурными прожилками, появившиеся на юго-востоке Тарлада в прошлом году, Летос размышлял о том, что главной причиной упадка эльфов является их основное свойство – бессмертие.

«Молодое отвергает старое, - думал целитель, аккуратно срезая цветы и кладя их в отделение своей сумки для ингредиентов, - именно это стало причиной неожиданной революции. – Общество, управляемое бессмертными древними существами, обречено на провал. Наша страна не развивалась, её крона будто бы застыла во времени, а вслед за ней засохли и задеревенели и мы. Молодым нужны новые идеи, новые земли и новый стиль жизни, пусть даже и полный религиозных практик в противовес моральному упадку старших. Именно это обеспечило Арниэлю такое количество голосов, несмотря на то что, его партия сама состояла в большинстве своём из древних эльфов, смотрящих в далёкое даже для меня прошлое, а не в будущее. Что ж, это их выбор… Но он не для такого циничного старика как я!».

Туман стелился по траве, становясь всё плотнее и поднимаясь всё выше, пока Летос бродил по лесу. Спустя час эльф уже не мог разобрать что находится дальше двух метров от него.

«Не помню, чтобы в этой части леса случалось нечто подобное, - удивлённо отметил про себя Верховный Целитель. – Этот туман совсем не прост…».

- Ау! – крикнул Летос, поднимая ярко засветившийся посох. – Если это чья-то шутка, то я её уже оценил! Или ты хочешь, чтобы я ударился лбом о дерево, заплутав среди этой колдовской хмари?! Давай я сделаю это прямо сейчас и покончим с этим!

Как ни странно, туман начал постепенно рассеиваться. Летос обнаружил, что стоит неподалёку от неизвестно откуда взявшегося озера, от которого и исходил колдовской туман. Странная серая хмарь то втягивалась в озеро полностью, то вновь с лёгким всплеском волн выходила наружу, и в этот момент опять ничего не было видно. Озеро словно бы дышало, покрывая эту часть леса своим тяжёлым влажным дыханием с запахом мокрой листвы и холодных камней.

- О-О-ОРРО-О! – послышался вибрирующий в воздухе рёв, от которого вверх над тёмными древними деревьями взлетели птицы. Затем земля под ногами Летоса начала ритмично вздрагивать, будто бы на него шёл огромный великан. – ОО-ООРРО-О!

«А жить становится всё интереснее», - только и подумал про себя эльф, когда над верхушками деревьев появилась голова неведомого зверя, похожего не то на гигантского лося, не то на не менее громадного оленя с ветвившимися подобно самому Мировому Древу исполинскими рогами, касавшимися самых облаков.

Зверь шёл вперёд, но деревья перед ним не ломались и не расступались. Приглядевшись, Летос увидел, что гигантский олень имеет полупрозрачное тело с густой зелёной шерстью. Олень вышел на берег озера, медленно опустил голову и начал пить зачарованную воду, с каждым движением головы поднимая высокие волны.

Целитель подошёл поближе, щурясь от брызг, летевших ему в лицо от бившихся о каменистый берег волн. Покопавшись в глубинах своей памяти, он вспомнил старую сказку о мифическом олене, с гибелью которого погибнет весь Ироллан и весь эльфийский народ. До этого дня он считал, что то сказание, сочинённое доисторическими эльфами, не более чем просто миф о происхождении народа, который почитал оленя как своё тотемное животное до того, как уверовал в Силанну. Но сейчас, узрев воочию Великого Духа, Летос уже не был так уверен в своих научных изысканиях.

- Тебя… зовут Ироллан, да?! – крикнул целитель, пытаясь перекричать звук накатывающих на берег и бьющихся об него волн. – Великий Дух, ответь мне! Будущее твоего народа под угрозой, а Силанна не может дать мне чёткого знания о природе грядущих событий!

Дух Вечного Леса не обратил внимания на маленького эльфа и продолжил свой водопой. Несколько минут спустя гигантский олень поднял голову, развернулся и размеренной поступью ушёл на север.

- УО-О-О! – только и услышал Летос на прощание.

- Очень содержательный разговор вышел, - пробормотал под нос целитель. – Зато будет чем похвастаться Эруине.

Летос уже собрался уходить, но как только туман рассеялся снова, озера перед ним не оказалось. Теперь это была просто широкая лесная поляна, покрытая самой обычной травой.

- Вообще ничего не понимаю, - покачнулся эльф. – Наверное, с запахом тех цветов было что-то не так…

Впереди послышался лёгкий шелест, и из-за кустов на поляну вышла прекрасная Лунная Олениха с шерстью цвета бескрайнего синего неба, которая была покрыта белыми пятнами так же, как небо покрывается редкими облаками в знойный день, принося прохладу и облегчение. И точно также почувствовал странное душевное спокойствие и Летос, будто бы он вдруг стал обычным человеком, не обременённым памятью о многих веках жизни.

- Привет тебе, дитя леса и земли, - сказала олениха с помощью мысленных образов. – Я могу дать ответы на твои вопросы, ибо Великий Дух слишком сильно привязан к астральному плану Вуали Асхи и не слышит и не видит почти ничего, что связано с материальным планом.

- Первый раз в жизни вижу говорящего оленя, - удивлённо заметил Летос вслух. – Ну хорошо, я повторю свой вопрос для тебя. Будущее моего народа под угрозой из-за недавнего раскола нашего общества. Каждый разумный эльф в Тарладе ищет ответ на вопрос как нам жить дальше и как избежать дальнейших бед и потрясений…

- Весы Хаоса и Порядка вновь колеблются для твоего народа, - сказала лунная олениха и подошла поближе, - и чаша их склоняется в сторону бед и невыразимой печали, которая буквально разлита в воздухе Ироллана. Я смотрю на Бритиггу и вижу призраков разрушения и великого пламени, охватывающего всё новые и новые кирсилы Вечного Леса. Грядут перемены. И это дело самого ближайшего будущего.

- Наша королева воистину слепа, если не видит этого, - кивнул целитель. – Я тоже чувствую, и в воздухе и на земле, нависшую над всей нашей расой угрозу. Но как нам сохранить себя в эти неспокойные времена, которые ты пророчишь?

Олениха топнула копытом, и поляна задрожала. Земля начала трескаться и осыпаться вниз, пропуская на поверхность высокое каменное кольцо, возвышающееся над чем-то вроде металлического алтаря с широкими ступенями и таинственными символами. Летос попытался узнать в них что-то из шантирийской магии, но его попытка была напрасной: ничего похожего память не смогла ему подсказать.

- Ч-что это? Какой-то портал?

- Да… - мечтательно ответил волшебный зверь. – Это портал к другой звезде. Путь в Иной Мир. Когда эльфов останется так мало, что вы станете просто сказкой из древних дней, эта дорога откроется для вас. Вы отправитесь в новый прекрасный мир, затерянный во времени и пространстве, чтобы начать всё заново. Великий Дух пойдёт с вами и на время даст вам возможность любить друг друга и рожать детей так же часто, как и люди…

- Потрясающе! Если честно, мне уже хочется отправиться туда! – вдохновенно воскликнул Летос, отбрасывая в сторону посох и делая несколько шагов вперёд. Но каменный круг вновь сложился, незнакомые руны на его поверхности ярко вспыхнули, и он провалился под землю, не дав ноге эльфа ступить на первую ступеньку алтаря.

- Ещё не время, мой юный друг, ещё не время… - покачала головой олениха.

Верховный целитель потрясённо молчал, смотря себе под ноги и сжав кулаки. Как бы он хотел дожить до тех времён, когда можно будет отправиться в иной мир и начать новую жизнь!

- Ты будешь жить новой жизнью здесь, очень скоро, - заметила его собеседница. – И твои сородичи из Тарлада будут жить ею вместе с тобой.

Из полянки вверх поднялись пурпурные шляпки мягко светящихся грибов. Они были похожи на те, что водились на юго-востоке в Вантирских Горах, глубоко в пещерах среди руин древнего гномьего царства Судгерт. Летос был там однажды давным-давно, когда они с Эруиной нашли Слезу Асхи, но тогда целитель не обратил на них внимания.

- Возьми, - сказала Летосу олениха, - на долгие-долгие годы они станут твоими главными ингредиентами для зелий. Все правители эльфов Тарлада будут обращаться к тебе за зельем из этих грибов в течение многих веков. Для некоторых оно будет означать саму жизнь, ибо шёпот Дракона может быть абсолютно невыносим…

- Дракона? – спросил целитель. – Шепчущий Дракон? Ты имеешь в виду…

- Помни о Пути в Иной Мир, Летос, - сказал волшебный зверь, медленно растворяясь в воздухе в виде лёгкой вибрирующей тени. – В знак дружбы, я позволю тебе первым пройти этим путём и повести за собой остальных. Помни об этом месте и береги себя, мой юный друг. Прощай!

Раздался странный гудящий звук, и лесной дух пропал. Эльф поднял с земли несколько грибов и положил их себе в сумку, плотно застегнув её на несколько пуговиц.

- «Юный», да? – усмехнулся Летос. – Что ж. Надеюсь, что «Там» я найду свою новую юность…

Затем он поднял отброшенный посох и ещё долго стоял и смотрел на идеально ровную поляну, под которой скрывались Врата в Иной Мир.

Глава 4

24 день Изумрудной Песни(1) , Эльда(2)


Прошло несколько недель со взрыва Великого Собора в столице империи. Пока так и не удалось выяснить, кто устроил всё это, что очень злило Лайама, потерявшего не только изрядную долю силы и престижа в глазах подданных, но и молодую жену, так и не успевшую подарить ему наследника. Уриэль и Михаэль отделывались от императора туманными фразами и обещаниями найти преступников, параллельно продолжая укреплять свою власть в Таллане. Многие высшие чины в армии были заменены доверенными ангелами Уриэля, а Михаэль путешествовал из города в город, произнося речи о коварстве Безликих и о «мерзких язычниках» - орках, нагах и последователях Дракона Ветра. Об эльфах же повелитель ангелов высказывался весьма терпимо, так как в его памяти были живы воспоминания о давнем союзе эльфов с шантирийцами, сражавшимися вместе против последователей Дракона Тени, хотя и отмечал, что дети Силанны всё же бродят в потёмках веры. На поясе архангела при этом ярко сиял древний меч с гардой в виде опущенных серебряных крыльев, на золотой рукоятке которого была изображена голова грифона. Иногда можно было услышать, как меч что-то тихо напевает.

Казалось, что после пышных похорон императрицы Анны всё успокоилось, но вскоре империю должно было потрясти ещё одно событие.

В этот день, а точнее ночь, пять фигур в облегающих чёрных одеждах приближались к Йорвику, столице герцогства Единорога. Трое мужчин и две женщины, лица которых были наполовину скрыты плотной тёмной тканью, невидимыми тенями забрались на стену города, предварительно зацепив за зубцы железные кошки. Стражников на этом участке стены, который был обращён к перевалу через Вантирские Горы, почти не было, так как никакой угрозы со стороны Эгина прийти не могло, ибо в Сорпигале-у-моря, Портмейроне и Сихейвене уже давно стояли имперские войска. Карталь и окрестные ему земли пока оставались под покровительством Мечей Ветра, могущественной наёмной военной компании, в которую входили самые ярые последователи Илата, культ которого всё ещё был силён в торговых городах за пределами Империи Сокола.

Одна из женщин, первой добравшись до вершины стены, помогла своей соратнице влезть следом, подождала пока до верха доберутся нагруженные взрывчатыми сферами товарищи, посмотрела по сторонам и сказала, оттянув ткань от лица:

- Мы потеряли слишком много времени у той пограничной реки, нам нужно было вернуться к Господину до первого дня Лазурных Приливов(3), чтобы успеть на ритуальный праздник.

- Любишь ты все эти праздники, Джезебет, ох-х, - шумно выдохнув, заметил её парень Айзек. - Ургаш, тащить все эти сферы с закрытым лицом… Дышать невозможно.

- Ты слишком громкий, Айз, - шикнула на паладина вторая девушка, чернокожая Лейла, которую когда-то привезли в качестве рабыни на чёрный рынок Хаммерфола орки. Во время рейда, проводившегося последователями архангела Муразель, негласной правительницы вольного города, Лейле удалось бежать и после долгих бесцельных блуждании по империи примкнуть к культу Уриэля, в котором она теперь видела свой смысл жизни.

- Эти дуболомы всё равно сидят пьяные в сторожевой башенке, ведь сегодня в империи выходной день, - отмахнулась Бет. – Я отсюда слышу, как они ржут как кони. Всё должно пройти идеально, как в столице. Все взяли с собой склянку с ангельской кровью для отхода? Соблюдайте дозу, а то ваше сердце взорвётся раньше цели, а тела придётся сжечь на месте.

Пятёрка культистов спустилась со стены в город, в котором большинство жителей уже спали, предварительно хорошенько выпив в свой единственный выходной день. Архангел поручил Бет, Айзеку, Лейле и остальным заложить взрывчатку под те здания Йорвика, уничтожение которых вызовет наибольший общественный резонанс, после чего можно будет придумать удобного виновника событий. Никто из жителей империи и вообразить не мог, что представители власти их собственного государства решат сознательно убивать своих подданных только ради ещё большего укрепления своих тронов.

Джезебет совершенно сознательно выбрала целью Высшую Школу Весталок, в которой она провела большую часть своего детства. Йорвик был городом, где она родилась и выросла, и городом, который она от души ненавидела. Пробираясь тёмными переулками с сумкой взрывных сфер на плече, Бет вспоминала своё детство, прошедшее среди этих улиц. Тогда её отец Тибо ещё не был сенешалем в королевском дворце, а был всего лишь бедным портным в нищем квартале Йорвика, перебивавшимся от заказа к заказу. Мать Джезебет умерла, когда девочке не было и пяти лет от болезни, что пришла в город вместе с холодными горными ветрами Вантира. У семьи не было денег даже на один визит жреца, не говоря уже о каких-то лекарственных препаратах, которые нужно было принимать каждый день. Поэтому мать Бет вскоре умерла, без боли, от того, что распухшее горло не позволило ей дышать во сне.

Девушка боялась себе признаться в том, что со смертью мамы жить стало немного легче, так как отцу не нужно было кормить ещё один рот. Но еды всё равно не хватало, поэтому девочка потихоньку воровала фрукты и овощи у зазевавшихся торговцев на рынке вместе с такими же как она оборванцами.

Когда её отец однажды узнал об этом, он сказал:

- Моя дочь не будет воровать. Прекрати это.

- Но нам не хватает! – возразила Джезебет, держа в руках два только что украденных яблока.

- Может быть, - кивнул Тибо. – Но я не хочу, чтобы мою дочь называли воровкой. Дай сюда яблоки.

После того, как мужчина взял неуверенно протянутые дочерью яблочки, он с размаху разбил спелые плоды об стол.

- Это будет тебе уроком, - сказал портной. – А теперь убери здесь всё и помоги мне с заказом.

- ТЫ ДУРАК!!! – что есть сил закричала семилетняя Джезебет, разревелась и выбежала на улицу.

Она не прекратила воровать, но стала делать это не так открыто, как раньше. Когда отец узнавал об этом, он или с молчаливым осуждением смотрел на неё несколько дней и не разговаривал, или заставлял идти извиняться перед теми, кого она обворовала.

Такая жизнь продолжалась до тех пор, пока с опаской озиравшийся по сторонам глашатай герцога не появился в квартале нищих и не объявил, что в связи с дефицитом кадров(4) Высшая Школа Весталок набирает способных девочек, не делая различий по происхождению и материальному положению. Каждой девочке полагалась стипендия, одежда и крыша над головой. Для Джезебет стало неприятным сюрпризом, когда вечером отец вернулся домой и сказал, что с первого дня Танцующего Пламени(5) она идёт в школу.

- Я видел, как ты вылечила лапку тому котёнку два месяца назад, - улыбнулся Тибо. – В тебе есть немного той силы, которую несёт нам Эльрат в благости своей. Поэтому я решил сходить в жреческий квартал и убедить главу школы весталок взять тебя на обучение.

- Но я же ничего не умею! – пискнула Бет.

- Это не обсуждается, - отрезал отец. – Я отдам накопленное за год тебе на принадлежности, а потом уже они сами будут тебе платить. Если ты будешь делать хоть какие-то успехи. Ты поняла?

Девочке ничего не оставалось, кроме как обречённо кивнуть.

Следующие несколько лет прошли в попытках освоить грамоту, письмо и заклинания. Её одноклассницы, в большинстве своём бывшие из аристократических семей, часто смеялись и издевались над ней. Не было и дня, чтобы она не пыталась вечером заштопать вновь порванное кем-то платье или попросить у кого-нибудь взаймы перо и чернильницу взамен украденных или разбитых. Хотя с другой стороны больше не нужно было думать о еде или мёрзнуть зимой. Поэтому Бет старалась стоически вынести все издевательства и не давать отцу лишний раз повод разочароваться в ней.

Тибо тоже однажды повезло. Ему удалось выиграть конкурс на лучший узор для платья среди лучших портных города, что позволило ему поступить на службу к герцогу Освину Единорогу. Затем, когда Джезебет окончила школу, в награду за верную службу и хорошую работу герцог порекомендовал Тибо в качестве дворецкого в королевский дворец, а герцогиня похлопотала за поступление его дочери в столичную академию.

Так отец и дочь волею судьбы оказались вознесены к самым стопам сильным мира сего и старались лишний раз не говорить и не вспоминать о годах, проведённых в Квартале Нищих. Ещё чуть позже расторопного дворецкого поставили старшим над своими коллегами, а после сам новый император Лайам после смерти своего отца Коннора оценил Тибо по заслугам и сделал его сенешалем своего дворца.

Девушка завернула за угол, чуть не столкнувшись с ночным гулякой, который, пошатываясь и хватаясь за стену, пытался сообразить где же он живёт. Не найдя ответа у безмолвного тёмного проспекта, гуляка молча свалился лицом в лужу и захрапел.

- Как я вас ненавижу… - прошептала Бет, вспомнив как в детстве один из таких пытался её облапать когда она возвращалась домой. Девочка тогда воткнула маленький ножик пьянице в пах и убежала, позже злорадно узнав, что утром пьяница истёк кровью там же, где и подкараулил её.

Нужно было спешить, поэтому Джезебет устремилась к видневшемуся справа от дворца герцога трёхэтажному зданию школы весталок, в котором также располагался женский монастырь Йорвика. К счастью, высокая сторожевая башня позади монастыря была в стадии ремонта, и поэтому никто не смог заметить гибкую тёмную фигурку, быстро взлетевшую по ступеням вверх мимо орудийной мастерской прямо к подножию одной из четырёх несущих колонн, на которых держалась терраса второго этажа. Девушка разложила вокруг каждой из колонн по четыре маленьких сферы, а затем обошла здание и вскрыла дверь чёрного хода отмычкой, проникнув внутрь.

Бет поёжилась, вспоминая эти потемневшие стены с изображениями ангелов и Дракона Света на витражах. Из закрытых келий доносилось мирное посапывание, молитвы и кое-где даже тихие стоны тех сестёр, которые пренебрегали обетом целомудрия друг с другом.

«Нда, ничего не изменилось с тех пор», - подумала девушка, прикрепляя на центральную колонну здания четыре самых крупных сферы с помощью специальной липкой глины, чей состав должен был усилить взрывной эффект.

- Уа-а-а, - громко зевнула вошедшая в молельный зал дежурная послушница. Увидев замершую у колонны фигуру в чёрном, девушка сначала потеряла дар речи, а потом закричала: - Чужой! Сёстры, чу...!

Послушница захлебнулась собственной кровью из-за кинжала в горле, но двухсекундное промедление Джезебет уже испортило всю тайную операцию. Из келий начали выбегать испуганные, ничего не понимающие девушки, спрашивая друг друга что случилось. Плюнув в сердцах на пол, Бет достала склянку с ангельской кровью и сделала глоток.

Звук зазвучавшего несколько секунд спустя колокола стал невыносимо медленным, каждый звук и каждая нота растянулись во времени словно сахарная тянучка. Джезебет почувствовала, как её мышцы наливаются силой и ловкостью, недоступной простому смертному. Она уже принимала кровь господина во время подготовки ко взрыву Великого Собора и после него, но никак не могла привыкнуть к тому, что происходит во время этого. Её глаза видели в темноте острее, чем у кошки, а если бы в данный момент ей дали стальной прут, то она легко завязала бы его в узел. Отхождение от ангельской крови было мучительным и болезненным, но пока что Джезебет было ОЧЕНЬ ХОРОШО.

Со скоростью молнии девушка бросила под ноги дымовую шашку и вылетела из собора, выломав маленькую деревянную дверцу в медных воротах монастыря. Отдалившись на достаточное расстояние, Бет достала контрольный свиток и произнесла заклинание. Камень под её ногами завибрировал от передаваемого взрывом монастыря импульса. Словно во сне, Джезебет наблюдала, как огонь вырывается из сфер и разрушает колонны. Затем вспышка света озарила изнутри само здание, начавшее оседать вниз и назад в облаке дыма, огня и мраморной пыли. Развернувшись, девушка бросилась прочь из города.

Через минуту взорвался склад с ресурсами, распространяя по городу едкий запах серы и удушливые пары ртути. Ещё через несколько секунд взлетело на воздух здание алхимической лаборатории, а параллельно с ним загорелось и взорвалось здание ипподрома. Последней рухнула башня арбалетчиков, за которую отвечала Лейла, погребая под собой гарнизон из сотни лучников и здание гостиницы неподалёку, руины которой тут же охватил пожар, начавший перекидываться на близлежащие дома.

Сердце в груди Джезебет стучало как бешеное, пока она размытой тенью проносилась между людьми по направлению к воротам. Там девушка-ассасин зарубила двух стражников, отперла гостевую дверь в воротах и чёрной тенью скрылась в роще, оставляя за собой охваченную паникой и огнём столицу герцогства Единорога.


1 - Апрель.


2 - Вторник.


3 - Май.


4 - Когда в 504 году вся военная экспедиция империи во главе с императрицей Морвенной погибла во время шторма, нехватка жрецов, жриц и военных офицеров ещё более двадцати лет сказывалась во всём Таллане, что дало низшим сословиям и бедному дворянству шанс поступить в высшие чины армии и жречества.


5 - Июнь.

Глава 5

Кони громко заржали и остановились, а по земле пробежала лёгкая дрожь. Из окна кареты, отсвечивающего блики двух лун, высунулась голова молодого человека с короткими тёмными волосами и недельной щетиной на подбородке.

- Что происходит?! – крикнул он кучеру.

- Не знаю, господин Герхарт.

- Землетрясение? – предположил герцог Волк.

- Наверное, где-то на юге, - ответил кучер, слез с козел и начал похлопывать четвёрку коней по красивым гибким шеям с чёрной гривой. – Ну, ну, тихо! Не будем расстраивать нашего господина и поедем дальше, ладно?

Герхарт вышел на дорогу и посмотрел в сторону угасающего горизонта. Ему показалось, что где-то там начал подниматься столб дыма, но из-за большого расстояния точно ничего сказать было нельзя. Герцог нахмурился, сжав рукоятку длинного нагского меча на левом боку, и подумал, что неплохо было бы позже разузнать что случилось на юге.

«Но не сейчас, сейчас у меня более важное дело…» - подумал герцог Волк и вернулся обратно в карету.

Когда успокоившаяся четвёрка вновь неспешно покатила экипаж герцога на север, Герхарт попытался заснуть, но из-за волнения у него ничего не получилось. Тысячи фраз и слов репетировал он в голове, но к утру они уже все забылись. И как назло, стоило герцогу наконец-то захрапеть, как кучер постучался в дверь кареты.

- Приехали, господин! Мы уже приехали в Хорнкрест, и я вижу вдалеке стены крепости, это точно! Пора вам привести себя в порядок! – бодро на одном дыхании произнёс кучер.

- А-а-ах-х! – зевнул Герхарт и разлепил глаза. – Зачем ты так орёшь? Моя наречённая никуда от меня не денется…

- Если вы хотите произвести на неё впечатление, вам стоит хотя бы побриться, господин Герхарт, - заметил кучер. – Заодно нас скоро нагонят кареты со слугами и приданным. Не стоило, наверное, так спешить.

- Ты слишком много болтаешь для кучера! – огрызнулся герцог, спрыгивая на вымощенную белым камнем мостовую. – Позаботься об экипаже, а уж о себе я сам смогу позаботиться!

Немного поразмыслив, Герхарт решил дождаться своих слуг и свиты в лучшей гостинице Хорнкреста со звучным названием «По коням!». Как и многие здания в городе, она была выложена из красного кирпича в подражание соседней Переправе Эридана, хотя, конечно, на окраинах городской черты было много и деревянных строений в виде скромных, но аккуратных избушек бедноты. Гостиница имела пять этажей в высоту и по объёму напоминала типичную жену какого-нибудь зажиточного торговца, чьи телеса приходилось умещать на нескольких местах в экипаже. Так и «По коням!» была широким объёмным зданием, внутри которого можно было поместить целый герцогский двор. Облик гостиницы, в противоположность обычной средневековой архитектуре таких городов как Йорвик или Уайтклифф, был определён тем, что Хорнкрест как город переживал местное Раннее Возрождение, вызванное влиянием торговых городов-государств Листмура и Переправы Эридана. На фасаде даже не было никаких религиозных символов, но зато можно было разглядеть в арке под крышей трёх медных коней, вставших на дыбы от щелчка кнута медного кучера, позади которого было ярко раскрашенное изображение кареты. У окон же были резные деревянные рамы, выкрашенные в белый цвет и изображавшие морские волны.

Отдав необходимые распоряжения управляющему гостиницы, Герхарт расположился в левом крыле третьего этажа, в специальном герцогском номере, который обслуживало несколько десятков молоденьких горничных под непосредственным руководством администратора. Герцогу очень хотелось спать, и после того, как он побрился и привёл себя в порядок, он незаметно для себя задремал в мягком кресле, окутанный витающим в воздухе пьянящим ароматом множества цветов, стоявших в комнатах и на широком балконе. Вокруг сновали горничные, прибираясь в номере под периодические замечания администратора, а солнце медленно двигалось к полудню.

Вскоре, на улицах начали появляться конные солдаты в чёрно-красных доспехах с двуручными мечами за спиной и в высоких шлемах с гравировкой оскалившегося волка по бокам. За ними вослед приехало несколько карет со слугами и музыкантами, а в хвосте герцогского поезда, медленно и тяжело поскрипывая, катилось три обитых железом со всех сторон экипажа с могучими быками в упряжке, где находилось множество золота, серебра, платьев и прочих подарков будущей невесте.

Тик-так-тик-так-тик-так… Звон! Механический гномий будильник заставил герцога Волка открыть глаза, вырвав его из глубокого спокойного сна. Повернув голову в сторону маленького изящного столика, Герхарт увидел, что время уже половина первого. Пора было вставать и отдавать распоряжения отправляться в замок к Коннелу Оленю и напомнить ему о данном ещё отцу Герхарта обещании выдать его дочь Дейдру за наследника герцогства Волка. Сам молодой герцог за всю жизнь ещё не встречался со своей будущей женой, терпеливо ожидая когда ей исполнятся заветные 18 лет, оговоренные в брачном контракте.

«Надеюсь, она так же красива, как говорят придворные барды, - подумал Герхарт. – Иначе будет неловко… Хотя, быть может, её сестра будет посимпатичней если что…».

В номере почему-то было очень тихо, не было видно служанок или ожидавших пробуждения своего господина телохранителей. Лишь шум города доносился из открытого окна, возле которого колыхались шёлковые занавеси. Герцог хотел резко встать и крикнуть кого-нибудь, но вдруг почувствовал, как чья-то рука приставила к его горлу острое лезвие длинного тонкого кинжала.

- Прежде, чем вы поднимитесь, герцог Герхарт Волк, - раздался сзади чей-то вкрадчивый голос, - позвольте задать вам несколько вопросов…

- Да что вы себе позволяете? – сглотнув, ответил Герхарт. – Как вы смеете…

Холодная талланская сталь плашмя прижалась к горлу молодого человека.

- Смею, имею право, - казалось, собеседник герцога насмешливо улыбается. – А теперь я задам вам несколько вопросов. По ним я решу, стоит ли мне убирать кинжал или нет.

- Валяй, не знаю твоего имени.

- Узнаешь. Позже. Итак, вопрос первый: идёт война, у тебя есть выбор между двумя сторонами. В первом случае ты проиграешь, но сохранишь свои честь и достоинство. Примкнув ко второй стороне, ты потеряешь всякую честь, но обретёшь славу и победу. Что ты выберешь?

- Настоящий рыцарь сражается за честь и славу! – быстро ответил Герхарт. – А когда ты сражаешься за честь, победа рано или поздно придёт к тебе.

- Разумно, - собеседнику Герхарта явно понравился ответ. – Честь это признак настоящего рыцаря, Герхарт Волк. Не забывай об этом. Вопрос второй: тебе всё-таки удалось победить в войне, но ты потерял в ней свою любовь, своих друзей, а жители твоей страны ненавидят тебя за потери и высокие налоги. Назревает всеобщий бунт. Как ты поступишь? Попробуешь ли снова завести друзей и применить убеждение или будешь действовать коварно и жестоко для наведения порядка в стране?

Тут герцог думал долго, но после медленно проговорил, всё ещё размышляя:

- Человек, потерявший всё, может пойти в разнос и натворить много бед. У него уже нет той силы воли, которую давали ему те, кого он любил и с кем дружил. Здесь есть риск пустить всё на самотёк и отправиться в монастырь, замаливая свои грехи перед Эльратом. И тогда всё будет кончено для других, но будет найдено новое начало для самого себя. Но это не мой путь. Я буду действовать максимально жёстко и коварно, чтобы восстановить страну. К сожалению, в этом случае придётся рассматривать крестьян лишь как расходный материал, с этим ничего не поделаешь. Но всегда можно прибегнуть к помощи церкви и инквизиции, чтобы работать с недовольными в более мягком или, возможно, более жёстком порядке. Такова цена власти и стабильности, и я готов её заплатить.

- Великолепно! – усмехнулся неизвестный и убрал свой кинжал. – У вас поистине прекрасное образование, молодой человек!

Герхарт встал и обернулся, чтобы увидеть своего собеседника: перед ним стоял Великий Инквизитор Германарих, получивший свою должность после гибели высоких чинов его ордена при взрыве собора в столице.

- И к чему было это представление? – хмуро спросил Герхарт и провёл рукой по шее.

- Небольшой урок от того, у кого больше опыта, - улыбнулся инквизитор и снял свою широкополую красную шляпу. – Фух, ну и жара же сегодня!

- Я попрошу вас, инквизитор, больше не прибегать к такому способу пожелать доброго дня, - буркнул герцог. – Могу я спросить, что здесь делает Алая Инквизиция?

- У вас – товар, у нас – купец, - весело ответил Великий Инквизитор и засмеялся от собственной шутки. – Ха-ха-ха, да, неловко получилось… Мы пришли задать несколько вопросов дочерям Коннела по приказу кое-кого из архангелов. И так уж совпало, что мы прибыли сюда одновременно с вами. Не хотелось бы вас разочаровывать, но если нам не понравится ход беседы с Кейт и Дейдрой…

- Я не позволю вам забрать мою жену, в чём бы она ни была замешана! – воскликнул Герхарт. – Я прибыл напомнить герцогу Коннелу Оленю о заключённом с моим отцом брачном контракте, по которому Дейдра Олень должна принять предложение наследника герцогства Волка и выйти за него замуж!

- Вот как… - медленно проговорил Германарих.

- Но до её сестры мне дела нет, если честно, - с неловкой улыбкой добавил в конце герцог.

- Посмотрим, как всё сложится, - вскинул брови его собеседник, а затем указал на ножны герцога рукой в тонкой кожаной перчатке. – Интересный у вас клинок, никак с Нарьи? Эти язычники умеют делать хорошие мечи, должен признать.

Герхарт вынул из ножен меч, засиявший белоснежной белизной и вязью переплётшихся золотых и серебряных цветов на лезвии. Германарих невольно приоткрыл рот, залюбовавшись безупречной работой кузнецов-нагов.

- Ого-о!

- Да, - кивнул герцог. – Я отдал за него целое состояние. Кстати, наги называют этот тип мечей «катана». Его ковали для меня целых три года без остановки! Миллионы слоёв стали видите вы перед собой.

- Языческой стали.

- Да, давайте сожжём этот меч на костре, инквизитор Германарих.

- Ха-ха-ха! Хотел бы я посмотреть на тот костёр, который бы смог расплавить эту… катану, - усмехнулся инквизитор. – Вернёмся к нашим грифонам, как говорится. Вы предпочтёте первым войти в замок или позволите мне сопровождать вас? Уверяю, я буду изображать очень заинтересованного в ваших делах гостя. С некоторым почётным эскортом за спиной…


Дейдра стояла в подземелье замка абсолютно нагой, держа в руках серебряный посох с острым концом и смотря на каменный пол, на котором она совсем недавно закончила чертить странную искажённую спираль, повинуясь Голосу в своей голове. Спираль занимала всё плоское пространство комнаты, постепенно разгораясь перед внутренним взором девушки пурпурным пламенем. На эту работу у Дейдры ушло несколько недель, не считая провалов в памяти в то время, когда она была своей «сестрой» Кейт – милой улыбчивой девушкой с густыми тёмными волосами, которая любила петь и играть на маленькой арфе перед слугами. Отец Дейдры ничего не знал о том, чем занимается эта личность своей дочери, только несколько доверенных слуг охраняли проходы в тайную комнату под Хорнкрестом.

«Теперь твоя работа над Источником Теней окончена, дитя, - одобрительно произнёс обезличенный Голос. – Пройди по Пути и узнай то, что следует делать со своей жизнью и жизнями других дальше. Смотри глазами Дракона, ты – ЕЁ избранная жрица…».

Словно во сне, девушка кивнула и сделала первые шаги по Источнику Теней. Вокруг её лодыжек заплясали фиолетовые искры, постепенно поднимаясь всё выше и образуя своеобразный нимб над головой идущей.

По мере продвижения вперёд, перед внутренним взором девушки проносились бесчисленные варианты развития событий: причины и последствия всех диалогов, которые она когда-либо будет вести в ближайшее время, движения рук, мимика, вздох, неловкий взгляд – всё это было очень важно и меняло дальнейшую историю жизни и смерти. После каждого шага, от Дейдры словно бы отслаивалась очередная вариация её Тени, уносившаяся ветрами времени прочь по своей собственной ветвящейся дороге событий. Её теневые двойники любили, страдали, рожали и умирали в многочисленных вариациях реальности, приводивших к самым невероятным последствиям. Она стояла в подвенечном платье то с суровым мужчиной с орлиным взором, то с улыбающимся юношей со светлыми волосами, она горела на костре и правила народами Священной Империи, она была всеми забыта в темнице и она стала великим рыцарем, определяющим судьбы целых стран и народов.

Шаг, ещё шаг, поворот. Юная прекрасная аристократка словно бы разучивала какой-то странный танец в окружении вихря пурпурных искр и бьющих из Пути разрядов магической энергии. Чем ближе к центру спирали, тем дальше шло время в голове Дейдры. Она видела, как наступает новое Затмение, призывая на Асхан армию демонов. Она видела, как погибает от огненного меча великий архангел, а вслед за ним и сам император Лайам. Маленькая девочка вырастает в мудрую и прекрасную повелительницу, чья длань простирается от моря до моря и чьи слова вызывают бурю одобрения талланцев и ропот негодования старой знати. Священное Древо в вихре искр и слёз с оглушительным треском падает на землю под скорбный крик целого народа. Величественный замок, объятый пламенем, захватывают демоны и уничтожают всё на своём пути, а маленький испуганный мальчик прячется в колодце и теряется в водовороте времён под хохот демоницы с пылающими волосами. Амбициозный мудрец, в объятьях девушки-рыцаря, идёт с армией мертвецов к столице герцогства и сжигает её дотла вместе с засевшим внутри злом. Затем этот же мудрец погибает от руки молодого человека, в котором борются Тьма и Свет. Маленький драконий череп падает в пылающую бездну и…

- А-а-ах..! – обессиленная, девушка упала в центр спирали, выронив посох.

«Хорошо, хорошо… - произнёс Голос, который внезапно обрёл женскую мягкость и сочувствие. – А теперь – отдыхай. Теперь ты знаешь, что делать дальше. На время, я предоставлю тебя самой себе. Не подведи Меня!».

Впервые за всю свою жизнь, Дейдра почувствовала полную свободу своей души. Шёпот Малассы ушёл из неё, чтобы она могла научиться сама плести реальность своими словами и поступками. Девушка, пошатываясь, встала на ноги. Комната плыла перед её глазами, словно Дейдра перебрала со спиртным, да и внутри тоже чувствовалось странное пьянящее чувство СВОБОДЫ от того, что она больше не была чьей-то марионеткой. Опираясь на посох, девушка дошла до каменной лавки, где она оставила свою одежду, и начала одеваться и приводить себя в порядок.

- Мила! – позвала она.

Старая деревянная дверь в комнату открылась и внутрь вошла одна из доверенных служанок.

- Да, госпожа?

- Помоги мне зашнуровать платье сзади… И ещё корсет этот.

- Да, госпожа Дейдра.

Девушка ухнула, когда Мила упёрлась ногой в спину хозяйки, с силой затягивая шнурки корсета, а потом начала делать тоже самое с изумрудным платьем с белыми рукавами. Про себя наследная герцогиня на чём свет стоит ругала эту листмурскую моду на корсеты, распространяющуюся по герцогству Оленя и далее словно армия демонов. Даже стройные красивые девушки с упругой грудью считали своим долгом затянуть верёвки как можно сильнее, чтобы выглядеть ещё тоньше и визуально увеличить верхнюю и нижнюю части тела.

- Ваша грудь уже так выросла, - хмыкнула служанка. – Сложнее застало затягивать.

- Сомнительный повод для гордости… - отозвалась Дейдра. – Что происходит наверху?

- Да, кстати, к вам гости. Лично к вам.

- Ко мне?

- Да, а вы не знали? Ваш отец уже ищет вас по всему замку. К воротам подъехал свадебный кортеж герцога Волка. Вы же знаете, что у вашего отца был договор с отцом Герхарта о вашей свадьбе?

- А… Теперь знаю.

Девушка вспомнила начало Пути и видения насчёт свадьбы. Неужели это случится прямо сегодня? Нет, следовало этому помешать!

- Проводи меня к отцу, мне надо с ним очень серьёзно поговорить, Мила.

- Сейчас. Только справлюсь вот с этим узелком… Вот… Всё, можем идти.

- Мне дышать нечем.

- Красота требует жертв, госпожа. Да, и оставьте здесь свой посох. А то бы вы могли забыться и встретиться с отцом с колдовским инструментом Малассы в руках.

Последние слова служанки вибрирующей волной пронеслись по телу Дейдры. Она почти физически ощутила, как от неё отслоилась Тень События. Призрачная Дейдра с посохом в руках, о чём-то задумавшись, вышла из тайной комнаты в коридор, звонко цокая каблуками. «Оригинал» даже услышал, как удаляются его собственные шаги, эхом отдающиеся под сводами подземелья.

«А может быть, это я – Тень, а она – оригинал? – задумалась девушка, пока они с Милой поднимались наверх, чтобы выйти из потайной ниши на первом этаже. – Может быть, её судьба – истинно правильная? Нет, её поступок приведёт к плохим последствиям… Или же такие последствия моя истинная судьба?».

Раньше безликие голоса постоянно вели с ней беседы и говорили что делать, порой это доходило до бессонных ночей вынужденных диалогов с Голосом, который не давал ей уснуть, пока не убеждался в правильности её ответов. Теперь Дейдра знала, что Голос принадлежал либо самой Малассе, либо кому-то из Безликих, ставшим ей насильно навязанным наставником. Девушка была зачем-то нужна Дракону Тени, но причина этого пока была непонятна Дейдре. С самого детства голоса в голове мешали ей быть обычным ребёнком и заставили отца изолировать свою «больную» дочь от остального мира. Говорят, что и с её матерью было тоже самое, но она не смогла выдержать этот бесконечный шёпот и в конечном счёте покончила с собой. Коннел очень переживал по этому поводу и поэтому велел страже тщательно приглядывать за дочерью, куда бы она ни шла. Но некоторые стражники были в курсе того, что происходило с Дейдрой, ещё со времён её матери будучи наблюдателями Безликих в человеческом облике, благодаря чему и стало возможным создание Источника Теней.

Мила привела свою госпожу в зал для приёма гостей на втором этаже, где уже находился отец Дейдры в компании Герхарта, Германариха и пары служительниц инквизиции в красных одеяниях и доспехах из чёрной вываренной кожи. У телохранительниц Германариха была пара длинных кинжалов на поясе и множество метательных ножей в кармашках доспехов. На коленях у Коннела Оленя сидела, обняв плюшевого зайчика, четырёхлетняя Гвендолин Сокол в жёлто-белом платьице.

- О, а вот и наша невеста! – с иронией произнёс Великий Инквизитор, держа в руках бокал с вином. – А я уже хотел отправить на ваши поиски своих девочек, миледи.

- Как видите, милорд, в этом нет необходимости, - учтиво склонив голову, ответила Дейдра. При этом у её отца удивлённо поднялись брови: такого поведения от своей ранее неуравновешенной дочери он не ожидал.

- О, нет, я не «милорд», - ответил Германарих, разведя руками. – К сожалению или к счастью, я имею честь занимать пост Великого Инквизитора и не имею никаких других земель и титулов, кроме как нашего главного орденского отделения во Флэмшрайне. Правильно я говорю, господин Герхарт? Меня, кстати, зовут Германарих.

- Приятно познакомиться с вами, инквизитор. А меня, как вы догадались, зовут Дейдра Олень, дочь Коннела Оленя, владетеля Хорнкреста и окрестных земель, верного слуги императора Лайама.

- Ты неплохо знаешь науку титулов, для женщины, - насмешливо заметил герцог Волк, разглядывая свою наречённую. – Ну ничего, после свадьбы ты займёшься более важными делами.

- Папа, что происходит? – с немного наигранным удивлением обратилась к отцу Дейдра. – О чём говорит этот молодой господин?

- Ну… - Коннел поднялся и опустил Гвендолин на пол. – Иди, побегай пока что.

- Но мне интересно что тут, дядя Конель! – сказала племянница императора.

- Не спорь со старшими, - погладил по голове девочку пожилой герцог. – Давай, беги.

Стуча по полу деревянными каблучками, девочка убежала куда-то за угол, а потом для виду постучала туфлями по полу, как будто она убежала куда-то далеко, в то время как Гвендолин просто встала у стены и внимательно прислушалась к разговору.

- Папа? – повторила Дейдра.

- Я, вроде, тебе говорил, что у нас с покойным отцом этого юноши был договор о том, что ты должна будешь выйти за него замуж? Или нет?

На самом деле, герцог решил не выдавать замуж свою дочь, чтобы о её душевном расстройстве не пошли слухи, и даже не раз говорил об этом обеим личностям своего ребёнка, но Дейдра, наученная Источником Теней, решила не упоминать об этом.

- Я думала, ты просто меня пугаешь так! – девушка для убедительности даже топнула по полу и сбросила на пол подсвечник со стола, заставив спрятавшуюся Гвендолин тихо ойкнуть и потом испуганно прикрыть рот ладошкой.

- Прости…

- Я принёс вам, госпожа Дейдра, дары от всего моего сердца, так сказать, - выпятив грудь, начал Герхарт. – Золото, серебро, платья, драгоценности… Две, нет, три кареты! И даже больше, вроде…

- Женщины любят блестящие вещи, не так ли? – поддакнул герцогу инквизитор и отпил из бокала, внимательно следя за девушкой и ожидая от неё чего-то необычного. Информатор инквизиции во дворе Хорнкреста упоминал о том, что Дейдра часто не осознаёт где находится и что говорит. А ещё…

- Я же не сорока какая-нибудь, - фыркнула девушка и скрестила руки на груди.

- Э-э… Не понял… - растерялся Герхарт.

- Кстати, а где ваша сестра? – как бы между делом вновь вставил своё слово Германарих. – Вас так редко видят вместе, не так ли? Говорят, она часто болеет, бедняжка?

Отец и дочь переглянулись.

- Может, позовёте Кейт к нам, господин Коннел? – продолжал Великий Инквизитор. – Пусть порадуется за свою сестру. Может быть, это улучшит её состояние.

- А-а… Ха-ха… - герцог Коннел начал закручивать косички в своей бороде от волнения, лихорадочно соображая что делать дальше.

«Кажется, герцог запаниковал, отлично, отлично… Не хочет говорить, что у его дочери раздвоение личности, - почти заплясал в мыслях Германарих. – А уж причины этого мы у них выведаем!».

- Кстати да, - неожиданно ответила Дейдра. – Я сейчас её позову!

- Что? – опешил её отец.

- Господин инквизитор прав, я сейчас позову сестру. Порадуется.

- Только приходите вдвоём! – внезапно подала голос одна из телохранительниц Германариха.

- Ну… Я никуда и не собиралась убегать, - обворожительно улыбнулась ей девушка и в сопровождении второй боевой сестры инквизиции отправилась в свои покои.

«Германарих думает, что он самый умный, - насмешливо подумала Дейдра. – Посмотрим, как запоёт этот слуга Эльрата, когда увидит нас с сестрой!».

Спустя некоторое время, в зал приёмов вошла телохранительница и с изумлённым лицом сказала:

- Кейт и Дейдра Олень, собственной персоной…

У герцога Коннела, как, впрочем, и у Германариха, глаза на лоб полезли, когда они увидели двух вошедших в зал сестёр, казавшихся зеркальным отображением друг друга.

- Вы хотели меня видеть, Великий Инквизитор? – звонким, почти детским голосом поинтересовалась девушка справа, делая глубокий реверанс. – Я Кейт, а это – Дейдра. Не путайте, пожалуйста!

- А-а… Э-э…Р-рад с вами познакомиться, м-миледи, - запинаясь от недоумения, произнёс Германарих. – В-видимо, мне предоставили неверные сведения…

- Что вы имеете в виду, господин инквизитор? – невинно спросила Дейдра.

- Похоже, ложный вызов. Простите за беспокойство. У меня много дел, прощайте. Желаю вам приятного дня и весёлых свадебных приготовлений!

Быстрыми шагами, Германарих вышел из зала в сопровождении удивлённо переглядывавшихся и пожимающих плечами телохранительниц.

- Д-дочки мои, вы такие красавицы сегодня! Даже платья у вас одинаковые… То есть, я хотел сказать, одинаково красивые, да, - быстро залепетал Коннел, пытаясь привести в порядок свои мысли.

- Спасибо, папа, - одновременно ответили девушки и также одновременно рассмеялись, синхронно прикрыв рот ладонями.

- Не знаю, зачем здесь был инквизитор… - напомнил о своём существовании Герхарт, - но что мы будем делать со свадьбой? На какое число назначим? У меня весьма напряжённый рабочий график!

- Сказать по правде, вы мне очень не нравитесь, господин Герхарт, - сказала Дейдра и присела на кресло рядом с отцом. – Не очень-то он вежливый будет муж, как думаешь, сестра?

- Совершенно неприемлемо, - закивала та.

- Да что вы себе позволяете! Да вы хоть знаете, как долго я тащился сюда в это чёртовой карете! Выполняйте условия! – вспылил герцог Волк.

- Простите, герцог, но у нас всё-таки рабство запрещено законом, - дал неожиданный ответ Коннел. – Если моя дочь не хочет, то я не могу позволить, чтобы её силой уволокли из дома ради какой-то бумажки.

- БУМАЖКИ?!

- Если вам не нравится, подавайте иск в имперский суд по брачным делам, - развела руками Дейдра.

- Да, да, дочка, пусть будет в суд, - быстро закивал Коннел Олень. – Человек, которому я давал обещание и чьей подписью скреплён договор, уже мёртв, так что я считаю себя больше не связанным какими-либо обязательствами с семьёй Волк. Где выход вы знаете, сэр Герхарт.

Не зная, что ответить на такое, Герхарт опрокинул стол и выбежал из зала.

- Я этого так не оставлю! – донеслось с лестницы.

- Фух… - стёрла пот со лба Дейдра. – Получилось.

- Дочка, ты мне можешь всё объяснить? – недоумённо почесал затылок Коннел. – Хотя бы в благодарность за то, что я встал на твою сторону?

Дейдра встала и подошла к открытому окну, наблюдая как герцог Волк садится на коня и несётся к своим каретам, крича на ходу: «Заворачивай! Мы уезжаем из этого города!».

- Я тебе всё обязательно объясню, - повернулась к отцу девушка и кивнула своему фантому. «Кейт» тоже кивнула своей создательнице, посмотрела по сторонам, убедившись, что их никто не видит, и лопнула пурпурными искрами, словно бы проткнули мыльный пузырь. – Когда Алая Инквизиция уберётся отсюда подальше…

«Не знала, что тёти умеют лопаться, как пузырики! - подумала маленькая Гвендолин, прятавшаяся на лестнице. – Но я никому не скажу! Честно-честно! Наверное…».

Глава 6

Длинная крутобокая ладья с драконом на носу медленно пересекала спокойные воды неизвестной реки, чьи берега терялись в густом таинственном тумане. Над бортом ладьи показалась бледная женщина с развевающимися в безветрии серебряными волосами. Королева Туидхана положила руку на борт и посмотрела вниз: никакого отражения, только сплошная молочно-серая пелена. Словно бы ладья плыла не по воде, а по какой-нибудь странной неевклидовой жидкости.

- Где… я? – слова давались королеве эльфов с трудом, будто бы приходилось проталкивать их через горло, которое кто-то душит.

Правительница Тарлада оглянулась и увидела, что рядом с ней никого нет: руль медленно покачивается то вправо, то влево сам по себе, а два ряда вёсел мерно опускаются и вновь поднимаются, не издавая не единого звука. Парус ладьи шёл будто бы по слабым ветром, но никакого движения воздуха на своей коже Туидхана не ощущала. Было, скорее, странное чувство, что ладья движется под водой, а не по её поверхности. У эльфийки из-за тишины заложило уши, и она помотала головой, пытаясь избавиться от этого ощущения.

Вместо того чтобы прекратиться, звон в ушах только усилился. Туидхана тяжело опёрлась о борт ладьи и вгляделась в туманную хмарь. Постепенно, королева начала понимать, что звон не внутри, а вовне, и исходит откуда-то с невидимого берега. Её корабль внезапно стукнулся об круто уходивший вниз подводный склон и остановился. Туман начал рассеиваться, и эльфийка увидела перед собой полное могил старое кладбище, усеянное россыпями багряного клевера, что мерцал в стелившейся по могилам и надгробиям белой дымке.

- Королева… Королева Туидхана… - послышался многоголосый заунывный хор с кладбища. – Ты слишком долго, долго, долго живёшь. Иди к нам. Иди к нам. Иди к нам.

Белая дымка начала подниматься и складываться в призрачные тени умерших эльфов, витавших над багряным четырёхлистным клевером. Некоторых она знала по воспоминаниям детства, некоторые умерли совсем недавно, но были среди привидений и ныне живущие друзья и соратники.

- Что… вам… нужно? – выдавила из себя королева.

- Отмщение, - ответила одна тень.

- Покой, - сказала вторая.

- Жизнь, жизнь, - пропели остальные. – Дай нам Жизнь.

- Нашего жилища больше не-е-ет, - простонало одно из привидений, подлетая к ладье вплотную. – И тебя…

- И ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ! – зарыдали призраки и потянули к Туидхане свои холодные мёртвые пальцы.

- А-А-А-А-А!!!

Туидхана, впервые за много веков, закричала от ужаса на всю комнату и вскочила с кровати, прижавшись к стене. Её сердце бешено колотилось в груди, а из лёгких будто бы кто-то выкачал весь воздух. Лежавшие рядом двое молодых стражников недоумённо открыли глаза и посмотрели на обнажённую королеву, с которой провели всю эту ночь.

- Госпожа? Что с вами? – спросил один из них.

Королева Тарлада нервно сглотнула.

- Уходите отсюда, оба! Вон!

Переглянувшись, её любовники быстро собрали вещи и вышли из королевских покоев. Затем дверь вновь открылась, и внутрь вошёл гвардеец Араун, убивший мятежного друида Беренгара на глазах у всего эльфийского совета. Туидхане удалось убедить Арниэля отправить Арауна к ней вместо того, чтобы подвергать его наказанию, и теперь он входил в список самых доверенных лиц Тарлада.

- Эти двое сделали вам больно, госпожа? – спросил гвардеец, держа в руках короткое копьё из лунной стали и маленький изумрудный щит с серебряной звездой посередине.

Туидхана нашла в себе силы улыбнуться и накрыться одеялом.

- Скорее – хорошо. Но дело не в них. Я была в Вуали Асхи и видела страшный сон-предостережение. Пожалуй, даже чересчур страшный…

- Возможно, это просто сон, моя госпожа, - ответил Араун. – Сны приходят к нам тогда, когда в голове постоянно роется множество мыслей, и наш мозг пытается систематизировать эту информацию в виде визуализированных образов, в которых воплощаются все наши желания и страхи. Вам нужно отвлечься от придворной жизни и сходить, я не знаю, на охоту.

- Какие умные у меня здесь мальчики служат, - хмыкнула королева и подняла бровь в знак лёгкого удивления. – На службе есть время размышлять? Наверное, мне стоит провести какое-нибудь масштабное учение, чтобы вас занять.

- Я не против, - улыбнулся уголками губ Араун. – Доброго утра, госпожа.

Гвардеец развернулся и хотел было выйти из покоев Туидханы, но внезапно замер, удержанный заклятьем королевы.

- Знаешь, Араун… - Туидхана встала с кровати и подошла к эльфу, кладя тонкие нежные руки ему на плечи. – Ты ведь единственный из гвардейцев за всё время, кто так и не разделил со мной ложе.

- М-м…

- Ах, да, извини. Вот, теперь можешь говорить и двигаться.

Араун развернулся и посмотрел на эльфийку, чьё прекрасное тело, украшенное на груди и бёдрах Рисунками Жизни, прикрывалось лишь ниспадающими волосами. В её серо-голубых глазах мелькали озорные искорки, недвусмысленно намекающие на то, что гвардеец должен провести с ней время прямо сейчас. Безликим напрямую не запрещались подобные вещи в рамках сохранения инкогнито, но сам Ар-Раун последний раз был с женщиной ещё до начала новой письменной истории.

- М-мне нужно делать утренний обход до полудня, - сделал он отчаянную попытку защититься от рук, которые уже начали развязывать шнуровку его лёгкого доспеха.

- У тебя сегодня отгул, Араун, - королева Тарлада прижала своего слугу к двери и впилась ему в губы жадным поцелуем.

Искушённый жаркими поцелуями королевы, Араун невольно проваливался в сладкую негу блаженства. В её губах было нечто поистине неземное. Не помня себя, он уже помогал эльфийке освобождать себя от одежды. Затем Туидхана опустилась перед ним на колени и, коварно улыбнувшись, открыла рот и положила руки на бёдра гвардейца. Её голова ритмично задвигалась у его пояса.

- В-ваше высочество! - не в силах сдержать стон, выкрикнул Араун.

- Расслабься, мой славный воин, доверься своей королеве, - нежно промурлыкала Туидхана.

Давно забытое наслаждение обрушилось на Безликого словно горный водопад, эльфийка с упоением дарила ему оральные ласки, её мягкие губы сводили с ума, стоило отдать повелительнице должное - в любовных играх ей не было равных. Не в силах больше сдерживаться, гвардеец внезапно отстранил от себя Туидхану и, подхватив её на руки, понёс на королевское ложе.

Солнце уже пробралось в опочивальню её величества, ласковые лучики светила едва касались светлой кожи эльфийки. Ничто не скрывало красоты её волшебного тела, её красивая грудь вздымалась из-за учащенного дыхания, глаза, большие и чистые, словно два лесных озера, молили о продолжении соития, со сладких губ сорвался лёгкий стон.

Араун провел рукой по бедру королевы, ничего не могло остановить его... Спустя мгновение, стоны королевы эльфов стали слышны на всю комнату, она извивалась под приятной тяжестью тела своего гвардейца, сжимавшего попеременно её бёдра и грудь в зависимости от позы. Пик наслаждения наступил так же внезапно, как и вся сцена любви.

«Это задание того стоит, - восхищённо подумал Араун, прижимая к своей груди тяжело дышащую женщину. – Надеюсь, братья не будут надо мной смеяться».

- Надеюсь, я не разочаровал свою королеву? – сказал он вслух.

- Ступай, Араун, тебе есть чем заняться, - усмехнувшись, ответила Туидхана и указала на выход тонким пальцем с аккуратным белым ноготком.

- Слушаюсь, - гвардеец быстро оделся и, бросив украдкой последний взгляд на обнаженную эльфийку, потягивающуюся словно довольная кошка, вышел за дверь.

Расслабившись после кошмарного сна, королева Тарлада ещё немного отдохнула и начала одеваться. Попутно она размышляла о том, что могли значить видения и образы, явленные ей в Вуали Асхи. Туидхана и сама понимала, что мир вокруг её половины Ироллана шаток и недолговечен.

«Мы всего лишь разошлись каждый по своим позициям, чтобы было удобней пускать стрелы, - подумала королева, расчёсывая волосы перед зеркалом. – Все знают, даже во дворе Арниэля все понимают, что истинная правительница эльфов – это Я. Я жена великого Анвэна-Основателя, и только Я и мои дети имеем право на трон. Неважно, как были распределены и подсчитаны голоса. Моральное право есть только у меня и моих детей».

Эльфийка открыла отделение стола, чтобы положить обратно расчёску, но вдруг заметила свою старую колоду карт для гадания, о которой она давно забыла.

«Ах, Эльфийский Тарох, я пользовалась этим, когда была совсем молодой! – Туидхана собрала рассыпанные карты, числом около ста, и перетасовала колоду. – Мы с сестрой часто гадали по ним ещё до замужества. Она говорила мне, что эта колода приносит удачу каждому, кто носит её с собой».

Королева взяла первую сверху карту и положила её рубашкой кверху. Перед взором Туидханы предстала женщина с каштановыми волосами, с посохом и в золотом платье, спокойно смотрящая прямо перед собой. На голове женщины была золотая корона с тремя жемчужинами, а на заднем фоне широко раскинула ветви великая Бритигга.

«Хозяйка-правительница. Что ж, не удивительно, что гадание начинается лично для меня» - с лёгкой улыбкой на лице, эльфийка повертела карту в руках и вернула её на стол.

Второй картой шёл шантирийский император в синем плаще и с белым мехом на воротнике. У него была короткая чёрная борода и длинный серебряный меч с эфесом из красного дерева на поясе. Император смотрел куда-то в сторону, будто бы увидел новые земли. У его трона была отломана одна ножка. Корона у него почему-то отсутствовала: вместо неё вокруг головы правителя был фиолетовый обруч с резным изображением дракона и с рубином посередине.

«Это же Аль-Лайов, первый император-малассит! Когда я была маленькой, мама рассказывала мне о нём. Он прислал посольство в Йон-Шайл и потребовал дани от моего будущего мужа. Эльфам пришлось согласиться, иначе была бы страшная война… Но в Тарохе он символизирует власть, ответственность, воплощение или даже перевоплощение. В сочетании с первой картой это можно понять как рождение новой власти и стремительное развитие ситуации вкупе с тем, что придётся принимать сложные ответственные решения. Да… Что мне нравится в Тарохе, так это то, что он никогда не скажет того, до чего бы ты не могла додуматься сама».

Затем на стол легли две карты: «Смерть» и «Рыцарь-с-Жезлом». «Смерть» была представлена в виде фигуры тёмного всадника-призрака с молотом в руке и с полным похищенных душ мешком за спиной. Самые древние песни эльфов пели об этом всаднике, который проносился над холмами и деревьями среди чёрно-фиолетовых туч верхом на мёртвом коне с зелёными глазами и похищал зазевавшихся эльфов прямо у всех на глазах. Матери пугали детей этим всадником, говоря, что если они не будут слушаться, то придёт Всадник и заберёт их в страну вечного горя. «Смерть» был частью до-Силаннской древнейшей мифологии, и теперь он остался только на страницах сказок о незапамятных временах, будучи представленным в Тарохе как символ кардинального изменения жизни гадающего. «Рыцарь-с-Жезлом» был рисунком эльфийского юноши верхом на единороге и с длинной цветущей ветвью в руках. Эта карта означала риск, необходимость пойти на риск ради успеха, или же, в перевёрнутом виде, совет не спешить с делами или выводами. Сочетание двух карт говорило о разрыве всех связей с прошлым и необходимость срочно предпринять меры.

- Интересное сочетание знаков, - сказала вслух королева и вернула карты в колоду, затем перевязав колоду тонким шерстяным шнурочком для волос. – Стоит рискнуть и предпринять меры? Хорошо, так и сделаем.

Туидхана окончательно привела себя в порядок, положила колоду Тароха себе в кармашек шёлкового плаща и вышла из комнаты.


Спрятавшись среди деревьев, Ваярон с нетерпением наблюдал за чистым лесным озером, полностью открытым с восточной стороны прохладным горным ветрам. Покрытые снегом вершины с синеватыми камнями отражались в спокойной глади, обрамлённой редкими белыми лилиями у берегов. Май в Тарладе выдался довольно холодным, но это было даже к лучшему, так как только дыхание гор могло смягчить тот жар, что таился в груди генерала рейнджеров.

Наконец, послышались лёгкие шаги по гальке, шуршавшей под босыми ступнями эльфийки в лёгком белом платье и золотыми волосами до середины спины. Замерев словно древний дольмен, Ваярон затаил дыхание, наблюдая за ней.

Эльфийка посмотрела по сторонам, её длинные острые ушки насторожились, но потом быстро расслабились, так как над этим местом стояла спокойная тишина. Девушка стянула с себя платье и вошла в озеро, начав своё купание. У неё в руках было ароматное мыло, сваренное из пчелиного воска и настоя трав, смешанного с древесной золой. Эту технологию эльфы когда-то подсмотрели у людей и начали с удовольствием ей пользоваться ещё в незапамятные времена. Красавица растёрла в руках небольшой кусочек и начала гладить себя по груди и бёдрам, с наслаждением вдыхая свежий горный воздух. Её мокрые волосы блестели в лучах полуденного солнца словно расплавленное золото.

Дрожащей рукой, Ваярон вцепился в ветвь дерева так, будто от неё зависит его жизнь, а затем нечаянно сломал её.

- Кто здесь?! – прикрывшись руками, выкрикнула девушка, резко повернувшись в сторону звука.

Эльф замер за стволом хвойного дерева, стараясь лишний раз не вздохнуть.

- Мой отец строго вас накажет, если вы подсматриваете! – ещё раз крикнула эльфийка, внимательно разглядывая деревья. – Я – Малвен! Дочь лорда Салвина! Уходите, а то пожалеете!

«Я знаю, кто ты, - сглотнув, подумал про себя Ваярон, его сердце бешено колотилось в груди. – Но я желаю тебя больше всего на свете! Что же мне делать?!».

Постояв ещё немного, Малвен вновь отвернулась.

- Показалось, наверное… - тихо произнесла она, погружаясь в воду всем телом и медленно плывя вперёд. Зрелище горных вершин завораживало её, у неё даже промелькнула мысль, что хорошо бы можно было доплыть до Пограничного Хребта прямо по воде, чтобы взглянуть на Тарлад с самой вершины мира. Ни один эльф или человек ещё не были так высоко над землёй, так как там было слишком холодно, и чем выше поднимаешься, тем труднее было дышать.

«Хотела бы я жить в горах, и чтобы можно было вырубить внутри лестницу до самых ледяных шапок, - мечтательно подумала девушка. – Чтобы без проблем можно было дойти до самого верха и почувствовать то же, что и Силанна, смотрящая на нас с небес…».

Ещё немного поплавав, Малвен вышла на берег и легла у деревьев на мягкую траву, покрытую белыми и синими цветами, нежась и обсыхая под тёплыми лучами солнца. От прохладного порыва ветра, внезапно налетевшего с гор, её тело покрылось мурашками, и эльфийка от неожиданности издала лёгкий стон. Отдавшись на суд природы, названная дочь Салвина разнежилась и задремала, накрывшись своим платьем.

Убедившись, что она спит, Ваярон перевёл дыхание и, ступая неслышимым охотничьим шагом вдоль деревьев, подошёл поближе, чтобы полюбоваться её телом. Он был намного старше её, но как только он увидел её впервые в Тарладе, она настойчиво не уходила из его головы. Ваярон бы уже давно попробовал завязать с ней разговор, если бы она не была дочерью короля-консорта Салвина, пусть и приёмной. Гнев великого чародея был бы страшен, если бы он узнал, что простой генерал, назначенный Туидханой для галочки, ухаживает за его любимой девочкой. Ловко запрыгнув на древний обветренный камень, оставленный у озера отступавшим ледником, генерал, закусив губу, любовался Малвен, её юностью и невинностью. Он жадно ловил глазами каждую каплю воды, стекавшей по её бёдрам и волосам на озёрную гальку, невыносимо желая обладать этой девушкой здесь и сейчас.

Не в силах больше смотреть на объект своей страсти, Ваярон высоко подпрыгнул, сделав в воздухе сальто и мягко приземлившись у деревьев. Бросив последний взгляд на спящую девушку, он побежал, петляя среди деревьев, будто бы преследовал дичь на охоте. Но, увы, его дичь, была уже далеко за его спиной, и поймать её было выше его сил и возможностей. Он бежал и бежал, не разбирая дороги, стремясь усмирить бушующие в груди чувства, и не заметил, как на полном ходу влетел на лесную поляну, где на старом широком пеньке сидела миниатюрная девушка с бело-фиолетовыми волосами и мастерила деревянную куклу на шарнирах. Ваярон не успел затормозить и врезался в эльфийку, растянувшись на земле.

- Ой… Простите! – смущённо подал голос рейнджер спустя несколько мгновений.

Девушка под ним, кряхтя, повернула голову и посмотрела на него, иронично поинтересовавшись:

- Может, ты слезешь с меня, Ваярон? В мои планы пока не входит близкое знакомство с тобой.

Генерал вскочил, как ошпаренный, узнав в низенькой, как гном, эльфийке волшебницу Ирбет.

- Прости, Ирбет! Вот, возьми мою руку… - рейнджер протянул руку, чтобы помочь Ирбет подняться, но та усмехнулась и, опираясь руками на пенёк, поднялась на ноги. Отряхнув голые коленки от пыли (она была одета в обычную лёгкую одежду из сшитых листочков молодого кирсила), эльфийка подняла с травы свои инструменты и куклу и вновь уселась поудобнее.

- За тобой гнался дикий кабан или что? – поинтересовалась Ирбет, крутя в руках куклу, чтобы проверить, не пропали ли какие детали. – Или, может быть, ты несёшься в Алай, чтобы сообщить о нападении?

- Нет…

- Тогда что?

- Это неважно…

Ирбет отложила куклу и внимательно посмотрела на пунцовое лицо собеседника.

- Ага, влюбился, значит? Не знала, что старые дяди вроде тебя могут влюбляться. Не в меня, случаем? Я свободна, если что. Просто очень занята, - она взяла куклу и тыкнула ею в нос Ваярона сверху вниз.

- Нет, не в тебя… То есть, не то что бы я думал, что ты некрасивая, но…

- Ну так, в кого?

- Это секрет.

- А я видела, как по тропе мимо меня недавно прошла Малвен. Мы с ней вместе часто купаемся на озере. Ой, то есть, ты за ней подглядывал?

Ваярон сглотнул и отвёл глаза.

- Хи-хи-хи, старичок влюбился в Малвен! – прыснула волшебница. – Да ты старше её… во сколько… раз, наверное, в пятнадцать?

- Неважно, во сколько раз я её старше. Важно кто её отец. Не смейся надо мной… малявка.

Ирбет поджала губы, а потом внезапно подняла свой лиственный топик, открывая две красивые маленькие грудки.

- Не маленькая я, видишь?

- Ты что делаешь?!

- Хи-хи-хи, ты такой смешной, когда смущаешься!

- Пойду я отсюда, пока кто-нибудь не заметил твои шуточки надо мной. Молчи о Малвен, ладно? Прошу тебя.

- Да не бойся. Может, мне всего 18, но я не тупая. Диплом семиградский показать?

- Не надо мне больше ничего показывать.

- Ты только попроси.

- Да хватит уже!

За дальнейшей перепалкой они не заметили, как из-за деревьев вышли двое танцующих-с-ветром и, не издав не единого звука, в несколько шагов оказались прямо рядом с генералом и юной колдуньей.

- Генерал Ваярон, госпожа Ирбет? – сказал один из гвардейцев. – Как удачно, что вы здесь, мы повсюду искали куда вы ушли.

- Ох! Да вы внезапны прямо как День Цветения! – удивлённо выдохнула Ирбет, тыкнув локтем в Ваярона. – Да, друг мой?

У генерала от злости задёргалась бровь, но он собрался и спросил, что нужно от них гвардейцам Туидханы.

- Королева вызывает вас двоих, как лучшего специалиста по рейнджерской науке и одного из сильнейших боевых магов, чтобы дать вам задание. Какое – узнаете по прибытии. И не треплите языками по дороге! У деревьев есть глаза и уши.

По-воински стукнув себя по сердцу кулаками, гвардейцы развернулись и в два прыжка растворились среди майской зелени.

- Возьму-ка я тебя с собой, - сказала Ирбет кукле и положила её в кожаную сумочку, перебросив последнюю себе через плечо. – Надо же чем-то занять себя в дороге.

Ваярон с тоской оглянулся назад: неизвестно, когда он ещё сможет увидеть красоту морской эльфийки и попробовать-таки с ней заговорить.

Колдунья встала на пенёк и похлопала генерала лесной стражи по плечу:

- Не страдай ты так, мне тошно на тебя смотреть. На службе ты совсем не такой.

- Это разные вещи. Знаешь об Эльфийском Тарохе? Это похоже на карту «Влюблённые».

- Дай-ка угадаю, она предсказывает любовь? Нет?

- Нет. Я недавно просил одного друида погадать мне. Он сказал, что эта карта означает выбор пути, выбор меж двух огней. Но в моём случае выбор уже сделан, я ни о чём не могу думать, кроме неё. Моя любовь односторонняя. Я хочу пойти дальше, но мне не хочется оказаться жертвой в отношениях, которые существуют лишь в моём воображении.

- Интересно. Может, мне тоже стоит заглянуть к городскому друиду и погадать. Мне раньше было как-то не до этого, даже в детстве. Надо бы отыграться за потерянное, пусть и не зря, время.

Рейнджер лишь пожал плечами в ответ.

- Ваярон, а сколько у тебя вообще было девушек за всё время? – не унималась маленькая эльфийка.

- Одна. Очень давно. Я уже даже не помню её лица. Только цвет волос.

- Огонь, как у тебя?

- Что? А, нет, тёмные как склоны этих холодных гор, возле которых мы теперь живём. И сердце такое же. Не хочу об этом вспоминать. Идём, королева ждёт нас.

Не оглядываясь назад, Ваярон не спеша побрёл по лесной тропе к городу. Ирбет задумчиво подняла брови и вздохнула, но ничего не сказала, молча последовав за ним.

Глава 7

1 день Лазурных Приливов, два часа пополудни, Соколиное Гнездо


- Граждане стольного града, добро пожаловать на арену! – разнёсся над колизеем голос диктора. – Сегодня вас ждёт нечто поистине невероятное! Впервые перед вашими глазами предстанет команда гладиаторов из далёкого Аль-Рубита! Их лидер – Да-а-р-р-рксто-о-орм!!!

После этих слов на арену вывели несколько десятков могучих, ранее не виданных существ – закованных в стальные цепи и шипастые ошейники минотавров. Их налитые кровью глаза горели от еле сдерживаемой животной ярости, мышцы бугрились жилами и венами, а в руках эти новые живые игрушки волшебников держали тяжёлые булавы и кистени на длинной цепи.

Талланцы издали общий восхищённый вздох, отдавая должное гению мысли Дома Химеры. Но больше всего их взгляды приковывал огромный минотавр с седыми волосами, закрученными кверху рогами и синими как небо глазами. Он был вдвое выше своих собратьев и держал в руках исполинский железный двухсторонний топор на металлической ручке.

- А противником команды магов выступит команда таинственного Рыцаря-Гладиатора – нашей новой восходящей звезды! – торжественно объявил диктор.

Под гром аплодисментов, из-под противоположной минотаврам арки арены вышел большой отряд искателей приключений под предводительством стройного рыцаря в доспехах крестоносца и характерном крылатом позолоченном шлеме. Лицо рыцаря было полностью закрыто посеребренным забралом, что придавало Рыцарю-Гладиатору ещё больше таинственности и только добавляло слухов и домыслов вокруг его личности. Одержав на арене несколько громких и красивых побед, войско приключенцев, многие из которых в своё время служили в рядах Мечей Ветра, вместе со своим предводителем заслужили право представлять Соколиное Гнездо в этом соревновании против экспериментальных существ из Семиградья.

Предводитель наёмников поднял руку в белоснежной кольчужной перчатке, чтобы поприветствовать зрителей, а затем повернулся в сторону императорской ложи и склонился в почтительном поклоне. Сидевший в полном одиночестве Лайам сделал в ответ неопределённый жест рукой, будучи поглощённым в данный момент своим мыслями. Архангелов не было рядом с императором, так как они презирали подобные забавы.

- Кому же сегодня достанется победа?! – вопросил диктор. – Дарксторму из Аль-Рубита или Рыцарю-Гладиатору и его соратникам?! Скоро мы это узнаем! Пусть противники построят свои войска перед битвой!

- Как думаешь, кто победит, племянник? – наклонившись к уху Вячеслава Грифона, спросила вампиресса и некромант Светлана. Они сидели в ложе в сопровождении небольшой свиты по левую руку от императора и чуть ниже.

- Сложно сказать, тётушка, - ответил юноша. – С одной стороны – сокрушающая сила, а с другой – ловкость, опыт и, конечно, магия… Рыцарь-Гладиатор, насколько я знаю, ещё не проиграл ни одного своего сражения.

- Ты уже официально взрослый, Вячеслав, - заметила Светлана. – В твоём возрасте нужно избавляться от неопределённостей в голове. Ну это я так, к слову.

- Посмотрим, как карта ляжет, - отмахнулся юный герцог. Смотрите, бой уже начинается!

Решив разведать обстановку, Дарксторм отправил вперёд десяток своих подчинённых. Взревев, десять могучих боевых монстров понеслись вперёд, сотрясая арену тяжёлыми копытами и размахивая кистенями и булавами. Рыцарь-Гладиатор не был дураком, и не собирался подставлять под фронтальный удар монстров своих людей, приказав воинам сосредоточиться и наложив на них заклятья всеобщей каменной кожи и всеобщего карающего удара. Когда минотавры достигли линии копейщиков с полубашенными щитами, те пропустили монстров вперёд, ловко уворачиваясь от мощных, но беспорядочных ударов. Затем, по приказу Рыцаря, приключенцы окружили каждого из минотавров по одному и нанесли им множество тяжелых ран своими длинными копьями и двуручными мечами, прикрывая друг друга. Боевые маги же и гномья жрица огня пока не вступали в битву. Двое эльфов вообще о чём-то негромко переговаривались друг с другом, опустив оружие.

Внезапно, кое-что привлекло внимание эльфов и жрицы: один из минотавров оказался не так прост, продолжая яростно обороняться и не давая никому подойти к себе. Гнома уже подняла пылающую огнём руку, как Рыцарь-Гладиатор остановил её жестом и сам побежал вперёд, давая знак остальным освободить ему место. Минотавр выдохнул из ноздрей горячий воздух и побежал на стройную малявку словно бешеный слон из джунглей Семиградья. Стальная булава набрала размах и готова была снести голову крестоносцу на полном ходу, но рыцарь резко упал на колени, и его меч со всей мощи резанул монстра по ноге, оставив глубокую рану и сломав кость. Минотавр заревел от боли на всю арену и упал на песок, пытаясь зажать руками свою рану, вызвав у толпы общий возглас восхищения рыцарем. Несколько магов Дома Химеры в ложе по правую руку от императора недовольно поджали губы и закачали головами.

- Да-а! – воскликнул диктор вместе со всей ареной. – Рыцарь-Гладиатор снова показал свою ловкость и потрясающий гибкий ум! Но бой ещё только начинается, дорогие зрители! Что же будет дальше?! Что предпримет насчёт этого Дарксторм?!

Огромный минотавр фыркнул и усмехнулся. Подняв свой исполинский топор одной рукой, он крикнул человеческим голосом на талланском:

- Построиться!

Его подчинённые кивнули и выстроились следующим образом: два ряда по двадцать существ в центре медленно наступали вперёд, держа наготове оружие. Их с боков прикрывали по десять наиболее крупных минотавров с шипастыми кистенями. Публика удивлённо загудела, так как зрители до этого думали, что минотавры просто полуживотные без разума и способны только бросаться вперёд как дикие звери.

«А тот факт, что я разговариваю, наверное вообще им мозг сломал!» - усмехнулся про себя Дарксторм, отметив также, что вскоре он поразит зрителей ещё больше в угоду своему хозяину-волшебнику, что внимательно следил за ходом поединка из ложи.

Рыцарь-Гладиатор, оценив обстановку, подал знак боевым магам и гноме открыть огонь на поражение, подключив к этому также и стрелков-эльфов. В наступающие колонны минотавров полетели огненные шары и молнии вкупе с волшебными стрелами. Но Дарксторм тут же достал заранее заготовленный свиток и громко прочёл заклинание «Зеркальный щит». Ряды минотавров дрогнули от удара боевых заклинаний, но благодаря магической защите от заклятья командира они получили лишь половину предназначавшегося им урона.

- Оказывается, минотавры Семиградья могут применять магию! Вот это поворо-о-т!!! – возопил тут же диктор. Даже император Лайам отвлёкся от раздумий и обратил внимание на представление, удивлённо подняв брови.

Минотавры ускорили шаг, стремительно приближаясь к войску приключенцев.

- Вот это сейчас будет столкновение, дорогие зрители! – прокомментировал диктор.

- А разве не-маги могут использовать магию? – задумчиво произнёс Вячеслав, обращаясь к Светлане.

- Вспомни уроки истории, дорогой племянник, - ответила вампиресса. – Твой предок Ронан использовал могущественное заклинание из свитка, чтобы уничтожить королеву-ведьму Ламию. А ведь он имел о магии весьма базовое представление. Для использования свитка не нужны годы учёбы в Академии Волшебства, но такие вещи стоят очень дорого, и они очень ограничены в хождении среди не-магов. Создаются по специальному заказу у имеющих на это право волшебников.

- А если обычный человек создаст свиток без разрешения академии магов? – спросил юный герцог.

- Тогда его, согласно существующим законам, отсекут от магии и отправят в тюрьму на довольно длительное заключение. Сам подумай к чему может привести распространение свитков среди простых смертных.

Тем временем, набравшие скорость минотавры готовы были врезаться в ощетинившийся копьями и мечами строй войска Рыцаря-Гладиатора. Пострадавший ряд минотавров освободил дорогу заднему, не пострадавшему от магии, ряду и ударил по флангам, в то время как здоровые минотавры врезались в приключенцев фронтальным ударом, словно кулак спортсмена в зубы обычного человека. Тренированных талланцев отбросило в разные стороны, а минотавры стали размахивать булавами и кистенями направо и налево, несмотря на торчавшие в их ногах, руках и груди сломанные пики, стрелы и мечи. Рыцарь-Гладиатор тут же произнёс заклинание массовой каменной кожи и карающего удара, а стоявшие позади всех маги и трое эльфов-друидов наложили заклинание всеобщего лечения, хотя для некоторых людей и гномов было уже слишком поздно. Командир приключенцев, не теряя времени даром, начал убивать особо тяжело раненых зверей магов одного за другим. Быстрый и ловкий крестоносец наносил одну глубокую и смертельную рану за другой, постепенно собирая вокруг себя рассеянных по арене друзей.

Поняв, что чаша весов колеблется, Дарксторм взял свой топор двумя руками и устремился к полю боя. Достигнув места, где Рыцарь добивал уже пятого или шестого минотавра подряд, Дарксторм в мощном прыжке обрушился на него сверху, нанося режущий удар сбоку, а не рубящий сверху, как, может быть, ожидал враг. Двухлезвенная смерть уже почти рассекла командира талланцев напополам, но тот в последний момент подпрыгнул вверх, делая высокий прыжок с переворотом назад, одновременно разворачивая тело и занося клинок для удара по сонной артерии на шее Дарксторма.

- Бесполезно! – рявкнул минотавр, его левая рука схватила меч крестоносца и разломила его надвое, но рыцарь не растерялся и истратил инерцию на мощный удар стальным сапогом по пятачку зверя. – О-ох! – покачнулся Дарксторм.

Рыцарь-Гладиатор, ничего не ответив, отбросил в сторону сломанный меч, вытащил из-за спины небольшой арбалет и выстрелил. Всё ещё слегка оглушённый сильным ударом в нос Дарксторм не успел защититься, и железный болт ударил его прямо в правый глаз.

- А-А-А!!! – взревел минотавр, потеряв от животной ярости всю свою человеческую рассудительность. – Я УБЬЮ ТЕБЯ, МАЛЯВКА!!!

Отбросив топор, он с поразительной для его размеров ловкостью схватил хрупкую человеческую фигурку одной рукой и сдавил, из-за шлема послышался высокий пронзительный крик, полный боли. С трудом освободив одну руку, Рыцарь сорвал с себя шлем. На плечо рыцаря тут же упала длинная чёрная косичка, явив зрителям, императору и поражённому минотавру красивое женское лицо.

- Отпусти меня! – закричала женщина. – Я Элизабет Арлестон, из герцогства Гончей! Приказываю немедленно меня отпустить!

- Стой!!! – закричал Лайам со своего места. – Остановить поединок! Объявляю ничью! Фродеваль, отзови своего зверя!

Волшебник пожал плечами и воззвал к магии ошейника Дарксторма, который вдруг парализовал могучего зверя, заставив его разжать пальцы. Элизабет упала на песок и ударилась головой, потеряв сознание от боли во всём теле.

Глава 8

Оставим пока раненую наследную баронессу Элизабет и обратим свой взор на новый Ироллан, где к власти пришёл король Арниэль и его партия друидов. Первым его делом после ухода сторонников Туидханы стало наведение порядка в новой стране. Многие эльфы воспротивились начавшейся клерикализации общества: целые города и многочисленные поселения вокруг них отказывались признавать власть друидов и нового короля, требуя чтобы всё осталось как было. В этом случае приходилось проявлять демонстрацию военной силы с помощью сотен танцующих-с-клинками, энтов, старших друидов и даже зелёных драконов. Не желая проливать крови, действуя кнутом и пряником, Арниэлю в конце концов удалось подавить народное сопротивление и назначить старостами деревень и наместниками городов и провинций наиболее влиятельных и могущественных друидов Силины и их верных учеников. Сын Арниэля, Ваниэль, стал командиром Лесной Стражи, а командующим войсками Ироллана был назначен набожный и смелый генерал Таланар, в чьих жилах текла четверть человеческой крови.

Но кроме возрождённых старых обрядов по обязательному чествованию Силанны, режим Арниэля принёс и положительные плоды: была полностью отменена смертная казнь за что-либо (даже за контрабанду лунной руды), многие статьи уголовных законов эльфов были заменены на штрафы и обязательные работы, улучшены рабочие условия в Альтире, а дальнейшая ссылка в этот город-тюрьму была запрещена. Ремесленным цехам по производству одежды, краски, брони и оружия стала оказываться всяческая государственная поддержка, не в пример временам Туидханы, которая больше рассчитывала на волшебников и боевую магию. Начали открываться многочисленные школы для будущих жрецов, и новые друидские стоунхенджи начали расти как на дрожжах.

В своей внутренней политике Арниэль сделал упор на протекционизм и запретил ввоз многих товаров из империи, особенно предметов роскоши. Кроме того, был введён полный запрет на вырубку любых деревьев для экспорта. Были введены ограничения и для морских эльфов: матросам из числа не-эльфов запрещалось сходить на землю Ироллана даже для того, чтобы пополнить свои запасы. Этим пришлось заниматься эльфам-офицерам. Адмиралу Осрат-Ильраэну это очень не понравилось, и он решил поискать другие рынки сбыта своих товаров. Из-за политики протекционизма возросла напряжённость между Иролланом и Тарладом, так как Туидхана всё настойчивее требовала вернуть ей контроль над торговыми путями на севере страны и обеспечить свободный выход к морю через многочисленные реки и озёра на западе.

Но в данный момент мысли короля эльфов были заняты сокровищами гномов. Около полутора лет назад гном по имени Сигурд Аурон открыл в одном из высоких холмов поблизости от Ироллана богатейшую золотую жилу, по примерным оценкам могущую принести восемьдесят три тысячи золотых слитков. Несмотря на возмущения эльфов, среди наземных гномов началась настоящая золотая лихорадка: сотни их хлынули в приграничные эльфийские земли ради добычи золота, привозя с собой свои семьи и скарб. Гномы начали жадно вгрызаться в близлежащие холмы в поисках драгоценного металла, открыв больше десятка крупных и малых шахт. Очень многие бедные семьи уже в течение года сказочно озолотились и построили свои собственные поселения, под охраной военных лагерей наёмников из Гримхайма, который тоже обратил своё внимание на это золото. Туидхана же, как ни странно, не выказала никакого возмущения, но лично посетила самую крупную шахту и заказала у ремесленников множество золотых украшений для себя и своего дворца.

Гномы не реагировали ни на какие дипломатические протесты и показные военные учения у границы, поэтому Арниэль решил послать маленькую, но хорошо подготовленную и вооружённую армию под руководством Таланара с целью захватить близлежащие шахты и водрузить флаги Ироллана над военными лагерями гримхаймцев, которые их охраняли.

Всего Таланару выделили пять десятков единорогов, пять сотен стрелков, сотню фей для разведки, три десятка друидов-мастеров, тысячу танцующих-с-клинками, а также почти сотню энтов и даже одного изумрудного дракона на крайний случай – вот как сильно король эльфов желал заполучить эти богатые золотом шахты.

- Генерал Таланар выходит! – крикнули снизу вверх охранникам ворот гарнизона. Те кивнули и начали крутить лебёдку, поднимая тяжёлую железную решётку.

Стояла ночь, тучи заволокли небо, в воздухе пахло приближающимся дождём. Сквозь ворота эльфийского гарнизона шли сотни эльфов и десятки волшебных существ, суля скорую кару гномам, незаконно (по мнению короля) захвативших богатства недр Ироллана. Сотня фей разлетелась во все стороны, внимательно высматривая гномов-разведчиков, которые могли прятаться в лесу и в высокой траве, покрывавшей ближние холмы. Всего было приказано занять пять-шесть шахт и выгнать наёмников из их лагерей. Арниэль разрешил убивать гномов, но только в крайнем случае: планировалось взять их поселения под охрану и отправлять большую часть золота в Ироллан, а меньшую – оставлять гномам для торговли и покупки всего необходимого под сенью эльфийской короны. Взмахнув могучими крыльями, высоко в небо поднялся изумрудный дракон и полетел над спящим лесом, осматривая окрестности и примечая дозорные деревянные башенки гномов, внутри многих из которых горели масляные лампы и курили трубки стражники-шахтёры. Дракон должен был по сигналу сжечь эти башни своей кислотой, но пока старший друид Силраэль, который сопровождал Таланара и был ответственен за дракона, не подавал никаких знаков своему зверю.

Эльфы шли тайными лесными тропами, сохраняя максимальную тишину. Если впереди попадался разведчик, лесные стрелки выпускали по нему зачарованные «Слепотой» стрелы, которые парализовывали гнома, после чего эльфы его связывали, оставляли у дерева и шли дальше. Наконец, впереди показался первый лагерь и две невысокие башни у входа внутрь.

- Давай, - вполголоса шепнул друиду Таланар. Тот кивнул и выпустил в парившего над ними дракона слабый заряд молнии.

Дракон вздрогнул, а затем спикировал вниз, поливая башни остро пахнущей кислотой, способной разъедать даже самую закалённую сталь. Дежурившие внутри гномы умерли мгновенно, но это была необходимая жертва ради устрашения остальных.

- Вперёд! – закричал генерал, вслед за ним раздался гул из многочисленных охотничьих рожков, и эльфийское войско устремилось внутрь лагеря, где расположилась сотня наездников на медведях.

Большинство гномов в этот момент крепко спали, устав от шахтёрского труда, а наёмники заняли обе таверны и шумно пили и веселились, не подозревая об угрозе. Они даже не услышали сигнала к атаке за громкой музыкой и пьяными разговорами. Медведей сразу закрыли в их загонах, а сонных жителей и ошалелых наёмников собрали на небольшой площади и поставили на колени.

- Отныне вы – граждане Ироллана! – объявил Силраэль, идя меж рядов пытавшихся продрать глаза и неистово зевавших гномов и гномих с жавшимися к ним детьми. – Вы будете отдавать нам половину с четвертью вашего обычного дохода, остальное мы милостиво оставляем вам для относительно безбедного существования…

- Эй, эльф! – рявкнул один из гномов с седой бородой и чумазым лицом. – Я это золото своими руками добыл, оно моё! Во имя Арката…

Старший друид тут же нахмурился, подскочил к гному и ударил его по голове тяжёлым посохом. Старый гном зарычал и попытался приподняться, но державшие его за плечи двое воинов ударили его лицом об землю.

- Никакого упоминания Арката при мне, гном, - презрительно сказал друид. – Иначе следующим ударом я раскрою череп… нет, не тебе, а какой-нибудь симпатичной девушке. Вон та в белой сорочке подойдёт…

- Н-нет...! – вскрикнула та.

- Я думал, значит, что мы союзники, с эльфами-то, а оно вон как! – сплюнул один из наёмников. – Было бы вас меньше, ик! Было бы вас меньше – отпустили бы подобру-поздорову!

- Вы украли наше золото, - сурово ответил гному Таланар. – Отныне эта шахта будет работать на благо нашего государства. Можете проваливать отсюда, мы никого не будет удерживать силой. А можете остаться и продолжать получать четверть прежнего дохода. По нашим расчётам, и этого очень много для среднего гнома.

Гномы поникли головами и больше не возмущались. Эльфы оставили внутри гарнизон из двух сотен воинов и десяти энтов под руководством друида, и двинулись дальше. Следующие два поселения были заняты по тому же сценарию, что и первое, только во втором из них внезапно обнаружилось несколько рунных жрецов и гигантов-ярлов, заставивших эльфов повозиться и потерять убитыми и ранеными пять десятков славных воителей. А вот четвёртую, наиболее крупную шахту, защищал целый форт с укреплённым камнями стенами и каменными боевыми башнями по углам четырёхугольника стен. Имелись даже ворота в виде железной решётки, подъёмный мост и неглубокий ров.

Конечно, это была не настоящая боевая крепость, которые гномы строят у себя в горах, но Таланар, закусив губу, понял, что придётся поднять шум и изрядно повозиться.

- Готовьте энтов и дракона, - передал приказ генерал. – Начинаем штурм.

Семь десятков волшебных деревьев выбрали наиболее крупные и тяжёлые камни из оставленного гномами за пределами форта шлака и со всей силой запустили их в башни, а дракон завис над крепостью и начал плавить державшие мост толстые железные цепи. Дежурившие на стенах метатели копий забегали туда-сюда, сталкиваясь друг с другом и что-то крича. Когда подъёмный мост с разлетевшимся по всей округе грохотом рухнул на землю, в крепости зазвучали колокола, а на стены начали взбегать метатели дротиков, рунные жрецы и воители с большими круглыми щитами, дававшими отличную защиту от эльфийских стрел.

- Открывайте ворота и сдавайтесь! – раздался снизу усиленный магией голос старшего друида Силраэля. – Во имя Силанны, эта шахта отныне станет собственностью Ироллана!

- Я так не думаю, друид, - ответил сверху наместник форта из числа могущественных жрецов Арката. – Эта крепость является территорией Гримхайма, а не простым шахтёрским поселением. Уходи, пока не создал себе и своему королю серьёзных дипломатических проблем.

- С чего я должен верить тебе, гном, если вера наша столь несхожа, а срок жизни – несравним? Ты далёк от меня, а я далёк от тебя. Открывай ворота, иначе, клянусь, я прикажу дракону сравнять ваше поселение с землёй. А ты – станешь пищей для корней!

Гном вздохнул и выдержал паузу, оглядывая доступные ему силы и вознося про себя безмолвную молитву Аркату о помощи.

- Могу показать грамоты от короля и моего ярла… - начал жрец, но Силраэль со смехом отмахнулся.

- Ха-ха-ха, оставь свои грамоты при себе, жрец ложного бога! Твой бог-дракон не поможет тебе сегодня и не спасёт твоих подчинённых! – надменно провозгласил друид, широким жестом разводя руками. – Открывай ворота! Это последнее предупреждение!

- Будь по-твоему, - негромко ответил друиду гном и стукнул ярко вспыхнувшим посохом об пол.

Ворота крепости начали подниматься, а затем послышались тяжёлые, сотрясающие землю шаги. Прогнувшись под аркой ворот, на мост вышел закованный в обсидиановую броню Дракон Арката. Огромное чудовище башней вознеслось над удивлённым друидом и издало громкий рык, сделав шаг с моста, от которого по земле пробежала дрожь, как перед землетрясением.

Бог-Дракон услышал молитву своего слуги и позволил ему призвать с божественного плана элементаля-аватара, невосприимчивого к огню молний друидов, отравленным или ослепляющим стрелам эльфов. Драка с таким чудовищем могла бы стоить жизни даже личному изумрудному дракону Арниэля.

Эльфы опешили, а Таланар, понимая, что силы вдруг уравнялись и не имея всей информации о численности защитников крепости, дал приказ отступить, несмотря на возмущения Силраэля. Но отступление вовсе не означало признание поражения: генерал решил отправить гонца в ближайший кирсил и призвать дополнительные силы, чтобы полностью выполнить приказ короля.

Даже если для этого придётся перебить всех гномов, которых призовёт на помощь жрец Арката.

Глава 9

4 день Лазурных Приливов, южная граница Гил-Шайла


- Наконец-то мы добрались! – выдохнула Ирбет, выезжая на своём единороге из рощи на травянистую равнину перед рекой. – Гляди, Ваярон, вот наша цель.

- Не сказал бы, что мне хочется туда идти… - устало ответил волшебнице Ваярон, слезая со своего скакуна. – Я не выспался, а впереди трудный день переговоров.

Эльфийка зевнула и размяла болевшие от ночёвки на земле плечи, разглядывая раскинувшийся неподалёку у реки большой лагерь орков.

После восстания орков в Семиградье, Туидхана милостиво даровала в 510 году небольшому племени орков пустующие земли на юге у реки в обмен на защиту этой границы. Племя Кровавого Листа, как себя назвали орки, вело относительно спокойную жизнь, занимаясь охотой и рыболовством, изредка нападая на человеческие деревеньки к югу, чтобы люди не приближались к границам Ироллана. Один раз им пришлось столкнуться даже с сотней-другой эгинских пограничников, которых орки обратили в бегство, прогнав их до самой Морской Гавани и обозначив незримую границу у Вантирской Гряды.

- Орки любят драться, - пожала плечами волшебница спустя пару минут молчания. – Быть может, долго уговаривать их не придётся. Тем более, что они в большом долгу у нашей госпожи. Идём, Ваярон.

Ирбет тоже спешилась и повела скакуна возле себя, поглаживая его по белоснежной гриве, в другой руке у неё оказался короткий посох золотистого дерева с вырезанным на нём орнаментом в виде растений и животных, а навершие его было из древнего красного янтаря кирсила, который она получила по окончанию учёбы в академии магов. Но не успели эльфы пройти и нескольких метров, как из высокой травы перед ними внезапно выскочил гоблин в смешной улыбающейся костяной маске.

- Стаять! – крикнул гоблин, выставив вперёд ладошки.

- О, привет! - наклонилась к гоблину Ирбет, с интересом рассматривая маску.

- Низя идти! – опять закричал тот и замахал руками над головой, будто сигналя заходящему на посадку дракону.

- Ха! Не обращай на него внимания, Ирбет. Идём дальше, - отмахнулся Ваярон и сделал шаг вперёд.

- АТАШОЛ!!! – завопил гоблин и бросился под копыта единорогу. Волшебный конь взбрыкнул и непонимающе заржал, глядя на это непонятное существо.

Ваярон схватил гоблина за грудки, поднял над землёй и потряс как нашкодившую кошку:

- Да что с тобой не так?!

Гоблин тихонько заскулил и заплакал, указывая на что-то в траве в метре от копыт единорога. Ирбет осторожно раздвинула траву и увидела там охотничий капкан, какие обычно ставят гоблины-трапперы.

- А, так вот оно что... – улыбнулась эльфийка. – Отпустите его, генерал Ваярон, этот малыш сохранил здоровью вашему жеребцу. Да и моему тоже.

- Извини, - скосив взгляд в сторону от плачущего гоблина, процедил эльф и опустил малыша на землю.

Тот снял маску и вытер слёзы грязным платочком.

- Идти за я… Я вести через много капкан куда нада… - гоблин опустил голову и потопал к лагерю орков, протаривая едва заметную безопасную тропинку среди травы.

Переглянувшись, эльфы последовали за ним, следя чтобы никто из единорогов не попал копытом в скрытые среди пыли и разнотравья капканы гоблинов. Ирбет посмотрела на восток и увидела громады Вантирских Гор, словно бы рассечённых надвое широким проходом к Талланской Равнине, где стояла столица герцогства Единорога. Проход охраняли два форта и несколько боевых башен с военным лагерем неподалёку. Орки туда не совались, но посылали разъезды кентавров, чтобы подразнить пограничников и показать свою постоянную боевую готовность. Ваярон же старался внимательно смотреть куда идёт, чтобы не попасть в капкан.

- Твая сматреть под ноги! – подскочил гоблин к эльфийке, дёргая её за кожаную юбку. – А то и твоя больно, и моя больно!

- Не бойся, дружок, я не простая лесная эльфийка, - сказала девушка и легонько стукнула проводника посохом по плечу. – Я волшебница. Мне известно местонахождение всех капканов у нас на пути.

- Валшебница далжна калдавать, а не драться! – фыркнул гоблин, развернулся и засеменил дальше.

Когда они подошли к лагерю, то увидели, что весь он обнесён невысоким деревянным частоколом, скреплённым между собой палками, ветками, смолой и помётом гоблинов. Возле ворот сидело два кровавых циклопа, каждый из которых пожирал тушу лесного оленя, оглушительно хрустя костями своих жертв и запивая всё это огромными железными чашами с горячей кровью.

- Гости из леса! – закричал гоблин, знаками привлекая внимания стражей. Те лишь неопределённо отмахнулись и продолжили есть дальше.

- А ты не проведёшь нас к вождю? – спросил Ваярон их маленького проводника.

- Пока! – крикнул эльфам гоблин в ответ и нырнул в траву, будто в море, скрывшись с глаз посланников королевы.

Ирбет встала на цыпочки и похлопала соратника по плечу, еле дотянувшись:

- Йех! Ничего страшного, генерал, найдём сами.

Шатёр вождя Кровавого Листа был виден издалека, на рукотворной возвышенности в самом центре становища орков. Это был простой по конструкции высокий шатёр, сшитый из множества шкур животных, добытых орками на охоте, выкрашенный в красные и чёрные цвета с различными религиозными знаками Отца-Неба и Матери-Земли. Из вершины шатра поднимался белесый дымок, а изнутри доносился хорошо различимый звук барабанов. Вождь, а точнее - вождесса, Ортана, жрица Матери-Земли, жила там и управляла своими немного разленившимися за мирное время соклановцами. Это было единственное племя орков, где верховенствовала шаманка, а не военный вождь, но орки не особо этим возмущались, признавая уязвимость своего положения и необходимость относительно мирного сосуществования с окружающими расами.

Пройдя немного вперёд, мимо споривших друг с другом о длине их луков и хвостов кентавров, посланники Туидханы внезапно наткнулись на загорелого морского эльфа в свободной белой рубахе и с саблей на поясе, тащившего на плече какой-то ящик.

- О, родичи пожаловали, - ухмыльнулся подданный Осрат-Ильраэна, остановившись возле Ирбет.

- Ты откуда здесь взялся, моряк? – удивлённо спросил Ваярон.

- А ты пройди до конца улицы и посмотри налево, там гавань, где мы пришвартовались, - весело ответил тот. – «Шалинар» здесь.

- Шалинар?! – охнула Ирбет. – Флагман Сиэль?! Я давно хотела с ней познакомиться!

- Тогда вам прямиком к Ортане, - ответил морской эльф. – Они с капитаном сейчас обсуждают новые поставки инструментов, оружия и продовольствия.

Ирбет чуть ли не бегом побежала к шатру шаманки, ничего не замечая вокруг. Ей давно хотелось познакомиться со знаменитой Сиэль, героиней Войны Клинка, что держала в руках сам Клинок Армагеддона. Ваярон даже широкими шагами едва поспевал за своей миниатюрной спутницей. В его голове всплывали давно забытые образы отца и лорда Туидхана, сына Эруин, павшего в битве с Кха-Белехом на каменистой равнине к востоку от Тарлада. Тогда Ваярон был слишком мал, чтобы осознавать те великие события, что творились по всему Асхану. Война Клинка затронула и Ироллан, и Таллан, и даже Семь Городов, где Сиэль, Аларон и будущий маг Сар-Шаззар провели немало времени, водя знакомство с Первым Кругом и самим Сар-Иламом. Даже далёкие Ранаарские Степи пришли в движение, извергнув из себя огромную орду варваров, расселившихся по всей будущей Империи Сокола.

Пара стражников из числа орков-вармонгеров в железных шлемах без проблем пропустили эльфов Туидханы внутрь шатра после предъявления соответствующей печати от королевы. Дорожные грамоты они смотреть не стали по понятным для орков причинам. Внутри было очень просторно и теплее, чем на прохладной улице, в середине стоял большой котёл, в котором варилось что-то странно пахнущее. Вокруг по внутреннему периметру стояли на треножниках ароматные курильницы с различными травами и маслами, дабы настроить шаманку на нужный лад для колдовства, ну и, конечно, перебить запах орочей орды с улицы. Неподалёку от котла сидели на меховых подстилках маленькие орчата, восторженно разглядывая пританцовывающую под ритм барабанов Ортаны златовласую эльфийку в белой рубахе и обтягивающих кожаных штанах.

- Эй, детишки, хотите услышать сказку про Всадника по имени Смерть? – весело спросила эльфийка и отпила из фляжки на поясе крепкого рому.

- Да!

- Ортана, давай мне тот ритм, как мы в прошлый раз сочиняли!

Шаманка хмыкнула и начала отбивать медленную и зловещую мелодию своими сильными широкими ладонями.

Эльфийка глотнула из фляги ещё раз и запела(1) :


Гляди, как Всадник на чёрном коне скачет,

Он что-то под железным шлемом прячет!

Когда беспечно эльфы все танцуют,

Стрелой над ними он проносится вслепую.


Ра-ски-нув сеть,

По миру ска-чет Смерть.

По ми-иру-у ска-чет Смерть!


Красив он на коне смертельно бледном,

Как ангел он в сиянии победном.

Кирсил он словно с багряною листвой,

Он эльфа тащит силой за собой.

Фа-ла-ла-ла,

Фа-ла-ла-ла.


Коль гром гремит, то значит ОН смеётся,

И смех тот в каждом сердце отдаётся.

Смеётся громко, хохочет бесконечно,

Тебя утянет он в слепую вечность.


Ра-ски-нув сеть,

По миру ска-чет Смерть.

По ми-иру-у ска-чет Смерть!


Когда ты в первый раз ЕГО увидишь,

Замрёшь ты так, будто ничего не слышишь.

Когда увидишь снова ты бледного коня,

Поймёшь, что жизнь оставила тебя.


Ра-ски-нув сеть,

По миру ска-чет Смерть.

По ми-иру-у ска-чет Смерть!


Когда о Всаднике вроде позабыли

И эльфы стали жить с Драконом в мире,

Внезапно ОН напомнил о себе,

И не забыть нам о том печальном дне!


Забыть о Смерти для всех нас невозможно,

И жить нам с этим приходится тревожно.

И слышен вечно нам зловещий смех,

Он заберёт с собой однажды всех!


Ра-ски-нув сеть,

По миру ска-чет Смерть.

По ми-иру-у ска-чет Смерть!


- Браво! – зааплодировала вместе с орчатами Ирбет, подходя поближе. – Старая сказка, но всё ещё внушает ужас маленьким эльфам. А этим малышам, похоже, весело…

Ортана перестала бить в барабаны и повернула к эльфийке красивое молодое лицо, орка в ней можно было распознать только по двум крупным клыкам, торчащим из-под нижней губы.

- А вы кто? – спросила шаманка низким грудным голосом.

- Мы с важным посольством от королевы Туидханы, - ответил ей Ваярон. – Прошу прощения, что не уведомили о визите заранее, но дело очень срочное.

- Оставь такие речи для имперского двора, - отмахнулась Ортана. – Говорите, зачем вы пришли?

- Может, мне выйти? – спросила Сиэль, садясь на пол рядом с детишками и взъерошивая их лохматые головки. – У вас тут важные государственные дела, как я погляжу. Ик! Ой, простите…

- Нет-нет! – тут же запротестовала Ирбет. – Я, наверное, с самого детства мечтала с вами познакомиться, уважаемая Сиэль.

- А что, я так знаменита? Ах да, я забыла… Дела давно минувших дней… - улыбнулась морская эльфийка, положив руку на пояс. Она пошарила рукой в поисках эфеса, но потом вспомнила, что оставила свой меч на корабле, и опёрлась рукой об пол.

- Присаживайтесь, - указала на несколько толстых и мягких шкур рядом шаманка. – А вы давайте, по домам! – это уже к детишкам. Орчата вскочили и послушно выбежали из шатра, чтобы не вызвать гнев обычно строгой вождессы.

Эльфы уселись напротив шаманки и приняли протянутые им кубки с чем-то остро пахнущим.

- Это что такое? – спросил Ваярон.

- Орочья перцовая настойка, - пояснила Сиэль, приобняв Ортану за плечи. – Среди людей известна как «Забывалка».

- Почему «Забывалка»? – понюхав свой кубок и поморщившись, поинтересовалась Ирбет.

- Бьёт по мозгам как дубиной! – рассмеялась Ортана. – Можете не пить, если не хотите, я не обижусь. Но моей подруге нравится. Да, Сиэль?

- Только твоими настойками и живу вообще, ик! – хохотнула Сиэль, хватнула залпом свою порцию и упала на спину.

- Ну вот мы и наедине, похоже, - с иронией заметил генерал Тарлада. – Если честно, я представлял её немного… другой.

Ортана вздохнула и погладила по волосам уснувшую подругу.

- Жрицы Шалассы помогли ей справиться с тем, что она называла «Жаждой Клинка», и излечили её душу от влияния Хаоса. Но, видимо, сделали это не до конца. Иногда ей нужно вот так расслабляться. Только Дни Цветения у вас она не посещает: стесняется, наверное. Она часто отправляется на Нарью и медитирует среди водопадов и экзотических пейзажей Империи Лотоса, там она обретает истинный, хотя и временный, покой.

- Видимо, не обрести ей покой до самой смерти, - заметила Ирбет. – Особенно с учётом того, что она бессмертна. Физически, по крайней мере.

Ортана оттащила Сиэль на свою лежанку и укрыла её мягкой лисьей шкуркой.

- Так что королева Туидхана хочет от меня и моего народа? – спросила шаманка между делом.

- Вам нужно отправить две-три тысячи воинов на северо-запад, где они должны основать форт у узкого и глубокого залива. Туидхана хочет иметь выход к морю, вынудив Арниэля признать её власть на юге Ироллана. Тарладские эльфы будут помогать вам в строительстве и патрулировании, - рассказала Ирбет план Туидханы.

- Мы уже скопили достаточно сил, чтобы начать постепенное восстановление законной власти, - дополнил речь спутницы Ваярон. – Но вы должны, по возможности, отрицать свою связь с королевой. Скажите, что ищите новые земли для охоты и рыбалки. Это должно помочь на первое время. В дальнейшем потребность в вашей помощи может возрасти. Разумеется, королева щедро вознаградит вас на месте и будет всячески помогать в осуществлении плана.

- Хм-м… А как же патрулирование границы? Нам больше не нужно этим заниматься? – спросила Ортана. – Вы вынуждаете меня выделить довольно значительные силы. Орки не любят густые леса.

- Как мы уже сказали, награда вам обеспечена, - терпеливо повторила Ирбет.

- Оружие, золото и драгоценные камни, броня из лунной руды – у вас будет всё это, - сказал Ваярон, скрестив руки на груди и с деловитым выражением лица, будто он обсуждал торговую сделку.

- А вы чем будете заниматься? – поинтересовалась Ортана. – Я имею в виду, будет ли кто-то из генералов Туидханы прикрывать нас?

- Ваярон займётся вами, - похлопала по плечу эльфа волшебница. – Я присоединюсь к вам немного позже, когда доложу о вашем ответе госпоже.

Ортана походила по шатру из стороны в сторону, обдумывая слова эльфов. Ей очень не хотелось менять ставший привычным ритм жизни, но шаманка была связана данной ещё её отцом клятвой службы Туидхане, и поэтому не могла отказать её посланникам.

«Но соглашаться сходу не стоит, - подумала шаманка. – Они должны доказать, что достойны командовать нами. Иначе парни взбунтуются и не будут подчиняться ни моим, ни их приказам!».

- Так что скажет уважаемая Ортана? – вкрадчиво поинтересовалась Ирбет.

- М-м, я должна испытать вас.

- Что? В каком смысле?

- Докажите парням, что вы достойны ими командовать. Я дам вам небольшое задание. Там, за рекой, люди построили новую деревню. Мы пока их ещё не беспокоили, но нам нужно доходчиво объяснить талланцам, что королева эльфов не хочет их продвижения на север.

- Вы предлагаете нам сжечь эту деревню? – поднял бровь Ваярон. – Вы же знаете, что эльфы так не поступают.

- Жечь не нужно, нужно занять её и постепенно вынудить людей уйти в другой место, - пояснила шаманка.

- Хорошо, возьмём пару небольших отрядов и разведаем обстановку, - кивнула Ирбет. – А там посмотрим, что можно сделать…

- Я пойду с вами… - раздался слабый голос с лежанки. Сиэль привстала и зевнула от души. – А-а-ах!

- Не думаю, что это хорошая идея… - начал Ваярон.

- Нормально всё! – фыркнула морская эльфийка. – «Шалинар» будет стоять здесь ещё пару дней, мне всё равно нечем… ик! Всё равно нечем заняться. Только дайте мне немного времени прийти в себя…

- Я помогу вам собрать отряд, Сиэль присоединится к вам позже, - кивнула шаманка. – Если, конечно, ты будешь в состоянии, бестолковая подруга.


Спустя некоторое время, вместе с Ирбет и Ваяроном через реку на лодках отправились несколько десятков гоблинов-трапперов, три десятка орочьих бойцов с закрученными кверху рогами и красной пятнистой шкурой, а также десяток вармонгеров – элитных телохранителей Ортаны, вооружённых тяжёлыми длинными мечами и широкими круглыми щитами. Кентавров и более крупных бойцов из соображений скрытности брать не стали.

- Как думаешь, они справятся? – глядя вослед маленькому отряду, спросила Сиэль стоявшую рядом шаманку.

- Если нет, то приказ королевы будет выполнить куда труднее, - вождесса задумчиво почесала затылок. – Пожелаем им удачи. Ты правда пойдёшь за ними?

Сиэль кивнула, слегка пошатнувшись после. Её рука всё ещё искала на поясе меч, которого уже не существовало в этом мире.


1 - На мотив песни ландскнехтов «Der Tod Reitet».


Глава 10

«В хронике моей есть последняя глава,

К сожаленью в ней обрываются слова.

За последний год из рыбацких деревень

Сгинул весь народ в тот туман, что каждый день

С моря заходил в глубь материка.

Я свидетель был как пустели берега!»


Король и Шут «Дагон»


Эраэль посмотрела на стоявшие на маленькой деревенской площади солнечные часы и отметила про себя, что уже прошло полчаса после полудня. Скоро её учитель и госпожа – архангел Элиора – должна была произнести свою прощальную речь перед собравшимися почти в принудительном порядке жителями Хэвибэга. Одна из младших Стражей Реликвария и её начальница уже пару дней находились здесь, пытаясь выяснить обстоятельства поджога столицы герцогства Единорога, но ничего, кроме супружеских измен и недостачи налогов не нашли.

Герцог Освин был просто в ярости, когда его столица начала взрываться и пылать, сразу же начав бить во все доступные ему колокола и направлять жалобы во все имперские инстанции. Следственные группы из ангелов и младших инквизиторов рыскали по всему герцогству и его окрестностям, пытаясь выяснить что произошло. Но ассасины Уриэля хорошо замели свои следы и передвигались только глубокой ночью, так что никто из деревенских и горожан почти ничего не заметил.

Архангел Михаэль тут же предположил, что это могли быть Безликие, так как только они настолько искусны в мастерстве скрытности, но при этом отметил, что не видит никакого мотива для них так поступать. Уриэль же заметил при брате, что Безликие сами по себе ненавидят Эльрата и всех его слуг, но более вероятно, по его мнению, то, что нападение могло быть организовано магом-ренегатом с помощью призванных из Шио демонов.

- Слепые Братья предрекли нам новое вторжение демонов. Быть может, это первые его признаки несмотря на то, что дата была названа более поздняя, чем сейчас, - сказал тогда Уриэль на совете архангелов, вызвав у своих братьев и сестёр задумчивые кивки. Лишь Сара скрестила руки на груди и отвернула свой взор в сторону, так как была посвящена и втянута в планы Уриэля и ей это очень не нравилось.

Женщина-архангел Лауриэль в помощь расследованию отправила за Вантирскую Гряду свою помощницу Элиору и её ученицу Эраэль, которые должны были после Хэвибэга отправится в Эгин, опросить жителей полуострова и нанять отряд из Мечей Ветра для более детальных поисков. В то же время архангел Сандалфон, глава и основатель Алой Инквизиции Флэмшрайна, после неудачного расследования в Хорнкресте послал Германариха и его слуг в Семиградье, чтобы тот занялся «еретическими исследованиями» волшебников.

- Долго нам ещё тут стоять? – недовольно спросил староста деревни. В тон его словам, где-то среди гор раздался раскат грома. – О, скоро ещё и дождь ливанёт, замечательно просто.

- Элиора сейчас появится, подождите немного, - негромко ответила Эраэль, поправив свой увесистый дорожный рюкзак за плечами.

- Мы уже ответили на все ваши вопросы, уходите! – не унимался староста – высокий худой мужчина неопределённого возраста в маленькой соломенной шляпе от солнца.

Ангелица покачала головой и бросила ещё один взгляд на деревенскую ратушу, откуда должна была появиться её госпожа, которая в этот момент наверняка укладывала в сумки свои вещи и одежду. Старосте и его заместителю, конечно, не понравилось то, что ангелы решили остановиться в просторной и высокой ратуше, а не в обычной таверне, но крылатые постояльцы всё равно бы не влезли в низенькие и тесные комнатушки. Эраэль особым ростом среди ангелов не отличалась, но всё равно была выше среднего человека, а вот Элиора выглядела как могучего вида женщина ростом более трёх метров с двумя мечами в человеческий рост и роскошными широкими крыльями белоснежного цвета. Своим низким и глубоким грудным голосом и светящимися мечами она быстро убедила ворчуна-старосту уступить ей и её ученице свой дом на несколько дней, но теперь, раз ангелы уже уходили, староста Шед немного осмелел и не стеснялся выражать своё раздражение в открытую.

В ожидании Эраэль решила отвлечься на свой дневник путешествия, который он вела с тех пор, как они с Элиорой выехали (а точнее – вылетели) из столицы. Как прилежная ученица, ангелица скрупулёзно записывала все подробности их пути, надеясь позже представить госпоже свои заметки и получить её одобрение. Эраэль втайне надеялась получить собственный меч раньше остальных младших Стражей Реликвария и поэтому не упускала возможности отличиться перед своими кураторами и учителями. Сказать по правде, ей было скучно проводить почти всё своё время в церковных архивах за изучением исторических хроник и деяний великих архангелов, но она понимала, что это необходимо для её будущей карьеры в ангельской иерархии, а сейчас, когда выдалась возможность провести много времени на свежем воздухе и размять крылья, Эраэль была просто счастлива оказаться подальше от холодных камней Священной Академии.

- Напомните мне, пожалуйста… - заскрипела пером ангелица, - когда была основана эта деревня и при каких обстоятельствах?

Шед закатил глаза и воздел руки к посеревшим от приближающихся туч небесам:

- О, Эльрат, спаси и охрани! Дай мне терпения, пожалуйста, вынести эту крылатую компанию!

Краем глаза, Эраэль заметила, что собравшихся жителей стало немного меньше: видимо, кто-то решил воспользоваться заминкой и улизнуть. Остальные деревенские тоже бочком начали постепенно рассеиваться в разные стороны. Затем на солнечные часы легла крылатая тень, и ангелица радостно повернула голову в сторону ратуши, но внезапно её глаза застлала пелена, словно в них внезапно лопнуло несколько капилляров. Она быстро заморгала, чтобы расслабить и увлажнить глазные яблоки, но перед взором ангелицы по-прежнему была тьма.

- Г-госпожа Элиора! – раздался испуганный голос в пугающей тишине. – Кажется, кто-то наложил на меня заклятье «Ослепления»! Госпожа Элиора!

Но Эраэль никто не ответил. Ещё никогда девушка не чувствовала такой абсолютной тишины. Тщетно взывая то к своей наставнице, то к старосте Шеду, она сделала несколько шагов, выставив вперёд руки.

- Госпожа Элиора?! Староста Шед! – вновь воззвала к тишине ничего не понимающая дочь Эльрата.

Наконец, её руки нашарили что-то мягкое и влажное. Эраэль вновь заморгала, и её взор вдруг прояснился.

- А-А-А!!! – завопила ангелица, отпрянув от гниющего трупа, свисавшего с крыши вниз головой. – ЧТО ЭТО?!

Споткнувшись на ровном месте, Эраэль, падая, ударилась головой о солнечные часы и чуть не потеряла сознание от боли. Растянувшись на земле, она внезапно почувствовала, что чьи-то холодные руки обхватывают её кисти и тащат её в неизвестном направлении. Ангелица попробовала дёрнуть руки назад, но не смогла пересилить неизвестного похитителя. Тогда она обхватила ногами основание часов и начала сопротивляться, изгибаясь и упираясь в землю ногами. Собрав все силы от отчаяния, она дёрнулась последний раз и высвободилась из невидимых рук.

- Кто здесь?! – закричала девушка, доставая небольшой нож для резки бумаги. – Что происходит?!

Какая-то тень быстро мелькнула между домами в начавшем сгущаться тумане. Эраэль быстро огляделась и обнаружила, что стоит абсолютно одна посреди пустой площади. Несмотря на то, что был разгар дня, в деревне царил полумрак. Скрюченные, будто бы созданные рукой безумного архитектора, дома были похожи один на другой, узкие улочки казались бесконечными, с неба опускался холодный туман, он прилипал к коже девушки, она увязала в нём всё глубже, будто в мокром холодном одеяле. Ангелица попробовала взлететь, чтобы получше рассмотреть деревню, но ощутила лишь напряжение лопаток. С ужасом оглянувшись назад, она обнаружила, что её великолепные крылья исчезли!

- Нет! Нет! Нет-нет-нет-нет! – обхватив голову руками, девушка прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз. – Нет! Этого не может быть, не может быть, не может быть!

Вскочив на ноги, она бросилась бежать по одной из улиц, но тёмная улочка вновь вывела её на площадь. Эраэль ошарашенно огляделась и побежала в другой переулок… который вновь вывел её к часам и ратуше.

- Я ничего не понимаю… - жалобно прошептала она в холодной тишине.

Загадочная деревня не хотела отпускать ангела. Туман становился все гуще, он цеплялся за руки девушки, скользил по щекам, пробирался в нос. Ей стало трудно дышать, стараясь успокоиться, она ущипнула себя за запястье, по одному из домишек скользнула еле заметная тень, девушка испуганно огляделась по сторонам, но больше ничего не увидела... Она и не подозревала, что тени, обитавшие в этом месте, уже перевоплотились в свое истинное обличие, длинные пурпурные щупальца потянулись к Эраэль из окон и дверей, из темноты провалов тёмных улиц, из колодцев и уличных фонарей, будто бы невидимый паук хотел сделать ангела своей пищей.

- Нет! Нет! Отстаньте от меня! – размахивая маленьким ножичком, ангелица, рыдая, пыталась отбиться от тянувшихся к ней полупрозрачных щупалец. А туман, спускаясь с тихих холмов на юге, серебристым ледяным морем надвигался всё ближе и ближе.

Щупальца опутали ангела и подняли высоко над землёй, не давая ей двигаться. Из тумана начали постепенно вырисовываться черты огромного летающего существа со светящимся глазом в середине тела. Будто бы древний бог из неведомого мира вторгся на землю Асхана, решив сделать Эраэль своей первой жертвой. Мерцающая глазница с чёрным, крестообразный зрачком, уставилась на служительницу Эльрата, вызывая у неё непередаваемый ужас. Гигантский летающий осьминог начал подтягивать к себе ангелицу всё ближе и ближе, вторгаясь в её объятый ужасом разум и…


- А-а-а! – Эраэль вскочила в кровати в своей комнате. Её сердце бешено стучало, но привычный вид стопок книг и плюшевых игрушек начал успокаивать её. – Ох… Присниться же такое…

Маленькая девочка с золотыми волосами спрыгнула на пол своей комнаты и расправила пушистые крылышки. Она подбежала к окошку и отодвинула плотные шторы, заглянув в окно: мягкий серебристый свет ночного Эльрата струился по улицам, высоким башням и крышам летающего города Альбанора. Небеса были полны звёзд, а между ними текли видимые только ангелам потоки магии, опутывающие всю вселенную. Это было прекрасно.

«Хвала Отцу-Эльрату, всё по-прежнему!» - мысленно выдохнула маленькая Эраэль, отступив назад.

- Би! – раздалось у неё под ногой.

Девочка вздрогнула, включила лампу и посмотрела под ноги: под её ногой оказался плюшевый розовый зайчик с пищалкой внутри. Она не помнила, что бы у неё была такая игрушка.

- Привет, ты кто? – поднял брови ангелочек, поднося к лицу незнакомую игрушку и вертя её перед собой. – Новый подарок от воспитательницы(1) ?

Эраэль нажала на игрушку специально, и зайчик выдал:

- Ты сегодня умрёшь!

- И-и!

Выронив игрушку, девочка начала пятиться назад, в ужасе глядя, как заяц сам поднимается с пола и указывает на неё дёргающейся лапой.

- Вы все сегодня умрёте! – пропищала игрушка, а затем внезапно воспламенилась и осела на пол кучкой пепла.

Звеньк!

Эраэль обернулась и увидела, что дверь в её комнату опутана множеством цепей, крест-накрест крепившихся к косякам с разных сторон. Краска на двери начала внезапно облупляться и опадать на пол, а дерево заменил проржавевший металл.

- Что происходит…? - пролепетала малышка и бросилась прочь от двери к окну. Раздвинув шторы, она увидела, как над стенами и магическим куполом города взметнулась исполинская стена пламени, сквозь которое начали проступать высокие, выше самого высокого здания в Альбаноре, чёрные тени. В голове Эраэль уже десять веков как были кровью отпечатаны их имена…

Огромный ненасытный зёв, полный острых зубов и отвратительных жуков: Ур-Вомоч, Великий Червь. Туманная тень, постоянно меняющая один ужасающий облик на другой, и только яркие, ярче самой яркой звезды на небе, глаза оставались неизменны: Ур-Джубаал, Безумный Лорд. И, наконец, Демон-Король, Ур-Хекал, Князь Ненависти, чьи распростёршиеся над обителью ангелов чёрные крылья затмили небеса.

Над городом тут же раздался громкий и пронзительный тревожный сигнал множества сирен. Ангелы-воители высыпали из казарм и монастырей и начали непонимающе озираться вокруг. На стены, один за другим, начали телепортироваться архангелы вместе с мастерами святой магии. Из сторожевых башен вылетели тысячи Лучезарных Сияний, элементалей из чистого священного света, начавших освещать Альбанор так, что почти исчезли все тени. Лауриэль, правительница города, вместе со своей лучшей ученицей Элиорой, подняла руки к небу, чтобы усилить защитный купол своей магией.

Тройка Владык Бездны ударила одновременно: мечом из чёрного пламени, заклинанием «Армагеддона» и грубой физической силой невероятного уровня. Ослепительная вспышка, землетрясение, заставившее Эраэль упасть на пол, и оглушающий рёв сирен – всё смешалось в единое целое... А затем – полная тишина. Малышка поднялась на ноги и выглянула из разбитого окна: ей открылась картина мёртвого города, разбросанного по изрытой кратерами поверхности холодной луны.

- А-а… А-ах… А… - Эраэль обхватила руками горло, пытаясь вдохнуть, но в отсутствии атмосферы это было невозможно. – А… А-а… А…

«Но ведь… всё было… не так…» - пронеслось в голове девочки перед тем, как она умерла.


Бешено колотящееся сердце грубо вырвало девушку из ужасающе реального воспоминания обратно в истинный мир. Она обнаружила себя прикованной к алтарю возле серебристо-чёрного трона, чья спинка уходила высоко во тьму сводов странного собора. Эраэль замерла, не в силах осознать происходящее и совершенно растерявшись. Вокруг на коленях толпились Тени, похожие на изломанные человеческие силуэты, которые вопили не то призыв, не то какое-то беснование со всё нарастающей силой.

- Ноктюрн! – гремело на весь зал собора. – Ноктюрн! Ноктюрн!

Это слово, картаво звучащее из глоток призраков, гремело всё громче и громче. Вскочив на ноги, тени начали водить хоровод вокруг трона, озарённого начавшими летать в воздухе волшебными огоньками, так похожими на те огни, что блуждают над свежими могилами в тишине кладбищ.

Ангелица ощутила бесплотный, безотчётный страх перед неизвестностью. Это было то, что таится в самой середине сути наших страхов и тайных тёмных желаний. Кошмар, от которого не проснуться. Коронованный ужасом и…

- Ноктюрн! Ноктюрн! Ноктюрн!!! – гремело вокруг.

- Прекратите! – вскрикнула Эраэль запоздало, но всё утонуло в рёве сонма призраков.

Но спустя несколько секунд, будто вняв отчаянному крику ангела, хоровод теней остановился. Они разом вознесли ко тьме потолка свои плоские, будто нарисованные в воздухе руки, и тихо прошептали «Ноктюрн» в последний раз.

Из трона начал медленно оформляться образ существа, наречённого «Ноктюрном». Это был огромный, полупрозрачный призрак со множеством щупалец и светящимся пурпурным глазом, который ранее внедрился в разум Эраэль и прозондировал её воспоминания, подменив и усилив их кошмарами из глубин её сознания. Ноктюрн обвёл взглядом зал, затем схватил разом несколько десятков Теней и отправил их к себе в Утробу. Девушка увидела, как Тени медленно втянулись в трон и навеки там исчезли. Потом ужасный взгляд вновь скользнул по рядам собравшихся и остановился на алтаре. Ряды чудовищ раздвинулись, пропуская своего повелителя.

Когда исполинский призрак завис над Эраэль и во второй раз устремил в её сознание свой пронзающий взор, её душу будто бы выдернули из тела и поставили перед Порогом Вечности.

«Порог Вечности – имя Моего Трона», - услышала ангелица в своей голове напоследок.

Голос Ноктюрна прозвучал словно последний гвоздь, вбитый в крышку гроба. Глаз с чёрным крестообразным зрачком ярко вспыхнул над дочерью Эльрата.

И затем Эраэль словно бы сожрал заживо её всепоглощающий ужас, её тело не выдержало и извергло из себя все возможные выделения, а крик, отражённый многократно и усиленный иллюзией Короля Элементалей Тьмы Ноктюрна, оглушил саму свою хозяйку.


1 - Так как у ангелов не было родителей, дети-ангелы до падения ангельской цивилизации создавались в недрах Ордена Эльрата и воспитывались в монастырях-интернатах.

Глава 11

Ироллан, Сайрис-Талла, тот же день


- А-ах! – томно протянула Иранна, отправив в красиво очерченный рот маринованное щупальце маленького осьминога с побережья Ирисового моря. – Должна признать, у этого деликатеса отменный вкус. Передайте повару мою благодарность!

- Вы непременно должны попробовать сочную мясную рыбку с Драконьего Архипелага, госпожа, - заметила сидевшая по левую руку от дочери Туидханы эльфийка по имени Ашбет, чьи волосы цвета тёмного янтаря были искусно заплетены во множество маленьких косичек.

- Она настолько вкусная? А ты, кстати… кто?

- Я только сегодня прибыла ко двору, госпожа, - потупила взор Ашбет. – П-по п-приглашению одной из ваших подруг. Из в-вашей свиты.

- Да? Пусть так, мне всё равно, - Иранна отправила в рот ещё одно щупальце и зачмокала от удовольствия. Затем девушка поймала за воротник склонившегося налить ей вина слугу и поцеловала его с языком, отправив ему в рот недожёванные кусочки и коготки осьминожка. Слуга закашлялся, но ему пришлось всё проглотить, чтобы не наплевать на стол благородных господ.

- Ахахаха! – засмеялась одна из многочисленных подружек Иранны и запустила в слугу крупной косточкой какого-то восточного фрукта. – А ты думал что, за поцелуй госпожи платить не придётся, а?!

Иранна тоже похихикала вместе со всеми и оглядела зал для приёмов, ранее принадлежавший её матери: Арниэль убрал отсюда все фривольные статуи и шантирийские фрески, заменив их современными картинами молодых художников и предметами культа Силанны. Принцесса всегда считала своего брата очень скучным и излишне религиозным, но всегда ценила его гостеприимство, а после того, как принц победил на голосовании благодаря своей непутёвой сестрёнке, к Иранне стали относиться гораздо более уважительно, чем раньше. Её даже приглашали, для порядка, на заседания коронного совета, но она бы посетила такое заседание только под нависшим над ней острым мечом (и то вряд ли). Впрочем, в этот раз полуэльфийку пригласил не её брат, а казначей и министр финансов Ироллана – прекрасная и умная Янова. Даже у легкомысленной принцессы начинало быстро биться сердце, когда эта эльфийка проходила мимо. Глядя на неё, Иранна, порой, жалела, что она девушка.

- Надеюсь, вам понравилось моё угощение, - раздался женский голос у входа в зал.

«А вот и сама хозяйка пожаловала!» - принцесса с вожделением воззрилась на высокую эльфийку с короткими волнистыми чёрными волосами. Янова была одета в шёлковое белое платье с крупными изумрудами на плечах, а на неё нежной белоснежной шее красовалось жемчужное ожерелье. Рядом с казначеем стояла её подруга – слегка полненькая друидесса с пышной рыжей шевелюрой по имени Дираэль, за которой почему-то постоянно следовали пчёлы и пузатые мохнатые шмели размером с детский кулачок, а когда Дираэль злилась, то воздух наполнялся злыми и очень кусачими осами.

- Здравствуй, Янова, - с придыханием произнесла Иранна, облизнув губы. – Всё было очень вкусно… Ты даже не представляешь, как.

Мимо уха полуэльфийки тут же пронеслась грозно прожужжавшая оса.

- Да, и тебе привет, Дираэль, - невинным голоском добавила принцесса. – Всё пчёлками балуешься? Лучше бы парня себе нашла…

- Я нашла, - спокойно произнесла друидесса, поглаживая живот. – И не парня – мужа.

- А, точно, совсем недавно же был день цветения кирсилов… Поздравляю, наверное. Кстати, могу посоветовать отличное зелье от… прискорбных последствий.

- Вы хотите уйти отсюда раздувшейся от осиных укусов, принцесса? – стукнула по полу посохом Дираэль, а кружившие над её головой шмели выстроились в боевой порядок, словно боевые галеоны империи.

- Я уже давно раздулась в нужных местах и в нужное время, - парировала Иранна, положив на свою большую грудь холёную ручку, между тонкими пальцами которой проскользнуло несколько разрядов готовящегося заклинания.

Янова подняла руку:

- Довольно. Оставьте нас. Все.

Подружки принцессы посмотрели на свою госпожу, но та лишь отмахнулась. Девушки вскочили из-за стола, отвесили ироничные поклоны и удалились из зала. Ашбет и Дираэль последовали за ними.

- Ну так, что вы хотели мне сказать? – спросила Иранна, когда закрылись двери.

Янова присела напротив неё и сложила руки перед собой.

- Ваш образ жизни дорого обходится казне, принцесса, - начала казначей. – Бесконечные балы, званые вечера за государственный счёт. Путешествия на лучших единорогах и рискованные торговые предприятия. Можно сказать, что у вашего лена в Ироллане самые большие и, я не побоюсь этого слова, просто ужасающие долги перед народом и короной. Спаси тебя Силанна, ты даже украла целую телегу лунной руды! Мы нашли её разломанной на дороге в паре километров от твоего дома. Ты даже не удосужилась убрать хоть какие-то улики, включая следы от подков твоих лошадей.

- Ну и? – ответила принцесса как ни в чём ни бывало. – Какие проблемы?

- Какие… проблемы? – Янова даже открыла рот от удивления.

- Ну да. Я – сестра короля. Я могу делать всё, что пожелаю. Ты мне тут что, нотации пришла читать или как? Или где? Я была о тебе лучшего мнения!

- М-м… Моё мнение о тебе, если ты хочешь знать, никогда не менялось.

- Приятно слышать.

Янова даже стукнула по столу ладонью, опрокинув тарелку.

- ПРИЯТНО СЛЫШАТЬ ТЕБЕ?! – она схватила принцессу за лямки платья и дёрнула к себе. – Да ты хоть ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ какие у меня… у нас всех!.. проблемы из-за ТЕБЯ!

- Я-то тут причём?! – Иранна оттолкнула от себя разъярённую эльфийку и вскочила из-за стола. – Если ты хочешь порвать на мне платье, то могла бы просто попросить.

Казначей аж заскулила от злости.

- Какая же вы… ТЫ! Я… я хотела сделать тебе как лучше! Я желала добра! Ты так похожа на свою мать, хотя бы внешне, я хотела помочь тебе! А теперь – всё напрасно!

- Что ты имеешь в виду? – подняла красиво очерченную бровь принцесса.

Раскрасневшаяся и пыхтящая как гном Янова вынула из сумки один из многочисленных свитков и протянула Иранне. Та молча взяла его, развернула и пробежала глазами.

- Ха… Ха-ха-ха… Ха-х… Ха-ха-ха-ха! – принцесса почти истерично засмеялась. – Это что, шутка такая?!

- Нет.

Иранна брякнула крепкое словцо на гномьем в ответ, а затем разорвала письмо от брата.

- Нет… Не-не-не-не, ни в коем разе… Я не пойду замуж!

- Всё уже решено, - успокаиваясь, сказала Янова и выпила немного вина. – Твой муж… не будет тебя трогать, если ты об этом.

- Хах. Он что… предпочитает дупла норкам?

- Ха, нет. Он… немного странный. Все давно ждут, когда он выберет себе пару. Это решение проблем для вас обоих.

- Меня моя репутация не беспокоит.

- Ты позоришь всю семью, нет, всю страну уже своим поведением. Это должно прекратиться хотя бы формально. Да и он, я думаю, будет рад пообщаться не только со зверями и птицами. Вы отправитесь в его лесной домик на окраине страны. У вас будет много охотничьих угодий, слуги, небольшой доход в первое время. Быть может, даже появятся дети…

- Нет! Дети – нет! Ни в коем случае!!!

- Не надо так кричать. Будет всё не так плохо, если положить конец всем балам. Я даже буду навещать вас периодически, справляться о том, как у вас идут дела.

- Но ведь… Винраэль… он же просто кошмар какой странный! И эта сова его, я никогда не видела таких огромных! Ты вообще видела её когти?!

- Мы тебя не за филина замуж выдаём, Иранна. Надень своё лучшее платье, - допив бокал вина, Янова встала из-за стола. – Вы поженитесь сегодня же вечером. И да – выбери наряд поприличнее.

- С-сегодня...? – пробормотала принцесса. – Ургаш побери вас всех, и моего братца в том числе!

Вне себя от злости Иранна отправилась домой. Она бы могла, конечно, устроить брату большой скандал, но боялась поставить под удар своё и без того шаткое положение. Полуэльфийка корила себя за излишнюю расточительность, которая привела к таким последствиям, но, честно говоря, совсем не стыдилась содеянного. Стыд вообще был абсолютно чужд ей по природе: откровенные наряды, фривольные и грубые выражения, а что она творила в постели – о таком не говорили между собой даже века прожившие вместе супруги. О любовных похождениях дочери королевы и вовсе слагали легенды. Не одна замужняя женщина в Ироллане проклинала её имя! Сама принцесса уже давно потеряла счёт своим партнёрам, что, на самом деле, роднило её с матерью, но королеве вообще было сложно возразить – столько энергии и страсти от неё исходило. Иранна же брала откровенным флиртом и потрясающим нахальством вкупе с внешними достоинствами.

Распахнув дверь в свою спальню, дочь Туидханы выгнала всех слуг и упала на ароматные мягкие подушки пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Она сняла с себя платье, оставшись полностью обнажённой, но никого из слуг, чтобы расслабиться, звать не стала. Её обида на Янову сменилась вдруг на прежнее желание, она хотела эту прекрасную эльфийку прямо сейчас! Пальцы Иранны скользнули в уже влажную промежность, после чего принцесса издала полный наслаждения стон, не заботясь о том, что её могут услышать. Она представляла, как обнажённая Янова ласкает её между ног своей холёной ручкой и покусывает за шею, как соприкасаются их горячие груди и тела…

- М-м-м… А-а-а… - Иранна запустила в себя три пальца так глубоко, как могла, выгнула спину и начала медленно двигать ими. – Янова, да, а-а-а…

Но закончить принцессе не дали. Когда девушка решила сменить позу и встать бёдрами кверху, в дверь робко постучали:

- Госпожа! Госпожа! Простите, но тут пришли слуги короля, говорят что-то о помощи в подготовке свадебного образа…

- М-м-м! – прозвучал в ответ недовольный стон ушедшего возбуждения. – Ургаш бы их… отодрал… Я сейчас. Впустите их в дом.

Иранна одела нижнее бельё и белую ночную сорочку, после чего привела в порядок растрепавшуюся причёску и открыла дверь в комнату. Внутрь тут же вошло несколько девушек в строгих изумрудных платьях и с серебряными серёжками в виде головы Силанны, которые принесли с собой украшения и свадебные платья на выбор.

- Я думала, вас будет больше, - сказала принцесса, примеряя с помощью одной из служанок алое платье с золотыми узорами на имперский лад.

- Большинство слуг сейчас заняты, - сухо ответила старшая служанка с парой морщинок над серебристыми тонкими бровями. – Такое мероприятие сложно организовать за один день.

- Уж извините, что доставила вам столько хлопот, - съязвила Иранна. – Для меня самой это всё полная неожиданность!

Служанки иронично рассмеялись все вместе.

- Не сомневаемся в этом, госпожа, - с лёгкой улыбкой произнесла старшая. – Кто бы мог подумать… - добавила она тихо.

В конце концов выбор Иранны остановился на первом алом платье в имперском стиле с золотыми узорами в виде растений и животных и с серебряными манжетами. На голову принцессы надели обруч из лунной стали с изумрудом, а на ногах у неё теперь красовались золотые туфельки с бриллиантами.

- Вот. Теперь вы – настоящая невеста! – сказала одна из служанок и подвела принцессу к высокому зеркалу. – Нравится? Довольны?

Иранна хотела ответить, но в итоге что-то невнятно пробурчала в ответ. Её очень не понравился созданный образ, смотревший на неё из зеркала: с этой причёской, макияжем и в таком строгом платье, так непохожем на её обычные наряды, принцесса была слишком похожа на свою мать в дни её юности.

- Госпожа позволит сделать набросок? – спросил слуга-художник.

- Почему бы и нет, мне всё равно нечем заняться до вечера, - пожала плечами Иранна.

- А вы не хотите разве познакомиться с будущим мужем? – спросила старшая служанка.

- У нас будет достаточно времени для этого, - отмахнулась полуэльфийка.


- Нет, это совершенно невозможно! – диковатого вида эльф сложил руки перед собой. На плече у него сидела огромная хищная сова, упираясь когтями в кожаный наплечник.

- Прошу тебя, Винраэль… - положил эльфу на плечо руку король. – Да, я просто хочу от неё избавиться, но ведь ты мне сам говорил, что ищешь себе невесту.

- И ты решил, Арниэль, оскорбить меня подобной партией?

Король эльфов вздохнул: власть оказалась совсем не той вещью, которую он себе представлял. На самом деле, изначально он планировал стать номинальной фигурой при его мудром учителе Беренгаре, которого так подло убил телохранитель королевы. Арниэлю стоило невероятных моральных сил отпустить Арауна несмотря на то, что совет друидов единогласно требовал его смерти. К счастью, старший друид Силраэль встал тогда на его сторону и призвал не накалять обстановку в такой нестабильной ситуации. Хотя, порой королю казалось, что друид взял слишком много власти в обмен на свою поддержку. Арниэль с тяжёлым сердцем подписал указ о начале военной операции против гномов, но позже признал её большую полезность с финансовой точки зрения. Тем более, что казна нуждалась в пополнении после излишеств Иранны и шедшего с размахом последние два года религиозного строительства. Золото гномов, также, должно было пойти на возведение в Вечном Лесу у самой Бритигги новой столицы, которой планировалось дать имя «Сайрис-Арниэль».

- Тебя никто не хочет оскорбить, - сказал Арниэль рейнджеру. – Если ты напрочь отказываешься от брака с моей сестрой, то я не буду тебя принуждать…

- Эх-х… - Винраэль выглянул из окна и посмотрел на цветущий город, спокойный и яркий. – Я не против спутницы жизни, на самом деле. Слишком долго я был один в своей части леса. Каждому, рано или поздно, однажды потребуется поддержка и забота. Грядут тёмные времена, Арниэль. Ты знаешь, что в древних озёрах на севере пробудились доисторические чудища? Их чешуйчатые головы на длинных шеях словно башни возвышаются над водой, когда они выныривают из глубин, чтобы полакомиться растущими на местных деревьях тяжёлыми плодами. Думаю, озёра связаны с океаном сетью обширных пещер, где чудовища и проводят основную часть времени. Дракон, чьи крылья – сама ночь, что проносится над Вечным Лесом ранним утром и в сумерках, пугает деревенских жителей и скот, крадёт быков и свиней и ломает при приземлении множество деревьев. Никто никогда ещё не видел такого огромного дракона! Кто знает, может быть он реликт шантирийской эпохи? Да ещё и эта твоя война с гномами… Зачем? Я думал, они наши друзья.

- …Ха-ха-ха, ха-ха-ха! – нервно рассмеялся Арниэль. – Умеешь ты прижать собеседника к стенке! Дракон, говоришь? Я поручу проверить эти слухи…

- Это не слухи! – резко повернулся охотник. – Я сам видел его!

- Посмотрим… Что касается гномов… Они захватили месторождения золота, которые находятся на земле Ироллана. Мы просто возвращаем своё. А чудища озёр, ну, раз они едят только плоды с деревьев, то нечего их бояться. Есть ещё новости?

- Да вы оптимист, мой государь, - усмехнулся Винраэль. Его сова при этом что-то раздражённо ухнула и начала переминаться с ноги на ногу. – Ох, кажется, вы что-то недоговариваете. Ирфаил чувствует ложь.

- Я не обязан отчитываться перед совами, - поднял брови король. – Ну так что, я отменяю свадьбу или ты всё-таки согласен?

- Ах-х… Хорошо. Может быть, мне удастся научить вашу сестру уму-разуму в нашем уединении.

- Отлично! – Арниэль похлопал рейнджера по плечу. – Значит, можно продолжать начатое. Обратись к моему сенешалю за церемониальными одеждами и всем прочим. Если всё пройдёт нормально, ты не пожалеешь, обещаю.

Винраэль поклонился королю и вышел из тронного зала, где стояли безмолвные гвардейцы и сновали слуги в бело-изумрудных одеждах. Выйдя в общий холл, он столкнулся с эльфом в зелёном плаще и с низко надвинутым капюшоном.

- Ох, простите! – извинился охотник.

- Да ничего, я слишком задумался, - ответил эльф, не поднимая головы. – Я шёл на встречу с королём, он там?

- Да, а кто вы?

- Старый друг, - усмехнулся эльф и, отвесив шутливый низкий поклон, пошёл дальше.

У входа в тронный зал странника задержал привратник:

- Король сейчас не принимает.

- Меня примет, - насмешливо ответил эльф и откинул назад капюшон.

- Не может быть! – отшатнулся гвардеец. – П-принц Раилаг!

Все, услышавшие это имя, замерли на месте и удивлённо уставились на сына Туидханы, дерзнувшего вернуться в эльфийскую столицу. Хотя и не было никаких законов, запрещавшим тарладским эльфам пересекать границу Ироллана, на подданных Туидханы здесь косились с неодобрением и даже проявляли некоторую нетерпимость, что стало следствием активных проповедей друидов за последние три года. Раилагу это даже нравилось: видеть как вытягиваются лица тех, кто считал его врагом или изменником, его забавляли плевки вслед или когда торговцы на рынках разговаривали с ним сквозь зубы через силу.

«Силсай такое точно не стал бы терпеть, - с усмешкой подумал принц, глядя как Арниэль приближается к нему быстрыми шагами, лицо короля было сурово. – Всем обидчикам досталось бы по заслугам. Ну а сейчас…».

Кулак Арниэля был быстр, но Раилаг был быстрее. Принц уклонился от первого удара и, нырнув вниз уходя от второго, врезал королю эльфов по челюсти апперкотом. Тот сплюнул кровью вместе со сломанным зубом, но затем резко развернулся, нанося удар ногой по шее с разворота. Раилаг успел подставить руку в кожаном наручнике, но удар короля заставил его пошатнуться и удариться об косяк так, что в глазах заплясали яркие искры от боли. Гвардейцы бросились на помощь, но король поднял руку, останавливая их.

- Я сам с ним разберусь! – Арниэль достал из самоцветных ножен свой волшебный меч Грань Равновесия, а затем взял у стражника клинок и бросил его брату. – Защищайся!

- Сам-то ты с артефактом, а мне, значит, обычный меч кидаешь… - Раилаг сплюнул, но подобрал клинок из лунной стали и встал в защитную позицию.

- Я тебе слова не давал!

- А мать тебе, видимо, слишком много слов давала, - фыркнул в ответ принц.

- Замолчи! Моя мать умерла ещё до твоего рождения! – вытерев рукавом королевской мантии кровь изо рта, Арниэль пошёл в атаку.

Король сделал выпад, но принц ушёл в сторону и сделал шаг вперёд, ударив брата по лицу эфесом, но не стал переходить в активную фазу боевого танца, чтобы не унизить и не ранить Арниэля перед его подданными.

Раилаг отступил от короля, у которого носом пошла кровь, и воскликнул:

- Может, остановимся на этом?!

Но король уже потерял голову от ярости, а его меч сам рванулся вперёд, нанося рубящий удар сверху. Принц отбил удар, а затем заломил брату руку и несильно ударил локтем по его шее. Тот закашлялся и сделал два шага назад, поднимая руку.

- Всё! Приветствие окончено… - тяжело дыша, Арниэль вернул бормочущую Грань в ножны. – Этот чёртов меч хорошо атакует, но отказывается переходить в защиту… Тьфу! Кажется, ты сломал мне два или три зуба…

- Я не планировал драку, - Раилаг бросил клинок его хозяину. – Ты первый начал.

Призвав на помощь магию земли, Арниэль исцелил свои раны и заставил вырасти новые зубы, сплюнув остатки крови.

- Надо было предупреждать заранее о своём визите, - зло произнёс король. – Ургаш тебя побери, у меня теперь весь день всё болеть будет. Зачем ты пришёл?

- Я был на рынке, когда услышал, что ты решил выдать замуж нашу бедную сестрёнку. Вот о чём следует сообщать заранее! И звать всех родственников на такое мероприятие…

- Вот только матери и остальных мне здесь не хватало! – скрестил руки перед собой Арниэль и нахмурился. – Уходи, братец. И спасибо, что ты дал мне понять, что я слишком долго не занимался тренировками.

- Уходить, так сразу? А может, я соскучился… - Раилаг шлёпнул по попе одну из служанок. Та сразу сотворила священный знак, расплакалась и убежала. – Нда… Как-то здесь уныло стало.

- Выведите его, - сквозь зубы приказал король гвардейцам.

- Ладно-ладно, я уже ухожу… - принц саркастически поклонился и быстрым шагом вышел из тронного зала, сопровождаемый позади несколькими Изумрудными Стражами.

«Ох, матушка будет в ярости, когда узнает, что Иранну выдают замуж против воли! – подумал Раилаг. – А особенно её взбесит тот факт, что никого из нас даже не позвали на свадьбу! Впрочем, мне не нужно разрешение, чтобы посетить это сомнительное мероприятие…».

- Эй, где это он?! – недоумённо заморгал один из гвардейцев.

- Только что был здесь! И исчез… - сказал второй.

- Ургаш, мы его потеряли в толпе! – приложил ладонь к лицу третий.

- Ну и демон с ним! – махнул рукой четвёртый. – Пойдём отсюда. Не хватало ещё искать эльфа среди листвы…


- Ну как, готово? У меня уже плечи затекли… - Иранна подняла руки, чтобы размяться и зевнула.

- Ещё несколько штрихов и… всё! – художник отошёл от холста, чтобы осмотреть свою работу. – Клянусь Силанной, это один из самых прекрасных портретов, что я писал! То есть, я имею в виду, самый прекрасный образ, что я создавал…

- Дай я посмотрю, - принцесса встала со стула и обошла подставку с холстом. – Хм-м… Да, неплохо…

Полуэльфийка даже залюбовалась самой собой, словно смотрела в волшебное зеркало. Из глубины холста на неё смотрела прекрасная девушка, настоящая принцесса из сказок, с алыми волосами и в таком же цвета платье с золотыми узорами в форме цветов и разных животных. Изумруд на её обруче на портрете светился во лбу словно маленькая звезда, а сам обруч имел вид серебристого тумана вокруг головы принцессы.

- Король оплатил мою работу, так что можете взять это в качестве свадебного подарка от вашего брата, - сказал художник, поклонившись.

- Спасибо. Да… Кажется, сегодня будет самый длинный день в моей жизни…

В дверь постучали.

- Да? Входите, не стойте. У нас всё в порядке, не беспокойтесь.

В комнату вошла уставшая Янова. Она хотела что-то сказать, но многочисленные свитки в её руках вдруг упали на пол.

- В-ваше Величество? – пробормотала эльфийка, а затем протёрла глаза и присмотрелась повнимательнее. – Боги-Драконы, как ты похожа! Мне показалось, что королева вернулась…

- Кто знает, я всё-таки принцесса, - с ухмылкой произнесла Иранна. – Всякое может быть. Жизнь штука долгая. Зачем ты пришла?

- Я… Я пришла, чтобы проследить, что ты никуда не делась, ух… - ответила казначей, собирая с пола свои документы. – Я провожу тебя к месту бракосочетания.

- Да? Очень мило, - Иранна облизнула верхнюю губу. – И куда же?

- Сначала Арниэль хотел устроить свадьбу в круге стоунхенджа при верховном жреце Силанны, но друиды воспротивились этому. Поэтому король выделил для тебя гостевой зал внутри кирсила. Он сам обвенчает тебя с Винраэлем, а затем вы с мужем сразу поедете на запад в охраняемом экипаже.

- Как всё у нас строго, - принцесса зевнула. – Меня уже начал утомлять этот брак. Ещё до его начала.

- А чего ты хотела? – недоумённо спросила Янова.

- М-м-м, не знаю. Я бы не отказалась от сладкого замороженного молока.

- Иранна!

- Что?

Эльфийка отослала художника и присела на стул, уронив голову на руки.

- Я вообще не знаю как с тобой разговаривать… - тихо произнесла казначей. – Честно говоря… я всегда тебе завидовала. Твоему свободному поведению, твоему легкомыслию и беззаботности!

- Правда? – Иранна положила руки на плечи Янове и начала слегка массировать их.

- Да… Но я не могу себе этого позволить, и меня это раздражает!

- Расслабься… - прошептала принцесса ей на ушко. – Возможно, тебе нужно иногда давать себе отдых.

Как бы невзначай, руки Иранны скользнули вниз к груди девушки, которую она начала массировать, прижимаясь к спине эльфийки своим бюстом. Янова тяжело и быстро задышала, но затем сглотнула и мягко убрала руки принцессы.

- Не надо… Ты настоящий суккуб, ты знаешь?

- Мне это говорили.

- Ладно, уф, что-то жарко стало, - Янова встала на ноги, лицо её было пунцовым от смущения и возбуждения. - Пойдём, выйдем на свежий воздух. Скоро уже подойдёт время церемонии. Может, пока посмотрим на драконьи конюшни? Или прогуляемся по рынку. Или, может быть, ты хочешь познакомиться со своим мужем?

- Да, пусть это поскорее закончится, - кивнула Иранна. – Веди меня во дворец. Надеюсь, там не будет этой… Финвис.

- Жены короля? Нет, она сказала, что не придёт.

- Тем лучше. Тоже мне… Образец духовности и морали, piffi fin-vis(1) , одними цитатами из жреческих книг разговаривает. Пожалуй, портрет каппы из картинной галереи вызывает у меня меньше отвращения, чем лицо жены моего брата.

Девушки вышли из дома принцессы и некоторое время шли молча.

- Финвис, конечно, немного странная, но явно не уродина, - наконец, задумчиво произнесла Янова по дороге во дворец.

- Я не этот смысл вкладывала в свои слова, - вздохнула Иранна. – Она смотрит на тебя и как будто… осуждает что ли? Ничего не говоря при этом. Насколько я знаю, она у всех вызывает такое ощущение.

Казначей пожала плечами, но ничего не сказала. Аристократки миновали драконий алтарь, где призывались, приручались и воспитывались зелёные драконы, арену боевого танца, откуда раздавался звон мечей и крики воинов, городской рынок с большим фонтаном в виде нескольких скульптур богов-драконов, а затем завернули ко главному входу в кирсил, где уже собрались немногочисленные гости из числа любопытных жителей столицы. Были среди них и подружки Иранны, но стража отказалась пускать во дворец их всех, кроме Ашбет, за которую попросил муж, бывший одним из графов Ироллана.

- Позвольте мне сопровождать вас, госпожа Иранна, госпожа Янова, - поклонилась графиня.

- Я знаю тебя первый день, но так и быть, - кивнула принцесса. – Хотя бы один эльф на свадьбе будет на моей стороне…

- Не один, - подмигнула ей Янова, всё ещё чувствуя озорное настроение из-за той энергичной страсти, которую внушала Иранна. – Пойдём скорее, нас ждут. Ашбет, пойдём с нами.

- Да, госпожа, - ответила Ашбет и последовала во дворец за казначеем и принцессой.

Внутри не было особых украшений или суеты, указывающих на свадьбу, но из-за распахнутых дверей гостевого зала на втором этаже слышались негромкая музыка и оживлённые разговоры. Когда девушки и немногочисленные гости прошли внутрь, музыка смолкла, а о чём-то говоривший с Винраэлем у алтаря король повернул голову и, увидев свою легкомысленную сестрёнку, немного натянуто улыбнулся.

- Привет, Иранна. Ты пришла до срока, но это ничего. Ты решила привести её пораньше, Янова? – Арниэль быстрым шагом подошёл к сестре и легко обнял её, тут же отстранившись.

- М-м-м, - сложив губы трубочкой, протянула полуэльфийка. – Столько теплоты я от тебя за сто лет не видала, братец. Видимо, сегодня действительно мой день, - последние слова девушка произнесла с налётом горькой иронии.

- Не всё так плохо, дорогая сестра! – сказала король. – Посмотри вокруг, мы все здесь собрались ради тебя. Для того, чтобы стать свидетелями твоего счастья.

- Арниэль… - тихо и неодобрительно промолвила Янова, прижав руку к груди. – Не надо…

- Пускай, - положила руку на плечо эльфийке принцесса. – Так это он мой будущий муж? Тот, что стоит, нахмурившись, у алтаря? Господин Винраэль! Не желаете ли хотя бы поприветствовать свою будущую супругу и пожать ей руку для начала? Или, может быть, вы боитесь запачкаться?

- Ха! – усмехнулся охотник. – Давайте уже быстрее покончим с этим фарсом. У меня много дел.

- Ты хотел сказать «у нас»? – саркастически парировала Иранна, подходя к алтарю. – Всё-таки, супруга тоже имеет право голоса в семейных делах. В этом наши с людьми традиции отличаются. Вы же соблюдаете наши традиции, о пока-не-муж мой?

Рейнджер лишь снова усмехнулся, но ничего не сказал.

Спустя несколько минут все заняли свои места, и король эльфов начал произносить речь, в которой он благословлял супругов и призывал на них милость Силанны, желая молодым всяческих успехов в их делах, а также – много детей, дабы увеличить численность и благополучие всей эльфийской расы. Иранна откровенно скучала, а Винраэль невольно залюбовался её видом, отмечая насколько принцесса похожа на свою мать внешне и жалея, что внутри она совсем не такая, как великая Туидхана.

Наконец, пришло время произнести слова верности. Первым начал Винраэль:

- Клянусь перед ликом Бога-Дракона, всемогущей Силанны, что буду оберегать и любить тебя, Иранна Линдэ. Беру тебя в жёны, а себя предлагаю тебе в мужья.

- Теперь очередь принцессы, - сказал Арниэль.

- Я, Иранна Линдэ, клянусь, что… - начала девушка после некоторой заминки, но закончить клятву ей не дала стрела, вонзившаяся в деревянный алтарь между ней и Винраэлем.

- Довольно! – крикнул кто-то у входа. – Я забираю её домой!

Никто не успел остановить стремительно пробежавшего через весь зал Раилага, который схватил девушку за руку и увлёк за собой, а та и не сопротивлялась.

- К Ургашу всё! И всех вас!!! – крикнула принцесса на весь зал. – Я совершила большую ошибку! Я возвращаюсь к матери! Спаси меня, братец!

Принц кивнул, выхватил из ножен меч из лунной стали и рубанул по нагруднику гвардейца, загородившего выход. Тяжело раненый воин упал, выронив своё короткое копьё, а беглецы, перепрыгнув через него, уже бежали к выходу.

- Остановите их! Что вы стоите?! – закричал Арниэль, оправившись от шока. – Не дайте им уйти!

Но королю уже не дано было остановить Раилага, так как на широкой улице перед входом во дворец того уже ждал молодой зелёный дракон, рычавший на посмеливших приблизиться к нему стражников, не подпуская никого к себе. Принц ловко взлетел в седло, посадил позади себя сестру и велел дракону взлетать. Вслед им полетели стрелы, но они лишь отлетали от грубой чешуи дракона, почти не вредя ему.

- Как-то это всё быстро и неожиданно… - вздохнула Иранна, крепко обнимая сзади Раилага, чтобы случайно не упасть. – Ох. Как высоко!

- Это была чистой воды импровизация, - усмехнулся принц. – Может, ты и доставила нам всем проблем, но это не отменяет тот факт, что ты моя сестра. Я тебя помню ещё со-о-овсем маленькой девочкой… без этих твоих… дынек.

- Заткнись ты.

- Понял. Поживёшь пока у меня, а я постараюсь морально подготовить мать к твоему возвращению. Идёт?

Иранна не ответила, благодарно прижавшись к брату ещё сильнее.


1 - Fin-Vis – «прекрасный ветер» на эльфийском. На талланском её имя бы звучало как «Пифи» (мудрая). Иранна сказала «пиффи», что шутливо значит «зазнайка» или «зануда».

Глава 12

Наступал поздний вечер, солнце медленно опускалось за холмы, окрашивая в алый стены гномьей крепости. Жрец Арката Этельмунд вглядывался в близлежащий лес, ожидая подхода эльфийской армии. Все эти три дня он почти не сомкнул глаз, готовясь к неизбежной обороне. Защитные руны, нанесённые на стены крепости, отняли много сил, вдобавок приходилось постоянно поддерживать пребывание в этом мире Дракона Арката, мирно развалившегося у золотой шахты неподалёку от замка. Элементаль не мог спать и ему было скучно вдали от божественного плана, поэтому огромное чудовище развлекалось выплавлением разных фигур из шлаковых валунов и мысленной болтовнёй с призвавшим его жрецом. Было просто чудом, что бог решил откликнуться на молитву о помощи и послать на помощь гномам такого могучего союзника!

«Я устал, жрец, - раздался в голове у Этельмунда голос дракона. – Когда уже случится битва, после которой я смогу вернуться домой?».

«Ты спрашиваешь меня об этом уже третий день подряд», - устало ответил гном, приложив ладонь ко лбу.

«Потому что я ещё не услышал ответа», - проворчал дракон-элементаль.

- Вам нужно отдохнуть, господин, - положил руку на плечо жрецу его подмастерье, который обычно таскал за Этельмундом тяжёлую сумку с разными магическими принадлежностями. – Кто знает, может быть, эльфы не покажутся ещё неделю. Вы истощите себя, и дракон исчезнет, кто тогда будет нас защищать?

- Города защищаются не башнями и стенами, и даже не драконами, а доблестью жителей, Эотред, - процитировал одного шантирийского философа жрец. – Но ты прав, я очень нуждаюсь во сне… К счастью, дракон побудет с нами до тех пор, пока в нём будет нужда. Что ответили окрестные селения? Они помогут нам?

- Я знаю то же, что и вы, господин, - развёл руками Эотред.

- Да… Значит, никто не поможет. Мы здесь единственные представители законной власти Гримхайма… А это означает, что рассчитывать мы можем только на се… Ох-х!

Глаза Этельмунда закрылись, и он медленно сполз на прогревшийся за день камень стены. Подмастерье успел подхватить своего учителя и, закинув его руку к себе на плечи, потащил теряющего сознание от усталости гнома в сторожку башни, где стояла простая кровать с подстилкой из сухого сена. Эотред уложил своего господина на кровать и укрыл его шерстяным одеялом. Жрец пробормотал что-то в знак благодарности и провалился в глубокий сон.

- Р-р-р… - раздалось из узкой бойницы.

- Ух! – Эотред упал на пол от неожиданности, увидев перед собой горящий красный глаз Дракона Арката с вертикальным ромбовидным зрачком.

- Р, р-р, ррр? – спросил дракон.

- Что? А… Да, он в-в п-порядке, - дрожащим от страха голосом ответил подмастерье. – Просто… очень устал…

- Р-р-р… - глаз моргнул несколько раз, а затем раздались удаляющиеся громоподобные шаги.

«Хоть он и на нашей стороне, но всё равно очень страшный!», - подумал Эотред, пытаясь справиться со страхом. Он был ещё совсем молодым, безбородым гномом сорока лет от роду, десять из которых он потратил на службу Этельмунду, пытаясь научиться основам рунной магии. У него были густые чёрные брови, широкий, типично гномий нос, и бакенбарды почти до подбородка, а вот волосы на голове были очень редкими, из-за чего гном когда-то очень переживал, а затем привык, даже к шуточкам других гномов на эту тему.

- Ну что, пора мне повысматривать эльфов вместо господина, - сказал в пустоту Эотред, поднимаясь на ноги.

- А чего нас высматривать? – раздалось откуда-то сверху.

Гном вскинул голову и даже не успел раскрыть рот от удивления, как на него сверху спрыгнул какой-то эльф и зажал ему рот рукой. Стоявший у входа в сторожку спиной к ним стражник даже не пошевелился – настолько бесшумно всё произошло.

- Тише, тише, не рыпайся… - прошептал Эотреду на ухо эльф. – На самом деле, я твой друг!

- М-м-м?

- Я тебя отпущу, если ты поклянёшься, что не будешь кричать как человеческая девка в первую брачную ночь! – ехидно произнёс эльфийский воин.

Эотред нехотя кивнул, перестав сопротивляться. Эльф отпустил его и помог подняться на ноги. Взглянув на незваного гостя, гном увидел, что тот совершенно лыс, что было очень необычно для эльфа. Незнакомец держал в паре сантиметров от груди гнома клинок из голубоватой, похожей на тёмный лёд стали с причудливыми узорами на лезвии. На нём не было каких-либо доспехов, только зелёная рубашка из множества маленьких и плотных листочков юного кирсила, а также кожаные штаны из шкуры молодого оленя.

- К-кто вы? Чего вы хотите? — тихо спросил гном.

- Я помощь от королевы Туидханы, — улыбнулся эльф, но подмастерью стало жутко от его улыбки, — меня зовут Силсай. Я пришёл сюда с пятидесятью танцующими-с-ветром и сотней стрелков-рейнджеров, чтобы помочь вам.

- Н-но мы не посылали за помощью к королеве эльфов… Откуда вы знаете о нашем положении? Может быть, вы просто шпион Силраэля? Вдруг вы откроете ему ворота, когда он придёт?

- Не упоминай при мне имя этого мятежника, - зло сказал Силсай. – Мы следили за вами всё это время по поручению королевы, был приказ действовать, если наступит критическая ситуация. Ма… королева приказала вмешаться в случае крайней необходимости. Ваш шахтёрский городок и его богатства не должны достаться мятежному принцу Ироллана!

- М-м-м… Ну, я не могу поверить вам на слово, вы же понимаете? – развёл руками Эотред. – Вам нужно поговорить обо всём с командиром гарнизона. Прошу, следуйте за мной. И, пожалуйста, не ввязывайтесь в неприятности по дороге…

Cилсай кивнул и последовал за Эотредом вниз по лестнице, напугав стражников своим внезапным появлением среди них. Сын Туидханы посмотрел вниз и увидел, что гномы сооружают во дворе три внушительных баллисты, чтобы обороняться от драконов, а рядом с инженерной площадкой около сотни метателей копий тренировались под строгим надзором гнома-ветерана с тремя страшными полосами-шрамами через всё лицо.

- Это Горион Убийца Змея, - пояснил Эотред, перехватив взгляд эльфа. – Однажды он встретился в глубокой шахте с детёнышем чёрного дракона и в тяжёлой схватке пронзил насквозь его череп одним броском копья! Правда, сам он, как видишь, сильно пострадал в бою и был изуродован когтями. Просто чудо, что его глубоко посаженные глаза уцелели.

- А я думал, что чёрные драконы это старые сказки, - недоверчиво заметил Силсай.

- Нет, они живут глубоко под хребтами гор, в самой глубокой тьме обширных пещер. Они питаются гигантскими пауками, мантикорами и неосторожными заблудившимися гномами. Говорят, что их можно увидеть и на поверхности. Они знают все ходы и выходы из гор.

- Ты собрался рассказывать мне сказку, гном? Я пока не хочу спать, - скрестил руки на груди эльф и иронично улыбнулся. – Где там твой начальник гарнизона?

- Вон она, - Эотред кивнул в сторону женщины-гнома лет пятидесяти на вид с кудрявыми золотистыми волосами с проседью, которая наблюдала за строительством баллист. – Её зовут Астрид.

Сначала Силсаю показалось, что Астрид просто сидит, облокотившись на тележку, но когда они подошли ближе, то эльф увидел, что у гномы нет обеих ног, а сидит она на своеобразной каталке. Несмотря на молодой для гномов возраст, её лицо было покрыто сеточкой морщин, а на левой руке, к тому же, не хватало пары пальцев.

- Она попала под обвал, - тихо пояснил эльфу подмастерье перед тем, как они подошли достаточно близко.

Астрид повернула голову в сторону приближающихся спутников, и её брови удивлённо поднялись.

- Эотред! Объяснись, что здесь делает эльф?! – вскричала женщина. – Стража! Стража!

Силсая сразу окружили со всех сторон гномы-копейщики, угрожающе нахмурившись и ожидая приказа своего командира.

- Спокойно, я на вашей стороне, - медленно поднял руки Силсай. – Я от королевы Туидханы с подмогой. Королеве, как и вам, очень не нравится, что Арниэль решил наложить свои лапы на золотые залежи.

- Он очень внезапно появился, я и не заметил… - виновато потупился Эотред.

- А где мастер Этельмунд? Что он говорит на этот счёт? – нахмурилась Астрид.

- Он очень устал, госпожа Астрид… Он спит глубоким сном, - ответил подмастерье. – Знаете, как это ни странно, но я верю Силсаю. Не знаю почему. Он мог бы убить и меня, и мастера, и… даже вас… но он этого не сделал.

- Он прав, - ухмыльнулся эльф, сложив руки перед собой. – Я бы мог сделать даже хуже…

Прежде, чем Астрид успела что-то сказать, сын Туидханы коротко свистнул, после чего из всех тёмных уголков крыш, стогов соломы и домашних труб шахтёрского городка внутри замка начали вылезать десятки эльфов в маскировочных волшебных плащах. Танцующие-с-ветром мгновенно оказались рядом со своим командиром, приставив свои длинные клинки из лунной стали к горлам стражников, а три десятка рейнджеров взяли на прицел метателей копий.

- Аркат Великий… - только и охнула женщина-командир.

- Спокойно, спокойно, парни. Мы же не хотим нанести вред нашим друзьям, правда? – громко и с усмешкой сказал Силсай. – Расслабьтесь.

Воины-эльфы опустили оружие и даже похлопали по плечам и макушкам очумевшим от удивления гномам рядом.

- Так, а где Лорана? – оглянулся по сторонам сын королевы. – Лорана, вылезай!

- Я застряла! – раздался откуда-то из печной трубы панический женский голос.

- А ты втяни воздух в грудь и вылезай! – сказал кто-то из эльфов. Силсай при этом приложил ладонь к лицу и покачал головой.

Наконец, пыхтя и ругаясь, из кирпичной трубы вылезла чумазая эльфийка с маленьким луком наперевес, её пышные серебристые волосы были всклокочены, а в носу застряла сажа.

- А-апчхи! – чихнула Лорана, выбравшись наружу. Затем, под её ногами внезапно лопнула черепица, и эльфийка скатилась по крыше на пятой точке, угодив в телегу с сеном. – Ай! Но я в порядке! – из- под сена поднялся кулачок с поднятым большим пальцем.

- Новенькая? – усмехнулась Астрид.

- Да, что-то вроде талисмана команды, а-ха-ха-ха! – засмеялся один из танцующих-с-ветром и протянул девушке чистую тряпицу, чтобы она могла вытереть лицо.

- Вернёмся к нашему разговору, - гнома подкатила на своей тележке поближе к Силсаю и внимательно вгляделась в его лицо. – Ты говоришь, что ты пришёл помочь нам?

- Верно, - кивнул тот.

- Хм-м… А почему королева эльфов не прислала больше войск?

- Мы здесь как бы в нарушение мирного договора, - ответил сын Туидханы. – Нас здесь вообще не должно быть. Если что, мы тут просто добровольцы из местных эльфов, понятно?

Астрид медленно покивала, вглядываясь в эльфийского командира. Он казался ей вполне искренним.

- Ну что ж, располагайтесь. Но мы всё равно будем присматривать за вами, - наконец, сказала гнома. – Когда мастер Этельмунд проснётся, мы с ним посоветуемся как лучше вас использовать.

- Я и мой отряд полностью в вашем распоряжении, - отвесил лёгкий поклон Силсай.

Спустя около часа эльфы расположились в башнях и на стенах. Пять десятков их дежурили в лесах, высматривая противника, но пока всё было спокойно. Когда солнце совсем опустилось за горизонт, принц Тарлада пошёл посмотреть на Дракона Арката, который горой возвышался над входом в золотую шахту поблизости. Глаза элементаля зорко оглядели лысого эльфа, а затем монстр быстро потерял к нему интерес, рассматривая рисунки созвездий над своей чешуйчатой головой: где-то там в астральном плане на алой луне был его дом, по которому он успел соскучиться.

- Что, заскучал, малыш?! – крикнул дракону со стены эльф. – Но ничего! Скоро нас ждёт славная и кровавая битва!

- Ррр… - взрыкнул элементаль, плюнув в небо огнём.

«Интересно, а если бы таких как он был тут с десяток? Где бы они все поместились и как можно было бы их контролировать?» - задумался принц.

- А можно мне тоже покричать на дракона? – бесшумно, как умеют все рейнджеры, подошла к командиру Лорана, успевшая умыться и почистить свою одежду.

- Как бы он тебя не съел, с твоим-то везением, - усмехнулся Силсай.

- А может быть, я просто давно не разминалась, - Лорана сложила руки перед собой и надула губки. – Ноги не ходят, руки дрожат, песок сыплется…

- Ты же не моя мать, тебе не столько много лет, - принц потрепал подчинённую по волосам, стряхивая остатки сажи.

- Ха! По-твоему… наша королева такая старая? В дриады, наверное, уже пора, да?

- Куда уж нам без неё, - Силсай привлёк к себе Лорану, положив руки на талию, та удивлённо заморгала и покраснела.

- С-Силсай? То есть, командир, вы… меня не смущаете! – эльфийка отстранилась и подняла руки, неловко улыбаясь. – Не то, что бы вы мне не нравились, но…

Принц хотел пошутить что-то на этот счёт, но тут он услышал множество условных птичьих свистов и трелей из леса, поняв, что время пришло.

- Беги на свой пост, Лорана! – скомандовал Силсай. – Эй, дракон, прозвенел гонг битвы!

Чудовище широко раскрыло глаза и выдохнуло длинными струями огня из ноздрей, поднимаясь на ноги.

- А-А-Р-Р-Р! – казалось, от его рыка сейчас рухнет вся крепость.

Внезапно, из гущи деревьев вылетел снаряд из баллисты, ударив дракона в грудь и завязнув там. Дракон Арката зарычал и хотел вытащить снаряд, но тот тут же взорвался в его груди, оставив открытую рану.

- А-Р-Р-Р-Р!!! – из раны обильно заструилась магматическая порода, заменявшая элементалю кровь. Рана быстро затягивалась, но Силсай видел, что дракону очень больно: заряд явно был магическим. Такое оружие во всём Ироллане было только у одного эльфа.

- Ч-что это было, господин? – от рыка дракона у Лораны подкашивались ноги от страха.

- Это Ивор, Ургаш его побери… - принц сплюнул. – Он притащил сюда Баллисту Сильванов.

Глава 13

Благодаря заклинанию «Пространственные Врата», друид Силраэль быстро привёл под стены гномьей крепости нанятое им в Сайрис-Винне большое союзное войско, дополнявшее выделенное королём Таланару. Из магического портала первым делом вышел стоивший друиду немалых денег наёмный отряд древнего эльфа-инженера Ивориэля (хотя он предпочитал сокращённый вариант имени), ведя за собой парящую в воздухе платформу с техномагической шантирийской баллистой, которую в Ироллане знали как «Баллиста Сильванов» - мощное осадное орудие времён Войны Древних, передававшееся из поколения в поколение в семье Ивора. Вслед за отрядом Ивориэля, на равнину перед замком начало выходить двухтысячное войско лесных стрелков и танцующих-с-клинками наместницы Сайрис-Винны, трёхсотлетней эльфийки Сайлин, которая и сама была талантливым мастером оружия и тренером боевого танца. Шествие эльфийской армии замыкали Таланар с Силраэлем с тысячей танцующих-с-клинками, шестью сотнями стрелков, четыремя десятками друидов и тридцатью энтами. Единорогов Таланар распустил, так как они мало подходили для штурма крепости и городских боёв, а также ему пришлось оставить за собой семьдесят энтов, иначе портал бы был слишком неустойчив.

- Прицел по дракону! – перешёл сразу к делу Ивориэль, подняв руку. – Огонь! – скомандовал он хриплым голосом.

Магический снаряд Баллисты Сильванов ударил по элементалю в районе шеи, огласив округу звуком мощного взрыва.

- ГРРРАААА! – пришедший в бешеную ярость от ранения дракон бросился вперёд под градом стрел и волшебных молний, проредив ряды танцующих-с-клинками и убив своим дыханием несколько десятков эльфов за раз.

- Ответный огонь! – раздалось со стен крепости на эльфийском, после чего сотня элитных рейнджеров Силсая дала залп зачарованными стрелами по рядам армии Ироллана.

Тут и там начали расцветать огненные цветы: зачарованные «огненным шаром» и «молнией» стрелы беспощадно находили свои цели среди лесных стрелков, и каждая стрела, попавшая в цель, забирала с собой по десятку-полтора стоявших рядом эльфов, сея ужас и смятение.

- Мятежники! Им помогают тарладские эльфы! – в ярости вскричал Силраэль, потрясая своим посохом. – Сметите их со стен, братья! – обратился он к друидам.

Жрецы Силанны ударили посохами по земле, взывая к силе своей богини. Четыре десятка молний обрушились на защитников крепости, убивая и раня десятками метателей-гномов и рейнджеров Силсая. Потерь могло быть и больше, но тут отлично сработали защитные руны, наложенные Этельмундом. Одновременно с атакой друидов, тридцать энтов подобрали валявшиеся вокруг брёвна и тяжёлые камни и начали кидать их в восстановленные после драконьего огня ворота, которые успели частично оковать железом.

- ГРРРАААРРР! – ревел Дракон Арката, прорываясь сквозь не успевшее толком построиться войско эльфов.

- Ивор, сделай же что-нибудь! – закричала Сайлин, вставая в боевую стойку, так как чудовище гномов было уже неподалёку.

Не обращая внимания на раздававшиеся тут и там взрывы от зачарованных стрел, Ивор перенастроил баллисту, увеличивая её мощность. Теперь взрывы могли очень сильно повредить дракону, но при этом каждый выстрел грозил верной смертью всем оказавшимся рядом с драконом союзникам. Баллиста Сильванов досталась предкам Ивора в дар от одного благоволившего эльфам шантирийского императора, даже выдавшего за прадеда Ивориэля свою внебрачную дочь, и была очень страшным оружием, черпавшим свою силу, как и Дракон Арката, прямиком с божественного плана.

Оценив и взвесив все риски своим холодным расчётливым умом, златоокий Ивор скомандовал:

- Тройной залп!

Платформа, на которой стояла баллиста, отделилась от орудия и завращалась с бешеной скоростью, передавая в него накапливаемую энергию. Затем, резко соединившись с боевой машиной, платформа остановилась, а баллиста дала быстрый тройной залп энергетическими стрелами по дракону. Все три снаряда угодили дракону в живот и взорвались с периодичностью в две секуды, испепеляя в ярких вспышках десятки оказавшихся рядом с драконом союзников. Но и элементаль не устоял: немного постояв с развороченным брюхом под градом стрел и заклинаний, чудовище рухнуло на землю, ярко горевшие внемировым пламенем глаза потухли и закрылись, а его тело мгновенно окаменело, оставшись лежать огромной грудой дымящегося камня посреди равнины.

- Да-а!!! – грянуло со всех сторон.

- Я смотрю, одной проблемой меньше, - подошёл к Силраэлю Таланар. – Спасибо Ивору, без него мы бы точно не справились. Зачем вот король решил отозвать своего дракона? С ним бы справились со штурмом за считанный час!

- Мотивы короля мне не ясны, - зло ответил Силраэль, накладывая заклинание всеобщей каменной кожи на устремившееся к стенам замка войско. – Спрошу у него после!

Энты продолжали бомбардировать ворота, но те, усиленные рунами и металлом и подпёртые с той стороны тяжёлыми брёвнами, держались. У эльфов было немного лестниц, но и этого могло бы вполне хватить для всеобщего штурма шахтёрского городка со трёх сторон. Друиды заставили вырасти из-под земли толстые прочные корни, которые протянулись над небольшим рвом, давая дорогу танцующих-с-клинками с верёвками и стальными кошками, которые стали десятками забрасывать наверх, прикрываемые лесными стрелками. Огонь стал таким плотным, что это заставило защитников спрятаться за зубцами и башнями, в результате чего ответные выстрелы были редки и случайны. Танцующие-с-клинками начали одним за другим взбираться на стену по верёвкам и лестницам, но здесь их поджидала неожиданная засада…


- Йуух! – уклонившись от меча танцующего-с-клинками, Лорана рубанула по нему своим клинком наискось от плеча до середины груди, и так как эльфийские воины почти не носили доспехов, танцующий-с-клинком с глухим криком упал на камни крепостной стены, пытаясь зажать руками глубокую кровоточащую рану. – Ай! – почувствовав удар по своей лёгкой кольчуге сзади, она резко развернулась, подбросила меч в воздух, и застрелила ещё одного воина из своего маленького лука, который отлично подходил для быстрого нападения в ближнем бою. По счастью, удар был не очень сильным, в результате чего Лорана отделалась лишь будущим синяком в районе позвоночника.

- Тарладская шлюха! – напрыгнул на неё третий воин с множеством чёрных и изумрудных Рисунков Жизни на своём торсе, что выдавало в нём опытного танцующего-со-смертью, которые были командирами сотен в войске Силраэля.

- Неправда! Я ещё даже не целовалась! – попыталась отшутиться эльфийка, едва успев поймать меч. Она ловко схватила воина за руки и начала пятиться назад, пытаясь выкрутить клинки из его кистей.

- Пошути мне тут ещё, мятежница! – эльф давил вперёд, пытаясь вырваться из цепких рук Лораны, выкручивая локти.

- Почему – мятежница?! Я верна нашей королеве!

Зарычав от ярости, сотник заставил Лорану выронить меч и лук, чуть не сломав эльфийке кисти, но та неожиданно резко подалась назад, подставляя эльфу подножку. Девушка и офицер сорвались со стены во внутренний двор и упали среди домов на стог забытого гнилого сена, перемешанного с тухлыми овощами и прочим мусором.

- Фуу! – голова Лорана вынырнула из стога с гнилой картошкой на носу. – Пха! Фуэ!

- Я тебя на куски порежу, дрянь… - танцующий-со-смертью выполз из груды мусора рядом, и теперь от него разило как от настоящего гоблина после помойки.

Эльфийка выбралась из сена, огляделась по сторонам в поисках оружия, но, не найдя ничего, кроме забытых кем-то ржавых вил, схватила их и встала в стойку, держа иролланского воина на расстоянии.

- Ты думаешь, тебе помогут эти жалкие старые вилы? – усмехнулся эльф, подобрал свой клинок и прыгнул вперёд, крутанувшись в воздухе. Лорана выставила вилы вверх, но это ей не помогло: лунная сталь легко разрубила ржавое железо, а мощный удар ногой отбросил её к двери гномьего дома.

- О-ох! – у девушки закружилась голова от удара о крепкую дубовую дверь. Пошатываясь, она встала на ноги, глядя исподлобья на улыбающегося иролланца.

- Встреть свою смерть достойно, поклонница королевы-шлюхи! Ты такая же, как она! – эльф сделал шаг вперёд, упруго оторвавшись от земли в последнем, смертельном рывке вперёд.

Но смертельным он был совсем не для Лораны…

- Нар-Лет ! (1) – быстро крикнула эльфийка, поднимая руку. Из её ладони вырвался огненный шар, ударив эльфа прямо в грудь.

- Гьяаах! – танцующий-со-смертью отлетел к противоположной стене, его тело обгорело, а клинок расплавился наполовину.

Лорана подошла к нему, взяла торчавший из стога второй клинок воина и молча занесла его над иролланцем.

- К-кто т-ты? – в предсмертной агонии эльф разглядел под упавшими на лицо эльфийки волосами нечто знакомое. – Н-не… м-может б…

Лорана, не говоря ни слова, воткнула в горло эльфа меч, провернув его в обгорелой плоти.

- Я не шлюха… - тихо и с презрением произнесла она.

- Эй, ты чего там стоишь! – крикнули эльфийке сверху. Та подняла голову и увидела улыбавшегося ей Силсая. – Давай, поднимайся! Веселье в самом разгаре!

- Да, командир! – весело ответила Лорана. – Я сейчас!


Кивнув своей подчинённой, Силсай вновь обратил свой взор на стену: его танцующие-с-ветром и элитные рейнджеры неожиданным ударом проложили себе кровавую дорогу вдоль всей северной стены, и мало кто мог им противостоять. Трупы иролланцев валялись вдоль зубец стены сплошным ковром, но воины Таланара и Сайлин продолжали карабкаться вверх, ужасаясь открывающемуся им зрелищу. Силсай сорвался с места и бросился вперёд в сопровождении десятка своих телохранителей, рубя канаты и без особого труда уклоняясь от летевших снизу стрел. Гномы тоже не сидели без дела и пытались рубить и сбрасывать вниз немногочисленные лестницы. Этельмунд пока, к сожалению, спал глубоким сном, и Эотред всё никак не мог его добудиться.

- Ха-ха-ха! – засмеялся принц Тарлада, упиваясь боевым азартом. Его одежда, клинки и лицо под низко надвинутым капюшоном были покрыты кровью соплеменников, которых он убивал без всякого зазрения совести. – Идите и убейте меня, слабаки! – закричал он группе эльфов, занявших сторожку стражи в башне.

- Да кто ты такой?! – закричали ему в ответ. – Какой-то… Какой-то Кровавый Эльф!

- А-ха-ха! Да!!! И сегодня я напьюсь вашей крови вдоволь! – Силсай совершил немыслимый прыжок с места вперёд, врываясь в сторожку в одиночку и устраивая своими Лунными Клинками настоящую кровавую баню. Это было даже не похоже на бой, скорее, на избиение детей. Многие из этих эльфов только закончили Школу Боевого Танца и не имели практического опыта на настоящей войне, в то время как у Силсая на военный опыт было почти целое тысячелетие.

Силсай не успокоился, пока практически в одиночку не вырезал несколько десятков неопытных воинов, предвкушая ещё большее веселье. С самого Затмения Кровавой Луны, нет, с самой Войны Клинка он не испытывал настоящего боевого азарта! Принц даже радовался этой братоубийственной войне, для него было всё равно кого убивать: эльфа, орка, гнома или же человека. Только на войне он мог увидеть результат своих многовековых тренировок, скучая на военных играх и соревнованиях на арене Сайрис-Таллы, где он мог почти играючи победить любого противника. Только Раилаг мог противостоять бешеному темпу боя брата, да и то не слишком долго.

Три десятка танцующих-с-ветром во главе со своим принцем несколько раз очищали городские стены от штурмующих, отбрасывая их вновь и вновь. Но противников было слишком много. Наконец, энты проломили ворота замка, и танцующие-с-клинками во главе с Сайлин и Таланаром начали прорываться в город, вступая в бои на баррикадах с двумя сотнями гномов под командованием Астрид. Также, гномам удалось наспех закончить одну из баллист и прикатить её поближе к воротам, чтобы вести прицельный огонь по наступающим войскам. Под прикрытием оставшихся в живых пяти десятков рейнджеров Силсая, гномы держались, но это не могло продолжаться вечно.

Вскоре, эльфы начали запускать в город огненные стрелы, а друиды били по домам с соломенными крышами молниями. Силраэль уговаривал Ивора начать стрелять из баллисты по северной стене, чтобы пробить дополнительные бреши, но эльф заупрямился и сказал, что не хочет зря тратить её энергию, приведя старшего друида в бешенство. Всюду запылали пожары, заволакивая улицы удушливым дымом. Гномы выбегали из своих домов, беря все те пожитки, которые могли унести, и начали уходить из города через тайный ход под южной стеной. Силсай со своими воинами покинул стены и спустился в город, вступая в бои с просачивающимися через баррикады эльфами. Лорана потерялась где-то в суматохе, но сейчас принца занимало не это: его заворожил талантливый боевой танец суровой эльфийки с двумя длинными изогнутыми клинками, которая вела в город свои сотни закалённых в пограничных боях воинов из Сайрис-Винны.

«Вот это тот бой, который я давно искал!», - подумал сын Туидханы восхищённо. Убив очередного противника, Силсай кинулся к баррикадам, перепрыгнул через ряд стоявших щитом к щиту гномов и неожиданно обрушился на эльфийку.

- Что за?! – только и успела выдохнуть Сайлин, уходя в глухую защиту. Покрытый кровью с ног до головы в низком надвинутом капюшоне эльф проявлял удивительное, сверхъестественное мастерство владением двумя мечами. Каждый удар Силсая был быстр, выверен и смертоносен, он не стремился к игре с противником и не хотел тратить время на какие-то танцы с мечом. Его искусство было направлено только на одно – убить своего противника!

- Ха-ха-ха! Давай! Покажи мне, на что ты способна! – воскликнул Кровавый Эльф, зарубив нескольких телохранителей, ринувшихся было на помощь своей госпоже. – Я хочу тебя всю до капли!

- Да кто ты такой, Ургаш тебя побери?! – Сайлин перешла в наступление, её мечи крутили «мельницу» и пели смертельную песнь, сталкиваясь с голубыми клинками Силсая, но наместница с удивлением и гневом увидела, что ей позволили перейти в наступление. – Ты издеваешься надо мной, презренный предатель! Ну же, давай, попробуй убить меня!

- Ха-ха-ха-ха! А ТЫ прекрати ПЫТАТЬСЯ убить меня, УБИВАЙ! – Силсай нанёс сокрушающий удар сбоку, чуть не перерубив стройную эльфийку пополам. Сайлин успела подпрыгнуть вверх и сделать сальто назад, отступив на несколько шагов после.

- Иди за мной! – крикнула наместница, запрыгивая на покатую черепичную крышу горящего дома.

- Ты что, собралась бегать от меня? – скучающим голосом спросил Силсай, но затем всё же прыгнул за ней вслед. Эльф встал в боевую стойку, с нетерпением ожидая что будет дальше.

- Я не собираюсь сражаться с тобой, - неожиданно сказала Сайлин.

- Что? – опешил Кровавый Эльф.

Эльфийка что есть силы нанесла удар сверху, но метила она совсем не в своего противника, а по растрескавшейся от жара крыше дома, думая, что её враг сгорит внутри. Не ожидавший такого поворота событий Силсай провалился вниз, упав в запертую комнату, за дверью которой всё было охвачено огнём.

- Вот ведь тварь… - потирая ушибленные при падении локти, принц поднялся на ноги, кашляя из-за лёгкого задымления, и посмотрел в ростовое зеркало у стены. – Хах, забавно! – на голову ему, как оказалось, упала с вешалки пурпурная широкополая шляпа с тремя разноцветными перьями. Рядом с зеркалом валялась парадная короткая рапира.

Подняв оружие, эльф ещё раз посмотрел в зеркало и усмехнулся:

- Не, ни за что. Ерунда какая-то.

Силсай отбросил в угол шляпу и рапиру, а затем подпрыгнул вверх, зацепился за край пролома и подтянулся, вылезая на крышу. Сайлин нигде не было видно, но эльфы успели пробить брешь в обороне гномов и устремились вперёд, постепенно окружая оставшихся в живых полторы сотни уставших воителей. Только воины принца пока не давали окружению замкнуться, позволяя гномам отступать к площади.

- ХВАТИТ! – крикнул кто-то со стены командирским голосом.

Сражающиеся бросили наверх краткий взгляд, увидев стоявшего на стене гнома с посохом жреца, опиравшегося на плечи своего подмастерья.

- Я положу этому конец! Пусть даже ценой собственной жизни! – закричал Этельмунд, впадая в магический транс. Он просил у Арката последней помощи, просил взять его жизнь, но не дать своим собратьям, верным слугам Бога-Дракона Огня, погибнуть под натиском служителей Силанны. Бог милостиво обратил свой взор к Этельмунду и позволил гному использовать своё последнее заклинание, за которое тому нужно было заплатить своей жизнью.

Гном в последний раз в жизни взмахнул своим посохом и крикнул заветное слово:

- АРМАДОН!

Небеса потемнели, а затем в них появилась летевшая в сторону эльфийской армии каменная глыба из глубин космической пустоты. Этельмунду, конечно же, не могло хватить сил на настоящее эпическое огненное заклинание, но даже того, на что ему хватило сил с помощью покровительства Арката, должно было быть достаточно для уничтожения значительной части армии Таланара и Силраэля.

- Не может быть! – выдохнул старший друид, спешно творя заклятье магического зеркала.

- Мы поможем! – крикнул Силраэлю командовавший отрядом друидов. – Но не факт, что получится прикрыть всех!

- Отступайте! Отступайте! – отчаянно закричал Таланар во всю мощь своих лёгких.

Эльфы, не понимая в чём дело, начали удивлённо переговариваться друг с другом, ведь победа была уже практически в их руках! Но стремительно приближавшийся к земле магический метеорит сразу поубавил их энтузиазм. Армия эльфов дрогнула и побежала из замка, стремясь скрыться в лесах.

Гнев Арката всё же успел настичь тех, кто не успел уйти с равнины: от чудовищного взрыва задрожала земля, около трёх сотен эльфов нашли свою смерть и ещё две сотни были тяжело ранены. Если бы не заклятье волшебного зеркала Силраэля, потери могли бы быть ещё более чудовищны. Стены крепости тоже пострадали от мощи заклинания Этельмунда, начав трескаться и рушиться. Вся северная стена, вместе с обеими башнями, рухнула, заволакивая город плотным туманом из пыли. Вход в крупнейшую золотую шахту тоже обрушился вместе со сводами внутри, а грохот от удара чудовищной силы услышали и почувствовали даже в Переправе Эридана.

Так закончилась битва за золото гномов. Эльфийская армия в беспорядке отступила, а гномы бежали из разрушенного горящего города, прикрываемые остатками отряда Силсая.

«Думаю, мама, цель твоего задания достигнута», - усмехнулся он про себя, возвращаясь домой в Алай.

- Да, Лорана? – хлопнул принц уставшую девушку по плечу.

- Что?

- Да нет, ничего. Я рад, что ты в порядке.

Эльфийка вымученно улыбнулась и молча побрела дальше. Впереди ещё было много дел.


1 - Огненная смерть (эльфийск.)

Глава 14

Йештар cтояла посреди тренировочной комнаты под дворцом тарладской столицы, облачённая в полный лунный доспех и с парой коротких мечей наперевес. Обычаи боевого танца требовали если не полной наготы, то, по крайней мере, лёгкой одежды, но телохранительница королевы рассчитывала возможности своего тела с дополнительной нагрузкой, чтобы движения не замедлялись вне зависимости от наличия или отсутствия доспехов. По углам равностороннего треугольника от неё стояло по эльфу-помощнику с боевыми луками наперевес: сегодня Йештар хотела ещё раз испытать свою ловкость в ловле и отбитии стрел.

- Готов? – обратилась она к первому эльфу, втыкая мечи в песок освещённой лишь факелами комнаты.

- Мне кажется, госпожа, это мне у вас надо это спрашивать… - с лёгким волнением ответил лучник. – Каждый раз я боюсь убить вас.

- И каждый раз ты ошибаешься, - усмехнулась эльфийка, хлопнув в ладоши.

Девушка подала условный знак, и эльф выстрелил ей в грудь, целясь прямо в сердце. Мгновенно войдя в боевой транс, Йештар схлопнула ладони прямо в нескольких сантиметрах от своей груди, поймав стрелу.

- Х-хах! – телохранительница Туидханы сломала стрелу пополам и отбросила в сторону.

Раздались восхищённые аплодисменты со всех трёх сторон.

- Та-а-к… Теперь… - Йештар подняла свои мечи и встала в стойку, начав медленно дышать и ловя каждую паузу биения своего сердца. – Стреляйте двое!

Две стрелы свистнули мгновенно, но для вошедшей в транс эльфийки это мгновение превратилось в целую минуту, и ей нужно было заставить тело среагировать молниеносно, так как плоть всегда требует драгоценные доли секунды, которые могут стоить жизни. Йештар просчитала точную траекторию удара, а затем, на какие-то пару миллиметров отклонившись в сторону, увернулась от одной стрелы и подставила лезвие клинка под другую.

- Ох! – первая стрела ударила совсем рядом с выпустившим вторую, пригвоздив к стене его длинную косичку.

- Ну как? По-моему… сегодня… уже вышло лучше, - сказала девушка, медленно и ровно дыша, стремясь унять бешено бьющееся сердце, которое по ментальному приказу выбросило в кровоток ударную дозу адреналина.

- Вы уверены, что хотите продолжать, госпожа? – спросил третий стрелок.

- Сейчас… Я… немного отдышусь… - девушка вновь встала в боевую стойку, на этот раз только на одной ноге и вытянув руки с клинками в одну диагональ. – Теперь – все трое!

Её помощники переглянулись.

- Давайте! Быстро!

И вновь в Йештар полетели стрелы, но один из эльфов поспешил и выстрелил быстрее своих товарищей, сбив ритм воительнице. Девушка одним движением перерубила два древка, а затем, повернув голову на долю градуса, приготовилась оценить траекторию и увернуться, но наконечник третьей стрелы был уже в каких-то нескольких сантиметрах от её глаза.

- А-ах...! – Йештар запаниковала, понимая, что уклоняться уже поздно, разве что позволить стреле вонзиться в нос или лоб и расколоть череп. Девушка успела только зажмуриться…

Шли драгоценные секунды, её сердцебиение отдавалось в ушах барабанами целой армии, но смерть всё не наступала. Выйдя из транса, эльфийка открыла глаза и увидела, что стрела замерла на том же месте, где она и видела её в последний раз. От волнения, девушка упала на землю там же, где и стояла. Голова кружилась и болела из-за высокого внутреннего давления, всё тело вспотело, ей хотелось сбросить все эти доспехи и броситься обнажённой на прохладную постель.

- И это всё, на что ты способна? Я разочарован… - раздался из темноты коридора чей-то голос.

- А? – Йештар мгновенно оказалась на ногах, слегка пошатнувшись и с удивлением заметив, что пламя факелов и её помощники замерли во времени так же, как и чуть не убившая её стрела. – К-кто ты?! Покажись!

Из темноты вышел эльф в обычной одежде танцующего-с-клинками с двумя короткими изогнутыми саблями. Йештар сразу узнала его, так как они прослужили вместе не одно столетие.

- Араун! Ты… что ты здесь делаешь? Что происходит?

- Араун, да… - с усмешкой повторил гвардеец медленно подходя к Йештар, но его голос был каким-то странным, доносящимся откуда-то издали. – Так меня здесь называют.

- Что? Ты… Ты не он! – девушка встала в боевую стойку, Араун тоже взял свои клинки наизготовку.

- Почему? Я что ни на есть самый настоящий «Араун», вот только… - он сделал один шаг вперёд, но при этом его фигура будто размылась в воздухе, и его лицо мгновенно оказалось рядом с лицом эльфийки. Рассекая воздух, свистнула лунная сталь. Две пары клинков столкнулись и разошлись.

- Только что?! – вскричала Йештар нанося удар сбоку, но гвардеец уклонился с превосходящей всякое воображение скоростью.

- Грядут тёмные времена Йештар, - лицо эльфа вдруг подёрнулось пурпурной дымкой, превращаясь в белую улыбающуюся маску, - можешь ли ты защитить королеву Туидхану с той силой, которую ты имеешь на данный момент?

Голос Арауна был словно голосом целого десятка человек, чьи насмешливые и вкрадчивые обертоны доносились из-под странной маски. Из-за его спины выросло два туманных фиолетовых крыла с россыпью ярких искорок. Девушка видела таких только на древних картинах и гобеленах в коридорах дворца в Сайрис-Талле. Только у одного вида существ во всём мире могла быть такая внешность…

- Ты… Ты – Безликий! Что ты сделал с моим другом?!

- Ты ещё не поняла, девочка? – Безликий нанёс сокрушающий удар сверху, который с трудом смогла заблокировать эльфийка, скрестив оба клинка.

- Ах! Что… Что я должна понять?

- Не было никогда никакого «Арауна». Пути Малассы привели нас ко дворцу Туидханы, дабы она послужила славе нашей богини и спасла свою страну.

- Спасла? От кого спасла? От Арниэля?

- Нет, - последовал короткий ответ, после чего Безликий со сверхъестественной скоростью развернулся и ударил девушку ногой в грудь. Йештар отлетела в сторону так, будто её на полном ходу сбила рыцарская лошадь. Ударившись об стену всем телом, эльфийка чуть не потеряла сознание от ужасной боли.

- Кха… Кха… - обильно харкая кровью, девушка на дрожащих руках приподнялась, с трудом удерживаясь на четвереньках.

- Нет, тебе рано умирать… - взяв телохранительницу королевы за горло, Араун поднял в воздух её слабо трепыхающееся тело. – Тебе предстоит прожить долгую, очень долгую жизнь. Но пока ты так слаба, шансы на это стремительно приближаются к нулю.

Повиснув в его руках словно тряпичная кукла, Йештар молчала, её дыхание становилось всё слабее.

- Наверное, мы всё-таки ошиблись в тебе, - разочарованно произнёс Безликий и бросил девушку на пол, намереваясь уходить.

- Раз… два… три… - прохрипела эльфийка, отбивая пальцами по полу.

- Что? – повернул в голову в её сторону Безликий.

- Раз, два, три… - тело девушки начало медленно подниматься, будто её тянула вверх какая-то неведомая сила. – Раз, два, три…

- М-м? – Араун вопросительно склонил голову.

- Раз-два-три-ЧЕТЫРЕ!

Йештар, сделав один шаг вперёд, внезапно оказалась рядом с опешившим Безликим, нанося ему рубящий удар сверху.

- Аргх! – отпрыгнув в сторону, слуга Малассы обнаружил у себя на плече кровоточащий порез. – Да! Ха-ха, да, ты молодец!

- Рздвтрчтр… - быстро произнесла вошедшая в глубокий транс девушка, встав в боевую стойку. – ПЯТЬ!

Две пары клинков столкнулись в воздухе тренировочного зала с оглушающим звоном. Эльфийка и малассит одновременно прыгнули навстречу друг другу со скоростью, которую не смог бы понять и проанализировать человеческий глаз.

- Ха-ха-ха! Танец-с-Ветром! – быстро отбиваясь и уклоняясь восхищённо произнёс Безликий. – Да ещё и исполняемый с таким мастерством!

Эльфийка, ничего не слыша, не соображая и с алыми от прилившей к голове крови глазами, нанесла молниеносный удар снизу, стремясь прочертить мечом кровавую дорогу от паха до горла противника. Араун сделал незаметный шаг назад, и клинок задел лишь его скулу. Йештар, чьи надпочечники работали на износ, вызвала у себя очередной взрыв адреналина в стремительном броске вперёд и серии комбинационных атак, стремясь пробить защиту противника.

- Отлично! Замечательно! Посмотрим, сколько ты сможешь так продержаться! – древнему ассасину даже доставляло некоторое удовольствие играть с эльфийкой. Раны на его теле затягивались, но тут же появлялись новые на руках, груди и лице. Спустя ещё около минуты боя, Араун понял, что если Йештар продолжит в том же духе, то умрёт, так и не добившись своей цели, а это совсем не то, что планировал Совет Безликих.

- Всё, хватит! – сказал Безликий, выбил мечи из рук бешеной кричащей и рычащей как дикий зверь девушки, а затем наложил на неё заклятье слабости.

- Аах… - вся кровь мгновенно отлила от лица Йештар, и она как мёртвая упала посреди комнаты.

- Ха-ха-ха… Задала ты мне трёпку! – почесав заросшие шрамы на теле, усмехнулся Безликий. – Да, давненько мы так не веселились!

Араун поднял Йештар и влил ей в рот целительный состав. Затем он поставил её посередине комнаты и придал ей ту же позу в застывшем времени, в какой она была в момент выстрела лучников.

- Вот, так. Да, чуть не забыл, - он вложил в кармашек ее кожаной юбки склянку с тёмной жидкостью и записку. – Ты молодец, я болел за тебя!

Безликий аккуратно перерубил древко стрелы, которая должна была ударить девушку в глаз, и поместил её на уровне лба. Должны были остаться большой синяк и шишка, но это было уже не смертельно.

«На этом моя работа окончена, Йорген», - мысленно отчитался Араун, закрывая за собой дверь.

…Раздался глухой звук удара стрелы о голову эльфийки, а затем её бессознательное тело повалилось на пол.

- Госпожа! – вскричало сразу три голоса. Эльфы бросились к Йештар, пытаясь понять, что случилось: из её рта сочилась струйка крови, а кольчуга из лунной стали превратилась в настоящие лохмотья. На лбу девушки был кроваво-синюшный след от удара древком стрелы.

- Эй, Элендиад, смотри! – поднял одну из стрел тот, кто стрелял первым.

Второй эльф принял стрелу в руки и удивлённо покачал головой: древко стрелы будто кто-то аккуратно перерубил пополам, не оставив ни единой острой щепки.

- Зовите целителя! – вскричал третий лучник. – Потом разберёмся!


Мощные тёмно-пурпурные крылья вспарывали воздух среди ледяных вершин Вантирских Гор. Золотые глаза чёрного дракона зорко осматривали склоны в поисках горных козлов и незамерзающих водопадов с горячей водой, выбивающихся из-под затопленных гномьих штолен, чьё покинутое царство Судгерд находилось на самом юге гряды. Вода собиралась в небольших котлованах, образуя озёра с водой, полной минеральных и серных соединений, от которых поднимались клубы пара, создавая живописный и неповторимый пейзаж, что очень нравилось великому дракону Малсаре, известной среди посвящённых как Дочь Малассы. Как это отличалось от тех скучных пещер, где она провела много веков в глубоком сне! До этого драконница лишь раз в столетие просыпалась, чтобы поесть и попить, а затем вновь засыпала, восстанавливая свои силы после древних войн. Но несколько месяцев назад сама Маласса повелела ей вернуться в верхний мир, чтобы вновь наводить ужас на её врагов! По крайней мере, видения ужасных сражений были таковы, хотя Малсара и не знала когда именно это всё случится.

Внезапно, она увидела на заснеженном склоне фигуру пожилого человека в фиолетово-чёрной мантии, который смотрел прямо на неё, не обращая внимания на пронизывающий холод. Заинтересованная, драконница сделала небольшой финт в воздухе, красуясь перед незнакомцем своим великолепным мощным телом, а затем пошла на посадку, приземлившись на площадке перед пещерой напротив загадочного человека.

- Кто ты, странник? Ты заблудился? — насмешливо произнесла Малсара, магией генерируя голос в своём горле, от чего он звучал немного неестественно. – Или, может, ты просто призрак, бродящий среди холодных скал?

- Ты не узнаёшь меня, о дочь Малассы? Или твоё зрение ещё недостаточно привыкло к солнечному свету? – с лёгкой иронией ответил человек.

Драконница сделала два шага вперёд и опустила голову как можно ниже, от чего её гигантский золотой глаз с чёрным зрачком оказался прямо на уровне лица незнакомца. Затем она моргнула, узнавая своего старого друга.

- А-а-а, это ты, Йорген… Ты ещё жив! Приятно вновь увидеть тебя спустя столько веков!

- Ха-ха, не кричи так, уважаемая Малсара, а то лавины сойдут с гор и покроют меня с головой! – ответил дракону глава Безликих.

- Что ты делаешь здесь, в безлюдных горах? Ты специально искал меня?

- Да, у нашей госпожи есть к тебе особое задание, которое она хочет сказать тебе лично из моих уст, дабы её Глас не перехватил никто из иных Богов-Драконов.

- Задание? И в чём же оно заключается?

Йорген вздохнул: Малсара отличалась очень высокой рассудительностью и логикой, и убедить её сделать нечто нужное, но не совсем рационально объяснимое, было нелегко.

- Наша госпожа желает, чтобы ты совершила налёт на пограничную заставу Вантирской Гряды и уничтожила там все сторожевые башни. Количество жертв особого значения не имеет.

- Что? Зачем делать что-то настолько абсурдное? Вновь началась война?

- Пока нет, - покачал головой Безликий. – Но кое-кто из старых врагов очень желает начать её. И сделать это первым. Мы должны опередить его.

- Но ведь ты тем самым только дашь толчок цепи событий, которые спровоцируют твоего врага. Не лучше ли дождаться его первого хода, чтобы лучше высчитать стратегию?

- О, он уже сделал немало малых и крупных шагов к новому мировому конфликту. Император людей слаб и глуп и легко поддаётся влиянию архангела.

- Р-р-р… Архангелы… Мой шрам на груди от меча Муразель до сих пор болит при плохой погоде.

- Она не будет в этом участвовать, не бойся.

- Я никого и ничего не боюсь! – взревела Малсара, широко раскрывая свои крылья. – Я исполню задание богини и ничто меня при этом не остановит!

Йорген улыбнулся уголками губ: на гордости драконов было так легко играть.

Книга вторая. Предисловие: Об эльфийском государстве и народах, там проживающих.

Том 1, имперская библиотека, архивный номер 27-85.


Написано в 23 год правления Императора Коннора Третьего.


Жрец-летописец: Альфонс Флю.


По желанию нашего доброго императора написан сей труд моею скромною рукой, дабы послужить пособием для любого интересующегося народами Ироллана, их обычаями, языком и привычками.


Благодарю за помощь в составлении сей книги эльфийского принца Менана Линдэ, принявшего весьма деятельное участие в её создании.


Лесные эльфы


Из полумиллиона представителей эльфийского народа, проживающего не только в Ироллане, но и по всему остальному известному миру, лесные эльфы являются самым многочисленным племенем, сосредоточенным в основном в эльфийских мегаполисах (с приставкой «Сайрис-»), а также в Вечном Лесу и вдоль многочисленных рек и заливов эльфийской державы. Внешность лесных эльфов прекрасна, у них в основном тёмные или рыжие длинные волосы, высокие скулы и рост, который может достигать даже двух метров в высоту. Эти эльфы сильные, ловкие и составляют основную часть населения и правящей и духовной элиты Ироллана на сегодняшний день.

Лесные эльфы любят охоту, стрельбу из лука и отлично владеют техникой боя двумя мечами из баснословно дорогого у нас лунного серебра. Не чужды они и земледелию, хотя в условиях Вечного Леса оно весьма ограничено, как и вырубка деревьев для очистки места под посевы.

В семьях лесных эльфов очень крепкие связи, многие могут знать своих родственников вплоть до восьмого колена и поддерживать с ними связь в течение долгих лет. Сама ячейка эльфийской семьи обычно состоит из трёх-четырёх эльфов: отца, матери и 1-2 детей, которые с малолетства учатся охоте, плаванию, земледелию, чтению и письму. (Тут нужно отметить, что средняя грамотность эльфийского общества в разы выше, чем в Империи, что оставляет нам большое поле для размышлений). Дедушки и бабушки редко навещают своих детей, но с удовольствием общаются с внуками и правнуками и передают им свои традиции, привычки и особенности языка, что мало отличается от общей ситуации в имперских городах, хотя в сельской местности дела обстоят иначе. Несмотря на то, что между родителями и детьми лесных эльфов обычно сохраняется некоторая дистанция и холодность, дети никогда не забывают о своих родителях и помогают им в случае нужды.

Кланово-племенные связи среди эльфов Ироллана очень сильны, что характерно для древних сообществ, почти не увеличивающих свою численность. Процесс перехода к соседско-городским отношениям идёт очень медленно, в первую очередь благодаря странствиям, в которые отправляются молодые эльфы до ста лет, и если они возвращаются домой, то приносят с собой, соответственно, и имперские или семиградские манеры поведения, моду, новые книги и изобретения, чему, впрочем, активно сопротивляется аристократия и духовное сословие жрецов Силанны – друиды.


Морские эльфы


Морские эльфы называют себя «шалдан». Они отделились от своих лесных сородичей ещё в шантирийские времена, заинтересовавшись культами и обычаями Шалассы, хотя и не отказавшись от веры в Силанну.

Морские эльфы живут на огромных домах-кораблях, которые они строят из стволов древних деревьев. Всего существовало, по преданию, семнадцать домов-кораблей, но на данный момент осталось только одиннадцать. Некоторые называют «Шалинар» знаменитой Сиэль двенадцатым, но на нём больше нагов, чем эльфов и людей.

Эти эльфы немногочисленны, на каждом доме-корабле обитает не более полутора-двух тысяч эльфов, часто вступающих в связь с людьми, от чего рождаются загадочные полуэльфы. Здесь нужно отметить то, что я не отметил выше: в отличие от морских сородичей, лесные эльфы Ироллана почти не вступают в половую связь с людьми, так как слишком сильно привязываются к своим возлюбленным, а когда человек умирает от старости, то и любивший его эльф тоже вскоре умирает от тоски. Морские эльфы относятся к этому гораздо проще, почти как люди. Они очень влюбчивы, но не привязываются надолго к одному партнёру. Любовь морского эльфа похожа на огонь, в который подлили масла или кинули тонкого хвороста: быстрая вспышка, страсть, а затем – холодная отстранённость. Именно по этой причине морских эльфов так мало и становится всё меньше.

Внешне морские эльфы похожи больше на красивых и загорелых людей, чем на обычных лесных эльфов, они часто мускулисты и хорошо сложены, а у их женщин весьма и весьма привлекательные формы (да простит мне Эльрат это лирическое отступление!). Волосы морских эльфов либо чёрные, либо тёмно-каштановые, либо цвета чистого золота (такой цвет встречается чаще всего).

Каждые несколько десятков лет морские эльфы выбирают себе адмирала из числа капитанов домов-кораблей. Больше престижа зарабатывает тот капитан, который представит наиболее внушительную опись проданных и купленных товаров за десять лет. Но имеет вес и количество золота, который заработал капитан. Кандидаты в адмиралы не стесняются подкупать своих избирателей из числа экипажей других кораблей (здесь нужно отметить, что нельзя голосовать за капитана своего корабля) или оказывать им какие-либо не особо утруждающие услуги.

Срок правления адмирала составляет сорок лет. На данный момент (527 ГСД) морскими эльфами уже второй срок подряд правит адмирал Осрат-Ильраэн.


Озёрные эльфы


Озёрные эльфы это таинственная и легендарная ветвь эльфов, составляющая основную правящую элиту. Первой представительницей озёрных эльфов среди аристократии стала королева Туидхана, правящая всеми эльфами и по сей день. Туидхана постепенно заменила старую военную аристократию короля Анвэна своими родственниками и друзьями, как это обычно бывает, когда кто-то посторонний приходит к власти в государстве.

Озёрные эльфы очень немногочисленны, на данный момент можно едва ли говорить о двух или трёх тысячах чистокровных озёрных эльфов по всему миру. Но и это весьма приблизительная и наверняка завышенная оценка.

Эта ветвь эльфийского народа отличается большими способностями к волшебству, что внушает их лесным сородичам страх и уважение. Среди духовного сословия Ироллана наиболее могущественные жрецы происходят именно из озёрных эльфов.

Основная часть озёрных эльфов живёт в кирсиле Эривел и его окрестностях на юге эльфийского государства. Озёрные эльфы Эривела активно создают волшебные вещи, что привлекает в город многочисленных волшебников Семиградья, а также духовную и боевую элиту гномов и лесных эльфов.

По внешности и обычаям озёрные эльфы мало отличаются от лесных, лишь их волосы белые как снег и сверкающие, как серебро на солнце, а глаза – сапфировые или просто голубые.


Дополнительный фрагмент: Тёмные эльфы.


Смотреть Том 2, архивный номер 67-96.


Кампания III: Тёмная эльфийка. Сон первый

Я здесь во тьме бездонной,


Я кричу во весь свой глас.


Но не слышен крик тот в доме,


Сокрытом от сторонних глаз.


Что б ни делал я - не выйти,


Не покинуть ведьмин дом.


А когда с собой кончаю, вновь просыпаюсь в нём.


В тени стоит фигура и смотрит на меня,


Она пришла нежданно, лишь занялась заря.


И как призрак в доме бродит, думая, что ещё жива,


А когда солнце заходит, воет на луну она.


Глаза мои открыты, знакомый вижу потолок...


Это только сон ли был иль о будущем морок?


Солнце выше встало,


И угас весь звёздный свет.


И куда душа пропала


Не найти уже ответ.


«Сон в доме ведьмы»(1)


Ирбет стояла на вершине неизвестной ледяной горы и смотрела вдаль на лабиринт гигантского города из ледяных кирпичей, раскинувшегося от подножия до самого горизонта. Ледяной ветер трепал её короткое платье, похожее на голубую призрачную дымку, но ей совсем не было холодно. Она прекрасно понимала, что всё это – не взаправду, но подобная яркость и глубина сновидения просто поражали воображение эльфийки. Она могла чувствовать запах, ощущать ветер, температуру или не испытывать ни одного из этих чувств по своему желанию.

Управление снами – такому не учили даже в Академии Волшебства в прекрасном Аль-Рубите или среброкупольном Аль-Сафире на самой границе со Священной Империей. Волшебнику не нужны сны, говорили седовласые южные учителя, волшебник должен сосредоточиться на управлении аспектами реального, а не ирреального слоя Асхана, или, как называли его в Семиградье, «Эйшена». Маг должен был познать состояние материи в той или иной форме и научиться менять связи в её частицах на микро и макроуровне, чтобы творить настоящие чудеса во славу Сар-Илама, Бога-Дракона магических знаний.

Это было частью её Посвящения. Пока Ваярон и кое-кто ещё думали, что делать с бесчувственным телом Ирбет и стоит ли вообще продолжать поход к заливу Анфал, сама волшебница бродила по таинственным грёзам в поисках того, чего она ещё сама не знала и не понимала.

Ирбет подняла голову и посмотрела на причудливые рисунки незнакомых созвездий, которых нельзя было увидеть ни из одной точки Асхана, так как находились они в Иных Небесах за пределами Вуали Асхи. Рисунки звёзд складывались в странные геометрические фигуры, очертания удивительных существ со множеством щупалец, а яркая золотая звезда на самом севере словно была головой какого-то существа в плаще, внутри которого была сплошная чернота. Золотая звезда манила эльфийку, но та не решалась спускаться с горы, тщетно вглядываясь в ледяной лабиринт разрушенных улиц и величественных ледяных дворцов, вросших снегом и льдом в безумные изогнутые хребты, которые, очевидно, были младше этого города на миллионы лет, вырастая прямо из-под его мёртвых оледенелых мостовых, чьи отполированные тысячелетиями жизни камни теперь венчали вершины высочайших пиков, подобных которым не было ни в одном уголке известного мира.

Закрыв глаза, Ирбет раскинула руки и шагнула с вершины, полетев вниз. Наверное, каждый из нас хотя бы раз в жизни испытывал это чувство: падение с высоты во сне. И для эльфийки этот опыт был далеко не первый, но первый раз в её короткой по меркам эльфам жизни она летела так долго, а также видела и ощущала песню ветра и сопротивление ледяного воздуха на своём теле. Призрачное платье раздулось вокруг неё, замедляя падение и делая его более приятным. Перевернувшись в воздухе, Ирбет представила, как из призрачного голубого пламени вырастают широкие крылья, и реальность сна, повинуясь её воле, исполнила желание маленькой волшебницы. Взмахнув призрачными крыльями, Ирбет начала медленное планирование вниз, попутно желая увидеть что-нибудь поприятнее бесплодной ледяной пустыни.

Когда она пролетела сквозь холодное синее облако, в глаза эльфийке внезапно ударил яркий тёплый свет, и она увидела под собой жаркие и влажные джунгли, зелёные водопады и даже нечто вроде ароматной радуги, пролетев сквозь которую она почувствовала во рту сладкий привкус, а её ноздри уловили густой запах жевательных семиградских конфет, которыми она часто завтракала с чаем, когда училась в Академии. Чай всё ещё был редким удовольствием среди небогатых людей, но в общежитии волшебников он свободно продавался в маленьких лавках, где также были и сладкие булочки, и конфеты, и всякие причудливые бутерброды с густо пахнущими специями из Аль-Бетиля – самого южного из Семи Городов.

Это место играло с её воспоминаниями.

Она вдруг поморщилась: похоже, кто-то в реальном мире приложил ей ко лбу смоченную холодной водой тряпку. Ирбет бы могла очнуться по своему желанию, но ей хотелось исследовать это место дальше. Девушка чувствовала, что для начала ей нужно что-то срочно найти…

- Апчхи! Апчхи! Апчхи! – резко выпрямившись, волшебница вскочила с кровати, но затем у неё закружилась голова, и она вновь упала на подушку.

- Тише, девочка, тише. Толчёный имбирь скоро выветриться из твоего милого носика! – услышала она заботливый старушечий голос.

- Огромное спасибо, госпожа Видомина. Мы уже не знали, что и делать!

«Похоже, это Ваярон», - подумала Ирбет, глубоко вздохнув. Имбирь нестерпимо жёг ей ноздри, но это было не так больно, как резкая потеря той странной и прекрасной реальности за пределом Вуали.

Ваярон и их с Ирбет армия орков бодро двигались на северо-запад, к заливу Анфал. Но эльф очень беспокоился о состоянии своей подруги и соратницы и поэтому был несказанно рад, внезапно увидев на восьмой день пути хижину ведьмы, которая поначалу показалась ему покинутой, так как они не встретили никого за те три дня, что стояли вокруг неё лагерем, пока генерал Тарлада возился с выздоровлением волшебницы. Видомина появилась на четвёртый день прямо посреди лагеря. Её приход никто не заметил, знахарка будто материализовалась из воздуха на ступенях своей хижины с двумя корзинами трав и грибов, очень удивившись происходящему. Один из орков сгоряча чуть не зарубил старушку, но та взяла инициативу в свои руки, внезапно заговорив о том, как чудесно было бы такому большому и сильному орку бороздить моря и океаны со своей пиратской командой, от чего орк и знахарка практически сразу подружились.

Когда Видомину представили осунувшемуся от переживаний Ваярону, он упал на колени и попросил её вылечить Ирбет, которая, как ему казалось, была на пороге смерти из-за злого волшебства, которому она подверглась в эпицентре странного и страшного места, где правил сам Король Ужаса из древних легенд. Ведьма несколько дней поила бесчувственную эльфийку остро пахнущими отварами и растирала её странно изменившееся тело холодными и горячими тряпками, чтобы проверить реакцию организма на различные зелья. Наконец, на пятый день ей показалось, что миазмы тёмного волшебства уже почти исчезли из ауры волшебницы, и она прибегла к самому обычному раздражителю, чтобы попробовать разбудить свою пациентку.

- Большое вам спасибо, - тихо произнесла Ирбет, глядя в потолок, выслушав всю историю.

- Что же с тобой случилось такого, деточка? – спросила Видомина, любуясь её белыми волосами и тонкой бледной кожей пурпурного оттенка. – Ты выглядишь так, будто тебя только что приготовили к похоронам, но в то же время ты жива и разговариваешь с нами.

- Жизнь и смерть это только сны, что снятся кому-то, - ответила Ирбет, затем она закрыла глаза и отвернулась к стенке. – Оставьте меня в покое, оба. Я хочу побыть одна.

- Н-но, Ирбет… - начал было Ваярон, но старушка положила ему руку на рукав, так как не могла дотянуться до плеча.

- Она права, ей нужно отдохнуть. И тебе тоже.

- Я в порядке…

- Иди поспи, бессмертный дурак! – фыркнула Видомина и стукнула его своей толстой тростью по груди.

- Ух! Ладно, Ургаш, мне и правда надо поспать…

- Не упоминай это имя в моём доме! – ещё один удар.

- У… Простите!

Ирбет пролежала весь день, глядя в одну точку и почти не реагируя попытки Ваярона и знахарки разговорить её. То, что произошло в Хэвибэге пред ликом Ноктюрна, необратимо изменило юную волшебницу. Она пыталась слышать песню ветра и шёпот травы, но природа молчала перед её внутренним взором. Деревья казались просто деревьями, а вода – просто мокрой и холодной материальной субстанцией. Казалось, всё эльфийское ушло из неё, когда она отдала своё тело Малассе, чтобы вернуть Короля Ужаса в родное измерение. А имя Силанны почему-то действовало как раздражитель.

Зато пришло иное. Даже в таком ослабленном состоянии Ирбет чувствовала, как магия переполняет её до краёв, желая вырваться наружу. Но то было не чистое природное волшебство лесных эльфов, похожее на мерный речной поток, а бурное и неистовое тёмное пламя, которому долго и с величайшей осторожностью учатся боевые волшебники. Она знала, что многие эльфы-аристократы владеют боевым волшебством, и трепетала от рассказов о великих битвах с Некромантом и Огненным Рыцарем, когда эльфы были вынуждены выпустить весь свой боевой арсенал на защиту своей страны. Её бабушка погибла при Листмуре от косы Умертвия, а дед был тяжело ранен в ногу ходячим скелетом, от чего охромел на всю жизнь. Именно из-за этих рассказов она с такой жадностью стала учиться магии, чтобы быть во всеоружии, когда вновь наступят тяжёлые времена. Её родители сражались с демонами во время Войны Кровавой Луны и с трудом избежали смерти, когда эльф-отступник Ки-Лет открыл ворота города перед армией Ургаша. Ирбет слышала, что Ки-Лет стал демоном и теперь грёзит вернуть свой прекрасный облик, и она тайно мечтала встретиться с ним, чтобы отомстить за своих родителей.

Выпив заботливо поданного Видоминой травяного чая, эльфийка поблагодарила ведьму и уставилась в потолок, размышляя что делать дальше. Туидхана приказала им с Ваяроном построить форпост у залива Анфал, чтобы взять под контроль самую южную водную артерию Ироллана, но по рассказам гоблинов-разведчиков Арниэль уже построил там свой бастион, обнеся молодой кирсил крепостной стеной и рвом, чтобы защитить этот торговый узел и крупный порт, где жило по меньшей мере две тысячи эльфов вместе с разными гостями страны из числа людей и гномов. Не все гоблины вернулись обратно, что навевало мысли о том, что они схвачены рейнджерами Арниэля и что нужно действовать быстро.

«Но ещё не время, - подумала Ирбет, наблюдая как забавно Ваярон возиться с готовкой грибов на странном ведьмином камне с четыремя металлическими кругами, на которых можно было варить и жарить что угодно. – Я ещё не прошла Посвящение».

«Ищи Незримый Тадак, маленькая волшебница, - зазвучал хор безликих голосов в её голове. – Найди Тадак, там ты обретёшь могущество. Но бойся цены! Цена велика!».

Эти голоса раздражали Ирбет. Порой они говорили совершенную бессмыслицу, а иногда и что-то мудрое, будто кто-то более могущественный вмешивался в болтовню Теней и успокаивал её мысли, направляя их по правильному руслу. Тем не менее, Ирбет будто бы постоянно была на связи на эфирных путях, могла подслушивать чужие мысли на расстоянии, не забывая при этом закрывать свои, но пока это получалось у неё не очень хорошо, так как Тени будто бы знали её подноготную насквозь, порой сочувствуя, порой грязно издеваясь над ней.

- Ты бы не мог стучать посудой потише? - зашипела волшебница, поднимаясь и усаживаясь на краю кровати. – У меня от тебя голова болит!

- Если у тебя есть силы на злость, значит всё не так уж плохо, - отшутился эльф, гадая по какому принципу работает ведьмино устройство и помешивая жарящиеся в масле грибы.

- Очень смешно, - поморщилась девушка, оглядываясь в поиске своей одежды.

Ваярон бросил на неё быстрый взгляд, покраснел и отвернулся.

- Э-эм, Видомина сказала, что ты можешь взять её старую одежду, от твоей ничего не осталось.

- Ну замечательно! И где оно?

Эльф указал пальцем на небольшой шкафчик у стены. Ирбет, которую прикрывали лишь ниспадавшие на маленькую грудь густые белые волосы, отросшие за время пути, встала с кровати и подошла к шкафчику. Открыв его, она обнаружила аккуратную, хоть и старую знахарскую накидку из лёгкой кожи зелёного цвета с выцветшими рисунками оленей и смутными очертаниями какой-то трёхглавой фигуры женщины, а также полоски тонкой белой ткани, по-видимому, для нижнего белья. На нижней полке шкафчика обнаружились немного проржавевшие, но заточенные ножницы.

- Я сейчас приготовлю и уйду, - глупо улыбаясь, сказал Ваярон.

Ирбет не обратила на него внимания, начав одеваться. Как и раньше, она приказала ножницам обрезать накидку под себя, отметив после, что она довольно удобная. Вырез оставался довольно открытым, но эльфийка флегматично отметила про себя, что ей особо нечего показывать любопытным. Когда её спутник поставил перед ней ужин и ушёл, чтобы не беспокоить эльфийку, девушка решила вновь коротко подстричься, а затем уже приступать к еде. Обрезанные волосы она сожгла, чтобы никто не смог использовать их для колдовства. Она не знала, откуда к ней пришла эта мысль, но решила перестраховаться.

Ела она мало, запив грибы настойкой ведьмы, которая должна была помочь ей крепко заснуть. Когда Видомина вернулась домой после увлекательной беседы с несколькими орчанками из Дочерей Земли, волшебница уже спала.


1 - На музыку The Handsome Family - Far from any road

Сон второй

Ирбет оказалась перед удивительной пирамидой, которая чёрным колоссом возвышалась над озарённой жарким солнцем джунглями. На вершине её была разбитая статуя чёрного дракона, а перед входом валялись обломки каких-то статуй поменьше, выполненных также из пурпурно-чёрного камня.

Ей стало интересно, как выглядели эти обломки раньше при всём их великолепии. Она представила, как древние камни собираются вновь воедино, но не имела понятия, какие картины предстанут перед ней, когда каменные стражи пирамиды будут воссозданы вновь. Повинуясь воле её воображения, камни начали подниматься вверх и соединяться, будто тысячелетия коррозии и запустения отматывались назад во времени.

Первая статуя слева от входа явила собой гротескное существо, похожее на гигантского осьминога с кожистыми крыльями, чья голова была очень похожа на лик Ноктюрна, только глаз и щупалец было гораздо больше. В каждом щупальце оно держало по кричащему от ужаса существу: там были и люди, и гномы, и эльфы, и какие-то незнакомые Ирбет нелепые создания в виде людей с головой различных животных разных размеров. Два самых больших щупальца держали длинную тонкую флейту с семью дырами, которую монстр подносил к уродливому зубастому зёву.

Чьё воображение породило такое существо, подумала Ирбет, чей больной разум приказал скульпторам неведомой цивилизации воздвигнуть этого каменного монстра?

Пока складывались и принимали свои исконные формы другие статуи, эльфийка подошла поближе к статуе монструозного осьминога и прочитала:


«Я зрю через тысячу столетий…».


Остальная часть надписи была стёрта.

Громкий звук соединившегося воедино камня дал Ирбет знать, что вторая статуя тоже вернула свой облик. Посмотрев направо, она увидела кого-то похожего на Безликого, но в отличие от нейтральных серебристых масок слуг Малассы на Асхане его маска была золотой, а её черты были искажены злобой. Чёрный силуэт злобного Безликого был одет в золотой сверкающий плащ, из-под полы которого вырывались когтистые щупальца.


«Я вижу, как сгорает этот мир…».


Вторая надпись тоже была незакончена.

С отвратительным металлическим скрежетом рядом со второй сложилась третья статуя, поднявшись из ржавой пыли, которую эльфийка поначалу приняла за песок или засохшую глину. Этот Неведомый, как решила называть их волшебница, был похож на первого и оказался какой-то странной смесью осьминога и дракона. Он был изображён восстающим из покрытого серебряными письменами чёрного гроба.


«Я уже долго обитаю на планете,


И голос мой звучит через эфир».


Третья надпись оказалась более информативной и, похоже, была цельной и законченной.

Четвёртая статуя сложилась из чёрного камня рядом с первой и оказалась похожа на высокого человека с длинными волосами, только его лицо было похоже на маску гниющего трупа. Он был одет в нечто напоминающее семиградскую тогу и указывал пальцем с отросшим словно коготь ногтем прямо на замершую в изумлении эльфийку. Его чёрные с позолотой каменные глаза смотрели так, будто Чёрный Человек насквозь видел всю её душу.


«Я определяю судьбы многих,


Я есть король всего и вся».


Эта надпись была самой странной из всех.

Затем наступила тишина. Замерев в нерешительности, Ирбет размышляла, что ей делать. Наконец, действуя по наитию, она начала громко произносить высеченные на статуях фразы, будто слова заклинания. Как только она произнесла получившееся незаконченное стихотворение несколько раз, двери пирамиды раскрылись, внутри заклубился чёрный туман, и наружу начало выползать огромное уродливое существо, похоже на скопище неведомо как соединённых между собой чёрных шаров из плоти со светящимися «глазами» без зрачков. Гигант лез вверх, обвивая своей отвратительной склизкой плотью чёрную пирамиду, раздуваясь и увеличиваясь в размерах.

Волшебница призвала на помощь призрачные крылья и отлетела подальше от Неведомого. Когда монстр раздулся до того, что древние камни уже начали крошиться под его весом, Ирбет услышала страшный голос, похожий на последние потуги умирающего заговорить, полный жалости к себе.

- МЕНЯ НЕНАВИДЯТ БОГИ! СКАЖИ, СКОРЕЕ, КТО ЖЕ Я?!

Этот тон вызывал жалость и одновременно отвращение, так как существо явно хотело умереть, но не могло. Или, возможно, оно искало спасения?

- МЕНЯ НЕНАВИДЯТ БОГИ! СКАЖИ, СКОРЕЕ, КТО ЖЕ Я?! – умоляюще вновь завопило существо.

Ирбет не знала, что ей делать и что сказать этому монстру. Ей нужно было больше знаний, больше подсказок.

- Я ещё вернусь, - сказала она вслух. – Жди меня у порога.

Эльфийка закрыла свои эфирные глаза и открыла материальные, обнаружив, что наступило раннее утро. До её слуха донёсся отголосок вопля гиганта, или, может быть, это было просто её воображение. Видомина мирно дремала на лежанке у стены. На мгновение, Ирбет стало немного неловко от того, что она отобрала кровать у старушки, но затем она отбросила эту мысль, гадая, кем же были те загадочные монстры или боги, которых она видела во сне. И, самое главное, у кого искать ответы о том гигантском монстре? Может быть, он был просто плодом её воображения?

Утро было раннее и холодное, но девушка всё же решила прогуляться по окрестностям, заодно осмотрев их с Ваяроном военный лагерь у хижины ведьмы. Она взяла стоявший у стены посох знахарки, представлявший собой самую обыкновенную палку без какой-либо магии, а затем поискала глазами какую-нибудь обувь, обнаружив старые изношенные кожаные башмачки, которые были больше её изящной маленькой ножки на два или три размера, но выбирать не приходилось. Завязав шнурки из высушенных жил потуже, Ирбет тихо отворила дверь и вышла наружу, обнаружив у входа двух посапывающих орков, которые опирались на свои двуручные мечи и, похоже, дремали вместо несения службы. Девушка прошла мимо них, а они даже не проснулись, чтобы её окликнуть. Где-то за палатками из травы и длинных ветвей уже загорелся первый костёр. Пройдя мимо храпящих то тут, то там орков, Ирбет нашла маленький костерок, на котором варила себе завтрак смуглая шаманка орков, пробуя на вкус пахнущую мясом жижу. Очевидно, кровяной суп.

Эльфийка неслышно подошла сзади и уселась рядом. Шаманка слегка скосила взгляд и чуть не выронила деревянный половник от неожиданности.

- Ох! – шёпотом выдохнула орчанка. – Напугала!

Ирбет не ответила, смотря как потрескивают ветки в костре.

- Хотите есть, госпожа Ирбет? – спросила шаманка. – Почти готово, просто подождите немного. Я не ждала гостей…

- Я не голодна, - ответила эльфийка, поворошив посохом в кострище.

- Жаль, что госпожа Сиэль не пошла с нами, - покачала головой шаманка. – Она бы нам очень пригодилась.

- Я уверена, что у неё много своих дел в Изумрудном Океане и на Пао, - сказала Ирбет, глядя в светлеющее небо.

- И наша вождь – Ортана, тоже очень занята, мораль бы была лучше, если бы она пошла. Она хорошо управляет нашим кланом, племенем Кровавого Листа.

- Интересное название бы себе выбрали…

- Это Ортана выбрала на совете шаманок и военных вождей, - с почтительностью ответила шаманка, приложив руки ко лбу. – Да благословят её Мать-Земля и Отец-Небо.

- Я думала, она младше… - с лёгкой усмешкой заметила эльфийка.

- Кровь наших предков с Ургаша сильна в ней, но не в её разуме. Она помогает вождю сохранять молодость и плодовитость.

- Вот как.

- Да. Но мы – не Бессмертные. Мы чтим вас, желаем вашего бессмертия, завидуем ему. Среди орков есть поверье, что если съесть эльфа, то можно сильно продлить свою жизнь.

- Ха-ха-ха! – Ирбет иронически рассмеялась от такой глупости. – Очень интересно! Не хочу тебя разочаровывать, но если ты сваришь меня в своём котелке, то твоя жизнь, скорее, укоротиться, а не продлиться. Таковы свойства вещей.

Шаманка усмехнулась, зачерпнула половником из котелка вновь, понюхала жижу, в которой плавало варёное оленье мясо, и довольно причмокнула, облизнувшись.

- Точно не хотите?

- Нет.

Ирбет посмотрела в сторону леса. Верхушки деревьев уже тронул солнечный свет, а в ветвях проснулись и запели птицы. Пока шаманка завтракала, а лагерь наполнялся зевками и шумом орков, эльфийка смотрела в самые густые тени, где ей чудились очертания человеческих лиц среди ветвей, а ветер напевал ей в уши странную заунывную мелодию, похожую на нестройную флейту, на которой играл безумный бог, заточённый в Стране Снов в каменной тюрьме.

Внезапно пришло озарение: каменная тюрьма! Это означало, что Неведомые – живы! Просто их внешние оболочки окаменели от воздействия неизвестного волшебства или проклятия. Значит, можно попробовать пробудить их вновь и найти ответы на свои вопросы!

Но в этом случае стоило перестраховаться.

- Как твоё имя, шаманка? – внезапно спросила Ирбет, повернувшись лицом к орчанке, которая уже закончила завтрак и молитву Матери-Земле.

- Я Астара, госпожа. Я шаманка и сноходец.

- Сноходец? – лицо эльфийки оказалось прямо перед носом Астары. – Правда?!

Шаманка, казалось, была удивлена и смущена. Она сглотнула и указала пальцем на небо.

- Миры Духов и Мир Людей очень близки друг от друга. Они соприкасаются между собой, как листы пергамента, но не совсем.

- Я слушаю…

- Миры снов также реальны, как и наш мир, просто существуют по другим законам, - начала Астара. – Где-то магия вообще не работает, для примера, а где-то достаточно одного лишь желания, чтобы реализовать все свои фантазии…

- Это мне знакомо, - кивнула эльфийка.

- Как и многим, - кивнула в ответ шаманка. – Даже обычный человек может начать неосознанно управлять своим сном, реализуя в нём все свои страсти и подспудные желания. А опытный сновидец может ощущать вкус, запах, чувствовать прикосновение плоти.

- Я бы сказала – приносить свою реальность в чужую, - заметила Ирбет.

- Да. Слои реальности находятся так близко, что достаточно чуть поднят руку, чтобы коснуться их. Просто материя, из которой состоят тела на Асхане, слишком груба, чтобы потрогать Призрачные Миры.

- Я никогда не слышала ни о чём таком, - потрясённо сказала волшебница. – Откуда тебе это известно?

- Не только мне известны подобные вещи. Но я одна из самых опытных сноходцев и сновидцев, - с гордостью произнесла Астара. – Конечно, мне не сравнится с Ортаной или некоторыми шаманами-мужчинами с Пао, чьих имён я не знаю, но много о них слышала.

- Но – откуда такие знания? Ни в одной библиотеке Семиградья за годы учёбы я не читала ни о чём таком. Это тайные секреты магов?

- Нет, ничего такого. Сама Мать-Земля и Отец-Небо поведали свои знания первым Дочерям Неба и Земли. Кто знает, может быть, они наговорили лишнего тогда… Возможно, они не рассчитывали, что грубые и «глупые» орки поймут их отвлечённые рассуждения.

- Не хочу тебя обидеть, Астара, но я думала, что Мать-Земля и Отец-Небо это какие-то своеобразные выдумки…

- Я не обижаюсь, слуги Богов-Драконов не любят нас из-за этого. Но наши боги не менее реальны, и мы видели их обличья во плоти, только рассказывать об их облике строжайше запрещено!

- Жаль, мне было бы интересно.

- Мне продолжать?

- Да. Я хочу знать всё.

- Я, лучше, покажу вам.

- Что покажешь?

Астара поднялась на ноги и свистнула гоблина-слугу, приказав ему принести её сумку для сбора ингредиентов.

- Здесь есть одно место, где Сны и Явь соприкасаются, я чувствую это. Как только мы доберёмся туда, уже как раз будет поздний вечер. Возможно, стоит взять эскорт…

- Думаю, нам действительно понадобится помощь, - уверенно сказала Ирбет, тоже вставая. – Я только скажу Ваярону и Видомине, чтобы не беспокоились. Возьми с собой несколько других шаманок, которым, как и тебе, известно искусство сноходчества. И ещё одно…

- Да?

- У тебя не найдётся обуви моего размера?

К полудню всё было готово: собраны ингредиенты, вода плескалась во фляжках на ездовых оленях, там же были привязаны сумки с припасами туда и обратно. Ваярон поначалу хотел поехать с ними, но Астара убедила его, что это «женское дело», после чего эльф смутился и отступил, сказав, однако, что если они не вернутся к завтрашней ночи, то он пошлёт на их поиски орков. Видомина с интересом осмотрела собранные орчанкой ингредиенты, не очень одобрительно покачав головой, отметив, что собранные шаманками травы, плоды и грибы не содержат ничего полезного и подозрительно похожи на ядовитые.

Ещё Астара на скорую руку сшила для Ирбет маленькие кожаные башмачки на плотной подошве из уже имевшихся заготовок. Эльфийка отметила, что они весьма удобны.

В полдень шестеро шаманок-сноходцев и маленькая волшебница верхом на оленях отправились в известном лишь Астаре направлении. Дочь Земли словно наяву видела, как один небольшой выступ более высшей реальности соприкасается с Асханом где-то далеко за деревьями. Ирбет гадала, каким образом обычная шаманка орков может видеть и чувствовать то, что недоступно образованному магу. В конце концов она решила, что это особое свойство демонической крови, текущей в каждом создании Шахибдии.

Держась за поводья оленя, Ирбет с интересом поглядывала на подруг Астары: трёх Дочерей Неба и двух Дочерей Земли. Дочери Неба были больше и на вид сильнее своих сестёр по вере, их кожа была ярко-красной с тёмными пятнами, а на голове росли длинные закрученные рога, что выдавало в них чрезвычайно развитую кровь демонов. Волшебница чувствовала, что в девушках бурлит яростная энергия Хаоса, которую они с детства учились сдерживать и направлять. Дочери Земли же больше походили на людей, и только маленькие чёрные рожки, да торчащие из-под губ острые клыки выдавали в них созданий Дома Химеры. Их внутренняя магия казалась более спокойной и чем-то напоминала эльфийскую, но была более хаотичной и непредсказуемой в своих потоках, закручивающихся и пенящихся перед магическим взором Ирбет.

Они ещё не знали, что собиралась сделать с ними эльфийка. Волшебнице очень не хотелось оказаться один на один с могущественными сущностями, заключёнными в камнях. Если не получится отбиться всемером от хотя бы одного, то Ирбет рассчитывала скормить монстру души шаманок во сне, чтобы сбежать самой и подготовиться лучше.

«Отличный план, отличный, - шептали Тени. – Спаси себя, любое войско лишь расходный материал для достижения могущества и власти».

«Но это также и путь в Вековечную Бездну», - добавил кто-то. Может быть, это была Маласса, может быть – Безликий. Или же просто прежняя природа мудрой не по годам эльфийки пыталась вернуть себе контроль над заполненной Магией Тьмы душой.

В конце концов, размышляла Ирбет, должен остаться кто-то один. Её устраивали оба варианта по отдельности, но не разрывающая напополам двойственность.

Помотав головой, словно отгоняя надоевшую муху, Ирбет подстегнула своего оленя, чтобы нагнать Астару и поговорить с ней по душам, возможно, в последний раз.

Сон третий

«Здесь нужно, чтоб душа была тверда;


Здесь страх не должен подавать совета.


Я обещал, что мы придём туда,


Где ты увидишь, как томятся тени,


Свет разума утратив навсегда».


Данте Алигьери, «Божественная комедия», «Ад», песнь третья.


Облака скрыли звёздное небо, идеальное время для тёмного волшебства. Лишь Эльрат и Аркат выглядывали из-за тёмной дымки, недобро поглядывая на колдовское сборище.

Костёр взметнулся высоко, рассыпая свои искры и разгоняя сгущающиеся вокруг семерых полуобнажённых девушек тени. Одна из шаманок бросила в огонь связку дурманящих трав, от чего у Ирбет, сидевшей неподалёку от костра, сразу закружилась голова. Астара сказала, что эти травы помогут им всем одновременно войти в Страну Снов. Шаманка начала нараспев произносить неизвестные эльфийке слова на языке орков, похожие на смесь глухих рыков и громкого лая. Одна из Дочерей Неба начала вторить ей в ритм, играя на двух широких и низких барабанах костяными палочками. Дочь Земли рядом с ней затянула странную нестройную песнь на своей костяной флейте. Мелодия была такой, будто она всего несколько дней училась играть и ещё не очень понимала для чего вообще нужен этот инструмент. Остальные девушки нацепили маски из человеческих черепов и начали танцевать вокруг костра, вздымая руки к небесам и подпевая Астаре.

Эльфийка ещё ни разу не видела такого волшебства. Она вообще сомневалась, что из этого может что-то выйти, не чувствуя никаких возмущений в Реке Магии, где обитал один из Богов-Драконов. Танцы у костра — это, конечно, весело, особенно если костёр пахнет дурманящими травами, но Ирбет сомневалась, что с помощью этого можно чего-то добиться.

- Я вижу, что вы сомневаетесь, госпожа, - отвлёкшись, обратилась к эльфийке Астара. – Подойдите ко мне поближе.

- Зачем?

- Увидите.

Ирбет поднялась и сделала в сторону шаманки несколько шагов, Астара неожиданно схватила её за руку, раскрыла ладонь и дунула в сторону Ирбет какой-то светящейся пылью.

- Что ты… - начала было девушка, но её язык начал заплетаться.

Неожиданно стало очень хорошо и жарко, все чувства эльфийки обострились до предела, а кожаная накидка стала казаться чем-то невероятно тяжёлым. Нехотя, девушка сбросила одежду и тупо уставилась в костёр, покачиваясь в ритм барабану и костяной флейте. Она засмеялась, взялась за руки с остальными девушками и тоже стала кружить у костра, всё больше и больше входя в колдовской транс. Тепло огня ласкало её тело, словно умелый любовник, каждый порыв воздуха со стороны пламени казался нежным поцелуем, а её руки дрожали от возбуждения в руках шаманок.

Ирбет вообще перестала контролировать себя и свои мысли, позволив неведомому ритуалу уносить себя всё дальше и дальше от грубой и тяжёлой реальности куда-то очень далеко. Остальные девушки чувствовали тоже самое, всё быстрее и быстрее кружась вокруг костра, их голоса превратились в беспорядочный возбуждённый лай, а из клыкастых ртов вырывался истеричный громкий смех, и эльфийка вторила им, чувствуя, как в ней просыпается нечто невероятно первобытное, и это чувство было чем-то абсолютно потрясающим.

Астара удовлетворённо кивнула, продолжая своё заклинание по переносу их коллективного сознания на грань между двумя мирами. Она обернулась в последний раз, глядя на полуразрушенный древний идол неведомому божеству позади себя, где соприкасались два мира. Именно он должен был послужить мостом для их душ на пути в Страну Снов. Идол напоминал нагромождение чёрных шаров с выходящими из них перепутанными конечностями разных существ, а неподалёку валялись обломки каменных щупалец, по-видимому ранее закольцовывавших в себя затерянную во времени и пространстве странную поляну. Какие культы отправляли здесь свои ритуалы? Были ли они связаны с Малассой или другими Богами-Драконами в древние эпохи? Никто не знал этого, но эльфы всегда обходили стороной это место, если случайно набредали на него по пути на юг.

Убедившись, что ритуал близок к кульминации, Астара сама присоединилась к танцу у костра, привычно погружаясь глубоко в транс, для опытной шаманки подобное не вызывало никаких затруднений. Оставшимся в стороне двум орчанкам предстояло поддерживать ритм музыки, чтобы не нарушать концентрацию танцующих.

Реальность начала распадаться, сила древнего идола захватила пять слившихся в одно душ и понесла их в Страну Снов, где им предстояло воплотиться в тайном кармашке этого огромного и непознаваемого мира, во сне маленькой волшебницы, в котором она хотела разбудить Неведомых Богов, рождённых в водах рек глубоких сновидений миллионы лет назад. Только несознательный дух мог проникнуть в другую реальность, ибо сознание определяет реальность, а каждое отдельное сознание определяет Явь по-своему. Никто из нас не знает, какова реальность под углом зрения другого человека, жука или кошки. Быть может, каждый из живых существ видит свой удивительный мир, недоступный для другого. Быть может, каждому кажется, что на их вопрос отвечают так, а иным кажется, что ответ звучит иначе. Для кого-то посередине привычного лета бушует вечная зима, в то время для других посреди вечных льдов поднимаются жаркие джунгли. Возможно, реальность вообще никак нельзя определить общим или отдельным сознанием, созерцая лишь примерную объективную или субъективную единицу реальности в определённую единицу времени. Только не обладающая сознанием субстанция видит мироздание таким, каким оно является на самом деле, не являясь ни внутренним, ни сторонним наблюдателем.

Астаре предстояла трудная задача: сохраняя маленькую частичку сознания вновь разделить их души по отдельности и направить их в мир сна эльфийки, где они обрели бы разум и подобие тел, чтобы помочь своей госпоже в исполнении её таинственной задачи по пробуждению Неведомых. Постепенно открывая свои эфирные глаза, шаманка формировала реальность по тем образам, которые показала ей Ирбет. Из бесформенного туманного водоворота под влиянием орчанки постепенно начал складываться образ новой реальности. Под ногами медленно разделявшихся душ сформировалась песчаная земля, вокруг рассыпались обломки чёрных статуй, а вдалеке из океана искажённого тумана выросла ступенчатая чёрная пирамида, окаймлённая алыми разрядами таинственных энергий. Пирамида зависла над песком под беззвёздными жёлтыми небесами, в которых светило окаймлённое золотой короной чёрное солнце, словно замершее во времени огромное яркое затмение.

Ирбет сформировала себя сразу после Астары, удивлённо уставившись в небеса. Коронованное светило будто бы злобно ухмылялось ей с отвратительных жёлтых небес, живо напомнив того чудовищного Неведомого в золотом плаще. Чёрные лучи пробивались сквозь грязные облака, блуждая по земле, словно что-то ища, дабы утащить за собой в яркую бездну неведомого ужаса.

- Куда ты привела меня?! – зло крикнула эльфийка Астаре. – Это не то место!

- Это ваш сон, госпожа, но одинаковых снов не бывает. Единственный закон Страны Снов – Неизменная Изменчивость.

- Я очень надеюсь, что ты не врёшь мне… - прошипела волшебница, оглядываясь по сторонам. – Хотя постой, эта пирамида почти похожа на то, что было раньше. И статуи, судя по обломкам, те же самые.

Ирбет сосредоточилась и приказала статуям сформироваться вновь в соответствии с теми образами, которые она видела в своём втором сне в доме ведьмы. Один за другим чудовищные Неведомые восставали в своём грозном величии посреди бескрайней пустыни под чёрным солнцем, вызывая у шаманок крики ужаса и удивления. Возможно, Неведомые расскажут ей как найти этот таинственный Незримый Тадак и что вообще это такое. А также эльфийке хотелось узнать как освободить или уничтожить того жуткого чёрного монстра с тысячей светящихся глаз. Или, быть может, заключить с ним сделку? Она чувствовала, что он затаился где-то на Пороге и ждёт её решения.

- Я никогда не видела ничего подобного… - с ужасом и восхищением прошептала Астара, разглядывая четвёрку Неведомых. Другие девушки тоже начали переговариваться между собой, гадая зачем они вообще сюда пришли.

- Что мы будем делать, госпожа? – спросила одна из Дочерей Неба, Ку-Арла.

- Мы разбудим одного из них и попробуем узнать ответы. Точнее, вопросы буду задавать я, а вы поддержите меня в случае чего, - сказала Ирбет, не оборачиваясь.

- Ответы? – вновь спросила Ку-Арла. – На что?

- Твоя задача заключается не в том, чтобы вызвать у меня головную боль, - огрызнулась эльфийка. – Ждите моей команды!

Ирбет по очереди подошла к каждой огромной статуе, размышляя кого попробовать разбудить первым. Играющий-На-Флейте не внушал ей доверия, как и Драконоосьминог из чёрного гроба. Золотой Безликий внушал ей ужас. Наконец, она обернулась к Чёрному Человеку, вызвала в Страну Снов память о своём колдовском посохе, и начала читать заклинание, которое должно было вернуть живую плоть чёрному камню.


Р-лин, Кре-Наабб, шуу-аа, тхлу-и, наг-х ар…


Фар-гу, арии, арии, арии, арии! Фар-гу, арии, арии!


Цнфагн! Цнфагн-цнфагн-цнфагн-цнфагн…


Волшебница решила применить могущественное заклинание, которое Дом Материи из Аль-Имраля использовал для оживления своих титанов. В реальном мире оно бы отняло у неё очень много сил, но в Стране Снов магия казалась абсолютно бесконечным и неисчерпаемым океаном. Ирбет вливала в свои литания всё больше и больше магии, поднялся сильный ветер, а облака над её головой начали закручиваться в воронку.

- Это слишком много, госпожа Ирбет! – пытаясь перекричать ветер, закричала Астара. – Остановитесь!!!

- Р-лин, Кре-Наабб, цнфагн-цнфагн-цнфагн!!! – голос тёмной эльфийки разнёсся над безжизненной песчаной равниной оглушительным громом. Из беззвёздных небес ударила молния, прямо в каменную плоть Чёрного Человека, подняв тучу раскалённой пыли и скрыв то, что осталось, из виду.

Сон четвёртый

По земле пробежала дрожь. Казалось, само мироздание содрогнулось от мощи того, кто пробудился спустя десять тысяч веков сна. Ирбет опустила посох-призрак и бесстрашно вгляделась в опадающую жёлтую пыль, пытаясь разглядеть что-то или кого-то.

- УУ-ООО! – раздалось над пустынной равниной. – У, О,О,УУ! – словно проснулся какой-то великий зверь.

- У меня получилось! – воскликнула волшебница, поворачиваясь к Астаре и остальным шаманкам. – Сейчас мы… - она удивлённо оборвала речь.

Позади всё как будто бы шло в очень замедленном варианте времени. Орчанки очень медленно открывали рты, показывая руками на нечто за её спиной. Их движения становились всё более и более медленными, пока не замерли окончательно. Или, может быть, время для них замедлилось слишком сильно.

Ирбет повернула голову и увидела, как перед ней вверх взметнулась исполинская фигура того, кого она прозвала Чёрным Человеком: гигантская человекоподобная тень с горящими золотыми глазами и пурпурными зрачками.

- ОНА НЕ ЗНАЕТ, КАК МЕНЯ ЗОВУТ, - опередив вопрос эльфийки, произнесло существо на чистейшем монлине, языке эльфов.

- Да, я… Она? Что…? – оторопела волшебница.

- Я скажу тебе своё имя, скрыв его от НЕЁ и от тех, кто пытается управлять твоим разумом, - Чёрный Человек стал меньше и приблизился к Ирбет, став похожим на странника в чёрной хламиде со светящимися глазами. – Меня зовут −• •• •−• •−•• •− − •••• −−− − • •−−•.

- А…

- Для тебя и для мира я буду Чёрный Человек, - сказал Неведомый. – Я знаю, что ты ищешь здесь… - он указал когтистым пальцем на чёрную пирамиду. – Я дам тебе то, что ты ищешь. Твоё Посвящение. Незримый Тадак. Но, немного по-иному… Ты обретёшь великую силу, власть твоя над живой плотью будет расти. Ты будешь вольна разрушать и исцелять. Я подведу тебя к Тому, Кому ты велела затаиться и ждать на пороге Великих Врат. Врат в Иные Миры. И ты узнаешь Его имя. Для тебя будет открыта особая дверь. Мой каприз и моя благодарность за пробуждение. Цена… будет велика. Ты готова?

Самое главное в Стране Снов – это не рассуждать. Каждый, кто бывал в этой стране страшных и волшебных иллюзий, знает, что как только начинаешь анализировать ситуацию, то сон начинает рассыпаться, словно карточный домик или разбитое стекло. Если сноходец не следует общему течению сна и его сюжету, то его приключение сразу заканчивается грубым возвращением в своё тело, оставляя раздражающее чувство пустоты и утерянного волшебства. Но многие вообще не рассуждают во сне, полностью вливаясь в его течение…

- Готова! – выпалила Ирбет, следуя какому-то внутреннему импульсу. – Я желаю обрести всё, что ты можешь дать мне!

«Никогда и не перед кем я больше не окажусь беспомощной!», - подумала она про себя, но не сказала вслух.

- Хорошо, но для начала ты должна накормить меня, - с невидимой усмешкой сказал Неведомый, указывая своим внезапно удлинившимся ногтем на шаманок позади эльфийки.

- Делай с ними что хочешь, - сказала Ирбет. – Они ничего не значат для меня.

- У меня тысячи имён и обличий, и одно из них – Пожиратель Душ! – руки и ногти Чёрного Человека удлинились и изменили свои формы, став похожими на чёрные полупрозрачные щупальца, которыми он схватил что-то внутри шаманок и выдрал наружу. Кричащие от ужаса души девушек пытались вырваться из щупалец Неведомого, но их усилия были тщетны: ни один смертный дух не может причинить вред Древнему Богу. Резким движением, словно рыбак, выдёргивающий рыбу из пруда, Неведомый переломил полупрозрачных орчанок пополам и втянул к себе под распахнувшуюся хламиду, под которой оказалась ужасная воронка, похожая на какую-то окаймлённую огнём совершенно чёрную дыру. Вопящие от непредставимой боли души исчезли в этой космической бездне, и их не стало.

- А-ах, лёгкий перекус после долгого голодания, - с удовлетворением сказал Неведомый.

- Теперь они мертвы? – с лёгкой грустью посмотрела на застывших во времени орчанок эльфийка.

- Их душ больше нет, но мы можем наполнить эти сосуды. Я дам тебе своих слуг, чтобы они помогали тебе в час нужды. Также, я подарю тебе возможность призывать их и наполнять ими тела, из которых уже ушли или были вырваны души. Ты хочешь этого?

- Да!

Ирбет даже не поняла, как они с Неведомым оказались рядом с великой пирамидой, зависшей в воздухе над их головами.

- Иди, Незримый Тадак ждёт тебя, маленькая эльфийка, - Чёрный Человек положил девушке на плечо свою тяжёлую холодную руку. – Скажи Ждущему На Пороге его имя •−−− −−− −−• −••••− ••• −−− − −−− −, и он пропустит тебя туда, где ещё не бывал ни один смертный. Ты предстанешь перед нашим Господином, и ты познаешь всё необходимое для твоего Посвящения, и даже больше. Одна вернётся, другая останется. Одна останется, другая вернётся, - закончил он загадочно.

Из чёрной пирамиды вниз ударил алый энергетический столп – мост в Тадак. Ирбет мгновенно взмыла в воздух, уходя в самую глубину Страны Снов. Туда, где затаился на пороге •−−− −−− −−• −••••− ••• −−− − −−− −, жаждавший вновь узнать своё имя.

Волной неведомых энергий Ирбет вынесло в место, не имевшее названия в языке эльфов. Ни люди, ни гномы, ни даже Боги-Драконы не знали о существовании этой великой бездны, где ждал Затаившийся На Пороге. Разве что Асхе и Ургашу было ведомо об этой Изначальной Пустоте, но так это или нет никто никогда не узнает.

Вновь перед волшебницей возник образ скопления светящихся шаров, чьё отвратительное тело было скрыто чернотой Пустоты.

- СКАЖИ, СКОРЕЕ, КТО ЖЕ Я?! – с великой мукой произнёс Неведомый.

•−−− −−− −−• −••••− ••• −−− − −−− −

- ТЫ МОЖЕШЬ ПРОЙТИ, БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, - с огромным облегчением произнесло существо. – ТАДАК ЖДЁТ ТЕБЯ, НАШ ГОСПОДИН ПРИМЕТ ОДНУ ИЗ ВАС.

- Одну из нас?

- Одну из нас?

Услышав чей-то голос рядом, обнажённая душа тёмной эльфийки повернулась и увидела рядом светящуюся копию самой себя. Другая Ирбет выглядела спокойной и умиротворённой, будто и не было встречи с Королём Ужаса, так искалечившей её душу. Тёмная Ирбет посмотрела на себя и увидела полупрозрачное тёмное тело, по которому пробегали разряды пурпурных молний. У неё были когти, словно у дракона, а на груди угадывались очертания чешуек. Она не знала, были ли у неё за спиной крылья, но вполне вероятно, что тёмная половина могла иметь и такой образ.

- Дракон.

- Дракон.

- Рыцарь.

- Рыцарь.

Тёмная Ирбет зарычала, Светлая усмехнулась.

- Пе-

- Ре-

- Стань!

Тёмное метнулось к светлому, но расстояние осталось неизменным. Светлое попыталось прикоснуться к тёмному, но расстояние осталось неизменным.

- ГОСПОДИН ПРИМЕТ ЛИШЬ ОДНУ, - напомнил Неведомый. Светящиеся шары сгруппировались во что-то, напоминающее арку светящегося в Пустоте портала, откуда доносились звуки нестройных флейт и барабанов.

Тёмную Ирбет осенило. Взмахнув незримыми крыльями, она метнулась в сторону портала. Светлая Ирбет закричала и закрыла уши руками, попытавшись рвануться в сторону, но не смогла увеличить расстояние. Её тёмная половина легко увлекала её в неведомую бездну на встречу с хозяином Страны Снов. Когда Тёмная Ирбет миновала барьер, светящиеся шары накинулись на её светлую сторону и начали рвать её на части, поглощая и вбирая её в себя. Тут же порвалась незримая нить, связывавшая обе половины, и Дракон-Рыцарь Малассы устремилась туда, где пронзительные звуки флейт становились всё более и более громкими и хаотичными.

Вскоре показалась какая-то разноцветная воронка, откуда во все стороны расходились волны энергий всех цветов и форм. Казалось, самое мироздание пляшет под эти жуткие звуки и размахивает руками. Вокруг воронки то восставали, то рассыпались всевозможные образы, иногда бессмысленные, иногда непредставимо прекрасные, иногда до тошноты ужасные.

Разум тёмной эльфийки словно находился под чьей-то яростной атакой, которую она должна была или выдержать или окончательно сойти с ума. Она была потеряна. Она не знала, реальность это или нет, она гадала, когда же закончится этот сон, если это конечно было сном. Это было чем-то похожим на наркотические грёзы, это было похоже на прекрасный сон, это было похоже на кошмары отчаявшегося грешника. Что-то бормотало ей в уши, что-то кричало ей образами. Что-то хотело связаться с ней, что-то отталкивало её, что-то тянуло её вверх, вниз, влево, вправо, по диагонали. Как будто её привязали к нескольким лошадям, чтобы казнить путём разрывания на части.

- А-А-А-А!!! – крик ужаса, боли и потрясающего удовольствия вырвался из груди Ирбет и пронёсся по Царству Пустоты.

Что-то заметило её, что-то коснулось её разума, вытряхнуло её подноготную, небрежно всучило ей все обещанные дары и швырнуло вниз. Падение было долгим. Она не знала, сколько прошло времени, она успела подумать обо всём на свете за эти секунды или века, когда с ужасающим громовым ударом на неё обрушилась грубая реальность Асхана.

Кошмар в Алой Роще

«Тьма...


Так бесконечна и страшна.


Мне не очнуться ото сна.


В чём, Господи, моя вина?».


Unreal – «Тьма».


7 день Танцующего Пламени


Оглушительный раскат грома вырвал Видомину из Страны Снов. Подняв глаза к небесам, она увидела, как вечерние алые небеса закрывают тяжёлые фиолетовые тучи. Первая же ослепительная молния напугала старую знахарку, так как молнии прямо над головой всегда были предвестниками большой бури. Ведунья встала с пенька, на котором задремала во время сбора ягод, подобрала свои корзинки и начала спешно творить заклинание Городских Врат, которое она переделала так, чтобы всегда оказываться на пороге своей хижины. Но сколько бы старушка не делала пассы руками, сколько бы ни бормотала давно заученное заклятье, результата не было. Будто бы что-то блокировало её магию.

- Никогда такого не было, очень странно, - пробормотала Видомина. – Что-то нехорошее происходит!

БА-БАХ!

- Ой! – очередной удар грома прямо над головой и последовавшей за ним вспышка ветвистой молнии заставили старушку во всю прыть пустится в обратную дорогу к лагерю орков. Благо он был совсем недалеко.

Знахарка бежала со всех ног, цепляясь подолом старого залатанного платья за торчащие из травы молодые кустики и спотыкаясь о всеми забытые, заросшие порослью пеньки, пока не выбилась из сил.

- Странно, - сказала вслух старушка, - я не помню этой тропы…

Она огляделась по сторонам, пытаясь что-нибудь разглядеть в сгущающейся тьме, но её глаза уже были не те, что в молодости. Видомина могла различать очертания деревьев на уже изученных путях, но стоило вглядеться чуть дальше, как всё расплывалось перед её глазами как в мутной воде. Слишком поздно она поняла, что, по-видимому, чересчур часто злоупотребляла Городскими Вратами и потеряла из-за этого навык ориентирования по местности.

Внезапно, поблизости послышался хруст веток. Знахарка повернулась на звук и крикнула:

- Кто здесь?! Помогите мне дойти до моей хижины! Я потерялась! – она повертела головой, пытаясь что-нибудь разглядеть между деревьями. – Если, конечно, ты просто не испуганный кролик… - добавила она обречённо себе под нос.

Поднявшийся ледяной ветер заставил её выронить корзинки и плотнее запахнуться в свои перелатанные лохмотья. Первая капля дождя упала ей на щеку и покатилась вниз.

- Ну вот, теперь я вся промокну, - пробормотала Видомина, подняв голову к небу.

Кто-то смахнул холодную слезу с её щеки тонким нежным пальчиком.

- Ой! – Видомина отпрянула и сощурилась, увидев перед собой лицо Ирбет, чьи зрачки глаз почему-то стали золотыми и мягко светились в темноте.

- Здравствуй, Видомина, - сказала тёмная эльфийка. – Я вернулась. И я хочу… отблагодарить тебя.

Несколько тёмных фигур возникли вокруг знахарки и волшебницы, словно вынырнув из океана темноты под ногами. Оглушительный раскат грома и шум обрушившегося дождя скрыли вопль ужаса старушки и звонкий смех тёмной эльфийки.


Выйдя из своего шатра в центре лагеря, Ваярон с тревогой вгляделся в собирающуюся бурю.

- Внимание! – громко крикнул он. – Всем найти себе укрытие! Не думаю, что шатры защитят нас…

- А где прятаться-то, командир? – спросил один из орков-вармонгеров, державший наперевес огромный двуручник.

- Хороший вопрос… - Ваярон почесал затылок.

- Хазяина! Хазяина! – подёргал его за брюки один из гоблинов-трапперов. – Паблизасти есть вход в падземку!

- Подземелье? Здесь?

- Дя!

- Там очень опасно…

- Да нас тута целая орда! – зарычал вармонгер, взмахнув своим мечом так, что поднялся ветер. – Любого подземного монстра пастукаем!

- Да! Да! Пастукаим! – спешно закивал гоблин. – Иля буря пастукает нас!

- Ах… Хорошо! Всем собираться и быстро двигаться ко входу в подземелье! – Ваярон отстегнул с пояса рожок и протрубил знак сворачивать лагерь. – Ты, - он тыкнул пальцем в доспех вармонгера, - передай мой приказ всем командирам. Пусть трапперы проведут вас в подземелье, я останусь здесь ждать Ирбет и Видомину.

- Вы с нами не пойдёте, господин? – спросила услышавшая разговор шаманка Янина. – Куда же мы без нашего славного бессмертного героя?

- Чтобы прятаться герой не нужен, - усмехнулся Ваярон. – Я надеюсь, что к утру буря закончится. По моим расчётам, как раз тогда должна вернуться Ирбет. Пусть со мной останутся несколько бойцов и шаманка на всякий случай…

- Чтобы согреть вам постель этой ночью? – Янина облизала губы и с двусмысленной улыбкой посмотрела в глаза своему герою.

Эльф неловко прокашлялся.

- Н-нет.

- Ха-ха-ха-ха! – звонко рассмеялась Дочь Земли. – Пожалуй, я останусь… - она провела тонким пальцем по щеке эльфа до его шеи, а затем двинулась в сторону хижины ведуньи, намеренно элегантно покачивая широкими бёдрами.

Пока орки собирались, Ваярон чуть было не передумал отпускать их, опасаясь что они попадут в какую-нибудь беду в неизвестном подземелье. Но спрятать свою армию от ливня ему было негде и идти с ними он тоже не мог, так как Ирбет была где-то там, занимаясь с шаманками орков чем-то неизвестным. Её обязательно было нужно дождаться.

Армия племени Кровавого Листа числом около трёх тысяч воинов, ведомая гоблином-траппером, вышла когда уже вовсю ударил ливень, который тут же превратил землю в грязь. Всё время озираясь и подпрыгивая в воздух во время ударов грома, гоблин вёл орду во тьму неизвестного леса, чьи листья в ослепительных вспышках молний казались то алыми, то пурпурными, нагоняя на орков ощущение приближающейся опасности.

- У меня дурное предчувствие, - сказала одна из шаманок своей подруге по дороге. – Я не слышу голоса Отца Неба и шёпота Матери-Земли. – Такого ещё никогда не было.

- Дурное здесь место и страшное, - кивнула в ответ вторая орчанка.

Чем дальше они углублялись в лес, тем более странным всё становилось вокруг. Листья деревьев уже не казались алыми, а действительно начали краснеть и сиять от силы неведомого колдовства. Высокая трава норовила схватить орков за ноги, оружие и доспехи, а птицы, будто обезумев, то и дело вырывались из дупел деревьев и пикировали на орду, целясь в глаза и царапая морды и уши наиболее крупных и неповоротливых орков.

Один из вармонгеров, наконец, не выдержал и схватил ведшего их неведомо куда траппера за горло.

- Куда ты нас завёл?! – зарычал вармонгер, тряся маленькую тушку гоблина в здоровенной ручище. – Это ловушка?!

Гоблин мерзко захихикал, а затем его тело вдруг превратилось в чёрную слизь и стекло сквозь пальцы орка на землю.

- Вы тут все умрёте! – зловеще произнесла куча слизи, быстро уползая в темноту.

Налетел порыв ледяного ветра, дождь внезапно прекратился, и перед орками возникли пять высоких женских фигур в тёмно-пурпурных одеждах. Трое из них отдалённо напоминали орочьих шаманок, а ещё две представляли собой ухмыляющуюся Ирбет верхом на огромном чёрном волке со светящимися глазами и юную девушку с короткими волосами и чёрным светящимся камнем во лбу. Неизвестная была одета в чёрную мантию со знаком Малассы, а на груди у неё висел серебряный амулет с вырезанной на нём фигурой единорога.

- Посмотрите, кто попался в нашу сеть… - почти пропела Ирбет, медленно подъезжая на своём скалящемся волке к застывшей орде. – Их не слишком много и не слишком мало. Отличные чучела для твоей тренировки, моя ученица.

Неизвестная волшебница флегматично взглянула на орков и вздохнула:

- Мне правда нужно это делать?

- Если ты хочешь исполнить своё желание, то да.

- Да что здесь вообще происходит?! – взревел один из орков, и его голосу начали вторить остальные, распаляя свою ярость.

Ирбет улыбнулась:

- Ой, зверушки разозлились и готовы потерять голову. Отлично. Приступай, Видомина.

Помолодевшая на много десятков лет лесная ведьма кивнула, вскинула руку к небесам, а затем послала мощный разряд цепной молнии по первым рядам устремившихся на неё орков. Испепелив несколько десятков рядовых орков, она тут же вызвала каменные шипы под ногами кентавров, не давая им прицелиться, а затем послала в них огненный шар. Оглушительный взрыв разметал в разные стороны десятки кентавров, а осколки каменных шипов посекли стоявших рядом шаманок, не давая им сосредоточиться для чтения собственных заклинаний.

- Я немного помогу тебе, - улыбнулась Ирбет, поднимая вверх свою маленькую бледную ручку. – Тёмное Воскрешение!

Тени, плясавшие вокруг из-за бушующего среди орков пламени, отделились от своих носителей и устремились в тела убитых орков, придавая им подобие жизни. Их тела изменялись, отращивали новые конечности и обретали свой злой разум, полностью подчинённый тому, кто вызвал их из-за Порога.

- Я бы и сама справилась, - тихо произнесла Видомина, а затем послала в слишком близко подобравшегося орка магическую стрелу…

Вскоре всё было кончено. Три тысячи орков племени Кровавого Листа пали от рук колдуний и их множащихся помощников, призванных из-за грани бытия. Ирбет и Видомина обрели свою собственную армию невиданных прежде существ, которых тёмная эльфийка планировала применить для выполнения задания Туидханы.

«Нет, я сделаю это для создания собственного королевства, - подумал Ирбет. – Кому нужна теряющая власть королева, когда в моём распоряжении мощь Неведомых Богов?».

Были ли это её собственные мысли или шёпот Того, кого она встретила в своих видениях, уже не имело значения для тёмной эльфийки. Главным для неё было чувство бурлящей внутри непредставимой магической мощи и мысли о том, что она теперь может сделать благодаря этому.

- Идём, - сказала Ирбет усевшейся у дерева уставшей Видомине. – Сожжём дотла форпост Арниэля и заодно опробуем всю мощь нашей новой армии.

- А как же Ваярон? – спросила та, поднимаясь и отряхиваясь.

- Он опытный воин, но он один и ничего не знает. Пусть себе сидит в лесной избушке и забавляется с той орчанкой. А у нас… у нас много дел.

Страница книги Война Горького Пепла в интернете