# Стокгольмский синдром

ЧуДо

Страница книги <https://1.selflib.me/stockholm_syndrome>

Часть 1. I

Небольшой, заброшенный домик в лесной глуши… Там уже давно никто не живёт, и это маленькая крепость долгие годы стоит в одиночку, не принимая гостей…

Скрипучая дверь и потрескавшаяся от старости краска. Ветхие ступеньки изъедены мелкими насекомыми. Стоит только ступить, и сразу же почувствуешь, как прогибается под тобой доска. И, кажется, вот-вот провалишься. Старые перила давно уже мёртвыми обломка лежат на земле, поросшие не выводимым бурьяном. Потемневшие, толстые стёкла на окнах, покосившиеся ставни, что когда-то были расписаны умелой рукой девушки. Протекающая и давно прогнившая крыша…

Всё вместе это создаёт впечатление страшной рожи, что хмурится и с оскалом-дверью шипит на тебя. Один чёрный глаз окна-чердака, которое давно разбито, смотрит на тебя с ненавистью, будто говоря: «Проваливай отсюда! Убью!»

Жалкое подобие ограждения, что когда-то служило для обозначения своей, территории давно развалилось, продолжая лежать мёртвыми останками на земле…


***

Парень с чёрными, как разлитые по бумаге чернила, волосами, расслабленно сидел в старом кресле. Одна пружина этой развалюхи, впивалась ему в ногу, и не спасала даже обивка старой мебели и плотные штаны. Деревяшки в камине зловеще потрескивали, предвещая что-то страшное и опасное, неизвестное и одновременно зловещее.


За толстыми окнами в мгновения вспыхивали и потухали молнии, будто когтистые лапы монстра медленно, но верно добираются до тебя, чтобы забрать твою душу и жизнь. Гром гремел с ужасающей силой, стараясь оглушить всех вокруг, чтобы потом полакомиться. А сильный и необузданный ветер, словно дикий жеребец в неволе, пытался пробиться в дом, срывая двери с петель и разбивая окна. Казалось, ещё совсем немного и хлипкие деревянные стену рухнут прямо на голову, а крыша, не вытерпев таких издевательств, просто сдастся и сломается. Стихии бунтовали и выражали свою ненависть, только бы заставить жалких людишек попрятаться в их дома и не высовываться.


Парень, заворожённый этим прекрасным и мистически-опасным явлением природы, докуривал очередную горькую сигарету. Хотя… он ведь даже не любит эти убивающие палочки с дымком на конце, но всё равно продолжает каждый раз засовывать их в рот, чтобы почувствовать эту горькость. Наверно, это называется зависимость…


Мутные болотные глаза медленно прикрылись веками, создавая некую иллюзию темноты и одиночества. Последние моменты, когда он слушает эту ненавистную тишину вместо обожаемых им криков, наполненных болью, и громких слов о пощаде, где люди обещают невозможное.


Странные эти человеки…


Ухмылка касается его бледных губ, появляясь только на секунду. И снова губы сжаты в тонкую линию. Сейчас нельзя думать о других, ведь у него есть его Любовь всей жизни. Его гордость и безграничное обожание. Его мальчик…


Тяжело поднявшись со скрипучего кресла, которое осталось единственным предметом нетронутым в этой хатке, парень двинулся к небольшой дверке, проходя через которую с его ростом приходилось нагибаться.


Тёмная спальня встретила вошедшего человека зловещим полумраком. Множество свечей стояло в старых канделябрах и висело на стенах. Маленькое пламя всё время трепыхалось от лёгкого ветерка, будто осенние листики на ветру. Причудливые блики бегали по потолку и стенам, неровным светом освещая большую коробку на полу, что еле помещалась между комодом и большой кроватью с балками, которые уходят вверх и надёжно там крепятся.

Полюбовавшись этой завораживающей картиной, парень открыл первый ящик чёрного комода. Множество разнообразных предметов радовало их хозяина, заставляя появиться улыбке на губах. Конечно же, сегодня, он непременно попробует эти вещи на его возлюбленном, только чуточку позже. Ведь не стоит пугать заранее и без того пугливую дичь…


Но сейчас понадобятся только пара резиновых перчаток.


Наклонившись к большой коробке, темноволосый парень, что казался в полумраке чем-то страшным, медленно открыл крючки. По два с каждого бока. Медленные щелчки разрезали тишину, словно острый нож — бумагу. Всё естество парня охватило нетерпение и предвкушение, оттого, что вскоре здесь будет происходить.

Большая крышка с невероятной лёгкостью снимается, и откладывается под кровать, чтобы не мешалась, а внутри самой коробки лежал… Мальчик семнадцати лет…


Худые ручки юноши были крепко связаны прочно верёвкой, так же как и ноги, а рот закрывал кляп в виде небольшого мячика и ремешка. Школьная форма, в которую был одет парень, вся измялась и сбилась, открывая вид на впалый животик с нежной кожей. Черноволосому так и захотелось провести кончиками пальцев по оголившемуся боку, и вновь ощутить всю нежность юного тела. Желание стало почти осязаемым, и, не сдержавшись, пальцы, затянутые в резиновый материал медленно провели от бедра до рёбер. Сколько он не видел своего любимого? Неделю? Две недели? Месяц?


Юноша от лёгкого прикосновения завозился, пытаясь сменить позу, но пространство коробки не давало такой возможности. Глаза цвета грозового неба медленно открылись, отражая огоньки свечей. Да, возможно, он бы и не увидел сейчас цвет глаз своего возлюбленного, но с той встречи, он надолго запомнит их цвет. Ведь они когда-то поразили его, заставивляя влюбиться…


Растерянный взгляд юноши бегал и цеплялся за всё, что только можно, лишь бы понять, что происходит и где он оказался. Взгляд загнанного зверя всё больше говорил черноволосому о состоянии его возлюбленного, заставляя улыбаться всё шире и шире. Но вскоре ему это надоело, и парень начал медленно выполнять задуманное на сегодня.


Расстегнув ремешок кляпа, что не давал говорить юноше и, скорее всего, мешал, мальчик начал тихо спрашивать:


— Где я? — было первым и ожидаемым вопросом, — Кто вы? Что вам от меня надо? — голос его был на удивление спокойным с лёгким налётом паники.


— Ты у меня дома. И теперь я только твой, а ты — только мой. Единственный и обожаемый Никитушка, — тихо шептал ему на ушко черноволосый, — и теперь ты — будешь только моим. Ведь так? Ты же не уйдёшь от меня и не станешь вновь продавать своё красивое и идеальное тело этим мразям, что имеют тебя без капли нежности и любви.


Никита вздрогнул, услышав последнее предложения. Значит… это его клиент на сегодня? Если и так, то зачем тогда коробка? А эти ремни и кляп? Или это один из тех типов, что помешан на таких вот игрушках?


- Знал бы, как ты украл моё сердце… В ту ночь, когда мы провели вдвоём… Одни… В том роскошном отеле… Как ты стонал и просил ещё… А теперь ты мой, в моём полном распоряжении у меня дома. Я так давно об этом мечтал! Так долго готовился!


Черноволосый вновь провёл по белой коже, от немного приоткрытой попки и чуть выше, медленно обнажая некоторые участки тела. Идеальное тело вздрагивало от неприятных прикосновений резины. Коробка, в которой лежал испуганный юноша, не давала ему двинуться, и уйти от столь неприятных ощущений. Холодные, мокрые слёзы начали собираться в уголках глаз, выдавая весь страх.


- Тише, тише, мой мальчик, — шепчет черноволосый на маленькое ушко, опаляя своим горячим дыханием. — Не бойся, ты теперь мой, я тебя не обижу. Ты ведь любишь меня? Любишь? — белые зубы кусают нежную шейку, переходя вверх, и доходя до чуть заострённого на конце аппетитного ушка.


Тихий всхлип вырывается из горла связанного парня, что до сих пор боялся пошевелиться, и как-либо спровоцировать этого психа…


«А может… это отец постарался?» — мелькает беспомощная мысль на краю сознания, которая вдруг начинает обретать силу.


«Отец… Неужели это он подстроил? А может, отец ещё и этого человека нанял? Получается… Это всё подстроено? Значит… он меня не тронет? А если…»


— О чём ты задумался, мой маленький? Ты теперь со мной, навсегда со мной, и теперь тебя никто и ничто не потревожит. Ты никогда не будешь ни в чём нуждаться, не так, как было с тобой до этого, — парень уже успел освободить тонкие запястья, теперь поглаживая нежную кожу, пытаясь уловить тепло тела в резиновых перчатках. Горячие губы целовали кожу на шее, опаляя своим горячим дыханием, заставляя ещё сильнее паниковать жертву.


Не выдержав больше такой своеобразной пытки для себя, черноволосый каким-то образом смог поднять на руки Никиту, вызывая сильную дрожь в теле юноши, а слёзы, что уже застилали лаза и не давали увидеть практически ничего, медленно потекли по щекам.


А ведь отец говорил когда-то ему: «Прекращай это непотребство, вот попадёшь в руки какому-нибудь извращенцу, и он тебя распотрошит после того, как изнасилует! Вот тогда и вспомнишь мои слова!». Хотя… это ситуация так похожа на слова его папани, что кажется, это идеальный сценарий, чтобы отучить нерадивого сына продавать своё тело. Значит… если всё это и правда подстроено, то почему бы и не подыграть? Ведь тут наверно и камеры стоят.


Быстро вытерев свободными руками слёзы, на что кажется, будущий насильник не обратил внимания, или просто не захотел замечать, Никита оглянулся в поисках каких-либо признаков камер. Из-за мрака, что царил в комнате, и который создавали множество свечей, было почти не видно, но несколько красных огоньков на потолке, юноша всё же заметил. Значит… он был прав насчёт того, что всё это подстроено любимым папочкой для запугивания сынка.


Аккуратно уложив на кровать Никиту, черноволосый медленно прошёлся своим взглядом по прекрасному телу, что до сих пор было заключено в школьную форму. Белая рубашка оголяла живот, а несколько верхних пуговиц было расстёгнуто. Штаны классического покроя сползли немного вниз, оголяя лобок. А тёмные носки всё так же оставались на месте. Тугая верёвка до сих пор связывала Никите ноги, отчего тот не мог пошевелиться и всё ещё немного паниковал. Ведь даже такая шлюха как он, до сих пор не может привыкнуть к боли и разным извращениям.


Удовлетворённо ухмыльнувшись, парень подошёл к комоду, находя в полумраке канцелярский нож. Острое лезвие так и звало, чтобы его опробовали, поблёскивая в неровном сиянии свечей.


Подойдя к своей любимой и неповторимой жертве, черноволосый начал медленно разрезать верёвки, освобождая ножки своего любовника. Он с трепетом прикасался к открытым участкам тела, скользя затянутыми в неприятный материал пальцами под штанину, на что Никита предпочитал не реагировать, и оставаться в том же положении, как его и положили на кровать.

Когда последний жгут, что стягивал ноги, исчез, Никита решил действовать сам. Страх и оцепенение ушли на второй план, а азарт всё больше занимал место, давая ощущение, что именно Никита — хозяин положения, и что только ему должны и будут подчиняться.


Тонкие, ухоженные пальчики потянулись к пуговицам рубашки, расстёгивая её, обнажая грудь и живот. Насильник замер возле комода, куда он обратно положил острый предмет и остатки верёвки. Его взгляд был направлен только на юношу, что сейчас добровольно отдавался на милость черноволосому, соблазняя.


Когда рубашка была расстёгнута до конца, он медленно сел на кровати, встречаясь своим взглядом с чужим, не разрывая невидимой нити, что образовалась между ними. Сев в самую соблазнительную и развратную позу, которую только можно принять сидя на коленях, Никита стал медленно обнажать одно плечо, а затем и другое, дразня неизвестного ему человека, невольно провоцируя и не забывая поглядывать и находить новые камеры. Откинув школьную рубашку на пол, стараясь не задеть пламя свечей, юноша продолжал распалять неистовый огонь в душе парня, что до сих пор жадно смотрел на юное тело.


Тихо звякнула пряжка ремня, вжикнула тихо молния, открывая вид на резинку и ткань трусов. Черноволосый уже не мог смотреть спокойно, как его любимый сам раздевается, приложив к этому всю свою развратность и сексуальность, лёжа на кровати, соблазнительно выгибаясь и пытаясь снять штаны.


Быстрым, почти что мгновенным движением, похититель оказался рядом. Наклонившись над Никитой, он поднял его запястья к изголовью и сильно сжал их одной рукой. От этой боли юноша непроизвольно морщился.


Цепкие, чужие пальцы быстро пытались избавить Никиту от одежды, царапая кожу, судорожно поглаживая обнажённое тело, будто бы утопающий, что цепляется за единственную возможность выжить. Он неистово целовал розовые губы, легонько касаясь зубами и чуть прикусывая, внося толику боли в пламя нежности и страсти.


Незаметно отпустив руки своей любимой жертвы, он медленно обнажал стройные ноги, что не раз раздвигались перед очередным клиентом. Кое-как справившись со штанами, черноволосый откинул в сторону ненужную ткань на пол, не заботясь о возможном возгорании. Целуя бархатную, нежную кожу плоского животика, он аккуратно избавился от последнего атрибута одежды, что мешала попасть к заветной цели.


Черноволосый сел на кровати, и замер, любуясь красотой, что предстала перед его глазами. В романтичном полумраке его любимый лежал на алых, почти что чёрных простынях, держа руки всё в том же положении, как он и оставил. Стройные ножки в чёрных носках, чуть согнуты в коленях, и призывно расставлены в стороны. Впалый живот и грудь мерно вздымались, а губы чуть приоткрыты.


Проведя кончиками пальцев правой руки возле пупка, поднимаясь выше, достигая чуть затвердевших сосков. Легонько сжав и покрутив один из них, послышался тихий, почти что неразличимый стон Удовлетворённая улыбка поселилась на губах черноволосого. Поднимаясь рукой чуть выше, он остановился на сладких губах, чуть надавливая, прося пропустить внутрь. Юркий язычок юноши медленно облизнул пальцы, затянутые в резину. Обхватив своими тонкими пальчиками запястье своего похитителя, Никита приоткрыл рот, давая проникнуть пальцам дальше.


Юноша усердно старался смочить своей слюной чужие пальцы, ведь он до сих пор помнит тот раз, когда он отказался от этого унижения — вылизывать чужие руки. А ещё в памяти свежо воспоминание, что кровь совсем не облегчает проникновение, а только приносит больше боли. Прикрыв глаза, он сосредотачивался на своих ощущениях, лишь бы не вспоминать неприятные моменты своей жизни. Только не сейчас. Только не в этом месте и в это время…


Облизнув пальцы, еле пробежать по ним языком, чуть пососать и вынуть чужие пальцы изо рта. Показать язычок, соблазнительно облизнув напоказ, и вновь вобрать их, делая вид, что это действие приносит одно только блаженство. Пальцы неожиданно проталкиваются дальше, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления, сильно надавливают на язык, усмиряя и запрещая делать какие-либо действия.


Маленькая капелька слюны скатывается с уголка губ, и проделывают свой путь дальше по щеке. Открыв глаза, Никита смотрел в потолок, ощущая мягкие прикосновения к своим ключицам. А свободная рука незнакомца только лишь упиралась где-то рядом, держа своё тело на весу.


Похититель, оторвавшись от выцеловывания шеи и ключиц, прошептал:


— Любимый, перевернись…


Без лишних слов, Никита аккуратно привстаёт, переворачивается на живот и встаёт на четвереньки, уже мысленно подготавливая себя к тому, что сейчас всё начнётся, что именно сейчас чужие пальцы, смоченные его слюной, начнут причинять боль анусе, разрывая его. А если этот человек ещё окажется и садистом, то без крови вряд ли обойдётся…


Боль… везде боль… Надо… Надо заставить себя…


Ноги расставить пошире в приглашающем жесте, открывая доступ к колечку мышц, согнуть локти, опустить голову, встать в позу, оттопырив зад…


Как же всё это противно!


Влажные пальцы вновь возле рта, пропихиваются внутрь, требуя вновь пустить. Подчиняясь, юноша вновь вбирает и облизывает их, стараясь как можно лучше смочить своей слюной. Похититель, вытащив пальцы, касается ануса, заставляя Никиту вздрогнуть от прикосновения.


— Успокойся, мой хороший. Я тебе не причиню боли, по крайней мере, пока, если будешь себя хорошо вести. Если только немного. Ты ведь давно уже никого не принимал, так что боль неизбежна. Ты же знаешь…


Лёгкий поцелуй в лопатку, нежное поглаживание по бедру, и лёгкое нажатие на колечко мышц. Медленные, круговые движения, как намёк расслабится и впустить в своё нутро пальцы.


Не без труда, Никита постарался успокоиться и представить себе что-либо, что помогло бы расслабиться и отвлекло, только чтобы не думать о предстоящей боли и унижении. О том, что скоро он сам будет стонать и просить о большем, стоит только получить капельку наслаждения и возбудиться.


— Хороший мальчик. Я тебя так люблю, мой Никитушка. Ты ведь любишь меня?


Влажные пальцы чуть проникают внутрь, даря неприятный дискомфорт. Медленно погружая и вытаскивая палец, похититель тщательно растягивал колечко мышц своей жертвы. И с каждым разом проталкиваясь чуть глубже, круговыми движениями подготавливая юношу к большему, чем просто пальцы.


Никита лежал, боясь пошевелиться и даже дышать. Ожидаемой резкой и режущей боли не было, как и крови, только небольшая, тянущая и терпимая присутствовала и не желала уходить, что тоже немного радовало.

Неожиданно прохладные пальцы исчезли, а вместо них что-то жидкое и холодное капало на анус, заставляя сжиматься, и дрожать то ли от холода, что мурашками пошёл по телу, то ли от страха, что сейчас произойдёт нечто страшное. Резкая боль пронзила поясницу, а тихий и шипящий звук прорвался сквозь стиснутые зубы.


Чужие пальцы грубо растягивались, разжимаясь и сжимаясь, сгибаясь время от времени и заставляя подвывать от боли. Глупое тело никак не хотело расслабиться и просто перетерпеть боль, которая с каждым разом усиливалась.


Тонкие пальцы в перчатках проходили всё глубже и глубже, стремясь подготовить жертву как можно быстрее, чтобы скорее войти одним движением и наслаждаться невообразимыми ощущениями тесноты. Черноволосый с упоением смотрел, как мелко подрагивает Никита, наслаждаясь тихим шипением и неясными звуками, похожее то ли на мычание, то ли на вой. Два пальца уже свободно входили в тело юноши, и чуть высунув их, и прибавив третий, парень вновь вошёл в немного покрасневший, но более-менее растянутый анус. И вновь тихое вскрикивание, мелкая дрожь, которая вибрацией отдавалась по всему телу, и стремящиеся сжаться мышцы, что парень то и дело растягивал, причиняя больше боли.


Дотянувшись свободной рукой до небольшой баночки лубриканта, черноволосый чуть согнул пальцы, и неожиданно тело Никиты вздрогнуло, раздался протяжный, тихий стон. Вот, значит, как… Он сумел найти это местечко, когда думал, что уже не сможет этого сделать. Ещё раз коснувшись пальцами «приятной точки», юноша тихо застонал — заскулил, сам насаживаясь на чужие пальцы, получая от этого удовольствие. Орган Никиты постепенно наливался кровью, чуть вытягиваясь и становясь больше.


— Никитушка, встань на четвереньки, — раздался тихий шёпот черноволосого.


Вынув пальцы, он размазывал прозрачную жидкость по своему члену, при этом неотрывно смотря на любимого, что медленно выполнял просьбу. Как только юноша держался более-менее устойчиво на всех своих четырёх конечностях, черноволосый коснувшись пальцами заветной точки, убедившись в её месторасположении, одним движением вошёл в податливое и разгорячённое тело, точно попадая прямо по простате. Протяжный, громкий стон разнёсся по комнате, а мышцы рефлекторно сжимаются, причиняя боль и дискомфорт черноволосому.


Тяжёлое дыхание юноши разносилось по комнате. Трепет свечей, разгонял ночную темноту. Только вот парень, смотря на своего Никитушку, понимал, что только произошло…


— Любимый, ты посмел кончить без моего разрешения? — мягко, но с затаённой угрозой в голосе, спрашивает похититель, проходя влажным языком по лопаткам, и больно кусая одну из них, заставляя юношу вздрогнуть. — Ты плохой мальчик, тебя надо наказать, — пальцы сжимают опавший орган, явно не принося удовольствия. — Я ведь прав? Плохих мальчиков надо наказывать сразу, чтобы они знали своё место, — ещё один болезненный укус, отчего тихое шипение разносится в немой тишине. — Но я сегодня добрый, поэтому я не буду сильно тебя наказывать, если ты поймёшь свою ошибку… Ведь поймёшь же?


— Простите… — тихий шёпот в ответ, только вот парень уже не слышал его.


Встав с кровати, черноволосый подходит к комоду, осматривая его поверхность, и выбирая что-то. Чуть кивнув чему-то, он взял в руки какой-то предмет и вернулся к кровати. Никита всё так же стоял на четвереньках и пристально следил за всеми действиями его похитителя.


Парень, встав сзади Никиты, отложил предмет в сторону и снял перчатки, кинув на пол. В полумраке блеснуло острое лезвие, и юноша не на шутку испугался. «А вдруг всё это не подстроено? Неужели… отец был прав, что меня могут вот так вот похитить, изнасиловать, а потом распотрошить? Нет! Не хочу! Нет!»


Чуть отползая вперёд, пока его похититель не видит, Никита пытался сбежать. Встать с кровати, быстро подскочить и убежать далеко-далеко, только чтобы этот сумасшедший не поймал его. Только вот задуманное не удалось. На ноге сомкнулись пальцы, больно сжимая и притягивая к себе. Юноша брыкался, как мог, только бы отпустили. Но цепкие пальцы и не желали отпускать пойманную жертву.


Дотянув Никиту до себя, черноволосый лихорадочно всматривался в черты лица его любимого, который вдруг осознал, что надо бежать. Как бы парню ни хотелось действовать более осторожно, он всё же напугал пугливую дичь, что теперь пыталась упорхнуть. Но не выйдет! Он так долго ждал, так долго готовился удержать эту небесную птицу у себя, что теперь он просто не может отпустить его на волю, хотя бы до тех пор, пока Никита САМ не захочет остаться с ним.


Расставляя стройные ножки в стороны, он быстрым движением вошёл в сжатую дырочку. Громкий крик, извивающееся тело, что цепляется своими ручками за всё подряд, только бы избежать боли. А черноволосый продолжает его держать, не отпуская, и давая время привыкнуть, не делая каких-либо движений.


— Хватит! Пустите! Прекратите! Мне больно! — кричал Никита, в бессилии комкая простыни. Поблёскивали слёзы в уголках глаз, а голос дрожал, явно не желая подчиняться.


— Плохих мальчиков надо наказывать, иначе они будут повторять одну и ту же ошибку всегда. Тебя надо наказать…


Сначала медленные толчки причиняли новую порцию слабой боли и дискомфорта, что в принципе было терпимо, чтобы не издавать каких-либо звуков. Но мгновение спустя парень начинал быстро двигаться, вбиваясь в любимое тело, причиняя боль и наслаждение одновременно. Чуть приподняв зад юноши, черноволосый как будто бы приказывал стать в позу, и Никита безропотно выполнял. Сам насаживался, прося о большем и сильнее, стоило только черноволосому задеть заветную точку.


Парень приподнял Никиту, облокачивая на свою спину. Тело юноши полностью насадилось на член похитителя, даря новые ощущения. Перехватив одной рукой любимого поперёк груди, а вторую положив на небольшой орган, он начал медленно двигаться, в такт скользя рукой по члену Никиты. Их движения всё убыстрялись, и оба чувствовали, что вот-вот достигнут пика.


И только спустя несколько толчков, Никита излился в руку черноволосому, а он вслед за ним, кончая в любимое тело. В неясном порыве, парень сомкнул свои зубы на хрупком плечике, прокусывая нежную кожу до крови, отчего хриплый крик боли разнёсся в полумраке комнаты.


Аккуратно опустив юношу на кровать, он неотрывно смотрел, наблюдая, как его любимый сморит на своё левое плечико и плачет, держась за него рукой, в попытке остановить кровь. Полные слёз глаза с непониманием смотрят на черноволосого, пытаясь найти ответ на вопрос в чужих глазах.


- Это… моё наказание? — как-то истерично спрашивает юноша, смотря то на плечо, то на парня.


- Нет, любимый, это моя метка, чтобы ты никогда не забывал обо мне. А сейчас будет на-ка-за-ни-е, — произносит по слогам, размахивая небольшим канцелярским ножом, чьё лезвие отблёскивает свет свечей.


Глаза юноши в ужасе распахиваются, и он вновь пытается уйти, сбежать подальше от этого психа.


Никита ворочается, пытается привстать, но прокушенное плечо подводит и он то и дело падает на кровати, снова барахтаясь. Ноги не желают держать тело, отчего встать не получается. Здоровой рукой он цепляется за изголовье, подтягивая своё тело. Пытается сесть. Спустить ноги с кровати, что еле слушаются. Но сделав только шаг, Никита падает, на коленях пытается куда-то ползти…


Встав с кровати, черноволосый легко подхватывает дрожащее тело на руки, и опускает на кровать. Переворачивает на живот, чтобы было удобней, и садиться сверху на бёдра, предварительно связав ноги и привязав к одной из балок.


— Ну что ж, мой мальчик, ложись поудобней. Сейчас я тебя на-ка-жу, — лёгкий поцелуй в мокрую от слёз щёку.


Расширенные от ужаса глаза, приоткрытый рот, блеск лезвия в полумраке комнаты.


Выпрямив правую руку Никиты, лезвие касается нежного плеча, начиная вырисовывать кровавый узор, прекрасный в своём выполнении…

II

Просыпался Никита долго и тяжело. Плечи нещадно болели, отзываясь острыми и колющими ощущениями, и при каждом движении казалось, что кожа просто порвётся на тех местах. Откроются раны, и кровь медленно потечёт по рукам.


Вспоминать вчерашнюю сцену давалось с трудом. От произошедшего хотелось плакать, а лучше просто исчезнуть. Наверно, он всё-таки сорвал голос себе вчера. А глаза наверняка выглядят опухшими и красными. Тянущая боль в пояснице говорила о многом, и одновременно ни о чём.


За лёгкими занавесками пробивался свет, освещая комнату. На стенах не было ни единственного признака, что там вчера стояли свечи. Большой чёрный комод, как единственное тёмное пятно, настораживало, и давало повод опасаться. За своё тело, здоровье, жизнь… Хотелось убежать отсюда, чтобы больше не видеть ничего этого. Одного взгляда на комнату хватило, чтобы понять – хорошо ему тут не будет.


Приоткрылась единственная дверь, чуть скрипнув. Юноша, забыв про любую боль, что жила в его теле, в защитном жесте прикрыл голову руками, а ноги поджал к груди, пытаясь спрятаться от психа, который вчера изрезал ему плечо. Это было невыносимо больно. Никита кричал, пытался укусить, вырваться, что угодно сделать, только бы избежать режущей боли, которую причиняло лезвие и сильные чужие руки, которые не давали сделать даже малейшее движение. Но его лишь ещё сильнее вжимали в постель, заставляя задыхаться и тихо скулить.


- Доброе утро, Никитушка, - прозвучал голос вошедшего человека.


Тихий стук поставленного подноса о поверхность небольшой тумбочки вызвал дрожь в юноше. Зажмурившись и ещё сильнее сжавшись, Никита боялся, что может произойти в следующую минуту, отчего сердце билось очень быстро, отдаваясь шумом в ушах.


- Не бойся меня, Любимый. Я не причиню тебе вреда, - лёгкий поцелуй в прокушенное плечо, юноша только сильнее стискивает зубы, чтобы не издать ни звука, - веришь мне?


Сильные руки откидывают одело в сторону и переворачивают сопротивляющееся тело на спину. Никита пытается отвернуться, избежать прикосновений, но из-за этого оказывается только сильнее прижат к кровати, чувствуя, как больные плечи соприкасаются с матрасом. Вырезанный на плече рисунок напоминает о себе неприятной болью, отчего парень только сильнее пытается сопротивляться.


- Никитушка, успокойся. Лежи смирно и тебе не будет больно, - шепчет черноволосый на ушко своему любимому. - Не сопротивляйся и я не буду давить на твои хрупкие плечики. Хорошо?


Всё ещё зажмурившись от страха, Никита кивает, расслабляясь. Если судить по вчерашней пытке, то ему стоит сейчас быть покорным. Спустя несколько секунд парень отпускает, оставляя прекрасное тело лежать, а сам садится на край кровати.


- Вот и молодец, - легкий поцелуй в висок, нежное прикосновение к коленям. - Согни ножки, Любимый.


Резко распахнув глаза, Никита видел расплывчатую, черноволосую фигуру. Слёзы застилали глаза, а страх перед этим человеком не хотел исчезать.


- Прошу… Прошу Вас не надо…


Юноша сводит ноги вместе, не давая чужой руке проникнуть между ними и расставить их в стороны. Руками хватается за чужую одежду, в немой молитве прекратить и остановиться.


- Не нужно так бояться. Расставь ножки. Ты ведь хороший мальчик, не так ли?


Никита кивает, вновь откидываясь на кровать, и с трудом разводя согнутые ноги. Закрывает глаза и мелко трясется, комкая в руках одело.


Черноволосый смазывает палец, расставляет другой рукой стройные ноги в сторону, и медленно проникает в сжатый анус. Аккуратно массирует, стараясь медленно войти, не причиняя лишней боли своему мальчику.


- Не бойся, я же сказал, что не сделаю больно. Сегодня я не буду тебя наказывать, если только не дашь мне повода. Ты ведь не дашь, правда?


Черноволосый проникает резким движением глубже, медленно нащупывая бугорок простаты. Тихий всхлип Никиты, и ножки снова сдвигаются, зажимая чужую руку. Изящное тело вздрогнуло, а руки потянулись к паху, в попытке прикрыться.


- Никитушка, неужто ты стесняешься меня? Или ты намекаешь на утренний секс?


Черноволосый легко улыбается, нежно поглаживая юношу по бедру.


- Нет… - на выдохе говорит Никита, всё ещё зажмурившись, сжимаясь сильнее, скрывая тоненькими ручками своё возбуждение. Сжимаясь сильнее, стараясь вытолкнуть инородный предмет, чьи движения возбуждали ненасытное тело.


Парень, проводил всё больше и больше раз по заветной точке, размазывая заживляющую мазь по анусу, чтобы уменьшить боль от вчерашнего. Убирая свободной рукой ладони Никиты в сторону, черноволосый провёл по возбужденному органу своего любимого, чьи щёки покрылись румянцем. Медленно водя рукой вверх-вниз в такт движениям, доводя Никиту до экстаза.


Юноша выгибался и извивался, тихо всхлипывая и стоная, прося о большем. Но, несмотря на просьбы и мольбы, парень продолжал доводить юношу медленно и неторопливо. Со сладких губ слетали просьбы и обещания обо всём, что его мучитель пожелает, только бы быстрее наступил такой долгожданный оргазм. Отчего мучитель только улыбался, чуть замедляя движения и получая новые всхлипы. Никита одной рукой попытался коснуться себя, чтобы быстрее закончить эту пытку, но лишь один взгляд болотных глаз, и он послушно убирает руку. Сжимает простыни, закрывая глаза и ещё немного разводя ноги в стороны, открываясь похитителю.


Черноволосый только улыбается. Вновь задевает простату. Убрав руки от прекрасного тела, которое теперь принадлежит только ему, парень встаёт. Никита с непониманием смотрит на него, переводя взгляд на своё возбуждение. Обида захватывает разум и от такой несправедливости хочется расплакаться. Черноволосый только мельком смотрит на обнажённого юношу, сразу же отворачиваясь к комоду, вытирая руки от мази.


- А… как же я? – тихо, с непониманием спрашивает Никита. Страх отошел, уступая место другой проблеме.


- Хочешь кончить? – парень оборачивается, наблюдая за своей жертвой.


- Да…


- Тогда давай сам. Ты ведь не раз это делал перед своими «клиентами», не так ли? – внезапно в памяти всплывают те дни, когда он сам следил за ним. Видел, как ЕГО мальчика трогают чужие, как марают его своим семенем и своими мыслями. И за это он был готов убить каждого, кто осмелился тронуть его Никитушку, на месте. Но он брал себя в руки и сдерживался, наблюдая за очередной связью его мальчика и неизвестного.


Об одном только напоминании, о клиентах, Никита напрягается. Но мысли слишком плотно затянуты туманом желания. Юноша медленно тянется руками к своему возбуждённому органу. Медленно проводит рукой вниз, делая пару медленных движений, вскоре набирая темп. Прикрыв глаза, поднимая голову чуть вверх. Плечи напоминают о себе болью, но Никита не собирался останавливаться, когда разрядка была уже так близка.


Пара последних движений и семя выплёскивается на плоский живот, немного попадая на грудь. Юноша на кровати часто дышит, наслаждаясь долгожданной разрядкой. Плечо горит болью, и, кажется, открылись раны, выпуская красную жидкость. Но Никита не спешил это замечать, испытывая блаженство.


Неожиданно что-то холодное и мокрое коснулось разгоряченного тела юноши. Мгновенно открыв глаза, он увидел, как черноволосые медленно вытирает его семя с тела влажной салфеткой. Попытка отстраниться от неизвестного и страшного человека не удалась. Ему просто вновь придавили одно больное плечо к кровати.


- Мальчик мой, я так люблю тебя. Теперь, когда ты мой, я тебя никуда не отпущу и никому не отдам.


- Кто вы? Где я? Откуда вы меня знаете? – банальные, но такие необходимые вопросы не имели ответа.


- Никитушка, я же говорил тебе, что теперь ты живёшь вместе со мной. И всегда будешь со мной.


- Но кто вы? – от чужого, пронзительного взгляда бросало в дрожь, и задавать дальше вопросы было страшно.


- Я? – парень задумался. Выбросив салфетку в неприметное ведро, он сел на кровати, не спуская взгляда с прекрасного тела, - меня зовут Рикардо, для тебя, любимый, просто Рик.


«Иностранец? Акцента не слышно. Или не настоящее имя?» - думал Никита.


- Почему я здесь?


- Я не буду отвечать на этот вопрос. Ранее ответ на него уже был.


- Откуда вы знаете о… о клиентах? Вы один из них? Если да, то тогда я пошёл. Мне нечего тут делать. К тому же я не соглашался на это насилие над собой! – встав, Никита оглянул взглядом комнату. - Где моя одежда?


Опрокинув Никиту на кровать, черноволосый вытянул тонкие ручки и схватил за запястье одной рукой, не давая пошевелится своей жертве.


- Ты задаёшь слишком много вопросов. Это начинает раздражать меня. Ты никуда не пойдёшь и останешься здесь столько, сколько я захочу, - тихо, с явной угрозой в голосе говорил Рик, смотря в глаза грозового неба, - твоя одежда тебе больше не понадобится. Тут только я и ты. И не пытайся сбежать от меня. Если ты будешь вести себя хорошо, то и наказывать я тебя не буду.


- Больно… - просипел Никита. Плечи пульсировали болью.


Парень одним движением встал, и вышел из комнаты, закрыв за собой массивные двери. Послышался звук защёлки. Тихо проскрипели половицы. Никита остался один в комнате.


Неужто, его похитили? И кто? Какой-то ненормальный парень с иностранным именем. Нет! Он не сдастся просто так! Даже тот факт, что он и правда шлюха, не значит, что он должен подчинятся этому психу. Он сбежит! Любой ценой!


…


К вечеру Никитой были исследованы все углы. На потолке обнаружилось несколько камер, которые, в общем-то, и не пытались скрыть. В одном из шкафчиков возле кровати обнаружились несколько книг. Старых, с соответствующим запахом, которым было невозможно надышаться. И все они были любимы юношей. На небольшом окне, которые было закрыто куском ткани вместо занавески, обнаружились решётки за стеклом. Железные, толстые решётки, через которые даже руку было просунуть проблематично.


Чёрный комод оставался страшным и неизвестным ящиком. Ведь везде были замки, которые не давали даже на немного приоткрыть и посмотреть что в них. Одежда так и не нашлась. Никакая. Ни единой тряпки похожей на нижнее бельё или футболку.


Еда, что приносил с утра Рик, закончилась ещё за завтраком, и теперь Никита страдал не только от боли в плечах, но и

животе. В туалет хотелось неимоверно. Но ни на крики, ни на просьбы, ни на попытку выломать тяжёлую дверь, никто не обращал внимания и вообще никак не реагировал.


Лёжа возле двери, закутавшись в одеяло и свернувшись калачиком, Никита умолял кого угодно, только лишь бы дали немого воды и выпустили в туалет.


Солнце клонилось к горизонту. Никита еле держался, чтобы прямо здесь не справить нужду. Послышался спасительный щелчок и двери открылись. Рик не оглядывая комнату, сразу же подошёл к лежащему на полу юноше. Взял его на руки и понёс из комнаты. Тёплый ветер неожиданно пробежался по телу, и Никита, открыв глаза, быстро огляделся. Они были в большом дворе посреди леса.


Не давая больше рассматривать природу, Рик поставил мальчика на землю перед коробкой старого туалета, отобрал одеяло.


- Иди, пока я не подумал, что ты перехотел.


Никита кротко кивнул и вошёл.


Когда единственное желание было исполнено, на его место пришло два других – убежать и попить. Но как только Никита приоткрыл двери, то наткнулся взглядом на черноволосого, который неподвижно стоял и ждал его. Схватив за тонкое запястье, Рик потащил куда-то дальше юношу. Тот не предпринимал попыток сопротивляться. Ведь всё ещё может обойтись.


…


К вечеру, Никита был чистым, сытым и в довольно хорошем настроении. Его клонило в сон, и он с удовольствием лёг спать. Даже не заметил, как Рик замкнул двери, спрятал ключи и заснул в обнимку с Никитой.

III

Сидя в старой, пропахшей какими-то веществами, машине, мужчина, лет пятидесяти на вид, смотрел на руль. Даже не смотрел, а просто остановил на нём свой взгляд, не сосредотачиваясь ни на чём. Мысли его были далеко в тёмных облаках, которые кроме боли и пустоты в душе не приносили.


Как он мог снова потерять ещё одного любимого человека в его жизни? Еще одного члена семьи? Сначала жена с маленькой дочкой, а теперь и сын, хоть и не самый примерный, но единственный оставшийся и горячо любимый. Он же знал, что «особое» увлечение сына не доведёт его до хорошего. Предполагал, что его могут украсть, могут распродать на органы, переправить вообще в другую страну! Но сколько не говори, сколько не предупреждай, всё равно он ничего из этого не слышал. Пропускал мимо ушей, отмахивался, скандалил, но только не слушал своего отца, который так волновался за него. «Вокруг столько людей, так почему же жертвой маньяка должен стать именно я? Я не пуп земли, чтобы на мне было всеобщее внимание».


Эти слова так и засели в голове мужчины. Вопреки им, его сын был всё равно похищен. Исчез без следа. А может его там бьют или унижают? Зачем им его сын? Кто эти похитители?


Ответов не было, а вопросов было слишком много. Даже его собственное организованное расследование не давало результатов. Слишком много у сына было беспорядочных связей. Сегодня один, завтра другой.


Мужчина опёрся руками на руль и положил на них голову. Из-за холодного дождя на улице, в машине становилось холодно. На удивление ледяные капли в начале лета, нее прибавляли хороших мыслей. Пасмурная погода, серые улицы, редкие прохожие под дождём в тёмных одеждах.


Может, он плохо воспитал сына, что тот получился такой «аномалией»? Опускаться до каждодневных грехов, которые рано или поздно могут кончаться какой-нибудь болезнью.


«Александра, зачем же ты меня оставила одного? Он не может без тебя, он нуждается в тебе даже больше, чем я. Что же мне делать?» — вопрошал мужчина свою бывшую жену. Он любил её, она любила его, но что-то пошло не так, как хотелось. Мнимая измена. Кого? Её или его? Они тогда так и не разобрались, кто из них изменяет. Она обвиняла его в опасной работе и поздних приходах, а он её в многочисленных ухажёрах, частых разъездов по городам в поисках славы. Он ревновал. И она ревновала. В конечном счёте — развод, деление детей, сын с нетрадиционной ориентацией и седые волосы в редкой шевелюре.


От мыслей отвлек внезапный звук. Мужчина повертел головой, но так и не обнаружил источник звука. Мистика? Привидения?


Второй раз можно было различить стук. Повернув голову влево, мужчина увидел женское лицо.


Как-то не отдавая себе отчёт в действиях, мужчина показал на соседнее сиденье, тем самым предложив сесть девушке в машину. Та лишь немного кивнула и через несколько секунд уже сидела рядом, складывая мокрый зонтик.


— Владимир Алексеевич. Вы почему тут стоите? Смотрю, машина стоит ваша, а вы не выходите. Я думала, с вами уже что-то случилось, — нежным голосом сказала белокурая женщина, — вот пришла на помощь. А вы тут сидите и мерзнете.


— Марго… — произнёс мужчина имя невольной собеседницы, — где нам его искать? Хоть зацепку какую-нибудь, или хотя бы мысль, где он может быть…


— Не переживайте, всё наладится. Он обязательно найдётся живым и невредимым. Я обещаю, — тихо и уверенно сказала женщина.


— Ты так уверенна…


— Надо надеется на лучшее! В такое тяжёлое время нельзя быть пессимистом!


— Наверно ты права, Марго.


— Пойдёмте в офис. К вам там пришёл какой-то человек и требует разговора. Он уже целый час тут. Такой странный. Не согласился с главным говорить. Только и твердит, что ему нужен ты и никто больше. Разговор у него есть важный.


— Что ещё за разговор? — с толикой интереса и усталостью, из последних сил спрашивает мужчина.


— Не знаю. Он сказал, что хочет поговорить с Владимиром Алексеевичем по поводу работы.


— Работы?


— Да-да, так и сказал. Не знаю, что он имел ввиду, но видимо ты должен знать. Пошли, сейчас сам всё узнаешь.


- Ну, хорошо. Веди меня, Марго.


Выйдя из машины, женщина быстро подошла к мужчине, накрыв того зонтиком, и они оба пошли к главному офису. Холодная вода пыталась забраться за шиворот, капли так и липли на видавший виды пиджак, чёрные брюки и лакированные туфли. Как будто вода хотела таким образом нахлынуть на этого человека словно цунами и, схватив в свои объятья, задушить. Но это была всего лишь фантазия мужчины, который с неохотой шёл за невысокой женщиной, которая слишком бодро шагала в главный офис.


Мысли о странном человеке не давали теперь покоя. Кто это? Откуда он? О какой работе он хочет поговорить с ним?


Зайдя в тускло освещённое здание, первым бросался в глаза пустой холл и одинокая гардеробщица, которая разговаривала по телефону. Сдав ей одежду и зонт, он шёл под конвоем Марго, которая уверенно продолжала его вести в ту часть здания, где расположились его работники и команда по поиску сына. А так же ожидающий его странный человек.


Открыв старые чёрные металлические двери, они словно попали в другое здание. Светлое, с многочисленными столами, которые завалены огромными стопками бумаг, где тут и там слышались голоса, телефонные звонки и прочий рабочий шум.


— Он ждёт тебя в твоём кабинете, — сказала Марго и мигом удалилась. Оставляя мужчину наедине со своими мыслями.


Пройдя с десяток небольших шагов, можно было попасть вновь в тёмное помещение. Приглушенный свет люминесцентных ламп, тёмного цвета обои, которые временами казались грязными, тёмный стол с несколькими стопками бумаг, и два кресла. Как и говорила Марго, нежданный гость ожидал его, сидя на кресле и с интересом разглядывая небольшое растение в углу комнаты.


— Любите цветы? — как обычно начал Владимир. Ни приветствий, ни рукопожатий, а только вопросы.


— Когда как, — ответил низким и хриплым голосом незнакомец, нехотя переводя взгляд на мужчину, который уже сел в кресло и теперь внимательно наблюдал.


— Кто вы? О чём вы хотели со мной поговорить? О какой такой работе? Я не работаю частным детективом, так что, если вы пришли по этому поводу, то можете идти.


— Ну что вы. Ваши работники меня предупредили об этом не раз. И скажу точно, что я пришёл не по этому поводу.


— А для чего же?


— Я хотел поговорить с вами о работе, которой занимается ваш сын, — тягуче — медленно, с выделением слов, и как-то по-хитрому произнёс мужчина. Прищурившись на один глаз, посильнее обхватывая ручку небольшого чемоданчика.


- Что? — в мгновение побелевший мужчина словно охрип, голос не слушался, а сердце бешено прыгало.


- Да, я говорю именно про Никиту Верховского, вашего сына, который исчез три дня назад.


— Откуда вы знаете про это? — в одно движение, перекинувшись через стол, детектив схватился за ворот рубашки незнакомца, крича ему прямо в лицо, — Что вы знаете о нём? Где он? Это вы его похитили?


— Спокойно, Владимир, спокойно, — всё так же растягивая слова, говорил гость, — я вам сейчас всё объясню. Не следует так бурно реагировать, иначе вы не получите никакой информации. Не так ли? — хитро, с намёком, посматривая прищуренным глазом на детектива, говорил мужчина.


— Хорошо. Я внимательно слушаю вас.


— Ваш любимый сын в безопасности. Он в хороших и надёжных руках. Это единственное что вам надо знать. Но в этих руках жизнь Никиты. И если вы хотите сохранить её, то я требую от вас прекращения расследования пропажи вашего сына. Не просто так конечно, а за плату. — Достав из-под стола свой чемоданчик, мужчина положил его на стол, открыл замки, и повернул к детективу. — Тут сто тысяч долларов. Забудьте о своём сыне и прекратите расследование, если хотите, чтобы он жил.


— Но… что…


— Где он и с кем он? — предположил мужчина вопрос детектива, — Вам это знать необязательно. Всё, что вас сейчас должно интересовать, это брать деньги и забыть о своём сыне, или же не брать их и больше никогда не увидеть своего Никиту, — мужчина сделал небольшую паузу, давая подумать. – Нуу, раз вы отказываетесь, так тому и быть.


Медленно опуская крышку чемоданчика, мужчина с какой-то маниакальностью смотрел на детектива, следя за каждым движением. Когда крышка почти закрылась, Владимир резко выкрикнул:


— Согласен! Я согласен! Я возьму деньги, — мужчина ликовал, видя растерянность детектива и слушая его обреченный голос, — Только скажи одно. Я… увижу его снова?


Оглядевшись по сторонам, словно вор перед действием, мужчина немного наклонился, притягивая Владимира к себе и шепча на ухо: «Вы его увидите. Возможно. Больше ничего не знаю».


— Хорошо. Спасибо, — с искренней благодарностью произнёс детектив, ликуя в душе.


— Прощайте, — радостно сказал незнакомец и ушёл, оставив Владимира наедине с деньгами, которые он тут же поспешил спрятать подальше.


***


— Владимир Алексеевич! Владимир Алексеевич! Стойте!


Позади мужчины женщина быстро шла, пытаясь догнать начальника, но тот словно ничего не слышал. Сделав ещё пару стремительных шагов, Марго коснулась плеча детектива.


- Ммм? Марго? Что-то хотела?


— Смотрите! — она протянула небольшой листок, явно плохо отксерокопированный, но с более-менее видными буквами.


— Что это? — глаза мужчины быстро бегали по строчкам. – Ну, умер какой-то наркоман, и что? — он непонимающе смотрел на женщину.


— Этот наркоман тот мужчина, который приходил вчера с утра! Он умер сегодня около часа ночи.


- Что?


На лице мужчины отразился шок, ужас и страх. Неужто его убили?

IV

Шел четвёртый день с того момента, как Никита был похищен и заперт в комнате. Ему начинало казаться, что его похитили только с целью выкупа и в первый лень просто решили воспользоваться его телом. И эта версия более походила на правду.


Каждое утро для Никиты всё повторялось. Подъём, выход на улицу, туалет, завтрак, закрытые двери комнаты. До вечера он оставался один. Вечер, улица, туалет, душ, ужин, закрытые двери и сон. С таким графиком проживания, у Никиты было много времени, чтобы обдумать всё и даже придумать слабый план побега ночью. Но пока что он не мог осуществиться, так как был ещё слишком не доработан.


Но с сегодняшнего утра, всё было немного по-другому. Началось с того, что Никита проснулся сам и один. Не было чужой руки на теле и ощущения чужого и неизвестного человека. На тумбочке не оказалось ни еды, ни воды. Рика рядом не наблюдалось, а дверь была закрыта.


— Ээээй! Рик! — тихо произнёс Никита, стуча в дверь. – Рик! — чуть громче крикнул юноша.


Но за дверью оставались немы к крикам. Ещё несколько минут пошумев, Никита не достиг какого-либо результата. Он лёг на кровать и укутался в одеяло. Так думалось лучше, и не отвлекал тот факт, что он до сих пор голый и без какой-либо одежды на теле.


«Как он мог меня оставить тут?! Без еды и воды! Придурок! Вот пусть только вернётся, я ему всё выскажу. Он же не мог меня оставить? Или мог? А может, он за деньгами поехал? Ну, если выкуп состоялся? ..


Да что же я как девка-то? И то, что я гей ничего не значит! Я всё равно остаюсь парнем! И если этот озабоченный уехал, то у меня появился отличный шанс выбраться и сбежать отсюда! Я тут не останусь! Ни за что!»


Ещё некоторое время, полежав с подобными мыслями и всё-таки не дождавшись своего похитителя, юноша начал поиски каких-либо предметов, которыми можно было бы взломать замок на двери.


Встав с решительным желанием сбежать, Никита начал поиски. Он обследовал каждый угол по несколько раз. Посмотрел под кроватью, осмотрел внимательно окно с решётками, убедился, что там не стоит машина, осмотрел весь ковёр, под которым обнаружилось странное крепление, которое довольно прочно было привинчено. Место под чёрным комодом, и на нём, попробовал открыть замки на ящиках, но попытка провалилась. Там тоже нужен был ключ. Осмотрел тумбочки, пролистал все книги в поисках отмычек, обнаружил небольшую шкатулку, и понял, что держат его тут не просто для выкупа, а с целью использовать тело.


Обессилено сев на кровать, Никита уже не надеялся на удачу. А если этот Рик не придёт? Ему что тут, с голоду помирать? При мысленном упоминании голода, живот издал бурчащие звуки. Есть хотелось. Да и пить не меньше. Нет! Он это так не оставит! Обведя глазами комнату вновь, юноша мысленно подмечал, где он уже искал и что нашёл. Каждое место было исследовано, и все что он нашёл: пыль, мелкий мусор и пауки. Черный комод так и не поддался и оставался закрытым на замки. Интересно, что же там можно было прятать? На тёмном дереве белым пятном выделялась лишь ваза с искусственными цветами. Вот если бы там лежал ключ, было бы очень хорошо. Ну, на крайний случай хотя бы отмычка. Но ведь такое бывает только в фильмах… Или же нет?


Встав с кровати, Никита подошёл к вазе и перевернул её вверх дном. Цветы упали на пол, но больше ничего не выпало. Разочарованно вздохнув, юноша потряс вазу несколько раз. Последняя, хоть и призрачная, надежда на побег была потерянна. Перевернув вазу обратно, Никита хотел уже поставить её на место, как она выскользнула из рук, ударилась об угол комода и разбилась об пол вдребезги. Никита стоял и тупо смотрел на это, словно в замедленной съемке. Он видел, как разлетелись осколки по полу и ковру. Юноша стоял словно вкопанный, смотря на остатки вазы. В голову волной ударил какой-то неясный страх. Присев на корточки там, где стоял, Никита начал собирать большие осколки и складывать их в кучку. Один из них больно прошёлся по ладони, отчего образовалась тонкая красная полоска. Бросив этот осколок на пол, юноша прижал ко рту место пореза. Посмотрев на осмелившийся порезать руку осколок, Никита увидел, что на обратной стороне был прикреплённой небольшой полоской скотча ключ. И видимо он был почти у самого горлышка.


Забыв про свою царапину, юноша быстро взял осколок, освобождая ключ. Быстро подойдя к двери, он попытался открыть двери. И свершилось чудо. Дверь поддалась и открылась. Не помня себя от радости, Никита был уже готов выйти и бежать, куда глаза глядят. Последний раз, обернувшись назад, он осмотрел комнату и сделал первый шаг. Неожиданная преграда возникла перед юношей. Он врезался во что-то, чуть не потеряв равновесие. Не успев опомниться и поднять глаза, Никита почувствовал, как что-то легло на шею.


Мгновенно подняв глаза, он увидел перед собой черноволосого мужчину, который с раздражением смотрел на шею своей жертвы, что-то там делая. Быстро отстранившись на несколько шагов, юноша заметил, что от его шее к руке мучителя идёт верёвка. Рик был в распахнутом лёгком халате, который был нараспашку и не срывал уже возбужденного органа. И только тогда Никита понял, что это не верёвка, а ремень от халата.


— Никитушка, ты так соскучился по мне, что решил выйти? — едко сказал Рик, осматривая комнату, отмечая осколки на полу и завёрнутый ковёр, под которым находилось крепление.


— Пусти меня! — кричал юноша, стараясь развязать пояс на своей шее, — Придурок ненормальный! Какое ты вообще имеешь право держать меня тут? — Никита попытался ударить мужчину, который смотрел на него, как на маленького ребёнка. С какой-то насмешкой и нисхождением.


Попытка ударить в живот своего похитителя, была прекращена на корню. Рик просто схватил руку своей жертвы, заводя её за спину и причиняя боль.


— Что такое, Никитушка? Чем ты так недоволен? Или никак не смиришься с мыслью, что теперь ты принадлежишь мне? — Рик медленно шёл к кровати, ведя перед собой своего любимого. — Скажи мне, что тебе так не нравится, и я постараюсь это исправить.


— Пусти меня! — снова кричал Никита, стараясь выбраться из болезненного захвата. Но Рик был сильнее и отпускать не собирался.


— Если ты хочешь чтобы я выполнил эту твою просьбу, ты должен попросить меня. А для начала успокоиться и перестать вырываться. А потом я решу, отпускать тебя или нет.


Остановившись у кровати, мужчина быстро связал руки юноши за спиной в таком же положении, как он их и держал. Немного ударив коленом по согнутым ногам Никиты, Рик подхватил свою жертву, помогая осесть на холодный пол. Сев на кровать, мужчина внимательно наблюдал за любимым, который пытался вырваться, несмотря на тугие верёвки и сложные узлы.


— Развяжи меня! Развяжи!


— Зачем? — с явным непониманием спрашивал Рик. — Что ты будешь делать, когда я тебя развяжу?


— Убью тебя, а потом убегу и вернусь к своей прежней жизни!


— Опять будешь стоять на панели, и продавать своё прекрасное тельце? — наклонившись, похититель невесомо провёл пальцами по горошинам соска, поднялся на шею и крепко схватил за острый подбородок. — Ты про это? Ну тогда заруби себе на носу, что ты ни шагу не сделаешь без моего ведома. Теперь ты подчиняешься мне и принадлежишь тоже только мне! Теперь твой дом здесь!


— А я не хочу сидеть в этой чертовой комнате целыми днями! К тому же без одежды! А ты не удосужился даже покормить меня! Мне с голоду тут подыхать?! Или ты подождёшь, пока мой труп разложится?! Если ты так думаешь, то не надейся, что я буду тут тихо сидеть! Придурок ненормальный! Что тебе вообще от меня надо?


— Ты хочешь сказать, чтобы я в один миг разрешил тебе шаболтаться куда угодно?! Не дождёшься!


— Да хотя бы самому поесть! Небось, в один день забудешь вообще про меня, а я повешусь тут! И будет труп тебе вонять! Хотя бы дай возможность самому ходить и справлять нужду независимо от тебя! И изволь сказать чёткую причину, зачем я тебе понадобился!


— Хорошо, я дам тебе небольшую свободу действий. Но с определёнными ограничениями. У меня даже и работа найдётся для тебя, чтобы ты тут не скучал, — Рик странно улыбнулся, словно предвещая Никите все муки ада. — Но ты ведь не забыл, что я ещё не простил тебя за попытку выйти из комнаты?


— И что ты хочешь от меня? — дерзко спросил Никита, вырвавшись из цепких пальцев.


— Сделай мне минет, — Рик хитро улыбался, смотря на побледневшего юношу.


— Не буду! Ни за что! Я не делаю минет! Даже не смотря на то, что я проститут, я не буду этого делать.


— Ты сделаешь это, хочешь ты или нет.


Схватив Никиту за голову, Рик приблизил его голову к своему паху. Жертва пыталась скинуть со своей головы руки похитителя, но сжимающаяся верёвка на шее сильно мешала. Юноша то и дело задыхался, но не переставал сопротивляться. Сильнее схвати Никиту за волосы, мужчина всё-таки пропихнул свой орган в ротик любимого. Но из-за бесполезного сопротивления, член резко вошёл по самое горло, заставив закашляться юношу. Ему казалось, что он вот-вот вырвет.


Пожалев любимого, Рик немного отстранил его от себя и начал медленно помогать. Не выдержав такого насилия и унижения над собой, Никита несильно укусил орган Рика, когда тот очередной раз проник в горло, вновь вызывая рвотный рефлекс. Мужчина дернулся от укуса. Тяжёлая ладонь опустилась на мягкую щёку. Никита упал на пол, ошарашено смотря перед собой в никуда.


— Как ты смеешь? — голос Рика был пропитан злостью. — Никитушка, ты всё равно это сделаешь. Хочешь ты этого или нет. Ясно?


Похититель стремительно встал и подошёл к комоду. Открыл один из ящиков, доставая из него небольшой ошейник и цепь. Прицепив к последней два карабина, Рик направился к пытающемуся встать юноше. Поверх верёвки был затянут кожаный и мягкий ошейник, цепь, прикрепленная к нему, закрепилась так же и на небольшом креплении, на полу. Теперь Никита стоял на коленях с заведёнными назад руками и всё ещё связанный. Так же взяв из ящичка расширитель, Рик закрепил его на Никите, заставив последнего открыть рот.


— Ну что ж, Никитушка. Не захотел по-хорошему, значит, будем не по очень хорошему. Ты всё равно это сделаешь. Хочешь ты этого, или нет. Я не твои клиенты, запомни это раз и навсегда.


Сев на колени возле Никиты, Рик медленно обвёл пальцем по сжатому колечку мышц. Палец туго прошёл вовнутрь, причиняя жертве боль. Юноша громко задышал, сжимаясь ещё сильнее, стараясь не пустить в себя.


— Никитушка, если ты сейчас добровольно, — Рик интонацией выделил последнее слово, — не согласишься сделать мне минет, то я сейчас возьму тебя на сухую, несмотря на то, что порву. Твоя кровь будет струиться по твоим прекрасным ножкам, ты будешь орать от боли и плакать, но потом ты мне всё равно отсосёшь. — Никита старался ещё сильнее вытолкнуть палец, но мужчина был сильнее и проталкивался глубже, чем причинял боль. — А можешь сделать это сейчас и не испытывать боль от сухого вхождения в твоё тело. Ну, так что? — нежно сказал Рик, быстро вытаскивая палец.


Юноша хныкал от неприятной боли и сквозь стыд и наворачивающиеся слёзы соглашался. Похититель отцепил цепь от крепления на полу, помогая своему любимому снова встать на колени. Намотал цепь на руку и медленно приблизил голову Никиты к своему паху.


— Мне помочь, или сам начнёшь?


Юноша на это только промолчал, ближе наклоняясь к возбуждённому органу. С трудом погрузив член в свой рот, Никита начал медленно, словно в первый раз, лизать его. Брал глубже и вновь выпускал изо рта. Рик же только молчаливо смотрел на это. Не сказать, что ему было приятно, но он получал от этого своё удовольствие. Вся поза и глаза любимого говорили о том, что он не согласен с этим и, конечно же, будет бороться за свою свободу и побег. Над свободой похититель ещё подумает, а вот над побегом… Он ни за что не даст этому случиться! Когда сидеть уже надоедало, а разрядка была ещё довольно далеко, Рик решил это дело ускорить.


Потянув резко за цепь, Никита взял в рот до конца. От этого снова хотелось вырвать, а чувства в горле были не самыми приятными. Попытавшись отстраниться, его крепко взяли за голову. Теперь Рик его направлял, а точнее просто удовлетворял себя чужим ртом. Разрядка была близка у обоих, но по-разному. Никита плакал от боли в горле, а так же от попыток сдержаться от позора, который останется в его памяти на всю жизнь.


Излившись в раскрытый ротик, Рик быстро прошептал: «Глотай», и расстегнул расширитель. Никита не решился ослушаться своего мучителя, послушно сглатывая вязкую сперму. Терпеть уже не было сил.


- Рик, прошу, развяжи меня, - с уголков губ стекала вязкая белая жидкость.


— Зачем? — вяло спросил мужчина лёжа на кровати и искоса смотря на юношу.


— В туалет надо. Очень. Пожалуйста, — со слезами на глазах просил юноша.


- Ну, раз такое дело, — Рик поднялся с постели, не запахивая халата, и принялся развязывать своего любимого, который уже держался из последних сил.


Он медленно развязывал узлы импровизированной верёвки из пояса халата. Но всё сильно затянулось, чтобы можно было легко и просто избавить любимое тело от пут.


— Я ненавижу тебя! — прошипел Никита. — Это ты виноват!


Рик с недоумением смотрел на свою жертву, развязывая узлы. Что-то холодное тронуло колени, и мужчина вмиг обратил свою внимание вниз. Мокрая лужа расползалась по полу. Намокала ткань халата. Развязав последние узлы, похититель быстро встал.


— Если хочешь выйти из этой комнаты, то уберись здесь, как следует.


Через несколько минут в комнате появилось два ведра, одно из них с водой, и старая тряпка. Снова дверь закрылась, прозвучало два щелчка. И Никита снова остался один. Униженный и одинокий.

V

Спустя несколько дней, Рик выполнил своё обещание про свободное перемещение по дому, чему Никита был очень рад. Только вот и небольшие условия присутствовали. Если юноша не попытается сбежать, даже не делать намёки на этот самый побег, то мужчина даже разрешит ему самому выходить на улицу и гулять по двору дома. Никита согласился , и теперь ещё свободней вынашивал в мыслях план побега. Да и это во много раз лучше, чем сидеть в одной комнате без дела.


Утром четвёртого дня, после разрешения перемещаться по дому, Никита снова проснулся один. «Это не к добру» — сразу же всплыла мысль. В прошлый раз, когда Рика с утра не оказалось в постели, его поймали за побегом и унизили. И теперь юноша начинал подготавливать себя не к самому хорошему будущему.


На лодыжках Никиты уже были оковы на небольшой цепочке. Она была короткой и не давала сделать полноценного шага. На этом настоял Рик. Повернув голову направо, юноша увидел большую белую коробку, в какую обычно в фильмах кладут свадебное платье. Кое-как сев на кровати, он взял её в руки. Скорее всего, коробка предназначается именно ему. «Надеюсь, там будет бомба» — подумал про себя Никита, медленно снимая крышку. Судя по тяжести, которую имела коробка, там могло лежать всё что угодно. Даже заветная бомба, о которой только что мечтал юноша. Но этим «что угодно» оказалась одежда.

Чёрный кусок ткани первым бросился в глаза. Быстро вывалив содержимое коробки на кровать, Никита начал всё осматривать. Как выяснилось в ходе рассматривания, там лежало какое-то платье с рюшами, белый фартук, чулки, ободок с ушками, хвост и женская обувь на небольшом каблуке, а так же небольшой тюбик смазки. И записка на белом листочке.


«Надень всё это»


— Ненавижу! — прошипел Никита, но ослушаться не посмел.

Как только оставшийся предмет одежды был надет на голову, Никита решился выйти. Хвост и чулки остались лежать в коробке. Никита не представлял как наденет последний атрибут, если у него на ногах оковы. Выйдя из комнаты, Юноша сразу же увидел Рика, который сидел за столом и попивал чай, держа в руках планшет. Стоило только выйти из комнаты, как он быстро оторвался от экрана и взглянул на любимого.


Подол платья еле прикрывала пах, на голове чёрненькие ушки с белыми бантиками, а туфли идеально дополняли образ. Правда без чулок образ казался незавершённым.


— А ну покрутись, — попросил тихо Рик. Никита аккуратно, чтобы ненароком не упасть, повернулся вокруг себя, надеясь, что его мучитель не заметит отсутствие некоторых деталей. — А где ты хвостик и чулочки потерял, любимый?


— Я не буду одевать эту херню! Сам её в задницу себе вставляй и ходи! — вспылил Никита. С того дня, когда Рик заставил его сделать минет, юношу бесило всё. И собственная безопасность особо не волновала, хотя должна была. За это в последние дни, Никита себя корил, но ничего поделать не мог.


— Неси их сюда, Никитушка, — Рик говорил таким спокойным и снисходительным тоном, как будто говорил с ребёнком.


— Ни за что! Тебе надо ты и иди за своей хернёй!


Без каких-либо слов, Рик поднялся и пошёл в комнату. Принимая это за шанс сбежать от наказания, Никита быстро направился к входной двери. Взяв её за ручку, попробовал открыть. Но ни в какую сторону она не желала открываться. Быстро оглядевшись, юноша увидел окно. Но, только сделав шаг по направлению к нему, из комнаты вышел Рик, держа в руке хвост, который был тоже чёрным и длинным, словно у кошки, и тонкую капроновую ткань чулок.


— Любимый, иди сюда, я помогу тебе, — с нотками раздражения произнёс Рик. Но одетый в женские вещи юноша, сделал только шаг назад, — ну, раз так, я подойду к тебе сам.


Никита с каждым шагом своего мучителя отходил всё дальше. А когда спина чуть ли не коснулась двери, начал обходить темноволосую фигуру по дуге. Но казалось, что Рик шёл намного быстрее, тогда как сам Никита как будто оставался на одном месте.


Не выдержав столь сильного напряжения, юноша хотел было одним рывком убежать, но цепочка, которая соединяла лодыжки, этого сделать не дала. Выставив мгновенно руки перед собой, чтобы не удариться сильно, Никита оказался стоять на четвереньках, что и нужно было Рику. Мучитель быстрым шагом подошёл и нагнулся, всем своим весом удерживая своего любимого на месте, не давая и на миллиметр сдвинуться. Рукой он медленно поднял короткий подол платья, поднимаясь медленно вверх. Огладил ягодицы, неторопливо доходя до сжатого колечка мышц. Не утруждая себя беспокойством о боли, которую он причинит, он начал медленно и сильно проталкивать в нутро юноши конец хвоста.


Никита, сквозь сжатые зубы стонал от боли, которую причиняла игрушка, входящая на сухую и в нерастянутый анус. Не было даже сил, чтобы хоть как-то облегчить, и то на самую малость, свою пытку. Юноше казалось, что в него решили засунуть нечто такое огромное, что разрывало его. Маленькая капля медленно и противно стекала по внутренней стороне бедра, принося не самые приятные ощущения вкупе с режущей и разрывающей болью. Рот приоткрылся в крике. Шевелиться было невозможно, тело будто застыло в одной позе. Всё вокруг становилось расплывчатым из-за наворачивающихся слёз, которые невозможно было сдержать, как бы Никита не хотел.

Ощущение чужого веса исчезло, но даже пошевелить пальцем было тяжело и страшно. Где-то слышались шаги мучителя, а потом было лишь холодное прикосновение ткани. Рик медленно стирал капельки крови, которые появились от столь грубого вторжения. Но чувство вины у темноволосого не было. Это было заслуженное наказание за непослушание, и он сделал так, как считает нужным. Завтра он вылечит эти ранки, но сейчас всё идёт так, как и должно быть.

— Вот и всё, любимый, — чужие губы касались лба, щёк, глаз и в особенности рта юноши, отчего тот пытался увернуться, — если бы ты был послушным и сделал всё сам, не было бы так больно, поверь мне. Ты ослушался меня и за это получил заслуженное наказание. Ты же в следующий раз послушаешь меня, да любимый? — достав маленький ключик, Рик снял с ног оковы. Никита мог бы сейчас вскочить и попытаться вырваться из дома, но невыносимая боль не давала сделать и единого движения. Мучитель легко перевернул юношу на спину и с удовольствием медленно надевал чулки. Никита на это только сжимал зубы и молчал, стараясь сдержать эмоции. Как только Рик закончил, он снова надел и замкнул на ногах оковы и обул любимого в туфли. — Поднимайся, у тебя сегодня много дел, — сказал мучитель с удовольствием смотря на юношу. — И если ты будешь хорошо себя вести, то я даже дам тебе лекарство, которое уменьшит твою боль, согласен?


— Ненавижу тебя, — прошипел Никита, лёжа на потертый ковре. В анусе чувствовалась режущая боль, которая сопровождала каждое движение.

— Ну что ж. Как только поднимешься, присоединяйся к завтраку.


Мужчина подошёл к железному чайнику, который стоял на плите. Сделал себе растворимый кофе и вновь сел за стол, снова занявшись планшетом, даже не смотря на юношу.

Никита на это лишь продолжал лежать в знак протеста, будто бросая вызов. Рукой потянулся к насильно вставленному хвосту и попытался вытащить. Но стоило только коснуться основания, как снова появилась боль. Непроизвольно вырвался судорожный вздох, на что Рик мгновенно обратил внимание. Чуть потянув игрушку, юноша понял, что сейчас избавиться от этой гадости не получится.


— Если вытащишь, я снова его запихну, — грозно произнёс он, внимательно смотря на действия своей жертвы. — Вставай уже, а то простудишься. Полы ведь не тёплые.

— Пошёл ты.


Никита полежал ещё немного под пристальным взглядом насильника, а потом попробовал встать. Сквозь боль и связанные лодыжки подняться было крайне трудно. Опираясь на спинку дивана, а потом и на стол, юноша медленно добрался до Рика с намерением придушить. Только вот стоило оказаться рядом, как руки стали такими тяжёлыми, что даже поднять их чуть выше было испытанием.


Поставив горячую кружку на стол, мужчина с какой-то усмешкой на лице, провёл рукой по бедру затянутому в чулок, поднимаясь выше, залезая под подол, оглаживая ягодицы.


— Хороший мальчик, молодец. А теперь можешь сделать себе чай и позавтракать, пока у тебя есть свободное время. После этого, до обеда ты будешь довольно сильно занят. — Чуть шлёпнув любимого по попе, Рик вновь взял кружку и включил планшет, быстро введя пароль.


Сам до конца не осознавая, что он делает, Никита сделал себе чай, не садясь за стол, и наблюдая за мужчиной. Мучитель тоже бросал частые взгляды на своего любимого.


После столь тихого завтрака, Рик откуда-то взял ручку, бумагу и быстро что-то написал. Повесил на небольшой холодильник, прикрепив магнитом.


— Это список того, что ты должен сделать за сегодня до обеда. Обед в этот раз приготовлю я. Не успеешь — будешь отрабатывать по-другому. Тряпку, ведро и веник найдёшь в сарае, швабры, увы, нет. Воду наберёшь в ванной. Не ошибёшься. Время пошло.


Рик встал, поставил кружку в раковину и пошёл к выходу. Отомкнул двери, открывая нараспашку, и вышёл на улицу, оставляя Никиту одного. Только из страха юноша взглянул на список, обречённо вздохнул и спустя пять минут приступил к работе.


***


До самого обеда Никита убирал в главной комнате, которая была отделена от кухни лишь сменой линолеума на плитку. Он вытирал пыль, подметал, часто делая передышки, руками вымывал пол. Видимо костюм кошки-горничной был выбран специально для этого. Но вот длины платья не хватало, чтобы прикрыть хоть что-нибудь. Иногда заходил Рик, чтобы в очередной раз похвалить его, словно собаку и полюбоваться видом, когда тот мыл полы вручную или подметал низеньким веником. Никита чувствовал себя более чем унизительно, особенно в такой одежде и вынужденных позах.


К обеду чулки оказались порванными, ноги болели от хождения в непривычной обуви и ползанья на коленях по жесткому полу, а в анус будто засунули раскалённый прут. Видя состояние своего любимого, Рик, как и обещал, дал обезболивающее. Это было единственным, за что Никита был благодарен своего мучителю, хоть и втайне. После лёгкого обеда, мужчина даже предложил юноше немного полежать и отдохнуть на диване, что было крайне странно в такой ситуации.


Никита с радостью принял предложение, уже представляя, как ему будет хорошо без этой хрени в заднице, но будто прочитав мысли, Рик пообещал, что с радостью свяжет ему ещё и руки, если любимый попробует хоть что-то снять кроме ободка, отчего радость испарилась, будто и не было. После получасового отдыха, юношу ласково позвали в спальню. Мысленно насторожившись, Никита кое-как встал и медленно направился в комнату. Там его уже ждал мучитель, стоящий возле двери, фотоаппарат на треноге, застланная идеально кровать, а на комоде лежали наручники и несколько верёвок.


— Ну что ж, Никитушка, садись на кроватку. Это последнее, что я хочу сделать с тобой сегодня.


— Что ты собираешься делать? — остановившись у входа, Никита хотел только убежать.


— Попозируй для меня. Сделаешь всё без всяких глупых выходок, и я исполню одно твоё маленькое и разумное желание. А нет — придётся тебя связать. Понятно? — в ответ лишь несмелый кивок, — Вот и молодец. Садись на кровать. А теперь коленки в сторону. Да, чтобы ты сел своей прекрасной попой. Вот так, молодец.


Рик получал огромное удовольствие, когда его любимый медленно, но верно исполнял любые его пожелания в позах. Медленно раздевался, жмурясь от боли или же от слишком откровенных поз. Мужчина позволил даже снять цепочку с лодыжек, а потом и туфли, чулки, ободок с ушками. Он сам медленно снимал с него платье, фиксируя всё на фотоаппарат. Никита же готов был умереть со стыда. С ним никогда так не обращались. Хотелось то ли плакать, то ли смеяться от такого трепетного отношения к нему во время съёмки. Рик даже хвалил его почти за каждую удачную фотографию. В конечном итоге Никита остался без одежды, но с ненавистным хвостом.


Когда последняя фотография была сделана, Рик выключил фотоаппарат и унёс его в другую комнату. Вернувшись, он лёг на кровать рядом со своим любимым и начал медленно поглаживать рукой стройное тело, то спускаясь к паху, то вновь поднимаясь к груди. Никита отчего-то напрягся, прикусил губу, но всё же решился сказать то, что его сейчас мучило.


— Вытащи этот хвост, прошу.


— Тогда ложись на живот. И не напрягайся. Как и обещал, фотосессия была последней на сегодня.


Юноша повиновался, и закусил край подушки. Рик медленно провёл рукой по израненным плечам, погладил между лопаток и очертил линию позвоночника, спускаясь к пояснице. Сейчас настроение было как раз то, чтобы позволить себе немного понежничать. Огладив ягодицы, он спустился ниже. Взял за основание хвоста. Тело Никиты напряглось, стоило только коснуться.


— Расслабься и будет легче, ты же знаешь.


Повинуясь словам, юноша расслабился. Рик медленно потянул и игрушка начала выходить из тела. Громко дыша, Никита не двигался, дожидаясь пока причина боли не исчезнет. В теле почувствовалась какая-то пустота, когда хвост был вытащен и отложен в сторону. Не желая переворачиваться, юноша лежал и дальше, веря в то, что сегодня больше таких неприятных ощущений не будет, как сегодня днём. Ануса коснулось что-то мокрое и холодное. Испугавшись, Никита резко повернул голову. Рик молча показал тюбик с кремом, которым он пользовался на следующий день после их «знакомства». Понадеявшись, что ничего большего не будет, уставший юноша отвернулся, получая небольшое удовольствие.


— Перевернись, я хочу тебя видеть, — тихо и нежно попросил мужчина.


Казалось время застыло и не желало никуда двигаться. Всё было настолько спокойно и тягуче медленно, что даже движения казались какими-то заторможенными. Рик медленно наклонился к своему любимому, целуя шею, плечи, ключицы и ниже. Ладонью провёл по немного возбужденному органу. Никита выгибался в сильных руках, не понимая, что происходит и что случится в следующий момент. Член уже стоял, а ноги то ли сами, то ли с помощью мучителя, раздвинулись в стороны, открывая доступ к телу. Мысли вновь заполняла пелена желания, и хотелось больше, чем просто ласки и поцелуи, но в тоже время было и страшно.


Чужие пальцы, что до этого размазывали по стенкам ануса лечебную мазь, стали проталкиваться глубже, явно не с целью облегчить боль. Не дав опомниться своему любимому, Рик быстро вытащил пальцы, приставил голову к сжатому колечку мышц и начал медленно входить.


Боль снова вернулась в тело юноши. Упираясь руками в сильную грудь, он понимал, что ничего не может сделать. Чужое тело удерживало его на месте, не давая двинуться. Даже пытаясь оттолкнуться ногами и царапая немного отросшими ногтями спину, Никита не добился никакой реакции. Паника страх встали на место лёгкого возбуждения, заставляя трепыхаться в объятиях и принимать новую порцию боли. Чужие губы всё так же покрывали тело, оставляя засосы.


— Нет… Не надо! Аааах…


Рик полностью вошёл в любимое тело. Заткнул поцелуем своего пленника и начал медленно двигаться. Ненамного оторвавшись чтобы схватить чужие руки и прижать их к кровати, мужчина перешёл с медленного темпа на быстрый, вбиваясь в любимое тело. Свободной рукой надрачивая член любимого, против воли приводя в возбуждение. Изо рта Никиты вырывались только слабые хрипы и стоны, с зажмуренных глаз снова капали бисеринки слёз.


— Любимый мой… Хороший… — повторял Рик, наслаждаясь, как тело Никиты выгибается и извивается в бесплодной попытке избежать боли. Как бездумно сжимается, принося себе всё больше ощущений. И даже как хрипло стонет. Всё это возбуждало и заводило ещё сильней.


Шлепки, редкое поскрипывание кровати, запах пота, стоны и тихий сбивчивый шёпот заполнял комнату. В воздухе витал плотный и душный аромат секса.


Рик немного ускорил темп. Раздался протяжный стон и какой-то утробный рычащий звук. Сделав последние несколько движений в приятной тесноте тела, мужчина излился. Впился страстным поцелуем в губы любимого. Слизнул мокрые и солёные дорожки слёз, на что Никита никак не среагировал.


— Заснул… — прошептал Рик, убирая влажные пряди с прекрасного лица своего Никитушки. — Я люблю тебя. И ты меня полюбишь. У нас с тобой ещё много времени…

VI

Сквозь вязкую дрёму, которая не хотела отпускать сознание, Никита медленно просыпался. Чужие руки блуждали по телу, очерчивая выделяющиеся сквозь кожу рёбра, мимолётом затрагивая соски и спускаясь ниже, нигде не задерживаясь надолго. Тёплая ладонь оглаживала поясницу, вновь перебиралась на живот и поднималась вверх до шеи, тонкими пальцами касаясь скул, очерчивая линию губ и медленно проникая полураскрытый рот, касаясь влажного языка. Лёгкий поцелуй в левое плечо, где всё так же виднелись следы от зубов в виде небольшого полукруга, словно стараясь не разрушить утреннюю тишину и негу. Где-то за окном начинали петь птицы и просыпаться прочие насекомые, а полоска утреннего света еле заскакивала в комнату сквозь небольшую щёлочку в импровизированных занавесках.


Пальцы во рту лениво хозяйничали, чуть сжимая язык и, отпуская, будто бы не желая разбудить ношу. Но вскоре они исчезли, перемещаясь к анусу, коснувшись смоченными пальцами пока ещё не сжатого колечка мышц. Никита осознал реальность резко, непроизвольно. В голове быстро промчалась только одна мысль, сменившаяся вновь накатившим сонным забытьем. Тело и разум снова и снова отключались, будто затягиваемые в вязкое, но такое мягкое и уютное с примесью паники, болото. Но проснуться полностью и попросить остановиться не удавалось. Медленно тонкие пальцы растягивали податливое тело, проникая глубже и заполняя собой. С губ юноши сорвался лишь приглушённый стон. Ещё слабые после сна руки попытались оттолкнуть мужчину, но тот всё же был сильнее. Мучитель даже не попытался убрать рук своего любимого. Привстав на руках и наклонившись над расслабленным телом, Рик только снова поцеловал в плечо, покрытое узорными шрамами, и медленно вошёл в любимого, застывая на месте и почти не двигаясь, давая время немного свыкнуться.


— Не надо, — тихо простонал Никита, всё ещё делая слабые попытки к сопротивлению, пытаясь отползти или перевернуться.


— Я аккуратно, мой хороший. Мой любимый. Мой. Ты только мой. Никому не отдам. Никогда, — сбивчиво шептал Рик. Прижимая тонкие запястья к мягкой кровати, и нежно целуя мягкие губы, он начал медленно двигаться, отчего ладони юноши вцепились в простыню. Никита молча лежал, всё ещё медленно выскакивая из полудрёмы, но осознавая, что происходит. Зубы, прикусившие край подушки помогали не издавать вздохов и стонов, оставив возможность только громко дышать. И эти действия не особо нравились Рику, который сейчас только и хотел, что срывать стоны с любимых губ.

Резко остановившись, мучитель вышел из теперь уже напряженного тела, вызывая у Никиты недоумение. Неужели внял мольбам и остановился? Нет, такого просто не может быть. Скорее всего, наоборот, снова хочет мучить и доводить до слёз. Пленник зажмурился, ещё сильнее вцепляясь в простыню и подушку, чтобы перетерпеть возможные муки и унижения, думая только лишь о том, чтобы всё побыстрее закончилось.


Мучитель с садистским удовольствием смотрел на то, как в страхе дрожит юное и хрупкое тело. Зверь внутри так и шептал: подчинить и сломать, заставить молить о пощаде и видеть слёзы в наполненных ужасом глазах. Но трепещущие длинные ресницы и подрагивающее тело, только сильнее разжигали желание. Жадно пытаясь уловить движения сжатых рук или наткнуться на полные страха глаза, Рик, чуть отстранившись, в несколько движений перевернул несопротивляющееся тело на спину. Глаза юноши распахнулись и теперь с непониманием и безысходностью смотрели на мучителя, а тонкие руки упирались в широкую и твёрдую грудь, стараясь оттолкнуть.


— Не надо. Пожалуйста, не надо, — умолял Никита, сводя ноги вместе в призрачной попытке не пустить мужчину к своему телу.


— Любимый мой, хороший, — Рик отвел в сторону небольшие ладони, держа за запястья и целуя каждый тонкий пальчик. — Не обижу. Всё хорошо. Только расслабься, — заводя любимые руки над головой, мучитель склонялся всё ниже, аккуратно касаясь нежных губ, недовольных складочек на лбу, мягких щёк. — Никому не отдам. Мой. Только мой. Навсегда.


Разводя сведённые вместе ноги в стороны, Рик начал снова приводить в возбуждение юношеское тело, которое охотно поддавалось на ласки, стараясь успокоить нежностью царившей в душе. С утра не хотелось кричать или применять силу, а хотелось только ласки и медленного пробуждения ото сна, но испуганный взгляд Никиты всё больше пробуждал желание обладать, даже против воли, и никогда не дать уйти. Но игнорируя все эти тёмные желания, мучитель всё так же терпеливо успокаивал и распалял тело под собой. И на удивление, столь тяжёлый труд оправдался раньше, чем Рик мог быть поглощён эмоциями. Любимый начинал охотно отзываться на ласку, невольно расставляя ноги в стороны ещё больше.


Выгибаясь в сильных и умелых руках, Никита не знал куда деваться. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, в мыслях творилась полная неразбериха, а глаза как будто ослепли и комната вокруг кружилась. Тело требовало всё больше ласк и разрядки, а руки невозможно было опустить вниз, держа их всё в том же положении, как и оставил Рик.


Не торопясь, мучитель медленно вошёл в уже расслабленное и растянутое тело, которое требовало ещё больше ласк. Больше не желая тянуть и набирая темп, выбивая из Никиты прерывистые вздохи и в такт скользя рукой по небольшому члену любимого, Рик словно немного обезумел. Ему нравилось держать всё под контролем, нравилось приносить ласку и заставлять молить о большем и, чертовски нравился его любимый мальчик, который словно был создан именно для него. Никита поддавался навстречу, желая как можно быстрее получить желанную разрядку.


— Нееет. Не надо. Ааах… — протяжно стонал юноша, пальцами впиваясь в подушку.


— Люблю тебя. Мой. Только мой. Никому, — вторил в ответ Рик, всё сильнее наращивая темп.


Никита первым достиг разрядки, выгибаясь телом в судорогах экстаза, издавая прерывистые стоны и иногда крики. Мучитель вышел из сжавшегося тела, доводя себя рукой и не сводя глаз с лица юноши. Закрытые глаза, приоткрытые в немом стоне губы и румянец на щеках, делали Никиту ещё более соблазнительным и желанным, отчего тело моментально отреагировало на такие мысли, выплеснув семя на плоский живот любимого.


Впившись в манящие, немного припухшие от частых и многочисленных поцелуев губы, мучитель проникал языком в податливый рот. Пленник не сопротивлялся, но и не проявлял инициативу, вновь провалившись в полудрёму и находясь на грани сна. Такое состояние утром для юноши уже стало привычным за всё время пребывания здесь. Он подозревал, что его мучитель что-то мог подкладывать в еду для беспробудного ночного сна, но поймать с поличным пока что не смог. И именно это немного пугало, ведь ночь — самое лучшее время для побега.


— Люблю. Мой, — шептал Рик, последний раз целуя в тонкую шею и вставая с кровати. — Сегодня кое-кто приедет к нам, так что посиди немного в комнате сегодня. Естественно сможешь походить без этих надоевших тебе цепочек. Хочешь этого? — Рик подошёл к стулу, где висела одежда, и начал одеваться и приводить себя в порядок.


— Что? — тихо прошёптал Никита, не веря услышанному. «Он предлагает посидеть ему в комнате? Одному? Без всех этих штуковин? Да быть не может! Он видимо издевается?!»


— Тебе не послышалось, любимый. Сегодня можешь посидеть в комнате без каких-либо фиксирующих твои прекрасные ножки приспособлений. Ну, или выйдешь на улицу и будешь работать там. К тому же дел там полно и тебе будет, чем заняться.


— Я согласен посидеть. Но только при каких условиях? С вибратором в заднице? Или мне отдраить всю комнату, чтобы сияла в каком-нибудь извращённом костюме? Или ещё какое-нибудь садистское условие? Ну же, скажи, как ты ещё собираешься мучить и унижать меня? А может мне начать прислуживать тебе и твоёму гостю как личный раб или наложник?


— Неужели ты такого плохого обо мне мнения, любимый? — в одних брюках Рик присел на край кровати и начал перебирать мягкие прядки волос. — Можешь просто посидеть в комнате, если хочешь. И заниматься чем тебе угодно. Но с условиями ты угадал. Но не настолько жестокими условиями, как ты предполагаешь. Просто не подслушивай разговор и всё. Послушай музыку, к примеру, почитай книгу. Если спокойно посидишь, я может, выполню ещё одно твоё желание, но в пределах разумного.


— А что будет со мной, если я не послушаюсь? Накажешь? — спрашивал Никита с вызовом в голосе.


— Да, мне придётся тебя наказать. Но ты ведь будешь послушным, Никитушка? Я хочу доверять тебе, так что не разочаровывай меня, хорошо? — Рик наклонился, поцеловал юношу в лоб и встал.


— Я могу хотя бы позавтракать и умыться? Не хочу сидеть голодным. Или собираешься голодом меня морить? — Никита привстал на локтях, смотря на одевающегося мучителя.


— Ты успеешь позавтракать, умыться и прочее до приезда гостя, так что не волнуйся. К тому же морить тебя голодом… — Рик обернулся и мимолетом посмотрел на худое тело, на котором чётко выделились рёбра и ключицы. — Ты и так довольно худой. Надо тебя откармливать, а не голодом морить, — застегнув последнюю пуговицу на черной рубашке, мужчина взял ключи и отпер двери. — Вставай, одевайся и завтракать.


…


Несколько часов после пробуждения были спокойны. Никита, как и во все прошлые дни, одевался, выходил на улицу чтобы умыться и привести себя в порядок, возвращался в дом и завтракал. Было необычно чувствовать свободу в шагах и не пытаться всё время думать о том, как бы не упасть. Но даже с такой поблажкой в виде отсутствия цепи, кое-что мешало совершить побег. Рик пристально наблюдал за каждым движением своего любимого, не спуская глаз. Никита это, конечно же, замечал, и именно поэтому старался делать всё так, как ему сказали, чтобы усыпить бдительность и втереться в доверие. Потихоньку это получалось, и контроль немого ослаблялся, предоставляя чуть больше действий и свободы.


В доме как всегда ждал Рик, готовя у плиты завтрак. Юноша вообще допускался к готовке только днём и иногда вечером, но утром мужчина не разрешал приближаться и готовить общий завтрак. Только вот почему так, Никита до сих пор не понял, но на удивление, жестокий мучитель готовил довольно хорошо и очень вкусно.


Гость приехал через несколько часов после завтрака. Юноша без слов понявший, что нужно быстро ретироваться из общей комнаты в спальню, был одарён мимолётным поцелуем и напоминанием о возможном наказании. Заперев тяжёлую дверь в комнату на ключ, Рик вышел из дома встретить долгожданного человека. Во дворе стоял большой чёрный джип с открытым багажником. И где-то за машиной суетился и сам гость, шурша пакетами.


— Приехал наконец-таки! — сказал Рик, заходя за машину и видя мужчину в джинсах и простой футболке, — И как всегда сразу что-то доставать. Нет бы, сначала зайти и поздороваться. Ты неисправим, Влад.


Названый Владом оторвался от дела, пожал руку мужчине и немного приобнял.


— Не стал ещё тут маньяком, в такой-то глуши? Зная твой характер, я начинаю опасаться. Как там теперь тебя зовут?


— Я не маньяк. Просто немного не уравновешен психологически, ты же знаешь и всё равно не перестаешь прикалываться над этим. Как дорога? Долго добирался сюда? Тут действительно глушь. У меня даже бензин закончился, пока мотался туда-сюда. Кстати, ты его привёз?


— Я привёз всё, что ты просил, кроме твоих извращенных игрушек. Ты вообще мой вопрос слышал? Как тебя звать теперь? — разделив пакеты на две части, собеседники взяли их и понесли в дом.


— Зови меня тут Риком. От имени Рикардо. Что в этих пакетах? Ты решил мне вместо еды привезти кирпичи на ещё один сарайчик?


— Ты не исправим. Всё такой же хиляк, как и прежде. Нет бы, спортом начать заниматься, тело подтянуть, массу нарастить. О тебе мама спрашивала, кстати. Писал хотя бы на почту время от времени. Она сидит дома и волнуется, что её сыночек уехал во Францию, где и так не всё спокойно, да ещё и не пишет ничего. Знала бы она, что ты всё ещё в России в каком-то богом забытом домике в глуши, убила бы обоих.


— А что там отец? Тоже волнуется? Или как всегда в делах? — зайдя на кухню, все пакеты поставили на стол. Рик включил ноутбук, на котором транслировалось изображение Никиты, сидящего на кровати и слушающего музыку, изредка перелистывающего страницы какого-то журнала. Влад мельком заглянул в экран, смотря на юношу.


— И где же у тебя ещё стоят камеры?


— Везде, где только можно и нельзя. Кроме туалета. В остальном они висят и за пределами дома на некотором расстоянии. Так что уйти отсюда незамеченным почти невозможно.


— Ты же понимаешь, что если хоть кто-нибудь узнает, что ты насильно удерживаешь несовершеннолетнего парня в глуши, причём в качестве игрушки для извращений, то тебя могут и посадить? Я не в счёт. К тому же у него отец работает детективом или ментом, не помню. Не боишься, что он может взяться за поиски сына?


— Я этот вопрос уже более-менее решил, так что осталось только приручить прекрасную птицу, чтобы она сама захотела вернуться в клетку. А если нет, то вряд ли эта птица сможет летать, — Рик со злостью и решительностью посмотрел в экран, думая лишь о том, что всё должно получиться, иначе пленник вряд ли когда-нибудь снова сможет стать мнимо свободным.


— Рик, спокойно. Сейчас он тут и не собирается сбегать. Хотя я в этом и сомневаюсь. По крайней мере, мысли мы читать не умеем, но твои камеры видят всё. Он не убежит далеко, — Влад положил руку на плечо, пытаясь привести брата в чувства. Через некоторое время взгляд темно-зелёных глаз стал более спокойным и осмысленным. — Не боишься, что он может нас подслушивать? Или ты ему настолько доверяешь?


— Спальня — самая шумоизолированная комната во всем доме. Через дверь проходит только остаток звука, так что там почти ничего не слышно. К тому же он в наушниках, и даже если в них не играет музыка, Никитушка ничего не услышит. Да и журнал листает с нормальной для него скоростью. Чтобы хоть что-нибудь различить ему нужно или снять наушники и перестать перелистывать страницы, либо подойти к двери. Пока что он ничего подозрительно не делает, — Рик медленно раскладывал продукты по холодильнику, косо смотря на несколько упаковок с яйцами.


— Похоже, ты как всегда всё продумал до мельчайших подробностей. Признайся, сколько ты за ним следил до того как затащил сюда? Полгода? Или чуть больше?


— Восемь месяцев и двадцать восемь дней, — со всей серьёзностью признался Рик, невольно вспоминая те дни, — Какого чёрта ты купил так много яиц? Вот сам теперь их бери и жри. Как это вообще можно употреблять в еду? Особенно в таких количествах? Фу.


— Может ты и не ешь, но Никите твоему нужно побольше питательных веществ. Он выглядит как скелет или мумия. Одни кожа да кости. Ты его решил заморить голодом, пока он не влюбится в тебя? Думаю, он раньше свалится от истощения. Куда овощи девать?


— Нижний ящик справа от раковины. Я кормлю его. Утром, днём и вечером. Он даже может готовить то, что ему хочется, но всё равно слишком худой.


— А что он готовит-то?


— Супы, картошку и прочее. Правда мяса почти не употребляет. Он вообще чуть-чуть ест, — закрыв полный еды холодильник, Рик налил воду в чайник и поставил на плиту.


— Так заставь его есть. Или внезапно чувство вины обострилось? Чего-то поздно у тебя оно проявляется. Может ещё и отпустишь на все четыре стороны и забудешь о нём? Будете жить себе каждый по своему. Он забудет про тебя и вернётся к своей жизни, а ты наконец-таки начнёшь включаться в работу. Зря, что ли проучился в экономическом? Отцу как раз нужна помощь. Да и мне твои консультации не помешают.


В мгновение Рик преодолел небольшое расстояние разделяющего его и брата. Тонкие пальцы крепко впились в чужое горло, намереваясь придушить. В глазах снова появилась безудержная ненависть и злость, которая требовала заглушить или убить того, кто смог при нём предположить подобный исход событий. Под ладонями мерно стучал пульс сонной артерии, но Влад даже не сдвинулся с места. Он только слабо поморщился и в ответ одной рукой схватил за горло брата.


— Рик, успокойся. Твоя шея намного тоньше, чем моя, и я придушу тебя быстрее. Так что убери свои пальцы. У меня сейчас нет никакого желания приводить тебя в чувство. Ты же не хочешь выглядеть слабаком для своего «любимого» пленника? — Влад покосился в сторону экрана на ноутбуке. — Который кстати уже успел за это время снять наушники, отложить в сторону журнал и теперь стоит у двери. Как думаешь, как много он уже успел услышать?


Одновременно руки обоих братьев разжались, отпуская друг друга. Шумно вдыхая воздух, Рик внимательно посмотрел на экран. Никита действительно стоял возле двери, а потом что-то заметив быстро сел на кровать и надел наушники. Журнал до этого лежавший на кровати упал на пол, Никита потянулся за ним, сам чуть не упав, взял в руки и сел почти так же как и сидел до этого. Было видно, что юноша глубоко дышал от страха, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.


— Что, за то время пока меня не было успел отточить мастерство быстрого введения меня в бешенство. У тебя это получилось. Ты бы знал, как я тебя порой терпеть не могу, не смотря на наше родство. — Закрыв движением руки крышку ноутбука, Рик пошёл в сторону спальни. Отпер двери ключом и прошёл вовнутрь, оставив ухмыляющегося Влада на кухне.


Никита сидел на кровати и дрожащими руками держал журнал. Страх всё никак не мог его оставить. Они заметили, что он подслушивал, но как? Он вел себя довольно тихо и бесшумно, даже пол или кровать ни разу не скрипнула. В голове образовался вакуум, а пульс, словно стук огромных барабанов, отдавался в ушах, доводя до состояния близкого к обмороку. Когда несколько раз повернулся ключ в замке, юноша был готов бежать хоть куда-нибудь, только бы не испытывать на себе очередное наказание. Вот как он мог так ошибиться? Наверно теперь Рик даже не подумает о том, чтобы доверять ему и менее пристально следить за каждым шагом. Вот дурак. Если бы не чертово любопытство, он бы просто досидел в комнате оставшееся время, а потом спокойно вышел и Рик бы его похвалил.


К тому моменту, когда мучитель зашёл в комнату, Никита уже успел несколько раз попрощаться с шансом на побег и на всякий случай жизнью. Мало ли мужчине какая идея придёт, чтобы его наказать. Как было понятно из обрывчатых фраз, его мучитель не самый адекватный. Дверь начала открываться и юноша посильнее вжался в спинку кровати. Только бы проснесло. Только бы пронесло!


— Никитушка, любимый, ты помнишь, о чём я говорил тебе утром? — начал Рик без лишних предисловий. Зажавшийся юноша сделал вид, будто погружен в чтение или в музыку и просто не слышит чужих слов, хотя судорожный вздох всё же прозвучал в комнате. — Значит, не слышишь, да? Ну что ж, пусть будет по-твоему.


Мужчина прошёл к тёмному комоду и отпер его. Чтобы не выдать себя, Никита всё так же смотрел в одну точку, хотя в глазах время от времени как будто темнело. Тихо звеня и шурша, Рик достал всё необходимое и снова закрыл комод на ключ, оставляя только нужное. Медленно походя к любимому, он неожиданно резко взялся за хрупкие лодыжки и потянул на себя, заставляя Никиту распластаться на кровати. Журнал улетел в сторону, а серые глаза распахнулись в ужасе. Не давая времени опомниться, Рик быстро поднял руки юноши вверх, пристёгивая наручниками к изголовью.


— Рик, я не подслушивал. Честно! Я ничего не слышал. Пожалуйста! — кричал Никита, стараясь вырваться и не давая мучителю развести ноги в стороны.


Внезапно по комнате пронёсся громкий хлопок. Щека горела, а в голове пустота и непонимание вперемешку со страхом. Дышать стало почти нечем, и в этот момент юноша начал понимать, как чувствует себя рыба, выброшенная на берег. Изо рта вырывались лишь хрипы, а глаза увлажнились.


— Зат-кнись, — прошептал Рик на ухо, — сейчас же не закроешь свой ротик, и я за себя не ручаюсь. Ясно? — Никита лишь слабо кивнул в ответ, когда до него всё же дошёл смысл сказанных слов.


Рука с горла исчезла, заставляя задыхаться и жадно глотать воздух, громко звеня цепью о металлический прут. Ноги широко развели в стороны и зафиксировали на определённом расстоянии. Ещё одна фиксация прошла под коленями, которые теперь никак нельзя было свести вместе. Чужая рука приспустила трусы, а холодные пальцы проникли в разработанный анус, добавляя немного смазки. Вовнутрь начали медленно проталкивать что-то круглое и небольшое. Никита всё ещё пытался вырваться, но непонятные маленькие штучки, явно соединенные проводом или ещё чем-то, проталкивались дальше, и их становилось больше. Связанный юноша успел насчитать около семи. Вернув нижнее бельё на место, на бедре закрепили резинку на липучке и просунули непонятную пластмассовую штуку. Рик тронул закрепленный на бедре пульт, и тихая вибрация раздалась в теле Никиты.


— Что… Что это? Вытащи! Вытащи это из меня! Я правда не подслушивал! Прошу, Рик! — юноша всем телом извивался, стараясь избавиться от посторонних предметов в своем теле. Разведённые ноги никак не могли свестись вместе, в анусе было много небольших вибрирующих штучек, которые касались друг друга и доставали простату, доставляя невыносимые ощущения. Рик насильно заставил лежать Никиту посередине кровати, не давая двинуться.


— Любимый, не зли меня.


— Вытащи их. Что угодно, только прекрати это! — сквозь слёзы кричал юноша.


— Ну, уж нет, любимый. Я предупреждал тебя, чтобы ты не подслушивал, а ты как всегда сделал всё наоборот. И я предупреждал тебя о наказании. И если ты будешь хорошим мальчиком и не выронишь ни одной этой вибрирующей штучки из своей аппетитной задницы, то я буду милосерден и поверю любому твоему оправданию. Даже постараюсь забыть, что ты подслушивал и всё так же выполню одно твоё желание, как будто бы и не было твоей провинности, — Рик взял кляп, насильно вставил в ротик плачущего юноши и крепко закрепил на затылке. — А если же хоть что-то выпадет, то я оттрахаю тебя вместе с этими милыми маленькими вибраторами. Думаю, тебе не очень хочется такого развития событий, верно, любимый? — Никита в ответ только кивнул, сильнее плача. — Вот и хорошо.


Надев наушники, в которых играла музыка и поглубже протолкнув игрушку внутри и получив лишь жалостный стон, Рик вышел, заперев за собой дверь, оставив Никиту наедине с собой. Юноша сквозь слёзы посмотрел на потолок, нечаянно наткнувшись взглядом на черную камеру. «Идиот, настоящий идиот. Тут же камеры стоят. Как можно было об этом забыть? А ведь пытался ещё доказать что не подслушивал. Какой же я дурак» — корил себя Никита, рыдая.


Вернувшись на кухню, Рик увидел, как Влад спокойно сидит за столом и пьёт чай, смотря в одну точку на стене. Сделав несколько шоркающих шагов и заварив себе чай, мужчина присоединился к брату.


— Ну и как? Научил уму разуму? «Ах, нет, Рик, пожалуйста, не надо!» — передразнил гость. — Ты его хоть там не убил? А то как-то резко тихо стало.


— Он в полном порядке, так что можешь не волноваться.


— Ты поаккуратней будь, он ведь такой худой, как палочка, сломаешь и не заметишь. И со своими эмоциями тоже. Прибьёшь и не заметишь, как своего одноклассника когда-то в десятом классе. Еле оттащили от него. Его потом сколько раз зашивали, чуть ли не весь был в гипсе, живого места не оставил. Так что будь посдержанней, мне симпатизирует этот паренёк. Не то, что твой первый придурошный, до сих пор собачкой ходит к твоей старой квартире, отвадить никак не можем.


— Обязательно было напоминать об этих вещах сейчас? В этот раз ты виноват что ему досталось, — сказал Рик, зло взглянув исподлобья.


— Как-нибудь извинюсь перед ним за такую небольшую подставу. Я так соскучился по тебе, что просто не могу отказать себе в удовольствии побесить тебя. Вот честно.


— Ты останешься на обед или нет? — допив чай, Рик встал из-за стола и поставил кружку в раковину, проигнорировав слова брата.


— Нет, я только продукты завезти и тебя побесить приехал. Но видимо ещё и помучил паренька. Так что я уеду раньше. Свари борщ с мясом хотя бы. Как мама любит готовить. И чтобы мяса с жирком много, а самого борща мало. Ммм… Вкуснотища.


— Вот сам и готовь, ты же её допытывал с рецептами, а не я. Видите ли, на квартиру он хотел съехать и не зависеть от семьи. Взрослый парень, — произнёс мужчина с явным сарказмом в голосе. — Готовить собираешься или нет? Смотри опять бедненький МОЙ пленник останется без сытной еды.


— Ну, хорошо, давай, начинай чистить овощи, а я займусь мясом.


…


Когда готовка была почти что закончена, Рик проводил брата до машины, попросил успокоить родителей, и пожелал нормально выехать из глуши и не заблудиться. Влад не упустил возможности ещё немного позлить мужчину, получив от того в ответ ещё несколько «напутствий на дорогу».

Вернувшись в дом, Рик засёк время готовки обеда и направился в спальню, где его уже ждал вымотанный Никита. Зайдя внутрь, мужчина удивился тишине, которая стояла в комнате. Юноша красными от слёз глазами смотрел на мучителя, взглядом умоляя прекратить пытку.


— Прости меня, мой любимый, мой хороший. Сейчас, — мучитель снял наушники и расстегнул кляп, отложив их в сторону, скопившаяся во рту слюна потекла из уголка рта на кровать. Взяв из тумбочки стоявшей рядом салфетки, Рик аккуратно вытер лицо любимого.


— Вытащи их, прошу. Я больше не выдержу, — тихо шептал Никита почти что не двигаясь и прикрывая влажные глаза.


— Конечно, сейчас любимый. Мой, только мой, — выключив вибрацию, Рик убрал с бедра удерживающую резинку, расстегнул ремни, фиксирующие ноги и снял мокрые от обилия спермы трусы. — Никитушка, ты любишь меня? — потянув за тоненький проводок, из сжатого колечка мышц вышел небольшой кругленький вибратор. — Ну же, скажи мне, — мучитель вытащил ещё одну, заставив юношу судорожно свести ноги вместе. — Произнеси: «Я люблю тебя». Это ведь так легко. Давай. — Оставив в анусе только один шарик, Рик включил вибрацию на всю, отчего Никита вздрогнул всем телом.


— Люблю, я люблю вас! Пожалуйста, прошу! Вытащите! — пленник кричал и извивался, только бы ужасная пытка закончилась. Он готов был произнести всё, лишь бы не чувствовать больше неприятных вибрирующих ощущений.


— Молодец, любимый, — полностью вытащив игрушку из тела, Рик всё так же отложил её в сторону. Расстегнув наручники и освободив запястья, Рик втёр в оставшиеся ссадины заживляющий крем, и аккуратно положил руки на кровать. Вытерев влажной салфеткой следы от спермы и лубриканта, мучитель аккуратно накрыл худое и дрожащее тело одеялом.- Хороший мой, любимый. Только мой. Никому не отдам.

VII

С того момента как Никита попал к Рику прошло около пяти месяцев, но может и больше. Пленник не считал дни, а ориентировался только на погоду за окном, ведь здесь не было ничего, по чему можно было отследить день, а сам мучитель об этом даже не упоминал.


За столь длительное время, проведённое здесь, юноша с упорностью входил в доверие Рика. И к слову это получалось довольно неплохо и намного успешней, чем перестать дерзить и огрызаться в самый неподходящий момент. Но, несмотря на это, Никите всё же позволили намного больше свободы, если сравнивать с первыми неделями пребывания здесь. Он мог спокойно передвигаться по двору и в доме. Рик стал не так пристально следить за каждым его шагом и движением, хотя всё равно старался надолго не выпускать из поля зрения. Мало ли попробует сбежать.


Они даже понемногу начинали ладить друг с другом, как бы странно это не звучало, и даже шли на некоторые уступки. Например, отказ Никиты есть, уже не принимался Риком в штыки. Да и вообще небольшое сопротивление по мелочам не становились больше проблемой, и мужчина спокойно уступал, хоть и иногда словами немного ругал. Тем более если ситуация не относилась к ряду подозрительных или опасных.


Так сильно изменился не только Рик, но и Никита. До мелочей следуя своему гениальному плану, он намного спокойней стал реагировать на неожиданные вспышки нежности, похоти или злости Рика. В последнее время нежность и похоть явно преобладали над злостью. После таких вот внезапных ситуаций, юноша иногда просто не мог пошевелиться без боли в самых разных частях тела. Но вскоре приходивший в себя мучитель потом долго и нежно извинялся за свою несдержанность и лечил. Аккуратно перебинтовывал, в редких и очень болезненных случаях давал обезболивающее, но только когда эмоции совсем выходили из-под контроля. В такие дни мужчина его почти не трогал вплоть до полного выздоровления. За это Никита мысленно благодарил своего мучителя, который в иной раз относился к нему с трепетом и любовью, не усугубляя и без того плохое самочувствие.


Казалось, что их совместная жизнь начинает понемногу становится привычной. И это очень радовало обоих. Рика — что его любимый находился всегда рядом и не пытался больше сбежать. Никиту — что мужчина не срывается по каждому поводу, каждый раз, жестоко наказывая или принуждая делать что-то насильно. И если бы незнакомый человек взглянул на их отношения сейчас, то увидел бы двух людей живущих в мире и согласии, у которых иногда бывают мелкие ссоры.


Никита стоял на небольшой кухоньке и готовил обед. В кастрюле закипала вода, и он старался как можно быстрее дорезать скользкие картошины, которые всё время выскальзывали. Недавно привезённые продукты надо было начинать использовать, иначе они пропадут. А запах или вид пропавшей еды был не самым любимым для Рика. Но для юноши так и оставалась загадкой одна вещь: в холодильнике всегда было слишком много яиц. Настолько, что их не успевали съесть до следующего пополнения запасов. Для чего их столько привозили, Никита не понимал. Рик не ел вообще, даже не притрагивался и не смотрел на них, насколько можно было догадаться, мужчина ненавидел яйца. И даже когда не оставалось ничего кроме них, Рик отказывался есть вообще и целыми днями пил чай или кофе. Но юноше всё равно было очень интересна такая ненависть к этим продуктам. Но спросить об этом напрямую не решался.


Немного погрузившись в свои раздумья и нарезание картошки, Никита совсем не заметил медленных шагов Рика. Только когда его прохладные ладони не коснулись живота под футболкой. От неожиданности дернулся острый нож, попадая на тонкие пальцы юноши. Но никто уже не обратил на это внимания. Одна рука мучителя поднялась выше, к груди, а вторая осталась лежать на животе, пальцами чуть поглаживая. Замерший в объятиях парень отложил нож в сторону и опёрся руками на столешницу. Пальцы сильно сжали бусинку соска. Никита опустил голову вниз, покоряясь более сильному. Чужое дыхание опалило шею. По телу пробежались мурашки. Прохладные губы коснулись местечка за ухом, где, как выяснил Рик, находилось очень чувствительное местечко любимого. Никита на это только выдохнул, оставаясь всё так же неподвижно стоять и принимая ласку. Мучитель хмыкнул на такую реакцию и оттянул сдавленный сосок вперёд. Юноша зашипел от неприятной боли, стараясь поддаться чуть вперёд, но вторая рука крепко держала, давая пространство отстраниться только назад. Мужчина с ещё большей силой сдавил сосок и оттянул, Никита схватился за сильную руку мучителя, стараясь прекратить эту внезапную и болезненную пытку.


— Пожалуйста, хватит, — взмолился юноша, начиная вырываться из плена рук. Он понимал, что это бесполезно и причинит только больше боли. Нужно было только всё это перетерпеть, и Рик отпустил бы его, удовлетворённый этим, но не сопротивляться не мог. Мужчина ожидаемо потянул сильнее и стал медленно покручивать бусинку соска, теперь уже насильно прижимая сопротивляющегося любимого к себе. Парень тихо вскрикнул от боли, покорно замирая.


— Никитушка, как же я люблю тебя, — произнёс Рик, целуя в плечо, где красовался вырезанный на коже узор. Теперь это служило своеобразным напоминанием, которое никогда и ничем нельзя было вывести ни из памяти, ни с тела. И мужчина надеялся, что когда-нибудь его любимый перестанет смотреть на эту метку с ненавистью. — Скажи, ты любишь меня? — спросил мучитель, отпустив один сосок и трогая другой. Целуя выпирающие позвонки на шее, Рик повторил свою небольшую пытку с другим соском.


— Я люблю тебя, покорно произнёс Никита, стараясь не показывать свою боль, но получалось плохо. — Прошу хватит Рик, — умолял пленник, готовый уже на всё, только бы всё это прекратилось. За несколько месяцев эти непривычные и лживые слова стали естественными. Если хочешь выжить во время вспышек гнева, то эти слова о любви были как нельзя лучше чтобы смягчить злость или наоборот, ещё больше распалить страсть. — Пожалуйста… — из последних сил попросил Никита. И видимо это подействовало. Рик отпустил сосок, облизнув краешек уха.


— Любимый, я верю тебе, но насколько честны твои слова? — мучитель резко повернул несопротивляющееся тело в сторону стола, насильно нагнув юношу на него. Рик коленом раздвинул коленом ноги любимого, а кровоточащую руку выкрутил за спину, нежно касаясь пальцев губами и слизывая кровь. Закончив это, мужчина наклонился к самому уху любимого и прошептал: — Скажи мне правду, Никитушка. Любишь ли ты меня по-настоящему?


— А если совру? — юноша еле различал звук своего голоса сквозь громкое биение сердца.


— Я накажу за ложь, — прошептал Рик, чувствуя чужой пульс. — Ты ведь не хочешь, чтобы я наказал тебя? — Никита произнёс что-то на подобии «угу», всё так же неподвижно лёжа на столе. — Ты можешь промолчать, солгать или сказать правду. Что же ты выберешь, дорогой? — юноша долго молчал, боясь пошевелиться. За ложь — наказание, правду не позволит сказать гордость, а промолчать было страшно. Но, тем не менее, Никита молчал, не зная какой выбрать вариант из всех предложенных и мысленно желая окончания всего этого. — Думаю, я могу считать это молчание за ответ? — юноша несмело кивнул, — Хорошо, будь по твоему. — Рик в последний раз коснулся губами местечка за ухом и отстранился.


Немного выждав пока мужчина отойдёт на безопасное расстояние, Никита с трудом поднялся. Порезанные пальцы пощипывало, но чтобы заклеить их пластырем требовалось разрешение мучителя. Учитывая то, что он сейчас в приподнятом настроении, можно было легко предположить, чем закончится просьба. Поэтому юноша просто вернулся к готовке. Сердце всё ещё громко и быстро билось, а страх притаился где-то в глубине, выжидая своего часа. Иногда Никите казалось, что Рик умеет читать мысли, и только от одного такого предположения становилось жутко. Если он поймает его, то вряд ли Никита сможет вернуться домой целым и невредимым, если вообще вернётся. А ведь ему всё ещё хотелось побыть нормальным дееспособным человеком, а не калекой. Судя по мучителю во время его внезапных вспышек злости, тот мог запросто что-нибудь отрезать. От такой мысли по коже пробегал мороз.


Но всё же… Сможет ли он, Никита, сделать задуманное? А если и сможет, то, что делать дальше? А если об этом раньше времени узнает Рик, что он с ним сделает? Изнасилует или изобьёт? Юноша не раз испытывал это, так может не так страшно снова пройти через всё это? Воспоминания о том, как ему один раз «посчастливилось» рассердить Рика во время его очередной неожиданной вспышке гнева приносили почти реальную боль в анусе, да и вообще во всём теле. В тот раз очень долго заживали засосы и синяки, но особенно сильно горели щёки. Мучитель умел бить так, чтобы не оставлять следов, но делать всё довольно болезненно.


«Ну уж нет, лучше не думать об этом», — подумал Никита.


Внезапно вздрогнув, он огляделся по сторонам. Убедившись, что мужчины нет рядом, он продолжил готовки.


Только бы всё прошло гладко.


***


На улице уже давно стемнело и вместе с тем похолодало. В этом году осень предвиделась холодной, пасмурной и очень дождливой. На улице вместо протоптанных летом тропинок была грязь. И только каменные плитки, которые недавно выложил Рик, стали единственным способом пройти хоть как-то не измазавшись в грязи по колено.


В доме единственными способами согреться были камин затопляемый дровами и старенький, еле работающий обогреватель в спальне. В такой глуши часто были перебои с электричеством, газом и водой, хотя сам факт наличия этого усам по себе удивлял. И какая именно эта глушь до сих пор оставалась загадкой. Может, они вообще находились за много километров от города. А может, находились совсем неподалёку от него. Во всяком случае, эта местность была неизвестна юноше.


Рик вошёл в дом с холодной улицы, он был весь промокший от мелко моросящего дождя. Грязные резиновые сапоги остались стоять возле двери. Мельком взглянув на читающего любимого, он прошёл в небольшую кладовую, где умещалась небольшая душевая кабинка, стиральная машинка и довольно большой шкаф. Как он туда поместился с такими габаритами, Никите было неизвестно, как и то, что лежало в этом самом шкафу.


Никита сидел на диване возле камина и перечитывал одну из своих любимых книг. И каждый раз, даже зная наизусть все фразы героев и сюжет, он не переставал снова и снова погружаться в мир фантазий другого человека, который как по волшебству создавался из напечатанных букв. Полностью погруженный в историю Никита мельком отметил возвращение мучителя в дом. Включилась стиральная машинка, которая шумела как громкий мотор. Ледяные от холода пальцы ожидаемо легли на плечи.


— Всё перечитываешь её? — Рик сел рядом на диван и приобнял любимого, и заключая в свои объятия. Никита только кивнул в ответ, не желая отрываться от книги. — Не надоедает? — юноша отрицательно покачал головой. — Время уже позднее, да и свет тут не самый лучший. Пошли спать, любимый? — мужчина прижал его к груди, целуя в висок и ладонями медленно спускаясь вниз по телу. — Никитушка, — протянул Рик по слогам, перебираясь под резинку спортивных штанов. От таких действий Никита мгновенно закрыл книгу и серьёзно осмотрел в лицо мучителя.


— Пошли спать. Я устал, — твёрдо произнёс Никита.


Мужчина на это только по-доброму улыбнулся, поцеловал в макушку и убрал руки. Встав с дивана, он неожиданно поднял любимого на руки, мельком отметив слишком лёгкий вес, и понёс в спальню. Юноша только покорно обнял мучителя за шею. Сердце стучало очень быстро и, как казалось, слишком громко. Но внешне он казался спокойным.


Уложив Никиту на кровать, Рик привычно поцеловал его в тонкую шею и хотел отстраниться, но юноша не позволил. Обняв мужчину и целуя в ответ в губы, пытаясь увлечь за собой на кровать. Не отстраняясь, он незаметно уложил мужчину на спину, садясь сверху на его пах. Стараясь как можно развратней делать каждое движение, чтобы заставить мужчину хотеть себя. Реакция не заставила долго ждать. Вновь целуя мучителя в губы и шею, трогая и поглаживая руками оголённый торс и ёрзая на месте, Никита почувствовал, как Рик возбуждается.


— Что это ты сегодня такой активный? Не часто ты по своей воле проявляешь инициативу. Что-то случилось? Или хочешь чего-то попросить? — спрашивал мужчина, смотря на любимого со смешинками в глазах.


— Если тебе это не нравится, так и скажи, я остановлюсь, — обиженно произнёс Никита, делая вид, что пытается встать с него, но на самом деле специально ёрзая ещё больше и касаясь рукой возбуждённого бугорка, выпирающего из штанов.


— Я ни капли не против такого произвола, так что продолжай, любимый, я весь в твоём распоряжении сегодня. — Рик расслабленно лежал на кровати, раскинув руки в стороны, давая понять, что действительно отдаётся во власть пленника.


В голове Никиты внезапно проскользнула мысль, что имея при себе что-нибудь острое, то, наверное, смог бы перерезать ему глотку. Но такие мысли исчезли так же внезапно, как и исчезли. Сейчас он не собирался делать ничего плохого или подозрительного.


Тем временем он начинал действовать всё более активно. Со всем желанием, которое только могло у него остаться к своему мучителю, юноша смотрел прямо в тёмные глаза, похотливо облизываясь и поглаживая ладонью возбуждение мужчины сквозь ткань штанов. Ещё немного поерзав, Никита спустился ниже к паху. Коснулся губами торса, а затем и языком обводя очертания кубиков пресса. Попытавшись приспустить резинку штанов зубами, ничего не вышло, это было довольно трудно и таким образом снять их. Не став мучатся напрасно, Никита пальцами приспустил штаны мужчины, освобождая уже возбуждённый член.


И вот спустя некоторое время юноша приступил к своему делу. Сначала неуверенно касаясь языком головки, а пальцами ствола, Никита пытался сделать всё, что в его силах. У него не было большого опыта, и, пользуясь этим, Рик иногда через силу заставлял делать минет. Сейчас юноша был ему немного благодарен. Совсем чуть-чуть.


Обхватив губами головку он медленно посасывал её; пальцами коснулся мошонки, легонько поглаживая. Мельком бросив взгляд на мучителя, чтобы оценить правильность своих действий, Никита остался доволен. Рик лежал и не двигался, немного прикрыв глаза и смотря в ответ на любимого. Юноша поднял голову и как можно пошлее облизнулся и вернулся к своему занятию.


Нежно поглаживая ствол и оставляя лёгкие поцелуи по всей длине, он то спускался к основанию, то вновь поднимался вверх, перемежая касание губ с лёгкими касаниями зубов. Вновь облизнув влажным и скользким язычком всю длину возбуждения мужчины, губы вновь плотно обхватили головку. Рик непроизвольно согнул ноги и пошире расставил в стороны, чтобы дать больше пространства любимого, который сейчас робко, но всё-таки с какой-то уверенностью ласкал его. На секунду оторвавшийся Никита снял мешающую одежду с мучителя и вновь вернулся к своему занятию не забывая кидать в его стороны страстные взгляды и пошло улыбаться и облизывать губы.


Круговыми движениями облизав головку, язык лизнул её. Вобрав неглубоко в рот член мужчины, юноша снова немного пососал её и начал опускаться ниже. Рик дёрнулся и издал тихий звук похожий на стон. Его рука потянулась к голове любимого, чтобы немного направить, но Никита перехватил её. С уголков рта медленно стекала слюна.


— Прошу, дай мне самому это сделать, — тихо прошептал он, снизу смотря на мужчину. Тот несмело кивнул и опустил руку.


И юноша продолжил своё занятие. Сам того не особо замечая такая ласка другому человеку начинала его немного возбуждать. Возможно, это было даже похоже на какую-то игру, нестерпимо хотелось видеть реакцию мучителя, когда тот кончит. Его бёдра непроизвольно поднимались резко вверх, будто в судорогах, когда Никита вбирал плоть в свой рот. Ещё несколько движений рукой и языком, а так же парочка дерзких взглядов и Рик не смог больше держаться. Мышцы напряглись и мужчина кончил.


Юноша удовлетворённо довёл мужчину до грани. Коснувшись ладонью выплеснувшегося семени, он поднёс её к губам и напоказ, специально снова провоцируя, лизнул её, пристально смотря на Рика. Затем медленно подполз на четвереньках к нему и страстно поцеловал в губы, явно намекая на какие-то дальнейшие действия.


Мужчина был немного ошарашен таким поведением, но, несмотря на это в груди было только неподдельное счастье и радость от такого сближения, хоть и недолгого. Его рука медленно скользнула к резинке штанов, которые юноша не успел снять, и огладила полувозбуждённый пенис любимого.


Холодный ветер завывал за окном.


Сегодняшняя ночь явно была особенной.

VIII

Рик быстро заснул после таких ласк. Его мерное сопение было отчётливо слышно, и Никита всё сильнее убеждался, что его мучитель действительно крепко спит и не притворяется. Этот тихий звук чужого дыхания убаюкивал, и уставшее тело и сознание так и хотели поддаться на это, но было непозволительно. Лёжа на одном боку ближе к краю кровати, стараясь не выдать себя, юноша притворялся спящим. От отвратительных и страшных мыслей болела голова, несмотря на дрёму. Интересно, убьёт ли его Рик? Или сделает что-то похуже? Но что может ли быть что-то хуже избиений, унижения или изнасилования? Никита не знал ответа на эти вопросы, но был уверен, что его мучитель обладает хорошей фантазией и неисчерпаемыми эмоциями.


Но отступать было уже поздно, решение давно принято, приготовления окончены, больше ждать было нельзя. Тихо сев на кровати, юноша некоторое время прислушивался к каждому шороху. Сердце бешено колотилось, и вот-вот готово было выскочить из груди, словно вольная птица неожиданная пойманная в клетку. Хотя, это он, скорее всего, будет в клетке, если что-то пойдёт не так.


Собравшись со всеми силами, Никита встал с кровати. Тело казалось очень тяжёлым и неподъёмным. Тихо скрипнула кровать, и юноша застыл в оцепенении, с ужасом ожидая, что будет дальше. Он услышал? Или нет? В ушах стоял громкий звук частого биения сердца. Только бы всё обошлось. Только бы обошлось! — мысленно молился он. Но спустя несколько секунд было всё так же тихо. Облегчённо выдохнув, Никита продолжил свой путь, стараясь сейчас быть более аккуратным.


Тщательно выбирая место куда наступить, чтобы не заскрипел пол, юноша покинул комнату, выйдя через приоткрытую дверь. Первый этап выполнен. Дальше надо было так же тихо выйти из дома. Аккуратно ступая по примерному пути, который подбирался целый месяц, зная, что там не скрипит пол, Никита быстро достиг двери. Достав ключ, который прятался за небольшой картинкой на стене, он отпер двери. Будто стражи стояли сапоги мужчины. Что-то для себя решив, юноша взял их с собой. Возможно, он бы и обул их, но от мысли, что они принадлежат Рику, бросало в дрожь.


Открыв дверь, Никита поёжился от холодного ветра, который внезапно пробрал до самых костей. Но либо сейчас, либо никогда. Зажмурившись, он сделал шаг вперёд и переступил порог. От начавшегося дождя появились лужи, ветер всё так же дул. Появилась трусливая мысль вернуться обратно и подождать до весны. Но вряд ли сможет выдержать и не сломаться до этого времени.


Больше не видя смысла в том чтобы двигаться медленно и осторожно, Никита побежал, сразу выкинув чужую обувь куда-то в сторону. Неприятная вязкая и холодная грязь сразу же попыталась затянуть в себя голые ступни беглеца, как будто желая задержать его. Уже почти насквозь промокшая футболка липла к телу, заставляя дрожать от внезапного холода. Ноги внезапно начали подкашиваться то ли от страха, то ли от холода, а может и от того и от другого. Нужно было лучше подготовиться. Идея бежать в одной тонкой футболке и трусах была не самая лучшая во всём плане побега.


Лес, который окружал дом, и в котором пряталась извилистая тропинка, а так же путь к свободе не были дружелюбны к беглецу, как и всё в округе сегодня. Повсюду была грязь, ветки деревьев больно жалили тело. Но Никита упорно сбегал несмотря ни на что. Ему было жизненно необходимо убежать отсюда и забыть всё как страшный сон и больше никогда не вспоминать об этом месте.


Спустя минут десять дыхание сбилось быстро, сделать вдох, когда ветер дует на встречу, казалось невозможным. Ноги застревали в грязи, от чего казалось, что на них прицеплены тяжелые гири. В боку начало нестерпимо колоть, и каждый вдох отдавался тысячью иголками по всему телу. Сейчас лучшим вариантом было бы остановиться, но это было невозможно. Нужно было бежать как можно дальше. Если Рик проснулся и не увидел его, то точно кинулся за ним. Ведь его злил даже малейший намёк на то, что его любимый сможет от него сбежать.


Спустя ещё десять минут ноги стали подгибаться, сделать шаг было невыполнимой задачей. Каждый вздох делался с ещё большим усилием, всё тело пронзало нестерпимой болью. Обессилено оперевшись на ближайшее дерево спиной, чья кора больно царапала спину даже сквозь футболку, Никита пытался отдышаться. Только пять минут, и он снова побежит. Только пять минуточек. Холод сковывал пальцы, лёгкие казались замороженными.


Над головой прогремел гром и сверкнула молния, на мгновение расчертив небо надвое. Дождь с каждым мгновением всё усиливался и не желал останавливаться. Измождённый тяжёлым побегом и холодом Никита не мог заставить себя сделать даже шаг. Где-то внутри отчего-то становилось жарко. Сознание всё пыталось ускользнуть из уставшего физически и морально тела. Но юноша держался, настойчиво добиваясь этой цели. С трудом отойдя от ствола дерева, юноша вновь начал идти вперёд Нои погружались в грязь, отчего было тяжело.


Внезапно раздался выстрел. «Он нашёл меня» — было единственной мыслью Никиты, отчего сердце ухнуло куда-то вниз. Превозмогая себя и всю свою боль, он начал быстрее идти. Внезапно подскочивший страх и адреналин как будто открыли второе дыхание. Надо было скрыться, пока Рик не увидел его. Грязь под ногами, будто живая, пыталась всё сильнее тормозить беглеца. В голове паника заполнила все мысли и животный страх. Сознание боролось с инстинктом самосохранения и кричало «беги!» вместо того чтобы добровольно сдаться своему мучителю. Может тогда он хоть немного будет милосерден? «Нужно бежать! Он убьёт меня! Спасите кто-нибудь!». Голову как будто сдавливало в тисках.


Прозвучал ещё один звук выстрела. А потом ещё и ещё один. Внезапно колено Никиты отдалось сильной болью, и он упал прямо в грязь, громко вскрикнув от боли, не сумев сдержать голос. Теперь бежать было невозможно. Сквозь шум грома и дождя чужие шаги были не слышны. Но останавливаться было нельзя ни в коем случае. Пойматься снова было равносильно мучительной агонии перед смертью. И руководимый этим страхом беглец полз. Сквозь боль, страх, слёзы, усталость он полз вперёд, потому что хотел жить. Грязь забивал везде, и обволакивала тело словно кокон, мешая двигаться и дышать. Простреленная нога не двигалась.


Чужие руки коснулись щиколоток. Накинутая петля верёвки плотно соединила ноги вместе, не давая и шанса ими двинуть. В голове шумело. Кажется, он кричал. В голове шумело так сильно, что перекрывало звуки дождя. Глаза отказывались что-либо видеть. Возвращаться обратно было страшнее, чем смерть. Никита пытался вырваться, ударить мужчину ногами, но мучитель был глух к мольбам. Верёвка обвила колени и плотно зафиксировала их вместе.


— Нет! Отпусти! Неееет! — кричал Никита, делая тщетные попытки уползти. Под ногти забивалась грязь, пальцы отказывались слушаться. Ветер больно хлестал по замёрзшему и продрогшему телу. — Ненавижу! Отпусти! Я не вернусь туда. Ни за что! Отпусти — изо всех сил кричал Никита, но было уже поздно. Ноги плотно связаны и ими невозможно было пошевелить. Теперь это конец. Ему не удастся во второй раз сбежать от него. Только если не убить его до того как они успеют вернуться. Юноша не прекращал сопротивление и пытался вырваться. Верёвки очень больно впивались в кожу.


Рик зловеще стоял над ним. Снова сверкнула молния, и на поясе показался пистолет. Больше не церемонясь со сбежавшим любимым, мучитель поднял его за руку из грязи и взял на руки. Никита кричал и всё так же пытался вырваться, но мучитель держал крепко. И тогда в голову Никита пришла мысль последней попытки на побег. Если она сейчас провалится, то всё будет кончено.


Всё ещё свободными руками юноша схватился за шею мужчины и как можно сильнее сомкнул пальцы, пытаясь задушить. Как казалось Никите, он приложил все силы на это, но видимо этого было недостаточно. Но Рик как будто бы ничего не чувствовал. Он непонятно посмотрел на любимого и просто расслабил руки и беглец упал на землю, больно ударившись другой ногой. Не теряя драгоценных секунд, он вновь попытался полти, но ничего не вышло. Мужчина прижал его к земле и выкрутил обе руки, одним ловким движением затянув петлю на запястьях, ещё больше лишая движений.


Снова взяв любимого на руки, он снова понёс его куда-то. Юноша пытался вырваться, но тщетно. Понимание того что теперь он точно не сможет сбежать навалилось тяжёлой ношей и он понуро опустил голову. Паника и страх так и не отпустили ни на мгновение, яркими красками рисуя всё то, что с ним сделает Рик за его побег. Язык будто бы действовал сам по себе, непрерывно проклиная, хотя сейчас было самое время заткнуться.


Неожиданно его поставили на ноги и прислонили лицом к чему-то холодному. Локти за спиной обвила ещё одна верёвка, причинив боль от резкого затягивания. Никита вскрикнул и пытался мельком посмотреть, что делает сзади мужчина. Теперь двигаться было невозможно. Краем глаза юноша заметил очертания машины, на которую его опёрли. «Откуда тут джип? Как он его прятал?» — проскользнуло в голове. Но подумать ещё о чём-то ему не дали. Рик открыл двери машины и грубо запихнул туда юношу. Ловко пристегнув его ремнём безопасности, он закрыл дверь и, обойдя машину сел за руль.


В салоне было довольно тепло. Промокший до нитки и замёрзший до стука зубов Никита сейчас был бы как никогда рад этой частичке тепла, если бы не то, куда его сейчас везли. В полной мере осознавая своё положение, сердце чуть ли не останавливалось от ужаса, всякий раз замирая, когда взгляд чёрных глаз был направлен на него. Может сейчас Рик и не набрасывался на него с побоями или криком, но это не значило ничего хорошего. Всё было наоборот. Он был в таком гневе, что даже простому мимопроходящему человеку захотелось бы от него сбежать за несколько километров. Потому что его взгляд действительно вселял страх и ужас за свою жизнь. И если его сейчас довести до нужной точки этих эмоций, это означало бы самолично подписать себе приговор.


— Рик, прошу тебя, не надо. Умоляю. Я больше никогда не убегу. Прошу, прости меня. — Жалобно просил Никита. Сейчас он был готов унижаться как угодно, только бы смягчить наказание. — Я лю…


— Прикрой ротик, любимый. Он сегодня тебе понадобится для другого, если вообще понадобится, — очень серьёзно сказал мужчина, тяжело смотря в зеркало заднего вида на Никиту.


— Не наказывай меня, прошу. Умоляю. Я сделаю всё, что скажешь, только умоляю тебя Рик, не надо.


— Ещё одно слово и твоё наказание будет в два раза больнее, — всё так же непреклонно.


Никита смирился. Весь дрожащий от холода и разрывающих эмоций, в грязи, он не мог сдержать слёз страха и немного раскаяния. Он убьёт его, точно убьёт, или, по крайней мере, доведёт до предсмертного состояния. В голове образовался какой-то вакуум, слёзы всё так же катились по щекам, а тело, устав бороться со всем этим, безвольно опиралось на укрытое плёнкой сиденье. В тело очень больно впивалась колючая туго затянутая верёвка. Неприятное чувство затёкших конечностей требовало движения, но видимо каждая такая попытка неправильно расценивалась Риком, и тот только подозрительно поглядывал на юношу.


Они быстро вернулись к дому. Мучитель вытащил из машины неудавшегося беглеца и понёс на руках в дом. На мгновение Никите показалось, что Рик кинет его в стоящую на улице ванну, которая была полна холодной воды. Он неосознанно сильнее прижался к мучителю, пока они не зашли. В доме мужчина первым делом понёс его в душевую. Несмотря на то, что внутри него клокотал гнев, который так и грозился разорвать на кусочки посмевшего убежать, и боль от предательства, любимого надо было отмыть от грязи. Да и ему самому не помешало бы.


Оперев тело Никиты на одну из стенок душевой, Рик взял откуда-то ножницы и начал срезать одежду с него. Юноша сидел и смотрел, как мужчина избавляется от его одежды. Снимать с него верёвки он не собирался. Зажмурившись от возможной боли, которые могут нанести ножницами, Никита ждал, но ничего такого не произошло. Мучитель только спокойно убрал остатки одежды и выкинул их, а потом разделся сам. Включив чуть горячую воду, он очень аккуратно обмывал его, избавляя тело и волосы от грязи. Чужие руки касались так нежно, и хотелось верить, что всё пройдёт стороной и гнев поутихнет.


Когда оба были чистыми, Рик взял большое махровое полотенце и досуха вытер Никиту. Закутав юношу в него, мужчина перенёс его в гостиную и посадил на диван, а сам начал что-то делать. Рик начал возиться с чем-то в спальне, часто переходя в кладовую и обратно. Но чтобы даже мельком посмотреть, что именно происходит и что его ждёт, нужны были силы, которых у Никиты не было. Он сидел так, как его посадили и смотрел в одну точку, слёзы всё никак не останавливались и, казалось, что он вот-вот упадёт на пол. Тело затекло от тугих верёвок, но произнести хоть слово было страшнее.


Вдруг шаги туда и обратно прекратились. Мужчина медленно подошёл к нему. Страх накрыл новой волной, хотелось кричать от этих чувств, но только слёзы выдавали страх, губы подрагивали. Руки легли на плечи, и Никита вздрогнул всем телом. Его вновь начало трясти.


— Готов, любимый? — нежно прошептал Рик на ухо до смерти испуганному юноше. Мужчина, зная, что ответа не последует, убрал в сторону полотенце и всё так же с лёгкостью взял любимого на руки и понёс в спальню.


На потолке в комнате откуда-то взялась перекладина, на полу лежали ремни с цепями. В полумраке комнаты можно было разглядеть очертания каких-то предметов, ранее не используемых.


Поставив Никиту прямо под свисающей сверху перекладиной с небольшими металлическими цепочками по краям, которые оканчивались ремнями, Юноша запаниковал. Рик ни разу не наказывал его стоя, без какой-либо опоры и возможности отдохнуть. И такое изменение было очень пугающим.


Сначала мужчина убрал верёвку с локтей. По рукам как будто пустили иголки, и от этого юноша нечаянно громко выдохнул. Потом освободил запястья. Чужие ладони долго тёрли затёкшие руки, чтобы разогнать кровь. Когда всё пришло в норму, Рик по очереди зафиксировал запястья в ремнях, а потом немного приподнял перекладину. То же самое произошло и с ногами. Никита не любил фиксации, чувствуя себя в них слишком беспомощным, но проведя столько времени с мучителем научился терпеть.


Когда ноги и руки были полностью зафиксированы, Рик внимательно и долго смотрел на любимого. Юноша ёжился под таким пристальным взглядом, ему хотелось спрятаться в какой-нибудь уголок, только бы спрятаться от этого взгляда чёрных, как бездна, глаз. Судя по выражению лица Рика и его эмоциям, Никиту не ждало ничего хорошего. Скованный беглец громко взглотнул и сделал небольшой шаг назад. Цепи тихо зазвенели и натянулись. Рик сделал шаг вперёд навстречу, протянул руку и коснулся щеки. Юноша зажмурился, ожидая удара.


— Никитушка, скажи мне, зачем ты это сделал? — вкрадчиво прошептал мужчина, рукой спускаясь ниже по груди. — Тебе было так плохо тут, со мной? Скажи мне, любимый, попытка сбежать сегодня стоила твоих усилий? — ладонь переместилась на спину, спускаясь к пояснице. — Почему, Никитушка?


Но Никита молчал не в силах ответить на эти вопросы. Хотя что тут говорить, ему было страшно издать даже тихий писк, не то чтобы произнести слово. Его до сих пор трсло, глаза то и дело сами закатывались к потолку. В них периодически темнело, но он держался. Ему казалось что он просто потеряет ссознани от страха. В голове билась одна единственная мысль: «Помилуйте».


— Не отвечешь Никитушка? — произнёс Рик с каким-то сожалением и отстранился. Пленник мысленно расслабленно вздохнул. — Это очень печально. Я уж думал, что во мне найдутся силы смягчить твоё наказание, но видимо тебя всё устраивает.


Мужчина отошёл к кровати, на которой лежали различные приборы. Он задумался на несколько секунд, а потом взял что-то. Никита всё так же прибыл в состоянии оцепенения и не мог ни пошевелиться, ни отвести взгляд от потолка. В голове шумело, слова не достигали разума, упираясь в толстую стенку животного ужаса. Боль от внезапного разряда током поспособствовала провалиться в темноту.


Тело Никиты обмякло и безвольно повисло на удерживающих фиксаторах. Мужчина сначала не понял, что произошло, а когда понял, то злость захватила его с новой силой. Открыв шкафчик тёмного комода, Рик достал оттуда плотную тёмную маску и надел на лицо Никиты. Как он посмел снова сбежать от него, но уже таким способом?! Взяв из того же комода небольшую баночку с резким запахом, мужчина поднёс её к носу любимого и немного подождал. Юноша закашлялся и попытался оглянуться. Темнота перед глазами не сразу дала ему понять, что произошло.


— Ещё раз посмеешь упасть в обморок и очнёшься с кляпом, а потом и с наушниками, — зло проговорил мужчина, снова нажимая на кнопочку устройства. Коснувшись тела Никиты, тот вздрогнул, вскрикнул от боли и вновь попытался отстраниться.


— Что это? Рик, прошу тебя, сними её. Умоляю, сними, что угодно только не так! — кричал юноша, пытаясь освободиться из плена, но всё было бесполезно, мужчина не желал этого слушать. Сейчас он больше всего хотел слышать крики боли.


Не говоря ни слова, Рик снова коснулся концом игрушки тел Никиты, пуская по телу новый, небольшой разряд тока. Юноша вскрикнул ещё раз, но это было невозможно. Медленно проведя вверх, будто бы специально всё сильнее распаляя чужой страх, Рик дотронулся до соска Никиты. Сейчас мужчина как вампир упивался всем происходящим не желая жалеть или сочувствовать. Ему нужна была чужая боль. И только. Юноша тряс головой, безмолвно прося не нажимать снова кнопку. Но мучитель не видел, или просто не хотел замечать, его мольбы. Он с удовольствием снова пустил ещё один разряд, и юноша прогнулся в спине от боли. Теперь уже беспрестанно всё быстрее и быстрее Рик жалили его укусами тока, заставляя кричать, плакать и снова просить и умолять. Никите казалось, что сейчас у него отнимутся все конечности разом. Слёзы впитывались в повязку на глазах, хотелось уйти от боли хоть на чуток. Сознание снова рвалось уйти в темноты, но страх был самым лучшим якорем.


— Прошу, хватит! — Закричал Никита. Цепи зазвенели в такт его движениям. Сердце билось в груди, а дышать было тяжело. Но на мгновние Рик остановился. Сему стало интересно, что скажет сейчас его любимый. — Прости! Прости меня! Я больше никогда не сбегу! Клянусь. Умоляю, хватит. Я больше не выдержу это, — в отчаянии кричал Никитта. В горле пересохло от криков, повязка уже была влажной от слёз, а сопли попадали в рот. Но от боли и желания избавиться от неё, юноша ничего этого не замечал.


— Зачем ты пытался сбежать? — снова спросил Рик. Конец адского устройства уперся в подбородок, заставляя Никиту высоко поднять голову. — Ты ещё не понял, любимый? Ты мой, только мой! На всю твою оставшуюся жизнь! Даже если ты сбежишь снова, даже если мы вдруг не увидимся больше, твоя душа будет навечно принадлежать только мне одному. Пойми это, — шептал Рик на ухо. Убирая шокер от подбородка, мужчина в мгновение ещё раз коснулся соска и снова пустил разряд. Снова вскрик. От этого Рик только удовлетворённо улыбнулся, откладывая в сторону игрушку.


— Никогда, ни за что. Не бывать этому, — очень тихо ответил Никита, но мучитель сделал вид, что не заметил, зная, что его любимый только сейчас так думает.


Взяв с кровати тоненькую и длинную бамбуковую палочку, Рик несколько раз взмахнул её в воздухе. Послышался свист, от которого Никита вздрогнул, поняв что это.


— Не надо, прошу. Я сделаю что угодно, я буду беспрекословно подчиняться тебе и больше никогда не возражать. Умоляю, хватит. Я понял свою ошибку и раскаиваюсь в этом, прошу, Рик, — тихо умолял Никита. — Дай мне загладить свою вину по-другому.


— А если я отпущу тебя домой? Что ты будешь делать, когда вернёшься домой? — Рик неслышно зашёл за спину любимого, ещё несколько раз взмахнув хворостиной. Он задал свои вопросы, игнорируя слова Никиты. Юноша от свистящего звука замер в страхе. — Ну же, отвечай мне. Или ты передумал заглаживать свою вину по-другому и подчиняться мне? — Ещё один разрезающий воздух свист. Удар. Спину пронзило острой болью. Ещё один вскрик от боли. Но на спине осталась только еле видная розовая полоса, которая вскоре окрасится в красный и немного вздуется.


— Я вернусь к своей жизни. Вернусь в школу и сдам экзамены. Потом поступлю в университет, — тихо размышлял Никита, надеясь, что Рик смилуется. Нога, в которую попала пуля, видимо выстрел был совершён из травматического пистолета, болела всё сильней, и опираться на неё было уже невозможно. Руки впивались в цепи, стараясь удержать тело на весу.


— Вернёшься к прежней жизни? Это ж к какой? — снова удар, от которого юноша попытался уйти, но всё напрасно. Он только закусывал губы, что не кричать от боли. — Снова будешь продавать своё тело за деньги? Или будешь дрочить в онлайне для других? Или, раз тебе так понравился минет, ещё и его делать будешь? — удар за ударом не переставая падал на спину и ягодицы. Рик знал, что это должно быть очень больно. Могло даже показаться, что подвергшиеся ударам части тела уже кровоточили. Но к удивлению до крови ещё было очень далеко. — Так не терпится подставить свою жопу другим? Мне не сложно, могу тебе это устроить прямо сейчас! — снова сильный удар и Рик отошёл.


Никита не сразу понял, почему его мучитель остановился. Неприятный металлический привкус появился во рту, дыхание было тяжёлым и рваны, по лбу стекали капли пота, а ноги отказывались держать тело. Запястья и руки нестерпимо болели и жгли, будто к ним прикоснулся раскалённый прут. Когда юноша понял, почему прекратились удары было уже поздно что-то пытаться исправить.


— Нет, Рик! Не надо! Я не то имел в виду! Прошу, Пощади! — юноша извивался как рыба поемная в сети и выброшенная на берег.


К анусу приставили что-то холодное. Не смотря на сопротивление мышц, Рик насильно впихивал очередную игрушку в тело любимого. Он хныкал, кричал, просил, но Рик оставался верен своему решению. Ещё немного и довольно объёмное виброяицо оказалось внутри полностью. Следом за ним вошло что-то ещё, поменьше, но мужчина протолкнул её не до самого конца. Внутри что-то зашевелилось, коснулось стенок ануса и защёлкнулось. Первое устройство пока не шевелилось, но вытолкнуть его было невозможной задачей.


— Не бойся любимый, всё хорошо. Это вторая маленькая штучка внутри тебя не даст тебе возможности вытолкнуть первую, так что не нужно лишни сопротивлений. Хорошо? — мужчина говорил медленно-медленно. Ладонью коснулся вялого члена Никиты, и несколько раз провёл рукой, чтобы возбудить. Юноша понимал, что его слова не помогут ему, казалось, что они всё больше и больше распаляли мужчину. — А теперь продолжим нашу преинтереснейшую беседу, мой любимый Никитушка. — Рик нажал на пульт управления и игрушка внутри завибрировала.

Никита попытался сильнее сжать зубы, чтобы не издать ни звука. Единственное что сейчас спасёт его, это не провоцировать мужчину снова и не доставлять ему удовольствия своим поведением. Мужчина снова взял в руку бамбуковую хворостинку и встал за спиной юноши.


— Дорогой, как думаешь, сколько ещё ударов ты заслужил за свой побег? — с неподдельным интересом спросил Рик и коснулся концом покрасневших, исполосованных вздувшихся линий, ягодиц. — Ну же, скажи мне. — Никита молчал, не зная, что делать. Если назовёт мало, то это разозлит его сильнее? А если много, то он сам не выдержит больше.


— Ещё десять, — тихо прошептал юноша, стараясь сопротивляться вибрации внутри. Возбуждение понемногу накатывало. Нестерпимо хотелось коснуться себя. Будто читая его мысли, Рик ладонью коснулся сосков, огладил напряжённый живот и невесомо задел головку пениса.


— Громче, — попросил мучитель, нарочно поглаживая место возле основания члена, не касаясь его.


— Ещё десять, — громко повторил Никита, непроизвольно пытаясь сделать так, чтобы чужая рука коснулась порядком возбужденного органа.


— Так мало? А мне кажется, что ещё тридцать, — Рик отошёл от юноши, смотря на него. — И если прибавить твою просьбу о десяти ударах к моим тридцати, то всего получится сорок. Ты согласен, Никитушка? — нажав кнопку на пульте, вибрация усиливались с каждой секундой, пока не дошла до максимума.


— Согласен! Я согласен! — выкрикнул Никита, извиваясь. Неожиданное оживление игрушки внутри подводило к желанию кончить, но без дополнительной стимуляции рукой это было намного тяжелее. — Прошу тебя, — взмолился юноша.


— Молодец, любимый, — Рик ослабил вибрацию настолько, что она была почти неощутимой. Лизнув шею любимого, он впился в это место губами, видно желая оставить там засос, который потом довольно долго будет красоваться на столь видном месте. — А теперь считай, любимый, — сказал мужчина, отойдя от несопротивляющегося, да и вообще не двигающегося Никиты. — Если назовёшь верную цифру, когда я спрошу, то я сниму повязку. Согласен?


Не желая ждать ответа, Рик нанёс несколько первых ударов. Никита старался посильнее сжать зубы, чтобы не издавать больше криков. Возбуждение немного спало благодаря слабой вибрации. Спина и ягодицы как будто жгли раскаленным прутом, каждый новый удар казался намного больнее предыдущего. Было ощущение, что ещё немного и всё будет кровоточить, причиняя ещё больше нестерпимой боли. Но юноша держался, как мог, упорно прикусывая кровоточащие, прокусанные губы или сжимал зубы. Но от такой тишины Рик злился намного сильнее, невольно вкладывая в удар больше силы.


— Сколько? — зло спросил мужчина, останавливаясь.


Зверь, живущий внутри, жаждал громких криков, чужой крови и плоти. Ему хотелось вонзаться своими клыками в это любимое тело, хотелось причинять ещё большую боль, хотелось сломать и подчинить себе полностью. И тот факт, что Никита отказывался это делать, раззадоривал его ещё сильнее. Уже физически хотелось прокусить солёную от пота кожу и почувствовать привкус крови во рту. До боли обхватить руками свою добычу, и овладеть им. Грубо, жёстко, не заботясь ни о чьих чувствах.


Боясь не сдержать себя, Рик быстро обошёл Никиту и впился в губы. Острое желание попробовать чужую кровь, было осуществлено, и зверь внутри немного успокоился. Вновь наращивая вибрацию, мужчина ласкал юношу и он начал подаваться ему навстречу.


— Ну же, сколько ударов, — требовательно спросил Рик.


-Сем… надцать… — с большими паузами ответил Никита.


Мужчина был более чем доволен. Действительно, семнадцать ударов. Но впереди ещё двадцать три. Пока что не заморачиваясь этим, Рик доводил любимого до пика. Никита тихо стонал и сам пытался двигаться, чтобы получить желанную разрядку. Второй раз за сегодня… Всё так быстро поменялось. Казалось, он только несколько часов назад сам ластился к мучителю, а теперь старается не упасть в обморок от боли и страха.

Неожиданно узёл маски на голове стал свободней, а сама она вскоре упала вниз. Никита приоткрыл красные от слёз глаза и смотрел на мужчину и тут же зажмурился. Внезапная волна наслаждение прокатилась по телу и юноша тихо застонал.


— Спасибо, — тихо поблагодарил Никита, безвольно повисая. Тело охватила слабость, и ноги не способны были держать тело. Если бы не были зафиксированы руки, то он, скорее всего, упал бы на пол.


— Никитушка, это ещё не конец, — проворковал мужчина. — Ты же помнишь про оставшиеся двадцать три удара? — юноша кивнул и зажмурился. — Не смей сдерживать свой голос, иначе я за себя не ручаюсь.


И Никита кричал. Громко, отзываясь на каждый удар. Но не потому, что так велел Рик, а потому что расслабленное тело меньше всего ждало ударов. Они накладывались один на другой, задевая посиневшую от ударов кожу. Появилось несколько кровоподтёков после особо сильных ударов. Голос юноши был окончательно сорван, и он мог только хрипеть и плакать. Как он сможет выдержать ещё десять предстоящих ударов, когда за эти тринадцать успех охрипнуть? Он не знал ответа на вопрос, но страх что он успеет потерять сознание до последнего удара, притуплял сознание.

Рик неожиданно остановился и отложил предмет пытки в сторону. «Он что-то задумал похуже? — проскользнула мысль в голове Никиты». Но мужчина пошёл против ожиданий. Он пальцами легонько коснулся избитой спины, спустился к фиолетовым ягодицам, отчего юноша тихо застонал и захныкал, и в конечном итоге коснулся ануса. Снова послышался щелчок, шевеление внутри, а потом и пустота. Рик вытащил игрушки, медленно протёр какой-то жидкостью и убрал в комод.


Никита не понимал что происходит. Может его мучитель просчитался на десять ударов? Или больше не злится? А может, придумал что-то похуже? Или что? Впервые Рик прервал наказание и вроде не собирался продолжать. Что произошло? Стоит ли сейчас снова признать свои вину и попросить прощёния за побег? Или лучше промолчать?


Мужчина не обращая внимания на непонимающего юношу, спокойно убирал с кровати все предметы, и расстелил кровать. Мельком посмотрев на растерянного Никиту, на лице появилась улыбка. Всё-таки он решил пощадить его немного, но взамен оставить ещё одну отметку на память на теле. Когда всё было убрано, мужчина достал из комода баночку с жидкость, вату, какой-то прибор и пакетик с неясным содержимым. Юноша взирал на это с опасением.


— Думаю, ты заметил, что осталось ещё десять ударов, любимый? — спросил Рик, не отрываясь от своего занятия. Никита в ответ прошептал тихое «Да». — Вот и молодец. Сейчас я дам тебе последний на сегодня выбор. Либо я наношу тебе оставшиеся удары по любой части тела, вне зависимости от тебя, либо делаю небольшой прокол одного из твоих сосков. Во втором случае я постараюсь забыть, что ты пытался сегодня сделать. Твой выбор? — мужчина вопросительно посмотрел на Никиту.


— Пирсинг, — ответил юноша. Невольно в памяти возник случай, когда уже довольно пьяные друзья, как и он сам тогда, предложили спор, проигравшему должны были сделать прокол в любой части тела и вставить туда любое украшение. Естественно делалась это в «домашних условиях». Никите «посчастливилось» проиграть. В итоге долговременная боль (дезинфекция, конечно же, проводилась обычной водкой, но не настолько тщательно) и заражение. Но сейчас либо боль от прокола, либо ещё десять ударов и адская боль, после которой Рик вряд ли потом простит его побег.


— Хороший выбор, — одобрил мужчина. — Левый или правый?


— Правый, — юноша отвернул голову и зажмурился, ожидая боли.


Больше ничего не спрашивая, мужчина начал тщательно смазывать место для прокола. Взяв катетер для пирсинга и быстро развернув, он медленно вводил его в бусинку соска. Когда инструмент прошёл насквозь, Рик закрепил там небольшую штангу. Никита напрасно надеялся на быстроту и безболезненность и с трудом сдерживал голос. Когда появилось необычное чувство чужеродного предмета в теле, юноша разрешил себе расслабиться.


— Пусть это будет тебе служить напоминанием. Но если попытаешься ещё раз сбежать, то сегодняшний день покажется тебе укусом комарика, — зловеще проговорил Рик, повернув голову Никиты к себе. — Ты понял, любимый?


— Я понял. Клянусь, я больше никогда от тебя не сбегу, — тихо ответил юноша. Слёзы вновь покатись по щекам. Теперь Никите придётся соблюдать эту клятву несмотря ни на что. Сейчас он самолично подписал себе пожизненный приговор, попавшись в клетку. И от этого на душе становилось ещё хуже.

IX

Лёжа без сил на кровати, Никита внимательно прислушивался к разговору в соседней комнате. Благо он шёл на повышенных тонах, и это давало возможность особо не прислушиваться и без труда расслышать большинство слов. Прикрыв глаза, юноша сосредоточился на чужом разговоре, стараясь услышать хоть крупицу чего-то хорошего.


— Повторяю в десятый раз: я никуда не поеду! — повышая голос, от кипящей в груди злости и раздражения, повторил Рик. Влад приехал этой же ночью, когда мужчина возвращал беглеца домой, и этот факт отчего-то злил ещё больше.


— Ты обязан вернуться! Дело не в том, хочешь ты или нет, ты просто обязан. Повторяю в одиннадцатый раз, мама в тяжёлом состоянии и ей как никогда нужна поддержка. Врачи говорят, что её состояние может стать хуже, — вторил Влад, в который раз стараясь убедить брата поехать с ним. Но всё напрасно. Мужчина наотрез отказывался куда-либо ехать.


Они стояли напротив друг друга, разделяемые только столом. Взгляд обоих был полон гнева и неисчерпаемого упрямства. И каждый из них не желал принимать слова друг друга, настаивая на своём.


— Это уже не первое её попадание в больницу. И каждый раз врачи говорили одно и то же. Так что я уверен, что с ней будет всё в порядке, как и всегда. Поэтому я останусь здесь и никуда не поеду. О Никите тоже нужно заботиться. Тем более я вчера немного перестарался, — сознался Рик, но отступать всё равно был не намерен.


— Ты меня вообще слушаешь? В этот раз всё совсем не так! Если в прошлые разы она чувствовала себя более-менее нормально, то сейчас всё совсем не так! У неё случился микроинсульт, — сообщил Влад, выжидающе смотря на брата. Заставит ли его эта новость вернуться? Влад на это очень сильно надеялся.


— Что? Как так вышло? — ошарашено и тихо спросил Рик после продолжительного молчания. Не думал он, что эта новость его настолько шокирует.


— Врачи говорят, что это из-за того, что у неё сахарный диабет. Поэтому она находится в большей зоне риска, чем все остальные люди её возраста. Прошу, поехали. Ей очень страшно и она почему-то думает, что может скоро умереть. Тебе что, так сложно проведать маму в такой сложный для неё период? — Влад замолчал, пристально смотря на брата и ожидая его реакции. Но Рик только внимательно смотрел в ответ. — Это только на несколько дней, пока не поставят точные диагноз и не выпишут лечение, а потом уже и выпишут.


Рик молчал. Не говоря и слова больше, он отошёл от края стола. Его взгляд явно говорил о том, что тот довольно сильно задумался. Влад, не веря в спокойствие брата, отошёл подальше. В таком состоянии, когда настроение сменяется так быстро, от него можно было ожидать всё что угодно. Но, несмотря на ожидания, Рик только включил чайник. Влад не трогал его, давая время всё обдумать и принять верное решение, которое, к слову, было только одно. Сев на диван, он начал с интересом разглядывать интерьер, изредка бросая взгляды на брата.


Рик этого не замечал. Когда закипел чайник, мужчина положил три ложки растворимого кофе в кружку и залил кипятком. Влад мельком увидел, как брат отхлёбывает только что закипевшую воду и поморщился, будто бы сам почувствовал, как язык обжигает кипяток. Особо не обращая на себя внимание он встал с дивана, забрал из рук кружку и обильно разбавил холодной водой. Надо будет потом в больнице попросить осмотреть брата.


Тишина длилась около получаса. Мерно тикали стрелки часов, раздражая. Рик стоял в раздумьях, допивая холодный крепкий кофе. Никита, лежащий в соседней комнате, начал понемногу засыпать, убаюканный этой тишиной. Влад начинал нервничать. Всё прервалось в мгновение, когда мужчина заговорил.


— Я согласен поехать, — произнёс Рик, смотря в одну точку. От этого тихого голоса оживились все. — Но только на моих условиях. Никита едет с нами.


От такого заявления, юноша в соседней комнате дёрнулся. Из-за этого движения спина вспыхнула болью, как и ягодицы. Не сумев сдержать неожиданный стон боли, Никита понял, что сейчас только что выдал сам себя. Мысленно он уже корил себя за это. Рик не оставит это без внимания и точно придёт. А потом разозлится на то, что он подслушивал. Только бы не трогал спину и ниже. Юноша уже начал молится всему, чему только можно, только бы буря миновала. Вчерашние воспоминания были ещё свежи в памяти, и даже мысленное представление о том, что сейчас ему снова будет больно, заставляли слёзы сами катиться из глаз. В голове мелькнула мысль, что надо прекращать плакать без повода и начать вести себя как достойный представитель мужского пола. Внутренний голос саркастично заметил: после того, как перестанешь трахаться с мужиками.


Тихие шаги за дверью. Разговор больше не продолжался. Скрип. Никита зажмурился, ожидая боли. Но вместо самых страшных ожиданий, Рик подошёл к кровати и присел возле неё. Страх уже привычно охватил тело, а глаза не хотели открываться. Мужчина с нежностью разглядывал любимые черты лица. У юноши наблюдались несколько царапин на щеках, а глаза были красные и припухшие от слёз. На мягких губах были подсохшие капельки крови. Не удержавшись от соблазна, Рик наклонился и нежно поцеловал их, чуть посасывая. Рукой он поглаживал всё ещё влажные длинные пряди волос.


— Подслушивал? — тихо поинтересовался мужчина, оторвавшись от поцелуя, но не убирая руки.


— Да, подслушивал, — признался Никита, стараясь не дрожать. Накажет или нет?


— Не бойся. Всё хорошо. Наказывать тебя ещё сильнее я не буду. Но надеюсь, что ты сейчас понял, что нарушил одну из моих просьб и теперь раскаиваешься. Ведь так? — нежный голос казался обманчивым.


— Да. Я действительно не хотел подслушивать разговор, но вы говорили очень громко. Поэтому я невольно подслушал, хотя не должен был. Извини меня, пожалуйста, — тихо попросил Никита, открыв глаза и виновато смотря на мучителя.


— Хорошо. Я прощаю тебя за это, тем более что это по большей части моя вина. Так что, давай забудем об этом? Но перед этим я хочу знать, что ты успел услышать?


— Я слышал, что мы уезжаем, потому что вашей маме плохо. Только это. Больше ничего. Я очнулся недавно, — рука Рика, которая до этого нежно поглаживала голову, спустилась к шее, а потом и ниже. Дойдя до одной из первых красных полос на спине, мужчина начал на неё давить. — Прошу, не надо, Рик. Я не вру тебе.


И мужчина поверил. Убрав руку, он снова поцеловал своего любимого в губы и вышел из комнаты. Сердце Никиты бешено билось, тело охватывало позабытое чувство радости, которое обычно приходит после похвалы.


«Это только потому, что он не наказал меня, а не потому, что поверил в мои слова. И я вовсе не рад тому, что сейчас произошло. Этого просто не может быть! Хотя… почему бы и не порадоваться этому? Рик же выполнил своё обещание и теперь действительно ведёт себя так, будто и не было моего побега. И если бы он этого не сделал, то вряд ли бы я смог сейчас так спокойной лежать на кровати. Особенно после того, как провинился в подслушивании. Думаю, этому стоит порадоваться, ведь он доверяет мне, как и прежде».


Стоя возле приоткрытой двери, Рик ещё некоторое время смотрел на лежащего юношу. Судя по тому, что тот смотрел куда-то вверх и немного улыбался, можно было сделать вывод, что Никита глубоко задумался. Удовлетворившись этим, мужчина плотно закрыл двери и вернулся на кухню.


— Кажется, в этот раз ты довольно сильно переборщил с наказанием. Это будет заживать намного дольше, чем синяки. Да и вдруг останутся шрамы, — с подозрением спрашивал Влад, смотря на брата.


— Я сделал так, как хотел, и считал нужным. Мои отношения и моя личная жизнь тебя ни в коей мере не касаются. Ясно? — сказал Рик тоном, не терпящим возражений. — Чтобы вернуться обратно, мне понадобится время. По идее я всё ещё во Франции на учёбе, поэтому возвращение через пару часов будет подозрительным. Мы вернёмся завтра. К этому времени я успею собрать все необходимые вещи.


— Хорошо, — покорно ответил Влад, немного расслабляясь. Главное что брат согласился на поездку и это самое главное. Искоса посмотрев на дверь, его неожиданно охватило сочувствие к невинному пленнику, но с этим ничего нельзя поделать.


***


Утро следующего дня было суетным. Рик складывал последние вещи в багажник машины. Место на заднем сиденье для Никиты уже было готово. Влад занимался приготовлением завтрака. Сам же Никита, преодолевая боль в спине и ягодицах, старался как можно аккуратней встать с кровати и одеться. Тело требовало движений и вообще каких-либо действий, даже если они будут немного болезненны.


Несмело выйдя из комнаты, юноша первым делом направился на улицу. Мучитель с лёгкостью перетаскивал последние объёмные коробки и ставил их багажник. Заметив любимого, он остановился возле машины и жестом подозвал к себе. Никите ничего не оставалось, кроме как подойти ближе.


— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Рик, аккуратно, чтобы не зацепить израненную спину, обняв любимого. — Если тебе очень больно, то я могу дать обезболивающее на время поездки.


— Всё хорошо, — покорно прижимаясь к мужчине, ответил Никита. — Немного больно ходить и нагибаться, сидеть могу более-менее. Но от одежды неприятно. А синяк на коленке скоро пройдёт. Так что, могу сказать, что всё хорошо.


- Перед поездкой я ещё раз намажу тебе спину и ниже, чтобы тебе было легче. — Поцеловав юношу в лоб, и с удовольствием вдохнув такой родной и привычный запах, мужчина выпустил его из своих объятий. — Больше не задерживаю, — Никита только кивнул на это и начал уходить. Вслед прозвучало напоминание: — Надеюсь, ты помнишь то, о чём мы сегодня говорили?


— Да, я помню, — ответил юноша и ушёл, оставив мучителя наедине с оставшимися двумя коробками.


Как только был готов завтрак, все собрались за небольшим столом. Рик как раз окончательно закончил с погрузкой всех вещей. Никита окончил уборку и прочие мелкие поручения, которые ему дали на сегодня. А Влад уже накрыл стол и ждал остальных. Как только все сели за стол, Рик начал говорить.


— Выдвигаемся сразу после завтрака, — сообщил мучитель, пристально смотря на Никиту. Тот сидел на самом краешке стула и не поднимал головы, только молча ел. Вообще было бы лучше, если бы Никитушка завтракал отдельно от них, дабы исключить ему любую возможность увидеть и запомнить внешность Влада. В самом худшем развитии событий, которые мог себе представить Рик, было то, что их обоих посадят в тюрьму за похищение, насилие и изнасилование. Брата бы обвинили как сообщника. Поэтому такое решение — посадить Никиту вместе с ними за один стол, - было более чем рискованное. Хотя, любое нахождение юноши рядом с Владом тоже не было безопасным.


— Поедем сразу в больницу? — поинтересовался Влад, косясь на сидящего за столом Никиту.


— Нет. Сначала заедем на мою квартиру. Ту, которая полностью моя, а не другая. Оставим там Никиту и мою машину заодно, а потом уже и в больницу направимся. Думаю, маме надо будет что-нибудь купить по дороге, — рассуждал Рик, допивая тёплое, почти прохладное кофе, которое Влад разбавил заранее.


Во время всего разговора юноша сидел, как на иголках. Он физически ощущал чужой взгляд, направленный на него, от этого желание поднять голову становилось с каждой секундой всё сильнее. Останавливало только то, что если он и решится это сделать, то можно было считать, что всё пропало. Рик утром очень ясно дал понять, что будет, если юноша ослушается его искренней просьбы. Невысказанные последствия обещали быть намного страшнее, чем избитое тело. И только поэтому Никита держался, как мог, стараясь смотреть в тарелку с едой и никуда больше.


Всё окончилось внезапно. Юноша пропустил момент, когда окончился разговор. В реальность вернуло неконтролируемое движение головы. Испугавшись, что тело само по себе решило поднять ему голову, Никита зажмурился. Рик на это нежно улыбнулся и невесомо коснулся губами лба любимого.


— Люблю тебя, — прошептал мужчина, обнимая юношу со спины. — Ты только мой. Навеки мой. Мой любимый Никитушка. — Ещё раз прижав Никиту к себе, Рик шепнул: — Убирай со стола, и поедем, больше оставаться тут мы не можем.


— Хорошо.


Никита с неописуемой радостью покидал этот дом, который за полгода начинал казаться родным. Такие мысли каждый раз пугали не на шутку. По идее юноша должен был ненавидеть это место всей душой, но ненависть занимала не более чем одну треть мыслей. Остальное место занимал Рик со своим непредсказуемым поведением. Он тоже начинал становиться частью этого дома. Каждый раз, ловя себя на таких мыслях, Никита с мазохистским удовольствием вспоминал первые месяцы боли и унижений, и это перечёркивало весь обманчиво-нежный образ мучителя, будто бы убеждая себя, что он — неуравновешенный псих и чудовище. От таких мыслей становилось легче.


Когда Рик закрывал двери машины, юноша чувствовал себя счастливым. Он уже предвкушал какие-то перемены в его жизни, которые обязательно должны быть к лучшему! К тому же, он покидал место, которое стало для него персональным адом на несколько месяцев, где только иногда приходило облегчение. Никита всей душой надеялся, что после того как покинет это место, сможет вернуться домой. Садясь в машину, мучитель ожидаемо попросил надеть маску для сна. По крайней мере, лежать с закрытыми глазами было намного лучше, чем сидеть и ощущать боль. Благо Рик позаботился о преобразовании задних сидений в небольшую кровать.


Стоило мужчине завести машину, как все мысли испарились из головы Никиты. Маска полностью изолировала зрение, и поэтому юноше было намного легче полагаться на свои внутренние ощущения. Сейчас ему было жизненно необходимо знать примерный маршрут, чтобы выяснить, куда они направляются. Счастье от поездки сменилось грустью. Неизвестность будущего начала пугать.


Путь ожидаемо был неблизкий. По радио уже прозвучало около пятнадцати песен. Рик молчал, а Никите ничего не оставалось делать, кроме как ждать и выстраивать в голове мысленный маршрут. Поворот, за ним ещё один влево, кочка. Неподвижное тело уже давно начало затекать и побаливать, но юноша не отвлекался от своего занятия. Только вот с каждым словом песни, звучащей в машине, игнорировать боль становилось сложнее.


— Что случилось? — внезапно спросил Рик обеспокоенным голосом в тишине. «Когда только успела окончиться музыка?» — подумал Никита. — Тебе плохо? — юноша не ответил, но почувствовал, как начала останавливаться машина. — Никита, ответь мне.


— Тело затекло… немного. Со мной всё в порядке, — ответил тихо юноша, заставляя тело двигаться. Вынужденные движения причиняли острую боль. — Нам долго ещё ехать? — машина вновь пришла в движение.


— Ещё около часа, может чуть больше. Прошу тебя, двигайся хоть немного. Мне не хотелось бы чтобы по приезду ты не смог встать. Хорошо? Пока мы в пути, ты мог бы поспать.


— Да, постараюсь.


Оставшаяся часть пути действительно заняла чуть больше часа. Никто больше не произнёс ни слова с того небольшого диалога. Рик думал о чём-то своём и Никите, а юноша всё так же продолжал следить за дорогой. Тем для разговора никто не искал, и тишину заполняли только песни, играющие по радио.


Вскоре машина начала останавливаться. От предвкушения того, что сейчас может случиться, Никиту охватила дрожь. Какое-то странное чувство страха вперемешку с облегчением и счастьем блуждало по всему телу вместе с дрожью. Сразу нестерпимо захотелось встать на ноги и походить, немного размять от долгого лежания тело. И от этого желания оставаться на месте было тяжело.


Дверь со стороны Никиты открылась, и Рик помог ему выбраться из машины. Маску ожидаемо никто не снял.


«Значит, не хотят раскрывать местоположение? Или Рик задумал что-то ещё?»


Откуда-то со стороны послышались детские голоса.


«Где же мы? Рик вряд ли привёз в людное место, чтобы меня никто не видел. Но Боже, как же хочется не оказаться вновь в глуши! Прошу тебя, Рик, сними маску, умоляю» — думал Никита, стоя на месте. Мужчина будто бы исчез, так как его руки не касались тела юноши, да и голоса не было слышно.


— Дорогой, прикрой глаза, — попросил тихо Рик, притрагиваясь к щекам. Выждав несколько секунд, мужчина медленно поднял закрывающую глаза ткань.


Никита же был в шоке. Его мысленные мольбы услышали? Радость омрачал тот факт, что это не первый раз, когда его мучитель угадывает желания, будто на самом деле слышит мысли. Даже если допустить такой вариант, то становилось даже страшно думать в присутствии Рика.


— А теперь можешь открыть глаза. Смотри только вперёд или под ноги, хорошо? Иначе мне придётся напомнить последствия от невыполнения моей просьбы. Тебе же этого не хочется? — Никита согласно кивнул головой, медленно открыв глаза.


На улице было пасмурно, но даже от такого неяркого света в глазах зарябило и они заслезились. Но удивление перекрыло все остальные эмоции. И ведь был весомый повод. Они находились возле многоэтажных домов! Не в лесу, не на окраине, ни ещё где-либо, а именно здесь в обитаемой части города, где живут другие люди! Пока он будет тут находиться, то возможно сможет попросить кого-нибудь о помощи. И тогда ему обязательно помогут и заберут из лап мучителя, вернув домой! Наконец-таки то, чего юноша так долго ждал и о чём не раз грезил, сможет осуществиться.


Воображение уже показывало, как Никита окажется дома, как будет спать в своей комнате один, как обнимет отца, плача от радости возвращения. Как поблагодарит за всё, что тот давал и чему учил, за то, что никогда не оставлял в трудные минуты и за то, что не раз предупреждал. А он, как не самый примерный сын всего этого не понимал. Сейчас юноша понимал, как сильно он скучал по отцу всё это время, несмотря на все их ссоры в прошлом. Очень ярко мечталось о том, как они начнут проводить больше времени вместе и как станут самыми родными друг для друга. Будто бы и не было этих долгих месяцев отсутствия. Всё вернётся на круги своя.


— Любимый, ты чего застыл? Пошли скорее, — произнёс Рик, жестоко вырывая из сладких и манящих грёз. На глаза навернулись слёзы, и Никита не смог сдержать их. Его мечты, на мгновение такие реалистичные, были сейчас так недостижимы. Но кто бы знал, как он скучал по дому. — Всё хорошо, Никитушка. Всё будет хорошо, — мужчина прижал к своей груди вздрагивающее от плача тело, нежно поглаживая рукой по волосам. — Не надо плакать, тебе здесь понравится, я уверен. Пойдём.


И кто бы знал, как ему не хотелось попадать в очередную золотую клетку. Только вот кто сможет его спасти? И сможет ли?


Рик, аккуратно поддерживая любимого за плечи, поднялся вместе с ним на верхние этажи. Влад остался ждать их в машине на улице. Ему и так было неприятно от одного вида ни в чём неповинного парня, который еле передвигался и всё время плакал. Но каждый раз Влад пытался убедить себя, что это не его дело и брат разберётся со всем сам, не маленький. Рик вполне осознавал всю тяжесть таких поступков, которые потом могли обернуться тюрьмой. Но его какая-то маниакальная одержимость этим Никитой и план, на котором он помешался ещё за несколько месяцев до похищения, всё равно толкал на такие действия.


Они вышли на самом последнем этаже высотки. Мужчина донёс юношу на руках до кровати и уложил на неё, заботливо накрыв мягким одеялом. Никита уже не возмущался таким действиям, ему даже казалось, что он привык к тому, что его часто носят на руках. Только легче от осознания этого не становилось. Сил что-то произносить не оставалось. Сейчас юноша по большей части чувствовал себя сломанной игрушкой, чем человеком.


С этого дня время снова начало свой ход. Минута за минутой, день за днём, неделя за неделей. Тягуче долго и беспощадно. Последние светлые надежды на свободную жизнь растаяли с информацией о том, что на самом верхнем этаже не пустовала только эта квартира. Поэтому спасения и помощи было ждать уже неоткуда. Двадцатый этаж, что может быть лучше? Не вылезти через окно, да и оно было с сеткой, а дверь на балкон почти всегда была закрыта на ключ, кроме тех моментов, когда надо было высушить вещи.


Появившиеся удобства современного мира не радовали. Телевизор, микроволновка и посудомойка почти не использовались. В особенности телевизор. Единственное что радовало здесь это большой шкаф с книгами и отсутствие сквозняков. Места в квартире как будто было меньше и теперь не было укромного уголка, где Никита мог чувствовать себя в безопасности. В том доме в лесу ещё можно было скрыться в каком-нибудь уголке и думать, что камеры не видят, хоть это и было ложью самому себе.


С каждым днём всё чаще и чаще вспоминался родной дом и отец. Интересно, ищет ли его, Никиту, хоть кто-нибудь? Скучают ли? Думают о его возвращении домой? Или же давно забыли? Ответов на эти вопросы юноша не знал, но очень хотел надеяться на положительные ответы.


Месяц, проведённый в этой квартире, не был самым спокойным. Спина заживала медленно, как и пирсинг, за которым мучитель с особой тщательностью ухаживал. Рик всё чаще начал возвращаться домой в отвратительном настроении и вспышки агрессии только усиливались. Нет, он не переносил свои неудачи на плечи Никиты, за этот месяц он ни разу его не бил, не считая одной пощёчины, и не издевался. Наоборот, мужчина всё чаще нежно прикасался к нему, часто обнимал и целовал, показывая всю свою любовь, на которую только способен. Словно обращался с птицей прекрасной красоты.


Но от его гнева страдало всё, что попадалось под руку. Это была и мебель, которую в квартире меняли уже второй раз, и картины на стенах, и стулья, и посуда. Кажется, был разбит третий недавно купленный набор. В гневе мужчина начинал походить на бешеного зверя, как в поведении, так и в разрушениях. Никите хватало ума вовремя скрыться из поля зрения Рика.


На прошлой неделе, когда мужчина вновь пришёл с таким отвратительным настроением с жалобным звоном были разбиты три тарелки. А мясо, которое Никита только хотел порубить на кусочки, стало больше напоминать фарш. Как и сама досточка под куском мяса, которая стала кучей щепок. Как ни странно, соседи снизу либо не слышали звуков буйства, либо просто привыкли. Всё же это была личная квартира Рика, и он жил здесь.


Сегодняшний день был необычен с самого утра. Рик не встал с кровати после звонка будильника, а продолжал лежать и иногда нежно касаться губами любимого. Всему виной, как выяснилось в обед, была вынужденная поездка, которую в этот раз отменить было невозможно. Мужчина не светился энтузиазмом куда-нибудь уезжать, но и не был в плохом настроении. Даже немного улыбался, явно что-то предвкушая. Но возможно, Никите это только казалось. Тем более поездка была всего лишь на три дня.


Когда юноша услышал это, то был настолько счастлив, что уже начал предполагать, как сможет сломать камеры и попытается выбраться из этой квартиры. И если это получится, то его снова ждёт свобода и лучшая жизнь. Он уже дошёл до того момента в своих мыслях, представляя что будет делать по возвращению домой. Только вот все эти радостные мысли и грандиозные планы как ветром сдуло. Вместо себя мучитель оставит своего брата, на которого Никита не должен смотреть всё то время, пока Рика не будет. И в случае если юноша всё-таки начнёт смотреть на Влада прямо, то на только недавно зажившие полосы лягут новые. А пирсинг и шрамирование, которое Никита смог прочувствовать ещё в самый первый день, только прибавятся в своём количестве.


Как и всякая угроза о наказании от Рика, это тоже могла исполниться, отчего юноша насильно попытался стереть все свои мысли о побеге. Кроме одной. Только одна единственная мысль, в которой всё ещё жила надежда, не хотела покидать голову. Ведь в жизни всё может быть, так ведь?


После недолгого прощания, которое почти переросло в страстный секс, Рик с неохотой уехал. Он бы с удовольствием взял с собой Никиту, но встреча требовала только одного представителя компании без какого-либо сопровождения в виде детей, жён, любовниц и прочих. Исключение делалось только для телохранителей.


Поэтому Никита остался в квартире один до вечера, когда должен был приехать брат мучителя. В голове никак не укладывалось, как настолько близкий родственник мог одобрять чьё-то похищение? Никита бы так точно не сделал, хотя как он может знать?


До вечера юноша не успел бы сбежать, как ему не хотелось. А вот продумать план и постараться уговорить «временного надзирателя» времени было предостаточно. В этот раз ставкой было абсолютно всё. Свобода действий и слов, здоровье как моральное, так и физическое, доверие Рика, которое в этот раз заслужить будет невозможно, и надежды на свободную от мужчины жизнь. Жизнь, в которой больше не будет боли и унижений. Всё что Никита имел, он мог потерять в следующие дни или обрести что-то большее.


Время шло, и стрелки двигались всё ближе к семи часам вечера. Скоро должен прийти брат Рика. На плите доготавливался ужин. И когда до рокового часа оставалось около десяти минут, Никита приступал к исполнению своего рискованного, но очень простого плана. Заняв место напротив двери, юноша приготовился ждать. Очень медленно шли минуты. Вскоре время перешло за отметку семи часов. Ну как немного, на целых пятнадцать минут. Ноги уже болели от сидения на твёрдой и прохладной поверхности, хотя полы были тёплыми.


«Может, он не придёт? Или следить за мной будет через камеры? Чёрт! Прошу тебя, дорогой человек, иди быстрее» — нервничал Никита, с тревогой посматривая на циферблат.


Опоздание было уже на тридцать пять минут. Сил сидеть на месте больше не было, и юноша решил встать. Видимо, его план провалился, даже не начавшись. Обидно. От вставания ноги неприятно тянуло. Но стоило только почти встать на ноги, как замок в двери издал звуки. Кто-то вставил ключ с той стороны и теперь пытается её открыть. Быстро сев обратно, и сдержав судорожный вздох от неприятной боли, Никита приготовился, принимая самый покорный вид.


Последний щелчок и дверь бесшумно открывается. Глухой звук шагов по мягкому ворсу коврика. Звук закрываемой двери. Юноша на каком-то интуитивном уровне чувствует чужое удивление от вошедшего человека. Не давая себе больше времени на бессмысленные раздумья, Никита заговорил.


— Умоляю Вас, помогите мне сбежать отсюда, — говорит он тихо с всхлипом, но с яркой интонацией покорности и обречённости. — Я сделаю всё, что Вам угодно, только помогите мне, прошу. Я не вытерплю больше этого. Можете просить взамен всё что угодно.


Повисло молчание. Всё на том же интуитивном уровне Никита почувствовал что-то враждебное и злое, исходящее от человека у дверей. Почему-то в голову только сейчас пришла мысль, что это может быть совсем не тот, кого он ждал. А такая большая задержка могла означать, что встреча могла отмениться, и Рик мог вернуться домой, отменив приход брата. Чуть приподняв голову, Никиту начало трясти. Все мышцы словно задеревенели и перестали подчиняться, заставив застать в одном положении. Чёрные лаковые ботинки с острым носом были похожи на Его как две капли воды.


«Нет! Нет! Господи, прошу тебя, пусть это бует не так!» — мысленно молил Никита.


Найдя в себе силы приподнять голову чуть повыше, он видит чёрные классические брюки, полы тёмного пиджака и чёрную рубашку. Глаза расширились от ужаса. Если он и вправду наговорил Ему эти слова в такой позе… то его точно прибьют! Прибьют и живого места не оставят. В глазах начали плясать чёрные точки, заполняя собой всё пространство.


А потом прозвучал голос, который заставил сердце биться до тысячи раз в секунду и чуть не умереть на месте.

Часть 2. X

Просыпался Никита медленно и с трудом, впервые за всё то время, когда они переехали. Это было и необычно и довольно сильно пугало. Сознание возвращалось потихоньку, собирая картину происходящего по крупицам. И то, что вспоминалось, приносило только тревогу и какой-то отчуждённый страх.


Перед глазами была только темнота, не желая ни уходить, ни отступать хоть на мгновение. Значит, ему снова завязали глаза, да? В горле першило так сильно, что Никите начинало казаться, будто ему в горло запихнули наждачную бумагу. Во рту пересохло. Самодельный кляп из какой-то тряпки не давал свести вместе зубы, заставляя так широко открывать рот, что нижняя часть челюсти просто немела.


Верёвки, которые опутывали всё тело, кололи кожу так сильно, будто иголки впивались в тело. Видимо их Рик держал у себя только на крайний случай. Потому что всегда, когда ему вздумывалось связать своего любимого, он использовал только мягкие и приятные на ощупь верёвки. Не то, что эта. К тому же один из витков проходил по груди, задевая проколотый сосок и причиняя больше боли, несмотря на лёгкую футболку. Слишком туго закреплённые на локтях узлы, спускающиеся к запястьям и переходящие на лодыжки, насильно вырывали стоны боли из ослабленного тела. А зачем-то проходящий через шею виток мешал свободно дышать. С каждой секундой юноше казалось, что он сейчас просто задохнётся и умрёт. Хоть он и был благодарен своему неожиданному спасителю, но непрофессионально сделанные узлы всё больше напоминали попытку убить, перед этим заставив пройти через боль.


Невольно в голову закрались воспоминания вчерашнего вечера:


«Найдя в себе силы приподнять голову чуть повыше, Никита видит чёрные классические брюки, полы тёмного пиджака и чёрную рубашку. Глаза расширились от ужаса. Если он и вправду наговорил Ему эти слова в такой позе… то его точно прибьют! Прибьют и живого места не оставят. В глазах начали плясать чёрные точки, заполняя собой всё пространство.


А потом прозвучал голос, который заставил сердце биться до тысячи раз в секунду и чуть не умереть на месте.


— Не поднимай голову выше, — голос Влада, который был чем-то схож с голосом мучителя, прозвенел в голове у юноши огромным колоколом. — В это место направлены сразу две камеры, а ты сидишь прямо в их поле зрения. Если не хочешь проблем, то сейчас встань и иди на кухню, — попросил мужчина, делая вид что его не шокировало происходящее.


Влад же мысленно благодарил Бога, что он знает, что это за камеры и в чём их особенность. Это давало надежду на то, что Рик не узнает о происходящем сегодня до того самого момента, пока не вернётся обратно.


Никиту трясло. Трясло так сильно, что вода, которая наполовину наполняла стакан, чуть не выплёскивалась за края. Глотнуть тоже никак не удавалось. Паника бешеной пчелой металась в сознании, не желая замолчать и больно жаля тело. Обессилено поставив стакан на стол, юноша опёрся на него руками, стараясь уговорить себя прекратить дрожать. Глаза непроизвольно начинали закатываться, предвещая обморок. Но сейчас было неподходящее время.


„Не понимаю… Я не понимаю его! Он поможет? Или сообщит о произошедшем Рику? Можно начинать готовиться к худшему? Или я смогу попробовать уговорить его ещё раз? Надо! Надо попробовать всё что только можно. Иначе я больше не жилец. Хватило бы только сил на всё это…“ — судорожно думал юноша, обхватив себя руками. Ноги ослабли, не желая больше поддерживать тело.


Когда Влад зашёл на кухню, то именно в таком виде и застал пленника. Не в силах спокойно смотреть на чужие мучения, мужчина сел возле юноши. Уткнув его голову в своё плечо, он аккуратно обнял его и прижал к себе, успокаивающе поглаживая по голове.


— Успокойся, всё будет хорошо, — шептал Влад на ухо Никите. — Эти камеры записывают всё, в том числе и звук. Скажи, где находится центр записи? Хотя бы примерно, куда записываются все файлы.


— Просите что угодно, только умоляю вас, помогите мне сбежать отсюда. Молю, — юноша не слышал его слов про камеры, погрузившись в пучину своих страхов. И теперь он слепо пытался что-то сделать, только бы уговорить. Шевельнувшись в кольце чужих рук, Никита попытался теперь расстегнуть рубашку мужчины. Было необычно, когда Влад прикасался к нему. Иначе чем Рик. Не так нежно и трепетно. Хотя, он уже и забыл, что значит быть в чужих объятиях.


Сейчас, когда возникла такая ситуация, юноша медленно приближался к той грани отчаяния, когда он был готов на любого вида унижения, только бы суметь выбраться из уже существующего и вполне реального ада.


— Успокойся! — прикрикнул Влад, когда чужие холодные ладони коснулись груди. Быстрым движением отстранив руки и прервав начинавшееся действие, мужчина опрокинул юношу на пол, вниз лицом. — Я помогу тебе, но только при условии, что ты сейчас поможешь мне, ясно? — Никита сжался всем телом от этого грозного голоса, но всё-таки сумел затравленно кивнуть в ответ. — Сейчас ты встаёшь и начинаешь вести себя, словно ничего не было. Выпей воды и успокойся, приведи себя в порядок. Я постараюсь удалить сегодняшние видеозаписи с камер, и чем быстрее, тем лучше. Поэтому скажи мне только одно: где может находиться ноутбук и жесткий диск?


— Гостиная. Там есть коробка. Рик не разрешает мне прикасаться к ней. Возможно в ней то, что вы ищите, — тихо ответил юноша, уже не сопротивляясь чужим рукам.


„Пусть делает всё, что только хочет. Главное, чтобы помог сбежать“.


— Хорошо, спасибо. А теперь приводи себя в порядок, — отдал распоряжение Влад, уходя на поиски коробки.

Далее всё шло так, как и сказал мужчина. В коробке действительно находились все устройства, отвечающие за хранение видео с камер наблюдения. Над взломом пароля Владу пришлось немного посидеть, так как подозрительный ко всему брат кодировал всю информацию. Даже не смотря на то, что был уверен в своём любимом, который бы точно коробку не тронул. Как вскоре оказалось, все пароли основывались на данных Никиты: вес, рост, дата рождения, ещё какие-то даты, переведённое в цифры имя. Имелась даже отдельная папка в недрах других, где были несколько видео с их сексом и „играми“, а так же довольно интимные фотографии. Скрепя сердце, мужчине пришлось их оставить и искать дальше сегодняшние записи.


Нашлись они только спустя полчаса поисков. Вычистив их и перекинув некоторые на флешку, чтобы потом обработать и подсунуть как подлинные, Влад закончил свою работу. Закрывая ящик, он постарался положить всё на место так, чтобы до миллиметра совпадало. Зная своего брата, мужчина был уверен, что тот действительно замерял расположение.


Далее он приступил к выполнению своего плана по освобождению Никиты».


Никита был благодарен брату мучителя до глубины души, только юноша до сих пор не понимал: где он сам находится? Всё там же в квартире? Или дома? Хотя лучше бы, если дома. Тогда зачем связывать? Вопросов было много, но не было ни одного ответа. И это незнание щедро дарило чувство неопределённости и какой-то паники.


…


По большой аллее запорошенной снегом медленно шёл мужчина, понурив голову. На лысую макушку попадали редкие хлопья белого снега и сразу же таяли, превращаясь в маленькие капельки. По бокам от аллеи, несмотря на только что спустившиеся сумерки, ярко светились вывески магазинов и баров, редко где попадались и переливающиеся гирлянды на окнах. Мимо проходили семьи с детьми, группы подростков и парочки. Приподняв опущенную голову, мужчина заметил возле ближайшей лавочки юношу, кутающегося в пальто. Взглянув ему в лицо, он вздрогнул.


— Сынок? — тихо сорвались слова с губ мужчины. Облачко пара быстро растворилось в воздухе. — Никита, это ты? — он не мог поверить своим глазам. Его сын вернулся?


Протягивая вперёд дрожащую руку, мужчина подходил ближе к юноше. Черты лица были так схожи! Но подойдя ближе, мужчина разглядел незнакомца получше. Профиль лица был схож, но были различия. Слишком тонкие и длинные губы, слишком большой лоб, да и ростом был ниже. Ошибся.


— Простите, вам что-то нужно? — спросил встревожено юноша, оборачиваясь к неизвестному, который вглядывался в его лицо. «И голос совсем другой» — уныло подумал мужчина.


— Нет. Ничего. Просто спутал с сыном, — ответил он, снова опуская голову вниз и запуская замёрзшие руки в карманы осенней куртки слишком лёгкой для середины декабря.


— А что с ним? Он умер? — зачем-то спросил юноша, не понимая, как обильно сейчас посыпает солью так и не зажившую за полгода рану.


— Хуже. Он пропал, — прозвучало в ответ с безграничной тоской.


Юноша больше ничего не спросил, замолкнув. Кажется, он причинил этому незнакомцу сильную боль. Зачем только спросил? Но и не спросить было нельзя. Хотелось извиниться за это, но мужчина пошёл вперёд, не дожидаясь остальных вопросов. Он всё так же беспомощно кутался в лёгкую ткань куртки, в надежде согреться, но, не понимая, что время года уже сменилось.


Мужчина шёл и размышлял. В последнее время он часто размышляет обо всём. О своей жене Александре, о дочурке, которую он уже довольно давно не видел — она наверно уже выросла и стала красавицей — о сыне, который исчез полгода назад и до сих пор не вернулся. Ни слова, ни звонка, абсолютно ничего, что могло бы дать надежду, что он ещё жив. Размышлял и о белокурой красавице Марго, которой он нравился. Да и она ему нравилось. Но дело ли — жениться на девушке, которая младше на пятнадцать — двадцать лет? У неё же столько времени впереди. Успеет ещё найти мужчину своей мечты, а не тратить время на пятидесятилетнего старика.


Пребывая в тягостных раздумьях, Владимир Алексеевич зашёл в один из баров, который так и светил своей неоновой вывеской, привлекая посетителей. В эту неделю, когда его сыну должно исполниться восемнадцать, он не хотел ни с кем видеться, кроме как с кружкой пива или чего-нибудь покрепче. Он даже взял себе отпуск, только бы ему дали спокойно провести это время и дать себе побыть в одиночестве, вспоминая пропавшего Никиту.


Мужчина не хотел забыться в кружках со спиртным, нет. Ему хотелось только хоть на миг почувствовать облегчение и в своих пьяных снах увидеть сына. А больше ничего и не надо было. Последние полгода его жизнь стала похожа на каждодневный муторный серый фильм. Который имеет плохой и неинтересный сюжет, но не прерываешь и смотришь только из-за упрямства, а так же в надежде, что вскоре в нём измениться хоть что-то, что нарушит эту тягомотину.


Владимир Алексеевич, кивнув бармену, сел на высокий стул. Сделав быстрый заказ в виде кружки тёмного пива, он снова вернулся в свои размышления.


И только светлая и живая Марго всё это время старалась расшевелить его, подбодрить, дать стимул жить дальше и надеяться на лучшее. Как ни странно, он верил ей. Но только до того момента, пока не приходил в пустой серый дом. Хотя, он и раньше приходил так, но дом был живым. Несмотря на странные и ненормальные увлечения сына, свет в доме горел всегда, где-то были разбросаны вещи, включен телевизор, на плите часто стоял обед. Всё-таки, Никита был хорошим сыном, несмотря на опасности, на которые тот сам себя обрекал. Как итог — доигрался.


Ах, как же было бы хорошо, если бы сын вернулся домой здоровым и невредимым. Хуже если избитым и еле живым, но главное всё-таки живым! Взяв в руку большую кружку, мужчина сделал несколько глотков. Прохладный напиток потёк по горлу. Но, несмотря на это, холод всё равно не доставал до души. Ничем нельзя заглушить эту боль от потери близкого, особенно сына. Никаким спиртным с высоким градусом, никакими разговорами и шутками, абсолютно ничем.


Мысленно отметив слишком горький привкус, мужчина отставил в сторону полупустой стакан. Отчего-то захотелось домой. Захотелось зайти в комнату сына и посидеть немножко там, вспоминая счастливые дни с Никитой. Да, перед похищением у них были не самые хорошие отношения — за что мужчина корил себя каждый день — но всё же счастливые моменты были!


Положив купюру на стойку, Владимир Алексеевич встал и медленно побрёл из бара. Вокруг было немного шумно. По большей части из-за того, что по большому экрану на стене транслировали хоккей. Когда-то и он был не прочь собраться в баре вместе с друзьями и выпить по кружечке пива за любимую команду, ну или просто за команду. Только вот, где сейчас эти друзья? А нет никого. Все ушли, оставили одного, забыли. Сам он не был слишком разговорчивым или тем, кто любил всех звать. Обычно звали его. И сейчас, когда им уже прожито полвека, это сыграло с ним плохую шутку. Про него просто забыли. Кроме Марго. Её интерес казался неисчерпаемым.


На улице всё так же медленно падал снег. Первый снег за половину декабря. Мужчина всегда считал это самым волшебным моментом за весь год. Только сейчас падающие хлопья снега казались какими-то грустными и не желающими спускаться на землю. А по аллее всё так же шли люди, даже не зная, что у кого-то сейчас на сердце горе.


Тонкий слой снега превращался в маленький грязный и мокрый след от чужой обуви. Но завтра он будет приятно хрустеть под ногами, и серебриться на окнах. А ведь завтра у Никиты день рождение. Интересно, увидит ли он эту красоту завтрашнего утра? Или он не в состоянии? Как же мучительно думать об этом! Просто невыносимо. Сердце разрывается от одних мыслей. Не нужно было принимать деньги, а продолжать поиски, он бы точно смог отыскать его! Но лучше так, чем искалеченный и возможно мёртвый сын, не так ли?


Голова просто разрывалась от мыслей. Правильно ли он поступил? Или сделал всё возможное, чтобы не искать сына? Какой же он плохой отец. Не смог защитить своего ребёнка от опасности.


Ключ от двери, зажатый в кулаке, давил острыми зубчиками на кожу. Казалось, боль должна привести в чувства? Тогда где же взять столько боли, чтобы она помогла? Но ответа не было. Как и на многие вопросы, ответов просто не существовало.


Вот и нужный поворот. На белом снегу следы от колёс машин. Уже несколько раз проезжали. Рядом следы на тротуаре. Вечно зелёные ветки маленьких ёлочек покрылись белым мехом. Красиво и тоскливо. Да, очень тоскливо.


Может, мужчины и не плачут, но они, как никто другие, умеют скорбеть и сожалеть всей душой. Только они не показывают это другим. Ведь мужчина должен быть надёжной опорой для семьи. Как фундамент для здания. Основа.


Медленно открыв двери, мужчина вошёл дом. Как всегда пусто и темно. Безжизненная пустота. Не включая свет, он разулся. Куртка одиноко повисла на вешалке. Ослабив привычную петлю галстука и расстегнув несколько верхних пуговиц, чтобы хоть немного стало легче, мужчина медленно побрёл по лестнице, ведущей на второй этаж. Тихие шаги раздавались по пустому дому, отдаваясь эхом в голове.


Взгляд падает на первую дверь, которая закрыта до сих пор. Комната дочери, которую они вместе делали с Александрой. Тогда это были ещё счастливые дни, не омраченные ничем. Следующая дверь сына. Вся в нелепых наклейках с просьбой не входить. И одна просто невыносимая: «Здесь проживает ГЕЙ! Гомофобам входить ЗАПРЕЩЕНО!!!». Никита повесил её в тот день, когда Владимир увидел его с другим парнем в довольно неприличной позе.


Нажав на ручку, дверь со скрипом медленно открылась. Полумрак комнаты. Свет от фонаря. Внезапный и неожиданный звук, а потом и шевеление на кровати. Мужчина сначала испугался и быстро нащупал выключатель. На кровати, весь опутанный верёвками лежал человек!


Не думая ни секунды, мужчина подошёл к кровати и начал быстро развязывать неизвестного. Сначала запястья связанные с лодыжками, которые уже имели синеватый оттенок. Потом локти. Материал был колючим и неприятным, будто старался разрезать кожу. На тонкой шее осталась красная полоса и несколько капель крови из ссадины. Кожа вокруг тоже была фиолетовой. Узёл, завязанный на ногах, пришлось разрезать ножницами. Но когда оставалось снять повязку с глаз и вытащить кляп, мужчина замедлился.


Он не знал кто этот незнакомец, но надежда шептала, что это мог быть и сын, только теперь с отросшими до плеч волосами. Да и худой слишком. Но всё же. Вытащив кляп и развязав повязку, мужчина охнул от удивления, а в следующую секунду крепко прижимал к себе дрожащего и плачущего сына.


Тонкие руки обняли отца за шею. Всё тело Никиты дрожало от боли, слабости и счастья. Он дома! Он всё-таки дома! И как хотелось сказать хоть что-то, только пересохшее горло не давало этого сделать.


Так они и сидели — отец и сын. Оба в слезах от радости встречи, и оба не верящие в это чудо. Их объятия были крепкими, но такими желанными, будто боялись отпустить друг друга, боялись снова потерять.


…


Через день


Рик стремительно ехал по дороге, ловко лавируя между машинами. Кто-то громко сигналил, кто-то показывал ему в след довольно выразительные жесты. Только сейчас его это не волновало. Он стремился поскорее попасть домой и увидеть Никиту. Крепко сжать в объятиях и нежно поцеловать в макушку, а потом спускаться ниже. А потом…


Фантазия бурной рекой плескалась в мыслях. Рисующиеся в голове картинки были так сладки и прекрасны, что терпеть было невозможно. Как вытерпеть до дома?


Красный сигнал светофора никак не хотел меняться на зелёный. Рик был уже весь в предвкушении. Он с нетерпением ждал, когда сможет увидеть своего любимого и как подарит ему свой маленький подарок. Только из-за него смягчалась страшная участь трёх дней отсутствия. На заднем сиденье лежала большая коробка с искусственной ёлкой. Много лучше чем быстро рассыпающаяся настоящая ель. Но если Никита захочет настоящую, то он не сможет ему отказать.


Улыбка тронула губы Рика. Ах, как же сладки мечты! Сигнал светофора сменился, и машина поехала вперёд.


Быстро доехав до дома, попутно купив несколько вкусняшек к чаю, мужчина направился к своей квартире. Лифт не работал, но и это не могло омрачить этот прекрасный день. Да и вообще, сегодня никакие новости не смогут сделать этот день хуже. Быстро поднявшись по лестнице и даже чуть-чуть запыхавшись, Рик постоял несколько минут, чтобы отдышаться, и открыл двери.


— Никитушка, я дома, — произнёс мужчина, закрывая за собой двери и ожидая, когда любимый подойдёт его встретить и радостно поприветствует. Но вместо этого была только тишина. Было настолько тихо, что даже слышались проезжающие вдали машины, несмотря на то, что это был двадцать первый этаж. — Никитушка?


Что-то было не так. Это чувство полностью охватило Рика, заставив балансировать на грани беспокойства и злости. И если у его любимого сейчас не найдётся весомых аргументов, то злость точно одержит верх. Но калечить любимого так не хотелось!


Разувшись и сняв свои вещи, мужчина пошёл на поиски. На кухне никого не оказалось. Но вот в гостиной не шевелясь, сидел Влад. Он откинул голову на спинку дивана и просто смотрел в потолок, не обращая ни на что внимания. Решив пока что его не трогать, Рик смотрел дальше. Но ни в спальне, ни в ванной — Никиты не было нигде!


— Влад, где он? — уже начиная злиться на почве паники, спросил Рик, стоя возле неподвижного брата.


— Кто он? — флегматичный ответ.


— Никита. Куда. Делся. Никита?! — мужчина, чётко выделяя каждое слова, спросил тихо, но не менее зло.


— Ушёл.


— Куда ушёл? Как? — в голове крутилась тысяча вопросов, которые выстраивали логическую цепочку побега его ненаглядного и любимого человека. — Отвечай мне!


— Я помог ему вернуться домой. Сейчас он дома. Вместе с отцом. И теперь он снова сможет жить нормальной жизнью, — всё такой же флегматичный ответ. И только взгляд говорит: «Так тебе и надо».


Словесного ответа на эту информацию не последовало. Мимо головы Влада пролетела небольшая железная чашка, чудом не задев. Следом полетели две колонки. От них Владу пришлось уклоняться и вставать с дивана, чтобы не быть убитым или покалеченным.


Рик как ненормальный или одержимый кидался на брата, стараясь достать до его горла. Стоило только Владу упасть на пол, как мужчина, не теряя времени, со всей своей немалой силой начал избивать ногами, стараясь задеть жизненно важные органы. Но большая рука проворно успела схватить чужую ногу и опрокинуть оппонента на пол.


Не чувствуя боли, Рик с новой силой накинулся на брата. Надавив тому на глаза, он постарался их выдавить, но более сильный Влад с трудом смог оттащить чужие руки от лица. Перекатившись и подмяв под себя брата, он с половиной силы ударил его головой об пол. Но и это не подействовало.


Рик словно обезумел. Он со всей силы вгрызался в руки Влада зубами, пальцами стараясь разодрать брату шею, или старался ударить посильнее по органам. Только вот сидящий сверху Влад упорно пережимал сонную артерию брата, стараясь хоть на какое-то время его вырубить. И спустя некоторое время это вышло.


Влад достал из-под подушки дивана наручники. Он предполагал такую реакцию своего не совсем уравновешенного брата. Оттащив его к дивану, Влад быстро защёлкнул наручники, сцепив руки. По крайней мере, так он имеет меньше шансов на убийство.


Приведя брата в чувство, Влад сел напротив него, готовый в любой момент начать защищаться.


— Я тебя ненавижу, — произнёс устало Рик, обессилено облокотившись на диван.


— И я тебя люблю, — не смог не ответить Влад. Что-что, а бесить у него получалось так же хорошо, как и возвращать брата в чувство.


— Ты самый ужасный брат, который есть на белом свете.


— Тогда мы оба самые ужасные братья.


— Тварь, — беззлобно ответил Рик. — Зачем? Вот зачем ты вернул его? Мы были так счастливы. Ещё бы несколько месяцев и он бы тоже это понял. Я так долго ухаживал за ним и приучал к себе. Моя дикая и прекрасная птичка почти стала домашней. Ты всё испортил.


— Дикая птица вряд ли сможет жить в клетке. Ему тяжело здесь быть. Он не полюбит тебя, как бы ты не старался. Рано или поздно он либо сбежал, либо не выдержал бы и сам прекратил свои мучения. Может, оно и к лучшему? К тому же у тебя есть ещё один подопечный, который тоже жаждет твоего внимания и заботы.


— Иногда ты просто невыносим… Всё, сеанс психотерапии закончен. Спасибо дядя-промыватель-мозгов, но теперь можете освободить мои руки.


— Тебе нужно сходить к врачу и обследоваться. Я мог перестараться, — серьёзно сказал Влад, освобождая брата.


— Тебе тоже. Хотя, мне вполне нравится, что твои руки так и пестрят моими укусами. Но на тебе всё слишком быстро заживает, хитрожопый. А приложил ты меня головой знатно, — Рик потёр запястья, но скорее для того, чтобы избавиться от ощущения колец.


— Ну, уж извини. Когда тебя пытаются заживо сожрать, все способы хороши.


— Сам виноват.

Глава XI

Черноволосый мужчина медленно шёл по скрипящему, недавно выпавшему снегу. На небе уже давно поднялся яркий образ луны, чей свет освещал только пустые тёмные комнаты в квартирах людей и тёмные переулки. На улицах же ярко светили гирлянды и фонари, разгоняя мрак вокруг. Не было ни единого места, в котором бы осталась темнота. И знание этого раздражало идущего мужчину, который так жаждал сейчас понять, что мрачные мысли соответствуют реальности и что с уходом любимого человека весь мир скорбит вместе с ним. Но люди жили своей жизнь и даже не представляли, что тридцать первого декабря кто-то хотел, чтобы вселенная рассыпалась на сотни песчинок и никогда не собралась воедино.

Рик через силу, мысленно заставляя себя, шёл к высокой многоэтажке в самом центре города. Он бы никогда не хотел туда возвращаться вновь, оставив всё, что было до его жизни с Никитушкой в тяжёлом сундуке прошлого, закрытого на самые изощренные замки. Было бы хорошо ещё и потопить это вместилище прошлой жизни в Тихом океане. Но такое сделать было невозможно и поэтому, мужчина с каждым шагам всё сильней убеждал себя в том, что его существование для кого-то служит смыслом жизни. И только это мысли спасали от безумного желания ворваться в дом любимого и снова его похитить.


Заледенелые порожки подъезда встретили мужчину необычайно быстро. Казалось, что они сами бежали ему на встречу с желанием скорой встречи. От такого сравнения становилось тошно. А ведь он совсем недавно думал, что ничего не омрачит его. Наверно такие мысли обладают силой, которая портит абсолютно всё, что только можно! Не сдержавшись, Рик со всей силой, которой только обладал, ударил кулаком о холодную кирпичную стену. Но ничего более не произошло. На душе не стало легче. Ведь для этого нужна хотя бы физическая боль, которой мужчину лишили ещё давно.


На стене остался след от крови, но Рику уже не было до этого дела. Открыв металлическую дверь ключом, он вошёл внутрь. В тёмном подъезде лампочка отреагировала на движение и включилась, несколько раз поморгав, будто просыпаясь. Из квартир то и дело слышались голоса, звуки телевизора и возня. Все готовились к встрече нового года, который как всегда должен стать лучше, чем этот. Ступени, как кривые зубы, торчали в разные стороны, будто специально принимая такой вид, чтобы по ним было невозможно ходить. И возможно это действовало, так как большинство людей не рисковали по ним подниматься, пользуясь не самым чистым лифтом.


Мужчина, посчитав, что лучше падение с этих странных ступенек, чем вернуться в квартиру, решил подняться по лестнице к самому верхнему этажу. К сожалению, даже такой экстремальный подъём закончился раньше, чем хотелось. Всё происходило слишком быстро, ускоренно в несколько десятков раз. И это было невыносимо. Ему не хотелось заходить во внутрь злосчастной квартиры, которая теперь казалась неприятной обязанностью. Там, за железной дверью его ждали так сильно, так в нём нуждались, но сейчас, после стольких месяцев с любимым ему просто не хотелось снова жить этой жизнью. Но с этим ничего нельзя было поделать. Коснувшись красными от стёкшей крови пальцами, мужчина нажал на звонок. Незамысловатая трель коснулась слуха. Тихие и торопливые шаги. Один поворот ключа и дверь легко и быстро распахивается. Тонкие руки касаются воротников пальто и легонько сжимают. Через секунду на груди мужчины тихо всхлипывает миниатюрный и худой мальчишка, не в силах сказать не слова.


Рик, понимая, что пути назад теперь нет, кладёт руку на светлую макушку. Буквально через пять секунд мальчик отстраняется и пытается вытереть слёзы, которые никак не хотели останавливаться.


— Простите, что так накинулся на Вас. Очень соскучился, Господин, — шепчет он. — Проходите, Вам надо обработать рану, я принесу аптечку, — сказал мальчик, быстро скрывшись на кухне и через несколько секунд прибегая с коробочкой медикаментов.


Закрыв дверь, мужчина садится на широкую тумбу. Сейчас ему казалось, что в нём закончились все силы, которые помогли ему добраться сюда. Перед глазами всё медленно потухало, теряло краски, бледнело и выцветало. И только воспоминания о Никите горели ярким пятном в этой, в мгновение ставшей серой, жизни. Бессилие что-либо исправить угнетало и злило. Только злость была тоже какая-то вялая, неспособная сейчас перерасти в силу.


Пока Рик неподвижно сидел, медленно наклоняясь в сторону, мальчик уже успел снять с него пальто и обувь. Достав из аптечки медикаменты, он начал аккуратно обрабатывать кровоточащее место, которое уже немного опухло. Слишком тонкие пальцы старались не касаться чужой руки. Но кто бы знал, как ему хотелось прикоснуться к столь любимому и самому желанному на свете существу, который был сродни богу, и до которого даже прикоснуться казалось грехом.


— Господин, меня беспокоит состояние Вашей руки. Пожалуйста, обследуйтесь насчёт этого у доктора, — всё тем же слабым голосом произнёс мальчик, складывая всё в коробку. — Вы наверно сильно устали. В Вашей комнате уже всё готово, ложитесь, отдохните, — сказал он, скрываясь в глубине квартиры.


— Спасибо за заботу, Альбин, — тихо, почти беззвучно ответил мужчина, медленно вставая с места и направляясь к себе. Сейчас единственное чего ему хотелось это тишины и сна. Альбин же это понимал без слов и намёков, и поэтому, как бывало не так уж редко, вёл себя настолько незаметно и тихо, что нельзя было сказать, если кто-то в этой квартире или нет.


Как только Господин скрылся в комнате, мальчик лёг на диван и сразу же по привычке подтянул колени к груди и обхватил ноги руками. Хоть он и не выражал открыто свою радость, но внутри него всё ликовало и радовалось. По телу разливалось приятное тепло от осознания того, что его божественный Господин вернулся домой и теперь будет с ним. И если завтра Он хотя бы дотронется до него или погладит по голове, то можно начать думать, что это невероятно прекрасный сон, в котором исполняются желания.


Да и то, что Господин вернулся к нему, через столько длительных месяцев, можно отмечать как праздник. Не забыл, не бросил. Он такой хороший! Самый лучший! Самый красивый и самый добрый человек.


По телевизору показали куранты, и они беззвучно отбили ровно двенадцать часов. Пожалуй, этот новый год будет самым лучшим из всех, которые у него были.


…


Утро первого января встретило Альбина тихим звяканьем посуды на кухне и чьих-то шагов. Мгновенно проснувшись от шума, чуть подскочив на диване от испуга, он первым делом бросил взгляд на часы. Пять утра. Кто же мог бродить на кухне в пять утра, если он один в квартире… События вчерашнего дня мгновенно пронеслись в памяти. Господин вернулся! Как он мог забыть? Подскочив с дивана, попутно ударившись ногой о ножку стола, но стойко промолчав, мальчик направился на кухню, чтобы обслужить своего любимого Господина. Ведь вчера он выглядел довольно уставшим и измотанным. Поэтому сегодня он вряд ли будет чувствовать себя лучше. Особенно в такой ранний час.


— Доброе утро, Господин, — поздоровался Альбин, быстро включая чайник и доставая любимую кружку Господина. — Вы смогли выспаться? Как Ваше самочувствие?


— Спасибо за заботу, — произнёс сонно Рик, присаживаясь на стул, уже не надеясь найти хоть что-нибудь в этой квартире. — Сделай мне кофе, пожалуйста. Я наверно разбудил тебя? — откинувшись на стену, мужчина смотрел на мальчика полуоткрытыми глазами. Взглянув на ударенную руку, стало ясно, что сегодня надо посетить врача.


— Нет, Господин, что Вы. Ни в коем случае, — сказал мальчик, зевнув.


— Сделаю вид, что поверю в то, что ты действительно выспался. Ты когда в последний раз питался? И какой вес у тебя сейчас? — с подозрением спросил Рик, смотря на слишком выпирающие ключицы и плечи. На слишком тонких руках были видны ниточки вен, а сквозь футболку выделялись позвонки.


— Я не знаю свой вес, — чуть смущенно ответил мальчик, опустив голову и как-то сжавшись. — Ваш кофе, Господин.


— Помню, что когда-то говорил тебе о том, что меня привлекает немного болезненная худоба, и даже не сомневаюсь, что ты помнишь эти слова. Но это не значит, что надо доводить себя до полного истощения, — сказал мужчина после первого глотка тёплого кофе. — Поэтому сейчас я хочу знать твой вес. И если меня не устроит цифра, то пеняй на себя, — ровно и с нотками угрозы сообщил Рик, посматривая на Альбина.


Мальчик с испугом смотрел на своего Господина и даже предполагал, что скрывается за невысказанной угрозой. Даже от мысленного представления захотелось упасть на колени и умолять не делать этого. Ноги были ватные и не хотели держать. Но Альбин, которому не раз доводилось переступать себя в таких моментах, только кротко кивнул головой и пошёл измерять свой вес, про себя молясь, чтобы он не был меньше сорока килограмм.


Мужчина остался один на кухне, медленно попивая свой напиток. В голове были мысли только о Никите, который сейчас наверно сидит дома и не выходит на улицу. Если так, то он вполне успешно сможет наладить свои отношения с отцом и поэтому юношу будет намного трудней снова похитить. И почему-то в мыслях у Рика казалось совершенно невозможным, что его обожаемый Никитушка сможет вернуться к нему добровольно, как и хотеть быть с ним. Хоть мужчина и обращался с юношей так бережно и с такой любовью, на которую он был способен, сомнения и страх не давали покоя.

В соседней комнате неожиданно зазвонил телефон. Пока Рик думал: стоит ли вставать и идти за ним или подождать, Альбин уже принёс его и положил на стол возле мужчины. Тот поблагодарил и посмотрел на экран. Звонил брат. Интересно, что ему понадобилось почти что в шесть утра да ещё и первого января? Может что-то срочное? Или новости какие-нибудь? Желательно хорошие. Например такие как: возвращение Никитушки или… Нет, пожалуй из хороших новостей будет только его возвращение. А так как юноша совсем недавно вернулся домой, то этой новости явно не стоит ждать. Тогда новость может быть плохая. И зачем тогда вообще отвечать на звонок, если разговор только сильнее его расстроит? Пока мужчина об этом размышлял, звонок прекратился. Рик не сильно расстроился из-за этого, продолжая пить свой кофе. Взгляд упал на сжавшегося на стуле Альбина.


— Ты успел?


— Да, Господин, — тихо, на грани слышимости произнёс мальчик, стараясь занять ещё меньше места, хотя это казалось невозможным, — тридцать девять, Господин, — последние слова можно было распознать только по движению губ.


— Альбин, говори громче, я тебя не слышу. Ты же помнишь, что я с утра не люблю разгадывать слова, — грозно сказал Рик, стараясь как бы надавить на мальчика. Мужчина очень надеялся, что названная цифра ему послышалась.


Внезапно зазвенел другой телефон. Альбин хотел бы сейчас сорваться и побежать отвечать, но будет слишком невежливо оставить Господин без ответа, который он требует.


— Тридцать девять, Господин, — сейчас мальчику хотелось бы исчезнуть чтобы не чувствовать на себе тяжёлый и осуждающий взгляд. В голове билась мысль, что сейчас исполнится самая страшная угроза.


— Тридцать девять?! Альбин! Я оставил тебя, но надеялся на твоё благоразумие! — кружка с остатками кофе отлетела в сторону и разбилась о кафельный пол на множество кусочков. — Я считал тебя умным и ответственным, но видимо сильно ошибся, раз ты перестал питаться.


— Вы не ошиблись, считая так, Господин. Прошу Вас, дайте шанс исправиться, — когда мужчина подошёл ближе, Альбин ничего не смог с собой поделать и встал на колени, не решаясь касаться руками чужих ног. — Я сделаю всё, что Вы скажете. Начну питаться и снова наберу вес, только не надо делать этого, умоляю Вас, — в глазах мальчика стояли слёзы, а во взгляде читался страх и благоговение.


— Черт возьми, Альбин! — выругался мужчина и присаживаясь рядом на корточки. Положив руку на светлую макушку, мальчик незамедлительно аккуратно и легко опустил её чуть ниже и почти невесомо коснулся губами. На чуть смуглую кожу упали несколько слезинок. — Хорошо, я повременю с этим. Но если за месяц не наберёшь хотя бы два-три килограмма, это будет мой единственный выход, — прислонив Альбина к себе, Рик начал успокаивающе гладить мальчика по спине. — И чтобы ты ненароком не навредил себе, я прослежу за твоим восстановлением.


— Спасибо, Господин. Вы самый лучший, — всхлипнув, Альбин чуть посильнее прижался к сильной груди и старался делать как можно меньше шума, при этом пытаясь не намочить футболку Господина.


— Кстати, как думаешь, кто тебе звонил?


— Скорее всего Ваш брат. Только он мне мог звонить. В последнее время он интересовался только дома ли Вы. Наверно и в этот раз. Но так рано он звонит в первый раз. Может, что-то случилось? — предположил мальчик, продолжая нежиться в объятиях своего Господина.


— Возможно. Но не думаю что что-то серьёзное. Хотя… если он позвонит тебе снова, скажи что вернулся и в ближайшее время исчезать не собираюсь.


— Хорошо, Господин, — Альбин снова незаметно вдохнул родной аромат дорогого одеколона и с неохотой отстранился.


Большая часть дня прошла в довольно мирном ключе. Мужчина занялся своей работой, которой накопилось немного, но всё равно она не терпела отлагательств. Мальчик по давно выработавшейся привычке и просто из удовольствия сидел на махровом ковре у ног своего Господина, легонько облокачиваясь на колени головой. Время от времени Рик проводил по светлой голове, зарываясь пальцами в пряди, и представляя на месте Альбина Никиту. На душе от этого становилось только паршивей и гаже. Кажется, у мужчины, который в большинстве своей жизни добивался своей цели, начиналась та самая тёмная и вязкая депрессия, которая вгоняла в беспросветное уныние и погружала в пучины отчаяния.


Спасением от этого медленного погружения в это странное и новое для Рика состояния стал дверной звонок. Альбин быстро подскочил чтобы открыть дверь и не дать Господину раздражаться неприятной частой трелью звонка. Как вскоре оказалось, в гости решил зайти брат, имевший при себе несколько новостей. Не те, которые считались бы лучшими для него, но, по крайней мере, никто не умер. Это тоже можно было рассмотреть как более-менее нормальную новость.


Как оказалось вскоре после непродолжительной перепалки с вежливым обменом колких фраз, Влад пришёл с новостью о том, что родители хотели бы видеть дома младшего сына, который в последний раз навещал мать только в больнице. Брат не упустил возможности обвинить младшего в полном отсутствии волнения за свою семью. В ответ его ожидаемо послали. Влад естественно просто так уходить не стал. Он потребовал, чтобы Рик ехал с ним прямо сейчас. Снова послали, но уже чисто для того, чтобы дали время подумать над этим.


С одной стороны мужчина был бы рад съездить к родителям и поздравить их с новый годом, проведя вечер в компании временами дружной семьи, если дело не касалось политики, экономики или работы в одном из филиалов отца. А эти темы отец всегда любил пообсуждать, чем не раз доводил до грани ярости младшего сына и не раз слышал, что он отрекается от всей семьи. В виду частого повторения этих слов, их все переставали принимать всерьёз, начиная отмахиваться от них как от ничего не значащих. А с другой не хотелось снова портить себе день. Но делать было нечего. Их мать всегда была слишком сентиментальна и со всей серьёзностью относилась к каждой перепалке, происходившей в их доме. А ещё она могла сильно обидеться, если её не навещали довольно долгое время. Поэтому в этот раз выбор был очевиден.


Рик не сильно заморачивался насчёт внешнего вида и решил надеть простенький тёмный свитер, пиджак и джинсы. Альбин безмолвно подобрал похожий наряд, чтобы не выделяться на фоне своего Господина. Мальчика Рик брал с собой не впервые, хотя бы потому, что чувствовал себя с ним более уравновешенным и при нём старался держать себя в руках. Негоже Господину показывать себя с этой стороны влюблённому мальчику. Не забыв взять несколько подарков для членов своей, возможно не самой обожаемой семьи, успев перед уходом вручить ещё по одному подарку Альбину и Владу, Рик уверенно направился к машине брата.


Небольшая поездка до родительского дома закончилась довольно быстро. Вечером первого января машин было не очень много, что позволило доехать чуть быстрее, чем обычно. Напряженное молчание, которое словно застыло и повисло в воздухе вязким киселём, не разбавляли даже какие-то новые и вместе с тем более нелепые хиты. Влад только с тоской поглядывал на брата, который в этот раз выглядит хуже обычного, хоть по лицу это и не скажешь. Но витающее в воздухе напряжение и скорбь дают осознать, что младший до сих пор не смог оправиться от потери своего любимого. Но ведь это было правильным решением — помочь Никите сбежать?


Небольшой двухэтажный домик показался вскоре. Через не слишком высокий забор виднелся свет на первых этажах. Значит, их ждут. Рик мысленно готовился и настраивался на встречу с родителями. Для отца он как всегда старался придумать более-менее вежливые фразы отказа, чтобы не начинать споры при очень эмоциональной матери. Правда, эти заготовки не всегда помогали, но зато давали время, чтобы чуть оттянуть момент, когда они вдвоём сорвутся.


Подъехав к воротам, те автоматически открылись, пропуская в расчищенный от снега двор и открытый гараж. Влад медленно заехал и выключил машину, Рик в последний раз постарался собрать все свои силы для этого вечера, а Альбин чувствовал себя самым счастливым на свете, до сих пор не осознавая до конца, что его ждёт.


В доме их всех встретила уже не молодая, но неисчерпаемо энергичная женщина пятидесяти лет. Седые волосы, которые некогда отливали золотом на солнце, и которые сейчас она не желала скрывать за многочисленными окрашиваниями, были красиво уложены, а в уголках глаз виднелись еле заметные морщинки. Женщина была невысокого роста, отчего высоким сыновьям приходилось немного к ней нагибаться. Она с любовью поцеловала своих детей в щёки и уступила место для приветствия мужу, который тоже был немного выше. Отец, который был почти противоположностью матери и до сих пор подкрашивал свои русые волосы, радостно обнял сыновей, как всегда задав несколько вопросов об их делах. А затем пригласил к столу. Альбин тоже не остался в стороне. Женщина, увидевшая неестественную худобу мальчика даже сквозь немного растянутый тёплый свитер, была в ужасе. Она мигом успела поругать младшего сына за то, что тот совсем заморил ребёнка голодом, и пообещала Альбину, что быстро его откормит. Мальчик на это не успел ничего сказать, как его быстро посадили перед большой пустой тарелкой, которая вскоре наполнилась несколькими салатами, картошкой, различными котлетами и прочей новогодней едой. Рик тихо успел попросить Альбина, чтобы тот не переедал и съел ровно столько, сколько нужно для утоления голода, не более.


С этого момента вечер проходил довольно неплохо. Были и разговоры, и какие-то шутки с историями и обсуждение планов на будущее, и даже вручение подарков, о которых Рик благополучно забыл после того как покинул машину. Мама была в восторге от подаренных французских духов, которые она так любила. Увы, из-за своего не слишком сильного здоровья в последнее время, ей не рекомендовали испытывать какие-либо нагрузки в виде тяжёлых путешествий, поэтому она довольно сильно переживала из-за этого. И такой подарок в виде любимой марки и аромата духов сумел поднять ей настроение. А отец был доволен подаренным бутылкам с вином, которые он коллекционировал. В общем, за сегодня Рик успел осчастливить сразу четырёх человек, но даже от этого легче почему-то не становилось. А ведь сейчас он бы мог знакомить Никитушку со своей семьёй. Возможно. Хотя этот Новый год было бы неплохо провести наедине только со своим любимым, не покидая маленькой и уютной квартирки. С ним было бы всё совсем по-другому!


Вечер медленно подходил к своему концу. Время двигалось к десяти и вечера, и пора было уже заканчивать всё это. Пользуясь этим, самый старший мужчина в семье заговорил:


— Игорь, сынок, ты так и не рассказал мне: как там с твоей работой? Точнее с твоим маленьким магазинчиком. Дела продвигаются? — спросил заинтересованно отец, смотря на младшего сына. Тот только резко поднял голову и пристально, с удивлением, которое медленно сменяет понимание и отголоски раздражения, посмотрел на мужчину.


— Думаю, ты и так в курсе всех моих дел, отец. Мой «маленький магазинчик» уже как два года имеет несколько своих точек в городе и работает вполне успешно. Можешь не переживать за мой достаток, — ответил Игорь, чуть заметно сжимая в руке вилку.


— О, точно, я недавно слышал об этом. Кто же мне об этом говорил…?


— Вообще-то я, — вклинился в разговор Влад, чувствуя, что начало этого разговора не предвещает хорошего конца.


— Да-да, точно. Знаешь, Игорь, твой брат так мне помогает с работой! И консультирует, и помогает, и работает, и за это ещё и зарплату получает! Хотя кто бы мог подумать, что юрист без связей сможет найти достойный заработок? Ведь сейчас без связей и денег никуда не пробьёшься. А у своего отца и работать удобней, — расхваливал мужчина старшего, вновь намекая на больную тему младшего.


— Отец, прошу, не начинай. Давай хоть сегодня обойдёмся без этого? — попросил Влад, стараясь отвлечь внимание. Только вот было уже поздно, брат начинал заводиться и это к добру точно не приведёт.


— Я рад, что твой любимый сын в состоянии тебе помочь с фирмой. Согласен, что он умничка и гений в области юристов, но я не собираюсь работать на тебя. У меня уже есть свой способ дохода, который может меня обеспечить, и поэтому не нуждаюсь в твоей подачке в виде пожизненного консультирования, — ответил Игорь. Если бы он был каким-нибудь хищником, то сейчас бы готовился к смертоносному прыжку, чтобы вмиг вцепиться жертве в горло и убить. Но мужчина был человеком, поэтому в его руке даже вилка сейчас могла превратиться в орудия убийства. Сдерживало лишь то, что рядом сидит Альбин и внимательно за этим наблюдает. — Отвечая на твой следующий вопрос, скажу заранее, что я ни в коем случае не собираюсь руководить твоими заграничными филиалами! Я в состоянии сам себя обеспечить, бес чьих-либо подачек.


— Твоя учёба не должна быть напрасной! — ответил отец, чуть стукнув по столу. — Я тебя протолкнул в самый лучший экономический университет не для того чтобы ты баловался разводя мелкий бизнес!


— А я не желаю больше слышать о том, что обязан тебе всем! В том числе и семьёй и домом и будущим! Я вам ничего не должен! — вилка упала на стол, тихо звякнув. — Достаточно того, что я не живу у вас на шее, а сам делаю всё для обеспечения своего будущего! Я благодарен вам за всё, но в эту благодарность не входит стать рабом твоей фермерской фирмы! Найми какого-нибудь другого человека этой специальности, который нуждается в средствах более чем я, — Игорь встал из-за стола и тихо сказал Альбину идти за ним.


— А ну стой! Я ещё не договорил! — рассерженно сказал отец, тоже поднимаясь.


— Мальчики, не надо! — прокричала вдогонку женщина, предвещая очередную ссору. Ну, неужели мужу было так трудно промолчать в этот вечер насчёт своих филиалов? Она как никто другой понимала насколько Игорю сложно слушать про это. Ему казалось, что для него делают очередную поблажку, принимая за слабого и не способного к самостоятельному существованию мальчика, которым он был около пятнадцати лет назад, когда его только приняли в семью. Муж тоже это понимал, но всё равно шёл напролом, пытаясь добиться своего. Пока что три года такой стратегии были не самыми удачными.


Не успев ничего сделать, женщина услышала, как хлопнула входная дверь. Потом ещё раз. Это сыновья вышли на улицу. Завелась машина. Чуть скрипнув, открылись ворота. И через несколько секунд сыновья уехали, снова оставив родителей. Женщина готовилась снова поговорить с мужем на эту больную для всей семьи тему.


Влад медленно ехал по тёмным улицам, которые слабо освещались светом фонарей. Машин почти не было, как и людей. Крупными хлопьями медленно падал снег. Альбин тихо сидел на заднем сиденье, стараясь не шуметь. Игорь же старался не высказывать сейчас свои эмоции, так как на уме были только маты в несколько этажей. Снова хотелось рвать и метать. Хотя, если быть честным, ему хотелось убивать, причём с той особой жестокостью, которая сопутствовала его безумию. Неимоверно чесались руки, чтобы кого-нибудь придушить. Внезапно в памяти возник образ любимого Никитушки. Такого родного, милого сердцу. Вот бы сейчас его можно было прижать к своей груди и крепко обнять, поцеловать и просидеть так некоторое время. Да, может мужчина временами не мог сдержать себя в плане эмоций, но он не был извергом, которому доставляло удовольствие приносить одну только боль и наслаждаться ею. Хотя временами такое желание и появлялось. Но все же люди иногда испытывают такое влечение к причинению боли другим, да? Это нормально… ведь так?


Как только машина подъехала и остановилась у подъезда многоэтажки, Игорь попросил Альбина пока что без него подняться в квартиру и посмотреть ближайшие рейсы до Франции. Мальчик понятливо кивнул и вышел, оставив братьев наедине.


— Собираешься вернуться обратно? — спросил Влад, поглядывая на брата. — Не хочешь подольше задержаться тут? Ты же знаешь, отец не со зла, просто хочет твоего участия и боится, что скоро умрёт и ему будет не на кого оставить своё дело.


— Для этого есть ты, — ответил категорично Игорь, не желая больше продолжать этого разговора. — Да и к тому же не хочу я работать в этой сфере, она мне неприятна.


— Ну, я надеюсь, что ты всё-таки передумаешь когда-нибудь. Как ты себя вообще чувствуешь? Выглядишь ты совсем неважно.


— Знаешь, просто отвратительно. Я еле сдерживаюсь, чтобы снова не похитить его. Это одна из причин, по которой мне лучше уехать отсюда. Да, понимаю, может слишком сентиментально для похитителя и насильника несовершеннолетних, но это так, — младший переплёл пальцы, и поднёс руки к лицу, опираясь на них лбом. — Ладно, пойду я. Надо будет успеть собрать все вещи перед вылетом.


— Постой, — успел сказать Влад, прежде чем брат открыл двери машины. — Я правильно понял, что ты собираешь оставить Никиту в покое и попытаешься забыть?


— Нет. Не правильно. Я собираюсь всё так же продолжать следить за ним. Ничего не могу с собой поделать, но полностью его забыть я не в состоянии. Хотя бы так, но не могу отказать себе в удовольствии знать, чем он занимается и как у него идут дела, — Игорь ухмыльнулся.


— Ты после того дня был у врача?


— Нет, у меня не было времени. Но я обязательно схожу, когда прилечу в другую страну, — заверил младший старшего брата. — Спасибо что довёз. Пока.


Влад не успел сказать слова прощания, так как брат уже успел выйти из машины и закрыть двери. Он, старший, так и знал, что Игорь не сможет бросить и отпустить свою любовь, используя все способы, чтобы не терять её из виду. В этом весь он!

Глава XII

*Три месяца спустя*


Никита сидел за столом на кухне и уже как десять минут бесцельно смотрел в тарелку и вырисовывал ложкой круги в тарелке супа. В голове была лишь пустота, которая не помогала ни попытаться принять, ни как-либо отреагировать на только что сказанные отцом слова.


С тех пор как он, Никита, вернулся домой, прошло ровно три месяца. Три так быстро пролетевших месяца, которые никак не помогли ему попытаться забыть те полгода своей жизни. Юноша до сих пор не мог подолгу заснуть ночью, пребывая в каком-то ожидании, когда Рик ляжет с ним. Никиту это раздражало. Причем так сильно, что от своего бессилия забыть он раз в несколько недель разбивал зеркало. Отец, конечно, такой способ не одобрял и пытался настоять на походе к психологу, но упрямый сын был слишком уверен в том, что он не сошёл с ума и «промыватель мозгов» ему не нужен. Видимо Никита до сих пор не осознавал разницу между психологом и психотерапевтом. Поэтому Владимиру Алексеевичу ничего не оставалось делать кроме как, почти регулярно подкупать новые препараты для обеззараживания и быстрого заживления ран, а так же очередное недорогое зеркало.


— Сынок, с тобой всё в порядке? — спросил взволнованно отец. Наверно не стоило ему упоминать, сколько дней прошло с возвращения. Наверно для Никиты это до сих пор слишком большое потрясение.


— Да, всё в порядке. Я просто задумался, не более. Всё никак не могу привыкнуть.


— Может…


— Я не пойду ни к какому психотерапевту! Я ещё не сошёл с ума! — юноша чуть повысил голос, исподлобья смотря на отца и нахмурив брови.


— Никита, я говорю про психолога. Он просто поможет тебе разобраться в сложившейся ситуации, — с ноткой отчаяния произнёс мужчина.


— Всё, закрыли эту тему. Не хочу больше ничего про это слышать!


Молча встав из-за стола и взяв свою тарелку, он быстро вымыл её и убежал наверх, в свою комнату. Что ни думай, как не пытайся забыть те полгода, привычки так легко не уходят, особенно если они доведены до такого автоматизма, что даже не осознаёшь.


Никита надел заранее подготовленные вещи, лежащие на кровати, сверил время, взял сумку, в которой ещё с вечера лежало всё необходимое и, убедившись, что в зеркале он действительно выглядит хорошо, спустился вниз. Отец всё так же сидел за столом и явно прибывал в тяжёлых раздумьях, можно даже сказать, что это ощущалось.


— Пап, что случилось? — побеспокоился Никита. После последнего разговора перед похищением, снова ссориться было немного страшновато. Да он ответил грубо, но лишь потому, что ему было неприятно разговаривать на ту тему. Неужели это так сильно зацепило родителя? — Ты прости, если обидел. Просто сегодня я очень волнуюсь.


— Ничего страшного, Никита. Просто я хотел тебе кое-что сказать. И, честно говоря, я не знаю, как ты отреагируешь на мои слова.


— Просто скажи. Если ты не начнёшь снова говорить о походе к психологу, — на последнем слове Никита чуть скривился, словно от зубной боли, — то обещаю всё выслушать спокойно и попытаться понять. — Юноша снова сел за стол и выжидающе посмотрел на отца.


— Знаешь, мы с твоей мамой давно не живём вместе. За это время мы не смогли вновь наладить отношения и снова стать семьёй. И я понимаю, что сейчас тебе уже не нужна замена матери, хотя мне нужно было раньше об этом позаботиться. Но всё равно. Я уже давно ухаживаю за одной женщиной, и я ей тоже симпатичен. Но всё дело в том, что она немного младше меня. Ей тридцать пять. — На этом моменте мужчина с опаской посмотрел на реакцию сына, тот оставался задумчивым. — И мне бы очень хотелось, чтобы ты получше с ней познакомился. Потому что я хочу в скором времени сделать ей предложение. А точнее сразу после того как мы с твоей матерью официально будем в разводе. — Повисла неловкая пауза. Несколько секунд, показавшиеся мужчине вечностью, успели дать повод надумать много отрицаний, который могли последовать от сына. — Ну, так что ты думаешь?


— И какая она, эта женщина, в которую ты влюблён? — нейтрально произнёс сын. Такой тон не давал мужчине ни одной подсказки на то, что думает его ребёнок.


— Она очень умная и рассудительная, всегда находит со всеми язык. Готова прийти на помощь всем, кто в беде. А ещё Марго очень хочет с тобой познакомиться.


— Ты уверен, что она действительно тебя любит?


— На все сто процентов, — уверенно ответил Владимир, выжидающе смотря на сына.


— Тогда я ничего не имею против. Хочешь сегодня привести её в гости? — мужчина согласно кивнул. — Тогда я приготовлю сегодня что-нибудь на ужин. Сообщишь ей, что пусть сегодня приходит часам к семи? Думаю, к этому времени я всё успею.


— Конечно, — Владимир Алексеевич не мог сдержать своей улыбки и радости. Согласие сына много для него значило.


— Ладно, я пошёл, а то опоздаю. До вечера, — на этом Никита попрощался с отцом и вышел на улицу.


Сегодня юношу ждал не слишком знаменательный день в его жизни, но очень важный. День открытых дверей в университете, который он выбрал для дальнейшего обучения, обещал много новой и интересной информации, и возможно несколько новых знакомых.


После полугода изоляции от общества, Рик не в счёт, Никита всё еще не смог до конца освоиться в большом городе, где всегда и везде было очень много людей. Невольно вспомнились редкие вечерние разговоры со своим мучителем, который на удивления оказался начитанным. С неприязнью отгоняя от себя такие воспоминание и неоткуда взявшееся чувство тепла, юноша встряхнул головой и ускорил шаг, стараясь быстрее вступить в начало новой жизни, которое обязательно должно было быть светлым и радужным. В ту новую жизнь, в которой точно не будет его похитителя.


Мужчина сидел за обеденным столом, держа в руках телефон. Он то включался нажатием кнопки, то так же выключался. Владимир испытывал волнение и радость и именно сейчас ему нетерпелось сообщить его любимой Марго радостную для него новость — сын принял их отношения. Но сомнения тихо вопрошали — стоит ли звонить ей по телефону или сказать попозже, но лично? После мучительно долгих минут раздумий, мужчина отложил телефон в сторону и решил сообщить новость при встрече. Тем более так он сможет увидеть её реакцию. Встав, Владимир начал собираться на работу. Перед выходом проверил потайной карманчик пиджака, в котором уже некоторое время лежала маленькая бархатная коробочка, и в приподнятом настроении покинул дом. Телефон сиротливо остался лежать на кухонном столе.


Здание ВУЗа было довольно высоким и величественным. На входе стояли охранники, которые с подозрительностью на всех поглядывали и строго спрашивали — куда направляется неизвестный человек. Но Никиту такое уже не задевало, в его жизни недавно встречалось кое-что похуже, чем суровый вид охранников. Быстро сориентировавшись, юноша прошёл внутрь.


Здание внутри хоть и не было помпезным, но зато выглядело очень уютно. Где-то стояли растения, оживляя вид, на стенах висели большие доски с достижениями учащихся, а на одном из этажей, как можно было понять по описанию ВУЗа на их сайте, должен был быть ещё спортивный и тренажёрный зал.


Добравшись до кабинета, Никита в первые секунды был немного ошеломлён. Всю жизнь он наивно верил, что во всех аудиториях высшего учебного заведения все столы стоят полукругом и каждый ряд немного выше другого. А на самом деле помещение выглядело как обычный школьный кабинет. Всё те же парты, те же доски, те же жалюзи…


Выискав свободную парту, он направился к ней. Пока он шёл, взгляд непроизвольно останавливался на красивой девушке, от которой исходила довольно сильная аура уверенности, силы и шарма. Её просто невозможно было не заметить. Она выделялась из всех чем-то неосязаемым, но очень волнующим, а выпрямленная спина и уверенный взгляд серых глаз не давали отвести взгляд. Чего не скажешь о её соседке, которая немного сгорбившись, не отрываясь, смотрела в телефон. Вот уж кто точно остался бы незамеченным в толпе. Чуть полноватая, в какой-то мешковатой и немного аляпистой, явно дешёвой одежде.


Сев за парту, Никита силой заставил себя оторвать взгляд и начал ждать, когда придут остальные люди и преподаватели, которые и должны были рассказать про обучение в этом ВУЗе. Минуты длились долго, медленно заходили новые люди и преподаватели. По всему кабинету слышались перешёптывания. Кто-то разговаривал чуть погромче. Неизвестная девушка на первых партах изредка перекидывалась словами с сидящей рядом, которая тихо чему-то возмущалась.


Когда все преподаватели были на месте, они немного поговорили между собой и решили начать, тем более класс был почти полон. После первых минут вступительных слов, в кабинет вошёл ещё один человек. Он был не высокого роста и в довольно обтягивающей одежде тёмных тонов, объёмная тёплая куртка еле помещалась у него в руках. Парень тихо извинился за опоздание и, выискав свободное место, которое находилось возле Никиты, сел рядом. Протянул тонкую руку для рукопожатия и представился Павлом. На этом их короткий разговор закончился.


Далее Никита внимательно и с удовольствием слушал речь преподавателей. С каждым их рассказом об определённой кафедре и отделении, юноше всё больше хотелось любыми способами поступить сюда. Количество секций поражало. А судя по выступлению одного из студентов, который перед этим в довольно дружеской атмосфере разговаривал с одним из преподавателей, взаимоотношения других студентов примерно такое же. А ведь впереди ещё два месяца весны, экзамены и два месяца лета. Столько ждать казалось невозможным.


По окончанию выступлений было предложено показать кабинеты. На это согласились многие, в том числе Никита, новый знакомый Павел и те две девушки, одна из которых всё время приковывала к себе взгляд не только юноши, но и преподавателей.


Как только все кабинеты были показаны и рассказано всё, что только было важно знать об этом учебном учреждении, многие покинули стены ВУЗа. Некоторые остались узнавать некоторые нюансы обучения. Настроение Никиты было приподнятое, и почти забылся разговор с родителем. В небольшом скверике, прямо напротив ВУЗа, на лавочке сидел Павел и о чём-то разговаривал с той самой девушкой. Видимо они ждали её подругу. Юноша, решив, что сейчас ему представился лучший шанс на знакомство, пошёл прямо к ним.


По мере приближения всё отчётливее слышались интонации и слова их разговора. Кажется, они о чём-то оживлённо спорили. Девушка невозмутимо отвечала на словесные выпады собеседника, а тот в свою очередь пытался жестикулировать, выходило это у него немного сковано. Стоило подойти Никите к ним совсем близко, как спор прекратился.


— О, привет, Никита, — поздоровался парень, первым увидев подошёдшего знакомого. — Вот как ты думаешь, что лучше мощный байк или скутер?


— Честно сказать, я не особо в этом разбираюсь, — ответил Никита, чувствуя некоторую неловкость за свою неосведомлённость.


— Ничего, — ответил Павел и, повернувшись к собеседнице, произнёс: — Если я смогу найти ту статью, ты убедишься в моих словах!


— Может тебе будет достаточно того, что я просто поверю тебе на слово? — с усталостью в голосе произнесла девушка, явно не намеренная продолжать этот разговор.


— Нет! Я найду её! Кстати, знакомься, это Никита, — Павел показал на всё ещё стоящего рядом человека. — Никита, это Анастасия. Мы с ней учились вместе в одном классе раньше. Только смотри имя её не сокращай, она этого не любит, — последнее предложение парень произнёс шёпотом.


— Не пора бы тебе уже замолчать? — девушка глянула на бывшего одноклассника, и тот действительно больше не вспоминал об этой теме.


— Мы сейчас планировали сходить в кафе, так сказать, поделиться впечатлениями и мыслями о будущей учёбе. Хочешь с нами? — неуверенно произнёс он, явно сомневаясь в своём предложении. Стоило ли приглашать незнакомца с ними?


— Думаю, что было бы неплохо. Но только если Анастасия согласится, — произнёс Никита, ожидая реакции девушки. Судя по её лицу, она не очень хотела, чтобы незнакомец шёл с ними, но, несмотря на это, всё-таки согласилась.


— Ну, на том и решили. Мы пойдём, как только дождёмся Асю. Это подруга Анастасии.


Стоило Павлу только упомянуть о ней, как эта самая подруга появилась. Она на удивление быстро познакомилась с Никитой, успев рассказать о каждом понемногу. Вообще, с появлением этой немного нелепой девушки, разговор пошёл лучше. Хотя бы только потому, что в основном только она и разговаривала, милостиво давая время от времени вставить пару слов другому человеку. У Аси были короткие тёмные волосы, которые невыгодно подчёркивали немного пухлые щёки, опущенные при походке плечи и сгорбленная спина. Из-за этого казалось, что руки её длиннее, чем нужно.


Даже было странно слышать, что Анастасия и Ася почти что лучшие подруги. Настолько они казались разными во всём. И количество объединяющих их интересов, если судить по рассказам Аси, было слишком мало. Ну не могут люди, имея столь мало общего так хорошо дружить! Даже по знакам зодиака, эти две девушки были несовместимы! Благодаря нескольким книгам, которые были у Рика, и редкой скуке Никита начал немного в этом разбираться. Его мучитель с неподдельным интересом обсуждал подобное, но всё равно не верил в такое. Даже находил это забавным, когда Никита действительно видел описанные в книге ситуации, вспоминая родственников и друзей. Осознав, что в его голове снова царствует мысль о Рике, юноша поскорее постарался её отогнать.


Дорога до кафе оказалась довольно близкой. Неподалёку от него, буквально через два квартала, находилось ещё одно, которое было совсем недалеко от дома Никиты. Компания зашла вовнутрь тёплого здания, сразу примечая столик на четырёх человек. Ася перескочила с разговора о своём детстве на восхищения кафе. По её словам она много про него слышала, но не имела возможности сюда зайти. Анастасия как-то подозрительно на неё посмотрела, но ничего не сказала, решив промолчать. Павел взял на себя смелость сделать заказ для всех. Причиной этому снова послужил непрекращающийся поток слов от Аси, который не давал спокойно заказать еду. Когда слушать этот непрекращающийся поток информации стало невыносимо, а официант растерялся в количестве и названии блюд, в дело вступила Анастасия. Она негромко окликнула подругу и пристально посмотрела той в глаза, сказав, что новый знакомый узнал достаточно для первого знакомства. На удивление Ася замолчала и будто немного сжалась. Дальше всё пошло намного легче. Тихий и размеренный разговор начался, как только принесли еду, против такого никто не возражал и даже девушка с каре начала понемногу чего-то рассказывать.


По всё ещё мокрой от талого снега дороге, медленно ехал Мерседес последней модели. Сидящая за рулём женщина старательно высматривала нужный дом, который она покинула тринадцать лет назад. Но с каждым оставшимся позади небольшим строением, мысли о том, что мужчина, который по документам всё ещё числился как супруг, давно уже мог покинуть дом и переехать. Женщина всё-таки надеялась, что этого не произошло.


Сидящая позади девочка тоже искала, сверяя дом на единственной свадебной фотографии с домом на улице. Она в тайне надеялась, что брат, которого она когда-то с трудом нашла в социальных сетях и с которым уже довольно долго общалась, будет рад её видеть.


Нужный дом появился внезапно. Машина резко затормозила, издав неприятный звук. Женщина за рулём аккуратно подъехала к калитке, ведущей во двор, и остановилась. Выключив машину, она поискала в сумке ключи, которые когда-то просто не смогла выкинуть, и вместе с дочерью вышла из машины.


На удивление в калитке замок не меняли, что позволило войти во двор. Придирчиво оглядев сад, который женщина ожидала увидеть в полной запущенности, даже не смотря на то, что сейчас только начало весны, она очень удивилась. Всё было в таком порядке, будто за садом следили с особой тщательностью. Даже когда она была здесь хозяйкой, хоть и недолго, такой чистоты можно было добиться только очень упорным трудом. Ну, неужели её супруг так тщательно следил за всем этим? Нет, невозможно.


Внутри дома всё осталось так же. Женщина на это с облегчением выдохнула. Нет, она не предполагала, что увидит тут любовницу или что-то в этом роде. Александра была бы даже рада присутствию другой. Женщина просто боялась, что такое внимание к саду могло быть пропорционально чистоте в доме. К счастью всё везде было убрано, пыли нигде не было, гор мусора не было. Интересно, кто же всё это убирает?


— Мам, я схожу в кафе неподалёку? Вернусь потом с Никитой, — сообщила девочка, оторвавшись от экрана смартфона.


— Да, конечно. Я пока побуду здесь. Если что, напишешь мне в Инстаграм, — ответила женщина.


Девочка застегнула пуговицы нового дизайнерского пальто, быстро нашла в Вконтакте диалог с братом и написала несколько слов. Вставив наушники в уши, она включила карты на телефоне и покинула дом.


Никита всё так же сидел в кафе вместе с новыми знакомыми. Они успели обменяться контактами, чтобы быть на связи, в случае чего. Когда принесли заказанные пирожные и кофе, у Никиты внезапно завибрировал телефон. Обычно он редко с кем общался, а в последнее время только с сестрой, поэтому пришедшее сообщение нужно было срочно посмотреть.


«Привет, Никита! Как я и обещала, я всё-таки смогла приехать к тебе, хоть и ненадолго. Буду ждать тебя в кофейне Z, которая неподалёку от дома»


Неужели Алиса смогла приехать? — пронеслось в голове Никиты. И как она смогла это сделать? Неужели с матерью приехала?


«Ты одна приехала?» — последовал ответ.


«С мамой»


Никита мысленно взвыл. «У нас же сегодня гостья, а тут такая неожиданность! Чёрт, что же делать? В первую очередь нужно позвонить отцу, может смогу ещё что исправить!» — думал юноша. Быстро набрав номер отца, не обращая внимания на взволнованные взгляды компании, Никита слушал гудки. На пятый гудок, на звонок ответили.


— Привет сынок, — послышался женский голос.


В ужасе сбросив вызов, Никита достал деньги и положил на стол примерно ту сумму, на которую он заказывал себе еды.


— Что-то случилось? — взволнованно спросил Павел.


— Простите, что так внезапно покидаю, но у меня непредвиденная ситуация. Потом ещё спишемся, пока, — Никита попрощался и вышел из кафе.


Он почти бегом направлялся к указанной кофейне, где его должна ждать сестра. На ходу заходя в Инстаграм Алисы, он увидел несколько её фотографий в том месте, где она сейчас спокойно попивала кофе с довольно калорийным, по виду, кусочком тортика.


Через десять минут ожидания, Алиса увидела в дверях запыхавшегося брата. Тот быстро посмотрел по сторонам и, найдя искомого человека, направился к ней. Тяжело сев на стул, Никита посмотрел на сестру, явно ожидая объяснений.


— Вот мы и встретились, брат. Я так долго ждала этой встречи, — радостно начала Алиса. — А чего ты такой запыхавшийся? Так сильно спешил?


— Скажи, а вы надолго приехали? — не ответив ни на один вопрос сестры, Никита задал свой.


— Возможно на месяц, или чуть больше, — задумчиво ответила девочка. — Мы не вовремя приехали? — догадалась она.


— Немного. Ты уже допила свой кофе?


— Да, конечно. Куда пойдём?


— Сейчас домой, мне надо поздороваться с мамой и возможно перенести очень важную встречу, которая была запланирована на сегодня, — девочка встала из-за стола. Никита помог ей накинуть пальто на плечи. — А потом, если захочешь, пойдём за продуктами. Город мне придётся показать тебе в другой раз. Не против?


— Всё в порядке, не беспокойся. — Оплатив самостоятельно свой счёт картой, они вышли из кафе. Девочка с удовольствием сжимала руку брата, чувствуя тепло и радость от встречи.


Весь путь до дома, который они преодолели довольно быстрым шагом, они разговаривали. Алиса с нескрываемым удовольствием внимала каждому слову брата, и сама говорила довольно мало, чаще спрашивая.


Вернувшись в дом, Никита первым делом направился к матери, которая стоя у плиты что-то делала. Было удивительно видеть её в фартуке и готовящей. Юноша не припоминал того, что эта женщина часто стояла у плиты. Да и сейчас это было очень странно. Она — известная модель, которая часто бывала в разъездах, да самостоятельно готовить? Никита всё никак не мог поверить глазам.


— Привет, сынок, — сказала она, обернувшись. Прикрутив газ, женщина вытерла руки и подошла поближе. — Давно не виделись, — она улыбнулась и попыталась обнять, но юноша уклонился от объятий.


— Да, давно. Тринадцать лет прошло с тех пор, как ты ушла, — отведя взгляд в сторону, Никита внезапно увидел телефон отца. — А почему ты так внезапно решила вернуться? Вдруг осознала, что у тебя есть муж и сын и решила исправиться? — с сарказмом спросил юноша, ища в телефоне отца номер Марго, которая должна была прийти сегодня на ужин. К сожалению, её телефон был выключен.


— Я понимаю, что ты чувствуешь, сынок, но не злись так на меня. Тогда, тринадцать лет назад, уехать — было единственным моим выходом, — сказала женщина с явным сожалением в голосе. «Скорее всего, говорит правду, — подумалось Никите». — Но сейчас я приехала сюда для того, чтобы подать на развод.


— Почему именно сегодня? Разве нельзя было приехать завтра?


— Потому что больше мне тянуть нельзя. Этот месяц, на который я приехала к вам, у меня уйдёт на то, чтобы оформить документы на развод и найти хороший колледж для Алисы. Что-то случилось, сынок?


— Да, сегодня у нас будет гостья. И вы появились совершенно не в то время. А отменить эту встречу уже невозможно, — Никита подумал, что в телефоне отца может, найдётся номер его работников, но половину юноша не знал, а остальные два человека просто не отвечали. Посмотрев на настенные часы, можно было понять, что начался обеденный перерыв.


— Это женщина? Неужели твой отец в кого-то влюбился? — с удивлением спросила мать.


— Да. Отец тоже собирался в скором времени подать документы на развод.


— Знаешь, я приехала сюда по этой же причине.


— Это всё конечно хорошо, любовь и все дела. Но не могли бы вы сегодня переночевать в отеле? Ну, или ещё в другом месте чтобы не портить вечер своим неожиданным приездом? — довольно грубо спросил Никита, злясь на самого себя, что он ничего не может сделать.


— Я всё понимаю, но я с Алисой никуда не уеду. Не забывай, что этот дом и мой тоже. Так что я останусь здесь. Заодно познакомлюсь с гостьей, — настойчиво ответила женщина, давая понять, что переубедить её невозможно.


Никита внезапно замахнулся кулаком и, за секунды повернувшись, ударил со всей силой в стену. Мать стояла в шоке, а на шум мгновенно прибежала Алиса, которая до этого оставила брата и маму наедине.


— Мама, брат, что случилось? — взволнованно спросила девочка, стоя в дверях. Увидев Никиту, потирающего костяшки, она поняла, что что-то неладно.


— Только ничего не готовь, иначе вечер испортиться ещё больше. Я сам в состоянии всё сделать. Поэтому, просто не мешай, раз ты здесь и намереваешься остаться тут, — юноша зло выговаривал слова, специально стараясь задеть эту женщину, которая по ошибке до сих пор приходится его матерью. — Алиса, я сейчас пойду за продуктами, ты со мной?


— С тобой, — согласилась девочка.


Медленно наступал весенний вечер. На тёмно-фиолетовом небе всё сильнее сгущались чёрные тяжелые тучи, которые предвещали неминуемый дождь. Или же снег, если температура упадёт ещё чуть ниже. Несмотря на это по улице, слабо освещаемой фонарями, шли два абсолютно счастливых человека, которым кроме друг друга никого не было нужно. От промозглого ветра, который так и норовил заставить людей дрожать от холода, эти двое были надёжно укутаны в тёплые объятия своей любви, которая непрестанно их грела. Вдалеке показался дом, в котором должно было состояться приятное знакомство любимой Маргариты с единственным сыном — Никитой. Владимир Алексеевич уже предвкушал, как его любимая понравится сыну, и как вскоре он сделает ей предложение. Только вот что-то почти неразличимое маячило на краю сознания, заставляя испытывать какую-то тревогу.


Когда Владимир Алексеевич как настоящий джентльмен открыл даме калитку, пропуская Марго вперёд, его очень сильно насторожила чья-то довольно дорогая и новая машина во дворе. Может, кто-то из друзей Никиты или соседи попросили присмотреть за ней? Хотя такая дорогая вряд ли найдётся у кого-то из них.


Не успев полностью осознать, чей же это транспорт, мужчина пропустил женщину в дом. Навстречу из кухни вышел Никита, чтобы поприветствовать гостью. Владимир Алексеевич радостно представил их друг другу. А потом случилась неожиданное. То, чего мужчина уже никак не мог ожидать и то, чего ему хотелось бы отстрочить ещё на долгое время.


Из кухни медленно вышла женщина, чуть покачивая бёдрами. Она немного изменилась за всё то время отсутствия, но её лицо выглядело всё так же молодо. Вслед за ней вышла девочка лет четырнадцати, похожая как две капли воды на свою мать.


— Александра? Алиса? — ошарашено спросил мужчина, с большим удивлением смотря на них. — Что вы тут делаете?


— Александра? — переспросила Марго. — Твоя супруга?


— Да, верно. Но надеюсь что скоро стану его бывшей супругой, — с улыбкой ответила женщина, подходя поближе к гостье. — Вы такая красивая и молодая, не удивительно, что вы запали в душу моего почти бывшего супруга. Рада с вами познакомиться, Маргарита. — Женщина по-дружески обняла ничего не понимающую гостью.


— Они приехали сегодня. Я не смог предупредить тебя, твой телефон остался дома, — мрачно ответил Никита на вопрос отца, явно не радуясь такой встрече.


— А ты Алиса, да? — спросила Марго у девочки, которая предпочитала пока не вмешиваться в разговор. — Ты такая уже взрослая и красивая, прямо модель.


— Я и есть модель, — ответила Алиса, явно стараясь отвечать вежливо. Брат попросил её вести себя хорошо, когда придёт гостья и не превращать и без того тяжёлый вечер в невыносимый. Алиса, конечно же, согласилась и теперь старалась изобразить из себя робкую девочку, какие нравятся всем взрослым тётям.


— Вы наверно проголодались, стол уже накрыт, пойдёмте ужинать, — прервал Никита беседу матери с гостьей. Александра уже успела перейти к теме о том, когда её почти бывший супруг сделает Марго предложение.


Женщины быстро ушли, оставив чуть позади отца с сыном.


— Никита, боже, что ей понадобилось тут? — ошарашено спросил Владимир Алексеевич.


— Она приехала за разводом. Но переночевать в отеле отказалась. Думаю, сегодня будет тот ещё вечерок. Крепись, — искренне пожелал Никита, уходя вслед за всеми, чтобы успеть обслужить всех уже сидящих за столом дам.


И мужчина крепился… первые полчаса. Всё это время он ожидал какого-нибудь подвоха или не очень приятного разговора, который могла завести супруга. Но на удивление та была очень вежливой и красочно описывала достоинство своего почти бывшего мужа гостье. После этого получаса Александра даже вспомнила какие-то смешные истории, которые пришлись Марго по душе. Алиса с Никитой ретировались, дабы не мешать взрослым предаваться воспоминаниям и дать им свободно шутить. Атмосфера стала более позитивной. Марго было весело и, казалось, она искренне радовалась такому знакомству. Владимир достал из запасов не одну бутылочку вина. Разговор пошёл ещё оживлённей и начался слышаться смех.


В этой время Никита с Алисой сидели в гостиной. Время приближалось к часу ночи, и девочка начинала засыпать. Брат заботливо уложил спать её в детской комнате, в которой на счастье оказался раскладной диван. У взрослых уже давно закончилась первая бутылка вина, и они вряд ли уже замечали, насколько громко разговаривают, тем самым мешая Алисе спокойно спать.


Никита зашёл на кухню и тактично предложил всем чай. Как и ожидалось, отказались все. Поэтому юноша довольно настойчиво и внушительно попросил всех лечь спать, тем более время позднее, а кому-то завтра на работу. После жизни с Риком Никита всё же перенял у него некоторые приёмы убеждения, которые сейчас оказались очень действенными.


Марго помогла убрать со стола, а отец с матерью решали, кто и где будет спать, и где вообще лежит всё постельное. Последнего отец не знал, и подвыпившая женщина начинала бурчать. Всё это затянулось ещё на час. Посудомойка, которой пользовались довольно редко, в этот раз оказалась незаменимой. Ближе к трём ночи дом наконец-таки погрузился в тишину.


Лёжа в кровати, Никита вспоминал то, что произошло с ним за весь этот день. Эмоций и неожиданностей было много, но в конечном итоге всё вроде бы закончилось хорошо. Приезд матери, несмотря на её довольно дружелюбное поведение, всё равно оставался неприятным осадком в мыслях. Сестра вела себя довольно тихо, за что юноша был ей благодарен. Ему и так сегодня пришлось не совсем легко. Отец сначала был в шоке, но потом тоже влился в разговор. Но почему если всё прошло хорошо, то всё равно что-то настораживало? Словно капающие капли воды или тик часов, внутри что-то волновалось и мешало заснуть.


Никита ворочался в кровати, не в силах заснуть. Он интуитивно ждал, что вот-вот придёт Рик, сядет на кровать, чтобы снять с себя всю одежду, а потом и приляжет рядом. Легко и нежно прикоснётся к плечу, на котором в первую встречу он оставил свой след от зубов, свою метку. Потом спустится чуть ниже, огладив грудь, и спустится ещё чуть ниже, туда, где он самолично сделал пирсинг. Чуть покрутит недавно вставленное колечко и как только он, Никита, выдаст себя чуть прерывистым дыханием, то мучитель отпустит, чтобы потом поцеловать в плечо и сказать только несколько слов: «Спокойной ночи, любимый». Крепко обнимет, прижав к себе и тихо засопит. И только после этого Никита мог спокойно заснуть в тёплых объятиях.

Сейчас же он никак не мог найти то самое положение, в котором ему будет удобно спать. Хоть мысли о Рике и были противны, и не хотелось о нём вспоминать, всё же от них избавиться было невозможно. Повернувшись на спину, юноша пальцами коснулся того самого колечка в соске и чуть покрутил. Появилось чуть неприятное ощущение, которое каким-то образом вызывало внутри него слабое возбуждение. Отняв руку, Никита снова повернулся на бок.


Время медленно шло, а сна не было ни в одном глазу. В комнате было душно и жарко. Никита всё же не смог это вытерпеть и, быстро одевшись, спустился вниз. На счастье, двери, ведущие в гостиную, были закрыты и шаги были не так слышны. Быстро обувшись в кроссовки и накинув куртку, юноша покинул дом.


На улице недавно прошёл дождь, и поэтому тут было намного холоднее, чем можно было ожидать. Посильнее закутавшись, Никита пошёл вперёд. В попытке хоть немного развеяться и хоть на минуту забыть о Рике, которые ни за что не хотел выходить из головы, особенно то, что он может сделать, если найдёт юношу, Никита по памяти дошёл на одно из своих мест, где он когда-то с лёгкостью заинтересовывал мужчин и женщин.


За полгода это место сильно изменилось и теперь вместо грязной улочки, которая почти не освещалась и где собирались множество «ночных бабочек», здесь был какой-то неприметный клуб с неясным названием. Перед входом стояли два секьюрити в тёмных футболках. Может, это какое-то секретное место? Из любопытства Никита решил зайти вовнутрь и посмотреть. Если пропустят — хорошо, не пропустят — не особо-то и хотелось.


Подходя ближе, юноша внезапно увидел проходящего рядом человека. На мгновение ему показалось, что это был Рик. От осознания этого Никита впал в панику. Она застилала собой все разумные доводы и оставляла только оду мысль — прятаться. Оглянувшись ещё раз по сторонам, чтобы точно убедиться хоть в чём-нибудь, юноша увидел высокую мужскую фигуру. Видимо заметив чужой взгляд, неизвестный направился прямиком к Никите. В искусственном свете фонарей отчётливо было видно взгляд Рика. Чуть не закричав, Никита кинулся вперёд, стараясь убежать.


Далось ему это нелегко. Буквально через несколько метров из неоткуда возникла стена, из-за чего юноша попался в тупик. Бежать было больше некуда. Неминуемо в тесную улочку вошёл ОН. Медленно и неотвратимо он всё приближался и приближался. Никита решил было побежать прямо на Рика, чтобы попытаться вырваться, но стоило сделать шаг, как юношу крепко схватили за руку и резко, с большой силой прижали спиной к стене.


Не желая сдаваться так просто, Никита попытался отбиться. Пытался ударить хоть чем-нибудь, только бы руку отпустили. Но хватка Рика как всегда была словно капкан — если попался, уже не выберешься. Внезапно вторую руку схватили и каким-то неведомым образом Никиту развернули лицом к стене и заломили руку, что полностью обездвижило беглеца.


— Отпусти! Отпусти меня! Ненавижу! — Кричал юноша, стараясь вырваться, но этим только причинял себе боль. От этого по телу прокатились мурашки, и рефлекторно тело отреагировало возбуждением. — Ты не вернёшь меня! Никогда, слышишь!


— Тихо ты, — послышался знакомый до боли и паники голос, а потом ещё большая боль, заставили заткнуться и не шевелиться. Никита сам не понимал, что его трясёт как в лихорадке и что сейчас его ноги перестали держать. Вышколенное и запомнившее наказания тело само по себе пыталось встать на колени, только бы казаться меньше, чтобы не заметили.


— Прошу, не надо. Я вернусь самостоятельно, только не надо…


Перегруженный внезапным стрессом разум выбрал оптимальное средство защиты — упасть в обморок.

Глава XIII

Никита просыпался медленно и с нарастающим чувством тревоги внутри. Последний раз он так явно чувствовал такое только когда вернулся домой, до этого такая тревога слабыми отголосками приходила после мучительных и долгих кошмаров, где за побег его пытал Рик. Стоп! Рик!


Резко открыв глаза и мгновенно сев, Никита сначала не сразу понял что произошло. Внутренности скручивало и казалось, съеденное вечером вот-вот выйдет наружу, а голова отдавалась такой болью, словно сотни иголок вонзились в неё. Про зрение и говорить не стоило. Видимо от такого резкого подъема закружилась голова, и вокруг всё было темно, пока тёмные точки медленно не начали исчезать.


— Наконец-таки ты очнулся, — голос мучителя мгновенно отозвался в воспоминаниях. До сих пор не пришедший в полное сознание юноша от испуга попытался убежать, но стоило только встать, как он тут же упал, больно ударившись. — Аккуратней, так можно и убиться, — такой заботливый тон… который точно скрывает за собой гнев. Вертя головой в поисках отступления, Никита не заметил, как прояснилось зрение. Как оказалось, он упал с небольшого дивана. Наверно из-за этого нога сейчас отзывалась слабой болью, которая глушилась страхом. Отползая всё дальше к стене, юноша успел заметить дверь позади Рика. Место должно хватить, чтобы можно было убежать. — Хэй, парень, успокойся. Я тебя не обижу, — враньё, подумал Никита. И вот резкий рывок до двери. Нога за что-то цепляется и он снова падает. Но не всё потеряно, юноша снова пытается встать и добежать до дверей, но его резко перехватывают сильные руки, заставляя не двигаться. — Ты слышишь меня? Успокойся, ты в безопасности. Тебя никто здесь не обидит, ну только если ты сам не захочешь.


— Пусти… Пусти меня! — осмелился произнести Никита и с остервенением стараясь скинуть чужие руки, которые на удивление ещё не полезли под ткань футболки.


— Только если ты сейчас успокоишься и сядешь, чтобы мы смогли нормально поговорить, — хватка не ослабевала.


— Поговорить? Или это ещё один твой способ усыпить мою бдительность? — неожиданно Никита подумал, что в принципе Рик никогда не скрывал своих намерений, если хотел наказать, такими трюками он не пользовался. Может, с его мучителем что-то случилось, и он забыл про него? Нет, всё обман. С Риком не могло что-то случиться, особенно такая «случайная встреча». Всё это подстроено! Вот только зачем?


— Обещаю, что хочу только поговорить. А потом ты спокойно уйдёшь. Если захочешь, — Никиту отпустили, и юноша с опаской поднялся. Отряхнувшись, он сел на диван и с трудом поднял взгляд на предполагаемого мучителя. — Ну, вот и хорошо. Для начала, позволь узнать твоё имя, — мужчина сел на кресло поодаль, дабы не смущать и так напуганного парня.


— Ты и так его знаешь, или решил поиздеваться надо мной? — Никита смотрел на Рика и никак не мог понять, что с ним не так? Вроде всё те же сильные руки и довольно высокий рост. Только вот волосы отросли почти до плеч, да и глаза другого оттенка, скорее всего линзы, ну и аура, что ли, немного другая. Просто сейчас, смотря на него, не хочется исчезнуть подальше, только чтобы не попадаться на глаза. Что ещё могло в нём измениться?


— Ну, мысли я пока не научился читать, так что, пожалуйста, представься, — слишком вежливо. И правда не узнаёт? Может и правда что-то случилось?


— Никита, — тихий и робкий ответ.


— Вот и хорошо, видишь, это не так сложно. Я Андрей, рад нашему, хоть и не самому удачному, но знакомству.


Никита не понимал что происходит. Это был точно Рик, те же черты лица, в которых тоже что-то незаметно изменилось, но тот же голос. Может, это его настоящее имя?


— Рик, Андрей — это твоё настоящее имя? — с опаской спросил юноша, боясь разозлить мучителя. Тот крайне не любил когда его переспрашивали или не могли додуматься до чего-то сами.


— Какой ещё Рик? Я такого не знаю. Я Андрей. Скажи, Никита, с тобой точно всё в порядке? Может, ты меня с кем-то путаешь?


— Это невозможно… Как такое может быть? У тебя… то есть у него есть только один брат — Влад, и я уверен что тот не близнец. Это же просто невозможно, — с непониманием шептал Никита.


— Всё может быть, Никитушка, — от такого обращения юношу передёрнуло.


— Я наверно пойду домой. Сколько я был в отключке?


— Не долго, около пятнадцати минут, так что не волнуйся. Могу предложить тебе чай, если хочешь. Сейчас клуб уже закрылся, поэтому мы сможем спокойно поговорить. Если хочешь.


— Не нужно. А что это вообще за клуб? — из любопытства спросил Никита, тут же ругая себя за эту свою черту, которая не раз доводила его почти до грани.


— Это БДСМ клуб. Знаешь такое? Конечно такое на любителя, но вдруг ты тоже этим интересуешься? Вот моя карточка, если захочешь — приходи, буду рад тебя снова здесь видеть, — произнёс мужчина. Никита долго сомневался протянуть ли свою руку, чтобы взять её. — Да не бойся ты, не собираюсь я тебя прямо тут брать и насиловать. Настоящий БДСМ сильно отличается от того, что обычно представляют люди, когда слышат это слово.


— Да-да, я слышал про это, не нужно объяснять, — быстрым движением забрав визитку, Никита взял свою куртку, которая лежала неподалёку, и стремительно вышел, не прощаясь.


— До встречи, — сказал Рик — Андрей вслед. Он что, действительно надеется на ещё одну встречу? Ну, уж нет, снова он так легко ему не попадётся!


Проходя через довольно обычный холл, Никита спиной чувствовал чужой тяжёлый взгляд. Подумав, что это действительно мог быть Рик, юноша обернулся, но увидел только женщину, которая с ненавистью смотрела на него. Интересно, чем он усел ей насолить? Вроде бы видит в первый раз. Решив не заморачиваться, ведь он точно сюда больше не придёт, Никита покинул клуб.


Как только дверь за неизвестным парнем закрылась, женщина поднялась со своего места и медленно направилась в кабинет.


— Дорогой, кто это был? — спросила она, садясь рядом.


— Да мальчишка какой-то бродил рядом. Хотел познакомиться, а тот сознание потерял, стоило мне только дотронуться. Странный он. Но красивый, — ответил мужчина, явно вспоминая образ парня.


— И как, познакомился? — голос женщины становился всё настороженней, но супруг явно этого не замечал, предаваясь воспоминаниям.


— Да. Никитой зовут. Красивое имя. Правда, спутал меня с кем-то. Надеюсь, он ещё сюда придёт.


В ответ женщина только улыбнулась, но в голове была только одна мысль: «Пусть только попробует прийти сюда снова к её супругу и ему не жить!».


Домой Никита возвращался быстрым шагом, всё время оглядываясь. Ему так и казалось, что за ним сейчас вот-вот последует Рик, подойдёт со спины и одним движением скрутит. Потом запихнёт в машину и снова увезет в неизвестном направлении. А что он сделает с ним дальше, думать не хотелось. Последнее наказание за побег до сих пор вызывало мурашки, страх и кошмары.


Лежащая в кармане куртки визитка не давала покоя, и юноша, раз за разом касался её кончиками пальцев. И зачем же он взял её? Снова захотелось почувствовать свою беспомощность перед более сильным человеком? Или за те шесть месяцев такое начало нравиться? Никита сам не понимал себя. В любом случае дома он просто выбросит её и забудет об этой странной встрече. В памяти возник образ Рика. Он и правда думал, что такое прокатит? Андреем назвался. Что за ерунда? А может и правда? Мало ли что могло случиться? Нет, всё-таки бред. И вообще, надо перестать об этом думать!


Домой он вернулся за более короткое время, чем шёл до того места, в которое теперь уж точно не хотелось возвращаться. На улице всё ещё было очень темно, и поэтому в одном из окон дома был отчётливо виден свет, насколько Никита помнил расположение комнат, то можно было сделать вывод, что на кухне кто-то был. Может Алиса встала пораньше? Остальные вряд ли могли проснуться так рано, после того как легли почти в три ночи.


Медленно и максимально тих закрыв за собой дверь, юноша вошёл в дом. Оставив мокрые кроссовки возле батареи, Никита, стараясь не шуметь, зашёл на кухню. Возле плиты стояла та, кого юноша меньше всего ожидал увидеть, так как этот человек пил больше всех. Александра, хоть по виду и не скажешь что бодрая и выспавшаяся, об этом сообщали мешки под глазами, стояла в халате и жадно пила воду.


— И где же ты был, сынок? — спросила женщина немного хриплым голосом, прислоняя прохладный стакан ко лбу.


— Гулял. Чего в такую рань не спишь? Голова болит? Цитрамон дать? — Никита открыл один из шкафчиков и, быстро найдя нужные таблетки, протянул их матери.


— Спасибо, — она быстро открыла их и запила водой. — Знаешь, я может уже не авторитет тебе, как мама, но всё равно остаюсь ей. Поэтому тоже волнуюсь. Услышала твои шаги и как дверь закрылась, вот и проснулась. Как погулял?


— Отлично. Если что я в комнате, может смогу заснуть.


— Удачи.


Поднявшись в комнату, Никита, не раздеваясь, упал на кровать. Только сейчас, когда он оказался в безопасности своей комнаты, он понимал, как его потряхивает. Эта неожиданная встреча то ли с Риком, то ли с его двойником вывела его из той спокойной жизни, которую он с огромным трудом восстанавливал все эти три месяца.


Эти три чёртовых месяца, за которые он пытался забыть Его прикосновения, поцелуи, слова. То, как они вместе просыпались и завтракали. Особенно не хватало шуток Рика. Как оказалось, он умел шутить так, как никто другой. Никита смеялся над его шутками до слёз и тогда чувствовал себя живым. Его мучитель вообще был необычным человеком. Умным, начитанным, с хорошим чувством юмора и тактичным. Да, именно тактичным, несмотря на некоторые свои действия. Никита сам был удивлён, когда Рик время от времени давал ему лучное пространство и иногда не лез с вопросами, из-за ответа на которых мог и наказать.


За те шесть месяцев, проведённых рядом с ним, Никита выработал не одну привычку, и даже не две. Рик над этим очень старался, что вскоре дало свои плоды. Юноша хоть и злился на это, сравнивая себя с какой-то дрессированной собачкой, но всё равно продолжал делать так, как мучитель «запрограммировал». Никита даже на боль теперь не мог нормально реагировать. На те нечастые разбивания стекла, после которых сильно болели костяшки, его тело реагировало возбуждением. Равно как и на подобные воспоминания.


Та жизнь даже начинала походить на более привычную. Всё делалось по привычному сценарию с некоторыми переменами. Рик действительно любил его, и это чувствовалось в каждом его слове, жесте и прикосновении.


— Сгинь из моей головы, — тихо произнёс Никита, стараясь стереть эти воспоминания. Только вот ничего не получалось. Мучитель засел в голове так плотно, что вытолкнуть его было невозможно. Как человек, попавшийся в мощные челюсти акулы, так и Никита не мог расстаться с Риком. Юноша полностью осознавал, что дальше так жить нельзя, надо начинать новое и стирать прошедшее, только вот всё было напрасно. Один раз, попавшись в этот капкан, он понимал, что больше оттуда никогда не выберется, по крайней мере, без серьёзных последствий.


Возможно ли, что он начал чувствовать себя так из-за того, что Рик каждый день просил его повторять только одну фразу: «Я люблю тебя». Ведь как там говорится в поговорке? Заставь человека сказать сто раз, что он свинья, и со временем человек в это поверит? Или там как-то по-другому? Не особо важно. Интересно, повлияло ли такое «правило» и на него? Или в его отношении действительно что-то изменилось?


— Боги, просто уйди из моей головы! — эти слова прозвучали намного громче первых.


Но память всё равно настойчиво раз за разом подкидывала очередные воспоминания, терзая. С чего-то Никита подумал о недавнем знакомстве с Андреем, который точь-в-точь был похож на Рика. Интересно, что сделает его личный мучитель, который терзает его даже на расстоянии, когда вновь встретит юношу? Он, конечно, не убьёт, но покалечить может. В прошлый раз избитая попа заживала долго и мучительно. А в этот раз было даже страшно думать.


— Аааааааа! — громкий крик, который хоть и «выпускали» в подушку, разнёсся за пределы комнаты. Только проснувшаяся Алиса, услышав это, ворвалась в комнату брата.


— Никита, что случилось? — взволнованно спросила она, подбегая к нему.


— Жизнь случилась, Алиса, — устало ответил брат, стараясь показать, что с ним действительно всё в порядке. — А хочешь погулять?


— Да, я была бы рада сходить с тобой куда-нибудь.


— Ну, тогда сначала надо позавтракать, а потом соберёмся и пойдём. Я покажу тебе город.


— Хорошо! Тогда я пойду. — Девочка быстро покинула комнату, вновь оставив Никиту одного.


— Рик, как я тебя ненавижу! — тихо произнёс юноша, прикрывая глаза и хватаясь за голову.


Так и не заснув, Никита снова спустился вниз. Время было почти семь утра, но, несмотря на это, за столом уже сидели взрослые. Марго выглядела довольно счастливой, как и его родители. Мать стояла за плитой и готовила на всех кофе, что-то весело рассказывая. Отец был полностью расслаблен и поочерёдно смотрел то на супругу, то на гостью. Сейчас ему казалось, что эти две женщины в его жизни самое лучшее, что с ним приключалось. Только одну он отпускал с благодарностью за всё и пониманием, а вторую принимал с любовью и нежностью.


Алиса, сидящая рядом с ними, оставалась незамеченной и спокойно пила чай, не вмешиваясь в разговор. Она думала о том, как проведёт прогулку с братом: куда они пойдут, что ей лучше спросить, чем поинтересоваться. Всё это было для неё очень важно, так как она всей душой ненавидела попадать в непродуманные ситуации и действовать спонтанно.


Один Никита не знал куда деваться. То ли оставить их всех и пока заняться своими делами, или садиться рядом и слушать чужой разговор. Последнее не позволяло сделать «воспитание» Рика. И пока юноша стоял возле входа на кухню, его окликнула Марго и попросила позавтракать с ними. Это было немного странно, но видимо только она поняла, что сын её любимого просто не может решиться подойти сам.


— О! Я вспомнила, — после недолгой паузы, сказала Александра. — Ещё вчера хотела сказать, для чего я приехала. Никите сказала, а тебе вроде нет, — она посмотрела на супруга. — Я тоже подаю документы на развод. Претензий у меня ни к чему нет и этот дом мне не нужен, так что, надеюсь, что всё пройдёт быстро. Единственное что хотела попросить, это чтобы Алиса могла приезжать сюда время от времени и жить. Она хочет обучаться в колледже в этом городе.


Далее последовал довольно оживлённый разговор, в ходе которого была привлечена и Алиса. Она отвечала кротко и по существу, не вдаваясь в подробности. Зато мать очень умело это компенсировала.


Ближе часам к девяти, Алиса с Никитой покинули дом. Так как сегодня был выходной, и на работу можно было не идти, взрослые решили провести этот день за разговорами, тем более что двум незнакомым женщинам всегда было легко найти тему для разговора. Присутствие мужчины делало эту беседу более устойчивой.


…


Настойчивая и порядком поднадоевшая трель звонка скайпа, словно медленно вкручивающийся шуруп, таранила голову и слух. Не в силах это больше слышать, лежащий на кровати человек проклинал свою забывчивость и старался закрыться подушками, только бы не продолжать слышать трель настойчивого и, кажется пятого по счёту, звонка. Внезапно это прекратилось, и человек с опаской убрал подушки и поближе прижался к спящему рядом парню. Через пять минут снова послышался звонок. Думая о том, запустить ли в гаджет подушкой, пришлось приоткрыть глаза и с неохотой встать. Наугад нажав несколько раз чтобы ответить, мужчина наконец-таки попал по кнопке.


— Наконец-таки ты соизволил взять трубку! — громкий голос Влада казался ударом по голове.


— Иди ты. Чего в такую рань звонить? Ни стыда не совести, — пробурчал Игорь, ладонью загладив волосы назад.


— Уже одиннадцать утра, а ты всё спишь. Что ты делал всю ночь? — в кровати заворочался Альбин и сонно спросил о звонящем с утра человеке. — Ясно, не стоило спрашивать. Что, предмет твоей любви забыт и ты перешёл на того кто поближе? А как распинался тогда про свою любовь! — Влад попытался передразнить младшего. И если бы через экран можно было бы ударить, Игорь бы уже давно это сделал.


— Заткнись. Ты ничего не понимаешь. И вообще, какого чёрта так много раз звонить? Знаешь же, что в выходные я сплю. В отличие от тебя, юрист-консультант, у меня много дел, — Игорь попытался хотя бы словами задеть брата, но видимо не вышло.


— Ты должен срочно приехать. И это не обсуждается, — Влад сказал, как отрезал, видя, что брат захочет возразить. «Ведь просто так согласиться это слишком легко! Ему надо повыпендриваться! — зло думал собеседник».


— И почему же? Назови мне причину, по которой я должен бросить всё и бежать на самолёт? — Игорь так просто сдаваться не собирался.


— Мама. — Влад замолчал, собираясь с силами, чтобы продолжить говорить дальше. — У неё случился инфаркт… Никого дома не оказалось, и ей не успели оказать помощь. Она умерла вчера вечером…


Игорь молчал. Он не знал, что ответить на такое заявление. Разум отказывался принимать и понимать эти слова, поэтому Игорю понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.


— Не может быть… Этого просто не может быть. Я не верю в это.


— А придётся, брат. Придётся. Понимаю, это тяжело принять, но нам всем не легче. Пожалуйста, прилетай как можно скорей. Если что звони.


Влад отключился. Игорь сидел и чувствовал себя потерянным. «Она умерла»… Эти слова никак не могли дойти до него. Разум отказывался воспринимать эту информацию, мешая в полной мере понять происходящее.


Она ведь не могла, правда? Это просто очень злая и жестокая шутка. Очередная неудачная шутка. Как мама могла умереть? Она же мама, она бы их не оставила. Она ведь так хотела ещё раз съездить в круиз, ещё раз посетить любимые места, особенно свою любимую Францию. Нееет. Так не должно быть. Они ведь с отцом ещё не помирились. Кто же кроме мамы будет обрывать их ссоры? Она просто не могла…


— Господин, — тихий, почти не разборчивый из-за вакуума мыслей голос, прозвучал возле уха. Тонкие и тёплые ручки обняли за шею. — Всё будет хорошо, я с вами. — Альбин медленно опустил голову на плечо мужчины, стараясь хотя бы так поддержать любимого.


— Надо лететь к ним… — произнёс мужчина совершенно бесцветным голосом. Казалось, что Игорю разом отрубили все эмоции. У него был блуждающий взгляд, который ни за что не мог ухватиться.


— Не беспокойтесь, мой Господин, позвольте мне всё сделать за Вас, — Альбин, пользуясь моментом, невесомо коснулся своими губами чужой, немного щетинистой, щеки. В отличие от того неизвестного парня, чьи фото были у его Господина абсолютно везде, Альбин был в состоянии позаботиться о любимом.


— Спасибо за помощь, Альбин, — всё тот же голос лишённые эмоций.


Игорь не совсем не понимал, что с ним происходило. Обычно при любом непредвиденном случае он мог быстро сориентироваться и принять нужное решение. Даже когда он не смог спасти своего друга, в мужчине не было и капли сожаления о его смерти, думая, что всё предопределено и смерть приходит ко всем рано или поздно. И об этом не стоит жалеть и печалиться. Но сейчас всё было иначе.


Тело как будто оказалось в вакууме, или стеклянном шаре. Он, Игорь, видел всё вокруг, но восприятие будто находилось по ту сторону шара и не могло обрабатывать информацию и эмоции. Там, где-то под грудной клеткой, терзалась, кричала и болела душа. Она изнывала и скорбела об утрате. И именно то место заключало в себе всю боль, которую по идее он просто не мог чувствовать, и всё отчаяние, сводя с ума!


Игорю хотелось кричать. Да, это было совершенно несвойственно ему — спокойному и сильному. Ему казалось, что сейчас его нехило приложили чугунной сковородкой по голове, как это часто показывалось в детских мультиках. Только как бы хотелось, чтобы эта страшная новость тоже оказалась ненастоящей. А ещё лучше, если это будет просто страшный сон. Да, точно! Это просто страшный сон. Как и один из тех, в которых он навсегда терял своего любимого. Он проснётся, надо только лишь дождаться утра, проснуться и понять, что это только воображение.


— Господин, прошу Вас, не делайте этого! Вы только навредите себе.


Голос Альбина. Интересно, о чём говорит этот незаметный мальчик? И чем он вредит себе? Игорь не понимал, что значили те слова. Посмотрев в погасший монитор экрана, мужчина увидел, как до крови успел расчесать себе солнечное сплетение. Медленно капли красной крови стекали вниз, а под ногтями были остатки счёсанной кожи. Альбину явно не хватало сил, чтобы подальше отвести руку своего Господина.


— Всё будет хорошо. Я с Вами. И всегда буду. Всегда, — мальчик быстро достал лежащую неподалёку аптечку, стараясь как можно быстрее обработать рану.


— Альбин, я совершенно не понимаю, что со мной творится…


— Не беспокойтесь. В вашей жизни просто произошёл трагический и непредвиденный случай, так что это нормально — чувствовать боль от утраты. Если Вам захочется, поплачьте. Это нормальная реакция, когда кто-то из близких людей умирает. Особенно мама.

Мужчина резко притянул к себе Альбина, крепко сжав в объятиях и почти не давая шевелиться. Уткнувшись лицом в острое плечо, Игорь молчал. Мальчик не сопротивлялся и не произносил ни слова, понимая, что его Господин предпочёл бы не показывать своё горе никому. И только ему выпала честь быть рядом с Ним в трудные моменты.


Игорь молча сидел, почти застыв в одной позе. В отличие от некоторых людей, он не содрогался всем телом, когда плакал, а только молча давал себе минуту этой непозволительной слабости. Тянущее и скручивающее лёгкие чувства не уходили вместе с этой мокрой и солёной влагой. От этого совершено не становилось легче. Наоборот, это всё только усиливало разрастающуюся и всепоглощающую печаль. Игорю казалось, что в его груди действительно появлялась эта чёрная и проходящая насквозь дыра, которая старался затянуть в себя как можно больше.


— Вы можете отдохнуть, Господин, а я пока подготовлю всё нужное для перелёта, — предложил Альбин, всё так же оставаясь в объятиях. Кто бы знал, с каким трудом ему удавалось сохранить спокойный тон. Но с бешеным стуком сердца так сделать было нельзя.


— Нет, всё нормально, — Игорь отстранился и медленно встал. — Я сам смогу сделать всё необходимое.


— Но…


— Единственное чем ты можешь помочь, это собрать все необходимые вещи. Бери только необходимые и сверься с прогнозом в России. К тому же там у нас тоже осталась одежда. Много брать нет нужды. А я пока сделаю всё остальное. В ближайшие дни мы вылетаем.


Альбин привычно помог Господину одеться и проводил его. Оставшись один, он нашёл листочек с перечнем необходимых вещей. Зачем-то посмотрев на ноутбук, мальчик со злостью закрыл его, увидев ненавистное лицо неизвестного парня. Мысленно пообещав себе, что сделает всё, чтобы этот неизвестный больше не появлялся в жизни его Господина, Альбин продолжил собираться.

Глава XIV

Спустя два дня Игорь, наконец, вернулся домой. Первым делом он вернулся в квартиру, чтобы оставить вещи и привести себя в порядок, а потом в ближайший магазин, чтобы купить подходящую под этот траурный день одежду. На подъезде к дому мужчина увидел распахнутые настежь ворота и множество машин. Повсюду было много людей, снующих туда-сюда. Некоторые, по большей части незнакомые мужчины, уже выпивали за умершую.


Пробираясь сквозь шепчущуюся и порой плачущую толпу в глубь дома, Игорь взглядом искал брата и отца. Как назло их нигде не было видно. В гостиной мужчина увидел гроб и направился туда. Там, в белых одеждах спокойно и безмятежно спала мама, которая больше никогда не проснётся. Альбин крепче сжал ладонь Господина, стараясь хотя бы так немного его поддержать.


— Прости, что приехал так поздно, — тихо произнёс Игорь, стоя возле гроба. — Я не хотел, чтобы так всё вышло. В последний раз, когда мы виделись, мне не нужно было уходить.


Чья-то рука легла на плечо мужчины, и он обернулся. Позади него стоял Влад, на лице которого тоже был отпечаток глубокого горя по матери.


— Я рад, что ты смог приехать так быстро. Пошли, отец хотел тебя видеть, — старший пошёл вперёд, и Игорь направился за ним. — Ты сильно похудел за эти три месяца. Это всё из-за…


— Не напоминай об этом сейчас. Только не сегодня.


Влад только кивнул. На удивление в доме осталась комната, не занятая посторонними людьми. Это была родительская спальня. Там, сидя в большом кресле, отец медленно осушал бутылку с крепким алкоголем. Взглянув на него, можно было сделать вывод, что ему намного хуже, чем остальным. Он пристально смотрел на фотографию жены и время от времени тёмным платком касался глаз.


— Здравствуй, отец, — тихо поздоровался Игорь, не зная, что делать дальше. В прошлый раз они нехорошо расстались и не успели помириться до смерти мамы. Поэтому все слова просто исчезли.


— Здравствуй, Игорь, здравствуй, — тихо и хрипло прозвучало в ответ. Такое состояние отца было очень похоже на то, как чувствовал себя Игорь пару дней назад. Непонимание и боль.


— В последний раз, когда я говорил с мамой, — начал Влад, решая, что пришло время для этого разговора, — она очень хотела увидеть тебя, Игорь…. Хотела снова увидеть всю семью вместе за одним столом. И сегодня её желание исполнится… Мама так же рассказывала мне, что ей хотелось бы увидеть, как помирятся её сын и её муж, — Влад говорил тяжело, часто делая паузу между предложениями. — Поэтому, давайте сегодня, забудем все обиды и простим друг друга… Ради нашей общей любимой женщины.


В комнате была тишина. Никто больше не решался заговорить первым.


— Прости меня, Игорь. Мне стоило не начинать тот разговор снова. Знал же, что ты не согласишься. Твоя мама очень просила меня не говорить больше на эту тему, но я всё же надеялся… — мужчина снова плакал, вспоминая свою единственную и любимую жену. Её больше не было с ними и ему от этого было очень тяжело.


— И я прощу прощения за своё поведение, — тихо ответил Игорь, подходя и обнимая отца.


Влад стоял чуть поодаль от них, наблюдая. Ему тоже было тяжело, но сейчас он должен был следить за тем, как будут проходить похороны. Когда отец несколько дней назад узнал о смерти мамы, то был не в состоянии что-либо сделать, поэтому вся организация похорон легла на плечи Влада, и это помогало ему «держаться на плаву».


— Пойдёмте, сейчас начнётся отпевание, — сверив время на часах, старший сын вышел, а за ним пошли и остальные.


В гостиной у гроба уже стоял священнослужитель, готовясь отпеть покойную. Вокруг собирались люди, чтобы тоже помолиться. Всё медленно начиналось. В воздухе ощущалась тяжёлая атмосфера. Хотя, возможно, всё дело было в слишком большом скоплении людей.


Некоторое время священнослужитель читал нараспев какие-то молитвы. Игорь не разбирался в этом, так как совершенно не считал себя верующим человеком, хоть и был крещён. По окончании этого, начиная с самых близких родственников, а именно семьи, люди подходили к гробу с телом, чтобы попросить у почившей прощения, поцеловать венчик на лбу и икону на груди.


Потом гроб закрыли, предварительно накрыв женщину белым покрывалом. Влад с Игорем вместе с остальными назначенными людьми взялись нести гроб, какой-то неизвестный человек с иконой в руках и священник шли впереди, отец шёл позади вместе с остальными, кто-то из них плакал. Насколько младший мог помнить, там были мамины подруги и её сестра с братьями. Поставив гроб в катафалк, они все направились на кладбище.


Там, донеся закрытый гроб до уже вырытой могилы, священник вновь прочитал какие-то молитвы. Гроб опустили, и каждый из их семьи и самых близких родственников кинул по горстке земли. После этого Игорь не особо помнил, что происходило дальше. Размыты были воспоминания о поминках, что ему говорили, что он делал и как вернулся домой. Последнее в памяти совершенно никак не отпечаталось, оставляя лишь тёмный кусок неизвестности.


Альбин всё время находился рядом, Игорь это знал, но заметить его было крайне трудно. Так и сейчас, сидя в своей комнате, мужчина не сразу понял, кто стучится в дверь. И только когда мальчик вошёл, мужчина смутно вспоминал что просил его сделать кофе. Альбин поставил кружку на стол и привычно опустился на ковёр. Ему очень нравилось сидеть на полу и чувствовать себя намного ниже по сравнению с Господином. Это ещё в большей мере дарило ощущение общения с более сильным и величественным человеком.


— Господин, я понимаю, сейчас совсем не подходящее время для вопросов, но разрешите один?


— Давай Альбин, задавай. Если только один, то я постараюсь ответить, — устало сказал Игорь, из последних сил просматривая электронную почту. Кофе уже не хотелось. Хотелось только лечь спать и заснуть, несмотря на то, что было только восемь вечера. Мужчина вяло удивлялся, как он мог не помнить, что происходило с ним за такой большой промежуток времени.


— Что это за человек, чьи фотографии у Вас находятся повсюду?


— Это, возможно единственный человек, который может помочь мне жить дальше, — коротко ответил Игорь, закрывая крышку ноутбука. — Прости, но сегодня я не смогу ответить тебе больше. Возможно завтра, если ещё раз задашь этот вопрос. Спокойной ночи.


Игорь лёг на кровать, укрывшись одеялом, прижал к себе посильнее подушку, явно представляя на её месте кого-то другого, и закрыл глаза. Альбин слабо улыбнулся. Его Господин очень быстро засыпает. Выключив свет, мальчик покинул комнату.


Альбин вспомнил слова Влада, который тот сказал ему, когда закончились похороны: «Альбин, ты уже взрослый парень и почти совершеннолетний. Прекращай уже свой спектакль, который ты называешь любовью. Игорь даже не замечает твоих чувств и никогда не ответит взаимностью. Его сердце уже отдано другому человеку. Пора учиться жить самостоятельно, а не быть обузой для брата.». Мальчик ещё раз хмыкнул на это, как и тогда. Наивный Влад считает, что он так просто отступится от своего? Да ни за что! Он сумеет полностью заменить этого парня Никиту для Господина, и он забудет о нём!


*В тот же момент*


По тёмным улицам медленно шёл Никита. Сейчас он совсем не был уверен в том, что делает и для чего именно, но отступать было поздно. В кармане куртки всё так же лежал пластиковый прямоугольник с указанием адреса. Никите он был совершенно ни к чему, ведь он и так знал куда идти, но сейчас эта визитка для него была сродни талисману или чему-то подобному.


Вот он поворачивает на знакомую улочку, которая не так давно выглядела совсем по-другому. Неподалёку мерцает неоновая вывеска, приманивая посетителей. Дав себе подумать ещё несколько секунд — настолько ли нужно туда идти? — Никита всё-таки направился к клубу.


Подойдя ко входу, юноша чуть приостановился. Серьёзные секьюрити только окинули прилично одетого паренька взглядом и негласно пропустили. Решив, что теперь отступать поздно, Никита вошёл. Внутри всё совершенно отличалось от того коридора, по которому он в прошлый раз покинул это место. Сейчас юноша видел лишь что-то наподобие кафе с немного готической тематикой. Свет был немного приглушён, но не настолько сильно, чтобы ничего нельзя было рассмотреть. Большая часть столиков имела складные ширмы, с помощью которых можно было закрыться. Хотя с какой целью они здесь сделаны, Никита не понимал. За барной стойкой стояло несколько людей, играла ненавязчивая музыка. Где-то в самом дальнем уголке кафе сидели несколько посетителей.


Подойдя к барменам, которые быстро среагировали на нового клиента, один из них вежливо поинтересовался у Никиты, чего тот хочет.


— Где я могу найти Андрея? — юноша протянул визитку.


— Поднимитесь на второй этаж, с левой стороны будет висеть табличка с надписью: «Директор». Вы не пройдёте мимо неё. Лестница находится справа.


— Спасибо.


Обнаружив лестницу, Никита медленно поднялся наверх. На втором этаже было не так много дверей, чтобы можно было потеряться, поэтому нужную, юноша нашёл довольно быстро. Постучав несколько раз и не получив ответа, Никита вошёл и оказался во вчерашнем коридоре, только не в самом его начале, а возле самого кабинета. За рабочим столом, где наверно должна была сидеть секретарша, никого не было. Снова постучав в ещё одну дверь, где точно должен был быть Андрей, Никита вошёл после приглушенных слов разрешения.


— Никита, я так рад, что ты пришёл! — радостно произнёс мужчина до неприязни похожий на Рика. Юноша держался, чтобы не уйти, ведь он пришёл сюда по делу. — Присаживайся. Интересно, что же тебя привело сюда снова? Я думал, что ты не захочешь больше сюда возвращаться.


— Я бы хотел поговорить с вами, — увидев ту же самую женщину, которая, как и в прошлый раз с ненавистью смотрела на него, юноша добавил: — наедине. — Если бы неизвестная могла потрошить лишь одним взглядом, она бы это уже давно сделала. На счастье такого дара у неё не было.


— Дорогая, не могла бы ты ненадолго оставить нас одних? — попросил Андрей. Женщина на это только нехотя кивнула и медленно вышла. — Так о чём тебе хотелось поговорить со мной? Неужели заинтересовали тематические отношения? — мужчина свободно сел на диван, смотря на внезапного гостя.


— Для начала, скажите мне честно, что вы знаете обо мне? — начал Никита, с трудом удерживая себя от того, чтобы пересесть подальше.


— Абсолютно ничего. Ну, кроме имени. Могу ещё догадаться, что тебе уже есть восемнадцать. Большего я не знаю. Это имеет какое-то отношение к твоему решению прийти сюда?


— Вы мне очень сильно напоминаете одного человека, присутствие которого в моей жизни, мне бы хотелось забыть. Может, у вас есть брат, или родственник очень похожий на вас? Или близнец? — продолжал Никита свои вопросы.


— Нет, никого у меня нет. Я рос в семье один. Хотя… — мужчина задумался, явно что-то пытаясь вспомнить, — моя мать время от времени, когда была совсем уж пьяна, любила говорить что у неё два сына. Так что у меня действительно может быть брат. Но в этом я совсем не уверен.


Никита молчал. Он никак не мог принять тот факт, что этот Андрей действительно может быть братом Рика. От такого появлялись мурашки по коже. Причём они оба садисты.


— Ты пришёл только для того, чтобы узнать ответы на свои вопросы? — с сожалением спросил мужчина. Ему очень хотелось увидеть Никиту в роли нижнего. Ему хотелось властвовать над ним.


— Не только. Если говорить откровенно, то мне хотелось бы попробовать.


— Тогда это совершенно меняет дело. Потому что БДСМ — это не просто плётки и секс. Тема, это ещё одно название для определения таких отношений, подразумевает добровольность и безопасность. Если тебе хочется попробовать, то для начала мы должны будем обговорить определённые пределы, за которые нельзя выходить. Так же Тема подразумевает и доверие. Без него сессии будут невозможны. Никто поначалу не сможет заставить тебя делать невозможное, всё всегда начинается с пробы. Если тебе понравится и тебе захочется продолжать, то мы сможем заключить определённый договор, который позволит оставаться в рамках и не касаться личной жизни. Это в общих чертах. Недавно сняли довольно неплохой фильм, где рассказывается о Теме, если хочешь наглядно увидеть такие отношения, можешь посмотреть.


— Да, я слышал о нём.


— Знаешь, — Андрей встал и подошёл поближе к Никите и наклонился к нему, рукой облокотившись на спинку дивана позади юноши, а другой рукой взяв за подбородок, приподнимая его голову — от тебя так и чувствуется эта особенная аура. Так и хочется видеть тебя на коленях. Видеть, как ты подчиняешься. Про немногих можно сказать, что они рождаются такими жертвами. И людям вокруг хочется причинять им боль, даже неосознанно, — мужчина понимал, что может сейчас всё испортить и больше не увидеть Никиту, но сдержать эти слова было тяжело.


— А я-то гадаю, чего меня все пытаются избить или изнасиловать, — ответил юноша, за сарказмом пряча свой страх. Убрав руку Андрея со своего подбородка, Никита встал и отошёл чуть подальше.


— Прости. Тяжело сдержаться. Наверно, я испортил всё впечатление, да? — мужчина сел в кресло и наблюдал за юношей.


— Уже привык. Я ещё немного подумаю над вашим предложением. Напоследок ответьте на последний мой вопрос.


— Давай, я слушаю.


— Вы любите яйца? — спросил Никита, смотря на мужчину. После вопроса он немного поменялся в лице. — Я про куриные спрашиваю, — решил уточнить юноша. Вдруг Андрей не совсем понял, про какие идёт речь.


— Довольно странный вопрос, — он улыбался. — Не то чтобы я не любил их, просто стараюсь по возможности не употреблять. А если какое-то блюдо приготовлено с ними, то вполне нормально могу их есть. А что?


— А физическую боль вы чувствуете?


— Да, конечно. Все люди её чувствуют. Странные у тебя вопросы.


— Есть немного, по крайней мере, это дало мне убедиться в том, что вы действительно совершенно другой человек. До свидания, — Никита попрощался и вышел из кабинета.


Юноша медленно покидал клуб. В его голове крутилось много мыслей, но самыми выделяющимися были о невероятном сходстве Рика и Андрея. Никита в первый раз встречал подобное. Рик ни разу не говорил и не давал понять, что у него помимо Влада есть ещё один брат. Интересно, сам мучитель знает об этом?


Выходя из клуба и проходя мимо секьюрити, юноша рассуждал, стоит ли ему попробовать вникнуть в Тему? Стоит ли попробовать? Сможет ли это перебить воспоминания о Рике, которые делал с ним что-то похожее? А может просто снова начать продавать своё тело? Не для денег, конечно же, но ради удовольствия и эмоций. Вспомнив о словах мучителя, который явно был против таких связей, Никита пока решил отложить эти мысли. Хотя бы до тех пор, пока влияние мучителя немного спадёт и не будет таким сильным.


Повернув за угол, на знакомую дорожку, юноше показалось, что что-то не так. Хотя тут вроде всё и оставалось неизменным. Но стойкое чувство тревоги не покидало. Ускорив немного шаг, Никита тем самым сделал ошибку.


Внезапно появившиеся неизвестные люди мгновенно накинули юноше мешок на голову и заломили руки. Не понимающий происходящего Никита попытался сначала отбиться, но неизвестные нападавшие были сильнее. Быстро сцепив руки наручниками, его грубо запихнули в багажник машины и накрыли чем-то тяжёлым сверху. Хлопнули дверцы, послышался звук мотора и машина тронулась. Юноша был в панике. Что с ним было не так, что его опять похищают? В этот раз Никита был полностью уверен, что это не Рик. Мучитель был более изощрённей и не пошёл бы на такие методы. Хотя так же мог запихнуть в машину.


В попытке позвать на помощь, Никита попытался нащупать в кармане штанов телефон, но его не оказалось на привычном месте. Скорее всего, просто отобрали, пока запихивали в машину. Попытка снять мешок с головы тоже не удалась. Оставалось последнее — позвать на помощь, но музыка, включенная на всю громкость, просто перекрывала чужой голос.


Ехали они долго. «Специально петляют по городу, или вывезут в какую-нибудь глушь», — размышлял Никита, понимая, что кричать совершенно бесполезно. На смену страху пришла безразличность к происходящему и мысли о том, что если он выжил даже у, явно неуравновешенного местами, Рика, то сможет выжить и сейчас. Ну, побьют, ну покалечат. Возможно, поотрезают пару конечностей и отпустят, всего-то! Жить же будет. Хотя нет, страх всё же был. Не хотелось юноше остаться на всю оставшуюся жизнь инвалидом без конечностей!


Машина начала медленно снижать скорость, а потом и вовсе остановилась. Понимая, что сейчас багажник откроют и его выведут наружу, Никита приготовился отбиваться, благо тело ещё не затекло. Несколько минут спустя кто-то открыл дверцу багажника, убрал нечто тяжёлое и выволок похищенного. Поставив юношу на ноги, ему положили руку на плечо и потихоньку подталкивали в нужном направлении. Решив, что сейчас самое время, Никита попытался ногой ударить неизвестного по колену и сделать попытку сбежать, но промахнулся. Тяжёлый удар пришёлся прямо в живот, отчего перехватило дыхание и подогнулись ноги. Упав на землю, юноша попытался дышать, но первые секунды это давалось тяжело.


Его снова грубо подняли и теперь с силой сжимали плечо, причиняя боль, и пихали вперёд, заставляя идти. Никита попытался кричать и звать на помощь, но спустя несколько секунд его ударили по ноге и юноша снова оказался стоять на коленях. С целью заткнуть, ему надели на шею петлю и чуть-чуть затянули, не давая слишком много доступа к воздуху. После этого мешок с головы сняли.


Никита быстро оглянулся вокруг. Сейчас он находился на каком-то заброшенном складе, где все ещё оставались то ли коробки, то ли ещё что-то. Повсюду валялся мусор в виде разбитых бутылок, одну из которых юноша чувствовал коленом, окурки, банки, пакеты, даже шприцы. Видимо здесь помощи придётся ждать только от приходивших сюда алкашей или наркоманов. Впереди Никита увидел небольшую группу людей в масках, в основном там были только крепкие мужчины, рядом с одним из них сидела собака, две-три девушки, судя по фигуре, и их лидер, который сидел на стуле, и от которого чувствовалась ненависть.


— Надеюсь, это наша первая личная встреча, которая окажется последней, Никита, — сказала женщина, которая сидела на стуле. Видимо Никита ошибся, подумав, что лидер — мужчина.


— Кто вы? Откуда вы знаете моё имя и что вам нужно от меня? — спросил юноша, стараясь как можно громче произнести. Давящая на шею верёвка мешала говорить, а встать не получалось из-за того, что наручники как-то прикрепили к полу.


— Я та, которую ты увидишь последней в своей жалкой и никчёмной жизни!


— Становитесь в очередь. На мою «жалкую и никчёмную жизнь» покушается кое-кто пострашнее, чем вы, — перебил Никита, решаясь «пошутить». Видимо внезапное похищение вносило свою лепту в состояние юноши.


— Фас, — тихо и слишком спокойно отдала приказ женщина.


Собака, до этого смирно сидевшая возле одного из людей в момент преобразилась: начала скалиться и громко рычать. А потом в мгновение добежала до обездвиженного похищенного и вцепилась мощными челюстями в предплечье. Никита закричал. Он пытался вырваться, хоть как-нибудь стряхнуть с руки бешеную псину, но та только сильнее вгрызалась. Верёвка затянулась настолько, что начинала душить.


— Достаточно, — сказала женщина. Кто-то из мужчин дал команду собаке, и та разжала челюсти, радостно начиная вилять хвостом. — Ослабь петлю, а то помрёт раньше времени, — хозяин собаки подошёл к Никите, пристегнул к собачьему ошейнику поводок, немного ослабил натянутость петли и вместе с животным вернулся обратно. — Будешь ещё перебивать меня?


— Нет, — тихо ответил юноша.


— Вот и умничка, Никита. Теперь продолжим наш разговор. Здесь ты оказался не просто так. Хотя мог избежать этого, если бы сегодня ты снова не появился в клубе! Не смотри ты так на меня! Просто понимаешь, очень непросто жить на свете ревнивому человеку. Особенно очень эгоистичному. А я как раз такой и являюсь. Поэтому я не могу тебе так просто простить то, что мой супруг так сильно тобой заинтересовался. Даже несмотря на то, что у нас свободные отношения в плане партнёров. Да, твоей вины в этом не много, но она есть. И ради своего спокойствия, я просто обязана проучить тебя, чтобы ты больше никогда не появлялся в клубе снова.


— Да я зашёл только задать пару вопросов! — в отчаянии крикнул Никита.


— И при этом заинтересовался Темой? Или слова моего супруга о том, что ему бы так и хотелось, чтобы ты был его сабом, мне просто послышались? — Женщина была в ярости. — Мальчики, приступайте.


— Нет! Подожди! Всё было совсем не так! Я не хотел быть никаким сабом!


К женщине наклонилась одна из девушек и что-то прошептала.


— Не верю ни единому твоему слову.


И это был конец всяким словам. Подошедшие мужчины не жалели сил, которые вкладывали в каждый удар. Они отцепили наручники и ослабили петлю настолько, чтобы жертва не задохнулась, падая на землю. Мужчины умело избивали, стараясь как можно реже задевать жизненно-важные органы и как можно чаще попадать по болевым точкам. Никита кричал и молил о пощаде. Укушенная рука уже не чувствовалась как и остальное тело. Левый глаз было невозможно открыть. Кажется, даже треснули некоторые кости.


— Достаточно. Думаю, Никита умный мальчик и понимает, что если ещё раз он посмеет приблизиться к клубу, то больше его никто и никогда не увидит. Верно, Никита? — юноша закивал головой. Верёвку снова натянули и его поставили на колени. — Давай сюда шприц, — попросила она кого-то из девушек.


Женщина встала и подошла к еле дышащей жертве. Никита с непониманием смотрел на неё. Она взялась за верёвку и медленно начала затягивать петлю до тех пор, пока юноша не начал с большим трудом дышать. Женщина снова что-то сказала. К нему подошла довольно знакомая девушка.


«Анастасия? Что она тут делает?» — пришло в голову осознание. Шрам у неё на правой руке, от середины ладони до самого локтя, подтверждал, что это именно она, Анастасия.


Но видимо ей было совершенно всё равно. Она освободила одну руку Никиты, закатила остатки рукава и уколола. Жидкость внутри шприца медленно проникала в тело юноши.


— Вижу, ты гадаешь, что же это за препарат? — сказала женщина с явным превосходством и некой гордостью в голосе. — Не волнуйся, это всего лишь немного героина. Да-да, наркотик такой. Не дёргайся ты так, от такой дозы не помрёшь. Правда, можешь начать от него зависеть, но это мелочи, правда? — Никита попытался убрать руку, но доза уже была введена. — Надеюсь, повторение урока тебе не понадобится и наши пути больше никогда не пересекутся. Не думаю, что тебе хотелось бы, чтобы твои близкие пострадали намного сильнее, чем ты, не так ли? Что ж, прощай.


Никита снова надели на голову мешок и куда-то поволокли. Двигаться юноше было больно, как и от чужих прикосновений. Но всё это начинало становиться таким неважным и далёким…. По всему организму медленно разливалось тепло. Боль понемногу начинала исчезать и маячить где-то на заднем плане. Это необычное, но такое приятное и уютное тепло, словно лёгкие колыхания волн при слабом ветре. Становилось так хорошо-хорошо. Никаких проблем не существовало. Медленно появлялась радость и эйфория. А внутри было так спокойно, словно в детстве у мамы на руках перед сном.


Кто-то где-то хмыкнул. Но это было так неважно и так далеко, что Никита даже не стал обращать на это внимания. Зачем ему чьи-то голоса, когда где-то вдалеке уже слышался тихий шум моря.


Машину завели и она поехала. Следуя приказу, двое мужчин отвозили находящегося под наркотиками юношу куда-нибудь подальше. Желательно на немноголюдную улицу, где никто не станет помогать очередному наркоману под кайфом. Особенно избитому наркоману. Найдя неподалёку какое-то небольшое здание, мужчины не сильно беспокоясь о состоянии уже «поплывшего» юноши, небрежно кинули его на тротуар. Улица была тёмной и слишком малолюдной. Как раз то, что надо было. Сев в машину, они уехали в неизвестном направлении.


…


Влад неторопливо ехал по дороге, специально заранее проложив на навигаторе маршрут, чтобы желательно находиться на дороге одному. По радио играла какая-то грустная мелодия, которая была под стать настроению. Красные электронные цифры на небольшом экране в машине показывали пять утра. Влад сегодня решил специально чуть подольше задержаться в одном пивном баре напротив фирмы. Нет, он не хотел потопить своё горе в алкоголе, просто ему хотелось хоть немного облегчить своё состояние. Пара кружечек пива как раз для этого подошли. И эта была ещё одна причина, по которой мужчина не желал ехать по загруженным улицам.


Всегда, когда он немного выпивал, Влада часто тянуло на какие-то дела или подвиги. Вот и сейчас проезжая очередную улочку и завидев неподвижно лежащего человека, ему вдруг так захотелось помочь, что он подъехал поближе и остановился. В трезвом состоянии он бы точно проехал мимо, не считая, что кому-то из пьяниц действительно понадобилась бы его помощь.


Влад остановился и вышел из машины. Он пару раз окликнул неподвижно лежащего человека, который был без куртки, но в лёгкой кофте. Так как человек не отвечал, мужчина подошёл ближе и решил проверить, жив ли он вообще? Повернув лицо неизвестного, Влад был в шоке. Перед ним лежал тот, кому он три месяца назад из жалости помог сбежать. Правда сейчас Никита был в отвратительном состоянии: тяжело дышал, трясся, что-то бормотал, и всё тело представляло собой одну большую гематому. Кое-как перенеся юношу в машину, Влад пристегнул его, сел за руль и моментально задав маршрут до квартиры брата, стал звонить Игорю, и одновременно трогаясь с места.


Игорь же сейчас спал, мучаясь от не самых приятных снов. В них он всё ещё мог видеть маму, и как бы больно не было, просыпаться не хотелось. Лежащий неподалёку телефон ярко освещал тьму комнаты, беззвучно высвечивая входящий вызов.


— Чёрт! Игорь, сволочь ты такая, возьми трубку! — ругался Влад, на высокой скорости проезжая безлюдную улицу и оказываясь на трассе, где было несколько десятков машин. Несмотря на то, что сейчас было пять утра. — Да чтоб тебя! — крикнул мужчина на телефон и стал набирать номер Альбина.


В отличие от своего Господина, мальчик всегда оставлял телефон со звуком. Поэтому когда его гаджет зазвонил в пять утра, Альбин слышал. Посмотрев сонными глазами на того, кто решил позвонить в такую рань и, увидев номер брата Господина, просто из вредности решил не отвечать на звонок с первого раза.


— Грёбанный Альбин! — взвыл Влад, перестраиваясь на другую полосу. Машины сигналили ему, а водители показывали довольно красноречивые жесты, но мужчина этого не замечал. Никита кашлял и временами задыхался. Иногда открывал глаза, пугался и снова уходил в забытье.


Пятый вызов Альбин уже не мог проигнорировать. Проведя пальцем по экрану, тем самым приняв звонок, он с возмущением спросил:


— Что вам надо в такую рань?


— Блядь, да наконец-таки! — сказал Влад, когда ему оставалось ехать пару кварталов до нужной квартиры. — Немедленно дай телефон брату. И не смей спрашивать о причине и срочности, щенок!


Испугавшись такого тона, Альбин первый раз слышал такую речь от Влада, мальчик ворвался в комнату Господина и начал его будить. Спустя пару минут, Игорь более-менее проснулся.


— Игорь, немедленно поднимай свою задницу с постели и быстро доставай свои запасы медикаментов! Нужны бинты, обезболивающее и жаропонижающее. Это основное что я могу сейчас сообразить, — почти прокричал в трубку Влад, так как его эмоции зашкаливали.


— Господин, у нас обезболивающего нет, — тихо сообщил Альбин Игорю.


— Альбин говорит, что у нас нет обезболивающих, — сообщил Игорь брату, всё ещё не понимая, к чему такая спешка и срочность. По слуху неприятно «резанули» звуки резкого тормоза. — Что вообще происходит?


— Я нашёл Никиту, он был без сознания и весь избит, — на словах о Никите, Игорь моментально проснулся. — А ещё он, скорее всего, под наркотиками. Слишком неадекватно ведёт себя, когда приходит в сознание.


— Где ты?


— Через три минуту буду у тебя, готовь лекарства. Быстро, — отдал приказ Влад и отключился. Одна из задач была выполнена.


Как Влад и сказал, он подъехал к дому через несколько минут. Положив пакет с лекарствами в карман, он обошёл машину и открыл двери со стороны Никиты. Видимо юноше стало плохо в машине, и его содержимое желудка сейчас было на его одежде и сиденьях. Отстегнув ремень и взяв его на руки, Влад понёс Никиту на нужный этаж.


Возле квартиры их встретил обеспокоенный Игорь и непонимающий Альбин. Стоило младшему брату увидеть своего любимого в таком состоянии, как он пошире открыл двери и указал на раскрытый большой стол в зале. Туда Влад и уложил юношу.


Игорь быстро снял рубашку с тела Никиты, последний застонал от боли и вроде бы начинал приходить в себя, штаны пока что он трогать не стал. На увиденное, младший из братьев тихо ругнулся и попытался заглушить тихий звоночек злости.


— Найду, кто это сделал — урою, — пообещал Игорь. — Альбин, намочи одну из тряпок холодной водой и тащи сюда, — мальчик согласно кивнул и побежал исполнять поручение.


— Спокойней, брат. Нам с тобой только нужно оказать первую помощь, — сказал Влад, думая, откуда начать проверять на сильные повреждения. На теле Никиты не оставалось ни одного чистого участка кожи. Всё было в фиолетовых пятнах и кровоподтёках. Юноша тяжело дышал, а его прокушенное плечо всё ещё немного кровоточило.


— Думаю сначала нам надо привести его в чувства, хоть немного, — Игорь аккуратно взял одну ногу Никиты и согнул её в колене, а потом распрямил. Никакой реакции не последовало. Так прошло и со второй ногой.- Если мои предположения верны, то с ногами у него всё в порядке… что нельзя сказать о рёбрах. — Мужчина провёл по сильно опухшим местам пальцем, чуть надавливая на них, Никита слабо застонал.


Вернувшийся Альбин отдал Господину холодную мокрую тряпку.


— Спасибо. Принеси ещё бинты, перекись водорода, зелёнку или йод, — попросил Влад, отбирая полотенце у брата. — Надо в первую очередь заняться его плечом, а дальше будешь сам, — Игорь на это кивнул, безмолвно соглашаясь. Всё-таки старший брат был немного опытней в таких делах.


Успев быстро вымыть руки, Влад, медленно вытерев рану от укуса, избавляясь от грязи и крови, которые были сверху, начал медленно добавлять перекись водорода. Вещество как попадало в рану, начинало пениться и немного шипеть. Видимо это причиняло некоторую боль Никите, потому что тот открыл глаза и попытался сгруппироваться. Игорь и Альбин отреагировали быстро, прижав руки и ноги пострадавшего. Юноша, увидев своего мучителя что-то невнятно закричал, зрачки глаз были сильно расширены, а голос явно сорван.


Вытерев рану чистой сухой тряпкой, обработав края ран зелёнкой и туго перебинтовав место укуса, Влад продолжил дальше. Так как Игорь не успел закончить вытирать тело юноши, старший продолжил сам. Тряпка становилась красной и грязной по мере вытирания и её приходилось несколько раз менять на чистую. Альбин пытался этому сопротивляться и настоять на том, чтобы эти тряпки не использовали, но Игорю хватило взгляда, чтобы мальчик замолчал.


Закончив вытирать тело Никиты, старший брат приступил к обрабатыванию ран. Перед этим положив холодный компресс на сильно опухшие и немного вздувшиеся места рёбер, Влад обрабатывал ссадины Никиты перекисью. Он от этого стонал и пытался увернуться, но из-за резких движений его дыхание сбивалось, поэтому юношу держали ещё крепче, чтобы тот не дёргался. Игорь вспомнил про болеутоляющие и жаропонижающее, и после их приёма, Никита немного притих и даже немного задремал.


Когда Влад увидел на одной из рук еле заметный след от шприца, его догадки насчёт наркотиков подтвердились.


— Он не может быть наркоманом! — заявил Игорь. — В отчётах моего «шпиона» не было ни единого слова об этом. А если бы и было, я уже прекратил бы это. Скорее всего, те, кто избил его, специально ввели наркотик. Хоть и не понимаю зачем.


Влад не пожелал спорить и только согласился. После лёгкого осмотра ног, было выявлено лишь пара синяков и отсутствие опухолей, поэтому дальше можно было не осматривать. Первую помощь они смогли оказать и то хорошо.


— Альбин, принеси Никите стакан воды, я пока ненадолго отлучусь.


Мальчик согласно кивнул и пошёл на кухню. В зале, где сейчас и находился этот как назло взявшийся «Никита», был полумрак, поэтому его немного злой план должен был пройти как по маслу. Да и сам мужчина, не отрываясь, смотрел на своего «любимого и единственного», поэтому никто не должен был ничего заподозрить. Главное чтобы этот Влад не вышел раньше времени.


Достав из аптечки пластинки с сильным обезболивающим и быстродействующим не менее сильным антидепрессантом, Альбин достал каждых по четыре штучки и старательно размешал в стакане. Решив, что белый осадок не будет слишком виден в полумраке его занятому Господину, мальчик ещё раз подумал. Его решение осталось неизменным — хотелось как можно быстрее избавиться от совершенно ненужного и ненавистного соперника в виде «Никиты». Осадок медленно спускался ко дну.


— И кого ты собрался этим поить? — грозно сказал Влад, пристально смотря на Альбина. От неожиданности мальчик чуть не выронил стакан из рук и попытался как можно быстрее закрыть собой пачки от лекарств.


— Вы же сами попросили налить ему воды! — наигранно пытался соврать Альбин.


— Тогда хлебни сначала сам этой воды, — попросил Влад, выжидая. Мальчик немного посомневался, старался выкрутиться, говоря, что вода была для Никиты, и он не должен её пить. — Отдай стакан, — потребовал мужчина. И Альбин подчинился. Вылив всё содержимое в раковину, Влад достал новый стакан, налил в него воды и покинул комнату, оставив Альбина одного.


Никита дремал. Его грязные от пыли и грязи волосы разметались вокруг головы. А Игорь лишь сидел рядом и любовался лицом своего любимого, не в силах отойти от него дальше, чем на метр. Казалась что Никита так близко, и его хотелось снова сделать своим и никуда не пускать, но он оказывался так далеко, что его оставалось только аккуратно касаться.


— Игорь, мне нужно отвезти его домой. Его отец позаботится о нём, — даже голос Влада не смог прервать идиллии.


— Я понимаю. Его надо показать врачам, — с сожалением о расставании ответил Игорь. — Но потом, как только поправится, он снова станет моим. И теперь уже навсегда! — последние слова были полны уверенности.


— Мне нужно чем-нибудь накрыть его. А то его верхняя одежда никуда не годна. У тебя что-нибудь найдётся? — Игорь открыл комод, достал оттуда несколько тёплых вещей и начал медленно одевать их на Никиту. Вещи на удивление были как раз. — Ты что, держишь у себя одежду его размера?


— Конечно!


— Вот ты даёшь. Ладно, пора возвращать нашего… кхм, твоего любимого обратно домой. Не нужен мне твой Никитушка! У меня вообще девушка есть! Не смотри на меня как на врага.


Взяв Никиту на руки, Влад покинул квартиру. Альбин смотрел им вслед с тщательно скрываемой злостью. Что старший брат Господина, что этот «Никита», оба отвратительны. Прижавшись к тёплому боку своего единственного и любимого Господина, Альбин, словно котёнок, потёрся головой. Игорь только положил руку ему на голову, думая в этот момент совсем о другом человеке. А именно о том, с которым обязательно встретиться вскоре! И которого больше никогда в жизни не отпустит.


Медленно подъезжая к уже знакомым воротам, Влад думал о том, как же ему «передать» Никиту. Так как он уже остановился и времени терять больше не собирался, пришлось действовать импровизированно. Выйдя из машины и снова взяв юношу на руки, благо половина таблетки снотворного и обезболивающее делали своё дело, мужчина кое-как открыл дверцу калитки. Прикрыв её за собой лёгким толчком ноги, он пошёл до двери. Тихий стук всё той же ногой, так как руки были заняты ценной ношей, вроде должны были услышать. И чудо произошло.


Двери открыл встревоженный мужчина в возрасте. По его лицу было видно, как он напуган. Позади него стояла женщина. Тоже не менее напуганная и уставшая. Возможно ли, что они не ложились спать, дожидаясь прихода сына?


— Боже, Никита! — воскликнул его отец, подходя поближе к неизвестному человеку, который на своих руках держал его сына. — Спасибо вам, что принесли его домой! Что произошло с ним? — расспрашивал мужчина, впуская неизвестного в дом. — Давайте я возьму его, вам наверно тяжело?


— Скажите куда нести, мне не сложно. Я нашёл вашего сына без сознания на улице, мы с братом оказали ему первую помощь, но его всё равно лучше показать врачу. Особенно плечо с местом укуса собаки, — на последних словах женщина ахнула. Мужчина быстро шёл вперёд, стараясь как можно быстрее показать комнату сына, чтобы его туда уложили.


— Что мы можем сделать для вас в качестве благодарности? — спросил отец Никиты, когда Влад уложил его на кровать и уже собирался уходить.


— Единственное о чём я могу вас просить, это сообщать мне как улучшается его положение. Можно ваш номер телефона?


— Конечно, — согласился мужчина, пытаясь найти сам телефон.


— Скажите, а где ваш брат? Он же наверно тоже помогал оказывать помощь? — спросила женщина с беспокойством в голосе.


— Для него было бы лучше наградой знать о состоянии этого парня. Мой брат сильнее меня волновался за него и быстрее меня среагировал, чтобы оказать помощь. Можно даже сказать, что это он спас вашего сына. — Мужчина написал номер своего телефона на бумажке и отдал Владу. Тот только поблагодарил и ушёл, оставив семью наедине.


— Всё-таки остались добрые люди, — сказала Александра. — Надо будет пригласить их в гости, как только Никите станет лучше. Всё же они ничего не потребовали.


— Я с тобой согласен, — ответил ей Владимир.

Глава XV

Когда Никита полностью пришёл в себя через два дня, он не совсем понимал, что происходит. Последнее, что очень ярко отпечаталось в его памяти, было то, как ему что-то ввели в вену с помощью шприца. Доказательством реальности этого фрагмента жизни был едва различимый след от иглы на сгибе руки. Также он как-то смутно вспоминал, что видел Рика. Хотя в хороводе галлюцинаций, которые довольно долго не желали исчезать, это могло оказаться неправдой.


Алиса, которая в последнее время попадала в его комнату не совсем вовремя, первая заметила, что брат пришёл в себя, и об этом мгновенно сообщила родителям. Они пришли сразу же, стоило только услышать голос девочки. По их лицам можно было понять, что они очень рады видеть сына в сознании, но глаза выдавали тревогу. Александра чуть не расплакалась, но всё-таки смогла удержать себя в руках. А отец взял на себя ответственность рассказать о том, каким образом он, Никита, оказался дома.


По мере рассказа, особенно в месте о неизвестном спасителе с его братом, юноша всё сильнее разубеждался в том, что Рик ему померещился. Хотя очень хотелось верить в обратное. Ведь если мучитель его нашёл, то значит, наказание за второй побег близится. Интересно, а что чувствовал Рик, — если это был действительно он, — когда увидел беглеца? Может, разозлился? Никита довольно отчётливо представил себе его злость. На коже появились мурашки.


Решив не забивать себе голову такими мыслями, которые точно не доведут до добра, Никита продолжал слушать. По словам отца, диагноз был не так страшен. Всего лишь трещина в нескольких рёбрах. Уколы от бешенства уже были сделаны. Раны продезинфицировали. Синяки и гематомы медленно сходили. Единственным минусом была невозможность много двигаться. Из-за трещин Никите был назначен довольно продолжительный постельный режим и сокращение подвижности. Максимум, что можно было сделать — сходить в туалет, и то подниматься было нежелательно.


Юноша уже тогда предполагал, что выдержать несколько недель в кровати будет для него нереально. По натуре Никита был больше экстравертом, поэтому ему необходимо было движение. Ну, или какие-либо действия. И то, и другое враз стало почти невозможным. И от этого парень просто не знал, как искать выход из такой ситуации. Да он же за две недели «заест» себя мыслями и размышлениями. Благо, Алиса сможет хоть немного разбавить своим присутствием этот «постельный режим».


Спустя час после того как все его покинули, оставив одного в комнате, юноша не придумал ничего лучше, как занять себя интернетом или играми в телефоне. За два дня в гаджете накопилось несколько десятков пропущенных звонков и раза в два больше сообщений. Чуть меньше были заполнены социальные сети. Там, помимо сообщений от Алисы, был запрос на дружбу и несколько сообщений от Павла. Делать было абсолютно нечего, и Никита решил ответить парню. Так сказать, познакомиться поближе.


Перед этим решив всё-таки прочитать сообщения, которые ему прислали, Никита увидел то, что никак не ожидал. СМС было с чьего-то неизвестного номера и датировалось вчерашним днём. Думая, что это какой-нибудь спам, юноша хотел было удалить его, но нажал не туда, тем самым открывая сообщение.


«Здравствуй, мой дорогой и самый любимый Никитушка, — первое предложение не оставило сомнений о личности человека, который это прислал. — Очень рад, что мне удалось увидеться с тобой, даже несмотря на нестандартную ситуацию. Я с удовольствием увидел бы тебя ещё раз, но уже в нормальном состоянии, а не под действием наркотиков. Хорошо, что осталось ждать совсем недолго до нашей встречи. Поправляйся как можно скорее. С любовью, Рик».


Пару минут Никита смотрел в телефон, пока до него не дошёл смысл этих слов. Вроде бы родители говорили, что хотят пригласить в гости «спасителей» их сына. А это значит, что стоит ему выздороветь, как тут же заявится Рик, которого в ближайшее время видеть не хотелось. Ну и не только в ближайшее. Желательно, больше никогда в своей жизни.


Юноша открыл интернет и пока что решил просто забыть на некоторое время обо всём этом. По крайней мере, у него ещё будет время подумать над своей печальной судьбой.


***


Завтра. Это небольшое слово, означающее следующий день, было подобно оглушительному раскату грома посреди ясного неба, который сопровождался ещё парочкой сотен молний. Это был настоящий апокалипсис! Апокалипсис в виде завтра, который всю спокойную и размеренную до этого дня жизнь просто уничтожит, не оставив и пылинки былого.


Первая мысль Никиты после того, как он услышал слова матери о будущих гостях, которые месяц назад спасли его жизнь, была направлена на поиск путей отступления. В голову пришло даже улететь из своей страны и начать жизнь заново, где-нибудь за тысячи и тысячи километров отсюда. Желательно там, где этот кошмар не смог бы найти. Но, видимо, такого место не существовало вообще!


— Сын, с тобой всё в порядке? — поинтересовался отец, наблюдая за тем, как Никита закусывает ноготь на большом пальце руки. За долгий период лежания в кровати у него как-то неожиданно выработалась плохая привычка, от которой теперь было проблематично избавиться.


— Да, всё хорошо…


«Всё просто отвратительно! — билась мысль в голове юноши. — Завтрашний "спаситель" всего-навсего мой насильник, который, скорее всего, убьёт за побег при первой же возможности! А так да, всё хорошо, пап. Не волнуйся!» — Никита перешёл на мысленный сарказм.


Идея о том, чтобы покинуть страну казалась всё заманчивее. Только вот отсутствие загранпаспорта весь план заранее превращала в пыль.


«Ну почему я раньше не подумал об этом?! Может, не мучиться и просто всё оборвать? — впервые за всю жизнь юношу посетила мысль о самоубийстве. — Ну, уж нет! У меня только жизнь начала в норму приходить. Лучше уж тогда перетерпеть унижение и боль, а потом вернуться обратно. Только вот будет ли это обратно?»


— Чтоб тебя, Рик! — прошипел тихо Никита, направляясь к себе.


В мыслях довольно реалистично представилось то, как мучителя сжигают заживо, словно ведьму. И Рик в пламени извивается и кричит, чтобы его вытащили оттуда и ради этого готов пойти на что угодно. А Никита лишь с усмешкой наблюдал за этим и даже бы не чувствовал сострадания к мукам живого существа, садиста и сволочи, но всё-таки живого.


«Может, к Паше напроситься на ночь? Тогда и смогу избежать встречи… — внезапно вспыхнула мысль. — Гениальная идея!»


***


Игорь был взволнован с самого утра. Внешне это совершенно никак не проявлялось, а догадаться о его внутреннем предвкушении было довольно сложно. Но Альбину различать эмоции своего Господина (своего ли?) не составляло труда. Несколько лет совместного проживания в этом помогали. А слепая и невероятная по своей силе любовь помогала различать даже самый незаметный оттенок любой эмоции. От осознания таких мыслей, а заодно и своей особенности, Альбину было хорошо и плохо одновременно. Ведь вся эта радость, любовь, переживания, нежность — доставались не ему! А совершенно незнакомому человеку, который не ценит и не понимает, какое счастье ему было даровано!


Стоя перед кроватью, Игорь внимательно рассматривал два лежащих перед ним свитера. Когда мужчина был охвачен приятными эмоциями, он всегда не мог определиться, с, казалось бы, простейшим выбором. До назначенного времени оставалось около двух часов. Так как Влад сегодня был за рулём, да и ещё нужно было обязательно заехать за отложенным по просьбе брата тортом, то можно вполне смело сказать, что время «поджимало».


— Господин, выбирайте синий, — подсказал Альбин, заметивший мучения мужчины.


Мальчик проходил мимо и просто не мог оставить своего Господина без помощи. Игорь в ответ поблагодарил (по мнению Альбина слишком радостно) и начал одеваться.


Мальчик полностью понимал и осознавал, что слишком глупо ревновать Господина к его возлюбленному. Да и вообще, Альбина с Игорем связывали только прожитые три года вместе и косвенное опекунство, а также яркие моменты жизни. Но ревность и боль, скрывающуюся за ней, унять было невозможным. Альбину казалось, что после каждого тёплого слова, сказанного в адрес этого «Никиты», он не выдержит и умрёт прямо на том самом месте, где стоял. Вот только такое «облегчение» всё никак не приходило и заставляло мучиться от душевной боли, заставляя проводить с ней день за днём.


— Всё, Альбин, я пошёл, — поцеловав мальчика в лоб, Игорь за считанные секунды покинул квартиру, оставив Альбина в его медленно убивающем одиночестве.


Не в силах больше держать на лице улыбку и выражать некое спокойствие, мальчик зашёл в комнату Господина и прилёг на его кровать, вдыхая полной грудью любимый и родной аромат. Альбин не желал больше шевелиться, предпочитая остаться на мягкой кровати мужчины. В прочем, жить тоже не особо хотелось. Ведь зачем ему дышать, если смыслу его жизни он совершенно не нужен?


Как-то медленно и совсем не к месту в памяти Альбина возникли воспоминания о его первой и последующих встречах с Господином. В самый первый раз наверно бы глупо звучало, если бы им обоим сказали, что они будут жить вместе. Потому что из их первой встречи вряд ли могло получиться хоть что-то, кроме полиции и детского дома.


Тот день был очень дождливым. Падение капель никак не прекращалось, отчего даже немного подтопило ближайшие к центру города районы. Альбин в тот день был в очень сильной обиде на братьев и родителей и с тайным удовольствием покинул слишком тесную для шестерых людей двушку.


Знакомые ребята, которые не были на улице только поздно ночью, в этот день решились взломать замок на каком-то складе. Их не останавливал ни дождь, ни возможные последствия. Особенно после того, как к ним присоединился Альбин, который бегал медленней остальных. А это значило, что виновным в большинстве случаев останется он.


Мальчишки, только-только начинавшие переходить в стадию подростков, успешно взломали не такой уж сложный замок и проникли внутрь. Альбин уже не помнил с чем был склад и зачем старшим мальчишкам понадобилось туда, но помнил точно — если утащить немного товара, то можно было потом продать его за хорошие деньги. По меркам многодетных и почти не имеющих хорошего достатка семей.


В этот же день хозяину склада что-то потребовалось срочно показать своему другу. По самому подлому закону подлости, когда все мальчишки кинулись врассыпную и успешно покинули внезапно ставшую опасной зону, пойманным оказался Альбин. Это было предсказуемо для всех. Худой, нескладный, побитый и голодный, а, следовательно, едва бегающий. Простейший закон выживания — слабейший умирает, становясь кормом для сильнейшего.


Вопреки всяким сюжетам про то, что неизвестный дядечка спасает совершенно незнакомого мальчонку из лап бедности и голода, Игорь даже не стал двигаться. Он молча смотрел на всё это со стороны, предпочитая не вмешиваться. Пока владелец склада истерично-громко отчитывал «непрошенного гостя», мужчина успел даже отойти немного подальше и кому-то позвонить.


Альбин помнил, как эти поучения, вперемешку с довольно знатной бранью, на него не производили никакого эффекта. Ему было совершенно безразлично. Альбину в тот момент думалось лишь о том, что нигде нет покоя. И вот сейчас, стоит ему только попасть в полицию, показаться на глаза отцу и снова встретиться с братьями, которые даже не скрывали своей неприязни к младшему, как его жизнь вернётся в привычное русло ада. А вот эти все крики и угрозы владельца для мальчика представляли не более чем пустой звук.


— Может, вы всё-таки покажете мне то, зачем мы сюда пришлите? — с претензией сказал тогда второй человек. Его поза выражала смесь безразличия с неприязнью.


— Да-да, конечно. Только сначала разберусь с этим маленьким поганцем, — ответил владелец с нескрываемой в глазах злобой.


— Тогда, если ваш интерес привлекают совершенно иные и посторонние вещи, нежели довольно выгодная сделка, то позвольте мне откланяться и покинуть вас. В отличие от вашего времени, МОЁ имеет способность слишком быстро проходить. Так что разумнее будет больше не тратить его на того, кто не заинтересован в выгодном предложении, — с вежливым сарказмом и при этом деликатно произнёс второй мужчина, развернувшись, чтобы уйти.


— Нет, постойте. Я заинтересован! Пройдёмте со мной, я вам сейчас всё покажу! — залебезил владелец, выпуская руку Альбина. Пользуясь этим, мальчик сбежал.


Вторая встреча с Игорем произошла через несколько недель в автобусе. Альбин тихо и незаметно подворовывал из раскрытых сумок и задних карманов, стараясь таким способом добыть денег. Вот и в очередной раз сделал попытку вытащить из кармана довольно дорогого пальто телефон. Но стоило мальчику только-только коснуться гаджета, как внезапно чья-то рука ухватила его за запястье, с болью сжимая. Альбин пытался вырваться и при этом не «спалиться», но получалось неудачно.


— Красть нехорошо, мальчик, — произнёс тогда ещё не известный Игорь на ухо Альбина.


— Отпустите меня!


— Мы сходим, — решительно произнёс мужчина, потащив воришку за собой на выход.


Альбин тогда, в тот момент, чувствовал себя как на американских горках. Сердце периодически уходило куда-то в пятки, желудок скручивало, а к горлу подступала тошнота.


— Хм… Ты мне кого-то напоминаешь. Мы раньше встречались? — спросил мужчина, когда он вместе с Альбином отошёл на несколько десятков метров от остановки.


— На складе, — прохрипел мальчик.


От незнакомца буквально исходила сила и уверенность. И на подсознательном уровне, с помощью которого инстинктивно прочитывались чужие жесты, чувствовалось нотка безумия.


— Действительно. Пойманный мальчик. Вижу, ты продолжаешь «зарабатывать». Получается?


— Зачем вы притащили меня сюда? Что вам нужно?


— Честно, не знаю, зачем я это сделал. Просто мне захотелось. Прежде, чем ты откроешь рот и будешь возмущаться, кое-что скажу. Не стоит зарабатывать таким путём. Это потом плачевно кончается, уж поверь. Ты же не хочешь попасть в детский дом?


— А может и хочу! Может хотя бы там меня будут кормить и относиться нормально! — Альбин был зол. «Да как этот человек смеет поучать его? Этого "добра" и дома хватает с лихвой! Ещё и тут прицепился неизвестный тип».


— Не будут. Я бы предпочёл голодать годами, вместо того, чтобы хоть ещё раз попробовать ту еду.


— А вы, значит, детдомовский! Решили спасти мальчика от будущих ошибок?


— Возможно, — безразличным голосом произнёс незнакомец.


Взгляд мужчины был спокойным и изучающим. Он медленно сканировал им Альбина.


— Я сам решу, что мне можно и нельзя! — дерзко ответил мальчик.


Дома или с кем другим он никогда не позволял себе подобных слов или поведения, потому что за такое его легко могли «поставить на место». Чтобы не возомнил себя всемогущим. Но вот в этой ситуации Альбин проецировал всё обидное, звучащее когда-то в его адрес, на этого незнакомца. А вложенными в эти слова эмоциями мальчик старался избавиться от своей внутренней обиды.


— Не дерзи мне, мальчик, — сильная ладонь оказалась на шее за миллисекунды. Альбин попытался высвободиться, но здоровый, сильный и правильно питающийся мужчина, естественно, был сильнее. — Прекрати заниматься кражей.


— Хорошо! Я прекращу, — в панике ответил Альбин.


— Ещё раз попадёшься мне на этом— и будь готов к последствиям.


«Тебе-то какое дело? — мысленно вопрошал Альбин. — Что ему вообще нужно от меня?»


Мужчина ушёл, не прощаясь. Мальчику казалось, что этот неизвестный человек странный. Но мысленно надеялся, что больше никогда с ним не свидится.


Третья их встреча произошла через несколько месяцев после этого.


Старший из братьев в школе не прошёл тест на наркотики, был подозреваемым в нескольких кражах и в связи с террористической сектой. Этим заинтересовалась не только полиция. В итоге, после долгих разбирательств, родителей лишили прав, напоследок оставив брошюрки по избавлению от алкогольной зависимости, а детей направили в детские дома.


Первое время Альбин был рад. Еда, вода, кровать — всё, что надо для счастья. Но через несколько недель он начинал понимать, о чём говорил незнакомец. Еда не изобиловала многообразием. Очень часто её вкус варьировался от «есть можно» до «слишком остро/пересолено/пережарено». Да, возмущаться было бы неприлично, но вкус еды, попадавшей в последнюю категорию, был настолько отвратителен, что питаться этим было невозможным.


В кровати водились не только кусачие клопы. А ветер настолько свистел через щели в окнах, что заснуть было невозможным. Ребята в группах ничем не отличались от беспризорных мальчишек во дворах. И, вопреки ожиданиям, здесь он никому особо нужен не был. Казалось, что даже его вечная пьяная мать действительно его любила и по-своему заботилась. Только вот осознание этого пришло слишком поздно.


Такая жизнь опротивела слишком быстро, поэтому Альбин решил сбежать. В мыслях ему виделось, как заметят его пропажу и будут рьяно искать. А когда найдут, все будут этому радоваться. Как же он был наивен! После двух дней на холодной улице мальчик понял, что в действительности он никому в этом мире не нужен. Сидя в переходе и выставив чуть вперёд шапку, в которую некоторые прохожие кидали монеты, Альбин снова встретил странного незнакомца.


Мужчина гордо и не спеша шёл прямо к Альбину. Он смотрел своими тёмно-зелёными глазами, казалось, внутрь существа мальчика. Не отрывая взгляда, он подходил всё ближе и ближе, пока не дошёл.


— В этот раз зарабатываешь попрошайничеством? — с долей презрения произнёс мужчина, смотря на него сверху вниз.


— Я просто сижу тут, — ответил Альбин.


От холодного потока ветра он немного сжался и постарался посильнее укутаться. Но дерзко смотреть не переставал.


— Как живётся в детском доме? Лучше, чем дома?


— Что тебе от меня нужно? — взяв шапку с монетами, мальчик собрался уходить. По крайней мере, ему не терпелось избавиться от общества этого знакомого незнакомца.


— Хочешь жить в тепле и нормально питаться? — неожиданно, даже для самого себя, произнёс мужчина. Он не понимал, зачем сказал это, но забрать свои слова уже было нельзя.


— И чем мне платить за такое «предложение»? — Альбин знал, что райская жизнь не предлагается бесплатно. А также был осведомлён о людях, которые очень любят несовершеннолетних мальчиков в плане близости. Только вот для такого он был в не настолько отчаянном положении.


— Хорошим поведением и стремлениям к знаниям, — то ли в шутку, то ли серьёзно ответил незнакомец. Альбин не смог этого понять.


— Не шутите так. Я не ребёнок, чтобы не знать о том, что не бывает чего-то бесплатного.


— Либо ты соглашаешься, либо отказываешься. Всё просто. Пять минут на размышления.


— Да что за бред вы говорите?


— Время пошло.


И Альбин действительно думал. С одной стороны ему хотелось снова сменить условия проживания, но что его ждёт? Будет ли там лучше или хуже? А если хуже, то стоит ли? Но если этот странный мужчина всерьёз говорил сейчас о «плате», то почему бы и не согласиться? Может учеником он всегда был неважным, но ради нормального жилья ведь можно постараться?


В итоге Альбин согласился. Мужчина попросил назвать адрес детского дома, имя будущего подопечного, возраст и после полученния информации просто ушёл. Напоследок он посоветовал Альбину вернуться.


Через несколько дней Альбина усыновили родители Игоря.


***


Всё так же лёжа на кровати, Альбин тихо плакал. Как бы ему снова хотелось вернуться в то время, заново прожить те три года. К глубокому сожалению мальчика, это было невозможно. Сейчас, в снова пустой квартире, он чувствовал себя таким одиноким, каким не чувствовал никогда в жизни. Ему безумно хотелось тепла Господина и его заботы. Хотя бы капельку. Хотя бы песчинку. Но это было невозможным. Сердце Господина принадлежало совсем другому человеку. От этой мысли сердце трескалось и острыми осколками изводило душу.


— Я люблю Вас, мой Господин.

Глава XVI

Чёрный джип медленно подъезжал к небольшому дому. Обнаружив нужный номер, водитель плавно повернул в сторону, прижимаясь к обочине. До назначенного времени оставалось около двух минут. Игорь улыбнулся. Наконец-таки пришёл тот день, когда он снова сможет встретиться с любимым. Мужчину изнутри медленно наполняло чувство предвкушения от долгожданной встречи.


— Приди уже в себя, — сказал Влад, немного тряся брата за плечо. Всю дорогу Игорь уходил в себя и такое поведение старшего уже изрядно подбешивало. По крайней мере из-за того, что его советы и наставления никто не слушал.


— Да тут я. И все твои нравоучения тоже слышал. Пойдём уже, не будем заставлять нас ждать, — быстро ответил Игорь и первый покинул машину, не забыв прихватить с собой торт.


В двери дома они постучались ровно в шесть. Внутри помещения были слышны шаги, шум голосов и какое-то копошение, которое всегда присутствовало, когда собирались принимать гостей.


— Добрый вечер, — поздоровался Владимир, пожимая руку Владу. — Хорошо добрались?


— Да, вполне. Добрый вечер, Александра, — поздоровался старший с хозяйкой дома. — Познакомьтесь, это мой брат — Игорь. Это он приложил все свои усилия, чтобы спасти вашего сына.


— Очень рад увидеться с вами и познакомиться лично, — пожав мужчине руку, а хозяйке поцеловав, Игорь успел сделать несколько комплиментов в адрес Александры и дома. Он знал, что муж с женой вместе его когда-то планировали, пока не разошлись. Такие комплименты бесследно не прошли и только сразу же расположили к себе. Игорь начал приниматься как человек неопасный и внимательный. И все невольные подозрения в его адрес немного угасли. — А где же Никита? Он здоров?


— Он скоро спустится, — проворковала женщина, усаживая Игоря через место от себя. — А это наша дочь Алиса, — хозяйка указала на только что вошедшую девочку.


— Здравствуйте, — поздоровалась Алиса. — Спасибо что помогли моему брату, — на первый взгляд этот мужчина не показался ей приятным, но будучи моделью, которая очень часто общается с людьми, она смогла не выдать своего подозрения.


— Я не один помогал твоему брату. Влад тоже многое сделал.


— И вам спасибо за помощь, — покорно поблагодарила она другого гостя.


— Не стоит, — ответил Влад. Зацепившись взглядом за довольно необычный штопор, он начал расспрашивать о нём Владимира, тем самым оставляя брата в центре разговоров.


— А где же Никита? Он себя точно хорошо чувствует? — с сомнением спрашивал Игорь у хозяев. Он ведь пришёл сюда только ради встречи с любимым. А его всё нет и нет.


— Да, он полностью здоров. Никита уже должен был спуститься, — отозвалась женщина, прервав свой рассказ о чём-то.


***


Тем временем сам Никита метался по комнате, словно запертый в закрытом помещении клаустрофоб. Чувствовал он себя примерно так же. Спасения из этой ситуации, казалось, не существовало вообще. Сбежать было бы слишком подозрительным. А рассказать отцу о своём похитителе, да и вообще о том, что происходило все эти полгода, юноша просто не мог.


Причиной тому была история, рассказанная когда-то Марго. Она часто заходила к ним в гости и посещала «больного», который уже просто изнемогал от скуки, пришедшей вместе с постельным режимом. В один из таких приходов она как-то проболталась об одной истории, связанной с похищением Никиты. Пришедший «посыльный», который и передал послание его отцу, чтобы перестал искать сына, умер на следующий день от передозировки наркотиками. Совпадение ли это было, или кто-то подстроил — неизвестно. Но всё равно было жутко.


Поэтому сейчас, опасаясь за жизнь и здоровье членов своей семьи, Никита поддавался страху. Тому самому, который в фильмах он так презирал и высмеивал. И от этого у юноши на душе было ещё гаже. Сейчас он не знал, куда ему деться, чтобы избежать встречи со своим кошмаром. Единственным выходом оставалось удавиться. В таком случае была хотя бы малая вероятность избавиться от Рика. Только вот с этим он автоматически избавлялся и от всего, что только начал приобретать.


Видимо, он слишком долго раздумывал, какой выбрать выход, так как отвлёк его от мыслей стук в дверь и голос Алисы:


— Брат, ты там что, прячешься? Только тебя все ждут.


— Скажи всем, что я умер, — тихо, чтобы не услышала Алиса, и немного по-детски прохныкал Никита, но дверь всё равно открыл. — Хорошо. Я сейчас спущусь, — нехотя согласился юноша.


— Давай быстрее, отец начинает нервничать, — устало сказала она, поворачиваясь к лестнице.


— Это он тебе сказал о том, что нервничает? — немного ошарашено переспросил Никита. Ему отец никогда ничего подобного не говорил. Да и вообще он старался казаться лучше, чем есть.


— Нет. Он просто уже две салфетки растеребил. Так что спускайся быстрее, пока они у нас не закончились.


Выход оставался только один — спуститься вниз, несмотря на свой страх и неконтролируемое желание спрятаться под одеяло, словно ребёнок от воображаемых монстров. Никита на негнущихся ногах с трудом спускался по лестнице. Сейчас она ему казалось дорогой в ад. Это подтверждал даже мысленный крик, который повторял только одно: «Надо убегать отсюда». Только вот сейчас поддаться таким заманчивым мыслям означало проиграть. И не то, чтобы он что-то терял при этом, даже наоборот, приобретал. Только вот такие «приобретения» могли стоить дороже, чем эта нежелательная встреча. Например, Рик, не увидев сегодня своего любимого, в следующий раз просто снова похитит его и будет опять удерживать очень долго.


«Лучше сейчас, чем так, — заключил мысленно Никита. — Такого „счастья“ мне совершенно не нужно».


Игорь сидел за столом, с ожиданием и предвкушением смотря на лестницу. Вот спустилась эта девочка Алиса, а вслед за ней, через десятки долгих и мучительных секунд, неторопливо сходил вниз Никита. Сердце мужчины от этого затрепетало и забилось чаще. Игорю стоило огромных усилий, чтобы не поддаться своему порыву и не выйти навстречу к такому любимому человеку.


— Здравствуйте, — тихо поздоровался юноша с гостями и медленно дошёл до оставшегося места между матерью и своим кошмаром.


— Здравствуй, Никита. Меня зовут Игорь. Это я оказал тебе первую помощь, — мучитель очень реалистично изобразил поведение человека, который впервые встретил спасённого. И кто бы мог подумать, что он знает каждый жест, каждый взгляд, каждое непроизвольное движение Никиты наизусть. Да и вряд ли бы кто мог сказать, насколько сильное чувство распирало мужчину изнутри.


От этого голоса у Никиты пробежались мурашки по коже. Чуть похудевший, но при этом ни капельки не изменившийся Рик сидел перед ним. А его пристальный взгляд демонически зелёных глаз, казалось, проникал в самое нутро. От мучителя чувствовалось исходящее желание, любовь, восторженность, а… злости не ощущалось. Неужели не злится? Или просто так хорошо маскируется?


— Меня зовут Влад. Я нашёл тебя, а потом привез домой, после того как мой брат оказал тебе помощь, — мужчина протянул большую ладонь для рукопожатия.


Услышав имя, с которым тоже было связанно довольно многое, Никита не спешил протянуть свою руку и поднять взгляд. В голове всё ещё упорно сидела установка: не смотреть на Влада. С огромным трудом преодолев себя, юноша всё-таки протянул руку в ответ и даже немного взглянул на лицо мужчины. С большим удивлением Никита обнаружил, что Рик, который представился Игорем, и Влад совершенно непохожи друг на друга. Неужели они не родные? Тогда… тот Андрей действительно приходится братом-близнецом мучителя? Больше похоже на бред, но ведь всё сходится.


— Спасибо что помогли мне, — тихо поблагодарил Никита, понимая, что молчит слишком долго. Кажется, от такой задержки и поведения сына отец начал настораживаться.


— Вот все и в сборе, — произнесла женщина, улыбаясь. — Сегодня, в честь выздоровления сына, мы немного расстарались и приготовили много вкусного, угощайтесь. Никита сегодня приготовил большинство блюд сам. У него талант к кулинарии, — как бы невзначай произнесла Александра, жестом указывая на еду на столе.


— Правда? — деланно, но при этом реалистично удивился Игорь. Он не понаслышке знал, как умеет готовить его любимый. Правда, такие блюда, которые стояли на столе, он ещё не пробовал. От осознания этого где-то внутри напомнила о себе ревность. Но проявлять её было не время.


Никита сидел как на иголках. Ему казалось, что он действительно чувствует эти колющие кожу иглы. От этого хотелось убежать, уйти. Хотя бы просто поскорее закончить весь этот ужин, эту встречу, это общение. Находившийся рядом мучитель невероятно напрягал. Страх и паника внутри подкидывали варианты того, как можно быстро убить рядом сидящего. А про то, как не попасться на этом — умалчивали. Вот и приходилось сидеть, словно статуя, не шевелясь, не поднимая головы и не прислушиваясь к разговору. Последнее происходило неосознанно.


Игорь тоже был мыслями в совершенно ином месте. За столом велось активное обсуждение чего-то там крайне важного и интересного, а мужчина в этот момент пытался уговорить себя не прикасаться к Никите сейчас. Хотя бы ещё пару минуточек. Хозяин дома подозрительно поглядывал на него, и поэтому держать себя в руках становилось необходимостью, чтобы не выдать своих желаний и намерений.


Когда под столом до Никиты что-то дотронулось, он только силой воли удержал себя на месте. Игорь своим коленом коснулся ноги юноши.


«Да он что, актёр какой-то?!» — со злостью думал Никита, когда увидел, что Рик общается с членами его семьи как ни в чём не бывало. Будто и не он сейчас наслаждается его страхом.


Злость на мужчину пришла мгновенно. Почему только он, Никита, должен бояться? Рик вообще сейчас находится в его доме и на его территории! Это сам юноша должен испытывать уверенность и быть в приподнятом настроении. Но почему же тогда всё наоборот?


Страх, переросший в агрессию, требовал выхода. Ощутимо пихнув своей ногой ногу Игоря, Никита дождался, пока мужчина взглянет на него, и взглядом указал на выход из кухни. Мучителю хватило одного раза, чтобы понять, что от него хотят.


— Прошу прощения, но где у вас находится туалет? — прервав общий разговор спросил Игорь.


— Я покажу, — вызвался Никита после начавшихся объяснений со стороны матери.


Быстро встав из-за стола и дождавшись того же от мужчины, юноша повёл своего мучителя вглубь дома. По спине бегали мурашки, стоило только задуматься о цели его действий.


Рик не торопясь шёл за Никитой, которой в это время совершенно не понимал природы своих действий. Предельная самоуверенность и злость медленного сходили на нет, возвращаясь к первоначальному страху. И что он сейчас собирался делать? Накричать? Так у него сразу же голос пропадёт, как только он взглянет своему кошмару наяву в глаза. Будет угрожать? Так Рик вряд ли воспримет это в серьёз. В лучшем случае посмеётся, как над глупой шуткой неразумного ребёнка. Или попросит перестать преследовать и отпустить? Так Никита и сам понимал, насколько это абсурдно. Рик держал его у себя полгода вряд ли для того, чтобы потом отпустить. Да и сегодня мучитель пришёл не для того, чтобы просто убедиться в здоровье юноши.


Как-то слишком быстро показалась дверь в ванную. Никита остановился, не совсем понимая, что ему делать дальше. Игоря такое препятствие, естественно, не остановило ни на секунду. Взяв любимого за руку, он быстро завёл его в слабо освещённую ванную комнату.


— Наконец-таки мы смогли встретиться наедине, — тихо щёлкнул замок в двери.


— Не подходи ко мне, — грозно ответил Никита, выставляя руку вперёд в надежде не подпустить к себе. Мужчину такая преграда не остановила. Сделав несколько шагов, он нежно обхватил тонкое запястье и неторопливо отвёл выставленную руку в сторону. — Не надо, — взмолился юноша.


— Неужели ты и правда так сильно не хочешь меня видеть? — делая шаги вперёд, он заставлял Никиту отступать назад. Вскоре юноша коснулся спиной стены, лишая себя шанса вырваться. — А вот я по тебе очень сильно скучал, любимый.


— А я по тебе — нет! Ни капли. Зачем ты появился здесь? Почему всё никак не оставишь меня в покое? — Никита стоял, не в силах пошевелиться. Может он бы и начал сейчас активно сопротивляться, в мыслях он этого жаждал, но тело как будто одеревенело. Даже чтобы дышать, ему приходилось делать усилие над собой.


— Потому что я люблю тебя, мой Никитушка. Люблю и никому никогда тебя не отдам, — мужчина медленно провёл ладонью по щеке юноши, не отрывая своего взгляда от испуганных глаз Никиты.


— Я не твоя собственность и не вещь, которой можно обладать. Я человек…


— Да, ты человек. Человек, которого я очень сильно люблю. И только поэтому я не отпущу тебя. Никогда, — прижимаясь сильнее к инфантильному, но такому любимому человеку, Игорь с удовольствием вдыхал его запах. Касался нежно кожи, почти невесомо, но с таким сосредоточением, как будто старался запомнить каждый изгиб.


— Прошу, оставь меня. Я хочу жить обычной жизнью, как и все нормальные люди. Ты не заставишь меня вернуться, — категорично заявил юноша, с трудом приподнимая руки и стараясь оттолкнуть.


— Твоё тело мне говорит совершенно об ином, — Рик прикоснулся рукой к паху Никиты, несильно надавливая и проводя вверх-вниз рукой.


— Убери руку. Остановись! — тщетные попытки, которые всерьёз даже не воспринимались.


Тело, за полгода привыкшее к ласкам только одного человека, коим и являлся мучитель, реагировало привычным возбуждением. Словно выдрессированная собака, для которой командами являлись прикосновения и голос Рика. Никита ненавидел себя за это, но при этом втайне наслаждался такой лаской. Ему хотелось поддаться, хотелось чувствовать губы на своей коже и отчего-то снова хотелось вернуться в плен к мучителю. Словив себя на последней мысли, юноша резко запрокинул голову назад и ударяясь головой о стену. Он столько планировал сбежать, а теперь, через несколько месяцев, хочет снова туда вернуться? Видимо за месяц постельного режима он всё-таки начал становиться неадекватным и превращаться в сумасшедшего.


— Аккуратней, любимый, — подложив свою ладонь под затылок Никиты, Рик медленно прикасался своими губами такой беззащитной шеи юноши. — Сегодня я повинуюсь твоему желанию и дальше не зайду, если ты действительно не хочешь.


— Не хочу, — подтвердил Никита. Хотя кто бы знал, как ему хотелось сейчас продолжения.


— Любимый, я знаю, ты догадываешься, зачем я здесь, — спускаясь поцелуями ниже, Игорь с удовольствием смотрел, как Никита всё ещё пытается показать, как он сопротивляется, но при этом открывал всё больше свою шею, запрокидывая голову. — И я не забыл, как ты сбежал от меня, воспользовавшись помощью моего брата, — на этих словах Никиту как будто окатили ледяной водой. Он понимал, что Рик говорит сейчас о будущем наказании и прямо сейчас начинал сбываться самый страшный сон. — Вижу, ты понял, о чём я говорю, — юноша задыхался. Ему казалось, что он вообще забыл, как дышать. Кружилась голова и озноб пробирал насквозь. Глубокие хрипящие вдохи без выдоха и кашель наполнили комнату. Никита схватился за горло, в панике смотря на Рика. — Дыши, Никита, — помогая юноше сесть на пол, Игорь продолжал напоминать о дыхании. И Никита старался. — Вдох и выдох. Молодец. Медленней. Ещё медленней. Вот так, умница.


Когда внезапная паническая атака прошла, юноша не смог сдержать слёз. Он сидел в объятиях Игоря и всхлипывал, стараясь мысленно себя успокоить.


— Пожалуйста, не надо. Я добровольно вернусь к тебе, я не буду больше сбегать, но только прошу, не надо наказания! — отчаянно просил Никита.


— Ты знаешь правила, любимый. И знал, что произойдёт, если ты сбежишь. А также не раз уже обещал не сбегать. Поэтому сейчас твои слова об этом ничего не значат. Но я не договорил. Несмотря на то, что я зол на тебя, я продолжаю тебя любить. Я предоставляю тебе выбор, Никитушка. Либо ты возвращаешься ко мне добровольно, как ты и предлагал, и твоё наказание смягчится вполовину. Либо я возвращаю тебя насильно, но в этом варианте я совсем не гарантирую, что ты снова увидишь свою семью когда-нибудь, а так же твоё здоровье.


— Как будто в первом варианте у меня будет возможность снова увидеться с семьёй, — с иронией и бессилием спросил Никита, даже не надеясь на ответ. Он ведь не дурак, сам понимал, что к чему.


— Будет. Я обещаю тебе, что дам тебе такой шанс. Ты мне веришь?


Юноша не мог ответить на этот вопрос. В мыслях была путаница. Но она не мешала понять, что обещания мучитель выполнял всегда. В ответ Никита смог лишь робко кивнуть.


— Даю тебе одну неделю на принятие решения. А сейчас не нужно плакать, мой хороший, — нежно проведя рукой по лицу, мужчина стирал со щёк влажные дорожки от слёз. В последний раз поцеловав Никиту в лоб, Игорь немного отстранился. — Думаю, нас уже заждались. Пора возвращаться к столу.


— Можешь идти первым. Отец может заподозрить что-то, если заметит покрасневшие глаза. — Никита произносил эти слова и удивлялся тому, что начинал говорить, словно какая-то сопливая героиня из дешёвой мелодрамы. Наверное, со стороны это выглядело, будто он лебезит перед своим кошмаром или влюбился в него. Но такому не бывать!


«И вообще, я парень, а не девушка! Почему я должен терпеть всё это от Рика? Что мне стоит рассказать отцу обо всём? Тогда мучителя, скорее всего, посадят. И можно будет спокойно жить», — размышлял юноша. Но стоило ему только взглянуть на Игоря, который, если смотреть снизу вверх, выглядел устрашающе, особенно в неярком освещении, подобные мысли в мгновения испарились, словно и не было их никогда.


«Парень? Нее, бред какой-то, — отвечал внутренний ехидный голос. — Скорее уж девчонка, которая готова подчиниться каждому слову своего насильника. А если он, Никита, сейчас попробует запереть Рика в тюрьме, то мужчина либо попытается откупиться от этого, либо будет в невообразимой ярости, когда выйдет. В первом варианте расправа придёт быстрее, во втором — со злостью в десятки раз сильнее. В общем, в любом из этих случаев лучше не рисковать, ведь шанс на спокойную жизнь ни один из них не гарантирует, да и вообще он сводится к нулю».


Стоило Игорю покинуть ванную комнату, Никита тихо выдохнул. И судя по тому, как быстро билось его сердце и как жадно легкие наполнялись воздухом, дыхание юноша задерживал долго.


Поднявшись с пола спустя несколько десятков секунд, Никита постарался быстро привести себя в порядок.


«Стоит ли добровольно к нему вернуться?» — пока ещё не столь назойливая мысль посетила голову юноши, когда он возвращался на кухню.


Судя по исходящему шуму и интонации едва различных слов, за столом вёлся довольно активный и весёлый разговор. Сев на своё место, Никита начал прислушиваться и вникать в происходящий диалог.


— Экстремальные виды спорта — довольно интересные. И я бы с удовольствием продолжал заниматься этим, если бы не здоровье, — рассказывал Игорь.


— Что-то серьёзное? — поинтересовалась женщина?


— Нет, не слишком. Просто не чувствую боли, а для такого вида спорта это может быть серьёзной проблемой.


— С самого детства не чувствуете или это произошло после какой-то травмы? — Александра, которая, по возможности, старалась узнать что-то новое в области таких травм, была заинтересована словами гостя.


— Да, с самого рождения, вроде.


— А чем-нибудь ещё занимаетесь? — перевёл тему Владимир, понимая, что почти бывшую жену может немного «занести», и она даже не заметит, как перейдёт на неприличные расспросы.


— Я довольно долго искал своё дело, — начал Игорь после недолгой паузы. — И это позволило мне пробовать себя в различных областях. Самое долгое, чем мне доводилось заниматься, был пирсинг и татуаж.


— По вам не скажешь, — буркнул Никита. Теперь-то он понимал, почему у вырезанного на его плече рисунка такие ровные края, а пирсинг заживал без особых проблем.


— На моей внешности это действительно никак не отразилось. Одна из причин — всё то же отсутствие боли. Да и семья моя такого не понимала.


— Мама умела красочно описать внешний вид и последствие каждого поступка так, что действительно становилось жутко, — произнёс Влад с печальной улыбкой.


Александра хотела было задать вопрос, но почти бывший муж её остановил. Он успел по лицам гостей понять их недавнюю трагедию.


— Это точно, — согласился Игорь.


Дальнейший разговор более не касался таких тем. Гости активно что-то обсуждали, задавали вопросы, по возможности избегая слишком личных тем. Никита с Алисой вскоре ушли в комнату к юноше, чтобы не мешать разговору. Тем более, он их не касался.


Пока взрослые разговаривали внизу, Никита вновь сидел в своей комнате. Алиса неподалёку расположилась на его кровати и активно с кем-то переписывалась, иногда яро жестикулируя и комментируя самой себе.


«Привет. Как у тебя дела?» — пришло сообщение от Паши. Никита вздохнул, мысленно окрестил его предателем, но на знакомого не злился. Встреча юноши уже состоялась, слова сказаны, и ничего из этого уже нельзя было изменить.


«Пойдёт, но было бы лучше, если бы меня здесь не было».


«Хех», — краткий и очень информативный ответ. Также безразличие бесило. Хоть бы что-нибудь сказал. Но нет! Ведь можно написать ничего не значащие три буквы, которые явно дают понять, что собеседнику не интересны его проблемы.


«Слушай, у меня тут вопрос странный возник… Хотя нет, забудь», — Никите показалось немного абсурдным спрашивать совета в таком выборе. Ведь он почти очевиден.


«Да говори, я привык уже. Постараюсь ответить даже на самый бредовый твой вопрос».


«Привык?»


«Ну… Сестра у меня немного увлекается написанием сюжетов для игры и часто задаёт такие вопросы, что мне начинает казаться, что она не в себе. Так что не переживай».


«Ну… Хорошо. Тогда. Представь такую ситуацию, в которой человеку предлагают либо добровольную казнь, если он сознается, либо казнь с мучениями, но при этом из него будут медленно и болезненно вытягивать правду. Как думаешь, что лучше в такой ситуации?»


«Тебя хотят казнить?» — подозрительность прямо чувствовалась в этом коротком сообщении.


«Нет. Конечно же нет, сейчас людей не казнят. Просто фильм смотрел недавно, да и задумался над этим», — ответ на вопрос Паши ничуть не был настораживающим. Вот ни капельки! Зачем он, Никита, вообще задал этот вопрос?! Со своей жизнью он должен как-то сам справиться, а не привлекать таким способом почти незнакомых людей.


«Если что, то ты можешь положиться на меня».


«У меня отец работает детективом, поэтому не стоит переживать обо мне. Так что с ответом на мой вопрос? Ты же сам говорил, что твоя сестра часто задаёт странные вопросы».


«В любом случае я постараюсь помочь. А что касается вопроса, то думаю, что лучше добровольность. От степени пыток всё равно рано или поздно информацию выбьют, а так хотя бы умереть быстрее можно. По крайней мере, я так думаю».


«Хм… Думаю, мой вопрос и правда прозвучал немного странно. Спасибо за ответ», — поблагодарил юноша. Сообщение Паши полностью смогло убедить Никиту в своём пока ещё смутном решении.


«Не стоит».


«Ты писал, что твоя сестра пишет сценарии для игр, она этим профессионально занимается?» — юноша попытался незаметно отвести разговор в другое русло, чтобы сгладить впечатления от необычного вопроса.


***


Игорь возвращался домой в прекрасном настроении. Ему хотелось петь и вообще делать различные глупые и безрассудные поступки и вещи. В голове кружились хороводом мысли о предстоящей и очень долгожданной встрече. Даже полная тишина в его собственной квартире, а также непривычное отсутствие света не заставили мужчину насторожиться. Зайдя в свою спальню и включив свет, Игорь лёг на идеально заправленную кровать.


Сейчас мужчине больше всего на свете хотелось нажать на какую-нибудь кнопку, которая перемотает время и приблизит к любимому.


Ещё немного предаваясь своим мечтам, Игорь всё же нехотя поднялся, не торопясь переоделся. Сквозь мягкий туман приятных мыслей, мужчина про себя отметил, что шум воды в ванной слишком монотонный, какой-то непрекращающийся, и это становилось подозрительным. Ведь шум Игорь слышал ещё с того самого момента, как вернулся.


— Альбин, с тобой всё в порядке? — постучав, громко спросил мужчина. Ответа на вопрос не последовала ни через пару секунд, ни через десяток. Он несколько раз повторил свой вопрос громче, но мальчик никак не отзывался.


Когда дверь начала открываться, Альбин чуть не поскользнулся от неожиданности. И за те секунды, пока Игорь не зашёл, мальчик с трудом успел встать так, как будто ничего не происходило, он просто купается, и именно поэтому не слышал слов Господина.


— Альбин, — произнёс снов Игорь, но на этот раз уверенный в том, что его подопечный действительно слышит своё имя.


— Господин? — робкий вопрос с удивлением в голосе. Мальчик старался сделать свой тон и мимику как можно натуральней, чтобы даже у его проницательного Господина и мысли не возникало о том, что что-то не так. — Простите, Господин, я не услышал вас, — извинился Альбин, прикручивая вентиль и сбавляя напор воды. — Я скоро закончу. Я вам нужен? — постарался как можно наивней спросил мальчик.


— Нет, ничего не нужно, просто не увидел тебя в квартире и заволновался. А шум воды услышал не сразу. Продолжай купаться, — сказал Игорь и, уходя, прикрыл за собой дверь. Самое странное было то, что ему сейчас действительно казалась какая-то опасность или предупреждение о ней. После того, как он увидел Альбина, это чувство немного утихло, но не ушло полностью. Может, это из-за того, что он слишком эмоционален сейчас, ведь ему это не свойственно. Решив не заморачиваться, Игорь быстро выкинул эти размышления из головы.


Мальчик с облегчением тихо выдохнул, когда дверь закрылась. Вроде Господин ничего не заметил и не заподозрил. Но интуиция у него действительно хорошо развита. Появился в тот самый момент, когда он, Альбин, действительно решился на отчаянный и непоправимый шаг. А так же добровольно отказаться от всего и оборвать все связи.


Выходя из душа в одном только небольшом полотенце, закреплённом на выпирающих тазовых косточках, Альбин сразу же направился в комнату Господина. Мужчина, как часто бывало после того, как он вернулся спустя полгода, сидел за ноутбуком и пересматривал многочисленные видео и фотографии Никиты. Мальчику каждый раз от этого становилась так обидно, что ему просто хотелось скрыться, уйти, спрятаться и не мешать Господину в его чувствах к другому человеку. Одиночество разрасталось и как будто старалось раздавить собой. А в мыслях было только одно желание — исчезнуть.


— Уже вышел? С лёгким паром, — произнёс мужчина, сворачивая окна программ на мониторе. — Ты выглядишь расстроенным, что-то случилось?


— Господин, скажите, вы… — Альбин замолчал в нерешительности. Стоит ли задавать такой неправильный вопрос? — Вы любите меня? — робко и несмело продолжил мальчик, садясь на самый краешек кровати своего Господина. В ожидании ответа он неосознанно сжался, согнул ноги и прижал колени груди, обхватив их руками.


— Конечно люблю, — последовал ответ Игоря, который совсем не понимал, с чего мальчику задавать такие вопросы. Вроде он не давал ему повода усомниться в его любви.


Сев рядом с Альбином, мужчина обнял и прижал его к своей груди, поглаживая по волосам.


— Но вы это совершенно никак не показываете, Господин. Вы любите меня иначе, чем Никиту? — тихо продолжал говорить мальчик. Ему было сложно и страшно произнести эти слова, а продолжать разговор казалось невыносимым. Но, несмотря на это, ему сейчас необходимо было знать ответ на этот вопрос. Он, конечно же, понимал, что эти вопросы и ответы на них действительно могут заставить чувствовать себя мёртвым и растоптанным, словно букашка. Без единого шанса на дальнейшую спокойную и счастливую жизнь рядом с Господином.


— Ты прав, я люблю тебя иначе. Скорее, как сына или родственника. Но это не значит, что ты мне не нужен.


На тот раз Альбин не смог сдержать своей печали. Он не мог и не хотел принимать тот факт, что для самого важного для него и нужного человека на всём свете он просто сын или родственник. Он ведь даже близко не стоит рядом с любовью к Никите. Мальчик хорошо понимал, что никогда любовь его Господина к нему, Альбину, не станет больше, чем сейчас. И это печалило юное, пока ещё живое, но медленно погибающее, мальчишеское сердце.


Сейчас Альбину хотелось бы исчезнуть в этот момент. Перестать существовать для всех и скитаться призраком по заброшенным домам и жутким кладбищам, стараясь найти утешение. Жаль, что прямо сейчас этого невозможно было сделать.


С такими мыслями он продолжал сидеть и прижиматься к тёплой, сильной груди Господина, чувствуя каждый его вдох и стараясь запомнить этот волшебный момент навсегда.


*Спустя 4 дня*


Игорь третий час сидел за ноутбуком, не отрываясь от экрана и проверяя присланный из Франции отчёт. Некоторые цифры и значения почему-то не хотели совпадать. Даже после очередного пересчёта снова ничего не получалось. Это неимоверно злило мужчину, заставляя его медленно поддаваться волне эмоций. В голову закрадывалась мысль в ближайшие месяца два приехать с неожиданной проверкой в свои «владения».


Когда зазвонил телефон, Игорь чудом не скинул его со стола в порыве злости. Но, прислушавшись к мелодии, понял, что только что чуть не совершил ошибку. Проведя по экрану, он принял вызов.


— Я согласен, — прозвучал тихий и ровный голос Никиты. Совершенно лишённый каких-либо эмоций. Мужчина даже немного расстроился. Вот так сразу, без приветствий.


— Ну что ж, хорошо, любимый. Когда?


— Сегодня. В шесть вечера. Центральный парк.


— Хорошо, буду ждать тебя там.


Больше ничего не отвечая, Никита сбросил вызов.


Мужчина же внутренне ликовал. Его драгоценный Никитушка наконец-таки будет принадлежать ему. Снова.


Наблюдавший в тайне за Господином Альбин лишь грустно улыбнулся, увидев очень счастливое лицо мужчины. Прикрыв бесшумно дверь, мальчик как можно тише покинул квартиру.

Примечание к частиЧто по Вашему мнению случится дальше? (P.S. осталось всего две главы)

Глава XVII

Утро Альбина не задалось с самого начала, когда ещё даже солнце не успело появиться на холодном зимнем небе. Единственное, что мальчик был в состоянии сделать в этот день после своего не самого радостного пробуждения, так это выйти из своей комнаты, даже не заправив кровать, как он это делал обычно, и перейти в небольшую гостиную. Сев в кресло, он, как обычно, постарался устроиться в нём так, чтобы занимать меньше места, и начал безмолвно следить за происходящим.


По сравнению с мальчиком, у Игоря настроение было совершенно противоположное. Ему хотелось как можно дольше оставаться в постели, нежась в тёплых мыслях о предстоящей встрече. Но ему также хотелось побыстрее встать и уже начать собираться.


Вдохновлённый предстоящей встречей, Игорь метался по квартире в поисках своих вещей. Заходил то в ванную, чем-то там шуршал, выходил, забегал на кухню. Постоял там несколько секунд, оглядываясь по сторонам, будто пытаясь увидеть нечто новое или, как минимум, видное только ему одному. Потом мужчина перемещался в гостиную, в очередной раз перекладывая попадающиеся на глаза вещи с одного места на другое, а затем и вовсе возвращался в спальню, где и находил искомую вещь. Самое интересное в этих метаниях было то, что всё нужное Игорю в его сборах находилось в спальне и лежало в одной стопке на стуле. Такое волнение Господина Альбина немного забавляло и, одновременно, страшило. Мальчик ещё никогда не видел мужчину в таком состоянии.


Игорь в эти волнующие моменты перед встречей с любимым, естественно, не замечал своих бессмысленных хождений. Мыслями он уже был рядом с Никитой и держал его в своих объятиях. Тревога за Альбина, который уже несколько дней подряд был сам не свой, тихо нашёптывала о необходимости помочь подопечному. Но чувство, которое было сильнее, отмахивалось, успокаивая тем, что позже он подойдёт и выяснит причину поведения Альбина. Обязательно это сделает, но только чуть позже, как только сможет вернуться домой.


Альбин, естественно, о таких мыслях своего Господина не подозревал и поэтому неустанно твердил себе, что другого выхода и выбора у него просто не может быть. Так они и существовали в этот момент — один был полон жизни и радостных эмоций, а другой становился всё несчастней и решительней в своём намерении. И никто из них даже не подозревал о том, что всю их жизнь можно изменить только недолгим разговором между ними прямо сейчас. И это незнание подвело их судьбы к перепутью.


Прощание Игоря сегодня не было наполнено той нежностью и покровительской любовью к Альбину, как это бывало. Мальчик это чувствовал, но решил, что всё так и должно быть. Мужчина покидал квартиру, охваченный радостью, которая, в свою очередь, упорно давило предчувствие. Через несколько минут, когда Господин сел в машину и уехал, Альбин покинул столь родное сердцу место, в последний раз замкнул двери и ушёл, зная, что больше никогда сюда не вернётся.


Мужчина приехал в назначенное время раньше на несколько минут. Несмотря на это, Никита уже сидел на лавочке неподалёку от входа в парк, постоянно смотрел по сторонам, одновременно теребя в руках телефон и поглядывая на время. Отложив его на лавочку, юноша сцепил пальцы в замок.


Игорь видел, насколько его любимый волновался сейчас в ожидании встречи. Решив заранее морально не изматывать своего Никиту, мужчина подошёл к нему.


Когда юноша, сидящий в парке уже около получаса, внезапно почувствовал чью-то ладонь на своём плече, он испугался. Ожидание чего-то худшего и, скорее всего, смертоносного, вкупе с неожиданным прикосновением, чудом не заставило его сердце остановиться раньше глубокой старости, до которой ему всё-таки хотелось дожить. Тем человеком, который так подло поступил, напугав его, оказался Риком. Хотя нет, уже не Риком, а Игорем. Другое имя мучителя резало слух и казалось слишком неправильным.


— Добрый день, любимый, — произнёс мужчина, когда Никита повернулся к нему лицом.


В серых глазах был такой страх, будто он, Игорь, собирался прямо здесь изнасиловать его.


— Какого чёрта ты меня так пугаешь? — вскрикнул парень.


Медленно достигающий своего пика страх делал своё дело. Внутри Никиты всё трепетало. Холод проникал во все уголки тела, заставляя его дрожать.


— Прости, не хотел тебя напугать. Не думал, что ты настолько нервничаешь. Тебе пришлось меня долго ждать? — с участием и каким-то сожалением спросил мужчина.


Это заставило Никиту растеряться, особенно в такой момент. От своего мучителя он ожидал любой отрицательной реакции, но никак не его чувства вины.


— Я не нервничаю! — тихо огрызнулся Никита.


Сейчас он точь-в-точь напоминал напуганного зверька, загнанного в угол диким хищником. Но целью мужчины сейчас было не попытка напугать, а наоборот, помочь любимому немного расслабиться в его компании.


— Поехали уже, — нетерпеливо произнёс юноша, не в силах терпеть слишком счастливую улыбку своего мучителя. От неё становилось тошно.


— Хорошо. Пошли. Моя машина стоит неподалёку, — не став тянуть и нагнетать обстановку, ответил Игорь.


Ему сейчас меньше всего хотелось, чтобы его Никитушка пугался ещё сильнее. Даже со стороны было видно, как юноша смог себя «накрутить» на самые страшные мысли и догадки.


Машина, и правда, оказалась совсем рядом. Никиту это почему-то напрягало.


«Настолько не терпится?» — мысленно спрашивал себя юноша. Ответ на этот вопрос был совсем не радостный.


Дорога до места, а потом и подъём до квартиры Никита старался запомнить изо всех сил. Но мысли о предстоящем постоянно сбивали, увлекая в свои лабиринты, запугивали, и следить за дорогой из-за этого приходилось с самого начала. Только вот за время этих раздумий дорога уже успевала поменяться, становясь совершенно незнакомой. С подъёмом до квартиры всё происходило примерно так же. Каждая попытка запомнить хоть что-то утопала в тумане страха и осознания своего безвыходного положения.


Стоя в дверях до ужаса знакомой квартиры, Никита пытался совладать с собой. Ему с трудом удалось подняться сюда и сделать первый шаг, но дальше он вряд ли сможет зайти сам. Мучитель, стоявший позади, закрыл дверь, как будто нарочно громко поворачивая ключ. От этого звука становилось ещё противней. Может, Никита и хотел бы сейчас отступиться, сказать Рику: «Это всё шутка!», и просто сбежать домой, замкнувшись в комнате надолго, только вот сейчас отступать уже было поздно. Выбо сделан и озвучен несколько раз. От осознания этого становилось даже жутко. Как он мог самостоятельно принять такое решение?


Чужие руки коснулись плеч, и куртка медленно начала сползать вниз. Поборов рефлекс и страх, Никита чудом не вцепился в ткань. Да, она не могла его спасти, но чем больше одежды на нём было, тем легче воспринимались мысли о будущем.


— Так сильно боишься меня, что думаешь забрать свои слова назад, любимый? — тихо сказал Рик возле уха юноши. Тот вздрогнул всем телом и посильнее сжал кулаки. — Ты же знаешь, я держу свои обещания. И так как ты самостоятельно решил прийти ко мне, я, как и говорил ранее, накажу тебя вполовину слабее, — произнёс он и легонько подтолкнул Никиту куда-то назад.


Юноша не удержался на ногах и сел на что-то мягкое. Мучитель опустился на корточки и начал разувать своего Никитушку.


— Я сам! Не надо! — Никита попробовал сопротивляться, но это сопротивление было настолько слабым, что Рик без труда удержал ногу юноши в руках и продолжил слишком медленно снимать обувь. Мучитель с какой-то непонятной улыбкой делал это, терзая своим молчанием и растягиванием времени. — Давай побыстрее закончим то, зачем я сюда пришёл.


— Тебе так не терпится быть наказанным? Или причина в чём-то другом? — мужчина подозрительно взглянул на юношу, подняв голову. Не увидев ничего странного во взгляде своего любимого, кроме страха, Рик продолжал: — Не стоит тратить заранее свои силы на страх. Я планирую очень надолго растянуть сегодняшнюю встречу.


— Ты сделаешь так в любом случае, да? — вымученно спросил Никита, стараясь последовать совету мужчины. Только вот после страха, который юноша старался гнать прочь, приходила усталость. — Даже если я тебя начну умолять о том, чтобы это прошло как можно быстрее?


— Я не дам тебе умолять об этом, — закончив с обувью и сняв даже носки, Рик аккуратно и нежно сжал в своей руке руки Никиты. — Скажи мне, чего ты боишься сейчас? Может, тебе кажется… даже не знаю. Как ты думаешь, что я сделаю с тобой?


— Накажешь? — неуверенно ответил Никита.


— Что именно я сделаю с тобой, когда буду наказывать?


— Я не знаю. Мне страшно. Очень страшно. Прошу, Рик, дай мне уйти! — Никита не знал, как он мог превратиться из готового сражаться за свою жизнь парня в чуть ли не рыдающую девчонку, которая боится первого секса?


Юноша не понимал, но где-то внутри было раздражение на себя и на такую свою реакцию. Он абсолютно ничего не мог поделать рядом этим мужчиной. И он боялся того, что Рик сделает с ним.


— Тебе не осталось пути назад, когда ты перешагнул порог этой квартиры. Ты весь дрожишь, — прокомментировал Рик, сильнее сжимая руку любимого. — Пойдём, я налью тебе воды, — предложил мучитель, стараясь как можно аккуратней поставить на ноги Никиту: юноша вряд ли бы сам смог это сделать самостоятельно.


На небольшой кухне Никита стоял, опираясь на стол. Рик сначала попытался сам напоить своего любимого, но тот лишь забрал стакан.


— Надеюсь, там яд? — с сарказмом произнёс Никита перед тем, как выпить.


— Совершенно обыкновенная вода. Вижу, тебе стало немного легче, раз начинаешь шутить.


— Ненавижу тебя, — беззлобно произнёс юноша, прислушиваясь к своему телу.


Задыхаться он не начал, признаков эйфории или желания не проявлялось. Неужели и правда, обычная вода?


— Но, несмотря на это, ты всё равно находишься здесь.


— К сожалению — да. Начинай уже приковывать меня и делать всё возможное, чтобы я орал от боли. Ты ведь любишь такое? — нетерпеливо и быстро признёс Никита. Ещё десять минут бездействия — и его мозг переключится в режим сарказма и дерзости.


— Я обещал и обещание выполню. И раз ты так стремишься начать, то давай начнём, — юноша зажмурился в ожидании резкой боли или к подъёму в воздух, но мучитель ничего такого и не собирался делать.


Рик тихо подошёл со спины к Никите. Нежно, почти невесомо он обнял юношу двумя руками, несильно прижимая к себе. Тот не сопротивлялся, полностью отдаваясь во власть мужчины. Ожидание боли становилось невыносимым. Казалось, что вот-вот Рик вопьётся зубами в его тело и будет наслаждаться криком, который не удастся сдержать.


Но тот поступил по-другому. Носом он провёл по шее, вдыхая приятный аромат мыла и кожи. Легонько коснувшись губами её изгиба, Рик остановился и опустился лбом на это место. Сердце Никиты билось быстро-быстро, словно у птички. Мужчина ухмыльнулся своему сравнению.


— Я скучал по тебе. Очень сильно скучал, любимый, — тихо признался Рик. Приподняв футболку, он аккуратно коснулся живота юноши. Никита поморщился от прикосновения прохладных пальцев, но остался на месте. — А ты скучал по мне? Вспоминал?


— Зачем мне вспоминать о тебе? Ты на полгода меня изолировал от мира! А потом ещё и издевался со своими наказаниями, — хмуро ответил юноша.


— Значит вспоминал. Но согласись, твоя жизнь не состояла только из боли. Да, я был первое время строг с тобой, но благодаря этому ты не совершал глупостей, которые действительно могли заставить тебя жить только в боли. А ещё у тебя были книги, которые ты любишь.


— Всё, хватит! Я не хочу продолжать этот разговор. Пожалуйста, начинай, — раздраженно попросил Никита, не выдерживая чужих слов.


Они заставляли вспоминать о тех днях, когда ему действительно было здесь хорошо. Не так хорошо, чтобы здесь остаться, нет! А просто хорошо, чтобы пережить очередной день.


— Так торопишься. Позволь мне ещё немного вот так вот постоять. Понимаю, что звучит как бред, но войдя в спальню, начнётся то, чего ты так жаждешь. Так что ещё пара минуток.


И Никита разрешил. В объятьях Рика, под его тихое сопение, он начинал расслабляться. Казалось, вот она — отсрочка, но не всё так просто. Мужчина медленно водил пальцами по животу, будто что-то вырисовывая. И стоя так, они медленно преодолевали препятствие в эти несколько минут. У обоих промелькнула мысль, что такой момент лучше бы длился вечность. Но время неумолимо шло.


— Хочешь принять душ? — предусмотрительно спросил Рик. Он поднял голову и теперь невесомо целовал тонкую шею.


— Нет, не хочу, — бесцветным голосом ответил Никита, понимая, что совсем скоро всё начнётся.


Сейчас, как только он преодолеет расстояние до спальни, случится то, чего он так упорно старался избегать все эти месяцы. То, что не давало спать ночами. И то, что тайно жаждал временами мутившийся разум. Из желания сбежать и сопротивляться была маленькая часть, которая получала удовольствие от таких эмоций. И это не могло не пугать.


Юноша совсем не заметил, как начал медленно идти, подталкиваемый мучителем. Пара шагов — и они уже стояли возле двери, ведущей в спальню. Рик, словно кукловод, управлял Никитой. Мужчина легко приподнял руку любимого, опустив его ладонь на ручку. Юноша в последний момент попытался сопротивляться и не дать себе открыть эту дверь, но мучитель был сильнее. Тихий щелчок, ощутимый толчок в спину — и они оба оказались в полумраке комнаты.


Никита держался, стараясь промолчать. Повсюду стояли свечи — в подсвечниках, стаканах, прикрытые тёмно-красным материалом — большие и маленькие. Всё, как в первую их встречу. В сознании промелькнула мысль, что Рик хочет повторить тот день, а значит, избежать татуировки, вырезанной прямо на коже, возможно, не удастся.


Эта мысль так быстро заполнила разум, и страх от предстоящего стал настолько сильным, что Никита почти перестал себя контролировать. Он уже думал, что добровольно прийти на пытку — самая ужасная идея.


Попытавшись убежать, юноша забился в руках Рика. За секунду до этого мучитель будто бы почувствовал что-то и посильнее обхватил любимого. Никита пытался ударить мужчину, наступить на ногу, — чтобы, как в фильмах, когда насильник, почувствовав боль, разжимал руки, — старался укусить, кричать, ударить головой, хоть что-нибудь, только бы его выпустили отсюда. Но сильные руки не давали вырваться. Не помогло даже припрятанное в кармане джинсов лезвие. Юноша только сам поцарапал свои пальцы и выронил его.


— Я передумал! Отпусти меня! — кричал Никита, продолжая вырываться.


Грубый толчок на кровать заставил его на несколько секунд замолчать. За это время Рик успел снять футболку. В этот короткий момент, пока мучитель не видел его, юноша быстро попытался встать с мягкой кровати и кинулся к двери. Из-за быстрого подъёма равновесие не удалось удержать, тогда Никита решил хотя бы доползти до двери. Он сумел встать на ноги и уже почти коснуться её ручки, когда Рик одним сильным движением развернул юношу и резко толкнул к стене. Никита на секунду потерял способность дышать. Ему даже показалось, что от такого удара рёбра снова могли треснуть.


Мужчине хватило момента замешательства его любимого для того, чтобы одной своей рукой обхватить его голову сзади, а другой нажать на плечо. С силой впиваясь в такие манящие, любимые губы, мужчина уже был не в состоянии сдерживать своего внутреннего зверя, который хотел рвать чужую плоть зубами и с удовольствием вкушать кровь. Он слишком долго был взаперти, чтобы сейчас стараться думать о чём-то другом. Сознание громко кричало: «Моё!», и это полностью заполняло все мысли и желания. Сейчас мужчина уже не мог и не хотел сопротивляться тому, что жило в нём долгое время. Он был зверем в этот момент. Самым настоящим, голодным, кровожадным зверем. Рику хотелось полностью обладать тем, что по праву принадлежит ему. А попытки юноши убежать или сопротивляться, ещё сильнее разжигали азарт и жажду чужой боли.


Никита пытался отбиться, вкладывал всю свою силу, чтобы хоть немного оттолкнуть, словно взбесившегося, мужчину, но ничего не помогало. Мучитель целовал и с силой прокусывал губы юноши. Кровь медленно стекала по подбородку Никиты, а Рик только упивался непередаваемым вкусом крови, не позволяя любимому отвернуться или отстраниться. На секунду осознав происходящее, мужчина потянул юношу за руку и опрокинул на кровать.


В этот момент Никита вспомнил, как в первую их ночь он точно так же пытался сбежать. Это закончилось тогда тоже не очень хорошо. Возможно ли, что если он сейчас будет поступать точно так же, то только раззадорит Рика? Стоит ли перестать сопротивляться? Он же ведь сам хотел, чтобы всё закончилось побыстрее? Тогда нужно перестать злить мужчину и просто покориться. Только вот было бы всё так легко.


— Не уйдёшь. Ты больше никогда не покинешь меня, — тихо и хрипло произнёс Рик.


Никите показалось, что его мучитель с трудом, будто переступая через себя, говорил эти слова. Мужчина с силой сжимал его в своих руках, не давая не то что пошевелиться, а даже нормально дышать. Внезапно в полумраке свечей блеснуло лезвие ножниц.


— Стой! — крикнул Никита, стараясь удержать чужую руку на расстоянии. — Рик, умоляю тебя! Я сниму всё, что скажешь, только не разрезай!


Мучитель на мгновение остановился, чтобы обдумать слова юноши. Сквозь его эмоции эти слова доходили немного медленней, чем обычно. Зверь внутри твердил, что это очередная уловка для того, чтобы избежать наказания. Видя, что мужчина задумался, Никита как можно быстрее постарался снять футболку. Рик, увидев это, отложил ножницы в сторону и расстегнул пряжку ремня юноши.


Никита остался полностью обнажённым перед своим главным кошмаром, ему приходилось собирать все свои силы, чтобы никуда не дёрнуться и не убежать. Рик, казалось, совсем обезумел. Несколько минут назад ему хотелось «рвать и метать», а сейчас он нежно сгибал ноги юноши и целовал колени. Никита полностью запутался в ситуации и уже не понимал, что ему делать.


— Знаешь, — тихо заговорил мужчина, разгибая тонкие ноги и немного прижимая их к кровати, — когда ты в тот раз сбежал от меня, я сначала не поверил. Нам ведь было так хорошо. Ради тебя я старался сдерживаться и учился прощать, не замечать твои столь явные взгляды на ножи и задумчивость.


— Ты…


— Не перебивай меня, — Рик сильнее сжал руку в области колена Никиты, и юноша замолчал. — И когда пришлось всё-таки поверить в то, что ты покинул меня, мне захотелось вернуть тебя обратно. Не важно, какой ценой. Но тогда, вернув тебя, единственным моим желанием было лишить тебя возможности ещё раз так сделать.


Никита лежал и внимательно слушал. Последние слова мучителя были подозрительны и зловещи. Юноша не успел увидеть, как в руках у Рика оказался небольшой кухонный топорик. Но в памяти навсегда останется то, как мужчина одной рукой держал его ногу, а второй замахивался. Казалось, время замедлилось. Никита хотел закричать: «Нет!», но все слова забылись, когда топорик в руке начал свой молниеносный путь вниз.


Тишину разрезал отчаянный крик юноши. Рик поднёс конец острия, окроплённого сладкой кровью любимого, к своему рту и слизнул. Лезвию было всё равно, что кромсать, отчего кровь Никиты и Рика смешивались у последнего во рту, доставляя удовольствие мужчине.


— Что?.. — хрипло спросил юноша, перестав кричать. Нога была почти в целости. Лишь небольшой кровоточащий порез чуть выше колена, остальная часть была в порядке.


— Я люблю тебя, Никита. Всем своим сердцем и душой. А поэтому я даю тебе ещё один, последний, шанс на осознание своих действий, — Рик откинул топорик в сторону, куда-то на пол, капли крови впитались в ковёр; вновь приблизился к любимым и таким сладким губам, медленно касаясь их. — Я знаю, ты больше не сбежишь от меня, — прошептал он, а затем поцеловал.


Юноша был ни жив, ни мёртв. Где-то внутри себя он понимал, что чуть не остался без ног: действия Рика убеждали в его желании оставить Никиту подле себя. А слова мучителя о том, что сбежать больше не получится, ещё ярче помогали представить, как юноша может выглядеть совсем без конечностей. В голове всплыл какой-то фильм о таких психах, которые ради своей любви лишали человека не только рук и ног, но и глаз, и голоса, и воли… Никите стало жутко.


Спускаясь всё ниже от губ любимого, пьянея от вкуса его крови, Рик снова становился одержим своим внутренним зверем. Мужчина с упоением кусал такие любимые и родные плечи, покусывал ключицы и, словно стараясь разорвать чужую плоть зубами, оставлял кровоточащие следы по всему телу.


Грудь, живот, руки, начиная от плеча и заканчивая пальцами, тазовые косточки и такие нежные места на внутренних сторонах бёдер. С каждым укусом Рика Никита кричал всё сильнее, не в силах сдерживаться от боли. Юноше казалось, что всё его тело охвачено пламенем и медленно сгорает. А мучитель продолжал, одержимый своим безумием. Его внутреннему зверю доставляло большое удовольствие слышать эти крики, перемешанные с хрипами. Никите думалось, что он вот-вот задохнётся, но такого облегчения мучитель точно не допустил бы.


Юноша чувствовал, что был уже на грани. Каждое его движение сопровождалось болью. Никите оставалось только молиться о том, чтобы мучитель не вспомнил о совершенно нетронутой сегодня спине. Если Рик вспомнит, то юноша потом ещё долго не сможет нормально спать, сидеть, носить одежду и двигаться.


В очередной раз приподнимая уже искусанную до синяков ногу любимого, мучитель снова сомкнул зубы на внутренней стороне голени. Никита сильнее сжал в руках одеяло, за которое он рефлекторно ухватился, и мучительно простонал от боли. Охрипшее и надорванное горло уже не было способно на более громкие звуки или крики. И если бы сейчас юношу спросили, будет ли он ещё раз пытаться снова сбежать от своего мучителя, он бы поклялся всем Богам и всем, что имел, в том, что этого не повторится.


Внутрь медленно проникали прохладные пальцы, не торопясь растягивая анус. Позабытые ощущения казались немного непривычными для Никиты. Он морщился, но всё равно старался не пытаться вырваться из рук своего мучителя. И это давалось с трудом. Рик не особо щадил его, специально делая так, чтобы доставить побольше впечатлений. Прикосновение к простате и вызванные этим чувства внезапной волной мурашек прошлись по телу. И, несмотря на боль от укусов и дискомфорт, Никите начинало это чертовски нравиться и возбуждать. Зависимость от привычной боли и уже каких-то родных рук была велика. То, что глодало юношу ночами, не давая спать, теперь казалось слишком естественным простым. Таким приятным.


Никита сам не заметил тот момент, когда он начал выгибаться навстречу. Хотелось большего: юноша старался сделать всё что угодно, только бы почувствовать поглубже чужие пальцы внутри. Ему уже было всё равно, что будет впереди. Сейчас хотелось только секса. Грубого и такого желанного. И обязательно с Риком. Чувствовать его в себе и подчиняться ему. И совсем не важно, что несколько минут назад он думал о своём положении. Прикосновение мужчины сейчас действовали, как самый сильный афродизиак.


Мгновения сменялись мгновениями. Перед глазами как будто всё расплывалось. Но обострившиеся от этого желания, чувства и неконтролируемые рациональным разумом действия, делали эту близость намного прекрасней.


Прикосновения рук Игоря Никита ощущал, как что-то прекрасное и тёплое, разливающееся по всему организму. А каждое касание к следам от укусов, несмотря на болезненность, только ещё сильнее разжигали внутри пока что маленький огонёк страсти. Страх, боль и мысли о будущем сейчас казались такими чужими, неправильными и нереальными. С каждой секундой их близости юноша всё больше желал слиться со своим мучителем в одно целое.


Никита неистово просил и умолял. Шёпоты-просьбы смешивались со словами всепоглощающей любви. И когда Игорь медленно и уже довольно нежно проникнул в податливое и стройное тело, на секунду тихие слова сменились негромким стоном.


Неконтролируемый зверь, живущий в глубине души Игоря, застыл на эти мгновения. Удовлетворённо хмыкнул, и лениво шевелясь, снова скрылся в темноте сознания. Он добился своего. Его, принадлежащий только ему одному, человек теперь был под полным контролем, что не могло не удовлетворить жаждущего только этого, зверя.


Медленный темп постепенно становился всё быстрее. Никита прогибался, обвивал руками и ногами Игоря, стараясь почувствовать его ещё глубже, и громко стонал, явно наслаждаясь происходящим. Мужчина не мог не радоваться такому исходу событий. В ответ на сладостные стоны любимого, он целовал его, оставляя новые отметины в виде засосов на теле.


Огонёк свечей трепетал, то и дело подплясывал, чутко реагируя на каждое движение воздуха. В полумраке два тела сплетались в страстном танце. И в этот самый момент оба танцора незаметно всё сильнее сплетались невидимыми нитями судьбы, а маленькие огонёчки пламени спаивали, склеивали их вместе в попытке сделать эту связь более прочной.


Чувствуя друг друга, оба были на грани. И когда удовольствие накрыло их тёплой волной, пуская по телу небольшие разряды, Игорь нежно коснулся мягких губ Никиты, медленно углубляя поцелуй. Юноша охотно отвечал, в тайне надеясь, что волшебство этого момента никогда не закончится. Приятная слабость разлилась по телу. Сейчас хотелось только находиться в объятиях любимого и так уснуть. Но позволит ли это Игорь? Немного изучив мужчину за время их проживания, Никита мог с уверенностью сказать, что это наказание оставит после себя напоминание.


Вскоре догадки подтвердились. Игорь помог юноше сесть поудобней, включил яркую настольную лампу и направил её свет на покрытое испариной тело. Колечко в горошине соска начло поблёскивать.


Никита не успел толком ничего сообразить, когда мужчина немного приподнял его голову, странными щипцами вытащил язык и, немного промокнув салфеткой, чем-то коснулся. В следующие секунды юноша почувствовал боль от проникновения иглы, а потом и тяжесть. Осознав происходящее, Никита быстро убрал язык. Во рту появилось что-то мешающее и объёмное.


— Что ты делаешь? — в ужасе спросил юноша, заодно понимая, насколько непривычно стало разговаривать с неизвестным предметом.


— Любимый, тебе повезло, что сегодня твои прелестные ножки остались целы. Но вместо этого я оставлю тебе на память немного новых украшений.


Протерев ватным спонжиком ложбинку между ключицами и поставив там две отметины, Игорь достал новую иглу-катетер и начал медленно делать очередной прокол. Никита морщился от неприятных и немного болезненных ощущений. Хотелось дёрнуться, вырваться, но только вот каждое резкое движение могло привести к не самым лучшим последствиям. Когда очередная штанга* была вставлена, Игорь аккуратно вытер капельки крови и заклеил прокол большим пластырем.


— Я люблю тебя, — прошептал мучитель, когда всё было убрано, а свечи потушены. Обнимая Никиту, он с удовольствием вдыхал запах его волос. — И никогда не отпущу. Ты только мой. Мой любимый Никитушка.


***


На крыше высокой многоэтажки, под промозглым зимним ветром, на самом краю сидел хрупкого телосложения мальчик. Он был в слишком лёгкой для такого времени года одежде, которая совершенно не защищала его от холода, но ему это было безразлично. Ему было плевать на холод, который чувствовала его кожа, на ветер, который сушил глаза и заставлял их слезиться, отчего могло показаться, что он плачет. Но это было далеко от истины. Мальчик совершенно не хотел и не желал понапрасну лить слёзы. Он всё уже решил. Рядом с ним лежала открытая пачка обезболивающих. Впрочем, даже эти таблетки не помогали заглушить боль в его душе.


А ведь как хорошо начиналась его жизнь! Его усыновили хорошие, добрые люди. Дали ему кров, заботу, защиту, образование. Он был за всё это более чем просто благодарен. Ему за всю свою жизнь не расплатиться за их доброту. Даже его, поначалу скверный, характер терпели и незаметно делали лучше. Научили снова любить, верить в свои мечты и доверять другим.


А те моменты, когда его Господин, рискуя иногда своим положением и здоровьем, защищал его, мальчик никогда не забудет. Пронесёт эти воспоминания через всю свою недолгую жизнь, смерть, и даже если его душа переродиться где-то в другом теле, он никогда не забудет. Оставит в памяти, выжжет на сердце, но не забудет.


Господин… Его любимый Господин, который всегда был так добр и терпелив к нему. Мальчик неожиданно вспомнил, почему начал его так называть. И причина эта была стыдная и глупая.


Пока в детском, только начинающим взрослеть и меняться, теле бушевали гормоны и, конечно же, хотелось заниматься более взрослыми вещами, мальчик как-то наткнулся на совсем не детскую тему. Это была статья о БДСМ-отношениях. О ролях, смысле, основных понятиях. Альбин сравнивал описание верхнего с Игорем. Описания и качества были настолько сходными с его образом, что после этого мальчик просто не мог снова называть Господина по имени. Ведь тот трепет, та сила и защита, которую Альбин ощущал после нескольких месяцев совместной проживания, лишь способствовали тому, чтобы продолжать так называть мужчину.


На удивление Господин тогда почти никак не отреагировал на новое прозвище. Но после этого Альбину такие статьи не попадались. Игорь тщательно следил за увлечениями, просматриваемыми страницами и поисковыми запросами Альбина. И при любом неподходящем контенте он, обычно, узнавал первым и, естественно, блокировал лишнюю информацию.


К сожалению, такого больше не повторится. Возможно, Альбин даже немного жалел о своём решении. Но ещё больше ему не хотелось чувствовать пожирающую боль, грусть, печаль и разрывающую на куски ревность. Жгучую, вызывающую сметающий на своём пути ураган чувств. Он уже всё решил и не будет отступать.


В воспоминаниях также успел промелькнуть очередной момент, когда ему один раз было особо стыдно, отчего Альбин тогда был готов прямо на том месте, где стоял, провалиться сквозь землю.


Это был тоже один из глупых случаев. Мальчик уже не помнил, по какой причине, но у него произошли сильные разногласия с каким-то бандитом-старшеклассником. Тот явно пребывал под воздействием какого-то вещества. Была назначена «стрелка», её время и место. То, что его туда «пригласили», уже означало, что она могла закончиться чьей-то смертью. Альбин предполагал, что его ожидает такая участь. Тогда он не стал ничего говорить Господину, чтобы он не волновался из-за его проблем. Только вот всё пошло не совсем так, как ожидалось.


Придя в назначенные место и время, Альбин увидел толпу из нескольких десятков человек. Они стояли вокруг небольшой площадки. Мальчика уже поджидал порядком выпивший и чего-то принявший парень. Он рвался в бой, а люди вокруг старались только раззадорить его. Стоило Альбину показаться перед ним, как на мгновение всё затихло, а потом с большей силой послышались голоса, свист, какие-то фразы. Все ждали начала зрелища.


В тот момент Альбин понял, что живым он вряд ли вернётся. Сбежать сейчас у него не получилось бы и, даже имея некоторые навыки уличного боя: против невменяемого и не контролирующего себя парня он ничего не сможет сделать.


Спустя несколько секунд началось ожидаемое зрелище. Толпа сдвинулась к центру, сузив круг и оставляя всё меньше места для попытки избежать ударов. Мальчик первые несколько секунд оглядывался вокруг с надеждой на спасение. На секунду ему тогда показалось, что среди собравшихся промелькнуло лицо Игоря. Но видение мгновенно исчезло. Помощи ждать было неоткуда.


Первые десять минут после начала Альбин не помнил вообще. После внезапного удара в живот вся реальность смешалась в одну расплывчатую полосу боли. Мальчик не помнил, пытался ли он отбиться, пытался ли сбежать или как-то спастись. Непрерывный хохот и свист врезались прямо в мозг. В этот момент он понял, насколько ему хочется жить. А когда Альбин уже был готов сдаться и начать молить о пощаде, всё почему-то внезапно остановилось. Прервались голоса, удары. Будто бы лопнула струна в самый напряжённый момент мелодии. Также не оставив после себя ни единого звука.


А после секундного молчания тишину прорезали визг сирен. Зрители начали разбегаться. И только Альбин приоткрыл глаза и смог сфокусировать зрение, как увидел Игоря. Он стоял в тёмном деловом костюме, явно приехав с какой-то встречи, и пристально смотрел на невменяемого парня. Последний даже не понял, что происходит и почему все исчезают. А стоящий впереди человек воспринимался как очередная жертва для битья.


После попыток несколько раз ударить мужчину, которые вышли совсем неудачными, старшеклассник откуда-то достал раскладной нож-бабочку. Господин не смог долго отбиваться от холодного оружия, имея при себе только пару рук. Два из пяти сделанных выпадов достигли цели, окрасив белоснежную рубашку в алый. Тогда Альбин ещё не знал, что мужчина не чувствует боль. Поэтому, лёжа на земле и смотря на то, как он сражается с парнем, поражался, что Игорь несколькими движениями смог обезоружить противника, когда тот замешкался. К этому времени прибывшие на место происшествия силовики смогли обезвредить его полностью.


Альбин после той драки несколько недель не могу успокоиться, а Игорю большого труда стоило убедить мальчика в его невиновности и своём отличном самочувствии.


Но сейчас это всё было неважно. На горизонте начинали появляться первые лучи солнца. Он и так слишком долго задержался, погрузившись в свои воспоминания. Тело затекло и замёрзло настолько, что каждое движение давалось с большим трудом. Веки сами собой опускались, хотелось спать. И стоит ему только расслабиться, как задуманное может пойти прахом. Сделав несколько последних движений, чтобы немного заставить тело слушаться, Альбин отошёл на несколько метров. Последний раз вдохнул холодный воздух. Разбежался. Оттолкнулся от края крыши и… прыгнул.


Последние две его мысли перед неизбежным ударом с землёй были: «Всё ведь можно было начать сначала…»


«Но, к сожалению, ничего уже не исправить».


***


Влад на большой скорости двигался по почти пустой дороге. Рядом с ним сидела прелестная девушка, которая была его возлюбленной на протяжении уже трёх лет. Удивительно, но, даже зная о её существовании, его брат ни разу её не видел. Совсем недавно девушка прилетела из командировки и, теперь, уставшая, но счастливая от встречи с Владом, она возвращалась с ним в их общую квартиру.


— Эля, слушай, — начал Влад, посмотрев на девушку, ожидая увидеть лёгкую полуулыбку на её лице, но вместо этого он видел застывшую гримасу ужаса.


Резко посмотрев на дорогу, Влад не сразу понял, что происходит. Что-то большое падало прямо перед ним. Не успев даже повернуть машину в сторону, мужчина, словно в замедленной съёмке, видел, как тело бьётся о капот и улетает вперёд. Появились подушки безопасности, пригвоздив к сиденью. Машину занесло, и она чудом не врезалась в разделительный дорожный заборчик.


Когда, спустя несколько секунд, можно было выбраться из автомобиля, Влад первым делом вытащил девушку и отвёл подальше. Эля в ужасе застыла и не могла пошевелиться самостоятельно. Она ещё не поняла, что произошло. Зато Влад, на ходу набирая простой номер скорой, бежал к упавшему человеку. Пока ещё, с трезвым умом, мужчина мог описать происходящую ситуацию. Но стоило ему перевернуть изломанное тело на спину и взглянуть на лицо, Влад потерял дар речи. Прямо перед ним лежал Альбин с местами поседевшими волосами. Никаких признаков жизни у него не наблюдалось.


***


Игорь проснулся с первыми лучами солнца. Не то чтобы ему хотелось так рано просыпаться. Он желал подольше насладиться видом так сладко спящего Никиты. Недавние укусы, которые покрывали всё тело его любимого, приобрели фиолетовый оттенок. Красные от слёз глаза выглядели болезненно, а на губах остались капельки запёкшейся крови. Небольшое украшение в зоне ключиц так и манило. Но пока очередной прокол не заживёт, не стоило его касаться. Да и тронуть сейчас юношу — означало разбудить его. Поэтому мужчина держал себя в руках, не желая прерывать чужой сон.


Он понимал, что вчера слишком уж позволил себе выпустить эмоции. Обычно подавляемый внутри зверь в этот раз добрался до желанной свободы и отпускать не хотел. В этом случае Игорь оставался бессилен. Он мог контролировать всё, что угодно, но не себя. Это было выше его сил. Но всё же он не хотел так сильно пугать любимого и причинять столько боли.


Любуясь столь милым зрелищем, мужчина сам не заметил, как начал протягивать руку, чтобы погладить Никиту по голове. Внезапная и резкая трель телефона заставила Игоря отдёрнуть руку и побыстрее убрать источник громкого звука, чтобы не разбудить уставшего юношу. Но утомлённый и всё ещё испытывающий эмоции прошедшего дня, Никита проснулся моментально и, затравлено посмотрев на мучителя, застыл, не в силах пошевелиться или отвести взгляд.


— Прости, что так рано разбудил тебя, — извинился мужчина, принимая входящий вызов. — Влад, что случилось?


— Альбин… он мертв, — тяжело сказал собеседник.


Никита, находясь всё ещё в состоянии некоего транса, не мог слышать этих слов, но по выражению лица мужчины понял, что что-то произошло.


— Я же только вчера его видел. Ты, вообще, в порядке?


— Приезжай, это срочно. Такое по телефону не обсуждают. Сейчас отправлю тебе адрес.


Влад отключился. Игорь никак не мог поверить в услышанные слова. Что могло произойти с Альбином за то недолгое время, пока его не было? Что было не так? Это не может оказаться правдой. Этот мальчик был ему близок, как сын или брат. Да и по документам они в некоторой степени были родственниками. Оба усыновлённые. Поэтому такого просто не может быть.


— Прости, Никита, мне необходимо срочно уйти на некоторое время. Я постараюсь вернуться как можно скорее, — мужчина быстро надел вещи, лежащие неподалёку. Чуть не наступив на разбросанные по полу острые предметы, он убрал их подальше в шкаф и зачем-то запер. Может, боялся, что любимый может с собой что-то сделать? Поцеловав Никиту в лоб, Игорь напоследок сказал: — Любимый, — юноша вздрогнул от такого обращения, воспоминания о вчерашней ночи были слишком сильны, — пожалуйста, не покидай квартиру, пока я не вернусь, хорошо? Иначе я могу это принять как ещё одну попытку твоего побега, — Никиту прошиб холодный пот после таких слов. Ещё одного наказания за побег он просто не переживёт. — Нам обоим этого не нужно, правда же?


— Я… я… я не сбегу… Я останусь… — заикаясь и чуть-чуть шепеляво из-за немного опухшего от пирсинга языка, ответил Никита.


Сейчас он был искренен. Теперь ему совсем не хотелось убегать или покидать своего мучителя. Ещё вчера он понял, что даже если он убежит на край страны или в другую Галактику Рик его найдёт. Так что любые попытки к бегству расценивались, как глупые и бесполезные. Лучше жить так, чем в постоянном страхе за свою жизнь и здоровье.


— Я верю тебе, — невесомо поцеловав Никиту в губы, мужчина отстранился. — Тебе не стоит пока много разговаривать, пока не заживёт прокол в языке, хорошо? Как вернусь, сделаю раствор, чтобы не было побочных эффектов. И постарайся не есть пока твёрдой пищи. В холодильнике есть йогурт. А как вернусь, что-нибудь приготовлю. Покажи язык, пожалуйста, — юноша безропотно выполнил просьбу. — Пока что всё хорошо. Это радует. Я скоро вернусь. И помни, ни шагу из квартиры. Даже если тебя отсюда кто-то выпустит или заберёт, то я просто буду не в силах сдерживаться.


Никита закивал в знак согласия.


Мужчина быстро покинул квартиру, оставив юношу в одиночестве и наедине со своими мыслями. Возможно, именно сейчас Никите требовалось немного времени, чтобы всё обдумать и понять, что делать дальше и как жить.


Только вот сейчас к сидящему на кровати и закутанному в одеяло юноше не приходили совершенно никакие мысли. Они просто испарились вместе с уходом мучителя, оставив после себя лишь пустоту и смирение. Да и сам Никита понимал, что, несмотря на свои желания о свободе, теперь уже не сможет уйти. В какой-то степени ему даже было приятно общество Игоря.


Внезапно отчего-то вспомнилось предупреждение Рика о любой попытке покинуть квартиру. Он, Никита, ещё вчера зачем-то сказал отцу о том, что если его сын не вернётся до обеда следующего дня, то, скорее всего, что-то случилось. Юноша то думал, что их встреча с мучителем не затянется надолго. Но, видимо, страх и нежелание возвращаться обратно совсем погрузили его в свои слишком глупые мечты. Как вообще можно было предположить что мучитель, заполучив обратно своего любимого, согласиться отпустить его? Бред.


Только вот теперь, если отец вдруг вспомнит слова сына, а он их точно вспомнит, так как подозрительность в них зашкаливала, то обязательно начнёт искать и, следовательно, вытащит из квартиры любым способом. Позже Игорь примет это, как попытку очередного побега. А последующее наказание, скорее всего, закончится лишением каких-либо конечностей. В лучшем случае это будет одна. В худшем — не то, что передвигаться, жить без постоянной помощи Рика он не сможет. От таких мыслей по коже побежали мурашки, а страх внутри разрастался с невероятной силой и скоростью, захватывая и заставляя чуть ли не задыхаться.


Быстро встав с кровати, насколько это было вообще возможно с болью, разливающейся по всему телу, Никита начал искать телефон. Он ещё не знал, что будет делать — попытается ли успокоить отца или просто выкинет подальше? Об этом можно подумать потом. Сейчас было главным — найти телефон!


Этой ночью, не сомкнув глаз, в зале сидел Владимир Алексеевич. Вчерашние слова сына были настораживающими и пугающими. Никита что-то знал, предполагал, что с ним может что-то случится, но на все вопросы отца отвечать отказывался. Конечно, сын потом попытался перевести всё в шутку, но настолько неумело и неправдоподобно, что мужчина, естественно, не поверил. Может, ему угрожали? Или, может, именно сейчас он лежит в какой-то подворотне в тяжёлом состоянии? Страшные догадки так и роились в голове. Не выдержав этой пытки, Владимир Алексеевич набрал номер друга.


— Мне срочно нужна твоя помощь. У меня пропал сын. Это очень срочно. Спасибо, — договорившись, мужчина, полный решимости в этот раз спасти сына, направился к давнему другу за помощью.


Никита перерыл всё. Начиная от спальни и заканчивая ванной комнатой. Телефона нигде не было. Или это он просто так плохо искал? Страшная догадка озарила его: а перевёл ли он режим телефона с беззвучного на звук? Если нет, то это очень и очень плохо. Потому что вибрация в таком режиме просто-напросто отсутствовала. Время медленно приближалось к обеду. Отец не заставит себя ждать. Надо было срочно заново проверять всё, что только возможно, в поисках телефона.


Приехав к другу, Владимир Алексеевич постарался по-быстрому рассказать, в чём состоит проблема и зачем ему понадобилось искать сына, если тот не появлялся дома только один вечер. Начав поиск по номеру телефона, который тоже занял некоторое время, обеспокоенный отец начал рассказывать о похищении.


Как только поиск завершился, проверились все данные и получены координаты, Владимир Алексеевич вместе с некоторыми своими сослуживцами, с которыми состоял в довольно хороших отношениях, направился на поиски сына.


Добравшись до места и сверившись с координатами, небольшая группа людей направилась к высокой многоэтажке. Лифт был всё ещё рабочий, но некоторые квартиры оказались пусты и заброшены. Данный район не пользовался популярностью, в нём чаще всего происходили убийства, грабежи и насилие. В городе мало кто знал про это место. В СМИ о нём не упоминалось. Наконец добравшись до верхних этажей, мужчина громко постучал в дверь.


Когда Никита услышал, что кто-то стучит в дверь, сердце ушло куда-то в пятки. Он так и не нашёл телефон, а значит, его всё-таки выследили. Было около двенадцати дня. Даже по времени всё примерно совпадало. Если его сейчас вытащат отсюда, то будет вдвойне хуже. Причём — только Никите. С мыслью о том, что ему лучше где-нибудь спрятаться, юноша постарался, как можно тише, дойти до спальни. Не заметив впереди стол с лампой, Никита налетел на него и уронил светильник. Теперь даже дышать было затруднительно из-за страха. Быстро поставив всё на место, юноша, словно олимпийский бегун, рванул в спальню, когда дверь начала медленно открываться.


За дверью завозились. По звукам можно было различить, как кто-то или что-то упало. Хлопнули двери. Готовый рваться в бой мужчина понимал, что такую дверь не выбьет. Большая, металлическая. Явно для того, чтобы не пускать внутрь непрошеных гостей. И сейчас был выход либо взломать дверь, либо попытаться словами выманить живущих в этом месте. Он ещё раз постучал, но тут дверь приоткрылась сама…


Когда в коридоре послышались голоса и шаги, Никита не сразу распознал голос мучителя. Вошедшие переговаривались довольно тихо. Юноша медленно вылез, приоткрыв створки шкафа с одеждой: лучшего укрытия он не придумал. Теперь, когда страх и адреналин от него ушли, ноги подкашивались, а порез довольно ощутимо болел. Запутавшись в чём-то, Никита чуть не упал на пол, но сильные и родные руки успели вовремя подхватить.


— От кого прячешься? — спросил мужчина, помогая выпутаться любимому.


Усадив его на кровать и осознав, что Никита одет в ту же самую одежду, в которой пришёл вчера к нему, Игорь испытал некое раздражение. Следы от его зубов на руках любимого, пластырь на ключицах, засосы на шее — всё это было видно из-за футболки. А узкие штаны явно причиняли дискомфорт из-за прикосновения к только начинавшим заживать ранкам и укусам. Достав другую одежду из шкафа, он отдал её Никите. Игорь, конечно, был не против показать брату, кому принадлежит юноша, но его девушка, скорее всего не поймёт и будет удивлена. Это могло привести к нежелательному проявлению большего интереса. А вот это уже могло довести мужчину до очередной вспышки гнева и ревности.


— Надень её. В ней тебе будет комфортней.


— Я думал, отец нашёл меня… — с трудом проговорил Никита. Язык болел, а штанга в нём была непривычна и мешала говорить. — Боялся, что нашёл по телефону. Прошу, Игорь, я могу позвонить ему? — Никита просил. Да, он побаивался немного мучителя, но сейчас старался этот страх перебороть. Хотя бы потому, что приход отца может принести ещё больше неприятностей. — Только, чтобы сказать, что я в порядке и искать меня не нужно. Пожалуйста.


Мужчина задумался. Стоит ли? Но если отец Никиты вдруг сюда придёт и увидит, в каком сын состоянии, то это может быть довольно опасно.


— Хорошо, но я буду сидеть рядом.


— Я согласен.


Выйдя из комнаты, мужчина подошёл к девушке брата, которая до сих пор находилась в шоковом состоянии. Не каждый вынесет то, как перед ним падает человек и умирает. О том, что это было самоубийство, Игорь понял быстро, но почему Альбин так поступил, так и не смог понять.


— Эля, правильно? — спросил медленно Игорь. Девушка на некоторое время затихла, посмотрела полными страха глазами на него и медленно кивнула. — Одолжи мне свой телефон на минутку, пожалуйста.


— Зачем тебе? — насторожился Влад, прижимая девушку к себе.


Он не хотел знакомить её с братом ранее, чем они поженятся, ну, или пока не отправят своиХ, пока что будущих, детей в университет.


— Спам ей присылать буду, — ответил резко Игорь. Девушка заставляла его нервничать. — Позвонить нужно.


— Возьми, — Эля протянула телефон до того, как Влад успел что-то сказать. Игорь кивнул в знак благодарности и вернулся в спальню.


— Звони, — разрешил мужчина Никите, протягивая телефон.


Находясь в холодной квартире, в которой были лишь голые стены, и кое-где стояла довольно старая мебель, явно уже не пригодная к использованию, Владимир Алексеевич был в шоке. То есть, тут держат его сына? Двери в комнаты отсутствовали, но Никиты нигде не было видно. Где же он? Из-за пустых проёмов выглядывали люди, что-то где-то громко шуршало. Товарищи взволнованного отца начали ходить по комнатам и исследовать столь странное место.


Пока мужчина пытался трясущимися руками набрать номер сына, телефон в его руках внезапно зазвонил. Номер был не определён.


— Алло? Кто это? — поинтересовался Владимир Алексеевич.


— Отец, это Никита.


— Сын? Где ты? С тобой всё в порядке? — взволнованно воскликнул мужчина.


— Да, всё отлично! Вот сейчас с друзьями поедем на вокзал, — довольно бодро и весело ответил юноша.


— Вокзал? Ты куда собрался? Что вообще происходит, и почему я ни о чём не знаю?


— Я вчера тебе говорил, что собираюсь встретиться с друзьями и уехать на несколько дней из города. Ты ответил, что не против, — недовольно напомнил Никита.


— Совершенно этого не помню! Возвращайся домой, — Владимир Алексеевич начинал злиться.


Он тут переживает, а его сын отдыхать с друзьями поехал? И даже не предупредил!


— Не вернусь я никуда! Мне уже восемнадцать, имею право! — дерзко ответил юноша.


И в этот момент мужчина понял, что дальнейшая перепалка бесполезна. Всё равно ведь по-своему сделает. Легче отпустить.


— Ну, хорошо, езжай. Только будь на связи.


— Хорошо!


На этом их разговор закончился. Спокойно выдохнув, мужчину внезапно озарила догадка: как его сын будет на связи, если его телефон находится в этом непонятном месте? Вот же ж, старческая память! Решив, что сын позже действительно выйдет на связь, Владимир Алексеевич пошёл на поиски товарищей.


Из пустых комнат доносились тихие голоса и трель звонков. Войдя внутрь, можно было увидеть множество разнообразных шприцов на полу и пару тел. Вроде как живых. Да они наткнулись на какой-то наркопритон! После этой новости мужчина немного отодвинул страшные мысли о сыне и начал работу.


— Спасибо, — Никита протянул телефон Игорю. Мужчина немного подозрительно смотрел на юношу.


— Что же за друзья у тебя такие, о которых знает даже твой отец и доверяет им? — задумчиво спросил Игорь больше сам себя, чем Никиту. — Надеешься сбежать от меня через несколько дней? — тихо и предупреждающе сказал мужчина.


— Нет. Просто не хотел волновать отца, иначе его поиски могу привести ко мне, — тихо ответил юноша.


— Хорошо, я поверю тебе, — обняв Никиту, Игорь поцеловал его в макушку. — Люблю тебя, мой хороший.


— И я тебя, — несмело и робко ответил юноша, хотя внутри что-то сопротивлялось этим словам.

Глава XVIII

*Спустя несколько месяцев*


Никита сидел в небольшой кафешке, которая находилась ближе к окраине города, чем к центру. Юноша неторопливо пил кофе и думал о том, как бы не попасться на этом Игорю. Хоть мужчина и был против того, чтобы его любимый употреблял этот напиток, но не настолько сильно, чтобы Никита изредка не мог себе позволить его употреблять. Что не скажешь об алкоголе. В этом вопросе Игорь был более чем непреклонен и суров.


Пока мужчина уехал куда-то по делам со своим братом, юноша послушно сидел и ждал его возле того места, где они договорились встретиться. И чтобы хоть немного скоротать время, было решено посидеть в небольшой кафешке неподалёку. Единственное, что в этом было неприятно, так это довольно громкая и непонятная музыка, которая, как будто специально, старалась перебить мысли и засесть в голову глупым, заедающим мотивчиком. Сосредоточиться, как назло, не удавалось. Хотя было столько вещей, о которых надо подумать. Например, о дальнейшем обучении за границей. Ну, или о его будущей жизни в другой стране, но при этом — вместе с Игорем.


Внезапно за его столик села какая-то девушка. Она довольно уверенно поздоровалась и подозвала официантку. Та подошла неохотно, но, только увидев выражение лица незнакомки и почувствовав ауру вокруг неё, даже достала блокнот. Возможно, лишний раз ей не хотелось к ней подходить. Быстро записав заказ, официантка как можно быстрее ретировалась. Приглядевшись, Никита узнал в незнакомке Анастасию. Некогда длинные, тёмные волосы сейчас были подстрижены под каре, из-за чего лицо девушки выглядело совсем по-другому. А в кожаной куртке и перчатках без пальцев девушка становилась и вовсе неузнаваемой.


— Вижу, на наркотики ты не подсел. Что ж, неплохо, — будничным тоном сказала она, будто бы и не было того вечера, из-за которого он снова попался своему мучителю.


— Тебе что-то нужно от меня? Почему ты здесь? — настороженно спросил Никита, чуть-чуть отодвигаясь: мало ли.


— Сдался ты мне, — ответила она, забирая свой напиток у вновь подошедшей официантки. — Оттого, что ты от меня отодвигаешься, толку мало.


— Ася и Паша тоже?


— Что? О чём ты?


— Они тоже похищают людей, избивают и вкалывают наркотики?


— А, ты про это. Работа у меня такая. А они просто обыкновенные, ни о чём не подозревающие люди. Так что расслабься, — довольно спокойно ответила она, как будто это вообще её не касалось, а она говорила о какой-то ситуации в фильме или сериале.


— И что же может заставить пойти на такую работу?


— У меня было тяжёлое детство, — начала Анастасия, глядя прямо в глаза Никиты. — Мать была проституткой, а отец пьяницей, который довольно быстро окочурился. Денег не было. Когда мне было десять, мать подхватила какую-то заразу и отправилась вслед за папашей. Родственников у меня не было, денег тоже, на работу не брали. А потом я встретила ту женщину, и она с малых лет научила меня убивать. С тех самых пор я работаю на неё. А иногда по приказу убиваю людей.


Никита испытал шок. Её небольшой монолог был произнесён так, будто девушку это вообще не касалось. Неужели такое бывает в реальной жизни? А то, что она была непривычно весела, настораживало. В первую встречу юноша не думал, что этот человек вообще способен проявлять такие эмоции.


— Это… правда? — неуверенно переспросил юноша.


— Нет конечно, — Анастасия улыбнулась. — Неужели поверил? — она ухмыльнулась. — В любом случае это моя работа, а знать о причинах тебе вовсе не обязательно. Единственное, что могу сказать — не ищи себе приключений и не связывайся с опасными людьми.


Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет Игоря, Никита тихо и немного зло проговорил:


— Из-за вас у меня теперь полно «приключений».


Внезапно зазвонивший телефон, прозвучавший после последней фразы, заставил Никиту вздрогнуть всем телом. Он понимал, что его глаза, всё ещё выражающие некоторый страх к Игорю, выдали юношу перед Анастасией. Но это было последнее, о чём надо было беспокоиться. Главное — услышал ли мужчина каким-либо образом его слова? Или просто совпадение?


— Да? — неуверенно спросил Никита.


— Любимый, я подъезжаю. Скоро буду на месте, — сказал Игорь. — Ты где сейчас?


— В кафе. Сейчас расплачусь и подойду. Хорошо?


— Кофе пил? — с подозрением в голосе спросил мужчина.


— Не сдержался, извини, — сказал виновато юноша. — Встретимся на месте.


— Хорошо.


— Это и есть твои приключения? — спросила Анастасия, смотря с любопытством на знакомого.


— Это не тема для разговора. Я пошёл.


Расплатившись, Никита быстро взял свои вещи и покинул кафе. Опаздывать не хотелось. После встречи с Анастасией остался неприятный осадок и какое-то странное чувство тревоги. Лишь бы только ничего не случилось.


Оставшаяся сидеть девушка лениво думала о том, как бы этот парень не наткнулся на ненормальную парочку Андрея с его жёнушкой. Они находились где-то в том же направлении, куда пошёл Никита. Хотя, какая ей разница? Это уже не её проблемы. Небольшими глотками поглощая заказанный напиток, девушка позвала официантку. Слишком прозрачная кофточка, красивая грудь и испуганное личико уж очень зацепили.


Сидя на лавочке, напротив небольшого магазинчика, Никита ждал Игоря. Приятный тёплый ветерок успокаивал и, как будто, убаюкивал. Прикрыв глаза, юноша наслаждался этим днём. Солнышко мягко грело, тихо шуршала листва высоких деревьев. В такие редкие моменты забывалось всё на свете, приходил покой. Так и хотелось лечь в траву под тенью какого-нибудь дерева и вздремнуть. Оставить позади все мысли и тревоги. Почему бы не предложить Игорю съездить куда-нибудь на природу? Только они вдвоём. Было бы неплохо.


Чья-то рука медленно легла на плечо. Не открывая глаз, Никита положил свою ладонь сверху. Погладил пальцами руку, ожидая почувствовать маленькие шрамики, которые появлялись из-за отсутствия у Игоря ощущения боли. Но этого не произошло. Кожа была гладкой. Открыв глаза, юноша не сразу понял, что не так. Ущипнув стоящего рядом человека, который немного от этого поморщился, Никита вскочил со скамейки и отошёл на несколько шагов.


— Кто вы? Вы не Игорь, да? — спросил юноша.


В ужасе осматриваясь вокруг и не находя знакомой машины, Никита начинал паниковать.


— Никита, это же я, Андрей. Видимо, ты не помнишь, — не увидев никакой реакции на свои слова, незнакомец подошёл поближе и схватил юношу за руку. — Мы около полугода назад встречались в БДСМ клубе. Ты ещё тогда меня спутал с каким-то Риком. Хотя, ты и в этот раз путаешь меня с кем-то. Даже интересно посмотреть на этого человека.


— Отпустите меня! — Никита пытался вырваться, но безрезультатно. Если сейчас Игорь это увидит и вдруг разозлится, то выслушает юношу очень нескоро. Скорее всего, не обойдётся и без наказания. — Пожалуйста, не трогайте меня!


— Давай хотя бы просто поговорим?


— Нам не о чем разговаривать, мне нужно идти. Меня ждут! — Никита не прекращал попыток, и в один момент чужая рука разжалась.


Никита не сразу понял, в чём дело, когда почувствовал какую-то лёгкость, а мир повернулся под каким-то непонятным углом. Подхваченный сильными руками, юноша осознал, что чуть не упал. Взглянув на того, кто поддержал его, он не знал что делать. То ли прижаться в поисках спасения, то ли уже начать просить прощения, хоть пока и не ясно было — за что.


— Никитушка, ты в порядке, — помогая встать, Игорь с тревогой взглянул на любимого.


Вроде нигде не ударился. Только глаза напуганные. Посмотрев на незнакомца, который посмел причинить вред его любимому, мужчина с каждой проходящей секундой начал всё больше злиться.


— Всё хорошо. Не заметил, как ты приехал. Игорь?


— Никита, кто этот человек? — мужчины не отрывали друг от друга пристальных взглядов: один из-за злости, другой из-за удивления.


— Я знаю о нём немного. Мы виделись пару раз до того, как меня, полуживого, нашёл Влад. Он не имеет ко мне никакого отношения, клянусь, — тихо сказал Никита, зная, что сейчас его будущее зависит от этого момента.


Будет ли Игорь ревновать? Посчитает ли за измену?


— Любимый, иди, пожалуйста, в машину. Я скоро приду, хорошо?


Никита кивнул и молча покинул их. Лучше не встревать в эти разборки.


— Так ты и есть тот Игорь? И Рик, наверное, тоже ты? — начал говорить Андрей, ещё не зная, что попал.


— Откуда знаешь про Рика?


— Никита говорил. А ещё он упоминал про то, что твоё присутствие в его жизни ему хотелось бы забыть. Возможно, этот юноша не настолько любим тобой? Ведь в нашу первую с ним встречу он пытался сбежать от меня, как будто кошмар увидел, — Андрей взглянул на машину, куда сел Никита.


На удивление, юноша даже не смотрел в их сторону и даже включил музыку в машине. Специально, чтобы не слышать их разговор?


Ничего не отвечая, Игорь сделал несколько шагов вперёд, прижимая Андрея к дереву, и схватился рукой за его шею. Когда в чужих глазах появился страх и непонимание, мужчина начал говорить.


— Запомни: только попробуй ещё раз подойти к моему Никите ближе, чем на пятнадцать метров, и ты — труп. Причём труп, пропавший без вести. Это я тебе обещаю. А если твоя жёнушка попробует ещё раз хоть пальцем до него дотронуться, я их ей укорочу, — в мужчине клокотала злость, она неистово требовала выхода, и даже самые сильные таблетки не смогли бы её унять. — Понял меня?


— Ты внешне никак не отличаешься от меня. Кто ты? — то, что Андрей пропустил угрозу и никак на неё не отреагировал, Игоря разозлило ещё больше.


— У мамаши своей спросишь. В аду, — сильнее сжав руки, Игорь был серьёзно намерен придушить этого человека.


— Отпустите его! — вмешалась женщина, ударив небольшой сумочкой мужчину, но ему сейчас было не до этого.


— Ты понял меня? — повторил свой вопрос Игорь. Задыхающийся мужчина прохрипел короткое «да» и упал на землю. — Надеюсь, что ты передашь мои слова своей женщине. Попадётесь мне на глаза…


Не договорив, Игорь ушёл, оставив парочку наедине.


— Со мной всё в порядке, — сказал Андрей, отмахиваясь от жены и потирая горло.


Именно в этот момент мужчина загорелся страстным желанием узнать всё о тайнах своей покойной матери. Особенно об этом человеке, который так похож на него. Что их связывает? И почему они встретились только сейчас? И почему он упомянул его жену?


— Андрей, прошу тебя, не надо искать встреч с этим человеком, — взмолилась женщина.


Взгляд мужа был ей слишком знаком. Он загорелся любопытством и интересом. Мужчина готов был действовать прямо сейчас.


— Да, дорогая, — согласился Андрей, но оба понимали, что этих слов он не выполнит.


Сев в машину, мужчина завёл её и выехал на дорогу. Что-то вспомнив, Игорь быстро набрал сообщение на телефоне и отправил Владу. Никита не рисковал первым начинать разговор, так как знал, что сейчас настроение у Игоря не самое лучшее. Но не начать говорить о только что произошедшей сцене — означало согласиться с ситуацией.


— Игорь, я…


— Давай пока немного помолчим, хорошо? — раздражённо ответил мужчина без намерения обидеть. Юноша понял это и согласился.


Ехали они недолго. Остановившись возле одного цветочного магазина, Игорь на несколько минут вышел из машины, а потом вернулся, но уже с двумя букетами. Один был довольно большим и красивым, а другой состоящий всего лишь из нескольких цветов. Следующее их место остановки Никиту насторожило и немного напугало.


— Что мы тут делаем? — поинтересовался юноша, выходя из машины: находиться на кладбище после той встречи с Андреем было немного страшновато.


— Хочу тебя кое с кем познакомить. Этот человек очень дорог для меня.


Мужчина пошёл вперёд по знакомому маршруту. Знать наизусть дорожку на кладбище, помнить все плиты и кресты, которые встречались на пути. Начинать запоминать чьи-то имена, по которым больше никто не обратиться к тем людям. Слишком тяжело подобное осознавать.


Дойдя до небольшого, красиво огороженного участка, мужчина остановился. Положил большой букет на могилу, поздоровался с матерью.


— Я снова пришёл к тебе, мама. Столько времени прошло с того момента, как ты покинула всех нас. Мы все скучаем по тебе, особенно отец, — стоявший неподалёку юноша замер. Слова к усопшей были настолько искренними, было слишком печально осознавать, что этот человек их больше не услышит. — Я хотел сказать, что не смогу некоторое время приходить к тебе. Прости за то, что у тебя такой не самый лучший сын… Мне бы хотелось представить тебе одного человека. Его зовут Никита, и он единственный, кого я люблю, — подойдя поближе и не зная, стоит ли что-нибудь говорить, юноша только кивнул надгробию и тихо поздоровался. — Я не всегда был самым правильным сыном, но надеюсь, что ты одобришь мой выбор. С ним я счастлив как ни с кем другим, — внезапно на плиту села синичка. Казалось, будто она внимательно смотрит мужчине в глаза. А потом вдруг запела. Игорь улыбнулся. — Мы скучаем по тебе. Я скоро приду навестить тебя снова, мама.


Кончиками пальцев проведя по фотографии улыбающейся женщины, он развернулся и подошёл к другой могиле. Думая, что сейчас не лучшее время для расспросов, Никита немного отошёл, чтобы не мешать.


— Здравствуй, Альбин. Прости меня за то, что не смог сберечь тебя. Я виноват в этом. Прости, — положив цветы, Игорь взял за руку Никиту и покинул кладбище.


Они ехали в машине, когда юноша решился задать вопрос.


— Что случилось с твоей мамой и тем, другим человеком?


— У мамы случился инфаркт, никто не успел помочь. Из-за сахарного диабета это случилось раньше, чем могло бы быть. Давай поговорим об этом в следующий раз, хорошо? Не думаю, что сегодня смогу тебе много рассказать.


— Хорошо, — покорно согласился Никита.


Глядя в окно, юноша заметил человека. Он не был чем-то примечателен. Простой человек, который просто, не торопясь, прогуливался по улице, слушая музыку. Но почему-то именно сейчас чужая прогулка заставила Никиту задуматься о своей жизни.


Когда-то он мог так же спокойно пойти куда-то с друзьями, а вечером с очередным мужчиной, эти встречи всегда потом оканчивались жарким сексом. Сейчас даже думать и вспоминать о таком не хотелось. Как-то противно становилось на душе и стыдно за такие мысли. Особенно сейчас, сидя рядом с Игорем.


Спустя несколько месяцев после пережитых событий юноша совершенно перестал представлять свою жизнь без мужчины. Это казалось чем-то неправильным. Как он может жить без Игоря? Игорь есть всегда, он никогда не покинет своего Никитушку. Думать иначе было невозможно. Ведь всё они делали вместе, куда-то ходили тоже в компании друг друга. Может юноша пока и не мог ответить столь же сильной любовью в ответ, но ведь у них всё впереди? Сможет же? Что за глупые мысли!


Первые недели, когда он вернулся к Игорю после третьего побега, и, возможно, чуть не лишившись ноги, у него ещё были живы мысли о побеге, о том, что он сможет уйти. Но со временем каждая попытка так подумать сопровождалась лишь настолько сильным страхом, что потом несколько ночей мучили кошмары. И Никита сдался. Зачем ему бороться с тем, что останется неизменным? На это тратилось слишком много сил и нервных клеток. Легче перестать противиться своей судьбе и смириться, что было и нелегко.


Случались у юноши за это время и попытки бунтовать, но всё быстро прекращалось. Игорь умел успокоить и привести в чувство. И совсем не имело значения то, что двигаться после этого иногда было больно или приходилось извиняться во время очередного страстного и жёсткого секса. Сейчас Никита понимал, насколько был глуп в своих чувствах, и то, что он делает сейчас — намного правильней, чем бесполезно сопротивляться. Да и лучше жить так, чем в постоянном страхе за свою жизнь и в нескончаемой боли. Всё это Игорь мог без лишних раздумий обеспечить.


Когда они приехали домой к Никите, парочку ждал вкусный обед и приятная компания. Отец юноши дружелюбно поздоровался с другом своего сына. Владимир Алексеевич очень удивился, когда услышал об их дружбе. Ну и ещё связям Игоря. Тот даже помог Никите поступить в университет во Франции. Об этом мужчина даже не мечтал, поэтому был очень рад и радушно принимал друга сына в своём доме. Не изменяя привычек, Игорь поцеловал женщинам руки. Те, как всегда, немного смутились. Алиса, стоя поодаль от гостя, только кивнула головой в знак приветствия.


Когда все сели за стол, начался довольно непринуждённый разговор, который иногда прерывался общим смехом. Игорь умел поддержать беседу в нужном русле.


За десертом атмосфера немного поменялась и перетекла из довольно весёлой и дружеской в какую-то смешливо-неловкую. Все посмеивались, но как-то нервно. И никто не мог никак понять причину таких изменений.


— Я хочу кое-что сказать, — решившись, начал Владимир Алексеевич, немного постучав ложкой по кружке. — Александра, я благодарен тебе за всё. За наших детей, за то, что у нас с тобой такие хорошие отношения даже после развода. А так же за то, что ты такая понимающая женщина. Я счастлив, что мы оба нашли людей, с которыми нам комфортно, а наши дети это понимают. И поэтому, зная, что у тебя скоро свадьба, Александра, мне хотелось бы сделать одну вещь, которая, возможно, осчастливит ещё одну женщину, находящуюся здесь.


Марго удивлённо посмотрела на любимого человека. Неужели сделает ей предложение? Взглянув на слишком спокойную и счастливую Александру, девушка немного успокоилась, мысленно подтвердив свои догадки.


Владимир Алексеевич встал на одно колено перед Маргаритой и открыл перед ней небольшую коробочку с кольцом. Девушка была в восторге, но умело показывала свой шок и неожиданность для неё от всего происходящего.


— Маргарита, я хочу спросить у вас: осчастливите ли вы меня своим присутствием в моей жизни, став моей женой?


— Боже! Да! — не раздумывая ответила она, принимая кольцо и обнимая любимого.


Сидящая за столом Александра радовалась не меньше за своего уже бывшего мужа и его возлюбленную. По лицу Алисы было затруднительно понять, что она чувствует, но лёгкая полуулыбка на губах выдавала её некоторую радость за других. Игорь нежно держал руку Никиты под столом и пальцами касался металла кольца на тонком пальце.


Несмотря на радость момента, время неумолимо шло. Подходил час вылета самолёта, а вместе с тем и начало регистрации. Собираясь в прихожей, Игорь вызывал такси на определённое время, Никита прощался со всеми. Никто не хотел отпускать их. Александра даже немного всплакнула. Алиса же не хотела просто так отпускать брата, с которым за последнее время она общалась не так много, как хотелось бы. И только после того, как Игорь поклялся, что потом она сможет увидеться с Никитой чуть позже, и даже поможет с перелётом, девушка успокоилась.


В последний раз попрощавшись, Игорь с Никитой сели в машину и уехали. Оставив свой автомобиль в гараже у своего отца, оба пересели в такси, которое довезло их до аэропорта. Несколько раз мужчина звонил брату, что-то обсуждая. Скорее всего сообщение, которое он набирал тогда в машине. Никита не видел текста, но заметил получателя. Когда нечаянно до слуха юноши донеслось слово «Андрей», он немного насторожился.


Регистрация, как всегда, прошла муторно, в толпе множества людей и духоте. Но когда всё было проверено, печати поставлены, бирки наклеены и осталось только ожидать посадки, Никита к тому моменту был полностью вымотан. Положив голову на плечо Игоря, юноша наслаждался мягкими поглаживаниями мужчины.


Посадка на самолёт закончилась, и шасси оторвалось от земли. Засыпая от пережитых сегодня эмоций, Никита не переставал думать о том, что его ждёт впереди. Сможет ли он прижиться в новой стране? Сможет ли там обучаться? Полюбит ли Игоря так же, как он любит его? Эти вопросы пока не имели ответов, но со временем всё обязательно встанет на свои места.


С этими мыслями Никита заснул. Игорь, заметив это, поцеловал любимого в макушку.


— Любимый. Только мой. Никому не отдам, — прошептал мужчина, накрывая юношу пледом.

Стокгольмский синдром 2: Утраты и приобретения

Часть 1. Глава

Франция. Париж. Три года спустя.

Над Парижем медленно поднималось утреннее солнце, озаряя своим золотым светом крыши домов. Начинался новый день новой недели, и в него уже спешили влиться жители города вечно влюблённых и молодых. Город стремительно просыпался, и уже к обеду он будет напоминать муравьиный рой, постоянно занятый своими делами.


Сквозь настежь распахнутое окно спальни доносился шум заводимых машин, лай собак в парке неподалеку, а вместе с запахами только начавших распускаться цветов вплывал запах свежевыпеченного хлеба и сладких булочек из пекарни на первом этаже. Никита нежился в кровати, не в силах заставить себя проснуться полностью. На кухне тихо позвякивала посуда. Это Игорь начинал готовить завтрак. Он каждый день удивительно легко просыпался раньше мужа и успевал стряпать вкуснейшую еду. За время их жизни вместе мужчина приготовил такое количество разнообразных блюд, что мог сам работать в пекарне. Она бы точно тогда прославилась на весь Париж.


Никита нехотя потянулся на кровати, ощущая, как просыпается каждая клеточка тела, пробуждая в нём блаженство. Глаза ещё отказывались открываться, чтобы встретить новый день. Манящие запахи выпечки и кофе мягко подталкивали к пробуждению. Выбирать между сном и едой всегда трудно. Не оставив себе больше места для размышлений, Никита резко откинул одеяло в сторону и медленно сел на кровати. Найдя кое-как тапочки, он на ощупь попробовал добраться до ванной комнаты. Квартира была маленькой, и это позволяло передвигаться по ней с закрытыми глазами почти безопасно. Всё так же на ощупь включив кран и убедившись, что течёт прохладная вода, Никита глубоко вдохнул и резко, не оставив себе и секунды на раздумья, начал умываться. Глаза открылись почти сразу же, да и организм включился, как будто кто-то нажал кнопку.


И вот в зеркале отразился более-менее бодрый человек. Увидев себя, Никита сразу же отвернулся. Своя внешность стала в последние годы невыносима, и теперь парень старался избегать зеркал. Но когда всё же приходилось смотреться в любую отражающую предметы поверхность, старался сразу отвести глаза от своего лица или тела. Слишком больно и страшно осознавать, во что может превратиться человек и как может выглядеть из-за обстоятельств.


Выйдя из ванной и быстро просмотрев прогноз, Никита нашёл среди рубашек ту, которая с коротким рукавом. Всё же на улице довольно тёплая весна, что плавно переходила в лето. Надев лёгкие брюки, он нашёл в тумбочке среди мазей и запакованных пачек с презервативами полупустой тюбик тональника. Никите до сих пор странно осознавать, что ему приходится пользоваться женскими средствами, и если бы не почти ежедневная надобность, он бы никогда и не узнал, для чего они нужны.


Он потратил на эту процедуру немного больше времени, чем обычно, поэтому пришлось собираться намного быстрее. Тетради, почти не глядя, засунул в сумку, туда же полетели и несколько ручек с карандашом. На кухне уже завтракал Игорь, неторопливо пролистывая в планшете новости. В такие моменты быстрых сборов Никита очень радовался, что готовит завтраки не он.


— У тебя осталось десять минут на завтрак, — сообщил Игорь, почти не отрываясь от экрана планшета. — Сегодня надо выехать пораньше. Мне нужно успеть на встречу. После второй пары я тебя заберу.


— Я успею, — бодро ответил Никита.


Его после первого семестра обучения перестала удивлять память Игоря. Казалось, что он помнит абсолютно каждую мелочь, лишь раз взглянув на что-то. Ко второму курсу оказалось, что феноменальная память относится только к тому, что связано с Никитой. Игорь помнил расписание занятий и звонков, когда начинаются экзамены и какие они будут, где успевает его любимый и в каких предметах не разбирается. В общем, абсолютно всё, достаточное для полного контроля. Любая задержка не всегда несла за собой наказание, но добавляла в воображаемую копилку всё новые поводы для ревности.


Внезапно Игорь резко поставил кружку на стол. Послышался стук. Никита непроизвольно вздрогнул и сжался, резко опустив глаза в пол. Тело на мгновение парализовало. В мыслях пронеслось только: «Сейчас ударит». Прошло несколько секунд, пока Никита осознал, что никто не собирается нападать на него, и он смог с трудом немного расслабиться.


— Любимый, всё в порядке? Я тебя испугал? — тихо спросил Игорь, готовый в любую секунду встать и успокоить.


— Всё хорошо. Просто это было неожиданно, — слабо улыбнувшись, ответил Никита.


Всего лишь резкое движение. Ему не стоит бояться. Спустя столько времени пора бы уже привыкнуть. Хоть бы не смазались слои нанесённого тональника из-за выступившей испарины. Иначе придется опоздать на пару, нанося всё заново в кабинке туалета, маскируя синяки под слоями косметики.


— Нам пора выезжать. Ты успел позавтракать? — Игорь аккуратно убрал планшет и кружку, стараясь не делать резких движений.


Сегодня хотелось провести день спокойно, а вечером может даже посмотреть вместе фильм.


— Да. Сейчас. Только возьму сумку — и я готов.


Путь до университета сегодня не занял много времени. Никита успел немного успокоиться и настроиться на предстоящий учебный день. Замечая, как улучшается состояние любимого, Игорь и сам надеялся на удачный день. Да и что его могло испортить? Все встречи на сегодня уже давно обговорены, ничего не должно сорваться. Поэтому и для волнений нет повода.


Подъезжая к университету, Игорь плавно свернул к обочине и остановился. Сидевший рядом Никита успел прийти в себя и выглядел вполне нормально. Сошла бледность, исчез страх в глазах. Этого достаточно, чтобы любимый не натворил глупостей.


— Никита, хорошего тебя дня. Позвони, когда закончатся пары, я сегодня заберу тебя, — лёгкий поцелуй в лоб для уверенности — и теперь Игорь мог позаботиться о собственных делах.


Пока открывалась дверь, машину вдруг резко мотнуло вперёд. Не ожидавший этого Никита упал вперёд, ударившись головой о бардачок, не успев даже руку подставить. Придя в себя, Игорь посмотрел в зеркало. Наглый таксист впечатался сзади. Ещё и пытался побыстрее выпихнуть пассажирку из салона. Убедившись, что у супруга нет сильного ушиба и всё с ним в порядке, мужчина вышел из машины. Из такси выбралась девушка, молча осмотрела место происшествия и тихо ушла, правильно сообразив, что её помощь тут вряд ли понадобится. Никита стоял возле машины, не зная, что делать — то ли бежать на пару, то ли остаться здесь. Всё же произошла небольшая, но авария. Наверняка придётся что-то подтверждать. Пострадавшая пассажирка такси обратила внимание на парня.


Слишком тощий и бледный. В глазах явный страх, да и сама его поза подтверждала эмоции. Так сильно испугался аварии? Какой нервный. Решив больше не тратить на это время, она направилась к входу. Где-то позади послышался голос водителя машины, в которую они врезались. Девушка мельком глянула назад и увидела, как парень тоже пошёл за ней. Он так нуждается в разрешении и чьём-либо контроле? Удивительно, что за рулём не его мать сидела. По виду он вылитый маменькин сынок. Наверняка мямля, который сам ничего толком не сможет сделать.


Игорю понадобилось полчаса, чтобы более-менее разобраться в ситуации и наконец-таки поехать на встречу. Он думал, что ему ничего не испортит день? Ха! Вроде уже не маленький, чтобы верить в подобное. Злость бурным потоком поднималась откуда-то изнутри, пока ещё не пытаясь вырваться наружу, но всё же давая о себе знать. А день так хорошо начинался.


Но, видимо, сегодня сама судьба решила над ним поиздеваться. В офисе ждала ещё одна неприятная встреча. День может и вернулся бы в мирное русло, но не после такого. Из кабинета, где должен был ждать покупатель, самоуверенной походной и наглой ухмылкой на лице вышел конкурент.


— О, не ожидал тебя здесь увидеть, — издевательски растягивая слова, произнёс главный враг. Единственный гадёныш, вызывавший такой сильный гнев и ненависть. Настолько сильные, что руки сами тянулись к его шее… ну, или к ножу.


— А я-то тебя как не ожидал. Что ты тут делаешь?


— Да так, обсуждали проект. Ничего такого. А что, боишься остаться без контракта? Твои дела, кажется, не слишком хорошо идут в последнее время.


С трудом сдержав готовые вырваться оскорбления, Игорь стремительно зашёл в кабинет. Там в ожидании сидел солидный немолодой мужчина.


— Вы опоздали, — сухо заметил он.


— Небольшая авария в пути. Главное, что я всё же здесь. Давайте начнём обсуждение нашего контракта. Насколько помню из копии, пункты…


Спустя два часа бурных споров оба бизнесмена с трудом пришли к пониманию. Мастерски составленный документ мог отобрать половину прав фирмы Игоря, а покупатель не хотел что-то менять. С каждым исправленным пунктом он становился всё менее выгоден. Игорь, находясь на грани расторжения, уступил несколько незначительных пунктов в пользу покупателя.


До окончания пар у Никиты оставалось почти полтора часа. А до этого нужно скоротать время. Мужчина вышел из здания довольно-таки в приподнятом настроении, но брошенный взгляд на машину сразу напомнил об утреннем происшествии. Вместо злости пришло лишь тупое раздражение. Как такое вообще могло произойти? Возле бордюра было полно места, как этот таксист не поместился? Мог хотя бы впереди встать. Глупый иммигрант. Их тут даже больше, чем самих французов.


Постаравшись успокоиться, Игорь сел за руль. Вождение на пике эмоций слишком опасно не только для него самого, но также для Никиты и других людей. Сейчас больше всего радовала свободная от пробок дорога. Добраться до кафе удалось меньше, чем за десять минут.


Забрав из машины ноутбук и некоторые документы, мужчина сел за столик и заказал кофе. Если смотреть издалека, вряд ли можно заметить в нём что-то странное или опасное. Насколько обманчива внешность! Так и не скажешь, что бизнесмен в дорогом костюме, состоящий в браке с любящим мужем, может быть насильником, психопатом и убийцей.


Через полтора часа к нему подошёл Никита, тихо поинтересовавшись о результатах сделки. Игорь сразу же убрал со стола свои бумаги и гаджеты, подозвал официанта и быстро заказал обед на двоих. Ему даже не нужно было спрашивать о предпочтениях мужа, он просто знал это наизусть. А Никита и не возражал. Лишь бы меньше замечали другие люди.


Подбитое с утра такси отъехало от кафе. Остановившись подальше, чтобы остаться незамеченным, мужчина достал телефон. Осмотрелся по сторонам, вышел из машины и проверил территорию на прослушку. Не обнаружив ничего странного, на всякий случай переодел пиджак, в котором был при встрече с Игорем, и, сев в машину, набрал нужный номер.


Несколько гудков — и соединение установлено.


— Я слушаю.


— Я нашёл Никиту и Игоря. Узнал, где учится парень, и номер машины Игоря. Официантка оставит их стаканы нетронутыми, позже возьму образцы ДНК.


— Спасибо за хорошую работу. Оставшуюся сумму переведу на счёт после получения образцов. До связи, — по ту сторону отключились. Таксист, в предвкушении денег, снова направился в кафе.


— Ну вот, дорогая, видишь, как всё складывается удачно? Ещё немного — и я смогу докопаться до правды!


— Андрей, может, не стоит? Он показался мне слишком неадекватным. А что, если он убьёт тебя? — сидящая на диване женщина обеспокоенно смотрела на мужа, но тот и не желал её слышать. Одержимый идеей поимки, он стал невыносим.


— Всё будет в порядке. Не переживай. Мы сможем защитить себя. Осталось только связаться с детективом и психологом, выслать им координаты — и половина дела будет сделана. Ну и связаться с Никитой, — Андрей ходил по комнате туда-сюда, перебирая то одни бумаги, то другие.


— Дело не в защите нас, понимаешь? Если бы только твоя и моя жизнь зависели от этого, но это не так! — в отчаянии прошептала женщина.


— Что ты имеешь в виду?


— Андрей, я беременна. Я на третьем месяце, и я беременна от тебя! Меня в дрожь бросает от этого Игоря. Давай бросим эту затею?


— Почему ты мне не рассказала раньше? Неужели это наш ребёнок? — Андрей подошёл ближе и присел возле жены. Положив руку на живот, он нежно его погладил.


— Если бы я сказала раньше, разве это изменило бы твоё желание раскрыть всю подноготную этого Игоря? Но сейчас… Это может оказаться слишком опасно для нас троих. Я боюсь, Андрей.


— Всё будет хорошо. Просто поверь мне. Я сделаю всё возможное, чтобы он никогда не узнал о нашем ребёнке.


-----------------

Всем привет! На связи Чудо в Перьях. Помню я говорила что продолжение появится 31 декабря 19 года. Но дело в том, что появилось оно на фикбуке и там уже довольно много глав. Здесь же я довольно долго не решалась добавлять продолжение. И скорее всего добавлять главы я здесь не буду. Вы можете перейти на мой страницу через мою страницу автора. Если что, готова поделиться ссылкой в личных сообщениях.

Надеюсь, тут ещё остались те, кто ждал продолжение этой истории.

Страница книги Стокгольмский синдром в интернете