Начало

Золотые лучи солнца пробивались сквозь облака. Прислонившись к поручням на мосту, по которому давным-давно уже не ходил поезд, но всё ещё оставались старые рельсы, красивая девушка любовалась пейзажем, открывшимся перед ней. С моста, находившегося высоко над землёй, было видно маленький старый город, укрытый туманом. Рядом с безжизненным городом лежало побережье моря, отделённое от него редким лесом, который тоже был погружён в туман. Сумерки окрашивали всю картину в золотистые тона.

В городе было много маленьких домиков, словно натыканных и стоящих почти вплотную друг к другу. В основном это были здания в пять–девять этажей, реже встречались двух- и трёхэтажные дома. По окраинам города ровными квадратиками тянулись частные одноэтажные домики. А над всем этим небольшим, но живым городком возвышалось всего с десяток высоток.

Из-за солнца, садившегося словно прямо на город, он казался позолоченным. Деревья, дома и даже асфальт будто стали одного золотистого оттенка.

По окраине, где редели даже частные дома, начинался сосновый лес. В нём таилось больше красок. В самых густых местах деревья выглядели тёмно-зелёными на фоне сумерек, но одинокие сосны всё ещё сияли золотистым.

Несмотря на туман, в лесу, в отличие от города, было оживлённо. Заливались пением птицы, тихо шелестела листва, словно перешёптываясь от ветра, а стволы сосен покачивались и поскрипывали. Издалека было видно, как еле заметный огонёк прыгает по веткам и верхушкам сосен — белка. Между деревьями, весело резвясь, бегали зайцы.

Всё это создавало сильный контраст с городом, улицы которого, утонувшие в густом, похожем на смог тумане, казались пустыми, пыльными и однообразными. Лес же сиял жизнью, свежестью и богатством красок.

На другой окраине, где деревья становились всё реже, начиналось побережье бескрайнего моря.

В лучах закатного солнца даже зеленовато-серые глаза девушки, стоявшей на мосту, казались серовато-жёлтыми. Длинные, чёрные как смоль волосы были собраны в небрежный хвост, перекинутый через плечо. На ней было платье-брюки из хлопка пшеничного цвета. Тонкие ноги облегали кожаные винтажные сапоги на небольшом каблуке. Поверх платья на ней было надето лёгкое хлопковое пальто серого цвета с большими чёрными пуговицами, перехваченное красным кожаным поясом. Чуть ниже висела дорожная льняная сумка через плечо. При каждом порыве ветра полы пальто слегка развевались. Внешность её была очаровательна, и любой человек мог сказать, что даже её имя подчеркивало её загадочность. Звали девушку Рина.

Немного отдохнув от долгого пути, она отошла от перил и пошла дальше по рельсам. Как бы ей ни хотелось ехать на поезде, на станции ей сказали, что это аварийный путь, по которому больше не ходят составы. Поэтому Рина шла пешком к нужной станции.

Она путешествовала уже много дней в поисках своего брата. По неизвестной ей причине, Рина почти не помнила его — ни лица, ни голоса, но любовь к нему сохранилась в её сердце.

«Мать рассказывала, что в нашем прошлом доме был пожар, и мы переехали в другое место. Она говорила, что со мной что-то случилось, и я начала всё забывать. А ещё я… пытаюсь вспомнить. Ай! Нет… опять болит голова… Я снова всё забываю…»

Каждый раз, когда Рина вспоминала об этом, её начинала мучить головная боль. Однажды, когда она пыталась расспросить мать о брате, пожаре и прошлом, мать тяжело заболела, а вскоре умерла. Именно тогда Рина впервые подумала:

«Будто кто-то не хочет, чтобы я узнала правду… и всеми путями преграждает мне дорогу. Каждый раз, как только я приближаюсь к истине, всё становится хуже, и что-то происходит».

Она также помнила, что мать упоминала некие «чёрные тории». Рина не знала, что это, лишь помнила слова: «Твой брат поехал исследовать чёрные тории».

Задумчиво идя по рельсам, Рина подняла глаза и заметила впереди огромный тоннель. Он был проложен вплотную к скале, которая, видимо, и делала этот путь аварийным.

Из тоннеля тянулся мрак, в глубине которого горел тусклый фонарь. Этот свет лишь сильнее отбивал у Рины желание идти вперёд. Рельсы не заканчивались, но сбоку от них тянулась узкая бетонная ступенька для пешеходов.

Наконец, решившись, Рина ступила на ступеньку и погрузилась в мрак тоннеля. Везде доносились шорохи, где-то капала вода. По стенам скользили зловещие тени. Чем дальше она заходила, тем острее ощущала страх. Тихо ступая по тоннелю, Рина прислушивалась к каждому звуку и вглядывалась в каждую деталь.

Стены тоннеля были грязными и старыми: в них давно появились трещины, вероятно, из-за оползней. Всё было покрыто влажным мхом, так как во время дождя вода проникала внутрь сквозь трещины. Паук и паутина пугали Рину не меньше, чем постоянный гул, который доносился из глубины. На деле это был лишь отзвук её собственных шагов, но фонарь, качавшийся из стороны в сторону, отбрасывал зловещие тени, усиливая тревогу.

Вдруг под ногами Рина заметила листовку жёлтого цвета. Она сразу бросалась в глаза. Девушка наклонилась и прочитала:

«Предупреждение!»

Данный поезд и его пассажиры в случае экстренной ситуации, возникшей по причинам, не связанным с намеренными действиями, будут реабилитированы при получении сигнала от машиниста. Во всех иных случаях помощь обязуются оказывать органы, соответствующие месту происшествия. Так как данный путь признан аварийным, все рейсы, совершённые по нему, считаются незаконными.

Подняв глаза и вглядываясь в темноту, Рина прищурилась и различила очертания вагонов.

«Выходит, когда-то поезд, ходивший по этому пути, потерпел катастрофу. Из-за этого путь перекрыли, а станция перестала работать. Но кто-то всё же продавал билеты, зная, что катастрофа может повториться. И вот с поездом вновь что-то случилось, а они сняли с себя ответственность», — подумала Рина, выпрямляясь.

Подойдя ближе, она увидела, что вагоны завалились набок, прижавшись к стене. По внешнему виду было ясно, что он стоит здесь не первый год. Черная краска, в которую, по-видимому, раньше был окрашен поезд, почти вся слезла, и лишь местами оставались редкие лоскутки, на которых виднелись две белые полосы. Ныне проржавевший, потёртый временем поезд, скорее всего, когда-то был чернобоким красавцем с двумя белыми полосами по бокам и большими окнами. Но теперь весь он был покрыт мхом и паутиной. Сквозь большую дыру в потолке тоннеля на него, видимо, когда-то осыпалась земля.

Идя вдоль поезда и рассматривая столь жуткую картину, Рина вся покрылась мурашками от страха. В горле пересохло, а мысли были заняты лишь одним: что же будет с человеком, если он окажется в таком тоннеле во время оползня?..

Идя в страхе, вздрагивая от каждого дуновения ветра и случайного шарканья собственной ногой, Рина заметила, что два дальних от неё вагона поезда стоят ровно. В этих двух уцелевших вагонах — пассажирском и вагоне машиниста — сбоку было целое стекло, и снаружи они выглядели более-менее чистыми. Она поняла, что это потому, что туда оползни не доставали, и что там безопасно. Рина медленно побежала туда. Но вдруг, едва живая от страха, она услышала странный металлический стук и грохот.

— А-а-а-а! Ва-а-а-а! — заголосила Рина от ужаса.

Она в панике обернулась, но, сообразив, что произошло, почувствовала себя глупо. Идя быстрым шагом, Рина не заметила стоящую у её ног табличку. Надпись на ней была уже нечитаемой. Подолами своего длинного пальто она задела заржавевший знак, а тот оказался настолько хрупким, что с грохотом упал даже от такого лёгкого толчка. Ничто не предвещало беды: никакого оползня не было.

Подойдя к вагонам, которые стояли в нормальном положении, Рина увидела, что в переднем, вагоне машиниста, горит тусклая жёлтая лампочка, доносится какой-то шорох и бормотание. Рина хоть и испугалась, но всё же отважилась подойти немного ближе. Остановившись напротив двери в обычный вагон с пятью купе, она начала издалека заглядывать в окно второго.

С её ракурса было видно верх стены и потолок поезда. Стена была ржавая и обшарпанная; видимо, когда-то она была покрыта белой краской, но теперь краска сохранилась лишь местами, а всё остальное было покрыто ржавчиной. Потолок был не более приятным: тоже сплошь ржавый, дополненный паутиной и пауками. В целом видимая Рине часть поезда выглядела настолько несимпатично, что при её виде становилось жутко.

«Может ли гореть лампочка сама по себе?» — думала Рина. Она считала, что в таких условиях сюда вряд ли кто-то даже решится просто зайти, не говоря уже о том, чтобы подумать, будто тут симпатичные апартаменты, и захотеть жить…

Вдруг её размышления прервало нечто странное: в окне показалась чья-то голова. Лица видно не было — только затылок существа, совсем не похожего на человека. Рина была готова расплакаться от страха. Голова оказалась железной и лишь немного напоминала человеческую. Это был какой-то старый, страшный робот. Несколько минут он ерзал на месте, затем повернулся боком к Рине и начал делать странные движения руками.

Она была готова бежать, но тело не слушалось, и Рина осталась стоять как вкопанная, глядя на страшного робота за стеклом. Уже тогда она заметила, что в его правой руке был складной нож, перемазанный чем-то тёмным, похожим на кровь. Этим же было перепачкано всё его тело: руки, немного голова и, скорее всего, вся остальная поверхность.

Весь робот был в ржавчине, царапинах и вмятинах — следы борьбы, возможно, с человеком, который, так же как Рина, шёл здесь один, совсем беззащитный… но вдруг наткнулся на робота-убийцу. «Я себе надумываю! Он просто чинит поезд!» — начала мысленно повторять Рина. Как вдруг она увидела, что робот наклонился куда-то, исчез из окна с ножом в руке. Послышался странный звук — будто бы кто-то что-то пилит ножиком, а затем глухой удар, словно что-то или кто-то упал…

Сразу Рине вспомнились многочисленные страшные случаи, о которых писали в газетах.

Собравшись с силами, она уже приготовилась бежать, как вдруг заметила в окне ещё одну макушку — но уже человеческую. На ней были рыжевато-красные волосы. Больше ничего не было видно: либо человек был невысок, либо сидел. Потом робот, кажется, передал что-то своему спутнику, и тот направился в соседний вагон.

Когда он переходил между вагонами, видно было только силуэт, и Рина не смогла рассмотреть человека. Но, услышав, что шаги направляются именно к ней, она захотела убежать. Однако от страха её ноги отказались повиноваться, и девушка стояла, онемев, ожидая, что вот-вот из вагона напротив выйдет кровожадный убийца. К огромному несчастью, Рина находилась прямо у входа в пассажирский вагон.

Каждый его шаг длился будто вечность. Рина готова была потерять сознание ещё до того, как он выйдет из поезда. Каждый звук шагов отдавался болью в сердце. Никогда ещё ей не было так страшно: мать всегда говорила, что самая мучительная смерть — в руках убийцы.

Вдруг дверь вагона распахнулась. Рина почти упала в обморок, но, взглянув на «убийцу», увидела перед собой обычного мальчика лет пятнадцати. У него были красновато-рыжие волосы и бирюзовые глаза. Одет он был в рваную чёрную футболку и хлопковый комбинезон; лицо и одежда перепачканы мазутом, на ткани виднелось множество заплаток.

На секунду отвернувшись от Рины, он громко выкрикнул:

— А надо резать синий или красный?

В окне вагона замигал красный свет. Услышав слово «резать» и увидев в руке мальчика тот же самый нож, Рина почувствовала, как у неё в висках похолодело, щёки онемели, и она уставилась вперёд. Тем временем мальчик снова повернулся к девушке и, заметив её, сказал:

— Ой, здравствуй! Ты наша гостья? Ты волонтёр?

У Рины внутри всё сжалось, но она еле выдавила из себя:

— Н-нет… А вы кто?

Желудок скрутило, мышцы свело, к горлу подступил комок.

— Что с вами? Вам нехорошо? Подождите, я сейчас принесу воды или… надо нести аптечку! — Мальчик поспешно убежал в поезд.

Схватившись за живот и согнувшись, Рина отбежала пару шагов от входа, упёрлась руками в пол и перестала сдерживаться: её желудок выплеснул всё содержимое прямо на рельсы.

Тяжело дыша, она отползла в сторону, открыла сумку, достала носовой платок и, вытерев лицо, попыталась успокоиться.

К этому моменту из поезда вышел мальчик со стаканом воды. Ну как стаканом — железной кружкой — и настойкой полыни и ромашки. (Настой полыни хорошо останавливает рвоту, а настой ромашки успокаивает желудок.)

— Тебе немного лучше? Пить будешь?

Мальчик присел рядом на корточки и, открутив крышку-стаканчик у бутылки с ромашкой — ещё и с делениями по граммам, — налил туда немного и протянул девушке. Рина, помедлив секунду, всё-таки взяла крышку и, поморщившись, выпила.

Через несколько минут, когда мальчик отнёс всё обратно, а Рине полегчало, она встала и сказала:

— Извините за доставленные неудобства...

Мальчик покачал головой:

— Ничего страшного!

— Кстати, меня зовут Рина, мне семнадцать лет. А твоё имя можно узнать?

— А почему нет? Конечно! Меня зовут Шиджи, мне тоже семнадцать. Очень приятно! — Он протянул Рине руку, и она её пожала. Девушка немного успокоилась, узнав, что перед ней сверстник.

— Очень приятно. А ты живёшь в этом поезде? — Рина показала пальцем на состав.

— Да, я живу в этом поезде, параллельно чиня его. А что, ты хочешь, чтобы я тебя подвёз до станции?– Н-ну, смотря куда он едет. А он никуда не поворачивает?

– Не-ет, здесь нет поворотов, и он идёт до последней станции.

Постояв немного в раздумьях, Шиджи вдруг, будто вспомнив что-то, посмотрел на нож в руке и пошёл к передней части поезда. Рина снова растерялась.

– Там в поезде есть несколько купе, так что места хватит и для тебя, – сказал Шиджи.

Рина понимающе кивнула, но, вспомнив странную сцену, увиденную раньше, спросила:

– Тогда я бы хотела поехать с тобой, но… а что там за робот в поезде?

Пока они разговаривали, Шиджи обошёл весь поезд вокруг, а потом снова взялся за нож. Подойдя ближе, Рина увидела, как он что-то ковыряет им. Он бросил на неё быстрый взгляд и сказал:

– Робот? А, это мой братец Керо. Сейчас познакомлю!

Шиджи отряхнулся от пыли, поднялся на бетонную платформу, служившую дорогой для пешеходов, и поманил Рину за собой.

Когда они зашли в вагон, Рина чуть в обморок не упала. Все стены были сплошь ржавые, что её не удивило, но вдобавок на полу валялись сотни мелких деталей, железок, бумажек и как минимум пять больших инструментов. Всё это тоже было в ржавчине и мазуте. Впрочем, такого беспорядка можно было ожидать уже по одному внешнему виду Шиджи. Он был одет в рваную чёрную футболку и выцветший болотного цвета комбинезон с пёстрыми заплатками. Его рыжевато-красные волосы не выглядели грязными, но всё же требовали лучшего ухода, чем простое мытьё и завязывание передних прядей в хвостик. Все руки, ноги и даже лицо мальчика были перепачканы мазутом и ржавчиной. Как оказалось, и нож у него был измазан мазутом, а вовсе не кровью.

Несмотря на эту простоту, Рина вела внутренний бой со своей решимостью и доверием.

*«А не слишком ли быстро я ему доверилась? Всё-таки он незнакомец, которого я толком не знаю… Но если бы он был убийцей, то не помог бы, когда мне было плохо, а воспользовался случаем, когда я едва держалась на ногах и не могла защищаться, и просто вонзил бы нож мне в живот. Логично? Логично. Но что, если он пожалел меня, а робот не станет жалеть — как и того человека… Но какая им выгода убивать людей? Никакой! Хотя… если только они не сдают их на органы… Бр-р-р. Но тогда зачем было оставлять меня в живых? И уж точно они не стали бы вести меня в вагон машиниста, если там только что убили человека. Значит, мне просто показалось… наверное».

Рина не считала Шиджи убийцей, но и жертвой он не выглядел.

– А почему мы идём в вагон машиниста через пассажирский? Я видела, что и там есть дверь, – спросила Рина, когда они переходили между вагонами.

– А, да просто там дверь заржавела и почти не открывается, а ещё пол на ступеньках трескается от старости, – растерянно ответил Шиджи.

Зайдя в вагон машиниста, Рина не особо удивилась. Бок, на который были перевёрнуты вагоны, оказался разбит, а второй был просто жутко грязный. Лобового стекла не было, система управления тоже отсутствовала. Лишь дряхлое кресло, накрытое пледом, груды деталей, труб, инструментов и прочего барахла валялись на полу вокруг большой дыры.

Вдруг из этой дыры выскочил робот, макушка которого уже давно торчала наружу, сливаясь с окружающей средой.

– Шиджи! Где тебя носит? Что случилось и кто это?

Вздохнув, Шиджи объяснил ситуацию. Когда робот немного притих, осознав, что «кричал» зря, Шиджи сказал:

– Ну, в общем, вот. Керо, это Рина. Рина, это Керо.

– Очень приятно. Я путешествую. Попросилась у Шиджи, чтобы вы подвезли меня на своём поезде, если не против, – быстро проговорила Рина.

Керо и Рина пожали друг другу руки. Он был симпатичного вида роботом: длинные ноги и руки, глаза-фары, которые, по всей видимости, давно не светили. Вокруг глаз — два железных ободка, напоминавших очки, под которыми были подвижные веки, созданные явно для большей выразительности эмоций.

– Ясно. Я не против, только она должна помогать чинить поезд, – сказал робот.

Рина очень обрадовалась, узнав, что сможет поехать на поезде, да ещё и не в одиночку.

– А, кстати… э-эм, сколько времени займёт починка поезда? – спросила она.

– Ну, не знаю… – печально ответил Шиджи.

Керо достал круглые золотистые часы с крышкой на цепочке и красивым циферблатом, а также блокнот. Постояв так минут пять, он сказал:

– Не меньше трёх недель, но и не больше года. – И произнёс это настолько весело, что Рина уже и не знала, добр ли он на самом деле.

Рина огорчилась, но Шиджи, наоборот, обрадовавшись, сказал:

– Керо, это правда? Ты же вчера сказал, что мы и за пять лет не справимся!

– Да нет, я просто преувеличивал. Нас двоих ждало бы ещё года два, а втроём справимся и за три недели, – ответил робот, положив часы и блокнот в нечто вроде багажника у себя на спине.

– А сколько вы уже тут живёте? Поезд выглядит старым, но… – Рина не могла понять, сколько эти двое обитают здесь. По состоянию поезда было видно, что он стоит давно, но ребята говорили так, будто заселились лишь недавно. И всё же внутри было обустроено всё для долгого проживания.

– Ну, получается, лет семь, – погрустнев, сказал Шиджи.

– Все эти семь лет мы пытаемся починить поезд, который остался заброшенным после странной катастрофы, причину которой никто не знает, – добавил Керо.

– Но почему вы остались здесь вдвоём? Неужели все остальные погибли? – ошеломлённо спросила Рина.

– Нет, конечно. Просто все остальные, испугавшись, убежали в неизвестном направлении. Но я тогда был маленький и не хотел оставлять своего мёртвого отца, думая, что он просто потерял сознание, – Шиджи поник.

– А меня чуть не раздавило железкой, и я не мог шевелиться, – добавил Керо.

– Поняв, что одному мне не справиться с выживанием, я починил Керо. К тому времени нас нашли волонтёры и хотели забрать меня в детдом, но когда я начал упираться, Керо представился моим опекуном. Мы пару раз пытались выбраться, но поняли, что придётся жить здесь. Постепенно Керо обучал меня: чинить и управлять поездом, а ещё тому, чему обычно учат в школах, включая магию, – рассказывал Шиджи.

– А потом мы решили починить поезд и отправиться в хорошую магическую мастерскую, которая находится на следующей станции, – добавил Керо.

Посмотрев на все детали, выдранные из поезда самыми небрежными методами, Рина совсем перестала понимать, как можно вообще восстановить этот состав.

Вдруг с улицы послышался странный звон, будто кто-то тряс связкой колокольчиков.

– Волонтёры! – в один голос воскликнули Шиджи и Керо.

Рина знала, кто такие волонтёры, но не понимала, что они могли делать в таком месте. По рассказу Шиджи, когда они приехали сюда, то хотели забрать его в детдом. Судя по его сопротивлению, он этого не хотел. Но почему тогда сейчас он радовался? Это Рине ещё только предстояло узнать. Воздержавшись от вопросов, она просто стала наблюдать. Все трое вышли из поезда и увидели, как прямо к ним движется маленький робот-волонтёр. Он был ростом с человеческую ногу, по ширине напоминал обычное дерево и имел грушевидную форму. В руках он нёс льняную сумочку, по всей видимости, набитую едой.

Робот был полностью белый, с экраном вместо лица. На нём сияли нарисованные добрые голубые глаза. На голове у него красовалась металлическая «вишня» размером с яблоко. Робот дружелюбно попикивал, используя азбуку Морзе. Шиджи и Керо явно понимали его язык. В какой-то момент, во время пиканья, Шиджи взял из протянутой механической руки сумку, наполненную чем-то угловатым.

– Вишенка! Здравствуй! Спасибо тебе! Есть новый робот на починку? – оживлённо спросил он, тут же доставая и разглядывая содержимое.

Робот несколько раз пикнул в ответ.

Отдав ему взамен такую же льняную сумку, но пустую, и попрощавшись, Шиджи вместе с Керо направился в одно из купе. Не зная, что делать, Рина пошла следом.

Все трое расселись в тесном купе с железным столиком посередине. Шиджи открыл сумку и начал доставать разнообразную еду, которая долго не портилась. Одного взгляда на сладости в бумажных упаковках хватило, чтобы Рина поняла, насколько голодна, несмотря на недавнюю тошноту. Керо откуда-то принёс даже чистые тарелки, в которые Шиджи насыпал какие-то хлопья.

– А что это за хлопья? – спросила Рина, указывая на тарелки.

– Это овсяные зёрна, очищенные и спрессованные. Их можно не варить, а просто залить кипятком, – объяснил Шиджи.

– А-а, ясно… А у вас разве есть плита, чтобы нагреть чайник или самовар? – удивилась Рина.

– Конечно! Вот он.

Шиджи встал, дотянулся до верхней полки и достал чайник, стоявший на какой-то железке. Он поставил его на переносной столик, встроенный в купе. Затем налил воду из небольшого флакончика в мисочку под чайником, которую Рина до этого не заметила.

– Ха? А это что? – спросила она, то ли удивляясь собственной любопытности, то ли странностям этих двоих.

– Это? Зелье, конечно! Неужели ты не отличаешь зелье от обычной воды? – усмехнулся Шиджи.

– Я не умею колдовать… но очень хотела научиться у одного человека, – Рина немного поникла.

– О! А хочешь, я тебя научу? – глаза Шиджи радостно загорелись.

– Да! – обрадовалась Рина.

– Нет! – резко вмешался Керо. – А поезд кто чинить будет?! Или вы хотите ещё пару лет здесь торчать?

– Ну, Керо! Пожалуйста! – взмолился Шиджи.

– Что тебе стоит? – поддержала его Рина.

– По одному уроку в день!

– Позязя!

Они вдвоём наперебой уговаривали робота. Тот в конце концов открыл чёрный пакетик с надписью «Твёрдый бензин концентрированный» и пробормотал:

– Ладно.

– Ура! – воскликнули Шиджи и Рина, и, слегка смутившись, наконец приступили к трапезе: все свёртки с едой были уже открыты, а каша настоялась.

– Скажите, а вы не могли бы рассказать о своём прошлом поподробнее? – спросила Рина, когда обед подошёл к концу, но они всё ещё сидели в купе, болтая.

– Да, конечно, – согласился Шиджи. –

До того как я впервые сел на этот поезд, мы жили небогато: я, родители и старшая сестра. Потом она уехала учиться к одному магу. Я очень любил её и радовался, что она больше не будет страдать вместе с нами в нищете. Через несколько лет мама умерла, и мы остались вдвоём с отцом.

Однажды ему пришла телеграмма: если моя сестра действительно учится у мага, основавшего мастерскую, то папу могут устроить туда на работу. Он поехал туда на этом самом поезде. Меня взял с собой, потому что я мечтал увидеть местные технологии, да и жильё там обещали, а оставлять меня одного отец не хотел, хотя мне уже было десять. Перед поездкой он научил меня собирать роботов вроде Керо. А потом…

После долгой и трудной уборки одного из купе Рина едва держалась на ногах. Упав на спальное место в общем купе, сиявшем чистотой, как результат её стараний, она заснула и увидела сон о прошлом Шиджи и Керо.

Десятилетний мальчик со своим отцом ждал поезд на вокзале. Отец крепко держал его за руку. Они собирались ехать на «Махо но гидзюцу Коджо» — всемирно известную фабрику магических изобретений. Отец мечтал устроиться там на работу, а мальчик — увидеть легендарных нанороботов. Но рейс был незаконным, станция закрыта.

Суета вокзала лишь усиливала их нетерпение. Спустя час подъехал долгожданный чёрный поезд с двумя белыми полосками по бокам, носивший подходящее название «Ворон». Они сели и проехали полпути, когда землю сотрясли сильные толчки. Самый мощный обвалил часть тоннеля, куда только что въехал поезд, и опрокинул его на бок. Состав, впрочем, лишь прижался к стене тоннеля.

Камень пробил крышу прямо над отцом, смертельно ранив его. В поезде началась паника. Все выжившие схватили сумки и убежали, оставив мальчика среди немногих мёртвых. Он, думая, что отец просто потерял сознание, ждал, пока тот очнётся. Лишь через несколько часов мальчик понял правду. Задув свечу, найденную рядом, он зарыдал.

Вдруг он услышал странные сигналы — тревожные, механические. С трудом выйдя из купе, он нашёл полураздавленного робота. Услышав плач ребёнка, тот начал «звать» его. В вагоне машиниста мальчик отыскал ящик с запасными деталями и, вспомнив отцовские уроки, попытался починить робота.

Через десять дней робот был восстановлен. Вместе они придумали план побега, но у робота закончился бензин, сломались ноги, а силы мальчика тоже были на исходе. Им пришлось вернуться в поезд. Две недели они жили там, пока их не нашли волонтёры. Те чуть не забрали Шиджи в детдом, но Керо представился его опекуном. Они договорились: еда в обмен на починку роботов. Так прошло семь долгих лет.

---

Рина проснулась. Лежа на нижней полке прямо под Шиджи, она слышала, как скрипит его кровать, когда он ворочается. А вскоре послышалось тихое щёлканье механизмов — тот самый звук, что раздавался всякий раз при включении любого робота.

– Шиджи… – Рина тихо позвала.

– Да? – с верхней полки высунулась его голова.

– А как работает магия?

– А, ну это… Боги дают нам ману, – голос Шиджи прозвучал хрипло. – А мы… кхе… используем её как… как молитву… – последнее слово он буквально выдавил из себя, после чего голова исчезла за краем полки, и послышался душераздирающий кашель. Перегнувшись вниз, чтобы видеть Рину, Шиджи закашлялся ещё сильнее, сбившись на хрип.

– Ладно-ладно, не торопись. На первом уроке всё объяснишь, – мягко сказала Рина.

– Да… – прохрипел Шиджи.

Встав и размявшись после сна, все трое отправились в соседнее купе завтракать. Они снова заварили кашу и достали еду. Рина выбрала шоколадный рулетик, а Шиджи – булочку с арахисом.

– До сих пор помню, – вставил Керо, издав звук, похожий на смешок, – как в первый раз, когда мы задумались: «А как починить поезд?», несколько дней подряд рисовали схемы, думая о механическом ремонте.

– Да-а, – улыбнулся Шиджи, – мне даже во сне виделось, будто мы его починили, а он приезжает куда попало…

Рина тоже засмеялась вместе с ними.

– Но потом мы перешли на магию, – добавил Керо, подняв «брови» – металлические веки.

– Первой идеей было сделать так, чтобы поезд работал не от электричества, которого до сих пор нет из-за повреждённых рельсов, а от двигателя на мане, – объяснил Шиджи, мягко посмеиваясь.

– И что? – заинтересованно спросила Рина.

– Идея была неплохой, но для этого нужно было влить ману человек пятнадцати. Поезд так и не поехал, зато мы угробили хороший двигатель, ха-ха-ха! – Шиджи от души рассмеялся.

– Потом мы придумали ветряной двигатель, который должен был «сдуть» поезд к станции. Ха-ха-ха! – продолжал он. – А ещё пробовали двигатель на зелье огня вместо топлива. Он просто прогорел насквозь! Аха-ха-ха!

Керо засмеялся своим странным механическим смехом, и Рина тоже не удержалась от хихиканья. Когда все трое наконец успокоились, девушка спросила:

– А каков план сейчас?

– Мы сделали нечто вроде динамо-машины, прикреплённой к велосипедам, только она будет вырабатывать не электричество, а ману, – объяснил Керо.

– На первом уроке я тебе всё расскажу, и ты поймёшь, – добавил Шиджи.

– Кстати! – вдруг сказал Керо таким строгим голосом, что его «предложение» прозвучало как приказ. – После завтрака вы вдвоём идёте в отдельное купе и занимаетесь уроком ровно два часа. Потом все вместе готовим обед, едим и до самого вечера чиним поезд. С перерывами на еду, конечно. Согласны?

Рина и Шиджи переглянулись, кивнули, и Шиджи спросил:

– А как же купания по средам?

– Думаю, вы можете ходить по очереди после обеда, – ответил Керо, собирая со стола мусор.

– У вас что, обычай купаться по средам? – удивилась Рина, но без особых эмоций: в её путешествиях удавалось купаться ещё реже.

– Да, только Керо купаться не может – заржавеет. Поэтому до сих пор купался только я, – пояснил Шиджи, убирая тарелки.

– А? Так сегодня ведь среда! – Рина запуталась.

– Ну-у… да, – неуверенно признался Шиджи.

– Ай, неважно. Идите на свой урок, а я займусь чертежом.

Но вместо чертежа Керо взял грязные тарелки и вышел из купе.

– Хе-хе, стой, Керо! – засмеялся Шиджи. – Тарелками чертежи сложно рисовать.

– Но посуду ведь тоже кто-то должен помыть, – ответил робот и удалился.

– А у него руки не заржавеют? – с опаской спросила Рина.

– Нет, у него есть резиновые перчатки, – отмахнулся Шиджи.

Они перебрались в соседнее пустое купе и начали урок.

Так проходило их утро вплоть до обеда целых тридцать дней. Каждый день они говорили на разные темы, изучали что-то новое, но в основном Шиджи учил Рину исходной истории.

Давным-давно в мире было восемнадцать богов, правящих всеми людьми, – начал он однажды. – Каждый бог принадлежал к одной из пяти групп: боги счастья, быта, природы, проклятий и судьбы с временем.

В группе богов счастья были богиня любви, бог богатства и их глава – бог счастья.

В группе быта – бог еды, бог строительства и их глава – бог удачных дел.

Среди богов проклятий были богиня смерти, бог болезней и их глава – богиня несчастья.

Среди богов природы – боги воздуха, огня, земли, богини воды и холода. Их главой была богиня растений.

А над всеми стояла верховная правительница – богиня судьбы, и её советник – бог времени.

Все эти боги были бессмертными людьми, способными управлять силами, дарованными им богиней судьбы. Иногда они спускались к людям с небес. По легендам, они жили в небесных чертогах и помогали людям в их делах. Говорили даже, что звёзды – это лампы, которые боги зажигали в своих небесных домах.

Но однажды на собрании богов вспыхнула ссора. Из-за чар богини несчастья все стали обвинять друг друга, а затем и верховную правительницу. В гневе они потребовали изгнать её. По личному решению богиня судьбы согласилась заточить себя в комнате своего дворца – лишь бы сохранить мир.

Однако боги не сдержали обещания: они снова спорили, и это приносило людям страдания. Тогда богиня судьбы вырвалась из заточения, наложила печать на всех богов, заточив их тела в магических зверях, а их силы превратила лишь в возможность давать людям ману. В закрепление заклятья она развеяла по ветру стеклянные розы и возвела судьбоносные чёрные тории.

Боги-звери пытались разрушить тории и снять с себя печать, но лишь усилили её. А сама богиня судьбы вернулась в свою комнату и сидит там до сих пор.

Однажды только бог огня осмелился нанести ей визит. Он попросил даровать ему иллюзию человеческого облика. Узнав его цель, богиня благословила его и сказала, что будет благосклонна.– «Все боги ослабли и потеряли свою силу. Теперь они не исполняют людских просьб: люди должны сами себе помогать. Они наделены маной – духовной энергией, которую не способен отнять никто. Прося или молясь богам, вы должны направлять на это всю энергию, и она придёт к богам. Тогда они исполнят то, о чём вы просите, в пределах разумного. В зависимости от того, какому богу вы молитесь, желания будут исполняться в его области.

Для самых сокровенных нужд вы должны сделать богам подношение – что-то съестное или символ, связанный с божеством, которому вы молитесь. Бросьте его в воду: если бог откликнется, вода засветится на секунду, а подношение превратится в зелье, действующее так, как вы желали. Если же мана человека иссякнет, можно сделать подношение в любом храме любому богу, и он дарует новую ману – количество будет зависеть от ценности дара».

Так мне сказал тот человек, которого ты видела издалека. Я думаю, это был бог, – сказала женщина своей соседке, сидя на пороге дома.

– А ты пробовала? – спросила соседка, подсаживаясь.

– Да, я просила у Богини Воды.

– Ну и?

– Вон, смотри, – хозяйка показала на горшок, наполненный водой.

– Ой, чудеса! Надо подруге рассказать! – соседка сорвалась с места и побежала на базар.

Так и разнеслись по миру заклинания и магия, которую люди используют до сих пор.

Шиджи закрыл книгу и потянулся.

– Вот, получается, магия – это очень просто, – сказал он, протирая глаза.

– Как интересно… – мечтательно произнесла Рина.

– Звонок! Звонок! Урок окончен! Быстро купаться, а потом на обед!

Из глубины поезда донёсся яростный шум, будто кто-то колотил гаечным ключом по железу, и раздался хриплый крик Керо.

Рина и Шиджи поднялись. Уже в дверях купе Рина обернулась и сказала:

– Спасибо за урок, наставник Шиджи! – и, показав ему язык, выскочила в соседнее купе-склад, где оставила сумку.

– Эй! – только и крикнул Шиджи ей вслед. Но вскоре простил шалость и пошёл искать на складе всё необходимое для купания.

Они вдвоём копались в вещах. Шиджи всё больше удивлял Рину: то вытаскивал детские слюнявчики, то поношенные плащи, то женское бельё. Наконец, не выдержав, Рина спросила:

– Откуда у тебя всё это?

– Много раз, пока я рос, Керо просил волонтёров привозить нам вещи бывшего употребления. Но раньше к нам ездил дряхлый старый робот: если он привозил что-то не то, вернуть было невозможно. Вот он и возил нам то ящики с детскими вещами, то с дамскими, то с мужскими. Иногда попадались даже женские платья и шляпы. В итоге часть вещей осталась, а остальное мы с Керо пустили на заплатки, тряпки, носовые платки или топливо. – Шиджи сложил всё обратно в ящик.

– А вы не думали открыть тут магазин одежды? – спросила Рина, уже готовая, но задержавшаяся ради разговора.

– Ха-ха! Извини, но в нашем случае это звучит как бред. Первой покупательницей была бы ты – усмехнулся Шиджи.

Выбрав одежду, они отправились к выходу из поезда.

– Кто первый идёт мыться? – спросила Рина, повернувшись к Шиджи.

– Ну… давай ты, если хочешь, – пролепетал он. – Я пока останусь в поезде.

Он весело развернулся и пошёл обратно.

– Стой! Я же не знаю, куда идти! – Рина обернулась.

– Иди вдоль рельсов, выйди из тоннеля, пройди метров пятьсот. Там скала перейдёт в холм. Поднимись по тропе – увидишь реку. Там и купайся– быстро объяснил Шиджи, продолжая шагать прочь.

Запомнив маршрут, Рина быстрым шагом направилась к выходу из тоннеля. Скала и впрямь постепенно понижалась. Пройдя около пятисот метров, девушка увидела каменную ступеньку, ведущую на низкий ровный склон.

Впереди открылся овраг, а внизу пролегала едва заметная тропа. Вокруг не было ни души, ни деревьев – словно пустыня, заросшая травой. Но через несколько минут Рина заметила настоящий оазис: множество деревьев и кустов окружали красивую реку.

Она вдохнула свежий воздух, воодушевилась и побежала к воде, на ходу стягивая одежду. Нашла дерево с низкими ветвями, повесила на них сумку и сложила вещи. Затем, обнажённая, подошла к чистому берегу и зашла в прохладную воду.

Жара делала воду особенно приятной. Рина села на корточки и, распустив длинные волосы, начала мыть тело песком со дна. (Средневековье же! А роботы… ну, значит, средневековые роботы.)

После недолгого, но тщательного купания Рина вытерлась маленьким полотенцем, оделась, взяла вещи и отправилась обратно в поезд.

– Шиджи, я вернулась! Можешь идти! – позвала она, зайдя в вагон.

Из купе показался Шиджи.

– Чудненько! Дорогу долго искала? – спросил он.

– Нет, я совсем её не искала, просто шла – улыбнулась Рина.

Он взял вещи и ушёл, а Рина осталась с Керо чинить поезд.

Через час вернулся Шиджи – в странной одежде: на ногах у него были шлёпанцы и слишком широкие штаны, о которые он спотыкался, а сверху – кофточка с розовым зайчиком.

После долгих работ все втроём поели и сразу легли спать.

Так проходили их дни на протяжении тридцати суток. Каждый день они занимались разным, разговаривали, учились. На каждом уроке Шиджи учил Рину новым ингредиентам и подношениям для разных богов, а поезд всё ближе подходил к полной починке. Купались они не ежедневно, а раз в неделю – всего три раза за это время. До следующего купания оставался один день… с которого всё и началось.

Был обычный день – среда. Шиджи только что выкупался, а Рина возвращалась с реки. Ещё с улицы она почувствовала неладное: Шиджи таскал между вагонами ящики, а Керо не было слышно. Рина вспомнила, что вчера вечером они почти закончили ремонт поезда. Значит, в её отсутствие всё завершили – и поезд готов отправляться.Забежав в вагон, Рина услышала голос Керо:

– Давай скорее! Я уже готов, это последнее.

– А как же Рина? Мы что, её не будем ждать? – прокряхтел Шиджи, но Рина его не видела.

– А что, ты хочешь её на руках принести? – недовольно ответил Керо. – Она умеет ходить, ушла давно, значит скоро вернётся.

– Я-я вернулась! – решила подать голос Рина, чтобы Шиджи не волновался.

Зайдя в вагон машиниста, она спросила:

– Мы всё приготовили? Теперь отъезжаем?

– Да! – Керо счастливо поднял руку. Рина поняла: голос робота вовсе не был недовольным, он был взволнован.

В вагоне машиниста стояли коробки с несъедобной едой и сменной одеждой. Купание было проблемой, ведь им предстояло ехать несколько дней, но Керо махнул рукой, а Шиджи добавил, что в вагоне есть туалет с краном для воды.

Рина заметила, что Керо сидит на одном из велосипедов и крутит педали.

– А почему ты крутишь педали, а поезд с места не сдвинулся? – спросила она.

– Чтобы мана, которая копится, когда я кручу педали, пошла на движение поезда, надо нажать эту кнопку, – Керо показал на кнопку на полу. – Ты просто пришла поздно, и не знала, что она есть.

Рина кивнула и села на второй велосипед, чтобы помочь.

– Да! Шиджи, жми на кнопку! – Керо почти сошёл с ума, вопя. Шиджи вскочил с кресла и нажал кнопку. Поезд заскрипел, затрясся и медленно, плавно тронулся.

– Я могу не вставать с велосипеда, – тараторил Керо, – но вам двоим придётся крутить педали посменно. Пока Рина крутит, Шиджи спит, потом просыпается, обедает и сменяет Рину, и наоборот. Ладно?

– Да! – отзвались Рина и Шиджи.

С таким режимом поезд ехал трое суток. Каждый час он набирал скорость, и к концу третьего дня поезд мчался так быстро, что было страшно. Сегодня была смена Рины. Керо весь день словно сходил с ума.

– Рина! Буди Шиджи, мы подъезжаем! – почти кричал он.

– Шиджи, мы подъезжаем! – позвала Рина. Мальчик проснулся раньше от крика.

– Керо! Хватит крутить педали, мы разобьёмся! Рина, слезь, пожалуйста, – сказал Шиджи.

Рина спокойно спрыгнула, но Керо упирался:

– Нет! Я должен! Мы почти на месте! А-а-а! Шиджи, пусти, н-е-е-е-т!!

Шиджи снял его с велосипеда насильно. Робот сильно брыкался, но против человека сопротивляться трудно, и он сдался. Шиджи посадил его на пол, а Керо несколько раз пытался убежать, но Шиджи снова возвращал его на место, бормоча:

– Непослушный робот, сядь!

Время тянулось медленно, как будто каждая секунда длилась минуту. От долгого ожидания Керо вспомнил своё прошлое: как его создатель испытывал первый экземпляр, счастливое лицо человека, когда робот заработал. Долгие годы работы, надежды на новую станцию, катастрофу, что лишила его возможности туда попасть…

Неужели это… отчаяние?

С молодости Керо замечал: с ним обращались иначе, чем с обычным роботом. В обычном роботе лишь холодный расчёт, программа и вежливость. Его же считали почти человеком. Его создатель рассказывал основы магии: если вложить в неодушевлённый объект магический артефакт – благословение бога за великие поступки – он становится душой объекта. Скорее всего, внутри Керо тоже был такой артефакт.

Через полчаса, после еды, поезд всё ещё мчался. Скорость достигла предела, хотя педали уже давно никто не крутил.

Вдруг Шиджи вскрикнул, выглянув через разбитое лобовое стекло:

– Ох! Там впереди станция, но прямо на рельсах стоит булыжник! Пригнитесь!

Рина и Шиджи сгруппировались. Керо медленно пошёл к окну. Каждая секунда тянулась вечностью.

– Шиджи, нам долго до булыжника? – дрожащим голосом спросила Рина.

– Нет, но можешь ненадолго встать и посмотреть – тихо ответил Шиджи.

Рина медленно поднялась. В окно она увидела бетонный тоннель, платформу с лавочками, ступени, ведущие в мастерскую “Махо но гиджутсу коджо”. Прямо на рельсах перед станцией – огромный булыжник.

Рина сгруппировалась и ждала столкновения. Сердце билось, в ушах гудел скрежет колёс, в глазах плыло, а искры летели от металла.

– Поток маны остановился! Едем на разгон! – кричал Шиджи, зажимая уши. Керо встал после падения.

– Вон она! Вон она! Я умру рядом с ней! – кричал робот, идя вприпрыжку.

Вдруг перед поездом что-то поднялось в воздух. В момент, когда поезд должен был врезаться в камень, случился сильный толчок. Рина ожидала смерти, но железо лобового стекла врезалось в прямоугольный объект, поезд отскочил и поехал задом, а затем остановился с той стороны.

– Ха? Что это было!? – воскликнул Шиджи, но уже через секунду ему было не до того.Керо резко выпрыгнул через лобовое окно. Он промчался по рельсам, забежал на бетонную лестницу и открыл дверь, нажав какую-то кнопку сбоку мастерской.

Вдруг из двери высыпались маленькие роботы размером с ладонь. Они сразу повалили Керо на пол и начали разбирать. Роботов было так много, что они разобрали его за считанные секунды. Они уже собирались уносить детали, как вдруг из поезда выбежал Шиджи. Он нагнал маленьких роботов, схватил одного и крикнул:

– Если не бросите детали, ваши судьбы будут не лучше его!

Шиджи поднял робота, собираясь раздавить его, но вдруг что-то просвистело мимо уха — и тело робота сдетонировало. Роботы, поняв намерения Шиджи, начали убегать вместе с деталями.

– Не дай им сбежать!

Шиджи обернулся, услышав женский голос. Немного ближе к поезду стояла девушка невысокого роста с серо-коричневыми густыми волосами, завязанными в высокий хвост. У неё были узкие глаза с длинными ресницами, на ней — короткий чёрный топ и пиджак, который она сбрасывала с плеч. На ногах — кожаные шорты с множеством карманов и чёрные ботинки с массивной подошвой. На лбу черные очки странной формы. В руках она держала странный инструмент, похожий на миниатюрное ружьё.

– Не дай им сбежать! – крикнула она и открыла огонь по роботам.

ыстрелы были громкие, но девушка почти не попадала. Роботы, напуганные огнём, бросили детали и исчезли за дверью. Девушка прекратила стрельбу и замерла.

Из поезда наконец выбежала Рина:

– Шиджи! Мне так жаль! Мы сможем починить Керо? Чем я могу помочь?

Слезы душили её. Каким бы противным ни был Керо, она всё равно привязалась к нему за месяц совместной жизни.

Шиджи тоже сдерживал слёзы. Руки его были красные и распухшие, с них капала кровь. Он бросил останки робота и закричал:

– Нет! Как я ненавижу этот тоннель! Он полон лишений! Он стал моей тюрьмой! Могилой для…

Его голос был горек, полон слёз. Потом он тихо продолжил, большие капли скатывались по щекам:

– Могилой для двух самых дорогих мне людей…

Он опустился на пол и взял в руки единственную уцелевшую часть Керо — руку.

*"Может, я просто неудачник? Стоит мне привязаться к кому-то живому, и несчастья сходят на него. Это проклятье, пожирающее всех вокруг. Может, держать дорогих людей на расстоянии?"* — думал Шиджи.

Взяв себя в руки, он положил руку робота на пол и сказал уверенно:

– Рина, я справлюсь с этим. Но тут опасно, с тобой может что-то случиться. Иди на станцию, а я потом догоню. Куда тебе нужно?

– На станцию “Кураи Тории”. Там Черные Тории Верховной богини судьбы. Мне нужно найти следы прошлого… и, возможно, моего брата.

– Что?! Там ещё одна станция? Я тебя не довёз? – Шиджи был ошеломлён.

– Нет, не стоит. Ты должен починить Керо. Потом отправь мне телеграмму — и, возможно, я приду с братом. – Рина улыбнулась и направилась к станции, помахав Шиджи рукой.

Из тени вышла та девушка:

– Ух, милота! Раз уж ты попрощался с подружкой, хочу помочь. Я работаю в мастерской и умею чинить таких роботов. У меня есть всё оборудование.

– Меня зовут Стелла. Рада знакомству, Шиджи, – хихикнула она.

– Стой, откуда ты знаешь моё имя? – удивился Шиджи.

Стелла достала толстенную книгу и начала читать:

– Рост метр семьдесят, глаза голубые… Акира твоя сестра? Смотри, тут её фотография!

Закрыв книгу, она положила её в сумку и достала маленький прямоугольный фотоаппарат.

– это что-то типо фотоаппарата? – озадаченно спросил Шиджи.

– Конечно! Скажи «сыр».

Шиджи не стал говорить, но улыбнулся.

– Так что насчёт помощи? Или будешь тут два года мучиться с роботом, а потом шлёпать в ту деревню?

– Хорошо, но что за странные предметы, и почему ты помогаешь? – Шиджи стал серьёзным.

– Это наше будущее. Я достаю из будущего предметы, потерянные людьми. Их использование не изменяет предопределённое Богиней судьбы будущее. Второй вопрос был?

– А почему помогаешь? – промямлил Шиджи.

– Я не хотела, чтобы поезд с людьми просто разбился.

– Так тот летящий объект… тоже твой?

– Да, я тестировала систему метания молоточка! – Стелла показала бронзовый молоток с деревянной рукоятью.

– А из ружья в робота тоже ты стреляла? – почесал затылок Шиджи.

– Да, но задела всего одного. Эти роботы из стали — попытка раздавить хоть одного лишь насмешит остальных. Не суть! Давай работать, я потом подвезу тебя к подружке. А мне самой в деревню — там мой братец.

Стелла стала ещё бодрее, чем была

–За работу!

Сказали они в один голос

***

Выйдя из тоннеля, Рина увидела, что на улице снова сумерки. Всё было неподвижно, закованное в золотой свет.

– Будто я никогда и не жила в поезде… – тихо сказала она самой себе.

На душе скребли кошки, мотивация куда-то исчезла. Рина постаралась откинуть все мысли, кроме одного – о брате. Напомнив сердцу о привязанности к нему, она расправила плечи, вдохнула влажный воздух и рванула по рельсам.

Вдруг небо сменилось кадром: тёмные тучи и лёгкий дождь. Сотни капель зависли неподвижно в воздухе прямо над головой Рины. Она начала понимать: время здесь остановилось, её тело не устает, пока не возобновится ход событий. Рина бежала всё быстрее и быстрее.

Прошли, казалось, два дня. Издалека она заметила станцию. Дождь хлынул с небес, промокнув её до костей, но уже через минуту Рина стояла на платформе. Под навесом она передохнула, но, зайдя за предел станции, почувствовала странное ощущение. Сделав шаг, она оказалась в маленьком, необычном пространстве: озеро, окружённое гортензиями. Цветы плавали на поверхности воды, кусты росли повсюду, даже в неглубоких местах.

Вода доходила до щиколоток, но по мере продвижения Рина погружалась всё глубже. Весь свет стал фиолетовым, как лепестки гортензий. Так красиво, что Рина забыла обо всём и начала бежать прямо по воде.

Вдруг она наступила в яму и поскользнулась, скатившись в тоннель, словно на водной горке. Затаив дыхание, она пыталась замедлиться, но тоннель не заканчивался. Через мгновение она обнаружила, что может дышать, а выдох создавал стаи мелких пузырьков.

Вынырнув, Рина оказалась в старом зелёном озере. Свет проникал через поверхность воды, рассеянными лучами освещая дно, покрытое скользкой брусчаткой из чёрных камней. Растения вились к поверхности, словно стебли кувшинок.

На «улицах» не было никого, кроме странного существа. Полу-человекообразное, полу-слизневое, оно сидело за маленьким лотком, вполовину меньше Рины, с хвостиком как у головастика. Тело его было болотного синеватого цвета, лицо почти отсутствовало. Оно махнуло лапкой, подзывая Рину.

Существо дало ей билет на непонятном языке и засушенный четырёхлистный клевер. Рина кивнула в ответ, не говоря ни слова. Оно указало лапкой дорогу, словно «можешь идти».

Идя по тропинке она рассматривала билет который ей дали, и обнаружила что он был сделан из водорослей. На нем был нарисован шлагбаум стоящий на дне озера. Опустив листочек и посмотрев вперед Рина удивилась увидев там тот же шлагбаум.

Подойдя она увидела что он был небольших размеров (явно для пешеходов) и опущен, рядом с ним была кочка огромных размеров в которой было застекленное отверстие в котором было видно такое же существо только в шапочке странного вида. Пропускной пункт, так сказать.

Рина, подойдя к кочке вытащила билет и клевер, существо показало на билет а от клевера отмахнулось. Из кочки выехала платформа с загнутыми краями в которую этот билет мог влезть как влитой. рина спокойно положила его туда вместе с клевером, платформа заехала и билет с клевером упали прямо перед существом в кочке, оно недовольно выпустило несколько пузырьков и подойдя к окну вплотную опустило стекло вниз и прямо таки швырнуло в Рину клевером и закрыв окно нажало какой-то рычаг стоящий там и шлагбаум открылся. Словив клевер Рина быстро прошла через шлагбаум, там был тупик в котором стояла механическая статуэтка лягушонка который то и дело поднимал лапку показывая пальцем вверх. обернувшись назад Рина увидела что прямо перед этим пропускным пунктом было что-то наподобие сканера и Рина сразу поняла что это только казалось бессмысленным шлагбаумом.

За ним стояла механическая статуэтка лягушонка, поднимающая лапку, показывая вверх. Рина подпрыгнула и, гребя руками и ногами, всплыла на поверхность воды. Вышла из озера и отдышалась, осмотревшись: вокруг была темная каменная пещера, но виден был выход.

Стоило ей сделать шаг, как стены и потолок пещеры покрылись миллионами глаз. Взгляды были прикованы к Рине. Прищурившись, она сосредоточилась на одной паре глаз. Резкий крик «Бу!» заставил существо испугаться и упасть с стены. На конец стало видно что это вовсе не глаза, это было маленькое немного милое существо не больше кошки, у него была чёрная мягкая шерстка и как и у кошки четыре лапы но очень маленький хвост. Судя по всему оно не представляло угрозы, поэтому Рина спокойно перешагнула его и направилась к выходу.

Выйдя из пещеры, Рина ослепла утренним солнцем. Оно освещало всё перед ней. Холм, покрытый травой, открывал вид на поля и море маленьких домиков. На горизонте – странная белая пелена, словно облака или густой туман. За ней Черные Тории разметили границу реального мира, отделив царство стабильного времени. По рассказам Шиджи, все люди, заходившие туда, либо исчезали, либо возвращались немощными стариками.“Если человек войдёт в сами Врата, он окажется в городе тумана. Но если пересечёт облака за пределами Тории, неизменно пропадёт. Легенды гласят: он начинает падать в бесконечную пропасть и летит, пока не состарится. Родители рассказывали, что когда человек стареет, он касается ногами дна той ямы, перед ним появляется Верховная Правительница Богиня судьбы и обязательно что-то говорит — хвалит или делает замечание, подбадривая. Всё это произошло из-за поломки Тории богами-зверями. А раньше за Ториями был небесный сад, безопасный для людей.” — Так рассказывал Шиджи.

Вспомнив его слова, Рина погрустнела. “Что делать, если ценой спасения брата мне придётся оставить моего самого дорогого друга?” — думала она, стараясь не думать ни о чём другом.

Рина осторожно спускалась с холма. “Мне нужно попасть в деревню и расспросить местных о Черных Ториях…” Вдруг на окраине она заметила странный двухэтажный особняк. Дом не выглядел живым или богатым; скорее заброшенным, обгоревшим и печальным.

Размышляя, Рина решила, что нужно выяснить, кто здесь жил. Если это были маги, они, возможно, исследовали Черные Тории. Даже если материалы остались, они могли быть уничтожены пожаром.

Спустившись в деревню, Рина окликнула пожилую женщину:

— Извините, женщина, вы не подскажете… кто жил в том особняке на краю деревни? Почему и когда они уехали?

Дама нахмурилась:

— Прости, милочка, знаю только, что там жила семья страшных колдунов. Уехали давно, после пожара. Это всё, что могу сказать.

— Спасибо вам огромное, извините за беспокойство!

— Ничего страшного. Если что-то нужно, обращайся к местным.

Рина быстрым шагом направилась к особняку. По пути к нему она заметила, что с противоположной стороны выходит женщина. Услышав вопрос Рины, она ответила:

— Я недавно приехала сюда с мужем и почти ничего не знаю про этот дом. Но он не заброшен. Там живёт один бездомный мальчик. Иногда приходит к нам за едой. Он неплохой, просто ленивый и равнодушный ко всему, кроме голода и своей кошки. Можешь идти, дом не проклят.

Рина поблагодарила её и направилась в сад особняка. Проходя через тонкую арку и старое ограждение, она заметила, что тропинка извивается, а над головой словно ряд арок из растений ведёт к входу. Дверь особняка была приоткрыта. Осторожно заглянув, Рина увидела старый комод, набитый всякой всячиной: вазы, подсвечники, свечи, фарфоровые фигурки, деревянные диковины, сувениры.

Не задерживаясь, она толкнула дверь, и та тихо скрипнула, открывшись полностью. Переступив порог, Рина осмотрела комнату: белые обои с черными узорами, синяя лампа под потолком, полка для обуви, рядом вешалка, которая непрерывно покачивалась. Из-за вешалки выглянул кот, но это её не удивило.

Однако её внимание привлек мальчик, лежавший в углу напротив комода. “Неужели тот мальчик из соседнего дома изголодался и умер?” — ужаснулась Рина.

— Извините, тут кто-то есть? — выдавила она.

Мальчик поднял голову и пробормотал:

— А? Ой, не заметил… — Он сел на полу, нащупав выключатель на стене, и включил свет.

Теперь Рина могла разглядеть его: серо-коричневые растрёпанные волосы, зеленовато-серые глаза, которые смотрели на кошку, а не на неё.

— Прошу прощения. Как вас зовут? — спросила Рина.

— Я Рен. А это Чернушка, — сказал он, обнимая кота.

— Мне нужно исследовать дом, с твоего позволения, — сказала Рина.

— Мне всё равно, — ответил Рен.

Рина поблагодарила его и направилась дальше, исследуя двухэтажный особняк. Первый этаж занимали прихожая и гостинная: старый диван, три кресла, дубовые комоды, стеклянные полки, наполненные всякой всячиной. От гостиной вела дверь на кухню и винтовая лестница наверх.

Зайдя на кухню, Рина оцепенела. Две стены были полностью обгоревшими, голые кирпичи зияли вместо обоев. Огромное обгоревшее окно, куски штор, дряхлый стол и стулья — всё говорило о пожаре. Дровяная печь слева, верхние полки частично обгорели. Судя по всему, огонь в печке попал на штору, и пламя быстро распространилось. Стены и потолок местами прогорели, делая дом аварийным.Осмотрев кухню и не найдя там ничего важного, Рина вернулась в гостинную. Из центральной комнаты был выход в странную лабораторию, и Рина слегка побоялась задерживаться там слишком долго. Столы уставлены сотнями пробирок — некоторые побиты, некоторые наполнены засохшими или заплесневевшими веществами. На других столах лежали свитки, записи и перья. В уголках стояли небольшие клетки с останками прежних животных.

Из гостиной можно было попасть ещё и в библиотеку-архив, где стояли письменные столы, книги и чернильницы с перьями.

Осмотрев все комнаты первого этажа, Рина поднялась на второй. Длинный коридор с множеством дверей открывал доступ к роскошной ванной и туалету, игровому залу, комнатам для прислуги и складу с продуктами. Первой спальней была шикарная комната с двуспальной кроватью, столиком, двумя стульями и балконом.

Вторая комната показалась Рине странной. Красивая кровать с балдахином, дубовый шкаф, стеллаж с игрушками, мягкий ковер… Всё казалось невероятно знакомым. Рина ощутила сильное дежавю и не смогла долго оставаться в комнате.

Последняя спальня также пробудила странные чувства. Кровать с балдахином, стол с кучей бумаг, аккуратно расставленные записные книги, открытки, шкаф… Рина пыталась вспомнить, жила ли она здесь или ходила в гости к богатым знакомым, но память была пустой. Мать говорила, что их дом был убогим, маленьким, а не двухэтажным особняком.

Воспоминания о словах Шиджи нахлынули на Рину:

— Не представляю, как тебя мать туда отпустила… Я бы не советовала даже идти туда.

— Моя мама погибла, — ответила Рина, — я отправилась туда одна.

Теперь она задумывалась: возможно, мать умолчала о настоящем доме, чтобы уберечь дочь от Черных Торий…

Осмотрев комнату, Рина подошла к письменному столу и замерла. На стене висела картина в деревянной резной раме: сад, лавочка, на ней весёлая семья — папа и мама, Рина и её брат. По виду на картине брату было пятнадцать, а Рине семь. Несомненно, она находилась в комнате своего родного брата.

Выйдя из пещеры, Рину ослепило утренним солнцем. Оно освещало всё перед ней. Холм, покрытый травой, открывал вид на поля и море маленьких домиков. На горизонте – странная белая пелена, словно облака или густой туман. За ней Черные Тории разметили границу реального мира, отделив царство стабильного времени. По рассказам Шиджи, все люди, заходившие туда, либо исчезали, либо возвращались немощными стариками.“Если человек войдёт в сами Врата, он окажется в городе тумана. Но если пересечёт облака за пределами Тории, неизменно пропадёт. Легенды гласят: он начинает падать в бесконечную пропасть и летит, пока не состарится. Родители рассказывали, что когда человек стареет, он касается ногами дна той ямы, перед ним появляется Верховная Правительница Богиня судьбы и обязательно что-то говорит — хвалит или делает замечание, подбадривая. Всё это произошло из-за поломки Тории богами-зверями. А раньше за Ториями был небесный сад, безопасный для людей.” — Так рассказывал Шиджи.

Вспомнив его слова, Рина погрустнела. “Что делать, если ценой спасения брата мне придётся оставить моего самого дорогого друга?” — думала она, стараясь не думать ни о чём другом.

Рина осторожно спускалась с холма. “Мне нужно попасть в деревню и расспросить местных о Черных Ториях…” Вдруг на окраине она заметила странный двухэтажный особняк. Дом не выглядел живым или богатым; скорее заброшенным, обгоревшим и печальным.

Размышляя, Рина решила, что нужно выяснить, кто здесь жил. Если это были маги, они, возможно, исследовали Черные Тории. Даже если материалы остались, они могли быть уничтожены пожаром.

Спустившись в деревню, Рина окликнула пожилую женщину:

— Извините, женщина, вы не подскажете… кто жил в том особняке на краю деревни? Почему и когда они уехали?

Дама нахмурилась:

— Прости, милочка, знаю только, что там жила семья страшных колдунов. Уехали давно, после пожара. Это всё, что могу сказать.

— Спасибо вам огромное, извините за беспокойство!

— Ничего страшного. Если что-то нужно, обращайся к местным.

Рина быстрым шагом направилась к особняку. По пути к нему она заметила, что с противоположной стороны выходит женщина. Услышав вопрос Рины, она ответила:

— Я недавно приехала сюда с мужем и почти ничего не знаю про этот дом. Но он не заброшен. Там живёт один бездомный мальчик. Иногда приходит к нам за едой. Он неплохой, просто ленивый и равнодушный ко всему, кроме голода и своей кошки. Можешь идти, дом не проклят.

Рина поблагодарила её и направилась в сад особняка. Проходя через тонкую арку и старое ограждение, она заметила, что тропинка извивается, а над головой словно ряд арок из растений ведёт к входу. Дверь особняка была приоткрыта. Осторожно заглянув, Рина увидела старый комод, набитый всякой всячиной: вазы, подсвечники, свечи, фарфоровые фигурки, деревянные диковины, сувениры.

Не задерживаясь, она толкнула дверь, и та тихо скрипнула, открывшись полностью. Переступив порог, Рина осмотрела комнату: белые обои с черными узорами, синяя лампа под потолком, полка для обуви, рядом вешалка, которая непрерывно покачивалась. Из-за вешалки выглянул кот, но это её не удивило.

Однако её внимание привлек мальчик, лежавший в углу напротив комода. “Неужели тот мальчик из соседнего дома изголодался и умер?” — ужаснулась Рина.

— Извините, тут кто-то есть? — выдавила она.

Мальчик поднял голову и пробормотал:

— А? Ой, не заметил… — Он сел на полу, нащупав выключатель на стене, и включил свет.

Теперь Рина могла разглядеть его: серо-коричневые растрёпанные волосы, зеленовато-серые глаза, которые смотрели на кошку, а не на неё.

— Прошу прощения. Как вас зовут? — спросила Рина.

— Я Рен. А это Чернушка, — сказал он, обнимая кота.

— Мне нужно исследовать дом, с твоего позволения, — сказала Рина.

— Мне всё равно, — ответил Рен.

Рина поблагодарила его и направилась дальше, исследуя двухэтажный особняк. Первый этаж занимали прихожая и гостинная: старый диван, три кресла, дубовые комоды, стеклянные полки, наполненные всякой всячиной. От гостиной вела дверь на кухню и винтовая лестница наверх.

Зайдя на кухню, Рина оцепенела. Две стены были полностью обгоревшими, голые кирпичи зияли вместо обоев. Огромное обгоревшее окно, куски штор, дряхлый стол и стулья — всё говорило о пожаре. Дровяная печь слева, верхние полки частично обгорели. Судя по всему, огонь в печке попал на штору, и пламя быстро распространилось. Стены и потолок местами прогорели, делая дом аварийным.Осмотрев кухню и не найдя там ничего важного, Рина вернулась в гостинную. Из центральной комнаты был выход в странную лабораторию, и Рина слегка побоялась задерживаться там слишком долго. Столы уставлены сотнями пробирок — некоторые побиты, некоторые наполнены засохшими или заплесневевшими веществами. На других столах лежали свитки, записи и перья. В уголках стояли небольшие клетки с останками прежних животных.

Из гостиной можно было попасть ещё и в библиотеку-архив, где стояли письменные столы, книги и чернильницы с перьями.

Осмотрев все комнаты первого этажа, Рина поднялась на второй. Длинный коридор с множеством дверей открывал доступ к роскошной ванной и туалету, игровому залу, комнатам для прислуги и складу с продуктами. Первой спальней была шикарная комната с двуспальной кроватью, столиком, двумя стульями и балконом.

Вторая комната показалась Рине странной. Красивая кровать с балдахином, дубовый шкаф, стеллаж с игрушками, мягкий ковер… Всё казалось невероятно знакомым. Рина ощутила сильное дежавю и не смогла долго оставаться в комнате.

Последняя спальня также пробудила странные чувства. Кровать с балдахином, стол с кучей бумаг, аккуратно расставленные записные книги, открытки, шкаф… Рина пыталась вспомнить, жила ли она здесь или ходила в гости к богатым знакомым, но память была пустой. Мать говорила, что их дом был убогим, маленьким, а не двухэтажным особняком.

Воспоминания о словах Шиджи нахлынули на Рину:

— Не представляю, как тебя мать туда отпустила… Я бы не советовала даже идти туда.

— Моя мама погибла, — ответила Рина, — я отправилась туда одна.

Теперь она задумывалась: возможно, мать умолчала о настоящем доме, чтобы уберечь дочь от Черных Торий…

Осмотрев комнату, Рина подошла к письменному столу и замерла. На стене висела картина в деревянной резной раме: сад, лавочка, на ней весёлая семья — папа и мама, Рина и её брат. По виду на картине брату было пятнадцать, а Рине семь. Несомненно, она находилась в комнате своего родного брата.

Рина счастливо жила со своим братом и родителями в огромном особняке. Вся семья была магами, но Рина пока не умела колдовать. Брат часто уходил на исследования Черных Торий.

— Когда немного подрастёшь, я научу тебя магии. Ты станешь могущественной волшебницей! — говорил брат, нежно обнимая Рину.

— Даже могущественней тебя, братик?

— Ха-ха, да, возможно даже могущественней… — они смеялись.

Но однажды…

— Извини, Рина, я ещё год пробуду на исследованиях, — грустно сказал брат по телефону.

— Ничего страшного! Магии можно научиться позже. Я буду ждать тебя, братик! Береги себя! — сказала Рина, чувствуя, как их пути начинают расходиться.

Он возвращался то и дело, а потом исчез на целый год. В особняке устроили праздник при его возвращении, но Рина ощущала, что они стали чужими.

— Я буду дома ещё два месяца, а потом уеду на окончательные исследования, — сказал брат в тот вечер.

Когда он почти ушёл, заплаканная Рина прибежала и сказала:

— Братец, с каждой твоей поездкой мы отдаляемся. Я боюсь стать для тебя чужой. Не уходи! Живи здесь и сейчас.

Брат сел на корточки и улыбнулся:

— Мы никогда не отдалимся. Я приеду через две недели, не позже.

Обняв его в последний раз, Рина больше не видела брата. Через два часа после его отъезда особняк загорелся из-за ошибки прислуги. В последние минуты в родном доме Рина дописала свою историю в записной книжке, получила травму и потеряла память. Мать временно увезла её в больницу, а затем навсегда переехала из деревни. Рина полностью забыла брата.

---

— И выходит… — Рина остановилась перед Черными Ториями, слёзы текли по лицу. — Мой брат писал мне письмо, а я прочитала его спустя шесть лет… Я ужасная сестра…

— Я надену амулет и пойду спасать брата, — сказала она сквозь слёзы, но с решимостью в голосе, улыбаясь друзьям.– Н-но в-ведь… – начал подбирать слова Шиджи, но Рина уже надев амулет ступила на первую ступень перед Черными Ториями. Мальчик выкрикнул:

– Магия теряет силу, если ей больше двух лет!

– Я знаю. – спокойно ответила Рина и шагнула вперёд, растворяясь в сияющем световом вихре Торий.

– Я верю в неё! – твердо сказала Стелла.

– Нет, скорее всего она как и её брат… А-а-а! – Шиджи бросился в Черные Тории, но Рен и Керо успели схватить его за талию с двух сторон.

– Пустите! Со мной ничего не будет! – кричал Шиджи, вырываясь.

– Она тоже так думала, – печально сказала Стелла. – Я хоть и знаю её только по твоим рассказам, Шиджи, но я точно знаю, что она думала так же…

Прошло десять минут. Внезапно в рамках Черных Торий засияло, и очертания Рины начали выходить наружу. Она смеялась, её слёзы высохли, и на руках она держала брата, выглядевшего восьмилетним.

– Шиджи, Рен, Керо, Стелла! У меня полу… – Рина замерла и вдруг заплакала, продолжая шептать:

– У меня получилось… я достала брата, но он стал ребёнком.

Рина передала брата Рену, который осторожно взял его на руки. Мальчик смотрел на всех с удивлением, его большие зелёные глаза светились тревогой и недоумением:

– Н-е-е-т, Черные Тории… Рина-а-а… – он начал плакать, как настоящий ребёнок.

– Ребята, я вас люб… – голос Рины треснул. Тело её начало медленно рассыпаться на мерцающие белые осколки, словно фарфор, превращаясь в миллионы белых лепестков роз времени.

Все присутствующие не могли сдержать слёз. Боль от потери была почти осязаемой — привязаться к такому доброму человеку и видеть, как она исчезает…

Видя слишком далекую цель к которой вы всей душой стремитесь достичь вы будете быстро бежать к ней, видя как ещё далека дорога к ней и как много сил на её достижение вы имеете. Но прямо посередине этого пути вы остановившись чтобы отдышаться можете заметить что под ногами стеклянный пол, который в любую минуту может разбится от вашего неосторожного шага. Чем лучше вы это понимаете тем тоньше стекло. Ваше волнение порой заставляет ступать столь неаккуратно, что хрупкое стекло сразу бьется и мы падаем вниз, в пропасть неудачи. Но можно ли считать неудачей если увидев стекло вы шли осторожно, и поэтому достигли цели но стеклу было суждено треснуть? И именно в тот момент когда вы крепко схватили цель, слышите звон стекла. И падая в бездну вы плачете от боли ранений стеклом и сладко улыбаетесь, ведь вы достигли так желанной цели...

Ступив белое пространство Черных Торий, Рину ослепил яркий свет. Она открыла глаза и увидела, что стоит на облаках, устилающих всю землю. Впереди медленно шла фигура женщины в черном наряде — Верховной Правительницы, Богини Судьбы.

– Осторожно, дитя, – произнесла она тихо. – Сходив сюда, ты можешь пережить что угодно. Твой брат здесь и он жив. Судьба благословит тебя, но Черные Тории мне уже не подвластны. Я не смогу помочь.

Её серебристые волосы струились по ветру, голубовато-серебристые глаза изучали Рину, взгляд был спокойным, но пронзительным. Богиня медленно отошла, махнула рукавом, и исчезла, оставляя Рину в ослепляющем сиянии.

Перед ней стоял её взрослый брат, двадцатипятилетний. Она кинулась к нему:

– Братец! Братец, это я, Рина!

– Рина? – глаза брата засияли надеждой.

Они обнялись. Слёзы радости катились по щекам обоих. Но внезапно брат снова превратился в ребёнка, на нём появилась детская одежда.

– Я… был таким в восьмилетнем возрасте! – сказал он, осматривая себя.

– Скорее всего, это магия Черных Торий. Но так даже лучше, – шаловливо произнесла Рина, подняв его на руки. – Не волнуйся, когда мы выйдем отсюда, ты станешь прежним.

Брат кивнул, доверяя ей. Их сердца били в унисон, несмотря на все испытания.

**Двадцать три года спустя.**

Звенел телефон. Шиджи схватил его и, волнуясь, стал разговаривать с Керо:

– Ало? Керо, где ты? Почему не приходишь ко мне? Зачем мне туда идти? Керо, что случилось? Эй, не бросай трубку!

Он поспешил к больнице, где уже ждали Рен и Стелла. Вдруг двери распахнулись, и на костылях вышел высокий мужчина со светло-коричневыми волосами и очками. Все замерли:

–Керо?! – в один голос воскликнули они.

– Хм, вы что, не знали, что для роботов есть операция, превращающая их в людей? – спросил Керо с лёгкой ухмылкой.

После получасовой беседы они привыкли к новой реальности Керо. Вместе пошли в кафе, смеялись, ели и пробовали человеческие вкусы.

– А представьте, – сказал Керо, над головой которого пролетели белые мерцающие лепестки, – если бы с нами сейчас была Рина…

И хотя Рина не была рядом, её дух, её история и любовь к брату навсегда остались с ними.

Страница книги Переплетение Судеб в интернете

Table of Contents

1 Начало

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

О книге