# Алмаз чистой воды

Арика Блайдд

Страница книги <https://1.selflib.me/diamond_of_the_first_water>

Начало

1911 год. Столица Московской Империи Тула. Дом Рюукена Исиды


Арисава Тацуки с негодованием смотрела на своего опекуна Рюукена Исиду. Он только что сообщил ей, что отправляет её в провинцию к кузине Орихиме Иноуэ.


— Нет, — процедила сквозь зубы Арисава.


— Ты думаешь, я не знаю, что ты пыталась вступить в Московскую лигу равноправия женщин? — спросил Рюукен.


— Так это вы... — Тацуки не знала, что сказать.


Будь Арисава обычной воспитанной леди, она бы просто капризно топнула ножкой, но эта девушка была убеждённой феминисткой. Поэтому она стукнула кулаком по столу.


— Я. Останусь. Здесь, — отчеканила каждое слово Тацуки.


— Я уже написал Иноуэ. Она ждёт тебя, — спокойно ответил Исида, но в его глазах светилось негодование. — Мой сын Урью, будет тебя сопровождать. И запомни, хотя я это уже говорил, скандалы в этом доме не уместны.


После этих слов Исида вышел из комнаты.


— Ага, Урью, а ты уж чем повинился перед отцом? — задумчиво проговорила Арисава.


Впрочем, идея провести лето со своей кузиной не так уж и не понравилась девушке. Уже больше года как Тацуки перестала получать письма от Орихиме. А ведь в детстве они были лучшими подругами. Но всё изменилось в тот самый роковой день. Их отцы были офицерами и погибли вместе 31 марта 1904 года во время войны Московской Империи с Эдо, когда броненосец «Гинджо» подорвался на минах. Через год умерла мать Тацуки. После этого Рюукен Исида, лучший друг их семьи, стал опекуном Арисавы. А вскоре мать Орихиме встретила какого-то Нойтору, вышла за него замуж и уехала из Тулы в провинцию. С тех пор Тацуки и Иноуэ виделись редко и единственное, что им оставалось, это писать письма. Но больше года назад даже эта последняя связь между ними оборвалась. Всё, что было известно Арисаве — это то, что сначала от неизвестной болезни умерла мать её подруги, а потом при невыясненных обстоятельствах погиб и брат.


— Может, это и к лучшему, — пробормотала девушка. — Орихиме всегда была так беззащитна. А теперь она, наверное, осталась совсем одна. Так и быть, дядюшка, я поеду, тем более что моему названному братишке Урью нужна встряска, совсем он зачах на этой швейной фабрике.


Столица Московской Империи Тула. Особняк князя Кучики Бьякуи


Куросаки Ичиго, начальник сыскной полиции Тулы, осторожно переступил порог и вошёл в дом, хотя бывал здесь он не раз. Но сейчас он немного побаивался реакции князя. Кучики Бьякуя был не простым человеком. И хотя он и не имел никакой официальной должности, всей Туле было известно, что все расследования, касающиеся императорской семьи Ямамото, велись под его руководством. Раньше этим занимались графы Шихоуин, но двадцать лет назад они по какой-то причине впали в немилость. Многие представители этого семейства были арестованы, а другие попросту сбежали. Правда, Куросаки такое далёкое прошлое не интересовало. В конце концов, отчитываться обо всех своих действиях ему приходилось именно перед Кучики. Не любил Ичиго этого, когда у него вроде бы и есть начальник, а вроде бы и нет: чуть что — будут спрашивать с него, а как награды получать так первый — князь. Куросаки только оставалось радоваться, что не каждое его расследование проводилось под «высочайшим руководством Кучики». Но в этот раз было именно так. В результате диверсии какой-то таинственной группы, что называла себя «Руконгайские борцы за свободу», пострадал генерал Барраган, который был двоюродным братом самого императора Ямамото. И вот спустя шесть месяцев дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. Благодаря героизму их тайного агента Шухея им удалось получить список всех участников этой группы. Вот только...


Куросаки остановился перед светло-голубой дверью, что вела в кабинет Кучики.


— Была ни была, — тихо произнёс Ичиго и постучался.


— Войдите, — послышался за дверью властный голос.


И Ичиго оказался в комнате с зелёными стенами, высоким белым потолком, камином, здоровым письменным столом посреди, и, что всегда привлекало внимание Куросаки, диваном над которым висел персидский ковёр с образцами оружия.


Кучики Бьякуя по своему обыкновению стоял спиной к нему и смотрел в окно.


— Ваша Светлость, вы просили полный список диверсантов, — сказал Ичиго, зная, что его «начальник» так и будет стоять, словно и не замечая вновь прибывшего.


— Хорошо, — ответил князь.


Кучики оторвался от созерцания вида из окна и повернулся к начальнику сыскного отдела. Забрав документы и усевшись за стол, Бьякуя стал внимательно изучать их содержимое.


Куросаки так и остался стоять.


— Что с показаниями Шухея? — через пять минут подал голос князь.


— Он ещё без сознания. Но врачи уверяют, что его жизнь вне опасности и он скоро придёт в себя, — ответил Ичиго.


Ещё две минуты молчания.


— Мм... Гриммджо Джагерджак? Знакомое имя, — подал голос Кучики.


— Он проходил по делу «убийц из Лас Ночес», это пять лет назад было. Но тогда ничего не смогли доказать и он исчез, — пояснил Куросаки.


— Помню, — остановил его Кучики.


Ещё бы! Они тогда тоже вместе проводили расследование. И когда казалось, что вся банда была в их руках, погибла Хисана, жена князя. Это был самый страшный день для них обоих.


С тех пор Кучики избегал всякое упоминание о том деле.


— Абараи Ренджи и Рукия? Муж и жена? — решил перевести разговор князь.


— Брат и сестра, — ответил Ичиго и замялся.


Говорить или нет? Но ведь всё равно узнает рано или поздно.


— Абарай Рукия невеста ... Шибы Кайена, — решился Ичиго.


Бьякуя оторвался от документов.


— Невеста? И когда этот мерзавец успел? — ледяным голосом спросил Бьякуя.


— Как раз за пару месяцев как вы его арестовали и отправили в ссылку, — спокойно ответил Куросаки.


Ичиго сразу вспомнилось, как эта Абарай Рукия просила встречи с ним. Но он отказал. Куросаки терпеть не мог женских слёз, а тут был уверен, что она хочет с ним увидеться, чтобы попросить за своего жениха Кайена, а значит, сразу последуют рыдания, мольбы и прочее. Хотя Ичиго было немного интересно, что за девушка заставила забыть Шибу о своей покойной жене.


— Есть ещё что-то, о чём я должен знать? — прервал воспоминания Ичиго князь.


— В самом конце списка, посмотрите, — подсказал Ичиго.


— Кукаку и Гандзю Шиба? — прочитал Кучики. — Прекрасно. Теперь я смогу избавиться от всей этой семейки.


В этом Куросаки и не сомневался. Он прекрасно понимал, почему князь так ненавидел всех Шиба. Ведь из-за них погибла Хисана, женщина, которую любил и сам Куросаки.

Булочки с корицей и девушка в платье медсестры

Окраина столицы Московской Империи Тулы


Мужчина с ярко-красными волосами вошёл в ветхое здание явно знававшее и лучшие времена. Здесь пахло сыростью и плесенью. Не самое лучшее место для его сестры Рукии. Но после предательства Шухея им пришлось покинуть их прошлое убежище. А здесь пока ещё было безопасно. Остановившись у одной из дверей, он осторожно постучал. Но ему никто не ответил. Тогда мужчина забарабанил громче.


— Это я — Абарай, открывай, — довольно громко крикнул он.


Дверь тут же отворилась.


— И зачем так кричать? — проворчал паренёк с такими же красными волосами, как и у Ренджи. — Я и в первый раз прекрасно слышал.


— Тогда почему не отрываешь, Дзинта? — спросил Абарай, отвешивая мальчишке подзатыльник. — Рукия где?


— Так, это, ушла она, — ответил паренёк.


— Куда? Я же велел ей здесь ждать, — нахмурился Абарай.


— Ага, так она и послушала, — ухмыльнулся Дзинта, на всякий случай, отходя подальше. — С Гриммом и Гандзю ушла.


— Ренджи, ты сам отказался в этом участвовать, — из соседней комнаты появилась однорукая женщина, чей вырез в платье скорее выставлял на показ, чем скрывал внушительный бюст.


— Куда вы отправили Рукию? — Ренджи был в ярости. — Вы с ума сошли?


— Это её решение, — спокойно ответила Кукаку. — Шухей предатель, а значит должен умереть.


Дальше Абарай уже не слушал. Он сломя голову выбежал из комнаты.


«Какая же ты дурочка. А что будет, если поймают?»


Будславская губерния. Уездный город Будслав. Дом Нойторы Джируги


Орихиме сидела у окна и слушала монотонный рассказ о своих «подвигах» Зоммари Леру, друга её отчима и её будущего жениха. Нойтора только и ждал, когда ей можно будет снять траур по её брату. «Даже после смерти ты пытаешься защитить меня, Сора. Но только всё напрасно», — думала Орихиме, поглядывая на Зоммари.


Кроме их двоих в гостиной ещё были: Тесла Линдокруз, Люппи Антенор, сам Нойтора и его новая жена Неллиал, дочь богатого помещика. Отчим Иноуэ, едва дождавшись окончания срока траура по её матери, тут же объявил о новой свадьбе. Сначала Иноуэ побаивалась Нелл. Но, как оказалось, новая жена Нойторы была доброй и приветливой девушкой, она часто вступалась за Орихиме перед Джиругой. Вот только убедить того, что Зоммари не самая подходящая партия для Иноуэ, не могла. Нойтора отвечал, что женщина не может ничего решать в таких вопросах, и на этом весь разговор заканчивался.


Вот и сейчас Зоммари жадно пожирал девушку глазами, а Орихиме делала вид, что не замечает. Иногда она поглядывала в окно, рассматривая проходящих мимо горожан. Но не так чтобы уж слишком часто, не дай бог кто-нибудь заметит. Просто Иноуэ ждала. Ещё несколько минут и появиться он, что всегда в одно и то же время проезжал под окнами их дома. Так и есть... Улькиорра Шиффер начальник полиции этого города, и предмет воздыхания Орихиме. Впервые она увидела его полтора года назад на приёме губернатора Будслава Айзена Соуске, когда её мама ещё была жива. Тогда она ещё смела надеяться и мечтать. Но теперь всё изменилось. Одна радость — очень скоро к ней приедет Тацуки, подруга её детства.


Улькиорра уже уехал. И нахождение в гостиной теперь было бессмысленным для Орихиме. И только присутствие Нойторы удерживало её здесь. Девушка сдержала вздох, пытаясь придумать отговорку, которая позволила ей бы покинуть гостиную.


Но тут она заметила, что в комнату осторожно проскользнул слуга и передал записку отчиму. Тот лениво развернул её и начал читать. Орихиме видела, как нахмурился Нойтора.


— Извините меня, я сейчас вернусь, — произнёс он, вставая.


Орихиме поняла, что вот он её шанс. Пока её не обручили с этим Зоммари, она собиралась сделать всё, чтобы расторгнуть эту помолвку. Дождавшись, пока за Нойторой закроется дверь, Девушка поднялась со своего кресла.


— А давайте-ка я угощу вас пирожками с корицей. Я сама пекла их, — жизнерадостно сообщила девушка, с удовольствием отмечая, как зеленеют гости Нойторы.


Вообще-то эту идею придумала не она, а Нелл. И Орихиме искренне не понимала, как могут помочь пирожки в том, чтобы Зоммари отказался на ней жениться.


— Замечательная идея! — подхватила жена её отчима. — Сейчас как раз время для чая. Зоммари, вы ведь не откажете своей будущей невесте?


— Может, подождём возвращение Джируги? — предложил совсем бледный Люппи.


— О, я думаю, что у моего мужа появилось важное и неотложное дело, — кокетливо улыбнулась Нелл.


Орихиме вздохнула с облегчением. Её отчим отчего-то наотрез отказывался есть то, что готовила она, и ещё при этом ворчал, что падчерица пытается его отравить. Поэтому Орихиме давно перестала заниматься подобным глупостями. До того самого момента, когда в доме не появилась Нелл.


Столица Московской Империи Тула. Двор больницы им. Исиды Сокэна


Молодой мужчина с голубыми волосами ещё раз осторожно выглянул из-за угла. Его интересовало двухэтажное здание из красного кирпича.


— Запомни, через главный вход идти не стоит, как обойдёшь здание, увидишь коричневую дверь — это вход для медперсонала, дальше, как дойдёшь до лестницы, сразу поднимайся на второй этаж, ни на что не отвлекайся. Там поверни направо, шестая дверь слева. Поняла? — проговорил мужчина.


Девушка в длинном белом платье медсестры и с забранными под платок волосами кивнула.


— Рукия, ты уверена, что хочешь сделать это? — спросил второй мужчина с непримечательной внешностью. — Если что, то я легко...


— Да, Гандзю, медсестра из тебя выйдет замечательная, — улыбнулась девушка. — Ты же знаешь, что к Шухею сейчас просто так не пускают.


И после этих слов она быстрым шагом направилась к больнице.


— Гриммджо, может, не стоило её одну отпускать? — Гандзю все никак не мог успокоиться.


— Она сама так решила, — процедил Джагерджак.


Но и он с беспокойством следил за Рукией. Она уже почти дошла до здания больницы, когда к входу подъехала машина.


— Дьявол! — неожиданно воскликнул Гриммджо.


— Что такое? — подскочил Шиба.


Но Джагерджак словно его и не услышал.


— Черт, нельзя чтобы князь её увидел, — пробормотал он. — Но кто же знал...


— Что знал? — хмуро поинтересовался запыхавшийся Ренджи. — И где Рукия?


— А... это... прости... — замялся Гандзю.


Но Гриммджо даже не обернулся, он продолжал наблюдать, как из машины вышли двое.


— Дьявол, ещё и Куросаки припёрся, — произнёс Джагерджак. — Ренджи, надо вытаскивать твою сестричку оттуда, а то сидеть ей рядом со своим женишком.


* * *


Кучики не особо хотелось ехать в больницу. Не любил он подобные места. Но так как он был одним из попечителей этого заведения, то считал себя обязанным изредка там появляться. К тому же у него было важное дело к Рюукену Исиде, что был директором этой больницы. Почему и как за ним увязался ещё и наглый Куросаки, князь не понял. И поэтому всю дорогу просто молча игнорировал начальника сыскного отдела.


Но вот и больница. Кучики не торопясь вышел из машины, на встречу к нему шла девушка. Невзначай заглянув ей в лицо, князь замер. Хисана? Именно такой он впервые и увидел её, в платье медсестры. Дочь барона Ичимару Гина не могла пройти мимо страждущих. И хотя её положение и не обязывало этого делать, Хисана всеми своими силами пыталась помочь больнице.


— Этого не может быть, — пробормотал Бьякуя. — Хисана умерла. Я сам её хоронил.


Но только отчего-то с каждым её шагом, сердце у князя билось всё сильнее. Вот она уже совсем рядом. Видение. Стоит только руку протянуть и можно будет дотронуться. Кучики едва сдержал себя, чтобы этого не сделать.


— Ваша светлость, что-то случилось? — поинтересовался подошедший сзади Куросаки.


Девушка уже ушла, и Бьякуя решил, что ему просто это померещилось.


— Ничего, — холодно ответил он. — Занимайтесь своими делами.


Куросаки только лишь пожал плечами. Хотя князь от чего-то сейчас действительно был бледнее обычного. Но это было не его дело. Тем более что он хотел поговорить со своим отцом Ишшином, который был главным врачом в этой больнице, о здоровье Шухея.


Куросаки старший нашелся сразу же. Он стоял в коридоре первого этажа и смотрел на лестницу.


— Этот Исида набирает в персонал кого попало, даже со мной не советуется, — обиженно проговорил Ишшин завидя сына.


— Вообще-то, ты единственный к чьим словам он прислушивается, — возразил ему Ичиго. — Но я пришёл узнать, как там Шухей.


— Очнулся уже. Можешь пройти к нему, — ответил старший Куросаки. — И ты даже не поинтересуешься, как дела у твоих сестричек?


— Да я их только утром видел! — возразил Ичиго, взбегая по лестнице. — Ты хоть и врач, но ведёшь себя порой очень странно.


Что ему ответил отец, Куросаки уже не слушал. Он быстрым шагом направился к нужной палате. Главное, чтобы Шухей мог давать показания, и тогда князь наконец от него отстанет, а остальное не важно. Только, открыв дверь, Ичиго увидел, как какая-то девушка со стилетом в руках замахивается на Шухея. Она стояла спиной к Куросаки, но, услышав странный шум, испуганно обернулась.

Догнать Рукию!

Столица Московской Империи Тула. Больница им. Исиды Сокэна


Ичиго собирался просто поговорить с Хисаги. Но, увидев, кто стоит в палате Шухея, забыл обо всём. Перед ним была Хисана. Куросаки помнил, когда её впервые увидел, она уже была женой князя. Ангел — первая мысль, которая возникла тогда у Ичиго. И как бы Куросаки ни относился к Кучики, было ясно, что Бьякуя действительно её любит. Не зря же он пошёл против мнения общественности, чтобы жениться на ней. Приёмный ребёнок барона Ичимару, а по слухам просто его внебрачная дочь, именно из-за этих сплетен к ней всегда относились с предубеждением в высших слоях общества там, где репутация играла очень важную роль. Но Кучики это не остановило. Ичиго понимал почему. Разве можно было не влюбиться в столь прекрасное создание. И тем ужаснее было перенести смерть Хисаны. Потому что девушка погибла на его глазах. Ужасный взрыв, который пять лет назад оборвал две жизни: террористки Мияко и его личного ангела. И он ничего не смог сделать, чтобы спасти Кучики.


А вот теперь она стоит здесь. Живая.


— Хисана! — шагнул вперёд Ичиго.


Испуг в её глазах сменился удивлением.


— Как? Откуда вы?.. — прошептала девушка.


Но Ичиго её не слушал. Вне себя от счастья он заключил изумлённую девушку в свои объятия. Поступок, на который он бы никогда не решился в обычных обстоятельствах.


— Ты жива! — пробормотал он. — Какое счастье!


Рукия сначала опешила от такого обращения, а потом разозлилась.


Да кто он такой, чтобы вот так запросто хватать её! И почему он называет её этимименем?


— Пусти меня, — прошипела девушка. — Дурак какой-то!


Спавший до этого Хисаги проснулся.


— Рукия?! — удивлённо воскликнул он. — И... вы?


Шухей с недоумением посмотрел на двух людей стоящих возле него. А потом он заметил стилет в руках девушки.


— Предатель должен умереть! — поняв, что их план сейчас провалиться, Рукия решилась на последнюю отчаянную попытку.


Воспользовавшись замешательством Куросаки, она снова замахнулась стилетом. Но Ичиго, как бы не был он растерян, всё-таки успел перехватить руку девушки.


Такое поведение Хисаны не укладывалось в голове Ичиго. А ещё он пытался понять, почему Хисаги назвал её Рукией, именем, что был в списке.


Но его сомнения быстро разрешились. Как только Куросаки схватил девушку, та тот час же стала вырываться, используя все доступные методы и уловки.


— Ах ты, чёрт! Перестань кусаться! — удержать в руках это маленькое беснующееся создание было крайне нелегко. — Нет! Ты точно не Хисана!


— Не смей произносить это имя! — выкрикнула девушка, умудрившись стукнуть Куросаки по коленке.


От неожиданности Ичиго всё-таки выпустил Рукию. И та, воспользовавшись этим, выбежала из палаты. Куросаки тут же помчался ей вдогонку. В комнате остался один Шухей, который ещё несколько мгновений ошарашено смотрел на то место, где только что стояли сестра Абарая и начальник сыскного отдела.


— И что это было? — спросил Хисаги у пустоты.


А Рукия тем временем со всех ног мчалась по коридору. Она почти добежала до лестницы, когда сзади послышался крик Ичиго:


— Стой! Стрелять буду!


И одновременно с этим внизу со стороны приёмной послышался странный шум и женский визг. Рукия побежала ещё быстрее. Чтобы там не случилось — это было ей на руку. Вот и лестница, ещё пару усилий и она будет на свободе. И в этот момент дорогу её преградили двое. Рукия не смогла увернуться, и один из них схватил девушку.


— Господин Куросаки, не могли бы вы перестать размахивать здесь оружием, — спокойно произнёс тот, кто удерживал сестру Абарая. — Это больница, в конце концов.


— Что здесь происходит? — спросил второй, сверля взглядом Рукию. — И что это за девушка?


— Так... — начал Ичиго и замолчал. Потому что в этот момент на лестницу вбежало трое вооружённых до зубов бандитов. Рукия радостно улыбнулась.


— Бросай оружие Куросаки! — скомандовал Гриммджо. — А вас доктор Исида попрошу отпустить девушку.


Но Ичиго так и остался стоять с нацеленным на врагов пистолетом.


— Эй, нас трое, а ты один вооружён, — подал голос Абарай. — Всех пристрелить всё равно не успеешь!


— И первым, кто пострадает, будет Его Светлость, — добавил Гриммджо. — Как ты после этого будешь оправдываться?


Князь и бровью не повёл.


— Не смей, Куросаки, поддавать на такую примитивную уловку, — ледяным тоном произнёс он.


— Я не позволю устраивать из моей больницы какой-то балаган. Все вон! — прошипел Рюукен, толкая Рукию в сторону её друзей. — Но вас князь — это, конечно же, не касается.


Обрадованная неожиданным спасением, девушка спряталась за спины своих друзей.


— Ренджи, Гандзю! Уходим! — скомандовал Гриммджо, пятясь назад к выходу.


Его товарищей долго уговаривать не пришлось.


— Куросаки Ичиго, вы так и будете стоять или, в конце концов, займётесь поимкой преступников? — спросил Бьякуя, когда бандиты скрылись из виду. — И завтра утром я жду отчёт об этой девушке!


«Хотел бы я сам знать, кто она такая, — думал Ичиго, бросаясь в погоню. — Ясно, что Абарай Рукия. Но отчего же ты так похожа на Кучики Хисану?»


Преступники уже успели покинуть здание больницы. И Куросаки побежал к выходу, но, открыв дверь, наткнулся... на внушительный бюст Мацумото Рангику.


— Посторонись! — выкрикнул Ичиго, пытаясь одновременно скрыть своё смущение и отодвинуть женщину в сторону.


Но это оказалось не так-то просто. Рангику встала в проёме так, что обойти её никак не было возможным.


— Да что вы себе позволяете, хам! Я думала, что эта больница приличное заведение! — запричитала Мацумото. — И ... О, Боже! У вас пистолет!


— Если вы гнались за теми четырьмя подозрительными типами, то они уже скрылись за прачечной, — подал голос Тоширо, сын этой женщины, который стоял у неё за спиной. — И с каких это пор начальник сыскного отдела сам гоняется за преступниками?


Куросаки устало вздохнул и направился к входу для медперсонала. Он уже потерял слишком много времени и догнать бандитов не мог. За прачечной был перекрёсток, а пока он разузнает, в какую сторону побежали преступники, те явно успеют уже скрыться.


— Если понадобиться, я всю Тулу переверну вверх ногами, но найду тебя Рукия! — совсем тихо проговорил Ичиго. — И я узнаю, что тебя связывает с Хисаной.


Куросаки был уже далеко и поэтому не слышал разговора двух людей у входной двери.


— Матушка, — нахмурился Тоширо. — И зачем тебе всё это понабилось?!


— А какая разница? Может, мне просто не нравится этот полицейский, — легкомысленным тоном заявила Рангику.


— Ага, и это в то время, когда он гнался за какими-то преступниками? — заметил её сын, а потом подозрительно посмотрел на неё и добавил: — Только не говори, что здесь замешан Ичимару!


— Тише сынок, это всё-таки больница, — испуганно обернулась на него Мацумото. — Не стоит так кричать!


Окраина Тулы. Временное убежище "Руконгайских борцов за свободу


Рукия сидела в старом кресле, понуро опустив голову. Сегодня в этой небольшой комнате с заляпанными грязью окнами и заплесневелыми стенами собрались все, кроме Джагерджака, который куда-то запропастился сразу, как только они оказались в безопасности.


— Простите меня, я провалила задание, — наконец произнесла Рукия.


— Да что ты такое говоришь, сестрёнка, — прорычал Ренджи. — Это кое-кто другой должен извиняться!


И он выразительно посмотрел на Кукаку.


— Нет! — покачала головой Рукия. — Ведь это из-за Хисаги Кайена арестовали! А мы его и после этого называли своим товарищем!


Последние слова Рукия выкрикнула. А потом повернулась и посмотрела в окно, словно мгла что-то увидеть сквозь грязные стёкла.


— Но Кайен, по крайней мере, жив, — возразил Ренджи.


— А вот Коганехико и Широганехико нет! — отрезала Кукаку. — Для них мы просто мусор под ногами, с которым можно не церемониться!


И в это мгновение дверь резко распахнулась.


— Я вернулся! Не слышу радостных возгласов! — вбежал в комнату Гриммджо. — Пришла пора перебраться в место почище и потише! В общем, валим из Тулы!


Все удивлённо на него посмотрели.


— Ты о чем это? — спросил Гандзю. — Наше задание ещё не завершено. И как ты себе это переставляешь? Тулу так обложили, что и комару не проскочить!


Гриммджо подошёл к одному из кресел и, согнав от туда Ханатаро, поудобнее уселся, и только после этого заговорил.


— Начну с того, что задание изменилось. Держи! — произнёс Джагерджак, протягивая зелёный конверт Кукаку. — Ты отправляешься в Архангельск, морскую столицу нашей славной империи. Инструкции внутри.


— Неужели ты встречался с Самим? — поинтересовалась Кукаку, забирая конверт.


— Да, с ним, нашим таинственным и вечно хмурым лидером. А как ты думаешь, откуда у меня этот конверт? — ухмыльнулся Гриммджо. — Но оба Абарая и твой братик сильно уж засветились. Так что у них будет другое, отдельное задание. И я поеду с ними.


— Нет, — сразу же возразила Шиба. — Тебе Гандзю на растерзание не отдам. Бери лучше Ханатаро.


— Зачем мне этот дохляк? — возмутился Джагерджак.


— Ну, Иккаку тебе взять с собой не получится, мне он нужен будет, — ответила Кукаку, пробегая глазами инструкции.


— Эй! Ты лучше скажи, куда мы едем? — спросил Ренджи.


— В Будслав! — ухмыльнулся Гриммджо. — А теперь поговорим о том, как мы будем выбираться из Тулы.

Поезд Тула — Плоцк

Столица Московской империи Тула. Кабинет начальника сыскного отдела Куросаки Ичиго


Ичиго тяжело вздохнул. Опять идти с докладом к князю не хотелось. Но Шухей уже пришёл в себя настолько, что мог давать показания. Правда ничего интересного для Куросаки он так и не сказал. Вернее в его показаниях было много всего важного для дела, но почти ничего о Рукии. А ведь, Ичиго был в этом просто уверен, что князя тоже интересует именно эта девушка.


Родилась Рукия, как и её брат в одном из беднейших районов Тулы в Руконгае. Долгое время Абараи ничем не привлекали внимание. Но до того самого момента, когда они не встретили Шибу Кайена. Это он ввел их в группу «Руконгайские борцы за свободу». Но самое главное никакой связи с Ичимару Хисаной у Абарай Рукии не было. Они нигде и никогда не пересекались.


— Может, это только совпадение, что они так похожи, — пробормотал Куросаки, вертя в руках небольшую шкатулку, но так и не решаясь её открыть.


Он прекрасно знал, что там находиться. Записка.


Ичиго все-таки открыл шкатулку. Читать, что там написано, для Куросаки было не нужно. Он знал содержание наизусть.


«Куросаки Ичиго, извините, что я к Вам так обращаюсь. Но мне нужно сообщить Вам нечто чрезвычайно важное. Я буду ждать Вас на Сейретейских прудах возле катка в шесть часов.


Пожалуйста, приходите один и никому об этом не говорите. Дело касается жизни и смерти.


Кучики Хисана».


Это единственное, что у него осталось от его любимой женщины. Клочок бумаги и всего пару строчек, которые по идее и убили её. Ичиго положил записку обратно. Если бы князь Кучики знал, но Куросаки решил тогда за благо промолчать. Неизвестно как бы отреагировал Бьякуя на то, что у Ичиго должен был встретиться с его женой.


Это так и осталось тайной.


И Куросаки был намерен хранить этот секрет и дальше.


Ичиго положил шкатулку на место, и выглянут за дверь.


— Мидзуиро, меня не будет некоторое время, — сказал Куросаки своему помощнику. — Я к князю.


Столица Московской Империи Тула. Вокзал


Рукия нетерпеливо смотрела по сторонам. Вокруг было слишком много людей. С одной стороны это было хорошо, так полиции, всюду их разыскивающей, было труднее заметить их. Но ведь неизвестно кто может прятаться в толпе. А ещё Рукия подозрительно поглядывала на Гриммджо. Он так и не объяснил, откуда достал подорожную и билеты в Будслав. Но зато не преминул заявить, что поезд Тула-Плоцк, на котором они и поедут, не будут обыскивать. И это когда теперь проверяют всех: и тех, кто только прибыл в столицу и тех, кто отъезжал из Тулы. Казалось, что покинуть город и комар не мог без специального разрешения.


— Идём, — прервал размышления Рукии Гриммджо. — Поезд скоро отправляется.


На перроне провожающие прощались с теми, кто собирался уезжать. Но Шиба Кукаку и остальные уехали ещё вчера. Рукии так и не удалось узнать, как они покинули город. Поэтому Абараи, Джагерджак и Ханатаро поспешили занять свои места в поезде. Но они не прошли и несколько шагов, как на Гриммджо кто-то налетел.


— Эй! Осторожнее! — только и успел крикнуть он.


Джагерджак устоял на ногах. А вот незнакомка упала. Правда она тут же поднялась и зло уставилась на Гриммджо.


— Могли бы и извиниться. Но от такого как Вы этого ждать, по-видимому, не стоит, — произнесла девушка и развернулась, что бы уйти.


— Мадмуазель, Вы сами на меня налетели и поэтому извиняться нужно Вам, — ухмыльнулся Джагерджак.


Девушка опять посмотрела на Гриммджо и смерила его презрительным взглядом.


— Вы слишком многого о себе возомнили, — выпалила она.


Гриммджо ухмыльнулся ещё шире. Он совершенно не обращал внимание на то, что Рукия всё это время дёргала его за рукав, пытаясь остановить. Хотя ничего ответить незнакомке он не успел. К ним подошли ещё двое одетые в такую же дорогую одежду, как и незнакомка.


— Тацуки, мы же на поезд опаздываем! — произнесла девушка, невысокого роста


— Этот км... господин к тебе пристаёт? — добавил тощий парень, поправляя очки.


— Урью, этого даже и господином нельзя назвать, — ответила, усмехнувшись, Арисава. — И он не стоит нашего внимания.


И не дожидаясь ответа, Тацуки ухватила парня под руку и потащила к поезду.


— Идём Сой Фонг! Сама говорила. Что мы опаздываем! — крикнула она.


Маленькая девушка ещё некоторое время сверлила Гриммджо взглядом, а потом побежала к Тацуки и Урью.


— Эй! — крикнул Арисаве вдогонку Гриммджо. — Советую быть тебе осторожнее с высказываниями! А то когда-нибудь нарвёшься!


— Ты что совсем идиот? — прошипела Рукия. — Лучшего способа привлечь полицию придумать не смог?


— Боюсь, что такого красивого парня они по любому не смогут не заметить, — ухмыльнулся Гриммджо. — Нам ещё надо отыскать наш вагон.


— А что его искать? Вот он! — ответил молчавший до этого Ренджи.


Рукия немного нервничала. А что если осведомитель Гриммджо ошибся, и этот поезд всё-таки будут обыскивать? И только когда поезд тронулся с места, и здание вокзала стало уплывать назад, девушка вздохнула с облегчением, хотя она и понимала, что расслабляться ещё рано.


Столица Московской империи Тула. Особняк князя Кучики Бьякуи


Ичиго подозрительным взглядом проводил двух странных личностей, что только что вышли из кабинета. Один высокий и усатый, судя по выговору из Одессы — Цукабиши Тессай, второй в шляпе, что скрывала глаза, и с тростью — Урахара Киске. Какое-то внутреннее чувство говорило не доверять им.


А те двое спешили покинуть особняк.


— Мастер, — тихо сказал тот, что был повыше. — Вы уверены в том, что сделали. Зачем было сначала давать им билеты на этот поезд, а потом сдавать их князю.


— Тессай, конечно же я уверен, — широко улыбнулся человек в шляпе. — В любом случае колесо уже запущено и его не остановить.


— Но если об этом узнают в кругу Готей-13? — осторожно спросил Цукабиши.


— Рано или поздно они всё равно узнают, — ответил Урахара. — А теперь давай-ка посмотрим, что предпримет князь.


* * *


Кучики некоторое время смотрел в окно.


— Так значит преступники сели на поезд Тула-Плоцк? Вполне возможно, — наконец произнёс князь.


— Но неужели Вы поверили этим двоим? — удивился Ичиго. — Они как-то уж сильно смахивают на проходимцев. И потом все поезда тщательно обыскиваются.


— Только не этот, — покачал головой Кучики. — Градоначальнику Заель-Апорро Гранцу удалось добиться, что бы поезд Тула-Плоцк не обыскивали. Но это держалось в строжайшем секрете. Интересно, как преступники узнали об этом.


Ичиго задумался. Слишком много неясностей было в этом деле. А теперь ещё и один поезд не обыскивают по указу градоначальника, которому тоже непонятно зачем это понадобилось.


— Кстати, этот поезд только что отбыл, — как бы между прочим заметил Бьякуя.


Куросаки мысленно выругался. Опять он не успел. Теперь только и остаётся, что разослать предупреждения по пути следования поезда. Но и от этого толку мало. Была слишком высокая вероятность, что послание припозднится. Да, и отдавать все лавры по поимке преступника никому не хотелось.


— Урахара сказал, что преступники направляются в Будслав, — между тем продолжил Бьякуя. — Значит, нам надо успеть прибыть на вокзал раньше поезда.


— Это не возможно, — покачал головой Куросаки. — Для того, чтобы собраться и уладить все формальности нужно время. И потом, как на это посмотрит тамошний начальник полиции?


— Не волнуйся о таких пустяках, — ответил князь. — Через полчаса мы отправляемся.


Ичиго ничего не ответил. Броситься в погоню за поездом вот так внезапно не хотелось. Пусть на работе его пока может заменить и Мидзуиро. Но за полчаса он даже не успеет попрощаться со своим отцом и сёстрами. Правда, спорить с князем, когда он говорил с ним именно таким тоном, было бесполезно. Поэтому Куросаки просто кивнул в ответ.

План Гриммджо

Поезд Тула — Плоцк


Рукия смотрела в окно. Она никак не могла дождаться, когда же они прибудут в Будслав. В отличие от неё Ренджи мирно спал. Его словно и не волновало, что они в этом поезде словно в ловушке. Ханатаро же в это время спокойно читал книгу. А Гриммджо сидел напротив неё, ухмылялся и, что больше всего раздражало, не сводил с неё глаз. Это и была одна из самых главных причин, почему Рукия так упорно смотрела в окно.


Но кроме этого девушку беспокоила слишком долгая стоянка в Орше. Правда, проводник сказал, что где-то на путях произошла авария и им придётся немного подождать. Но Рукию это почему-то не убедило. Всё это казалось ей слишком подозрительным.


— До прибытия поезда осталось около получаса, — нарушил тишину Гриммджо. — А значит, пора начинать подготовку.


— О чём это ты? — удивлённо спросила Рукия, с интересом рассматривая коробки, которые достал с верхней полки Джагерджак.


Гриммджо ни в какую не хотел с ними расставаться, говоря, что они им ещё понадобятся. Но что внутри этих коробок до этого момента девушка могла только догадываться.


— Ну, что, Рукия, а это специальный презент от меня, — тем временем продолжил Гриммджо, открывая одну их них. – Мне надо, чтобы ты с Ханатаро была одного роста. А то ты такая мелкая…


— Зачем это? — уставилась Рукия на туфельки с высокими каблуками.


Будславский вокзал


До прибытия поезда оставалось минут десять. На этот раз они всё-таки успели и безумная гонка за поездом наконец-то закончилась. А ведь они могли догнать преступников ещё в Орше, где поезд по каким-то причинам слишком долго стоял.


Но его и князя задержало в дороге стадо коров. Рогатые животные перекрыли им дорогу и ни за что не желали уходить. Пастуха нигде не было видно. И Кучики, конечно же, послал Куросаки отогнать стадо с дороги. Но у начальника сыскного отдела было слишком мало в этом опыта. Упрямые животные ни за что не хотели идти в нужную Ичиго сторону. Промучившись так двадцать минут, Куросаки решил, что дело пойдёт быстрее, если в его руках будет такой весомый аргумент как прут.


Как раз совсем неподалеку от дороги росло несколько кустов. Ичиго тут же направился к ним. В поисках более-менее подходящей ветки начальник сыскного отдела наконец-то обнаружил пропавшего пастуха. Тот как оказалось просто спал беспробудным сном в обнимку с палкой к одному концу, которой была привязана верёвка. Ичиго попытался разбудить храпящего пастуха, но это ни к чему не привело.


— Сгинь, нечисть, — только и пробормотал спящий, переворачиваясь на другой бок.


Тогда, махнув на всё рукой, Куросаки вытащил из рук пастуха палку, которая вероятно служила тому хлыстом. Наконец-то Ичиго смог найти то, что произвело на коров должное впечатление. Когда он взмахнул этим странным хлыстом пастуха, животные действительно двинулись с места. Вот только…


— Куросаки, я просил Вас убрать коров с дороги, а не гнать их впереди автомобиля, — раздался голос князя позади него.


«Сами бы попробовали», — нахмурился Ичиго, но вслух так ничего и не сказал.


В конце концов ему удалось очистить путь, но драгоценное время было упущено. Хотя теперь Кучики и Куросаки обогнали поезд, пусть и совсем на немного. Оповестить здешнюю полицию о своём приезде они уже не успевали, а потому сразу направились на вокзал.


Народу здесь вопреки ожиданиям Ичиго было совсем мало.


— Провинция, что ж я хотел, — пробормотал Куросаки, а потом ему припомнился весь проделанный путь. — Чтобы я ещё раз поехал куда-нибудь вместе с князем, да лучше сразу в петлю.


— Что Вы только что сказали? — невинно поинтересовался Бьякуя.


Ичиго осторожно посмотрел на князя. Неужели услышал? Да нет, вроде спокоен. Хотя у него на все случаи жизни одно выражение лица, ну, или почти одно.


— Кажется, я уже слышу поезд, — ответил Куросаки.


Он даже не соврал, потому как действительно раздался гудок приближающегося состава.


— Хорошо, — кивнул князь. — Приготовьтесь, мы не должны упустить преступников.


Куросаки едва дождался, когда же поезд затормозит. Но вот стали появляться первые пассажиры, которым нужно было сходить на этой станции. Из второго вагона вышел толстый лысый мужчина с собачкой на руках. Ичиго тут же забыл о нём, потому что среди описания преступников не было никого похожего. Потом появился парень в очках, что помог спуститься какой-то брюнетке. Следом за ними вышла миниатюрная девушка. И Куросаки тут же подался вперёд, ему на мгновение показалось, что это Рукия. Но он тут же понял свою ошибку. Не она.


Время стоянки поезда уже заканчивалась, а Абарай всё не появлялась.


«Неужели они решили сойти на другой станции?» — испугался Куросаки.


Он уже был готов броситься в поезд, чтобы проверить так ли это, когда появилось нечто в шляпке украшенной розовыми цветами.


— Тацуки! Урью! Простите меня, я опоздала! — прокричала девушка и остановилась, заслоняя весь обзор Ичиго.


— Куросаки, за Абараем! — в то же мгновение раздался короткий приказ от Бьякуи.


В отличие от него князь прекрасно видел, что последними из двух разных вагонов одновременно вышли Гриммджо и Ренджи. Каждого из них сопровождала девушка.


«Этого только не хватало», — только и успел подумать Бьякуя.


Потому что на девушках были одинаковые платья, а их лица скрывала вуаль. Раздумывать, кто из них Рукия было некогда. Джагерджак и Абарай в сопровождении своих спутниц направились в разные стороны. Следуя какому-то странному чувству, Кучики решил направиться за Гриммджо, а Ренджи оставить на Куросаки. К сожалению, преступники их тоже заметили и бросились наутёк.


— Стой! — крикнул князь, доставая револьвер.


Кажется, Джагерджак после этих слов побежал ещё быстрее. Кучики помчался за ними, предварительно сделав выстрел воздух. На Гриммджо князю было плевать, он бы застрелил его без колебаний, но Рукия ему нужна была живой, особенно после того письма, что он получил перед отъездом.


Сзади испуганно закричала какая-то женщина. Но к счастью народа на вокзале было не много и случайные прохожие не мешались под ногами у Кучики. Правда, Джагерджак оказался на удивление шустрым. Ему все же удалось добраться до узких улочек города, таща за собой иногда спотыкающуюся девушку. Без неё Гриммджо возможно и удалось бы скрыться, а так Бьякуя чувствовал, что ещё немного и преступники будут в его руках.


В какой-то момент Джагерджак и девушка свернули за угол и Кучики на несколько мгновений потерял их из виду. И за это короткое время девушка успела куда-то исчезнуть. А Гриммджо вдруг остановился и, развернувшись, нагло ухмыльнулся князю.


— Ну, что личный полицейтишка Ямамото, сможешь ли теперь догнать меня, — произнёс Гриммджо, доставая пистолет.


Это было оскорбление. И провокация. Князь прекрасно это понимал, но оставить всё так не мог. Он должен наказать этого выскочку. А Рукию он найдёт, позже.


Гриммджо выстрелил. Пуля просвистела совсем рядом, царапнув кожу на руке Бьякуи. А Джагерджак не стал испытывать судьбу и бросился бежать. Кучики, не раздумывая, последовал за ним.


Ещё два квартала погони и редких выстрелов. Гриммджо пытался оторваться, сворачивая в узкие улочки, но пока ему это не удавалось. А потом впереди показался мост.


— Дьявол! — прорычал Джагерджак.


Но деваться было некуда, последний спасительный поворот был уже позади. Оставалось только как можно быстрее пересечь опасную местность.


А Бьякуя увидел в этом свой шанс. В его револьвере оставалась последняя пуля, и упустить это мгновение Кучики не мг. Князь прицелился и выстрелил.

Попал.


Джагерджак остановился, одной рукой схватившись за перила моста, а второй зажимая рану на боку. Он зло посмотрел на князя, не желая сдаваться. Но бежать сейчас ему было не куда. Оставался только одно, что он мог сделать в этой ситуации.


— Кучики, тот взрыв на Сейретейских прудах… не был случайностью, — прошипел Гриммджо.


Бьякуя, уже готовый скрутить преступника, остановился.


— О чем это ты? — глухо спросил он.


— А тебе не интересно, что там произошло на самом деле? — ухмыльнулся Джагерджак. После этих слов он перегнулся через перила и упал в воду. А князь так и остался стоять, смотря на пустое место, где только что был Гриммджо.


— Тот взрыв не был случайностью?.. — тихо проговорил он. — Но если так, то кому понадобилось убивать Хисану?


Вот только в том взрыве действительно было слишком много странностей.

Тайны Ичимару. Тайны Гриммджо

Столица Московской Империи Тула. Дом Мацумото Рангику


В этот дом барон Ичимару всегда входил без приглашения. В конце концов, Рангику была его соратницей, подругой и любовницей. Ей много было известно о его тайных делах. Но всё-таки даже Мацумото Гин не мог всего рассказать. Правда, на этот раз без её помощи ему было не обойтись. Поэтому Ичимару без колебаний открыл дверь в гостиную. Здесь ничего не изменилось с последнего его посещения. Всё те же светло бежевые стены, часы с кукушкой, что пять минут назад пробили полдень, зелёные шторы на окнах, фортепиано в углу. Но самое главное – Рангику! Казалось, она и не вставала с софы, словно он оставил Мацумото всего на пять минут, а не ушёл несколько дней назад.


Женщина лениво листала какой-то роман, но, заметив Ичимару, тут же бросила книгу не небольшой столик, засланный кружевной скатертью.


— Гин, как же я рада тебя видеть, — улыбнулась она.


— Раангику, — протянул Гин. — Моя дорогая Раангику…


Всего несколькими быстрыми шагами он преодолел разделяющее их расстояние и оказался возле Мацумото. И остановился. Женщина выжидательно посмотрела на Ичимару, не зная, что он предпримет в следующее мгновение. Гин сразу же заметил это и довольно ухмыльнулся.


— Моя дорогая Рангику, — повторил он, целуя её руку.


— Хватит уже придуриваться, выкладывай, что тебя сюда принесло, — нахмурилась Мацумото, она явно ожидала от него совсем других действий. — Просто так ты никогда не приходишь.


— Мне вот тоже интересно, что ты опять хочешь от моей матери, — произнёс Тоширо, который только что появился в гостиной.


— Мальчик мой, тебе стоит с большим уважением говорить о Гине, — тут же стала отчитывать его Рангику.


— Хорошо я буду с ним более вежливым, но только если он немедленно покинет этот дом! — нахмурился Тоширо. — И никогда больше сюда не вернётся!


— Мальчик мой, нельзя же так! Гин наш гость, — ответила Мацумото, укоризненно смотря на сына.


— Раангику, не стоит, — протянул Ичимару. — В любом случае я пришёл только, что бы отдать вам это — билеты на поезд в Архангельск.

Тоширо ничего не успел возразить, как Гин отдал Мацумоте билеты и развернулся, чтобы уйти.


— И мне уже пора, — добавил Ичимару.


Он махнул на прощание Рангику рукой, а, проходя мимо Тоширо, не преминул взъерошить тому волосы.


— Эй! — разъяренно выкрикнул сын Мацумото.


Но Гина уже и след простыл.


— И зачем ему все это? — спросил Тоширо.


— Кто знает… — пожала плечами женщина.


Но на самом деле она прекрасно понимала, в чём тут дело. В Архангельск должны были прибыть несколько ящиков винтовок Ли-Эндифил, вполне легально. И никого не волновало, что с этим оружием собирался делать Ичимару дальше. Вот только этими вопросами в Архангельске занимался доверенный человек Гина – Кира Изуру. А значит, что-то произошло.


Рангику понимала, что перед отъездом ей нужно будет ещё раз увидеть Гина и всё выяснить.


Будславская губерния. Уездный город Будслав. Второй полицейский участок


Рукия видела, что Ренджи ни в какую не хотел отпускать её с Гриммджо. Но разве Джагерджака можно переспорить? Так что её брату пришлось взять с собой Ханатаро.


Теперь девушка немного волновалась за Ренджи. Как он там? Но должен быть в порядке. Ведь полицейский погнался именно за ней и Гриммджо. И как только он узнал, что они сойдут именно на этой станции?


Впрочем, найти ответ на этот вопрос Рукия так и не успела. Потому что на неё уставился какой-то светловолосый полицейский с повязкой на одном глазу.


— Госпожа, вам что-то нужно? — спросил он.


— Там… Там… — девушка не знала, что сказать.


Когда Гриммджо понял, что им не скрыться от полицейского, он воспользовавшись моментом, что их преследователь их не видит, затолкав девушку в первую попавшейся дом.


— Сиди здесь и не вылазь, — шепнул он, закрывая перед ней дверь.

И только оглядевшись, Рукия поняла, что она оказалась в полицейском участке.


— Там вооружённые люди! — произнесла Абарай первое, что ей пришло в голову.


И словно в подтверждение её слов на улице раздался выстрел.

— Госпожа, побудьте тут, — тут же произнёс полицейский. – На улице опасно. Чхве Нон По за мной! Джио Вега – остаешься!


И полицейский выбежал из участка, на ходу доставая своё оружие, за ним последовал грузный мужчина, напомнивший Рукии кита. Теперь осталось только избавиться от брюнета с желтыми глазами, что перебирал какие-то бумаги.


Тем временем выстрелы стали раздаваться всё дальше. Рукия занервничала. Нужно было уходить отсюда. Но тут ей повезло. Парень на минуту вышел из помещения в другую комнату. И девушка тут же воспользовалась предоставленным ей шансом и выскользнула из участка. На улице было пустынно. И Рукия решила пройтись немного вперёд.


— Так, — прошептала девушка, - Гриммджо сказал, что если что-то случиться, надо идти к дому 12 на улице Кромера. Хотела бы я знать, где это. Надо кого-нибудь найти и расспросить.


И Рукия пошла в противоположную от реки сторону. Но, пройдя несколько шагов, остановилась, сняла свою обувь и выбросила её куда подальше. Для неё выросшей в беднейшем районе Туле Руконгае было куда привычнее бегать босиком, чем ходить в туфлях, тем более на каблуке.


Будславский вокзал


Ичиго не сразу понял, что означает приказ Бьякуи «За Абараем». И только когда он увидел мелькнувшую красную шевелюру Ренджи, догадался и тут же бросился в погоню. Абарай тоже заметил начальника сыскного отдела, и мешкать не стал, сразу бросился бежать, вместе со своей спутницей. Но те уж очень прытко уносили ноги, и Куросаки вскоре потерял их из виду. Правда, всё равно продолжал упорно их искать. Он уже представлял, какой выговор сделает ему Бьякуя, когда узнает, что он опять упустил преступников.


В конце концов, поняв, что бесцельным блуждание делу не поможешь, Ичиго решил вернуться к автомобилю и дождаться князя. Тут-то он и наткнулся на кого-то очень похожего на спутницу Абарая. Девушка его не заметила, она о чём-то увлечённо расспрашивала прохожего. И Ичиго поспешил спрятаться за угол дома. Голос и рост незнакомки указывал на то, что это и есть Рукия, даже не смотря на то, что Куросаки не мог разглядеть лицо девушки. Теперь перед Куросаки предстал выбор арестовать сестру Абарая сейчас или проследить за ней и попытаться накрыть всю банду. Ичиго решил остановиться на втором.


Уездный город Будслав. Река Сервечь


Гриммджо не раздумывая прыгнул с моста в воду, перед этим ошарашив князя намёками о том, что произошло пять лет назад. Что ж, он Джагерджак, был один из немногих, кто знал, что произошло на самом деле. Уже хотя бы потому, что он сам был в тот день на Сейретейских прудах. Знал бы князь, что на самом деле Мияко пыталась предотвратить взрыв. Дурочка. Такая бессмысленная смерть. И знал бы Кучики, почему и кому на самом деле понадобилось убивать Хисану. Впрочем, Бьякуя о слишком многом не подозревал. Счастливый.


Джагерджак с трудом выбрался на берег. Мост был невысоким, а река – неглубокой. Только рана на боку мешала и сильно кровоточила. Но нужно было идти. Князь не станет вечно торчать на мосту и вспоминать прошлое. Вскоре он опять броситься за ним, если уже этого не сделал, чтобы хотя бы узнать, что произошло на самом деле. Гриммджо снял с себя куртку и зажал ею рану.


Джагерджак понимал, что разгуливать в таком виде по улицам Будслава нельзя. Поэтому, добредя до первого попавшегося сарая, он тут же спрятался там.


— Ханатаро мне бы сейчас не помешал, — пробормотал Гриммджо, присаживаясь у одной из стен.


Он решил дождаться сумерек, а потом как-нибудь добраться до своих.


— Ничего… и в не таких передрягах бывал, — прошептал Джагерджак.


***


Проснулся Гриммджо оттого, что рана на боку болела, а его самого бил сильный озноб. По куртке расползлось красное пятно. И ещё ужасно хотелось пить.


Уже совсем стемнело, и Гриммджо попытался подняться на ноги. Это у него получилось не сразу.


— Кажется… отсидеться здесь… была плохая идея, — побормотал Джагерджак.


Идти было тяжело. Перед глазами всё плыло. Но он сдаваться не собирался. С трудом выбравшись из сарая Гриммджо прислонился к косяку двери. Джагерджак уже понимал, что добраться до двенадцатого дома не сможет.

Размышляя над тем, что ему делать дальше, он заметил, что в доме напротив, на первом этаже открыто одно из окон.


Может там ему удастся найти что-то чем можно будет перевязать рану? Главное, что бы хозяев не было в комнате. Но на первом этаже свет не горел.


— Что ж… а почему бы… не рискнуть, — решил мужчина.


Такие дома обычно строили себе богатые купцы. Он был достаточно большим, чтобы в нем могла спокойно жить очень большая семья, но всё же до особняка не дотягивал. Впрочем, что особенно порадовало Гриммджо, окна в этом доме были большими, и залезть на подоконник было не особенно трудно даже в состоянии, в котором был Джагерджак. Но, уже спускаясь в комнату, мужчина нечаянно задел вазу и та с громким стукам упала на пол и разбилась.


И тут же раздались легкие шаги. Открылась дверь и в комнату вошла девушка со свечой в руке.


— Ну, что попался воришка, — произнесла Арисава.

Решение Сой Фонг. Похищение Рукии

Уездный город Будслав. Дом Нойторы Джируги


Тацуки не спалось. Переполох на вокзале немного выбил её из колеи, хотя она и не подавала виду. Она совсем не думала увидеть там князя Кучики Бьякую. И уж точно не ожидала, что он погонится за тем парнем с голубыми волосами, с которым она столкнулась ещё в Туле. А потом ещё этот дом с их странными хозяевами. Нойтора Арисаве сразу не понравился. Она заметила, как Орихиме иногда испуганно смотрит в сторону Джируги. А Нелл показалась Тацуки обычной барышней, которой дали хорошее образование, а потом выдали замуж за человека вдвое старше её. Сама же Арисава давно решила, что никогда не позволит с собой так поступить.


А когда вечером все разошлись по своим спальням, Тацуки никак не могла найти себе места. Поэтому она решила спуститься вниз в библиотеку и подыскать себе какую-нибудь книгу, надеясь, что за чтением сможет успокоиться. Вот тогда она и услышала странный шум, доносящийся из столовой.


Тацуки тут же бросилась туда. О том, что это может быть опасно, она даже не подумала. Конечно, её худшие опасения подтвердились.


— Ну, что попался воришка, — произнесла Арисава, увидев, как кто-то проник в дом через окно.


Злоумышленник лишь неопределённо хмыкнул и как-то неуклюже осел на пол, прислонился к стене.


Нужно было кого-то позвать на помощь. Но Арисава понимала, что если сделает это то никогда и никому не сможет доказать, что она вполне самостоятельная личность и в опеке кого-либо не нуждается.


— Мадмуазель, неужели не узнали… — прохрипел преступник.


Что-то в его голосе было очень знакомое. Они уже встречались? Но где?


Лицо незнакомца скрывал полумрак комнаты. И Тацуки решительно подошла к злоумышленнику. Только когда огонь свечи выхватил из темноты лицо вора и его голубые волосы, она вспомнила.


— Это Вы, тот нахал, которого я встретила на вокзале Тулы, — удивлённо произнесла Арисава. — И за вами сегодня гнался князь Кучики… значит вы преступник?


— Если Вы так думаете, то почему бы вам не позвать кого-нибудь на помощь? – хищно ухмыльнулся Джагерджак. – Может, я очень опасен.


Гриммджо понимал, что сейчас играет с огнём. Но по другому поступить не мог. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем и сил на то, что бы подняться и убежать, у него уже не было.


Но вопреки его ожиданиям Тацуки сделала ещё два шага навстречу к нему. Теперь Арисава стояла совсем близко.


— Вы ранены и у Вас лихорадка. Не думаю, что Вы сможете мне что-то сделать, — заявила она.


Гриммджо ничего не ответил, лишь достал револьвер и навёл его на девушку.


— Если Вы сейчас выстрелите, сюда тут же сбежится уйма народа, — Тацуки и бровью не повела.


И она сделала ещё один шаг к нему. Теперь Арисава стояла настолько близко, что подол её платья касался его руки.


— Мадмуазель, зачем вам всё это? — спросил Гриммджо, но револьвер он всё же опустил.


— Тацуки, мне тоже это очень интересно, — произнёс Исида, который оказывается уже некоторое время стоял в дверях.


Арисава и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.


— Скажи, ты, что не понимаешь, как это опасно? — спросил Урью, когда понял, что девушка и не собирается ему отвечать.


Таким Арисава его ещё не видела. Вроде бы и говорит спокойным голосом. Но Тацуки то его знала с детства и потому понимала, что внутри него кипит буря эмоций.


— Урью, я просто пришла на шум. Вот и всё, — удивлённо произнесла девушка.


Неизвестно чем бы всё это кончилось, но тут появились Иноуэ и Сой Фонг.


— А что вы делаете здесь одни? — заинтересовано спросила Орихиме, а потом громким шёпотом добавила: — У вас здесь тайное свидание, да?


Исида отчего-то вздрогнул. Тацуки недовольно поморщилась.


— Нет, — отрезала она.


— А это что в углу валяется? — показала Сой Фонг на Гриммджо. — Неужели кто-то из вас сумел скрутить вора? Поздравляю. Теперь надо сдать его в полицию.


— А я смотрю, народу тут… всё пребывает, — заметил Джагерджак.


Он уже понял, что на этот раз попался. Что ж Кучики повезло.


— Ой! Тут ещё кто-то! И он ранен! – только сейчас Орихиме заметила Гриммджо. – Его надо перевязать…


Ничуть не беспокоясь, что в руках мужчины был револьвер, она присела рядом с ним и стала осматривать его рану.


— Что за девицы нынче пошли? — возмутился Гриммджо. — Никакого страха перед преступниками.


Но Иноуэ его словно и не услышала.


— Очень плохо. Он потерял много крови. А ещё нужно срочно вытащить пулю. И… — Орихиме дотронулась до лба Гриммджо.- Я так и думала. У него уже началась лихорадка.


— Откуда ты всё это знаешь? — спросила Тацуки.


— Я помогала местной больнице, - пояснила Иноуэ. — Но оставлять его здесь нельзя, если Нойтора его здесь увидит…


— Подожди. Что же ты это предлагаешь? — остановил её Исида.


— Я должна помочь ему, — твердо произнесла Орихиме.


— Сдать в полицию мы его можем и позже, — поддержала подругу Тацуки.


— Я не могу позволить вам подвергаться такому риску, — покачал головой Урью. – Я сейчас позову кого-нибудь. Пусть другие разбираются с этим преступником.


И Исида уже развернулся, чтобы уйти, когда его схватила за руку Сой Фонг.


— Похоже, что моё мнение здесь никому не интересно, — между тем заметил Гриммджо.


— Я бы оставила тебя там, где ты есть, — подозрительно посмотрела на него Сой Фонг. — Но ты случаем не Джагерджак?


— А если и да… то что? — произнёс Гриммджо. — Я тебя не знаю.


— Я так и думала, — проигнорировала его девушка. – Все приметы совпадают. Орихиме, Вам ведь известно место, где можно на время спрятать это.


И Сой Фонг показала на Джагерджака. Но у того уже не было сил возмущаться.


— Так Вы нам поможете! Это так здорово, - обрадовалась Иноуэ. — И тут совсем рядом есть старый домик, в котором жил бывший сторож Комамура, туда никто и никогда не заглядывает.


Урью лишь устало вздохнул. Похоже, что переубедить этих трёх непутёвых девушек было выше его сил.


Несколько дней спустя. Будслав, улица Кромера


Вот он — дом, где сейчас временно проживает Абарай Рукия. Но Ичиго прекрасно знал, что это не надолго. Кучики все-таки решил прибегнуть к помощи местной полиции. С тех пор уже несколько дней за домом номер двенадцать по улице Кромера велась непрерывная слежка. Куросаки и князь ждали, когда же наконец здесь объявиться Гриммджо Джагерджак. Но тот как в воду канул. Мало этого, его искали во всём Будславе, только безрезультатно. А дальше тянуть с наблюдением было уже нельзя. Преступники заметно нервничали и были готовы в любой момент покинуть этот дом.


Поэтому сегодня утром князь сказал:


— Возможно, Джагерджак всё-таки утонул в реке. А Улькиорра Шиффер сказал, что сегодня начнут штурм дома. Вы тоже будете в нём участвовать. Но вашей главной задачей станет Абарай Рукия. Остальных можете оставить полиции.


Куросаки прекрасно понимал, зачем это девушка Кучики. И даже не потому, что она так похожа на Хисану. Просто перед самым отъездом князь получил сообщение, что Шиба Кайен сбежал из-под заключения. А доносчики уведомляли, что в последние дни перед побегом он постоянно говорил, что должен увидеть свою невесту.


— Через час мы начинаем, — раздался чей-то голос у него за спиной.

Куросаки только кивнул в ответ, даже не обернувшись, что бы посмотреть на говорящего. Кучики сказал, что он должен будет участвовать в штурме, но у Ичиго был другой план.


Каждое утро почти в одно и тоже время Рукия направлялась в булочную. Но сегодня она почему-то задерживалась.


— Где же она? — прошептал Куросаки, надеясь, что вот-вот дверь откроется и девушка наконец-то появиться.


Но прошло ещё пятнадцать минут, когда это случилось. Рукия вышла из дома в лавандового цвета платье и шляпке. Ничего не подозревая, она прошла мимо полицейского переодетого дворником. Но потом, словно почувствовав неладное, оглянулась. Куросаки отошёл в тень. На мгновение ему показалось, что девушка его увидела.


Но в дом она все же не вернулась. Лишь ускорила шаг.


Дождавшись, когда Рукия свернула за угол, и её не стало видно из окон дома номер двенадцать, Куросаки начал действовать. Он быстрым шагом подошёл сзади и одной рукой зажал ей рот, а второй прижал к себе, не давая ей вырваться.


— Прекратите сопротивление, — как можно более спокойнее произнёс Куросаки. — Вы арестованы.


Но после этих слов девушка стала отбиваться ещё сильнее. Только, наученный прошлым опытом, Ичиго был на этот раз осторожнее. Хотя нескольких пинков всё же не смог избежать. Но девушку из рук всё-таки не выпустил.


— Тише ты, — прошипел Куросаки, когда Рукии в очередной раз удалось пнуть его по ноге.


Но просить подмоги у местных полицейских он не собирался. Хватит того, что им и так пришлось прибегнуть к их помощи. Наконец, решив, что он и Рукия уже достаточно далеко от дома номер двенадцать, Куросаки перестал церемониться, а просто вскинул девушку на плечо и понёс.


— Идиот! Пусти меня! – Абарай наконец получила возможность говорить. — Я буду кричать! На помощь!


— В этом районе можешь орать сколько хочешь, — ухмыльнулся Ичиго. — И хватит уже брыкаться. Всё равно не отпущу.


Впрочем, на Рукию его слова никак не подействовали. Девушка продолжала упорно отбиваться.


— Если ты полицейский, то арестуй меня, как положено! — возмущалась она.


— Если бы все преступники были такими сознательными, — притворно вздохнул Куросаки.


— Остановись, — вдруг замерла девушка. — Я туфлю потеряла.


— Я же просил вести себя спокойно, — ответил Ичиго. — А теперь уже поздно. Я не собираюсь возвращаться.


Рукия не могла не заметить, что этот район похоже действительно был беднейшим в городе. Об этом говорили покосившиеся заборы и простые деревянные дома, сложенные их почерневших брёвен. Прохожих на улице почему-то совсем не было. А если кто-то и появлялся во дворе, то, завидя странную пару, тут же прятался обратно в дом.


«Здесь мне точно не помогут», — решила Рукия.


— А куда ты меня тащишь? Не похоже, что в полицейский участок, — с подозрением в голосе спросила Рукия.


— Какая разница куда, — насупился Ичиго. — Скажи лучше, почему ты так странно отреагировала на имя Хисана?


Куросаки тут же почувствовал, как напряглась девушка после его вопроса.


— А не все ли равно? — зло произнесла она.


— Ответь. И я скажу, куда мы идём.


— Это ты идёшь, а меня тащат, — буркнула Рукия, — Но ладно. Только ты первый.


— В особняк Айзена Соуске, — нехотя ответил Куросаки.


— Зачем? Или вы какие-нибудь извращенцы? — предположила Рукия и опять начала вырываться.


— Хватит уже. Никто ничего тебе не сделает. И ты так и не ответила, что связывает тебя с Хисаной, — заметил Куросаки.


— Так звали мою мать. Доволен?


________________________

Примечание автора:

Эта глава посвящена Ди.

Человек из Эдинбурга

Будслав. Дом номер двенадцать по улице Кромера


С самого утра у Ренджи было плохое предчувствие. Он и сам не понимал почему, но ему не терпелось покинуть этот дом. Это было странно, потому что «Будславским борцам за свободу», в отличие от «Руконгайских», удавалось уже три года успешно скрываться от полиции. Немного поразмыслив, Абарай решил ничего не предпринимать. Пусть он и симпатизировал местному лидеру группы Дордони Алессандро дель Сокаччио, но не мог же он сказать ему, что они должны срочно убираться отсюда лишь потому, что у него предчувствие. И только когда в дверь громко постучали, а потом раздался выкрик «Откройте, полиция!» Ренджи понял, что всё-таки стоило хотя бы попытаться всех увести отсюда.


«Хорошо, что Рукия успела уйти», — мелькнула мысль у Абарая, и он тут же бросился к столу.


Там в выдвижном ящике было спрятан его револьвер.


— Мы живыми не сдадимся! — раздался голос Дордони снизу. — Умрём за свободу!


— Извини приятель, — тихо прошептал Ренджи, что бы никто не услышал. — Но Рукия для меня важнее.


Он засунул револьвер за пояс и бросился к чёрному ходу. Конечно, Абарай понимал, что особняк уже окружён полицией, и вырваться отсюда будет очень не просто. Но он должен был попытаться.


Никто не спрашивал, куда он бежит. Никому не было дела до него. Только уже у самого выхода его кто-то схватил за рукав.


— Постой, Ренджи, — уставился на Абарая Ханатаро ничего не понимающими глазами. — Что происходит? Разве мы не должны помочь Дордони?


— Тише ты, — шикнул на него рыжий.


Большинство «борцов» столпились у главного входа. Но и здесь было несколько человек, которые тут же подозрительно уставились на Абарая.


— Действительно, что ты задумал? — спросил один из них.


Ответить Ренджи ничего не успел. Потому как во дворе раздался оглушительный взрыв.


— Какого чёрта! — прошипел Абарай, прячась за буфет вместе с Ханатаро. — Чего это полиция разбуянилась? Самогона что ли перепила?


Тем временем раздался второй взрыв, что разнёс дверь в щепки. Одного из борцов, что стоял ближе всех к двери, отнесло к противоположной стене, он так и остался там лежать неподвижным, а под ним стала медленно растекаться лужа крови. Второй сидел на полу. Ренджи поморщился, он видел, как из открытой раны на ноге у бедняги торчала кость. Мужчина орал нечто нецензурное, пытался отползти от двери, а потом стал беспорядочно в кого-то стрелять. В его глазах читался ужас…


Остальных «борцов» Ренджи не видел. Но и этого ему хватило, что бы тут же выхватить револьвер. Он досадливо взглянул на дрожащего Ханатаро, не боец, и осторожно выглянул из-за буфета.


Там в клубах сизого дыма, в черном плаще и в серебряной рогатой маске стояло само воплощение демона. В его руках было два револьвера. Он не шевелился. И, тем не менее, уцелевшие «борцы за свободу» не могли по нему попасть, словно этот незнакомец был заговорённым.


Ренджи опять спрятался за буфет.


— Это что ещё за чёрт, — прошептал он, судорожно крестясь на всякий случай.


Тем временем на пару секунд в помещении воцарилась тишина. Неужели у «борцов» закончились пули? А потом раздалось несколько отчётливых выстрелов. Мужчина с развороченной ногой истошно завопил, но его крик резко оборвался, и он грузно осел на пол с прострелянной головой.


Ханатаро весь сжался в комок, он вслушивался в звук тяжёлых приближающихся шагов, и понимал, что сейчас нечто ужасное настигнет его. А Абарай не выдержал. Он выскочил из-за укрытия и наставил револьвер на «демона».


— Ренджи, даже с такого расстояния ты не сможешь попасть в меня, — раздался очень спокойный голос, который показался Абараю смутно знакомым. — И поэтому просто опусти оружие. Тем более что я пришёл, что бы помочь тебе выбраться отсюда.


— Но зачем? И кто ты такой? – спросил Ренджи, подозрительно разглядывая «демона».


— Я человек из Эдинбурга, — ответил он. — Пойдём. Или ты решил сдаться полиции?


И незнакомец повернулся к Абараю спиной, ничуть не заботясь о том, что тот всё ещё продолжал в него целиться.


Будслав. Особняк Айзена Соуске


Айзен с интересом рассматривал то, что притащил Ичиго. Это была девушка невысокого роста с тёмным растрёпанными волосами. Возможно, какой-нибудь час назад на её головке красовалась шляпка, которую она потеряла по дороге к особняку. И обута девушка была всего в одну туфлю.


— Поразительно! — произнёс наконец Соуске. — Несколько лет назад я гостил у борона Ичимару. Хм… тогда я впервые увидел его приёмную дочь. У меня от того визита остались незабываемые впечатления. А эта девушка так похожа на Хисану… Ваша светлость, где Вы откопали это чудо?


— Неважно, — сухо ответил Бьякуя. — Я здесь не для того, что бы предаваться воспоминаниям. Куросаки, отведите госпожу Абарай в её комнату.


Рукии очень не хотелось уходить. Этот человек, явно знатного происхождения. только что упомянул какую-то Хисану. Но не мог же он и вправду говорить о её матери. Что девушке выросшей в Инузури делать среди всяких баронов и графов? А ещё Рукию тревожило то, что она не понимала, зачем же она понадобилась этим странным людям.


— Заходи и не пытайся сбежать, — прервал размышления девушки Ичиго.


Рукия оказалась в просторной комнате с высокими окнами, что были закрыты ставнями, отчего в помещении царил полумрак. И первое, что бросилось в глаза девушке, была большая кровать с балдахином цвета старого золота. Ничего подобного Рукия в жизни не видела. А уж подумать, что когда-нибудь ей придётся спать на таком, она и подумать не могла. Ещё в комнате были камин, комод и гардеробная, но Рукия даже не обратила на них внимание.


— Хм… — привлёк её внимание Ичиго. — Думаю, что вскоре граф и князь захотят поговорить с тобой. Поэтому стоит привести себя в порядок.


После этих слов Куросаки закрыл дверь, и Рукия услышала, как щёлкнул замок на двери.


Оставшись одна девушка тут же осмотрела комнату. Она сразу поняла, что выбраться отсюда будет очень сложно. Но как говорил Кайен, убегай тогда, когда меньше всего от тебя этого ждут. Поэтому Рукия решила притвориться послушной девочкой, а когда её похитители утратят бдительность, сразу же удрать.


Поняв, что пока убежать не удастся, Рукия действительно стала приводить себя в порядок. А буквально через полчаса в дверь осторожно постучали.


— Войдите, — произнесла девушка, чувствуя себя как-то странно.


Из всей их компании так мог вести только Ханатаро. А её брат и Гриммджо так вообще врывались в помещение словно ураган, без всяких предупреждений, за что частенько получали от Кукаку.


Рукия в очередной раз убедилась, что её похитители очень странные люди. Сначала заперли её здесь, а теперь проявляют такую вежливость. Тем временем на пороге комнаты появился Куросаки с новыми туфлями в руках. Рукии сразу вспомнилась сцена в поезде, когда Джагерджак с ухмылкой открыл обувную коробку. Только в отличие от него Ичиго был очень хмурым.


— Думаю, что должны подойти, — произнёс он, протягивая туфли. — Князь Кучики и граф Айзен хотят с Вами поговорить.


Рукия подозрительно посмотрела на Куросаки.


— С чего это вдруг, — саркастическим тоном произнесла она. — Когда ты тащил меня сюда, то… такими вежливыми со мной Вы не были.


— Не важно, — пробурчал Ичиго. — Идём.


Туфли, принёсённые Куросаки, действительно подошли ей, и девушке ничего не оставалось, как последовать за парнем.


Куросаки провёл девушку по длинному коридору, а потом они спустились по лестнице. Всё это время Рукия внимательно смотрела по сторонам, стараясь запомнить, где что находиться, потом это могло пригодиться при побеге. Ичиго подвёл девушку к одной из закрытых дверей. Куросаки почему-то замешкался, прежде чем постучать, и Рукия успела уловить обрывок разговора.


— … прошу меня простить, но нет.


— Князь, я всё понимаю, Сенбонзакура это семейная реликвия, передающаяся из поколение в поколение… Но этот меч…


Тут мужчины, услышав стук в дверь, замолчали. А потом раздалось громкое:


— Войдите!


И Рукия оказалась в просторной гостиной, где потолок и светло-голубые стены были украшены замысловатой лепниной. Девушку усадили на стул с синей обивкой.


Рукия испуганно взглянула на двух мужчин, что сидели напротив неё, Ичиго устроился немного сбоку. Князя Кучики девушка встречала ещё в Туле, но тогда она была испугана происходящим и не обратила на него особого внимания. Да и полчаса назад она была слишком взбудоражена бесцеремонным похищением её Куросаки. А теперь девушка могла беспрепятственно его рассмотреть. Вот только под холодном взглядом князя хотелось забиться под стул.


«Слишком надменен. И слишком красив» — подумала Рукия и перевела взгляд на графа.


Айзен казался полной противоположностью Кучики. Его неуверенную улыбку дополняли очки и слегка растрёпанные волосы, казалось, что этот человек просто излучает благодушие. Рукия сразу прониклась симпатией к нему, решив, что уж от него ей точно будет просто сбежать, главное, это избавиться от надоедливого Куросаки и немного пугающего Кучики.


— Я хочу, что бы Вы рассказали всё, что знаете о Хисане, — обратился к ней Бьякуя.


Рукия поёжилась и, избегая смотреть в глаза, заявила:


— Зачем Вам это? И почему я должна Вам что-то рассказывать?


Ичиго устало вздохнул. Кучики слегка нахмурился. И лишь Айзен добродушно улыбнулся.


— Вас никто и не заставляет. Но давайте не будем раздражать начальника сыскного отдела Тулы, — мягко произнёс граф и указал на Куросаки. – К тому же разве вам самой не хотелось бы узнать, что случилось с Хисаной, после того как её удочерил Ичимару.


Рукия вздрогнула. Последние слова попали в цель.


— Хорошо, — согласились девушка. — Только я не думаю, что мы говорим об одном и том же человеке. Потому что не вижу причин, по которым какому-то барону понадобилось принимать в свою семью девушку из Инузури.


— Потому мы и просим рассказать то, что Вы знаете, что бы узнать та ли эта Хисана, - ответил Айзен. — Хм, Инузури — это же один из беднейших районов Архангельска. По слухам Ичимару именно там и нашёл свою дочь. Очень интересно… Вы ведь расскажете нам свою историю?


Рукия кивнула. Отказать графу она почему-то не могла.


— Я начну с самого начала. Мне так проще, — начала девушка. — Долгое время я считала Ренджи своим братом, а Хисану погибшей сестрой. А потом когда мне исполнилось двенадцать лет, в Руконгае случилась вспышка тифа. Среди тех, кто заразился и умер, были и мои родители, которые впоследствии ими не оказались. Но мне и Ренджи как-то удалось выжить. Наверное, я бы так никогда и не узнала правду, если бы не один «добрый» человек.


— Он сказал, что Хисана была твоей матерью? — предположил Куросаки.


Кучики бросил на него испепеляющий взгляд, но Ичиго словно и не заметил.


— Почти, — замялась Рукия, взглянув на князя и решив, что при нём и графе такие слова говорить не стоит. — Но после этого я расспросила Ренджи, и он наконец признался, что на самом деле он мой дядя. И что когда Хисане было тринадцать лет, она встретила какого-то человека из Эдинбурга. Она влюбилась, а через несколько месяцев поняла, что беременна. Но к тому времени мой настоящий отец уже исчез.


Рукия, увлечённая рассказом, и не заметила, как вдруг оживился Айзен.


— Кхм… — осторожно начал граф. — А Вы не знаете, как звали этого человека из Эдинбурга?


— Нет. Ренджи мне не сказал. Но только Хисана сбежала сразу после моего рождения. А мои бабушка и дедушка переехали в Тулу, в Руконгай и стали всем говорить, что я их дочь. И по правде я до сих пор считаю их своими родителями, потому что Хисану я никогда не знала. Всё что мне осталось от неё – это одна старая фотография, — Рукия замолчала, больше рассказать ей было нечего.


— Мне бы хотелось увидеть эту фотографию, — нарушил повисшую тишину Кучики.


— Она в доме номер двенадцать осталась, — тихо ответила Рукия.


— Хорошо. Куросаки проводи девушку в её комнату и потом отправляйся к Улькиорре, - холодно произнес князь. — Мне нужна эта фотография.


Рукия удивлённо посмотрела на него. Она не понимала, почему это так важно для Кучики.

Женщины, которых стоит опасаться

Уездный город Будслав. Домик Комамуры


Дом, в котором разместили девушки Гриммджо, был небольшим. Всего-то две комнаты: кухня с большой печью и простым деревянным столом и, отделённая от неё тонкой перегородкой, то, что с большой натяжкой можно было назвать спальней и то только потому, что здесь стояла кровать.


Гриммджо понимал, что он не может здесь долго задерживаться. Надо было поскорее выбираться из этого дома, из самого города. Потому что его ищет полиция. А еще, потому что нужно было срочно связаться с хозяином. Нет, не тем, который создал «Борцов за свободу». Другим. Настоящим. Вот только эта Иноуэ постоянно поит каким-то пойлом, от которого хочется спать. Иначе бы он давно предпринял бы попытку улизнуть отсюда.


Вот и сейчас он проспал несколько часов, а теперь и глаза открывать не хочется. Джагерджак, наверное, так и остался лежать, лениво рассуждая о том, что ему нежно срочно что-то делать, но рядом что-то зашуршало, а потом раздался голос Сой Фонг:


— Я знаю, что ты не спишь. Можешь уже не притворяться.


Гриммджо с трудом разлепил глаза.


— Что тебе нужно? — вяло спросил он.


— Это я у тебя хотела спросить, — невозмутимо ответила девушка. — Ты ведь на Ичимару работаешь? Не так ли?


Гриммджо лишь усмехнулся. Если бы она знала в действительности на кого он работает. Но ей знать об этом совсем не обязательно.


— А мне насколько известно Фонги всегда были верны только графам Шихоуин, даже когда тех вышвырнули из Тулы. Неужели изгнанный род решил вернуться и вступить в игру? — спросил он вместо того, что бы ответить.


Говорят, что лучшая защита — это нападение. Что ж, попытаемся, решил Гриммджо. Хотя он по-прежнему чувствовал себя неуютно под взглядом этой маленькой девчонки.


— Это тебя не касается, — произнесла Сой Фонг и обернулась на шум во дворе.


Всего на одно мгновение в её взгляде мелькнула тревога.


— Только не говори мне, что эти «спасатели» не знают, кто ты такая на самом деле, — Джагерджак решил подтвердить мелькнувшую у него догадку.


— Не вмешивай Тацуки и Орихиме, — прошипела Сой Фонг. — Лучше скажи, что тебе известно о маске Бафомета?


С чего это вдруг она задаёт таки странные вопросы?


— Только то, что их всего три. Осталось. Четвёртая была утеряна.


А ещё то, что эти маски Бафомета были созданы в 1294 году безумным алхимиком Куротсучи для защиты главной ценности ордена Тамплиеров.


— Вчера во время облавы на «Будславских борцов» видели кого-то в очень похожей маске, — Сой Фонг смотрела на Гриммджо так, словно пыталась прожечь в нём дыру. — Несколько полицейских и борцов были убиты. А некие Абарай и Ханатаро исчезли бесследно. Твои люди, между прочим.


А вот это уже интересно. Только о ком из Абараев идёт речь? О Рукии или о Ренджи?


— Я-то тут при чём? — вяло спросил Гриммджо. — Как ты знаешь все эти дни я пролежал здесь.


Не стоит показывать, что это ему интересно.


— Мне известно, что одна из масок храниться у Ичимару, — ответила Сой Фонг.


— А ещё две у Айзена и Шунсуя, — ухмыльнулся Джагерджак. — Но только я не знаю, зачем этим трём могли понадобиться Абарай и Ханатаро.


И ведь почти сказал правду. Действительно, зачем кому-то понадобился Ямадо?


Сой Фонг хотела что-то ответить ему на это, но тут вошли Тацуки и Орихиме.


— О! Я вижу, что больному уже лучше. А мы пришли сменить повязку, — тут же затараторила Иноуэ.


Она продолжала говорить, что, впрочем, совершенно не мешало ей делать своё дело. Гриммджо почти её не слушал.


Сой Фонг сказала, что появился кто-то в маске Бафомета. Ичимару этого делать вроде незачем. Он уже давно получил то, что хотел от Абараев. Неужели в игру вступил круг Готей 13? Или это кто-то из отступников смог добраться до маски? В любом случае кому-то стала известна тайна семьи Абараев, а значит, неизвестный пытается добраться до меча.


Гриммджо чуть не зарычал. Сейчас его совершенно не волновали обеспокоенные взгляды, которые на него бросала Иноуэ. Слишком долго он провалялся тут. Слишком бессильным себя чувствовал. Джагерджак ненавидел такие ситуации, которыми не мог управлять, а сейчас было именно так.


Тем временем Орихиме закончила перевязку и, нахмурившись, пощупала ему лоб. Но видимо решив, что его состояние вполне удовлетворительно, облегчённо вздохнула и уже собралась уходить. Вот только…


— Ой, я, кажется, лекарства забыла, — спохватилась она. — Сейчас принесу.


— Я с тобой, — сказала Сой Фонг.


И девушки быстро куда-то убежали. Лишь Тацуки осталась сидеть на стуле у его кровати.


Гриммджо поморщился. Сейчас опять его напоят какоё-нибудь гадостью, от которой он будет спать целый день. Джагерджак был уверен, что это была идея Исиды, который всё ещё не оставлял попыток образумить трёх девушек. В отличие от него Гриммджо давно понял: бесполезно. Сой Фонг просто садистка, которой нравиться наблюдать за беспомощно барахтающейся жертвой. Орихиме — блаженная, готовая спасать всё и вся. А Тацуки ненормальная, с напрочь отсутствующей логикой, потому что Гриммджо никак не мог понять, зачем ей это всё понадобилось.


— Всё ещё думаешь, почему это я спасла тебя? — спросила Арисава, словно прочитав его мысли.


«Я ошибся. Тацуки — ведьма. И всё-таки, что ей надо?» - подумал Джагерджак.


— Да, хотелось бы узнать, — ответил Гриммджо, с подозрением глядя на неё.


Кажется, от этой девушки можно ждать чего угодно.


— Всё просто, я подумала, что может ревность подтолкнёт Урью к более решительным действиям и он, в конце концов, признается своему отцу, что мы уже давно встречаемся, — произнесла Арисава. – Я это говорю тебе, что бы ты не питал иллюзий.


— Какие к чёрту иллюзии? - спросил Гриммджо, с недоумением глядя на неё.


Чего она тут себе понапридумывала? Очень интересно…


— Знаешь, я не люблю, когда меня используют подобным образом! — продолжил Джагерджак.


— Ну, и что ты можешь сделать? Ничего, — спокойно ответила Тацуки подымаясь.


Но отойти от кровати не успела, потому как Гриммджо вдруг схватил её за руку и рванул на себя. Арисава, не ожидавшая такого поворота событий, упала на него. А Гриммджо не преминул этим воспользоваться и впился в её губы, немного грубо. Исида никогда так её не целовал. На секунду она замерла, а потом с бешенной силой стала вырываться.


— Чёрт! Больно же! — прошипел Гриммджо, когда Арисава задела его рану, но всё-таки продолжал её удерживать. — Тише. Я отпущу тебя, когда ты перестанешь дёргаться.


Тацуки тут же замерла и недоверчиво посмотрела на него. А Гриммджо несколько мгновений полюбовался растерянно-разъяренным видом девушки, а потом действительно отпустил. Как раз вовремя, потому что в комнату вошли Орихиме и Сой Фонг.


— Ой! Какая-то ты красная Тацуки. Может у тебя жар? — предположила Иноуэ, с беспокойством глядя на подругу. — Ничего сейчас я вылечу нашего больного, а потом займусь тобой!


Гриммджо обреченно посмотрел на лекарство, что держала в руках Орихиме.


— Может не надо? — почти жалобно произнёс он.


Архангельск. Какая-то узкая и грязная улочка


— Мне вот очень хочется знать, сестричка, что ты тут вынюхиваешь? — произнёс лысый мужчина с ножом в руке.


А за его спиной стояли ещё двое, одного из которых звали Гандзю.


— Да уже ничего, красавчик, — улыбнулась Рангику, словно её совсем не смущало оружие, приставленное к её груди.


Тут Мацумото сказала правду. Она уже всё успела выяснить.


Всего несколько дней назад она прибыла в Архангельск. А всё потому, кто Изуру был обеспокоен пропажей почти всех ящиков с оружием. Он попытался сам узнать, кто же перешёл дорогу барону Ичимару, но у него ничего не получилось. Кто-то старательно попрятал все хвосты. Людям Киры и под руководством Мацумото не удалось далеко продвинуться. Рангику сразу смекнула, что тут замешана какая-то очень влиятельная особа. Слишком уж все вокруг выглядели испуганными, словно кого-то боялись.


Но, в конце концов, ей просто повезло. По началу она даже не обратила внимание на странного типа по имени Гандзю, но кто же мог знать, что он именно тот, кого она ищет. К счастью этот «ухажёр» оказался слишком назойливым.


В тот день она просто зашла по делам в контору грузоперевозок, которой управлял Изуру. Самого Киры не было. Зато почти сразу Мацумото наткнулась на какого-то невзрачного типа, который тут же пристал к ней с расспросами.


— И всё-таки я не понимаю, что такая красавица может делать в конторе этого Изуру? — спросил мужчина, откровенно разглядывая её.

Обычно Рангику это нравилось. Но сегодня почему-то раздражало.


— Он мой брат, — соврала женщина и отвернула. — И прекратите так смотреть на меня! Это неприлично!


— Простите великодушно… просто я никогда не видел ничего прекраснее, — промямлил мужчина, а потом между делом заметил: — Обычно я имею дело с более крупными конторами по грузоперевозкам. Но какое счастье, что я решил заглянуть сюда.


Рангику недоверчиво посмотрела на него. Несмотря на неказистую внешность, мужчина был одет в дорогой костюм. И всё-таки не был он похож на богатого купца. Уж скорее на мелкого лавочника или того хуже, на которого свалились большие деньги. Но сегодня день для него был неудачным. Рангику было немного скучно, не любила она заниматься всякими расследованиями, даже ради Гина. И потом этот мужчина показался ей смутно знакомым. И Мацумото решила, что с него не убудет, если он немного опустошит свои карманы.


«С ближними надо делиться, а я сейчас стою к нему ближе некуда, — мелькнула у неё мысль. — И потом, своих навыков тоже не стоит забывать. Мало ли когда они могут пригодиться».


Когда-то, ещё до знакомства с Ичимару, Мацумото зарабатывала себе на жизнь тем, что выманивала деньги у богатых мужчин.


— Мой брат задерживается, и я боюсь, что его не будет ещё некоторое время, — мило улыбнулась Рангику.


Как в последствии оказалось — это было очень удачным решением. Выманивать ли деньги или информацию, для Мацумото это значение не имело. Гандзю же оказался одним из тех, кто похитил ящики с оружием. И его подельники уже успели отправить их в Оршу, где должны были погрузить их на поезд Тула-Плоцк. Шиба выболтал это даже не понимая, что делает. А большего он не знал.


Но этого было вполне достаточно. Через несколько дней Рангику собиралась вернуться в Тулу. С остальным, решила она, пусть разбирается Гин сам.


Вот только дружки или, как сам их называет Гандзю, товарищи кажется, в конце концов, поняли кто она такая. А Мацумото была слишком беспечна. Вот и стоит теперь прижатая к грязной кирпичной стене каким-то ухмыляющимся лысым мужланом, чей взгляд то и дело перескакивает с её лица в глубокий вырез её платья.


Вот только лишком неосторожно с его стороны позволять себе терять бдительность рядом с ней.


— Хотя всё-таки знатную шлюху достал себе Ичимару. Даже как-то… — мужчина внезапно прервался на полуслове и взвыл в голос.


Потому что рука Рангику незаметно скользнула вниз и со всей силой сжала его яйца.


— Не смей меня так называть, — прошипела женщина.


Мацумото медлить не стала и тут же бросилась бежать. Двое мужчин, что стояли за лысым не успели её перехватить.


— А ну стой, — раздался голос Гандзю.


И тут же кто-то впереди преградил ей путь. Кира! Но что он тут делает?


— Это низко нападать на женщин, — произнёс Изуру, доставая револьвер.


Раздался выстрел. Рангику не выдержала, обернулась. Один из мужчин упал с пробитой головой. А Гандзю в это время судорожно пытался достать своё оружие. Больше ничего она увидеть не успела, потому как Кира схватил Мацумото за руку.


— Уходим! — быстро произнёс он.


Действительно, это была не та ситуация, когда можно было медлить.


«Чёрт бы побрал тебя Гин, — подумала Рангику. — Вернусь, за всё расквитаешься».

Исчезновение

Уездный город Будслав. Кабинет начальника полиции Улькиорры Шиффера


Улькиорра устало откинулся на спинку своего кресла. Сейчас, когда здесь никого не было, он мог себе это позволить. Никакие дела и погони за преступниками не утомляли его так, как общение с сёстрами Лолли и Менолли. Родители этим летом уехали на лечение в Париж оставив двух девочек на старшего брата. И, казалось бы, хуже быть не может, но… Губернатор, в которого его сёстры были безнадёжно влюблены, решил дать бал в честь князя Кучики, что остановился у того в поместье.


Когда Лолли и Менолли узнали о предстоящем событии, то сразу развили бурную деятельность к подготовке к нему. И постоянно пытались приобщить к этому брата. Так они никак не могли выбрать ткань для их будущих платьев и решили спросить совета у Улькиорры. Но когда он предложил им сделать их наряды замечательного неприметного серого цвета, сёстры тут же разразились негодованием и визгами. И так во всем.


Поэтому Шифер теперь пытался бывать почаще на работе и поменьше дома. Лучше уж допрашивать этот мусор «Борцов за свободу», чем общаться с сёстрами. И всё, чего на этот момент желал он — это что бы поскорее прошёл бал у Айзена.


Но тогда Улькиорра ещё не предполагал, что его ждёт впереди, когда в его кабинет зашла заплаканная Хинамори Момо, невеста Айзена Соуске. Та, которую так ненавидели его сёстры. Шиффер их мнения на этот счёт не разделял. Момо ему даже немного нравилась уже тем, что никогда не пыталась выделиться.


Улькиорра тут же вскочил с места.


— Что случилось?


Хинамори всхлипнула.


— Он пропал… — сквозь слёзы проговорила девушка. — Что же я теперь скажу Соуске?


Улькиорра подавил вздох. Женщины…


— Держите платок, — безразличным тоном проговорил Шиффер. — Успокойтесь и расскажите, кто пропал и когда.


— Подарок Соуске, — произнесла Момо, вытирая слёзы. — Крупный алмаз в 200 карат Хогиоку. Семейная реликвия графов Айзенов.


Женщина опять всхлипнула.


— Когда он пропал? — поинтересовался Улькиорра.


— Я… я не знаю, — Хинамори испуганно посмотрела на него. — Мы боялись заходить в ту комнату, где хранился алмаз. Ждали, когда придёт священник и очистит её.


— О чём это Вы? — недоумённо спросил Шиффер.


— Несколько дней назад там видели самого Дьявола. Он был весь в клубах дыма с рогами и в плаще…


Улькиорра нахмурился, почти незаметно. Слишком уж это описание походило на того, кто помог Абараю избежать правосудия.


— Не беспокойтесь, — произнёс в слух Шиффер. — Я найду вора.


Уездный город Будслав. Особняк Айзена Соуске


Ей так никто ничего так и не объяснил. После того разговора она не видела ни Куросаки, ни князя с графом. Забыли они о ней что ли?


— Может это и к лучшему, — пробормотала Рукия. — Потому, что пора выбираться из этой клетки.


Сегодня утром у девушки созрел план. Бежать она решила вечером. Оставалось решить только одну проблему, как выбраться из комнаты. Но тут ей помогла случайность. Обычно еду ей приносил здоровенный детина под два метра ростом. Он был молчаливым. Единственное, что удалось узнать от него Рукии — это то, что его зовут Садо Ясутора. Но сегодня он был занят чем-то другим и утром еду ей принёс светловолосый паренёк, невысокий, но такой же неразговорчивый, как и предыдущий здоровяк.


Теперь Рукия с нетерпением ждала ужина, молясь, что бы Садо был ещё занят.


А когда раздался тихий стук в дверь и мальчишеский голос произнёс:

— Я вхожу, — девушка тут же подскочила к двери с тяжёлым подсвечником в руках, что прятала за спиной.


Ничего другого подходящего в комнате ей найти не удалось.

Она с бьющимся сердцем смотрела на ничего не подозревающего паренька, что безразлично взглянул на неё.


— Я поставлю еду на стол, — произнёс он и повернулся к ней спиной.


Жалко его, но ничего не поделаешь.


Размахнувшись Рукия ударила паренька по голове. Тот тихо ойкнул и упал на пол.


— Надеюсь, что с тобой всё будет в порядке, — прошептала девушка и бросилась к выходу.


Рукия благополучно спустилась вниз на первый этаж. Но дальше… Она вдруг поняла, что не знает, куда ей идти… единственное, что ей удалось запомнить — это дорогу в гостиную. Но вот где выход?


— Надеюсь, что мне повезёт, — прошептала девушка, выбирая путь наугад.


До этого ей ещё никто не встретился. Но тут удача решила изменить Рукии. Позади неё раздались чьи-то быстрые шаги. Рукия запаниковала и бросилась к ближайшей двери. Только забежав в помещение, девушка огляделась. В центре комнаты стоял большой обеденный стол, накрытый белой скатертью, а у бежевых стен шкафы-горки с выставленной в них на полках фарфоровой посудой. Абарай сразу поняла — это столовая.


Но просто стоять и глазеть по сторонам было некогда. Шаги уже звучали совсем рядом. Повернулась ручка двери. И в столовую вошёл Ичиго.


— Похоже, что ещё никого нет, — вздохнул Куросаки, присаживаясь возле обеденного стола. — Этот Айзен сказал, что ему нужно срочно с нами поговорить и что он ждёт в столовой… а сам…


Ичиго замолчал, и некоторое время просто смотрел в окно, словно любуясь вишнёвым садом.


— Чёртов Бьякуя, почему ты так хочешь отправить эту девочку в тюрьму? — зашептал он вдруг совсем тихо. — И это теперь, когда ты всё знаешь… Неужели тебе не дорога память о Хисане? Закон. Да, пошёл он к чёрту этот закон!


Ичиго вскочил со стула, резко развернулся, словно намереваясь прямо сейчас пойти и высказать всё это Кучики. И замер. Перед ним стоял граф и мило улыбался.


— Простите меня, но я нечаянно услышал ваш монолог, — произнёс Айзен. — Может, я смогу уговорить князя, чтобы он повременил с тем, чтобы отправлять несчастную девочку в тюрьму.


Ичиго удивлённо уставился на Соуске. И как же граф сможет убедить Кучики? Ему самому это не удалось, чтобы он не придумывал. А ведь поначалу единственное, что хотел Куросаки это просто найти Рукию и узнать… что это просто насмешка судьбы, что на самом деле Рукия никак не связана с Хисаной? Ичиго даже не задумывался о том, что будет делать, если это не так. И даже когда Рукия сказала, что она дочь Хисаны, он всё равно не сразу это принял. Как-то с трудом верилось, что у жены Кучики был ребёнок. И только когда он вёл Рукию в гостиную для разговора с князем, Куросаки подумал, а что же предпримет Бьякуя, когда узнает правду? На мгновение ему стало страшно за Рукию. Но Ичиго убедил себя, что Кучики не посмеет ничего сделать с дочерью Хисаны. Ошибся. Князь вдруг вознамерился сдать Рукию в полицию Улькиорре Шифферу. Вот уж подобралось два сапога пара.


«Их бы обоих и запереть в одной камере пусть бы там и разглагольствовали о законе и долге сколько душе угодно» — подумал Ичиго.


А Айзен тем временем уже устал ждать от него ответа.


— В любом случае я попытаюсь. Мне жаль бедную девочку, — произнёс он, возвращая Куросаки к действительности.


Ответить Ичиго не успел потому, как в столовую вошёл сам князь. Он холодно обвёл взглядом присутствующих и произнёс:


— Граф, это всё-таки странное место для разговора, Вы не находите?


Айзен лишь пожал плечами.


— Просто отсюда открывается прекрасный вид на сад, — ответил он.


— Так о чем Вы хотели поговорить? — всё тем же ледяным тоном спросил Бьякуя.


— У меня к вам два дела, — мягко произнёс граф. — И первое касается Абарай Рукии.


— Я слушаю, — процедил Кучики, усаживаясь на стул.


— Я узнал, что Вы собираетесь отправить бедную девочку в тюрьму, — произнёс Айзен, устраиваясь напротив князя. — Не стоит этого делать.


— Это почему? — в голосе Бьякуи проскользнуло лёгкое удивление. — Преступник должен сидеть в тюрьме.


Куросаки нахмурился. Последние слова князя почему-то разозлили его.


— Но Вы сами сказали, что хотите использовать её как приманку, чтобы устроить ловушку Шибе, — выпалил Ичиго.


— В тюрьме Рукию ему будет найти легче, чем здесь, — спокойно пояснил Кучики.


— Неужели? — Ичиго чувствовал, что он начинает терять контроль над собой. — А может, после того как вы узнали, что она дочь Хисаны, то просто решили избавиться от неё!


— Я не потерплю подобных заявлений в мой адрес, — произнёс Бьякуя, обдавая Куросаки прозрением. — Или Вы сейчас…


— Стойте, стойте! Не стоит доводить до крайностей, — перебил Кучики Айзен. — Всё можно решить и мирным путём. Пусть девушка остаётся здесь. Тем более не только Кайен сбежал, но и Ренджи не пойман. Не думаю, что они сунутся в тюрьму. А я могу приказать слугам, чтобы они пустили слух про Рукию. Скоро состоится бал. Кто-то из них обязательно воспользуется этой возможностью. Тут-то мы его и поймаем.


— Зачем Вам всё это? — подозрительно посмотрел на него Кучики.


— Просто хочу, чтобы это поскорее закончилось, и в моей губернии наконец-то наступили мир, порядок и тишина, — улыбнулся Айзен.


Бьякуя не ответил, он обдумывал сказанное графом. Всё это время Ичиго сидел как на иголках, он надеялся, что Бьякуя согласится, а потом… а потом он что-нибудь придумает и спасёт Рукию.


— Хорошо, пусть будет так, — решил Бьякуя. — Но Вы говорили, что у Вас к нам есть ещё одно дело.


Айзен тут же достал из кармана какое-то письмо.


— Это прислал на ваше имя барон Ичимару.


Кучики тут же взял конверт и собирался его открыть, недоумевая, зачем он понадобился Гину, когда в столовую вбежал слуга.


— Девушка исчезла, — запыхавшись проговорил он. — А Юкио весь в крови и без сознания.


Кучики тут же вскочил со стула.


— Куросаки, идём, нужно сейчас же найти её.


И они быстро покинули столовую.


Айзен так и остался сидеть за столом.


— Иди, зови врача, срочно, — обратился он к слуге, а дождавшись, когда он останется один, произнёс. — Рукия, можешь вылазить из-под стола.


Раздался непонятный шум. Потом маленькая ручка приподняла край длинной скатерти и показалась голова с огромными испуганными глазами.


— Не бойся, я просто хочу тебе помочь, — улыбнулся Айзен.


— Как же, — буркнула Рукия. — Я всё слышала.


— Но не мог же я сказать правду Кучики, — покачал головой Айзен. — Например, что я старый добрый друг Кайена.


Рукия удивлённо посмотрела на него.


— Как? Не может быть? — покачала головой Рукия. — Он никогда о Вас не упоминал.


— Может, — ответил Айзен. — И я действительно хочу помочь тебе.


И Рукии почему-то захотелось поверить ему.

Хьоринмару. Тайны семьи Абараев

Тула. Особняк барона Ичимару. Несколько дней назад


Ичимару, не торопясь, спускался в подвал. Небольшой керосиновый фонарь, который Гин держал в руке, освещал ему путь. Сейчас мужчине спешить было некуда, вроде бы. Рангику и малыш Тоширо уже должны были добраться до Архангельска. Барон специально отправил их в этот город. Пришло время выполнить данное некогда обещание. Потому он и спускался туда, что про себя называл «сокровищницей», в место, где были спрятаны от любопытных людских глаз два легендарных меча — Шинсо и Хьоринмару.


Остановился Гин только у внушительной железной двери. В руках Ичимару зазвенели ключи. Мужчина не глядя, почти наугад выбрал один из связки. Но ключ сразу же подошёл к замку. Скрипнула дверь, и Гин оказался в просторном пустом помещении, жёлтый пол которого был очерченный чёрным вертикальными и горизонтальными линиями. Света его фонаря было не достаточно, чтобы увидеть, что находится в другом конце комнаты.


— Ну что ж, приступим, — тихо произнёс Гин. — Черт, я тут столько ловушек понаставил… Теперь главное в них самому не попасться. А ладно, начнём!


И он осторожно сделал шаг на жёлтую клетку.


Ичимару было не интересны устанавливать обычные ловушки. Поэтому он поставил их так, как были расположены белые «камни» Айзена в середине партии игры в го[sup]1[/sup], той самой, когда Гину впервые удалось выиграть у Соуске. У Ичимару всегда была хорошая память. А в этой партии так он мог повторить все ходы от начала до конца.


Теперь главное было не ошибиться. Ведь все ловушки были установлены под пересечением линий и срабатывали, стоило только наступить на одну из четырёх близлежащих клеток.


Архангельск. Дом Киры Изуру. Несколько дней спустя


Ичимару остановился возле небольшого домика, сложенного из красного кирпича. Барон наконец-то был на месте, ведь именно у Киры остановились Рангику и её сын. Гин осторожно постучал в дверь и прислушался. Раздались чьи-то быстрые шаги. И дверь тут же распахнулась.


— Мама, где ты… — Тоширо запнулся на полуслове. — Гин! А ты что тут забыл!


— Ты как всегда сама вежливость, — произнёс Ичимару, умудрившись проскользнуть мимо загораживающего проход мальчика в помещение. — Я счастлив, что ты рад меня видеть.


Тоширо нахмурился и собирался уже высказать всё, что думает о бароне, но Гин вдруг как-то по змеиному развернулся и потрепал младшего Мацумото по голове.


— Ми~илый мальчик, — произнес он со своей неизменной улыбкой.


— Я не… — прошипел Тоширо, отходя подальше от него.


Но завершить фразу он не успел, дверь, ведущая в комнаты, резко распахнулась, и тут же раздался счастливый голос Изуру:


— Барон Ичимару!


— Ки~ира! Я вернулся! — радостно заявил Гин. — А где Рангику? Мне надо срочно её увидеть.


— Она ушла, — сообщил Изуру, но потом тут же добавил: — Я сейчас сбегаю, поищу её!


Кира тут же отправился за Мацумото.


Дождавшись, когда дверь за Изуру закроется, Гин ухмыльнулся, а потом посмотрел на насупившегося Тоширо.


— Ай-яй, чуть не забыл, — произнёс Ичимару, — вот держи подарок. Но что-то устал я с дороги. Пойду, отдохну немного.


И барон ушёл в комнату.


Оставшись один, Тоширо ещё некоторое время изумлённо смотрел на тяжёлый длинный свёрток, который всучил ему Ичимару.


— Вернуть что ли… — задумчиво произнёс мальчик.


Но любопытство всё же взяло вверх. Он осторожно распаковал подарок и поражённо замер. Ичимару умудрился всучить ему меч, тот самый, который так часто являлся во снах Тоширо.


— Хьоринмару, — прошептал мальчик.


* * *


Гин сидел в кресле и внимательно слушал Рангику. Ей очень повезло, что Кира, отпрявшись на её поиски, смог ей помочь убежать от бандитов, что именовали себя «Борцами за свободу». Наконец Мацумото завершила свой доклад и на несколько секунд замолчала.


— Э, Гин, скажи, а случаем… — женщина украдкой взглянула на своего сына, но тот был занят подарком и не обращал на них внимание, — это не тот самый меч? Ты решил ему всё рассказать?


— Оружие, да, то самое, — задумчиво произнёс Гин, пытаясь осмыслить информацию, что Рангику удалось выудить у Гандзю. — Но рассказывать пока ещё рано. Просто я обещал.


— Слава богу, — вздохнула с облегчением Мацумото.


— Тем более, — продолжил Гин, — что мы отправляемся в Будслав. Кира, ты тоже, мне может понадобиться твоя помощь.


— Зачем? — удивлённо спросила Рангику.


— Если ящики погрузили на поезд Тула — Плоцк, значит в этом замешено семейство Гранцев. А у них тесные отношения с губернатором Айзеном. Соуске… я всегда подозревал, что он как-то связан с лидером группы «Борцы за свободу». Зачем это Айзену, ума не приложу, но стоит проверить. Тем более что у меня предчувствие, что скоро в Будславе будет очень весело.


Будслав. Ещё несколько дней спустя


Прошло уже несколько дней как Ренджи и Ханатаро удалось избежать засады полиции. Неизвестный в маске, что им помог сразу же исчез в неизвестном направлении, сказав, что дальше они должны позаботиться о себе сами. Ренджи не возражал. Для него, жившем и в Руконгае, и в Инузури, не представляло проблемы спрятаться в таком городе как Будслав. В конце концов, теперь на нём висел только Ханатаро, а вдвоём спрятаться легче, чем большому количеству людей.


Сам же Ямадо пытался помочь по мере своих сил. Но толку от него было мало. Это в Туле он знал каждый закоулок. А здесь он оказался совершенно в незнакомом городе. Хорошо хоть Ренджи был рядом. Только Абарай с каждым днём становился всё более мрачным. Ханатаро догадывался почему.


— Мы обязательно найдём Рукию, — произнёс как-то Ямадо, когда они отправились на поиски нового убежища, прежнее стал небезопасным.


Ренджи вздрогнул как от удара. Всё это время он пытался скрыть даже от самого себя то, как он волнуется за Рукию. Им до сих пор ничего не было известно, что с ней сталось. В газетах, которые ему удалось достать, писалось только о поимке «Борцов за свободу», но ни слова не было о Рукии или хотя бы о ком-то похожем на неё. Поэтому Абарай, отчаянно рискуя быть пойманным, частенько бродил по улицам Будслава, надеясь встретить Рукию. Безрезультатно.


— Конечно, мы её найдём, — кивнул Ренджи.


Но на сердце всё так же оставалось беспокойно. И дело было даже не в полиции. В конце концов, Рукия не дура, и Абарай был уверен, что так просто им её не поймать. Просто человек в маске напомнил о том времени, которое Ренджи упорно старался даже не вспоминать.

Тем далёким зимним вечером к ним в дом в Инузури постучались двое: темноволосый паренёк со странными цветными штуковинами в волосах и блондин с такой улыбкой, которую Ренджи в век не забыть.


— Извините, что так поздно, — произнёс светловолосый гость. — Но мы приехали из Эдинбурга. Вы ведь Абараи, верно? Меня зовут Хирако Шинджи, а это виконт[sup]2[/sup]… Рикичи не пялься так на девушку… это не прилично! Ах да, у нас к вам дело.


Вот так в их жизнь вошли эти двое, которые каким-то образом узнали о семейной тайне Абараев. Тайне, которую они так долго скрывали. Успешно. Потому что никто не мог подумать, что у одной бедной семьи из Инузури хранится один из тринадцати тех самых легендарных мечей. А всё потому, что когда-то их прадед, которого, кстати, тоже звали Ренджи, поклялся, что сбережёт этот меч, не смотря ни на что. Именно поэтому предок Абарая покинул Эдинбург и отправился в Московскую империю, отказавшись от всего, от всех званий и привилегий. Теперь и не скажешь, но прадед Ренджи был дворянином.


Всё это каким-то образом удалось узнать Хирако и Рикичи. И они предложили семье Абараев купить этот меч. Ренджи помнил, как тогда он оживился, ведь за такие деньги можно было наконец-то выбраться из этой нищеты. Он искренне не понимал, почему отец тогда отказал странным гостям. И кто бы знал, чем бы всё это кончилось, возможно, и ничем, но Рикичи страстно влюбился в Хисану, а та ответила ему взаимностью. Отец не одобрил этого, он считал, что парень просто использует его дочь, чтобы добраться до меча. Ренджи же тихонько радовался. Рикичи казался ему неплохим человеком, да и не бедным он был. Именно поэтому он однажды помог своей сестре сбежать из дома. Абарай верил, что поступает правильно.


Но через несколько дней Хисана вернулась. Одна. В помятом грязном платье. Она так и не сказала, что с ней случилось. Сестра вообще почти перестала разговаривать, лишь сидела у окна и смотрела куда-то в даль.


Вскоре Ренджи узнал, что Рикичи нашли мёртвым в парке Меносов. Полиция всё это просто списала на грабителей.


С каждым днём Хисана становилась всё более мрачной, а после рождения Рукии она и вовсе исчезла с мечом. Отец был в ярости, но отыскать свою непутёвую дочь так и не смог. А вот Ренджи удалось пусть и не сразу, пусть и после смерти сестры. Вот только меч исчез бесследно. Абарай был уверен, что Хисана погибла именно из-за этого оружия, что так долго хранила у себя их семья. Потому он и рассказал Рукии лишь самую малость. Даже о том, что Рикичи её отец, решил не говорить. Не хотел, что бы она каким-нибудь образом вмешалась во всё это. Хотя их решение вступить в отряд «Борцов за свободу» тоже оказалось не самым лучшим.


Чья-та тяжёлая рука легла на плечо Ренджи выводя из задумчивости.


— Ты совсем идиот таскаться здесь среди белого дня? — раздался голос Гриммджо.


Ренджи резко обернулся.


— Ты? Как? Значит, ты жив? — выдохнул Абарай, изумленно глядя на своего товарища, которого уже посчитал мёртвым.


— Не хорони меня раньше времени, — ответил Джагерджак. — Идём! Тут слишком опасно.


И он быстрым шагом направился куда-то в сторону.


— Эй, но ты всё-таки объяснишь, где ты был всё это время? — нахмурился Ренджи.


— Скажем так, у одних, хм, странных типов, от которых мне едва удалось сбежать, — ухмыльнулся Гриммджо.


Мужчины шли быстро, и потому Ханатаро, о котором, кажется, все позабыли, приходилось чуть ли не бежать следом. Всё это время он неуверенно посматривал на двух товарищей, но потом решился и спросил:


— А куда мы так спешим?


Гриммджо совсем чуть-чуть, почти незаметно, сбавил шаг.


— Хм, к моим старым знакомым, — бросил он, не оборачиваясь.


Ренджи лишь пожал плечами. Знакомые? Здесь? Ну и ладно. Посмотрим.


Вскоре Гриммджо вывел их в район, где в основном проживли богатые будславцы, и остановился возле какого-то многоквартирного дома.


— Подождите, я скоро, — сказал Джагерджак и скрылся за дверью.


— Эй, а здесь разве не менее опасно, чем там, где мы встретили Гриммджо? — удивленно спросил Ханатаро.


— Опасно, — кивнул Ренджи, оглядываясь по сторонам.


Внимание Абарая сразу привлёк экипаж, из которого вылез чудаковатого вида тип. Одет он был весьма странно. На нём был синий костюм, расшитый золотом, а шляпа на голове уж слишком напоминала корону. Человек с важным видом направился к тому самому дому, в котором только что скрылся Гриммджо.


«Надеюсь, что этот странный тип не знакомый Джагерджака», - подумал Ренджи.


Тем временем к мужчине в синем костюме подбежала женщина, её причёска была слегка растрёпанна, а шляпка съехала на бок.


— Дон Каноджи! Дон Каноджи! Вы должны мне помочь! — запричитала она.


Ренджи нахмурился. Он где-то уже слышал это имя.


Мужчина в синем костюме остановился, разглядывая женщину, а потом, широко улыбнувшись, проговорил:


— Конечно! Пойдёмте! Я сделаю всё что смогу!


И он увёл женщину в здание.


— Какой добрый человек! — восхитился Ханатаро.


— Или просто заметил, что платье на женщине дорогое, а значит, деньги водятся, — заметил Ренджи. — Дон Каноджи…


И тут он вспомнил, где уже слышал это имя. Как же он мог забыт? Как-то этот странный тип приезжал в Тулу, и Гандзю каким-то образом удалось пробиться к нему на сеанс. Ведь Дон Каноджи — маг известный на всю Европу, которого всегда сопровождает таинственная провидица госпожа Тоши. Ренджи этому всему не верил. Хотя Гандзю утверждал, что кое-какие способности у мага имеются, а вот провидица просто обыкновенная девочка, подобранная на улице. Пусть она и скрывает своё лицо за густой вуалью, но рост и голос сразу её выдают.


«И что в этом доме забыл Джагерджак?» — недоумевал Ренджи.


Но узнать этого, пока не появиться сам Гриммджо, было невозможно. А потому Абараю оставалось только ждать. Джагерджак вышел из дома минут через двадцать довольно улыбаясь. Ренджи подозрительно на него глянул и все же спросил:


— А ты случайно ходил не к дону Каноджи и госпоже Тоши?


Улыбка Гриммджо приобрела какой-то хищный оттенок.


— А если да, то что? — спросил Джагерджак.


«Никогда бы не подумал, что он может быть связан с такими людьми», — мелькнула мысль у Абарая.


— Неужто помощь духов потребовалось? — съязвил Ренджи. — Ты что веришь этим проходимцам?


— Проходимцы или нет, но через них много слухов проходит, — стал вдруг серьезным Гриммджо. — Так что теперь я знаю, где искать Рукию.


Абарай остолбенел. Как? Но…


— С чего это ты так рвёшься разыскивать мою сестру? — подозрительно спросил Ренджи. — Не припоминаю, чтобы ты кого-нибудь за просто так спасал.


— А может, я влюбился, — как-то уж очень хитро посмотрел на него Джагерджак. — Идём, нам надо ещё обдумать, как вытащить Рукию из особняка Айзена.


— Графа? — похолодел Ренджи.


«Этого не может быть, — мысли беспорядочно заметались в его голове. — Неужели всё начинается с начала?»


— А ты, похоже, в курсе кто он такой, — заметил Гриммджо. — И я не про пост губернатора говорю.


«Знает. Да кто этот голубоволосый на самом деле?»


— То, что Айзен уже много лет Великий мастер круга Готей 13? Да, в курсе, — ответил Ренджи. — Вот только я не пойму, каким боком ты тут замешан?


Джагерджак некоторое время молчал, словно что-то решая, а потом прямо посмотрел на Абарая.


— Я был другом твоей сестры Хисаны, — ответит Гриммджо. — Но прости, большего тебе сказать не могу.


— А что тут происходит? — спросил Ханатаро, что всё это время в нерешительности стоял у них за спиной.


Джагерджак и Абарай обернулись и удивлённо на него посмотрели, словно только сейчас вспомнили о его существовании.


— Идём, по дороге всё объясню, — наконец произнёс Гриммджо. — Здесь не безопасно.


Трое товарищей так и не заметили, что все это время за ними наблюдал очень подозрительный тип в шляпе, Киске Урахара.


— Похоже, вскоре здесь соберутся почти все, — задумчиво произнёс он.


Примечание:


1. Го (яп. 碁; также кит. 围棋 вэйци, кор. 바둑 падук) — традиционная стратегическая настольная игра, возникшая в древнем Китае между 2000 и 200 годами до н. э. До XIX века культивировалась исключительно в Восточной Азии, в XX веке распространилась по всему миру. По общему числу игроков — одна из самых распространённых настольных игр в мире. Входит в число пяти базовых дисциплин Всемирных интеллектуальных игр. В го играют на прямоугольном поле, называемом доска или гобан, расчерченном вертикальными и горизонтальными линиями. Также для игры необходимы камни — специальные фишки двух контрастных цветов, чаще всего — чёрные и белые. В Го играют двое. Первыми ходят черные, потом - белые, дальше - по очереди. Камни ставятся на пересечении горизонтальной и вертикальной линий, по сторонам и углам доски включительно. После того, как камень поставлен, он больше не передвигается (однако, при определенных условиях он может быть снят с доски).


2. Вико́нт (англ. viscount; фр. vicomte, от латинского vicecomes, буквально - заместитель графа, вице-граф) — титул европейского дворянства, особенно в британском пэрстве, средний между бароном и графом. В Великобритании, Франции и других странах Европы, где есть титул виконта, в иерархии титулов он располагается рангом выше барона, но ниже графа. Старший сын графа (при жизни отца) носит титул виконта.

На бал к Айзену Соуске

Будслав. Асобняк Айзена Соуске


Сегодня должен был состояться бал в доме Айзена. Граф сказал, что ей, Рукии, не о чем волноваться и этим вечером она наконец-то обретёт свободу. А причин ему не верить у Абарай не было. Казалось невероятным, что этот добрейший человек может обмануть. Тем более, он так много знал о Кайене.


Совсем другое дело князь. Рукия не понимала, как её мать угораздило выйти замуж за такого человека. Даже согласившись на план Айзена, он всем своим видом показывал, что, как только у него появиться такая возможность, он обязательно упрячет её за решётку. Рукия старалась просто не замечать Кучики. Но это у неё плохо получалось. Потому что даже одно его присутствие заставляло девушку нервничать.


А в последние дни она его видела как минимум три раза в день. Потому как Айзен решил, что раз запертые двери её всё равно не удержат, то пусть она ест вместе со всеми.


Рукия помнила, как Соуске впервые предложил обедать в столовой. Тогда её это очень удивило. Но девушка согласилась. Ей всегда хотелось узнать, чем же питаются богатые.


В тот день на первое подали ботвинью*. Наверное, из-за той удушающей жары, что стояла в последние дни. Осталось только понять самую малость: зачем же тут столько вилок и ложек? Впрочем, девушка долго не раздумывала. Полюбовавшись немного витиеватым узором ландышей на ручках столовых приборов, Рукия пожала плечами и взяла ту ложку, которая ей больше всего пришлась по душе. Видимо она не угадала. Потому что Куросаки просто ухмыльнулся, а Кучики нахмурился и недовольно посмотрел на неё. Лишь Айзен словно ничего и не заметил. Впрочем, мнение соседей по столу Рукию мало интересовало, она с невозмутимым видом принялась есть суп.


Второе так же не разочаровало девушку. Битки говяжьи в сметане, утка жаренная с капустой и каштанами, салат из свежей цветной капусты. Вот только, осторожно покосившись на вилки, не любила она это странное изобретение человечества, Рукия решила, что прекрасно управится и ложкой, а кое-где и руками.


Кажется, Кучики едва не подавился, увидев такое непотребство. Ухмылка Куросаки стала ещё шире. И непонятно было, что его так забавляет: её поведение за столом или всё же реакция князя. Айзен… он остался невозмутим, словно всё так и должно быть.


А на десерт были воздушный ягодный пирог и чай с вареньем.


С тех пор так и повелось. Рукия упорно игнорировала вилки, искренне не понимая, зачем же столько столовых приборов. От этого одна морока. Хватило бы и одной ложки. И каждый раз это почему-то вызывало странное восхищение у Куросаки и явное неудовольствие у Кучики. Последний, впрочем, пытался сдерживаться изо всех сил и не показать, что это хоть как-то его волнует.


Но сегодня всё было иначе. Ичиго был каким-то уж слишком мрачным и избегал смотреть на неё. А Кучики… нет, он вроде бы был как всегда. Вот только князь словно и не замечал всех её оплошностей. В конце концов, Рукии всё это надоело и она, в первый раз за всё то время, что находилась здесь, взяла в руки вилку.


— Неужели вы всё-таки умеете пользоваться столовыми приборами? — поднял на девушку глаза Кучики.


С чего это впервые за последние несколько дней он решил обратить на неё внимание?


Рукия невольно поёжилась. Будь на месте князя кто-то другой, она бы тут же нашлась, что ответить. Но Бьякуя вызывал у неё какой-то безотчётный страх. И как бы девушка не пыталась бороться с этим, иногда она всё же терялась перед ним.


— Неужели вы судите людей лишь по их внешнему виду? — невинно поинтересовался Ичиго.


Рукия облегчённо вздохнула, когда внимание Кучики переместилось на Куросаки. Князь одарил Ичиго холодным и презрительным взглядом, а потом ледяным тоном произнёс:


— Вы действительно так думаете?


Ответить Куросаки не успел. Потому как граф тут же встрял, сказав с милой улыбкой:


— Барон Ичимару прибыл в Будслав. Он будет на балу.


Рукия насторожилась. Ведь этот человек зачем-то удочерил её мать.


— Не знал, что у Гина тут есть какие-то дела, — холодно произнёс князь, продолжая сверлить взглядом Ичиго. — Господин Куросаки, вы так и не ответили на мой вопрос.


Начальник сыскного отдела полиции нагло улыбнулся и уже было открыл рот, как его опять перебил Айзен.


— Он сказал, что хочет познакомиться со своей внучкой.


Ичиго и Бьякуя удивлённо уставились на графа.


— Зачем? — наконец спросил Кучики.


— Ну, может, ему просто стало одиноко после смерти дочери, — пожал плечами Айзен и довольно улыбнулся.


Его цель была достигнута. Бьякуя и Ичиго тут же забыли о своей ссоре и задумчиво уставились в свои тарелки. Дуэль между этими двумя сейчас не входила в планы графа.


Рукия тем временем удивлённо переводила взгляд с Куросаки на Кучики и обратно.


«Что же это за человек такой, Ичимару Гин, — думала она, — если эти двое так реагируют лишь на одно упоминание его имени?»


Когда завтрак был окончен, Ичиго тут же вскочил из-за стола, чтобы по-обыкновению проводить Рукию в её комнату. Девушка предпочла, чтобы это делал Айзен. Но тут она ничего поделать не могла.


Они молча поднялись на второй этаж. И лишь когда Рукия оказалась в своей комнате, Ичиго вдруг остановился в дверях и произнёс:


— Сегодня ужин подадут в твою комнату, — сказал он, как-то странно глядя на неё.


Казалось, что он хотел ещё что-то добавить, но не решался. Впрочем, Рукию это мало интересовало. Ей не давал покоя один вопрос. И девушка решилась.


— Скажи, пожалуйста… а что из себя представляет барон Ичимару? — спросила она.


Куросаки нахмурился. Этого вопроса он совершенно не ожидал. И теперь не знал, как на него ответить.


— Хитрый лис, — буркнул Ичиго и вышел, закрыв за собой дверь.


— Какое странное определение, — задумчиво проговорила Рукия, глядя на то место, где только что стоял Куросаки.


Теперь ей ещё больше, чем раньше, захотелось увидеть барона Ичимару.


* * *


Ичиго минут пять стоял у закрытой двери. Нет, вовсе не из-за вопроса Рукии. В конце концов, он понимал, чем вызван интерес девушки. Вот только… до этого он упорно твердил себе, что хочет ей помочь исключительно потому, что она дочь Хисаны. Но когда она спросила о Гине, когда в её глазах зажёгся неподдельный огонёк интереса…


Ревность.


То же самое чувство, когда бывало Хисана упоминала о своем приёмном отце. Ичиго так и смог тогда найти объяснения, почему же он ревновал её больше к Гину нежели к Бьякуе.


И вот сейчас опять.


«Просто она так похожа на Хисану», — твердил Ичиго в глубине души понимая, что обманывает сам себя.


* * *


В своей комнате Бьякуя вновь и вновь вчитывался в строчки письма, где Ичимару просил позаботиться о Рукии, словно пытаясь найти что-то, что он упустил в этих незамысловатых символах. А теперь вот барон приезжает сам. Зачем? И знал ли он когда удочерял Хисану, что та сама успела стать матерью? Наверняка, да.


Бьякуя зло скомкал письмо. Он совершенно не понимал, что происходит. Почему все окружающие так упорно стараются защитить эту девчонку Абарай? Даже Куросаки перешёл на её сторону.


Рукия… Живое свидетельство того, что он далеко не всё знал о своей жене. И если она скрыла это, то ведь могла и ещё что-то.


Потому Бьякуя и злился. Он не хотел думать о Хисане так. Но пока Рукия была рядом — это было невозможно.


Ведь Хисана умерла и не оставила ничего, кроме этой маленькой дикарки, которая и вести себя не умеет в приличном обществе. А ведь он так мечтал об их собственном ребёнке. Словно насмешка судьбы.


Хисана, нежный ангел. И не важно, что она сделала в прошлом. Наверное, этому можно найти объяснение.


И Рукия, настоящий чертёнок. Преступница, которая едва не убила Хисаги. И которую он отправит в тюрьму.


Потому что закон должен соблюдаться. Потому что так правильно.


Наверное.


* * *


Небольшая беседка, выкрашенная в белый цвет и без каких-либо украшений, прекрасно дополняла вишнёвый сад. По крайней мере, так считал сам Айзен. Он любил проводить в ней прохладный летние вечера в тишине и спокойствии и размышлять о бренности жизни. Но на этот раз всё было иначе. У Соуске в этой беседке была назначена встреча. Вот только тот, кто должен был явиться, запаздывал. И Айзен со скучающим видом сидел на скамейке и вертел в руках свои очки. Наконец за спиной послышался лёгкий шорох.


— Запаздываете, господин Нойтора, — спокойно произнёс Айзен.


— Извините, задержали некоторые дела, — попытался сохранить спокойный вид Джируга.


— Надеюсь, что так, — Айзен даже не повернул голову в сторону собеседника, а всё продолжал сидеть со скучающим видом. — Выяснили что-нибудь?


— Да, — ответил Нойтора. — Вот только я не ищейка. В следующий раз поручайте такое кому-нибудь другому.


— Уверен, что ты всё спихнул на Теслу, — ответил Айзен лениво всматриваясь в документ, что протянул ему Джируга. — Значит, до приезда в Московскую Империю у Абараев была другая фамилия? Как и следовало ожидать Хицугаи со временем выродились в рыжего идиота Ренджи и в эту странную Хисану. Думаю, что Хьоринмару теперь у Гина. Теперь ясно, зачем ему Рукия. Ведь только потомок первого Хицугая может по-настоящему владеть мечом. А из этого рода остались лишь Рукия и Ренджи. — Айзен довольно улыбнулся. — Это очень интересно. А как насчет Гинджо?


— Мы проверили его. Он чист. Ничего необычного. Разве что, он потомок того самого адмирала Гинджо. Вот только, похоже, что сам Кьюго не унаследовал боевых качеств своего знаменитого предка.


— Тоже самое ты говорил об этом Иноуэ Сора. А как оказалось мальчику просто захотелось поиграть в героя. Тогда нам удалось уладить эту проблему. Но всё-таки…


— Недосмотрел, — буркнул Нойтора. — Я же говорю, что не моё это дело, по мне лучше бой, чем рыться в бумагах.


— Ну что ж, через десять дней совет 46-ти вынесет решение и Гинджо вступит в ряды Готея. Но если что, решать эту проблему будешь ты.


Будслав. Дом Нойторы Джируги


Орихиме стояла у окна и провожала взглядом проезжающего мимо Шиффера. Она знала, что он точно будут на балу, что давал губернатор. Вот только её там не будет.


Несколько дней назад окончился срок её траура и Нойтора хотел сразу же объявить о её помолвке с Зоммари. Хорошо хоть Нелл с Теслой сумели убедить его, что стоит все же ещё немного обождать. Совсем чуть-чуть. Чтобы не поползли всякие слухи. Почему Тесла встал на её сторону и почему Нойтора вдруг согласился, Орихиме оставалось только гадать.


Впрочем, девушка долго не задумывалась о таких вещах. Она просто была счастлива. До того самого момента, когда неугомонный Джируга вдруг заявил, что раз его падчерица не может пока стать невестой Зоммари то и на балу ей делать нечего.


Иноуэ едва слышно вздохнула и отошла от окна. Ей стоит смириться с тем, что все её мечты о Улькиорре несбыточны.


— О чём задумалась Орихиме? — спросила Тацуки, по обыкновению неслышно подкравшись сзади. — Неужели ты влюбилась в того брюнета, что только что проехал мимо?


— Я? — притворно удивилась Иноуэ. — Нет, конечно!


И девушка тут же замахала руками, глупо улыбаясь.


— Ага, я вижу, — ухмыльнулась Арисава. — А как он к тебе относится?


Иноуэ смутилась и тихо произнесла:


— Я… я не знаю. И не важно всё это. Зоммари… И на бал я не попаду…


Тацуки нахмурилась и задумчиво посмотрела на подругу. Жених, которого отчаянно подсовывает Нойтора Орихиме, ей не нравился. Арисава совсем ничего не знала о том брюнете, по которому вздыхала Иноуэ, но в тот момент почему-то решила, что он по-любому будет получше, чем этот Леру.


— А если ты всё-таки попадёшь на бал? — спросила Тацуки; она решила, во что бы то ни стало помочь своей подруге.


— Но как? — печально спросила Орихиме, считая, что всё это бесполезно.


Она прекрасно понимала, что Тацуки — это последний человек, которого послушает Нойтора. С первого дня прибытия Арисавы Джируга тот час же невзлюбил её, впрочем, взаимно. Отчим просто считал, что подруга Орихиме нахальная особа, не имеющая никакого понятия о воспитании.


— Например, мы можем пробраться туда тайком, — предложила Арисава. — Меня все эти пляски мало интересуют. А вот ты… — подруга внимательно посмотрела на Орихиме, — сможешь узнать, что к тебе на самом деле чувствует этот брюнет.


Иноуэ удивлённо на неё уставилась.


— И как же я узнаю об этом?


— Просто спроси своего брюнета и всё, — улыбнулась Тацуки.


— Его зовут Улькиорра Шиффер, — смутилась Орихиме. — И я не могу вот так просто…


— Тогда просто его поцелуй, — не унималась Арисава. – И забудь ты уже все эти глупости, навязанные нам мужчинами. Ты женщина, а значит, можешь всё.


Тацуки продолжала убеждать подругу. А в душе вдруг появилось какое-то странное чувство, которому Арисава никак не могла найти определение. Она не понимала, почему при упоминании поцелуя в её сознании внезапно всплыл образ Гриммджо.


«Нахал, — думала она, — наглец, которых свет не видывал. Правда чертовски красивый, но это ничего не меняет. Потому что он дурак, который сбежал, не долечившись, как только выдалась удобная возможность… Идиот…»


Гриммджо исчез в тот день, когда закончился траур по брату Иноуэ. И Нойторе тут же пришло в голову пригласить в дом гостей, среди которых, конечно же, присутствовал и Зоммари. Мало этого Джируга оказался на редкость подозрительным малым, он всё время не спускал глаз не только с Орихиме, но и с её друзей, почему-то особенно беспокоясь, как бы они не проникли на кухню. «Он что, думает, что мы гостей задумали отравить», — удивлялась странному чудачеству Арисава.


Но как бы то ни было Джагерджак воспользовавшись тем, что их не было почти весь день и они не смогли напоить его целебным лекарством Орихиме, сбежал в неизвестном направлении. И этим очень разозлил Тацуки, которая и сама не очень понимала, почему её так беспокоит этот Гриммджо. Ведь казалось бы теперь одной проблемой меньше. Но нет.


Будславская губерния. Посёлок Кривичи. Корчма


Двое людей в простых одеждах сидели в самом тёмном углу местной корчмы и о чём-то беседовали. Правда, остальным всё равно не было до них дела. Одни пришли сюда просто, чтобы напиться, а другие обсудить все важные новости, слухи и сплетни. А главным событием этим летом было явление демона при поимке опасных преступников в Будславе.


И лишь эти двое говорили совсем о другом.


— Ты уверен, что она там? — спросил молодой человек с взъерошенными черными волосами.


— Да, этому есть подтверждение, — ответил мужчина, чьи длинные седые волосы были завязаны в хвост. — Только если наш общий друг узнает, что ты здесь… Он же сразу обо всём догадается.


— Рано или поздно он и так догадается. Сам знаешь, — покачал головой брюнет. — И потом, Джоуширо, она же твоя внучка.


Укитаке вздохнул.


— Если бы я раньше узнал о том, что у Рикичи остался ребёнок… теперь уже ничего не поделаешь, — внезапно взгляд мужчины стал решительным. — Но если уж спасать Рукию, то сегодня.


— Ну и кто из нас безрассуднее? — усмехнулся Кайен.


Примечание:

*Ботви́нья — блюдо русской кухни, представляющее собой холодный суп на кислом квасе и отваре свекольной ботвы. В основном варианте в ботвинью добавляют отварную красную рыбу, свежую и солёную, и едят, постоянно подкладывая в тарелку кусочки льда. Также ботвинья может быть неполной, без рыбы. Ботвинья хороша в летний зной, она является более лёгкой на вкус, чем окрошка и обладает большим освежающим эффектом.

Гости Айзена начинают действовать

Будслав. Особняк Айзена Соуске


Рукия смотрела в окно на всё прибывающих гостей Айзена. Вот подъехал ещё один экипаж, а их него вылез тёмноволосый мужчина, что тут же помог сойти двум дамам в красивых нарядах. Отсюда Абарай не могла всё хорошо разглядеть. Но всё равно увиденного хватило, чтобы на одну долю секунды захотелось быть одной из этих гостей, одеть нарядное платье и…


— Нет, — встряхнула головой Рукия. — Больно надо мне это.


Со злостью задвинув шторы, она подошла к кровати и откинулась на подушки.


— И вообще я спать хочу, — побормотала Рукия, зажмурив глаза.


К сожалению, сон совсем не шёл. И девушка постепенно стала прислушиваться к звукам доносящимся снизу. Там, в главном зале, заиграли какой-то вальс. Рукия совсем не разбиралась в музыке, да и танцевать не очень-то умела, но вот слушать любила. И не важно что, лишь хотя бы отдалённо это напоминало мелодию. Девушка помимо воли улыбнулась.


«Наверное, в зале этот вальс ещё красивее звучит», — подумала она.


Однажды Рукии удалось услышать, как из какого-то ящика с большой трубой, называемого грамоффон, доносился голос певца. Она была просто в восторге от этого. Как же ей тогда захотелось заиметь эту странную штуку, которая могла играть для нее, когда она захочет! У Айзена Рукия тоже видела этот граммофон, но только не решилась расспросить графа о нем.


Лёгкий щелчок замка вывел девушку из задумчивости.


«Наверное, слуга принёс поесть», — решила она.


Ни видеть, ни тем более разговаривать с кем-либо не хотелось и потому Рукия просто притворилась спящей. Она прислушивалась к каждому звуку, пытаясь определить, ушёл ли слуга. Но, к сожалению, все петли в дверях дома Айзена были хорошо смазаны и потому не скрипели. А слуга оказался уж каким-то совсем тихим.


«Но я не слышала, как запирали дверь, — думала Рукия. — А значит…»


Кто-то присел рядом на кровать. Девушка затаила дыхание.


Было уже ясно, что это не слуга. Вот только кто? Неужели Кучики или Куросаки? И что кому-то из них понадобилось здесь?


Чьи-то тёплые пальцы осторожно погладили её по щеке.


«Кто бы ты ни был, — подумала Рукия, собирая всю свою волю в кулак. — Просто уйди. Прошу».


Айзен сказал, что она должна притвориться, что смирилась со своей участью, для того, чтобы всё прошло удачно. А что будет, если она сейчас откроет глаза и выскажет этому нахалу всё, что о нем думает? Что если это сорвёт план графа?


Но того, кто сидел на её кровати, кажется, это совершенно не волновало. Потому что в следующую минуту Рукия почувствовала на своём лице его дыхание. А его рука соскользнула вниз к груди.


«Так осторожно касается словно…» — не к месту подумала Рукия, прежде чем со всей яростью наброситься на наглеца.


Но он успел перехватить руки девушки, которая уже была готова выцарапать ему глаза, и рассмеялся.


— Я тоже рад тебя видеть, Рукия.


— Кайен! Как… — изумлённо произнесла она, вглядываясь в такие дорогие ей черты.


Он всё-таки пришёл за ней, даже не смотря на то, что его из-за этого могли поймать Кучики и Куросаки.


Кайен лишь усмехнулся и ближе притянул к себе.


— Дурочка, — насмешливо сказал он. — У тебя такой вид как будто ты не рада меня видеть.


— Рада, — растерянно ответила Рукия, но глаза её светились счастьем. — Очень.


Как же давно она его не видела. Захотелось вдруг обнять его и никогда больше не отпускать. Она и не подозревала, что способна испытывать такие сильные чувства.


— Ты…


Но девушка не дала ему договорить. Она осторожно и несмело прикоснулась своими губами к его. И тут же испуганно попыталась отстраниться. Кайен не позволил.


— Рукия… — выдохнул он ей в губы и поцеловал, чувствуя, что она уже совсем не сопротивляется, а сама всё сильнее прижимается к нему.


Будслав. Где-то возле особняка Айзена


Вечерело. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, окрашивая в розовый стены белого особняка графа Айзена – двухэтажного дома с двумя флигелями, соединенными между собой крытыми галереями. Позади главного здания был разбит вишнёвый сад, который дальше как-то незаметно переходил в парк. Место, наполненное каким-то особым очарованием, невольно наводившее мысли о сказочных замках.


Но трое молодых людей казалось не замечали этого. Исиде, Иноуэ и Тацуки нужно было найти способ пробраться в здание.


Урью с сомнением разглядывал высокую кованую ограду, где плавные линии так удачно сочетались с цветами ландыша. И вот через это ему, Тацуки и Иноуэ предстоит перелезть. Ладно Арисава, она, наверное, половину своего детства провела на деревьях. И когда его отец стал её опекуном, то Исида-старший беспрестанно снимал юную девицу с веток, словно кошку, не переставая твердить, что ей не подобает себя вести как мальчишке. Впрочем, Тацуки никогда не прислушивалась к словам Рюукена.


Орихиме же по своему характеру совсем не была похожа на свою подругу. Урью очень сильно сомневался, что Иноуэ вообще когда-либо лазила по деревьям. И как же она сейчас переберётся через ограду, тем более в своем платье?


— Надо было одеть что-нибудь попроще, — задумчиво проговорила Тацуки. — В этих дамских нарядах совсем неудобно.


Урью нахмурился. Он прекрасно понимал, что его подруга имела под словом «попроще» — мужской костюм. И её совершенно не волновало, что это было бы, по крайней мере, совершенно неприлично. Оставалось только радоваться, что в планах Тацуки, как тайно проникнуть на бал, не было пункта, где надо было бы перелезать через ограду. Первоначально она намеревались зайти через чёрный ход, но там оказалось слишком много слуг. Могли возникнуть неудобные вопросы по поводу того, что господа делают в таком месте. Сейчас бы как никогда пригодилась помощь Сой Фонг. Но та осталась в доме, чтобы в случае чего их прикрыть.


— Ладно, — решилась Арисава, — что толку стоять без дела. Я первой полезу. Урью помоги Орихиме.


— Но… — начала Иноуэ.


— На самом деле перелезть через эту ограду даже в платье ничего не стоит, — заявила Арисава. — Так что мне помощь не нужна. Эй, Орихиме выше нос! Тебя от твоего ненаглядного Улькиорры отделяет только этот заборчик. Преодолеешь его и всё — считай, что Шифферу от тебя уже никуда не деться.


Орихиме ничего ей не ответила, лишь бодро улыбнулась. Впрочем, Арисава уже карабкалась по забору и на удивление у неё это очень хорошо получалась.


«Такое чувство, что она это не в первый раз это делает, — сокрушённо подумал Урью, стараясь не смотреть на Тацуки, которая для большего удобства задрала подол платья повыше, неприлично оголив ноги чуть ли не выше колена. — Но теперь понятно, почему отец никак не мог уследить за ней».


Следом за Арисавой попробовала перелезть и Орихиме. Сначала у неё неплохо получалось, пусть и не так ловко как её подруга, но потом нога девушки соскользнула и Иноуэ не удержалась, полетела вниз. Урью едва успел подхватить её на руки.


— Ой, я такая неуклюжая, — пролепетала Орихиме, пытаясь скрыть за улыбкой насколько ей неловко, а потом грустно добавила. — Мне никогда не перелезть через этот забор.


Исида, молча подивившись, что девушка оказалась легче, чем он ожидал, поставил Иноуэ на землю. Нужно было срочно что-нибудь придумать, потому что было ясно, что так перелезть через ограду девушка не сможет.


— Эй, чего вы там копаетесь? — возмущённо зашептала Арисава с той стороны забора.


— Подожди немного, сейчас, — ответил Урью, задумчиво смотря на Орихиме.

Та, заметив это, смутилась и, отвернувшись, быстро заговорила.


— Я ещё раз попробую. Во второй раз должно получиться.


— Подожди, — остановил её Исида. — Туфли сними.


— Зачем? — удивилась девушка.


— Так проще будет перебраться на другую сторону, — ответил он. — Я потом их тебе переброшу. Ты, главное, не бойся, я помогу тебе.


— Ээ… ладно, — согласилась Орихиме.


На этот раз с помощью Урью, который подстраховывал девушку, ей действительно удалось перелезть через забор, хотя она, конечно, не преминула зацепиться краем платья за острый наконечник ограды и порвать свой наряд.


Орихиме огорчённо рассматривала разорванный подол, когда рядом мягко приземлился Исида. Перебраться на эту сторону ему особого труда не составило; все-таки он, как и Арисава, не всегда был послушным ребёнком из-за чего очень часто ругался со своим отцом.


— Думаю, что смогу это исправить, — сказал Исида, смотря на платье Орихиме. – У меня как раз есть с собой нитки.


Ответить Иноуэ не дала Тацуки, которая бесцеремонно схватила подругу за руку и решительным шагом направилась к особняку. Исиде ничего не оставалось, как последовать за ними.


— Эй, — окликнул он Арисаву. — Ты же не думаешь теперь войти в особняк через главный вход? Там же нас может заметить Нойтора.


— Что-нибудь придумаем, — заявила ему Арисава и остановилась. — Ой, а там кто-то есть.


Действительно по саду прогуливался какой-то мужчина. То ли он решил на время скрыться от царящего на балу веселья и шума, то ли просто у него здесь было назначено тайное свидание с какой-нибудь красавицей.


— Это же… — раздался голос Орихиме рядом.


Так они знакомы?


Исида повернул голову, чтобы спросить об этом девушку, но той и след простыл.


— Эй, Орихиме, где ты? — Тацуки тоже поздно заметила исчезновение подруги.


* * *


Иноуэ сразу поняла, кто этот таинственный мужчина. Улькиорра Шиффер.


«Это судьба», — решила она.


И не долго думая Орихиме короткими перебежками, прячась за кустами, направилась к мужчине своей мечты. А тот, ни о чём не догадываясь, вдруг повернулся и направился назад к особняку. Девушка лишь горестно вздохнула и ускорила шаг.


Ещё пара коротких перебежек и Иноуэ вышла из-за куста сирени, сделала вид, что она просто прогуливается и вообще не ожидала здесь никого увидеть. Правда, Улькиорра всё равно как-то подозрительно посмотрел на неё.


— Что вы… — но закончить фразу мужчина не успел.


Раздался громкий взрыв. Окна, возле которых стояли двое молодых людей, разнесло вдребезги.

За пять минут до…

Особняк Айзена. За несколько минут до взрыва. Бьякуя Кучики


Бьякуя понимал, что если преступники и начнут действовать, то только сегодня. Лучшего шанса им бы просто не представилось. Сейчас, когда в доме было полно гостей и, помимо собственных слуг Айзена, присутствовали ещё и нанятые, было проще всего проникнуть в дом. Попробуй, уследи сразу за всеми. Тем более что в свете последних событий положиться на Куросаки было нельзя. Этот балбес похоже умудрился влюбиться в преступницу и совсем забыл о своём долге. По крайней мере, истолковать по-другому взгляды, бросаемые Ичиго на Рукию, было сложно. Поэтому Кучики пришлось довериться людям Шиффера. Вот почему полицейские Будслова замаскированные под слуг ещё днём были проинструктированы самим светлейшим князем и теперь тщательно выискивали среди гостей подозрительных личностей. А таких на балу у Айзена оказалось слишком уж много: начиная с барона Ичимару Гина, не смотря на родственные связи Кучики всё же ему не доверял, и заканчивая Урахарой Киске, которому удалось как-то сюда проскользнуть.


Сам Бьякуя прохлаждаться так же не собирался. Не обращая внимания на томные взгляды, что бросали на него местные девушки, да и дамы тоже, и на царившее вокруг оживление, вызванное его присутствием, всё-таки не каждый день в Будславе появляются такие важные особы, Кучики не терял бдительности. Прежде всего — Рукия. Остальные подождут. Ведь должен же Шиба проявить благородство и попытаться спасти свою невесту из лап правосудия.


Вот только, к великому сожалению князя, ничего подозрительного, кроме Гина, что как Фигаро умудрялся появляться в самых неожиданных местах, замечено не было. Поэтому вскоре Бьякуя решил проверить как там его заключённая Рукия, в конце концов они могли что-нибудь и упустить, да и лишний раз удостовериться, что все в порядке не помешало бы.


Но у самой лестницы Бьякуя столкнулся ни с кем-нибудь, а с самим Урахарой Киске. Это подозрительная во всех отношениях личность стояла небрежно прислонившись к перилам и слегка помахивала тростью в такт музыки. Киске тут же заметил Бьякую.


— Какая встреча! — радостно воскликнул он, словно они и не виделись пять минут назад.


— Мы, кажется, уже здоровались, — Бьякуя слегка нахмурился, но так, что это было почти незаметно.


— У вас такой вид, словно вы хотите меня о чём-то спросить. Верно, хотите узнать, что я делаю на балу у Айзена. Но как же я мог пропустить такое представление! — беззаботно ответил Урахара, продолжая всё так же раздражающе размахивать своей тростью. — Сегодня ведь соберутся почти все действующие лица пьесы под названием «Последствия событий февраля 1307 года».


— О чем это вы?


Бьякуя знал, что раз Урахара здесь, то произойдёт нечто очень серьёзное. Но всё, что ожидал Кучики от этого вечера — это появление Кайена и, быть может, Ренджи — не более. Навряд ли это может заинтересовать такого человека как Киске. Кучики хорошо был осведомлён о том, кем был Урахара в прошлом и какие дела у него были с его дедом, даже не смотря на то, что теперь он был известен как простой кондитер.


А тот, не переставая улыбаться, взглянул вверх на лестницу.


— Вы ведь ожидаете появления здесь Кайена Шибы не так ли? — спросил он. — Можете не отвечать, вижу, что я угадал. Но, даже если вы его поймаете, жену вам это не вернёт.


Ясно, что Киске известно, что Абарай Рукия заперта в этом доме. Но Кучики всё ещё не мог понять, что от него хочет этот Урахара, и к чему тот вдруг упомянул Хисану.


— Зато я смогу спать спокойно, — тихо ответил Бьякуя, и на его лице не отразилось ни одной эмоции.


— А вам никогда не было интересно, что же произошло на самом деле? Кому и зачем понадобилось устраивать тот взрыв? — спросил Киске и на этот раз он был на удивление серьёзен.


— Совсем недавно некто по имени Гриммджо Джагерджак спросил меня о том же, — медленно произнёс Бьякуя.


Неужели смерть Хисаны как-то связана с исследованиями, что проводил его дед?


— Гриммджо известный пакостник и сидеть бы ему в тюрьме, если бы не тот взрыв, — тут же вернулся Киске в обычное своё состояние якобы беззаботного дурочка.


Вот только его глаза оставались серьёзными.


— Вы хотите сказать, что за убийствами в Лас Ночес стоял он?


— Это вы сказали, не я, — увильнул от ответа Урахара. — И потом это не место для подобных разговоров. Мне действительно нужно кое-что вам сказать, но не здесь…


— Хм… — раздалось откуда-то сбоку.


Кучики резко обернулся на звук и увидел высовывающегося из-за колоны Гина Ичимару.


— Я вижу у вас тут любопытная беседа получается, — протянул барон. – Джагерджак… Шиба… А ведь Кайен-то знает правду. Из-за этого он и сблизился с Рукией. Интересно, каково ему, ведь Абарай так похожа на свою мать. Иногда влезать в дела, в которых ты ничего не понимаешь, очень опасно. Потому как если бы она не попыталась предотвратить взрыв, то ничего не произошло бы.


Она? О ком это Гин говорит? Хисана же просто оказалась случайной жертвой, она ничего не могла знать об этом. Мияко… Или был кто-то третий?


— К чему вы это клоните? — все эти недомолвки уже порядком разозлили Бьякую.


— Ну, это очень длинная история, и многоуважаемый Урахара прав — это не место для подобной беседы, — Гин как никогда стал похож на лиса.


— Приятно это слышать, — ответил Киске. — Но, судя по всему, вы уже выбрали сторону.


— Вы же знаете, я всегда буду на её стороне, хотя бы потому, что она мать моего ребёнка, — вечная улыбка Ичимару на мгновение исчезла, и его лицо приняло почти нормальное выражение.


— Значит, она всё-таки жива, — задумчиво проговорил Урахара. — Как я и думал, это она спланировала тот взрыв.


— И этот тоже, — елейным голосом произнёс Гин и указал на входную дверь.


Та тот же час распахнулась, словно кто-то там ожидал именно этого момента, и на пороге появился он — неизвестный в маске Бафомета. Бьякуя только и успел протянуть руку к револьверу, когда раздался оглушающий взрыв.


Все что сумел заметить князь, до того как потерял сознание, — это красная мантия, которая мелькнула позади неизвестного в маске.


Особняк Айзена. За несколько минут до взрыва. Ичиго Куросаки


Бал и красавицы в дорогих нарядах Куросаки совсем не волновали. Его мысли были заняты другим. Вернее другой…


Ичиго и сам не понимал, чего ему больше всего хочется, словить Кайена и засадить его надолго и как можно дальше, чтобы тот никогда больше не увидел Рукию. Или всё-таки помочь Шибе спасти Абарай, но тем самым самому отдать её в руки сопернику. Сопернику? Ичиго остановился.


«Как же такое может быть?.. Неужели я…»


Но додумать Куросаки не успел; случайно взглянув в окно, он заметил, как мелькнула знакомая голубая шевелюра. Гриммджо Джагерджак. Да и кто же ещё кроме него может носить такую дурацкую причёску? Но проверить всё же стоило. Вдруг нашёлся ещё один идиот, который догадался выкрасить волосы в этот цвет. Да и отдавать все лавры за поимку такого преступника как Гриммджо людям Шифера не хотелось. Поэтому Куросаки осторожно выскользнул из дома и направился в сад. Но не успел он сделать и пару шагов как заметил две подозрительные личности, что прятались в тени. Куросаки осторожно подошёл поближе. Он всё ещё не мог различить кто это, но по голосам понял, что это Айзен и Джагерджак. Куросаки тут же спрятался в нише и прислушался. Что ещё за дела могут быть у Соуске с этим преступником?


— Ты всё ещё можешь вернуться, — говорил граф. — Тебя никто не станет преследовать. Если только… ты скажешь, как найти того, на кого ты сейчас работаешь.


— А больше ничего не хочешь? — поинтересовался Гриммджо. — И неужели ты простишь мне убийство стольких членов Готей 13?


— И всё же я настоятельно рекомендую ещё раз подумать и выбрать правильную сторону. Иначе это может очень плохо для тебя кончиться, — мягкий тон Айзена никак не вязался с теми словами, что он говорил.


— Уже подумал и мой ответ — нет, — сказал Гриммджо, кажется, он ухмылялся, но в сумерках было трудно разобрать. — Мне ещё мама в детстве говорила, что бы я не слушал советов аристократов, ибо это до добра не доведёт.


— Что же сегодня я позволю тебе уйти невредимым, — ответил Соуске, только не этот раз его голос звучал холодно и надменно. — Но не попадайся моим людям в следующий раз.


Джагерджак ничего не сказал на это, молча развернулся и пошёл прочь от особняка. А к графу тут же подскочил какой-то долговязый тип с повязкой на глазу.


— Мне убить его? — спросил он.


— Нет, — задумчиво ответил Айзен и наконец-то вышел из тени. — Он появился здесь в открытую… а значит... — лицо Соуске вдруг приобрело какую-то жёсткость. — Нойтора, немедленно пошли людей к главному ходу. Они будут атаковать оттуда.


Но подручный Айзена только и успел сделать пару шагов, когда раздался взрыв. Полетели осколки разбитых стёкол. Куросаки выдел из своего убежища, как Нойтора упал на землю. А вот, что стало с графом, было непонятно, тот как раз успел уйти из поля зрения.


«Да что тут происходит? — думал Ичиго, прячась в тени. — Айзен… он, похоже, совсем не тот за кого себя выдаёт. И что за Готей-13? Но сейчас главное — это Рукия. Я должен удостовериться, что с ней всё в порядке».


Парк у особняка Айзена. За несколько минут до взрыва. Укитаке Джоуширо


В парке Айзена Соуске было много вековых деревьев, видевших как одно поколение сменяется другим. Возможно, умей они говорить, они поведали бы много историй о любви и предательстве, жизни и смерти. Впрочем, графу Укитаке казалось, что так и есть, просто он не понимает тихий шёпот листвы. Джоуширо сидел на земле, прислонившись спиной к стволу дерева. Он ждал, потому что Шиба, сказав, что ему одному будет легче проникнуть в особняк, попросил подождать его здесь. Но время шло, а Кайен всё не возвращался.


— И чем он там занимается? — вздохнул граф, подымаясь и отряхивая землю с чёрного плаща. — Хм, может, стоит подойти поближе к дому…


Уже почти стемнело, и Джоуширо невидимой тенью заскользил среди деревьев. Даже зная, где Укитаке, его было почти невозможно заметить. В конце концов выбрав место, откуда было удобно наблюдать за особняком граф остановился. Похоже, что в самом особняке ничего странного не происходило, а значит, Кайена покуда никто не обнаружил. Зато по саду бегало много подозрительных личностей. И так с ходу было трудно понять, чем же они там все занимаются.


Громкий треск веток и чьё-то пыхтение заставило Укитаке оторваться от созерцания этой чудной картины. Джоуширо тут же спрятался за громадный дуб, ожидая, когда неизвестный пройдёт мимо. Тот появился через минуту и остановился как раз на том самом месте, где только что стоял граф.


— И где же его носит? — тихо прошептал неизвестный, поправляя свой красный плащ.


Что-то в нём показалось Укитаке очень знакомым. Мужчина повернулся в его сторону, но, конечно же, так и не смог увидеть его, маскировка графа работала замечательно. Зато Джоуширо сразу всё понял. Фамильное сходство было налицо: этими огненного цвета волосами, высокий ростом и чертами лица, пусть и едва различимыми в сумерках, незнакомец был слишком похож на Ренджи Хицугаю. Но неужели он и есть брат Хисаны? Немного помедлив, Укитаке всё же вышел из тени и приветливо улыбнулся.


Только вот мужчина почему-то ошарашено на него уставился и сделал шаг назад.


— Ты… Демон… — прохрипел он. — Так это ты тогда…


Укитаке проследил за его взглядом.


«Ах да, маска Бафомета. Я совсем забыл о ней и вообще прихватил только на тот случай, если бы Кайену вдруг понадобилась помощь», — наконец догадался Джоуширо.


— Не бойтесь, — мягко сказал он. — Меня зовут Джоуширо Укитаке. А вы Ренджи Абарай?


— Так вы?.. — мужчина продолжал всё ещё подозрительно на него смотреть.


— Да, Рикичи был моим сыном. И я так понимаю, что вы тоже пришли спасти Рукию, — ответил граф, не меняя интонации.


— Да, — кивнул Ренджи и, немного помедлив, добавил: — Но странно всё это. Не думал, что встречу вас здесь. Вы же… это… никогда не интересовались тем, как живёт Рукия.


— Я только недавно узнал о её существовании, — ответил Укитаке, задумчиво вертя маску в руках. — Но скажите, почему вы так странно оделись. Красный плащ — он ведь не может не привлекать внимание.


Некоторое время Ренджи просто молчал, а потом ухмыльнулся, похоже, уже приняв для себя какое-то решение, потому как он тут же перестал с недоверием смотреть на графа.


— Так это же Гриммджо придумал очередной странный план. Идёмте, а то нас здесь могут заметить, я вам всё расскажу. Конечно, если вы действительно хотите спасти Рукию.


Укитаке кивнул в знак согласия и обеспокоено взглянул на особняк. Лишь бы Гриммджо и Кайен, спасая Рукию, не помешали друг другу.


До взрыва оставалось пять минут…

Снимая маски. Часть I

Сад Айзена. Орихиме Иноуэ


Орихиме так и не поняла как оказалась на земле придавленная чем-то тяжелым. Хотя это что-то очень быстро вскочило на ноги и протянув её руку произнесло голосом Улькиорры:


— С вами всё в порядке? Осторожней, тут повсюду стекло.


Орихиме удивлённо посмотрела на своего спасителя.


«Он… он только что спас мне жизнь? — судорожно подумала девушка — Наверное, я ему всё-таки не безразлична. Но почему он на меня так смотрит?»


— Почему вы молчите? — в голосе Шиффера проскользнуло то ли беспокойство, то ли недоумение. — Может вы ушиблись?


Но Иноуэ его словно и не услышала. Она перевела взгляд на протянутую ей руку и несмело коснулась её. Тёплая. А ей всегда почему-то казалось, что она должна быть холодной.


Улькиорра тут же помог Орихиме подняться.


— Я… я… со мной всё хорошо, — наконец выговорила Иноуэ.


— Это хорошо, — ответил Шиффер. — Хотя будет лучше обратиться к врачу. Извините меня, но сейчас я должен вас покинуть…


Он уйдёт? Нет…


Договорить Улькиорра не успел, потому как Орихиме тут же вцепилась ему в рукав.


— Да, я понимаю, — затараторила она. — Долг службы… Ведь здесь что-то взорвалось? Но я так счастлива… Вы, наверное, не помните, но мы уже встречались…


Девушка всё продолжала говорить, боясь, что если она замолчит, то он тут же исчезнет.


Шиффер нервно дёрнул рукой, но вырваться ему так и не удалось.


— Мне действительно надо идти, — сказал он самым безразличным тоном, на который был способен.


— Но ведь вы… Я… — пролепетала Иноуэ и запнулась.


Она вспомнила слова сказанные Тацуки, что если она его поцелует, то узнает, что он чувствует. Сама не понимая, что она делает, Орихиме придвинулась совсем близко к Улькиорре — сердце бешено стучало, отдавая звоном в ушах, а саму её колотила мелкая дрожь — и слегка коснулась его губ своими.


Улькирра тут же отпрянул и в изумлении уставился на девушку, но уже через мгновение он справился с собой.


— Извините меня, — произнёс он официальным тоном, а потом, наконец высвободившись из хватки Орихиме, развернулся и ушёл.


Иноуэ некоторое время просто смотрела ему вслед, приложив руки к пылающим щекам. Сердце всё ещё не желало успокаиваться, казалось, что его слышит вся округа.


«Хорошо, что уже темно и не видно, что я покраснела, — думала девушка. — Вот только… Только…»


Сад Айзена. Тацуки Арисава


Орихиме исчезла в неизвестном направлении. И где её искать Арисава не представляла. Немного посовещавшись с Исидой, они решили разделиться, подумав, что так они быстрее смогут найти сбежавшую. В конце концов долго здесь задерживаться было опасно. Всё-таки они находились на чужой территории без разрешения. А если об этом узнает Нойтора, то неизвестно, что он сделает с их подругой.


Поэтому Тацуки осторожно пробиралась по саду озираясь по сторонам. Не хватала ещё нарваться на кого-нибудь. Но тут ей повезло, ей так никто и не встретился. До того самого момента, когда со стороны дома раздался взрыв.


— Что же это? — пробормотала Арисава, вглядываясь вперед. — Но... Там же может быть Орихиме!


И она, испугавшись за свою подругу, тут же бросилась бежать в направлении особняка, сразу забыв, что надо быть осторожной. Правда, не успела Тацуки сделать и несколько шагов, как чьи-то руки схватили её и повалили на землю. Девушка попыталась сопротивляться, но её соперник оказался сильнее.


— Стой, дура, — раздался знакомый голос над ухом. — Там опасно. И вообще что ты тут делаешь?


Гриммджо. Вот уж кого она ожидала встретить тут в самую последнюю очередь. Но сейчас он ей за всё ответит. Особенно за то, что сбежал, не попрощавшись.


На мгновение Арисава забыла даже об Орихиме.


— А ты тут что делаешь? — прошипела девушка, ударив кулаком его в грудь.


— Я первым спросил, — ухмыльнулся Джагерджак, казалось, что его забавляла эта ситуация.


И чего это она должна ему отвечать? Тацуки отвернулась от него и прошептала:


— Слезь с меня. Мне надо идти.


Слишком уж он близко. Да и в голову лезут всякие мысли.


— Хм…


Джагерджак прижался к ней, давая почувствовать ещё сильнее тепло, исходящее от его тела. Дыхание у девушки тут же сбилось, а в низу живота появилось странное ощущение.


— Не отпустишь — буду кричать…


Тацуки пыталась говорить как можно более уверенным тоном, но это у неё плохо получалось.


— Попробуй! И тогда все узнают, что ты сюда тайком пробралась. Но ты так и не сказала, что ты здесь делаешь.


— Обойдёшься!


Арисава и сама не понимала, почему она на него так злиться, но в то же время хочется чего-то большего.


— Ладно. Мне в принципе без разницы. Но только…


Гриммджо замолчал и посмотрел ей прямо в глаза. Отчего-то сердце у Тацуки стало стучать сильнее.


«Что же он со мной делает?» — подумала она.


А Гриммджо медленно, словно давая ей шанс отвернуться, наклонился и… его губы почти касались её.


— Ну и? — прошептал он насмешливо.


Это наглое выражение лица… так хочется стереть его. Почувствовать…


Тацуки поцеловала Гриммджо. Раньше она и не подозревала, что чьё-то присутствие может вызвать такие противоречивые чувства и такую бурю эмоций. И теперь она пыталась всё это вылить в один единственный поцелуй. Потому что знала, что другого не будет. Потому что она, возможно, больше никогда не встретит Гриммджо. Даже эта случайная встреча уже невероятна. Он ведь уйдёт, исчезнет из её судьбы, а она, Арисава, выйдет замуж за Урью, заведёт кучу детишек. Спокойная жизнь…


— Гриммджо… — выдохнула Тацуки, оторвавшись от его губ, потому как воздуха уже не хватало.


— Да? — что-то невнятно произнёс он продолжая целовать её, но уже в шею.


Ещё чуть-чуть и она забудет обо всём: зачем она сюда пришла, что надо искать Орихиме и…


Да, пусть мир катиться ко все чертям!


Потому что…


Несколько человек в большой спешке пробежали совсем рядом, так и не заметив их. Но Гриммджо и Тацуки сразу отпрянули друг от друга.


— Мне на самом деле надо идти, — пробормотала девушка, пряча глаза. И, не дожидаясь ответа, вскочила и побежала туда, где по её мнению должна была находиться Орихиме.


К её облегчению Гриммджо не стал её преследовать.


Чутьё не подвело Арисаву. Очень скоро она наткнулась на Иноуэ, что сидела на земле и размазывала по щекам слёзы. Вокруг неё валялись осколки битого стекла. А в самом особняке что-то горело. Уже было довольно темно, но света исходящего из окон дом было вполне достаточно.


«Неужели это действительно был взрыв?» — подумала Тацуки.


Но подруга сейчас для неё была важнее. Арисава подбежала к плачущей Орихиме и спросила:


— Что произошло? Ты не поранилась?


Иноуэ вздрогнула, когда услышала её голос, и тут же принялась в спешке вытирать слёзы.


— Орихиме…


Сейчас Тацуки чувствовала, что если узнает, кто обидел её подругу, то порвёт этого несчастного голыми руками.


— Нет, со мной все в порядке, — попыталась улыбнуться Иноуэ. — Правда.


— Но тогда почему ты плачешь? Давай выкладывай! — нахмурилась брюнетка.


Но, видя, что та не собирается ничего рассказывать, Арисава, тяжело вздохнув, подошла и обняла подругу. Та несколько раз всхлипнула, но всё-таки не удержалась и зарыдала.


— Просто… просто он меня не любит, — пробормотала Орихиме сквозь слёзы.


«Это я виновата — подумала Тацуки. — Хотя, наверное, для неё лучше узнать правду, чем жить пустыми надеждами».


— Он просо болван, который не видит своего счастья, — попыталась утешить подругу Арисава. — Знаешь, так даже лучше…


Договорить она не успела.


— Ну наконец-то! — послышался голос Исиды из кустов, а через мгновение появился и он сам. — Наконец-то я вас нашёл! Но что с вами обеими случилось? Почему вы в таком виде?


Брюнетка взглянула на своё платье. То всё измялось и местами перепачкалось в земле. Сейчас девушку было трудно принять за благородную девицу. Орихиме выглядела не лучшим образом. Впрочем, Тацуки это мало волновало.


— Это только ты у нас способен пройти сквозь болото, не заляпав сапоги грязью, — ехидно сказала Арисава.


Тот хотел что-то ответить, но потом передумал и сделал вид, что ничего не услышал.


Зато Орихиме наконец-то успокоилась, хотя и выглядела печальной. Они виновато взглянула на Исиду и произнесла:


— Урью, мне так жаль, что я заставила вас всех волноваться, — девушка замолчала на несколько секунд, а потом добавила: — Не надо было нам сюда приходить.


— Тогда поскорее пойдём отсюда, — ответил Исида. — Не хорошо будет, если нас здесь увидят. Особенно учитывая, что тут произошло, — он кивнул на особняк.


— Да, пойдёмте, — согласилась Иноуэ.


Из-за царящего вокруг хаоса трое друзей решили не перелазить опять через забор, а просто проскользнуть в главные ворота. К их всеобщему удивлению им это удалось.


И друзья тут же поспешили домой. Только Орихиме из-за расстройства спотыкалась два раза чаще, и Исиде приходилось её поддерживать. Тацуки шла немного позади, размышляя.


В её голове медленно созревал план.


Особняк Айзена. Абарай Ренджи


На самом деле Ренджи так и не понял, что задумал Гриммджо. Тот просто сказал, что расчистит путь, чтобы легче было добраться до Рукии. Но в детали он не вдавался. И Ренджи только и оставалось, что ожидать в парке условного сигнала, он якобы поймет, что к чему. А ещё ему почему-то обязательно надо было быть в этом красном плаще. Зачем? Да кто его знает. Пойди пойми, что твориться в голове у Джагерджака. Хорошо хоть Ханатаро с собой не притащили, оставили его сторожить лошадей, которых по неведомой причине тоже было больше чем нужно.


Вот только встреча с графом Укитаке всё изменила. Оказалось, что Кайен тоже здесь, и что он уже проник в особняк, чтобы спасти Рукию. Поэтому посовещавшись, Ренджи и Укитаке решили не дожидаться сигнала Гриммджо. Но не успели они дойти до особняка, как прогремел взрыв.


Абарай на мгновение остановился, а потом, прошептав: Рукия — уже почти было бросился к дому Айзена. Хорошо хоть Джоуширо успел его остановить.


— Идём через чёрный ход, — тихо сказал Укитаке. — Сейчас подымется суматоха и нам будет легче проникнуть в дом.


Несмотря на то, что Ренджи весь исходил от беспокойство за Рукию, он согласился.


— Это, наверное, и есть сигнал Гриммджо, — предположил Абарай, сейчас он уже мог спокойно рассуждать. — Он сказал, что я точно его не смогу пропустить. Ха! Действительно! Но и идиот же он… А, вспомнил! Джагерджак сказал, что будет ждать у главного хода…


— Чтобы туда попасть придётся обойти всё здание. Мы сможем его встретить на обратном пути. Идем, — покачал головой граф.


Проникнуть в особняк им действительно удалось без помех. Откуда-то доносился запах дым, наверное, что-то горело. Из глубины дома доносились визги и крики. Но в этой части особняка, где обычно находились только слуги, было тихо. Ренджи остановился в нерешительности, он не представлял где искать Рукию.


— Может, нам стоит разделиться? — предложил Ренджи. — Я осмотрю на первый этаж, а вы — второй?


— Хорошая мысль, — кивнул Укитаке. — Так мы быстрее управимся. Если что, встречаемся здесь через полчаса.


И Джоуширо не мешкая направился к лестнице. А Абарай, немного подумав, решил проверить, куда ведёт этот подозрительный узкий коридор, что находился по правую руку от него. Сначала он шагал уверенно, но потом впереди послышались голоса, что очень сильно отличались от тех панических криков, что он слышал ранее. И помимо всего прочего запах дыма стал усиливаться.


«Может там Рукия?» — подумал Ренджи.


Теперь он ступал очень осторожно, чтобы не создавать лишнего шума. Вскоре коридор вывел его в обширное помещение. Впереди маячило несколько фигур. Абарай тут же пожалел о своих габаритах, ему захотелось стать маленьким и неприметным, например, как Ханатаро, потому что если его заметят, то… Впрочем, сначала надо выяснить нет ли здесь Рукии.


И Ренджи осторожно выглянул из-за угла. Человек семь, не меньше, о чём-то разговаривали, совершенно не обращая внимание на начинающийся пожар в другом конце зала. Рукии среди них не было видно. Но некоторые фигуры уж слишком были знакомы. И в первую очередь тот странный тип в рогатой маске. Если бы Абарай сам не видел, как Укитаке поднялся по лестнице, то Ренджи мог бы поклясться, что это и есть граф.


Неужели странных типов разгуливающих в чёрных плащах и в масках двое? Но тогда кто из них спас его от полиции?


Пока Абарай разглядывал неизвестного, появился восьмой участник. Его невозможно было не узнать — Гриммджо! А он что тут делает? Неужели Джагерджак за одно с этими не вызывающими доверия людьми? Ренджи внимательно прислушался к разговору: он должен выяснить, что тут происходит.


А Гриммджо с наглой улыбкой подошёл к стоящим.


— Рад снова видеть тебя, граф. Как видишь, мы встретились несколько раньше, чем ты предполагал, — заявил он, а потом повернулся к фигуре закутанной в чёрный плащ. — Похоже, что Абарай заблудился в трёх соснах… В общем, придётся изменить наш план.


— Ну тогда переходим к плану бета, — жизнерадостно заявил человек в маске.


— Я не против, — расплылся в широченной улыбке кто-то, кого Ренджи опознал как барона Ичимару. — Тоши?


Некто в красной мантии, чьё лицо скрывал надвинутый на глаза капюшон, согласно кивнул.


— И ты думаешь, что я не узнал тебя… госпожа Тоши? — произнёс приятным голосом шатен в очках. — Я уже давно догадался, кто стоит за всем этим.


Человек в красной мантии ничего не ответил, просто откинул капюшон.


«Рукия! — подался вперёд Ренджи. — Не может быть… Рукия!»


Особняк Айзена. Немногим раньше, до прихода Ренджи. Кучики Бьякуя


Взрыв Бьякую совсем не задел и он не мог понять, почему же у него вдруг стали подкашиваться ноги. Уже теряя сознание, он заметил кого-то в красной мантии. И больше ничего. Чернота.


«Я должен… должен подняться».


Последним усилием воли Кучики всё же открыл глаза. Над ним склонилась женщина…


«Хисана… нет, не может быть»

Снимая маски. Часть II

Особняк Айзена. Кучики Хисана


Вот они — перед ней. Нойтора Джируга и, самое главное, Айзен Соуске. Ещё двоих, что стояли рядом с её врагами, Хисана не знала. Казалось бы, стоило сделать ещё один шаг и то, чего она ждала уже многие года, наконец-то исполниться. Но нет. Пока ещё нельзя. Пока ещё Айзен слишком силён. Ничего — рано или поздно, но правосудие свершиться. Когда-нибудь она отнимет у него всё, чем он так дорожит.


Hочь, когда убили Рикичи Укитаке, изменила всю её жизнь. Тогда она многого ещё не знала. Например, то, что у её жениха хранился некий документ, который так необходим был Айзену, и то, что люди графа уже давно следили за ними.


В тот день она наконец-то решилась и сбежала из дома к Рикичи. Они были просто счастливы, но постоянное присутствие Шинджи несколько раздражало, словно он не хотел понять, что им не терпелось остаться одним. И наконец, улучив момент, они тайком выскользнули из дома. Вот только не зря Хирако всё время вертелся вокруг них.


Едва она и её жених остались одни на них напали люди Айзена, запихнули в повозку. А дальше… дальше она ничего не помнила. Очнулась Хисана уже в каком-то подвале, со связанными руками, чуть поодаль валялся избитый Рикичи.


— О! Гляньте-ка! Очнулась! Наконец-то! — заявил брюнет с повязкой на глазу.


Он тут же направился к ней, схватил за волосы и заставил встать. Хисана слабо вскрикнула, но сопротивляться даже и не пыталась, лишь испуганно смотрела на мужчин, что похитили её.


— Знаешь, Рикичи, а она довольно миленькая, даже раздражает, — произнёс брюнет и ударил её с такой силой, что девушка не удержалась на ногах и упала.


Укитаке тут же дёрнулся и попытался подняться, но какой-то громила стукнул его тяжёлым ботинком в живот и произнёс:


— Не дёргайся. Нойтора только начал…


— Прекратите! — прохрипел Рикичи. — Отпустите Хисану… Я вам всё скажу.


Ещё один удар, заставивший Укитаке скорчится.


— Расскажешь и покажешь, — произнёс громила. — Хотя так неинтересно. Мог бы ещё немного посопротивляться. Я только начал входить во вкус…


Тогда Хисана ещё не понимала, что происходит и что им нужно было от её жениха. И в тот момент она действительно подумала, что если Рикичи отдаст то, что им нужно, то их отпустят. Наивная. Впрочем, они оба были слишком наивными.


Хисана облегчённо вздохнула, когда Укитаке заставили подняться и все направились к выходу. Она надеялась, что теперь всё это вскоре закончится. Ведь она ещё не успела сказать ему, что беременна. Ведь всё о чём они вместе мечтали должно…


А он у самых дверей вдруг остановился, посмотрел на неё и улыбнулся, словно говоря, что всё будет хорошо. Громила тут же толкнул его в спину, отчего Рикичи споткнувшись распластался на земле.


Такой неуклюжий, но такой милый. И такой родной…


Больше она его не видела.


Как только Рикичи скрылся за дверьми. К ней подошёл тот, кого звали Нойтора. Наклонившись к ней, с улыбкой на губах он тихо произнёс:


— Что ж, сейчас я тебя не трону. Но это только до тех пор, пока мы не получим то, что нам нужно от Укитаке. Так, что готовься.


Она ничего не ответила ему. Не поверила. Потому что это не могло быть правдой. Не могло…


А Нойтора лишь усмехнулся и ушёл. Хисана осталась одна.


Страшно.


И как там Рикичи?


Всё ли в порядке с ним?


Она не знала, сколько так просидела, когда дверь наконец-то скрипнула и на пороге показался какой-то незнакомый ей человек. Заметив её, он удивлённо раскрыл глаза и грустно произнёс:


— Кажется, я немного опоздал. Ну и что будем делать Хи~исана?


Так она впервые встретила барона Ичимару. Он помог ей убежать. И хотя Гин не скрывал, что для этого у него есть для этого свои личные причины, девушка всё равно была ему благодарна, потому что иначе живой из этого подвала она бы не выбралась.


Но Рикичи… погиб.


Хисана вернулась домой, но найти покоя там так и не смогла. Она чувствовала, что должна найти убийцу своего жениха, что должна понять, что тогда произошло. А в этом ей мог помочь только один человек — барон Ичимару. Поэтому она ушла из дому, оставив новорождённую Рукию родителям. Кто же тогда знал, что это растянется на столько лет.


Но даже сейчас, когда её самый главный враг был прямо перед ней, Хисана ничего не могла сделать.


— И ты думаешь, что я не узнал тебя… Тоши? — спросил Айзен, глядя прямо на неё. — Я уже давно догадался кто стоит за всем этим.


— Я не очень-то и скрывалась, — ответила Хисана, снимая капюшон.


Сейчас самое главное — это помнить то, зачем она сюда пришла. Чувства — это лишнее.


— Неужто наконец решилась отомстить? Думаешь, что сможешь? — поинтересовался Айзен.


— Ты слишком высокого мнения о себе, — усмехнулась Хисана. — Тебе придётся ещё немного подождать, потому что сейчас я пришла за хогиоку.


Конечно, она слышала, что этот алмаз якобы украли. Но Кучики была уверена, что это инсценировка Айзена. В конце концов, не мог же он на самом деле доверить истинный хогиоку своей невесте. Это было бы глупо.


— Очень интересно, — заявил граф со скучающим видом. — Как я и думал — это не Шинджи заявился тогда в гости к Хинамори, напугав бедняжку до полусмерти. И кто же это мог быть? Но, Хирако, может быть, уже снимешь маску Бафомета? Толку-то теперь скрывать своё лицо?


— Ой, всё-таки узнал меня, — ответил Шинджи, ничуть не растерявшись. — Но, впрочем, мне и так не плохо.


— Не вижу смысла в вашей болтовне, — нетерпеливо заявил Гриммджо. — Есть там у него хогиоку или нет — начнём.


— Думаете, что присутствие вайзарда вам поможет? — спросил Айзен.


— Я, знаешь ли, тоже не плох, - усмехнулся Джагерджак, доставая револьвер.


Это словно послужило сигналов к началу атаки. Сейчас главное, чтобы Шинджи отвлёк Айзена, с остальным они и втроём справятся.


Особняк Айзена. Абарай Ренджи


Ренджи медленно брёл по коридору назад. Теперь он не скрывался. Позади слышались крики и выстрелы. Но Абарая это мало волновало.

Что ж, Рукию он не нашёл. Но зато теперь он знает, что тогда от полиции его спас Хирако Шинджи, что Хисана на самом деле жива и что мир перевернулся.


«Прямо Содом и Гамора. Надо убираться от этого как можно дальше. Вот только найду Укитаке и…»


— Брат! — радостный возглас вывел Ренджи из задумчивости.


Рукия! Она стояла рядом с графом и Кайеном и счастливо улыбалась. Джоуширо всё-таки удалось найти её.


— Брат! — повторила девушка, подбегая к Абараю. — Я так рада, что с тобой всё в порядке!


Так странно сейчас слышать от неё это слово — брат… Но, даже узнав всю правду, Рукия всё равно продолжала его так называть. Ей так было привычнее, да и ему тоже.


— Конечно, — улыбнулся Ренджи, заключая её в объятья. — Что со мной может случиться?


Нет. Сейчас он никому ничего не скажет. Может быть потом…


Особняк Айзена. Куросаки Ичиго


После взрыва он сразу бросился особняк. Нужно было проверить как там Рукия. Но его задержали: из дома начали выбегать перепуганные гости Айзена. Ичиго видел, что ещё чуть-чуть и начнётся паника. Этого нельзя было допустить. Правда, единственное, что он сейчас мог сделать — это немного успокоить людей, позволив им уехать. Ещё хорошо, что вскоре появился, как всегда невозмутимый, Улькиорра в сопровождении нескольких полицейских, и Куросаки смог наконец-то отправиться за Рукией.


Только не успел он сделать и пару шагов, как из глубины дома начали раздаваться выстрелы. Ичиго тут же поспешил на звуки, понимая, что бандиты устроившие взрыв всё ещё в доме и надо их остановить. А кто они такие и зачем крушат особняк Айзена — это он успеет узнать и потом, на допросе.


Но открывшаяся перед ним картина была очень странной. До этого про дьявола в чёрном, что последнее время бродит по городу, Ичиго не очень-то и верил. А теперь он увидел сразу двоих демонов. Один — с рогами и в тёмном плаще, окутанный каким-то сизым дымом — отстреливался от… Айзена? Неужели тот, второй, которого и выстрелы почти что в упор не брали, и есть тот самый граф, что раньше, казалось, и котёнка обидеть не сможет? Нет. Это видение… морок. Люди такого просто не могут.


Ещё несколько мгновений Куросаки любовался этим невероятным зрелищем, а потом и у Айзена, и у человека в маске закончились патроны.


— Ну что ж… — произнёс граф, доставая откуда-то средневековый меч, — как я и думал, пулями тебя не возьмёшь. А как насчёт Кёкаcуйгецу?


— Ну, может, священного меча у меня и нет, но мой тоже не плох, — ответил человек в маске, вынимая из ножен своё оружие.


Ичиго словно во сне наблюдал, как они начали наносить друг другу удары, как словно звенел от этого воздух, когда мечи скрещивались, как всё вокруг накалялось… а потом вспыхнула жарким пламенем портьера и вокруг двух сражающихся заплясали языки пламени.


Кто-то дёрнул Куросаки за Рукав, выводя того из ступора.


— Вы не поможете мне, молодой человек? — поинтересовался у него Киске.


И где этот кондитер всё это время был, спрашивается?


— А? Что? — недоумённо спросил Ичиго.


— Надо поскорее вынести Кучики Бьякую отсюда. А то, если эти двое так продолжат, тут вскоре нельзя будет находиться без вреда для своего здоровья.


— Что с князем? И Рукия… надо… — начал Куросаки, наконец-то вспомнив, зачем он сюда пришёл.


— О девушке не стоит волноваться, сейчас с ней Кайен и Ренджи.


Ичиго облегчённо вздохнул. И нахмурился.


Что ж, это хорошо, что Рукия в безопасности, но только теперь для него она потеряна навсегда.


— И, между прочим, появись ты на несколько минут раньше, то смог бы увидеть нечто очень интересное, — загадочно добавил Урахара. — Вернее кое-кого, кто как раз успел уйти к твоему приходу.


Окрестности Будслава. Какая-то придорожная гостиница. Несколько часов спустя. Кучики Бьякуя


Голова просто раскалывалась и шевелиться совсем не хотелось. Бьякуя знал, что если он сейчас откроет глаза, то будет только хуже. Но, тем не менее, он сел и огляделся. Комната, в которой он сейчас находился, явно была не в особняке Айзена. Слишком простая обстановка, какой-то видавший виды низкий лакированный столик, пара стульев и простая кровать.


Кстати, а почему он в постели?


Кучики попытался встать, но тут же рухнул обратно на подушки.


И ещё, откуда у него такая слабость?


Впрочем, долго раздумывать над этим ему не пришлось, дверь, тихонько скрипнув, приоткрылась, и в комнату заглянул Урахара.


— О, я вижу, что вы уже очнулись. Но постарайтесь пока не двигаться. Скоро вам станет лучше.


— Что произошло? — даже говорить сейчас было тяжело.


— Вы попались на уловку Гина. Впредь вам стоит быть осторожнее. Ему удалось отравить вас каким-то снотворным… Кажется Ичимару достал его у некого дикого племени, когда путешествовал по Амазонке.


Ясно. Но всё-таки…


— Я видел Хисану.


— Да, об этом я и хотел с вами поговорить. Теперь я точно уверен, что ваша жена жива. И это она устроила тот взрыв, в котором якобы погибла, — сообщил Урахара, присаживаясь на стул.


Значит, не ошибся. Только…


— Зачем?


— Затем, что именно Хисана стояла за убийствами в Лас Ночес, мстила за отца Рукии, и когда вы слишком близко подошли к разгадке, то просто решила скрыться и от вас, и заодно от Айзена. Но теперь вот стала играть в открытую, потому и заявилась к графу за хогиоку.


Хисана… Как же он не заметил её лжи?


— И зачем ей этот проклятый алмаз? — сухо поинтересовался Бьякуя.


— У неё может быть полно причин на это, — задумчиво произнёс Урахара. — Ведь по легенде хогиоку может исполнять желания своих владельцев, правда, взамен забирая их души. Хотя ваш дед считал, что на самом деле это такая специфическая карта, что указывает местоположение сокровищ тамплиеров…


Понятно к чему клонит этот кондитер.


— Но это возможно только при наличии тринадцати священных мечей, — перебил его Кучики. — Я всё это знаю. Но, даже если это правда, ни тринадцатого меча, ни его владельца ещё никому не удалось обнаружить.


Весь вид Бьякуи говорил о том, что он не намерен продолжать дальше этот разговор. Но, кажется, именно сегодня Киске не отчего-то понимал намёков, каких бы то ни было.


— Ну, хогиоку тоже исчез, — спокойно сообщил Урахара, словно это была обыденная новость и таинственные карты-камни каждый день исчезают из-под носа ничего не ведающих владельцев. — По крайней мере, кто-то успел опередить Хисану и украсть алмаз у Айзена, вот только неизвестно кто. Хотя вашей жене всё же удалось забрать у графа один из священных мечей, что называется Тэнкэн, и какой-то документ, который тот берёг как зеницу ока.


И? Когда же до них дойдёт, что всё это бессмысленно? Гонятся за какими-то, не факт, что существующими, сокровищами — пустая трата сил, денег и нервов.


— Это уже проблемы Айзена, — ответил Кучики, прикрыв глаза, со стороны могла показаться, что презрительно, но на самом деле от усталости, слишком ярким казался сейчас свет.


— И ещё кое-что… Рукия всё-таки сбежала вместе с Кайеном, хм… в неизвестном направлении, — улыбаясь добавил Киске.


Он что думает, что это его обрадует? Теперь стало ещё на одну проблему больше. И теперь… всё бессмысленно?


— Где Куросаки? — поинтересовался князь вслух.


— Внизу. Пишет доклад. Не стоит на него сердиться. Если бы не он, то возможно мне бы не удалось вас вытащить. В особняке Айзена творилось сущее пекло.


«И всё-таки почему, Хисана?»

Принятое решение

Столица Московской Империи Тула. Дом Рюкена Исиды


В письме, которое получил Рюукен, говорилось, что его сын и воспитанница собираются возвращаться в Тулу. И не то, чтобы Исида не был этому рад, но, на самом деле, он надеялся, что они ещё некоторое время погостят у Нойторы и он ещё немного побудет в тишине и спокойствии. Слишком уж шумная эта Арисава: ей постоянно приходят в голову странные идеи совершенно не подобающие воспитанной леди.


А ещё он надеялся, что его сын наконец-то соберётся с духом и сделает предложение Тацуки. Эти двое, конечно, могли сколько угодно тешиться мыслью, что ему ничего не известно об их отношениях, но тут любому было бы всё ясно.


Правда, из того же письма стало ясно, что его сын всё-таки решил жениться… Но как был он идиотом так идиотом и остался. Это же надо было такое удумать!


И эта последняя новость настолько ошеломили Рюукена, что он позабыл о своих делах.


Тацуки Арисава, будь проклята война, которая унесла жизнь его друга, а его заставила заботиться об этом несносном создании, писала, что его сын тайно женился.


Будславская губерния. Уездный город Будслав. Дом Нойторы Джируги. Некоторое время назад


После происшествия в особняке Айзена многое поменялось. И в первую очередь Нойтора. Оказывается, что раньше он вовсе и не торопился со свадьбой Орихиме Потому что сейчас словно с цепи сорвался. Слушать он никого не хотел, зато начал бурную деятельность по подготовке к свадьбе.


— Может, всё же прознал, что мы на бал Айзена заявились, — размышлял Исида.


Но как бы то ни было, Орихиме нужно было спасать и срочно. Потому что через неделю Тацуки, Исида и Сой Фонг возвращались домой.


Жаль, конечно, что Иноуэ ничего и не пыталась сделать, словно мирилась со своей участью. Так что Тацуки пришлось всё организовать самой, при помощи Нелл и Сой Фонг, что согласились ей помочь, их даже уговаривать особо не пришлось.


Уговаривать — это потому что у Арисавы уже давно был готов план по спасению Орихиме.


И теперь осталось только убедить в том, какая это замечательная идея, Исиду и Орихиме. Начать Тацуки решила с Урью. Если уж его она сможет уговорить, то Иноуэ и подавно. Как Арисава и предполагала, он начал яро отнекиваться, предварительно осведомившись, не принимала ли она каких либо лекарств, потому как в здравом рассудке ей такое в голову придти не могло.


Что ж, не хотела она этого, но придётся применить особый метод, испытанный годами. И назывался он «несчастная дева в опасности, боже, кто её спасёт». Исида почему-то никогда не мог устоять перед этим. Поэтому Тацуки в ярких и сочных красках принялась расписывать будущие страдания Иноуэ, одновременно сетуя, что некому той помочь.


— Если ты не сделаешь этого, то Орихиме придётся выйти за этого… даже не знаю как назвать, — приводила Арисава один аргумент за другим.


Но Исида лишь хмуро смотрел на неё.


— Зачем тебе всё это? — наконец спросил он.


Зачем?.. Ведь этим она этим точно оттолкнёт его от себя. Вернее, уже это сделала. Впрочем, неважно. Она уже приняла решение.


— Орихиме нужна помощь, — твердо произнесла Тацуки. — А мы… у наших отношений нет будущего. Я внезапно осознала, что моё предназначение спасать женщин от рабского гнёта мужчин. И я не отступлюсь, докажу, что женщина может стоять без поддержки так называемого сильного пола. Но именно по этой причине я не могу быть с тобой. Ты… ты сковываешь меня!


Арисава замолчала и прямо посмотрела на Исиду, несмотря на то, что было очень тяжело видеть эти слегка удивлённые глаза, в глубине которых затаилось непонимание и обида. Но, наверное, так будет лучше. По крайней мере, Тацуки хотелось в это верить.


— Я понимаю, как всё это выглядит с твоей стороны, — грустно произнесла девушка. — Но, пожалуйста, помоги Орихиме.


Урью так ничего и не ответил. Но главное, что не отказал, а у неё ещё есть время. Что ж, этот пункт её плана можно смело перечеркнуть. И теперь на очереди Орихиме.


Вот тут-то и возникала главная проблема. Иноуэ было созданием неземным и понять, что ей придёт в голову в следующее мгновение, иногда составляло некоторую трудность. И порой она была очень упряма и взбалмошна. Совершить какой-нибудь отчаянный поступок, пусть она сама так и не считала, было вполне в её духе.


Поэтому, после почти успешных переговоров с Исидой, Тацуки отправилась к Орихиме, которая в своей комнате разглядывала гардероб.


У Арисавы тут же возникло неприятное предчувствие.


— Чем ты занимаешься? — спросила она.


— Я… — запнулась Иноуэ, но потом твёрдо произнесла: — Я ухожу в монастырь.


— Э, зачем? — Тацуки и сама понимала, что задала глупый вопрос, но новость подруги слишком её ошеломила.


Орихиме ответила не сразу. Она грустно вздохнула и принялась теребить подол платья, но потом, словно собравшись с силами, всё же заговорила:


— Я не могу выйти за Зоммари. И дело даже не в нем. Просто этим я предам свою любовь к Улькиорре. Я вообще решила, что никогда не выйду замуж. Поэтому я…


Дальше Арисава не слушала. Такого она совсем не ожидала от своей подруги. И теперь лихорадочно придумывала, как бы её отговорить от этого шага.


— Нойтора тебе этого никогда не позволит, — наконец привела Тацуки единственный веский аргумент, который пришёл ей в голову.


— И что же делать? — пролепетала подруга, с надеждой глядя на Арисаву. — Я ведь действительно не могу… Да, я знаю, что никогда не буду с Улькиоррой, но мои чувства к нему от этого ничуть не стали меньше…


Тацуки вздохнула, знала ведь, что будет трудно. Правда, не догадывалась, что настолько.


— Я не должна просить у тебя помощь, — тем временем продолжила Орихиме. — Но…


— Извини, с монастырём ничем смогу помочь, — перебила её Арисава. — Но что если ты выйдешь замуж, но не по-настоящему?


— Это как? — удивилась Иноуэ. — Нойтора с Зоммари точно на это не согласятся.


— А если это будет Исида? — предположила Тацуки.


Некоторое время Орихиме просто пыталась понять то, что сказала подруга.


— Это… это как? Исида?.. Вы же… — наконец пролепетала она. — Но почему?


— У меня есть на это очень веские причины, — мрачно проговорила Тацуки. — Но послушай меня внимательно. Если Нойтора узнает, что ты собралась в монастырь, он просто запрёт тебя дома да самой свадьбы. И ты с этим ничего не поделаешь. Ты можешь, конечно, просто бежать… Но если подумать головой, то это тоже не слишком хорошая идея. Потому что… куда ты побежишь? Всегда существует шанс, что тебя найдут. И поэтому самым лучшим для тебя будет выйти замуж, не по настоящему, конечно. А Исида в этом случае будет самой подходящей партией. Потому что он никогда от тебя не потребует… в общем ты сможешь хранить верность этому Улькиорре сколько пожелаешь.


— Но я не могу так, — замахала руками Иноуэ. — Он же твой жених!


— На самом деле это не так, — ответила Тацуки, опустив голову и сжав кулаки. – Я прошу тебя… Потому что на самом деле — это не я тебе делаю одолжения, а ты мне… И мне бы не хотелось видеть рядом с Исидой никакую другую девушку кроме тебя. Для меня это очень важно…


— Почему? — Орихиме всё ещё не могла понять действий своей подруги.


Но Арисава так и не ответила, хотя продолжала утверждать, что это очень важно для неё, пока Иноуэ не согласилась с её планом.


Железнодорожная станция Будслава. Несколько дней спустя. Орихиме Иноуэ


Друзья решили сбежать в день, когда Нойторы не будет весь день дома. А Нелл обещала прикрыть перед слугами. Ведь ничего такого нет, в том, что Орихиме проводит друзей до станции. Тем более спрятать вещи Иноуэ среди багажа Тацуки было проще простого. Сой Фонг, правда, уехала на пару дней раньше. Она сказала, что если они хотят устроить тайное венчание, то обо всё надо позаботиться заранее.


Иноуэ очень волновалась, когда садилась в поезд. А потом всё время смотрела в окно. Казалось, что это не поезд движется, а убегают назад от неё домики, поля и деревья, словно хотят оставить её одну. Нет, Орихиме не жалела, что покинула свой дом. Но теперь её ждала неизвестность.


И теперь она больше никогда не увидит Улькиорру.


— Так будет лучше, — тихо шептала девушка. — Мне действительно не следует с ним больше не встречаться. Но в Будславе я всё равно буду натыкаться на него. А в Туле Улькиорры не будет. Другой город — другая жизнь.


Но, несмотря на все слова, которые она говорила себе, хотелось спрыгнуть с поезда, лишь бы только увидеть его ещё раз.


«Улькиорра Шиффер… И почему же так всё вышло?»


Орихиме так задумалась, что, когда Арисава сказала, что им пора сходить, девушка от неожиданности вздрогнула.


Вот и всё.


Они вышли на какой-то непримечательной станции захудалого городишки. Сой Фонг их уже поджидала, как всегда собранная и серьёзная. Можно было не сомневаться, что она успела всё подготовить к их прибытию.


— Идём, — сказала китаянка. — Я отведу вас в гостиницу. Мне удалось обо всём договориться, так что через несколько часов вас обвенчают.


— Уже… так скоро… — пролепетала девушка.


Всё-таки она ещё не готова. Ей бы ещё немного времени…


— Чем быстрее, тем лучше, нам ещё до Тулы добираться, — бодро заявила Тацуки.


Проехать в гостиницу, одеть подвенечное платье… Разве о такой свадьбе она мечтала? Хотя… выйти за Зоммари ещё хуже!


Все последующие пару часов Орихиме провела как в полусне, не очень-то задумываясь о том, что она делает и зачем.


Очнулась девушка уже у самого алтаря.


«Что же я делаю… И зачем? Впрочем, уже не важно. Арисава сказала, что это каким-то образом поможет и ей. А раз так…»


Один час назад. Тацуки Арисава


Все эти дни, всю дорогу до этого городишки Тацуки старалась не думать о том, что она делает. Упорно гнала мысли об Орихиме и Урью. И самое главное об одном голубовалосом идиоте, который почему-то не хотел уходить из её головы. И который так нахально перевернул всю её жизнь с ног на голову.


Арисава понимала, что врёт сама себе об истинных причинах своего поступка. И, увидев подругу в подвенечном платье, больше не могла этого скрывать.


«Какая же я идиотка! Спасти Орихиме? Чушь! Я это всё ради себя затеяла. Что бы успокоить свою совесть. Потому что… вроде бы этот мой план решает сразу несколько проблем. Но только…»


И сделай Иноуэ хоть один намёк, что она против, что она совсем не хочет этого — Тацуки мигом бы всё остановила. Но её подруга почему-то оставалась очень спокойной, словно и не собиралась через какой-то час стать женой.


Женой Исиды.


Исида…


А любила ли она, Тацуки, его когда-нибудь по-настоящему?


Раньше она об этом не задумывалась. Но появление Гриммджо всё изменило. Даже осознание того, что она не сможет быть с Джагерджаком, ничего не меняло. И… неужели таким образом она решило избавиться от Урью?


Наверное…


Да.


Но тогда она не спасать Орихиме собралась, а просто использовать её. Надо всё это остановить…


— Ты уверена? Тебе не обязательно… — начала Тацуки.


— О чем ты? — перебила её Орихиме и улыбнулась. — Я знаю, что всё будет хорошо.


«В конце концов, если Орихиме просто сбежит, Нойтора её везде достанет. Да и куда она одна пойдёт? Так будет лучше. Хотя… Да, это я просто так себя успокоить хочу».


Будславская губерния. Уездный город Будслав. Особняк графа Айзена


При пожаре дом Айзена очень сильно пострадал. И теперь здесь во всю велись восстановительные работы.


Но самого графа заботило вовсе не это. И даже не Хисана, что похитила меч и документы, результат долгого и кропотливого исследования семейства Укитаке. В конце концов, собрать всё, что нужно для активации хогиоку, ей всё равно не под силу. А так… пусть поиграется немного. Когда нужно будет, он вернёт всё себе назад, с процентами.


Но вот хогиоку. Нет, не тот, что хранилась у Момо. Бедная девочка даже не подозревала, что была просто наживкой для воров. Ведь тот камень был почти точной копией настоящего. Хорошо хоть о том, что их два, почти никто не знает. Эта была тайна, в которую был посвящён только лишь Великий магистр Готея-13. Долгое время не было известно, какой из них настоящий. Но путём долгих усилий Айзену удалось это выяснить. И потому он не слишком переживал, когда подделку украли.


Но кто-то во время пожара, сумел добраться до истинного хогиоку. Как? Кто? Столько вопросов без ответа.


А подозрительных личностей в тот день, что крутились возле его особняка, хватало. Начиная с Урахары и кончая Кайеном с Гином.


Теперь оставался только один выход… провести ритуал, тот самый, что был запрещён Готеем-13. Но когда его это останавливало?


— Тесла, скажи Нойторе, что мне его срочно нужно видеть, — произнёс Айзен, задумчиво рассматривая руины своего особняка. Сейчас иначе это назвать было нельзя. Хотя снующие туда-сюда работники ясно давали понять, что всё скоро изменится.


Иногда разрушения необходимы, чтобы построить что-нибудь ещё более прекрасное.


А для этого нужно подыскать две подходящие жертвы и никто лучше Нойторы с этим не справиться.


— Что ещё? — спросил Тесла.


— Отправь это письмо нашему идейному вдохновителю, — ответил Айзен, что ж, если строить, то с размахом. — И… вот, здесь инструкции для нашего новобранца Гинджо. Посмотрим как он с этим справиться.


— Будет сделано.

Страница книги Алмаз чистой воды в интернете