# Круги пустоты

Мира_Ку

Страница книги <https://1.selflib.me/krugi_pustoty>

Предисловие от автора.

Доброго дня (вечера-ночи или утра, в зависимости от того когда вы наткнулись на эту страницу). Здесь мне хочется немного сказать о той работе, что вы будете читать и конечно же оценивать.

Изначально, "Круги Пустоты" задумывались мною как комикс, и я в общем даже начала немного работать в этом направлении (думаю это отчасти ясно по иллюстрациям). Но увы в плане трудоемкой прорисовки я жуткая лентяйка, поэтому проект оказался заброшен, даже не начавшись, хотя мне и хотелось "рассказать" эту историю.

Зарегистрировавшись на сайте http://selflib.me как автор, я заметила что здесь в жанрах есть такой вариант как киносценарий и меня в общем заинтриговало сия возможность. К тому же, честно признаться, я давно мечтала попробовать силы в написание работы такого плана (однажды прочитанная мною "Буря столетия" Стивена Кинга, оставила у меня просто неизгладимый след). Но мне лично кажется что для работ такого вида подходит не любая история, поэтому я долго не бралась ставить литературные опыты подобного рода над своими произведениями и героями.

Результат в общем будет виден здесь.

Предупрежу сразу - данная работа что называется пишется здесь и сейчас, поэтому до окончания придется ждать долго (это если вы как и я плохо умеете дожидаться и готовы сойти с ума, ожидая пока выйдет новая часть, серия, сезон)

И еще одно - формат данной работы вряд ли стопроцентно будет выглядеть как настоящий киносценарий. Воспринимайте его как некий экспериментальный образец слияния пьесы и литературного сценария с элементами киносценария.

Приятного чтения, спасибо за внимание.

Акт 1. Знакомство.

Основные действующие лица.


Микаэль (Мика) Санторини – молодой парень крепкого спортивного телосложения. Темные волосы, выбритые с боков и на затылке, в остальном длиной до подбородка. Одежда состоит из старых потрепанных джинсов серо-грязного цвета и безрукавку, того же материала и вида. На животе имеется странного вида шрам.


Следящие дроны – роботы шаровидной формы с торчащими наверху антеннами передачи данных и объективом для наблюдения.


Охотник за головами – робот для поимки и/или ликвидации. Выглядит как шляпка гриба с паучьими ногами.


Б/Р/Х-08.39.22 – боевой робот хранитель. Выглядит как высокая худощавая девушка с длинными светлыми волосами и большими глазами каре-медового цвета.


Сцена 1.


Белый экран, постепенно обретающий очертания неба. Становится видно бледно-голубой небосклон и белое пятно солнца. Воздух подрагивает и плавится от марева зноя. За кадром слышится печальный мужской голос.


-Это мой мир. Возможно, он был бы прекрасен… Если бы мы сами…


Камера скользит вниз к горизонту, в кадр попадают холмы, которые можно принять за песчаные барханы. Но с приближением и увеличением четкости картины становится ясно, что эти холмы напрочь состоят из различных отходов. Камера наезжает крупным планом, выхватывая кисть с тонкими длинными пальцами посреди мусора, а затем поднимается вверх, открывая обзор на лежащую среди куч тонкую высокую девушку, укутанную в обрывок грязной простыни и длинные волнистые волосы. Девушка лежит, раскинув руки в стороны, как будто распятая на невидимом кресте, и совершенно неясно, жива она или мертва.


-Не испортили его,- голос за кадром умолкает. Экран затемняется.


Сцена 2.


Экран светлеет, и камера выхватывает крупным планом в профиль лицо парня лет семнадцати-восемнадцати. Отчетливо видно капельки пота и слипшиеся волосы. Парень тяжело и хрипло дышит несколько секунд, после чего заходится в надсадном кашле. Звучит все тот же закадровый голос.


-Меня зовут Мика Санторини и мне семнадцать… Почти восемнадцать лет.


Камера отъезжает назад, демонстрируя нам сбоку главного героя в полный рост – в старых затертых джинсах и безрукавке. Вся его одежда кричит о бедности. Камера медленно передвигается в панорамной съемке, продолжая удерживать фигурку согнувшегося в приступе кашля парня в центре картинки так, что он оказывается лицом к зрителям.


-Сегодня день моего рождения.


Стоя на мусорном бархане, он откашливается и разгибается, оглядываясь назад. Камера выхватывает странного вида шрам, который покрывает живот и грудь парня и имеет вид креста, начинающегося от ключичной впадины и опускающийся к низу живота. Поперечная его перекладина проходит под грудными мышцами.


-И видимо день моей смерти.


Камера переключается, демонстрируя новую картинку. Сначала видна торчащая на фоне неба металлическая антенна с округлым навершием. Слышится низкий гудящий звук, прерывающийся писком, что навевает воспоминания о старых ЭВМ. Затем камера выхватывает округлое металлическое тело, парящее в воздухе, которое и издает эти звуки. Падающие лучи света отражаются от линзы объектива и рассыпаются красными осколками, затемняя экран.


Сцена 3.


Черный экран. Голос за кадром.


-Сбежав из лагеря, я обрек себя на смерть. Быть может… Это и к лучшему.


Экран светлеет, демонстрируя кадр с натянутой колючей проволокой. Он сменяется видом серой бетонной стены с маленьким окошком, зарешеченным толстой решеткой. Отъезжая назад камера показывает небольшую комнату с голыми стенами, низкую кровать с тонким и грязным матрасом и отсутствием прочего белья. На полу лежит раскрытая книга.


Кадры словно бы замирают , только свет за маленьким окном начинает смещаться, показывая быструю смену дней и ночей, да сменяется лежащая на полу книга. Камера наезжая выхватывает, как меняется содержимое на страницах книги – от сказок с яркими картинками до сухих конспектов учебных материалов. Перемена содержимого книги заканчивается на раскрытом учебнике по биологии, страницы которого украшены красно-бурыми пятнами, стойко ассоциирующимися с брызгами крови.


-В конце концов, жизнь за решеткой невероятна тягостна. Особенно для молодого парня… Даже если ты урод.


Экран гаснет.


Сцена 4.


Черный экран. Слышатся пугающие шорохи и звуки. Экран светлеет, открывая подрагивающую черно-белую картинку пустынной улицы. Голос за кадром говорит.


-Когда я был совсем маленьким, я думал, что уроды - это какие-то нелюди.


На экране сменяется быстрый ряд картинок, демонстрирующий разных чудовищ.


-Но когда я подрос, оказалось что урод…


Снова картинка той же самой улицы, только теперь заполненной ужасающими изломанными созданиями. Посреди улицы, опустив глаза, стоит мальчишка лет десяти в школьной униформе. На лице у него паника и страх. Одно из чудовищ подходит к ребенку, хватая его за плечо. Паренек вырывается и кричит – камера выхватывает его перекошенное лицо и экран гаснет.


-Это я.


Экран снова загорается, демонстрируя уже цветную картинку той же самой улицы, заполненной людьми. Камера со спины выхватывает толпу стоящих полукругом людей. Приближаясь и поднимаясь над головами зрителей, камера демонстрирует того же самого паренька что взирает на остальных с перекошенным от ужаса лицом.


Камера наплывает, показывая крупным планом глаза паренька, в которых видна черно-белая картинка улицы и столпившиеся полукругом чудища. Картинка постепенно затухает и гаснет.


Сцена 5.


Черный экран. Голос за кадром.


-Впервые я увидел это, когда мне было десять.


На несколько секунд мелькает картинки из предыдущей сцены.


-Моей матери пришлось сдать меня властям.


Также в быстрой обрывистой манере мы видим черно-белые картинки колючей проволоки, бетонной стены и лицо женщины, в глазах которой слезы.


-Я никогда не винил ее.


Вспыхивает картинка с коленопреклоненной женщины перед распятием на стене.


-В конце концов, я был не способен контролировать себя…


Следующая картинка цветная и снова показывает нам улицу из предыдущей сцены. Мы видим женщину в простом летнем платье, которая смотрит на витрину и как будто любуется ярким нарядом за стеклом, совершенно не замечая проходящих мимо людей.


-И мог выдать ее.


Наезжая, камера показывает крупным планом глаза этой женщины, в которых отражается черно-белая улица и изломанные тела чудищ. Камера снова отъезжает, демонстрируя общую панораму, только теперь улица полна монстров, а стоящая у витрины женщина наблюдает за их отражениями в страхе и ужасе. Картинка постепенно становится все темней, но перед тем как экран становится совершенно черным, еще можно увидеть, как женщина начинает кричать и падает на колени, вцепившись в волосы.


Голос за кадром с сожалением и состраданием говорит.


-Тяжело жить, когда изо дня в день ты видишь только монстров вокруг.


Сцена 6.


Экран демонстрирует бледно-голубое небо с белым раскаленным пятном солнца. Доносится уже знакомый низкий гудящий звук, перемежающийся попискиванием. Камера переключается и демонстрирует кружащего над мусорной пустыней следящего дрона, в чьем объективе отражается фигурка бегущего человека. Голос за кадром с горечью говорит.


-Следящие дроны кружат надо мной…


Экран занимает это изображение, снятое через красный фильтр. Оно распадается на шесть округлых, похожих на соты одинаковых картинок.


-Словно мухи над падалью. А где-то там…


Картинка медленно плывет над холмами мусорной пустыни, демонстрируя бескрайние просторы где нет и намека на жизнь. Видно какое-то движение и блики вдали и камера наезжает, демонстрируя восьминогого робота, похожего на шляпку гриба, надетого на паука. Он двигается не особенно быстро, но в его движении чувствуется неотвратимость хищника, настигающего жертву.


-Тихой поступью среди мусорных куч пробирается охотник за головами.


Камера переключается на бегущего из последних сил парня. Вот он спотыкается и кубарем летит вниз с вершины мусорной горы.


-Мне не сбежать…


Изображение на экране несколько раз переворачивается, вызывая ощущение падения у зрителей, после чего останавливается, крупным планом показывая узкую кисть в куче мусора, которая была видна в первой сцене.


Сцена 7.


Камера демонстрирует нам стоящую девушку на фоне обесцвеченного жарой неба и мусорных куч. Воздух дрожит и плавиться, на мгновение делая картинку нечеткой. Отодвигаясь назад, камера захватывает в кадр и сидящего в двух шагах от нее главного героя. Голос за кадром.


-Я встретил ее в тот миг, когда уже был готов умереть.


Камера совершает полный оборот, показывая зрителям девушку со спины и лицо смотрящего на нее парня. Укрывавший кусок простыни медленно сползает вниз и с его движением видно как меняется выражение лица главного героя – от недоумения и изумления до недоверчивой радости и надежды.


-Как в пустыне за сотни тысяч километров от человеческого жилья мог оказаться рабочий боевой хран, я не знал.


Экран показывает крупным планом отстраненно-равнодушное лицо девушки, после чего опускается ниже, следя за движением падающей ткани. На уровне диафрагмы видны словно бы вытатуированные буквы «Б/Р/Х-08.39.22.»


-В тот миг я не думал об этом. Я получил надежду на спасение. Я хотел жить… Я закричал, приказывая ей спасти меня… Я даже не знал, послушается ли она моего приказа, ведь храны настроены повиноваться только своему хозяину…


Главный герой протягивает руку к девушке, крича. Она молниеносным движением хватает его запястье. Камера показывает, как плотно сжимаются длинные тонкие пальцы. Возникает ощущение, что еще мгновение – и девушка сломает руку главному герою.


-Она послушалась.


Экран на мгновение гаснет, вспыхивает, показывая как девушка рывком дергает главного героя на себя, чтобы затем легким, почти танцевальным движением отправить его себе за спину, и снова гаснет.


Сцена 8.


Картинка на экране транслируется через красный фильтр, демонстрируя сидящего главного героя и стоящей на переднем плане девушки. Ветер треплет ее длинные волосы, а сама она недобро смотри прямо в экран.


-Я никогда не забуду этого момента. Ее рука, плавно поднимающаяся в воздухе.


Камера крупным планом демонстрирует плавное движение руки, похожее на то, словно бы девушка принимает приглашение на вальс от галантного кавалера.


Вид снова переключается на трансляцию изображения со следящего дрона. Через красный фильтр видно как девушка складывает пальцы пистолетиком, словно в детской игре, прицеливается и «стреляет». На мгновение в воздухе заметен тонкий отблеск, после чего изображение исчезает. На экране остается рябь помехов, но слышны звуки взрывов.


Сцена 9.


На экране помехи и отдаленные звуки взрывов. Голос за кадром с некоторой гордостью.


-Она легко и быстро разобралась со всеми следящими дронами, а затем и с появившимся охотником.


Появляется картинка взрывающегося и рушащегося на землю робота-паука. На фоне стоящей девушки и главного героя он выглядит огромным. Камера содрогается, передавая ощущение легкого землетрясения, вызванного падением этой махины.


Поднимаясь вверх, камера показывает как кучи мусора под главным героем проседают, образуя провал, в который он с воплем падает. У стоящей на краю образовавшегося провала девушки при виде этой картины появляется испуганное выражение лица. Она ныряет следом за ним.


-Она без колебаний бросилась за мной.


Все звуки тонут в шуме воздуха. Камера снимает падающего главного героя и девушку, которая в падении дотягивается до него. Она обвивает его шею руками и мягко улыбается. В наступившей абсолютной тишине слышен ее голос «Не бойся».


За несколько мгновений до падения девушка переворачивается так, чтобы оказаться между ним и землей. Картинка содрогается и темнеет. Голос за кадром.


-Она спасла меня. Дважды.


Сцена 10.


Черный экран. Голос за кадром.


-Не знаю сколько я был без сознания, но когда я очнулся, первым что я увидел… Были ее напуганные глаза.


Картинка резко светлеет. Крупным планом видны широко распахнутые медово-карие глаза. Камера отодвигается, показывая лежащую среди обломков красную от смущения девушку и нависающего над ней главного героя, на лице которого явное недоумение и вопрос.


-Она явно ничего не помнила и не понимала, что вообще происходит.


Со стыдливым вскриком девушка отталкивает парня от себя. Толчок выходит неожиданно сильным, и главный герой отлетает на несколько метров, остановив свой полет столкновением со стеной.


-Последним, что я увидел перед тем как потерять сознание – была напуганная и растерянная девушка, испуганно оглядывающаяся по сторонам.


Камера демонстрирует сначала лежащего на животе главного героя, а голос за кадром сообщает.


-Я сразу же понял что она – одна сплошная тайна…


На экране появляется девушка, на лице у которой отчетливо видна паника и растерянность. Картинка постепенно гаснет.


Сцена 11.


Черный экран. Голос за кадром повторяет.


-Я всегда знал что она – тайна…


На экране появляется набережная, заполненная гуляющими людьми, среди которых множество молодежи с лентой через плечо на которой вязью выписано «Выпуск…».


Камера выхватывает из толпы бесцельно бродящего паренька в белой рубашке с коротким рукавом и черных брюках. В руках он сжимает красную ленту с мерцанием позолоченных букв. Когда картинка передвигается, показывая молодого человека сбоку, становится видно, что это главный герой, просто с несколько другой стрижкой. Он куда-то смотрит с заинтересованным выражением лица.


Камера отодвигается назад, давая возможность проследить за взглядом главного героя.


Взглядам зрителей предстает сидящая на склоне в траве девушка с тетрадью и карандашом в руках. Ее левое запястье перебинтовано, а медово-карие глаза пристально следят за движением карандаша, которым она сосредоточенно водит по бумаге.


-Но тогда я еще не знал что она – моя тайна.


Экран гаснет.

Акт 2. Вечер у костра.

Основные действующие лица.


Микаэль (Мика) Санторини – молодой парень крепкого спортивного телосложения. Темные волосы, выбритые с боков и на затылке, в остальном длиной до подбородка. Одежда состоит из старых потрепанных джинсов серо-грязного цвета . На животе имеется странного вида шрам.


Тайна (Тай) [Б/Р/Х-08.39.22] – боевой робот хранитель. Выглядит как высокая худощавая девушка с длинными светлыми волосами и большими глазами каре-медового цвета. Одежда на данный момент - безрукавка Микаэля и широкие старые штаны, найденные в развалах свалки.


Сцена 1.


Темный экран. Слышится тихий треск, что вполне можно принять за помехи, возникающие при записи пленки. Женский мягкий голос за кадром.


-Будучи подростком, я часто мечтала – что вот сейчас, на мгновение закрыв глаза, я вдруг окажусь в совершенно другом месте и времени… Если бы я только знала тогда…


Темноту пронизывают рыжеватые блики и выстреливающие наверх искры в сизом дыму. На экране появляется небольшой костер. То, что сначала можно было принять за треск помех, превращается в потрескивание горящих деревяшек.


Камера медленно отодвигается назад, обхватывая всю картинку – развалины, мусорные кучи и двоих, сидящих у костра – Микаэля и Тайну, рассматривающих друг друга с недоверием и любопытством.


Сцена 2.


Крупным планом – стеклянная мороженица-вазочка, заполненная горкой белоснежного пломбира, украшенного потеками красного ягодного сиропа. Яркие солнечные лучи подсвечивают эту картинку, делая ее четкой до нереальности, вызывающей ощущение, что это какая-то рекламная постановка.


Блики света на рукояти торчащей из холодного десерта серебристой ложечки. Солнечный зайчик, попадая в фокус камеры, на несколько мгновений ослепляет. Все тот же женский голос, грустный и сожалеющий.


-Сейчас… Я хотела бы вернуться… Но сколько бы я не закрывала глаза… Я все еще здесь.


Камера переключается, демонстрируя стоящую посреди улицы Тайну. Окружающее пространство вокруг нее начинает сменяться в разнообразных сценах – марширующие солдаты, взрывы бомб, рушащиеся города, возникающие на их месте пустыни, наползающие на пустыни бушующие волны, отступающая вода, оставляющая плодородные земли, строящиеся муравейники городов, что в быстрой перемотке проходят развитие до высоких небоскребов, которые в итоге оказываются погребенными под горами мусора.


Камера поднимается вверх, выхватывая обесцвеченное небо и диск солнца, кажущийся черным пятном. Наплывая до такого момента, пока черное солнце не занимает весь экран, камера на несколько мгновений замирает.


Когда камера отодвигается назад, черное пятно оказывается зрачком в глазу Микаэля, сидящего у костра.


-Я… все еще здесь,- с заминкой говорит женский голос за кадром, но теперь в нем звучит заметное облегчение


Сцена 3.


Женский голос за кадром.


-Этот вечер один из самых странных в моей и без того странной жизни. Представьте себе – вы закрыли глаза на мгновение, а открыв их, оказались совершенно в другом времени и месте. И мало того – вы оказываетесь там не человеком…


Камера показывает Мику, что-то напряженно объясняющего и внимательно слушающую его Тайну. Костер бросает на их лица рыжие танцующие блики, которые складываются в смутные тени-картинки. Если быть очень внимательным, то можно разглядеть сцены из первого акта.


-Мир, который я знала и помнила, перестал существовать более пятисот лет назад… Точно также, как и я…


Картинка медленно тускнеет и размывается, в итоге оставляя на экране темно-серую взвесь частиц в еще более темной среде. Из всех звуков слышится только треск горящего дерева.


Сцена 4.


Темный экран. Отдаленные приглушенные звуки, похожие на треск помех. Голос за кадром принадлежит Мике.


-Мир перестал существовать… Война, которую впоследствии назвали Третичной, уничтожила его…


Светлеющий экран демонстрирует черно-белую с помехами видеозапись военных действий. Глухой отдаленный звук, что поначалу был похож на треск помех, превращается в треск пулеметных очередей. К нему примешиваются взрывы гранат и свист бомбежек.


-Никто уже и не вспомнит - отчего и откуда все началось. Война уравняла правых и виноватых, сложив всех в одну коробку.


Меняющиеся картинки разрушений, среди которых можно с легкостью опознать главные города мира. Вырастающий ядерный гиб, звуковые сирены…


-Мир перестал существовать.... Из семи миллиардов осталось немногим меньше миллиона… Человечество шагнуло вперед и вместе с тем свалилось в пропасть.


С демонстрации видеозаписей военных действий камера переключается на лицо Микаэля. Он смотрит на пламя костра с отстраненно-задумчивым выражением.


-Быть может из-за радиации… Может быть по какой-то другой причине… Однако некоторый процент людей стали… ненормальными…


-Ненормальными? – камера переключается, показывая удивленное лицо Тай.


-Уродами,- горько усмехается Мика.- Такими… Как я…


Сцена 5.


-Люди с некоторой аномалией – то ли в глазах, то ли в мозгу… Аномалией, что заставляет видеть вместо других людей чудовищ,- голос Микаэля звучит горько и печально.


Камера демонстрирует его сидящего у костра, но поверх этой картинки накладывается другая – с мальчишкой стоящим посреди улицы заполненной монстрами. Постепенно эта картинка становится четче и плотней, занимая экран. На несколько мгновений она фиксируется, подрагивая и покрываясь рябью…


-Уродов отлавливают и свозят в специальный лагерь, где они обычно и коротают свои дни, в окружении роботов и бетонных стен – до тех пор, пока окончательно не свихнутся… Или не умрут… Смотря что случится раньше.


Камера переключается на сидящих у костра посреди мусорной пустыни. Окружающий пейзаж вокруг Мики и Тай изменяется. На какое-то время они оказываются в бетонной комнатке. Все ее стены покрыты трещинами, змеями разбегающимися от концентрических.


-Но… Почему?- недоумевающий женский голос. Камера переключается на лицо Тайны, показывая нахмуренные брови и вопросительное, недоумевающее выражение глаз. После этого камера переключается на общий вид, показывая их сбоку.


-Кроме аномалии зрения все уроды имеют еще несколько особенностей… Одна из них,- Микаэль поднимает с земли увесистый металлический кусок и мнет его в пальцах словно горячий воск.- Невероятная сила… В нескольких случаях в приступах паники уроды зверски уничтожали по несколько сотен человек.


-Хм,- Тайна подтягивает колени к подбородку.- В мое время вас назвали бы мутантами… А как вас удерживают при такой силе?


-При поимке всем уродам вшивают нейроимплантат. Вот сюда.


Камера переключается на Микаэля, который не глядя очерчивает пальцами шрам на груди и животе. Возникает слабая ассоциация с тем, как будто он крестится.


-Пока этот имплантат в теле – с территории лагеря уйти невозможно. Мне повезло – кроме сверхсилы у меня оказалась и повышенная регенерация... Я смог… Удалить его…


Картинка демонстрирует лежащего на полу в бетонной плохо освещенной камере Микаэля. Переключаясь на несколько мгновений на крупный план, камера показывает лицо Мики – в зубах у него зажат кусок ткани, по лицу струится пот, он сдавленно кричит от боли. После этого камера следит за его руками – как он режет живот ножом, а второй вытаскивает блестящий перевитой шнур со множеством мелких черных отростков, что хищно шевелятся.


С силой выдернув остатки имплантата, Микаэль отшвыривает его в сторону и обмякает, отключаясь от боли.


Сцена 6.


На экране снова показывают сидящих у огня Тай и Мика. Парень длинной палкой ворошит догорающие угли костра, одновременно потирая пальцем шрам на груди. Взгляд у него направлен в пламя, но вид полностью отсутствующий.


Камера приближается, более крупным планом выхватывая лицо Тай, которая внимательно смотрит на Микаэля. Ее задумчивый голос за кадром.


-Тогда он назвал нашу встречу большим везением… Я не сказала ему – ни тогда, ни потом… Но я всегда думала – наша встреча удача…


Камера поднимается вверх, в небеса, выхватывая серебряный пятак полной луны. Несколько мгновений кадр фиксируется на ней.


Сцена 7.


Камера опускается вниз.


Перед зрителями оказывается величественный древний лес. На переднем плане – голубовато сверкающее в лунном свете озеро с крупными белоснежными кувшинками. Из воды медленно и по царственному поднимается обнаженная девушка и, ступая на лунную дорожку, идет к берегу. Она проходит мимо камеры и та поворачивается ей вслед, словно взгляд наблюдателя. Из спины девушки растут двойные стрекозиные крылья – одни слюдянисто-прозрачные, другие обсидиантово-черные. Они слегка трепещут.


Девушка подходит к лежащему на берегу мужчине и плавно опускается на колени.


Изображение на экране переключается, крупным планом показывая ее лицо. Не смотря на несколько иные черты, зритель легко может признать в ней Тай.


Отъезжая назад камера выхватывает силуэт девушки полностью. Также виден лежащий мужчина. Он одет в белую сорочку с кружевным воротником и рукавами, потертые темно-коричневые штаны и высокие до колена сапоги с отворотами. У него длинные, распущенные волосы, баки. Голова повернута в сторону девушки, так что лица не видно.


Камера следит за движением пальцев девушки, которые поочередно касаются волос мужчины, скользят по линии подбородка, дотрагиваются до ключиц видных в распахнутом вороте рубашки. На мгновение они замирают в воздухе, но затем опускаются на глубокую рассеченную рану в груди мужчины.


Изображение переключается на другой ракурс, показывая зрителям лицо мужчины. В нем можно узнать Микаэля, если бы он был старше. Остекленевший взгляд и выражение боли и тоски на мертвом лице.


Женский голос за кадром с некоторым сомнением в интонациях.


-Наша встреча – удача… Или проклятие…


Экран гаснет.

Акт 3. Город под номером десять.


Основные действующие лица.

Микаэль (Мика) Санторини – молодой парень крепкого спортивного телосложения. Темные волосы, выбритые с боков и на затылке, в остальном длиной до подбородка. Одежда состоит из старых потрепанных джинсов серо-грязного цвета . На животе имеется странного вида шрам.

Тайна (Тай) [Б/Р/Х-08.39.22] – боевой робот хранитель. Выглядит как высокая худощавая девушка с длинными светлыми волосами и большими глазами каре-медового цвета. Одежда на данный момент - безрукавка Микаэля и широкие старые штаны, найденные в развалах свалки.

Кибел А [У.Р.а.С] - закутанный в несколько слоев балахонистой одежды персонаж.Его голову украшает тюрбан, а лицо закрыто отрезом ткани так, что видно только ярко-зеленые глаза.

Сцена 1.

На экране рассвет. В течение нескольких секунд поднимается солнце, освещая мусорную пустыню. Камера следит за убегающими тенями ночного мрака, что проплывают между барханами мусора.

Голос за кадром принадлежит Тайне.

-С самого детства я всегда жутко боялась темноты. Ночные тени, танцующие на стенах и потолке комнаты. Мрак что таится по углам… Одиночество, что скрывается за закрытой дверью…

Камера останавливается, замерев на сравнительно чистом пятаке в центре которого находится черное пятно выгоревшего костра. Крупным планом показывается лицо Тай, обращенное к востоку. В широко раскрытых медово-карих глазах видно отражение разворачивающейся панорамы рассвета.

Изображение на экране переключается, показывая лицо Мики. Он смотрит прямо в камеру, что создается ощущение, как будто он смотрит в душу зрителя.

Пробирающийся сбоку свет высветляет его лицо, пробираясь солнечными бликами в глаза. Микаэль немного досадливо щурится, закрывает глаза ладонью, но на его губах появляется счастливая улыбка.

Камера поднимается выше, снимая вид сверху – сидящую у кострища Тайну и лежащего рядом с ней Микаэля.

-Как хорошо, что ночь всегда проходит,- звучит его голос за кадром.

Сцена 2.

Крупным планом – мелкие вихри песка по поверхности вытоптанной дороги. Отъезжая назад камера показывает всю панораму – налегающую плотной массой песчаную бурю. В ее очертаниях чудится злобно перекошенный рот, что хочет заглотить двигающихся по дороге людей.

Изображение переключается, на экране видны Микаэль и Тайна, убегающие от наступающей им на пятки массы песка. Несколько мгновений и их захлестывает волной песка, скрывая от глаз зрителей. Все тонет в серой тьме, заполненной завываниями, скрежетом и шорохами.

Камера снимает панорамный вид, усеянной барханами песка равнины. Вдалеке виден зыбкий колеблющийся силуэт человека, более похожий на мираж. Словно сменой кадров в диафильме этот силуэт приближается, пока не оказывается в крупном плане.

Это высокий человек, закутанный в свободные одежды выцветшего серо-коричневого цвета. Лицо и волосы скрыты отрезом ткани таким образом, что видны только узкие раскосые глаза с ярко-зеленой радужкой. Камера крупным планом снимает отдельные части его одежды – развевающийся край балахона, рваный рукав, намотанный на голове тюрбан.

В руках незнакомца палка, похожая на лыжную. Ее острием он тыкает в песок несколько раз, протыкая песчаные горки и бормоча себе под нос.

-Нет… Нет… Нет… Ну где же?

Голос у него приятный, тембр оного можно отнести как к мужскому, так и женскому.

Камера выхватывает его руку, поднятую с тем, чтобы проткнуть острием очередной бархан. Следом показывается, как один из холмов взрывается, когда из него словно из толщи воды выныривает Тайна. Песок струится по ее телу, стекая вниз. Переключаясь, изображение на экране несколько секунд крупным планом показывает лицо человека – виден его спокойный невозмутимый взгляд, затем лицо Тайны – с холодным блеском в глазах и гневно поджатыми губами.

Общий вид сбоку. Камера показывает картинку в целом – вытянув руку, Тайна крепко вцепилась в шею незнакомца. Звучит короткий неприятный хруст. Тай делает шаг назад, опуская руку с растерянным выражением, а человек рушится наземь с нелепо изогнутой шеей.

Сцена 3.

Черный экран.

Выцветшее от солнцепека небо, легкие прозрачные мазки облаков.

Темнота.

Снова небо – уже размазанное закатными красками.

Тьма.

Мрак, приобретающий глубокий темно-синий цвет с огоньками звезд, что становится все более и более черным.

Тьма. Тьма. Тьма…

Экран резко становится белым, одновременно с этим нарастает и неприятный зудящий звук, пока оба эти явления не перерастают в нестерпимое состояние, после чего изображение сменяется черным экраном, а звук – тишиной.

Помехи. Прорывающиеся звуки голосов, смятые в непонятную кашу. Прыгающая картинка изображения, совместно с треском старинного кинопроигрывателя.

-О чем эта история?- звучит за кадром низкий женский голос и одновременно проясняется изображение. Зритель видит девушку с высоким хвостом, сидящую в пол оборота к камере. На коленях у нее альбом, а в руках карандаш. Она прикрывает лист бумаги с нарисованной на ней картинкой пальцами, оборачиваясь к камере с наигранно-недовольным возгласом.

Изображение поворачивается на сто восемьдесят градусов, смазывая окружающее пространство в одно пестрое пятно. На экране появляется девушка с короткой стрижкой каштаново-рыжих волос и яркими зелеными глазами. Она задорно хохочет в ответ на возмущение художницы так, что та не выдерживает и тоже начинает широко улыбаться.

-Ну, так расскажешь – о чем эта история? Обещаю, я буду нема, как рыба,- коротко стриженая девушка проводит пальцами по губам, словно застегивая невидимую молнию, а затем дополнительно складывает ладони в умоляющем жесте.- Ну, пожалуйста. Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока не узнаю!

-Ох,- держащая альбом девушка вздыхает, немного растерянно улыбаясь. Потом пожимает плечами и отводит взгляд в сторону.- О чем эта история? Как и все лучшие истории мира – она о любви…

Сцена 4.

Крупным планом – лицо Микаэля, который в это мгновение резко открывает глаза. Камера переключается на вид сбоку и показывает как он резко садится и заходится в приступе кашля. Сидящая рядом с ним Тайна аккуратно придерживает его.

-Как ты себя чувствуешь?

-Нормально… Кха… Где…Кха-кха… Где это мы?

-На пути в лучший город из всех имеющихся!

Камера переключается на вид с другого ракурса, показывая не только Мику и Тай, но и закутанного в балахон человека, сидящего в изголовье телеги, что ползет по едва обрисованной в серо-бежевой пустыне дороге.

-Ты кто такой?!- Микаэль резко подскакивает и тут же рушится на колени, заходясь в приступе жесточайшего кашля.

-Не советовал бы подниматься,- незнакомец грозит пальцем, предупреждающе прицокивая.- Вы наглотались пыли и даже при вашей регенерации не сразу отойдете…

-При моей… Что?- Микаэль бросает взгляд на себя и прикрывает шрам на груди рукой, безнадежно выругавшись.- Вот черт.

-Не беспокойтесь, я не собираюсь вас сдавать,- даже при том, что лица извозчика не видно, в голосе слышится улыбка, а склонившаяся к Мике Тай едва слышно шепчет.

-Я сломала ему шею, а он ожил. Он из таких, как ты, или тоже какой-то робот навроде меня?

-Какой-то робот?!- наигранно возмущённо всплескивает руками объект разговора, после чего сообщает, устремив указательный палец вверх.- Я У.Р.а.С, деточка, а не просто какой-то там робот… Кибел А, к вашим услугам.

-Кибел?- переспрашивает Микаэль с некоторым потрясением в голосе.- Тот самый, из запретного города?

-Тот самый, - важно кивает Кибел и отворачивается, чтобы продолжить следить за дорогой.

-Что за урасы? И что за запретный город?- спустя некоторое время спрашивает Тайна вполголоса, обращаясь к Микаэлю. Парень, откинувшийся обратно на мягкое дно самоходной телеги, некоторое время молчит, затем начинает говорить.

-У.Р.а.С – это универсальный робоандроид спутник… М-м-м… Игрушка для извращенных утех богачей. Они могут перестраивать свое тело и внешность по любому капризу своего владельца. Как и у БРХ, в некоторых из них используется протокол личности, существовавшей до Третичных войн… Не то чтобы это так уж нужно было… Просто некоторым нравится такая… Пикантная изюминка. Кибел первый и единственный У.Р.а.С, добившийся независимости и признания себя как полноправного гражданина. Мало того, в его ведение оказался один из городов, где человеческое население под запретом. Поэтому и город – запретный.

-А тебе не опасно будет там находиться?- обеспокоенно спросила Тайна.

-Поверьте мне – никакой угрозы для вашего друга нет… В конце концов, он тоже вряд ли может считаться человеком, в ныне принятом понятие этого слова.

Сцена 5.

На экране самоходная телега на гусеничном ходу, что тихо громыхая и попыхивая черными облачками дыма из торчащей в задней части трубы пробирается по дороге. Камера проплывает над телегой, показывая дремлющего Микаэля, сидящую рядом с ним Тайну и Кибела в изголовье, который задумчиво щурит глаза, изучая раскинувшееся перед ними пространство серо-бежевого песка.

-Многие задаются вопросом – что же такое судьба? Река с широкими берегами, или бушующий океан?- звучит голос последнего за кадром.- Не знаю кто как, но я всегда думал, что жизнь похожа на круглую карусель, где мимом тебя проносятся одни и те же фигуры. Из года в год, ты постоянно сталкиваешься с одними и теми же проблемами…

Пустыня на экране прорастает домами, которые превращаются в вековые деревья. Звуки завывания ветра сменяются обычным звучанием городов-мегаполисов, а те в свою очередь – трелями птиц и шелестом листьев.

На экране виден лес и голубое сияющее озеро. На берегу его лежит мужчина с обагренной кровью грудью и плачущая над ним девушка со стрекозиными крыльями. Сквозь эту картину постепенно проступает другая – лежащая на асфальте девушка с высоким хвостом светлых волос и недалеко от нее парень, что тяжело дышит, пуская кровавые пузыри. Губы его едва шевелятся, силясь что-то произнести.

-Столько раз… Столько раз я пытался спасти своих друзей… Но быть может – это просто невозможно и судьба их предопределена, как неизменны фигурки на карусели?

Изображение переключается, показывая сначала парнишку лет пятнадцати, что выглядывает из-за ствола дерева – в его глазах стоят слезы. Пространство вокруг него меняется, превращаясь в мегаполис, а сам он – в девушку с короткой стрижкой, что на коленях стоит посреди улицы. Затем все снова меняется. Наряд на девушке меняется на балахон, а лицо и голову скрывает повязка и тюрбан.

-Возможно… Спасти их просто невозможно… Но даже если так… Я всегда буду пытаться…

Камера поднимается вверх, демонстрируя зрителю самоходную телегу сверху, затем сдвигается и показывает вырастающий из марева пустыни черный огромный купол с аркой громадных ворот. Над аркой белой краской размашисто написано «X».

Акт 4. Сны не в летнюю ночь.


Действующие лица.


Микаэль (Мика) Санторини – молодой парень крепкого спортивного телосложения. Темные волосы, выбритые с боков и на затылке, в остальном длиной до подбородка. Одежда состоит из старых потрепанных джинсов серо-грязного цвета . На животе имеется странного вида шрам.


Тайна (Тай) [Б/Р/Х-08.39.22] – боевой робот хранитель. Выглядит как высокая худощавая девушка с длинными светлыми волосами и большими глазами каре-медового цвета. Одежда - больничный халат-пижама, завязывающийся сзади.


Кибел А [У.Р.а.С] - робот спутник. Выглядит как мужчина с женоподобной, мягкой внешностью. Одет в строгий костюм коричнево-зеленых оттенков.


Сцена 1.


Темный экран. Голос Микаэля за кадром.


-Что такое судьба? Люди часто говорят «судьбоносный день» или «судьбоносное решение».


Темнота картинки на несколько мгновений разрывается картинкой, сопровождаемой шумом. Сначала эти врезки секундные, нечеткие и глухие по звучанию, спустя минуту-другую обретают ясность звука и картинки, занимая все большее время по хронометражу.


На экране появляется скомканная красная лента, лежащая на сером полотне асфальта. Яркое солнце отблескивает на золотом тиснение надписи, которой не разобрать. Слышится шум голосов и радостная грохочущая музыка.


-Если на свете и есть такая вещь, как судьба – то именно она свела нас в тот день.


Картинка несколько раз мигает. В ее мигании можно разобрать другую сцену – девушку, сидящую с альбомом в руках, которую зритель уже видел в последней сцене первого акта. Но затем изображение на экране снова возвращается к лежащей на асфальте ленте.


Звучащая фоном музыка растягивается и «провисает», приобретая тоскливое и пугающее звучание.


Ярко освещенная картинка медленно темнеет и тускнеет, пока не обращается в негатив. Пятно ленты начинает медленно растекаться.


В кадре ярко-голубое небо, зеленая листва. В некотором отдаление играет приятная веселая музыка. Откуда-то снизу вырывается красный металлизированный шарик в форме сердца и улетает, теряясь в небесах.


-Тая… Тая,- окликает мужской голос и камера совершает движение, словно имитируя взгляд человека. В фокус попадает парень, похожий на Мику, но с более мягкими чертами лица и классической мужской стрижкой, одетый в темно-синие джинсы и майку с неразборчивой надписью. Он улыбается и спрашивает.- О чем ты задумалась, Тая?


-Просто вспомнила, как мы познакомились,- звучит девичий голос за кадром.- Это было год назад, в этот же день, помнишь?


-Конечно,- молодой человек протягивает руку, и девушка за кадром переплетает свои пальцы и его. Камера медленно отодвигается, охватывая двух молодых людей сбоку. Девушка, худенькая, невероятно тонкая, с огромными глазищами, бледная и бескровная. Светлые волосы коротко острижены, пальцами левой руки она перебирает пуговицы наброшенной на плечи тонкой кофточки.


-Конечно, помню,- повторяет парень и осторожно притягивает девушку чуть ближе к себе. Перехватывая ее левую руку, он прижимается щекой к безвольной ладони и бережно касается губами шрама на запястье, прикрывая глаза.


Камера сначала крупным планом показывает этот момент, потом переключается на лицо девушки. Она глядит на юношу с мягкой нежностью в глазах и легкой полуулыбке, но краешки ее губ медленно опускаются, когда парень отступает от нее. С испуганным восклицанием она тянется к нему, но едва пальцы ее касаются его, так парень тает, словно зыбкий мираж.


Девушка падает на колени, начиная плакать и кричать. Камера снимает крупным планом ее лицо, затем отодвигается назад, показывая совершенно другую картину.


Девушка лежит, привязанная ремнями к кровати, крича и плача. Вокруг нее суетятся врач и медсестры в белых халатах, а еще одна вежливо, но с силой уводит молодого человека из палаты.


-Нас свела судьба… На проверку оказавшаяся злым роком,- тихо произносит голос Микаэля за кадром.


Сцена 2.


На экране пасторальная картинка – серебристая лента реки, уступами стекающая меж зеленых холмов на переднем плане. Чуть в отдаление справа - скопище беленых «пряничных» домиков с разноцветными крышами, а слева лес. Первые несколько мгновений картинка статична, но потом все приходит в движение – вода в реке, деревья в лесу, трава покрывающая холмы. Эфир наполняется звуками – шумом речного потока, шелестом и свистом ветра, пением птиц, отдаленным гомоном людей.


-Расскажем историю вам мы друзья,


Историю такую, что поверить нельзя,- слышится напевный голос за кадром, звучащий под легкие переборы какого-то инструмента. Это сочетание навевает ассоциации о балладах и менестрелях.


-Когда-то давно, когда в мире было еще волшебство,


Случилась она.


Жил был на свете охотник один


Собою пригож, сам себе господин.


Камера скользит вглубь пейзажа, приближаясь к деревеньке и «идя» по середине улицы, демонстрируя вблизи дома, огороженные низкими плетеными изгородями, плодовые деревца торчащие там и тут, цветы, растущие у заборчиков…


-Увы, постигла его злая беда.


Под светом луны стал в чудище превращаться он иногда.


Лишь только круглым нальются ночного светила бока


Так разум выходит вон из ума.


Камера скользит дальше, выхватывая тревожные элементы – поваленный забор, поломанные деревья, вытоптанные цветы и красные мазки, похожие на то, что какой-то озорник разлил повсюду краску. Завернув в один из дворов, камера выхватывает отдельные части тел и стоящего на коленях парня. Он стоит, скрючившись и обхватив голову руками, поэтому зрителю не видно его лица, только длинные темные волосы. Доносится громкое надрывное рыдание, перекрывающее мирные звуки пения птиц и шелеста ветра.


-Первой ночью полной луны сгубил охотник деревню свою.


Оплакал их смерть, оплакал себя.


Тела схоронил, взял меч свой да хлеба краюху.


Решил поискать спасенья душе.


Картинка на экране меняется на густые заросли деревьев – высокие, в несколько человеческих обхватов, переплетенные между собой корнями. Изможденный худой человек в оборванной одежде медленно движется среди них, спотыкаясь и падая.


-Не день и не два он шел по земле.


Покинул одно королевство, сменил на другое.


Десяток лет накинув на плечи,


Грехов на сердце умножил – вольно ль невольно,


Сгубил жизней в две десятины.


Давно уж стал держаться поодаль людей,


В чащобах таких, где лютый лишь зверь...


Камера движется следом за шагающим человеком. В некий момент деревья вдруг расступаются, впереди голубым светом блестит почти идеально круглое озерцо.


-Но в день один добрый ль недобрый ль


Человек замирает на мгновение, явно засмотревшись на невиданное озеро, затем делает шаг и летит кубарем под небольшой склон. Камера снимает как он падает – мягкое и дряблое падение, словно бы это вовсе и не человек вовсе, а тряпичная кукла.


Безвольное тело падает, взметая небольшой вихрь опавшей листвы. Камера внимательно следит за возвращающейся на землю листвой, после чего экран переключается крупным планом на лицо мужчины. Он лежит лицом к воде и в его темных глазах отражается светящееся озеро. Зритель видит, как из вод озера поднимается темный силуэт и медленно приближается, постепенно заполняя собой все пространство.


-Судьба порешила с ним повидаться...


Черный экран.


Сцена 3.


Черный экран. В отдаление тихо играет музыка из предыдущей сцены.


-Как говорится, просите и воздастся вам,- слышится за кадром громкий голос Кибел А.


Камера отъезжает назад. Черный экран остается в мониторе, вмонтированном в стену. Под ним панель со множеством клавиш не самого понятного назначения и перемигивающимися лампочками. Из раскрытых ячеек стены торчат проводки, прячущие точно в таких же ячейках чуть дальше или ниже. Часть проводов спускается на пол, хвостом протягиваясь к лежащей в откинутом кресле Тайне.


-Уверен, что поможет?- напряженно спрашивает Мика, глядя на У.Р.а.Са, что быстро и деловито присоединяет проводки куда-то к спине девушки.


-Уверен, что не навредит,- отзывается тот, встряхивая копной вьющихся каштановых волос, делающим его немного похожим на льва. Закончив свою работу, поднимается, вытягивает перед собой сплетенные в замок пальцы внутренней стороной ладони наружу.- Приступим.


В следующее мгновение камера демонстрирует крупным планом удивленное лицо Мики, затем широко распахнутые глаза Тай. Отодвигаясь назад, показывает всю картину со стороны – стоящего Микаэля, застывшего в готовой к броску позе, Тайну, лежащую на кресле, и припавшего ртом к ее губам Кибел А. Девушка с силой отпихивает его от себя, смущенно покраснев и возмущенно восклицая.


У.Р.а.С отстраняется, но из его рта тянется провод, соединяющий его с Тай.


-Дейсительно как шеловек,- невнятно произносит Кибел.- Шесняеся… Сша.


Он на мгновение замирает, потом резко выгибается. Камера крупным планом демонстрирует как под рубашкой неожиданно начинает выпирать женская грудь, раздаются и округляются бедра, а черты лица приобретают еще большую женственность. Ловя ошарашенной взгляд Тайны, он хохочет, принимая модельно соблазнительную позу, и подмигивает ей.


-Не дейгай кабель,- обращаясь к девушке, говорит Кибел и закрывает глаза, обмякнув. Она несколько мгновений следит за ним, а затем содрогнувшись тоже поникает.


Сцена 4.


Темно-синее вечернее небо. Продолжает играть все та же музыка. Плавными громадными хлопьями медленно кружит снег.


-Так о чем эта стори?- раздается звонкий девичий голос. Камера дергается, скользит вниз. Улица, засыпанная снегом, перемигивающиеся огоньки новогодних украшений на несколько мгновений попадают в кадр. Затем на экране появляется девушка, очень похожая на женский образ Кибел А. Каштановые, прихваченные рыжими перышками волосы собраны в высокий хвост, меховые наушники прикрывают уши. Она лукаво улыбается.- Так о чем?


-О чем?- переспрашивает голос Тай за кадром. Камера скользит вдоль улицы, освещенной блеском огней. Спешащие мимо прохожие кажутся темными человекоподобными силуэтами, теряющимися среди опускающихся на землю облаков.


Камера выхватывает из толпы идущего в направлении к зрителю Мика, одетого по-зимнему. В руках у него блестящий пакет с сердечками, а на губах улыбка.


-Как и все лучшие истории – о любви.


Камера остается неподвижной. Из-за экрана появляется девичья фигурка в светлой курточке, убегающая навстречу парню. Оставшаяся на месте девушка с каштановыми волосами провожает ее грустным взглядом и грустно усмехается.


Картинка тонет, растворяясь в белых перьях.


Белый экран. На заднем плане все та же музыка. Медленно прорисовываются очертания озера со светящейся водой и фигуры двух обнимающихся людей, посреди снежного пейзажа леса.


-Разве тебе не холодно?- спрашивает мужской голос.


-Разве мне может быть холодно?- со смехом вопрошает в ответ женский.


Девушка отодвигается, заглядывая мужчине в глаза, и положив руку ему на грудь, с улыбкой продолжает.


-Это ты смотри не замерзни. Это сердце мое и ты не имеешь права обрывать его стук.


-Пока оно тебе нужно – оно будет биться, поверь,- с улыбкой отвечает мужчина, перехватывая ладони девушки. Несколько мгновений они смотрят друг другу в глаза, затем сливаются в поцелуе.


Их силуэты становятся темными на фоне все более светлого и сияющего окружающего пространства. На мгновение, достигнув наибольшей контрастности, картинка замирает на экране, чтобы затем вспыхнуть.


Сцена 5.


Черный экран сменяется картинкой комнаты. Серые стены, одинокий цветок в круглой кадке на столе, небольшой диванчик на котором сидит Тайна. Слышится шум воды.


Камера делает разворот, демонстрирую дымчато-матовую дверь душевой кабины, отгороженную еще невысокой ширмой из ткани на каркасе из металлических трубок. За стеклом виден нечеткий силуэт Микаэля.


Возвращаясь к сидящей на диванчике девушке, камера снимает то, как она заинтересованно разглядывает свои руки, перебирая пальцами. В какой-то момент, она складывает пальцы пистолетиком, вытягивая их перед собой. Прицеливается, прищурив один глаз и наклонив голову в сторону руки «с оружием», а затем улыбается и говорит.


-Бамс,- сгибая толстый палец. На экране крупным планом отчетливо видно как с вытянутых пальцев срывается тонкая небольшая игра.


БАБАХ.


Слышится грохот, комнату заволакивает дым.


Камера отъезжает назад, картинка остается на экране монитора, за которым сидит Кибел А, снова в мужском облике. Держа в руках высокий пластиковый стакан с трубочкой, он с шумом втягивает напиток. Его губы искажаются в улыбке, когда он следит за тем, как Тайна вытаскивает из обломков Мику. Парень явно зло что-то кричит в ее сторону, не забывая между тем прикрываться каким-то грязным обрывком ткани.


Кибел начинает насвистывать уже порядком поднадоевшую, все ту же знакомую мелодию, а затем нараспев произносит.


-Мы встретимся ль вновь, мы встретились вновь.


Проси у богов, спроси у богов -


Быть может, дадут они покаянья...


Он замолкает, вновь потягивая напиток, но теперь уже с грустью и болью на лице.


Акт 5. Doomed

Действующие лица.


Микаэль (Мика) Санторини


Тайна (Тай) [Б/Р/Х-08.39.22]


Кибел А [У.Р.а.С]


Сцена 1.


На экране кадр с сияющим озером посреди волшебного высокого леса. Картинка немного расплывчатая и зацарапанная, какая бывает на старых кинопленках.


За этим изображением двигаются тени, как будто образуя восход солнца.


Зрителю демонстрируются птицы и звери, радующиеся новому дню, слышится отдаленный шум леса, гомон птиц. Начинает играть тихая незатейливая мелодия.


-В стародавние времена, когда магией природа была полна, - звучит за экраном обезличенный голос, который можно причислить равно как мужскому, так и женскому. - Когда феи и чудища жили в полях и лесах.


Театр теней в такт рассказчику демонстрирует силуэт монстра, а затем тонкий девичий силуэт с ажурными крыльями, затем фигура монстра перестраивается, неожиданно становясь человеческой.


-Средь людей бытовало поверье одно. Что стоит лишь сердце у феи изъять и удача не будет тебя отпускать,- возникают силуэты деревьев, люди с факелами и оружием, близким планом оскаленная пасть пса со злобными горящими глазами. Силуэт феи, спокойно и смиренно дожидающейся своей участи среди толпы людей. Затем фея оказывается повержена, а один из охотников торжествующе вскидывает руку с сияющим сердцем.


-Охотились люди на фей и губили. Всех до единой их перебили. Но злобным уроком была им добыча. Носящего сердце - везенье любило, всех прочих же стороной обходило. А детям того, кто фею убил, человеческий облик был вовсе не мил. В жутких чудовищ они обращались, друзей и родных в злобе изводили.


Черные силуэты на фоне сияющего озера разворачиваются в соответствующие рассказу картинки, повествуя о том, как уже и везенье становится нежеланным и человек жалеет о своем поступке. Он хватает сердце феи и бежит в леса, но там уже нет никого, у кого он мог бы попросить прощения. Человек падает на колени, протягивая сердце феи к небу, и застывает в такой позе, а его настигает чудовище, которым стала родная дочь.


Черные брызги затемняют картинку, постепенно расширяясь и превращаясь в черный экран.


Сцена 2.


Чернота постепенно рассеивается, превращаясь в серый асфальт растрескавшегося дорожного покрытия. Фокусируясь, кадр ловит тень девичьего силуэта.


-Мир мертв,- звучит за экраном голос Тай.- Мир об этом не знает, но он давно мертв. Людей нет. Вместо них остались лишь монстры, что притворяются людьми.


Камера поднимается вверх, скользя по окружающему пространству. Доносится праздничный гомон толпы, музыка, смех. Ветер треплет молодую листву, по виднеющейся вдали воде бежит рябь и солнечные блики.


Звуки провисают и растягиваются, превращаясь в визг и скрежет, а картинка меняется. Камера снимает мрачный грязный мир, где асфальт разбит и исковеркан, деревья мертвы и безжизненны, а вместо людей виднеются дергающиеся черные силуэты с искаженными человекоподобными чертами.


-Людей нет... Нет… Я одна… Эти монстры лишь притворяются людьми…


Девичья речь звучит сбивчиво и надрывно, перебиваясь всхлипами и тяжелым неровным дыханием. Камера начинает хаотично прыгать из стороны в сторону, картинка дрожит, расплывается, а затем вдруг неожиданно фиксируется на молодом пареньке в отглаженной белой рубашке и черных брюках. В руках у него смята красная лента, в которой блестит золотая надпись, значение которой не разобрать. Блики солнца разбиваются об это золотое тиснение множеством осколков, на мгновение засвечивая экран.


Вновь появившаяся картинка снова показывает обычную набережную, полную людей. На переднем плане – лицо парня. Зрителю хорошо заметно его сходство с Микаэлем, но одновременно с этим он выглядит более мягким и оттого более юным. Улыбаясь, он спрашивает.


-Что ты рисуешь?


Камера скользит наискось вниз, перемещаясь к раскрытому альбому на девичьих коленях. На белом листе бумаги карандашный набросок озера, деревьев и женского силуэта с крыльями.


-Это… Просто так,- тонкие длинные пальцы накрывают рисунок. Камера снова перемещается на парня, потом концентрируется за происходящим за его спиной. Там видны черные исковерканные тени, становящиеся более отчетливыми с каждым мгновением. Музыка начинает провисать, смех превращается в скрежет.


Картинка вздрагивает и возвращается к молодому человеку, протягивающему руку с доброй улыбкой.


-Я Миша.


-Тая,- тонкая девичья ладонь осторожно пожимает протянутые пальцы. Кадр останавливается на этом моменте. За кадром звучит голос Тай.


-В тот день я впервые увидела человека. Настоящего человека, а не монстра притворяющегося оным.


Картинка гаснет.


Сцена 3.


На экране стол, покрытый дешевой, местами изрезанной и покарябанной клеенкой. На нем в некотором беспорядке лежат серые и цветные карандаши, ручки, несколько ластиков разных цветов и форм и линейка из ярко-розового прозрачного пластика. В центре находится раскрытый альбом.


Надвигаясь, камера зависает над ним, демонстрируя картинку – голубоватое озеро, очертания высоких мощных деревьев и два силуэта, застывших друг напротив друга. С каждым мгновением рисунок в альбоме наполняется движением и светом – шелестят листья, светиться озеро. Медленно движутся к друг другу фигурки.


Камера словно «ныряет» в изображение. За кадром слышится тихая музыка, тихий перезвон листьев и шепот ветра. Два черных силуэта – один мужской, другой женский, надвигаются друг на друга, чтобы затем разминуться. В какой-то момент рядом с нею появляется едва заметная детская тень, которая ускользает к мужчине.


Картинка блекнет до тех пор, пока не исчезает совсем. Некоторое время еще слышен шелест перелистываемых листов, но экран остается белым.


Сцена 4.


Слышится голос Кибел А.


-Говорят, когда люди влюбляются друг в друга с первого взгляда – это означает что их души повенчаны на небесах…


Камера фокусируется. Белый цвет превращается в снежный покров. Медленно сыплет снег. Экран поднимается вверх за снежинками, демонстрируя небольшую церковь полуразрушенного вида. На куполе возвышается покосившийся крест. Слышится церковный звон.


-Я не знаю, правда ли это насчет небес… Но то что судьба хочет чтобы эти двое были вместе – могу сказать без колебаний.


Камера скользит ко входу, откуда появляются девушка в узком простом белом платье – ее плечи и лицо укутаны фатой. За руку ее крепко держит парень в простой светлой рубашке в серую мелкую клетку и старых затертых джинсах. Под глазами у него черные круги, он устало улыбается, прикрываясь свободной рукой от летящего в них снега, смешанного с блестящей мишурой.


-Судьба ли… Боги ли… Небеса ли… Кто бы ни свел этих двоих – он не знал жалости.


Камера отъезжает назад, демонстрируя общий вид – церквушку не более одной комнатки, девушку, что подкидывает мишуру с радостными восклицаниями. Затем на экране становиться виден и задний план – серое грозное здание с зарешеченными окнами. Камера скользит дальше и выше, на мгновение выхватывая надпись на кованой арке над воротами «Психиатрическая лечебница…»


Сцена 5.


Картинка постепенно светлеет. Округлость арки превращается в очертание берега голубого волшебного озера. Камера скользит, на мгновение зарываясь в траву. Слышится стрекот цикад и пение птиц. Резко звучит девичий, полный боли и отчаянья крик, обрывающий все прочие звуки.


Переключаясь, картинка демонстрирует лежащего на берегу мужчину с рассеченной грудной клеткой и склоняющейся над ним женщиной. Из ее спины, там, где у обычного человека находятся лопатки, виднеются две пары крыльев – одни из них прозрачно-слюдяные, другие агатово-черные.


Камера следит за движением ее руки, украшенной браслетами из круглых цветных бусин и мерцающими рисунками на бледной коже.


-Кто посмел совершить сие святотатство?!


Кто посмел…Кто украл то, что моё?!


Пальцы сжимаются в кулачок. Девушка запрокидывает голову, вскидывая руки к небесам в которых плывет огромная серебряная луна – словно близнец великолепного сияющего озера. Одна ее ладонь испачкана в крови мертвого мужчины.


-О, мать колдовства, проклятий сестра!


Откликнись и внемли же мольбам моим!


Услышь и исполни то, о чем я прошу!


Виновных в утере моей накажи!


Голос девушки перебивает стон, переходящий в треск, похожий на хохот. На экране видно как луна становится багрово-красной, а озеро темнеет и чернеет. Воды его вскипают и вздымаются, застилая все чернотой.


Акт 6. Грешные души.

Сцена 1.


Черный экран, по которому идут полосы помех, словно в старом телевизоре. Сквозь легкое потрескивание помех доносится Tinker Bell.


-Любовь величайшая иллюзия на Земле,- звучит за кадром голос Мики. Экран постепенно светлеет, превращаясь в съемку темно-синего ночного неба, с которого сыплет снежная крупка, засыпающая объектив камеры.- Не зная ее, мы жаждем любить и быть любимыми, и получая ее, понимаешь что любовь высший дар… И самое страшное проклятие.


Камера отрясается, как будто выроненная из рук. Экран освобождается от снега, демонстрируя огни наряженного к новогодним праздникам города, плоскую крышу припорошенную снегом и девичью фигурку на ограждении. Из-за края кадра выбегает парень, пытаясь оттащить ее оттуда. Недолгое время они борются между собой, после чего девушка поскальзывается, выпадая наружу, и утаскивает молодого человека за собой. Буквально мгновения слышится ее отчаянный крик, потом доносятся другие возгласы. Вскоре слышится вой сирен скорой помощи.


Сцена 2.


Откуда рождаются феи?


Из самой первой улыбки,


Из самой последней слезинки,


Из крови разбитого сердца,


Из темного звездного неба.


Откуда рождаются феи?


Из света вечернего солнца,


Из капли росы за оконцом,


Из водных глубин бездонных,


Из горьких прощаний влюбленных.


Откуда рождаются феи?


Из первого крика младенца,


Биенья последнего сердца,


Из горечи, из-за счастья,


Из краткого мига удачи.


Рождаются феи повсюду,


Покуда все верят в чудо.


Сцена 3.


Резкий, пронзительный писк и одновременно вспыхнувший экран, на котором – хромированное металлическое полотно, в котором отражается стройная человеческая фигура, лежащая на софе.


Камера совершает разворот на 180 градусов, давая понять что огромное зеркало – на самом деле потолок, а запечатленная фигурка принадлежит Кибел А, находящемуся в женской форме.


Отбрасывая в сторону тонкое кружевное покрывало, Кибел встает, камера зафиксирована на нем, так что зрителям кажется, что это пол ныряет куда-то вниз.


-Вот и началось,- с губ Кибел А срывается усталый вздох. Стена на заднем плане с белыми геометрическими полками и множеством разноцветных стеклянных ваз удаляется. Затем звучит металлический тяжелый лязг и на лицо Кибела падает серо-желтый свет.


Камера плавно скользит, разворачиваясь по направлению взгляда У.Р.а.С а, демонстрируя огромное, прктически во всю стену окно, закрытое толстым стеклом. За окном виден песчанный пейзаж, перерастающий в безбрежные мусорные свалки, а еще дальше них – руины павших городов. Там на горизонте въется облако, навевающее мысли на надвигающуюся бурю.


Камера несколько мгновений фиксируется на этом видении – доносятся звуки отдаленного воя ветра, а затем «заглядывает» в лицо Кибел А, у которого появляется тоскливо-обреченное выражение.


-Спроси у богов,


Проси у богов,- сам себе под нос повторяет он, и прижимается лбом к грязному стеклу, тяжело выдыхая.- Они никогда не дадут покаянья.


Сцена 4.


Темнота, полная смутных движений и образов, плавающих в ней словно клубы дыма. Приглушенно, так что практически не разобрать звучит музыка и еще какие-то звуки. На переднем плане голос, напоминающий мужскую версию Кибел А.


-Что есть на свете прекрасней любви? Вот однажды ты встречаешь на своем пути милую девушку,- в черноте всплывает образ Тайны, который затем трансформируется в облик феи и Тай, после чего экран снова гаснет.


-Или симпатичного парня,- здесь идет похожий видеоряд с образами Мика-охотника и выпускника, – и влюбляешься. И как прекрасно – он или она отвечают тебе взаимностью. Вы счастливы…


-Вы счастливы?- голос Кибел А перебивает голос Мики.- А если однажды вы узнаете что у вашей любимой психическое расстройство? Или она и вовсе не человек? Как надолго вам хватит сил для любви? Хватит ли у вас сил любить?


Камера фокусируется и становится виден мокрый асфальт с серо-коричневой кашей снега. Воспринимаемое раньше едва слышной музыкой превращается в вой сирен, смешанной с людским гомоном и наигрывающей где-то рождественской мелодией на колокольчиках.


С левого верхнего угла в экран вползают струйки темного красно-багровой жидкости, что неотвратимо и быстро окрашивает все в один цвет.


-Я любил… Я всегда любил ее – кем бы она не была, какой бы она не была. Но порой… Порой она просто не оставляла мне выбора.


Камера поднимается выше, захватывая двоих, лежащих на асфальте людей. Девушка едва дышит, из уголка губ сползает кровавая струйка, ее голова повернута к молодому человеку, лежащему недалеко от нее. Она медленно тянет тонкие пальцы к нему.


Едва их пальцы соприкасаются, девушка делает последний хриплый выдох и замирает, а из глаз парня скатывается слеза и он едва слышно, практически одними губами шепчет.


-Прости.


Камера ныряет в его темные глаза, отматывая время назад, все дальше и дальше, пока в отражении зрачка перед зрителем не встает сияющее озеро и величественный лес. Из вод озера медленно появляется девичья фигура.


Сцена 5.


-Любовь феи дарит вечную жизнь,- голос Микаэля за кадром.


Камера отдаляется, снимая охотника, сидящего на берегу озера. Он тщательно и с любовью вырезает из деревянного чурбачка девичью фигурку с тонкими стрекозиными крыльями.


-Она красивая,- камера поворачивается на источник звука и видит молодого парня с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. Он очень похож на мужскую версию Кибел А.


-Она всегда будет такой,- охотник с нежностью касается намеченного в дереве девичьего лица, после чего смотрит на своего спутника, серьезно спрашивая его.-Ты готов?


-Разве я могу быть готов к такому? – парень отрицательно качает головой, но все же продолжает.- Но я сделаю все, что нужно... Отец.


Экран на мгновение темнеет.


-Любовь феи дарит вечную жизнь,- повторяет голос Микаэля.


Берег волшебного сияющего озера, мужской распростертый силуэт в траве и рыдающая над ним крылатая дева. Она простирает руки вверх, яркая вспышка молний, мир темнеет и содрогается.


Спустя несколько мгновений белого экрана, снова берег волшебного озера и силуэт распростертого человека.


-Любовь феи дарит вечную жизнь… Но это не значит что она подарит вечную молодость,- заканчивает голос Кибел А.


Камера надвигается на лежащего и глазам зрителя предстает глубокий старик, иссохшийся и полулысый от времени. На его груди зияет кровавая рана.

Страница книги Круги пустоты в интернете