1 или Повествование о никчемной жизни и глупой смерти

1 или Повествование о никчемной жизни и глупой смерти.

Привет! Пожалуй, начну с того, что меня зовут Сьюзен Мак Кинли , или просто Сью, и я самый невезучий   человек на всем континенте Северная Америка. Про мир я говорить не возьмусь, про Вселенную уж тем более.   Говорю лишь то, что точно знаю, в чем уверена на все сто.

Мои великие неудачи начались в самом раннем детстве, когда я в три года попала с родителями в   автокатастрофу. Тогда я выжила одна - одинешенька, и тем самым обрекла себя на продолжение ничтожного   существования. Дальше я жила у своей тети - женщины сверхсовременной, и в общем - то, неплохой, только вот   внимания она на меня никогда не обращала. Так и жила я "почти одна". В семь лет мне впервые пришла догадка: кажется, я очень понравилась бестелесному господину Невезение, проходящему когда - то мимо меня, и с той     самой аварии он решил неотступно следовать за мной везде, где только возможно.

Когда я собиралась в выходные пойти развлекаться, всегда шел дождь. Когда я шла в школу, почти всегда шел дождь. Когда я переходила дорогу в дождь, проезжающая мимо машина всегда окатывала меня грязной водой из луж, не важно, как я пыталась увернуться, и не важно, сколько раз за день мне нужно было перейти дорогу.     Невезение мое касалось не только "внешних" факторов. Учеба, любая другая деятельность, подработка, мне не   везло нигде. Абсолютно. То чью - то вину на меня перекладывали, то я по неаккуратности задевала какую -   нибудь архи - важную вещь, и та ломалась. То посуду разобью на подработке, то споткнусь и вылью на клиента   его заказ, а то и вовсе поскользнусь где - нибудь и ногу себе сломаю. И такое не раз и не два бывало, а скорее   два или три... В год.

С друзьями мне тоже никогда не везло: то подставляли, то предавали, а иногда и моя "сверхспособность"   переходила на них. Поэтому к пятому классу ко мне вообще перестал кто - либо подходить. Мне не везло даже в   общении через Всемирную паутину, хотя, кажется, как там может не везти? Видимо, я единственная в своем   роде. Когда я переписывалась с людьми, они почему - то быстро теряли ко мне какой - либо интерес. Видимо, не тех находила.

А с недавних пор у меня начались невезения покрупнее. Знаете какие? Это когда ты вроде как живешь, а мир   сам по себе пытается от тебя избавиться, и каждый день как минное поле. Переходишь дорогу на пустейшей   улице, и из - за угла на сверхскорости вылетает чей - нибудь авто. Когда карниз падает, когда ты находишься в   десяти сантиметрах от него. Это когда стул, на который залезаешь, чтобы что - нибудь повесить на стену,   внезапно ломается или непостижимым образом падает в бок. Я уже не говорю о лестницах и стремянках, на   которые даже боюсь залезать. Что уж после этого говорить о личной жизни? Ее у меня нет и вовсе. Нет, конечно, мне нравились многие парни, но они всегда, не сговариваясь, все вместе обходили меня стороной. А еще есть наверное, туча людей, которые меня ненавидят, оскорбляют и унижают. Ну, взаимно - взаимно. Я частенько стараюсь к ним поближе находиться, чтобы великое умение мое и на них сработало, но, видимо, по моему хотению в этой жизни никогда ничего не будет.

Но, черт возьми, это моя жизнь! И я люблю ее, какой бы она ни была! Я люблю жизнь, и возможно лишь только по этой причине в мою голову никогда не закрадывалась мысль о суициде, возможно лишь поэтому я всегда     старалась обойти все неприятности бочком, как бы глупо и тщетно это ни было. Кхм , разговорилась я что - то.     Это так, мои философствования на тему жизни, которые каждую ночь приходят мне в голову. "Здравствуй ночь! Мозг приветствует тысячу и одну мысль!" - таков девиз, небольшое правило моей жизни. С такими вот   мыслишками я почувствовала ужасную нужду. Кхм, физиологическую. Откинув пуховое одеяло, я поднялась и   направилась в "дамскую комнату". Быстренько расправилась со своими делами и пошла в ванную - руки помыть.

Пол был немного скользким: тетя, видимо, во время душа тут на плитку воды выплеснула. Только я вот не   особенно обратила внимания, подошла к раковине и открыла кран. В зеркале отразилась среднего роста   девушка с пшеничными волосами чуть ниже плеч, не ясно, от природы такими волнистыми или после полусна   спутанными. И выразительными желто - карими глазами. Это то первое, что бросается в глаза в моей внешности. Да, я не уродина, но и красавицей себя никогда не смогу назвать. Чуть вздернутый подбородок, тонкие губы,   высокие скулы. Наверное, если бы не мой "недуг", я пользовалась бы популярностью у парней. Только вот с ним   эти недоразвитые от меня, словно от чумы, шарахаются. Опускаю голову вниз, чтобы помыть руки, и замечаю,   что мужская спортивная футболка с цифрой "69" на груди, снизу чуть задралась, и невольно делаю от раковины   шаг назад, чтобы ее поправить. Вот тут - то мне и не повезло снова, потому что босая нога скользнула по плитке, и последнее, что я увидела, это белый потолок и один - единственный светильник на нем. Так подошла к концу   моя никчемная жизнь самого невезучего человека на континенте.

2 или Небесная канцелярия и правила жизни ангелов

"Я вижу свет в конце тоннеля," - так, кажется, по поверью чувствует себя убиенный. Так вот, в конце я никакого света не видела. Он меня с самого начала окружал и слепил. И почему-то я подумала, что вижу глупейший сон в своей жизни. А причины были.

Во-первых, я стояла в своей чудо-ночнушке до середины бедра, стояла в коридоре, где абсолютно все было белым. Стены, пол, потолок, светильники, диваны, стол, напоминающий стойку регистратуры в нашей районной больнице. За ним стояла девушка в белоснежном простейшего вида платье и почему-то с гигантскими крыльями за спиной. Она приветливо улыбнулась мне и пальчиком поманила к себе.

Я последовала. И, минуя многочисленных людей, с крыльями и без, я подошла к этой девушке.

- Привет, - обворожительно улыбаясь, произнесла брюнетка, - назови, пожалуйста, свое полное имя и дату рождения, - попросила она.

Ну, я и назвала без особенных раздумий. А что? Сюрреалистичность обстановки лишь доказывала, что все это какой-то сон. И не все ли равно в таком случае, какому незнакомцу во сне ты назовешь свои личные данные? Мне даже подозрительным ничего не казалось. И не такая бредятина снилась, бывало.

- Итак, Сьюзен, поздравляю, ты умерла ровно три минуты назад в своей ванной комнате, поскользнувшись на скользком полу. Это произошло в одиннадцать часов тридцать три минуты после полудня по американскому времени. Место смерти - город Даллас, штат Техас, - девушка посмотрела на меня из-под длинных черных ресниц в ожидании, пока я осмыслю полученную информацию.

А я застыла. Просто застыла, пытаясь понять, шутка ли это моего мозга, или все действительно происходит наяву.

- Ты слышишь, милая? - чуть обеспокоенно проговорила "секретарь".

- Что? - сдавленно прохрипела я, не узнавая собственный голос.

- Прости, у меня тут небольшая очередь, я не могу тебе все объяснить, это займет слишком много времени, - проговорила брюнетка, доставая из-под стойки какую-то сложенную пополам бумагу, а затем сунула ее мне в руки. - Проследуй в кабинет номер три тысячи четыреста пятьдесят семь на сорок девятом этаже. Карта поможет тебе в поиске нужной дороги. Твоим наставником или проводником станет Логан Митчел. Если что, номер кабинета отмечен на карте, лестница - в том направлении, прямо и направо, - девушка указала куда-то в бок от себя, и я невольно проследовала взглядом за указанным направлением. - А теперь иди, иди, у меня все же очередь.

Неведомыми силами что-то подтолкнуло меня в ту сторону, где предположительно находилась лестница, и я на ватных ногах поплелась туда, уже по пути разворачивая всунутую мне в руки карту. Туда-сюда - сновали люди, в основной массе без крыльев, большинство - с паникой во взгляде и окровавленными одеждами. Кто в платье, кто в повседневных нарядах. Таких как я, индивидов в пижамах, я, кстати, не видела. Но у меня все-же было чем хвастать, хоть футболка чистая, без крови. Черт, что я несу?! Пытаюсь отвлечься способами, которые не работают!

Верить в услышанное не хотелось. Я умирать не хотела. Но, видимо, никто не хочет, а это странная реальность, где все так или иначе мертвы. Это рай, да? Или контрольно-пропускной пункт в рай? Страшно. До жути. Так, что ноги подкашиваются. Я что, правда умерла?

Так называемая карта в развороте оказалась величиной примерно тридцать на тридцать дюймов. Не красочно, как бы правильнее охарактеризовать. На белой бумаге черными линиями схемы помещений, выглядящие довольно-таки обычно. Как она там сказала? Сколько тысячный кабинет? А, вот, в углу пометочка мелкими красными буковками:

"Кабинет 3 457. Этаж 49."

Да прямо? А я то тогда на каком этаже? Рай же вроде как на небе находится.

Подняв голову к дороге, я наконец заметила проем, в котором в итоге вырисовывалась лестница. Видимо, это было то, что мне нужно, ибо других подобных я по пути не видела. Ну, я и пошла наверх.

Вот подъем мне дался сложнее всего. На каждом этаже, оказалось, висела табличка, вроде: "1", "2", "3" и так далее. Это, по-видимому, и были этажи. Так что пока с оказавшегося самым первым этажа я добиралась до сорок девятого, я трижды споткнулась, дважды ударилась боком о перила и единожды скатилась вниз по одному лестничному пролету, где, как оказалось, старая бабушка с крыльями только что помыла пол. На ее работе я и поскользнулась.

К тому времени, как я добралась, я успела не одну сотню раз проклясть Рай. Звучит глупо, по-идиотски, но именно эти идиотские выходки помогли мне отвлечься. Сейчас, когда я увидела более сотни "живых мертвецов", окровавленных и не очень, мельком услышанных рассказов о том, кто как угодил под поезд или свалился с окна многоэтажки, моя смерть казалась мне не такой уж и страшной. Я в отличие от них даже боли не почувствовала.

Когда я добралась-таки до нужного мне кабинета, почему-то замерла, не решаясь дальше предпринимать каких-либо действий. А что, собственно, теперь меня ждет в этом нереальном дурдоме? Может, огласят великий список всех моих смертных грехов, упомянув при этом, кому я что подпортить успела? А затем уж точно ниспошлют в Ад, мол, иди да отрабатывай побитые вазы у хороших людей.

Пуститься в еще дальние размышления мне не дал голос по ту сторону деревянной двери, у которой я, собственно, и остановилась.

- Эй, ты что там застыла?! Вползай уже, не трать мое драгоценное время! - ленивый с нотками напускного раздражения тон заставил меня удивленно выкатить глаза. Такого я уж точно не ожидала...

Схватившись за белоснежную ручку, я дернула ее на себя и наконец зашла в просторную, такую же белоснежную, уверена, как и все в этом здан... Кхм, как же это место назвать?

- Небесная канцелярия,- лениво подсказал мне мужской голос с дальней стороны кабинета.

Я сразу перевела взгляд в ту сторону. На белоснежном кожаном диване у дальней, такой же белоснежной стены вальяжно развалился темноволосый мужчина в ослепительно-белом костюме. Точнее, в брюках и туфлях белоснежных, а рубашке с незначительным отличием, все-же вносившем некое разнообразие: с алым воротником и такими же манжетами. Пара верхних пуговиц была расстегнута, открывая вид на загорелые ключицы, что тоже сразу бросилось мне в глаза. Острые черты лица, греческий нос и пронзительные серо-голубые глаза. Господи боже, кто этот красавец? Он что, тоже мертвенький? Как жаль, тетя так долго искала себе такого...

Пока я рассматривала немолодого, лет этак тридцати-тридцати пяти красавца, он преспокойно попивал то ли кофе, то ли чай в белоснежной чашке. Точно не знаю, что там, ибо мне не особенно видно.

Взгляд непроизвольно прошелся и по обстановке: три широких окна во весь мой человеческий рост, открытые, кстати, отчего ветер неспешно теребил белую тюль, прикрывающую вид наружу. Резные и, кто бы сомневался, белые арки со всяческими барельефами из роз, такие же колонны. И хотя мебели тут кроме кожаных дивана и стула, стоящего рядом с рабочим, по-видимому, пустующим столом, здесь больше не было, комната вовсе не оказывала ощущение пустоты, и неуютно в ней не было.

- Ну что, насмотрелась? - проговорил мужчина, наконец привлекая к себе внимание, - а теперь валяй сюда, буду вводить в курс дела.

Я перевела все еще удивленный взгляд на мужчину и все-же последовала его совету, подходя и присаживаясь рядом, на пустующее место, с которого так услужливо подвинулся темноволосый.

- И так, меня звать Логаном Митчелом. Я вроде как наставник твой, ну, или проводник, это как захочешь.

- Что здесь вообще происходит? - озвучила я давно мучавший меня вопрос.

- А ты что, еще не поняла что ли? - проговорил Логан, искоса глянув на меня и иронично приподняв бровь.

- То есть... Я правда умерла? - несмотря на все то, что я сама себе говорила несколько минут назад, успокаиваясь самовнушением, верилось в происходящее до сих пор с трудом.

- Подохла смертью храбрых, - усмехнулся мужчина, делая очередной глоток, а затем наконец откладывая чашку на поднос, находящийся рядом, - и так, Сьюзен Мак Кинли, опуская формальности, в Рай попрешься или ангелом-хранителем станешь? - так сказать в лоб спросил мой "наставник", или кто он там еще.

Я, мягко сказать, опешила.

- То есть?

- Какая недогадливая... Ты умерла, и тебе предоставляется выбор: стать ангелом-хранителем и оберегать живых, или уйти на полный покой в рай и только через семьсот лет вырваться из того скучного царства, чтобы переродиться ребенком. Мой тебе совет: выбирай первое, в этом Раю скука смертная, жить невозможно. Хранителем хоть разнообразие какое-то будет.

- А... А мама с папой... Они ведь тоже умерли. Они где? - вспомнила я о таких когда-то любящих родителях, надеясь, что как-то смогу о них что-либо узнать. Надеждам моим, к сожалению, было сбыться не суждено.

- Я не имею права разглашать конфиденциальную информацию об умерших. Так гласит Свод Небесных Законов. Статья тринадцать три.

Я горестно вздохнула. Тогда что же мне делать? Если все так, как говорит этот Митчел, то меня не особо тянет чахнуть в бессмертной скуке.

- А что должны делать эти ангелы-хранители? - осторожно поинтересовалась я.

- Что-что? Оберегать смертных от казусов и любых опасностей. От смерти, от других неприятных ситуаций. От неудач, - пояснил мужчина.

- Их оберегают, - устало вздохнула я, - подожди-ка, а почему меня так хреново оберегали? Неужели такой хранитель рукожопый попался? - я даже подозрительно прищурилась, глядя на в миг посмотревшего в противоположную сторону мужчину.

Некоторое время он не отвечал, стараясь принять какой-то безучастный вид, глядя в потолок и строя из себя саму невинность. Затем вдруг, как мне показалось, не выдержал моего взгляда и ответил:

- Ладно, признаю, наш косяк...

Я даже затаила дыхание, чтобы услышать имя того недоразвитого, который так хреново меня оберегал.

- Точнее не наш, а Канцелярских червей. Каждые семнадцать лет они обновляют базу данных на всех смертных и наперед выбирают им первого хранителя. Так вот, лично твои документы в тот день куда-то запропастились, и их не успели вовремя занести в регистр. А без этого регистра даже после находки документов на смертных уже нельзя выделить хранителей до следующего обновления базы, - проговорил мужчина недовольно с нотками неприязни к по-видимому безответственным работникам.

Я впрочем полностью разделяла его мнение. Даже зарычала непроизвольно. Так это они во всем виноваты! В моей неудавшейся жизни! В том, что меня всюду неудачи преследовали!

- Ладно, так Рай или ангельское ремесло? - вновь переспросил мужчина.

- Второе! - уже почти без раздумий выпалила я.

- Вот и отлично, - кивнул Логан, - оглашу тебе основной список Небесных законов. Во-первых, то, что ты как ангел-хранитель будешь видна лишь другим ангелам и своему подопечному. Во вторых то, что у ангелов существует кое-какая накопительная система Пи-баллов. Знаешь, такие системы в мире живых еще встречаются... - мужчина перевел ожидающий взгляд на меня.

- Не совсем поняла, - тихо протянула я, в который раз одергивая чуть задравшуюся ночную рубашку. Невольно возникла мысль, что надо бы переодеться.

- А вот тут проблемка, которая и выражается в накопительной системе пи-баллов, - перебил мои мысли наставник. Я непонимающе выгнула бровь. О чем это он? - Купить новый наряд, любой другой новый предмет, который бы лично ты, как ангел, смогла взять в руки или надеть на себя, при этом не вызывая у живых бурной реакции на то, почему объекты парят в невесомости, ты можешь только благодаря накопленным баллам. Так что до тех пор, пока ты не накопишь нужное количество баллов для покупки той или иной вещи, ты не сможешь ничего сделать.

- Что?! - пораженно выдохнула я, - это как получается?! Мне придется в этом везде ходить?!

Слово "этом" я выделила особенной интонацией, намекая на всю серьезность положения. Только вот наставника это не особенно впечатлило. Лишь его взгляд сделался каким-то насмешливым, а уголок губ приподнялся в иронии.

- Тебе еще повезло в отличие от остальных, - усмехнулся он, - а представь тех бедных ангелов, что умирают, полностью обляпанные кровью? Заявляются они такие к своим подопечным со словами: "А я тебя защищать пришел", а подопечные от того в больнице с нервным срывом, а то и хуже, в психушке.

Я хрюкнула со смеху. Фантазия сработала безотказно, а мозг предоставил мне отчетливую картинку со слов брюнета. Боже, мне правда повезло, как бы бредово это ни звучало в купе с новостью о моей смерти.

- Ладно, - вмиг вновь стал серьезным Митчел, - я продолжу. Накопленные баллы можно использовать на покупку духовных копий любого предмета из мира живых. Будь то одежда, книги или еще что-то подобное. Также ты можешь потратить накопленные баллы на приобретение неких способностей: я, к примеру, обзавелся телекинезом недавно, потому могу читать мысли и внушать их кому угодно, будь то живой или мертвый...

Так вот оно что! Вот почему он отвечал на мои мысленно задаваемые вопросы! Да это вмешательство в личное пространство! Я было хотела возмутиться вслух, но почему-то смолчала, тогда как наставник продолжил:

- Еще ты можешь потратить баллы на специальную услугу "Возвращение", правда, вот она стоит баснословно дорого, поэтому на нее придется копить не один год.

- А что это за... - начала было я, как мужчина меня перебил.

- "Возвращение" - это вещь, которая возвратит тебя к жизни, стерев тебе память о Небесном мире и о жизни, которую ты жила раньше в мире смертных. В том случае ты попадешь с абсолютной потерей памяти в город как можно дальше находящийся от твоего родного, при том "пристраивают" тебя в лучшие руки, где о тебе постараются позаботиться, и где ты, возможно, сможешь обзавестись семьей.

Я даже открыла рот от удивления. Это то, что мне нужно! Я определенно хочу назад, к обычной жизни, даже если не буду помнить все то, что происходило до этого! Я точно должна вернуться!

- Ясно. И так, я продолжу. Слушай внимательно и не пропускай ничего. Что касается твоей жизни с подопечным: дотрагиваться до предметов ты не сможешь, ибо плоть твоя будет проходить сквозь них. Двери, стены, чашки, и все в этом духе. Ты сможешь лишь ходить или находиться на определенной плоскости, к примеру, сидеть на стуле или ходить по полу или земле. Это ясно?

Я кивнула, как голову мою внезапно посетила очередная умная мысль, которую, кстати, брюнет вновь бессовестно считал, не успела я и рта раскрыть.

- Что касается помощи подопечному, это уже другой вопрос, - мужчина запустил руку в карман брюк и недолго пошарил в нем, в итоге доставая какую-то блестящую вещицу. Когда он протянул ее мне, я поняла, что вещица эта - ни что иное, как подвеска на серебряной цепочке. Только вот подвеска "слегка" странного типа. Это было зеркало. Да-да, именно зеркало. Такое, в серебристой оправе, самой обычной, не инкрустированной никакими там бриллиантами или хотя бы более дешевыми драгоценными камешками. Эх, скупой народ эти ангелы...

- Это зеркало - прямая связь с подопечным. Обычно при какой-либо неприятности, которая должна в ближайшие несколько минут произойти с подопечным, зеркало мутнеет. В зависимости от сложности этой ситуации мутнеет оно от бледно-желтого к ярко-красному. В последнем случае начинает жечь непосредственно твою кожу, потому как ярко-красный - это прямая угроза жизни подопечного. Только когда твое зеркало помутнеет, ты сможешь дотронуться до чего-либо, но тоже не до абы-чего. Ты сможешь дотронуться только до тех предметов или существ, которые каким-бы то ни было способом могли бы спасти твоего подопечного. При этом не обязательно, что ты воспользуешься именно ими, возможно, тебе поможет что-то другое. В отметке "ярко-алый" ты можешь дотронуться до своего подопечного. Ясно?

Я вновь кивнула.

- Хорошо. Еще немного правил, и ты можешь приступить к своим новым непосредственным обязанностям, - мужчина чуть нахмурил лоб, а затем дотронулся до него пальцами правой руки, как бы разглаживая появившиеся в следствие последнего действия неровности, - как я не люблю эту мороку с оглашением правил, - недовольно, но еле слышимо пробормотал он себе под нос, а затем вновь обратился ко мне, громче, - что касается потребностей, их ты в основном не чувствуешь: ни голода, ни потребности во сне, ни других физиологических потребностей. Зато ты будешь чувствовать боль, если, к примеру, при полете тяжело приземлишься. То же и с зимним холодком, и с летней духотой. Но суть в том, что как бы больно или холодно ни было, ты не умрешь, потому как уже мертва.

Я как-то саркастически усмехнулась, невольно не задумываясь об этом.

- Следующее: срок оберегания какого-либо подопечного и сам подопечный дается тебе непосредственно начальством Небесной Канцелярии. Ты не имеешь права как-то оспорить их или отказаться, и раз уж согласилась стать хранителем - должна непосредственно выполнять все дающиеся свыше приказы. Когда твой срок службы какому-то подопечному кончается, Канцелярия стирает ему все воспоминания о тебе, если они были, и выделяет ему нового хранителя, а тебе - нового подопечного. Таков бесконечный и беспрерывный цикл жизни.

- Ага, - я вновь понимающе кивнула, вникая в информацию. Пока, вроде как, все понятно.

- Тогда бери зеркало, - произнес мужчина, протягивая мне цепочку, которую я тут же приняла и надела на шею. Вообще, вещь не совсем удобная: если помутнеет, как он сказал, сложновато будет заметить. Надо будет как-нибудь переделать ее. Если можно, конечно, если позволят.

- Не забывай, что зеркало - это твоя связь не только с подопечным. Это связь с Небесной канцелярией. Я тоже буду связываться с тобой через него. И оно дается один-единственный раз, потому ты должна не терять его, не разбивать и так далее. Ты должна беречь его как зеницу ока, - мужчина неспешно поднялся с места и прошествовал до окна, оттянув тюль в бок, а затем задумчиво уставился наружу, - подойди сюда, - проговорил он.

Я послушно поднялась с места и подошла к Логану. Говорить он мне пока ничего не собирался, а потому я просто устремила свой взгляд туда же, куда и он. Да, действительно, просто великолепное зрелище. Я такое на картинках видела, всюду лишь белоснежные облака, похожие на перину, настолько непроглядные, что, кажется, это и есть мир, и что под ними больше не существует другого. Вдали вставало золотистое солнце, кидающее свои первые лучи. Неземная красота, в общем, неописуемая так просто глупыми и ненужными словами. Вот стояла бы, наверное, и вечность на это смотрела.

Когда я медленно перевела взгляд на наставника, заметила, что он смотрит лично на меня и как-то не очень хорошо ухмыляется. Понять я ничего не успела, как почувствовала толчок, и поняла, что с оглушительным визгом лечу вниз.

А в глазах стоит ухмыляющаяся довольная рожа и слова, брошенные напоследок:

- Пока-пока, ученица!

Ветер свистит в ушах, а я продолжаю оглушительно визжать, пытаясь перекричать собственный ужас от падения с высоты, клокочущий в груди.

***

- Ох уж этот мистер Митчел со своими методами обращения с новенькими, - поджимая губы, важно, почти укоризненно качает головой крылатая старушка -уборщица, прикрывая окно, из которого доносится даже сюда слишком ощутимо слышимый женский крик, а затем, вновь принимаясь за свою швабру, продолжает мыть полы в полупустом коридоре с мертвецами, выискивающими нужные им кабинеты, в которые их послали на стойке регистратуры.

3 или Мой первый и любимый подопечный

Я падала и падала все с тем же оглушительным визгом, кажется, уже второй час. Умом я, может, и понимала, что это глупо, но вот сознание все никак не собиралось успокаиваться.

Я говорила, что я очень боюсь высоты? Нет? Так вот, знайте, я ее боюсь! И плевать, что уже сдохла, все равно боюсь! Это еще с тех пор, как при жизни меня преследовали неудачи. Как-то был такой случай, я чуть не свалилась из окна многоэтажки, хоть меня тогда и спас один удод. Так вот с тех самых пор я боюсь высоты больше всего на свете. До ужаса. До онемения всех возможных и невозможных конечностей. До рвущей в клочья боли в груди.

Когда взору моему показалась, наконец, медленно приближающаяся Земля, я запаниковала больше. Когда Земля внезапно стала приближаться как-то слишком быстро, я впала в еще большую панику. Примерно метрах в ста над землей я внезапно беспомощно замахала руками, как выпадающий из гнезда птенец, пытающийся спастись в воздухе. В лицо бил ледяной ветер, такой холодный, вернее всего из-за одной лишь скорости моего падения. На самом деле, скорее всего, он был вполне приемлем. Но для меня казался совсем нестерпимым. Казалось, что кожу разрывало на части от получаемых ощущений.

А я старалась все же спастись, хотя и вовсе не понимала как. А что, если сейчас при падении я снова умру?! Теперь уже навсегда? Вдруг этот чертов наставник соврал о том, что, погибнув однажды, вновь уже не умрешь?

Когда я уже долетала до Земли, понимая, что ситуация бесповоротна, и уже не спастись, я плотно зажмурила глаза и закусила до крови собственные губы, напрягая все существующие мышцы своего тела и уже представляя, как на асфальте красуется очерченный белым мелом силуэт - чисто от "живой" жизни понятие, я вдруг поняла, что внезапно перестала падать.

Просто взяла и повисла в воздухе, настолько резко, что ветер внезапно сменился приятным, теплым таким и спокойным, легким дуновением.

В ошеломлении распахнув глаза, несколько секунд я бессмысленно смотрела перед собой - в хвост пролетавшей мимо птички. Затем перевела совершенно недоумевающий взгляд вниз, где где-то в пятидесяти метрах от меня находился какой-то городок, напоминающий чем-то Денвер. И вновь постаралась осмыслить происходящее. Спина моя вдруг почувствовала странное ощущение, доселе никогда не испытываемое. И я без раздумий глянула туда через левое плечо.

Трудно описать словами то, что почувствовала следом. Ошеломление, детский восторг, новые физические ощущения, казалось, что все просто взяло и смешалось в один неразборчивый комок. Из моей спины выросли белоснежные крылья просто неописуемой красоты.

Огромные, достающие буквально до щиколоток. Сверху - покрытые легким пушком как у совсем недавно вылупившегося птенца, дальше - плавно увеличивающиеся размером, а снизу совсем крупные, почти в фут длинной, но не менее красивые, ослепительно-белые. Они будто имели свой собственный разум: я не управляла ими и даже не пыталась этого делать, но они сами по себе двигались, сами по себе держали меня в воздухе, будто зная, что этим уберегают свою хозяйку.

Боже, какое же это непередаваемое ощущение! Великолепное, заставляющее дрожать от восторга, по-детски хлопая глазами и расплываясь в глупейшей улыбке. Подумать только, секунду назад я готова была распрощаться с жизнью, а сейчас хочется плясать от счастья!

***

Когда я постаралась умерить свой восторг, конечно, после того, как полчаса попользовалась своим новым приобретением, с теперь уже восторженными криками рассекая воздух стрелой, я наконец приземлилась на крышу одной из многочисленных многоэтажек и посмотрела на открывшийся вид: сейчас в Денвере, а это точно был он, только-только вставало солнце.

Вдруг я почувствовала, что что-то вновь не так. В голове как будто бы в самом мозгу прокатилась волна легкой вибрации. Глупое описание, но это просто не назвать иначе. Я непонимающе нахмурилась, и "вибрация" прокатилась по мозгу вновь.

Тогда я непроизвольно глянула на себя и вдруг заметила, что чудо-кулончик, висящий на моей груди, странно мигал. Само зеркальное стекло мигало белым светом, словно в нем отражался свет фонаря. Или сигнал SOS. Я, правда, азбуку Морзе не учила, но все-же...

Я взяла зеркало в руки и случайно дотронулась до собственного отражения, мигнувшего, когда свет перестал лить. Теперь на экране высветилась фраза на чистом английском:

<<You have arrived at the destination, the city of Denver. Your first mentee has identified certain Adam Link. At the moment four years оld, lives with his parents and very restless, constantly in danger. The service life of this ward is exactly one month, please, in the near future locate it and get to work.>>*

Первая мысль, что пронеслась в моей голове, звучала: "Боже, небесный айфон!"

Не, правда, я даже в содержание полученного еще не вникала. В самом конце сообщения был указан какой-то адрес, и я, рассудив, что этот адрес - вернее всего адрес предполагаемого подопечного, решила найти его.

***

Несколько часов бесполезных плутаний по огромному городу, почти час поисков с высоты мне пока ничего не давали. Да, кстати, а я говорила, что у меня еще плюс ко всему топографический кретинизм? Да-да, вы не ослышались. Мало мне было моего суперского невезения, которое, кстати, до сих пор почему-то не кончалось, хоть я уже и умерла, так в детстве прибавлен был еще и этот маленький "недостаток". Маленький, правда существенный.

Когда я наконец додумалась поискать карту города в каких-нибудь магазинчиках на поверхности, ну, или на рекламных щитах, время уже клонилось к полудню. Возле станции метро была на рекламном щите схема города, приземлилась я как раз около нее и внимательно стала изучать. Точнее, пытаться разобраться в мелких надписях и многочисленных разветвлениях подземных дорог.

Получилось. Получилось! Я даже сумела обнаружить ту станцию, на которой должен был жить этот Адам. И главное, самое обидное то, что именно там я пролетала раза два, так ничего и не обнаружив. Чертовы большие города!

Через еще недолгих полчаса я наконец обнаружила и нужный мне дом. Точнее сказать, это была типичная многоэтажка, на двадцатом этаже которой и жила немногочисленная семейка Линк. Три человека с небольшим дополнением - черной пушистой кошкой, которая на меня, кстати, не очень дружелюбно посматривала. Как я догадалась, что это именно нужная мне квартира? Да только я сквозь подъездную дверь в помещение влетела, как увидела, что у лифта стоят молодая женщина и маленький мальчик, который улыбался своей маме особенной детской беззубой улыбкой. И наверное я бы полетела сразу наверх: искать нужную квартиру, но женщина в какой то момент наклонилась к мальчишке и ласково взлохматила его волосы.

- Ну что, Адам, домой? Скоро уже и папа приедет...

Мальчик важно кивнул, да так комично, что я умиленно улыбнулась. Боже, какой лапочка... Через несколько секунд до меня уже дошло: она сказала "Адам"? По информации, полученной мною недавно, подопечного звали Адам Линк, и был он возрастом в четыре года. Все сходилось, и я незамедлительно подлетела к незадачливой семейке, но та уже успела скрыться в лифте.

Так. Дотронувшись до зеркала, я заметила, что на псевдо-экране его вновь высветилось то же самое сообщение. Меня уже ничего не хотело удивлять. Я просто перестала удивляться. Уж не знаю, что меня еще может ожидать в этой жизни-после-смерти, но мне почему-то кажется, что удивиться я уже не смогу. Перечитав сообщение, я перепроверила адрес, по которому сейчас находилась. Да, правильная улица, правильный дом, подъезд. Оставалось только квартиру нужную сыскать. Ну, я и сыскала, беспалевно пролетая сквозь потолки снова и снова.

Странное ощущение бестелесности мне начинало нравиться. Просто так. Без всяких видимых на то причин. Даже не знаю, легкость какая-то, что ли, была?

В конце концов я влетела в чужую квартиру с цифрой <<233>> на двери. Невольно подумалось: законно ли это? И тут же мысль по причине своей абсурдности была слита мозгом куда-то далеко и надолго. Да, это, наверное, было бы незаконно, если бы меня видела полиция, или хотя-бы не один мой подопечный, а как минимум еще два-три человека, но так как я для многих лишь порыв ветра, то кому какая разница?

В прихожей я остановилась, осматриваясь. Да, а семейка-то, похоже, с достатком. Светлые обои и белый пол, а также зеркало во всю высоту стены напомнили мне чем-то то место... Кхм, как он там его назвал? Небесная канцелярия, кажется. Так вот, эта комната явственно напоминала мне тот небесный офис добрых дел. От этого понимания мне захотелось скорее скрыться отсюда. Да я как бы смирилась со своей смертью и тем, что побывала на "границе" миров. С тем, что стала как бы ангелом и с тем, что буду теперь служить людям. Но без следа все равно ничего не проходит. И у меня остался неприятный осадок от осознания собственной смерти, от которого, кажется, я еще не скоро избавлюсь.

Шагнув сквозь арку в следующую комнату, я почувствовала, что на душе стало легче. Тут начиналась совершенно среднестатистическая, совершенно обычная гостиная, разве что шикарно и со вкусом обустроенная. Кофейного цвета стены давали приятный контраст со светлой мебелью и полом. Шкафы из белого дуба по обе стороны от телевизора были загружены книгами, различными статуэтками и даже парочкой сервизов. Тумба под телевизором вмещала огромное количество дисков, сам телевизор не слишком большой и не сказать, что маленький, прекрасно вписывался в общий интерьер.

А еще, боже мой, гигантский мягкий и такой явно удобный диван песочного цвета! Вот, знакомьтесь, моя давняя мечта. Да, именно о таком диване я мечтала всю свою жизнь, правда так и не получила его. Нет, не подумайте, с деньгами у нас в семье все было вполне себе прекрасно. Просто у нас в гостиной стоял темный и мрачный кожаный диван, который обожала моя тетя. А как против танка не попрешь, так и против желаний моей горячо любимой тетушки. В общем, добиться нового дивана я так и не смогла, ибо в другие комнаты было не вариант помещать: моя и так была заполнена, а тете ни к чему.

Ой, что-то я все время отвлекаюсь. Так вот, увидев эту мечту любой нормальной девушки, я тут же плюхнулась на него, блаженно простонав и прикрыв глаза. Ах, как же хорошо, что я все же могу чувствовать что-то, будучи "призраком"!

И тут...

- А ты кто? - раздался рядом с моей головой, где-то совсем уж близко детский любопытствующий голос.

Я подскочила, как ошпаренная, оборачиваясь. С другой от дивана стороны стоял маленький мальчик, что смотрел на меня своими большущими детскими глазами, такими выразительными, что я невольно застыла, засмотревшись. Отмерла я почти в следующую секунду, помотав головой.

- Ты... это мне? - вопрос, наверное, вышел самым идиотским. Ибо в комнате больше никого не было. Но я не особо задумывалась, когда его выговаривала. Тем не менее мальчик совершенно спокойно кивнул. А я подметила его милейшие черты. Да, вырастет, явно у девочек станет идолом для поклонения. Темные растрепанные волосы, большие ониксовые глаза и наимилейшие ямочки на щечках. - А, я это... Ну, я друг. Я буду тебя защищать, - я закивала самой себе, понимая всю абсурдность ситуации. Ангел объясняет четырехлетнему мальчишке, что он делает в его доме.

Мальчик задумчиво склонил голову вбок, осматривая меня с ног до головы. Я почему-то почувствовала себя музейным экспонатом.

- А как тебя зовут? - наконец проговорил ребенок, обходя диван и присаживаясь на него, почти рядом со мной. Вот сейчас я заметила в его руке желтую игрушечную машинку.

- Я... Я Сьюзен. Просто Сью. Так ты меня... не боишься?

Мальчик помотал головой и лучезарно улыбнулся.

- Ты же ангел? У тебя красивые крылья...

Я обернулась через плечо, замечая, что так и не убрала крылья после своих умопомрачительных полетов, но сейчас все же не стала этим заниматься.

- Мама мне рассказывала, что всех людей защищают ангелы. Тогда ты будешь моим ангелом?

На лицо сама по себе наползла улыбка. Затискала бы этого малыша. Боже, хорошо, что он маленький, иначе бы тут началась полная истерика с вызыванием скорой из желтого дома. Хорошо, что дети верят в добро.

4 или Ненавистное прощание

Боже, как же я жила без маленького брата или сестрички всю свою смертную жизнь? Как? В частности, как я жила без такого теплого существа под боком, как Адам? Ай-йа, ну, почему мир так несправедлив и не оставил мне при жизни такого счастья?

Адам за три быстро промелькнувшие недели стал мне как родной, словно маленькая частичка души. Он так заразительно смеялся, когда играл со мной, что я просто не могла не смеяться вместе с ним. И еще - он никогда не плакал и очень часто улыбался. "Боже, да он просто ангел во плоти", - думала я. Черные лохматые волосы и теплая заразительная улыбка стали настолько родными мне, что, когда я поняла, что срок служения этому малышу подходит к концу, и вскоре мне придется от него уйти, я чуть не заревела. А потом, вспомнив, что он еще и забыть обо мне должен после всего, все-таки заревела взахлеб.

Он тогда непонимающе сдвинул брови на переносице, а затем, чуть помедлив, пододвинулся ближе и так мило меня приобнял, что я даже плакать перестала. Я тогда даже не подумала, почему почувствовала его прикосновение, этот вопрос настиг меня много позже. Но вот спросить об этом у меня было не у кого.

Я "спасла" Адама раз пятнадцать за все это время. Малыш действительно оказался довольно непоседливым ребенком: то спотыкался, грозясь сломать себе что-нибудь, то убегал во время прогулок, когда мама останавливалась поговорить с соседками. Но я всегда неизменно находила его, я смогла спасти его даже тогда, когда незадачливый велосипедист чуть не сбил его. Это, пожалуй, был тот самый единственный раз, когда Адаму угрожала поистине смертельная опасность. Остальные - так, могли понести за собой пару шрамиков или синяков.

Мать малыша Элис - та еще женщина. Она была немного наивной и очень доброй и в то же время очень любвеобильной и понимающей. Когда она увидела, что сынок говорит с воздухом в моем лице, я, правда, испугалась. Но женщина лишь улыбнулась, а вечером, говоря об этом мужу, упомянула, что у всех детей в детстве бывает воображаемый друг. Тот пожал плечами в ответ. Его я видела мало и мало, что могла бы о нем сказать. Разве что работал он на высокой должности и часто задерживался на работе, но очень любил свою семью.

И семья эта мне определенно нравилась. Только...

Самым несносным существом в этом райском месте была черная кошка Миртл. Эта немолодая длинношерстая особа считала себя тут королевой, а увидев посягателя на свою территорию в моем лице, решила, что от меня надо непременно избавиться. Ох, как она меня только ни "травила": то шипела на воздух, то бегала за мной, то заводила "охоту", пытаясь на меня напасть, но, благо, я была все же неосязаема для посторонних, даже если они меня и видели, (а я узнала, что помимо подопечного меня видели только животные). Адам хватался за живот и радостно смеялся, когда Миртл в очередной раз проскакивала через мой живот или ноги, а я недовольно морщилась. Эта "королевна", которую так обожала Элис, по-настоящему меня достала.

Нет, я, конечно, люблю кошачьих. Даже очень, скажу я вам. Но, боже упаси, не таких "напыщенных". Я даже невольно сравнивала ее с людьми и часто представляла ее саму в образе человека, и всегда как шаблонную стерву из жизни любого смертного, которая всегда мешает всем жить.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, и настало время мне прощаться с малышом. И я во второй раз за последний месяц заплакала, сидя перед ним на коленях и утирая слезы рукой.

- Ты чего, Сью? - непонимающе произнес малыш, замирая, прежде чем поставить очередной кубик на вышку подобия разноцветной башенки.

Я не ответила, всхлипнув, и мальчик поднялся, так и не донеся кубик до нужного места, а затем подошел ко мне поближе.

- Почему ты плачешь? - спросил он озадаченно, присаживаясь рядом со мной на коленки.

- Адам, - чуть ли не провыла я, утирая слезу со щеки, - я тебя так полюбила! Я бы так хотела с тобой остаться!

Это действительно было правдой. Я, наверное, даже могла бы отказаться от мечты снова вернуться к жизни, когда накоплю нужное количество баллов. Но утром пришло сообщение, дословно гласящее на неизменном английском:

<<Сегодня в полдень вы, Сьюзен МакКинли, покинете подопечного Адама Линка. Все воспоминания о вас автоматически будут стерты у него, а на ваше попечение предоставится новый подопечный. Желаем удачного дня.  .>>

Самой ужасной показалась для меня последняя фраза. Чертова фраза, будто в издевательство надо мной посланная кем-то, кто неотрывно за мной наблюдал. Кто-то, кто точно знал, что я буду чувствовать после всего этого и кто-то, кто сознательно хотел причинить мне побольше боли. Удачного дня, как же.

- Не плачь, Сью, - пробормотал мальчик, явно не понимающий, что ему стоит предпринять. Он было хотел снова меня обнять, но руки его прошли сквозь мое тело. На лице мальчишки отразилась грусть.

Я через силу улыбнулась.

- Прости, Адам, - из груди вновь вырвался тихий всхлип, и я протянула руку к его волосам, почти взъерошивая их, но при этом не касаясь его головы, - я бы так хотела остаться, - вновь протянула я, и выражение лица мальчика сменилось недоумением, - мне, правда, очень-очень хотелось бы остаться, - пробормотала я, как услышала биение настенных часов, которые сейчас возненавидела. Они говорили о том, что уже полдень. Я перевела взгляд на мальчишку, который сильно нахмурился, бегая взглядом по полу и тому месту, где я сейчас находилась, не зная, за что зацепиться.

- Сью, ты где? - проговорил он, и я почувствовала очередной ком, подкативший к горлу, но постаралась не зареветь вновь. Я поднялась с пола и медленно наклонилась над мальчиком, прикрыв глаза и невесомо коснувшись губами его лба.

- Прости, Адам, пожалуйста, - повторила я, понимая, что голос срывается и я почти хриплю, - я тебя очень-очень люблю. И я надеюсь, ты меня не забудешь, - совсем еле слышимое бормотание под конец. Я даже не поняла, появился ли этот шепот в моей голове, или я действительно сказала это вслух, но больше была не в силах смотреть на грустное личико Линка-младшего и просто проскочила сквозь стену на улицу, на ходу расправляя крылья. Я уже успела к ним прикипеть. Они стали частью меня, которой я пользовалась уже неосознанно.

Я почувствовала очередную вибрацию, проходящую сквозь все мое тело, и перевела слезящиеся глаза на зеркало, висевшее на моей шее. Взяв его в руку, я дотронулась до мигающего стекла, и на "экране" появилось очередное сообщение на английском:

<<Сьюзен МакКинли, вы успешно выполнили миссию. В данный момент вы должны проследовать в Небесную Канцелярию на встречу с вашим наставником - Логаном Митчелом.>>

5 или Неудачи преследуют меня даже после смерти

<<Вверх и вперед!>>

Именно такая мысль первым делом пришла мне в голову, когда я получила это сообщение. Я, правда, не знала, где находится эта небесная канцелярия. Я, признаться, даже об этом не задумывалась, когда, расправив крылья, поднялась с покатой крыши здания в свинцово-серое, укрытое тяжелыми тучами небо. Дождя вовсе не предвиделось, нет. Погода просто была такой: склизкой и мерзкой, прямо под стать моему настроению.

Глаза до сих пор ужасно жгло, а слезы, скатывающиеся по щекам, моментально высыхали от встречного ледяного ветра. Я чувствовала себя последней сволочью. Я даже не знаю, почему именно.

Было холодно, промозгло. Неудивительно, ведь уже осень начинается. Даже не начинается, а скорее - в самом своем разгаре. Неудивительно, октябрь, как-никак.

В очередной раз утерев влагу с лица и постаравшись, наконец, успокоиться, я чаще поморгала, вдруг осознавая, что чем выше поднимаюсь, тем морознее становится воздух. Не знаю точно, сколько времени прошло, прежде чем я осознала, что коченеют у ангелов не только тела (имея в виду стандартный человеческий набор), но и крылья.

Кожа моя давно уж превратилась в так называемую "гусиную", конечностей человеческих я чувствовать перестала, вскоре заметив, что те посинели, а крылья за спиной будто накачали каким-то утяжеляющим веществом. Обычно я их почти не ощущала, а сейчас хотелось просто взять и скинуть столь невыносимо отягощающую ношу. Благо, мозг мой еще не успел перейти в безвозмездное владение холода, и ничего способного предоставить мне умышленный вред хотя бы в лице жесткого падения о земь я совершать не собиралась.

Я в своей до сих пор ночной спортивной футболке, которую пока не представлялось возможности переодеть, совершенно не вписывалась в такую смену погоды. Ну вот совсем.

Приходилось, мученически сцепив зубы, терпеть, надеясь, что ангельский пункт сбора уже совсем близко.

Мне даже пришла мысль о том, что лечу я вовсе в неверном направлении, и как раз в этот момент впереди, а точнее, сверху показалось смутно-знакомое белоснежное здание. Я, конечно, не успела рассмотреть его в прошлый раз, когда падала из его окна, но справедливо рассудила, что других зданий в небе висеть, по сути, не должно.

Некое подобие летающего замка из современного фэнтези - первая ассоциация, родившаяся в моем мозгу. Только в данном случае это вовсе не выглядело как замок. Это было вполне современного вида висящее в атмосфере здание. Да, ничего необычного. Первый этаж я хотя бы видела. Намека на последний не было вовсе, и казалось, что здание тянется в высоту под самый космос. Но подмечать особенности архитектуры дольше перспектива мне как-то не улыбалась. Я была занята мыслями о спасении от холода.

И лечу я такая, окрыленная и в прямом и в переносном смысле в твердом и неосознаваемом уже особо намерении пролететь сквозь стену, как так же уверенно в нее впечатываюсь. Мой трехэтажный мат был вполне преемлим и вполне объясним. За месяц жизни в качестве мертвой на земле я уже привыкла к тому, что пропускают меня даже самые толстые, даже железные стены сквозь себя. А тут, на тебе - вроде обычная, покрытая белой уличной декоративной плиточкой стена, а не дает проходу. Естественно, я удивилась!

В конце концов я вздохнула и постаралась успокоиться. Успокоение не пришло, зато пришла здравая мысль поискать нормальный вход, так как я была уверена - в окна меня пускать не будут.

Почему уверена?

Да на практике просто убедилась. Окна явно закрывали изнутри. В половине из них в кипейно-белых кабинетах вообще отсутствовала всякого рода живность и нежить. В остальных - тетеньки и дяденьки смеряли меня то надменными, то насмехающимися взглядами, а то и вовсе недвусмысленно показывали средний палец. Это, как я поняла, были самые современные из проводников. Интересно, как они дослуживаются до таких должностей?

Я лишь кривилась в ответ и подлетала к следующему окну. Авось кто-то добрый попадет? Отзывчивый? Впустит, отогреет? На окне так двенадцатом я наконец получила реакцию нового вида.

В окне с той стороны показалась женщина лет сорока в белоснежном костюме, состоящем из юбки-карандаш и пиджака. Вполне хорошо выглядящая, нужно сказать. Она уже ждала меня у окна, а затем смерила хмурым взглядом. Тут окно было поворотно-откидным, и форта сейчас была откинута.

- Слушай, новенькая, не будь глупой, - произнесла она, не успела я и слова сказать. - Стучать в окна проводников по меньшей мере неприлично, как и пытаться войти через них в здание. Облети его кругом, и в конце концов наткнешься на главный вход. Хватит уже отвлекать бессмертных от работы!

Строгий поучающий тон заставил меня мысленно сравнить женщину с учителем. Нужно ли говорить, что учителя на меня всю жизнь действовали пугающе? Я себя почему-то дурой почувствовала. Хотя нет, причина вполне понятна. Буквально мурашки по телу пробежались от ее взгляда.

В ответ женщине я испугано пискнула:

- Хорошо, - и поспешила скрыться из ее поля зрения.

Еще через пятнадцать минут я проклинала чертово совершенно гигантское здание. Ненавижу - ненавижу - ненавижу! Какой идиот проектировал это небесное местечко?! И почему, черт возьми, его стены нельзя преодолеть как обычные земные - насквозь?!

Когда в поле зрения появилась большая арка в стене, из которой преспокойно вылетела темнокожая девушка с "мочалкой" вместо волос на голове и в черном довольно симпатичном пальтишке в комплекте с приятного вида осенними сапожками, я в миллиардный раз после своей смерти прокляла ангелов. Чертовы пи-баллы! Да это же настоящее издевательство над умершими! Нужно срочно скопить себе на зимнюю одежду, иначе в первые же настоящие холода я превращусь в симпатичную снежную бабу с сосульками на носу.

С такими мыслями я влетела в арку, стуча зубами от холода и обхватывая руками заледеневшее тело, босыми ногами прошлепала к следующей закрытой, по-видимому, в целях сбережения тепла двери. Над ней вполне земная неоновая табличка гласила в очередной раз на английском: << Entry >>*

Толкнув дверь ногой, я прошмыгнула внутрь и, наконец, оказалась в хоть как-то знакомом месте.

Это был тот самый вестибюль здания. Ослепительно-белая тематика интерьера потихоньку начинала меня раздражать. Разнообразие лишь вносила различных расцветок одежда находящихся тут людей. И, воистину, находилась тут целая толпа народа самой разной масти: ангелы-работники этого самого офиса, которые не прятали в помещении свои крылья, а также только-только умершие, с паникой в глазах и кровавыми разводами на лицах. Не у всех, конечно, но у многих.

Подойдя к неизменной стойке регистратуры я хотела было спросить у "секретарши", что мне делать дальше, но поняла, что лучше этого не делать. У бедняжки уже и без меня начинался нервоз в виду образовавшейся к ней длинной очереди мертвецов.

"Так, доска проводников... Где там у нас Барбара?.." - послышалось где-то за спиной.

Я недоуменно обернулась. Шагах в пяти от меня у дальней стены висела огромная, футов в пятнадцать длиной и семь шириной таблица с заголовком: << Board of conductors >>**

Около нее стояло несколько ангелов, внимательно рассматривая и бормоча что-то себе под нос.

И как я только могла не заметить данную махину? В последнее время у меня, кажется, проблемы не то со зрением, не то с внимательностью.

Вздохнув, я закатила глаза, мысленно поражаясь собственной тупости, и подошла к доске ближе. Она была разделена на три колонки: имя проводника, этаж и номер кабинета. Дотронувшись до зеркала, я перечитала сообщение. Логан Митчел. Помнится, мне пришлось подниматься на сорок девятый этаж. Это я точно помню, а вот номер кабинета, как написано на доске, три тысячи четыреста пятьдесят семь. Тяжело вздохнув от понимания того, что мне снова придется преодолевать гигантскую лестницу, я понурила плечи и протопала к подъему, расположение которого помнилось мне еще с прошлого раза.

На тридцатом этаже я готова была сдохнуть заново.

На сорок первом я от усталости шла уже почти со скоростью - ступенька в минуту.

До нужного, сорок девятого, я уже ползла. Почему в прошлый раз мне весь этот путь не показался таким длинным? И ведь на крыльях было бы куда легче, но на том лестничном пролете не хватило бы места развернуться даже пятилетнему малышу, а крылья у мелких, как я успела заметить, в размахе совсем уж маленькие. Раза в два меньше моих. Жалко малышей. Они ведь и жизнь повидать не успели, а уже умерли и стали хранителями, по-видимому. По крайней мере, у них имелись крылья. Пока поднималась, я детей и подростков в возрасте от десяти до пятнадцати встретила раз десять точно. И у всех были крылья. Совести у этой Канцелярии нет. Даже детей запрягают работой.

Эти мысли забрели в мою голову уже на том самом, нужном сорок девятом этаже, а потому я даже не заметила, как миновала пару поворотов и несколько длинных коридоров, оказавшись у цели. У двери в кабинет номер <<3 457.>>. Надо же, видимо, сработала машинальная память с прошлого раза, потому как я особенно не задумывалась, куда иду.

Без всякого стука отворив дверь, я заглянула внутрь. Все та же белоснежная и довольно обширная комната, три окна, диван, рабочий стол и кожаный стул. А, ну, еще и колонны, подпирающие в нескольких местах потолок. Как же без них?

Да, теперь проводник сидел за столом, до этого вчитываясь в какую-то бумагу, а когда я вошла, встретил меня усмешкой на лице и каким-то странным приподниманием правой брови. Вот этот жест у людей я одновременно любила и ненавидела, потому что со стороны выглядело до странного прикольно и отдельно потому, что повторить у меня его за всю жизнь так и не удалось.

- Ужель-таки добралась? - в голосе мужчины послышались явно издевательские нотки, и я недовольно фыркнула, сузив глаза.

- Слушай ты! Я не виновата, черт возьми, что сначала полтора часа поднималась в небо, а потом еще два добиралась до твоего кабинета! - возмущенно выговорила я, проходя к дивану и плюхаясь на него. Запоздало подумалось, что веду себя я как-то очень нагло. И совесть тут же успокоилась, когда мозг припомнил мне о последней выходке этого наставника-проводника.

- Ладно - ладно, молчу, - хмыкнул мужчина, вновь устремив взгляд в свои бумаги.

- Так зачем меня сюда позвали? - поинтересовалась я, вглядываясь в сильно заинтересовавший меня в данный момент барельеф на одной из колонн. На ней, о боже, как символично (на этих словах нужно закатить глаза) был изображен никто иной, как ангел небесный, подозрительно похожий на Митчела. С массивными крыльями за спиной, с лавровым венком на голове, в лучших традициях Возрождения, то есть почти полуголый, с обмотанной вокруг бедер тряпкой, открывающей вид на оголенный пресс и накаченное туловище, со странной штуковиной в руках. Штуковина, кстати говоря, подозрительно смахивала на такое же, как у меня, зеркало, только чуточку в другой оправе. Это была какая-то древняя копия моего проводника, явно вышедшая из-под руки крутого скульптора.

- Правильно предполагаешь, - хмыкнул Логан. Черт крылатый, похоже, его трюк по прочтению мыслей снова в деле. На обзывательство "черт" мужчина чуть нахмурился, но все же пропустил мимо ушей, ничего не ответив. - Это творение Микеланджело. И это именно я, - возможно, я ошибаюсь, но я почувствовала в голосе ангела какие-то самодовольные нотки. - Когда-то давно я охранял его. В конце концов, когда мой срок служения ему подошел к концу, все воспоминания обо мне у него стерлись так же, как и его творения, говорящие о мире небесном. Мне повезло, я успел снять копию. По заказу мне создали такую же здесь в мире мертвых. Из материи, невидимой и неосязаемой живыми.

Я закатила глаза, точно различив в его голосе гордость за самого себя. А затем вдруг поняла, что тридцатилетний на вид мужик на самом деле работал еще в Эпоху Возрождения, пусть даже к тому времени был уже мертвеньким.

- Ух, да ты, однако, у нас уже дряхленький, - проворковала я, переводя взгляд на мужчину. Тот закатил глаза, но возражать не стал, сменяя тему.

- Итак, ты здесь, чтобы подписать договор. Ознакомься, поставь подпись, скрепи кровью, - обыденно протянул он, кивая на лежащий на углу стола листок.

Я содрогнулась и перевела на проводника ошарашенный взгляд, но тот расплылся в усмешке и произнес:

- Шутка. Просто тупо подпиши. Можешь позадавать вопросы, забивающие твою бренную голову, я отвечу на три. Сегодня я добрый, и, как ни странно, мне не лень.

Я поднялась и взяла со стола странную бумагу формата А4. Заголовок крупными буквами гласил:

<< Свод правил ангела-хранителя. Ознакомиться каждому основному и косвенному работнику Небесной канцелярии.>>

Я недоуменно покосилась на сидящего за столом брюнета, но он лишь смерил меня ленивым взглядом и просто кивнул, мол, читай дальше. Я не забыла и про второе его "обещание" и мимолетно обдумала возможные вопросы.

- Можно ли как-то предотвратить то, что подопечный о тебе все забывает?

Мужчина хмыкнул и произнес:

- Предотвратить - нет. Но есть пара маленьких шансов, что подопечный тебя вспомнит. К примеру, если тебя назначат его хранителем во второй раз. Тогда подопечный больше о тебе не забудет, пусть даже ты перестанешь его опекать на следующий день. И тогда, если ты вдруг случайно встретишься ему на улице, будучи с другим подопечным, он тебя узнает. Я достаточно ясно выразился?

Я кивнула. Вот бы мне Адама снова дали в подопечные...

- Такой шанс выпадает один на миллион. Небесная Канцелярия почти никогда не назначает несколько раз одного и того же ангела подопечному, - спешит разбить мои надежды ангел, и я обреченно вздыхаю. - Теперь ознакомься с документом, и я отвечу на следующие вопросы.

Я нехотя взглянула на лист и принялась его читать. Как заметила, там было всего пять пунктов:

<< 1. Ангел-хранитель должен поклясться всегда охранять своего подопечного, каким бы человеком тот ни являлся, и как бы это не претило принципам ангела. Оспариванию решение небесной конторы не подлежит. Ангел не имеет права выбирать себе подопечного или "меняться" им с кем-то.>>

Ясно-понятно. Пусть хоть ты гангстера и насильника, убийцу и вора охраняй, сбежать от участи не сможешь. Что там у нас следом?

<< 2. Любой ангел обязан хранить свое зеркало. Если зеркало будет украдено, утеряно, разбито и т. д., ангел-владелец исчезнет с лица земли, спустя час после пропажи или повреждения данного артефакта.>>

Ох ты ж... Вот это трындец настоящий. Вот прям так, смерть? Полная и бесповоротная, даже без перерождения? Я перевела взгляд на Митчела, но он лишь кивнул. Н-да, и это с моей-то способностью терять все и вся везде и всюду. Круто.

<< 3. Зеркало служит не только универсальным передатчиком и односторонней связью с Небесной Канцелярией, но и портативным счетчиком ваших пи-баллов. Чтобы узнать количество накопленных баллов, дотроньтесь до отражения зеркала, не убирая руки подождите десять секунд, а затем четко произнесите: "Мой счет". На экране высветится требуемая операция. То же можно провернуть с командой: "Достать небесную копию". Четко произнесите данную команду, а затем опишите предмет, который вам нужен. Он появится в нужном вам месте, если на вашем счете достаточно средств.>>

Нет, зеркало, похоже, реально служит Небесным Айфоном.

<< 4. Пи-баллы начисляются за то или иное, даже самое ничтожное спасение жизни, репутации или психики подопечного. Размер их зависит от степени опасности, от которой подопечный был спасен.>>

Ну, к этому комментариев нет. Я и так понимала, что за просто так небесных "деньжат" не получу. Да и Логан, кажется, что-то такое говорил в прошлый раз.

<< 5. Ни пи-баллы, ни любые другие вещи, принадлежащие одному ангелу, не могут находиться в руках у другого. Если такое случится, и истинный владелец не заберет свои вещи обратно ближайшие полчаса, вещи эти исчезнут из мира сего, и вернуть их можно будет, только купив такие же новые. То же касается и потери любой вещи из небесных материй: пробудь она полчаса вдалеке от владельца - исчезнет.

Если вы были ознакомлены с основным сводом правил ангела-хранителя и являетесь таковым сами, подпишите ниже.>>

Я молча приняла ручку, которую мне услужливо протянул наставник, и поставила свою размашистую, из каких-то даже мне непонятных закорючек, подпись в нужном месте.

Логан взял документ и сунул его в ящик стола, выжидающе на меня уставившись. А, да, вопросы.

- Мне срочно нужна зимняя одежда! Я мерзну! - выдала я возмущенно.

Брюнет усмехнулся.

- Ты разве не читала, как ее достать?

Я обрадованно потянула руку к зеркалу, которое висело у меня на груди из-за того, что цепочка была довольно длинной, но мужчина вновь меня перебил.

- Спешу разочаровать. Баллов на твоем счету хватит разве что на шапку, так что еще месяцок тебе придется подкопить. Не отморозь себе ничего, - в последнем предложении явственно послышалась издевка, а я почти заскулила, перед этим сменив радостное выражение лица обреченным.

Но тут... По телу будто прошлась горячая волна. От столь знакомого ощущения я сразу перевела взгляд на зеркало. Ну да, привыкла уже. Это значит, что подопечный в опасности. И правда, стекло из зеркального помутнело и приобрело желтоватый оттенок, а затем буквально на глазах перетекло в отметку "оранжевый". Я взвизгнула, ощутив, как кожу под "кулончиком" ощутимо обожгло.

- Подзадержалась чуточку, - хмыкнул мужчина. - Так и быть, я перенесу тебя к Мэтью. Иначе, тупо, не успеешь.

- К какому Мэтью?! - сквозь зубы процедила я, хватая обжигающую железную оправу рукой и отдаляя от кожи на груди. Рукам, конечно, тоже больно, но более-менее терпимо.

- Твой новый подопечный на будущий год - Мэтью Джонс. Будут вопросы, можешь прилетать сюда, но только когда будешь уверена, что парню не грозит опасность...

Мужчину я не слушала примерно со слов "Мэтью Джонс", на которых испуганно и ошарашенно округлила глаза. Даже боль как-то отошла на задний план.

- Нет - нет - нет, пожалуйста, только не он! - выдохнула я с каким-то отчаянием. Даже мне показалось, что звучало жалко, но в ответ я не увидела усмешки. Мужчина сочувственно глянул на меня и, взмахнув рукой, вдруг исчез из моего поля зрения. И все исчезло, и взору предстало лишь беззвездное и хмурое ночное небо. Я вновь падала, но уже была очень близко к поверхности земли, в каких-то пятнадцати футах в воздухе. И земля неумолимо приближалась, когда я, сориентировавшись, распахнула крылья и приземлилась на ноги точно в середину драки, когда кто-то заносил над кем-то нож.

Да, умею я выбирать момент для эффектного появления. Или неэффектного? Меня ведь никто кроме подопечного не увидит... Кстати, о подопечном... Кто тут кто? Мне нихрена в ночи не видно...

Страница книги Твоя личная шизофрения в интернете

Table of Contents

1 1 или Повествование о никчемной жизни и глупой смерти

2 2 или Небесная канцелярия и правила жизни ангелов

3 3 или Мой первый и любимый подопечный

4 4 или Ненавистное прощание

5 5 или Неудачи преследуют меня даже после смерти

О книге