# Своевольный лис и тигр-грубиян

Amaeru

Страница книги <https://1.selflib.me/the_self_willed_fox_and_coarse_tiger>

Пролог

В огромной, почти пустой комнате раздавались едва слышные стоны боли и наслаждения. Все смешалось в нечто вызывающее, до дрожи бурлящее внутри. Готовое вырваться в любой момент с фееричной силой.


Под гнетом веса кровать издавала неприлично громкие, скрипучие звуки. Они являлись ничем иным, как последствием разыгравшегося секса. Постель ходила ходуном. Простынь давно сбилась и свисала на холодный пол. Туда же отправились и шелковые подушки. Но останавливаться альфа даже не собирался. Крепко сложенный мужчина лет 30, что так беспощадно и грубо насиловал хрупкого омегу, в очередной раз излился в презерватив.


— Стони же, бесполезная шавка! Какой же, блять, от тебя толк, когда ты даже гребанный стон выдавить не можешь?!


Он вдавил шею омеги в кровать. На мужчину смотрел крупно дрожащий парень. Под раскрасневшимися глазами были видны мокрые дорожки от слез. Альфа фыркнул и немного погодя полностью вышел из него, даже не потрудившись вытереть за собой.


— Посмотри на себя, измотанный, дрожащий. Такой бесполезный. Свали отсюда, пока я сам тебя не вышвырнул. Весь настрой на свалку.


Бедняга лишь что-то невнятно прошептал себе под нос и, кое-как поднявшись, пополз к выходу.


Альфа вскочил с кровати, слегка взъерошил волосы и прямиком направился в душ, чтобы как можно скорее смыть с себя все, что связывало его с этим омегой.

А связывало ли?

Теплые капельки воды медленно стекали по накаченному мускулистому телу, постепенно смывая столь отвратительный запах, щекочущий его нос до тошноты.


«Омерзительно,» — подумал он.


Такие слабые, беспомощные, зависимые от нашего запаха. От нас. Мерзкие и жалкие. Пока не трахнешь — не успокоятся. Ненавижу. Я буду иметь их всех, пока каждый из них не поймет свою роль. Роль подстилки, шлюхи, не больше, не меньше. Плевать, даже если придется применить силу. Плевать на все: на правила, законы. Они должны бояться. Дрожать в страхе и умолять их пощадить.


Альфа сам не заметил, что сжал свой кулак с небывалой силой. Ногти его впивались в кожу на ладони, выдавливая из неё скупые капли крови. В таком состоянии он был готов рвать и метать. Ему жутко хотелось избить кого-нибудь. Выместить этот адреналин, который появлялся у него, стоило лишь подумать об омегах и их ничтожности.


Когда эта ненависть зародилась в нем? И что являлось её причиной?


Спустя около получаса он наконец вышел из душа в одном лишь полотенце, которое ровно легло на его аккуратные бедра.


Из раздумий его вырвал запах другого альфы. Очень знакомый запах. Вот только видеть он хотел его явно не самым первым. Да и вообще видеть кого-то сейчас он желал в последнюю очередь. Слишком много думает, а в такие моменты он больше всего не владеет собой и своим языком.


— Альберт, ты и дальше будешь протирать там свой зад или войдешь наконец?


— Босс.


Мужчина в черном костюме слегка поклонился, извиняясь, что прервал в столь поздний и неподходящий час.


— Мне на твоем лбу выцарапать, что после секса мне нужен покой как минимум часа 3-4? Надеюсь, что дело у тебя срочное, а не то твоя задница заменит мне омежью.


— Приношу свои глубочайшие извинения. У меня для Вас две плохие новости.


— Да ты, блять, пошутить решил? Приперся в три часа ночи, чтобы сказать мне это лично? Телефон что, для дебилов создан? У тебя появились яйца или внезапно загорелся желанием стать грушей для битья?


— Босс, это не то, что я мог сказать по телефону. Сожалею, что побеспокоил Вас.


— Плевать. Валяй. Начни с любой. Мне все равно, раз ни одна из них для моих ушей не прозвучит, как хорошая.


— Наш партнер по…доставке и подготовке омег отказался и дальше подбирать их для Вас. Сегодня был последний.


Обычно альфа не окутывал свой дом леденящим душу запахом, что будоражил не только кровь, но и оцепеневшую душу. Но это был не тот случай. Вообще. Всего за пару секунд он заполнил весь дом, призывая всех ближних к бегству. В таких случаях всегда есть только один выход — Бежать. Бежать как можно дальше.


Оцепеневший от страха Альберт не мог даже вдохнуть. Ему нельзя было уходить или убегать. Нельзя. Иначе это место станет его могилой. Последней почвой, на которой он и так еле стоит. Согнувшись от страха и боли, он свалился на пол, корчась и задыхаясь. Невыносимое чувство тревоги и паники с новой силой забило в районе виска, полностью пробуждая инстинкт самосохранения.


И пусть он тоже альфа, но с запахом своего босса и рядом не стоял. Слишком тот властный, собственнический. А порой пробирающий до костей одним лишь своим взглядом. Но Альберт привык к такому. Уж слишком часто их босс выходил из себя.


— Если завтра же этой жирной свиньи не будет у меня в офисе к 9 часам, каждый из вас испытает что такое «страшно» на себе лично. Вам тринадцатый круг ада, покажется раем. Понятно?


Едва собравшись с силами после такого всплеска, Альберт затих, давая боссу время успокоиться.


— Босс, это не в нашей власти. Они имеют полное право прервать доставку. Я тысячу раз говорил, чтобы Вы перестали так с ними обращаться. После Вас они приходят к нему все измученные, побитые, обшарпанные. Без слез не взглянешь. Ни один из них о Вас лестно не отозвался. О каком сотрудничестве идет речь?


— Меня это не волнует. Чтобы эта свинья был завтра в моем кабинете. Я предупредил.


Альфу разозлило лишь одно. Неподчинение. Он его терпеть не мог. Привык, что все беспрекословно следуют за ним, основываясь на доверительных отношениях, власти и авторитета. Кого попало он к себе не брал, лишь тех, в ком уверен на все 200%. В его подчинении нет ни одной омеги. Ни одной. Потому он был своего рода примером для своих, но не в делах, что касаются омег, на этот счет ему было по боку, покуда свое мнение он навязывать никому не собирался. Главное, что они их в офис не водили и запаха не оставляли.


— Поэтому я и сказал, что новости две. Зная, что Вы предпочитаете встречаться лично, он предлагает вам вот это.


Альберт достал из своего кармана маленькое записывающее устройство и бросил его прямиком в руки боссу. Из динамика раздался слегка хриплый и явно не молодой голос:


Послушай, Рай. Я понимаю твою ненависть к омегам, но это перебор, не думаешь? Я терпел до последнего, правда. Но мои милые ангелочки напрочь отказываются идти к тебе. Смекаешь к чему я веду? Это портит мой бизнес, да и авторитет уже под вопросом. Я кому их показывать буду? Не себе же самому, верно? Они теперь любому альфе боятся взглянуть в глаза, ожидая, что увидят там твои. Так что, давай-ка по чесноку, бартер, так сказать. Я называю тебе всего лишь имя и фамилию одного омеги, а ты, в свою


очередь, оставишь меня в покое. Идет? Нет, он не моего поля ягодка. Просто мельком услышал, что какой-то омега еще ни одного альфу не подпустил к себе, хотя уже в университете учится. И для тебя развлечение, и мой бизнес в гору пойдет. Ну как? Буду считать, что если не притащишь меня к себе завтра прямиком в офис, то ты согласен. До встречи?


Долгая пауза. Альфа размышлял. Он искал выгоду в этом предложении. Если он захочет, то тот жирдяй хочет-не хочет, но согласится на сотрудничество. Однако, его заинтересовала одна фраза. Всего одна единственная, которая въелась в память, как клещ.


Просто мельком услышал, что какой-то омега еще ни одного альфу не подпустил к себе, хотя уже в университете учится.


Больше всего на свете он любил ломать. Силу воли, непокорность. Все. Для него, чистый и несломленный дух, это что-то вроде экстаза. Своего рода наркотика, что так редок и сладок. От одной мысли у него встал, а по коже прошлась волна мурашек. Он согласен.


Будем надеяться, что это того стоит.


— Как его зовут?


Скидывая с себя полотенце, он натянул боксеры, а затем свои домашние штаны, так как давным давно уже высох. Небрежной, но  сексуальной походкой прощеголял к столу, где лежала пачка сигарет. Он всегда курил, когда адреналин подскакивал до небывалых высот.


Щелк. Первая пошла.


— Господин Грем назовет его имя и фамилию, как только истечет срок ответа. То есть через день.


— Это на удивление приятная новость. Мне нравится.


Рай слегка наклонил голову набок, подперев своей рукой подбородок, а его рот растянулся в довольно неприятной, пугающей ухмылке, за которой кроется что-то странное.


— Можешь быть свободен, — сказал он, выпуская облако дыма из своего рта.


— Да, босс.


Альберт вежливо поклонился, стараясь скорее удалиться из этого помещения. Он знал, что означала та ухмылка. Прекрасно знал. Ему было жаль паренька. Правда жаль. Потому что это ухмылка хищника. Опасного хищника, которого не пожелаешь даже врагу.


— Неприступный омега, значит. Что же, повесели меня, я очень многого жду от тебя.


Щелк. Вторая пошла.


В эту ночь Рай так и не уснул, оставляя сигарету за сигаретой в своей пепельнице. Его слишком возбуждала мысль о том, что он снова скоро почувствует ту сладость, когда он уничтожает личность. Он снова кого-то раздавит. Снова.


БЕГИ.

Глава 1. Будни студента, или коротко о том, как прогорела моя жизнь

ОТ АВТОРА:


ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Если Вы НЕ любите: изнасилование, жесткое обращение, нецензурную лексику, сленг, то читать НЕ советую. Если Вы фиалочка, любите цветочки, ромашки, сопельки, и вам нужно что-то красивое, шедевральное, благоухающее - просто закройте данную книгу:) Я предупредила.


P.S. Просто не обращайте внимания на смену с 1 лица на 3. Я уже говорила, что действия вдали от героя будут описываться в 3 лице. Просто отключите эту функцию. Если не можете и для Вас это невыполнимая задача, то посмотрите пункт первый (его конец).


____________________________________________________


Самое обычное утро, самого обычного студента универа. Маленькая комнатулька, где едва помещается стол для учебы. Футон, занимающий почти все пространство, оставляя лишь маленький кусочек татами, куда горой можно складывать одежду. Вот только у меня ее и нет особо. Студент же, откуда деньги взять? Единственное, что спасало и спасает по сей день от голода и смерти — моя стипендия, ради которой я жопу рву 24/7. Да и таблетки от течки удовольствие не из дешевых. Повезло, как же.


Универ у нас так себе, сразу видно, что здесь собирается самый нищий сброд с улиц. Здесь насчитывается бесчисленное количество омег, бет, и альф с неполноценной развитостью. Да, такие есть. Не без уродов, как говорится. Но в ущерб себе никто не выходит за рамки приличия. Найти здесь кого-то с высокой самооценкой, все равно, что иголку в стоге сена искать. Однако учиться здесь все равно задача не из простых, каждый день ведь приходится то и дело вдыхать сотни запахов, которые уже после 2 пары ты перестаешь различать, один от другого не отличаешь уже. И преподов убеждать приходится, словно ты шавка какая, ползаешь и хвостом виляешь, лишь бы дали тот материал, что ты пропустил. Во время гона или течки здесь сразу же редеет, знают ведь, что это как в стаю волков сигануть без страховки. Только в таких случаях тебе приходится унижаться перед преподами. Остальное время, ты ходишь, как можешь.


С каждым годом интервал между моими течками сокращается. Становится все невыносимее, больнее, не продохнуть. Твой сон становится далекой реальностью, с которой ты вскоре столкнешься с огромной силой. Это мешает учебе, в невообразимых количествах мешает, приходится глотать таблетки, как обычную воду по несколько раз в день, чтобы заглушить дикую боль и желание в твоем животе. Дрыгаешься и корчишься от боли, твое тело просит альфу, их прикосновения. Жалко.


Наверно, из омег моего универа мне не повезло больше всех. Нет, я не жалею себя. Всего лишь констатирую факт. Если уж у них запах появляется только и только во время течки, то мой не покидает меня ни на шаг, словно моя вторая тень следует за мной по пятам, напоминая, кем я являюсь. Все свои 24 года, сколько себя помню, не было ни дня, чтобы какой-нибудь альфа не ухмыльнулся или не облизнулся мне в сторону. Сладковатый запах, со смесью чего-то необычного, нежного, утонченного. Не совру, если скажу, что большая часть альф универа предложила мне вязку и метку, потому что мой запах сводит их с ума, дразнит, притягивает. Что же сделал я? Послал. Нахер. Я не планирую искать альфу, пока не закончу универ, как минимум. Да и сдался он мне, я лучше сдохну от боли, что будет сводить мой живот в судорогах, нежели приползу к какому-то извращенцу-старику или молодому, гормональному придурку, что  будет трахать меня, пока моя жопа не станет свободной кассой. У них у всех одна причина, как и у нас — взаимная ненависть.


И именно сегодня, после очередной невыносимой течки, разлепить веки оказалось непосильной задачей, отчего я проспал первую пару, которую как на зло, вел самый строгий препод. Отличное начало дня. Отмазываться было бесполезной и глупой задачей, потому что для него, как человека с отвратным характером, причины не имели ценности. Будь у тебя хоть течка, хоть гон, хоть умирай. Все равно. Ты — никто. Может его в молодости альфа отшил? Безответная любовь, все дела. Иначе отчего он злой такой?


Все студенты понимали, что автомата им даже в своем гробу и на том свете не увидеть, вот и ходили на его пары по максимуму. А я же, кажется, только что одной ногой шагнул к себе в могилу. Вечно все идет наперекосяк. Впрочем, попрошу материал у кого-нибудь, уверен, что на следующей паре я стану его жертвой номер 1.


Чтобы не тратить время, я быстро собрал свои вещи и пулей вылетел из дома, даже не позавтракав. Если бежать без передышек, насилуя свои легкие, то я успею ко второй. А выбор есть? Конечно же нет.


Я остановился возле входной двери, жадно хватая ртом воздух, будто скоро умру. Ну, в какой-то степени так и было. До начала пары оставалось от силы минуты 3-4, этого хватит, чтобы подняться и сесть на место. Только я собрался распахнуть дверь, наслаждаясь прохладой кондиционера, как меня окликнул знакомый голос.


— О! Ли! Тоже опоздал?


Ко мне подошел смуглый парень под два метра ростом. Его зовут Ло, и он мой лучший друг — бета. Родился в Африке, но кровей в нем смешано, черт ногу сломит. Белая футболка, бриджи-джинсы по колено, слегка накачанное тело. На шее красовалась подвеска какой-то неизвестной мне группы. Зеленые глаза, как у ребенка, и торчащие в разные стороны кудри. Он был похож на озорного паренька. Большого паренька.


— Сколько раз тебе говорить, чтобы ты полностью произносил мое имя? Л-И-А-М, — проговорил я по буквам.


— Да это же долго, разве не проще сказать Ли и все? Знаешь же, что я и дальше буду тебя так звать.


Я лишь тяжко вздохнул, махнув рукой, что на этот раз сдался окончательно, на что он заулыбался, словно выиграл джекпот. Затем мы двинулись в аудиторию, где народ уже ожидал следующей лекции.


— У кого будем брать материал? Тут явно за бесплатно никто не даст, они же за него удавятся, — презрительно сказал Ло.


— Может, у Моргана? Я давал ему списывать домашку целый месяц.


— А ты думаешь прокатит действие «давай и забирай»? Кажется мне, что зажмет он его. Хотя…


— Попытка не пытка.


Через пару секунд в кабинет вошла пожилая женщина лет 65, которой явно уже давно пора было на пенсию.


— Это кто еще? — фыркнул Ло, прикрывая смешок ладонью.


— А мне почем знать? Мы же точно туда пришли?


— Чувак, мы здесь долбанных 4 года учимся, уже каждый угол знаем. Я даже больше скажу, я помню все места, где хранится моя заначка.


— Думаю, что главное слово здесь «ТВОЯ» заначка. Неужели ты еще не бросил курить эту дрянь?


— Ли, друг мой, пока не пронюхаешь ее суть — не поймешь, — иронично  похлопав меня по плечу, он вдруг вспомнил что-то. — Кстати, а как твоя течка прошла? Лучше не становится?


— Ха! Мое тело уже выработало антидоты к 4 видам таблеток. Их не так много осталось, да и дорогие только, но до конца учебы хватит, полагаю. А еще интервалы стали чаще, хоть бы до выпуска дотянуть.


Ло лишь грустно хмыкнул, так как ему жилось прекрасно. Без течки и без альфы.


— Друг, помощь нужна будет — зови, я помогу, правда.


— Я знаю, Ло, знаю. Спасибо, — я улыбнулся ему, слегка ткнув локтем в бок, как бы благодаря за такую теплую поддержку.


Ло был идеальным другом. Он ни с кем с универа не общался, кроме меня. Закадычные друзья с первого курса, так сказать, в любой ситуации мы прикрывали друг другу спину. Но то, что я любил в нем больше всего — простое отношение ко всему. Легок в общении, с высокой колокольни видел омег и альф. Он сам по себе, кто не требует ничего в замен от других. Прямо как я. Морган не в счет. Слегка погрузившись в раздумья, я перевел взгляд на старушку, которая что-то объявляла. Кажется, что она заменит препода на эту лекцию. Имени я не расслышал, потому что мой разум окунулся в сон.


Пока я спал после долгих и ночных мучений, меня посетило странное чувство. Где-то вдалеке полыхал черненький огонек: странный, манящий, пугающий. От одного взгляда на него меня бросало в дрожь. Хотелось бежать со всех ног в непроглядную темноту.


Резко дернувшись, я распахнул глаза и огляделся. Народ уже поспешно собирал вещи и покидал кабинет.


— Тебе кошмар приснился? Я по твоему запаху понял, тебе было страшно. Все в порядке? — Ло обеспокоенно заглянул в мои еще не пришедшие в норму глаза.


— Да… Все нормально. Просто странный сон. Не бери в голову. Она не спрашивала меня?


— Ты шутишь, она всю пару нам втирала какую-то дичь. Короче, можешь не беспокоиться.


— Ладно. О, Морган уходит, — заметил я уходящую фигуру. — Морган! Постой!


Молодой человек обернулся на зов.


— Чего тебе, Лиам? — то ли с интересом, то ли с равнодушием ответил парень.


— Погоди минуту!


Я повернулся к своему другу, начиная быстро объяснять ситуацию:


— Ло, иди ты к нему!


— А что я-то? — недоуменно воскликнул он шепотом.


— Морган альфа, каждый раз, когда я стою с ним, прям чувствую, что он уже сто раз раздел меня и уложил на кровать. Мне не по себе, аж передернуло, смотри, видишь мои мурашки?


— Придурок! Чего на меня все сваливать? Иду я, иду! — проворчал он.


Ло быстро подбежал к Моргану, начав с ним о чем-то разговаривать. Судя по беседе, все шло довольно не плохо. Иногда мелькали жесты а-ля «все высший класс», «гарантирую». Думаю, что он впаривает ему дурь за конспекты.


Быстро разрулив ситуацию, он вернулся на место.


— Короче, все пучком. Вот тетрадь, — он победоносно вручил ее мне. — Но, чувак, там нифига не понятно. С тебя должок за мой косяк. Скинешь фотки, разберешь его куриный почерк, а то даже мои руки из жопы пишут лучше.


Я громко рассмеялся на его заявление, а затем предложил идти.


— Пошли в столовку.


-Пошли.


Свора голодных студентов оккупировала столовую от и до. Благо, нам места все же достались, а то пришлось бы есть на полу, вместе с остальными. А штука это не из приятных, очень неприятных.


— Слушай, я тут подумал, может, тебе твою течку заглушать…ну…это… — он все мялся, стоит ли говорить или нет, но до меня быстро дошла вся суть.


— Нет, Ло. Мы это уже обсуждали, я не хочу быть зависимым наркоманом, который через пару недель не сможет прожить и минуты, не затянувшись.


— Да брось, чувак. Тебя никто не просит каждый день, как паровоз пыхать. Мне больно смотреть на то, как ты все сильнее загибаешься.


— Давай закроем тему, ладно?


— Ладно-ладно, настаивать не буду.


Еще одна сторона Ло — он никогда не принуждал к чему-либо, дельные и дружеские советы, не более. Он уважал мнение человека, так что проблем и споров у нас никогда не было.


Быстренько слопав весь обед, мы направились дальше по лекциям. День постепенно сменял вечер.


— Чувак, я тебе вечером напишу по поводу его писанины, лады?


— Ага.


— Будь осторожен по пути домой.

— Не впервой. С каких пор ты мамкой стал?

— И правда? — он расхохотался, махая мне рукой на прощание.


Я тоже поспешил к дому. Дорога выдалась освежающей, потому что летняя температура спала. Вечер всегда был в меру прохладен, это давало неимоверное наслаждение от прогулки.


Снова я возвращаюсь в свою реальность, в свой мир. Отчего-то стало грустно, потому что в это дерьмо возвращаться и не хотелось. На меня будто снова накинули ошейник с надписью «Добро пожаловать в ад».


Переодевшись, я плюхнулся на футон, вдыхая его мягкий и слегка прохладный запах после улицы. Не зря окно открыл. Надо разобрать конспект. Но на меня внезапно накатила такая усталость, словно я всю дорогу тащил слона. Потому даже не сопротивляясь, я быстро задремал.


Темно. Ничего не видно. Сна нет. Или есть? Я слышу звуки сигнализации. Скорая? Не вижу. Теперь добавились крики, но я все равно не вижу лиц. Непроглядная тьма мешала мне открыть глаза, заглянуть туда. Специально ли? Но было в этом что-то знакомое, подзабытое. Теплое… Стоп. Теплое? В момент, когда я все осознал, то почувствовал что-то странное на своем теле. Сглотнув, я перевел взгляд на свои руки, которые окрасились в густой, красный цвет…крови. Мой немой крик вырвал меня из сна.


Быстро ощупав себя с ног до головы, убедившись, что сон есть сон и ничего больше, я облегченно вздохнул. Приснится же всякое. Взглянув на часы, я понял, что время подходило к 10 часам. Твою мать! Я соскочил с футона, схватив лежащий на столе телефон. Я уверен, что Ло уже рвет и мечет, потому что… БЛЯТЬ, 38 пропущенных и 46 смс сообщений!


Отправитель: Мулатка

Тема: Домашка-хуяшка.

Дата отправления: 1. 05. 2016

Ли, ну как продвигаются дела с конспектами? Уже 6 часов.


Отправитель: Мулатка

Тема: Подозрительно.

Дата отправления: 1. 05. 2016

Ли, ты же не уснул там? Жив и цел? От тебя пол часа ответа нет.


Отправитель: Мулатка

Тема: Я оторву тебе яйца.

Дата отправления: 1. 05. 2016

Чувак, сколько еще херовых сообщений тебе настрочить или позвонить, чтобы ты притащил свой зад к телефону?

P.S. Пары завтра, мне когда все писать-то, дебила кусок?


Отправитель: Мулатка

Тема: Беги-тебе-пизда.

Дата отправления: 1. 05. 2016

Только дай мне добраться до твоей жопы, твоя течка тебе раем покажется. Хватит мои нервы кромсать, придурок, объявись уже. Я спать нормально не смогу.


И так далее… Однотипные сообщения с кучей угроз и волнениями о том, где моя пропащая душонка шляется. Это был первый раз, когда он такое написал, в ТАКОМ количестве. Но ответить надо было, иначе земля мне пухом.


Отправитель: Ли

Тема: Сто-раз-боюсь.

Дата отправления: 1. 05. 2016

Я уснул, только не кричи, соседей разбудишь. Дай мне час, и я все скину в чистом виде.

P.S. Твоими угрозами, да пятки щекотать. 凸(¬‿¬)凸


Отправитель: Мулатка

Тема: (＾▽＾)っ✂╰⋃╯

Дата отправления: 1. 05. 2016

Я думаю, что тема сообщения все скажет за меня. (凸ಠ益ಠ)凸

P.S. Я рад, что ты не валяешься где-нибудь в канаве. Твой хладный труп там нафиг никому не сдался. ╮(￣～￣)╭


Отправитель: Ли

Тема: Твоя доброта обязательно окупится тебе в аду.

凸(￣ヘ￣)

Дата отправления: 1. 05. 2016

P.S. Меня не возьмешь так просто!


Последствия сна как рукой сняло. Посмеявшись некоторое время вместе со своим другом, я направился на встречу с рутинной работой, разгребать чужое дерьмо. Работа шла быстро, потому проблем особых не было. Когда единственное, в чем тебе повезло — твой ум, ты радуешься, как придурок, что кто-то убил бы на это больше времени, чем ты сам. Ставлю сотню баксов, что даже сам Морган свой почерк разобрать не может.


Закончив примерно к 22:54, я уже набирал Ло, дабы сообщить победную новость о том, что работа окончена.


Отправитель: Ли

Тема: Домашка-хуяшка.

Дата отправления: 1. 05. 2016

Короче, почему-то не составило труда разобрать этот почерк. Может у меня талант? (¬‿¬)

P.S. Вот файлы.

*Прикрепленные фотографии*


Отправитель: Мулатка

Тема: Зазнавшийся павлин.

Дата отправления: 1. 05. 2016

От зазнайства не треснешь? (͡° ͜ʖ ͡°)

P.S. Спасибо, чувак! Встретимся завтра у станции Шимидзу.


Ха-ха, вот придурок. Обожаю его. Я откинулся на рядом стоящий футон, но через какое-то время меня внезапно посетило желание купить что-нибудь вкусненькое. Давно я себя не баловал. Накинув легкую куртку поверх майки, а телефон сунув в карман домашних штанов, я вышел в магазин. На часах уже было 00:13, поблизости остались лишь круглосутки, но даже этого хватит с лихвой. На улице была идеальная погода. Отчего-то мне нравилось гулять по ночам, это успокаивало, одурманивало. Ни души вокруг. Словно ты один в этом пустом и застывшем на месте мире. Но когда ты достигаешь более людного места, понимаешь, что-то было мимолетное чувство, которое так и останется мимолетной мечтой в твоей душе, в твоей голове.


Слишком внезапно я почувствовал на себе чей-то взгляд. Резко дернувшись, сразу же начал искать виновника. Мало мне было сегодня ухмыляющихся идиотов? Я каждый день словно в цирке, где толпа жаждущих представления альф собралась поглазеть на редкое животное.


Уйдя в астрал мыслей, я ослабил бдительность и стал чувствовать запах альфы еще более ощутимо. Сильный засранец. Не совсем похоже на чувство из сна, но не менее опасное. Однако, запах где-то далеко, но я всем телом чувствую, что он адресован мне. Запугать? А за что, собственно? Слухи про запах вышли за пределы универа? Быть не может. Вряд ли кто-то из-за такой глупости стал бы меня преследовать. По моей и без того чувствительной коже прошлась орда мурашек. Мне стало страшно. Я быстро купил, что попалось под руку и поспешил скорее убираться отсюда.


Сколько бы я ни шел, куда бы я не сворачивал — запах не исчезал. Он нависал надо мной, как смерть, как что-то предупреждающее, огромное и давящее. Я рванул со всех ног, чтобы убежать как можно дальше, а дорога к дому уже давным-давно была потеряна. Мне было все равно куда я бегу, лишь бы скорее отделаться от этого щемящего чувства страха.


Всего пару мгновений и передо мной появился мужчина в черном костюме. Я лишь сильно рыкнул, предупреждая, чтобы тот держался подальше. Хер ему. Я без боя не сдамся.


Мужчина быстро занес руку, шагнув мне за спину, но я успел отреагировать, слегка наклонившись вперед. Хорошо, что в старшей школе я пошел именно в клуб карате. Хоть какая-то польза.


Быстро вернув равновесие, я повернулся к мужчине, которого уже не было. Куда он делся? Что еще за трюки?


В тот же момент меня пронзила дикая боль. Для альфы у него были слишком бешеные инстинкты и реакция. Меня вырубили. Прок…лятье…


Мое тело упало прямо ему в руки, обездвиженное и покорное.


— Старик не соврал. Даже у меня этот запах вызывает помутнение. Уже почти час, нужно поспешить к боссу. Прости, парень, я полагаюсь на тебя. Но сперва, потерпи. Самую малость, только терпи.


Не сдавайся. Не поддавайся. Оставайся самим собой.

Глава 2. Если это судьба, то пусть идет нахер

Он ждет, когда начнется его маленькая игра. В нетерпении он курит сигарету за сигаретой, которые образуют огромное скопление в пепельнице.Такое с ним впервые. Еще ни разу так сильно его не возбуждала мысль о том, что ему придется сломить чью-то волю. Он делал это раньше, но это что-то иное, особенное. Рай это чувствует. Любуясь видом ночного города,его улыбка стала вторым другом. Она никак не хотела уходить, покидать его.


В тысячный раз он заглядывает в свой телефон, чтобы узнать время, которое так неумолимо ползет. Он не привык ждать. Но ему нравится, потому что это разбавляет его скуку, которую он приобрел за еще весьма короткое время своей жизни. Ожидание подпитывает его желание скорее овладеть этим омегой.


На часах уже 23:26, но ему не спится. Он ждет.


Его размышления прерывает резкий звонок. Альберт. Вовремя.


— Слушаю.


— Босс, господин Грем связался с нами, говорит, что Ваш ответ на его предложение истек, потому высылает голосовое сообщение.


Рай заулыбался.


— Перешли мне его, — с азартом заядлого игрока произносит Рай.


— Сию минуту.


— Прослушай его сам. Как только станет известно его имя, отправляйся на поиски.


— Вас понял.


Сбрасывает звонок своими изящными пальцами. Через пару минут ему приходит сообщение. Открывает и нажимает кнопку «проиграть аудиозапись».


Ха-ха. Не ждал? В общем, ты принял мудрое решение, на том и сойдемся. И раз уж все решено, почему бы не поделиться информацией немного раньше? Я уверен, что тебе не терпится узнать все как можно скорее. Жаль парнишку, правда, но раз одна жертва спасет моих крошек от твоего возмутительного и вульгарного поведения, то я сделаю все, что потребуется для этого. Перейдем к делу, зовут парня Лиам Герц. Интересная у него фамилия, редко такую встретишь, да и значение своеобразное — смелый. Поглядел бы я на него, да некогда мне. Остальное узнаешь сам, потому что мне только его имя и известно, а на этом я удаляюсь. Надеюсь, что мы больше не встретимся. Пока-пока!


Запись закончилась. Рай нетерпеливо начал постукивать пальцами по подлокотнику кресла. Скорее. Ну же.


— Лиам Герц, не разочаруй меня.


***


Рай почувствовал присутствие альфы. Альберт. Ему хотелось рвануть с места, рыкнуть, что есть сил, и поскорее воплотить свои желания в реальность. Его тело изнывало, разум туманился, потому что он никого не трахал целый день. Это единственный раз, когда он так долго воздерживается от секса. Такое ожидание пробуждает в нем животные инстинкты, распаляет его рельефное тело. Минимум, которого он всегда придерживался — 2 омеги в день — утром и вечером.


— Грем был прав. Его заднице достанется больше, чем чьей-либо другой. Уж я-то об этом позабочусь.


Напуская вид, будто он вовсе не сгорает от желания как можно скорее оттрахать кого-нибудь, Рай грациозно встает с кресла и спускается в прихожую своего пентхауса. Как только нога ступила на холодный кафель, его нос учуял незнакомый запах. Всего на секунду ему показалось, что этот легкий и приятный аромат защекотал ему ноздри. Но он быстро одернул себя, после чего сразу же перестал чувствовать его. Вообще ничего. Запах словно испарился.


«У него течка?» — подумал он.


Другого объяснения Рай не находил. Разве он не появляется, когда тело требует альфу? Все случилось настолько быстро, что он не успел запомнить его аромат.


Обычно запах омег вызывал в нем отвращение, он не может вдыхать, терпеть его на себе. Но этот, пусть всего и секунду, он не пробудил в нем даже намека на то, чтобы задержать дыхание или заткнуть нос. В старые времена, когда Рай только начинал входить в роль альфы-доминанта, все доходило до того, что ему приходилось раздирать на себе кожу. С его глубоких царапин кровь стекала ручьями, но ему было побоку. Ему повезло, что шрамов не осталось. Он хотел лишь скорее избавиться от этого гнетущего и мерзкого чувства, что покрывает кожу, словно панцирь.


Убрать, стереть, забыть.


Засунув потаенные и далеко ненужные мысли прошлого подальше, он открыл дверь, где стоял Альберт с обмякшим телом на руках. Снова ничего. Ему точно не показалось, что он что-то почувствовал. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы разглядеть этого омегу. Возможно, от природы слегка рельефное, но худое тело. Рост примерно около 180. Брюнет. Не сильно сбритые по бокам волосы вместе с затылком. На голове в разные стороны торчали кудри. Нос с маленькой горбинкой. Овальное лицо и немного припухшие губы. На вид примерно лет 25, не больше. Из всех омег, что он видел, у этого была самая обычная внешность. Почему-то Рай ожидал большего.


— Ты знаешь, что нужно делать, Альберт.


— Да, босс. Как только закончу, я отвезу Вас в то место.


— Потом сожги его вещи где-нибудь в безлюдном месте. Они ему больше не понадобятся.


— … — Альберт лишь тихонько кивнул головой и направился в ванную, где ему предстояло вымыть тело, что покоилось у него на руках.


Пока тот занимался тем, что ему поручили, Рай медленно собирал свои вещи и переодевался.


Спустя минут 20 тяжелых мук в ванне, чтобы помыть парня который валяется в отключке, Альберт наконец покинул просторное помещение с телом на плече. Найдя покрывало в кладовке, аккуратно замотал в него паренька и направился в прихожую.


— Босс, я закон… — только его глаза встретились с образом Рая, как он тут же резко вдохнул.


Альберт и раньше видел его в различных брендовых шмотках, но такое было впервые. Ему всегда хотелось тихонько восхищаться своим боссом, пока тот не видит. Но сейчас он потерял дар речи и сглотнул, переводя дыхание в норму. Его босс выглядел невероятно харизматично и сексуально, так богоподобно. Рай, и без того привлекательный, сейчас выглядел потрясающе, несравнимо ни с одной древнегреческой статуей. Невольно залюбовавшись, Альберт осматривал его с ног до головы. Черные джинсы идеально сидели на его бедрах, приковывая к себе взгляд. Белая заправленная рубашка, которая прекрасно смотрелась на фоне его слегка оголенной, широкой груди. Пара расстегнутых пуговиц соблазняли разум, заставляя представлять всякие непотребства. Альберт следил за каждым его движением — как он надевал на себя черное элегантное пальто своими крепкими и изящными руками, обувался…Невозможно отвести взгляд. Альберт уважал и восхищался своим боссом больше, чем кто-либо другой. Он был готов отдать за него жизнь, потому что когда-то давно, тот стал его спасителем. Во времена тяжелой жизни ему протянули руку помощи, в которой он так сильно нуждался. За это он был безмерно ему благодарен.


— Будешь и дальше так пялиться, я выколю тебе глаза, — вырвал его из раздумий голос босса.


— П-простите, не знаю, что на меня вдруг нашло.


— Альберт, мать твою. Если тебе невтерпеж на меня поглазеть, хоть потрудись сделать так, чтобы я не видел и не ощущал этого. И слюну вытри, а то фонтаном хлещет.


От такого замечания своего босса он покраснел. Ему это было не свойственно, но сам факт того, что его поймали с поличным, заставлял щеки полыхать от стыда.


— Долго еще твои ноги будут стоять на месте, а голова витать в астрале? Тащи свою задницу вниз. Не заставляй меня ждать еще больше.


— Да-да, уже иду.


________________________________________________________________


Голова трещит. Такое чувство, что меня трактор переехал, а тело закатали в бетон. И почему так холодно? Который час? Я проспал? Я уже получил нагоняй за прошлый раз.


Звон.


Боже, что издает столь ужасные и громкие звуки? Что бы это ни было, перестань! Иначе, еще немного и мои уши начнут истекать кровью. И что это за тяжесть в воздухе? Ужасно невыносимый запах железа и дыма сигарет, от которых моя слизистая готова повеситься. Стоп, запах железа...Что за?!


Я резко вскочил, но головная боль тут же дала о себе знать, потому я лег обратно. Быстро поморгав, чтобы убрать сонливость, я перевел взгляд на свои ноги…Железные оковы сдавливали мои щиколотки, а цепи вели куда-то вниз. Руки были связаны за спиной, и о побеге можно было даже не мечтать. На шее, похоже, был закреплен ошейник. Ошейник, твою мать! Но что меня поразило не меньше, я был — ГОЛЫЙ! Какой маразматик додумался до такого?! Хоть одеяло бы оставили. Желание прикрыть свои причиндалы чем-нибудь, да хоть листком! Оно захватило меня с головой. Однако по близости даже намека на что-то похожее не было.


— Что за херня, я похож на собаку? Что за ублюдок сделал это? Почему здесь так темно?


Я помню, что меня вырубил какой-то альфа, но его здесь нет. Такое чувство, что я тут в одиночестве. Понятия не имею что это за место, но полагаю, тот мужик в черном костюме постарался притащить меня сюда. А сам даже не потрудился зайти. Тц, меня продали какому-то старику, у которого встает только на молоденьких? Нет, а может, это шутка такая? Вот только мне не до смеха. Совсем. У кого-то очень ужасное чувство юмора и ему стоит поучиться, а лучше, вообще не надо.


Когда боль в голове стала утихать, я слегка приподнялся, чтобы оглядеть то место, где я нахожусь.


— Блин, хоть глаза выколи. Ничего не вижу.


Я почти осмотрел комнату. Мои глаза уже привыкли к темноте, и кое-что все же удалось разглядеть. Судя по всему, это была довольно просторная комната, не блещущая мебельными изысками. Кровать и тумбочка. Все. Видимо, или хозяину было лень ее обставлять, или так задумано изначально. Ослабив бдительность, я не сразу заметил силуэт в самом углу комнаты. Он сидел там беззвучно, не двигаясь. Я повернул голову и резко застыл. Наши глаза встретились. Дыхание сперло моментально. Пусть и было темно, но я отчетливо видел два зеленых глаза, что так высокомерно смотрели на меня. Как только он понял, что его присутствие было обнаружено, все еще не шевелясь, его запах с огромной силой вырвался наружу. По моему телу прошла дикая дрожь. Он будто змея окутывал мое тело, заставляя испытывать онемение.


Он опасен. Очень.


Это знакомое, давящее чувство, что приснилось мне в тот раз, когда я задремал. Неожиданно, но меня таким не проймешь, особенно, после того преследования в «ночную прогулку». Я тогда чуть душу на тот свет не отдал. Вот только ощутить аромат этого альфы на себе в реальности куда хуже. Мое тело так и орет во всю глотку — «БЕГИ!». Но я не собираюсь дрожать, как маленькая собачонка, и бегать из угла в угол. Да и возможности такой он не предоставил. Пусть у меня и не особо получается внушать страх рыком, но на этот раз я постараюсь. Собрав волю в кулак, я вдруг понял, что меня жутко бесит то, что он так сильно доминирует, и в ответ на его «запугивание» я беззвучно рыкнул, что было сил. На секунду показалось, что его рука дрогнула. Получилось?


Фигура медленно поднялась из кресла и медленным шагом направилась прямиком ко мне.


— Не походи! — вновь рыкнул я.


Он не замедлился.


От ощущения, что в комнате кто-то есть, свет включился сам по себе. А миг, когда он начал сдавливать мою шею, тем самым, вдавливая меня в холодную кожаную обивку кровати, произошел слишком быстро. За эти пару мгновений я успел разглядеть его силуэт. Черные, прямые и собранные в хвост волосы. Ровный, без единого изъяна нос, остро-посаженные зеленые глаза и мягкие на вид, розоватые губы. Они тонко гармонировали с его слегка смуглой кожей. Очерченные скулы придавали ему некий шарм, мужественность. Щетина покрывала его нижнюю часть лица. Каждый изгиб его мускулов подчеркивал, что он держит себя в форме. На плече виднелся маленький шрам. Не встреться мы при таких обстоятельствах, я бы подумал, что он какой-нибудь актер. Для маньяка он слишком хорош собой, даже в этом банном халате Неизвестный преобладал достаточным количеством харизматичности. Он напоминал мне дикого тигра, в готового в любую секунду сожрать свою добычу.


— От-пусти! Ты чего вытворяешь, ублюдок? — прошипел я еле-еле сквозь стиснутые зубы.


— Пытаешься казаться храбрым волком, а на самом деле ты всего лишь бесполезный и слабый лисенок. Я научу тебя манерам, не переживай. Уж поверь, я вобью их как и в твою задницу, так и в твои мозги, — Неизвестный с неописуемой яростью и высокомерием в глазах смотрел на меня, желая раздавить.


На удивление, он обладал глубоким басом, отчего его голос казался грубым и слегка шершавым.


— Да пошел ты!


Я плюнул ему в лицо. Наверное, это была плохая идея. Но зато он перестал меня душить, а моей спине стало легче, потому что руки упирались мне прямо в копчик. Это создавало дискомфорт внизу.


Меня не пугала сама ситуация, сколько этот мужлан и его намерения, из-за которых я здесь оказался. Тут даже интуиция не понадобится. Он не дернется, даже когда пистолет к моему лбу приставит и на курок нажмет. Такой человек в своей жизни повидал слишком много мертвых людей.


Меня постоянно окружают альфы, у которых мозг работает только в одну сторону. Неужели так сложно оставить мою жалкую жизнь в покое? Я так много прошу? Уже в свои 7 лет, в очередной раз трясясь от страха, когда меня поймал и прижал к стене какой-то придурок, я сделал самое мудрое решение в своей жизни — вбил себе в голову одну фразу. И с тех пор придерживаюсь принципа: «Хуже смерти быть не может». Пока твоя никому ненужная душонка ходит по этой земле, всегда есть и будет шанс, что тебя спасут или все наладится. А вот когда ты мертв, тебя не спасти, не вылечить. Ты теряешь свою особенность, свое второе «Я» и засыпаешь, становясь бесполезной тушкой, которую сожрут голодные жуки под землей. А пока я буду верить, что меня найдут и спасут. Я останусь самим собой, выживу. Ло, дружище, твоя помощь сейчас была бы очень кстати.


— Ну что, съел? — хмыкнул я.


Наивный.


Как же сильно я ошибался. Мне достаточно было почувствовать всю мою глупость содеянного в его запахе, который вырвался с еще большей силой, крича: «Тебе трыздец». Живот скрутило от боли, а воздух из легких будто смылся на произвол, помахав мне напоследок ручкой. Если предыдущий раз всего лишь вызывал онемение и сильную дрожь, то этот не шел ни в какое сравнение. Взгляд, что недавно горел от ярости, уже полыхал от жажды задушить меня или убить прямо на месте. Его пара зеленых глаз пробирала насквозь, испепеляя. Насколько пугающим может быть этот альфа? Мне даже думать больно. Слезы побежали по холодным щекам, не останавливаясь. Невыносимо. Я задыхаюсь.


— Маленькая, дерзкая лиса. Не принимаешь всерьез чужие советы, а слушать и вовсе не хочешь. А ты смелый сорванец, раз даже в таком положении все еще брыкаешься, — сказал он, вытирая лицо полотенцем, которое лежало у него на шее. — Твоя фамилия идеально тебе подходит, вот только она же причиной твоих страданий и станет.


— Откуда тебе известна моя…


Договорить он мне не позволил. Его сильные руки перевернули меня на живот, не давая вырваться. Да что там, я даже пошевелиться не мог. Мое тело все еще тряслось от его устрашающего аромата, потому сил сопротивляться не было в помине. Он схватил мои связанные руки, которые прикрывали мой голый зад.


— Надо бы почаще усмирять таким образом твой непредсказуемый темперамент, а пока… — он не закончил предложение, словно специально подкинул мне немыслимое количество вариантов того, что меня ожидает в данный момент.


— Ты чего удумал? Отпусти меня! — я попытался вырваться, но безуспешно.


— Скажи еще, что ты закричишь. Хотя, кричать ты и так будешь. Но услышать, тебя никто не услышит.

— Больной ублюдок, я сказал отпусти меня! — кричал я, что есть сил.


Он приподнял мои бедра вверх, а халат быстрыми и ловкими движениями за 5 секунд оказался на полу. Нет-нет, стоп. Он собирается в-войти…в меня? Господи, да за что мне это? Я так прекрасно жил без альфы, даже если мое тело изнывало все чаще и чаще. Почему именно я должен терпеть все это вместо того, чтобы мирно проводить время со своим другом, учиться. Сама мысль, что надо мной будет нависать вот такая туша, всегда приводила меня в ужас. Самые страшные кошмары стали моей реальностью, да только раз в 10 хуже.


— Даже не думай, гребанный извращенец! Кто дал тебе право так обращаться со мной? Дай мне только выбраться, я засужу тебя!


Я огрызался как мог, но все казалось таким бессмысленным. Последнее, что я успел сделать, — собрать всю свою накопившуюся ненависть к нему и посмотреть через плечо таким взглядом, который должен был бы испугать любого. Но он улыбался, ослепительной и жуткой улыбкой, он смотрел свысока на все, а точнее, на меня. Неужели мною овладеет это животное, у которого напрочь отсутствует здравый смысл? А о слове «нежно» он даже понятия не имеет.


— Ах, твою же мать, какой взгляд. Такой живой и полный энергии, хочу сломить их волю к жизни. Хочу сломить…тебя.


— Да у тебя не все дома! Голову давно проверял? А не помешало бы. Я лучше сдохну, как помойная крыса, чем позволю такому как ты сломить меня.


— Это мы еще посмотрим, но сбежать я тебе однозначно не позволю.


Загадочно улыбнувшись, одним движением колена он раздвинул мои ноги. Затем возбужденно облизнулся, надел презерватив и без всякой подготовки, смазки, вошел в меня до основания. Из моего рта вырвался мучительный стон боли. Глаза округлились так, будто сейчас выкатятся из глазниц. Я попытался отодвинуться, но он силой притянул меня обратно, что создало еще одну волну дискомфорта и дрожь по всему телу. Богом клянусь, я почувствовал, как мой зад разорвался изнутри от такого грубого вторжения. Невыносимо. Из моих глаз побежали слезы, а тело стало ватным от болевого шока и властности его запаха. Единственное, что держало мой зад наверху, — его руки. Больно. Как же больно!


— БОЛЬНО, БЛЯТЬ! Когда-нибудь, я оторву твой член и сделаю из него амулет на шею, чтобы такие как ты знали свое место!


— Ах, какое смелое заявление. Больше. Покажи мне свою непокорность! Это еще сильнее возбуждает меня, заставляя трахать твой бесполезный зад до посинения. Я буду входить в тебя, пока твой разум не отключится.


Раз. Он вошел со всей силы, без намеков на нежность.


Моя спина выгнулась от душераздирающего движения, а изо рта посыпались крики, вперемешку с высказываниями о том, какой он козел. Лишь бы дотянуть до момента, когда ему это надоест, и он просто выбросит меня на улицу.


Порой я принимал таблетки, которые сдерживали мой запах. Не знаю, есть ли такие же уникумы как я, но мне очень не хотелось, чтобы мой аромат был обнаружен этим придурком. У меня очень плохое предчувствие на этот счет. Повезло лишь, что я успел выпить одну на ночь. Они очень дорогие, потому я редко их пью. Единственный минус у этих таблеток — краткосрочное действие. А со способностью в моем теле вырабатывать антидот к различным видам лекарств, их на долго не хватало. Других аналогов больше нет. Хоть бы хватило.


Два. Он снова сделал резкий толчок до основания, вырывая меня из мыслей.


Из моих уст опять вырывается болезненный стон. Всхлип. В этот раз я чувствую, как по моим ногам стекают струйки крови. Вот же дерьмо. Задница полыхает адским пламенем, намекая, что сидеть я не смогу как минимум месяц. Яйца онемели от боли, а намека на эрекцию нет и не будет.


Три.


Больше не останавливаясь, альфа начал вдалбливаться в меня с небывалой силой. Чтобы хоть как-то заглушить боль, я кусал кожаную обивку, сжимал кулаки так, что на ладонях не осталось живого места. Я кричал и стонал одновременно, а молил лишь об одном.


«Быстрее, убей меня…»


Понятия не имею, сколько времени прошло, пока он насиловал мою жопу. Не в силах пошевелиться, мое тело обмякло. Изо рта текла слюна, а щеки уже давно были мокрыми от слез. Очередной резкий толчок, и я почувствовал, как его член напрягся, а тело мелко задрожало от удовольствия. Он сдавил мои ягодицы со всей силы, а затем вышел, вытирая своего дружка. Наконец-то.


Вместе с ним вторая порция крови пробежалась по моим ногам. Надеюсь, этот ублюдок подавится где-нибудь в переулке, или его собьет машина. Затуманенный разум желал провалиться в обморок. Неожиданно, но мое тело почувствовало легкость. В ту же секунду меня окутал легкий, нежный запах чего-то необычного… Не в силах сопротивляться закрывающимся глазам, напоследок, я увидел его ошарашенное лицо, а последняя мысль в моей голове промелькнула за долю секунды.


«Это же мой запах… Вот черт.»

Глава 3. Да кому нужна такая реальность?

***


— Босс, в какую комнату его нести? Он довольно тяжелый, потому решайте скорее, — сказал Альберт, в очередной раз сменяя плечо.


— В ту самую, черт, ты и так все прекрасно знаешь. Зачем спрашиваешь-то? — огрызнулся Рай.


— Я спрашиваю, потому что был один раз, когда Вы ска…


Не успел Альберт закончить свою фразу, как его резко прервал Рай на полуслове.


— Да-да, понял я, понял! Порой ты бываешь таким занудой, — раздраженно помахал рукой Рай в знак того, что тот может не продолжать. — Подготовку оставляю на тебя, и убедись, что все сделано тщательно. В случае каких-то косяков — отвечать будет твоя задница. Я пока что переоденусь, позови, как все будет готово.


— Вас понял. А что мне делать с его телефоном?


— Разве я не сказал его сжечь вместе с остальными вещами? Мне не нужны проблемы, если его вдруг решат отследить по GPS. Не забудь сломать и выбросить симку. И вообще какого хрена лысого я тебе все объясняю? Как девственница, ей богу. Уже давно должен был привыкнуть к такому. Не первый раз же отбираешь телефоны.


— Нет, но я впервые похищаю кого-то. Раньше мне просто нужно было доставить Вам омегу от господина Грема, а сейчас все докатилось до того, что я держу у себя на плече парня в полном отрубе, который даже понятия не имеет о своей дальнейшей судьбе!


— Альберт тяжело вздохнул, всем видом намекая на «тяжесть» своей работы.


— Вот за это ты мне и нравишься. Я могу поручить тебе любую работу не боясь, что она будет не выполнена. Все-таки я же знаю тебя уже не первый год, а такие верные псы, как ты, — редкость в наше время. Что-то я разговорился, приступай к своей задаче, а я засим откланиваюсь, — Рай изящно развернулся и зашагал прочь, помахав рукой напоследок.


— Да, верно. Я только Ваш пес. С того самого дня и покуда смерть не разлучит нас, — прошептал Альберт в пустоту.


Некоторое время спустя раздался стук в дверь.


— Босс, все готово, — сказал Альберт, войдя в просторную комнату.


— Веди.


— Слушаюсь, — поклонился тот в ответ.


На Рае был банный халат, что так гармонично и притягательно сидел на нем. Дабы не повторить свою ошибку дважды, Альберту понадобилась вся сила воли, чтобы сдержать свое желание полюбоваться боссом. Он не понимал, почему Рай так сильно притягивал взгляд Альберта. Когда дело касается чувств, здесь он, как рыба на суше. Не умеет он их ни понимать,ни высказывать. Скрыв свое маленькое замешательство, он слегка кашлянул.


— Понадобилось больше времени, чем требовалось. Я приношу свои извинения за столь долгое ожидание.


— Просто заткнись и топай, — сухо ответил босс.


Минуя коридор за коридором, они наконец добрались до места назначения. То был старый и захудалый подвал, а скрипучие лестницы говорили сами за себя. В такое место ни один нормальный не пошел бы. Слишком здесь было мрачно и грязно, даже окон нет. И несмотря на то что уборка проводилась ежедневно, это место все равно умудрялось загрязняться. Сам подвал отводился специально для омег, с которыми Рай развлекался каждый день до недавнего времени. Но больше всего это смахивало на отдельную комнатушку, своего рода кладовку. Неприметно и удобно. Он не был пригоден для постоянного жилья, но на такой случай вполне себе подходил. К Раю снова вернулось то чувство власти, доминирования. Он волен делать то, что доставляет ему неимоверное удовольствие, иначе говоря, все, что пожелает его душа. Вот он, стоит на пороге того, когда его маленькая игра начнется.


— Свободен. Не беспокой меня, пока я сам не выйду, даже если там ядерная война настала — не смей. Уяснил? — холодно и спокойно проговорил Рай.


Он сдерживался. Изо всех сил.


— Да, сию минуту. Мне нужно уладить кое-какие дела, так что если я Вам понадоблюсь, то только позвоните.


Он поклонился, но Рай уже скрылся по ту сторону двери.


— Прости, — все, что Альберт смог выдавить из себя для того парнишки.


Его разъедало чувство совести. Такое чуждое, такое новое. Он понимал, что обрекает парня на многое, знает, что впереди того ждет беспросветный ад. Альберт верит, что этот парень сможет вытерпеть все с высоко поднятой головой. Что не испугается быть укушенным, потому что сам сможет укусить в ответ. Дерзкий и непокорный.


Но все-таки у каждого есть предел своих страхов. Бывают моменты, когда настоящий ужас просачивается сквозь каменную защиту, внутрь, в самые потаенные уголки души и сердца, превращая их в пыль. И, видимо, паренька жизнь очень любила окунать во всякое дерьмо, как только была возможность. Он привык к тому, что происходит вокруг него и просто идет по течению своих унылых будничных дней, влача свое существование. Этот паренек напоминает Альберта в молодости. О днях давно минувших, кошмарных днях… Почему же он так слепо верит в это? А кто он такой, чтобы запрещать боссу что-то делать? Ему не предначертан выбор, а лишь слепая вера в лучшее. Он всего-навсего обычный пес, который идет нога в ногу со своим хозяином. Лает, когда тот подаст голос. Сидит смирно, если попросят. Укусит, если потребуется. И принесет то, что ему скажут. Всего лишь жалкий пес.


Поникнув от накативших на него эмоций, он удрученно вздохнул и медленно побрел подальше отсюда. Если он останется здесь еще хоть на минуту, то это поглотит его вместе с головой, безвозвратно.


А Рай в то время уже удобно разместился на своем мягком диване. Скрещенные ноги. Одна рука держит сигарету, другая постукивает по спинке дивана, отдавая такт сопению омеги. Его дыхание сбивчиво, но он не дергается, не будит спящего. Он ждет и наблюдает, ищет способ успокоить разбушевавшиеся в нем нотки азарта и столь необузданного возбуждения. Его глаза вдоль и поперек исследуют вздымающееся голое тело, пока тот сопит так сладко, беспробудно.


«Проснись же. Открой глаза, »  — нетерпеливо повторял про себя Рай бесчисленное количество раз.


Но тот не просыпался, не торопился.


«Как можно было умудриться так огреть его рукой, чтобы тот спал, будто ему вкололи лошадиную дозу снотворного? Только покажись на глаза, Альберт, я тебя сам огрею так же, »  — раздраженно цыкнул Рай.


Время шло, он вел счет каждой минуте, секунде. Его глаза бегали с кровати на телефон, и наоборот. Мысленно он уже представлял целые картины того, где омега: просит прощения, умоляет отпустить его, дерзко вырывается и кричит во все услышанные, или жадно просит «ещё! ещё!»


Шорох. Слышится едва слышное мычание.


Наконец-то. Давай же, скорее открывай глаза. Просыпайся. Я устрою тебе ад, самые настоящие круги ада. Буду полировать твою задницу изнутри, пока из нее водопадом не будет хлестать кровь. До тех пор, пока ты не начнешь молить меня пощадить твою жалкую жизнь. Да начнется наша игра, котёночек.


***


Боль. Все тело ноет и зудит. Каждое движение дается с непосильным трудом, тело ватное и бесполезное. Я ничего не могу поделать, только лежать, как долбанное дерево и верить, что я все еще сплю, а это лишь кошмар, который даже врагу на смертном одре не пожелаешь. Чувствую себя старой кошелкой, у которой суставы скрипеть начали еще в молодости. Хочу открыть глаза, а рядом нет ни этого больного ублюдка, ни вообще каких-либо проблем. Неужели это настолько невозможно?


Из полудрема меня выдергивает ужасный скрип, очень схожий с игрой неумелого скрипача, словно мои уши пережили атомный взрыв.


Судя по шагам, это лестница, однако я не чувствую запаха альфы, да и шаги более легкие. Это явно кто-то другой, потому как присутствие того придурка я бы понял сразу. Меня пришли спасти? Неужели все закончилось? Не верю. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не в этот раз ‚жизнь‘, меня не проведешь.


— Эй, там есть кто-нибудь? — крикнул я.


Встать для меня было непосильной задачей, потому я оставался лежать, наблюдая все происходящее дальше.


Щелк. Звяк. К чему такая конспирация? Будто кто-то в таком состоянии способен бегать, да едва ли. Я телом-то пошевелить не могу. Гребанный засранец, из-за тебя я сидеть месяц, как минимум, не смогу. От одной мысли хочется врезать по твоей смазливой роже, да руки связаны.


Наконец закончив с открыванием замков, неизвестный показался на виду. Девушка. Признаться, я удивлен, что у такого «Я — Мистер Вселенная» будут горничные в запасе. Мда, а смелости у нее хоть жопой ешь, раз она работает у такого ужасного человека, который не знает простых слов ‚осторожно‘, или вообще чуждое ему слово ‚нежно‘.


— Я принесла вам поесть, — смущенно проговорила девушка.


— Даже доброе утро не скажешь?


Увидев меня еле живым на кровати, она почему-то испугалась, ее глаза расширились от ужаса, а руки начали трястись, словно призрака увидала, но случилось это, как только она сделала вдох, повернувшись ко мне.


— Г-господин Рай с-сказал, что в м-мою за-задачу входит т-только Ваше п-пита-ние, — заикаясь протараторила она.


— Не бойся, кусаться я не умею, да и девушек не обижаю. Безобидный и связанный, — я попытался ее немного утешить, но, видимо, безуспешно.


— Г-господин Рай просил п-передать, что придет как т-только Вы поедите.


— А ты видишь, что я в состоянии поесть сам? — с иронией подметил я.


— Т-тогда я Вас по-кормлю.


Своей дрожащей рукой она зачерпнула немного еды, поднеся к моему рту. Признаюсь, что даже в такой плачевной ситуации отказываться от еды я не стану. Правило голодных студентов номер один: «Бери, пока дают». Иначе рискуешь остаться за бортом и без ничего.


— Сколько я проспал? — поинтересовался я.


— Ц-Целый день, — поспешно ответила девушка.


— Долго, однако.


— М-Мне надо убрать кровь с кро-вати и вымыть В-Вас.


— Ну, вперед. Только аккуратнее, мои бедра дико изнывают от его похождения, — предостерег я.


— Х-Хорошо, — она слегка кивнула и медленно потянулась к моим оголенным бедрам.


Аккуратными, легкими движениями она протирала меня мокрым полотенцем, периодически смачивая его, смывая засохшую кровь. Затем, достав из своего кармана какую-то мазь, аккуратно потянулась рукой к моей опухшей промежности, но внезапно опешила.


— М-Можно? Вы не против?


— А почему я должен отказываться от лечебных процедур? Меня совсем не привлекает лежать с такой болью и дальше. Кстати, как тебя зовут?


— Мари.


Я больше не стал ничего спрашивать, не хотелось и дальше давить на нее вопросами, потому я просто позволил ей завершить начатое. Только ее холодные пальцы коснулись опухшего места, я вздрогнул.


— П-Простите, я б-буду аккуратн-нее… — засуетилась Мари и с еще большей осторожностью начала наносить лечебную мазь.


— Все хорошо. Я потерплю.


Время длилось бесконечно. От каждого прикосновения мое тело вздрагивало от боли. А придурок хорошо постарался, там даже живого места нет. Но, выдержав эту необходимую пытку, я облегченно вздохнул, рухнув на уже убранную кровать.


— Э-Это еще н-не все.


— Что?


— Я только н-намазала т-те места, где м-может быть воспаление.


— Стой, ты намекаешь, что ТАМ тоже?


— Угу, — понуро ответила Мари.


Ей тоже, видно, не нравилась данная ситуация.


— Что ты собираешься делать?


На мой вопрос она лишь достала из аптечки специальную палочку, на которую была намотана вата. Мои глаза округлились. Не думал, что в меня будут пихать что-то еще, но Лиам, так надо… Потерпи. Просто терпи, сжав зубы. Зато потом ты сможешь сидеть нормально, если этот альфа не удивит тебя еще больше.


Быстренько собрав все свои вещи в кучу после окончания процедуры, она поспешно исчезла за дверью, даже не попрощавшись. Снова щелканье, на этот раз закрывающихся замков. Вновь я остался один в темноте.


Неужели, я ее так сильно напугал? Хотя, мне и самому интересно взглянуть на себя в зеркало. Ло бы сейчас посмеялся и выдал что-то вроде этого: «Чувак, да ты как побитая крыса. На тебя смотреть больно». Мне так не хватает его мальчишеской улыбки. Кстати о Ло, я ведь так и не встретился с ним. Наверно, сейчас он где-то покрывает меня благим матом, попутно ища мое бренное тело в каких-нибудь кустах. Интересно, увижу ли я его когда-нибудь снова или так и буду торчать в этом богом забытом месте?


От потока мыслей меня начало клонить в сон, да и с того похищения во рту ни одной крошки не было. Мне все еще нужен отдых. Пару раз похлопав глазами, я унесся в непроглядную темноту, которая вскоре сменилась теплым воспоминанием о нашей первой встрече с Ло.


То было воскресное утро. Я только-только переехал из захудалой деревушки в восточный район «Суго» американского города Бэктон и заселился в маленькую квартирку, с которой мне повезло по чистой случайности. Хозяйка оказалась доброй, да еще и с той же деревни, что я. Мы с ней разговорились и я узнал, что зовут ее Луиза. Она переехала сюда в молодости из-за отца, которому надоела сельская жизнь, захотелось чего-то новенького. Также она сообщила мне, что только этот район можно назвать более менее безопасным, и, что мне повезло с расположением жилья. В этом городе гуляло много всякого сброда, подобно хулиганью и всяким неадекватным персонам. Крики по ночам здесь в порядке вещей, предупредила она меня, чтобы я не просыпался в холодном поту от накатившего страха. Как оказалось, приезжим она не удивлялась вовсе, лишь ответила: «А чего удивляться-то, сынок? Мы живем в восточном районе, где собираются со всех уголков мира. Привыкай.»


И, в знак того, что я выслушал ее маленькую историю жизни, предоставила скидку, если я оплачу год жилья вперед. Деньги у меня водились лишь благодаря подработке круглые сутки вне школы. Как таковой строгости там не было, потому все пользовались этим, как могли. Ну я и оплатил. Вещей у меня было не много, и распаковывать было нечего. Так что я буквально за час сделал маленькую перестановку, после чего сразу же завалился спать. Дорога была длинной, да и городская атмосфера сильно отличалась от спокойной, деревенской. Город был не большим, но многонаселенным, и высасывал из меня все соки, но, даже так, это было самое близкое и дешевое жилье к моему универу. Мне придется привыкнуть к этому, хочу я того или нет.


Проснувшись где-то к 5 часам, я решил немного прогуляться по новому месту. Хотелось осмотреть местность и присмотреть какие-нибудь места для закупки различных продуктов, да бытовых предметов. Пускай квартирка попалась дешевая, но район сам по себе был очень даже не плох. Альф в этом районе оказалось очень мало, что было странно для такого города. Даже в моей деревне мне проходу не давали. Ночью из дома выходить было опасно, а вот в период гона так вообще, все равно что в свою могилу шагнуть. Она находилась на окраине города Бэктон, где оставались жить лишь старики, да старообрядцы.


Я запомнил расположение моего универа на карте, которую мне дал учитель со школы, так что решил заодно прогуляться до него. Хотелось увидеть, где мне придется торчать и проводить свои ничтожные деньки сроком в 5 лет. Продвигаясь по шумным улицам, встречаясь глазами с прохожими, я немного призадумался. Ведь если бы не необходимость в получении образования, я бы уже давно все бросил и пошел работать. Прожить тихую, мирную жизнь не такая уж и зазорная идея для меня. Никаких забот, никаких альф тебе. Вот это была бы жизнь!


Дойдя до места назначения, я подошел к списку зачисленных студентов. Хоть мне и было известно, что я в числе бюджетников, все равно брала некая гордость, что даже в моей беспросветной жизни может быть маленькая доля радости, что ты на что-то да способен. Здание было огромным. Я никогда не видел подобного. Приличное, убранное, оно пустовало в последний день летних каникул. Огромные лужайки ширились за высокими кирпичными стенами. Железные ворота, сквозь которые открывался приятный для глаз вид на большой, необычного сооружения фонтан, изображение которого оставалось для меня загадкой. Пока я любовался прелестями универа, ко мне со спины подошел парень почти в два метра ростом. Резко обернувшись, я уже хотел было рыкнуть, чтобы тот держался подальше, но он меня опередил и заговорил первый:


— Чел, твой запах до соседнего района дошел. Он, пусть, и слабый, но опасно так гулять одному. У тебя течка? Хочешь с тобой рядом пройдусь? Обычно, когда все видят мой рост, сразу разбегаются. Буду твоим охранником, — совершенно спокойно предложил он.


Завалив меня вопросами, переминаясь с ноги на ногу, глупо улыбаясь, Неизвестный ждал ответа. Не знаю почему, но я тут же ослабил бдительность, а затем рассмеялся в голос.


— Боже, ну ты даешь! Странный ты, однако. Мне впервые такое предложение делают, но я уж могу за себя постоять, — сымитировал я мускулы на своей руке.


Я бы сказал, что ловкости у меня было больше, чем силы. Хоть у меня и подкачанное тело благодаря тренировкам в клубе карате, так, пара приемчиков за спиной, но об особой силе там речи и не шло.


— Как скажешь. Меня Ло зовут, а тебя?


— Лиам.


— Ли-аа-м? — вопросительно повторил он, коверкая своим акцентом мое имя.


— Лиам, — раздраженно поправил его я.


— Ли, твое имя слишком сложное для того, в ком течет уйма кровей разных национальностей.


— И все же, я Лиам, Ло, — холодно ответил я.


— Да ладно тебе, не будь таким злюкой, пошли, я лучше угощу тебя чем-нибудь!


Он закинул свою длинную руку мне на плечо и повел в какой-то захудалый ресторанчик-бистро.


— Эй, куда ты меня тащишь?


Я сопротивлялся как мог, но его следующая фраза заставила меня передумать моментально.


— В мою любимую забегаловку. Там готовят просто потрясные драники с сыром и колбасой!


Я сглотнул. Больше всего на свете я любил драники. Их нежный вкус, который будто обволакивает. Хрустящая, теплая корочка, что щекочет нёбо, растворяясь на языке. Нежная, слегка румяная колбаска. Мой живот недовольно заурчал, прося накормить его сейчас же.


— Ага! Твое любимое блюдо? Я угощаю. И не бойся, я — бета, так что не кусаюсь, — он лукаво улыбнулся, словно прочитал мои мысли.


— Я и не думал…что ты альфа. Ты слишком обыкновенный, что ли, для него.


— Эй, это было обидно, но сочту за комплимент, — вновь улыбнулся он.


— А…соус будет?


— Пфф, заказывай на здоровье, — Ло залился звонким смехом, отчего мне стало как-то не по себе.


— Тогда я опустошу твои большие карманы, раз ты у нас такой добряк нашелся.


— Да-да, вперед! Лопай на здоровье!


Тем вечером я вдоволь набил свой пустой живот, пока Ло смотрел на меня с отчего-то довольной лыбой.


В этот же день мы договорились встретиться завтра перед воротами универа. Наверно, это единственное хорошее вспоминание в моей жизни. Я нашел себе прекрасного друга, с которым мог провести свои студенческие годы. С тех пор мы каждый день проводили вместе, вечно тусовались где-то, поддерживали друг друга в трудные времена. И однажды я спросил его:


— Слушай, а почему ты в тот день подошел ко мне? Еще и поесть внезапно предложил.


— Чувак, знаешь что такое судьба? — мечтательно произнес Ло.


— Осведомлен достаточно хорошо.


— Эх, твой сарказм кошку сгубил. Но я, правда, не знаю почему. Меня просто потянуло к тебе, вот и все. Обычно я так не делаю, ты был первым. Хе-хе, — слегка почесывая затылок, признался Ло.


— Шутишь?


— Неа.


— Но я рад, что мы смогли поладить, — признался я.


— И не говори. А помнишь твою первую течку в универе? Я тогда не на шутку испугался. Твой запах стал таким сильным, это даже меня в ступор ввело, — он слегка поморщился от неприятных воспоминаний.


— Забудешь такое. Я тогда страдал больше, чем когда-либо. У меня будто из живота что-то вылезало. Давай не будем, слишком противно вспоминать.


Я постарался отмахнуться от этой темы как можно скорее.


Да, Ло был рядом, пока я корчился от боли. Он не спал всю ночь, чтобы в случае чего дать мне успокоительное и таблетки, которые были самыми бесполезными, что я когда-либо принимал. Скорее, они просто не оказывали никакого эффекта на такую сильную течку. Этот поступок заставил меня задуматься, а что я могу сделать для него в ответ? Чем я могу отплатить за такую доброту? И вот, что он ответил:


— Чувак, просто будь рядом и оставайся таким же крутым челом. Мне этого достаточно! — улыбнулся он от уха до уха, теребя мои волосы.


Я и правда очень рад, что встретил его. Ведь этот человек за такое короткое время стал моей маленькой надеждой на то, чтобы жить дальше. Он скрасил мои будни бессмысленной, но веселой болтовней. Проводя с ним вечер за вечером, я понял, что он действительно тот человек, которого я могу назвать другом. Нет, не просто другом. Лучшим другом, который у меня когда-либо был.


Я не помню, сколько раз просыпался и засыпал вновь и вновь, но радовало лишь одно. Этого придурка нет рядом и я могу наслаждаться своим одиночеством. Спокойным и безмятежным. Но где-то далеко внутри я знал, что все это счастье продлится недолго.


Прошло три недели. Меня ежедневно кормили, протирали. Да и тот случай уже казался чем-то далеким, словно кошмарный сон. Я даже смог подружиться с Мари, но она все еще иногда заикалась. Чтобы хоть как-то быть осведомленным, я каждый день спрашивал ее о дате и времени. Таким образом, мне хотя бы было известно, сколько я здесь нахожусь. Боль в моем теле давно ушла, что давало мне возможность спокойно передвигаться по комнате. Все оказалось куда лучше, чем мне думалось. После ежедневных страданий на протяжении двух недель, когда Мари смазывала стенки моей промежности, вскоре я уже мог спокойно сидеть. Единственное, за что можно сказать этому придурку спасибо, так это за длинные цепи. Благодаря им я хотя бы мог относительно свободно двигаться, и это было плюсом.


Но все хорошее когда-нибудь кончается.


Я услышал тяжелый скрип ступеней. Даже думать не надо было, чтобы понять, что это он. От резкого толчка вперед, дверь заскрипела. Моргнув пару раз, я перевел взгляд с его лица на банный халат, а затем, и на пакет…Пакет с…ПРЕЗЕРВАТИВАМИ! Мать честная, да их там целая прорва! Сон как рукой сняло. Что на этот раз этот больной на голову задумал вытворять со мной? Даже если я отошел от прошлого раза, это не говорит о том, что можно и по второму заходу. Да у него гормоны не просто через край льются, а из них можно песочные замки строить.


— Э-эй, ты же не думаешь все до единого использовать? — с опаской спросил я.


Он лишь загадочно улыбнулся, закрывая за собой дверь.


— Не переживай, не собираюсь, — с сарказмом подметил он, зашагав ко мне.


Я тут же соскочил с дивана, на котором неплохо проводил время без его присутствия. Черт с два, ублюдок. Не знаю, почему мне вдруг захотелось побегать, но снова оказаться в его власти я не хотел.


— В кошки-мышки играем? Ну как, весело провел время без меня? Я три недели терпел, пока ты поправишься. Будь готов, малыш, — лукаво улыбнулся альфа.


Своей хищной походкой он медленно приближался ко мне.


— Стой на месте! Не приближайся! — крикнул я, хотя и знал, что это бессмысленно.


— Признаться честно, я был удивлен в тот раз, твой запах ввел меня в конкретное заблуждение. Он не выходил из моей головы все время. Ты принимал таблетки? Я уже ощущал до этого твой аромат, но всего долю секунды.


— Какая тебе разница? — огрызнулся я.


Вот же черт. У меня очень плохое предчувствие. Почему бы ему просто не свалить в туман, как он сделал это до недавнего времени?


— Какие мы злые, — развел он руки в стороны, все еще идя ко мне медленным шагом.


Бежать было некуда, только стена. Поэтому как только он дошел до меня, то одним ловким движением закинул на свое мускулистое плечо. Я хотел вновь закричать, но тут же оторопел, потому что его запах заполонил мой нос в считанные секунды. По моей коже пробежались мурашки, а он сразу это заметил. Черт возьми, я слышал, как он хмыкнул!


Он швырнул меня на кровать, тут же сбросив с себя халат. Я уже собирался высказывать бесчисленное количество протестов, что можно было бы и аккуратнее, но, по всей видимости, ему было не до этого. Потому что он тут же вдавил мою голову в кожаную обивку, не давая пошевелиться.


Снова. Его удушающий запах окутал мое тело, заставляя дрожать. Я оглянулся через плечо, чтобы увидеть его намерения и невольно сглотнул. В его глазах пылало безумие, необузданность, которые указывали на то, что меня может ожидать все, что угодно.


— Это было проблемно, потому что из-за твоего запаха, моя горничная все время тряслась. Первый раз встречаю такого омегу, занятно, — он снова одарил меня своей таинственной улыбкой.


— Я тебе не зверек какой-то! Отпусти!


Значит, она из-за запаха так все время тряслась? Почему я чувствую его как обычно?


— Даже сейчас твой аромат пробирает меня до костей, не вызывая при этом тошнотворного чувства. Это такое новое ощущение, так и не терпится вкусить его. Ты готов, малыш?


— Пошел нахер! Я не горю желанием снова быть оттраханным тобой, — из последних сил выкрикнул я.


— Хм, а я думал, что ты все же чуточку, но скучал по мне. Разве тебе не было здесь одиноко?


— Поверь, я еще никогда так прекрасно не жил, — хмыкнул я.


— О, я верю, не переживай. Тогда приступим?


Быстро натянув скользкий презерватив, он без всяких промедлений вошел до упора.


На этот раз я не испытывал дискомфорта или боли, я лишь неожиданно вздрогнул, когда тот резко притянул меня к себе. Дыхание стало тяжелым, а тело разгоряченным. Почему? Разве все не должно быть по-старому?


— Больной…ублюдок… — едва слышно прохрипел я, стараясь отдышаться.


— Сочту за похвалу, — равнодушно парировал он.


Следом, на меня разом обрушились резкие и быстрые толчки, от которых распространялось странное чувство, что вызывало во мне трепет.


— Ох, он входит с такой легкостью! Мазь, и правда, сделала свое дело. Три недели… Блять, это так офигенно… — возбужденно рыкнул альфа.


Господи, просто убей меня. Застрели, утопи, да что угодно сделай! Чем я заслужил такое? Что я в прошлой жизни не так сделал, что мне теперь приходится расхлебывать это дерьмо? Неужели так называемой «жизни» нравится все время тыкать меня лицом в самый настоящий кошмар? Меня трахает озабоченный придурок, и я не могу ничего с этим сделать. Что я сделал не так? Чем я кому-то не угодил?


Он жестко сжимает и насаживает мои бедра на свой член до самого конца, безжалостно овладевает мной снова и снова. Я стону, бесстыдно и громко.


Толчок. Он попадает в странное место, отчего я вздрагиваю и непроизвольно издаю сладкий стон.


— Упс. Кажется, я нашел очень занятное местечко. А ты, похоже, вошел во вкус.


— Нет… Не смей… И ничего подобного, — еле-еле произнес я, вздрагивая от приятного чувства, гуляющего в паху.


Словно принимая вызов, он вновь толкнулся в то же место.


И вновь я издаю протяжный стон. Блядские омежьи инстинкты, убогое тело. Я сам не заметил, как мое тело стало горячим, а дыхание хриплым. Я не узнавал свое собственное тело, что так честно отвечало на его быстрые движения. Не зная куда себя деть, извиваясь под ним, я пытался убежать от этого сводящего с ума чувства. Это слишком необыкновенно и ново.


— Нет! Не хочу! — сопротивлялся я, находя в себе силы двигаться в таком возбужденном состоянии.


— Свои инстинкты не спрячешь. Признайся, что тебе это нравится.


— Нет, черт возьми, только не ты!


— Ну-ну, осторожнее со словами, — он сделал дразнящий толчок и на пару мгновений замедлился.


Моя спина выгнулась, а он тут же вернулся к своему прежнему, сумасшедшему темпу. Взгляд затуманился, изо рта потекла слюна, а по телу распространилось приятное чувство наслаждения. Мой член уже был полностью готов излиться от накопившегося в нем удовольствия.


— Много брыкался, а теперь посмотри на себя, вон, как истекаешь. Какие же вы жалкие создания, — с отвращением в голосе проговорил альфа, продолжая свои движения бедрами.


Я лишь сильно зажмурился, чтобы хоть как-то отгородиться от всего. Но разве это помогло? Даже если я представлю, что я на каком-нибудь необитаемом острове, его запах не даст мне забыть ощущение инородного тела внутри меня.


— Остановись, это странно! Нет! — я все еще не оставлял попыток выбраться из-под его властных рук.


— Не уйдешь, — рыкнул он в ответ, притягивая мой таз к себе.


Из-за накатившего на меня удовольствия по коже пробежалась приятная, будоражащая кровь дрожь. Его рык вызывает во мне возбуждение? Твою мать, почему именно он заставляет меня испытывать это? Сама мысль о том, что я истекаю, как какая-то девка, заставляет меня вздрагивать. Кто угодно, но только не он. Не этот альфа-ублюдок, что принимает мою задницу за проходной двор!


Еще один мощный толчок стал для меня последним, я максимально выгнулся в своем положении, обхватывая его член стенками своего ануса, кончая прямо на кровать, которую так тщательно каждый раз отмывала от пыли Мари. С губ сорвался удовлетворенный, пробирающий до дрожи стон, а вместе с тем, мой запах вырвался наружу пуще прежнего.


Альфа замер. Недолго, но примерно около 15 секунд, он не двигался. Лишь потом сделал пару грубых толчков и, излившись в очередной презерватив, тут же вышел. Мое тело обессиленно упало на край кровати, где было сухо. Тело билось в конвульсиях, а взгляд все еще был затуманен от желания. Какой же я жалкий. До ужаса бесполезный и жалкий омежка.


С тех пор он приходил каждый день по 2 раза. Я не видел ничего, кроме кровати и его. Даже Мари больше не спасала меня от его похождений. Деспотичного, властного, грубого мужлана, что каждый раз овладевал мной снова и снова. Во мне еще теплилась надежда, что я смогу вернуться в свой безопасный район, где меня будет ждать мягкий футон и чашечка чая.


В очередной раз утолив свои потребности, он надевает свой любимый банный халат. Однако внезапно его внимание привлекает вибрирующий телефон. Украдкой посмотрев на выдохшегося меня, он принимает вызов. Прежде чем провалиться в беспамятство, я немного уловил его телефонный разговор и фразу:


— Какого хера он творит? Ему жить надоело?


Остальное остается для меня загадкой, потому что это был последний раз, когда я видел его.


С тех пор он куда-то бесследно исчез. Словно его и не было вовсе.


Неужели это, и правда, конец?

Глава 4. Я думал, что больше никогда не услышу твой голос

В голове слегка покалывало, вызывая странное чувство отрешенности. Разум был затуманен крепким сном. Мое тело будто пребывало в нирване, легкой, но отчего-то мутной. Я не помню, когда последний раз так крепко спал. Сон обволакивал мое истощенное тело, словно исцеляя своим умиротворением. Хотелось, чтобы это длилось вечно. Я мог бы спать и видеть сны, иначе говоря, жить по ту сторону человеческого сознания. Но пройдет пару мгновений, минут, часов, и вот она — реальность во всем своем величии и ущербности одновременно. Улыбаясь в лицо, она скажет тебе: «С добрым утром!», а потом даст пощечину, чтобы окончательно спустить с небес на землю.


В нескончаемых попытках разлепить свои глаза, я потерял счет. Что-то странное парализовало все мое бренное тело, взывая к крепкому сну, чему я в равной степени был рад и огорчен одновременно. Мне не хотелось думать о том, где я сейчас, жив ли, мертв, что со мной. Но тело не слушалось, игнорируя мои потуги проснуться, а мой разум крепко заснул.


В бесконечном потоке пробуждений и своевременных погружений в сон, я начал слышать пикающие звуки, что так сильно вызывали во мне раздражение. Слишком шумно. Слишком больно. Голова трещит. Да заткнитесьуже!


Медленно распахнув глаза, я увидел потолок. Белый потолок и ярко освещенную комнату. Господи, неужели я очнулся от кошмара? Вот уж свезло жизнь, спасибо. Только больше, твою за ногу, не делай так, ладно?


Слегка наклонив голову вправо, я увидел довольно большое окно, а где-то вдали виднелись высотки незнакомых зданий. Где я, черт побери? Через некоторое время, когда слух пришел в норму, мне стало легче различать столь родной шум дорог. Спешащие куда-то водители рьяно сигналили о своей «занятости», выкрикивая очередные ругательства в сторону друг друга. От накатившей меня ностальгии, что готова была разорвать мое самообладание в клочья, я почти прослезился. Второе «я» танцевало сальсу, радуясь, что уже сегодня день может стать намного лучше, чем прежде. Не помню, когда я так сильно радовался новому дню.


Окинув взглядом место, где я лежал, стало ясно, что это — больница. Довольно уютное место с удобной кроватью, слева тумбочка, а справа капельница. Чуть дальше от койки стоял мягкий на вид диван и мини-столик. Я попытался встать, но резкая боль в пояснице и голове молча приказала лечь обратно. Настенные часы показывали 14:00. Сколько я так провалялся? Но что интересовало меня еще больше — это мое присутствие здесь. Каким ветром меня принесло сюда? Кто это сделал? Почему и для чего? Ни за что не поверю, что это тот мужик.


Из горы нарастающих вопросов меня вырвал звук захлопнувшейся двери. Резко обернувшись, я увидел молоденькую медсестру, которая тут же просияла, увидев меня, пришедшую в сознание амебу.


— Вы очнулись! Как себя чувствуете?


— Могло быть и хуже, полагаю…


— Я позову доктора, он проведет осмотр.


— Буду благодарен, — сказал я.


Медсестра выбежала из палаты, и буквально через несколько минут в помещение вошел невысокий и худощавый мужчина лет шестидесяти. Лохматые, седые волосы торчали в разные стороны. Уже приросшая морщинка между бровей создавала ему образ вечно недовольного старикашки. Понурая осанка и сутулые плечи. На лице виднелись уже явные, сильно заметные морщины. Маленькие, как щелки, карие глаза бегали по бумажкам в поисках нужной информации. Под левым глазом была родинка, слишком большая и даже немного пугающая, потому что волосы на ней спрятать было никак нельзя. Если бы не белый врачебный халат, то я бы приписал его к какому-нибудь озлобленному на весь мир существу из сказок. Заметив, что я самым наглым образом пялюсь на него, мужчина прокашлялся.


— Самочувствие как? Голова кружится? Есть какой-то дискомфорт, тяжесть или помутнение?


Я ничуть не удивился, когда услышал его низкий, слегка скрипящий голос. Сдержавшись, чтобы не захохотать в голос, я ответил:


— Хорошо. Правда, голова с поясницей болят при каждой попытке встать.


Он посмотрел на меня, как на идиота, а потом заговорил:


— Глазницы в порядке, зрачки и горло в норме. Ну, не удивительно, молодой человек. Тебя же Лиам зовут, верно? Не против, если я буду на «ты»? — уточнил он.


— Он самый. Валяйте, — кивая ему в ответ, подтвердил я.


— Меня зовут Мартин Оуэл. Я твой лечащий врач. Так вот, мистер Лиам, попрошу воздержаться от чрезмерного употребления алкоголя и брожения в нетрезвом виде где попало, — нарочито произнес доктор Оуэл.


— Что, простите? Этого быть не может. Думаю, что это какая-то ошибка, — я не поверил своим ушам.


— Ох, да-да, знаю. Все вы так говорите. Однако спешу разочаровать, мистер. В крови было найдено большое количество алкоголя. Найди тебя не прохожие, а полиция, то сидел бы сейчас в центральном участке, как обезьянка с кучей проблем, и по самое колено в…кхм, — не завершая предложение, он вспомнил о вежливости доктора не грубить пациентам. Вовремя.


Да вы, блять, шутите? Этот ублюдок альфа! Он выкинул меня, черт знает куда, напоил алкоголем, а себя невинной овечкой решил сделать. Каков хитрец! Со своих изнеженных плеч решил скинуть тяжкий для него груз, а я за ним подметай, еще и крайним остался. Прекрасно! Почему мне так хочется вмазать по его смазливой роже еще сильнее, чем раньше? Да даже ответа не надо, мудак — и в Африке мудак, чтоб его.


— Я не пил. Никогда и нигде, — холодно бросил я. — Кстати, а где я нахожусь?


— В районной больнице города Бэктон, — ответил тот мне, тяжело вздыхая. Видимо, по голосу понял, что спорить со мной было бесполезно.


Так вот почему я увидел незнакомые небоскребы. Я никогда не был в районной больнице, чего уж там, я кроме своего района и не знаю других. Меня не привлекала мысль как-то рассматривать и изучать свой город, слишком много дел и мало времени.


Вдруг что-то вспомнив, доктор продолжил.


— Ах, да! Вовремя проведения анализа крови на выявление причины обморока, мы обнаружили побочные клетки, связанные с твоими течками. Ты ведь страдаешь сильнее обычных омег, верно?


— Да, — удивился я на его внезапную проницательность.


— Такое в медицине редкость, но встречается. Усиливающийся с годами запах, у единиц он выявляется с рождения. Учащенные, невыносимые течки. Боли в животе и плохой сон, да?


— Верно.


Радовало то, что я не один такой. Не хочется быть белой вороной среди всех, в которую тычут пальцем, да и это значило, что есть способ с этим бороться. Я надеюсь…


— Я сейчас все подробно объясню. Таких называют «омеги с дефектом». Обидно, но так приелось. Не у всех, лишь у очень малого количества омег женского пола в теле есть клетки — выделители, которые дремлют внутри них. Они не зарождаются в омегах мужского пола, лишь передаются, и имеют возможность проявиться с шансом в 0,2% через раз. Потому этот феномен встречается редко. То есть потому, что ты имеешь приобретенные и пробужденные выделители, у твоего ребенка они тоже будут, но в спящем состоянии, если она окажется девочкой, конечно. Если же это будет мальчик, то они автоматически погибнут там, потому что уже были пробуждены в твоем организме. Однако если этот мальчик родит девочку, по каким-то генетическим признакам эти клетки снова будут присутствовать. Своего рода цикличный механизм с замкнутым кругом. Есть много теорий об их происхождении. Кто-то говорит, что это мутировавшие в процессе слияния клетки альфы и омеги. Другие — что это побочная реакция организма.


Я и понятия не имел, что этому есть такое нелепое объяснение. Шанс проявления в 0,2%? Каким же надо быть неудачником, чтобы это появилось именно в моем теле. Казалось бы, что вот она, свобода, как другая проблема с грохотом сваливается на и без того болезную голову.


— А есть способ бороться с этим?


Доктор Оуэл лишь отрицательно покачал головой.


— Я еще не закончил. Когда побочные клетки пробуждаются, в зависимости от организма, тело в определенном возрасте начинает вырабатывать запах, как бы пытаясь избавиться от ненужных клеток. Это не касается тех, у кого они уже пробуждены с рождения. Я искренне сочувствую этим людям, потому что организм с самого появления ребенка на свет начинает бороться с этим. Если взять детей, у которых он проявляется с определенным возрастом, то какую-то часть жизни они живут безо всяких проблем. Но лишь до определенного возраста, в отличие от тех, кто приобрел это с самого рождения, и кому приходится с малых лет, как правило от 12 лет, страдать от невыносимой течки. Зачастую они становятся бесплодными, глотая таблетку за таблеткой, чтобы угомонить нарастающую боль, жар в теле и возбуждение. Если ты и дальше будешь принимать таблетки, у тебя не смогут появиться дети, — увидев меня, погруженного в глубокие и страшные раздумья, доктор Оуэл остановился, давая мне время переварить информацию.


С каждым его словом я впадал в шок все глубже. Это настолько шокирующие, не укладываемые в голове мысли, сведения, что я невольно вздрагивал при каждом упоминании все более ввергающих в ступор фактов. Я, конечно, никогда не задумывался о ребенке и не горел желанием играть в семью. Особенно, после того, что случилось со мной. Мне повезло, что в последний раз, когда я видел Мари, она дала добро на полное выздоровление моей настрадавшейся задницы, слава богу, сказав, что осложнений не будет. Однако мысль о том, что я не смогу иметь детей, заставила меня как-то вздрогнуть и покрыться гусиной кожей. Но вот почему, я и сам не знал.


— Если тяжело, я могу продолжить в другой раз. Нет нужды спешить. Мы выпишем тебя лишь через пару дней, так что если интересно узнать дальше, то я мог бы назначить приватные консультации. За определенную сумму, конечно.


— Нет, все хорошо. Можете продолжать, — уверил его я, делая гримасу «равнодушия».


Нет. Нихера подобного! Ни черта не хорошо! В моем мозгу происходит атомный взрыв, который сносит на корню мои когда-то теплившиеся догадки и мысли, «да ладно, как-нибудь проживу, не страшно же». Это, черт возьми, бред какой-то!


— В твоем теле найдено большое количество клеток-антидотов, которые так быстро рассеивали действие лекарств. Возможно, что ты уже догадался, но, да, причиной этому клетки-выделители. Как и организм борется с выселением их через запах, так и они противостоят антидотам, чтобы не быть выселенными из того же тела. Очередной замкнутый круг, — Доктор Оуэл иронично улыбнулся, пожимая плечами.


Даже если с виду он не внушал доверия, пусть эта родинка до сих пор не давала мне покоя, но он оказался очень неплохим человеком. Мне даже стало стыдно, что я почти над ним посмеялся.


— Здесь будет хотя бы один круг, который можно разомкнуть? — недовольно фыркнул я, уже полностью отбросив надежды на лечение от этой непонятной фигни.


— Узнаешь, когда я расскажу чуть дальше. Возвращаясь к тому, на чем мы остановились, то ты почти стал бесплодным. Принимая таблетки, ты лишь ухудшил жизнь. Тебе нужно было обратиться вместе с родителями в больницу.


— Их нет уже очень давно. — тут же выпалил я.


— Ох, мои соболезнования. Я еще не успел прочитать твое дело, прошу прощения за такую бестактность.


Он слегка засуетился, но я тут же поспешил его успокоить.


— Все хорошо, это было давно. Я уже не ребенок.


— Тогда, с твоего позволения, я продолжу. Если бы ты обратился в больницу, то заранее был бы предупрежден об абсолютном запрете таблеток. Для обычных омег, у кого запах появляется во время течки, такие таблетки прослужить могут намного дольше, но гарантий, что бесплодия также не будет, это не снимает. Чем больше и чаще принимаешь таблетки, тем сильнее ответная реакция организма. Это своего рода заявление «не лезь, я справлюсь сам». Организм и так нагружен проблемой с уничтожением клеток-выделителей, а те, в свою очередь, начинают вдвойне нагружать организм с выработкой антидота. Я не говорю, что это изменило бы твою ситуацию, но течка, определенно, длилась бы меньше. С этого момента никаких таблеток и подавителей, ясно?


Я лишь тихо кивнул. Не знаю, что мне можно было на это ответить, кроме как кивнуть. Я привык справляться с таблетками, но страх, что таится в глубине души вырывается наружу. Что будет, если я перестану их принимать? Вдруг альфы станут напористее из-за запаха, и это не позволит мне жить прежней жизнью? В голове вертелось много вопросов наподобие «как» и «а вдруг», но ни на один из них ответа я найти не смог.


— Вместо того, чтобы принимать таблетки, найди себе альфу.


Сперва я не поверил своим ушам и поперхнулся собственной слюной.


— Что? — я вытаращил на него свои округленные глаза, отказываясь внимать услышанному.


— Мистер Лиам, вам уже 24 года. Это возраст, когда большая часть населения давно нашла себе альфу. Совмести болезненное с приятным, чтобы страдать меньше. Я к тому, что пусть от этого нельзя избавиться, но этому можно помочь, в некотором роде, усмирить.


Болезненное с приятным? О да, мне это знакомо. Очень хорошо. Уверен, что и моя задница тоже в курсе дела.


— И как же? — язвительно поинтересовался я, выражая все свое «расположение» к такому повороту событий.


— Запах альфы имеет свойство усмирять разбушевавшиеся клетки во время течки. Можешь считать это колыбельной, что матери поют своим детям на ночь. Предположим, что у тебя началась течка, и возьмем любого альфу.


По неизвестным причинам я сделал акцент на последнее предложение. В моей голове сразу же всплыло лицо этого придурка. Вон! Кыш! Убирайся из моей головы!


— Представь обычную ситуацию во время твоей течки, когда ты корчишься от боли. Мозг, ровно как и тело, испытывает болевые волны, не давая организму расслабиться. Клетки-выделители посылают свои сигналы в центр мозга, заставляя испытывать это чувство невыносимой безысходности. Обычные же омеги в этот момент испытывают лишь приятные волны, что вызывают у них тягу к альфе. Дабы твое тело чувствовало то же самое, нужно всего лишь найти партнера с таким запахом, что сможет усмирить клетки-выделители без особых усилий. Равноценная сила аромата пары сможет компенсировать эту боль. В итоге, все становится намного проще, если такой альфа будет рядом. Но, увы, такие экземпляры довольно редки в наше время.


Ага. Значит, я в очередной раз у финишной прямой с флагом победы.


— А без этого обойтись никак нельзя? — с надеждой в голосе я решил уточнить, есть ли возможность не прибегать к такому неприятному решению моей проблемы.


— Других путей мы пока что не нашли. Слишком мало тех, кто имеет у себя столь редкие клетки. Да и не все хотят способствовать исследованию, — грустно вздыхая, он снова пролистал мою карту, чтобы ненароком что-то не упустить.


Ну да, уж что-что, а под нож и микроскоп я ложиться точно не стал бы.


— В общем, отдыхай пока. Мы еще подержим тебя здесь, чтобы убедиться, что все и правда хорошо. Потом можешь идти домой. И еще… — доктор Оуэл слегка помедлил, прежде чем развернуться и выйти из палаты, и продолжил:


— Мне тут сообщили, что к тебе рвался какой-то высоченный парень. Когда медсестра хотела сделать звонок кому-то из твоих родственников, то он даже не дослушал разговора. Как только услышал, что ты у нас, сразу сбросил. Сегодня мы отправили его домой. Думаю, что завтра он снова придет, но тогда мы его останавливать не будем, раз ты себя хорошо чувствуешь, то почему бы и нет? Скажи спасибо, что твой телефон не украли какие-нибудь пацанята, он так и разрывался от звонков и сообщений, пока ты беспробудно спал почти два дня, — доктор тепло улыбнулся и вышел из палаты, оставляя меня наедине с самим собой.


— А у него, оказывается, такая приятная улыбка. Вот, что значит «не суди книгу по обложке», да? — пробормотал я сам себе под нос.


Прокручивая в голове сказанные им слова, я с трудом хотел верить во весь этот фарс про альфу. Жизнь словно вынуждает меня идти против того, чего делать не хочется вовсе. Твою же мать, я в полной заднице. Во-первых, никаких таблеток, которые пусть и не помогали, но зато я чувствовал себя с ними более комфортно. К тому же они подавляли мой запах. Во-вторых, это найти себе альфу. Самый нелепый и смешной пункт в моей голове. По словам доктора, такие экземпляры редки. Думаю, потому что это наследственность высоких кровей, а не приобретаемое со временем. И каким образом мне его искать?


— Нет! Даже не всплывай в моей голове. Я не собираюсь сдавать в аренду свое тело, черт с два, — крикнул я, протестуя мыслям, всплывающим в голове.


Если меня спросят, что я выберу: альфу или страдания, то я ничего не отвечу, потому что это в равной степени одно и то же. Конечно, не все альфы такие мудаки, как тот, но все же. Если у альфы сильный запах, зачастую он какой-нибудь деспот-властитель без грамма вежливости, такта и манер, принижающий все живое.


— Черт. Вышло так, что я описал его без задней мысли.


Только недавно очнулся, а он уже начинает заполнять мои мысли, находясь в неизвестной мне части планеты. Хотя после такого попробуй выкинь кого-то, когда твою задницу полируют от и до каждый день.


Кстати, доктор напомнил мне про Ло. Господи, мне будет стыдно смотреть ему в глаза. А что я вообще могу ему сказать в такой ситуации?


— «Прости, ты только не пугайся. Меня похитил какой-то мужлан в ночь, когда я сделал домашку. Потом привез в какой-то подвал, запер и скрылся. Но это еще не все, появляется еще больший мудак, начиная трахать меня каждый день. Стой, погоди, в первый раз он мне вообще анус разорвал. Весело, правда?».


Нет. Определенно, нет, но извиниться я обязан. Боже, что я ему скажу? Выдумывать нелепицу о том, что меня похитили какие-то придурки, напоили и бросили где-то — не прокатит. Встает вопрос о том, что они со мной все это время делали. Он явно приходил ко мне домой, потому «я болел, был почти при смерти» звучит еще более смешно. Свалить все на течку — тоже не вариант. И если бы она длилась так долго, то я бы уже мертвый и обессиленный валялся на своем футоне. В голову ничего не лезет. Может правду рассказать, но опустить детали? Пожалуй, это самый адекватный вариант из всех, что я смог бы предположить. Повезет, если Ло не будет выпытывать детали, от которых я явно не смогу так просто отвертеться. Его глаза слишком проницательные для такого беззаботного куряги. Парень он смышленый, даже очень, но показывать этого не хочет. Решено. Расскажу ему о похищении и о том, что меня держали взаперти и каждый раз поили алкоголем, но так, чтобы не случилось передозировки. По возможности постараюсь отмахнуться. На худой конец, всегда есть импровизация, да ведь?


Пока я придумывал стратегию того, как объяснить ситуацию Ло, не упоминая при этом самых болезненных моментов, раздался звук сообщения.


Ло. Без сомнений это он. Признаться, я не ожидал, что мой телефон будет при мне. Насчет одежды я не уверен, но по какой причине его оставили, для меня было тайной.


Неуверенно протянув руку к своему телефону, я с опаской разблокировал экран. Число сообщений и звонков не просто меня шокировало, нет, и даже не ввело в ступор. В буквальном смысле у меня отвисла челюсть. Мои глаза чуть ли не выпали, а по телу пробежались мурашки, делая кожу гусиной. Мой телефон показывал ровно 526 сообщений, 3 голосовых и 348 не принятых звонка.


Ло. Что он все это время чувствовал? У него есть полное право думать, что я его бросил, убежал с каким-нибудь альфой в закат, и все у нас зашибись. Но он мой единственный и хороший друг, терять которого я совсем не хочу. Надеюсь, что он это знает. Мне страшно. Страшно до дрожи, что одно из этих сообщений станет последним для нас.


Нервно открыв список непрочитанных, я увидел сообщения, пришедшие вскоре после моей пропажи.


Отправитель: Мулатка

Тема: Опоздание

Дата отправления: 2. 05. 2016; 8:28

Чуваак, уже полчаса прошло ты где? Еще столько же и мы опоздаем. (￣︿￣)


Отправитель: Мулатка

Тема: Где шляемся?

Дата отправления: 2. 05. 2016; 9:27

Эй, придурок, ты опять спишь? Если я приду, а ты даже зенки не протер, уверяю, что больше не проснешься. (-ω-)／占~~~~~


Отправитель: Мулатка

Тема: Ты чего?

Дата отправления: 2. 05. 2016; 10:03

(҂` ﾛ ´)︻デ═一 ＼(º □ º l|l)/


P.S. Чувак, я ожидал, что надеру тебе зад, но… Тетя Лу-Лу сказала, что не видела тебя со вчерашнего дня. Ты где?


Отправитель: Мулатка

Тема: Эй, не молчи.

Дата отправления: 2. 05. 2016; 10:15

Ли, мне не по себе. Ответь. Σ(°△°|||)


Отправитель: Мулатка

Тема: Твою мать!

Дата отправления: 2. 05. 2016; 10:32

Я из-за тебя пару пропустил, говнюк, подними свою задницу где бы ты ни был и ответь мне. (╬`益´)


P.S. Пошел в универ без тебя.


Отправитель: Мулатка

Тема: Ну тебя нахер

Дата отправления: 2. 05. 2016; 17:25

Блин, чел, всегда же предупреждал меня, если что-то случалось. Чего сейчас в молчанку играешь? Если случилось чего, ты скажи, я же не трепло какое-то. Мы друзья, помнишь? (ﾉ´ з `)ノ


P.S. Преподы сегодня в шоке были. Ты же такой правильный, если что-то пропускаешь, то сразу мне звонишь.


P.S.S. Надеюсь, что все окей, и завтра уже покажешься.


Отправитель: Мулатка

Тема: 2 дня

Дата отправления: 3. 05. 2016; 11:25

Да ты шутишь, что ли? Чувак, ты куда пропал? Я так волновался, ночь почти не спал. Звякни мне, я же волнуюсь. (╥﹏╥)


Мое сердце сжалось от укола совести. Господи, это только начало, а я уже готов разрыдаться. Я осознаю, что не виноват в этом, но мне все равно паршиво. Не смог его предупредить и заставил волноваться. Что он испытывал все это время? Ненависть? Страх? Горечь? А может все вместе?


— Ло, прости. Прости, что не смог связаться. Если бы у меня была возможность, я тут же написал бы тебе, позвонил, предупредил. Я так хотел, чтобы ты пришел и спас меня, вытащил оттуда, — хрипло выдавил я, от подкатившего кома к горлу чуть ли не плача.


Единственное, что я могу сделать на данный момент — читать. Сквозь слезы, но пробегать глазами по тексту, что так старательно писал мой друг, беспокоясь обо мне.


Отправитель: Мулатка

Тема: (°ㅂ°╬)

Дата отправления: 10. 05. 2016; 16:05

Ну и в задницу тебя. (凸ಠ益ಠ)凸 Я уже задолбался каждый день звонить и строчить сообщения. Дома тебя нет, на звонки и смс не отвечаешь. Мне что думать, чувак? Ты же не кинул меня? Я столько раз оставался позади своих друзей, что потерял этому счет. Ты казался мне другим, особенным, я чувствовал это. Если ты тоже решил меня оставить, я пойму, правда. Только скажи, что ты жив и здоров. Или, быть может, течка такая сильная началась? Мне помочь? Только звякни мне, я примчусь.


Отправитель: Мулатка

Тема: Это уже не шутки.

Дата отправления: 14. 05. 2016; 11:10

Знаешь что? Катись к черту. За то время пока тебя нет, я заработал себе бессонницу и подсел на снотворное. Неси за это ответственность, ублюдок. Я все нервы себе просадил, учеба съехала к херам. Уже сессия скоро, а в моей голове ни одной буквы, блять. Зачем я к тебе подошел тогда? Кто бы знал, что в жизни такое дерьмо случается. Споткнись и утопись. ୧((#Φ益Φ#))୨


Отправитель: Мулатка

Тема: Шутка. Ха-ха…

Дата отправления: 15. 05. 2016; 04:00

Это… Ты же не воспринял мои слова серьезно? Я погорячился. Нет, даже переборщил. Прости, я так давно не спал нормально, что мозг отказывается работать в нужном темпе. За все прости. Только вернись, Лиам. Мне грустно без тебя, не уходи. Ты такой классный чел, дело говорю. Не хочу потерять тебя, и за те жестокие слова прости. Насчет учебы не волнуйся, я прикрыл. Best friends forever. (*¯ ³¯*)♡ Сказал, что ты сильно заболел и придешь, как только сможешь. Не знаю где ты, но питайся хорошо, ладно? Обещаю, что потом я тебя угощу твоими любимыми драниками из восточного ресторанчика. Я заглядывал туда пару раз, и владелец даже удивился, что тебя рядом не было. Ему нравится твой аппетит.


Отправитель: Мулатка

Тема: Дай только доберусь!

Дата отправления: 17. 05. 2016; 01:02

Лиам, знаешь… По универу слухи ходят разные, что ты мертв, тебя убили, зарезали. Но я им не верю. Даже несмотря на мои гневные сообщения, во мне пылает воинская вера, что ты жив! Не смей уходить раньше мня, кусок проблемный. Я тебе, блять, яйца оторву, если найду твой труп где-нибудь в мусорке. Помяни мое слово. ٩(╬ʘ益ʘ╬)۶


Отправитель: Мулатка

Тема: …

Дата отправления: 17. 05. 2016; 13:17

Прости, если я что-то сделал не так.


Отправитель: Мулатка

Тема: …

Дата отправления: 17. 05. 2016; 13:17

Вернись. Позвони.


Отправитель: Мулатка

Тема: Одиночество-сволочь.

Дата отправления: 17. 05. 2016; 13:17

Чувак… Ли… Лиам. Мне одиноко. Без тебя все такое грустное. Я готов бросить косяки, честно! Завяжу с дурью. У меня впервые такие чувства к человеку, знаешь? Еще ни разу меня не тянуло так сильно. Интересно, почему? Может, потому что мы так сильно сдружились? Точно! Может мы разделенные когда-то в прошлой жизни однояйцевые близнецы? Смешно звучит, но по-другому объяснить свою тягу к тебе я не могу. Нет, не пойми не правильно. Это только дружеские чувства.


P.S. Я все еще жду твоего возвращения. В любой момент.


Отправитель: Мулатка

Тема: Прощание?

Дата отправления: 31. 05. 2016; 02:21

Меня отстранили от учебы. Сказали, что пока я не восстановлю свои оценки, остаюсь не допущенным к зачетам, понимаешь? Лиам, тебя уже месяц нет. Я правда верил, и даже сейчас внутри меня все еще догорает последняя надежда, что ты позвонишь мне. Мне захочется размазать тебя по стене, выпустить кишки, но, услышав твой голос, — я оттаю. Стану типичной размазней и весь в соплях буду отвечать тебе, вновь и вновь повторяя, что ты жив. Да в жопу все, мои руки уже трясутся, а слезы стекают каплями прямо на экран. Что ты со мной сделал? Еще почти 4 года назад я бы послал тебя, пропади ты так. У меня ни за что бы не дернулся


язык сказать, что бросаю дурь. А уж тем более, не рыдал как маменькин, блять, сынок и не ныл каждое сообщение о том, чтобы ты вернулся. Чувствую себя какой-то бабой, которую бросил ее хахаль. Чувак, я так устал. Когда в последний раз мне удавалось выспаться? Кажется, что еще немного, и я откинусь прямо на месте. Дурь, что была лучшим другом до тебя и при тебе, но всегда шла на втором месте, валяется где-то в мусорке уже как недели две. Снотворное пить запретили, потому что и так выхлебал его в почти близком к клинике объеме. Для меня проводить с тобой время было так весело. Если бы знал, что ты исчезнешь, то урывал


для этого каждый момент. Я не знаю где ты, как ты, хорошо ли питаешься… Просто знай, что я всегда буду готов взять трубку, если увижу там твое имя, хорошо? Даже если его там не будет, знай, что я всегда буду помнить только лучшие моменты с тобой, хорошо? Черт, пробило же меня на такие сентиментальные вещи. Не могу остановить слезы. Я. так. не. хочу. прощаться. Не знаю, увидимся ли, но… Прощай? ٩(｡•́‿•̀｡)۶


P.S. Наша душа…


— …всегда одна на двоих, — закончил я, всхлипывая.


— Господи. Господи. Господи! Почему слезы не останавливаются? Нет, не прощайся со мной, идиот. Я еще жив! Хочу увидеть тебя, даже если ты открутишь мне голову, размажешь. Вперед! Прости, что из-за меня тебе пришлось пережить это. Прошу, — я бился в истерике, сжимая больничную простынь и телефон в руке.


Мне было наплевать на боль в голове и пояснице. Сев в привычное положение, я схватил подушку и как можно беззвучнее проклинал себя и свою никчемную жизнь. Все было хорошо, пока этот похотливый мудак не соизволил похитить меня. Из-за него сейчас я лежу в этом забытом месте, рыдая, как пятилетняя девка. Кто знал, что я все еще умею плакать? Последний раз был, когда умерли мои родители. Я в тот день потерял сознание, потому что взахлеб пускал слезы без остановки. Врачи вводили мне успокоительное каждый раз, когда я просыпался. Сейчас я повзрослел, спустя долгое время по моим щекам снова одна за другой стекает соленая капелька, но успокоиться я уже не могу. Подушка давно намокла от слюней и слез, а тело безостановочно дрожало.


— Перестань. Успокойся. Вот так. В любой момент могут зайти, — пытался я остановить все никак не прекращающиеся слезы.


Я должен увидеть его последнее сообщение и прослушать голосовые. Я обязан. Но сил не было, все мое тело стало ватным, словно предостерегая, что дальше будет лишь хуже. Дрожащими пальцами я в очередной раз разблокировал уже потухший экран. Быстро забрался обратно в кровать, чтобы не быть обнаруженным в положении, которое мне принимать еще не разрешили, и набрал нужный номер прослушки голосовых. Затем положил телефон рядом, поджав под себя коленки с подушкой, уткнулся в нее носом, вслушиваясь в столь родной голос любимого друга.


Ли, ты где? Я тебя на станции метро жду. Уже полчаса прошло, ты в курсе? Тащись быстрее.


Автоматически началась вторая запись.


Знаешь, мне привычнее писать, нежели говорить. Это слишком тяжело, когда тебя уже нет почти две недели. Я правда не знаю, что думать. Мои глаза всегда ищут твою спину на улице. Если я слышу знакомый голос, то невольно оборачиваюсь, путая с твоим. Ты слышишь дрожь в моем голосе?


Слышу, господи, слышу.


Твою мать, лишь бы не зарыдать. Я обещал себе, что хотя бы по телефону буду держаться достойно. Не знаю, читаешь ли ты мои сообщения или же нет, но, Ли, я так скучаю. Если бы в мире существовал телепорт, то я мигом бы нашел тебя. Помнишь, как мы раньше обсуждали это? Словно маленькие дети, у которых появилась мечта. Зато мы могли бы быть в любой момент наших невзгод вместе. Круто же, ну? А когда ты похвалил мой рост, помнишь? Сказал, что со мной, как за каменной стеной в буквальном


смысле. Я тогда так обрадовался, почувствовал себя нужным. Я и сейчас хочу. Из-за тебя мой сон канул к чертовой бабушке, и мое тело стало дерганным. Почему ты сделал меня каким-то размазней? Обещаю, что за это отвешу тебе люлей. Только покажись… Позвони хотя бы… Дай мне знать, что я могу не беспокоиться. А то моя душа к праотцам такими темпами отправится. Но не смей умирать, понял? Раньше меня — не смей. Я достану тебя из-под земли и раздам сотню смачных пощечин, чтобы не дурил меня и


поднимал свой «мертвый» зад. В последнее время я сам себя не узнаю, скорее возвращайся. Я не хочу видеть, что будет дальше…


Третья запись включилась следом. Его последняя запись.


Уже месяц прошел, да? Л-лэам… Ли-ам. Тебе же нравится, когда я говорю его полностью?


Мое сердце сжалось от его попыток произнести мое полное имя. Это всегда выходило у него так смешно, что я не мог не улыбаться. А сейчас… Я не могу остановить с еще большей силой хлынувшие слезы. Глаза снова затуманились мокрой пленочкой, что полностью застилала их. Руки дрожали, не переставая обнимать подушку, на которой образовалось большое и мокрое пятно. Не надо больше…


Знаю, что нравится. Я уже отправил сообщение, которое ты так и не прочтешь, потому решил и голосовое отправить. Мне хочется поговорить с самим собой. Смешно, не так ли? Мы с тобой так много всего пережили. Твои самые страшные течки. Мои депрессняки, из которых ты вытаскивал меня лучше всех. Зуб даю, что помнишь! «Ло, или ты выходишь из своей берлоги, или я продаю все твои заначки, пока ты упиваешься своим горем. А потом я разбиваю твою любимую вазу, в которой ты хранишь свой лучший косяк, как талисман.» Всегда удивлялся, как ты их находил. Сколько бы мест я не сменил, ты все время попадал в точку. Неужели так хорошо меня знаешь? Хах. Проницательный засранец. Из меня не самый лучший человек красивых речей, ты же знаешь. Все сообщения, что отправлял тебе, они бы сказали все за меня. Все мои мысли, чувства, переживания. Все. Я не умею прощаться. Да и не хочу. Привык, что люди сами меня оставляют в покое, но почему я все еще разговариваю с самим собой? Без понятия, такой


отстой. Столько светлых моментов в голове вспоминаются. Обещаю, что мы их обсудим, если ты вернешься. Это обещание, понял? Блин, не могу… Почему снова глаза на мокром месте? Ли-лиам! Катись к черту, блин! Ладно, я не хочу заканчивать на такой ноте. До встречи или…прощай?


Телефонный экран давно потух. Запись прервалась. А я…от потока нахлынувших чувств и слез погрузился в беспамятство.


***


Отправитель: Мулатка

Тема: .

Дата отправления: 02. 06. 2016; 17:17

Завтра я приду снова. Дождись меня. Не уходи. Опять.

Глава 5. Неизвестный, проложивший дорогу к неизведанному

В кабинете Рая раздался гулкий звонок домашнего телефона. Разрушая комнатную тишину, он настойчиво требовал внимания. Спустя пару секунд в кабинет вбегает слегка запыхавшийся альфа.


— Здравствуйте, Альберт на связи, — низким и отчеканенным голосом проговорил он. — К сожалению, босс не может подойти прямо сейчас. Не могли бы Вы перезвонить позд… — альфа не успел закончить предложение, как его глаза расширились в удивлении.


Альберт был не из эмоциональных людей, потому даже простую улыбку выбить из него было практически невозможным. Однако произнесенные человеком по ту сторону телефона слова заставили его не на шутку вздрогнуть и оцепенеть


— Да, сию минуту. Не могли бы Вы придержать решение? Босс свяжется с Вами как только сможет. Да, хорошо. Я сообщу ему. До встречи.


Нажав заветную кнопку сброса вызова, Альберт тут же рванул с места в поисках своего начальника. Проверяя пустые ванные, гостиную и даже спальню. Его нигде не было. Оставалось одно единственное место, куда Альберт ни за что не пошел бы по своему собственному желанию. Это место слишком сильно напоминало ему о тех днях, которые он с радостью стер бы, удалил, вычеркнул из своей жизни. После того похищения, его до сих пор тревожило странное и непонятное чувство. Сперва казалось, что это что-то мимолетное, и надолго не задержится. Но чем больше времени проходило, тем сильнее оно становилось. Сама мысль о том, что это чувство съедает его изнутри, дико и до нелепости раздражала. С каких пор он перестал быть бездушным камнем? В последние дни он непохож на самого себя.


— Какого хера он творит? Ему жить надоело? — кричал Рай в телефонную трубку, попутно заливаясь праведным гневом.


От резкого голоса босса Альберт встал на месте, как вкопанный. Будучи не способным пошевелиться, он не подавал признаков своего присутствия. Дабы не попасть под горячую руку, Альберт всегда умел прощупывать почву под ногами. Это то, чему он научился у своего некогда спасителя, — Рая. И похоже, что этот разъяренный альфа рвет и мечет в поисках того, на ком выместить злость. В голове сразу всплыла картина бедного паренька, от которого он только что вышел. В таком состоянии он не заботился о том, кто сейчас стоит рядом, где и в каком положении, слишком злой и бесцеремонный, плюющий на все нормы приличного поведения и такта.


— Что? Какого черта тогда вы не придержали их? Сдохнуть захотелось? Блять, треклятый Генри. В войну поиграть захотелось, дак я ему устрою, блондин хренов, — все еще не переставал кричать Рай в трубку, чуть ли не сдавливая ее со всей силы.


По всей видимости, Альберту не было смысла в спешке докладывать о том, что инвесторы разом отказались и дальше спонсировать проект. Значит, то, что ему не придется прерывать босса на самом важном для него моменте, может спокойно уйти на задний план. Вздыхая с неким облегчением, он на пару секунд прикрыл свои глаза. Мысль об этом лишь подначивала странное чувство Альберта. Снова эта щемящая неопределенность, как паразит, распространяется по всему телу.


— Как давно ты здесь стоишь? — раздался голос прямо перед его лицом, с полной серьезностью в глазах и нескрываемой злостью в тембре голоса.


— Не так давно, — ответил Альберт максимально кратко, чтобы у того не возникало лишних подозрений о подслушивании. — Я лишь пришел сообщить о том, что Вы, по всей видимости, и так уже хорошо знаете.


— Ха! Иногда размазать Генри по асфальту кажется мне слишком идеальной идеей. Выкладывай, давай, — тяжело вздыхая, он перевел дух, успокаивая свои расшатавшиеся нервы. А затем поторопил Альберта в разъяснении.


— Как Вы уже поняли, все инвесторы разом отказались спонсировать наш проект дальше. По их мнению, аренда кораблей уже порядком поднадоела, они желают чего-то более современного и захватывающего, оправдываясь неактуальностью наших методов и проектов. Если наша компания может предложить лишь заимствование корабля или его полный выкуп, иными словами, «похотливый рай на плаву», который организовывают в честь различных праздников или просто для придания различным утехам, то всегда найдутся те, кто предложит что-то лучше. Такой метод мы используем на тех людях, которые имеют при себе огромные деньги, что обязательно окупает наши расходы на ремонт и постройку новых кораблей, но даже они уже требуют что-то новое. Постоянные клиенты наглеют, с каждым разом делая запросы все выше. Уставшие от постоянного вида воды, многие уже считают это прошлым днем, что создало резкий спад спроса на акции и заказы. Дело в том, что мистер Генри соизволил изобрести что-то новое, что возымело эффект в их глазах с огромной силой. А если быть точным, то своего рода особый «отель под прикрытием». Уверяя их в том, что это в какой-то степени «работа» для одиноких, брошенных жизнью и преданных судьбой омег. В самом отеле будет создана специальная система обслуживания номеров, где ненасытные альфы смогут вдоволь поразвлечься. Помимо этого, он будет оснащен всеми приборами современности. В добавок ко всему, выдвинув речь о «защите прав и свобод выбора омег», что произвела фурор среди многих инвесторов, это привело в убыток не только нашу компанию. Лживо скрывая свои мотивы заработать на этом, я уверен, что они вот-вот начнут чуть ли не со всех закоулков подбирать каждую омегу, промывая мозги таким образом, что обратно пути уже не будет никакого. Бесповоротное и тотальное погружение в ад. Но сама проблема не только в этом. Прикрываясь легальным бизнесом, обосновывая это тем же «публичным домом», правительство одобрило данный проект, давая зеленый свет. Оно явно увидело в этом свою прибыль и выгоду, что означает дележ прибыли от того отеля. Пока они не делают того, что запрещает закон, то это будут одобрять снова и снова. Подписанные подобранными омегами бумаги будут заверены нотариально, что не позволит оклеветать их в случае форс-мажора. Мистер Генри знал, что идет на риск, потому что конкуренция между такими же отелями была бы колоссальной, но сумел выкрутиться, заявив, что пора бы неразумным альфам поставить рамки приличия. В конечном итоге, посчитав это более прибыльной идеей, да еще и «полезной», инвесторы решили не тратить попусту силы. Правительство полностью согласилось с данным высказыванием, потому что жалобы поступают и по сей день. Возложив надежду на вразумление общества, они с пожатой рукой поддержали Генри. Инвесторы и акционеры сказали, что решение уже принято, и собрание, назначенное, чтобы окончательно согласовать это с Вами, начнется в 9 утра. Я попросил придержать решение, покуда не смогу разъяснить ситуацию прямо и лично Вам.


— Твою мать, ах, какого черта все по наклонной вниз катится? Новшеств им, видите ли, захотелось. Черт! Неужели Генри совсем страха не выказывал, зная, что такой проект уже не один на земле? — раздраженно чесал затылок Рай, попутно ходя взад и вперед. — Молодец, что попросил их придержать решение. У меня есть целая ночь, чтобы придумать что-то, что заставит этих предателей вернуться на место. Что насчет нашего главного инвестора?


— … — Альберт лишь тихонько промолчал.


— Вот дерьмо. В общем, пока я страдаю фигней у себя в офисе, придумывая очередной план ответной атаки на ход Генри, сделай так, чтобы к часу дня вещи в моем пентхаусе были собраны, а к двум, частный самолет уже ожидал вылета в Южную Корею. И заранее договорись о встрече с главным инвестором в здании Юксам примерно на 3 часа. Я буду ждать возле главного входа. Он не будет присутствовать на собрании акционеров и инвесторов, так что мне нужно будет показать ему этот проект лично, — четко и без запинок разъяснял Рай своему самому ближнему подчиненному, чтобы тот позаботился о некоторых нюансах.


— Вы с отцом пробовали связаться?


— Да к черту его! Он уже обо всем знает, раз правительство приложило к этому свою руку. Но он даже позвонить не удосужился, чертов старик, так и ждет, пока я крах потерплю. Думаешь, премьер-министр Америки станет раскошеливаться на левого сыночка, подкупая зажравшиеся морды толстосумов-инвесторов и акционеров? Раз у меня благодаря детству осталось гражданство в Кореи, то мой проект будет направлен именно туда, — саркастично бросил Рай, которого злило одно лишь упоминание об этом.


— Вы покидаете Америку? И надолго ли, если проект одобрят? А как же… — Альберту не нужно было заканчивать фразу, потому что Рай понял ее значение сходу.


— Полагаюсь на тебя. Умело подстрой пропажу, чтобы это было похоже на найденное тело где-нибудь в озере какой-нибудь деревеньки в округе города Бэктон, а если запросят деньги, то так и засунь их в задницы врачей, чтобы подавились, но подделали документы, — сказал Рай, равнодушно отмахиваясь рукой. — Приглядывай в оба. Не натвори глупостей, которые тебе аукнутся в самом страшном кошмаре. Для реализации проекта, как минимум, потребуется целый год.


— Год, так много? Он будет тут один целый год? — холодно бросил Альберт, а в голову начинали прокрадываться нехорошие мысли. Очень нехорошие.


— В этом есть какая-то проблема? Может, хотя бы за это время он усмирит свой темперамент и примет судьбу лежачей дырки, моей дырки. Да и мне нужно немного развеяться, а то его запах сносит мне крышу бесповоротно. У меня уже паранойя, блин, что даже после процедур с мочалкой его запах на мне остается. Такими темпами я слишком сильно привыкну к нему, от чего другие уже не доставят никакого удовольствия, черт возьми. Да и нужно будет не на шутку напрячь свои извилины. Не зря же я, начиная со средней школы по старшую, которую я так и не закончил, кстати, не вылезал из гребанных учебников по предпринимательству, что так насильно впихивал мне отец, чтобы я не ударил в грязь лицом перед его коллегами, пока и вовсе не забил на это. А везти с собой этого омежку ни желания, ни возможностей нет, слишком опасно и бесполезно, даже если подделать ему документы, — сделав акцент на последнее предложение, он поморщился с отвращением.


— Вас понял. Тогда положитесь на меня, — поклонился Альберт, провожая босса.


— Ключи от машины дай, сам поеду. Я тебе позвоню, когда все решится. Если будут срочные дела, то оставь за главную Мари и пригласи пару ребят из компании, которых посчитаешь подходящими. Можно сказать, я даю тебе своего рода отпуск, отдохни тут. Потрать его с умом, хорошо? А не то, твою мать, мне дерьмо после тебя разгребать ой как не хочется в случае чего. Не заставляй меня срываться с места, отрываясь от дел, иначе пулю словишь, понял? Но я тебе доверяю, так что не подведи, — с ноткой серьезности проговорил Рай, уходя и оставляя Альберта наедине с собой.


— Вас понял, — едва слышно прошептал он, вот только мысли ему кричали об инстинктах самосохранения, а где-то внутри, в душе, об этом инстинкте и речи нет. Только то, за что он может поплатится жизнью.


Провожая взглядом из окна пустой гостиной своего босса, Альберт лишь тяжело вздохнул, возвращаясь к своей привычной работе. Стараясь отвлечься от ненужных мыслей, заняться другими делами — никак не выходило. В его голове четко и твердо стояла та дверь, где сейчас спал обессиленный и измученный омега, без шансов выбраться отсюда. Почему в нем пребывало это странное чувство… вины? Что это, такое щемящее, душе раздирающее, что он не мог определиться между этим, постоянно загоняя свои мысли до предела? У него не было возможности пойти против того, что ему приказали сделать. Нет, не в той позиции, в которой он сейчас находится. Не сейчас. Еще нет.


Однако до того, как он понял, что стоит возле этой самой двери, прошло слишком много времени. Альфа не знал, сколько он здесь простоял, но одно осознавал точно — тело двигалось без его ведома, неосознанно. Не понимая, почему ноги принесли его именно сюда, сейчас, в этот момент, он отпер наглухо запертую дверь без задних мыслей.


Скрип. Тяжелая железная дверь с едким и режущим звуком открыла ему неблагоприятную картину, представшую перед его глазами. Любой на его месте сразу же закрыл бы эту дверь, а затем постарался забыть об увиденном. Вся комната была пропитана запахом секса, его босса и омеги. Словно они пытались найти связь, слиться, но, безуспешно. Каждый из запахов на фоне другого по-своему различался.


Худощавый омега лежал, свернувшись калачиком, поджимая свои ноги к животу, пока тело плавно вздымалось и опускалось. Едва слышные вздохи с некой хрипотцой вырывались из его приоткрытого рта, что явно говорило о повреждении голосовых связок.


Брови Альберта неосознанно нахмурились, а затем он шепотом самому себе пробормотал:


— Так. Прямо сейчас, я разворачиваюсь и закрываю дверь, — четко проговаривая каждое слово, альфа развернулся к выходу, но буквально в двух шагах от двери тело оцепенело.


Тяжело вздыхая в очередной раз, он быстрым шагом вышел за старой одеждой омеги, которую, к слову, так и не сжег. Альберт знал, что он не мог пойти против приказа босса, но неведомые силы отказывались понимать ситуацию. Если босс уедет на год, то у него будет время что-нибудь придумать в свое оправдание, но это явно понесет за собой последствия. Слишком тот умен в чтении людских эмоций, ему не составляет труда вычислить, врешь ты или нет, особенно, если знакомы очень долгое время. Конечно, вероятность о раннего прибытия тоже не исключена, но в ближайшее время явно рассматривать этот вариант не стоит. А вот другое дело, если проект босса не возымеет на инвесторов и акционеров никакого влияния… Одна мысль об этом превращала его кожу в гусиную, а тело невольно вздрагивало. Пожалуй, только это и вызывало в нем хоть что-то человеческое.


Найдя вещи омеги в багажнике своей машины, Альберт быстро прошмыгнул обратно в подвал. Повезло, что Мари уже давно спала, потому что своего обнаружения он не хотел ни при каких обстоятельствах. Но даже если она узнает, то ему придется как-нибудь заставить ее…молчать. Хотя, порой Альберт замечал, что она вечно грустная от него уходила. Может, тоже понимала, что такое не является нормой жизни для бедного паренька. Во всяком случае, шанс о содействии имел силу. Вновь спустившись по скрипучим ступенькам, альфа осторожно подошел к кровати, доставая из кармана слабодействующее снотворное, он ввел его сладко сопящему омеге. Оно успеет выветриться из клеток крови за пару часов, что дает ему не так много времени на то, чтобы вывести его отсюда. Альберт ловкими движениями рук снял цепи с ног омеги, а затем развязал и руки. На запястьях и щиколотках были заметны ссадины, которые появились в процессе ношения цепей и веревки. Но если его тело обнаружат где-нибудь при странных обстоятельствах, то не станут обращать на это внимание, потому альфа был абсолютно спокоен. Мало ли, что этот омега делал…по пьяни…


Перевернув его на спину, где взору стало открыто оголенное тело, Альберт начал ловко одевать паренька. Едва заметные мышцы и худое тело, явно сбросившее вес из-за стресса, вызывало лишь желание накормить беднягу. С трудом сдерживаясь, как бы не натворить бед из-за вскружившего ему голову аромата, Альберт скорее поспешил закончить начатое.


— Эй, из-за тебя я сам не свой. Возьми ответственность и веди достойную жизнь, чтобы в будущем гордиться собой. В отличии от меня, у тебя еще все карты в руках, — как-то иронично и с тоской прошептал Альберт, смотря на покоящееся тело рядом с ним.


С осторожностью и нежностью в действиях, он поднял спящее тело в свои сильные руки. Омега был на удивление легким, что не стесняло передвижений при ходьбе. Голова паренька мирно покоилась на широкой груди альфы, что так уверенно поддерживал его тело. Сладковатый, слегка нежный запах тут же просочился в ноздри с еще большей силой, вызывая помутнение и слабое чувство желания. Только этого ему не хватало.


— Проклятье. Этот запах привлекает слишком много внимания. Что за раздражающий парень, — цокнул Альберт, прибавив шагу, чтобы как можно скорее добраться до машины. Это пробуждало в нем спящие намертво инстинкты, которые судорожно пытались вырваться наружу.


Ловко миновав коридоры и быстро спустившись по лестнице, прямиком выскочив на улицу, Альберт зашел с черного входа в закрытый и тусклый гараж. Темно, но от резких движений свет включился моментально. Едва уловимый запах пыли чуть ли не сразу вызвал чих, перебивая при этом запах омеги, от которого альфа кое-как удержался. Аккуратно достав ключи из кармана своего пиджака, попутно удерживая крепко спящего омегу, Альберт быстро отключил сигнализацию. Открыв заднюю дверь своего черного ауди, он аккуратно переложил туда худое тело, стараясь не задеть его о что-нибудь твердое. И чего он так носится с ним? Альберт и сам хотел бы знать. Ну лежал бы паренек там, в подвале, и дальше, вскоре привык бы. Чего его вздернуло вдруг вывезти отсюда этого паренька? Пусть он и был тем, кто привез его сюда когда-то, о таком повороте событий его никто не предупреждал. Но то было безотказное подчинение, сейчас абсолютно разбившееся вдребезги.


— Эх, — тяжко вздыхая, Альберт почесал свой затылок, сомневаясь в собственных действиях. Словно на одном плече сидел черт, который подговаривал увезти омегу как можно дальше, а на другом ангел, который пытался вразумить уже запутавшегося вконец альфу, — Что с тобой делать, а? Я ведь и раньше омег привозил, пусть и не таким образом. Чего же ты моему мозгу покоя не даешь?


Вот только те осознанно шли на контакт, потому что это было их «работой», которой они умело прикрывали свои похотливые желания. Без совести, гордости, лишенные абсолютного всего, «податливые дырки» — как сказал бы босс. А этот… Этого приволокли силой, заставили подчиниться против воли, не давая шанса на выбор. Где Альберт сыграл роль доставщика. Не подчинись бы он, то босс нашел другого, кто смог бы сделать это без задней мысли. Потому проблем ему не хотелось, впрочем, как и сейчас.


Захлопнув дверь, он быстро залез на водительское сидение, заводя мотор, пока железные ворота подымались вверх, открывая путь для отступления. Он только сел, а запах омеги уже пропитал его машину с необъяснимой скоростью. Это определенно доконает его когда-нибудь.


— Боже, свалилось же на мою голову, — хрипло проговорил на выдохе Альберт, облокотившись на руль, приводя себя в порядок. Не любил он эти инстинкты альфы, которые вырабатывались вне зависимости от эмоций человека. Чувствовалось в этом что-то неправильное.


Только ворота открыли путь к отъезду, как Альберт тут же плавно надавил на газ, покидая огромную виллу босса, куда тот частенько привозил своих жертв. Дорога была длинной, у него оставалось совсем немного времени, чтобы успеть туда, где он хотел оставить тело омеги. Проезжая в густой тени едва освещаемой дороги, альфа решил слегка прибавить газу, чтобы скорее избавиться от этого аромата, который щекотал его самоконтроль.


Добравшись до запланированного места примерно за полчаса, альфа припарковал машину в каком-то заброшенном переулке города Бэктон, а затем покинул водительское сидение. Казалось, что запах омеги стал еще сильнее, но свалив это на разыгравшееся воображение, Альберт затолкнул эти мысли подальше. Когда в очередной раз ему пришлось доставать тело омеги из машины, в его голове всплыла картина их первой встречи. От чего-то это воспоминание вызвало у Альберта приятное чувство удовлетворенности, потому что тот не побоялся драться, будучи в такой напряженной атмосфере, показывая клыки. Даже когда Альберт пытался запугать его запахом, тот лишь упрямо рычал и уворачивался. Но, в конце концов, опыт альфы сыграл на руку.


— Что за дерзкий сорванец. Пха, — фыркая самому себе, он аккуратно вылез из машины, прихватив с собой тело омеги, все так же бережно придерживая его.


Пара шагов, и он уже в богом забытом переулке, на безлюдной улице. Окна нигде не горят, что дает возможность не быть обнаруженным. По всей видимости, этот район был очень спокойным, к тому же, на часах уже было три ночи. С осторожностью опустив тело на холодный и грязный асфальт, Альберт быстро достал из машины дешевый алкоголь, который забыл вытащить кто-то из ребят с работы, когда одалживал машину. Аккуратно начиная спаивать паренька, чтобы алкоголь сыграл роль снотворного, он осторожными движениями приподнимал голову омеги.


— Кха, — раздался единственный звук, который заставил сердце Альберта на мгновение замереть. Но омега все так же сладко спал в его сильных руках.


Закончив с этим, быстро закидав улики на заднее сидение, предварительно убрав их в целлофановый пакет, Альберт захлопнул дверь заднего сидения. Еще раз убедившись в том, что на улице никого не было, а в окна не подсматривал очередной любопытный жилец, уже привыкнув к запаху омеги и стараясь игнорировать его всей своей силой воли, альфа приземлился рядом с обмякшим телом.


— Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь сделаю такую величайшую глупость в своей жизни. Если босс узнает, то от меня мокрого места не оставит. Эх, боже, угораздило же сперва притащить, а потом обратно вывозить. Запомни это, парень. И плевать мне, что ты спишь, как убитый, — рыкнул альфа, прожигая взглядом рядом лежащее тельце.


В тот раз, когда они впервые встретились, он почему-то не обратил внимания на черты лица паренька, но сейчас, в отливающем свете уличного фонаря, они слишком сильно выделялись и бросались в глаза. Кучерявые волосы торчали в разные стороны, большие, словно кошачьи, глаза. Единственное, что он запомнил в их первую встречу, — угрожающий взгляд. Зелено-голубые глаза тогда смотрели на альфу с опаской, угрозой и предостережением. Сильный взгляд волевого мужчины, который еще долго не выходил у альфы из головы. Маленькое, аккуратное лицо, со слегка выделяющимися скулами. Прямой нос, тонкие и изящные губы, словно у женщины. Бледная кожа, словно у фарфоровой куклы. Его образ напоминал подобие дикого зверька. Вполне обычная внешность, но почему-то цепляющая Альберта до такой степени, что он какое-то время не вставал и не двигался с места, рассматривая омегу более детально. При внимательном рассмотрении он заметил родинку под правым глазом, а на лбу виднелся едва заметный шрам. Как ни крути, обычный парень с улицы. Но, тем не менее, если внешность босса он рассматривал с восхищением, даже немного завидуя, то здесь было что-то другое, чего он объяснить пока не мог.


— Хм, — задумчиво произнес он, протянув свою руку к лицу паренька.


Легким, едва касающимся движением кистью, он чуть ли ни с нежностью провел костяшками пальцев по щеке омеги, даже не задумываясь о том, почему он захотел это сделать. Тело в очередной раз двигалось не спрашивая разрешения, чему он уже перестал удивляться, а потому позволил себе отбросить мысли и просто следовать течению. С щеки рука перешла на выделяющиеся ключицы, проводя по ним кончиком пальца. Спящий омега чуть вздрогнул и слабо застонал. Такой реакции Альберт не ожидал, ни разу. Со слегка шокированным лицом, еще мгновение не двигаясь, он всматривался в закрытые глаза брюнета. А тот все также мирно посапывал, облокотившись на его плечо, расслабленно пролеживая штаны.


— Пора. Что-то я задержался здесь, — пробубнил себе под нос альфа, аккуратно вставая с места, чтобы голова паренька с глухим стуком не свалилась на обшарпанный рядом асфальт.


Достав из кармана черный смартфон, Альберт быстро что-то набрал своими пальцами, и, закончив процедуру, сунул в закрытый карман ветровки омеги.


Быстро ретировавшись с места «преступления», он уехал отсюда как можно скорее. Подальше. От него.


Прибыв обратно на виллу босса в уже поздний час, Альберт быстрым шагом направился к себе в комнату, чтобы оставшееся время хорошенько вздремнуть. Завтра ему предстоит в последний раз увидеть лицо босса, перед тем как он вздохнет с облегчением. А может, и не вздохнет вовсе.


— И как мне ему в глаза смотреть? — проговорил вслух Альберт, не ожидая внезапного ответа.


— Вы про кого? — послышался голос у него за спиной. Видимо, усталость дала о себе знать, потому что он не почувствовал присутствия Мари.


— Да так, я сам с собой.


— Вы ведь забрали его?


— Значит, видела?


— Угу, — кратко ответила девушка, слегка кивнув.


— Мне же не надо говорить тебе о том, чтобы ты молчала, верно? Если все произойдет самым худшим образом, соври так, как не врала никогда, — отчужденно бросил Альберт, даже не дослушивая ответа. Он и так знал, что она собиралась ответить, — Какая дура будет плакать по такому поводу? — прошептал он в никуда, скрываясь за дверью своей комнаты.


— Спасибо, господин, — поклонилась та, а затем, последовав его примеру, вернулась к себе.


***


Тело ныло от резкого напряжения мышц. Я попытался открыть глаза. Мне удалось это с превеликим трудом, потому что я чувствовал ужасный дискомфорт, словно мне их накрепко сшили, предварительно перед этим хорошенько ударив по ним. Паршиво было не только на душе, но и в самом теле. Идеальное пробуждение, ничего не скажешь.


— О, уже проснулся? — надо мной стоял доктор Оуэл и от чего-то улыбался, попутно осматривая меня. Сегодня случилось что-то хорошее?


— А, док, это вы, — сонно пробормотал я, — Что случилось?


— Милок, ты отключился, но я бы назвал это насильным введением организма в сон. Твои глаза сильно опухли, что-то произошло?


— Нет, ничего такого. И сколько я проспал? — поинтересовался я, переводя тему. Не хотелось проворонить еще один день своей неудавшейся жизни просто так.


— Когда я зашел к тебе вчера вечером, ты уже спал. А сейчас уже 10:03.


Вот это я проспал. Вырубился почти сразу после прочтения сообщений Ло, но не думал, что мой организм проснется только на следующее утро. Что же, по всей видимости, я так и не успел восстановить свою энергию сна после пребывания взаперти столь длительное время.


— Сегодня мы тебя уже выпишем. Пока ты спал, я решил взять анализы крови. Алкоголь полностью выветрился, да и состояние твое в норме, так что можно выписывать. Но признаюсь честно, у нас мест уже нет, чтобы других пациентов заселять. Вот и выписываем тех, кто здоровый и бодренький. Только не понравились мне твои ссадины на руках и ногах. Где это ты так? — доктор Оуэл нахмурил брови, сверля меня взглядом. Ну что я ему скажу? Что меня трахал полоумный кретин?


— Заигрался немного, — признался я, но не честно. Если врать, то врать. Эта ложь во благо.


— Вот нынче молодежь пошла, аккуратнее будь в следующий раз, а то ненароком поймут не так. Я зайду позже, выдам тебе выписку и справку.


— А можете написать, будто я месяц тут пролежал? — осторожно спросил я. Нет, ну, я могу прийти в универ с пустыми руками, но тогда мне просто перегрызут горло и выкинут восвояси. Но как-то не улыбается мне этот вариант.


— Так-так, не ходил на учебу, значит? — доктор Оуэл начал постукивать ногой, что меня немного напрягло. Неужели не сделает?


— Я ответственный человек, только вот этот месяц трудным для меня выдался. Если не хотите… — он тут же прервал меня своим внезапным ответом.


— Нет, я согласен. Но учти, что я верю тебе на слово, потому что не кажешься ты мне каким-то разгильдяем. Скажем так, интуиция.


— Спасибо! — от его согласия я весь просиял. Все-таки, он прекрасный человек. Надо будет как-нибудь занести ему коробку конфет, потому что он спас мой зад от кары небесной и молний Зевса в лице декана и ректора.


— На том свете поблагодаришь, — фыркнул доктор, довольно улыбаясь. Почему он так улыбается?


— У вас что-то хорошее случилось? — поинтересовался я. Его хорошее настроение передавалось даже мне, потому мне стала интересна причина его возникновения.


— Хм? Да так. Слушай, к тебе тут гость пришел. Я совсем позабыл упомянуть об этом.


Живот тут же скрутило, а сердце ушло в пятки. Кроме Ло у меня никого не было, вот только я не думал, что он придет сразу же. Схватив телефон, тут же принялся проверять сообщения.


Отправитель: Мулатка

Тема:.

Дата отправления: 02. 06. 2016; 17:17


Завтра я приду снова. Дождись меня. Не уходи. Опять.


Черт, я и не заметил. Подумать только, по ту сторону двери Ло? Настоящий? Господи, я не сплю? Мое внутреннее «я» танцует ламбаду от счастья.


— Не могли бы вы не обращать внимания на то, что здесь произойдет, в случае чего? — спросил я прямо. Если честно, то я не мог предугадать реакцию Ло, потому что не видел его уже как месяц. На дворе уже третье июня, что говорит лишь о мимолетно пролетающем времени. Правда, там, где я был до больницы, время тянулось словно резина.


— С чего бы? — нахмурился док, ожидая моего ответа.


— Да так, он меня месяц не видел. Потому уверен, что будет злиться, — зато я честно в этом признался. Пусть и умолчал причину по которой меня месяц не было видно.


— Только оборудование не поломайте, а то заставлю компенсацию платить. И постарайся в процессе воссоединения не покалечить себе что-нибудь, мест и так нет, имей в виду, милок.


Когда док закрывал за собой дверь, я услышал, как он начал с кем-то разговаривать. Сердце тут же гулко застучало, готовясь выпрыгнуть из моей груди и убежать куда-нибудь в закат. Кровь покинула мое лицо, делая кожу еще бледнее, а то и вовсе чуть ли не белой. Тело мелко задрожало от накатившего страха, а мысли хаотично переплетались друг с другом, прикидывая различные варианты событий. Я сжал руки, чтобы успокоить внезапно накатившее чувство тревоги. От этого сила моментально покинула мое тело, делая ноги ватными, едва ли я был способен ими пошевелить.


Что он сделает, когда увидит меня? Какое у него будет лицо? Злится ли он? Останется ли он моим лучшим другом и дальше? В голове крутилась сотня вопросов, на которые мне хотелось найти ответ до того, как он войдет сюда. Мне страшно, как же страшно. Я готов зарыдать прямо сейчас. Мне его так не хватало. Я так соскучился. Ло, дай мне увидеть тебя!


— Ло, — едва слышно прошептал я, готовясь к предстоящей встрече. Нужно собраться.


Рядом с дверью послышался чей-то глубокий вдох и выдох. Может, у меня все так обострилось из-за того, что я нервничаю? Миг, когда дверь открылась и с грохотом захлопнулась, после чего я моментально оказался скинутым с кровати, произошел слишком быстро. Он ворвался в палату без всякого стука, тут же подбегая ко мне и ударяя по лицу так, что мое тело просто бессильно, с глухим стуком свалилось на пол. Но за эти пару секунд я успел узнать своего лучшего друга. Все тот же рост, только виднелись темные мешки под глазами, которые будто приросли к его коже. Никогда не виданная прежде борода густо заполонила половину лица. Грязные и растрепанные волосы так и кричали о том, что душ он не принимал очень долгое время. Белая, заляпанная футболка. На ногах какие-то сланцы, причем разные. Серые штаны, в которых он всегда ходил по дому. А поверх всего была накинута его любимая джинсовка.


— И тебе не хворать, — саркастично подметил я, полностью принимая его действия. Блин, это больно, черт возьми. Я, конечно, всякое представлял. Но зачем по лицу-то бить?


— Ах ты ублюдок! И это все, что твоя гребанная душонка мне скажет? Где ты шлялся целый месяц? Ты понимаешь, что я все время испытывал, а? — он обогнул кровать огромными шагами, вмиг оказавшись передо мной. Было видно, как дрожат его руки, а из глаз то и дело стекают слезы.


Сердце от этой картины сжалось до максимума. Из легких пропал воздух, будто его украли без намека на возвращение в ближайшее время. Я тоже не вытерпел, начиная всхлипывать. Господи, как я могу перестать видеть это наполненное нестерпимой болью выражение лица? Это невыносимо, я словно задыхаюсь.


— Прости друг, прости, — наверное, это все, что я могу ему сказать в такой ситуации. Я слишком растерян, чтобы мыслить здраво, подбирая при этом нужные слова.


— Какое, блять, «прости», гребанный ублюдок? — кричал он во весь голос. — Знаешь, во мне сейчас пребывает желание избить тебя, пока твоя душа не уйдет на тот свет. Но это не остановит меня, я буду избивать твой труп до посинения, чтоб тебя! Я обещал отвесить тебе люлей, и я это сделал! — еще один шаг ко мне, и он берет меня за воротник больничной рубашки, с легкостью поднимая в воздух.


— Я виноват, — прошептал я всхлипывающим и тихим голосом.


— Ах, виноват, значит? Какого хрена я узнаю от врача, что ты спустя месяц в больнице валяешься, потому что нажрался в хлам? В моей голове столько мыслей вертелось, — с дрожью в голосе проговаривает он и еще сильнее сжимает мою рубашку так, что становится даже больно.


Ожидая очередного удара, я было спокойно закрыл глаза, но в место этого он лишь поставил меня обратно на холодный пол, крепко сжав в своих объятиях. Я немедля сделал то же самое. Его тепло, он рядом, мой друг. Дрожащий, судорожно сжимающий меня в своих руках и всхлипывающий. Потерянный и всеми позабытый, тот Ло, который всегда был рядом.


— Ло, я так скучал, мне было так страшно, — уже не задумываясь, выпаливаю я, бесстыдно плача на его груди.


— Заткнись, ни слова больше, — велел он мне. — Дай, я прочувствую, что ты жив и находишься рядом. Чувак, матерь божья, я не думал тебя увидеть… Спасибо, что ты цел. Что еще мне сказать, как выразить свое облегчение?


— Я вижу, вижу, друг. Ло, я так хотел, чтобы ты забрал меня оттуда, это было невыносимо. Я думал, что твое лицо мне больше никогда не увидеть, не обнять вот так, — шептал я сквозь непрекращающиеся слезы, еле-еле хватая ртом воздух. Ах, кто же знал, что я так сильно умею плакать. Еще чуть-чуть и вчерашнее повторится.


— Где ты был? — все еще крепко обнимая меня, спросил он.


— Далеко, очень далеко, но понятия не имею где.


Пусть время остановится, прошу. Я не хочу проснуться от этого замечательного сна, в котором скрыты мои безумные желания увидеть Ло еще раз. Наконец ощутить, как столь дорогое тепло, которое я не ощущал уже долгое время, просачивается в недры моей потаенной души. Она трепещет, дрожит, и ей страшно, потому что я каким-то образом выбрался. Больше нет того темного подвала, в котором я чувствовал себя словно в клетке. А от мысли, что мне снова придется увидеть лицо того придурка, меня выворачивает наизнанку. Я так счастлив, как никогда не был. Господи, спасибо!


— Черт, если ты мне не объяснишь, где был, я оторву тебе яйца, понял? — отпуская меня, пробормотал он, шмыгая носом.


— Угу.


Выпустив меня из своих длинных рук, он присел на край кровати, стараясь унять дрожь в теле. Я же решил встать возле окна, стараясь не смотреть ему в лицо. Оно сейчас слишком ужасное и заплаканное. Как у девки, ей богу.


— Когда я написал тебе об окончании своей работы над разбором почерка, то решил сбегать в магазин. Затем я внезапно почувствовал чей-то очень опасный запах.


— Альфа? — осторожно спросил Ло, уже поняв, что история не из веселых. Ну да, кому, как не ему, знать о моих проблемах с чрезмерным внимание альф.


— В точку. Я попытался убежать, но это было настолько бессмысленным решением, что оно не дало вообще никакого результата. Я думал, что он отстанет, но… В общем, меня нагнал какой-то мужик в черном костюме. Я, естественно, без боя не собирался сдаваться, потому злостно рыкнул, чтобы отпугнуть, но в итоге меня без особых усилий вырубили, — я сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух. Все-таки рассказывать об этом Ло, пусть и не все, было очень тяжело. Я словно возвращаюсь в тот день и переживаю все это снова и снова.


— Зачем ты им понадобился? Вокруг других не нашлось?


— Не знаю, — коротко ответил я. Но на самом-то деле, это было не так. Я все прекрасно знал, вернее догадывался, но говорить об этом желания не было. Мне нужно время. Много времени, чтобы переварить этот ад, который ворвался в мою жизнь, вытирая ноги об душу и наплевав на все остальное. — Меня держали взаперти, постоянно спаивая алкоголем, но в размеренных дозах, чтобы я не откинулся.


Это все, что смогла придумать моя бедная фантазия. Раз уж меня нашли таким, то так тому и быть. Лжец из меня так себе, всегда могу выпалить что-нибудь до ужаса глупое и бессвязное.


— Может, кто-то из знакомых насолить захотел? Если бы я знал кто это, то его давно бы уже патологоанатомы рассматривали, — гневно рявкнул Ло, к моему огромному удивлению. Я впервые видел его таким взвинченным, не находящим себе места. Признаться, в какой-то степени это было приятно.


— Не знаю, да даже интереса нет узнавать. Давай забудем эту часть, ладно? У меня не было возможности связаться ни с кем, потому что я был абсолютно голый, связанный и запертый в каком-то подвале. Тут я был бессилен.


Глаза Ло расширились от моих слов. Я даже услышал, как он сглотнул. Да-да, друг мой, именно. Голым. Прикованный цепями к кровати, на которой даже одеяла не было. Да что уж там, ни намека на простыню.


— Не думай об этом слишком много. Мне правда жаль, что я не смог связаться с тобой. Но теперь я здесь и все хорошо, верно? — наконец я повернулся к нему лицом, во всю улыбаясь.


— Ли-а-м, — произнес он своим смешным голосом. Как я рад снова услышать это, чертовски рад. — Я теперь буду пристально присматривать за тобой, только не исчезай так больше. Не хочу снова чувствовать себя настолько разбитым. Понятия не имею, как ты выбрался, но я безумно этому рад.


— Эй-эй, а вот такой опеки мне не надо. Все будет хорошо, не переживай.


В очередной раз он заключил меня в крепкие объятья, и чтобы убедиться в реальности происходящего, я жадно хватался за его джинсовку, периодически шмыгая носом.


Остальное время мы провели успокаивая друг друга, иногда обмениваясь теплыми воспоминаниями, о которых он обещал со мной поговорить в сообщениях. Это были самые лучшие часы в моей жизни. В привычной нам манере вести разговор, плавно переходя от одной истории к другой. Осознание того, что все хорошо, а дальше может быть еще лучше, посещало меня все чаще. Видя слабую и усталую, но такую искреннюю улыбку Ло, как я мог не заулыбаться в ответ? Она придавала мне сил. Видеть такие яркие эмоции у близкого человека поистине удивительное и освежающее чувство небывалого счастья.


— Спасибо, что не забыл меня. Не перестал считать меня другом. Я…я не знаю, что я могу сделать для тебя в ответ, — снова подступающая пелена слез заполнила глаза. Ох, ну сколько можно рыдать-то?


— Эй, чувак, перестань, — тут же подскочил он, поглаживая меня по голове. Такие большие руки. Приятно. Умиротворяюще.


— Не могу. Я еще никогда не был так сильно рад тому, что вижу тебя. Ох, спасибо тебе огромное, — я вжался в его грудь.


— Ну-ну, сам же сказал, что ты теперь здесь, помнишь? — улыбнулся он, все еще гладя меня своей рукой по волосам, успокаивая. Сам недавно ревел, а уже успокаивает. Ох уж этот Ло!


— Да-да, знаю.


Совсем позабыв об осторожности, нас прервал доктор Оуэл, слегка прокашлявшись.


— Поговорили? А теперь собирай вещи, вот твоя справка и выписка. Вещей у тебя кот наплакал, потому можешь уходить прямо сейчас. И да, не забывай каждые три месяца заглядывать ко мне на осмотр и сдачу анализа крови по поводу того, о чем мы с тобой говорили, — он косо посмотрел на Ло, стараясь не упоминать личную информацию пациента, в данном случае — мою.


— Да ладно вам, док. Я же его лучший друг! — буркнул Ло. Сердце от последней фразы вновь быстро забилось, а по телу пробежалась приятная волна удовлетворения, что наши отношения не изменились. Все-таки расстоянием нас не сломить.


— Надо будет, сам расскажет.


Доктор Оуэл тут же покинул кабинет, перед этим оставив документы на моей кровати. Мы не стали терять время, а потому собравшись в путь, сразу же ушли из больницы. Хотелось как можно скорее покинуть это место.


— Ты же расскажешь мне о том, что тебе там этот старик наплел? — спросил Ло, косо поглядывая на меня.


— Конечно, только давай завтра в нашем ресторанчике, хорошо? Я вроде поспал прилично, но после встречи с тобой меня конкретно силы покинули, — честно признался я. Слишком мне хотелось поскорее лечь спать и обдумать случившееся.


— Нет проблем. Как раз выходной будет. Завтра зайду за тобой примерно в 15:00. Только на этот раз без вот таких трюков, окей? — усмехнулся он, смотря прямо на меня.


— Договорились.


После дружеских объятий я поплелся к себе домой, предварительно помахав рукой Ло. Неужели я наконец увижу свою захудалую квартирку? Кстати, а ключи-то на месте?


— Фух, видимо, они так и лежали в скрытом кармане ветровки. А то пришлось бы у хозяйки спрашивать…


Идя по прохладным улицам центрального района города Бэктон, я впервые в жизни рассматривал мир вокруг себя, стараясь ухватить каждую деталь. Никогда не замечал, что он может иметь такую небывалую красоту. Оживленные улицы, спешащие на работу люди. Круговорот жизни заставляет немного призадуматься о том, как быстро летит время. Наверное, после таких вот инцидентов начинаешь видеть все по-другому. Шаркая своими грязными кроссовками по сухому асфальту, я почему-то глупо улыбался. Черт, меня так и распирает от счастья.


Ускорив шаг, я миновал район за районом, пока не добрался до своего родного, что так радовал глаз. Поднявшись по лестнице, на пороге я случайно встретился с хозяйкой. Не веря своим глазам, она стала обнимать и расспрашивать меня обо всем, что случилось. Мисс Луиза хоть и помогла мне кое в чем, но человеком, которому я открыто бы рассказал свою историю, — не была. Потому я просто опустил детали, свалив все на плохой месяц, сказал, что жил у друга. Она даже понимающе прониклась моим рассказом. Сказала, что этот пропущенный месяц она засчитает в оплату следующего года. А значит, мне придется платить лишь за 11 месяцев, вот повезло. Неужели в моей жизни наступила белая полоса? Не нравится мне это, слишком все прекрасно. Где-то дерьмо, в которое ты меня окунала, а, жизнь? Хотя ладно, мне и так прекрасно. Хватит с меня секса каждый день, и дней проведенных взаперти тоже. Даешь свободу и старую жизнь!


На болтовню с ней о всякой ерунде я потратил около двух часов вместо того, чтобы просто придти домой и лечь спать. Кое-как ее спровадив, я вставил ключ в проем замка. Но перед тем, как я окончательно усну до утра, мне хотелось бы скинуть все сообщения Ло на мой ноут. В далеком будущем, когда-нибудь буду вспоминать и предаваться ностальгическим моментам в своей жизни. Должно же хоть что-то остаться от моего друга на память. Когда я открыл дверь в свою квартиру, то в нос ударил резкий запах свежести и улицы. По всей видимости, хозяйка приглядывала за этим местом вместо меня. Что же, спасибо ей, но как-то это неловко немного. Меня словно на всеобщее обозрение выставили. Быстро кинув на свой футон телефон, я включил прохладный ноут, доставая из коробки, что стояла рядом, USB от телефона.


— Так, нужно создать отдельную папку, — медленно проговорил я, всматриваясь в светящийся экран. Как-то все это стало таким непривычным. До жути. — Стоп, а это что такое? Черновик?


Во вкладке «Черновики» находилось одно сообщение. Я никогда их не оставлял, потому оно не может быть моим. К тому же, я не помню, чтобы оно было в тот момент, когда я еще не был похищен. Но если так подумать, то моя одежда ведь тоже была у того самовлюбленного павлина? Тогда… Нет, быть не может, чтобы это бесхребетное создание имело в себе хотя бы частичку совести, которая присуща человеку. Тот мужик? А какая ему с этого выгода? Разве он не по приказу действовал? Его явно попросили, соответственно, он тоже не может быть моим спасителем. Мари? Но у нее не хватит сил вывезти меня за пределы того места. Слишком хрупкая. А если у нее был сообщник? Да, боже, почему-то мне кажется, что у него дома только те, кому в моем случае довериться можно. Все это не укладывается в голове! Но кто бы он ни был, спасибо. Ты спас меня от того тирана, за что я безмерно благодарен. Надеюсь, мне удастся встретить тебя как-нибудь.


Щелкнув по открывшемуся сообщению на моем экране, я стал медленно вчитываться в его содержание. Почему-то во мне пребывало странное чувство беспокойства, что это далеко не конец того ада, в котором я побывал.


Отправитель: Лиам (черновик)

Тема: ССЯПЗТ


Если ты это читаешь, значит, умеешь быть внимательным, а я не зря писал это сообщение. Что же, не пойми неправильно, спас я тебя не для


того, чтобы требовать что-то взамен. Просто живи тихую и беззаботную


жизнь, не высовываясь. А то в один миг твоя задница вернется туда, где


она уже побывала. Не хочется же? Вот и славно. Не думаю, что ты


догадался о том, кто тебя спас. И правильно. Не надо. Я сразу же пойму,


если ты попытаешься доложить в полицию, мотай на ус. Кстати, совсем


скоро тебя придет проведать один мой знакомый. Не пугайся, он тебя не


обидит, если ты не сделаешь ничего глупого. Мы поняли друг друга?


Я невольно сглотнул. В теле снова взбушевался страх, который не сулил ничего хорошего. Хотелось бы послать куда подальше, но этот черновик оставил я сам, вернее, кто-то в моем телефоне. Ладно, беру свои слова назад. Желание встретиться с ним поубавилось. Неужели так трудно оставить меня одного? Я и так не собирался никуда жаловаться. Мне не нужна лишняя волокита и проблемы на пятую точку. Я просто хотел дожить свои учебные дни вместе с Ло, а потом пойти работать. Плевать, пусть приходит, но не ждет от меня милого котеночка, который будет хлопать глазками.


Засунув руку в карман и плюхнувшись на футон, я нащупал что-то твердое. Достав это из кармана, я увидел маленький пакетик с запиской:


Не ходи с таким запахом по улицам, не то беду накличешь. Пусть я и сказал тебе не пить таблетки, но о лекарственных травах речи не было.


Съедай 1 листок каждый день перед выходом из дома. На три месяца точно


хватит, не переживай. За добавкой придешь на прием.


С наилучшими пожеланиями, Доктор Оуэл.


Он так много сделал для меня. Ах, потом прочитаю остальное. Я слишком сильно устал, и меня клонит в сон. Сообщения я уже скинул, да еще и открытие сделал в виде сообщения от спасителя. Повезло же, блин. Так что меня ничего не удерживает.


Быстро скинув с себя одежду и даже не сходив в душ, я свернулся калачиком на теплом и мягком футоне, который убаюкал меня слишком быстро, не давая даже поразмыслить о чем-нибудь перед сном.

Глава 6. Встреча отменяется?

Как и говорил Рай, сразу же после собрания, примерно в 9:15, раздался звонок на сотовый телефон Альберта.

— Альберт на связи. Как дела? Все прошло гладко? — сухо, но попытавшись изобразить интерес, проговорил он, отвечая на звонок.


— Ал, это я. В общем, они дали мне год-два на мой новый проект. До тех пор они продолжат инвестировать старый. Троглодиты, не угодишь им. Я за свои двадцать девять лет еще ни разу с таким не сталкивался.


— И что же Вы против Генри поставили?


— Я решил крыть той же монетой. Зачем мне париться и придумывать новое, когда я могу сделать нечто похожее, но более прибыльное? В отличие от плана Генри, это будет центр, а не отель. На его постройку я спущу все деньги, что накопились за время «старого» бизнеса. Вынуждает же меня этот ублюдок все силы угробить, — цокнул Рай языком. — Выкуплю большую территорию, чтобы в случае огромного наплыва было можно делать пристройки. Сама система будет отличаться тем, что Генри сделал упор на аудиторию богатого круга. Он никогда не опустится до того, чтобы в его отель приходили люди низшего слоя. Мы же сделаем наоборот. К нам будут приходить и люди, деньги которых в строгих рамках. А на ком еще нажиться, кроме как не на бедняках? Сам центр будет адаптирован под классовые общества. Комнаты будут оснащены современной техникой и изолирующими запах стенами. Специальная вентиляционная система обработки ароматов не оставит ни одного намека на него, что позволит тут же принимать других альф. Своего рода курорт, в котором будут специальные услуги в виде СПА-центров, массажа и так далее. Короче, все под рукой.


— В целом, план достаточно хорош. Осталось лишь его осуществить. Но вот откуда Вы эту самую рабочую силу возьмете? Да и таких «центров» полно в округе.


— Генри делает это тихо, чтобы это не подпортило его бизнес и репутацию богача. Я же сделаю это открыто. Радио, реклама, газеты, листовки, — все узнают об этом. Тогда-то проект прогремит, как сарафанное радио. А вот насчет полно «таких центров», — зависит от того, как ты подойдешь к делу и с какой стороны себя подашь. Да и я его в Корее строю. Там, конечно, много всего, но вот центров не было. Я проверил.


— Тогда хорошо. Однако, сомневаюсь я, что они так запросто согласились на этот проект.


— Сперва, когда я открыл свою презентацию, то они уже собирались уходить и плеваться во все стороны. Подумали, что я не смог-таки выкрутиться. А хер им. Завлечь таких людей всегда легко, если умеешь красиво говорить. Это позволяет тебе владеть интересом каждого. Мне кажется, что им это понравилось даже больше проекта Генри, — с гордостью в голосе проговорил Рай.


— А Ваш отец?


— Он одобрил еще ночью, когда я ему позвонил. Думаешь, он будет как-то сопротивляться?


— Тогда хорошо. Надеюсь, что Ваша длительная командировка выйдет успехом, и все получится. С господином Кимом я договорился о встрече. Он был заинтересован услышать о новом проекте, так что здесь все в порядке. Встреча пройдет в здании Юксам, как Вы и говорили. Вещи и самолет тоже организованы и будут ожидать Вашего прибытия.


— Как всегда спасибо, Ал. Я буду периодически звонить, — он уже собрался класть трубку, как внезапно о чем-то вспомнил. — Ах, да. Еще кое-что.


— Вы что-то забыли? — изумленно спросил Альберт, вновь поднося телефон к уху.


— В особняк приедет моя хорошая знакомая. Зовут Сара — бета. Она — старшая сестра Мари, потому, будь добр, встреть ее сегодня в одиннадцать часов утра в аэропорту. К тому времени еще подъедет пара ребят, но они знают друг друга, так что встречать и тех — нет нужды. После можешь быть свободен до тех пор, пока я не вернусь из своей «командировки». Даю тебе отпуск, а то ты на меня столько времени пахал, да и с работой справлялся на отлично. Пора немного потрясти костями, м-м? И чтобы твоей ноги в особняке не было, знаю я, какой ты работящий. Они присмотрят за этим омегой, так что все нормально.


— Спасибо Вам, конечно, но куда я пойду? — что-то Альберту это очень сильно не нравилось.


— Ну, деньги у тебя есть, так что…отдохни где-нибудь. Меня провожать в аэропорт не надо. До встречи в общем, — по ту сторону трубки послышались короткие гудки.


Тяжело вздохнув, Альберт убрал телефон в карман, направляясь в свою комнату. Единственным условием того, что он будет работать на Рая — была анонимность. То есть, он не будет рыскать в его грязном белье и узнавать всю подноготную. Альберт никогда не думал, что ему когда-нибудь нужно будет жить где-то вдали от босса, да еще и так долго. Да и вообще покидать этот особняк, потому что он всегда спал либо в офисе, либо здесь. Утро он еще проведет в разъездах и выполнении оставшихся приказов, а вот как быть дальше — понятия не имел. Всю свою жизнь он провел рядом со спасителем, а когда внезапно его отправляют в свободный полет, то Альберту попросту некуда лететь. Пусто.


Рай подобрал его в семнадцать лет, а разница в возрасте достигала лишь трех. Они встретились тогда, когда Альберт пытался отобрать у какой-то дерзкой шпаны деньги на пропитание для своей «семьи». Родители не пускали его в дом, пока тот не приносил хотя бы копейку, ровно так же, как и не давали еды. Иногда ему удавалось самому заработать, но кто будет брать необразованное отребье с улицы бедняков на постоянную работу? Была там одна женщина в круглосуточном, которая симпатизировала ему и периодически подкармливала, да и ту грохнули бандюги. Вот и в очередной день вымогательства, попытался он на жертву покрупнее замахнуться. Дрался неплохо, силы были, и уличные навыки никогда не подводили. Вот только всего раз попытавшись, он тут же встретился лицом с асфальтом, сам не понимая, как все это произошло. Выглядел Рай тогда намного моложе нынешнего себя. Свирепые глаза и бунтарский вид придавали ему какое-то обаяние. На удивление, он не убил Альберта прямо на месте, что сильно удивило молодого альфу. Наоборот, он протянул руку помощи, зовя к себе на «работу». Отказаться было грех. Раз платить будут, то и зачем? Однако получить эту самую «работу» оказалось трудной задачей, потому что ровным счетом о нем было ничего неизвестно.


И доверие, которое Альберт так нагло предал после всего пройденного, заслуживая потом и кровью, пройдя через ад и строгое воспитание внутри компании, было самым настоящим ударом в спину, о котором пока еще не стало известно. Скрыть этот факт по прибытию его босса явно не получится, а если и выйдет, то совесть будет преследовать Альберта до самой крышки гроба. Тогда он предпочел строгую жизнь с незнакомцем больше, чем «семейный очаг». Вот почему альфа до сих пор зовет его «боссом». Его умение воспитывать своих подчиненных, навыки лидера и умение вести за собой. Пусть с характером и мировоззрением на некоторые вещи у него проблемы, но, как предприниматель, он поистине велик. Наверно, это и восхищает Альберта в нем, как ничто другое. Только эта харизма заставляет оставаться рядом. Ведь никогда он не рвался сердцем к дому, где с самого детства его воспитывали как…


— Что-то я слишком много вспоминаю в последнее время. Мари, хватит стоять за углом.


— Простите, я не специально подслушивала. Всего лишь ожидала конца разговора. Можете положиться на меня и Сару! Не беспокойтесь, правда. Мы и слова не скажем. Ей можно доверять, как и тем дядям, — быстро поклонилась она в знак извинения.


— Значит, твоих рук дело, да? — нахмурившись, он сунул руки в карманы. Пусть идея и идет во благо ему, но вот спросить самого Альберта явно забыли.


— Вы злитесь? — она виновато опустила голову, стараясь не смотреть в глаза.


— Нет. Просто… Ладно, неважно. Пусть это и не было обходимым, но все равно спасибо. И больше так не делай, хотя б сперва поговори об этом со мной. Я ушел, — помахав на прощание, Альберт покинул столь привычный ему особняк.


— Не за что! Приятного отдыха! — крикнула Мари ему в след, бодро сияя и махая на прощание в ответ.


Выйдя на улицу и забравшись на водительское сидение, он едва слышно прошептал:


— Ну и куда мне идти?


***


Утром меня разбудила целая куча надоедливых сообщений, которые явно принадлежали Ло. Хотя больше раздражал этот вечно пиликающий звук, нежели количество СМСок. А спросонья что-то отключить — дело не для слабаков. По всей видимости, он еще не отошел от кошмарного месяца, боясь снова не дозвониться или не достучаться, но я-то уже здесь и никуда не денусь.


На часах уже было 12:14, и время тонко намекало мне тащить свою задницу в душ. Хоть меня и протирали каким-то влажным полотенцем в том помещении, но, Господи, я хочу смыть с себя все. До последней капли. Я даже готов залезть к себе в задницу, чтобы вымыть все и там, лишь бы не чувствовать это мерзкое ощущение у себя на коже. Такое чувство, словно коркой грязи покрылся.


— Еще и угораздило же меня так долго проспать. Думаю, это своего рода последствия после всего. За долгое время мой организм впервые смог отдохнуть в столь родной обстановке. Надо бы не забыть прочитать листок от дока, а потом и телефон проверить. Надеюсь, что душ не занят, — достав из своего захудалого шкафа полотенце и ванные принадлежности, я быстренько вышел из квартиры, заперев ее на ключ. Стараясь не застать хозяйку, я постарался мимолетно прошмыгнуть в мужскую душевую, которая находилась через две квартиры, одна из которых принадлежала ей.


Обычно народ старается принять душ ранним утром, пока никого нет, или под вечерок, когда уже пора ложиться спать. Днем здесь народу почти нет, потому я смогу спокойно насладиться экзекуцией с душем, снова прочувствовать ощущение воды на своей коже и волосах. Мне кажется, в них уже вши поселились, отстраивая мегаполис за мегаполисом из моей перхоти. Но если бы все было так просто, то я бы еще сказал: «Да неужели, жизнь, ты дашь мне спокойно помыться и оставишь в покое? Ну спасибо!», однако, ни за что не скажу. Вот никогда. Потому что, сразу же открыв дверь в душевую и шагнув вперед, мое тело распласталось на почему-то скользкой плитке. Прекрасно, кто-то не удосужился вытереть после себя пол в душевой. Что может быть прекраснее, чем необычное начало дня, ноющее тело и кровоточащий нос?


— У какой скотины лень пороком стала? — рявкнул я в пустое помещение и слегка поморщился. Какая же ленивая свинья не может просто вытереть пол? Это так сложно? Хватит уже с меня больниц и травм.


Выбрав последнюю кабинку и повесив полотенце на закрытую дверь, я тут же настроил теплый поток воды. Полупрозрачные капли начали обволакивать мое тело, смывая воспоминания о тех ужасных днях. Прочистив свой нос, я еще какое-то время подержал голову задранной к потолку, а затем приступил к задуманному.


— Прекрасно. Как же это…освежает, — от удовольствия я готов был заурчать, но на деле получилось лишь улыбнуться. Приятная вода раз за разом увлажняла мое тело, размягчая бледную кожу.


Принимаясь за мочалку и стараясь как можно тщательней себя отмыть, я почти до красноты натирал каждый дюйм своей кожи. Было довольно неприятно, но уж лучше так, чем ходить со странным ощущением на теле.


— Так, мыться я закончил, но все-таки вставлять свои пальцы туда мне никак не улыбается… Пожалуй, с этим я немного погорячился.


Открыв дверь душевой и прошлепав к скамейке, где лежали все ванные, я принялся вытираться полотенцем. Остатки воды рассыпались в разные стороны от каждого движения рук, порой стекая по моей влажной коже. Крепко замотав свои бедра в полотенце и надев сланцы, я с приятной ноткой и чувством свежести зашагал к двери.


Резкий укол боли неожиданно мелькнул в районе колена.


— Твою же мать! Больно! — неосознанно сорвалось с моих губ. Прекрасно. Теперь каждый день молиться придется, чтобы там синяк огромный не соизволил показаться. Для полного счастья не хватает еще пары-тройки переломов и больничной койки.


Дверь раскрылась с резким скрипом, от чего я даже немного вздрогнул, потому что стены здесь не то чтобы тонкие, но услышать любой звук можно. А вот незваных гостей я явно хотел бы видеть в последнюю очередь. Как только дверь закрылась, мой взор случайно упал на мужчину, который стоял возле моей двери. Странно, его не было, когда я уходил в душ. Пока мои мысли пребывали в недоумении, мое обоняние уловило что-то знакомое. Нет. Нет-нет. Пусть он и стоял спиной, но я все же смог почувствовать этот до боли знакомый запах, слишком знакомый и пугающий. Он заставляет меня вспоминать то, что я всеми силами закапываю в могилу внутри своей души. Неужели пропажу так быстро обнаружили?


От растерянности и страха одновременно, я встал, как вкопанный, не в силах даже пошевелиться. Тело, словно парализованное, смотрело ему в затылок. Да какой там пошевелиться, я будто один во всем мире остался, а передо мной стояла эта широкая спина и никого более. Что ему опять надо? Черт, надо бежать, как угодно и куда, но бежать. Главное, чтобы он меня не поймал. Правда, чтобы меня в психушку забрали за то, что какой-то придурок в одном полотенце народ по улице смущает, я тоже не хочу. Хотя, какой толк, если в прошлый раз это было бесполезно и ни разу не эффективно? Но не узнаешь, пока не попробуешь, верно?


Видимо, почувствовав мой запах и намерения в нем, альфа тут же развернулся ко мне лицом, рыкнув и крикнув одновременно:


— Стой! Я тебе ничего не сделаю! — раздался грубоватый и низкий бас, от которого я остолбенел. Какого черта я вообще остановился? Это вышло неосознанно, но тело, как собачонка, смиренно остановилось.


Ничего не сделает? И он думает, что я поверю? Ладно, так и быть, поверю, но с сомнениями! Я не чувствую какой-то угрозы или плохих намерений, так что… Твою мать, моя доброта когда-нибудь сама же меня и похоронит. Но его глаза выглядели как-то… озадаченно? Да и образ его я впервые увидел. Коротко стриженные волосы цвета вороного крыла, нос с маленькой горбинкой и слегка пухлые губы. Широкие и ярко выраженные скулы с идеально выбритой кожей. Накаченное в меру тело, явно покрупнее моего. Как ни глянь, а он обычный мужик, похожий на охранника в своем, по всей видимости, на все случаи жизни черном костюме. Уже готовый вновь сорваться с места, я медленно развернулся к нему лицом.


— Ничего не сделаешь? Допустим, что я не чувствую угрозы, но кто мне даст гарантии, что ты и правда не замышляешь чего-то подобного, как месяц назад? — это чтобы жизнь медом не казалась.


Вот такой реакции я не ожидал. Его лицо как-то сильно нахмурилось, что никак не шло образу сурового дядьки.


— Если хочешь, можешь меня связать чем-нибудь, — совершенно спокойно предложил он, от чего я даже немного опешил. Он и правда разрешит это сделать?


— Я не собираюсь тебя связывать. Я — не вы на пару. Тут полно квартир, так что только попробуй сделать что-нибудь, что мне не понравится. Я сразу начну кричать, — рыкнул я, скаля свои зубы, показывая тем всю серьезность намерений.


— Хорошо. Я правда ничего тебе не сделаю. У меня просто есть к тебе разговор… — как-то вяло проговорил он, словно борясь с чем-то. Ну и что же ему понадобилось от невзрачного меня?


— Ну, валяй. Только давай пройдем в дом, а то в полотенце одном и простыть можно, — осторожно прошагал я к своей двери, отпирая ее.


Не знаю почему, но теперь его запах стал еще более ощутимее. Видимо, почувствовав и мой, он тут же отошел на пару шагов, тем самым показывая, что полностью безобиден. Нужно скорее принять этот дурацкий листок, а то по моему телу разрастается странное чувство.


— Но перед этим, не мог бы ты сделать что-нибудь со своим…ароматом?


— Да-да. Я не ждал гостей, потому планировал сделать это позже. Подожди здесь, я сейчас.


Хорошо, что хозяйка все же убиралась здесь, пока меня не было. Это спасло меня от стыда, ибо до моей пропажи это и квартирой-то назвать сложно было. Быстро натянув свои боксеры и надев майку с шортами, я принялся читать листок дока. Нужно как можно скорее съесть это лекарство, чтобы не возникло лишних неприятностей. До сих пор помню выражение его лица, когда он попросил меня что-нибудь с этим сделать. Сразу видно, что инстинкты альфы не спрячешь ни под каким слоем кожи. Развернув листок, на котором аккуратным почерком было написано, я принялся впитывать в себя информацию:


Способ применения:

!!! Для внутреннего применения.


Достать из пакетика один листок и положить в ротовую полость тщательно разжевывая, не глотая и не запивая. После доведения до состояния кашицы, быстро проглотить. Не есть и не пить в течение тридцати минут.


*Организм в это время производит обмен веществами, в ходе которого клетки-выделители на время подавляются.


Боже, если это какая-нибудь горькая гадость, то держите меня семеро. Быстро выполнив все, что написано в инструкции, я впустил стоящего по ту сторону двери мужчину. На удивление, это была обычная трава, гадость.


— Как тебя зовут? Смысла на «вы» говорить нет, так как мы уже встречались и не в совсем приятных обстоятельствах моей жизни.


— Альберт, — сухо проговорил он. Что у него с эмоциональной составляющей?


— Я так понимаю, мое имя тебе говорить не надо, верно?


— Именно так, Лиам Герц, — когда я услышал даже свою фамилию, меня пробил озноб. Как много он знает обо мне?


— Как много ты знаешь?


— Только имя и фамилию. Босс не интересуется личной жизнью тех, с кем развлекается. Соответственно и меня это не касается.


— Ха! Скотина похотливая. И зачем ты сюда пришел? — язвительно начал я.


— Я тот самый человек, который должен был прийти к тебе.


— Что? А, ты о том странном черновике… Я уже и позабыл, — совсем из головы вылетело, что ко мне гость заявится. Но погодите, если он знакомый моего спасителя… то он на два фронта, что ли? Не понимаю.


— Ты же никуда не ходил?


— Я только встал. Да и надо оно мне. Я хочу провести тихую и спокойную жизнь в одиночестве, — сказал я, садясь на татами, предварительно убрав перед этим не заправленный футон. — Садись.


— Благодарю.


— Что еще ты хотел узнать? — поинтересовался я. Мне и в самом деле было интересно, что ему от меня нужно.


— Я хотел предупредить лично. Тот человек не желает, чтобы ты об этом кому-либо рассказывал, иначе у него могут быть проблемы. Серьезные проблемы, которые затронут не только его самого, но и тебя. Мы поняли друг друга?


— Я и не собирался. Да, поняли. Это все?


— Не совсем. С этого момента мое присутствие с тобой будет двадцать четыре часа семь дней в неделю. Надеюсь, что это не доставит тебе проблем… — он немного помедлил, чтобы добавить что-то еще, но не успел начать, как раздался звонок телефона.


— Блин, Ло! Алло? — виновато проговорил я человеку по ту сторону. — Прости! Слушай, тут немного…странная ситуация выходит. Давай ты придешь ко мне, ладно? Окей, буду ждать. Еще раз прости, я в душе был. Ладно, ладно. Пока!


Сидевший на против меня Альберт хотел возразить, но почему-то не стал.


— Что? Какие двадцать четыре часа семь дней в неделю? — крикнул я. — Зачем? Я же сказал, что никуда не пойду. Не нужна мне тут нянька круглосуточная.


— Дело не в этом. Просто есть возможность того, что с тобой что-то случится, — предупредил он. Это и правда должно меня напугать после всего пройденного? Ну, разве что меня не грохнут где-нибудь в закоулке.


— А ему-то с этого что? — язвительно заметил я.


— Он и сам не знает, я лишь делаю то, что мне сказано, — холодно отчеканил альфа. Ну Боже! Что за безэмоциональный экспонат сыскался?


— Вот же послушный пес, — цокнул я, — Кстати, ты же не против, если мой друг придет? Мы договорились о встрече, но, видимо, ее придется перенести сюда. По твоей вине.


— Против, если он такой же альфа, но возражать не стану, — ишь какой прямолинейный разыскался. Он так сильно не хочет, чтобы его другие видели или здесь что-то другое?


— Бета. Не переживай, — слегка поморщившись, он все же успокоился. И чего это я ему уступаю?


Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь, пока мы с неким Альбертом попивали чай, я успел выяснить, что его так называемый «босс» свалил в командировку в другую страну на целый год. Это определенно радует меня больше всего. А вот о себе он как-то сильно отмалчивался, дальше я и не стал допытывать, потому что сам знаю какого это, когда у тебя все вытягивают.


— Итак, чувак, это твой новый друг, я так понимаю? Или это и есть та самая «странная ситуация» из-за которой наша долгожданная встреча перенеслась? — ехидно подметил он, но тут же насторожился, когда понял, что перед ним альфа.


— Все в порядке, не переживай. Он ничего не сделает, — хотя сам ведь недавно сомневался в этом, а уже Ло пытаюсь убедить.


— Я верю тебе. Значит так, зачем пришел? — присаживаясь напротив Альберта, он жадно впивался взглядом в напротив сидящего человека.


— А манерам Мистера Незнакомца не учили в детстве?


— Эй! Кто этот тут «мистер-незнакомец»? — возразил Ло, а затем, показав на меня пальцем, продолжил, — Видишь? Это мой лучший друг. Попытаешься обидеть его — тебе твоя жизнь двойным адом покажется. И у меня не было детства. Мои родители отдали меня в детдом, когда я еще новорожденным был.


У него не зря смешанная кровь. Мать-то его той еще шлюхой была, да залетела от какого-то мужика со смешанными корнями. Я когда узнал эту историю, то мне его даже жаль стало. Он ведь никогда не едал родительского тепла. Может, он поэтому всегда всех сторонился? Как он мне говорил, его новорожденным отдали в детдом, пока его не усыновила одна женщина. Детей она иметь не могла, так что решила взять на воспитание младенца Ло. Только жизнь у нее не сахар была, муж не одобрил действий, потому почти сразу же развелись. Она какое-то время держалась, а потом, когда Ло поступил в старшую школу, она спилась. Била его, воровать просила. Почти не кормила, так что ему приходилось заводить «друзей», которые хоть как-то помогали бы. Встреться мы раньше, возможно, все могла быть иначе…


Тяжело вздыхая, Альберт отворачивает взгляд от наезжающего на него Ло ко мне, пытаясь тем самым его игнорировать. К удивлению, когда наши глаза встретились, то я даже не отвел взгляда. Всматриваясь все дольше в эти бездонные карие глаза, я был готов в них утонуть… Так! Стоп. Земля вызывает Лиама, ну-ка собрался! Ударил себя по щекам, от чего рядом сидящие вздрогнули и вопросительно посмотрели от моих действий.


— Что-то не так, Ли? — обеспокоенно поинтересовался мой друг.


— Нет, все нормально. Просто кое-что вспомнил… — отвертелся я кое-как.


— И надолго он здесь? — явно с недовольной ноткой проговорил Ло, косо посматривая на меня.


— Понятия не имею, — если честно, то мне и самому было интересно. Я все еще наделся, что он пошутил насчет круглосуточного ежедневного наблюдения за мной.


— Не обращайте на меня внимания. Можете спокойно разговаривать, будто меня и нет вовсе, — все также спокойно проговорил Альберт.


— Черныш, — ну вот, теперь и на него пала эта участь. Не стоило ему носить этот черный костюм в такую жару. Как он вообще живет в таком пекле? Теперь ему придется пожизненно ходить с этим ярлыком на шее. Хотя, это даже забавно немного.


Бровь Альберта изогнулась в недоумении от услышанного.


— Черныш? — повторил он, разжевывая свое прозвище.


— Ага. Теперь мне и имя твое не сдалось.


— Ло, его зовут Альберт, — поправил я, потому что настроение альфы как-то резко упало…


— Короче — Ал, но будешь Чернышом. Меня Ло звать, — улыбнулся он.


— Делай, что хочешь, — вздохнул нахмуренный Альберт.


— Итак, сколько лет? — начал допытываться Ло.


— Не надо, не задавай вопросов вот так сразу. Это невежливо, — я попытался его остановить, но его словно муха какая-то укусила. Он стал слишком…подозрительным?


— Ли, не мешай. Он сам сказал делать, что захочу, — он наигранно отодвинул меня в сторону, уставившись в голубые глаза сидящего напротив Альберта.


— Двадцать шесть, — коротко ответил тот тут же. А мне не хотел говорить… Я настолько ненадежный? Черт, и чего я расстраиваюсь, сдался мне его возраст!


— Пара есть?


— Нет.


— Ты плохой или хороший?


— Как этот вопрос понимать? — недоуменно спросил Альберт. С каждым вопросом его брови опускались все ниже, а хмурился он все больше, от чего мне становилось не по себе. Атмосфера в комнате становилась все тяжелее.


— Мне же надо понять можно тебе доверять или нет, — усмехнулся Ло, разводя руки в стороны.


— Ну, как и сказал твой друг, я ничего не сделаю. Так что… хороший?


— Хорошо, значит, хороший. А глаз на Ли тоже положил небось? Он немного особенный, так что на него каждый раз какая-нибудь озабоченная скотина вешается.


— …


В воздухе повисла гробовая тишина. Мои глаза размером с блюдца уставились на Ло в полном недоумении и шоке от произнесенного им. Господи, как он мог сморозить такую глупость?


— Л-Ло, по-моему это было лишним вопросом. Ничего он не положил. Мы с ним только сегодня встретились, — я метнул быстрый взгляд, чтобы тот как можно скорее согласился, но он даже не посмотрел в мою сторону, лишь молча уставился на Ло. Какого черта?


— Отмалчиваемся? — вновь спросил Ло, ожидая ответа от Альберта.


— Я здесь не для этого, — в конце концов заговорил альфа. Господи, я думал эта тишина убьет во мне все терпение, и я рвану куда-нибудь подальше отсюда.


— Тогда…добро пожаловать в нашу маленькую компанию! — Ло бодро схватил его за руку, энергично пожимая.


В полной растерянности я сидел, словно отстраненный от мира сего. Какого черта здесь творится? Это своего рода тест на совместимость? Вечно у Ло какие-то сюрпризы в кармане заваляются! Мне и в страшном сне такой вопрос не приснится. Слава богу, что он уже как-то оживленно начал рассказывать ему свои истории о жизни, что хоть как-то отведет эту неловкость.


— Кстати, Ли, завтра тебе нужно будет подойти ко всем преподам, чтобы сдать у них пропущенные экзамены и долги закрыть.


— Боже… Я совсем забыл об этом, — зарываясь руками в свои волосы, я лихорадочно искал ответ на то, как бы мне выкрутиться из моего дерьмового положения.


— Не переживай, главное, что у тебя справка от врача есть. Кстати, он тебе выписал что-нибудь?


— Да так, одно лекарство. В общем, он сказал никаких таблеток от течки.


— Оу, и как быть? У тебя ведь она скоро должна начаться, верно?


— Да, в этом-то и проблема. Я же не смогу пережить ее без таблеток. Может, немного схитрить, но доку не сказать?


— Нельзя, чувак, вдруг все станет только хуже.


— Но, Ло, это чертовски невыносимо лежать, как какой-то задохлик, и корчиться от мучений.


— А другой способ есть? — поинтересовался Ло, как-то грустно вздыхая.


В этот момент голос решил подать до этого молчавший Альберт.


— Альфа, — раздался низкий и хрипловатый бас. Он все также неподвижно сидел в углу комнаты, возле окна, всматриваясь в пустое пространство.


— В смысле альфа? — Ло вопросительно наклонил голову вбок.


— Секс.


— А кроме него?


— Еще раз секс, — повторил тот.


— Я буду пить лекарство, так что все может еще наладиться, — не хотелось мне на такие темы разговаривать. Уж очень они вводили меня в странное состояние неловкости. Хотя, после того, что случилось…о какой неловкости речь идет?


— Но у тебя же тело антидот вырабатывает. А если и с этим будет тоже самое?


— Это травяное. Может, оно чуть дольше продержится?


— Я надеюсь. Слушайте, может, закажем пиццу хотя бы? А то я так и не поел, потому что к Ли бежал.


— Давай.


Порыскав в интернете в поисках ближней забегаловки, мы выбрали подходящую, и через час к нам приехал какой-то толстый чувак с двумя коробками пиццы пепперони.


— Вот она моя прелесть! — пуская невидимые слюни, Ло быстро расписался и расплатился, чтобы скорее приступить к трапезе.


— Только помедленнее ешь.


Как ни странно, но уходила она довольно быстро. Становилось неловко, что только мы вдвоем ее уплетаем, а Альберт к ней даже не притронулся.


— Ал, будешь? Не стесняйся, — непроизвольно сорвалось с моих губ. Как-то бессознательно я позвал его так, но он, видимо, и не был против. Достав тарелки, я отложил ему пару кусочков, чтобы все было честно. Как-то быстро мы все сдружились, что мне это казалось очень подозрительным. Но раз он ничего не делает, значит, и бояться нечего, верно? Быть может, он и не такой плохой, ведь в тот раз попросту по приказу действовал.


— Спасибо, — с ноткой, на удивление, радости, он принял протянутую ему тарелку.


Целый вечер мы втроем кушали и болтали. Пусть Альберт и был порой молчаливым, отстраненным, но временами я успевал замечать едва заметную улыбку на его лице, что не могло не поразить меня. Хе-хе, черт возьми, может ведь улыбаться, когда захочет! В теплой атмосфере, которую создает Ло своими шутками, любой оттает. Все-таки это был приятный вечер после столь долгой разлуки, который явно может стать началом чего-то светлого. Как бы я хотел, чтобы мои мирные деньки никогда не кончались.


— Ну что, пойду я. Мне тут один чел прислал сообщение, косяк бы подогнать надо.


— А ты все не меняешься. Кто обещал бросить?


— Так я же не для себя, — оправдался тот.


— Я тоже пойду, — произнес Альберт. Значит, насчет «двадцать четыре часа семь дней в неделю» он, и правда, пошутил?


Выпроводив этих двоих, я стал прибирать бардак, который остался после Ло. Я, конечно, тоже порой забываю убраться, но вот когда это делает кто-то другой, то меня жутко вымораживает. После него моя комната становится, словно здесь стадо свиней прошлось. Везде крошки от пиццы, полно ненужных бумажек, из которых он там что-то пытался сделать. Ну ребенок, в самом деле. Потратив полчаса на уборку, я, наконец-то, был готов вынести скопившейся мусор. Вот только у меня случилось какое-то дежавю. Альберт сидел под моей дверью все это время? Ему пойти некуда, что ли? Хорошо, что он сел справа, а то пригрело бы дверью знатно.


— Ты чего тут сидишь? — возмущенно проговорил я.


— Разве я не сказал, что буду буду рядом с тобой целыми днями?


— Я думал, что ты пошутил.


— Теперь знаешь, что нет.


Ну чего он прилип ко мне, в самом деле!


— Никуда я не пойду, передай там своему второму боссу, что я и слова не скажу. Не будешь же ты за мной хвостом везде ходить, — фыркнул я. Это вторжение в личную жизнь! Протестую!


— Буду, — молниеносно ответил альфа, посмотрев мне прямо в глаза.


— Даже…


— Даже в туалет. За дверью постою.


… — в шокированном состоянии, я чуть не выронил пакет, но вовремя собрался. — Ты же не будешь…всю ночь здесь сидеть? Из-за тебя могут копов вызвать. Проходи в дом.


— Я не хочу навязываться. Мне и здесь неплохо.


— Просто признай, что тебе некуда идти, и зайди в дом! — крикнул я. Вот же упертый. Раз ему негде жить, то стану я его матушкой Терезой, что поделать.


Видимо, мой крик все же подействовал, потому что он не ожидал такой реакции с моей стороны. Не оставлять же мне здесь человека ночевать. Моя совесть не позволит. Опять на одни и те же грабли, Лиам Герц.


— У меня маленькая квартира, как ты уже понял, да и футон всего один, потому придется тесниться.


— Спасибо, не нужно было так напрягаться, — он как-то виновато отвел взгляд. Все-таки, когда он хоть какие-то эмоции проявляет, мне на душе спокойнее становится от того, что я не со статуей говорю.


— Да не за что. Жди здесь, я мигом выброшу мусор, — я было уже собрался уходить, как он остановил меня.


— Давай я, — он в один шаг встал рядом со мной, от чего я внезапно вздрогнул. Его внезапное вторжение в мое личное пространство заставило меня испытать странное чувство.


— Как знаешь, — не сопротивляясь, я отдал ему пакет. Убедившись, что он вышел, я продолжил, — Черт, прекрасно! Теперь я буду спать с альфой, молодец, Лиам, поздравляю. Тебе не хватает медальки с надписью «Самое доброе сердце на Земле».


Немного страшно позволять ему спать рядом, никто не знает предела самоконтроля этих альф. Вдруг гон начнется? И что тогда? Я же спать буду как на ладони. А если у меня течка? То все наоборот… Твою мать! Может зря? Пока я терзался в своих мыслях, Альберт уже давно вернулся, смотря на меня обеспокоенным взглядом.


— Ты в норме? — дотронулся он до моего плеча, чтобы потрясти. Я тут же вздрогнул, но не от испуга или неожиданности, скорее от самого прикосновения. Мое тело сегодня очень странно реагирует на все. Это из-за лекарства?


— Да, просто задумался. Давай ложиться спать. Только одежду сними.


— Хорошо, — он тут же принялся раздеваться. А его тело и впрямь хорошо сформировано. Любая девушка-омега тут же кинулась бы на шею.


— Тебя мое тело так интересует, раз ты так жадно пожираешь его глазами? — ехидно заметил тот. Вот же негодяй! Смеется надо мной, что у него тело чуть крепче? Хмф!


— Да вовсе нет. Просто я впервые вижу тело такой формы так близко, — я попытался отвернуться, но мои покрасневшие уши никак не скроешь. А если попытаешься, то тут же с крахом себя выдашь.


— Ну-ну. Любуйся на здоровье, — ну точно смеется!


Быстро скинув с себя майку и шорты, бросив их в заветный угол «хлама», я нырнул под футон, перед этим открыв окно, чтобы стало чуть прохладнее. На кондиционер у меня денег не было, так что приходилось выживать, как есть. Вскоре он сделал тоже самое, однако, едва он лег, как наша кожа соприкоснулась, а по телу пробежался едва заметный импульс. Лежа к нему спиной, я шеей ощущал едва касающееся дыхание альфы. Его тело находилось так близко, что я почти мог ощутить его тепло. В голове вертелись странные мысли. Прочь! Хорошо, что свет уже был потушен, а моего лица не было видно. Лекарство еще действовало, а значит, он не может понять моей реакции, потому что сейчас я почему-то дико смущен, как девка какая-то, ей богу! Но я впервые, не считая того мудака, сплю с альфой в нормальном смысле этого слова. Раньше я бы никогда не подумал, что такое произойдет в моей жизни. Еще месяц назад я так неприветливо к ним относился, а после месяца в заточении, так вообще был готов возненавидеть, но как-то этого альфу у меня возненавидеть не получается. Чуется вокруг него странная аура, словно…сожаления, что ли?


— Прости, что тебе пришлось пройти через это, — раздался голос возле моего уха, от чего я едва ли не взвизгнул. Треклятые инстинкты, гори они в аду.


— Не забивай голову. Не тебе нужно извиняться, — ответил я без капли злости в голосе.


— Если бы это сделал не я, то кто-то другой.


— Я знаю, потому не виню тебя, хотя и злился порой. Ты ведь просто приказ выполнял, верно? Вот и забыли на этом, спи давай.


Закрыв глаза, я пытался успокоить свое едва разгоревшееся тело. Лишь сквозь дрему, будучи на грани провала в крепкий сон, я почувствовал легкое прикосновение руки к волосам и едва слышный шепот.


— Спокойной ночи, маленький лис.

Глава 7. Приятный вечер, или прогулка втроём

Теплый воздух согревал кожу, а свежесть с улицы, которая заполонила всю комнату, приятно ласкала обоняние. Теплота и мягкость футона так и располагала к дальнейшему сну, но данная идиллия была очередным обманом повседневных будней. Громкий и раздражающий звук будильника раздался эхом по комнате, от чего, разлепив тяжёлые веки, что так накрепко склеились, я кое-как проснулся. Пытаясь нормализовать своё мутное сознание, потирая при этом свои немного припухшие веки, мне с трудом удавалось придти в чувство.


— Чёрт, сна ни в одном глазу, — пробухтел я хриплым и сонным голосом. Посмотрев на место рядом с собой, сразу понял, что Альберта и след простыл.


Я резко подскочил на месте; было уже не до сна. Почему-то меня испугала его резкая пропажа, что не очень хорошо сказалось на моём сердечке и нервах. С какой стати меня заботит то, куда он там намылился? Почему я вдруг так сильно озабочен его пропажей? Ну свалил он, тесниться не надо будет. Чёрт…


— Он не мог никуда уйти, потому что ему попросту некуда податься, — я собрался было идти на поиски пропавшего, но раздался скрип петель, и в дверном проёме показался Альберт вместе с пакетами, который не спеша пытался закрыть дверь.


— Уже проснулся? Что за странное лицо? Я в магазин ходил, а то даже тараканы здесь с голоду помрут, — всё также безэмоционально, Альберт пытался пошутить. Плохо у него это выходит, очень.


— Зачем? Мне и так прекрасно было. Да и нет возможностей нормальной едой питаться. Кстати, откуда деньги взял? Если из кармана так и сыплются, пошёл бы, да снял себе жильё.


— …


— Стой, быть может, тебе одиноко? — пусть я и сказал это в шутку, но его лицо как-то странно нахмурилось. Ну вот, едва утро наступило, а на его лице уже траур.


— Я никогда не снимал квартиры. Всегда жил или в офисе, или в том особняке. Это пустая трата денег, — честно признался он.


— Но, я ведь мог не пустить тебя к себе. Не подумал?


— Только тогда я пошёл бы снимать квартиру.


Ишь какой продуманный сыскался. Ну, пока что я не вижу минусов того, что он живёт со мной, так что пусть себе ночует. Эх, мне и правда пора выдать медаль за такую добродетельную жизнь.


— С этого момента все расходы можешь возложить на меня. В общем, я прикупил тут немного, — смотря на пакеты, которые он поставил возле стены, мне вовсе не казалось, что там «немного». Целую роту накормить можно.


— Я верну тебе деньги, — настоял я. — И с каких это пор ты в мои спонсоры заделался? Сам справлюсь.


— Не упрямься. Пусть это будет маленькой благодарностью с моей стороны, раз ты одолжил мне кров, — нахмурившись, Альберт снял свой пиджак, приступая к распаковке.


— Не было необходимости… Я не какой-то там беспомощный подросток. Подумаешь, скромно живу — питаюсь. Я никогда не жаловался, — проворчал я. Терпеть не могу, когда кто-то за меня платит. Во мне играет чувство совести, после чего я тут же хочу вернуть потраченное обратно. А сейчас это чувство во мне чуть ли не суицид совершило от услышанного.


— Ты живёшь один? Где твои родители? — Ал попытался сменить тему, а я и не настаиваю. Всё равно будем упрямиться оба.


— Мертвы.


— Прости, — немного с досадой проговорил он. А чего «прости»? Этим «земляных обитателей» не вернёшь, но говорить на эту тему всё равно неприятно.


— А сам-то? Разве не было бы правильным к своим родителям пойти?


— Я покинул дом ещё будучи подростком, потому не знаю, что с ними.


— И даже не захотелось поинтересоваться?


— Нет, — отчеканил он, давая понять, что разговор можно не продолжать. Как жаль. Я ведь так мало о нём знаю.


— Ладно, я умываться, — стараясь не задерживать эту неловкую тишину, которая создавалась всякий раз, когда бы он не ответил, я ретировался из комнаты.


— Быстрее, а то опоздаешь на учёбу. Я пока завтрак приготовлю.


Вот уж не знал, что он готовить умеет. Блин, такое зрелище пропущу. Это где такое видано, чтобы суровый мужик возле плиты поварёшкой погонял. Чёрт, от одного представления хочу на полу со смеху кататься.


— Чего смешного?


— Не-не, всё нормально, — пытаясь взять самоконтроль обратно, я скорее побрёл в душевую.


Когда же я вернулся освежённым после приятного душа и умывания, перед моими глазами предстала довольно необычная картина. Хотя, для любого другого, кто сосиски с яичницей и тостами каждый день лопает, вряд ли это будет необычно. От одного вида сего шедевра мой живот громко заурчал, а во рту набежало немало слюны. Когда я последний раз вообще ел что-то кроме еды быстрого приготовления из супермаркетов?


— Чего встал? Садись. Только шевели челюстью реще, — указывая на противоположное место, он поторопил меня к завтраку.


— Спасибо за завтрак. Но если это будет не вкусно, за себя не ручаюсь.


— Эй, имей совесть. За вкус отвечаю, не переживай, — от моего предупреждения, он как-то невесело нахмурился. Поделом тебе. Но, конечно же, я так не сделаю. Всё-таки я же не опущусь до уровня того придурка.


Боже. Мне кажется, я в раю. Ещё секунду назад я сомневался, что это будет хотя бы обычно на вкус, но… это было просто бесподобно. Я готов прослезиться от того, что мне удалось за свою жизнь попробовать нечто прекрасное. Хрустящие тосты так вкусно и сладко пахли, что мой живот заурчал повторно, прося добавки. Нежный вкус яичницы был настолько ощутим, что она будто таяла на моём языке, позволяя желтку растекаться. Слегка поджаристый низ добавлял по-своему особенный вкус. Хорошо прожаренные сосиски, которые ещё не успели остыть, так сильно соблазняли мой разум запахом, что я за несколько секунд уплёл их. Это был идеальный завтрак, который никогда не покинет мою память. Альберт, твои руки творят чудеса! Только вслух я такое не скажу. Ни за что.


— Видя твоё счастливое лицо, я так понимаю, что это даже больше, чем просто вкусно, да? — усмехнулся он. Вот же негодяй! И сидит довольный собой! Ну, тоже мне, подумаешь, что я ожидал чего-то другого.


— Кхм. Да, сойдёт, — стараясь не дать ему зазнаться, я пытался сохранить своё хладнокровие, но когда во рту ещё так ясно ощущался этот вкус, оно трещало по швам.


— Хех. Я рад. Собирайся давай, я помою посуду, — вставая из-за стола и собирая тарелки, он направился в душевую. Обычно, все жители именно в ней и моют все свои тарелки да стаканы. Для этого даже раковину отдельную сделали.


— Да-да. Я мигом.


На улице стоял солнечный день, но что мне мешает надеть мои любимые джинсы и футболку? Хотя, чего уж там, у меня больше-то одежды и нет. Только домашние штаны, эти джинсы да майка с футболкой. А, ещё ветровка. Так что, не только в еде экономить приходится. Да мне и не надо больше одежды. Перед кем красоваться-то?


Быстро надев необходимое и забив рюкзак нужными тетрадями, я покорно ждал возвращения Ала.


— Готов? — спросил он, убирая тарелки обратно в шкаф.


— Ага, — сказал я, быстренько съев то лекарство, которое назначил доктор.


— Тогда пошли.


— «Пошли?» Стой, ты со мной, что ли, собрался?


— Без лишних вопросов, время поджимает, — хватая меня за руку, он буквально вытащил меня из квартиры, едва я успел закрыть дверь.


— Э-Эй… Куда мы? — от его действий, причину которых я не знал, меня слегка напрягло. Не то чтобы я ему не доверял. Скорее, я ещё не отвык от того, что со мной случилось, потому искал любой подвох в том, что казалось мне подозрительным.


— Я ведь сказал, что ничего не сделаю.


Спустя пару поворотов мы вышли на ближайшую стоянку, где стояли от силы машины три. Быстрым шагом приближаясь к чёрному ауди, я всё ещё пытался понять происходящее. Что он задумал?


— Ты чего удумал? Это твоё добро? — с неким подозрением спросил я.


— Садись, я тебя подвезу, — холодным голосом произнёс он, уставившись на меня в ожидании быстрого ответа. — А чья она может быть?

— Знаешь, странно немного, что машина у тебя есть, а дома нет… Любой бы на моём месте насторожился.


— Это моя машина, купленная на мною заработанные деньги, доволен? — в его голосе читалось раздражение, но он старался не показывать виду.


— Угу, — тихо пробормотал я, потому что стало от чего-то стыдно. — Зачем тебе меня подвозить?


— Не забыл, что я с тобой двадцать четыре часа и семь дней в неделю? Правда, не думаю, что меня пустят с тобой.


— Не нужно так далеко заходить… Уж там-то со мной ничего не будет, — как-то понуро и тихо прошептал я. Чувствую себя пятилеткой какой-то.


— Просто садись, — открывая мне дверь пассажирского сидения, он демонстративно указал на место. Я мог бы и сам сесть, да и сзади бы неплохо было.


— Благодарю, — покорно садясь, я старался ничего не испачкать. В жизни в таких машинах не сидел, чувствую себя как-то странно, будто я здесь… лишний?


Быстро усаживаясь на водительское сидение, мы одновременно пристегнулись.


— Блин, я слишком резко дёрнул? Почему ремень не вылезает? — бубнил я себе поднос, пытаясь пристегнуться. Боже, я чувствую его злой взгляд на себе. Ну почему уже с утра не везёт по-крупному?


— С тобой одни хлопоты, а я здесь всего лишь второй день, — раздражённо цокая языком, он потянулся своей большой ладонью к моему ремню. — Просто не дёргай резко, а плавно вынимай. Тогда всё получится.


На какие-то жалкие секунды его щека была в паре сантиметрах от моего лица. Дыхание спёрло непроизвольно, а где-то внутри сердце предательски забилось быстрее. Сам того не заметил, как перестал дышать. А вблизи он ещё симпатичнее… Чёрт! Бесит, прочь из головы!


— Ты чего?


Его голос вернул меня на землю, потому я сразу понял, что ремень уже давно пристегнут. Мда, Лиам, мечтать и ворон считать ты мастак. Поднимая свой взгляд, я испуганно замер от увиденного. Его карие глаза искали ответ на вопрос в моём взгляде. От внезапного вторжения в личное пространство я слегка опешил. Казалось бы, что мир вокруг нас, да даже само время на миг замерло. Это неизведанное чувство как-то всколыхнуло, пробудило во мне что-то спящее. Потому что от такой близости моё тело пробила мелкая, еле-еле заметна дрожь. Видимо, Альбер почувствовал это, его вопросительный взгляд сменился чем-то другим, необычным, что прочитать я никак не мог. Его горячее дыхание щекотало мою кожу. Обе руки находились по разные стороны кресла, словно заключая меня в клетку, не давая пути к бегству. Тело находилось так близко, что я почти мог на себе ощутить его вес, тепло. Хотелось удрать отсюда, лишь бы убрать эту дистанцию и нарастающее чувство страха вперемешку с новизной неизведанности чувств, что вихрем кружились в моей голове, но нет, он не двигался. Не шевелился. Лишь жадно пожирал меня своим взглядом, на что я мог лишь смотреть в его глаза непонимающе. Но мне не потребовалось много времени, чтобы немного расслабиться, привыкнуть к такому расстоянию. Не знаю почему, но в его взгляде читалась такая непоколебимая сила, надёжность и… это странное желание, что едва заметной дымкой в глазах промелькнуло не раз. Внутри нарастало беспокойство, пьянящее чувство близости боролось со страхом неизведанности. Не сводя с него глаз, я не сразу понял, что его рука медленно, с осторожностью сползла с сидения, двигаясь к моему лицу. Тело напряглось, едва его пальцы коснулись моей щеки так бережно, от чего я, не выдержав, отвёл взгляд в сторону. Столь странное поведение с его стороны вводило меня в ступор. Казалось, что его глаза смотрели сквозь мою душу, читая, словно открытую книгу, как на ладони. Большой палец коснулся родинки. Я вздрогнул, почти простонал, но сдержался, прикрыв рот руками. Всего лишь маленькое касание его рук вызвало во мне такую реакцию? Заметив это, он лишь игриво усмехнулся. Так по-мальчишески. Необычно. Соблазнительно. Вот чёрт.


— У тебя красивые глаза. Голубые. Кристально чистые, такие бунтарские и упрямые, но столь прекрасные и искренние, что я попросту теряюсь в них, — раздался шёпот и растворился в воздухе, но слова звучали так чётко и ясно, будто на ушко. Неожиданная фраза, что так быстро сорвалась с его губ, заставила мои глаза округлиться. Я не знал, что ответить. Такое со мной впервые. Поведение Альберта казалось мне всё менее узнаваемым, но оттолкнуть его мне не хватало сил, тело, словно парализованное, отвечало на каждое его слово очередной волной трепета, который выдавал меня с потрохами. Треклятые инстинкты. Или…


— Х-Хватит… — лишь хриплое, такое тихое и едва слышимое слово вылетело из моего рта. Единственное, что мне удалось осилить в данной ситуации.


Рука Альберта двинулась к шее, игнорируя мою просьбу прекратить это, на что тело бессовестно, предательски выдало ответную реакцию — мурашки. Сильнее вжимаясь в сидение, я не знал куда себя деть, что делать, а что будет дальше и подавно. Голова чуть ли не вжалась в плечи, а глаза были зажмурены до предела. Моё дыхание давно забило на привычный ритм и лишь прерывисто срывалось с губ. Но это лишь обострило мои чувства, я слышал, что его дыхание такое же прерывистое, беспокойное. Пальцы коснулись нежной и чувствительной кожи, поглаживая. Тело обмякло, но руки всё ещё пытались отодвинуть его мускулистые плечи. Боже, слишком странно, слишком неожиданно и страшно!


— Альберт! — рыкнул я, что есть сил, а следом за мной, где-то вдалеке, прозвучал звук сигнализации, который окончательно вырвал его из астрала.


— …


Набравшись духу, я устремил свой взор в его глаза. Неописуемый ураган эмоций промелькнул в бездонном взгляде Альберта, столь глубоком и проникающем.


— Что с тобой? — пытаясь выровнять дыхание, я хмуро и с упрёком смотрел на него.


Быстро ретируясь на своё место, он молча завёл мотор и двинулся с места, не отвечая. От выражения лица, что так сильно вызывало у меня трепет в животе и дрожь в теле — ничего не осталось. Оставаясь наедине с самим собой, я погрузился в размышления, не пытаясь выпытать ответ. Чрезмерно стыдно и боязно. Снова посмотреть ему в глаза я вряд ли смогу в ближайшее время. Думалось, что смогу поразмышлять над его поступком, но нужно было показывать ему дорогу к универу, так что отмолчаться долго не получилось. Лишь некоторое время спустя, когда мы почти доехали, еле слышимая фраза достигла моих ушей.


— Прости. Сам не знаю, что нашло. Действовал на инстинктах, больше не повторится, — твёрдо и одновременно виновато проговорил Ал. Сердце сжалось от его слов по неизвестным мне причинам. Давненько я не ощущал это чувство. Когда я читал сообщения Ло, было нечто иное, отличающееся от этого.


— Д-да ничего, правда. Ты таким странным был, больше не делай так. Ты меня напугал, — выпалил я первое, что пришло в голову. Подумал, если покажу ему, что я не злюсь, то ему станет лучше, но от моих слов его брови лишь сильнее насупились, а с языка слетело отчётливое «тц».


— Приехали. Вылезай, — раздался холодный тон голоса, нарушая тишину. Его внезапная смена эмоций меня порядком бесит, потому что это зарождает во мне чувство не то злости, не то обиды, что я в чём-то провинился.


— Ты со мной пойдёшь? — увидев, что он тоже отстегнул ремень безопасности, спросил я.


— Да, я лишь удостоверюсь, что всё в порядке. Как только ты решишь свои дела, то я подожду тебя в машине, — всё так же отстранёно сказал Альберт.


— Зачем? Мне же только справку отдать.


— Если возникнут вопросы, то я отвечу и подтвержу то, что ты и правда болел.


— Стой, опекуна состроить хочешь? С дуба рухнул, что ли? — чуть ли не крикнул я в ответ на его наглое упрямство идти со мной.


— Надо будет — сострою. А теперь заткнись и топай, — рыкнул Ал, сверля меня гневным взглядом. Ну когда ты уже вернёшься к той безэмоциональности? Даже она кажется божьим подарком, нежели эта отчуждённость и холодность. И когда это я уже успел так быстро привыкнуть к его вечной «рожа-кирпич»?


— Ага, — насупившись, я быстро вылез из машины, демонстративно хлопнув дверью. Я тоже умею злиться, чёрт тебя дери. Чтоб ты споткнулся.


— Эй, погоди.


— Не слышу. Не слышу. Не слышу, — тараторил я, топая быстрым шагом к входной двери, пока не услышал тихое перешёптывание.


Лишь подняв взгляд, я увидел множество глаз, которые в разной степени сверлили меня взглядом. Кто-то перешёптывался, а кто-то ехидно посмеивался, тыча пальцем то на меня, то на Ала. Я даже слышал присвистывание. Видимо, они неправильно поняли, но кого это заботит? Правду всегда знает лишь тот человек, который побывал в ситуации сам. Сколько людям не доказывай, они видят то, что им хочется видеть больше всего. Пусть я и расскажу, что со мной произошло на самом деле, они лишь на это посмеются в ответ крикнув «оправдывайся» или «да ладно, у всех у нас есть сокрытые желания». Слыша многозначащие насмешки подобно: «так вот где он был, развлекался поди», «фу, а ещё нас отшивал, шлюха», «видимо, предпочёл развлечение учёбе, вот дурак», «раз месяц пропустил, понравилось подстилкой-то быть», заставляли меня вздрагивать от неприятного чувства досады и ложном обвинении. Я уже и забыл, что меня здесь месяц не было. Слишком быстрое возвращение к моим повседневным будням заставило позабыть о пережитом, да и смысл вспоминать о наболевшем, когда я здесь?


Я ускорил шаг, стараясь не обращать внимания на этих недотёп, а всей душой уже мечтал, чтобы учебный день скорее закончился. Сессия уже должна была пройти, так что здесь остались лишь должники и те, кто по тем или иным причинам пропустил пары, как я. Но едва был пройден метр, меня сковал дикий страх и полное бессилие, что окутало моё тело с ног до головы, будто им я уже не владею вовсе. Перед тем, как с глухим звуком упасть на асфальт, мой взгляд уловил злое и рычащее выражение лица Альберта, который своим запахом предупреждал всех заткнуться. Не только я, но и другие в ступоре не могли пошевелиться, словно зачарованные статуи, а кто-то даже закричал и упал, трясясь от страха. Признаться, я не ожидал такой реакции с его стороны. Это пробудило во мне странное чувство теплоты, такое согревающее и нежное, медленно растекающееся по моему телу.


— Ал, хватит, — попытался я сказать, преодолевая сковавшее меня бессилие, удушье, желание и страх от его запаха, который всё увеличивался. Не хочу здесь находиться ни секундой больше.


Не слышит.


— Альберт, — крикнул я, прилагая все силы.


Получилось. Немного в растерянном состоянии от своих действий он забегал глазами по сторонам. Но лишь увидев меня, держащегося за своё горло, его выражение лица сменилось обеспокоенным, что я никак не ожидал увидеть. Помогая встать, он осторожно положил мою руку вокруг своей шеи, придерживая меня за бок. Снова эта близость, что столь сильно вызывала помутнение в голове. Я чувствую оставшийся запах, исходящий от него, едва уловимый, но такой… манящий. Нужно поскорее отодвинуться, пока он не заметил мои порозовевшие щёки.


— Я и сам могу, — стараясь отойти от него, я пытался вернуть обладание над своим телом.


— Ты еле стоишь. Прости, это как-то неосознанно получилось, — украдкой посмотрев на него, я увидел, что его брови слегка сморщились в извиняющейся гримасе. Ведь из-за его действий и я на асфальте оказался.


— Ничего. Наоборот, спасибо тебе. Если честно, то было неприятно, но ты, пусть и немного странным образом, разрешил этот балаган.


— Хм, — лишь достигло моих ушей, и, легкая улыбка, которая озарила его лицо, столь яркая и согревающая.


— Улыбайся чаще, — неосознанно выпалил я, о чём вскоре пожалел.


— Кхм, я помогу тебе дойти до кабинета классного руководителя, — тут же вернув себя прежнего, мы медленно зашагали ко входу. Примерно через минуты две я уже ходил на своих двух без его помощи, что несомненно радовало меня очень сильно.


Даже в универе на нас бросали короткие взгляды, а перешёптывания и смешки не прекращались, но в этот раз мне было всё равно. Из головы до сих пор не выходила ситуация из машины и то, как он помогал мне дойти. Я всё ещё ощущал на себе прикосновения его крепких рук, а на щеке, где он так нежно поглаживал мою кожу, неустанно пульсировало тепло его рук.


— Мы пришли, вот здесь кабинет нашего классного.


— Я буду ждать тебя на улице, как только закончишь, то сразу возвращайся.


— Эй, я не ребёнок.


— Хе, да-да, — усмехаясь, он через плечо помахал мне, собираясь удалиться.


— Лиам! О, и Черныш здесь! Здаров! — послышался знакомый голос вдали.


— Тц. Принесла нелегкая, — цокнул Ал в сторону приближающегося Ло.


— Чего стоим? Ты к классному? — тут же завалил вопросами он, пожимая мне руку в знак приветствия.


— Мне уже про вас тут такое наговорили. Первый день, зато какое эффектное появление! Браво, Черныш.


Альберт хотел возразить по поводу этого странного прозвища и самой ситуации, но, видимо, смирился.


— Постойте тут, я быстро. Мне нужно справку отдать и материалы получить.


— Давай-давай. Топай, — поторопил он меня, ехидно улыбаясь. Вот змей!


— Можно войти? — спросил я, постучав перед этим.


— Войдите. О, мистер Герц. Какими судьбами? Надеюсь, что вы хорошо подготовились в объяснении ваших пропусков? — изогнул он бровь в некоем превосходстве. Старый хрен, как же он меня бесит.


Это самый вредный классный руководитель во всём универе. Мистер Райан Уилсон. У него на экзамене ни один студент не может пронести телефон, шпаргалку. Да о чём там, о списывании речи нет. Все называют его орлом, потому что в отведённое на экзамен время, он не сводит со своих студентов взгляд ни на секунду. Каждое движение он пресекает моментально. За пропуски своих пар без причины наказывает недопуском к экзамену. А о взятках даже упоминать не стоит, иначе вообще попрут из универа. И это его пару я проспал перед тем, как меня похитили. Но со мной номер не прокатит. Справка в этом месте — божественный артефакт, который спасает тебя от бед, в особенности от наказания этого старика.


Даже сам внешний вид говорит о его внутреннем эго. Вечно разглаженный, без изъянов костюм. Ни разу не видел его в повседневной одежде даже на улице. На руке дорогущие, по всей видимости, часы. Не женат, чему я не удивлён. Уже седые, по бокам уложенные волосы. Заметные морщины, которые ничем уже не скроешь. Нос с сильной горбинкой, хмурые брови и тонкая линия губ. Он и правда не только своим характером, но и внешним видом похож на орла.


— Здравствуйте, мистер Райан. Да, вот справка, — протягивая слегка помятый листок, я победно вручил его в руки этого ворчуна.


— Хо, справочка? Дай взглянуть, — принимаясь вчитываться в причину моего отсутствия, выражение его лица от «важного» становилось каким-то невесёлым. Ну что, съел?


— Что же, мне как раз занесли материал по пропущенным парам.


— Так вы в любом случае отдали бы мне материал? Откуда вы знали, что у меня уважительная причина? — странное чувство закралось ко мне в голову. Он явно не мог знать наперёд, что у меня есть справка. Доктор бы не позвонил в универ, потому что ему от этого нет толку, раз справка на руках. Больше и некому. Ло бы мистер Райан не поверил, потому что знает, что мы с ним хорошо дружим. Об этом все знают. Да и если бы ему сказали, что у меня справка, то сперва он должен был бы её увидеть, только потом он бы отдал мне материал.


— Ну-с, поступил один звоночек. Можешь быть ему благодарен, он спас тебя от отстранения. Экзамены со своей справкой ты сдавал бы только через месяц.


— Что? Кто? — недоумённо спросил я в полной растерянности. Неужели это тот, кто вытащил меня из того подвала? Но зачем?


— Просили не упоминать.


Из кабинета я вышел в полном астрале. Каждый день, словно американские горки, то и дело очередные неожиданные повороты. Первым заметил Ло, потому что Альберт в это время стоял возле окна.


— Что такое? Всё-таки не сработала справка?


— Нет, сработала, но не справка. Кто-то ему позвонил и сказал, что у меня уважительная причина. Не знаю кто это и зачем, но даже со справкой я сдавал бы их только через месяц.


— Что? У него совсем уже крыша поехала? Твой спаситель прямо вытащил тебя из лап этого орла.


— Ага, только радости от этого больше не становится.


— Почему? — внезапно раздался голос возле окна.


— Почему, спрашиваешь… Наверное, я чувствую, что становлюсь огромным должником, а это чувство разъедает мою совесть, ведь отплатить ему чем-то, — честно признался я.


— Всё разрешилось, так что пусть всё идёт так, как сейчас.


— Да, но…


— Да забей ты! Пойдём на консультацию, — перебил он меня, махая рукой Альберту на прощание.


— Ага.


Спасибо этому незнакомцу, конечно, но не стоило из-за меня так напрягаться. Однако, такое чувство, что я стою за крепкой стеной, которая оберегает меня от очередных препятствий жизни. Поднявшись на второй этаж, где должна была пройти пара по пропущенному материалу — консультация, мы с Ло быстро сели на наши привычные места.


— Да уж, я здесь всего месяц не был, а всё уже такое чужое.


— Чувак, быстро привыкнешь! Я тоже здесь какое-то время не был, но, как видишь, пришёл. Мне тоже из-за тебя прилетело, так что пришлось попотеть, чтобы разрешили придти сюда, — он демонстративно фыркнул, будто обижаясь.


— Ладно, прости, правда.


— Все по местам, — раздался женский голос в аудитории.


Все дружно погрузились в изучение материала. Людей здесь было прилично, потому что без прогульщиков в учебных заведениях никак. А я всё не мог выкинуть из головы случай в машине. Этот предмет не был сложным, потому я всегда учил его наперёд. И необходимости вслушиваться в то, что ты уже прошёл, я не вижу. Что нашло на Альберта так неожиданно? Он то холоден, как айсберг в океане, то до ужаса странный. До сих пор помню его карие глаза, в которых мой взгляд и я сам тонули в ожидании и предвкушении. Предательское тело реагировало на каждое его движение! Не только он странный, но и я раз умудряюсь краснеть, как девка на выданье. Интересно, что было бы, если бы всё пошло несколько иначе? Ещё и его поведение, когда мы уже вышли из машины. Так, Лиам, твои мысли явно пошли гулять в запретную зону. Кыш!


Уже вечерело. Время пролетело очень быстро, и консультация подошла к концу, но, что странно, Ло даже ни разу не обмолвился словом во время её проведения. Лишь усиленно записывал что-то в своей тетради. Было немного одиноко, но как только пара закончилась, его оживлённость вновь вернулась на круги своя.


— Ну что? Как тебе вновь вернуться в привычный ритм жизни? — поинтересовался он, выходя из здания.


— Если честно, то будто и не исчезал никуда.


— Хех, я рад, что ты снова со мной, — улыбнулся Ло своей победной улыбкой, от которой я тут же улыбался в ответ.


— Закончили? — раздался голос где-то неподалёку.


— О! Я тебя не заметил, Черныш. Встал тут сбоку, и не видно.


— Здесь тень, не так сильно жарко.


— Ну так ты в костюме, чего ожидать-то, — засмеялся Ло, от чего и без того хмурый Альберт стал ещё угрюмее. Может, ему неуютно в компании Ло? — Кстати, как насчёт развеяться и съездить по магазинам, прикупиться? Чернышу явно жарко в этой одежде, да и выделяется он. Подберём что-нибудь, будет красавцем ещё тем!


— Нет, спасибо. Мы домой, — тут же выпалил Альберт, который почувствовал, что добром это не кончится. Его резкий ответ слегка ввёл меня в состояние растерянности, — Мне и так прекрасно.


— Да ладно тебе, не упрямься, Ли, ты-то хоть не против? — делая «грустные» глаза, он терпеливо ждал ответа. — За мой счёт.


— Мы едем, — последняя фраза решила всё за меня. Кто откажется от халявы? К тому же, Ло редко предлагал повеселиться за его счёт в таком крупном размере, как одежда.


— Лиам, можно было попросить меня, раз тебе так хочется, — с досадой проговорил Альберт понимая, что выбора у него нет.


Одно дело, когда это был Ло, я как-то попытался вернуть ему деньги, так они потом оказывались в моей сумке, пока мне куда-то надо было отойти. Так что я привык к тому, что он не берёт обратно. Но вот мне и Ло достаточно, не хочу, чтобы на меня тратился человек, которого я только второй день знаю. Хотя признаюсь, что создаётся чувство, будто мы всю жизнь знакомы.


— Тогда вперёд! Черныш, у тебя же машина? — воодушевлённо проговорил Ло, чуть ли не прыгая от радости.


— Ты сядешь сзади, — сразу предупредил Ал.


— Ну да, впереди-то любимая пташка сидит, да?


— Ещё слово и я тебя ударю, — выпалил я, стараясь не вспоминать то, что случилось сегодня утром.


Подойдя к машине, Альберт убрал сигнализацию, открывая для меня пассажирское сидение.


— Спасибо, — как-то со стеснением пробормотал я. Чувствую себя принцессой какой-то.


— Ладно-ладно. Не злись ты, чувак. А мне дверь открыть, Черныш? Побудешь моим дворецким?


— Обойдёшься. Не беспомощный. Могу открыть дверь в ад, коли хочешь.


— Во же злюка, — пробубнил он, садясь на заднее сидение.


Машина тронулась с места, под умелым вождением Альберта. Минуя одну улицу за другой, мы подъезжали к центральной части города Бэктон. Магазины здесь, в большей части, дорогие, так что я сюда носа не сую. Пока я рассматривал эту красоту, на которую раньше внимания бы не обратил, Ло трещал без умолку, на что Альберт лишь изредка что-то добавлял.


— Ты уверен? Здесь же дорогие магазины.


— Агась, заверни направо, там мой любимый магазин. Цены приемлемые и выбор большой.


— Как и ожидалось, в центре города всё так оживлённо.


— Ну, на то он и центр, чувак.


Огромные вывески магазинов зазывали богачей, а толпа народу только и делала, что сменялась одним потоком на другой. Оживлённая улица будто находилась в прямом смысле слова «живая».


— Выходим, — сказал Ло, вылезая из машины.


— Чувствую себя здесь лишним. Всё так и веет огромными ценами и вычурностью данного места.


— Потому не надо было соглашаться, — встрял Ал, смотря на меня слегка недовольным взглядом.


— Раз уж мы здесь, не будем предаваться сожалениям! Черныш, ты тоже присмотри себе что-нибудь.


— Не стоит. Я сам заплачу за Лиама, — предупредил он.


— О, да ладно тебе! За мой счёт же, — уже вовсю набирая одежду, Ло затолкал ее мне в руки, буквально запихивая в примерочную.


— Не смей за меня платить! — крикнул я, перед тем как окончательно зашёл в примерочную. Сто лет здесь не был.


Примеряя то, что так быстро вручил мне Ло, я понял, что сидело оно довольно неплохо. Удобные шорты, футболка с большим вырезом, как раз для лета. Но и цена такая же, 40 долларов за футболку и 110 за шорты? Где такое видано… Мне ради такого батрачить придётся сквозь пот и кровь. Моя стипендия только 20 долларов, которая ни разу не покрывает эти расходы.


— Ты закончил? — раздался голос Ала за занавеской.


— Почти.


— Я вхожу.


— Э-Эй, я же… — не успел я договорить, как он уже стоял передо мной. Я ведь ещё не надел футболку!


Когда он вошёл, на секунду мне показалось, что его глаз дёрнулся. Не говоря ни слова, он всё продолжал глазеть на меня. Эта тишина слишком сильно капала мне на мозг.


— Хватит смотреть, я тебе не зверушка, — надевая футболку, я развернулся к зеркалу.


— Тебе идёт, — неожиданная похвала из его уст заставила меня вздрогнуть. Его интенсивный взгляд осматривал меня с ног до головы. Становилось так неловко…


Воздух наполнился той же атмосферой, что и в машине, но повторения мне явно не хотелось. Даже глаза деть некуда… Боже, Ло, спаси меня, я не выдержу второго раза!


— Вот ты где, Черныш! Пошли со мной, и тебе найдём что-нибудь! Чувак, если понравилось, то вылезай оттуда, — весело пропел Ло, вытаскивая из примерочной Ала. А я всё ещё стоял, как вкопанный, не в силах вымолвить и слова. Господи, так смущает.


Быстро вернув привычную себе одежду, я вышел из примерочной, направляясь к кассе, где уже стоял Ло.


— О, упакуйте вот это, пожалуйста, — адресовал он кассирше, ухмыляясь мне.


— Что? Где Альберт? И чего это ты так лыбишься?


— Погоди, сейчас выйдет и сам поймёшь, — демонстративно потирая руками, он ожидал, когда тот выйдет.


— Эй, птица-говорун, зачем ты мне это впихнул? Для подростков же.


— Эй, вообще-то это носят и мужики вроде тебя. Вылезай уже.


После его слов, из примерочной показался совершенно другой человек. В этой одежде он выглядел… иначе. И пока я рассматривал каждый мускул на его теле, то сам того не заметил, как невольно сглотнул. Чёрт, у него и правда хорошо сложенное тело. Заметив мой пристальный взгляд, Альберт впервые улыбнулся от души, от уха до уха. Чего он лыбится? Подумаешь, я немножко посмотрел на него. Хитрая змеюка!


— Я сам куплю, — улыбаясь, он зашёл обратно в примерочную.


— Ого, а Черныш-то улыбаться умеет! Чувак, он такой красивый. Особенно его улыбка, такая редкость, практически несуществующая. Ты чего покраснел? Тебе плохо? А может, наш маленький лисёнок был очарован магией этой улыбки? — рассмеялся он, хватаясь за живот.


— Заткнись, Ло! Ничего я не очарован. Я такое же тело хочу, вот, — выпалил я в оправдание. Ну в самом деле, не хватало, чтобы и этот придурок смеялся надо мной. Я тоже хочу каменное лицо, чтобы в душе бабочки летали, а снаружи ты кирпичная стена без грамма эмоций.


— Чува-ак, да ладно тебе. Понимаю я всё, не тупой.


После этого я старался держаться подальше от этих двоих, чтоб они ненароком не спелись и не начали меня дразнить, я тогда со стыда помру.


— Вот, твоя одежда, — Ло протянул большой пакет, всё ещё улыбаясь.


— Спасибо тебе большое за это.


— Для моего Ли — всегда пожалуйста! Кстати, обувь в подарок на выбор дали. Не переживай, тебе подойдёт.


— Спасибо, — неосознанно, но моя улыбка сама по себе появилась слишком неожиданно. Я был так рад этому презенту, что мне попросту захотелось улыбнуться. Ло и правда очень классный друг, я так рад, что снова могу лицезреть его и просто болтать.


— Мне позвонил один знакомый, так что езжайте без меня. Я такси вызову, — едва он договорил фразу, как с неба начали падать едва ощутимые капельки воды.


— Чёрт, недавно же солнце было! — буркнул я. Ненавижу дождь. Он как соль на рану.


— Быстрее в машину, — поторопил меня Ал, накинув свой пиджак на мою голову. Его запах тут же защекотал мои ноздри. Приятно.


Машина находилась далеко, потому что поблизости все места были заняты, так что до неё мы буквально бежали. Ровно как и до дома, когда приехали. На обратном пути мы ехали в полной тишине, потому что оба как-то вымотались с этими покупками.


— Держи, а то простудишься, — кидая мне полотенце, он принялся вытирать себя.


— Спасибо. Смотрю, ты уже освоился здесь.


— Да тут и осваиваться негде.


— Эй, это было обидно.


— Слушай, ты не хочешь переехать в квартиру побольше?


— Ага, и чтобы ты платил за её аренду, да? Спасибо, не надо, — тут же ответил я.


— Боже, да здесь же места нет.


— Зато дёшево и практично, — закончив фразу, мой нос совсем немного, но учуял какой-то приятный аромат.


— Эй, ты чего замер? — спросил он, выгнув бровь в изумлении.


— Ты не чувствуешь?


— Нет, а что?


— Твой запах.


— Я его не выпускал, — фыркнул Ал, продолжая процедуру с волосами, вскоре принимаясь и за одежду.


— Чёр… т, — лишь единственное слово, которое я смог из себя выдавить, прежде чем схватился за живот и упал на пол. Где-то внутри меня разрывало от боли и жара одновременно. Нет, не течка. Какого чёрта?


— Ал, сделай что-нибудь… со своим запахом, — молил я, корчась от боли.


— Лиам, что случилось? — обеспокоенное лицо вновь разрушило его каменную гримасу, он пытался придержать меня, но столь близкое расстояние лишь усугубляло ситуацию.


— Отойди… Пожалуйста, скорее… Больно, — сквозь слёзы, сжатые зубы я терпел, что было сил.


— Блин, может, тебе ещё то лекарство дать? — его рука чесала затылок, а взгляд взволнованно бегал по комнате в поисках решения. — Я правда не выделяю запах, понятия не имею, как это произошло и почему. Твою мать!


— Это твой запах, я не забуду его, ни за что… — мозг совсем не следил за словами, потому выдавал то, что первое приходило в голову.


— Попробуй съесть листок, который мне доктор прописал. Раз мне помогает, и ты попробуй. — еле выговаривая слово, я указал на шкаф. Чёрт, я вот-вот потеряю сознание. Боль в животе всё не прекращается, как же я хочу разодрать кожу, чтобы меня отпустило это чувство.


— Не знаю, что из этого выйдет, но если это поможет, то ладно, — съев один листок, он отошёл на максимальное большое расстояние, чтобы я мог придти в себя. Однако, его запах стал лишь ощутимее, настолько, что стало невыносимо дышать.


Под действием данной ситуации лекарство прописанное доком перестало действовать. Мой запах тут же вырвался с необъятной силой и достиг носа Альберта. Из моих глаз посыпались одна за другой маленькие капельки солёной воды, а тело скрючилось в комочек от нахлынувшей дрожи. В горле пересохло от сладости смешавшихся запахов, низ пульсировал, требуя разрядки немедленно.


— Ал… — две буквы, но такие многозначительные. — Как мне быть?


На мой вопрос раздался глухой стук. Альберт стоял на коленях, опираясь на стенку и держась за горло.


— Хреново, — со сбивчивым дыхание прошептал он, смотря в мою сторону.


— Ал, мне страшно… Это так невыносимо, что я хочу попросту умереть, — всхлипывая, я просил сделать с этим что-нибудь. Скорее. Как можно скорее.


Очередная волна дрожи в моём теле породила сильный толчок к большей ощутимости запаха. Последнее, что я услышал, это злостное рычание Альберта, а после, он уже нависал надо мной. В глазах без устали полыхал дикий огонёк животных инстинктов, дыхание обдавало жаром кожу моего лица. Из-за влаги в глазах, мой обзор ограничивался едва видимой картиной. В следующую секунду мои руки уже были над моей головой. Такого чувства никогда не возникало, даже когда меня трахал тот ублюдок. А это настолько сильное, властное и ощутимое, что каждое прикосновение его рук обдавало электрическим разрядом и едва сдерживаемыми стонами.


— Ал, просто уйди, оставь меня так… — просил я, борясь с чувством, что разъедало меня изнутри. Я не хочу, чтобы потом он выглядел виноватым. Ведь это именно из-за меня он сейчас в таком состоянии, — Про… сти, — раз за разом я повторял заветное слово, чтобы он не сердился. Не держал зла.


Но он не слышал, лишь жадно пожирал моё ещё влажное тело глазами. Затем, слегка наклонившись, он коснулся губами моей шеи, такое легкое и нежное, что столь блаженно распаляет тело. Обдающее теплом его влажных губ, возбуждая, из-за этого я невольно вскрикнул, низко простонал. Его рука скользнула ко мне под футболку, поглаживая спину пальцем, от чего я инстинктивно выгнулся ему навстречу, так развратно, издав лишь еле слышный горловой стон. Его руки такие горячие, что желание во мне лишь нарастает. Что это такое за чувство? Мне страшно…


— Проклятье, — процедил он сквозь зубы, вставая.


Всё, что я услышал — то, как он выругался и захлопнул за собой дверь, оставив меня наедине с невыносимым желанием и слезами на глазах.


— Господи, что сейчас было? — раздалась отчаянная фраза в воздухе, после чего я впал в беспамятство.

Глава 8. Судьба не всегда бывает благосклонна, но это не значит, что всё потеряно

— Спокойной ночи, маленький лис.


— Алло, Мари? Слушай, не можешь оказать услугу и найти мне телефон одного человека?


— Нет, не для меня. Просто… В общем, надо. Пришли данные по телефону.


— Я забыл название заведения, где он учится… Что-то связанное с филологией. Можешь отследить моё местоположение и пробить близлежащие университеты? Найди, где учится тот парень, которого я спас.


— Хорошо. Я буду ждать. Спасибо, ты очень выручила.


Мессенджер для деловых переговоров


Отправитель: Мари

Получатель: Альберт

Тема: Номера телефонов

Было непросто достать эту информацию, но имя компании: «Райское путешествие» делает своё дело. Я не знаю, кто именно вам нужен, но пробила номера телефонов всех, кто там работает. Рядом с фотографией будет написано Ф.И.О и номер телефона.

*Прикреплённые файлы*


— Так, значит, мне нужен главный, — водя пальцем по экрану, Альберт пытался найти то, что так нетерпеливо искал. — Нашёл. Набираем.


— Алло? Это Мистер Браун? Вас беспокоит заместитель директора компании «Райское путешествие». Да-да, я помню вас. Не могли бы вы оказать маленькую услугу?


— После возвращения нашего директора, вы получите обслуживание по высшему разряду. Устроит?


— Вот и отлично. Не могли бы вы выдать конспекты одному человеку по имени Лиам Герц и закрыть его сессию?


— Да, понимаю, что потребуются некоторые формальные нюансы вроде подписания бумаг, но вы-то устроите всё необходимое?


— Через дня два-три? Хорошо, сперва выдайте ему конспекты, а потом, как закончите с формальностями, позвоните ему и сообщите о том, что его долги закрыты. Придумайте что-нибудь насчёт причины.


— Ах да! Надеюсь, вы понимаете, что об этом никто знать не должен, в особенности Лиам Герц?


— Вот и прекрасно. Всего доброго и прошу прощения за столь поздний звонок, — сбросив вызов, усталый альфа тяжело вздохнул. — Ненавижу использовать «заместитель директора», это вызывает во мне странное чувство отвращения, особенно сейчас, когда я натворил нехороших дел не в мою пользу. Впрочем, ладно, сработало и чёрт с этим.


***


Проснулся я от резкой боли во всём теле. Оно было настолько деревянным, что шевелить любой частью было адом. Голова гудела будто на меня надели кастрюлю и дубасили по ней половником до посинения, пока я не отключился. Валяясь на твёрдом татами, всё тело не только болело, но и затекло, потому двигаться сейчас — самое настоящее испытание Сатаны.


Оглядевшись по сторонам, я заметил одну странную вещь. Альберта как не было, так и нет. Он не возвращался? Футон остался в таком же положении, в котором и был. Чёрт, не надо сразу паниковать. Вдруг он ушёл опять куда-то, не вечно же ему со мной торчать тут… Понимаю, что вчера произошло нечто странное, смутившее нас обоих, но это не даёт повода сваливать без единого словечка. Ладно, пора отправляться в душ и умываться, а то если в ближайшее время я не ополоснусь — сойду с ума. Порой лёгкая струйка воды расслабляет мышцы тела, что не помешало бы в моей ситуации.


Через полчаса я уже закончил принимать процедуру для своего измученного тела, но факт, что Альберт всё ещё не вернулся, оставался фактом. Куда он ушёл? Сам ведь попросил приютить… Быть может, что-то случилось? Мне не хотелось бы думать в плохом русле и нагонять негативные мысли, но они приходят сами по себе. Надо бы позвонить, хотя бы так я узнаю причину его внезапной пропажи.


Достав телефон из кармана домашних штанов, я уже собирался сделать звонок, но вдруг осознал…


— Хах, у меня ведь даже его телефона нет. Мы живём вместе, но всё, что я о нём знаю, — это поверхностная информация, которая доступна каждому. Собственно, информация ни о чём, словно и вовсе чужой. Хотя, так и есть на самом деле. Вот только… Мне не нравится тот неопровержимый факт, что он знает обо мне уже почти всё, а я лишь формальные мелочи вроде имени и возраста. Всё-таки я попытался забыть о старых шрамах, стараясь хоть как-то подружиться, но что в итоге? Ай, к чёрту. Подожду, и сам придёт.


Так я думал три дня назад. Наивно полагал, что рано или поздно он притащит свой зад обратно, но спустя три дня мне уже так не казалось вовсе. Ему настолько стыдно показаться на глаза? Да, та ситуация и меня ввергла в состояние шока, но он же сделал это не с намерением навредить. Всего лишь сыграли инстинкты в и так щекотливой ситуации, потому я понимаю это и даже не злюсь. Скорее, теперь меня злит факт, что он трусливо сбежал. И злюсь на себя, потому что моё поведение не похоже на старого меня, который давно бы забил на всё и пошёл по своим делам. Разве так трудно просто извиниться? Просто подойти и сказать одно грёбанное слово… Но, видимо, этот упрямый осёл лёгких путей не ищет. Что же, флаг ему в руки.


Как только он ушёл, уже на второй день его отсутствия мне поступил странный звонок. Очень странный. Звонит классный руководитель и говорит, что моя сессия закрыта да ещё и на отлично. Сперва я хотел посмеяться в трубку, а потом спросить: «где скрытая камера?», но не стал, потому что шуткой это не было. Сказал, мол, вдруг я опять заболею, потому проще будет закрыть все предметы, а то я так и вовсе не выпущусь. В какой-то степени так и было бы, если я и правда болел. Но даже так, это не остановило бы меня от сдачи предметов, потому что я привык достигать целей сам. Учёба — единственное, что спасало меня всю мою жизнь. Погружаясь в недры неизученной информации, я уходил в нее с головой, так почему же сейчас неприступные преподы вдруг сдались под обычной «болезнью»? Не раз слышал, что многим не давали сдавать предмет, потому что тот много пропустил по болезни, и в итоге им приходилось посещать летние занятия. И когда их умоляли пропустить, те с кислой рожей уходили в аудиторию. Так почему сейчас? Опять Мать Тереза меня спасает? Нет, ну какая ему или ей с этого выгода? Да и я не просил об этом. Чёрт, бесполезно об этом думать, всё равно к единому решению я не приду.


Внезапный звук сообщения вырвал меня из раздумий. Так даже к лучшему, а то и дальше стоял бы в прострации, ничего не делая.


Отправитель: Мулатка

Тема: Катастрофа!

Дата отправления: 06.06.16 13:12

Эй, Чува-ак! До меня только слухи дошли, что тебе сессию закрыли, это правда? Что ещё за фортовое везение? У тебя Богиня Удачи на плече сидит, что ли? Везучий же ты ублюдок! Слушай, в отличие от тебя, у меня тут дел по горло, потому я некоторое время буду вне зоны. Надо закрыть старые долги, которые, между прочим, я получил из-за тебя, а наша нежная жопка просиживает свои штаны дома, потому что от рутинной работы её избавили. В общем, ты там это, пиши мне. Я буду на связи, постараюсь по


крайней мере. В любом случае, если уж и отвечу, то не сразу. Как досдам предметы, сразу тебе позвоню, обмоем ещё один потраченный впустую год! Ну, и твоё возвращение до кучи. Ладно, принцесска, не скучай там без меня! (￣ω￣)


P.S. Береги свой зад… ╮(︶▽︶)╭


— Этот придурок! На что он намекает своей последней фразой? — крикнул я, от чего-то смутившись.


Такое чувство, что он насквозь видит то, что произошло три дня назад. Но эта его беззаботность, которая заставляет меня осознавать, что всё это не сон, и я наконец-то могу и дальше проводить свои мирные дни вместе с ним.


Отправитель: Ли

Тема: Везучий ублюдок…

Дата отправления: 06.06.16 13:14

Пф! Неужели прЫнц завидует моей удаче? Что поделать, да и кто виноват, когда ко мне она лицом стоит, а к тебе самой настоящей жопой. Смирись. ╮(˘ ､ ˘)╭ Я всё равно буду периодически заниматься, чтобы не забыть пройденный материал. Да и не просил я об этом, после этого такое странное чувство горечи осталось. Ладно-с, постараюсь в следующем году не пропускать!


P.S. Спасибо за заботу. 凸(`△´＃) Береги свой мозг… Которого скоро не станет. ┐(˘ ､ ˘)┌


С самого утра и крошки во рту не было. Пора бы перекусить, да только нечем, потому что в моих запасах шаром покати. А ведь и точно, всё это время готовил Альберт. Я так давно не ел что-то кроме супермаркетской еды быстрого приготовления, что уже давно позабыл вкус настоящей пищи. За эти три дня я успел соскучиться по его готовке, чёрт! Хотел же забить…


— Так, вроде всё взял, — проверяя карманы своих стареньких джинс, я убедился, что всё на месте.


Заперев дверь на ключ, я вышел на улицу, и внезапно мне пришла идея срезать через стоянку, там через пару дорог будет большой супермаркет прямо под носом, повезло же мне. Хм, что же купить? Лапшу или всё-таки быстро разогреваемый рис с овощами? Деньги придётся по-крупному экономить, потому что запасы Ала кончились как-то быстро, а до следующей стипендии мне жить три месяца. Чёрт, временами придётся немного поголодать, но таков уж он, суровый мир без розовых соплей и прочего.


— Хм? — уловив боковым взглядом знакомый силуэт машины, я остановился, нет, чуть ли не распластался на этом асфальте плашмя от увиденного. Машина этого придурка стояла здесь, а он мирно похрапывал на опущенном сидении. Нет, где это видано? Был рядом, но даже не соизволил предупредить? Ох…


Резкий скачок адреналина по моим венам разогнался по всему телу, пока злость закипала во мне всё больше. Прямо сейчас у меня очень сильно чесались кулаки, потому было бы неплохо выместить эту ярость где-нибудь ещё, а не то это выльется во что-то очень неприятное, о чём я потом жалеть буду. Он рядом, но не позвонил. Даже, твою мать, не позвонил! Люди сидят и локти грызут, а он тут мирненько расслабляется и видит, наверняка, десятый сон с какой-нибудь грудастой девкой! Для него же номер телефона достать — раз плюнуть, так чего же свой навык ищейки не включил? Нет, дорогуша, если уж ты попросился остаться у кого-то, будь добр соблюдать правила того, кто тебя принял.


Подойдя к машине и стараясь нацепить «милую» улыбочку, я постучал в окно его чёрного ауди. Проснулся он не сразу, потому мне пришлось постучать настырнее и громче. Но его сомневающийся взгляд, который так и кричал: «открывать или нет?», меня взбесил ещё больше; как только он открыл дверь, в его лицо полетели мои ключи от квартиры. У меня был дубликат, так что потерять их не было бы опасно для жизни, только второй лежит дома. Да, я бросил их со всей силы, потому что контролировать свою ярость, которая впервые меня посетила так сильно, я больше не в силах. Пусть он идёт к чёрту, он и его грёбаная справедливость.


— Прежде, чем ты начнёшь оправдывать свой накаченный зад, я кое-что скажу. Мне не хочется быть ноющей девкой, которая бы кричала на всю Ивановскую, какой ты козёл, потому перейду прямо к делу. В тот момент, когда твоя нога ступила на порог моей квартиры, я попытался в тебе увидеть не врага, а нечто большее — друга. Мне не хотелось быть воплощением твоего ублюдочного босса, потому внутри меня взыграла жалость и сострадание, что было чуждо тому альфе. Первая мысль, что пришла в голову: «Быть может, он всё-таки не такой уж и плохой?». Сперва я сомневался, что вы с Ло как-то сойдётесь, потому что новые лица он обычно терпеть не может, от этого и была его настырность в допросе. Вот только я не ожидал, что он к тебе так привяжется, быть может, этого и не видно, но ты ему нравишься. Уж я-то знаю, но за эти пару дней, которые пролетели слишком быстро, даже больше, чем ожидалось, я удивляюсь самому себе в том, что привык к тебе неожиданно молниеносно. Просыпаться утром зная, что ты не один в этой пустой комнатульке, есть вкусную еду, когда я уже давно не питался чем-то нормальным, не считая еды из супермаркета. Жить с тобой было забавно, но мне даже неизвестен твой номер, нет, я вообще о тебе ничего не знаю. Так почему я вдруг решил, что ты уже мой друг? И самому бы знать хотелось, однако сколько бы я не пытался смириться с тем, что ты знаешь обо мне больше — всё бесполезно. До жути обидно и неприятно. Я не злюсь, не злился и не буду за тот случай. Это были инстинкты, которые сработали по моей ошибке, ведь сперва следовало подумать о последствиях принятия моего же лекарства, так что здесь нет твоей вины. Да бог с ней, с виной этой, неужели ты предпочёл нести эту бессмысленную справедливость в одиночку? Если бы ты просто пришёл обратно утром, то я и слова не вставил бы… — проклятье. К концу речи я уж как-то совсем раскис. Ну где же эта бесчувственность, когда она так нужна?


— Другом, говоришь? Ты видишь, что вокруг меня полно друзей? Пришёл бы я к тебе, если бы у меня хоть один на счету был? Хочешь открою маленький секрет? За все мои двадцать шесть лет никчёмной жизни я не помню ни одного человека, которого назвал бы другом, — прошипел Альберт низким голосом, сверля ледяным взглядом меня так, что по всему телу пробежали мурашки. Хах, будто два разных человека. Я и правда… — Какая разница, из-за чего я набросился на тебя? Я вообще не должен был делать этого. Вообще! — рявкнул он ещё громче, от чего я чуть ли не упал. Мда уж, злые альфы — порождение страха, прям.


— И? Что с того? Что мешает тебе завести их сейчас? — в жизни бы не подумал, что ляпну такое когда-нибудь. Лиам Герц, да что с тобой? Просто развернись и оставь его! — Я же сказал, что не злюсь, чёрт возьми! Так будь грёбанным мужиком и перестань пороть ахинею!


— …


— Ну да, молчание — твой конёк, — я развёл руки в стороны от безвыходности ситуации. Достала эта таинственность и загадочность.


— Я не должен был делать этого ни при каких обстоятельствах. Твой запах сводит людей с ума, а от мысли, что где-то ещё такие уникумы завалялись, — дрожь берёт. В тот вечер он был настолько сильным, что я почти задыхался от жажды отыметь тебя прямо там. Меня раздражает это странное чувство, что побуждает делать опрометчивые поступки. Твоё тело будто перестаёт быть твоим, а от одной этой мысли хочется соскребать с себя кожу, лишь бы вернуть себе разум и чувство самоконтроля. Думаешь, я три дня сиднем просидел, потому что захотел так? Я только вчера ночью отошёл от твоих треклятых феромонов! — рявкнул Альберт. Теперь его взгляд полыхал несдерживаемым гневом и едва ощутимым отвращением. — Я не спал два дня подряд, потому что моё тело сводило в судороги, а когда я наконец обрёл сон, наутро я встречаю тебя. Мой разум истощён до небывалости, так что у меня не было выбора, кроме как торчать в этой машине!


Не знаю, что случилось, но мой гнев внезапно улетучился, оставив послевкусие разочарования и обиды. Не думал, что всё настолько запущено.


— Хех, ну уж прости, что я родился таким, с дефектом. Знаешь, до недавнего времени я и знать не знал о своей проблеме с запахом. Меня эта мысль всю жизнь не радовала, потому что я каждый раз встречаю похотливых альф, которые мерзко ухмыляются и подмигивают мне. Столько раз в свой адрес я слышал: «шлюха!», «наш неприступный омега всё ещё не лёг под кого-нибудь?», «хочешь я тебя трахну так, что ты обо всём позабудешь? Твой запах такой сладкий, мне это нравится»! Я могу перечислять это бесконечно, но среди всей этой грязи я нашёл друга — Ло, чему я несказанно рад. Я, правда, забил на нашу с тобой первую встречу, даже забил на то, что ты набросился на меня. Отбросил многие факторы, которые угрожали мне пальцем, несли беду. Твои слова звучат, как плевок на руку, которую тебе протянули. Ай, ладно, плевать. Ты же всё равно начнёшь свою правоту доказывать. Я бросил в тебя ключи, можешь приходить и уходить, когда захочешь. Коли приспичило — спи здесь и дальше, — больше я и слова не сказал. В моих глазах читалось полное безразличие, потому что фундамент доверия, которое у меня к нему было, рухнул так, словно был слеплен из ваты. Не хочу его видеть. Может, у Ло переночевать? Пусть он и сказал, что будет вне зоны, но сейчас мне необходима его поддержка…


Будто придя в сознание от того, что только что сказал, Альберт сделал попытку меня остановить, но, милок, ты опоздал.


— Эй, Лиам, я не спал слишком много, потому все мысли смешались и вылились во что-то не очень хорошее. Я не должен был так говорить, прости, — теперь в его голосе читалась вина. Экий круговорот событий! Недавно и клещами улыбку не вытянешь, а тут на тебе: гнев, отвращение, вина.


Не хочу оборачиваться, иначе наступлю на те же грабли.


— Буду поздно, — всё ещё не оборачиваясь, крикнул я.


— Проклятье! — с губ Альберта слетает отлично слышимое «тц». В поисках выхода из ситуации он лихорадочно ищет способ остановить меня. Только обернуться меня уже ничто не заставит, так я думал… — Это я закрыл твою сессию. Я позвонил и сказал, чтобы они её закрыли, потому что в том, что ты так много пропустил, наша вина.


Странно даже, но я не разозлился. Всего лишь впал в немой ступор и был «немного» в шоке. Но моё тело действовало наперёд. Раздался смачный удар.


— Я не просил об этом.


Больше я уже точно не оборачивался. Смело направлялся прямиком к Ло, какой-то поникший и расстроенный. Сам не понимаю как, но до его дома я добрался очень быстро. Вот, я уже стою в шаге от того, чтобы позвонить в дверь. Звонок.


— Кого, блять, там нелёгкая принесла? Иду, чёрт, ну и сральник же у меня, чёрт ногу сломит, — вот он, мой любимый и беззаботный тон. Всего пара секунд и дверь открыта. — Ну и чего припёр… Чувак? Какими судьбами? — в один миг его раздражённый тон сменился удивлением.


— Это я. В гости зашёл.


— Ба, что за постная мина, чел? Ты не приходишь ко мне, потому что у меня вечный бардак, но приходишь, когда всё хреново. Что случилось?


— Можно войти? — немного помедлив, спросил я.


— Да без вопросов, заходи!


Разуваясь, я без единого слова дошёл до дивана и плюхнулся прямо на него, откинув голову назад. Не знаю почему, но этот бардак действовал как-то умиротворяюще.


— Случилось. Я почему-то к тебе сразу побежал, как девка к подруге.


— Эй-эй! Для девки я слишком мускулист, а насчёт этого не парься. Я же друг, помнишь? — подмигнул он мне и улыбнулся своей оживляющей улыбкой. Боже, ну как я могу не улыбнуться в ответ?


— Знаю.


И тогда-то я решил за его доброту сделать кое-что взамен. Захотелось, так сказать, излить душу, он ведь имеет право знать, так как из-за меня пережил столько проблем. От самого начала и до конца. С момента, когда меня похитил Альберт, и до сегодняшнего дня.


— Ты выслушаешь меня внимательно? — уточняющим голосом спросил я.


— Ну да, что-то серьёзное? — его взгляд быстро сменился на обеспокоенный.


— Ага. Всё началось с того момента, когда меня похитили. На самом деле, всё это чистейшей воды липа. Я про то, что сказал тебе, ведь из того не всё правда. Знаю, обидно и неприятно, но я ещё не был готов рассказать об этом, но теперь, думаю, что смогу. В тот вечер, когда я отписался тебе по поводу домашки, я пошёл в магазин за сладостями, но закончилось всё тем, что меня начал преследовать очень сильный и давящий запах альфы. Попытки убежать сводились на нет. Один миг, и передо мной встал обладатель этого аромата. Это был… Альберт, — немного поколебавшись, я не сразу назвал имя похитителя, потому что боялся, что это как-то заденет Ло. Альберт ведь ему понравился.


— Вот как, — два слова повисшие в тишине, но столь многозначительно отдавали разочарованием, что моё сердце сжалось.


— Погоди делать выводы, сперва дослушай рассказ. Это была довольно сильная схватка, но в ней я бесповоротно проигрывал, потому что опыта у него за спиной явно больше моего. После я не помню, что со мной было, но очнулся я уже в каком-то тёмном месте, что-то вроде подвала. Всё тело было будто из свинца. Да и… я был полностью голый, прикованный длинной цепью к кровати, со связанными руками. Выбраться оттуда было нереально. Потом-то я и увидел его. Другого альфу, который поимел мою задницу с небывалой агрессией, — на последней фразе я услышал скрип зубов. Думаю, что ему было неприятно выслушивать это, зная, что я в одиночку нёс это в себе, пока он мирно спал. Такой уж он, этот Ло. — Пришла девушка, которая помогала залечить мои раны, процедура была не из приятных, потому я её опущу, равно как и ощущения от этой боли. Через некоторое время, когда всё зажило, он пришёл вновь, но уже с огромным пакетом презервативов. С того момента моя задница полировалась день и ночь, в безвыходной ситуации я был не способен даже сопротивляться. Я пытался, но это не приносило плодов, а потом и вовсе сдался, пока в один день я не погрузился в беспамятство. Если я правильно помню, перед этим ему кто-то позвонил, дальше уже все, как в тумане. После я очнулся уже в больнице со своими вещами и телефоном. Было странно, что их до сих пор оставили.


— Ты… Чувак, я… У меня нет слов, — его руки как-то странно задрожали. — Я и подумать не мог, что ты испытал подобное. Что я могу сделать для тебя, чтобы облегчить твою ношу?


— Ты уже выслушал, а этого больше, чем достаточно. Спасибо, что выслушал, но это ещё не всё.


— Хах, чего мне ещё ожидать? — саркастично усмехнувшись, он сел рядом со мной, так же свесив голову назад.


— После больницы, когда я пришёл домой, то обнаружил сообщение от моего спасителя. Не знаю, что ему дало это, но ему я очень благодарен. На следующее утро ко мне пришёл Альберт, чем очень меня шокировал. В тот день должна была состояться наша встреча. Я подумал, что он пришёл забрать меня, но на деле всё оказалось не так. Ему некуда было идти, так как его босс свалил в командировку, а друзей, как я сегодня выяснил, у него нет и не было. Я понимал, что действовал он по приказу. Да и если бы не он, то кто-то другой сделал бы это. Мне стало жаль его, так что приютил у себя. Босс — тот альфа, который на протяжении длительного времени трахал меня в задницу, — уехал по своей работе, это чувство спустило бальзам на душу. А потом, вы уже познакомились…


— Странное, двоякое чувство, вроде ублюдок, а вроде и нет, потому что работал по приказу. Но всё равно, чувство, что тебя предали так и пылает внутри! — стукнув кулаком по подлокотнику неповинного дивана, Ло пытался выместить свою злость на нём.


— И сегодня… Три дня назад со мной произошло нечто странное. Всё тело охватило желание, и живот скрутило в судорогах. Это точно была не течка, а нечто иное. Всё становилось только хуже, я чувствовал его запах, хотя он и не выделял его. Потому предложил ему съесть то лекарство, что прописал мне док, но сделалось хуже прежнего. Ал набросился на меня, но смог остановиться, уже на следующее утро он не пришёл, а сегодня я узнал, что всё это время этот придурок спал в машине.


— Лекарство?


— Да, я расскажу тебе позже. Я осознал, что ничего о нём не знаю, даже простого номера телефона, потому я разозлился и мы поругались… Знаешь, несмотря на то, что он действовал по приказу, я не злюсь. Наоборот, даже привязался к нему, потому что давно не чувствовал каково это — жить с кем-то. А насчёт сессии, то это он её закрыл. Почувствовал вину, видите ли.


— Хех, а у тебя, оказывается, нехилые связи! Мда уж, от такого рассказа в дрожь бросает. Но знаешь, вам лучше поговорить. Сложно сказать, хороший он или плохой, но раз ты забил на всё это, то я поступлю также, потому что нутро чует, что человек он получше, нежели его босс. Чувак, спасибо, что рассказал мне об этом, я правда ценю это.


— Ты же мой друг, верно? — улыбнулся я от уха до уха. На душе даже полегчало после такого откровения. — А по поводу лекарств…


Принимаясь вдалбливать в голову Ло нечто научное и медицинское, я пытался попроще объяснить мою ситуацию с запахом. Его лицо порой кривилось в непонятную гримасу, а иногда он молча кивал в знак понимания.


— Вот оно как. Тяжко тебе, однако. Если ты хотел услышать моё мнение, то поговори с ним по душам, быть может, он всё-таки откроется тебе.


— Я попытаюсь, к тому же, я уже более или менее остыл. Правда, перед этим хочу пройтись по тёмной улице, засиделся я у тебя. Уже поздно, но оно того стоило, верно? — похлопав Ло по плечу, я направился к выходу. — Прости, что оторвал от дел и побеспокоил.


— Ли, да ты чё! Я для тебя открыт круглые сутки.


— Буду знать! Правда, спасибо, что выслушал, — не удерживаясь от братских объятий, руки сами потянулись к его шее.


— Долго не шляйся, а то опять приключения на свой зад поймаешь. Лучше бы домой тебе сразу идти, но ты всё равно не послушаешь. Время уже 23:10.


— Да-да! До встречи! — помахав на прощание, я удалился в сторону своего дома, только уже более длинной дорогой, через закоулки тёмных улиц.


— Спишемся, везучий ублюдок!


Хех. Он теперь всю жизнь мне это припоминать будет. Но я и правда рад тому, что принял верное решение по поводу того, чтобы рассказать обо всём Ло. На улице уже давно похолодало, так что в моей лёгкой одежде толку не было, так как холод всё равно проникал под нее, и мурашки не раз одаряли своим присутствием. Ночные фонари были моими единственными спутниками на протяжении всей дороги. Порой доносился запах свежих пирожков, по всей видимости, ночные торговцы повылезали из своих берлог, заманивая к себе пьяных зевак, которые на пустой желудок были готовы слопать чуть ли не весь прилавок. Растворяясь с ночной темнотой, я ушёл в себя и о многом призадумался.


*Спустя два часа…


— Чувак, это опять ты? — скрип двери и удивлённое лицо, но затем всего одно движение рукой и смачный шлёпок. — Как ты меня нашёл?


— Ты впихнул мне свой телефон, так что отследить по GPS не составило труда, — раздался спокойный голос в ответ. — А это больно, ты второй, кто за сегодня ударил меня.


— Заслужил. Чего надо?


— Лиам не у тебя?


— Он ушёл часа два назад, сказал, что пройдётся и домой. Разве он не вернулся?


— Нет. Он так и не появлялся.


В воздухе раздался ещё один громкий шлепок, а после него повисла гробовая тишина, однако первым её нарушил альфа.


— Ещё раз ударишь — ударю в ответ.


— Заслужил, ублюдок! Если из-за тебя с ним что-нибудь опять случится, я тебе яйца оторву, усёк? — рявкнул Ло, отбросив вежливость и приличие.


— Опять? О, так он тебе рассказал? — бровь Альберта изогнулась в изумлении.


— И что с того? Я его лучший друг, потому любому вскрою вены, если ему навредят.


— Я ему не враг, и врагом не был с самого начала. Я лишь действовал по приказу, но даже так, переступив через себя и своё прошлое, я спас его.


— Чё? — глаза Ло округлились в изумлении. — Ты сейчас пошутить решил?


— Я похож на клоуна вроде тебя?


— Эй, это было обидно! Не врёшь?


— …


— Почему ты ему не сказал?


— Потому что ему не нужно знать об этом. И ты не говори, понятно? Если будешь языком трепать, я тебе взаимно оторву яйца, усёк? — пока Альберт говорил это холодным тоном, его мимика не сдвинулась ни на дюйм.


— Не зря ты мне понравился. Замётано. И спасибо за то, что помог ему, я благодарю тебя и от его лица тоже. Но позволь кое-что сказать. Не знаю, что у тебя там за прошлое, но у Лиама оно тоже не сахар вышло, так что не думай, что в этом мире ты один такой травмированный, который своим прошлым делиться не хочет. Он впервые после смерти родителей начал жить с кем-то, так что для него это было огромным шагом, ведь он не пустил жить вместе под одной крышей даже меня. Чёрт возьми, какой-то левый чел обогнал меня! Что за несправедливость!


— А как умерли его родители? — удивившись собственному вопросу, Альберт попытался тут же перевести тему. — Неважно. Забудь.


— Если хочешь знать, то спроси его лично. Быть может, он сам тебе расскажет когда-нибудь.


— Нет, сказал же — забудь.


— Ладно-ладно. Я попробую позвонить, вот его номер, — протягивая телефон с набранным контактом, Ло передал его в руки Ала. — Записывай. Потом и Лиам твой запишет.


— В таких ситуациях ты не ко мне прибегать должен, а ему звонить.


— Спасибо, — слабая улыбка озарила лицо Альберта, чему Ло приятно удивился.


— А ты всё-таки не такой уж и бездушный. Я забью, как и Лиам, на то, что было раньше, ведь это может положить начало новому будущему. Так что найди его, ладно? От меня здесь толку мало будет, но когда он хочет пройтись, то всегда идёт длинной дорогой к дому. Дай мне свой телефон, я выставлю тебе карту, — выхватив телефон, Ло принялся тыкать по экрану, выставляя пункты до дома Лиама. — Готово.


— Я правда тебе очень благодарен. И прости, — последнее, что он успел сказать, перед тем, как ломануться вперёд, на поиски того, кого он хотел сейчас видеть больше всего на свете.


— Дурашка, не передо мной ты должен извиняться, — улыбнулся Ло ему в затылок, тихо шепча слова, которые не достигли ушей альфы.


***


Приятная ночь всё-таки умеет освежить голову. Бесцельно просидев на каком-то холодном бордюре, я, и правда, смог о многом поразмыслить, и первое, что я хотел сделать — увидеть его. Хотелось бы извиниться за многое да поблагодарить за сессию, пусть мне и не нужно было это. Я всегда привык достигать всего сам, потому что это помогало мне самореализоваться, как человеку, в обществе. У меня есть ещё год, так что не всё потеряно, справлюсь!


— Так, пора выдвигаться! — бодро воскликнув, я встал со скамьи и занырнул в очередной закоулок, только…


— А вот и наша пташка! — воскликнули хором двое. Предчувствие не сулило ничего хорошего, а инстинкты дали знак: «беги».


— Здравствуйте. У вас какое-то дело ко мне? — попытавшись нормализовать свой тон, я попытался немного разбавить накалившуюся обстановку.


— Есть одно, незаконченное. Не помнишь нас? — теперь, когда один из них спросил, то припоминаю, что они учатся со мной. Знаменитая в моём списке троица, что не сдавалась и вечно донимала меня «когда хватку ослабишь, омежка?» Только сейчас их было двое, а от мыслей, где находится третий, было не по себе. Однако уверенности у меня было мало, потому что тёмный переулок скрывал лица этих людей.


— Помню, дальше что? — всё ещё спокойным голосом ответил я.


— Это уже лучше. У меня к тебе вопрос. Вот ходишь ты на учёбу, а запах выделяться перестал, что это такое? Я так соскучился по твоему аромату, что от одной мысли у меня стояк каменный просыпается.


— Какая вам разница? С какой стати мне об этом вам говорить?


— Ну ничего, мы-то пробудим его, да, ребятки? — облизнулся тот, что был пухлее всех. Если мне не изменяет память, то его зовут Джордан по кличке Гамбургер. Он единственный, кого я смог узнать в такой темноте, потому что тот ближе всех стоял к фонарю. Другого я помню смутно, но тощий силуэт выдавал его даже в этой темноте.


— Не то слово, — облизнулся один, но только слишком поздно я заметил слово «ребятки», потому что моя попытка к бегству пресеклась захватом сзади. Этот полоумный качок мне руки вывернул!


— Фрэнс, держи его крепко. А ты, Метт, давай раздевай его. Тем, кто трахнет его первым, — буду я, ясно?


— Нечестно, Джо! — сиплым и писклявым голосом ответил ему тот, кто уже схватил меня за ноги, пока большой громила держал меня своей крепкой хваткой.


Мерзко! Господи, как же мерзко! От одной мысли, что сейчас они будут делать, меня прошибал холодный пот. Повторения старых дней не хотелось вовсе, но этот здоровяк опустил меня на землю жопой вниз, так, чтобы другой мог раздевать меня. Ублюдки! Ну чем я заслужил это? Я больше не мог сдерживаться, из моих глаз потекли непроизвольные слёзы, слишком многое скопилось в душе, потому места для этого кошмара больше нет.


— Плачь, милый мой, плачь больше! Твои слёзы возбуждают не только меня, но и моих друзей. Смотри, как они все хотят вкусить твоей плоти, — будто следуя приказу, я огляделся. Отвратительно. Их мерзкие, похотливые рожи так и нарывались на кулаки. От переизбытка чувств и закончившегося действия лекарства мой запах вырвался наружу.


— О-о! Какая сладость! Я уже готов кончить, — пролепетал возбуждённым голосом Джо.


— Чтоб вы подохли как крысы помойные, — плюнув в лицо худощавому Метту, я оскалился и зарычал.


— А у киски-то коготочки имеются, — резко схватив меня за лицо, сидя на моём животе, Метт сипло прошипел сквозь зубы. — Если бы не Джо, то я уже давно бы оттрахал твою никчёмную задницу. Вы в мире всего лишь тупые давалки, которые готовы на всё пойти, лишь бы им приставил какой-нибудь красавчик. Что это за накаченное чмо с тобой недавно приезжало? Уже успел ему свою задницу подставить? Каков пацан, нам отворот-поворот, а ему: «милости просим»? — резкий удар по моему лицу заставил меня скривиться. Если бы это была схватка, то с двумя-то справиться можно, но с крупным не получится. Он слишком большой, да и времени бы не хватило, чтобы тех с дороги убрать.


— Да он не врубается, что его задница на кону, — рассмеялся голос позади меня. — Поторопись давай, Джо уже дрочит на его светлый образ.


Господи, кто-нибудь, Иисусе, заберите меня отсюда!


— Лады, уже раздеваю, — потребовалось всего секунд тридцать, чтобы снять с меня штаны и трусы. Пусть я и брыкался, но мне заранее заткнули рот какой-то тряпкой, дабы я не кричал.


— Каков красавец! Даже в этой непроглядной тьме я вижу его прекрасную кожу, — прошептал худощавый альфа, грязно ухмыляясь. Его движения рук по моим бёдрам вызывали тошноту и небывалое отвращение. Мне казалось, что хуже того ублюдка и быть не может, но что-то я поторопился с выводами. — А какой злобный взгляд! Мурашки! Джо, я так завидую…


— Молча хоти, отойди уже, моя рука скоро отсохнет дрочить самому себе, хочу поскорее вставить, — отшвырнув Метта, Джо устроился у меня между ног, пытаясь нащупать мою дырку своими пальцами. — Где же наша преле-есть? Нашёл! Надо бы растянуть тебя, а то будешь орать — нас найдут.


Один палец скользнул внутрь, а к моему горлу тут же подкатил ком тошноты. Ещё немного и меня начнёт рвать прямо в себя. По телу бегали мурашки, а из глаз стекали горячие слёзы обиды на треклятую жизнь. Не знаю, что я сделал не так в прошлой жизни, но с радостью хотелось бы отвесить старому себе знатных люлей. От одной мысли, что ко мне прикасается это грязное существо, я хотел перегрызть ему глотку, но этому препятствовал громила. Неужели я так и останусь брошенным здесь?


— Всё, хватит с тебя! — сказал Джо, приставив свой твёрдый стояк к моему проходу, готовясь войти со всей силы.


— Быстрей, Джо, мой член из штанов уже выпрыгивает! — промямлил Фрэнс, что елозил за моей спиной.


— Оя-оя. Чего пристали к бедному омеге? — раздался спокойный и игривый голос за спиной Джо.


Если в этом Богом забытом мире всё же есть Бог, то я ему до крышки гроба благодарен. Из уголков глаз вновь посыпались струйки солёной воды, спасибо. Кто бы ты ни был, человек, спасибо.


— Сыграем в игру? Я досчитаю до трёх, вас повезут в участок. Ну что? — склонив голову набок, он ярко улыбнулся.


— Д-Джо… Что происходит? — непонятно и испуганно прошептал Метт.


— Понятия не имею, валим! — все трое разом пустились в бегство, благодаря чему я смог высунуть тряпку из своего рта. Дальше я уже не владел собой, просто взахлёб рыдал и рыдал, стараясь совладать с дрожью в теле, пытался одеться.


— Тебе помочь, парень? — будто пропел голос напротив.


— Обойдусь, вы и так спасли меня. Чем я могу вас отблагодарить?


— Хм, выпей со мной чашечку кофе, м? — всё ещё игривым голосом предложил тот.


— Этого будет достаточно? Я не люблю быть должным.


— Вполне.


Мне без разницы кто он, плевать, что я не знаю даже его имени, он — спаситель. Хотелось как можно скорее убраться отсюда, домой, но в целях приличия и чувства благодарности, я всё-таки пошёл с ним в ближайшее кафе: «Морена».


Внутри было пусто, только мы вдвоем, кто решил в такой поздний час выпить по кружечке чая. Воняющий омега и опрятный мужчина лет двадцати пяти. Дорогие часы, белые джинсы, чёрный ремень и лёгкий кардиган. Довольно смазливое лицо, прилизанные назад пепельные волосы. Идеально выбритая кожа, да ещё и без изъянов, овальное лицо со слегка виднеющимися скулами. Нос с горбинкой и узкие щёлки глаз. Он был похож на какую-то кинозвезду, и, кажется, я его уже где-то видел. Не вызывал он почему-то доверия, особенно, эта его улыбочка.


— А ты оказался интереснее, чем я предполагал. Как же быть…


— Что, простите? — непонимающе спросил я. Он в своём уме?


— Ах, это я так, сам с собой. Меня Генри зовут, а тебя, маленький омега?


— Вы же альфа, верно? Вас не смущает мой запах? — бесцеремонно проигнорировав вопрос, я спросил прямиком в лоб.


— Не смущает, я не настолько дикий, как те трое, чтобы набрасываться на каждого, кто так сладко и вкусно пахнет, — он игриво мне подмигнул, широко улыбаясь свой ослепительной улыбкой. У меня от него мурашки по коже, слишком смазливый, странный и пугающий одновременно.


— Меня зовут Лиам, спасибо, что спасли.


— Да боже правый, всегда рад. Две чашки кофе, будьте добры, — крикнул Генри бармену. Тот странно удивился, но быстро принялся за работу. — Ты в порядке? Где-нибудь болит?


— Э… Нет, было мерзко, но благодаря вам ситуация не ухудшилась.


— Ваше кофе, сэр.


— Благодарю, — вновь одаряя своей улыбкой, Генри проводил бармена взглядом.


— Вот мой номер, не думаю, что чашки кофе будет достаточно. Пришлите свой счёт, и я смогу переслать вам все мои сбережения, — залпом выпив маленькую чашечку, я накатал на салфеточной бумаге свой номер телефона рядом лежащей ручкой.


— Не стоит, я же сказал, что и этого хватит, — перебил он меня от дальнейших слов.


— И всё же, я настаиваю. К сожалению, мне пора. Я хочу смыть с себя всё это, потому прошу прощения за такой короткий разговор. Я буду ждать ваш счёт, чтобы как можно лучше отблагодарить вас.


— Какой же ты упрямый, Лиам, — то, что он внезапно назвал меня по имени, слегка испугало, потому что звучало это в довольно неформальной форме его тона.


— Эм… Что есть. Прошу прощения! — я выбежал из кафе, ускоряя темп, к своему дому сквозь тёмные закоулки и дороги. Хотелось как можно скорее в душ, чтобы смыть с себя это мерзкое ощущение, до боли знакомое и незабываемое.


— Пока-пока, маленький омега! — сказал он слишком тихо, не надеясь, что кто-то услышит. — Эх, какое же он всё-таки сокровище проворонил. Дятел, а не бизнесмен. Как же мне быть, хе-хе…


Пробираясь сквозь «спящие дома», я бежал, что было сил. Прошло минут десять, прежде чем я с огромным усилием наконец смог остановиться перед лестницей моего дома. Свет горел, а это значит, что он всё-таки зашёл в дом. Это радовало даже больше, чем ожидалось, но сперва смыть. Смыть этот грязный день из своей жизни. Потому я с топотом, всё ещё не отдышавшись, забежал в душевую. Повезло, что народу там не было. Быстро сбросив с себя одежду, я принялся включать тёплый поток воды, а вскоре тёплые капельки оросили моё тело. Стекая вниз по моим изгибам, будто смывая сегодняшнюю мерзость. Я старался успокоиться. Этому способствовал шум воды, который умиротворяюще действовал на меня каждый раз. Мало. Всё равно мало! Начиная отмывать места, где прикасались те ублюдки, я всё сильнее царапал свою кожу. Мне даже пришлось промыть свой анус, чтобы избавиться от отвращения и чувства отчаяния. Надраивая мылом, будто пытаясь сбить запах, я продолжал отмывать себя полностью, но ощущения на самой коже не спадали. Подкативший ещё тогда ком будто дал о себе знать, и кофе, которым меня угостил мой спаситель, вернулся наружу вместе с желудочным соком. Гадость. Вода всё быстро смыла, но вкус горечи во рту всё ещё присутствовал, даже после нескольких полосканий — всё было впустую.


Устал. Упав на мокрый кафель, я принялся царапать свою кожу ещё яростней, где-то даже выступили капельки крови. Я продолжал делать это, пока не услышал до боли знакомый голос.


— Эй, ты чего делаешь? — крикнул Ал, выключая воду. Вот дурак, он ведь намокнет. Я так много всего хочу ему сказать, но сил нет. В душе как-то опустело, а силы покинули моё тело. Даже встать не могу. — Ну же, вставай! Проклятье! Жди здесь, я принесу полотенце.


Я лишь мельком успел заметить выражение его лица. Так странно, но от того, что я увидел беспокойство и страх в его глазах, мне стало чуть легче. Он и правда хороший, просто немного глупый, потому что никогда ни с кем не дружил. Но в этом нет ничьей вины, я заставлю тебя испытывать эмоции.


— Грязно…


— Тш-ш. Успокойся, я здесь, ты больше не грязный, так что перестань себя царапать. Иди сюда, — не знаю, сколько времени прошло, но совсем скоро он вернулся с полотенцем. Руки Альберта аккуратно, бережно, словно хрупкий хрусталь, укутали меня в мохровое полотенце, а сам альфа что-то успокаивающе шептал мне на ухо. С волос всё ещё стекала вода, падая на лицо, попадая в глаза, но кроме этих сильных рук, что сейчас крепко держали меня мёртвой хваткой и подняли вверх — ничего не имело значения. Тепло, что исходит от его тела, ладоней, такое родное, будто это мой отец, как в детстве, несёт меня к себе в кровать. Я часто засыпал с мамой, потому ему вечно приходилось таскать меня от кровати до кровати. Такая ностальгия.


Аккуратно приоткрыв дверь ногой, он всё ещё крепко прижимал меня к своей груди. От испытанных чувств, моё тело внезапно потяжелело, от чего клонило в сон.


— Спать… — едва слышимым голосом пробормотал я


— Тш-ш. Сейчас, совсем скоро ляжешь, погоди минутку, — вставая со мной на руках на колени, он положил меня на расправленный футон. — Я тебя одену. Потерпи немного, ладно? — доставая из громко шуршащего пакета что-то чёрное, он прислонил меня к себе, положив мою голову к себе на плечо.


— А потом… никак? — сонно пробормотал я.


— Иначе простудишься, — просунув мои руки в оба рукава, он положил мою голову на подушку, пока сам принялся застёгивать пуговицы. От такой заботы у меня непроизвольно вырвалась улыбка. Было приятно видеть его удивлённое лицо.


— Спасибо, — последнее, что я смог выговорить, а потом мои глаза закрылись, погрузив меня в безмятежный сон.


***


Застегнув пуговицы на рубашке Лиама, Альберт, накрыв одеялом спящее тело, двинулся в душ.


— Я чувствую запахи других альф. Боже, да что же с тобой случилось, горе ты луковое. Плевать, кто это был, но из-под земли достану, чтобы лично надрать жопу и отрубить пальцы. Только погодите.

Глава 9. Возмездие

— Долг платежом красен. Непозволительно оставлять такую мерзость по земле ходить безнаказанной.


Не знаю, что я сейчас испытывал больше — злость или ненависть к таким выродкам. Наверное, и то и другое, вместе взятое. Желание раздавить их, как насекомых, преобладало внутри меня больше всего. Если бы мне месяца два назад сказали, что я буду злиться и заступаться за кого-то, то я бы лишь равнодушно посмотрел на этого человека и пошёл дальше по своим делам. В моём маленьком мире всегда был только босс. Я и он. Никого более. Как преданная псинка бежал по зову своего хозяина и подчищал за ним его же дерьмо. Пока меня, как пришибленного, не парализовало разрядом и волной непонятного ощущения по всему телу. В тот день, когда я впервые увидел глаза этого непокорного омеги, когда почувствовал его чарующий аромат, всё моё естество запротестовало против насилия и причинения вреда этому человеку. И пусть я действовал инстинктивно, не подавая виду, тело отказывалось слушаться. После этого я ещё долго приходил в себя, метался от одной догадки к другой, не понимая, злясь и ненавидя себя за то, что дал слабину перед незнакомцем.Спустя месяц судьба преподнесла мне странный намёк. Босс уехал, а я встал перед выбором; шанс, выпавший на мою долю, затмил остатки здравомыслия. Ноги понесли меня к той двери неосознанно, а дальше… Передо мной встала цель: выяснить причину своего поведения и странного ощущения. Просто так я оставлять это не намеревался. Это было неизведанное чувство, которое посетило меня впервые за всю мою жизнь. Казалось, поживу с ним, и ответ сам придёт ко мне. Всё равно податься было некуда, потому что ни целей, ни каких-либо желаний не было. Единственное, что заставляло меня каждый раз открывать глаза по утрам — босс.


Признаться, я был не на шутку удивлён, когда Лиам впустил меня к себе, ведь причиной его похищения был мой босс, а я — исполнитель. Потому всё казалось каким-то нереальным, далёким, но я был рад и безмерно благодарен, ведь спустя долгое время я наконец-то смог расслабиться от постоянной напряжёнки. Мы прожили вместе всего-то ничего, но этот омега слишком дерзко распахнул двери в мой маленький мир, ещё в нашу первую встречу, потому что с того момента, как я его спас — босса там больше не было.


Я — кто не нуждался ни в сексе, ни в деньгах, ни в крове и крыше над головой. Всё время будто не имеющий личной жизни и будучи безэмоциональной куклой, я впервые хотел защитить кого-то. Понять, узнать больше об этом человеке. Наблюдать за его жизнью, действиями. Если сравнивать мой интерес к боссу, то там присутствует лишь чувство долга и благодарность. К этому пацану это не подходит… От одной его улыбки я уже был готов улыбаться в ответ. Никогда ещё мне не казалось, что улыбка может быть так прекрасна. Какое бы это не было чувство, это ещё предстоит выяснить, сейчас приоритеты немного иные. Я потянулся за телефоном в карман, чтобы сделать один звонок.


— Алло, Ло? Да, он вернулся, так что не переживай. Если хочешь, то завтра можешь позвонить ему и убедиться лично.


— Послушай, — перед тем, как продолжить, я немного помедлил. Правильно ли будет просить его об этом? Чёрт, плевать какие средства использовать, но сделать это необходимо. Я не собираюсь оставлять этих мразей по земле шастать. — Не хочешь вместе пройтись по той дороге, где Лиам ходил? Поищем что-то, что помогло бы выйти на тех, кто причастен к рукоприкладству. Я расскажу тебе все подробности по пути. Да, я подойду к твоему дому через минут пять. До встречи.


Чего метаться, когда этот человек уже знает всё. Ну, почти всё.


— Хорошенько отдохни, маленький лис. А мне нужно кое-куда отойти, — с этими словами я любезно одолжил копию ключей от его квартиры и вышел за дверь. Плохо, конечно, оставлять его в таком состоянии, но единственное, на что я сейчас способен, дабы помочь ему — вернуть долг тем ублюдкам.


До дома Ло я шёл дольше, чем предполагал, потому по прибытию он тут же накинулся со своими нудными лекциями.


— Черныш, раз сам позвал в эту темень, то будь добр не опаздывать! Здесь как-то слишком тихо, аж напрягает. Ну, чел, перейдём к делу. Обязательно было в такой поздний час всё делать? Я, конечно, не против, но разве завтра было бы не лучше?


— Я хочу разобраться с этим как можно скорее. Ты поможешь? — я слегка изогнул бровь, дожидаясь его ответа.


— Э… Ну, смотря в чём. Сперва расскажи, что случилось, — его обеспокоенные глаза сверкнули любопытством.


— Начну с самого начала. В тот момент, когда ты дал мне карту, по которой надо идти, я сразу же побежал искать Лиама. Приходилось попутно проверять близлежащие места, мало ли, вдруг он убегал или ещё чего. В конце концов, я оббегал весь маршрут, но так и не встретился с ним. Придя домой и не обнаружив его, стало как-то тревожно, но спустя где-то минуту я услышал топот и возню в душевой. Сомневаюсь, что в такой поздний час кто-то из соседей решил принять душ. Когда я выбежал из квартиры, то застал его за тем, как он до красноты натирал мочалкой между ягодицами и царапал себя. Повезло, что застал в нужный момент, и серьёзных повреждений он себе не нанёс. Вроде, он ещё что-то бубнил себе под нос, а потом свалился на кафель. В общем, я его уложил спать, а потому позвонил тебе. На одежде, которая валялась в душевой, был запах нескольких альф. Вещи пропитаны, а запахи смешаны, но ясно одно — человек был не один, — признаться, меня эта сцена шокировала очень сильно, на долю секунды пробил озноб и неконтролируемый страх. Однако говорить о своих чувствах ему я не намеревался. Думаю, что эта сцена ещё очень долго не выйдет у меня из головы.


— Ого… Я даже не предполагал, что всё так серьёзно. Бля, я бы сам оторвал яйца этим ублюдкам, дайте мне только их имена! Он и так пережил не хило в этой грёбаной жизни, а тут ещё до кучи свалилось. Что делать собираешься? Можешь положиться на меня, Черныш, зуб даю, я помогу всеми силами!


— Польщён твоим энтузиазмом. Сперва скажи мне, рядом с этим маршрутом есть какие-нибудь общественные здания или отели, быть может, какой-нибудь развлекательный центр? В таких местах можно укрыться, так как только заядлые отморозки сунутся без страха в общественное место, где есть камеры.


— Дай-ка подумать. Есть одна кафешка под названием: «Морена», но, если я не ошибаюсь, то смена у ночного работника кончается в шесть утра.


— Тогда наш курс прямиком туда, — пока есть возможность, что там я найду какие-нибудь ответы — нужно поспешить. У меня в голове столько идей о том, как бы вернуть должок…


Ло умело вёл меня по ночным закоулкам, так что за его бесконечной болтовнёй до кафе мы добрались неожиданно быстро.


— Добро пожа…ловать, — как-то вяло и испуганно проговорил молодой бармен за стойкой, едва завидев нас. Он испугался? — Чем могу быть… полезен?


— Эй, ты чё, испугался нас, что ли? — с удивлением в глазах пробормотал Ло. Его эта ситуация явно забавляла. — Да не ссы! Мы только спросить пришли. Вот умора, боже! Неужели я так тяну на какого-нибудь ворюгу-гопника?


— Прикуси язык. Говорить буду я, — раздражённо цокнул я, реагируя на его чрезмерно возбуждённое поведение. Вернув себе своё привычное состояние, я начал его успокаивать. — Не пугайтесь так, мы только спросить хотим. К вам ночью кто-нибудь приходил недавно?


Растерянный бармен слегка опешил, но вернулся в спокойное состояние довольно быстро.


— Были тут двое. Один слишком красивый, другой слишком дёрганный. Его как пришибленного трясло под столом, даже жалко беднягу стало.


— Красивый? Не можете описать внешность? Слышали, о чём они говорили? — я сам удивлялся своей напористости, но почему-то эмоции проявляются только когда дело касается того омеги.


— Э… Ну… В белых джинсах, кардиган такой бежевенький. Часы на нём дорогие были, короче, тот ещё богатей. А, ещё улыбочка такая мерзкая была, странный какой-то мужик, — не знаю, по какой такой причине, но это описание мне кого-то напоминало. И ничем хорошим здесь не пахло, что-то как-то напряженно ощущается приближение чего-то неблагоприятного.


— Благодарю за помощь. А разговор уловили?


— Честно, мне было побоку, но тот дрожащий парнишка что-то про благодарность говорил. Точно! «Спасибо, что спасли», как-то так. Дальше я не стал наблюдать. Помню только, парнишка выбежал, словно ужаленный. А этот смазливый мужик ехидно ухмылялся вслед и ложкой по кругу в чашке водил. Мне этот момент в память врезался, потому что со стороны это как-то стрёмно выглядело. Не внушал он никакого доверия. Да не за что, вы хоть лицо попроще сделайте, когда в общественные места заходите, а то вас любой испугается, — ну, я это не в первый раз слышу, так что не привыкать.


— Ещё раз благодарю за помощь, — холодно бросил я, игнорируя его попытку отыграться на мне за то, что тот сам испугался. — Больше никого не видели?


— Ну, если подумать, пусть это и было довольно быстро, однако я уловил три убегающих силуэта. Спустя некоторое время зашли те двое.


— Лиц не разглядели? — спокойным тоном проговорил я, пытаясь выпытать хоть что-то. Хотя на самом деле был готов проявить немного больше эмоций.


— Неа, говорю же, быстро всё случилось. Только телосложения запомнил. Третий мелькнул слишком быстро, потому особо и не разглядел, а вот двое других: толстый и тощий, запомнились хорошо. Если бы запомнил лица, то сказал бы. Уж простите.


— Нет, вы и так нам сильно помогли. Спасибо, на этом мы вас покидаем, — попрощавшись, мы с Ло покинули кафе. В голове представлялась довольно странная картина. Предположим, что трое ребят напали на Лиама, а тот неизвестный его спас. Это объясняет то, почему они пришли после того, как трое ублюдков убежали. Но мне интересно, что забыл на месте происшествия незнакомец в такой поздний час? К тому же, там почти одни закоулки, да и район для такого богача слишком бедный.


— Что дальше? — полюбопытствовал Ло. — Хех. Трое дали дёру, когда тот чувак появился, прямо как крысы с тонущего корабля.


— Да, это меня и напрягает, — я решил озвучить ему свою догадку, раз мы разгребаем это вместе. — Что забыл богатенький мужик в такой поздний час в бедном районе, да ещё и в закоулках?


— Твоя правда. Слушай, Черныш. Об этой дороге никто не знает. В смысле, только я и Лиам ходили по ней. А это наталкивает на мысль, что за ним либо следил какой-то придурок, либо кто-то изначально знал этот маршрут, — а он всё-таки может быть полезным иногда.


— Я прямо чувствую, как ты про меня гадость сморозил у себя в голове, — фыркнул недовольный Ло, сверля меня взглядом.


— Я больше склоняюсь к первому варианту. Они не могли знать наверняка, когда именно он пойдёт этой дорогой. Скорее всего, за ним следили где-то неподалёку. У тебя есть на примете люди, которые могли бы желать ему зла или что-то вроде того? — первыми на ум приходят недоброжелатели. Здесь большая вероятность, которая близка к истине, нежели это были бы какие-то незнакомцы.


— Черныш, Лиам слишком спокойный и тихий, чтобы у него были враги. Он никогда не лез на рожон. В основном его теребили и доставали из-за запаха. Э… Теперь, когда я об этом вспомнил, всё как-то слишком идеально складывается.


— Что такое? Если есть, что сказать — говори, — желательно закончить с этим до того, как проснётся Лиам.


— Ну, есть тут у нас в универе тройка прилипал. Всё началось с Джо, но я его просто называю жирдяем. В общем, как только он учуял феромоны Лиама, то как собачонка бегал за ним на первом курсе месяца три, пока по харе не словил от меня. Ну надоел, чё скрывать. Вечно рожа перед глазами мельтешила, вот и заехал. Не он один такой уникум нашёлся, были ещё двое: Мэтт и Фрэнс. Те тоже в игнор попали, так что потом они вместе тусить начали, что-то типа сборища неудачников. В универе-то все на запах моего друга облизываются, но он стоял и стоит неприступной стеной, а я помогал и помогаю избавляться от назойливых мух. Тяжко ему даётся это, каждый раз устало вздыхает. Хотя вижу, теперь я тут без надобности, после твоего появления в универе, ты ему капец как жизнь усложнил. Странные взгляды так и сыпятся в его сторону, а уж от этих шептаний и слухов — голова кругом. Ты ему сессию-то закрыл, а я всё ещё хожу, так что каждый слушок прошёл через мои уши, аж вспоминать больно. Однако на той консультации к нему так никто и не подошёл. Обычно Джо и те двое раз в день да пошутят над ним, но тут никто и слова не вставил. Хотя, чего это я. Ты ж любого заикой сделаешь, Черныш. Больше улыбок, больше!


— Заткнись. Значит, это они? — неосознанно, но моя агрессия пробивалась наружу. Куда подевалось прежнее спокойствие? Что-то совсем себя не узнаю.


— Ну, вот что странно. Эти двое никогда не делали чего-то вроде изнасилований. Если строить догадки на том, что ты в душе увидел, то это была явная попытка насильственного акта. Но они ж и мухи не обидят, пусть и выглядят сомнительно. Дальше примитивных фразочек и колкостей не заходило.


— Их же и спросим. Погоди, мне звонок надо сделать, на часах уже пятый час. Что-то мы как-то долго провозились, пора переходить к действиям.


— Э, ладно.


— Алло, Луис? Прости, что так поздно, но я знаю, у тебя ночная смена. Не подсобишь кое в чём старому знакомому?


— О, Альберт! Мне ещё час торчать на дежурстве, устал я, устал. Душа болит. Хочу нажраться, а тут ты со своими просьбами. Да-да, ты же просто так не звонишь никогда, ледышка треклятая, — делая драматичный голос, Луис пытался надавить мне на жалость, но, понимая, что номер не прокатит, продолжил: — К твоим услугам, но смотря в чём. И да, с тебя дорогой коньяк.


— Отлично. А приборы в подвале рабочие? — игнорируя последнее предложение, я продолжил спрашивать.


— Что-то не нравится мне ход твоих мыслей, дружок. Кому на этот раз не поздоровилось?


— Не суть важно. Главное, чтобы приборы были рабочие, а также подготовлен операционный стол и наркоз.


— Ох, матушка моя! Ты кого-то убить хочешь? Знай, я тогда умываю руки.


— Нет, всего лишь маленькое наказание. Мне не нужны проблемы. Да и, помнится мне, что тебе не первый раз, ну так как?


— Вот шантажист сыскался! Чурбан чёртов. Твоя взяла. Чёрт, чтоб тебе на голову радикулит свалился, — не переставая ворчать, он неохотно согласился на моё предложение. Давить на слабости не в моих принципах, но тут дело иного поля, потому выбора не было.


Луис три года назад судился с одной семьёй, потому что те настаивали на убийстве их родственника. Должна была быть операция в назначенное время, а он её проспал. Его удалось оправдать, но я-то знаю, что в ту ночь он наклюкался вместе со своими товарищами, потому что в тот момент я звонил по поводу медикаментов для омег босса. Ничего не предвещало беды, пока не забила тревога, что пациенту стало плохо до операции. Воля судьбы и его легкомыслие сыграли с ним злую шутку.


— Вот и славно. Я подъеду к тебе через час-два, так что приготовь там всё. Ты знаешь, что от тебя требуется.


— Да-да, мистер ледышка. Кладу трубку.


— Чел, знаешь, я даже спрашивать не хочу о том, что ты собрался делать, но, в любом случае, поддержу.


— И правильно, детям такое знать не надо.


— Эй! Я не ребёнок! Дорогу на карте показать? Я им как-то косяк продавал, сомневаюсь, что они по домам побежали, так что, скорее всего, они сейчас в подвале заброшенного магазина, — протягивая свою ладонь, он указывал взглядом на мой телефон в руках.


— Буду благодарен.


— Знаешь, я во многом дерьме побывал, так что с тобой поеду. Раз влез, чего ноги поджимать, — его внезапная смена решения меня даже немного удивила. Он и правда так сильно любит своего друга? Что-то от этой привязанности мне совсем невесело.


— Ого, похвальная смелость. Ты уверен? — чтобы подтвердить, что сомнений у него нет, я решил уточнить.


— Да, пошли быстрее, пока не передумал!


Я и не предполагал, что район Суго такой большой. Всё-таки в Америке полно иностранцев из других стран, потому что путь, который мы с Ло прошли, казался довольно долгим. Чем дальше в лес, тем мрачнее ощущалось всё вокруг, словно здесь побывала смерть. Всё разбитое, поцарапанное, всюду валяются осколки, мусор, а где-то спят немытые бомжи. Не горю желанием здесь оставаться на длительное время, надо бы поскорее отсюда уходить.


— Поможешь мне их вырубить, я полностью приглушу запах, а ты не шуми, — это будет немного трудно, потому что там явно негде развернуться для свободных движений.


— Что? А чего сам не спустишься туда? — удивлённо хлопая глазами, он таращился на меня.


— Мне повторить? Ты поможешь мне их вырубить, так будет быстрее, но если они будут раздельно, то это даже на руку. Не жалей сил для удара.


— Э… Ладно.


Приглушив запах, я старался бесшумно продвигаться по лестнице вниз. Честно говоря, я сомневался, что всё пройдёт на ура. Мне не в первый раз такое делать, а вот с этим бетой могут возникнуть проблемы. Ладно, на всё воля судьбы.


— Эй, я слышу голоса, — едва слышно проговорил Ло позади меня.


— Двигаемся дальше. Как только видишь одного — вырубай, но не дай упасть, иначе сбегутся, как крысы на бесплатный сыр.


— Понял. И всё-таки, что ты намереваешься с ними делать, Черныш?


— Заткнись. Голоса стали отчётливее.


— Эй, Джо, сколько нам тут торчать?


— Судя по писклявому голосу — это Метт, — прошептал Ло возле моего уха, чтобы не быть обнаруженным.


— Блять! Я, что ли, знаю?


— А это Джо, у него язык остро подвешен, потому узнать его — труда не составит.


— Кто знал, что он выкинет нечто подобное. Сам же попросил его припугнуть, а чего встревать?


— С грубым басом — Фрэнс. Иногда он напоминает просто здоровую груду мускулов без мозгов, — всё также шепча, говорил Ло. Значит, эти трое в сборе, чтобы переждать чего-то. Приступать к действиям или узнать побольше? Значит, не зря мы сюда пришли. Если в ближайшее время не будет ничего полезного, то приступим к воплощению планов в реальность. Отойдя немного назад, чтобы проинформировать своего спутника, я чётко выдал план действий.


— Возьми эти маленькие камни, они тут по всему подвалу валяются. Я хочу их немного послушать, а ты иди наверх по лестнице, там слева будет дверь. Оставь её приоткрытой, сам спрячься так, чтобы можно было выйти легко и без шума. Как только я пойму, что полезной информации от них не выведать, то брошу камень на лестницу. Это будет знаком того, что к тебе пойдёт один из них на разведку. Предположительно, они отправят самого сильного. Кинь камень до того, как он поднимется к тебе, так будет удобнее его вырубить. Некоторое время спустя к тебе начнёт подниматься ещё один, но его вырублю я. С последним тоже сам разберусь. «Главные» никогда не делают грязную работу, так что попотеть придётся лишь тебе. Как только закончишь наверху, вот ключи от моей машины. Она стоит на автостоянке недалеко от дома Лиама. Пригони её сюда к чёрному входу. Железные ворота открыты, так как здание заброшено. Думаю, заехать сюда на машине не составит для тебя труда. Вздумаешь смыться — найду и лично живьём закопаю, понял?


— Э-э… Ага. Слушай, Черныш, ты, случаем, уже не первый раз такое делаешь, да? Ну, водить машину я вроде бы умею, — с сомнением в голосе Ло как-то странно сглотнул. Ну, я понимаю его удивление. Я таким образом выживаю всю свою жизнь. Пришёл, вырубил, ушёл.


— Оставь своё любопытство на потом, времени нет.


— Ладно, я выдвигаюсь.


Бесшумно, стараясь не напортачить, Ло медленно скрылся из виду. Я надеюсь, что мне удастся выведать истинного зачинщика ситуации. Не похоже, что они действовали по собственному желанию, раз лишь выполняли роль шестёрок. Есть два варианта: либо они не знают имени заказчика, либо знают, но не произносят его между собой. Посмотрим, как будут развиваться события дальше.


— Да хер его знает! Ещё и эта шавка всё никак не хотела угомониться и сопротивлялась. Если бы ты его вырубил, Фрэнс, то всё стало бы проще!


Аккуратно прошмыгнув в правый проход, где лежали различные коробки, я аккуратно встал возле косяка у двери. Главное — не выдать себя запахом, иначе меня тут же обнаружат. Пока не будет ситуации, когда резкий толчок адреналина в крови не заставит меня выплеснуть аромат на бессознательном уровне, всё в порядке. Наблюдение стало невозможным, потому что щель, оставленная ими, не давала полной картины происходящего. Оставалось положиться на слух. Единственное, что удалось заметить — постоянное движение туда-сюда.


— А чего я сразу! Джо, сам же просил его руки держать.


— Вот-вот.


— Заткнись, Метт, не поддакивай! — рявкнул Джо. Благодаря описанию голосов от Ло, различать их хозяев больше не составляло труда.


— Джо, зачем встрял этот пижон? Один вид смазливой рожи меня вымораживает. Он теперь нам не заплатит, да? — как-то странно прорычал Фрэнс. Пижон? Если вспомнить, то бармен говорил про богатого человека, который спас Лиама.


— Да не знаю я! Он же попросил припугнуть его. Подумаешь, трахнули бы разок-другой. Сам же предоставил нам выбор, — признаться, сдерживать свой рык и самообладание, которое рвалось по швам, было трудно. Мне так хотелось разнести эту помойку и перегрызть этим тварям глотки.


— Д-Джо, а если он расскажет кому? — пробормотал сипленький голос. Н-да, и они-то альфы? Как-то это позорно.


— Он не расскажет. Это же Лиам, горделивый омега, который отшивает всех без разборок. Думаешь, ему есть кому рассказать? У этой шавки только один лизатель задниц имеется, Ло. А он-то чё сделает? Ни хера.


— А что, если тот альфа, который был с ним тогда? Выглядел внушительно. Я бы смахнулся с ним один на один.


— Фрэнс, думай мозгами, а не жопой! Ты же помнишь, что нам сказал этот Генри? Если провалимся, то ни денег, ни пощады ждать не стоит.


— Но мы же не провалились! О-он сам в-встрял!


От услышанного я перестал вслушиваться в дальнейший разговор. В голове моментально закружились десятки вопросов, ответы на которые я не знал, да и знать не особо хотелось. На душе стало тревожно, и события, разворачивающиеся на данный момент, не сулили ничем хорошим. Генри? Быть может, в Америке полно пижонов с таким же именем, но это слишком странное стечение обстоятельств. Однако, если это тот самый Генри — главный враг босса, то ситуация приобретает весьма плачевный оборот. Каким образом он узнал про Лиама? Зачем он ему? Знает ли он, что по приказу босса я его похитил? И знает ли он о том, что я спас его… Сколько себя не спрашивай, а ответов не дождаться. Необходимо вытрясти из них всё до последней капли. Я достал камень из своего кармана и бросил на лестницу, а сам спрятался за коробками, затаив дыхание.


— Э? Что за шум?


— Здание старое, так что вероятнее всего и мышей здесь навалом. Фрэнс, иди и проверь, ты же у нас вечно ищешь применение своим рукам.


— Ладно! Пора размяться!


Один пошёл. Ло, не подведи.


— Д-Джо, а вдруг это… Г-Генри?


— Он бы не стал прибегать к таким странным выходкам. Этот пижон явно завалился бы сюда с толпой своих головорезов и расхерачил тут всё.


Я бы посмотрел на то, как идут дела у Ло, но буду надеяться на лучший исход событий.


— Боже, Д-Джо, мне не по себе к-как-то.


— Переждём здесь пару дней, а потом вернёмся на допы, иначе опять отстранят за прогулы. Надо уже закончить этот херов универ.


Всё-таки закрыть сессию Лиама было правильной идеей. Я сделал это потому, что опасался подобных ситуаций, хотя, на самом-то деле, даже не подозревал об их воплощении. Вот уж не думал, что дойдёт до этого. Раз уж спас его, то и безопасность обеспечить должен. Думаю, нужно будет уехать на пару дней куда-нибудь отдохнуть. Желательно, чтобы Лиам переехал после поездки, но он ведь такой упёртый. Придётся всё же рассказать о ситуации, что сложилась на данный момент. Ну, он не такой уж и глупый, догадается, к чему я веду.


— Эй, чего Фрэнс там резину тянет? Заблудился, что ли? Метт, твой черёд. Приведи этого остолопа обратно.


— Н-но Джо…


— Булками шевели!


Отлично, второй пошёл. Открыв дверь, он прошёл прямиком к лестнице, вот только дойти он до неё не успел. Я быстро выскочил из укрытия и ударил беззащитного по шее, от чего тот тут же плюхнулся на землю. Он не ожидал, что здесь кто-то будет и сопротивления оказать не успел. С таким-то телом, я и не ждал ничего. Преимущество было на моей стороне.


— Кто здесь? — с опаской и предостережением рычал голос по ту сторону двери. Запугать решил? Дерзкий сопляк.


— Такому, как ты, этого знать не требуется, — открыв дверь, я увидел этого недоальфу в образе загнанного в угол кролика. — Весело было запугивать? А самому каково быть крысой в углу?


— Ты же тот мужик, что с Лиамом был! Что с Фрэнсом и Меттом? Чего тебе, блять, надо? — рявкнул он, стараясь отстраниться.


— Повторюсь. Такому мусору как ты, этого знать не положено, — неосознанно нахмурившись, я бросил на него сердитый взгляд. Рык вырвался сам по себе, от чего тот съёжился ещё больше.


— Ублюдок, я начищу тебе рожу. И за то, что ошиваешься рядом с моим Лиамом.


Да уж, и почему из-за этого парня у меня кровь в венах закипает? Рассчитав силу удара, я с размаху двинул ногой по лицу стоявшего передо мной отребья. Прежде, чем меня отпустила одолевшая злость, ему пришлось вытерпеть не один шквал ударов. Последнее предложение меня особенно сильно задело, потому сдерживать силу под конец вообще перестал.


— С каких это пор он стал твоим? Щетинишься и рычишь, хотя сам дрожишь от страха. Приятно было веселиться? Видеть его испуганное лицо? — рыкнул я, делая ещё более враждебное лицо. Контролировать себя стало намного труднее. Такими темпами от прошлого меня и следа не останется. Но от одного представления, где он плачет, испуган, меня снова одолевает жажда разбить ему лицо.


— Чего тебе надо? — видимо, осознав свою позицию, он всё же перестал сопротивляться. Полностью лишённый сил брыкаться, Джо пытался остановить кровь то тут, то там. Оно и к лучшему, теперь я тоже успокоился.


— Возмездие. Я хочу, чтобы вы прошли через то же, что и Лиам. Пусть это послужит маленьким уроком в будущем. Кстати, тот Генри, который являлся вашим заказчиком, у него была татуировка на запястье в виде змеи? — пусть я ошибаюсь. Не хочу, чтобы последняя надежда на то, что это не он, рухнула.


— Слышал всё, значит, ублюдок херов. Ну, была.


Твою же мать.


— Чего он хотел?


— Припугнуть Лиама. Сказал, что выбор, как это сделать, предоставляется нам. Ну, на самой кульминации он и вмешался, мы сразу же дёру дали. Блядский пижон, родился с золотой ложкой во рту и вертит людьми, как хочет.


Интересно бы узнать, с какой это стати. Что-то не похоже на Генри. А про пижона я отрицать не стану, даже меня его тактика в бизнесе раздражала. Хотя, он по жизни такой высокомерный.


— Договор был заключён на деньги?


— Да, обещал каждому по двадцать тысяч долларов. Теперь ты меня отпустишь? — вставая с грязного пола и принимая моё молчание, как знак согласия, Джо направился к двери.


— Уж прости, но от того, что ты мне всё на блюдечке подал, жалеть я тебя не стану. Своё слово я сдержу.


— Ублюдок…


Он попытался резко повернуться и ударить меня, однако я успел уклониться и поставить подножку, чтобы вес его тела переместился вперёд.Затем очередной удар в области шеи, и ещё один в отключке.


— Ло! Ты уже подогнал машину? — крикнул я на всё здание.


— Да! Слушай, Черныш, этот громила такой тяжёлый. У меня руки отсохли, чёрт бы его побрал! Сам тащи эту гору мускулов к машине, — видимо, заслушался я, раз он уже успел подъехать сюда.


— Неужели ты такой хлюпик? Подожди, я сейчас поднимусь, — забросив одного из них к себе на плечо, я устремился ко второму, проделав с ним тоже самое.


Поднявшись к месту, где неподвижно лежал Фрэнс, я увидел удивлённое лицо Ло.


— Вау, не думал, что ты у нас такой силач, Черныш. Двоих за раз…


— Лучше помоги мне запихнуть их в машину, я не знаю, сколько они пробудут в отключке.


— Окей, без проблем, чел.


Посадить их в сидячее положение было тяжкой задачей, но спустя минут тридцать беспрерывных попыток мы всё же добились своего. Осталось довезти их до назначенного места и дело с концом.


— Ну, куда теперь путь держишь? Я же имею право знать, верно? К тому неизвестному мистеру Луису?


— Да. Он работает врачом-хирургом-экспертом. У него есть куча грамот, так что он профессионал в своей отрасли.


— И что ты задумал?


— Наказать. Кстати, ты останешься с ним в кабинете; если потребуется помощь, то от тебя будет толк. Раз уж ступил на эту тропу, иди до конца, а я постою за дверью и понаблюдаю через окошко. После отвезу тебя домой и поеду за билетами. Хочу устроить Лиаму небольшой отдых.


— Что? — крикнул он, уставившись на меня своими распахнутыми глазами. — Помогать ему? Да блин, чел! Если он хирург, то там же кровь будет, да? Я от неё в отключку улетаю


— Будет отличным испытанием на выносливость.


— Да не смешно ни хера! — рявкнул Ло, смотря всё ещё испуганно. — Вдруг меня там вырвет?


— Это нормальная реакция. Помни, что это будет наш маленький секрет. Тот человек, который якобы спас Лиама, на самом деле не является его благодетелем, так что увезти этого парня на время, чтобы немного сбить с пути Генри — верное решение. Далее, я планирую переезд.


— Генри? — недоумённо спросил Ло. — Боже, и во что я вляпался. А если они что-то расскажут?


— Долгая история, не бери в голову. О нём тебе знать не обязательно. И да, я не настолько опрометчивый. Всё будет подписано ими же на юридических бумагах. Луис об этом позаботится.


— Чёрт меня дёрнул помочь тебе…


— Сочту за похвалу. Мы приехали, — дорога не заняла много времени, так что доехали мы быстро.


— Э? Почему ворота больницы открыты? — оглядываясь по сторонам, Ло пытался найти неизвестного.


— Это заброшенное отделение больницы. Оно уже не используется лет десять, но Луис выкупил часть этого земельного участка, так что здесь он помогает своим друзьям — уголовникам, которые недавно вышли из тюрьмы, или тем, кто только ступил на этот путь. Пластика, операции… На него можно положиться.


— Значит, он не менее опаснее тебя. Ты же совершаешь прямое нарушение кодекса!


— Я же сказал, что не буду таким опрометчивым. Они и слова не выдадут против, если жизнь дорога. У них и Генри на хвосте, а теперь я.


— Что-то у меня сомнения гуляют, Черныш.


Завернув на участок, я припарковал машину во внутреннем гараже. Он был напрямую соединён лифтом с больничным отделением.


— Я уже заждался, Альберт! Давно не виделись.


— Прибереги телячьи нежности на потом, ладно?


— Ну ты и злюка! Тебя приветствуешь, а ты нос воротишь, — драматично смахнув слезу, он взглянул на вышедшего из машины Ло.


— А этот… Э… Твоя шестёрка? — вопросительно взглянув на меня, Луис ждал утвердительного ответа.


— Эй, павлин хренов! Ты кого шестёркой назвал? — рявкнул он на явно забавляющегося Луиса. Боже, два шумящих идиота.


— Ара-ара! Какой агрессивный щеночек… Альберт, посади его на цепь, а не то укусит меня!


— Ты совсем не изменился, — эта его черта всегда казалась странной, но я рад, что это всё тот же Луис. Белый халат. Ростом по плечо Ло. Высокий конский хвост. Видимо, с нашей последней встречи его волосы отросли. Приемлемо накачанное тело, потому что он не любил вычурную мускулатуру мужчин, считая это неестественным уродством. Овальное лицо, гладка кожа, прямой нос. Опущенные уголки глаз. Линзы голубого цвета, хотя его настоящий — зелёный. Очки с тонкой оправой подчёркивали его утончённость, словно ничего лишнего во внешнем виде. Любил он за внешностью, как баба, следить.


— Как и ты. Всё такой же грубиян. Это вот эти ребята «счастливчики», да?


— Да, скорее забирай их.


— Ладно-ладно. Пёсик, помоги мне, будь добр.


— Да пошёл ты. У меня имя есть — Ло. Я его друг, вот так-то.


— Ора? Друг? С каких это пор у этого бесчувственного чурбана есть друзья, а, пёсик? — демонстративно засмеявшись, он выкатил из большого лифта три каталки с ремнями.


— Черныш, он меня бесит.


— Просто помолчи и делай, что говорят. Не стой столбом, мне одному тяжело этого громилу выгружать. Те двое полегче в разы были.


— О, у тебя есть кличка? Хе… — блин, теперь всю жизнь мне от неё не отделаться.


— Только попробуй меня так назвать, — предостерёг я. Одного Ло хватает за глаза, второго придурка я терпеть не намерен.


— Как страшно! Ладно-с, выгрузка «пациентов» закончена. Я позову тебя, когда сделаю всё необходимое. Ну, я про приготовления.


— Спасибо за помощь, — я устремился на третий этаж. Следом за мной зашагал Ло. — Увидимся на третьем этаже.


— Ого! Порой от тебя и доброго словечка не дождаться. Неужели наш Альберт-Холодное-Сердце начал меняться? Не за что, — Луис улыбнулся, перед тем как двери лифта окончательно захлопнулись.


— Черныш, чё это за вычурный петух? Вечно лыбится и дразнит, а его манера речи заставляет вздрагивать. Откуда это чудо планеты вылезло?


— В какой-то степени я тебя понимаю, но он неплохой человек. Пообщайся ты с ним также долго как я, то и мысли бы были другие насчёт него.


— Итак, что ты задумал? — сделав серьёзное лицо, он пытался выпытать у меня детали происходящего. Ну, у него есть право знать, уж теперь-то точно.


— Кастрация.


— Оу! От одного слова мурашки побежали. Да ты серьёзно?


— Не ори.


На самом деле, было много идей, но, чтобы дальнейшее издевательство над другими прекратилось, нужно сделать наказание действенным. Я хочу, чтобы этот урок полностью отпечатался в мыслях этих ублюдков. Мысль о том, что кто-то доставляет Лиаму проблемы — угнетает и злит меня. Заставляет желать этим людям «всего хорошего». Боже, пора возвращать себя прежнего на место, так не пойдёт.


Поднявшись на третий этаж, возле входа в операционную мы увидели Луиса, ухмыляющегося до ушей.


— Всё готово. Я помог им очнуться и заранее предупредил, что кричать не выход. Ах, точно! Бумаги тоже подписаны, — когда дело касается работы, то моё доверие к нему возрастает до ста процентов.


— Благодарю за твою помощь, Луис, — мы пожали друг другу руки и зашли внутрь.


Запашок был так себе, но приемлемо. Я остался по ту сторону операционной и тихонько наблюдал за событиями через стекло.


— Прости нас! — начал кричать Джо, смотря на меня. — Мы не хотели! Больше на километр не подойдём к нему, так что отпусти нас!


— Пташки нервничают и спрашивают разрешения у мамочки, — улыбаясь, он вопросительно посмотрел на меня. — Ну вот, посмотрите на этого злого дядю. Даже бровью не повёл, не повезло же вам. Пёсик, можешь постоять там, я позову, если понадобится помощь.


— Да к чёрту, ни ногой сюда.


— Ло! Ты же веришь нам? Не уходи, мы правда больше не тронем его! — взвыли те, таращась на него своими испуганными глазами. — Убери этого чепушилу от меня!


— Вы и так этого не сделаете. По окончанию операций все трое свалите из страны к чёртовой бабушке. Если целыми остаться хотите, то смоетесь и от меня, и от Генри подальше.


— Генри? Тот самый Генри, о котором я подумал? Ого, да тут всё серьёзнее, чем предполагалось.


— Остальное за тобой.


— Нет! Не надо! Простите нас, молю! — раздался громкий вопль троих ребят позади меня, но дослушивать я не стал. Этого хватило сполна. Через некоторое время крики стихли.


— Ты ведь собрался с Лиамом уехать? — к моему удивлению, я даже не заметил, что Ло вышел из кабинета. А я было хотел поразмышлять один.


— Да.


— Это будет сложно. Он не из податливых людей, которые сразу же поведутся на приглашение и полетят первым рейсом. Лиам не любит быть в долгу, потому любое подобное действие в его сторону как «подарок» не прокатит. Хочешь не хочешь, но тебе придётся выложить ему ситуацию, иначе — жди отказа. Это должно сработать и на переезде. Но гораздо труднее убедить его насчёт съезда из своей каморки, потому что в мыслях Лиама «сидеть на шее» имеет буквальный смысл.


— Я думал об этом с самого начала. Мне придётся всё рассказать, пусть и с неохотой, но о нашем маленьком секрете ни слова, — будет трудно подвести к этому тему, но выбора нет. Я хочу его максимально обезопасить.


— Про переезд лучше сказать тогда, когда будете на отдыхе, так как у него будет время подумать над всем этим. Да и обстановка должна располагать к положительному ответу. Остальное будет за тобой. Позаботься о моём друге, хорошо, Альберт? — я впервые рад слышать своё имя. Я так понимаю, это своего рода одобрение «папочки»? Хех. Вот же наглец.


— Договорились, — уголки губ сами по себе растянулись в широкой улыбке.


— У тебя и правда красивая улыбка.


— Кхм, — прокашлявшись, я попытался вернуть себе прежнее состояние. — Я тоже впервые вижу такую вот твою улыбку. Я позабочусь о нём, не переживай.


— Тогда я спокоен, — протягивает свою длинную руку ко мне, надеясь на рукопожатие — обещание.


— Это и правда так необходимо?


— Конечно! Мужское рукопожатие обязательно! — мы скрепили сказанное крепким рукопожатием.


— Пёсик! Мне бы помощь твоя пригодилась! — донёсся голос из кабинета.


— Тц. Слушай, я присоединюсь к вашему путешествию чуть позже. Мне надо остатки долгов закрыть, и я свободен, как птица в полёте.


— Э… — не знаю, стоит ли говорить, что я хотел бы отдохнуть и от него. — Ладно. Быть может, тогда Лиам будет меньше сопротивляться.


— А это мысль! Ладно, я побежал. Удачи тебе! Кстати, подвозить не надо, я попрошу этого павлина, — Ло помахал рукой и скрылся за белой дверью, а я поспешил к своей машине.


— Как скажешь.


Странно, но после всей этой суматохи внутри как-то потеплело. Пусть и нависал надо мной этот Генри, но от мысли о предстоящей поездке я забывал обо всём. Когда я вообще последний раз отдыхал? И отдыхал ли? Надеюсь, что всё произошедшее с Генри лишь простое совпадение. А теперь, куда бы нам поехать? Столько мыслей, но почему-то на ум сразу пришла Япония. Думаю, ему будет интересно там побывать.


Домой к Лиаму я вернулся уже тогда, когда солнце поднялось из-за горизонта. На часах было пол девятого. А он всё ещё мирно посапывал на футоне, от чего я облегчённо вздохнул.


— Чёрт, из-за тебя я выжат, но ещё билеты заказать надо, да и визу у знакомого экспрессом сделать… Ладно, посплю часок, — вырубился я довольно быстро, перед этим сходив в душ и выкинув старый костюм в мусорку. Не хочу, чтобы чей-то запах в квартире привлёк его внимание. Ни к чему это. Запасной лежал где-то в машине, но сейчас я слишком устал, чтобы двигаться. Резкая апатия и свинцовые веки тому доказательство.


— Приготовься, завтра настанет день… сюрпризов.

Глава 10. Недельное путешествие. Приезд

Проснулся я где-то около часа дня. Настроение было паршивее некуда. Из-за вчерашнего инцидента всё тело ныло от дискомфорта, а расцарапанная кожа на руках слегка припухла. Но, как ни странно, вчерашний зуд от мерзких запахов исчез, чему я был несказанно рад. Когда я последний раз просыпался так, чтобы моё тело было отдохнувшим и бодрым? Не припоминаю… Обстоятельства жизни снова и снова складываются так, что такой возможности и не предоставляется толком. Оглядевшись по сторонам, я кое-что заметил: Ала не было в комнате. На этот раз недалеко от меня лежала и сумка с вещами, а в углу стоял упакованный чемодан. Значит, это конец? Он собирается уехать? Блин, и почему меня это беспокоит и бесит одновременно? Пусть валит на все четыре стороны, раз захотелось. Чего это я разволновался внезапно?


Не успев встать с футона, чтобы заправить его, я заметил, что в комнату вошёл виновник моего дневного раздражения. Тело было слегка вялым, словно не давало забыть вчерашнюю ночь.


— О, с добрым утром, — на удивление бодро произнёс мне альфа, будто вчера ничего не случилось. Судя по его выражению, у него хорошее настроение, даже слишком. Никак нарадоваться не может, что съедет от меня? Вот же придурок.


— Ага, — холодно процедил я. Мало того, что вчера изнасиловать пытались, а теперь ещё и этот сматывается. Мне кажется, сейчас моё настроение колышется где-то на дне Тихого океана. — Уезжаешь.


— М? — промычал Ал, суетясь с сумками. — Не совсем. Мы уезжаем.


— Э? Что? — абсолютно растерянный, я плюхнулся на уже заправленный футон, в недоумении уставившись на совершенно не похожего на себя сегодня альфу. — Как это мы?


— Неужели так непонятно значение местоимения «мы»? — устало и с неким раздражением он продолжал упаковывать вещи, пока я не заметил, что они были моими.


— Эй! Куда это, мистер, вы намылились? Какое ещё мы? Не припомню того, чтобы собирался куда-то ехать, — это что ещё за сюрпризы такие с утра пораньше? Где объяснения или, хотя бы, приглашение?


— Билеты уже куплены. Визы есть. Вылетаем ровно в три часа дня.


— Это же через полтора часа! — сам того не заметил, как голос сорвался на крик. Какого чёрта этот придурок о себе думает? Но блин… Я так сильно вымотался от городских будней и постоянных проблем, что хочется поскорее сбежать куда-нибудь далеко, расслабиться и насладиться отдыхом, который заслужил по праву. Всю свою жизнь я неустанно батрачил на себя и свою дальнейшую жизнь. Беспощадно цепляясь за любую работу, чтобы выжить в этом мире и существовать, как успешный человек. Моему ответу удивился не только он, но и я сам. — Ладно. Куда едем?


— Япония… — удивлённый моей покорности, Альберт несколько раз похлопал глазами, прежде чем продолжил сборы. Нечасто на его лице можно увидеть проблеск эмоций, но, даже когда у него такое каменное выражение лица, я могу понять, злится он или нет.


— Хм, Япония… Будет довольно забавно. У нас восточный район, потому я часто встречал японцев, китайцев и людей из других стран. Насколько мне известно, этот район основали японцы, всегда было интересно посетить их страну, но ни возможностей, ни финансов не было. Пусть меня и бесит тот факт, что за меня кто-то заплатил, но отказываться не буду. Не хочу, чтобы твои деньги пропали из-за меня.


— Я думал, ты будешь сопротивляться до последнего. Признаться, я приятно удивлён твоей уступчивости. Всегда бы так, тебе не кажется?


— Эй! В тебе чувство юмора ото сна пробудилось, что ли? Это прозвучало грубо. Кстати, а почему ты со мной едешь? — теперь, когда я задумался об этом, хотелось уточнить и причину его внезапного предложения. Я и сам мог поехать, где-то лежала заначка, уж на маленькое путешествие бы хватило, наверное. — И к чему такая спешка?


— Потому что только я знаю виновника того, что случилось с тобой вчера. Это отличная возможность отдохнуть. А ещё, это для твоей же безопасности. Советую вынуть свою SIM-карту в аэропорту, потому что в Японии тебе понадобится другая. Ах да, по прибытии я дам тебе новую, хорошо?


От его слов воспоминания самовольно начали всплывать перед глазами, раз за разом порождая мурашки по всему телу. Он знает? Как? Как много?


— Ладно…


— Я знаю, у тебя сейчас много вопросов, но давай оставим их на потом. Как только доберёмся до отеля, можешь смело спрашивать, ладно? — прервав мои мысли, Альберт вручил сумку прямиком мне в руки. — До аэропорта доедем за минут пятнадцать, там останется лишь подождать и сесть в самолёт. Ты идёшь?


— Ага. А ты точно всё взял?


— Да, и лекарство твоё до кучи прихватил. Я пока вызову такси, если тебе надо закончить дела, то советую шевелить булками. У тебя есть десять минут, — достав ручку из большого чемодана, он покатил его по полу и вышел за дверь, оставляя меня одного.


Я решил не терять времени, потому быстро умылся, ополоснулся и оделся. Уложиться в десять минут было очень трудно, но я всё же смог. Открыв шкаф, я порылся в старых мешках и обнаружил новенькие бриджи чёрного цвета и голубую футболку с каким-то странным принтом. Я и забыл совсем, что мне это Ло подарил на день рождения когда-то, вот и пригодилось наконец. Надев необходимое и достав заначку сэкономленных на чёрный день денег, я закинул плотно забитую сумку на плечо.


— Прощай, мой милый дом. Я скоро вернусь, — с этими словами я закрыл дверь и отдал дубликат ключей хозяйке, любезно попросив присмотреть за квартирой. — Так, телефон на месте, деньги тоже. Положусь на него, сумку вытряхивать для проверки нужных вещей не буду.


— Лиам, такси ждёт! — услышать из его уст своё имя такая редкость, что я слегка опешил, а когда он крикнул моё имя во второй раз, то уже побежал к нему на всех радостях. Не хочу зацикливаться на плохих моментах, потому буду смотреть дальше, в будущее.


— Бегу!


Дорога до аэропорта и правда заняла мало времени. По приезде мы сразу же направились к стойке регистрации, где нас встретила какая-то дама и направила в отдельное окно. Что-то вроде VIP гостей, да? Немного напрягает, но да ладно. После мы прошли таможню и направились в зал отправления; время поджимало, но всё вышло неплохо, и у нас осталось около часа свободного времени.


— Я и не знал, что аэропорт Бэктона такой здоровый, — восхищённо разглядывал я огромные просторы этого здания, и с каждым открытием мой интерес лишь возрастал. Когда-нибудь я обязательно хочу куда-нибудь вновь поехать.


— Естественно, это главный аэропорт города, к тому же, он самый большой из всех существующих здесь. Я летаю только через него. Нравится? — к моему удивлению, он впервые спросил моего мнения. Обычно, он просто обожает всё делать по-своему, не считаясь с мнением других. Заядлый эгоист. Неужели ещё не всё потеряно?

— А как же! Здесь всё такое огромное, правда людей много. Чувство, будто за мной тысячи глаз наблюдают. Но всё равно, я рад, что в своей жизни мне удалось побывать здесь.


— Ты ни разу не был в аэропорту даже просто так? — Альберт удивлённо таращился на меня, как на обезьянку в цирке. Что? В наше время не все могут ездить и встречать друзей. Ло часто летом уезжал куда-то, но я никогда не встречал его, потому что знал, что заблужусь.


— Не был. Каким образом? У меня всю жизнь: учёба, учёба, учёба, а ты тут про аэропорт говоришь.


— А, ну да, ты же у нас ботаник.


— Заткнись. Что-то ты слишком разговорчивый стал, осмелин выпил или эмоциимодон? — я, конечно, рад, что он весь такой от счастья светится почему-то, но его острый язык сегодня необычайно дерзкий. — Сочту твою дерзость простым недовольством сумбурной ситуацией.


— Как знаешь, — остальное время мы сидели молча, а я, не теряя ни минуты, пристально разглядывал каждую деталь аэропорта, стараясь запомнить абсолютно всё. Ведь кто знает, когда ещё удастся так подробно рассмотреть столь дивные постройки человеческих рук.


Примерно через сорок пять минут безделья объявили наш рейс. Посадка прошла спокойно, но, что меня удивило больше всего, людей на борту почти не было. Как и сказал Ал, я вынул SIM-карту из телефона, поворачиваясь к нему лицом, чтобы спросить:


— Эй, почему так мало людей? — решил поинтересоваться я у сидящего рядом Альберта, который уже успел расправить своё кресло, словно это был диван. Когда только успел?


— Это бизнес-класс. Я предпочитаю просторные борты самолётов с минимальным количеством людей. Раньше я вообще только с боссом в одном самолёте летел. Для многих бизнес-класс — удовольствие не из дешёвых.


— Что? — я хотел было крикнуть, но вовремя снизил тон голоса на нормальный. Этот парень в своём уме? Во сколько этот чёртов бизнес-класс ему обошёлся? — И сколько же ты угрохал на туда-обратно?


— Ты, действительно, хочешь знать? — блин, да он смеётся надо мной!


— Обойдусь! — фыркая, я последовал его примеру и расправил кресло, но чуть-чуть повыше.


— Я так и не поспал нормально, так что постарайся не создавать шума, ладно? Нам двенадцать часов лететь.


— Сам не шуми! Я тоже спать буду. Попозже…


— От твоего крика весь самолёт на нас жаловаться будет, — недовольно поворчав, он отвернулся носом к стенке и накрылся пледом.

Кстати, на этот раз он был не в своём типично чёрном костюме, что меня буквально шокировало. Тёмные брюки и легкий джемпер белого цвета придавали ему небывалую харизму. Сейчас он больше походил на холостяка, нежели на безэмоциональную куклу-охранника. Приятные изменения в нём радуют меня больше всего. Хотя он явно сделал это, чтобы чрезмерно не выделяться из толпы.


Только я решил почитать какой-то буклетик, как тут же объявили о взлёте. Какая-то другая девушка-стюардесса начала рассказывать правила и действия при аварийных ситуациях, но я уже особо не вникал. Удобство мягких кресел меня полностью затянуло в свой мир изучения букв этой толстенькой книжки об отдыхе.


Спустя около шести часов беспрерывного чтения и рассматривания картинок, я лениво потянулся и хрустнул затёкшей спиной, искоса взглянув на спящее рядом тело. Боже, он почти шесть часов беспрерывно дрыхнет. Сколько он ночью спал? И спал ли вообще? Хотя, он же упоминал, что поспать ему нормально так и не удалось. Интересно, чем он себя развлекал, раз не поспал толком? Нормальные люди ночью лежат в кровати с закрытыми глазами и видят десятый сон. Кстати, я ведь ни разу не видел его спящего лица. Вечно засыпал первым. А так хотелось бы посмотреть… Мда уж, кто бы мог подумать, что я вновь столкнусь с этим человеком? Столько всего нерешенного осталось позади. Что будет, когда год пролетит незаметно? Что станет со мной? Покинет ли он меня? В голове столько вопросов, на некоторые из них даже ответа знать не хотелось бы, именно поэтому я позволил себе закрыть глаза на весьма плачевную правду. Но всё же, кто меня спас? Зачем ему это и какая выгода? И на кого работает Альберт за спиной своего босса? Эх, сколько не спрашивай, а толку-то? Он же явно просто промолчит и отвернётся от меня, делая вид, что не расслышал. Мы вместе и спали, и почти в душе были, пусть и не по обоюдному согласию. Он знает обо мне почти всё, так почему так упрямо ничего не рассказывает о себе? Я настолько ненадёжный? Так. Нет, что-то не так. Всё это смахивает на мыльную оперу, где меня до крышки гроба преследует безответная любовь. От одного слова «любовь» смешно становится. Лиам, пора спать, ты переутомился за чтением о туре на Багамы для молодожёнов. И всё же, кто же ты такой? Я даже не знаю твою фамилию…


— Приготовься, мне нужно будет о многом тебя расспросить…


Аккуратно перевернувшись на левый бок, я жадно поедал глазами вздымающуюся рядом спину. И, следя за этими плавными движениями, сам постепенно погрузился в сон.


— Эй… — слышалось сквозь пелену сна. Я почему-то так сильно хочу спать. Наверное, эти мягкие кресла творят чудеса, но мне так хорошо. Я в кои-то веки нормально поспал, отстаньте.


— Вставай, кому говорят, — голос стал строже. Господи, ну пять минуточек ещё.


— Ещё… три минут…ки, — пробубнил я, плотнее скрючиваясь на удобном кресле.


— Если сейчас же не поднимешь свой зад, я укушу тебя за нос.


Укусит? Кто? Стоп. Что?


— Сразу бы так встал, зато теперь знаю, как будить тебя.


Подскочив, я сонными глазами заметался по сторонам. А мне показалось, что вся эта поездка — сон. Блин, вот же злюка. А я так сладко спал…


— Скоро будет посадка. Протирай глаза и будь готов, — смотря на него мутными ото сна глазами, я понял, что он, по всей видимости, уже давно бодрствовал.


— А ты, я смотрю, уже готов горы сворачивать. Сколько времени? — поинтересовался я, лениво потягиваясь на кресле.


— Два часа ночи пятьдесят три минуты по времени Лос-Анджелеса. Когда самолёт сядет на посадочную полосу, начнём собираться. Без меня ни шагу, понял?


— Да-да, мистер нянька.


Игнорируя мою колкость, он уже складывал свой плед обратно. Как только самолёт приземлился, мы дружно забрали свои вещи после вышедших людей и выбрались наружу.


— Вау! Вечернее Токио так прекрасно, — заинтересованно рассматривая токийский аэропорт, я возбуждённо бегал глазами по сторонам. Как же тут красиво, ещё круче, чем в Аэропорту Бэктона.


— Ого, я же не упоминал города при тебе.


— Эй, я не тупой и не слепой. По билетам читать каждый сможет, — фыркая на его бесплодные шутки, я пошёл вперёд. — Сколько времени здесь?


— Около семи вечера. Нас встретит человек, который проводит до такси. Трансфером до гостиницы будет добраться проще.


— Ну ладно. Я в этом не разбираюсь, так что вперёд.


Первое, что я заметил, — резкая смена атмосферы и воздуха. В Америке он казался каким-то более чистым, что ли. От непривычности смены поясов меня слегка замутило. Блин, неужели так везде, куда бы ты не летел? Хочу поскорее добраться до номера и лечь спать. Стоп, мне же ещё надо расспросить его…


— Кстати, где-то на четвёртый день должен приехать Ло. Я забыл об этом, он просил предупредить, что прибудет вечером.


— Почему он позвонил тебе, а не мне? — это странно. Ло обычно предупреждал меня. С чего это такая смена сторон? Когда они успели так сдружиться?


— Приедет, вот и спросишь. Мне-то откуда знать? — равнодушно отвечая, он продолжал идти, обогнав меня на пару шагов. Но было видно, что Ала что-то раздражало. Опять не выспался?


Как он и сказал, нас встретила молодая девушка лет двадцати пяти на вид. Тёмная юбка, белая рубашка и табличка в руках: «Альберт и Лиам. Город Бэктон».


— Добро пожаловать в Японию, господин Альберт, и его спутник, господин Лиам. Меня зовут Фуджисако Аяко, приятно познакомиться, — так-так, что ещё за «господин»? Меня аж перекорёжило от этого слова.


— Э. Здравствуйте, зовите просто Лиамом… — я было попытался как-то сбросить этот вычурный официоз, но она даже не сочла нужным обратить внимание на мою просьбу. Лишь таращилась на того, кто стоял рядом со мной с невозмутимым видом.


— Добрый вечер, Фуджисако-сан, — поприветствовав её, Альберт слегка наклонил свой корпус вперёд. Что он делает?


— Что вы, не нужно обращаться так официально. Не люблю эти формальности. Можно просто Ая, — понятно. У неё всё на лице написано: «Не прогуляетесь ли со мной после рабочего дня?». А я, видимо, здесь просто для заднего фона стою. Она с каждым клиентом так заигрывает?


— Я вперёд, — тихо цокая языком, я направился туда, откуда выходил огромный поток людей. Не хочу смотреть на эти лобызания и чрезмерно слащавую вежливость, мне и так фигово после полёта.


— Эй, говорил же не отходить, — крикнул он мне вслед, а потом что-то начал говорить этой подлизе. — Прошу прощения, но я не могу называть едва знакомого человека по имени. У вас ведь так не принято, верно? Фуджисако-сан, будьте добры проводить нас к машине, — смущённая таким очевидным замечанием, она поняла, что ждать от этого чурбана ничего не стоит, потому догнала меня и начала приветливо показывать дорогу. Я только что вышел из самолёта, а уже смертельно устал.


— Вот ваше такси. Я оповестила водителя по поводу маршрута, так что он довезёт прямо до входной двери отеля. Удачной дороги и приятного путешествия! — наигранно помахав своей рукой, мисс Фуджисако покинула наше скромное общество. А если точнее, то его. Это к нему она изначально прилипла, хлопая своими глазками.


— Я загружу вещи в багажник, а ты садись в машину, — указав подбородком на закрытую дверь, он принялся разговаривать с рядом стоящим водителем.


Открыв дверь, я сел внутрь салона на ещё одно мягкое сидение. А здесь, оказывается, довольно удобный транспорт. Я ожидал чего-то похуже. Через некоторое время ко мне присоединился и Альберт, давая знак водителю, что можно ехать. Мы тронулись с места. Пока за окном один пейзаж плавно сменялся другим, я восхищённо рассматривал район за районом. Здесь, и правда, очень красиво. Вечерний Токио поистине прекрасен своим очарованием. Людской поток неустанно сменял один перекрёсток за другим. Кто-то увлечённо болтал, а кто-то пристально рассматривал витрины магазинов со скидкой. Где-то кланялись столкнувшиеся люди, а где-то парни приставали к бедной девушке. Японский я знал лишь на слух, так что сказать мог лишь пару простеньких фраз.


— Держи. Это Bluetooh-гарнитура, которая переводит японскую речь с точностью на девяносто девять процентов. На нём есть кнопка. После того, как ты что-то сказал, нажми на неё, он сразу воспроизведёт переведённую речь на японский. Голос авто-перевода раздастся в маленьком проёме динамика. А это SIM-карта. Она японская, но язык телефона будет английским, так что не паникуй. Это тебе для связи с Ло, там примерно сто минут бесплатных разговоров. Используй их с умом, — вырывая меня из собственных мыслей, Альберт начал своим привычным и деловитым голосом объяснять всё от и до. Да уж, рабочий навык не пропьёшь.


— Большое спасибо, — я взял протянутый мне пакет. И когда он успел его раздобыть? — Где ты его достал?


— Если бы ты был внимательным, то заметил, что в руках той девушки был пакет.


— А, ну извини, я не рассматриваю людей с ног до головы.


Примерно за десять минут мы доехали до места назначения. Поблагодарив водителя на ломаном японском, а затем выйдя из машины и разгрузив багаж, я увидел высотное здание. Над входной дверью висело название отеля: «Blue Star». Словами не передать его красоту. Хоть я и живу в Америке, пусть там и полно таких зданий, но почему-то атмосфера Токио кажется совсем иной. Я не жалею, что приехал сюда!


— Правда красиво? — нарушая тишину, Альберт, видимо, заметил моё изумление и восторг. — У тебя всё на лице написано.


— Очень, — широко улыбаясь, я повернулся к нему лицом. — В этом твоя заслуга, мне всё ещё немного неловко, но я очень благодарен тебе за то, что ты привёз меня именно сюда. Спасибо тебе, Альберт, — стараясь передать всю благодарность через улыбку, я от души поклонился ему. Кажется, это что-то вроде жеста благодарности и уважения, иногда извинения. Пока мы ехали, я заметил кланяющихся людей.


— Не за что, — мне кажется, или это прозвучало слишком тихо? Он смущён? Подняв взгляд, я надеялся увидеть красного помидорку-Альберта, но он отвернулся прежде, чем я увидел его лицо, и пошёл вперёд. Слова вылетели без задней мысли.


— Ты смутился? — не веря своим глазам, я был готов рассмеяться.


— Ещё слово и будешь на улице спать, — всё-таки он умеет быть милым. Я рад, что смог увидеть такую его сторону.


В интерьере отеля меня поразила его красота и необычность. Я впервые нахожусь в таком месте, потому что всегда наблюдал отели по ТВ или в рекламе журналов. Интересно, какая у него звёздность? Огромный вестибюль. Слева находилась зона отдыха. От бильярдных столов до простых диванов, автоматов с кофе и напитками, мини-шведский стол был украшен различной едой. Справа три лифта, которые, скорее всего, вели к гостиничным номерам. А перед нами стояла довольно высокая стойка регистрации. Вежливая женщина тут же начала своё обслуживание.


— Добро пожаловать в отель «Blue Star», чем могу быть полезна?


— Добрый вечер. Я бронировал номер на двоих с видом на город.


— Паспорт и квитанцию, будьте добры, — как только Альберт дал свои документы, та тут же принялась стучать по клавиатуре.


— Благодарю, подождите минутку.


— Эй, какая тут звёздность? Чувствую себя как-то странно.


— Четыре звезды, — от услышанного я потерял дар речи. Что?! Да это же для богатеев и папенькиных деток!


— Благодарю за ожидание. Всё верно, Ваш заказ: люкс с двумя отдельными кроватями, большая ванная, вид на город. Поднимаетесь на двадцать пятый этаж, идёте направо и ищите тысяча семьдесят седьмой номер. Приятного отдыха. Спасибо, что поселились у нас!


Сперва казалось, что после увиденного и удивляться нечему, но лифт поразил меня не меньше. Железные двери скрывали за собой абсолютно прозрачные стены и пол кабины. На нём было так страшно стоять, что я чуть не откинулся прямо там. Никогда на подобном не катался.


— Лицо попроще, ты же не с крыши прыгаешь.


— Легко сказать! Я из последних сил тут стою, знаешь ли! — прикрикнул я, держась за железные поручни.


— Какой же ты ребёнок.


Номер мы нашли быстро. Было немного по-детски, но, так как нам дали две ключ-карты, я захотел самостоятельно открыть дверь. Это непередаваемое чувство радости от того, что ты открываешь дверь, словно попадаешь в другой мир. Я хочу запомнить его.


— Вау! Зачем было люкс заказывать, когда и в простом номере пожить можно? У тебя деньги так и валятся из карманов, да?


— Я никогда их не тратил, — честно признался он. Ого, я наконец-то что-то узнал от него не выпытывая. Полагаю, это прогресс?


Мягкое ковровое покрытие в номере было просто чудесным. Разувшись в мини прихожей, я ступил на нечто расслабляющее. Боже правый, уверен, что спать здесь не менее удобно, чем ходить! Справа от прихожей стояли две полуторки с двумя тумбочками, застеленные белыми, пушистыми накидками; приятные на ощупь, мягкие, словно вата. Каркас кровати был выполнен из белого дерева, что слегка успокаивало. Обои бежевого цвета как-то красиво гармонировали и сочетали в себе некое умиротворение. Слева у стены стояла упругая и большая софа из чёрно-белой в полоску кожи и два кресла по бокам. В центре этого находился стеклянный столик с винтажными ножками и вазой цветов на поверхности. Но самое прекрасное здесь, что заставило мои глаза расшириться, а сердце дрогнуть, — окно. Огромное окно, которое открывало вид на почти ночной Токио. Я будто наблюдал магию, как ночь вступала в свои владения. Справа от кроватей стоял шкаф для вещей. Если свернуть налево, то можно было заметить маленький коридор, а там и две двери, что вели в ванную и туалет.


— Тут так красиво, что я даже боюсь трогать что-либо.


— Расслабься и получай удовольствие, у нас была долгая дорога. Давай поскорее выгрузим вещи и ляжем спать, ладно? Иди первый, я пока начну со своих, — раскрыв свой чемодан, он принялся развешивать одежду на уже готовые вешалки.


— Ну ладно, тогда я пошёл. Стой! Ты не забыл, что нас ждёт разговор?


— …


— Думал, сможешь увильнуть?


— И не надеялся. После ванны, ладно?


— Договорились.


Пройдя по коридору и открыв вторую дверь, я снова как будто попал в другой мир. Огромная, выложенная из чёрно-белой плитки, такая изящная комната. Слева был проём, где находилась довольно просторная ванна. Передо мной находились раковина и большое зеркало, а справа был просторный душ. Рядом с зеркалом стоял какой-то шкафчик, судя по всему, с банными принадлежностями. Не теряя выделенного времени, чтобы не задерживать Ала, я закрыл дверь, быстро сняв бриджи, футболку и боксеры, шагнул в душ под тёплые струйки воды. Здесь в сто раз лучше душевая, чем у нас в доме. Всё-таки приятно иногда мыться, как цивилизованный человек, а не в поломанной кабине, где тебя может рассмотреть каждый. После долгого перелёта тёплый душ и мягкая постель самое то! Как же я хочу опробовать эту кровать. Но… О чём мне стоит спросить Альберта? С чего начать? Ладно, по ходу дела разберусь.


Намыливая своё тело, я решил помыть и голову. Здесь довольно приятный запах шампуня и геля, мне определённо нравится обслуживание в этом отеле. Блин, краснота от царапин на руках ещё не до конца спала. Но выглядит намного лучше, чем было до этого. Они почти зажили. Поскорее бы прошло. Так-с, пора заканчивать с душем!


— Оп! — вынырнув из кабинки, я стоял на холодной плитке абсолютно голый. — Чёрт! Я же бельё не взял с собой… Накинуть бы что-нибудь.


Обмотав бедра белым полотенцем, которые лежало на полке шкафчика, я мокрый вышел из ванны. Выглянув из-за угла, решил позвать Альберта на помощь, чтобы не марать этот прекрасный ковёр. Коридор был выложен из той же плитки, что и ванна, так что дальше ступать не хотелось. Влажная вода постепенно стекала с моего тела, падая вниз. С волос на плечи, оттуда к торсу…


— Ал, можешь дать мне бельё? — выйдя из-за угла и придерживая одной рукой полотенце, я любезно ждал помощи. Правда, как только он отвернулся от потемневшего в окне пейзажа города, зрачки его тут же расширились, едва он завидел меня. В комнате как-то стало не по себе. Он всё так же, не сводя взгляда с меня, медленно подошёл к моей сумке и достал необходимое.


— Лови, — достав из бокового кармана какой-то белый пакет, он бросил его мне прямо в руки. Чёрт, от его пристального взгляда у меня мурашки бегают по телу. Предательское тело, хватит так странно дрожать!


— Что это? — обнаружив внутри что-то помимо белья, я вытащил содержимое наружу.


— Спальные шорты и майка. Маленький подарок, ты же не собираешься в трусах спать? — ну, это правда, что мне не по нраву спать в нижнем белье, но кто просил покупать-то? Кстати, как он узнал мой размер?


— Не стоило, но спасибо, — ничего мне не ответив, он тут же отвернулся к окну, а после и я решил вернуться обратно.


Выйдя из ванной уже сухим и одетым, я хотел было начать выгружать свои вещи, но на кровати их не оказалось.


— Ванная свободна. Куда ты дел мою сумку?


— Я распаковал её и убрал в шкаф, чтобы это сэкономило время.


— Намекаешь, что я медленный?


— Нет, просто хочу поскорее закончить с твоими вопросами и лечь спать. Я ушёл в ванную, можешь ложиться первым, — вот же ледышка. Кстати, та напряжённая атмосфера куда-то исчезла, может, всё-таки показалось? Нет, я совершенно точно помню это, словно лиса попала в лапы тигра.


Выключив свет и готовясь к разговору, я расправил свою кровать у окна, решив расправить и его постель до кучи. Пусть это будет маленькой благодарностью за сумку. Не хочу, чтобы моё лицо было заметно во время разговора, да и так будет спокойнее спрашивать, зная, что всё под контролем.


— Ах! Какое потрясное ощущение, я будто плыву. Как же здесь мягко и уютно, и так приятно пахнет… Ох, я хочу здесь жить… — что-то я размечтался под слишком возбуждённым настроением. Мне уже снесло крышу от всех этих прелестей слишком шикарной жизни, нельзя так.


Спустя минут пятнадцать я услышал шарканье тапочек. В темноте появился силуэт, который медленным шагом подошёл к своей кровати, а затем лёг.


— Спрашивай. Только быстрее, пока я не уснул.


— Эм, что будет, когда год пролетит незаметно? — если честно, то на многие вопросы было страшно слышать ответ. Сколько бы я не прятал их далеко в подсознании, они всё равно всплывали и мелькали в мыслях.


— На этот вопрос не знаю ответа даже я, — его голос казался каким-то слабым, не совсем спокойным, что ли.


— Я много думал о том, что случится, если он узнает о второй стороне, на которую ты работаешь.


— Беспокоишься? — в голосе читалась усмешка.


— Эй! Я же серьёзно, Альберт. Меня пугает то будущее, сокрытое огромной занавеской.


— Не бойся. Я постараюсь, чтобы всё было хорошо.


— Как ты узнал о происходящем вчера ночью? — этот вопрос, пожалуй, был самым часто задаваемым в моей голове.


— Легко сложить два плюс два. Ты, царапающий себя и свои ягодицы мочалкой. Запах других альф на твоей одежде и странное поведение. Признаться, ты меня здорово напугал тогда, — его голос звучал искренне. Он правда беспокоился? Ох, от этого сердце забилось быстрее! Боже, как же хорошо, что он не видит моего лица.


— Это ведь ты отнёс меня на футон?


— А кто ещё?


— Тогда понятно, чьи тёплые руки несли меня, даруя умиротворение. Благодаря этому, наверное, на утро мой зуд исчез, — это было очень приятное чувство.


— Нет. Это было из-за запаха.


— Э? Моего?


— Моего.


А? Что? Господи, я не ослышался?


— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросив, я нервно сглотнул.


— Пока ты крепко спал, я покрыл некоторые места своим запахом. Лучше уж так, чем незнакомые. Тебя слегка лихорадило, и сон тяжело давался. Было одиннадцать часов, так что я позволил себе немного лишнего, другого выхода у меня не было.


— Нет, всё нормально. Пусть и не помню, но я рад, что ты сделал так. Спасибо, благодаря этому, полагаю, я больше не чувствовал ужасный зуд на коже. Наоборот, такого комфорта я давно не испытывал.


— Это всё или ещё вопросы есть? — резко прервал меня он. По тихому голосу было понятно, что Ал смутился, как и у входа в отель. Боже, в такие моменты я готов сорваться и включить свет.


— Как долго ты пробудешь со мной? Разве не по приказу работаешь? — я хочу спросить обо всём честно и открыто, потому надеюсь на то же самое и с его стороны.


— А что, скучать будешь?


— А что, если так? — как-то без задней мысли вырвалось у меня. Ну блин! Как неловко-то.


— … — его молчание меня как-то сильно волнует, надо что-то придумать. Отмазку какую, без разницы. Я чувствую себя каким-то идиотом.


— Не пойми неправильно. Просто… Я к тебе как-то привык, потому вновь ощущать пустой дом будет одиноко… — хоть и хотел отмазаться, но вышло всё равно как-то очень глупо.


— Нет. Тот, кто должен был придти — не я. Я просто случайно об этом узнал, а потом попросил человека на замену. В ближайшем будущем я никуда уезжать не планирую, так что не волнуйся, — будто игнорируя моё оправдание, он ответил на мой последний вопрос.


— Какая у тебя фамилия?


— Какова причина таких внезапных нападок на мою персону?


— Это плохо? — тебе даже фамилию сказать трудно? Почему в моменты, когда я вот-вот дотянусь до его руки, раз за разом реальность бьёт меня по голове и возвращает на шаг назад?


— Альберт Джонсон Браун. Доброй ночи, — давая понять, что вечер вопросов закончен, он лишь плотнее накрылся одеялом.


— Ага. Доброй, — слегка бодрым и весёлым голосом ответил я.


Комната тут же погрузилась в гробовое молчание. В сознании я пробыл совсем недолго, потому что комфорт этой прекрасной кровати слишком быстро унёс меня в страну грёз. Я впервые высплюсь и проснусь свеженьким. Неужели этот день настал? Наконец-то эта таинственность постепенно рассеивается. Что же нас ожидает завтра? Буду с нетерпением ждать.

Глава 11. День первый. Утро начинается не с кофе

Крепкий сон и бодрость с утра — залог хорошего дня. Так я думал и буду думать всегда. Вот только мне интересно, неужели другим людям понять нечто настолько очевидное так сложно?


— Вставай… — слышалось по ту сторону. Чей-то спокойный голос так настойчиво пытался меня разбудить.


— Вставай, я сказал! — крикнул кто-то прямо в ухо, дёргая одеяло, да так, благодаря чему я с грохотом упал на мягкий, слава богу, ковёр.


— Господи! Ты меня убить и одновременно оглушить хочешь? — крикнул я в ответ, уже полностью проснувшись. Этот придурок не умеет будить как-нибудь помягче?


— Я звал тебя раз двадцать, а ты всё мямлил про пять минуточек, — недовольно хмурясь, он подошёл к шкафу и кинул мне вещи. — Собирайся, мы на экскурсию едем.


— Серьёзно? В восемь часов утра? Может, ещё в шесть меня разбудил бы? — недовольно ворча, я побрёл в ванну.


— В следующий раз буду иметь в виду. Автобус отъезжает от отеля в половину девятого. Шевели пятой точкой.


Блин! Как же бесит! Он так любит будить людей, когда время ехидно лыбится и махает ручкой, убегая? Или это моё наказание за то, что я спросил вчера слишком много? Кстати, об этом… Я ведь теперь знаю его полное имя и фамилию. От этого на душе так радостно…


— Чёрт! Не время радоваться, когда время поджимает! Он же меня потом весь день отчитывать будет, как сварливый дед бабку, — раздражённо проговорил я, суетясь с щёткой и умыванием.


Быстро надев кинутые им шорты и белую футболку, а затем приняв своё ежедневное лекарство, я буквально пулей вылетел из номера. Запирать его не приходилось, так как он автоматически закрывался при хлопке дверью. Выбежав из лифта в огромный вестибюль, сильно запыхавшись, я принялся искать силуэт, который нагло оставил меня в борьбе со временем. Однако в отеле его не было, зато он мило беседовал с экскурсоводом на улице. Так вся неделя будет продолжаться?


— Я тут, — немного отдышавшись, пробормотал я.


— Вовремя, садись в автобус, я за тобой.


Как ни странно, а свободных мест было мало. Наполненный народом автобус не сулил для моего настроения ничего хорошего. Куда бы сесть? О, полагаю, что в самый конец, где никого нет. Надеюсь, никто не подсядет на задний ряд. Я плюхнулся на место у окна, а рядом сел Альберт. Сегодня он был в лёгких, тёмных джинсах, одетый в белую футболку и чёрный кардиган, с явно дорогими ботинками на ногах. Признаюсь, что вкус у него хороший. В этом шмотье он выглядит поистине привлекательно. Хотя и в чёрном костюме выглядел отменно, но как-то слишком… строго. Та-ак! О чём это я? Экскурсия, у нас впереди экскурсия!


— Что у нас за маршрут? — стараясь отвлечься от его внешнего вида, я решил поинтересоваться нашим маленьким путешествием по городу.


— Достопримечательности Токио. Это обзорная экскурсия на автобусе, высадка будет лишь в музее Маленького принца. А пока мы катаемся и рассматриваем различные памятники, экскурсовод будет рассказывать историю. Уж на экскурсиях-то ты был?


— Пару раз. До этого в Америке я много читал, пока не случился весь этот сумбур. Поэтому на экскурсии ездить желание отпадало, ведь за все четыре года обучения я съездил от силы раза два. Остальные места мне уже были известны.


— Но не визуально же?


— Пусть так. О, автобус наконец-то тронулся.


— Доброго утра. Сегодня я буду вашим гидом-экскурсоводом. И зовут меня Ватанабэ Юи. Давайте месте с Вами окунёмся в этот мир чудесной истории! — в поле зрения попала миловидная женщина лет сорока. Юбка до колен, белая блузка с узорами цветов и слегка полненькое тело. Волосы были собраны в строгий пучок, а о косметике и речи не было. Были видны выступающие морщинки и огромная родинка рядом с маленьким подбородком.


После её маленького вступления автобус плавно начал своё движение. Сменяющие друг друга повороты и улицы с каждым разом становились всё оживлённее. Усталый народ медленно шёл на работу, а кто-то бежал на уроки, чтобы не опоздать. Видя эту ежедневную заботу понимаешь, что эти люди живут мирной и спокойной жизнью. Не знают забот и страхов, кроме промежуточных экзаменов и дедлайна на работе. Смотря на них, я начинаю слегка завидовать размерной жизни этих людей. В голове сразу же появились вопросы: «будет ли у меня так же?», «каково это просыпаться по утрам и готовить для своей пары завтрак?», «каково каждый раз ощущать, что дома тебя кто-то ждёт?». Меня столькое ждёт впереди, только когда я всего этого достигну — вопрос времени… Или, скорее, моей судьбы и удачи.


— О чём думаешь с таким кислым лицом? — внезапно поинтересовался Альберт. Что это с ним? Интересуется вдруг…


— Да так. Смотрю на мелькающих людей и хочется попасть в какое-нибудь мирное место. Где никто не будет смотреть в твою сторону из-за странного запаха, никто не будет приставать, и никаких похищений в твоей и без того ужасной жизни. Тихая и мирная жизнь альф, омег и бет, бывает ли такое? Где нет насильственных принуждений и доминирования над «слабым» полом. В мире, где царит покой. Хотел бы я туда…


— Такого не бывает. Людские желания преобладают над разумом, потому о мире и покое мечтать слишком идеалистично.


— А ты реалист, значит. Пусть так. Кстати, ты хоть раз интересовался историей? Знаешь историю бет, омег, и через что они прошли, чтобы жить стабильно, как сейчас? От бет уже давно отстали, не давая проходу задыхающимся омегам.


— Меня обучали только тому, что мне пригодится в жизни. С этим я мало знаком, — честно признался альфа. Хех, в нашем мире сейчас никто не интересуется историей, а ведь под ней сокрыто столько тайн, которые любого человека повергнут в шок.


— Хочешь послушать? — мне хотелось рассказать ему какой мир был до нашего рождения. Хочу показать тех, кем являлись альфы, беты и омеги. — Немного неловко перед экскурсоводом, но впереди ещё будет время послушать.


— Я не против, — заинтересованно проговорил Ал.


— Сейчас мы живём в две тысячи шестнадцатом году. Нам во многом предоставлена свобода выбора, но эта доминирующая часть альф над омегами осталась и по сей день. Не вся история имеет научные доказательства, но большинство письменностей и доисторических рисунков сохранились в довольно хорошем состоянии, потому я расскажу лишь факты, которые подтверждены учёными. С самого зарождения земли существовали только альфы в обличии девушек и парней. Человекоподобные обезьяны, умеющие выделять обильное количество феромонов. У них признавался вожаком тот, кто имел хорошие инстинкты выживания и доминирующий над всеми феромон. Эта горделивость и необыкновенное высокомерие в наше время можно встретить довольно часто, ты и сам знаком с одним экземпляром.


— Ну, тут отрицать бесполезно. Почему они искали вожака, когда каждый мог выживать сам по себе?


— Это принцип одиночки. В те времена охотиться было трудно. Сейчас у нас есть пистолеты и прочая фигня, но в то время были простые копья. Собираться в стаи являлось естественным признаком выживания в окружающей среде. Вожак тот, с кем не страшно было пройти огонь и воду. Даже сейчас в правительственных органах сидят почти одни альфы. Если переводить в числа, то примерно девяносто процентов, как показывает статистика в две тысячи шестнадцатом году.


— Ого, я и не думал, что у тебя такие глубокие познания, — Ал действительно был искренне удивлён. Чёрт возьми, да за кого он меня вообще принимает?


— Я люблю изучать что-то новое, нечему тут удивляться, — раздражённо проговорил я, продолжая. — Естественно, мужской и женский пол притягивался к друг другу. Так вот, раз за разом при совокуплении рождался крепкий альфа. Пока одна пара не выносила ребёнка, который выделял иные феромоны, не такие властные, скорее, соблазняющие. Его запах проявился с возрастом, так же и течка. Казалось бы, у двух альф может родиться только альфа, но это не так. Шанс, что родится омега, примерно десять процентов.


— Такой большой процент. И что стало с этим ребёнком?


— Запах у омег существует с самого рождения, однако, проявляется лишь с возрастом, как и течка. Моя наступила в восемнадцать лет, когда я закончил школу. А запах… с ним всё обстоит куда запутаннее.


— В смысле? — удивлённо ответил Альберт, непонимающе глядя мне в глаза.


— Если взять обычных омег, то их запах и течка приходят с возрастом, у меня же запах с рождения. Когда я лежал в больнице после того, как меня кто-то спас, доктор назвал меня омегой с дефектом. Он назвал мои клетки «клетки-выделители». Они имеют свойство подавлять любые таблетки, касающиеся половой жизни омеги, вырабатывая антидот. В отличие от обычных омег, моя течка проходит тяжелее, потому что сопровождается невыносимой болью в области живота, пока организм не получит своё. А ещё эти клетки имеют странное свойство передаваться ребёнку через раз, словно проклятие…


— Ох, я не знал, что всё так плохо. Зачем ты тогда пьёшь то лекарство?


— Это не от течки. Он подавляет запах. К сожалению, доктор запретил пить супрессанты, потому что я был близок к бесплодию, — от последней фразы Альберт как-то странно дёрнулся, а брови образовали гармошку. Что его так сильно удивило или разозлило? Это нормально для нас.


— Ты же не пьёшь их больше? — проницательные карие глаза буквально пробирали насквозь. От его пристального взгляда хотелось съёжиться и отвернуться. Чего я такой слабый становлюсь?


— Нет… — слегка поёжившись, ответил я немного неуверенно.


— Вот и правильно. Даже не думай их в рот брать.


— А тебе-то с этого что? — чего это с ним? Беспокоится? Да нет… Но кроме этого варианта в голову и не лезет ничего. Как-то это слишком волнительно, сердце слишком быстро забилось. Ох, хорошо, что он не чувствует этого. — Ты же не знаешь, каково это быть омегой с дефектом. Если я не пью эти таблетки, то примерно от десяти до двенадцати часов корчусь на футоне от раздирающей боли. Ты же помнишь тот момент, когда мы вернулись с прогулки… Не знаю, что это было, но примерно так я валяюсь всё это время. Не пойми неправильно, я не жалею себя. Доктор сказал, что мне поможет только сильный альфа.


— … — его странное молчание меня как-то напрягло. Стараясь отвлечься от неловкой тишины, я решил вернуться к тому, с чего мы начали.


— Ладно, проехали. Вернёмся к рассказу. Ребёнок был клеймён как «слабый», потому что в моменты течки он ластился к одному альфе, чувствуя, что тот его истинный избранник. Принимая это за слабость и зависимость от этих горделивых созданий, те стали пренебрежительно относиться к ним. Именно поэтому, если ты идёшь сегодня по улице с запахом, то это знак шлюхи, которая ждёт, чтобы её отымел какой-нибудь альфа. Вот почему я ненавижу таких ублюдков, как твой босс. И извиняться за сказанное не стану.


— Весьма жаль, что на сегодня сохранился такой расклад. Нет, я понимаю твою ненависть к тому, что он сделал, — словно вспомнив прошлое, он заметно погрустнел. Боже, что это за радуга эмоций? Такое чувство, что у меня обман зрения.


— А когда появились беты, то к ним относились ещё хуже, чем к омегам. Какое-то время их вообще истребляли, не считая за живых существ вовсе. Мне страшно представить, с каким ужасом они осознавали, что попали в жестокий мир доминирования. А родители? Как они относились ко всему этому, когда видели мёртвых детей на своих руках? Лишь у двух альф, где одна из них женщина, может быть ребёнок, а вот у однополой связи нет. Как правило, такое встречается очень и очень редко, потому что они превозносят свою сущность, находясь только в активной позиции, то есть — сверху. У пары: омега и альфа, шанс, что родится альфа — пятьдесят процентов, омега — сорок процентов, а бета — десять. Думаю, ты знаешь, что они не имеют течки и запахов, из-за чего в древней истории их презирали больше омег, считая несчастливыми уродцами.


— Да, это мне прекрасно известно. Именно поэтому вся прислуга босса — беты. Я узнал кое-что новенькое, спасибо, — уголки его губ слегка приподнялись. Ох, он немного улыбнулся, а то недавно погрустнел. Почаще бы так…


— Да не за что.


Вернув своё внимание на увлечённо рассказывающего экскурсовода, я с огромным интересом рассматривал и слушал удивительную историю мест. Прекрасный Императорский дворец, правда, доступ к нему ограничен, но восточный парк всегда рад народу в определённые дни. Поистине прекрасные сооружения захватывают дух. Пока я не обращал внимания на сидящую рядом фигуру, на плече как-то потяжелело. Стоп.


— Вот же… Уснул. Ещё и быстро. Меня, значит, будить нормально, а сам дрыхнет без задних ног. Ему настолько скучно? — прошептал я себе под нос, чтобы не разбудить его. Я это ещё припомню.


Но теперь мне наконец-то удалось увидеть его безмятежное лицо. Такой расслабленный, со скрещенными руками на груди. Его волосы с нашей второй встречи немного отросли, теперь там заметно ощущалась густота и кудряшки. Так охота потрепать… Ну, он же спит, да?


— Ух ты, такие мягкие… — проводя рукой по макушке, я слегка поглаживал его красивые волосы.


— Мм, — божечки, чуть сердце не остановилось! Не хотелось бы будить, да и посмотреть подольше я не против. Но этот его невнятный звук такой до ужаса милый… А, о чём я думаю! Кыш, кыш!


Пока я пытался привести свой пульс в порядок, автобус плавно остановился.


— Сейчас мы с Вами остановились возле музея Маленького принца. Прошу всех на выход, — пока народ выходил, экскурсовод проводила подсчёт пассажиров, чтобы убедиться, что никто не потерялся.


Когда уже все возбуждённо разговаривали про внешний вид музея, женщина подошла к нам почти вплотную. Я сложил руки вместе, как бы извиняясь за неудобства, и тихо попросил идти без нас. Она лишь понимающе кивнула, увидев спящего парня на плече, и вышла из автобуса.


— Из-за тебя я даже экскурсию пропустил, а ты всё дрыхнешь.


Автобус всё так же стоял неподвижно, а спустя полчаса народ вновь начал прибывать. На этом небольшая экскурсия закончилась, сам того не заметил, как пролетели целых шесть часов. Проспал он примерно четыре из них. По словам экскурсовода, нас остановили где-то в центре Токио. Пора бы разбудить эту спящую красавицу.


— Молодой человек, вы сели не на тот автобус, — попытавшись изменить свой голос, я громко крикнул ему в ухо. Сладкая месть.


— Чёрт! Лиам! — подскочил он тут же, срываясь с места, но я вовремя удержал его за руку. Непонимающе и сонно моргая, он смотрел на меня удивлёнными глазами.


— Боже… Пфф… Видел бы ты своё лицо сейчас, — заливаясь громким смехом, я отвернулся к окну. Ох, довольно приятно знать, что он так беспокоится обо мне, что аж выкрикнул имя, но… — Ох, боже, до слёз… аха-ха-ха!


— … — мне кажется, он сильно разозлился, но не могу ничего поделать. Смех не прекращается. — Смейся, смейся. Почему ты не разбудил?


— Ха-ха… Ох, ты так умиротворённо спал, что мне не хотелось тревожить тебя, — прерывисто проговорил я. После такого всплеска эмоций моё дыхание никак не хотело приходить в норму.


— Прости. В знак извинения я куплю тебе что-нибудь поесть. А то мы ели только в самолёте, надо бы перекусить.


— Ладно, веди.


На самом деле мне безумно хотелось есть, потому что из-за спящей туши на плече я даже в кафе зайти не мог на остановках. Потому, выйдя из автобуса и попрощавшись с гидом, я доверил вести себя туда, где меня покорно ждала еда.


— Вон то кафе подойдёт? — указывая пальцем куда-то прямо, сказал Ал. На самом деле, мне без разницы куда, лишь бы поесть. Мой живот скоро начнёт устраивать урчащее шоу.


— Да. Как же есть хочу… — пробубнил я, поглаживая свой животик.


— Прости, что уснул. Я не думал, что так выйдет, — Ал недоумённо чесал затылок, смотря куда-то себе под ноги. Эх, как я могу злиться на него? Вспоминая его спящее лицо, незаметное беспокойство в вопросах, сразу же отпадает желание сердиться на этого человека. Что со мной не так сегодня?


— Всё в порядке. Мне нравилось наблюдать за тем, как ты спишь, — с лёгким смущением признался я.


— Ты слишком… прямолинейный, — быстро протараторил альфа, неосознанно взяв меня за запястье. Хе… А это что-то интересненькое, мне нравится наблюдать за сменой его настроения. Непробиваемая стена, кажется, постепенно рушится? — Пошли, не будем терять времени.


За запястье он держал меня, пока мы не дошли до той самой кафешки; длинные пальцы аккуратно разжали руку и открыли дверь, приглашая внутрь. Почему-то это заставляло улыбаться и грустить одновременно. В обычной ситуации я бы уже давно отбросил или вырвал руку, но его прикосновение казалось таким мягким и нежным, что даже мысли о протесте не возникало. Время, проведённое с ним, кажется всё более драгоценным. Нашей ссоры будто и не было. Кстати, о ней…


— Выбирай, что захочешь, — альфа указал на висящий стенд с едой.


— Конечно, тут у всего есть картинки, но я же ни черта не понимаю в японских иероглифах. Я уверен, что здесь есть рамен, так что буду его.


— Можно два рамена и два спрайта? — спросил Ал, а кассир мило улыбнулась и попросила подождать, как я понял. — Пойдём сядем пока что. Куда хочешь?


— Хм, давай к окну в самом конце зала? — показывая то место, которое выбрал, я медленно устремился к нему, разглядывая интерьер данного заведения. — А здесь довольно уютно.


— Согласен. На удивление, опрятно и чисто. Не люблю места, где не заботятся о внешнем виде, такое только отталкивает посетителей.


— Да-да, бизнесмен несчастный! А почему ты тоже рамен заказал?


— Потому что никогда его не ел, хотя и бывал здесь. Я изначально планировал сделать заказ на рамен, — ого, а у нас одинаковый ход мыслей. Меня это приятно удивило.


— Ваш заказ, приятного аппетита, — официантка сказала что-то на своём ломаном английском. Всё-таки японский акцент не так-то просто убрать.


— Arigato, — дабы она не чувствовала себя совсем уж неловко, я ответил ей тем же. Она как-то счастливо заулыбалась и убежала что-то рассказывать своим коллегам.


— Ты знаешь японский?


— Вообще-то я лингвист и знаю три языка. А японский… На слух, самые простенькие фразы.


— Значит, хочешь быть переводчиком? — блин, он опять пытается узнать обо мне, а сам ничего о себе не рассказывает. Так не пойдёт.


— Ешь давай, а то остынет.


На подносе лежали металлические палочки, которыми, к сожалению, я пользоваться не умел. А моя попытка съесть эту лапшу двумя странными железяками — то ещё посмешище. После пяти минут упорной борьбы я всё же приспособился и уже спокойно мог вкушать прекрасный вкус этого блюда. Немного непривычно есть западную кухню, но это было чертовски вкусно!


— Слушай, я хотел извиниться ещё утром, но возможности не предоставилось. Мне жаль, что наговорил тебе в тот день. Я, правда, был весь на взводе и едва контролировал своё уставшее тело, потому выпалил первое, что в голову попадало, — его глаза смотрели прямо в мои, словно ища в них подтверждение на то, что я больше не держу на него зла. На самом деле так и есть, я остыл ещё в тот день, так что сейчас чувствовал себя вполне нормально. Наверное, это из-за чувства, будто он открывается мне очень-очень медленно, но открывается.


— Хех, я хотел извиниться первым. Ну, можешь быть спокоен, не держу зла на тебя. Иначе не поехал бы с тобой даже под страхом смерти. Мне тоже следует извиниться, что накричал и наговорил всего.


— Нет, я и правда должен был предупредить тебя, прости, — так часто извиняющийся Альберт… Зевс в своём небесном гробу перевернулся.


— Забудем, словно этого и не было, ладно? — улыбаясь, я принялся доедать свою порцию. Кстати, со своей он справлялся не медленнее меня.


— Эй, как так есть можно? У тебя кусок лапши на щеке, — от протянутой к моему лицу руки я замер. Указательный палец легко смахнул мешающийся остаток еды, ловким движением оставив его на своём подносе. От странных действий этого альфы моё сердце постоянно замирает или бьётся так, будто выпрыгнет из груди. Никогда такого раньше не испытывал. — Кстати, ты же поменял SIM-карту?


— Да, а ту оставил в сумке.


— Выброси её, по приезде у тебя будет новая. Меня можно набрать зажав один на клавиатуре.


— Зачем? Это для моей безопасности?


— Молодец, умеешь схватывать на лету, — вот же гад…


— Хорошо, но… Я кое-кому отдал свой номер, так что…


— Кому? — его голос резко посуровел.


— Своему спасителю в тот день, — от этого атмосфера стала ещё хуже…


— Если бы тот человек что-то хотел, то написал бы ещё утром. Он принял твой номер из вежливости.


— Думаешь? — его голос кажется таким убедительным. Ну, в какой-то степени он прав… Но я всё равно чувствую ответственность. Однако, злить Альберта ещё больше не хочу. — Хорошо. Если понадоблюсь ему, то он сможет разыскать меня, полагаю. Выглядел богато, так что в этом уверенности много.


— Вот и умница. Допивай и прогуляемся до отеля, — блин, почему это я не хочу злить этого чурбана? Побесится и успокоится.


— Как? Не похоже, что он где-то за углом стоит.


— Здесь везде бесплатный вайфай, — наверное, любой человек, который болеет социальными сетями, сейчас бы выл от радости. Но… Я нигде не зарегистрирован, потому что считаю это простой тратой времени, когда можно сделать нечто более полезное. — Google карта хороший помощник в таких ситуациях. По пути заглянем в какой-нибудь магазин. Ты пьёшь алкоголь?


— Нет. Ненавижу.


— Молодцом. Я куплю себе красного вина по дороге, оно хорошо расслабляет тело и помогает крепко уснуть. Не переживай, завтра рано будить не стану.


— Хорошо. Тогда я куплю себе бутылку минеральной воды.


— Я могу…


— Я дам тебе деньги, — заранее перебивая его «я заплачу», я положил десять тысяч йен на стол, потому что разменных денег не было. — Вот. Даже не думай отвертеться, понял?


— Какой же ты всё-таки упрямый, — тяжело вздыхая, он заплатил за заказ, и мы медленно направились к нашему номеру.


Дорога выдалась поистине освежающей. Мы проторчали в кафе около двух часов, а путь к отелю был очень не близкий. На удивление, спокойно минуя одну улицу за другой, мы вели вполне себе непринуждённую беседу. Я всё же отважился спросить его по поводу путешествий в Японию, да и вообще было интересно знать, где он побывал. Сперва казалось, что снова раздастся молчание, а он с лёгкостью ответил. Это из-за того, что я сказал ему в день нашей ссоры? Как оказалось, его босс ездил сюда по каким-то делам, а сам Альберт в личных целях эту страну никогда не посещал. Однако, ему удалось побывать на многих знаменитых улицах: Синдзюку, Акихабару мимолётом проезжали, Роппонги, Накамисэ-дори и другие. Рассказывая о каждом месте, он обязательно упоминал их особенность. Увлечённо разговаривая друг с другом, мы не заметили, как день постепенно подходил к концу. Уличные вывески загорались различными цветами, благодаря чему магазины будто оживали. Постепенно Токио погружался в мир цветных огоньков, мигающих и неустанно переливающихся.


— Завидую, ты явно много мест повидал.


— Не буду отрицать, но лучше всего ездить туда с целью отдыха, — уверенным голосом произнёс Ал. — Вон тот магазин, подождёшь здесь, ладно? Я быстро.


— Хорошо, жду. Минералку не забудь, — сказал я в ответ с улыбкой.


С наступлением вечера народу от этого не убавилось. Огромный поток людей всё продолжал бродить по тёмным улицам. Стараясь не попасть кому-то под ноги, я встал возле стены магазина, недалеко от закоулка, где находился чёрный вход.


— Эй, ты чего стоишь тут один? — послышался знакомый английский акцент. Не ожидал увидеть здесь своих сородичей; предчувствие говорило: «Ты в жопе».


Когда я поднял свой взгляд на голос, который ко мне обращался, то увидел весьма неприятно ухмыляющихся типов. И, по велению судьбы, чему я уже не удивлялся, до странности быстро закончилось действие лекарства. Мой запах тут же вырвался наружу, притягивая взгляды не одного десятка альф. Вот же чёрт. Посмотрев сквозь прозрачное стекло витрины, я с досадой отметил, что очередь Альберта была только через троих людей. Ну же, поторопись!


— Ого! Да мы тут клад нашли! У тебя течка началась? Такой будоражащий запах, что меня аж пробирает до самых косточек. Да, Луи? — обратился он ко второму.


— Не то слово, Джеф!


Ну почему мне опять не везёт? С одним, быть может, я бы ещё справился, но никак не со вторым, проклятье! Подойдя поближе к витрине, чтобы Альберт смог увидеть меня сквозь прозрачное стекло, я начал заговаривать зубы и тянуть время. Хотя, не выдавать своего страха после последнего инцидента довольно трудно. Думаю, организм на автомате чувствует тревогу, что называется инстинктом самосохранения. Только люди безразлично проходили мимо, будто притворяясь. Ну да, кто же поможет иностранцу, да ещё и омеге, у которого запах через край? Конечно же, никто.


— Ч-Что вам надо от меня? У меня уже есть спутник.


— Да ну? Покажи-ка шею и своего спутника, — ехидно улыбаясь, Джеф насильно поволок меня в тот закоулок, где находился чёрный вход, пока Луи плёлся сзади.


— Отпусти, придурок! Я буду кричать! — выбиваясь из мёртвой хватки, я старался отцепить руку.


— Ну попробуй. Хочешь знать кое-что? Одна деваха так же говорила, но когда кричала, её никто не слушал. Ну как, дошло, что ты здесь никчёмное создание?


— Отпусти! — я быстро наклонился к тащащему меня альфе и укусил за руку, выбегая на людную улицу. Едва я выбежал из-за угла, как ударился о чью-то твёрдую грудь носом.


— Ау! Прост… — подняв взгляд и увидев ошеломлённого Альберта, я на автомате схватился за его запястье. Хвала небесам, он здесь!


Понять, что к чему, было не трудно. Мой запах. Я, дрожащий от страха. Услышанное отчётливое «тц» как родная мантра успокоения для меня. Я в безопасности. Спустя несколько секунд оттуда же выбежали двое молодых ребят, что-то недовольно крича.


— Ублюдок, ты меня укусил! Я тебя по кругу пущу, недоносок чёртов! — он успел рыкнуть всего один раз. Альберт тут же всучил мне пакет и взял за шкирку обладателя голоса — Джефа. Второй альфа испуганно трясся на холодном асфальте, и, кажется, наделал в штаны от интенсивности взгляда моего спасителя. Ну, я его понимаю. Сейчас Ал был очень зол, в ходе чего запах вырывался с огромной силой. Я чувствовал, что что-то надвигается. Однако сейчас его аромат действовал на меня иначе, нежели тогда в колледже. Теперь я чувствовал себя защищённым, будто под крышей надёжного дома, а в груди росло приятное чувство восхищения.


— Кто кого по кругу пустит, выродок? — враждебно рыча, Альберт швырнул Джефа на пустые коробки. Чуется мне, что пора сваливать. Проблемы нам здесь не нужны, да и мне лекарство скорее принять надо.


— Альберт, ты и так их напугал, пошли! — хватая его за руку и оттягивая назад, крикнул я. Разборки — дело лишнее!


— Ха-ха! Омежка хочет домой, почему бы не послушать его? — ехидно ухмыляясь, Джеф попытался встать. Луи уже давно куда-то смылся, чему я был очень сильно рад. Второго здесь не хватало.


— Прикуси своя грязный язык! Не будь здесь людей, я бы без раздумий забил тебя до потери сознания, — пиная с размаху того по лицу и не давая вставать, Ал вновь начал движение вперёд. Ну и силища! Спокойно тащит меня, хотя я упираюсь ногами.


— Альберт, пошли! Прошу, у нас проблемы будут! Ты хочешь торчать в участке и вылететь из страны пинком под зад? — кричал я что было сил. Кажется, на него это подействовало, больше он не наступал. — Какой же ты неуправляемый.


— Валите, гнусное отребье, — выплёвывая кровь из рта, Джеф вытер остатки на губах рукавом от толстовки. Вновь пытаясь встать, он неуверенно шатался на месте.


Последнее, что успел сделать Альберт — бросить холодный взгляд, словно был готов убить того прямо сейчас. На Джефа это подействовало молниеносно, потому что в его запахе сразу почувствовался страх. Животный инстинкт приказал сматываться, что он и сделал.


— В номер, — будто вернувшись в прежнее состояние, он взял меня за руку и проволок так до самого отеля. Хорошо, что он был уже довольно близко.


Едва мы зашли в номер, он достал из шкафа лекарство и бросил мне в руки. Не сопротивляясь, я его тут же принял. Какой сегодня, однако, насыщенный день… Из-за меня он теперь на взводе.


— Пей скорее, не то в комнату будет невозможно зайти.


— Кондиционер есть. Я уже говорил, что не виноват в своей дефектности, — ворча на него, я чувствовал, как обилие запаха исчезает.


— Я не об этом. Забей. Почему твоё лекарство такое бесполезное? — раздражённо цокая, он двинулся к шкафу.


— Я же говорил, что тело вырабатывает антидот. Не удивительно, что интервалы окончания действия разные, — больше не отвечая, Альберт устремился в ванну, громко захлопнув за собой дверь.


Мой запах такой проблемный. В первый же день поездки я нашёл себе приключение и испортил Алу настроение. Хотя бы раз мне удастся спокойно отдохнуть в этом полном сюрпризов мире?

Глава 12. День второй. Начало праздника

Утром меня разбудил негромкий звук телевизора. Какие-то голоса настойчиво пытались мешать мне мирно пребывать в состоянии сна. Кто там говорил, что не будет будить рано? Кстати об этом, сколько сейчас времени?


— Сколько время? — сонно спросил я, вылезая из-под мягкого и тёплого одеяла.


— Доброе утро. Одиннадцать часов доходит.


— Доброго. Чёрт, голова раскалывается, — болезненно почесав затылок, я попытался встать с кровати. Вроде не пьющий, а такое чувство, будто всю ночь где-то куролесил.


— Ну, ты ведь ночью умудрился упасть с дивана. Я даже проснулся от испуга и глухого стука, — не отрываясь от телевизора, сказал Ал. — Повезло, что ковёр мягкий.


— Что? Да быть не может… — нет, чтобы я упал? Мне же не пять лет… Ну, разве что, мне непривычно спать на таких высоких кроватях, когда всю жизнь были только футон и я.


— Мне пришлось встать и затащить твою тушу обратно. Кстати, я знал, что ты будешь отрицать, потому сделал фото. Хочешь увидеть? — да он это серьёзно?


— Боже! Удали! — я тут же хотел подбежать к нему, чтобы забрать телефон и произвести процедуру удаления сам, но он остановил меня.


— Да ничего я не фотографировал, надо оно мне.


Признаюсь, с каждым днём он всё страннее и страннее. Что будет завтра, а послезавтра? Эти его шуточки… Так и хочется ответить чем-нибудь. О, подойдёт…


— Ал, я решил, куда мы сегодня пойдём.


— Мне не нравится твой энтузиазм, но… До вечера успеем? А то там будет летний фестиваль.


— Ещё как успеем. Мы идём в парк аттракционов. Что за фестиваль?


— … — молчание Ала напрягало, потому что мне-то было известно, что сама идея ему не придётся по вкусу. — Что-то вроде праздника.


— Приму твоё молчание, как знак согласия.


— Может, ты всё ещё не до конца проснулся? Как ты себе представляешь двух взрослых мужиков в парке развлечений? Я — никак. Привлечение внимания сейчас последнее, чего мне хотелось бы.


— Не обсуждается. Я первый раз буду гулять в парке аттракционов. Хотя бы раз в своей жизни, но я посещу этот чёртов парк.


— Боже, что ни день, то сумасшедшие горки. Твоя взяла… Собирайся, — сказав это, он выключил телевизор и встал с дивана, направляясь к шкафу.


Я сразу же принял лекарство и устремился в ванную. Поскорее бы добраться до туда! Чувствую, что этот маленький отпуск навсегда останется в моём сердце и запомнится, как нечто совершенно необыкновенное.


Спустя полчаса сборов мы направились в парк аттракционов на подъехавшем ко входу отеля такси. Настроение Альберта явно не располагало к чему-то весёлому, но мне было всё равно. Он притащил меня в путешествие, так что такая возможность, как поход в парк — исключением быть не может! К тому же, это поможет отойти от вчерашней перепалки возле магазина, которая до сих пор в голове не укладывается. В тот вечер он был таким… надёжным. От этого сердце рвёт и мечет, заставляя снова и снова воспроизводить кадры вчерашнего события. Альберт и правда хороший человек, слишком прямолинейный, но прекрасный друг. Странно, от этого слова «друг», как-то некомфортно.


— Эй, ворон не считай. Мы приехали. Это Токийский Диснейленд, — в голосе Альберта всё ещё читалось раздражение. — Куда ты хочешь пойти?


— Сперва хочу купить вату! — я наслаждался всем этим. Видеть недовольное лицо Ала и развлекаться — это то, чего мне не хватало в Америке. Проветриться, расслабиться и отдохнуть. Всё время на нервах, переживания за оценки, а ради чего? Ради, так называемого, светлого будущего. Моя истерзанная жизнью душа устала от всего. Хочу почувствовать себя человеком, а не какой-то там машиной без батареек.


— Господи, тебе действительно двадцать четыре? Не тянешь что-то, будто дитя выгуливаю.


— Для того, кто не был в таким местах, это нормально. Пойдём, нас ждёт вата!


Мы преодолели вход и устремились к ближайшему ларьку с сахарной ватой. Эта волшебная чудо-машина так быстро наматывала сахарную паутинку на палочку, что глаза невольно залюбовались. Продавец как-то косо смотрел на меня, но я не обращал внимания. Пусть думают, что хотят.


— Можно две? — сказал я, используя наушник для перевода. Продавец как-то быстро закивал и продал нам две большие ваты на палочке.


— Лиам, умерь свой азарт. Хватит меня позорить, — убедившись, что мы достаточно далеко, сказал Альберт, тяжело выдыхая.


— Да ладно тебе. Все люди наслаждаются этим. Какая разница сколько тебе лет? Я бы даже в свои пятьдесят пришёл бы сюда и прокатился на тех высоченных американских горках. Что с того? Люди пришли сюда развлекаться, а не смотреть на кого-то косо и что-то шептать за спиной, — кажется, моя «убедительная» речь подействовала на него довольно впечатляюще, потому что мимика его лица сменилась на растерянность.


— Чёрт с тобой. Куда теперь?


— Пойдём покатаемся на колесе! Хочу попасть в кабинку с открытым верхом. Как тебе идея? — я искал ответ в его глазах, но почему-то увидел проблеск сомнения. Почему он сомневался?


— Пошли.


Купив два билета на колесо, мы стояли в пока что маленькой очереди. Народ постепенно добавлялся, а совсем скоро за нами уже стояла толпа народу. Всё-таки хорошо, что мы пришли сюда так рано.


— Не думаешь, что за тысячу иен покататься на этой штуке дороговато? Да ещё и за такой маленький срок.


— Это один из популярных парков в Токио, так что такая цена совершенно приемлема. Наш черёд кататься, топай вперёд.


Как я и хотел, мы подождали кабину с открытым верхом. На самом деле, было очень страшно, но я старался подавить это предстоящей красотой, которая откроется с довольно большой высоты. От предвкушения чего-то необычного кровь в жилах закипала. Конечно, контроллер на нас посмотрела двояким взглядом, но мы-то знаем, что в этом нет никакого подтекста. Простое развлечение и весёлое проведение времени.


— Больше я сюда ни ногой. Ты видел, как она посмотрела? Видел? — брови Ала сложились в гармошку.


— Ой, да ладно… Это нормальная реакция.


— В моём возрасте это делают с семьёй.


— А ты был здесь когда-нибудь? — набравшись смелости, спросил я.


— Нет. И не думаю, что был бы, если бы не ты.


— Попробуй насладиться моментом. Смотри, совсем скоро будем наверху!


Через полторы минуты колесо начало подниматься ввысь. Открывшееся прекрасное небо и вид — самое прекрасное, что мне удалось увидеть в своей жизни.


— Альберт, ты только глянь какая красота! — крикнул я, ярко улыбаясь и смеясь. Впервые я наконец-то смог освободиться от будничных оков и вдохнуть в лёгкие воздух. Прекрасное чувство свободы окрыляет! — Взгляд оторвать невозможно, — уже тише проговорил я, смотря на прекрасную картину перед глазами. Хочу сфотографировать это.


— Да. Ты прав, невозможно отвести взгляд. Такой сияющий и прекрасный, непорочный и целеустремлённый. Весь мой мир будто вертится вокруг тебя, — тихим басом прошептал он, глядя на меня.


— Ты что-то сказал? — сделав снимок, спросил я.


— Нет. Ничего. Ты прав, здесь и правда открывается красивый вид.


— А я что говорил! Не жалеешь, что прокатился? — с сомнением и тревогой в голосе решил поинтересоваться я.


— Нет. Благодаря этому я и правда увидел кое-что особенное.


— Ого. Например? — любопытство взяло верх над моим разумом.


— Секрет.


— Да ладно тебе, злюка!


— Кстати, тогда в кафе мне стало любопытно. Какие языки ты знаешь? — его внезапный вопрос слегка меня шокировал.


— Английский, русский, итальянский и, как уже говорил ранее, немного японского— А ты какие? — на самом деле, мне было интересно, знает ли он их вообще. Помощник босса обязан знать хотя бы один дополнительный, если часто ездил за границу.


— Немецкий. У босса хорошие партнёрские отношения с немецкими компаниями. Мне пришлось выучить его за два года, а дальше набирать словарный запас.


— Я тоже хочу его выучить, — если честно, даже более, чем просто вызубрить. Хотелось бы свободно в нём «плавать».


— Ты же в курсе, что он сложный?


— Да, но таким меня не запугать! Сможешь меня когда-нибудь научить или просто позаниматься, дать пару уроков, например?


— И когда же ты хочешь начать?


— Полагаю, что с начала учебного года. Ты же точно никуда не собираешься?


— Нет, так что хватит спрашивать.


Дождавшись, пока колесо опустится вниз, мы поболтали ещё примерно около минутки, а затем покинули кабину, давая другим насладиться замечательной поездкой.


— Всё? Накатался?


— Давай на американские горки?


— Нет, — сказал Ал, как отрезал.


— Почему? — его резкий ответ меня как-то удивил.


— Нет и точка.


— Ну почему, ты высоты боишься?


— Не в этом дело.


— Может, боишься скорости и резких спадов? — я всего лишь предположил, но его реакция мигом подтвердила догадки.


— Ты и правда боишься скорости…?


— ….


— Отлично! Мы преодолеем этот барьер. Топай за мной! — схватив его за руку, я повёл Ала к кассе и купил два билета на американские горки.


— Я не пойду.


— Да ладно тебе. Всего разок.


— Я по телевизору видел это исчадие ада. Оно разгоняется до огромной скорости, а когда съезжает вниз с высоты, то все разом начинают кричать. Кого-то тошнило, а кто-то терял сознание. Не пойду, — упрямо настаивая на своём, я молча повёл его в сторону горок. К удивлению, руку он не отбрасывал.


— Куда делся бесстрашный Альберт? — вопросительно изогнув бровь, я обратился прямо к нему.


— Не все люди бесстрашные. Некоторые надевают маску, чтобы скрыть свой страх. Я не из камня сделан.


— Ты прав. Но вдруг это только кажется? Ты же не катался на них, а если тебе понравится?


— Не думаю. Ты всё равно не отстанешь. Пошли, пока я не передумал.


Обрадовавшись его согласию, я потащил его к очереди. Людей как раз хватило на полный цеп из четырёх вагончиков на двоих. Мы же решили сесть позади всех, потому что Альберт не хотел бы портить веселье сидящим впереди. Я настаивать не стал, потому что меня устраивало любое место, лишь бы покататься. Признаться честно, я ожидал всего, но прижавшегося Альберта к железяке на сидении впереди увидеть было шоком. За всю поездку он ни разу не поднял голову, иногда вздрагивал, от чего мне его тут же стало жалко. Не надо было тащить его сюда, этот бедняга даже слова не сказал. Хоть бы разозлился, что ли. Меня же совесть мучает.


Закончив заветный круг, мы вышли из вагончика. На лице Ала царило абсолютное спокойствие, но почему-то легче от этого не становилось.


— Ал, ты в норме? — спросил я виновато. Блин, как-то это было чересчур.


— ….


— Прости, если тебе совсем плохо. Не надо было заставлять, это моя вина.


— Уходим… — едва слышно произнёс он.


— Что?


— Мы уходим, — крепко схватив меня за руку, он буквально потащил меня за собой. Таким образом мы двинулись из парка на всех ногах. Единственное, на что я смог его уболтать, — другая порция сахарной ваты, потому что предыдущую мы съели ещё на колесе.


— Мы в номер? — всё так же виновато и тихо спросил я.


— По магазинам. Надо проветриться. Больше не заставляй меня проходить через это, договорились?


— Угу. Договорились, — я попытался слегка улыбнуться, но как-то не вышло. Меня всё ещё съедала жгучая вина, что не посчитался с его чувствами и заставил пройти через это.


— Хватит делать эту кислую мину. Мы возьмём такси.


Он куда-то позвонил и такси, на удивление, быстро приехало прямо ко входу в парк. Всю дорогу мы ехали молча, так и не заговорив друг с другом. Атмосфера, съедающая весь салон машины, меня дико напрягала. Он так сильно злится из-за этого? Пфе, ну и ладно. Дабы отвлечься от ненужных мыслей, я сосредоточился на мелькающем мимо меня пейзаже. Незаметно подкрался день, оставляя позади за собой недавно весёлое начало утренних приключений в парке. Что в автобусе, что сейчас, люди всё так же находились в спешке и борьбе со временем. Это немного удручало, потому что меня это тоже ждёт где-то далеко впереди.


— Приехали. Пойдём, — совершенно спокойным и таким привычным голосом произнёс Ал. Он поблагодарил таксиста и заплатил за нас двоих. Его злость улетучилась?


— Где мы?


— Улица магазинов. Надо бы купить одежду на оставшиеся четыре дня.


— Звучит забавно, вперёд, — видя, что с ним всё стало нормально, я постарался стать более энергичным. Не хотелось ходить с кислой рожей и портить отдых, так что пересилить себя было тяжкой задачей.


Огромное скопление магазинов находилось по обе стороны от меня, от знаменитых дизайнерских марок, до простых дешёвых. Различные вывески, иногда на английском, иногда на японском, попадали в поле зрения и как-то привлекали внимание. Пусть я и не шопоголик, но зайти в каждый магазин от чего-то так и хотелось. Быть может, так влияла атмосфера здесь? Грязный воздух, пропахший деньгами, манил потратить всё до единой копейки.


— Куда хочешь зайти сперва? — Ал вырвал меня из моего астрала. В пристальном взгляде читался вопрос, ответ на который он ждал от немного растерянного меня.


— Тут слишком много всего, даже не знаю. В таких вещах я полагаюсь на тебя, ладно? — лучше будет предоставить ему инициативу, чем метаться от одного магазина к другому.


— Нам нужно что-то доступное и недорогое. Зайдём в «Sunset».


Вывеска этого магазина была оформлена очень красиво. Золотистыми прописными буквами на чёрном фоне, она украшала верхушку магазина. На витринах красовалась табличка: «70% sales». Как человек, который считает каждую копейку, я не мог не зайти сюда. При любых скидках или дешёвых товарах у меня загораются глаза купить это, пока есть возможность, потому в магазины я хожу редко и по делам. Внутри было не менее приятно находиться: в нос не ударял запах новой одежды и он не заставлял мою слизистую страдать. Стены были оформлены в белую краску, с какими-то своеобразными чёрными узорами. Стеллажи и вешалки расставлены так, чтобы без проблем можно было ходить и проходить сквозь невыносимо медленных людей, которые встанут, как столбы, и никакой могучей силой их не сдвинуть. Это единственное, за что я ненавижу магазины одежды. Хотя, когда мы набрали подходящей для нас одежды, я вспомнил ещё один фактор. В мире полно ленивых людей, которым невмоготу отнести вещи обратно на то место, где их взяли, потому-то все вешалки в примерочной забиты до отказа.


— Боже. Как же я это ненавижу. Хочется оторвать всем руки. Куда смотрит персонал? Внутри и снаружи всё такое опрятное, а эти скелеты в шкафу портят всё впечатление о магазине.


— Не могу не согласиться. Именно поэтому у меня всего два дизайнерских костюма, благодаря которым не приходится терпеть весь этот несуразный ужас.


— Зато в повседневной одежде ты выглядишь, как нормальный человек. Уж так-то точно тебя никто не станет принимать за сталкера или сурового дядьку телохранителя.


— Сочту за комплимент.


К счастью, здесь оказалось больше понравившихся мне вещей, чем я предполагал. Так как на дворе было лето, мне захотелось купить что-нибудь простое и комфортное, поэтому я взял две футболки с какими-то принтами, чёрные шорты и штаны-джинсы тёмно синего цвета, а в подарок мне дали какие-то слипоны тёмно-бордового цвета. Альберт тоже взял какие-то футболки и шорты, даже не поленился и обувь померить. Вроде бы они броги называются. Ну и сложные названия пошли. Но чёрный цвет этой пары обуви ему необычайно хорошо подходил. Неожиданно моё внимание привлекла красная кепка с немецкой надписью: «Dein Leben ist deine Wahl». Она была вышита курсивом и белой ниткой. Очень странно, что в японском магазине есть такие вещи. Не знаю почему, но мне захотелось её купить без примерки. Я просто знал, что она в любом случае подойдёт по размеру, так как форма черепа у меня не сильно большая.


— Собираешься купить? — спросил Ал, глядя на кепку. — Ты же не знаешь, что там написано, верно?


— Ну, скажем так, что я влюбился в неё с первого взгляда. Странно, да?


— Хочешь переведу то, что там написано?


— Нет. Когда я выучу немецкий, сам хочу узнать значение этой фразы, — Альберт на это как-то весело хмыкнул. Прошлая атмосфера будто испарилась и вовсе не появлялась, ну и пусть. Не хочу вновь чувствовать себя таким же разбитым.


Мы подошли к кассе, чтобы расплатиться с покупками, где нас встретила приятная на вид кассирша. И, конечно же, первое, что она сделала, — состроила глазки этому ходячему куску привлекательности. Я уже ничему не удивляюсь. Поторапливая его, я скорее достал деньги из кармана своих бридж. К огромному счастью, вышло всё намного дешевле, чем я посчитал в голове. Это радовало меня, как мастера по экономии денег, потому скупердяй ликовал и танцевал в моём разуме сальсу. Однако это всегда касалось только меня, на других денег тратить было не жалко. Особенно на Ло, за Альберта мне платить ещё не удавалось, не считая сахарной ваты, цена которой слишком смешная. Решено! Мы идём есть, а плачу я, иначе мне поплохеет от такого количества халявы с его стороны.


— Не против перекусить? Я где-то видел вывеску кафе. Плачу я, хорошо? — сразу же обговаривая последнее, я дал понять, что не потерплю никаких «давай я заплачу» и тому подобное.


— Нет, наоборот, я довольно сильно проголодался.


Забежав в ближайшую кафешку, мы с Альбертом заказали японский плов с курицей и чай. Вроде бы это был набор обеда. Спустя десять минут ожидания нам принесли два подноса с едой. Плов довольно приятно пахнул, потому в животе сразу заурчало.


— Что-то я тоже голоден. Вкусно пахнет, интересно, каково это на вкус? — взяв в руки привычную вилку, я принялся есть, а следом за мной и Альберт. — Чертовски вкусно! Хотя, есть вероятность, что я просто хочу есть, и моему животу всё равно какова на вкус еда…


— Нет, это действительно довольно неплохо. Ешь скорее, время к вечеру подходит, надо возвращаться.


Я тут же принялся уминать за обе щеки столь вкусный плов, расправившись с ним за короткое время. Следом пошёл чай, который я выпил из этой маленькой кружечки за один глоток. Им так жалко налить побольше? Такое количество на один раз чихнуть, пфе. Жадюги. После того, как доел и Ал, я попросил официанта принести счёт. А когда увидел цифры, то чуть не выплюнул съеденное обратно.


— Что? Там слишком большие числа? — недоумённо спросил альфа. — Может, я заплачу?


— Ну, для обеда как-то слишком. Нет, я сам. Вот, — всё-таки было приятно осознать, что я способен заплатить за этого до безобразия богатого мужика, потому потраченные деньги не царапали мне душу и не заставляли рвать волосы на голове.


После мы сразу двинули к отелю, но, понимая, что будем плестись так целую вечность, вызвали такси. Быстро доехав до места и дойдя до номера, упаковали купленные нами вещи в шкаф. Первым нарушил молчание Альберт.


— Когда я организовывал поездку, то попросил сделать для тебя юкату на заказ. Его сделал один мой знакомый, с которым я познакомился при первом посещении Японии. Там была встреча с одним японским инвестором, соответственно, мы носили традиционную одежду. Мой размер у него должен был остаться, а твоего нет. Её принесли сегодня утром, пока ты спал.


— Ух ты, неожиданно. Спасибо большое, — я сильно растерялся, потому что не думал, что когда-нибудь надену что-то подобное. К тому же, он даже не сказал мне об этом. А ведь это, скорее всего, влетело в копеечку. — А что насчёт тебя?


— Мою тоже принесли. Иди в душ, потом я за тобой.


— Хорошо.


Я поспешил ополоснуться, и, как это обычно бывает, слегка поразмыслить над произошедшим сегодня. Думаю, не стоило заставлять его кататься со мной, я был слишком увлечён всем этим. Не считая этого, всё прошло довольно спонтанно и прекрасно, что не могло не радовать. Мы и правда становимся ближе, потому что в последние дни я не видел его равнодушного лица. Проблеск постоянных эмоций и мимика… Словно я в сказке. Ладно, пора бы освободить душ, я же просто ополоснуться хотел.


— Ванная свободна, — выйдя из душа, я встретил Ала, который стоял прямо рядом с дверью. — Ува! Чёрт, напугал до чёртиков!


— Прости, я не специально. Твоя юката на кровати.


— Спасибо! — крикнул я из комнаты, вслед закрывающейся двери.


На моей кровати лежала подарочная коробка из красной фольги в чёрный горошек. Сверху был приклеен большой бант, а от него свисали две красивые ленточки.


— Он даже всё упаковал. Довольно приятное чувство, что даже портить жалко. Интересно, какая она?


Открыв обёртку, я убрал крышку коробки, где лежала юката. В глаза сразу бросился чёрный цвет, а где-то на дне мелькал едва видный белый. Достав эту прелесть, я решил взглянуть на неё во весь рост. От одного вида у меня перехватило дыхание. Она была полностью чёрная, не считая белых краёв рукавов. Узор на них напоминал какой-то орнамент. Кажется, это что-то своеобразное и очень притягательное. Этот его знакомый явно знал, что за юкату делал.


— Красота…


— Нравится? — пока я любовался видом, то не заметил, как на стену облокотился Альберт в одних… боксерах. Его глаза смотрели прямо на меня, а на некоторых участках кожи всё ещё виднелась влага. Ну и что мне делать? Теперь я не могу оторвать взгляда от него самого. — Не на меня смотри, а на то, что перед тобой, — зуб даю, ему нравится эта ситуация! Знает же, что я странно теряюсь в такой ситуации. Никогда не приходилось встречать таких… привлекательных мужиков, да ещё и почти раздетых. Один вид его голого торса и прекрасных ключиц, а про изгибы тела я вообще молчу, — всё это просто вышвырнуло мои собственные мысли в мусорку, заставляя смотреть и впитывать в себя. Рельефные мышцы так и напрашивались на то, чтобы их потро… Боже, о чём я думаю!


— Может, сперва ты что-нибудь наденешь на себя, а? — не улыбается мне идея стоять и пялиться на него.


— Тебя смущает мой внешний вид? Сам же позавчера так щеголял, — он мстит! Точно мстит! — Мужскую юкату надевают на голое тело, не считая трусов.


— Не смущает! Стой, сколько влезет, — после моих слов он как-то громко рассмеялся. Вау, я впервые вижу, как он смеётся. Это так красиво и мелодично, что я мог бы слушать этот звук вечно. Почему его эмоции такие непостоянные, я будто на горках катаюсь.


— Надевай скорее, я помогу тебе всё сделать правильно, — повинуясь словам, я просунул руки по обе стороны рукавов, ожидая его руководства.


— Сидит, как влитое. Как его завязывать?


Думаю, это был бесполезный вопрос, потому что движения его рук по моему телу, да ещё и эти мимолётные прикосновения такие… странные. Они заставляли вздрагивать и цепенеть от ожидания. Всё случилось слишком быстро, чтобы я смог запомнить его слова, да и не до этого мне было.


— Ты слушаешь? В прихожей висит зеркало в полный рост, можешь посмотреть на себя там.


Медленными шагами я двигался к большому куску стекла, а увидев отражение, был приятно удивлён. Юката не просто идеально сидела на моём теле, но и прекрасно подходила мне самому. Она подчёркивала мою и без того какую-то странную внешность, но делала её более утончённой. Хотя для мужчины это слово звучит как-то не совсем по-мужски, но мне нравится.


— Она тебе прекрасно подходит, — я и не заметил, как он уже надел свою. Уголки его губ были слегка приподняты, а сам он смотрел на меня одобрительно.


— Спасибо, — как-то это немного неловко слышать. — Тебе тоже идёт. Это павлиньи перья?


— Да. Не знаю почему, но мне просто понравился предложенный по телефону вариант. Выглядит даже лучше, чем я представлял.


Юката Альберта была бордового цвета, усыпанная чёрно-белыми павлиньими перьями. Это смотрелось настолько красиво и элегантно, особенно на нём, что его образ в целом мне понравился даже больше, чем мой собственный. Будто до меня снизошёл какой-то красавчик с модной обложки журнала о традиционной одежде в Японии.


— Тебе и правда очень идёт. Выглядишь красиво и как-то загадочно по-мужски, что ли, — я решил высказать свои мысли прямо, потому что где-то в глубине моей потаённой душонки хотелось бы увидеть его реакцию.


— Спасибо, — его голос прозвучал как-то растерянно и тихо. Это знак того, что он не ожидал услышать подобное! Всё-таки немного смутился, но, к сожалению, быстро вернулся в привычное состояние. — Пошли, время идёт.


— Ага.


Мы вышли из отеля и на очередном такси отправились до храма, где, скорее всего, уже начался фестиваль. Я впервые посещал подобное мероприятие, потому целью являлось попробовать большинство блюд и побродить в поисках чего-нибудь интересного. Как только мы приехали, атмосфера праздника сразу окутала всё тело, будто я попал в какое-то волшебное место. Повсюду стояли лотки с едой или палатки с развлекательными играми. Тёмный вечер освещали бумажные фонари с каким-то японским иероглифом, они были выставлены по бокам дороги, вплоть до храма наверху. Огромное количество народа бродило от одного ларька к другому, а кто-то стоял на дороге и мило беседовал друг с другом.


— Это так завораживающе. Ты тоже чувствуешь?


— Не совсем, но думаю, что понимаю тебя и твои чувства.


— Это место такое невероятное, всё будто переливается. Я слышал, что здесь продают такояки, верно? — всегда хотел попробовать их.


— Да, где-то должен быть отдельный лоток с едой. Вон, нашёл. Здесь легко потеряться, так что не упускай мою спину из виду, понял?


— Я постараюсь, — идти было трудно, потому что на пути то и дело встречались люди, потому расстояние между нами как-то смещалось.


— Держись за руку, мы почти пришли.


И опять. Эта ладонь сжимает моё запястье так крепко, словно я за надёжной стеной. Чувство в груди такое, будто я могу положиться на него во всём без сомнений. Это называют настоящей дружбой? Нет, что-то не совсем тянет. Может… Не-не-не. Прочь.


— Эй, мы пришли. Хватит в облаках витать. Одну маленькую коробку такояки, пожалуйста, — продавец быстро упаковал тёпленькие шарики из теста в коробочку и протянул её Алу. — Вот деньги, сдачи не надо.


— Я сам заплачу. Возьмите, — в нос тут же ударил запах теста и рыбы. Ох, у меня уже слюнки текут.


— Пробуй скорее, а то остынет.


— Да-да, — я взял один круглый шарик специальной штукой, которая торчала во всех такояки. Это что-то вроде зубочистки. Закинув в рот взятый шарик, я начал разжёвывать и пробовать на вкус. — Потрясно! Он будто тает во рту. Хочешь попробовать?


— Давай, — я как-то неосознанно поднёс такояки к его губам, словно подкармливал зверька. Блин, это на бессознательном уровне вышло… — Вкусно…?


— Непривычно, но неплохо.


— Хоть раз бы сказал, что вкусно, — фыркая, я продолжил поедать это необычайно аппетитное блюдо.


После мы ещё долго бродили по просторам фестиваля, подходя к различным палаткам в поисках развлечений. От тира с наградами, до простой лотереи, где призом являлась поездка на онсен на двоих. Мне не повезло два раза, так что на третий и пытаться не стал. В тире же всё обстояло ещё хуже. Моя меткость находилась в минусовой степени… Нужно уметь усмирить разыгравшийся азарт, а то все бомжи именно так и профукали свои шансы на нормальное будущее. Проиграли свою жизнь, играя в рулетку удачи с судьбой.


— Ау! — когда мы вновь двинулись куда-то, я посмотрел на свои ноги и заметил сильные потёртости между пальцев. — Эти странные гэта как-то слишком быстро и сильно натирают. Как в них японцы ходят? Это же ужас.


— Тебе непривычна такая обувь, вот и натирает. Поднимись в храм, там должны были установить скамейки на время проведения фестиваля. Жди там, а я схожу за медикаментами в аптеку и куплю тебе сланцы.


— Прости за доставленные неудобства, но не думаю, что смог бы дойти до такси через эту огромную толпу.


— Всё нормально. Я скоро буду. Надеюсь, что за это время ничего не произойдёт, — после этих слов он направился куда-то прямо, постепенно растворяясь в толпе.


— Эх, сниму-ка я их и пройдусь по голому асфальту пешком. Вроде бы здесь нет осколков.


Поднимаясь по довольно высокой лестнице храма босыми ногами, я вдыхал уже похолодевший воздух. Хех, ты словно вовсе вышел за пределы этого маленького праздника, когда поднялся наверх. Сразу стало видно всех людей, что ещё бродили туда-сюда и вкушали всё веселье фестиваля.


— Молодой человек, не присядете? — послышался из-за спины довольно сиплый голос. Это оказался дедушка примерно лет семидесяти на вид. Одет он был в зелёную юкату в полоску. Но что меня удивило больше всего, он говорил на моём родном языке без особого акцента. Он точно японец?


— Вы не японец?


— Японец, но это не мешает знать мне несколько языков, верно?


— О, так вы тоже знаете не один язык? — заинтересованно спросил я. Вот и будет дело, немного развеюсь за разговором, пока жду Альберта.


— Я знаю восемь языков.


— Ух ты! Так много, даже в голове не укладывается. И какие же?


— Не считая японского: китайский, корейский, английский, немецкий, французский, испанский, итальянский и хинди.


— Вы много путешествовали? — встретить такого человека поистине удивительное чудо. Когда-то я тоже хотел знать столько.


— Можно сказать и так. А ты, молодой человек, сколько знаешь? — будто прочитав мои мысли, всё таким же сиплым голосом ответил дедушка.


— К сожалению, не так много, как вы.


— Ну-ну, у тебя всё ещё впереди. Так какие?


— Не считая родного английского: русский и итальянский, немного японского на слух.


— Это похвально! Продолжай в том же духе и совсем скоро даже обойдёшь меня.


— Спасибо, но я так не думаю. Кстати, как вас зовут?


— Можешь звать меня просто дедушкой, — какой-то он немного странный. Кто это называет незнакомцев дедушкой?


— Э… Ладно. Меня Лиам.


— Лиам… Тяжёлая у тебя судьба, — от этой фразы меня пробил озноб. Он будто видел сквозь меня, хотя сами глаза были устремлены в уже ночное небо.


— Знаете, я даже без понятия, что на это ответить.


— Об этом мне рассказали твои глаза, — спокойным голосом ответил он.


— Знаете, такие фразы немного пугают. Смахивает на чтение мыслей или экстрасенсорные способности, чего не существует в этом мире… Хотя, у каждого человека жизнь была в какой-то степени тяжёлой, потому догадаться легко.


— Тут ты прав, у каждого из нас есть своё тяжёлое прошлое. Знаешь фразу Эйнштейна: «Воображение важнее, чем знание»?


— Где-то читал давно.


— Знаешь, что он сказал по поводу этого?


— Нет, этого я не помню, — признался я.


— «Знания ограничены, а воображение охватывает целый мир, стимулируя прогресс и порождая эволюцию». Как тебе?


— Звучит красиво — не более того. Я не совсем интересуюсь высказываниями, хотя некоторые из них вполне себе запомнились мне.


— Ты не веришь в чудеса, потому что много раз оказывался в безвыходной ситуации. Позволь старому деду немного помочь тебе.


— Не думаю, что это хорошая идея. Я, пожалуй, пойду, — не хочу и дальше слушать весь этот бред. От него мне становится не по себе.


— Погоди. Возможно, тебе страшно открыться кому-то, но это не так уж плохо. После разговора сам убедишься, что я тебе оказал маленькую услугу. Да и… У тебя же мозоль, так что подожди своего спутника, ладно?


— Умеете убедить, — я уже было встал, но следующая фраза этого деда меня буквально ввела в ступор.


— Твой запах. Он ведь необычный, верно?


— …. Допустим, — ну нет, это что ещё за фокусы? Действие лекарства не закончилось, тогда какого чёрта этот старик сейчас смотрит на меня так, будто дырку просверлит насквозь?


— Теперь-то выслушаешь старого меня? — его закрытые глаза и милая улыбка располагали к себе, но вот слова, которые он говорил, — пугали не на шутку. — Много времени не потребуется.


— Я слушаю, — сев обратно, я повернулся к нему лицом, пока дед всё продолжал смотреть куда-то в небо.


— Позволишь мне тебя кое о чём предупредить?


— Сперва ответьте на вопрос. Почему вы мне всё это говорите? — мне было очень любопытно узнать причину его откровенности. Я не совсем верю во всю эту ахинею, но хотя бы выслушать могу.


— Я скоро умру. Считай это последним желанием старика, хорошо?


— Умрёте? — удивлённо похлопав глазами, я уставился на него. Он не казался тем, кто вот-вот скопытится.


— Жизнь не бесконечна. Я уже чувствую, что скоро настанет мой конец, — мне его даже жалко стало. Как-то после этого дедушка стал выглядеть немного опечаленным.


— Я вас выслушаю. Простите, что пытался уйти ранее.


— Спасибо тебе, Лиам. Ты очень хороший человек.


— Благодарю, — неловко слышать это от него, когда пару минут назад я хотел отсюда уйти.


— Прошлое — самый опасный враг нашего разума. В особенности, когда в нём нет хороших воспоминаний. Но самое худшее, если оно перетекает в настоящее. Береги себя и своих близких, ладно?


— Звучит зловеще, но почему это самое худшее?


— Ох, что-то я начал уставать. Пора мне выдвигаться домой. Помни, милый мой, слова, что я сказал тебе. Всегда рад помочь хорошим ребятам.


С этими словами он вернулся в тот оживлённый мир фестиваля, так и не ответив на мой вопрос. Спустя пять минут Альберт вернулся с маленьким пакетом медикаментов и сланцами.


— Ты в норме? Ничего не случилось, пока меня не было?


— Нет, всё хорошо. Давай скорее вернёмся обратно.


Кое-как, но мы добрались до главной дороги и поймали попутное такси. Он весь путь помогал мне идти, поддерживая, так как на ногу наступать было адски больно. Этот день запомнился мне как нечто прекрасное и необычайно странное. Тогда я был слишком наивен, чтобы понять весь смысл сказанных тем дедушкой слов. Он не просто дал мне подсказки, это было нечто большее…

Глава 13. День третий. К чему ведёт будущее?

День проходил довольно спонтанно. Сперва мы позавтракали тем, что нам принесли в номер. Затем затеяли просмотр каких-то каналов по телевизору, что вгоняло в уныние. Я не против и дальше так сидеть, но мне просто необходимо как-то развеяться, потому ближе к двум часам дня я кое-что придумал. Эта идея возникла внезапно, но была всяко лучше торчания здесь.


— Альберт, предлагаю поиграть в бильярд, — сказал я, сидя на диване недалеко от него. К моему предложению он отнёсся скептически.


— Я не умею.


— Я научу, — тут же ответил ему я. — Ещё немного и я сойду с ума. Хочу развеяться.


— Эх… Пойдём.


Так как мы были в одежде, то закрыли номер и спустились в холл, где стояло три бильярдных стола в ряд. Два из них были заняты, так что выбора не было.


— Повезло, что хотя бы один свободен. Итак, я объясню тебе правила. Твоя задача забить все шары по порядку вот этим белым, который называется биток. Любой промах или нарушение правил сопровождается тем, что очередь переходит ко мне. В момент удара твои ноги не должны отрываться от пола, если ты вдруг решил сесть на стол. После того, как забил один шар в лунку и если вместе с ним случайно и другой, например, восьмой, то игра всё равно продолжается, до тех пор пока ты не промахнёшься. Но, если это будет девятый, то очередь тут же переходит ко мне. Ну как, понятно?


— Вроде бы, — ответ прозвучал неубедительно. Думаю, по ходу игры он втянется.


— Давай сыграем две игры. Одна будет тренировочная, а вторая на желание.


— Игра на желание? — удивлённо спросил он. — Не боишься проиграть? Я довольно быстро приспосабливаюсь.


— Я выложусь на полную, так что нет, не страшно, — не знаю почему, но мне так хочется у него выиграть. Я прямо воспылал этой идеей!


— Согласен. Начнём?


— Ага.


Мы начали тренировочный матч, и, как и сказал Ал, он приспособился довольно быстро. Даже слишком для полного новичка. Я не помню, когда в последний раз играл в бильярд, но тренировка помогла разбудить беспробудно спящие навыки. Помню, как-то мы с Ло на втором году обучения пошли в какой-то развлекательный центр, где стояло два стола для бильярда. Торчали там почти сутками на летних каникулах, играя на различные желания вроде станцевать танец живота или состроить какую-нибудь дурацкую позу. В общем, это было очень весело, так что проигрывать ему я не собираюсь! Спустя около двух часов тренировок мы наконец перешли к решающим действиям. Правда, сперва Альберт заставил меня поесть, иначе он бы отказался играть дальше. Потому мы взяли какие-то бутерброды и чай в столовой отеля, а потом немного пощипали свежие вкусняшки на шведском столе в холле.


— Начнём? — с вызовом спросил я.


— Начнём, — ответил Альберт, хмыкнув мне в ответ.


Я уступил ему очередь ходить первым и разбивать шары, чтобы не было преимущества с моей стороны, как оказалось, зря я это сделал. Он начал забивать один за другим, не давая мне и шанса. Рассчитывая траекторию, он направлял все шары прямо в лунку, но лишь до пятого. Тот не смог докатиться до лунки, так что очередь перешла ко мне.


— Хех, тебе повезло. Иначе бы остался в проигрыше, без шансов, — его дерзкое заявление распаляет во мне чёртика, хочу наказать его.


— Оу, я не сомневаюсь, мистер Самоуверенность. У меня был опыт в бильярде, так что я постараюсь не делать той же ошибки, что и ты.


— Бей уже.


Пока что удача была на моей стороне, оставалось забить седьмой, восьмой и девятый шары. К концу всегда растёт напряжение. Вроде бы ты в шаге от победы, а в другой момент уже промахнулся.


— Волнуешься?


— Так всегда, когда ты в двух шагах от победы.


— Тебе лучше собрать все свои силы, потому что второго шанса бить я тебе не дам.


— Сам знаю.


Сосредотачивая всю силу рук и собирая мысли воедино, я был напряжен, как струна. К счастью, мне удалось забить седьмой и восьмой шары. Было трудно, потому что восьмой был близок к тому, чтобы остановиться. Передо мной стоит победа, до которой я не могу дотянуться рукой.


— Это последний, — выдыхая всё напряжение, проговорил я.


— Постарайся, — его голос звучал подбадривающе, будто Ал уже смирился с проигрышем. Оно и к лучшему, я собираюсь выиграть.


Выдыхая собравшийся в лёгких воздух, я прицеливался аккуратно, стараясь просчитать возможные траектории попадания в лунки. Наша игра длилась три часа, потому что мы оба бродили туда-сюда в поисках нужного удара, рассчитывали и пристраивались к правильному положению тела. Даже я удивлён тому, что она так затянулась. Последовал удар. Прямое попадание.


— Йей! Я выиграл! — вытягивая руки вверх, я прыгал, как маленький ребёнок, который выиграл огромный приз.


— Поздравляю, — его рука слегка потрепала мои кудрявые волосы.


— Спасибо.


— Ну, чего твоя душа желает? — подходя к сути, спросил он.


— Я оставлю его на потом. Как придумаю, то дам знать, хорошо?


— Ладно, пойдём обратно в номер, пора одеваться и ехать на фестиваль, чтобы посмотреть фейерверки.


— Идём. Надеюсь, что они будут не хуже, чем американские.


Вернувшись в номер, мы переоделись во вчерашние юката. На этот раз, чтобы гэта не натирали, я положил ватный диск, приклеив его клейким пластырем. Вышло довольно неплохо, так что больше никаких мозолей на ногах уж точно не будет. Конечно, смотрелось уже не так красиво, как вчера, но зато безопасно. Больше мне повторения такого не хотелось. Выйдя из отеля, мы тем же способом добрались до места проведения фестиваля. До запуска фейерверков оставалось примерно два часа, так что времени на очередное исследование новоприбывших ларьков было за глаза.


— Я хочу испытать себя в тире. Вчерашний приз остался, так что всего три попытки, ладно? — я знал, что он хотел отказаться, потому что это простое высасывание денег, но Ал всё же уступил.


— Только три.


Если попадаешь во все мишени с первого раза, то тебе дают приз в виде пары билетов в кино на какой-то боевик с примесью драмы. Раз уж мы приехали сюда, то и посмотреть кино обязаны. Никогда не был в японских кинотеатрах, отличаются ли они чем-то? Да и вообще смотреть его в другой стране достаточно необычно.


Я поставил локти на стойку, стараясь как можно лучше прицелиться. Выстрелив три раза подряд, я каким-то чудом попал в мишени. Я в жизни не держал пистолет в руках, да что там, огнестрельное оружие в целом. В тире я первый раз испытываю свой навык на прочность, как оказалось, не всё потеряно.


— Следующие мишени будут двигаться, — внезапно раздался голос продавца. Эх, тут я бессилен. — Продолжаете?


— Да, — сказал Альберт вперёд меня. Он умеет стрелять? Что-то это как-то не радует.


Мои догадки оказались верны, он сбил все движущиеся мишени без особого труда. Даже знать не хочу, где он этому научился. Зато мы выиграли поход в кино, чему продавец радовался не так сильно, как я.


— Ура! Когда сеанс? Мы же пойдём? — смотря на него полными ожидания положительного ответа глазами, я нетерпеливо сглотнул.


— Да-да. Сеанс назначен на завтра в два часа дня.


— Отлично! Вот и пойдём.


— А как же твой друг? Тебе не писал Ло по поводу его прибытия?


— Нет ещё, но, полагаю, что это будет где-то ближе к вечеру. В любом случае, мы всегда сможем уйти и поехать его встречать, так что даже если сеанс совпадёт, это не страшно.


— Тогда ладно. Пойдём поищем что-нибудь перекусить, здесь явно должны были добавить что-то новенькое, — хватая меня за руку, он медленно продвигался сквозь толпу.


Народу здесь было в два раза больше, чем вчера. Проталкиваться стало невыносимо тяжело, потому что навстречу то и дело шли люди. Врезавшись в кого-то, я осознал, что совсем недавно державшая меня рука больше не ощущалась на коже. Мы разъединились. Это не сулило ничем хорошим, потому что найти кого-то в такой ужасной толпе всё равно, что иголку в стоге сена искать. Мне оставалось только ждать, пока он найдёт меня. Если будем искать друг друга, то лишь больше запутаемся. Думаю, было бы неплохо подняться к храму, я уверен, он догадается поискать меня там.


Однако, не успев даже выйти из толпы, я почувствовал, что меня начало слегка мутить. Плохо. Очень плохо. Хреновее некуда. Действие лекарства закончилось в самый неподходящий момент. Я тут же стал через силу пробираться сквозь толпу, всё больше ощущая на себе взгляды альф. Эти пожирающие глаза будто пытались просверлить во мне дырку. Раз за разом мне мерещилось, что кто-то облизывается, а кто-то судорожно сглатывает. Я не вслушивался в то, что кричали мне люди, когда я случайно сбивал их с ног. Выбраться. Выбраться из этой толпы любой ценой сейчас важнее всего.


— Наконец-то… — задыхаясь от такой «пробежки», я облокотился на свои колени, чтобы отдышаться. Еле-еле поднимаясь на вершину храма, я временами оглядывался назад, наблюдая за тем, что кто-то не сводил с меня взгляда. Мерзко.


— Эгей! Кто это тут у нас? Посмотрите, какое сокровище я нашёл! — раздался игривый голос впереди меня. Этого ещё не хватало, когда меня уже оставят в покое? У вас мёдом намазано лезть ко мне?


— Отвали, — огрызнулся я, стараясь не подпускать к себе стоящего впереди альфу.


— Как грубо. Обращаешься к людям со всей вежливостью, а они тебе плевок в лицо. Некрасиво, не считаешь?


— Мне всё равно. Просто оставь меня в покое и иди по своим делам.


— Знал бы ты, какой там фурор из-за тебя. Я видел пару бедных альф, которые буквально потеряли самоконтроль. И не стыдно тебе разгуливать таким, м? У тебя течка? Может, мне утешить твоё прекрасное тело? — пусть я и не видел его лица из-за влаги в уголках глаз, но чётко слышал, как он облизнулся.


— Засунь свою фальшивую помощь к себе в задницу, — рыкнул я, облокотившись на дерево, что стояло недалеко от врат храма. Если бы это была течка, я бы вообще не был способен ходить. Чем больше сдерживаю запах, тем труднее он высвобождается. С каждым разом меня мутит всё больше, словно какая-то лихорадка охватила всё тело. Нужно будет установить интервал по приёму этих листьев, чтобы не попадать больше в такие ситуации.


— А у тебя есть коготки. Но мне это нравится, ну так что, не прогуляешься со мной? — он подошёл ко мне на два шага ближе. Чёрт, сейчас я и мухи не обижу, а про отпор вообще молчу.


— У меня уже есть спутник, так что проваливай, — не сбавляя предупреждения в голосе, вновь огрызнулся я.


— Да ладно тебе, он же не твоя пара, — альфы на инстинктивном уровне чувствуют, занят ли омега кем-то другим. Потому врать о том, что у меня есть пара, — было бесполезной тратой времени.


— А может он просто меня не пометил? Такое в голову не приходило? — хорошо, что Ала рядом нет, а то вышло бы очень неловко говорить при нём такое.


— Да не заливай мне тут! Чтобы такое лакомство бродило без пары… Я бы на месте любого уже давно оттрахал тебя во всех позах. Твой запах сводит людей с ума, он так и кричит: «Возьмите меня здесь и сейчас».


— Похотливый ублюдок. Твой прогнивший мозг дальше животного секса ничего не видит, — рыкнув, я злобно прожигал его взглядом. Хотелось бы выбить из него всё дерьмо, но силы не хотели возвращаться. Если так и дальше пойдёт, то я влипну в самую настоящую жопу. Альберт, где ты там шляешься? Притащи сюда свой зад магическим образом и как можно быстрее.


— Хочешь сказать, что твой так называемый дружок не такой же? — разведя руки в стороны, он вновь приблизился ко мне. Этот парень стоял примерно на расстоянии вытянутой руки, и теперь же я смог увидеть его лицо. Кажется, это он вчера ругался с каким-то продавцом по поводу жульничества.


— Он не такой! — крикнул я в ответ, защищая Альберта. — Не такой развратный ублюдок, как ты.


— Ты же не умеешь читать мысли. Так откуда тебе знать его желания, м? У всех альф есть потребность в сексе, это наша природа. То же касается и тебя, бесполезно идти против системы.


— Лекции читать вздумал? Больше всего я ненавижу похотливых альф, вроде тебя.


— Какие мы злые, — указательным пальцем он поднял мой подбородок, смотря прямо в глаза и продолжил:


— Твоё сопротивление лишь усиливает моё желание, как же хочется тебя связать, а потом…


— Руки убрал, — собрав все свои силы, я отбросил его руку в сторону.


— Непослушный малый, не будь внизу людей, я бы положил тебя лицом к асфальту и взял силой, вдалбливаясь с такой яростью, что желание говорить бы отпало напрочь, — в его голосе слышалось нарастающее возбуждение. Проклятье. Это не грозит ничем хорошим.


— По-моему, он выразился достаточно ясно. Даю тебе три секунды, чтобы ты убрался оттуда, — такой знакомый голос послышался из-за моей спины, что уголки губ сами по себе поднялись вверх. Чувство облегчения разом нахлынуло на меня, освобождая от напряжения надвигающегося трындеца.


Враждебное выражение лица Альберта грозилось убить паренька без промедления. Я впервые вижу у него столь яростные эмоции. Если бы мы были врагами, то я ничем не отличался бы от того, кто сейчас играл в гляделки с этим грубым, но надёжным альфой. Незнакомец остолбенел от страха, потому что запах, направленный на парня, сделал свою работу на отлично. Он просто дрожал, съедаемый чувством испуга, сидя на земле, не в силах оторвать расширенные глаза от доминирующего взгляда этого альфы. Эти угрожающие карие глаза в какой-то степени завораживали.


— Как же, чёрт возьми, вовремя… — я уже было понадеялся, что всё закончилось, но, на самом деле, только начиналось.


— Как мухи, не переставая, всё жужжите и жужжите рядом. Надеюсь, это заставит тебя не подходить к нему ближе, чем на километр. Сиди там и смотри, — после этих слов, Альберт быстро преодолел расстояние между нами, бросая пакет с едой где-то рядом с деревом.


Одной рукой он резко развернул меня к себе, а другой прижимал к своему мускулистому телу. Даже через юкату можно было ощутить жар его тела и мощь, сокрытую под этой материей.


— Эй, Альберт, в чём де… — не давая мне договорить, рука альфы скользнула в мои мягкие волосы, слегка сжав их в кулаке, а голову медленно оттянув назад.


Хватка белого пояса от юкаты ослабла, потому взору открылась беззащитная шея и мелькающие на виду ключицы. Ладони упирались в грудь Ала, так что выбраться я бы не смог, даже если бы захотел. Его рука настолько сильно прижимала мою талию к себе, что любое сопротивление сводилось на нет. Голова Альберта медленно двинулась вперёд, едва касаясь губами нежной кожи шеи. Столь лёгкое и дразнящее действие, но такое нежное и будоражащее кровь, что я даже как-то испугался. Плавно оставляя мимолётную дорожку поцелуев на коже, его зубы слабо сомкнулись на моей ключице, оставляя след. Глухой стон сдержать было невозможно. Моё тело мигом присмирело, более не слушаясь, а разум потихоньку мутнел от побочного действия лекарства и набирающего обороты Альберта. Он как-то дерзко и вызывающе рыкнул мне в плечо, отчего по моему телу прошлась волна мурашек, порождая возбуждение в области живота. Нехорошо. Какого чёрта сейчас происходит? Не могу мыслить здраво. Мысли путаются и покидают разум, оставляя лишь пустоту. Но, почему я так сильно… хочу большего?


Будто прочитав мои мысли, Ал сильнее прижал меня к себе, и, вместе с его обжигающим дыханием кожу, вырвался очередной рык, властный и побуждающий застонать ещё громче. Моё тело могло лишь бесстыдно покрываться мурашками и слегка содрогаться от действий этого альфы, который доминирует надо мной так сильно. Его язык скользнул от низа шеи к верху, будто пробуя меня на вкус. Остановившись возле уха, Альберт легонько прикусил мочку, мимолётно облизывая край хряща. Я тут же съёжился от распространившегося по телу наслаждения, утопая в его нежности. Вернувшись к шее, он принялся покусывать кожу, немного оттягивая её вверх, раз за разом оставляя следы от зубов. На каждый из них с моих губ слетал то низкий, то горловой стон нарастающего возбуждения в теле и нетерпения одновременно. Бессовестно извиваясь в его руках, я был как открытая книга. В том состоянии, которое одолело мой разум, стыд ушёл куда-то на второй план. Вновь оттягивая подбородок, его зубы впились в мягкое место, оставляя небольшой след на бледной коже. Стараясь отвлечься от экзекуций с укусами и сладкой пытки дразнящих поцелуев, я поймал его удовлетворенный взгляд. Будто довольный тигр, который вот-вот испробует свою добычу. В этих карих глазах виднелось нестерпимое желание и безумство, грозившееся вырваться на свободу в любое время.


— Альберт… — слабым и дрожащим голосом прошептал я, пытаясь хоть как-то остановить его. Хотя, на самом-то деле, хотелось обратного.


— Тш-ш, — прошептал он мне на ухо, нежно потираясь о него носом. — Видел бы ты себя сейчас, такой вялый, сгорающий от желания. Это сводит меня с ума, заставляет потерять остатки самоконтроля и рассудка. Одно твоё существование опасно для меня, Лиам Герц, — прорычав возбуждённым голосом каждое слово, он в очередной раз принялся ласкать мою шею своим языком, временами покусывая нежную кожу.


Заканчивая эксплуатировать мои ключицы, Ал двинулся к моим приоткрытым губам, с которых срывалось прерывистое дыхание и едва слышимый стон сдерживаемого возбуждения. Резко дёргая мою голову вниз, он облизал мои губы, затем по-хозяйски вторгся своим языком внутрь. Словно в огонь подбросили масла. С ещё большей интенсивностью Альберт впился в мои губы, не желая сбавлять темп. Своевольно поглаживая мой язык, он то оттягивал влажную губу, то прикусывал её зубами. Не в силах сдерживать себя, я бессовестно стонал прямо ему в рот. Прерывистое дыхание становилось ещё более учащённым, выпуская раз за разом сладострастные вздохи нестерпимого желания. Оставляя более ощутимые поцелуи на моей щеке, он покусывал скулы, двигаясь к чувствительной части моего тела. Облизывая скользким языком беззащитное ухо, Альберт нежно проводил губами по его краю, временами дуя горячим дыханием, лишь распаляя тело, а разум отправляя в небытие. Ноги уже давно стали ватными, не в силах больше поддерживать меня. Единственное, что помогало стоять ровно, — его крепкая рука, которая сжалась на моём бедре ещё сильнее, как только в воздухе раздался стон, который заставил Альберта вздрогнуть. Его жаркое дыхание мне в шею лишь усугубляло ситуацию. От страстных поцелуев мысли туманились, не давая сфокусироваться. Сладкий аромат заполнял ноздри, а наше жгучее дыхание переплеталось друг с другом. Ещё чуть-чуть и я сломаюсь. Сломаюсь окончательно. Нет, слишком поздно. Это случилось уже давно.


— Альберт, — тяжело выдохнув, проговорил я. — Он уже давно ушёл, — прерывисто дыша, мне кое-как удалось выдавить из себя единственную фразу, которая помогла собрать остатки самообладания, которого, казалось бы, уже не осталось.


Он тут же убрал руки, освобождая меня, но понял, что это была плохая идея, так как тело, подчиняясь гравитации, устремилось к земле из-за его слишком настойчивых поцелуев. Я будто превратился в бесполезный кусок ваты, не в силах даже двинуться. Без единого слова, без всего, Альберт поднял меня на руки и понёс прочь. Мы оба молчали, скорее всего потому, что старались придти в себя. Осознание произошедшего вгоняло в растерянность и стыд одновременно, будто отойдя ото сна, я наконец-то пришёл в себя. В этот вечер мне стало понятно, что кое-что внутри меня сломалось. Сломалось окончательно и бесповоротно. Сколько бы я не старался спрятать это как можно дальше, всё оказалось тщетным. Долго отворачивая взгляд от правды, я не хотел принимать то, что стояло перед глазами. Он мне нравится. Нравится до безумия. Я заметил это ещё тогда, когда он пришёл похитить меня. Что-то в глубинах подсознания твердило: «Это он. Твоя судьба, твоё спасение». В тот раз, когда он пришёл ко мне во второй раз, мои действия говорили лишь об одном: пути назад нет. Именно тогда я всем телом почувствовал, что он сыграет немалую роль в моей жизни. Отрицал до последнего момента, потому что боялся принять суровую правду, ведь меня пугало незнание того, к чему это может привести. Боязнь быть отвергнутым в ту же секунду, когда бы мой язык сказал наперёд, опережая любые мысли. Бесполезно убегать от этого, зная, что рано или поздно столкнуться с этим придётся непосредственно лицом к лицу. Обычно осознание своих чувств приносит радость, а мне же это доставляет лишь боль. Съедающую боль в сердце, потому что я не вижу хэппи энда в конце нашего с ним тоннеля. Вот почему эти чувства лишь обуза, но избавиться от них то же самое, что потерять часть себя. Я больше не знаю, что мне делать. Больше не знаю.


В этот день мы так и не посмотрели фейерверки, потому что было не до них. Придя в номер, я сразу же выпил лекарство и закрылся в душе, стараясь смыть воспоминания с фестиваля. Но они лишь лихорадочно напоминали мне о той страсти, которая копилась в нас, просачиваясь сквозь барьер под названием «дружба». Меня ужасно съедало желание узнать причину его поступка, спросить о чувствах, узнать о нём побольше. Всё это лихорадочно рвалось наружу. Я лишь молюсь, чтобы он не узнал о них, об этих чувствах, которые охватили меня с ног до головы. Не сейчас, уж явно не сейчас.

Глава 14. День четвёртый. Препятствие

Утро сказалось на мне сильнее, чем я предполагал. Всё тело ломило, потому что поспал я от силы часа три. Веки упорно боролись со сладким желанием вновь закрыться, однако было уже поздно. Солнце давно взошло над горизонтом, ознаменовав этим очередное «доброе» утро. Альберта не было в номере, чему я был несказанно рад, ведь видеть его — последнее, чего хотели бы мои глаза. Память до сих пор лихорадочно воспроизводила вчерашний вечер, а тело будто всё ещё помнило его крепкие руки на моей талии. Ну вот, снова моё сердце бьётся, как бешеное. Чёртов прохвост! Я теперь ни в глаза ему не смогу посмотреть, ни словечка вымолвить! Как быть-то… Не хочу, чтобы между нами выросла неловкость, хотя, зная Ала, он бы этот момент опустил в своей жизни и притворился, словно ничего не было. Да-да. Так и будет. Надеюсь…


Ну, я, конечно, надеялся, ведь надежда умирает последней, но…


— Эм, где ты… был? — отведя взгляд, я решил спросить его об отсутствии.


Как только он зашёл в номер и обнаружил, что я уже не сплю, его брови сложились в гармошку, а взгляд стал каким-то тяжёлым. В комнате повисла гробовая тишина. Давление настолько ощутимое, что я и слова сказать не мог. Неужели всё настолько плохо? Я, конечно, тоже всем этим смущён и растерян не меньше него, но отчего-то это вызывает во мне другие чувства. Никакой злости, ярости и обиды. Значит, вот так люди начинают любить кого-то? И почему меня угораздило втюриться именно в этого чурбана? Мало того, что он прихвостень того мудака, так ещё и альфа до кучи. Я ведь сперва хотел закончить учёбу, почему всё вышло как-то боком? Да и вообще, в последнее время всё идёт через жопу. Чёрт! Почему моё сердце теперь дико ноет? Едва он в комнату зашёл и состроил это лицо, оно чуть пополам не развалилось! Что за бесчувственная туша! Не заставляй меня испытывать такое… Я же без понятия, как реагировать на это…


— Долго собираешься молчать? — мой голос стал звучать жёстче, потому что, на самом деле, хотелось рыдать навзрыд и заехать по его симпатичному личику. Блин, я же не девчонка какая-то.


— А… Прости. Я немного прогулялся по улицам, — Альберт ответил как-то обрывисто, словно был растерян не меньше меня. Думаю, у него вопросов даже больше, чем крутилось в моей голове ещё вчера. Но разве он не сделал это, чтобы отогнать того парня? Может, всё его так сильно достало? Ведь почти каждый раз я попадаю в какую-нибудь передрягу из-за своего запаха. Твою же! Чего я стал таким мягкотелым, как кисейная барышня на выданье. Всё из-за тебя, дурак!


— Мало одного прости. Мы идём в кино, — не хочу сидеть здесь и киснуть из-за своих внезапных чувств и его не менее кислой рожи. Надо хоть как-то развеяться перед тем, как приедет Ло. Он написал мне этой ночью, что позвонит, когда будет подлетать к аэропорту. Хочу как можно скорее поговорить с ним обо всём.


— Насчёт этого…


— Отказы не принимаются. Держи своё слово мужика, раз вчера сказал, что пойдём, — всё это напоминает свидание: я и мои чувства.


— Прости за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло, — от его до нелепости сникшего голоса я и правда хотел рыдать. У меня было такое чувство, словно обуза здесь только я. Этот альфа заставляет меня испытывать жалость к самому себе. Мысль за мыслью пронеслась в голове, открыв тот самый долгий ящик: «Что, думал всё будет хорошо?», «В сказку попасть захотелось?», «Да кому ты нужен?», «Родители-то тебя давно оставили одного, думал, что он пожалеет тебя?», «О взаимности мечтать вздумал?», «Наивный.», «Глупый.».


— Наверное, я и правда глупый… — вырвалось у меня неосознанно. Пора бы уже научиться мыслить про себя, а не вслух.


— В каком смысле? — теперь же сникший голос Ала звучал недоумённо. Он какое-то торнадо с кучей эмоций, что меняются в любую секунду. Почему я так не могу? Раз — и всё забылось. Два — и ты притворился, что всё хорошо.


— Не бери в голову, лучше давай собираться. Время двенадцать часов, сборы и путь занимают довольно много времени.


— Ладно… — я наивно предположил, что смогу забыть об этих чувствах, если вернуться к прежнему. Тогда, когда мы просто бродили по просторам Японии и ничего не было. Что, если можно было проводить время как раньше? Я идиот, раз подумал о таком.


Мы быстро собрались, но всю дорогу до кинотеатра молчали, не проронив ни слова. А когда добрались до, как-то надолго застряли в очереди за напитками; мой телефон в кармане завибрировал едва отошли от кассы. Наверное, я был слишком жадным, раз захотел в последний раз насладиться этими чувствами в кино, перед тем как вовсе забыть о них. То был звонок от Ло, он уже подлетал к аэропорту и попросил встретить его. Одна часть меня была рада этому, потому что в противном случае я сидел бы рядом с ним два с половиной часа весь на нервах, а вот другая как-то приуныла, ведь последний шанс упущен, и второго такого не представится.


Я и Ал сели в попутное такси, чтобы прямиком доехать до аэропорта. Сперва я полагал, что поеду один, ведь настроение этого альфы никак не располагало к хорошему, скорее отстранённому и унылому. Впрочем, Ло по этой части больше меня знает. Я просто не умею поднимать настроение, особенно после случившегося с нами. Как мы вообще до этого разговаривали-то?


— Приехали, — раздался понурый голос рядом сидящего. Я и не заметил, как быстро мы доехали до места назначения.


— Думаю, он позвонит ещё. Пойдём, подождём его возле тех автоматов с кофе?


Альберт ничего не ответил мне, лишь тихо кивнул и молча поплёлся рядом. И последующие полчаса мы провели в абсолютной тишине. Сперва хотелось разрядить обстановку, но потом мне внезапно подумалось: «Зачем я буду это делать, если он всё равно равнодушно отмахнётся?». И правда, зачем? Видимо, только я один всем этим обеспокоен, как-то пытаюсь из кожи вон вылезти, чтобы последствия сказывались не так сильно.


Через сорок три минуты позвонил Ло, а через пару секунд он уже махал мне, идя навстречу. Возможно, я слишком сильно раскис, надо взять себя в руки вернуться к старому «я».


— Эй-эй, так сильно соскучился по мне, раз из объятий не выпускаешь? — Ло дружески похлопал меня по спине.


— Наверное.


— Чего это Черныш такой мрачный стоит? Неужто не рад меня видеть? Вам явно было скучно вдвоём без меня-то…


— И тебе привет, Ло, — они пожали друг другу руки. На удивление, выражение лица Ала немного смягчилось.


— Ли, благодаря ему я буду жить в соседнем номере! Круто, правда? — я тут же устремил свой полный недоумения взгляд на Ала.


— Как это понимать? Почему я не знал…


— Так ты же спал тогда, — ответил Ло вместо него, а затем продолжил:

— Черныш, не будешь против, если мы немного побудем вдвоём в одной кафешке?


— Нет, я тогда вернусь в номер и закину твои вещи, идёт? Если что-нибудь случится, я на связи.


— О, я был бы очень признателен! Спасибо, — Ло буквально светился от счастья от такого щедрого предложения Ала.


— Не за что, — как только он закончил говорить, его силуэт постепенно начал отдаляться, а вскоре и вовсе скрылся в такси.


— Не, с ним точно что-то не так. Что у вас тут произошло?


— Давай потом, ладно? Мне многое хотелось бы тебе рассказать…


Ло лишь медленно кивнул, одарив меня каким-то обеспокоенным взглядом. Мы вышли из аэропорта, быстро поймали такси и направились по тому адресу, который назвал мой друг. Через минут пятнадцать машина остановилась возле какого-то заведения, но название было на японском, так что разобрать было невозможно.


— На вид выглядит неплохо.


— Ну, а то. Его же я выбирал! Давай, заходи внутрь.


Внутри тоже было довольно уютно. Народу почти не было, так что мы решили сесть в самый дальний уголок, где никто бы нас не потревожил. Едва мы успели расположиться и заказать перекус, как Ло сразу же начал выпытывать подробности.


— Ну? Давай, расскажи! Что у вас тут было?


Таить от него я больше ничего не хотел, так что начал рассказывать с самого первого дня во всех подробностях. Иногда его лицо застывало в ужасе, а иногда он улыбался, как последний счастливец на земле. Пока я не дошёл до самой важной части…


— Что?! Вы поцеловались, нет… Он тебя поцеловал?! — чуть прикрикнув, Ло вытаращил на меня свои глаза.


— Да тише ты! Говорю же, ситуация была странная. Хотя я и сам не догоняю, почему он это сделал…


— Да это же очевидно. Ты ему нравишься, — прямо и без колебаний выпалил Ло, на что я сам выпучил глаза от растерянности.


— С дуба рухнул? Ты его гримасу видел? Он такой с самого утра. Ни слова не вытянуть, вообще ничего.


— А сам-то? Ты бы не стал просто так стоять и смотреть, как он своевольничает. Чувак, неужели…


— Заткнись, Ло! Даже не произноси этого вслух. Я пытаюсь похоронить это, — от одной мысли, что мне нравится этот придурок, стало как-то тоскливо.


Громко присвистнув, он сразу же начал подкалывать меня.


— Наш скромняжка Ли наконец-то вылетел из гнезда? Зачем хоронить-то, чего не расскажешь?


— Да ты как себе это представляешь? «Слушай, Альберт, я тут понял, что ты мне нравишься», так, что ли?


— Ну… Почти. Блин, чел, ты же впервые запал на кого-то! Не теряй это чувство. Сейчас неподходящее время, но оно обязательно настанет! К тому же, я уверен, он не просто из-за ситуации поцеловал тебя. За его мотивами точно что-то есть.


— Я запутался. Как только понял, что мне от него крышу сносит, то уже не могу себя контролировать. Знаешь, как сильно это давит на меня? Он рядом, но я и слова сказать не могу, потому что мне страшно. Спать с ним в одном номере сводит с ума, ведь он запросто может заподозрить в моём поведении что-то неладное. Я такими темпами стану грёбаным параноиком!


— Тише-тише. Я рад, что ты встретил такого человека, который растопил твоё ледяное сердечко.


— Что мне делать, Ло? Я чувствую, слышишь, чувствую… Долго не протяну, либо сойду с ума, либо ляпну в очень неподходящий момент. Я так сильно хочу… оказаться в его крепких объятиях, прямо как тогда с поцелуем. Боже, я чокнулся, да? — от накатившей тоски я зарылся руками в волосы.


— Ага, — он слегка похлопал меня по плечу, а затем кое-что предложил:

— Смотри, а что если устроить вам поход в какой-нибудь ресторан или выбраться куда-нибудь вдаль от городской суеты, там сможете поговорить по душам.


— Да из него клещами правду не вытянешь.


— Ну, а вдруг сработает?


— Ну и куда, например?


— Типа пляжа или ещё что-нибудь… Можно съездить к морю на Окинаву, как тебе идея?


— Ну…


Не успел я договорить, как мой телефон резко завибрировал. Сообщение за сообщением буквально разрывали мой телефон. Какого чёрта? Это точно не Альберт, может, вирус или взломал кто?


— Что такое?


— Да фиг знает. Какой-то спам.


— Дай сюда! — он выхватил телефон, начав разглядывать пришедшие столь внезапно сообщения. — Чувак… Это не спам… Боже, что это за херня?


— В смысле? — недоумённо пробормотал я, вернув себе телефон, чтобы получше рассмотреть.


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Я


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Т


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Е


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Б


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Я


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Н


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

А


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Ш


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Ё


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Л


— Что за… Это розыгрыш такой? SIM-карта же японская… — я в полном ужасе рассматривал эти сообщения. Казалось бы, что ничего такого в них не было, но мороз по коже не сползал ни на секунду.


— Э-эй… Звони Чернышу. Думаю, будет лучше ему показать.


Не успел я набрать его номер, как пришло ещё одно сообщение, но на этот раз длиннее того, что было до этого.


Отправитель: Неизвестный

Тема:?

Дата отправления: скрыта

Оя-оя. Лиам Герц, я даю тебе двадцать четыре часа, чтобы вернуться обратно в Америку. В противном случае, не даю гарантий, что не смогу не убить ту милую хозяйку. Или же… может, мне оставить пулю в голове твоего драгоценного друга для подтверждения серьёзности?


Наверное, сейчас моё лицо казалось ужасно белым, потому что накативший страх просачивался внутрь с небывалой скоростью. Такое чувство, что я всё время беспробудно спал, а только сейчас мне влепили пощёчину, чтобы спустился обратно с небес на землю. В голове лихорадочно закрутились вопросы о том, кто бы это мог быть, зачем ему нужен я…


— Поехали. Нужно как можно скорее показать это Чернышу, — Ло буквально тащил меня за собой, потому что сам я еле-еле передвигал ногами. Я вообще удивлён тому, что не грохнулся в обморок, потому что трясло меня не на шутку. Даже рта раскрыть не хватало сил. Много раз я себя спрашивал: «Что я сделал не так в прошлой жизни, чтобы заслужить подобное?». В ответ всегда была сплошная тишина. Никогда мне не найти ответа на этот вопрос. Никогда. — Чувак, всё будет нормально, не надо делать такое лицо. Мне самому страшно становится.


До отеля мы доехали, мне кажется, даже быстрее, чем ехали в сам аэропорт. А когда запыхавшиеся вломились в номер, то некогда отчуждённое лицо Альберта наконец приобрело эмоции. Страх, недоумение, неизвестность и беспомощность разом нахлынули не только на меня, но и на того, кто, едва успев прочитать сообщение, начал лихорадочно нарезать круги по комнате. Такое чувство, будто меня отрезали от вселенной. Они успевали о чём-то говорить, обсуждать. Всегда поражался их простому отношению к жизни. Почему только я должен трястись и бояться за тех, кому вообще до колокольни, что они могут пострадать?


— Собираемся и улетаем прямо сейчас, — нервный голос Ала выдернул меня из собственных мыслей.


— Ты знаешь, кто это был? — мой пристальный, но абсолютно безжизненный взгляд пробирал этого альфу насквозь.


— Догадываюсь.


— Кто? — тут же выпалил я.


— Неважно.


— Я спросил, кто это был, — устал. Я слишком сильно устал быть в неведении. Что, если от этого зависит чья-то жизнь, а я буду не в курсе? Да, я пообещал себе, что подожду, пока он сам не откроется, но сейчас не та ситуация. Абсолютно не та.


— Эй, Ли, ты чего? — взгляд друга устремился на меня, на секунду я увидел в нём огонёк страха и беспокойства.


— Ответишь?


— Я расскажу тебе, когда мы приедем, ладно?


Возможно, на мне сказалась ситуация и давление с разных сторон, будто вся моя защита от проблем разом рухнула. Через пару секунд в воздухе раздался смачный удар.


— Трус. Убегай и дальше. Если от моего незнания будет зависеть чья-то жизнь, то первый, кто будет виноват — я. Слышишь? И если подобное произойдёт, то ты будешь первый, кого я возненавижу, — Ал не стал отвечать на удар, наоборот, мне даже показалось, что он был только за. — Я улетаю один.


— Ну-ну, Ли, не надо всё усугублять. Черныш, я с ним согласен, и не как друг, а как сторонний наблюдатель, — быстро протараторил Ло, пока я собирал свои вещи. — Ли, ради меня останься, м? Не надо самовольничать, а лучше вместе вернуться обратно. Я полечу следом, но на следующий день, мы просидели в кафе довольно долго, так что я хочу отоспаться да и дела кое-какие имеются.


— Только ради тебя.


— Спасибо. Я побежал, а вы заказывайте билеты и поскорее улетайте. Надеюсь, что все доберёмся до дома в целости и сохранности.


Он закрыл дверь, оставив после себя гробовую тишину. Альберт заказывал билеты на ближайший рейс, пока я быстро собирал свои вещи. Теперь уже он пытался разрядить атмосферу, пытаясь что-то спросить или сказать. Плевать. Пусть поймёт, что я испытывал, когда он закрылся в своём коконе. Да и мне сейчас не до разговоров. Слишком многое навалилось и слишком мало было времени со всем разобраться. Повезло, хотя бы, что сейчас каникулы.


Перед самым выходом я выпил лекарство на случай, если оно закончится раньше того, как самолёт сядет на посадочную. После мы быстро упаковали вещи, разобрались с администрацией, сказав, что вынуждены покинуть отель раньше срока. Наверное, много денег улетело на ветер, но выбора не было. В аэропорт прибыли впопыхах, потому что рейс вот-вот должны были объявить. Однако всё прошло успешно. Мы оба облегчённо вздохнули, когда совсем ненадолго смогли расслабиться на борту самолёта. Уж не знаю, было ли то сообщение розыгрышем, но проверять, правдивое или нет, — не хотелось вообще. Из-за стресса я уснул довольно быстро, но перед тем как погрузиться в сон, мне удалось уловить разговор Ала, который с кем-то серьёзно разговаривал по телефону. Его голос как-то нервно вибрировал в моих ушах, потому что разум постепенно погружался в страну грёз.

Глава 15. ...ночь на земле

Утомительный перелёт домой заставил меня не только понервничать, но и пропустить через свою голову сотню ужасных мыслей. Страх, подкравшийся незаметно, заползал под кожу всё больше с каждой секундой. Эта угроза по телефону не была шуткой, наоборот, звучала она очень даже убедительно, от чего моё тело сотрясала крупная дрожь. Ал сидел невозмутимо, что-то печатал на своём ноуте и временами разговаривал по телефону. Я всегда поражался необычайному спокойствию людей в таких ситуациях. А вот единственное, что могло бы успокоить меня — был сон. Мне он был просто необходим, потому что никогда не знаешь, что встретится завтра или в далёком будущем. Ни слова не сказав, я свернулся калачиком на разложенном сидении и попросил стюардессу накинуть на меня какой-нибудь плед.


Время полёта пролетело незаметно, потому что я почти всё время проспал. Изредка поглядывал на сосредоточенного на чём-то Ала, после снова возвращался в привычную мне позу. Хотелось о многом его расспросить, ведь на кону стояли жизни близких мне людей. Они не раз помогали в сложных ситуациях, когда моя псевдоудача уходила от меня к другому. В особенности не хотелось подвергать опасности Ло, вот уж за кого и умереть было не страшно. Но вся эта ситуация казалась мне до жути пугающей. Если судить по стилю написания того сообщения, то это точно был не Рай. А если это не он, то это была очередная проблема на мою и без того побитую задницу. За последние дни столько всего произошло, что вот-вот я не смогу даже дышать. Эти мысли не только разрушали мой моральный настрой, но и убивали во мне желание бороться за свою жизнь. И, в конечном итоге, наше путешествие закончилось очередной занозой в заднице.


С нашими чемоданами, которые после поездки увеличились в два раза, мы на такси доехали до моего дома. Признаться, я по нему скучал. Тот дорогущий отель и походы по магазинам казались мне чем-то нереальным. Что же, Лиам, пора вернуться в реальность. В твою любимую реальность.


Уставшие после длительного перелёта, полностью вымотанные и все на нервах, мы двинулись к двери, которая успела стать мне немного чужой. Уже подойдя к ней вплотную, я увидел торчащий в почтовом ящике конверт. Выглядел он слегка помято, видимо, отправитель или курьер не отличались особым терпением.


— От кого он? — спросил меня Ал, вопросительно выгнув бровь.


— Мне почём знать? Тут не написан отправитель, даже адреса нет…


— Потом откроешь. Стой…


Ловко обогнув меня, он дёрнул ручку двери, после чего она послушно открылась.


— Так и знал. Кто-то побывал здесь до нас. Я просто предположил, что кто-то мог бы проникнуть в квартиру после той смс-ки с угрозой.


— Поражаюсь твоим навыкам детектива. И что мы делать будем. Поправочка, что буду делать я? Раз это моя квартира…


— На этот случай я арендовал небольшой домик на окраине города. Поехали, — он без колебаний взял мою руку и направился в сторону дороги, чтобы взять попутку.


Я старался не сильно ворчать по поводу этой беготни, так как понимал всю её необходимость. Однако оно само слетало с моего языка… Альберт же послушно сносил мой бубнёж, хотя выражение его лица говорило мне намного больше, чем простое молчание.


Вытерпев оставшуюся часть пути, я с грохотом швырнул сумки возле порога, ожидая, пока Ал откроет дверь. Уж не знаю, почему столь внезапно, но я задумался… А что, если это наш последний день вместе? Вдруг мы больше не сможем увидеть друг друга? Что, если судьба не будет благосклонна к дорогим мне людям? Признаюсь, подобные мысли мне совсем не нравились. Они заставляли меня поникнуть и уйти в задумчивое состояние.


— Эй, долго будешь в облаках витать? — вырвал меня голос Ала из раздумий. — Я уже минуты две так держу дверь и жду, пока ты соизволишь очнуться.


Вот умеет же он сбить настроение! И всё же… Даже будучи таким вредным и ворчливым, мне он очень… сильно нравится.


Взяв сумки и войдя в дом, я остановился возле порога, закрыв за собой дверь. Помутнение рассудка и внезапная смелость, полагаю, в мои планы не входили, раз тело так дрожало от страха… Как банный лист, ей-богу. Однако надо было решить всё прямо здесь и сейчас.


— Знаешь, к чему вся эта тягомотина, м? Я не хочу стать человеком, который может умереть в сожалении, — начал я, устремив взгляд прямиком в красивые глаза Альберта.


— Ты к чему это? Кто тут помирать собрался? — недоумённо спросил альфа. — Ещё меня переживёшь.


— Не говори ерунды! Мы оба проживём достаточно долго. Альберт, слушай, ты мне нравишься. Очень сильно… Не перебивай, пожалуйста, а просто дослушай. Всё это так… странно. Мне претит мысль, что я привязался к кому-то, ослабил свою хватку и пропал с концами. Будучи одиночкой, я старался быть подальше ото всех, вообще от всего. От проблем в целом, вот таких вот чувств… Но сколько бы ни старался, мне не переубедить свой разум и сердце. Они упрямо трепещут при виде тебя. Глаза всегда смотрят на твою широкую спину… Эти чувства душат и разрывают изнутри. Я даже по ночам не могу уснуть, потому что хочу думать о тебе всё время!


С каждой моей фразой брови Альберта складывались в гармошку, а во взгляде читалось безудержное желание заткнуть мне рот. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет или ему больно. Не самое приятное ощущение, когда всю душу открываешь.


— Прекрати, не продолжай, прошу… — хрипло произнёс альфа. — Я не создан для семейной жизни или любви. Во мне нет того, что тебе нужно.


— Неправда! Я тоже не сахар… Откройся мне, хотя бы немного. Я ведь чувствую, что ты испытываешь то же самое… Это необъяснимое влечение, которое заставляет нас смотреть друг другу в глаза, — Ал отвернулся, — улыбаться и радоваться проведённым временем. Господи, да я как грёбаный романтик сейчас говорю… Просто заткнись и дай своим чувствам волю!


— У меня нет прошлого, которое можно было бы вспоминать с улыбкой. Нет семьи, с которой можно познакомиться. В этом бренном мире только я. Хочешь знать обо мне больше? Мой отец был владельцем магазина, а мать довольно искусным маркетологом. Их командная работа удивляла местных торгашей. Все видели в них идеал семейной пары, пока я случайно не увидел, как она отсасывала какому-то богачу за углом магазина. Побрякушки, дорогой костюм… Он что-то говорил о долге за рекламу. Маленький мальчик восьми лет стоял и смотрел, как его мать довольно вытирала свой рот от остатков спермы того ублюдка. Моё смятение было не передать словами. Родная мать под боком вытворяла непотребства, хотя есть семья и дети. Я мало что мог сделать в тот момент, но всё же решился пойти к ней на работу. Выяснилось, что она уже как три месяца была уволена из-за инцидента с женой местного начальника. Их застукали в кладовой за сексом, понимаешь?


У меня застрял ком в горле. Я мог лишь глупо таращиться на него, не зная, чем я смог бы помочь. Это бремя не просто тяжёлое, было видно, что оно до сих пор тяготило его. Словами здесь не поможешь да и поздно. Я опоздал… Если бы я встретил того мальчика раньше…


— Я не стал рассказывать отцу об увиденном, он сам вскоре узнал. Развод, деление имущества… Мои родители не были истинной парой, потому отец никогда не помечал её. Поэтому моя мать могла спокойно трахаться со всеми подряд. Всего один момент жизни, и их счастье покатилось на дно. Однако я всё же размышляю: а было ли оно — счастье-то? Когда же всё это началось? Отец уехал в другой город, а мать конкретно спилась. Она не пускала меня в дом, если я не приносил что-либо: деньги, еду, одежду. За каждую оплошность я отхватывал так, что потом несколько дней не мог сидеть. Соседи видели и слышали всё, но предпочитали оставаться в стороне. Друзей у меня не было, только однажды мне протянули руку помощи… И предать эту руку… Как я мог? Полагаю, за все оплошности нам приходится расплачиваться вдвойне, да?


Я не стал дожидаться, когда он закончит: мне и так всё было ясно. Я всего лишь хотел обнять его, чтобы он разом понял всё, что у меня было на душе. Думаю, это было бы в сто раз лучше всяких там «прости».


— Лиам… — тихо начал он.


— Не надо, просто позволь мне забрать часть этой ужасной ноши на себя, ладно?


— Не пожалей об этом.


— И ты не пожалей, — с усмешкой я ткнул его локтем в бок.


Альберт резко и яростно впился в мои губы, опрокинув на пол. Крепкие руки буквально вжимали в прохладную плитку, а жар наших тел ощущался даже через одежду. Мягкие губы Ала скользили от моей щеки и ниже, покусывая и дразня. Это сладкое нетерпение разрасталось, словно пламя. Стон наслаждения сорвался с моих губ и вызвал у него хриплое рычание. Всего несколько секунд, и моя одежда разлетелась в щепки.


— Ты слишком прекрасен, чтобы быть моим… — прошептал он, прикусив моё ухо. Его ласки и прикосновения ни с чем нельзя было сравнить. Это то, что называют истинным наслаждением, да?


Не выдержав его сладкого голоса, я едва ли не содрал с него верхнюю одежду, пока он жадно покусывал мои соски. То нежно поглаживал их кончиком языка, заставляя твердеть, то грубо, прикусывая зубами и вытягивая вверх. Наше нестерпимое желание нарастало с каждой минутой. А мои хриплые стоны лишь накаляли атмосферу. Я стонал то в губы, в моменты передышек страстных поцелуев, то нежно покусывал его ухо и тяжело дышал, тем самым возбуждая его всё сильнее. Руки хаотично впивались в оголённую спину, пока он их не оторвал от себя и не вдавил в пол. Это доминирование не просто заводило меня и моё тело… Само ощущение власти пробирало до костей, до мурашек по всему телу.


— Лежи смирно, — сказал он своим грубым голосом, опускаясь по моему животу языком, отчего я застонал ещё громче. Тёплый и скользкий язык ощущался настолько отчётливо, что порой взгляд туманился.


Мой зад елозил без моего ведома, стараясь тереться о возбуждённый член Альберта. Я желал скорее почувствовать его внутри себя, получить ту самую разрядку, которой так хотелось уже очень давно! Принять всем телом и душой этого человека, с кем хотелось разделить и жизнь и смерть.


— Альберт, — хрипло выдавил я, умоляюще. Ещё немного и я лопну от ожидания!


— Знаю, чувствую, — в глазах альфы пылала лишь страсть. Животные инстинкты били через край. — Твой запах просто сводит с ума. Никому и пальцем тебя тронуть не позволю. Только мой.


Содрав последнюю часть одежды, он тут же своими губами обхватил мой уже давно мокрый и каменный член. На его резкое движение я выгнул спину, потому что едва ли не кончил просто от прикосновения его губ. Как можно быть таким притягательным даже с моим дружком во рту? Его дерзкая ухмылка заставила излиться прямо ему в рот.


— Мой малыш… — продолжал он движения головой, приспосабливая и язык.


— Хватит меня мучить! Хочу… Хочу почувствовать тебя внутри! — крикнул я сквозь слёзы. — Скорее!


Судя по рычанию Ала, он и сам еле сдерживался. Спустив штаны, он слегка поводил головкой по мокрому анусу.


— Прости, я и так старался быть нежным, — порывисто выдохнул он. — Можно…?


— Скорее! Плевать на боль, я не думаю, что вообще её почувствую… — он даже не стал дослушивать, медленно, но до самого основания вошёл в меня полностью. От неожиданной и приятной волны я вновь выгнулся, обхватив его бёдра своими ногами. Пол уже не казался холодным, а на моём животе красовалась белая жидкость. Я снова кончил. От одного лишь движения его таза…


— Это ещё не конец, — словно подтверждая свои слова, Ал толкнулся в меня с той же силой ещё раз, постепенно наращивая темп. В его толчках отражалась сила и обладание. Мне нравилось чувствовать себя грязным, но только с ним.


Вскоре его запах и движения настолько затуманили разум, что порой становилось невыносимо дышать. Внизу всё громко хлюпало, а прерывистое дыхание Альберта так вообще сносило крышу. Сладкий голос, что шептал мне тёплые слова… Вот бы это длилось вечность!


— Господи, какой ты мокрый…


— Ал… Метка… — слабо произнёс я, вложив в эти слова все свои силы.


Он не колебался. Ловко перевернув меня на живот, он рукой обхватил мой член, вновь возобновив хаотичные движения бёдрами. На этот раз рука крепко сжалась, начиная круговые движения вверх и вниз.


— Не надо! Иначе я помру от наслаждения! — крикнул я, стараясь достучаться до него. Хотя дело это было гиблым с самого начала.


Он нежно облизал заднюю часть моей шеи и, сделав три мощных толчка, впился в неё со всей силы. Его громкий рык стал последней каплей моего возбуждения, потому я кончил прямиком в руку Ала, которая плавно скользила по основанию члена. Почувствовав тепло внутри, я понял, что от разыгравшейся страсти он не вышел из меня, когда кончил. Я плюхнулся на бок, стараясь отдышаться.


Примерно через пятнадцать минут узел спал, и он заговорил:


— Ты… — он попытался подобрать правильные слова.


— Плевать, всё будет хорошо, я знаю, — заверил его я, целуя в лоб. — Я хочу всю ночь напролёт ощущать тепло твоего тела. Сделай меня своим на всю жизнь…


— Ты уже мой, — его тёплая улыбка вызвала во мне неимоверный трепет. Он невероятно красивый, когда так ярко улыбается. — Думаю, если ты забеременеешь, то хотелось бы девочку…


— Твоя улыбка — самое прекрасное, что видели мои глаза. Почаще делай так, ладно? И как бы ты хотел её назвать?


— Софи. Звучит очень непорочно и красиво, не думаешь?


— Прекрасное имя. Кажется, события развиваются слишком быстро… Мне даже неловко как-то…


— Ты тоже так думаешь? — раздался голос над моей головой. Слишком знакомый, чтобы так просто забыть. Ал тут же вскочил на ноги, заправив штаны. — Надеюсь, вам понравилось проводить время вместе? Я не стал мешать столь пикантной атмосфере.


Страх овладел моим телом моментально. Признаюсь, я даже слышал, как Альберт тоже перестал дышать. Видимо, приезд Рая поразил нас обоих. Спустя несколько секунд после его фразы, на пол что-то с грохотом упало…


— Альберт, помнишь, я как-то тебе говорил, что… если покушаются на моё, то ни себе, ни другим я это не оставлю? Итак… Мой самый близкий и верный человек взял и предал меня, как мне быть, м? Ты ведь и сам не раз поступал так по моему приказу… Когда я просил что-то сделать с предателями, помнишь?


Я более не слушал их разговор, молча застыв на том, что мои глаза видели перед собой. Бездыханное тело моего любимого друга находилось в паре сантиметрах от моей головы. Его закатившиеся глаза и струйка крови изо рта… Полагаю, шансов нет? Это я во всём виноват? Сыграла ли со мной жизнь в рулетку? Почему этот выродок впутал его сюда? Чёрт, слёзы просто покатились… Не могу совладать ни с чем. Слишком страшно, слишком больно и слишком тяжело, чтобы пережить этот ужас. Просто разбудите меня кто-нибудь, прошу вас.


— Твоей главной ошибкой было то, что ты и правда поверил, что Генри есть какое-то дело до него. Мы с ним соперники с давних пор, потому я знаю его манеру речи как свои десять пальцев. Ну не смешно ли? Ах, никогда бы не подумал, что ты устроишь такой цирк. Мари была хорошей прислугой, пока ты не надоумил её в кое-чём. Но ничего, я всё-ё подчистил за тобой, — голос Рая казался совсем иным. Спокойным, равномерным… Это пугало и в то же время предвещало нечто очень нехорошее…


— Альберт… — тихо произнёс я, медленно поворачивая к нему голову. Хотелось умолять его убежать отсюда прямо сейчас, чтобы никто и никогда нас больше не потревожил.


— Сладких снов, мой верный пёс~


Улыбка и спокойный взгляд моего любимого — последнее, что я увидел и запечатлел в своей памяти. Перед тем, как его ещё тёплое тело приземлилось на меня. Даже пуля промеж глаз не смогла испортить его прекрасные черты лица в последний момент жизни. Вязкая жидкость стекала по телу от него ко мне, но кого это волновало? Мой прекрасный и улыбчивый друг лежал прямо рядом со мной, а мой возлюбленный больше не дышал. Если говорить о моём состоянии, то… Я почувствовал, словно что-то во мне сломалось. Ах да! Это надежда. Это звук рассыпающейся надежды на то, что всё это злая иллюзия моего воображения. Из-за того, что мы оба сосредоточились на нашей связи, забыв обо всём вокруг нас. Ну почему всё не может быть иначе? Для чего я встретил его? Чтобы потом вот так вот лежать, рыдать и понимать, что никто мне его не вернёт? Все близкие умирают… Даже родители, которые погибли в аварии из-за меня…


— Оя! Какое лицо… Это застывшее от ужаса лицо в слезах просто шедеврально! Ну что, я смог научить тебя правилам этого мира, как думаешь? Тебе понравился мой сюрприз? Я так старался…


— Верни… — едва не задыхаясь, проговорил я.


— Что вернуть тебе? Друга или твоего альфу? Прости уж, но я не волшебник, — с издёвкой пожал он плечами.


— Мразь поганая, верни мне моих близких!


Не знаю как, но резким движением рук я схватился за его ноги, опрокинув на пол. Это дало мне преимущество всего на несколько секунд. Полагаю, его самовлюблённость притупила инстинкты альфы, но именно это дало мне шанс на то, чего хотело моё тело и сердце. Схватив падающий из его рук пистолет, я не медлил с принятым решением.


— Сладких снов, ублюдок. Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь.


Семь лет спустя.


— Давно не виделись. Полагаю, с самых похорон? Прости, что не приходил… Думаю, ты и сам знаешь, что мне было очень тяжело даже стоять здесь. Однако теперь я готов встретиться с тем, что случилось. Одно маленькое создание помогло мне встать на ноги. Спасибо, что подарил мне частичку себя. У неё твои красивые глаза и твоя улыбка. Софи, поздоровайся, это твой папа.


— Папа! Я очень скучаю… Мама говорит, что ты был очень красивым. У неё есть твои фотографии, но очень мало. Я хочу обнять папу…


— Софи обещала не плакать, чтобы папа не расстраивался. Папа не может обнять Софи, но мама знает, что он тоже этого хочет.


— Мама, а рядом кто?


— Мой друг. Очень хороший и прекрасный друг.


— Про которого ты мне столько рассказывала? Софи тоже хотела бы увидеть маминого друга!


— Мама тоже хочет увидеть обоих… Давай пожелаем им сладких снов и пойдём домой, уже поздно.


— Сладких снов папа, сладких снов дядя Ло!


Сладких снов, Альберт.

Страница книги Своевольный лис и тигр-грубиян в интернете