# Воронец в снегу

Арика Блайдд

Страница книги <https://1.selflib.me/actaea_in_snow>

Чудовище из легенд

Пролог

Когда я была ещё маленькой, моя няня рассказывала мне, что далеко на севере есть страна чёрных людей, их души темны так же как и их волосы, а вместо сердец бьётся камень, который не знает, что такое любовь и радость. Это королевство злых колдунов, которые когда-то прогневили светлых богов, и те отобрали у них солнце, сделав те земли краем вечных снегов. А называется эта страна Хэйань, что на человеческий язык переводится как мрак или темнота.

Увы, два года назад бог смерти Мортус забрал мою няню к себе. А потом я узнала, что это страшное государство чернокнижников из сказок моего детства существует на самом деле и, в общем-то, рядом, граничит с нашим светлым королевством Люцемом.

А теперь я направляюсь в этот самый Хэйань. Не то чтоб мне так уж и хотелось этого. Вернее, совсем не хотелось. Но ведь в моих руках находится счастье всех жителей Люцема. Если я выйду замуж за принца Равена из этой чёрной страны, то это положит конец войне между нашими государствами, которая длится уже почти столетие.

— Не беспокойтесь, принцесса Актея, милостивая длань светлой богини солнца Солис не оставит вас, — ободряюще улыбнулась мне Вита, моя молочная сестра. Несмотря на то, что у неё, как и у меня, были золотистые волосы и голубые глаза, мы были совершенно непохожи. Она была намного крупнее меня и кожа у неё была темнее. Зато в чертах лица присутствовала строгость. Я бы даже сказала, что в её облике было некоторое достоинство, которого очень часто, по словам других, не хватало мне.

Но сейчас Вита заметно нервничала. И это было вполне понятно. Она вошла в ту немногочисленную свиту, что мне разрешили взять с собой. Вита, как и я, прощалась с нашим любимым королевством. От этих мыслей у меня, уже в который раз, на глаза навернулись слёзы, но я лишь улыбнулась. Ведь говорят, что новый путь надо встречать со счастливым лицом, тогда и дорога будет удачной.

А потом карета, в которой мы ехали, остановилась. Вот и всё. Мы наконец-то добрались до границы, которая разделяла Люцем и Хэйань. Дождавшись, когда дверца откроется я вышла наружу, с трудом сдерживаясь, чтобы с наслаждением не потянуться, всё-таки долгая дорога в постоянно трясущейся на ухабах карете меня очень утомила.

Но взглянув в сторону процессии из Хэйаня, которая должна была меня встречать, я замерла на месте. Я, конечно, слышала об этом, но, как оказалось, совсем другое увидеть это воочию. Всё вокруг меня освещали ласковые лучи солнца, зеленели трава и деревья, я даже видела двух весело порхающих бабочек. Но всего в несколько шагах словно проходила невидимая стена, небо за которой закрывали тяжёлые сизые тучи, а землю укрывал белый снег. И сейчас мне предстояло отправиться туда, в это королевство, почти не знающее милость солнца.

Я поёжилась, а потом, всё-таки не выдержав, оглянулась, позади меня, раскинув свои зелёные поля, лежало королевство Люцем. Увижу ли я его когда-нибудь ещё?

***

Я слушала слова, которые говорили все эти люди, но не вникала в их смысл. Все мои силы уходили на то, чтобы не разрыдаться на глазах у всех. Мне хотелось залезть обратно в карету и крикнуть кучеру, чтобы он поскорее разворачивался и увёз меня отсюда. Но вот несколько шагов навстречу людям в белых меховых одеждах, и мои ноги уже по щиколотку утопают в снегу. И холод. Такого холода я не испытывала, даже когда однажды в ветреный день тайком пробралась на вершину обзорной башни. Моя кожа тут же покрылась мурашками, и я успела подумать, что сейчас мне вряд ли поможет и мой любимый жакет из плотной ткани. Правда, меня почти сразу укутали в такие же тёплые и пушистые одеяния, какие хэйаньцы носили сами.

На самом деле церемония ещё не закончилась. Но от меня больше ничего не требовалось, просто молча стоять уже на этой стороне. Такова была древняя традиция, говорили, что она уходит своими корнями в те времена, когда Хэйань ещё не вступил на дорогу зла. И теперь дальше до самого дворца меня должны были сопровождать люди принца Равена.

Сказать, что мне не было страшно, значит соврать, а люцемцы этого делать не должны, в конце концов, правду от богини Солис не спрячешь. Хэйаньцы даже внешне не походили на людей, к которым я привыкла. Черты их лиц были намного резче, а тёмные глаза, казалось, пронизывали насквозь. И учитывая всё, что я о них знала, я даже думать боялась о том, что будет дальше.

Правда, прямо сейчас меня больше занимали покрасневшие от холода руки и мёрзнущие уши, а ног я уже вообще почти не чувствовала. Теперь я понимала почему хэйаньцы такие мрачные. Если у них всё время такая погода, это неудивительно. Больше всего я хотела спрятать ладони в рукавах, но этого делать было нельзя. И самое неприятное было в том, что я знала, что стоит мне только сделать шаг, и я опять окажусь под ласковыми лучами солнца. Но в конце концов мне всё равно пришлось повернуться спиной к Люцему и направиться к карете, которую для меня приготовили хэйаньцы.

И я-то наивно полагала, что меня больше ничем не удивишь!

— Что это? — невольно вырвалось у меня. У этой хэйаньской кареты совсем не было колёс. И как на ней ехать-то можно?

— Это сани, принцесса Актея, — ответил мне молодой мужчина, который, по-видимому, был тут самый главный. Конечно, настоящих хэйаньцев я только сегодня увидела, но если бы меня попросили показать самого типичного жителя этой страны я бы, несомненно, указала на него. У него были темные глаза и длинные чёрные волосы, стянутые в тугой хвост. Они очень сильно контрастировали с его белыми одеждами. Я ещё удивилась, как ему не холодно с непокрытой головой, так как чувствовала, что мои уши уже готовы были отвалиться. — Можете называть меня Неро.

В ответ я кивнула. Но это объяснение «сани» мне ничего не сказало, я всё равно не понимала, как они могут ехать без колёс. И я хотела бы подробнее расспросить об этом, но у всех этих людей были такие мрачные лица, что я не решилась.

На удивления сани легко двинулись вперёд. А я-то думала, что лошадям будет тяжело их тащить. Наверное, это была какая-то чёрная магия или ещё что-нибудь. Было у меня и ещё одно опасение. Эта хэйаньская карета была с открытым верхом, и я всерьёз боялась, что к концу поездки превращусь в фруктовый лёд, который у нас подавали по большим праздникам. К счастью, неразговорчивая и строгая на вид служанка, которая назвалась Джу, надела на меня меховую шапку и сапожки и дала муфту — ещё одна странная вещь хэйаньцев, но рукам в ней было тепло.

Но теперь мне только и оставалось, что глазеть по сторонам, хотя смотреть, в общем-то, было не на что: кругом один только снег — и размышлять, каким будет мой будущий супруг. Я предполагала, что Равен скорее всего будет похож на этого Неро и таким же угрюмым, как все здесь. Но в душе я не хотела верить в это, наверное, пока я его не увижу, я всё равно буду надеяться, что он окажется весёлым златовласым юношей, как в тех балладах, что пели менестрели. В конце концов, даже среди хэйаньцев должны быть исключения.

Но это всё, что могла сейчас сделать, надеяться. Сейчас мне и поговорить было не с кем. В этих санях я ехала одна, даже Виты со мной не было — хэйаньцы настояли на этом.

Ещё раз окинув скучающим взглядом однообразный пейзаж, я заметила впереди всадников. Гадая, кто это мог быть я с нетерпением стала ждать, когда они приблизятся. Хоть какое-то развлечение! Можно, например, пока попытаться отгадать, кто они такие. Всё что угодно сойдёт, лишь бы не предаваться пустым и грустным мыслям.

Очень скоро я поняла, что их было, наверное, человек двадцать. А аура их предводителя была настолько мрачной, что казалось, подавляла даже Неро. В дополнение ко всему он и одет был во всё чёрное.

— Принц Юншэн! — по голосу Неро даже я догадалась, что он очень сильно удивлён встретить этого человека здесь.

Но Юншэн… Это ведь было вторым именем принца Равена. Я с нескрываемым интересом взглянула на него. И он тут же ответил мне тяжёлым взглядом. Образ светлого юноши, воспетого в балладах, был безжалостно разбит вдребезги, передо мной стоял настоящий сын Хэйаня, чудовище из легенд.


Примечания:

Люцем — название взято из латыни и означает свет.


Хейань — это китайское слово 黑暗 - hēi àn - мрак, темнота, тёмный, мрачный, в потёмках.


Имена богов Люцема тоже привязаны к латыни:

Мортус — как вы должно быть поняли, бог смерти.

Солис — богиня солнца.


Некоторые имена людей тоже имеют своё значение, но это уже будет пояснено в следующих главах.


Воронец — это растение.

Муфта (если кто не знает, что это такое) — аксессуар женской одежды, представляющей собой пустотелый цилиндр из меха или толстой ткани (часто многослойной), внутрь которой прячут руки, вставляя в боковые отверстия. http://goo.gl/zGfbZyСледующая часть

Замок Фелиции. Пир зверей

С прибытием принца Равена вроде бы ничего не изменилось, по крайней мере, для меня. Очень скоро наша процессия опять двинулась вперёд, а я всё также продолжала сидеть в этих самых санях, одна. Хотя, насколько я могла судить, это было странно, что Равен здесь появился. Я должна была встретиться с ним лишь в столице Хэйаня — Вэйдатине. Впрочем, это же хэйаньцы, у нас часто говорили, что их поступки не поддаются логическому объяснению.

Но на самом деле жаловаться мне было не на что. Теперь мне вовсе не приходилось скучать, рассматривая однообразие снежной равнины. Правда, принц Равен ограничился только тем, что поприветствовал меня, а потом совсем перестал обращать внимание, словно я пустое место, что было немного обидно. Впрочем, этот факт не так уж сильно меня заботил. Теперь мне постоянно было нужно одёргивать себя, потому что мой взгляд то и дело устремлялся к хэйаньскому принцу. А у нас считается невежливым настолько открыто проявлять интерес к человеку — этим можно и смутить его. Хотя принц Равен вроде и не замечал моих взглядов. И из-за этого мне было ещё труднее сдержать своё любопытство. Ведь уже очень скоро этот мужчина станет моим мужем, и мне придётся провести с ним всю оставшуюся жизнь.

На самом деле, несмотря на то, что я привыкла к людям совсем с другим чертами лица, я не могла отрицать того, что принц Равен был красив, на свой хэйаньский резковатый манер: чуть раскосые глаза, чётко очерченные скулы и прямой нос. И у него, как и у Неро, тоже были длинные чёрные волосы, забранные в хвост. Но сказать, что он похож на других хэйаньцев, я не могла, было в нём что-то, что выделяло его среди других. Возможно, мне так казалось из-за его манеры держаться, которая заставляла других подчиняться ему беспрекословно. Наверное, исходя из того, что он всё-таки уроженец этой тёмной страны, можно было сказать, что мне повезло, даже несмотря на то, что он, по-видимому, то ли сознательно меня игнорировал, то ли не знал самых элементарных правил приличия.

В то же время было кое-что в нём, что меня немного пугало, хотя я и твердила себе, что это глупо. Просто я не могла отделаться от мысли, что именно таким я и представляла себе злого хэйаньского колдуна Корвиса из наших легенд. Говорили, что он родился несколько веков назад и всегда одевался во всё чёрное. Тогда он ещё был просто генералом Хэйаня. Но однажды он увидел прекрасную принцессу из Люцема и похитил её. Уж не знаю, зачем он это сделал, в легенде об этом не говорилось. Но узнав о преступлении генерала из Хэйаня, жители Люцема очень опечалились и стали молить богиню Солис о помощи. Та вняла им и прокляла Корвиса. Но в итоге принцессу это не спасло, а хэйаньский генерал прекратил стареть и превратился в злого колдуна. Он до сих пор жив и продолжает похищать принцесс.

Естественно, это была только легенда. Да и не может же Равен быть на самом деле колдуном Корвисом! Но это было ещё одной причиной, почему я время от времени бросала взгляды на него.

Где-то через час мы подъехали к какому-то замку. После этих саней от хэйаньцев я уже ожидала увидеть что угодно. Но замок оказался на удивление обычным: по крайней мере, высокие серые стены с квадратными зубцами, надвратные и дозорные башни выглядели точно такими же, как строили и у нас в Люцеме. Правда, в дополнение к этому на стенах я видела какие-то тёмные то ли пятна, то ли подтёки, словно кто-то что-то лил сверху. Мне было очень любопытно, откуда они взялись. Но сейчас рядом со мной не было никого, кого я могла спросить об этом.

Даже въехав во двор, я не могла отделаться от мысли, что этот замок построен люцемцами. До сих пор архитектуру хэйаньцев мне видеть не приходилось, но однажды я слышала, что их дома очень отличаются от наших. Но пока не было ничего, что подтверждало это.

Встретить нас вышел какой-то человек, почему-то на нём были хэйаньские доспехи, сделанные из чёрных пластин, а ещё, в отличие от других мужчин, что окружали меня, у него были длинные усы. Я сразу предположила, что он хозяин этого замка. Впрочем, мне он не представился. Да и говорил он на том самом непонятном хэйаньском языке, который мы называем тёмным. А на меня он если и взглянул, то так, как смотрят на пробежавшую по двору кошку. Да, это не Люцем, где рады каждому гостю. Из-за этого я сразу почувствовала себя здесь лишней, и ещё было очень неловко. В Хэйань со мной отправилось всего три человека, наверное, окажись кто-то из них рядом, мне было бы легче. Но, как я ни оглядывалась вокруг, не могла их найти.

— Что случилось, принцесса Актея? — спросил меня Равен. За всё время это был в первый раз, когда он по-настоящему обратил на меня внимание.

— О… — признаться в том, что мне просто немного обидно из-за пренебрежительного отношения ко мне, я не могла, а поэтому, мысленно попросив у богини Солис прощения, я произнесла: — Я просто думала, что хэйаньцы строят другие замки. И крыши у них вот такие, — и я показала жест, который для наглядности сделал Флавиан, когда рассказывал мне про их дома. Хотя на самом деле я не очень-то представляла, что он там имел в виду.

— Так и есть, — подтвердил Равен, чем удивил меня и мне даже захотелось увидеть эти самые крыши. — Но этот замок построили люцемцы.

— Зачем? — я действительно не понимала, зачем кому-то из наших делать подобное. Это же земля тьмы, тут только хэйаньцы и могут выживать.

— Возможно, лишь затем, чтобы этот замок, в конце концов, попал в наши руки, — в голосе Равена слышалась откровенная насмешка. — Принцесса Актея, вам стоит отдохнуть с дороги. Через час подадут ужин в большом зале. Но если вам неприятно присутствие хэйаньцев, можете поесть и в своей комнате. Джу, отведи принцессу в её комнату.

Я не успела ничего ответить ему, потому что после этих слов принц Равен развернулся и куда-то ушёл. Всё-таки хэйаньцы вежливыми манерами себя не обременяют, ни один нормальный люцемец так бы не поступил.

В любом случае единственное, что мне сейчас оставалось, это подняться в комнату, что мне отвели. То, что она располагалась на верхнем этаже, говорило о том, хэйаньцы, несмотря на довольно-таки неучтивое отношение ко мне, всё-таки считаются с моим положением. А то я уже всерьёз начала опасаться, что меня отправят куда-нибудь к прислуге.

Комната, предназначенная для меня, тоже была вполне в люцемском стиле: стены обшиты деревянными панелями, а на полу плитка с узором из листьев папоротника. Только на коврах были изображены не привычные мне травяные узоры, а какие-то люди в хэйаньских доспехах. Но, как и ожидалось, здесь было довольно холодно, даже несмотря на то, что ставни окна были плотно закрыты. Я грустно посмотрела на поленья, аккуратно сложенные возле камина. В таких вещах, как розжиг огня, я совершенно не разбиралась. Как-то однажды попробовала, и весь верхний зал почему-то заволокло дымом. Повторить тот же фокус здесь мне не хотелось. Но Джу, которая привела меня сюда, сразу же сослалась на какие-то дела и ушла, эти хэйаньцы вообще любят куда-то исчезать. А Виты и Фелиши, моей служанки, здесь не было.

И всё же, несмотря на то, что я всё ещё была в той же одежде, что дали мне хэйаньцы, просто сидеть было холодно. И потом, я по пальцам могла пересчитать, когда я оставалась одна. А делать в этой комнате совершенно было нечего, разве что предаваться пустым и грустным мыслям о Люцеме. Я ещё раз взглянула на дрова и решилась.

— Принцесса Актея! – раздался испуганный голос Виты у меня за спиной, когда я попыталась засунуть в камин одно поленье. И вот так всегда, стоит мне только придумать что-нибудь интересное, как сзади обязательно кто-нибудь появляется и делает такое лицо, словно я совершаю ужасное преступление.

— Принцесса Актея, оставьте это дело нам, — следом за Витой в комнату влетела Фелиша. На её веснушчатом лице со вздёрнутым носиком сияла улыбка, а сама она походила на маленькое солнце, возможно, такое впечатление складывалось из-за её ярких рыжих волос. Фелиша совсем недавно была назначена мне в служанки, и я была очень удивлена, что она решила последовать за мной в Хэйань.

Я улыбнулась ей в ответ и оставила дрова в покое.

Наблюдая за тем, как в камине постепенно разгорается огонёк, я вспомнила слова Равена.

— Мне кажется, что этот замок построили люцемцы, когда здесь ещё не было снега, — произнесла я вслух, словно продолжая тот разговор. Хотя полностью понять, что именно подразумевал под своими словами хэйаньский принц, я не могла.

Вита удивлённо на меня глянула, будто говоря, с чего я так решила. Но Фелиша согласно кивнула и сказала:

— Да, ещё двадцать лет назад эти земли принадлежали нашему королевству, а потом их захватили хэйаньцы. А как известно, за ними всюду следует зима.

Вот как. Я знала, что земли Хэйаня всегда покрыты снегом. А оказывается, что и захваченные ими территории постигает та же судьба. Этого мне никогда не говорили. Впрочем, я и не спрашивала. Но если подумать, о самой войне между Люцемом и Хэйанем я тоже почти ничего не знаю, да и никогда не интересовалась этим по-настоящему. И тут я припомнила книгу, в которой описывался штурм замка, и которую у меня очень быстро обнаружили и отобрали. Но там была картинка, где несколько людей выливали что-то из огромного чана вниз на взбирающихся по лестнице людей. И… неужели те тёмные следы, что я видела на замковой стене это свидетельства последней битвы?

— А что тут произошло двадцать лет назад? – спросила я.

— Я ничего не знаю об этом, — покачала головой Вита.

— Да и я тоже, мне тогда было всего четыре года, — ответила Фелиша и её улыбка погасла. — Но отсюда родом мои родители. И этот замок назывался Фелиция Соспита. Теперь хэйаньцы, наверное, переназвали его на свой манер. И насколько я помню, с тех пор как этот замок захватили, крупных сражений не было.

— Значит, эти земли ещё совсем недавно принадлежали роду Парма? — Вита даже не спрашивала, скорее утверждала.

Конечно, даже я знала, что Фелиция Соспита или Фелиция-Защитница была их прародительницей. И ещё, я взглянула на пол, на гербе рода Парма был изображён папоротник. Всё сходится.

— Я почти не помню, как здесь всё было, — Фелиша, кажется предалась воспоминаниям. — Но тут точно не было никакого снега. Всё было зелёное, во дворе замка даже был небольшой садик. Но… как эти хэйаньцы вообще выживают, если у них ничего не растёт? Земля смерти какая-то.

— Это всё чёрная магия, — убеждённо ответила я. По крайней мере, меня так учили, да и других объяснений я не находила.

— Принцесса Актея, где вы будете ужинать? — раздался голос Джу, в котором проскакивали нотки недовольства. Мы так увлеклись разговором, что не заметили как она вошла.

— Внизу, конечно, — ответила я. В конце концов, вечно скрываться по комнатам я всё равно не смогу. Хотя хотелось бы.

Уже следуя за Джу, я всё же не удержалась и спросила:

— А как называется этот замок?

— Баохушэнь, — ответила Джу, а потом добавила немного помолчав: — Думаю, это можно перевести на ваш язык, как святой защитник.

Я решила, что Фелише это будет интересно узнать, но тут же все мои посторонние мысли улетучились, я оказалась в главном зале.

Я слышала, что хэйанцы едят пищу сырой, потому что в их вечной мерзлоте деревья не растут, и огонь им разводить нечем, а иногда они свирепеют настолько, что поедают зверей ещё живыми, а уж про правила приличия и говорить нечего. У нас даже была поговорка: не веди себя за столом как хэйанец, а то богиню Солис разгневаешь. И теперь мне предстояло убедиться в этом воочию. Но слова про поедание животных живьём меня откровенно пугали. Я лишь однажды видела мёртвого голубя в саду, и то служанки сразу же заставили меня уйти из этого места, говоря, что я на такое смотреть не должна. Интересно, что бы они сказали, если бы тогда узнали, что я окажусь в таком месте.

Поэтому вполне естественно, что в большой зал я входила с опаской. Там было уже полно людей и из моей хэйаньской свиты, и тех, кого я видела впервые, но при моём появлении разговоры как-то притихли, хотя можно было бы подумать, что я разобрала бы их тёмный язык.

И первым делом я внимательно оглядела большой зал в поисках чего-нибудь, что указывало бы, что это действительно пиршество злобных хэйаньцев. Хотя уже был вечер, зал был неплохо освещён сальными свечами и масляными лампами, что были прилеплены к стенам и потолку, но всё равно ничего подозрительного мне обнаружить не удалось. И пусть вся еда оказалась непривычно порезана на мелкие кусочки, сырой она не выглядела. А так всё остальное было вполне по-люцемски. Даже, как я и привыкла, длинные столы были выставлены в два ряда, а на возвышении стоял отдельный, явно предназначенный для хозяев замка и важных гостей. Меня, похоже, отнесли к последним, потому, что за него и усадили. Я оказалась рядом с Равеном с одной стороны и Неро с другой. Ещё за этим столом сидел тот самый усатый «хозяин замка», чьего имени я так и не узнала, а ещё незнакомый мне хэйанец и женщина. Её я сначала приняла за люцемку из-за её светлых волос и черт лица свойственным больше нашим людям, но она свободно говорил на тёмном языке, и, вообще, было не похоже, что она чувствует себя здесь как-то стеснённо.

А потом я поняла, что при первом осмотре все же пропустила одно демоническое приспособление хэйаньцев. С виду это были обычные деревянные палочки, но все вокруг почему-то использовали их, чтобы есть. И мне ничего не оставалось, как попробовать делать то же, что и они. Да, сами хэйаньцы ловко орудовали этими палочками, но у меня они то и дело норовили или разъехаться в разные стороны, или как-нибудь коварно соскользнуть, и в итоге еда просто падала вниз. Мало этого Равен вдруг прекратил свой разговор с усатым «хозяином замка» и теперь просто смотрел на меня. Из-за этого у меня вообще перестало получаться, даже то малое, что ещё удавалось. И почему он обращает на меня внимание только тогда, когда я чувствую себя очень неловко? Наконец я не выдержала, отложила эти демонические приспособления хэйаньцев и голодными глазами уставилась на еду, размышляя, а сильно ли все присутствующие тут рассердятся, если начну есть руками?

Я видела, что Неро порывался мне что-то сказать, но он тут же был остановлен взглядом Равена. Принц Хэйаня явно чего-то ждал от меня.

Но у меня в запасе был только один ход, просто ничего больше мне в голову не пришло. Я подняла глаза на Равена и спросила:

— А можно мне ложку? — Хотя не была уверена, что они у них вообще имеются.

— Конечно, — коротко ответил он и, кажется, опять потерял ко мне интерес, так как снова возобновил беседу с усатым «хозяином замка».

Но я тихонько вздохнула с облегчением, Равен был последним человеком, чего внимания мне бы сейчас хотелось. Всё-таки не зря при первой встрече он напомнил мне колдуна Корвиса. Одного только его взгляда было достаточно, чтобы вывести меня из равновесия.

Но теперь, когда мне наконец выдали ложку, я смогла нормально понаблюдать за окружающими. Хэйаньцы, как я и слышала, действительно не умели веселиться. Будь сейчас здесь люцемцы, велась бы оживлённая беседа, слышался бы смех и обязательно были бы приглашены музыканты или ещё кто для развлечения. Но атмосфера, которая царила здесь, была наполнена холодностью и строгостью. Хэйаньцы лишь тихо переговаривались между собой, причём с таким видом, словно обсуждали проблемы государственной важности. О музыкантах не могло быть и речи. Зато мне было слышно, как за окнами тихо завывает ветер. Сейчас я, как никогда, чувствовала, что в этом месте я чужая. Да, хэйаньцы оказались вовсе не такими страшными, как я их себе представляла, но я их совершенно не понимала.

Замок Фелиции. Предупреждение Флавиана

В Люцеме считается, что спать в одежде, значит гневить бога сна Сомнума. Но едва я только хотела снять свою нижнюю рубаху, как Джу тут же заявила, что так я замёрзну, и что в Хэйане никто так не делает. И это, конечно, не понравилось Вите. Немного послушав их препирательства, я всё-таки решила поступить так, как это принято в Люцеме. В конце концов, Джу я только сегодня узнала, а Вита заботилась обо мне с самого моего рождения, хотя и была старше меня всего на семь лет.

— Как хотите, принцесса Актея, — завила мне Джу, поджав губы. Было видно, что она очень недовольна. Но я решила не обращать на это внимание, потому что в противном случае расстроилась бы Вита. Угодить двум сразу я не могла.

Но вскоре я очень пожалела о том, что не послушалась Джу. Было холодно, даже несмотря на то, что, пытаясь согреться, я свернулась калачиком и полностью залезла под одеяло. В конце концов я не выдержала и, отодвинув тяжёлый балдахин, слезла с кровати. По комнате гулял холод, естественно, не тот, что на улице, но всё равно достаточно неприятный. Поэтому я побыстрее натянула нижнюю рубаху, а потом и предусмотрительно оставленный Джу какой-то длинный халат с красивыми вышитыми цветами.

После этого стало значительно теплее. Но всё равно я ещё долго не могла заснуть. Меня страшило то, что меня ждёт. Лишь три месяца назад я узнала, какое будущее мне уготовили боги. А до этого я жила себе вполне спокойно, заранее зная, что в счастливом и благословлённом богами Люцеме, принцессе просто не могут выбрать в мужья недостойного человека. Конечно, назвать принца Равена злодеем я не могла… Но он был такой же холодный и неприветливый, как само это ледяное королевство. И мне теперь придётся провести рядом с ним и другими хэйаньцами всю оставшуюся жизнь. Такая перспектива удручала. И почему из всех принцесс я оказалась самой невезучей?

Конечно, этот вопрос я задавала себе уже бессчетное количество раз. Но раньше всегда рядом была Вита. К тому же в Люцеме со мной даже ночью оставался кто-нибудь из служанок, и когда мне было неуютно или снился кошмар, я просто могла разбудить кого-нибудь из них. Но здесь Хэйань, у которого совсем другие традиции. И впервые ночью рядом со мной никого не было. Это было ново и немного пугало. Одиночество, которое, я ощутила во время ужина, вновь вернулось ко мне. И, прислушиваясь ко всё усиливающемуся ветру, мне хотелось немедленно вскочить с кровати и отыскать Виту или хотя бы Фелишу. Но я не знала, где они, не могла же я бегать по всему замку в их поиске. Поэтому мне только и оставалось, что забраться под одеяло, надеясь, что эта ночь пройдёт как можно быстрее.

Естественно, я не выспалась и наутро чувствовала себя совершенно разбитой. Наверное, сейчас я больше походила на хэйаньку, чем на люцемку из-за своего немного угрюмого настроения. Зато мне снова не пришлось позориться с этими палочками, потому что за утренней трапезой мне сразу выдали привычную ложку.

После еды я намеревалась отправиться в свою комнату, но Равен, который с самого утра ограничился лишь коротким приветствием, а после, по своему обыкновению, делал вид, что меня и вовсе не существует, вдруг обратился ко мне:

— Подождите, принцесса Актея, я хочу с вами поговорить.

— Я слушаю, — ответила я, надеясь, что он не заметил, что всё это время я его разглядывала исподтишка. Да, Равен вовсе не был героем моих грёз, но что-то притягивало меня в нем. Но, наверное, это просто был лишь интерес из-за того, что он как-никак мой жених, и с этим человеком мне придётся провести всю оставшуюся жизнь.

— Простите, что вмешиваюсь, принц Юншен, — к нам подошла та самая женщина, что так была похожа на люцемку. — Но, возможно, вам будет удобнее разговаривать в малом зале, — и добавила, словно извиняясь: — Просто мой муж уже распорядился, чтобы убрали столы отсюда. Но если хотите…

— Не нужно, — ответил Равен. — Идёмте.

Естественно, последнее слово было обращено ко мне. Но приказной тон, которым это было сказано, мне совершенно не понравился. Я не привыкла, чтобы со мной так обращались, но решила, что на этот раз лучше не высказывать своего недовольства. В конце концов, отправляясь в Хэйань, я мысленно была готова, что мне со многим придётся смириться. Только, кажется, на деле это будет намного труднее, чем я себе представляла.

Малый зал находился этажом выше, и поэтому нам пришлось подниматься по крутой и узкой лестнице. Я шла позади Равена и буравила взглядом его спину, пытаясь унять свою злость. Но это не очень-то хорошо у меня получалось.

— Вы решили своей ненавистью проесть в моей спине дыру? — поинтересовался Равен, оказавшись на самой верхней ступеньке. — Не думал, что лютемцы способны на такое чувство.

— Может, это место на меня так влияет, — ответила я, глядя на него снизу вверх. От того, что он так просто прочитал мои чувства, я совсем потеряла контроль над собой и забыла о нормах приличия.

— Вы о Хэйане? — в голосе Равена слышалась сталь.

— Да, — ответила я. — Всем известно, что Хэйаньцы само воплощение тьмы!

— Для нас как раз люцемцы олицетворения зла.

Я уже пожалела, что вообще ввязалась в этот разговор. Равен в этот момент смотрел на меня так, что будь его руках оружие, он, несомненно, убил бы меня. Хэйаньцы звери. В этот момент я была совершенно уверена, в полной справедливости этих слов.

Но уступать Равену я была не намерена. Я всеми силами старалась придумать достойный ответ, но как всегда в такие моменты ничего путного мне в голову не приходило.

— Принц Юншен, вы должны простить принцессу Актею, она ещё многого не знает, — оказывается, что в малом зале уже был Флавиан, третий человек, который добровольно отправился со мной в Хэйань. Он был моим троюродным братом, но пять лет назад он решил полностью посвятить себя Солис и стал жрецом. А ещё он был упрямый как осёл, иначе бы его не отпустили бы со мной.

— Оно и видно, — ответил Равен и окинул меня неприятным взглядом. Так на меня ещё никто никогда не смотрел. Наверное, это и было то, что называют презрением. — Да, я хотел вам сообщить, что погода ухудшилась, мы пока не сможем тронуться в путь.

После этих слов он наконец позволил подняться мне по лестнице. Я с недоумением взглянула на него. Сказать о том, что нам придётся остаться в этом замке ещё на некоторое время, он мог и внизу. Но Равен не собирался ничего объяснять мне. Отвернувшись, он быстро ушёл.

— Простите, принцесса Актея, — склонил голову жрец. Ну почему хэйаньцы не могут быть такими как он? Да, сам Флавиан тоже был далёк от образа героического юноши, воспетого менестрелями. Его черты лица были какими-то неправильными, а медные волосы жёсткими, настолько, что тяжёлыми прядями свисали до плеч, да и глаза у него были слишком тёмными, почти чёрными, которые он часто щурил из-за плохого зрения. И в своём коричневом балахоне жреца он казался неуклюжим и тощим. А ещё он частенько подшучивал надо мной. И всё же было в его манере держаться что-то такое, из-за чего к нему быстро проникались доверием.

— И что же это такого я не знаю? — спросила я.

— Не стоит хэйаньцам говорить, что их страна воплощение зла. Далеко не все из них воспримут это спокойно.

— Но я же сказала правду! — тут же возразила я. — Богиня Солис не…

— Солис не одобряет лжи, — покачал головой Флавиан. — Но, принцесса Актея, она ничего не говорила о том, что всегда надо говорить правду.

— Но я всё равно не понимаю, почему должна молчать, — надулась я.

Вот так всегда. Впрочем, почему я всегда начинаю с ним спорить, если знаю, что в словесном поединке мне его не победить? И я уже собралась уйти в комнату, которую отвели мне.

— О! Госпожа Лилин! Я рад, что вы сюда поднялись. Не составите ли вы нам компанию? — внезапно выкрикнул Флавиан, кажется так просто улизнуть от него мне сегодня не удастся. А он, опять повернувшись ко мне, сказал: — Принцесса Актея, позвольте вам представить дочь хозяина замка. Думаю, что вам будет проще называть её просто Лили.

Я взглянула на женщину, к которой он обратился, эта оказалась та самая, которая предложила отправиться мне и Равену в малый зал. И откуда Флавиан успел узнать её имя? Впрочем, он всегда такой.

Мне всё ещё хотелось скрыться в комнате, но с другой стороны меня одолело любопытство. Было очень интересно, что женщина, которая так похожа на люцемку, делает среди хэйаньцев. Она же неуверенно взглянула в мою сторону, но потом несмело кивнула.

***

Малый зал, впрочем, как и всё в этом замке, удивительном образом сочетал в себе и хэйаньское, и люцемское, и больше всего он походил на то, что у нас называют «солнечной комнатой», место, где обычно собиралась вся семья. Стены здесь были занавешены ткаными коврами, и на каждом из них был изображена часть жизни хэйаньцев. И поэтому их было очень интересно рассматривать, это не повторяющиеся цветочные узоры, принятые в Люцеме. Чаще всего это были какие-то мужчины с неприятным выражением лица, и одеты они были в хэйаньский доспех. Но здесь было и несколько ковров, где были изображены женщины в ярких платьях и со странными инструментами в руках напоминающие наши лютни. Судя по чертам лиц, они точно были хэйаньками. И это было странно, я думала, что они носят только тёмные и угрюмые цвета. Впрочем, у свиты Неро были белые меховые одежды, так что тут я могла ошибаться. Сами кресла, на которых устроились я, Флавиан и Лили немного отличались от привычных мне. У них не было высоких спинок, как в Люцеме, из-за чего кресла хэйаньцев казались какими-то квадратными, и отличались простыми прямыми линиями, хотя были украшены резьбой.

Но в камине весело играл огонь, что сразу же подняло мне настроение, и я уже забыла про своё раздражение, вызванное сначала Равеном, а потом и Флавианом. Хотя мне тут же стала интересно, откуда хэйаньцы берут столько древесины. Её нужно было много, даже чтобы отапливать этот замок. Но у них же круглый год стоит жуткий холод! Даже я знаю, что в таких условиях деревья расти не могут. Тут, наверное, и чёрная хэйаньская магия не поможет.

— Я должна просить у вас прощения, — Лили мягко мне улыбнулась.

— О, не стоит, — только и смогла выговорить я, потому что была сильно удивлена. Я помнила, что хэйаньцы не умеют улыбаться.

— Но вы наверняка думаете, что хэйаньцы такие-рассякие невежливые, — усмехнулся Флавиан.

Ну вот, и зачем он так. Покраснев, я отвернулась и, хотя понимала, что это очень невежливо по отношению к Лили, промямлила:

— Да не то чтобы…

— Есть много вещей, которые вы должны узнать, принцесса Актея. Но в Люцеме я не мог об этом рассказать, а здесь до сих пор не было возможности. Наверное, сперва я должен пояснить отношение хэйаньцев к вам.

— И что тут можно пояснить? — спросила я, ведь единственной причиной их поведения могло быть лишь то, что с правилами приличия они просто незнакомы.

— К сожалению, вам, принцесса, постоянно придётся сталкиваться с тем, что хэйаньцы в лучшем случае буду вас игнорировать. Они убеждены, что люцемцы приносят несчастья, а уж если назвать им своё имя, то и вовсе можно попасть под проклятье.

— Но это же неправда! — воскликнула я. — Люцемцы благословлены самой Солис, они не могут нести в себе проклятье!

— К сожалению, даже мне постоянно приходится с этим сталкиваться, хотя официально я считаюсь хэйанькой, — покачала головой Лили.

— Значит, вы из Люцема? — всё-таки я не ошиблась, посчитав, что она из наших.

— Да, я родилась не в Хэйане, — ответила она. — Мои родители погибли, когда я была ребёнком. Но господин Гуанли подобрал и воспитал как свою дочь. Вы его видели, это он встречал вас, когда вы въезжали в замок. Его люцемское имя Антоний, — а потом чуть смутившись Лили добавила. — Он хороший человек.

Значит, «усатого хозяина замка» зовут Антоний. Но это довольно странно. Меня он упорно игнорирует из-за каких-то там суеверий, а ребёнка люцемев всё же когда-то подобрал и вырастил. К тому же меня всегда учили, что хэйаньцем незнакомо сострадание. Так что усатого Гуанли побудило тогда так поступить?

— Но, — продолжила госпожа Лили, с неприкрытым сочувствием взглянув на меня, — я живу среди хэйаньцев с детства и даже считаю себя одной из них. И, несмотря на это, иногда я ощущаю себя чужой. Всё же у меня остались такие же чувства, как у люцемцев, и некоторые из них донести до хэйаньцев я не могу. Они не умеют любить.

Это мне и так твердили с самого детства. Но я не знала, что ответить на слова Лили. А Флавиан, к моему раздражению, молча рассматривал один из ковров, что висел как раз напротив него. На нём три женщины играли на своих недолютнях. И чего ему на них смотреть? Он же посвятил свою жизнь Солис, о ней и должен думать.

— Но музыканты всё же у вас есть, — вдруг заговорил Флавиан.

— Да… марши, гимны, похоронные песни исполняют даже в Хэйане, но только там и тогда, где этого требуют давние традиции. Правда, — тут Лили обвела взглядом комнату, — не в таком месте, а крупных городах, в столице, например.

— Вы, наверное, нечасто там бываете, — заметил Флавиан. Со стороны могло показаться, что он спрашивает чисто из вежливости. Но я-то знала его уже четыре года и видела, что ему важно было услышать ответ.

— Да, — кивнула она. — В последний раз почти год назад, на церемонии принятия второго имени третьего принца Циншаня. Всё остальное время мне приходится проводить здесь.

Дальше Флавиан начал расспрашивать Лили о последних событиях, которые происходили в замке. Сначала я их слушала с интересом, но потом поняла, что и половины вещей не понимаю, о чём они говорят, а всё время уточнять, что они там имели в виду, было неудобно и я, сославшись на усталость, ушла.

Сейчас со мной не было ни Фелишы, ни Виты, ни даже Джу. Такой шанс выпадал редко. И вместо того, чтобы отправиться в отведённую мне комнату, я решила немного побродить по замку. Конечно, это можно было сделать и под надзором моих служанок. Но одной же это было увлекательней и интересней! Поэтому я спустилась этажом ниже и осторожно заглянула в большой зал, а то вдруг там Равен. Видеть его мне совсем не хотелось. Но там было всего несколько слуг, которые старательно делали вид, что меня не замечают. При других обстоятельствах меня бы покоробило из-за того, что они считают, что я несу какое-то там проклятье, но сейчас мне это было на руку. В конце концов, будь я сейчас в Люцеме и увидь кто, что я гуляю совершенно одна, тотчас же послали бы за Витой или Фелишой, или другой моей служанкой. А так я совершенно свободно прошла через пустой зал, обеденные столы к этому времени уже разобрали и унесли.

Ещё вчера я заметила, что здесь была вторая лестница, и мне было интересно узнать, куда она ведёт. И тут я поняла, что ковёр, на котором был изображён усатый воин, чем-то напоминающий мне хозяина замка Антония, на самом деле скрывает за собой какой-то коридор. Понять это можно было, только если подойти к лестнице совсем близко. И я решила, что мне непременно нужно исследовать его.

В коридоре было довольно темно, так как единственное оконце, что было расположено очень высоко, почти у потолка, было затянуто промасленной тканью, поэтому поначалу я шла очень осторожно. Но после того, как я преодолела один из поворотов, я увидела, что впереди сквозь приоткрытую дверь падает тусклый свет.

Я ускорила шаг и вскоре оказалась в небольшом помещении, главным украшением которого были окно с витражом, изображающим солнце. Похоже, что раньше это было святилище Солис. Хотя и хэйаньцы, видимо, тоже использовали его как какое-то религиозное помещение, потому что в центре святилища стоял низкий столик с курильницей в виде цветка с четырьмя лепестками, в которой дымили благовония. Но больше я ничего не успела рассмотреть, так как заметила, что в тёмном углу на коленях стоит человек. Прежде чем он обернулся, мне показалось, что это был Неро, я поспешила скрыться, испугавшись, что он меня увидит. Но, спрятавшись за первой попавшейся дверью, я поняла, что это было довольно глупо, вот так убегать, ничего плохого я не делала.

Но раз уж так получилось, то стоило сначала понять куда я попала. У нас в Люцеме каждая комната в замке имела своё предназначение, но для чего служила у хэйаньцев именно эта, в которой я сейчас оказалась, я не могла сказать. Здесь стояла небольшая железная жаровня на четырёх выгнутых ножках и несколько низких лавок вдоль стен, и, конечно же, как и во всём замке стены были увешены коврами. Но самое главное здесь в нише с двумя сидениями было окно. Я тут же подошла к нему и распахнула ставни, чтобы впустить в помещение немного света. Я провела в этом замке меньше суток, но эта полутьма, которая почти постоянно царила здесь, начинала меня угнетать. И я не понимала, как люди годами могут жить в таких условиях. Но, возможно, мне всё же не стоило раскрывать ставни, в отличие от остальных окон это не было затянуто промасленной тканью или ещё чем иным только лишь зарешечено, и мне в лицо тут же дунул колючий ветер со снегом. Я поёжилась от холода, но всё же ставни закрывать не стала, а осторожно выглянула наружу. Внизу располагался внутренний двор, по которому сновали хэйаньцы, почти все они были в чёрных доспехах, словно ожидая, что на замок вот-вот нападут. Нигде я не увидела ни одного слуги, только солдат. Но, в общем-то, двор представлял собой довольно неприглядное зрелище. Снег под ногами хэаньцев, едва успевая падать на землю, тут же превращался в какое-то серое месиво. И лишь на крышах хозяйственных построек он оставался белым.

Я поёжилась от очередного холодного порыва ветра, заметив, что скамьи у окна уже изрядно припорошены снегом, и решила, что пора возвращаться в отведённую мне комнату, а то Вита и Фелиша уже скоро начнут искать меня.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Равен. И почему из всех людей в замке найти меня должен был именно он?

— Вы простудитесь, принцесса Актея, — сказал он.

Я тут же поспешила захлопнуть ставни. Но из-за того, что слишком торопилась, да и мои руки успели окоченеть, пока я смотрела в окно, и я тут же прищемила два пальца.

— Ко всему прочему, вы ещё и неуклюжая, — усмехнулся Равен. Ни один мужчина никогда не вёл со мной так неуважительно.

Сквозь навернувшиеся слёзы я смотрела, как он быстро подошёл ко мне, недоумевая, что он собирается делать. Он остановился совсем рядом со мной и захлопнул ставни. Здесь в нише окна, где половину пространства занимали два сидения, было слишком тесно, так что я чувствовала как исходящий от Равена тепло и запах тех самых благовоний, что жгли в святилище, и, чтобы прикоснуться к нему, мне даже не надо было протягивать руку. Из-за закрытых ставен в комнате опять воцарился полумрак, и глубине душе я порадовалась, что он не может разглядеть моё лицо, потому что мне казалось, что из-за смущения у меня покраснели даже уши. Я тут же попробовала от него отодвинуться, но Равен быстрым движением руки перегородил мне путь. Я оказалась словно зажатой с двух сторон: Равеном, который и не собирался выпускать меня, и новыми для меня чувствами, которые он вызывал у меня.

— И что вы здесь делаете? — спросил он.

— Я… просто решила осмотреть замок, — ответила я, чувствуя сильное желание вновь отворить ставни, чтобы хоть так немного остудить голову.

— Зачем? — казалось, что Равен вовсе и не замечал моего состояния. С его стороны это больше походило на допрос.

— Просто так. Но, наверное, мне не стоило этого делать, — сказала я и, не выдержав давления Равена, села на сидение, и тут же почувствовала, как нанесённый ветром снег начал таять, согретый моим теплом.

— Встаньте, ещё не хватало, чтобы вы действительно простудились, — и Равен, схватив меня за локоть, рывком поставил на ноги. То раздражение, которое я испытывала к нему утром, вновь вернулось.

— Как будто это вас действительно заботит! — выпалила я.

— Да, до тех пор пока вы мне нужны. А сейчас это так.

— Не сказала бы, что это меня радует. Но… — осознав, что своим поведением я начинаю уподобляться хэйаньцем, я попыталась взять себя в руки и сменить тему разговора, — судя по вашей реакции, мне нельзя бродить по замку одной.

— Можно, — ответил Равен.

Но тогда почему он так вёл себя, когда увидел меня здесь? Впрочем, спросить его об этом я не успела, Равен продолжил:

— Здесь вам нечего опасаться. Этот замок хорошо защищён. Идёмте, я провожу вас в вашу комнату.

Равен наконец-то освободил мне проход. Всего минуту назад я всем сердцем желала, чтобы он это сделал, а сейчас почему-то испытывала лёгкое разочарование. И мои щёки продолжали пылать. Мне почему-то вспомнились песни менестрелей в которых говорилось о любви. Там ведь описывались чем-то похожие чувства? Но… Нет, не могла же я влюбиться, зная Равена всего день, тем более что утром я готова была его возненавидеть. Мне он просто интересен, не более. Но с другой стороны дедушка Флавиана Стефэнас влюбился в Реджену с первого взгляда. И даже несмотря на то, что считалось, что их брак был невозможен, но он всё же настоял на своём, хотя ему и пришлось отказаться от престола. Но я-то в отличие от Стефэнаса совсем не горела желанием выходить замуж за принца Хэйаня.

— Осторожнее, — произнёс Равен, когда я, задумавшись, чуть не споткнулась об ступеньку. — Мне бы не хотелось, чтобы вы сломали себе шею, поднимаясь по лестнице.

Действительно, он же сказал, что я ему зачем-то нужна. Но чем я могу быть ему полезной? Да, я знаю, что мой брак был одним из условий перемирия — это было требованием хэйаньцев. Но почему выбрали именно меня? В конце концов, даром «создавать солнечную погоду» как мой брат Каликс и сестры я обделена. Я даже маленькое облачко прогнать не могу, не говоря обо всех этих тучах, что здесь скрывают солнце. Или хэйаньцы об этом не знают? Но если это так, то что будет, когда они поймут, что им подсунули самую бездарную дочь королевского рода Альба? Хэйаньцы могу вновь объявить войну Люцему. А что будет со мной? Как поступит Равен? За весь наш короткий путь к комнате я несколько раз порывалась сказать ему правду. Лучше всё выяснить, когда ещё можно что-то изменить, по крайней мере, я надеялась на это. Но я так и не решилась.

Доведя меня до двери, Равен собрался уже уйти.

— Подождите, — остановила его я. Это был мой последний шанс сказать правду. Но вместо этого я выпалила, вспомнив предупреждение Флавиана: — Я хочу извиниться, за то, что говорила, что Хэйань ужасная страна.

Я видела, как на мгновение на лице Равена отразилось удивление, но он быстро взял себя в руки.

— Я принимаю ваши извинения, — ответил он.

И больше не говоря ни слова, он развернулся и ушёл.

Хэйаньцы не умеют любить. И когда я стану бесполезной для Равена, он просто меня выбросит. А ещё я совершенно не понимала, как мне лучше всего поступать в этой ситуации.

Замок Фелиции. Два принца

Я слушала весёлую болтовню Фелишы, но мне было тревожно. Впервые с того дня, когда я узнала, что мне придётся выйти замуж за принца Хэйаня, в моём сердце поселился такой страх. До этого я всё продолжала надеяться, что всё как-нибудь само собой образуется, что Хэйань окажется вовсе не таким уж и страшным, и что люди здесь не так уж будут отличаться от привычных мне люцемцев. Даже когда я встретила Равена, я верила, что богиня Солис защитит меня, как защищает всех хороших людей. Но сейчас уверенность в этом улетучилась.

Вдруг вспомнилось и то, что когда я была ребёнком, мои наставницы не рассказывали мне страшных легенд, как няня, но часто повторяли, что, если я буду баловаться, то колдун Корвис придётся и заберёт меня, чтобы запереть среди льда и снега. И я в детстве почему-то очень боялась этого и действительно старалась быть послушной.

— Вита, я ведь была хорошей принцессой в Люцеме? — спросила я.

Та не ожидала подобного вопроса и удивленно взглянула на меня, но потом ласково произнесла:

— Конечно.

Но тогда почему? Почему меня всё равно отправили в Хэйань? Если я была хорошей принцессой, почему богиня Солис меня не защитила? Или всё же я была недостаточно хорошей по сравнению с моими сёстрами? Из всех принцесс почему-то именно мне была уготована судьба жить среди мрачных хэйаньцев.

— Улыбнитесь, принцесса Актея, — сказала мне Фелиша. — Богиня Солис благоволит тому, кто с открытым сердцем встречает трудности и помогает тем, кто даже в этом находит радость.

— Действительно, что это я, — произнесла я и попыталась натянуть на себя фальшивую улыбку и скрыть проступающие слёзы.

Это мало помогло, и я решила, что дальше так продолжаться не может. Я должна сказать принцу Равену правду и будь что будет. Может, узнав обо всем, он вообще отправит меня домой. Да, так было бы лучше всего. Но сначала…

— Мне надо поговорить с Флавианом, — сказала я.

Вита и Фелиша сразу вызвались проводить меня. Мы не очень-то знали, где его искать в такой поздний час, а Джу, как всегда, куда-то исчезла, поэтому мы решили расспросить первого попавшегося человека. Это оказался слуга, здесь их, вообще-то, было совсем немного, в отличие от солдат. И распознавать среди других обитателей замка их было просто. Слуги носили серые балахоны с разрезами на боках, из-за чего они были похожи на младших жрецов. И волосы у них были скручены на макушке в кулёк. Мне было немного странно видеть мужчин такими, потому что эту причёску у нас делали женщины-вдовы.

— Подожди, — остановила куда-то спешащего слугу Вита. — Ты знаешь, где господин Флавиан?

Но тот лишь покачал головой и пробормотал что-то на своём тёмном языке. И я видела, как была напряжена Вита, как она нахмурилась, понимая, что от этого слуги ей ничего не удастся добиться. До меня впервые дошло, что хэйаньцы игнорировали не только меня, но и Фелишу с Витой. А я-то тут разнылась, думая, что только одной мне плохо. Мне стало совестливо перед ними.

— Спросим ещё у кого-нибудь, — сказала Вита, ободряюще улыбнувшись мне.

Я кивнула как можно более уверенней, но понимала, что все, кого мы встретим, будут вести себя так же.

Действительно, будет лучше, если Равен отошлёт меня назад в Люцем. Я не выдержу, если пробуду ещё немного в этой стране.

— Что-то ищите? — из соседней комнаты вышел Неро. А я и забыла, что он был одним из немногих, кто не шарахался от меня, точно я заражённая.

Но ответить я не успела, передо мной встала Вита, почему-то вдруг проигнорировав все правила этикета. И выглядела она очень воинственно.

— Да, господина Флавиана, — сказала она.

— Я провожу вас, — ответил Неро.

— Нам будет достаточно, если вы просто скажите, где он, — немного высокомерно заявила она.

До этого момента Неро выглядел равнодушным, но теперь он взглянул на Виту довольно враждебно. И почему она всегда ввязывается в споры с хэйаньцами? Прежде чем Неро успел что-либо сказать, я произнесла, обратившись к нему:

— Будьте так добры, без вашей помощи мы не обойдёмся.

— Но принцесса, вы не должны… — начала Вита.

— Неро, проводите нас, — перебила я её.

Я знала, что Вита будет злиться на меня. В конце концов, даже я считала её больше, чем просто моей служанкой. И я знала, что когда мы останемся одни, она ещё долго будет бубнеть о том, что я должна вести как-нибудь более подобающе, я ведь принцесса Люцема, а не хэйанька.

Неро же бросил на Виту какой-то неоднозначный взгляд, который я понять не смогла, зато увидела, что он почему-то сильно возмутил мою служанку, но на этот раз она решила промолчать.

— Как прикажите, принцесса Актея, — произнёс Неро.

Это было очень странно слышать, потому, что уж кому, а хэйаньцем отдавать приказы я как-то не осмеливалась. Я была уверена, что их они бы просто проигнорировали.

Комната, в которую отвёл нас Неро, была небольшой, всего пару кресел и три лавки вдоль стен. Окна не было, и единственным источником света здесь были сальные свечи, а тепла — трёхногая жаровня.

Флавиан действительно был там, но, к сожалению, в обществе Равена. Я не представляла, о чём эти двое могут говорить. До этого момента мне казалось, что хэйаньский принц старается лишний раз не заговаривать с люцемцемцами, пусть в открытую и не игнорирует, как многие.

Но, как бы то ни было, я ничего не могла рассказать Флавиану при Равене. И что теперь мне делать? Подождать другого более благоприятного момента? Или попросить Равена выйти? Но что-то я очень сомневалась, что он просто так возьмёт и послушает меня.

— Принцесса Актея, присаживайтесь, — Флавиан тут же вскочил со своего кресла и предложил его мне, а сам устроился на лавке, что стояла у стены. Равен, естественно, даже и не пошевелился.

— Флавиан, я хотела поговорить с тобой, но с глазу на глаз, — сказала я и добавила, покосившись на хэйньского принца: — Я не могу говорить об этом при всех.

— Вам есть что скрывать от меня? — тут же поинтересовался Равен.

Эти слова заставили меня внутренне содрогнуться. На мгновение мне даже показалось, что он знает, о чём я хочу посоветоваться с Флавианом. Но я постаралась как можно спокойнее ответить:

— Нет, — в конце концов, это же не совсем неправда, я собиралась всё ему рассказать, просто не сейчас. — Но это личный вопрос.

— Вот как, — ответил Равен и бросил многозначительный взгляд на Неро и моих служанок; те сразу же безропотно вышли из комнаты, даже Вита. И я после этого понадеялась, что и он сейчас уйдёт.

— И что же вы хотели рассказать Флавиану? — спросил Равен, мгновенно напомнив мне о том, что он хэйанец, у которого чувства такта никогда и не было.

Вот так бесцеремонно спрашивать меня об этом? Наверное, даже если бы я просто прямо сказала, чтобы он вышел вон, Равен не послушался бы и скорее всего разозлился. Я беспомощно взглянула на Флавиана, надеясь найти помощь с его стороны.

— Мне тоже это интересно узнать, принцесса Актея, — произнёс тот.

Вот этого я совершенно не ожидала. Я ошарашено уставилась на Флавиана, ожидая, что он ещё что-то скажет, и я пойму, что просто неправильно поняла его слова. Но он молчал, подтверждая этим, что говорить со мной он будет лишь при Равене. Придя сюда, я надеялась получить помощь и совет, а в итоге оказалась в совершенно безвыходном положении. Я сжала подлокотники кресла и опустила голову, совершенно не понимая, почему Флавиан так поступает со мной. Он же должен был догадаться, что я не хочу, чтобы это слышал Равен.

— Принцесса Актея, я жду, — нарушил тишину хэйаньский принц.

Выбора у меня не было. Но, может, это и к лучшему решить всё прямо сейчас.

— Принц Равен, вы сказали, что я вам чем-то полезна. Но это невозможно, — твёрдо произнесла я, взглянув ему прямо в глаза. Было трудно не сдаться и снова виновато не опустить голову.

— Почему? — спросил Равен.

Он вроде бы ничего не делал, просто сидел напротив меня, но одно его присутствие сильно давило на меня. Было очень страшно, а ещё немного стыдно произносить следующие слова:

— Потому что я бесполезна. Я полностью лишена дара королевского рода Альба, — сказала я, собрав всю свою смелость. И, чтобы не было видно, как дрожат мои руки в этот момент, я ещё сильнее сжала подлокотники. — Вам от меня совершенно не будет никакого толку.

Я замолчала и, в повисшей тишине с часто бьющимся сердцем, я ждала его решения.

— Ясно, — ответил Равен.

Я удивлённо моргнула. И всё? Он больше ничего не сделает или скажет? Вопреки моим ожиданиям, он не то что разозлился, а сидел с таким видом, словно ему действительно всё равно.

— Принцесса Актея, — произнёс Флавиан, о котором за эти несколько жалких мгновений я успела забыть, — думаю, что принц Юншен в курсе этого. Да и всей силы рода Альба не хватит для того, чтобы снять проклятье с Хэйаня.

— Но тогда зачем я вам? — спросила я. Если хэйаньцем нужен не дар Альба, тогда что?

— Не забивайте себе этим голову, принцесса Актея, — ответил Равен.

Мне постоянно твердили эту фразу, даже в Люцеме, пусть иногда слова были другими, но смысл всегда был примерно тот же.

— Но я хочу знать, — неуверенно произнесла я и опять взглянула на Флавиана, хотя и не надеялась, что он просто так возьмёт и всё расскажет. В этот момент мне показалось, что он чего-то ждал.

— Идите в вашу комнату, принцесса Актея, — Равен был непоколебим. — Вам следует отдохнуть, завтра мы вновь отправимся в путь.

— Принцесса Актея, — голос Флавиана звучал мягко, но его улыбка мне совершенно не понравилась, она не предвещала ничего хорошего, — я вижу, что второй принц Юншен не очень пришёлся вам по душе. Но… вы всегда можете выйти замуж за третьего принца Циншаня. На отношения между Хэйанем и Люцемом это никак не повлияет, даже наоборот.

— Это невозможно, — возразил Равен.

— Да неужели? — Флавиан чуть подался вперёд, всё также продолжая улыбаться. — Тысячу лет в Хэйане ритуал оставался неизменным. Несомненно, третьему принцу дали второе имя Корвис. И найдётся немало тех…

Договорить он не успел, так как в комнату ворвался Неро с обнаженным мечом в руках. Я испуганно вскочила на ноги и тут же замерла на месте. Представить себе, что один человек может убить другого я не могла. Но выражение лица Неро говорило о том, что он это сделает не колеблясь. Это было страшно.

— Цзинхэй, успокойся, — сказал Равен, а потом он обратился ко мне: — Принцесса Актея, сядьте. Он не вам угрожает.

— Я слушаюсь лишь приказов принца Вэйшэна, — сказал Неро. На моей памяти это вообще было в первый раз, когда Равену кто-то возразил.

— Я не собираюсь нарушать договор с братом и надеюсь, что ты не будешь провоцировать меня на это, — ответил ему Равен, а потом взглянул на Флавиана и произнёс с лёгким сарказмом: — Вэйчжо, ну попытайся убедить Цзинхэя не убивать тебя.

Я так и осталась стоять, переводя испуганный взгляд с одного мужчины на другого. И я совершенно не понимала, почему Флавиан так себя ведёт.

Но, как бы то ни было, на этот раз Неро послушался Равена и убрал меч в ножны.

— Принцесса Актея, сейчас вам лучше отправиться в вашу комнату, — в голосе Флавиана слышалось напряжение.

— Но я хочу узнать, что здесь происходит, — я попыталась всё ещё настоять на своём, хотя мне было страшно, что Неро опять вытащит свой меч.

— Джу, проводи её, — всё внимание Равена было поглощено Флавианом, на меня он даже не посмотрел, когда говорил эти слова.

Откуда выскочила хэйаньская служанка, я не поняла; даже возникло ощущение, что она просто стояла у меня за спиной.

— Принцесса Актея, — настойчиво произнесла Джу.

Я хотела было заупрямиться, но трое мужчин, совершенно не обращая на меня внимания, заговорили на тёмном языке. Я знала, что Флавиан удивительно многое знает об этой стране, но я и не догадывалась, что он ещё и может говорить на хэйаньском.

Я немного постояла, прислушиваясь к незнакомым словам, а потом решила уйти. Всё равно ничего не понятно.

Фелиши и Виты нигде не было, наверное, они уже поднялись в комнату, хотя было странно, что ни меня не дождались.

— Джу, — произнесла я.

— Да, принцесса Актея.

— Я хочу выучить тём… хэйаньский язык, — сказала я. Уж тогда-то они не смогут меня так нагло игнорировать.

— Хорошо, — ответила Джу. — Вы можете начать обучение в любое удобное для вас время.

— Не сегодня, — поспешила добавить я. Сейчас мои мысли скакали, словно бешеные зайцы. Я пыталась припомнить всё, что говорил Флавиан и Равен.

Фелиша и Вита ждали меня уже в комнате. Обе они были обеспокоены и обрадовались, увидев меня.

— Этот Неро приказал слугам нас увести. Мы ничего не могли сделать. Кто он вообще такой, чтобы отдавать приказы? — тут же подступилась ко мне Вита. — Но эти хэйаньцы ничего с вами не сделали?

Я стояла спиной к Джу и всё равно смогла ощутить её недовольство.

— Нет, конечно, — я попыталась произнести это как можно мягче. Но вряд ли у меня это хорошо получилось. Я всё ещё была под впечатлением от случившегося в той маленькой комнатке. Равен и Неро были хэйаньцами, от них можно было ожидать чего угодно. Но Флавиан! Я вдруг поняла, что совершенно его не знаю. Зачем он вообще приехал в Хэйань? И о чём он говорил с Равеном и Неро?

— Простите, принцесса Актея, — Вита опустила голову. — Мне не стоило оставлять вас с этими хэйаньцами.

— Ничего страшного, — улыбалась я ей. — Ты ведь действительно ничего не могла сделать.

Весь остаток вечера Вита старалась отвлечь меня разговорами. И я ей была за это благодарна. По крайней мере, это позволило мне на некоторое время отогнать от себя тревожные мысли. Но когда я осталась одна, Джу снова настояла, чтобы я в этом следовала хэйаньскому обычаю, ко мне вновь вернулось беспокойство.

Из слов Флавиана я поняла, что я, скорее всего, нужна хэйаньцам для какого-то ритуала, а ещё он упомянул Корвиса, третьего принца. Мне тут же припомнилась легенда, связанная с этим именем. Но ведь третий принц не мог быть тем колдуном! И всё равно при мысли, что он носит такое имя, мне становилось очень неуютно, даже намного больше, чем когда я думала, что это Равен похож на Корвиса из легенды.

И этот хэйаньский ритуал. Несомненно, он был связан с тёмной магией. Ещё раньше я хотела расспросить Виту, что она думает об этом, но при Джу это сделать я не решалась, они и так постоянно как-то недобро косились друг на друга. И Вита не упустила бы случая как-нибудь резко высказаться в адрес хэйаньцев.

— Принцесса Актея, — в комнату тихонько вошла Фелиша, – я принесла немного дров. Джу беспокоилась, что вы замёрзнете. Вы ведь не возражаете, если я немного посижу здесь и послежу за огнём в камине?

— Нет, конечно, — ответила я. — А где Вита?

— Она опять повздорила с Джу.

Что ж, можно было и самой догадаться. Я залезла на кровать и, укрывшись одеялом, решила расспросить Фелишу, раз уж Виты здесь нет.

— Ты ведь ничего не знаешь о каком-нибудь хэйньском ритуале, в котором должна участвовать принцесса?

Фелиша, было взявшаяся за полено, выпустила его.

— Откуда вам это известно? — спросила она.

— Мне Флавиан сказал.

Она не ответила. Фелиша, приложив руку ко рту, некоторое время смотрела задумчиво в огонь. Сейчас она напомнила мне мою няню, которая, прежде чем рассказать мне очередную страшную историю, делала точно такой вид. Обычно, когда в такие моменты я дёргала её за юбку и требовала, чтобы она продолжила, няня грустно улыбалась мне, гладила по голове и говорила, что расскажет в другой раз.

Поэтому я молча ждала, когда Фелиша заговорит.

— В Люцеме нам запрещали даже упоминать об этом при вас, — наконец произнесла Фелиша. — И Вита рассердиться, если узнает. Хэйаньцы, наверное, тоже будут не в восторге.

Неужели это настолько страшное, что мне даже боятся говорить об этом?

— Рассказывай! — вырвалось у меня.

— Не бойтесь, принцесса, — солнечно улыбнулась мне Фелиша. — Я вообще не понимаю, почему от вас это скрывают.

— В таком случае я хочу знать всё, — твёрдо произнесла я. — Это как-то связано с тёмной хэйньской магией?

Фелиша мотнула головой.

— Уж скорее с магией Люцема, — тихо сказала она.

— Но как это возможно?

Поверить в такое я просто не могла. Магия Люцема наполнена светом, тут скрывать нечего. Так почему мне запрещено об этом знать?

— Хорошо, я расскажу. Но мне придётся начать издалека, — наконец сдалась Фелиша. — Когда-то свет и тьма являли собой единое целое. Тогда ещё земли хэйаньцев были плодоносны, а их народ ни в чём не нуждался, но сами они были жестоки и воинственны и проливали кровь, где только могли. Тысячу лет назад их войска дошли до Люцема. Уже тогда наш народ был добродетелен, но ему приходилось тяжело трудиться и испытывать всяческие страдания. И наша страна должна была полностью исчезнуть под натиском хэйаньцев. Но жрец Хелиантус, который был братом короля, не вынес слёз народа Люцема. Не смог он и смириться с той жестокости, которую несли хэйаньцы. Он сумел разделить свет и тьму на две половинки. В итоге люцемцы были благословлены Солис, а Хэйань пленила вечная зима.

Об этом я не слышала. Няня рассказывала мне совсем другую историю, почему эта страна была прокляты вечной мерзлотой, а все остальные просто говорили, что это потому, что Хэйань поражён злом. Но…

— Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне, — заметила я.

— Просто… — начала Фелиша и замолчала, обернувшись на звук открывающейся двери.

В комнату стремительно вошёл Равен.

— Просто Хелиантус умудрился проклясть не только Хэйань, но и весь род Альба заодно, — сказал он. — А у твоей служанки слишком длинный язык. Я прикажу его укоротить, если она и дальше будет нести люцемскую ересь.

И он бросил на Фелишу такой взгляд, что она побледнела, а её руки мелко задрожали.

Я тут же вскочила с кровати и попыталась заслонить её от Равена.

— Что вы здесь делаете в такое время? — спросила я. Мне всегда говорили, что в ночной час мужчина не должен посещать спальню женщины, если только они не супруги. Я не очень-то понимала, почему это так, но таковы были правила. И даже перед отъездом мне матушка в напутствие сказала, что это я должна всегда помнить. Мы не так часто встречались, да и беседовали редко, поэтому я знала, что это был очень важный разговор.

Равен перевёл взгляд с Фелишы на меня.

— Хм, а мне-то казалось, что в Люцеме принято спать без одежды.

Услышав это, Фелиша почему-то тут же вскочила на ноги и схватила меня за руку, словно теперь уже испугалась за меня. Конечно, под взглядом Равена было как-то неуютно, но я не очень-то понимала её поведение.

— Да, это так, но здесь холодно, — ответила я. — И всё-таки, это нехорошо, что вы пришли сюда в такое время, — добавила я, строго взглянув на него.

Естественно, на Равена это никак не подействовало.

— А что, если я решил остаться здесь на ночь?

Но мне совсем не хотелось, чтобы он был здесь, уже просто потому, что в его присутствии я совершенно не могла расслабиться. И, похоже, что Фелиша была со мной согласна, так как она сильнее сжала мою руку.

— Это будет как-то неправильно, — ответила я, нахмурившись. — В Люцеме…

— Мы не в Люцеме, — перебил меня Равен, а потом обратился к Фелише: — Выйди.

Кажется, она хотела что-то возразить, но не осмелилась. И всё же, несмотря на то, что до двери было всего каких-то несчастных четыре шага, она успела три раза обернуться в мою сторону со страхом и сожалением в глазах.

— Ну и как принцесса Люцема проводит свои ночи? — поинтересовался Равен, когда дверь за Фелишей закрылась.

— Сплю, конечно, — ответила я.

— Ну тогда ложитесь.

Я пожала плечами, в конце концов, почему бы и нет? Я вновь забралась под одеяло, а Равен присел на краюшек кровати.

— Мм… но вам, наверное, будет неудобно, — тихо проговорила я, понимая, что пока он здесь, я точно не смогу уснуть. — Только слуги довольствуются общей постелью, у господ должно быть своё ложе. Кажется, у вас в Хэйане так же.

— Да, — ответил Равен, а потом спросил: — Ничего не хотите мне сказать?

— Я? Нет, — мне захотелось полностью спрятаться под одеялом, но я подумала, что это будет невежливо.

Равен некоторое время изучающее смотрел на меня. От этого мне было неловко, поэтому я просто разглядывала вышитый синими нитками узор у него на рукаве, так было легче вынести напряжение, разлившееся по комнате. Мне хотелось, чтобы он ушёл отсюда, но я не знала, как это лучше всего сообщить ему. Наконец Равен произнёс:

— Вы хоть знаете, откуда берутся дети?

— Конечно! — меня очень удивил его вопрос, я даже присела на кровати, это было известно всем. Но я решила ответить, в надежде, что тогда он от меня отстанет. — Когда супруги хотят иметь ребёнка они вместе идут в спальню. Женщина берёт горшок с землёй, а мужчина семя, которое туда закапывает. Потом они вместе молятся Солис, чтобы она их благословила. И, если семя прорастает, через девять месяцев распускается цветок и появляется ребёнок. Но… — тут до меня кое-что дошло, — в Хэйане ведь нет солнца, поэтому ничего не растёт, и благословение Солис получить нельзя. Так как вы делаете детей?

Всё это время Равен смотрел на меня так, словно слышал нечто странное, но последние слова заставили его усмехнуться:

— Вы, правда, хотите это знать?

— Хочу, конечно, — ответила я, хотя и не думала, что он снизойдёт до объяснений.

Неожиданно Равен прижал меня к кровати, вжимая в подушки и лишая возможности двигаться. Я лишь успела открыть рот, чтобы возмутиться, когда он, наклонившись ко мне, прошептал на ухо:

— У нас в Хэйане всё намного проще.

От звука его голоса у меня по телу побежали мурашки. Равен и не собирался меня отпускать; я чувствовала его дыхание на своей шее, так что, казалось, ещё чуть-чуть и его губы коснуться кожи. Я замерла, не в силах сопротивляться охватившим меня чувствам. Лишь слышала, как моё сердце часто-часто бьётся.

— Но я покажу это вам в следующий раз, — продолжил он, отстраняясь.

— Подождите, — сказала я, хватая его за рукав. Волнение, всего минуту назад сковавшее меня, сейчас заставило забыть весь страх и неловкость перед Равеном. — Почему нельзя просто рассказать?

— Актея, — ответил он, накрывая мою руку своей и заставив меня отпустить его рукав, — ложитесь спать.

После этих слов Равен вышел.

— И как я, по-вашему, усну после этого? — прошептала я ему вслед, почему-то одновременно и желая, чтобы он сейчас вернулся, и боясь этого.

И я всё ещё чувствовала тепло его руки. Как она может быть такой горячей у хэйаньца живущего среди льдов? И как меня могли взволновать слова человека, который не умеет любить? Я до сих пор не могла погасить те чувства, которые он у меня вызвал, и я совершенно не знала, что с этим делать. Подобного мне испытывать ещё не приходилось. Интересно, это и есть любовь? Или нет? Спросить мне было не у кого. Как оказалось, даже Вита мне не всегда всё рассказывала.

— Но, интересно, как хэйаньцы делают детей…


Этой ночью я спала очень беспокойно, мне снился Равен в образе колдуна Корвиса. Я всё пыталась убежать от него, но он каждый раз ловил меня, и я понимала, что ледяного плена мне не избежать. А потом появлялся жрец Хелиантус, лица которого я никак не могла разглядеть, после чего я просыпалась, но лишь затем, чтобы опять погрузиться в дрёму.

А утром меня разбудила перепуганная Вита.

— Принц Равен ведь ничего странного не делал? — просила она. Похоже, что Фелиша рассказала, что он был тут ночью.

— Нет, — ответила я. Хотя, по моему мнению, Равен постоянно делает что-то странное. — Мы просто разговаривали.

В конце концов, это правда. Больше Вита ни о чем меня спросить не успела, так как вошла Джу и сказала, что мне вообще-то уже пора отправляться на утреннюю трапезу, а я ещё даже не одета.

Вскоре после этого я покинула замок Фелиции Соспиты. Погода наконец-то позволила нам отправиться дальше. Я была рада, что вырвалась из этого мрачного места, где даже днём царит темнота. И ещё мне было немного жаль Лилин, которая должна была остаться там.

Город Байгон. В пути

Небо было затянуто серыми тучами, грозившими новым снегопадом. Даже я это понимала. А хэйаньцы всё время с беспокойством поглядывали вверх. Они торопились. Да и мне хотелось как можно скорее добраться до места назначения, даже если это опять будет такой же мрачный замок, как тот, из которого мы уехали несколько часов назад.

Когда-то, ещё в светлом Люцеме, когда я все дни проводила в замке, и мне не разрешалось его покидать, я мечтала отправиться в путешествие. В книгах, что я читала, это всегда выглядело таким заманчивым и увлекательным. Правда, и там в дорогу обычно отправлялись всякие рыцари, а дамам оставалось лишь томно вздыхать у окна и ожидать их возвращения. Но когда мне действительно выдался шанс отправиться в самое большое путешествие в моей жизни, всё оказалось не так, как я мечтала. Ещё когда я ехала в закрытой карете по Люцему, мне не позволяли выглядывать из окна, разве что чуть-чуть, и я мало что смогла увидеть. Хотя там действительно было на что посмотреть: яркие луга, блестевшие от утренней росы, и возделанные поля, где мне даже пару раз удалось увидеть работающих крестьян. Будь моя воля, я бы обязательно остановила карету и вышла бы, чтобы всё рассмотреть повнимательней. Но никто не стал бы ждать, пока я удовлетворю своё любопытство. А здесь в Хэйане, пусть мы и ехали быстро, любоваться на окрестности я могла сколько угодно. Вот только мне очень быстро наскучил однообразный пейзаж. Лишь однажды моё внимание привлёк лес, чьи деревья были почти погребены под тяжёлым снегом. Я даже слышала глухой стук и еле слышные окрики людей, что доносились оттуда. Возможно, те дрова, что обогревали замок Фелиции, были именно оттуда. Хотя в таком случае, что хэйаньцы будут делать, когда вырубят все деревья? Ведь насколько я знала, в этой мерзлоте не могло ничего расти. Правда, в последнее время узнала столько нового, и оно зачастую сильно противоречило тому, что мне было известно ранее, что в пору же было начать сомневаться. А вдруг хэйаньцы умеют выращивать какие-то особенные деревья?

Флавиан, что на этот раз ехал рядом со мной, видимо, заметил моё недоумение и спросил:

— Что такое?

— Нет, ничего, — ответила я. Почему-то сразу припомнилось то, что произошло вчера и странное поведение Флавиана и вечерний визит Равена. Последнее особенно волновало и беспокоило. Поэтому сегодня на принца Хэйаня я старалась даже не смотреть. И поэтому вопреки обыкновению я не могла начать непринуждённый разговор со жрецом.

— И всё же? — он внимательно посмотрел на меня. Действительно, что-то скрыть от Флавиана было очень трудно. Он всегда догадывался, если я задумывала какую-то проказу, даже если я ещё ничего не начинала делать.

— Я… думала о том, что вчера мне рассказала Фелиша, — я замолчала, вспомнив, как рассердился Равен, когда узнал об этом.

— И что же это? — спросил Флавиан. Было видно, что так просто он от меня не отстанет.

Ну и ладно, решила я, в конце концов, даже интересно, что на это скажет жрец. А Равен… Я прикусила губу. Ну и пусть он идёт к Мортусу! В конце концов, мог бы мне всё и сам рассказать, мне бы не пришлось других расспрашивать.

— Это про Хэйань. Почему он был проклят… но от своей няни я слышала когда-то совсем другую историю. А потом пришёл принц Равен и вообще заявил, что всё это люцемская ересь. И чему мне верить?

К моему облегчению улыбка у Флавиана была самой обычной, а не такой, как вчера, когда Неро угрожал ему мечом.

— Просто то, что рассказывают в Люцеме не то что ложь, просто и не совсем правда.

— Это как? — такой расплывчатый ответ Флавиана меня совсем не устраивал. – Богиня Солис ведь запрещает лгать! И что тогда рассказывают в Хэйане?

— О Корвисе, Актее , Хелиантусе и Фелиции, естественно, — ответил Флавиан. — На самом деле неизвестно в чьих историях больше правды в хэйаньских или люцемских.

— Вэйчжо, — я и не заметила, что Равен на своём вороном коне оказался рядом, — хватит!

И вот почему он всегда вмешивается в самый интересный момент? Но Фелиция? Какая Фелиция? Меня одолело любопытство, и даже присутствие Равена, и его недовольный взгляд, направленный на меня, ничего не смогли сделать.

— Но мне бы хотелось послушать и хэйаньскую легенду! — ответила я.

— Позже, — ответил Равен.

— И когда это «позже» наступит? — тут же насупилась я. Конечно, я понимала, что такая настойчивость невежлива с моей стороны. Но я за эти пару дней уже устала от того, что мне постоянно что-то не договаривают. А может, в Хэйане действительно действует какая-то тёмная магия, которая начала влиять на меня? По крайней мере, раньше я не позволяла себе отступаться от правил этикета в присутствии стольких людей. А тут это уже случалось не единожды.

Равен проигнорировал мои слова и это разозлило меня.

— Вы всегда так! — выпалила я. — Вчера вы вот тоже не сказали, как в Хэйане делают детей…

Флавиан вдруг отвернулся и хмыкнул.

— Это не то, что стоит говорить при посторонних, — вполголоса заметил жрец.

Впрочем, Равен остался совершенно невозмутим, даже если я и сказала что-то неподобающее он и виду не подал.

— Принцесса Актея, — произнёс он, — несомненно, когда-нибудь я расскажу вам всё.

— Когда? — тихо спросила я. Слова Флавиана заставили меня смутиться, но моё упрямство полностью не погасили.

— Когда я буду совершенно уверен, что вы от меня не сбежите, — ответил Равен.

Так поступать у меня и в мыслях не было. Да и куда я могла сбежать по этому снегу? Сегодня утром, идя к саням по утоптанной дорожке, я видела какой глубокий снег лежит вокруг. К тому же он был ещё и холодным. Даже сейчас, сидя в тёплых хэйаньских одеждах, я не сказала бы, что мне жарко. Но, тем не менее, я сказала:

— А что, если я сбегу прежде, чем вы мне всё расскажите?

Флавиан вдруг рассмеялся. А Равен ответил с усмешкой:

— Я постараюсь этого не допустить.

— Думаю, что помимо вопросов о старых легендах и… разговоров, которые лучше вести наедине, — заметил жрец, всё ещё улыбаясь, — у вас, принцесса Актея, есть и другие вопросы касающиеся Хэйаня.      — Есть, — тут же ответила я, надеясь, что наконец-то мне хоть что-то расскажут. — Вот… я видела как в лесу рубили дрова… наверное. Но ведь деревья когда-то закончатся! И что тогда будут делать хэйаньцы? Снова захватывать новые территории? Но ведь земли не бесконечны! А еду откуда вы берёте? Ведь в снегу, насколько я знаю, ничего не растёт. Или вы используете тем… хм, магию?

— Сколько вопросов, — произнёс Равен. Я была удивлена, несмотря на то, что свои вопросы я адресовала именно ему, я думала, что ответит мне Флавиан, а принц Хэйаня как всегда отмолчится. — Естественно, что если бы мы бездумно захватывали все земли, до которых сможем дотянуться, то ничего хорошего у нас не получилось бы. В конце концов, тёмной магией, чтобы там в Люцеме ни думали, мы не пользуемся, да и истинный хэйанец никогда бы не опустился до того, чтобы заниматься земледелием. Мы воины, а не какие-то там крестьяне. Но все страны, которые граничат с Хэйанем и не хотят, чтобы их земли покрылись вечным льдом, платят нам дань, достаточную, чтобы прокормить нас всех.

— Все, кроме Люцема, — решила уточнить я.

— Люцем тоже платит, — взглянул на меня Равен. — Просто он откупился не едой, а вами.

Эти слова отбили у меня всё желание расспрашивать дальше. Так, значит, я просто дань Люцема Хэйаню? Осознавать такое было как-то неуютно. И верить в такое мне совсем не хотелось. Я быстро взглянула на Флавиана, в надежде, что он сейчас опровергнет слова Равена.

— Это правда, принцесса Актея, — без тени улыбки ответил тот.

— Но почему я? — не удержалась я от вопроса.

— Это было предрешено с самого вашего рождения. Потому война между Хэйанем и Люцемом остановилась, — ответил Флавиан. — Думаю, что хватит на сегодня вопросов.

— Вот значит как…

От осознания этого мне вдруг стало очень обидно. И я, пытаясь остановить непрошеные слёзы, просто отвернулась, заодно решив, что Флавиан прав, на сегодня мне новых знаний вполне достаточно. И зачем всё-таки хэйаньцам я? Их зиму я остановить не могу… И тут мне вспомнились рассказы моей няни о Корвисе похищающем принцесс. Ведь третьего принца Хэйаня зовут так же! И Флавиан говорил, что-то вроде того, что если бы я вышла замуж за него, то это было бы более правильно. Я нахмурилась. А что если короли Люцема всегда платили своими дочерьми? Хотя поверить в такое я просто не могла. Богиня Солис никогда бы не позволила этого и покарала бы любого, задумай он такое. Но ведь в отношении меня допустила же… Но зачем тогда Хэйаню принцессы Люцема? Я бы могла спросить об этом Флавиана и Равена, но была совершенно уверена, что на этот раз они не ответят.

Размышляя об этом, я и не заметила, как задремала. Возможно, тому виной было то, что прошлой ночью я плохо спала.

А разбудил меня голос Равена, звучащий у самого уха:

— Принцесса Актея, мы почти приехали.

Я разлепила глаза, с лёгким недоумением глядя на него, не понимая, когда это он успел оказаться на месте Флавиана. Неужели я настолько крепко спала? То, что Равен сейчас находился так близко от меня, очень смущало. И ещё почему-то немного пугало. Хотя полностью понять свои чувства сейчас я не могла. А поэтому я хотя бы внешне попыталась сделать вид, что его присутствие меня не волнует, и с поддельным интересом стала оглядываться по сторонам.

У себя дома я всегда могла определить время по солнцу, но здесь оно всегда было скрыто тучами. Поэтому я даже не знала, который сейчас час. Но видимо порядочно, потому что я проголодалась.

Впрочем, я пропустила не только то, когда Равен успел пересесть ко мне в сани, но и то, когда меня успели закутать дополнительно в тёплые шкуры с белым густым мехом.

— Если взглянете вперёд, то увидите стену и ворота городка Байгон, — добавил Равен.

Я с осторожностью покосилась на него. И чего он сегодня такой внимательный? Он ответил лёгкой насмешкой, конечно, понять, что творится у него в голове, я не могла. А потому просто перевела взгляд вперёд. Что ж, мы действительно подъезжали к городку со странным хэйаньским названием. Стена с прямоугольными зубцами сама по себе не та уж и отличалась от тех, что мне довелось видеть в Люцеме, но над воротами высилось сооружение увенчанное изогнутой крышей.

— Так вот какие крыши Хэйаня! — воскликнула я, тем самым нарушив в очередной раз правила приличия, и с трудом удержалась, чтобы не привстать, чтобы получше разглядеть это сооружение над воротами.

— Да, городская стена была нами перестроена, но в самом Байгоне осталось очень много построек в люцеамском стиле, — пояснил Равен. — О! Кажется, нас кто-то решил встретить за пределами города.

Действительно, мы ещё не успели доехать до городских ворот, как навстречу к нам выехало несколько всадников. Они были одеты почти так же, как и люди Равена, но носили ещё и синие плащи.

— Это люди Циншаня, —- и хотя я не могла понять, чем была причина смены поведения Равена, меня всё же радовало, что он теперь хоть что-то мне объяснял. — Похоже, что он и сестрица Яньлинь решили не ждать, пока мы прибудем в столицу.

— И что это значит? — решила уточнить я. Раз уж сегодня Равен был в хорошем настроении и отвечал на мои вопросы я решила воспользоваться этим по полной.

— Только то, что в скором времени вам придётся увидеться с моим братом Корвисом.

Вот этого мне не хватало! Имя Корвис меня пугало. И я, поёжившись, невольно придвинулась к Равену. Моё движение не ускользнуло от него.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся хэйаньский принц. — Мой брат вовсе не чудовище из ваших сказок.

Но я почти не обратила на его слова внимания, а напряжённо начала вглядываться в новоприбывших всадников, что уже почти поравнялись с нами. Нет ли среди них этого самого Корвиса? Впрочем, даже если среди них и был, я его вряд ли бы его узнала. Большинство хэйаньцем мне всё ещё казались слишком похожими друг на друга.

Один из них, самый старший, с полностью седыми волосами, единственное, что его отличало от других, подъехал к саням и поприветствовал Равена, по-хэйаньски. Меня он, видимо, решил проигнорировать. И теперь даже зная причину такого отношения ко мне, всё равно было как-то обидно. Я не была уверена, что вообще когда-нибудь привыкну к этому. Равен что-то ответил седому хэйаньцу, и я ещё раз убедилась, что мне нужно как можно быстрее выучить их тёмный язык. А то сейчас я совершенно не понимала, что происходит.

Хотя я тут же забыла об этом, мы наконец-то въехали в ворота города, и я принялась с любопытством вертеть головой. Я, конечно, понимала, что принцессе не подобает себя так вести, но ничего не могла поделать со своим любопытством.

Как и говорил Равен, в отличие от городской стены, большинство домов были для меня вполне привычными. Хотя почти все окна были наглухо закрыта ставнями с необычным геометрическим узором, по крайней мере, в Люцеме я таких не видела. А впереди виднелась странная башенка. Такое сооружение я встречала впервые. Она устремлялась вверх прямой стрелой, а её хэйаньские крыши на разных ярусах смотрелись словно оборочки на платье. Почему-то она казалась легче и изящнее, чем те башни, которые строили люцемцы. Я взглянула на Равена, но тот о чем-то разговаривал с тем самым седым мужчиной. И, похоже, что сейчас ему до меня и моего любопытства никакого дела не было.

В конце концов мы подъехали к вратам какого-то дома. Наверное, там и ждал меня Корвис, встреча с кем меня всё ещё пугала. И рассчитывать на чью-то помощь мне было не на кого. Равен совсем забыл о моём существовании, а Флавиан с Фелишей и Витой куда-то исчезли.

Город Байгон. Явление Корвиса

В этом месте было гораздо больше хэйаньского, чем в замке Фелиции. Снег был полностью выметен, так что моему взору открылся двор, умащенный темной плиткой, посреди которого возвышался колодец, закрытый деревянной крышкой. Мне показалось, что на ней что-то было написано красным, но подойти ближе я не решилась, меня окружали хэйаньцы, и это не были люди Равена.

Я попыталась отыскать взглядом хоть одного знакомого мне человека. Но никого. Куда же они успели подеваться? Хэйаньцы по своему обыкновению игнорировали меня, и я не знала, что мне делать, и уже растерялась, когда заметила Джу, что шла в мою сторону. Пожалуй, ещё никогда я так не была рада видеть её.

— Идёмте за мной, — сказала она.

Двор, в котором я находилась, образовывали несколько зданий объединённых галереей. Я с интересом рассматривала слегка загнутые крыши, они были немного не таким, как на бой башне, что я видела ранее, но всё равно необычными.Джу уверенно направилась к одному из зданий и вскоре я оказалась в просторной комнате. Я сразу стала с интересом оглядываться по сторонам, забыв даже о своих тревогах, о том, что я должна была вскоре встретиться с таинственным Корвисом, и о том, что мои спутники пропали. На мгновение это место показалось мне необычным, наполненным таинственностью. Не знаю отчего у меня сложилось такое впечатление, здесь вполне обычные стол со стульями и кровать, правда, выполненные в хэйаньском стиле с множеством мелких резных деталей. Камина я здесь не обнаружила, только лишь жаровню и поэтому сразу подсела поближе к ней — в комнате было холодно. Что и говорить, мысль, что мне всю свою жизнь придётся провести в таких условиях, удручала меня.

— А где Фелиша и Вита? — спросила я, мне не терпелось поделиться с ними впечатлениями.

— Они присоединятся к вам позже, — уклончиво ответила Джу, а потом добавила: — Вы, вероятно, голодны, я принесу вам что-нибудь.

Я согласна кивнула, так как действительно хотела есть. Но стоило только Джу выйти за дверь, как ко мне вернулась тревога. Вита и Фелиша так внезапно исчезли, а ведь они никогда не оставляли меня надолго. Остаться в этой чужой и непонятной стране одной… Нет! Об это было даже страшно думать!

Я уже было поднялась, чтобы отправиться на поиски своих спутниц, когда вернулась Джу с корзинкой еды.

— Вам не стоит выходить, — сказала она, неодобрительно глядя на меня.

Мне это не понравилась, но я всё же уселась обратно за стол. Няня всегда говорила, прежде чем браться за какое-то дело, надо основательно подкрепиться. Естественно, еда была в хэйаньском стиле, то есть разрезанная на мелкие кусочки. Если бы здесь не было Джу, я бы, наверное, принялась есть так, как привыкла, просто руками. В конце концов, нормальные люди используют ложку только супа и каш, а вилка вообще была орудием Мортуса. Про то, какой бог придумал хэйаньские палочки, я не знала, но он явно был тёмным, потому что есть ими было невозможно. И я обречённо взялась за ложку.

Джу дождалась пока я поем, а потом забрала пустую посуду и ушла. Я наконец-то осталась одна. И поэтому, выждав некоторое время, я попыталась выйти наружу. Но едва я открыла дверь, то увидела, что снаружи стоит охранник-хэйанец. Заметив меня, он неодобрительно нахмурился и что-то пролепетал на своём языке. Я не поняла ни слова, но стало ясно, что выпускать меня он не собирается.

Неужели теперь я пленница? И связано ли это с появлением принца Корвиса? Похоже, что все мои страхи и подозрения насчёт его начали сбываться.

Не знаю сколько я просидела в этой комнате. Мне никто ничего не объяснял, и поэтому постепенно моя тревога перерастала в страх. Я даже попыталась отыскать лазейку, чтобы сбежать, но безуспешно. Окна, мало того что были затянуты какой-то странной бумагой, так ещё и закрыты резной деревянной решёткой. Выбраться отсюда, не привлекая внимания, было невозможно.

И, когда вновь заявилась Джу, я мерила комнату шагами в безуспешной попытке что-нибудь придумать.

— Что происходит? — тут же накинулась я на неё с вопросами. — Где Фелиша и Вита? Где Флавиан? И почему меня отсюда не выпускают?

— Вам позже всё объяснят, — ответила Джу, покосившись в сторону двери, за которой скрывался охранник. — А сейчас вас хотят видеть принцесса Яньлинь и принц Циншань.

— Хорошо, — недовольно ответила я, но всё же пошла вслед за Джу.

Мы направились к самому высокому и, как я поняла, главному зданию здесь. В другое время я тут же принялась бы озираться по сторонам. Но сейчас меня одолевало нехорошее предчувствие. Циншань — это же тот самый Корвис! Казалось, что сказки моей няни внезапно ожили и будь моя воля, я тут же убежала бы обратно. Страшно. Мне было бы легче, если бы меня сейчас сопровождал Флавиан или на худой конец Равен.

Как бы то ни было, вскоре я оказалась в большой зале, где на возвышении у дальней стены на креслах с высокими спинками восседали два человека, по-видимому, принцесса и принц: красивая девушка в парчовом синем платье, её чёрные волосы были убраны в сложную причёску, и юноша примерно моего возраста, совершенно обычный, и, если не считать его дорогого одеяния, он ничем не отличался от других хэйаньцев. Он никак не мог бы Корвисом, который меня пугал. Как всегда, действительность оказалась вовсе не такой, которой я её себе представляла. Помимо этих двоих, в комнате было еще пять человек, из которых знакомым был лишь седой хэйанец, что встретил нас на подъезде к городу Байгону.

Джу, оказавшись здесь, сразу же отвесила поклон и что-то сказала по-хэйаньски. А я замерла в нерешительности. Местному этикету меня никто не учил. Может, стоит поздороваться с ними по-люцемски? Я едва не сделала это, но меня остановил высокомерный и презрительный тон принцессы.

— Так это и есть та самая Актея, — сказала она вместо того, чтобы нормально поприветствовать меня. Впрочем, такое поведение для хэйаньцев было нормальным. — Мне она не кажется очень умной. Но… — она смерила меня взглядом, — что тебе известно об Хэйане?

— Не очень много, — ответила я. В конце концов, это же правда! А общение с Равеном научило меня осторожно высказывать то, что я знаю. — У вас всегда лежит снег, и никогда не бывает зимы.

— А про люцемское проклятье? — продолжала допытываться принцесса.

— Да, когда… — впрочем, лучше мне не вдаваться в подробности. — Когда великий жрец Хелиантус проклял Хэйань, тот лишился милости Солис и погрузился в вечную зиму.

Услышав это, принцесса усмехнулась и сказала:

— Не только Хэйань был проклят, но и Люцем.

Её слова очень удивили меня. Как это могло быть? Люцем, как и сам королевский род Альба, был благословлён самой Солис, народ жил в достатке и… Впрочем, стоит ли это объяснять хэйаньцем? Они всё равно не поймут. Хотя Равен тоже упоминал о каком-то проклятье.

Не дождавшись моей реакции, принцесса нахмурилась и продолжила задавать свои странные вопросы:

— То, что Юншэн оказался в свите, сопровождающей тебя до Вейдатина, было ошибкой, но теперь это будет исправлено. Хотя… меня так же дошли слухи, что второй принц прошлой ночью посетил твою спальню. Это правда? И… какова была причина столь позднего визита? — было видно, что ей неудобно об этом спрашивать. Но тогда зачем она это делает?

— Это не то, о чём стоит говорить при посторонних, — сказала я. На самом деле я не очень понимала, правильно ли я поступила, так ответив, но я вспомнила слова Флавиана, который говорил, что лучше не распространяться о моей беседе с Равеном той ночью. Но и врать мне не хотелось. Я очень сожалела, что Флавиана здесь нет, он всегда мог помочь мне дельным советом.

Услышав мои слова, Яньлинь вскочила с кресла.

— Ты… — но договорить она не успела, в зал вошёл Равен. И сейчас я была рада его видеть. Наконец-то хоть одно знакомое лицо, кроме Джу! Правда, по своему обыкновению, он, не обращая на меня внимания, сразу обратился к принцессе Яньлинь, разумеется, по-хэйаньски. Я тут же пожалела, что не понимаю ни слова, запоздало вспомнив, что уже просила Джу научить меня этому языку, но пока мне так и не представилось для этого возможности.

И сейчас, единственное, что я могла — это с недоумением слушать как о чём-то спорят Равен и Яньлинь и украдкой сравнивать двух принцев. Неужели они действительно братья? Мне они казались такими разными, как небо и земля.

Всё это время Циншань тихонько сидел, вжавшись в кресло, и иногда с беспокойством поглядывал на сестру. Пожалуй, он своим поведением разрушал не только мои представления о том, каким должен быть ужасный колдун Корвис, но и хэйанец вообще.

Было бы лучше, если бы вместо Равена он стал моим мужем?

В это мгновение Юншэн замолчал и неожиданно взглянул на меня, отчего я покраснела. Можно было подумать, что он застал меня за недостойным делом!

— Принцесса Актея, чтобы ни случилось не беспокойтесь о своих спутниках, Неро о них позаботится, — и не успела я ничего ответить, как он развернулся и вышел.

Да уж, в одном я была совершенно уверена, принц Корвис никогда не заставит моё сердце биться так быстро как Равен.

Тем временем Яньлинь, победоносно улыбнувшись, соизволила опять заметить меня:

— Актея, думаю, сейчас тебе лучше составить компанию моему брату Циншаню.

Корвис, услышав её слова, с неприязнью взглянул на меня.

— К сожалению, путешествие меня сильно утомило. И поэтому сейчас я бы предпочла отправиться в свою комнату и отдохнуть, — ответила я. Это было не совсем правдой, и, несомненно, Солис покарает меня за мою ложь. Но оставаться с Корвисом я не хотела так же, как и он.

Было видно, что Яньлинь разозлили мои слова, но сейчас меня это мало волновало.

Весь остаток дня я провела, запертой в комнате, маясь от безделья и в полном одиночестве, лишь однажды появилась какая-то незнакомая мне служанка, которая принесла мне ужин. Она не понимала по-люцемски или делала вид, так что я не смогла у неё ничего узнать.

А затем наступила самая долгая ночь в моей жизни и, пожалуй, самая страшная. Когда я оставалась одна в спальне в замке Фелиции всё было не так, тогда я знала, что рядом где-то были Вита и Фелиша. А сейчас за моей дверью был лишь страж-хэйанец.

Я ворочалась в постели не в состоянии заснуть из-за того, что в мою голову постоянно лезли мысли о Корвисе и Равене, и самое главное, я страшилась своего будущего. Происходящее мне совершенно не нравилось. И что означали последние слова Равена? Почему Неро должен заботиться о Фелише и Вите? И что вообще на самом деле хочет от меня эта принцесса Яньлинь?

Единственной радостью здесь было то, что кровать, на которой я лежала, подогревалась, уж не знаю, как хэйаньцы это делали, но зато я не мёрзла.

А на следующее утро я опять начала собираться в дорогу. Но на этот раз рядом не было ни одного знакомого, даже Джу куда-то запропастилась.

Видя, как я растерянно озираюсь по сторонам, Яньлинь заметила:

— Юншэн ещё вчера уехал.

— А Флавиан и Фелиша с Витой?

Принцесса ничего не ответила, сделала вид, словно не услышала мой вопрос.

Похоже, они отправились вместе с Равеном. И… оставили меня здесь одну? Мне стало страшно. Яньлинь мне совсем не нравилась, а Корвис… он бросил на меня недовольный взгляд, словно я одним своим присутствием ему мешаю. Пусть он и не оказался ужасным монстром, каким я себе его представляла, но всё же я была рада, что не он будет моим мужем.

— Теперь с Циншанем тебе придётся проводить больше времени. Пока официально твоим женихом остаётся Юншэн, но… всё может измениться.

Услышав эти слова, я оцепенела, и на мгновение мне показалось, что надо мной нависла тень Корвиса из легенд.

Храм Солис. Подсолнухи

На этот раз я оказалась в окружении совершенно незнакомых мне людей. Это угнетало. Я ни с кем не могла и словом перемолвиться. Люди принцессы казались мне ещё более угрюмыми, чем Равена. Мне сейчас очень не хватало улыбчивых люцемцев, порой казавшихся мне слишком назойливыми. Раньше я сбегала от своих служанок, чтобы побыть одной. Сейчас… сейчас я бы согласилась на кого угодно, кто бы мог перемолвиться со мной словом по-люцемски.

Оказавшись в Хэйане, мне постоянно приходилось попадать в ситуации, в которых я ещё не бывала. К тому же события начали разворачиваться столь стремительно, что я чувствовала себя безвольным листиком попавшим в бурный поток. И ситуация становилась всё хуже и хуже. К тому же ещё неизвестно, что там с Фелишей, Витой и Флавианом. Вот зачем, скажите, надо было нас разделять?

Впрочем, а как ещё могло быть в стране, которую покинула милость богини Солис? На что я надеялась?

Несмотря на то, что я была одета очень тепло, я чувствовала, что начинаю замерзать. И, возможно, мне показалось, но снег начал падать сильнее. Я видела как хмурились окружающие меня хэйаньцы, и это не из-за их природной угрюмости. Погода всё ухудшалась. Тучи над голой становились всё темнее и тяжелее, словно собирались раздавить нас.

— Такое чувство, что небо скоро на нас упадёт, — тихо произнесла я.

— Глупости, — вдруг отозвался ехавший рядом Корвис.

А он, оказывается, умеет говорить по-люцемски. За весь тот путь, что мы успели проделать, он впервые обратился ко мне.

— Но тогда почему оно такое хмурое, словно гневается на нас? — возразила я. Мне хотелось хоть с кем-то поговорить, даже если это будет Корвис.

— Гневается? Может оно и так, — сказал он, удивлённо глядя на меня. — Но старшая сестра говорила, что ты ничего не знаешь о проклятии Хэйаня и Люцема.

— Не знаю, — подтвердила я и вдруг добавила: — Расскажи, а?

— Нельзя, — ответил он. И больше Корвис со мной не заговаривал.

Я тут же мысленно отругала себя за любопытство.

Но погода действительно становилась всё хуже. В какой-то момент рядом со мной оказалась Яньлинь. Она, как и её брат, путешествовала верхом.

— Нам придётся переждать непогоду, — сказала она. — Надеюсь, что ты, принцесса, будешь вести себя хорошо. А пока тебе составит компанию мой брат.

Я видела, что Корвис нахмурился, похоже, предложение сестры ему было не по душе, тем не менее он покорно пересел в мои сани. Яньлинь покинула нас. И мы остались одни. Вернее, нас продолжали окружать солдаты, которые естественно услышали бы наш разговор, если бы он состоялся. Но… это были всего лишь солдаты, к которым я относилась как к обычным слугам и потому, в отличие от Яньлинь, они меня не смущали.

К сожалению, сам Корвис разговаривать со мной не желал. Он сидел отвернувшись от меня, разглядывая снежную долину. Как будто там было что-то интересное!

— Значит мы скоро прибудет в новый город? — сказала я, решив попытаться всё-таки завязать с ним разговор.

— Нет, — хмуро ответила Корвис.

— А куда тогда? — не сдавалась я.

— Сама скоро увидишь, — буркнул он. Весь его вид говорил, что он не хочет со мной разговаривать.

Я тут же вспомнила, что хэйаньцы считают, что люцемцы приносят несчастья. Похоже, что Корвис в этом не отличался от своих сородичей. И от мысли, что кто-то считает, что одно моё присутствие приносит беды, мне стало не по себе.

Но просто так сидеть мне было скучно, и я решила чем-нибудь себя занять. Я внимательно взглянула на Корвиса. Он ведь брат Равена, у них должны быть общие черты? Но они были очень разные, даже в своём поведении.

И в этот момент Корвис наконец-то обернулся и взглянул на меня.

— Что во мне такого интересного?

— Просто… — я смутилась и опустила взгляд. — Мне скучно.

— И? Почему я? Можешь выбрать объектом своего наблюдения любого из солдат, — раздражённо сказал он.

Я не очень понимала, почему он так злится. Хотя и в Люцеме считалось, что вот так в открытую разглядывать людей, как только что делала я, было неприлично. Может, и у хэйаньцев было так же.

— Просто я не привыкла быть одна, — попыталась оправдаться я. — В Люцеме со мной всегда кто-то был. И…

— Это Хэйань. Привыкай, — перебил он меня.

Я обиженно отвернулась. И что я пыталась что-то объяснить какому-то там тёмному хэйаньцу? Разве он может понять? Подумать только ещё минуту назад я была рада любой компании. А сейчас… А сейчас я отчаянно хотела домой, в светлый Люцем. И почему, почему только именно мне выпала доля отправится в этот край? Я уже почти ненавидела этот снег и холод…

И в это мгновение я увидела то, что поразило меня. Это был заброшенный храм Солис. Неужели богиня решила послать мне свой знак?


Храм был очень старым. Сейчас в Люцеме так не строили. Толстые серые стены скорее напоминали крепость и, если бы крыши не венчали символы солнца, я бы скорее подумала, что это пристанище бога войны. Как ни странно, этот храм очень походил Хэйаню, словно всегда был частью его.

Корвис старался не обращать на меня внимания, а Яньлинь была занята тем, что отдавала указания, так что некоторое время я была предоставлена сама себе. И поэтому под бдительным взором солдат я начала осматривать внутренний двор храма. В Люцеме обычно там, в самом центре, располагалась клумба с подсолнухами, но здесь, конечно, такого быть не могло, даже о том, что она когда-то здесь существовала, было трудно догадаться. Здесь очень давно никто не жил, наверное, лишь хэйаньцы иногда останавливались, чтобы переждать непогоду.

Двери в сам храм были распахнуты настежь, и туда беспрепятственно залетал снег. Что там творилось внутри, я не смогла разглядеть. Слишком темно. Хотя, наверное, когда-то там пылали тысячи свечей.

— Актея,  ты устала с дороги, — обратилась вдруг ко мне Яньлинь. Она не спрашивала, а говорила так, будто лучше меня знала, как я себя чувствую. — Тебя сейчас отведут в комнату отдохнуть. Надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно.

И почему она всё время повторяет, чтобы я вела себя хорошо? Можно было подумать, что в этой ситуации я могла что-то такое сделать. Если бы я могла, то меня давно здесь не было бы!

Я кивнула. Мне ужасно хотелось заглянуть в храм, но пришлось подчиниться. Комната, куда меня отвели, оказалась маленькой кельей, убранством которой были лишь тяжёлый стол и ветхий стул, на который и смотреть было страшно, не то что садиться, а в углу стояла каменная кровать застеленная шкурами и одеялами. Единственным украшением здесь был рельефный орнамент из цветов, что шёл вдоль стены. Единственное напоминание, что когда-то и этот край был наполнен солнцем.

Я поёжилась, в комнате было очень холодно, и единственная тускло мерцающая свеча не могла меня согреть. Поэтому, не долго думая, я забралась на кровать и завернулась в одеяло. Так я и не заметила, как уснула.


***


Я бежала через поле подсолнухов, потому что там меня ждал он, человек в одежде жреца солнца… Флавиан? Кто же ещё… И я знала, что как только я добегу до него, то всё будет хорошо. Но, чем ближе я была к жрецу, тем расплывчатее становился его образ, и я уже не была уверена, что это Флавиан… кто-то незнакомый…

А потом начал падать снег. Он заполнил всё собой вокруг. Не было больше ни жреца, ни подсолнухов. Я осталась одна. Казалось, что ещё немного и белый снег стерёт даже моё существование.


***

Я проснулась. Моё сердце сильно билось от испуга, и я всё никак не могла успокоиться. Несколько секунд я просто лежала, глядя в потолок, и тут раздался тихий скрип. В комнате кто-то был!

Ещё полностью не придя в себя после сна, я вскочила с кровати и тут увидела Корвиса. Он сидел на стуле, который казалось вот-вот развалиться под ним, и молча с безразличным видом смотрел на меня.

— Что ты здесь делаешь? — растерянно спросила я, понимая, что выгляжу сейчас донельзя глупо.

— Меня отправила сюда старшая сестра, ей не даёт покоя, что ты провела ночь с Юншэном. Думает, из-за этого снег и пошёл.

— А? — только и смогла выговорить я, совершенно не понимая, о чём он говорит. И какое отношение может иметь к снегу то, что ко мне вечером зашёл в комнату Равен? Конечно, это не очень хорошо, и он не должен был этого делать, но… Или они считают, что это вызвало гнев их богов?

Корвис окинул меня взглядом и вдруг улыбнулся:

— Я никогда не думал, что нынешняя Актея будет такой дурочкой.

На удивление его улыбка получилась мягкой и совсем несвойственной хэйаньцам. Но сейчас меня волновало другое.

— То есть я «нынешняя», а «прежняя» это Актея из легенды? — спросила я.

— Актея и Корвис — вечный союз и проклятие между Хэйанем и Люцемом.

— Хорошо, — ответила я, хотя ничего не поняла из того, что он сказал. А потом уселась на кровать и завернулась в одеяло. Так было теплее и ещё я отчего-то чувствовала себя более защищённой. — Но что за проклятье? Почему мне никто ничего не говорит.

— Рано или поздно ты всё поймёшь, — медленно ответил Корвис, словно размышляя говорить мне или нет. — Только те Актеи, которые слишком рано понимали, отказывались принимать свою судьбу…

Он хотел ещё что-то сказать, когда дверь в келью отворилась и в комнату вошёл солдат, неся в руках корзину с едой. Корвис тот час же поднялся и бросил:

— Я ухожу.

Я недовольно глянула на солдата. Ещё бы чуть-чуть и, возможно, я бы узнала что-то важное. Впрочем, когда через минуту из корзины стали появляться тарелки с едой, я была простить ему всё, так как была очень голодна.

Но слова Корвиса не выходили у меня из головы. Значит неспроста в Люцеме от меня многое скрывали. Но что это могло быть?

Уже к тому времени, как я закончила есть, я была уверена, что мне нужно бежать. Имя Корвиса меня и раньше пугало. А сейчас я была просто уверена, что ничего хорошего этот союз мне не принесёт.

Вот только как выбраться из кельи, где снаружи меня сторожили люди Яньлинь, я не представляла. Единственное окно, которое было здесь, находилось слишком высоко, и к тому же оно было маленькое и плотно закрыто ставнями. Я беспомощно обвела взглядом стены и тут замерла. Этот орнамент из цветов… Когда-то Флавиан застал меня за чтением книги, которую мне брать не разрешали. Вопреки моим ожиданиям, он не стал ругаться и говорить, что я веду себя неподобающе. А когда я заметила, что мне просто было интересно узнать про богиню Солис, он многое мне рассказал, в том числе и про то, что в старых храмах из некоторых келий иногда делали тайные выходы прямо в главный храм Солис. Я тогда так и не поняла зачем это было жрецам. Но сейчас это могло мне пригодиться. Мне нужно было только отыскать среди цветов подсолнух и тогда я смогу попасть в главный храм.

Я улыбнулась. Всё равно мне хотелось посмотреть на него изнутри.

Храм Солис. Жрец

Я шла по тёмному коридору. Тусклый огонёк свечи, которую я прихватила с собой, не очень-то мне помогал. Правда, и любоваться тут особо было не на что. Меня с двух сторон окружали стены из серого, грубо обработанного камня, хотя, как ни странно, они внушали уверенность и надёжность. Всё-таки это было что-то люцемское, совершенно нетронутое хэйаньцами. Наверное, ни один из этих тёмных людей сюда и не ступал, потому что коридор был весь покрыт паутиной. Я сомневалась, что в Хэйане водились пауки. Скорее всего, этот тайный проход был заброшен уже тогда, когда Люцем потерял эти земли. А значит, за много-много лет я была первым человеком, который ступал здесь. Это немного волновало и пугало.

К счастью, хотя этот коридор иногда поворачивал, он нигде не разветвлялся. И очень скоро я оказалась перед дверью. Рычаг, чтобы открыть её, долго искать не пришлось. Я тут же дёрнула за него и услышала, как где-то заскрипел механизм. А потом дверь медленно и почти без шума отъехала в сторону. Мне оставалось только порадоваться, что, несмотря на то, что этим тайным ходом давно не пользовались, всё сработало как надо.

Я наконец-то оказалась в храме Солис. Он, как и ожидалось, был погружён во тьму. Хотя для меня это было странно. Я привыкла к тому, что в храмах постоянно горел огонь, неустанно поддерживаемый жрецами. А от этого места создавалось такое ощущение, словно его действительно покинули боги.

Помещение, в котором я оказалась, было совсем маленьким. Когда-то от главного зала храма её отделала дверь, но теперь единственным напоминанием об этом были ржавые петли в проёме.

Я осторожно выглянула в главный зал, про себя шепча молитву Солис. Это место было таким заброшенным, что я бы не удивилась, появись тут какой-нибудь призрак. К тому же меня не покидало ощущение, что здесь кто-то есть и за мной наблюдают. Но, несмотря на свой страх, возвращаться я не собиралась. Раз я попала сюда, то надо хорошенько осмотреться.

Тусклый огонёк выхватил остатки фрески на стене. Я попыталась понять, что там было изображено, но тщетно. Каждый храм украшался своими картинами. Это могло быть что-то из деяний великих жрецов или Солис. Вздохнув, я направилась к алтарю. По обычаю я должна была принести с собой цветы, но в Хэйане я не могла этого сделать. Может, просто молитвы будет достаточно, решила я, и тут остановилась.

Дверь в храм была приоткрыта, и сюда свободно залетал снег, на котором я отчётливо увидела следы, совсем свежие. Значит, хэйаньцы сюда заходили. Но только что им тут понадобилось? Они молились совсем другим, своим тёмным богам. Делать им в храме Солнца было нечего.

Так и не придя ни к какому выводу, я всё же направилась к статуе у алтаря, и тут меня ждал очередной сюрприз. Это была вовсе не богиня Солис, как я ожидала, а жрец. Я подняла свечу повыше, чтобы лучше его рассмотреть. Тех, кто был достоин чести занять место Солнца, было немного, и я знала всех поимённо. Но всё же почему-то сейчас признать этого жреца я не могла. Возможно, здесь его изображение отличалось от канонического. Но об этом больше знал Флавиан. Пожалев о том, что его сейчас нет со мной, я продолжала увлечённо разглядывать статую, совершенно забыв о том, что собиралась произнести молитву Солис. Мастер, создавший жреца, был очень искусным, в слабом мерцающем свете мне казалось, что он вот-вот оживёт. У него был довольно грозный и внушительный вид, и он немного хмурился, устремив взгляд куда-то вперёд, возможно, в недосягаемый сейчас Люцем. В руках жрец сжимал сердце, а в ногах лежал венок из подсолнухов, в которое вплеталось неизвестное мне растение.

— Что ты тут делаешь? — раздался вдруг знакомый голос у меня за спиной.Я обернулась и увидела Корвиса. Вот и всё, моему маленькому приключению пришёл конец.

— Я… я просто решила прогуляться, — ответила я и не преминула спросить: — А почему ты здесь? Ты ведь хэйанец.

— И что? — насмешливо спросил он. В этот момент я была готова поверить, что он брат Равена. — Я теперь не могу зайти в храм Солис?

— Можешь, наверное… Только я не понимаю зачем.

— Увидел свет свечи в храме и решил проверить, — нетерпеливо пояснил он. — Но как тебе удалось выбраться из комнаты?

— Это секрет, известный лишь люцемцам, — важно ответила я. Всё-таки не только им от меня всё скрывать!

— Вот как, думаю, что это был тайный проход, — и не дожидаясь моего ответа, он отвернулся от меня и посмотрел на статую жреца. — Хелиан… ты, наверное, немного о нём знаешь.

— А? Какой Хелиан? — я непонимающе уставилась на Корвиса, а потом до меня дошло. — Ты, наверное, имеешь в виду жреца Хелиантуса? Но он никогда не изображается с сердцем в руках. Только Донатус. Хотя это тоже не он.

— И тем не менее это Хелиан. В прошлый раз нам не удалось толком поговорить. Но здесь это сделать даже будет лучше. Люди старшей сестры не услышат.

И с этими словами Корвис потушил мою свечу. На мгновение мне стало страшно, но любопытство взяло вверх.

— О чём поговорить?

— Я хочу рассказать хэйаньскую легенду об Актее и Корвисе, — просто ответил он.

— О! — тут же я вся напряглась, но не могла не спросить: — Почему? Равен и твоя сестра ведь не хотят, чтобы я узнала об этом…

— Скажем так, у меня есть свои мотивы для этого, — ответил Корвис. — Так ты хочешь услышать?

— Конечно, — с жаром ответила я. В конце концов, какая разница, почему он это делает. Главное, что я наконец-то узнаю эту легенду.

— Это случилось тысячу лет назад. Тогда в Люцем в свой срок приходила зима. А Хэйань был цветущим, полным садов. Но в то время наши страны находились на грани объявления войны. Достаточно было малейшей искры, чтобы разногласия между ними переросли в пожар. В наших летописях говориться, что король Люцема Луциан Альба несколько раз готов был начать войну, но каждый раз его останавливал брат Хелиан, — тут Корвис замолчал на мгновение. — Да тот самый, который потом проклял Хэйань.

Хелиан… я знала только то, что он когда-то остановил великое зло, и не позволил тьме захватить Люцем. С тех пор он считается святым защитником нашей страны.

— И что же произошло дальше? — нетерпеливо спросила я.

— Однажды один из младших сыновей тогдашнего императора Вайдина отправился в Люцем. Этот визит должен был укрепить мир между двумя странами. Звали этого сына императора Сяолун или, по-вашему, Корвис. Но всё пошло не так. Сяолун и Актея, случайно встретившись, полюбили друг друга. Настолько сильно, что не думая о последствиях, отправились вместе в Хэйань. Но Актея была невестой Луциана, такого он стерпеть не мог и сразу же объявил войну Хэйаню. И на этот раз Хелиан не стал его останавливать. Но очень скоро Люцем начал проигрывать войну. Тогда Альба заставил Хелиана, чтобы спасти свою страну и отомстить ненавистным хэйаньцам, сотворить страшное заклинание. Ценой его была жизнь жреца.

Корвис снова замолчал. И я едва не ткнула его в бок, меня остановило только то, что такое поведение было неприемлемым для люцианки. Хотя я и догадывалась о том, что случилось дальше, но всё же мне хотелось услышать его историю до конца.

— Это был самый разгар лета, но все земли, принадлежащие Хэйаню покрыл снег, который не растаял ни через год, ни через сотню лет, — наконец он продолжил. — Мало этого, все хэйаньцы утратили свои чувства, они больше не испытывали ни любви, ни счастья, а холод с каждым днём становился всё сильнее. Только общими усилиями магам Хэйаня во главе с Ди Сяньхэ удалось ослабить заклинание Хелиана. Но не остановить его, — Корвис устало вздохнул. — Вот и всё. На этом хэйаньская легенда заканчивается.

Я некоторое время обдумывала сказанное, а потом спросила:

— А что случилось с Актеей? Я не думаю, что она вернулась в Люцем. Но… но неужели ей пришлось остаться с человеком, который был неспособен больше ни на какие чувства?

— Да. И она всё также продолжала его любить.

— Это ужасно! — воскликнула я, забыв о том, что будет нехорошо, если нас здесь обнаружит кто-то из людей принцессы Яньлинь.

— Тебя ждёт такая же участь. Если ты, конечно, не найдёшь способ сбежать из Хэйаня.

— О чём это ты? Необязательно, что со мной случится такое, — возразила я, хотя на самом деле понимала, что моя судьба такая же незавидная, как у первой Актеи. — Во-первых, я не собираюсь в тебя влюбляться. А во-вторых… во-вторых…

Я запнулась, так как ничего достойного придумать дальше не могла. И тут услышала смешок Корвиса. В темноте я не могла разглядеть его лица, а потому мне показалось, что он смеётся надо мной.

— Это неважно. Ты полюбишь Корвиса и повторишь судьбу Актеи из легенд.

— Почему? — недоверчиво спросила я.

— Даже спустя сотни лет проклятие Хелиана не ослабло. И единственный способ хоть как-то приостановить — это ритуал Ди Сяньхэ. И для этого нам нужны кто-то, кто взял бы часть судьбы Сяолуна и Актеи на себя.

— Нет. Не может быть, — покачала я головой. — Я не могу поверить в это.

— Твоё право. Но если ты не сбежишь из Хэйаня, то станешь одной из бесчисленных Актей. Твоя жизнь даже будет наполнена чужими чувствами.

Я уже пожалела, что Корвис потушил свечу. Его слова, звучащие как будто из тьмы, пугали. Возможно, если бы я могла разглядеть лицо Корвиса, то мне было бы легче принять то, что он сказал. И ещё кое-что меня смущало.

— Почему ты мне это говоришь? — спросила я. — Ты хэйанец! Разве твоя страна не пострадает, если я сбегу?

— Я не хочу становиться Корвисом. Даже ради Хэйаня, — после этих слов он направился к выходу, но у самых дверей остановился и обернулся. — Чтобы ты не решила, прямо сейчас тебе лучше вернуться в свою комнату тем путём, которым ты пришла сюда. Вокруг храма полно охраны. И будет лучше, если старшая сестра не узнает, что ты покидала комнату.

Корвис ушёл. А я так и осталась стоять у статуи Хелиантуса, пытаясь собраться с мыслями. Мне было очень трудно поверить в то, что рассказал Корвис. Но теперь хотя бы было понятно, зачем я понадобилась хэйаньцам. Равен не врал, когда говорил, что неважно, какой магической силой обладаю я. В конце концов, им даже не я нужна, а Актея из легенд. Но неужели отец и мать отправили меня сюда, зная, какая судьба мне уготована? Нет, этого не могло быть. Наверняка хэйаньцы ввели их в заблуждение. Иначе… иначе, чем тогда Люцемцы лучше этого тёмного народа? Они ведь не могли врать мне?

Я тяжело опустилась на пол у статуи Хелиана.

А они мне никогда и не врали. Просто не говорили всей правды.

Мне уже давно надо было вернуться в комнату. Но я всё продолжала прокручивать в голове события своей жизни, сама не понимая, что пытаясь отыскать в своих воспоминаниях. Отец, мать, мои братья и сёстры ведь должны были прекрасно знать легенду о Корвисе и Актее. Но ни словом не обмолвились об этом, даже когда отправляли меня сюда. Впрочем, я с ними не так часто и встречалась. Но Флавиан… и Вита? Неужели и они всё знали и ничего не говорили мне. Похоже, что единственным человеком, который хоть как-то пытался раскрыть мне глаза это была моя няня. В конце концов, её сказки о колдуне Корвисе, похищающем принцесс Люцема, были не совсем выдумкой. Только действительность оказалась для меня страшнее. А ещё Фелиша, которая совсем недавно появилась моей жизни. Она ведь тоже пыталась рассказать мне о Корвисе и Актее, но помешал Равен.

Услышав чьи-то шаги в храме, я даже не повернула головы. Сейчас мне было всё равно, даже если меня обнаружит один из людей принцессы Яньлинь. Какая разница? Очень скоро я перестану быть собой, и превращусь в какую-то там Актею, что жила тысячелетия назад.

— Вы простудитесь, если будете сидеть здесь, — раздался голос рядом со мной и я тут же вскочила на ноги.

Равен! Я не понимала, как он сюда попал, но всё-таки была рада его видеть. Даже несмотря на все слова, сказанные Корвисом.

Храм Солис. Равен

Я не понимала, как Равен мог оказаться в Храме Солис. Не через главный же вход… Его бы тогда сразу заметили. Разве что он воспользовался, как и я, тайным путём.

— Идёмте, — в его голосе было что-то не терпящее возражений.

Но я не сдвинулась с места. Сначала рассказ Корвиса, а затем Равен, появившийся здесь непонятно как. Я была слишком ошеломлена.

— Вы ведь хотите встретиться с Флавианом? И со своими служанками? — добавив он нетерпеливо.

— Витой и Фелишой? Да. Они здесь? — В отличие от Корвиса и Равена они были частью привычного мира, где не было никаких страшных легенд связанных с Актеей. По крайней мере, мне хотелось так думать. И я совсем не хотела верить тому, что Флавиан и Вита знали, какая уготована мне судьба, и молчали. Хотя понимала, что, скорее всего, это так.

— Да, они недалеко от храма, — ответил Равен.

Но я всё ещё продолжала медлить. Мне показалось, что что-то здесь было не так, даже в самом поведение Равена. Хотя внятно объяснить этого я бы не смогла. В конце концов Равен не выдержал и, схватив меня за руку, куда-то потащил. Я испуганно вскрикнула и тут же почувствовала, как он зажал мне рот.

— Тише, — сказал он. — Если нас услышат люди Яньлинь, нам будет трудно отсюда выбраться.

Я кивнула, давая знать, что всё поняла. Но едва он убрал руку, я сразу же спросила:

— Но… вы ведь тоже хотите, чтобы я стала Актеей из легенд?

— Да? — я не видела его лица, но готова была поспорить, что он усмехается. — Меня ведь не Корвис зовут, а Равен.

— Вы больше на него похожи, чем ваш брат, — призналась я.

И почувствовала, как он сильнее сжал мою руку.

— Принцесса Актея, вы так говорите, словно знали его, — глухо произнёс он.

— Нет, — поспешно возразила я. — Откуда…

И осеклась. А что если проклятие Актеи уже начало действовать на меня? Действительно, откуда я могу знать, каким был Корвис из Легенд? Может, я уже понемногу перестаю быть сама собой?

— Это всё ваше воображение, — заявил Равен, словно почувствовав моё смятение.

Его слова не успокоили меня. Я вспомнила, что, когда впервые встретила его, то уже тогда сравнила с Корвисом. Неужели изменения во мне начались сразу, как только я пересекла границу Хэйаня? Но, по-видимому, расспрашивать об этом Равена было бесполезно. Сейчас единственный, кто мог мне помочь, это был Флавиан. Пусть он и врал мне, что для жреца Солис было совершенно недопустимо, но во всяких проклятиях он разбирался.

В темноте я совершенно потеряла чувство направления и теперь даже не догадывалась, куда Равен меня ведёт. К тому же идти в полном молчании, когда вокруг раздавалось лишь эхо наших шагов, было неприятно, а ещё страшно, несмотря на то, что Равен был рядом. Здесь было слишком темно, мне постоянно казалось, что сейчас на нас выскочит чудовище.

— И как вам удаётся не натыкаться на стены? Ничего ведь не видно! — не выдержав, я спросила первое, что пришло мне на ум.

— Как-то, — хмуро ответил мне Равен.

— А где мы?

— Это потайной ход.

— Как тот, что вёл в храм из кельи, где меня поселили? Но я не слышал звука механизма, открывающего двери. И… откуда вы про него знаете?

— Мне подсказал Флавиан.

Я была рада, что Равен отвечает на мои вопросы, пусть и так коротко. Разговор отвлекал меня и было не так страшно.

— А почему он сам не пришёл?

— У него есть дела поважнее.

— Какие это? — Я не могла представить, чем Флавиан может таким важным заниматься в Хэйане. — Почему у меня такое ощущение, что вы мне что-то не договариваете?

— Вы правы. Кое-что я вам не сказал. И пока говорить не собираюсь.

Его ответ обескуражил меня. От меня постоянно пытались что-то скрыть. И вот теперь Равен так просто признался в этом. Я не нашлась, что ответить ему. А поэтому мы молча шли вперёд, вернее он вел меня, крепко сжимая мою руку. Как будто бы я могла сбежать! Будь в моих руках свеча или факел, я может быть, и задумалась бы об этом. Но здесь было слишком темно, я вообще не понимала, как Равен здесь ориентируется. Тут в пору было бы вспомнить о тёмной хэйаньской магии, благодаря которой он мог видеть в темноте. Но чем больше я узнавала эту страну, тем отчётливее понимала, что не всё, что я слышала о Хэйане в Люцеме правда.

Вздохнуть с облегчением я смогла лишь, когда мы выбрались наружу. Да, здесь тоже было темно, звёзды и луну скрывали тучи, но, по крайней мере, на меня больше не давили незримые стены, а воздухе не витала многовековая пыль.

— Где это мы? — решилась задать я вопрос.

— Естественно, за пределами стен Храма Солис, — ответил мне Равен. — Подождите принцесса Актея, сейчас я зажгу факел.

Вскоре пространство вокруг меня озарилось тёплым светом. Я даже с благодарностью посмотрела на яркий огонь. Никогда бы не подумала бы, что буду радоваться таким простым вещам. Я с любопытством огляделась. Яркие отблески заиграли на окружающих меня ветвях, что склонились низко к земле под тяжестью снега.

— Мы в лесу? — спросила я. Когда-то я любила прогуливаться по саду, что был разбит, возле замка, где я жила, но в настоящем лесу я ещё никогда не была.

— Да. Хотя от него уже мало что осталось. Осторожнее, принцесса Актея, идите по моим следам, здесь очень глубокий снег.

Мгновением позже я поняла, почему он так сказал. До этого в Хэйане мне приходилось ходить лишь по утоптанным дорожкам. И я представление не имела, что значит идти по глубокому снегу. Даже несмотря на то, что я шла по следам Равена, я совсем запыхалась, прежде чем добралась до саней.

Переведя дух, я радостно осмотрелась, в поисках Флавиана или хотя бы Фелиши с Витой. Но их нигде не было.

— Э… а где все? — спросила я, недоуменно взглянув на Равена.

Неужели меня опять обманули?

— Мне нужно было увести вас из храма, — коротко объяснил он.

— Но…

Он всё-таки соврал мне. И я уже пожалела, что согласилась пойти с ним. Чем он был лучше принцессы Яньлинь? И, похоже, самым искренним со мной был, как ни странно, Корвис. Он никогда не скрывал своего отношения ко мне. И даже рассказал то, что все остальные, даже те, которым я доверяла, пытались всеми силами скрыть от меня.

— Если потребовалось, то я увёл бы тебя оттуда силой. Но я рад, что вы сами согласились пойти со мной, — внезапно он замолчал на мгновение, а потом спросил: — Думаете вернуться к Корвису?

По-правде говоря, такая мысль у меня уже возникала. Но… я оглянулась назад. Там, в глубоком снегу, остались мои и его следы. А за деревьями, покрытыми серебристым снегом, прятался тёмный храм Солис. Возвращаться туда мне совершенно не хотелось.

— Если я отправлюсь с вами, то я смогу увидеть Флавиана, и Виту с Фелишей?

— Разумеется.

Я взглянула на него. Пожалуй, я ещё никогда настолько открыто и прямо не смотрела на него.

— Я ещё раз поверю вам.

Только не обманывай меня снова.

— Вы их увидите, принцесса Актея, — пообещал Равен.

Побег. В деревне Цаньлань

Я снова была в пути. Правда, до этого меня обычно сопровождала толпа народу, а на этот раз только один Равен. Даже никаких слуг не было, и хэйаньский принц сам правил санями. Это было необычным для меня. Впрочем, в последнее время такое постоянно случалось.

Сани, в которых я ехала, выглядели проще, чем те, в которых я путешествовала раньше. И они были более закрытыми. Ещё до того, как мы отравились в путь, Равен дал мне просторный плащ и сказал мне накинуть капюшон на голову. И, как оказалось, так действительно было теплее. Точно такой же плащ он одел и сам.

И всё же мне было немного страшно. Я не знала, что теперь меня ждёт. Тогда я доверилась словам Равена, сбежав из-под надзора Яньлинь. Но теперь, когда я всё дальше удалялась от храма Солис, меня начали одолевать сомнения. К тому же масла в огонь подлило молчание Равена. Я знала, что он, скорее всего, просто обеспокоен из-за возможной погони. И как раз из-за этого мы сейчас так спешили. Но это мало меня успокаивало. Скорее наоборот.

Мы ехали довольно продолжительное время, уже начало светать, когда наконец Равен обернулся ко мне и сказал:

— Ближе к вечеру мы приедем в деревню Цаньлань. Тем, кто там живёт, не стоит знать, что ты из Люцема, поэтому не снимай капюшона и молчи, даже если тебя о чём-то спросят. Хэйаньского ты не знаешь, а потому сразу выдашь себя. Я сам всё решу.

— А почему я должна скрывать, что из Люцема?

— Мы ведь не хотим, чтобы нас нагнала моя сестра? — усмехнулся Равен, обернувшись ко мне.

Я ничего не ответила. И поэтому дальше мы ехали молча. Я почти не смотрела по сторонам. Всем моим вниманием завладел Равен. Я могла видеть лишь его спину. Но это было неважно. Сейчас мне не нужно было скрываться и смущённо отводить взгляд в сторону. К тому же, протянув руку, я могла коснуться его. Конечно, я бы никогда этого не сделала. И всё-таки это придавало уверенности.

На протяжении всей поездки все мои мысли упорно возвращались к Равену и Корвису. Становиться какой-то там Актеей из прошлого мне совершенно не хотелось. А если бы я осталась с Корвисом, это бы точно произошло. Яньлинь приложила бы для этого все усилия. В то же время я не знала, что задумал Равен. Но, по крайней мере, с ним я могла надеяться, что моя судьба измениться.

***

Деревня, в которую мы въехали, не была похожа ни на что виденное мной ранее. Улица шла прямо, а по обеим сторонам дороги высились двухэтажные дома, где на первом располагались какие-то лавочки. Мне бы хотелось рассмотреть их поподробнее, но в это время почти все они были закрыты.

Вообще, деревня Цаньлань, отличалась от того, то мне представлялась. Может, и в самом Люцеме я мало что видела, но я прекрасно понимала, что у нас в деревнях живут крестьяне, которые возделывают землю, выращивают урожай. Я совсем забыла, что в Хэйане такое невозможно. И поэтому я даже представить не могла, чем занимаются все эти люди, живущие в Цаньлане.

Я как раз хотела спросить об этом, совершенно позабыв, что он запретил мне здесь разговорить, когда Равен свернул в какие-то ворота. Я так поняла, что это был какой-то постоялый двор.

Равен помог мне спуститься с саней, а потом что-то сказал, слуге, который проворно подбежал к нам. Конечно, я не поняла ни слова.

Слуга куда-то повёл коня. А Равен, дав мне знать, чтобы я ждала здесь, отправился в главное здание.

Я осторожно осмотрелась.

Внутренний двор мне сразу напомнил дом в Байгоне, хотя, конечно, были некоторые различия. Но в любом случае здесь было на что посмотреть. Хэйаньские строения с длинными галереями казались мне чудными. Во дворе, очищенном от снега, почти никого не было, лишь иногда его пересекали куда-то спешащие люди. Наверное, это были слуги. Постояльцев я почти не видела, лишь один раз мужчина с важным видом прошёлся по двору и вышел за ворота. На меня он внимания не обратил.

Неожиданно меня дёрнул за край плаща какой-то мальчишка и что-то залепетал на своём тёмном языке. Он не мог признать во мне люцемку, моё лицо скрывал капюшон, обшитый густым мехом. Но мальчишка продолжал что-то говорить, дергая за плащ, а я не могла ничего понять. Я могла лишь стоять, низко опустив голову, и молиться Солис, чтобы Равен быстрее пришёл. Мне было страшно. Ещё мгновение назад я сомневалась, но теперь была совершенно уверена, что возвращаться к Корвису я не хочу.

И наконец, услышав голос Равена, я сразу радостно бросилась к нему. Сейчас мне было всё равно, даже если он меня отругает. Но он, крепко сжав мою руку, что-то сказал мне на хэйанском, а потом обратился к мальчишке:

— Цун во яньцянь гунькай!

И тот, разочарованно развернувшись, убежал.

Я с благодарностью взглянула на Равена. На мгновение мне даже показалось, что никакого проклятия не существует, что никто не лишал хэйанцев светлых чувств. Но Равен отпустил мою руку и сделал знак, чтобы я шла за ним.

Комната, в которую он меня привёл, была небольшой с минимум мебели. Всего-то кровать, стол и пару стульев.

Я изнывала от любопытства, мне хотелось о многом расспросить. Но заговорить я боялась.

— Эту ночь мы проведём здесь, — сказал Равен. Я с облегчением выдохнула. Он наконец-то заговорил по-люцемски. И я поняла, что теперь могу больше не скрываться. А Равен тем временем продолжил: — Возможно, утром мы встретим Флавиана. Если нет, то он нагонит нас в пути.

Я не смогла сдержать улыбки. Но тут поняла, что эту ночь должна провести с Равеном наедине. Я знала, что это неправильно. Тем более, сейчас с нами не были даже слуг. Но… ничего поделать в этой ситуации я не могла. И поэтому решила, что это неважно, и лишь надеялась, что богиня Солис меня простит.

Правда, едва поняв, что мы одни, я смутилась. И, чтобы скрыть его, я спросила:

— И почему мы делим одну комнату?

— Потому что вы не знаете хэйаньский, — ответил Равен. — Что если сюда явится слуга и что-то спросил у вас? Что вы ему ответите?

— Да, наверное, вы правы.

Я постаралась ответить как можно более спокойно. Но его ответ отчего-то меня разочаровал. Хотя не знаю, что именно мне хотелось услышать.

Мы скромно поужинали. И вскоре я почувствовала, усталость. Хотя весь день вообще ничего не делала, просто сидела в санях. Наверное, всё дело было в бессонной ночи. Но взобравшись на кровать, я удивилась. От неё шло тепло. Наверное, хэйаньцы умудрялись её как-то подогревать. И хотя такое я уже однажды видела в Байгоне, всё равно это было странно.

Я хотела расспросить об этом у Равена, но отказалась от этой идеи. Он выглядел чем-то недовольным.

— Не снимайте верхнюю одежду, — вдруг заметил он. — Скоро очень сильно похолодает.

— Хэйань ужасен, — буркнула я, заворачиваясь в одеяло, хотя и знала, что такое говорить сейчас ему не стоило. Но спать, полностью одевшись, было непривычно, и казалось, что так заснуть я вообще не смогу.

— То же самое я могу сказать о Люцеме, — бросил в ответ Равен.

Возможно, мне стоило извиниться, в конце концов, я же знала, как он не любит, когда я плохо отзываюсь о Хэйане. Но вместо этого спросила:

— А завтра снег не пойдёт?

— Нет, завтра его не будет, — ответил он. И вдруг поднялся и направился в мою сторону.

— Вы собираетесь спать здесь? — спросила я, когда он присел на кровать.

— На стуле, знаете ли, неудобно, — ответил он.

Я смущённо отвернулась. В романах в таких случаях рыцарь клал между собой и дамой меч. Но Равен вряд ли понял бы это. Да и мне самой это казалось странным. В конце концов, во сне о меч и поранится можно.

Я так ничего и не сказала.

Казалось, что Равен уже давно заснул, а я всё ворочалась с боку на бок. Такое его близкое присутствие волновало. К тому же в голову лезли разные мысли: я перебирала в памяти все мои встречи с Равеном. Это было не так уж и давно, когда я его впервые увидела. Но с тех пор так много произошло, мой мир словно перевернулся с ног на голову. То, что было для меня незыблемой правдой, оказалось ложью. И теперь я не знала, что принимать за истину.

— Что такое? — вдруг спросил Равен. — Спи уже. Завтра утром нам снова в путь.

— Но я не могу, — заявила я.

Равен повернулся ко мне и, подперев голову рукой, спросил:

— И почему это?

Он сейчас был так близко. Почему-то, когда он лежал ко мне спиной, мне было намного спокойнее, но сейчас сердце забилось намного быстрее и мои мысли спутались. Поэтому я выпалила первое, что пришло мне в голову.

— Когда-то в замке Фелиции вы обещали рассказать, как делают детей…

Я осеклась, когда Равен странно на меня взглянул.

— Принцесса Актея… — а потом шумно выдохнул и сказал явно не то, что собирался: — Ваша наивность иногда меня убивает.

Я обиженно от него отвернулась.

— Я вовсе не наивна. Я много знаю. Просто… в Хэйане всё другое.

— Некоторые вещи одинаковы и в Хэйане, и в Люцеме.

— И какие это? — спросила я, повернув к нему голову.

И тут почувствовала, как его губы мягко коснулись моего виска.

Я замерла, не в силах справиться со своим волнением.

— Спите уже. Иначе сильно пожалеете о своих словах, — в его голосе чувствовалась непреклонность.

Поэтому я снова отвернулась от него, тихо пробормотав:

— Можно подумать, что теперь я смогу уснуть.

Даже если он и услышал меня, то ничего не ответил. Зато все мои мысли теперь были только лишь о Равене.

Побег. Встреча с Роло

Проснувшись утром, первым делом я хотела кликнуть какую-нибудь служанку, чтобы та принесла мне воды для умывания. Но едва я открыла рот, как вспомнила, что сейчас нахожусь в бегах. И рядом со мной нет никого кроме хэйаньского принца. Я осмотрелась. Но, похоже, Равен, проснувшись раньше меня, куда-то ушёл.

Зато почти сразу же я обнаружила на специальной подставке тазик с водой, от которой всё ещё шёл пар. Я была благодарна Равену, за предусмотрительность. И ещё я была немного удивлена. Такого от него я не ожидала. Мне-то казалось, что он меня терпит лишь потому, что я ему зачем-то нужна.

Я не успела заскучать, когда в комнату вошёл хэйаньский принц с тарелками еды в руках. Я не смогла сдержать улыбки. И, глядя на него, я не могла понять, почему при первой встрече он произвёл на меня такое неблагоприятное впечатление. Впрочем, сейчас мне совершенно не хотелось верить во всё, что было связано с легендой об Актее. Мне даже подумалось, что было бы неплохо, чтобы это бегство продолжалось как можно дольше. Я немного боялась, что когда всё вернётся на круги своя, Равен вновь станет холоден ко мне.

— Сейчас мы позавтракаем, а потом надо будет снова отправляться в путь.

— А Флавиан? — забеспокоилась я. — Вы ведь говорили, что я смогу с ним встретиться здесь.

— Мы не может долго оставаться на одном месте, — ответил Равен. — Яньлинь уже выслала за нами погоню. Флавиан сможет нагнать нас в дороге.

Всё моё прекрасное настроение как ветром сдуло. И в сердце невольно начало закрадываться подозрение, что Равен меня обманывает. Но я постаралась отбросить эти мысли прочь. Ведь всё-таки я решила ему верить. Но это было очень трудно. И я не смогла удержаться от того, чтобы не глянуть на Равена с подозрением. В ответ он мне сунул тарелку с едой.

— Ешьте.

Похоже, что ничего объяснять он мне не собирался.

Вскоре мы снова отправились в путь, и деревня Цаньлань осталась позади.

***

Мы уже проехали порядочное расстояние, когда, обернувшись назад, я увидела всадника, нагоняющего нас. Первой моей мыслью было: это Флавиан! Но потом подумала, что это может быть и погоня. Принцесса Яньлинь уже давно должна была обнаружить моё отсутствие. И, конечно же, она так просто это не оставит.

— Равен! — в моём голосе прозвучала тревога намного явственнее, чем мне хотелось бы.

— Не волнуйся, — ответил он. — В погоню за нами одного человека не послали бы.

— Значит, это Флавиан?

— Вряд ли.

Его слова удивили меня. Почему он думает, что это не может быть Флавиан? Как будто Равен и не ждёт, что тот может нас нагнать. Вся снедаемая подозрениями и надеждой, что принц Хэйаня ошибается, я неотрывно смотрела на приближающегося всадника. И вскоре поняла, что это был Неро.

Он подъехал к нам, удостоил меня слабым кивком приветствия и затем что-то сказал Равену. Естественно я не поняла ни слова. Но так как Равен остался спокоен, то, наверное, это были неплохие новости.

Дальше в путь мы отправились вместе.

К этому времени моё настроение совсем упало. И молча и понуро сидела в санях, даже не глядя по сторонам, всё более одолеваемая сомнениями, что Равен соврал мне. В конце концов, он хэйанец. А ведь даже люцемцы, что чтят богиню Солис, лгали мне.

— Равен… — наконец не выдержала я.

— Беспокоитесь о Флавиане? — спросил он.

— Нет… то есть, да, — пробормотала я.

Я видела, что Неро усмехнулся.

— Я не собираюсь убеждать вас, что Флавиан действительно появиться, — холодно сказал Равен.

— Ну и не надо, — надулась я. Как будто бы я просила меня успокоить! Хотя хотелось бы…

Откинувшись назад, я прикрыла глаза. В Люцеме я почти не покидала свой замок, а теперь постоянно находилась в пути. Я поняла, что дорога меня несколько вымотала.

— Мы скоро остановимся на постоялом дворе… — неожиданно произнёс Равен.

— Не беспокойтесь, я буду молчать и не выдам, что я люцемка, — ответила я, даже не открыв глаз.

— Не сомневаюсь, — Равен на мгновение замолчал. — Я просто хотел сказать, что там вы сможете отдохнуть.

Я распахнула глаза. Неужели он всё-таки беспокоиться обо мне? Но Равен в этот момент уже опять смотрел на дорогу.

***

Мы ехали уже довольно долго, когда впереди показались всадники. В отличие от Неро, который нагнал нас, они ехали навстречу нам. Я взглянула на Равена, но тот остался спокоен. Поэтому я решила, что эти всадники опасности не представляют. Вполне могло быть, что это обычные путешественники. Я даже немного была рада их появлению. Однообразие пейзажей меня уже давно утомило, я и начала откровенно скучать.

Очень скоро я поняла, что всадники были в таких же неприметных плащах, какие были на мне, Равенне и Неро. Вполне могло статься, что эти путешественники были людьми хэйаньского принца.

И неожиданно узнав одного из всадников, я ахнула. Это был Флавиан! А хэйанец, который ехал с ним, был мне незнаком.

Я едва дождалась, когда Флавиан подъедет ко мне достаточно близко, чтобы поприветствовать его. Я давно так не радовалась. И одной из причин моего счастья было то, что Равен меня всё-таки не обманул.

— Это Роло, — представил Флавиан мне хэйаньца, что приехал с ним.

Я кивнула. Хотя на самом деле почти не обратила на него внимание. А Флавиан тем временем бросил пару слов Равену на хэйаньском.

О чем это ты? — спросила я жреца. Мне не очень-то понравилось, что у них опять какие-то секреты от меня. А иначе зачем им переходить на незнакомый мне язык?

— Ничего особенного, — ответил Флавиан, — просто сказал, что наш план удался.

— Какой это план?

— О твоём похищении, конечно, — ответил Равен.

Его слова меня немного удивили. Я ведь сама согласилась с ними поехать. Хотя если поразмыслить над этим, то они действительно похитили меня у Корвиса и Яньлинь.

— А Вита с Фелишей? — спросила я Флавиана. — Я скоро их увижу?

— Конечно, — ответил тот. — Несколько дней нам придётся путешествовать так. Но когда станет безопасно, ты можешь их увидеть.

— Вы опасаетесь погони принцессы Яньлинь?

— Да, они не должны догадаться, куда мы направляемся, — ответил Флавиан.

— А разве не в столицу Хэйаня? — удивилась я.

— Нет, — покачал головой Равен. — Там нам сейчас делать нечего.

— Почему?

— Потому что… — Равен на мгновение замолчал и, обернувшись ко мне, сказал: — Ты ведь не хочешь стать Актеей из легенд?

— Нет! — это была одна из тех немногих вещей, в которых я была совершенно точно уверенна.

— Вот поэтому мы сначала должны решить вопрос с проклятием, — ответил Флавиан.

Побег. Противостояние двоих

Мы были в пути уже несколько дней. И за это время к нам больше никто не присоединился. Погони Яньлинь тоже не было видно. Флавиан сказал, что для того, чтобы обмануть принцессу, Равен большинство своих людей отправил в столицу Вейдатин. И, похоже, что его уловка сработала.

Сами же мы направлялись в городок Чанкай. Мне это название ни о чём не говорило, но зато все остальные утверждали, что именно там, вернее, в местном храме Ди Сяньхэ, может найтись зацепка, которая поможет снять проклятие Хелиана. Я не очень-то понимала, что они хотели отыскать там, лишь надеялась, что это правда.

И все эти дни я всё ещё продолжала скрывать от посторонних, что я люцемка. Стоило только нам оказаться на каком-нибудь постоялом дворе, как я тут же прятала своё лицо и волосы под большим капюшоном и старалась вести себя как можно тише и незаметнее. Единственным отличием от первого дня моего побега от Корвиса было то, что теперь я ночевала одна.

Постоялый двор в Утуань ничем не отличался от всех прочих. Даже комнатка, в которой мне предстояло провести ночь, была такой же, как и все остальные. В последнее время мне даже начало казаться, что мы вовсе не продвигаемся вперёд, а ходим по заколдованному кругу, постоянно возвращаясь на одно и то же место. В каком-то смысле мои дни начали тянуться однообразно.

Вот и сейчас, скромно поужинав, я собиралась потушить свечу, горящую на столе и лечь спать, когда дверь тихо отворилась. Я испуганно бросилась к плащу, что небрежно оставила на стуле, подумав, что это слуга по какой-то причине зашёл в комнату. И он конечно же признает во мне люцемку, если увидит мои светлые волосы.

— Успокойтесь. Это всего лишь я, — послышался голос Равена.

Я облегчённо выдохнула.

— Что-то случилось? — И хотя в моём голосе прозвучало беспокойство, на самом деле я даже была немного рада его появлению. С тех пор как к нам присоединились Флавиан, Неро и Роло, я ни разу не оставалась с ним наедине.

— Нет, ничего, — покачал головой Равен. Он уже взялся за спинку стула, словно собирался отодвинуть его, но тут отступил на шаг. — Пожалуй, мне не стоило сюда приходить.

Его поведение было очень странным. Равен изменился в последнее время. Но таким я его ещё не видела. Словно он пожалел, что пришёл сюда, а то и вовсе не решался сказать мне что-то.

На мгновение повисла неловкая тишина.

— Равен… — сорвалась я с места, увидев, что он хочет уйти. Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы он остался: — Я хочу спросить вас…

Он всё-таки обернулся ко мне.

— О чём?

— Вы… ваше поведение… — на самом деле, чтобы спросить это, мне нужно было набраться храбрости. И в другое время я бы никогда не решилась на это. Но сейчас… — Вы изменились.

Равен вдруг улыбнулся. А потом всё-таки придвинул к себе стул и уселся на него.

— Принцесса Актея, вы тоже присаживайтесь, — он кивнул на стул, стоящий рядом. — Хотя на самом деле рассказывать тут особо не о чем.

— Но всё же я хочу знать, — ответила я.

Моё сердце бешено колотилось. Казалось, что сейчас Равен поведает мне что-то очень важное. Хотя умом я понимала, что это, скорее всего, не столь значимое, как мне хочется. И всё же я была готова слушать его, даже если бы он начал рассказывать мне полную чушь. Мне достаточно было того, что он оставался рядом.

Но Равен молчал. Он даже не смотрел на меня. Всё его внимание приковала свеча, горящая на столе, словно он пытался собраться с мыслями. И что-то подсказывало мне, что если сейчас нарушить тишину, Равен может просто уйти, так ничего и не сказав. Поэтому я просто тихо сидела, глядя на его профиль, освещённый пламенем, и ждала.

— Знаете, — вдруг произнёс Равен, — помимо проклятия Хелиана, существует ещё и проклятие Актеи. И, кажется, я попал под него.

— Это как? — спросила я. Такого ответа я уж точно никак не ожидала.

— Пока ты не станешь Актеей из легенд, я буду чувствовать, как и хейаньцы из прошлого, до проклятия Хелиана. Это… довольно странно для меня.

— Но… — Равен взглянул на меня, и я осеклась.

Его глаза так ярко блестели в свете свечи. Вдруг он протянул руку и пальцем провёл по моей щеке.

— Актея, наши чувства лишь иллюзии, вызванные противостоянием этих двоих. Не стоит надумывать себе лишнего.

После этих слов Равен поднялся и ушёл, оставив меня в смятении.

Бонус №1. Неро (Цзинхэй)

Цзинхэй никогда не видел принцесс Люцема. Предыдущая Актея скончалась, ещё до его рождения. А новая, что должна была занять её место, так и не появилась. Люцемцы, в отличие от хейанцев, связаны своими чувствами, и именно поэтому порой они совершают безумные шаги, ведущие к гибели. Тогда молодой король Стефэнас из-за любви отказался от престола. А его брат был слишком привязан к своей сестре, которая должна была стать новой Актеей, чтобы пожертвовать ей. И поэтому он, как и его далёкий предок Лукиан Альба, развязал войну. Люцемцы как были глупы сотни лет назад, так и остались теперь. И, если бы не проклятие Хелиана, от их страны давно ничего бы не осталось.


Вот и в этой последней войне, как и следовало ожидать, люцемцы в конце концов сдались. Это было двадцать лет назад. А сегодня она должна была официально закончиться в тот момент, когда новая Актея вступит на земли Хейаня.


Цзинхэй слышал, что нынешняя принцесса росла фактически в изоляции, почти не видя своих отца и мать, братьев и сестёр, даже большинство слуг менялось как можно чаще. Вероятнее всего, люцемцы боялись вновь пасть жертвой своих чувств.


Впрочем, понять их Цзинхэй никогда не мог. Они были такими же разными, как Хейань, окутанный льдом, и Люцем с его вечным летом. И сейчас, стоя на границе двух королевств, это ощущалась особенно сильно. Здесь они утопали по щиколотку в снегу, а там за невидимой чертой, разделяющей два королевства, шла принцесса на встречу к ним, и вокруг неё растирались зелёные луга. Ещё несколько шагов под палящим солнцем, и девушка поежилась от холода. Для Хейаня она была одета слишком легко, и слуги поспешили накинуть на неё тёплые одежды.


На мгновение Цзинхэю и самому захотелось пересечь эту невидимую границу. В войне Люцема и Хейаня он не участвовал, а потому он не знал, каково это стоять под палящими лучами солнца, очутиться там, где в полной мере ощущается благословение их богини Солис.


Цзинхэй тут же подавил в себе это глупое желание. Ему ещё надо было завершить церемонию передачи принцессы в Хейань.


Уже немногим позже Цзинхэй заметил, что девушка вовсе не в восторге от Хейаня. Учитывая те байки, которые рассказывали о них в Люцеме, это и понятно. Но ей не посчастливилось родиться Альба и получить имя Актея. А значит, в Люцем она больше никогда не вернётся.


Но Цзинхэй видел, что она надеяться. Все люцемцы глупы. И эта принцесса не исключение. Впрочем, так ему даже проще выполнить свою миссию, данную его принцем Вэйшэном.

Бонус №2. Вита

В замке принцессы Актеи всегда было немного служанок, их тщательно отбирали и за ними всегда следили доверенные лица Короля Иво и Петра. Так от принцессы пытались скрыть, какая её ожидает судьба. Вита слышала, что это повелось с тех пор, как несколько веков назад, одна из Актей попросту сбежала, не желая принимать свою судьбу. Для Люцема это вылилось огромными несчастиями. И с тех пор принцесс старались держать в неведении.


Когда бог Мортус забрал родителей Виты к себе, Актея стала для неё самым дорогим человеком. Она прислуживала принцессе с самого детства и ей всегда твердили, что она должна молчать, чтобы не случилось.


Всё что ей оставалось — это надеяться, что день, когда Актее, придётся отправиться в Хейань, никогда не наступит. Впрочем, Вита прекрасно знала, что её желание никогда не исполнится. И именно поэтому она решила, что отправиться вместе с принцессой в эту тёмную страну. Бросить одну Актею Вита не могла. Как и рассказать ей правду.


На самом деле девушка боялась Хейаня до дрожи в коленках. Она многое знала, в отличие от принцессы, от которой всё скрывали. И всё же, когда Вита оказалась на границе Люцема, её поразило такое резкое смена с лета на зиму. Действительно, Хелиантус был великим жрецом храма Солис, раз смог такое сотворить.


Вита осторожно покосилась на стоящего рядом Флавиана. Чуть ссутулившись, он с интересом рассматривал хейаньцев. А ведь в нём тоже течёт та же кровь Альба, как и в великом Хелиантусе! И он тоже жрец храма Солис. Но Вита сомневалась, что Фравиан сможет повторить великий подвиг своего предка.


Впрочем, сейчас Вита почти ненавидела Хелиантуса. Ведь всё началось именно из-за его проклятия… Если бы не он, её принцесса могла бы счастливо жить в Люцеме.


Актея наконец-то перешагнула границу. И тут же поёжилась. На мгновение Вите захотелось остановить принцессу. Но… она прекрасно понимала, что теперь это не в её власти. К тому же Актея уже была на землях Хейаня, а значит, проклятие вступило в полную силу. Ещё ни одной принцессе не удалось избежать своей судьбы, стоило им только оказаться на белом снегу этой тёмной страны.


— Идём, — осторожно подтолкнул Виту Флавиан.


Ещё несколько минул назад она колебалась, но сейчас решительно переступила границу. Чтобы ни случится, она защитит принцессу.


Вита сразу же хотела подойти к Актее, но тут путь ей преградит какой-то хейанец.


— Господин Неро приказал, чтобы вы ехали, а отдельных санях.


Все хейаньцы были для Виты на одно лицо. Но одежда одного из них довольно сильно отличалась. И девушка, решив, что он и есть тот самый господин Неро, уставилась на него, выражая всё своё недовольство. Тот, словно почувствовав это, обернулся. Но тут же опять занялся своими делами. Словно она была какой-то незначительной букашкой.


— Вита, только не говори, что ты решила устроить скандал, едва вступив на землю Хейаня, — рассмеялся вдруг Флавиан.


— Как будто я что-то могу, — пробурчала Вита и направилась к саням, на которые ей указал хейанец. — Я всего лишь служанка.


— И всё же это только начало, — заметил Флавиан. — Ещё не поздно вернуться.


— Вы порой бываете хуже всякого хейанца, — фыркнула Вита. — Уж как-нибудь выдержу и этих.


Вита немного врала. Она не пробыла здесь и пяти минут, а уже успела возненавидеть и эту страну и самих хейаньцев. Да, лично ей они пока ничего не сделали. Но они были чужими, не люцемцами. И ей не нравилось, как они смотрели на неё и на принцессу.


— У тебя такой вид, что ты жалеешь, что не сказала Актее правду, — в полголоса заметил Флавиан.


— Я? В любом случае уже поздно.


Уже ничего нельзя изменить.


— А ты? Не жалеешь, что отправилась в Хейаньс принцессой Актеей7 — спросил Флавиан повернувшись у Фелише.


— Нет, — солнечно улыбнулась та.


Вита подозрительно на неё взглянула. Ни один нормальный люцемец не отправился бы в Хейань добровольно, без веской причины. Но эта девушка словно была счастлива, что оказалась здесь. К тому же, вспомнила Вита, когда все остальные служанки всеми правдами и неправдами пытались остаться в Люцеме, Фелиша согласилась сразу. Это было странно. Но пока не было ни одной возможности, чтобы узнать, что подвигло эту служанку отправиться в Хейань.

Храм Ди Сянхэ. Разбитый витраж

По мере того как мы продвигались вперёд, внешний вид домов в городках и деревнях, в которые мы заезжали, стал меняться. Широкие у основания и сужающиеся к верху, они не были похожи ни на люцемские, ни на те хэйаньские, что мне до сих пор приходилось видеть. Эти здания немного напоминали мне сторожевые башни. Хотя, если положить руку на сердце, сходство было довольно отдалённое. И самым удивительным для меня в этих домах была их плоская крыша.

Конечно же, я не выдержала и спросила об этом.

— Хэйань — страна завоевателей, — ответил мне Флавиан, который сегодня как раз сидел рядом со мной в санях. — И такие дома строил один из народов, который они когда-то захватили. Хотя теперь их можно считать настоящими хэйаньцами, в конце концов, и на них пало проклятие. Но некоторые свои традиции они сохранили.

— Вот как, — ответила я, покосившись на Равена. Он, как всегда, ехал впереди на лошади, так что любоваться мне приходилось лишь на его спину. В последнее время он стал меня избегать. Наверное, ему не нравилось, что он попал под проклятие Актеи. И из-за того, что считал свои чувства ненастоящими, старался как можно реже общаться со мной. Возможно, мне стоило взять с него пример и тоже попытаться держаться от него на расстоянии. Но я не могла. Мне было трудно поверить в то, что если нам удастся снять проклятие Хелиана, то моя любовь к нему исчезнет без следа. Я ведь всё равно не стану той прежней Актеей, которая когда-то только-только перешагнула границу Хэйаня, и которая мечтала о белокуром герое из баллад.

— Вон там, смотри! — вывел меня из задумчивости Флавиан. — Мы уже можем видеть Чанкай.

Я взглянула туда, куда он указывал. И моё внимание сразу привлёк то ли храм, то ли дворец, который возвышался над городом. По сути, он состоял из нескольких домов, не отличающихся от тех, что я уже видела в этой местности: с плоской крышей и сужающиеся к верху. Но всё же было в них нечто особенное. Кирпично-красное здание посередине окружало несколько других окрашенных белой краской. Они выделялись, даже несмотря на лежащий вокруг снег, и словно сияли. Казалось, что обычные люди построить что-то настолько внушительное просто не могли.

— Что это? — спросила я.

— О! Это и есть храм Ди Сяньхэ, — ответил Флавиан. — К нему можно подняться только по длинной лестнице. И даже для императоров Хэйаня это единственный способ попасть туда.

Я ещё раз взглянула на храм Ди Сяньхэ. Неудивительно, что он сразу показался мне таким величественным. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы я поверила, что именно там мы сможем найти освобождение от проклятия Хелиана. И тогда меня не постигнет участь всех предыдущих Актей. И Равену не надо будет избегать меня, боясь, что наши чувства ненастоящие. И тут, на мгновение, мне стало страшно. А что если он прав? И моя любовь действительно фальшива? И что будет со мной, когда мы снимем проклятие? Если во мне больше не будут нуждаться, не отправят ли меня обратно в Люцем? На мгновение я даже растерялась. Я хотела домой, вернуться к привычным мне вещам. Но с другой стороны и Хэйань перестал быть для меня таким чуждым. А ещё здесь был Равен.

Впрочем, сегодня в храм мы не собирались, и до того момента, когда мы сможем снять проклятие, было ещё далеко. Миновав городские ворота, мы направились к постоялому двору. До этого мы уже бывали в похожих местах, так что в Чанкае я ничего для себя нового не увидела. Всё те же выбеленные домики с плоскими крышами, но тем не менее на снегу они ярко выделялись из-за разноцветных орнаментов, которые чаще всего рисовали сверху на стенах.

Постоялый двор, в который мы отправились, ничем не отличался от них. От улицы он был огорожен толстой внушительной стеной, из-за чего он мне напомнил маленькую крепость. Он не отличался роскошью, я бы даже сказала, что он был беднее тех, в которых мы останавливались раньше. Он был довольно оживленным. Моё внимание сразу привлекли две женские фигуры. Девушки были закутаны в плащи так, что их лица было трудно разглядеть. Но я узнала их сразу. И едва сдержалась, чтобы не броситься к ним на встречу с радостным возгласом. Это были Вита и Фелиша!

Похоже, что они ждали нас, потому что, ничуть не удивившись, сразу направились к нам. С ними была и Джу. Она что-то сказала Равену и дала знак, чтобы мы следовали за ней.

Путь до комнаты, куда она нас привела, был совсем короток. Но мне он показался невероятно длинным. Ведь мне так о многом хотелось расспросить Фелишу и Виту! Но я не могла. Вокруг было слишком много хэйаньцев. Я едва дождалась, когда за мной закроется дверь. И этот момент ко мне бросилась Вита.

— Принцесса Актея! Простите меня! — быстро заговорила она. Похоже, ей уже было откуда-то известно, что я теперь знаю о проклятии Хелиана. — Я должна была сказать вам правду. Но… так этого и не сделала. Простите…

На самом деле сейчас меня раздирали противоречивые чувства. Отчасти я злилась на Виту из-за того, что она скрывала от меня правду. Но с другой стороны всё это время мне было одиноко без неё. К тому же немного смущало, что сейчас при нашем разговоре присутствуют так много людей.

— Ладно, поговорим об этом позже, — наконец сказала я.

Вита виновато опустила голову. Наверное, она решила, что я не собираюсь её прощать, или что в наказание решила помучить ещё дольше её неведением. Я почувствовала укол совести. Но момент был упущен. Заговорил Равен:

— Принцессе Актее, надо отдохнуть. Джу, покажи ей её комнату.

Я так и не решилась ничего сказать Вите. К тому же Равен был прав. Чувствовала я себя уставшей. И поэтому безропотно последовала за Джу.

* * *

Ближе к вечеру мы вновь собрались все вместе в комнате, которую занимал Флавиан, чтобы обсудить план дальнейших действий. Мы все уселись за стол, кроме Виты, Фелиши и Джу, которые расположились рядом.

На самом деле мне бы хотелось, чтобы этот разговор отложили до утра. Мне так и не удалось толком отдохнуть из-за того, что все мои мысли крутились вокруг Виты. Ведь я так и не поговорила с ней. Казалось даже, что она избегала меня. А теперь она стояла рядом с виноватым видом.

— Завтра отправимся в храм Ди Сянхэ, — начал Флавиан, прервав мои размышления о Вите. — Но до этого нам стоит кое-что прояснить. То что пока я рассказал только принцу Равену.

Его слова меня ничуть не удивили. Я уже начала догадываться, что он не просто так настаивал на том, чтобы отправиться вместе со мной в Хэйань. Вот только причину я так и не смогла узнать.

— Мой дед Стефэнас, когда-то отказался от престола, чтобы быть с женщиной, которую любил. Она была хэйанькой. И поэтому он полжизни потратил на то, чтобы снять проклятия Хелиана. Я всегда был близок с дедом. И боюсь, что ещё в детстве заразился его стремлением. Поэтому я здесь, — Флавиан взглянув на меня, на мгновение замолчал, но потом продолжил: — Я знаю, за все эти столетия уже неоднократно пытались снять проклятие. Как хэйаньцы, так и люцемцы. И все их попытки заканчивались провалом. И всё же…

— Если мы этого не сделает, то рано или поздно Люцем и Хэйань погребёт под снегом, — вдруг высказался Роло.

Меня очень удивили его слова. Я ещё понимала, почему они могли относиться к Хэйаню. Но Люцем? Или может я просто неправильно его поняла? За всё время знакомства с Роло, он так и остался для меня загадкой. Он был куда более тихим и незаметным, чем его брат Неро. И он очень редко говорил. А если и высказывался, то зачастую это были непонятные для меня вещи. Обычно он был настолько незаметным, что я просто забывала о его присутствии. Роло был очень странным хэйаньцем.

— А если нам удастся снять проклятие, то Люцем скорее всего… — Флавиан вдруг горько усмехнулся. — Впрочем, это не важно. Итог всё равно один.

— Мы отвлеклись от темы, — сухо напомнил Равен.

— В общем, я проверил все сохранившиеся документы, которые касались той эпохи, когда жили Актея, Хелиан и Корвис. Но выяснить удалось мне не так уж и многое. Кстати в той легенде, где утверждается, что Корвис похитил Актею, похоже говориться правда. Сохранилось несколько свидетельств.

— Это довольно странно, — сказал Роло. — Особенно учитывая то, что впоследствии Актея выступила против Люцема. А храм, который она построила в Вейдатине, уже многие столетия противостоит проклятию Хелиана, и не даёт вступить ему в полную силу. Хотя в архивах Хэйаня мне попадались некоторые косвенные доказательства похищению.

— Ну, это не самое странное, — откинулся на спинку стула Флавиан. — Судя по письмам сестры Актеи Фелиции, Корвис и Хелиан были друзьями.

И тут я поняла, что окончательно запуталась. Все легенды, которые я знала о Корвисе и Актее перемешались в моей голове. А тут ещё и новая информация… Всё это никак не хотело складываться в цельную картинку. Как будто витраж разбили на тысячу осколков, а потом попросили меня собрать его.

— И как это поможет нам снять проклятие? — обречённо спросила я, хотя и понимала, что, скорее всего, в их глазах я буду выглядеть глупой, раз не понимаю таких очевидных вещей.

— Пока никак, — ответил, улыбнувшись, Флавиан. — Мой дед, а потом и я, потратили годы, чтобы отыскать хоть какую-то информацию. Но, по-видимому, слухи были правы и брат Хелиана, король Луциан, сжёг все бумаги, которые были связаны с проклятием.

Флавиан замолчал и взглянул на Равена.

— Вы тоже искали информацию о проклятии? — догадалась я.

— Боюсь, что и мои усилия не увенчались успехом, — ответил Равен. — Хотя в Вэйдатине тщательно хранились и документировались все сведенья, касающиеся проклятия. Но даже в храме Актеи не нашлось никаких зацепок.

— И почему вы тогда уверены, что в храме Ди Сянхэ можно что-то найти?

— Это лишь моё предположение, — неожиданно вместо Равена мне ответил Роло. — Но возможно именно в храме кроется зацепка. Но отыскать её может не хэйанец, а люцемец.

— В любом случае попытаться стоит, — добавил Флавиан.

Храм Ди Сянхэ. Разумные утверждения

Вчера, только приехав в город, я и представить не могла, что подниматься по лестнице к храму будет настолько утомительно. Правда, с самого начала, когда ещё мы шли по узким запутанным улочкам, для меня это было легко. Даже было интересно. Я то и дело невольно замедляла шаг, рассматривая окружающие меня дома.

— Нам стоит поспешить, — в такие моменты мягкий голос Флавиана всегда возвращал меня к реальности. И я, краснея, старалась идти быстрее, говоря себе, что пришла сюда вовсе не любоваться окрестностями. Но вскоре мой взгляд приковывало что-то новое, до этого невиданное. И я снова забывала обо всём, пока меня не окликал Флавиан.

Надо сказать, что, несмотря на раннее утро, многие из горожан уже не спали. Они торопливо проходили мимо, совершенно не обращая на нас внимания. И у всех вид был такой, что дело, по которому они так спешат, неимоверной важности. Иногда мне казалось, что сам город и его жители не соответствовали друг другу. Словно Чанкай был построен ещё до того, как на Хэйань пало проклятие, а сами жители впоследствии не стали ничего менять.

Меня так и подмывало расспросить об этом Флавиана. Но я и так уже чувствовала, себя неловко из-за того, что постоянно отвлекалась на всякие пустяки, и поэтому не решалась.

Как бы то ни было, путь по городу не был для меня утомительным. Но когда мы начали подниматься по лестнице, уже на середине пути я готова была сдаться. И это в то время, когда у моих спутников не было видно никаких признаков усталости. Я даже готова была списать всё на тёмную хэйаньскую магию. Но Вита и Фелиша тоже выглядели довольно бодро. Рядом с ними я казалась себя совершенно никчемной. И потому пыталась скрыть свою усталость. Но, видимо, безрезультатно.

Первым моё состояние заметил Равен.

— Принцесса Актея вам стоит отдохнуть, — сказал он, когда мы добрались до небольшой площадки.

— Но… — попыталась возразить я.

— Простите мою невнимательность, — тут же спохватился Флавиан. — Мне стоило догадаться, что для принцессы… такой путь будет утомителен!

— Для принцессы Люцема ты хотел сказать, — пробурчала я. На самом деле его слова немного меня успокоили. Я не часто видела своих братьев и сестёр. Поэтому мне трудно было сравнивать себя с ними. И единственным примером для меня сейчас были Фелиша и Вита, а их выносливость оказалась куда выше моей. Но после слов Флавиана мне припомнилось, что, когда я жила Люцеме, мне всегда пеняли, чтобы я не носилась по замку как угорелая. Принцесса должна быть похожа на нежный цветок, а не на разбойницу из дикого леса. Вот только… как долго этот цветок может продержаться в холодных снегах Хэйаня? Или они считали неважным, что со мной случиться, если я всё равно должна буду быть принесена в жертву отражению злого колдуна Корвиса?

— Взгляните, принцесса Актея!

Я вздрогнула от голоса Равена, на мгновение почувствовав неловкость, словно он мог прочитать мои мысли. И хотя разумом я понимала, что это было невозможным, я смутилась.

Но взглянув туда, куда указывал Равен, я забыла обо всём. Это было восхитительно. Почти так же, как когда-то тайком от слуг, я забиралась на самый верх башни, чтобы через окно полюбоваться окрестностями. Нет! Сейчас это было куда лучше. Меня не сковывали стены. А под моими ногами расстилался Чанкай. Казалось, что стоит сделать ещё шаг, и я воспарю над ним. Я никогда не думала, что в Хэйане может существовать такая красота. Красного цвета крыши вперемешку с белым, создавали странное впечатление, что я смотрю на размытое отражение храма Ди Сянхэ. Словно у меня под ногами был не город, а озеро, которое застыло во времени в тот момент, когда кто-то бросил в него камень.

— Это… это просто прекрасно! — только и смогла выдохнуть я.

А потом мы опять возобновили путь наверх, пока не добрались до главных ворот. Снаружи они были ничем не примечательны, разве что их огромный размер действительно производил впечатление. Выкрашены они были в тот же кирпично-красный цвет, что и стены главного храма.

Не успели мы к ним подойти, как они начали медленно открываться, словно кто-то там уже ждал нас. А потом в проёме появился служитель в красном балахоне. Равен что-то ему сказал, тот кинул в ответ. И мы вошли внутрь.

Мне всегда представлялось, что храм Ди Сянхэ должен был быть каким-то особенно мрачным местом. Таким, как и сами хэйаньцы. Но оказавшись внутри, я была поражена. Он был расписан настолько яркими красками, так что и цветы Люцема могли позавидовать. Даже ткани блистали своей разноцветной вышивкой. Всё вокруг меня было каким-то не хэйаньским, но в то же время и не люцемским. Словно я попала в другой мир.

Иногда на стенах мне попадались изображения богов. Они были странными. Я привыкла, что они должны вызывать благоговение, но эти скорее внушали мне страх. Хотя, пожалуй, именно такими боги хэйаньцев и должны быть.

Мы миновали несколько таких залов. И если бы только я могла задержаться в них подольше! Мне так хотелось более внимательно рассмотреть их, но служитель храма неумолимо вёл нас дальше, не позволяя нам останавливаться ни на мгновение. Наверное, ему уже давно были привычны эти виды, и они не казались им какими-то особенными и необычными. А я так и не решилась, попросить их идти помедленнее. Я не хотела показаться Равену и другим легкомысленной. В конце концов, мы пришли сюда не залами любоваться, а искать способ снять проклятие.

В итоге служитель храма привёл нас к человеку, одетому более роскошные одеяния, его красный балахон уже был расшит золотыми нитями, а по низу шла белая кайма. Наверное, это был один из главных жрецов. Равен о чём-то недолго с ним побеседовал, а потом нас опять повели по бесчисленным залам. Пока мы наконец не оказались в библиотеке.

Некоторое время я просто восхищённо разглядывала различные свитки на полках: одни из них были бумажными, другие написаны на деревянных дощечках. Но очень скоро я поняла, что моё присутствие тут совершенно бесполезно. Хэйаньские письмена, казались мне невнятными каракулями или же странными жуками. Это совсем не было похоже на человеческое письмо. Здесь не было ничего, чтобы я могла прочитать, а значит, я никак не могла помочь с поисками. Мне только и оставалось, что бродить по библиотеке.

Хотя каким-то образом я постоянно оказывалась возле Равена. Возможно, мне просто нравилось смотреть как он, изучая документы, слегка хмуриться. Он был таким серьёзным, словно проклятие Актеи на него никак не действовало. Поэтому от безделья я принялась рассматривать росписи на стенах. Они были выполнены совсем в другом стиле нежели те, что я видела до этого залах храма. Они не блистали яркими красками, и казались совсем поблекшими. К тому же здесь довольно часто попадалось изображения цветов, что было необычно для хэйаньцев. Я даже увидела несколько похожих на подсолнухи. Возможно, эту библиотеку расписывали ещё до того, как пало проклятие на эту страну.

В этот день нам ничего не удалось найти.

***

Возвращались на постоялый двор мы тем же путём. Узкие улочки петляли и в сумерках напоминали лабиринт. Все были в мрачном настроении, которое передалось и мне. К тому же я чувствовала себя уставшей. Хотя по сути дела за весь день я ничего путного так и не сделала.

Я шла, опустив голову, практически ничего не замечая вокруг. Лишь изредка я всё же осматривалась, унять моё любопытство не могла даже мрачная атмосфера царящая вокруг. Но ничего интересного мне не попадалось, пока на одной из двери я не заметила изображение цветка, очень похожий на тот, что я видела в храме. Мне стало любопытно, что он означает. Я даже остановилась, желая получше его рассмотреть.

И тут с крыши что-то быстро метнулся ко мне. Равен схватил меня за руку и рванул на себя. Кажется, в этот момент, что-то блеснуло. Но я не успела рассмотреть. Равен закрыл меня собой.

Мне понадобилось ещё несколько мгновений для того, чтобы понять, что на меня напали. Страшно. И надо бы бежать отсюда. Но ноги, словно налились свинцом и отказывались подчиняться мне. Моё собственное тело предало меня. Ещё мгновения и я бы просто рухнула на землю, но меня удержал Равен. Я вцепилась в него. Сейчас только он был для меня единственной защитой. Лишь бы только он меня не отпускал.

Равен прижал ещё сильнее к себе меня. Наверное, это длилось всего мгновение. Но для меня время словно остановилось. Я чувствовала исходящее от него тепло. Отчасти это было для меня странно. Он же хэйанец, человек льда и снега. А с другой стороны мне хотелось прижаться к нему ещё сильнее. Хотелось, чтобы это продолжалось вечность. Но затем Равен ослабил объятия.

— Теперь всё в порядке, — сказал он.

Его голос вселял уверенность. Но всё равно отпускать его мне не хотелось. Я продолжала всё так же крепко его обнимать, хотя и понимала, что так удержать я его не смогу. Но он не отстранился. Просто погладил меня по голове. Никакие слова не могли передать ту нежность, которая была в этом его простом движении.

— Всё в порядке. Он убежал, — это сказал уже Флавиан.

Только в этот момент я осознала, что здесь кроме Равена есть и другие люди. Вспыхнув, я отступила на шаг от него. И уставилась на землю, боясь поднять глаза не только на Равена, но и на всех остальных. Меня так и подмывало желание просто взять и убежать куда подальше. Хотя это было глупо. Я и так пару минут назад нарушила все правила приличия. Но Равен… я никак не могла ожидать от него проявления такой нежности. Впрочем, я вздохнула, наверное, он всё равно будет утверждать, что это просто результат проклятия Актеи. Пересилив своё смущение, я осторожно взглянула на Равена. И нахмурилась. На его рукаве была кровь.

— Вы ранены? — спросила я.

— Пустяки, — отмахнулся Равен. Казалось, это его совершенно не беспокоило. Пока я пыталась преодолеть смущение, он с остальными был занят обсуждением нападения.

— Плохо, — сказал Роло. — Они ещё попробуют повторить свою попытку.

— Это были люди Корвиса? — спросила я.

— Нет, — покачал головой Равен. — Скорее всего, это начали действовать противники союза Хэйаня и Люцема.

— Зачем? — искренне удивилась я. — Как я поняла, если война продолжиться, то погибнет не только Люцем, но и Хэйань.

— Некоторые считают, что когда падёт Люцем, проклятие Хелиана тоже исчезнет. И… я бы не сказал, что они так уж и ошибаются. Их утверждения вполне разумны.

Храм Ди Сянхэ. Воронец

Я очень волновалась о Равене. Из-за меня его ранили. И пусть он утверждал, что это не серьёзно. Но он отказался от услуг лекаря. А мне на ум сразу стали приходить подслушанные мной рассказы служанок, в которых порой и самая пустяковая царапина приводила к смерти. Так что я не могла найти себе места. Даже моя «размолвка» с Витой отошла на второй план. В конце концов я не выдержала и решила пробраться в комнату Равена. Я понимала, что ни одна приличная принцесса так поступать не должна. Но я уже столько раз нарушала эти правила, так что ещё один мой своевольный поступок ничего не мог изменить. И пусть даже Равен будет насмехаться над моим глупым беспокойством, всё равно я должна была убедиться, что с ним всё в порядке. Поэтому, накинув плащ с капюшоном, чтобы скрыть мои светлые волосы, я осторожно выглянула из комнаты. Путь был чист. Даже вездесущих слуг постоялого двора нигде не было видно. Но стоило поторопиться, в любой момент мог кто-нибудь появиться и разрушить мои планы. Всё-таки мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, как я вхожу к Равену. Поэтому я чуть ли не бегом преодолела путь, разделяющий наши комнаты.

Но стоило только мне коснуться ручки двери, как меня всё же одолели сомнения. А что если он меня сразу же выгонит? Может, стоит вернуться? Я сделала шаг назад, уже готовая развернуться и убежать обратно в свою комнату. Но тут у меня за спиной скрипнула дверь. Отступать уже поздно. Я быстро вошла к Равену, пока кто-нибудь меня не заметил. И пожалела об этом. На меня с некоторым удивлением уставились две пары глаз.

Равен и Роло, усевшись за небольшим столиком, видимо, что-то обсуждали, когда в комнату ворвалась я. Пожалуй, настолько удивлённых лиц я у них ещё не видела. И, возможно, больше не увижу. Хотя в тот момент по достоинству оценить это я не смогла. Не ожидая увидеть тут Роло, я растерялась и совсем смутилась. Слова, которые я заранее заготовила, чтобы объяснить своё вторжение, вылетели у меня из головы. Поэтому я просто молча смотрела на них.

— Принцесса Актея, что привело вас сюда? — Равен первый справился со своим удивлением. — Уже поздно.

— Я… — на мгновение я замялась. Но богиня Солис не одобряет лжи. — Просто я волновалась. Вас ранили из-за меня.

— Со мной всё в порядке, — он рассмеялся. Немного было странно видеть всегда серьёзного Равена таким. — Я ведь уже говорил, что это ранение пустяковое.

Я понимала, что теперь, когда я вроде бы разрешила свои сомнения, то должна уйти. Тем более что причин оставаться здесь у меня не было. Кажется, и Равен, и Роло ждали, что я так и сделаю. Но… этого сейчас мне совершенно не хотелось. И я не знаю, откуда у меня взялась смелость, чтобы остаться. Но я так и не сдвинулась с места.

— Со мной действительно всё в порядке, — наконец произнёс Равен, поняв, что уходить я не собираюсь. — Можете со спокойной душой идти к себе.

— Но… — если нет причин, чтобы я могла остаться здесь, то её можно придумать, — я хочу ещё кое о чём спросить. В храме Ди Сяньхэ я видела цветок, похожий на подсолнух. И сегодня в городе на дверях я заметила очень похожий рисунок. Мне просто интересно. Он что-нибудь значит?

— Вы увидели этот цветок, потому что этот храм очень древний. Он был построен задолго до того как на Хэйань пало проклятие, — начал пояснять Роло. — Это цветок солнца. И встретить теперь его можно только в этом городе.

— О! Так вы тут все собрались, — в комнату вошёл Флавиан. — Могли и меня пригласить…

Кажется, за этот вечер я так много смущалась, что теперь появление в комнате Равена ещё одного человека не вызвало у меня никаких эмоций. Хотя Флавиан как люцемец лучше всех остальных должен был понимать, насколько недопустимым было моё поведение, как принцессы.

— Эм… я просто решила расспросить про цветок похожий на подсолнух, — пояснила я.

— А! Я тоже его заметил, — улыбнулся Флавиан, словно моё присутствие здесь было вполне приемлемым. Иногда я совершенно не понимала его. — И, кажется, это подсолнух и есть. Из-за Хелиана его изображения почти везде были уничтожены. Пожалуй, только здесь он и остался.

— Да, — кивнул Роло. — Храм Ди Сяньхэ сильно влияет на этот город. Говорят даже, что здесь даже проклятие Хелиана слабее и чаще выглядывает солнце.

Я несколько удивлённо взглянула на него. Все дни, которые я провела в Хэйане, были сумрачными. И Чанкай не был исключением. Хотя было бы неплохо хоть раз увидеть здесь голубое небо.

***

На следующий день мы снова отправились в библиотеку храма. Но из-за вчерашнего покушения меня ни на минуту не оставляли одну. Впрочем, не так уж это было и страшно. Потому что теперь я могла проводить куда больше времени с Равеном. Хотя с поисками я всё ещё никак не могла помочь. Никаких записей на люцемском мне так и не удалось найти. Поэтому от нечего делать, как и в первый день, я просто разглядывала рисунки на стенах.

Рядом с подсолнухами были ещё какие-то незнакомые мне цветы. Возможно, когда-то, ещё до того как всё здесь было занесено снегом, они росли в этой местности. Краска на этих цветах поблекла, приобрела какой-то серый оттенок, а местами даже облупилась, и мне оставалось только догадываться какого первоначально цвета они были. Но мне представлялся голубой, такой, каким сияют небеса в ясный день. Тогда венок из подсолнухов, опоясывающий всю стену, словно солнце…

И тут мне припомнился храм Солис. А не могло ли тут быть что-то подобное? Цветы действительно были несколько рельефными. Но понять прячется ли здесь механизм, открывающий потайную дверь, было сложно. Может, это просто моё воображение и я выдаю желаемое за действительное? Я коснулась бледно-жёлтых лепестков и попыталась на них надавить. Ничего. Это была просто лепнина, созданная для украшения. Никаких скрытых механизмов в ней не было. Но я сдаваться не собиралась. Всё равно заняться мне было нечем.

Я обошла почти всю библиотеку, нажимая то там, то сям на лепестки и пытаясь отыскать в цветах что-нибудь необычное. И всё безрезультатно. В конце концов я вернулась к тому месту с которого начала. Я оглянулась на Равена. Он всё также сидел неподалёку, внимательно изучая документы. Я вздохнула, кажется, моё присутствие здесь так и останется бесполезным. А так бы хотелось отыскать что-то стоящее! Я в последний раз провела рукой по подсолнухам уже ни на что не надеясь, как почувствовала, что часть лепнины поддаётся и проседает под пальцами. Я надавила сильнее.

Большей глупости в своей жизни я никогда не совершала!

***

Сработал какой-то механизм, и часть стены передо мной стала медленно отъезжать в сторону. Я хотела обернуться, чтобы сообщить о находке Ревену. И тут кто-то пихнул меня в спину. А руку обожгло. Я так и не успела понять, что происходит, когда меня втолкнули в достаточно раскрывшийся проём.

Перед тем как дверь снова захлопнулась, я успела обернуться. Человеком, затащившим меня сюда, был Равен. Он продолжал крепко держать меня.

— Тише Актея, — в его голосе слышалось напряжение. — Здесь могут быть ещё ловушки.

— Но… — неуверенно возразила я. Хотя на самом деле и не собиралась вырываться. Несмотря на всю опасность ситуации, я даже была немного рада, что так получилось.

— Зачем вы вообще это сделали?

— Я просто не хотела быть бесполезной. И тут поняла, что здесь может быть как в храме Солис… — начала я сбивчиво объяснять.

— Если бы всё было так просто, то мы бы давно уже сняли проклятие Хелиана.

Я не видела Равена. Но была готова поспорить, что он усмехается. И в чём-то он был прав. Отыскать этот потайной механизм было не так сложно, странно, что его до сих пор не обнаружили.

— Эм… нам долго так ещё стоять? — произнесла я просто для того, чтобы что-нибудь сказать, потому что молчать было как-то неловко, а придумать подходящую тему для разговора в сложившейся ситуации я не могла.

— Не нравиться? — теперь в голосе Равена слышалась откровенная усмешка.

— Просто тут темно, — попыталась я оправдаться. Мне припомнилось, как мы выбирались из храма Солис. Почему я постоянно попадаю в такие ситуации? Чтобы как-то отвлечься, я спросила. — Там рядом с подсолнухами был ещё какой-то цветок

— Это воронец. Его ягоды ядовиты. Только птицы могут их клевать. — Хм… другое его название Актея.

— Очень символично, — пробормотала я.

Время шло, но никто и не рвался нас спасать. Может, они и пытались. Но… у них это не получалось. И если поначалу я даже немного была рада сложившейся ситуации, то теперь всё сильнее чувствовала себя неуютно и тревожно. Здесь было тихо и темно, но порой мне казалось, что холодный студёный ветер периодически пытается пробраться мне под кожу. Только присутствие Равена и то, что он продолжал крепко меня держать, не позволяло мне броситься к стене и начать барабанить по ней с дикими воплями.

— Не волнуйся, — тихо произнёс Равен, когда я в очередной раз поёжилась от холода.

Я хотела ответить, что всё в порядке, и тут услышал голос. Слов разобрать я не могла. Но он звал меня.

— Кто здесь? — неуверенно спросила я.

— Актея? — голос Равена прозвучал обеспокоено.

— А… мне показалось, что я что-то услышала. Может, просто мыши.

— В Хэйане нет мышей. Актея…

Равен ещё что-то сказал, но почему-то на мгновение мне показалось, что его голос заглушал чей-то другой.

— Актея… слушай меня… — Равен продолжал говорить.

Но сосредоточиться на его голосе было трудно. Меня как будто затягивало в эту тьму. А холод обволакивал словно коконом. Ещё немного и я бы просто потеряла себя. И в это мгновение горячая рука скользнула по моей щеке, разгоняя морок.

— Актея, — глухо прошептал Равен.

Я хотела поблагодарить его за помощь. Но не успела. Равен поцеловал меня. Это было всего лишь лёгкое прикосновение к губам. Но я взволнованно замерла. Это было слишком неожиданно. Казалось, ещё чуть-чуть и переполнявшие меня чувства вырвутся наружу. И тогда… я даже боялась представить, чтобы тогда произошло. Поэтому я просто уткнулась в грудь Равена. Я была рада, что здесь так темно, и он не мог видеть, как я покраснела, и как я глупо счастливо улыбаюсь.

Всего несколько счастливых моментов. Моментов, которые хоть на мгновение заставили меня забыть обо всём.

Равен погладил меня по голове. Совсем как вчера, когда на меня напал убийца. Хотя сейчас мне казалось, что это было вечность назад.

— Не бойся, — его голос прозвучал ещё глуше, чем раньше. Словно он удалялся от меня. Хотя это было не так. Равен был здесь, рядом. Он продолжал крепко обнимать меня. Я слышала, как сильно бьётся его сердце. Я чувствовала его тепло. — Чтобы ни произошло не бойся. Неро и Флавиан скоро спасут тебя.

Я нахмурилась. Что-то в его словах мне не понравилось.

— Равен… — только и успела произнести я.

Он не разжимал объятий. И не делал шага назад. Казалось, что он просто исчез. Холод, который ему удалось разогнать на мгновение, снова окутал меня.

— Равен! Равен! — крикнула я, делая несколько шагов вперёд. Я забыла о всех его предостережениях. Меня охватила паника. И было лишь одно желание — поскорее отыскать хэйаньского принца.

Но эта комната была совершенно пустой.

Я не знаю, сколько прошло так времени. В конце концов я устало опустилась на холодный пол. Равена я так и не нашла. И сил у меня больше не оставалось. Мало того, я совершенно запуталась, и теперь не могла сказать, в какой стороне находится дверь, через которую я попала сюда.

Меня окружали тишина и безысходность. Равен сказал, что Флавиан и Неро обязательно меня спасут, но это было неправдой. Если бы они могли, то давно это сделали бы.

Холод и тьма вновь стали сковывать меня. И на этот раз не кому было вытащить меня из этой ловушки. Я чувствовала, что проваливаюсь в какую-то бездонную пропасть, что теряю что-то важное для себя, то, что обязательно должна была сохранить. Но сил, чтобы сопротивляться этому у меня уже не было. И ухватиться, чтобы удержаться от падения, мне тоже было не за что…

— Актея, идём со мной, — этот голос, неожиданно прозвучавший в темноте, был таким родным и знакомым. Я уже точно где-то его слышала.

Этот голос остановил моё падение.

— Идём же!

Я улыбнулась. Меня звал Хелиан.

Актея и Корвис.Начало

Они всегда это знали. Поэтому они и относились так ко мне, даже мои собственные родители. Они все были уверены, что рано или поздно я стану Актеей из прошлого, что я стану Актеей Парма, женщиной, которая привела к войне два государства, той из-за которой погибли тысячи людей, той, которая предала собственную страну, свой народ и своего любимого.

В это свято верили даже те, кто хорошо относился ко мне. Именно поэтому до самого последнего момента даже они, даже Вита и Флавиан, ничего не говорили об уготованной мне судьбе, чтобы не дай бог я не попыталась избежать её. Можно подумать, что это кому-то удавалось.

Я покорно шла за Хэлианом, одетым в полное облачение жреца Солис. У него даже посох был в руке, без которого не обходился ни один важный ритуал, связанный с богиней Солнца. Возможно, это и был какой-то ритуал, потому что я чувствовала, что с каждым шагом теряю частичку себя. Наверное, скоро от Актеи Альба совсем ничего не останется. И когда моё место займёт Парма, вспомнит ли кто, какой я была на самом деле? Может быть, Вита заплачет обо мне и Флавиан грустно улыбнётся, вспоминая былые дни.

Но остановиться я уже не могла. Хэлиан продолжал ласково звать меня, прося идти дальше, потому что иначе погибнет не только Хэйань, но и то, что осталась от Люцема. Я не очень-то понимала, почему он так говорил. Но верила ему. Так же как когда-то вверила ему Актея Парма.

— Может, хватит уже? — какой-то человек схватил меня за руку.

Я не смогла его узнать, но от его голоса моё сердце забилось в тревожной радости. Может ли это быть от, которого я любила? Впрочем, это уже не важно, я должна идти дальше.

— Отпусти её, — в голосе Хэлиана прозвучала сталь.

— Не хочу. Актея только моя, — усмехнулся мужчина. И то, как он говорил, как улыбался было так знакомо! Мне казалось, что ещё чуть-чуть и я вспомню кто он такой на самом деле.

— Но ты ведь понимаешь, что добьёшься только того, что твоя страна погибнет от вечного холода, — голос Хэлиана вернул меня к действительности, и нить связывающая меня с потерянными воспоминаниями была разорвана. — Ритуал должен быть проедён до конца.

— Это невозможно, — ответил мужчина. Казалось, что его что-то забавляло. — Это не то место. И, видимо, права была сестра, настоящим Корвисом мне не стать.

Этот мужчина, продолжавший держать мою руку, потащил меня назад.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал Хэлиан, поднимая посох вверх.

Я не успела ничего сделать, когда воспоминания Корвиса и Актеи поглотили меня.

***

Актея плотнее завернулась в плащ. Она любила снег, особенно такими днями как сегодня, когда он ярко сверкал на солнце, а пушистые ветви деревьев слегка гнулись под его тяжестью. Хотя такое явление было редкостью для этого времени года, и ещё вчера в саду зеленела трава, а почки деревьев только-только намеревались распуститься. Но ближе к ночи резко похолодало, а потом выпал снег. Казалось, что зима, уходя, ставила Актее прощальный подарок.

Солнце сегодня было ослепительно ярким, оно играло на снегу, переливаясь разноцветными красками, обещая, что скоро обязательно произойдёт что-то хорошее. Актея улыбнулась. В такие дни ей совсем не хотелось вспоминать, что она невеста короля Луциана. Нет, её будущий муж был совсем не плохим человеком, и он искренне любил её. У Актеи не было права роптать на судьбу. Жених не был ей противен и даже немного нравился. И всё же иногда её охватывало чувство, что всё это не правильно, и Луциан вовсе не тот человек, которого ждёт её сердце.

— Всё это глупости, — тихо прошептала Актея. — Мне не о чем жалеть.

— Значит, кое-какие сожаления в твоём сердце есть? — раздался приятный мужской голос рядом.

— Хелиан! — улыбнулась Актея, оборачиваясь. — Почему слуги не предупредили меня, что ты здесь?

— Я попросил их об этом, — легко и солнечно улыбнулся он ей в ответ.

Актея тут же опустила глаза. Иногда она жалела, что не он являлся её женихом. Но Хелиан был жрецом и что немаловажно, братом Луциана, к которому он был очень привязан.

Чтобы скрыть своё замешательство она тут же быстро спросила:

— Что-то случилось? Почему ты здесь?

— Знаешь, снег и мороз как-то не вдохновляют меня на долгие беседы, — всё так же улыбался Хелиан.

— Что ещё ожидать от жреца Солис! Вам только солнце подавай! — рассмеялась Актея. — Но ты прав, беседы лучше всего вести у тёплого камина.

Хелиан не стал ждать повторного приглашения, а сразу же направился в главный зал. Он шёл чуть впереди её, словно она здесь была не хозяйкой, а гостьей. Впрочем, он уже давно был своим. Актея постаралась припомнить, когда же в её жизни появился Хелиан. Лет пять, не меньше. Уже тогда он носил одеяния послушника, готовясь стать жрецом. И как тогда, так и теперь она совершенно не понимала, почему он вдруг решил посвятить свою жизнь Солис. Но она уже давно перестала его спрашивать об этом. В мирской одежде она Хелиана уже и не представляла. Хотя ему, наверное, пошло бы. Он был высоким статным мужчиной с классическими правильными чертами лица и яркой улыбкой. Даже жреческий балахон не мог скрыть его привлекательности. И всё же он решил посвятить свою жизнь Солис.

В главном зале Хелиан тут же пристроился поближе к камину и заявил:

— Думаю, что кружка горячего вина мне сейчас точно не помешает.

— Ты неисправим, — вздохнула Актея. Но тут же сделала знак служанки, чтобы она принесла вина.

— Так что тебя сюда привело? — спросила Актея.

Вместо ответа Хелиан протянул ей письмо, скреплённое королевской печатью. От Луциана, сразу поняла Актея. Развернув его и пробежав глазами по аккуратным строчкам, Актея улыбнулась. Ничего нового, он соскучился и хотел её увидеть. Вот только ехать сейчас в столицу ей не хотелось. Хотя и подходящего предлога, чтобы остаться у неё не было.

— Вижу, ехать ты не хочешь, — заметил Хелиан.

— А Люциан специально тебя с письмом послал, чтобы меня уговорить, — рассмеялась Актея.

— Естественно. Езжай вместе со мной в столицу, а то брат скоро от тоски изведётся. К тому же скоро начнутся дожди. Лучше отправиться в путь сейчас.

Отказывать Хелиану не хотелось. А вспомнив предчувствие, которое посетило её в саду, Актея согласно кивнула.

***

Сейчас, когда дороги ещё не размякли от дождей, было самое время для путешествий. И, если бы не стоял такой холод, его поездку можно было бы даже назвать приятной. Почему-то именно сегодня, когда он пересекал границу между Хейанем и Люцемам выпал снег. Он белой шалью покрывал всё и ветви деревьев, и землю. Сяолун не то чтобы не любил снег, ему просто не нравился холод. Хотя, он усмехнулся, и тут были свои положительные стороны. Например, не плохо такими вечерами сидеть у жаровни.

Но сейчас он спешил и поэтому не мог позволить себе безмятежный отдых. Он должен был как можно быстрее попасть в столицу Люцема и выполнить поручение отца.

Люцем и Хейань уже давно находились на грани войны. И когда-нибудь хрупкий баланс между двумя странами нарушится. Но сейчас им нужен был мир пусть и на один год. Потому что, помимо всего отец, поручил ему ещё одно важное задание, и это была ещё одна причина поспешить в столицу.

Сяолун обернулся. Там позади, остался его Хейань. Хотя между той и этой стороной видимых различий не было, но… сердце его оставалось по ту сторону.

Актея и Корвис. Встреча

Последние несколько дней шли дожди, дорогу развезло, так что по ней стало почти невозможно проехать. Но Актея даже немного радовалась такому повороту событий, её путешествие с Хелианом продлиться несколько дольше, чем она рассчитывала изначально. К тому же, к счастью, в пути им попался довольно приличный постоялый двор, в котором нашлась подходящая комната для Актеи. Поэтому даже эту временную остановку в пути можно было назвать вполне комфортной.

И теперь Актея, Хелиан и их свита сидели внизу в общем зале постоялого двора ужиная.

— Такими темпами мы и завтра не сможем выехать, — сказал Хелиан. Дождь не прекращался с самого утра, а карета Актеи и до этого постоянно вязла в грязи.

Девушка нахмурилась. Конечно, в отличие от неё Хелиан хочет как можно быстрее попасть в столицу. Для него она всего лишь невеста брата. Может и вправду некоторые шепчутся, что в его сердце есть место только для богини Солис.

— Почему бы в таком случае тебе не разогнать тучи? — спросила Актея, повернувшись к нему. Как бы то ни было, Хелиану вовсе не стоит знать о её настоящих чувствах.

— Шутишь? Пусть я и жрец Солнца, но над погодой не властен, — рассмеялся он.

— Я слышала другие слухи насчёт вас, — улыбнулась Актея.

— Если это было бы возможно, — вполне серьёзно ответил Хелиан. — Я бы сделал так, чтобы над Люцемом вечно сияло солнце, а например, Хейань сковала вечная зима.

— Почему Хейань-то? — удивилась Актея.

За разговором она не заметила, как кто-то вошёл в общий зал постоялого двора. Но Хелиан, которому прекрасна была видна входная дверь, весь подобрался.

— Почему бы и нет, — сдержанно ответил он.

— Впрочем, я и так знаю, — сказала Актея, не обращая внимания на странное поведение Хелиана. — Говорят, что война между Люцемом и Хейанем неминуема. Да и хейаньцы… странные они.Но почувствовав на себе неприятный взгляд, Актея всё же замолчала и обернулась. На неё смотрел какой-то хейанец во всём чёрном. Ей сразу бросилось в глаза, что несмотря на то, что он был одет довольно просто, понять к какому сословию он принадлежит было невозможно. Впрочем, этот мужчина был хорошо сложён, а черты лица у него были довольно приятные, пожалуй, в них проскальзывала некоторая мягкость. Казалось, что хэйанец хотел что-то сказать. Но потом всё же развернулся и ушёл.

Актея нахмурилась. Неужели он понимает язык Люцема?

Хелиан покачал головой.

— Может тебе стоило перед ним извиниться? — спросил он

— Вот ещё! — возмутилась Актея. — Я ничего такого не сказала. И вообще, может, у нас за спиной они ещё и не такое говорят!

Актея была немного зла на того хейаньца. Из-за его появления её непринуждённая беседа с Хелианом угасла сама собой. И теперь они сидели в молчании.

Через несколько минут хейанец в чёрном снова прошествовал мимо, но на этот раз он даже не посмотрел на них. Актея взглянула на Хелиана. Тот внимательно наблюдал за незнакомцем.

— Что случилось? — тихо спросила она.

— Пока не знаю, — также негромко ответил он. — Просто предчувствие.

— Какое?

Но Хелиан не ответил.

Актея нахмурилась. Неужели он разозлился из-за такого пустяка? Нет, на него это не похоже. А значит, сейчас действительно происходит нечто странное.

— Может, поднимешься к себе в комнату? Поздно уже, — наконец произнёс Хелиан.

— Нет уж, — улыбнулась Актея. Такое она пропустить не может! Если Хелиан не хочет говорить в чём тут дело, то она сама всё разгадает.

— Актея, — в голосе Хелиана прозвучал укор, — не придумывай себе того чего нет. К тому же я, скорее всего, ошибаюсь.

— Я ещё ничего не успела придумать, — она продолжала улыбаться.

Хэйанец, зачем-то вышедший во двор, вернулся, но теперь в сопровождении других людей. Актея сразу поняла, что это его свита. Она даже не могла сказать почему так решила. Одежда только что прибывших хейаньцев совершенно не отличалась от той, что носил тот незнакомец, что так недобро посмотрел на неё. И даже в том, как они обращались друг другу скорее можно было предположить, что они скорее товарищи. И всё же Актея чувствовала, что тут не всё так просто, чем кажется на первый взгляд.

— Хелиан, может, ты не так уж и не прав, — прошептала девушка, не сводя глаз с хейаньцев.

— Актея, — также тихо ответил ей Хелиан. — Нам лучше не ввязываться в это. Не забывай, что ты невеста короля и должна вести себя соответствующе.

— Скорее всего нам ещё несколько дней придётся провести в этом постоялом дворе, — возразила она. — И заняться здесь совершенно нечем.

— Актея!

— Ладно-ладно, обещаю не ввязываться в ничего опасное, — улыбнулась она.

Всё её внимание было поглощено хейаньцем в чёрном, а потому она не заметила, как неодобрительно покачал головой Хелиан.

Сам хейанец если и понял, что за ним пристально следят, то виду не подавал. Актея сразу отметила, что плащ его залеплен грязью, как и сапоги. Скорее всего, он путешествовал верхом. Большая часть люцемской знати предпочитала путешествовать в карете. Но так ли это было для хейаньцев? Или она всё же ошибается насчёт этого человека...

— Идём наверх, — поднялся со своего места Хелиан.

— Но мне интересно кто они такие, — возразила Актея.

— Скорее всего, из-за дождя этим хэйаньцам придётся остаться здесь и завтра, — ответил Хэлиан. — У тебя ещё будет время это узнать.

— Ладно, — вдохнула Актея.

Но поднимаясь по лестнице она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и обернулась. Хэйанец смотрел на неё. Присутствующая прежде мягкость в чертах лица исчезла, а его взгляд был пронизывающим, словно он собирался заглянуть ей в душу.

Актея поспешно отвернулась. Возможно, даже слишком поспешно. Хелиан сказал, чтобы она не связывалась с хейаньцами. И похоже он был прав. Но отступаться от своего намерения она не собиралась.

***

Сяолун смотрел вслед девушке, поднимающейся по лестнице. Всё в ней говорило, что она знатного происхождения, начиная от одежды, и заканчивая её манерами и даже свитой, что сопровождала её.

Изначально останавливаться на этом постоялом дворе Сяолун не планировал. Но погода внесла свои коррективы в его планы. Он никак не ожидал, что здесь встретит тут представительницу знати Люцема, вдобавок ко всем и в сопровождении жреца высокого ранга. Как ни крути, всё это выглядело странно. Впрочем, похоже, что он им тоже показался подозрительным. С момента его появления в общем зале эти двое не спускали с него глаз. Хотя, возможно, дело было в том, что его узнали.

Он понимал, что, скорее всего, в будущем, когда он прибудет в столицу Люцема Пелагис, то они снова встретятся. И кем они тогда будут, врагами или друзьями? Впрочем, многое зависело от того, кем эта женщина была на самом деле. Хотя если судить по высказыванию, которое он услышал от неё, когда только прибыл на постоялый двор, то — врагами. И если так, будет ли это мешать выполнению задания, которое поручил ему его отец?

А раз так случилось Сяолун решил побольше разузнать об этой женщине и мужчине, что сопровождал её. К тому же его беспокоило то, что что-то в жреце показалось ему знакомым, хотя раньше они точно не встречались.

Владелец постоялого двора, дородный мужчина уже в годах, вовсе не удивился, когда он стал расспрашивать о других постояльцах. Возможно, за годы работы он навидался всякого. Впрочем, он мало знал.

— О, они по северной дороге прибыли. С скорее всего дальше направятся по южной.

Сяолун нахмурился. Эта дорога вела…

— Мы направляемся в Пелагис, — послышался сзади мужской голос. Сяолун обернулся. Это тот самый жрец. Значит он всё слышал. Неудобно получилось, но с другой стороны это разрешило кучу других проблем. — Меня зовут Хелиантус, — тем временем продолжил жрец, приветливо улыбнувшись. — Вас, наверное, встревожило, что я и моя спутница так пристально наблюдали, а вами. Просим прощения за то, что побеспокоили вас.

— Ничего страшного, — ответил Сяолун. — Но какое совпадение, мой путь тоже лежит в столицу Люцема.

— Вот как, — тонко улыбнулся жрец и вдруг добавил: — Если третий принц Хэйаня не возражает, то мы можем составить ему компанию.

Так значит, его действительно узнали. И кто же тогда этот Хелиантус на самом деле?

— Хотя… я не слышал, что нас должна посетить столь важная особа, — добавил жрец.

— Это всего лишь неофициальный визит, — скрываться дальше Сяолун не видел нужды. — Я еду к своему другу.

И тут Сяолун понял, почему этот жрец показался ему таким знакомым. В нём угадывались общие черты лика с королём Люцема, портрет которого он однажды видел. И у короля был брат. Жрец богини Солис. Его знали как Хелиана, но на официальном языке Люцема его имя звучало — Хелиантус.

***

Хелиан знал, как выглядят принцы Хейаня, и потому сразу узнал Сяолуна. Но между их странами уже давно были напряжённые отношения. И у третьего принца внезапно появилось желание наведаться в Пелагис с неофициальным визитом? Неужели Хейань решил сделать шаг: вот только к миру или войне?

— Ну, думаю, что в компании будет путешествовать веселей, — после некоторого молчания продолжил Сяолун. — Особенно такой погодой.

— Тогда со своей спутницей присоединюсь к вам, — улыбнулся Хелиан. Но могло быть и так, то он ошибался и этот принц действительно решил просто навестить своего друга. В любом случае, выяснить это прямо сейчас было невозможно. Придётся подождать.— Извините, уже поздно, я покину вас, — он вежливо поклонился.

Сяолун в ответ лишь улыбнулся. Улыбка казалась мягкой, но Хэлиану хотелось знать, действительно ли она была такой.

Хелиан неторопливо поднялся по лестнице. Нет, появление здесь принца Сяолуна всё-таки слишком странное. Стоило быть осторожным, пока не станут понятны истинные цели хэйаньцев.

Оказавшись у комнаты Актеи Хелиан остановился и уже занёс руку, чтобы постучать в дверь. Но тут же одёрнул себя. Девушка, наверное, уже спит. Незачем будить её.

Отчасти он хотел, чтобы это путешествие подлилось, как можно дольше и этот дождь никогда не прекращался. Хелиан знал причину своего желания.

Но в тоже время не осмеливался признаться даже самому себе. Актея невеста короля и его брата. А он жрец и никогда не свяжет себя узами брака. Но тем не менее…

Следующее утро выдалось таким же сумрачным и дождливым.

Актея и Корвис. Письма на золотых пластинках

Хоть на этом постоялом дворе и была более-менее приличная кровать, но спать на жёстком соломенном матрасе было непривычно и неудобно. Даже не смотря на то, что по сравнению с её последними ночёвками, пусть Хэлиан и старался сделать её путешествие как можно более комфортным, и это можно было считать за благо. Но всё равно разве эта убогая комнатушка с минимум мебели могла сравниться с её собственным замком? А эта старая лежанка с её роскошной кроватью с пуховой периной и вышитым золотом балдахином? Тем более что дома все служанки были прекрасно осведомлены об её предпочтениях, и стоило только пальцем шевельнуть…

— Госпожа Актея, вам пора вставать, — раздался над ухом тихий голос Лорены.

Ах да, её личные служанки отправились с ней. Но, судя по всему это было лишнее. Ладно, ещё Дэрия и Элиана, они никогда бы не осмелились её так бесцеремонно будить. Но Лорену точно надо было оставить дома.

Актея присела на кровати. Дэрия и Элиана стояли чуть в стороне, а их головы были опущены, так что глаз не было видно. И сейчас они кались близнецами, хотя даже кровными родственниками не были. Их каштановые волосы были аккуратно собраны, и, как и ожидалось, несмотря на то, что девушки были одеты в простые серые платья служанок, в них читалась безупречность. Впрочем, слуги семьи Парма другими и не могли быть.

— Госпожа, — повторила Лорена. От двух «близнецов» она отличалась лишь тем, что в её волосах уже заметно пробивалась седина, а в её зелёных глазах, смотревших прямо на Актею, отражалась твёрдость и решимость.

— Дай ещё поспать, — сонно пробормотала девушка, прячась с головой под тонким шерстяным одеялом. Вчера ночью мысли о странном хейаньце в чёрном, ну сущий ворон!, никак не давали ей уснуть.

— Госпожа Актея, — Лорене удалось произнести это одновременно и укоризненно, и почтительно. Впрочем, она всегда славилась этим умением.

Актея выглянула из-под одеяла.

— Мы ведь сегодня никуда не уезжаем? — и, не дождавшись ответа, она опять укрылась с головой. — Тогда я спать.

— Богиня Солис не одобряет тех, кто спит до полудня, — сдаваться Лорена не собиралась.

— Сегодня пасмурно, так что, похоже, что у богини нашлись более важные дела, чем следить за тем, кто во сколько встаёт, — пробормотала Актея.

— Госпожа! Если бы господин Хелиан услышал бы эти слова…

— Его здесь нет, — отрезала девушка.

И служанка по её тону поняла, что больше госпоже лучше не перечить.Актея улеглась поудобней и опять погрузилась в сон. Но казалось, что она проспала всего ничего, как над ухом опять раздался голос Лорены:

— Госпожа Актея…

Девушка с недовольным видом села на кровати и резко сказала:

— Ну что ещё!

Если бы Лорена так долго не проработала в семье Парма, то её давно бы стоило выгнуть!

— Господин Хэлиан просил передать, что ждёт вас.

Актея прикрыла глаза.

— Действительно богиня Солис не одобряет тех, кто долго сипит и всё такое…

А Хэлиан всё-таки жрец Солнца.

Актея вскочила с кровати.

— Кажется, я уже выспалась!

И она стала подгонять служанок, чтобы те помогли ей одеться. Собравшись так быстро, как могла, Актея глянула в зеркало, которое ей поднесла Дэриа. Конечно, оно было слишком маленьким, чтобы полностью увидеть, как она выглядит, но и так девушка осталась удовлетворена результатом. Улыбнувшись, она сказала:

— Надеюсь, что Хелиан не слишком долго меня ждал.

А после она вышла за дверь. И почти сразу столкнулась с вчерашним хэйаньцем в чёрном. Как будто он ждал её там. Может, решил высказать ей свои претензии? На мгновение Актея растерялась, но потом, попытавшись придать своему лицу непроницаемое выражение, прошествовала мимо. К её удивлению хэйанец не сделал ни малейшей попытки остановить её или сказать что-нибудь. Словно он и не бросал вчера того странного взгляда ей в спину.

Сделав два шага, Актея остановилась, а потом, обернувшись, произнесла достаточно громко, хэйанец уже успел отойти на порядочное расстояние:

— Простите…

Он остановился и молча посмотрел на неё, как будто спрашивая чего она ещё хочет.

— Простите, вы ведь понимаете люцемский? — спросила Актея, быстро подойдя к нему.

— Да, — ответил он.

— Простите меня… Те слова, которые вы услышали, были неприятны для вас… — Актея замялась. У неё никогда не получалось извиняться.

— Ничего страшного, — сдержанно ответил хэйанец.

Но было понятно, что он врёт. Те её слова действительно задели его. Актея улыбнулась и покачала головой.

— Не думаю, что это так.

Он хотел что-то ответить, но не успел.

— Я вижу, вы уже познакомились, — к ним навстречу шёл Хелиан.

— Нет ещё, — ответил хэйанец.

А Актея удивлённо уставила на них обоих. И когда это они успели завести знакомство друг с другом? Сегодня утром? Или вчера вечером, когда она пошла спать?

— Ну тогда, Актея, это Сяолун третий принц Хэйаня, — Хэлиан, казалось, даже не заметил её замешательства. — Сяолун, это Актея Парма, невеста моего брата.

— Рад с вами познакомиться, — в искренней улыбке хейаньца чувствовалось лёгкое смущение. Это показалось Актее ужасно милым, и в тоже время это шло совершенно вразрез с её первым впечатление о нём.

— Он согласился составить нам компанию в пути, — тем временем продолжил говорить Хелиан.

Эти слова, наконец, вернули Актею на землю. Хотя она и сама не понимала, рада ли такому развитию событий. С одной стороны, путешествовать в компании веселее, и она сможет побольше узнать об этом хэйаньце и его спутниках. Но с другой, она чувствовала, что здесь что-то не так. В конце концов, что хэйаньскому принцу делать здесь? Неужели в этом скрывается какая-то тайна? Но пока идёт дождь, у неё ещё было время это выяснить.

***

Сяолун, поднявшись на верх, где располагались комнаты, совершенно не ожидал встретить там вчерашнюю люцемку. Он не знал, известно ли ей было о его вчерашнем уговоре со жрецом, а потому решил просто проигнорировать её. Но стоило только ему отойти на два шага, как девушка сама окликнула его, а потом появился и Хелиан.

— Так значит вы Сяолун? — спросила Актея, сначала после их знакомства она пребывала в некотором замешательстве, но услышав, что дальше они будут путешествовать вместе, взяла себя в руки.

— Это имя немного не так произноситься, — осторожно сказал Сяолун. Обидеть девушку он не хотел. В конце концов, следующие несколько дней им предстояло провести вместе. А потом не последнюю роль играло то, что она была довольно привлекательной, даже не смотря не её не совсем приятный характер.

— Хэйаньский довольно сложный, — примирительно добавил Хелиан.

Актея нахмурилась. Сяолун уже хотел сказать, что ничего страшного, когда девушка тихо произнесла:

— Наверное, вам будет неприятно, если я буду неправильно называть ваше имя.

Эти слова удивили Сяолуна. Казалось, что между той Актеей, что он встретил вчера, и той, что сейчас стояла перед ним, была существенная разница. Или же просто его первое впечатление о ней было ошибочным?

— Но я ведь могу называть вас как-нибудь иначе? — тем временем продолжила Актея.

— Думаю да, — кивнул Сяолун, хотя он не понимал, к чему она ведёт. Тем более что Хелиан тихо стоял в сторонке и просто выжидал, чем всё это закончится.

Актея хитро улыбнулась, словно задумала какую-то шалость.

— Тогда Корвис!

— Актея! — тут же упрекнул её Хелиан, но девушка на его слова совершенно никакого внимания не обратила. Она внимательно смотрела на Сяолуна.

Он, конечно, знал значение этого слова — «ворон». И недоумевал, что вынудило девушку так назвать его. У некоторых народов эта птица была олицетворением грядущих несчастий. Но, насколько знал Сяолун, в самом Люцеме это было не так. Вот и думай теперь, назвала ли она так его умышленно, догадываясь, зачем он действительно прибыл в эту страну, или же это была просто случайность.

— Почему Корвис? — тем временем спросил Хелиан.

— Потому что в чёрном, — пожала плечами Актея.

Действительно в последние дни он носил одежду тёмных цветов. Значит, всё только из-за этого? Похоже, что он опять всё напридумывал себе.

— Актея, ты не могла бы выбрать что-нибудь более… — неодобрительно сказал Хэлиан.

— Светлое и радужное? — поинтересовалась Актея.

Сяолун про себя улыбнулся. Было видно, что эти двое уже давно знают дуг друга. Возможно, их отношения уже были чуть больше, чем просто дружеские, и готовы были перешагнуть запретную черту. И кто знает, чем всё это закончится, даже несмотря на то, что один был жрецом Солис, а вторая невестой его брата. Впрочем, вмешиваться во всё это Сяолун не собирался. Дела люцемцев — это дела люцемцев.

— Я не возражаю против Корвиса, — мягко сказал Сяолун, пресекая их спор.

— Вот и славно, — победоносно улыбнулась Актея. Её глаза сияли от счастья, что делало её ещё более красивой, чем раньше. На мгновения Сяолуна кольнула зависть к королю Люциану. И к Хелиану, на которого взгляд девушки был обращён.

— Господин Сяолун, — к ним почти бесшумно подошёл его слуга Ло. — Вам сообщения от господина Като.

— Хорошо, — ответил Сяолун и замолчал. По удивлённому лицу Хэлиана он понял, что тот понимает хэйаньский. Всё-таки от этого жреца могут быть проблемы. Возможно, не стоило соглашаться путешествовать вместе с ним. Впрочем, пусть всё идёт, как идёт.

— Извините, мне придётся оставить вас, — Сяолун попрощался и ушёл.

Поскорей бы этот дождь закончился, и он бы попал в столицу. Чем он скорее встретиться с тем человеком, тем лучше.

***

В Пелагисе было не так много человек носящих фамилию Като, все они относились к одной семье. И никто из них не мог заинтересовать хэйаньского принца, пожалуй, кроме одного — Дариуса Като, известного затворника и мага. Когда-то при жизни отца он активно учавствовал в делах Люцема. Но потом с восшествие на престол брата Люциана, он внезапно заперся в своей башне, заявив, что больше заниматься «этой грязной политикой» не собирается. И теперь Дариус иногда выбирлся в свет лишь для того, чтобы посетить королевскую библиотеку. С чего бы ему слать третьему хэйаньскому принцу сообщения? Что вообще задумал этот эксцентричный старик? Конечно, с королём Люцианом у него немного напряжённые отношения. Но это ведь не повод переходить на сторону хэйаньцев. Или же им удалось найти его слабое место…

— И когда ты успел с ним познакомиться? — прервала его размышления Актея. Она всё ещё выглядела чрезвычайно довольной из-за того, что Сяолун так легко согласился с придуманным ею прозвищем, и ей удалось выиграть в споре.

— Вчера, — ответил Хэлиан, всё равно он не собирался скрывать этого от неё. — Я случайно услышал, как Сяолун расспрашивал хозяина трактира о нас. Оно и не удивительно. Тут бы и слепой заметил, что мы следили за ним, — и тут же добавил. — Не делай такого недовольного лица. Ты слишком долго спала, я не мог рассказать этого раньше.

— Ладно-ладно, ты ведь не только ради этого хотел видеть меня? — отмахнулась Актея.

Вот так всегда, стоило только задеть неприятную ей тему, и она тут же переводила разговор на другое.

— Пойдём, брат Люциан передал тебе весточку.

— Хорошо, — ответила Актея. От былого веселья не осталось и следа.

Хелиан помрачнел. Было бы здорово, если бы она испытывала такую же привязанность к Люциану, как и тот сам. В конце концов, он желал счастья им обоим.Комната Хелиана тонула в полумраке, несмотря на то, что солнце уже давно встало. И не скажешь, что тут поселился жрец Солис. Актея сразу же распахнула ставни, чтобы впустить немного света.

— Ну, так где там сообщение? — спросила девушка. Со стороны могло показаться, что ей не терпится прочитать письмо от своего жениха, но Хелиан знал, что она просто хочет покончить с этим побыстрее. Слава Солис, что Люциан никогда не мог разгадать истинные причины поведения своей невесты. Он по своему обыкновению всегда трактовал их в свою пользу. Может, в этом и было его счастье.

Хелиан протянул Актеи золотую пластинку. Девушка быстро пробежалась по ней глазами, а потом провела по ней рукой — и почти мгновенно слова исчезли, а поверхность стала абсолютно гладкой. Взяв перо, Актея начала писать ответ. Такие пластинки всегда были парными. И то, что было начерчено на одной, всегда отражалось и на второй.Не желая смущать Актею своим вниманием, всё-таки в её ответе могло быть что-то личное, Хелиан выглянул в окно. И как раз для того, чтобы заметить, что какой-то хэйанец выезжает верхом из постоялого двора в сторону Пелагиса. Неужели это как-то связано с запиской от Дариуса? Нет, похоже, что Сяолун не просто так приехал. Ещё бы понять, что связывает старого отшельника и третьего принца Хэйаня.

— Я уже закончила! — раздался совсем рядом голос Актеи, он и не заметил, как она подошла к нему. А она тут же выглянула в окно. — Ты там что-то интересное увидел?

— Да не особо, — соврал Хелиан, ей о его подозрениях знать не обязательно. — Всё тот же дождь. Но через пару дней можно будет отправляться в путь. Завтра уже должно быть посуше.

— Откуда ты знаешь? — спросила Актея, ещё сильнее высовываясь из окна. Похоже, что она заметила всадника, но он уже отъехал достаточно далеко, и она не могла толком разглядеть кто он такой.

— Я всё-таки жрец Солис. Меня учили такому, — улыбнулся Хелиан. — Эй, не боишься выпасть из окна?

— Но успеет ли дорога высохнуть за эти пару дней? — конечно же, его замечание она совершенно проигнорировала.

— Увидишь.

Ему показалось, или она действительно расстроилась? Актея отвернулась от окна и протянула ему пластинку.

— Можешь забирать, мне она больше не нужна. Это всё-таки твоя связь с Люцианом, не моя.

Бросив быстрый взгляд на пластинку, Хелиан заметил. Что она всё ещё была исписана словами. Легкий почерк Актеи он узнал сразу. Похоже, что Люциан не торопился с ответом, как и не спешил стирать послание Актеи. Хэлиан быстро спрятал пластинку в шелковый мешочек. Не хватало, чтобы кто-нибудь прочитал послание Актеи. Тем более, что и у него самого возникло такое желание.

— Я пойду, — тихо сказала Актея, покосившись на дождь за окном. Похоже, она действительно хотела, что бы он продолжался подольше.

Хэлиан вздохнул. Ему тоже этого хотелось. И это было неправильно.

***


Воспоминания полностью поглотили меня. Казалось, что ещё чуть-чуть, и я растворюсь в них, что от меня совсем ничего не останется. И в это мгновение раздался голос Флавиана, глухой, словно доносившийся издалека:

— Стойте! Вы не должны этого делать!

Ему что-то ответили, но Флавиан тут же возразил, в его голосе чувствовалась угроза:

— Не вмешивайтесь в то, чего не понимаете!

Я не знала, что там происходит, и почему я слышу эти голоса. Но это на некоторое время вернуло мне понимание, что я вовсе не Актея Парма, что я никогда не знала ни Хелиана, ни Сяолуна. Хотя это не очень сильно помогло мне. Меня окружала полнейшая тьма, и как выбраться из этого я не знала.

Перед тем как меня опять поглотили чужие воспоминания, я подумала о Равене. Неужели он видит то же, что и я?

Актея и Корвис. Секрет жреца

Этим утром Актея проснулась рано, Лорена ещё даже не пришла, чтобы разбудить её. Некоторое время девушка просто лежала в кровати, подниматься не хотелось. И Актея едва опять не уснула, прислушиваясь к сонному сопению служанок. Увидела бы их Лорена, вот бы дала взбучку! Слуги должны просыпаться раньше своих хозяев. Актея уже готова была поудобнее завернуться в одеяло, чтобы вновь попытаться заснуть, как поняла, что что-то не так. За окном не было слышно мерного стука капель.

Актея, вскочила с кровати и, быстро натянув на себя нижнее платье, подбежала к окну. Распахнув ставни, она выглянула наружу.

Служанки, встревоженные шумом, проснулись.

— Госпожа Актея, — возмутилась Дэрия. — Что если вас увидят в неподобающем виде?

Она быстро схватила плащ и накинула его своей госпоже на плечи.

Но Актея лишь отмахнулась. Похоже, что Хелиан был прав. Дождь перестал идти, а на чистом небе ярко сияло солнце. Лишь где-то у самого горизонта клубились белые облака. Хотя проехать по дороге всё ещё было сложно. За одно утро грязь высохнуть не могла.

— Госпожа Актея, — настойчиво позвала её Лорена, которая только-только вошла в комнату.

И Актея неохотно отошла от окна. От Лорены так не отмахнёшься, как от Дэрии. Она позволила своим служанкам привести себя в подобающий вид, а после сказала.

— Думаю, мне стоит спуститься вниз.

Лорена улыбнулась. Её госпожа, несмотря на все увещевания, редко вставала так рано. Обычно она любила подольше поваляться в постели.

Но на самом деле Актея просто понимала, что у неё осталось не так уж и много времени, которое она может провести наедине с Хэлианом. А когда она выйдет замуж за Луциана, о подобном можно будет вообще забыть.

Актея чуть ли не выбежала из комнаты. Вот Хелиан удивиться, если она первой спуститься в общий зал. Он же, как и все, считает её засоней! И это в то время, когда он и сам любит поспать подольше, хотя упорно старается скрыть это.

Но стоило только Актее оказаться на лестнице, как её встретил Хелиан.

— Вот и солнце выглянуло, — сказал он улыбкой. — И очень скоро мы сможем попасть в Пелагис.

Актея нахмурилась. И вот надо же было ему с самого утра подпортить ей настроение. Столица — это последнее о чём она сейчас хотела думать.

— Надеюсь, — выдавила она из себя. — А где этот Корвис?

— Я его ещё не видел.

Может, уехал? Вчера она как раз из окна видела, как какого-то хэйанеца на лошади, направляющегося в сторону столицы. Может это был Корвис? А, и хорошо, что его здесь нет. Так она сможет больше времени провести наедине с Хелианом. Слуги не в счёт. Актея улыбнулась, выкинув из головы Корвиса.

Но сегодня вопреки обыкновению разговор с Хелианом не клеился. Жрец казался каким-то рассеянным и не выспавшимся и односложно отвечал на все её вопросы. В конце концов они и вовсе замолчали. Актея со скуки начала разглядывать общий зал. Почти все столы пустовали. Утром мало кто сюда заглядывал. Местные, обычно набивались сюда ближе к вечеру. Так что сейчас тут собрались лишь немногочисленные по этому времени года путешественники.

Актея отметила про себя, что никого из хейаньцев здесь нет. Неужели действительно уехали? Актея повернулась, чтобы спросить об этом Хелиана, но заметив его задумчивый, словно устремлённый в никуда взгляд, решила не тревожить его. Такой вид у него обычно был, когда он обдумывал что-то важное.

Поэтому девушка просто тихонько поднялась и ушла.

Этот день прошёл скучно. Корвис не появился даже к ужину. А Хелиан продолжал ходить задумчивым. Будь Актея у себя в замке, она всё равно нашла бы чем себя занять. Но здесь на постоялом дворе она просто томилась от скуки. В конце концов, от нечего делать она достала золотую пластинку, её связь с сестрой Фелицией, и принялась подробно расписывать свои приключения в путешествии, особенно встречу с Корвисом.

Закончив писать, Актея бережно положила пластинку в шелковый мешочек. Фелиция никогда не торопилась с ответом. Иногда письма от неё приходилось ждать по несколько дней, что порой раздражало. И Актея ни раз упоминала это в своих ответах, но такие замечания Фелиция упорно игнорировала.

Зато, когда на следующий день, когда Актея спускалась к завтраку, она неожиданно обнаружила пропавшего Корвиса рядом с Хелианом. Двое мужчин о чём-то тихо переговаривались. Спускаясь по лестнице Актея неожиданно поймала себя на мысли, что насколько эти двое всё-таки выглядят разными. Хелиан в небрежно накинутым на балахон жреца бледно-голубом плаще, который неплохо сочетался с его соломенными волосами, солнечно улыбался и казался воплощением света. И Корвис с его одеждой в приглушенных мрачных тонах, его чёрной гривой волос — словно само воплощение тьмы. На мгновение Актею кольнуло недоброе предчувствие, но она тут же отбросила его, потому что в этот момент хейанец обернулся в её сторону. И пожалуй его улыбка была не менее светлой, чем у самого Хелиана.

— Доброе утро, — сказала Актея, а потом обратилась к Корвису: — А я уж думала, что вы уехали без нас. Где вы были?

— У меня были некоторые неотложные дела, которые требовалось срочно решить, — и прежде, чем Актея успела задать следующий вопрос, добавил: — К тому же как я мог ехать без вас, мы же договорились дальше путешествовать вместе.

— И всё же, — не сдалась Актея, — какие могут быть дела на постоялом дворе?

Она видела, как после её слов напрягался Хелиан. Значит, он что-то об этом знает? Но тогда почему не говорит ей?

— Это личное, — смущённо улыбнулся Корвис.

— Не приставай к человеку, — добавил Хелиан и попытался сменить тему разговора.

Актее не очень понравилось это, но она решила пока оставить всё как есть. Излишнее любопытство бывает наказуемо. К тому же у Хелиана явно были причины так вести себя.А уже ближе к вечеру, когда Актея размышляла, чем же таким развлечь себя: спуститься в общий зал, где уже должны били собраться люди, или же в который раз перечитать балладу о рыцаре Антонио — пришло новое письмо от Луциана.

— Как всегда не торопился с ответом, — пробормотала Актея, пробегая глазами по золотой пластике исписанной крупным почерком. Луциан интересовался её делами, переживал, что из-за дождя её путь к нему затянулся, и выражал надежду на скорую встречу. Может, он бы написал и ещё что-нибудь, но на пластинке закончилось место.

— И как всегда, ничего нового, — добавила Актея и стёрла запись, а потом принялась писать ответ. Порой ей казалось, что Луциан любит её не так сильно, как пытался это показать. Впрочем, девушка всегда гнала эти мысли подальше от себя. Он король и у него много других забот помимо неё. К тому же не ей жаловаться. Сама-то она никогда не пыталась по-настоящему показать свою привязанность к Луциану.

— Может, вам стоит завести собственные пластинки, — поинтересовался Хелиан, он по своему обыкновению смотрел в окно и старательно делал вид, что его совершенно не интересует, что она там пишет.

— Может, и стоит, — рассеянно пробормотала Актея. — Но с другой стороны это как-то расточительно.

Золотые пластинки стоили немалых денег, и позволить их себе мог далеко не каждый. У самой Актеи была всего одна такая пластинка, вторая пара от которой была у её сестры Фелиции. И хотя Луциан уже не раз предлагал завести им собственную пару, до сих пор она отказывалась. Хотя если бы такое предложил бы Хелиан, она бы согласилась не раздумывая. Но с ним она обменивалась самыми обычными письмами, доставляемыми почтовыми голубями.

Актея быстро дописала ответ, решив ограничиться ничего не значимыми фразами, и вернула Хелиану пластинку со словами:

— Я всё же спущусь в общий зал.

— Хорошо, я чуть позже присоединюсь к тебе, — ответил тот, даже не взглянув на неё.

— Можешь не торопиться, — буркнула Актея. У них и так не много времени, чтобы побыть вместе, а у него как всегда какие-то там свои дела. — Пойду развлеку себя беседой с Корвисом.

Хейанец нашёлся сразу. Он сидел за столом в общем зале, о чём-то размышляя. А его еда уже успела остыть. Актея тихонько подсела рядом, но Корвис даже не заметил её.

— Я рада, что вы не сбежали, как вчера, — сказала девушка, чтобы привлечь его внимание.

Хейанец вздрогнул. И удивлёно взглянул на неё.

— О чём вы так задумались? — поинтересовалась Актея.

— О своей родине, — просто ответил Корвис, а потом, видимо, не желая развивать тему дальше, быстро добавил: — А где Хелиан?

— Он скоро придёт. Кажется, он сейчас кому-то пишет письмо.

В отличии от неё Хелиан вёл переписку со многими людьми. И часто пользовался золотыми пластинками.

— Что-то произошло? — поинтересовался Корвис.

— Ну это же Хелиан, он всегда придумывает себе дела, даже если их нет на самом деле, — заявила Актея. — Мм… А расскажите лучше об Хейане. Я слышала, что ваша страна очень сильно отличается от нашей.

Когда-то ещё до рождения Актеи между Хейанем и Люцемом существовала империя Экликта, что охватывало огромную территорию. Но потом из-за какой-то смуты это государство распалось на множество княжеств, что очень скоро попали в зависимость соседних стран. Империи Экликты больше не существовало, а Люцем и Хейань внезапно оказались соседями, хотя Хелиан утверждал, что не так уж и внезапно. И несмотря на то, что с распада той империи прошло достаточно времени, для Актеи Хейань всё ещё оставался диковинкой и поэтому ей было любопытно узнать немного побольше об этой стране.

Сяолун некоторое время молчал, а потом всё же произнёс:

— Наши страны действительно разные, причём настолько, что я даже не знаю с чего начать.

— Но между ними есть и общие моменты, — умудрился незаметно подойти к ним Хелиан.

— Какие? — спросила Актея.

— Люди. Несмотря на кажущееся различие, в самой сути они одинаковые.

— Не каждый с этим согласится, — возразил Корвис.

Оставить так просто события происходящие вокруг Сяолуна Хелиан не мог. Изначально он планировал, что его путешествие в Пелагис будет лёгким и приятным, в какой-то мере оно должно было стать символом его прощания с его чувствами к Актее. Хотя вот это последнее ему не очень-то хорошо удавалось. А тут ещё появился Сяолун, проигнорировать которого Хелиан просто не мог. Поэтому он активно возобновил переписку со своим помощником Корнелием и другом Августом, чтобы побольше узнать, что сейчас происходит в столице и чем именно занимается затворник Дариус Като.

Но сейчас, когда он спустился в общий зал, всё это на мгновение отошло на второй план. Увидев увлечённых беседой Сяолуна и Актею, Хелиан на мгновение ощутил приступ ревности. Это было странно. Видя, например, брата с Актеей такого он, никогда не испытывал. Помимо воли он тихонько подошёл к ним, хотя вроде и не собирался подслушивать. Но поняв, о чём была речь, он всё-таки не удержался и высказал своё мнение. Конечно же Сяолун тот час же возразил ему.

— Это его право, — улыбнулся Хелиан. — И всё же мне кажется, что все люди одинаковые.

— Вы так до бесконечности можете спорить, — надулась Актея. — Кстати. Хелиан, ты ведь, говорил, что мы очень скоро сможем отправиться в путь.

— А жрецы Солнца и такое могут? — Сяолун удивлённо посмотрел на Хелиана.

— Нет, — рассмеялся тот, — Управлять погодой мы не можем. Хотя в наших древних легендах утверждается, что наши герои могли это, но это не более чем сказки.

— Тогда откуда ты знаешь, что мы сможем уехать завтра? — допытывалась Актея. - Ты всё время намекаешь на это. Но так и не признался в чём твой секрет!

— Действительно, откуда, если управлять погодой вы не можите? — поддержал её Сяолун.

— Это секрет жрецов. Но завтра утром увидите, что я прав — хитро улыбнулся Хелиан.

Управлять погодой он действительно не мог, и никакой другой жрец Солнца тоже, чтобы они там не утверждали. Просто одна из важнейших дисциплин, помимо изучения канонических текстов, которую преподают будущим жрецам — это предсказание погоды.

Актеи и Сяолуну так больше и не удалось от него ничего добиться. А вскоре они разошлись по своим комнатам. Хелиан знал, что, раз завтра ему предстоит дорога, ему стоит хорошо отдохнуть. Но в его голове крутилось слишком много мыслей, что перескакивали с одного предположения на другое, так что он почти до самого утра не смог сомкнуть глаз. Заснул он лишь перед самым рассветом. А когда открыл глаза, то солнце был уже довольно высоко. Для жреца Солис такое было непростительно, они были обязаны вставать с первыми лучами солнца. Мысленно ругаясь, что было ещё одним непростительным грехом, Хелиан поднялся, думая, что лучше бы он вообще не ложился. Вставать было тяжело. Пожалуй, в жрецы Солнца он не очень-то и годился. Может, ему лучше было стать военным? Впрочем, сейчас уже поздно сожалеть о сделанном выборе. И времени на самобичевание у него тоже небыло.

Хелиан подошёл к окну и распахнул ставни. Комнату сразу заполнил холодный морозный воздух. Дорога, словно застывшая во времени бурная река, слегка блестела от инея.

Хелиан выдохнул облачко пара.

— Пожалуй, сегодня можно отправляться в путь.

Время краткого отдыха почти закончилось. Когда они прибудут в столицу, ему во многом предстоит разобраться.

Актея и Корвис. Опасности леса

Хотя ещё вчера Актея и слышать не хотела о том, что скоро придётся отправиться в столицу, а сегодня она с нетерпением ждала, когда они уже отправятся в путь. К удивлению Хелиана, девушка встала довольно рано, и теперь, завернувшись в меховую накидку, стояла во дворе, ожидая, когда всё будет готово к отправлении.

— Актея, — улыбнулся Хелиан. — прояви немного терпения. Ты ещё успеешь устать от дороги.

— Тут всего-то пару дней, — отмахнулась девушка. — Ой, это…

Хелиан обернулся. К ним приближались Корвис и его свита, уже полностью готовые к предстоящему пути. Все хэйаньцы были верхом. И, видимо, из-за этого Хелиану сразу бросилась в глаза груженная чем-то телега. Сяолун, словно догадавшись, о чём он думает, пояснил:

— Это подарки моему другу. Когда-то он оказал неоценимую услугу моей матери, поэтому я не могу явиться к нему с пустыми руками.

Это могло быть правдой, но всё же Хелиан решил уточнить:

— А друга этого зовут Дариус Като?

— Да, — кивнул хэйанец.

— Я хочу услышать эту историю, — встряла в их разговор Актея.

Хелиан даже был благодарен ей за это. Услышав историю Сяолуна, возможно, он смог бы понять, сколько в ней правды, а сколько лжи. И тогда бы он разрешил хотя бы некоторые из своих сомнений.

— Обязательно, — улыбнулся Сяолун. — Но это длинная история. Так что расскажу её позже.

— Я буду ждать, — улыбнулась Актея.

— Я тоже хочу услышать эту историю, — добавил Хелиан.

— Тогда, возможно, вечером.

Мешкать они больше не стали. В путь отправились сразу, как всё было готово.

Хелиан ехал чуть позади кареты Актеи, наблюдая за выглядывающей в окно девушкой. Он знал, что этим может выдасть свою слабость Сяолуну. И если в дальнейшем они окажутся врагами, то тот может использовать это против него. Но ничего не мог с собой поделать. Он понимал, что должен оборвать с Актеей все связи или, по крайней мере, видеться с ней как можно реже. И поэтому каждый раз говорил себе, что это последний раз, когда он позволяет себе слабость по отношению к ней. Но в тоже время Хелиан прекрасно знал, что врёт сам себе.

Неожиданно люди, ехавшие впереди, замешкались, а потом и вовсе остановились.

— Что случилось? — высунулась из кареты Актея.

— Я сейчас узнаю, — сказал Хелиан.

Но он не успел далеко отъехать от кареты, как к нему подъехал Сяолун, желающий узнать из-за чего все остановились, а потом подбежал взволнованный Вик, слуга Актеи.

— Там человек на дороге! — сказал он.

— И что? — спросил Хелиан.

— Он говорит, что его друга ранили и просит помощи.

— Бросьте, — сказал Сяолун.

— Нет, — возразила Актея.

— В Хейане…

— Мы не в Хейане, — отрезала девушка.

На мгновение Хелиану показалось, что сейчас от Актеи и Сяолуна полетят искры, словно кто-то ударил по горящим паленьям.

— Я не думаю, что это задержит нас надолго, — сказал Хелиан, неожиданно для себя решив, что, возможно, задержаться как раз стоит.

Девушка победно улыбнулась Сяолуну и вышла из кареты.

Актея почему-то решила, что человек просящий помощи должен быть крестьянином. Но вопреки её ожиданиям его причёска, сделанная по последней моде, и темно-зелёный бархатный костюм говорили, что он принадлежит к аристократии. Довольно худощавый он казался каким-то нескладным, может, из-за того, что он постоянно жал шляпу, что держал в руке, и немного ссутулился. Впрочем, черты лица у мужчны были тонкими, а в глазах светился живой ум. Увидев Актею в сопровождении жреца высшего ранга и хэйаньца, он мгновенно замолчал, хотя до этого что-то пытался втолковать её слуге.

— Что там с вашим другом? — спросил Хелиан.

— Меня зовут Гектор Тейно. Я и мой друг, Фидо Накри, охотились, когда кто-то попал в него стрелой. Не знаю, наверное, это был какой-нибудь крестьянин, который без позволения охотился в этом лесу, потому что он сразу убежал. Я перевязал Фидо как мог, а потом сразу отправился за подмогой, — начал путано объяснять он. Но по крайней мере было ясно, что он действительно был из аристократии, иначе бы разрешение на охоту в этом лесу не получил бы.

— Помогите ему, — сказала Актея, взглянув на двух своих слуг, Вика и Якоба.

Услышав её слова, мужчина улыбнулся и принялся благодарить. Впрочем, он очень торопился, а потому почти сразу в сопровождении Вика и Якоба побежал в лес.

Но прошло уже больше получаса, а они всё не возвращались.

— Мы так не успеем затемно добраться до ближайшего постоялого двора, — заметил Корвис. — И вообще я не понимаю, почему вы позволяете крестьянам носить оружие. В Хейане такой ситуации просто не могло бы случиться.

— Возможно, это сложно понять жителю другой страны, но таковы наши традиции, — ответил Хелиан, явно не желавший вдаваться в подробности.

Актея же помолчала. О своём решении она не жалела, но понимала, что аргументов, чтобы убедить Корвиса, что они поступили правильно, у неё не было. В конце концов, для неё было не важно прибудет ли она в Пелагис на день раньше или позже. Но для хейаньца, похоже, это имело значение. Он старался не показывать этого, но Актея видела, Корвис нервничал.

И лишь когда терпение хэйаньца, казалось бы уже окончательно готово было лопнуть, мужчины вернулись, неся на самодельных носилках человека. Актея, увидев эту картину, ужаснулась. Раненный Фидо был бледен, а по его груди расползалось красное пятно.

— Ему нужно лекаря, — заволновалась девушка. Из её свиты никто не был знаком с врачеванием на должном уровне.

— У меня есть человек, который разбирается в этом, — сказал Корвис. — Ло, позови Сянхэ.

Актея удивилась, помощи от Корвиса она не ожидала, в конце концов, ещё пять минут назад он был готов бросить этого человека на произвол судьбы.

Ло очень быстро вернулся с невысоким мужчиной, закутанным в просторный тёмный плащ. Его лицо скрывал капюшон, так что сказать, как этот мужчина выглядел, Актея не могла. Тем временем Сянхэ подошёл к раненному и принялся его осматривать. А потом что-то сказал Корвису на хейаньском.

— Рана не настолько серьёзная как кажется, — пояснил Корвис. — Но самостоятельно до ближайшей деревни он не сможет добраться.

Актея выдохнула с облегчением.

А вскоре они вновь отправились в путь, устроив раннего и его друга в повозке, на которой ехали служанки Актеи, Дэрия и Элиана.

Несмотря на всю серьёзность ситуации, небольшое происшествие в дороге на самом деле стало для Актеии настоящим развлечением. Но больше о самого вечера ничего не случилось. Корвис со своими людьми ехал чуть впереди, видимо из-за, что он действительно хотел побыстрее попасть в Пелагис. А Хелиан всё так же ехал позади. Как будто в хвосте их процессии можно было увидеть что-то интересное.

Уже начинало смеркаться, а они так и не добрались до постоялого двора. Похоже, что они задержались куда значительнее, чем Актее казалось в начале. Может быть, если бы они ехали по южному тракту, то им бы удалось заночевать в какой-нибудь деревеньке. Но на северном этот участок пути занимали королевские леса и населённые пункты почти не встречались.

Актея высунулась из кареты и, оглянувшись на Хелиана, спросила:

— Мы ведь должны будем ночевать в палатке?

— Да, — кивнул Хелиан.

— Замечательно, — вырвалось у Актеи.

— И что в этом такого замечательного? — спросила, ехавшая вместе с ней, Лорена.

Актея не ответила, всё равно объяснять это чопорной служанке не имело смысла. Но для неё самой это было ещё одно настоящее приключение. Во время их путешествия Хелиан всегда заботился, чтобы у неё всегда была крыша над головой. И это был первый раз, когда они могли заночевать под открытым небом.

Как и боялся Хелиан, и к настоящей радости самой Актеи, добраться до постоялого двора они не успели. Девушка ожидала, что Корвис будет ворчать из-за этого, в конце концов, он ведь предупреждал, что такое может случится, но к её удивлению хейанец просто приказал своим людям разбить палатки.

Они остановились на полянке, достаточно большой, чтобы разместились все их люди. С трёх сторон она была окружена лесом, а с четвёртой выходила прямо на дорогу. Глядя на старые кострища, можно было предположить, что это место показалось удобным не только им одним.

Пока все устраивались, Актея решила проверить раненого Фидо, она беспокоилась всё ли с ним в порядке. Мужчина нашёлся сразу. Он сидел у повозки на плаще, застеленном прямо на земле. В прошлый раз, увидев у Фидо кровь, она больше ни на что не обратила внимания. Но сейчас, сразу заметила, что внешность у мужчины была простоватая, казалось бы совсем не вяжущаяся с его дорогим охотничьим кафтаном и подбитым мехом плащом. Его друга Гектора нигде не было видно. Наверное, помогает другим устраиваться, решила Актея.

Увидев её, Фидо улыбнулся и попытался встать и одновременно пригладить свои спутанные чёрные волосы.

— Не стоит, — остановила его Актея.

— Но… — впрочем, мужчина всё-таки сел на землю. — Я вам так благодарен за спасение. Когда-нибудь я верну вам долг.

— Я ничего не сделала, — улыбнулась Актея. — Благодарить вам стоит того хейаньца-лекаря. А я просто пришла спросить как ваше самочувствие.

Мужчина смутился.

— Мне уже намного лучше. Но мне приятно, что обо мне беспокоиться столь важная особа. Сам-то я из низшего дворянства…

Фидо замолчал. Актея не знала, о чём можно ещё с ним говорить, а потому, сказав несколько незначащих фраз, ушла.

Лорена, Дэрия и Элиана уже давно были похищены богом сна Сомнумом. Но про неё он видимо забыл или прошёл мимо не заметив. Актея некоторое время просто лежала, глядя в тёмный тканевый потолок, а потом тихо поднялась. К счастью из-за того, что ночевать им пришлось в палатке, Актея пренебрегла правилами и легла спать в нижнем платье. И ей оставалось только натянуть на себя верхнее и накинуть плащ.

Лорена пошевелилась во сне, но так и не проснулась.

И Актея тихо выскользнула из палатки. Поблизости никого не было, видимо, все её слуги мирно спали, только там, где расположились хэйаньцы, ярко горел костёр и из-под палатки Хелиана пробивался свет.

Девушка некоторое время просто стояла на месте, наслаждаясь морозным ночным воздухом, а потом, подумав, что ничего страшного не случится, решила немного прогуляться.

Она шла осторожно, так чтобы никто её не увидел, потому что если о её вылазке прознают Хелиан и Лорена, проблем не оберёшься. И как-то само собой получилось, что очень скоро Актея оказалась почти у самого леса. Девушка уже хотела повернуть назад, как заметила мелькнувшую тень. Какой-то человек, стараясь держаться в тени осторожно пробирался к деревьям. Ещё мгновение и он скрылся в лесу.

Девушка прекрасна понимала, какие опасности могут таиться в ночном лесу и при других обстоятельствах она бы никогда не решилась бы туда зайти, но сейчас её любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Поколебавшись всего мгновение, она шагнула в лес.

На небе не было ни облачка и сияла полная луна, а потому Актея вполне могла без факела или лампы ориентироваться в лесу. Человек, за которым она следила, шёл прямо, никуда не сворачивая. У Актеи сложилось впечатление, что человек прекрасно знал, куда он идёт. И девушка всё боле удивлялась, что ему могло понадобиться в таком месте. Вряд ли это кто-то из её слуг, скорее всего это хейанец или друг того раненного человека. На мгновение Актея отвлеклась, обходя поваленное дерево. А потом поняла, что этот человек исчез! Актея попыталась пройти ещё немного вперёд, но так и не смогла его найти. Она уже собиралась повернуть назад, когда её привлёк слабый шум со стороны. А потом на неё кто-то набросился.

Актея и Корвис. Странное происшествие

Первое мгновение Актея вообще не могла понять, что происходит. Просто сзади на неё кто-то набросился и с силой прижал к дереву. Девушка испуганно вскрикнула и стукнула противника ногой. Но тот словно и не почувствовал её удара. Он лишь рассмеялся. А потом принялся запихивать ей в рот тряпку. От её вони Актея чуть не задохнулась. Она попробовала оттолкнуть мужчину. Но тот закрутил ей руки за спину и принялся их связывать. Актея попробовала ещё раз ударить его ногой. Но это вызвало лишь очередной смешок. Девушка с ужасом поняла, что ничего не может сделать. Она была полностью в его власти. Мужчина тем временем не торопился. И он совершенно не обращал внимания на её сопротивление.

Впервые Актее стало настолько страшно. Она уже десять раз успела пожалеть, что сунулась в этот лес.

Связав, мужчина резко толкнул её на землю. Больно ударившись, Актея лишь глухо замычала. Ткнув её носком сапога, он сказал:

— Ну что…

Вдруг он сделал шаг назад, выхватывая кинжал. Но сделать больше ничего не успел. На него налетел другой мужчина. Молниеносно блеснуло лезвие. И мужчина, напавший на Актею, тихо охнул. А потом развернулся и побежал, зажимая рукой бок. В свете луны Актея едва успела разглядеть слабый след крови.

Кажется, её спаситель намеревался броситься в погоню. Но потом он всё ж остановился и вернулся к ней.

— И как же вас так угораздило? — услышала она знакомый голос.

Корвис!

Актея облегчённо прикрыла глаза.

Ответа от неё хейанец не ждал. А она, обрадованная, едва дождалась, пока он вытащит кляп и развяжет ёё.

— С вами всё в порядке? — спросил он, поворачивая её лицо к свету и внимательно разглядывая её. Подобное смутило девушку. И она поспешно отвернулась.

— Да, — глухо ответила Актея.

— Встать сможете? — продолжал допытываться Корвис.

В ответ Актея лишь кивнула. Но едва она попыталась встать, как опять шлёпнулась на землю. Ноги её не держали.

— И кто был этот нападавший? — словно не заметив ничего, спросил Корвис.

— Я… Я не знаю, — Актея продолжала сидеть на земле. Сил подняться у неё не было. А хэйанец желания ей помочь не изъявлял.

— Тогда почему он напал на вас? Это-то вы должны знать?

— Нет. Может, он просто разбойник…

— Если вы знали, что в этом лесу могут быть разбойники, зачем вообще одна отправились сюда?

Было больше похоже, что он не спрашивал её, а отчитывал. Подобное Актея ещё могла вытерпеть от Хелиана, но не от человека, которого она знала всего несколько дней.

— Я не… — Актея запнулась. А почему собственно она должна отчитываться перед этим хэйаньцем? — А что вы делали так поздно в лесу? Вы должны были быть в своей палатке!

— Вы тоже. Но, видимо, я должен был позволить этому мужчине творить с вами всё, что ему заблагорассудится, — кажется, Корвиса разозлили её слова. Но увидев, как Актея виновато опустила голову, он всё же немного смягчился. — Я заметил, что вы одна направились в лес. Это могло быть небезопасно.

«Так значит, вы волновались обо мне?» — чуть не сорвалось с губ Актеи, но она вовремя прикусила язык. Кто знает, как он отреагирует на эти слова.

— Так что вы тут делали? — продолжал допытываться Корвис.

— Я следила за одним человеком, — призналась Актея. — Он показался мне подозрительным.

— Большей глупости вы не могли совершить. В следующий раз, когда вам заблагорассудится поиграть в разведчика, лучше позовите… Хелиана, например.

— Хорошо, — согласилась Актея, но только потому, что спорить у неё не было сил. Его тон, которым он обращался к ней, ей по-прежнему не нравился.

Корвис наконец протянул ей руку.

— Пойдёмте, я провожу вас обратно.

Актея схватилась за его руку и поднялась. К этому времени она немного пришла в себя и теперь могла бы идти самостоятельно. Но Корвис продолжал держать её за руку, словно она намеревалась сбежать от него дальше в лес.

— Я сама могу идти, — тихо сказала Актея.

Корвис выпустил её руку.

— Тогда идёмте.

Некоторое время они шли молча. Когда Актея следила за незнакомцем, в запале она практически не замечала ничего вокруг. Но сейчас вдруг поняла, что ночь в общем-то холодная, и даже плотно закутавшись в плащ, девушка продолжала мёрзнуть. В добавок ко всему, в темноте всякие коряги так и норовили попасться ей под ноги, а сучья исцарапать лицо. Тем не менее, попросить у Корвиса помощи или хотя бы идти медленнее, Актея не могла. Ей казалось, что это прозвучит как жалоба, и это после того, как она и так успела натворить глупостей. Она даже думать не хотела о том, чтобы с ней могло случиться, если бы Корвис не заметил, как она пошла в лес и не отправился следом. Поэтому она просто старалась изо всех сил не отстать от хэйаньца. Хотя это было не так просто. Ушибленные места болели. Правда слёзы на её глаза наворачивались не от этого, а от обиды, что кто-то мог так несправедливо с ней поступить, и от злости на саму себя, что она могла так глупо поступить, поддавшись минутному порыву.

И лишь почти у самого края леса Актея решилась нарушить молчание.

— Корвис, могу я попросить вас об услуге?

Он обернулся и взглянул на неё.

— Конечно, — голос его звучал мягко, но вопреки обыкновению он не улыбался.

— Я… — Актея не знала, как лучше озвучить свою просьбу. — Пожалуйста, не рассказывайте об этом Хелиану.

Но хэйанец отрицательно покачал головой.

— Он должен об этом знать.

Корвис хотел было уже вновь продолжить движение, но Актея схватила его за край плаща. Хэйанец удивлённо взглянул на неё. Девушка понимала, что её поведение было неподобающим даже с точки зрения люцемца. И скорее всего для хэйанца это тоже было так. Но сейчас Актею это совершенно не волновало. Если Хелиан узнает о том, что произошло, он скажет Люциану запереть её в башне и больше никогда никуда не выпускать.

— Почему? — спросила Актея. — Это ведь небольшое происшествие. Я знаю, что сама виновата. И уверяю вас, что больше такой глупости не совершу.

— Потому что… — Корвис на мгновение замолчал, но потом, словно приняв какое-то решение, заявил. — Возможно, это было спланированное нападение.

— Невозможно, — покачала головой Актея. — Откуда им было знать, что я пойду в лес? Это решение я приняла спонтанно… Я вообще туда идти не собиралась!

— А это пусть лучше вам Хелиан объяснит.

Актея недовольно взглянула на него. Но было понятно, что хэйаньца ей убедить не удалось.

— Вот же упрямый баран, — тихо прошептала она так, чтобы Корвис не услышал.

Оставалось лишь надеяться, что Хелиан к этому времени уже лёг спать, ему ведь как-никак надо было рано вставать. А значит проповеди о том, что ей не стоит перед свадьбой совершать неблагоразумные поступки, будут отложены на завтра.

Но стоило только им выйти из леса, как им навстречу направился сам Хелиан. Выглядел он каким-то взъерошенным и обеспокоенным. Он окинул их подозрительным взглядом. Наверное, успел за пару мгновений придумать десятки причин, почему они явились вместе. И скорее всего ни одно из его предположений не было верным.

— Где вы были? — спросил Хелиан. А потом гневно уставился на Корвиса.

— Это моя вина, — поспешила всё объяснить Актея. — Я необдуманно отправилась в лес и…

Хелиан перевёл взгляд на неё.

— И? — потребовал он продолжения.

— И на меня напали, — обречённо произнесла Актея. Всё-таки Корвис был прав. Скрыть своё ночное приключение ей бы не удалось. — Хорошо Корвис оказался неподалёку. Он спас меня.

Когда в палатку Хелиана ворвалась Лорена, со словами, что Актея пропала, Хелиан старался не думать о плохом. Но сейчас от услышанного у Хелиана сердце пропустило удар. Тысяча мыслей вихрем закрутились в голове. Напал? Кто посмел? Это было случайность или продуманный план? И что, в конце концов, там делал Сяолун? Могло ли это быть планом хэйаньского принца?

Последний, словно поняв о чём думает Хелиан поспешил объясниться.

— Я случайно увидел, что Актея одна поспешила в лес. Это могло быть опасно, и я решил пойти за ней

Пойти или проследить? Впрочем, сейчас это было не так важно.

— Вам стоило позвать меня, — сказал Хелиан.

— Стоило, — не стал отпираться Сяолун. — Но пока я извещал бы вас о случившемся, мог бы потерять след Актеи. И всё закончилось бы куда плачевнее.

— Хм, правда, — сдался Хелиан, тем более сейчас были куда более важные вопросы: — Но кто были нападавшие? Разбойники?

— Это был один человек, — поспешила поправить его Актея. — И, наверное, да, разбойник.

— Я так не думаю, — вдруг перебил её Сяолун. — Этот человек был хорошо одет. И был похож на благородного.

— Этого не может быть! — возразила Актея.

— Хорошо-хорошо, — примирительно сказал ей Хелиан. Обсуждать то, что произошло, сейчас при ней он не хотел.– Ты слишком устала. Сегодня много чего случилось. Тебе надо отдохнуть. О происшедшем мы поговорим завтра.

Актея внимательно взглянула на него, словно догадавшись, что он хочет её отослать.

— Ну и ладно, сегодня нравоучений мне и от Лорены хватил.

И не говоря больше ни слова, Актея развернулась и направилась в свою палатку под надзор служанок.

— Так что там произошло на самом деле? — спросил Хелиан Сяолуна, когда девушка отошла на порядочное расстояние.

— Не знаю, но перед нападением Актея пыталась за кем-то проследить, — а потом добавил: — У вас тут происходит что-то очень странное.

Хелиан не смог сдержать усмешки. И эти слова говорит человек, появление которого в Люцеме тоже было странным и подозрительным событием! Но Сяолун был прав. Всё это действительно очень странно. Но из слуг Актеи провернуть такое никто не мог. И все эти странности начались в тот момент, когда появились Фидо и Гектор. Распрощавшись с Сяолуном, Хелиан направился в палатку, где располагался раненый и его друг. Но полог палатки был опущен и свет не горел, всё говорило о том, что эти двое спят. Хелиан некоторое время постоял на месте, решая, что ему делать, когда позади негромко кашлянули. Жрец обернулся.

— Вы что-то хотели? — спросил Гектор.

Хелиан внимательно на него взглянул. Ничто не указывало, что мужчина был в лесу, но всё же.

— С Актеей произошла неприятность, и поэтому я хотел спросить, где вы были.

Из палатки, видимо привлечённый их голосами, выглянул Фидо. Вид у него был заспанный.

— С госпожой Актеей что-то случилось? — спросил он. Казалось, что он действительно беспокоился о ней.

— Всё в порядке, — успокоил его Хелиан. — Но всё же я хотел бы знать, где вы были.

— Я был здесь, спал, — ответил Фидо.

— А я…выходил, но слуга Актеи Вик может подтвердить, что я был с ним.

Хелиан удовлетворенно кивнул. Похоже, что его подозрения были беспочвенны. Но расслабляться всё же не стоило.

Но, видимо сказалось их предосторожность, остаток пути до Пелагиса они преодолели спокойно. Больше ничего не случилось. Фидо и его друг покинули их ещё в первой попавшейся деревушке. А Сяолун оставил их, едва они миновали городские ворота.

Актея и Корвис. План Экдикта Пиррия

Хелиан не представлял, как рассказать брату о том, что на Актею напали. Но он должен был это сделать.

Возможно, если бы у него было чуть больше времени, если бы он мог поговорить с королём до того, как тот встретиться с Актеей, он бы смог бы как-нибудь смягчить эту новость. Но Луциан пожелал их увидеть, даже не дав им как следует отдохнуть с дороги. И теперь от брата можно было ожидать чего угодно. Вплоть до того, что он пошлёт в лес армию ловить этого так называемого разбойника. Особенно если рядом с ним, как обычно в последнее время, околачивался министр Экдикто Пиррий. Этот человек не нравился Хелиану, даже несмотря на то, что тот часто давал королю неглупые советы. И если это было бы возможно, то жрец предпочёл, что бы он держался подальше от его брата.

Впрочем, сделать со сложившейся ситуацией Хелиан ничего не мог. Всё что ему оставалось, это ждать, когда служанки приведут Актею в порядок, что было делом не лёгким. Дом Парма в Пелагисе обычно пустовал, видимость порядка в нём поддерживали лишь немногочисленные слуги, что обслуживали особняк, когда хозяева отбывали на свои родовые земли. Конечно, они были заранее оповещены о приезде Актее, и уже успели многое подготовить. Но всё вещи госпожи, которая она привезла с собой всё ещё оставались не разобранными. А явиться к корою в дорожном платье Актея не могла, даже не смотря на то, что это был неофициальный визит.

Глядя на казалось бы бестолково бегающих туда-сюда служанок, Хелиан начинал всё больше волноваться. Нет, не потому что они могли не успеть к назначенному времени. В конце концов, Лорена прекрасно знала свою работу. Просто Хелиан хотел покончить с визитом во дворец как можно скорее. Ожидание и невозможность действовать угнетали его намного больше, чем возможность столкнуться с опасностью лицом к лицу. К тому же ему ещё надо было встретиться с Корнелием и Августом.

Поэтому, едва Актея собралась, Хелиан тут же начал торопить её. И во дворец они попали до неприличия быстро.

Луциан встретил их в малом приёмном зале. По своему обыкновению одетый максимально просто, насколько это позволяло его положение. Он почти не носил украшений: лишь серебряный перстень рода Альба и малую корону, которая в обычные дни заменяла великую. Этикет требовал, что бы король всегда носил одежду светлых тонов, но сегодня вопреки обыкновению в ней превалировали темно-синие цвета, что, впрочем, выгодно подчёркивали глаза короля, и оттеняли золото его волос.

К своему неудовольствию Хелиан заметил и Экдикта Пиррия, что почтительно стоял на отдалении.

Увидев долгожданных гостей, Луциан направился к ним на встречу, откровенно пренебрегая всеми установленными правилами. Пиррий недовольно нахмурился. Но тут даже он ничего не мог сделать.

— Хелиан! Актея! Как прошло ваше путешествие? Вы долго добирались! Я уже заждался. Актея, нам всё же надо завести личную пару золотых пластинок. Возражений на этот раз я не принимаю! Через Хелиана переписываться неудобно, — быстро заговорил Луциан, так что вставить и пару слов было невозможно.

— Есть ещё почтовые птицы, — возразила Актея, когда король на мгновение запнулся.

— Это долго! Я вообще не понимаю, почему ты так упорно отказываешься!

Хелиан мысленно поддержал брата. Он и сам не понимал, почему Актея так упряма в этом вопросе. С Фелицией она же переписывается при помощи пластинок! Но от предложения короля упорно продолжает отказываться, хотя очевидно, что так всем будет проще.

— Скоро на никакие пластинки будут не нужны. Не будем же мы переписываться, находясь в одном замке, — улыбнулась Актея.

— Но свадьба ещё не завтра! — возразил Луциан.

— Думаю, у вас ещё будет время решить этот вопрос, — вмешался Хелиан, пока их спор не перерос в нечто большее. Как бы он не поддерживал брата, но видеть его ссору с Актеей не хотел.

— Действительно. — неожиданно легко согласился Луциан. — Лучше расскажите о своём путешествии. Случалось ли что интересное?

— Больше, чем хотелось, — ответил Хелиан.

Актея сразу помрачнела и умоляюще на него взглянула, словно прося, чтобы он не рассказывал о произошедшем с ней.

— Во-первых, мы встретили принца Сяолуна. Он направляется в Пелагис с неофициальным визитом, — сказал Хелиан, что самое неприятное в этой ситуации лучше оставить на потом.

— А! Знаю, — ответил Луцан. Он хотел ещё что-то добавить, но за его спиной предтерегающе кашлянул Экдикто Пиррий.

Хелиан с подозрение взглянул на министра. Неужели тут что-то большее, чем ему казалось в начале? Если во всём этом замешен король, то это дело принимает куда больший оборот.

— Ещё что-нибудь? По глазам же вижу, что случилось что-то! — воскликнул Луциан, словно и не замечая взглядов брата.

— А ещё в лесу на меня напал разбойник, — быстро выпалила Актея, не давая Хелиану и рта раскрыть.

Всю весёлость Луциана как ветром сдуло.

— В каком смысле разбойник? И что ты делала в лесу

— Просто какой-то разбойник. Я в них не разбираюсь, — тон у Актеи звучал легкомысленно, словно она тому случаю совершенно не придаёт значение. Но тем не менее девушка успела подать Хелину знак, чтобы тот молчал. — А в лес я пошла из простого любопытства.

Хелиан стоял немного ошеломлённый и с любопытством смотрел на Актею. Он впервые видел, чтобы она скрывала что-нибудь от Луциана. Она могла упрямо отмалчиваться, но никогда до этого не врала. Хотя в данном случае Хелиан не мог назвать это в полной мере ложью, Актея просто не говорила всего.

— Дорогая моя, и где в это время были твои служанки и мой брат? — спросил Луциан. Он вроде бы обращался к Актее, но смотрел на Хелиана.

— Мои служанки не стража, они не обязаны денно и нощно охранять мой покой, — Актея говорила всё тем же легкомысленным тоном и лишь на мгновении в её тоне прозвучала жёсткость. — А Хелиан мне не нянька

— Вообще-то обязаны, — заметил Луциан. — Но, похоже, что это происшествие действительно было незначительным. Только людей я всё-таки пошлю туда. Не дело, чтобы в королевском лесу разбойничали всякие негодяи.

— Это хорошая мысль, — согласилась Актея. — Будет плохо, если они нападут ещё на кого-то.

Хелиан заметно расслабился. Кажется, Луциан не придал этому инциденту большого значения.

— Надеюсь, что больше ничего серьезного не случилось? — Луциан с подозрение взглянул сначала на Актею, а потом и на Хелиана.

— Нет, — ответил Хелиан.

— Ну, тогда расскажите мне о хейаньском принце.

— Это к Хелиану, он больше общался с ним, — Актея позволила в своём голосе проскользнуть ноткам усталости.

— Но ты ведь должна была составить о нём своё мнение? — не сдавался Луциан.

Хелиан мысленно покачал головой. Актеи явно не терпелось уйти, но его брат как всегда не понимал её намёков.

— Он постоянно ходит в чёрном, чистый ворон. — недовольно заявила Актея.

— Прямо злодей из какой-нибудь баллады, — усмехнулся Луциан. — Но я, может, тоже с удовольствием носил бы чёрное, но кто мне позволит?

— На злодея он не тянет, — возразила Актея. — Но, ваше величество, извините, дорога была долгая. И мне хотелось бы отдохнуть.

— И ты вот так запросто покинешь своего жениха, не побыв даже с ним и полчаса? — расстроился Люциан. Впрочем эти чувства были скорее наигранными.

— У вас будет ещё полно времени, чтобы побыть вместе, — вмешался Хелиан. Он видел, что Актея теряет терпение.

Луциан недовольно уставился на Хелиана.

— Ну да, ты-то с ней полно времени провёл. А мне только и доставались, что коротенькие записочки на пластинках.

— В следующий раз я напишу вам длиннющее письмо. А сейчас позвольте удалиться.

— Не хотел бы я с вами разлучаться на столько, что бы длинные письма понадобились, — заметил Луциан.

— В любом случае есть дело, которое я хотел бы обсудить наедине, — заметил Хелиан и многозначительно глянул на тихонько стоящего в стороне Пиррия.

Едва они остались одни, всю наигранную весёлость с Луциана как рукой сняло.

— Присаживайся, — сказал он, указывая рукой на стулья, что стоял вокруг небольшого столика. — Я так понимаю, что ты о третьем хэйаньском принце хочешь поговорить?.

— Значит, приехал он сюда не просто так, — медленно проговорил Хелиан. — А о том, то он переписывается с Дариусом Като, ты тоже знаешь?

— Конечно, — довольно сказал Луциан. — Като просто предлог. Мне нужно встретиться с третьим принцем.

— Зачем?

О причинах, по которым Сяолун решил внезапно посетить Люцем, Хелиан думал много и всякое. Но он даже представить не мог, что это была идея брата.

— Не задавай мне таких глупых вопросов, — поморщился Луциан. — Ты ведь знаешь, что Люцем не готов к войне с Хэйанем. И если она неизбежна, то я хотел её хотя бы отсрочить.

— А такие предосторожности для этой встречи зачем?

Луциан вдруг резко поднялся со своего места и начал ходить по комнате.

— Да потому что официальные визиты раз за разом срывались! Ты, сидя взаперти в своём храме, стал похож на заплесневелый гриб. Хоть иногда бы интересовался политикой!

— Я простой жрец, — улыбнулся Хелиан. — Мне положено быть похожим на плесневелый гриб. И где это видано, чтобы жрец занимался политикой?

Луциан резко остановился.

— Тогда почему бы тебе не стать первым?

— Нет, я свой выбор уже давно сделал.

Хелиан прекрасно отдавал себе отчёта, что немного лукавил. А может и совсем, и немного. Он знал о сорвавшихся переговорах между Люцемом и Хейанем. Кто-то упорно вставлял палки в колёса союза между странами. Другой вопрос, что Хелиан и не догадывался, что Луциан не сдастся и даже попробует повернуть всё в тайне.

— Думаешь, что Хэйаню тоже нужен этот союз? — спросил Хелиан.

— Я не король Хейаня, чтобы утверждать это. Но Люцему однозначно нужен.

Осенённый одной догадкой, Хелиан вдруг спросил.

— Пиррий ведь в курсе этих планов?

— Это была его идея. Послушай, я знаю, что он тебя не нравиться. Но не надо из-за своей личной неприязни губить на корню хорошие идеи. Ты ещё скажи, преждние переговоры он и сорвал!

— Не скажу, — рассмеялся Хелиан. — Но только потому, что не могу предположить, зачем ему это понадобилось бы.

— Ненормальный, — хмыкнул Луциан. — Зачем жрецу подозревать всех и каждого. Этим я должен заниматься. Король как-никак.

— Увы, ничего не могу с собой поделать.

Нападение на Актею обеспокоило Сяолуна. А еще больше его обеспокоил её рассказ. Могло быть так, что девушка из-за своего неуёмного любопытства просто попалась под руку негодяю, который просто решил воспользоваться предоставленным ему шансом? Неужели кто-то пытался выяснить, зачем в действительности они прибыли в Люцем? Сяолун покосился на телегу, что тщательно охраняли его люди. Даже если этот человек, напавший на Актею, и пытался что-то выведать, то это ему не удалось. То, что это могли быть просто разбойники, Сяолун не рассматривал. Слишком уж хорошо был одет нападавший.

Сначала хэйаньский принц даже подумал, что те две подозрительные личности, которых подобрала Актея, сообщники напавшего мужчины. Но к его удивлению они не были замешены в этом деле. Его люди не спускали с них глаз.

Кой-какие свои подозрения Сяолун сразу высказал Хелиану, но о многих помолчал. Судя по всему, жрец не был в курсе панов его брата-короля. А поэтому будет лучше ему не знать многого.

— Господин, мы привлекаем к себе слишком много ненужного внимания, — подъехал к нем Ди Сянхэ Этот человек, разбирающийся во многих науках и магии, сейчас играл роль его советника.

— Действительно, — согласился Сяолун. Всё то время, которое они ехали по улицам Пелагиса, прохожие чуть шеи не сворачивали им вслед. — Но с этим я ничего поделать не могу.

Направиться сразу к Дариусу Като они не могли. Это вызвало бы ненужные подозрения. Поэтому первым делом стоило отыскать постоялый двор, в котором они могли бы остановиться. Конечно, окажись они здесь с официальным визитом — всё это было бы проще.

В конце концов они выбрали постоялый двор в стороне от главной улице. Непонятно было, чем думал хозяин, когда основывал это заведение, оно было в стороне от основных путей путников. К тому же к ней вела узкая улочка, на которой их повозка едва просунулась. Зато постояльцев тут было немного.

Сяолун покачал головой:

— Это место не на путников рассчитано.

— Знаю, — ответил Сянхэ, который собственно и настоял на выборе этого места. — Злачное местечко, но у него есть ряд преимуществ.

Вдаваться в объяснения каких именно, он не стал, а Сяолун не стал расспрашивать.

Комнату Сяолуна выделили совсем не большую. Хотя Улисс, хозяин постоялого двора, гордо назвал её самой лучшей. Правда, тут не было ничего кроме некого подобия кровати. Подойдя к окну Сяолун попробовал раскрыть ставни, но те противно закрепили. Вид из него тоже был не самым приятным. Окно выходило на соседний дворик пекарни. Сяолун прикрыл ставни и повернулся к Сянхэ.

— Ты точно уверен в этом месте?

— Лучшего я не нашёл, — ответил тот. В прошлом году Сянхэ уже бывал в Пелагисе и поэтому знал, о чём говорил.

Сяолун кивнул. Как бы то ни было следовало отдохнуть. Завтра он должен был встретиться с Като, стоило ожидать посланника от короля Луциана. И завтра начиналось всё самое сложное.

Актея и Корвис. Неприступная башня

Сяолун поднялся, едва забрезжил рассвет. Наскоро перекусив хлебом с холодным мясом, не совсем привычная еда, но в такой час хозяин мог предложить только это, хэйанец направился на встречу с Дариусом Като. С собой он взял лишь Сянхэ. Ло остался на случай, если появится посланник от Короля Люцема.

Раньше Сяолун никогда не бывал в Пелагисе. Впрочем, столица не сильно отличалась от тех небольших городков Люцема, которые он посетил ранее, разве что размах у здесь был куда больше. Но по сути это были всё те же узкие кривые улочки, которыми славился Люцем и в которых даже с картой было трудно разобраться. Хотя составить карту Пелагиса никому и в голову не приходило. Это было бы бесполезно. В городе постоянно что-то достраивалось, и вчерашний сквозной переулок вполне мог стать тупиком. Властей эта ситуация, вносящая настоящий хаос на улицы, совершенно не волновала. И Сяолун уже скучал по прямым улицам Вэйдатина, где всё чётко и ясно и не надо волноваться: сверну ли ты туда.

Впрочем, похоже, что Ди Сянхэ запутанность местных улиц совершенно не пугала. Он уверенно шёл вперёд, да ещё с таким видом словно всю жизнь жил здесь. Ему даже ни разу не удалось заблудиться. По крайней мере, Сянхэ не понадобилось много времени прежде чем вывести Сяолуна к небольшой площади, и посреди которой возвышалась каменная шестиэтажная башня. Здание это выглядело странно и нелепо, и на жильё человека совершенно не походило.

— Мы пришли, — сообщил Сянхэ.

Сяолун с сомнение взглянул на башню. Но повода не доверять словам своего советника у него не было. И подивившись очередному чудачеству местных — ну какой нормальный человек будет жить здесь — он всё же подошёл к исписанной мелом люцемскими каракулями деревянной двери. Крупными буквами на ней значилось: «Не беспокоить», «Убирайтесь прочь!», « Сегодня я с людьми не разговариваю» и «Приходите завтра». Увидев это, Сяолун лишь пожал плечами. Он умел читать по-люцемски. Но раз здесь не было предупреждения на хэйанском, то это его не касалось, и он громко постучал в дверь.

Откуда-то сверху донеслась невнятная брань. Кажется что-то разбилось. И всё. Сколько Сяолун не ждал, больше никакой реакции не последовало. Дверь, естественно, тоже не открылась.

— Господин Като, — вдруг громко сказал Сянхэ. — Я принёс вам книгу, которую вы хотели прочитать.

Мгновение тишины, а потом дверь всё же приоткрылась и оттуда высунулась голова старика. Его седые волосы были всклочены, а борода торчала во все стороны. Всем своим видом он напоминал безумца.

— Я ничего не просил, — сварливо заявил он и собрался закрыть дверь.

Сяолун не позволил ему это сделать.

— И всё же я настоятельно рекомендую её прочесть, — сказал Сяолун.

— Прежде чем мне указывать, лучше сами научитесь читать. Я сегодня не принимаю, — заверещал старик, пытаясь оторвать пальцы Сяолуна от двери. А потом, вдруг бросив это занятие, указал на надписи мелом: — Там ведь ясно написано!

— Не читаю по-люцемски! — усмехнулся Сяолун.

— А я по-хэйаньски, — ответил Като, с удвоенной силой пытаясь выставить гостей за дверь.

— И всё же я настаиваю.

Сяолун надвинулся на старика, и тому ничего не оставалось, как войти вглубь помещения.

Как только все они оказались внутри, и дверь за ними захлопнулась, старик вдруг выпрямился и безумие исчезло из его глаз.

— У нас мало времени, — заявил он. — Уже само ваше появление здесь может вызвать ненужные подозрения.

— Тогда приступим сразу к делу, — сказал Сяолун. — Надеюсь, что ваши слова о том самом заклинании не ложь.

— Хотите удостовериться? Я могу показать, но читать не позволю — сказал старик и многозначительно взглянул на Сянхэ. — Если он так талантлив, как о нём говорят, то и так всё поймёт.

Като провёл их по узкой каменной лестнице со стёртыми ступенями на второй этаж. С первого взгляда было понятно, что это библиотека. Казалось, что всё свободное пространство занимали стеллажи с книгами и свитками. Сяолун впервые видел подобный хаосу лабиринт из книг. Като подошёл к одному из них, тому, что стоял почти в середине комнаты и взял старый пергамент, практически неотличимый между десятками других, среди которых он лежал.

— Вы так просто храните столь важное заклинание? — удивился Сяолун.

— Деревья лучше всего прятать в лесу, — снисходительно ответил старик.

Сянхэ тем временем взял в руки протянутый ему свиток и тут же вернул.

— Это оно, — заявил он.

— Прекрасно, — довольно ухмыльнулся Като. — Надеюсь, вы привезли ту старинную вещь, которую я просил?

— Да, но с собой мы её не взяли. Сами понимаете, что лишних подозрений нам не нужно, — сказал Сяолун.

— Хм, с вами хейаньцами трудно иметь дело, но ладно, — согласился Като. — Тут вы правы. И между прочим, вы и так уже слишком долго проторчали здесь. Так что прошу убраться.

Сяолун кивнул, и уже начал спускаться по лестнице, когда Сянхэ вдруг спросил:

— А почему вы сами не использовали это заклинание. Вы ведь могли повернуть ситуацию свою пользу!

— Потому что… — Като пожевал губами. — Давно это было. Что я могу помнить? Кажется, тогда мы просто разошлись во мнении.

Сянхэ, словно что-то уяснив для себя, кивнул, и больше не проронив ни слова стал спускаться вниз.

Лишь когда они оказались в отдалении от башни, Сяолун решился спросить:

— Так что ты думаешь об этом заклинании. Сделка того стоит?

— Оно опасно. И скорее всего опасно даже для стороны, которая его произносит. Но сделку нам надо совершить. Пока Като не надумал продать это заклинание кому-нибудь другому.

— И ты это понял, лишь подержав свиток в руках?

— Нет, не только. Я собирал информацию. Нигде прямо не говориться об этом. Но можно догадаться.

Сяолун не стал расспрашивать дальше. В конце концов, он не по своей прихоти прибыл в Люцем. У него есть приказ короля, который он должен исполнить. А то, что в итоге это заклинание осядет где-нибудь в королевской библиотеке, его совершен не должно волновать.

К тому же едва Сяолун успел вернуться на постоялый двор, как пожаловал человек короля Луциана, который потребовал, чтобы они завтра нанесли визит во дворец.

— Он нетерпелив, — вздохнул Сяолун. — Мог бы и обождать пару дней.

Актея не очень любила Пелагис, хотя и понимала, что большую часть жизни ей придётся провести здесь. Город казался ей слишком шумным, слишком тесным, слишком наполненным людьми, слишком застроенным зданиями. Всё в столице было слишком. И порой это угнетало. В такие дни она особенно остро ощущала тоску по просторам родовых земель.

Актея прибыла в Пелагис только вчера и казалось бы, что приесться городская суета ещё не успела, но девушка всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Но, к счастью, дом Парма находился недалеко от дворца, а Актея могла появляться в королевском саду, когда ей заблагорассудиться. На то она получила специальное разрешение ещё в прошлом году. Это было единственное место в Пелагисе, которое действительно ей нравилось. Поэтому и сейчас, при первой возможности, Актея направилась туда.

Зима ещё по-настоящему не оступила. И сад мог бы показаться мрачным и малопривлекательным с его голыми ветвями деревьев и кустов. Но всё же уже во всю зеленела трава, а тёплые дуновения ветра и синее безоблачное небо, говорило, что скоро весна уже по-настоящему вступит в свои права. Совсем скоро распустятся первые цветы, и сад заиграет новыми красками.

Неспешно прогуливаясь по тропинке, Актея с наслаждением вдохнула свежий воздух. Даже хорошо, что ранней весной в саду никого нет, так проще забыть о том, что она в Пелагисе. И именно в этот момент Актея услышала приглушённые мужские голоса. Почти инстинктивно она спряталась за кусты. Видеть девушке сейчас никого не хотелось. И уж тем более она не собиралась выслушивать пустую лесть, которая, несомненно, обрушиться на неё, если она попадется кому-нибудь на глаза.

Но почти сразу же Актея осознала всю глупость своего поступка. Голые ветви кустарника врядли могли представлять собой надёжное убежище. Голоса приближались. Актея лихорадочно завертела головой. И заметив группку пышных ёлочек, не думая бросилась к ним. А вскоре мужчины оказались недалёко от девушки. Актея затаила дыхание. Но вместо Того, чтобы отправиться дальше они, словно чувствуя что-то, остановились. Но теперь они говорили тихо, так что слов было не разобрать. Актея осторожно выглянула из-за укрытия. Одним их мужчин был Пиррий. А вот второй…

Это был Гектор Тейно!

Он приоделся и теперь щеголял роскошным нарядом. Впрочем, это было вовсе не удивительно. Кому во дворце не хочется выглядеть респектабельно? Но вот то, что мужчины вели себя как давние друзья, было странным. Насколько знала Актея, Пиррий с лёгким презрением относился ко всем, кого считал ниже себя. А Гектор по своему положению к числу людей, которые могли бы на равных общаться с министром, явно не относился.

Актея так и стояла ,затаив дыхание, пока мужчины не распрощались и не разошлись в разные стороны. Девушке показалось, что прошла уже целая вечность с тех пор как она спряталась за ёлочками, хотя на деле не прошло и пару минут.

Но тем не менее, только когда Пиррия и Гектора и след простыл, Актея решилась выйти из своего укрытия. Она подошла к тому месту, где стояли мужчины, словно это могло помочь разрешить взволновавшую её загадку. Хотя на самом деле Актея и не надеялась найти ничего важного. Но неожиданно её внимание привлекло что-то белое, что девушка тут же подняла. Это оказался белый платок с вышитым на нём гербом Парма. Актея была весьма удивлена. А он-то откуда здесь? Впрочем, Гектор мог прихватить его, когда путешествовал вместе с ней и Хелианом. Платок был мелочью, которых у Актее было в избытке, и пропажу одного из них она вряд ли заметила бы. Да и не только она, скорее всего, и Лорена тоже!

И всё же эта встреча была слишком странной. Впрочем, Актея понимала, что эту загадку сама она была решить не в силах. И обратиться к Луциану она не могла. Тот конечно её бы выслушал. Но потом просто посмеялся бы и сказал, что она опять всё выдумывает. К тому же, если бы она начала рассказывать про Фидо и Гектора, Луциан мог бы догадаться, что о нападении на неё она рассказала не всё. А он никогда бы не понял правильно тогдашнего её поступка. И услышав правду, в лучшем случае он приставил бы к ней охрану. Актея искренне считала, что ей очень повезло, что Хелиан тоже не стал заострять внимание на этом случае.

И тут до девушки дошло, что Хелиан был единственным человеком, к которому она могла обратиться. В это время он должен был быть в королевской молельни. Актея никогда не понимала, почему он так ревностно исполняет свои обязанности. Но с другой стороны, не будь он жрецом, посвятившим свою жизнь богини Солис, все бы косо смотрели на то, что она так часто общается с ним. Недолго думая, Актея поспешила к молельни, радуясь, что она располагалась почти у самого входа в сад.

Но оказавшись возле заветных дверей, девушка замерла, не решаясь войти внутрь. Вся её решительность мигом испарилась. К тому же ей не хотелось прерывать молитву Хелиана. Впрочем, просто стоять здесь было глупо. Актея глубоко вздохнула и, постучав, вошла внутрь.

Хелиан действительно молился. Но услышав шум за спиной тут же поднялся и обернулся:

— Актея? Что случилось? — спросил он. Её появление здесь не было чем-то обычным.

— Я… — Актея замялась. Внезапно все её подозрения показались глупыми даже для неё самой. Ну и что, что Гектор знает Пиррия. Это можно найти множество объяснений. И тому, что платок лежал на дорожке, тоже. Его мог обронить сам Луциаан. Он как-то выпросил его у неё.

— Что такое? — мягко улыбнулся Хелиан. — Неужели поссорилась с Луцианом?

В самом деле, у неё одно время была дурная привычка, сразу после этого бежать жаловаться Хелиану на Луциана. Но это было три года назад! Тогда Луциан всё ещё был наследным принцем, а она не была его невестой! Хотя он постоянно твердил, что однажды она непременно станет его женой.

— Нет. Я его ещё сегодня не видела, — ответила Актея. — Просто… мне в голову взбрела одна глупость. И только сейчас я осознала, что это сущие пустяки. Не стоило тебя беспокоить.

— Расскажи, — Хелиан неожиданно стал серьёзен, но потом, видя, что Актея упорно молчит, мягко добавил: — Это знаешь ли мне решать пустяки это или нет. К тому же ты уже столько мне глупостей наговорила, что скомпрометировать тебя в моих глазах уже ничего не сможет.

— Уж прямо-таки и ничего? — сузила глаза Актея. — Может, я ещё смогу тебя удивить.

— Не думаю, что ты можешь совершить большей глупости, чем делала до сих пор, — рассмеялся Хелиан.

— Да? Одна есть…

Действительно, была одна глупость, о которой она даже думать себе запретила. Но Хелиан сам попросил. Он словно и не понимал, что она непременно попадётся на его такие очевидные уловки. А может, и понимал. Но не думал, что она может решиться на что-то настолько дерзкое.

Актея колебалась всего мгновение, а потом привстала на цыпочки. Хелиан, наверное, догадывался, что она собирается сделать, но не оттолкнул её. И тогда, осмелев, девушка поцеловала его. Прошептав затем:

— Я люблю тебя.

Только сейчас Хелиан, словно очнувшись, и отстранив её, сделал шаг назад.

— Это невозможно, Актея, — его голос звучал ровно. — Ты любишь Луциана.

Казалось, что в этот момент всё оборвалось внутри девушки. С таким холодом Хелиан ещё никогда не смотрел на неё. Кажется, она собственными руками только что разрушила их дружбу. И всё из-за минутной слабости.

— Действительно, я невеста короля, — сказала Актея, пытаясь сдержать навернувшиеся слёзы, а потом отворачиваясь добавила: — Я же говорила, что глупости всё это.

И не дожидаясь его ответа она чуть ли не бегом выскочила из молельни. А потом, остановившись лишь на мгновение, быстрым шагом направилась в сад. Ей хотелось, чтобы Хелиан бросился следом за ней. Но она прекрасно понимала, что этого никогда не случится.

Природа только начинала пробуждаться, но Актеи хотелось, что бы сейчас мир укутало снегом. Ей казалось, что так будет легче сдержать внутри себя бурю чувств. Нехорошо, если её увидят здесь плачущей. Об этом тот час же доложат Луциану, и тогда вопросов не избежать. Но и вернуться в дом Парма она не могла, Лорена тот час же начала бы донимать её о том, что случилось. В Пелагисе ей действительно не было места.

Актея и Корвис. Когда наступает утро

Далеко не сразу Актея вернулась в дом Парма. В это время года, когда ещё даже первые цветы не распустились, королевский сад мало кто посещал. И он мог служить хорошим убежищем, прекрасным местом, чтобы скрыться от чужих глаз. До поры до времени. Останься Актея здесь чуть дольше, и встречи с Луцианом было бы не избежать. Несомненно, ему уже доложили, что его невеста здесь. И после обеда у короля обязательно нашлась бы минутка, чтобы встретиться с ней. Впрочем, узнав о её уходе, Луциан не преминул прислать в дом Парма слугу с сообщением, что он непременно желает её видеть. И Актее пришлось сослаться на то, что она не очень хорошо себя чувствует.

Слуги, конечно, заметили, что она чем-то расстроена. Но не в их правилах было вмешиваться в хозяйские дела. Исключением могла составлять только Лорена. Но она, видимо, решила, что её подопечная просто скучает по дому. Ей и в голову не могло придти, что произошло кое-что более серьёзное. Да и сама Актея на людях всё-таки старалась вести себя как обычно. Впрочем, долго водить за нос Лорену она не смогла бы. Так что в конце концов со словами, что она хочет написать письмо Фелиции, и для того ей надо тишина, Актея выпроводила всех из комнаты.

Некоторое время девушка просто сидела на одном месте, зажав в руке перо, совсем забыв о том, что для связи с Фелцией ей достаточно золотой пластины. В памяти всплыл разговор с Хелианом. И почему она вдруг поддалась искушению? А ведь изначально она шла к нему, чтобы поговорить совсем о другом. И знала же, что Хелиан никогда не ответит на её чувства. Его мысли занимают только Луциан и Солис. А для неё если и отведено место, то самое незначительное.

Актея встала и прошлась по комнате.

Всё, хватит! Ещё чуть-чуть и она расплачется от досады и обиды на саму себя! Теперь-то Актея понимала, насколько глупо поступила. И это ещё хорошо, что их никто не увидел.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей Актея, повертев в руке перо, всё же достала золотую пластинку и действительно принялась писать письмо Фелиции. Судя по тому, что предыдущее послание было стёрто, сестра прочла его. Но с ответом она не торопилась. Впрочем, Актея посчитала, что это не важно.

«Моя дорогая Филиция, знаю, я должна была дождаться твоего ответа. Но сегодня случилось так много всего, что я не могу и дольше держать это в себе. Я совершила страшную глупость. Хелиан никогда не простит меня. И Луциан тоже, если узнает. Так боюсь, что это случиться…»

Услышав тихий стук в дверь, Актея прервала своё занятие и быстро спрятала пластинку в мешочек. Она понимала, то слуги дома Парма никогда не стали бы читать её личную переписку, но поделать с собой ничего не могла. На этот раз письмо было слишком личным.

Вошедшая служанка передала запечатанное письмо.

— Корнелий сказал, что должен дождаться ответа, — добавила она.

Это было послание от Хелиана. Он просил о лично встречи в саду завтра с утра. Актея и сама понимала, что им надо всё разрешить между собой. Избегать вечно этого вопроса она не могла, а потому просто написала, что согласна и передала письмо служанке.

В конце концов, чем раньше они встретятся, тем лучше. Хелиан всё-таки брат короля и… Актея замерла. И что случиться, если Луциан обо всём узнает? Нет, она не боялась, что Хелиан вдруг совершит такую глупость и расскажет всё брату. При встрече он скорее всего просто попросит забыть обо всём и делать вид, что ничего не произошло. Но что было бы, если Хелиан вдруг ответил бы ей взаимностью? Люциан этого им точно не простил бы. Места в Люцеме им просто не нашлось бы. Но куда бы они могли сбежать. В чужой и непонятный Хейань? В далёкий Датий? Даже если бы согласилась она, Хелиан никогда бы на такое не пошёл бы. Ей давно стоило понять это и смириться. Но она продолжала в тайне лелеять надежду. До сегодняшнего дня. До дня, когда она всё разрушила собственными руками.

Весь остаток дня Актея провела беспокойно размышляя о том, как ей теперь наладить отношения с Хелианом. Всё-таки даже теперь полностью разорвать с ним отношения она не могла и не хотела. Пусть даже он навсёгда останется просто её другом, но будет рядом.

А утром Актее отправилась на встречу, которая должна была решить её судьбу.

Сначала девушка подумывала взять с собой Лорену. Но потом решила, что лишние уши ей ни к чему.

В своих родовых землях Актея и помылить не могла, чтобы без слуг отправиться куда-нибудь из замка. Но в Пелагисе она могла посещать королевский сад в полном одиночестве. Пожалуй, это было одно из тех редких вещей, которые Актее всё же нравились в столице. Тем более, что сегодня можно было не бояться, что она встретиться с Луцианом. Она слышала, что с утра у него была какая-то важная встреча.

Сад встретил Актею тишиной. Видимо, Хелиан ещё не пришёл.

— Вот же засоня, — пробормотала Актея, улыбнувшись про себя. — И ещё жрец Солис называется!

День выдался замечательным, а потому девушка, тобы как-то скрасить минуты ожидания, решила прогуляться по саду.

Внезапно впереди она увидела фигуру закутанную в тёмный плащ. Это явно не был Хелиан. Человек, заметив её, стал быстро к ней приблизился. И тут Актея услышала шорох у себя за спиной. Обернуться она не успела. В это мгновение она потеряла сознание.

Хотя встреча с королём и считалась неофициальной, но Сяолун всё же надел свои лучшие одежды. И только после этого в сопровождении Ло и ещё нескольких своих людей отправился во дворец. Конечно, Сяолун предпочёл, чтобы с ним пошёл и Сянхэ, советы которого могли бы пригодиться, если бы речь зашла о действительно важных вещах, но его вызвал Дариус Като, видимо, желавший ускорить сделку. Опасения Сяолуна не были беспочвенными. Королю Люциан пожелал вести переговоры наедине, без слуг.

— Я провожу вас в малую залу, — сказал человек, сообщивший волю короля. С первого взгляда можно было понять, что доолность этот человек занимает высокую, что должно было польстить Сяолуну. Но это отчего вызвало ещё большее напряжение. А человек тем временем продолжал пояснять. — Его величество часто использует малую залу для неофициальных встреч. Так что можете не беспокоиться. И… уверяю вас, на территории дворца его величества вам нечего опасаться. Здесь никто не посмеет причинить вам вреда.

— Кто вы? — спросил Сяолун, улучив момент, когда этот человек замолчал.

— Экдикт Пиррий, — ответил он. — Министр иностранных дел.

— Значит, встреча не настолько уж и неофициальная, — заметил Сяолун.

— Отчего же? Помимо его величества присутствовать будут только я и брат короля.

— Хелиан? Я думал, что жрецы Солнца не вмешиваются в политику.

— Не вмешиваются. Вот поэтому эта встреча и будет носить статус неофициальной.

— Понятно, — кивнул Сяолун. — Что ж, в любом случае к концу месяца в Пелагис должна будет прибыть делегация моего отца…

— Думаю, что это будет хорошей темой для общения с его величеством., — с этими словами министр распахнул дверь, ведущую в малую залу.

Там их уже ждали король Луциан и Хелиан. Сяолун весь подобрался. Возможно, вести дела с этими людьми будет куда труднее, чем с Като. И это несмотря на то, что мир Люцему нужен был не меньше, чем Хэйаню.

Но очень скоро Сяолун заметил, что Хелиан сегодня он по какой-то причине был немного рассеян, и казалось, что его мысли были далеко. Так что даже на некоторые замечания министра Пиррия не стразу отвечал. Во время их поездки Хелиан вовсе не показался Сяолуну человеком, который спустя рукава будет относиться к своим обязанностям или игнорировать важность встречи, предаваясь своим мечтам. И хотя на этой встрече официально жрец не играл никакой важной роли это не было похоже на него. Возможно, у него что-то случилось. Впрочем, Сяолун считал, что не вправе вмешиваться в дела этого человека, а потому просто сделал вид., что ничего не замечает. Встреча с Луцианом прошла как и планировалась, Король Люцема ясно дал понять, что его беспокоят те силы, которые пытаются столкнуть между собой, их страны и волновался, что делегация из Хэйаня не сможет достичь Пелагиса. Последнее тревожило и Сяолуна. В конце концов на этот раз в составе делегации был и друг его детства Цзян Лян. Но сейчас Сяолун ничего не мог сделать.

— Я приложу все усилия, чтобы мир между Хэйанем и Люцемом длился вечно, — напоследок сказал Сяолун.

Он собирался сразу же покинуть королевский дворец, когда какой-то жрец, суля по одежде невысого сана, подошёл к нему, когда в какой-то момент Сяолун остался один и тихонько, так чтобы не заметил случайный свидетель, сунул ему в руку записку.

Читать её во дворце, где его за этим занятием мог увидеть кто угодно, было не очень разумно. Но жрец явно ждал, что записку почитают немедленно. К тому же самому Сяолуну было слишком любопытно, поэтому, предварительно убедившись, что поблизости действительно никого нет, он развернул аккуратно сложенный листок бумаги.

Это была записка от Хелиана. Всего пару строк. Он просил о немедленной встрече в королевском саду. Сяолун взглянул на жреца.

— Показывай, — коротко приказал хейаньский принц.

Тот кивнул и уверенно повёл по коридорам. Встреченные им на пути какие-то дамы с удивлением проводили их взглядом. Но ничего не спросили. Слуги же ими абсолютно не интересовались., видимо этот жрец был хорошо здесь известен.

Лишь в тот момент, когда Сяолун увидел сад, он почувствовал что-то неладное. Он резко остановился. Но было уже слишком поздно. Сработала магическая ловушка.

Огонь весело играл в камине. Всё-таки дни ещё были холодными, а потому не было ничего приятнее, как усесться возле огня, чтобы поговорить, даже если эта беседа была чрезвычайно важной.

— Эй, Хелиан, ты слушаешь? — обеспокоенно спросил Август, взлохматив свои тёмные волосы и до этого не выглядевшие излишне аккуратными. Давний друг Хелиана был человеком, которому он, пожалуй мог доверить большее нежели своему брату. Когда-то Август тоже должен был стать жрецом Солнца, но как он сам утверждал, однажды узрел истину и понял, что этот путь не для него. Что, несомненно, обрадовало многих столичных барышень.

— Да, — отозвался Хелиан. Сегодня помимо его воли мысли его возвращались к вчерашнему разговору с Актеей. И к поцелую. Он никогда не думал, что она когда-нибудь ответит взаимностью на его чувства. Нет, он конечно понимал, что она никогда не любила его брата. Но до вчерашнего дня это было не важно.

— Так я продолжаю? — Август подозрительно взглянул на него.

— Да, — Хелиан попытался сосредоточится на разговоре. В конце концов он позвал друга в свои личные покои во дворце не для того, чтобы решать свои личные проблемы.

— Так вот, Сяолун пробыл в башне Като, хотя тот и пытался воспротивиться. Или делал вид. Этого я не скажу. Впрочем пробыл Хэйанец там не долго. Скажем так… этого достаточно, чтобы подтвердить о том, что было договорено заранее. Другой вопрос, я доже не могу предположить, что Като мог предложить хэйаньцем.

— Ему были известны многие секреты моего отца, он прекрасно разбирался в магии… это может быть что угодно.

— Большинство считают его безумцем. И чем дольше я наблюдаю за ним, чем больше мне кажется, что это правда. Одна его выходка чудесатей другой.

— Это ничего не меняет. По крайней мере до тех пор, пока его память при нём. Другое дело, что брат не думает, что…

В дверь робко постучали.

— Войдите, — сказал Хелиан.

— Думаю, что на этом мы сегодня всё? — спросил Август.

— Это Корнелий, можешь не волноваться, ему известно, что меня беспокоят хэйаньцы. Письмо доставлено? — просил Хелиан, когда младший жрец неуверенно вошёл в комнату.

— Да.

Это хорошо. Он должен выяснить вопрос с Актеей раз и навсегда.

Актея и Корвис. Невозможные исчезновения

Хелиан нервно расхаживал по саду, где назначил встречу Актее. Он заранее обдумал все те слова, которые должен был ей сказать, которые должны были убедить девушку держаться от него подальше. Но теперь, когда час встречи был всё ближе, все фразы, чуть ли не выученные наизусть, словно какая-то молитва, вылетели к него из головы. Хелиан пытался взять себя в руки. Но напрасно.

И поэтому, когда за спиной послышались быстрые лёгкие женские шаги, он даже не взглянул в ту сторону, используя последние мгновения, чтобы совладать со своим чувствами

— Господин Хелиан, — раздался голос Лорены., — наконец-то я вас нашла!

Жрец быстро обернулся. Служанка казалась спокойной и собранной, но Хелиан слишком хорошо её знал.

— Что случилось? Где Актея? — спросил он.

— Госпожа пропала, — тихо почти неслышно произнесла служанка. Казалось, что она и сама не могла поверить, что такое могло произойти.

— Рассказывай, что произошло.

Из слов служанки следовало, что Актея, получив записку от него, утром отправилась в королевский сад и до сих пор не вернулась. Никого из служанок она с собой не взяла, а потому неизвестно, что случилось. Идти к королю Луциану Лорена побоялась. И единственным человеком, который мог помочь, и который ей пришёл на ум был он, Хелиан.

— Я действительно посылал Корнелия с письмом. Но почему она пошла на встречу утром? Я ведь в это время с братом был… — то что Актея решила не брать с собой служанок Хелиана не удивило. Об их разговоре никто не должен был знать. Но всё же… — У неё ни с кем ещё не была назначена встреча?

— Этого я не могу сказать, письмо только от вас приходило, — ответила Лорена.

Хелиан на мгновение задумался, а потом спросил:

— Кто-нибудь ещё о пропаже Актеи знает?

— Нет.

— Хорошо, не говорите пока никому. Я поговорю с Корнелием. А потом решим, что нам делать.

Нужно было действовать быстро и по возможности тихо. Если то, что Актея пропала, станет известно всем, то это может погубить её репутацию. И брату об этом тоже пока не стоит знать.

Корнелий нашёлся в одной из комнат примыкающей к молельни. Обычно её использовали для переписывания священных книг. Но сегодня Корнелий кому-то писал письмо. Он был настолько увлечён своим занятием, что не сразу заметил вошедшего Хелиана.

— Что-то случилось? — спросил Корнелий, быстро пряча исписанной бумаги.

Хелиан предпочёл этого не заметить. Сейчас у него были дела поважнее, чем выявление мелких нарушений. Младший жрец, каким и являлся Корнелий, для своих личных нужд эту комнату использовать не мог.

— Я хочу поговорить о письме…

Корнелий вздрогнул и ещё сильнее скомкал бумагу в руке.

— О том, что я послал Актее, — спокойно продолжил Хелиан.

— Я его доставил, как вы и просили, — младший жрец с некоторым облегчением выдохнул.

— Действительно?

— Да. Служанки госпожи Актеи могут это подтвердить.

— И… — Хелиан задумался, — по дороге никого не встречал. Ничего не случалось?

— А! Я столкнулся с Лео! Вы же знаете, какой он рассеянный. Не заметил меня, свитки, которые нёс рассыпал…

— Лео… — тихо проговорил Хелиан. Представить, что этот тихий и неуверенный в себе младший жрец как-то замешан в исчезновении Актее было трудно. Но если не он, тогда кто? Корнелий? Это представить было ещё труднее.

— Что-то случилось? — спросил встревоженный расспросами Корнелий.

— Актея отправилась на встречу не к тому часу, которое было указано в письме.

— Может, у неё ещё какие там дела были?

Хелиан помолчал, решая можно ли довериться Корнелию. Но он слишком хорошо и слишком давно его знал и был поверенным во многих его тайных делах.

— Актея не вернулась, — тихо произнёс Хелиан, словно их могли тут услышать.

— Не хотите ли вы сказать, что она сбежала?

— Нет, — отрезал Хелиан.

Это было невозможно, особенно после того, что недавно между ними произошло. Она бы не сделала этого, пока бы окончательно не выяснила отношения. Актея никогда не сворачивала с половины пути.

— Но похитить из королевского сада её тоже не могли, — задумчиво проговорил Корнелий. — Если она не вернётся, то большинство решат, что она действительно с кем-то сбежала. Тем более что ни для кого не секрет, что особой склонности к его величеству она не питала.

Ни для кого не секрет — кроме его величества.

— Даже если она с кем-то сбежала её надо быстрее остановить, но… — Хелиан решил исходить из самого худшего предположения.

Но тогда у неё уже было достаточно времени, чтобы выбраться из Пелагиса.

— Я пошлю людей к воротам города, спохватился Корнелий.

— Я хочу, чтобы об этом знало как можно меньше людей. По крайней мере, пока не выясню, что произошло на самом деле.

— Я постараюсь выяснить всё как можно тише.

Но и на следующий день Актея не вернулась. Никто не видел, как она покидала город. Мало этого никто не видел, как она покидала королевский сад. Словно её похитил кто-то из богов.

Хелиан всё ещё ничего не скал своему брату, хотя и понимал, что вечно скрывать он этого не сможет. Но представить какая реакция будет у Луциана, когда он всё узнает, было страшно.

Хелиан как раз решал, что ему предпринять дальше, когда дверь внезапно распахнулась и в комнату ворвалась Фелиция.

— Где сестра? — сходу спросила она. По красоте она не уступала Актее, и, возможно, брату в невесты стоило выбрать именно её, но покойные родители сестёр в своё время решили иначе и выдали её замуж за Олуса Таласса. Брак оказался не слишком удачным через год новоиспечённый супруг скончался, неудачно упав с лошади и сломав шею, и Фелиция стала вдовой. Но что об этом сейчас думать? В любом случае Луциан выбрал Актею.

— Я не знаю, — Хелиан ответил не сразу. Во-первых, появление здесь Фелиции было полностью неожиданным для него, а во-вторых, он не знал, как ей сообщить последние новости.

— Не лги мне, — возразила она. — Я всё знаю. Актея обо всём написала мне в письме.

Хелиан едва совладал со своими чувствами. Неужели Актея написала сестре о поцелуе? И тогда всё-таки получается, что она сбежала из-за него? Исчезла, потому что он не ответил на её чувства? Нет, она так не могла поступить. Да и куда она могла сбежать, кроме своего родового замка? Хотя лучше бы сбежала, чем если бы впоследствии выяснилось, что её похитили.

— Хелиан? — обеспокоено спросила Фелиция. — Ну что ты молчишь?

— Я правда не знаю, — выдавил из себя он.

— Но… — растерянно произнесла Фелиция. — слуги в доме утверждают, что она отправилась на встречу с тобой. И…. — она замолчала.

— Покажи письмо, что тебе написала сестра, — сказал Хелиан. Он должен точно знать в чём именно призналась Актея. — Ты его не стёрла?

— Нет. Эта личная переписка.

Всё-таки видимо придётся рассказать правду.

— Флиция, я действительно просил о встрече с Актеей. Но она не явилась. И я не знаю, где она. Актея просто исчезла. Поэтому, прошу, покажи письмо.

Несколько секунд Фелиция колебалась, но потом всё же протянула письмо.

— Я его ещё не стирала, хотя стоило.

Хелиан быстро пробежался глазами по пластинке:

«Моя дорогая Фелиция, знаю, я должна была дождаться твоего ответа. Но сегодня случилось так много всего, что я не могу и дольше держать это в себе. Я совершила страшную глупость. Хелиан никогда не простит меня. И Луциан тоже, когда узнает. Я влюбилась в человека, с которым быть никак не смогу. По крайней мере, по законам Люцема. И поэтому… нет, об этом я писать не буду. Прости меня. И прощай».

Сомнений не было. Это действительно был почерк Актеи. Но вот поверить в то, что она писала Хелиан не мог. Письмо выглядело так, что Актея собиралась бежать со своим возлюбленным. Но тогда что означал её поцелуй?

— Я не понимаю. Это не может быть правдой!

— И, тем не менее, Актея исчезла. Ты не знаешь, с кем она могла сбежать?

— Нет.

Фелиция удручённо покачала головой.

— Это письмо застало меня уже в пути в Пелагис. Если бы я могла предположить, что такое может случиться, я бы выехала на несколько дней раньше. Если б я была здесь, Актея не сбежала бы…

— Не кори себя. Это не твоя вина. Мы найдём её.

Фелиция вздохнула.

— А стоит ли?..

Хелиан ничего не ответил. Он всё ещё не мог поверить, что Актея действительно решилась с кем-то сбежать. К тому же теперь скрывать от Лукиана её исчезновение он не мог.

Едва Хелиа подумал об этом как в дверь опять постучали. Хелиан ничего не успел ответить, как в комнату ворвался радостный Луциан.

— Я слышал, что Фелиция приехала. О! Она уже здесь. И почему ты это решила встретиться с братом раньше, чем со мной? Я король всё-таки! А… почему у вас такие похоронные лица? Только не говорите мне, что что-то случилось!

Фелиция молчала, не решаясь рассказать всё Луциану.

— Случилось, — наконец произнёс Хелиан. — Актея исчезла.

— О чём это вы? Как это исчезла? Кто её похитил?

— Кажется, она сбежала, — ответил Хелиан.

— Это невозможно, — возразил Луциан.

— Это невозможно, — тихо почти неслышно проговорил Хелиан. С тех пор как Луциан узнал об исчезновении Актеи, прошло несколько часов. С этого момента огласки уже было не избежать. Брат тотчас же поднял всех на ноги, разыскивая свою пропавшую невесту. И он упорно отказывался верить, что его невеста сбежала с кем-то. Всё это время Хелиан неотлучно находился рядом с королём, поддерживая го. В конце концов и ему самому в побег Актеи верилось с трудом. Потому сейчас, когда наконец выдалась свободная минутка Хелиан удалился к себе. Он чувствовал, что всё произошедшее ему надо обдумать заново. Ему всё казалось, что он упускает что-то важное.

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — недовольно произнес Хелиан. Сегодня слишком много неожиданных посетителей. И из-за этого всё стало с ног на голову. Если бы Фелиция не приехала в Пелагис, возможно, ему и самому бы удалось разыскать и вернуть Актею!

В комнату вошёл Август.

— Я слышал, что произошло с Актеей Парма, — сказал он. — Но у меня есть и ещё одни новости. И не думаю, что они тебя порадуют.

— Говори. Это всё равно не будет хуже чем-то, что уже случилось.

— Как сказать. Сяолун тоже исчез. Его люди пытаются это скрыть. Но кажется и они не знают, что с ним случилось.

— Зачем людям Сяолуна это скрывать?

А вот этого я же не знаю. Но меня беспокоит, что могут связать его исчезновение с пропажей Актеи.

— Это невозможно, — покачал головой Хелиан.


Уж с хэйаньским принцем Актея точно не могла сбежать.

Актея и Корвис. Предупреждение Сяньхэ

События принимали всё более странный поворот. Во время поездки в Пелагис с Актеей и Сяолуном Хелиан не заметил их особой сердечной склонности к друг к другу. А уж в столице они и вообще не встречались. Хелиан с самого начала послал своих людей следить за хэйаньцами. Поэтому жрец был более склонен верить, что здесь кроется какой-то заговор. Может быть, тут были замешаны те, кто были против брака Луциана и Актеи. Но скорее всего те, что были против мира между Люцемом и Хэйанем.

Хелиан откинулся на спинку кресла и взглянул в окно. Уже стемнело, и скоро должен был придти слуга, чтобы закрыть ставни. Комната уже давно погрузилась в полумрак. И, наверное, стоило зажечь свечи. Но делать этого отчаянно не хотелось. Как будто тьма могла скрыть его бессилие и невозможность справиться с текущей ситуацией. Он даже не знал с чего начать. С появлением Сяолуна в столице он слишком на нём сосредоточился, и позволил заговорщикам осуществить свой план.

— Ты уверен, что мы ничего не упускаем? — спросил сидящий в кресле напротив Август, медленно потягивая из кубка вино. Со стороны могло показаться, что его совершенно не волнует сложившаяся ситуация, но Хелиан знал, что это не так.

— Мы упускаем очень многое.

Можно было сказать, что встреча Сяолуна и Актеи в пути была случайна. В конце концов, подстроить так, чтобы они остались под одной крышей постоялого двора из-за непогоды, было очень сложно, почти невозможно. Но появление потом Гектора и Фидо, нападение Актею — не стоило исключать, что это всё звенья одной цепи, которая с каждым днём всё плотнее обматывается вокруг трона Люцема.

— Кажется, я был слишком беспечен, хотя даже сам Сяолун как-то заметил, что тут происходит что-то странное. Август, не мог бы ты разузнать о Фидо Накри и Гекторе Тейно?

— Кто это такие? Ты думаешь, что они могут быть замешены в исчезновении Актеи?

— Вот это мы и должны узнать. И ещё, мне нужно поговорить с людьми Сяолуна. Ты можешь это устроить так, чтобы никто об этом не узнал? И как можно быстрее. Когда об исчезновении Сяолуна станет известно — то некоторые обязательно свяжут это с пропажей Актеи. Тем более что сами хэйаньцы скрывают, что принца нет в городе. Поэтому лучше поговорить с ними сейчас.

— Я постараюсь устроить вам встречу. А что с Като?

Комнату почти бесшумно вошёл слуга и принялся закрывать ставни. Всё-таки стоит съехать из королевского дворца в свой собственный дом, пусть Луциан и будет возражать. Здесь слишком много лишних ушей.

Дождавшись, когда слуга покинет комнату, Хелиан ответил:

— За Като, думаю, надо продолжить слежку. Хотел бы я знать, зачем в действительности хэйаньцы приезжали к нему. Может быть, тогда стало бы понятнее, что тут происходит.

Лишь ближе к вечеру Август принёс ответ от хэйаньцев. Они согласились на встречу в трактире «Дикая Лошадь».

— Они будут ждать тебя там после восьмичасового боя часов, — добавил Август.

Хелиан кивнул. Это могло означать лишь одно — хэйаньцы как и он сам хотели оставить встречу в тайне. Впрочем, он не надеялся, что сможет выяснить у них, что случилось с Актеей. Но он мог получить подсказку, в каком направлении начать поиски.

Трактир «Дикая лошадь» оказался довольно-таки захудалым местечком. Хелиану оставалось только порадоваться, что одел он свой самый неброский наряд, такой чтобы с лёгкостью сойти за какого-нибудь жреца самого низкого ранга. Иначе его появление здесь могло вызвать слишком много внимания. В этом месте обычно собирался всякий сброд — и знати делать было нечего. Оставалось только удивляться, почему хэйаньцы выбрали местом встречи именно это место.

Хелиан вошёл в полутёмную залу и остановился, раздумывая спросить ли хозяина таверны: нет ли здесь хэйаньцев — или просто сесть за свободный стол. И тут он увидел, как ему приветственно махнул человек, закутанный в тёмный плащ. Хелиан сразу догадался, кто это мог быть.

— Ди Сяньхэ, я полагаю, — сказал он.

Хэйанец не ответил, только кивнул.

— Что ж, вижу с нашей последней встречи ваши вкусы в одежде совершенно не изменились. Хотя под плащом может прятаться кто угодно.

— И всё же я Ди Сяньхэ, — ответил хэйанец на чистом люцемском. Больше сомнений не оставалось, Хелиану не так часто доводилось слышать его голос, но этого было достаточно. — И в этом месте то, что я пытаюсь скрыть своё лицо, никого не удивит, скорее наоборот.

— Вы хорошо говорите на люцемском. И похоже Пелагис знаете лучше меня самого, хотя я здесь вырос.

— Я провел здесь несколько лет, — пояснил Сяньхэ. — Так о чём вы хотели поговорить?

— Думаю, вы и сами догадываетесь, что речь пойдёт о принце Сяолуне. Я уже знаю, что он исчез. Хотя и не понимаю, почему вы это скрываете.

Ди Сяньхэ выдохнул, а потом откинул капюшон плаща. Перед Хелианом предстал молодой человек не старше тридцати лет, но в его тёмных волосах уже очень хорошо была заметна седина. Черты лица его были приятны, но ничего выдающегося. Пожалуй, в толпе хэйаньцев он с лёгкостью затерялся бы.

— Мне известно, что Актея Парма исчезла.

— И? — Хелиан не понимал, как одно могло быть связано с другим. Если только они не сбежали вместе.

— Дело в том, что Актея Парма и мой господин исчезли в одном и том же месте во дворце и примерно в одно и тоже время. Если это станет известно, то это вызовет ненужные подозрения. Мало того, слуга, сопровождавший моего господина, тоже исчез.

Хелиан молчал, обдумывая сказанное.

— Они не сбегали вместе. Мой господин не мог поступить так необдуманно, — добавил Сяньхэ.

— Но если их не найдут в ближайшее время все так и будут думать.

— Меня больше волнует, что будет, когда их найдут, — ответил Сяньхэ.

— Что вы имеете в виду?

Но Сяньхэ лишь покачал головой.

— Вам лучше знать, какие силы действуют в вашей стране.

Он намекает на противников союза с Хэйанем? Да, им выгодно подставить хэаньского принца, но всё же…

— Я думаю, что нам больше не о чём говорить, — собрался уходить Сяньхэ. — Напоследок я бы посоветовал бы вам быть осторожнее с Като, — и, видя удивлённый взгляд Хэлиана, добавил: — Когда привыкаешь огню, забываешь, что он может стать причиной пожара. Скорее всего, Като как-то замешан во всём этом.

И не дожидаясь ответа, хэйанец поднялся и ушёл. Хэлиан не стал его останавливать. Он и так узнал больше, чем рассчитывал. Но это не объясняло, как и куда исчезла Актея.

Актея и Ковис. Пропавшие вместе

Это утро выдалось солнечным. И Хелиан рассеяно смотрел на яркие пятна на полу из светлого камня, что создавал витраж в молельни. Сейчас он должен был бы возносить молитвы Солис, но он только и мог бессмысленно повторять давно заученные слова. Его мысли были далеко.

Прошло уже несколько дней, и до сих пор никаких следов исчезнувшей Актеи так и не было обнаружено. И о том, что исчез ещё и Сяолун, уже совсем скоро должно было стать известно. Долго скрывать этого хэйаньцы не могли. Всё-таки, несмотря на то, что внимание брата по отношению к хэйаньцам из-за последних событий несколько ослабло, полностью начать игнорировать их присутствие в Люцеме он не мог. Хелиану даже гадать не надо было, чтобы понять, к каким выводам придут большинство, когда всё выясниться. И поэтому в последние пару дней жрец прилагал все усилия, чтобы найти свидетельства, что эти два исчезновения никак не связаны.

По совету Ди Сяньхэ Хелиан усилил наблюдения за Като. Но тот невылазно сидел в своей башне, не предпринимая никаких попыток повлиять на ситуацию, единственное, что изменилось, это то, что на его дверях прибавилось пару новых сообщений, чтобы его перестали беспокоить всякие проходимцы. Одна из них была сделана даже на хэйаньском.

— У меня есть новости, — в дверях молельни появился немного запыхавшийся Август.

Хелиан напрягся. Неужели в деле появились сдвиги? Стало что-то об исчезновении Актеи? Или Сяолуна?

— Знаешь, тебя не просто отыскать, — заявил Август, не спеша делиться важными новостями. Оглядевшись, и, заметив небольшую лавочку в углу, он уселся на неё.

— Я жрец Солис, если ты всё ещё помнишь. Где я ещё по твоему мнению могу находиться в это время? И хватит смотреть на меня с таким самодовольным видом. Выкладывай уже!

— Ты ведь просил проверить, нет ли среди неопознанных трупов хэйаньцев? Так вот я нашёл один. И даже уже выяснил кто он, — Август выдержал эффектную паузу и приподнял бровь. Но, не дождавшись ответной реакции Хелиана, продолжил: — Это слуга Сяолуна, Ло.

— Хэйньцы знают? — Хелиан хорошо помнил Ло. В их совместной поездке в Пелагис, он всегда неотступно следовал за своим хозяином.

— Да, я им уже сообщил. Этот Ло утонул, между прочим. Но, как и в случае с Сяолуном и Актеей, многие видели, как он входил во дворец, но никто — как выходил. Это дело становится всё более…

Август замолчал, услышав шум снаружи, а через мгновение в молельни появилась Фелиция. Она выглядела встревоженной.

— У меня плохие новости, Хелиан, — сказала она, не заметив сидящего в углу Августа. — Кто-то видел, как Актея покидала город через ворота Льва. Её сопровождал хэйанец.

— И… — Хелиан на мгновение прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. Худшей, чем эта новость, не придумаешь. — Брат знает?

— Да, Его Величеству уже сообщили. Сам понимаешь, что он в ярости. Я до последнего не верила, что Актея могла с кем-то сбежать, — Фелиция опустила голову. — Знать бы ещё кто это.

Август покачал головой, прекрасно понимая, что теперь все без сомнения все решат, что Актея сбежала с хэйаньским принцем.

— Идём, — сказал Хелиан Фелиции. Для начала следовало успокоить брата, пока он не совершил какую-нибудь глупость. А потом стоило всё заново обдумать. Обвели ли их вокруг пальца хэйаньцы? Или тут действительно замешан кто-то третий?

Почему-то пошевелить рукой или ногой было очень тяжело. Даже для того чтобы просто открыть веки потребовалось усилие. Проще было просто вот так лежать, вслушиваясь в тишину. Проще, но в тоже время и страшно. Окружающее безмолвие пугало. И Актея всё же открыла глаза.

Первое, что увидела девушка, это тускло освещённый тёмный потолок. Актея повернула голову на источник света. На грубо отёсанном столе стояла одинокая свеча. А рядом, привалившись к столешнице, сидя на стуле, спал хэйанец. Корвис.

Это было неправильно. Уж его-то здесь точно не должно было быть.

Вот только… Актея поняла, что не знает, где находится. Её воспоминания обрывались в королевском саду, место которое она считала одним из самых безопасных. И всё же именно там на неё напали какие-то люди. Актея вновь прикрыла глаза, пытаясь справиться со своей слабостью и стараясь понять, что же здесь всё-таки происходит. Но странное оцепенение вновь охватило её. И Актея снова погрузилась в сон.

Когда девушка открыла глаза в следующий раз, она чувствовала себя лучше, но её всё ещё сковывала слабость, и она не была уверена, что сможет подняться с постели.

— Вы наконец-то очнулись, — услышала Актея знакомый голос рядом. Корвис! Значит, в прошлый раз он ей не привиделся.

— Почему вы здесь? — тихо спросила девушка. Её собственный голос показался ей чужим. Он был каким-то осипшим.

— Я и сам хотел бы знать, — ответил Корвис.

Актея повернула голову, не решаясь пока на большее. Комната всё ещё была погружена в полумрак, но на этот раз тусклый свет попадал в неё из маленького зарешёченного оконца расположенного высоко над головой.

— Где это я? — спросила Актея.

— Этого я тоже не могу сказать, — ответил Корвис. — Я даже не вполне уверен в том, что знаю, кто нас похитил. В любом случае мы заперты.

Некоторое время Актея обдумывала эти слова. Её похитили из королевского дворца, а значит это скорее всего противники свадьбы её и короля. Но причём тогда тут принц Хэйаня? Почему их заперли вместе?

— И как вы думаете, кто это был? — спросила Актея, надеясь, что Корвису известно больше.

— Со своей стороны я могу только предположить, что это противники союза Хэйаня и Люцема. Но…

Но тогда причём тут она?

Актея вздохнула и решила, что сейчас решить этот вопрос не сможет. Она попыталась подняться. Но ей не хватило сил.

— Не стоит так спешить, — тотчас же подошёл к ней Корвис. — Вы долгое время были без сознания…

Актея и Ковис. Два глупца

Актея никогда ещё не оказывалась в столь неловкой ситуации. Столько времени быть запертой наедине с мужчиной — её репутации конец. Даже если их сейчас спасут — это ничего не изменит. Не изменит даже если этого захочет сам король. Никого не будет интересовать, какие на самом деле отношения связывают её с хэйаньским принцем. У неё теперь осталось не так много вариантов, которые позволят ей выйти из этой ситуации с достоинством.

Ещё одна сложность заключалась в том, что Актея никогда так надолго не оставалась без служанок. И сейчас ей было тяжело обходиться без их помощи. Вещи, казавшиеся такими простыми, когда их делали другие, давались ей с трудом. Она даже соорудить себе свою обычную причёску самостоятельно не могла.

Отказавшись от бесполезных попыток, Актея просто заплела себе косу, хотя и та получилась не слишком удачной. Наверное, сейчас выглядела она словно какая-то простолюдинка. Впрочем, зеркала у неё не было, и оценить результат своих усилий девушка не могла.

Актея покосилась на Корвиса, который сидел в стороне, отвернувшись, делая вид, что его очень сильно интересуют пятна на стене. Он старался не создавать ей лишнего дискомфорта. Но всё равно его присутствие смущало Актею. Казалось, что она ни на мгновение не могла расслабиться. А о том, что ей так придётся провести несколько дней, девушка думала с ужасом.

Внезапно со стороны двери послышался тихий скрип, словно та была готова вот-вот открыться. Актея вскочила с кровати на ноги. Наконец-то их похитители решили показаться! Уж теперь-то она выяснить, что им от них нужно! Но вопреки её ожиданиям никто так и не вошёл в комнату. Только лишь внизу двери открылся проём, в который кто-то просунул поднос с тарелками и кувшином.

— Эй! — не удержалась Актея. — Зачем вы нас похитили?

— Это бесполезно, — сказал Корвис. — Я уже пытался, когда вы были без сознания. Но они ни разу не ответили. Давайте лучше пообедаем. Незачем тратить силы зря.

Актее с детства внушали, что девушка, которая поздно просыпается, создаёт о себе неблагоприятное впечатление. Поэтому хотя она и не любила вставать рано, но старалась, чтобы об этом не узнали другие. Лишь самые близкие были посвящены в эту её слабость. И сейчас, хотя она и понимала, что это глупо, Актея не могла не забеспокоиться. Уже миновал полдень? Она взглянула в небольшое оконце, расположенное высоко под потолком. И как Корвис понял, сколько сейчас времени? Кажется, он догадался о её замешательстве, потому что сказал:

— Скоро и вы научитесь это определять.

— Не хотелось бы, — ответила Актея. Им надо выбраться как можно скорее отсюда. И желательно до того, как их обнаружат «спасатели». — Я не собираюсь здесь оставаться надолго.

Корвис заинтересованно посмотрел на неё.

— И что вы собираетесь делать?

— Сбежать, конечно.

— У вас есть план, как это сделать?

Актея не ответила. Разумеется, никакого плана у неё и в помине не было. Но она была уверена, что обязана это сделать. Но как объяснить это хэйаньцу она не знала.

Корвис улыбнулся.

— На самом деле я согласен с вами. Сидеть сложа руки в данной ситуации было бы неразумно. И неважно кто и с какой целью похитил нас. Их намерения явно не были добрыми. Но, к сожалению, наши похитители не глупцы. Они не оставили нам ни одной лазейки, которой мы бы могли воспользоваться. По крайней мере, я таковой не вижу.

Его рассуждения были правильными. Актея это прекрасно понимала. Как понимала и то, что она должна лично убедиться, что выхода из этой комнаты нет.

— Может вдвоём у нас получится что-нибудь придумать. Нас ведь тоже глупыми не назовёшь!

— Разве? Мы так бестолково попались в расставленную ловушку, — улыбнулся Корвис. — Глупцы что ни есть.

— Это мы ещё посмотрим, — еле слышно пробормотала девушка, обводя взглядом комнату, надеясь заметить что-нибудь важное, что могла упустить раньше.

— Я вижу, что вы настроены решительно.

— И вам тоже стоило бы! Если нас обнаружат вместе, как это повлияет на отношения между нашими странами?

Но Корвис вопреки её ожиданию остался спокоен.

— Я всё прекрасно понимаю. Мир между Хэйанем и Люцемом и так хрупок.

— Вы хотите войны? — прищурилась Актея.

— Не хочу. Только боюсь, что ничего уже не смогу изменить, — ответил Корвис, и видя что Актея продолжает с подозрением смотреть на него, добавил: — Возможно, сама причина, по которой я прибыл в Люцем, было частью огромной ловушки. Я не смог её распознать, когда мог ещё что-нибудь изменить. Теперь уже поздно.

— Так вы сдаётесь? — слова Корвиса совершенно не убедили Актею.

Хейанец некоторое время молча смотрел на неё, а потом всё же произнёс:

— Даже если я сдаюсь, вам я помогу. Постараемся придумать что-нибудь вместе.

Некоторое время они обсуждали возможные способы побега. В поисках путей выхода Актея даже позабыла о своём стеснением перед Корвисом. И она начала вести с ним так же свободно как если бы это был Хелиан. Но им уже успели принести обед, затем и свет в окошке потускнел, а ни одной путной идеи у них так и не появлялось. Казалось, что похитители продумали всё до мелочей.

Видя, как нервничает Актея, Корвис сказал:

— Не стоит отчаиваться. Иногда шанс появляется оттуда, откуда его и не ждёшь. Возможно, в будущем нам ещё улыбнётся удача.

Он замолчал, потому что у двери послышался шум. Пришло время ужина. Актея мгновенно вскочила на ноги. Мысль, внезапно посетившая её, даже ей самой показалась глупой. Но сейчас она была готова ухватиться за любую возможность. Девушка подбежала к двери, и, пока неизвестный стражник забирал поднос с использованной посудой, Актея заглянула в низкий поём. Но всё, что ей удалось увидеть, это огромные сапоги и рукав камзола с вышивкой.

— Что вы делаете? — спросил Корвис. Он был настолько удивлён её поведением, что не сдержал возгласа.

Девушка медленно выпрямилась, и ответила лишь, когда была уверена, что стражник отошёл достаточно далеко.

— Тот человек, что принёс нам еду…. — сказала она. — Судя по одежде, это кто-то из знати. И… мне мало что удалось увидеть, но я уверена, что где-то уже с ним встречалась.

— Кто-то из ваших знакомых? — подался вперёд Корвис.

Девушка кивнула. Она и без его подсказки прекрасно понимала, что, если вспомнит, кто этот стражник, то, даже если это и не поможет сбежать, они хотя бы поймут, кто их враги.

— Поешьте, — предложил Корвис, видя, что девушка так углубилась в свои раздумья, что даже про еду забыла.

Но Актее кусок в горло не лез. Она всё никак не могла вспомнить, где же видела этого человека. И сколько бы она не прилагала усилий — всё безрезультатно. Казалось, что чем больше она старалась, тем труднее ей было ухватиться за отблеск своих воспоминаний, связанных с этим человеком.

— Нет, не могу, — обречённо сказала она.

— Возможно, не стоит так сильно стараться. Иногда это приводит к обратному эффекту.

— Но… — Актея замолчала. Так просто сдаваться она не привыкла, хотя и понимала, что Корвис прав, а потому продолжила, решившись на компромисс: — Может утром, у меня получится. Не зря ведь говорят, как утром Солис поднимается, так и разум проясняется. Так что пока, думаю, мне лучше лечь спать.

Актея повернулась на стуле и тут замерла. Была одна вещь, которую она до сих пор благополучно упускала. Кровать в их комнате был одна. Девушка неуверенно взглянула на Корвиса.

— Ложитесь спать Актея, — мягко улыбнулся он, сразу разгадав её сомнения.

Актея решила, что возражать себе дороже, а потому лишь кивнула и забралась в кровать. Позабытое днём смущение вновь вернулось. Перед сном она всегда раздевалась, но при Корвисе сделать этого она не могла. Актея как была, в платье, завернулась в тонкое шерстяное одеяло, ночи ещё были довольно прохладные, а потому оно явно не было лишним. И всё равно так спать было неудобным. К тому же ей было интересно, что будет делать Корвис. Но спросить она не решалась.

Актея думала, что не сможет заснуть. Но очень скоро она погрузилась в сон.

— Ты не можешь! — знакомый голос на мгновение вернул меня в реальность. Я попыталась вспомнить, кому он принадлежал. Безрезультатно. — Ты не можешь, Флавиан.

И тут я поняла, что это принцесса Яньлинь. Но почему она здесь? Вот её-то точно здесь быть не могло. Или это очередной мой сон?

— Почему это? — спросил Флавиан.

— Вы думаете, что одни такие умные? Эту тайную комнату и до вас открывали. Но всё заканчивалось тем, что все терялись в снах, созданных Ди Сянхэ. Вы только разрушите ритуал и подставите под угрозу Хэйань! Поэтому…

— Нет! Уже слишком поздно что-либо менять, поэтому позвольте мне продолжить. К тому же не забывайте, чья кровь течёт во мне! Хм… ещё немного и баланс нарушится…

Дальнейшие слова Флавиана я не расслышала. Я снова погрузилась в воспоминания Актеи, Корвиса и Хелиана.

Актея открыла глаза. Она попыталась припомнить сон, который видела, но он был полон непонятных символов и образов. Девушка огляделась. К сожалению то, что она находилась взаперти, ей не привиделось. И картина, представшая перед ней, была ей очень знакомой. На стуле, положив голову на стол, спал Корвис. Воздух в комнате показался Актее прохладным, а потому, тихонько поднявшись, она осторожно накинула одеяло на плечи Корвиса.

Тот, проснувшись, поднял голову, и Актея, смущённо отступив, забралась обратно на кровать, как будто там было самое безопасное место.

— Я… а не важно, — как назло слова в голову не шли, а щёки залила краска, Актея никогда ещё не чувствовала себя настолько глупой. Даже когда поцеловала Хелиана. И тут она нащупала второе одеяло, наверное, вечером она не заметив, заснула на нём. А Корвис не стал её будить. — Просто у меня ещё одно есть.

— Спасибо, — улыбнулся Корвис.

Актея кивнула, а потом завернулась в одеяло, стараясь как можно быстрее заснуть. Но на этот раз как назло сон к ней не шёл.

Актея и Корвис. Сожаления охранника

Актея и не думала, что отмаявшись полночи без сна в конце концов уснёт настолько крепко. Проснулась она только тогда, когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы заглянуть в небольшое оконце. Слегка удивившись, почему оно расположено так высоко, девушка уже собиралась позвать какую-нибудь служанку. И только после этого осознала, где она на самом деле находится, и что компанию ей составляет лишь один человек — Корвис. Девушка оглянулась в его поисках и застала в весьма странной позе. Он стоял на коленях у двери и, казалось, что чего-то ждал.

— Пол холодный, вы простудитесь, — вполголоса заметила Актея. Она сразу догадалась, что он задумал, но не сделать это замечание она не могла.

— Это не важно, — ответил Корвис, даже не повернувшись в её сторону. — И доброе утро.

— Не очень-то оно и доброе, — пробурчала девушка. Она уже немного свыклась с его присутствием и начала вести себя так, как никогда бы не позволила себе при постороннем человеке.

— Это мы ещё посмотрим. Нам скоро должны принести еду. И, возможно, мне удастся что-нибудь узнать.

Актея могла видеть лишь его спину, но она готова была поспорить, что он усмехнулся.

— Вы думаете, что знакомы с нашим охранником? — поинтересовалась она.

— Может быть. Я прибыл в Люцем совсем недавно, но успел познакомиться с некоторыми людьми.

Корвис замолчал, услышав шум. Актея тоже затаилась, хотя ей очень сильно хотелось подбежать к двери и попробовать ещё раз рассмотреть стражника.

Стоило только проёму внизу двери открыться, как хэйанец нагнулся и посмотрел туда. А потом он резко выпрямился, словно ему и мимолётного взгляда хватило, чтобы понять кто это.

Актея заёрзала на кровати, ей не терпелось узнать, понял ли Корвис, кто их охранник. Но спросить, пока их могли услышать, она не решалась. И теперь ей казалось, что охранник слишком медленно забирает поднос с грязной посудой и так же неторопливо продвигает в проём свежую еду. Но Корвиса, словно совершенно и не волновало это. Он сидел на полу подобно каменному изваянию на полу, будто не чувствуя исходящего от него холода. Хэйанец просто смотрел неподвижно в одну точку, размышляя о чём-то недоступном Актее.

— Ну как? — наконец не выдержала она, хотя шаги охранника ещё глухо звучали в коридоре.

Корвис не торопился отвечать. В нетерпении Актея даже вскочила с кровати.

— Простудитесь, — заявил Корвис, как будто сам не сидел на холодном полу. — Хотя бы оденьте что-нибудь на ноги.

— Да ты сам… — Актея замолчала, видя, как Корвис неторопливо поднимается.

— Это Фидо, — вдруг заявил он. — Тот самый, которого мы встретили в дороге.

— Уверен? Он же был ранен.

— Ну, не настолько серьёзно как казалось. И да, я уверен, что это он.

Но тогда получается, что нападение на неё в лесу было совсем неспроста. Скорее всего, она с самого начала была их целью. А Корвис случайно оказался замешан во всё это. А вернее, он стал их целью в тот момент, когда спас её.

— Мне стоило подумать об этом раньше, — тихо сказал Актея. — Я недавно видела друга Фидо, Гектора, с министром Пиррием. Ещё тогда удивилась, что у них может быть общего. Оно вот так оказывается. Теперь неважно спасут меня или нет, даже неважно смогу ли я сбежать. Я в любом случае проиграла, попав в эту ловушку.

— Вы собираетесь сдаться? — поинтересовался Корвис.

— Нет, конечно, — Актея на мгновение замолчала, но потом всё же добавила: — Хотя я не представляю как мне выбраться из всего этого.

— Для начала расскажите мне об этом Пиррии. Зачем ему подставлять вас?

— Это будут всего лишь мои предположения. От Хелиана я слышала, что есть люди, которые не в восторге от выбора короля. И Пиррий возможно один из них. Может быть, у него есть своя кандидатка на роль королевы. Но тут я могу ошибаться.

— А король? Он знает?

— Луциан? Я никогда не понимала, о чём он думает, — Актея всегда считала, что Хелиан слишком хорошо относится к своему брату и не замечает многих его отрицательных качеств.

На мгновение у Актеи появилась безумная мысль, что сложившаяся ситуация не так уж и плоха. Она ведь никогда на самом деле не хотела выходить замуж за Луциана. Но с другой стороны это ничего не меняло. Не важно будет она замужем или нет, неважно даже за кем, Хелиан никогда не взглянет на неё как на женщину. Может он и относится к ней лучше, чем ко многим, но не более. Впрочем, если она сейчас сдастся, то это сыграет на руку её врагам. А уж этого она допустить не хотела.

— Я попробую уговорить Фидо помочь нам, — решилась Актея.

— Но с чего ему вдруг это делать? — засомневался Корвис.

— А почему бы не попробовать? Других вариантов у нас нет.

Всё оставшееся до обеда время, она обдумывала, что скажет Фидо.

И едва у двери послышались знакомые звуки, Актея тут же заговорила:

— Эй! Я ведь уже знаю кто ты! Ты Фидо!

Актея замолчала, но тот ничего не ответил. Тогда она подошла к двери и постучала в неё:

— Фидо, ты можешь сколько угодно притворяться, что не слышишь меня, но я знаю, что…

Актея замолчала, потому что не могла придумать, что ещё сказать ему. Тщательно продуманные слова, сейчас казались ей откровенной глупостью. Нет, это не поможет ей уговорить его!

— Так ты с самого начала обманывал Актею? — подхватил Корвис.

— Нет! — вдруг послышалось из-за двери. — Я не… Я не хотел.

И Фидо с поспешностью задвинул им в комнату обед.

— Тогда объяснись! — потребовала Актея.

Но тот быстро захлопнул маленькую дверцу и, кажется, чуть ли не бегом отправился назад.

Сбежал! Актея вздохнула, у неё опять ничего не получилось.

— Всё не так уж и плохо, — ответил Корвис. — Он, по крайней мере, ответил нам. И, по-моему, чувствует вину по отношению к тебе.

Он был прав, Актея это понимала. Сейчас это была единственная ниточка, которая могла привести их к свободе.


Теперь дни отмерялись лишь приходом Фидо. Порой Актее даже казалось, что всё её существование посвящено ожиданию появления этого человека. Но, к сожалению, ничего большего, чем путаные извинения, им не удалось добиться. И стоило им только чуть сильнее на него надавить, как он поспешно уходил. И поэтому постепенно Актея становилась всё более беспокойной. Шансы на их побег таяли на глазах. Такими темпами ей всё же придётся играть по правилам заговорщиков. И тогда… у неё останется не так много вариантов, как поступить дальше. И что самое скверное, ни один из них Актеи не нравился.

На третий день вечером как обычно Фидо доставил им еду. У Актеи к тому времени окончательно испортилось настроение, и потому она с мрачным видом сидела в углу на кровати. Корвис её не трогал. У него самого в голове бродили не очень-то весёлые мысли. Но он всё же уже почти привычно произнёс:

— Ну, так что, Фидо, всё так же будешь пытаться сбежать от разговора?

Рука, протягивающая поднос, замерла на мгновение, а потом их охранник уже привычно произнёс:

— Простите…. Простите….

Корвис ничего не ответил, но, к его удивлению, Фидо продолжил.

— Простите, что не отвечал вам. Но если бы о нашем разговоре узнал господин, он бы с меня семь шкур спустил.

— О ком ты? Кто твой господин? — тут же спохватилась Актея.

— Я не могу сказать, но он очень важный человек. К тому же это не имеет значения. Просто… я хочу помочь вам.

— Почему? — спросил Корвис.

— Потому что… — Фидо замялся, а потом быстро выпалил: — Вы мне нравитесь госпожа Актея.

Девушка замерла, не зная, что ответить. Уж такого признания она точно не ожидала.

— И как ты нам поможешь? — вдруг вклинился в разговор Корвис.

Актея недовольно нахмурилась. С одной стороны она была рада, что хэйанец перевёл разговор на другую тему, а с другой чувствовала, что только что упустила шанс узнать, кто именно является её врагом.

— Я помогу вам сбежать, — ответил Фидо.

— Но… — начал было Корвис, но Актея его перебила.

— Хорошо.

— Сейчас я больше не могу с вами разговаривать. В следующий раз, когда я приду…

Фидо не договорил, вдруг послышались его торопливые шаги. Видимо, он кого-то увидел и поспешил уйти.

— И всё же не понимаю я, почему он вдруг решился на это, — тихо проговорил Корвис. — Это может быть ловушка.

— Неважно, — беспечно ответила Актея. — Это шанс выбраться из этой комнаты. У нас всё равно нет других вариантов.

Актея и Корвис. Подозрительные обстоятельства

Раньше, чем на следующее утро появиться Фидо не мог. Актея с сожалением отметила, что в неведении ей придется томиться всю ночь. Поэтому, поев, только и осталось, что лечь спать. Может быть, в другой день она бы сразу уснула, но не сейчас. Мысли о том, что она скоро может оказаться на свободе не давали ей покоя. Ей нужно было решить, что делать дальше. Просто взять и вернуться в Пелагис она не могла. Возможно, это будет только на руку её врагами. Может, стоит обратиться за помощью к Фелиции? Вместе они смогли бы что-нибудь придумать! Хорошо, если её земли окажутся где-нибудь недалеко от места, где её и Корвиса держат в заключении. Но что, если они сейчас в южных районах Люцема? Есть ли там человек, которому она могла бы доверять?

Актея приподнялась и взглянула на Корвиса. Тот как обычно устроился за столом. Девушка была уверена, что ему неудобно. Но не могла же она пригласить его к себе в кровать!

Актея недоумевала, как он в такой неудобной позе вообще мог спать. И невольно задумалась, что, если бы на месте Корвиса был Хелиан. Он бы тоже так вёл себя по отношению к ней. Хотя почему она сомневается? Это же Хелиан! Другое дело его брат…

Невольно вздохнув, Актея не решилась будить Корвиса ради разговоров.

Почти до самого рассвета девушка так и не смогла сомкнуть глаза. Лишь ранним утром ей удалось ненадолго задремать.

Проснулась Актея от лёгкого шума. Она сразу же снова на кровати.

— Ещё слишком рано, — сказал Корвис. Оказалось, это он разбудил её. — Поспите ещё.

— Боюсь, что я уже не могу уснуть. Что вы будете делать, когда сбежите отсюда? — спросила Актея. Чем преподавания бесполезными мыслями, лучше занять себя разговорами.

— Вернуть в Хэйань.

— А как же переговоры?

— Я изначально прибыл сюда не для этого.

— И даже в Пелагис не заедите?

— Больше мне там делать нечего.

У дверей послышался тихий шум и Корвис замолчал. Для Фидо ещё было слишком рано и поэтому Актея и Корвис начали пристально вглядываться в темноту, как будто действительно могли там что-то увидеть.

— Эй, вы не спите? — послышался приглушенный голос Фидо.

— Нет, — тихо ответила Актея.

— Хорошо, сейчас я открою дверь, вы выждите немного и через пять минут выходите. В коридоре никого не будет. Идите прямо и никуда не сворачивайте. Но как окажитесь снаружи, там вам придется быть осторожным. С порога сразу поверните налево, там будет сад, идите по тропинке выложенной камнем, там, в конце, вас будет ждать лошади. И ещё раз простите.

Фидо ушел, Актея и Корвис, ещё некоторое время сидели в полной тишине, пока хэйанец не спросил:

— Думаешь, стоит ему доверять? Все-таки я не понимаю, почему он так помогает нам.

— Ну раз появился шанс сбежать, то стоит им воспользоваться, — бордо заявила Актея, хотя на самом деле не чувствовала твердой уверенности, которую хотела показать. — К тому же я не понимаю, зачем нашим похитителям может понадобиться наш побег.

— Ладно, прошли, — улыбнулся Корвис.

Дверь открылась бесшумно. И Актея и Корвис оказались в темном и в тоже время длинном коридоре.

Как и говорил Фидо, в нём не было ни единой живой души. К тому же коридор шёл прямо, несколько боковых коридоров можно было не считать, поэтому заблудиться тут было практически невозможно. Так что они благополучно выбрались наружу.

Было раннее утро, солнце ещё только-только поднималось над горизонтом и всё ещё тонуло в серых сумерках. Актея с любопытством огляделась. Дом, из которого они вышли, напоминал небольшой замок, затерянный в лесу. Впереди тянулись какие-то хозяйственные постройки, а за ними стена, впрочем, местами уже обрушившаяся.

— Идём, — тихо сказал Корвис.

Вначале идти им надо было по открытому участку. Актее всё время казалось, что вот-вот их заметят. Но, к счастью, похоже, в это раннее утро все ещё спали. По крайней мере, Актея не заметила ни одного человека. И всё-таки расслабиться она смогла только лишь когда они дошли до сада. Хотя садом эти разросшиеся кусты и старые яблоневые деревья девушка называла бы с большой натяжкой.

— Ну и где тут тропинка из камня? — пробормотал Корвис.

Актея догадывалась, что ему вся эта затея с побегом не особо по душе. Только выбора у них не было. Какая уже разница, если их поймают?

— Идём, — прервал её невесёлые размышления голос Корвиса. Ему всё же удалось отыскать тропинку, хотя она сильно заросла травой.

— Уверен, что это та, что нам нужна? — с сомнением спросила Актея.

— Другой тут нет.

Сад, через который вела тропинка, оказался небольшим. Очень скоро они оказались у разрушенной стены, возле которой паслись две лошади.

Актея, радостно улыбнувшись, хотела уже направиться к ним, когда её остановил Корвис.

— Подождите, это всё как-то подозрительно, — сказал он.

— Нам уже терять нечего, — отмахнулась от него Актея.

И она пошла вперёд.

— Мне, может, есть ещё что терять, — пробормотал Корвис, но всё-таки направился за ней.

Актея и Корвис. Анонимное сообщение

Им очень повезло, что они смогли сбежать из плена. Но Сяолун прекрасно понимал, что это только лишь начало. Когда их похитители поймут, что они исчезли, то обязательно вышлют погоню. К счастью, Актея неплохо держалась в седле. Хотя бы по этому поводу не нужно было волноваться.

Место, в котором их держали в плену, когда-то было старым замком. Небольшой сад тут, по-видимому, сохранился лишь чудом, потому что за обвалившейся стеной, у которой они нашли лошадей, начинался самый настоящий лес. И, несмотря на то, что это место казалось заброшенным, найти тропку, по которой было бы удобно ехать на лошадях, труда не составило. Когда-то это был широкий проезжий тракт, но со временем по какой-то причине люди практически перестали его использовать. Возможно, со временем его полностью поглотит лес. А может так просто казалось. В конце концов, кто-то ж использовал тот старый замок, в котором их держали похитители.

А впрочем, какая разница!

Сяолун то и дело оглядывался назад, ожидая погони. Но её так и не последовало. И, как ни странно, это беспокоило больше всего. Как будто их специально отпустили. Похоже, тоже самое тревожило и Актею, хотя она и пыталась скрыть свои эмоции.

Лишь к полудню лесная дорога вывела их на большой тракт. Здесь Сяолун решил немного отдохнуть.

Актея, которая и до этого то и дело постоянно оглядывалась назад, наконец решилась спросить:

— Это, конечно, хорошо, что за нами нет погони. Но разве это не странно?

— Странно, — кивнул Сяолун. — Но возвращаться назад бессмысленно и глупо. Посмотрим… Будем действовать по обстоятельствам.

— Даже если мы угодим в ещё одну ловушку, — Актея даже не спрашивала, скорее утверждала. — Кстати, а где это мы?

— А где вероятнее всего могут быть брошенные замки в Люцеме?

— Да где угодно. Но… — Актея задумалась, припоминая всё, что знала по этому поводу. — Но скорее всего мы недалеко от границы, на землях бывшей Экликты. Если это так то, возможно, и замок моей сестры неподалёку.

— Хорошо если так, — ответил Сяолун без всякой надежды.

Он не был знаком с сестрой Актеи и не знал, что она за человек. Возможно, она действительно могла бы помочь, но стоило подстраховаться. Кто знает, может, это не случайность, что эти земли рядом.

Вскоре они вновь отправились в путь. Сяолун всё ещё опасался погони, но её так и не последовало. И это всё больше настораживало его. Эта неопределенность не нравилась ему. Лучше бы их действительно преследовали. Тогда было бы понятно, что делать. А так их словно отпустили специально. Только вот какие цели при этом преследовали похитители?

Они уже ехали довольно продолжительное время, когда впереди показались всадники, человек пятнадцать-двадцать.

Актея тоже заметила их и, испуганно охнув, сказала:

— Может, нам лучше спрятаться?

— Уже поздно. Они, скорее всего, увидели нас. Если мы сейчас бросимся в кусты, то только навлечём на себя лишние подозрения.

Несмотря на то, что Сяолун пытался сохранить внешнее спокойствие, мысленно он ругал себя на разные лады. И как он мог допустить подобную беспечность?

Тем временем всадники приближались, и оставалось надеяться, что они хотя бы не окажутся врагами. И очень скоро Сяолун понял кто они. Как ни странно, но, возможно, сегодня бог удачи Чэнгун решил взглянуть в его сторону. Всадниками оказались его люди.

— Я знаю их, — успокоил он Актею. — Это мои люди.

Она ничего не спросила, но всё же нахмурилась, словно всё происходящее ей не нравилось. Но Сяолун решил не обращать на это внимания. В конце концов, он и не надеялся встретить их так скоро.

— Сяньхэ! — крикнул он, узнав всадника, что ехал впереди.

Закутанный в плащ, мужчина поспешно спешился.

— Ваше высочество, я рад, что вы действительно оказались здесь, — сказал он по-хэйаньски. Актею он словно и не заметил.

Но девушка, услышав его слова, нахмурилась. Сяолун не знал, то ли потому, что Сяньхэ не проявил к ней должного уважения, то ли потому, что ей не нравилось всё происходящее. Впрочем, принцу тоже слова советника показались подозрительными.

— Ты так говоришь, словно ожидал нас здесь встретить, — спросил принц у своего советника. Сейчас он специально говорил по-люцемски. Лишние подозрения со стороны Актеи ему были не нужны.

— Вас, да, я ожидал здесь увидеть, но не госпожу Парма, — ответил тот тоже по-люцемски, догадавшись о намереньях своего принца.

Сяолун не мог видеть его лица, но по голосу догадался, что Сянхэ не одобряет присутствия здесь пропавшей невесты короля Люцема.

— Так что случилось? Хотя, нет, это не лучшее место для разговоров, — решил Сяолун.

— Тут за лесом должен быть постоялый двор, — ответил Сянхэ. — До него недолго осталось ехать.

Сяолун чувствовал, как напряжён Сянхэ из-за Актеи. И догадывался из-за чего. В конце концов, его люди не просто так покинули столицу Люцема.

***

Место, в которое они прибыли, постоялым двором можно было назвать с большой натяжкой. Скорее это можно было назвать захудалой таверной, в которую и заходить было страшно.

Актея недовольно оглядела это место.

— А нам обязательно заходить туда? — спросила она.

— Но там всяко лучше, чем на поляне, — улыбнулся Сяолун.

— В этом я не уверена, — нахмурилась Актея. Это место было похоже на пристанище каких-нибудь разбойников и воров. Порядочным людям здесь делать было нечего.

Тем временем Сяньхэ уже открыл двери, которые ужасно заскрипели, и выжидательно взглянул на Актею и Сяолуна.

Девушка нерешительно затопталась на месте. Но в этот момент из проема двери выглянул мужчина длинный и худой, он был похож на прямую палку. И самым заметными у него были великолепные и пышные усы. Увидев посетителей, он заулыбался:

— Проходите, не торопитесь на пороге.

Стоило ему только заговорить, и он словно преобразился в другого человека. Симпатичного и душевного. Актея сразу смягчилась.

Впрочем, внутри эта харчевня ничем приятным не удивила. Она ничем особо не отличалась от хижины какого-нибудь селянина. Хозяин вынес им вина, но Сяолун к нему не притронулся, когда все уселись, он взглянул на Сянхэ.

— Так что случилось, а Пелагисе?

— Все считают, что вы сбежали вместе с госпожой Парма, — ответил тот, повернувшись к девушке.

Актея восприняла эту новость спокойно, только лишь чуть-чуть нахмурилась. О чём-то таком она уже догадывалась.

— Ло, что вас сопровождал, убили. И наши дела с господином Като мы не смогли завершить. После всего этого мы только и могли, что как можно быстрее уйти из Пелагиса.

— Значит, мои дела… — тут Корвис замолчал и покосился на хозяина харчевни, что как раз проходил неподалёку.

— Не беспокойтесь насчёт этого человека, — многозначительно ответил Сяньхэ. — Я знаком с ним.

— Но как вы узнали, что Корвис здесь? — спросила Актея. Её мало волновали, какие там дела в Пелагисе не смог завершить хэйаньский принц, а вот то, что его люди оказались здесь как раз тогда, когда им удалось сбежать, очень даже. — Тоже один из ваших знакомых сообщил?

— Нет. Это было анонимное сообщение. Кто-то передал письмо хозяину постоялого двора, где мы останавливались. И я решил проверить.

Сначала их похищают, а затем позволяют сбежать… И что всё это значит?

— Я должна как можно быстрее вернуться в Пелагис, — вдруг сказала Актея.

Корвис покачал головой.

— Вы ведь понимаете, что я не смогу вас сопровождать? Если мы вместе объявимся там, то всё станет только хуже.

— Но, если я останусь с вами, ситуация тоже лучше не станет. Так мы только подтвердим слухи о нашем побеге.

— Но я не могу отпустить вас одну.

— Я справлюсь, — улыбнулась Актея. — На самом деле мне всего-то надо добраться до замка моей сестры.

Как Корвис не пытался её убедить, что эта затея может быть опасной, Актея всё равно стояла на своём. И, в конце концов, ему пришлось сдаться. Ди Сяньхэ довольно хорошо знал окрестности, и он подсказал, как быстрее добраться до замка Фелиции. И вскоре Актея, бодро улыбаясь, покинула их.


***

— Нам тоже стоит отправиться в путь, — сказал Сяньхэ, после того как Актея скрылась из виду.

Сяолун кивнул. И всё же на сердце у него было неспокойно. Он боялся за Актею.

Актея и Корвис. Неприятные посещения

Хелиан стоял у окна. Он понимал, что ему всё-таки надо было уехать из дворца. Не место священнику Солис здесь. Но Луциан изо всех сил противился этому, а тут ещё и исчезновение Актеи. Переезд сам собой отложился. И Хелиан всё ещё наблюдал восход солнца из окон дворца.

По Пелагису всё сильнее расползались слухи, что Актея сбежала от короля с хэйаньским принцем. Впрочем, сам Люциан в это верить отказывался. Несмотря на доказательства обратного, он всё упрямо твердил, что Актею похитили. И добавлял, что пусть пока он и не знает кто, но однажды докопается до правды. В конце концов, король обратил свой гнев на хэйаньцев, что путешествовали с Сяолуном. Люциан уже даже был готов подписать указ об их аресте. Но тем вечером, хэйаньцы, словно узнав об этом, исчезли из Пелагиса. Для короля это стало ещё одним подтверждением их вины, что именно они похитили Актею, а для всех остальных доказательством, что Актея всё же сбежала с Сяолуном.

Но Хелиан думал по-другому. Он, как и его брат, считал, что Актею всё же похитили, но не думал, что это сделали хэйаньцы. В конце концов, не для этого же они прибыли в Пелагис. Их главной целью был Като. Хотя Хелиан до сих пор не смог узнать, что им могло понадобиться у него.

Хелиан отошёл от окна. Он решил, что пора уже наведаться к Дариусу Като, даже если тот будет возражать, он должен узнать, что хэйаньцам понадобилось у него.Едва только позволили приличия, Хелиан отправился к Като.

Башня на площади встретила его угрюмым молчанием. Лишь несколько свежих надписей на стенах, советовавших любопытствующим убираться отсюда восвояси, говорила о том, что Като всё ещё живёт здесь.

Хелиан вздохнул, возможно, слухи о сумасшествии старого советника его отца близки к правде, или же он слишком умело притворяется. Но, если последнее, то зачем?

Жрец постучался в дверь. И выждал некоторое время. Но ему так никто и не ответил. Он постучал ещё громче, а потом дёрнул за ручку двери. И неожиданно та оказалась открыта.

На несколько мгновений Хелиан даже замер. Насколько он знал, Като никогда не допускал подобной небрежности. Но потом он всё же вошёл в башню. Может быть, ему всё же стоило сначала позвать стражников. Но Хелиан решил, что лучше проверить самому.

Башня была погружена в полумрак. Хелиан осторожно сделал шаг, Като он посещал впервые с его обоснования здесь, а потому не знал, чего можно здесь ожидать. И сразу же почувствовал, что наступил на что-то. Нагнувшись, он понял, что это какой-то свиток. Ещё шаг и снова тоже самое. Словно пол был усеян этими свитками.

Хелиан с трудом нашёл свечу и сразу же зажёг её. Он не ошибся. Повсюду действительно были разбросаны свитки. Подобный беспорядок был совершенно несвойственен Като. По крайней мере, тому Като, которого он знал с детства.

Хелиан мельком оглядел первый этаж башни, создавалось такое впечатление, что здесь что-то искали. Впрочем, ничего удивительного. Като хранил много секретов.

Поняв, что здесь он не получит ответы на свои вопросы, Хелиан поднялся на второй этаж. Здесь так же было темно. И также всюду были разбросаны бумаги. Было лишь одно отличие. На полу лежал сам Като. Хелиан быстро понял, что помочь ему уже не сможет, тот был мёртв довольно давно.

Хелиан осторожно обошёл, всю башню, но не нашёл ничего, что указывало на убийцу. Было лишь понятно, что кто-то что-то здесь искал. Было ли это связано с секретами бывшего короля? Или же с появлением в Пелагисе хэйаньцев? А может, всё вместе?

Вопросов возникало много. Вот только получить ответы на них было трудно, а может, уже и невозможно.

Потребовалось время, чтобы уладить все проблемы, возникшие со смертью Като. Люциан, узнав о происшествии, сразу же сообщил с доверенным лицом, что как только Хелиан сможет, то должен сразу сообщить обо всём, что случилось в башне. Но жрецу пришлось задержаться.

Като обычно никого к себе не подпускал. Существовал лишь малый круг лиц, которые могли в любое время появиться в башне. По сути, это были лишь служанка, что заведовала всеми домашними делами в башне, и племянница Като. И Хелиан хотел их расспросить. Возможно, они могли понять, не пропало ли что в башне.

Но как оказалось — безрезультатно. Като почти не хранил ценных вещей в башне, единственным исключением были свитки. А их тут было столько, что ни племянница, ни тем более служанка, не могли перечислить их все.

Хелиан вернулся во дворец, уже когда начинало вечереть. Луциан, наверное, его уже и не ждал. Но жрец всё же решил наведаться к нему.

Он хотел было сказать своему слуге, чтобы тот доложил королю о его визите. Но потом передумал. Слишком хлопотно.

Древние короли Люцема любили строить тайные ходы. И Хелиан знал несколько таких. И порой он пользовался ими, чтобы встретиться с Люцианом в неофициальной обстановке. Тот никогда не возражал, наоборот даже поощрял подобные визиты.

Дверь тайного хода бесшумно отворилась. И Хелиан не таясь вошёл в личные покои короля. И замер. Короля здесь не было.

Но дверь в смежную комнату была открыта. И оттуда слышались тихие голоса. Хелиан сразу узнал их. Они принадлежали Люциану и Фелиции.

— Я думаю, всё будет хорошо, и когда Актея найдётся, то выясниться, что это всё недоразумение, — говорила она.

— Я очень надеюсь на это, — тихо отвечал Люциан.

Хелиан тихонько вернулся к тайному ходу и закрыл дверь. У него возникло чувство, что он стал свидетелем чего-то личного, чего-то, что он не должен был видеть.

***

Актея ещё никогда в жизни не путешествовала в полном одиночестве. Её всегда сопровождали служанки, слуги — множество людей. В конце концов, девушке её статуса было неприлично отправляться в путь без должного сопровождения.

И она никогда не думала, что однажды может попасть в такую ситуацию, когда ей придётся решать все дорожные проблемы самой. В глубине души она даже жалела, что она оставила Корвиса. Хотя в тоже время она понимала, что, если её увидят с кем-нибудь из хэйаньцев, даже неважно с кем, то от грязных сплетен, что она сбежала с Корвисом, ей уже будет не отмыться.

Единственное, что её утешало, это то, что очень скоро она поняла, что знает эти места. Замок Фелиции действительно был не так уж и далеко. И если она сможет туда добраться, то можно будет сказать, что это неприятное приключение закончилось вполне хорошо.

До ближайшего постоялого двора Актея доехала только ближе к вечеру. Хэйаньцы дали ей с собой денег, а потому заплатить за ночлег она вполне могла. К тому же здесь она, наконец, смогла написать письмо в замок Фелиции. Актея знала, что сестра сейчас уже должна была быть в Пелагисе, но кто-то из её людей должен был ей помочь. Теперь оставалось только ждать. Дальше путешествовать в одиночку она не решалась.

На этом постоялом дворе было всего две комнаты, которые Актея могла посчитать приемлемыми для себя. Несмотря на то, что денег ей хватало, хозяин сначала не хотел сдавать ей их. Он держал эти комнаты для влажных гостей, а девушка, которую хотя бы одна единственная служанка не сопровождает, таковой в глазах хозяина не являлась. Лишь заплатив сверх обычной суммы, Актея всё же смогла заполучить одну из комнат.

Надо сказать, что помещение это на комнату для важных гостей не сильно тянула. Она была не очень просторная. К стене жалось нечто похожее на кровать. Хотя это больше было похоже на ящики, поверх которых положили матрас. Хорошо хоть не соломенный тюфяк. У этой так называемой кровати даже балдахина не было. Актея вздохнула и перевела взгляд на сундук, что стоял у противоположной стены. Тоже ничего примечательного. Да и, к сожалению, прятать ей там было нечего. Помимо кровати и сундука в комнате ещё были стол и несколько стульев, что стояли недалеко от окна.

Света уже было маловато, потому Актея зажгла свечу и принялась писать письмо Фелиции. Сейчас она очень жалела, что при ней нет золотой пластинки, с помощью которой она могла бы напрямую написать сестре. Впрочем, та ведь всё равно уже должна была быть в Пелагисе. Так что помощи в любом случае придётся ждать долго.

Письмо Актея отправила рано утром. И сейчас всё, что осталось ей, это ждать. Никогда ещё время не тянулось так уныло. Актея не решалась надолго покидать комнату. В конце концов, она и так уже испортила себе репутацию, и не стоило делать её ещё хуже. Но заняться в комнате ей было абсолютно нечем. Пожалуй, она и раньше порой страдала от безделья, но тогда с ней были служанки, и тогда она на худой конец могла заняться хотя бы вышивкой. И даже, когда её похитили, с ней был Корвис. Актея даже припомнить не могла случай, когда ей приходилось оставаться одной настолько времени. Обычно она сама сбегала от своих служанок.

— Не думала, что однажды меня будет угнетать подобная ситуация, — пробормотала девушка, распахивая ставни.

Придвинув стул к окну, она принялась рассматривать двор постоялого двора. Для девушки её статуса подобное занятие было неприемлемым. Но это было хоть какое-то развлечение! К тому же, как оказалось, место это было довольно популярным. Едва со двора выехал какой-то бродячий торговец, как тут же прибыла пара в крытой повозке. И, хотя одежда у них была добротная, с ними не было никого сопровождения.

— Может крестьяне какие-нибудь, — предположила Актея. — Или городские торговцы по какой-либо надобности отправились в другой город.

Впрочем, постояльцы не шли в гостиный двор сплошным потоком, а потому порой Актея наблюдала и за рабочими. Вот один рабочий разгрузил тележку с сеном прямо под её окном, а убирать совершенно не торопился. Актее оставалось только вздохнуть. В более или менее приличных постоялых дворах такое себе не позволяли. Но здесь кто-то из знати редко останавливался. А потому и простые гостиничные рабочие вели себя более развязно.

Актея почти весь день провела у окна, прерываясь только на еду. Но помощь от людей сестры так и не пришла. Уже закрывая ставни, Актея увидела, как во двор въехало трое всадников.

«Может это они. Но их как-то мало для сопровождения и лица скрыты капюшонами»

Ещё некоторое время Актея ждала, что к ней в комнату постучатся, но напрасно. Надо было ложиться спать. Но девушка всё медлила. В конце концов, спать ей совершенно не хотелось. Да и отругать её будет некому, если она встанет позже обычного. А потому, потушив свечу, Актея распахнула опять ставни и выглянула в окно. Только на этот раз она смотрела не на двор, а на небо. Звёзды напоминали ей о Хелиане. Странно, почему они, а не солнце?

Неожиданно без всякого предупреждающего стука входная дверь отворилась. Актея испуганно обернулась. Света луны было достаточно, чтобы она увидела, как в комнату вошли три фигуры закутанные в чёрное. А в их руках тускло поблёскивали кинжалы.

Актея и Корвис. Корвис похищает Актею

Намерения троих людей, вошедших в её комнату, были предельно ясны для Актеи. А ещё она прекрасно понимала, что попала в ловушку. Она, конечно, могла закричать, но эти трое в любом случае успеют убить её ещё до того как кто-то добежит сюда. И рассчитывать на помощь Корвиса тоже не придётся. Он сейчас далеко от неё. Зря она уехала… Актея глянула вниз и решилась. Трое, словно о чем-то догадавшись, рванули к ней. Но уже было поздно. Актея выпрыгнула из окна. Ещё днём она заметила небольшую кучу сена, которую так никто и не убрал. А потому за своё мягкое приземление ей приходилось благодарить местных нерасторопных рабочих.

Впрочем, рассиживаться времени не было. Убийцы ведь тоже мешкать не будут. Актея вскочила на ноги. Надо бежать, спрятаться где-нибудь, позвать на помощь… И тут увидела, что в ворота въезжает ещё один всадник. Сердце Актеи упало. Она в ловушке, бежать некуда.

— Актея? — вдруг удивлённо произнёс всадник.

Корвис! Её сердце радостно пропустило один удар.

Но на удивление времени уже не было. Один из убийц уже спрыгнул из окна.

— Помоги мне! — испуганно крикнула Актея.

Корвис почти мгновенно оценил ситуацию. Он подхватил девушку и усадил её на коня спереди себя, а затем помчался прочь. Актея, не в силах совладать со своими чувствами, лишь испуганно прижалась к нему.

Корвис ни о чём её не спрашивал. Но Актея даже была рада этому. Сейчас её раздирали настолько противоречивые чувства, что она даже растерялась. Ведь тогда, когда она прыгала из окна, она, хоть и понимала, что это бессмысленно, но ждала помощи не от Хелиана и уж тем более не от Люциана, а от хэйаньского принца, от Корвиса. И ведь, когда он действительно проявился, она хоть и была испугана, всё равно была безмерно рада его увидеть. Но она не должна была испытывать этих чувств. Уже то, что она была рядом с ним, неправильно.

— Кажется, мы оторвались от них, или они не очень-то хотели нас преследовать, — сказал вдруг Корвис останавливая коня, а потом вдруг мягко положил руку ей на голову. — Уже всё, можно не бояться.

Только сейчас Актея осознала, что всё ещё прижимается у нему. И это тоже было неправильно. Девушка смущённо отодвинулась от него.

— Кто это был? — тем временем спросил Корвис.

— Я… Я не знаю. Может, кто-то из похитителей? Я написала письмо в замок Фелиции и ждала, когда оттуда появиться помощь. Я не думала что меня так скоро найдут!

— Уверена, что это похитители?

— А кто ещё? Я хочу попросить… сопроводить меня до замка сестры… Хотя бы немного.

Эта просьба тоже была неправильной. Актея отвернулась, чувствуя, что её щеки пылают. Хорошо хоть сейчас темно.

— Нет. Тебе не стоит туда ехать.

— Почему? Фелиция не может быть замешана в этом. Её даже в замке сейчас нет!

— Может, она и не причём, а вот её люди да, — Корвис был непреклонен.

Актея поняла, что переубедить его не сможет.

— И что же теперь делать? Я не смогу добраться до Пелагиса одна.

Корвис не ответил. Но его руки крепко обхватили её за талию.

— Что ты делаешь? — возмутилась Актея.

— Это похищение.

— Ты… — Актея внезапно поняла, что ей не хватает слов, чтобы выразить своё возмущение. И этому человеку она верила! Да лучше бы она сразу же бросилась бы на нож убийцы! Девушка попыталась вырваться, но неожиданно Корвис оказался намного сильнее её.

— Прости, — тихо произнёс он. — Но если я отпущу тебя одну, то тебя, скорее всего, убьют.

— Тогда просто сопроводи меня до безопасного места… Хоть немного, — недовольно проговорила Актея.

— Я должен думать о своих людях.

— Вот именно! Какое тебе дело, что станет со мной! — Актея одновременно злилась и была испугана. Она и предположить не могла, что Корвис был способен на такие поступки!

Он не ответил.

— Тебя обвинят в моём похищении!

— Уже обвиняют, — чтобы она не говорила он оставался спокоен.

— Я всё равно сбегу!

— И что затем?

Действительно, а что затем? Возможно, Корвис прав, и в замке Фелиции есть человек, который хочет её убить. До возвращения сестры туда ей путь заказан. И кто знает, когда та вернётся. А да столицы одной не добраться. И даже если ей так повезёт, что её не убьют, её помолвка с Луцианом будет расторгнута. И какое будущее её ждёт?

За своими мыслями Актея почти перестала сопротивляться. Но Корвис всё равно продолжал крепко её удерживать, словно она действительно могла сбежать.

А что с ней, кстати, собирается сделать Корвис? Увезет в свой Хэйань? И в качестве кого?

— Что ты на самом деле задумал? — в конце концов спросила у него Актея.

— Если получится по дороге найти для тебя достаточно надёжное убежище, то я оставлю тебя там. А если нет…

Он не договорил, но Актея и так поняла. Но действительно хотел увести её с собой в Хэйань. Желание что-либо ещё спрашивать у него полностью отпало у Актеи. А вскоре они нагнали людей Корвиса.

***

События начинали обретать всё более дурной оборот. Сначала исчезновение Актеи и Сяолуна. Потом убийство Като. А что же дальше? Кто станет следующей жертвой?

Хелиан места себе не находил. Он ведь до сих пор не мог понять, кто на самом деле стоит за этими событиями. Узнай он это, уже было бы легче. Тогда было бы проще понять мотивы преступников. И тогда возможно он смог бы отыскать Актею.

Неожиданно дверь в комнату распахнулась.

— У меня важные новости! — ворвался в комнату Август, его тёмные волосы как всегда были взлохмачены. Впрочем, как ни странно его внешний вид это совершенно не портило. — Наши какую-то улику, связанную с Актеей.

Хелиан рывком поднялся со стула.

— Кто?

— Кажется кто-то из людей Фелиции…

Дальше Хелиан уже не слушал. Улику в первую очередь предоставят королю. И он поспешил в тронный зал. По дороге его никто не остановил, а Луциан, увидев его, даже выдавил что-то похожее на улыбку. Но от Хелиана не укрылось насколько усталым выглядел его брат.

— Я как раз хотел послать за тобой. Взгляни, — сказал король

И она протянул обрывок какого-то письма. Хелиан сразу узнал почерк Актеи. К сожалению, полностью прочитать текст не было возможным, местами чернила были слишком сильно размазаны. Можно было разобрать лишь отдельные слова. Понять, о чем первоначально шла речь в письме, было невозможно. Но Хелиану сразу бросились в глаза слова «хэйаннец» и «похищение».

— Где это нашли? — спросил Хелиан.

— Недалеко от владений Фелиции. А там и граница с Хэйнем не так далеко, — ответил какой-то человек. Хелиан не сразу его узнал, но, кажется, это был один из рыцарей Актеи.

— Это всё-таки хэйаньцы, — произнёс Люциан.

— Зачем им это? — Хелиан не мог отделаться от ощущения, что с этим делом что-то не так.

Люциан опустил голову и некоторое время молчал, словно действительно размышлял над этим вопросом.

— Вы ведь по дороге сюда встретились с этим хэйаньским принцем. Хелиан, ты ведь ничего странного не заметил в его поведении?

— Если бы заметил, то сразу же сообщил, — ответил Хелиан. Но слова брата заставили его задуматься. Он припомнил всё путешествие в Пелагис. — Но ты ведь не думаешь, что Сяолун похитил Актею, потому что влюбился? Он же должен был понимать, к чему это приведёт.

— Люди совершают глупые поступки и из-за меньшего, — голос у Люциана звучал спокойно, но выглядел он потерянно.

— Возможно, мы ещё успеем остановить похитителей Актеи, — Хелиан умышленно не назвал хэйаньцев. Он всё ещё не верил, что это сделали они.

— Думаешь, они ещё не пересекли границу? Хорошо, попробуем найти этих хэйаньцев. Но если мне не удастся вернуть Актею, то мне придётся объявить Хэйань войну.

Хелиан промолчал. Он понимал, что, возможно, люди похитившие Актею как раз такого результата и добивались. Но доказать этого он не мог, по крайней мере сейчас. И лучше всего найти саму Актею и спросить у неё, что же всё-таки произошло. А значит своих людей тоже надо послать на поиски. Теперь, когда он хотя бы приблизительно знает, где её искать, это будет проще.

Актея и Корвис. Тени прошлого

Уже началась пора, когда королевский сад начинал преображаться. Теперь можно было с уверенностью сказать, что наступила весна. Одни за другими начинали распускаться цветы. Хелиан любил это время. Только на этот раз она не радовала его. Актею так и не нашли, несмотря на все их усилия.

Но когда Хелиан увидел, что по садовой дорожке к нему навстречу идёт Август, сердце встрепенулось надеждой. Но лишь на мгновение. Его друг был слишком мрачен.

— У меня плохие новости, — заявил Август.

— Актея?

— Да, у меня есть подтверждение, что она пересекла границу с хэйаньцами, — Август вздохнул. — Думаю, что тебе стоит это знать. Не было похоже, что её увозят насильно.

— Люциан тоже скоро об этом узнает…

А значит, войны с Хэйанем не избежать. И не важно, по доброй воле сбежала Актея или нет.

— Август…

Но друг неожиданно сделал жест, чтобы он замолчал. А потом махнул рукой, чтобы спрятались. К счастью, рядом были пышные кусты. Хелиан хотел спросить, что происходит, но тут услышал голос министра Пиррия. Ещё чуть-чуть и он выйдет из-за поворота. Если бы они остались на месте, то неизбежно столкнулись бы с ним. Хелиан улыбнулся. Министр и Август терпеть друг друга не могли.

Человек, с которым неспешно прогуливался министр, был знаком Хелиану. Это был Гектор Тейно. Именно его и Фидо Накри он повстречал, когда путешествовал в Пелагис вместе с Актеей и Сяолуном. Но что общего мог иметь мелкий дворянин Тейно с министром? Хелиан прислушался.

— Вы уверены, что он ни о чём не догадается? — спросил Гектор.

— Ему эта война нужна не меньше чем нам, — тихо ответил министр. — Я уверен, что он уже заглотил наживку.

Дальше слов уже было не разобрать.

— Прости, — сказал Август, когда министр с Гектором прошли мимо. — Хотя беседу они интересную вели. Ради этого можно было и в кустах посидеть.

— Ты знаешь того, что был с министром?

— Нет, но я могу узнать.

— Могу дать подсказку. Его зовут Гектор Ткйно и, кажется, он из мелкого дворянства.

— Тейно… — глаза Августа загорелись тёмным огнём. — Кажется, теперь я знаю в каком направлении искать.

***

Актеи всегда казалось, что граница между государствами должна быть более чёткая. Но если бы ей не сказали, то она до сих пор не догадалась бы, что уже находится в Хэйане. Такая же природа: леса и поля. Здесь были всё те же дома, хоть и непривычные ей, но именно такие строили крестьяне на землях её сестры.

— Это действительно Хэйань? — в конце концов спросила Актея Сяолуна. Она путешествовала верхом, что было необычно для неё. Но на самом деле так ей даже больше нравилось. Так было удобнее смотреть по сторонам.

— Это Хэйань, — подтвердил Сяолун. — Мы ведь пересекли границу.

— Но почему ничего не поменялось? Я слышала, что ваша культура очень отличается от нашей.

— Это действительно так, они отличаются. Но эти земли ведь ещё недавно принадлежали Экликте. Остатки этого народа стараются сохранить свой уклад жизни, хотя моему императору-отцу это не нравиться.

— Почему ему не нравится?

— Это не тот вопрос, который стоит задавать.

— Почему? — всё ещё не унималась Актея.

Сяолун ответил не сразу.

— В Хэйане не стоит сомневаться в решениях императора. Это может плохо закончится, — а потом, взглянув на неё, добавил. — Уже жалеешь, что согласилась приехать сюда?

— Почему я должна жалеть? — не смотря на её слова, улыбка у неё получилась натянутой, и это не укрылось от Корвиса.

— Потому что это совсем не то, чего ты на самом деле хочешь, — ответил он.

— Позволь это мне решать, — и, вздохнув, она добавила. — Пусть выбора у меня особо и не было, но никто силком меня сюда не тащил. Если бы я действительно хотела, то нашла способ сбежать.

Хотя, конечно, она понимала, что Корвис был прав. Ей действительно совсем не хотелось в Хэйань. Даже более того, ей было страшно. Она понимала, что с того момента, когда она пересекла границу, пути назад уже не было и ещё неизвестно, как сложится её жизнь в этой незнакомой стране, где она только и знала, что Корвиса. А ещё Актея прекрасно понимала, чего хотела на самом деле — провести всю свою жизнь рядом с Хелианом. Как и понимала, что даже если бы её не похитили, этого всё равно никогда не случилось бы. В лучшем случае она стала бы женой его брата. А поэтому какая разница, куда она сейчас направиться?

Актея взглянула на Корвиса.

— Я понимаю, что уже поздно спрашивать, но что теперь? Я не думаю, что император Хэйаня обрадуется моему появлению.

— Не обрадуется. Но и назад не отправит.

— А если Люцем объявит войну? — обеспокоенно спросила Актея.

Корвис ответил не сразу.

— Война рано или поздно и так случится, — ответил он, а конце концов.

— И я стану врагом Хэйаня? Как во время войны станут ко мне относиться? — беспокойство Актеи становилось всё сильнее.

Корвис опять ответил не сразу.

— Тебя, скорее всего, выдадут замуж.

— За кого?

— Это решит отец-император.

Актея некоторое время всматривались в горизонт. Впереди темнел лес.

Почему богиня Солис послала ей такую странную судьбу? Люциана она хотя бы знала с детства. И, по крайней мере, у них были хорошие отношения. Но этому браку было не суждено сбыться, хотя её вины тут не было. И с кем ей теперь придётся связать свою судьбу?

Актея взглянула на Корвиса.

— Я бы предпочла стать твоей женой.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Почему?

Актея отвернулась, чтобы скрыть своё смущение.

— У нас неплохие отношения и…

Актея замолчала, не зная, что ещё сказать.

— Хорошо, — ответил Корвис. — Я попробую уговорить отца.

***

Сяолун давно понял, что ему нравиться Актея. Именно поэтому он тогда поехал вслед за ней, когда она решила направиться в замок своей сестры. Он волновался, что с ней может что-нибудь случится. И именно поэтому так и не смог её отпустить, хотя понимал, что лучше всего оставить её в Люцеме.

И когда она сказала, что хочет стать его женой, он едва смог сдержать радостную улыбку, даже зная, что она делает это вовсе не из любви к нему. У неё просто не такой большой выбор: или он, или кто-то неизвестный.

Но теперь надо было придумать, как уговорить отца сделать Актею своей женой. В конце концов, он повалил задание, из-за которого отправлялся в Люцем.

Актея, узнав, что её ждёт в Хэйане, тоже притихла. И Сяолун боялся, что она уже жалеет, что отправилась с ним. Возможно, она бы предпочла посвятить жизнь какой-нибудь люцемской богине, чем стать его женой?

Но несмотря на свои подозрения, Сяолун старался не поднимать эту тему в разговорах. Отчасти потому что боялся узнать правду, отчасти потому что Актея и сама не касалась этих вопросов. Она больше расспрашивала про Хэйань и обычаи, принятые в стране. Сяолун старался отвечать как можно более подробно. Так незаметно дни сменялись один другим. И они неуклонно приближались к столице. Города мимо, которых они проезжали, постепенно становились всё более хэйаньским. Актея до этого никогда подобного не видела, а потому ей всё было интересно.

— Эта башня над воротами больше похожа на дом, — сказала Актея, глядя на городскую стену какого-то городишки.

— У нас всегда так строят. Думаю, что дальше ты найдёшь для себя намного более удивительного.

— Куда уже больше! — рассмеялась Актея.

— Когда я был в Люцеме, я тоже так думал.

И действительно, едва они въехали в городок, как Актея принялась озираться по сторонам. В это время уже вовсю шла торговля, а потому вдоль улицы было открыто множество лавочек. Здесь пробовали и множество недорогих украшений и ткани, и прочую утварь и разнообразную снедь. К тому же на улице было полно народа, хотя сам городок казался небольшим.

Вскоре дорога вывела их к постоялому двору, за воротами которого росли две ивы. Актея уже бывала в подобных местах, но все же не смогла не удержаться от комментария.

— Вот даже постоялый двор не похож.

— А мне кажется как раз между ними много общего, — не согласился Сяолун.

Актея с наигранным недовольством глянула на него. Но потом вдруг рассмеялась и сказала:

— Ну, может ты и прав.

Сяолун вдруг смутился, и чтобы сменить тему разговора сказал:

— Мы скоро будем в Ведатине. Наверное, дня через два.

Актея сразу стала серьёзней, но ничего ответить не успела, так как к ним подошёл слуга постоялого двора. Хотя Актея уже успела выучить несколько хэйаньским слов, полноценно участвовать в разговоре она не могла. А потому девушка принялась рассматривать раскачивающиеся под ветром ветки ивы.

От улыбки девушке не осталось и следа.

Неужели она действительно настолько не хочет связать свою жизнь с ним?

Сяолун подавил вздох, ругая себя самыми последними словами. Он виноват, что поддался соблазну и притащил её сюда. Возможно, в Люцеме Актее было бы лучше, даже если бы ей пришлось уйти в храм.

Актея и Корвис. Решение императора

Актея никогда не думала, что две столицы Хэйаня и Люцема могут быть настолько похожими и настолько разными.

С её точки зрения, дома в Хэйане строили удивительные. И хотя она уже видела подобное в городках, мимо которых проезжала по пути сюда, но в столице размах был совсем другим. И одежду люди здесь носили совсем другую, и выглядели иначе.Даже было удивительно. Хэйань и Люцем ведь соседи. А столько между ними различий!

И всё же это была столица, куда в поисках лучшей жизни стекалось множество народа, место, где, казалось, можно было найти всё что угодно, а ещё Актея заметила, что здесь городская стража тщательнее следила за порядком. И во всём этом Вейдатин совершенно не отличался от Пелагиса.

Первым делом Сяолун отправился в свою резиденцию. Актея к этому времени уже немного успела привыкнуть к местным домам. И всё же, увидев жилище принца, она на мгновение даже оцепенела. Да и, а Люцеме порой дома окружали сады. Но там и особняки в Пелагисе, да замки за её пределами, все места, где жила знать, больше напоминали крепости. А у хэйаньцев единственной защитой даже в домах знати служила высокая стена, за которой могли скрываться несколько помещений не выше пары этажей и сады.

Сяолун, если и заметил её удивление виду, не подал.

— Я выделю тебе отдельную комнату, — сказал он. — У тебя всё ещё мало вещей, поэтому если понадобиться что, говори.

— Хорошо, — улыбнулась Актея. На самом деле с самого начала их совместного путешествия ей не хватало множество вещей, без которых она не привыкла обходиться. Но тогда во время дороги сюда она старалась не докучать своими просьбами Сяолуну. Всё равно большинство из них он бы не смог достать. А теперь… Актея задумалась, теперь-то можно?

— И нам скоро надо будет посетить императора. Так что тебе надо будет подготовиться, — добавил Сяолун.

Актея кивнула. Всю дорогу сюда она учила местный этикет. В конце концов, король Хэйаня это не король Люцема, которого она могла посетить даже без приглашения.

Девушка почувствовала, как внутри её живота словно что-то стянулось в тугой узел. Она боялась этой встречи с императором Хэйаня, и если бы могла, то оттянула её как можно дольше. В конце концов, кто знает, какое решение по поводу неё примет император. Сяолун говорил, что так и не смог выполнить задание, данное его отцом. И теперь им могут и не позволить остаться вместе. И тогда что? Что её ждёт с этой незнакомой ей стране? Её выдадут замуж за незнакомого ей человека? Или выгонят из страны?

Впрочем, поздно уже отступать. Не может же она опять сбежать! Хотя, конечно, может, но это будет глупо.

В комнате, в которой поселили Актею, не было ничего люцемского и всё казалось чуждым. А служанки говорили только по-хэйаньски. Девушка грустно улыбнулась, никогда она не думала, что однажды будет скучать по обычным люцемским вещам и по своим служанкам. Здесь ей даже словом перемолвиться не с кем, хейаньский она понимала ещё очень плохо.

А впрочем, чего переживать. Её судьба ещё не решена, возможно надолго она здесь не задержится.

***

С визитом к императору Сяолун тянуть не стал. Уже на следующий день он приказал служанкам подготовить Актею к визиту во дворец.

— А мне обязательно одевать это? — спросила Актея, глядя на хэйаньское платье.

— Тебе не нравится? — нахмурился Сяолун.

— Не в этом дело, — покачала головой Актея. — Просто я никогда такое не носила. Не уверена, что смогу надеть правильно.

— Служанки помогут, — попытался успокоить её Сяолун. — И отцу-императору больше понравиться, если ты будешь одета в хэйаньское платье.

— Ну если так… — неуверенно ответила Актея.

На самом деле Сяолун почти угадал, девушку как раз больше всего беспокоило, как воспримет её император. От этого зависело многое.

Актея почти не запомнила путь к императорскому дворцу. Всю дорогу она повторяла про себя хэйаньский дворцовый этикет, уж сильно он отличался от люцемского, который, казалось, уже въелся в сами её кости.

Хотя, когда впереди показался императорский дворец, любопытство на мгновение взяло вверх над страхом. Как и всё здесь, дворец очень сильно отличался от того, что она привыкла видеть в Люцеме. У неё дома он был скорее замком, готовым в любое время встретить мятежников и врагов. А здесь всё словно было призвано показать величие правящего дома, от поблескивающей на солнце золотом крыши, до широкой белоснежной лестницы, что вела к дворцу.

Здесь повозка, в которой ехала Актея, остановилась, и дальше надо было идти пешком.

— Не бойся, просто следуй за мной, — казалось, Сяолун догадывался о её состоянии.

— Хорошо, — попыталась улыбнуться Актея, но сейчас она слишком нервничала. И пока девушка поднималась по лестнице следом за Сяолуном, страх только возрастал.

Оказавшись во дворце он сделал знак, чтобы Актея оставалась на месте, а сам вышел вперёд и отдал поклон императору. И принялся что-то говорить по-хэйаньски. Актея хоть и улавливала отдельные слова, понять смысл сказанного не могла. И поэтому принялась тайком рассматривать императора. Когда ещё ей удастся встретить властителя Хэйаня?Больше всего её удивила императорская корона. Актея привыкала к тому, что она должна выглядеть как венец. Но хэйаньцы по-видимому были совсем другого мнения. Это была шапочка, которую венчала плоская дощечка со шнурами, на которые были нанизаны бусины. Созерцание этого удивительного предмета императорской одежды настолько увлекли Актею, что она не заметила, когда Сяолун замолчал. Лишь когда сам император взглянул на неё, она наконец очнулась и поняла, человек стоящий рядом с императором называет её имя.

Актея сделала шаг вперёд, чувствуя, что страх опять возвращается к ней. А затем она упала на колени рядом с Сяолуном, произнося заученные слова, стараясь, чтобы они звучали правильно.

Император что-то ей ответил, но Актея к своему ужасу поняла, что не понимает ни слова. К счастью тут опять заговорил Сяолун.

До самого момента, когда им наконец разрешили покинуть дворец Актея не знала, какое решение принял насчёт неё император. Лицо у Сяолуна было непроницаемым, так что было трудно догадаться, о чём он думал.

Лишь когда они сели в повозку он вдруг улыбнулся ей и спросил:

— Испугалась?

— Я думала, что обязательно сделаю что-то не так.

— Ты хорошо справилась. И, кажется, произвела хорошее впечатление на отца-императора.

— Так он разрешил стать нам мужем и женой? — спросила Актея о том, что больше всего сейчас её волновало.

— Да, но есть условия, — неохотно ответил Сяолун.

Актея вся напряглась. Следовало ожидать, что не всё будет так просто.

— Во-первых, война между Луцемом и Хэйанем неизбежна, и мне придётся отправиться на неё. По сути, тебе тебе придётся выйти замуж за врага…

На самом Актея уже думала об этом, хотя до сих пор надеялась, что войны каким-то образом удастся избежать. Глупо с её стороны. Но что она сейчас может сделать?

— Я не смогу сделать тебя главной женой.

Да, она слышала уже, что у хэйаньцев в ходу многожёнство. А у императора даже был целый гарем.

— Кстати, а почему тебя всё ещё не женили?

— Это… Долгая история, я потом как-нибудь её расскажу.

— Хорошо, — согласилась Актея, она видела, что ему не очень хотелось говорить на эту тему.

Стоило только Актее и Сяолуну вернуться в дом, как там тут же начали готовиться к свадьбе. Девушка сразу заметила, что отношение слуг к ней поменялось. Даже оказалось, что некоторые из них понимают по-люцемски.

И всё же вся эта суета казалась Актее бессмысленной. К тому же теперь она действительно начала чувствовать, что оставаясь с Сяолуном, предаёт этим Люцем и, что самое главное, Хелиана и Люциана. Вот только сказать об этом Сяолуну она не могла.

Выйдя с сад, Актея заметила в беседке Сяньхэ. Он размышлял над какой-то странной игрой, где все фигуры были одинаковыми и напоминали плоские камни.

— Вам не скучно играть одному? — спросила его Актея.

— Но я не думаю, что вы сможете ко мне присоединиться, — улыбнулся ей Сяньхэ.

— Сейчас нет, но я могу узнать правила.

Сяньхэ с самого начала был против того, чтобы она вместе с Сяолуном отправилась в Хэйань. И, возможно, он был не так уж и не прав. Но она уже здесь, а Сяньхэ мог стать для неё ценным союзником.

Актея и Корвис. Решение Актеи

Все говорили о неизбежной войне с Хэйанем. Даже в доме Сяолуна слуги постоянно шептались об этом. Актеи они не стеснялись, думая, что она всё равно ничего не поймет. И девушка не пыталась разуверить их в этом. Просто догадывалась по отдельным знакомым словам, по многозначительным взглядам, бросаемым в её сторону. Но её сейчас это мало волновало. Все её мысли были заняты совсем иным. Вскоре она должна была стать женой Сяолуна. И ей ещё многое предстояло выучить. Обряды принятые в Хэйане отличались от люцемских. И хотя сам Сяолун говорил, что если она хочет, то может устроить обряд по обычаям её страны, Актея на это лишь отрицательно качала головой. В конце концов, она в Хэйане. И она должна как можно лучше узнать свою страну. Да и многим могло не понравиться, если обряд пройдёт по-люцемски, особенно в преддверии войны. А в этом чуждом для неё мире ей нужны были союзники. Сяолуну вскоре придётся отправиться на войну. И тогда рядом с ней не останется никого.

И всё же в сам день свадьбы Актея заметно нервничала. Всё утро она провела в своей комнате, где служанки её наряжали. Гости начали собираться заранее. Но Актее ещё рано было выходить. Вообще-то по правилам её ещё даже в доме жениха не должно было быть. То, что она находилась здесь, было скорее исключением.

Актея уже знала, как должна будет проходить церемония. Но всё равно Актее было немного любопытно, поэтому немного приоткрыв дверь, она периодически подглядывала за гостями, которые как раз должны были проходить мимо. Служанки, конечно, были против, они говорили, что её сейчас никто не должен видеть. Но Актея делала вид, что не понимает их, сейчас она даже была немного рада, что никто из них не говорит по-люцемски.

Впрочем, никого из гостей Актея не знала, а в их титулах она всё ещё путалась. Сяолун как-то пытался объяснить ей, говоря, что в Хэйане существует двадцать рангов и даже называл их. Но для Актеи они все звучали слишком странно, к тому же ей было трудно соотнести их с титулами, которые использовали в Люцеме. Поэтому приходилось лишь догадываться, насколько знатен или важен тот или иной человек.

Внезапно одна из служанок, которая тщетно пыталась оттащить Актею от двери, что-то испуганно произнесла. Актея лишь поняла, что тот мужчина в роскошных одеждах, который стоял недалеко от Сяолуна, был одним из его старших братьев, даже более того наследным принцем. Он, словно почувствовав, её взгляд обернулся. И Актея быстро отпрянула от двери, захлопнув её.

Служанка тут же запричитала о том, что невесту увидели, а значит быть беде. Сама Актея мало в это верила, в Люцеме подобного обычая не существовало. А с другой стороны она прекрасно понимала, что беда по-любому будет, раз уж скоро разразиться война.

Вскоре все гости собрались. И послышался удар гонга, который возвещал о начале церемонии.

Наконец, пришло время выйти из комнаты. У дверей Актею уже ждал Сяолун, так же празднично одетый. Он ободряюще ей улыбнулся. И возможно что-нибудь ещё сказал бы в утешение, но это было запрещено традицией.

Им предстояло пройти по длинной дорожке мимо гостей к алтарю, где на жертвенном треножнике горел огонь. Там они должны были отдать дань уважения богам и императору с императрицей.

Неожиданно Актея поняла, что волнуется не меньше, чем на аудиенции у императора. А может даже больше.

***

Церемония давно закончилась и сейчас должен был начаться праздничный пир, на котором, впрочем, невесте, по каким-то странным хэйаньским обычаям находиться не полагалось. Вместо этого её отвели в комнату, вернее даже в дом, что стоял в южной стороне поместья принца. Сегодня это комната для новобрачных, а завтра она уже станет её личным жилым помещением.

Актея оглядела спальню. В этой комнате тоже не было ничего люцемского, и в принципе от её прежней комнаты эта отличалась лишь большими размерами и богатством обстановке.

Недалеко от кровати с роскошным красным балдахином с вышитыми цветами, стоял столик, инкрустированный золотом. Там Актея обнаружила чайник и пару серебряных кубков. Рядом на блюде лежали какие-то фрукты, в Люцеме такие не росли, но, насколько помнила Актея, в Хэйане они символизировали богатое потомство. Девушка взяла один из них. Наверное, ей всё же стоило дождаться Сяолуна, но кто знает, когда он явиться, а она была голодна.

— Какое-то издевательство над невестами, — прошептала Актея, садясь на кровать. — Возможно, стоило всё же настоять на люцемском обычае. По крайней мере, не пришлось бы тут скучать одной.

Время, как назло, тянулось медленно, пожалуй, даже слишком. В конце концов Актея и сама не заметила как задремала.

Разбудило её мягкое прикосновение к руке.

Актея встрепенулась.

— Прости, я не должна была засыпать. Кажется, это очередная дурная примета…

Сколько она уже свадебных обычаев за сегодня нарушила? Если бы служанки узнали, то, наверное бы, поседели!

— Неважно, — ответил Сяолун. Сейчас он отчего-то выглядел неуверенно. — Ты, наверное, устала…

— Не больше, чем ты, — улыбнулась Актея, на самом деле чувствуя, как к ней вновь подступает волнение.

— Хочешь, чтобы я ушел? — вдруг прямо спросил он.

На мгновение она опешила.Он что, действительно собирается это сделать? Но почему? А Сяолун уже поднялся и собирался ей что-то сказать, но Актея опередила его, взяв за руку.

— Останься, — чтобы сказать это, ей пришлось собрать всё своё мужество.

Сяолун ответил не сразу. И Актее уже начало казаться, что он всё же уйдет, так ничего и не объяснив.

— Ты уверена, что этого хочешь? — наконец спросил он. - Я не хочу тебя ни к чему принуждать.

— Хочу, — улыбнулась Актея, хотя это далось ей нелегко. Неужели и с Люцианом она чувствовала тоже? Но в любом случае Сяолун уже стал её мужем. Ничего хорошего не будет, если она сейчас его оттолкнёт.

— Надеюсь, что я тебе хоть немного нравлюсь, — вдруг сказал Сяолун, ласково проведя рукой по её щеке.

— Да, нравишься, — ответила она. И ведь почти не врала. Пусть она и не была в него влюблена, но он действительно ей нравился. — Но я немного волнуюсь, — уже намного тише добавила Актея краснея.

— Знаешь, я тоже волнуюсь, — улыбнулся ей Сяолун. А в следующее мгновение он её поцеловал.

Актея напряглась, а по коже пробежали мурашки. Люциан никогда не делал подобных попыток. По сути, она делала это лишь однажды с Хелиан. Но то, что делал Сяолун, совсем не было похоже на ту неуклюжую попытку поцелуя. И всё же это было так нежно и осторожно, что Актея в конце концов сдалась, позволяя Сяолуну вести себя за собой.

Актея и Корвис. Бесполезный ход

Актея знала, что шансов остановить вражду между Люцемом и Хэйанем у неё практически не было. В конце концов, её побег послужил лишь поводом для начала боевых действий, даже если бы ей удалось вернуться в Пелагис, нашлось бы что-нибудь другое. Но не попытаться остановить войну Актея не могла. Сначала она хотела попросить помощи у Сяолуна. Только у него и так без этого были напряжённые отношения с отцом. Не стоило их усугублять ещё больше. К тому же учитывая, что теперь женой третьего принца была люцемка, к его мнению вряд бы ли кто прислушался.

А поэтому в Хэйане остался только один человек к которому Актея могла обратиться за помощью. Сяньхэ, как и ожидалось, нашёлся в саду, и он снова играл в свою странную игру. И снова один. Словно не мог найти себе подходящего соперника, вот и приходиться развлекаться хоть так.

Заметив её, Сяньхэ встал и поклонился. Раньше он настолько вежливо с ней не вёл, а порой даже пытался игнорировать. Но теперь, похоже, ему всё же пришлось признать её хозяйкой этого места.

— Я искала тебя, — сказала Актея.

— Не думаю, что могу вам полезен, — улыбнулся Сяньхэ. — Я совершенно не разбираюсь в том, как следует вести домашние дела.

— И всё же прошу уделить мне немного внимания, — сказала Актея, усаживаясь за стол. Она и раньше пыталась наладить отношения с этим человеком, но пока безрезультатно. Он всегда держал между ними дистанцию. Актея уже начинала подозревать, уж не пытался Сяньхэ сделать Сяолуна наследным принцем. А её появление спутало все карты в его плане. Хотя всё могло быть и иначе. Понять о чём он думает всегда было нелегко.

— Я слушаю, — ответил он, садясь напротив неё.

Актея взяла плоский белый камень, который заменял здесь привычные шахматные фигуры, и положила его на доску. Правила игры она уже успела изучить, но этого было мало, чтобы выиграть. Тем более у такого человека как Сяньхэ.

— Я хочу остановить войну между Хэйанем и Люцимом, — прямо заявила Актея, решив, что нет нужды ходить вокруг да около.

— С вашей стороны это глупый ход, — заявил он. — Он ничего не сможет изменить.

Сяньхэ некоторое время смотрел на доску, а потом положил на неё черный камень.

— Почему? — спросила Актея, почти бездумно делая свой следующий ход.

— Вы не сможете отменить свои предыдущие поступки, — сказал Сяньхэ. Он сделал ход и забрал несколько её камней себе. — Вы можете действовать лишь исходя уже сложившейся картины. И выбор у вас небольшой.

— Я могу попробовать послать письмо своей сестре и объяснить ей, что произошло, — сказала Актея, кладя очередной камень на доску. Она проигрывала и в словесном споре и в игре, но пока сдаваться не собиралась.

— Это вряд ли вам поможет, — сказал Сяньхэ, а потом прямо взглянул на неё и спросил: — Почему вы так хотите остановить эту войну?

Актея взяла камень и начала задумчиво крутить его в руках. Ей нравилось его гладкая поверхность.

— Причин много. Я родилась в Люцеме, но теперь мне придётся жить в Хэйане. И, конечно, я не хочу, чтобы между ними началась война. И… Я не хочу отпускать Сяолуна на войну, — Актея прямо взглянула на Сяньхэ. — Я знаю, как вы ко мне относитесь. Но, что бы вы там себе не думали, Сяолун очень важен для меня.

Ещё Актея могла бы добавить, что у неё дурные предчувствия насчёт этой войны, но побоялась озвучивать это. Ей казалось, что, если она произнесёт это в слух, оно станет необратимой реальностью.

— Хорошо, я помогу вам, — вдруг сказал Сяньхэ. — Но вам придётся написать письмо ещё одному человеку помимо своей сестры.

— Спасибо, — улыбнулась Актея.

— Не стоит меня благодарить. Я не думаю, что это может что-то изменить. Потому что человек, который хочет этой войны сам король Люциан.

***

Хелиана гложили сожаления. Он понимал, что подобными мыслями уже ничего не исправишь. Но он не мог отделаться от чувства, что где-то в прошлом он ошибся. И теперь он снова и снова прокручивал в голове события прошлого, пытаясь отыскать свои промахи. Только всё сводилось к тому, что если бы не та случайная встреча Сяолуна и Актеи в дороге, то всё могло бы сложиться иначе. Если бы только он задержался в замке Парма на несколько дней… Если бы… Этих «если бы» могло быть множество. Подобным образом можно было терзать себя бесконечно. А потому Хелиан в конце концов взял первую попавшуюся книгу. Словно в насмешку судьбы, это оказалась «История прошлого». И всё же Хелиан открыл её и начал читать.

От этого занятия прервал его мягкий и осторожный стук в дверь.

— Можешь войти, Фелиция, — сказал он, откладывая книгу в сторону.

Дверь тут же распахнулась, и в комнату действительно вошла Фелиция.

— Как ты узнал, что это я? — спросила она.

— Это секрет жреца Солис, — ответил он, улыбаясь. Не говорить же ей, что только она из его знакомых так стучит в дверь.

— Вот всегда ты так! — надулась Фелиция. — Постоянно секретами жрецов прикрываешься, хотя я уверена дело не в этом. И всё гораздо проще! А про тайные знания жрецов Солис только Актея и может… — Фелиция вдруг запнулась. И словно вспомнив, зачем она сюда пришла вмиг стала серьезной. — На самом деле я из-за сестры и пришла. Хочу посоветоваться.

— Что такое?

О том, что Актея в Хэйане знали уже все. Неужели что-то новое?

— Актея прислала мне письмо. Можешь взглянуть.

Она протянула лист хейаньской бумаги, всё ещё запечатанной.

— Я ещё не читала его, боюсь, — тихо призналась Фелиция. — Не хочу верить, что она просто всё бросила и сбежала с хэйаньцем.

Хелиан прекрасно её понимал. Он тоже в это не хотел верить.

— Давай прочитаем вместе, — предложил он.

Фелиция кивнула, и Хелиан сорвал печать. Это несомненно был почерк Актеи, но чем больше Хелиан вчитывался в написанное, тем больше хмурился.

Актея просила прощения о том, что так внезапно исчезала, писала, что стала женой Сяолуна и о том, что хэйаньцы её не похищали, это было её собственное решение. И ни слова о том, что же произошло на самом деле, ни одного объяснения. Лишь в самом конце просьба остановить войну.

— Я не верю, что это могла написать Актея, — тихо сказала Фелиция.

Хелиан не ответил, борясь с собой. Ему тоже не хотелось верить, что она могла так поступить. Но так ли хорошо её знал, как думал? Сначала она призналась ему в своих чувствах, а потом сбежала в Хэйань…

— Мы должны показать это письмо Люциану, — наконец решился Хелиан. Его брат всё равно узнает, что Фелиция получила письмо от Актеи.

— Но… — попыталась возразить Фелиция.

— Хуже уже не будет, — грустно улыбнулся Хелиан.

В это время король был в своём кабинете. Но Хелиана и Фелицию пропустили без лишних вопросов.

— Что случилось? — поинтересовался Люциан, отрываясь от чтения такого-то донесения. — Редко вас увидишь вместе, тем более в моём кабинете.

— От Актеи пришло письмо, — сказала Фелиция и дрожащей рукой протянула бумагу.

Люциан поднявшись быстро схватил письмо, нарушая этим все правила. Но его, кажется, в этот момент это совершенно не волновало. Но пробежавшись глазами по строчкам он изменился в лице. А потом, скомкав письмо в руке, бросил его в потухший камин.

— Сожгите, — приказал он. — Я этого письма не видел. Как будто я поверю в подобную чушь. Возможно, эти хэйаньцы заставили её написать это.

Хелиан вернулся к себе, чувствуя себя опустошенным. Он, конечно, ожидал подобной реакции от брата. И всё же как могла Актея написать подобное?

Но едва Хелиан присел в кресло, как в дверь опять постучали, а потом не дожидаясь разрешения в комнату ворвался Август. Он осторожно прикрыл двери и, достав свиток, тщательно прочитал заклинание, огораживающее это посещение от внешнего мира.

— Что случилось? — удивлённо поднял брови Хелиан.

— Знаешь, больше не впутывай меня в свои игры с хэйаньцами. Война вот-вот начнётся. Если король узнаете, что я передаю тебе сообщения от врагов, то он отрубит мне голову. И тебе, к слову, тоже.

— Не припоминаю, чтобы я вступал с говор с хэйаньцами, — устало ответил Хелиан.В ответ Август бросил на стол письмо. Опять хэйаньская бумага. И… Хелиан замер. И личная печать Актеи.

Она написала ему? Почему ему, а не Люциану? И почему это письмо она передала через Августа, а не Фелицию?

— Ты собираешься читать? — вернул его на землю Август. — Мне всё же интересно что там написано.

— Да, конечно, — невнятно ответил Хелиан и развернул письмо.

Почерк Актеи. Только чернила она использовала не такие как в письме к Фелиции, словно они писались в разное время. И содержание в этом было совсем иным. Актея писала о том, как её и Корвиса похитили, о том как им удалось бежать, она писала, что хотела вернуться в замок Фелиции, но её чуть не настигли убийцы…

Хелиан отложил письмо.

— Что там? — поинтересовался Август.

— Подожди, я ещё и половины не прочитал. Мне надо сначала осмыслить это. Кстати, а как ты получил это письмо?

— Оно пришло с контрабандой, — ответил Август.

— С какой контрабандой? — подался вперёд Хелиан.

— Обыкновенной. И не делай такое лицо. Я не буду выдавать свои источники информации даже тебе, — улыбнулся Август. — Ты лучше дальше читай.

Хелиан нехотя вернулся к письму. Он уже догадывался, что там написано. Сяолун не смог отпустить её и увёз её в Хэйань, где она стала его женой. Что ж он сделал то, что сам Хелиан не смог. Если бы он тогда, когда она поцеловала его, он признался в своих чувствах, то всё могло быть по-другому. Но что сейчас об этом сожалеть? Он бы никогда не смог предать Люциана.

— Можешь прочесть, — сказал Хелиан, тут нет ничего тайного.

— Даже ни одного признания в любви? — поднял брови Август. Он взял письмо и быстро пробежался по нему глазами. — Тут она в конце просит остановить войну…

— Я попробую, но не думаю, что Люциана это остановит. Не после того письма, что показала ему Фелиция.

— Да, я уже слышал об этом, — Август рассмеялся на вопросительный взгляд Хелиана. — Даже не спрашивай, это не такой уж и секрет. Но кстати о Фелиции, её замок ведь на землях бывшей Экликты стоит.

— Да, а что такое?

— Фидо и Гектор к бывшей элиты Экликты относятся. И наш дорогой министр тоже родом оттуда, хотя он это и скрывает.

— И покойная жена Като тоже была из Экликты… — задумчиво произнес Хелиан.

Актея и Корвис. Решение Люциана

Он так и не смог остановить войну между Хэйанем и Люцемом. А может просто не сильно и пытался. Хелиан знал, что Сяолун тоже будет участвовать в битвах, Август сумел разузнать и об этом. И может быть именно поэтому не хотел остановить всё это. На самом деле Хелиан так не мог простить того, что хэйаньский принц забрал у него Актею. Понимал, что сам во многом виноват, что никогда по-настоящему не смог бы быть с ней. Но она, по крайней мере, была бы рядом. Он давно убедил себя, что если она никогда и не будет его женой, но по крайней мере сможет оберегать её. А теперь? Теперь он потерял Актею, даже не сумев обрести. И всё что ему оставалось это винить самого себя или Сяолуна. Но хэйаньца винить было легче.

К тому же пусть война между Хэйанем и Люцимом началась, но для самого Хелиана она была ещё далеко. Она почти никак не влияло на его размеренный уклад жизни. Пусть цены, а Пелагисе взлетели, но Хелиану не надо было заботиться о пропитании. Пусть Люциан с утра пораньше пропадал на всяких военных собраниях, но жрец солнца не мог в них участвовать. И на войну его не отправят. Даже если он сам захочет. Король подобного не допустит.

Для Хелиана ничего не изменилось. И казалось, что так будет всегда. Ну, повоюет его брат немного с хэйаньцами, утешит свои амбиции, а потом, скорее всего, заключит мир. В то, что одна из сторон могла одержать окончательную победу над другой, Хелиан не верил. А Люциан? Кто знает, возможно, он начал эту войну не только из-за Актеи, а решил использовать эту ситуацию для каких-то своих целей.

Но потом с фронта стали приходить неутешительные новости. Люцем проигрывал одну битву за другой.

— Надеюсь, что ты молишься о нашей победе.

В королевскую молельню вошла Фелиция. Сегодня на ней было строгое платье из тёмно-синий ткани, лишённое всяких украшений. Видеть её такой было непривычно. Даже после смерти мужа она так не одевалась.

— Да, — Хелиан поднялся с колен и взглянул на витраж, что располагался высоко почти под самым потолком. Солнечные лучи пробиваясь сквозь разноцветные стекла оставляли на полу яркие пятна. — Сейчас Люцему поможет только чудо.

— Может, Актея и правильно сделала, что сбежала в Хэйань.

Хелиан чуть недовольно поморщился. Эта тема всё ещё была для него неприятной.

— Но я так не могу, — тем временем продолжила Фелиция. — Мои земли захватили хэйаньские солдаты. Я не могу это так оставить.

Но что она могла сделать?

— Оставь это дело мужчинам. Люциан вернёт тебе твои земли, — устало проговорил Хелиан.

— Да, — улыбнулась Фелиция, тоже взглянув вверх. — Что ему ещё остаётся после того, как он так упорно пытался развязать эту войну?

— Фелиция… — с лёгкой укоризной проговорил Хелиан.

— Я знаю, что не должна так говорить. Просто я переживаю о своих людях, — Фелиция продолжала улыбаться. — А ты всё такой же. Ты ведь знаешь, что Актея была влюблена в тебя? Уверена, что знаешь.

— Я не хочу говорить об Актее, — сухо проговорил Хелиан.

Только не сейчас, не в ближайшие дни и, может быть, годы.

Улыбка Фелиции погасла. Она прямо взглянула на Хелиана.

— Знаешь, — сказала она. — А я ведь поначалу была уверена, что она сбежала… Сбежала, потому что призналась тебе, и ты её отверг.

— Она бы никогда так не сделала, — холодно произнёс Хелиан. — И ты это знаешь.

— Знаю, — Фелиция отвела взгляд, а потом опять улыбнулась. — Я ведь не для этого пришла. Люциан хочет с тобой неофициально встретиться. Он ждёт тебя завтра утром. Там же.

И, не дожидаясь ответа, Фелиция быстро покинула молельню.

Утро выдалось пасмурным. Впрочем Хелиан знал, что к обеду небо вновь прояснится. Если бы и в жизни всё было так просто. Но обычно одна проблема тянула за собой другую.

Чтобы попасть к Люциану, Хелиан воспользовался тайным ходом, пожалуй, впервые с тех пор, как он застал Фелицию и Люциана вместе. Не хотелось вновь попасть в такую же неловкую ситуацию. Но на этот раз Люциан сам пригласил.

Брат встретил его угрюмым выражением лица. И это не было удивительным. Король был инициатором войны с Хэйанем, и теперь проигрывал её. Но не об этом же хотел поговорить Люциан?

— Пришёл? — брат даже не сразу заметил Хелиана. — Но думаю, что теперь это не важно. Эта женщина невозможна…

О ком это он? Об Актее? В последнее время Хелиан не получал никаких вестей, насчёт неё. Неужели Люциану удалось что-то узнать?

— Фелиция, — вдруг произнёс Люциан, словно прочитав его мысли. — Она отправилась в своей замок.

— Но ведь её земли уже захватили Хэйаньцы, — удивлённо произнёс Хелиан. И тут припомнил их последний разговор. Пусть прямо она не заявляла, что хочет вернуться в свой замок, но несколько намёков сделала.

— В этом-то вся и проблема! — Люциан нервно поднялся и принялся ходить по комнате. — Я ведь запретил ей! Но слово короля для неё, видишь ли, не указ!

— Даже если она покинула Пелагис вчера вечером, ты ещё успеешь её остановить, — попытался успокоить брата Хелиан.

— Как будто это поможет, она ведь все равно сбежит, — отмахнулся тот.

— Просто пошли кого-нибудь, чтобы он присмотрел за ней, — предложил Хелиан.

— Это единственное, что остаётся, — пробурчал Люциан. Кажется он наконец-то немного успокоился. По крайней мере, перестал беспокойно метаться по комнате и уселся в кресло.

— Так зачем ты меня всё-таки позвал? — поинтересовался Хелиан.

Люциан опустил голову.

— Это уже неважно, — сказал он.

— Неужели разговор должен был касаться Фелиции? — Хелиан был немного удивлён.

— Да, — мрачно кивнул брат. — Но так как её здесь нет и я… Ещё не поставил её в известность о своём решении, то, наверное, лучше отложить этот разговор на другой раз.

В этот день ничего большего от Люциана Хелиан так и не смог добиться. А потом он узнал, что король послал за Фелицией людей. И, конечно, вовсе не для того, чтобы вернуть её назад в Пелагис, просто он пытался оградить её от всех опасностей, которые могли повстречаться ей на пути. Неожиданно Хелиан пришла в голову мысль, что, пожалуй, брат вдруг начал заботиться о Фелиции совсем как когда-то об Актее. Словно пытался заменить одну сестру на другую.

Впрочем, Актею уже не вернуть. И если Люциан мог быть счастлив с Фелицией, то Хелиан вовсе не возражал бы. Хотя это вызвало бы ряд сложностей. Фелиция была вдовой и пусть закона о том, что она не могла стать королевой, не было, но традиции Люцема запрещали это. И мог ли Люциан попытаться их нарушить?

Хелиан не знал ответа.

Фелиция тем временем действительно попыталась добраться до своих земель. Это было по-настоящему безрассудно. И, наверное, всё-таки невыполнимо для неё, если, конечно, она не хотела попасть в плен к хэйаньцам. Как бы то ни было, но Фелиция застряла в Пусили, небольшом городке, недалеко от которого уже начались сражения с хэйаньцами. Дальше продвинуться она не могла, даже оставаться здесь было для неё слишком опасно. И так как сдаваться Фелиция не собирались, то принялась помогать беженцам и раненным солдатам.

Но, тем не менее, Люцем медленно, но верно проигрывал эту войну. Один город за другим оказывались в руках Хэйаньцем, где-то ещё держались гарнизоны, но их положение было безнадёжным. И Хелиан понимал, что возможно ему следовало отправиться вслед за Фелицией, но он, тем не менее, всё ещё оставался, а столице, словно эта война совершенно не касалась его. Единственное, что изменилось, это то, что он стал больше времени проводить в молельне, в последнее время уже даже почти не видя Люциана.

В конце концов, король сам заявился к нему.

— Думаешь, что это как-то поможет ситуации? — спросил король, глядя на коленопреклоненного брата. Люциан никогда не надеялся на помощь богов. И порой Хелиану даже казалось, что отрицал само их существование.

— Возможно, тебе просто стоит закончить эту войну, — Хелиан тяжело поднялся. В молитве он провел всё утро.

— Попросить перемирия? Ты ведь сам знаешь, чем это обернётся для нашего королевства, — Люциан замолчал на мгновение. — Да знаю, наверное, мне не стоило начинать эту войну. Но сделанного не воротишь. Можно лишь попытаться исправить.

— И как? У нас не так осталось много возможностей, которые мы можем использовать, — устало проговорил Хелиан.

— Их действительно немного, но… — Люциан протянул ему какой-то свиток, — кое-что мы ещё можем сделать. Вернее ты можешь…

Актея и Корвис. Творение безумца

Хелиан взглянул на свиток, что протянул ему Люциан. И чем это может помочь в войне? Но всё-таки нехотя взял его.

— Я надеюсь, что ты сможешь разобраться, — тем временем продолжил Люциан. — Это заклинание.

Хелиан пробурчал, разворачивая свиток:

— И всё же я не понимаю, как…

Одного взгляда на письмена был понятно, что это очень сложное заклинание. Хелиан, как жрец, получил соответствующее образование и мог их читать. Но то, что было написано здесь, было чем-то из ряда вон выходящим.

— Ты уверен, что оно вообще действенное? Тут столько всего намешано. Никогда не видел, чтобы части заклинания так соединяли.

— И всё же… — Люциан замолчала, о чем-то задумавшись. — Именно за этим свитком охотились хэйаньцы.

— Откуда ты знаешь? — спросил Хелиан и тут же пожалел об этом вопросе.

Хэйаньцы прибыли в Люцем к Дариусу Като. И тот теперь мёртв, а свиток оказался у короля. И, возможно, лучше не знать каким образом.

— Я просмотрю этот свиток, — сказал Хелиан, не дожидаясь ответа брата.

Люциан улыбнулся, но как-то устало. Словно он понял, почему Хелиан не стал расспрашивать о заклинании.

Повисло неловкое молчание. И король поспешил сказать:

— Я пойду.

Хелиан смог только кивнуть.

К изучению свитка, что ему вручил Люциан, Хелиан приступил не сразу. И если бы не тот факт, что Люцем всё-таки проигрывал войну, он бы к нему вообще не притронулся бы. Просто закинул бы в самый дальний угол. Но сейчас он не мог так поступить.

Поэтому вечером, когда со всеми делами было окончено, Хелиан всё же приступил к изучению свитка. Как о говорил Люциан, это было заклинание и, судя по всему, оно как-то воздействовало на погоду. Даже более того половина символов была словно взята из свитка призыва солнца — что было довольно простым заклинанием, но которое всё равно могли использовать только высшие жрецы Солис.

— И как это может помочь выиграть в войне? — в конце концов, недоуменно произнёс Хелиан. Это вовсе не было похоже на грозное оружие способное привести к победе. Скорее всего просто позволяло как-то манипулировать погодой.

Может Люциан что-то напутал и вовсе не за этим свитком гонялись Хэйаньцы?Впрочем, вторая половина символов была Хелиану незнакома. Вполне могло быть, что именно там и крылся главный секрет заклинания. Хелиан взял свиток и направился в королевскую библиотеку. Возможно, в записях жрецов других богов найдётся ответ на этот вопрос.

Но чем больше Хелиан пытался разобраться с заклинанием, тем больше приходил в недоумение. Казалось, что его создатель просто намешал разных заклинаний призыва погоды. Здесь были и дождь, и солнце, и холод, и тепло. С первого взгляда всё это было бессмысленно. Но в тоже время все это складывалось в сложную упорядоченную структуру. Человек создавший этот свиток был либо гением, либо полным безумцем.

— А может и всё сразу, — пробормотал Хелиан, откладывая свиток в сторону. Он уже понял, что как бы Люциан не просил бы его использовать это заклинание он не решиться. Уже просто потому, что предсказать последствия было невозможно.

Несколько дней после этого Люциан продолжал упорно спрашивал, как у него продвигаются дела с изучением свитка. Но Хелиан каждый раз врал, что свиток скорее всего подделка, что невозможно соединить настолько разные заклинания в одно. И в теории это действительно было так. Поэтому Люциан вскоре сдался. Видимо, в конце концов поверив словам брата.

Но сам Хелиан из-за того, что пришлось соврать, чувствовал себя неловко. А потому ненамеренно избегал встреч с Люцианом. Наверное, потому он и пропустил тот момент, когда в Пелагис вернулась Фелиция.

Когда в дверь раздался такой знакомый для Хелиана стук, он даже не сразу понял кто это, а потому лишь раздражённо сказал:

— Я занят.

Люциану он говорил, что свиток полная бессмыслица. Но на самом деле в последнее время так увлекся им и загадкой, что он скрывал, что даже сейчас изучал его. И появление незваных гостей его вовсе не радовало.

— Хелиан, это я, — раздался голос Фелиции за дверью, и, не дожидаясь ответа, она бесцеремонно вошла к нему.

Хелиан отложил свиток в сторону и уставился на девушку.

— Ты уже вернулась? — только и смог произнести он.

— Как видишь, — устало улыбнулась она. Она не так уж долго отсутствовала, но успела измениться. Казалось, что огонь, что всегда горел в её глазах, несколько угас, и больше не бил тем ярким пламенем, ослепляя всех вокруг. Даже после гибели мужа она так не выглядела.

— Что-то случилось? — спросил Хелиан.

— Ты был прав, мне стоило остаться в Пелагисе. Я ничего не смогла сделать. Только подвела тех, кто пытался меня защитить, — и немного помолчав, она добавила. — Люциану не стоило начинать эту войну. От Люцема скоро ничего не останется.

Хелиан ничего не ответил. Он и так знал, что дела идут хуже некуда. Но можно бесконечно повторять эти слова словно заклинание. Лучше от этого их положение не станет.

— Впрочем, я пришла вовсе не для того чтобы жаловаться, — продолжила Фелиция. Она взглянула на свиток, что так и лежал на столе. — Меня Люциан попросил поговорить. Он заметил, что в последнее время ты избегаешь встречи с ним.

— Всё не так плохо, — улыбнулся Хелиан, но получилось как-то натянуто. — Просто сейчас все мы заняты…

— Отговорки, — фыркнула Фелиция. — К тому же Люциан очень обеспокоен этим. Настолько, что не успела я вернуться, как он попросил поговорить с тобой. Что происходит Хелиан?

— Он ведь и о свитке рассказал?

— Значит всё из-за него?

Хелиан устало вздохнул.

— Да, — ответил он. Выдаваться в подробности ему не хотелось. Хотя и чувствовал, что всё-таки придётся.

— Люциан говорил, что этот свиток может спасти Люцем, — осторожно заметила Фелиция.

— А вот в этом я не уверен. Поэтому и не хочу ничего говорить брату. Это заклинание безумно. Я даже предположить не могу, как оно может отразиться на Люцеме.

Но Фелиция лишь покачала головой.

— А какая разница-то? Если Люцем захватят хэйаньцы, то он вообще перестанет существовать.

Хелиан с сомнением взглянул на свиток. Нельзя сказать, что он не думал об этом. Но…

— Или всё это из-за Актеи? — внезапно спросила Фелиция. — Боишься, что это может как-то навредить ей?

Наверное, и это тоже. Но это не то, в чём он может признаться другим.

— Как это может навредить ей? — спросил Хелиан, пытаясь уйти от ответа.

Фелиция грустно улыбнулась.

— Это тебе лучше знать. Но сейчас не время метаться из стороны в сторону. Тебе стоит выбрать. Или Актея, или Люцем. Защитить их обоих тебе не удастся, — и, не дожидаясь ответа, Фелиция поднялась с места. — Я скажу Люциану, что сегодня вечером ты с ним встретишься. Хорошо? Ты ведь не можешь вечно от него бегать. И чтобы ты не решил, я уверена, он поймет.

Хелиан кивнул. Хотя и понимал, что, нет, Люциан как раз и не поймет. Даже если он и объявил войну Хэйаню из-за Актеи, но всё равно его страна стояла у него на первом месте. Брат не увидел бы причины, чтобы колебаться. Но в одном Фелиция всё же была права. Ему стоило выбрать: или Люцем, или Актея. И тут ответ был очевиден.

— И всё же хотел бы я ничего не чувствовать, — пробормотал Хелиан, когда дверь за Фелицией закрылась.

***

На самом деле Актея знала, что не сможет предотвратить войну, но на тот момент не могла не попытаться. Что ж, как и говорил Сянхэ, и как предполагала она сама, война всё же началась. И Сяолун отправился уехал, чтобы выполнить свой долг.

И теперь всё что оставалось Актее — это ждать вестей о нём. Но письма от Сяолуна приходили не часто и короткие.

Сейчас единственным развлечением Актеи стало изучение языка и традиций Хэйаня. К сожалению Сяньхэ отправился вместе с Сяолуном. И пообщаться Актее было не с кем. Служанок можно было не считать. А местное дворянство после отъезда её мужа упорно её игнорировало. Словно её и не существовало вовсе. Пожалуй Актея как никогда жалела, что рядом с ней нет Хелиана или Фелиции.

Был самый разгар лета. И Актея изнывала от жары, которая здесь ощущалась сильнее, чем в Люцеме. В тот день она сидела в беседке, где когда-то Сяньхэ раскладывал партию своей странной хэйаньсякой игры. Только Актея в подобных занятиях не находила ничего интересного. Поэтому она просто пыталась читать хэйаньский роман, что нашла в библиотеке Сяолуна. Именно тогда служанка и принесла письмо. Оно было от Сяньхэ. Актея, чувствуя, как нарастает волнение, развернула его. Советник сообщал, что Сяолун ранен.

Актея и Корвис. Противоречивые чувства

Сяолун должен был вернуться изо дня на день. А Актею раздирали противоречивые чувства. С одной стороны она была рада, что вновь увидит его, а с другой беспокоилась, несколько же серьёзны его раны. Впрочем, в последнее время вся её жизнь одно сплошное противоречие. Даже в этой войне она до конца не могла определиться, какую сторону принять. В конце концов, Люцем был её родиной, там осталось много дорогих ей людей, о которых она не могла не волноваться. А с другой стороны теперь её новым домом был Хэйань. Словно олицетворение прошлого и настоящего, и она не могла отказаться ни от того, ни от другого. Иначе её жизнь не будет по-настоящему целостной.

— Госпожа, будут ли какие ещё указания? — спросила служанка.

— Нет, — ответила Актея. Сейчас она занималась тем, что готовила покои Сяолуна к его возвращению. Это хоть как-то помогало отвлечься от грустных мыслей.

— Госпожа… — в комнату вбежал запыхавшийся и явно чем-то взволнованный слуга.

— Что случилось? — спросила Актея, и в её голосе чувствовалось неудовольствие. Что бы там не произошло, разве это стоило такой спешки?

— Госпожа… — слуга с трудом перевел дух. — Они вернулись! Господин вернулся!

Прошло целое мгновение, пока Актея поняла, о чём он говорит. Но… Сяолун вернулся!

Актея опрометью бросилась к воротам. Но где-то на полпути она сбавила шаг, осознав, насколько неподобающе себя ведет. И почему она так отреагировала на эту новость? Её ведь всегда учили сдерживать свои чувства. Хотя у неё это не всегда получалось. Вот видимо и теперь… Смутившись своей слабости, Актея опустила голову и сделала глубокий вздох. Ей надо успокоиться.

К воротам Актея подошла уже неторопливым шагом и даже смогла улыбнуться при виде Сяолуна.

— Я рада, что ты вернулся, — сказала она.

— Даже в таком виде? — спросил Сяолун. Выглядел он и в самом деле неважно. Хотя на первый взгляд невозможно было понять, насколько сильно он ранен. Но он был слишком бледным. Да и передвигаться без посторонней помощи не мог.

— Я рада, что ты вернулся живым, — поправилась Актея. Может, сказалось то, что в последнее время она жила практически в полном уединении, если не считать слуг. Но она действительно была рада его видеть.

***

Состояние Сяолуна оказалось хуже, чем он пытался ей показать. И хотя он запретил доктору, что лечил его, говорить ей об этом. Но Актея всё равно выпытала у того правду.

Такого поведения Сяолуна она искренне не понимала. Неужели так он пытался оградить её от волнения? Но это было глупо. Она ведь всё равно будет переживать. Даже если бы его раны оказались менее серьёзными.

Теперь все дни Актея проводила рядом с Сяолуном. Но постепенно ей начало казаться, что тот не очень-то рад этому.

— Тебе стоит отдохнуть, — заметил как-то он. — Ты почти не отходишь от меня.

— Ты… — на мгновение Актея замялась, но потом всё же продолжила. — Устал от меня? Да, наверное, я не смогу как следует о тебе позаботиться. Или все дело вы том, что я люцемка?

Актея обиженно поднялась. она больше не могла не замечать насколько Сяолун недоволен её присутствием. Словно после этой войны что-то изменилось в нём, и она больше не могла понять его поведения.

— Подожди, — сказал он и попытался удержать за руку. — Я вовсе не это имел в виду…

Но Актея всё же выдернула руку и поспешно вышла из комнаты. Она понимала, что Сяолун те слова скорее всего сказал из-за того, что беспокоился о ней. Но с другой стороны он мог просто уже пожалеть, о своём решении жениться на ней. Не будь её рядом, на него не смотрели с таким подозрением. Письма Сяолуна были подозрительно короткими, и Актея догадывалась, что о много он просто умалчивал. И теперь её забота ему в тягость.

Но Актея действительно переживала об Сяолуне. И оставлять его на попечении одних служанок ей совсем не хотелось. Впрочем, как и насильно навязываться тоже. И поэтому она сдерживала себя и с момента их ссоры старалась не заходить в комнаты Сяолуна. А ещё в глубине души она надеялась, что он позовёт её. Хотя и понимала насколько это глупо. Он никогда этого не сделает.

Из-за этих противоречивых чувств Актея места себе не находила. Чтобы хоть как-то занять себя, она попыталась читать, но хэйаньские иероглифы словно армия партизан расползались в разные стороны. У Актеи было в распоряжении несколько книг на её родном языке. Но и там люцемские буквы вели себя не лучше.

Рукоделие Актее тоже не давалось. Стоило лишь ей отвлечься, как коварная иголка то и дело пыталась сделать неверный стежок или уколоть её за палец. В итоге девушка и вышивку отложила в сторону. Раньше в доме Сяолуна Актея всегда могла найти себе занятия. Но не сейчас.

В конце концов Актея вышла с сад и сорвав там первый попавшийся цветок принялась безжалостно ощипывать его лепестки. Почему-то это бесполезное занятие приносило ей удовлетворение.

— Думаю, что сейчас у садовника сердце кровью обливается, — послышался за спиной голос Сяньхэ.

Актея обернулась. Она в своей злости и не заметила, откуда он там появился.

— Это не очень-то на вас похоже, — продолжил он. — Обычно вы спокойны.

— Поссорились с Сяолуном, — коротко пояснила Актея. Вдаваться в подробности ей не хотелось. Он и так поймёт. В этом у него было что-то общее с Хелианом.

Вопреки её ожиданиям Сяньхэ улыбнулся. Это даже несколько удивило её. Он всегда был серьёзен, и она никогда не видела на его лице даже тени усмешки.

— С влюблёнными это иногда случается, — сказал он.

— Я не влюб… — Актея замолчала, неожиданно подумав, а на что сейчас похожи её чувства?

— А с женатыми парами тем более, — как ни в чём не бывало продолжил Сяньхэ.

Актея рассеянно кивнула, почти не воспринимая его последние слова. Она сейчас пыталась осмыслить свои чувства к Сяолуну. Действительно ли её эмоции это лишь следствие сильной привязанности к Сяолуну? Или она успела в него действительно влюбиться? Но тогда когда это началось. И как же её чувства к Хелиану?

Актея поняла, что совсем запуталась. И чем больше пыталась больше разобраться в своих чувствах, тем больше их не понимала. К тому же, будь на месте Сяолуна Люцаин, она бы решила, что, может быть, и неплохо было бы влюбиться. Вот только своему мужу она, похоже, была безразлична, а повторно страдать от безответных чувств ей совсем не хотелось.

За своими мыслями Актея почти забыла о том, что Сяньхэ, всё так же молча стоял рядом.

— Вам лучше сейчас пойти к Сяолуну, — неожиданно сказал он.

— Ему стало хуже? — забеспокоилась Актея.

— Хм, в каком-то смысле да, — ответил тот. И не позволяя Актее задать ещё один вопрос, он поклонился и направился прочь.

Волнение о Сяолуне всё же взяло вверх над чувством гордости. И Актея решила, что он может говорить, что угодно и как угодно пытаться прогонять, она всё равно ему не поддастся.

Увидев, как она входит в его спальню, Сяолун несколько удивился. Наверное, он думал, что она наконец-то решила оставить его в покое, больше не появиться здесь. Но вслух он ничего не сказал.

— Ты можешь и дальше пытаться прогнать меня, — Актея решила сразу всё высказать ему. — Но сейчас ты не в том состоянии, чтобы делать это и…

Сяолун странно взглянул на неё.

— Я могу приказать слугам не выпускать тебя сюда, — заметил он.

Актея чувствовала, что опять начинает злиться. Но она понимала, что это сейчас ничем не могло ей помочь.

— Приказывать слугам будешь уже после того как поправишься, — девушка пыталась говорить с ним суровым и ровным тоном, таким каким обычно в её детстве мама отчитывала её и Фелицию, когда они не слушались. — А сейчас будь любезен лечись. Я не позволю тебе прогнать меня, пока ты не поправишься.

— Почему? — спросил он. Понять о чём он сейчас думает было трудно. Разве что сейчас он был несколько ошарашен её словами.

— Потому что, — ответила Актея.

Сейчас она не собиралась признаваться ему в своих чувствах, сначала бы ей самой их понять.

Актея и Корвис. Признание Сяолуна

Это было странно, желать, чтобы больной поправлялся медленнее. И Актея это понимала, но всё равно не могла ничего с собой поделать. Ей совсем не хотелось, чтобы Сяолун отправился обратно сражаться. Впрочем эта война была ещё одной причиной душевных метаний Актеи. Она уже слышала, что Люцем на грани поражения. И с одной стороны это, несомненно, её печалило. А с другой то, что война скоро закончится, означало, что Сяолун скорее всего останется дома. И надо было Люциану развязать конфликт между странами! Впрочем, не только он, наверное, в этом виноват. Кто-то же подставил её и Сяолуна. Наверное, этим людям как раз таки война и нужна была. Знать бы ещё зачем.

— Тебе надо пойти прилечь отдохнуть, — голос Сяолуна вывел её из задумчивости

— Я в порядке, — улыбнулась Актея. — Просто задумалась.

Хотя, конечно, она немного лукавила. Последние несколько дней изрядно её утомили. Но признаваться в этом Сяолуну она не собиралась. Тогда он точно прикажет слугам не пускать её к себе.

— О чем же? — спросил Сяолун. Но взгляд его говорил, что он всё равно найдёт способ отправить её отдохнуть.

— О нашей первой встрече, — солгала Актея. Не хватало ещё, чтобы он начал переживать из-за неё. Не в том он состоянии. — Тогда я и подумать не могла, что в итоге всё так обернётся.

Или могла? Актея внезапно вспомнила о предчувствии, что поразило её, когда они впервые встретились. Именно это тогда заставило относиться к нему настороженно. Хотя потом, когда они оба оказались в заточении, её отношение к нему начало меняться. Но неужто её предчувствия относительно Сяолуна действительно сбылись?

— Скучаешь по дому? — спросил Сяолун.

Конечно. Но что она могла поделать? Наверное, даже для своих родных, для Фелиции, она уже стала предательницей. Она так и не получила ответа от сестры на письмо. Впрочем, учитывая обстоятельства, оно и неудивительно.

— Скучаю, — ответила Актея. Врать в этом ему было бессмысленно. И тут же она решила сменить тему. — А ещё я думала о том как нас похитили, как мы смогли сбежать. И… Мне вот стало интересно…

— Что?

— Почему ты тогда поехал за мной на тот постоялый двор? Ведь мог бы просто вернуться в Хэйань. Для тебя это было проще.

А ещё почему он всё-таки решил взять её в жёны, вызвав этим неудовольствие многих людей? Но вот об этом Актея не решалась спросить.

— Я отвечу, если ты после этого пойдёшь отдохнуть.

Актея внимательно взглянула на Сяолуна. Это могло быть его очередной уловкой, чтобы услать её. Она согласиться и он ответит что-нибудь незначительное, что-то вроде, что он чувствовал за неё ответственность. Но могло всё быть и иначе. Может, его условие было как раз уловкой, чтобы избежать ответа. Он ведь знает, что она ни за что не согласиться сейчас чтобы её отправили отдохнуть.

— Хорошо, я согласна. Так почему? — решилась Актея

Сяолун взглянул на неё, чуть улыбнувшись, но не ответил.

— Так почему? — повторила свой вопрос Актея. Ей казалось, что он просто с ней играет. Но всё же она подсела к нему ближе, словно ей не терпелось услышать его ответ. А впрочем, так и было.

— Я… — Сяолун запнулся, а потом, словно на что-то решившись, продолжил. — Просто уже тогда я любил тебя.

— А? — только и смогла вымолвить Актея. Уж такого признания от него она точно не ожидала.

— И именно поэтому я привез тебя в Хэйань. Хотя и понимаю, что это эгоистично по отношению к тебе. Король Люцема утверждает, что я тебя похитил. Что ж, он прав. Это было похищение, — продолжил Сяолун, словно и не заметив насколько сильно она удивилась.

— Я сама согласилась сюда приехать, — ответила Актея, отводя глаза от пытливого взгляда Сяолуна. Он вовсе не этих слов ждал от неё. Он хотел знать, что на самом деле чувствует к нему. Но Актея и сама не могла сказать. А впрочем, зачем самой себе-то врать? — И я, наверное, тоже влюбилась в тебя. Только это уже произошло уже здесь, в Хэйане.

Актея так и не решилась взглянуть ему в лицо. Поднявшись, она торопливо произнесла:

— Что-то холодно стало. Наверное, стоит принести сюда жаровню. Хотя странно лето на дворе.

Актея выглянула наружу, собираясь позвать какую-нибудь служанку, и удивлённо вскрикнула:

— Сяолун, снег пошёл!

И, не дождавшись от него ответа, обеспокоенно обернулась. Ей показалось, что Сяолун по какой-то причине был бледнее, чем обычно.

— Тебе плохо? — испугалась она, подбегая к нему.

— Нет, просто голова закружилась, — ответил он и вдруг слабо улыбнулся. — Но я счастлив, действительно счастлив.

Актея улыбнулась ему в ответ. Но в глубину её сердца уже закрался страх, окутывая её словно отвратительная липкая паутина. Ей казалось, что сейчас происходит что-то ужасное и неотвратимое.

— Отдохни немного, — мягко и сказала Актея, легко целуя его в губы.

— Тебе тоже стоит отдохнуть, — чуть слышно произнёс он, впрочем от Актее не укрылась прозвучавшая в его голосе радость.

Дождавшись пока он уснёт, Актея торопливо вышла из комнаты. Она чувствовала, что должна немедленно отыскать Сяньхэ.

Но на пороге комнаты, повинуясь внезапному порыву, она остановилась и обернулась. Сяолун улыбался. Но сердце Актее сжалось, словно она вот-вот потеряет что-то важное.Искать Сяньхэ долго не пришлось. Почувствовав, что происходит что-то странное, он сам отправился к Сяолуну. Поэтому стоило только Актее выйти из комнаты, как она почти сразу наткнулась на советника.

— Сяолун сейчас отдыхает, — сказала она, догадавшись зачем тот пришёл сюда. От неё не укрылось, что он тоже был бледен как и её муж.

— Тогда я подожду, — невозмутимо ответил Сяньхэ

— Но я как раз искала вас. этот снег беспокоит меня, — сказала Актея. — Что происходит-то?

— Значит, вы тоже почувствовали это? Магию, — Сяньхэ удивлённо посмотрел на неё.

Впрочем, его эмоции были вполне оправданы. Хелиан порой говорил, что, из-за её предрасположенности к магии, из нее могла бы получиться выдающаяся жрица кого-нибудь бога. Но Актея на это лишь отшучивался. Подобный жизненный путь она для себя тогда не планировала. Хотя отчасти Хелиан был прав, далеко не каждый человек мог почувствовать магию, и такого человека с распростёртыми объятиями приняли в каком-нибудь храме. Но Актея предпочитала не распространяться об своих способностях. Даже Люциан ничего об этом не знал.

Но сейчас Актея чувствовала, что не стоит подобное скрывать от Сяньхэ.

— Да, к меня есть некая предрасположенность к магии. Но она совершенно не развита. Поэтому я даже не могу понять, что здесь происходит.

— На самом деле я тоже, — Сяньхэ невесело и улыбнулся. — Это что-то ненормальное, я бы даже сказал бы что безумное. Я могу лишь сказать, что эта магия как-то влияет на погоду. Но в ней есть и ещё что-то. Хм, я вроде видел что-то похожее, — неожиданно Сяньхэ нахмурился, а потом взглянул на небо. — А не могло ли это быть тем самым заклинанием?

— Но остановить его как-то можно? — нетерпеливо спросила Актея. Сяньхэ выглядел неважно, и это всё больше ей не нравилось.

— Любое заклинание можно остановить. Просто некоторые сложнее чем другие, — и замолчав на мгновение он добавил. — Но для начала надо разобраться, что это за заклинание.

— Тогда не стоит стоять без дела, — решительно сказала Актея. — здесь холодно и проблему это не решит.— Идёмте в библиотеку, — согласился Сяньхэ. — И стоит распорядиться насчёт жаровни.

Актея и Корвис. Причина, чтобы действовать

Актея подошла к выходу из библиотеки и взглянула на небо. Снег всё не прекращался. И это когда даже зимой он здесь не так часто выпадал! В Хэйане было теплее даже чем в Люцеме. Но сегодня почему-то все встало с ног на голову.

Актея закрыла двери и повернулась к Сяньхэ. Он все ещё выглядел неважно, хотя продолжал упорно просматривать магические книги. Словно почувствовав её взгляд, Сяньхэ поднял голову.

— Вам стоит отдохнуть, если устали, иначе можете пропустить что-нибудь важное, — сказал он.

Актея отрицательно покачала головой, а потом улыбнулась:

— Я вовсе не устала. Но тут слишком холодно. Даже жаровня не помогает. Может, на то и был расчет, чтобы хэйаньцы не могли продолжать войну?

— Это вполне вероятно, — согласился Сяньхэ. Но тут он прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Но возможно тут есть что-то ещё. Словно мне не хватает каких-то эмоций. И это… Такое странное ощущение…

— Да? — удивилась Актея. — Но со мной ничего подобного не происходит.

И тут задумалась, почему? Потому что она хоть и вышла замуж за хэйаньца, но все равно оставалась люцемкой? Но может ли подобное заклинание быть настолько разборчивым. Или тут дело в чем-то другом? Может тот, кто наложил это проклятие, хорошо знал её и не хотел, чтобы она пострадала? Был один человек, способный на такое. Но как бы то ни было это были лишь её предположения и сейчас озвучивать его даже Сяньхэ она не хотела. Уже просто потому, что верить в это не хотелось.

— Я, наверное, пойду и проверю все как там Сяолун, — сказала она, прекрасно понимая, что на самом деле это был только лишь предлог, чтобы сбежать.

— Хорошо, — ответил Сяньхэ, не отрываясь от чтения книг. — Я вам сообщу, если что-то найду. И… — он всё-таки поднял голову и взглянул на неё. — Не стоит так волноваться. Уверен, другие маги Хэйаня тоже пытаются разобраться с этим заклинанием.

Актея только лишь кивнула и поспешно вышла. Сейчас ей только и оставалось, что надеяться, что все вскоре вернётся в норму. Вот только снег всё не прекращался и, казалось, что с каждым мгновением становится все холоднее.

Актея осторожно вошла в спальню. Но её предосторожность была лишней. Сяолун уже не спал.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Уже лучше, — ответил Сяолун. Казалось, что его голос звучал как обычно, но от Актеи не укрылось то, с каким равнодушием он на неё смотрел.

И слова, сказанные Сяньхэ, не давали покоя. И пусть, наверное, было бы проще все это проигнорировать, Актея собралась с силами и спросила:

— Этот наш последний разговор…

— Это уже не имеет значение, — перебил её Сяолун. — Все изменилось.

Актея замерла.

— Ты… Злишься на меня? — хотя повода для этого и не было. Но другие предположения, что могло послужить поводом для его слов, были ещё хуже.

— Нет, с чего бы, — ответил Сяолун. — И тебе не стоит беспокоиться, я обязательно поправлюсь. Но… То, о чем мы говорили ранее, почему-то уже не имеет значение.

Актея опустила голову. Даже несмотря на сказанные слова Сяолуном, ей всё ещё не хотелось верить, что её догадки оправданы.

— Сяньхэ сказал, что потерял некоторые свои чувства… — сказала Актея. Наверное, ей сейчас стоило уйти и не спрашивать дальше, так бы она смогла бы ещё немного дольше потешить себя иллюзиями. Но она решила идти до конца.

— Похоже, что со мной произошло тоже самое, — равнодушно ответил Сяолун. — Но я не чувствую себя из-за этого хуже.

Актея взглянула на закрытую дверь. Там сейчас падал снег.

— Но, кажется, я буду чувствовать себя хуже, — тихо добавила она. — Но каким бы сильным не было это заклятие, я обязательно разрушу его.

Сяолун если и услышал её слова, ничего не сказал.

Прошло уже несколько дней, но ничего не изменилось. Снег всё также продолжал падать. А окружающие Актею хэйаньцы оставались безэмоциональными и спокойными. Актея не удивилась бы, если бы её начали бы обвинять во всем происходящем. Но даже этого не происходило. Никому не было до неё дела. Но чувствовала себя Актея от этого отнюдь не лучше. Едва ей только стоило осознать, что влюбилась в Сяолуна, как на Хэйань свалилась такая напасть. И наслать такое мощное проклятие мог только Хелиан. В Люцеме среди жрецов он был самым сильным. А больше никто не мог использовать магию. Для того, кто не служит богам, подобное было под запретом. А значит она, Актея, пусть косвенно, но виновата. Скорее всего, Хелиан, так и не смог смириться с тем, что она предала его брата и сбежала в Хэйань. И если бы Актея могла всё это исправить. Но даже это не было в её власти. Сама по себе она ничего не могла. Рассчитывать она могла только на помощь Сяньхэ. Но сейчас его вызвали во дворец императорским указом, и, когда он вернётся, Актея не знала.

И девушка уже в который раз отправилась в библиотеку. Она уже не надеялась найти там что-то полезное. Просто ничего не делать было для нее ещё хуже.

Увы, большинство иероглифов в старых свитках ей были незнакомы. И даже найди там что-то важное для снятия проклятья, она запросто могла это пропустить. От слуг тоже пользы не было никакой. А Сяолун ещё не оправился от своих ран. Да и с таким, каким он стал сейчас, она не знала, как общаться. И…

— Чем это вы занимаетесь? — послышался рядом голос Сяньхэ.

Она так увлеклась своими нерадостными мыслями, что не заметила, как он подошёл. Актея опустила голову, чтобы спрятать улыбку. Кто бы мог подумать, что однажды она будет так радоваться появлению этого хэйаньца

— Просто ищу что-то, что поможет снять это проклятие, — сказала Актея.

— И как успехи? — спросил Сяньхэ.

— Никак.

— Я так и думал. В свитке «О магическом воздействии на растения» вряд ли бы нашлось что-нибудь полезное.

Актея устало отложила свиток.

— Вот как. Просто я не могу ничего не делать, видя, что здесь происходит.

— Вас волнует, что Сяолун стал равнодушен к вам? — поинтересовался Сяньхэ.

— Да, — призналась Актея. — Пожалуй, это главная причина.

Сяньхэ обернулся к двери.

— К сожалению, я бы не посчитал это достаточной причиной… Но ведь и погода не становится лучше. А это гораздо хуже для Хэйаня, чем потеря её жителями части своих чувств.

Актея и сама понимала, как опасна зима, внезапно начавшаяся среди лета. Уже сейчас ощущались последствия этого. Цены на еду и топливо взлетели в несколько раз. И правительство ничего не могло с этим сделать. Но…

— Я понимаю, насколько эгоистично моё желание. Но ведь сейчас это не важно?

— Да, — согласился Сяньхэ. — Любая помощь пригодится.

— Тогда почему бы нам не попробовать действовать вместе, — улыбнулась Актея.

Актея и Корвис. Важный разговор

Война между Люцемом и Хэйанем завершилась. И скажи кто раньше Актее, что подобная новость её не обрадует, она бы ни за что не поверила. Конечно, она никогда не хотела, чтобы Хэйань захватил Люцем. Вот только причина, по которой война прекратилась, была не менее ужасна. Для Хэйаня, конечно. Чтобы как-то справиться с последствиями были открыты все хранилища продовольствия. Но Актея знала, что даже если им удастся прямо сейчас остановить снег и холод — это мало поможет. Урожай этого года уже погиб. К тому же пусть Люцем и заключил перемирие с Хэйанем, другие соседние страны начали алчно посматривать в их сторону. Ситуация казалась безнадёжной.

И поэтому единственное, чему сейчас радовалась Актея — это тому, что в своё время так много времени проводила с Хелианом, пожалуй даже больше чем по своим женихом Люцианом. И пусть магия в Люцеме была запрещена для тех, кто не являлся жрецам, у Хелиана Актея смогла почерпнуть много полезных знаний. К счастью, в Хэйане подобных запретов не существовало, и она могла не скрываться.

Правда из-за своих магических изысканий Актея почти не видела Сяолуна. Но тому, кажется, всё было все равно. Он не прогонял её, когда она приходила к нему, но и не тревожился, если её слишком долго не было.

Вот только сегодня всё могло измениться. Актея замерла у кабинета Сяолуна, нервно сжимая в руках два документа. Прошло уже много времени, и её муж уже достаточно поправился, чтобы заниматься делами, пусть и непродолжительное время.

Раньше Актея без колебаний вошла бы к Сяолуну. Вот только сегодняшнее дело было слишком важным, оно могло изменить её судьбу. И она бы предпочла, чтобы рядом с ней сейчас находился Сяньхэ, он бы сумел подобрать нужные слова. Но советник уехал. У каждого из них сейчас должна была начаться своя битва. Актея тихо вздохнула. Может, стоит повременить с этим? К тому же Сяолун сейчас наверняка занят. Хотя… нет, лучшего времени не найти — сколько птицу счастья за хвост не тяни, удача от этого ближе не станет. И, решившись, Актея вошла в кабинет.

Сяолун действительно был занят делами. Но стоило только двери бесшумно раскрыться, как он поднял голову и холодно взглянул на Актею. Словно ждал её появления.

— Это хорошо, что ты сама пришла. У меня есть к тебе разговор, — сказал он.

— И я даже догадываюсь о чём, — вздохнула Актея. — Сяньхэ мне уже все рассказал. Императорский дворец ведь хочет потребовать развода со мной?

И это была главная причина, почему она и Сяньхэ выбрали именно этот план действий.

— Да, — Сяолун был заметно напряжен. Всё-таки это люцемское проклятие полностью все чувства стереть у хэйаньцев не смогло. — Но если ты пришла умолять меня, чтобы я этого не делал, то подобное не сработает.

Актея улыбнулась.

— Нет, я пришла предложить тебе сделку.

Сяолун заинтересованно взглянул на неё. Пожалуй, за последнее время он впервые испытывал к ней хоть какие-то эмоции.

— Что ты предлагаешь?

— Я могу помочь справиться с проклятием. Я знаю, как это сделать.

— Ни один императорский маг не смог, а ты да? — с сомнением посмотрел на неё Сяолун.

— Я и Сяньхэ, — поправили его Актея.

— Тогда почему он не здесь?

— Он выполняет другую важную часть нашего плана, — скрывать это от Сяолуна Актея не видела надобности. Он все равно скоро всё узнает.

— Я слушаю, — усмехнулся Сяолун. — И пожалуй, если то, что вы придумали, поможет избавиться от проклятия, император может пересмотреть свое решение о разводе.

— Я и Сяньхэ разработали план, как справиться с проклятием. Но есть одна проблема… — Актея сделала паузу, собираясь с мыслями. Дальше была самая сложная часть разговора. Надо было убедить Сяолуна. — Но для этого потребуется время. Много времени. А у Хэйаня столько нет. Если так продолжиться то даже вмешательства Люцема не понадобиться, чтобы уничтожить его.

— Время значит, — произнёс Сяолун задумавшись, а потом тревожно взглянул на Актею. — Так, где сейчас Сяньхэ?

— Он в Люцеме. Проклятие пришло оттуда. Там его и надо останавливать.

Сяолун на это лишь покачал головой. Но Актея, проигнорировав его, положила бумагу, которую держала в руках ему на стол.

— Это план, который я и Сяньхэ разработали, чтобы справиться с кризисом, в котором оказался Хэйань.

— Ты думаешь, что сейчас во дворце меня станут слушать?

— Нам поможет наследный принц, — сказала Актея и предотвращая его следующий вопрос положила второй документ Сяолуну на стол. — Мы также разработали план, благодаря которому он не сможет тебе отказать.

Сяолун был удивлён, уж подобной бурной деятельности от неё он никак не ожидал. И всё же он ничего не сказал, просто он принялся внимательно изучать документы.

— Ты и Сяньхэ хорошо постарались, — наконец сказал он. — Хорошо, я буду помогать вам, — а после этого он внимательно взглянул на Актею. — И я сделаю все возможное, чтобы ты осталась со мной. Тебя ведь это устроит?

— Да, — ответила она, хотя на самом деле ей хотелось куда большего, чтобы он хоть ещё раз посмотрел на неё так, как делал это до того, как на Хэйань пало проклятие.

— Меня это устроит.

***

Эта война наконец-то закончилась. Люциан утверждал, что это была их победа, но сам Хелиан так не считал. Люцему понадобиться время, чтобы восстановиться после ого как по нему прошли хэйаньцы. Правда, в конце концов им удалось вернуть почти все территории которые были захвачены, даже землю Фелиции. И самим хайнаньцам сейчас было не сладко. Ещё не скоро они смогут начать новую войну. И все это благодаря тому заклятию, которое дал ему Люциан. Казалось, можно было вздохнуть с облегчением, но Хелиан чувствовал, что тут что-то не так. Вот только что именно, он понять пока не мог. Да и разбираться в этом особо времени не было.

Все королевство, несмотря на тяжёлые последствия после войны, готовилось к грандиозному событию. Почти сразу после объявления мира Люциан заявил, что жениться на Фелиции. В иное время против подобного брака возражали бы. Но не сейчас. Во время войны в Фелиция смогла заслужить определенную репутацию, и теперь большинство смотрели сквозь пальцы, что будущая королева уже однажды была замужем. И голоса недовольных тонули в общем гуле радости.

Сам Хелиан не был против этой затеи своего брата. Актея уже была потеряна для Люцема. И хоть самому жрецу было трудно в этом признаться, но ему было проще видеть рядом с Люцианом именно Фелицию.

Но перед свадьбой надо было разрешить ещё одну проблему. Хелиан не мог допустить, чтобы с Фелицией случилось то же самое что и с Актеей. А ведь похитители так и не были найдены! И кто знает, какой новый коварный план им может взбрести в голову.

Во время войны все мысли Хелиана сначала занимало «предательство» Актии. Он не мог простить ни её, ни даже в большей степени себя. Её — потому что она предпочла уехать с хэйаньцами. А себя — потому что не смог предугадать шаги врагов и защитить. А уже ближе к концу войны все помыслы Хелиана занял свиток полученный от Люциана.

И лишь теперь он словно проснулся от затянувшегося кошмара. И вспомнил, что люди, подставившие Актею, все ещё живут в безнаказанности. И могли ли они сделать следующей жертвой Фелицию? А почему бы и нет.

И самым главным сейчас подозреваемым была Экликта, а вернее Экдикт Пиррий. Вот только этот хитрый змей всегда умел изворачиваться так, чтобы оставаться безнаказанным. Впрочем, встретиться с министром всё же не помешало бы. Конечно, этот разговор ни к чему так и не приведёт. Но возможно постепенно удастся заставить Экдикта совершить ошибку!

Принял решение, Хелиан решил, что откладывать визит не стоит. Но успел он выйти за двери, как те сами распахнулись, и в комнату стремительным шагом вошёл Август.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил Хелиан.

— Почему обязательно должно было что-то случиться? — рассмеялся тот. — Хотя действительно, в последнее время заходил к тебе только по делу. Но вот сегодня решил пригласить тебя выпить. Война окончена, почему бы теперь просто не расслабиться немного?

На это Хелиан лишь покачал головой.

— Ты куда-то собирался? — поинтересовался Август.

— Хотел поговорить с Пиррием, — виновато улыбнулся Хелиан.

— А с этим… — Август на мгновение задумался. — А знаешь, я пойду с тобой.

— Ты же его терпеть не можешь, — удивился Хелиан.

— На её настолько же, чтобы я даже не мог побыть пару минут в его кабинете, — ухмыльнулся Август. — К тому после мы все равно пойдем выпить. Теперь-то ты не отвертишься!

Хелиану оставалось лишь согласиться. То, о чем он хотел поговорить с Пиррием, для Августа тайной не было. Да и лишний свидетель не помешает.

Актея и Корвис. Павшая Экликта

Отчасти Хелиан был рад, что Август пошел вместе с ним. Всё-таки и самому жрецу этот скользкий министр никогда не нравился. И почему только Люциан держит его возле себя? Обычно брат хорошо разбирается в людях! Но, возможно, это то, о чем лучше не знать?

Неожиданно Хелиан осознал, что он и Август уже стоят возле дверей, что вели в кабинет Пиррия. Обычно сюда без предварительного уведомления не так просто было попасть. Но всё-таки не зря Хелиан был верховным жрецом и в довесок братом короля. Стража Пиррия просто не могла его остановить. Лишь один из них бросился к кабинету, наверное, чтобы предупредить министра.

Хелиана не могли остановить, но всё же перед самыми дверьми он замедлил шаг.

— Идём! — подбодрил его Август. Вот уж кого никакие препятствия не могут смутить. А уж теперь, когда путь неожиданно оказался свободен, наверное, самому Хелиану было бы трудно его смутить.

Но жрец внезапно осознал, что ему в сущности нечего предъявить Пиррию, кроме своих собственных домыслов. Достаточно ли этого? Нет. Его решение придти сюда было слишком импульсивным. Обычно с ним такого не случалось. Так что с ним произошло в последнее время? Он совершает одну глупость за другой. Но отступать уже было поздно. Не будь с ним Августа, а так…

— Вы без приглашения, — раздался ледяной голос Пиррия, едва они только вошли в кабинет. Он словно молча указывал, что Хелиан нарушил сейчас все нормы приличия. И это действительно было так.

— Это дело по которому мы пришли, не займет много минут, — ответил Хелиан, в очередной раз напоминая себе, что отступать поздно.

— Значит, они и не такое важное, — смерил их холодным взглядом министр. — Лучше бы занимались подготовкой к свадьбе короля. Нельзя допустить, чтобы на таком важном мероприятии случилось что-то плохое.

Что это? Скрытая угроза?

— Раз уж речь зашла о его величества Люциане, — подал вдруг голос Август. — Мне интересно, каково это — чувствовать себя обманутым королём?

Хелиан, не сумев скрыть своего удивления, взглянул на Августа. Почему тот вдруг задал такой странный вопрос? Но тот оставался на удивление спокойным.

Зато Пиррий вдруг ухмыльнулся. Было странно видеть на лице этого человека, который всегда ловко скрывал свои настоящие чувства, подобные эмоции.

— Может, в этот как раз мой план и заключался, — ответил министр.

Какой план? Неужели Август обо всем догадался? Но ничего сказать Хелиантне успел.

— Значит, вы заметили, как иногда король смотрел на Фелицию, даже когда рядом была Актея… — продолжил свои странные речи Август.

— Если это всё, то вам лучше уйти, — ответил на это Пиррий. — Или вы ждёте от меня чистосердечного признания?

— Действительно, мы уходим- сказал Хелиан. Сейчас он чувствовал себя полным идиотом, которого обвел вокруг пальца даже его собственный друг.

Но перед тем как выйти Август бросил:

— Сложившаяся ситуация выгодна только королю. Вам стоит быть осторожнее.

В ответ Пиррий лишь рассмеялся. Пожалуй настолько искреннего проявления чувств от министра Хелиан ещё не видел.

— Ты кажется приглашал меня выпить, — сказал жрец Августу, когда они вышли.

— Пойдем, и лучше ко мне домой, — махнул рукой тот. -В конце концов, королевский замок не лучшее место для этого.

Хелиан сдержанно кивнул. У него в голове сейчас вертелось тысяча вопросов к Августу, но он понимал, что это действительно не лучшее место чтобы задавать их. Лишь когда они оказались за пределами дворца, Хелиан наконец не выдержал:

— Почему ты заявил подобное насчёт Фелиции и Люциана? — и тут же добавил: — Подобное просто невозможно. Я бы заметил.

— Ты? — устало вздохнул Август. — Ты только Актею всегда и замечал. Но давай я расскажу тебе все дома.

Хелиан с подозрение глянул на друга.

— Нет, я ничего не собирался от тебя скрывать, — сказал Август. — По крайней мере насчёт этого дела точно. Я и сам только недавно понял, кто такой Пиррий на самом деле. И как раз шёл тебе рассказать. Кто ж знал, что ты и сам решил отправиться к министру. Кстати, я так и не понял зачем.

Хелиан лишь отмахнулся. Не признаваться же, что решил совершить очередную глупость. Лишь оказавшись в гостиной у Августа, Хелиан решился продолжить разговор.

— Так что там мне хотел рассказать?

— Прежде всего, я пригласил тебя выпить, — улыбнулся Август, доставая бутылку вина. — К тому же разговор будет долгим.

Хелиан на это возражать не стал.

Август некоторое время молчал, словно собирался с мыслями. В конце концов он, отпив из бокала вина, сказал:

— Знаешь, с самого начала мы не с того конца начали искать виновных в похищении Актеи. Лишь когда я понял, что все это каким-то образом связано с ее сестрой, до меня наконец-то начало доходить.

— Вот только не говори, что во всем этом замешана Фелиция, — перебил его Хелиан. — Ни за что не поверю.

— Я и не говорил этого. Всё куда хуже. Но, пожалуй, начну я издалека. Лишь недавно я сумел выяснить, кто такой Пиррий на самом деле. Ему хорошо удавалось это скрывать. Вот только он имеет прямое отношение к королевской семье, Чараксам, которая правила Экликтой, ещё до того как она распалась на отдельные княжества.

Которые, между прочим, просуществовали недолго. Одно за другим они очень быстро были поглощены Хэйанем и Люцемом.

— Не понимаю, Пиррий ведь тогда не был несмышленым малышом, — покачал головой Хелиан.

— Ну в той неразберихе, что тогда творилась, удалось выжить его сестре и спасти заодно своего брата. Они сменили имена. И забегали всего, что могло связать их с королевской семьёй.

— Но тебе все же удалось выяснить правду.

— У меня своим пути, — улыбнулся Август.

— Но как все это связано с Фелицией?

— Покойный муж Фелиции был из Экликты, почти все её люди тоже. Мало этого она была сестрой невесты короля. И, ты можешь это отрицать, но она так же была женщиной, которую любил твой брат, хотя и не мог связать с ней своей судьбы.

— Не замечал, чтобы ему настолько нравилась Фелиция, — пробормотал Хелиан. Хотя если это действительно так, до недавнего времени Люциан действительно не мог жениться на Фелиции. Мог ли он сделать её своей любовницей вместо этого? Согласилась бы на это она сама? Скорее всего, нет.

— В общем, я веду к тому, — продолжил Август не обращая внимания на слова Хелиана, — что Фелиция оказалась идеальным кандидатом для Пиррия, чтобы использовать её в своих планах.

— Каких планах?

— Может он хотел разрушить Люцем и Хэйань и для этого стал министром? В конце концов он ведь всегда был сторонником войны. И это его люди похитили, Актею дав королю для этого.

— Да тогда все могло закончиться печально для Люцема, если бы брат не дал мне тот свиток, — Хелиан замолчал. Его всё-таки что-то беспокоило в том заклятие.

— Может Люциан изначально знал, кто такой Пиррий и…

Хелиан остановил его взмахом руки.

— Я понял, что ты хочешь сказать. Но это не то, о чем можно говорить вслух. Даже у тебя дома.

Вот только могло ли быть всё это замыслом самого Люциана?

Актея и Корвис. Фидо Накри

Разговор с Августом и Пиррием привел Хелиана в замешательство. Верить в то, что король был причастен к похищению Актеи, ему не хотелось. Несмотря на все доказательства. Потому что… Потому что тогда все это бессмысленно.

Хелиан взглянул на магический свиток, который помог ему спасти Люцем от хэйаньцев. Его он ведь тоже получил он короля. Свиток, ради которого был убит Като.

А есть ли где-нибудь будь доказательства, что Люциан невиновен?

В дверь осторожно и постучали. Несомненно, какой-нибудь слуга.

— Войдите, — устало проговорил Хелиан. Сегодня он бы предпочёл, чтобы его не беспокоили.

— Прошу прощения, но вас желает видеть король, — в комнату вошёл Немо, доверенный слуга брата.

— Хорошо, — ответ Хелиан, понимая, что как раз сегодня, он бы предпочёл не встречаться с Люцианом. Вот только отказаться не мог.

Брат встретил Хелиана с улыбкой. Пожалуй, таким счастливым своего брата он давно не видел. Осознание этого заставило Хелиана нахмуриться. Неужели Август был прав?

— У меня есть просьба, — тем временем сказал Люциан. — Я хочу чтобы именно ты провёл обряд бракосочетания. И… Эй, Хелиан, с тобой всё в порядке?

— Да, просто устал немного, — ответил он. Признаться Люциану вы своих подозрениях он просто не мог.

— Прости, что в последнее время так сильно нагружаю тебя, — виновато улыбнулся король — Но мне действительно нужно, чтобы этот обряд провёл именно ты. Фелицию, как королеву ещё не все готовы принять. И… Я боюсь, что кто-то может попытаться сорвать эту церемонию.

— Я ведь не отказываюсь, — ответил Хелиан. — Я и сам все понимаю. В конце концов, будь я на твоём месте у меня, не хватило бы смелости на такой поступок.

— Ты себя недооцениваешь, — покачал головой Люциан.

— Боюсь, что наоборот. В свое время я как раз побоялся сделать подобный шаг, — ответил Хелиан. Он изо всех сил боролся со своими чувствами к Актее. Был ли он прав? Сейчас на этот вопрос он уже не мог ответить. А ведь спроси его ещё год назад, он бы уверенно сказал, что поступает верно.

— Мне жаль, — ответил Люциан, так тихо, что Хелиан едва расслышал. — Жаль, что Актея всё-таки решила уехать в Хэйань.

Хелиан улыбнулся. Он должен был бы сказать, что Люциан не виноват. Вот только теперь он не был уверен в этом. А потому решил просто проигнорировать последние слова короля.

— Мне надо решить ещё несколько дел. Давай детали свадьбы обсудим с другой раз, — сказал Хелиан. — Но я согласен. Я проведу обряд бракосочетания.

И он быстро направился, а двери., прекрасно понимая, что это было слишком уж похоже на побег. Хотя, нет, он действительно решил просто трусливо удрать.

Но не успел Хелиан далеко уйти, как идущую навстречу к нему Фелицию. Даже здесь её сопровождали двое охранников. Похоже, что Люциан действительно боялся за безопасность своей невесты. Вероятнее всего она направлялась к королю.

— А я думала, что ты сейчас с Люцианом беседуешь, — улыбнулась она.

— Мы уже обо всём договорились. Осталось лишь обговорить детали, но это можно сделать и позже, — ответил Хелиан. И тут он понял, что один из стражей Фелиции, подозрительно знаком ему. — Фидо Накри?

— Я удивлен, что вы меня помните, — ответил тот. Он оставался спокоен, и все же Хелиану показалось, что Фидо не рад, что его узнали.

— Вы знакомы? — удивилась Фелиция. — Ты говорил, что у тебя нет знакомых во дворце? — повернулась она к своему охраннику.

— Я не сказал бы, что мы знакомы, — ответил Хелиан. — Просто в прошлом встретились случайно.

— Ясно, — ответила Фелиция, улыбнувшись.

— Но как вы встретились? — спросил Хелиан. Все это ему очень не нравилось. Фидо был связан с Гектором Тейно, а тот в свою очередь с министром Пиррием. Неужели они снова что-то замышляют? Но теперь против Фелиции? Не зря Пиррий так странно рассмеялся во время их последней встречи.

— Это случилось ещё во время войны с хэйаньцами, — тем временем начала объяснять Филиция. — Он спас меня, когда я безрассудно пыталась проникнуть в свои земли. А потом Люциан назначил его моим стражем.

— Вот как, — ответил Хелиан. Действительно, Люцияа лично назначил охранников Фелиции. Но почему его выбор пал на Фидо? Неужели он не знал, что тот может быть связан с похитителями Актеи? — Я думаю, что Люциан тебя уже заждался.

— И в самом деле, — ответила она. Фелиция выглядела действительно счастливой.

Но Хелиан этого уже почти не замечал, всё его мысли занимал Фидо. До сих пор он считал, что тот работает на министра. Но могло ли быть так, что человек Люциана? А с другой стороны Хелмант не был уверен, что хочет знать ответ на это вопрос. Он и так слишком сильно сомневается в брате.

***

До свадьбы Люциана и Фелиции оставалось несколько дней. А по королевству уже разнёсся мрачный слух. Министр Пиррий скончался. Всего лишь несчастный случай. Но некоторые считали это дурным предзнаменованием, что нарушение вековых устоев ни к чему хорошему не приведёт. Впрочем, король упорно отвергал подобную идею. Отменять свою свадьбу с Фелицией он не собирался. К тому же сторонников у него было много.

И Хелиан как мог поддерживал брата. Хотя с тоже самое время у него в голове постоянно вертелись слова Августа, сказанные Пиррию. Он тогда предупредил министра, чтобы тот был осторожен. Что ж, Август не ошибся. И хотя доказательств вины Люциана, а этой смерти не было, Хелиан теперь не сомневался это все дело рук брата. Как и гибель Дариуса Като. А ведь был ещё один человек — Гекторе Тейно. Некоторое время Хелиан пытался разузнать, что с ним случилось. Но безрезультатно. То ли он сбежал, то ли был как же убит. Жрец подозревал, что возможно, он никогда не узнает об этом.

А впрочем, кто знает? В конце концов Хелиан решил наведаться в гости к Августу. Если хочешь знать, что твориться в Люцеме, то лучшего человека не найти.

До дома друга Хелиан добрался быстро. Вот только когда Август его встретил, вид у того был нерадостным, скорее даже растерянным.

— Я понимаю, что без приглашения, но… — заметил Хелиан.

Август вдруг улыбнулся, словно ему в голову пришла какая-то замечательная мысль

— Но сам-то я столько раз заявлялся к тебе без приглашения. К тому же у меня есть к тебе дело.

Хелиан напрягая.

— Уж не с Пиррием оно связано?

— Я слышал о том, что случилось. Но нет… Проходи, сам увидишь. Только сильно не удивляйся.

— И чему я могу у тебя там удивиться? — усмехнулся Хелиан. — Разве к тебе в гости решил заглянуть сам император Хейаня.

— Хэйаня? — рассмеялся Август. — Я бы и сам этому удивился. Уж скорее меня посетил бы король Люцема.

И Хелиан внезапно подумал о том, что Люциан и Август действительно практически никогда не пересекались. Его друг старался не иметь дел с королевской семьёй, сделав всего одно исключение.

Едва Хелиан вступил в гостиную, то замер. У Августа уже был гость. Разглядеть лица того не представлялось возможным. Нарушая всякие приличия капюшон незнакомца даже сейчас был надвинут на глаза. Но всё же что-то в этом человеке показалось Хелиану знакомым. Он уже встречался с ним.

— Позволь представить тебе… — начал Август.

— Ди Сяньхэ, — узнал незнакомца Хелиан.

Актея и Корвис. Храм Хелиана

Хелиан неожиданно поймал себя на мысли, что он скорее бы ожидал увидеть в гостях Августа самого императора Хэйаня, но не Ди Сяньхэ. Оставалось только удивляться как тот смог незамеченным пробраться в Люцем и тем более добраться до Пелагиса. А впрочем Август как-то упоминал о какой-то контрабанде. До этого момента Хелиан предпочитал не знать о подобных незаконных делах своего друга. В конце концов, именно поэтому он всегда был ценным источником информации для Хелиана. Но не переборщил ли нам этот раз Август?

— Что он тут делает? — прямо спросил Хелиан у друга. — Никогда бы не подумал, что ты причастен к подобным делам.

— Я и не причастен, — пожал плечами Август. — У Ди Сяньхэ похоже свои связи в Люцеме.

— Но что он тогда делает у тебя дома?

— Об этом одолжении меня попросил человек, которому я не мог отказать, — сказал Август.

— Пожалуй, о том, что я тут делаю, лучше всего спросить у меня самого, — вдруг подал голос Сяньхэ.

Хелиан нахмурился. Он осознавал, насколько невежливо ведёт себя по отношению к гостю Августа и в другом ситуации никогда не позволил бы себе подробного. Но сейчас он не хотел иметь хоть каких-либо дел с этим человеком и поэтому сознательно его игнорировал.

— Я пришёл, чтобы поговорить.

— Поговорить? — тон Хелиана говорил о том, что как раз разговаривать им не о чем. Хотя на самом деле он немного лукавил. Несмотря на всю неприязнь к этому человеку, в голове жреца вертелось тысяча вопросов, которые ему хотелось задать хэйаньцу. И почти все они касались Актеи… После того, как она попросила его остановить войну, он не получал о ней больше вестей. И Хелиану очень хотелось узнать в порядке ли она после тех несчастий, которые он обрушил на Хэйань.

— Да, я хочу поговорить о свитке Като, который вы использовали, чтобы прекратить войну, — заявил Ди Сяньхэ. Похоже, что холодное отношение к нему Хелиана его ничуть не смущало.

— Так вы знаете об этом, — напрягся Хелиан. Как Ди Сяньхэ мог узнать, что тот свиток принадлежал именно Като? Хотя, нет, это-то как раз и понятно. Так значит, Сяолун тогда прибыл в Люцем к Като именно за этим свистком. Но он не смог его получить, ему помешал Люциан.

— Да, знаю, и я хотел бы увидеть его.

— Нет, — прямо ответил Хелиан. Этот свиток был слишком опасен, чтобы давать его в руки Ди Сяньхэ.

— То что вы использовали этот свиток, говорит о том, что вы не до конца поняли его истинную силу, как и то, что не знаете как на самом деле погибла Экликта. Когда-то свиток был использован там. И всем известно, чем это всё закончилось.

— Нет никаких доказательств, что это случилось из-за магии.

Но на самом деле Хелиан лишь знал, что Экликта из-за каких-то своих внутренних конфликтов распалась на несколько княжеств. Но были ли в этом повинна на погода? Или магия? Об этом Хелиану было неизвестно. Да и был ли сейчас человек, который знал, из-за чего погибло это королевство на самом деле?

— Экликта была уничтожена. А теперь в опасности не только Хэйань, но и Люцем, — продолжал настаивать Ди Сяньхэ, словно пропустил последнее замечание Хелиана мимо ушей.

Жрец лишь отрицательно покачал головой. В любом случае он не мог дать этот свиток хэйаньцу, чтобы тот не говорил.

— Я подожду, — ответил Ди Сяньхэ. — Но времени у меня мало. Вернее, у нас всех.

***

Хелиан чувствовал, что ещё немного и его голова взорвется. Сначала Люциан устроил нечто немыслимое и только лишь для того, чтобы жениться на Фелиции. Потом оказалось, что Пиррий принадлежит к королевской семьи Экликты. А теперь. Сяньхээ утверждает, что заклинание, произнесённое им, угрожает не только безопасности Хэйаня, но и Люцема. А дальше то что?

В другое время Хелиан обратился бы к Августу за помощью. Но не сейчас, когда он ещё не решил доверять ли Ди Сяньхэ. Он мог лишь полагаться на самого себя.

И сперва наперво стоило решить вопрос со свитком. А потому Хелиан направился прямиком к Люциану, тем более, что у них уже была назначена встреча. Едва войдя в кабинет, Хелиан сказал:

— Я знаю, что мы должны обсудить детали свадьбы. Но сначала я хочу обсудить с тобой кое-что другое.

— Хорошо, — улыбнулся Люциан.

Хелиан положи свиток на стол.

— Ты ведь у Дариуса Като его взял?

Улыбка в Люциан погасла, он посмотрел на Хелиана словно тот положил ему на стол как минимум громадного ядовитого паука.

— Я надеялась, что ты никогда об этом не спросишь. Но да, он принадлежал Като. Хочешь знать детали?

— Нет, — покачал головой Хелиан. — Это мне не интересно. Я хочу знать откуда ты узнал, об этом свитке.

— От Пиррия.

Значит, покойный мистер с самого начала хотел, чтобы они использовали этот свиток. Ди Сяньхэ утверждал, что именно это заклинание уничтожило Экликту. Но ведь эта магия исконно люцемская. Так почему? Почему его когда-то использовали в Экликте, а в самом Люцеме о нем даже никогда не слышали? И почему этот свиток в конце концов оказался у Дариуса Като? Значит ли это, что именно Люцем виноват в гибели Экликты? Нет, не о том он думает. Это дела прошлого. Сейчас надо решать насущные проблемы.

— Хочешь ещё что-нибудь узнать? — спросил Люциан.

— Нет.

— Вот и хорошо, — ответил Люциан, испытывая явное облегчение. — Тогда обсудим мою свадьбу.

— Да.

Похоже, что ему всё-таки придётся ещё раз встретиться с Ди Сяньхэ. В конце концов в этом свитке действительно было что-то, что он не понимал.

Три месяца спустя

— Ты действительно уезжаешь? — обеспокоенно спросил Люциан.

— Я ведь всего лишь из Пелагиса уезжаю, — слегка улыбнулся Хелиан. — На самом деле я только ждал, когда завершится твоя свадьба. Ты же знаешь, что твориться сейчас в Люцеме. Королевство ещё от войны полностью не отправилось, а тут ещё с погодой твориться что-то не странное. Мы не слишком волновались, когда зима оказалась слишком тёплой. Но сейчас всё стало гораздо хуже. Если не будет дождей, то посевы погибнут.

— Но я всё же не понимаю зачем тебе строить ещё один храм Солис. Как он поможет?

— Нам не хватает людей, которые могут управлять погодой. Даже не спрашивай, как тут поможет ещё один храм, это секрет жреца, — улыбнулся Хелиан, на этот раз пряча свою обеспокоенность. Он не мог сказать брату, что в это время в Хэйане будут строиться ещё два храма: один Ди Сяньхэ, а второй Актеи. И это ради того, чтобы уничтожить это заклятие, которое он по собственной глупости наложил.

— Но почему это должен быть именно ты? — Люциан не хотел его отпускать. — И потом погода может исправиться!

— В роду Альба самая сильная магия, ты сам это знаешь. И ничего не исправиться. Сегодняшняя погода это лишь следствие того заклинания, что я произнёс, — ответил Хелиан. — Дальше будет только хуже. К сожалению, я не сразу понял природу этого свитка, — да и если бы не помощь Ди Сяньхэ он бы так быстро в этом не разобрался бы. Он подозрительно много знал о люцемской магии.

— Это я виноват… — тихо сказал Люциан, а потом решительно добавил. — Если я могу чем-нибудь помочь…

— Да твоя помощь понадобиться, — отвёл глаза Хелиан. — Но не сейчас и не совсем твоя.

— О чём ты?

— Мне нужен будет кто-то из рода Альба, твой ребенок. Я ведь говорил, что у нас самая сильная магия.

— Хорошо, — без раздумий согласился Люциан.

Но Хелиан был уверен, что он понял неправильно. Многие из рода Альба становились жрецами, но самому Хелиану этот ребенок нужен был чтобы отправить его в Хэйань, чтобы в храме Актеи завершить ритуал.

Но пока ничего объяснять Люциану Хелиан не собирался. Лучше это сделать позже.

— Пока все приготовления не будут завершены, Люцем будет ждать тяжёлые времена. Тебе стоит быть готовым к этому.

— А Хэйань? — вдруг спросил Люциан. — Нельзя ведь уничтожить последствия проклятия только для одной стороны.

— Нельзя, — и, помолчав, добавил: — Но я и не смогу уничтожить это проклятие за раз. Оно слишком сильное. Сейчас я способен только лишь смягчить эти самые последствия.

— Я помогу. Говори, если будет что-то нужно.

— И ещё одно. Ты должен знать это. Если Хэйань падёт, то вся тяжесть проклятия падёт на один лишь Люцем и тогда нам ничто не спасёт.

Лишь время способно истончить нити этого заклятия, а пока им остаётся только лишь его сдерживать и надеяться, что они сумеют выстоять.

***

Что-то звало меня. Силилось вырваться из этого сна. Я попыталась сопротивляться, потому что знала, что не увидела чего-то самого важного. Но всё было тщетно.

Поместье Яньлинь. Пробуждение

Мне вовсе не хотелось просыпаться. Кто знает, что я увижу, когда открою глаза? Я помнила, что когда в последний раз была в сознании, то оказалась запертой в храме Ди Сяньхэ с Равеном. А потом, наверное, из-за какой-то магии, мы потеряли друг друга, и меня настигли видения из прошлого. И… Кажется, сквозь их я слышала голоса Флавиана и Яньлинь. Он пытался уговорить её не прерывать какой-то ритуал. Но смог ли он? О принцессе Яньлинь я не могла сказать ничего хорошего. Она презирала люцемцев. И Флавиан, конечно, не был исключением. Вряд ли бы она стала его слушать.

Чем больше я думала, тем больше нарастало моё беспокойство. В конце концов мне надоело находиться в неведении. И я открыла глаза.

Я лежала на широкой и мягкой, каким-то образом, возможно магией, подогреваемой кровати. Сбоку стояла ширма, на которой были нарисованы пять танцующих девушек — она, пожалуй, была самым ярким пятном в комнате. И лёгкие темные занавеси, свисающие с потолка, создающие немного таинственную атмосферу. Нет, подобная комната не могла находиться в храме Ди Сяньхэ ни тем более в Чанкае. Так где же я оказалась?

Я села на кровати, намереваясь выяснить это, и сразу же почувствовала лёгкое головокружение.

— Как хорошо, что вы проснулись, — послышался голос рядом.

Я повернула голову и увидела, вероятно, служанку, так как она была одета в похожее тёмное платье, похожее на то, что носила Джу.

— Вы так долго не просыпались, что я даже испугалась, — продолжала тараторить девушка. Она говорила по-люцемскм, но с лёгким хэйаньским акцентом. — Но вы такая бледная! Возможно, вам снился дурной сон? Чем скорее вы его забудете, тем лучше.

Сон? Я мысленно покачала головой. Нет, это был вовсе не сон.

— А где Равен? — спросила я. — Что с ним?

Служанка замялась на мгновение, словно говорить об этом ей не хотелось или запретили, а потом она быстро произнесла:

— Мне нужно сообщить, что вы проснулись.

И она вышла из комнаты.

Я осталась одна. Поведение служанки беспокоило. Возможно, все это было проделками Яньлинь. А если это так, то мне надо поскорее отсюда выбираться и чем скорее, тем лучше.

Несмотря на слабость, я поднялась и принялась исследовать комнату. Я попыталась открыть дверь, но та оказалась запертой. Никаких других выходом из комнаты не было. Ещё за занавесями я обнаружила небольшой резной столик и такие же стулья к нему. А рядом окно, затянутое чем-то похожим на тонкую хэйаньскую бумагу, только пробить её мне никак не удавалось. Возможно, здесь была использована какая-то магия.

Окончить свой осмотр я не успела. В сопровождении уже знакомой мне девушки в комнату вошла принцесса Яньлинь. Окинув меня недовольным взглядом она подождала некоторое время, видимо ожидая, что я поприветствую её, но так как я не собиралась этого делать, она заявила:

— Как всегда невежественна, впрочем иного ожидать от люцемцев и не приходится. Но уже радует, что ты очнулась.

— Что принцессе Яньлинь нужно от меня?

— Во-первых, тебе стоит поблагодарить меня за спасение.

— Не помню, чтобы я находилась в опасности.

На самом деле это было не так. Последним моим воспоминанием было то, что я и Равен попали в ловушку. Но с этим Флавиан и Роло могли справиться. Не думаю, что им понадобилась бы помощь принцессы Яньлинь. Скорее всего, это было не спасение, а похищение.

— А во-вторых, я всё ещё считаю, что ты должна выйти замуж за Корвиса, — тем временем продолжила та.

— Даже если это уничтожить Хэйань?

— Как раз наоборот, я-то пытаюсь его спасти, — сказала Яньлинь, а потом она нахмурилась: — В тебе что-то изменилось с нашей последней встречи.

— Но что случилось с Равеном? — попыталась я перевести разговор на более интересующую меня тему.

— Это не важно. На этом пока наш разговор стоит закончить.

Она направилась к выходу, но к самых дверей вдруг остановилась и повернувшись ко мне сказала:

— Не знаю, как тебе удалось сбежать из храма Солнца, но здесь можешь даже не пытаться это сделать.

Яньлинь ушла, а я задумалась. Принцесса не узнала о тайном ходе, которым я воспользовалась, чтобы сбежать из той кельи, где меня заперли. Значит Корвис так и не сказал, что видел меня в храме. Он говорил, что не хочет жениться на мне. И, возможно, он может помочь мне сбежать отсюда или, по крайней мере, сказать, что случилось с Равеном и остальными.

Я повернулась к девушке, что все ещё стояла у входа.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Можете называть меня Клаудия. Я ваша новая служанка. Если вам будет что-нибудь нужно, просто скажите мне.

Я отрицательно покачала головой.

— Не думаю, что ты можешь дать мне то, что нужно.

Я волновалась о Равене и Флавиане, а ещё о Вите с Фелишей. Могла ли их удерживать в плену принцесса Яньлинь? А ещё меня беспокоили слова сказанные ей. Она ведь заявила, что я как-то изменилась. И возможно это было правдой. Конечно, после того как я видела все эти воспоминания первой Актеи, Хелиана и Сяолуна, мое прошлое понимание мира разлетелось в дребезги, как старый глиняный кувшин. Но вот во что сейчас мне верить я не знала, и от этого мои мысли хаотично метались из стороны в сторону. Но эти изменения могли бы и следствием того, что я из-за проклятия постепенно становлюсь первой Актеей. Меня разбудили слишком рано и я не знала какие заклинания были применены, чтобы спасти Хэйань и Люцем.

Но если Равен видел такие же сны о прошлом, что и я, то, может, ему повезло больше? Может, ему удалось узнать, как избавить от проклятия Хэйань и Люцем? Если бы только я могла с ним встретиться! Вот только убедить принцессу Яньлинь у меня вряд ли получится. Как бы я не изменилась, но пока до настоящей первой Актеи мне было далеко. Я была уверена, что ей бы удалось что-нибудь придумать. А мне только и оставалось, что сидеть и покорно ждать своей участи. Хотя нет! Пока сдаваться я не собиралась! Но сначала мне не надо было понять, как действовать дальше.

Служанка, которую ко мне приставила Яньлинь, была той ещё болтушкой, и она с готовностью отвечала на все мои вопросы. Хотя когда я спросила о том, где же сейчас Равен, она замолчала на мгновение, а затем просто сказала, что не знает. После этого она некоторое время даже старалась говорить как можно меньше. Но на такой подвиг её хватило ненадолго.

Так продолжалось несколько дней.

В былые дни, когда я ещё жила в Люцеме, чересчур болтливая служанка меня бы, наверное, утомляла. Но здесь в Хэйане у меня было не так уж и много развлечений и в добавок к этому принцесса Яньлинь заперла меня с комнате, не разрешая выходить. Наверное она боялась, что я смогу сбежать, как и, а прошлый раз. Сама принцесса очень редко заходила ко мне, а если и делала это то лишь для того, чтобы сказать несколько едких слов в мой адрес. Так что единственным развлечением у меня здесь оставалась служанка.

И в один из вечеров, когда я уже и не знала чем не заняться, Клаудия вбежала в мою комнату со словами:

— Он вернулся в поместье! Принц Корвис здесь!

Поместье Яньлинь. Возвращение Корвиса

Я знала, что если Корвис здесь, то, значит, я скоро его увижу. И я не сказала бы, что это сильно меня радовало. Исходя из воспоминаний первой Актеи, Корвис больше походил на Сяолуна, чем Равена. И, наверное, для того чтобы справиться с проклятием он подходил больше. Могла ли об этом знать принцесса Яньлинь? Вряд ли. Но ведь по каким-то причинам она так упорно хотела, чтобы именно Корвис стал моим мужем.

Впрочем, я попыталась себя успокоить, проклятие Актеи уже пало на Равена и ни Яньлинь, ни Корвис уже не могли ничего изменить. Как бы они ни пытались.

Но, как я и ожидала, вскоре в мою комнату вбежало ещё несколько служанок, и они принялись поспешно меня переодевать в новое платье. К моему удивлению, оно было привычного мне люцемского покроя, которое к тому же идеально подходило мне, словно было сшито специально для меня. Уж не знаю, где принцесс Яньлин его достала.

И едва служанки оставили меня в покое, как в комнату заявился сам Корвис. Выглядел он очень недовольным, словно не хотел меня видеть. Впрочем, так же как и я его. Но меня уже обрадовало то обстоятельство, что с ним не было Яньлинь.

— Вы снова попались моей сестре. Не стоило тогда и сбегать.

Всё-таки что-то общее между ним и Яньлинь было. Оба относятся ко мне с пренебрежением. Корвис даже не поприветствовал меня, а сразу начал разговор с упрёков.

— Здравствуйте, принц Корвис, — сегодня решила я не уподобляться им. — Я знаю, что вы не рады видеть меня, но и я вас тоже.

— Тогда стоит свести наше общение к минимуму, — сказал он. — Но сначала я хочу спросить у вас…

Я ждала когда он продолжит, но Корвис молчал. Он лишь как-то странно смотрел на меня.

— Спрашивайте, — наконец не выдержала я.

— Вам нравится мой брат Равен?

Этот вопрос был неожиданным. Но я решила, что будет лучше ответить на него.

— Да. Я люблю его. Может это из-за проклятия, но… — Какое это сейчас имело значение.

— Хорошо, — сказал он, а потом очень тихо добавил: — это может сработать.

Я с любопытством взглянула на него. О чем это он?

— Знаете, а ведь вы совсем не похожи на хэйаньца, — заявила я. — Словно проклятием вас совсем не коснулось.

— Просто долгое время я рос в другой стране. В Гаефе. Иногда, когда такое происходит, действие проклятия сводится к минимуму.

— Значит, ваши чувства не были уничтожены проклятием? И вы, например, можете в кого-то влюбиться? — удивилась я и увидев как он вздрогнул от моих слов, продолжила: — Или вы уже влюблены в кого-то?

— Это не имеет значения, — тихо с ноткой недовольства ответил он. Но я заметила, как он еле заметно покраснел.

— Но тогда почему вы идёте на поводу у принцессы Яньлинь? — я решила проигнорировать его последние слова.

— У меня нет выбора. Я слишком долгое время провёл за пределами Хэйаня. У меня нет такой власти и влияния чтобы я мог противостоять ей. И лидерских качеств, как у моих братьев, тоже нет.

Я удивлённо замерла. Такого откровения от него я не ожидала.

— А вы изменились принцесса Актея, — заметил вдруг Корвис. — В нашу последнюю встречу вы были совсем другой.

Я никаких подобных изменений в себя не чувствовала. Но, возможно, он был прав. И на меня всё больше влияния оказывает первая Актея.

— На этом я вас покину, — тем временем сказал Корвис, выходя за дверь.

— Подождите! — остановила его я. — Вы что-нибудь знаете о Равене?

На мгновение Корвис улыбнулся, ярко и светло. Я даже удивилась, что он может быть и таким.

— А вам он действительно нравиться, — и тут он нахмурился. — Но сейчас его обвиняют в вашем похищении. Вы не сможете с ним увидеться.

Что-то подобное я и ожидала, каким бы абсурдным подобное заявление мне не казалось.

***

Прошло ещё несколько дней. Ни Корвис, не и Яньлинь больше не появлялись. И все эти дни я провела в относительном спокойствии. Пока одним утром я не заметила, что моя служанка Клаудия чем-то взбудоражена.

— Что случилось? Что-то происходит в самом поместье? — живо спросила я. Сейчас её сплетни были единственным моим развлечением.

— Наследник престола здесь, — на удивление она была немногословна

— Это который первый принц? Вэйшэн?

— Да. Его люцемское имя Эмерит — кивнула Клаудия и замолчала.

— Кстати, — попыталась я её разговорить. — Я никогда не слышала люцемское имя Яньлинь.

— Госпожу зовут Силия, — ответила та. — Но она не любит это имя. Поэтому её лучше называть на хэйаньский манер.

Ёе слова меня совсем не удивили. По моему мнению, Яньлинь вообще не могла терпеть ничего, что хоть как-то было связано с Люцемом.

Но сейчас меня больше волновала не принцесса, а Вэйшэн. Я вспомнила, что Неро был его человеком. И первый принц был союзником Равена! Я едва могла сдержать улыбку, осознавая, что возможно скоро покину это место.

И действительно, не просто много времени, как появились другие служанки, которых я до сих пор не видела. Они сообщили, что меня желают видеть в главном зале. Клаудия заметно побледнела и, окинув меня взглядом, заявила, что мне стоит одеться более подобающе. Но на это я отмахнулась заявив:

— Наследного принца не стоит заставлять ждать.

Пока я шла вслед за двумя служанками я не могла не осознавать, что, возможно, мои надежды ложны. И первый принц здесь вовсе не для того, чтобы вернуть меня Равену. Но моё глупое сердце в подобное верить не хотело.

Чем ближе я подходила к главному залу, тем медленнее становился мой шаг, словно я хотела оттянуть момент встречи с наследным принцем как можно дальше. Я вспомнила как первая Актея в свое время сумела сделать наследного принца своим союзником. Но я сомневалась, что подобное у меня получится. В конце концов, у неё был Ди Сяньхэ. А у меня кто?

В итоге дошло до того, что служанки начали нетерпеливо поглядывать на меня. Так что мне волей неволей пришлось идти быстрее.

И едва открылись двери в главный зал, я принялась напряжённо оглядываться вокруг, пытаясь понять, кто тут наследный принц. И тут улыбнулась. Флавиан! Я никак не ожидала его здесь увидеть, и его появления стало меня приятным сюрпризом.

Он, заметив меня, тоже улыбнулся мне, словно пытаясь успокоить и говоря, что все будет хорошо.

Только после этого я наконец обратила внимание на наследного принца, и то только потому, что он окинул меня весьма хмурым взглядом. Этим он был очень похож на Яньлинь. И если бы он не вызывал у меня неприятно чувство грозящей мне опасности, я бы даже назвала его красивым мужчиной с приятными чертами лица.

Некоторое время я не могла понять, что он от меня хочет, пока не заметила знаки, что подавал мне Флавиан и самодовольную усмешку Яньлинь. Мне следовало поприветствовать наследного принца Вэйшэна сразу же, как я вошла в зал.

Поместье Яньлинь. Наследный принц Вэйшэн

Я тут же поспешила исправить свою ошибку и поприветствовала наследного принца Вэйшэна, по-хэйаньски. Всё-таки видения о первой Актее меня научили многому. И к счастью я успела заметить, что за столько лет правила и церемонии в Хэйане не сильно изменились. Я бы даже сказала, что во многом они остались прежними.

Принц Вэйшэн чуть заметно улыбнулся и позволил мне подняться. Кажется он остался доволен тем, как я поприветствовала его. Наверное, если бы я сделала это так как принято в Люцеме, то его реакция на это была бы совсем другой.

— Так вы и есть та самая Актея? — спросил наследный принц. Он довольно хорошо говорил на люцемском.

— Да, — кивнула я. Мне хотелось спросил его, как там Равен. Уж принц Вэйшэн должен быть в курсе ситуации. И скрывать ему что-то от меня тоже не было надобности. По крайней мере, я на это надеялась.

Но меня опередила принцесса Яньлинь.

— Ваше высочество уж вы-то должны понимать, что мужем Актеи должен стать лишь тот, кого нарекли Корвисом и никто иной. Иначе нашу страну постигнут несчастья.

Она говорила на хэйаньском, но к своему удивлению я неплохо её понимала. С одной стороны это было удобно. Но с другой меня охватил страх. Это могло означать лишь то, что я действительно начинаю превращаться в первую Актею. И, возможно, очень скоро от меня самой ничего не останется. Времени у меня оставалось очень мало. Но как это предотвратить я не знала. Впрочем, на данный момент главной проблемой было вовсе не это, а принцесса Яньлинь.

— Кажется, у Флавиана на этот счёт есть возражения, — заметил принц Вэйшэн, повернувшись к жрецу.

— Да, должен сообщить, что проклятие Актеи уже пало на принца Равена, — ответил тот.

Глядя на Флавиана и принца Вэйшэна, я успокоилась. Несомненно, Флавиан подготовился к встречи с Яньлинь, и наследный принц сейчас выступал его союзником.

— Вы не можете быть в этом уверены, — попыталась возразить принцесса Яньлинь. — Любая даже малейшая ошибка может дорого обойтись.

— Я понимаю это, — ответил наследный принц.

— И до посещения Актеи Храма мы ни в чем не можем быть уверены, — поспешно добавила принцесса. — Сейчас опрометчиво возвращать её Равену.

— Я это тоже понимаю, — сказал принц Вэйшэн. — А потому предлагаю компромисс. Принцесса Актея останется у меня до церемонии в Храме. Советую согласиться Яньлинь. Если я вынесу это дело на всеобщее обсуждение, это ничем хорошим для тебя не кончится.

Яньлинь на мгновение замерла, словно обдумывая предложение наследного принца, но потом все же неохотно согласилась.

А я едва сдержала улыбку. Слова принца Вэйшэна и то, что здесь присутствовал Флавиан, могли означать, что, возможно, вскоре я увижу Виту с Фелишей и, что самое главное, Равена!

В поместье Яньлинь у меня не было своих вещей, а потому собираться мне нужды не было. Едва принц и принцесса пришли к соглашению, как я тут же отправилась в путь. Единственное на чём настояла принцесса, это то, чтобы я взяла с собой служанку Клавдию. Отказаться я не могла, моего мнения по этому поводу никто и не спрашивал. А наследный принц видимо решил уступить в подобной мелочи Яньлинь.

Впрочем, Клавдия сейчас меня волновала в последнюю очередь. Впервые за долгое время я смогла выйти наружу, в конце концов, Яньлинь даже просто из комнаты меня не выпускала. Даже чтобы попасть в главный зал для встречи с наследным принцем меня вели по длинной закрытой галерее.

А теперь я наконец своими глазами могла увидеть, что из себя представляет хэйаньская столица Вейдатин.

Я шла позади наследного принца, рядом с Флавианом. Мы не разговаривали, всё-таки ещё находились на территории принцессы Яньлинь. Но стоило нам выйти из дома, как я удивлённо замерла. Я увидела во дворе зелёные плодовые деревья. Казалось, что зима на мгновение отступила от этого места.

Наследный принц спокойно отправился дальше. Возможно он и не заметил, что я остановилась. А Флавиан сказал:

— Принцесса Актея, идёмте. Это просто магия. Принцесса Яньлинь достаточно могущественна, чтобы создать в своём поместье такое.

— Значит и у принца Вэйшэна подобное есть? — спросила я.

— Никакой практической ценности подобные сады не несут, — к моему удивлению мне ответил сам наследный принц. — Для них надо постоянно поддерживать очень сильную магию. Это пустая растрата ресурсов.

Я ничего не ответила, хотя мне было немного жаль, что я не смогу ещё раз прогуляться по такому саду. В Хэйане я постоянно скучала по зелени и цветам.

А у ворот мне пришлось надеть теплую одежду. Потому что если из-за магии по поместью Яньлинь я могла гулять в обычном платье, то за его пределами меня ждали зима и холод. Даже было непривычно из-за такой резкой смены погоды, словно я вновь пересекала границу Хэйаня и Люцема.

За воротами нас ждало несколько повозок), только в отличии от той в которой я путешествовала вместе с Равеном, эти были закрыта и больше походили на люцемскую карету, только без колёс.

Наследный принц сел в отдельную повозку, вероятно предназначенную лично для него. А я оказалась вместе с Флавианом, чему очень была рада. Я наконец-то могла с ним поговорить. Сейчас меня даже Вейдатин не так интересовал, как возможность узнать, что случилось в храме Ди Сяньхэ.

— Я даже не знаю какой вопрос задать первым, — с сомнением произнесла я, потому как расспросить мне его хотелось о многом и сразу. А ещё я боялась, что мне может не хватить времени. Оказавшись в доме принца Вэйшэна, кто знает, когда я смогу поговорить с Флавианом.

Но неожиданно он рассмеялся.

— Не волнуйтесь, принцесса Актея, — сказал Флавиан, словно поняв моё состояние. — Давайте я расскажу вам с самого начала.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда начнем с того момента, как я и Равен попали с ловушку.

— Тут особо нечего рассказывать. К сожалению, понять, как открывается потайная дверь, нам удалось не сразу, к тому времени ты и Равен уже попали под магию Ди Сяньхэ. Должен сказать, что это заклинание было довольно хитроумно составлено. А если учесть, что оно продержалось столько времени и ничуть не ослабло… Ди Сяньхэ был очень сильным магом. Мне с ним не сравниться. На тот момент всё, что я мог — это договориться с монахами, чтобы вас оставили в храме, на тот момент это было самое безопасное место. И тут мне очень помогли Неро и его брат Роло. Но затем нас отыскала принцесса Яньлинь. Ей мы противиться не могли. Она задержала почти нас всех. Только мне и Неро удалось сбежать.

— И вы отправились за помощью к наследному принцу?

— Да, — улыбнулся Флавиан. — К счастью Неро был со мной и поэтому убедить, принца Вэйшэна помочь тебе и Равену не оставило труда.

Рассказ Флавиана вызывал у меня много вопросов. Но сейчас больше всего меня волновал только один.

— Значит, я скоро увижу Равена?

— Да, очень скоро.

Резиденция принца Вэйшэна. Последние осколки Люцема

Наследный принц не соврал. В его резиденции не было ничего похожего на фруктовые сады, как в поместье Яньлинь. За воротами я не увидела ничего, чтобы даже напоминало хоть какую-то зелень. Один снег. Только дорожки были заботливо расчищены от него. Впрочем, я смогла видеть лишь малую часть резиденции наследного принца. Территория его поместья была огромна.

Меня поселили в отдельном доме. Обстановка в нем была полностью хэйаньская, и ни намёка на что-то люцемское. Сопроводила меня туда молодая миловидная служанка, называвшаяся Юнис. К сожалению, после того, как я оказалась в поместье наследного принца, Флавиану пришлось меня покинуть и единственным человеком, который был мне хоть немного знакомым оказалась Клавдия.

Из-за этого я чувствовала себя немного разочарованной и обманутой. Я-то ожидала, что когда окажусь в поместье принца Вэйшэна, то сразу встречусь с Витой и Фелишей, или на худой конец с Джу. А в итоге я опять оказалась запертой в доме с незнакомыми мне людьми.

Впрочем, запертой — это было не совсем точное слово. Свободы передвижения у меня здесь было гораздо больше, чем в поместье Яньлинь.

Я могла спокойно выходить из предоставленного мне дома и гулять, где вздумается. Лишь за пределы поместья наследного принца нельзя было заходить, так как это было опасно для меня.

Но в первый день я просто пыталась освоиться в новом для меня жилище. К счастью, я уже имела понятие, что представляет из себя Клавдия, она и в поместье наследного принца, продолжала без умолку болтать о всякой чепухе. В противовес ей Юнис, служанка предоставленная принцем Вэйшэном, оказалась немногословной. Этим она намного напоминала Джу. Но только рядом с этой девушкой я чувствовала себя неуютно, мне казалось, что она постоянно изучает меня.

На следующее утро я проснулась довольно рано. И с самого утра за завтраком меня ждал приятный сюрприз.

— Вам было разрешено иметь ещё трёх служанок, — сказала Юнис. — Я думаю, что вам понравиться то, что двое из них люцемки.

Я улыбнулась и поспешно спросила:

— Когда я смогу их увидеть? — я боялась в это поверить, но скорее всего эти две люцемки, о которых упомянула Юнис, были Витой и Фелишей. А о большем я и мечтать не смела. Хотя, нет, смела… Но это было другое.

— После завтрака, принцесса Актея, — безэмоционально ответила Юнис.

Наверное, я никогда ещё в жизни так быстро не ела, что, конечно, нарушало все правила этикета, которым меня обучали с детства. Будь я здесь Вита, она, несомненно, упрекнула бы меня. И даже Джу неодобрительно нахмурилась. Но Юнис стояла с непроницаемым лицом, что даже понять о чём она думает было трудно. А Клавдии до моего поведения словно и вовсе не было дела.

В любом случае я быстро расправилась с завтраком и нетерпеливо взглянула на Юнис.

— Хорошо, госпожа, я позову их, — она поняла меня, хотя я даже спросить её ни о чём не успела.

Едва она вышла, Клавдия сказала мне:

— Пойдёмте в главный зал дома, будет лучше, если вы примете их там.

На мгновение я засомневалась слушаться ли её совета. В конце концов, Клавдия была служанкой принцессы Яньлинь, а не моей. Какой ей резон помогать мне? Но потом я всё же решила послушаться её совета.

Главный зал представлял собой большую комнату, где у стены напротив двери стояло большое кресло, напоминающее трон. Вот на него меня и усадила Клавдия. Мысленно я немного посетовала на странные хэйаньские обычаи. Кажется, во времена первой Актеи ничего подобного ещё не было. Хотя тут я не была уверена. У меня были далеко не все её воспоминания.

Едва я уселась в кресло, как вошла Юнис в сопровождении трёх девушек. Я сразу их узнала. Это были Вита, Фелиша и Джу. Эмоции, которые нахлынули на меня при встрече с ними, было трудно сдержать. Но я знала, что ни Вите, ни тем более Джу совсем не понравиться, если я сейчас вскочу с этого кресла-трона, и, подбежав, а ним, начну обнимать. Но вот радостную улыбку до ушей я все же не могла погасить.

— Джу, Вита и Фелиша, — теперь будут служить вам, — объявила мне Юнис. Вероятно из-за того, что сейчас я находилась с резиденции наследного принца, она считала себя самой главной среди моих служанок.

— Хорошо, — ответила я, решив не спорить с ней. Как бы то ни было, а Вита всё равно останется самой близкой ко мне служанкой.

Лишь когда с формальностями было покончено, я наконец-то смогла нормально поприветствовать Виту и Фелишу. Мне казалось, что я их уже целую вечность не видела

— Госпожа, я так рада, что с вами все в порядке, — сказала Вита.

— Да, к счастью всё хорошо закончилось, — ответила я. — Но что же с вами произошло? Флавиан говорил, что вы оказались в плену у принцессы Яньлинь.

— Да, это так, — невесело ответила Вита.

— Но, к счастью, служанки принцессу Яньлинь мало интересовали, — добавила Фелиша. — А ещё нам повезло, что господин Флавиан сумел в итоге сбежать. Хотя не представляю, как ему это удалось. Казалось, что люди Яньлинь были повсюду. Но зато затем он потом смог и нас вытащить.

— Вот как, — улыбнулась я. Хотя я тоже не представляла, как Флавиан смог всё это поделать.

Из всех моих родственников он чаще других посещал мой замок. Но я виделась с ним чаще, чем со своими братьями и сестрами. На самом деле Флавиан был талантливым магом. И не поедь он со мной и откажись от идеи снять проклятие Хелиана, то он смог бы стать влиятельным жрецом, к которому и королям Люцема пришлось бы прислушиваться. Возможно, дома ему было бы лучше. Но я всё равно была рада, что он отправился со мной.И, конечно, я была счастлива, что рядом со мной теперь были Фелиша и Вита. Они были последним осколком Люцема, что остался у меня.

Тут я заметила, что все это время Джу хранила молчание и стояла в стороне. Словно она не хотела мешать мне и Вите и Фелишей.

— Джу, с тобой всё в порядке?

— Со мной всё хорошо, — спокойно ответила та.

— Джу нам тоже очень помогла, — спохватилась Фелиша. — Никто из людей Яньлинь не говорил по люцемском. И мы не понимали, что они от нас хотят. Нам было намного хуже, если бы не Джу.

Я улыбнулась Джу, хотя та, конечно, в ответ не проявила никаких эмоций, вместо этого она спросила:

— Я слышала, что мой господин Равен тоже был заперт, но теперь его освободили?

— Да, мне обещали, что я скоро с ним встречусь, — спокойно ответила я, хотя в глубине души я очень сильно хотела его увидеть. Если бы мне сказали конкретный день до его появления, я бы считала часы. А так мне оставалось лишь надеяться, может быть сегодня он придет, или на крайний случай завтра. Но чем скорее, тем лучше.

***

Прямо сейчас мне заняться было особо нечем. Пожалуй, в моем замке в Люцеме у меня было гораздо меньше свободного времени. Выходить на улицу мне не хотелось, там было холодно, а на снег я уже насмотрелись. Я очень сильно скучала по ясным дням. Когда я в последний раз видела солнце? Я уже не могла точно сказать.

Но с этим я поделать ничего не могла. Пока проклятие Хелиана не будет снято снег в Хэйане не растает, и цветы не расцветут. И мне лишь оставалось надеяться, что это произойдёт при мне.

А пока у меня оставался небольшой выбор занятий. Я могла, например, начать изучать хэйаньский. Но сейчас у меня возникла идея поинтереснее.

— Джу, — обратилась я к своей служанке. — Твой хозяин это ведь принц Равен?

— Да, это так, — ответила девушка.

— И как давно ты ему служишь?

— Давно, я ещё раз ребёнком попала в услужение к принцу, — Джу задумалась. — Но сколько лет прошло, я сказать не могу. Много.

— И ты, наверное, знаешь, что ему нравиться? — спросила я. Хотя на самом деле хотела задать вопрос, какие девушки ему нравятся, но не решилась. Это слишком смущало.

— Я не смею об этом говорить, — ответила Джу, странно взглянув на меня, словно ей было запрещено об этом говорить.

Вот так всегда! И почему нельзя просто сказать об этом?

И тут я вспомнила, что он всегда злился, когда я плохо отзывалась о Хэйане.

— Но Люцем ему, наверное, не нравиться, — сказала я, как бы невзначай. По крайней мере мне хотелось в это верить.

— Из этой страны пришло проклятие, — ответила Джу. Пусть она и не говорила прямо, но и так было понятно, что она имела в виду.

И девушки из Люцема ему, наверное, тоже не нравятся, решила я. Сколько у меня шансов, что он действительно сможет влюбиться в меня? И вообще, когда падёт проклятия Актеи и Хелиана не возненавидит ли он меня? Наверное, тогда, если он останется ко мне равнодушен, это будет считаться хорошим исходом для меня. Это ведь лучше, чем ненависть? Или нет?

Я взглянула на окна. Они были заклеены бумагой, и видеть небо я не могла. Но может это было и к лучшему. Я скучала по солнцу. Но хотела ли я его вернуть? На этот вопрос я сейчас не могла ответить.

Резиденция принца Вэйшэна. Небесно-голубой цвет

На следующий день я решила всё-таки выйти наружу и изучить окрестности. Когда у меня ещё могла появиться возможность изучить резиденцию наследного принца. и вообще мне было интересно как эти хэйаньские принцы и принцессы живут. В поместье Яньлинь мне так толком и не удалось ничего узнать.

Но сейчас передо мной встала одна проблема, на которую я не обратила внимания раньше. Просто до этого о подобном мне не приходилось беспокоиться. В поместье принцессы Яньлинь я все время находилась в одной и той же комнате, а потому вопрос о том, что мне одеть, никогда не стоял передо мной. К тому же принцесса предоставила мне несколько люцемских платьев. Но все они остались там. В резиденцию наследного принца я пришла в том в чем была. Сейчас у меня было всего одно платье и оно совсем не подходило, чтобы выйти на улицу. Я бы точно замёрзла в нём. У меня ещё оставалась верхняя одежда, в которой я прибыла в поместье наследного принца. Но тут была одна небольшая проблема. Она была великовата мне и к тому же была выполнена в хэйаньское стиле. Оно вместе с моим люцемском платьем смотрелось странно. Когда я покидала поместье принцессы Яньлинь у меня не было другого выбора, к лучше так, чем мёрзнуть. Но могла ли я позволить себе ходить в подобном виде сейчас? Что если меня увидят?! Хэйаньцы и так невысокого мнения о люцемцах. К тому же меня всегда учили, что внешний вид для принцессы важен. Но никто никогда не говорил, что делать, когда у тебя просто нет подходящей к случаю одежды.

Всё же, когда я была в бегах с Равеном, всё было намного проще, тогда я могла забыть о своём статусе. Но не сейчас, когда я находилась на территории наследного принца.

— Что-то случилось? — кажется, моё удручённое состояние заметила Юнис.

— Я хочу выйти на улицу, но у меня нет подходящей одежды, — я вдруг поняла, что она самый подходящий человек, чтобы разобраться с моей проблемой.

— Я могу подыскать что-нибудь, но если вы согласитесь надеть хэйаньское.

— Мне всё равно, — ответила я. Кажется, наследному принцу так же как и Равену не нравилось всё люцемское. Неожиданно для себя я симпатией подумала о принцессе Яньлинь. Та, как бы не любила меня и моё королевство, всё же в какой-то степени с пониманием относилась ко мне, позволяя носить люцемские платья, даже отыскала несколько для меня.

— И все же вы должны были заранее позаботиться о одежде принцессы, — сделала замечание Джу.

Юнис явно была недовольна этим, но ничего не сказав вышла.

Но меня удивило не это, а то, что Вита, которая присутствовала при этом разговоре, хранила подозрительное молчание. Я все ещё помнила, как она яростно спорила с Джу, когда мы были в замке Фелиции, да и позже не упускала случая высказаться. И теперь то, что она просто позволила Джу и Юнис разбираться с этим вопросом, удивляло. Но сейчас, пока мы не остались наедине, я не могла спросить Виту о том, что с ней случилось. Это могло поставить её с неудобное положение.

Вскоре Юнис вернулась с несколькими зимними нарядами. Конечно, как меня и предупреждали, все они были выполнены в хэйаньское стиле. Но меня приятно удивило то что не все из них них были темных мрачных оттенков, которые обычно носили местные.

— Думаю, что вам стоит выбрать это платье небесного оттенка, — подсказала мне Джу.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Принцу Равену понравилось бы, — ответила она.

Значит, всё же мои вчерашние расспросы Джу не были напрасными? Пусть прямо она не ответила, что ему нравиться, но зато теперь может подсказать вот в таких мелочах. И пусть сейчас я и не надеялась на встречу с Равеном, всё равно я была рада узнать что-то новое о нём.

Не могу сказать, что я чувствовала себя неудобно в хейаньскомм зимнем наряде, просто мне было непривычно, вот и всё. Но теперь я могли спокойно выйти ни улицу не боясь, что с кем-нибудь столкнусь.

Сегодня, как и обычно в Хэйане, небо было затянуто тучами. Но зато снег не шел и было относительно тепло. Хотя это тепло было по хэйаньским меркам. Наверное, будь сейчас я, а Люцеме, то жаловалась бы на жуткий холод.

Я неторопливо прогуливалась, осматривая диковинные для меня окрестности. Я не уставала удивляться, как же всё-таки всё здесь отличалось от привычного мне. Люземская знать всегда пряталась за крепкими стенами замка. Словно они всегда готовы были встретить врага. Хэйаньцев, казалось, это вовсе не заботило. Пусть их поместья и были скрыты высокими стенами, но внутри все строения были ближе к обычным городским домам, чем к замку. Может, это было оттого, что сама территория Хэйаня, помимо её приграничных земель, уже несколько веков не подвергалась атаке врага. В любом случае, гуляя по резиденции наследного принца, мне было трудно поверить, что эта земля принадлежит ужасающему Хэйаню, который держит в страхе всех своих соседей.

Меня сопровождали лишь Джу и Юнис. Обе они были молчаливы. Но в последнее время меня немного начала утомлять вечно щебечущая Клавдия, так что я просто наслаждалась тишиной.

Я уже собиралась поворачивать назад, когда заметила в вдалеке Флавиана, его легко было узнать из-за цвета волос. Он разговаривал с каким-то мужчиной. И пусть тот стоял ко мне спиной, я всё равно каким-то образом поняла, что это Равен.

До этого я так ждала встречи с ним, но сейчас растерялась: с одной стороны мне хотелось броситься к нему, а с другой было немного страшно. Что если он совсем не хочет видеть меня? Равен, наверное, тоже видел воспоминания Актеи и Сяолуна. И что он теперь думает обо мне?

Я не успела придти ни у какому решению, когда Равен обернулся, словно почувствовал моё присутствие. В романах, которые я читала, главная героиня в такие моменты, чувствовала, как её сердце словно замирает. Но я почему-то просто покраснела, словно меня застали за каким-то недостойным занятием. Впрочем, волновало ли подобное Равена? Думаю, что нет. Он просто спокойно направился в мою сторону.

Я попыталась взять себя в руки. Даже попытайся я сейчас сбежать, то это выглядело бы глупо.

— Я даже и не надеялся здесь вас встретить, — Равен окинул меня странным взглядом, пожалуй с нём промелькнула заинтересованность. Так ещё он на меня никогда не смотрел. Но возможно это было из-за того, что он никогда не видел меня в хэйаньском платье. Даже когда я скрывалась от принцессы Яньлинь, я просто носила длинный плащ, который скрывал мое хэйаньское платье. В любом случае, его заинтересованность исчезала так же быстро, как и появилась, словно её и не было вовсе. — Как удачно, что вы вышли прогуляться как раз тогда, когда я решил навестить наследного принца.

— Я тоже рада вас видеть, — ответила я, чувствуя неловкость. Отчего-то именно сейчас я вспомнила, что когда я в последний раз его видела, то он меня поцеловал. Вот только судя по его виду ему сейчас всё равно. Хотя чего я ожидала? Пусть из-за проклятия Актеи он и испытывает какие-то чувства ко мне, но он всё ещё остаётся хэйаньцем.

— Да, принцесса Актея, очень ждала встречи с вами, — неожиданно заявил Флавиан.

Я с укоризной взглянула на него. И как он мог такое сказать? Теперь из-за его слов я чувствовала себя ещё более смущенной. Но в ответ мне Флавиан лишь улыбнулся. Так солнечно. И я вдруг словила себя на мысли, что сейчас он очень напоминает Хелиана. И пусть внешне они выглядели по разному, но все же…

— Да? — вывел меня из задумчивости Равен. — Если бы я знал, то постарался бы встретиться с вами раньше. Но… — тут он взглянул на тихо стоящую за моей спиной Юнис, — нам надо поговорить. Наедине.

И не дожидаясь моего ответа, он схватил меня за руку и куда-то потащил.

Резиденция принца Вэйшэна. Стоит ли беречь эти чувства?

Равен быстро шел, так что я едва поспевала за ним. Флавиан и Юнис остались где-то позади. Но меня это совершенно не волновало. Сейчас я была счастлива просто потому, что находилась рядом с Равеном. И мне очень хотелось знать чувствует ли он тоже самое. Но к сожалению, так как он шел чуть впереди, лица его я не видела. У меня даже возникло желание сорваться на бег, чтобы обогнать его. Но я не могла позволить себе быть просто влюбленной ребячливой девушкой, я всё ещё оставалась принцессой Люцема. Хотя с другой стороны то, что я разрешила вот так просто Равену увести меня, уже было нарушением всех правил и традиций. Придти к какому-то решению я не успела. Равен вдруг остановился.

Место, в котором мы оказались, больше всего напоминало сад, только вместо цветов и деревьев здесь были камни: удивительных форм и цветов, всевозможных размеров. Здесь можно было увидеть исполинов с два моих роста, и совсем крошечных с ладонь. Некоторые были похожи на чистые кристаллы. А другие были изъедены временем, ветром и водой до столь причудливой формы, что казалось их мог изваять только талантливый скульптор. Окажись я тут лишь в сопровождении служанки, восторгу моему не было бы предела. И я неизменно бросилась бы исследовать каждый уголок этого невероятного сада.

Но сейчас всё это меркло по сравнению с радостью от встречи с Равеном и возможностью наконец-то с ним поговорить.

Вот только сам Равен с того момента, как мы остановились не проронил ни слова, лишь молча изучал меня взглядом словно ему только что сообщили, что я вскоре стану его женой. Это смущало, причем настолько, что заговорить первой мне казалось неправильным. Поэтому я только и смогла, что отвести взгляд и сделать вид, что меня очень сильно заинтересовал ближайший камень. Мой взгляд бесцельно блуждал по его изогнутым формам, а щеки пылали всё сильнее, хотя казалось бы куда уж больше!

— Ты совершенно не похожа на первую Актею.

Слова, оброненные Равеном, были настолько неожиданными для меня, что я, даже забыв о своем смущении, удивлённо уставилась на него.

— Но ты мне нравишься намного больше, — продолжил он, вводя меня с ещё большее смятение. Но я всё же не смогла не заметить лёгкой, едва заметной улыбки, коснувшейся его губ, в которой сквозило неприкрытое самодовольство. Это привело меня в чувство.

— Я и не должна быть на неё похожа, — ответила я и быстро добавила.ю предвосхищая его очередные смущающие слова. — Но, значит, ты тоже видел воспоминания первой Актеи?

— И её только её, — Равен был спокоен, словно только что между нами и не было неловкой ситуации. Хотя, возможно смущающей она была только для меня. — Сейчас я жалею, что эти воспоминания не увидел Флавиан.

Мне не нужно было объяснять к чему клонит Равен.

— Значит, ты тоже заметил, что он похож на Хелиана. Не внешностью, чем-то ещё.

— Между прочим, не только на него, но и на Ди Сяньхэ. Хотя это не удивительно. Флавиан имеет отношение не только к королевскому роду Альба, но и по бабушке Реджены к семье Ди.

Это было новостью для меня. Но я заметила:

— Тогда получается, что он может быть таким же сильным магом как и Хелиан с Ди Сяньхэ?

— Возможно. Только нам вряд ли это поможет.

Да, действительно, несмотря на воспоминания Актеи, Сяолуна и Хелиана, мы так и не узнали как снять это проклятие.

— У нас ещё есть шанс, — сказал Равен, возможно, заметив моё удручённое состояние. — В любом случае, согласно традиции ты должна будешь посетить храм Актеи. И кто знает, может быть, там нам удастся понять, как снять проклятие Хелиана.

Эти слова заставили меня невольно отвести взгляд. Богиня Солис запрещала лгать. Но как я могла сказать ему правду? Как я могла сказать ему, что уже не хочу снимать это проклятие.

— Что такое Актея? — конечно моя неуверенность не ускользнула от его взгляда. — Актея?

Я все упорно продолжала разглядывать ближайший камень, совершенно не видя его.

— Актея, посмотри на меня, — он все-таки заставил меня повернуться в его сторону.

И понимая, что он не отстанет от меня, я еле слышно пробормотала:

— Не хочу, — я не в силах смотреть на него, опустила взгляд, понимая, что после этих слов он вправе презирать меня. — Я не уверена, что хочу снимать это проклятие.

— Почему? — его голос был лишён каких-либо эмоций, словно мы вернулись, а дни, когда впервые встретились.

А потому я так и не осмелилась опять поднять на него глаза, а вместо этого ещё тише прошептала:

— Что если эти чувства действительно лишь навязаны магией? Они исчезнут, едва мы снимем проклятие. Но я этого вовсе не хочу…

Неожиданно он наклонился по мне. Я попыталась отпрянуть, но он не позволил, удержав меня за талию. А затем лишь лёгкое прикосновение его губ к моей шее, но по всему моему телу пробежали мурашки.

— Если эти чувства всего лишь навязаны магией, то стоит ли их беречь? — спросил Равен.

Мне хотелось ответить, что стоит, хотя я и понимала, что он прав.

А впрочем, имело ли это сейчас значения, когда он всё ещё продолжал меня обнимать, а моей шеи коснулся ещё один его поцелуй. Я лишь тихо выдохнула, понимая, что хочу чтобы он продолжил, но в тоже время осознавая, насколько это неправильно. Противоречия. Казалось, что сейчас мои чувства были сотканы из противоречий, и это заставляло моё сердце ещё сильнее колотиться от предвкушения, а щеки пылать, потому что всё это мне казалось таким неправильным, но манящим.

Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы Равен неожиданно не отпрянул от меня. Я удивлённо и немного разочарованно взглянула на него, но потом поняла, что кто-то идёт в нашу сторону. Снег скрипел от шагов.

Я поспешно отвернулась от Равена, пытаясь привести свои чувства в порядок. Но это было не так просто. Чем ближе был незнакомец, тем более взволнованной я себя чувствовала, хотя казалось бы чего теперь-то? Словно этот человек по одному моему виду мог понять, насколько непристойно я только что себя вела. Мне было трудно справиться со своими чувствами и это даже стало меня немного злить.

Незнакомец тем временем наконец-то заметил нас.

— Приветствую вас, принц Равен. И вас… Принцесса Актея? — прозвучал звонкий девичий голос.

Я обернулась в её сторону отчасти из любопытства, а отчасти потому, что как бы я не была смущена, сейчас правилами этикета не могла пренебречь.

Но сегодня видимо боги решили, что мой растерянный и удивленный вид весьма забавен потому как я напрочь забыла слова, которые должна была произнести, стоило мне только едва увидеть незнакомку. Она не была похожа ни на люцемку ни на хэйаньку. Поистине мир оказался гораздо большее, чем я могла себе представить даже в своих самых невероятных мечтах.

Резиденция принца Вэйшэна. Девушка из Гаефа

У девушки, что предстала передо мной, были такие же тёмные волосы, что и у хэйаньцев. Но у неё была более смуглая кожа, и черты лица были намного мягче. А в её огромных черных глазах плескалось любопытство. Она смотрела на меня так, словно разглядывала невиданную зверушку. Впрочем, в этом я не отличалась от неё.

Осознав, насколько может показаться неприличным моё поведение, я спохватилась и представилась.

— Приветствую вас. Я принцесса Актея Альба.

Девушка ярко улыбнулась.

— Дана-Теодора Лулу, до этого я много слышала о вас от принца Циншаня. И вижу, что он не преувеличивал, описывая вас.

Принц Циншань? Это же Корвис! И как-то он обронил пару слов, которые намекали, что он в кого-то влюблён. Хотя он и не признался в этом прямо. Не могла ли это быть она? Но, как бы мне не было любопытно, спросить напрямую её об этом я не могла.

— Я вижу, что вы не из Хэйаня, — заметила я. Догадаться об этом было нетрудно. Ни один истинный хэйанец не будет так ослепительно улыбаться как она.

— Да вы правы. Я из Гаефа.

Гаеф. Знакомое название. Именно в этой стране по рассказам Корвис прожил очень много времени.

— Что в таком случае я надеюсь, что Циншань не говорил обо мне ничего плохого.

— Нет, конечно, — ответила Дана-Теодора.

— Но что делаете здесь? — спросил Равен, который видимо решил пресечь наш разговор о Корвисе.

— Я прибыла сюда вместе с сестрой Габриэлой-Теодорой, — и видя что Равен нахмурился, она поспешила оправдаться: — Всё эти церемонии слишком утомительны да и не касаются меня. Ведь ничего страшного, что я сбежала?

— Что за церемонии? — не смогла сдержать я своего любопытства.

— Её сестра скоро станет женой старшего брата Вэйшэна, — пояснил Равен, а потом обратился к Дане-Теодоре. — Вам всё-таки стоит вернуться. Будет нехорошо, если ваше легкомысленное поведение приведёт к какой-нибудь неприятной ситуации, грозящей вылиться в скандал.

Смущенная его словами девушка кивнула и поспешно ушла.

— По-моему ты был слишком резок с ней, — заметила я.

— Резок? — Равен смерил меня взглядом. — Впрочем, каких ещё слов я ожидал от человека, который и сам отличается подобным легкомысленным поведением.

— Я? — я задохнулась от возмущения. — Когда это я сбегала от церемоний? Я вообще за всю жизнь только один раз сбежала и то… с тобой. Так что ты не менее легкомысленен.

Я обиженно замолчала и тут услышала как Равен рассмеялся.

— Что ж в таком случае я рад, что принцесса Актея оказала лишь мне подобную честь.

После этих слов я должна была бы разозлиться на него сильнее. Но на самом деле сейчас изумление взяло вверх над обидой. Таким Равена я ещё не видела. Он обычно хорошо контролировал свои эмоции, так что порой было трудно понять что у него на уме. Хотя иногда он злился или насмешливо усмехался, но я никогда бы не подумала, что он способен так искренне смеяться. Так это и есть что проклятие Актеи? И если бы не Хелиан он мог бы быть таким всегда? Мне даже стало немного любопытно, какой же Равен настоящий без всех этих проклятий?

Он же, заметив, что я как-то странно смотрю на него, спросил:

— Что случилось?

Но не могла же я признаться ему в своих мыслях! Вместо этого я выпалила:

— Я всё-таки постараюсь снять все эти проклятия.

— С чего такие перемены? — Равен был слегка удивлён. Возможно, он решил, что я действительно какая-то легкомысленная девица, которая вот так запросто меняет свои решения.

Хотя если он так и подумал, то не так далеко был от истины. В конце концов, мои слова действительно были спонтанны, просто вызваны сиюминутным желанием узнать, каким мог быть Равен без влияния проклятий.

Видя, что я продолжаю молчать, он спросил:

— Неужели это что-то, что мы не можешь мне рассказать?

Да, так и было. Как я могла признаться ему в подобном?

— Я просто подумала, что была слишком эгоистичной, — прошептала я. Это была ложь, и богиня Солис точно накажет меня за это! Я уже со счёта сбилась, сколько её заветов я нарушила, оказавшись в Хэйане.

— А настоящая причина в чём? — спросил Равен, окинув меня внимательным взглядом.

Вместо ответа я просто покраснела. И зачем же он так допытывается, если знает, что я не хочу говорить?

К счастью от дальнейших расспросов меня спасло появление Флавиана. За ним молча с непроницаемым лицом следовала Юнис. О чём она думала, когда я вот так практически сбежала с Равеном от неё, было трудно понять.

— Нам пора, Юншэн, — тем временем обратился Флавиан к Равену. — Наследный принц Вэйшэн ждёт нас.

— Это как-то связано с Габриэлой-Теодорой Лулу? — поинтересовалась я.

Флавиан заинтересованно взглянул на меня. А Равен просто ответил:

— Да, — вдаваться в какие-либо пояснения он похоже не собирался.

— Мы случайно встретили Дану-Теодору Лулу здесь, — вместо Равена пришлось мне объяснять всё Флавиану. Я задумалась, говорить ли ему о своих подозрениях, что Корвис может быть влюблён в Дану-Теодору. Но взглянув на Юнис, решила с этим подождать. Иначе это, несомненно, станет известно наследному принцу Вэйшэну. И тогда… На самом деле я не очень-то представляла, что может случиться тогда. Но Корвис ничего плохого мне не сделал и случайно вредить ему из-за собственной болтливости и любопытства мне не хотелось.

Но сейчас мне пришлось распрощаться с Равеном и Флавианом. Они торопились к наследному принцу Вэйшэну. Вот только меня она эту церемонию не пригласили. Впрочем, меня это даже и не удивило. Если считалось что люцемцы приносят несчастья, от кто пригласит хоть одного, пусть даже и принцессу на такое важное мероприятие? Разве что в качестве проклятия. Хотя я не могла не признать, меня это несколько коробило. Пусть я и старалась не придавать этому значения.

Впрочем, сейчас это казалось мне мелкой неприятностью, не заслуживающей внимания. Сегодня я просто была счастлива. Я наконец-то увиделась с Равеном. И пусть эта встреча была мимолётна и вызывала толику грусти, потому что он всё ещё был далеко от меня. Но всё-таки сейчас мне легче было поверить, что всё закончится хорошо. А ещё воспоминания о сегодняшнем дне вызывали у меня смущение.

Резиденция принца Вэйшэна. Актея задаёт вопросы

Некоторое время ничего не происходило. И никто не навещал меня. Обо мне словно забыли. Но могу сказать, что подобное не сильно удручало меня. Если бы не хэйаньская обстановка вокруг, то можно было бы представить, что я вернулась в свой люцемский замок, затерянный и словно забытый всеми, где я проводила дни лишь с компании со служанками.

К счастью я могла свободно гулять по резиденции принца Вэйшэна, лишь бы не докучала своим присутствием хозяевам. А тут действительно было на что посмотреть. Хотя я так и не обнаружила зелёных деревьев, как у принцессы Яньлинь. Вместо этого наследный принц Вэйшэн предпочитал каменные сады. Некоторые были составлены из природных образований, а над другими явно поработали руки человека. Подобные сады были для меня в диковинку, но в них присутствовало своё очарование, так что я с удовольствием прогуливалась по ним.

И если бы я ещё при этом могла бы встречаться с Равеном, счастью моему не было бы предела. Но он, к сожалению, больше в резиденции наследного принца Вэйшэна не появлялся.

Зато через несколько дней меня посетил Флавиан. Я была очень рада его видеть, хотя сходство с тем, как я проводила свои дни в Люцеме, только усилилось. Там с Флавианом я виделась немного чаще, чем с братьями и сестрами и даже отцом и матерью. По сути, тогда он был единственным человеком, который мог рассказать мне о том, что происходит за стенами моего замка. Впрочем ситуация и сейчас не изменилась. Он был единственным, от кого я могла узнать что-нибудь о Равене, да и вообще о том, как обстоят дела с принцессой Яньлинь.

— А я вижу, что ты стала носить хэйаньские платья, — заметил Флавиан, когда мы уселись, и служанка принесла нам по чашке чаю и угощения.

— Не то чтобы я специально, просто здесь других нет. Единственное люцемское платье — это то, в котором я приехала в резиденцию принца Вэйшэна. И то оно принадлежит принцессе Яньлинь.

— Я не думаю, что Равен будет против, — улыбнулся Флавиан. — Вот только боюсь, что до церемонии в храме Актеи вы сможете его увидеть.

— Почему? — слова Флавиана расстроили меня. Если бы я знала об этом, то в предыдущую встречу постаралась провести с ним немного больше времени.

— Это всё принцесса Яньлинь. Не думаю, что она так просто оставит идею, что твоим мужем должны стать Корвис. Она настояла, на том что пока ты не должна видеться с Равеном, ну и с Корвисом соответственно. В прошлую вашу встречу тебе повезло, что с тобой была служанка Вэйшэна, а не Яньлинь.

— Кстати, о Корвисе… — я замолчала, не зная будет ли правильным высказать свои догадки.

— Что с ним? — обеспокоено спросил Флавиан, а потом добавил, словно прочитал мои мысли? — Даже если это что-то незначительное или всего лишь твои предположения, я хочу услышать.

— Он рассказал, что не потерял своих чувств как другие хэйаньцы из-за того что долго жил в Гаефе. А ещё… — я всё же решилась, — кажется, он влюблён в Дану-Теодору. Но в последнем я вовсе не уверена. Это действительно всего лишь мои предположения.

— Это интересно… — Флавиан задумался, словно решая, как это можно будет в случае чего использовать.

— Кстати, я давно хотела спросить. Что будет, если принц Вэйшэн по каким-нибудь причинам решит поддержать не Равена, а Корвиса?

— Этого не будет.

— И почему это?

— Потому что принцу Вэйшэну выгодно, чтобы Равен отказался от прав наследования престола. И по закону Хэйаня мужчина, женившийся на Актее Альба, не может быть императором.

— Но ведь обычно трон наследует старший сын? — удивилась я.

— Это в Люцеме. В Хэйане не только старшинство играет роль, но многие другие факторы. Даже то, к какой семье принадлежит мать того или иного принца.

Я тут же вспомнила, что в Хэйане практиковалось многожёнство. Не сказать, что это меня радовало, но пока я решила не заострять на этом внимания.

— А как же Корвис? Принц Вэйшэн не видит в нём угрозы?

— Вся сила Корвиса состоит лишь, а том, что его поддерживает принцесса Яньлинь. Если бы не она, он так бы и продолжал считаться опальным принцем. И это из-за неё ему дали второе имя Корвис.

Да, он ведь не так давно получил своё второе имя. Лили из замка Фелиции говорила, что эта церемония состоялась где-то чуть больше года назад.

Но вот меня так назвали с самого рождения, зная, что девочку с таким именем может ждать только одна участь. Странно, но этот факт я осознала только сейчас. Как только я родилась — мне почти сразу вынесли приговор.

— Что случилось, принцесса Актея? — кажется, Флавиан почувствовал, что со мной что-то не так.

— Ведь то, что меня отправят в Хэйань, было известно очень давно?

— К чему такая внезапная смена темы разговора? — насторожился Флавиан.

— Ответь на мой вопрос.

— Да, с самого рождения, — и, предвосхищая мой следующий вопрос, он добавил. — Вам просто не повезло, что вы родились сразу после подписания мирного договора между Хэйанем и люцемом. Хотя в полную силу он вступил лишь после того, как вы пересекли границу Хэйаня.

— Но если это так, то почему от меня скрывали, какая судьба меня ждёт? Не было бы лучше если бы я заранее начала учить хэйаньский и его традиции? А вместо этого…

Я осеклась, но вместо меня продолжил Флавиан.

— А вместо этого просто заточили в замке отдельно от всех? В прошлом уже бывали случаи, когда, узнав правду, Актеи начинали противиться такой судьбы. Одной даже удалось сбежать, сто повергло Хэйань и Люцем в хаос, едва их не уничтожив. Поэтому впоследствии стало традицией держать Актей в неведении вплоть до решающего момента.

Что ж это объясняло, почему от меня прятали даже легенды об Корвисе и Актеи. И даже то, сто до того как я отправилась с Хэйань, я практически не покидала свой замок. И даже то, сто я практически не встречала других своих родственников. Лишь Флавиан был исключением.

— Кстати, Равен говорил, что ты уже не хочешь снимать проклятие? — на этот раз тему сменил сам Флавиан.

— Я? Нет-нет, — быстро произнесла я, не понимая, почему он вдруг заговорил о такой смущающей теме. — Я ведь уже согласилась.

— А на самом деле почему?

— Давай поговорим о чём-нибудь другом, — отвернулась я.

— Это потому что ты влюблена в Равена? И не хочешь потерять эти чувства? — ну вот и почему он всегда такой?

— Я уже поняла свою ошибку, — недовольно ответила я. — Не зачем вновь возвращаться к этой теме.

— И, кажется, вы не знаете ещё кое о чём, — заметил Флавиан.

— Я вообще много о чём не знаю.

И из-за этого порой чувствую себя очень глупо.

— Вы скоро должны будете пройти ритуал в храме Актеи, который сдерживает проклятие Хелиана. И скорее всего чувства у Равена после этого снова пропадут.

— Да? Почему? — но произнеся эти слова, я вспомнила, что Равен когда-то вроде бы действительно упоминал о чем-то подобном. Просто я, полностью сосредоточившись о том, как снять проклятие Хелиана, как-то упустила это из виду. Да, в то время я ещё надеялась, что смогу избавиться от проклятия до того, как попаду в столицу Хэйаня.

— Я не знаю почему, — невесело улыбнулся Флавиан. — Только иногда Корвис сохранял свои чувства, иногда нет. Я не могу сказать, от чего это зависит.

— Вот как, — тихо вздохнула я. — А ещё это ведь после ритуала в храме Актеи я должна буду превратиться в настоящую Актею?

Флавиан мне не ответил. Но это мне было и не нужно. И так всё понятно.

Храм Актеи. Статуя в пустом зале

После того, как меня посетил Флавиан, скучать больше не приходилось. Казалось, словно наследный принц внезапно вспомнил обо мне. Сам он лично не явился, чтобы навестить меня, из-за чего я вовсе не была опечалена. Но зато он прислал ко мне ещё одну служанку Миреллу, которая сразу принялась объяснять мне, как правильно вести себя в храме Актеи. К тому же я начала понемногу изучать хэйаньский язык. После воспоминаний первой Актеи я уже немного его понимала, но всё же нормально общаться на нем не могла. Я и раньше, едва оказавшись в Хэйане, хотела выучить их язык, а теперь меня вдобавок подстегивало желание увидеть, каким будет выражение лица Равна, когда я скажу ему что-нибудь по-хэйаньски. Помимо всего прочего теперь меня наставляли ещё и местному этикету. Так что свободного времени у меня почти не оставалось.

На самом деле я даже была рада этому. Уж лучше заниматься каким-нибудь делом, чем постоянно вздыхать по Равену.

И такими темпами не успела я оглянуться, как наступил день, когда я должна была посетить Храм Актеи.

Готовить меня к этому стали ещё с вечера предыдущего дня. И пусть до этого, живя в доме наследного принца, я не чувствовала себя в чем-либо ущемленной, потому что моя жизнь, а Люцеме в принципе не очень сильно отличалась. Но сейчас вокруг меня появилось множество предметов роскоши, о которых я раньше только слышала. К тому же Юнис откуда-то притащила множество различных баночек с благовониями, маслами и мазями. Затем мне пришлось принять ванну. И в довершение ко всему слуги принесли белое платье, расшитое золотой и зелёной нитью, которые словно было сшито по моим меркам, хотя никто их у меня не снимал. Но удивило меня вовсе не это, а то, что оно оказалось в люцемском стиле. К тому же до этого момента настолько роскошного и красивого платья мне носить не доводилось.

А с самого утра Мирелла дала мне ещё несколько наставлений, как мне следует себя вести, а затем я в сопровождении Юнис отправилась к ожидающей меня повозке. К сожалению, Вите и Фелише пришлось остаться в резиденции наследного принца.

Мне предстояло в сопровождении людей Вэйшщэна отправиться с храм Актеи. К сожалению никто их них ее был мне знаком, а Юнис как всегда была молчалива.

Сев в повозку, я пожалела, что сейчас со мной нет Флавиана, который мог бы развлечь меня беседой, рассказав что-нибудь интересное. А так я осталась наедине со своими мыслями, переживая о том, что меня ждёт в храме Актеи. Даже в окно смотреть не хотелось.

К счастью ехать пришлось недолго. Так что я даже толком не успела начать переживать. Но стоило мне только выйти из повозки, как я даже замерла от удивления. Возле храма собралась толпа. Наверное, произойди такое в Люцеме, люди начали бы кричали что-нибудь радостное. Но здесь в Хэйане они просто стояли и в молчаливом ожидании смотрели на меня. Атмосфера была настолько тяжёлой, что мне захотелось спрятаться обратно в повозку, но, к сожалению, я не могла этого сделать. Мне только и осталось, что повернуться и направиться храму.

И только сейчас я наконец-то обратила на него внимание. На самом деле он отличался от всего, что я представляла до этого. Он не походил на виденные мной раньше хэйаньские и храмы, впрочем, как и на люцнммкие. Он был построен в виде невысокого цилиндра, с расписанными яркими красками стенами, где особенно выделялся цветочный мотив. И лишь вершину храма венчала вполне хэйаньская крыша, только черепица её была не серой, а ярко-желтой. Что ж, наверное, только люцемка и могла построить подобное в Хэйане, где все остальные были лишены своих эмоций.

К храму вела череда коротких лестниц. И если сравнивать их с теми, что были у храма Ди Сяньхэ, то подниматься по ним было одно удовольствие.

В конце концов я забыла о толпе, что осталась позади. Учитывая насколько тихо они стояли, это было нетрудно. Сейчас я все своё внимание сосредоточила на священниках, что ожидали меня у входа в храм. Все они носили белые одежды, и лишь один из них был в красном.

И едва я поднялась по последней лестнице, как начали бить в большой барабан, что находился рядом.

А затем священники открыли передо мной огромные врата храма. Я вспомнила из наставлений Миреллы, что один из священников, чьи одежды были красного цвета, должен был проводить меня. И действительно, взглянув на меня, он вошёл в храм. За все это время не Было произнесено ни единого слова. Но стоило только мне переступить порог, как оставшиеся снаружи священники затянули песнопение. С тех пор как я покинула Люцем, мне не доводилось слышать музыки. Права была Лили из замка Фелиции, песни можно было услышать только на всяких церемониях.

До сих пор я не осознавала, насколько в Хэйане мне не хватало музыки. Поэтому услышав песню снаружи я помимо воли остановилась, заслушавшись. Мотив был прост, но от этого показался мне не менее прекрасным. Правда, слова в песне растягивали так, что мне трудно было понять её смысл. Впрочем, долго вслушиваться я не смогла. Священник в красном неодобрительно глянул на меня, а потом пошёл вперёд. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. И хотя мне очень сильно хотелось послушать песню, но нарушать церемонию я не смела.

А вскоре я оказалась у ворот, на которых было нарисовано солнце. Они были намного меньше входных, но почему-то мне показались мне даже более торжественными, словно это и был настоящий вход в храм. Священник отворил ворота, и я вошла внутрь. Двери за моей спиной закрылись. Я осталась одна.

Помещение, в котором я оказалась, было ярко освещено множеством свечей, что стояли в простых высоких канделябрах. Так что я могла всё хорошо рассмотреть. Хотя, несмотря на то, что это было достаточно большая комната, даже скорей зал средних размеров, здесь находилась лишь статуя женщины. С первого взгляда было понятно, что это первая Актея. Возможно, статую делали при жизни, потому что сходство было налицо.

Перед статуей стоял небольшой жертвенник, в котором тлели угли.

А больше в этом зале остановить взгляд было не на чем. Даже стены были просто побелены. И никаких рисунков или узоров на них я не заметила. Эта простота убранства удивляла. И в Люцеме и в Хэйане храмы всегда были роскошно украшены.

Вспомнив о том, что мне всё утро твердила Мирелла. Я достала красную бумагу, припасённую заранее. Вся она была исписана какими-то непонятными, вероятно магическими, символами. Действительно, стоило только бумаге коснуться углей, как она тут же вспыхнула, и в воздух поднялся красноватый дымок. И сразу вслед за этим я услышала чей-то вздох. Он исходил из статуи.

Правила церемонии предписывали мне молчать, пока я не услышу вопрос, обращённый ко мне. Поэтому мне оставалось лишь удивлённо воззриться на статую. На мгновение мне показалось, что она вот-вот оживёт. Но она оставалась неподвижной. Решив, что мне померещилось из-за чрезмерного волнения, я торопливо сожгла ещё два красных листа. А затем повернулась к двери, спеша покинуть этот зал. Здесь я чувствовала себя неуютно. Нет, скорее даже мне было страшно. Так что в этот момент я даже не очень беспокоилась, удалась ли церемония или нет. По крайней мере, никаких других указаний Мирелла мне не давала. А потому я вполне могла покинуть этот зал. Но стоило мне только сделать шаг, как я услышала голос за спиной.

— Ты Актея?

Я медленно повернулась. Но передо мной всё так же стояла каменная неподвижная статуя. И больше никого не было.

— Ты Актея? — голос явно исходил из статуи.

Храм Актеи. Первая Актея

— Ты Актея? — повторил всё тот же голос.

Я некоторое время смотрела на статую со страхом, не зная, то ли бежать от неё, то ли все же ответить. Но потом я вспомнила слова Миреллы, что во время церемонии, я смогу заговорить только, когда мне зададут вопрос. Тогда мне это условие показалось странным, в том числе и из-за того, что служанка Вэйшэна толком не объяснила, что это за вопрос и когда он будет задан. Но сейчас, кажется, я начинала понимать. Мне все ещё было страшно, но я ответила:

— Да, я Актея.

— Хорошо, — донеслось из статуи. — Я первая Актея, та с которой все началось. Если у тебя есть вопросы, можешь сейчас задать.

— Я уже видела ваши воспоминания, хотя не все, — ответила я. Первая Актея не проявляла ко мне враждебности и поэтому я начала понемногу успокаиваться.

— В храме Ди Сяньхэ? Хорошо, тогда объяснять, зачем ты здесь мне ненужно.

— Но все же о кое-чем я хочу спросить, — поспешила сказать я. — Можно ли снять проклятие Хелиана?

Раз уж мне разрешили задавать вопросы, то надо пользоваться этим по-полной. Кто знает, когда ещё представится такая возможность.

— Снять проклятие можно. Но для тебя это будет не просто, — ответила первая Актея.

То, что это будет легко у меня и мысли не возникало. В конце концов, иначе это заклятие уже давно бы пало.

— Я готова к этому, — сказала я. — Так как можно снять проклятие?

— Готова ли? — усмехнулась Актея. — Но сможешь ли ты пожертвовать ради этого своё тело?

То есть ради того, чтобы снять проклятие я должна стать первой Актей? На самом деле о чем-то таком я догадывалась и очень боялась этого. Но я обещала Равену, что попробую снять проклятие.

— Я готова, — я произнесла это как можно более решительней, пытаясь скрыть, насколько трудно даются мне подобные слова.

— А готова ли ты к тому, что Равен опять потеряет чувства? Его любовь, которую он испытывает сейчас к тебе, исчезнет и не обязательно вернётся, даже если тебе удастся уничтожить проклятие. Ты готова отказаться от Равена?

На самом деле к подобному я вовсе не была готова. Но все же собиралась сказать, что да, я сделаю и это, когда уловила в словах Актеи некоторую странность.

— Но если я отдам вам своё тело, то какая разница будет любит ли она меня? — спросила я, не скрывая своего удивления.

— А! Большую часть времени ты останешься сама собой, я буду занимать твоё тело, лишь в особых случаях.

— Каких?

— Какая разница, ты уже согласилась пожертвовать мне своё тело. Но готова ли ты отказаться от Равена? — первая Актея по какой-то причине увернулась от прямого ответа.

Это было подозрительно. Но и выбор у меня был небольшой. Я либо соглашаюсь на её условия, либо нет. И кто знает, какой из путей будет верным! Поэтому я ответила не сразу, но потом все же еле слышно выдохнула:

— Да, готова.

— Я услышала тебя, — ответила мне первая Актея.

Она замолчала. И я, немного подождав, но ничего больше от неё не услышав, нерешительно спросила:

— И это всё?

— Этого достаточно, — ответила мне первая Актея. — Когда ты выйдешь за дверь, наш договор вступит в силу. Или ты хочешь спросить ещё о чём-нибудь?

— Да, хочу, — ответила я. В конце концов, ещё неизвестно, будет ли она отвечать на мои вопросы, когда я выйду за дверь. — Сейчас я действительно могу снять заклятие? А почему другие Актеи не могли?

— Во-первых, со временем заклятия, даже самые мощные, теряют свою силу. И сейчас проклятие Хелиана не такое могущественное как во времена моей жизни. Я бы даже сказала, что теперь ему достаточно лишь небольшого толчка, чтобы оно разрушилось. А во-вторых, чтобы уничтожить его надо выполнить ряд определенных условий. Но сначала у меня не было возможностей это сделать, а затем последние Актеи не соглашались на мои условия.

— Неужели они не хотели спасти Люцем? Или на худой конец Хэйань?

— Может ни для Актей ни для предыдущих Корвисов это было не так важно?

Действительно, если бы не желание Равена, я бы, наверное, тоже не согласилась. Люцем и Хэйань не были для меня так важны, как возможность быть счастливой со своим принцем.

— Почему-то в последние века в Люцеме к Актеям стали относиться по другому, — продолжила первая. — Их растили в изоляции, почти ничего не рассказывая.

— Это делалось для того, чтобы мы не пытались избежать своей судьбы, — ответила я, вспомнив объяснения Флавиана.

Да, для Люцема я была просто жертвой, которую он должен был принести.

— Но это привело к тому, что они и не пытались снять проклятие, — вздохнула первая Актея. — Их устраивало всё так, как есть. Я никогда не думала, что моя попытка спасти Хэйань и Люцем обернётся подобным образом.

Я не могла ничем ей возразить. В конце концов, она была права. Но тут меня посетила одна мысль, и я спросила:

— А как вы узнали, что моим женихом является Равен, а не Корвис?

— Я всегда знаю, на кого падает моё проклятие, — ответила первая Актея. — Но ты уже слишком здесь задержалась, тебе надо идти. А то кое-кто тебя уже заждался.

На самом деле я бы задала ещё пару-тройку вопросов первой, но мне пришлось повернуться к выходу. Громадные двери к моему удивлению открылись очень легко. А за ними меня ждал все тот же жрец в красном. На его лице отражалось нетерпение. Неужели первая Актея имела в виду его, когда говорила, что кто-то меня заждался? Да быть такого не может! Наверное, она говорила о Равене.

Жрец сделал знак, чтобы я шла вперёд. Мирелла ни о чем таком не говорила, лишь предупредила, чтобы я по завершении церемонии пока не выйду из храма всё так же продолжала хранить молчание, как и при входе.

Но, наверное, жрецу было виднее, как тут лучше поступить. Поэтому я пошла вперёд, а он последовал сразу за мной.

На самом деле это не особо меня волновало. Мне было о чем подумать. Я ведь только что покинула зал со статуей Актеи, но никак не почувствовала, что мой договор с ней вступил в силу. В небесах не прозвучал удар грома, не было никакой вспышки света, ничего из того, что описывалось в книгах про сильную магию, которые я читала. Хотя в моем люцемском замке вряд ли нашлось бы что-нибудь стоящее. К тому же до сих пор я ни разу не видела, как вступает в силу мощная магия.

Как бы то ни было я всё ещё могла свободно управлять своим телом, так что мои прежние страхи, что я превращусь в первую Актею, оказались ложными. Но что насчёт Равена? Неужели все его чувства ко мне исчезли? И что тогда будет при нашей следующей встрече? Наверное, он посмотрит на меня с тем же презрением и равнодушием, как при нашей первой встрече. Может быть, тогда вообще было бы лучше с ним не видеться? Хотя, нет, подобное просто невозможно. Я скоро должна буду выйти за него замуж.

Сомнения и переживания полностью заполонили мои мысли, и поэтому я шла, не замечая ничего вокруг. Но неожиданно почувствовав, что кто-то словно дёрнул меня, я обернулась. Как раз для того чтобы увидеть, как жрец в красном замахивается на меня своим кинжалом.

Я испуганно вскрикнула. Вернее попыталась, потому что из моего горла не вырвалось ни единого звука.

Храм Актеи. Выбор Актеи

Я не могла произнести ни единого слова. Да что там! Я даже своим телом не могла толком управлять. Это напугало меня даже больше чем жрец в красном, что замахнулся на меня ножом.

Моё тело дёрнулось в сторону, так что удар убийцы прошел мимо. Жрец попытался меня схватить. Но «я» быстро отскочила от него, спрятавшись за ближайшую колонну, а потом не теряя времени побежала прочь. Вот только это было слишком быстро для меня. Моё тело было на пределе. Но зато жрец-убийца, видимо не ожидавший от меня такой прыти, замешкался и отстал. И хорошо, что коридор, который вел к выходу, был не слишком длинный. Иначе моё тело бы не выдержало.

Оказавшись вне пределов храма я рухнула на колени, пытаясь отдышаться. Жрецы, обеспокоенно глядя, обступили меня. На мгновение меня посетила мысль, что они могли быть сообщниками того в красном. Но не собираются же они меня убить на глазах у всех! Впрочем, испугаться своих мыслей я не успела. Рядом раздался незнакомый голос:

— Что происходит?

И жрецы, расступившись, опустились на колени. Только тогда я увидела говорившего. Передо мной стоял сам император, я это поняла благодаря воспоминаниям первой Актеи. Даже спустя столетия императоры носили все такие же черные с золотом одежды, а императорская «корона» скрывала лицо. Так что разглядеть, как он выглядит, было трудно, но мне почему-то показалось, что он очень сильно напоминает Равена, гораздо больше, чем других его сыновей. Позади императора толпилась свита, среди которой я заметила Вэйшэна и Яньлинь. Но Корвиса и Равена не была.

Но времени размышлять почему, у меня не было. Как бы то ни и было, я должна была поклониться императору. Вот только тело моё всё ещё не слушалась меня. Дыхание словно по волшебству, а может это и была магия, восстановилось. «Я» выпрямилась и сказала на хэйаньском:

— Я Актея Парма. И мне хотелось бы знать, почему на меня напал жрец в моем собственном храме.

Похоже, что никого не удивило то, что перед ними предстала первая Актея в моём теле. А вот заявление, что меня пытались убить, их встревожило.

— Мы это выясним. Бай Ци! — сказал император. Из всех собравшихся здесь людей его чувства труднее всего было понять.

Из свиты вышел человек всё в тех же одеждах жреца, но только черного и белых цветов. Видимо это и был Бай Ци. В сопровождении несколько стражников он без лишних разговоров и вопросов направился в храм. Похоже, что указаний от императора ему не были нужны, он и так понимал, что от него требовалось. Жрецы в белом из храма Актеи, завидев Бай Ци, заволновались, но возразить не посмели.

— Но нам бы хотелось получить подтверждение, что ты действительно Актея Парма, — тем временем продолжил император.

— Правители Хэйаня не меняются из поколения в поколение. Даже слова у вас одни и те же, — улыбнулась Актея, а потом повернулась к храму.

И в один миг роспись и на его стенах исчезла, а само здание окутало мягкое золотое сияние. Это продолжалось не больше минуты, а потом храм вернулся к своему первоначальному состоянию.

— Этого достаточно, — сказал император. — Теперь нам бы хотелось узнать имя твоего избранника.

— Юншэн, — ответила Актея, назвав хэйаньское имя Равена.

На мгновение мне показалось, что император разочарован её словами. Неужели он тоже поддерживал Корвиса? Но, тем не менее, он сказал:

— Хорошо. Пусть жрецы твоего храма выберут дату свадьбы. Конечно, после доклада Бай Ци.

— Я бы хотела попросить кое о чём, ваше величество, — неожиданно сказала Актея.

— Я исполню твою просьбу, говори.

— Пусть службы в моём храме не прекращаются.

Мне просьба Актеи показалась странной. Я не понимала, почему это было так важно для неё. Но остальным её слова не показались странными, словно они знали больше, чем я.

— Хорошо.

После этих слов император ушёл. А я подумала, что мне наконец-то вернётся контроль над моим телом. Но не тут-то было! Что ж первая Актея говорила, что будет лишь иногда занимать мой тело, но, кажется, она немного лукавила. Хорошо хоть я саму себя не потеряла, а не окончательно слилась с первой Актеей.

«Это, между прочим, чрезвычайная ситуация, — раздался голос Актеи у меня в голове. — Они были настолько наглыми, что попытались тебя убить в моем собственном храме. А значит, ты нигде не можешь быть в безопасности».

Это было неожиданно. Но я решила, что с магией возможно и не такое.

«Меня и раньше пытались убить, — сказала я, вспомнив покушение в Чанкае. — Это, наверное, те, кто думают, что проклятие можно разрушить, если позволить Хэйаню захватить Люцем».

«Не так они и не правы, — ответила первая Актея. — Во время, когда я была жива, это не сработало бы. Но сейчас проклятие ослабло. Так что их план вполне осуществим».

«Что-то мне не нравиться этот вариант снятия проклятья».

«Мне тоже. Поэтому мы пойдём другим путём».

Дальше наш разговор, если то, что происходило между нами, можно назвать так, прервался. Актею отвлекла Юнис. Надо было возвращаться в резиденцию наследного принца. Похоже, что мне придется жить у него всё время до свадьбы. Впрочем, против этого я не возражала. Всяко лучше, чем у Яньлинь.

Возвращаться к повозке мне, а вернее Актее, опять пришлось, сквозь толпу, всё такую же молчаливую и жуткую. Впрочем, стоило только мне заметить стоящего вдалеке Равена, как я обо всем забыла. Кажется, он тоже увидел меня, но никак на это не отреагировал. Неужели и правда все его чувства ко мне исчезли? Верить в это мне не хотелось. Но даже владей я своим телом, наверное, не решилась бы подойти к нему, боясь столкнуться с равнодушным взглядом.

Но когда мы сели в повозку, Актея сказала:

«Тебе придется смириться с этим. Чувства Равена к тебе ушли. И возможно больше никогда не вернуться. В конце концов, они были всего лишь навеяны магией. Не настоящие».

Равен когда-то говорил тоже самое. Но можно ли назвать ненастоящими чувства, которые уже есть? На это я не знала ответа. Впрочем, и возразить первой Актее было нечем. Поэтому я поспешила сменить тему разговора.

«Интересно, а если бы я не согласилась на ваши условия, мне бы пришлось самой объясняться с императором Хэйаня?»

«Не пришлось бы, — резко оборвала меня Актея. — Прежде тебя бы убил жрец в красном».

Да, сама я бы действительно вряд ли бы смогла бы убежать от него. К тому же нарушила бы ритуал, закричав.

«Кстати, а почему нельзя в храме говорить?»

«Ты, наверное, самая любопытная из Актей, что мне встречалась. Говорить на самом деле нельзя лишь во время ритуала, вернее можно, но только со мной. Таковы условия магии. Если бы ты заговорила со жрецом, сила, что сдерживает проклятие, разрушилась бы. И тогда бы ты пожалуй стала бы самой бесполезной из всех Актей».

«Неужели никто до сих пор не нарушил ритуал?»

В балладах, которые я читала, подобное случалось сплошь и рядом. К тому сам Флавиан частенько говорил, что если есть правило или закон, то обязательно найдется тот, кто его нарушит.

«Как не удивительно, но до сих пор не нашлось ни одной Актеи, кто нарушил бы запрет на разговоры во время ритуала».

«Я могла быть первой, хотя вряд ли после этого долго прожила бы, — пробормотала я. Только сейчас я в полной мере осознала, что могло произойти. Если бы я не согласилась на сделку с Актеей, если бы выбрала Равена, то не только бы на Хэйань проклятие Хелиана обрушилось в полную силу, но и Люцем оказался бы втянут с войну. А затем, возможно, королевство, в котором я родилась, просто бы исчезло».

«И все же если бы не жрец в красном…» — и если бы я отказала Актее, наверное, я была бы сейчас с Равеном. Закончить фразу я не решилась. Показывать Актее эти свои чувства я не хотела.

«Не жалей о своем выборе, — сказала она, словно прочитав мои мысли. — Даже если бы тебе удалось выбраться из храма живой, даже если бы ты не нарушила ритуал, всё равно, судя по реакции именно императора, тебе пришлось выйти замуж на Корвиса. Даже несмотря на то, что ты и Равен продолжали бы любить друг друга. Твоя связь с Равеном важна лишь потому, что мы заключили договор. Такова магия, что я создала вместе с Ди Сяньхэ».

Я не знала, почему Актея решила, что император решил бы выдать меня замуж за Корвиса. Но её слова немного меня успокоили. Что ж раз так, то, действительно, ни о чем не стоит жалеть. Лучше сосредоточится на том, чтобы разрушить проклятие Хелиана. Но вот только до сих пор Актея не сказала, как это сделать.

Резиденция наследного принца. Посетители

Дорога к резиденции Вэйшэна пролетела незаметно. И пусть Юнис всё время молчала, лишь настороженно поглядывая на меня, первая Актея составила мне прекрасную компанию. Она знала не меньше, а может, и даже больше чем сам Флавиан. Впрочем, это было и не удивительно. В конце концов, она существовала уже не одно столетие.

Но стоило только мне войти в свою комнату как ко мне радостно подбежала Фелиша. Помогая мне снять верхнюю одежду, она улыбаясь сказала:

— Я уже слышала, что церемония прошла удачно. Могу вас поздравить!Я, вернее первая Актея, лишь слабо улыбнулась, услышав её слова. И тут я заметила, что Вита, которая все это время стояла в стороне, как-то мрачно смотрит на меня. Я забеспокоилась. Она и так после храма Ди Сяньхэ начала вести себя странно.

— Вы действительно моя госпожа? — в конце концов спросила Вита.

— Я Актея и этого достаточно.

После этих слов Вита помрачнела ещё больше. Я хотела бы с ней объясниться, но к сожалению не могла.

— Но твоя, госпожа, несомненно, когда-нибудь вернётся, — неожиданно добавила Актея. Вита удивлённо глянула на неё, но та не стала ничего больше объяснять.

Больше за весь день ничего не произошло, если конечно не считать мрачной Виты, что, казалось, следила за мной, вернее за первой Актеей. Фелиша, кажется, даже не заметила подмену. А вот Юнис и Клавдии, похоже, было все равно. Даже более того они словно ждали, когда моё место займёт первая Актея.

Будь мы сейчас в Люцеме, после того как ритуал успешно завершился там, наверное, устроили бы пышный праздник. Но в Хэйане все просто занялись своими делами, словно ничего кроме этого не было важнее.

Зато с самого утра на следующий день меня посетил Флавиан. На самом деле первая Актея ещё спала и вставать не собиралась. Если судить по её воспоминаниям, кажется, за прошедшие столетия в этом она совершенно не изменилась. Но когда служанки разбудили Актею, той все же пришлось подняться. Впрочем, затем ей ещё нужно было время, чтобы одеться.

Наверное, никогда Флавиану не приходилось ждать меня так долго. Обычно я всегда вставала раньше. И что он теперь обо мне подумает? Но долго переживать об этом мне не пришлось. Стоило только Актее выйти в зал, как Флавиан поднялся и сказал:

— Актея Парма, приветствую вас.

Я мысленно облегчённо вздохнула и отругала себя за свою глупость. Конечно же, Флавиан должен был знать, что моё место заняла первая Актея.

— А вы должно быть Флавиан Альба, — сказала она поприветствовав его. — Жрецы из вашего рода всегда славились своей силой.

— Вы переоцениваете меня.

— Ничуть. И я рада, что вы решили отправиться с Актеей в Хэйань. Ваша помощь не будет лишней. Но, кажется, сегодня вы пришли сюда по какой-то причине.

— Да мне нужно кое-что спросить у вас.

— Тогда присаживайтесь.

Она указала на один из стульев, а сама уселась на кресло, что возвышалась у стены. Это было похоже на то, словно госпожа принимает своего вассала. Вот только Флавиан им не был. Его положение было практически равным моему. В Люцеме хоть жрецы и не могли вмешиваться в политику государства, всегда было много привилегий. И сейчас я немного беспокоилась из-за того, как он отреагирует на подобное. Но к моему удивлению Флавиан остался спокоен. Словно так и должно быть. Хотя, если подумать, сейчас перед ним была не я, а первая Актея, имеющая в Хэйане статус низшего божества. Она даже перед императором не склоняла головы.

— Так что вы хотели спросить у меня? — спросила Актея.

— Я хотел бы узнать, где Актея, с которой я прибыл сюда.

— Она в порядке и, возможно, вы вскоре встретитесь. Это зависит от того как будет продвигаться расследование происшествия в моём храме.

— Возможно, тогда и не скоро, — помрачнел Флавиан. — Жрец, совершивший покушение на Актею, покончил с собой. И хотя ясно, что он действовал не один, пока расследование этого дела продвигается медленно. К тому же Актею и до этого уже пытались убить…

— Что ж, в таком случае ничего не могу поделать. Я должна защитить Актею, хотя бы ради Люцема.

— Я хотел бы задать ещё один вопрос, — кажется, Флавиан не хотел дальше говорить на эту тему.

— Хорошо.

— Вы должны знать, как снять проклятие Хелиана. Но если бы это было так просто то давно бы сделали это. Поэтому хочу спросить, есть ли у нас хоть один шанс, чтобы всё получилось?

— Сейчас все условия благоприятны для этого.

— Хорошо, так что для этого нужно?

— К сожалению, когда-то установленные мной и Сяньхэ правила, призванные защищать Хэйань и Люцем, сейчас играют против нас. Согласно им я не смогу покинуть Вейдатин пока не стану женой Юншэна. И снять проклятие из столицы невозможно. Сначала надо сделать ещё кое-что.

— Хорошо, я передам Юншэну ваши слова.

После этого Флавиан ушёл.

А я облегчённо вздохнула. Пусть я и не могла участвовать в этом разговоре, всё равно чувствовала напряжение. Но не успела я расслабиться, как служанка объявила о визите принца Вэйшэна. Первая Актея в моём теле считалась куда более значимой фигурой, чем я сама. Пока я жила в резиденции наследного принца ко мне никто кроме Флавиана не приходил.

После приветствий принцу Вэйшэну пришлось занять тот же стул, что и Флавиану до него. Актея же осталась на своем месте. Наверное, она давно привыкла к такому, но для меня это было чем-то необычным.

— Я пришел выразить почтение первой Актеи и радость по поводу того, что выбор её заклятия пал именно на Юншена.

Актея улыбнулась:

— За последнее вам стоит благодарить лишь себя. Вы сделали правильно, отправив Юншэна к границе встречать Актею. Если бы согласно традициям он дожидался невесту в Вэйдатине, то выбор моего заклятия скорее всего пал бы на юношу, носящего имя Корвис.

— Даже несмотря на то, что Циншань отличается от обычного хэйаньца?

— На самом деле это не имеет такое уж и большое значение. Гораздо более важно то, что он носит имя Корвис.

Мне стало очень неуютно. Ведь, если бы проклятие Актеи пало бы на Корвиса-Циншаня, то несомненно мы бы влюбились в друг в друга, хотя подобное мне даже представлять не хотелось. И что бы тогда случилось, если бы мы сняли проклятие Хелиана? Если Корвис действительно влюблён в другую? Его чувства к ней вновь вернулись бы. А что тогда стало бы со мной? Я ведь уже была бы его женой… Нет, определённо хорошо, что на его месте оказался Равен!

— Но ведь вы пришли сюда не только для того, чтобы выразить своё почтение? — голос Актеи прервал мои размышления.

— На самом деле я пришел сюда, чтобы нарушить ещё одну традицию, — ответил принц Вэйшэн.

— И какую же?

— Я знаю, что до свадьбы жених и невеста не должны видеться. Но я хочу чтобы вы встретились с Юншэном.

Я внутренне замерла. Я только что размышляла, что Равен гораздо лучше Корвиса. Вот только готова ли я сейчас встретиться с Юншэном, который забыл свои чувства ко мне?

— Хорошо, — легко согласилась Актея.

Резиденция наследного принца. Слова Равена

Я боялась увидеть Равена, боялась понять, что он действительно теперь ко мне ничего не чувствует. У меня всё ещё оставалась крохотная ложная надежда, что его отношение ко мне ничуть не изменилось, что магия Актеи никак не могла повлиять на него. Но в тоже время я понимала, что лучше мне об этом узнать сейчас, чем потом. И может быть даже хорошо, что сейчас я ничего не решала.

И всё же полностью я себя успокоить не успела. Равен ждал за дверью. И он сразу вошёл, едва услышал разрешение.

Если бы я могла управлять своим телом и затаить дыхание, то несомненно это сделала. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что сейчас он больше похож на того Равена, с которым я встретилась, едва оказавшись, а Хэйане, чем на того, каким он был со мной в последнее время. Он действительно потерял все чувства ко мне. Я и раньше знала, что так будет, но только сейчас смогла в этом убедиться воочию. И мое сердце болезненно сжалось.

Но что я могла сделать? В конце концов, это был мой выбор. Я на это пошла добровольно. Поэтому только и осталось, что смириться с существующим положением вещей, как бы тяжело не было.

Равен поклонился Актее так же, как это сделал до этого принц Вэйшэн.

— Так зачем вы хотели меня видеть? — поинтересовалась Актея после того, как все приветствия были закончены.

— Я хочу договориться о свадьбе.

— Это дело уже решённое, — Актея была искренне удивлена. — Зачем же ради этого вам было приходить лично, нарушая все традиции?

— Потому что помимо этого я бы хотел поговорить с Актеей Альбой до того, как наша свадьба состоится.

Я не представляла, что такого важного Равен захотел мне сказать, и всё же его слова меня немного порадовали. Несмотря ни на что, он захотел меня увидеть!

— Вот как? Хорошо, я дам вам эту возможность. Так что там насчёт свадьбы? — спросила Актея.

— Именно ваш храм должен определиться с датой, когда она должна состояться, — в разговор неожиданно вступил принц Вэйшэн. — И я советовал бы вам поторопиться. Иначе, возможно, даже ваших сил не хватит, чтобы защитить принцессу Актею.

— Почему вы так думаете? — нахмурилась первая Актея.

— У меня есть основания предполагать, что в этой попытке убийства замешан кое-кто связанный с императорской семьёй. Но сейчас у меня нет весомых доказательств. И я не хочу никого попусту обвинять, — ответил Вэйшэн. — И все же с бы рекомендовал поторопиться со свадьбой. Только после полного завершения ритуала принцесса Актея будет в безопасности.

— Они пробрались даже в мой храм, так что это меня не удивляет, — ответила Актея. — Так что я сделаю всё что смогу. Но мне бы хотелось поговорить, с тем человеком, который рассказал вам об этом человеке из императорской семьи.

— Я ведь не говорил, что мне об этом кто-то рассказал, — принц Вэйшэн едва заметно нахмурился. — Может это всё просто мои личные домыслы?

— Я знаю всё, что происходит в моём храме. Хотя и не всегда могу вмешиваться в события, — улыбнулась Актея. — И тот ваш разговор я попросту слышала.

— Хорошо, я приведу его к вам.

— Раз уж мы закончили с этим, то я исполню вашу просьбу, Юншэн, — Актея обратилась к Равену.

Неожиданно без всякого предупреждения контроль над моим телом вернулся. И хорошо, что я в этот момент сидела, иначе я не смогла бы устоять на ногах.

А Равен, вдруг утратив всякую почтительность, сказал на люцемском:

— Принцесса Актея, я бы хотел бы поговорить с вами наедине.

— Как вы догадались, что сейчас это я?

В конце концов, никаких видимых признаков того, что первая Актея меня оставила не было.

— Это не трудно. Идёмте же.

Я торопливо поднялась и последовала за ним, невольно вспоминая те дни, когда я только познакомилась с ним. Тогда он только и делал, что злился на меня. Впрочем, пусть лучше это, чем он будет совсем уж равнодушен.

Мы вышли из комнаты, оставив принца Вэйшена одного. Остановившись, я взглянула на Равена, ожидая, когда он скажет, зачем пришёл ко мне.

— Я думаю, что должен извиниться перед вами.

Слова Равена были неожиданны для меня.

— За что? — я не помнила, чтобы он в чём либо провинился передо мной.

— За то что я всё-таки поддался своим чувствам, хотя не должен был этого делать.

Я вспомнила, что действительно, когда мы сбежали от принцессы Яньлинь и направились к храму Ди Сяньхэ, он пытался держать меня на расстоянии. Я не могла сказать когда точно на него пало проклятие Актеи. Но, наверное, это и случилось как раз во время побега.

— Я не думаю, что вы виноваты, — ответила я.

На самом деле я даже была рада, что Равен всё-таки показал ко мне свои чувства. У меня хотя бы остались воспоминания, что он может быть другим. Но говорить ему этот я не собиралась. По крайней мере, не сейчас, когда он смотрел на меня так холодно.

— И все же я виноват, — возразил Равен. — Если бы вы из-за этого поддались искушению и решили бы не снимать проклятие Хелиана, сохранив мои чувства к вам, то я бы никогда не простил бы ни вас, ни себя.

Я грустно улыбнулась.

— Я знаю. В конце концов, вашей главное целью всегда было уничтожение проклятия Хелиана.

— Да.

Я ошиблась думая, что Равен станет таким же, как при нашей первой встрече. Пусть он и потерял свои чувства ко мне, но его отношение всё же изменилось.

— В таком случае вам не стоит извиняться. В конце концов, я тоже хочу снять это проклятие.

Это была ложь. На самом деле я ужасно боялось того что произойдёт после. Боялась, что моя любовь к Равену окажется ненастоящей и исчезнет. Вот только отступать уже было поздно.

— Разве ваша богиня Солис не запрещает вам лгать? — усмехнулся Равен. — Не надо меня оправдывать, — и после короткой паузы добавил: — Нам пора возвращаться, мы и так уже слишком много времени провели наедине.

Я кивнула, невольно подумав, что во время побега из храма Солис наедине мы провели гораздо больше времени. Вот только сейчас мы находились в резиденции наследного принца, и нам приходилось следовать установленным правилам.

Мы вернулись в главный зал, вернее Равен и первая Актея, потому что я опять потеряла контроль над своим телом.

Вскоре после этого он и принц Вэйшэн ушли. И Актея сообщила служанкам, что больше сегодня принимать гостей не намерена разве что это не будет что-то срочное.

Единственным исключением стали жрецы из её храма. Она поручила им назначить ближайшую благоприятную дату для свадьбы, добавив, что чем раньше, тем лучше.

О том, как продвигается расследование покушения на меня, она расспрашивать не стала. И мне невольно припомнились её слова, что она прекрасно знает о том, что происходит в её храме. Наверное, и без расспросов ей было всё известно.

Резиденция наследного принца. Противники союза

Несколько дней Актея не принимала гостей. Возможно, потому что никто, кому бы она не могла отказать, не просил о встрече с ней. Исключением стали лишь жрецы из её храма. Они уже успели назначить благоприятную дату свадьбы, которая действительно должна была скоро состояться.

Сама я за эти несколько дней немного привыкла к своему положению. И мне начало, казаться, словно я вижу очень долгий сон.

Все изменилось, когда о встречи попросил наследный принц. Его сопровождал Корвис, которого я не видела с того момента, как покинула поместье принцессы Яньлинь. На самом деле видеть его я совершенно не хотела и предпочла бы, чтобы вместо него пришёл Равен. Пусть теперь он и ничего не чувствовал ко мне, всё равно я очень скучала по нему и очень хотели встретиться с ним даже если бы это причинило мне боль.

— Вы хотели видеть того, кто предупредил, что в императорской семье есть тот, кто связан с противниками союза Люцема и Хэйаня, — сказал принц Вэйшэн, после всех необходимых приветствий. — К тому же теперь у меня появились доказательства, пусть и незначительные, о причастности к покушению этого человека. И я могу назвать его имя.

— Сначала я хотела бы выслушать Циншаня, — ответила Актея и обратилась к Корвису. — Почему вы вдруг решили пойти против сестры?

Как и следовало ожидать, Актея уже знала имя.

Но Корвис, услышав её слова, еле заметно вздрогнул, но потом все же тихо ответил:

— Может быть потому, что я никогда не хотел связывать свою жизнь с Актеей?

— В твоём ответе есть доля противоречия, — заметила она. — Как то, что ты не хочешь жениться на люцемской принцессе, связано с тем, что Яньлинь связалась с противниками союза?

— Она считает, что он если не следовать неукоснительно сложившимся традициям, то это навлечет беду на Хэйань. И, в конце концов, наша страна падёт под магией Хелиана. Мужем Актеи на протяжении веков был принц, носящий второе имя Корвис. А значит, Равен им быть не может, даже если его выбрала сама первая Актея, — спокойно объяснил Корвис. Кажется, он уже взял себя в руки.

— Так она думает, что я могу ошибаться, а традиции нет? — усмехнулась Актея.

Корвис запнулся, услышав её слова, и замолчал. А я подумала о том, на покушение в храме на меня состоялась раньше, чем первая Актея сообщила о том, что был выбран Равен. Неужели принцесса Яньлинь даже не сомневалась в том, какой выбор будет сделан?

— Я уверен, что вы правы, — наконец сказал Корвис. — Но моя старшая сестра другая.

— И что же? — спросила Актея. — Неужели принцесса Яньлинь решила убить Актею лишь потому, что женихом Актеи оказался не Корвис, а Равен? Но как она собиралась разобраться с проклятием Хелиана? В конце концов, наша защита начнёт работать по-настоящему лишь после того, как Актея выйдет замуж.

— Она готова подождать несколько лет новой Актеи, — тихо ответил Корвис.

— Да. Я слышал, что у жены наследного брата Каликса скоро должен родиться ребёнок, — добавил Вэйшэн.

Это была новость для меня. Ничего не слышала о своей семье с тех пор, как оказалась в Хэйане. Но это также означало, что если бы покушение на меня в храме удалось, и если бы у жены Каликса родилась бы девочка, её постигла такая же судьба как и меня.

— Это очень рискованный шаг, — покачала головой Актея. — Противники союза Хэйаня и Люцема не оставили бы принцессу Яньлинь в покое.

— Старшая сестра говорила, что знает как решить эту проблему. Но подробностей мне неизвестно, — покачал головой Корвис.

— И всё же почему вы на самом деле решил пойти против старшей сестры? — поинтересовалась Актея. — Я слышала, что до сих пор лишь Яньлинь поддерживала вас. Без неё возможно вам пришлось бы весь остаток дней провести в Гаефе.

— Старшая сестра помогала мне лишь потому, что я нужен был ей, — ответил Корвис. — К тому же я может рад был бы остаться в Гаефе.

Он замолчал, словно не хотел говорить о дальнейшем.

— Я согласился устроить брак младшего брата и Даны-Теодоры Лулу, — вмешался принц Вэйшен. — И думаю, что его словам можно доверять.

Значит, мои догадки всё же были верны! Я мысленно улыбнулась. Всё-таки Корвисом и Дана-Теодора любят друг друга. Неудивительно, что при первой нашей встрече он так вел себя со мной.

Вскоре после этого Корвис ушёл, а принц Вэйшэн сказал, что теперь им надо быть вдвойне осторожными. И что он усилит охрану поместья, но и самой Актее стоит быть осторожной и по возможности не встречаться со жрецами из её храма, потому что даже они могли быть опасны. Лишь после того, как Актея согласилась с его словами, он ушёл.

И действительно вскоре даже объем прошений о встречах с Актеей стал меньше. Вероятно, тут постарался наследный принц. В конце концов, день свадьбы неумолимо приближался, а расследование покушение на меня зашло в тупик. К тому же вряд ли противники союза сдадутся так просто. Скорее всего, они уже продумывали новый план, как избавиться от меня.

Сам Вэйшэн видимо не видел больше причин навещать меня или Актею. Так что даже живя в его доме я его практически не видела.

Единственным человеком, который продолжал посещать меня, оказался Флавиан. И хотя я не могла с ним разговаривать, его беседы с Актеей оказались не менее увлекательными. Так как Флавиан не видел воспоминаний Актеи, Сяолуна и Хелиана, то он больше всего интересовался событиями тех дней, когда эти трое ещё были живы. А Актею, так как она оказалась заперта в Хэйане, больше занимал современный Люцем.

Актея и Флавиан, казалось, могли беседовать часами. Даже со мной он не был так разговорчив. Это немного расстраивало меня. Но в своём положении я ничего не могла сделать. К тому же из их бесед я всё же могла почерпнуть много полезного. Как оказалось, я практически ничего не знала о Люцеме.

Помимо бесед с Флавианом Актея готовилась к свадьбе. На несколько часов в день она возвращала мне контроль над моим телом, но лишь для того, чтобы я могла возобновить свои занятия по хэйаньскому языку и этикету с Миреллой.

Так что мои дни, вопреки ожиданию оказались очень насыщенными.

Но так как Актея постаралась назначить дату свадьбы как можно раньше, я и оглянуться не успела, как настал этот день. Конечно, готовить то ли меня, то ли первую Актею к этому дню принялись гораздо раньше.

Свадьба должна была пойти по Хэйаньским обычаям. Но я благодаря воспоминаниям Актеи и рассказам Миреллы я примерно представляла, как всё будет происходить. И поэтому с одной стороны я с нетерпением ждала этого дня. Пусть Равен и потерял все свои чувства ко мне, но он всё-таки останется со мной. А с другой я боялась, потому что знала, что он на мои чувства не ответит, возможно, никогда, потому что сейчас не видя Равена я ещё могла убежать от действительности, но после мне некуда будет делиться от неё.

К тому же Флавиан беспокоился из-за того, что противники союза изберут именно день свадьбы, чтобы напасть на меня. В конце концов, именно тогда я должна была покинуть хорошо защищённую резиденцию наследного принца, и до усадьбы Равена мне ещё надо было добраться.

Усадьба Равена. Свадебный кортеж

Обычно утром во время занятий я могла свободно владеть своим телом. Но в этот день все было иначе. Первая Актея даже на мгновение не позволяла занять тело, и поэтому мне только и оставалось, что наблюдать, как она готовиться к свадьбе, моей, между прочим. Хотя я не скажу, что меня это сильно огорчало. На самом деле если бы всё это приходилось делать мне самой, то в конце концов я распереживалась бы из-за боязни совершить какую-нибудь ошибку. Ведь даже сейчас, когда от меня ничего не зависело, я всё равно нервничала.

Понадобилось несколько часов, чтобы Актею облачить в наряд новобрачной, сделать ей соответствующую причёску и макияж. В итоге мне даже стало казаться, что из зеркала на меня смотрит какой-то другой человек, а вовсе не я. Несмотря на то, что хэйаньцы предпочитали темные и приглушённые цвета, моё платье было довольно ярким: красным с золотыми украшениями. Как я поняла, это было данью традиций.

Но в конце концов все приготовления были закончены. В назначенный час Актея покинула резиденцию наследного принца и села в повозку, которая была так же ярко разукрашена, как и её платье. Не понять, для чего она была предназначена, было невозможно. Ни один хэйвнец, если бы этого не требовали традиции, не сел бы в такое, по крайней мере, мне так кажется.

Ехать Актея должна была одна, так что все служанки и даже Вита с Фелишей остались в резиденции наследного принца. Но Актею, кажется, подобное не сильно волновало. Даже несмотря на то, что принц Вэйшэн беспокоился, что убийцы, скорее всего, совершат своё нападение именно во время, когда невеста будет в пути. Впрочем, повозку невесты сопровождала приличная охрана. Но даже, несмотря на это, я все равно не могла перестать переживать. Я понимала, что в случае чего Актеей то ничего не случится. Если, не приведи Солис, покушение удастся, ей просто надо будет дождаться новую невесту. А я? Я ведь обыкновенный человек, а не какое-то там полубожество. Я бы просто умерла. И это был не тот конец, которого я желала.

Но повозка медленно, практически в полной тишине, продвигалась вперёд. Я не знала как далеко располагалась усадьба Равена, но мне казалось, что ехали мы уже очень долго.

— Не беспокойся принцесса, — вполголоса сказала первая Актея, обратившись ко мне. — Всё будет в порядке.

И словно пытаясь опровергнуть её слова, внезапно послышался резкий предупреждающий крик одного из моих охранников. Повозка остановилась. А затем послышался шум и звон металла. Кажется, принц Вэйшэн был прав, и на меня действительно решили попытаться убить на пути к усадьбе к Равену.

Я испугалась, но в тоже время мне очень хотелось выглянуть наружу, чтобы увидеть что там происходит. Просто сидеть здесь, не зная, побеждают ли мои охранники или нападающие, было невыносимо. Но первая Актея была иного мнения. Она продолжала спокойно сидеть, словно все происходящее её не касалось. Мне даже стало казаться что то ли ей действительно было не так важно убьют ли её, то есть меня, то ли она при помощи каких-то своих божественных что могла видеть, что там происходит.

Неожиданно полог повозки распахнулся и показался человек, закутанный во всё белое. Он не мог быть моим охранником, те носили тёмные одежды. Я внутренне вся сжалась и если бы могла, то забилась бы в самой дальний угол. Но своим телом управляла вовсе не я.

Актея протянула руку и прошептала какие-то слова заклинания. И в тоже мгновение человек в белом не смог устоять на ногах и поскользнулся. Он попытался встать. Но в повозку ворвался один из моих охранников и ударив мечом убийцу вытащил того наружу. Все произошло в какие-то считанные мгновения. Я даже толком понять ничего не успела.

А Актея тихо вздохнула:

— Довольно утомительно использовать магию в твоём теле, принцесса. У тебя нет никаких способностей к магии. Даже удивительно, что ты урождённая Альба.

— Я знаю, — немного неловко ответила я. Да, магия никогда мне не давалась.

— Это не твоя вина, — улыбнулась Актея.

Возможно, она хотела ещё что-то сказать, но в это время в повозку заглянул капитан охраны. Его одежда была заляпана кровью.

— Прошу прощения за неудобство, — сказал он. — Мы отправляемся дальше.

Актея в ответ лишь кивнула, словно повозка остановилась по какой-то незначительной причине.

Вскоре мы отправились дальше. И теперь, судя по моим ощущениям, повозка двигалась значительно быстрее.

И я бы, наверное, спокойно выдохнула, если бы первая Актея не сказала:

— Расслабляться ещё рано. Возможно, противники союза замыслили ещё что-нибудь. Даже, скорее всего, это так и есть.

То есть они могу ещё раз напасть? В таком случае должна сказать, что они довольно настойчивы в своем желании убить меня. И это совсем не радовало.

Но тут в голову мне пришла ещё одна мысль, которую я не замедлила высказать. Все же лучше разговаривать, чем терзаться бессмысленным страхом.

— А на других Актей тоже нападали? — спросила я.

— Да, бывало и такое, — спокойно ответила она. — Всё же противники союза Хэйаня и Люцема существуют уже давно. Хотя должна признать, что порой они почти полностью исчезали, и выжить этой группировке удавалось лишь чудом. Но потом они набирали силу, как во время последней войны между Люцемом и Хэйанем.

— А я думала, что она разразилась потому, что мой дед Кемиллий не хотел отдавать свою сестру Актею замуж.

Вопреки сложившейся традиции он проводил много времени с той Актей. Впрочем, так получилось лишь потому, что изначально Кемиллий не должен был править. Но внезапно его старший брат Стефанас отказался от трона ради любви к Реджене. По крайней мере так рассказывал Флавиан.

— Да, и поэтому тоже. И всё же не стоит забывать, что как раз во время правления Кемиллия, в Хэйане противники союза обрели кое-какую власть.

Этот разговор немного отвлёк меня, поэтому я и не заметила, как повозка остановилась. Кажется, мы прибыли к усадьбе Равена.

Но к моему удивлению Актея не спешила выходить.

В конце концов послышалось нетерпеливое от главы охраны:

— Ваше высочество, мы прибыли.

Актея проигнорировала его и продолжала все так же неподвижно сидеть. И судя по тому, что говорили мне Мирелла, поведение Актеи сложно было назвать обычным. Она должна была сразу выйти из повозки.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я.

— Пока ещё нет, — безмятежно ответила Актея.

— Ваше высочество… — неуверенно повторил глава охраны. А ведь когда он защитил меня от убийцы, то казался таким решительным!

— Хорошо, я уже выхожу, — вдруг ответила Актея.

Я не знала, из-за чего она вдруг поменяла своё решение. Может она решила, что опасность миновала? Или ещё из-за чего?

Но стоило только Актее высунуться из повозки, как что-то совсем рядом пролетела с ней. Стрела.

— Защищайте принцессу, — всполошился глава охраны.

Но никто не успел даже толком среагировать, как рядом с Актеей в повозку вонзилась ещё одна стрела. Сама же девушка осталась спокойна, казалось, она была уверена, что это не сможет причинить ей вреда. Словно её могла защитить магия. Вот только моих сил на это явно не хватило бы. И только спустя мгновение я поняла, что это был один из охранников. Мне даже на мгновение показалось, что это Равен. Но нет, тот как раз вышел из поместья в красном наряде жениха. Таким я его ещё не видела, но должна сказать, что ему даже шло.

Равен быстро отдал несколько приказов и очень скоро стрелы перестали лететь в мою сторону.

Все это время Актея оставалась спокойной. Даже, несмотря на то, что справиться с моим испугом ей было тяжело. Наверное, если бы она не управляла моим телом, то я не смогла бы и шагу сделать вперёд. Впрочем, Актея спокойно перешагнула порог поместья Равена, твердо намеренная довести церемонию до конца.

Усадьба Равена. Свадьба

Я думала, что Актея будет управлять моим телом до самого конца. Но, когда началась сама свадебная церемония, она неожиданно отпустила меня. Возможно, она решила, что уже безопасно, и убийцы больше не побеспокоят меня. Но я больше склонялась к мысли, что для того, чтобы магия сработала как надо, некоторые обряды я должна совершить лично. Мою мысль подтверждало то, что когда я наконец снова могла управлять своим телом, то уже стояла у жертвенника, что очень напоминал тот, который видела в храме Актеи у её статуи и ещё однажды в замке Фелиции.

Но так как контроль над собой я получила неожиданно, то сразу удержать равновесие мне было трудно. Я покачнулась. И, наверное, я упала бы, опозорив всех принцесса Хэйаня, прошлых и будущих, но Равен вовремя заметил, что со мной что-то не так и поддержал меня за руку. Не знаю, заметил ли кто ещё мою оплошность. В конце концов, хэйаньцы не люцемцы, и понять о чём они думали на самом деле порой мне было трудно. Вот и сейчас все гости просто стояли с каменными лицами, так что казалось, что тут не свадьба проходит, а похороны.

Тем временем стоящий напротив жрец в красном, конечно, совсем не тот, что напал на меня в храме Актеи, взял метёлку у своего помощника и, размахивая ей, что-то заговорил нараспев. Я уже неплохо понимала хэйаньский, но разобрать его слова не могла. Скорее всего, это были какие-то заклинания.

Тем временем помощник жреца передал мне и Равену красную бумагу, очень похожую на ту, что я сожгла в храме Актеи, но она была исписана совсем другими символами. Её мы бросили в жертвенник. Несколько секунд она лежала на раскалённых углях словно на какой-то гальке, но потом почти мгновенно вспыхнула. После этого нам только и оставалось, что три раза поклониться земле, небесам и императору.

На этом свадебная церемония закончилась. По крайней мере для меня, потому как Равен остался с гостями. А меня увели незнакомые мне служанки в комнату, специально приготовленную для молодожёнов. Тут ошибиться было нельзя, потому как вся она, начиная от постели и занавесок и заканчивая свечами в подсвечниках, были красными. Не успела я толком оглядеться, как служанки оставили меня.

Так было предписано традициями, и я знала, что Равен должен придти позже. Отчасти я даже была рада этому. Здесь в одиночестве я наконец-то могла расслабиться. Всё это время я ужасно нервничала, но показывать мне этого нельзя было. Мирелла, что наставляла меня, постоянно твердила, что я на людях должна «держать лицо». Но это было не просто. В Люцеме я с детства росла в изоляции, к тому же многое, чему меня учили, в Хэйане оказалось бесполезным.

Сев на кровать, я прикрыла глаза. Если бы только можно было снять это платье и вытащить тяжёлые шпильки из причёски и просто лечь и заснуть! Но этого я сделать не могла. Скоро должен был придти Равен. И… Нет, об этом мне лучше не думать иначе я разнервничаюсь ещё больше.

Из состояния расслабленности меня вывел шум, доносящийся с крыши. Я недоуменно взглянула вверх, не понимая, что всё это значит. Но странные звуки почти сразу прекратились. А потом одно из окон отворилась, нет вернее оно было выломано, но никакого шума я не услышала, скорее всего, это была магия.

Ещё одно покушение? Опять? Нет, я же уже в усадьбе Равена, свадебная церемония почти завершилась…

В комнату ворвался человек. Его одежды были тёмными. Я замерла. В глубине души я надеялась, что моё тело опять займёт первая Актея и разберётся с вторженцем. Но сколько я могла ждать? Убийца, не медля ни секунды, направился в мою сторону.

Я испуганно вскочила, вот только спрятаться мне было негде. А поэтому закричав, я бросилась к двери, надеясь, что меня спасут раньше, чем догонит убийца.

Человек в черном бросился мне наперерез. Конечно, у меня не было и шанса спастись. Ещё один шаг, и всё.

Я успела осознать только это, когда в разбитое окно кто-то ворвался. Он был настолько быстр, что я даже не сразу разглядела, кто это был. Я только и успела, что испуганно отпрыгнуть, когда несостоявшийся убийца упал прямо у моих ног.

Лишь после этого, подняв глаза на своего спасителя, я поняла, что это был тот же охранник, что защитил меня от стрел, когда на меня напали возле усадьбы Равена. И… Кажется, я видела его где-то ещё.

Впрочем ни расспросить своего спасителя, ни поблагодарить я не успела. Тот исчез так же быстро как и появился. Как раз вовремя. В комнату ворвался Равен. Что ж, неужели даже у потерявшего чувства хэйаньца может быть такое лицо?

Видимо, Равен не ожидал, что кто-то посмеет напасть на меня в его поместье, потому как растерянно огляделся. Но он быстро взял себя в руки, что я даже подумала, что мне показалось.

Равен нахмурился и коротко приказал, вошедшим следом за ним людям:

— Уберите здесь всё.

А затем он просто развернулся и вышел, не обратив на меня внимание. Я видела, что за дверью толпились любопытствующие гости. Хотя по их лицам трудно было понять, что они думали на самом деле.

Равен стал что-то им негромко объяснять, но я не вслушивались. Он говорил по-хэйаньски, а сейчас я была в таком смятении, что мне трудно было понять смысл фраз на языке, который я не очень то и хорошо знала.

Равен, видимо, успокоив гостей, скоро вернулся ко мне.

— Что тут произошло? — спросил он. К счастью он со мной он заговорил по-люцемски.

Я коротко ему объяснила. Но услышав про охранника, который спас меня, Равенна мгновение задумался.

— Да, я видел его, когда встречал вас, но почему-то не помню, как он выглядел. Надо будет расспросить о нём у главы охраны, — сказал он. — Только зачем он на этот раз скрылся?

— Если я его ещё раз увижу, то смогу узнать. К тому же мне он показался знакомым.

Пока мы разговаривали, труп несостоявшегося убийцы уже унесли. И всё же я чувствовала себя неуютно.

— Это ведь с помощью магии проломили окно? — спросила я.

— Да, похоже на то, — согласился Равен. — Причем это была магия неслабого уровня. Похоже, что среди наших врагов, помимо всего прочего, затесался и неплохой колдун.

Живя в своем замке в Люцеме, я не сталкивалась с магией, но частенько хотела её увидеть. Она казалась мне чем-то невероятным. Как же наивна я была! Но кто же знал, что магия мне принесёт лишь неприятности и страх.

— Я хочу уйти отсюда, — тихо произнесла я. Оставаться в этом месте мне совсем не хотелось, к тому же я боялась, что противники союза подослали ко мне ещё какого-нибудь убийцу. Их за сегодня и так было слишком много.

— Хорошо, — ответил Равен.

Его слова меня удивили. Я думала, что он лишь посмеётся над моими страхами. Но вместо этого он молча взял меня за руку и вывел из комнаты. Через разбитое окно, благо его размеры это позволяли. Согласно традициям Хэйаня сейчас выйти через дверь мы не могли.

Я удивлённо взглянула на Равена.

— Вы правы. Оставаться здесь опасно, — пояснил он, а потом недовольно добавил. — Мы знали, что противники союза попытаются сегодня что-то сделать, но это… С нашей стороны это полный провал.

— Я всё ещё жива. Так что не полный, — я не знала, что хотела добиться этими словами. Успокоить его? Но с этим Равеном у меня вряд ли получится подобное.

Он ничего не ответил. К тому же мы как раз оказались у какого-то дома. Огни в нем были погашены. Но служанка, заметив нас, всполошились и торопливо открыла дверь. Джу? Но когда я отъезжала в поместье Равена, она все ещё оставалась в резиденции наследного принца. Значит, она уже успела сюда добраться. А может, и Фелиша с Витой здесь?

Я повернулась к Равену, чтобы спросить его об этом, но он неожиданно сказал:

— Джу, помоги, госпоже раздеться.

Конечно, самостоятельно избавиться от этого платья мне было бы нелегко. Но…

— Вы собираетесь здесь остаться? — невольно вырвалось у меня. И только когда прозвучали эти слова, я поняла, насколько глупыми они были.

— А вы хотите, чтобы я ушёл? — спросил Равен и в его глазах мелькнул насмешливый огонёк.

— Нет, — ответила я, чувствуя, что краснею.

Мне было очень неловко, ещё и из-за того, что пока Джу помогала избавиться мне от одежд он просто молча смотрел на меня. Но просить, чтобы он отвернулся, я не стала. В конце концов, разве этот Равен может понять мои чувства? Поэтому я просто сделала вид, что не замечаю его. Лишь когда на мне осталось нижнее платье, Равен взмахом руки приказал Джу идти прочь.

— Что ж может продолжим наш разговор о цветах? — задал он мне неожиданный вопрос.

Я непонимающе посмотрела на него, но потом поняла и быстро отвернулась, чувствуя что мою щеки просто пылают. И надо было ему вспомнить об этом?

— Вам так нравится смущать меня?

— … Да.

Усадьба Равена. Ночь

Когда-то, когда я только встретила Равена в замке Фелиции, я наговорила много глупостей ему. Почему-то никто не просветил меня, о том, что происходит между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь. Поэтому я и рассказала Равену сказки, которые слышала, о том, как они вместе сажают семя в горшок и через определенное время появляется ребенок. Лишь получив воспоминания первой Актеи, я поняла насколько ошибалась. Наверное, тогда мои слова показались Равену смешными. И сейчас я чувствовала себя невероятно неловко.

— Вам так нравится меня смущать? — спросила я, отвернувшись.

— … Да.

— Но почему? Вы ведь потеряли все свои чувства.

Было бы мне легче, если бы он проявил ко мне полное безразличие? Нет, наверное.

— Хэйаньцы не лишены всех своих чувств. Может, я и не могу испытывать любви. Но ваш смущенный вид мне нравится.

Я стояла спиной к нему, не осмеливаясь обернуться, но была уверена в том, что у него сейчас немного насмешливый вид.

— Вы… — договорить я не успела, он подошёл сзади и положил руки мне на плечи.

Я сама не ожидала от себя, что сделаю шаг в сторону. В конце концов, это же Равен. Но почему-то сейчас я была испугана.

— Тут действительно безопасно, — сказал он.

Я не ответила. Я понимала, что он прав, но справиться со своими чувствами не могла.

— Простите, — продолжил Равен. — Мы были слишком беспечны и не думали, что противники союза осмелиться напасть на вас, когда вы уже практически стали моей женой. Но здесь безопасно.

— А где это мы? — спросила я лишь бы не молчать.

— Это мои личные покои, — ответил Равен, делая шаг ко мне.

Неожиданно он подхватил меня на руки и усадил на кровать. Я только и успела, что испуганно охнуть.

— Не бойтесь, — сказал Равен, присаживаясь рядом. — У нас ещё полно времени. Мы можем просто поговорить.

Я неуверенно кивнула. Равен приобнял меня. И чувствуя исходящее от него тепло, я почувствовала себя немного спокойнее.

— Можете спросить меня, о чём-нибудь, — сказал он.

— Кажется, император не очень был рад тому, что вы стали моим женихом. Почему?


Почему тогда он вообще согласился на этот брак, а не сразу выбрал Корвиса? — этот вопрос давно интересовал меня, но спросить было некого.

— Не думаю, что это хорошая тема для разговора сейчас. Я расскажу об этом позже.

— Почему?

— Почему вы настолько любопытны? — вздохнул Равен, но потом всё же пояснил: — Потому что это затронет не самые приятные темы. А я хочу, чтобы вы хоть немного успокоились. Вы даже сами не замечаете, что дрожите.

— Не думаю, что у меня получится.

За этот день меня уже трижды пытались убить. И теперь я не могла избавиться от мысли, что кто-нибудь сейчас выскочит из темного угла. Даже несмотря на то, что рядом с Равеном я чувствовала себя спокойнее.

— Я попробую, — ответил Равен.

— Тогда о чем нам разговаривать?

— Действительно… Можете спросить что-нибудь обо мне.

— У вас с принцем Вэйшэном хорошие отношения, — заметила я.

— Это только потому, что женившись на вас, я не смогу претендовать на престол.

— Значит, у вас был большой шанс стать императором?

— Вы затрагивает опасную тему, принцесса.

— Опять? — я на мгновение задумалась, но все же решилась задать следующий вопрос. — Тогда почему вы решили жениться на мне? Не проще ли было предоставить все Корвису?

Говорить подобное мне было неприятно. Но я не могла не признать, что если бы моим женихом не оказался Равен, то из-за магии я бы влюбилась в Корвиса. Как и он в меня. И Тогда решилась бы я попытаться снять проклятие, рискуя всем что обрела? Скорее всего нет. Тогда в храме я согласилась на условия Актеи главным образом из-за Равена. Пусть он и продолжал бы любить меня, но смог бы простить?

— Почему для вас так важно снять это проклятие? — спросила я, так и не дождавшись его ответа. Возможно, я опять задела опасную тему, но мне важно было узнать это.

— Из-за матери, — наконец ответил он. — Вы, наверное, знаете, что у отца-императора есть гарем? У всех моих братьев разные матери.

— Да, ответила, — я. Пусть Равен и не посчитал эту тему опасной, но она всё же была неприятна мне. Я не хотела его делить ни с какими другими жёнами.

— Моя мать из Флореса, мать Корвиса из Гаефа. Они не были хэйанками. Конечно, если бы они родились здесь, но проклятие все равно пало бы на них. Но ни Гаеф, ни Флорес пока ещё не подвержены проклятию Хелиана. Поэтому моей матери было очень тяжело, когда ей пришлось выйти замуж за отца-императора, тем более она искренне влюбилась в него.

Оказывается, в этом он очень был похож на Флавиана, тот тоже отравился со мной из-за деда, к которому был сильно привязан. Не удивительно, что они быстро поладили. Но высказать это вслух я не решилась, не зная, как отреагирует на это Равен.

— Но вы… Вам ведь незачем так рьяно пытаться уничтожить проклятия Хелиана.

Его слова были неожиданны для меня, но я ответила сразу, не раздумывая.

— Вам ведь известно, почему я это делаю.

— Я хочу услышать.

Казалось, что в своём желании расслышать мои слова, он даже чуть ближе склонился ко мне.

— Ради вас, — взволновано произнести я.

Равен поцеловал меня. Он и раньше это делал, но тогда он он испытывал чувства ко мне. Так что… Нет, неожиданно я поняла, что сейчас его поцелуй совершенно не отличаются. Это все тот же Равен неважно под влиянием он магии или нет. Осознав это, я окончательно успокоилась., И даже когда его поцелуй стал более настойчивым и требовательным, а объятия более крепкими, мне уже совсем не хотелось, чтобы он останавливался.


***


Наверное, все события предыдущего дня сильно сказались на мне, потому что я проснулась очень поздно. В такое время я могла вставать только, когда моим телом управляла первая Актея. Поэтому я совершенно не удивилась, когда не обнаружила рядом Равена. Наверняка у него с самого утра было много дел.

Сев на кровати, я поморщилась от некомфортного ощущения. Это напомнило мне о том, что произошло прошлой ночью. Нет! Лучше об этом вообще было не думать, потому что это слишком смущало. Так, что захотелось опять спрятаться под одеялом! Но в этот момент в комнату вошла Джу.

— Вы уже проснулись, — сказала она. — Господин Равен приказал сообщить вам, что сегодня после полудня вы должны посетить храм Актеи. Времени, чтобы подготовиться, почти не осталось.

— Тогда прикажи принести мне горячей воды для умывания. Ещё мне нужно платье, — спохватилась я. В конце концов, эту ночь я не должна была проводить в личных покоях Равена. Так что вся моя одежда, приготовленная для этого дня, осталась в той красной комнате для новобрачных. — И… Где Вита и Фелиша?

— Они скоро придут сюда, завтра утром вы их увидите. Господин Равен приказал мне заранее вернуться в особняк, чтобы сегодня рядом с вами было хоть одно знакомое лицо.

Джу ушла, а я, все ещё оставаясь в постели, задумалась. По сравнению с тем, как Равен относился ко мне при первой нашей встрече, его поведение изменилось, даже несмотря на то, что он утратил свои чувства ко мне. Но, что послужило причиной этому, я так и не смогла понять.

Тем временем служанки принесли мне воды, да и Джу скоро должна была принести мне платье. Волей-неволей мне пришлось подняться. Сегодня мне ещё обязательно надо было посетить храм Актеи. Но из-за последних покушений на мою жизнь было страшно ехать туда.

Храм Актеи. Завершающий этап ритуала

К храму Актеи я должна была отправиться вместе с Равеном — это было не только данью традициям, но и завершающим этапом ритуала. После этого магия Сяньхэ и Актеи должна была вступить в полную силу.

Но это также могло означать, что у противников союза был ещё один шанс попробовать развязать войну, убив меня. Поэтому, когда я вышла к повозке, я изрядно нервничала. Вчера, когда на меня напали в комнате для новобрачных, первая Актея так и не появилась. Скорее всего, она тогда просто не могла это сделать. А сегодня?

Равен уже ждал меня у повозки. Увидев его, я вспомнила, что происходило прошлой ночью между нами, и смутилась. Но я постаралась не показать виду.

— Надеюсь, что вы хорошо спали, — сказал Равен, словно прочитав мои мысли.

Но как не странно его слова привнесли спокойствия.

— Вполне, — ответила я.

Как бы то ни было, а когда рядом был Равен, я не боялась, что на меня нападут. И поэтому я спокойно села в повозку, которая почти сразу тронулась в путь.

Сначала мы ехали в полной тишине. Я уже путешествовала вместе с Равеном, и поэтому его молчание меня не удивило. Хотя тогда были дни, когда он вполне охотно разговаривал со мной. К тому же на мои вопросы он обычно отвечал. Но сейчас я не могла придумать, что у него спросить. Конечно, были некоторые темы, которые волновали меня, но вчера Равен не захотел говорить на эти темы. И я не была уверена, что он захочет сегодня.

— Не стоит волноваться, — неожиданно заговорил Равен. — На этот раз мы подготовились лучше, они не посмеют напасть на вас.

Неужели у меня такой испуганный вид?

— На самом деле, когда вы рядом, мне не так уж и страшно, — призналась я.

— Не стоит так уповать на меня, — покачал головой Равен. — Я не смогу защитить вас от всего.

Я и сама это понимала, но все же приказать своим чувствам не могла. Как и объяснить это Равену. И поэтому я просто неловко улыбнулась.

— А как насчёт того охранника, что уже дважды спас меня? — решила я переменить тему. — Вы узнали, кто это был?

— Нет. И это странно. Глава охраны не смог опознать его.

Его слова меня очень удивили. Даже я понимала, что подобное было невозможно. Равен и Вэйшэн тщательно отбирали людей, которые должны были охранять меня. Но с другой стороны даже среди жрецов храма Актеи отказался убийца. Мысли об этом напомнили мне о неприятных моментах, когда меня пытались убить. Я невольно поёжилась. И это не укрылось от Равена.

— Вы всё-таки боитесь, — сказал он.

В его голосе не было осуждения, но я всё-таки почувствовала себя неудобно и потому поспешно сказала:

— Нет, это не так.

— Богиня Актея не одобряет лжецов, — сказал Равен. Кажется, он опять посмеивался надо мной. Но сейчас признаться ему в своем страхе я уже не могла, а поэтому просто отвернулась, чтобы скрыть свою неловкость и, приподняв занавеску, принялась разглядывать улицу, по которой я ехала. К сожалению, здесь смотреть было особо не на что. Всё что я видела это огромные стены чьих-то особняков, мимо которых мы проезжали. Впрочем, вскоре мы выехали на открытое пространство. И хотя из окна я этого не могла видеть, я знала, что мы уже были возле храма Актеи.

Как и в прошлый раз, здесь собралась огромная толпа, что молча смотрели на то, как я и Равен вылазим из повозки. Но, кажется, я уже начинала привыкать к подобному поведению хэйаньцев, потому что несмотря на то, что я ужасно нервничала, на толпу, что беззастенчиво пялилась на меня я почти не обратила внимания.

У храма меня встречали всё те же жрецы. Хотя, нет. Тот, что носил красные одежды, был другим. Он молча пригласил меня и Равена в храм Актеи. Эта церемония, как и предыдущая, должна была пройти в тишине.

Я ещё помнила, что ещё совсем недавно, меня в этом коридоре с колоннами пытались убить. И осознание этого накаляло мои нервы до предела. Я понимала, что это невозможно, но мне казалось, что в любой момент может появиться убийца, и даже жрец в красном начал казаться мне подозрительным. Чтобы хоть как-то немного успокоиться и расслабиться я принялась мысленно считать шаги, но это мало помогало. И тут я почувствовала, как Равен взял меня за руку. Я украдкой взглянула на него. Но он шагал рядом со мной с непроницаемым лицом, словно ничего особенного сейчас не происходило.

Его поступок не укладывался у меня в голове. Он ведь потерял все свои чувства? Тогда почему он так себя ведёт, словно этого не было?

Это так взволновало меня, что я забыла о своих страхах.

Лишь когда мы подошли к двери, что вела в зал, где стояла статуя первой Актеи Равен отпустил мою руку.

Сегодня жрец в красном вошёл туда вместе с нами. На прошлой церемонии я должна была присутствовать одна, но теперь всё было иначе.

Я взглянула на статую Актеи, ожидая, что она опять заговорит со мной. Но со вчерашнего дня она продолжала хранить молчание. Я так была погружена в свои мысли, что не заметила, как к нам подошёл жрец в белом. Он держал поднос, на котором дымилась чашка чая. Мне предстояло поставить её на специальный столик, что по этому случаю поставили возле статуи. И после поклона я и Равен вышли. На этом считалось, что ритуал, призванный сдерживать проклятие Хелиана, был завершён. Вот так просто. И никаких заклинаний на красной бумаге, которую требовалось сжечь, ничего похожего на магический ритуал. Так что это действие казалось бессмысленным и бесполезным. Но хэйаньцы считали иначе, и спорить с ними в этом вопросе я не могла. К тому же был шанс, что смысл в этом всё же был, в конце концов, в магии я разбиралась плохо.

После того как мы вышли из храма Равен отправился к императору, чтобы доложить о завершении церемонии. Я была уверена, что императору уже обо всём рассказали. Но это было очередной хэйаньской традицией. Это было тем, что я не всегда понимала, и тем, что предстояло выучить, раз уж я оказалась здесь.

На этот раз мне пришлось пойти с Равеном. Я впервые оказалась в императорском дворце, и будь я в другом положении, я бы с большим любопытством озиралась по сторонам. Но сейчас всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не совершить какую-нибудь ошибку, всё-таки люцемскик и хэйаньский традиции и этикет сильно различались. И я могла лишь сетовать на то, что от меня скрывали то, что я должна стать супругой хэйвньца.

К счастью император ни о чем меня не спросил. А вскоре мы отправились обратно в поместье Равена.

Казалось бы теперь я могла бы расслабиться. Но на самом деле я продолжала нервничать, словно должно было произойти ещё что-то, хотя казалось бы все главные трудности уже были позади. И моё состояние. конечно же, не укрылось от Равена.

— Ритуал уже завершён, — сказал он. — Противникам союза больше нет смысла нападать на вас. Даже в случае вашей смерти теперь магия продержаться ещё несколько лет. Теперь им только и остаётся, что ожидать новую Актею.

Вот и всё. Внезапно меня посетила пугающая мысль. Если бы Равен не пытался снять проклятие, а просто довольствовался тем, что магия Актеи и Ди Сяньхэ сдерживает его, то получается я бы ему больше не была бы нужна? И он бы мог начать запросто игнорировать меня, особенно теперь, когда все его чувства угасли. Если заклятие Актеи может дальше держаться и без моего участия, то, получается, теперь я стала ненужной? Впрочем, сделай я в своё время другой выбор и сохрани искусственную любовь Равена ко мне, сколько бы она продержалась. В глубине души он всё равно злился бы на меня.

— А что с принцессой Яньлинь? — спросила я, чтобы отвлечься от пугающих мыслей.

— Она проиграла и уже ничего не сможет сделать. Я уверен, что она замешана в покушении на тебя. Но доказать её причастность к этому будет трудно. Скорее всего, Вэйшэн оставит всё как есть.

— Но она будет злиться и на меня и на вас, — ответила я. — Неужели она не попытается ещё что-нибудь сделать?

— Между мной и ней всегда были натянутые отношения. Не думаю, что она может придумать что-то новое, — ответил Равен. — Но, кажется, вы переживаете ещё из-за чего-то…

Я улыбнулась и покачала головой.

— Это все глупости.

Что толку переживать о том, что никогда не будет. И даже если когда мы снимем проклятие Хелиана и Равен отвернется от меня — это не важно. Мне просто надо будет придумать, что делать дальше.

Кстати…

— Иногда ваше поведение такое, словно вы и не теряли свои чувства, — тихо сказала я, не совсем понимая, чего хотела добиться этими словами. Получить хоть какое-то подтверждение, что в итоге все будет хорошо?

— Нет, я больше не чувствую любви к вам, — спокойно сказал Равен

В его словах не было ничего нового для меня, но слышать их всё равно было больно.

— Но я всё ещё помню, — неожиданно добавил он.

Я хотела, спросить, что именно он помнит, но в этот момент мы вернулись в усадьбу Равена и повозка остановилась.

Усадьба Равена. Книги

Прошло уже несколько дней, а первая Актея никак не давала о себе знать. Казалось, словно её и не было никогда. Хотя, казалось, Равена это не особо волновало. Он не спрашивал об этом меня.

Впрочем, все эти дни мне и так было чем заняться. К тому же компанию мне составляли Вита и Фелиша. Комнату для новобрачных, где на меня совершили покушение, переделали и теперь там жила я. Поначалу я чувствовала там себя неуютно, но потом привыкла.

Казалось, что так могло продолжаться долго. Но одним утром я всё же вновь услышала голос Актеи. Она произнесла всего одну фразу, а потом замолчала. Но мне и этого было довольно. Наконец-то я вновь знала, что мне делать.

В комнату как раз вошла Джу так что я обратилась к ней.

— Я хочу увидеть своего супруга, где он может быть?

— Думаю, что в своем кабинете, но вы уверены, что стоит сейчас идти? Это не может подождать?

Вероятно, Джу решила, что я хочу побеспокоить Равена по какому-нибудь пустяку. Ина самом деле она не так уж была далека от истины. Несмотря на то, что теперь я и Равен были женаты и жили в одном поместье, виделись мы не так часто, как мне бы хотелось. И поэтому я частенько придумывала какой-нибудь глупый повод, чтобы увидеть его. Сейчас я уже верила, что Равен действительно превратился в того хэйаньца, которого я впервые встретила едва оказавшись в этой стране. Теперь мне даже казалось удивительным, что во время свадебной церемонии у меня возникли какие-то сомнения.

Вот только сегодня моё дело к Равену было совсем не пустячным!

— Это ждать не может, — ответила я Джу, выходя из комнаты.

Равен, как я и ожидала, нашёлся в кабинете. Он что-то писал, но стоило мне только войти, как он поднял голову и, взглянув на меня, спросил:

— Что-то случилось?

— Да. Только что первая Актея сказала, что мы должны отправить в храм Хелиана.

— Что-нибудь будь ещё? — спокойно спросил Равен, словно я сообщала ему о каких-то простых ежедневных делах, а не новость, которую он ждал уже так долго.

— Нет, больше от неё я ничего не слышала.

Даже странно, что после свадьбы первая Актея почти перестала появляться.

— Хорошо, — ответил Равен.

Он словно говорил, что теперь я могу идти, и не стоит больше не отвлекать его от дел. Но мне хотелось поговорить с ним ещё немного.

— Вы знаете, где этот храм находится? — спросила я.

— Нет, но не думаю, что это будет трудно выяснить.

— Это, наверное, тот храм, который Хелиан строил в конце воспоминаний.

— Да, скорее всего это он.

Мне почему-то вспомнился тот храм Солис, который я посетила будучи с принцессой Яньлинь и откуда я сбежала от неё вместе с Равеном. Хелиан там был изображён очень странно, не так как обычно.

— Что такое? — спросил Равен, видя, что я задумалась.

— Может ли это быть тот храм, где мы сбежали от Яньлинь?

— Он чем-то отличается от обычных?

— Да, но лучше спросить у Флавиана. Он лучше разбирается в таких вопросах.

— Хорошо, — сказал Равен. Он взял бумагу, что-то быстро написал на ней и передал слуге, сказав, чтобы он отправил письмо Флавиану.

Дождавшись пока слуга уйдет я сказала:

— Удивительно, что легенды настолько отличаются от того, что происходило в реальности. В одной люцемской Хелиан так вообще умер, спасая королевство. А на самом деле… — отчасти я говорила это чтобы подольше остаться с Равеном, но и ещё и потому, что мне действительно было интересно.

Равен внимательно взглянул на меня, а потом неожиданно выдал:

— Прогуляемся.

— Но, кажется, вы заняты.

— Когда вы ворвались в мой кабинет, подобное вас не волновало, — усмехнулся Равен.

— Но у меня было важное дело, — немного обиженно ответила я.

— Хэйнь не рухнул бы, сообщи вы об этом чуть позже, — усмехнулся он, поднимаясь со своего места. — Идёмте.

Я последовала за ним, подумав, что, значит, не так уж он был и занят, иначе давно бы выпроводил меня.

В усадьбе Равена не было зелёных садов, как у принцессы Яньлинь. Возможно, он считал это пустой тратой магии раз уж все равно собирался разрушить проклятие Хелиана. Но у него не было и каменных садов как у принца Вэйшэна. По-моему мнению, усадьба Равена была довольно скучная, тут не на что было смотреть во время прогулки. Возможно, потому что самого Равена подобное особо не волновало. Да и трудно мне было представить его любующемся садом, особенно теперь, когда Равен утратил свои чувства. А для того, чтобы перейти из одного здания в другое, деревья и камни не нужны. Отчасти поэтому я удивилась, когда Равен предложил мне прогуляться.

— Куда мы идём? — спросила я, когда мы вышли.

— Не далеко, — ответил Равен заворачивая в соседнее здание.

Сюда? Трудно назвать это прогулкой.

На самом деле я не представляла, для чего служит это здание. Поместье Равена было огромным, оно превышало по площади мой замок в Люцеме. И я не успела ещё выучить карту поместья.

Но стоило только дверям открыться, как я сразу поняла, что это библиотека. И зачем Равену понадобилось вести меня сюда?

Равен подошёл к полкам, а затем достал две толстые книги.

— Это история Люцема написанная Лукасом Либерием и история Хэйаня написанная Лань Сю.

Я взяла книгу на хэйаньском и, немного пролистав её, удручённо вздохнула. Большинство иероглифов в ней были непонятны мне. Люцемская книга на вид была примерно такой же толщины, но на вес казалась тяжелее. Возможно из-за камней, что украшали обложку. А ещё я впервые осознала насколько пергамент по ощущениям отличается от бумаги. Впрочем, почти сразу моё внимание было поглощено содержанием книги. На люцемском я читать могла, а потому почти сразу нашла тот период, где рассказывалось о временах первой Актеи. И теперь мне интересно было сравнить насколько легенды будут отличаться от написанного здесь.

— В Люцеме все образованные люди обычно знают содержание этой книги, — заметил Равен, который до сих про терпеливо смотрел, как я листаю книги.

— В таком случае можете считать меня невеждой. Для меня подобные книги были под запретом. Некоторые даже считали, что достаточно будет того, что я смогу написать своё имя. К счастью Флавиан был другого мнения.

— Я хотел сказать, что никто не мешает вам читать их сейчас, — ответил мне Равен.

— Да, — неожиданно я поняла, что здесь мне действительно никто не будет этого запрещать. Я привыкла, что зачастую интересные мне книги приходится читать украдкой ото всех, и как-то само собой считала, что в этом поместье будет так же. Но, как говориться, стоит богине Солис исполнить одно желание, как человеку захочется большего. — Только хэйаньскую историю я пока не смогу прочитать, — добавила я с сожалением.

— Жизнеописание принца Сяолуна могу прочитать тебе я, — предложил Равен.

Я взглянула на него, понимая, что должна согласиться и поблагодарить его, но в этот момент я слишком сильно растерялась.

Я так ничего и не успела ответить, потому что в библиотеку вошёл слуга с сообщением.

Усадьба Равена. Первый и второй принцы

Актея ничего не успела сказать, как, а комнату вошёл Флавиан.

— Я едва успел послать слугу за тобой, а ты сам явился, — удивлённо посмотрел на него Равен.

— Я просто был неподалёку, когда получил ваше послание, — улыбнулся Флавиан.

Ещё до того как он заговорил я с сожалением отложила книги. Я знала, что ещё могу к ним вернуться. Но мне хотелось, чтобы Равен мне почитал ту, хэйаньскую. А ведь я ему даже ответить не успела, что согласна. Редко когда я настолько не была рада видеть Флавиана.

— Так что случилось? — беззаботно спросил он, совершенно не замечая моего недовольства.

Тем временем Равен взглянул на меня так, словно говорил, что сейчас моя очередь всё объяснять.

— Первая Актея сказала, что мы должны отправиться в храм Хелиана, — сказала я. Как бы то ни было, сейчас не время было расстраиваться из-за пустяков.

— Она указала точное место? — спросил Флавиан.

— Нет, но в воспоминаниях Хелиан участвовал в строительстве одного храма. Я думаю, что это о нём говорила первая Актея.

— Этой информации очень мало, чтобы понять, где искать, — покачал головой Флавиан.

— Мы можем начать с того храма, где я останавливалась во время путешествия в столицу. Статуя Хелиана там изображена неканонически. Я думаю, что тебе стоит взглянуть.

— Хорошо, — кивнул Флавиан. — Хотя я даже не слышал, чтобы где-нибудь Хелиана изображали не по канону. Этот храм, о котором вы упомянули, давно был захвачен хэйаньцами?

— Нет, кажется. Хотя ты же знаешь, что эту часть истории я плохо знаю.

— Если не так давно, тогда это тем более странно, — сказал Флавиан задумавшись.

— Тогда решено, для начала мы отправимся в этот храм, — сказал Равен. — Но сначала мне нужно получить разрешение на выезд у императора. Не думаю, что это сейчас будет сложно. Поэтому советую начать готовиться к поездке сразу.


***


Пока Равен пытался получить разрешение императора на поездку, на меня неожиданно свалилось куча обязательств. Прежде чем отправиться в путь мне, как хозяйке дома, предстояло решить несколько вопросов. К счастью, рядом была Джу, которая всегда готова была подсказать, когда я не знала, как лучше поступить. Да и управление хэйаньским поместьем, как оказалось, не настолько сильно отличалось от ведения хозяйства замка. Поэтому хотя бы тут я не чувствовала себя полной неумехой, и оказывается даже меня научили чему-то, что могло здесь пригодиться. Но из-за навалившихся дел у меня почти не осталось времени прочитать ту книгу, что порекомендовал мне Равен. Я успела только быстро пройтись по некоторым отрывкам, что относились ко времени жизни первой Актеи. И как оказалось, написанное там не всегда совпадало с тем, что говорилось в легендах, но в то же время оно отличалось и от воспоминаний Актеи, Хелиана и Сяолуна.

Впрочем, я даже с удовольствием занималась всеми этими делами, которые появились у меня из-за предстоящей поездки. Во-первых, потому что теперь мои дни были заняты чем-то интересным, а во-вторых, теперь у меня было больше веских поводов, чтобы побеспокоить Равена. И он, кажется, даже был не против.

Однажды, когда уже почти все приготовления были закончены, я заглянула в кабинет Равена. На самом деле вопреки обыкновению на этот раз никаких дел у меня не было, мне просто хотелось увидеть Равена.

Но он, увидев меня, неожиданно сказал:

— Хорошо, что вы пришли, садитесь.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я. Обычно такие разговоры ничего хорошего не сулили.

— Наследник престола присоединиться к нашей поездки. Вам стоит это учесть.

— Принц Вэйшэн? Зачем?

— Кажется, он хочет поучаствовать в снятии проклятия. Даже если он ничего не будет делать, а просто присутствовать, то это всё равно укрепит его позиции как наследника.

— А его позициям что-то угрожает? Он ведь первый принц.

— В Хэйане для того, чтобы назначить того или иного принца наследным, учитываются разные факторы. Пусть Вэйшэн и самый старший, но его мать была не самого высокого статуса. А моей мамой была принцесса из Флореса. А после того как она умерла меня взяла на воспитание сама императрица, у которой не было собственных детей. Всё это тоже имеет значение.

— То есть ты хочешь сказать, что мог стать наследным принцем, если бы не женился на мне?

— Да, я знаю, что отец-император и собирался меня назначить им. Всё-таки, если бы изначально планировали, чтобы я стал твоим мужем, мне дали бы второе имя Корвис. Но я видел, как страдает моя мама в Хэйане и когда-то я дал клятву себе, что приложу все усилия, чтобы уничтожить проклятие Хелиана. Но вот только стань я наследным принцем, то не смог бы осуществить задуманное. Отец-император долго злился на меня за моё решение, но в конце концов я смог его убедить. Хотя должен сказать, что он не до конца принял это, потому и попустительствовал принцессе Яньлинь в её желании выдать тебя за Корвиса.

Я удивлённо взглянула на него. Он даже император не смог противиться его решению. Равен намного более страшный человек, чем я предполагала вначале.

— К счастью, для магии оказалось совсем не важно, какое второе имя я ношу, это скорее было данью традиции.

Да, традиций в Хэйане было много. На мой взгляд даже слишком.

— И теперь когда первая Актея высказала свою волю и наша свадьба состоялась не думаю, что найдётся кто-то, кто попытается помешать нам, — продолжил Равен. — Но оставим эту тему. Нам лучше подумать о предстоящей поездке. Я как я уже говорил стоит учесть, что с нами будет Вэйшэн.

Теперь я понимала, почему первый принц всегда помогал Равену. Если бы принцесса Яньлинь победила, положение Вэйшена, как наследного принца стало куда более шатким.

— Принцесса Актея? — спросил Равен, видя, что я молчу.

— И вы действительно не жалеете, что отказались от престола и женились на мне? — решилась я задать волнующий меня вопрос.

— Сейчас мне ещё не о чем жалеть.


***


А через несколько дней мы уже отправились в путь. Из-за того, что к нам присоединился принц Вэйшэн нас сопровождало очень много людей. И это было в новинку для меня ехать в составе такой большой группы. К тому же теперь после моей свадьбы с Равеном погода значительно улучшилась, и иногда даже проглядывало солнце, что всегда меня несказанно радовало. Я уже успела очень соскучиться по её теплым лучам. Это не могло не радовать меня.

Но в тоже время я впервые покинула столицу и сейчас ехала в направлении Люцема. И я не могла не думать о том, что, скорее всего, я никогда больше не пересеку границу своего родного королевства.

В пути. Город Мэйю

Я знала, чем бы ни закончилась эта история с проклятием, моя жизнь измениться. Даже, возможно, я стану другой. В конце концов, сейчас на меня влияет магия Актеи. И что будет, когда она развеяться? Может, мои теперешние страхи покажутся мне глупостью, и волновать меня тогда будет совсем другое. Что именно? Сейчас я не могла сказать. А поэтому старалась как можно меньше думать об этом. Хотя это и было трудно. Поэтому я пыталась отвлечься, и то, что я сейчас находилась в дороге, было лучшим способом для этого.

Но первые дни путешествия не принёсли ничего нового. Разве что теперь у меня и Равена была одна спальня. Это напомнило мне время, когда я и он только сбежали от принцессы Яньлинь. Вот только сейчас мы путешествовали не спеша, и комнаты, в которых мы останавливались, были намного лучше. К тому же в каком-то смысле это был для меня новый путь. Ведь в прошлый раз от храма Солис мы отправились в храм Ди Сяньхэ, а остаток пути я и вообще провела в бессознательном состоянии. Поэтому я с интересом разглядывала городки, мимо которых мы проезжали. Компанию мне обычно составляли Вита, Фелиша и Джу, а иногда и Флавиан, который рассказывал мне что-нибудь интересное. Так что скучать мне не приходилось, несмотря на то, что Равен ехал на лошади, а я бы предпочла его компанию.

И когда мы в очередной раз собирались заехать в какой-то городок, я увидела, что на воротах нарисованы какие-то грозные воины с выращенными глазами и что-то написано. Этих иероглифов я не знала, а потому. повернувшись к Флавиану, спросила:

— Что это?

— Они защищают город от зимы и… — Флавиан вдруг замолк и нахмурился.

— И что? Там что-то плохое? — полюбопытствовать я и тут же предположила: — Может написано, что люцемцам, а город нельзя?

— Нет, — рассмеялся Флавиан. — Кто такое напишет?

Но мне вспомнился Дариус Като, живший во времена первой Актеи. Он-то на дверях своей башни и не такое мог написать. И я была уверена, что если бы он увидел этих двоих воинов, то и их бы нарисовал, чтобы отпугивать местных жителей.

— Знаю я одного такого, — ответила я. — Вернее знали Сяолун и Хелиан.

— Вот как, — ответил Флавиан. — Иногда я жалею, что не мог увидеть эти воспоминания. Несомненно, в них можно почерпнуть много чего интересного и полезного.

Я не могла с ним не согласиться. Флавиан смог бы увидеть в этих воспоминаниях то, что я упустила.

— Но на этих воротах ничего странного не написано, лишь то, что это город Мэйю, — ответил Флавиан. — Просто использованы магические иероглифы.

— И с ними что-то не так?

— Магию Хэйаня я знаю хуже, чем люцемскую, но, кажется, эти иероглифы не отпугивают зиму, а привлекают.

— Зачем им это?

— Возможно, в Мэйю сильны противники союза Хэйаня и Люцема. Скорее всего, они сейчас ничего не предпримут, но вам всё же стоит быть осторожнее, — предупредил меня Флавиан.

К этому моменту мы въехали в город, но я уже была встревожена. Память о тех покушениях на меня, которые предприняли противники союза, не давала мне покоя. А потому окружающие красоты меня волновали мало.

— В свите принца Вэйшэна должны быть хэйаньские маги. Может, стоит узнать, не заметили ли они что-нибудь странного? — предложила я, решив, что в данном случае любая попытка хоть что-то предпринять лучше полного бездействия.

— Да, я спрошу, — ответил Флавиан. — Кстати, вы уже знакомы с магом Вэйшэна.

— Да? — я удивлённо взглянула на Флавиана и задумалась над тем, кто это мог быть. Но, несмотря на его слова, ни одного подобного знакомства я там и не смогла вспомнить.

— Это Роло.

— Это который брат Неро? Он здесь?

— Они оба здесь, — ответил мне Флавиан.

Я улыбнулась. Всё-таки кто-то знакомый гораздо лучше. А Роло помогал нам ещё во время нашей поездки в храм Ди Сяньхэ. О Неро я вообще молчу.

Город этот был небольшой, а потому мы быстро нашли постоялый двор. Было удивительно, что он смог вместить всю нашу процессию, потому как само здание было небольшим.

Так как путешествовали мы уже не первый день я, чувствуя усталость, сразу отправилась в специально приготовленную для меня комнату, собираясь там и поужинать. Конечно, возможно, мне стоило остаться вместе со всеми, потому что кто знает, сколько времени мне осталось провести вместе с Равеном. Может, после всего он и видеть меня не захочет. Но сегодня я чувствовала, что не в состоянии выдержать очередной мрачный хэйаньский ужин.

Я спокойно поела в своей комнате и подумывала не отыскать ли мне Флавиана. Может, он уже узнал, что-нибудь о тех странных надписях на воротах. Но на меня накатила сонливость, так что я решила подождать до завтра. И поэтому я просто легла спать. Завтра снова надо было отправляться в путь. И я хотела как следует отдохнуть. К тому же кто знает, что потребуется, когда мы отыщем храм Хелиана. Может мне потребуются все мои силы.

И, видимо, от усталости я и сама не заметила, как задремала.

Проснулась я от настойчивого чувства, что кто-то пытается меня разбудить.

— Ещё немного Вита, — пробормотала я и запуталась плотнее в одеяло. Хэйаньские утра я не любила, вставать было слишком холодно. Я почти опять погрузилась в сон, когда поняла, что что-то не так. Во время нашего путешествия Равен ночевал вместе со мной, но сейчас его не было рядом. Может он уже встал?

Я открыла глаза и огляделась. Было темно, так что сложно было понять какой сейчас час.

— Вита, — негромко позвала я и не дождавшись никакого ответа, повторила: — Вита… Фелиша? Джу?

Почувствовав себя неуютно, я торопливо поднялась и тут же поёжилась, почувствовав под ногами холодный пол. Я быстро на ощупь отыскала свою обувь и кое-как накинула на себя верхнюю одежду и только после этого принялась разжигать свечу. Удалось мне это не с первой попытки. Видимо, я слишком сильно нервничала, хотя и не осознавала этого.

Когда маленький огонёк наконец разгорелся, я увидела Джу, которая дремала сидя на стуле и положив голову на стол. Это было странно увидеть её такой. Джу никогда бы не позволила увидеть её спящей. Я попыталась её разбудить, но все без толку.

Виты и Фелишы в комнате не было. Но я и так знала, что происходит что-то нехорошее. Хотя пока было трудно судить что именно. Ещё раз взглянув на спящую Джу, я вышла из комнаты, решив, что первым делом стоит отыскать Флавиана и Равена.

В пути. Нападение

Было слишком тихо. Можно было подумать, что все уже спят. И я бы даже поверила в это, если бы мы находились в поместье. Но для постоялого двора подобное было странно. Даже учитывая, что все комнаты были заняты людьми Равена и Вэйшэна, и завтра нам надо было рано отправляться в путь, всё равно кто-нибудь бы бодрствовал. А про стражу и вообще не стоило говорить.

Выйдя из своей комнаты, я на секунду помедлила, решая, куда отправиться первым делом. Но так как из главного зала не доносилось ни звука, я решила отправиться в комнату Флавиана. Я знала, где его поселили. И отыскать её не составило труда. Я осторожно постучала. Но ответа не последовало. Наверное, Флавиан ещё не вернулся. Или же…

Решившись, я толкнула дверь. Но комната оказалась пустой. Я уже собиралась спуститься в зал, когда услышала приглушённые голоса. Обрадовавшись, что я наконец-то нашла хоть одного человека, я шагнула вперёд. Но тут меня кто-то схватил сзади и закрыл рот.

Я испугалась и попыталась вырваться. Всё бесполезно. Этот человек был слишком сильным для меня. А ещё он просто молча продолжал держать меня и от этого становилось ещё страшнее. Он быстро затащил меня в комнату, умудрившись при этом закрыть дверь.

Тем временем голоса становились всё ближе, и я наконец-то смогла расслышать разговор.

— Вы уверены, что они не проснуться? — человек спрашивал по хэйаньскии, но такие фразы я уже могла понимать.

— Да, несколько часов всё будет в порядке, — ответил кто-то. Его голос звучал низко.

— А маги? Я слышал, что наследный принц прихватил с собой кого-то.

— Они не Ди Сяньхэ. Так что не беспокойся.

Услышав их, я похолодела. Эти люди были моими врагами. И скорее всего они принадлежали к противникам союза. А значит не только я, но и Равен мог быть в опасности!.

Незнакомцы прошли мимо, даже не заглянув в комнату, где я пряталась, словно знали, что там никого не должно было быть. И только тогда человек, державший меня, отпустил. Я резко обернулась. Но было слишком темно, чтобы понять, кто он такой, хотя у меня сложилось стойкое впечатление, что я его уже где-то видела. Впрочем, и неудивительно, одет он был в форму солдат Равена.

— Спасибо, но вы кто? — спросила я.

— Неважно, — ответил он на люцемском. Это удивило меня. Из солдат мало кто знал язык моей родины. К тому же голос этого человека показался мне знакомым. А потом до меня дошло почему.

— Это ведь вы тогда спасли меня на свадьбе? — спросила я.

— Идёмте, мы должны отыскать других, — он проигнорировал мой вопрос.

И почему он скрывает кто он такой? Этот человек казался очень подозрительным. Но он уже не раз спасал меня. Поэтому после непродолжительного колебания я всё же пошла за ним.

Но не успели мы далеко отойти, как я увидела лежащую на полу Виту. Испуганно вскрикнув, я подбежала к ней, но оказалось, что она просто спит. Рядом с ней был Неро, словно этих двоих одолел сон, когда они опять ссорились.

— Идём, — сказал незнакомец. — Здесь мы ничем не сможем помочь.

Оставлять зВиту лежащей на полу я не хотела. Но сдвинуть её для меня оказалось не так то просто, а незнакомец даже и не попытался мне помочь. Поэтому я просто укрыла её одеялом, которое нашла в соседней комнате. А потом с сомнением взглянула на Неро, но решила, что ему и так будет нормально.

— Это из-за магии они все заснули? — спросила я.

— Отчасти, — ответил незнакомец. А потом нетерпеливо добавил: — Идёмте. Даже это промедление может стать для вас фатальным. И для принца Равена тоже.

Последние слова всё же убедили меня сдвинуться с места. Но я чувствовала, что что-то не так.

О том, почему я не заснула вместе со всеми, я не стала спрашивать. И так было понятно, что это из-за первой Актеи, а значит, была вероятность что и Равен сейчас тоже бодрствует. Но вот почему эта магия сна не задела незнакомца? С подозрением взглянула на него. Не могло ли так быть, что он на самом деле всё же желает мне зла? Что если он хоть и не с противниками союза, но у него тоже какие-то свои недобрые замыслы? Иначе зачем так упорно скрывать кто он такой? И что мне делать, если это действительно окажется так? Бежать? Но этот мужчина когда-то с лёгкостью победит подосланного ко мне убийцу. И я не первая Актея, никакой магией не владею. У меня против него просто нет шансов.

А поэтому я просто шла за этим мужчиной, пытаясь придумать, как мне убежать от него, если он действительно окажется опасным.

Ничего путного мне в голову так и не пришло. Во-первых, времени на это было мало, а во-вторых, к нам на встречу выбежала перепуганная Фелиша. Ей каким-то чудом удалось избежать встречи с теми двумя, и к тому же она тоже почему-то не уснула как остальные. Передо мной возникла ещё одна загадка. В отличие от Виты, Фелишу я не так хорошо знала.

— Слава Солис, с вами всё в порядке, — воскликнула она заметив нас.

— Да, но как ты… — договорить я не успела, снизу послышался какой-то шум.

— Поспешим, — сказал незнакомец. Бодрствующая Фелиша его совсем не удивило, Словно, по его мнению, это и должно было быть так.

Фелиша же только сейчас обратила внимание на этого человека, спросила:

— А вы кто? Одеты как наша охрана, но среди них я вас не видела.

— Я слышал, что для люцемцнв мы все на одно лицо, — равнодушно произнёс незнакомец.

— Я уже достаточно повстречала хэйаньцев, чтобы научиться вас различать, — ответила Фелиша, улыбнувшись. — Так кто вы?

— Сейчас не время для этого, — сказал незнакомец и повернулся к лестнице, что вела вниз.

— Вы просто увиливаете от ответа, — нахмурилась Фелиша, последовав за ним. — Кто вы? — было похоже, что так просто сдаваться она не собиралась.

— Неважно, — ответил он. — Моё имя породит лишь новые вопросы.

Фелиша хотела ещё о чём-то его спросить, но почему-то замерла на лестнице. Я поспешила к ней и взглянула вниз.

В главном зале почти все спали, кто провалившись на пол, кто, сидя за столом, словно непреодолимый сон настиг их на том месте, где они находились. И лишь шестеро мужчин, что стояли в центре, бодрствовали. Четверых из них я знала очень хорошо: Равен, Флавиан, Роло и Вэйшэн. А двое других скрывали свои лица и лишь их мечи были угрожающе обнажены.

— Если вы просто сдадитесь и выдадите хэйаньскую принцессу, мы вас не тронем, — сказал один из них, и его голос я узнала. Это был один из тех двоих, чей разговор я невольно подслушала, прячась в комнате Флавиана.

— Вы понимаете, что ваше нападение приравнивается к измене? — спросил Вэйшэн.

— Изменники это те, кто пляшет под дудку люцемсктх ублюдков, — ответил человек.

— После того, что они сотворили с Хэйанем, мы должны были сравнять Люцем с землёй, — добавил второй. Он усмехнулся, потому что как разв этот момент в комнату вошли ещё трое человек. Даже я поняла, что ситуация становится всё хуже.

Но моего охранника казалось это совершенно не взволновало, он просто стал спускаться вниз по лестнице и обернулся, но мне, делая знак, чтобы я шла вслед за ним. Словно и не было тут никаких убийц. Я после недолгих колебаний начала спускаться. Фелиша последовала за мной.

Убийцы сначала заметили лишь моего спутника, который начал спускаться первым, но поняв, что это лишь один из охраны, презрительно усмехнувшись. Кажется, они были уверены в своих силах. Лишь один из тех, кто только что вошёл, предупредил:

— Осторожнее, он не так прост раз не заснул, — но тут он заметил меня и сказал: — А вот и наша люцемская принцесса. Убить её.

Испугаться я не успела, потому что мой спутник со словами:

— Бегите, — рванул вперёд, преграждая путь моим убийцам.

Дважды повторять мне не надо было. Я помчалась к Равену, который, схватив меня, потащил прочь, но не к выходу, который был заблокирован, а куда-то вглубь. Лишь когда мы уже почти покинули зал, Равен обернулся, словно узнал моего спутника, который продолжал защищать нас.

В пути. Решение

Мы скрылись в помещении, которым обычно пользовались лишь слуги. А затем вышли через черный ход. Я быстро огляделась. Мы оказали во дворе. Но никого из противников союза здесь пока не было видно. Видимо они не ожидали, что нам удастся убежать. Я считала, что Равен сразу пойдёт к конюшне, но вместо этого мы направились к выходу. Сначала я захотела запротестовать, но потом вспомнила, что лошади сейчас распряжены, и покуда мы будем с ними возиться, убийцы нас догонят. Подумав об этом, я заволновалась о нашем спасителе. Всё-таки он остался там один и ему никто не поможет. Впрочем, долго переживать по этому поводу мне не пришлось. Едва мы оказались у выхода, как путь нам преградили ещё несколько убийц. Я невольно попятились, но Равен продолжал крепко сжимать мою руку, не давая далеко отойти.

Роло вдруг быстро зашептал какие-то слова на хэйаньском. Похоже это было какое-то заклинание, потому что снег у его ног подняло вихрем. Но один из убийц просто поднял руку, и всё прекратилось.

— Магия жалких псов Люцема тут не поможет, — усмехнулся мужчина. Видимо он тоже был магом. Равен и Вэйшэн приготовились защищаться, но тут сзади появился мой спаситель. Я только ахнуть успела, когда он налетел на убийц. Маг попытался ему противостоять, но на этот раз его магия почему-то не сработала. Казалось, что способности нашего спасителя выходили за рамки обычного человека.

Но долго смотреть на это зрелище мне не позволили. Равен потащил меня из проклятого постоялого двора. Я не представляла, куда он так упорно нас всех ведёт, потому что без лошадей мы все равно не смогли бы далеко убежать от убийц, когда у конце переулка заметила заряженную небольшую повозку.

— Значит ты подстраховался? — недовольно спросил Вэйшен обратившись к Равену. — Но почему мне ничего не сказал? Все могло быть иначе, если бы я знал, что тут нам могла грозить опасность.

— Повозку здесь оставил не я, — ответил Равен.

Больше он ничего не пояснил, но и времени разбираться откуда она здесь не было. Мы все забрались в повозку и сразу тронулись в путь.

— К южным воротам, — вдруг произнёс Роло. — Боги благоприятствуют нам в этом направлении.

Я не очень поняла, что он имел в виду, и сейчас для меня это было не так важно. Я больше беспокоилась о том, что сейчас ночь, а значит, ворота будут закрыты. Это была одна из немногих вещей, в которых ни Люцем, ни Хэйань не отличались друг от друга.

И ворота действительно были заперты. Понадобилось некоторое время, чтобы добиться от стражников, чтобы они их открыли. К счастью они оказались обычными хэйаньцами и не могли противиться воле двух принцев.

Мы оказались за пределами города, но нам ещё надо было добраться до храма Хелиана. К тому же Вита и Джу и многие другие остались в этом городе. И боялась представить, что с ними могли сделать.

— Мы не вернёмся за ними? — тихо спросила я. Я не вдавалась в подробности, кого имела в виду. И так всем было это понятно.

— Они с ними ничего не сделают, — ответил Флавиан. — Им нужна только ты и принц Юншэн.

Я с сомнением взглянула на него. Он правду говорит или пытается утешить меня?

— Но они, конечно, настырные, — усмехнулся Вэйшэн. — Сначала на свадьбе от них столько было проблем. И вот сейчас… Если бы не тот охранник…

— Да, он не в первый раз помогает, — заметила я.

— А, кстати, кто он? — спросил Вэйшэн.

Я покачала головой, говоря, что не знаю.

— Это его высочество принц Сяолун, — неожиданно произнёс Равен.

— Но… — я попыталась возразить. Я видела Сяолуна в воспоминаниях и не могла его не узнать.

— Должен сказать, что и я при первой встрече не понял, кто он такой. Возможно это вид какой-то магии. Не знаю, — сказал Равен. — Лишь только сегодня, взглянув на него, я понял, кто он.

— Есть отводящая взгляд магия, — предположил Роло. — Ты просто не запоминаешь лица человека, на которого она наложена. Вот только, его высочество Сяолун должен быть давно мёртв.

— Первая Актея тоже, — заметил Вэйшэн.

— На самом деле в этом нет ничего удивительного, — предположил Флавиан. — Вы видели воспоминания Сяолуна, Актеи и Хелиана. Три человека. И храма тоже три.

— Но третий храм не Сяолуна, а Ди Сяньхэ, — возразила я.

— Это мы так его называем. Но что если в нём был заключён дух Сяолуна, который пробудился, когда вы открыли тайную комнату? — спросил Флавиан.

— А потом в храме я пробудила первую Актея, и сейчас мы должны найти Хелиана? — предположила я. — Но что тогда с Ди Сяньхэ?

— Кто-то должен же был быть связующим звеном между ними.

— Это вообще возможно? — спросил Вэйшэн.

— Почему нет? — улыбнулся Флавиан. Но он тут же о чём-то задумался.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила я.

— Если мы рассуждаем верно, то проклятие сдерживают три человека при поддержке четвёртого. Но для того чтобы все разрушить разве нужны только двое?

— Да, согласился Роло. — При таком раскладе магическое равновесие нарушается. Но тут с самого начала было что-то странное. В конце концов, чтобы создать проклятие, хватило всего одного человека.

Я не очень-то понимала, почему в магии так важно чтобы количество человек было равным, в конце концов, в этой сфере я мало что знала, а поэтому просто сказала:

— Возможно, мы это узнаем, когда найдем храм Хелиана.

— Мне вот ещё что интересно, — заметил Вэйшэн. — Почему Сяолуну, чтобы обрести свою материальную форму, не нужен Равен или на худой конец Корвис, как первой Актеи?

Флавиан промолчал, возможно, впервые на моей памяти он не знал ответа. А Роло пробормотал:

— Это магия слишком странная. Она нарушает все законы.

— Или же мы просто чего-то не знаем, — сказал Равен.

Все это время Фелиша скромно молчала. Раньше она со мной всегда весело болтала. Но из-за того, что повозка была не очень большой, и мы всё едва в ней поместились, ей пришлось сидеть рядом с особами, в чьих венах текла королевская кровь, пожалуй лишь Роло был исключением. В обычных обстоятельствах подобное бы никогда не произошло. И, наверное, поэтому Фелиша, чувствуя себя неловко, старалась быть как можно более незаметной. И, наверное, поэтому она казалась мне совсем на себя непохожей.

Я взглянула на Роло, но тот вел себя так обычно. Но, насколько я знала, у хэйаньцев положение магов было довольно высоким, так что Фелишу нельзя было с ним сравнить.

— Да, нам лучше сейчас подумать о том, что делать дальше, — сказал Вэйшэн. Пока я отвлеклась на свои мысли, разговор продолжался. — Я против того, чтобы возвращаться в Вэйдатин.

— Возвращаться в Мэйю тоже нет смысла, второй раз из этого города мы можем и не вырваться, — сказал Равен. — А ты что думаешь, Вэйчжо?

— Да, продолжим путь к храму Хелиана, сейчас отыскать его важнее, — сказал Флавиан.

Роло лишь кивнул, словно он был согласен с любым решением.

А я? Я просто не могла решить, что будет лучше. Бросить в руках врагов Виту и все же попытаться разрушить проклятие? Но даже если я сейчас отступлюсь, то это не значит, что потом меня не попытаются убить. И… Поэтому я просто промолчала.

В пути. Последний привал

Я всегда считала, что ехать в компании веселее, чем одной. Но видимо не тогда, когда твои спутники обеспокоены из-за неопределенного будущего. Когда мы решили, что всё-таки продолжим путь к храму Хелиана. Все замолчали. Некоторое время мы ехали в тишине, что немного угнетало меня, так что в конце концов я решилась сказать:

— Но всё-таки удачно, что эта повозка там оказалась.

— Я не верю в такие совпадения, — покачал головой Вэйшэн. — И теперь мне интересно, кто именно и зачем оставил её там.

— И вы намерены узнать, кто это был? — поинтересовался Флавиан.

— Да, — ответил Вэйшэн. — Человек, который её там оставил, скорее всего, знал о заговоре, что готовился против нас. Но он по какой-то причине не предупредил…

— Для этого он должен был также знать, что мы сбежим, — покачал головой Флавиан.

— Вот именно это меня и беспокоит, — нахмурился Вэйшэн. — Если это так, то значит, он знал и о том, что его высочество Сяолун поможет нам.

Я уже хотела сказать, что это могла быть сама первая Актея, но потом подумала, что всё произошедшее несколько странно. Да и если бы первая Актея была бы в этом замешана, то почему она просто не предупредила меня? Так многих проблем и опасностей можно было избежать. Поэтому я решила, что лучше промолчать.

Вэйшэн и Флавиан тем временем некоторое время продолжали обсуждать вопрос о том, кто мог оставить эту повозку. Остальные же молчали.

Я прислушивалась к их разговору, а потом задремала.

Когда я открыла глаза, было ещё темно. Лишь два фонаря вывешенные на повозке освещали путь.

— Спите, — послышался голос Равена. — Пока есть такая возможность.

— А что потом не будет? — спросонья я не поняла, что он имел в виду.

— Нам повезло, что противники союза ещё не догнали нас. Но рано или поздно это произойдёт. Поэтому отдыхайте, пока есть такая возможность.

Услышав эти слова, я не могла не подумать о хэйаньским принце из прошлого, что остался в Мэйю.

— Интересно, а что там с Сяолуном? — не удержалась я от вопроса.

— Я уверен, что с ним всё будет в порядке.

— Если так, то противники союза ещё не скоро нас нагонят, — я была уверенна в этом. Но почему, объяснить не могла.

— Хорошо если так, — по голосу я слышала, что Равен очень сомневается в моих словах. Но переубедить я его не могла. У меня не было ни единого доказательства моей правоты. Да и спорить с ним я не хотела.

Поэтому дальше мы ехали в тишине. К тому же почти все спали, кроме Роло, что управлял повозкой.

Я некоторое время думала о том, что будет, если храм Солис, в который мы направляемся, вовсе не тот что мы ищем. В конце концов, подсказок от первой Актеи так и не было. А значит, мы могли ошибаться, и та статуя Хелиана по какой-то другой причине выглядит иначе. Статуя… В храме Актеи тоже была одна, которая, по-видимому, могла временно служить вместилищем души. Но в храме Ди Сяньхэ я не заметила ничего подобного. Могло ли это что-нибудь значить?

Я взглянула на Флавиана. Но тот спал, и я решила не будить его. Эту загадку мы можем разгадать и завтра.

Но на следующий день мне так и не довелось поговорить об этом.

***

Как бы мы не торопились, но отдых нужен был не только нам, но лошадям, что тащили повозку. Поэтому мы остановились в ближайшей деревне, когда поняли, что дальше просто загоним их. К тому же мы практически сбежали из города Мэйю, и ничего с собой не взяли. Так что когда мы наконец остановились я была изрядно голодна.

Деревня, в которой мы остановились, а я это иначе назвать не могла, была небольшая. И если в Люцеме все эти люди занимались бы земледелием, то в Хэйане я даже не могла предположить, чем они зарабатывали себе на жизнь, и почему не перебрались в город, чем жить в этих плохенько сделанных хижинах. От одного взгляда на них у меня пробегал мороз по коже, казалось, что в них можно запросто замёрзнуть насмерть. Я подумала, что стоит расспросить об этом Флавиана, но тот в тот момент был занят, о чём-то переговариваясь с Роло.

— Тут неподалёку есть ещё остатки леса, — неожиданно произнёс Равен.

Я удивлённо взглянула на него, гадая, к чему он это сказал, а потом поняла, что он имеет в виду, что эти люди зарабатывают вырубкой леса. Но что они будут делать, когда деревья закончиться я не представляла, но возможно и они тоже. По крайней мере, они выглядели даже более хмурыми, чем другие хэйаньцы, что встречались мне. Сначала я даже подумала, что они попросту нас выгонят.

Но Равен и Вэйшэн сумели как-то с ними договориться. Нам даже выделили один из домов и принесли поесть. И хотя это было похоже на очень жидкий суп, сейчас я и этому была рада.

Флавиан и Роло, после того как поели, быстро поднялись и куда-то ушли.

— Куда они? — не смогла не поинтересоваться я.

— Заметать следы, — усмехнулся Вэйшэн. — Магией, конечно.

Он ещё немного посидел у огня, а потом вышел, сказав что-то про лошадей. Я ещё недостаточно хорошо понимала хэйаньский, чтобы понять его фразу полностью.

Огонь в очаге горел не слишком ярко. В этой деревушке даже дрова приходилось экономить, даром, что они занимались вырубкой леса.

— Холодно? — спросил Равен, заметив, что я сильнее кутаюсь в свой плащ. — Я подброшу ещё дров.

— Не стоит, — ответила я. На самом деле мне действительно было холодно, но я тут подумала о том, что будут делать все эти люди, когда мы уедем. Отказать принцам они не могли, даже если бы те попросили весь запас дров, что у них был. — У меня есть идея получше. — добавила я, набравшись смелости.

— Какая? — заинтересованно взглянул на меня Равен.

Вместо ответа я, подсев к нему, прижалась и завернулась в его плащ. Фелиша, увидев это, смущённо отвернулась, сделав вид, что её вдруг сильно заинтересовала дальняя стена. Можно подумать, что хэйанец может проявить хоть какие-то чувства. Но если закрыть глаза, то можно предоставить, что Равен всё ещё любит меня.

Неожиданно он сильнее прижал меня к себе.

— Так действительно теплее, — сказал Равен.

Храм Солис. Статуя Хелиана

Каждый новый день, казалось, в точности повторял предыдущий. Дорога, дорога и ничего кроме дороги. Мы останавливались только тогда, когда это было необходимо. И я порой вспоминала те дни, когда вместе с Равеном сбежала от принцессы Яньлинь. Тогда за нами тоже гнались. Но само путешествие для меня протекало намного легче, потому что мы так, как сейчас, не спешили. А теперь же казалось, что Равен и Вэйшен вознамерились обогнать само время. И это несмотря на то, что я так и не заметила ни одного признака погони. Я допускала, что противники союза уже сбились со следа. Но принцы, которых поддерживал и Флавиан, так не считали. Лишь Неро и Фелиша никогда не высказывались по этому поводу.

Поэтому, когда впереди показались знакомые очертания храма Солис, больше похожего на крепость, я не могла не обрадоваться. Наконец-то! Возможно, теперь мы сможем разобраться с этим проклятием. Я так устала за эту безумную поездку, что даже переживания о том, что Равен меня оставит, притупилась. Я просто хотела скорее со всем этим покончить. И тогда, может, я смогу вернуться в Вэйдатин с Равеном, а может, меня отправят домой в Люцем, как ненужную принцессу, но главное тогда мне не нужно будет убегать от убийц.

И всё же чем ближе мы подъезжали к храму Солис, несмотря на мою усталость, меня начали захватывать воспоминания о тех днях, когда я впервые оказалась здесь. Тогда я даже и не была уверена, что именно Равен станет моим мужем. Но, по крайней мере, никто не пытался меня убить. Впрочем, и о проклятии, и о своей настоящей роли я почти ничего не знала. Именно в этом храме мне наконец начала раскрываться правда. Может, это место действительно то, что мы ищем, и всё это было деянием Хелиана?

Так как Равен и Вэйшэн беспокоились, что нас в любой момент могут нагнать наши враги, то первым делом мы направились в сам храм, где стояла статуя Хелиана. В прошлый раз мне не очень хорошо удалось её рассмотреть из-за внезапного появления Корвиса, да и в тусклом свете свечи многого не увидишь. Но сейчас был день, и помешать мне никто не мог. Мастер, создавший статую, оказался куда более искусным, чем мне показалось в прошлый раз — это была точная копия Хелиана. Даже больше, я могла рассмотреть капли крови, что стекали по руке, держащей сердце. А в венок подсолнухов, что лежал у его ног был вплетён воронец. Сомнений больше не осталось, даже без подтверждения Флавиана. Это действительно был тот храм, который мы искали.

Но что дальше? Я невольно огляделась.

Этот храм когда-то, наверное, завораживал своим убранством, но сейчас от былого великолепия почти ничего не осталось лишь несколько полустертых фресок на стенах. Но сама статуя Хелиана на удивление хорошо сохранилась, создавалось такое впечатление, что её только вчера поставили на это место.

— Такое чувство, словно она дышит, — не сдержал своего восхищения Неро, таким видеть мне его ещё не приходилось. — Не удивительно, что до сих пор её ещё никто не тронул. Я ещё не уверен полностью, но, кажется, это нужное место.

Дальше он так быстро заговорил по-хэйаньски, что я ничего не поняла, но остальные, кроме Фелишы внимательно его слушали.

Ну, а я ещё раз внимательно оглядела уцелевшие фрагменты фресок, надеясь найти в них хоть какую-то подсказку, но сюжеты на них были обычными, такие можно было встретить в любом храме. А потом подняла голову наверх и замерла. Оказывается не только статуя Хелиана сохранилась, но и витраж в высоком окне, благодаря которому хмурое хэйаньское небо стало чуточку веселее. Обычно такие витражи изображали известные храмовые сюжеты или даже саму Солис. Но этот был не такой. Цветные стекла образовывали странный узор совсем не похожий ни на что и в тоже время казался смутно знакомым.

— Это немного напоминает магическую формулу, — проследил за моим взглядом Флавиан. — Но в тоже время это и нет.

— Уверен, что он никак не связано с магией? — спросил Вэйшэн. — Всё-таки о том, что он уцелел, говорит о его необычности.

— Кажется связан, — неожиданно произнёс Равен тоже взглянув на витраж. — Это очень похоже на ту магическую формулу, которой пользовался сам Хелиан, когда насылал проклятие.

— Тогда этот витраж, скорее всего, как-то может помочь снять проклятие, — задумчиво произнес Роло, — но…

— Я тоже не могу понять, как его использовать, — пожал плечами Флавиан. — Но раз уж мы тут давайте сначала попытается пробудить дух Хелиана. Кстати, — тут он повернулся ко мне. — А как там первая Актея?

— Молчит. С тех пор как мы отправились в путь я вообще ничего от неё не слышала.

— А вы уверены, что правильно поняли её указания? — засомневался Вэйшэн.

Он меня совсем глупой считает?

— Там трудно было понять как-нибудь иначе, — с лёгким негодованием ответила я.

— Актея не появляется по другой причине, — внезапно раздался знакомый голос.

Я даже подскочила от неожиданности. Недалеко от нас, почти у самого выхода, стоял мужчина. Сяолун! И как только он умудрился подкрасться сюда незамеченным?

— Вы? — первым пришёл в себя принц Вэйшэн. — И что это за причины?

— Магия, — спокойно ответил Сяолун. — Противники союза с помощью её пытаются удержать Актею в храме.

— Но это невозможно! — покачал головой Вэйшэн. — Никто бы им этого не позволил.

— Их человек был среди жрецов храма, — напомнил Флавиан. — К тому же кое-кто из семьи императора…

— Это уже в прошлом, — нахмурился Вэйшэн.

— К сожалению, нет, — ответил Сяолун.

— Но зачем теперь принцессе Яньлинь поддерживать противников союза? — удивилась я, заметив, что Вэйшэн недовольно смотрит на меня, словно я сказала что-то неправильное. И в тоже время Равен никак не отреагировал на моё замечание, так что я решила, что ничего страшного в моих словах нет.

— Этого я не знаю, но нам стоит поторопиться, — ответил Сяолун. — Противники союза уже скоро догонят вас. Принцесса Актея, вы готовы?

Я взглянула на Равена, который всё это время не проронил ни слова. Я будто хотела найти в нём поддержку и уверенность, что поступаю правильно. И почему-то одного его взгляда было достаточно для меня, чтобы я решилась.

— Да, — поспешно ответила я, словно пытаясь скрыть от окружающих нахлынувшие на меня эмоции. — В любом случае отступать уже поздно. Я готова.

— В таком случае нам надо для начала пробудить душу Хелиана, — сказал Сяолун. — Это будет сложнее, чем со мной или Актеей. Этот храм строился, когда здесь была ещё территория Люцема. Там было гораздо меньше желающих снять проклятие, чем в Хэйане, и гораздо больше людей помешать этому. Поэтому Хелиан предпринял меры, чтобы никто не догадался, что в этой статуе заключена его душа. Вам нужно произнести одно заклятие.

И Сяолун неожиданно протянул мне золотую пластинку. Такие я видела лишь в воспоминаниях Актеи. Письмена на них можно было легко стереть, но в тоже время они могли сохраняться долго, так что казалось что само время над ними не властно. Само собой стоили они невероятно дорого, так что мало кто мог позволить себе такую золотую пластину. И это был в первый раз, когда я держала её в руках.

Я взглянула на пластину. Почерк оказался знаком мне — он принадлежал Хелиану. Но вот магическая формула, выписанная на ней, как и ожидалось, была мне непонятна. И я растерянно посмотрела на Флавиана. Тот взглянул на пластину лишь мельком, а потом забрал её у меня и протянул Роло.

— Это, как ни странно, хэйаньская магия, а с ней ты лучше справишься.

Роло некоторое время изучал пластину, а потом сказал:

— Я попробую…

А потом зазвучали незнакомые хэйаньские слова.

Я в ожидании взглянула на статую Хелиана, но ничего не произошло.

— Не сработало? — разочаровано спросила я.

— Отнюдь, — ответил Флавиан.

Храм Солис. Древняя магия

Я не очень поняла, что имел в виду Флавиан, а потому опять взглянула на статую, но та никак не изменилась. Каменный Хелиан всё также держал кровоточащее сердце в руках, а у его ног лежал венок.

— Флавиан, а ты уверен, что магия подействовала? — спросил принц Вэйшэн. Кажется, не только я была в недоумении.

— Хелиан, — произнёс он и, видя, что мы не понимаем, что он хочет сказать, добавил. — Флавиана сейчас здесь нет. Я Хелиан Альба, тот к которому вы только что взывали.

Но ещё до того как он закончил говорить я догадалась, что с ним произошло то же самое, что и со мной в храме Актеи. В конце концов, лучшего сосуда для души Хелиана, чем обладающий магией потомок Люциана Альбы, трудно было сыскать. К тому же я очень хорошо знала Флавиана, и от меня не укрылись едва уловимые перемены в нём. Всё-таки держался Хелиан совсем иначе. Даже голос, казалось, звучал совсем по-другому.

— Понятно, — произнёс принц Вэйшэн, покосившись на меня, видимо вспомнив, что я была с такой же ситуации, что и Флавиан. — Хелиан Альба, мы действительно взывали к вам, чтобы узнать, как уничтожить проклятие насланное вами.

Хелиан взглянул на витраж, а потом произнёс.

— Ещё рано. Надо подождать.

— У нас не так много времени, — возразил Сяолун. — Наши враги скоро будут здесь.

— О… — Хелиан только сейчас его заметил. — Кажется, столетия сна плохо сказались на мне. Очнувшись, я должен был первым делом поприветствовать тебя. И теперь, когда мы наконец-то встретились лично, Сяолун, — Хелиан слегка склонил голову. — Я хочу принести тебе извинения.

— Тебе надо извиняться перед всем Хэйанем, а не передо мной, — нахмурился Сяолун.

— Неважно, — Хелиан улыбнулся. И я почувствовала дискомфорт. Флавиан никогда так не улыбался, словно отмахиваясь от слов своего собеседника и в тоже время говоря, что уж перед ним ты может не притворяться. — А ещё я хочу сказать тебе спасибо за то, что принял сторону Актеи.

— За это тоже не стоит говорить спасибо. Просто её доводы были убедительны. И ещё Хэйань, заваленный снегом, мне совсем не нравится. Он изменился и стал совсем чужим, — Сяолун, казалось, не хотел распространяться на эту тему.

— Я извиняюсь, но нам действительно надо поспешить, — вмешался в их разговор Вэйшэн. — Обменяться любезностями вы ведь можете и потом?

— Так как у нас мало времени, потом его может на подобное и не хватить, — возразил Хелиан.

Вэйшэн нахмурился видимо от того, что никак не мог найти достойного ответа. К тому же если у Хэйаньцев первая Актея считалась богиней, то и Хелиан стоял почти наравне с ней, а потому ни один нормальный хэйанец не стал бы возражать ему.

Хелиан повернулся к Сяолуну, но в это время Равен спросил:

— Вы сказали, что мы не можем сейчас начать. Почему?

— Эта магия привязана к определенному времени суток. Сейчас трудно будет её активировать.

— Но ведь возможно? — Равен не отступал. — Нам надо закончить всё до того, как противники союза прибудут сюда.

Хелиан прикрыл глаза.

— Кажется, этот жрец обладает довольно сильной магией. Я попробую.

Я замерла в ожидании. Возможно, сейчас все мои злоключения закончатся. Но в тоже время почувствовала лёгкое разочарование. Всё это время все утверждали, что я очень важна для того, чтобы снять проклятие. А на деле мне просто придется стоять и смотреть, как это делают другие? Я взглянула на Равена. Что он теперь скажет, когда я оказалась совершенно бесполезной для того, чтобы снять проклятие Хелиана.

Равен заметив, что я смотрю на него, усмехнулся.

— Принцесса Актея, вам в голову опять лезут глупые мысли.

— Не такое они и глупые, — надулась я. Но в тоже время его слова немного обрадовали меня.

— Сомневаюсь.

Я не ответила, лишь быстро взглянула на Хелиана, а потом взяла Равена за руку. В сдержанном Хэйане подобное проявление чувств не приветствовалось, но я понадеялась, что сейчас все заняты тем, как быстрее снять проклятие.

Равен мою руку не оттолкнул, лишь сильнее сжал, словно желая подбодрить. Я не знала чем объяснить подобное его поведение. Может, в храме Хелиана действие проклятия ослабевает? Но как бы то ни было на один краткий момент я почувствовала себя счастливой. И если бы я только могла подольше задержать эти чувства в своём сердце!

Хелиан тем временем начал читать заклинание. Некоторое время мне казалось, что ничего не происходит. Но потом витраж словно стал ярче. Это тучи начали расходиться. Я слышала, что подобной силой обладал мой старший брат Каликс. Это было одно из немногих заклинаний, которые разрешались использовать королям Люцема. К тому же оно требовало больших затрат магии, так что далеко не каждый жрец мог его повторить. Конечно, в способностях Хелиана я не сомневалась. Но то, что Флавиан обладает такой силой, для меня было открытием.

Как бы то ни было, впервые за долгое время небо Хэйаня очистилось. И мне захотелось тут же выбежать на улицу, чтобы почувствовать на своей коже теплые лучи солнца. Как давно я его не видела! И как же я успела по нему соскучиться! Но меня остановили слова Хелиана.

— Актея, Равен, вы мне нужны.

И в это мгновение витраж засветился, словно вобрал в себя все лучи солнца. Цветные блики упали на пол, образуя своеобразный магический круг.

— Встаньте рядом.

Значит вот как, я всё-таки нужна для этого ритуала и я не буду бесполезной? Должна ли я была обрадоваться? Я ведь только что переживала, что не нужна для этого ритуала. Но на самом деле моё сердце сейчас разрывали противоречивые чувства. Ещё одно мгновение и моя жизнь, скорее всего, изменится навсегда. Я не знала, как после этого ко мне будет относиться Равен, и как я сама к нему — и последнее пугало даже сильнее.

Равен не двигался, словно предлагая этот выбор сделать мне. И тогда я сделала шаг к Хелиану. В конце концов, свой выбор я сделала уже давно, ещё в храме Актеи. И как бы я теперь не сомневалась — не отступлю.

Но стоило нам подойти к Хелиану, как снаружи раздался шум.

— Они уже здесь! — крикнул Сяолун, доставая свой меч.

— Встаньте по обе стороны от меня, — спокойно сказал Хелиан, словно его это совершенно не касалось.

Я нервно взглянула на открытую дверь храма, и хотя никаких ещё врагов я там не увидела, всё же торопливо сделала так, как сказал Хелиан.

Сяолун в это время уже выбежал из храма. За ним немедля отправился Вэйшэн. А Фелиша и Роло принялись закрывать огромные входные двери храма.

— Ощущения будут не из приятных, — предупредил Хелиан, по прежнему не обращая вниания на суету вокруг, и сразу принялся читать заклинание, взяв меня и Равена за руки.

Одно короткое мгновение и мне показалось, что мою душу окутали сети. Это было немного похоже на то, когда в храме Ди Сяньхэ я погрузилась в сон. Я не могла пошевелиться лишь чувствовала, что такие же сети сковали и Равена. И затем я ощутила ниточку, что пролегла между нами, словно шелковую паутинку, незримая связь, магию, которая соединила нас, заставив влюбиться в друг друга. И эта тонкая связь, которая, казалось, могла рассыпаться от одного неверного движения, разрушила проклятие, пусть и всего в одном человеке.

Хелиан тем временем продолжил творить своё заклинание, и в магическом круге под светом солнца словно зелёный росток нить, связывающая меня и Равна, начала расти, увеличиваться с ужасающей скоростью, словно сеть захватившая мою и Равена души стремилась теперь объять весь Хэйань и Люцем. Вскоре мне уже начало казаться, что яне выдержу такого давления, ещё немного и я просто рухну под его весом.

Хелиан замолчал.

И, а это мгновение в дверь храма начали громко колотить. Неужели Сяолун и Вэйшэна проиграли? Первой моей мыслью было, что надо бежать. Вот только давление огромной сети никуда не исчезло, ещё чуть-чуть и оно просто погребёт меня под собой. И когда это стало уже невыносимым, Хелиан произнёс короткое резкое слово. Всего одно слово, но статуя жреца, что стояло неподалёку, пошла трещинами, а по стенам прошёлся гул.

В это самое мгновение нить, связывающая меня и Равна, исчезла.

Храм Солис. Оставляя позади

Едва я почувствовала, что магия, соединяющая меня и Равена.ю исчезала, удары в дверь стали почти непрерывными. Я испугалась, что она скоро не выдержит такого напора. Флавиан попытался шагнуть вперёд, но внезапно покачнулся и упал.

Чувствуя себя нехорошо после магии, я замешкалась, видимо, Равен тоже был не в лучшем состоянии, потому что первым к упавшему Флавиану подбежал Роло.

— Вэйчжо магически истощен, — сказал он. — Я не смогу сейчас привести его в чувство, но… — Роло нервно оглянулся на дверь, — вам лучше поспешить и уйти. Я слышал, что здесь есть тайный ход…

— Но Флавиан… — попыталась запротестовал я.

— Им нужны вы, а не он или я.

С этим я не могла поспорить, но всё же мешкала. Я уже оставила Виту. А теперь и Флавиана придётся?

— Идёмте, — сказал Равен, видя мои сомнения. — С ними ничего не случится. А вас убьют.

И не дав ответить, он потащил меня куда-то в сторону, за статую Хелиана. Вероятно, там располагался секретный ход, через который мы сбежали в прошлый раз. Фелиша направилась за нами.

В это мгновение дверь не выдержала, и наши враги вбежали в храм. Я испуганно обернулась. Как раз для того, чтобы увидеть, как Роло встал на нашу защиту, заграждая путь врагам. От используемой магии по храму, казалось, прошёлся ветер.

Надо было спешить. Заклинания использовал не только Роло.

Равен быстро нажал на ничем примечательный участок стены. И как он только можно было распознать, что там скрывался механизм? Часть стены отъехала в сторону, которая тут же встала на место, едва мы оказались в узком коридоре.

— Идёмте, — сказал Равен, словно и не заботясь о том, что могло случиться с Роло. — Обнаружить этот тайный ход не так уж и сложно.

Ещё раз взглянув на закрытую дверь, я пошла за Равном. К сожалению, я вовсе не была бесстрашной героиней, воспеваемой в легендах, готовой спасать вся и всё. И до первой Актеи мне тоже было далеко. Бессмысленно умирать от рук каких-то фанатиков я не хотела. Поэтому я просто направилась вслед за Равеном.

Ещё был день, но здесь было темно. Какая-нибудь свеча нам бы не помешала. А впрочем… Я осторожно потянула за рукав Равена. И он без слов взял меня за руку. Я улыбнулась. Так идти мне было спокойней. Но что я чувствовала к Равену сейчас? Тоже что и раньше? Я всё ещё его люблю? Или нет? Впрочем, разбираться со своими чувствами у меня не было времени.

Фелиша шла за нами. Но так как мы торопились, она несколько раз споткнулась.

— Ты ведь владеешь магией, — внезапно обратился к ней Равен. — Ты из Люцема, поэтому создать небольшой источник света для тебя не должно быть большой проблемой,

— Простите, господин, — послышался голос Фелишы.

— Но… — я попыталась было возразить. В Люцеме магией пользоваться могли только жрецы. А Фелиша была всего лишь моей служанкой. Но я споткнулась на полуслове, когда коридор озарил слабый свет. — Фелиша?

Я остановилась и удивлённо взглянула на неё. В руках служанки сиял маленький шарик.

— Простите, госпожа, — немного виновато сказала Фелиша. — Простите, что не призналась в этом раньше.

— Так ты поэтому поехала со мной?

Фелиша кивнула.

— Если бы узнали, что я владею магией, то меня был бы один путь — в храм. Поэтому я скрывала свои способности, как только могла. Но рано или поздно мой секрет всё равно раскрыли бы.

На самом деле можно было давно догадаться, что Фелиша что-то скрывает. В конце концов, у неё должна была быть причина отправиться в Хэйань, про который ходило так много нехороших слухов. И всё же…

— Почему ты настолько не хотела в храм? — удивилась я.

— Моя семья не поддерживает веру в люцемских богов, — очень тихо ответила Фелиша.

Её слова настолько ошарашили меня, что я остановилась. Я понимала, что, например, в Хэйане главенствуют другие боги. Но чтобы кто-то в Люцеме не верил в Солис? Как подобное вообще возможно?

— Идёмте, — нетерпеливо сказал Равен. — Сейчас не лучшее время для откровений.

Возразить ему мне было нечего, и поэтому мне ничего не осталось, как отправиться вслед за Равеном. И всё-таки оказывается, я совсем ничего не знала о своей служанке. Я, вздохнув, взглянула на Равена.

— А как вы поняли, что Фелиша обладает магией?

— Должна же была быть причина, почему она не заснула в городе Мэйю, в отличие от остальных. Мы почти пришли.

И действительно очень скоро мы вышли на знакомую мне поляну. Казалось, она совершенно не изменилась с тех пор, как я тут была в последний раз. Даже снег был все ещё таким же глубоким.

Внезапно Равен сделал нам знак остановиться. Впереди среди деревьев спиной к нам стоял какой-то человек. Он пока не заметил нас. Но из-за него выйти на дорогу мы не могли.

— Я отвлеку его, — тихо прошептала Фелиша. — Я все же обладаю магией.

Я хотела её остановить. Но мне помешал Равен, сказав:

— Хорошо.

Фелиша осторожно отошла в сторону, а потом создала маленький шар тусклого света, который направила в шею мужчины. Видимо, это все же было довольно болезненно, потому что человек ойкнул, коснувшись места, куда попал этот небольшой снаряд. Мужчина обернулся, но в это время мимо него пролетел ещё один. как ни странно летел он совсем из противоположной стороны от нас.

Я знала, что маги обладают различными силами, к тому же Фелиша, похоже, никогда не училась, так что ничего кроме этих огоньков она не могла создать. Но, как ни странно, это сработало, охранник отвлёкся, пытаясь выяснить, где засел враг. Но вместо этого он всё больше удалялся от нас. И вскоре я и Равен осторожно, стараясь не привлекать лишнего шума, выбрались из леса и оказались на дороге. Это был не тот путь по которому мы попали в храм, по нему уже давно никто не ездил. И, конечно, никакого транспорта поблизости не оказалось. Неужели Равен хочет, чтобы мы шли пешком? К тому же Фелиша все ещё оставалась в лесу, иначе она не могла контролировать свои огоньки. Я озабоченно обернулась.

— Они ищут не её, так что ей ничто не угрожает, — попытался успокоить меня Равен.

— Она люцемка, поэтому я бы не говорила так уверенно, — возразила я. — Кто знает этих фанатиков.

— Даже если вы останетесь, это ничего не изменит, — нахмурился Равен. — Идёмте.

Я ещё раз оглянулась на лес. Но я не обладала достаточной храбростью, чтобы вернуться, И я уже оставила позади и Виту и Флавиана. Я отвернулась и направилась вслед за Равеном, чувствуя себя предательницей.

Брошенная деревня. Возвращение к началу

Равен уверенно шагал вперёд, крепко держа меня за руку, словно зная, что делать дальше. Но я в этом была не так уверенна.

— Вы думаете, что мы можем дойти до ближайшего города пешком? — спросила я. До повозки, на которой мы попали сюда, нам не добраться, и никакого другого транспорта поблизости не было. На самом деле я не видела выхода из нашего положения. Даже если мы и могли добраться до какого-нибудь поселения, всё равно убийцы настигнут нас раньше.

— Возможно, нам не придется идти пешком, — ответил Равен.

— Почему?

— Вы сами потом всё увидите.

— Но почему вы не можете сказать это сейчас? — не давалась я.

— Если я ошибусь, то буду выглядеть глупо, — усмехнулся Равен.

— Но я уже знаю, что вы что-то ждёте.

— Вы не знаете, чего я жду, поэтому я могу сделать вид, что так я и предполагал.

— Мне нужен Флавиан, — вполголоса вздохнула я. Уж он-то нашелся бы, что ответить Равену.

— Флавиан вам не нужен. Вы моя жена, а не его, — нахмурился Равен.

Я удивлённо посмотрела на него. Разве все его чувства ко мне навеянные магией не должны были исчезнуть?

— Хелиан ведь должен был разрушить своё проклятие… — начала было я.

— Вот именно разрушить проклятие, а не расторгнуть наш брак, — ухмыльнулся Равен.

— Но… — я замолчала, задумавшись, что на самом деле чувствую к нему. Если магия Хелиана наконец потеряла свою силу, то и заклятие Актеи тоже?

— Хотите оставить меня? — спросил Равен.

— Нет, — ответила я, не понимая, как так вышло, что мои чувства к нему совершенно не изменились.

Неожиданно Равен остановился. Впереди показались сани. И хотя они пока находилась далеко, прятаться было бесполезно. Единственное, что мы могли — это разве что закопаться в сугроб. И то был шанс, что нас заметят.

— Кто это? — спросила я, надеясь, что это был друг и боясь — что враг.

Равен долго не отвечал, а потом произнёс:

— Корвис.

Он? Я была удивлена. Но что он здесь делает? Он должен был остаться в столице.

Но очень скоро я действительно убедилась, что это был Корвис. Заметив нас, он обрадовался.

— Хорошо, что вы в порядке. Я боялся опоздать, — сказал он.

— Так ты знал, но не предупредил, — нахмурился Равен.

— Нет, — покачал головой Корвис. — Старшая сестра до последнего скрывала от меня, что происходит. И если бы я не узнал в человеке, что её навещал, противника союза, то до сих пор ничего бы не знал.

— Но зачем она теперь помогает им? — спросила я.

— Она… — Корвис замялся. — У неё уже не было выбора. Они так просто не отпустили бы старшую сестру. И тут не лучшее место для подобных разговоров. Лучше садитесь в сани. Я отвезу вас в безопасное место.

— Мы не можем оставить тут Вэйшэна, — покачал головой Равен.

И Флавиана. Мысленно добавила я

— Если нас поймают, то мы точно не поможем старшему брату. Я по дороге все объясню.

Но когда мы сели в повозку, Равен, прежде чем Корвис начал свой рассказ, спросил:

— А сани в Мэйю твоих рук дело?

— Я как раз собирался объяснить это. Когда я узнал о том, что задумали противники союза. уже было слишком поздно. Остановить ни вас, ни их я уже не мог. Поэтому я послал птицей письмо Гуанли, ты знаешь, что он связан с семьёй моей матери, поэтому я подумал, что он единственный человек, который прислушается ко мне. И я не ошибся.

Гуанли — это имя мне показалось знакомым. А потом я поняла, что это тот самый усатый хозяин замка Фелиции. Я мысленно вернулась в те далёкие дни, когда только оказалась в Хэйане. С тех пор многое изменилось, в том числе и я.

Тем временем Корвис продолжил:

— Мне удалось узнать, что в городе Мэйю на вас собираются устроить ловушку и Гуанли сообщил, что обо всём позаботится. Он заранее прибыл в город, но наши враги как-то узнали об наших планах и задержали Гуанли. К счастью, вы сбежали без посторонней помощи и вам удалось наткнуться на повозку которую оставил Гуанли.

— Помощь всё-таки была, — тихо сказала я, вспомнив о Сяолуне. Сейчас его очень не хватало. Но, к сожалению, так как проклятие Хелиана уже разрушено, то мы, скорее всего, больше его не увидим. И я не услышу Актею. На этот раз нам предстояло полагаться только на свои собственные силы.

— Но что ты тут всё-таки делаешь? — спросил Равен. — И куда ты нас везёшь?

— Я не мог сидеть на месте и ждать, когда всё само собой разрешиться. Одного письма было недостаточно. Я сразу, как смог, отправился вслед за вами. И сейчас мы направляемся к людям Гуанли.

— Да? И почему они сразу и не отправились с тобой нам на помощь? — с сомнением спросил Равен.

Неожиданно Корвис покраснел, а потом сказал чуть слышно:

— Они меня не слушаются.

— Посмотрим, — ответил Равен, нахмурившись.


***


Как оказалось, недалеко от храма Солис находилась брошенная люцемская деревня. Дома здесь были в гораздо худшем состоянии, чем сам храм. Даже казалось, что некоторые здания вот-вот развалятся. К тому же все они были погребены под снегом. Но, тем не менее, это было хоть какое-никакое укрытие. Там и остановились люди, про которых говорил Корвис. Это были солдаты из замка Фелиции, которыми командовал Гуанли. И хотя с некоторыми я, наверное, уже встречалась, все они казались мне незнакомцами.

Человек, который, по-видимому, был их командиром, заметив нас, насторожился, а потом увидел меня и что-то спросил на хэйаньском. Единственное, что я разобрала, это был вопрос о том, удалось ли нам снять проклятие.

Равен утвердительно кивнул, обвел взглядом солдат, а потом что-то быстро заговорил. К сожалению, в его речи было слишком много незнакомых мне слов. Я лишь иногда могла уловить общий смысл, например, когда Равен упоминал о противниках союза. Солдаты некоторое время молча слушали, а потом одобрительно закричали. Ему удалось убедить их отправиться в храм Солис на помощь, Вэйшэну, Флавиану, Фелиции и Роло.

И вскоре Равен вместе с солдатами отправился в путь. К сожалению, мне пришлось остаться здесь, в деревне, наполовину присыпанной снегом.

Наверное, это было одно из самых тяжёлых ожиданий, что выпали в моей жизни. Я беспокоилась о Равене, а ещё о Фелише, и Флавиене, и, конечно, о Вите, о которой я уже давно ничего не знала. К тому же рассеять мою тревогу было некому. Единственный знакомый мне здесь человек, кроме Равена, Корвис уехал вместе с солдатами. А те люди, что остались со мной, были мне незнакомы. К тому же, хотя я знала, что проклятие Хелиана пало, догадаться об этом по поведению хэйаньцев было трудно.

Снег все также продолжал укрывать Хэйань, а небо было затянуто тучами. Лишь ветер становился всё сильнее, отчего мне казалось, что становилось только холоднее. И оставшиеся люди замка Фелиции тоже стояли мрачными, словно за все эти столетия они просто разучились улыбаться. И мне начинало казаться, что, несмотря на то, что мы разрушили проклятие Хелиана, Хэйань совершенно не изменился.

Прошло уже довольно много времени, когда я услышала:

— Кто-то возвращается.

Конечно, я сразу выбежала наружу.

Брошенная деревня. Солнечный день

Спокойно сидеть и ждать, когда мне сообщат, кто именно вернулся, я не могла и потому сразу выбежала наружу.

В разрушенную деревню въехали всадники. И мне не понадобилось много времени понять, кем они были, потому что первым, кого я увидела, был Равен. В этот момент я в полной мере осознала, что разрушилось там проклятие или нет, но я всё также любила Равена. А что насчёт моего хэйаньского принца? Что он чувствовал ко мне? Я боялась узнать правду. Но в тоже время мне хотелось все прояснить. Разрешить это противоречие я не могла, а потому пока оставила всё как есть. Возможно, когда станет спокойнее…

Уже потом я заметила Флавиана. К счастью он уже пришел в себя и даже мог ехать на лошади. Рядом с ним я увидела Роло и Корвиса, одежда которого была в крови. Но отыскать Фелишу и принца Вэйшэна, мне никак не удавалось.

Я вопросительно взглянула на Равена. Мне так и хотелось засыпать его вопросами. Но сейчас мне приходилось сдерживаться. Даже учитывая, что проклятие Хелиана пало, я понимала, что хэйаньцы подобного поведения не одобрили бы. И сейчас вокруг было слишком много лишних глаз и ушей.

Едва спешившись, Равен крикнул:

— Приведите лекаря для принца Циншаня!

Так значит Корвис все же ранен? Я ещё раз беспокойно окинула взглядом Равена, вдруг он тоже пострадал, но, к счастью, с ним было все в порядке.

— Что произошло? — спросила я.

— Когда мы прибыли в храм, хорошо это или плохо, но большинство противников союза куда-то уехали. С теми, кто остался, мы вступили в сражение. Большинство из них были убиты, некоторых мы взяли в плен. К несчастью, Корвиса ранили, но не серьёзно.

Я кивнула, но его объяснения совсем не разъяснили мне, куда подевалась Фелиша.

— Принцесса Актея, — обратился ко мне Роло, заметив, как я бросила на него вопросительный взгляд. — Меня и Флавиана связали и заперли в какой-то келье. О том, что принц Равен пришел нас спасти, мы узнали лишь, когда нас нашли. Мы не знаем, что произошло с принцем Вэйшэном и Фелишей.

— Мы должны ехать в Мэйю, — неожиданно сказал молчавший до этого Флавиан.

— Я тоже так думаю, — согласился Равен.

Я недовольно взглянула на них. Значит, спасать Фелишу они не собираются?


***


Я не сразу поняла, почему им так важно было вернуться в Мэйю. А спросить мне было не у кого. Равен был занят приготовлениями к отъезду. Мне было даже немного удивительно, что люди, которые ему не принадлежали, так легко его слушались. Флавиану я просто решила не надоедать со своими вопросами, он выглядел слишком бледным и измотанным, магия Хелиана тяжело ему далась. Даже к Корвису я не могла обратиться, сейчас им занимался лекарь. Третьего принца даже хотели оставить на время в этой деревушке. Но тот воспротивился, сказав, что его рана неопасная. Так что единственным человеком, к которому я могла обратиться, был Роло. Тот тихо стоял в стороне, словно пытался никому не мешать.

— Почему мы так спешим в Мэйю? — спросила я у него.

Роло вздрогнул, не ожидая моего вопроса.

— Я и сам хочу побыстрее туда попасть, — наконец произнёс он. — Там остался мой брат. И до сих пор неизвестно, что с ним.

— Я тоже волнуюсь о Вите, — кивнула я. — Но почему мы бросаем Фелишу и, между прочим, принца Вэйшэна?

— Потому что их нет в храме Хелиана. Их либо захватили враги, либо им удалось сбежать. К тому же есть ещё причины, почему Равен так спешит в Мэйю. Гуанли, господин всех этих людей, — Роло показал на солдат, что помогали нам, — сейчас находится в плену в Мэйю. А ещё остальные противники союза, как сказали пленные, направились именно туда. Нам надо поспешить, кто знает, что они задумали

— Я поняла, — кивнула я.

Значит, мы отправляемся в Мэйю.


***


Ещё вчера мы торопились в храм Хелиана, и у нас почти не было ни минуты отдыха. Но теперь мне казалось, что мы спешили куда сильнее вернуться в Мэйю. Дорога отнимала у меня все силы, к тому же Равен был занят, так что и поговорить у нас почти не было времени. В другие дни меня бы это обеспокоило. Но сейчас я как и остальные очень тревожилась о тех, кто остался в этом городе.

На самом деле мне предлагали остаться в той деревушке возле храма. И я понимала, что, поехав вместе со всеми, никакой пользы не принесу, скорее стану обузой. Но остаться там, в неизвестности, было для меня ещё хуже.

На это раз мы не скрывались, а потому до Мэйю добрались очень быстро. Всё это время я боялась, что ворота города будут закрыты, и мы не сможет так просто туда попасть. Или случиться ещё что-нибудь, что нам помешает.

Но вопреки моим опасениям, мы свободно въехали в город. Казалось, что никто не ожидал нашего прибытия. И первым делом мы отправились к тому постоялому двору, где в прошлый раз на нас напали.

Он оказался закрыт. Но Равена это не остановило. Он не только разместил там наших солдат, но и обыскал его сверху донизу. К сожалению, ничего найти не удалось. И вот теперь я всерьез начала беспокоиться за Виту. Кто знает, что с ней и остальными сделали эти фанатики!

В Мэйю мы оказались во второй половине дня, и за поисками и переживаниями я и не заметила, как начало темнеть. В конце концов Равен чуть ли не насильно отправил меня в комнату, чтобы я отдохнула. Я хотела обратиться за помощью к Флавиану, но тот ещё не восстановится после магии Хелиана и почти сразу отправился отдыхать.

— Пока я не узнаю, что случилось с Витой, я никуда не пойду, — сдаваться я пока не собиралась.

— Ваше бодрствование ничем не поможет, — нахмурился Равен. — К тому же осталось не так много мест, где можно было спрятать так много людей.

Я продолжала упрямо на него смотреть, и Равен добавил:

— Я разбужу вас, если будут какие-нибудь новости. По моим сведениям противники союза покинули Мэйю в большой спешке. Они слишком поздно узнали, что мы направились сюда. И я не думаю, что они успели за это время сделать с теми, кого пленили.

В итоге мне пришлось уступить. Стоило мне улечься в кровать, как Равен ушёл. На самом деле я уже несколько дней не ночевала в настолько удобной постели. Но, несмотря на это, заснуть я не могла. Беспокойство о Вите и Фелише не давало мне покоя. Я думала о том, что если Равен так никого и не найдёт в Мэйю. Увижу ли я тогда Виту живой? А тут ещё неизвестно, что стало с Фелишей. В голову лезли самые мрачные мысли.

В конце концов я не выдержала и опять поднялась. Едва мне удалось кое-как одеться, как появился Равен.

— Я же говорил вам немного отдохнуть, — нахмурился он.

— Есть какие-то новости? — я проигнорировала его слова.

— Да, мы нашли Виту, Роло и остальных. Они живы, — Равен едва заметно улыбнулся.

— Я хочу увидеть Виту!

— Все, кого пленили противники союза, долгое время находились под влияние магии и сильно истощены. Понадобится время, чтобы они пришли в себя.

— Но я всё равно хочу её увидеть, — тихо сказала я.

— Хорошо, только если после этого отдохнёшь, — в голосе Равена прозвучала непривычная мне мягкость.

Это было неожиданно для меня, и я не смогла сразу найти слов, чтобы ему ответить, а потому просто кивнула.

— С ними был Гуанли. Теперь нам осталось отыскать старшего брата и Фелишу, — сказал Равен, провожая меня. — И конечно найти и разобраться с остатками противников союза.

— Надеюсь, с ними ничего не случилось.

— С ними всё в порядке, — сказал Равен и внезапно взял меня за руку, словно пытаясь так меня поддержать.

Несмотря на то, что я переживала о Фелише, я была счастлива, что Равен так внимателен ко мне.

Когда мы пришли в комнату, где разместили Виту, я наконец поняла, что Равен имел ввиду. Вита лежала на кровати без сознания, и выглядела очень истощённой, как будто несколько дней голодала. Её вид испугал меня.

— С ней всё будет в порядке, — попытался успокоить меня Равен. — Мы нашли их вовремя.


***


Я не думала, что когда вернусь в свою комнату, то засну так крепко. Уже давно рассвело, когда я проснулась, что было для меня необычным. Видимо за эти дни я действительно сильно устала.

Среди людей Гуанли не нашлось никого, кто подходил на роль моей служанки, а в Мэйю не было никого, кому бы доверял Равен, поэтому пока мне приходилось обходиться лишь своими силами. Открыв глаза, я думала, что окажусь в одиночестве, но увидела Равена рядом с собой. Он что, смотрел, как я сплю?

— Отдохнула? — спросил Равен.

— Да, — кивнула я, чувствуя лёгкое смущение. Кажется, Равена после разрушения проклятия мне ещё только предстояло узнать.

— У меня есть хорошая новость, — улыбнулся он. И на мгновение мне показалось, что солнце наконец разогнало тучи, застилающие небо. — В Мэйю приехала Лилин, дочь Гуанли. По дороге сюда она встретила Вэйшэна и Фелишу. Теперь мы нашли всех.

Я вскочила с кровати, совершенно не заботясь о своём виде.

— Я хочу их увидеть! Что с ними случилось?

Равен тоже поднялся.

— Я позову Фелишу. Она сама всё расскажет.

Равен ушёл, и не прошло и несколько секунд как появилась Фелиша, словно она всё это время ждала за дверью.

— Я счастлива, что вам удалось сбежать, госпожа, — сказала она.

— Я тоже рада, что с тобой ничего не случилось, — улыбнулась я. — Так что произошло?

— Рассказывать особо нечего, — покраснела Фелиша. — Тот человек, которого я отвлекала, почти нашёл меня. Но потом появился господин Вэйшэн и спас меня. Нам удалось сбежать. Потом мы долго шли по дороге, пока, к счастью, не встретили госпожу Лилин.

Я улыбнулась. Теперь я могла вздохнуть спокойно. Волноваться больше не о чем было. Но я ещё не знала, что мне предстояло узнать ещё о кое-чём, что упорно не замечала.

Днём принц Вэйшэн сказал, что хочет поговорить со мной. К нам присоединился Равен, который как раз закончил со своими делами в Мэйю, и Флавиан, что наконец-то начал чувствовать себя лучше.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — спросила я, недоумевая о том, какое у наследного принца может быть ко мне дело.

— Скажу прямо. Отдайте мне свою служанку Фелишу, — сказал Вэйшэн.

Я ожидала чего угодно, только не этих слов.

— Что? — только и смогла произнести я.

— Мне нужна Фелиша, — нахмурился Вэйшэн.

— Зачем?

Действительно, зачем наследному принцу понадобилась моя служанка?

— Мне она нравится. Хочу сделать её своей наложницей, — Вэйшэн был невозмутим, словно мы тут говорили о каких-то пустяках, а не решали судьбу человека.

— Но когда вы успели? Прошло слишком мало времени с тех пор как пало проклятие Хелиана, или…

Не мог же он попасть под какое-нибудь магическое воздействие, когда сбегал от противников союза вместе с Фелишей! Это уже было бы слишком!

— Я всегда считал её интересной, хотя она была всего лишь служанкой. Но теперь… — Вэйшэн почему-то замолчал на мгновение, а потом продолжил, как ни в чём не бывало. — Теперь я могу дать ей статус более высокий, чем простая наложница.

Я с недоумением посмотрела на него.

— В Хэйане люди обладающие магией получают много привилегий. Теперь он сможет сделать её наложницей более высокого ранга, — пояснил Флавиан. Как хорошо, что он уже чувствует себя лучше и может мне всё объяснить!

— Я спрошу Фелишу об этом, — произнесла я после раздумий. В конце концов, если она согласна, то я не стану её удерживать.

Вэйшэн вдруг усмехнулся, словно в рукаве у него был припрятан какой-то козырь.

— Взамен я разрешу другой вашей служанке выйти замуж за Неро.

— Вите? Вы решили отобрать всех моих служанок? — нахмурилась я.

— Если я отдам Неро Равену, то ваша служанка останется при вас. Но я это сделаю лишь если Фелиша будет моей.

Вэйшэн поднялся:

— Я буду ждать вашего решения.

Я кивнула, совершенно сбитая с толку. А потом взглянула на Флавиана.

— На самом деле Вите нравится Неро, ещё с тех пор как нас захватила принцесса Яньлин в храме Ди Сянхэ. Про Неро не скажу. Тогда он был под действием проклятия Хелиана, а сейчас кто знает, — сказал он.

Вот значит как. Может поэтому после пробуждения от того сна с воспоминаниями мне казалось, что Вита о чём-то умалчивает и даже избегает меня.

— Я поняла. Но прежде чем принимать решение я сначала всё равно должна поговорить с Фелишей и Витой, — и добавила совсем тихо: — Этот наследный принц слишком легко распоряжается чужими жизнями.

Флавиан улыбнулся, а потом взглянул на всё это время хмурящегося Равена:

— Хорошо. Но я думаю, что сейчас мне надо уйти.

— Вам всё же лучше согласиться, на предложение Вэйшэна, — сказал Равен, когда мы остались одни.

— Почему это?

— Потому что даже мне будет трудно его остановить.

— Вэйшэн такой… — я замолчала, подумав, что говорить плохо о наследном принце Хэйаня даже только при Равене будет чревато, а потому замолчала.

— Да, он такой, — усмехнулся Равен, а потом стал серьёзным: — Но на самом деле я не намного лучше. Ранее я спрашивал, хочешь ли ты оставить меня, и сейчас я даю последний шанс сбежать. В союзе Хэйаня и Люцема, а вернее в союзе Корвиса и Актеи больше нет нужды. Думаю, что если сейчас ты вернёшься на свою родину, то при желании сможешь найти себе место. Сейчас самый удобный момент, мне и Вэйшэну придётся вернуться в Вэйдатин, а сбежавшими противниками союза займётся Корвис.

Равен предлагает вернуться в Люцем? Туда, где меня никто и не ждёт? Всё люди, которые дороги мне, здесь, в Хэйане. Или?..

— Хотите избавиться от меня? — с подозрением спросила я, в одной этой фразе озвучивая все свои страхи. И тут же пожалела об этом. Что я буду делать, если он скажет «да»?

Равен не удивился моим словам, словно догадывался, что уже долгое время меня тревожит.

— Если бы хотел, то просто бы избавился. Я просто предлагаю выбор.

— Почему?

— Потому что люблю.

Я на мгновение замерла. Это слова были настолько неожиданны и настолько же желанны! Могла ли я сказать, что это был самый счастливый день в моей жизни?

— Но… я тоже тебя люблю, — я смутилась своим собственным словам, словно мы не были ещё женаты. — Поэтому я останусь с тобой.

Равен улыбнулся. Таким я его почти никогда не видела. Он заключил меня в свои объятия и прошептал:

— Ты сейчас очень мило и соблазнительно выглядишь, — и поцеловал меня.

Новый день на удивление был солнечный. И несмотря на то, что вокруг всё ещё лежал снег, теперь я могла поверить, что проклятие Хелиана действительно пало. Сейчас хотелось поверить, что всё будет хорошо.

Эпилог

Впервые за долгое время зима отступила, и пришло лето.

За это время многое успело измениться. В храмах Актеи, Хелиана и Ди Сяньхэ совсем не осталось магии. Вероятно потому, что после того как проклятие было разрушено, в них больше не было надобности.

Но из-за этого мир между Хэйанем и Люцемом опять висел на волоске. Но, кажется, ни император, ни король Каликс не желали усугублять ситуацию. В конце концов, Хэйаню и его жителям ещё предстояло привыкнуть к тому, что его больше не сковывает проклятие Хелиана. Да и Люцем сейчас не был готов развязать войну. Поэтому на время можно было вздохнуть спокойно.

К тому же Актее теперь больше не угрожали противники союза. Корвису, которому была поручена их поимка, на удивление успешно справился с этим делом. Так что ему даже разрешили жениться на его возлюбленной Дане-Теодоре Лулу, конечно, это произошло не без помощи принца Вэйшена. А принцессу Яньлинь сослали в Гаеф, и она тоже не могла теперь навредить Актее.

Впрочем, стоит только избавиться от одной проблемы, то почти сразу появляется другая.

Флавиан вздохнул, заметив спешащую к нему Актею.

— Ты уезжаешь? Почему мне не сказал? — сердито спросила она.

На самом деле Флавиан редко видел, чтобы Актея на кого-нибудь злилась, но его внезапный отъезд действительно её расстроил. И, наверное, ему сейчас не стоило её оставлять, потому что она носила под сердцем ребёнка Равена. Но…

— Я вернусь же. Это дело не займёт много времени.

— Какое дело? — Актея продолжала всё так же хмуриться.

— Это касается храма Солис, поэтому я пока не могу разглашать никаких подробностей. Но, возможно, мне можно будет рассказать, когда я вернусь, — беззаботно улыбнулся Флавиан.

— Но… Сначала Фелиша оставила меня, а теперь ты…

Да, наверное, Актее всё же не стоит знать, что она согласилась уйти к Вэйшену только из-за неё и Виты. Тогда ни о каких чувствах с её стороны и речи не могло идти. Но сейчас, кажется, Фелишу устраивало её положение.

— С тобой останется Вита.

— Кажется, теперь она с Неро проводит больше времени чем со мной, — надулась Актея.

— Ну, — Флавиан усмехнулся. — Если я начну проводить с тобой слишком много времени, то Равен сам меня куда-нибудь сошлёт. Если не убьёт раньше.

— Когда ты уезжаешь? — решила сменить тему Актея.

— Завтра.

— Так скоро?

— Да. Не волнуйся это не опасно, — Флавиан улыбнулся. — Я вернусь ещё до рождения твоего малыша.

— Ты что-то недоговариваешь? — нахмурилась Актея, а потом улыбнулась, заметив, что к ним спешит Равен.

Да, пожалуй, ему действительно стоит на некоторое время уехать. В конце концов, с Актеей теперь всё будет хорошо. И ей больше не было нужна его защита.

Уже на следующий день Флавиан покинул усадьбу Равена. Хэйань стремительно менялся. И Флавиан торопился увидеть все эти перемены собственными глазами. Тем более, что его задание как жреца Солис этому даже способствовало.

Страница книги Воронец в снегу в интернете