# Crimson Iris

Кошкина...королевна

Страница книги <https://1.selflib.me/crimson_iris>

Теперь мы родня

Как всегда очередной скучный день.


Проснувшись утром, я поняла эту истину. Опять придется идти в этот погрязший в куче беспорядков и мусора институт. Опять новый день.


Меня зовут Илона Бочкарьова, я самая обычная студентка фармацевтического института. Я б не сказала, что этот институт настолько продвинутый или элитный, но там много студентов из богатых семей — простых оболтусов, которых родители отправили, чтобы они имели хоть какую-то профессию. Меня же приняли сюда не по родительскому блату, а по уму.


Это была середина осени. Проснувшись, я надела теплый мешковатый свитер, который я очень люблю, джинсы и пошла в гостиную. В гостиной меня ждала моя младшая сестра, мать и бабушка за завтраком. Умывшись, я села есть. Отца у меня не было, точнее он есть, но для меня его не существует.


Дело в том, что когда мне было шестнадцать, мои родители развелись. Я рада, что этот козел больше не живет с нами. Он никогда не интересовался мной или Кариной — так звать мою сестру — он подолгу как бы засиживался на работе, но на самом деле ходил к любовнице. Мерзкий тип. Я никогда не считала его отцом, потому что он есть, но его нет. Мне давно казалось, что он изменяет матери, но я ничего не говорила, дабы сберечь семью. В отличие от меня моя сестра пыталась хоть как-то на себя обратить внимание. Карина тогда была еще маленькой, ей было семь. Но правда раскрылась сама по себе из-за одного случая. Они разошлись. Я помню, как сложно тогда было моей сестренке, но, увы, я не могла ничем помочь.


Сейчас же, после развода, мама цветет и пахнет, как говорится. У нее новая жизнь — в свои тридцать девять лет она очень даже ничего, поэтому не странно, что она нашла новую любовь. Сейчас она похожа на влюбившуюся школьницу и все уши мне протрещала, какой Валерий Анатольевич хороший, какой он славный и так далее. Я действительно рада за маму. Ее мужчина покорил и наши сердца. Сестра, которая, узнав про это, не принимала Валерия Анатольевича, но встретившись с ним, быстро поменяла свое мнение. Дети, что с них взять — сегодня одно, завтра другое. Мне тоже понравился этот мужчина, бабушке так вообще. Я знаю, что у него есть сын, но никогда с ним не виделась, мама тоже что-то темнит и нечего не рассказывает, наверняка что-то задумала.


А сейчас вся наша семья мирно завтракала. Карина, как всегда, рассказывала что-то про школу, что ей понравился какой-то мальчик и еще какую-то белиберду. Я ее не слушала, полностью погрузившись в свои мысли, но рассказ сестры прервала мама:


— Я хочу всем вам кое-что сказать. Как это волнительно!


— Мам, не тяни, — буркнула я.


— Валера сделал мне предложение.


— ЧТО?! — Для всех это был шок, ведь они встречались всего год. Как по мне — это рано.


После минуты молчания я спросила:


— И что ты ответила?


— Конечно, да, — сказала мама. — Вечером мы всей семьей пойдем в ресторан.


— Но у меня завтра сдача проекта. Я не смогу, — ответила я.


— Ничего страшного, мы будем не долго. Илон, ну, ради меня! — Мама сделала умоляющую моську, ну точно как ребенок.


— Ладно, — согласилась я. Против моськи не попрешь.


На улице было холодно и зябко. Одевшись, я пошла в институт. Подходя кнему, я увидела крутую тачку моего одногруппника. Как всегда, из машины вышла очередная игрушка этого заносчивого парня. А Стас Волков сегодня в ударе. Это видно по его ухмыляющемуся лицу, особенно его новая пассия перед ним так и норовит попкой повилять. Бр-р-р, аж в холод бросает от этого зрелища.


Стас Волков самый популярный парень в нашей группе. Все пытаются под него подстроиться. Его слово — закон. Парень считает себя пупом земли, но, как по мне, таким не является. Делает все для своей выгоды. У него смазливая мордашка, но мне как-то плевать на это, зато умеет же сделать так, что все девки прям млеют от него. Воображала! Постоянно срывает пары, выезживается, блин. Ненавижу его, может, некоторые пришли сюда учиться? Ему-то хорошо, папаня деньги закладет за него, — бесит. Пол-института уже побывало в его койке, и он этим наглядно гордиться, - гад. И самое плохое то, что мы когда-то были друзьями детства, пока он не переехал в другой город. Но это было давно — еще в детском саду. Неудивительно, что он забыл меня, ведь я с тех пор очень изменилась. Сейчас же я его ненавижу. А еще его любимое занятие постоянно меня подкалывать, бля, нашел себе игрушку от скуки.


Вот прям как сейча! Заметил все-таки меня:


— Привет, мышонок!


— Привет, говнюк, — с презрением ответила я.


— О-о-у. У мышонка есть зубки, — парировал он.


— Отвянь, — он меня задрал. — Тебе заняться не чем? Гуляй лесом.


— Ой, какой же ты плохой мышонок, — притворно обиделся Волков.


Дальше я его не слушала. Зашла внутрь института. Слава Богу, он от меня отстал, но это были цветочки, ягодки наступят за весь учебный день.

Я ни с кем не дружила из своих одногруппников. Меня все считали чудачкой, которой я не являлась, но из-за этого дранного Волкова, по его приказу, все начали меня игнорить, ведь я ему перебежала дорогу.


Когда я зашла в аудиторию, как всегда, ко мне пристали две вертихвостки, которые гонялись за этим говнюком. Я не буду описывать, что они мне говорили — это лишнее. Я просто их послала и начала готовиться к паре. Все остальное собачество с их стороны игнорировала.


Все пары пробежали быстро. Кто-то упорно слушал и пытался вникнуть в слова преподавателя, кто-то забивал на него и занимался втихую своими делами, кто-то просто срывал пары. В основном как всегда — скучный и однообразный день.


Вечером, как и обещалось, мы все вчетвером пошли в ресторан, ну как пошли, нас забрал Валерий Анатолиевич.


«Странно, он приехал без своего сына?», — подумалось мне. И, как будто прочитав мои мысли, дядя Валера сказал:


— Стас немного опоздает, так что можем начинать без него.


«Стас? Та нет, это моя паранойя. Мало ли каких Стасов есть на свете», — отмахнула лишние подозрения я.


Итак, мы приехали в ресторан. Какое у меня было удивление, когда я увидела, в какой ресторан мы приехали. Он прям сочился роскошью: два банкетных зала, оформленных в разных стилях — на первом этаже маленький зал был в европейском стиле с элементами армянской национальной культуры, на втором большой зал оформлен в просто европейском стиле. В маленьком зале присутстовали спокойные и пастельные тона, которые не будут отвлекать; уютные кресла и мягкие диваны сочетались со старинными зеркалами; изящные люстры; мягкие портьеры дополняли элегантный интерьер. Большой зал ресторана имеел большие диваны, стильные зеркала в золотых рамках, а также изменяющаяся подсветка. Роскошную обстановку и уютную атмосферу в этом зале дополняли тяжелые витые люстры.


Был и VIP кабинет. Мы были в нем, он имеет красно-золотое оформление. Здесь только стиль и гламур. В этом небольшом зале могут комфортно расположиться не более шести человек, то есть, кроме нас больше никого не было. Кабинет оснащен ЖК-панелью.


Здесь была французская, итальянская, а также японская кухня. Я решила попробовать итальянскую кухню и заказала оссобуко с трюфельным ризотто из Ломбардии, кстати, очень вкусно.


Когда все уже ужинали, появился он…


«Этого не может быть! Это бывает только в фильмах, но никак не в реальности», — промелькнуло у меня в голове.


Теперь я понимаю, почему мне не хотели рассказывать про сына Валерия Анатолиевича. Это был очередной «сюрприз» от мамы. Почему я не поняла этого сразу, по произнесенному сегодня имени и фамилии?


Передо мной стоял не кто иной, как Стас Волков.

Она...

Что такое любовь?


Привязанность, симпатия, болезнь, тяга тела к сексу, инстинкт размножения? Что это?


Я не знаю, ведь я никогда не получал любовь, поэтому я не верю в нее, ведь ее нет…


Я проснулся от очередного нелепого кошмара. Что это было? Воспоминания? Может быть, ведь мне так давно не снилось прошлое. Оделся, умылся, спустился вниз, все как всегда — отца уже не было. Мне не привыкать. Я всегда ем один — это было всегда, сколько себя помню.


Когда я был уже в гостиной, меня встретила одна из прислуги и оповестила:


— Юный господин, с добрым утром. Ваш отец просил мне вам передать это. — Она протянула мне руку, в которой был конверт.


— Блять, почему я должен читать эти каракули, а не услышать это от него?! Достал! — я хорошенько чертыхнулся и кинул конверт на стол в гостиной, даже не удосужившись прочесть. Ну, бля, реально, сколько можно?! Он что, любит меня игнорить или я настолько ему противен, что он не хочет со мной говорить напрямую — задрал!


Я пошел завтракать. Усевшись за прямо-таки громадный стол, я понял, что так было с раннего детства. Представляете, самое интересное то, что у меня есть все: имя, слава, доставшаяся от отца, деньги и многое другое, но не было самого главного — семьи.


Моя мать умерла при родах. Отец, как бы не зная, как меня воспитывать, спихнул на домработниц. Я рос, не видя его. Конечно, тетя Люся — так звали мою любимую домработницу, царствие ей Небесное, - говорила, что он занят и не может вовремя приходить с роботы, но я знал, что это не так. Когда он в очередной раз пришел поздно, я проснулся почему-то, не помню, почему, и пошел до отца. Я подошел к его кабинету и услышал разговор между ним и тетей Люсей. Он говорил, что не может простить мне смерть матери, что пытается смириться с этим, но когда видит меня — ненависть возрастает. Тогда мне было так больно, ведь я так хотел, что б он меня «любил». Но ничего не сделаешь, что б тебя «полюбили», ведь «любви» нет — это главное!


Поев, я отправился забирать свою новую цыпочку. В этот раз мне подфартило — я нашел лакомый кусочек. Сел за свой любимый автомобиль, а у меня их было три (и все дорогих марок), я отправился за Лианной. Она была очень сексуальной: шатенка, волосы которой достигали красивой груди; карие глаза, которые забирают тебя в омут страсти; тонкие черные брови; ровный нос; пухлые губы в которые так и хочется впиться; стройная фигура, но она не была худощавой. М-м, просто класс. Так и хочется где-нибудь на нее наброситься. Она будет полностью моей сегодня.


Я подъехал к дому Лианны. Она села в машину, и я припал к ее губам. Проникнул языком в ее рот и сплелся с ней в безумном танце. Я разъединил наш страстный поцелуй, не успел он начаться, и сказал:


- Ну, что? Развлечемся сегодня?


- Да, мой гепард, р-р-р, - прорычала она, чтоб привлечь меня к себе и увлечь в поцелуй снова, но я не так прост, как кажусь. Мне известны все уловки горячих цыпочек. Она хочет надо мной доминировать, но я не дамся. Я уклонился от нее и завел двигатель автомобиля. Мы поехали в институт.


У меня было много девушек, и практически со всеми я спал. У меня много опыта в отношениях с ними. Некоторые в меня по уши «влюблялись», так они думали, но это просто симпатия, привязанность. Они переставали мне быть интересны, и я их бросал, некоторые пытались меня обвести вокруг пальца, но я их в себя «влюблял», и когда они наскучили — бросал. Я никогда не «влюблялся». Это абсурд. Вы меня спросите, какой смысл встречаться без «любви»? А я скажу, что мне нравится сам процесс "получения" кого-то, мне нравится заниматься сексом, но я никого и никогда не «полюблю». Ведь «любовь» - это просто слово, оно ничего не значит.


Я вышел из машины, открывая дверь Лианне. Мой взгляд зацепился за ее повиливание попкой, естественно, это было специально. Вот же женщины. Я поворачиваю голову назад и натыкаюсь взглядом, угадайте на кого, да, на нашу знаменитую мышку.


Она была миленькой, если б не ее занудный прикид, который вышел из моды еще семь лет назад, если б не ее ботанические прически, зализанные, прилизанные и косметика (вернее, ее отсутствие), которая не помешала б. Для меня она слишком правильная и заумная. Бочкарьова ну о-о-очень невинна, что порядком бесит. И я, как истинный стиляга, просто напросто люблю над ней поиздеваться. Иногда мне кажется, что мы были знакомы, но никак не могу вспомнить при каких обстоятельствах. Но, впрочем, она молчит, значит, мне просто кажется.


Поиздевавшись над ней немножко, я пошел на пару. Было скучно - как всегда. Подразнив препода, приколовшись над одногруппниками, я был два раза выгнан из аудитории. Надо же как-то выкручиваться из ситуации.


После института я отвез Лианну к себе. Отпустив всех прислуг домой, я начал свое любимое дело. Страстно поцеловав Лиану, я повалил ее на кровать, начиная водить руками по привлекательному телу. Понемногу расстегнул ее блузку, поцеловал шею, оставив засос, я перешел к груди. И только я расстегнул лифчик, как зазвонил телефон.


«Блять, что еще, я уже на пределе!»- мысленно выругался я.


Беру трубку:


- Что?


— Сын, ты читал письмо? — это был отец, как ни странно. В кой-то веки я ему нужен.


- Нет, - ответил честно я.


— Я так и знал…


— Если знал, зачем тогда писал?! — прервав отца, рявкнул я.


— Сейчас же езжай в ресторан! — крикнул в ответ он.


— Нафига? — не понял я.


— Некогда объяснять. Я сейчас буду занят, короче, мы будем ждать тебя в нашем любимом ресторане всей семьей, - пояснил он.


— То есть, ты хочешь сказать, что у нас «семейная» встреча с твоей пассией и ее семьей? — саркастически сказал я.


— Не называй ее так! Она скоро станет твоей матерью, - сделал замечание мне.


— И когда ты успел ей сделать предложение? — спросил я.


— Надо было письмо читать! Я уже подъехал, вешаю трубку, - быстро проговорил он мне.


— Ладно, - согласился я. Я б и не мылился туда езжать, но мне было интересно увидеть свою «сестричку», про которую отец все уши прожужжал.


— Твой отец? — Спросила Лианна, про которую я уже забыл.


— Да… Я сейчас уезжаю, поэтому ты свободна, - бесстрастно произнес я, погрузившись в свои мысли.


Оделся (а до этого я был полуголым), я выставил девушку и закрыл дом. Сев в машину, я подкинул Лианну до дома и направился в ресторан. Когда я только туда добрался, все уже ели.


«И почему именно она?!» — мысленно простонал, увидев ее.


Передо мной сидела с открытым ртом Илона Бочкарьова.

Бывает

Иногда мне следовало бы и промолчать, но, хули, пусть все знают, что я думаю.


Наш ужин в «семейном кругу» прошел в тишине и спокойствии - не так, как я ожидала. После него Волков меня полностью игнорил, что меня неизгладимо радовало. Но он все равно втихую ржал надо мной, когда меня подкалывали его кореша. Впрочем, как это обычно бывает, так же скучно проходили остальные дни.


Примерно через месяц меня мама снова ошеломила «приятной новостью». Она сказала, что на выходных мы переезжаем жить к Валерию Анатольевичу. Что мне оставалось, как не согласиться? Правильно — ничего.


Наступила суббота и мы, упаковав вещи, отправились в наш «дом». Бабушке круто повезло, ведь она осталась жить одна дома в мире и спокойствие. Нас забрал дядя Валера. Когда мы уже подъезжали, я увидела свой новый дом, и у меня отвисла челюсть. Я как будто была золушкой в огромном дворце. Конечно, мне известно, что Валерий Анатольевич богат, но не до такой же степени, чтоб отгрохать такой дом. Короче, я прям офигела.


Сам дом был серым, плиты и линии, которые прикреплены к нему для пущего изыска — были белыми, а крыша — коричневой. Это двухэтажный дом с большим гаражом. Также к нему прилагался чудесный сад, который был за ним. И как они живут в этом огромном доме одни? Диву даюсь.


Внутри так вообще изыск. Огромная прихожая (намного больше, чем у нас), ламинированный пол, огромная обувница и вешалка для одежды, зеркало, стены приятного светло-фиолетового цвета, а потолок — белого. Когда я прошла чуть дальше, то первое, что увидела, была большая лестница, которая вела на второй этаж. Под лестницей расположилась гостиная, в которой стоял прямо-таки огромный стол, стены были приятного и успокаивающего аквамаринового цвета, а потолок, как и в прихожей — белого. Такого же цвета, но чуть темнее, были тюли и шторы в гостиной, стол и стулья сделаны из бука. Дальше, с правой стороны от лестницы, расположилась огромная кухня коричневого цвета. С левой стороны располагалась еще одна комната, в которой находилась ванная. В доме я заметила и запомнила нахождение туалета и даже наткнулась на джакузи! Я мечтала в нем побывать. Также на первом этаже была спальня дяди Валеры и комната для отдыха, в которые я не заходила.


На втором этаже было четыре комнаты: моя, моей сестры, его и ванная комната. И почему так получается, что моя комната рядом с комнатой этого засранца?! Почему меня так Бог не любит?! Ответы на эти и многие вопросы так и останутся неизвестными. Моя комната была очень даже симпатичной. Так же как и на первом этаже была сделана ванная, только без джакузи. Впрочем, я сразу же влюбилась в этот дом, если б не одно НО. Мне придется жить с Волковым, и это очень огорчало.


Весь день мы распаковывали вещи, поэтому он прошел на удивление быстро. Я хорошо спала, что не свойственно мне, когда я на новом месте. Утром все, как всегда — проснулась, оделась, пошла в ванную, увидела сестру, которая чистит зубы. Я тоже начла это занятие, и тут заходит сонный полуголый Волков. Продолжаю чистить, не обращая на него внимание, и тут до меня дошло, кто именно зашел. Я подавилась пастой и сказала:


— Е-е-й! Надо стучаться! А ну вышел вон! — крикнула сонным голосом я.


— И тебе с добрым утром, «сестренка», — это так гадко прозвучало. — Оказывается, ты еще страшней с утра.

Несмотря на его шутливый тон, лучше он меня и дальше игнорил.


— А тебе, я вижу, наглости не занимать. А ну вышел! — повторила я.


— Че кричишь спозаранку? Голова гудит, замолкни, ща уйду, но только кое-что возьму, - ответил он.


— Ну, да, набухался наверняка, и голова гудит, - констатировала факт я.


— А вы что, так хорошо знаете друг друга? — нашлась Карина, про которую я забыла.


— Да не очень, — ответили вместе, переглянувшись, мы.- Мы просто вместе учимся.


— Круть, — сказала она. — Вот так свезло.


— Ничего подобного! Я с этим хмырем ничего общего не хочу иметь! — воскликнула я.


— Че сказала? — спросил угрожающим тоном он.


— Ладно, я пошла, а вы ссорьтесь, - вставила между нами сестра. Слава Богу, на этом и он закончил. Волков забрал, что хотел, и вышел. Как же он меня достал, ей-Богу!


Я знала, что в этом доме есть служанки, но вчера их не было. Сегодня же, когда я спустилась вниз, они бегали то туда, то обратно, хоть их и было всего три. Завтрак прошел тихо, только мама с Валерой Анатольевичем и говорили. Потом все разошлись кто куда, и я осталась одна. Сев наконец-то за свой собственный компьютер, я начала что-то читать. Одним из моих любимых занятий было чтение книг, но не научных, а романов. Вот такая я романтичная...


Настал вечер. Карина еще не пришла от подруги, мама куда-то уехала с дядей Валерой, а Волков смылся, короче я была одна дома целый день.


«Они должны уже прийти», - подумалось мне, ведь было уже пять, темно на улице.


Я еще примерно с полчаса просидела за компом и тут слышу какой-то шум внизу. Я решила проверить, кто там. Спустившись, услышала какой-то стон. Ну, мало ли, что там. Решила проверить. Я пошла в гостиную, стон становился громче. Открываю дверь в комнату отдыха и… проверила, называется, на свою голову.


Ну, какой черт меня кинул проверять, что это? Ебать. Самый натуральный.

Я застала Волкова за самым пикантным делом. Он занимался сексом на диване со своей новой цыпочкой. Ну почему меня Бог не любит?!

Изменение взглядов

Я знаю точно, я все делаю правильно. Может не по закону, зато по правилам.


Все-таки я уложил эту детку. Бля, как же хорошо с ней, в ней. Сейчас, еще чуть-чуть и блаженство… И тут с грохотом открывается дверь. Ну, что это такое, не дают нормально сексом заняться! Я поворачиваю голову и понимаю, что попал конкретно. Не будет у меня нормального траха. Вот пить дать не будет. Ну почему я забыл про ее существование в этом доме?! Наша ненаглядная мышка вылезла с норки.


— Извините! .. — с подавленным писком воскликнула Бочкарьова и погнала, куда глаза глядят. Ну что за птица обломинго?


— Кто там? — спросила лежащая подо мной Лианна. Хорошо, что она не видела, кто нас спалил.


— Та никто. Ладно, мне уже перехотелось. — Вставая, сказал я и начал одеваться.


— В разгар секса? Ты меня разыгрываешь? Я, блять, согласилась, хотя меня так трудно обломать, я тебе дала, а ты говоришь мне, что тебе расхотелось? — выпалила с грозным видом Лианна.


— Так, слушай сюда — я тебя не обламывал, это ты ко мне легла в постель, а я тебя просто снял. Вот и все. Так что встала, собралась и проваливай. Вокруг меня, таких как ты, толпами бегают. — Все настроение испортила. Думает, что она меня сняла. Ха. Объебись.


— Да как ты смеешь! — она все-таки встала и начала одеваться. — Да ты ничего не стоишь. Ты даже трахнуть меня не можешь! Ты не мужик! — Вот же сука.


— Иди нахер. — Она меня достала.


— И без твоих напутствий уйду, — ответила она. Не на того напала. Я знаю, чего она добивается. На коленках не приползу.


Лианна наконец-то ушла, только дверь пришлось за ней закрывать. Вот же горячая баба. Хотя дура еще та. Думала, подцепила на наживку.Ха, облом. Иду я в туалет, и из ванной вылетает наша Бочкарьова. Видок, конечно, еще тот. Чего это с ней? Что, никогда не видела, как сексом занимаются? Или это я не догнал? Ну и черт с ней! Больно надо!


Проходили дни. Я склеил другую цыпочку и начал с ней зажигать. Сожительство с мышонком — не ахти. Пытается меня игнорировать, хотя это у нее не очень получается. Конечно, мамаша у Бочкарьовы — хорошая женщина. Кстати, единственная нормальная, из всех предыдущих пассий отца, а их у него было дофига. Сестра тоже ничего, хоть и может достать, но Карина нормальная. У меня с ней нет проблем, в отличие от старшей.


Приближался концерт «Мисс Осень». Наша классуха начала искать претенденток на этот скучный конкурс. Начался шум, ведь никто из девок не хотел в нем участвовать. И тут я услышал перешептывание:


— Давайте ее выберем, по-приколу. Все равно он скучный. А так будет разнообразнее…


— А давайте! Будет интересно.


Я сразу понял о ком они, поэтому промолчал. А что, мне тоже интересно на это посмотреть.


Все проголосовали единогласно. Я видел лицо мышки. Она была в отчаянии. Хм. Впервые ее такой вижу. Обычно ее лицо ничего не искажает или искажает презрение, но отчаяние — впервые.


Домой я пришел вовремя — это редкость. И стал свидетелем скандала матери с дочерью. Все ужинали, и что-то тетя Ангелина не поделила с Бочкарьовой. Я сел за стол, никого не трогая насыпал еду и решил вставить свои пять копеек, хоть и не следовало:


— Ее выбрали «Мисс Осень», вот она и бесится.


- ЧТО?! — крикнула (как ненормальная) Ангелина. — Моя дочка «Мисс Осень»! Это же очень хорошо! — Мышка так на меня посмотрела, как будто хотела стереть с лица земли, если это было б возможно одним только взглядом.


Дальше я эту хрень со стороны ее матери не слышал, погрузившись в свои мысли. Понял только одно — Бочкарьовой пиздец, потому что «мама все устроит» — эти слова прозвучали главными, от лица тети Ангелины. Проходило время, и настал тот день, которого мы все ждали.


День «Мисс Осень» был, как всегда, суматошным. Студенты отпрашивались у преподов с пар, чтобы сыграть сценку, но на самом деле свалить с уроков. Все куда-то бегали и мчались. Концерт должен быть около часа дня, еще и предки собирались придти. Не завидую я мышонку — мама ее так мучила, что и врагу не пожелаешь, зато было забавно наблюдать ее мучения.


Был уже час дня, все собрались в актовом. Родители и вправду пришли. Ангелина сразу помчалась к Бочкарьовой, что б ее приодеть, накрасить, сделать прическу и так далее. Мы же все уселись ждать начала конкурса. Как же мне интересно, что будет.


И сие чудо началось. Как всегда, свою речь оглашал ведущий, потом выходили один за другим участники со своей речью. И наконец, вышла она.


Я реально не ожидал этого. Как человек может преобразиться за столь короткое время? Она была изысканной и утонченной. Вышла на сцену плавно и нежно, словно лебедь, который плывет по воде. У всех просто напросто челюсть упала на пол и там находилась очень долгое время. И что греха таить — у меня тоже.


Она была божественна. Как ни странно, но это так! Я впервые понял, что мой богатый опыт по отбору девушек спасовал. И я просто не мог отвести глаз от Илоны Бочкарьовы.

Неудачный день

Опять эта сцена. Опять этот зал, наполненный аудиторией. Опять дрожь в коленках от предстоящего выступления. Опять эти чувства…


С детства я любила выступать на сцене. Актерская игра — мое второе я. Мама считала, что я стану актрисой, и я сама этого хотела, но не сложилось из-за одного обстоятельства.


Когда я вышла на сцену через столь долгое время, я вновь почувствовала себя живой. Как же это прекрасно выступать, играть свою роль, быть кем-то, но не собой! Я так боялась вновь почувствовать это, поэтому не хотела выступать, не хотела выделяться. Я была дурой, потому что так не хотела снова здесь оказаться. Почувствовать снова этот адреналин, который растекается по венам с каждой минутой! Я жива!


Ха! Какие они все смешные. Не ожидали меня такую увидеть. А-ля, не ждали, а я пришла! Ха, Волков так вообще самый смешной. Если б не выступала, посмеялась бы в голос.


Так проходил концерт «Мисс Осень». Все девушки были серьезными соперницами, но я все-таки выстояла. Судьи долго думали, кто именно будет «Мисс Осень». И выиграла девушка с параллельной группы. Я была второй, но мне было не грустно, ведь я снова почувствовала давно забытые чувства.


Судьи попросили выйти родителям участников на сцену, чтоб поддержать их детей и сделать совместное фото. И тут я поняла, что это было все-таки хреновой идеей — участвовать в конкурсе. Блин, сейчас все увидят, что я и Волков стали родственниками! Это будет пипец! Ведь Валерий Анатольевич один из спонсоров института и буквально все знают его в лицо! ААААА! Они поднимаются! И тут я вижу ухмыляющиеся лицо этого говнюка позади мамы. Он явно потешается над этой ситуацией, в частности, надо мной. Ждет моей реакции.


И наконец они встали возле меня. Ну что за неудачный день? Что за наказание? Я уже вижу офигевшие рожи одногруппников и всех присутствующих в зале. Это просто ПИПЕЦ! И настали мои темные дни.


Сфотографировавшись, наконец, все начали расходиться с шокированными воплями, которые было слышно за километр. Я попала. Это были все мои мысли на тот момент.


Дядя Валера завез нас домой. А этот говнюк, который ржал всю дорогу то ли от моего лица, то ли из-за ситуации, в которую я и он попали, короче, не знаю, свалил в туман по приезду домой. Ненавижу. Так закончился этот долбанный день.


На следующее утро Волкова не было за завтраком. И Слава Богу! Самое плохое еще впереди. Подходя к институту, я заметила его машину. Значит, этот засранец уже там. Усевшись за свою парту, я начала готовиться к паре. Ко мне, как всегда, кто-то подошел. Я не видела, кто это, потому что повторяла домашнюю роботу.


— Привет, Бочкарьова. Как дела? Хорошо развлеклась со Стасом, пока родителей не было дома? — спросили меня две стервы, которые как всегда ко мне цеплялись.


— На каких основаниях вы думаете, что я имею такие отношения с Волковым? — спросила я, специально выделив слово «такие». Что эти ничтожества несут?


— Но ведь по слухам нам известно, что ты, когда училась еще в школе, давала всем, — сказала Виолетта. Вероника хихикнула. - Ох, кто б подумал, что такая как ты может быть шлюхой!


После этих слов мне так стало плохо, что захотелось разорвать их на части. Я ничего и возразить не могла из-за этого. Одна из них заметила мою слабость и продолжила поливать меня грязью:


— Вы все слышали? — крикнула Вероника так, что  все наверняка услышали. — Наша знаменитая мышка оказалась и не мышкой вовсе, а самой натуральной ночной бабочкой! — На этом предложении зашел Волков.


Все начали с меня ржать и обзывать ночной бабочкой, приплетая сюда и вчерашние выступление. Мол, что я большая актриса и подрабатываю проституткой. Я не удержалась и встала из-за парты, направляясь в сторону выхода. Еще чуть-чуть, еще немного, и я выйду из этой погрязшей в мусоре аудитории. Но чья-то рука ухватилась за мое запястье и остановила меня. Я повернула голову, чтоб увидеть, кто это сделал. Какое же было мое удивление, когда я увидела перед собой Стаса Волкова. Черт, он заметит в моих глазах слезы. Нет, нельзя допустить эту слабость перед ним. Я отвернулась.


- Так, слушайте все сюда! – Что? Это был Волков. — Если я увижу, услышу или узнаю, что кто-нибудь из вас или из параллельных и старших групп тронет или обидит мою сестру — вам несдобровать! – Что?! Зачем он это делает?! — Я ясно объясняюсь?! — Видимо, все струсили и притихли. — Я не слышу вас!


- Да! — Все хором.


Я была в шоке. «Что? Почему? Зачем?» — Крутилось у меня в голове, и, как будто прочитав мои мысли, Волков развернулся и потащил меня вон из аудитории.

Неосознанные действия

Будь проще, и люди к тебе потянутся. Я лучше останусь собой и посмотрю, кто со мной останется.


Волков вел меня в самый одоленный уголок института. Туда, где мало кто ходит. В заброшенный класс, который обещают отремонтировать уже как год. Когда он меня привел, я уже успокоилась и обдумывала, что от меня хочет этот парень. У меня появились темные мысли. Волков прислонил меня к стенке и поставил блок рукой (видимо, чтоб я не сбежала). Мой новоиспеченный «брат» сказал:


— Как я погляжу, ты уже успокоилась. — Он был непозволительно близко. — Знай, — парень все приближался ко мне, пока не остановился у меня над ухом, — за это нужно платить, — прошептал он и опалил мне кожу своим дыханием.


Хах. Я так и знала. Ничего не бывает бесплатно. Особенно тогда, когда тебя спасает человек, который просто напросто не переносит тебя. Это было очевидно, но остается один вопрос: какой ценой? У этого Волкова может быть все что угодно на уме.


— И какая твоя цена? — не выдержала я.


— Очень маленькая. Просто обычный поцелуй, — он это так спокойно сказал, и я поняла, что он издевается надо мной.


Как быстро меняется этот человек. Пять минут тому назад был злым, что аж мороз по коже прошелся. А сейчас как обычно веселый и задорный. Это отчетливо читается по его глазам. В них так и искрится шалость. Размечтался. Что б я поцеловала его? Да это абсурд. Мне ночью кошмары будут сниться. И вообще, что это его перемкнуло. Вчера еще ненавидел, а сегодня целоваться? Я, конечно, благодарна ему, но что бы такая цена? Да пошел он.


- Нет, — кратко и ясно ответила я. Обогнув его руку, пошла к выходу.


— А ты все такая же. После вчерашнего я думал ты изменилась, мышонок, — сказал мне Волков.


Я развернулась к нему и ответила:


— Я та, которая есть. Если что-то не нравится — иди нах. — Сказав это, я направилась к выходу.


Но не успела я дернуть ручку двери, как сильная рука остановила меня, схватив за запястье. Он развернул меня к себе и впился в мои губы, при этом телом прижимая к стене. У меня не было возможности выбраться, сколько я не била кулаками по его груди. Парень был в два раза сильней меня. Я запаниковала. Увидев это, Волков меня все же отпустил. Я со всей силы, как могла, дала эму пощечину и убежала из кабинета.


Pov Стас:


И как это понимать?! Что, блять, я вообще делаю?! С какого-то перепугу защищаю эту девчонку! Потом увожу ее хрен знает куда. Потом вообще целую. Что, блять, твориться со мной сегодня? Та хрен его знает. Вообще с катушек съехал. Все, надо завязывать с этим. Сегодня пойду в бар, развлекусь, сниму пару крошек, и все будет шик. Да, надо расслабиться.


Отсидев оставшиеся пары, я направился в бар. Хоть у меня было много друзей, но в институте не было ни одного настоящего. Моими настоящими друзьями были всего пятеро человек, хоть знакомых было около ста. Я придирчив к дружбе. Только когда с этим человеком я пройду огонь и лед, тогда он будет считаться моим другом.


Я перезвонил своим друзьям, созвав всех в бар. Конечно, для шикарной тусы я пригласил еще человек двадцать. Гулять, так гулять.

Это был знаменитый бар в районе. Когда я подъехал туда, уже вовсю играла музыка. Внутри было темно и шумно. Я подошел к барной стойке, как увидел своих друзей. Они меня уже ждали. Макс, Алена, Артур, Дима, Жека — все они мои друзья детства, мои лучшие друзья.


— Приве-ет, Стас. Давно не виделись. Сколько можно пропадать в своем

институте? — встретил меня с вопросами Жека, который не отличался терпеливостью с детства.


— Здоров всем. Та что-то замотался, короче, дела были, — ответил я.


- Ага, как же, дела. Небось, новую пассию завел вот и пропадал, — высказала свою гипотезу Аленка.


— Та нет Ален, тут другая проблема, — вставил Артур. — По его лицу видно, что не в девушке суть.


— А ты как всегда проницателен, Артур, — ответил я. И тут начался долгий рассказ о моей нелегкой жизни. Конечно, я многое упускал, но в целом они поняли.


— Вот не свезло, — констатировал факт Дима.


— Еще как не свезло, — согласился с ним я. — Ладно, давайте не будем. Я пришел сюда не баллады рассказывать, а развлечься хорошенько. - С этими словами я зажег сигарету и хорошо затянулся.


— Тогда развлечемся не по-детски! — Крикнул Макс, который уже успел набухаться под мою историю.


Да, сегодня я приду поздно, если вообще приду.

Мой дневник на Волкова

Слепому — не покажешь, глухому — не расскажешь, долбоебу — не докажешь.


После того как мне помог Волков, а потом все грандиозно обломал и разрушил, прошла неделя. Меня и пальцем никто не тронул после того. Даже никто не подошел. Меня все игнорировали. Конечно, я слышала, что за моей спиной шепчутся, но в тоже время пыталась их не замечать, хоть это и с трудом получалось.


Меня заинтересовали перемены Волкова в отношении ко мне. Поэтому я завела дневник на него. Мне впервые стало интересно — кто же мой «брат», кто тот спаситель мой, хоть я его откровенно недолюбливала. Итак, начнем наш дневник.


20 декабря 2015 год


Сегодня Волков, как обычно, срывал пары. Не завидую я учителям. Ох, как не завидую. Преподаватели уже так задолбались с этим Волковым, аж мама не горюй. А если попытаются сказать на педагогическом совете что-то о выгоне его из института, то не парня выгонят, а их. Ведь его отец их спонсор. Так, что бедные учителя — крепитесь.


22 декабря 2015 год


Я диву даюсь. Как? Да как же? Как Волков может учиться на отлично, когда лекции ему до сраки нужны? Как у этого парня это получается, если он учителя никогда не слушает? Про домашнее зубрение я вообще молчу — его дома практически не бывает. Тогда он вундеркинд. Другого объяснения не нахожу. Короче, Волков меня удивляет своей нелогичностью.


26 декабря 2015 год


Волков опять нашел себе новую игрушку для развлечения. Она меня бесит. Во-первых, тупая как пробка. Во-вторых, жуткая стерва. В-третьих, просто меня бесит. Они даже на паре анатомию человека изучали. Короче, пипец.


27 декабря 2015 год


На этот раз парень пришел пьяным домой. При этом он знал, что родители дома. Это было поздно ночью, около двух. Тогда я проснулась от шума и стука падающих вещей о пол, который доносился из кухни. Спустилась вниз и услышала крик дяди Валеры. Он кричал на моего непутевого «братца». Я чуть-чуть подслушала разговор отца и сына, который трудно было назвать разговором, ведь парень на все вопросы только мычал из-за передоза алкоголем. Это было смешно, но я удержалась и тихо поднялась в свою комнату.


***


На следующий день нас ошарашили родители тем, что их свадьба будет уже завтра. Почему так рано, ведь они планировали провести ее после нового года? Объяснили они это тем, что на медовом месяце, на следующий день после свадьбы, в Новый Год в той стране (а страну мне не говорили, а я и не спрашивала), куда они хотят поехать будет в то время, классно. Короче, мама и Валерий Анатолиевич уже все приготовили к свадьбе, осталось пару мелочей уладить. Вот же, как снег на голову.

Свадьба

Какой бы вы меня не увидели — не факт, что я такая всегда. Чтобы вы обо мне не услышали — не факт, что это 100% правда.


Чтобы вы обо мне не подумали — не факт, что вы думаете правильно.


Ненавижу я такие дни. Когда везде суматоха, не знаешь куда деться, что делать, как правильно встать и так далее. Одним из моих нелюбимых дней оказалась именно свадьба матери. Хоть уже было все подготовлено, гости собраны, столы в процессе накрытия яств — мама страшно волновалась. Для нее этот день был особенным. Не таким, как первая свадьба. Этот день был самым волнительным, самым счастливым (конечно, после моего дня рождения и дня рождения Карины). Моей маме нужно, чтобы все было идеально, поэтому, как я не пыталась отвертеться, как не упиралась — она меня заставила надеть платье.


Мама пригласила к нам опытных парикмахеров, визажистов и стилистов. Они взяли всех нас (маму, меня и Карину) и преобразили до неузнаваемости. Я посмотрела в зеркало и подумала, что вижу другого человека. Это не я. Меня одели в синее длинное платье. Оно было великолепным. Туфли того же цвета на длинном тонком каблуке. Также к платью прилагалась черная косметичка. У меня были распущены волосы, которые спускались каскадом к моей груди. Вызывающий, заманчивый макияж.


Карина подпрыгнула ко мне, и она была очень красивой. Сестричка выделялась своей жизнерадостностью и энергичностью на моем фоне. Мы с ней были полными противоположностями. Даже платье это подчеркивало. Оно было  красного цвета, не очень насыщенного. Волосы завиты и заплетены назад в хвост, губы накрашены детской гигиенической помадой. Это фантастика! Все выглядело настолько богато и здорово, хоть Карина была еще и маленькой.


Наконец все было готово. Мы спустились вниз, чтоб поехать в загс. Там нас уже ждал Стас Волков. Мама и дядя Валера были очень суеверны, поэтому невесту в свадебном плате жениху нельзя было видеть до свадьбы. Мой «братец» нас подвозил в загс, а не Валерий Анатольевич. Волков, когда увидел нас (а особенно меня, что было заметно по его хищному взгляду) на минутку опешил, но потом вернулся к своему повседневному образу.


Сегодня он действительно был симпатичен, но я виду не подала насчет этого. Парень был одет в черный фрак с белой рубашкой и бабочкой на шее, ботинки лакированные так же черного цвета, волосы красиво уложены, на руках часы (наверняка, чтобы смотреть, когда эта белиберда закончится).


Мы сели в машину и наконец отправились в загс. Там нас уже ждала целая куча народу и жених с дружками. Это было великолепно! Я впервые видела собственными глазами обручальную церемонию. Для меня это что-то удивительное. Но только для меня и моей сестры обручальная церемония была чем-то сверх возможным. Волков не разделял нашего восхищения этим процессом, стоял и пялился в телефон, отписываясь при этом кому-то, а когда надо было — хлопал. Как всегда, блять. Хоть на свадьбе собственного отца можно хотя бы быть внимательнее, поддерживать, помогать? Нет, нужно посидеть в ВК. Что за человек?


Мама была великолепной. Впервые я видела ее настолько счастливой. Она так помолодела, встречаясь с дядей Валерой, что ее почти не узнать. Мама была в длинном гипюровом платье телесного цвета, такого же цвета туфли, макияж не сильно вызывающий: помада матового телесного цвета, накрашенные ресницы и черного цвета тени, волосы (с помощью лака) красиво уложены. Она от волнения разглядывала окружающих в зале. Увидев, что я изучающе на нее смотрю, мама улыбнулась и подмигнула мне. Даже на собственной свадьбе не может быть серьезной. Ведет себя как ребенок. Валерий Анатольевич тоже смотрелся помолодевшим в своем телесного цвета фраке (видимо, под стать матери), хоть он и был на пять лет старше ее. Они вместе хорошо смотрелись. Я за них действительно счастлива.


После загса мы сели по машинам и направились домой — гулять. Нет, что бы как все нормальные, богатые люди — поехать в ресторан, на худой конец -в кафе. Нет же, как деревенщина — все дома. Стол был очень велик, что простирался аж к прихожей, и то все еле поместились. Народа-то было человек с пятьдесят. Короче, шумно у нас было, что соседи даже милицию вызывали.


И почему мне вечно не везет?! Почему я вечно оказываюсь в таких вот ситуациях?! Я сижу вместе, угадайте с кем… Совершено верно — с Волковым. Короче, день с утра не задался. Слава Господи, он ко мне не приставал.


Отсидев свое, покушав, я решила уже уходить, но захотелось промочить горло, и я выпила махом фужер сока. Вот когда я его выпила, я поняла,что на самом деле я выпила. Это был вовсе не простой сок, а водка, перемешенная с ним. Скривилась, осознав, что выпила. Волков же, увидев мое лицо, как начал ржать (правда, сдавлено, наверняка, чтоб никто из окружающих, кроме меня, не заподозрил). Вот козел. Это он подлил, долбоеб недоношенный.


После выпитого меня понесло. Я неустойчива к алкоголю. Мне и глотка хватит, чтоб быть немного не в адеквате, но я выпила целый фужер — у меня прям башню снесло. После этого я ничего не помню.


Pov Стас


Классно я над ней пошутил, но я, правда, не знал, что после выпитого Бочкарьова настолько опьянеет. Это нужно было видеть. Через десять минут после этого, она на тостах жениху и невесте такое сказала, что пипец:


— Же-желаю вам с-счастя, чтобы все было у вас зашибись, ч-чтобы вы много занимались любовью и у вас было много д-детей, ик-ой, — я угорал, честное слово, но это было только началом. Представляю, как ее Ангелина будет отчитывать после этого. Ха-ха. Это просто умора.


После застолья начались танцы и Илона, просто-напросто, залезла на стол и начала танцевать. Это еще полбеды. После танцев начался стриптиз (на который я был не прочь посмотреть), но ее все-таки сняли со стола. Из-за этого Бочкарьова начала кричать, вырываться, царапаться, кусаться и матюки гнать. Ей точно завтра кердык от матери. Стопроцентно.


В итоге, когда моя «сестричка» более-менее успокоилась, меня попросили отвести ее в свою комнату, чтоб она проспалась. Я согласился. Отводя ее в спальню, я почему-то подумал, что она довольно занятная личность. Она меня заинтересовала. Хм, странно, я действительно заинтересовался мышкой.


— Н-не трогай меня! — крикнула и вырвалась из рук Бочкарьова, когда мы уже были в ее комнате. Она грохнулась на кровать и что-то невнятное промычала.

Мышка, впервые в моих глазах вовсе и не мышка.


Она была очень сексуальна. Волосы разметались по кровати, глаза прикрытые, затуманенные, губы пухлые, приоткрытые, платье задралось, открывая взору стройную ножку. Блять, я хочу именно ее. Полностью всю, без остатка. Хочу ее завоевать, затянуть в свои сети и выпить все из нее, словно паук из очередной попавшейся жертвы. Она интригует и в ту же минуту удивляет меня. Я хочу с ней поиграть.

Сейчас смотрю на нее, на равномерное дыхание — на то, как подымается и опускается грудь. «Хочу поцеловать», — мелькает в мыслях. И тут Илона смотрит на меня и улыбается, при этом говоря:


— Что, нравится?


— А? — Не понимаю я вопроса.


— Ты т-так на меня смотришь, как будто с-с-съесть пытаешься, — пояснила Бочкарьова.


— А если и так? — спросил я, при этом нагнувшись к ее лицу, сохраняя дистанцию.


Она перевернулась на живот и привстала на локтях, сказав:


— Милости прошу.


И тут меня перемкнуло, как будто кто-то нажал спусковой курок. Я впился в ее губы. Это было не так, как в прошлый раз, а по обоюдному согласию (хоть она и не была в здравом уме). Поцелуй был неумелым и коротким (видимо, для нее это был первый), но я не намерен отступать. Опять впился в нее. В этот раз я руководил парадом. Проник в ее рот, исследуя его, увлекая в танец  ее язык. Это было настолько неумело, но так жарко и трепетно. И тут я почувствовал, как Илона обмякла. Она заснула и, как всегда, обломала мне кайф. Ну, что с ней поделать?


Уложив Бочкарьову на кровать (при этом сняв туфли), я укрыл ее одеялом. Покинув комнату моей «сестрички», я подумал:

«Ничего, мышонок, все только начинается!»

Последствия вчерашнего дня

А возраст мужчины не так уж и важен.


Года дураку не добавят мозгов,


Трусливый с годами не станет отважным,


И щедрым не будет никто из жлобов.


Мужчина — не в признаках пола первичных,


Не в бицепсах, и не в щетине секрет.


МУЖЧИНА В ПОСТУПКАХ! И мне безразлично


Наличие мышц и количество лет!


Ох. Голова просто раскалывается. М-м. Еле разлепила глаза. Что вчера было? Ничего не помню. Что? Я легла спать в платье? Капец. Если вчера я что-то натворила, то мне будет трендец от мамы. Во, блять, все это из-за Волкова, гада такого.


Я с трудом встала, переоделась и пошла в ванную комнату - приводить себя в порядок (а видок у меня еще тот, уверена в этом). После всех хлопот, проведенных над собой, выпив таблетку от головной боли, я спустилась в гостиную. Внизу меня ждала мама, чтоб прочитать нотацию про то, как вреден алкоголь. Еще, блин, Волков сидит, ухмыляется над этим. Ему, видите ли, очень смешно. Уебок.


Посидев, послушав эти тирады где-то с час (успев при этом поесть), я наконец освободилась. Я надеялась, что хоть кто-то расскажет мне про вчера, но, увы, мама только нотации читала и словом не обмолвилась про то, что именно я натворила. Карина молчала как рыба, только посмеивалась изредка надо мной. У дяди Валеры я вообще побоялась спрашивать, а Волков пусть идет нах.


Собрав вещи, мама и Валерий Анатольевич, наконец, собрались ехать в медовый месяц. Еще одно очередное напутствие от мамы. «Будь хорошей девочкой», «Подружись со Стасом» - все, что от нее можно было услышать. Было еще много напутствий, но это было настолько элементарно, что и говорить не стоило. Дядя Валера и Волкову провел сеанс морали (или моральный сеанс). Короче, мы долго прощались и наконец, выпроводили родителей на их самолет.


Карина после этого пошла к подруге на ночёвку. Сегодня был праздник, но из-за того, что все куда-то ушли, я перестала испытывать радость. Обычно в Новый Год мы всей семьей сидели за столом и праздновали. В этом году все не так. Не чувствовался праздник. Много чего изменилось. Теперь мне придется проводить Новый Год с Волковым. «Мы остались одни», — мелькнуло у меня в голове. Парень посмотрел на меня и сказал:


— Чем займемся?


— Что? — не ожидала я такого вопроса.


— Говорю, что может, чем-то займемся, я все равно никуда не иду гулять, поэтому подумал, что мы могли б чем-то заняться вместе, — пояснил «братец».


— С тобой я ничем не хочу заниматься, — отрезала я.


— Ну чего ты ломаешься? Сегодня ведь 31 декабря. Будь хоть в этот день благосклонна, — просил Волков.


С минуту подумав, я ответила:


— Ладно.


И какой черт меня кинул согласиться? Может, это мне кровь в голову ударила. Может, просто я поменяла мнение о нем. Не знаю, в чем причина моих перемен, но факт остается фактом — я доверилась Волкову (хоть и не до конца). Обязательно еще пожалею об этом.


Pov Стас


Надо же было мне с чего-то начинать. Я решил подойти к ней другим путем. Будь она кем-то другим, уломал бы за три дня, но это никто-то другой. Это Илона Бочкарьова.


Я предложил ей поиграть со мной в видео-игры (начал с самого невинного). Сначала Илона была скована, но в процессе игры она начала меняться и вела себя более свободно. Бочкарьова даже пару раз выиграла у меня (я думал, в видео-играх она не сильна). Почему-то она мне стала казаться симпатичной. И это без макияжа и прически!


— Что? — задал вопрос объект моих раздумий. Блять, я на нее демонстративно пялюсь. Что со мной?


— Ничего. У тебя в волосах мусор, — нашел, что ответить я. Убрав "как бы мусор", продолжил играть.


Мы сидели на полу около друг друга. Я решил подсесть к ней ближе (так, незаметно). Ну, блин, какая у нее чистая и (видимо) нежная кожа. Это хорошо видно на маленьком вырезе на груди. «Хочу испортить это. Хочу оставить что-то на ней», — подумалось мне. И тут я (немного) потерял контроль над своими действиями. Повалив Илону на пол, я оставил поцелуй на ее шее. Кожа действительно мягкая и нежная.


— Что ты делаешь?! Прекрати! — крикнула Бочкарьова. Я взял ее запястья в свои руки и заложил их за голову девушки.


— Я люблю тебя, — ответил я, при этом смотря в ее глаза, ожидая реакции. Конечно, я врал. Невинной девушке только бы услышать первые слова любви. После них все пойдет как по маслу.


Да, реакция пошла. Илона удивилась. Сейчас она должна засмущается и тогда… Я никак не ожидал именно такой реакции. Ее лицо с удивления перешло в непроницаемое выражение, а глаза излучали холод.


— Если думаешь, что своим слащавым признанием заставишь меня повеситься у тебя на шее, то ты наивен! Сделай что-то более грандиозное. Что-то такое, что заставит меня действительно довериться тебе. Тогда возможно что-то из этого да и получится. А так даже и не мечтай! Я смотрю по поступкам, а не по словам, так что отвали по-хорошему, будь добр! — высказала все мне Бочкарьова. Я тихо офигел.


Это все так холодно и колко прозвучало, что у меня выступил холодный пот. Я все же отпустил ее. Девушка встала, поправила одежду и выбившуюся прядь волос. Она ушла.


«Все же интересная она личность», — четко подметил я, при этом заливаясь от смеха. — «Она меня раскусила!»

Ее настоящее я

Если не знаешь с какой стороны зайти, иди напролом!


Когда я проснулась, было 8:20. С самого утра Волкова уже не было. Классно я провела Новый Год, ничего не скажешь. Ну и ладно! Плевать я на него хотела.


Полдня прошло спокойно. Карина сказала, что останется у подруги до завтра, а потом поедет к бабушке. Хорошо, что мы рядом (почти) живем. Все было спокойно и мирно. Как-то не привычно для Нового Года.


И тут моему кайфу пришел конец. Заявился Волков со своими дружками, при этом они принесли с собой много продуктов и выпивки. Все что-то готовили, что-то устанавливали и что-то убирали. Здесь было не трудно догадаться, что именно они собираются сделать. Вечеринка — любимое мероприятие Волкова.


Парни и одна девушка дружно поприветствовали меня, при этом приглашая на их шоу. Я, конечно, отказалась, ведь не люблю шумные гулянки (и так еле высидела на свадьбе) и „братец“ будет продолжать приставать. Поэтому этично удалилась восвояси.


Остаток дня я провела в своей комнате. На часах было часов десять, и я решила лечь спать. Волков только начинал проводить свою тусу, это было отчетливо слышно. Вот и музыка играла в два раза громче. Надев любимую пижаму, я легла в кровать. И только я начала окунаться в мир Морфея, как музыка стала непозволительно громче.


Пролежав так еще с полчаса, я решила спуститься и попросить хотя бы, чтоб они уменьшили громкость. Открыла дверь, увидела Волкова (который что-то вытаскивал из своей комнаты), сказала, а результата ноль. Это было около 10:50. Решила успокоиться и попытаться заснуть. 11:30. Опять подымаюсь, открываю дверь, вижу Волкова (который в этот раз что-то затаскивает в свою комнату), требую, чтоб он уменьшил музыку, ложусь. 12:20. Мое терпение лопается, я зверею.


Я с треском открываю дверь, выхожу из комнаты и направляюсь в сторону лестницы. Ловлю взглядом ходячий геморрой и направляюсь к нему (и это все я делаю в пижаме), при этом распихивая народ, попавшийся на пути не обращая внимания на их недовольные возгласы. Подхожу к Волкову и со всей силы даю ему пощечину. Музыка останавливается, все смотрят на меня.


— Ей, ты, уебок! Как ты посмел ослушаться меня?! Я тебя два раза просила! Два! гребаных! раза! просила — сделать потише долбанную музыку! А ты что мне?! Как ты посмел не считаться со мной, а?! Я теперь живу с тобой, я теперь член твоей семи! А ты что делаешь, а? Ты не считаешься со мной? Как ты, гребаный урод, посмел это сделать?! Будь моя воля, сама бы укатила куда подальше от тебя, но, извини, моя мать вышла за твоего отца, так что мирись с этим! Не выкуришь ты меня отсюда, нет, не получится. Вот те! — в этот момент я показываю фак. — Слушай сюда! Сейчас сматываешь удочки и иди нах со своими дружками! Зарубил, долбоеб недоношенный?! Если ослушаешься, то не ток полицией отделаешься, но и своим папой! А ты знаешь, что будет, если твоему отцу сделать облом! — на этом я и закончила.


И тут слышу хлопанье. Пф. Впервые я так кричала и вообще настолько сильно разозлилась. Да, в детстве я была непоседой и многих могла поставить на место, но чтобы настолько впасть в ярость — впервые. Он меня конкретно достал. Уверена, я завтра охрипну. Я покинула это место и направилась в свою комнату.


Pov Стас


Я никак не ожидал именно этого. Думал сначала пригласить ее на вечеринку, а потом и применить вторую тактику, но не сложилось. Потом как-то все закрутилось, завертелось, и я забыл про нее. Вспомнил, когда Илона вежливо попросила меня сделать потише музыку. Захотелось ее подразнить, захотелось вынуть ее из скорлупы. И мне это удалось, но все же, не ожидал я настолько перемен.


Когда она на меня кричала, я просто не знал, что сказать. Впервые я увидел действительно искрение чувства и эмоции у Бочкарьовой, которая привыкла их скрывать под маской безразличия. В этот момент она была прекрасна (я не мазохист). Она была собой.


— Пф. Ха-ха-ха!!! — заливаюсь смехом я, когда девушка была уже возле лестницы. — Наконец ты себя показала, мышка! Почаще бы тебя видеть такой — дерзкой и неуравновешенной.


Она на меня посмотрела, ничего не сказав, и пошла дальше (наверняка от своих криков сорвала голос или просто не хотела продолжать).


— Да, Стас, кле-евая у тебя сестра. Не каждая девушка осмелится перед всеми выйти и высказать все наболевшее при чужих-то людях, — похвалил Илону Дима.


— Та это он так ее достал, что ей было похрен когда и при ком так распинаться, — зрит в корень, как обычно, Артур.


— Вот бедняжка: с таким „тираном“ жить, — саркастически сказала Алена.


— Ха-ха. Это точно подмечено, Ален, — отозвался Жека. — А она ничего. Я б с ней позажигал.


— А ну цыц! Она моя! — рявкнул я.


— Какой плохой мальчик. На собственную сестру глаз положил, — притворно погрозила Алена.


— Кто б говорил. Сама со своим неродным братом трахаешься, — парировал я.


— Хм. Поиздеваться не даешь, — притворно обиделась Аленка, склонив голову.


- Все, ну хватит! Так, надо закругляться, а то Илона вообще без голоса останется, — сказал, смеясь, я. — Вечеринка окончена! Валите по домам!


«Хм. Оказывается ты очень ранимая „сестрица“», — мелькнуло у меня в голове.

Пропажа

Самое ужасное — это когда действительно нужна поддержка, а ты стоишь с телефоном в руке и не знаешь, чей номер набрать.


Утро прошло на удивление хорошо. Я действительно немного охрипла, но говорить могла. Волков меня не доставал. Мы спокойно позавтракали, не обмолвись ни словом. После завтрака мне пришлось убирать после вчерашнего оставшийся бедлам. Волков даже ничем мне не помог (а ведь он все это устроил), так и сидел, уставившись в телефон. Как он меня бесит!


Освободилась где-то в обед. Я перезвонила бабушке, узнать, как она поживает и когда будет дома Карина. От бабушки я узнала, что сестру она отправила домой еще с утра. Решив, что Карина где-то, может, отвлеклась и пошла гулять с подругами или еще что, я попыталась себя успокоить. Но как не пыталась, меня одолело плохое предчувствие. Я позвонила сестрице на телефон. Гудки идут, но никто не берет трубку. Один, два, три, шесть раз набираю, но без толку.


Подрываюсь с места и бегу вниз (в это время я была в своей комнате). На ходу пытаюсь одеться, при этом в руке держа телефон, и тупо не знаю, куда и кому звонить и звать на помочь.


— Что-то случилось? — спросил Волков, который ковыряется в холодильнике, ища что-то поесть. Вижу, как он на меня смотрит, и понимаю, что он в растерянности от моего вида.


— Моя… сестра… Я не знаю, где она. Она не берет трубку, а если с ней что-то случилось?! Я не знаю, что мне делать, где искать, кому звонить?! .. — я срываюсь. От страха за Карину у меня непроизвольно потекли слезы.


— Так, успокойся. А теперь все по порядку объясни, что случилось с твоей сестрой, — сказал парень.


Я рассказала ему все, что знала. Второй раз в своей жизни я увидела в глазах Волкова серьезность (первый раз был тогда, когда он защищал меня от одногруппников). Он прикинул все возможные варианты местонахождения Карины, обзвонил всех своих друзей, чтоб они помогли в поисках. Когда его дружки пришли, Волков показал им фотографию моей сестры (которую взял у меня), чтобы им было легче найти ее. Попросил одного из друзей перезвонить во все морги и отделения милиции, чтобы узнать, не поступала ли к ним такая особа, и быть на связи, пока мы будем искать Карину по всей округе.


Я реально не ожидала от Волкова таких действий. Впервые он действительно вырос в моих глазах. Хоть Карина и не была родной сестрой этого парня, но он упорно помогал мне искать ее, на его лице можно было заметить нотки тревоги. В трудную минуту он подставил мне свое плечо помощи. За это я действительно была ему благодарна.


Мы обшарили весь район, начиная с бабушки, заканчивая нашим домом, и, наконец, нашли ее. Волков перезвонил мне и сказал где они находятся, чтобы я туда подоспела (мы разделились, чтоб было легче искать). Оказывается, сестра гуляла по парку, который был недалеко от нашего дома, с парнем из ее класса. Когда я ее увидела, то кинулась к ней в объятии.


— Как же ты меня испугала, Карина, — тихо на ушко шепнула я ей. — Больше так никогда не делай, слышишь?! — при этих словах мой голос дрогнул, и я расплакалась как ребенок от сильного переживания за сестрицу.


— Илон, что с тобой? Почему ты плачешь? И, братик, что случилось? — недоуменно спросила сестренка.


— Мы искали тебя, Карина. Илона думала, что с тобой что-то случилась, ты не брала трубку телефона. Она очень за тебя волновалась, — ответил на вопрос «братик».


— Что? Но ведь я, когда встретила Андрея, думала немножко погулять, но когда заглянула в сумочку, чтоб предупредить сестренку, то обнаружила, что забыла телефон у бабушки. Я, честное слово, не хотела вас пугать. Честно, честно, — перепуганно затараторила Карина.


— Все хорошо. Главное, что с тобой все в порядке, — успокоившись, сказала я. — Попрощайся с Андреем, и пойдем домой, — проговорив эти слова, я улыбнулась.


Когда мы возвращались домой, Волков позвонил своим друзьям и дал всем отбой. В этот день я действительно поняла, что я еще плохо его знаю и, что, когда он не выебывается, то становится нормальным парнем. В этот день я поняла, что он не такой уж и плохой, как кажется.


«Спасибо тебе, Стас», — с этой мыслю я зашла в дом.

Спасение или же сдвиг в отношениях

И в тот момент, я понял, что хочу защитить ее. Отгородить от всех невзгод в мире. Спасти ее от всех опасностей, которые предостерегают. Не хочу, чтобы это снова повторялось.


Походу у меня получилось. По ее задумчивому лицу вижу, что получилось. Мы пришли домой, после того, как нашлась наша пропажа. Честно говоря, этот сдвиг в моей благодетельности был по двум причинам. Первая заключалась в том, что я знал, что меня ждет от отца, если Карина действительно пропала б. А вторая в том, что я понимал, что это банально поможет мне добиться расположения у Илоны. Все просто.


Две недели каникул прошли незаметно. Бочкарьова стала теплее ко мне относиться, но все равно проскальзывал между нами небольшой холодок. Это был триумф в моем плане под названием «Захват неприступной девушки». Мне оставалось еще немного додавить ее, и она будет моя, но на ум, увы, нечего не приходило.


В институте, как всегда, тоска смертная. Ничего интересного. После пар нас задержала классуха (как обычно это бывает), чтоб выбрать сегодняшних дежурных. Мы дежурим в нашей аудитории один день каждую неделю по четыре человека. При этом у нас ведется генеральная уборка, которая заключалась: от мытья полов до протирания пыли в каждом углу аудитории. Короче, эта хлопотная работа займет не меньше трех часов (если, конечно, классуха не загрузит еще более тяжелой работой, а у нас она еще какая стерва), так что там можно седеет до посинения. И так, выбор пал на Илону и еще трех оболтусов группы. Не свезло ей, еще как не свезло. Мало того, что работать там неизвестно сколько, так и эти лентяи будут фигней маяться и свалят всю роботу на нее. Я б остался помочь (это был мой шанс), но дело в том, что мне срочно нужно было ехать к другу. Как всегда — у Димы что-то стряслось.


Я сел в машину. Сегодня было очень холодно. Снег белой россыпью искрился на солнце. Я люблю зиму. Для меня она всегда ассоциировалась со спокойствием и безмятежностью. Не знаю, почему именно эти ассоциации, ведь зима холодная и лютая. Ни одна зима не проходит без смерти. Некоторые люди любят зиму за много праздников, за красивый вид природы в эту пору. Они считают, что зима это что-то радостное и счастливое. Некоторые ненавидят зиму, ведь она мерзкая и холодная. Но для меня зима это вечное спокойствие и безмятежность, наверное, это, скорее всего и обозначает смерть. В моей жизни я много раз хотел смерти, возможно, именно поэтому я люблю зиму, ведь она — смерть. Она для меня не значит радость и счастье, она не красивое деяние природы. Я не знаю, что такое радость зимних праздников, ведь никогда не проводил их правильно. Всегда я проводил Новый Год в кругу служанок или в одиночестве. Это не праздник. Да, когда я смог (в силу возраста) устраивать вечеринки дома (или в клубе), то это было наподобие праздника. И то набухаться до беспамятства — не самый лучший праздник. Это все не то… Зима - это смерть. За это я ее и люблю.


Когда я, наконец, добрался до Димы, он меня уже ждал.


— Привет, Стас. — Он выглядел не в хорошем расположении духа, отводил взгляд от меня.


— Привет, что на этот раз стряслось? — спросил я, ожидая очередную глупость, все-таки он любил делать трагедию из-за мелочей.


Друг долго молчал, как будто обдумывая: говорить или не говорить. Потом Дима посмотрел на меня, и я понял, что в этот раз это не мелочи.


— Моя мать… скончалась, — его голос дрогнул, и скупая слеза скатилась по щеке.


Я перебывал в немом шоке. Валентина Степановна была хорошей женщиной. Когда мы были маленькими, вся наша шайка из пяти человек очень любила прибегать на ужин к ней. Она очень вкусно готовила. И хотя порой ей не было чем кормить своего собственного сына (а она была матерью одиночкой), Валентина Степановна никогда нас не прогоняла. Она была олицетворением доброты и материнского тепла. Порой я даже завидовал Диме, ведь всегда мечтал именно про такую мать. Все очень любили и уважали ее. Я никогда не забуду про ее доброту. Пусть земля будет ей пухом.


— Я очень сожалею, — честно признался я, при этом обняв Димку.


После этого мы сели помянуть умершую женщину. Немного бахнув виски, мы сели разговаривать. Увы, я не понимал его чувств, но пытался хоть как-то его утешить. Мы просидели где-то три часа и вспоминали без устали о прошлом. Иногда и я могу быть сентиментальным.


Где-то около шести я, наконец, покинул Димку (все-таки не мое это — утешать). Не смотря на то, что выпил рюмку виски, сел за руль машины. Не доезжая домой, я увидел знакомую макушку. Это точно Илона, которую какой-то хмырь заталкивает в переулок. Торможу, останавливаясь на парковке возле торгового центра. Выпрыгиваю (в прямом смысле) из машины и бегу в переулок. Не успеваю зайти в переулок, как слышу приглушенный крик вперемешку с рыданиями. Ускоряюсь. Вижу, что этот уебок снял штаны и потянулся снимать их у Илоны, при этом прикрывая ей рот.


— На тебе тварь! — крикнул я, ударив кулаком в морду этому ублюдку.


Хорошо так избив его, что тот от сильных ударов потерял сознание, я подымаюсь и иду к Илоне. Она сжалась в уголку, при этом крепко поджимая коленки к себе без устали рыдая.


— Илон, — зову ее, но она не отвечает и все сильнее рыдает. — Илон, — чуть громче зову протянув руку, и прикоснулся к ее плечу.


— Нет!!! — кричит она, оттолкнув мою руку, и пытается пятиться назад, но все больше вжимается в стену. Ее глаза, будто не видят, затуманенные и напуганные.


— Илона, приди в себя! — кричу ей, при этом потрусив немного за плечи.


— Отстаньте от меня! Нет!!! — кричит она, через слезы. Она вырывается из рук. Глаза излучают животный ужас.


И в этот момент я понял, что «хочу защитить ее от всего в мире, не хочу видеть снова ее слез» и «не хочу, чтобы это повторилось вновь», и в ту же минуту я подаюсь какому-то наваждению и обнимаю ее. Бочькарьова перестает биться в истерике и не отталкивает меня. Она с небольшой неловкостью ответно обняла меня и тихонько заплакала.


Когда Илона успокоилась, мы сели в машину и поехали домой. Она седела на заднем сидении. Через зеркало заднего вида я вижу, что она смотрит в окно и одинокая слезинка спадает со щеки.


— Знаешь, раньше я любила зиму, за ее спокойствие и безмятежность, — спокойно, но как-то печально сказала Илона. — Но сейчас, не знаю, люблю ли я ее. Ведь столько горе принесла мне она… Спасибо тебе, Стас, за то, что спас меня. — При этих словах мы приехали домой.

Свидание

А в итоге получилось, что я встречаюсь с тем, с кем и не думала


иметь что-то общее.


Этой ночью я не смогла заснуть. Целую ночь мне снились кошмары, и я просыпалась от них, тихо рыдая. Этой ночью, как я не пыталась спать — не спала. Это ужасно.


***


На часах было десять утра. «И когда я только успела заснуть?.. Я проспала институт! Ничего не хочу… нету сил на что-либо… Стас, видимо, уже уехал в институт. Опять в трудную минуту я одна»,- при последней мысли у меня потекли слезы.


И тут с грохотом открывается дверь.


— Вставай, соня! — кричит задорно Стас, который ворвался в мою комнату, но при виде моих слез немного умерил свой пыл.


Я немного (хотя, трудно сказать, что немного) прифигела. Во-первых, он не в институте. Во-вторых, какого черта он так врывается в мою комнату?


— Почему ты не в институте? — удивленно спросила я, при этом вытирая слезы, все-таки неловко получилось, что он их видел.


— Аналогичный вопрос к тебе, — парировал он.


— Ну, а серьезно? — спросила я.


— Да ну его нафиг, что я там не видел? — сказал «братец» с какой-то

задоринкой. — Вставай и одевайся. Я буду ждать тебя в машине.


— Что? Ты хочешь меня куда-то повести? Никуда я не пойду! У меня нет никого желания что-то делать и куда-то ехать, — с протестом ответила я и легла на кровать, накрывшись одеялом, при этом повернувшись к стене.


Недолго думая Стас стянул с меня одеяло и сказал:


— А ну встала! — сердито крикнул он. И вообще, чего он так изменился в отношениях со мной?


— Нет, — продолжала протестовать я.


— Хм. Если сейчас не встанешь, я сделаю что-то пошлое. — При этих словах меня передернуло, и я все-таки встала.

- Молодец. — Он погладил меня по голове и направился к двери. Это меня взбесило.


— Иди нах! — сердито крикнула я и бросила в него подушкой. Волков все-таки успел скрыться за дверьми. Он высунул руку из-за двери и показал мне фак. — Уебок. — Прошипела я, но, видимо, он услышал. После этого слышу удаляющийся шаги и дикий смех. Ну, точно уебок.


Хоть он меня и взбесил, я благодарна Стасу за то, что он здесь. За то, что он не оставил меня и поднял настроение. И вообще мое мнение о Стасе кардинально изменилось. Что говорит само за себя, как я его называю. И он изменился в лучшую сторону. Я ему доверяю.


Надев джинсы и новую кофту (купленною мамой) я начала расчесывать волосы, заплетая их в хвост. Спустившись вниз, я не застала Стаса, видимо, он был уже в машине. Наконец-то собравшись, я вышла на улицу к машине Стаса, которая была уже за калиткой.


— Ты копуша, — сказал, надувшись, Стас, когда я села на заднее сидение машины.


— Ну, уж извините, сударь, что заставила вас ждать, — ответила с небольшим раздражением я. На это он лишь хохотнул.


Проехав где-то с полчаса меня одолело любопытство, и я спросила:


— И куда мы направляемся, если не секрет?


— О-о, у нас полномасштабный график на сегодня, но сначала мы поедем в кафе перекусить, — ответил Стас. И тут до меня дошло, что это будет. Свидание, как ни странно это звучит.


— Ясно, — ответила я, но все-таки решила промолчать по поводу своих гипотез.


День только начинается.


Pov Стас


Решив как-то подбодрить после случившегося Илону и вообще развлечься, я решил поехать с ней на свидание. После кафе мы направились на каток.


— Я надеюсь, ты умеешь кататься на коньках? — спросил я, когда мы подъехали к зданию.


— Конечно, в детстве мы часто с мамой катались на коньках, но когда появилась Карина, я практически не была на льду, — ответила задумчиво Илона.


— Тогда хорошо, ведь мы приехали именно сюда! — торжественно сказал я.


Поначалу это было как-то неуклюже и смешно, но потом катание на коньках было в ее исполнении невероятным. Я смотрел, как пластичны и изысканны ее движения, как она красиво двигается. Такое чувство, что она профессионально занималась катанием на льду, что это у нее в крови, как и играть на сцене. Придя в себя, я присоединился к Илоне. В этот раз, я впервые увидел ее лицо улыбающимся. Она прекрасна.


Наигравшись и натанцевавшись вдоволь, мы поехали дальше. А дальше по плану у нас была прогулка по городу. Все-таки не часто можно уделить внимание прогулке по окрестностям, а в частности и по городу, если ездишь не дальше института. Хоть сейчас и зима, но легкая прогулка не помешает.


В итоге мы нагулялись до четырех вечера и пошли банально в кино (зимой толком не погуляешь). Когда мы смотрели фильм, я положил свою руку на ее руку. И, к моему удивлению, она меня не оттолкнула, а ответила на мой жест. Наши пальцы сплелись.


После кино мы пошли в ресторан (хоть я хотел ужин на крыше, но было слишком холодно). За ужином мы говорили о разных мелочах, бытовухе. Начиная с того, когда у кого день рождения, заканчивая приключениями детства.


— Знаешь, наверно ты уже не помнишь, но когда мы ходили в детсад, мы были друзьями. – Что? Вот, блять, а я, ведь думал, что мы когда-то встречались. Вот как я мог забыть?


— Я не помню, но у меня было ощущение, что мы где-то встречались, — ответил я.


— Мы тогда были как не разлей вода. Порой, нас называли мужем и женой за то, что ты меня от всех защищал и всегда со мной ходил и играл, — продолжала ностальгировать Илона.


— Ха-ха! Че реально, такое было? Нифига не помню. Помню только, как мы переехали и все, — сказал я.


— Какой ты забывчивый, а вот я все помню. Помню, как ты писался в штаны в старшей группе, — говорила со смешинкой в глазах Илона.


— Дура, прекрати. Не было такого, — возмущенно сказал я.


— Было, было. Ха-ха! — она продолжала издеваться. Все-таки мне нравятся ее перемены. Она какая-то, что ли, особенная для меня. Не знаю, но с ней я себя чувствую иначе.


После ресторана мы приехали домой. Илона уже попыталась сбежать от меня, но я ее остановил схватив за запястье.


— Куда это Вы, сударыня, собрались? — вспомнил утренний подкол с ее стороны. Я взял Илону за руки и наши пальцы переплелись. — Наш день еще не закончен.


Я смотрю в ее глаза, а она в мои. Мое лицо все ближе к ее лицу. И украдкой я прикасаюсь к ее губам своими, как будто пробуя ее на вкус (хоть это наш третий поцелуй, но он был совсем другим, что ли, особенным). Вижу в ее глазах, как будто она разрешает перейти эдакую границу. Я припадая к ее губам и углубляю поцелуй. Прохожу языком по ровному ряду зубов, соединяюсь с ее языком, а она мне отвечает. Это было так страстно и трепетно, но все же нежно и чувственно. Вижу, что Илоне не хватает воздуха, и я разъединяю наш танец. Наклоняюсь к уху Илоны, опаляя его и шепчу:


— Давай встречается?..

Ответ. Часть 1

Можно закрыть глаза на то, что видишь. Но нельзя закрыть сердце на то, что ты чувствуешь.


«Давай встречаться…»


«Чт… - я отпускаю его руки и на шаг отхожу от него. — Это… это так неожиданно… Я… я не знаю, что ответить… — при этих словах я пыталась не смотреть ему в глаза. Я взялась за голову. Это было действительно неожиданно. — Мне нужно подумать…»


«Хорошо… Я подожду, сколько нужно, — сказал Стас, немного ошарашенный моим поведением».


«Спокойной ночи, — пискнула я, и направилась в свою комнату, при этом изрядно краснея».


Блин, я уже тысячу раз вспомнила этот момент сегодня ночью. Что сегодня днем произошло со Стасом?! Что произошло со мной?! Блять, я вообще ничего не понимаю. Что я сегодня делала? Нафига я вообще согласилась на это свидание и почему отвечала на действия Стаса? Арх! Я вообще не понимаю своих действий и чувств. Я вконец запуталась в себе. Так, надо успокоиться, хорошо все обдумать и расставить по полочкам. Надо разобраться в себе. На часах час ночи. Чувствую, что сегодня я не усну.


***


Итак, с утра день не задался. Все валилось с рук, и ничего не выходило нормально. Полночи раздумий (во второй половине я все-таки уснула) и никакого нормального ответа. Да, я немного разобралась в себе, что привело меня к мысли, как будто мне нравится Стас, что маловероятно, ведь у меня к нему кроме признательности и доверия ничего быть не может. Но во всех моих последующих вариантах сводилось к одному: мне он нравится. К другому вопросу я так и не дошла, но он наиболее волновал меня. Нужно мне встречаться со Стасом или нет? Это было сложно. Я не верю в свои чувства, а тут нужен ответ на такой вопрос. Короче, я решила отложить решение этого вопроса на потом, а перво-наперво убедится в своих чувствах. Сегодня будет «шикарный» день.


Сходив в институт сегодня, я весь день ломалась в решении этого вопроса. Стас продолжал делать вид, что ему глубоко на меня наплевать (а может, так оно и есть). Одним словом, я забила на пары и летала в раздумьях, что привели меня к очередному вопросу: нравлюсь ли я ему? Здесь было много вариантов ответов на этот вопрос. Первое — нравлюсь, ведь он предложил встречаться. Второе — это игра, и он меня хочет просто-напросто уломать на отношения и похвастаться перед друзьями: аки вы не ожидали, а я смог это сделать. И еще дофига возможных предположений. Короче, я вообще потерялась в навалившихся вопросах и ответах. Надо расслабиться, а то у меня мозги вскипели.


Дом. Милый дом. Сколько смысла в этом слове. Наконец-то я могу расслабиться и хорошенько помозговать над интересовавшими меня вопросами. И только я легла на кровать, как в мою комнату постучались (я не ошиблась, именно постучали) и вошли. Как можно было догадаться, это был Стас.


— Илон, пошли в клуб! — весело прокричал он. Это первое, что я услышала от него за сегодняшний день (не считая доброго утра).


Я хотела отдохнуть, но чувствую, что это у меня не получится. И только я собиралась ему отказать, но меня осенила мысль: «А что если мне удастся узнать его чувства ко мне и мои чувства к нему, если я буду постоянно с ним?» И как я раньше до этого не додумалась? Я изменила свой ответ из отказа на согласие:


— Ладно. И когда туда ехать?


— Сейчас, — ответил Волков с какой-то загадочной ухмылкой. — Только надень что-то хорошее.


— Да пошел ты. Что захочу, то и надену, — он меня взбесил. Будет диктовать, что надевать, а что нет? Какая ему вообще разница? Ах, да, Волков не хочет опозориться перед своими друзьями (которые, я уверена, там будут). В последнее время я очень раздражительна.


— Ладно, я тебе помогу с выбором одежды, — пропустив мои грубые слова, мимо ушей, сказал Стас.


— Не смей трогать мои вещи! — кричу я с возмущением, при этом подрываюсь с кровати. А что, это мое личное, которое нельзя видеть посторонним глазам. Я даже маме не разрешаю рыться в своих вещах.


— А вот и посмею! — отвечает он криком мне, но при этом в его голосе было различима издевка.


— Нет! — кричу я, когда он уже открыл шкаф, но было поздно.


Через час.


Все-таки Стас меня уломал на то, чтоб он выбирал мне одежду. Долбанный час я примеряла одежду, а Волков только и критиковал меня за плохой вкус (когда-нибудь я его двину). В итоге получилось, что он ничего не выбрал, а только психанул и повез меня в магазин «Покупать нормальную одежду» — как он выразился (я его реально когда-нибудь зашибу).


Слава Господи, тут все быстро закончилось, и Волков выбрал мне одежду. Мало того, что он купил мне одежду и туфли, так он отвез меня в парикмахерскую. Короче, он из меня сделал кралю, судя по откровенному платью (давно я платье не носила).


После долгих мучений мы все же отправились в клуб.

Ответ. Часть 2

Все очень просто — ты улыбнулся, я влюбилась.


В клубе я была очень давно (1-2 года назад), поэтому позабыла весь вкус пребывания в нем. Танцпол, темнота, изредка разрываемая яркими лучами цветомузыки, много народу, коктейли — все это когда-то любила и воспринимала, как обычное, старая я. Сейчас это выглядело, как что-то не из мира сего, как будто я здесь лишняя.


Стас взглядом нашел своих друзей, и присоединился к ним, ведя меня за собой, держа за руку (это было для того, чтобы не потерять друг друга: людей много, клуб большой). Мы направлялись к четырем людям, которые сидели в огромных креслах и что-то обсуждали, попивая коктейль.


— Привет, Стас! — пытаясь перекричать музыку, поздоровался один из парней, который заметил нас. Хоть и было вполне темно, но я отчетливо смогла разглядеть его. У парня были русые волосы, приятные голубые глаза, которые излучали детскую задорность и веселье, с горбинкой, небольшой нос и тонкие губы. Накаченное тело, которое хорошо было видно под одеждой, придавало харизмы. Он был волне привлекательным, но не в моем вкусе.


— О-о, ты не один! И кто это у нас? — поинтересовался он.


— Привет, Жек, — ответно поздоровался Стас и пожал ему руку. — Это Илона.— При этих словах я поздоровалась.


— Кто? — спросил непонимающе Жека, видимо, пытаясь найти меня в своей памяти.


— Это его сестра, дурень! — возмущено крикнула девушка. Она сильно выделялась из всей этой бравады парней. Один вопрос меня волновал, еще давно, когда я впервые встретила их на вечеринке: «Что она делает в кругу парней?». Девушка была очень красивой, мне кажется, что она бы не стала встречаться ни с кем из них. Она была брюнеткой, и ее волосы волнами спадали к бедрам (ну и шевелюра!). Глаза были темно-карими, в которых можно утонуть. Они излучали выдержку, взрослость, грациозность, но в тоже время веселье и детскую наивность (противоречивое сочетание). Нос ровный, маленький, губы немного пухлые, замечательная, стройная фигура. По ее действиям, мимике лица, речи можно было увидеть, что она неординарный человек. Одна только девушка смогла меня узнать в моем новом образе, сделанным Стасом.


— Привет! Не обращай на него внимания! Он у нас немного туповатый! Кстати, меня зовут Алена!


— Ей! А ну прекрати! Я не тупой! — обиделся на нее Женя.


— Ага, конечно — не тупой, но при этом всегда тупишь! — продолжала подкалывать его Алена.


— Ах, так! Тогда получай! — с этим криком он начал ее щекотать. Да-а, бывает, что и взрослые ведут себя, как дети.


— Нет! Ха-ха! Не надо! Щекотка — мое больное место! Ха-ха! — протестующие кричала, смеясь, Алена. Она извивалась в руках парня, потихоньку сползая с кресла.


— Ладно, это надолго. Пошли, с остальными познакомлю, — шепнул мне, при этом еще раз посмотрев на балующихся парня и девушку, Стас.


Мы подошли к двум парням, которые усердно, что-то обговаривали, при этом жестикулируя руками. Один из них выглядел очень солидно, а другой, наоборот, своим видом немного пугал. Парень, который сидел справа (тот, что солидный), он, как бы, не вписывался в эту обстановку, сидя в фирменном костюме и в элитных очках. Он был брюнетом с синими глазами, имел ровный, средних размеров нос и пухлые губы (а-а-а, красавчик). Слева сидел блондин с длинными волосами, которые струились к шее, и светло-карими глазами. В них читалось отчужденность и холод. Когда он на меня посмотрел, при этом прервав разговор, мне захотелось куда-нибудь сбежать.


Стас поздоровался с обоими парнями в рукопожатии и спросил:


— А где Димка? Он не пришел?


— После случившегося Дима никуда не ходит и практически с нами не связывается, — первым ответил Артур (тот, что красавчик). Музыка стала не такой громкой, и мы могли нормально общаться.


— Он вообще стал затворником. Ну, и его можно понять, ведь он потерял единственного близкого человека, — хоть при таких чувственных словах, тот, кто говорит это, должен испытывать, хоть какие-то эмоции, но Максим сказал это так холодно, что у меня мурашки пробежали.


— Ясно… — Стас немного задумался и поменялся в лице, но это было на минуту.


— Знакомьтесь, это Илона, — представил меня Волков, и я поздоровалась. Все-таки, хоть мы и виделись два раза, но толком и не познакомились, да и я не хорошо всех их помню.


Они еще немного поговорили о своем, что я задолбалась их слушать, ведь не знаю про что они. Через минут десять «братец» закончил свой диалог.


— Ты не боись Макса, — к чему он это? Неужели Волков увидел мои чувства? — он хоть и холодный, но парень хороший. Правда, говорят, у него типа раздвоение личности. Ха-ха! — засмеялся Стас, видимо, что-то вспомнил из прошлого. — Макс, когда напивается — становится совсем другим человеком. Сегодня ты это увидишь, — в его голосе была уловима задорность.


Почему-то, когда я со Стасом, то чувствую себя спокойно и умиротворено. Это впервые я себя так чувствую с ним и вообще с другими парнями. Я  только сейчас вспомнила это чувство, которое ощущала на нашем свидании. Почему-то я хочу с ним быть собой, не скрываться за стеной отчужденности и безразличия. Я хочу влиться в его обстановку, в его общество. Хочу быть частью его мира, такого далекого от моего…


— Что будете заказывать? — вывел меня из раздумий бармен.


Стас оставил меня возле барной стойки и ушел с каким-то хмырем. Видите ли, он встретил своего одноклассника и им нужно наедине потолковать. Сволочь! Он кинул меня одну в незнакомом месте с незнакомыми людьми. Я ему это припомню!


— Можно безалкогольный коктейль? — неуверенно спросила я.


— Да, конечно! А какой Вы будете? — спросил бармен.


Он предложил мне кучу коктейлей, с кучей названий и с невыгодными ценами. Я заказала дешевый (все-таки платит за все Стас, поэтому я не хотела его обременять). И тут мы с барменом разговорились про то, про это и в итоге он предложил мне новый коктейль их заведения и, конечно, за их счет. Я согласилась (а что, на халяву — можно). И только я собиралась выпить коктейль, меня остановили:


— Стой! — крикнул Стас и забрал у меня напиток. — Она со мной.


— Извиняюсь. Я не знал, — виновато ответил бармен.


— Что?! — недовольно спросила я, ведь он забрал у меня мою радость.


— Это фирменная фишка заведения. Бармены заманивают клиентов, а потом садят их на наркоту. Чем больше зависимость, тем больше денег. Ясно? — разложил по полочкам Стас.


— Ясно… Спасибо, — с благодарностью ответила я.


Мы посидели за барной стойкой. Всей компанией поговорили, пообщались, и я поняла, что и правда — друзья Стаса хорошие люди. Когда он привел меня сюда, я думала, что меня не примут, что я здесь лишняя. Но его друзья с радостью приняли меня в свой коллектив. Макс действительно поменялся, когда напился. Он стал позитивным и веселым (правда, говорил он смешно). Я много узнала про детство Волкова, про то, что он любил или терпеть не мог. И тут я осознала, что я чуточку ближе стала к Стасу. Что мне приятна его компания, и я таю от одного его взгляда или улыбки. Неужели он мне действительно нравится? ..


— Пошли, потанцуем, — шепчет мне на ухо Стас. Я немного подумала.


— Хорошо, — одобрительно согласилась я.


Как будто угадав наши мысли, ди-джей поставил медляк (а может, Волков его, просто-напросто, подговорил). Парень взял мою руку в свою, а вторую положил на талию и притянул к себе вплотную. Я немного засмущалась, но потом успокоилась и подняла взгляд. Он смотрел мне в глаза, а я смотрела в его глаза. В них невозможно было что-то прочитать, потому что там было столько чувств, что я в них с головой окунулась. У меня пробежали мурашки. Мы двигались плавно и нежно, как будто кроме нас на танцполе больше никого нет. Будто мы одни в целом мире…


Музыка закончилась и стерла наш мир. Я отвела свои глаза и ко мне соизволила прильнуть неловкость. Почему именно в такие моменты я краснею? Закон подлости. Стас лишь ухмыльнулся. Ему потеха, мне стыд!

Я направилась к барной стойке, за которой сидела Алена и пристально за нами наблюдала.


— Ого! Ну, вы со Стасом и зажигали! От вас только искры и летели! Все на вас только и смотрели! — делилась своими впечатлениями Алена. При ее словах я еще пуще покраснела. — Вы встречаетесь? — задала, наиболее волновавший ее вопрос. Я не знала, что и сказать.


— Нет, — постаралась бесстрастно ответить я, но не получилось.


— А, что ты о нем думаешь? — задала самонаводящийся вопрос Алена.


— Ну…, я даже не знаю… Он противный и самовлюбленный. Надменный и испорченный. И бывают времена, что мне так хочется его двинуть, но… — Алена хихикает, а я замолчала, и начала раздумывать, как правильно выразить свои чувства. Хоть я, Алену, знаю всего лишь один вечер, но у меня было чувство, что я могу, ей доверится. Даже не знаю с чем это связано. — Я ему доверяю. Я за многое благодарна Стасу и с ним я чувствую себя комфортно и защищено… к нему я испытываю чувства, которые не испытывала прежде ни к одному парню. — Задумчиво ответила я. — Но я не уверена, испытывает он ко мне то, что испытываю я к нему. Не игра ли это? — с тревогой спрашиваю я, вслух саму себя.


— Хочешь дам тебе ответ на твои вопросы? — спросила серьёзно Алена. С моими словами девушка поменялась с режима «Ребенок» на режим «Взрослая».


— Хочу, — ответила с интересом я.


— Я, как человек, который давно знает Стаса, скажу, что впервые вижу этого оболтуса таким. Он никогда не имел серьёзных отношений с девушками. Они для него, как секс-машины. Думаю, ты и сама это прекрасно знаешь. Когда я его увидела на вечеринке на Новый Год, то подумала, что ты для него очередная интересная игрушка. — Я заметно напряглась. — Но сегодня, ты, пожалуй, первая девушка, которая смогла зажечь в нем пламя. Я впервые вижу его таким. Как он смотрит на тебя, его поведение с тобой, а как вы танцевали, — на этой ноте она одобрительно промычала. — Ты первая девушка, которая смогла его зацепить и будоражить сознание. Ты определено ему нравишься. — На этом Алена закончила. Я зарделась.


Сказать, что я была счастлива — ничего не сказать. Наконец я узнала его настоящие чувства. Как только мы закончили, подошел Стас с парнями. Я и не заметила, как быстро прошло время и сейчас уже час ночи. Я действительно хорошо провела время. Со всеми попрощавшись, мы отправились домой.

В машине я со Стасом толком не разговаривала, поэтому почти все время мочала, пока парень не достал сигарету.


— Ты что, куришь?! — шокировано воскликнула я. От Волкова, за все время сожительства с ним, я не чувствовала запаха сигарет. И вот эта картина меня привела в шок.


— Лучше сказать, курил. Я бросил ровно тогда, когда ты переехала в наш дом, но сейчас я сорвался и теперь курю по одной сигарете в день. Это просто баловство, — спокойно объяснил Стас. Он зажег сигарету и затянулся.


— Ясно, — сказала я.


Когда мы приехали домой, я надеялась, что завтра на ясную голову, дам свой ответ, но Волков меня задержал и оттиснул к стене, при этом поставив блок рукой. Он нагнулся к моему уху, опаляя его своим горячим дыханием, прошептав: «Я жду ответа». Парень нагнулся еще ниже и поцеловал мою шею, немного покусав кожу, он оставил засос. Потом Стас посмотрел мне в глаза. Его глаза излучали похоть и что-то еще, что-то такое, что я никогда не видела в других глазах, смотревших на меня. Его взгляд спустился на мои губы, а потом опять на мои глаза, типа намекая на поцелуй. Я согласилась, ведь почему-то, не меньше него хотела этого. Он прильнул к моим губам так нежно и трепетно, как будто от этого зависела его жизнь. А потом углубил свой поцелуй и наши языки соединились в диком танце. Из нежности перешли в страсть, из страсти в нежность. Это было невероятно. Столько чувств, столько эмоций сокрыто всего лишь в одном поцелуе. Это волшебно…

Мы, наконец, разъединили наш поцелуй. Стас положил свою голову на мое плечо, громко дыша, так же, как и я.


— Стас… ха… Я согласна… — наконец дала ответ я, при этом ртом хватая воздух, словно рыба.


Волков поднял голову, и в его глазах искрилось счастье. Он лишь улыбнулся своей лучезарной улыбкой (от которой все девки группы млеют, и теперь в том числе я) и запечатлел на мне новый поцелуй. Ну, как в его улыбку можно не влюбиться?!

Что значит встречаться?

Когда ты рядом, мне тепло на сердце…


«Нет, отпустите! .. Не надо!!! НЕТ!!!»


Я открываю глаза и вижу свою комнату. «Ах, … это всего лишь ночной кошмар… опять эти воспоминания. Как хочется их забыть, стереть из памяти и не вспоминать! ..», — из моих глаз текут слезы, а на часах четыре часа утра.


***


— Илона, вставай! — сквозь сон слышу голос Стаса, но просыпаться не тороплюсь. — Илона! Вставай, кому говорю! — ноль реакции с моей стороны. — Ну и на кой черт я обязан это делать?! — возмущенно сокрушился парень. — … — странно, что это он затих? Подозрительно. С минуту тишина. Все, нужно вставать!


Я открываю глаза, а он стоит и лыбится.


— Я так и знал! — довольно выкрикнул парень. Вот козлина! Догадался.


— И чем я себя выдала? — сонным голосом спросила я.


— Ты улыбнулась при моих последних словах, — с задорность ответил блондин (который крашеный).


— Вот же, — с раздражением ответила я.


— Давай собирайся: у нас через час пара, — спокойно сказал Стас, при этом чмокнув меня в губы, и вышел из комнаты.


С того дня, когда я дала ему свой ответ, прошло два дня. Эти два дня я провела (практически) в одиночестве. Стас еще, на этих выходных, свалил к другу, потому что у того были проблемы. Сидя дома и втыкая в компьютер, я все думала о нем. Арх. Почему выходные так долго тянулись? Я еще никогда в жизни так не хотела суровых будней. С того момента я увидела «братца» только сегодня утром. Короче, я провела «замечательно» два этих дня, ничего не скажешь.


Но все же его поведение в корне изменилось с того раза. Он стал ко мне, как бы, относится теплее. Мое сердце с того дня тоже растаяло и возобновило свой ритм… Иногда Стас своим поведением вводил меня в ступор. Вот прям, как сейчас: ни с того, ни с сего поцеловал и угнал в восвояси. Мое сердце от этого жеста на мгновение замерло. Я вообще ни себя, ни его не узнаю, … Из фильмов, книг я много чего знаю про эти чувства, жесты, поведение, но со мной лично это впервые. Что вообще значит встречаться? Блин, я порой веду себя как ребенок. В мои семнадцать лет другие девушки уже встречаются, наверное, с двадцатым парнем. Ну, блин, я действительно не знаю, как это.


Я, наконец, собралась и спустилась вниз. На мне была одета моя повседневная одежда: джинсы и кофта, и, как всегда, волосы собраны в конский хвост. За столом меня ждал Стас, который уже подогрел вчерашний ужин (сволочь, насыпал только себе в тарелку) и ел его. Одарив с утра замечанием: «Все-таки нужно будет тебе купить новые шмотки и выбросить мусор, который ты носишь», он меня окончательно достал своими комментариями по поводу этого, и я ему дала затрещину. Реально вывел. Так, примерно с минут пять, повздорив, мы позавтракали и направились в институт.


Я думала, что в институте мы будем вести себя, как всегда, поэтому и поедем к нему раздельно, но Стас был со мной не согласен.


— Садись в машину, — сказал Волков таким тоном, который не терпит непослушание.


На этот раз он сменил машину на Honda nsx. Она была великолепна. Машина была красно-черной, но очень стильной и прям, как будто, создана для Стаса (по крайней мере, мне так кажется). Интересно, сколько у него машин? Я все-таки не стала упираться и села, без каких-либо разговоров, в машину, в этот раз на переднее сидение (этот гад специально закрыл все двери на заднем сидении).


Мы, наконец-то, приехали в институт. И только Стас вышел из машины, как все обратили на него внимание, и он, в свою очередь, поспособствовал еще большому вниманию, когда помог выйти мне. Видя, как все на нас таращатся, мне немного стало не по себе. Парень взял меня за руку и направил маленький пульт на машину, при этом нажав кнопку. Прозвучал короткий писк, извещающий своего хозяина о том, что сигнализация включена и машина закрыта. Мы направились внутрь института, ведь на улице я уже успела замерзнуть.


Стаса окликнул его знакомый, и он попросил меня не ждать его и направится в аудиторию. Я не один раз замечала, как Волков менялся, оказавшись в институте. Его мимика, движение, манера речи, отношение к тем или иным вещам — все меняется. Как будто он надевает маску… Иногда мне кажется, что мы похожи, но опять же, поведение этого парня заставляет меня думать иначе.


Перед тем как я зашла в аудиторию, из нее было слышно один только шум и гам, но когда я в нее зашла, то все замолкли и обратили на меня свои взгляды. От стольких глаз мне захотелось куда-нибудь скрыться. Все они излучали разные эмоции: любопытство, презрение, насмешку и отвращение, а некоторые зависть. Но я все же выстояла и прошла в аудиторию. Хоть одногруппники и чувствовали это, увидев меня, никто ничего, не сказал, а просто продолжали дальше что-то обсуждать. Как же быстро распространяются слухи… И чему я удивляюсь, ведь я встречаюсь с одним из самых популярных парней в институте. Именно про него слухи дойдут аж до Китая, а про кого-либо другого останутся в пределах группы.


Я села за свое место и пыталась хоть что-то вспомнить из предыдущей пары. Возле меня по обычаю никто не сидел, поэтому мне было намного комфортнее что-либо повторять, потому что не люблю, когда сидят над душой. Прозвенел звонок, оповещающий о начале пары. В след за ним зашел и учитель, а Стаса еще не было. Началась лекция. И тут заходит Волков, как ни в чем не бывало (впрочем, как всегда) что-то быстро сказал в свое оправдание и сел рядом со мной. От такого я немного закашлялась (хотя это было ожидаемо, но все же). Опять тишина и все удивленные взгляды направлены на нас, даже учитель удивлено покосился в нашу сторону. Меня это порядком начинало бесить, и, видимо не меня одну.


— Че уставились? — злобно сказал Стас одногруппникам, при этом награждая их холодным взглядом. Все мигом отвернулись и сделали вид, что они упорно слушают учителя.


Не приготовившись к паре, он вытянул руки перед собой, согнув их в локтях, и положил голову. Он закрыл глаза, и, примерно, через минут пять послышалось его ровное дыхание. «Наверное, Стас плохо спал, если вообще спал, ведь я не знаю когда он приехал», — подумалось мне и непроизвольна я начала его разглядывать. Волосы короткие, но длинная челка спадала на глаза, краска с них потихоньку слезала, и виднелись темные локоны. Нос ровный, маленький, брови густые темные, ресницы длинные немного подрагивают во сне, губы средних размеров идеальной формы… И в это мгновение я вспоминаю, как эти самые губы целовали меня. Я зарделась и в тот же миг отвернулась. Блин, постоянно я краснею на ровном месте, прям бесит. Пытаюсь слушать лекцию, но ничего не выходит, и мой взгляд возвращается к нему. И тут я замечаю на его руке разбитые костяшки, но утром их не было. По любому он их разбил тогда, когда «общался» со знакомым, вот поэтому и задержался. Самое удивительное то, что кроме костяшек у него ничего не разбито (по крайней мере, то, что можно увидеть — цело). И тут Стас открывает глаза, а я в это время интенсивно его разглядываю. Увидев это, я окаменела.


— Пф. Ха-ха! — он попытался тихо смеяться, но у него это не получилось, и все опять воззрились на нас.


От учителя парень отделался простым замечанием и одногруппники тоже продолжили заниматься своими делами. Я же шепотом спросила:


— Чего смешного?


— Ты б только видела свое лицо. Пф… — опять он за свое, но в этот раз все же сдержался.


— Ну и ладно, — надувшись, сказала я, при этом отвернув голову к окну.


Я вздрогнула от неожиданного прикосновение к моей руке, но увидев, что это Стас — я успокоилась. Наши пальцы переплелись, и мне от этого невинного жеста на сердце стало так тепло. Ну как можно на него обижаться?


Кажется, я понемногу понимаю, что значит встречаться.

Одно за другим

Не важно, что говорят у меня за спиной. Важно, что когда я оборачиваюсь, они молчат.


Как я хочу спать. Блин, Дима за эти два дня меня просто-напросто заибал — тут больше ничего не скажешь. Он и так был сентиментальным неженкой, а когда его мать умерла — вообще расклеился. Какого-то черта связался не с теми людьми, подсел на наркоту и из-за этих же людей загремел за решетку, и мне пришлось его с этой жопы вытаскивать. Короче, это было нечто. Сначала разобрался с милицией — это заняло целый день, но его выпустили лишь на следующий. Потом пришлось искать его, потому что, видите ли, он пошел хрен, знает куда, чтобы принять очередную дозу дури — это полдня. А только лишь потом я уговаривал Диму обратиться в клинику за помощью, чтобы избавится от этих дрянных наркотиков. Уговаривал оставшийся день и ночь, но все же уговорил и его отвезли в клинику. Спасибо, друг, из-за тебя я поспал всего лишь три часа.


И сейчас сижу на паре и засыпаю. Блин, надо было остаться дома. Еще этот третьекурсник приебался, типа за то, что я переспал с его девушкой, про которую я даже и не помню. Короче, я быстро его вырубил, да и все. Хм, единственное, что меня порадовало сегодня так это Илона. Я с нее конкретно поржал, но все же она была миленькой.


Не знаю почему, но именно с Илоной я чувствую себя иначе. Я с ней могу быть собой. Мне легко и комфортно. Я не должен, из себя строить короля всего мира, когда мы рядом. Я — это я… Пожалуй, Бочкарьова первая девушка, с которой мне комфортно и непринужденно, которая за долю минуты может привести меня в фазу дикого ржача, а потом в фазу умиления. С ней я действительно свободен. И мне порой кажется, что она мне нравится…


— Стас, вставай! Пара закончилась, — слышу голос Илоны и открываю глаза.


— Какая у нас следующая пара? — спросил сонным голосом я, при этом потягиваясь.


— Биология, — ответила она улыбаясь.


— Тогда, пошли? — спросил я, ответно улыбаясь (ее улыбка заразна).


Взяв ее за руку, мы направились в аудиторию биологии. Проходя по коридору, я слышал много перешептываний в нашу сторону, косых взглядов и приглушенный смех, но стоило мне посмотреть на них исподтишка холодным взглядом, то все прекращалось и виновники удалялись восвояси. Ха, жалкие трусы, которые только и могут, что судачить за спиной, но стоит обернуться — слова не скажут. Впрочем, мне на них глубоко плевать. Им нравится — пусть говорят. Но это все равно дико бесит.


Наконец, закончились пары, и мы можем ехать домой. И только я с Илоной подошел к машине, как нас встретили третьекурсники, наверняка дружки того самого третьекурсника. Открыв машину девушке, чтобы пока мы будем разбираться, она не замерзла, включив при этом печку, я направился посудачить с ними.


Да, я был полностью прав. Они — его дружки. Сначала пошли в ход понты, потом угрозы, а потом меня все это достало и я вмазал их главарю. Их было всего-то три человека — легкая победа. Отец, хоть меня и ненавидел, но он с детства записывал меня на разные боевые кружки, поэтому я хорошо знаю бокс, рукопашный бой и немного кун-фу. Я всегда думал, а нафига оно мне, но сейчас я понимаю зачем. Хоть раз в жизни я от отца что-то полезное получил. Справившись с ними за минут пятнадцать, я направился к Илоне. Говорил, что это легко, но все-таки они нанесли мне немного ударов, все же эти чурбаны немного превозмогли в количестве.


В машине Илоны не было, и я напрягся. Неужели третьекурсник задумал месть покруче, нежели избитее, а эти оболтусы были всего лишь отвлекающим маневром? Я начал поиски моей пропажи. Оббежал весь институт — негде ее не было. Пошел в сад, который находится за институтом и все же нашел ее. Четыре девушки окружили Илону. Они сняли с нее курточку и сапоги и отбросили их прочь, повалив Бочькарьову на снег. Они ее типа хотели запугать, но зная «сестренку», которая способна вывести из равновесия кого хочешь, передумали и перешли к действиям. Три девушки схватили Илону, чтобы она не смогла двигаться, а четвертая что-то ей говорила. При виде всего этого меня одолела ярость. Какие-то мымры осмелились тронуть Илону и это все после моего предупреждения еще месяц назад? Сегодня им не жить!


— Сучка! Получай! — сказала девушка та, что стояла, и я узнал ее. Это была Вероника. С этими словами она занесла руку для удара, но ударить не смогла, ведь я ей помешал.


— Перестань падаль! — рявкнул я. Я и так был не в настроении, да еще эти разожгли во мне ярость. При виде меня девушки остолбенели. Всех их я хорошо знаю, ведь они мои одногруппницы. Хах, это только начало. — Как ты осмелилась меня ослушаться, стерва?! Месяц назад я тебе ясно дал понять, что она особенная и ее нельзя трогать! А ты что сейчас делаешь, а?! Что, жаба давит?!


— Э… это она во всем виновата! Эт…это они меня заставили! — Вероника указывает на трех девушек, которые уже давным-давно убежали. — Я тут не причем! — оправдывается она, но бесполезно.


В ее глазах страх и она пятится назад, а я, как будто зверь, загнав добычу в ловушку, все наступаю к ней. Прижав ее к дереву, я говорю:


— Ты ведь хочешь меня, правда? Ты, ведь от одного моего взгляда получаешь оргазм, да? .. А ты знаешь, почему я до сих пор тебя не трахнул? — я наклоняюсь к ее уху и шепчу: — Ведь такую суку, как ты, ни один парень нашей группы не хочет, ведь знает какая ты на самом деле. А сейчас, когда я пущу слух о том, что ты мне себя предлагала за деньги, и другие не захотят.


— Нет! Прошу, не надо! — умоляет она.


— Поздно, шлюха! С завтрашнего дня ты и твои подружки падут не от моей руки, а от рук общества. Увидим, какой ты из этого получишь урок. — Эти слова я выплюнул ей с отвращением и направился к Илоне.


В это время Бочькарьова одевалась. Я подошел к ней и спросил:


— С тобой все хорошо?


Она не поднимая глаза, ответила:


— Да… спасибо…


Мы направились к машине, и, наконец, поехали домой. Все время никто из нас не проронил ни слова. Мне надоела эта гнетущая тишина, и я решил остановиться у обочины.


— Стас, почему мы? .. — не успела она договорить.


Я потянул ее за руку и поцеловал. Сначала нежно, но потом более напористо и требовательно. Блин, меня понесло. Я не могу от нее оторваться. Я потянулся к ее уху, прикусив его, пройдясь языком, Илона лишь томно вздохнула. Вернулся к губам, а потом спустился к шее, и нашел поставленную мною три дня назад отметину. Она и вернула мене ясность ума. Я перестарался. Так, Стас, успокойся! Не будет у тебя секса, нет, не будет!


Я завел машину, и мы поехали. Надо разрядить атмосферу.


— Засос у тебя еще не сошел, — сказал немного хриплым голосом я, при этом посмотрев на Илону.


— Еще нет, но я надеюсь, он сойдет до приезда родителей, — сказала она, отводя взгляд в сторону. Видимо и она пришла в себя.


— Ну, это я сомневаюсь…Теперь, ты, успокоилась? — спросил я.


— Да, еще раз спасибо, что помог… Как-то так выходит, что ты всегда меня спасаешь, — задумчиво произнесла она.


— А как иначе? Ведь ты моя девушка, — улыбаясь, с иронией произнес я.


— Я никак привыкнуть не могу… Все так быстро произошло, — сказала девушка, глядя в окно. Мы уже подъехали к дому. — А это не твоего отца машина стоит?! — удивлено вскрикивает Бочкарьова.


— Блять, она самая…

Счастье

Мне не нужно денег, мне не надо счастье, я хочу запомнить, как смеется счастье…


Блин, что делать? Родители приехали домой раньше времени. А если они узнают, что мы встречаемся? А они узнают, ведь я сейчас сижу в машине вместе со Стасом, с которым, собственно, и приехала домой. Это самая тупая ситуация в которую я когда-либо попадала! Блин, что делать? Что делать?!


— Илон, успокойся, — спокойно сказал парень, который, видимо, заметил мое напряжение. — Все будет хорошо. Мы просто скажем, что за то время, что провели, живя под одной крышей, узнали друг друга получше и, поэтому сдружились. А когда возвращались домой, то я предложил тебя подвезти. Вот и все. Я уверен, что это прокатит, зная наших предков.


— Ты думаешь? — с неуверенностью спрашиваю я.


— Стопроцентно, — сказал Стас, подмигнув мне.


— Ладно, — собралась с мыслями я. Как же все-таки хорошо он умеет убеждать.


Мы зашли в дом, и первое, что увидели, так это на всех парах летящую к нам маму. Она, в прямом смысле, запрыгнула на меня (я чудом удержалась на ногах) и сжала в объятиях. «Конечно, я тоже была рада видеть тебя, но не до такой же степени, чтобы сбивать, на этих же радостях, с ног. Мама ты такая мама. Ведешь себя, словно ребенок и в свои тридцать девять лет никак не повзрослеешь, но все же я тебя очень люблю. Я по тебе безумно скучала», — при этих мыслях я ее ответно обняла. Слышу, как Стас, при этом зрелище, тихонько хихикнул. Гад.


— Здравствуй, доченька!!! Я так по тебе скучала! — кричала на весь дом мать, при этом щедро зацеловывая. На эти крики и сестренка прибежала. — Как ты?! Здорова ли, больна? Как жилось без меня? Хорошо ли питалась? Никто не приставал к тебе? — обрушился на меня шквал вопросов.


— Ангелина Юрьевна, здравствуйте, — спас меня рядом стоящий парень, ведь ходячий шквал эмоций, после того, как вылился на меня, переметнулся на него.


И Волкова постигла та же учесть, что и меня. Таких обнимашек он реально не ожидал. Теперь моя очередь хихикать.


— Здравствуй, Стасичек! — это «Стасичек» меня вынесло, и теперь я не хихикала, а просто заливалась смехом. Этого я точно никогда не забуду.


В итоге мама все же удосужилась нас впустить в дом, а то все эти обнимашки и приветствия проходили прямо в прихожей. Но это только начало. Нам пришлось где-то с час выслушивать в мельчайших подробностях про мамино путешествие в Рио-де-Жанейро. С час она расспрашивала, как у нас дела и примерно с час заставляла примерить все подарки из Рио, а это была именно одежда. Хоть все это и было утомительно, но я рада, что мама приехала, мне ее действительно не хватало. На вопрос, почему они так рано приехали, и где находится дядя Валера, она ответила: «Валеру срочно вызвали на роботу, и он сразу по приезду туда направился».


После столь утомительного дня я прям, свалилась на кровать. Сегодня действительно был тяжелый день.


***


Блин, как мне плохо. Тело ломит, неимоверная слабость, голова раскалывается, да еще и кошмар приснился. Наверняка у меня температура. Так, надо постараться встать и найти градусник. Собравши силы в кулак, я дошла до гостиной и увидела маму, которая почему-то не спала в пять часов утра. Увидев мое состояние, она мигом притащила градусник и, усадив на диван в комнате для отдыха (да, на тот самый злополучный диван, на котором Стас с кем-то сексом занимался), я померила температуру. Тридцать восемь и два — мамин вердикт. Короче, с утра пораньше день не задался.


***


Я все утро провалялась в кровати. Перед походом в школу меня наведала сестренка. Чуть позже мама, но и она умчалась на роботу. А потом служанка принесла лекарства, проследила, чтобы я их выпила и удалилась восвояси. В итоге я осталась сама наедине с болезнью.


В детстве было точно также. Когда я болела, со мной рядом никого не было. Отцу я нахер не нужна, мама была на работе или же заботилась о Карине и не могла со мной быть постоянно. Не знаю почему, но именно с детства у меня развился страх к одиночеству и именно с детства, когда я болела, он выходил наружу. Я ненавижу болеть, ведь, когда я больна, у меня начинается неминуемая истерика, выходит наружу агрессия, которую я все время в себе держу, и приходит долгая депрессия. Я никогда не говорила маме истинную причину моих нападков, ссылая все на что-то другое. Я понимала, что мама занята и не может со мной возится, и поэтому держала и держу, все в себе по сей день. Это моя слабость.


Сейчас же я очень хочу увидеть Стаса. Я очень хочу, чтобы он был здесь, ведь без него я опять подамся тем чувствам, про которые желаю забыть. Но этого не случится…


И тут открывается тихонько дверь, и я вижу Стаса. Неужели, он действительно пришел? Неужели, это не сон?


— Почему ты здесь? — спрашиваю охрипшим голосом я. В моих глазах стоят слезы.


— Что значит «почему»? Ведь я должен быть в трудную минуту со своей девушкой, — задорно говорит он, улыбаясь безмятежно игривой улыбкой, и даже не подозревает, сколько это для меня значит…


Pov Стас


Что это с ней? Она как-то себя ведет не так. Почему в ее глазах слезы? Может, мне удастся ее развеселить?


— Что значит «почему»? Ведь я должен быть в трудную минуту со своей девушкой, — говорю я с задорностью, улыбаясь безмятежно игривой улыбкой. — Что такое? Илона, почему ты плачешь?


С ней определенно что-то не так. Разревелась на пустом месте. Я впервые вижу ее в таком состоянии, не считая нападение того маньяка, но здесь было что-то другое… Что-то такое, что я, возможно, никогда не узнаю.


— Просто, «хнык», я очень счастлива, «хлюп», — говорит она хриплым голосом, пытаясь вытереть слезы, но они продолжают течь. — Это все из-за температуры, «хлюп». Я сейчас успокоюсь.


Я сел на кровать и взяв Илону за руку, потянул на себя. Она уперлась своим влажным носом о мою грудь, а я в свою очередь, дотронулся ладонью до ее волос, погладив их, сказал:


— Поплачь немного. Тебе станет легче.


Мне кажется, что именно так я могу ей помочь. Именно так я могу поддержать ее. Я не хочу, чтобы она плакала. Я только хочу, чтобы она улыбалась, ведь ее улыбка дороже всего, что у меня есть…


Каким я был дураком, что не видел, как возле меня находится мое счастье…


— Илона, ты мне нравишься, — непроизвольно вырывается из моих уст.


И только через минуту я понимаю, что именно взболтнул.

Безмятежные деньки. Часть 1

Я вообще стеснительный человек, но когда мне с кем-то комфортно, я начинаю вытворять всякое.


— Илона, ты мне нравишься, — непроизвольно вырывается из моих уст.


И только через минуту я понимаю, что именно взболтнул. Что это? Мое сердце вырывается из груди. Неужели, я волнуюсь? Илона, лишь посмотрела на меня и еще больше покраснела, то ли от температуры, то ли от моих слов — неизвестно. Девушка больше не плакала, а только смотрела на меня потерянным взглядом. Она отвела глаза. «Не молчи же! Скажи, хоть что-нибудь!» - мысленно прошу ее я.


Pov Илона


Что это на него нашло? Он так взял и признался мне в любви. Блин, я счастлива! Такое чувство, что мое сердце пробьет грудную клетку и вылетит наружу… Я, конечно, знала про его чувства, но, опять же — это было слишком неожиданно! Любит он неожиданность. Ну, пожалуй, если он откровенен, то и я буду честна с ним. Блять, не могу сдержать счастливую улыбку!


— Илона, почему ты так улыбаешься? — сокрушено спросил Стас. Он тоже не ожидал такой реакции. Моя очередь его удивлять.


— Я просто счастлива, ведь мои чувства взаимны, — сказав это, я еще пуще начала лыбится, ей Богу, как идиотка, но ничего не могу с этим поделать.


Конец Pov


— Ха-ха! — она меня просто убила своей улыбкой и довольным голосом.


Я, пожалуй, впервые такое испытываю к девушке. Пару месяцев назад я вообще утверждал, что любви нет, а тут такие перемены. Это она меня изменила. К лучшему или к худшему — я не знаю. Но факт остается фактом, и тут ничего не попишешь.


С минуту мы смотрели друг другу в глаза, и я сделал первый шаг к поцелую. Миллиметр от лица Бочькарьовы и тут ее ладонь накрывает мои губы. На немой вопрос «Что?!», она ответила:


— Я больна, поэтому поцелуи запрещены! И не смотри на меня так! .. Не хочу, чтобы и ты еще заболел, — сначала строго, но потом тепло произнесла Илона.


Она меня все больше и больше удивляет. Эта девушка сумела сломать все мои стереотипы по обольщению девушек. Мало того, что она их сломала, так еще сумела покорить мое сердце, которое, как я считал, уже давно не способно было биться, как сейчас. Эта ее черта «не стереотипность» безумно привлекает меня к ней. И я не могу, этому противится.


Когда я собирался уходить, то Илона меня остановила, попросив посидеть с ней пока она не уснет. Посидев так немного, я и сам отрубился. Хм, смешно получилось.


***


Проходило время. С того момента (когда я болела) я стала совсем другим человеком. Не знаю почему, но мне захотелось что-то поменять, хоть даже свой образ, но я буду чувствовать себя иначе. Я стала более открытой в отношении к Стасу, нежели было раньше. И он в ответ дарил мне тепло. Родителям мы пытались не попадаться на глаза, а если не получалось, то всегда находили разные отговорки. И, пожалуй, самое смешное то, что они нам слепо верили. После того раза, когда мы ходили в клуб, я еще раз встретилась с Аленой и мы обменялись телефонами. Почти каждый вечер Алена звонила мне, и мы хорошо общались. Думаю, это можно назвать дружбой, ведь у меня такое ощущение легкости при разговоре с ней и, как будто, я уже давно ее знаю. Общаясь с девушкой, я могу быть собой и не отгораживать себя стеной отчужденности, к которой я прибегала, общаясь с другими. Даже не знаю с чем это связано. С парнями я тоже поддерживала хорошее отношение, ведь мы часто ходили все вместе куда-то отрываться. Каждый мой день был наполнен счастьем и радостью. Каждый день я проводила вместе со Стасом, узнавая все новое и новое о нем. Я была действительно счастлива.


Я хочу запечатлеть эти счастливые моменты в свой дневник, но, пожалуй, запишу только наиболее трепетные и яркие моменты из нашей жизни.


14 февраля 2016 год


День святого Валентина — самый романтичный день в году. Для меня он лучший день. Сегодня выходной и поэтому я со Стасом могу провести целый день, где захочу. Мы договорились встретиться на остановке, чтобы не пасть в подозрениях перед родителями. Забрав меня с остановки, мы направились на выставку ледяных фигур, на которой я побывала впервые. Как же там красиво! Я даже не ожидала, что с простого льда можно сотворить, что-то невообразимое, как допустим трон или мотоцикл или даже ледяной городок. Это было невероятно! Я получила массу позитивных эмоций. После выставки мы поехали кататься на лыжах. Там нас уже ждали Алена с парнями. В детстве я один раз каталась на лыжах с родителями. И сегодня я поначалу пару раз упала, но потом более-менее нормально каталась. Зато Стас с друзьями отжигали не по-детски. Наверное, они с детства вместе катаются на лыжах. У меня не получилось выйти на их уровень, и поэтому я решила просто посидеть в сторонке и понаблюдать за ними. Пока я сидела и наблюдала, ко мне прицепился какой-то парень и начал со мной флиртовать. Я ему два раза повторяла, что у меня есть парень, и он сейчас катается на лыжах и скоро прейдет, но, видимо, этот чудак подумал, что я просто-напросто хочу от него отмазаться таким способом. В итоге мне все это надоело, и я хотела уйти от него, но он не хотел сдаваться и схватил меня за запястья, потянув к себе. К счастью, Стас пришел вовремя и с какого-то перепугу вмазал ему пару раз, хоть можно было все уладить мирным способом. Прогнав бедного парня, который оказался теперь пострадавшим, мы направились в кафе, подальше отсюда. Честно говоря, я не ожидала такого от Стаса, но все же была благодарна ему, хоть и он накосячил своей несдержанностью. Этот поступок привел меня, что ли, к умилению, как ни странно это звучит. Блин, я все больше и больше влюбляюсь в Стаса.


19 февраля 2016 год


Поначалу ничем не примечательный день. Все, как обычно. Завтрак, институт, пары. Пятница — утомительный последний день суровых будней. Поскорее б выходные! Физкультура — ненавижу! Каждую неделю по три урока ада и, как назло, именно в пятницу она на предпоследней паре. Хорошо, хоть, что учитель женщина и можно свинтица из пары сказав, что тебе плохо. Наша группа, на физкультуре, разделена на отдельные две группы: парни и девушки, что безмерно радует, поэтому мне легче отлынивать. Я вообще не понимаю: зачем в институте нужна физкультура? Мы ведь не школьники и сами можем позаботиться о своем здоровье, но нет, это обязательно нужно! Сказав учительнице, что мне плохо, и я забыла в раздевалке телефон, я ушла из спортзала. По неизвестной мне причине, почему-то, Стас направился со мной. Меня это удивило, ведь он так сильно любит физкультуру. Когда я спросила, что случилось он, сказал, что типа, ему надоело играть уже в какой день в волейбол, и он решил прогулять. Добыв в раздевалке телефон, я хотела направиться на лавочку, которая стояла возле спортзала, но меня задержал Стас, который был вместе со мной в раздевалке. Закрыв дверь, он направился ко мне. Я догадалась про его намерение. Я хотела запротестовать, ведь мы в институте и любой может нас застукать, если мы будем делать какие-то постыдные вещи, но не успела я что-либо сказать, как он прижал меня к стене и впился в мои губы своими. Я не могла ему противиться, ведь и сама пала пред его чарами. Он спустился к моей шее, оставляя на ней дорожку из поцелуев. Его руки блуждали по моей спине и остановились возле ягодиц. Стас снова меня поцеловал, и его руки залезли ко мне под футболку. Это его действие послужило для меня лучше любого отрезвителя. Я его оттолкнула, сказав, что мы находимся в институте, и кто угодно может нас спалить. Стас, лишь извинился за столь опрометчивые действия, но все равно в его глазах была толика разочерования. Когда мы выходили из раздевалки, к нам направлялась физручка, которая шла в подсобку. Пожалуй, если бы я не остановила Стаса, то нас точно бы заметили и дали бы прочуханки по самое не хочу. Это было близко.

Безмятежные деньки. Часть 2

— Ха-ха! — меня пробил дикий смех, при воспоминании всего того, что мы вытворяли.


Некоторые моменты были неимоверно смешны, некоторые просто-напросто умиляли, а некоторые забирали в омут чувств и не отпускали долгое время. Все это происходило для меня впервые, и я долго не могла в это поверить, что все то, что было — взаправду. Я не могла поверить своему счастью, но когда осознание происходящего до меня дошло, то я решила запечатлеть все в своем дневнике. Хоть это и по-детски, но мне хотелось, чтобы эти воспоминания были всегда со мной и, возможно, в старости я могла бы вновь их вспомнить и вновь посмеяться над нелепостью былых поступков.


27 февраля 2016 год


Этот день был ничем не примечательной и скучной субботой. А скучный потому, что все домочадцы куда-то разъехались по своим делам. Мама с дядей Валерой поехали к кому-то в гости, Карина пошла играть к друзьям, а Стаса пригласили на день выпускников в школу боевых искусств. В итоге, я осталась сама дома. Давно я не была одна почти целый день. Скукота смертная! Полдня я провела более-менее, но под вечер все начинало бесить. Невольно ко мне начала приходить ностальгия. Но с ностальгии меня вывел телефонный звонок. Взглянув на дисплей, я увидела имя Алены и радостно нажала «принять вызов». Девушка энергично что-то затараторила, спросив при этом как у меня дела. Узнав, что я сижу сама дома и скучаю, она пригласила меня в кафе поболтать за чашкой кофе и, может, после кафе сходить куда-то вместе погулять. Я приняла ее приглашение. Посидев в кафе, поболтав, выпив кофе с пирогом, незаметно уходило время, и я опомнилась, когда на часах было полвосьмого вечера. Поняв, что мне пора домой, я попыталась попрощаться с Аленой, но она настояла провести меня к остановке, я села в автобус. Приехав домой, я поняла, что никого, кроме меня, нет дома. Я поникла. Раздевшись, направилась на второй этаж, но остановилась, услышав, что кто-то открывает входную дверь. Это был Стас. Когда я его увидела, то ужаснулась — он был весь избитым. Спросив, что с ним стряслось, я узнала, что у него был спарринг с выпускниками школы боевых искусств. Отмыв раны Стаса, я их хорошенько замазала зеленкой и перевязала. Блин, он так на меня смотрел, когда я это делала, что невольно красная краска окрасила мое лицо. Он лишь коротко хохотнул и поцеловал меня. Когда мы целовались, я почувствовала привкус крови. В этот момент я поняла, какой Стас мужественный.


3 марта 2016 год


Мы со Стасом решили вместе сделать эссе. Все происходило в моей комнате. Сделав бутерброды и взяв с собой апельсиновый сок, чтобы подкрепится, если проголодаемся ненароком, я направилась в свою комнату. Парень уже меня ждал. Поставив еду на стол, я присела рядом с ним на стул. Все было хорошо полчаса. Полчаса мы мирно делали домашние задание, пока Волкову не стало скучно. Сначала, он меня донимал щелканьем ручки, потом «братец» всячески пытался обратить на себя внимание тыканьем этой самой ручкой мне в плечо. Я не выдержала и взорвалась на него, после этого он притих, но ненадолго. Встав из-за стола, он начел, ходит по комнате, разглядывая книжную полку и саму комнату. С полки он достал фотоальбом. Я запротестовала. Это личное и показать что-то такое своему парню была не готова. Но он меня проигнорировал и игриво хихикнув, открыл альбом. Я поднялась из-за стола и кинулась к нему забирать свой фотоальбом. В итоге, получилось, что мы минут пятнадцать играли в догонялки по всему дому. Хорошо, что кроме нас никого не было дома. Совершив круг, мы вернулись в мою комнату. Забегавшись, я запнулась за ножку стула и полетела кубарем на Стаса. И в этот момент, в основном из-за нелепости ситуации, меня пробило на смех и не только меня одну. Посмеявшись, примерно, минуты с три, я лежала на парне смотря ему в глаза, а он в мои. Я действительно очарована им. Лицо Стаса было все ближе и ближе ко мне. Он прикоснулся к моим губам своими, так нежно, как будто боясь вспугнуть. Одним движение парень оказался надо мной и продолжил поцелуй, углубляя его в этот раз со всей страстью. Он спустился ниже и поцеловал шею, немного покусывая ее. Потом перешел к уху, а руки жадно исследовали мой живот и поглаживали ляжку ноги. Я лишь томно вздыхала, моментами тихо стона. Стас вновь вернулся к моим губам, исследуя полость рта своим языком и в губы мне тихо шепча «Я тебя хочу», при этом его рука успела проникнуть под кофту и накрыть ладонью мою грудь. Я опомнилась. Оттолкнув Стаса, я сказала, что еще не готова к близким отношениям. Попросила понять меня, ведь все это впервые для меня и так быстро переходить к интиму встречаясь всего месяц — не готова. Он лишь извинился, что торопится и вышел из комнаты. Я чувствовала себя виноватой, ведь в его глазах явно читалось разочарование и скорбь, но все равно я не могла ему позволить это сделать. Мы так и не закончили эссе.


4 марта 2016 год


Утро. Меня разбудил будильник в половину седьмого, но спать хотелось неимоверно, и я еще полежала к семи. Встав с постели, я пошла в ванную попутно пару раз, чуть не упав и во что-то врезавшись, но все же дошла к пункту назначения. И только я достала зубную щетку и пасту, как открылась дверь, и зашел сонный Стас. Одарив друг друга добрым утром, я начала чистить зубы. Парень сказал, что, то, что случилось вчера, больше не повторится, пока я к этому не буду готова и извинился за вспыльчивость, ведь после этого мы не разговаривали весь вечер. Конечно, я его простила. Вымыв рот от зубной пасты и вытерев его полотенцем, я почувствовала, как Стас прижался ко мне сзади и обхватил руками живот, обнимая. Какое-то непонятное тепло заселило мое сердце и, подавшись порыву, я положила свою голову ему на плечо, отвечая на действия парня. И только мы хотели поцеловаться, как слышу, что снаружи с грохотом открывается дверь, видимо, сестренка проснулась. Я всполошилась. Не знаю почему, но мне в голову стукнуло то, что надо куда-то спрятать Стаса, но, ведь можно было сделать вид, что мы вместе чистим зубы. На тот момент я про это не подумала, наверно, это из-за того, что я только что проснулась. Молниеносно запихнув Волкова в ванную, я попыталась закрыть штору, но его рука схватила меня за запястье и потянула на себя. Не ожидав такого я пискнула, но Стас вовремя прикрыл мне рот, одновременно закрывая штору. Мы попытались залечь на дно ванны и не издавать лишних звуков. Карина открыла дверь, зашла в ванную и, видимо, начала чистить зубы. Пока она, как черепаха ей-Богу, чистила зубы, у меня все тело затекло от неудобной позы. Я попыталась пошевелиться беззвучно и у меня это получилось, но из-за того что я ёрзала телом лежа на Стасе у него пошла соответствующая реакция. Блин, в тот момент я даже не задумывалась про то, что может быть с парнем, потрись я об него. Я кое-что почувствовала. Сначала мне на ум пришло, что это может быть телефон или еще что в его кармане, но потом я откинула эту мысль, ведь я сомневаюсь, что он сутра будет носить телефон в кармане. Мой взгляд невольно метнулся вниз. О мой Бог! Это оно самое! Я полностью покраснела, даже уши были красными. Не сдержавшись, я пискнула, но приглушено. Стас пытался меня успокоить, но было уже поздно — нас обнаружили. И когда это произошло, я запищала, во все горло, не сдерживаясь. Из-за того, что, во-первых, нас раскрыли, во-вторых, я стала свидетелем и главной виной случившегося со Стасом. Карина при этой картине лишь улыбнулась и сказала: «Сладкая парочка!», ушла. Побежав за сестрой, я попыталась объяснить ей случившееся и попросить молчать, как рыба. Она лишь поздравила меня, что я встречаюсь с классным парнем и пообещала молчать. За завтраком родители спросили, что это был за писк. Я при этом ничего не смогла сказать, а только покраснела. Стас подавился печенькой от смеха, а Карина сказала, что я увидела огромного паука. Да уж, классное было утро.


Дописав последнюю строку я перечитала написанное. Улыбнувшись, я легла спать. Завтра большой день, ведь у Стаса день рождение.

День рождения Стаса

И пусть судьба не справедлива, но жизнь — игра, играй красиво!


«Что подарить Стасу на день рождение?», — с этой мыслю, я проснулась сегодня утром. Весь день я ломала над этим голову и так и не додумалась, что ему подарить. В итоге, из-за этого, день учебы в институте улетел в трубу. Осталось не так много времени до вечера, ведь вечером я со Стасом иду праздновать это событие. Так что у меня осталось буквально пару часов. Совершив мыслительный процесс еще где-то с минут пятнадцать, я сдалась и решила позвонить Алене, спросить ее, ведь она его давняя подруга. Мне было до одури стыдно, ведь я, собственно, его девушка и должна лучше всех знать, что хочет мой парень. Собравшись с силами, я позвонила подруге.


— Да, Илона? — услышала я знакомый голос на том конце провода.


— Привет, Ален я тут хотела спросить… — не успела я закончить предложение, как девушка меня перебила и начала лепетать о своем.


— Ну, что? Поздравила нашего именинника? И что же ты ему подарила, если не секрет? Понравился ли Стасу твой подарок? — куча вопросов посыпалась на меня градом. Из-за этого мне еще больше стало стыдно, но я не сдалась.


— Ален, подожди. Я как раз, поэтому и хочу с тобой поговорить или точнее сказать — проконсультироваться. Я весь день ломаю голову и не знаю, что подарить Стасу, а то, что приходит на ум ужасно примитивно и скучно, поэтому не могла бы ты мне посоветовать что-то, что я могу подарить ему? — спрашиваю я, но с каждым словом мне все труднее и труднее говорить.


— Хм, вот это проблемка… — задумалась Алена. — Я знаю! Подари ему себя! — радостно воскликнула она.


— Что?! Ты издеваешься? Ни за что! — сказала, как отрезала я.


— Ну, хватит ломаться. Я, ведь знаю, что вы уже занимались сексом. Чего ты стесняешься? — сказала заговорщицки подруга.


— Не было у нас нечего, — протестующее ответила я.


— Да ты гонишь! — удивленно воскликнула она. — Да такого не может быть! Этот ловелас не одной девушки не пропустит, чтобы не затащить ее в постель, а ты говоришь, что вы еще ни разу сексом не занялись?! Да ни в жизнь не поверю! — продолжала не верить девушка.


— Вообще-то, Стас пытался это сделать, но я ему отказывала. Конечно, не обошлось без ссор, но, все же, поговорив, мы решили повременить с этим, пока я не буду готова. И вообще я не понимаю, неужели, обязательно в отношениях должен присутствовать секс? — спрашиваю я. Если уж говорить об этом так конкретно.


— Я даже не знаю, как ответить… Мне кажется, что это должно зависеть от самих партнеров. Но, а как тебе кажется? Разве ты не хотела узнать все о Стасе? Разве ты не хотела увидеть, то что, возможно, не увидишь при других обстоятельствах? И только ты сможешь увидеть это. Разве ты не хотела ощущать его, делить с ним одни и те же чувства? .. Если же ты этого не чувствуешь, значит, что ваши отношения не достигли настоящей страсти и любви. — Объяснила Алена.


— Я думаю, что половину из того, что ты только что перечислила, я испытывала, но… как тебе сказать? Я, наверное, боюсь настолько близких отношений и последствий от них. — Призналась я, скорее всего, себе, нежели подруге.


— Я думаю, что тебе действительно еще рано для такого. Возможно, если пройдет некоторое время, ты сама этого захочешь… Вот вечно вы девственницы — трусихи, — сказав это, она хихикнула.


— А ты что, уже не девственница? — удивлено спросила я. Хотя вру, я уже давно догадывалась.


— Конечно, в мои-то восемнадцать лет! — гордо и громко сказала девушка. — Ладно, закрываем эту тему, ведь мы еще не решили, что подарить нашему имениннику. Так… хм, … ну не знаю. По-моему ему что угодно понравится подаренное тобой. — Подумав хорошенько, сказала Алена.


— Нет, я так не играю. Ты толком ничего не посоветовала. Примитивное – нет, пошлое – нет, а что тогда вообще дар… А я знаю что! Все! Спасибо, до встречи сегодня, — проговорив это быстро, я отключилась.


Да, это было рискованно, но, как говориться, кто не рискует тот и не пьет шампанское. До того, как мы пойдем праздновать, остался час. Успею. Одевши, самое красивое платье, что у меня было, распустив и уложив красиво волосы, я направилась в комнату к Стасу. Зная, что родители были внизу, а Карина меня не выдаст, я со спокойной душой, постучавшись, открыла дверь в комнату парня. Волков в это время сидел за компьютером. Увидев меня, он отвлекся и воззрился на меня. Собравшись с мыслями, я сказала:


— Стас, в честь твоего дня рождение, хоть и запоздало, я хочу подарить тебе подарок.


— Ты это сказала так официально, как будто на большой сцене речь толкаешь, — смеясь, сказал «братец».


— Не сбивай меня! — рыкнула я на него. — У тебя, до конца следующей недели есть шесть желаний, которых я исполню. Любых. — Вижу, как Стас порывается что-то сказать, но я его перебиваю и говорю: — Только не пошлых! Обнимание и целование приемлемы.


— Хм, интересно, — он хихикнул. — Спасибо. Честно говоря, не ожидал от тебя такого, — сказал Волков. Он улыбнулся своей лучезарной улыбкой и его глаза светились радостью.


Настал вечер. Собравшись, мы направились в кафе, где нас ждали друзья. Все только начинается.


Pov Стас


Я не ожидал именно такого подарка от Илоны. Она меня приятно удивила. Когда мы пришли в кафе, друзья накинулись на меня с поздравлениями и подарками. Потягав за уши восемнадцать раз, каждый из них удовлетворенно сели за столик и начали трапезу. Началась пьянка. Посидев так с час, попраздновав, девушки отправились в туалет, как они сказали: «Попудрить носик». Мы остались с парнями наедине, и они начали валить меня вопросами:


— Ста-ас, а это правда, что ты еще не занялись сексом с Илоной? — спросил Дима. Я подавился пивом.


— Откуда ты это узнал?! — ошарашено воскликнул я.


— Алена рассказала, а ей Илона, — ответил, как ни в чем не бывало Макс. Значит, все знают. «Отлично».


— Я с ней потом поговорю. Да, и что? — раздражено, ответил я.


— Просто это на тебя никак не похоже, — сказал Димка.


— Я в последнее время сам себя не узнаю… — говоря это, я смотрю вдаль кафе и вижу знакомое лицо.


Красивая женщина, встретившись с моими глазами, улыбнулась слащавой улыбкой и направилась ко мне. Друзья, проследив за моим взглядом, узнав ее, прокомментировали увиденное:


— Пиздец! — расстроено воскликнул Жека.


— Только не это! — умолял Артур.


Но было поздно. Женщина с выкриком: «С денем рождение, Стас», запечатлела страстный поцелуй на моих губах. И как раз в этот момент из туалета выходит Илона. Супер, ничего не скажешь!

Кажется, я вспомнил кто она…

«Измена»

Если любишь, люби без обмана…


Если веришь, то верь до конца…


Ненавидишь, скажи это прямо…


А смеешься, так смейся в глаза…


Я всегда боялась, что он меня обманывает и встречается со мной за-ради галочки в блокноте достижений или других не известных мне причин. Всегда мне казалось, что счастье когда-нибудь закончится и придет суровая реальность. Вроде бы я была готова к этому, но, все же, я пыталась верить ему. Да что там пыталась — я верила ему! .. Но увиденное больно резануло по сердцу, … меня охватила ярость, ревность, боль от предательства и презрение к парню. Мне не хотелось больше его видеть, и я ничего не сказав, взяв курточку с вешалки, быстрым шагом, направилась к выходу из кафе. Слышу, как Стас кричит мое имя, продолжаю свой путь, не оборачиваясь назад. Только слезы больно щиплют глаза, но я не плачу, а держу все в себе.


Не доходя до переулка, я чувствую, что кто-то тянет меня за запястье, пытаясь остановить. Оборачиваясь, я вижу Алену. Осознание того, что за мной побежала подруга Волкова, а не он сам, еще больше взбесило и в этот раз я не выдерживаю и срываюсь на нее с криками и слезами, хоть она тут не причем. Девушка пыталась меня успокоить, что-то объяснить, но я ее не слушала. Мне хотелось куда-нибудь зарыться, закрыться и просто поплакать, чтобы меня никто не трогал и не беспокоил. Отгородится от всего мира, и побыть с собою наедине.


В итоге, мне удалось вырвать руки из цепкой хватки подруги и, как я думала, сбежать, но не тут-то было. Я врезалась в кого-то и, потеряв равновесия, упала на асфальт присыпанный мелким снежком. Подняв голову, я встретилась взглядом с яростными глазами Стаса. Он, ничего не сказав, одним движением потянув меня за локоть, поставил на ноги, и, не отпуская руку поволок за собой. Парень направлялся к машине. Как бы, я не кричала, как бы, не брыкалась, он не отпускал меня, а только сильнее сжимал руку. Открыв машину «братец» впихнул меня в нее и закрыл за собой дверь. Я попыталась открыть ее, но безнадежно — дверь заперта. Обойдя машину, Стас сел за руль возле меня. Я начала словесную атаку:


— Выпусти меня! Если ты хочешь мне повтирать, что это не то про что я подумала, то можешь и не начинать, это то, что я подумала! Как ты мог, после всего, что мы прошли вместе, так легко взять и изменить мне, стоит было отойти на минуту?! Как ты можешь, сейчас спокойно сидеть возле меня после этого?! — при этих словах у меня потекли слезы. Парень пытается что-то сказать, но я его перебиваю: — Ничего не говори! Я не хочу слышать твою лож! Я не хочу тебя больше видеть, ведь ты предал мен… — не успеваю я договорить, как Стас, взяв мое лицо в свою ладонь, притянул к своим губам.


Заглушив своим поцелуем мою тираду, он, подождав пока я, успокоюсь, отстранился от меня и сказал:


— Боже мой! Ты сейчас была, как настоящая истеричка, — с раздражением цыкнул он, при этом закатив глаза к крыше машины.


— Ну, а кто, по-твоему, виновен в том, что я стала истеричкой? — самонаводящимся вопросом, спросила я, вытирая слезы.


— Ладно, ладно, только успокойся и выслушай меня, а не приводи свои нелепые доводы по поду измены, которой не было, — сказав это, Стас воззрился на меня, ожидая ответной реакции.


Я, более-менее успокоившись, помотала головой в знак согласия, тем самым давая возможность, ему объяснится.


— Эта женщина — бывшая отца. Она специфичная натура и поэтому при приветствии она любит целовать в губы, не зависимо мужчина это или женщина. Поэтому встретив меня он… — не успел договорить Волков, как я его перебила.


— Стоп! Если ты утверждаешь, что это у нее такое приветствие, то почему вы целовались с языком? — спросила я, ловля парня на недоговорке.


— Это… как бы правильно выразится? .. Ну, просто, … я у нее особенный? — вопросительным тоном ответил он. Опять увильнул!


— Стас? — с напором и некоторой злостью, на то, что он пытается от меня отвертеться, вопросительно говорю я.


— Илона, я не могу тебе ответить на твой вопрос, поэтому, пожалуйста, верь мне! У меня с ней ничего нет, и она действительно ко мне первая полезла целоваться, — он посмотрел мне в глаза искренне и умоляюще.


Как же я могу, ему не доверится, если он так на меня смотрит? Конечно, у меня закрадывалась мысль, что он лжет, но, все же, я провела с ним достаточно времени, чтобы действительно доверится ему. Стас хоть и увиливает, но точно не лжет — это уж я точно знаю.


Мне лишь остается ему слепо верить, что я и сделала.

Новый учитель или нагрянули неприятности

Да, я делаю много ошибок. Жизнь, к сожалению, без инструкций.


Да уж, насыщенное у меня прошло день рождение. Еще эта женщина объявилась, черт бы ее побрал! Надеюсь, мы больше не встретимся, и она не будет мне ставить палки в колеса. Но, все же, у меня скверное предчувствие.


Добравшись без приключений, домой, нас встретили родители, чтобы и с ними попраздновать свое день рождение. Сказав, что я не располагаю настроением к каким-нибудь празднествам, я завалился в свою комнату и лег на кровать. Полежав немного, взял телефон и набрал номер Илоны, попросив ее прийти ко мне. Через пятнадцать минут она под покровом ночи пробралась ко мне в комнату. Сказав, что я придумал свое первое желание, девушка напряглась. Озвучив его, она издала какой-то неодобрительный стон и, я могу поклясться, что покраснела, ведь в темноте не видно. Но, все же, через, примерно, две минуты она залезла ко мне на кровать и удобно устроилась возле меня. Я, положив свою руку Бочкарьове на живот, притянул ее вплотную к себе. Я прям, чувствовал исходящий жар от ее лица. Ухмыльнувшись, попытался заснуть и через некоторое время мы вместе мирно спали.


***


Прошли выходные и начались обыденные институтские будни. Собравшись, позавтракав, мы отправились на пары. Начало дня не предвещало каких-либо неприятностей. Прошли первые две пары и на третей должна была быть химия. Преподаватель химии был занудным старичком, но у меня с ним проблем не было. От его монотонного голоса прям и клонит в сон, поэтом именно на его парах я любил поспать.


Севши за свое место возле Илоны я начел устраиваться поудобнее на парте, в позе, предназначенной для сна. Прозвенел звонок и я услышал открывающуюся дверь в аудиторию и мерное цоканье каблуков по паркету. Это точно не наш учитель химии. Я быстро открыл глаза, чтобы увидеть, кто это и увиденное меня ужаснуло. Это была та самая женщина. Илона, при виде нее заметно напряглась. Я взял ее за руку, и она немного расслабилась. Блять, эта женщина меня, что ли, преследует?! Что она забыла в этом институте, ведь она никогда на моей памяти не преподавала? А может и преподавала? У меня размывчатые воспоминание о былых временах, когда она была пассией моего отца, но, все же, я точно знаю, что с ней лучше не связываться.


— Здравствуйте! Я буду заменять вашего учителя химии, так, как он тяжело заболел и не может проводить уроки. Меня зовут Екатерина Сергеевна. Надеюсь, мы сработаемся, — проговорив все это приторным голосом специально растягивая слова, она улыбнулась до чертиков слащавой улыбкой, что меня чуть ли не стошнило.


Зато все парни нашей группы внимательно слушали, что не свойственно им. Пидоры! Они, что, не видят, какая она приторно-слащавая, что от одного вида на нее — воротит? Я вообще в ахуе от них. Наша новая преподавательница начала перекличку. Она, нагнулась к журналу, облокотившись на учительский стол, тем самым подпирая свою огромную грудь, которая прям, вываливалась из большого декольте, растягивая слова, оглашала фамилии учеников. Девушки нашей группы, при виде всего этого бурно защебетали, обсуждая преподавательницу. А парни истекали слюной, во все глаза, таращась на декольте женщины. Я сейчас реально рвану от всего этого! Остановившись на моей фамилии, она томно вздохнула и произнесла мое имя, так, как будто занималась с кем-то сексом. Одногруппники мужского пола от этого, наверное, уже кончили. Фу! Меня три раза передернуло. Она реально пытается меня спровоцировать! Но, в итоге, только отталкивает своими действиями.


Закончив перекличку, Екатерина Сергеевна спросила, на какой последней теме мы остановились. Узнав параграф, она начала опрос. Пробежавшись по ученикам взглядом, преподаватель остановилась на Илоне, которая в это время делала вид, что упорно повторяет что-то, хотя всеми силами пыталась не смотреть на весь этот ужас. Задержавшись на девушке, женщина, как будто что-то вспоминая, хищно ухмыльнулась, вызывая ее к доске, проигнорировав поднятые руки заучек. Бочкарьова услышав свое имя, скривилась, но, все же, встала и направилась к доске с гордо поднятой головой. На этот Илонин жест учительница лишь хмыкнула. Она начала задавать вопросы, касающиеся параграфа. Девушка на все ответила идеально. Потом, увидев, что не получилось атаковать, Екатерина Сергеевна, спросила по предыдущих темах. И здесь Илона отыгралась. В итоге, она начала ее валить вопросами из тех тем, которые мы еще не проходили и тут Бочкарьова замялась. Женщина нашла ее слабое место, она ухмыльнулась и спросила:


— Ты считаешь себя умной?


— Что? — не ожидала девушка такой вопрос. — Я… — не успела ответить, как ее перебила учительница.


— Я думаю, что ты считаешь себя умной. Но ты ей не являешься, ведь умный человек, это тот, кто не зубрит, а понимает. Но ты, судя по всему, что я услышала, тупо зубришь, то, что тебе скажу, а пополнять свои знания, прочитав самостоятельно следующий параграф, который не задавали, ты не хочешь.


Все ее естество кричит о превосходстве над Илоной. Всем своим видом женщина хочет доказать, что она намного умнее и опытнее какой-то там малявки. И я знаю, зачем ей все это. Я теряю контроль. Это была последняя капля моего самообладания, и я взрываясь.


Встав из-за парты, я со всей силы ударяю по ней кулаком, тем самым издавая неимоверный шум. Все затихли и воззрились на меня, а я только и прошипел сквозь зубы: «Заибала!». По моим костяшкам стекает кровь, и они неимоверно болят, а парта почти сломана, только на соплях и держится, но мне на все это пофигу. Я быстрым шагом подхожу к училке и, взяв ее за локоть, вывожу из аудитории. Доходя до подсобки, в которой хранится институтский инвентарь, я впихиваю туда Екатерину Сергеевну и, взяв ее за запястье, прижимаю к стене, говорю:


— Что тебе надо от меня?! Какого черта, ты, приперлась в институт «преподавать»?


— Ой, какие мы агрессивные, — притворно испугавшись, сказала она.


— Не играй со мной! Отвечай на вопросы! — еще больше выхожу из себя я.


— Я же сказала, что Евгений Степанович заболел и меня попросил директор, который по совместительству мой теперешний любовник, его заменить. Вот и все. — Раздраженно проговорила женщина, став серьезной.


— Понятно откуда ветер дует! — обречено выкрикиваю я, закатив глаза.


— Деректор мне наскучил, и я хочу вновь почувствовать тебя в себе, — сказала учительница, вернувшись к своей сладко-приторной манере речи.


- Что?! — шокировано, выкрикиваю я, и перед глазами всплывает непонятная картинка. Я ослабил хватку.


Воспользовавшись моим замешательством, она выскользнула из моих рук и прижалась ко мне всем телом, доставшись губами к уху, прошептала:


— Боже, ты не представляешь, как долго я этого ждала, — говоря это, она начала водить рукой по моему торсу, а губы поцеловали мочку уха, прикусив ее.


— Я пыталась тебя снова увидеть, когда нас разъединили, но все четно. Твой отец хорошо тебя отгородил от меня. И вскоре после нашего расставания я уехала заграницу, но я всегда думала о тебе. — У меня нещадно заболела голова, а перед глазами проплывали множество картинок, как будто слайды из какого-нибудь фильма. Ее рука спускалась все ниже и ниже к моему поясу от джинсов.


— Ты так вырос с нашей последней встречи, и я хочу опробовать взрослого тебя. А помнишь, как мы когда-то развлекались? Помнишь, как мы делали это в ванной,.. на столе,.. в школе,.. в офисе твоего отца…


Мне казалось, что еще одно ее слово и моя голова лопнет от нахлынувшей информации. Она спустила свою руку непозволительно низко и я, перехватив ее, прижал женщину к стене снова.


— Заткнись, заткнись, заткнись! Я ничего из того, что ты мне только что наговорила, не помню! У меня есть девушка, и я не намерен ее бросать. То, что когда-то в прошлом я допустил ошибку, никак не должно влиять на сегодняшнее. Ну, уж прости, жизнь, к сожалению, без инструкций. Так что отстань от меня и моей девушки! Тебе ничего не светит! — выплюнув эти слова ей в лицо, я развернулся и направился прочь из подсобки.

Шрам

Наслаждайся жизнью — никто не


знает, когда она закончится.


После того дня, когда у нас появился новый учитель химии, прошло два дня. На вопрос, что делал Стас тогда с учительницей, что их так долго не было и что вообще было между ними, он ответил: «Я ее предупредил, чтобы она к тебе больше не лезла». Но ответ его был увилистым, и было хорошо видно, что он что-то не договаривает. В этот раз цепляться с ревностью я не стала и просто интуитивно ему доверилась. Все это время, Екатерина Сергеевна, мозолила мне глаза. С первого взгляда на нее можно сразу сказать, что она та еще стерва. Женщина была блондинкой — крашеной, у нее были голубые глаза, но в них невозможно было что-то прочесть, тонкий нос, небольшой формы, пухлые губы, видимо, искусственные, но они не были чересчур большими, красивая фигура и очень большая грудь, от которой мне становится не по себе. Да, не спорю, она красивая, но в ней, как правильно выразится, … присутствует толика слащавости, что ли. Лучше с ней не связываться.


Эти два дня Волков загадывал мне желания. Они были очень простыми: от деланья домашнего задания вместе до целование парня раз десять и больше в день. Такими темпами он истратил почти все свои желания. Да уж, не знает он цену моему подарку. Осталось всего одно желание. Когда мы направлялись в институт, Стас заказал последнее желание — целый день держатся за руки. Да уж, премитивненько, но если он так желает — я все исполню.


Сегодня у нас была практика и у меня никак не получалось выполнить загаданное парнем, но все же местами у нас выходило это сделать. После практики мы, раньше закончив, решили пойти в кафе перекусить. Опять же, все делали, держась за руки, даже ели. И тут, попивая кофе, я заметила у Стаса на запястье шрам в виде линии. Меня это насторожило, ведь было такое впечатление, что, как будто он резал себе вены. Я даже не знаю, чем я раньше смотрела, если заметила этот не маловажный шрам только сейчас. Наверное, раньше я не так сильно была зависима от Стаса. Но после того случая с Екатериной Сергеевной, я все больше и больше интересовалась и влюблялась в парня. Мне хотелось про него знать все. Рассмотреть в нем каждую частицу и запомнить на каком месте каждая его родинка, как ни странно это выглядит. Я стала одержима им. Мне и минуты не пробыть без него не успев заскучать за ним. Поэтому мня так волновал этот шрам.


— Стас, а что это за шрам на твоей руке? — спросила я, а после успела пожалеть об этом, но любопытство все равно превозмогало меня.


— Этот? — спросил он, указывая на шрам.


— Да, — ответила с любопытством я.


— У меня и здесь есть, — Волков показал точно такой же порез и на другой руке. — Это длинная история и довольно мрачная, — задумчиво произнес он.


— Ну, расскажи, — меня просто распирало от любопытства.


— Я пытался покончить с собой, — сказал Стас таким холодным голосом, что мурашки пробежали по коже, а его лицо, ровным счетом, не выражало ничего. Я была шокирована, не так сильно тем, что впервые вижу его в таком состоянии, а тем, что он только что произнес. Я пожалела, что спросила об этом.


— Я много раз пытался покончить с собой, и все мои попытки были по разным причинам, … Я всегда конфликтовал с отцом. Он меня всегда ненавидел, Валера сам мне это сказал. Порой мне казалось, что он хочет чтоб я сдох… Однажды я сильно поссорился с отцом из-за того, что ему не нравилось, что я привожу друзей в дом и они всегда что-то ломают. Я начал защищать друзей и отстаивать свою точку зрения насчет этого, но… Он просто наорал на меня, и закрыл в моей комнате на домашний арест, … Мне тогда так было хреново! Меня так все достало! Я хотел избавить Валеру от страданий за то, что у него такой сын, как я. В детстве все дети не хотят позорить своими поступками родителей, и я, пожалуй, один из них. На тот момент мне всего было десять лет… Я пошел на отчаянный поступок… Смерть для меня, была наилучшим выходом из этой ситуации. Разбив окно в своей комнате, … я пошел в ванную и… сделал два глубоких пореза на обеих руках. К счастью тогда меня вовремя нашла служанка. Меня забрали в больницу, а Валера даже не удосужился быть в тот момент со мной, ведь из-за него я оказался в такой ситуации. Он отговорился тем, что его вызвали на срочную пресс конференцию. — На этом Стас закончил свой печальный рассказ, ответно обнимая меня.


Когда я его слушала, у меня сердце разрывалось на части, а слезы стояли в глазах, но не осмеливалась заплакать, ведь это будет значить, что я его жалею. Но все же, я не могла вот так вот сидеть и слушать. Руководствуясь чувствами, я крепко обняла его. Слава Господи он меня не оттолкнул и не посчитал мой порыв жалостью.

Переварив услышанное, произнесла:


— Я всегда думала, что Валерий Анатольевич хороший, любящий отец. Мне даже в голову не приходило, что он тебя ненавидит.


— Это он недавно стал таким. А до того, как вы к нам переехали, был именно таким, каким я тебе его описал, — ответил парень. — Сейчас, мне на него плевать, так что не переживай и садись допивать кофе.


— Хорошо, — сказав это, я улыбнулась вновь веселому Стасу и сделала так, как он сказал.


Все же это было в прошлом и мне нечего волноваться за него.

«Удачная» вечеринка

Тебе он говорит «раздевайся»,


А мне «одевайся теплее».


Чувствуешь разницу?


На следующий день меня с Илоной пригласил одногруппник на вечеринку в честь его же дня рождения. Мы с радостью приняли его приглашение.


Одевшись, я завел машину и начал ждать Илону. Она, как всегда, собирается два часа. Копуша! Но любимая копуша. Прошло еще с пятнадцать минут, и девушка вышла… Блять, как же она сногсшибательно выглядит! Коктейльное платье кремового цвета, туфли такого же цвета на высоком каблуке, небольшая косметичка, легкая меховая шуба белого цвет, волосы распущенные, завитые, броский, сексуальный макияж и всякая бижутерия. Она села в машину, и мы отправились в путь.


На вечеринке, как это обычно бывает, немереное количество народу. Пройдясь с Илоной вглубь дома, где и проходила эта вечеринка, мы увидели огромный стол с закусками и выпивкой, ди-джея со своей аппаратурой и большой танцпол. Еще и сам дом, где проводилась эта туса, был довольно нехилым. Все это явно было не из дешевого арсенала, но зная моего одногруппника и, по совместительству, организатора вечеринки, все это в его стиле и возможностях — погулять на широкую ногу.


Осмотревшись, я заметил знакомое лицо — это была наша «знаменитая» Екатерина Сергеевна. Я уже догадаюсь, кто ее позвал и с какими намерениями она сюда пришла. Опять пытается вставить палки под колеса. Из раздумий меня вывел знакомый голос парней. Покинув ненадолго сопровождающую меня девушку, я направился с ними немного переговорить. Закурив сигарету, я начал общаться с давно забытыми одноклассниками. Да уж, курение уже вошло в привычку, точнее сказать в зависимость. Вернувшись на то место, где должна была стоять Бочкарьова, я ее не обнаружил. Оглядевшись несколько раз, я нашел пропажу, которая, как всегда, без этого не может, нашла неприятности на свою пятую точку. Я был уже готов вмешаться, как увидел, что «сестрица» сама уже со всем справилась.


Pov Илона


Дожидаясь Стаса, я встретила учительницу химии, которая «любезно» решила со мной переговорить:


— О! Здравствуй Бочкарьова! — как всегда, с напущенной радостью, завопила она. — А где Стас?


— Вас только это интересует? — с раздражением ответила я, не удосужившись ответно поздороваться.


— Нет, но если его здесь нету, то это хорошо, — с серьезностью проговорила женщина, что ей не свойственно. — Как ваши отношения продвигаются? Вы уже близки, если ты понимаешь, о чем я?


Екатерина Сергеевна снова вернулась в свое обычное обличье, но в голосе и в глазах читалось что-то хищное.


— Какое вообще Вам дело до наших отношений?! — недовольно выкрикнула я. Она меня взбесила своим некомпетентным вопросом. — Я не намерена Вам отчитываться!


— Значит, вы еще не занимались сексом. — Женщина ухмыльнулась. — А ты знаешь, что… Нет! Ты еще слишком невинна, чтобы это знать, но все же какие могут быть отношения, построенные на лжи и недоговоркам… Я лучше промолчу, — проговорив все это с каким-то сожалением и печалью, она отвернулась и собиралась уйти, но остановилась и, все же, сказала: — Я думаю, тебе будет лучше, если ты узнаешь, … Я со Стасом занималась сексом, и я сделала его мужчиной. Так что сомневаюсь, что все то, что было между вами, серьезно, ведь… — не успела она договорить, как я ее перебила.


— Замолчи! — я была в бешенстве. Мне было пофигу, на всякую вежливость и скромность перед человеком старше меня, ведь тот, кто передо мной настоящая стерва. — Если ты утверждаешь, что была его партнером по сексу, флаг тебе в руки! То, что было до меня, сегодняшних моих отношений со Стасом никак не касаются. Так что даже и не пытайся меня сломить своей ложью. — Я поняла, что все, что она говорила, была сладкая ложь.


Хорошо, что окружающим людям было все равно на это и они даже не смотрели в нашу сторону, ведь на вечеринке ссоры всегда бывают и это уже надоедает. Развернувшись, я собиралась уходить, но меня задержал дикий смех этой дамочки.


— Ха-ха! Девочка, ты думаешь, что все, что я сказала это ложь? Как же ты глубоко ошибаешься! Стас когда-нибудь тебе рассказывал обо мне? — услышав это, я была в замешательстве, ведь это правда, что он мне ничего не говорил.


— Вот видишь, ты ни про меня, ни про него ничего не знаешь и думаешь, что ваши отношения идеальны? И ты после всего этого считаешь, что у вас все хорошо и дальше так и будет? Ты глупа! Я тебя уверяю, что в скором времени, Стас, наигравшись тобой, просто выбросит и вернется ко мне, ведь он так любил меня. Если же ты и этому не веришь, то можешь дождаться вечера, и сама во всем убедится. Он вернется ко мне!


— Мне все равно, — тихо сказав это, я стиснула зубы. — Даже если все это когда-то и было, мне все равно! — я подняла голову и гордо посмотрела в глаза преподавательницы. — Даже если Стас и правда тебя любил, я уверена, что он выберет меня, чтобы не случилось. И даже если он говорил тебе в прошлом «раздевайся», то сегодня мне он говорит «одевайся теплее». Чувствуешь разницу?!


Я с гордо поднятой головой проговорила то, что думала и, развернувшись, направилась к стоявшему на другом конце дома парню, за которого я так упорно отстояла свое мнения. Женщина так и осталась там повержено стоять, а я продолжала гордо идти, только все равно, не смотря на то, что я только что проговорила, сердце больно сжалось от ее слов.


Конец Pov


После того, как Илона поговорила с той женщиной, она не проронила ни слова. Это меня изрядно насторожило и привело к мысли, что эта стерва что-то ей наговорила. Я решил, что надо выяснить, что именно и приструнить эту «преподавательницу» раз и навсегда.


Выкроив момент, когда девушка пошла в туалет, я направился к Екатерине Сергеевне. Подошел к учительнице, и она меня направила в отдельную комнату подальше от чужих глаз.


— Что ты ей наговорила? — спросил угрожающе я.


— Она так дорога тебе? — вопросительно, игриво промурлыкала она.


— Да, — честно ответил я. — Может, хватит всяких игр и, может, ты наконец-то станешь серьезной?


— Ха-ха. А если нет? — опять она играется.


— То тебе же будет худо! — не выдержал я.


— Ладно, ладно не кепешуй. Давай лучше обсудим это за стаканчиком коктейля, — сказала она это с немного слащавой улыбкой на лице.


— Хорошо, — согласился я.


— Вот и отлично! — с неподдельной радостью выкрикнула женщина.


Достав где-то два коктейля, Екатерина Сергеевна один из них передала мне. Выпив его залпом, я перешел к теме нашего разговора. Но как бы я не старался начать интересовавший меня разговор, женщина хитро переводила его в другое русло, рассказывая о своем, о прошлом. В итоге, меня это достало, и я психанул. Резко встав, я хотел направиться к двери, но мои ноги подкосились, а голова закружилась, и я свалился на диван, на котором сидел минуту назад. Слышу только голос той женщины, который произнес: «Наконец подействовало». Мое сознание очистилось, и я практически окунулся в сон, но это не было сном. Было такое ощущение, что я сплю наяву.


Мягкие губы целуют меня, руки спускаются по торсу ниже и ниже, лаская мое тело, губы перешли на шею, а потом спустились к рукам. Внизу все в огне, а потом так стало хорошо. Я почувствовал, что я нахожусь в чем-то узком и слизком. И чье-то лицо надомной, а блондинистые волосы спадают мне на глаза. Я знаю кто это. Нет, я не хочу! Это будет значить изменой Илоне, но я не могу, что-либо сделать. Я хочу встать, скинуть с себя ее, но чувствую, что неподвластен своему телу… Я только и могу, что наслаждаться тем, что делает эта женщина. Я окунаюсь в омут. Мое сознание выдает неизвестные мне картинки, и я понимаю, что, то, что происходит сейчас, когда-то давно я делал с этой женщиной, … Я, кажется, вспомнил.


Стук двери и я почти пришел в себя. Сознание немного вернулось, и я попытался увидеть, что это было. С большим усердием поворачиваю голову. В дверном проеме стояла девушка. Ее лицо было искажено болью и отвращением. И только я попытался выдавить ее имя из неподвижных губ, она убежала, а я опять окунаюсь в сон.

Расставание и воссоединение

У каждого свои заморочки. Кто-то ставит запятую, а кто-то сразу точку.


Вернувшись из туалета, я не обнаружила Стаса. Искала его везде, но так и не нашла, где он находится. В итоге, мне пришлось расспрашивать у людей, не видели ли они его. И через определенное время я узнала, где он. Открыв дверь в большую комнату, я увидела Стаса, который лежал голым на диване, а на нем верхом скачет женщина. Меня чуть не стошнило от увиденного. Сердце больно резанула обида и боль от предательства. В мыслях было одно: «Она оказалась права». Не в силах это созерцать, я убежала прочь из комнаты, прочь из вечеринки. Мне так было больно, так было обидно, что я не могла сдерживать слезы. Я злилась на него, на преподавательницу, на себя, что доверилась ему, на всех в этом мире… У меня было такое ощущение, что сердце от нахлынувших на меня чувств разорвалось на две части… Истощенная, замершая, в слезах — я пришла домой.


***


Я очнулся от неимоверной головной боли и невыносимого шума в ушах. Было еще темно. Оглянувшись, я заметил, что женщины передо мной не оказалось. Я попытался сесть, но, в итоге, чуть не свалился с дивана. Через неимоверные усилия, я, все же, сел, но состояние мое было никакое. Посидев так определенное время, я, более-менее, пришел в себя. И тут я услышал шаги — Екатерина Сергеевна изволила показаться. Она начала что-то говорить, но, из всего, что она сказала, я ничего не разобрал. При виде ее «пропитанного гнилью» лица на меня накатил рвотный рефлекс, а ярость подкатила к горлу. Я больше не мог нормально на нее смотреть. Я был готов задушить ее прямо сейчас, но сдерживался. Пальцы непроизвольно сжались в кулак — я все вспомнил и это еще больше злило. Как она смеет, после всего того, что было, снова появляться передо мной? На то, что было когда-то, я еще могу закрыть глаза, но то, что она сделала сегодня — было последней каплей! Опустив голову, через зубы, наплевав на свое состояние, шиплю:


— Зачем?


— Что зачем? — не поняла она.


— Зачем все это?! Зачем ты сюда приехала снова? — продолжаю спрашивать я с еще большей яростью.


— Что значит зачем, ведь я люблю тебя и хотела те? .. — услышав эти лживые «люблю», я потерял контроль, и не успела женщина договорить, как я срываюсь с дивана, и подбегаю к ней, беря за горло и прижимая к стене, наплевав на все.


— Замолчи! Не одно слово из твоих ядовитых губ не правда! Сколько еще ты будешь меня мучить, сука? Как ты вообще осмелилась, сюда сунутся после всего? — я задыхался от гнева, а мои пальцы нервно сжимают ее горло то сильнее, то слабее. — Не смей больше лезть ни ко мне, ни к Илоне! Это последнее мое предупреждение. Если в течение недели я тебя увижу в городе, заметь, в этот раз ты не избежишь тюрьмы. Но, а если, все же, ты не сядешь, то я собственными руками тебя придушу. — Все это, сквозь зубы, я прошипел ей в лицо.


Преподавательница была в ужасе, что отчетливо читалось в ее глазах. Наверное, впервые ей кто-то так угрожает — стоя обнаженным. Сжавшись, Екатерина Сергеевна, поджав хвост, умчалась восвояси, а я довольно потер руки. Осталось только объясниться с Илоной, что будет крайне трудно, зная ее, она меня даже слушать не захочет. Да уж, после такого и я никого бы не слушал. Будет сложно, но я непременно справлюсь, ведь, все же, во всем этом дерме, я главный зачинщик.


***


С тех пор прошла неделя. Я рассталась со Стасом, не дав ему и слова сказать в свое оправдание, ведь знала, что услышу одну только ложь. Каждый день парень караулил меня из института, чтобы поговорить, но я находила лазейки скрыться от него. Каждый день меня пронзала боль, видя его. Я хотела, искренне хотела верить тому, что это неправда, что Волков не лжет, но сердце при воспоминании о том дне больно сжималась. В итоге, мне оставалась лишь забыть о нем и игнорировать все попытки парня на примирение. Но как же это было невыносимо мучительно! С каждой его попыткой, моя решимость все увядала и увядала, но стоило мне вспомнить, и гнев подкатывал к горлу, и я все больше и больше отдалялась от Стаса.


Каждый день мне звонила Алена, но я не хотела ее слышать, поэтому и не брала трубку. Наверняка все ее звонки из-за него. Слушать то, что она пытается мне рассказать о «братце», было бы последнее, что я хотела бы сейчас услышать. Видя мое расположение духа, мама пыталась поговорить со мной, но я быстро закрывала эту тему, говоря: «все хорошо» и пытаясь куда-нибудь смыться. С каждым днем я все больше и больше терялась в себе, в своих мыслях и чувствах. Меня волновало вечное: «А правильно ли я поступила?» и каждый день я пыталась найти ответ на этот вопрос, но я так и не нашла верное решение.


Закончился очередной день в институте. Учительницу по химии сменил первоначальный преподаватель, что несказанно радовало меня. Наконец, я не вижу ее ненавистную рожу. В очередной раз, перечитав свой дневник, я тяжело вздохнула и вышла на нужной остановке. Снова на глаза наворачиваются слезы, но я не плачу, пытаясь казаться сильной перед собой, в очередной раз, обманывая саму себя. Положив дневник в сумочку, я направляюсь к дому и встретила Артура. Парень любезно пригласил меня в кафе, отметить нашу встречу, ведь мы уже достаточно давно не виделись. У меня не было желание в таком состоянии, куда-либо ходить, но я не могла отказать в любезности. Артур был хорошим парнем, он всегда всех поддерживал и не бросал в беде, был довольно-таки проницательным, и, порой, мне казалось, что мы похожи, ведь всегда было такое ощущение, что он, среди других парней, не из мира сего.


Сев напротив него я сделала заказ. Заказав кофе с чизкейком, принялась за трапезу, а парень спросил:


— Как у тебя дела?


— Не очень… — ответила я, при этом отвернувшись от парня, чтобы он не видел мое печальное лицо, но Артур, все же, заметил.


— Ты все еще любишь Стаса, — это прозвучало так, как будто он поставил на мне штамп. Я смутилась.


— Ну, и что? — рассержено, сказала я, ведь знала, что такой разговор однозначно будет.


— Дело в том, что и Стас за тобой каждый день сохнет, — со смешинкой сказал Артур. Это меня не на шутку разозлило.


— Если, как ты говоришь, он так по мне «сохнет», то тогда почему же он соизволил изменить мне или это у него такое правило: встречаясь с одной спать с другой женщиной? — яро высказалась я.


— Увы, я не знаю, что у вас там стряслось, и, судя по услышанному, все худо, но я знаю, что Стас никогда ничего не сделает без весомой на то причины, — пояснил Артур.


— Конечно, переспать с другой — весомая на то причина, — саркастично сказала я.


— Ух, как все сложно, — тяжело вздохнул парень и продолжил: — Во-первых, зная Стаса с детства, могу сказать, что ты единственная девушка, которая так его изменила и вообще встречалась с ним полтора месяца. Поверь, это многое значит. — Он остановился, а я прокомментировала:


— Как по мне это не меняет того факта, что он мне изменил, — продолжала упираться я.


— Во-вторых, зная эту сучку, Екатерину Сергеевну, то я уверен, что это она приложила руку к вашему расставанию. — Артур снова сделал паузу, а я спросила:


— Ты был знаком с ней?


— Еще как! Но я думаю, что тебе будет лучше спросить про нее у самого Стаса. Я не вправе рассказывать что-то личное про него без его же разрешения, — пояснил друг Волкова.


— Но, все же, можешь сказать, хоть кто она для него? — взмолилась я.

Артур отрицательно помотал головой, а я обреченно вздохнула. Он накрыл мою руку своей ладонью, успокаивая, сказал:


— Я думаю, тебе нужно постараться переосмыслить всю ситуацию и, наконец, разобраться в своих чувствах. Если же ты дашь ему еще один шанс, еще раз поверишь ему, я уверен все у вас наладится, — парень улыбнулся, проговорив это вселяющим веру голосом, и сильнее сжал мою руку.


Я даже не заметила, откуда появился Стас. Одно я поняла точно — сейчас будет драка. Парень выпрыгнул из ниоткуда и, в прямом смысле, накинулся с кулаками на Артура. Я попыталась остановить непутевого «браться» и, тем самым, спасти его друга от неминуемых телесных травм, но без толку. В итоге, как я не упрашивала, как я не пыталась его оттащит от Артура, все безрезультатно. Не выдержав этой бессмысленной бойни, я, взяв лицо Стаса в охапку, притянула его к себе и поцеловала. Волков успокоился и остановился.


Через полчаса.


Объяснив Стасу, что к чему, мы вместе отправились домой. Оказывается, парень подумал, что Артур пытается меня у него отбить. Бестолковый ревнивец! В итоге, мы все вместе посмеялись и разошлись по домам, как ни в чем не бывало. По дороге домой, Стас начал разговор:


— Илон, выслушай меня, пожалуйста. Я тебе не измен… — не успел он договорить, как я его перебила:


— Стой! Я тебя выслушаю и, возможно, прощу, если ты мне расскажешь все с самого начала. Все — значит полностью все про эту женщину, без малейшей утайки! — потребовала я.


— А ты уверена, что хочешь услышать это? — с подозрительностью спросил парень.


— Да, — ответила я.


— Даже если я расскажу то, что ты меньше всего хочешь слышать? — докапывается он.


— Да, — твердо ответила я.


— Тогда будь готова к худшему…

Откровение Стаса

Уже не больно, уже не страшно, уже спокойно, уже не важно.


Я даже не знаю, что именно подтолкнуло меня выслушать и вновь доверится Стасу. Были ли это слова Артура или я давно уже приняла решение, но не хотела признаваться в этом — я не знаю. У меня смешанные чувства и мне трудно определиться, что правильно, а что нет, но я хочу узнать наконец-то правду! Поэтому я проигнорировала здравый ум и решила просто плыть по течению.


Мы, наконец, дошли до дома. Раздевшись, Стас сел есть, а я просто наблюдала за ним, ведь перебила аппетит кофеем. Родителей не было, а сестренка мирно играла в своей комнате, поэтому мешать нам никто не должен был. Мы поднялись наверх, и зашли в комнату парня. Удобно расположившись, я приготовилась слушать, но Волков не торопился. На его лице отчетливо читалось волнение и нерешимость. Наверно, для него рассказать что-то такое личное было крайне сложно. Собравшись с мыслями и силами, парень заговорил:


— И с чего же мне начать? — он неловко засмеялся и затих, а потом продолжил: — Наверное, для начала нужно уточнить, что в двенадцать лет, я с отцом снова переехал в этот город. Когда мне было тринадцать, отец привел эту женщину и представил, как свою пассию, сказав, что с сегодняшнего дня она будет жить с нами. Мне было пофигу на нее, ведь у Валеры было столько девушек, что и пальцев рук не хватить, чтобы пересчитать. Я даже всех их не помню… — Стас замолчал что-то переосмысливая. — Знаешь, когда прошло время, она мне даже понравилась, я имею в виду внешне, — он улыбнулся своим воспоминаниям, а я напряглась, услышав это. — Чего ты так напряглась? Хах, это всего лишь начало, а ты уже вся на взводе. Я же предупреждал тебя. Может, мне на этом и остановится? — он действительно был озабочен моим состоянием, что несказанно меня порадовало. После такого даже язык не повернется сказать, что он не любит и не дорожит мной.


— Нет, все нормально. Продолжай, — ответила я, пытаясь расслабится.


— Сначала все было хорошо. Она с каждым днем пыталась со мной сблизиться. Я, конечно, не шел на контакт, но она была упорная… Понемногу, узнавая ее, я понимал, что Екатерина не такая уж и плохая. Она стала моим другом… Я поначалу считал, что так и будет и что отец, наконец, выбрал хорошую кандидатуру, нежели предыдущие, но я ошибался… Как же, все-таки, я ошибался! .. — парень замолчал, а я задумалась. Что же, все-таки, произошло между ними?


— Однажды, когда Валера был на роботе, Екатерина пригласила меня к себе в комнату, … Я даже не догадывался, что она хотела от меня и, без задней мысли, пришел к ней. Женщина пригласила меня присесть на кровать. Она села рядом и сказала, то, что я никак не ожидал,.. Она сказала, что любит меня. Естественно для тринадцатилетнего пацана услышать слова любви от девушки очень льстило, а в моем случае от тетки, которая старше меня на четырнадцать лет, еще как. Я бы, не будь уже к ней привязанным, лестно, а, может, и нет, отказал, но не в этот раз. Услышав ее признание, мое сердце екнуло, и я просто-напросто поплыл в лужице смущения и радости, как не смешно это звучит.


Я, услышав такое откровение, не сдержала дикого смеха. Вот никак мне не представлялся именно такой Стас, а тем более такой и маленький. Я всегда считала его женским обольстителем, не способным, к какому-либо смущению. Это для меня было новое открытие о нем.


— Все! Хватит смеяться, а то я прекращу рассказ! — возмущено кричит он.


— Ха-ха… Все, все! Продолжай, — сдерживаясь от смеха, проговорила я, но все равно это мало получалось, что все больше и больше бесило Волкова.

Помолчав с минуту, чтобы я, наконец, успокоилась, он продолжил:


— Женщина увидела мою реакцию на ее слова и воспользовалась этим. Она пыталась из меня вытянуть ответные чувства. Естественно, что ты хочешь от мальчишки, который в этом полный профан, чтобы он ответил? Конечно, я ответил ей взаимность, ведь спутал чувства дружбы с любовью,.. Возможно, я считал, что она идеал женщины и полностью доверился и уважал ее. Я не помню тогда своих истинных эмоций, но знаю точно — я был окрылен счастьем, что, мои «чувства» взаимны… Екатерина только этого и ждала. Она знала, что я для своих лет многое знаю и понимаю из жизни взрослых. Правда, я был слегка наивен, но, а так много знал, поэтому она перешла к действиям… — Стас замолчал.


Было видно, что ему тяжело говорить это, да и вообще откровенничать с кем-либо, даже если это дорогой для него человек — очень сложно. Еще он понимал, что эта правда может пагубно на меня подействовать. Сдержав свое любопытство, хотя я уже догадывалась, что именно произошло, но все равно, я пожалела парня и сказала:


— Если тебе тяжело это говорить, тогда лучше остановись. Ты и так многое мне рассказал, за что я тебе очень благодарна… Не мучь себя.


— Нет, все в порядке. Если я уже начал, то надо идти до конца… Екатерина Сергеевна предложила заняться с ней сексом. — «Братец» остановился. А я, даже если и догадывалась про это, все равно не сдержала удивленное «Что?». Он продолжил: - Да, да сексом, правда, сначала оральным. — Меня передернуло. — Все начиналось с откровенного флирта, а потом перешло в разговор про секс. Дальше она предложила показать мне, как все это делается, и такие вот уроки проходили часто, правда, каждый раз с некоторыми новациями… И через, примерно, месяц мы уже полноценно трахались. Сначала это для меня выглядело странным, но потом, когда я уже вошел во вкус, мне это понравилось. Я чувствовал себя взрослым среди одногодок. Позже я без секса и дня прожить не мог. Мы занимались любовью где угодно. Нам было все равно на приличия, главное, что мы трахаемся, а все остальное не важно. Женщина считай, меня всему научила, не считая того, чему я учился, смотря парнушку, — парень засмеялся. Было хорошо видно, что, когда он перешел эдакую черту своей истории, то гораздо свободнее начал вести свой рассказ.


— Мне было хорошо с ней. Я за многие годы своей жизни почувствовал себя кому-то нужным, кому-то востребованным. Не знаю, как правильно выразится, но тогда Катя была для меня чем-то таким, чего мне так не хватало… — Стас задумался, определяясь, как правильно сформировать свою мысль.


— Она заменила тебе мать? — подала я голос, оглашая свою гипотезу.


— Ха! Возможно. Я плохо помню свои мысли и чувства в то время, но знаю точно, что такая мысль не однократно пролетала в моей голове. Может быть, я искал в ней, то тепло, которое принадлежит именно матери. Что-то такое неоднократно происходило… Тогда, с ней, я чувствовал себя собой, а не ненужной игрушкой, когда я находился с отцом. Можно сказать, что именно эта женщина сделала меня обольстителем девушек. — Волков снова улыбнулся.


— Что же заставило тебя усомниться в ней? — неожиданно для самой себя, спросила я. Хоть эта тема и было для меня отвратительной, но, все же, мне было интересно услышать причину их расставания.


— Хм. Все произошло до одури спонтанно, но ожидаемо. Тогда мне уже было четырнадцать. — Я тихо прифигела. Все это безумие длилось целый год. Стас помрачнел. — Одна из служанок застукала нас и доложила об увиденном отцу. Валера, узнав об измене, да еще не с кем-либо, а с собственным малолетним сыном, рассвирепел. Он вызвал тем же днем к себе в кабинет Екатерину на разговор, а точнее сказать на скандал. — Было видно, что парню было больно вспоминать былое. — Много было шума и криков. Я не знаю, о чем они говорили, ведь меня заперли в своей комнате, чтобы я не мешал. Позже я узнал причину спонтанного переезда женщины. Было трудно, до одури трудно смирится с тем, что твоего дорогого человека хотят посадить в тюрьму. И я с этим не мирился. Это было безумием. Я практически не помню, что я тогда вытворял, но меня никто не мог усмирить и я три раза пытался покончить с собой, тем самым, пытаясь заставить оправдать ее.


Услышанное, глубоко поразило меня, а на лице парня была гримаса боли. С моей щеки потекла слеза. Я не смогла сдержаться, чтобы не заплакать. Увидев мое состояние, Стас посветлел. Улыбнувшись, парень, движением руки, смахнул несчастную слезу, которой не суждено было упасть со щеки. Он продолжил:


— Ее не посадили в тюрьму, как бы отец не старался. У женщины был очень влиятельный дядя, который по совместительству генерал-полковник милиции. Валера тогда еще не дорос в связях и не имел достойного уровня, чтобы как-либо противостоять дяде Екатерины, поэтому она и осталась безнаказанной. Я не знал причины ее освобождения, поэтому был окрылен радость за ее невиновность. Мне хотелось, как можно быстрее ее повидать, но отец всеми силами этому препятствовал. В итоге, не зная, куда обращаться за помощью, Валера отправил меня к психологу, а той на лечение в психиатрическую клинику. Я не буду описывать, что там происходило, скажу только одно — полная жесть. С помощью деприсантов и гипноза, они втолковали мне, что все что говорила или делала женщина сплошная лож, что, кстати, было правдой. В больнице я узнал от друзей, что эта стерва даже и не пыталась хоть что-то сделать ради меня. Когда я лег в клинику, она с преспокойной душой нашла себе нового богатенького хахаля и укатила с ним заграницу. Услышав все это, я в конец разуверился в ней. Им пришлось заблокировать мои воспоминания, для моего же блага, и пока не появилась эта сучка снова, я ничего не помнил. Вот такая вот моя, правда, — последние, что сказал Стас, закончив свой долгий и мучительный рассказ.


Сказать, что я искренне соболезную парню — ничего не сказать. Я была шокирована всей той громадной информацией, что на меня навалилась. Сердце больно сжималось, при мысли, что весь той груз проблем, что навалился на него, не то что ребенок не выдержит, а и взрослый человек свихнется. Мне было больно осознавать, сколько пережил дорогой мне человек, и сколько раз я тупо не могла понять и поддержать его в трудную минуту. Какой же, все-таки, я была дурочкой!


Посидев в тишине, каждый что-то для себя решил. Прервать молчание осмелилась я:


— Стас, с твоего рассказа я многое поняла и открыла для себя. Я поняла, что некоторые суждения с моей стороны насчет тебя были не верными. Прости меня за это.


— Ха-ха. Кто еще должен у кого просить прощение? — пораженный моей реакцией, сказал парень. — Прости, что не объяснил раньше.


— Уверена, если бы ты это мне рассказал неделю назад, я бы не восприняла все это так, как сейчас… Прости, — проговорила я, неожиданно для себя, не сдержала слез и разревелась, как ребенок.


Стас, притянул меня к себе, крепко прижимая, а я ответно, всем телом прижалась к нему. Как же долго я этого ждала! Обнимаясь, парень прошептал мне на ухо: «Как же долго я искал тебя», и что-то теплое капнуло на мое плечо.

Спокойствие перед бурей

Ценю тех, кто со мной при любых и на вечно.


Я не ждал, что так обернется. Мне даже в голову не приходило, что надо просто быть откровенным с тем человеком, кто мне дорог и все, больше ничего и не нужно. После случая с той женщиной я боялся кому-то доверять. Всегда, когда я был с кем-то после нее, искал среди множества девушек, которые были со мной, ту единственную. Именно ту единственную, которая бы поняла, простила, приняла… Самое смешно то, что именно та единственная девушка, которую я так упорно искал среди многих других, оказалась под самым носом. Ирония судьбы или недальновидность — хер его знает.


До чего же смешно вспоминать те времена, в которых я считал ее никчемной дурой. Как нелепо выглядели мои перепалки с ней и то, что я заклеймил ее отбросом группы, ведь она не пала от моих чар. Все это уже позади, но только горькое послевкусие при воспоминании о прошлом. Сейчас же, проведя столько времени с ней, узнав ее получше, полюбив ее до чертиков, я могу сказать, что она та единственная, которой теперь я доверяю до конца.


«Наконец есть тот человек, который поймет и примет меня таким, какой я есть!» - эта мысли роились в тот момент, когда мы обнимались. И я не сдержался и произнес: «Как же долго я тебя искал». Не знаю почему, но от осознания всего этого у меня проклюнулись слезы, и одна скупая слезинка скатилась со щеки. Наконец, отлипнув друг от друга, я спросил уже не нужный вопрос:


— Ты будешь со мной встречаться… снова?


— Ха-ха! Зачем же спрашивать, если знаешь мой ответ? — вытирая слезы, весело произнесла Илона. — Конечно же, дуре..! — последнее слово я перекрыл поцелуем.


Как же давно мы не целовались! Как давно я не чувствовал сладкий вкус ее губ. Как долго я не пробовал ее, углубляя наш поцелуй и окунаясь в страсти. Я изголодался по ней. Я повалил девушку на кровать. Она была податлива и нежная, наверное, тоже скучала по мне. Мои руки блуждали по ее телу. Язык страстно сплетался с ее языком, а губы неистово ловили ее губы. Все же, с нашего расставания прошла неделя, и я просто не могу больше терпеть. Одна моя рука блуждала по ноге, а другая залезла под джемпер, исследуя спину девушки. Разъединив наш страстный поцелуй, я посмотрел на нее. Илона выглядело изумительно. Сбившееся дыхание, волосы, разметанные по подушке, приоткрытые губы, легкий румянец на щеках, невидящие, затуманенные глаза. Я, уже было, хотел продолжать, но остановился, вспомнив свое обещание, данное ей две с половиной недели назад: я не буду приставать к ней с сексом, пока девушка не будет готова. Вовремя же я остановился! Еще бы чуть-чуть и все могло закончится именно сексом… Да уж, не хило я перевозбудился!


Перевернувшись, я откинулся на кровать, при этом накрывая Илону и себя одеялом. Вижу, что девушка не поняла в чем причина моей остановки, я объяснил:


— На сегодня хватит. Все же, у нас еще вагон времени и ты, как я понял, еще не готова. На сегодня хватит и того, что мы будем спать вместе.


Она ничего не сказала, а только расположилась поудобнее на кровати. Вплотную притянув ее к себе, я отправился в мир Морфея.


***


С того времени прошло три дня. После практики мы, как всегда, отправились в кафе. Посидев в кафе поболтав, как-то не заметно тема нашего разговора перешла к моему отцу:


— Ты сегодня с Валерой уезжаешь? — спросила Илона.


— Та да. Как всегда, он хочет покрасоваться мной на своей пресс конференции. Как же меня это заебало! — обречено воскликнул я.


— Знаешь, я много переосмысливала и анализировала то, что ты мне рассказал про себя. У меня не было подходящего момента поговорить про это раньше, поэтому и делюсь своей гипотезой сейчас, … Мне кажется, что твой отец не такой уж и плохой, каким ты его описывал, — осторожно высказала свое мнение она.


— С чего ты это взяла? — спокойно спросил я.


— Ну, ты понимаешь, когда он узнал, что та женщина спала с тобой, то всеми силами пытался засудить ее, пытался сделать так, чтобы она понесла наказание за содеянное, — говорила девушка.


— Хах, он это сделал ради себя, а не из-за меня, — запротестовал я.


— Возможно, но вскоре, когда велся суд над Екатериной Сергеевной, Валера всеми силами пытался уберечь тебя от ее лжи, — продолжала отстаивать свое Илона.


— Это было для того, чтобы нас не застукали вместе его знакомые, и он остался чистым при них, — сухо произнес я.


— Тоже вариант, но, а если посудить так, что он боялся за твое психическое состояние, отправив тебя на лечение, а мог этого и не делать, если бы ты был бы ему безразличен. А что? Нанял служанок, чтобы за тобой следили, и не парился, — продолжала приводить примерами она.


— Ему не выгодно это. Валера боялся оставаться с психом в одном доме. Ну, а мало ли, вдруг у меня что-то перемкнет, и я решу его убить? Он решил себя обезопасить, — стоял на своем я.


— Ах, так! Ну, тогда последняя моя попытка. Если твоему отцу ты так ненавистен, то чего он раньше тебя не покинул, оставив в детдоме или еще где? Мужчина запросто мог подделать документы так, что у него, как бы, никогда не было сына и дело с концом, если он, конечно, переживал за свою репутацию! А так он обеспечил тебя всем, чем мог, но просчитался тем, что не дал достаточно любви и внимания. Может, сначала он и ненавидел тебя, но со временем хотел вернуть упущенное, но было поздно. Скажешь, что папа с тобой ни разу не пытался поговорить, как отец с сыном? — спросила девушка.


— Пытался и не раз, но я не шел на контакт, — подтвердил ее гипотезу я. — Короче, я не знаю, что у Валеры на уме и, честно говоря, мне пофигу на это, но, даже если ты и права, то поздно что-то возвращать.


— Никогда не поздно говорить со своими родителями. Никогда не поздно прощать их, ведь чтобы не случилось, они всегда будут твоими передками, как бы ты этого не хотел. Родителей не выбирают. — Илона замолчала и, поняв, что только что сказала, рассмеялась, а я удивленно на нее воззрился. — Что это меня на философию потянуло? Ха-ха!


Люблю смотреть, как она смеется. Это всегда выглядит завораживающе. Когда девушка смеется, каждый мускул, на ее лице меняется, а сам по себе смех, созвучный со звуком колокольчика. Он до одури заразный и вместе с ней так и прет посмеяться.


Насмеявшись, забыв на время эту тяжелую тему, мы отправились домой. Дома меня ждал отец, чтобы, наконец, отправится на эту ебаную пресс конференцию. Примерно через час, мы поехали на нее. Сидя уже в машине, я решил зайти в вк через телефон. Чего-то меня перемкнуло заглянуть на свою давно забытую страничку номер два. Я увидел кучу назойливых сообщений, которые уже заебали (из-за чего я и покинул эту страничку), но одно было очень интересным. Сообщение было отправлено Екатериной. Сильно не заморачиваясь, я нажал на «удалить». Нужно было подтвердить свое решение, и тут я задумался. Мне было очень интересно узнать, что она пишет. Нажав «отмена», я открыл письмо:


Здравствуй Стас. Не знаю, прочтешь ты это или нет, но все равно напишу. Это мое последние сообщение тебе, так что не волнуйся. Я уехала из города и больше сюда не вернусь, это не из-за тебя, так что не зарывайся! Прежде чем перейти к делу я хочу сказать, что мне с тобой было очень хорошо. Спасибо тебе за это! .. Я знаю, что ты опять встречаешься с Бочкарьовой (я не экстрасенс, просто у меня есть свои информаторы). Хочу сказать, что ты много чего про нее не знаешь и даже не догадываешься, что она за «фрукт». Если ты ей доверяешь, то поменяй свое решение, ведь она тебя обманывает. Вот, собственно, и правда: — здесь была ссылка на что-то.— Это мой тебе прощальный подарок! Прости и прощай!


Открыв ссылку, я пожалел, что это сделал. Там был документ, гласящий про судовой акт, в котором говорилось про дело четырех летней давности. Оно было про изнасилование гражданки Бочкарьовы Илоны Викторовной, подсудимым Кучерявым Дмитрием Александровичем.

Истина

Всегда есть что сказать, просто мы боимся реакции на эти слова.


«Что? Как? Не может быть! Это все лож! Не правда, не верю!», — крутилось у меня в голове, когда я был на пресс конференции. Я не мог поверить, не мог понять, что это значит, не мог отойти от шока. Всю пресс конференцию я думал об этом.


Возвращаясь домой, я анализировал поведение Илоны. Вспоминал каждое ее слово, движение, поступок, ища хоть малейший подвох. Хорошо все обдумав, понял, что поведение девушки порой было странным, а порой каким-то зажатым и чересчур сдержанным… неужели это действительно произошло? .. Нет, это полный абсурд и моя паранойя из-за этого письма! Вроде я не знаю, что это сучка замышляет! Даже по сообщению ясно, с последнего рядка, — Это мой тебе прощальный подарок! — что это очередная лож этой стервы, но в глубине сердца что-то больно кольнуло…


Когда я зашел в дом, была уже глубокая ночь. Все давно спали, поэтому я решил отложить интересовавший меня разговор с Илоной на завтра. Лег на кровать и попытался заснуть, но это злосчастное письмо никак не хотело выходить из моей головы. В итоге, размышляя всю оставшуюся ночь, пришел к выводу, что спросить об этом я должен не напрямую, а намеком. Утвердительно кивнув своему решению, я, наконец, заснул.


***


На часах было двенадцать часов дня, а за окном светило солнце. Да, замечательное субботнее утро. Родители поехали к моей бабушке, поэтому день сегодня будет спокойным, наверное. Еле-еле встав с кровати, я оделся, умылся и спустился вниз. Внизу на кухне копошилась Илона. Поприветствовав ее поцелуем, я сел за стол, завтракать, точнее обедать. Девушка, приготовив обед, села рядом со мной передавая мне тарелку с едой. За трапезой, я спросил:


— Илон, знаешь, я тут подумал, что я почти все рассказал про мое детство и юношество, а ты всего лишь немного. Может, все же, удостоишь меня чести поведать об этом? - я, перестав ковырять вилкой в тарелке, посмотрел с надеждой на нее.


— Хм. И что же ты хочешь услышать? — спросила она.


— Ну, не знаю. Может, про какие-то подвиги детства… хм, или, может, с тобой что-то такое случилось? — сказал я, с подвохом в голосе, но, видимо, девушка этого не заметила.


— Даже не знаю,.. у меня было самое обычно детство. Не было, каких-либо приключений или подвигов. Да, мы часто шалили с друзьями, но чтобы что-то эдакое происходило, увы, не было. Самое интересное и захватывающее в своей жизни я давно тебе уже рассказала, — ответила Бочкарьова, улыбаясь.


— Понятно, — сказав это, я опустил глаза в тарелку.


Пришла Карина и попросила и ей насыпать порцию, а я так и остался, молча, есть. Блин, а чего я ожидал?! Что она сразу все мне расскажет? Конечно, если это, все же, случилось, то любая изнасилованная девушка не захочет такое поведать своему парню. Это факт. Опять я протупил!


Весь оставшийся день я провел, размышляя над этой проблемой. Через неимоверные умственные усилия я, все же, придумал свой план. Хоть он и был отвратительным, но другого выбора у меня не было.


Было пять вечера. Карина ушла к подругам, тем самым, обеспечив мне возможность действовать. Я зашел в комнату Илоны. Она лежала на животе поперек кровати и слушала музыку, весело теребя ногами, размахивая головой в такт песни. Я, увидев сию картину, улыбнулся, но моя улыбка не длилась долго. Тихонько закрыв на замок двери, направился к девушке. Она же, поглощенная музыкой, даже и не заметила моего присутствия. Когда я подошел вплотную к кровати, то Бочкарьова удосужилась удостоить меня своим вниманием. Она быстро выключила песню, при этом снимая наушники и кладя телефон на прикроватную тумбу, спросила:


— Стас, что-то случилось? — не удивительно, что она именно это спросила, ведь мое лицо не имело ни одной эмоции, а глаза излучали холод.


— Ничего, — ледяным голосом произнес я, и запрыгнул на кровать, одним движением рук, беря Илону за запястье, переворачивая на спину.


Бочкарьова не понимала, что происходит, а я пытался вжиться в роль холодного парня. Я, прижав ее всем телом к кровати и заломив одной рукой руки девушки за голову, целую ее губы, проникая языком в ротовую полость. Вроде она мне поддалась, но частичка ее, все же, не понимала к чему это. Свободной рукой проник под ее толстовку и прошелся ею от ее плоского живота к небольшой груди. Илона начала вырываться и просить остановится, но я это пропускал мимо ушей. Я еще больше навалился на нее и начел сминать девичью грудь. Протесты начали усиливаться, а попытки вырваться прекратились, наверное, она поняла, что это бесполезно. Наигравшись грудью, я спустился ниже к бедрам. Хоть это и было до одури неправильно и мои поступки противны самому мне, и я уже было хотел прекратить, но нужно было завершить начатое. Я расстегнул пуговицы на ее штанах и перешел к ширинке. Девушка из всех сил умаляла меня прекратить, ее голос переходил на хрип, а в глазах стояли слезы. Видя ее такой мое сердце, больно кольнуло, но я, через неимоверные усилия, залез к ней в штаны и нашел ее промежность. Она гортанно закричала, а из глаз брызнули слезы. Я быстро вытянул руку обратно и ослабил хватку, но Илона оттолкнула меня, при этом неосознанно впиваясь своими ноготками в мою кожу и, тем самым, царапнув меня. Девушка выпрыгнула из кровати и направилась к дверям. Я замешкал, пораженный ее реакцией, но справившись с собой, направился к ней. Бочкарьова порывалась открыть дверь, дергая за ручку, но та не подавалась.


Я обнял ее и начал успокаивать, но она еще больше начала реветь и кричать, вырываясь:


— Нет!!! Отпустите меня скоты! — кричала она в пустоту то, что было адресовано не мне.


— Прости Илона! Прошу, успокойся. Я тебя не трону, приди в себя! — молил я, ведь мне было больно смотреть, как она мучается из-за меня.


Услышав это, у нее подкосились ноги, и мы присели на пол. Девушка, как будто пришла в себя, перевернулась ко мне лицом и, сжав в руках мою футболку, прижалась ко мне и горько заплакала. Мне лишь оставалось утешающее погладить ее по содрогающейся от всхлипов спине.


Через некоторое время.


Увидев, что Илона более-менее успокоилась, спросил:


— Какие ебаные уроды с тобой это сделали? — ярость во мне так и клокотала, но я пытался сдерживаться.


— Хах, ты понял, хотя после такого трудно не догадаться, — горько произнесла девушка. В ее глазах стояли слезы.


Мня одолела грусть, а сердце больно сжалось, как будто в тисках. Наблюдать ее такой было очень мучительно, ведь, блять, именно я виноват в этом со своей долбанной паранойей. Она продолжила:


— Все верно «шмыг», меня изнасиловал парень из моей бывшей школы, когда мне было почти пятнадцать лет…

Теперь ты знаешь все про меня

У каждого человека есть свои шрамы. У каждого человека своя боль.


— Все началось три года назад, хотя это было намного раньше… Тогда я была совсем другой. У меня было много друзей, я была старостой класса и любила выступать на сцене постоянно. Тогда я одевалась по моде и пользовалась косметикой… Короче, была популярна в своем классе и в некоторых кругах школы, хоть и не гордилась за это собой. Сцена была для меня всем. Я обожала выступать. Всегда на любом празднике или торжестве была ведущей, играла сценки и участвовала в разных конкурсах. Одним словом была активной, ответственной и общительной девочкой. Короче говоря, полностью нормальной.


Стас был изумлен открывшимся моим прошлым. Наверняка, он даже и не догадывался, что я когда-то была такой. Меня одолел смех:


— Пфф. Ха-ха. Ты такое даже и не ожидал услышать про меня?


— Честно говоря, даже в мыслях не было. Ты меня удивила… — парень задумался. Наверняка, попытался представить меня такой.


— Я продолжаю, — предупредила я, тем самым, выведя Волкова из раздумий. — В своем классе я, практически, со всеми общалась, но была одна девочка, с которой были натянутые отношения… — при упоминании ее, моя улыбка угасла, и я невольно помрачнела. — Перейдя в девятый класс, Кристина, так звали эту девушку, резко начала со мной общаться. Я, поначалу, не могла понять таких перемен с ее стороны и с опаской к ней относилась, но отвечала на ее действия. Вскоре, примерно, через три месяца, я доверилась ей, и девушка стала полноценной моей подругой. Я доверяла ей практически все. Я верила каждому ее слову и помогала Кристине во всем, хотя и не следовало бы вообще ее к себе подпускать! ..


Меня одолел гнев на нее, на себя за свою глупость и недальновидность, но, все же, я попыталась успокоиться, — немного помолчав. Стас же, заметив мое состояние, положил свою руку на мою ладонь, тем самым, поддерживая меня. Успокоившись, я посмотрела на него, давая понять, что все в порядке и продолжила:


— В одиннадцатом классе учился парень, которого все недолюбливали. Он был из богатеньких и никто не знал, что он вообще забыл в нашей простецкой школе. Как я поняла, родителям было плевать на него, и они просто-напросто решили отправить его учится, куда подальше, лишь бы он получил элементарное образование. Он был гадким человеком. Всех строил плясать под свою дудку и не прощал неповиновения. Парень не щадил никого: парней избивал, а девушек наказывал. — Меня пробил озноб. — Наказания были разными. Это зависело отчасти и от самой девушки. Если она ему нравилась, заваливал в постель или делал своей рабыней, но потом все равно она будет в его постели, а если нет, то унижал перед обществом до такой степени, что можно считать, что твоя жизнь в этой школе окончена… — я остановилась, обдумывая свои воспоминания.


Было хорошо видно, что эта история не хило насторожила Стаса, ведь он наверняка думал: «Какого фига Илона перешла к теме про этого парня?». Я посмотрела в его глаза и поняла, что, возможно, он догадывается, к чему я веду. Собравшись с силами, я продолжила:


— У этого парня были свои шестерки, которые бегали за ним, как собачонки. Хотя они сделали верное решение следовать за этим парнем, ведь пострадали бы, как и их одноклассники… вот так вот. — Последнее я произнесла с горечью. — Когда, почти, в середине девятого класса я выступала, играя сценку, то получила анонимно шикарный букет роз. После этого на моей парте каждый день появлялись разные подарки, в которых обязательно были какие-то пожелания или стихи. Все они неимоверно дорогого стоили, и я начинала догадываться от кого все это. Вскоре он сам пришел ко мне. Мои догадки подтвердились — это был тот самый парень, которого лучше обходить стороной. Он сказал, что давно следит за моими выступлениями и понял, что я ему нравлюсь и должна, повторюсь снова, ДОЛЖНА встречаться с ним.


Снова я была в бешенстве. Все те чувства, которые были забыты в прошлом, вылезли наружу, и я переполнялась ими. Стас же презрительно хмыкнул и хотел что-то сказать, но сдержался, промолчав.


— Я ненавидела его. Он для меня был гадким и противным, хоть и говорили, что он довольно-таки симпатичный.


На этих словах Стас косо посмотрел на меня, а я только и пожала плечами, ведь это были не мои слова.


— Я презирала, то как он смотрел на всех свысока и принимал лишь тех, кто, как он считал, достоин этого, а все остальные лишь муравьи под его ногами. Никто был недостоин его внимания. Да и вообще я не хотела ни с кем встречаться. Для меня, как я тогда думала, просто-напросто времени на эти глупости не хватает и поэтому я всем отказывала, кто предлагал, и он был не исключение. Я не боялась его, как это делали все остальные, а сказала то, что думала. Ведь лучше гореть в аду, чем встречаться с этим подлецом. Я ему сказала, типа: «Встречаться с тобой?! Ха! Да никогда! Но, если ты, все же, так этого хочешь, то изменись для начала. Ты хоть видел себя со стороны? С таким, как ты я не то, что встречаться, я даже взгляда своего не удостою! Так что адьюс амиго!». Ха-ха! Ты бы видел его лицо! Это было что-то. Я единственная девушка, которая высказала ему все в лицо и даже глазом не моргнула! И это все происходило на виду у всей школы, ведь признавался он мне в холле. Ты представляешь, какой это был позор для него?! Ха-ха.


Я угорала со смеху вместе со Стасом.


— Вот, блин, … ха-ха, … не могу.…Ой… — Стас вытер слезу, которая образовалась из-за смеха. — Зная тебя, я даже не удивляюсь этому, но, все же, до чего же это смешно. Ха-ха! — опять ударился в смех Волков.


— Хух… — отходила я. - Да, было дело. Зная его, я знала, что его серьезно унизала и теперь мне в скором времени он должен отомстить. Но после этого случая прошло больше месяца, а наказания не последовало, и я уже забыла про него. Была середина зимы… — я остановилась.


Улыбка пропала, и я опустила голову, устремляя взор на ноги, разглядывая их. С этого момента вести повествования было для меня неимоверно сложно.


— Кристина пригласила меня на вечеринку в честь чьего-то день рождения. Она не упомянула чего именно, но мне тогда было неважно знать это, ведь я устала от уроков и хотела просто оторваться по полной.… Вечеринка проходила на дому. На ней было все замечательно, пока Кристина не позвала меня, сказав: «Тебя зовут». Девушка показала, куда нужно идти… Я нашла нужную комнату и вошла в нее… — я с трудом выдавливала слова, а слезы нещадно щипали глаза. — В комнате было четверо парней, и один из них был тот самый, злополучный парень… Я сначала подумала, что ошиблась дверью и, извинившись, попыталась уйти, но один из его «шестерок» преградил мне путь к отступлению.… В тот момент я поняла, что пришло мое наказание. Я попыталась сбежать, но было четно… Они… Трое всем скопом навалились на меня, схватили и положили на кровать, при этом крепко держа до такой степени, что пошевелиться невозможно! .. Меня охватил страх… это трудно назвать страхом, а скорее всего животный ужас, когда я увидела, что их главарь делает… — я не в силах была сдерживаться, и слезы хлынули наружу. — Он… он снял штаны и начал… «хнык» начал трогать свой половой орган… — я больше не могла произнести ни слова.


Чувства захлестнули меня. Я не могла сдавливать слезы и меня начало подташнивать. Стас, видя, что со мной происходит, обнял меня и произнес:


— Илона не заставляй себя. Я уже все понял и не требую, чтобы ты продолжала рассказ. Пожалуйста, не мучь себя!


Он крепче стиснул меня в объятиях, а я вцепилась за его футболку, ответно обнимая и сказала:


— Я должна тебе рассказать. Ты имеешь право знать все про меня, так же как и я знаю все про тебя. Мне нужно высказать и больше не нести этот камень на моей душе. Я устала скрывать это ото всех, я устала страдать, каждую ночь, вспоминая былое! Я хочу, чтобы ты знал! .. — мой голос сорвался, и я остановилась. Слезы нещадно душили, а я, шепча, продолжала: — Все это очень давно душит меня изнутри и мне просто необходимо кому-то рассказать об этом.


Было хорошо видно, что Стасу больно, и слышать это и видеть меня в таком состоянии, но он ничего не сказал и просто кивнул в знак согласия.

Через некоторое время я успокоилась и продолжила повествование:


— Я начала кричать, звать на помощь, но никто не слышал, из-за громкой музыки… Они раздели меня, а я, рыдая, просила, отпустит, не делать этого, но никто не слушал меня. Он… он сделал это… — слезы нещадно душили глаза, но я держалась, чтобы не заплакать.


Стас с силой сжал кулак, весь его вид говорил, что он в гневе. Лицо мрачное, а дыхание учащенное. Я, шепча, произнесла:


— Он изнасиловал меня с такой грубость и ненавистью ко мне. Я кричала от боли… от боли тела, от боли в душе. Я, лежа под ним, нещадно звала о помощи тех парней, которые меня держали, но было четно. Они были такие же, как он. Видя их эрекцию, я поняла, что они наслаждались этим процессом, но не смели ко мне прикасаться, ведь пока я его.…Как же я его ненавижу, как же я их презираю! Умрите! Пусть вас так же изнасилуют, как и меня! Горите в аду уродры! — кричала я, сквозь слезы в пустоту, проклиная их, уже даже не знаю в какой раз.


Выбившись из сил от криков, я, хриплым голосом, продолжила:


— В итоге, я поняла, что все четно и молча, рыдая, лежала под ним, терпя боль, ждала, когда он кончит…. Я долго ждала, ведь после первой разрядки он продолжал меня насиловать во второй раз. Таким образом, я была изнасилована трижды… Да еще и его «шестерки» так же кончили от этого на меня, но мне уже было все равно. Возможно, это был эмоциональный шок, может, я просто смирилась, а, может, это была депрессия — я не знаю. Но мне было уже все равно: убьют меня или еще раз изнасилуют — не имело никакого значения. Я просто лежала, смотря в пустоту безжизненными глазами, а по моим щекам лились слезы. — Я остановилась, горько сказав: — Они мною попользовались и бросили. Просто оставили лежать на кровати в луже крови и их сперме. В тот момент, я думала, что умру, хотя я искренне этого хотела.


Я остановилась и посмотрела на Стаса. Как же меня удивило, то, что я увидела. Он сидел и плакал. Искренне плакал, сопереживая мне. Я впервые вижу его слезы. Это настолько меня поразило, что меня охватило осознание того, что я нашла того единственного, который предназначен мне судьбой, как это смешно не звучит. Я взяла Стаса за руку и он, вытерев слезы, обнял меня. Посидев так немного, я продолжила:


— Меня нашли хозяева дома, где-то в полночь. Вызвав скорую, они нашли мой телефон и позвонили матери. Когда меня отвезли в больницу, там уже была мама. У меня было много потрачено крови, но, слава Богу, с моим телом было все в порядке, не считая некоторых синяков. Врачи сделали так, чтобы я не забеременела от него. Приехала милиция и составила протокол, ведь моя мама вытянула из меня, хоть с трудом и истерикой, но узнала, кто это сделал. Через день мать забрала меня из больницы и отвезла домой. Оказалось, что отца уже не было. Точнее сказать он ушел от нас к своей любовнице, узнав об этом инциденте. Я долгое время не могла прийти в себя. Мне было гадко смотреть на себя. Как я помню, в порыве очередной истерики, я разбила все зеркала в доме, не желая видеть свое отражение в них. У меня было много таких инцидентов. Я даже пыталась спрыгнуть с окна, но меня вовремя нашла бабушка и остановила это. После такого случая, мама поняла, что не может справиться со мной одна и отправилась за помощью к психологу. Я проходила курс лечения у него пару месяцев, пока более-менее не смирилась с этим. Мама же занималась тем, что судила парня, но ничего не вышло. Дело закрыли из-за того, что типа «недостаточно улик», хотя улик было предостаточно. Понятно, что его прикрыли родители, дав взятку судье. Сколько бы мама не пыталась возобновить дело, но все было четно. Позже я залезла в вк и увидела репост в сообществе одноклассников, где я состояла. Это была фотография, на которой меня насилуют, но выглядит это так, как будто это простой секс. Из-за увиденного меня чуть не стошнило. Под фотографией было подписано: «Вы думаете, что Илона Бочкарьова божий одуванчик? Как же вы ошибаетесь, ведь он настоящая шлюха, которая дает всем!». Этот репост был сделан Кристиной. После этого я поняла, что во всем была виновата она.


Стас еще пуще помрачнел из-за услышанного, а кулаки крепко сжались, опять. Я продолжила повествование:


— У меня опять началась депрессия. Опять же мама пришла на помощь и вытянула из этого состояния. Я действительно благодарна ей за это, ведь она меня поддержала и, считай, спасла, ведь если бы не мама, я не знаю, чтобы было со мной, и если бы я еще была жива. Мать скрепя сердцем перевила меня в другую школу. Она еще боялась меня выводить в свет, ведь я еще до конца не оправилась, но жажда того, что я должна была чего-то добиться в жизни, превозмогла все переживания. После того случая, пол года назад, я сильно изменилась. Не было той активной, общительной и приветливой девушки. Я закрылась от всех, боясь предательства. Я специально запустила себя, поменяв стиль одежды и прическу, чтобы отпугивать других парней. В новой школе меня считали странной, но относились ко мне так, как я этого хотела — нейтрально. Но всему пришел конец, когда слухи распространились в новой школе. Надомной издевались, тем самым делая меня еще более отдаленной от коллектива. В скором времени я отдалилась от всего мира, поставив непробиваемую стену. Надев маску отрешенности и безразличия ко всему. Когда мама узнала про издевательства, она решила, что я буду учиться на дому и сдам экзамены, чтобы закончить школу. После того случая она стала прям гипер заботливой, ей-богу.


Стас при этих словах улыбнулся, ведь это правда.


— Когда мы возвращались домой со школы, мы встретили его с дружками. По моей реакции мама поняла, кто он и перешла к действиям. Я пыталась ее остановит, но четно. Она на него накинулась и хорошенько избила. Ее пришлось оттягивать от него, но все равно я была рада, что она смогла отомстить за меня… Я больше не могла выступать на сцене. Я боялась всеобщего внимания с тех пор, поэтому моей мечте пришел конец. Я хотела стать актрисой, но из-за того, что я не могла играть на сцене, я пошла не в театральный институт, а в фармацевтический. Так мы и встретились.


Я закончила свой долгий и мучительный рассказ. Стас перебывал в прострации, переваривая и обдумывая услышанное, а я тихо сказала:


— Спасибо тебе Стас. Спасибо, что вернул отчасти прежнюю меня. За то, что научил снова доверять людям. За то, что у меня снова появились друзья. За то, что ты любишь меня… За то, что ты со мной.

Решение

Изменить нельзя две вещи: дату рождения и дату смерти. Все остальное в твоих руках.


Для меня было шоком, то, что я услышал сегодня. Я долго осмысливал услышанное и размышлял обо всем, что у нас было. Многое прояснилось, многое я переосмыслил и многое понял.До чего тяжел было смириться девочке почти пятнадцати лет с фактом того, что ее изнасиловали. До чего ей было трудно осознавать то, что с ней сделали. Как же мучительно было ей пережить это!


До чего же смешны были мои страдания по сравнению с ее, ведь все, что происходило со мной, было по моей воле. Илона же не хотела этого. До чего я был наивен, когда считал, что никто из окружающих меня людей не испытывал нечто подобное. Что никто и никогда не бывал в моей шкуре и живет счастливой жизнью, переживая из-за бытовых мелочей.

Как глуп я был, когда высмеивал Илону перед всеми даже и не замысливаясь, что может быть причина такого ее поведения. Сколько ошибок я допустил в своей жизни? Сколько боли причинил окружающим? Заслуживает такой как я счастья с Илоной? Достоин ли я ее?


Столько вопросов, столько причин для самобичевания, столько навалившейся информации за сегодня, что мозг напрочь не справляется со всем этим грузом. Из всей этой мыслительной каши меня выводит тихий, но ровный голос Илоны:


— Спасибо тебе Стас. Спасибо, что вернул отчасти прежнюю меня. За то, что научил снова доверять людям. За то, что у меня снова появились друзья. За то, что ты любишь меня… За то, что ты со мной.


То, что она говорила, повергло меня в замешательство. Неужели именно так Илона считает? Но, ведь я ничего такого не сделал… ха-ха! Какой я тормоз! Для нее неважно, что между нами когда-то было, неважно, сколько я неосознанно причиняю боли, главное, что я с ней! Главное, что мы вместе и неважно, что было в прошлом, ведь оно некоим боком не касается сегодняшнего.


Наконец поняв всю суть вещей, я посмотрел на девушку с такой нежностью, на какую только и был способен. Легонько прикасаюсь пальцами ее правой руки. Она ответно прикасается ко мне, тем самым переплетая наши пальцы воедино. Вижу, что Илона не улавливает суть моих действий и в ее глазах плескалось любопытство с толикой грусти. Я решил развеять оставшуюся грусть поцелуем. Нежно почти невесомо дотрагиваюсь губами до ее губ, как будто боясь вспугнуть девушку. Я углубляю наш поцелуй, запуская язык в ее рот и ища своего партнера, чтобы соединится в танце. Это было так нежно и искренне. Я вложил все свои чувства в этот поцелуй, все эмоции и мысли. Она отвечала, отвечала с той же нежность, что и я, давая понять и ее чувства. Я никогда так не целовался ни с одной девушкой. Возможно, это и значит истинная любовь…


***


Я вышел из комнаты Илоны. После такого насыщенного и жаркого дня, я решил принять ванну, чтобы освежится и немного охладить голову. Раздеваясь, я посмотрел в зеркало и заметил на груди небольшую царапину. Наверное, она появилась тогда, когда Илона меня оттолкнула, … Пальцы непроизвольно потянулись к царапине, а глаза неотрывно следили через зеркало на свои действия. Кулаки сжались, вспоминая по какой причине это произошло. Если бы можно было повернуть время вспять и не делать сотворенных ошибок! Сердце больно сжалось от вины, что я причинил Илоне боль и не один раз, … Увы, ничего не можно изменить… или можно? Мне нужно лишь отомстить тому уроду, который сделал такое с Илоной! Да и не только ему одному, но и его подружке, которая все это и устроила. Как я был зол на того, кто это сделал! Зол это еще мягко сказано — я был в ярости! Мне хотелось прямо сейчас найти его и разорвать на части вместе с той продажной тварью, которая подстроила это. Но я, с великим усилием, подавил в себе ярость и мыслями перешел на другую волновавшую меня тему.


Илона, я обязательно отомщу за тебя!


***


Охладив свой разум и тело, я, переодевшись, завалился на постель. Хотелось спать, но мысли роем кружили в голове не давая расслабится и успокоится. С местью решено, но вспомнилась давно терроризирующая проблема. Что делать, если наши родители узнают про наши отношения? Разрешат ли они нам быть вместе или запретят? Лично мне все равно на их мнение, но Илона совсем другая. Она и так каждый раз шарахается от любого шума, когда мы вместе, а родители дома, и если они узнают, то пиши пропало. Да уж, все очень и очень сложно!


Размышляя определенное время эту не хилую проблемку, я пришел к выводу, что лучше решать это вместе с Илоной, ведь, как говорится одна голова хорошо, а две лучше. В итоге, пролежав так с часик, обдумывая свое, я окончательно устал и меня, наконец-то, сморил сон.


Ладно, с завтрашнего дня я разыщу тех, кто повинен в случившемся с Илоной и когда я их найду моя мстя будет жуткой…

Переезд

Никто не знает что у меня в голове, но каждый думает, что понимает меня.


С тех пор прошла неделя. Я пытался сам разыскать виновных в случившемся с Илоной, но, в итоге, понял, что самому мне их не найти. Нужна помощь… и она под самим моим носом! Артур как раз работает в информационном отделе милиции, поэтому он быстро найдет их, но как быть с Илоной? Ведь мы живем вместе, и скрывать мои намерения и деяния просто нереально. А я уверен, что она не одобрит этого… Мне нужно переехать из этого дома, но так чтобы никто ничего не заподозрил. Необходим план…


В итоге, встретившись с друзьями, я расплывчато объяснил ситуацию и перешел к плану действий. Они не спрашивали у меня ничего, ведь зная меня, друзья понимали, что на всю эту заварушку у меня должны быть веские причины. Придумав план действий, я направился домой, приводить его в исполнение.


Сегодня было воскресение. Ничем не примечательное утро молниеносно превратилось в неугомонное приготовление к полномасштабной вечеринке. Еще в пятницу родители укатили с Кариной к моей бабушке в гости, оставив меня с Илоной присматривать за домом. Это был идеальный шанс для меня.


Илона всеми силами пыталась отговорить меня от этой затеи, но я ее не слушал. Да, это было жестко так поступать с ней после открывшейся правды, но план заставлял быть таким. Скрепя сердцем, я надел маску колкость и безразличия и грубо «заткнул» девушку. Илона разозлившись, наорала на меня, но я даже бровью не повел, хотя сердце кольнуло. В итоге, Бочкарьове все это достало и она с выкриком: «Делай, как знаешь, но потом не приходи плакаться ко мне, говоря, ты была права!», заперлась в своей комнате. Теперь мне ничто не мешало приступить к действиям.


Созвав кучу народа, эдак человек с пятьдесят, я, проинструктировал их, что здесь можно отрываться по полной, но нельзя заходить в комнату Илоны, начал вечеринку.


Pov Илона


Я не знала, что случилось со Стасом. Почему он так изменился с тех пор, как я ему открылась? Когда мы вместе, парень постоянно витает в облаках. Иногда между нами проскальзывает холодок. Вот прям как сейчас. Почему он не слышет меня? С какого перепуга ему вообще захотелось устроить вечеринку?! Блин! Гр, Стас опять взялся за свое! Как же меня бесит это его поведение, сил нет!


Дверь скрипнула, тем самым вывев меня из раздумий, и я посмотрела на нее. В дверном проеме стоял Стас. Ну, как сказать стоял, удерживался, чтобы не упасть. Блять, только не говорите мне, что он напился! Я стукнула ладонью по лбу. Этого еще не хватало!


Пока я опять погрузилась в мысли, парень прошел в комнату и плюхнулся на кровать, тем самым, обращая на себя внимание. Я спросила:


— Что на этот раз? — грубо сказала я, даже не смотря на него.


— Да так… — промурлыкал он пьяным голосом во всю буравя меня взглядом.


— Если ничего, тогда уходи, дальше развлекайся! — не сдержалась я. Злость так и выпирала наружу.


Стас ничего не сказал, а только потянул меня за руку на себя из-за чего, собственно, я и упала на него.


— Я знаю, ты злишься, но не будь такой злюкой, — сказал он мне на ухо, опаляя кожу своим горячим дыханием. Я молниеносно отпрянула от него.


— Хватит! Отпусти… Я не в настроении с тобой играться так что… — не успела я договорить, как он поцеловал меня. Умеет же он заткнуть мне рот!


Я разъединила наш поцелуй, при этом замечая, что Стаса клонит в сон, но отпускать меня он не собирался. Положив голову на грудь парня, я попыталась подождать, пока он заснет и незаметно вынырнуть из его объятий. Полежав так, примерно, с минут пять, я проверила, спит ли он и, убедившись в этом, выскользнула из его рук. И только я успела это сделать, как рука парня схватила меня за запястье и вернула на прежнее место. Я только и смогла что пискнуть, и снова завалится в объятия Стаса. Над ухом прозвучал опаляющее тихий, хриплый голос:


— И куда это мы собрались?


— Никуда! — перепугано пискнула я, сама удивляясь своей реакцией.


— Лон, ну, может, ты прекратишь уже? Да, я немного вспылил… — не договорил он, как я его прервала:


— Немного?! — удивленно вскрикнула я.


— Ладно, ладно. Конкретно вспылил, довольна? — на это я только хмыкнула. — Ну действительно, прости. Слышишь? Я извинился, так что прекрати дуться, наконец-то, — раздражёно промямлил он.


Подумав, я смягчилась и простила Стаса. Ну как можно его не простить если прижата всем телом к нему? Еще раз поцеловавшись, парень попросил меня, поспать с ним. Посмотрев на него я согласилась. С ним я всегда чувствую тепло, уют и защищенность, но чувство тревоги никак не покидало меня, а оно никогда не подводит. Что же должно произойти?..


***


Я проснулась от громкого крика. Посмотрев на часы, я поняла, что проспала и родители приехали, при этом увидев весь тот ужас, который остался после вчерашней вечеринки. Все! Наша смерть пожаловала! Ой, Господи, что сейчас будет?..


Конец Pov


После того, как кто-то хорошенько накричался, разбудив меня, Илона усердно пыталась меня растормошить, при этом окончательно вывев из царства Морфея, но я не хотел сдаваться. В итоге, я что-то непонятное промычал и перевернулся на другую сторону. Илона, видимо, не поняла моего намека, и продолжила меня будить только теперь более эффективными методами. Сняв с меня одеяло девушка принялась щекотать мои ноги, что привело меня к апатичному смеху и к травме спины, ведь я не хило грохнулся с кровати. Насмеявшись вдоволь ко мне соизволило прийти похмелье, что сильно огорчило.


Собравшись, мы спустились вниз. На первом этаже нас ждали родители со злыми лицами, что улыбнуло, ведь не часто видишь Ангелину в плохом настроении (а она действительно в таком состоянии смешно выглядит). Илона, увидев мое расположение духа, пихнула меня локтем в бок, чтобы, так сказать, не расслаблялся. Ко мне подошел отец и началось…


Обозвав меня каким хочешь, унизив меня перед всеми, выставив каким-то посмешищем, залепил смачную пощечину. Это не впервые, когда Валера поднимал на меня руку, поэтому, как-либо на это реагировать как-то уже надоели и вообще ниже моего достоинства. Я знал, что стоит мне разбить, сломать или потерять (а точнее украсть в этом случае) что-нибудь, хоть самую маленькую ненужную и незначительную деталь в нашем доме, при этом не собственноручно, а пригласив сюда друзей, он это сделает. Он сорвется и будет наказывать меня долго и мучительно, даже если кто-то из моих друзей просто взял из холодильника шоколадку. Я это знал и уже, кажется, привык к этому, но сердце что-то больно резануло. Да, все это было по плану и мне всего лишь нужно сказать, что я ухожу, но не могу. Что-то внутри твердит мне ответить. Твердить дать сдачи и уйти с жутким скандалом и побоищами. И я этому подаюсь… Что ж, гулять так гулять!


Мой уход все из присутствующих на долго запомнили…

Неожиданная встреча

Я обязательно отомщу за тебя, а мои верные друзья мне в этом помогут.


— Ну, почему ты всегда попадаешь в дерьмовые ситуации? Почему нельзя их обойти стороной? Нет же, нужно обязательно ответить на содеянное! Верно Стас?! — недовольно ворчал Артур, сидя за рульом машины, а я только и делал, что молча смотрел в окно, потирая разбитые костяшки.


— Да… — еле слышно проговорил я, задумчиво осматривая ушиб на левой ноге.


— По твоему, меня это веселит — постоянно вытягивать тебя из задницы?! — сердито прошипел он, испепеляюще наблюдая за моими действиями.


Я промолчал за что и поплатился смачным подзатыльником от друга.


— Эй! За что?! — возмутился я.


— За то, что я тут распинаюсь, а ты витаешь в облаках совсем меня не слушая, — раздраженно пояснил Артур.


— Та блять, как я должен по твоему реагировать, когда он выставил меня ничтожеством перед всеми?! Да, я пытался себя контролировать, не марать руки об него и уйти с миром, но подался гневу и не сдержался. Ответил ему, начал драку, но не только Валера получил, но и мне не хило от него досталось. Блять! Как же бесит, что я не могу нормально дать сдачи! Хоть я и выучился в школе боевых искусств, но он все равно сильнее и опытнее меня! Как же все-таки это бесит! И ты после этого считаешь, что я не должен был ему отвечать, если он при всех смешал меня с грязью?! — вызверился я, выговорив все наболевшие.


— Та ладно, ладно. Успокойся, — пытался меня успокоить друг.


— Как я по твоему могу теперь успокоится, если ты меня вывел! — продолжал психовать я.


Артур снова дал мне подзатыльник, и я матернувшись, замолчал направляя свой взор в окно. Друг тоже ничего не говорил, а только невесело вздыхал. Так мы добрались до его квартиры.


***


Квартира Артура была довольно-таки большой, хоть он и был всего лишь сыном старшого лейтенанта, но деньги у них всегда водились. Наверняка, его отец взяточник… Впрочем, это не мое дело. Он недавно переехал с предыдущей квартиры, поэтому мне очень интересно посмотреть на эту.


Квартира друга была уютной и ухоженной, что радовало глаз. Первое, что я увидел так это большой диван, стеклянный, небольшой столик, телевизор, полка с кучей книг и прочая мебель, которая была маловажной. В прихожей было светло и просторно. Стены были приятного зеленого цвета, а потолок белого. На потолку красовалась небольшая витиеватая люстра.


Артур окликнул меня, тем самым отвлекая от изучения интерьера комнаты, позвав в другую комнату. Это была кухня. Ничего необычного в ней не было. Простая, комфортная кухня сиреневого цвета. Он показал мне ванную, которая была серо-белого цвета почти такая же, как и у нас на втором этаже. После ванной комнаты, друг повел меня показать свою спальню и комнату для гостей, где я, собственно, и буду обитать пока не закончу с местью. Его комната была обычной и совсем неинтересной, впрочем, почти, как моя, только там было очень много книг, ведь Артур любит читать. Комната для гостей была кремового цвета, потолок — белого, на котором висела небольшая люстра, кровать, письменный стол со стулом и компьютер. Наконец, закончив с осмотром квартиры, я завалился в свою комнату спать, ведь сегодня был тяжелый день.


***


С того времени, когда я переехал к Артуру прошло два дня. За эти два дня я дурью маялся ходя в институт и сидя без дела в квартире друга, ожидая того момента, когда он что-то нароет про того уебка. И слава небесам, он наконец нашел его!


Собравшись, я закрыл квартиру и направился в кафе возле отделения милиции, ведь Артур ушел с работы в рабочий час. Приблизительно, через полчаса я был на месте, ожидая друга, а он не хило задерживался. Я уже собирался звонить ему, как парень подбежал к столику.


— Ну, … и заставил… ты меня попотеть… — задыхаясь проговорил Артур, заваливаясь на стул.


— Да, да. Давай уже к делу, потом будешь давать мне пиздюлей, — проворчал я, нетерпеливо стуча по столу пальцами.


— Ладно… — сказал он, залезая в свой портфель за рабочим ноутбуком. — Так, смотри, — парень передвинул ко мне ноут, указывая мышкой на определенный пункт в страничке со сплошным текстом. — Наш объект Кучерявый Дмитрий Александрович. Его родители владельцы сети ресторанов. Он единственный сын в семье, но родителям на него насрать, ведь они поглощены бизнесом из-за чего, собственно, их сынок такой урод. Мало в детстве пиздюлей получал, хе-хе!


— Артур, пожалуйста, ближе к делу, — цокнув языком, раздраженно проговорил я.


— На него три раза открывалась уголовное дело, но все они закрывалась по разным причинам, а точнее подкупом судьи. Хм, странные его родители люди, сын им не нужен, а заложить за него деньги нужно. — Я смерил парня холодным, не терпящим ждать взглядом. — Хорошо! Понял, перехожу к делу. Одно дело было из-за превышения скорости в нетрезвом состоянии. Второе за разбой в публичном месте, наркотики, которые были найдены при нем и сам он был под кайфом, препятствие задержания милиции, нецензурная лексика и избиение в адрес милиционера. Короче, жопа полная. А трете за… — я прервал друга зная, что он скажет:


— Стой! Можешь не читать дальше. Я знаю из-за чего… — тревожно и нехотя произнес я.


— Поздно. Я, перед тем, как к тебе шел, все заранее прочел, — как-то печально произнес Артур. — Все это из-за нее…


— Да… — печально вздохнул я. — Ладно, я не хочу про это говорить…


— Так, значит вот его фотка, адрес и домашний телефон. — Парень указал на экран ноутбука.


«Отлична сейчас узнаем, какой он из себя» — подумал я, смотря на экран ноута.


— Да он выглядит, как самый натуральный пидарас! — усмехнулся я. — Видно, что любит повыебыватся, но на деле ничего не стоит.


— «Говна кусок» — вот, что я подумал, когда впервые увидел, хе-хе! — сказал, смеясь, Артур.


— Точно! Ха-ха, — подтвердил я его слова.


Мои глаза непроизвольно зацепились за идущую впереди группу парней, и я перестал смеяться. Руки сжались в кулак, челюсть сжалась, до такой степени, что желваки ходили ходуном, а ярость подошла к горлу.


— Стас, что с тобой? — обеспокоено, спросил друг.


— Спасибо, конечно, за роботу Артур, но твои сведения больше не понадобятся, — зло проговорил я, не отводя взгляда от парней.

Артур, проследив за моим взглядом, понял смысл моих слов.


Кучерявый Дима, ты поплатишся за содеянное

Первый шаг к мести

Даже если я буду ранен, если выбьюсь из сил и упаду на землю, я заставлю тех, кто причинил тебе боль, поплатиться за это!


— Стас, только не говори мне, что собираешся это сделать прямо сейчас и в одиночку? — произнес Артур, сдерживая меня, чтобы я не сорвался и не кинулся к группе парней, которые сидели возле кафе и попивали пиво, что-то оживленно обсуждая.


— Ты абсолютно прав! — грозно прошипел я сквозь зубы, упорно вырываясь из стальной хватки друга.


— Стас, ты понимаешь, что они превышают в количестве. Хоть ты и закончил школу боевых искусств, но совладать с шестью парнями с неплохим телосложением так еще и выпившими за раз никак не сможешь, — пытался образумить меня Артур.


— Я знаю, но если я не сделаю этого сейчас, то уже второго такого шанса не будет! Так, что отпусти меня! — рявкнул я, и, наконец, освободился от хватки парня.


Молниеносно покинув кафе, я уверенным шагом направился к группе парней. Я быстро нашел среди них Кучерявого, что привело меня к еще большей ярости, ведь созерцать его довольную физиономию пока Илона все это время страдала, было превыше моих сил.


— Всем привет, — сказал я, хищно улыбнувшись.


Парни начали выдвигать свое недовольство и непонимание в виде: «Что мне от них надо?». И, как я уже успел предположить, первым подал голос, обращаясь ко мне, их «главарь»:


— Че надо? — так и прут понты!


— Хах, пришел за возмездием, — с насмешкой в голосе, сказал я.


***


Через полчаса.


Силы были на исходе, а на парнях не было и царапины. Кто ж знал, что некоторые из них занимались карате, некоторые боксом, а некоторые просто уличными драками.


Сплюнув кровь изо рта, я улыбнулся хищной улыбкой, показывая красные от крови зубы. Что ж, так уж и быть! Главное добраться до их главаря и отпиздить его до потери сознания, остальное неважно.


***


Блять, как тело болит от шквала ударов, которые нанесли четверо из них одновременно. Про честность тут и речи нет. Во рту снова металлический привкус крови, трудно дышать, а в глазах все расплывается и рябит. Похоже я проиграл даже и пальцем не дотронувшись до Кучерявого. Друг был прав, но на той момент ярость захлестнула меня и я не мог трезво мыслить, возомнив себя героем. Это конец. Они меня изобьют до полусмерти и бросят умирать где-то в переулке. Но я не хочу этого!..


И только я это подумал, как удары прекратились, и я услышал знакомые голоса.


— И снова я спасаю твою задницу, — проговорил Артур подавая мне руку, чтобы я мог встать.


Друзья пришли помочь мне. Видимо, Артур все это время, созывал всех на помощь, а зная их, друзья с великим удовольствием ринутся в драку.


— Хах, походу это твоя судьба. Зато красивую задницу, — съязвил я, принимая помощь друга.


— Ребят, может вы наконец-то поможете нам! — сказал Максим, при этом успевая одновременно уворачиваться и наносить удары противнику.


— Сейчас! — одновременно выкрикнули мы, просияв дикой улыбкой.


***


Добив шестерок Кучерявого, я направился к нему. Оказывается он еще какой трус. Мне при виде его рожи, которую исказило страхом, рвать захотелось. Честно говоря марать об такого пидараса, как он руки — не хочется, но когда он насиловал Илону его ничего не останавливало. При воспоминании об этом пальцы сжались в кулак и рука непроизвольно нанесла удар. Потом еще один, еще и еще раз! Пока уже просто-напросто надоело бить, но гнев не давал остановится, добивая его до последнего.


Лицо Кучерявого было разбито в дребезги… кровь была по всюду… Я не помню, что было потом… Помню только гортанный крик Кучерявого и еще кого-то… боль возле грудной клетке… и темная дымка застелила глаза, а разум отключился.


***


Я проснулся уже в больнице. В палате кроме меня, никого не было. Что случилось со мной, а главное, что произошло с Кучерявым — я не знаю. Тело неимоверно болело, но особенно болело возле грудной клетки. Попытавшись привстать, я осмотрел себя. И правда, я был серьёзно ранен. Ребра сжимал тугой бинт, через который темнелась кровь, все тело в синяках и ссадинах, где-негде ушибы. Не хило я так подрался!


Мой осмотр прервал стук в дверь. Зашли друзья, которым, судя по их виду, тоже досталось. Я задал наиболее интересовавший меня вопрос:


— Ребят, а что случилось после того, как я начал бить Кучерявого? Не хира не помню, — хрипло проговорил я.


— Кучерявый на последнем издыхании успел подать сигнал своим шестеркам, — печально вздыхая, проговорил Дима.


— Один из них вырвался из моего захвата, неизвестно где достал нож и проткнул тебя им, — как всегда, холодно проговорил Максим, но в его глазах была печаль.


— Никто из нас не успел среагировать, поэтому ему удалось тебя достать, — подал голос, всегда в таких моментах молчаливый, Женя.


— Тебе повезло, что он промазал и попал тебе в ребра, а не в какие-либо жизненно важные органы, — сказал Артур не поднимая взгляда от пола.


— Блин, ребят, что вы как на похороне?! Я жив, почти здоров так, что хватит тоску нагонять! — не выдержал я их кислых мин. — Кстати, а что, собственно, стало с Кучерявым?


— Пока мы разбирались с твоим бездыханным телом, Кучерявого взяли в охапку и унесли, как говорится, под шумок, — пояснил Макс.


— Ясно… — задумчиво сказал я. — Ладно, с ним я в суде разберусь. Там он у меня… — не успел я договорить, как в дверь снова постучались.


В палату зашла Илона, хотя трудно сказать зашла — вбежала. Увидев меня в кругу парней, всего избитого и израненного, она застыла, но потом ее лицо покраснело и из глаз полились горячие струйки слез. Парни увидев Илону такой, расступились, давая возможность пройти ко мне. Но, увы, она не прошла ко мне, а прям накинулась на меня, что было неимоверно больно, но в туже секунду приятно.


— Ты даже не представляешь, как я за тебя волновалась! — прокричала она, рыдая прямо мне на ухо.


— Илона, … отпусти меня, … то сейчас я действительно… коньки отброшу, — запинаясь, хрипя, проговорил я.


— Ой! — опомнилась она. — Извини. Что с тобой стряслось? — спросила она, тем самым, приведя меня в ступор тем, что надо придумать, что ей сказать.


Да уж, вовремя я соизволил очнутся!

Мы встретились после недолгой разлуки, а я по тебе так соскучился

Скучаю, врать не буду. Только это ничего не изменит.


— Ладно, вы тут поговорите, а нам уже пора, — сказал Дима, подпихивая остальных к выходу из палаты.


Артур с минуту помешкал и наклонился ко мне, еле слышно произнеся:


— Это я ей позвонил. Скажи, что на нас напали, — пытался, как можно ясно проговорить он.


Сказав, что хотел, парень ушел. Илона присела на единственный в этой палате стул, и повторно задала свой вопрос:


— Может, все же, расскажешь, что произошло?


— Эм… Тогда я шел на встречу с друзьями и… э… ко мне прицепились какие-то пьяные гопники… эм… они меня не за что избили и ранили, а друзья, из-за того, что меня долго не было и я не отвечал на звонки, нашли. Вот и вся банальная история… — попытался выкрутится я.


Илона порывалась что-то сказать, но в палату зашла медсестра с доктором, попросив посторонних выйти. Девушка вышла, сказав на прощание: «Я не скажу родителям», и с тех пор я ее увидел только после выписки из больницы.


Pov Илона


Он соврал.

Артур позвонил мне и сказал, что Стас попал в больницу весь побитый и раненый. Когда я услышала это, сердце подскочило к горлу, а в голове каша. «Что? Как это случилось? В какой он больнице?» — полился на Артура шквал моих вопросов.

Почему он это сделал?

Артур рассказал мне, что они всей компанией пошли гулять, но к ним прицепилась группа пьяных парней. Артур попытался все уладить мирным путем, но Стас и остальные не собирались этого делать. В итоге случилась драка и наибольшие досталась Стасу, ведь он больше всех возникал. «Зная его это возможно, » — так я подумала услышав рассказ.

Стас отдаляется от меня.

Я подорвалась с места и поехала к нему, узнав в какой он больнице. Страх за парня съедал изнутри и всякие глупые мысли лезли в голову. Я вся извелась пока доехала к больнице.

Я хочу верить ему, но факты и не состыковки, говорили сами за себя.

Увидев его в здравом уме и с, довольно-таки, неплохим настроением, у меня от сердца отлегло, но накопившийся стресс вырвался наружу. Не знаю, что привело меня к такому поведению. Может, то, что я по нему соскучилась или переживания за его жизнь, а может все сразу.

Он не доверяет мне?

Когда я услышала версию Стаса, то оцепенела. Он мне соврал.

Или это моя паранойя? Может, я до сих пор ищу во всем подвох?

По нему было видно, что он что-то скрывает. А когда он рассказывал про «нападающих гопников» было видно, что парень выдумывает все на лету. Все же, мы встречаемся и я научилась читать его, как книгу. Выйдя из палаты, я решила, что лучше сделать вид, что я ничего не знаю. Без понятия почему я так решила.

Любит ли он до сих пор меня, после того, как узнал правду? Вот чего я боюсь узнать…


Конец Pov


***


Через неделю.


Меня выписали из больницы. Илона никак не могла меня навестить, ведь что-то натворила и Ангелина посадила ее под домашний арест на неделю. Мы общались только по телефону и в вк.


За неделю много чего случилось. Первое: возобновили дело по поводу изнасилования Кучерявым Илоны. Конечно, не без помощи Артура, его связей и хорошего адвоката. Короче говоря, примерно, через месяц будет суд. Конечно, все будет выглядеть так, что я в этом деле не причастен.


Второе: так это Кристина (давняя школьная «подруга» Илоны). Ее было очень трудно найти, ведь я знал только ее имя и в какой школе она училась. Еще тогда, когда я оставался жить у Валеры, я, тайно от Илоны, залез в ее школьный выпускной альбом и, все же, нашел ту, что искал. Ее фамилия Чебан. Да уж, фамилия никак не подходит к имени, но это не важно. За все это время, что я провел в больнице, я искал ее в вк, а когда нашел, пытался «подружится». И мне удалось втереться к ней в доверия. И, судя с нашей переписки, я ей нравлюсь. Уже что-то!


На следующий день после выписки, то есть сейчас, я направляюсь на встречу с Илоной. Она мне что-то важное хотела сказать, и я уже догадываюсь, что именно.


С Илоной мы встретились в кафе неподалеку от квартиры Артура. Заказав чашку кофе с яблочным пирогом, мы начали разговор. Как же я, все же, соскучился по ней, но это ничего не изменит. Мне нужно закончить начатое.


— Меня вызвали в суд по поводу изнасилования, — еле слышно, с печалью в голосе проговорила девушка.


Я так и знал! Это очевидно, ведь я уверен, какая это пытка для нее, лицезреть эту мразь. Хочу ее обнять, утешить, но понимаю, что еще чуть-чуть и сорвусь. Сорвусь и накинусь на нее, как изголодавшийся волк на ягненка. Сдерживаюсь, надевая маску удивленности и радости от услышанного, строя из себя дурачка:


— Правда?! Так это же хорошо. Наконец он получит по заслугам.


— Ты думаешь это к лучшему? — невесело спросила Илона. — Может, и так, но я не хочу его видеть… Меня даже в мыслях коробит, когда я вспоминаю о нем, но… Он должен сесть… — выдавила она из себя слова, и струйки слез потекли по щекам. Девушка отвернулась к окну пытаясь хоть как-то скрыть свое состояние.


И я не сдержался…


Молниеносно встав со стула, придвинул его к ней и сел рядом, потянув ее на себя, тем самым, успокаивающе обнимая. Она ответно обняла меня, но не ревела, как это обычно бывает, а просто обнимала, прижавшись своим мокрым лицом к моей груди. Наверное, Илона тоже скучала по мне. Через пару минут девушка подняла голову и воззрилась на меня. Я, нежно вытер ее слезы, положил свою ладонь на ее щеку, поцеловал. Сначала мимолетно, еле прикасаясь своими губами к ее губам, но потом мы вместе поддались к друг другу, запечатлев страстный поцелуй.


Все было хорошо минуты с две, но прекратилось, ведь Илона кого-то заметила, устремляя свой взор на выход из кафе. Она смотрела, как завороженная, пребывая, как будто в каком-то шоке. Я, проследив за ее взглядом, увидел какого-то бомжа, который пытался просить у выходивших из кафе людей деньги.


— Отец? — проговорила еле слышно одними губами девушка.


— Что? — удивился я, не веря услышанному, переспросив еще раз.


— Это мой отец, — не отводя взгляда от бомжа, сказала громче Илона.


Теперь уже я перебывал в немом шоке. Илона подорвался с места и направилась к «отцу». Я последовал за ней, но остановился видя, что она колеблется сказать ему хоть что-то. К счастью или к горю — я не знаю, но бомж заметил ее. Он слёзно начал просить у нее денег, рассказывая про свою «не легкую судьбу». Это и вывело девушку из оцепенения, что и привело ее к ярости и обиды на «отца».


— Ты меня не помнишь? — горько произнесла Илона. То ли это было вопросом, то ли утверждением я не понял.


— В-вто? — картавя (у него были выбиты некоторые передние зубы), запинаясь проговорил он. Видимо, он уже был на «веселе» и просил денег для добавки.


— Я… я твоя дочь, — сквозь зубы прошипела она, давясь яростью.


— … — он промолчал, как будто что-то вспоминая (хотя я уверен, что он все свои мозги пропил).

— А-а-а! — дошло до него, наконец-то. — Какими судьбами, а? Че, прифла по-повлазеть на своево с-старика? Ну, как на-насмотрелась? Чево надо тебе от м-меня? Денев — нет! Мозет еще чево надо, а? Вам всем от меня ч-что-то надо! — говоря всю эту чушь, он еле встал шатаясь и подошел к Илоне, говоря:

— Нету у меня ничево! Всем зенфинам от м-меня что-то надо! А мне п-по вафему ничево не надо?! Дай мне денев! Денев дай!


Было видно, что Илоне противно видеть его в таком состоянии, но наиболее было обидно. Она ничего не говорила, а лицо ее морщилось брезгливостью, когда ее «отец» взял ее за плечи своими грязными руками. Я больше не мог это лицезреть.


— Отпусти ее! — теперь и меня одолела злость. — Сейчас же!


— А-а ты есе к-кто? — непонимающе промямлил он.


— Я? Я ее парень! — скалясь, сказал я. — Повторяю еще раз — отпусти ее!


Увы, он не захотел меня слушать и поплатился за это. Я взорвался не на шутку. Вмазав ему со всей дури, при этом выбив ему еще один зуб.


— Как ты смеешь просить у нее денег?! После того, как ты бросил Илону в самый трудный момент в ее жизнь, ты просишь у нее денег?! Как, ты, мразь, осмелился это сделать?! Я тебя спрашиваю?! — выплеснул я все наболевшие. — Ты здесь рассказываешь людям, как тебе плохо, а ты хоть знал, как было тогда Илоне? Хоть знал, что она чувствует, когда бросал свою семью? И что теперь? Ты после всего просишь денег? Та иди ты нахуй со своими деньгами, и чтобы больше я тебя не видел, а то не только выбитым зубом отделаешься!


Да уж, не хило я разошелся. Илона даже сказать ничего не успела.

Взяв девушку за руку, я повел ее прочь.

Близость

Примечания:ПРЕДУПРЕЖДАЮ! Эта глава содержит сцены постельного характера. Тем, кто не достиг, хотя бы, шестнадцатилетнего возраста - читать строго воспрещено! (Хотя кому я это говорю? Знаю, что будете:)):З)


Выбирай достойное, а не доступное. И ты получишь долговечное счастье, а не временное удовольствие.


Я не знал куда иду и что собираюсь делать дальше. Я просто шел через десятки домов и сотни людей, не оглядываясь. В голове полная каша и неразбериха, но я продолжаю бесцельно идти.


— Стас! Постой! — что-то сзади кричала Илона, а я продолжал идти не слушая ее. — Стас! Мне больно, отпусти! — это и привело меня в себя.


Я отпустил ее. Обернувшись, я увидел, как девушка прижала руку к груди, а пальцы другой руки исследовали красное запястье.


— Прости, — прошептал я.


— Ничего страшно… — ответила она.


— Может, расскажешь, что случилось с твоим «отцом»? — спросил я.


— Хорошо…


***


Мы нашли поблизости парк и, устроившись на лавочке, Илона начала рассказ:


— Все началось задолго до развода родителей. С детства я не помнила ни разу, чтобы мы с ним играли или он мне приделял, хоть малейшее родительськое внимание. Этого не было никогда. Он не касался, как там он сказал? А да: «Я не касаюсь к женским обязанностям» — как-то так. Когда родилась Карина — все осталось по прежнему, даже еще хуже. Из-за сестры было много расходов, и с его мизерной зарплатой мы не могли многое себе позволить. Позже его уволили и начались скандалы между матерью и ним. В итоге, через энное количество времени он нашел работу, но из-за нее пропадал практически на сутки.


— Если был еще тогда такой расклад, так почему Ангелина не рассталась с ним еще раньше? — спросил я не понимая логику Илониной матери.


— Она хотела сберечь «семью» для нас — детей, но в итоге играла в подобие семьи. Однажды, я ходила гулять с подружками и увидела «отца» зажимавшего какую-то тётку, но я не сказала матери об измене. Может, и я хотела продолжать играть в эту игру, хотя тогда я была еще ребенком и много чего не понимала. Но правда не заставила себя ждать. Когда меня изнасиловали, он сбежал от ответственности за меня, и вообще от всяких проблем, сказав матери об измене и что он хочет подать на развод. В итоге он ничего этим не добился, а только навлек на себя проблемы. — Все это она говорила с каменным лицом, а голос и глаза источали холод. — Примерно, через год после случившегося, я случайно увидела, как та самая тётка его выгоняла из дома. А когда поступала в институт, то видела, как он распивал дешевую водку с бомжами. Он настолько сильно опустился, а я все продолжаю обижаться на него за то что он хуйовый отец, за то что узнав что со мной случилось не нашел этого сукина сына и не кастрировал его на месте!.. Он не достоин всех моих чувств, что испытываю из-за него. Не достоин называться моим отцом! — На последних словах Илона прослезилась, но вытерев одинокую слезинку, осталась непоколебимой.


Тогда, утешающие обнимая ее, я решил, что стану для нее тем мужчиной, который будет для нее всем тем, чего она хотела увидеть в отце.


***


Проходило время, а суд все приближался и приближался. За это время я продвинулся с Чебан в отношениях, и теперь мы встречались в реале. Хоть она довольно-таки симпатичная, но стерва редкостная. По ней это хорошо видно.


Сегодня Илона должна была пойти в милицию и подтвердить свои показания снова. Сегодня она должна была встретится с Кучерявым, что не сказано меня волновало. Вчера она была вся на иголках. Даже не знаю, как все будет сегодня. Я очень волнуюсь за нее.


Вечер. Одно сегодня радует так это то, что Артур ушел куда-то по делам, и его не будет дома до завтрашнего дня. А это значит, что квартира в полном моем распоряжении. Но чем бы я не пытался себя занять Илона упорно сидела в мыслях.«Как она там? Что чувствует? В порядке ли все с ней?»,  — не выходило у меня из головы. Блять, теперь я, как будто на иголках. И только я собирался ей позвонить, как раздался звонок в дверь. В раздумьях, кто это может быть, я открываю дверь, забыв посмотреть в дверной глазок.


В дверном проеме стояла Илона. Она выглядела уставшей и измученной, а в глазах стояли слёзы, но она не плакала. Девушка кинулась ко мне в объятия, шепча на ухо: «Можно мне сегодня остаться у тебя?». Конечно, я согласился.


***


— Как все прошло? — спросил я, ставя на стол перед Илоной ромашковый чай и садясь на против нее.


— Да никак. Подписала нужные бумаги и… и привели его, … чтобы я подтвердила, что именно он это сделал. Снова одно и тоже… — измученно проговорила она


— Ясно… — задумчиво произнес я. — Ты хоть спала, а то выглядишь уставшей?


— Хах, это так заметно? Нет, и глаз сомкнуть не могла всю прошлою ночь. Хотя я, все же, смогла часик поспать утром, а так ни в одном глазу, — ответила девушка.


— А как узнала где я сейчас живу? — снова спросил я.


— Алена сказала, — ответила она.


— А родители как отреагировали на то, что ты не будешь ночевать дома? — опять задал вопрос я.


— Никак. Я сказала, что иду на пижамную вечеринку к Алене, а она если что меня отмажет, — с тяжелым вздохом ответила Илона, видимо ее это уже начало бесить.


— Понятно… — произнес я.


Повисла гнетущая тишина. Допив чай, Илона попросила меня провести ее к ванной, и найти какую-нибудь сменную одежду. Проводив ее куда нужно, я пытался чем-нибудь себя отвлечь, а то в голову лезла всякая ахинея.


Через час.


Неожиданно для себя, я задремал за просмотром телика, но не надолго, ведь меня разбудил крик девушки. Молниеносно встав с дивана, я направился в ванную комнату — узнать что случилось, по дороге прихватив найденную сменную одежду. Когда я зашел в ванную (а она каким-то чудом была открыта), то обнаружил Илону, полностью голой сидящей в полупрозрачной от мыла воде. Я отвернулся, невнятно прошептав: «Прости», но уходить не собирался.


— Нет, это ты меня извини за то, что испугала. Я случайно заснула и мне приснился кошмар, — извинялась Илона, при этом выйдя из ванны и укутываясь в полотенце.


— Ничего… это… короче, вот все, что я смог найти. — Я протянул ей свою футболку и шорты, тем самым, успевая рассмотреть ее с ног до головы. Если бы она знала, как сейчас сексуально выглядит, м-м!


— Что? — спросила она, ловля мой взгляд.


Блять, блять, блять! Только не сейчас и не здесь! Хорошо хоть в пол оборота стою и она не видит мой стояк. Все же, месяца воздержания сказываются, только не вовремя, черт побери!


— Я это,… пойду, — промямлил я, и направился прочь из ванной.


Так, надо расслабится и подумать о чем-то другом, но никак не о голой Илоне! Успокойся, Стас, только успокойся…


— Стас, я уже переоделась, — сказала девушка, стоя сзади меня.


Ну, почему ты так быстро переодиваешся?! Слава Господи, я чуть-чуть успокоился и мое состояние практически не заметно.


Проводив Илону к комнате Артура, я собирался идти в свою комнату, но она меня остановила.


— Побудишь со мной пока я не усну? — смущенно проговорила она.


Ну, как ей можно отказать?! Конечно, я остался. Спасибо хоть на том, что она спиной ко мне лежит. Так было минут десять, пока Илона не соизволила перевернутся ко мне лицом. Блять, какая же она красивая. Каштановые волосы разметались по подушке, губы приоткрыты, немного припухлые, ровное дыхание из-за которого то упускается, то подымается грудь, вырез от футболки, который открывает шикарный вид на ложбинку груди (а она была без лифчика), футболка немного задралась, открывая взору плоский живот, сексуальные ножки…


Блять, опять! Так, нужно убираться от сюда! И только я встал, как кровать скрипнула и кто-то схватил меня за майку.


— Не уходи, пожалуйста, — молила Илона.


— Не могу… — нервно сказал я.


— Почему? — спросила она.


Блять, гори все синим пламенем! Я развернулся, тем самым, демонстрируя свое состояние.


— Вот почему. Как же ты не можешь понять? Если я сейчас останусь, то произойдет непоправимое, — объяснил я.


— Если,… если в этом проблема, то я не против… — смущено, но твердо и отчетливо прошептала Илона.


— Что? — я подумал, что неправильно понял.


— Я говорю, что… — не закончила она, ведь осознание того, что она произнесла перед этим дошло до меня, и я ее поцеловал.


Это был страстный и жаркий поцелуй, но мне пришлось его разъединить, переспросив:


— Ты точно готова?


— Да… — ответила она.


Было видно, что она боится, но искренне хочет этого. Я спустился ниже, покрывая шею дорожкой из поцелуев. Мои руки жадно исследовали ее живот, а губ дошли к ключице. Я решился снять с нее футболку, но Илона воспротивилась:


— Так не честно! Сначала сними свою.


Я лишь улыбнулся и повиновался ее желанию. Сняв с нее футболку я на мгновение замер — она была прекрасна.


— Что? — смущенно спросила она.


— Ничего, просто ты прекрасна, — улыбаясь сказал ей на ухо я, при этом прикусив его, что привело ее к еще большему смущению.


Я спустился к груди, обхватив ее ладонью. Я провел языком по соску. Илона не сдержала томный вздох. Мои пальцы сжали ее грудь, а губы всосали сосок на другой груди, нежно посасывая.

Вдоволь наигравшись с грудью, я потянулся к резинке шорт. Было видно, что Илона нервничает, но я ее попытался успокоить поцелуем.

Она более-менее успокоилась, а я тем временем потянул вниз шорты вместе с трусами, сняв их обоих и отбросив прочь. Я отстранился от нее, раздвинув ноги так, чтобы они обхватили мой торс. Рукой прошелся по внутренней части ноги, оставляя на ней нежный поцелуй.

Рукой я дотронулся к ее промежности и девушка издала стон. Она уже была мокрой. Мои пальцы спустились ниже, я вошел в нее одним пальцем и Илона закричала. Я быстро вышел из нее и попытался успокоить, но она, как будто не видела и не слышала меня. В итоге, я поцеловал ее в надежде, что она успокоится и так оно и случилось.


— Илона, это я. Это я, слышишь! Я не буду тебя насиловать. Со мной все иначе. Ты просто расслабься, и знай, что это я, а не кто-либо другой. Поверь, все будет хорошо.


— Хух… все, я спокойна и расслаблена, — дрожащим голосом проговорила она, но в ее глазах читалась решимость.


Я продолжил начатое, доводя Илону до экстаза, а сам понимая, что больше не выдержу эту сладостную пытку.

Я потянулся к прикроватной тумбе открыв ее и достав презервативы. Артур всегда их там хранит. Вот только для чего они (ведь я никогда не видел его с девушкой) — я не знаю. Я снял штаны и открыв презерватив, начал натягивать его на член.


— Что ты делаешь? — ошарашено спросила Илона.


— Одеваю презерватив. А ты что, хочешь без него? — саркастически проговорил я, а на лице заиграла игривая улыбка.


— Нет, дурак… — смущенная за свою сказанную ранее глупость, проговорила она.


Справившись с презервативом, я навис над девушкой запечатлев поцелуй, произнеся в губы: «Я вхожу». Один рывок и я в ней. Блять, какая же она узкая. Так и хочется сорваться, но здравый ум не позволяет. Некоторое время не двигаюсь, тем самым, давая Илоне возможность привыкнуть к новым ощущениям. Видя, что она готова продолжать, я двигаюсь, получая, как будто в награду сладостные стоны девушки.


Как же мне хорошо. Не один секс с девушкой не приводил меня к таким чувствам, как сейчас. Вот и Илона двигает бедрами на встречу моим толчкам, что окончательно сводит меня с ума и я теряю контроль над собой. Еще пару толчков и обволакивающая дымка заселяет сознание, а я валюсь на кровать рядом с Илоной.


***


Шуршание, что-то громко падает, а потом сильный рык и стон разносится по всей квартире и звук распахнутой двери, оцепенение.


Я открываю глаза и вижу, как в дверном проеме комнаты застыли два объекта. Фокусирую взгляд и понимаю, что эти два объекта никто иные, как стоящий полуголый Артур, который держит в обхвате Алену, которая тоже полуголая, и которая «сидит верхом» на Артуре. А я тем временем, все это наблюдаю будучи полностью голым вместе с Илоной, лежа с ней на кровати Артура.


Теперь я понимаю зачем нужны ему презервативы.

Да уж, веселое начало дня!

Друзья

Друзья — это нечто бесценное. Их можно пересчитать на пальцах одной руки. Ценю, уважаю.


— И как долго вы встречаетесь? — спросил я, сидящего напротив меня Артура, который мирно жевал еду.

Проглотив кусок мяса он искоса посмотрел на Алену, которая, как будто в рот воды набрала ковыряла в тарелке перебирая еду, сказал:


— Год. И вообще, почему это я должен отчитываться перед тобой? Я встречаюсь с кем хочу, и делаю что хочу в своей квартире. А вот ты, Станислав Валерьевич, должен мне объяснить, что делал с Илоной в моей квартире и, в особенности, в моей кровати. — Теперь я, как будто в рот воды набрал, а Илона при последних словах подавилась соком.


— Артур, успокойся, — вмешалась Алена, которая наконец пришла в себя. — Нам нужно было уже давно всем все рассказать. Ну, а насчет того, что они наконец занялись сексом можно отпраздновать, и не важно где они это сделали. — Алена ехидно улыбнулась, а я подавился едой.


— Эй-эй! Придержи коней, Алена! — возмутился я, сказанными ранее словами девушки.


— Ну, ладно, ладно, не кепишуй, — пыталась успокоить меня подруга. — Все началось Год назад на вечеринке. Ну, помнишь ту вечеринку в честь дня рождения Максима?


— Да, кажется припоминаю, — задумчиво произнес я, вспоминая прошлое.

Илона только и делала, что с любопытством на нас смотрела, пытаясь понять суть разговора.


— Тогда мы все хорошо напились, ведь Максим никого не отпустит домой трезвым. Особенно тогда, когда он сам пьяный, ну ты и сам это прекрасно знаешь. Я была пьяна в зюзю, и доехать самостоятельно домой никак не могла. Тогда вызвался Артур меня проводить и так получилось, что мы по пьяне переспали. Конечно, мы начали встречаться не сразу после этой ночи, ведь на тот момент у нас… нет, не так. У меня было много причин на это… — на этом девушка и остановилась, замявшись.

Ей было трудно говорить дальше и я знаю почему — тут была Илона. И, возможно, Алена много чего не рассказывала ей…


— Может, все же, расскажешь все потом? — вмешался Артур поддерживая Алену.


— Нет, Илона должна знать все. Обязана знать, кто такая ее подруга, — девушка посмотрела на Илону, а она напряглась, ведь впервые видела в таком состоянии Алену.


— Раньше мы встречались, — вмешался я, тем самым, (с моей точки зрения) облегчив жизнь подруге.

Артур стукнул себя по лбу, давая понять, что я кретин, ведь Алена хотела сама это сказать. Илону же, кажется, не удивила эта новость, хотя она еще больше напряглась.


— Я догадывалась, — подала голос моя девушка. — Не мог же такой бабник, как Стас, пропустить такую красотку, как ты из своего поля зрения. — Попыталась разрядить обстановку она, но в ее глазах читалось небольшая обида, ведь узнала про это только сейчас.


— Вот значит, что ты про меня думаешь! — притворно обиделся я, тем самым, помогая девушке сменить гнетущею обстановку.


Артур заржал оценив троллинг от моей девушки, а Алена произнесла:


— Хах, ты права, он такой… я с детства была влюблена в него, но не показывала этого, ведь знала, какой он бабник. В итоге, проходило время и с возрастом моя любовь к нему возрастала. Мне трудно было справляться со своими чувствами к нему, но осознание того, что я могу этим разрушить нашу дружбу, останавливало меня. Когда нам было пятнадцать, я, все же, призналась Стасу, но он мне отказал, сказав, что он не может воспринимать меня не иначе, как друга. Мне было очень трудно и больно. Я даже некоторое время вообще не общалась со Стасом. Тогда мой сводный брат поддержал меня и у нас в скором времени завязались отношения. Я хотела забыть тебя, Стас, но, как бы не старалась не могла этого сделать. В скорее я попыталась расстаться с ним, но брат этого не хотел. Не знаю, как это получилось, но Стас оказался в то время там. Он помог мне отбиться от сводного брата и мы снова начали дружить. Проходило время. Все было хорошо пока Стас не пригласил меня погулять. Я без задней мысли согласилась на это. — Алена остановилась что-то переосмысливая.


— Тогда нам было по шестнадцать. Мне захотелось перемен в жизни и тут подвернулась Алена. Тогда я подумал, а почему бы нам не начать встречаться? — снова влез я, но никто ничего не сказал.


— В конце так называемого «свидания» Стас спросил на прямую: «Не против ли я с ним встречаться?», а я, как полная дура, ему отказала, ведь подумала, что все это не серьезно. Блин, была такая возможность, а я ее, как всегда, упустила, — обреченно вздохнув, печально проговорила Алена.


— В итоге, я понял, что она думает, что все это не серьезно и решил поцеловать, чтобы раскрыть свои истинные намерения, а она со всего маху врезала мне по яйцам и убежала! — с улыбкой и с весельем в голосе проговорил я.


— Ха-ха! — Алена взорвалась смехом.


— Ну, правильно. Нечего лезть целоваться! — смеясь проговорила Илона.


— Ха-ха! — только и ржал Артур, заценив второй подьеб со стороны Илоны и за сам рассказ.


— Хватить ржать! Мне тогда было не смешно! — обижено проговорил я, при этом толкнув друга ногой.


— Ладно, все, закончили, — успокоилась подруга и продолжила: — После того случая я делала вид, как будто ничего не было. Стас после того тоже успокоился и больше ко мне не лез.


— Правильно. Получив по яйцам, понял, что с тобой шутки плохи, — ехидно прокомментировал Артур, до этого тихо сидящий и слушающий рассказ Алены.


— Ой-ой, кто бы говорил. Сам не однократно получал от нее! — включил троллинг я.

Артур перестал смеяться.

— Тогда я решил доказать ей свои намерения и в скором времени мы начали встречаться, но в итоге, повстречавшись минимум три месяца рассорились по крупному и разошлись. В основном я ушел, ведь меня уже достали постаяные ссоры. Алена же на зло мне начала заново типа встречаться со своим братом. Но это была фальшь.


— Да. Тогда Стас меня очень разозлил и унизил. Я решила отомстить ему таким способом, хотя это не очень и помогло. Он встречался со мной из-за симпатии и новых ощущений, поэтому с кем я вожусь после него, Стаса не волновало. Чтобы он не делал, но я продолжала любить его. Проходило время и иногда мы со Стасом спали, но ничего кроме секса у нас не было. Тогда я очень сильно переживала эти времена и появился на горизонте Артур, который помог мне забыть про Стаса. Теперь мы только друзьями. — На этом и закончила Алена.


— Да уж, Стас. Я поняла, что ты еще с юношества был еще каким подлецом, — ехидно прокомментировала Илона. — Но все же пройдя столько испытаний вместе, вы остались хорошими друзьями и это здорово.


— Это точно, — радостно проговорила Алена.


— Вот только я одного не могу понять, почему вы скрывали ото всех, что встречаетесь? — спросил наиболее волновавший меня вопрос.


— Мои родители против, чтобы мы встречались, поэтому мы тайком встречаемся, — подал голос Артур, тем самым отвечая на мой вопрос.


— Да уж типичная причина, — саркастически проговорил я. Друг смерил меня презрительным взглядом, а я пожал плечами: — Нечего не знаю! Сам с меня ржал вот и получай расплату, — хохотнул я.


— Такс, с этим разобрались, а теперь расскажите, как у вас дела на любовном фронте? — включив игровой режим, с любопытством спросила Алена.


— А это уже другая история! — в один голос сказал я с Илоной.

Конец мести

И помни: никакой агрессии — убивай и улыбайся!


С того дня прошла неделя. Завтра будет суд Кучерявого, а я еще не разобрался с Чебан. Все, решено!

Завтра все закончится.


***


— Стас, что-то случилось? — обеспокоено спросил друг, тем самым, вывив меня из раздумий.


Я сидел на окне и невидящим взглядом уставился в даль, прикуривая сигарету. Сегодня должно все закончится раз и навсегда. Сегодня я покончу с этой местью и заживу нормальной жизнью с Илоной.


— Да, ничего такого… Сегодня все кончица… — как-то задумчиво и бесстрастно проговорил я.


— Стас, мы тут с Аленой посовещались и пришли к такому выводу, может, не надо этого? Я понимаю твои чувства, но, что это даст? Если ты им отомстишь, это не изменит прошлого. Ты это понимаешь? — пытался образумить меня Артур.


— Все я прекрасно понимаю! — гаркнул я. — Но… от одной мысли, что этот уебок и та шлюха ходят безнаказанно под одним небом с нами, выводит меня из себя. Как по твоему я должен реагировать на это?


Артур лишь тяжело вздохнул не в силах что-либо ответить.


— То-то же! — ухмыльнулся я.


— Делай, как знаешь, — сдался друг и направился к двери, но я его окликнул:


— Ты в деле?


— А как же иначе? Ты за кого меня держишь?! — с улыбкой на лице, проговорил парень.


***


Было семь вечера. Мы встретились в городском отеле. Все шло хорошо. Чебан ничего не подозревала, опьяненная моим обществом. Мы сняли небольшой, но уютный номер. Свечи, шампанское, дорогие конфеты и свежие фрукты. В воздухе витал романтический настрой. Ветреная девушка преспокойно щебетала о своем. Мы присаживаемся на кровать и Кристина «невзначай» задевает рукой мой пах в надежде распалить во мне страсть. Ведется разговор на пошлые темы, а мы все ближе и ближе друг к другу. Губы к губам, и два тела падают на кровать, страстно исследуя друг друга. Томный стон исходящий из уст девушки, и я возвышаюсь над ней расплываясь в хищной ухмылке, радуясь тому, что поймал жертву в свои лапы, как будто волк обманул ягненка.


— Я знаю твою самую сокровенную тайну, — хриплым голосом не переставая ухмыляться, протянул я.


— Что? — растерянно промямлила она.


— Я знаю, что ты подставила Илону Бочкарьову из-за чего ее и изнасиловали, — четко и ясно проговорил я, скалясь.


Лицо девушки исказило ужас и удивление. Я потянулся в карман джинсов и, достав телефон, подал сигнал друзьям. Я рывком отстранился от нее. Всеминутно в комнату влетело четверо парней, и окружив ошарашенную Чебан, схватили ее.


— Теперь ты познаешь тот же ужас, что и она! — я зло выплюнул эти слова ей в лицо.


Она кричала, визжала, пыталась вырваться, обзывала всех и вся кем хочешь, говорила, что я не смогу этого сделать, но напрасно. Ее раздели, порвав красивое платье на ее худощавом теле, сами разделись ниже пояса. Девушка заткнулась. Из ее глаз полились слезы, а лицо выражало животный ужас и страх, просила о пощаде. Но парни не останавливались, они ласкали ее тело, а Максим уже приготовился входить. Кристина дико истерила, на лице градом текли слезы и сопли, а из-за страха она описалась и потеряла сознание.


***


Через некоторое время.


Чебан очнулась. Увидев нас, девушка завизжала от ужаса и, как только могла, втиснулась в кровать.


— Успокойся! — яростно выкрикнул я. Парни позади меня синхронно захихикали.

— Слушай сюда! Мы тебя не насиловали и мне похер веришь ты мне или нет, хоть проверяйся, но секса не было. Зато кое-что другое у меня есть. — Я достал мобильник, показывая ей постыдные фото с ее участием.

— Ты же представляешь, что будет, если я выложу все это в интернет? — расплывшись в дикой улыбке, шутливо проговорил я, но я не шутил.


— Только не это! Не надо, прошу! Я ни в чем не виновата! Я ничего такого не сделала, чтобы так со мной поступать! — кричала она, сильнее вжимаясь в кровать, прикрывая голое тело простыню.


— Хватит заливать! Признайся уже наконец, — измучено простонал Артур.


— Не делала я ничего! Это она все! Бочкарьова меня спровоцировала на это! Из-за нее мой близкий друг, которого я любила влюбился в нее и не видел во мне девушку! Из-за нее никто не воспринимал меня всерьез и считали, что я еще та сука! Это не я, а она сука! Она отобрала у меня друзей, она забрала уважение класса, она отобрала у меня моего любимого! И что мне оставалось сделать? Что мне сделать, кроме, как причинить ей ответную боль? Я спланировала вместе с Димой это! Я сфотографировала и выложила в вк фотки на которых ее насиловали! Я не виновата, она меня спровоцировала на это! Она! Она! — не унималась Чебан.


— Ты конченый человек! — бесстрастно прокомментировал Максим.


— Сука… — брезгливо выдавил Женя.


— Знаешь, а ведь я тебя ненавидел. Сейчас же, мне тебя жаль, ведь ты сделала в этой жизни столько ошибок, причинила другим столько боли, что сейчас пытаешься просто-напросто оправдать себя. Но у тебя не получится, ведь этот груз будет у тебя на всю жизнь. Ты будешь всю жизнь мучится зная, что причинила кому-то боль. Сколько бы ты этого не отрицала, но это будет с тобой навсегда. Ты жалкая настолько, что мне противно находится с тобой в одной комнате! — я высказав все, что думал ей в лицо.


Развернувшись, я покинул это место, эту девку раз и навсегда.

Суд

У меня какая-то депрессия. У меня апатия ко всему. Я ничего не хочу делать. И медленно иду ко дну.


«Сегодня я вновь его увижу, »  — только это и билось в моей голове всю ночь и утро. Я не смогла заснуть думая о предстоящем суде. Страх сковывал тело, а в мысли лезла всякая чепуха.

«Неужели все будет, как тогда? Неужели его снова оправдают и все полетит к чертям?» — боялась даже думать о таком. Блин, как все мучительно невыносимо! Я больше не могу выносить эту пытку. Как же я устала от этой гребаной депрессии и нервозности. Хочу, чтобы это наконец-то закончилось!


***


Где-то в двенадцать дня мы были в суде, ожидая, когда начнется суд. Я не могла больше ждать, это слишком мучительно для меня. Лучше, чтобы этот ад поскорее закончился и я, наконец, пойду домой.


Прошло десять минут. У меня ноги подкашиваются, руки трясутся, сердце вылетает из груди, меня подташнивает, а в глазах стоят слезы. Блять, как я волнуюсь! Хочу, чтобы это закончилось!


Из залы суда вышел крепкого телосложения мужчина, который громким басом огласил, что судья задерживается и суд переносится на час позже. Я сокрушенно свалилась на стул. Еще час самобичевания я не выдержу. Посидев минут пять, бесцельно уставившись в потолок, зазвонил телефон, оповещая меня о том, что пришла СМСка. Дрожащими руками я достала телефон, нервно посмотрев на дисплей. Это было от Стаса:


«Через минут двадцать буду. Жду напротив суда. Когда буду, напишу.»


Я даже не ожидала, что он приедет, ведь говорил, что у него дела, и вообще палевно перед родителями будет. Единственная моя отрада.

Быстро настрочив ответ, я уставилась в телефон, просидев так, примерно, двадцать минут. Из транса меня вывел телефонный звонок. Прочитав СМСку, я просияла широкой улыбкой и, встав со стула, направилась к выходу. Не успела я и пяти шагов сделать, как меня окликнула мама:


— Дочка, ты куда? — дрожащим голосом, обеспокоено спросила она. Она подошла ко мне и дрожащими руками взяла за руки. Чтобы кто не говорил, а мама переживала за меня больше чем кто-либо другой.


— Мам, я ненадолго выйду на улицу, — понурым голосом прошептала я.


Мать лишь оценивающе осмотрела меня и спросила:


— Тебе очень нужно?


— Как никому другому, — умоляюще проговорила я.


— Тогда иди. Иди к своему парню, — сказала улыбаясь она.


Я сначала не поняла о чем речь, потом, уловив суть, я просияла добродушной улыбкой, а скупая слеза спустилась по моей щеке.


— Я тебя люблю! — выкрикнув это, я вышла наружу.


***


— Привет, малыш! — улыбаясь, выкрикнул Стас мчась на всех парах ко мне.


— Хах, привет великан! — саркастически ответила я, но голос дрогнул.


Стас, оценив подкол, заключил меня в объятиях, тем самым, приподнимая над собой.


— Эй-эй! Полегче! — возмутилась я, вымучено улыбаясь, но улыбка исходила от чистого сердца.


— Ладно, ладно. Ставлю на землю, — сказал он. — Как там? — произнеся это, он махнул головой в направлении суда.


— Ничего. Суд перенесли на час, ведь, видете ли, судья задерживается где-то там, — раздраженно проговорила я.


— Как ты? — обеспокоено спросил парень.


— Как? «Замечательно»! А что не видно? — шутливо проговорила я.


— А если серьезно? Я же вижу, что не все в порядке, — пытался разговорить меня Стас, ведь тоже сильно за меня переживает.


Я повернула голову, тем самым, пытаясь не смотреть на парня, ведь знаю, что если этого не сделаю, то обязательно заплачу, а я хотела казаться сильной.


— Я боюсь. Боюсь снова увидеть его. Боюсь, что его снова оправдают и он будет снова, как ни в чем не бывало ходить по земле. Я хочу, чтобы это поскорее закончилось и его посадили в тюрьму, и мне не придется его снова видеть! Я так сильно хочу, чтобы это наконец прекратилось и я не переживала тот ужас снова!.. — все это время я твердо и четко произносила слова, но на последних словах я размякла, а слезы подступили новой волной, сорвалась.


Стас притянул меня к себе, утешающие обнимая, приговаривая:


— Все будет хорошо. Я тебе гарантирую, что его посадят и ты не будешь больше так мучиться. Обещаю, — его голос был таким успокаивающим и нежным, что я действительно захотела ему верить.


Стас приподнял мое лицо за подбородок так, чтобы наши глаза были на уровне. Его рука нежно скользила по моей щеке, вытирая слезы.

Парень произнес:


— Хватит плакать. Ты же у меня сильная. — Я улыбнулась. — И я верю, что ты сможешь выстоять все испытания, которые навалились на тебя.


— Хах, это не так просто. Мне нужна помощь. — Я подошла к Стасу вплотную, положив свои руки ему на грудь. — Поделись со мной своей силой. — Потянув его за рубашку вниз, я нашла его губы своими.


Поцеловавшись, мы мило поболтали, пока у меня не зазвонил телефон, а на дисплее не показалась мама, напоминая мне, что нужно идти в зал суда.

Я знаю правду...

Да, со мной сложно, зато я не мразь.


Это было сложно, но стоило того. Суд прошел на ура. Как Кучерявый не пытался выкрутится, но мой адвокат, действительно специалист своего дела (впервые увидев его такого не скажешь), не дал ему возможности оправдаться. Как бы не старались отмазать родители этого урода, но сыну пришел конец. Стас, как будто напророчил исход этого суда (а может знал чем это закончится). Кучерявого Дмитрия Александровича посадили на пять лет тюрьмы.


***


После суда у меня с груди, как будто камень свалился. Да, было тяжело и невыносимо больно, но я выдержала. Осознание того, что он, наконец, понес наказание за содеянное, медленно доходило до меня. Теперь я спокойна, ведь эта мразь больше не причинит никому боли на целых пять лет, и, возможно, отсидев срок, он исправиться. Но мне в это мало верится.


После заседания суда, я с родителями направилась домой, чтобы взять с собой Карину и поехать всей семьей в аквапарк. Я хочу наконец-то расслабится и забыть все плохое.


***


Да уж, в аквапарке мы много провели времени, потом пошли в кафе-мороженое, а потом в парк, погулять. Видимо, таким насыщенным днем, родители хотели меня отвлечь от всего, что было сегодня и помочь расслабится за что я искренне им благодарна.


Так быстро и незаметно пролетело время, что домой я приехала, где-то в девятом часу. Я так сильно устала, что моментально легла спать, забыв поговорить с матерью, а спросить у нее мне нужно много чего.


***


Следующим днем, сразу же после завтрака, я уединилась с мамой за кухонным столом, попивая кофе и мило болтая. Из ее уст я и узнала, что она еще давно заметила перемены во мне. Заметила, как мы стали близки со Стасом и как он изменил меня (в лучшую сторону, конечно). Я даже не догадывалась, что мама уже давно знала о нас, что привело меня в ступор, ведь я поняла, что по сравнению с ней, я маленький ребенок, который ничего не знает о взрослой жизни. Валера, кстати, про это не знает. Хоть это радует! Но не это волновало меня больше всего, а то, кто все же возобновил давно забытое дело.


— Что?! — шокировано воскликнула мама, что было характерно ее характеру — всегда эмоционально реагировать на обыденные темы. — Ты разве не знаешь? — я замерла. — Хм, … — задумалась.


— Так это была не ты? — шокировано восклицаю я.


— Конечно, нет. Сначала я думала, что во всем этом замешан Валера, но, спросив вчера его об этом, узнала, что он здесь не при чем. Я подумала, что, может, кто-то из твоих знакомых сделал это, помогая тебе в этом деле, но судя по всему это не так. Тогда вопрос заключается лишь в том, кто это? — мама снова задумалась, размышляя, кто это может быть, а я шокировано наблюдала за ней.


Если это не родители, тогда кто?.. В голове появляется только одно имя. Стас, неужели ты стоишь за всем этим? Хотя это многое объясняет. Очень многое…


***


Pov Стас.


Меня будет настойчивый стук в дверь. Кого это с утра нелегкая принесла? Не хотя поднимаюсь, но тот, кто стоит за дверью не желает ждать, стучась вновь, только теперь ногой. Недовольно бурча под нос поднимаюсь с кровати, будучи при этом в одних трусах. Открываю дверь не веря своим глазам, ведь в дверном проеме стояла Илона. Спросонья я не могу понять в чем дело, но вид девушки говорит сам за себя — все плохо. Такой же, как и я сонный Артур подходит к нам непонимающе уставившись то на Илону, то на меня.


— Как. Ты. Мог? — шипит она, специально выделяя каждое слово. До меня не доходит. — Как ты мог не спросить хочу ли этого я, сделать такое за моей спиной?! — срывается, раздражаясь из-за того, что я не понимаю сути ее слов, но их смысл не заставил себя долго ждать. — Я просто в шоке! — сокрушенно выкрикнула она.


— Илона подожди. Не пори горячку. Давай просто сядем и спокойно во всем разберемся, — ошарашенный от такого поведения девушки, проговорил Артур, тем самым пытаясь разрулить ситуацию за что и получил:


— И ты туда же?! Не ожидала я такого от тебя… Действительно не ожидала, — горько произносила девушка разочаровавшись в друге.


— Илон, ну действительно, — снова подал попытку парень за что вдвойне поплатился:


— Артур, уйди! Мы сами разберемся! — шикнула она, на что друг примирительно поднял руки, удаляясь.


Когда парень скрылся в своей комнате, я попытался объяснится:


— Илон, успокойся и я тебе все по-порядку объясню, — пытаюсь успокоить ее, проговорив это немного охрипшим ото сна голосом.


Девушка лишь злобно прошипела, но послушала меня, сев на диван в гостиной, и дав мне возможность хоть накинуть халат. Когда я начал рассказ, она сидела надутая, но при этом внимательно слушала меня. Чем больше я говорил тем больше ее лицо изменялось показывая удивление, злость и обиду. Наконец, рассказав все по-порядку (не забыв про Чебан Кристину), я замолчал, ожидая вердикт Илоны.


Конец Pov


Я не могу описать свои чувства и мысли. После открывшейся правды у меня каша в голове. Но знаю одно — я должна высказаться ему.

Видимо, Стасу надоело это гнетущие молчание и он первым прервал тишину:


— Может, что-то скажешь… Поделишься со мной своими мыслями, — как-то это чересчур осторожно и даже боязно прозвучало из его уст.


— Я обижена, — более спокойно и ровно произнесла я. — Обижена на то, что ты это делал за моей спиной и даже не спросил меня хочу ли я этой мести, — я помрачнела. — Я злюсь, ведь ты исполнял свою месть таким образом, что тебе пришлось прижимать и целовать эту стерву, а это я не могу терпеть, даже если все это происходило из-за меня, — горько произношу это, голос дрожит от эмоций и осознание того, что мой парень был с той, кого я на дух не переношу, нахлынуло на меня с головой.

— Да, часть меня ликует, что ты отомстил за меня, но другая часть не может принять того факта, какой ценой это сделано. Я даже не представляю чем ты думал, подвергая себя опасности дерясь с Кучерявым и его шестерками! Мне жаль Кристину, ведь она пережила тот ужас, что и я, хоть и заслуживает на наказание, но не на такое жестокое! Я просто в шоке и бешенстве от всего этого, а ты рассказываешь об этом так спокойно, как будто это что-то обыденное! Порой я просто не понимаю тебя и твоих поступков!!! — выкричалась я не в силах сдерживать нарастающую ярость.


Несколько минут молчания, слышно только мое прерывистое дыхание и больше ничего. Я рушу молчание, своим предложением:


— Может, мы расстанемся?

Тайна раскрыта

Хочу себе такого парня —


На твое: «Давай расстанемся»,


Чтобы он ответил: «Да нихуя, блять, подобного!»


— Может, мы расстанемся? — спрашиваю я, ожидая ответа. Называется, решила его проучить и заодно увидеть реакцию на это.


— Что? — непонимающе спрашивает Стас, что меня порядком раздражает. Ей-Богу, сегодня он вообще заторможенный.


— Говорю, что хочу расстаться, — нетерпеливо поясняю я.


Минута молчания, но потом Стас резко срывается:


— Да нихуя, блять, подобного! Из-за такой чепухи ты собираешься расстаться? — ошарашено спрашивает.


— Да, я хочу расстаться именно из-за такой, как ты выразился, «чепухи», — серьезно говорю я, а в душе шаловливо улыбаюсь.


Стас оценивающе смотрит на меня пытаясь понять правда ли это. Я, чтобы он не раскусил, резко встаю с фразой: «Когда все обдумаешь, позвони мне», направляюсь к выходу. Но парень еще не собирался заканчивать, и схватив меня за запястье, потянул к себе, вплотную прижимая, тем самым смотря в мои глаза ища в них правды. Я отворачиваюсь.


— Ха-ха! Ты это специально, — смеется он.


— Нет, я серьезно, — твердо отвечаю.


— Илон, ну перестань. Хватит этих игр, я понял свои ошибки и больше такого не повториться, — уверяет он меня, но я продолжаю, ведь урок он так и не получил.


— Я не шучу. Отпусти меня, — раздраженно говорю я, пытаясь его отпихнуть от себя.


Стас резко разъединил руки и я пошатнулась.


— Если ты так хочешь играть, хорошо! Поиграем! — зло произносит он, указывая на дверь: — Ты свободна.


Это меня не хило разозлило, ведь я не такого ожидала.


— Ну и ладно! — с этим разворачиваюсь и направляюсь к входной двери.


«Как он вообще ко мне относится? Это все, что я для него значу?» — крутится в голове, когда я подхожу к двери. И не успела я полностью открыть ее, как сильный хлопок закрывает ее обратно, а могуче тело прижимает меня к ней.


Его руки бродят по моему телу, а губы исследуют мочку уха. Я пытаюсь что-то возразить, но не получается, ведь губы парня мешают это сделать, страстно целуя.

Я пыталась вырваться, но бестолку. Парень продолжал действовать, заставляя себе подчинится и манипулировать мной. Сколько бы я не старалась его отвергать, исход один — он сделает так, чтобы я сама этого захотела. И этот случай тому доказательство, ведь я поддалась. Поддалась снова и снова, пока не вошла в сладкий омут с головой.


***


Через час.


Валяюсь в постели Стаса бесцельно перебирая пряди волос, задумавшись. Парень прижимает меня к себе, нежно целуя. Я выхожу из раздумий:


— Если мы переспали это не значит, что я на тебя не обижена, — ровно говорю я, на что он отвечает:


— А я и не рассчитывал, что после секса ты меня простишь, — улыбаясь говорит он, исследуя губами шею.


— Вот и хорошо, — раздраженно говорю я, ведь когда он так делает мне хочется его простить.


Стас хотел что-то сказать, но не успел, ведь зазвонил телефон. Не хотя он потянулся к мобильнику, раздраженно отвечая. Но его лицо изменилось, когда он услышал знакомый голос. Чем больше говорили на том конце провода, тем больше парень менялся в лице. Договорив до конца, он положил трубку, а я спросила:


— Кто это был?


— Отец… Он знает о нас…


***


Pov Стас


«Что, как, кто, почему?» — билось в голове, когда я вместе с Илоной направлялся к отцу домой. Из всего телефонного разговора (хотя трудно так сказать, скорее всего крика), я понял только две вещи: «Он о нас знает» и «Нужно ехать к нему».


В итоге, мы приехали домой. Меня, практически, месяц не было, а такое ощущение, что год. Держась за руки мы зашли в дом. Нас уже ждали злой Валера и обеспокоенная Ангелина.


— И как это понимать? — грозно произнес он. — Как вообще понимать это?! — он повысил голос.


— Понимать что? — раздраженно произнес я, не понимая его вопроса.


— Как понимать то, что ты за ради мести, чуть ли не изнасиловал Чебан Кристину и выложил постыдные фотографии с ее участием в интернет?!

Все хорошо, что хорошо кончаеться

Не важно какая дорога впереди. Главное с кем тебе по пути.


— Сегодня ко мне пришли родители Чебан Кристины, которые хотят с нас содрать плату за моральный ущерб, а если мы этого не сделаем, то будет суд. С этим понятно, можно разобраться. И не такое ты вытворял, но как понимать, то, что вы встречаетесь, вот в чем вопрос? Я вообще в шоке! К этому меня жизнь не готовила… — сказав все это, отец нервно вздохнул и сокрушенно свалился на стул в гостиной.

— Я не знаю, что с вами делать просто! — сняв очки, он начал массировать глаза, а Ангелина попыталась его образумить:


— Валер, успокойся. Ну и что, что они встречаются. Подумаешь, ты не был в их возрасте таким. Они и не сделали толком ничего запретного, ведь не кровные родственники, — все говорила она, успокаивающе гладя отца по плечу.


— Как ты не можешь понять, что если это продолжиться, что про нас люди говорить будут?! — раздраженно рявкнул он, сорвавшись.


Вот в чем собака зарыта! Все это из-за его гребаного имиджа. Видите ли, если у него семья не в порядке, то его бизнесу придет конец. Тоже мне, великое дело! Заебало его такое отношение ко всему! Авторитет важнее, главное имидж, да ну его нахер так жить! Заебал уже он!


— Так, собираешь вещи и возвращаться домой. И без не каких возражений! — указательным тоном говорит отец.


— Подожди… — не договариваю, ведь Валера перебивает:


— Я сказал, переезжаешь домой, сейчас же! Домашний арест на год! А ты, Илона, едешь к бабушке. И только попробуйте встретится, я вам головы откручу! — прокричал он, таким тоном, что не терпит возражений.


Ангелина пыталась его успокоить, надоумить на верное решение, но отец демонстративно развернулся и хотел скрыться в своей комнате, ликуя от своего господства над всеми, но не тут то было, ведь я его окликнул:


— Стой! — Валера посмотрел на меня. — Мы еще не закончили. — Я поднял глаза ехидно ухмыльнувшись, тем самым давая ему вызов.

— Ты думаешь, что мы так тебя послушаемся, разъедимся и мирно расстанемся? Ты в своем уме?! — повысил голос. — Мне не шесть лет и не тринадцать. И, увы, даже не пятнадцать. Мне восемнадцать лет и я имею право сам вершить свою судьбу! А моя судьба — это Илона! — при этих словах, девушка сильней жала мою реку. До этого не проронив ни слова, произнесла:


— Валерий Анатольевич, Вы даже не разобрались в ситуации и сразу все рубите на корню. Вы даже не знаете, что мы пережили вместе, что прошли, что чувствуем, а судите о нас и наших отношениях. Это не правильно! Вы ошибаетесь. Да, Вы хотите добра для сына, но своим решением, Вы делаете только хуже. И это не первый раз. Я хорошо понимаю Вас, растить сына без матери не легко и во многом, как Стас рассказывал, Вы делали ошибку. Я вижу, Вы хотите наладить отношение с ним, но у Вас ничего не выходит и Вы еще больше путаетесь. И сейчас Вы очень сильно запутались в этих вечных недопониманиях и ссорах. Не делайте еще одну ошибку, которая, возможно, разрушит все, ведь зная Стаса так и будет. — Закончила Илона, пытаясь донести благоразумие к отцу.


Все то время, что девушка говорила Валера смотрел в пол. Но, когда она закончила, принял свою вечную форму:


— Это все? Тогда разговор исчерпан! — он снова развернулся, собираясь идти, но я опять его остановил:


— Ты опять закрываешься и не желаешь никого слушать! Хоть раз прислушайся к другим! — прошу я, смягчившийся.


— Ты все равно наказан за содеянное, — говорит он.


— Но я не маленький ребенок! Хоть раз услышь меня! — молил я, но безрезультатно:


— Я принял решение, — твердо стоит на своем отец.


Я обреченно улыбнулся:


— С тобой больше не о чем говорить, — горько произнес я. — Илон, собирайся, мы уезжаем. Ты переедешь ко мне.


— Что? — она не поняла.


— Я хочу забрать тебя от сюда.


Она немного подумала, но потом робко мотнула головой в знак согласия, девушка направилась в свою комнату собирать вещи.


***


С тех пор прошло три года. Я со Стасом живем на съемной квартире. С тех пор много чего изменилось. После того случая мы полгода не общались с родителями. В итоге, они нас нашли и мы снова начали нормально общаться. Правда не сразу, ведь Стас упертый баран, впрочем, как и его отец. Они еле переваривали друг друга. Ни одна их встреча не проходила без сор. Ох уж эти мужики, порой себя ведут как бабы, ей-богу.


Валерий Анатольевич с тех пор очень изменился и всеми силами пытался наладить отношения с сыном. А я, в свою очередь, подталкивала Стаса на примирение. Теперь они лучшие друзья, как говорится.


Мы закончили институт на отлично. Теперь я работаю в одной из лучших оптек города, а Стас…, а что Стас? Он учится вести отцовский бизнес. Кстати, тоже связанный с фармацевтикой. Мы зарабатываем на жизнь сами. И это хорошо.


Конечно, в начале у нас было много проблем и неурядиц. Мы часто ссорились. Жили у Артура — ссорились, сами — тоже ссорились. Короче, обыденные будни. Но не смотря на все невзгоды, мы вместе и, пожалуй, ничто не сможет нас разъединить, наверное…

Жизнь покажет, ведь не знаешь, что впереди, главное с кем тебе по пути.Примечания автора:Хух, вот и закончился этот фф. Надеюсь вам понравится эта глава, ведь по мне она вышла какой-то сумбурной. Хочу сказать спасибо тем, кто меня поддерживал, кто верил и читал. Знаю, что много над чем еще нужно работать, но надеюсь, что мое скромное творение смогло вас заинтересовать. Если возникнут какие-то вопросы по моему фф, то пишите в ЛС или под главой.

На этом, пожалуй, все. Спасибо, что читали!)))

Страница книги Crimson Iris в интернете