# Истории стражей: душа Сирены

Ник Севастьянов

Страница книги <https://1.selflib.me/guardians_tales__the_siren_soul>

Пролог

3016 год, звёздная система DXI-XII. 12:00 по местному времени.

Исследованная автоматическими зондами в начале прошлого века DXI-XII получила в звёздном каталоге Империи полуофициальное название «Феникс». Отчасти – из-за одноимённого красного карлика, напомнившего астрономам готовую к перерождению огненную птицу. Отчасти – из-за того, что с колонизации Ариона – единственной суперземли на тысячи световых лет вокруг – стартовала история «Перьев феникса» – торгового союза людей и расы птицеподобных фъёлов, обитавших до этого в соседней системе и не владевших собственной технологией межгалактических перелётов.

Застывший ледяной шар Ариона передвинули ближе к звезде. Привели в порядок атмосферу, выстроили города на искусственных платформах и горных пиках, оставшихся после разморозки мирового океана. На орбите раскалённого Пекла – несостоявшегося второго солнца системы – собрали кольцо малого ретранслятора, добавив ещё один узел в и без того огромную транспортную сеть.

С тех пор немало воды утекло. «Перья» угасли, распались, а Арион, с его вечным тёплым летом, превратился в курортную жемчужину Империи. От славного торгового прошлого ему достались мягкие законы, упрощённая система идентификации кораблей и почти полное (не считая территорий правительственных зданий) отсутствие систем слежения, благодаря чему планета стала излюбленным местом встреч шпионов и заговорщиков всех мастей. Здесь они полной грудью вдыхали воздух свободы, не подозревая о том, что каждый их шаг, каждая брошенная фраза будет записана и подвергнута тщательному анализу.

В 8:52 по стандартному имперскому времени кольцо ретранслятора на орбите Пекла подёрнулось молочной дымкой. Затем вспыхнуло и выплюнуло небольшой стреловидный кораблик с единственным пассажиром на борту. Пассажир этот, хоть и собирался скрывать свою истинную личность под маскировочной магией, всё же не опасался слежки. Ибо сам был частью «Звёздных стражей» – могущественной корпорации, раскинувшей длинные, жадные щупальца на весь обитаемый космос.

***

– Внимание: входящий сигнал планетарного центра.

Металлический голос ИИ-пилота вытащил Дашу из паутины разрозненных мыслей. Она передала встроенному в линзы компьютеру приказ и устало зевнула, прикрыв рот облачённой в белоснежную перчатку ладонью.

– Вас приветствует центр управления полётами системы «Феникс», – раздался в кабине приятный женский голос. Экран видеосвязи вместо лица показал улыбающийся жёлтый смайлик – оператор ЦУПа тоже был искусственным интеллектом. – Неопознанный корабль, пожалуйста, откройте канал передачи идентификационных данных. В случае игнорирования данной просьбы, следуя пункту четыре точка один Конвенции безопасности Имперских секторов…

Даша, не дослушав, включила микрофон.

– Код «Дельта», – заговорила она громко, меняя интонацию на каждом слове. – Страж-Два. Дарья Тэранс.

Смайлик на экране мигнул. Теперь это было «крайнее удивление».

– Принято. Приветствую вас, госпожа Тэранс. Обратите внимание: ваше пребывание в системе носит неофициальный характер. Пожалуйста, не покидайте номер выбранного вами отеля без активированной «материальной иллюзии». Не используйте дар в присутствии отдыхающих без крайней на то необходимости. Не…

– Да знаю я! – раздражённо перебила девушка. – Остальные уже здесь?

– В данный момент на территории космопорта Далия находится семейная чета Дейвон. Местоположение остальных стражей... – Голос помолчал немного. – Неизвестно. Желаете увидеть сообщение от госпожи Ниа? Запись сделана двадцать четыре стандартных минуты назад.

Что-то важное? – нахмурилась Даша и тут же фыркнула. – Ну да, блин, важное. От Ниа-то?

– Давай вкратце. Чего она хотела?

– Госпожа Ниа ждёт вас в кафе «Ан-карр», у третьего пирса космопорта.

– И всё? – приподняла брови Даша.

– Так же госпожа Ниа спрашивает, не забыли ли вы взять с собой «Проводник» и купальник-мини, подаренный ею на ваш день рождения?

– Да уж не забыла, – буркнула Даша. – Мини ей подавай… Обойдётся. Мне и «Проводника» за глаза хватит.

Дарья Тэранс, певица-суперзвезда, чьи концерты неизменно собирали миллионы зрителей со всех уголков Империи, и, по совместительству, одна из лидеров корпорации «Звёздные стражи» с тихим вздохом провела пальцем по груди, вдоль выпуклых силовых линий костюма. Те отозвались приятным покалыванием, датчики не обнаружили угрозы и вновь погрузились в режим ожидания, на прощание поменяв цвет полимерной ткани на чёрный с прожилками серебра.

Интересно, в каких облаках я витала, когда Ниа представляла финальный вариант дизайна? Это же невозможно носить, все пялятся! Р-р-р… Уверена, она даже в отеле будет в нём разгуливать!

Да-аш, в твоём-то возрасте поздновато стесняться.

Невысокая красноволосая девушка перед мысленным взором певицы насмешливо облизнула губки, и Даша сама не заметила, как сжала пальцы в кулак.

– Да какой отель, ты даже к императору на приём в нём заявишься! А-ах, блин… Ещё что-то? – спросила она смайлик-ожидание.

– Отрицательно, – лаконично отозвался тот. – Приятного отдыха, госпожа Тэранс.

Экран погас. Даша глянула в иллюминатор: синяя, с редкими белыми пятнами облаков планета стремительно приближалась. На орбите замерцали россыпи цветных огней – спутников, солнечных батарей, замаскированных под космический мусор дальнобойных турелей – остатков былых времён, когда только-только зарождавшаяся торговля как магнитом притягивала к Ариону крупные флотилии пиратов.

Отдыха, значит?..

– Ручной режим.

С потолка плавно спустился массивный металлический шлем, глухой, без единой прорези. Даша водрузила его на голову, собираясь перед приземлением в полной мере насладиться картиной плавающего в океане цветка космопорта, ибо шлем, подключаясь к сенсорам корабля, превращал в огромную видеокамеру весь его корпус.

Я буду ну очень счастлива, если этот отдых пройдёт хорошо, – подумала она, схватив виртуальный штурвал. – Первый раз за последние… сколько? Лет пять? Ничего же не может случиться?

Корабельный ИИ, хоть и обладал способностью считывать через шлем мысли пилота, предсказывать будущее не умел, а потому предпочёл тактично промолчать.

Вскоре корабль стремительной вспышкой молнии пронзил верхние слои атмосферы. Далеко внизу бескрайняя водная гладь приветственно замигала солнечными бликами, и детский восторг первого полёта в небесах нового мира вытеснил из Дашиной головы все лишние мысли.

***

12:30. Отель «Арр-Эн-Тал».

– Блин, Ниа, тебе что, нравится бегать от толпы фанатов? Они ж теперь каждый дом в порту проверят, пока нас не найдут. Вот скажи мне: что тебе мешало включить «иллюзию»? Как тебе в голову пришло без неё меня встречать?

– Да ладно тебе, зато весело было, – хихикнула стоявшая у окна Ниа. – Не волнуйся, Ами уже колдует над компьютером таможни, если что – сменим внешность, и всё будет в ажуре. Печеньку хочешь?

Засунуть бы тебе эту печеньку в…

– Хочу.

Ворчала певица только для вида. Сердиться на лучшую подругу дольше пары минут было выше её сил, так что, сунув в рот кругляш, отдалённо напоминавший овсяное печенье с джемом, она растянулась на огромной гелиевой кровати и уставилась в далёкий потолок. Высоты занимавших половину этажа апартаментов вполне хватило бы на три, а то и четыре Даши, поставленных столбиком.

– Спать хочу… А-а-у! Это ты виновата, телепорт всю ману съел, а я уже сутки на ногах. Знаешь, как тяжело сразу после концерта через кольца [имеются ввиду кольца ретрансляторов – прим. автора] прыгать? Через пол вселенной, а тут ещё ты без маскировки бегаешь…

– Да-аш, не кряхти. – Забравшаяся на кровать Ниа нависла над Дашей, обдавая лицо тёплым, пахнущим клубникой дыханием. – У нас впереди целый месяц, успеем как следует отдохнуть. И поплавать, и на пляже поваляться… и не только на пляже. – Она выпрямилась, крепко сжимая коленями Дашины бёдра. – Когда мы там в последний раз отдыхали вместе? Года два назад?

– Где-то так…

Даша окинула подругу укоризненным взглядом. Серебристый костюм с наполовину расстёгнутой молнией резко контрастировал с шапкой торчащих во все стороны ярко-розовых волос. Привести причёску в порядок, подобрать нормальную одежду – и худощавая Ниа вполне сошла бы за старшеклассницу, сбежавшую с уроков. Вот только школу сильнейшая в мире (по официальным данным Империи) волшебница закончила ещё тысячу лет назад. Она в любой момент могла «состарить» себя, но с радостью лупила по голове каждого, кто посмел заикнуться об этом.

– О чём заду-умалась? Наверняка-а о чём-нибудь по-ошлом.

Кто бы говорил. – Даша сглотнула наполнившую рот слюну. Эти растянутые слова и слизывающий крошки печенья с губ язычок намекали на совсем не детские игры. – Слушай, я, конечно, не против, но… Ты же закрыла дверь?

– А?

По вселенскому закону подлости дверь номера в ту же секунду отъехала в сторону, явив взгляду замершей на пороге девушки развесёлую картину: густо покрасневшая Ниа мёртвой хваткой вцепилась в замок молнии; Даша, заметив выглядывающую из-за спины Амари любопытную детскую мордашку, приложила ладонь к лицу и тихо застонала.

– Упс… Э-э, прости, мам, мы попозже зайдём. Через часик там…

– Стой!

***

12:50. Приватная обеденная зона.

Натянувшая любимые джинсы и грязно-серую футболку Даша сидела за прямоугольным столиком, за обе щёки уминая приправленную сладким соусом жареную рыбу. Две девочки напротив занимались тем же, успевая при этом делиться впечатлениями от похода по магазинам, а их мама, которую близкие называли просто Ами, посасывала через трубочку коктейль из хрустального бокала, бросая поверх него ехидные взгляды.

– Что? – наконец не выдержала Ниа. – Вы ведь хотели прийти попозже. Вот и пришли бы…

– О как ты заговорила, – усмехнулась Ами. – А чего в спальне-то застеснялась?

– Не тебя же, этих вот детишек.

Она ткнула пальцем в девочек. Попала в старшую, Саю, и та протестующе взмахнула вилкой, запачкав каплями масла новенькое платье.

– Мы, вообще-то, не детишки, мне уже почти пятнадцать!

– А мне почти тринадцать, – кивнула младшая, Лия, – мы уже взрослые, точно-точно.

Ами не сразу поняла, почему подруги переглянулись и захихикали, вцепившись в трёхногий столик. Сёстры не поняли вовсе, надулись, отчего их сходство стало ещё сильнее: от бабушки обе получили небольшой рост, от матери – узкие глаза цвета штормового моря. Отца же у них не было совсем – стражи могли иметь детей только друг от друга, а единственного представителя сильного пола давным-давно заняла Даша.

Немало времени прошло, прежде чем сплав науки и магии позволил обойти эту преграду, но только Ами решилась подвинуть в сторону обязанности стража ради воспитания двух замечательных дочек. Главный вопрос – получат ли они дар бессмертия – остался без ответа, и именно поэтому Даша с Ниа упорно делали вид «мы здесь ни при чём». Боялись добавить к списку ушедших близких ещё и собственных детей.

Всё-таки ты очень храбрая. А мы трусихи…

– Да-аш, не кисни.

Щелчок по носу вывел певицу из задумчивости, она отпрянула, чуть не свалившись с кресла, и свирепо уставилась на обнаглевшую подругу.

– Ой, бою-юсь, – притворно вздрогнула та. – Отвыкла уже от нашей компании, да? Ну ничего, Ник через пару часов приедет, утешит тебя, и ты снова станешь бодрой и весёлой.

Ами закашлялась, подавившись чаем.

– Утешит? А это весело?

– Мы тоже хоти-им!

Кашель перешёл в сдавленный хрип. Сая хлопнула маму по спине, не сводя с девушек требовательного взгляда.

– Э-э… Знаешь, я вам как-нибудь потом расскажу.

– Ну-у!

– Не нукай, это неприлично. – Даша вздохнула, откидываясь на спинку кресла. – И вообще, задали вы нам задачку… как вам в голову пришло такое попросить?

– Ты про подарок, да? Это я придумала, – ответила Лия. Прожевала последний кусочек рыбы и продолжила: – Мама же занимается историей, вот и мне стало интересно, чего там в прошлом было. Ну я и полезла в архивы, а там одна ерунда про войны и эту, как её… макроэкономику, вот. А про вас – ничего.

– Лийка просто искала плохо. – Сая отпила сок прямо из горлышка высокой бутылки. – Инфа там есть, но… всё не то. Я ничего не поняла, там даже стражи какие-то странные, старые все, на вас совсем не похожи.

Похоже, у нас тут подрастает хакер, – хмыкнула про себя Даша. – Мы же ставили родительский контроль.

– Давайте дождёмся Ника и Катю, соберёмся в спальне и всё вам объясним. А пока… А-а-у! Я пойду посплю немножко. – Она поднялась на ноги, наставив палец на открывшую рот Ниа. – Без тебя.

– Ну-у!

– Боже… Дай мне отдохнуть, ладно? Если сегодня начнём рассказ – до ночи просидим, а я кошмар как сильно устала.

Даша ушла к лифту, раздражённо ворча себе под нос. И пяти минут не прошло, как Ниа, цапнув со стола бутылку коктейля, отправилась следом, помахав ручкой на прощание.

М-да уж, – Ами покачала головой, едва сдерживая смех. – Наверное, я никогда к этому не привыкну. Да кто в здравом уме поверит, что этот вот нахальный ребёнок – сама Ниа Дейвон? Смешно же! Кто поверит, что она умеет становиться убийственно серьёзной?

– Мам, мы тоже пойдём? – спросила Лия. – Интересно, чего они там делать будут?

– Нет уж. Не будем мешать тёте с бабушкой… отдыхать. – Пролистав список семейных развлечений на небольшом браслете-коммуникаторе, Ами громко хлопнула в ладоши. – А знаете, что? Идём на пляж, поплаваем, позагораем, на мальчишек поглазеем. Как вам такая идея?

Долго думать они не стали. Обменялись хитрыми взглядами и подпрыгнули, выбросив вверх сжатые кулачки.

– Да-а!

***

Растревоженная гипнозом память подкидывала всё новые и новые картины далёкого прошлого. Давно погибшие друзья смеялись, плакали, кричали что-то сквозь туман, стеной вставший между ними и погрузившейся в беспокойный сон певицей. Ниа, вынырнув из дрёмы, прижала её к себе, принялась гладить спутанные волосы, нашёптывая в ухо тёплые слова. Вскоре дыхание девушки выровнялось, туман сгустился, хлопнул бездонной пастью, и Даша погрузилась в блаженное тёплое забытье.

Проснулась она от мелодичного перезвона, когда огромный красный шар в небе уже клонился к западу. Открыла мигающий перед глазами файл, прочитала и вскочила, как ужаленная, торопливо натягивая джинсы.

«Вставай, соня, опоздаешь – начнём без тебя»

«P.S. Мы тут привезли клубничный тортик, если поторопишься – ещё успеешь урвать кусочек»

«P.P.S. Мы в пятой обеденной, не забудь про маскировку, народа к вечеру набежало – тьма. И все нас ищут, представляешь?»

Тонкая струйка силы на долю секунды размыла лицо, развела в стороны глаза, добавила веснушек и рыжих ноток в пышные локоны. Синие гроздья серёжек уступили место ярко-оранжевым перьям, превратив Дашу в точную копию ведущей с давным-давно закрытого телеканала. Довольная результатом, она показала большой палец отражению в зеркале и быстрым шагом отправилась на встречу с любимым кондитерским изделием.

***

– Всегда удивлялся, как в тебя столько влезает, и в жир не превращается?

– М-молчи… У меня просто обмен веществ хороший. – Даша отправила в рот последний кусок огромного ягодного торта. – Больше нету?

– Думаешь, я их из воздуха делаю? – Темноволосый парень лет двадцати пяти на вид смотрел на неё поверх сцепленных в замок пальцев. – До Земли тысячи световых лет, за его цену мы могли всю Далию скупить, с людьми и кораблями в придачу.

– Тётя Даша, ты и так половину съела!

– Ещё раз назовёшь меня тётей, – она наставила на Лию вылизанную до блеска вилку, – я и тебя съем. Поняла?

Все зафыркали, давясь смехом. Давно, очень давно они не собирались вместе, да и то, подумала Даша, за столом не хватало ещё двух человек.

– Аня осталась присматривать за лабораторией, – ответила на невысказанный вопрос девушка в изящных солнечных очках. За овальными стёклами портативного анализатора дара мерцали ярко-красные линзы, превращая её в подобие сказочного вампира. – А Криста… Да вы и сами знаете, она наверняка следит за нами даже сейчас.

Взрослые согласно покивали. Кристанна – Криста, глава шпионской сети корпорации, казалось, знала всё и обо всех. Иногда она своей неуёмной заботой напоминала чересчур добрую бабушку, а разница в возрасте за прошедшие века давно утратила значение.

– Блин, не удивлюсь, если половина постояльцев отеля – её агенты, – поёжившись, пробормотала Даша. – Наверное, это даже к лучшему, что она в штабе осталась…

Звон чашек, наполняемых горячим травяным чаем – ещё одним приветом с далёкой Земли, и оживлённая дружеская болтовня постепенно стихали. За окнами сгустились сумерки, знаменуя приближение короткой пятичасовой ночи. Девочки всё сильнее ёрзали в креслах, пока следившая за временем Даша не потянула Ника за рукав клетчатой рубашки.

– Уже пора? – Он отодвинул кресло, поднялся. – Так-с, для начала: мы с вами встречались… лет пять-шесть назад? Так что позвольте напомнить, кто мы такие: Это – Екатерина Каримова, учёный-генетик. Вместе с сестрой Анной они занимаются разработкой медицинских технологий для нужд Империи… проще говоря, они отвечают за ваше здоровье.

Лия склонила голову набок, с любопытством разглядывая прихлёбывающую чай девушку.

– Значит, ты как медсестра в школе?

– Что-то вроде того, – с лёгкой улыбкой ответила та. – Можете звать меня Катей. Только никаких «тёть», договорились? Я ещё не настолько старая.

– Ага, всего-то тысяча лет с небольшим.

– А мелких нахальных ведьм никто не спрашивал.

– Так вот… А я, – продолжил Ник, когда все отсмеялись, – Странник, или просто Ник. Глава стражей и, заодно, муж этой вот обжоры…

– Эй! – Даша пихнула его в бок. – Смотрите, какая наглость: сам мне торт привёз, а теперь обзывается, офигеть!

– Всё это, конечно, здорово, но, может быть, начнём? Или мы так и будем развлекаться? – спросила Катя, постучав по столу ложкой. – Я прекрасно понимаю, почему вы тянете, но вы же сами сделали выбор. Разве нет?

Открывшая рот Ниа закрыла его, съежилась под внимательным взглядом учёной, и спряталась за чашкой, бледная как полотно. Даша, догадавшись, о чём подумала подруга, тоскливо вздохнула.

– Сделали. – Ник тоже понял, кого вспомнила Ниа. Потрепал волшебницу по голове, дождался возвращения её улыбки и продолжил торжественным тоном: – Во-первых: Лье-Нарри, Сай-Нарри, Лия и Сая, поздравляем вас с днём рождения, желаем расти такими же красивыми, умными и сильными, как мы.

– Как мы? – подняла брови Ами. – Хотя да, мы такие – сильные, умные и сказочно красивые.

– И от скромности точно не помрём, – поддакнула Ниа. – Чего и вам желаем, девочки.

Сёстры захихикали, протянули слитное «спаси-ибо!», и выжидающе уставились на Ника.

– Во-вторых, вы выбрали очень необычный подарок. Честно говоря, сначала мы хотели отказаться, но-о, немного подумали и решили: почему бы и нет? Так уж совпало, что в этом году нашей истории исполняется ровно тысяча лет, а это – хороший повод предаться ностальгии.

Ник прервался, подбирая слова.

– Память у нас, конечно, не резиновая, так что пришлось просить Катю с Аней её освежить, а этот процесс очень... болезненный. Повторять его мы не хотим, поэтому я рассчитываю, что вы будете слушать очень внимательно. Всё понятно?

– Ага.

– Понятно, – Сая отправила в рот конфету-тянучку. – Давайте уже начинать, пока… А-а-у! Ой…

– Перестанут воспринимать услышанное примерно через час, – заметила Катя. – Если пойдём в номер – один вид кровати сократит это время ещё раза в два.

– Значит, начнём здесь. – Ник сел на место, заказал через терминал местный аналог крепкого кофе, и, приобняв Дашу, добавил: – Кстати, девочки, выбирайте: или мы опускаем часть важных деталей, или рассказываем всё, но тогда готовьтесь грустить, смущаться, и… как бы это сказать, иногда будет противно слушать. Очень противно, мы ведь в своё время много чего плохого натворили.

– Погоди-ка, – нахмурилась Даша, – что значит «смущаться»? А?

Ответил он шёпотом, склонившись к закрывающим ухо прядкам. Певица моментально залилась краской.

– Нет! Даже не думай! Они же…

– Мы уже не маленькие! – прервала тётю Сая. – Давайте всё как было!

– Точно-точно, всё как было!

– Да-аш, желание клиента – закон, а если будешь возмущаться, – Ниа оскалилась, с видом заправского злодея потирая ладони, – я тако-ое расскажу, все просто взорвутся. Ты ведь понима-аешь, о чё-ём я?

На двухколёсной тележке приехал поднос с пузатым кофейником и чистыми чашками. Пока манипулятор официанта разливал напиток, Даша отчаянно искала поддержки, и не находила – Ами с Катей отвернулись, скрывая широкие улыбки, именинницы смотрели на бабушку горящими глазами, явно желая услышать «взрывные» подробности здесь и сейчас, а Ник сам с радостью добавит огоньку, только дай ему волю.

Вот же… извращуги-предатели! Ну ничего, я вам устрою концерт, будете знать, как на детей покушаться!

– Ну что, с чего начнём? С нашей первой встречи? Или… Даш, не молчи, мы все прекрасно знаем: ты не умеешь долго сердиться. Так ведь?

– Да бли-ин…

Ник, конечно, был прав, под тёплыми взглядами друзей Даша мгновенно оттаяла. Глотнула пахнущий имбирём кофе, прокрутила в голове события прошлого и, сложив руки на груди, ответила:

– Начнём с самого начала. С истории нашего мира.

Глава 1. Начало

– История сия уходит корнями глубокими в далёкие-далёкие времена. Во тьме веков среди бескрайних просторов космоса неспешно плыла…

– Ник, блин, ты где-то видишь камин и тёплые пледы? Давай попроще, мы же не в избушке посреди зимнего леса сидим.

– Согласна, – кивнула Катя. – Я бы послушала дальше в таком ключе, но тогда нам и года не хватит, и это при том, что у нас всего месяц.

– Ладно-ладно, я понял. Кать, напомни, какой там был номер?

– Номер?.. А, вот ты о чём. Тридцать пятый по международной шкале.

– Да, точно. – Ник поднял чашку, вдыхая кофейный аромат. – Девочки, в школе вы этого ещё не проходили, но, может быть, читали о параллельных мирах в интернете?

– Это в которых живут немножко другие мы? Чит… Чи… Апчхи! – Кофе оказался слишком крепким. Лия, пытавшаяся повторить жест дяди, не выдержала и секунды. – Фу… Читали.

– Так вот, началось всё на Земле, тридцать пятой в списке известных людям. Мы, сейчас, кстати, живём в пятнадцатом мире, единственном оставшемся. Хотя это не так важно…

– А почему единственном? – встряла Сая. – Куда делись остальные? Я помню, в инете написано, что они просто исчезли, но так же не бывает? Как может исчезнуть целая куча миров?

Взрослые переглянулись. Дружно покачали головами.

– Это, – сказал Ник, – долгая история. Расскажем, но попозже, а то сами запутаемся, и вы ничего не поймёте.

– Давайте обо всём по порядку, – подхватила Ами. – Что касается Земли: наша не так уж сильно отличалась от той, на которой вы родились. По крайней мере, начиная с девятнадцатого века. А до него цивилизация развивалась по своему, особому пути. Причина в том, что там с древних времён обитали стражи. Но не такие, как мы сейчас. Разница в следую…

– Ами, прошу тебя, выключи режим историка, – прервал её Ник. – Мы, конечно, не в избушке сидим, но и не на парах в твоём университете, так ведь?

– Упс, – кисло улыбнулась она. – Простите, я, похоже, уже успела по нему соскучиться. Продолжай.

– Так вот, если вкратце – благодаря стражам тот мир напоминал Империю в миниатюре – один народ, один язык, границы только на картах. Но, как правильно сказала Ами, в девятнадцатом веке всё изменилось. Стражи отошли от дел, и к двадцать первому веку Земля превратилась в типичную технопланету с войнами, болезнями, продажными политиками. Волшебников осталось мало, они скрывались среди простых людей, ведь стражи запрещали неприкрытое колдовство. Если не помогали уговоры – нарушителей просто убивали.

– У-убивали? – Лия испуганно прижалась к сестре, которая с невозмутимым видом жевала сухое печенье. Эту часть истории Сая уже видела в архивах.

– Да, они боялись… – Из брошенного на стол браслета-коммуникатора выросла большая голографическая панель, под завязку набитая текстом и фотографиями. – Боялись, что учёные разберутся в магии и создадут мощное гибридное оружие. Я не понял, Ами?

– Я тут ни при чём, – хмыкнула та. – Она сама обошла защиту.

– Сама, говоришь?..

Сая не выдержала пристального взгляда, сникла, собираясь забрать браслет, но не успела – Ник перехватил её руку:

– Оставь-оставь, ещё пригодится сегодня.

– Да что я такого сделала??

– Залезла на закрытый сервер, вытащила из него данные и в наглую показывает их нам. В самом деле, что тут такого? Уверен, Криста будет очень рада новой помощнице, Ами-то постоянно занята, а ты скоро школу закончишь, времени будет – вагон и тележка.

– Э?! – испуганно отшатнулась Сая. – Какой такой помощнице? А… может не надо?

– Ещё как надо. – Катя откровенно веселилась, линзы за тёмными стеклами очков переливались оттенками красного. – Не бойся, она тебя не съест, максимум выпороть может, если будешь плохо себя вести. Но ты же умная девочка, не пропадёшь.

– Эт точно, – кивнула Ниа. – Знаешь, как весело в разведке работать? Бегаешь по миру, ковыряешься в компьютерах, а если спалили – кидаешь в гадов гранату и делаешь ноги! Романтика!

– Нифига… Кха… себе романтика, кха… – закашлялась Даша, давясь печеньем. – Сая, не слушай бабушку, из неё разведчик как из меня балерина… Уф. Давайте продолжим, а?

– Продолжай, – пожал плечами Ник. – А я дополню, если что-то забудешь.

Почему это я должна? – Даша вылила в чашку остатки кофе. – Хотя да, если вспомнить тот день…

– Вызови пока официанта, путь еды какой-нибудь привезёт… В общем, на дворе стоял две тысячи шестнадцатый год. Ниа с сёстрами жили в Ильинске, крупном портовом городе на севере Европы. Кате с Аней тогда было по восемнадцать лет, они учились на первом курсе Государственного университета, Ниа ходила в школу, а я… Я ездила по стране с первым в моей жизни концертным туром. Выступление в Ильинске должно было стать третьим, плюс я хотела навестить старого друга, которого не видела уже целый год. Очень близкого друга.

****

//примечание: четыре звезды отделяют события настоящего и прошлого.

Суббота, 6 августа, 20:00. Пятиэтажный дом в восточном районе города.

Субботний вечер Алекс собирался провести так же, как и сотни выходных до него – на диване перед стареньким телевизором, в обнимку с любимым оливье и бутылкой недорогого вина. Нарезанные кубиками овощи отправились в тарелку, сверху лёг толстый слой лимонного майонеза и большой кусок хлеба. В два захода всё это добро перекочевало на кривоногий столик в единственной жилой комнате пыльной холостяцкой квартиры.

Добрая хозяйка мигом привела бы жильё в порядок, но отношения с прекрасным полом у тридцати пяти летнего снабженца «МинМаша» (единственного на всю область завода электроники) никогда не заходили дальше случайных интрижек. В конце концов Алекс разочаровался в своём обаянии, и твёрдо решил провести остаток дней в гордом одиночестве.

Как это частенько бывает, у госпожи Судьбы были другие планы. Кризис, урезанные зарплаты, слухи о сокращении штата – Александр Сергеевич Ростов дураком не был, и очень быстро нашёл гениальное решение: почему бы не сдать кому-нибудь пару комнат? Они всё равно пустуют, а так хоть будет с кем пропустить стаканчик холодными зимними вечерами. Сказано – сделано, только вот результат оказался весьма неожиданным.

Стоило ему дать объявление в газету, как на пороге квартиры нарисовалась симпатичная девчонка с двумя большими чемоданами за спиной и, скромно потупив глазки, сказала: «Э-э, здрасьте, меня Даша зовут. Это вы квартиру сдаёте? Очень… мм, приятно познакомиться».

Щёлкая пультом, Алекс посмеивался про себя, вспоминая, каким обманчивым оказалось первое впечатление. Нет, Даша в самом деле была девушкой скромной, но это нисколько не мешало ей будить соседей ночными концертами и всеми правдами и неправдами оттягивать разговор на финансовые темы. Оказалось вдруг, что в её карманах гуляет ветер, а ответа на романтические намёки проще добиться от фотографии в модном журнале.

– И всё-таки… с тобой я чувствовал себя по-настоящему живым, – пробормотал Алекс, ковыряясь ложкой в салате. – Целых шесть месяцев веселья… Интересно, в какие края тебя увёз этот Томилин? Где ты, с кем ты? А может, уже нашла свою любовь и укатила куда-нибудь в Америку?

На экране выясняли отношения герои дрянного боевика девяностых. За криками, взрывами и громкой музыкой погрузившийся в свои мысли мужчина не сразу услышал грохот в коридоре. Кто-то, не жалея сил, колотил в дверь, догадавшись, видимо, что звонок давным-давно отправился в чудесный звонковый Рай.

Эх, кого там ещё принесло? Вадька что ли опять напился?

Алекс прихватил опустевшую тарелку, глубокую, очень удобную для надевания на головы надоедливым соседям, и отправился открывать. Привычно проигнорировал глазок, распахнул дверь, да так и замер с открытым для гневной тирады ртом.

– Александр Сергеевич? Здравствуйте. Я слышала, вы сдаёте комнату?

Девушка в короткой летней курточке нахально улыбалась, сверкая ровными белыми зубками. За плечами её висел небольшой походный рюкзак.

– Дашка… Дашка!

Тарелка жалобно звякнула, а Даша, оторванная от пола крепкими мужскими руками, звонко рассмеялась, обнимая друга в ответ. Она до последнего сомневалась, стоило ли приезжать сюда, но тёплый приём развеял эти сомнения как дым.

– Дашка. – Алекс наконец поставил её на ноги, осмотрел и выдал заключение: Немного бледная, немного помятая, а в остальном – ничуть не изменилась. Что, поссорилась с продюсером и решила сбежать к одинокому старичку?

– Ты-то старичок? – прыснула девушка. – Что-то я песочка не вижу… В общем, пустишь пожить на пару дней? Гостиницы уже достали! А у тебя, наверное, всё так же уютно, по-домашнему, вот я и подумала…

– Правильно подумала. Давай, проходи, сейчас чай поставлю. – Он повернулся спиной к двери. – Чемоданы-то где потеряла?

– А они сразу в Филармонию уехали. Для мелочей мне и вот этого хватает. – Она потянула за лямку рюкзака.

Филармонию, говоришь… Неужто в самом деле певицей стала?

***

Пока закипал пузатый чайник, и Алекс возился с заваркой, Даша, как прилежный часовой, обходила дозором трёхкомнатную квартиру. Всё в ней осталось на своих местах, даже толстые ковры на стенах в рабочем кабинете, служившем когда-то комнатой для репетиций, никуда не делись.

– Как же вопили соседи, пока мы их не повесили… В смысле, ковры повесили, – усмехнувшись, поправила она себя. – Да пофиг, я же добилась, чего хотела.

Даша потёрла носком глубокие отметины на паркете – следы каблуков от идиотских попыток изобразить картину «Я умею прыгать с микрофоном и кричать “Е-е-е!!!”».

– Ну, почти добилась. Ещё чуть-чуть и…

– Да-ашка! Чай готов!

– И стану звездой, – закончила она вполголоса. – Иду!

***

По кухне плыл тонкий аромат зелёного чая, сдобренного дольками лимона. Даша размешала в кружке сразу две ложки мёда, поднесла её к носу и умиротворённо вздохнула.

– Ка-айф…

– Хех. Вижу, ты всё такая же сладкоежка. Давай рассказывай, как там твоя карьера? Помнится, ты обещала меня познакомить с симпатичными фанатками?

– Симпатичных пока нету. – Даша хрумкнула шоколадной конфетой. – Я же только начинаю.

– Начинаешь? – поднял брови Алекс. – А чем ты столько времени занималась? Не звонила, не писала, я уж думал, забыла меня. Или, не дай Бог, беда какая случилась.

– Да что со мной могло случиться? – грустно усмехнулась она. – Просто, я так замоталась. То одно, то другое, я сто раз хотела позвонить, и всё время откладывала. Вот и дотянула… А чем я занималась? Сначала Томилин и компания учили нас петь, танцевать, правильно двигаться на сцене, с журналистами общаться, и всё такое. А потом разрешили на подпевках у звёзд выступать. Во-от, а первый мой сольный концерт, – Даша прикусила палец, вспомнив ту дикую нервотрёпку, – всего неделю назад был. Потом был второй, в Хиджине, а послезавтра будет третий. Та-ак что извини, фанатки ещё не успели набежать.

– Значит, сейчас ты как неоперившийся птенчик, – хмыкнул Алекс. – А чем тебе не угодили гостиницы? И вообще, ты не подумала, что у меня кто-то может жить?

Даше хватило мозгов не отвечать в духе: «Ты же всегда один жил». Алекс, конечно, вряд ли бы обиделся, но стукнуть по голове ложкой вполне мог.

– Там всё слишком… не знаю, как это сказать. Официально, что ли. Все такие фальшиво вежливые, ужас. Плюс, одной скучно, когда в столице жила с группой таких же «птенчиков» – было проще, а сейчас – совсем тоска.

Даша уставилась в глаза друга и драматично-жалобным тоном спросила:

– Только не говори, что я тебе помешаю?

– Разве что своей полуголой задницей. – Он ткнул пальцем в короткие белые шортики, явно пережившие не одну стирку. – За модой всё так же не следишь? Даже с деньгами от концертов?

– Да ну её, эту моду, – отмахнулась девушка. – Что удобно, то и одену. А ты руки не распускай – покусаю!

– Кусай, разрешаю. – Алекс протянул зажатую в пальцах конфету.

– Ам! – Даша пыталась схватить угощение, но не успела – Алекс в последнюю секунду отдёрнул руку. – Эй, а ну отдай!

Они ещё долго сидели на кухне. Шутили, смеялись, травили байки о прожитых порознь временах. Даша чувствовала приятное тепло в сердце, и понимала – чай здесь ни при чём. Просто… просто она вернулась домой.

Завтра репетиция, послезавтра концерт, потом сборы и отъезд. Значит, у нас целых два, нет, целых три дня, чтобы оттянуться по полной. Надо только придумать, как…

Алекс, одетый в рваные домашние штаны и бежевую футболку с надписью «Зиньят-Чемпион!», поймал задумчивый взгляд певицы, блуждающий по его телу, и насмешливо поднял брови.

– Что-то не так? Я испачкался где-то?

Вообще, если подумать… Почему бы и нет? Всё равно скоро расстанемся, и, может быть, надолго. А Алекс – мой единственный друг во всём мире…

– Знаешь, – Даша облизнулась, – насчёт распускания рук…

****

– Потом мы заглянули в душ и… Кхм.

Даша запнулась. Лица сидящих за столом друзей выражали глубокий, прям-таки жизненно важный интерес.

– Вот об этом я не знал, – ехидно пробормотал Ник. – Скромница ты наша.

– А потом мы пили чай. Да.

– Всю ночь, – поддакнула Ниа.

– Э… Да. Всю ночь.

– Всю ночь пили ча-ай? – вытаращила глазки Лия. – Ничего себе… А как вы не лопнули?

– От такого… чая, – хмыкнула Ами, – ещё никто не лопнул. Хотя он очень питательный.

Из всей компании только Лия недоверчиво качала головой. Остальные покатывались со смеху, и покрасневшая Даша еле подавила желание спародировать разъярённую тигрицу.

– Шутники, блин, нашлись… В общем, на следующий день была репетиция в Филармонии, про неё рассказывать особо нечего. А потом охранник отвёз меня домой. То есть к Алексу. До сих пор удивляюсь, ладно я, но он-то почему не заметил, что за нами едет хвост?

****

Воскресенье, 7 августа, 19:40. Дом Алекса.

Дом, милый дом… Алекс говорил, что до ночи просидит в гостях у какого-то приятеля? Вот же, а обо мне он совсем не думает, может я продолжения вчерашнего вечера хочу…

– Дарья, вы меня слышите?

– Слышу-слышу. – Даша повернулась к сидящему за рулём «Форда» широкоплечему мужчине. – Заедешь за мной завтра в полшестого, на всякий случай. Вдруг там пробки, или аварии… Концерт в семь, так что точно не опоздаем.

– Хорошо. Звоните, если что.

Не попрощавшись, он развернул машину и умчался в гостиницу. И слава Богу, Даша боялась, что ей опять придётся убеждать неуступчивого охранника оставить её в покое. Непонятным друзьям из прошлого он, мягко говоря, не доверял.

Майк Томилин дорожил своей репутацией, но при этом был тем ещё скупердяем. Охранник, подрабатывающий водителем, как и сам серебристый «Форд» с эмблемой продюсерского центра на бампере, входили в комплект для отличившихся учеников, имевших шансы стать настоящими звёздами. Ещё два счастливчика, переживших учёбу, заключали долговременный контракт с центром, но все расходы на гастроли оплачивали сами, а остальных «певцов» пинком под зад отправляли на вольные хлеба.

Я ведь была в шаге от вылета… Если бы не моя сила…

Встряхнувшись, Даша в очередной раз запретила себе думать об этом. Результат упорных тренировок, выматывающих до хрипоты, или маленькое чудо – какая разница, главное – результат!

– Хмм…

Она огляделась по сторонам. Дворик был почти пуст, только у приехавшего с минуту назад джипа склонилась к экрану смартфона девочка в брюках и светлой рубашке до пояса – классической форме старшей школы. Светящиеся синим «кошачьи» наушники закрывали голову, девочка притопывала в такт музыке и совершенно не обращала внимания на Дашу.

Забавно смотрится, может себе такие взять? Хотя, – Даша разочарованно вздохнула. – Мне и своих песен хватает. Да и вообще, мне уже девятнадцать, поздновато о таких игрушках думать.

Она ещё немного задержалась на улице. Вдыхала тёплый вечерний воздух, слушала пение невидимых галок и смех мальчишек с детской площадки. Лёгкий ветерок трепал волосы, дразнил ароматом свежего хлеба, так похожим на запах бабушкиной стряпни из тех далёких времён, когда можно было радоваться жизни, сидя на крылечке деревенского дома, и не думать о будущем, полном проблем и опасностей.

– Уф, что-то я расчувствовалась. – Даша смахнула неожиданную слезинку. – Так-с, в душ и-и… и дальше подумаем. Да.

***

Когда за девушкой закрылась дверь подъезда, Ниа, сорвав наушники, с протяжным «фу-у-у» кинула их на заднее сиденье джипа.

– Мо-ожет просто пойти за не-ей?

– Не будь дурой, лишние свидетели нам нахрен не нужны.

– Но, тебя-я же всё равно уви-идят. Она-а же живё-от с ке-ем то.

– «С кем-то» разобраться проще, чем с толпой мимо проходивших. Топай давай, зря я, что ли, тащил тебя с собой?

– Ла-адно. Прости-и…

Она снова подняла ногу и резко опустила на асфальт, ловя сложными узорами дара отражённые волны. Перед внутренним зрением возникли смазанные очертания дома, внутри которого ходили, дышали и говорили сотни людей. Тот единственный силуэт, который искала Ниа, сейчас поднимался по лестнице на третий этаж.

Ещё раз…

– Пятый эта-аж, са-амая дальняя кварти-ира. И та-ам больше не-ету никого-о.

– Отлично.

Спутник волшебницы, высокий мужчина с заросшим недельной щетиной мрачным лицом, вылез из машины, захлопнул дверцу и бросил:

– Жди здесь.

– Что? Почему-у?

– Эта девчонка – обычная певица. Сам справлюсь.

– Ты всегда-а так говори-ишь! Я с тобо-ой хочу-у!

– Лучше не зли меня. – Он даже не обернулся.

Ниа не решилась спорить дальше. Проводила его расстроенным взглядом, подумала и, достав наушники, включила музыку. На этот раз – по-настоящему.

Почему ты такой…такой… Я всегда тебе помогаю. А ты не замечаешь меня… Совсем! Дурак!

Ещё одна вспышка дара, и Ниа увидела Макса, стоявшего у двери квартиры певицы. Одного вида собранной из тонких линий фигуры хватило, чтобы её настроение улучшилось, а губы изогнулись в довольной улыбке.

– Но я-я всё равно-о тебя люблю-ю. Да-аже тако-ого.

Макс должен был справиться минут за пять, ведь что может быть проще, чем забрать дар у неопытного новичка? Ниа прислонилась к машине и принялась ждать, представляя, как будет пожирать его глазами по дороге домой. То, что Макс опять разозлится, её совершенно не волновало.

***

19:40. Центр города.

Крышу округлого шестнадцатиэтажного дома заливал солнечный свет. На такой высоте дул сильный ветер, но молодой на вид парень, прислонившийся к перилам парапета, словно не замечал его. Он стоял с закрытыми глазами, сжимая в руке кружку горячего кофе, и молчал. В голове царила абсолютная пустота.

Не уснуть бы… Потом всю ночь буду болтаться без дела.

Мелькнувшая на краю сознания мысль заставила Ника открыть глаза. Он хлебнул горький кофе, поднял с настила телефон и ленивыми движениями принялся листать страницы мировых новостей.

Торговые соглашения, террористы, курсы валют… Ничего нового. Люди живут своей обычной жизнью, и ни черта им в этой жизни не нужно. Еда, сон, работа… И так каждый день, пока не встретишь старуху с косой. Как я-то до такого докатился?

Собственное уныние раздражало. Долгие годы странствий по миру, друзья, враги, коллеги, наставники – неужели всё это закончится вот так? Медленным угасанием без единого шанса на спасение?

– Достало! – Ник швырнул пустую кружку вниз. Понаблюдал за её стремительным полётом и, опустившись на тёплый бетон крыши, прислонился к перилам. – Так и свихнуться недолго. Надо отвлечься, хоть как-нибудь. Может в кино сходить? Или в театр заглянуть, сто лет там не был…

Запала хватило ненадолго. В кино крутили дешёвые романтические комедии и чудовищные во всех смыслах фильмы ужасов. Афиша театра на экране смартфона пестрила мозголомными названиями – весь август юные дарования представляли свои спектакли, от одного описания которых гробы маститых драматургов прошлого превратились бы в вечные двигатели.

Вконец отчаявшись найти хоть что-нибудь адекватное, Ник открыл расписание концертов. Пролистал список ночных клубов, на время ставших площадками для популярных в народе рок-групп, добрался до Филармонии, но и там ничего интересного не оказалось.

– Сегодня – пусто… Завтра поёт Дарья Тэранс…

Кто это такая, он вспомнить не смог. Выложенный рядом с фотографией трек не вызвал никаких эмоций, и, перелистнув страницу, Ник уже собирался плюнуть на всё и заказать билет на выступление итальянской скрипачки Лидии, но что-то остановило его палец в миллиметре от мигающей зелёным кнопки. Смутное чувство узнавания, смешанное с вспыхнувшей, как сигнальная ракета, надеждой.

Он вернулся к Филармонии, развернул фото на весь экран и долго смотрел на приоткрывшую губы кареглазую девушку, чувствуя, как начинают дрожать руки, а сердце пускается в бешеный пляс.

Нет… Быть такого не может! Они просто похожи… Да-а, мать твою, о чём я вообще думаю! Надо найти её и убедиться!

– Поиск… Дарья… Тэранс… Ничего? А если так? – Ник открыл базу официально зарегистрированных артистов, набрал имя и выругался. В карьерном листе значились ровно три строчки:

«Биография: Идёт премодерация»

«Выступления: 31 июля – Сан Ландо, концертная площадка “Пятая высота”, 4 августа – Хиджин, национальный театр имени Маркони»

– Всего два раза? Начинающая певица, значит. – Ник заскрипел зубами. – Можно выловить её завтра после концерта, но… Если Виктор узнает раньше, одному Богу известно, что он сделает. Если уже не узнал!

Свернув фотографию, он принялся изучать экран, миллиметр за миллиметром. И не зря – внизу обнаружилась надпись мелким шрифтом:

«Все права на текст, музыку, оформление концертных площадок под выступление данного артиста принадлежат АО “Продюсерский центр М. Томилина”. По всем вопросам организационного характера обращаться к представителю АО…»

Дальше Ник читать не стал. Прокрутил список контактов и, перегнувшись через перила, принялся ждать ответа. Город внизу постепенно погружался в вечернюю суету: дороги погрязли в пробках, праздно шатающиеся пешеходы спешили отдохнуть, пока воскресенье ещё не сменилось трудовым понедельником.

Бабочки-однодневки, – отстранённо подумал Ник. – Сами не знают, ради чего проживают свои короткие жизни. И понятия не имеют, что творится здесь, наверху.

Он глянул вправо, на уходящее куда-то за облака здание из чёрного стекла. Штаб-квартира оружейной корпорации «Стальной щит» походила на обелиск инопланетной цивилизации, вокруг которого аборигены, в тщетной надежде дотянуться до небес, возвели свой жалкий городок.

Понятия не имеют…

– Да.

– Роуз! Прости, если отвлекаю от дел, но мне нужна твоя помощь. Срочно!

***

Громкий стук в дверь застал Дашу на полпути к ванной. Торопливо застегнув халат, она прислонилась к глазку и прищурилась: незнакомый мужчина держал в вытянутой руке небольшую пластиковую карточку. Приподнятые уголки губ должны были изображать добрую улыбку, но, получалось, мягко говоря, не очень похоже.

Макс… Мэндел? Старший лейтенант… Чего?? – Даша чуть не выронила охапку чистого белья. – Что здесь делает полицейский? И вообще, насколько я помню, они всегда в форме должны ходить, а этот в футболке припёрся. Ерунда какая-то…

Максу меж тем надоело ждать, он постучал ещё раз и недовольно нахмурился.

– Мне нужна Дарья Тэранс! Я знаю, что вы там, открывайте!

Может у меня уже в полиции поклонники появились? Ага, блин, разбежалась…

Нервно хихикнув, Даша накинула железную цепочку и приоткрыла дверь.

– Здрасьте… Это я…

Она ожидала чего угодно: обвинений в нарушении ПДД, в незаконном проживании в квартире, даже бурных признаний в любви, но никак не того, что случилось дальше.

Едва увидев девушку, Макс рванул дверь на себя. Цепочка жалобно звякнула, разлетаясь на две половинки, а полицейский шагнул вперёд, схватил не успевшую среагировать Дашу и, как пушинку, швырнул её в стену.

– А-а-ах!!!

Удар выбил весь воздух из лёгких. В глазах потемнело, Даша сползла на пол, борясь с тошнотой. Пыталась подняться, и с ужасом поняла, что не может пошевелить и пальцем.

П-почему?.. Ч-что… н-нет…

Воскресенье – день, свободный от работы. Макс хотел вечерком заглянуть в бар, пропустить бокал-другой пива, так что у него не было причин тянуть с убийством девчонки. Он склонился над ней, собираясь прикончить здесь и сейчас, но тут на лестничной площадке за дверью раздались голоса. Кто-то выходил из соседней квартиры, бурно обсуждая что-то, и, похоже, никуда не торопясь.

– Дерьмо!

Макс пнул готовую позвать на помощь певицу, схватил за ворот халата и потащил по квартире, подыскивая подходящее место. Он мог, конечно, убивая, зажать ей рот, но очень редко прибегал к такому приёму, ибо последним криком жертвы он наслаждался, словно гурман – изысканным блюдом в дорогом ресторане.

В себя Даша пришла уже в бывшей репетиционной, от звонкой пощёчины, чуть не оторвавшей голову. Широкая, искренняя улыбка мужчины испугала её намного сильнее, чем киношный злодейский оскал.

– Здесь нас точно не услышат. – Он бросил взгляд на покрывающие стены цветастые ковры. – Я сегодня слегка тороплюсь. Закончим побыстрее.

Пальцы левой руки крепко, до хруста в костях, сжали плечо девушки. Ладонь правой легла ей на лоб.

– Н…Н-не… Не надо…

Макс ничего не ответил. Мгновение спустя Даша подавилась криком: ощущение было такое, будто из неё выдирают душу. Каждая клеточка тела вопила от чудовищной боли, эта боль нарастала, пока мир не полыхнул ослепительной вспышкой и погас, оставив её в звенящей пустоте.

Где… Где я?..

Тело не слушалось. Даша словно парила в невесомости; ни звука, ни дуновения ветерка, ни лучика света. Видела она лишь золотистые искры, которые бурным потоком устремлялись наверх, растворяясь во тьме, и с каждым взлетевшим огоньком ей всё больше хотелось уснуть вечным, беззаботным сном.

Он… меня убивает? – спокойно, без единой капли страха подумала она. – Почему?.. Что я такого сделала?.. Я же… всего лишь хотела петь…

Ответа она не дождалась. Догорели последние искры, но тишина и покой оказались недолгими: каким-то странным, нечеловеческим зрением Даша видела, как поднимаются из глубин пустоты мерцающие серые вихри. Они настигли парящее тело, обожгли холодом, смывая смертельную слабость.

– … ыть?

Что?.. Кто?..

– …ажно, кто я… Ты… хочешь… жить?.. Ты… хочешь?..

Даша распахнула глаза. Дёрнулась, пытаясь вырваться из ледяных объятий, но вихри сжались ещё крепче, их многоголосый шёпот стал нетерпеливо-злым:

– Ты… хотела… стать… звездой! Ты… пере… думала? Хочешь… смерть?

Смерть?.. Нет! – мысленно крикнула Даша, сбрасывая остатки оцепенения. – Я хочу жить! Хочу петь!

– Хочешь… жить?..

Да!

– …шо. …могу… прос… ться…

Что?.. Ты пропадаешь! Не уходи! Спаси меня, пожалуйста!

В следующий миг Даша почти пожалела о своей просьбе. Шёпот взорвался оглушительным рёвом сотканных из грязно-серых искр вихрей. Они обволокли её бесплотное тело, качнулись в едином порыве, и резко, как вылетевшая из ствола пуля, рванулись наверх. К живому, реальному миру.

***

«Похищение» уже должно было подходить к концу. Запасов дара оказалось намного больше, чем рассчитывал Макс, девчонка никак не хотела умирать, но это его не беспокоило, скорее наоборот, доставляло мрачное удовольствие. Только когда золотистые искры начали гаснуть, превращаясь в обжигающий пепел, он наконец понял – творится что-то неладное. Попытался разорвать связь, и не смог, – ладонь словно приклеилась к раскалённому лбу.

Что за… Нахрен!

Бояться он не привык, собрал волю в кулак, призывая «укрепление», покрывшее тело зелёным светом. И очень вовремя – когда зелень добралась до правой руки, Даша открыла глаза.

Чёрные, как безлунная ночь.

Воздух разорвал пронзительный вопль. Вырвавшаяся из тела девушки тьма врезалась в Макса, с силой многотонного КАМАЗа впечатав его в стену.

Даша чувствовала себя выжатой половой тряпкой: ныли мышцы, в горле скребли острые когти, картинка перед глазами прыгала, как заевшие кадры киноплёнки. Современная квартира сменялась волнами, разбивающими об крутые утёсы, запахом моря и крови, от которого голова кружилась ещё сильнее.

– Кха-Кха… Я… живая?..

– Ненадолго!

Подняв глаза, Даша увидела окутанного зелёным сиянием мужчину. Его одежда превратилась в лохмотья, но, не считая этого, Макс казался вполне живым и невредимым. Подошёл к ней и сплюнул на разбитый паркет.

– Не знаю, что ты за хренова тварь… Не знаю, как ты выжила, но это неважно. Я просто заберу твой дар ещё раз! Уверен, Виктор будет очень доволен.

Виктор?.. – Даша дёрнулась, пытаясь отползти, но куда там! Тело не слушалось команд. Хотя, страха тоже не было, а была лишь нелепая детская обида на злодейку-судьбу, подкинувшую на прощание такой страшный сюрприз.

Макс достал из кармана складной нож, полоснул себя по запястью и принялся ждать. Кровь не капала вниз, она стекала на ладонь, собираясь в тусклый багровый шар.

– Гордись собой, девчонка, – прошипел он. – Я о-очень редко использую эту силу!

Горжусь… Что б ты сдох… – Даша выдавила из себя улыбку, и тут же получила ботинком в живот. Слабый удар, но его хватило. чтобы из глаз брызнули слёзы, и дикий кашель скрутил всё тело. – Вот теперь… точно конец. Ты же… не спасёшь меня снова?

Кровавая сфера опустилась на голову девушке. Она ждала новой вспышки боли, но вместо этого почувствовала только ледяные волны, заливающие разум. Холод успокаивал, обещал избавление от страданий и спокойный вечный сон. Сил сопротивляться у Даши уже не осталось.

Алекс… Прости… меня…

***

Ниа спокойно стояла у машины, кивала в такт мелодии и пыталась подпевать. Получалось так себе, слова тянулись, опаздывали, но к этой своей особенности девочка давно привыкла.

Разыгравшуюся в квартире на пятом этаже сцену она не заметила. Топнула ногой, глянула на Макса, стоявшего над Дашей, и, фыркнув, вернулась к списку треков.

Вернее, хотела вернуться. Порыв тёплого ветра дохнул ярким, густым ароматом горящего костра. Ниа подняла глаза и замерла с разинутым ртом. Посреди дворика из ниоткуда появился смутно знакомый темноволосый парень. Огляделся, заметил девочку, и лицо его приняло такое же удивлённое выражение.

– Ты… – Ник прищурился, вспоминая. – Ниа? Что т…

Сообразил он быстро. Вспышка – и Ник испарился, оставив вконец ошарашенную девочку наедине с кашей в голове.

Откуда он взялся? Откуда он меня знает? Ничего не понимаю… Но я точно видела его где-то… Мм…

На пятом этаже взревело пламя, яркими языками вырвалось из окна и погасло. Ниа охнула, вспомнив наконец, кого повстречала, кинула телефон в машину и, подбежав к дому, одним прыжком взлетела на балкон.

Ма-акс!!!

***

Ник переместился в коридор. Никого живого здесь не было, и он, собирая дар на раскрытой ладони, рванул вглубь квартиры. Вбежал в комнату, где склонившийся над жертвой Макс выкачивал из неё остатки жизни, и немедля ни секунды, призвал пламя.

Эффект оказался похожим на Дашин удар. Не успевший среагировать Макс врезался в стену, от разлетевшихся искр мебель вспыхнула, словно облитая маслом, и Ник, запоздало чертыхнувшись, вытянул из огня всю силу.

Конечно, у меня не было времени, но это уже ни в какие ворота… Я что, совсем идиот??

Даша лежала на полу, похожая на жертву искусного маньяка – ожоги от «священного огня» медленно расползались по телу, разъедая ткань халата и кожу, будто слюна Чужого.

– Один раз я тебя уже убил, не вздумай умирать ещё раз!

Ник рухнул перед ней на колени. Целителем он не был, но обращать вспять действие своего дара умел. По крайней мере, в теории.

Влетевшую в комнату девочку он не удостоил и взглядом.

***

– Ма-акс…

– Уйди! – Он оттолкнул тормошащую его девочку. Зелёное сияние наползало на ожоги, закрывая их, но там, где касалась Ниа, свет угасал, и пахнущая гарью кожа продолжала обугливаться. – Ты оглохла?

– Прости-и…

Макс, вроде бы, не собирался умирать. Ниа шагнула назад, встав между приходящим в себя полицейским и занятым певицей Ником.

– Пойдём домо-ой. Пожа-алуйста.

– Ты с дуба упала? – «Укрепление» сделало своё дело, Макс встряхнулся, избавляясь от последних следов боли, и лицо его исказила ненависть. – Сначала разберёмся с этим уб…

– Не-ет! – Ниа раскинула руки в стороны. – Ви-иктор говорил не дра-аться с ним! По-омнишь??

– Бред!

Старый приказ повелителя Макс прекрасно помнил, но… Сбежать с поля боя, испугавшись мелких царапин? Сбежать, даже не попытавшись сразиться?

– Или помоги мне, или сядь в сторонке и жди, если струсила!

– Не-ет!

Она не услышала, почувствовала, как собирается за спиной пламя. Хлестнула Макса потоком воздуха, заставив того инстинктивно отшатнуться. Мгновение спустя в воздухе протянулась слепящая красная нить, прошла под рукой девочки, и стой Макс на прежнем месте – точно задела бы его.

Шумно сглотнув, Ниа уставилась на прожжённую в стене дыру. С палец толщиной, она была глубокой и идеально гладкой, словно бетон просто взял и испарился.

Какая странная магия… Он так специально, да?

– В следующий раз я не промахнусь, – Ник словно прочёл её мысли. – Валите отсюда, пока я добрый.

– Ма-акс, пойдём! Тебе к Ве-ере надо! Та-ак ведь не должно-о быть! – Она осторожно коснулась зелёного света, который тут же замерцал, истончаясь. – Пойдё-ём, пожа-алуйста.

Макс и сам уже чувствовал, каким бешеным потоком утекает энергия. Максимум полчаса – и барьер «укрепления», не рассчитанный на долгую работу, падёт. И в таком виде ему ещё машину вести…

– Хрен с тобой, идём, – Он свирепо глянул на Ника. – Учти, в следующий раз…

– Передайте хозяину, – прервал тот полицейского. – Что Л… Нет. Я сам ему позвоню. Потом. Ты же забрал её дар? Сейчас это всё, что Виктор должен знать. И, – Ник указал на дверь, – осторожнее с соседями. Мы тут изрядно пошумели.

***

Когда парочка скрылась в коридоре, Ник наконец позволил себе облегчённо выдохнуть. Одновременно лечить Дашу и сражаться было бы слишком сложно, особенно сейчас, когда девушка балансировала на грани жизни и смерти.

– Будь ты просто похожа на неё, – задумчиво прошептал он. – Будь ты простой Певицей, ты бы уже умерла… Я не чувствую абсолютно ничего… Ни единого отголоска дара. Макс забрал его весь, но ты ведь ещё жива. Есть только один ответ, почему.

Потоки силы закрывали ожоги, оставляя широкие красные шрамы. Большего он сделать не мог, как ни старался. Сказывалось отсутствие опыта – раньше Нику не приходило в голову спасать тех, кого он сам же и поджарил.

Похоже, придётся звонить Вере, она должна помочь. А если не сможет… тогда, когда ты проснёшься и увидишь себя в зеркале, воплей будет очень много. Если вообще проснёшься.

– Держись, слышишь? Виктор меня прибьёт, если я второй раз тебя потеряю.

– Даша?..

Ник вздрогнул, обернулся и встретился взглядом с бледным, как покойник, Алексом.

****

– У-а-а, я запуталась! Са-ай, кто все эти люди? Кто такой Макс? Вера? Откуда они взялись? Что за дар такой? Ничего не понимаю!

Лия навалилась на стол, вытянула вперёд руки и с недовольным видом уставилась на старшую сестру.

– Я-то тут причём? – проворчала та, копаясь в базе данных. – Нашла: Макс Мэндел – старший лейтенант центрального отдела полиции города Ильинск. Вера – это, наверное, Вера Дивина, она была хирургом в частной клинике… Виктор Дейвон – директор рекламной фирмы. Ещё… Роуз, да? Роуз Силверстоун, лучшая эстрадная певица двадцать первого века… Интересно, кто это решил?

– Я решила, – усмехнулась Даша. – Не ищи, подробных биографий там нет. Это был другой мир, их знали только мы, а мы решили не доверять наше прошлое компьютерам.

Сая вывела на панель фотографии старых друзей. Их было немного, и все сняты как будто внезапно, без подготовки: Макс избивает грушу в старом спортивном зале, его накачанный торс блестит ручейками пота, и мерцают зелёным светом сжатые кулаки. Вера с Роуз сидят на диване, прислонившись друг к дружке; они похожи, как родные сестры – высокие скулы, узкие, чуть вытянутые лица, пухлые губы. Разве что Вера не такая загорелая, короткие ореховые волосы подстрижены неровным ёжиком, а роскошная чёрная «Аврора» Роуз спадает на голые плечи.

Ещё там был Виктор – крепко сложенный, с квадратным подбородком, ростом чуть ниже Веры – он орал на неё в полупустом офисе, тыча пальцем в камеру. Этот снимок явно был сделан раньше второго – на спокойном лице женщины ещё не успели прорезаться морщины.

– Откуда тогда эти фотки?

– Это не «фотки», а фрагменты воспоминаний, – ответила Сае Катя. – Был когда-то проект машины, способной считывать память. Мы довели его до ума, и получили то, что вы видите.

– А дар – это просто другое название магии, – добавил Ник. – Веяние моды, так сказать. Просто, в двадцать первом веке «волшебники», «ведьмы» и прочие персонажи слегка устарели, молодёжь хотела выпендриться, вот и появились «одарённые». У нас сейчас тоже мода, только в обратную сторону, спасибо «Эльфийскому принцу».

– Да-а, – мечтательно протянула Лия, – та-акой красавчик… А-а-у… Бабушка, а ты злая была, да?..

– Давайте-ка в кроватки, девочки, – хлопнул по столу парень, когда Ниа вместо ответа сонно захлопала ресницами. – Отдохнём, завтра продолжим. Времени у нас полно, успеете ещё узнать, кто там был добрым, а кто – злым. Ами, проводишь их?

– Конечно.

– Я помогу, – поднялась Катя.

Они пожелали спокойной ночи, подхватили отчаянно зевающих сестёр и ушли, оставив троицу наслаждаться тишиной.

Даша повозилась с меню. Панели, отделявшие их комнатку от громадного обеденного зала, беззвучно опустились, пахнуло свежим ночным ветром из распахнутых настежь окон. Другие постояльцы отеля давно расползлись по номерам, а ей спать совсем не хотелось.

Она прожевала дольку оранжевого фрукта, названного в меню «Арионским апельсином», прильнула к Нику и коварным тоном прошептала:

– Знаешь, муж мой… А я, кажется, выспалась.

– Я всё слышу, – пробормотала Ниа, прижимаясь с другого бока.

– Спи-спи. Ни-ик, не молчи. Что думаешь?

– Думаю, жена моя, сейчас мы отправимся в номер, – Он вызвал робота-уборщика и продолжил: – А дальше… есть у меня одна идея.

– Ну-у, – Ниа открыла глаза. – Вы ведь не бросите меня?

Вот как она умеет такую невинную мордашку делать, а? Чисто ребёнок конфету выпрашивает, – Даша едва удержалась от смеха. – Чудо ты наше. Куда мы от тебя денемся?

Ник обнял их за плечи, призывая дар. Прибывший через пару секунд уборщик застал лишь остаточные колебания воздуха и усыпанную крошками посуду.

Первый день долгожданного отпуска подходил к концу.

Интерлюдия 1

Понедельник, 8 августа, 19:30. Особняк Виктора Дейвона.

После «похищения» дара у очередной жертвы Макс встречался с хозяином в небольшом, совсем не подобающем главе тёмных, доме. На самом же деле, за скромными кирпичными стенами скрывались два этажа, оснащённые по последнему слову техники.

Первый поделён на две части – жилую, в которой Ниа никогда не бывала, и рабочую – с множеством компьютеров и роскошным приёмным кабинетом, увешанным почётными грамотами за вклад в развитие рекламного бизнеса. На втором этаже уместились тренажёрный зал, комната отдыха и, как это ни странно, целый бассейн, выложенный чёрными плитками. Порой в отношениях Веры и Виктора наступали ясные дни, они по много часов проводили вместе, а Ниа наслаждалась горячей водой и фильмами на вмонтированном в стену огромном экране. Правда, в последний раз это было…

Год назад, да? У Веры теперь другое увлечение…

- Ниа! Ты идёшь или нет?

- А? Ой, прости-и, – Раздражённый голос Макса вернул её к реальности, Ниа захлопнула дверь «БМВ» и вслед за полицейским поспешила к дому.

Передача дара обычно занимала минут десять, потом Макс отвозил девочку домой, но чутьё подсказывало ей, что в этот раз они застрянут здесь надолго. Виктор наверняка разозлится.

Но мы же не виноваты. Он первый напал…

В тусклом свете дорожных фонарей шрамы на руках Макса были почти незаметны. Убрать их совсем Вера не смогла, и Ниа впервые увидела целительницу такой возбуждённой. Выпроводив мужчину, она долго болтала с кем-то по телефону, порой срываясь на смех, от которого волосы вставали дыбом. Потом заперлась в лаборатории, а сегодня утром умчалась куда-то, едва рассвело. Вернулась уставшая, как собака, и тут же завалилась спать, оставив приёмную дочь без завтрака.

Что это было – Ниа так и не поняла. Днём Веры дома не оказалось, а после репетитора девочка отправилась к полицейскому участку караулить Макса. Тот, как всегда, злился, Ниа, как всегда, смотрела на него всю дорогу, сама толком не понимая, на что надеется. И вот сейчас, стоя рядом с ним у входа, кусала губы, готовая защищать любимого от угрозы в лице недовольного хозяина.

Тот, впрочем, увидев бледную физиономию Макса, лишь прищурился, развернулся и приглашающе махнул рукой. Значило это одно – Виктор был в хорошем настроении. Надолго ли?

***

Расположились в приёмной, на длинном кожаном диване. Пока готовился кофе, Макс пересказывал события воскресенья, стараясь не упустить ни единой детали. На предупреждение Странника он наплевал, и, как оказалось, зря.

К концу речи подчинённого Виктор превратился в соляной столб. Пришёл в себя только когда горячий напиток закапал на мягкие домашние тапочки. Отпустил ручку кофеварки и хриплым голосом спросил:

- Повтори, что сказал Ник? Слово в слово.

- Передайте хозяину, - Макс поскрёб щетину, вспоминая. – Что ль… Пауза и дальше: нет, я сам ему позвоню. Потом…

- Молчать! – Виктор подошёл к дивану и тем же приказным тоном обратился к Ниа, – Телефон! Живо!

Девочка с трудом вытащила вцепившийся в карман пиджака мобильник. В глазах Виктора плясали огни, красные, словно отсветы грандиозного пожара; смотреть на них было невыносимо, но, к счастью, получив желаемое, Виктор отвернулся. Вбил в поиске «Дарья Тэранс», с громким свистом втянул в себя воздух, и набрав номер, принялся ждать ответа.

От раздавшегося следом вопля Ниа подскочила чуть ли не до потолка. За первым последовал ещё один, и ещё, пока даже Макс не выдержал – потыкал пальцем в ухо, и Ниа призвала дар, окружив диван плотным воздушным щитом. Ей очень хотелось понять, что такого могло случиться, но не ценой же собственного слуха?

Немало времени прошло, прежде чем Виктор успокоился. Перестал пробивать ногой дыру в паркете, бросил телефон на диван и, жестом приказав Ниа убрать щит, отправился заново варить кофе.

- Слушайте внимательно и не перебивайте, - начал он. – Есть кое-что, о чём вы должны знать.

***

Ниа сидела на диване, скрестив ноги, и неотрывно смотрела на Макса. Рассказ повелителя впечатлял, но гораздо больше удивления вызывало лицо друга – девочка никогда не видела его таким задумчивым. Макс прихлёбывал кофе из наполненной в третий раз чашки и молчал, никак не комментируя услышанное.

- Я согласился немного подождать, - вновь заговорил Виктор. – Но я не собираюсь сидеть и плевать в потолок. Поэтому, Ниа – как только она очнётся – отправишься к ней, войдёшь в доверие и будешь докладывать о каждом её шаге. Ты любишь музыку – значит, вы подружитесь. Я понятно объясняю?

Я? Люблю музыку? – Ниа подцепила пальцем блестящее синее «ухо». - Н-нет, это же просто украшение…

Виктор нахмурился, в глазах его мелькнули красные огоньки дара, и возражения застряли в горле. В самом деле, разве Ниа могла отказать повелителю, который всегда относился к ней к домашнему питомцу Веры, и не питал никаких тёплых чувств? Лишь детское упрямство помешало сразу ответить согласием.

- Но-о, как я узна-аю, когда она проснё-ётся?

- Спросишь у Веры. Она «забыла» мне позвонить, но сейчас это не важно, главное – Нику хватило ума с ней связаться. Ещё вопросы?

- Стражи рано или поздно узнают о возвращении Сирены, - пробормотал Макс. – Нам не хватит сил разобраться с ними.

- Уже, - буркнул Виктор. – Забудьте о стражах, у этого ублюдка всё схвачено. Он даже карманного стража умудрился завести… Тц, если у вас всё – проваливайте. Дар певицы оставь себе, ищи следующую жертву – нам нужно больше силы, и чем скорее – тем лучше. А ты - поняла, чего я от тебя хочу?

Подружиться с девушкой, которую мы хотели убить… А если она меня вспомнит? Она же видела меня…

- Поняла-а. Я… всё сде-елаю.

***

Выпроводив гостей, Виктор открыл на компьютере расписание Филармонии. Развернул на весь экран фотографию певицы, откинулся на спинку кресла и долго сидел, выискивая различия между Дарьей и женщиной, которую знал когда-то. Чем дольше смотрел, тем сильнее терзали застывшее сердце раскалённые когти воспоминаний.

- Ты никогда не была такой. Такой… простой человеческой девчонкой. Даже когда мы оставались вдвоём.

Он повёл пальцем в воздухе, почти касаясь экрана, и с тяжёлым вздохом сжал руку в кулак.

- В этот раз всё будет по-другому. Клянусь!

Глава 2. Выбор

Солёные капли падают на лицо. В ушах грохочут штормовые волны. Камни за спиной похожи на куски острого льда, и каждая попытка шевельнуться отзывается чудовищной болью во всём теле.

Холодно. Почему так холодно?

Лишь ветер воет в ответ.

Проходят минуты, и Даша открывает глаза. Кто-то приближается, поскрипывая галькой. Неторопливые шаги звучат всё громче и громче, но она не может повернуть голову. Остаётся только ждать.

Когда из тумана выплывает человеческая фигура, Даша слышит хриплый, преисполненный удивлением и надеждой, женский голос.

– Ник? Как ты?..

– Ещё живая? – Он словно не слышит вопроса. – Удивительно. А я ведь предупреждал тебя. Говорил же: ни черта ты не сделаешь в одиночку.

– Помоги…

– Помочь? Я же не целитель. Но… не бойся. Я не дам тебе умереть просто так. Слишком ценной силой ты обладаешь.

– Ты… сволочь…

– Кто бы говорил. После всего, что ты натворила, самое место тебе – в преисподней. Уверен, тебя там примут с распростёртыми объятиями. А теперь… Прости, кажется у нас кончается время.

Горячая ладонь накрывает лоб. Мир замирает на секунду и вспыхивает адским пламенем, сжирающим тело и душу.

***

Суббота, 13 августа, 14:00. Квартира Алекса.

– А-а-а!!!

Даша с воплем подскочила на кровати. Уставилась в стену, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Стереть из памяти остатки слишком реального кошмара.

Не сразу, но помогло – вид знакомых цветочных обоев привёл её в чувство, дыхание выровнялось, и облегчённо вздохнув, девушка упала на пропотевший матрас.

– Ужас… Приснится же такое, – Она прикрыла глаза рукой, спасаясь от бьющего из окна яркого света. – Два раза умерла во сне, вот это рекорд… Фух, сколько там времени? Сегодня же концерт, если опоздаю – Майк меня точно убьёт.

Даша стянула с прикроватного столика телефон, нажала кнопку, и довольно цокнув, отбросила одеяло.

– Два часа? В самый р…

Она осеклась, уставившись на худое, словно после долгой голодовки, тело. Ноги, впалый живот, на котором можно было пересчитать все рёбра, руки – всё покрывали тонкие бледно-розовые нитки шрамов. Они не выглядели так уж отвратительно, но Даша всегда гордилась отсутствием заметных родинок на гладкой, чуть загорелой коже, и сейчас недоверчиво водила пальцем по запястью, сражаясь с нарастающей паникой.

Значит, всё это было на самом деле? Меня хотели убить? – она коснулась лица и вздрогнула, нащупав едва заметный бугорок. Потом ещё один. И ещё. – Н-нет… Только не это!

Бросилась к зеркалу, вмонтированному в дверцу шкафа и громко ахнула: два косых шрама на щеках, ещё три рассекли лоб, чудом не задев глаза, а последний вертикальной линией спускался с губ к подбородку.

– Ха… Это просто ещё один сон… Сейчас я проснусь, и всё будет нормально. Пойду на концерт, потом домой, к Алексу, и… и… Ха-ха-ха…

Вдоволь насмотревшись, Даша вернулась на кровать, и, прижав к груди дрожащие колени, принялась всхлипывать. Хотелось заплакать, но слёз не было, и девушка долго сидела в каком-то странном оцепенении.

Как я на выйду на улицу в таком виде? – обречённо думала она. – Как я на концерт пойду? А Алекс? Он даже не смотреть на меня не захочет… Что мне теперь делать?

Лучи летнего солнца освещали комнату. Согревали, успокаивали, да и сама Даша не привыкла надолго впадать в уныние. Флегматичная от природы, в последний раз она по-настоящему злилась и плакала, когда убегала из родительского дома, а было это полтора года назад. В тот день Даша пообещала себе всегда оставаться настолько сильной, чтобы никакие проблемы не смогли её сломить.

Вот и сейчас, не прошло и десяти минут, как желание напиться до беспамятства отступило. Даша застонала, потягиваясь, повертела головой и заметила наконец лежащую на столике записку, написанную красивым почерком с фигурной буквой «Т».

Дашка, когда проснёшься – позвони Страннику. Это тот парень, который тебя спас. Номер уже в телефоне. А я вечером приду. Алекс.

А, ещё: Томилину своему не звони, мы ему сказали, что ты заболела. И, не слишком расстраивайся, когда увидишь себя – ты всё ещё самая красивая девчонка на свете.

– Алекс, – тепло улыбнулась Даша. – Я-то красивая? Блин, ты никогда не умел врать. И что за Странник такой? Это же не имя? Больше похоже на позывной какого-нибудь секретного агента.

В животе забурчало, Даша вдруг почувствовала сильный голод. Еда никуда не убежит, подумала она, решив сначала разобраться с делами, и взяла телефон.

– Четырнадцать ноль-ноль, тринадцатое августа, – хмыкнула девушка. – Значит, я провалялась в кровати целую неделю… Майк меня на шашлыки порежет. А потом зажарит и съест…

– Да.

– А… Здрасьте. Мне Странник нужен.

После небольшой паузы она услышала взволнованный молодой голос:

– Даша? Дарья Тэранс?

– Да…

– Так. Я приеду к вечеру. Никуда не уходи, дождись меня и Алекса, хорошо?

Он, наверное, был сильно занят, и после растерянного «ладно», не попрощавшись, бросил трубку. Даша удивлённо моргнула, чувствуя лёгкое раздражение.

– Хотя бы «привет» сказал… Или «пока». Что это было вообще? Спас меня, и в кусты?

Возмущённое ворчание длилось недолго – пустой желудок вновь напомнил о себе. Поколебавшись минутку между душем и кухней, она выбрала второе, и, выудив из шкафа первый попавшийся халат, отправилась штурмовать холодильник.

***

Алекс пришёл в шесть, когда Даша уминала бутерброды с толстенными кусками колбасы. Она весь день бегала на кухню; Алекс, получив вместо ожидаемых слёз и объятий нечто, отдалённо напоминающее приветствие, заглянул в опустевшую кастрюлю и не смог сдержать смеха.

– Что? Я просто голодная была…

– Кушай-кушай, тебе сейчас поправляться надо.

Алекс опустился на табурет и с лёгкой улыбкой принялся разглядывать девушку, как картину знаменитого художника. Это здорово смущало; дожевав бутерброд, Даша встала, собираясь поставить чайник. Только малость не рассчитала силы.

Наполнение чайника водой из канистры превратилось в настоящее испытание, к концу которого Даша тяжело дышала, дрожащими руками опираясь на посудную полку. Она не заметила, как Алекс подошёл и осторожно обнял её сзади, зарывшись в русые волосы.

– Дашка. Я уже начал бояться, что ты не проснёшься. Слава Богу, с тобой всё в порядке.

– Это по-твоему в порядке? – Даша потрясла израненной рукой. – Теперь мне только в цирке уродов выступать, с таким-то видом.

– Ну что ты глупости говоришь. Ты самая красивая девушка на свете, и никакие шрамы этого не изменят.

– Правда?

– Правда-правда. Видела бы ты себя неделю назад, вот там был кошмар. А это – тьфу, ерунда!

– Неделю, – поёжилась Даша. – Что вообще случилось? Я звонила этому Страннику, а он сказал, что вечером придёт. И ничего не объяснил.

– Эх. Я сам мало что понял из его рассказа, – Алекс отстранился, избегая её взгляда. – Давай дождёмся его и будем пытать, пока всё не узнаем.

Мало что понял, да?.. Всё-таки врать ты не умеешь.

Банка листового чая оказалась пустой. Даша открыла коробку ассорти, принюхалась к дешёвым ароматизаторам, и, смешно скривив губы, вытащила яблочный пакетик. Единственный, чей запах хоть как-то походил на настоящий.

Почему у меня плохое предчувствие?

***

Ник пришёл в самый разгар чаепития. Как объяснил Алекс, он сделал парню запасной ключ, так что Даша не удивилась, когда услышала звук открывающейся входной двери.

Стоило ей увидеть таинственного Странника вживую, как в памяти всплыл недавний кошмар. Ничем не примечательная внешность – короткие волосы, чуть темнее Дашиных, мешки под глазами; встреть его раньше – приняла бы за простого студента. Но это лицо…

– Ну, здравствуй, Даша.

…И голос. Она стиснула чашку, отгоняя подступивший ужас.

Алекс сказал, он меня спас. Наверное, поэтому он мне приснился… Или это было видение из прошлой жизни? Я ведь обычно не запоминаю сны… Да нет, это бред, он всего-то на пару лет старше меня. А-а, стоп, надо успокоиться…

– Привет…

– Что-то не так?

Конечно, мужчины заметили её состояние. Ник сел за стол, глянул на Алекса, но тот лишь пожал плечами и вернулся к закипающему чайнику.

– Нет… Всё нормально.

– Уверена? – Даша кивнула. – Ладно… Странник, лучше просто Ник.

Она пожала протянутую руку, невольно отвечая на осветившую серые глаза улыбку, и спросила:

– Это же не настоящее имя?

– Думаешь? – Ник картинно похлопал по карманам. – Упс, кажется сегодня я оставил паспорт дома. В следующий раз обязательно принесу.

– Не надо, – фыркнула девушка. Насмешливый тон прогнал остатки страха, Даша вдруг поняла, что уже проникается доверием к Нику, хотя знакомы они всего ничего. – Давай, рассказывай – кто ты, как меня нашёл, почему спас, что хочешь взамен и… так далее.

– Что хочу взамен? – Он кинул в чашку гранулированный кофе. – Сразу быка за рога, да?

– Слушай, я же не маленькая. Ты не особо похож на принца, да и я далеко не принцесса, чтоб всякие добряки меня из беды спасали. И вообще, – Даша провела ложкой по шраму на руке. – Это ведь ты сделал? Я мало что помню, но тот полицейский точно не пытался разрезать меня на кусочки. Хотя какой из него полицейский, обычный бандит…

– Нет, Макс в самом деле работает в полиции, – Алекс налил кипяток в подставленную чашку, и Ник, хлебнув кофе, продолжил говорить: – И уж точно его не назовёшь обычным. Как и меня… Как и тебя.

– В смысле? – нахмурилась Даша.

– Эти шрамы не от ножа. Их оставило вот это.

Воздух над ладонью парня задрожал, скручиваясь в узел, и вспыхнул. Когда зажмурившаяся Даша открыла глаза, она увидела большой оранжевый шар, похожий на нераскрытый бутон диковинного огненного цветка. Он вращался по часовой стрелке, отбрасывая на стол дрожащие тени, и выглядел настолько завораживающе, что Даша, забыв про осторожность, захотела ткнуть его пальцем.

Опомнилась она, когда Ник поднёс к шару чайную ложку. Раздалось шипение, шар мигнул на прощание и бесследно исчез, а Ник двумя пальцами поднял огрызок металла, оплавленный с одного конца.

– «Священный огонь», – он положил ложку на стол. – Уже и не помню, кто его так назвал… Даша, прости, но когда я пришёл, ты уже почти умерла. У меня не было времени думать, ударил первым, что в голову пришло. Потом подлатал тебя как мог, а эти шрамы убрать не получилось. Я ведь всё-таки не целитель.

Где-то я это уже слышала… Неужели это тоже был не сон? Но как? Я же никогда не была на море, и, наверное, не забыла бы свою смерть?

Вопросы теснились, как огурцы в банке, залитой бульоном из недоверия и любопытства. Алекс, прислонившийся к тумбочке у плиты, скрестил руки на груди, из-под полуприкрытых век наблюдая за разговором. Он ободряюще улыбнулся Даше, и та, почувствовав облегчение, повернулась обратно к Нику.

– Ты что, волшебник?

– Вроде того, – кивнул парень. – Правда, сейчас мы называем себя «одарёнными». В смысле, у меня есть дар огня, у Макса – «укрепление», которое увеличивает его силу и скорость, а ты… Ты была Певицей.

– В смысле «была»? Я и сейчас певица.

– Ты не поняла. Какое-то время назад ты была обычной девчонкой, пыталась петь, может быть даже что-то получалось. А потом, в один прекрасный день, случилось чудо. Твой голос изменился. И все это заметили. Все заметили, что петь ты стала намного лучше, так?

Даша принялась разглядывать невероятно интересные узоры на скатерти. Если Ник узнал её секрет, он наверняка рассказал Алексу. Она понимала, как это глупо, и всё равно чувствовала себя нашкодившим ребёнком. Говорила, что всего добилась упорными тренировками, а в итоге, получается, нагло врала.

За два месяца до выпускных экзаменов Даша занимала последнее место в рейтинге. Ничего удивительного – остальные хотя бы в музыкальные школы ходили, а у неё за плечами только домашние концерты и тренинги в интернете. Для поступления этого хватило, но ни единого шанса выбиться в тройку лучших у девушки не было.

А потом свершилось «чудо». Странная, сверхъестественная сила, поселившаяся где-то в уголке сознания. Даша зубами вцепилась в этот последний шанс, сама не понимала, что делает, зато результат увидела сразу – не прошло и недели, как она стала фавориткой продюсера. Все удивлялись, а Даша затаптывала чувство вины, убеждала себя: для победы все средства хороши. В конце концов, она же старалась, мучила связки, значит достойна награды, а остальные ученики… им просто не повезло.

– Даша? Я прав? – Ник чуть повысил голос, возвращая девушку к реальности.

– Да…

– Во-от, это и был твой дар. И именно за ним охотился Макс.

– Зачем? Он что, тоже петь хочет?

Даша нервно хихикнула. На слух она не жаловалась, на мозги – тоже. Поняла уже, что пытается сказать новый знакомый, но отказывалась верить в крушение своей мечты.

– Дар можно забрать и использовать, а можно выжать из него энергию и добавить к своей. Это… – Ник замялся, подбирая слова. – Как замена аккумулятора в телефоне. Больше ёмкость – дольше работает. Макс как раз занимается такими заменами – доставляет энергию своему хозяину, Виктору. И ты стала очередной его жертвой.

Стала… жертвой…

Даша медленно поставила чашку на стол, на негнущихся ногах подошла к окну и открыла его. Она не видела, как Ник покачал головой, останавливая готового заговорить Алекса. Облокотилась на подоконник, подставив лицо холодному ветру и застыла, пытаясь понять, почему ещё не бьётся в истерике.

Сейчас даже не проверишь, врёт он или нет. Я целую неделю проторчала в кровати, распеваться буду очень долго… Хотя, зачем ему врать? Зачем он вообще пришёл, я же теперь – пустое место?

Вопросы не давали ей покоя. Даша вдохнула свежий вечерний воздух и закрыла глаза. Звуки тихого дворика ударили по ушам: смех детей, играющих в догонялки, крики родителей, шелест листвы и мерный шум автомобилей на дороге – всё смешалось в стройную мелодию, плотным туманом обволакивающую мысли. И в этом тумане медленно зрела надежда.

– Если ты здесь, – надтреснутым голосом начала Даша после долгой паузы, – значит, можешь мне помочь?

– Ты ведь понимаешь, что помощь не бывает бесплатной?

Она обернулась. Ник беззаботно улыбался, покусывая твёрдый, как сталь, грильяж. Настолько беззаботно, что Даше немедленно захотелось погрозить ему кулаком. Или, хотя бы, ляпнуть какую-нибудь глупость.

– Натурой возьмёшь?

Ляпнула так ляпнула. Алекс закашлялся, а выражение лица Ника не изменилось. Он всё так же грыз конфету, пока Даша стремительно бледнела.

К-кому я такая нужна?..

– Простите…

– Расслабься, – вздохнул Ник. – Сейчас мне от тебя нужно только одно: абсолютное, безоговорочное доверие. Я помогу тебе вернуться на сцену, помогу вернуть дар, а плату возьму… когда-нибудь потом. Когда ты уже не сможешь изменить свой выбор. Хорошая сделка, так ведь?

Больше похоже на сделку с Дьяволом… Что он такого попросит, людей убивать? Банки грабить? Или ещё чего похуже?

– Дашка, – Алекс шагнул к ней и с силой сжал дрожащую руку. – Ты всегда хотела стать звездой. И я так понимаю, это твой последний шанс, так о чём тут думать? Ну посмотри на него, разве Ник похож на злодея?

«Злодей» подмигнул ей, воздел руки к потолку и комнату наполнил зловещий смех. Настолько похожий на смех агента Смита из старого боевика, что Даша сама захихикала, опираясь на Алекса, чтобы не сползти на пол.

– Блин… Хватит, хватит, пожалуйста! Я согласна!

– Вот и ладненько, – Ник прекратил паясничать и приглашающе хлопнул по табуретке. – Садись, введу тебя в курс дела. Расскажу, что творится в городе, а завтра мы отправимся в гости к одной замечательной женщине. Думаю, она сможет разобраться с твоими проблемами. И с этими, – он провёл пальцем по щеке, в том же месте, где у Даши был шрам, – тоже.

****

9:00. Летнее кафе «Ар-эн-Кар».

– Я ведь уже говорил, что в крупных странах одарённые сбивались в группы? Так вот, смотрите.

Ник повозился с голограммой, и на экране появились две фотографии. Одну, с Виктором и Верой, девочки уже видели. На второй был вечер, и стоявший на мраморных ступенях высокий блондин в бежевом костюме-тройке что-то говорил «в камеру», отчаянно жестикулируя. Лия при виде него плотоядно облизнулась.

– Ва-ау. Он так на Принца похож, только ушек не хватает. Дядя Ник, кто это такой?

Интересно, сколько ещё столетий девочки будут фанатеть от этого идиотского фильма?

Вслух он, конечно, сказал совсем другое:

– Кто угодно, только не принц.

– То есть, это – злодей? – недоверчиво спросила Сая, – Странно, такой красавчик… Хотя, не в моём вкусе, мне больше с тёмными волосами нравятся.

– Нет, вы только гляньте – у кого-то уже свои вкусы появились, – хмыкнула Даша. – И как, встречалась уже с кем-нибудь… темноволосым? Хотя бы в виртуале?

Сая промычала что-то невнятное, покраснела и уткнулась в тарелку. Куда там! Единственные дети стражей, в реальном мире они ни на минуту не оставались без присмотра. А в виртуальном за сёстрами следила Криста.

По крайней мере, должна была следить, если ещё не спелась с Ниа.

Амари глянула на болтающую ногами в кресле девочку. Её огненно-рыжие волосы блестели на солнце, спускаясь до самого пола, на шее висели памятные «кошачьи» наушники, а проходившие рядом постояльцы отеля не дали бы ей и десяти лет от роду. Магией «материальной иллюзии» официально владели только стражи и агенты корпорации, любого другого за её применение высылали далеко и надолго. Если, конечно, он сам не соглашался стать агентом.

Ты-то с радостью их плохому научишь, – поджала губы Ами. – И сколько можно менять внешность, мне что, делать больше нечего, как каждый день в таможенную сеть влезать?? Повзрослей уже!

– Мм? – Ниа мысли не читала, Ниа читала лица как открытые инфопанели. – Ма-ам, закажи мне мороженого? Пожа-алуйста!

– Запомните, девочки, – продолжил Ник, когда Ами надоело протирать лысину в рыжей шевелюре. – Добро и зло бывают только в сказках. Настоящие злодеи наподобие Армина из «Принца» в жизни встречаются о-очень редко, а герои – не встречаются вовсе. Те, кого называют героями, обычно просто делают свою работу, и не важно, какую – кто-то зверей с деревьев снимает, а кто-то врагов на войне убивает. Ничего героического или… доброго в этом нет.

– А вы? – сморщила мордашку Лия. – Вы же – добрые? За порядком следите, бандитов ловите и всё такое. А Принц вообще мир спасал, это же доброе дело?

Кривые ухмылки одновременно, как по команде, тронули губы стражей. Ник надкусил сочащийся соком оранжевый плод и ответил:

– Про спасение мира мы вам ещё расскажем. А за порядком следим, потому что об этом нас попросил сам Император. Мы его друзья, а друзьям надо помогать, так ведь? Иначе они обидятся.

Спорить с этим утверждением сёстры не стали. Протянули дружное «Ага-а!» и приготовились слушать дальше.

– Так вот: в Европе было две группы одарённых. Они называли себя «светлыми» и «тёмными». Звучит красиво, но и в той, и в другой группе хватало… героев и злодеев. Тёмных возглавлял Виктор Дейвон, светлых, – Ник ткнул пальцем в блондина. – Натаниэль Картос. Друг друга они люто ненавидели, ведь Нейт, по сути, предал Виктора. Ушёл от него, забрал с собой всех желающих, потому что ему нравилось управлять людьми. Нравилось, когда они его боготворили, а Виктор, наоборот, предпочитал убивать тех, кто оказывался слишком слабым. Убивать и забирать себе их дар.

– Подожди, Дейвон? – помотала головой Сая. – Вчера я забыла спросить, а теперь вроде понимаю. Получается, что бабушка была дочкой главного злодея? Тогда понятно, почему ты бегала за этим Максом. Он тебя заставлял, да?

– Никто меня не заставлял, – буркнула разом погрустневшая волшебница. – И не был Макс злодеем… И Виктор тоже не был.

– Ну как это не были, они же людей убивали, дар забирали…

– Я тоже! – Ниа сорвалась на крик. Сидевшие неподалёку люди никак не отреагировали, барьер искажающей магии надёжно скрывал столик от лишнего внимания. – Когда мы узнавали о новых жертвах, я прогуливала школу и вместе с Максом ездила в другие города! Ловила там случайных свидетелей, держала их, а Макс убивал!

– Тише-тише, – Даша притянула подругу к груди. – Хватит, успокойся, всё хорошо. Смотри, ты совсем их запугала. Не делай так больше.

Ниа быстро разобралась в себе. Поняла, откуда такая бурная реакция, и ей тут же стало стыдно. Как и говорила вчера Катя, они уже сделали выбор, и как бы девочки ни относились к ужасам прошлого, убеждать их криками и силой – настоящее свинство. По крайней мере, пока они не узнают историю целиком.

– Простите, – виновато пробормотала она, – Ну вот такой я была. Я очень любила Макса. По-настоящему любила, ради него на всё была готова…

– Я ведь предупреждал – иногда будет неприятно слушать, – продолжил Ник, когда громкость её голоса опустилась до нуля. – Что вы тогда сказали?

– Что мы уже взрослые, – ответила Сая, не поднимая глаз от солнечных бликов на бокале с соком. – Мм… Прости, мы не хотели тебя обидеть.

– В любом случае, это было давно, – Ник пригладил ставшие на секунды прозрачными волосы. – Сейчас ваша бабушка – бе… кхм, рыжая и пушистая. И очень-очень добрая.

Глава стражей всегда умел разруливать неловкие ситуации. Щёлкнул пальцами, и сотканные из магии наушники вдруг оказались на голове Ниа, покрывшись заодно рыжим мехом. Теперь за столом сидела натуральная лисичка, настолько милая, что Даша с трудом удержалась от желания её потискать. Сёстры и вовсе походили на маньяков, встретивших беззащитную добычу в тёмном переулке.

– М-может продолжим? – выдала слегка покрасневшая Ниа. Внимание друзей ей явно нравилось, от уныния и следа не осталось. – Катя скоро вернётся, мы же обещали ей слетать на Ка’аманду.

– Точно… На чём я остановился? – Ник поднял глаза к чистому зеленоватому небу. – Ах да, тёмные и светлые. Когда Нейт ушёл от Виктора, между группировками началась война. Длилась она два года, и закончилась за пять лет до нашей встречи с Дашей. Закончилась вмешательством стражей, которым надоело смотреть, как убывает число одарённых, да и простые люди уже начали что-то подозревать. В итоге был заключён мир, тёмные и светлые всё равно жили как кошки с собаками, но, в принципе, могли общаться друг с другом. Главы этому не мешали, копили потихоньку силы, работали, расширяли своё влияние в стране. Группы из других стран к нам почти не лезли, им хватало своих проблем.

Ник промочил горло коктейлем, подумал немного и добавил:

– Про стражей – в другой раз. Они свою роль ещё сыграют.

– Дядя, а ты кем был? – полюбопытствовала Лия. – Светлым, да?

– Я-то? – хмыкнул парень. – Я…

****

– Я – тут.

Ник добавил корявый овал в центр нарисованного треугольника. Углы в основании означали тёмных и светлых, а вершину иерархии одарённых по праву занимали стражи.

– Нейтралитет – штука очень удобная. Не то чтобы я был близким другом всех одарённых в городе, но кое-какие связи имеются. Завтра мы как раз пойдём к одной из таких «связей», и, кстати говоря, ты должна её знать.

Даша, обнимающая пустой чайник, почесала бровь и недоуменно нахмурилась. Единственная оставшаяся в Ильинске знакомая уж точно не была одарённой. Никакого желания встречаться с ней девушка не испытывала. Ещё были школьные подружки, но с чего бы Нику их знать? Да и они давно не общались с Дашей, разъехались кто куда, замуж вышли…

– А, ты уверен? Никого я тут не знаю.

– Знаешь-знаешь, – ухмыльнулся Странник. – Завтра будет большой сюрприз, готовься.

– Готовиться... – Даша глянула на свою руку. – Легко сказать. Как я в таком виде на улицу выйду?

– Я ведь уже говорил – этот вопрос мы решим. Во всех смыслах.

Нормально объяснить он то ли не смог, то ли не захотел. Скорее второе, но Даша решила не приставать с расспросами. Раз уж потеряла целую неделю, куда теперь торопиться? Кстати, о неделе…

– Слушай, вы, вроде бы, звонили Майку? Он, наверное, уже подыскивает мне замену?

– Не волнуйся, – Ник поднялся, прикрывая ладонью зевок. – Засиделись мы… А насчёт твоего ненаглядного продюсера: мы убедили его подождать. Даже не так – он будет ждать столько, сколько нужно. А если не будет – мы его… накажем.

И снова ничего не понятно. Мысль о наказании в виде прожарки на медленном огне девушка отмела сразу – ни с какого бока Ник не выглядел способным на пытки.

Точно, если все они – такие крутые волшебники, директорами в банках работают, значит денег у них немерено. Хотя Майк и сам не бедный, это ж сколько чемоданов надо, чтобы его накормить? И всё это – ради меня? Интере-есно…

– Да-а, Даша, ты избранная, обладающая великой силой. Мы тебя всему научим – и отправим спасать мир от Тёмного Властелина.

– Чего-о? – Вынырнув из пучины фантазий, она уставилась на парня, пытаясь понять, шутит тот или нет. Даже как-то обидно будет, если шутит…

– Дашка, у тебя на лице всё написано, – Алекс наконец оторвался от тумбочки с посудой. Шагнул к ней, и легонько щёлкнул по носу. – Ты уж определись, кем хочешь стать – звездой или сказочной героиней. Мне почему-то кажется, что одно другому помешает.

– Хах. Так, друзья, давайте-ка закругляться. – Ник не стал ждать, пока девушка сочинит подходящий к такой наглости ответ. – Даша, встретимся завтра утром, часов где-то в десять. Не знаю, во сколько мы закончим, так что постарайся выспаться, хорошо?

Ты сейчас серьёзно? Я что, ребёнок?

– Хорошо, папочка, я постараюсь.

Ник с видом «моя школа!» поднял вверх большой палец, развернулся и вышел, бросив «спокойной ночи» на прощание. Дождавшись звука хлопнувшей двери, Даша закрыла глаза и снова вцепилась в ещё тёплый чайник. Только сейчас она поняла, насколько устала: весь разговор занял не больше часа, а голова гудела так, будто девушка не спала всю неделю.

Кошмар… Одарённые, светлые, тёмные… Во что я вляпалась? Я же только петь хотела…

– Устала? Отнести тебя в кровать?

– Мм? – Даша посмотрела на севшего рядом друга. – Нет. Я тут посижу ещё немножко… А ты… прости меня.

– Тсс!

Алекс сразу понял, за что извиняется Даша. Боится, что своими проблемами разрушила его спокойную жизнь.

– Дашка, год назад, когда ты уехала, – начал он, – я места себе не находил. Пытался… найти тебе замену, но всё впустую. А неделю назад ты вернулась, и, клянусь, будь я мальчишкой – прыгал бы до потолка от радости. Так что не извиняйся – для меня главное, что ты осталась жива, не сошла с ума и не прыгнула в окно, когда узнала о своей потере. А вся эта магия-шмагия… Не волнуйся ты об этом. Ник, кажется, хороший парень, он тебя всему научит, с людьми важными познакомит, от бандитов защитит. А там и до звезды рукой подать. Ты, главное, меня не забывай, залетай иногда в гости, когда совсем скучно станет.

– Не забуду, – улыбнулась Даша. Представила, как влетает в окно его спальни на метле, и тихо рассмеялась. – И вообще, никуда я от тебя не уйду, пропишусь тут и буду жить до самой старости… Ой, э-э, то есть до следующего концерта.

Алекс ничего не ответил. Да слова и не требовались, он просто сжал её ладонь, и парочка долго сидела в тишине, переваривая события прошедшего дня.

Как там сказала та женщина?..

Алекс вспомнил безумный блеск в глазах неожиданной гостьи, заглянувшей к Даше на следующий день после нападения. Она тоже пыталась лечить девушку, поправила глаза, волосы, и, вывалив на него тонну ценных указаний, ушла, громко сетуя на «криворуких Странников».

А, точно, – Алекс осторожно коснулся шрама на щеке задремавшей Даши. – Начинается веселье. Эх… дай нам Бог дожить до его конца.

Глава 3. Певица

Арион, пещеры Ка’аманду, 12:00.

За большим проходом у подножия горы скрывалась длинная змея коридора. Его стены блестели от влаги, под ногами струилась безымянная речка, потолок терялся где-то наверху, невидимый в полумраке – свет парящих над головами огненных шаров его не достигал.

Идти здесь можно было только цепочкой, так что Катя возглавила шествие; Ниа, Амари и сёстры брели следом за ней, а замыкали группу Даша с Ником, несущие забитые едой рюкзаки.

Иногда коридор ветвился, во тьму уходили усыпанные сталагмитами дорожки. Катя сверялась с анализатором и уверенно вела отряд дальше вниз, порой останавливаясь, чтобы расчистить дорогу от известковых колонн.

Тянулось время, коридор постепенно расширялся, но это было единственным изменением в унылом коричнево-чёрном пейзаже. Все молчали, думая о своём, пока у Лии не выдержали нервы.

Тишину девочка никогда не любила. Прошмыгнула мимо бабушки к Кате и зашагала рядом с ней.

– Всё это вода сделала, да?

– Хм? – Катя на секунду повернула голову. – Да. Когда планету готовили к колонизации, её орбиту сдвинули ближе к звезде. Ледники растаяли, уровень океана поднялся, так и появились эти пещеры – вода размыла горные породы. Потерпи ещё немного, мы почти пришли.

На очередной развилке Катя свернула направо. Потолок здесь неуклонно снижался, но, к счастью, ползти не пришлось – через пару минут коридор закончился лазом высотой в половину человеческого роста.

Друзья словно очутились в безграничной чёрной пустоте. Света хватало на пару метров, дальше простиралась пугающая неизвестность.

Не дожидаясь, пока девочки начнут жаловаться, Ниа влила в огонь больше энергии. Силовые линии костюма мигнули, наливаясь белым свечением. Раз, другой – и дюжина огненных шаров, пульсирующих в такт линиям, резко взлетела.

– Все дружно прикрыли глазки! – весело крикнула волшебница. – Кто не спрятался – я не виновата!

Сверкнуло, громыхнуло, взревело. Наступила тишина. Сквозь плотно закрытые веки пробивался мягкий свет; Лия открыла глаза, первым делом глянула вверх, тут же ойкнув от боли.

Под потолком остался висеть один большой шар, слишком яркий, чтобы смотреть на него без солнечных очков. Лия поморгала, прогоняя разноцветные пятна, и вслед за разинувшей рот сестрой перевела взгляд на центр пещеры.

– Ва-ау!

– Нравится? – усмехнулась Катя, – Вот за этим малышом мы и шли сюда.

– Ничего себе малыш. Такой огромный. И светится весь. Здорово!

– Огромный? То, что ты видишь – только оболочка, а нам нужно ядро. Оно спрятано глубоко внутри. Идёмте.

Прямо под наколдованным Ниа солнцем блестело озеро с невероятно прозрачной водой, сквозь которую просвечивало дно, гладкое и округлое, как неглубокая тарелка.

Из центра этой тарелки поднимался огромный кристалл, переливающийся тусклым синим пламенем. Девочкам он напомнил сказочный стеклянный замок с тремя рядами стен, увенчанный длинным игольчатым шпилем. Даше – обмазанный маслом черничный торт, от одного воспоминания о котором рот наполнился слюной, а живот недовольно заурчал.

– Блин…

– Давайте перекусим, и начнём работать, – предложил Ник.

– Работать? – переспросила Сая. – А что мы тут делать-то будем?

– Вы – слушать продолжение истории, а мы… – Катя помогла Даше расправить на берегу надувной матрас. – Плавить этот кристалл. Внутри него – очень ценное ядро, природный аккумулятор дара, который крайне редко встречается. На всю Империю планет с подходящими для роста таких кристаллов условиями едва ли десяток наберётся.

– Мм… То есть, вы его раздолбаете? – расстроилась Лия. – Жа-алко…

– Отсканируй его на память, – посоветовал Ник, копаясь в рюкзаке. – Потом в виртуале соберёшь и смотри сколько хочешь… Чай, кофе, бутерброды?

– Всё доставай, – облизнулась Даша. – А я пока начну. На чём мы там остановились?

– На визите к Роуз.

– Это которая певица? – спросила Лия.

– Точно, – грустно улыбнулась девушка. – Которая певица.

Воскресенье, 14 августа, 9:50. Квартира Алекса.

– Ну что, готова?

– Знать бы ещё, к чему, – рассеянно ответила Даша, перебирающая разложенную на кровати одежду. – Я точно уверена – знакомых волшебников у меня в городе нет.

– Значит, сюрприз будет ещё приятнее, – хмыкнул парень. – Эмм, Даш, что ты делаешь?

Когда мы успели перейти на сокращённые имена? Меня только Алекс Дашкой называет… Хотя ладно, тебе-то можно.

– А что я делаю?

– Ну… – Ник многозначительно посмотрел на длинный шерстяной шарф, которым она обматывала шею. – Сейчас, вообще-то, не зима.

– Ничего ты не понимаешь, это стиль такой…

Даша встала перед зеркалом. Бледно-алые шрамы уродовали лицо, зато всё остальное закрыли тонкие джинсы, футболка с длинным рукавом, полтора года пролежавшая в шкафу у Алекса и завершающий образ шарфик. Правда, уже сейчас он походил на мощную электрическую грелку, но лучше уж так, чем выставлять на всеобщее обозрение лишний сантиметр обожжённой кожи.

– Мне бы ещё очки… побольше и потемнее.

– Ага, – поддакнул Ник. – Может тебе рыцарский шлем купить? Тут как раз неподалёку антикварная лавка стоит.

– Не смешно, блин…

– Не сходи с ума. – Он подошёл и крепко сжал её руку. – Я же говорил – хотя бы лицо мы тебе поправим. А сейчас держись и ничего не бойся. Мы отправляемся.

– В смысле?.. – только и успела спросить Даша.

В следующую секунду опора под ногами исчезла, мир вспыхнул и погас, в ушах загремели литавры, в нос ударил приятный запах походного костра.

Закончилось всё так же быстро, как началось. Помотав головой, Даша передумала визжать от страха и восхищённо уставилась на открывшееся ей зрелище.

Они стояли в коридоре без окон, с тремя украшенными позолотой дверьми. Пол покрывали чёрные мраморные плитки, такими же чёрными были панели на стенах, а с потолка свисали десятки крошечных круглых светильников, почти не дававших света.

– Где это мы? – Даша шагнула вперёд, не выпуская тёплую ладонь нового друга, и разочарованно вздохнула – от её голоса вспыхнули диодные лампы, рассеивая иллюзию освещённой далекими звёздами безлунной ночи. – Ты что, телепортировал нас сюда?

– Что в этом странного? Я же всё-таки волшебник, – с едва заметной ноткой гордости ответил Ник. – Нам в тридцать первую квартиру. Там живёт твоя будущая учительница… по крайней мере, я на это надеюсь.

– Надеешься? – нахмурилась девушка. – Кстати, у тебя глаза пожелтели. Это нормально?

Ник замер перед дверью с выбитым на квадратной табличке номером «31». Задумчиво провёл языком по зубам и сказал, прикладывая палец к звонку:

– Это не просто нормально, это очень хорошо. Наши глаза светятся, когда мы испытываем сильные эмоции, или используем много дара. Обычный человек ничего бы не увидел, так что поздравляю – ты точно одна из нас.

– Мм… здорово… наверное. А что там про надежду было?

– Сейчас увидишь. – Ник прислушался к шагам за дверью. – Роуз – Певица, а ты – уже нет, так что не факт, что она сможет помочь. Если что – есть запасной вариант, но…

Вместо продолжения он плотно сжал губы, и прежде, чем Даша успела осознать, чьё имя только что услышала, дверь с тихим скрежетом отворилась.

– Роуз, доброе утро.

– Доброе, говоришь… – Хозяйка квартиры скептически улыбнулась. – Ник, скажи-ка мне – ты что, сюрприз ей хотел сделать?

– Вооб… Кхм. Даш, ты ещё с нами?

На пороге стояла высокая женщина в пушистом домашнем халате и тапочках. Хотя на усталом бледном лице не было ни следа косметики, а пряди идеально чёрных волос свободно спадали на плечи, Даша узнала её сразу. Узнала – и замерла с отвисшей челюстью и выпученными глазами.

– Ох уж… Даша? Не бойся, я тебя не укушу.

– А…а-а… З-здравствуйте, меня Даша зовут, приятно с вами познакомиться! – выпалила девушка, протягивая дрожащую руку.

– Так. – Певица скривилась, с неожиданной силой отвечая на приветственный жест. – Если ты сейчас не успокоишься – я вас выгоню. Поняла?

Э-это же Роуз Силверстоун, и она пожала мою руку! Она со мной разговаривает! Я сплю! Точно сплю! Ущипните меня кто-нибудь, пожалуйста!

Ник не умел читать мысли, так что вместо щипка Даше досталось аккуратное поглаживание по волосам. Вполне себе приятное, но…

– Эй, я же не ребёнок! – Чувствуя, как приливает к щекам краска, Даша перехватила его руку и отвела в сторону. – Не делай так больше.

– Тебе же понравилось, – усмехнулся Ник.

– Меня так в последний раз мама гладила, много лет назад… Простите, госпожа Роуз, – добавила она заискивающим тоном. – Я просто… не ожидала. Я в самом деле рада с вами познакомиться.

– Просто Роуз. И можно на ты. – Певица укоризненно посмотрела на Ника, покачала головой и развернулась, бросив через плечо: – Сейчас заварю чай, а вы проходите в зал. Обувь снять не забудьте.

***

Квартира звезды, чьи песни стабильно занимали первое место в мировых чартах, несмотря на огромные размеры оказалась очень уютной. Ник устроил Даше небольшую экскурсию, и с каждой минутой восхищение девушки росло.

Обклеенные фотообоями стены превращали коридоры в окна, сквозь которые виднелись залитые солнцем травяные луга. Дубовый паркет в комнатах сменялся дорогущими дизайнерскими коврами с вышитыми на них фрагментами песен популярных исполнителей. Фрагменты располагались не хаотично – они складывались в узоры, но сходу оценить их смысл девушка не успевала – Ник вёл её дальше.

Закончилась экскурсия в большом зале. По словам парня сюда иногда приходили важные гости, так что обстановка была чисто деловой – строгие вертикальные линии вместо травы на стенах, выложенный матовыми плитками пол и расставленные вокруг стеклянного столика части сборного дивана, на одной из которых и устроилась парочка.

– Слушай. – Даша подставила лицо льющемуся из окна свету. – Можно тебя стукнуть? У меня чуть обморок не случился из-за твоего сюрприза. Неужели так сложно было сказать, к кому мы идём?

– Прости, не думал, что ты так отреагируешь, – ответил Ник. Ни капли раскаяния в его голосе Даша не уловила. – Мы с Роуз – старые друзья, общаемся на равных, я и подзабыл, что фанаты при встрече с ней в обморок от счастья падают.

– Очень смешно, – буркнула девушка. – Да всё население Земли – её фанаты. Я каждый альбом госп… мм, каждый альбом Роуз покупала и слушала, пока уши не заболят. А ты думал, я скажу ей что-то типа: «Ой, привет, вот это встреча»?

– Было бы неплохо. Ты не представляешь, как я устала от желающих облизать мои туфли.

Даша вздрогнула, встретившись взглядом с вошедшей в зал певицей. В одной руке она держала поднос с чайником, плошкой с мёдом и тремя чашками. В другой – небольшой металлический кейс.

– Ой, про…

– Не вздумай опять извиняться, – отрезала Роуз. – Ты же не школьница на экзамене, веди себя естественно. Представь, что я – твоя лучшая подруга.

Легко сказать… Алекс – мой единственный друг. – Даша закусила губу. – Был единственным, до вчерашнего дня. А госп… да блин.

– Я… постараюсь.

– Вот и умница. – Роуз разливала по чашкам ароматный зелёный чай. Кейс она пристроила рядом с чайником. – Ник тебе объяснил, для чего вы пришли ко мне?

– Сказал, вы… ты поможешь мне вернуть дар. – Даша зачерпнула ложку мёда и принялась осторожно, стараясь лишний раз не звенеть, размешивать его. – А ты… ну, волшебница, да? Одарённая то есть?

– Певица, – кивнула Роуз. – Конечно, петь можно и без дара, но разница будет огромной. Только не надо думать, что это не честно. Глупо отказываться от важной части себя только потому, что другие так не умеют.

– Да я понимаю…

Если даже Роуз стала знаменитой только из-за дара, чем я хуже? Я тоже хочу миллионы поклонников. Мм, кстати: забавно получается – если я буду петь так же, как она, то эти миллионы нам придётся как-то делить? Они что, настолько хорошие друзья, что Роуз это не волнует? Ну, мне же лучше.

Мечтательно улыбнувшись, Даша хлебнула отдающий тонкой ноткой бергамота чай. Поморщилась, и поставила чашку на стол – ей и так было жарко, шарф превратился в раскалённый обруч, сдавивший шею, даже кондиционер не спасал.

– Уфф. – Она подёргала ворот футболки.

– Шубу принести? – съязвила певица. Гостья замотала головой, ещё больше краснея. – Даша, может ты не заметила, но эти шрамы не делают тебя уродиной. По крайней мере, на мой взгляд. Так что снимай его, пока совсем не сварилась, и займёмся наконец делом.

Наши взгляды немножко отличаются… но, блин, так я точно сварюсь!

Чувствуя себя полной дурой, девушка бросила шерстяную ленту на диван и с наслаждением потёрла шею.

– Так ты сможешь мне помочь? Вернуть этот дар?

– Уже пробовала петь? – вместо ответа спросила Роуз.

– Да… Сегодня утром. – Даша грустно улыбнулась. – Ничего не получилось. Хотя я и раньше-то не понимала, как его вызываю. То сразу срабатывало, то приходилось часами распеваться.

– Для новичка это нормально, – вздохнула женщина. – со мной было так же. Но у тебя другой случай… Я вообще ничего не чувствую. Сейчас ты – самый обычный человек.

– Она может видеть свет дара, – заметил Ник.

– Конечно, может. – Роуз обвела Дашу взглядом. Таким пристальным, будто пыталась дыру в ней прожечь. – Ладно, нечего тянуть – сейчас всё узнаем. Надеюсь, ты не боишься уколов?

Она сдвинула чайник и открыла кейс, внутри которого выстроились в ряд одинаковые стеклянные ампулы. Под ними в глубоком ложе покоился похожий на пистолет пластиковый прибор.

– Это?..

– Безыгольный инъектор. – Роуз достала одну из ампул, потрясла, и Даша увидела, как замерцали внутри крошечные серебряные частицы. – А это – стимулятор. То, что поможет твоему дару проснуться. Держи.

– Проснуться? – Стоило Даше взять ампулу, как жидкость внутри забурлила, пальцы охватило приятное тепло. – Ник вчера сказал, что Макс успел забрать мой дар. Я думала, он имеет ввиду, что у меня его осталось совсем мало, ну как… не знаю, воды в дырявой бутылке. А вы мне как бы пластырь дадите, чтоб эту дыру закрыть.

– Я имел ввиду ровно то, что сказал. – Парень на секунду отвёл глаза, но увлечённая новой игрушкой Даша этого не заметила. – Дар Певицы ты потеряла, но так уж случилось, что у тебя есть запасной. Сейчас он спит, а мы постараемся его разбудить.

– Запасной?? – нахмурившись, переспросила Даша. Голова чуть не взорвалась от нахлынувших вопросов. – А это нормально? С ним я тоже смогу петь? И почему ты раньше не сказал? Ты обещал, что поможешь мне вернуться на сцену!

– Тише, тише, – поднял руки в жесте капитуляции парень. – Я своё слово держу, ты будешь петь. Не так, как Роуз, но будешь. Может лучше, может хуже. Не попробуем – не узнаем.

– Не попробуем? – Она еле слышно застонала. – Ты издеваешься? Я что, буду подопытным кроликом?

– Именно так. – Роуз зашла Даше за спину, забрала ампулу и с громким щелчком вставила её на место. – Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, согласна? А ты, как я понимаю, очень хочешь стать моей соперницей.

Губы певицы коварно изогнулись. Она стояла, поигрывая инъектором, и в своём белом халате напоминала кролика, зовущего наивную Алису прыгнуть в глубокую нору.

В самом деле, чего я боюсь? Подумаешь, лишняя рука отрастёт… или отвалится… Зато петь смогу.

– Очень хочу. – Справившись с волнением, Даша постаралась скопировать улыбку Роуз. – И-и нет, я не боюсь уколов.

– Уверена? Тогда держись.

Роуз отвела в сторону русые волосы, прижала кончик инъектора к шее и нажала заменяющую спусковой крючок кнопку.

Боли не было совсем. Только краткий миг странного чувства, будто кто-то надавил пальцем, и тут же убрал его. Разочарованная Даша прислушалась к себе, хмыкнула и потянулась за чашкой, решив, что лекарство, как это часто бывает, подействует не сразу.

– Как себя чувствуешь? – спросил Ник минуту спустя.

– Да нормально. – Она пожала плечами. – Ничего не… мм…

Картинка перед глазами потемнела, в ушах зашумело, и Даша помотала головой. Помогло, но ненадолго, на второй раз к темноте прибавился мерзкий привкус крови во рту.

– Ау…

– Начинается. – Роуз подалась вперёд. – Смотри, её аура!

– Чернеет. – В глазах Ника вспыхнуло пламя. – Так и должно быть. Осторожнее, она может…

Закончить он не успел. Даша закашлялась, опираясь ладонями о заскрипевший столик, борясь с нарастающей паникой и уносящимся в никуда сознанием. Она будто тонула в мутной воде, и когда на поверхность всплыли знакомые по встрече с Максом серые вихри, ухватилась за них, как за спасательный круг.

Роуз, подчинившись жесту Ника, на всякий случай отошла подальше от дивана. Очень вовремя – замершая девушка подняла голову, мутным взглядом обводя комнату. Нашла старого знакомого, и рот её открылся, исторгнув хриплый голос, преисполненный безумной смесью злости и радости.

– Ни-ик! Какая встреча! Давно… кх… Давно не виделись! Как пож… кха!

Чернота, охватившая Дашу, пошла волнами. Начала истончаться, словно вырвавшуюся из бездны тварь затягивало обратно.

– Ни-и-к! Кха…

– Сгинь, – приказал он, подходя ближе. – Твоё время давно прошло. Верни нам Дашу.

– Ха-ха… кха! Мы ещё… вст… кха-а-а-а…

– Это вряд ли. – Ник подхватил обмякшую девушку. Её аура в свете «второго зрения» потускнела, став чёрно-серой. – Ты должна была спать ещё очень долго… Наверное, мы переборщили с дозой.

– Это была она? – спросила Роуз, настороженно наблюдая, как Ник укладывает Дашу на диван. – Твоя Сирена?

– Ну не совсем моя… Но да, это она. Призрак далёкого прошлого.

– И Даша, конечно, о ней не знает.

– Не знает, – подтвердил парень. – И прошу тебя – держи рот на замке. Я не хочу пугать её раньше времени.

– Раньше времени? То есть ты ей вообще ничего не рассказал? И что ты будешь делать, если сейчас она всё слышала? Если уже успела поговорить с Сиреной?

– Тогда придётся рассказать ей правду. Но я надеюсь, до этого не дойдёт.

– Надеешься? Ты. Просто. Надеешься??

Молчание Ника ответило лучше любых слов, и Роуз знала – спорить с упрямым, как осёл, другом бесполезно. А действовать вопреки его решению – просто глупо.

Может ты и прав… Если девочка узнает правду, она испугается. Но правду знаем не только мы, об этом ты не забыл? Ох уж… конечно не забыл. Просто «надеешься» на удачу. Как это на тебя не похоже…

– Как же с тобой тяжело, – выдохнула Роуз, собирая пустые чашки на поднос. – Схожу заварю ещё чая.

***

Даша очнулась как раз к возвращению певицы. Недоуменно поморгала, прислушалась к своим ощущениям и зябко поёжилась.

– Я что, в обморок упала?

– Да, – улыбнулся Ник, облегчённо вздохнув про себя. – Прости, мы немного не рассчитали дозу. Случилась… небольшая перегрузка. Вспышка дара, в которой сгорела большая часть стимулятора. Но он ещё должен работать. Чувствуешь что-нибудь необычное?

Даша потрясла руками, ногами, похлопала по щекам и отрицательно качнула головой.

– Н-нет, ничего не чувствую.

– Знаешь, по телевизору показывают опыты учёных с аурой человека? Такой светящейся оболочкой вокруг тела. – Роуз провела рукой вдоль халата. – Попробуй представить, что видишь её.

– Представить ауру?

Ник кивнул вслед за певицей. Не похоже было, что они шутят. Даша пожала плечами, сосредоточилась и попыталась выстроить в мозгу картинку большого прозрачного яйца, окружающего друзей.

Она совсем не ожидала, что сможет проделать этот фокус сразу. Но после первой неудачной попытки, отозвавшейся резью в глазах, Даша попробовала ещё раз и вдруг поняла, что мир изменился.

Краски в комнате потускнели, мебель и стены превратились в бледные тени, зато от чашки с горячим чаем теперь поднимался красноватый дымок, а Ник и Роуз светились, как увешанные лампочками ёлки. Аура Роуз оказалась яркой, похожей на туман, сквозь который пробиваются фиолетовые лучи прожекторов. Аура Ника едва заметно мерцала оранжевым, но в глубине этого мерцания Даше чудился яростный рёв пламени, готового в любую минуту вырваться наружу и сжечь всё вокруг.

– Красиво, да? – Ник сделался довольным, как объевшаяся мясом кошка. – Это называется «второе зрение». Ты видишь цвет нашего дара. У меня он оранжевый, потому что мой основной дар – огонь. У водных магов он будет синим, у воздушных – голубым, ну и так далее. А если стихийная магия развита слабо, то будет как у Роуз. Её фиолетовый – это цвет дара Певицы. Все нестихийные дары выглядят по-разному, один с другим никогда не спутаешь.

– Поня-ятно, – протянула Даша. Стоило ей потерять концентрацию, как привычный вид мира вернулся. Впрочем, повторить вызов «второго зрения» оказалось совсем просто. Девушка глянула вниз, но увидела только футболку, рваные джинсы и серые носки. И никаких следов ауры. – А у меня какой цвет?

– Серый с волокнами чёрного, – ответила Роуз. – Выглядит весьма впечатляюще. Но бледнеет очень быстро – похоже, действие стимулятора кончается.

В подтверждение её слов мир перед глазами Даши мигнул. Ауры, окружающие друзей, погасли, она попыталась вернуть их, сосредоточилась так, что заболела голова, но ничего не добилась.

– Так быстро закончился? – разочарованно пробормотала девушка.

– Первый блин всегда комом. Попробуем ещё раз? – Роуз достала из кейса новую ампулу. – Снизим дозу в два раза, посмотрим, что получится. Если сработает – будем учить тебя петь.

– Вообще-то я умею петь, – возмутилась Даша. – Мне бы только дар для пения вернуть, а больше ничего не нужно.

– Только дар? Уверена? – Роуз ехидно провела язычком по приоткрытым губам. – Напомни-ка мне, какое место ты занимала на курсах Томилина?

У-у-у…

Покраснев, как спелый помидор, Даша опустила голову на колени и откинула волосы, подставляя шею для укола.

****

– Из нас троих один Ник знал, как должен работать мой дар. Только теория и практика – немножко разные вещи. Свою ауру я не видела, зато видела потоки, которые смогла вызвать после его объяснений, и они сильно меня напугали.

– Тётя Даша, а что такое потоки? – прервала неторопливый рассказ Лия.

– Это…

Даша замялась, подбирая слова. Шепнула что-то Нику, и тот, оторвавшись от работы, повернулся к сидевшим на матрасе девочкам. Над широко расставленными пальцами вспыхнули огненные смерчи. Они вытянулись далеко вверх, покачиваясь, сплетаясь и расплетаясь, словно живые лианы.

– Представьте, что это – горящие верёвки. У вас дара нет… или он пока не проснулся, так что вы не можете их видеть. Зато видите огонь, потому что здесь сгорают частицы дара, и, встречаясь с кислородом воздуха, они становятся материальными. А я могу силой мысли управлять формой, в которую свяжутся эти верёвки.

Ник чуть шевельнул рукой. Смерчи распались на части, отрастившие ажурные оранжевые крылья, запорхали бабочками по освещенной «солнцем» Ниа пещере, и Лия с Саей дружно захлопали в ладоши, увлечённые их стремительным полётом.

– Есть дары, которые в принципе не видны без «второго зрения», – добавил парень, когда девочки сполна насладились представлением. – Их называют нематериальными. Как дар Певицы, или Дашина Сирена. Если хорошо попросите – она для вас споёт. Поймёте, что я имею ввиду.

– Давненько я для детей вживую не пела, – задумчиво пробормотала девушка. – лет десять прошло, не меньше… Ник, давай к нам, хватит прохлаждаться.

Ник подарил сёстрам улыбку и вернулся на место – сел между Ниа и Дашей, протянув руки к заметно уменьшившемуся кристаллу. Тот плавился, словно кусок металлической руды, потоки ветра гнали мерцающие синие ручейки по воздушной трубе в дальний угол пещеры, где уже натекла приличная лужа. Катя стояла в озере на небольшом ледяном островке, контролируя процесс освобождения ядра от бесполезной оболочки. В линзах анализатора отражалось биение живого огня, всё сильнее проступавшее из мутных глубин.

– Мы же просили не называть нас детьми, – недовольно напомнила Сая, перекатывая на ладони прозрачный обломок кристалла – результат первой, неудачной попытки обработать его. – И вообще, мы видели записи с концертов.

– Записи – это совсем не то, – возразила Даша. – Я ещё подумаю, чего вам такого спеть, а пока что… продолжим.

Она прикрыла глаза на секунду и заговорила насмешливым тоном, который живо напомнил Лие весельчака-гнома из «Принца», обожающего травить байки за кружечкой пива в таверне «Старый лось».

– Мои потоки напоминали толстых чёрных змей. Я так испугалась, что чуть второй раз в обморок не грохнулась, когда их увидела. Роуз с Ником долго смеялись, пытались меня убедить, что это нормально, только ничего у них не получалось. А когда я всё-таки успокоилась и запела, случился тако-ой бардак…

– Это был первый и последний раз на моей памяти, когда Роуз материлась, – хмыкнул Ник. Девочки озадаченно переглянулись. – Смотрите, если дар Певицы влияет на её голос, то Сирена – наоборот, влияет на других людей. Грубо говоря, это что-то вроде гипноза – Даша умеет… убеждать людей, что поёт лучше, чем на самом деле.

– Это не значит, что я не умею петь без дара, – заметила девушка. – Но с ним получается намного лучше. Только управлять им очень сложно, и в первый раз я слегка переборщила.

– Так, что мы чуть с ума не сошли. Наверное, с полчаса в себя приходили.

– Эй! Как там Роуз сказала: «Первый блин комом»? – Даша шутливо боднула его плечом. – Я же не виновата, что ничего не умела.

****

– Устала?

– Да… Горло болит. И голова.

– Это с непривычки. – Ник протянул ей чашку. – Пей.

– Нет. – Даша с отвращением отвернулась. – Я же лопну. И так полчайника выдула. Сейчас полежу, и всё пройдёт.

Он не стал спорить, вернул чашку на стол и, откинувшись на спинку дивана, умиротворённо вздохнул.

– Даш, ты молодец. Всего три попытки ушло. Думаю, ещё пара дней, и ты сможешь вернуться на сцену.

– Правда?..

– Может и правда, но зачем же так спешить? – Вернувшаяся из спальни Роуз села на диван, пристроив на коленях небольшой деревянный футляр. – Концерты никуда не убегут.

– Концерты не убегут, – согласился парень. – А вот я…

Напряжение, повисшее в воздухе после этих слов, можно было черпать ложкой. Даша выпрямилась, растерянно наблюдая за молчаливым поединком. Продолжался он недолго – проигравшая Роуз сжала губы, перевела взгляд на девушку и едва заметно покачала головой.

– Вы, конечно, не скажете мне, что случилось?

– Может быть потом. – Певица тускло улыбнулась. – Но ты в самом деле молодец. Мало кто способен учиться так быстро.

Она помедлила, поглаживая пальцами футляр, и добавила:

– Давай так: встретимся завтра, и, если всё пройдёт так же хорошо, – я позвоню Томилину. Ему не составит труда найти окно в расписании Филармонии.

– Я… да, спасибо!

В глазах вдруг защипало. Даша поддела ногтем неожиданную слезинку, разрываясь между желаниями рассмеяться, провалиться под землю от такой детской реакции и броситься кому-нибудь на шею.

Я всё-таки стану звездой! И так скоро!

– Спасибо вам! – Взгляд девушки упал на длинный рукав футболки, и радостный настрой тут же угас. – Только…

– Даша. У меня есть для тебя небольшой подарок.

Роуз сжимала футляр, смотрела на него со странной смесью глухой тоски и нежности. Та же тоска омрачила лицо Ника. За два дня знакомства он впервые выглядел таким грустным.

– Мне они уже не нужны, – продолжила Роуз всё тем же глухим голосом. – И раз тебя так сильно волнуют эти шрамы – прими их.

С тихим щелчком распахнутой крышки на свет появилась пара скромных серёжек. Короткие тонкие стебли заканчивались железными ободками, в которых покоились небесно-голубые капли. Тусклые, похожие на кусочки цветного стекла, сапфиры.

Это что, шутка? Хотя…

– Они волшебные, да?

Роуз кивнула.

– Примерь.

Зеркало нашлось в соседней комнате – идеально чистой спальне, давно не принимавшей гостей. Даша нацепила сапфировые капли, покрутила головой, и повернулась за разъяснениями к вставшей позади певице.

– Сейчас, погоди. Восемь лет прошло, надо вспомнить… – Та развернула девушку обратно к зеркалу, сжала серьги пальцами и, перебирая их, забормотала что-то невнятное.

– Три… четыре… цветок справа… или слева?..

– Три нейтральных на каждую, цветок в правую, сеть в левую, – подсказал прислонившийся к стене Ник. – Даш, не удивляйся, это примерный вид потоков. Только придётся их…

– Сама знаю, – резко отозвалась Роуз. – Помолчи, дай мне подумать.

Да что с ними такое?

Даша нахмурилась, нервно повела плечами, заполучив свою порцию раздражённого ворчания.

– Не кривляйся. Стой спокойно.

– Прости.

– Сейчас, ещё немного… Так… так… И вот так. Готово!

Даша моргнула. Потрясла головой. Протёрла глаза. Открыла рот, протянув удивлённое «э-э-э?..». Отражение повторило все её движения, и девушка начала потихоньку осознавать, что всё это происходит на самом деле.

– Красота-то какая. – Ник подошёл ближе, довольно улыбаясь.

Похожая улыбка осветила лицо Роуз. Друзья переглянулись и, не выдержав вида обалдевшей Даши, захихикали как дети. Царившее между ними напряжение, чем бы оно не было вызвано, бесследно испарилось.

– Это… в самом деле я?

– Да, Даш, это в самом деле ты. Нравится?

– Шутишь?..

С зеркальной поверхности на неё смотрела писаная красавица. Чистая гладкая кожа, длинные густые ресницы, аккуратные чёрные стрелки в уголках лучащихся тёплым внутренним светом глаз и чуть подкрашенные губы, идеально дополняющие образ молодой голливудской звезды.

– Я не знала, какой стиль ты предпочитаешь, так что подобрала на свой вкус. Если хочешь…

– Нет, – сдерживая слёзы, улыбнулась Даша. – Это чудесно. Правда.

– Рада, что тебе нравится. Но есть пара нюансов. – Роуз стала чуть более серьёзной. Положила руки на плечи девушке и пояснила: – Раз ты не можешь использовать дар без стимулятора – мне пришлось замкнуть потоки своим даром. То есть, пока серьги на тебе – менять твой… макияж смогу только я. А если снимешь их – придётся потом настраивать заново.

– Это… – Даша закусила губу, прикидывая плюсы и минусы. – Не страшно. Спать будет неудобно, и умываться тоже… Но так всё равно лучше, чем объяснять визажистам, откуда шрамы взялись. Или ты имеешь ввиду, что мы будем редко видеться, и мне придётся неделями ходить с одним и тем же макияжем?

– Как раз с этим проблем не будет. Сейчас у меня отпуск, так что я смогу за тобой присмотреть. Но есть ещё кое-что, о чём ты, видимо, забыла.

Роуз взяла Дашину руку, сдвинула рукав и потёрла пальцем полоску шрама, не обращая внимания на недовольство девушки.

– Серьги действуют только на лицо. Тебе всё равно придётся привыкать к своему телу, ты же не собираешься всю жизнь прятаться за длинными рукавами, джинсами и юбками в пол?

Даша сникла, опустила глаза. С одной стороны, Роуз права. Сейчас на улице просто тепло, а что она будет делать, когда термометр покажет плюс тридцать? Сварится вкрутую? Да и зрители на концертах вряд ли оценят такую скромность. С другой – сама мысль о том, чтобы показаться на глаза людям без серёжек, в привычных шортах и топике внушала первобытный ужас.

Затянувшееся молчание прервал первый тихий всхлип. Ник с Роуз обменялись удручёнными взглядами, и, не дожидаясь, пока девушка заплачет, певица взяла её за подбородок. Развернула к себе, словно собираясь поцеловать.

– Даша, успокойся. Не хочешь об этом думать – не думай. Я не собираюсь тебя уговаривать, ты же не маленький ребёнок. Но учти: если я договорюсь с Томилиным – концерт состоится максимум через неделю. А может и раньше. Определись к тому времени, в каком виде ты будешь выступать. Хорошо?

В каком виде… Кажется, в коллекции Майка были закрытые платья… Или нет? Надо будет спросить у него, когда мы в следующий раз увидимся. Только бы не забыть…

– Хорошо. – Она несмело улыбнулась, пытаясь не утонуть в завораживающих фиолетовых глазах, так подходящих дару хозяйки.

– Умница. – Роуз чуть отстранилась. – Так. Ник говорил, ты любишь сладкое?

– Откуда ты… – Даша не стала заканчивать адресованный парню вопрос. И так понятно, откуда. Алекс. – Ну да, люблю. А что?

– Есть у меня в холодильнике замечательный медовый тортик, – заговорщицким тоном сообщила Роуз. – Отпразднуем нашу встречу, отпразднуем твои успехи. А потом Ник отвезёт тебя домой.

– Отвезёт?.. А-а-у! Блин… он же умеет телепортироваться.

– Даш, я же не страж… – Ник последовал примеру девушки – сладко зевнул, прикрыв рот ладонью. – Это они могут сколько угодно туда-сюда прыгать, а я в день только одного пассажира могу перевезти. Так что вызовем такси, я провожу тебя до дома, и упрыгаю к себе. Если хочешь, конечно.

Вот же лягушонок нашёлся, – прыснула Даша. – А вообще… почему бы и нет?

– Хочу. Но гораздо больше я хочу. – Она с важным видом подняла вверх указательный палец, – Тортик. И чай с мёдом.

– Торт с мёдом, чай с мёдом, – усмехнулась Роуз. – У тебя попа не слипнется?

Отражение в зеркале поправило причёску. Облизнуло губы, изогнувшиеся в хитрой улыбке.

– Проверим?

Интерлюдия 2

Среда, 14 августа, 20:30. Репетиционный зал Филармонии.

Динамики, встроенные в стены, изливали в зал тихую, немного грустную мелодию. На тускло освещённой сцене пела, отбивая ритм кроссовкой, девушка с большим микрофоном в руках и серебристым наушником в правом ухе.

Справа от неё расположился за микшерным пультом заросший седой бородой звукорежиссёр. Роуз вытащила его из отпуска, пообещав приличный гонорар и место постоянного ассистента Даши, если он сумеет сладить с начинающей звездой.

Но как раз с этим возникли проблемы. За руганью и попытками подружить технику с даром Сирены минула половина вечера, пока троица в ходе мозгового штурма не пришла к печальному выводу: живое исполнение ещё можно настроить, а вот про нормальную запись лучше забыть – гипнотический эффект дара на ней полностью пропадал. А без него Дашин голос звучал в лучшем случае «хорошо».

– Не стоит прыгать выше головы, – философски заключила Роуз, довольная подходящей к концу репетицией. – Для начала хватит живых концертов, а дальше что-нибудь придумаем.

– Но это очень странно… Раньше с записями проблем не было. Неужели на Дарью так повлияла болезнь? Никогда о таком не слышал.

Майк Томилин, низенький полноватый мужчина в бежевом костюме-тройке растерянно обратился к сидящей рядом певице.

Впервые они встретились восемь лет назад, когда молодая звезда после нервного срыва и месяца реабилитации решила вернуться на сцену. Начать карьеру с чистого листа. В те времена она казалась Майку скромной, неуверенной в себе девчонкой, пытавшейся скрыть тоску за грустной улыбкой, словно приклеенной к лицу. Сейчас же на него смотрела статная, сияющая красотой даже в простой белой блузе и тёмных брюках женщина, покорившая сердца миллионов поклонников по всему миру. В чуть раскосых фиолетовых глазах отражалось холодное спокойствие правителя, разочарованного глупым вопросом слуги.

– Да, Майк, дело в болезни. Ни к чему волноваться, поправится – запоёт как надо.

А пока придётся запретить записывать выступления, – продолжила она про себя. – Слишком большая, слишком подозрительная разница получается. А когда дар раскроется в полную силу – она станет ещё заметнее. Ох уж… Чем дальше в лес – тем толще проблемы.

– Майк, давайте просто наслаждаться представлением, – поддержал певицу Ник. – Где вы ещё услышите такой удивительный голос? Всё-таки наша Даша – настоящее чудо.

Помолчал бы ты, – продюсер с неприязнью глянул на беззаботно развалившего в кресле парня. – Не понимаю, почему госпожа Роуз общается с таким подозрительным типом? От него же за версту несёт деревенщиной! Никаких манер! Так почему?.. Хотя… Может они… Неужели он её?..

От крамольных мыслей Томилина отвлекло зазвучавшее из динамиков вступление восьмой за сегодняшний вечер песни. Даша отпила из поданной режиссёром пластиковой бутылки. Встряхнулась, прогоняя усталость, и призвала дар.

Впечатления от её голоса после долгого перерыва оказались очень странными. С одной стороны, он, как и прежде, неуловимо напоминал голос Роуз, хотя Майк готов был поклясться: две певицы до той странной «болезни» никогда не встречались. Уж он-то запомнил бы визит звезды в продюсерский центр, или, тем более, на какой-нибудь из двух концертов, которые девушка успела провести.

С другой, это сходство ослабло, размытое волнами ярких, бурных эмоций. Каждое пропетое слово отзывалось в сердце смесью адской боли и райского наслаждения, и, пожалуй, боли было на самую капельку больше.

Может, это какой-то новый стиль, о котором я не знаю? Дарья просто не овладела им в достаточной степени, поэтому слушать её так… странно? Хмм, надеюсь, я не пойду по миру после завтрашнего концерта. Ей бы ещё недельку порепетировать…

Сказать это вслух Майк, конечно, не посмел. Раз госпожа Роуз сказала: «завтра она будет петь», значит так тому и быть. Перечить единственной и неповторимой королеве эстрады он не решился бы и за все богатства мира.

– На-а-ашла-а-а те… Кха-кха… Кха… Тьфу…

Зрители дружно застонали. Песня оборвалась на середине, невидимые для продюсера и режиссёра потоки магии прежде, чем исчезнуть, подарили всем восхитительное чувство мощного удара током.

– Простите! – отдышавшись, крикнула Даша. – Я не хотела!

– Полчаса прошло, – тихо заметил Ник. – Вряд ли она выдержит третью дозу.

– Не будем рисковать, – согласилась Роуз. Пояснила озадаченному Томилину: «Дозу лекарства», поднялась и три раза хлопнула в ладоши. – Заканчиваем! Даша, сходи пока умойся! Как вернёшься – обсудим наши планы на завтра!

Девушка кивнула, вернула микрофон на стойку и нетвёрдой походкой отправилась в туалет. Она чувствовала себя выжатой, как лимон, но, по крайней мере, слабость первых дней прошла. Мышцы вернулись в норму, горло больше не болело от долгого пения, а управление потоками перестало отзываться тошнотворным привкусом крови во рту.

Роуз говорила, на концерте будет сложнее. Одно дело – петь для двух-трёх человек, и совсем другое – для целого зала. Плюс, у нас разная магия, и я сейчас делаю немного не то, что должна…

Даша криво улыбнулась отражению в овальном зеркале. Странно было видеть это красивое, без единого следа усталости лицо. Гладить пальцами шрамы и наблюдать, как расплываются от лёгкого касания иллюзорные тени. Продуманная до мелочей магия скрывала даже капли пота, не трогая при этом мокрые после умывания прядки, налипшие на лоб.

Ну ничего, прорвёмся, – Даша поправила причёску, чувствуя, как возвращается хорошее настроение. – Скоро все узнают про великую Меня! Все…

Острый нож воспоминаний царапнул сердце. Мелькнули и исчезли знакомые образы – люди, места, события двухлетней давности. Даша потрясла головой, убеждая себя, что ничего не случилось, и повернулась к выходу.

Надо не забыть спросить Майка про закрытые платья. Так, чтобы он ни о чём не догадался… Да бли-ин! – Она запнулась на пороге. Щёлкнула выключателем, мысленно запихивая осколки прошлого в мусорное ведро. – Вы никогда в меня не верили. Но я справлюсь! Стану звездой, чего бы мне это ни стоило! Вы будете мной гордиться!


***

21:00. Штаб корпорации «Стальной щит», жилая зона.

Горячий пар, поднимающийся над огромной полосатой кружкой, щекотал ноздри ярким ароматом свежесваренного кофе. Мила была уверена – к настоящему кофе густой пенный напиток не имеет никакого отношения, но эта уверенность не мешала наслаждаться очередным плодом любви Рика к путешествиям по забытым Богом уголкам планеты.

Мила отхлебнула из кружки, довольно зажмурилась и сладко зевнула, прикрыв рот тонкой ладонью с длинными, выкрашенными во все цвета радуги ногтями.

– Сестрёнка, ты сколько сегодня спала? Полчаса, час? – насмешливо спросил сидевший за компьютерным столом худощавый парень.

– Отстань, – махнула она рукой. – У «Крипси» на этой неделе отборочные в полуфинал. Днём мы в лаборатории заняты, для тренировок остаётся только вечер и ночь. Или ты предлагаешь забить на работу?

– Нет, конечно, – вздохнул Рик. Глянул на часы в углу экрана и нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. – Просто, мне кажется, твои друзья не обрадуются, когда ты уснёшь посреди этих своих отборочных.

– Не усну, – хмыкнула Мила. – У меня ещё остался запас твоего «экстра крепкого кофе».

– Это тот, от которого Руфуса чуть удар не хватил? Помнится, он попросил меня разобраться, из чего эта дрянь сделана. Нас даже мгновенные яды не берут, а тут…

– Пфф, это не яд, а ускоритель обмена веществ, – беззаботно улыбнулась девушка, вытягиваясь на огромной бордовой кровати. – Дядя уже старый, у него сердце слабое, вот и шалит иногда. Я же предупреждала его, а он меня не послушал.

– Ты сказала ему: «Не пейте так много!» уже после того, как он выпил, – саркастично заметил Рикард. – И как, интересно, у стража может сердце шалить?

– Почему нет? Мы всё-таки живые люди, а не роботы какие-нибудь… О, вот и он.

Мила почувствовала приближение собрата – один из пяти огоньков перед внутренним взором вспыхнул, исчез, чтобы в следующую секунду появиться в двух шагах от запертой на электронный замок двери. Второй огонёк принадлежал надоедливому братцу, а ещё три светились в зале Совета на двадцать пятом этаже штаба «Щита».

Раз дядя уже здесь – значит, Совет принял решение. Интересно, что они там надумали?..

– Рик, не тормози! Открой дверь и постарайся изобразить удивление. Мы же «не знаем», о чём они там совещались.

Она выпрямилась, поджала ноги, прикрытые длинными белыми гольфами. Одарила вошедшего тёплой, искренней улыбкой.

– Дядя!

– Здравствуй, здравствуй. – Старейшина ласково улыбнулся в ответ. Кивнул парню. – Рикард.

– Добрый вечер, Руфус. Вы немного задержались.

– Да… Дело слишком серьёзное. Впрочем, не думаю, что вы скучали. Наверняка успели перемыть нам все косточки.

Он с кряхтением уселся на краешек кровати, поймал укоризненный взгляд из-под неровно обстриженной розовой чёлки и снова улыбнулся.

– Прости, дитя. Рядом с вами мы все чувствуем себя глубокими стариками.

Лет пять назад эти слова привели бы к жаркому спору и шуткам про сыплющийся песочек, а сейчас Мила только хихикнула, скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на дядю, так непохожего на привычного, уверенного в себе помощника главы Совета стражей.

Казалось, его округлое добродушное лицо омрачила тень надвигающейся беды. На гладкой коже проявилась сеть мелких морщинок, в глубине лазурных глаз, прикрытых круглыми черепаховыми очками, вспыхивали тревожные огоньки. Руфус поправил выбившийся из кармана пиджака платок, помассировал виски и, глотнув из предложенной Милой кружки, заговорил.

– Знаю, вам не слишком интересно слушать старческое нытьё. Поэтому перейду сразу к сути. Надеюсь, вы изучали историю и помните, кто такая Сирена?

Брат с сестрой обменялись многозначительными взглядами.

– Помним, – ответила за двоих Мила.

– Так вот… Есть вероятность, что она вернулась в наш мир. Спустя двести лет забвения она снова ходит по Земле. Более того, она уже исполнила два концерта, а завтра состоится третий. Весьма прискорбно, что мы узнали об этом так поздно, но, полагаю, время принять меры ещё есть.

Руфус прервался, ожидая вопросов. Не дождался и продолжил тем же задумчивым тоном:

– Как я уже сказал, пока что это не более чем вероятность. Мы с Феликсом помним, как она выглядела, но похожие друг на друга люди – не такая уж большая редкость. Даже то, что эта девушка стала певицей, ещё не означает, что она имеет силу и память той самой Сирены. Об этом странном даре в наших хрониках мало что написано… Кто знает, возможно, все его носители выглядят одинаково.

– А в чём проблема проверить? – нахмурился прислонившийся к спинке кресла Рик. – Просто считайте её память.

– Считывание работает в обе стороны, – возразил мужчина. – Ты не подумал, что именно оно может пробудить Сирену к жизни? Предыдущие два концерта прошли практически незамеченными. Выходит, если девушка только учится управлять даром и ничего не помнит о прошлом, наше вмешательство станет камнем, с которого начинается лавина. У нас не останется выбора – придётся убить несчастную, тогда как не вмешайся мы – и она могла бы прожить нормальную человеческую жизнь. Под нашим надзором, разумеется.

– Надзором… – еле слышно пробормотал парень. – Вы хотите, чтобы мы стали её надзирателями?

– Именно так. Много времени это не займёт. Всё, что от вас требуется – посещать концерты, периодически общаться с ней и внимательно следить за её поведением. Заметите что-то необычное – немедленно сообщайте нам. И будьте осторожны – мы не хотим вас потерять. Если дело дойдёт до драки – зовите нас. Не пытайтесь справиться сами, это слишком опасно… Боюсь спросить, вы вообще меня слушаете?

– Слушаем, конечно, – лучезарно улыбнулась вынырнувшая из дрёмы Мила. Хлестнула брата слабым потоком воздуха и тот, оторвав голову от кресла, буркнул что-то утвердительное. – Ходить на концерты, болтать с Сиреной и следить, чтобы она никому не навредила.

– Верно. – Руфус поднялся. Вытащил из кармана два блестящих чёрных билета с золотыми полосками по краям. – Концерт завтра в девятнадцать ноль ноль, в Филармонии. Постарайтесь при встрече с ней не упустить ни единой детали, послезавтра я жду от вас подробный отчёт.

Он дождался дружного «угу», вручил билеты Миле и, попрощавшись, растворился в воздухе.

– Фуф… пронесло.

Мила упала на кровать, раскинув руки. Покосилась на брата со смесью негодования и восхищения во взгляде.

– Что? – усмехнулся тот. – Шокирована моей гениальностью?

– Нет, братик, ты не гений… Ты идиот. Я же говорила – прояви заинтересованность. А ты? Такое чувство, будто ты не спал всю ночь!

– Я в Африку летал… Да не важно, всё ж прошло как по маслу.

Пинком задвинув кресло, Рик забрался на кровать. Вытянул из ладони сестры один из билетов, потёр пальцем золотую полоску и удивлённо поднял брови:

– Надо же, настоящее… Слушай, старейшины спихнули на нас всю грязную работу. Струсили, как я и ожидал. Так что не парься! Сходим на концерт, развеемся. А послезавтра я навешаю им лапши на уши. Или ты навешаешь, тебе Руфус больше доверяет.

– Нет уж, – поморщилась девушка. – У меня завтра отборочные, сам встречайся с этой… как её там? Тэранс? Лично я попсу ненавижу.

– Да ты просто боишься, – удивился Рик. – Сестрёнка, ты что, сама струсила? Мы вчера созванивались с Ником. Даша ничего не помнит, сейчас она – самая обычная певица. Слабая, безобидная девчонка.

– Вот ты и проверяй это, а я не хочу, – надулась Мила. – И если ты меня ещё раз так назовёшь…

– Да-да, ты мне врежешь.

Рик накрыл её ладошку своей, такой же тонкой, хрупкой, только более загорелой от частых набегов в кофейни жарких стран. Крепко сжал пальцы, и Мила, помедлив, сжала их в ответ.

– Не доверяю я твоему Страннику, – сонно сказала она, пересчитывая квадраты в узорах потолочных плиток. – Странный он какой-то. Вдруг эту Дашу против нас настроит?

Вы же всего пару раз встречались… Когда ты успела решить, как к нему относиться? Или ты в принципе парней не любишь? Поэтому в свои двадцать четыре ещё ни с кем не встречалась?

– А мне ты доверяешь? – осторожно спросил Рик, склоняясь к её лицу.

– Да… – недовольно, без тени смущения буркнула девушка. – Тебе – да. А сейчас дай мне поспать.

– У тебя же тренировка?

– Успеется. Разбудишь ближе к ночи. А если не разбудишь – я тебе точно врежу.

Последние слова прозвучали уже шёпотом.

Рик посидел немного, вслушиваясь в мерное дыхание задремавшей сестры. Будить её среди ночи не хотелось, но ещё больше не хотелось из-за каких-то игрушек портить с таким трудом выстроенные отношения. Он невидимой «рукой» дара включил на компьютере будильник, снял свитер, оставшись в полосатой чёрно-белой футболке и синих спортивных штанах. Прилёг на кровать рядом с Милой, закрыл глаза, уже через пару минут погрузившись в спокойный приятный сон.

Глава 4. Концерт

18 августа, четверг, 18:20. Гримёрка Филармонии.

– …Волнуюсь, как в первый раз.

– Почему как? Это и есть твой первый раз. После перерыва. Смотри: нравится или дальше крутим?

Даша открыла глаза. Качнулась вправо, влево, довольная тем, что увидела в обрамлённом лампочками зеркале. Отросшие пониже плеч тонкие волосы Роуз превратила в пышную гриву с завитушками на концах.

Вообще-то, этим должны были заниматься стилисты, но Роуз вчера заявила Майку, что сама позаботится о девушке. Тот, конечно, согласился, и сегодня гримёрка оказалась в полном распоряжении двух певиц и прислонившегося к стене у высокого резного шкафа Странника.

– Я думала, прямые мне больше идут… – Даша потыкала упругую завитушку пальцем и уверенно кивнула. – Нравится. Даже очень.

– Ну вот, а ты сопротивлялась. – Роуз кинула стайлер в сумку, достав взамен инъектор с уже вставленной ампулой. – Макияж пока оставим без изменений, серьги за причёской не видны. Но учти: будут открытые уши – будут вопросы от журналистов.

– Скажу, что всегда их ношу, – с напускной бодростью ответила девушка. – Как счастливый талисман. Уй!

Четыре дня уколов не прошли бесследно – шея заныла, потом вспыхнула горячей болью, будто вместо лекарства в неё выдавили порцию раскаленного металла.

Хорошо хоть продлилось это недолго. Когда боль отступила, Даша встала и, недовольно ворча, направилась к шкафу с концертными платьями. Ещё пару лет назад на просьбу всего за день найти чего-нибудь построже Майк покрутил бы пальцем у виска – на примерку, подгонку ушла бы уйма времени. А сейчас, благодаря новомодным сканерам, формирующим трёхмерную модель тела, участие девушки в подборе одежды не требовалось вовсе. Поэтому, открывая дверцу, она ожидала увидеть как минимум парочку подходящих нарядов – длиной до пола, с закрытыми плечами и руками. Но…

– Ты это устроил – ты и разбирайся, – безапелляционно заявила Роуз, когда растерянная Даша принялась заново перебирать многоцветное содержимое шкафа. – У тебя полчаса, чтобы уговорить её. А я пошла встречать Веру. Удачи.

Подхватив сумку, она послала друзьям воздушный поцелуй и под стук каблучков бриллиантовых туфель выпорхнула из гримёрки.

– Ни-ик?.. – Даша уставилась на парня, чувствуя, как начинает закипать.

– Только не кричи, пожалуйста, – вздохнул он, подходя ближе. – Всё ведь в порядке.

– В порядке? – сорвалась девушка. – Ты что, издеваешься? Где мои платья? Куда ты их дел?? Зачем??

– Даш, успокойся, прошу тебя. Да, я убедил Роуз, чтобы она сказала Томилину, что никакие закрытые платья тебе не нужны. Так будет лучше, поверь мне.

– Лучше?.. Лучше?? Кому?? Ты же знаешь, почему я…

– Смотри! – Схватив за плечи, Ник развернул её к ростовому зеркалу. – Что ты там видишь?

Полосатые кроссовки, тонкие синие джинсы, рубашка с принтом звёздного неба, застёгнутая на все пуговицы. Правильный овал лица в обрамлении густых светло-русых волос… Фальшивка, созданная чужой магией, неспособной так же повлиять на остальное тело.

Даша стиснула воротник рубашки. Закусила губу и быстрыми движениями расстегнула верхние пуговицы, обнажив небольшой, но хорошо заметный шрам на шее.

– Вот это вижу, – плаксиво сказала она. – Это ужасно, это нельзя показывать людям. Что они обо мне подумают?

– Да наплюй ты на мнение других людей!

Ник осторожно обнял её сзади, заставив вздрогнуть от неожиданности, и зашептал, поглаживая бледную полоску шрама:

– Даш. Лично я вижу здесь очень красивую девушку. А я знаю, о чём говорю – мы с Алексом много времени потратили, когда отмывали тебя после встречи с Максом. И будь уверена – платье твою красоту только подчеркнёт.

Смущение от близости парня мгновенно сменилось возмущением. Даша вспыхнула, как запущенная в небо сигнальная ракета, попыталась вырваться, но куда там! Ник держал крепко.

– Т-ты совсем обнаглел вспоминать такое! Отпусти меня!

– Отпущу, если перестанешь вести себя как маленькая перепуганная девочка. Ты же не хочешь сказать, что такая мелочь, – Ник снова провёл пальцем по шраму и, наверное, добавил магии – шеи коснулась мимолётная вспышка обжигающего, но очень приятного тепла, – заставит тебя отказаться от мечты? Заставит бросить всё и сбежать? Подвести меня, Роуз, Алекса… Томилина в конце концов? Мы все в тебя верим. Мы все ждём, что ты выйдешь на сцену и устроишь представление, которое будут вспоминать ещё долгие годы. Разве не этого ты всегда хотела?

Даша, замерев, молча смотрела в зеркало.

Долгие годы… Я вчера-то не смогла нормально спеть, – грустно подумала она. – А сегодня… Там же полный зал ждёт. И все будут глазеть на меня. На моё…

– Не бойся, – шепнул Ник, правильно истолковав её молчание. – Сумеешь показать всю мощь своего дара – станешь для зрителей настоящей богиней. Им будет всё равно, есть у тебя шрамы или нет. А если вдруг какой журналист пристанет после концерта – мы с Роуз быстро поставим его на место. Веришь?

Даша кисло улыбнулась сероглазому отражению. Аргументы Ника потихоньку приводили её в чувство. Комок глупого, бесполезного страха, притаившийся на краю сознания, уменьшался, готовый исчезнуть без следа.

В самом деле, не могу же я просто взять и сбежать? Надо быть полной дурой и трусихой, чтобы сделать это…

– Верю. Прости, – промямлила она. – Что-то я совсем расклеилась. Можешь посмотреть, там… есть что-нибудь поскромнее?

***

Без десяти семь Даша в компании нацепившего строгий костюм «телохранителя» наконец выбралась из гримёрки. Сновавшие по коридорам сотрудники Филармонии окидывали парочку быстрыми взглядами и тут же теряли интерес. Не обращали на открытые плечи девушки ни крупицы внимания, чему она была несказанно рада.

За очередным поворотом друзей поджидала выкрашенная в характерный красный цвет дверь комнаты ожидания артистов. И Майк Томилин собственной тучной персоной.

– Даш. – Ник остановился, пропуская её вперёд. – Запомни, он думает, что ты на прогулке попала под искры забарахлившего сварочного аппарата.

– Чего?..

– А лицо успела прикрыть руками, так что оно не пострадало.

– Э-э… Жуть какая. – Она криво улыбнулась продюсеру. – Здравствуйте, Майк.

– Дарья, что же вы, ещё чуть-чуть и опоздали бы, – с видимым облегчением отозвался тот. – С вами всё порядке? Вы… Э-э…

Водянистые голубые глаза забегали по длинному чёрному платью, по неглубокому вырезу и локонам причёски, нигде не задерживаясь надолго. Томилин нервничал, будто рядом стояла Роуз, и Даша быстро поняла, почему.

– Всё в порядке, – мягко сказала она. – Я на вас не сержусь. Честно.

– Ах… Э-э… Да. Это хорошо. Отлично. Проходите сюда.

Томилин прочистил горло и приглашающе распахнул дверь.

Обстановка в комнате оказалась простенькой – стул, стол с парой овальных зеркал на тонких ножках, старый кожаный диван да забитый медикаментами шкафчик. Даша подошла к выходу на сцену, прислушиваясь к шуму зрительного зала и бешеному стуку рвущегося из груди сердца. Хотелось сбежать отсюда, даже сильнее, чем в гримёрке, но девушка лишь тяжело вздохнула. Поздно отступать.

– Дарья, концерт начнётся через пять минут, – донесся издалека голос Майка, вернувшегося в привычное амплуа строгого наставника. – Михаил Борисович объявит вас, потом вы выходите и говорите приветственную речь. Поёте полчаса, потом перерыв, потом ещё полчаса. А ты… – Он помедлил, решая, стоит ли обращаться к Нику вежливо. – Вы будете ждать здесь.

– Конечно, – слегка поклонился парень. – Как вам будет угодно.

– Спасибо, Майк, я помню. – Даша поспешила спасти друга от засопевшего, как бык на корриде, продюсера. – Вы можете идти в зал, а то пропустите начало первой песни. Да и Роуз, наверное, заждалась вас.

Второй довод явно был весомее первого. Майк, быстренько пожелав удачи и попрощавшись, пулей вылетел из комнаты.

– На что он вообще надеется? – наморщила лоб певица. – Неужели не понимает, насколько ей на него плевать?

– Как раз поэтому он за ней и бегает, – пожал плечами Ник. – Неприступные женщины многих привлекают.

– Скажешь тоже, неприступные. Майк, конечно, не идеал мужской красоты, но ведь о романах Роуз целые книжки написаны.

– Последний такой роман, если не ошибаюсь, был года три назад, – задумчиво пробормотал Ник. – Только не пытайся спросить саму Роуз – она тебя прибьёт.

– То есть, ты уже спрашивал?

– Спрашивал. До сих пор не понимаю, как я тогда жив остался, – ухмыльнулся парень. Потянул на себя дверь, и голос ведущего, занятого разогревом зрителей, ударил по ушам. – Ты готова? Ауру чётко видишь?

Обманчиво тусклое оранжевое свечение вокруг Ника Даша видела и уверенно кивнула.

– Тогда… – Он подмёл пол невидимой шляпой. – Прошу. Миллионы будущих поклонников ждут твоего триумфа.

Миллионы? – тихо рассмеялась Даша, переступая порог. – Мне бы эти тысячи влюбить в себя.

– Встречайте! – кричал крупный седовласый мужчина. – Дарья! Тэранс!

Блин… Как там любит говорить Алекс? Ну, с Богом!

***

– Если ты ищешь Виктора – его здесь нет.

Роуз показала большой палец подошедшей к микрофону девушке. Та смутилась, помахала в ответ и первые ряды зрителей возбуждённо загудели. Приглашённые певицей банкиры, бизнесмены, политики пришли сюда, соблазнившись обещанием необыкновенного зрелища, но мало кто верил, что звезда мировой величины просто так, от скуки согласилась взять под опеку никому доселе неизвестную девчонку. Возможно, госпоже Роуз заплатили немалые деньги, думали они, или же в молодой Тэранс действительно есть нечто уникальное? Если верно второе – вечер обещал быть весьма интересным.

Остальные зрители, которым не хватило денег на VIP-места, приветствовали Дашу жидкими аплодисментами. Рекламная компания ограничилась плакатами на досках объявлений, так что половина мест в главном концертном зале Филармонии пустовала. Для самой Даши это было скорее плюсом: чем меньше народа – тем меньше потоков надо контролировать и тем меньше вероятность провала.

– Вижу. Зато есть кое-кто другой, – мрачно заметила сидевшая рядом Вера.

Роуз обернулась. Кивнула развалившемуся в кресле пареньку, и тот ответил благосклонной улыбкой, едва заметной в полутьме зала.

– Ах да, я не успела ввести тебя в курс дела. Рикард с нами. Во всех смыслах.

– Даже так… И почему я не удивлена? Роуззи, твой Странник меня когда-нибудь с ума сведёт.

Вера откинулась на спинку кресла. Щелчком выбила из кармана белоснежного пиджака маленькую блестящую зажигалку.

– А что с Виктором? Он же хотел прийти.

– Вчера после репетиции Ник полчаса собачился с ним по телефону. Я думала, у меня уши в трубочку свернутся от их воплей. Но каким-то чудом Ник уговорил его подождать ещё немного.

– Ёжики зелёные, а мне-то ты почему не сказала? – Целительница щёлкнула зажигалкой. Раз, другой, пока возмущённое кряхтение широкоплечего соседа-олигарха не заставило убрать игрушку в карман. – Я бы взяла с собой Ниа.

– Она так сильно боится Виктора? – рассеянно спросила Роуз.

Даша заканчивала длинную вступительную речь. К чести девушки, она ни разу не сбилась. Смогла привлечь внимание зрителей «крючками»-фразами, выученными на курсах Томилина.

– Нет. Я не хотела втягивать её в драку, если твоя Даша вдруг узнает Виктора. Вернее, если Сирена узнает.

– …Наслаждайтесь зрелищем и постарайтесь не сойти с ума от счастья! Мы начинаем!

– Забавно, что она не шутит, – хмыкнула Роуз, поудобнее устраиваясь в кресле. Из динамиков раздались первые аккорды песни, написанной штатным композитором продюсерского центра. – Ты зря боялась, сама по себе Сирена не проснётся. Для этого нужна передозировка стимулятором, а мы ещё не сошли с ума, чтобы специально её устраивать.

– Специально, говоришь… – как-то чересчур задумчиво произнесла Вера. Невинно улыбнулась, поймав укоризненный взгляд подруги, и тут же нахмурилась. – Ты только глянь. Это впечатляет. Но… Роуззи, почему мне кажется, что здесь что-то не так?

Даша пела о безответных чувствах рыбака к русалке. Звонкий молодой голос поднимался, падал, и вместе с ним взлетали до небес и разбивались в глубинах пропасти сердца зрителей. Радость сменялась грустью, сумасшедшая любовь – пылающей ненавистью, стальная решимость – непроглядным отчаянием. Бешеная пляска эмоций всё длилась и длилась, пока с последними словами песни не оборвалась. Так резко, что Вера почувствовала себя выброшенной на берег рыбой. Хотелось глотнуть ещё воздуха, ещё звуков, но каждый вдох отзывался резью в ушах и жутким головокружением.

Зрителям пришлось ещё хуже. Одарённых прикрывал незримый щит, ослабляющий чужую магию, а простые люди замерли в креслах с выпученными глазами и разинутыми ртами.

– Ёжики зелёные. – Вера взбодрила себя хлопками по щекам. – Это было… неожиданно.

– Это был перебор, – буркнула Роуз. Сложила ладони рупором и зашептала переминающейся с ноги на ногу девушке: – Даша! Подожди, пока они придут в себя. И отпускай медленнее! Поняла?

Певица быстро кивнула. Махнула кому-то за кулисами, обрывая зазвучавшую было мелодию второй песни. Затем подумала и включила микрофон.

– Дамы и господа! Проснитесь, пожалуйста! Я рада, что вам понравилось, но мы только начали! Дальше будет лучше!

– Умница девочка, – довольно выдохнула Роуз, когда неуверенные аплодисменты отходящих от шока зрителей переросли в бурные овации. – Надеюсь, тебе хватит ума без моих подсказок сбавить обороты. Иначе мы тут до ночи просидим.

– Хмм, ничего не понимаю, госпожа, – пробормотал взмокший, как водолаз, Майк. Заняв место слева от Роуз, он благоразумно держал рот на замке, но после Дашиного выступления смолчать уже не смог. – На репетиции я чувствовал то же самое, но намного слабее. Когда Дарья успела так поработать над своим голосом?

– …Чем больше зрителей, тем проще ей петь. Это такая новая, экспериментальная вокальная техника, – выдала Роуз первое пришедшее в голову объяснение.

До крайности бредовое, оно даже Томилина, всегда принимавшего на веру любые слова звезды, поставило в тупик. С каких пор мастерство певицы стало зависеть от количества зрителей? – подумал он. – И почему я, руководитель крупнейшего в стране продюсерского центра, об этой технике никогда не слышал? Очень странно…

К счастью, выпрашивать подробности Майк не решился, да и Даша уже начинала следующую песню. А Роуз склонилась к поманившей её пальчиком Вере.

– Роуззи, мне-то ты можешь объяснить, что происходит?

– Видишь сферу? – указала она на сцену. – Проблема в ней.

В свете второго зрения весь зал был покрыт мерцающей серой паутиной. Туманные нити касались каждого человека, пульсировали, воздействуя гипнотическим даром Сирены. Заставляли восхищаться красотой её голоса. Сводили с ума мешаниной бурных эмоций.

Источником нитей служила большая полупрозрачная сфера, в центре которой пела, покачиваясь из стороны в сторону, девушка, словно покрытая густым слоем грязи.

– Я понятия не имею, как должен работать дар Сирены, – продолжала Роуз. – Ник – тот ещё помощник. Так что я пыталась научить Дашу своему дару. И ты видишь, что получилось.

– То есть, эта сфера?..

– Имитация. С ней мы чувствуем боль, но без неё Даша не может направлять потоки. Быстро теряет контроль. Конечно, со временем она разберётся, что к чему, а пока нам придётся потерпеть. Хотя, кажется, зрители довольны.

– Может они просто мазохисты? А?

Риторический вопрос Роуз оставила без ответа. Вслед за ней Вера развеяла потоки, подпитывающие щит, и дымчатые змеи коснулись ауры, даря новую порцию эмоций. Не столь ярких, как раньше, но вполне достаточных, чтобы вскружить голову и заставить до боли в пальцах вцепиться в подлокотники кресла.

Зрители довольны, да? Будь здесь кто-нибудь из старейшин, за такие фокусы девочка не дожила бы до перерыва. А вместо них пришёл Рикард, и, если Роуззи права, ты умудрился с ним договориться… Интересно, сколько ещё секретов ты прячешь в шкафу? Сколько правды знает Даша? А Рикард? Всю? Или…

****

В стылом зимнем воздухе кружат редкие снежинки. Оседают на шапке ореховых волос, тают на бледной коже. Вера улыбается, но в чёрных глазах блестят бриллиантами слёзы. Тонкая рука в кожаной перчатке стискивает воротник длинной белой куртки.

– Вера забрала меня из приюта, когда мне было одиннадцать. Оформила как родную дочку, свою и Виктора. Я и любила её, как родную. Правда, она сильно ругалась, когда я называла её мамой… Говорила, что совсем не подходит на эту роль.

Ниа помолчала. Она сидела на матрасе, склонив голову на колени и обхватив их руками. Казалась девочкой-подростком, по недосмотру родителей нацепившей облегающий хрупкую фигурку алый костюм. Лишь тяжёлый, полный ностальгии взгляд выдавал её истинный возраст.

– Днём она работала хирургом в частной клинике. Правила носы, губы и… другие части тела. А по вечерам возилась в лаборатории, в нашем доме. Испытывала новые стимуляторы, изучала дары людей. Она могла лечить смертельные болезни, только стражи мешали. Приходилось действовать осторожно, чтобы не привлекать внимания. Потом появилась Даша, но это, – Ниа грустно улыбнулась, – уже совсем другая история.

– Слушай, Ниа, это было?..

Даша поёжилась от холода, настолько реалистичной была висящая в воздухе картина. Искусственное солнце под потолком пещеры лишь добавляло ей жизни. Казалось, ещё немного – и проекция обернётся порталом в далёкое прошлое.

– Да, – ответил за волшебницу Ник. – На холме. Наш с Верой разговор после того, как вы ушли к машинам.

– Разговор? На холме? – переспросила Лия.

Ник соорудил из арионского хлеба и колбасы толстый бутерброд, вручил его девочке и сказал, шутливо погрозив пальцем:

– Не-а. До него ещё очень далеко. Мы ведь должны сохранять интригу, так? А то скучно станет.

– Интригу… – проворчала Сая, поигрывая обломком кристалла. – Я тут подумала: если вы смогли вытащить из памяти такие картинки, почему нельзя просто… ну, передать нам всю эту память? Как-нибудь.

– Передать вам данные тысяч лет жизни? – фыркнула Катя. – Невозможно, ваши нейроны не выдержали бы нагрузки.

– И у нас не появилось бы повода собраться вместе, – добавила Даша. – Здорово же выбраться на природу, посидеть у костра, потравить байки, и никуда не надо спешить. Правда, у нас костёр сверху висит… ну да какая разница, всё равно тепло. И ветра нет.

Желающих спорить не нашлось. Наступила тишина, прерываемая хрустом бутербродов и хлюпаньем чая в высоких полимерных стаканах. На голографическом экране коммуникатора сменяли друг друга фрагменты истории. Той, которую стражи уже успели рассказать.

Занявшая почти два часа работа близилась к завершению. Кристальный замок пал, его сгоревшие стены, подхваченные волшебным ветром, застыли в углу пещеры горой расплавленного стекла. Уцелел лишь центральный шпиль – тонкий, не способный скрыть яростное сияние заключенного в нём ядра. Осталась самая сложная часть дела – убрать остатки оболочки, упаковать ядро в подготовленный сосуд так быстро, чтобы оно не успело выплеснуть накопленную за века энергию.

– Так вот, мой первый концерт. – Даша тихо застонала, потягиваясь. – Я должна была спеть шесть песен и уйти на перерыв.

– Нье шпела? – сквозь бутерброд спросила Сая.

– Угу. Стимулятор вовремя кончился – аккурат к концу пятой песни. Я попросила зрителей подождать, сбежала в гримёрку… Ну как сбежала. Скорее уползла.

****

Склонившаяся над раковиной девушка вздрогнула, когда дверь резко распахнулась, чуть не слетев с петель.

– Даша!

– Да живая я… Не надо так кричать, а то сюда все зрители сбегутся. Растащат меня на сувениры.

– Ох уж… – Роуз отняла ладонь от сердца. Опустилась на диван, кривя ярко накрашенные губы. – Шутишь – значит силы ещё остались. Не пугай так больше, прошу тебя. Мы думали, ты упадёшь где-нибудь в коридоре. Или прямо на сцене.

– Прости, – буркнула Даша. На всякий случай, хотя виноватой себя не считала. – Я не думала, что будет так тяжело. По сравнению с репетицией – земля и небо.

«А чего ты ожидала?» – собиралась спросить певица, но тут дверь снова открылась. Вошли трое, и в небольшой гримёрке сразу стало тесно.

Ник, увидев ровно то, что ожидал увидеть, сел рядом с Роуз. Улыбнулся Даше. Так беззаботно, будто её побег с самого начала входил в его планы.

Вторым гостем была высокая женщина, сияющая белизной узких брюк и пиджака с брошкой – огромной красной розой, на таком фоне казавшейся облитой свежей кровью. В чёрных глазах светился голодный интерес питона, встретившего долгожданную ушастую добычу. Испугаться или хотя бы насторожиться Даша не успела – похожий на отличника-ботаника лохматый парень в растянутом сером свитере первым открыл рот.

– У вас всё нормально? – спросил он хрипловатым голосом. – Вы так дружно рванули к выходу. Я уж подумал, за вами черти гонятся.

– Даша немного не рассчитала силы, – просто ответил Ник. – Присаживайтесь. Время у нас есть, познакомиться успеем.

Он подвинулся, уступая место Вере. Та похлопала по выцветшей коже, призывая Дашу пристроиться рядом, и Нику снова пришлось двигаться. Дальше диван кончался.

– Рикард. Можно просто Рик.

Лохматый парень, ничуть не смутившись, махнул рукой. Поймал возомнившее себя пулей кресло и уселся перед диваном, как экзаменатор перед нерадивыми студентами.

– Очень рад нашей встрече, – усмехнулся он. – Кстати, если ты не в курсе, я – страж.

– Я… тоже рада. – Даша неуверенно пожала протянутую руку. – Страж, да? Я думала, они все – бородатые старички.

– Пфф! – Рик звонко рассмеялся. – Борода давно из моды вышла, у нас её только Риджис носит. Хотя, понял: ты думаешь, я – школьник? Не-е, мы просто взрослеем медленнее обычных людей. На самом деле мне двадцать шесть. Обидно, конечно, смотреться таким мелким, но-о что поделать – судьба такая.

– Да-а уж, судьба, – протянула Даша, не представляя, что тут ещё можно сказать. Рикард, похоже, давно привык к своей внешности и уж точно не нуждался в сочувствии девятнадцатилетней девчонки.

Интересно, какая у него аура? Блин, жалко, стимулятор закончился. Хотя…

Даша скосила глаза влево. Пластик инъектора на коленях Веры почти сливался цветом с брюками, а плотоядное выражение лица заставило бы глубоко задуматься даже матёрого маньяка-насильника.

– Вера. Дивина, если тебе вдруг интересна моя фамилия. – Вера улыбнулась, сверкнув рядом белоснежных, идеально ровных, как в рекламе стоматологии, зубов. – Мы с тобой уже встречались, Даша.

Как ни странно, её голос украшал заметный иностранный акцент, и это при том, что международный давно стал стандартом. Хотя вымершие столетия назад региональные языки потихоньку возрождались лингвистами-бунтарями, за пределы интернета они пока что не выбирались.

Впрочем, акцент – последнее, что сейчас волновало девушку. Память упорно отказывалась выдавать тайну предыдущей встречи.

– Разве? Я не помню.

– Твой друг не рассказывал? Я приходила к вам домой. В прошлый понедельник. Подлатала тебя немного. Но эти шрамы… прости, Даша, время уже было упущено. Пришлось оставить их как есть.

– Вера – целительница, – вставила Роуз. – За пару минут лечит любые болезни и раны. И может видеть саму суть дара, может извлекать его из человека, не убивая. Если б не она – ты бы сегодня не пела.

– Подожди, то есть… – Даша потрясла головой, укладывая мысли ровными штабелями. – Вы сделали для меня стимулятор? И могли вылечить, если бы Ник позвал вас раньше?

Вера с Ником уставились друг на друга. Это походило на мысленный разговор, и закончился он крайне недовольной миной целительницы.

– Кто же мог знать, что Странник – такой горячий парень, – съязвила она. – Только не задирай носик слишком высоко, Даша. Стимулятор создан давно. Я всего лишь доработала его под твой дар.

– Не пойму, ты что ли шрамов стесняешься? – удивился заскучавший было Рикард. – А в чём проблема операцию сделать?

– Проблема во времени: от появления шрама до лазерной шлифовки должно пройти минимум четыре месяца, – менторским тоном ответила Вера. – После того, что сделал Странник, я не могу ускорить процесс заживления. Частицы его дара, оставшиеся в ранах, мешают мне.

– Частицы мешают? Надо же…

Пока Даша соображала, стоит ли обижаться на друга за корявую попытку поиграть в доктора, Рик озадаченно чесал затылок. Он редко наведывался в архивы Стражей; если там и была информация о «мешающих» частицах, знать её мог разве что Руфус – любитель копаться в пожелтевших от времени фолиантах.

Подумав, парень решил, что ни к чему беспокоить дядю по таким пустякам, и потянулся в карман за телефоном.

– Перерыв кончается. Вы продолжать-то собираетесь?

– Ещё как собираемся, – оскалилась целительница. – Подставляй шею, Даша. Зрители ждут.

– А, п-подожди, – встрепенулась певица. – Не надо. Я хотела… Ну…

Одарённые дружно нахмурились.

– Только не говори, что устала и хочешь пойти домой, – медленно проговорила Роуз.

– Нет, не то. Я… – Даша сжала губы, пытаясь прогнать непонятно откуда взявшиеся сомнения. – Я хотела попросить увеличить дозу стимулятора. Я чувствую, что могу петь лучше. Могу лучше контролировать дар.

– Чувствуешь? – переспросила Вера. В глубине её зрачков сверкнули бирюзовые огоньки, пальцы с хрустом сжали инъектор.

– Да. Не знаю, как объяснить, просто…

– Я против, – перебил Рик. – Слишком опасно.

– Согласна, – кивнула Роуз. – Слишком опасно.

– Да я же не прошу полную дозу! Чуть больше половины, и хватит! Конечно я не хочу падать в обморок, но мне всё равно надо спеть на одну песню больше!

– Ёжики зелёные, девочка, ты не знаешь, чем рискуешь, – усмехнулась Вера. – А, впрочем, кто не рискует, тот плавает на дне болотца жизни. Я – за.

– Итого, трое против двух, – заключил Ник. – Думаю, три четверти ампулы будет достаточно.

– Ты понимаешь, что будет, если она сорвётся?!

Рик резко поднялся, пинком отправив стул на место.

– Мне придётся…

– Не сорвётся!

Ник тоже поднялся. Он был выше на полголовы, но даже без стимулятора Даша чувствовала колоссальную разницу в силе.

К счастью, обошлось без драки. Исходящее от парней давление быстро сошло на нет. Что бы здесь ни творилось, подумала Даша, мнение Ника явно имело больший вес.

– Не сорвётся, – спокойно повторил он. – Я буду рядом. В случае чего – уведу её со сцены.

– Ты уверен? – Рик дёрнул вниз задравшийся свитер. – Насколько я помню, в тот раз ты не смог остановить… её.

– Уверен. Тот раз был давно. Сейчас Лия спит. Даже если она проснётся – ничего не успеет сделать.

– Лия? О чём вы говорите?

Вопрос повис в воздухе. Рик криво улыбнулся девушке, причмокнул и резко повернулся к двери.

– Любишь ты играть с огнём… – буркнул он. – Не опаздывайте. Зрители будут волноваться.

– Ни-ик? – жалобно протянула Даша. – Кто такая Лия? Почему она может… Ау!

– Терпи, солдат, генералом станешь.

Вера кинула пустую ампулу в корзину, вставила новую и снова прижала инъектор к Дашиной шее.

– Не хочу быть генералом, хочу знать правду! Блин… Ау…

Потирая горящую адским огнём кожу, Даша глянула на круглые часы на стене. Минута до конца перерыва.

– Ник? Роуз, Вера? Может вам нравится, когда от вас что-то скрывают, а вот мне – нет!

– Даш, давай не сейчас, хорошо? Мы и так опаздываем. И, кроме того. – Ник вытер вспотевшие ладони о брюки. – Помнишь, ты обещала доверять мне? Придёт время – всё узнаешь.

– Ты просишь доверия, а сам-то? – хмыкнула Вера. – Сам-то ей доверяешь? А?

Вместо ответа Ник подал Даше руку, помогая подняться.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально, – соврала девушка. Немного кружилась голова, тряслись колени, но эти мелочи Даша списала на волнение и усталость. – Слушай, ты точно не скрываешь от меня ничего важного?

– Точно, – соврал парень, улыбаясь так ехидно, что Даша не выдержала. Сжала пальцы в кулак, собираясь как следует стукнуть друга по груди.

Не успела. Вера оказалась быстрее.

– Знаешь, Роуззи, – заметила она вполголоса. – А они неплохо смотрятся вместе. Может, плюнем на концерт, оставим их вдвоём? Пускай развлекаются.

– Обойдутся! Идём уже!

Певица вырвала покрасневшую до кончиков волос девушку из хватки Ника и потащила к выходу. Вслед им неслись сдавленные смешки друга и переливчатый женский смех.

***

Вера с Роуз вернулись в зал аккурат к началу первой песни и сразу заметили результат повышения дозы. Исчезла грязь, сфера-имитация стала призрачной, почти незаметной, а нити паутины налились глубоким чёрным цветом, в котором изредка мелькали серые пятна.

Но самое главное – изменились чувства. Когда Даша, выжидая паузу в словах, «подключила» женщин к паутине дара и продолжила петь, те охнули от нахлынувшего удовольствия.

Роуз оно напомнило о контрастном душе, Вере – о включенной на полную мощность джакузи под открытым небом. Горячие потоки энергии терзали разум; баланс эмоций сместился в сторону положительных, а отрицательные превратились в отрезвляющие струйки холодной воды, в порывы ледяного ветра, не дающие сойти с ума от счастья.

Едва отзвучали последние аккорды мелодии, как зал взорвался аплодисментами. Люди вскакивали с мест, махали руками, топали, кричали, требуя продолжения концерта. Даже VIP-персоны на первых рядах, привычные к самым диковинным представлениям, с трудом сохраняли спокойствие.

Вера глянула вправо. Каменное лицо соседа-олигарха рассекла широкая улыбка блаженного идиота. Глянула влево – Роуз довольно потирала клетчатый рисунок на ладони – с такой силой она стискивала гравированную ручку красной кожаной сумки.

– Роуззи, ты в порядке?

Перекрикивать шум не пришлось – вежливого «кхм» в микрофон хватило, чтобы в зале воцарилась мёртвая тишина. Даже шёпот звучал в ней слишком громко.

– В полном. Не думала, что получится такая огромная разница.

– Дамы и господа! Следующая песня называется «Летний сон»! Она очень грустная и длинная, поэтому на всякий случай приготовьте платки! Вы ведь хотите, чтобы я её спела!?

– Если она сейчас так управляется с потоками, – продолжила Роуз, когда вопли зрителей заглушила тоскливая музыка. – Страшно представить, что мы услышим через год-другой. Будем на коленях умолять её не уходить со сцены?

– Думаешь? На мой скромный вкус, ты поёшь гораздо лучше. Вряд ли Даша сможет догнать тебя так быстро.

– Кто знает… Поживём – увидим.

Роуз вытащила из сумки пачку мягких салфеток. Моргнула и с громким вздохом хлопнула себя по лбу.

– Что такое?

– Длинная грустная песня. Понимаешь? – Она тихо рассмеялась. – Плакала наша косметика. И не только наша.

Сообразив, в чём дело, Вера помянула ёжиков и потянулась за салфетками.

В пачке их было десять. К концу песни не осталось ни одной.

***

– Сквозь облака пробьётся тусклый свет

Во тьме веков встречаем мы рассвет

Уйдём туда, где плачут наши сны

Туда, где… где… Чёрт!

Что? Где?..

Даша протёрла глаза. Мир рассыпался на дрожащие осколки, собирался обратно и снова рассыпался, как зацикленная гифка на компьютере. Мутная настолько, что девушка с трудом могла различить своё тело, а в двух шагах от неё осколки реальности смешивались в густую кашу, сквозь которую пробивался чей-то голос. Мужской или женский – понять было невозможно.

Я же была на концерте, пела десятую песню. Потом… А что потом? Я сплю?

– Кхм-кхм. Уйдём туда, где плачут наши сны. Туда, где…

– Туда, где си-иськи в о-озере видны-ы.

– Господи боже мой, Д’ъе, лучше молчи! Из тебя поэт как из козла волынщик!

– Хе-хе-хе.

– Ник! Хватит ржать, помогай давай!

– Э, нет. Ты же сама хотела сочинить, вот и сиди, сочиняй. А у тут меня свидание с чашечкой отличного китайского чая.

Ник? Да что здесь творится?

– Ник? Ты меня слышишь?

Вместо крика из горла вырвался писк помирающей мыши, но в этом странном сне хватило и его. Мир вздрогнул в последний раз, мигнул и начал обретать чёткость, словно кто-то настраивал фокус видеокамеры.

Из мглы выплыла большая комната, похожая на спальню деревенского дома. Пол застелен узкими полосами жёлто-зелёных ковров. Стены – толстые брёвна, увешанные пучками сушёных трав, потолок – закопчённые доски, с которых свисают на крючках керосиновые лампы и костяные фигурки животных. Лиса, волк, медведь и заяц.

Обереги от тёмных сил, – подумала Даша, вдыхая ароматы свежей зелени из окна, впускавшего в комнату тусклое вечернее солнце. – Откуда я это знаю?

Справа от окна стояла застеленная кровать без ножек, слева – крепкий дубовый стол. За ним спиной к Даше сидела девушка в кожаной жилетке и брюках, заправленных в высокие, блестящие стальными кнопками сапоги. Длинные русые волосы рассыпались по плечам, девушка то и дело отбрасывала падающие на стол прядки, ругаясь под нос. Макала перо в чернильницу, царапала крохотные, с пол открытки размером листочки бумаги и снова ругалась, протягивая руку за новым листом.

Лампы под потолком, перо, чернильница – все они казались Даше гостями из другой эпохи. На их фоне облачённая в кожу девушка смотрелась так же странно, как и мускулистый паренёк в узких спортивных штанах и тонкой футболке, оседлавший колченогий табурет.

Последним живым существом в комнате был Странник, греющий руки об изящную фарфоровую чашку. Он почти не изменился: те же обрезанные как попало волосы, та же улыбка, тот же проницательный взгляд. Но исчезли тёмные круги под глазами, кожу покрыл красивый золотистый загар, словно парень неделями не вылезал с пляжа.

Даша сглотнула слюну, прогоняя лишние мысли. Такой Ник нравился ей больше настоящего. Намного больше, но ведь он – всего лишь порождение сна. Странного, чересчур реального сна…

– Эй! – позвала она. – Вы меня слышите?

– Ч-чёрт, не получается, и всё тут! – в сердцах воскликнула девушка, бросая через плечо комок бумаги. – Ник, ну помоги ты мне! Видишь, как я страдаю?!

– Попробуй: «смерть и горе не страшны»! – предложил он, перекрикивая хохот второго парня.

– Смерть и горе… Дъ’е, молчи!

– Ха-ха-ха… Страдает она, – прохрипел, согнувшись, владелец странного имени Дъ’е. – Ха-ха-ха! Ха-а-а… Уф-ф. Слушай, Лийка. Ты мне скажи, чем тебе сись…

– Молчи, я сказала!

В другое время Даша рассмеялась бы вместе с ними. Но сейчас её горло сдавил ледяной обруч. Она узнала голос девушки. Когда та на секунду повернулась, собираясь швырнуть в друга чернильницу, увидела под взлетевшими волосами лицо.

Вспомнила, где слышала имя, избавленное от издевательского суффикса.

– Лия?..

Мир замер в нерешительности. Потом вспыхнул и изменился.

Кусты за окном, покачивающаяся на ветру фигурка медведя, хохочущий Дъ’е и готовый присоединиться к нему Странник – всё застыло, выцвело, как старая фотография. Сгустились тени, оставив яркое пятно вокруг сидевшей за столом девушки.

Та медленно отложила перо. Медленно встала, отодвинув стул, и медленно, очень медленно повернулась, растягивая губы в дьявольской улыбке.

– Здравствуй, Даша, – пропела она красивым мелодичным голосом. – Ты не представляешь, как сильно я рада тебя видеть.

Идеальная копия. То же лицо, глаза. Та же фигура, только без шрамов на бронзовой от загара коже. Под распахнутой жилеткой чернеет короткая блузка, украшенная вышивкой в форме рогатого чёртика с вилами. На шее – шипастый кожаный ошейник, пряжка пояса – большой серебряный череп с крыльями.

На первый взгляд – вполне обычный человек. Но Даша вдруг ощутила необъяснимый страх. Поняла, что пятится назад, к затянутой тенями бревенчатой стене. Хочет выпрыгнуть в окно, проснуться, умереть – что угодно, лишь бы не видеть это существо, так похожее на неё.

– Кто?.. Кто ты? – простонала девушка. – Лия?.. Ты же должна спать…

– Спать? – вздёрнула та брови. – Я и так спала слишком долго. В пустоте, в темноте, совсем одна. Пока не появилась ты.

Лия шагнула вперёд. Чертыхнулась, отшатываясь от треснувшего под каблуком пола. Ломаные линии принялись стремительно расползаться по коврам, словно по хрупкому весеннему льду. Потянулись вверх тонкими ветвями, сжирая куски пространства, выплёвывая их в бездну.

– Ты так слаба, – разочарованно пропела Лия. Подняла глаза, и Даша подавилась криком – карюю радужку заливала мерзкая густая чернота. – Не бойся, мы ещё встретимся. Я всегда буду с тобой, обещаю. До самого конца. А пока… передавай привет Нику. Скажи…

Участок пола между ними обрушился, Лия едва успела лёгким, грациозным движением запрыгнуть на стол. Взглянула на вжавшуюся в угол комнаты девушку.

– Скажи ему: я никогда его не прощу! Скажи…

Оглушительный треск сожрал конец фразы. Мир снова мигнул, и превратился в битое стекло, отправив вопящую от ужаса Дашу в бесконечно долгий полёт.

***

– Кажется, приходит в себя.

– Да. Даша? Ты слышишь? Проснись и по-ой!

Что?..

– Или ты открываешь глаза, или я с тобой сделаю что-нибудь нехорошее. Поцелую, например. Или…

– Или?.. – пробормотала она, приоткрывая один глаз.

Шёпот казался тихим, но одарённые на плохой слух никогда не жаловались. Открыв второй глаз, Даша возмущённо уставилась на посмеивающихся друзей, в ряды которых по старой доброй привычке уже вписала Рика и Веру. Ник сидел рядом с ней, на диване, юный страж занял кресло на колёсиках, а женщины предпочли дожидаться её возвращения из мира грёз стоя.

– Ох уж… Наконец-то, – вздохнула Роуз. – Поднимайся, спящая красавица ты наша. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – удивлённо ответила девушка, выпрямляясь. Ничего не болело, скорее наоборот – в голове прояснилось, будто она хорошенько выспалась. – Я всё-таки упала в обморок, да?

– До гримёрки ты дойти успела, – ехидно ответила Вера. – А тут взяла и свалилась. Как подрубленная берёзка. Ник успел тебя подхватить, так что радуйся – за лечение сотрясения мозга я дорого беру.

Она пощёлкала маленькой синей зажигалкой и резко захлопнула крышку.

– Ты была без сознания больше десяти минут, – без тени улыбки продолжила целительница. – Скажи, Даша, ты видела что-нибудь во сне? Может быть, с кем-то говорила?

Даша глянула на ставшего непривычно серьёзным Ника. На Рикарда, в зрачках которого бушевало разноцветное пламя. На нервно стискивающую сумку Роуз. Подумала и, не найдя причин для вранья, решилась сказать правду.

– Я… видела Лию, о которой ты говорил, – повернулась она к Нику. – Кто она? Почему так похожа на меня? У неё даже голос такой же.

– Ты видела Лию? – глухо переспросил он. – Что она тебе сказала?

– Немного… – Даша потёрла лоб, вспоминая. – Сказала, что мы ещё встретимся. Что она всегда будет со мной. Просила передать, что никогда тебя не простит.

– Никогда не простит, значит…

Ник с задумчивым видом сложил руки на груди. Остальные тоже молчали. Играли в гляделки, пока у Даши не сдали нервы:

– Что Лия имела ввиду? – повысила голос девушка. – Кто она? Скажите, вы же знаете! Все вы! Одна я сижу тут, как дура!

– Ёжики зелёные, Странник, не хочешь говорить правду, – Вера прикурила длинную блестящую палочку, отдалённо напоминающую сигарету. Затянувшись, выдохнула ароматный вишневый дым, – скажи половину правды. Лучше так, чем прикидываться немой рыбкой.

– Я того же мнения, – сказал Рикард. – Если в следующий раз их встреча закончится по-другому – она хотя бы должна знать, за что её…

– Да понял я, – грубо прервал Ник, прикидывая в уме, какую половинку правды выбрать. – Даш, Лия… была Сиреной. Последней, кто владел этим даром. Она умерла почти двести лет назад.

– Двести лет? – потрясённо переспросила она. – Как это умерла? Почему тогда?..

– Потому что дар Сирены единственный передаётся по наследству. Вместе с душой владельца. С её душой.

– Её душой? То есть, я – её прапра?..

– Правнучка, – кивнул Ник. – Да. Спящая душа переходила от одного потомка Лии к другому, и, когда Макс похищал твой дар, он случайно её разбудил. А лишняя доза стимулятора дала ей достаточно сил для разговора. По крайней мере, мы так думаем.

– Думаете?..

– Мы очень мало знаем о Сиренах. Даже двести лет назад Лия была живым ископаемым. Приветом из времени, записи о котором давно утеряны. А может намеренно стёрты.

Даша откинулась на спинку дивана. Сморщилась, сжала виски. Сильно, до боли.

Версия Ника звучала логично. Объясняла внешнее сходство, объясняла, почему девушка пережила встречу с Максом. Но от одной мысли о живущем в голове призраке кожа покрывалась мурашками. Даша видела достаточно фильмов с больными раздвоением личности героями, и все они плохо кончили. Стали маньяками… или постояльцами психушки. Ещё неизвестно, какой вариант хуже.

– Не хочу сходить с ума, – всхлипнув, пробормотала девушка. – Не хочу…

– Не хочешь – не сойдёшь, – спокойно отозвалась Вера, стряхивая на пол мерцающий синий пепел. – Когда ты отдыхала, мы видели узоры дара. Весьма специфичные. Сейчас они пропали. Вывод? Без стимулятора Лия спит как младенец. Но это не точно, советую на всякий случай сходить к сёстрам. Увы, проблемы с психикой – не мой профиль.

– Я думал позвонить им, – кивнул Ник. – Завтра с утра. Других вариантов у нас всё равно нет.

– Сёстрам? – подняла глаза Даша.

– Они влезут в твою прелестную головку, – ухмыльнулась целительница, – вытащат оттуда всё, что можно вытащить, а потом засунут обратно. Если захотят.

– Не пугай девочку, – нахмурилась Роуз. – Она и так в шоке. Даша, прекрати трястись. Всё будет в порядке. Мы просто вернемся к нормальной дозировке, и больше ты Лию никогда не увидишь.

– Роуззи, ты слишком оптимистична. Впрочем, за это я тебя и люблю. – Вера выдула красивое дымное колечко. Метким броском отправила окурок в корзину. – Даша, у тебя есть ещё вопросы? Лови момент, пока Странник добрый. Может быть, вытянешь из него что-нибудь интересное.

Вопросы были. Слипшиеся в комок, как переваренные макароны. Скользкие, мерзкие. Опасные для здоровья.

Тот первый сон… получается, Ник убил Лию? Поэтому она сказала, что не простит его? А если он и меня убьёт?.. Хотя, он в любой момент мог это сделать. Зачем спасать меня, а потом... Стоп. Бред какой-то. Как они вообще могут быть знакомы?

– Есть один, – подцепила она верхнюю макаронину. – Ты что… бессмертный?

Друзья многозначительно переглянулись. Ухмыльнулись.

Сейчас будет дурацкая шутка, – устало подумала Даша.

И не ошиблась.

– Ты раскрыла мой самый страшный секрет. – ответил Ник, постукивая носком лакированного ботинка по полу. – Тёмными ночами я прыгаю по миру и срубаю головы другим бессмертным. А дома храню целый арсенал японских мечей.

– Блин, я же серьёзно спросила.

Ник вздохнул.

– Даш, даже стражи не бессмертны, а я далеко не страж. Просто у меня есть дар долголетия. Если посчитать, мне сейчас… Мм, где-то двести тридцать. Точно не помню, дни рождения я давно не отмечаю. Ты спрашиваешь, потому что видела меня с Лией?

– Да, вы там, – Даша вспомнила «помощников» Сирены и не смогла сдержать смешок, – стихи сочиняли. Про… кхм, грудь. Женскую.

К её удивлению, Нику хватило десятка секунд, чтобы вспомнить ту сцену.

– Да-а, весёлые были времена, – рассмеялся он. – Самое начало карьеры Лии-певицы. Она была даже младше тебя. На год или два. А я почему-то решил, что могу быть её музой…

– Ёжики зелёные, давайте отложим ностальгию на другой раз, – недовольно прервала Вера. – С важными вопросами мы закончили?

Даша закусила губу. На языке вертелся ещё один, самый страшный вопрос. Но даже колючий ворох сегодняшних переживаний и новостей не помешал осознать простую вещь: она не хочет знать ответ. По крайней мере сейчас.

Не хочу бояться Ника. Не хочу думать, что все они сговорились против меня. Так я точно с ума сойду! Если Ник убил Лию – значит была причина! Я спрошу о ней… потом. Когда-нибудь потом. И он ответит. Должен ответить…

– Закончили, – решительно кивнула девушка.

– Тогда прощаемся? – поднялся Рикард. – Кстати, Даша, я забыл тебя похвалить. Интересный у тебя дар и поёшь ты здорово. Честно говоря, я такого не ожидал… Короче, буду с нетерпением ждать следующего концерта. Постараюсь притащить на него Милу, а то она сутками из дома не вылазит, скоро совсем пылью покроется.

– Мила – это его сестра Миллиана, – пояснил Ник. – Сводная.

– А-а. – Даша пожала горячую руку стража. – Буду рада вас видеть. Хотя я не знаю, когда и где буду выступать.

– Здесь, в Филармонии. Следующий четверг, девятнадцать ноль-ноль.

Даша удивлённо посмотрела в фиолетовые глаза Роуз, подкрашенные свежими чёрными стрелками.

– Э? В смысле здесь? У меня же турне.

– Было турне. Пока мы разбираемся с проблемой Лии – будешь выступать здесь. Так удобнее за тобой присматривать.

– А… А Майк?

– С Томилиным мы договорились, пока ты, – Роуз насмешливо фыркнула, – наслаждалась стихами про грудь. Женскую.

Рик расхохотался. Заверил Дашу, что обязательно придёт на концерт и, распрощавшись со всеми, исчез. В отличие от Ника – без спецэффектов ветра, света, запаха горящих дров. Просто шагнул вперёд и пропал, как мимолётное видение.

– Забавный он, – Даша, подвернув рукава, зачерпнула лодочкой воду из крана. – Фуф… А вам моё выступление понравилось?

– Глупый вопрос… А-а-у! Хм. – Вера сложными потоками дара проверила состояние организма. – Странно. Похоже на откат после крепкого кофе.

– Это плохо? – боязливо спросила Даша.

– Нет, что ты. В какой-то степени даже приятно. Не волнуйся, Даша, нам очень-очень понравилось. Тот факт, что через сорок минут мы потеряем сознание от усталости, совершенно не важен.

– Расслабься, Даш, – подбодрил вздрогнувшую девушку Странник. – Видела бы ты, с каким шумом зрители из зала выходили. Думаю, билеты на следующий концерт раскупят за пару минут. Надо заранее договориться насчёт мест для всех нас.

– Завтра скажу Майку, – хмыкнула Роуз. – Помочь тебе с платьем?

– Не надо. – Даша с трудом дотянулась до замка молнии на спине. – Справлюсь. Спасибо вам за всё. Вы идите отдыхайте, а Ник пока такси вызовет.

Ник открыл рот и тут же захлопнул – Даша скорчила свирепую рожицу, погрозила кулаком, прекрасно понимая, что он собирается сказать. Но ей хватило помощи перед концертом, и повторять косплей кипящего от случайных касаний пальцев чайника девушка не собиралась.

– В таком случае – спокойной ночи, – махнула ручкой Вера. – Роуззи, ты идёшь?

– Подожди на стоянке, ладно? Крутится какая-то мысль…

Оставшись наедине с Дашей, Роуз молча смотрела, как та пытается влезть в узкие джинсы. Постукивала каблучком по паркету и напряжённо думала.

– Слушай, а почему она называет тебя «Роуззи»? И каких-то ёжиков вспоминает? Они же не бывают зелёными… Или бывают?

– Меньше знаешь – крепче спишь, – рассеянно ответила певица. – Расскажу, когда сравняются наши армии фанатов.

– Очень смешно, – буркнула Даша, прикидывая, сколько миллионов лет понадобится, чтобы победить в такой схватке.

– Такси приедет через пять минут, – донеслось из-за двери.

– Ну конечно, такси! – встрепенулась Роуз. – Завтра ты проснёшься слишком знаменитой, чтобы ездить на жёлто-полосатых машинах.

– Мм? А на чём мне ещё ездить? Прав у меня нету, а Ник только раз в день может. Предлагаешь нанять водителя с личным авто?

– Нет, – таинственно улыбнулась звезда эстрады, – есть у меня идейка получше.

****

– Получается, меня в честь Сирены назвали?

– Многовато чести, – буркнула Сая, заполучив в отместку пинок. – Эй, ты чего такая злая?

– Сама ты злая!

– Девочки, не ссорьтесь, – обманчиво мягким тоном попросила Катя. – А то я рассержусь и превращу вас в зомби.

– А это?.. – Лия запнулась, глянув на экран коммуникатора. – Не-ет, это не весело. Они страшные.

– Очень, – подтвердила учёная. О том, что такие страшилища, как на картинке, бывают только в кино, она, конечно, говорить не стала. – А назвали вас так потому, что Ами до вашего рождения десять лет жила на Кьер-Наталле, планете из третьего сектора Андромеды. Нарри там – признак высшего сословия, признак королевской крови. А в сочетании с первой частью Лье-Нарри значит «Тёмная звезда», Сай-Нарри – «Светлая».

– Значит, я как бабушка буду? Сильная и злая тёмная? – задрала носик Лия.

– Будешь-будешь. Когда подрастёшь.

«Лия» на языке наталльцев было созвучна с «лийа» – «малышка», но и об этом Катя говорить не стала. Как и о том, что за триста лет до рождения Лии орбитальный удар превратил Кьер-Наталл в безжизненную пустыню.

Вы ещё успеете понять, что такое война. Успеете попробовать её на вкус. Скоро. Время почти пришло…

– Кать! Иди сюда!

– А мы? – Сая требовательно звякнула кулоном – вставленным в гнездо на полимерной цепочке обломком кристалла.

– А вы сидите здесь, – отрезала Катя, поднимаясь с матраса. – Сейчас там будет слишком опасно. Нам выброс силы не повредит, а вы… в зомби превратитесь. Сидите!

Она заняла место в свободном углу квадрата, образованного сидящими на берегу озера стражами. Сама осталась стоять, держа в протянутой к шпилю руке небольшую металлическую сферу – хранилище из сверхпрочного, сверхредкого сплава. На чёрном рынке за один грамм такого легко можно было сторговать новенький флагманский звездолёт. А сфера весила ровно полкило.

– Готовы? – крикнула девушка. – Держите контуры, если дадут течь – гасите! Не страшно потерять ядро, страшно, если обрушатся своды пещеры!

Три луча чистой силы ударили в центр озера, испаряя закипевшую воду. Четвёртым Катя связала ядро, потянула его к себе огненным арканом, не обращая внимания на вспыхнувшие по всей поверхности костюма защитные линии.

Концентрация энергии в ядре превышала все разумные пределы. Даже девочки, не способные, по идее, видеть потоки, сполна насладились красочным представлением. Лишь в конце, когда ядро, сопротивляясь, словно живое, покрывалось лепестками раскрывшейся сферы, они зажмурились от вспышки яркого синего света.

Настолько яркого, что зажмурились на мгновение и сами стражи. Настолько яркого, что никто не заметил крохотной искорки, мелькнувшей в воздухе и растворившейся в кристаллическом кулоне Саи.

Глава 5. Сёстры

19 августа, пятница, 12:00. Квартира Алекса.

К утру погода окончательно испортилась. За окнами бушевали стаи голодных призраков, от воя которых дрожали стволы деревьев, а Солнце поспешило спрятаться за плотными тучами, готовыми в любую минуту пролиться дождём на грешную землю.

Сей печальный пейзаж лишь добавлял уныния в и без того унылое Дашино настроение. Еле выбравшись из-под струй горячего душа, она в полусне забрела на кухню, глянула оставленную Алексом записку и принялась готовить завтрак – яичницу с луком на старой чугунной сковородке, покрытой снаружи толстым слоем намертво пригоревшего жира.

Тренировки с Роуз сегодня заменили визитом к таинственным сёстрам, о которых Ник вчера сказал только то, что они близняшки и владеют продвинутым гипнозом, способным превратить любого человека в послушное орудие их воли. Звучало это довольно угрожающе, но ради избавления от Лии Даша могла стерпеть качающийся перед носом маятник. Или чем там пользуются современные гипнотизёры-волшебники?

Певицы, Сирены, Целители, сёстры какие-то… – рассеянно думала девушка, помешивая скворчащую жёлто-зелёную массу. – Ник ничего толком не рассказывает. Может, Вера права – он не доверяет мне? Хотя я тоже хороша – то ли боюсь его, то ли нет. Вопросов лишних не задаю, а надо бы. Надо узнать про смерть Лии… И что у него за отношения с Роуз? Я же вижу, как она иногда на него смотрит. Может они встречаются? Или встречались когда-то? А потом…

– Там кони не пролетали?

Даша дёрнулась, услышав знакомый голос. Увидела сначала пальцы на ручке конфорки, потом, развернувшись, их хозяина – сероглазого парня одного с ней роста.

– Ч-что?..

– Кони, – повторил Ник. – В облаках. С крыльями. Не видела?

Идиотский вопрос «откуда ты взялся??» быстро вылетел из головы. По кухне плыл противный запах горелой яичницы; Даша оторвалась от созерцания ухмыляющегося Ника и тихо вздохнула. Даже злейшему врагу, существуй он в природе, она не предложила бы тот ужас, который медленно остывал на плите.

– Блин. Я просто задумалась… Привет.

– Привет-привет. О судьбе Родины задумалась? Или о чём-нибудь более приземлённом?

Ник открыл холодильник. Протянул многозначительное «мда-а», и вытащил уполовиненную бутылку минералки «Совёнок». По неведомой причине, вместо пернатого хищника на этикетке красовалась антропоморфная кошка в рваном платье, оскалившая острые белые зубки.

– И не стыдно тебе Алекса голодом морить?

– Не стыдно, – раздражённо проворчала Даша, соскребая остатки завтрака в мусорное ведро. – Он вчера на работе допоздна сидел, на концерт не успел, и поесть ничего не приготовил. Вот, записку оставил. Надо будет в магазин сходить.

Длинный список продуктов Ник окинул быстрым взглядом и сунул в нагрудный карман рубашки.

– То есть, за целый год жизни с Алексом ты так и не научилась готовить.

– Ну и что тут такого? Я же певица, а не повар, – насупилась Даша. – Как будто ты умеешь?

– Я-то много чего умею, – усмехнулся Ник. – За двести лет можно все профессии в мире перепробовать. Конечно, до шеф-повара мне далеко, но, если хочешь – приготовлю вам нормальный ужин.

Даша сунула сковородку под струю воды и принялась ожесточённо тереть губкой.

– Почему ужин? Я сейчас кушать хочу.

– В кафе перекусим. Ты ведь не забыла? У нас сегодня встреча с близняшками. И с Ниа заодно познакомишься.

– С кем?

– С доброй ведьмой, которая научит тебя бытовой магии. Конкретно в твоём случае – магии воздуха.

– Воздуха? – опять спросила Даша. Воображение подкинуло картинку оседлавшей метлу голой девицы на фоне огромной голубоватой луны. У девицы были длинные русые волосы и подозрительно знакомое лицо. – Брр. А почему бытовой?

– Потому что в быту полезна. Логично, правда? Кружки-ложки сможешь телекинезом двигать. А может и чего-нибудь потяжелее. Людей, например.

Даша поставила сковородку сушиться. Кофе не хотелось, от чая с мёдом уже тошнило, минералку она с детства не любила. А напиваться вином с утра – настоящее свинство.

– Людей? – Она наполнила стакан водой из-под крана. – Да зачем мне это? Фокусы в цирке показывать?

– А если на тебя нападёт кто-то вроде Макса? Сложишь лапки и спокойно умрёшь?

Даша сглотнула ставшую горькой слюну.

– А ты?

– Что «я»? Я же не могу постоянно за тобой присматривать. У меня есть свои дела, работа. Да и ты не ребёнок, чтобы гулять только под ручку с родителями.

Стоило бы рассмеяться или надуться, но Даша вдруг ощутила острый приступ тоски. По Нику, который сопровождал её всю неделю, и она уже успела накрепко привязаться к нему. По родителям, оставшимся в прошлом. По спокойной жизни, которая, похоже, окончательно накрылась медным тазом.

Хотя какая спокойная жизнь у звезды? Знала же, когда соглашалась на его предложение – скучно не будет. Так чего теперь убиваться?

– Думаешь, я смогу справиться с Максом? – с надеждой спросила она.

– Посмотрим. Надо понять, на что ты способна. В любом случае, это потом. Сначала – сёстры. И Лия.

Даша, закусив губу, кивнула.

– Идём? Только кроссовки надену.

– Идём, – хитро улыбнулся Ник. – На улицу. За небольшим сюрпризом от Роуз.

****

Арион, космопорт «Далия», 11:00.

Над пылающим отблесками рубиново-красного солнца океаном мчался прогулочный глайдер – безносая сигара с подвижными птичьими крыльями, несущая в прикрытой энергетическим щитом капсуле пилота и одного пассажира. Пилотом была Даша, пассажиром – Сая, всё утро надоедавшая тёте с просьбами «показать класс в небе». Лия от такой авантюры отказалась сразу. Она побаивалась высоты, больших скоростей, и, кроме того, не умела плавать.

А Сая не боялась. Все десять минут полёта она вопила от восторга. Выгнувшийся вверх щит не давал выпасть из кабины, и нисколько не мешал девочке стоять в полный рост, ухватившись за спинку пилотского кресла, наслаждаться бешеным свистом ветра в ушах и ослепительно яркой зеленоватой водой.

– А-а-а-а-а!!! Быстре-е-е!!!

– Пристегнись!!! – крикнула Даша. – Подлетаем к границе!!!

Далеко на горизонте возникли торчащие из воды ажурные конструкции – передатчики магнитного реактора, без которого радиация звезды давно бы выжгла планету дотла. Залетать в зону действия опоясывающего Арион кольца строго запрещалось – неэкранированная электроника сходила с ума, а глайдер, естественно, экранирован не был.

– Сая!!!

– А-а-а???

– Сядь!!! Сделаем петлю!!!

На этот раз она послушалась. Пристегнула ремни, и тут же завопила пуще прежнего – в метре от запретной зоны глайдер взмыл вертикально вверх, потом перевернулся и закрутился, как мощная центрифуга, исполняя фигуры высшего пилотажа. Верх и низ менялись местами, но Сая не чувствовала тошноты. Только дикий восторг и желание, чтобы чудесный полёт длился вечно.

– Кла-а-асс!!!

– Точно!!!

Катя права – у неё идеальный вестибулярный аппарат, – Даша довольно улыбнулась, выравнивая машину. Крылья зачерпнули воду, звонкими каплями расплескав её по заменявшему стекло невидимому куполу. – Ещё один плюсик в пользу Академии. Уверена, Криста на ушах будет стоять от радости.

На искусственном пляже летунов встречала делегация представителей самых разных видов, избравших Арион местом для отдыха. Люди, прямоходящие ящеры-скаррхи, ушастые «эльфы»-къ’ялты, и даже парочка Си-Три – андроидов, сбежавших от создателей и объявивших себя разумной расой – все они аплодировали мастерству миловидной пухлощёкой шатенки, первой спрыгнувшей на мокрой песок. Конечно, никто не признал в ней вторую главу стражей Дарью Тэранс.

Гораздо меньше внимания привлекла пассажирка – худенькая девочка-подросток, чьи ноги, коснувшись земли, вдруг начали предательски подгибаться. Она села, прислонилась к тёплому боку глайдера, сбросила ветрозащитную накидку, и вытянутые в стороны уши къ’ялтов синхронно приподнялись в знак безграничного удивления.

Тёмно-синяя «Вспышка» девочки напоминала закрытый купальник с мини юбкой в складочку, обшитый мелкими стальными цветочками. Вот только стоить он должен был безумные деньги, ибо, по слухам, цветочки содержали мириады наноботов, способных защитить владельца от любого ручного оружия, а в случае необходимости даже восстановить повреждённые части тела. Слухи, впрочем, так и оставались слухами – образцы ткани, чудом попадавшие на прилавки обычных магазинов, моментально скупали состоятельные и крайне неразговорчивые бизнесмены.

Тем более странно, что друзья шатенки – семейная пара с двумя детьми, равно как и она сама, на бизнесменов не походили вовсе.

– Сай, ты живая? – весело спросила Лия, дёргая сестру за юбку.

– Живая, живая, – недовольно буркнула та. – Просто устала, и голова закружилась.

– Да, всё в порядке, – подтвердила Катя, осмотрев девочку. – Хотя, честно говоря, я ожидала большего…

В следующий миг ожидания оправдались: Сая сжала висящий на шее кулон, зажмурилась и тут же вскочила, как ошпаренная, заметно порозовев.

– Ухх! Видали?! – воскликнула она. – Раз – и ничего не болит! Тётя Даша, давай дальше летать!

Уши двух «эльфов», единственных посторонних, оставшихся рядом с глайдером, натурально встали дыбом. Даша улыбнулась им, так невинно, как только могла, отдала команду, и крылатая машина, взметнув тучу песка, отправилась домой – в ангар на противоположном конце пляжа.

– Ну-у!

– Нет уж, на сегодня хватит! Много вредно. И вообще, что это сейчас было? Я думала, Саин кулон – просто стекляшка без дара.

– Скорее всего, остаточные эманации ядра, – задумчиво отозвалась Катя, сверкая красными линзами. – Ничего страшного, заряд скоро рассеется. Надо будет изучить его… Но, пожалуй, попозже. Вы пока идите, завтрак стынет. А я тут перекинусь кое с кем парой словечек.

****

«Сюрпризом» оказался начищенный до блеска седан. Даша в машинах не разбиралась, помнила только, что три вороны на зелёной травке – логотип известного автоконцерна «Золотой дракон». И вроде бы концерн выпускал машины премиум-класса, в который седан явно не вписывался: внутри уютно, но без излишеств. Ни электронных панелей, ни кнопок вместо руля, ни дорогой кожи на бежевых сиденьях – словом, обычная рабочая лошадка.

– Что? – переспросил Ник, пока они стояли в гудящей, как растревоженный улей, пробке. – А-а. Этому «Драко» скоро десяток лет стукнет. Мы… Кхм, Роуз его покупала в самом начале карьеры. Потом он много лет болтался без дела в гараже, вот мы и решили подарить его тебе.

– А смысл? У меня же всё равно прав нет. – Даша решила не заострять внимание на оговорке друга. Любопытство снедало её, но смутное предчувствие намекало – пока что лучше промолчать. – И ты вроде бы говорил, что у тебя много работы?

– Думаешь, почему я заехал за тобой так поздно? – усмехнулся Ник. – Роуз оформляла доверенности на меня и Алекса. Будем возить тебя по очереди, хотя бы на концерты и репетиции. Скоро ваши уроки пения закончатся, а больше ты никуда не ездишь, так ведь?

Даша угукнула, с аппетитом вгрызаясь в прихваченный из кафешки чебурек. Она и раньше не любила шумные тусовки, на которых внимание окружающих могло достаться кому-то другому. А сейчас и вовсе предпочитала сидеть дома. Репетировать, листать странички в интернете или просто читать книжки, накопленные Алексом за долгие годы холостяцкой жизни.

За окнами неслись разноцветные автомобили. Лениво проплывали магазинчики, гипермаркеты и унылые серые многоэтажки, к одной из которых и свернул Ник. Если не брать в расчёт пробку, весь путь занял от силы минут десять.

Остановились у третьего подъезда.

– Вот здесь они и живут. – Ник, пикнув сигнализацией, пнул закатившуюся под ноги консервную банку. – Удивлена?

– Ещё бы. – Даша невольно поморщилась. Старый дворик с редкими чахлыми тополями, за которыми виднелись развалины детской площадки, производил гнетущее впечатление. Здесь не было людей, а стылые слёзы по-осеннему хмурого неба и пробирающий до костей ветер лишь дополняли картину пережившего апокалипсис мира. – Я думала, они такие же, как Роуз. Богатые и знаменитые.

– Скажем так: на жизнь им хватает. А вот на новую квартиру Нейту денег жалко.

– Кому?

– Главе светлых. Натаниэлю Картосу.

Ник наугад набрал номер на домофоне. Представился почтальоном, и дверь сразу открыли.

– А при чём здесь глава светлых? – продолжала недоумевать девушка.

– Грубо говоря, они на него работают. Нам на пятый этаж.

Лифт был сломан, пришлось подниматься по лестнице мимо разбитых окон, пепельниц и пустых бутылок копеечного пива. Про господина Картоса Ник мельком упоминал на первой кухонной посиделке, из которой Даша уже мало что помнила, но смысл ответа в общем-то уловила.

– Хочешь сказать, они гипнозом переманивают новичков на сторону светлых?

– Именно.

– И им… Ну-у, не стыдно?

Ник, крякнув, повернулся к девушке. Наверное, так смотрят врачи на завсегдатаев дурдома, – подумала она, накручивая волосы на палец.

– Даш, ты сейчас серьёзно спрашиваешь?

– Да…

– Ну-ну. – Он нажал круглую пластмассовую кнопку на стене. – Представляешь – не стыдно. Со слов Роуз, Катя с Аней учатся на внебюджетном, деньги им нужны как воздух. Отца нет, а мать зарабатывает слишком мало.

Украшенная пятнами облупившейся краски дверь молчала, и Ник позвонил снова.

– Подожди, со слов Роуз? – нахмурилась Даша. – То есть ты лично с ними не знаком?

– Встречались однажды – на прошлогоднем концерте Роуз, – ответил Ник, для верности ударив по двери кулаком.

Та вздрогнула, и низкий женский голос раздражённо крикнул: «Иду, бл***!».

– Эмм…

Даша недоверчиво кашлянула. Мат, как часть культурного наследия объединённой Европы, порой встречался в старых фильмах, но публичная ругань уже много лет каралась зверскими штрафами. Кем надо быть, чтобы так выражаться перед гостями?

– Странно, – тяжко вздохнул Ник. – Похоже, Катя куда-то ушла. Даш, не удивляйся…

Он не успел продолжить. Дверь открылась, перед друзьями предстала заспанная, явно недовольная визитом Аня, для таких «дорогих» гостей соизволившая нацепить только стринги и белую майку с двумя сердечками в подходящих (и, как с завистью заметила Даша, весьма внушительных) местах. Яркие медовые глаза под густыми бровями смотрели убийственно хмуро, правый был наполовину закрыт скошенной карминовой чёлкой.

– Припёрлись-таки, – выплюнула она.

– Катя куда делась? – спокойно спросил Ник. – Мы ведь договаривались.

– С Нейтом тусит. Натрахается – подвалит. – Аня окинула Дашу оценивающим взглядом, хмыкнула и отвернулась. – Заползайте, чё встали?

– Нат… натрахается? – прохрипела Даша. – Я правильно поняла? Они с этим Нейтом?..

– Правильно, – так же шёпотом ответил Ник.

– Ха? Тебе чёт не нравится?

– Н-нет. – Даша, пересилив себя, улыбнулась. – Всё нравится. Честно.

Трёхкомнатная квартира напомнила ей жилище Алёны – подружки-чистюли, у которой певица жила до переезда к Алексу. Простенькая мебель, ламинат и паркет, пенопластовые плиты на потолке – и ни соринки, ни пылинки кругом. Стёкла отдраены так, будто их и вовсе нет, одежда выглажена и сложена аккуратными стопками на тумбочках. В вазах, доверху наполненных прозрачной водой, – свежие тюльпаны.

Я что, попала в «помешанные на чистоте»? – удивлённо думала Даша, озираясь по сторонам. – И эту красоту навела она?.. Д-да нет, быть не может. Наверное, их мама постаралась. Или вторая сестра…

Дефиле по коридору закончилось в спальне, где Даша наконец вздохнула с облегчением. Разбросанные подушки, бельё и одежда, сползшее на пол одеяло – всё, как она привыкла. Не считая, правда, батареи пивных банок на журнальном столике. Аня дёрнула одну, развалилась на кровати и принялась жадно булькать, пачкая каплями майку.

– Ффф. Так эт ты – Сирена? – спросила она, облизнув губы. – Как там тя… Даша что ли?

– А? – Даша села на краешек старинного велюрового кресла. – Да. А ты Аня? Приятно познакомиться.

Она решила оставаться максимально вежливой. В конце концов, вежливость ничего не стоит, да и обстоятельства бывают разные. Может, сёстры с детства попали в плохую компанию, а у матери не было времени их воспитывать? Они же в этом не виноваты?

– Эге. Пи**** приятно, – буркнула Аня, приподнимаясь. Пустая банка, разминувшись с корзиной, глухо ударилась о стену. – Ладно, нехрен кота за яйца тянуть. Руку давай.

– Что?

– Руку, б****! – нетерпеливо повторила девушка. – Ты чё, глухая? Или тупая? Иль, может, безрукая?

Спокойствие Даши разом лопнуло, как мыльный пузырь. Она вскочила, готовая сначала врезать по ухмыляющейся Аниной физиономии, а потом наорать на неё таким же благим матом.

– Ты!..

– Даша! – Ник силой усадил её обратно в кресло. – Просто дай ей руку. Я тебе потом всё объясню.

– Потом?? – пуще прежнего взбеленилась девушка. – Да что тут объяснять?! Она просто быд…

– Она не всегда такая! – резко прервал Ник. – Только когда Кати нет рядом! Это – особенность их дара, и ничего тут не поделаешь!

Даша затихла. Молча смотрела, как Аня, устав ждать, открывает очередную банку пива. Как подходит к креслу и опускается на ковёр, стирая с губ пену.

– Слышь, – процедила она сквозь зубы. – Вякнешь: «мне жаль» – убью на***. Нам с Катькой такая жизня в кайф. Ясно?

– Ясно… – всхлипнув, отозвалась Даша.

Тонкие пальцы с неожиданной силой сжали запястье. Аня закрыла глаза, и вскоре лицо её расслабилось, утратив выражение мрачного недовольства. Стало привлекательным. Таким, каким, наверное, будет постоянно, когда Катя вернётся домой.

Даша чувствовала впивающиеся в голову иглы, похожие на комариные укусы. Терпела, кусая губы. Наверное, волшебница-гипнотизёр умела читать мысли, но Даша никак не могла перестать думать о том, что с каждым днём таинственный мир одарённых, к которому она теперь принадлежала, подкидывал ей всё новые страшные сюрпризы.

У меня Лия, у них – сумасшествие, а что у других?.. О чём ещё я не знаю?

Аня, если и услышала мысленный вопрос, то ничего не ответила. Пару минут спустя она молча поднялась, прошла к столику и снова приложилась к банке «Таранского».

– Получилось? – спросил устроившийся на кровати Ник.

– Нихрена, – поморщилась девушка. – Катьку ждать надо. Вы тут пока торчите, я по-бырику в магаз сгоняю. И в квартире ничё не лапайте, Катьку расстроите – в п**** вас выпну.

– Только не задерживайся – вздохнул парень. – Нам ещё надо кое-куда заглянуть.

– Б****, подождёте, не развалитесь. Вон кровать свободна, найдёте, чем заняться. Резинки в шкафу, смазка там же. Разберётесь.

Аня подхватила с пола джинсы и вышла, хлопнув напоследок по высокому двухстворчатому шкафу, обклеенному листками-напоминалками.

– Резинки?..

Дошло не сразу. А когда дошло, Даша, неожиданно для самой себя покраснев, приложила ладонь к лицу, сквозь растопыренные пальцы глядя в спину друга, загородившую содержимое шкафа.

– Кошмар… И давно они так?

– Года три или четыре, – помедлив, ответил Ник. – Ого, тут даже такое есть. Даш, иди сюда.

– Блин, ты шутишь, что ли? Не буду я смотреть! – покраснела она ещё больше. – Слушай, а Катя… такая же? Как они вообще могут так жить?

Ник закрыл шкаф. Развернулся, подошёл к креслу и опустился на пол, туда, где недавно сидела Аня. В который раз Даша заметила: взгляд серых глаз действует на неё подобно хорошему успокоительному. И в то же время… нет. Об этом лучше не думать. Не сейчас.

– Привыкли уже, – сказал Ник. – Стараются всегда быть вместе: на учёбе, на улице, дома. Конечно, это сложно и неудобно, но как-то крутятся. А Катя… Увидишь. В каком-то смысле общаться с ней даже тяжелее, чем с Аней. Хотя матом она не разговаривает.

– Стараются быть вместе, – пробормотала Даша. – А Нейт?

– В такие дебри я не лезу, не моё это дело – хмыкнул он. – Если тебе интересно – спроси Катю. Она точно ответит.

– Нет уж. Ты прав, это не наше дело. – Даша поёрзала в кресле. – Можешь дать подушку?

Она подложила мягкую пуховую подушку под голову и, скрестив руки на груди, принялась ждать, гадая, какой окажется Катя. Высокомерной стервой? Кроткой овечкой? Или вообще маньячкой с кучей личностей в голове?

Явилась Катя через пять минут после ухода сестры. Даша к тому времени успела задремать, и, когда услышала звук открывающейся двери, сонно заморгала, силясь понять, когда это Аня успела так измениться? У замершей на пороги девушки были длинные вьющиеся волосы, бледно-розовые губы и тусклые, не накрашенные глаза под тонкими нитками выщипанных бровей. Слегка помятая белая блузка и юбка-карандаш поверх плотных колготок довершали образ прилежной студентки-младшекурсницы.

– Ой, здравствуйте, – пролепетала она несмело. – А как вы сюда попали? Вас Аня впустила?

– Привет, Кать, – ласково, словно разговаривая с ребёнком, произнёс Ник. – Да, Аня впустила. Она в магазин ушла, скоро вернётся. А это – Даша, Роуз вас предупреждала о ней.

– Мм… А-а, да, я помню, – кивнула девушка. – Здравствуйте, госпожа Тэранс. Очень рада познакомиться с вами.

Она лучезарно улыбнулась и вдруг склонилась в низком поклоне, заставив Дашу уронить челюсть на пол.

– Б-блин, ты чего? Встань, пожалуйста! Я тоже рада познакомиться, и можно на «ты»! Мы же ровесницы!

– На «ты»? Хорошо… – Катя заметила разбросанные по комнате вещи, и улыбка её мигом увяла. – Ой, простите. Аня такая неряха. Я сейчас всё уберу…

Ник стремительно подскочил к ней, развернул к двери, нашёптывая что-то. Слов было не разобрать, но Катя, покивав, одарила певицу ещё одной глупой улыбкой и выскользнула в коридор.

– Отправил её на кухню за чаем, – вздохнул Ник, собирая с пола бельё и рубашки. – Давай наведём здесь порядок, а то она обидится и будет плакать, пока Аня не придёт… Даш? Опять на коней любуешься?

– А? Нет. – Даша, покачав головой, решила для начала заправить постель. Ник оказался прав, подумала она, грубиянка Аня хотя бы не вызывала такого щемящего чувства жалости. – Как думаешь, она и на улице всем подряд кланяется?

– Вряд ли. Думаю, без Ани она ездит только на такси, до Нейта и обратно. Хм… – Ник с задумчивым видом покрутил в руках замысловатую конструкцию из прозрачных бретелек и двух склеенных крестиками кусочков чёрной ткани. – Смотри, какая интересная штучка. Не хочешь примерить?

– Сам примерь, – буркнула Даша и тут же отвернулась, пряча заалевшие от буйной игры воображения щёки.

***

Пока ждали Аню, успели отобедать капустным супом и пирожками с рисом. Хоть Даша вполне наелась в кафешке, но обижать отказом Катю, так похожую сейчас на маленькую наивную девочку, всё же не решилась. «Девочка» мило щебетала, развлекая гостей историями своей студенческой жизни, и совсем не замечала, насколько фальшивы их улыбки.

От супа перешли к чаю с домашним печеньем. Катя свою чашку опустошила одним глотком и потянулась за телефоном, чтобы показать друзьям невесть кем сделанную запись первого концерта. Та звучала просто чудовищно, Даша еле сдерживала желание выкинуть мобильник в окно, а Катя, перепутав мелодии, звонко смеялась, уверяя, что никогда не слышала лучшего исполнения классических эстрадных песен.

В конце концов они оставили Катю мыть посуду, а сами сбежали в спальню, где упали на кровать, тяжело дыша, словно только что покорили Эверест. Даша водрузила на голову пахнущую клубничным шампунем подушку, попыталась успокоиться, но спутанный клубок мыслей о нелёгкой доле сестёр, о Лие, о Нике, сидевшем рядом, никак не хотел расплетаться. Вконец измучившись, она громко, картинно застонала. Как раз в тот момент, когда в спальню входила потеряшка-Аня с большими пакетами в руках.

– Чёт я не въезжаю, – скривилась она, выбрасывая на стол пачки сухарей и чипсов. – Эт чё, ролевые игры? А какого хрена вы ещё в одежде? Иль вы уже кончили? Э?

– Катя пришла, – ответил Ник. – На кухне посуду моет.

– Да? Катька!!! Тащи сюда свою задницу!!!

Вскоре в коридоре скрипнула дверь, раздались торопливые шаги, и в комнату вошла Катя, успевшая переодеться в домашние брюки и белую футболку на пару размеров больше, чем нужно.

– Привет… – пробормотала она плаксиво, сморщив личико так, будто ожидала, что недовольная промедлением Аня пустит в ход кулаки.

К счастью, Аня буянить не стала, только выругалась вполголоса, схватила Катю за левую руку, потом за правую, и, сведя их вместе, застыла.

Прошла минута. Другая. Казалось, ничего интересного не происходит, пока заскучавшая Даша не попыталась эксперимента ради призвать «второе зрение». Без стимулятора она не особо надеялась на успех, но, как ни странно, дар сразу откликнулся на зов хозяйки. Краски мира поблекли, теперь Даша видела бледные, едва различимые голубые потоки, перетекающие между аурами сестёр, словно вода в сообщающихся сосудах.

– Ты видишь? – тихо спросил Ник, заметив черноту в глазах девушки.

– Да, – так же тихо отозвалась она. – Правда, очень слабо. А твой дар совсем не вижу. Интересно, почему?

– Хм… Как вариант, Лия, сама того не желая, укрепила твою связь с даром. Но, если ты не видишь мою ауру – значит ещё есть над чем поработать. И от стимулятора рановато отказываться.

– Укрепила связь… Блин, ну хоть какой-то плюс от встречи с ней, – невесело усмехнулась Даша. – Слушай, а что они делают?

– Ставят на место свои мозги? – вопросом на вопрос ответил Ник. – Я ведь тоже вижу это впервые. На прошлогоднем концерте я пропустил их, так сказать, воссоединение.

Родное «второе зрение» продержалось недолго. Боль в висках усиливалась, и Даша закрыла глаза, а когда открыла – увидела улыбки близняшек: чуть смущённую Кати и кривую, ехидную – Ани.

– Здравствуй ещё раз, Даша, – сказала Катя мягким, как раньше, но гораздо более живым голосом. – Ты прости, что видела нас такими. Просто Нейт позвонил…

– Катюш, – перебила Аня. – Ты реально думаешь, ей интересно, с кем ты спишь? И-и да, привет, Даш, – добавила она, медвежьей хваткой стискивая Дашину руку. – Я п***** как рада с тобой познакомиться… Оу, прости, ещё не донца выветрилось.

– Э-э, да, привет…

– «Я» сплю? – весело переспросила Катя. – А ты вчера на лекцию по философии ходила, да? Или, может быть, в кино?

– В кино, – нагло заявила Аня. – На «Призрака леса» ходила.

– На «Призрака»? Без меня?

– Без тебя. Ты ж не любишь ужастики, вот я и не стала тебя беспокоить.

– Ага, – притворилась, что поверила, Катя. – И как, страшно было?

– Очень. Я вся прям тряслась.

– Ага. И, наверное, громко кричала… от страха.

– О-очень громко, – оскалилась Аня.

– И пот ручьём…

Прервало пикировку хихиканье Даши. Тема разговора её здорово смущала, но сдержать смех при виде столь милой семейной сцены она не смогла. Сёстры, переглянувшись, присоединились к ней, да и Ник не заставил себя долго ждать.

– Так-с, – начала, отсмеявшись, Аня. – У нас вечером пары, вы тоже куда-то торопитесь, так что не будем тянуть кота за… хвост. Если я правильно понимаю, вы хотите узнать, как связана душа Сирены с Дашиной, и можно ли эту связь оборвать без вреда для Даши. Верно?

– Верно, – кивнул Ник.

– А вы представляете, насколько это рискованно? – спросила Катя, стягивая волосы заколками-бабочками. Глубокий гипноз требовал предельной сосредоточенности, случайно сползшая на лоб прядка вполне могла его прервать. – Мы никогда раньше не работали с одержимыми, и не можем гарантировать твою безопасность.

– Эй!

– Даш, спокойно. – Ник достал из кармана блестящий красный прямоугольник, в котором Даша с удивлением узнала «золотую» подарочную карту «Дилана» – сети популярных у сливок общества магазинов одежды. – Я уверен, вы всё сделаете в лучшем виде.

– «Дилан»? Ты что, купить нас хочешь? – фыркнула Аня. – Чтоб ты знал: мы не продаёмся. Тем более за шмотки.

– Ага, только за деньги, – Катя проворно выхватила карточку из пальцев Ника. – Это же то, о чём я думаю, да?

– Вот уж не знаю, о чём ты думаешь, – хмыкнул парень. – Во-первых, это плата за вашу помощь, а во-вторых, как говорится, порой молчание дороже золота.

Сёстры понимающе кивнули – Ник хотел, чтобы об этой встрече не узнал Нейт. Хотя они с трудом держали язык за зубами в своём полубезумном состоянии, но халявный шопинг там, где нечего делать без тонны денег в кармане, стоил риска быть пойманными на вранье.

– Эт точно, дороже. – Катя придвинула к кровати кресло с высокими подлокотниками. – Даша. Садись сюда, расслабься и ничего не бойся – много лет мы копаемся в головах людей, и никто ещё не жаловался.

– В смысле, недовольных не было, или они просто не смогли пожаловаться? – нервно переспросила Даша.

– Расслабься, – ухмыльнулась Аня, устраиваясь на полу слева от кресла. – И получай удовольствие. Давай сюда руку. Готова? Катюш?

– Ага.

– Н-нет, подождите…

– По-огнали!

***

Она стояла на перекрёстке дорожек гигантской, необъятной библиотеки. Лакированные стеллажи тянулись во все стороны, их верхние полки упирались в изрисованный библейскими картинами стеклянный купол, сквозь который тускло светило солнце. Каменные плиты под ногами дышали холодом, нос щекотал резкий запах свежей типографской краски.

– Опять сон? – Даша протянула руку к пыльному фолианту в чёрной кожаной обложке, но пальцы встретили лишь зыбкую сырость, словно книга была сотканным из тумана видением. – Ну и что теперь делать? Искать Лию?

Искать не пришлось. Едва отзвучало последнее слово, раздался громкий стеклянный звон, и свет от купола померк, оставив Дашу в кромешной темноте.

Точно, – она закусила губу, вспоминая. – В прошлый раз всё изменилось, когда я назвала её по имени. А сейчас что? Позвать ещё раз?

Мягко говоря, она не горела желанием встречаться с Сиреной. С другой стороны, просто так стоять в пустоте наедине с бьющимся, как птичка в клетке, сердцем – тоже не лучший способ потратить своё время. И время сестёр.

Блин… Да сколько можно трусить?

– Лия?!

Снова звон. Впереди вспыхнул крохотный жёлтый огонёк. Постепенно разгораясь, он превратился в пламя керосиновой лампы, стоявшей на письменном столе, заваленном книгами и древними пергаментными свитками.

За столом, лицом к Даше, сидела девушка в белой рубахе, расшитой языкастыми красными чёртиками. Она задумчиво грызла кончик пера и тихо бормотала что-то, водя пальцем по странице раскрытого посередине томика.

Она не превратится в настоящую, пока я не открою рот, да? – Даша осторожно подошла к столу. Эта Лия была осколком чужой памяти и страха почти не вызывала. – Интересно, что она там ищет? Материал для песни?

Томик оказался настолько старым, что Даша не смогла разобрать ни строчки. Вроде бы знакомые буквы складывались в полную тарабарщину. Зато получилось во всех подробностях рассмотреть лицо Сирены. Оно мало изменилось с прошлого раза – только под глазами пролегли тёмные полосы, а на губах блестела чересчур яркая красная помада.

Ты выглядишь такой… нормальной, – подумала Даша, чувствуя отголоски жалости, которые испытывала к оставшейся без сестры Кате. – Почему Ник убил тебя? Вы же были друзьями. Что такого могло случиться? Скажи мне…

– Сказать тебе?

Даша отпрыгнула от стола, как испуганный котёнок, будь здесь низкий потолок – её голова с лёгкостью пробила бы доски. В груди бешено застучало почти затихшее сердце.

– Лия…

– Не думала, что мы так скоро встретимся, – мрачно пропела Сирена. – Вижу, ты пришла не одна? Твои новые подружки?

Она прищурилась, глядя куда-то в сторону от Даши. Та, обернувшись, увидела лишь пляшущие на книжных полках тени.

Она о сёстрах? Они здесь? В моём сне?

– В нашем сне, Даша. Пока мы вместе, я слышу все твои мысли!

– Я…

– Молчи! Я помню этот дар. Помню, на что способны его обладатели. – Лия с хрустом сломала перо. Лицо её превратилось в уродливую злобную маску, голос пронзила кипящая ненависть: – Я бы с радостью поболтала с тобой подольше, однако я страсть как не люблю, когда в мою голову кто-то лезет! Как там говорил Ник?? Сгиньте!!!

Воздух вокруг Лии сгустился, обернулся ореолом толстых, маслянисто-чёрных щупальцев, и, прежде чем Даша успела испугаться, закричать, они рванулись к ней, разбивая пространство на бритвенно острые хрустальные осколки.

***

Первой вернулась усталость. Бесконечная, смертельная усталость. За ней – слух. И голоса. Тихие, словно уши забили ватой.

– …Одну.

– Вам мало?

– После того, что случилось – ещё как мало. Мы ж умереть могли, это ты понимаешь?

Аня?..

– Но ведь не умерли? Живые, здоровые.

Ник?.. Я не умерла?..

– Это ты называешь «здоровые»? Я вообще-то свою кровь привыкла видеть только раз в м…

– А-ань!

– Что Ань? Я, б****, серьёзно!.. Простите, случайно вырвалось… Короче, гони сюда вторую карту, я ж знаю, она у тебя есть. Видела в Дашиной памяти, ты в её в кафе вытаскивал, вместе с деньгами.

– Ладно-ладно. Ничего от вас не спрячешь.

– Во-от, другое дело… А, ж-жесть, опять пошла.

– Меньше нервничай.

– Заткнись. Лучше Дашу проверь, сколько можно дрыхнуть?

Что-то скрипнуло совсем рядом. Кровать? А как же кресло?

– Даш, я же вижу, что ты не спишь, – обожгло ухо тёплое дыхание. – Давай, будь умницей и открывай глазки.

– Не говори со мной как с ребёнком…

– По сравнению со мной ты и есть ребёнок.

– Дурак, – буркнула она, щурясь от яркого света. Погода за окном наладилась, на гладком небесном полотне сияло ласковое летнее солнце.

Глупо спрашивать, что случилось. И так понятно – Лия разозлилась и чуть не убила нас. Получается, всё было зря?

Свесив ноги с кровати, на которую, её, очевидно, перенёс Ник, Даша оглядела комнату. Пивные банки теперь стояли в углу, журнальный столик перетащили в центр и водрузили на него посуду – электрический чайник, стеклянную банку кофе, чашки с ложками. Тут же лежала открытая коробка конфет и смятые, испачканные чем-то красным салфетки.

Близняшки сидели на полу по разные стороны стола. Даша встретилась взглядом с запрокинувшей голову Аней, с бледной, прижимающей салфетку к носу Катей и поняла: красной была кровь.

– Простите…

– Забей, – отмахнулась Аня. – Сами виноваты. Расслабились, думали, будет легко. А оно вон как получилось. Твоя Лия – натуральный монстр. Психованная ведьма, чтоб её...

Путь до стола занял целую вечность. Вернулась слабость, как после встречи с Максом, и, если бы не помощь Ника, Даша точно упала бы. Он налил ей кофе и принялся поить с ложечки, пока девушка, обидевшись на такое обращение, не вырвала ложку из его руки.

– Значит, вы ничего не сможете с ней сделать? – спросила она, немного оклемавшись.

– Не сможем. И это ещё не самое страшное, – грустно ответила Катя. – Мы не успели заглянуть глубоко, но… В общем, ты уверена, что хочешь знать?

– Уверена, конечно, – соврала Даша, до боли крепко стиснув чашку.

– Так-с. – Аня бросила грязную салфетку в общую кучу. – Во-первых, убрать Лию, не убив тебя, невозможно. Только если она сама захочет уйти, но я б не стала на это рассчитывать. Без тебя ей одна дорога – на тот свет. А она пи… песец как сильно хочет жить.

– Все хотят, – невпопад вставил Ник.

– Хотеть не вредно. – Аня глянула на него исподлобья. – В её памяти и про тебя что-то было. Не хочешь рассказать? А то мы всех подробностей не увидели, одни обрывки.

Ник молча налил себе кофе. Молча выпил, скривил губы в гаденькой, невинной улыбочке, и три девушки дружно фыркнули.

– Ясненько. – Аня сунула в рот конфету. – Так о чём я?.. А, точно. Во-вторых, Лия почти всегда спит. Проснуться она может только если ты перетянешь на себя слишком большую часть её дара. Он как бы общий на вас двоих, поэтому вы встретились после концерта – ты сама вытащила Лию из спячки.

– Подожди, Ань, – нахмурился Ник. – Общий на двоих? Как ваш дар?

– Нет, – вздохнула девушка. – Как бы так объяснить попроще… Между сознанием Даши и Лии – прочный барьер. А дар Сирены для Даши – не родной. Она забирает его у Лии, и если забирает слишком много – барьер истончается, и Даша видит сон с Лией. Она как бы впускает её в свой разум. Понятно?

– Н-нет, – потрясла головой Даша.

– Ты хочешь сказать, Лия просыпается, только когда Даша перенапрягается на концерте?

– Если сильно упрощать – да.

Наступило молчание. Сёстры жевали конфеты, бросая на Дашу сочувственные взгляды. Сама Даша искала что-то на дне пустой чашки. Ник напряжённо думал.


Получается, стимулятор помогает Даше в этом «перетягивании каната». Вот почему Лия проснулась от полной дозы. Вера говорила, стимулятор повышает мощность перекачки дара из ауры в наши мозги… в область, подконтрольную сознанию. Но если у Даши нет своего дара, стимулятор гонит его в обход барьера. И вместе с даром приходят душа и разум Лии… Но если так…

– То есть мне просто надо сдерживать себя? – с надеждой спросила Даша. – Петь меньше песен на концерте, или число потоков уменьшить, и всё? Лия больше не появится?

– Не всё так просто, – тихо сказала Катя.

– В смысле?..

– В смысле, чем больше ты используешь дар – тем слабее будет барьер между вами. В один прекрасный день он рухнет, и тогда Лия бросит тебе вызов. И если ты проиграешь… – Катя помедлила. – Она займёт твоё тело. А ты превратишься в призрака. Такого, как она сейчас. А может и вовсе исчезнешь.

Даша тупо уставилась на Катю. В голове возник абсолютный вакуум, в который медленно, очень-очень медленно вползали мысли. И первая из них, что слова волшебницы – просто глупая шутка, мгновенно разбилась о пристальные, до предела серьёзные взгляды сестёр.

– Н-но это же просто бред! – отчаянно замотала она головой. – Этого быть не может! Ник, скажи ты им…

Даша осеклась. Ей почудилось, будто глазами Ника на неё смотрит Вера. Смотрит с жадным интересом, как хищник на добычу, вдруг потерявшую природную маскировку и оказавшуюся буквально в шаге от зубастой пасти.

– Ник?..

Он моргнул. Серые глаза снова наполнились внутренним светом, губы сжались и лицо его стало привычно добродушным.

– Ты думаешь, они врут? – мягко спросил Ник, указательным пальцем поглаживая шрам на её руке. – Но зачем им это?

– Я… – промямлила Даша, вконец запутавшись в своих чувствах.

Просто показалось, да?.. Сейчас ты настоящий?.. Да о чём я вообще думаю?? Я же должна биться в истерике! Или нет?.. Почему мне так спокойно? Так тепло…

– Во-во, нахрена нам тебя обманывать? Мы ж видели, чего она хочет, и знаем, что она это получит – рано или поздно. – Аня поморщилась и добавила: – Кстати, даже если бросишь концерты, барьер долго не протянет. Я ж говорила – Лия песец как сильно хочет жить. Без тебя, конечно. Она разрушит его, зуб даю… Ты только в обморок не падай, ладно? Мы ж ещё не закончили.

– Не закончили? – Даша спрятала руки под стол. Голова в самом деле шла кругом, правда, непонятно, от чего – то ли от осторожной ласки Ника, то ли от гремучей смеси страха за свою жизнь и надежды на чудо. Масла в огонь подливали ухмылки сестёр, сходу понявших, какой вариант правильный.

– Есть один шанс на спасение, – начала Катя, жонглируя надкушенной конфетой. – Очень слабый шанс, но лучше такой, чем никакой. В общем, когда барьер исчезнет, Лия попытается тебя убить. А раз у неё нет тела – драка случится в твоей голове. Победит та из вас, кто будет сильнее и опытнее, значит тебе просто надо стать сильнее и опытнее её.

Даша ждала, что ей предложат чудесное лекарство, или помощь гипнотизёра на порядок сильнее близняшек, или… да что угодно, только не бой с Сиреной!

– Всего-о-то? – протянула она недоверчиво. – Стать сильнее и опытнее? Б-блин, ты шутишь что ли? Я даже в школе ни с кем не дралась! Как я могу…

– Один дар на двоих, помнишь? – терпеливо спросила Катя. – Каждый раз, когда ты поёшь, ты одновременно вспоминаешь, как пела Лия, хочет она того или нет. Проще говоря, ты очень быстро её догонишь. Намного быстрее научишься управлять даром, чем она училась когда-то. Не знаю точно, насколько быстрее, но чем чаще ты используешь дар без… мм, перегрузки, тем больше у тебя шансов справиться с ней и выжить. И наоборот, чем чаще вы встречаетесь, тем шансов меньше.

– То есть, – Даша часто заморгала, – надо устраивать больше концертов? Без этой перегрузки?

– Нет, – подал голос Ник. – Так мы рискуем привлечь внимание старейшин. Есть другой вариант – бытовая магия. Если девочки правы, тебе для неё даже стимулятор не понадобится.

– Сам ты девочка, – хмыкнула Аня. – Думаешь, у неё есть «второй» дар? Это ж такая редкость.

– Второй? – переспросила Даша.

– Часть бытовой магии, такая же сильная, как основной дар, – пояснил Ник. – У Лии он был. Значит, и у Даши должен быть.

– Был?.. Хотя да, что-то такое было. Воздух, кажись? А где ты найдёшь учителя?

Ник сжал в ладонях чашку с давно остывшим кофе. Подождал немного, вдохнул горячий ароматный пар и уверенно ответил:

– Уже нашёл.

****

Космопорт «Далия» состоял из двух ярусов. Сверху располагался центр управления полётами, жилые здания, офисы с магазинами и посадочные площадки для малогабаритных судов; снизу – пляжные зоны с несмываемым искусственным песком, под небольшим углом насыпанным на металлические плиты основания. Благодаря этому ближняя к подъёмникам часть пляжа всегда оставалась сухой, а в дальней могли плавать те, кто боялся бездонных океанских глубин.

Три из четырёх пляжей в летнее время всегда были забиты под завязку, так что для отдыха друзья выбрали юго-западный, самый дорогой, и, от того, самый пустынный (хоть и не совсем безлюдный) «лепесток». Посадочные площадки наверху давали хорошую тень, и при этом оставляли достаточно места для желающих понежиться на раскалённом красным солнцем песочке.

У границы света и тени выстроились в ряд шезлонги, занятые сейчас только Катей и Лией, оставшейся с тётей, чтобы задать ей парочку не дающих покоя вопросов. Ами и Сая уже полчаса плавали наперегонки с къ’ялтами и парнем-Си-Три, оказавшимся, к всеобщему удивлению, отличным пловцом. Усевшийся на песок Ник взял на себя роль судьи, а слева от него по колено в воде бегали две девушки. Та, что пониже, с длинными огненно-рыжими волосами, звонко смеялась, размахивая позаимствованной у подруги частью купальника. Вторая, повыше, с такой же длинной, но светло-русой шевелюрой, прикрывалась рукой и громко, беззлобно кричала:

– Ниа! Ты совсем офигела! Отдай немедленно!

– Не-а! Догони-и меня сначала!

– Стой! Стой, засранка мелкая! Поймаю – выпорю!

– Интересно, это угроза или предложение?.. Хочешь что-то спросить? – Катя втянула через трубочку фруктовый коктейль. Очки она сняла, из-под полей соломенной шляпки на Лию сверкали яркие фонарики-линзы.

– Мм, да. Хочу…

Подбирая слова, Лия украдкой разглядывала формы учёной, едва прикрытые треугольниками на тонких верёвочках. Сравнивала.

Сравнение получалось явно не в её пользу.

– Об этом не переживай – Катя широко улыбнулась. – У тебя впереди много лет, успеешь подрасти в нужных местах.

– Правда?

– Конечно правда. Но ты, я думаю, хотела спросить о чём-то другом?

Лия кивнула.

– Ага. Почему тётя Даша так часто говорит «на чём мы остановились»? Разве она не помнит?

– Всё просто, – усмехнулась Катя. – Видишь ли, мой дар постоянно включен. Я поддерживаю нашу память в активном состоянии, чтобы мозг не стёр воспоминания, которые мы с Аней вернули. В результате нейроны постоянно возбуждены, и это часто приводит к ошибкам к их работе.

– Мм…

– Представь, что ты хочешь посмотреть любимый фрагмент фильма. Ты примерно знаешь, в каком месте он находится, но только примерно. А маркеры разбивки фильма расставлены в случайных местах. Разных для всех нас, потому нам приходиться напоминать друг другу, где искать тот или иной фрагмент. Поняла?

– Мм… Ага. Вроде бы…

– Попалась! Сейчас точно выпорю!

Даша наконец догнала Ниа. Сцепившись, они покатились по песку под одобрительные крики мужской части отдыхающих и возмущенные – женской.

– Да-а, выпори меня посильнее!

– Ах ты!..

– А вот… мм… – продолжила, хихикая, Лия.

– Хм?

– Почему они… Ну-у… Такие весёлые? То есть они как бы старые-престарые, а ведут себя как дети. Эльфы в «Принце» совсем другие. И ты тоже другая.

– Эльфы – мудрецы, да? – Катя задумчиво встряхнула бокал. – Дело вот в чём: сейчас они фактически вернулись в прошлое. Стали такими, какими были когда-то. Весёлыми, беззаботными детьми. Ты, я думаю, заметила, что Ами больше похожа на меня, чем на Дашу или Ниа. Это потому, что её история началась позже, и веселого в ней было гораздо меньше.

– А ты? – после небольшой паузы спросила Лия, чувствуя непонятную грусть.

– А я… Я просто храню вот тут, – Катя постучала пальцем по шляпе. – Всю нашу память. Память Даши, Ника, Ани – всех нас. Ты вряд ли можешь себе представить, насколько это тяжёлый труд.

Представить Лия в самом деле не смогла, но быстро сообразила, что своим эгоистичным желанием заставила взрослых вспомнить не только светлые моменты их жизни, но и тёмные, полные несчастий и горя.

– Прости… – виновато пробормотала она, понурив голову. – Я… не замечала раньше…

Катя улыбнулась. Ласково потрепала девочку по мягким, шелковистым волосам.

– Не извиняйся. Иногда полезно вспомнить, с чего всё начиналось. Вспомнить уроки прошлого, которые мы успели подзабыть.

– Правда?

– Правда. Ещё вопросы будут?

– Мм, не-а. Можно мне с тобой посидеть?

– Вообще-то это уже вопрос. Стесняешься того, что не умеешь плавать?

– Мм…

– Сая научилась, а ты не хочешь глупо выглядеть на её фоне. Я права?

– Ага… Почему ты такая умная?

Катя насмешливо вздохнула.

– Попроси Ника. Он здесь лучше всех плавает. И смеяться над тобой не будет.

– Правда? А почему он тогда сидит?

– Потому что…

Катя запнулась. Браслет-коммуникатор пронзительно запищал, замигал разноцветными огоньками. Экраны линз покрылись россыпью предупреждений: сигнал межгалактической связи требовал немедленного ответа, каждая секунда его работы сжирала объём энергии, сравнимый с годовой выработкой сферы Дайсона.

– Беги к Нику, – почти приказным тоном сказала Катя.

Лия, конечно, ощутила перемену в настроении тёти. Заметила огни на браслете и догадалась – та очень хочет с кем-то посекретничать. Лучше не спорить с ней, а потом, когда все улягутся спать, попросить Саю проверить записи звонков. Кто-кто, а любопытная сверх меры сестрёнка-хакер точно не откажет в такой просьбе.

– Дядя Ник! – крикнула Лия, бросаясь в его объятия. – А научи меня плавать!

– Ха-а-а… Как когда-то говорилось: приплыли. – Катя ответила на вопросительный взгляд главы стражей мрачным кивком. Отдала мысленную команду. Картинка пляжа свернулась, уступив место просторной, ослепительно белой комнате. Если бы не огромные синие глаза и бледно-алые губы, смотревшая в камеру девушка сливалась бы с обстановкой, как самый настоящий хамелеон. – Здравствуй, Крис. Давно не виделись.

Глава 6. Наставник

19 августа, пятница, 15:30. Центральный район Ильинска.

– Как я вообще буду с ней драться? Запою её до смерти?


– В каком-то смысле – да. Помнишь, как Лия нас выгнала? Те чёрные потоки дара влияют на мозг. Подавляют волю человека и ненадолго делают его рабом Сирены. Когда-нибудь ты сможешь так же.


– В смысле?


– Не тормози, Даша. Твой дар на наш похож, только работает меньше времени, и в память ты не влезаешь. Зато мы с Катюшкой больше одного раба зараз не осилим, а для тебя и тыща человек – не проблема. Иль ты думала, на концерте люди балдеют от твоего голоса? Да нихрена подобного, если б ты им приказала самоубиться – они б дружно из окна попрыгали.


– Ты шутишь…


– Ну, может в тот раз и не попрыгали бы, а в будущем, когда ты сильнее станешь, запросто прыгнут. Ты, это… Когда на дело соберёшься, смотри не спались, а то стражи тебя вмиг оприходуют.


– Б-блин, да какое ещё дело?! Не собираюсь я никого!..

– Приехали. Подождём немного, Ниа скоро должна прийти.

Даша, перед глазами которой всё ещё стоял разговор с сёстрами, рассеянно кивнула. Открыла дверцу «Драко», но выходить не стала, лишь поставила ноги на тротуар, мощёный новенькими, омытыми дождём серыми плитками.

Город за пределами уютного кожаного кресла кипел обычной людской суетой, пах ароматом бензина и специй, звенел голосами детей и восхитительно лживыми обещаниями грандиозных скидок в магазинах. Вооружённые зонтиками и лёгкими куртками прохожие замедляли шаг, с гораздо большим интересом поглядывая на удивительный, золотисто-стального оттенка автомобиль, чем на невзрачную пассажирку, чьи руки и шею покрывали алые нитки шрамов.

Но не все проходили мимо. Некоторые, завидев, Дашу словно в невидимую стену врезались. Пялились на неё с опаской, как на диковинную зверушку, сбежавшую из зоопарка. После пятого такого «зрителя» Даша не выдержала, залезла обратно в машину.

– Кто там говорил: «твои шрамы никому не интересны»? – угрюмо спросила она. – Это ты виноват, я же хотела надеть рубашку. А теперь все пялятся. И в кафе так же было.

– Даш, расслабься. Их не шрамы интересуют, а лично ты, – улыбнувшись, ответил Ник.

– В смысле?

– Ты что, новости не читала? Телевизор, интернет? Газеты? И слова Кати мимо ушей пропустила?

– Не смотрю я телевизор, и газеты не читаю. И в интернете редко сижу. Всё равно там ничего интересного нету. А что такого говорила Катя?

– Ну ты даёшь, – удручённо покачал головой Ник. Повозился с телефоном и принялся читать насмешливо, даже с лёгкой издевкой: – Срочные новости: в утреннем интервью журналу «Время Ильинска» директор известного продюсерского центра Майк Томилин подтвердил наличие близких отношений между суперзвездой эстрады Роуз Силверстоун и Дарьей Тэранс – молодой певицей, чьё выступление в этот четверг на сцене городской Филармонии буквально взорвало интернет. Да, их связывают давние узы дружбы, сказал он. К сожалению, от дальнейших комментариев господин Томилин отказался, сославшись на сто двадцать пятую статью гражданского кодекса Объединённой Европы. Напомним нашим читателям, что эта статья… хотя ты и так это знаешь. В общем, Майк посоветовал им связаться с Роуз, а Роуз пообещала дать большое интервью в следующую пятницу.

– Интервью?..

– После второго концерта. С тобой в главной роли. – Ник показал ей экран телефона. На фоне ослепительно прекрасной звезды девушка в простой городской одежде казалась убогой нищенкой. – Уже забыла?

Даша сжала виски пальцами. И точно, на выходе из Филармонии друзей подкараулил единственный попавший на концерт журналист. Закон (принятый пять лет назад не без участия уставшей от бесконечных папарацци Роуз) запрещал публикацию фото– и видеоматериалов о звёздах шоу-бизнеса без их письменного согласия. Запрещал даже близко подходить к звезде, если та не объявит публично, что внимание фанатов ей (или ему) – не в тягость. Поэтому журналисту пришлось чуть ли не на коленях перед ними ради хотя бы одной фотографии. Хоть какого-нибудь намёка: откуда на концерте никому не известной девчонки взялась сама госпожа Роуз? И с каким демоном заключила сделку эта девчонка ради такого пения?

– Забыла, – буркнула Даша. – Ты хочешь сказать, они меня уже узнают? А почему тогда смотрят как на прокажённую?

– Ну, последний визит Роуз в Китай закончился штрафами, где-то на полмиллиона евро. Очень уж местные хотели с ней пообщаться. Вот они и думают, что раз ты – её подопечная, то и к тебе лучше не лезть.

– Здорово, блин. – Даша поджала губы. – Просто здорово. А я-то надеялась на толпы поклонников.

– Скажешь им в пятницу, что не дающие прохода фанаты у твоего подъезда – это то, о чём ты всю жизнь мечтала. Уверен, они будут о-очень рады.

Даша представила, в какой «восторг» придёт Алекс, когда на крылечке дома его сцапают люди с камерами и примутся пытать, почему это подруга госпожи Роуз живёт в одной квартире с ним – простым работником завода?

– Нет уж, – скривилась она. – Лучше пока оставим всё как есть.

Повисла неловкая пауза. Ник отстукивал на руле незнакомый Даше ритм, поглядывал то в окно, то на неё, вжавшую голову в плечи.

– Ты выходить-то собираешься? – спросил он наконец. – Или будем ждать Ниа в машине?

– В машине. Не хочу, чтоб на меня глазели.

– Даш. – Ник повернулся к ней. – Ты опять начинаешь? А ведь тот журналист про шрамы ничего не спросил.

– Он испугался, что Роуз его пошлёт…

– И сёстры про них ничего не сказали.

– Слушай, забыла спросить: это он тебя так отжарил?


– Что? А, ты про это? Да...


– И когда ты собираешься ему отомстить? Как бы, отжарить его в отв…


– А-ань!

– Ты просто не слышал, – усмехнулась воспоминаниям Даша. – Ну и что с того? Даже если им всё равно, мне не всё равно. Ладно, на руках; ладно, на шее – там шрамов мало, а ноги? Живот? И… всё остальное? Не хочу их никому показывать. Не хочу, и всё тут!

– Ну что с тобой поделать, – удручённо вздохнул Ник. – Хотя, сработало один раз, сработает и второй. Главное – выбрать подходящий момент, так ведь?

Он протянул ей раскрытую ладонь. Медленно согнул палец, словно погладив воздух, и Даша быстро догадалась, что именно у него «сработало». Уговоры в гримёрке.

– Только попробуй, – проворчала она, поспешно выбираясь из «Драко». – Покусаю нафиг.

Очень кстати налетевший порыв ветра обдал её приятной прохладцей. Помог успокоиться, вернуться к мыслям о Кате и Ане, которые в конце встречи попросили подбросить их на пары, ибо свидание с Лией слегка затянулось, и на студенческий автобус они уже не успевали.

Ник высадил сестёр у пятого корпуса Ильинского Государственного Университета. Даша пообещала им бесплатные билеты на концерт, обняла Катю, «дала пять» Ане и, согласившись (в шутку, конечно) пригласить свежеиспечённых подруг на свадьбу, распрощалась с ними до следующего четверга.

– Кстати, Ник. – Даша повернулась к машине. – Откуда ты взял сразу две золотые карты «Дилана»? Ты что, банк ограбил? Или ты просто попросил у Роуз?

– Вообще-то, – усмехнулся Ник, – я на них честно заработал.

– Честно? Это же целое состояние. Сколько там… тысяч двести за одну карту? Кем ты тогда работаешь?

– Двести двадцать пять с половиной, если быть точным.

Ник осторожно прикрыл золотистую дверцу, встал рядом с Дашей и пояснил:

– Я, так сказать, внештатный сотрудник одного научного центра. Продаю им свои мозги и идеи, а взамен получаю приличную «серую» зарплату.

– Чего? – Даша изумлённо уставилась на друга. – Ты – учёный? Серьёзно?

– А ты думала, я дворником работаю?

– Н-нет, но…

В самом деле, чего я ожидала? – подумала Даша, прикусив язык. – Кем ещё можно работать, если двести лет живёшь на свете? Так он хотя бы изобретает что-то новое, не даёт себе заскучать. Но блин… Ник – учёный? А где круглые очки? Рваный свитер? Куда делась куча научных терминов в речи?

– Даш, мы от нормальных людей ничем не отличаемся, – снова усмехнулся, уловив ход её мыслей, Ник. – Моемся, бреемся и в заляпанных халатах по улицам не ходим. И даже разговариваем как все нормальные люди. Без заумных выражений и пафоса. Ты бы поменьше смотрела старые комедии, они к реальности мало отношения имеют.

– Неужели? – буркнула девушка. – И что, дорого в наше время стоят двухсотлетние мозги?

– Очень дорого. – Ник погрозил ей указательным пальцем. – Даже не думай сесть мне на шею. Я благотворительностью не занимаюсь, хочешь жить в шоколаде – используй свой голос и дар. И, заодно, свои девятнадцатилетние мозги.

– Очень смешно.

Дельные мысли для продолжения беседы вроде бы закончились – от науки Даша была бесконечно далека. Она повертела головой: «Драко» стоял на узкой парковочной полосе, отделённой от трассы выцветшей жёлтой линией. Впереди (или справа, если смотреть от носа машины) возвышался настоящий город-в-городе – гипермаркет «Магнит», нижняя половина стен которого была выкрашена в синий цвет, верхняя – в красный. Даже в разгар рабочего дня у дверей толклись сотни людей с тележками, сумками и детскими колясками. Два подъёмника подземной парковки бесшумно пожирали и выплёвывали на поверхность непрерывный поток автомобилей.

Позади, через дорогу, ничего интересного не обнаружилось. Не считать же интересным стеклянную остановку и выстроившиеся в ряд мелкие магазинчики? А вот справа, за высоким забором, расположилась лишённая всякого изящества трёхэтажная коробка из красного кирпича. Прищурившись, Даша разглядела на стоянке чёрные полицейские «БМВ» с мигалками на крышах. И тут же вспомнила добродушную улыбку Макса.

Блин… Надеюсь, я больше его никогда не увижу, – подумала она, резко отвернувшись. – А если увижу, то буду достаточно сильной, чтобы хорошенько ему врезать! Или… как там Аня говорила? Заставлю его с крыши спрыгнуть?

Картинка падающего с высоты тела подарила ей чувство мрачного удовлетворения. Но вместе с ним подкрался липкий, противный страх. Страх перед тёмной стороной дара, ведь Даша уверяла сестёр, что магия нужна ей только для того, чтобы стать звездой, и она ни за что не станет использовать её в таких делах.

Мимолётная дрожь девушки не укрылась от Ника. Он внимательно посмотрел на неё и спросил:

– Думаешь о том, что рассказали сёстры?

– Да…

Помолчав, она продолжила, медленно выцеживая слова:

– Конечно, я понимала, что людям нравится не то, как я пою, а то, как я… промываю им мозги. Но я совсем не думала, что мой дар такой страшный. Почему ты не сказал мне, что его можно использовать не только для пения?..

– Но и для убийства? – тихо закончил Ник. – Даш, ты ведь понимаешь: дар – всего лишь инструмент? Только тебе решать, как его использовать. Ни я, ни Роуз, ни Вера – никто не может заставить тебя делать то, чего ты делать не хочешь. Кроме Лии, но мы не позволим ей тебя подчинить. Никогда. Веришь?

Он говорил таким мягким, и, в то же время, убедительным голосом, что Даше оставалось только одно.

– Верю, – вздохнув облегчённо, сказала она.

Она взглянула на небо. Солнце спряталось за округлым слоистым облаком, похожим на исходящую белым дымом тарелку пришельцев. С запада к тарелке летел клин едва заметных чёрных точек. То ли птиц, то ли набирающих популярность после отмены запрета на них военными стайных квадрокоптеров.

– Долго ещё ждать твою ведьму? – спросила Даша, сдерживая зевок. Мерный шум города убаюкивал вернее любой колыбельной.

– Пару минут, – ответил Ник, сверившись с электронными часами у светофора. – Вера говорила, Ниа всегда проходит мимо «Магнита», по этой вот дорожке, в одно и то же время. Если с ней не случилось ничего необычного – мы её не пропустим.

– Вера? А при чём здесь она?

– Виктор попросил Ниа за тобой… – Ник прервался на секунду, – присмотреть. И мы с Верой решили, что это – хороший повод свести вас. Ты получишь магию воздуха, Ниа получит новую подругу, Виктор немного успокоится, когда будет знать, что с тобой происходит. В общем, со всех сторон плюсы.

– Виктор? – Даша недоуменно моргнула. Потом вспомнила, где слышала это имя и подозрительно прищурилась: – Сто-оп. Это который глава тёмных? Который начальник Макса?

– Он самый. Ниа – его приёмная дочка. По крайней мере официально… Вряд ли между ними есть хоть какие-нибудь родственные чувства.

Дочка?

Даша снова глянула на здание полицейского участка. В памяти всплыла площадка перед домом Алекса. И девочка-школьница в кошачьих наушниках, стоявшая возле тонированного джипа, который явно ей не принадлежал…

Не-ет, быть такого не может!

– А, – осторожно начала Даша, – какое отношение она имеет к Максу?

Ник почесал бровь.

– Как я понял, Ниа в Макса по уши влюблена и повсюду за ним таскается. А ему на неё плевать. Хотя ничего удивительного в этом нет, ей ведь всего пятнадцать.

Подозрения Даши мигом переросли в уверенность. Она негодующе топнула ногой и повысила голос, почти закричала:

– То есть они заодно?? Ты с ума сошёл?? Хочешь, чтобы на меня опять напали?? И… стой, что ты сказал? Ей всего пятнадцать?? И она влюблена в…

– Даш! – Ник ткнул пальцем ей за спину.

– Приве-ет!

Даша вздрогнула. Резко обернувшись, сверху вниз уставилась на девочку в строгой школьной форме – туфлях-лодочках, чёрных брюках и окантованной по низу синими полосками белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Лицо девочки, оказавшейся на голову ниже певицы, ещё хранило следы детской округлости, большие зелёные глаза лучились теплом и странной дрожащей энергией, которую Даша чувствовала даже без стимулятора.

– Приве-ет, – повторила Ниа, отчётливо потянув букву «е».

– А… Да, привет…

Ниа, конечно, заметила, как напряглась Даша. Перехватила свисающий с правой руки пиджак в левую, сморщилась и пробормотала:

– Прости-и. Мы не хоте-ели тебя обижа-ать. Больше не бу-удем, обеща-аю. Мы до-обрые. Че-естно.

Даша в полном недоумении повернулась к Нику. Она ожидала увидеть кого-то вроде Ани – безбашенную девчонку-пацанку, а сейчас перед ней стояла вторая Катя – само воплощение невинности и чистоты. Впечатление усиливал серебряный обруч с кошачьими ушками, венчающий густую шевелюру редкого, очень красивого светло-рыжего цвета. Он ярко сверкал на солнце, словно кусочек ангельского нимба.

– Знакомьтесь, – серьёзно сказал Ник. – Дарья Тэранс, певица, Сирена; Ниа Дейвон – эксперт по стихийной магии и ученица школы имени Святого Патрика.

Даша опять вздрогнула. О школе для детей с проблемами в развитии она слышала краем уха, и в основном – плохое. Будто бы там учились дети, от которых отказались все остальные, «нормальные» школы. Это объясняло, почему Ниа так странно разговаривает. А может быть, объясняло и то, как она умудрилась в пятнадцать лет втрескаться в Макса…

– Ладно. – Даша тихо вздохнула, посмотрела в зелёные глаза и чуть не утонула в них – настолько яростная сила кипела внутри. – Привет. Рада познакомиться.

– Я то-оже ра-ада, – кивнула Ниа, пожимая протянутую руку. – О-очень рада, что с тобо-ой всё в поря-адке.

– Да уж… В порядке.

Даша нашла в себе силы улыбнуться, и в награду получила невероятно милую улыбку, сделавшую лицо Ниа совсем уж детским.

****

– По дороге домой мы заехали в магазин, накупили целую гору продуктов. А дома оказалось, что Ниа на кухне только чай умеет заваривать, так что Ник отправил нас заниматься магией, а сам остался готовить ужин. Картошку с мясом в горшочках.

– Да-а, вкуснятина была обалденная, – кивнула Ниа. – Как вспоминаю, так сразу слюнки текут.

– Рановато вы про ужин начали, – хмыкнул Ник. – Вначале был первый урок бытовой магии. И закончился он шишкой на лбу.

– Шишкой? – округлила глазки Лия. – Тётя Даша, расскажи! Кто кому поставил шишку?

– Да там не только шишки были, – коварно улыбнулась Ниа. – Мы едва успели познакомиться, а я уже знала твой самый страшный секрет.

– Секрет? А что за секрет такой??

Даша вместо ответа показала Ниа кулак.

****

– А ты-ы его лю-убишь, да-а?

– Чего?..

Даша от удивления потеряла контроль над даром. Тонюсенькая струйка тумана – всё, что она смогла из себя выжать без стимулятора, – мигнула на прощание и исчезла, отправив мячик для пинг-понга в весёлые попрыгушки под стол. Ниа укоризненно поджала губки, прищурилась – шарик вернулся к ней на кровать и повис в воздухе, медленно поворачиваясь по часовой стрелке.

– Ну-у, я ви-идела, как ты-ы на него смо-отришь.

– Э… – Даша нервно хихикнула. – Это не твоё дело, и вообще, ты слишком маленькая для таких вещей.

– Я не ма-аленькая, мне-е уже пятна-адцать!

– Я же говорю, маленькая!

Даша глубоко вдохнула и выдохнула, уже сбившись со счёта – сколько раз она сегодня краснела?

Да что со мной такое? Я же… мне же самой не пятнадцать! Блин… Люблю? Ника? Да нет, это просто… просто интерес… Как к Алексу… Он мне просто друг… Нельзя же влюбиться в друга всего за неделю? Или можно?..

– Лю-убишь, да-а?

– Молчи. Я же не спрашиваю тебя про Макса.

Зря я это сказала, – подумала Даша, когда в зрачках Ниа вспыхнули разноцветные искорки.

– Я извини-илась уже! – сердито протянула она. – Макс – хоро-оший! Он не хоте-ел тебя обижа-ать! Что-о тут непоня-атного??

– Прости, прости, – протараторила Даша, вскинув руки ладонями вперёд. – Н-не надо нервничать, я верю – Макс хороший. Он не хотел меня обижать.

– Да-а!

Ниа бросила Даше шарик. С такой силой, что та едва успела его поймать.

– Занима-айся да-альше!

– Ну прости, пожалуйста, – взмолилась девушка. – Просто не каждый день меня пытаются убить! И я боялась, что ты… ну, что ты злая. И тоже попробуешь меня убить. А сейчас я вижу, что ты не такая… Вот.

Ниа удивлённо моргнула. Раздражение её как рукой сняло.

– Коне-ечно, не такая, – усмехнулась она. – Не бо-ойся. Я никого-о не… М-м, не ва-ажно, продолжа-ай. У тебя-а хорошо получа-ается.

Не важно, да? Неужели она всё-таки кого-то убила? Да нет, это бред. Только не она. Стоп, а если Макс ей приказал? Тогда получается, он может приказать ещё раз? И она послушается?

Даша тряхнула головой. Надо было хоть как-нибудь отвлечься от накатившей волны мрачных мыслей. Она призвала дар, поднимая шарик, и рискнула задать волшебнице вертящийся на языке вопрос:

– А ты в самом деле его любишь?

– Коне-ечно, – уверенно ответила Ниа. – О-очень люблю.

– А он тебя?

Ниа принялась разглядывать коротко остриженные ногти на своих тонких, длинных пальцах.

Ну да, – мысленно вздохнула Даша. – Так я и думала. У нас в школе таких влюблённых девчонок полкласса было. Кто в учителей влюблялся, кто в актёров известных. А кто-то, как она, – в отпетых хулиганов-драчунов. И, конечно, всё это быстро заканчивалось, девочки взрослели... Хотя, вдруг они на самом деле предназначены друг другу? Бывают же на свете чудеса?

– А давно ты за ним… Кхм, в смысле, давно ты поняла, что любишь его?

Ниа перестала болтать ногами. Задумчиво склонив голову, сложила губки бантиком.

– Мм… Два-а года наза-ад. Мы-ы с Максом встре-етились у Ви-иктора. И я сра-азу поняла, что он мо-ой.

У-у, как всё серьёзно. Но, офигеть, какое у Макса терпение, если он всё ещё её не послал! Или он терпит из-за Веры? Или этого Виктора?

– Столько времени прошло, и ты всё ещё боишься ему признаться?

Ниа заворчала что-то себе под нос. Передёрнула плечами и уткнулась в экран смартфона, явно не собираясь изливать душу девушке, с которой познакомилась всего пару часов назад.

К счастью, Ниа, подобно Даше, не умела долго молчать и обижаться. Пусть вечно занятая работой Вера мало походила на заботливую маму, зато она охотно помогала воспитаннице ценными советами, которые та впитывала, как губка.

Будь проще, Ниа, – говорила она, пробуя на вкус свеженький акцент с взлетающими то там, то сям гласными. – Тянись к людям, тогда они сами к тебе потянутся. И забудь про идиотов, они тебя не достойны. Я тебя уверяю: рано или поздно ты найдёшь себе друзей. Только, прошу, не замыкайся в себе, люди этого не терпят.

Я так и не поняла, зачем Вера взяла меня к Виктору в тот день? Она знала? Знала, что там будет Макс? Знала, что мы понравимся друг другу?

Мысли о любимом мужчине придали ей храбрости. Ниа прокашлялась, гордо выпятила грудь и заявила:

– И ничего-о я не бо-оюсь! Макс то-оже меня лю-убит. Я точно зна-аю. Только о-он ещё не понима-ает э-этого. Но ско-оро поймё-от, я уве-ерена… Не сме-ейся!

– П-прости, – извинилась Даша, и тут же захихикала с новой силой.

Тонкая нить воздуха, поддерживающая шарик, не выдержала такого свинского обращения. Скрутилась винтом, и шарик резво подпрыгнул к потолку, звякнув хрустальными висюльками люстры.

– Да-аша. – Ниа укоризненно сдвинула брови. – Будь внима-ательнее.

– Да знаю я…

Даша уныло вздохнула. На улице ярко светило клонящееся к западу солнце. Из окон дул, колыхая занавески, прохладный ветерок, зовущий плюнуть на учёбу и вместе с Ниа отправиться гулять по магазинам сладостей.

– Не получается держать ровно, – жалобно сказала она. – Постоянно связь теряю. Слушай, может Вера дала тебе стимулятор? Попробуем с ним?

– Не-ет, не дала.

Ниа порыскала взглядом по комнате. Не нашла ничего подходящего, и вытащила из портфеля толстый учебник физики.

– Ве-ера сказала, тебе на-адо учиться без него-о. Во-от, попробуй с э-этим.

Даша взвесила учебник на ладони.

– Но, он же тяжёлый?

– Да-а, – кивнула Ниа. – Зато не улети-ит. Про-обуй.

Даша честно старалась, но струйки дара, то исчезающие, то появляющиеся снова, не могли сдвинуть учебник даже в сторону, не то что вверх. Впечатление было такое, будто она пытается поднять голыми руками гружёную кирпичами фуру.

– Не получается, и всё тут, – проворчала она через пять минут мучений. – Ты слишком много от меня хочешь, я вообще только сегодня узнала, что могу колдовать без стимулятора.

Большие глаза Ниа стали совсем огромными.

– Сли-ишком мно-ого? – недоверчиво протянула волшебница. – У меня-а, чтобы ша-арик поднять, ме-есяц ушё-ол. А ты-ы его сразу подняла-а. Понима-аешь? Ты о-очень си-ильная.

Стоило бы обрадоваться похвале. Только Даша-то понимала, что её заслуги в этой «силе» нет никакой.

– Это, наверное, из-за Лии. Сёстры говорили, я вспоминаю то, что знала она, поэтому должна учиться быстрее.

Ниа явно ничего не поняла. Понаблюдав немного за «успехами» Даши, она взяла телефон и хотела уже включить любимую игру…

Но, вместо этого, успела только почуять неладное, поднять глаза и увидеть, как мчится ей в лоб тяжёлый учебник.

– А-ау!

Тишина.

Так тихо, что смолк, кажется, даже шум автомобилей за окном. Даша растерянно переводила взгляд с опустевших ладоней на Ниа и обратно. Та лежала на кровати и тихо стонала, на лбу расплывалось большое тёмное пятно.

– Да-аша… Бо-ольно… Ай-й…

– П-прости, я не хотела!

Дверь спальни распахнулась, на пороге появился Ник с большой, доверху заполненной чем-то красным, поварёшкой в руке. Поверх рубашки он напялил белоснежный фартук, и стал похож на повара, забывшего где-то свой длинный колпак.

– Мда-а, – насмешливо протянул он. – Вижу, вы тут во всю развлекаетесь. Ниа, ты в порядке? Лёд принести?

– Не-ет. – Ниа села, растирая синяк окутанными голубой дымкой пальцами. – Всё-о норма-ально. Сейчас пройдё-от.

– Прости, пожалуйста…

В последний раз Даша чувствовала себя так неловко в день первой тренировки с Роуз, когда от вырвавшегося на свободу дара Сирены певица оглохла, ослепла и долго, смачно материлась, изрядно пополнив Дашин словарный запас.

– Он сам взлетел, я не понимаю, как…

– Не извиня-айся, – хихикнула Ниа.

Примитивная магия исцеления сработала – синяк стремительно уменьшался, меньше, чем за минуту, исчезнув без следа. Ниа покрутилась перед зеркалом и повернулась к Даше.

– Зна-аешь, я-а, когда учи-илась смешивать пото-оки, случа-айно сожгла дива-ан.

– Сожгла?

– Диван? – в унисон спросили Даша и Ник.

– Да-а. А пото-ом он улетел в окно-о. А э-это был любимы-ый диван Ве-еры. Она о-очень злилась.

– Та-ак что, – продолжила Ниа, переждав взрыв хохота. – Не расстра-аивайся. Твой да-ар очень нестаби-ильный, но это вре-еменно. Ты нау-учишься всему-у.

– Надеюсь, – тихо согласилась Даша, потягиваясь. – Мм-хмм… Кошмар.

Она только сейчас поняла, насколько устала. Время пролетело незаметно, но стоило ей подняться с кресла, как в висках застучали противные молоточки, а тело налилось тяжестью, будто она в самом деле таскала на плечах грузовик.

– Блин… Может, закончим на сегодня? Где там наш ужин?

– Ещё минут пять, – ответил Ник. – Устала?

– Да. Без стимулятора очень тяжело.

– Э-это потому, что ты-ы ещё не привы-ыкла к бытовой ма-агии. Она си-ильно нас нагружа-ает. Сильнее, чем основно-ой дар.

– Верно, – подтвердил Ник. Вздохнул и тихо добавил: – Был бы жив Крис, он бы тебя натаскал… У меня на это совсем нет времени.

– Крис? – переспросила Даша. – А кто это?

– Ты-ы про Кри-истофа, да-а? Он тре-енером был. Спорти-ивным, – грустно сказала Ниа, прежде, чем Ник успел ответить. – Он хоро-ошим был. Жа-алко, что у-умер.

Ник удивлённо посмотрел на неё.

– Ты знала Криса?

– Да-а, – кивнула девочка. – Мы с Ма-аксом к нему ходи-или.

– Вы с Максом? – Ник подался вперёд, чудом не расплескав мясной соус из поварёшки. – Хочешь сказать, он учил вас? Ты умеешь управлять стадионом?

– Да-а, – снова кивнула Ниа. – Кри-ис нас всему-у научил. Всему-у, что зна-ал. Но-о… Я поняла-а, чего ты хо-очешь. – Она посмотрела на Дашу. – Я ду-умаю, Макс не ста-анет учить Да-ашу. О-он на вас о-очень обиделся. О-он ещё никому-у не проигрывал.

Ни о каком Крисе Ник не рассказывал, но Даша сходу сообразила, почему лицо друга стало таким задумчиво-довольным.

– Ни-ик!

– Есть один вариант, – пробормотал он. – Можно попросить…

– Ник! Нет! Ни за что! Я не буду у него учиться! Ты с ума…

Она запнулась. Выдохнула сквозь сжатые зубы, успокаивая и себя, и нахохлившуюся, готовую разразиться возмущённым воплем Ниа.

– Да зачем мне это?? Я и так всему научусь, без всяких… Без Макса!

– Помнишь, я просил, чтобы ты мне доверяла? И сейчас прошу о том же. Чем быстрее ты научишься управлять даром – тем лучше. Если Крис в самом деле научил Макса всему, что знал – лучшего тренера, чем он, тебе не найти. А мне важно, чтобы ты как можно скорее выжала из своего дара максимум. Хех, тавтология…

Даше было не до смеха. Только присутствие Ниа не давало ей закатить истерику.

– Тебе важно? Почему??

– Чем быстрее наберёшь силу, тем проще будет справиться с Лией. Этой причины тебе хватит?

– В смысле, есть и другие?

– Может и есть, – улыбнулся парень.

– Ни-ик!

– Даш, ты ведь понимаешь, что если я не сказал сразу – спрашивать бесполезно?

Рычание Даши слышали, наверное, инопланетяне в другой галактике. Даже Ниа на всякий случай отсела подальше. Прервало его только щёлканье выключателя в прихожей, стук обуви и слегка удивлённый голос Алекса:

– Хм. У нас гости? Интересно, кого она притащила на этот раз? Ещё одного волшебника? Хотя, скорее волшебницу…

– Как раз вовремя, – заметил Ник, отступив в коридор. – Если вы тут закончили – мойте руки, и идём ужинать. Добрый вечер, Алекс.

Мужчины обошлись без рукопожатия. Алекс обнял Дашу и очень удивился при виде хлопающей ресницами зеленоглазой девочки.

– Алекс – Ниа, Ниа – Алекс, – представила их Даша. – Только не называй её маленькой, ей целых пятнадцать лет.

– Понял, – так же шёпотом ответил он. – Надо же, какая большая. А по виду и не скажешь.

– Я-а всё слы-ышу, – насупилась Ниа. – Я-а же не винова-ата, что я така-ая… мм…

– Идёмте ужинать, – улыбнулся Ник. Ласково взъерошил рыжие волосы, и Ниа довольно зарделась. – Расскажем Алексу, откуда взялась такая красавица.

Комплимент ей понравился, она хихикнула, отпихнула его руку, и, вслед за Ником потопала на кухню.

– Наконец-то обзаводишься друзьями? – улыбнувшись, спросил Алекс.

– Да уж, друзьями…

– Что-то случилось? – нахмурился он. – Выглядишь уставшей.

– Случилось. Я узнала кое-что про свой дар. Кое-что очень страшное. Не знаю, поверишь ты или нет.

– Эх… – Алекс покачал головой. – Дашка. Вообще-то, после всего того, что уже было, я поверю во что угодно.

****

– Что ты сказала?

– К нам летит император Таллис.

– Император Таллис, – повторил Ник ровным голосом. – И давно ты знала, что он должен прилететь?

Кейт скрестила руки на груди. Поёжилась, вдыхая ртом холодный, с привкусом соли, воздух.

Они сидели на пляже, за круглым столиком под открытым вечерним небом. Здесь почти не осталось людей: гости отеля укладывались в тёплые постельки; девочек, хоть они и устроили небольшой скандал, почуяв неладное, тоже отправили в номер. Катя пообещала утром удивить их приятным сюрпризом, и этого хватило, чтобы поток возражений и просьб иссяк.

– Кать? Не молчи, прошу тебя.

– Тал будет вести переговоры с крианцами, – сказала она, пропустив мимо ушей его первый вопрос. – Криста считает – во время встречи произойдёт нападение террористов-радикалов.

– Ты шутишь что ли? – недоверчиво спросила Даша. – Покушение на императора? Каким психам придёт такое в голову?

– Группировке «Свет империи», например.

Ветер сменил направление. Разбавил мерный шум океана мелодией флейты и тихим пением сидевших у кромки воды къ’ялтов. Пели они о голубой луне родного мира. О таинстве ночи и безграничных просторах вселенной. Стражи молча внимали.

«Свет империи» был, по сути, межгалактической мафией с строгой иерархией, миллионами агентов и связями в коррумпированных правительствах множества секторов Империи. Громили их десятки раз, и всякий раз они восставали, аки феникс из пепла. Устраивали теракты и похищения, торговали запрещённым оружием и технологиями, словом – обладали достаточным влиянием и наглостью, чтобы возжелать избавления мира от Таллиса, правившего твёрдой рукой вот уже третью сотню лет. Но…

– Кать, ты же понимаешь, что это полный бред, – возразил Ник. – Если Криста знает о покушении, засланные агенты уже должны жариться на сковородках в Аду. Вы что-то скрываете от нас, так ведь? Ты и Криста.

– Не важно, что мы скрываем, – улыбнулась она. – Всё, что от нас требуется – проследить, чтобы переговоры прошли успешно.

– Всего-то? – нахмурилась Ами. – И как ты себе это представляешь? Насколько я помню, крианцы лучше всех остальных рас чувствуют врождённый дар.

– И люто ненавидят волшебников, – добавил Ник. – О чём вы с Кристой думаете? Стоит им только учуять нас – и переговоры без всяких террористов будут сорваны. И я ни в жизнь не поверю, что Тал выбрал Арион для переговоров просто так, без ваших советов. Ещё раз спрашиваю: что вы скрываете?

Кейт приподняла брови.

– Ты мне не доверяешь?

– А ты – нам? – повторила её жест Ами. – Ты нам доверяешь? Тебе не кажется, что любые секреты между нами давно должны были сгинуть в бездне?

– Не кажется. – В голосе Кейт послышалось раздражение. – Если переговоры пройдут по плану – вы узнаете наш секрет. А если нет – будет война. Ничего страшного, нам не привыкать.

– Кать, – подала голос Даша. – Скажи, твоё молчание никак не связано с Таллисом? С тем, что случилось между вами? Или…

– Нет! – резко ответила девушка. – Я всё сказала! Если бы в плане было что-то опасное – я бы вас предупредила. И закроем тему!

– Ка-ать, – жалобно протянула Ниа.

– Не ты одна страдаешь! Спокойной ночи!

Она резко встала, развернулась и, не сказав больше ни слова, ушла.

Голоса поющих к’ъялтов окрасились нотками скорби. Опали, и, вслед за мелодией виртуальной флейты, взвились с новой силой.

– Даже спустя столько лет… – пробормотала Даша.

– Катю можно понять, – вздохнул Ник. – Сёстры и Криста всегда делали то, что считали правильным.

Он взял подрагивающие ладони девушек в свои и со вздохом закончил:

– Даже если это считали неправильным мы.

Интерлюдия 3

19 августа, пятница, 22:00. Дом Макса.

От Веры Ниа знала, что суровый, неразговорчивый Макс, способный дарить улыбки только своим жертвам, обожает кошек. Но, если бы в один прекрасный день ей хватило смелости заявиться в гости к любимому, она бы увидела, что реальность превосходит самые смелые ожидания: стены оформленной в стиле «хай-тек» четырёхкомнатной квартиры были густо увешаны фотографиями в рамках. Персы, сфинксы, британцы, безродные котята и величавые мейн-куны глядели с них, словно не Макс здесь хозяйничал, а замшелая старушка-кошатница.

Увы, живых зверей у Макса не водилось. Работа помощником шефа городской полиции съедала порядочно времени. Прибавить сюда поддерживающие тело в форме тренировки, охоту за новичками-одарёнными, посиделки в баре наедине с бокалом светлого – и станет понятно, почему Макс так и не решился разбавить вечерний телевизор заботой о маленьком пушистом друге.

Впрочем, ему и без того хватало веселья. Где-то с полгода назад, когда Ниа прознала о его увлечении, она сама пыталась стать таким «другом». Таскала на голове уши, на поясе брюк – хвост, и при каждом удобном случае мяукала так правдоподобно, что у Макса зубы сводило от злости. Закончилось всё воплями, слезами, и снова воплями. На этот раз – от Веры.

***

– Куда сбежала? Почему? Что ты с ней сделал? Отвечай, я жду-у!

Чего Макс никогда не любил, так это давать объяснения. Особенно когда вопросы заданы настолько требовательным тоном.

– Ма-акс? Ты ещё там? Что ты сделал с Ниа?

– Она меня достала. Я на неё наорал, чтоб прекратила строить из себя хренову кошкодевку. Она разрыдалась и сбежала, не знаю куда.

Щёлкнула зажигалка. Вера молчала, раскуривая самодельную сигарету, но Макс-то знал, насколько обманчиво её спокойствие. Знал, что может случиться дальше – они с целительницей далеко не впервые цапались из-за Ниа.

Поэтому он на всякий случай приглушил динамик. Очень вовремя.

– Ежи зелёные, Макс!!! – рявкнула Вера так, что у него едва не лопнула барабанная перепонка. – Ты что, идиот?? Сколько раз я должна повторять, чтобы ты понял: ты не должен обижать Ниа! Найди её и извинись, живо!

– Да за каким хером я тебе должен?? – заорал он в ответ, не обращая внимания на шарахнувшихся в стороны прохожих. – Она таскается за мной, как привязанная, и это – твоя вина! Твои проблемы, не мои!

– Не твои проблемы? – вкрадчиво переспросила Вера. – Слушай меня очень внимательно, повторять я не буду. Я сейчас позвоню Ниа, узнаю, где она, потом перезвоню тебе. И если ты, болван, сегодня же не извинишься, я пойду к Виктору, и завтра ты перед ней на коленях ползать будешь. Я понятно объясняю?

***

На холодильнике стояла открытка, украшенная розовыми бумажными сердечками. Ниа с покрасневшими от слёз глазами улыбалась смущённо, кончиками пальцев касаясь рубашки Макса, на лице которого застыла гримаса приговорённого к казни заключённого.

Как же ты меня достала…

Макс хлопнул дверцей. Открыв банку «Классики», влил в глотку половину содержимого, почти не чувствуя вкуса дорогого марочного пива.

За все деньги мира он не признался бы даже самому себе, что беспокоится за девчонку. Она всегда ждала его у ворот участка, а сегодня пропала куда-то, и даже позвонить не соизволила.

– Да нихрена с ней не сделается, – буркнул он в пустоту. – Прибежит как миленькая… Да чтоб её!

На экране взревевшего тяжёлым металлом телефона светился знакомый номер. И подпись: «Соплячка». Старая, времён первых месяцев знакомства, когда ему казалось, что стоит потерпеть ещё немного, и приставшая, как банный лист, воспитанница Веры наконец оставит его в покое.

– Легка на помине… Да!

– Приве-ет.

– Какого хрена тебе надо? Говори быстрее!

– Ты за-анят? – разочарованно протянула Ниа.

– Занят!

– А за-автра?

– Завтра? Завтра суббота, и я не имею ни малейшего желания тебя видеть!

– Но, ты-ы же идё-ошь в «Мо-олнию», да-а?

Заброшенный спортивный клуб – удобное место для упражнений с «укреплением» – перешёл Максу по наследству от старого, умершего больше года назад друга. Макс частенько наведывался туда в свободное от работы время, брал с собой Ниа, благодаря защитной магии отлично исполнявшую роль спарринг-партнёра. Вот только…

– У тебя память отшибло? – зло спросил он. – По выходным ты сидишь дома! Имею я право отдохнуть от тебя, или нет?

– Не отши-ибло, – обиженно сказала Ниа. – Но-о, мм…

– Что ещё??

– Давай-давай, говори с ним. Это только твой выбор, изволь отвечать за него сама.

Вера? – нахмурился Макс.

– Я-а… Мм, я-а хочу-у, чтобы ты-ы учил Да-ашу дра-аться. Я-а научу её во-оздуху, а ты-ы – всему остально-ому. Тому-у, что Кри-ис тебе пока-азывал.

Макс тупо уставился на отдыхающего в тенёчке большого камня усатого тигра.

– Кого учил? Какую на… Ту Дашу?? Сирену?? Ты с дуба упала, девчонка? С какого хера я должен её учить??

– Мм… Е-если ты отка-ажешься, мы ска-ажем Ви-иктору, и о-он тебя заста-авит.

Где-то я это уже слышал…

– Знаешь, что? – процедил Макс, теряя остатки самообладания. – Катитесь вместе с Верой на… далеко и надолго! Увижу её ещё раз – прибью, и никакой приказ меня не остановит!

Он ткнул «отбой». Замахнулся, готовый швырнуть телефон в стену, но в последний момент передумал. Не хватало ещё разбить дорогущий мобильник, и, вместо работы, целый день шататься по магазинам в поисках нового, а после долго мучиться, пытаясь к нему привыкнуть.

– Учить Сирену? – Макс от греха подальше сунул телефон в карман. – Эти бабы вконец рехнулись. «Случайно» сломаю ей руки-ноги – Виктор меня на куски порвёт. Нахер, если Ниа заняться нечем – пускай сама с ней возится!

Какая-то неясная, давно забытая сцена из прошлого мелькнула перед ним, словно бабочка взмахнула серыми крыльями. Пока Макс нарочито медленно брёл по коридору в гостиную, она то наливалась цветом, то снова угасала, сбивая с толку чувством, будто он забыл что-то очень, очень важное.

Конечно, Виктор может отдать приказ, – мрачно подумал Макс, прислонившись к дверному косяку. – Но его мощь ослабнет через пару дней, тогда я точно отпинаю эту сучку до полусмерти. Виктор должен это понимать, он знает меня как облупленного. И Вера знает, что он знает. Выходит, они с Ниа просто блефуют. Так какой, нахрен, во всём этом смысл? Накой мне учить её? Учить…

Макс подвигал языком, будто пробуя слово на вкус.

– Учить… тому, что показывал Крис? Так она сказала? – пробормотал он задумчиво. – Учить драться… Б****!

Забыв про телевизор, он ринулся в заваленную хламом вторую спальню. Разрозненные обрывки памяти стали наконец единым целым; настолько бредовым, что, роясь в пыльных картонных коробках, он только и мог истерично посмеиваться, восхищаясь причудами шутницы-судьбы.

– И вы всерьёз поверили в байки старого пьянчуги?

– Макс. Я тоже старик, но, смею заметить, с мозгами проблем не имею. Как и Сергей. Он, возможно, любит порой выпить, однако я уверен: это – не плод его встречи с зелёным змием. Это – реальность, в которую должен поверить ты.

– Крис…

– Тише. Я ещё не закончил. Я хочу, чтобы ты пообещал мне…

В третьей по счёту коробке он нашёл то, что искал. Торопливо разорвав обёрточную бумагу, вытащил на свет божий картину в матово-чёрной деревянной раме. Картину, выполненную столь искусно, что незнакомый с творчеством художника человек принял бы её за фотографию.

– Вот дерьмо.

Двое, замершие друг напротив друга, в свете «второго зрения» казались живыми. Их лица горели азартом битвы, тела окутывали мерцающие ауры – зелёная и чёрная. Мужчина, чей накачанный пресс почти не скрывала серая майка, отставил назад левую ногу. Поднял кулаки, готовый, сорвавшись с места, начать смертельный танец с русоволосой девушкой, зеркально повторившей его стойку.

Девушкой, в которой Макс без труда узнал певицу Дарью Тэранс.

– Вот же дерьмо, – повторил он, до жалобного хруста сжав раму пальцами. – Старик… Хороший ты мне подарочек оставил. Я прям всю жизнь мечтал тренировать девку, которую чуть не прикончил. А уж как она-то будет счастлива меня видеть… Прям из штанов от радости выпрыгнет.

В коробке лежал ещё один бумажный свёрток. Скрепленные шарниром части диптиха отозвались на касание Макса холодным молчанием, и он не стал разворачивать второй «подарочек» Кристофа.

– А твоё время пока не пришло?.. Тц. Лучше бы никогда и не приходило. Ни той ни другой «вероятности» мне нахрен не надо.

Макс выпрямился, кряхтя, словно умученный ревматизмом дед. Ещё раз сравнил лицо девушки на картине с тем, что видел пару недель назад. Потом достал телефон.

Тот ежедневно тащил из сети свежие обои, и, вместо усыпанного звёздами неба, с экрана на Макса скалил пасть тощий зеленоглазо-рыжий котёнок.

– Мяу, чтоб тебя… – скривился Макс. – Ниа!

***

– Он согласи-ился!

Вера расслабленно откинулась на спинку кресла. Втянула полный рот вишневого дыма из тонкой палочки, тлеющей на конце бирюзовым огнём.

– Ф-ф-ф… Замечательно. Он не сказал тебе, почему вдруг передумал?

Ниа, в одном белье сидевшая на кровати, мотнула головой.

– Не-ет. Сказа-ал, зае-едет за нами за-автра. Мо-ожет, он Ви-иктора испуга-ался?

– Очень сомневаюсь. Как ни крути, Макс думать умеет…

Продолжать мысль Вера не стала. Сквозь тающие облачка дыма она смотрела в глаза дочери, молча курила, пока той не стало неуютно.

– Что-о?

– Скажи мне. Ты точно уверена, что хочешь этого? Забыла, как страдала год назад?

Вера взяла со стола стеклянную ампулу. Жидкость внутри бурлила, лопалась радужными пузырьками, обжигая пальцы даже сквозь толстые медицинские перчатки.

– То-очно.

– Тебе так сильно понравилась Даша?

Ниа всего на миг отвернулась.

– О-очень понравилась, – с улыбкой сказала она. – Да-аша… да-аже не спроси-ила, почему-у я так разгова-ариваю. Она хоро-ошая. Пра-авда, она не лю-юбит Макса, но та-ак, наве-ерное, и должно-о быть. Они-и ещё успе-еют подружи-иться, я уве-ерена.

– Я тебя не о том спрашиваю. – Вера вставила ампулу в инъектор. Массивный, раза в два толще Дашиного и раза в полтора – длиннее. – Ты уверена, что ради Даши готова сократить свою жизнь? Я, конечно, доработала стимулятор, но всё же он не закончен. Игры на стадионе тебе дорого обойдутся.

Ниа долго молчала, кусая губы. А когда заговорила, речь её изменилась. Растянутые слова почти исчезли, уступили место паузам. Может, и не столь раздражающим, но говорить так долго Ниа не могла – горло начинало сильно болеть.

– Я... Я думаю. Лу-учше жить с друзьями. Радоваться жизни. Лу-учше так, чем грустить одной. Я о-очень хочу помочь Даше, не важно какой ценой.

Не важно, значит… Интересно.

Вера вздохнула. Погасив окурок о блюдце, села на кровать рядом с Ниа.

– Пытаешься казаться взрослой? – спросила она, укладывая девочку к себе на колени.

– Я и та-ак взро-ослая. Ты-ы же зна-аешь.

– Да? И даже кричать не будешь? Как взрослая?

Ниа сглотнула слюну.

– Н… не бу-уду. Я за-а год вы-ыросла. Ста-ала сильнее. Я вы-ыдержу.

– Хах. Что ж, – Вера зловеще, словно предвкушая веселье, улыбнулась, – если это – твоё последнее слово, давай проверим, чего оно стоит.

К чести Ниа, за те несколько минут, пока стимулятор жидким огнём разливался по венам, она не издала ни звука. Лишь слёзы ручейками стекали по щекам, впитываясь в ткань алого халата Веры.

Страница книги Истории стражей: душа Сирены в интернете