# Еще одна история этого мира

ЦиИн (Цин)

Страница книги <https://1.selflib.me/eche_odna_istoriia_etogo_mira>

Пролог

В начале было воспоминание.

Оно возникло из света и тьмы, в холодном пространстве. Засияло оно ярко и резко, сразу облачившись в поток из времени, звезд и эмоций.

То воспоминание было божеством памяти - одним из первозданных. После него появилось божество постоянства, времени и жизни. А затем... появилось увядание.

С появлением божества увядания и небытия первозданные божества начали слабеть, под давлением треснувших идеалов. Ничто не оказалось постоянным, все живое когда-нибудь умирает, а время оказалось слишком быстротечным. Время оказалось причиной всех изменений.

Под этими сомнениями божества пали, а их силу бережно переняло божество памяти.

Оно заперлось в Атриуме Памяти, собирая все воспоминания и создавая нити памяти. Время оно погрузило в непрерывно работающий механизм, связав его с пространством воспоминаний. А постоянство и жизнь разделило по всем мирам.

Так оно существовало много тысячелетий.

Появлялись новые божества, новые миры. Но они не были такими же. Их первородный свет был смешан с тенью и энергией увядания.

Новые божества обладали чувствами людей, их мышлением и стремлениями, а многие происходили от самих людей.

Вскоре они образовали свою систему управления мирозданием, подчинявшуюся абсолютному порядку. Чтобы все в этом мире соблюдало баланс.

И божество памяти, не имея чувств и эмоций смертных, поддержало абсолютный порядок, как истинно сильную опору для постоянства.

Но оно продолжало одиноко собирать воспоминания, почти не выходя из Атриума Памяти. Почти всеми забытое.


Я спас того, кого хотел и убить и защитить.

Туман в этот день накрыл Черную Рощу - место, где и так не бывает солнца. Острые пики гор, поросшие черным бамбуком, и узкие ручьи источали холод, что острее клинка. Утром стая ворон нечаянно залетела в этот край и с испуганным шумом улетела, не предвещая этим ничего хорошего.

Черная Роща располагается на краю осознания мира - это бездонное пространство, поглощенное вековечным океаном тумана. Оттуда иногда раздаются звуки, похожие на плач китов и скрип зубов, а на поверхность выныривают скелеты огромных чудовищ. В этой части света не обитают почти никакие животные, а путешественники обходят ее стороной.

И все же, среди этого холода и одиночества, жил тот, у кого не было места ни в одном уголке этого мира.

В тот день Сы Шуй Сянь проверил все запасы продовольствия и трав, убедился что на поясе висит амулет, отгоняющий темную энергию, на двух средних пальцах надеты кольца, циркулирующие ци и вздохнул. В серой комнате легонько покачивались газовые занавески, словно сестрицы тумана. Несколько свечей робко танцевали.

Мелькнула зеленая накидка на плечах и Сы Шуй Сянь уже очутился на улице. Холодный воздух объял его, шерсть и чешуя на хвосте неприятно вздыбились и весь он поежился. Совсем не хотелось в такую погоду выходить из дома, но еда сама на кухне не появится. А учитывая, что на этой горе растут только корешки, ягодки, да кое-какие овощи и фрукты, то выбора совсем не оставалось. В Черной Роще выживает сильнейший, точнее, он один.

Внезапно перед самым лицом Сы Шуй Сяня пронеслось нечто черное и с глухим треском врезалось в толстый бамбук.

—  Ха…, - выдохнул Шуй Сянь, медленно оборачиваясь, —  это еще что такое?

Он подошел к черной тушке, еще подрагивающей, но уже мертвой. Ворона. Крылья изломаны зигзагом, половина клюва застряла в стволе. Еще один вздох.

“Бедняжка. Ты должна была улететь с остальными, зачем же ты осталась?” подумал Сы Шуй Сянь.

Он задержался, чтобы похоронить ворону, а затем, поклонившись у могилки, пошел дальше.

Он привык.

Это место гиблое, во всех смыслах. Тут мало что растет, кроме черного бамбука, света нет, животных тоже. А те, кто сюда забредают, сходят с ума от шока и дезориентации в тумане. Видимо эта пташка отстала от утренней стаи, заблудилась в тумане и переломала все крылья о бамбук.

Сы Шуй Сянь потратил много времени на поиск съестного, но собрал только половину корзинки. Ему повезло найти немного лечебных трав и фруктов, видимо начался сезон урожая. Он ведь не выходил в мир уже несколько лет точно, а времена года не меняются на краю осознания мира.

Прошел обед. Как он это определил? Все просто. Большие уши, откинутые назад и похожие на лисьи, уловили возрастающий шум речного потока. А чтобы добраться от самой верхушки горы, где располагался его дом, до низин, требовалось именно столько времени.

Он не любил воду. Особенно холодную. Особенно много. Он не грязнуля, нет. Сы Шуй Сянь и пылинки на столе не оставит. Но все же вода несла ему не самые приятные ощущения.

“Что?”

В груди тревожно дрогнуло и еще один кроткий вздох вырвался и слился с туманом. Чуткий нюх Шуй Сяня уловил запах крови. Густой и соленый. Жил бы он абы где, запах крови не был бы чем-то необычным. Но здесь и рыба редкий гость, так откуда же такой густой запах?

Он последовал за дуновением легкого ветерка с реки. Вскоре шум стал совсем громким и, отодвинув плотные заросли бамбука, Шуй Сянь замер на мгновение. В глаза ударили тусклые блики воды, а прохладный ветер развеял небольшую муть в сознании. Во всем виноват плотный туман.

У берега реки лежал мужчина в фиолетовых одеяниях, точнее в том, что от них осталось. Сы Шуй Сянь присел на корточки и откинул волнистые пряди волос цвета коры дерева. Все тело истерзано мелкими и крупными ранами от чего-то острого. Человек походил на кровавый пятнистый кусок мяса.

“Лицо красивое” - подумал Шуй Сянь, осматривая находку.

Кожа бледная, точеное лицо, словно сверкающие грани аметиста, правда на щеке шрам от когтей тянется до самой шеи. Между густых бровей метка бессмертного* в виде кровавой капли. На висках заплетены косички и скреплены на затылке, вот только сейчас они походили больше на потрепанное гнездо. Рядом валялся меч с бело-черным клинком и черной рукоятью, на гарде красовалась половинка Ян.

Сы Шуй Сянь ощупал пульс и, к удивлению, обнаружил мощный поток внутренней ци, говоривший о высоком уровне совершенствования. Не иначе как знаменитый мастер. Такого опасно брать с собой.

Фыркнув и отряхнувшись, Сы Шуй Сянь хотел уйти и уже поднялся. Но все же подумал еще раз и решил взять находку с собой. Все же он лекарь, а этот мужчина еще жив, да и сердце не камень.

Сы Шуй Сянь примерно оценил их разницу в росте, сам он низенький, а вот раненый мужчина выше его примерно на пол ладони. Немного, но телом он тоже крупнее, мышцы плотнее, так что тащить его оказалось тяжело для худенького Сы Шуй Сяня. Он добрался до дома вместе с телом и мечом только к вечеру. Серые горы уже превратились в пепельно-розовые.

Небольшой домик скрывался в плотных зарослях бамбука, такой же черно-серый, как и все вокруг. Лишь аромат трав, пряностей, да чистые дорожки говорили о том, что здесь кто-то живет.

Сы Шуй Сянь уложил раненого в своих покоях, таких же открытых, как и весь дом. А сам, пошатнувшись, припал к ближайшей стене и часто задышал. Он все же переоценил свои силы.

Больше комнат здесь не имелось, не для кого. Поэтому он притащил с огражденной части дома, что служила кухней, таз с водой и прихватил лекарства.

Ран оказалось слишком много, пришлось снять все одежды и перебинтовать каждую часть тела. Благо у него были запасные одежды. Лекарств в доме имелось множество, больше и разнообразнее, чем в любой лечебнице всех человеческих кланов. Более того они почти не использовались и Сы Шуй Сянь был только рад, что лекарствам не придется пропадать.

Спустя несколько часов лечения он и сам был весь в крови. Сы Шуй Сянь снял короткую бирюзовую накидку и остался в одном черном облегающем топе без рукавов, белых широких штанах на которых повязан высокий пояс переходящий в бирюзовую повязку.Свою накидку он аккуратно сложил, а чужую кинул в мусорку, предварительно сняв с пояса нефритовый жетон. Это оказался крупный нефрит с изображением парящего дракона - знак Подлунного Пика, одного из трех крупных человеческих кланов.

Сы Шуй Сянь выругался и еще раз посмотрел на мужчину, холодное и бледное лицо отражало напряжение. Видимо боль была жуткой. Этот человек из Подлунного Пика, да еще с высоким статусом. Не иначе как старший мастер. Если он очнется и увидит Сы Шуй Сяня, то быть беде.

Подойдя ближе к кровати, Сы Шуй Сянь сложил два пальца и нажал несколько акупунктурных точек на чужом теле. Да, он врач, но это не значит, что он не может быть убийцей. А временная слепота раненого спасет жизнь ему самому, так что это вынужденная мера.

— Нельзя так рисковать. Побудет немного без зрения, не умрет от этого. — прошептал Шуй Сянь, все еще не сводя глаз с человека.

Это ощущалось так необычно. Присутствие незнакомого человека в доме вызвало в нем бурю эмоций, причем противоречивых настолько, что одни подавляли другие. И в обратную сторону. В груди что-то билось. Словно под тихой и ровной гладью океана бушевал шторм.

Отдав раненого на попечение времени, Сы Шуй Сянь ушел во внутреннюю комнату, где горели свечи. Столы ломились от стопок книг и бумаг, исписанных кривыми иероглифами. Видимо писавший их так хотел спать, что кисть иногда срывалась и теперь резкие черные штрихи украшали края стола. Там же грудились ступки и чарки с разнообразными порошками и сухоцветами. В шкафах выставлены банки, кувшины, с потолка свисали букеты трав и корешков. Все помещение пропитано самыми разнообразными ароматами лекарств, что трудно было разобрать чего там больше.

Здесь также имелся другой шкаф, там стояли только небольшие шкатулки, одинаковые и ничем не примечательные.

Сы Шуй Сянь открыл одну, достал круглую пилюлю и тут же съел. До этого его мучали подступающие боли и спазмы по всему телу, все же он потратил слишком много сил на найденного раненого. Такое не позволительно для его больного тела.

Съев лекарство, он присел на табурет и попытался восстановить дыхание. Скачущий поток ци, что колючими потоками разливался по меридианам, немного утих. Сы Шуй Сянь почувствовал себя волнами на море, после сильного шторма. Он посмотрел на почерневшие вены на правой руке. Черные извивающиеся полосы немного увеличились, впервые за многие десятки лет.

— Этот несчастный должен будет еще. — усмехнулся Шуй Сянь и покачал головой.

Ему нельзя много напрягаться, нельзя мочить тело обычной водой, использовать много заклинаний. Вообще лучше вести тихий образ жизни и сохранять спокойствие, иначе болезнь усиливается, а лекарства от него нет. Есть только пилюли, способные задержать развитие недуга.

Еще один вздох. Сы Шуй Сяню показалось, что это уже десятый за день. Он спас человека, на свою же голову.

“И что мне с ним делать? — подумал он, снова помотав головой, пытаясь стряхнуть наваждение. — Его раны глубоки, в легкие попала вода, на голове шишка, наверное ударился в речном потоке. Да и на ноге и руке переломы.”

И хоть у этого человека крепкое тело и мощная ци, физические повреждения сильны. Ему придется пролежать на кровати еще пару недель как минимум.

Но не это беспокоило его. А то, что он спас своего врага.

Сы Шуй Сянь - василиск. Последний в своем роде. И виноваты в этом люди, как и в его болезни.

Василиски относятся к демоническим существам, несмотря на свое сходство с драконорожденными. Кровь их ядовита для людей, искусство гипноза пугает, более того им подвластна стихия воды. Однако их кровь - ключ к бессмертию. Поэтому люди отлавливали василисков целыми кланами и брали образцы не только крови, но и костей, сердца, печени, волос…. Ставили многочисленные опыты как на живых, так и на мертвых, чтобы модифицировать и обезопасить кровь василисков, сделать из нее “пилюлю бессмертия”. В итоге эти опыты привели к тому, что василисков поразила болезнь - со временем вены и кровь превращались в черные корни, очень медленно, тело превращалось в сплошное растение.

Конечно это не длилось долго. Вскоре василиски сплотились под предводительством пяти самых сильных своих сородичей и вырвали свободу кровавыми руками. Но преследование и истребление не прекратились. Им пришлось укрываться в горах, безднах и других нелюдимых местах, пока один за другим василиски не исчезли из книги жизни этого мира.

Стал ли мир лучше после этой войны? Нет. Люди, демоны, бессмертные и другие живые существа продолжали бороться по разным причинам. Так драконорожденные, потеряв в бесконечных распрях почти 80% своих сородичей, уступили людям берега рек и морей, уйдя доживать остаток веков в Коралловом Ущелье. Демонам повезло больше, они множились как тараканы и поэтому постоянно сталкивались с людьми на кровавых полях. Демонический род пытался удержать свои владения, люди же просто хотели искоренить все, что не подходило под их установленные законы и моральные ценности.

Но все это было…200 лет назад. Для Сы Шуй Сяня, по крайней мере.

Сы Шуй Сянь вернулся в комнату с раненым и стал всматриваться в бледное лицо. На висках выступили капельки пота и вздулись вены, а густые темные брови время от времени дрожали в напряжении и хмурились. Человек…один из тех, кто мучил его народ. Один из тех, кто издевался над ним, закапывал в грязи и смеялся.

Боль старых ран вскипела в груди, отголоски прошлого звенели.

“К черту все!”

Сы Шуй Сянь схватил чужой меч и занес клинок над горлом, где так мирно текла чужая кровь. Алая. Теплая.

Такой уязвимый сейчас.

Почему он не оставил человека помирать у берега реки? Они даже не знакомы. Почему спас того, из-за кого погибла целая нация?

Рука дрогнула. Меч выпал и воткнулся в деревянный пол.

— Нет…это же не он виноват. Его… его тогда наверное даже не было на свете. — выдохнул Шуй Сянь, хватаясь за хаотично вздымающуюся грудь.

Мир вдруг сузился до него и человека на кровати. Воспоминания еще долго отдавались эхом. Мысли запутались. Сковали его в тугой кокон и перекрыли горло до духоты.

С тех пор прошло 200 лет, Сы Шуй Сянь единственный выживший василиск. Больной, измученный, одинокий. В ту ночь, когда случилось восстание, он убил много людей. Наверное кровь стекала с него водопадом. Эти картины, эти воспоминания каждый раз вызывали у него приступ тошноты. Ему было противно и то, что с ними делали, и то что он сделал.

И что сейчас? Даже факт того, что он стал лекарем, не обязывает его спасать человека. С другой стороны это известный заклинатель Подлунного Пика, если он умрет здесь, то его точно будут искать. А проблемы такого масштаба ему не нужны. Уж лучше дожить остаток лет в покое. Да и этот шрам на щеке…уж больно странный.

— Вот демоны. —  тихое ругательство сорвалось с губ Шуй Сяня и он зажмурился, сильнее сжимая одежды на груди.

В итоге он выдохнул и сдался.

Прошло 13 дней. Все это время он бережно менял бинты и смазывал раны лекарствами. Утром поил человека отварами с собственных рук, а вечером питательными бульонами. Днем он стал реже выходить из дома, особенно спускаться в низины гор, боясь, что кто-нибудь из людей Подлунного Пика ищет заклинателя. Однако ни чуткий нюх, ни уши не чувствовали чужого присутствия.

Утром 13-го дня шел сильный ливень. Крупные холодные капли барабанили по деревянной крыше и воздух пропитался влагой. Сы Шуй Сянь не мог найти себе места, зажег почти все свечи и насыпал в чашки соль. Однако это не помогло. Из горла постоянно вырывался удушающий кашель и по всему телу разливалась режущая боль. Пришлось принять тройную дозу лекарства, чтобы усмирить болезнь и все равно он просидел много часов в углу, сжавшись в комок.

В такие дни ему хотелось закопаться в песок и стать камнем, сухим и твердым, который не испытывает боли. А еще хотелось прийти на другую сторону горы, где он не был уже очень и очень долго…. Прийти и остаться там навеки.

Черные стволы бамбука стонали грустную песню, вторя стихающему дождю. Занавески больше не трепыхались и все вокруг затихло. Сы Шуй Сянь слышал лишь свое судорожное дыхание и бешеный стук сердца. Да вспышки боли в голове.

— Тихо. —  выдохнул Шуй Сянь, отняв руки от ушей и немного выпрямившись.

Он осмотрел черные вены на руках. Те немного вздулись, но в целом не выросли. Легкое облегчение накрыло Сы Шуй Сяня.

А человек в его комнате все также был без сознания. Благодаря отточенным навыкам врачевания Сы Шуй Сяня переломы уже срослись и от ран почти не осталось следа. Хотя по большей части это благодаря тем редким лекарствам и тысячелетним травам. Он должен пробудиться со дня на день. Поэтому василиску было вдвойне неспокойно.

Наступил вечер.

Холод ложился осторожно на кожу, но мужчина, что лежал на кровати, не чувствовал его. В ушах стояло эхо речного шума и смешение образов на черном фоне. Он попробовал пошевелить пальцами и ногами и содрогнулся, болезненно выдохнув. Ему показалось, что он лежал несколько лет, все тело онемело.

Мужчина ощупал твердое нечто, на котором лежал, и циновку с птичьим пухом. Прислушался, но кроме тихой скорбной песни, ничего более не услышал:

“Стынет на окне вино,

Боль забрали сотни лет,

Не тревожит смерть давно,

Не найдет никто мой след.


Сгинут в войнах плоть и гнев,

Мне остались дождь и  прах,

Но умру не разглядев,

Слезы на своих глазах.”

Эта песня была наполнена болью. Однако тихий голос, казалось, совсем не дрожал и песня лилась словно твердая струна под пеплом лунного света. В нем не было ни сожаления, ни тоски, ничего. Ему вторил шорох листьев.

Где же он?

В глазах непроглядная тьма.

— Кто здесь? —  спросил он хриплым голосом, пытаясь через вспышки боли сесть.

Сы Шуй Сянь, сидевший в это время на окне в другой комнате и напевающий по привычке после дождя, насторожился. Он вернулся в покои и обнаружил, что мужчина уже сидит и ощупывает пространство рядом с собой. Такой беспомощный, слепой. Сейчас ничего не стоит выгнать его, чтобы скатился с горы. Тогда ждет его смерть или нет, уже не будет зависеть от Сы Шуй Сяня.

С трудом подавив в себе это желание, Сы Шуй Сянь подошел к столу, налил лечебную настойку и протянул со словами:

— Ты сейчас на востоке, в горах. Это мой дом, я простой лекарь. А теперь выпей и ложись обратно.

Мужчина кое-как принял пиалу и посмотрел на Сы Шуй Сяня. Точнее куда-то сквозь него. Темные глаза, словно две жемчужины, смотрели вдаль.

— Погоди, какая именно гора? — спросил он.

— Пей. —  коротко ответил Шуй Сянь, уже развернувшись и собравшись уходить.

— Мое имя Ши Хэ Лань, —  окликнул его мужчина. —  Позволь узнать твое?

Сы Шуй Сянь задержался в дверях и вскинул брови. Этот Ши Хэ Лань знаком с ним пару минут, а уже “тыкает”. Или это из-за мелодичного голоса Сы Шуй Сяня? Ну что взять, василиски так сложены, маленькие и худенькие. Кто даст ему 200 с лишним лет?

— Зови меня Сы Шуй Сянь. А теперь пей. Я зайду к тебе позже.

И он ушел. На кухню, конечно же, не из дома. Он слишком увлекся созерцанием капель воды на бамбуковых листьях, пока пел, поэтому совсем ничего не приготовил на ужин. Вообще, и готовить то было не так долго, корешки, овощи да фрукты. Он просто не хотел разговаривать, ведь придумать красивую сказку о горном целителе так и не успел. Надо было хоть что-то нафантазировать.

Легкая лиловая дымка сочилась в окна вместе с туманом, черный бамбук, словно чьи-то искусные мазки тушью, раскачивался и убаюкивал. Сы Шуй Сянь думал о своем, а может ни о чем, он видел свое отражение в блеске ножа. Уши тихо подрагивали, опущенные, так обычно бывало, когда мысли не давали покоя. Однако он ничего не мог разобрать в себе, не мог сосредоточиться и с трудом приготовил подобие ужина.

Стол вскоре был накрыт. Пара чашек риса, несколько видов солений, тарелка фруктов и овощей. Вот и все. Дом у Сы Шуй Сяня совсем мал, поэтому стол он поставил прямо в центре спальни. Так что Ши Хэ Ланю оставалось только сползти с кровати и сесть на подушку. Три шага.

Он все еще не видел, поэтому есть пришлось наугад и палочки часто натыкались на пустоту. Сы Шуй Сянь молчал. Ел и молчал, надеясь что ужин пройдет через несколько минут и он быстро убежит в другую комнату.

— Сы Шуй Сянь, так? Скажи, когда восстановится мое зрение? — спросил Ши Хэ Лань, откладывая опустевшую тарелку.

— Ты получил так много травм, что сказать сложно. Возможно оно восстановится, когда ты уже прибудешь домой. —  Шуй Сянь старался не смотреть в сторону человека, поэтому быстро пролепетал ответ, кладя в рот несколько жареных овощей.

Человек напротив кажется удивился. Густые брови чуть приподнялись.

— Домой? Разве лекарь не должен вылечить пациента полностью? Шуй Сянь, ты что, отпустишь больного человека одного, невесть куда? — Ши Хэ Лань улыбнулся.

Сы Шуй Сянь замер на мгновение. Наглость. Человек перед ним хоть и болен, лишен зрения, а кажется его это не сильно волнует. Это не к добру.

— Не волнуйся, я провожу тебя до города, а дальше тебе помогут. Ты ведь из Подлунного Пика? Без помощи не останешься, думаю. — Шуй Сянь отвел взгляд.

Эти темные глаза напротив тянули в бездну. Они улыбались, сверкали, словно аметист. Он смотрел сквозь него, так как не мог видеть, и в то же время в самую его душу. Сы Шуй Сяню казалось он видит его хвост и уши, знает кто перед ним, знает кто ослепил его. Но лишь казалось.

— А-Сянь так добр! Я безмерно благодарен за лечение. Как вернусь в клан, прикажу отблагодарить тебя. Скажи, чего желаешь? — Ши Хэ Лань отложил палочки, теперь только улыбаясь, подложив руку под голову.

Сы Шуй Сянь поперхнулся рисом. Его впервые за последние сотню лет назвали “А-Сянь”. Этот человек…сумасшедший? От полного обращения имени до такого неформального прошло три минуты. Наглость или смелость, кто скажет?

— Еще раз так назовешь меня и будешь ночевать на крыльце, — холодно отрезал Шуй Сянь и с глухим стуком поставил тарелку на стол. — И мне ничего не нужно. Раз поел, то ложись обратно и спи.

Стол был убран. Точнее Сы Шуй Сянь поспешил все убрать и сам убрался из комнаты. Было жутко некомфортно разговаривать с человеком, который так легко и непринужденно говорил и улыбался. От такого волнения пришлось принять еще немного лекарств, чтобы успокоить нервы.

Пока Сы Шуй Сянь раскладывал посуду, прислушивался в мерному дыханию человека в соседней комнате. Блеклый свет луны пробивался через газовые занавески, падал на пепельную кожу. Этот свет коснулся рук Сы Шуй Сяня, нефритовые кольца заискрились.

С него довольно на сегодня.

Сы Шуй Сянь сел за рабочий стол, подставил подушку под руки и перелистнул уже прочитанную страницу книги, что стояла рядом. Еще один тяжелый вздох вырвался из груди, куда-то в сгиб локтя. Так он спал последние две недели. На стуле и за столом. Пару ночей он провел на крыше, когда туман и облака немного развеялись и звезды сахарной россыпью сверкали в черноте. Такие ночи большая редкость в Черной Роще, так что он ими наслаждался, пока мог.

— Кстати, А-Сянь, — вдруг раздался тихий низкий голос с соседней комнаты, — из какого ты клана?

— Хватит задавать вопросы и спи. — буркнул Шуй Сянь. — Если это тебя успокоит, то не из какого. Я покинул свой клан давным-давно.

— Покинул? Ты живешь совсем один? А как же семья? Ты…

Сы Шуй Сянь вскочил со стула, так, что тот упал.

— Замолчи! Еще хоть слово и я перережу тебе голосовые связки! — рявкнул Шуй Сянь и осекся.

Это слишком очевидная угроза, нельзя так резко реагировать. Семья? Да, у него была семья, пусть и не совсем такая, о какой все привыкли думать. У него были братья и сестры, были его сородичи. Все они сгинули много лет назад. А он выжил, остался, словно предатель. Он избежал смерти и остался один.

— Прости, я не хотел тебя обидеть. — голос Ши Хэ Ланя звучал еще тише.— А-Сянь спит за столом?

Сы Шуй Сянь сжал кулаки, пока не стало совсем больно. Нужно было заглушить раздражение, вызванное этими расспросами. Кого волнует, где и как он спит? Никого.

Он вышел из дома немного подышать свежим воздухом. В легкие попал плотный туман и он закашлялся. Чертова болезнь. Чертово проклятие.


*Метка бессмертного — изображение на переносице, чуть выше бровей, указывающая на достижение уровня багровое солнце - 8-11 уровни. Прототип изображений “хуадянь”.

Больше не спрашивай о настоящем.

Часть первая. Доказательство чудовищности.

На утро Сы Шуй Сянь пребывал не в лучшем расположении духа. Он не выспался, отлежал правую руку, потому что подушка упала ночью. А еще с самого раннего утра моросило и дом снова наполнился влагой. Кашель не давал ему покоя. К тому же после пробуждения человека из комнаты доносился запах каштанов, видимо его природный запах. А он их терпеть не мог.

Сы Шуй Сянь приготовил сладкую рисовую кашу и немного лепешек, поставил на стол и собрался уйти работать. Однако чужая рука ухватилась за полы его бирюзовой повязки. От такой неожиданности Шуй Сянь махнул хвостом и, кажется, задел человека.

В комнате воцарилось молчание, в и так безмолвной комнате. Замерли даже бамбуковые листья на улице.

— А-Сянь…из рода драконов? — неуверенно спросил Ши Хэ Лань.

— Да. Чему ты удивлен? Ешь и проваливай. Ты уже вполне здоров.

— Погоди! — Ши Хэ Лань снова ухватился за него. — Не поешь со мной? Поговорим хотя бы.

Сы Шуй Сянь вздохнул. Пришлось сесть и тоже поесть. Хотя аппетита совсем не было, так что он с трудом прожевал даже половинку лепешки.

— Как закончишь, я провожу тебя с горы. — сказал Шуй Сянь, пока ему не задали еще какой-нибудь удручающий вопрос.

— Разве драконорожденные не живут в Коралловом Ущелье, что на Западе? Почему А-Сянь покинул свой клан? Я никогда прежде не слышал о подобном. — вновь пустился в расспросы Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь проглотил сухой кусок лепешки и тот застрял у него в горле. Он долго откашливался, не зная, подавился ли правда лепешкой или этими вопросами, что буквально приковывают к стенке.

Коралловое Ущелье на западе слишком далеко от Черной Рощи. Да даже если бы он и правда был драконорожденным, никто бы не поверил, что он покинул родные места. Обычно драконорожденные не выходят за пределы своих владений с тех пор, как их численность уменьшилась до критического состояния.

— Что ты все обо мне, да обо мне. Расскажет ли господин Ши Хэ Лань, как очутился раненый в реке? — перевел тему Шуй Сянь.

Послышался смешок.

— Во всем виноват мой ученик. Кое-что застало меня врасплох и вот я здесь. Как вернусь, всыплю ему хорошенько, пусть тоже полежит недельку. — Ши Хэ Лань отпил чай и еще раз усмехнулся. — Твои навыки врачевания довольно хороши, чувствую себя помолодевшим телом! Может, А-Сянь сочтет за честь стать лекарем Подлунного Пика?

— Благодарю, но мне и так хорошо. Я давно покинул мирскую жизнь, ни к чему мне возвращаться.

Больше никто и ничего не спрашивал. Чашки вскоре опустели, чай остыл. Сы Шуй Сянь уловил легкий порыв воздуха, качнулись занавески. Пришло время проводить гостя.

Сы Шуй Сянь собрал немного лекарств в дорогу, на всякий случай, подал их мужчине вместе с мечом и они пустились вниз с горы. Каменная лестница местами исчезала под землей, сменялась то валунами, то узкой тропкой, а по сторонам плотно рос бамбук. Черные стволы неподвижно стояли, покачивались листья в сонной дреме. На всю округу не раздавалось ни звука, кроме шагов двух и их дыхания.

Шуй Сянь шел впереди. Под ногами чувствовались знакомые гладкие камни, серые и холодные. Он думал о том, что будет после. Как бы эта случайная встреча не принесла ему беды. Он не покидал Черную Рощу последние 13 лет точно, а ушел из мирской суеты еще раньше. Если по миру разнесется весть о чудо целителе на востоке…даже самые отчаянные скорее всего отважатся ступить в Черную Рощу. Тогда его покою придет конец.

Позади шел Ши Хэ Лань, сжимая крепко меч. Походка твердая и спокойная, словно человека, прошедшего много троп и повидавшего еще больше. Впрочем, Шуй Сянь шел точно также. Может, этим они и похожи.

— Мы в Черной Роще? — внезапно раздался голос позади.

Сы Шуй Сянь замер. Холодная дрожь прошлась от кончиков пальцев до кончиков ушей.

— Как ты узнал? — спросил он, медленно оборачиваясь.

На бледном лице отразилась легкая улыбка, но глаза Ши Хэ Лань закрыл, все равно в них нет необходимости.

— А-Сянь сказал, что мы на восточной горе. Но здесь так тихо. Ни пения птиц, ни шороха животных. Я знаю лишь одно место, где ничто не живет - Черная Роща. — Ши Хэ Лань поднес лезвие меча к груди и провел по холодной стали ладонью. — Ты не из рода драконов, так? Драконорожденные обходят это место стороной как обожженные.

Сы Шуй Сянь сжал кулаки, унимая нарастающую злость.

— Если бы господин Ши Хэ Лань умел молчать, ушел бы живым. Прошу простить меня!

В следующую секунду Шуй Сянь разжал кулаки, выпустив из серых ногтей когти, и бросился вперед. Двое тел пустились в опасный танец смерти. Один с мечом, сверкающим точно блеск луны на воде, другой с когтями, способными разорвать глотку на мелкие куски.

Они перескакивали с камня на камень, взмывали в воздух. Бой был похож на танец двух мотыльков. Шуй Сянь долго не тренировался, его мышцы и кости ослабли, не говоря уже о том, что каждое резкое движение причиняло ему режущую боль. Он пытался приблизиться к человеку, чтобы вырвать его сердце из груди, однако тонкое лезвие то тут, то там отражало его попытки. Меч рассекал воздух, его хозяину даже не требовалось держать оружие в руках, было достаточно отдать приказ.

Уровень совершенствования поразил василиска. Человек выглядит молодо, он не мог достичь 12-го уровня границы небес за такой короткий период жизни.

Взмах рукава, ударная волна прошла у правого плеча Шуй Сяня. Вторая волна слева. Сы Шуй Сянь слегка наклонился, чтобы избежать удара. Прыжок и вот он с легким кувырком почти схватил Ши Хэ Ланя за горло, но тот внезапно закашлял кровью и пошатнулся назад.

— Одного не понимаю, — сказал Ши Хэ Лань, когда они остановились друг напротив друга, переводя дыхание, — почему ты сразу не убил меня? Зажарил бы меня на ужин, может…

Он не успел договорить, как василиск сделал шаг и с быстротой вздоха очутился за его спиной.

— Может господин Ши Хэ Лань закроет свой убогий рот?

Выпад когтей встретил пустоту. Так они в бою спустились еще немного вниз. Показались небольшие полянки среди бамбуковой рощи. Оттуда, покрытые мхом и травой, выглядывали деревянные постройки. Точнее нечто, напоминающее дома.

— Значит А-Сянь и правда василиск? Хах…я думал вы давно сгинули в самых глубоких пещерах. Какого же черта ты еще жив?!

Сердце сжалось, кровь вскипела в венах Сы Шуй Сяня. Он ринулся на человека, схватил того за шиворот и кувырком они покатились туда, где стояли разрушенные дома. Ши Хэ Лань скатился по каменной земле и врезался во что-то. Послышался треск, то ли костей, то ли дерева.

Сы Шуй Сянь пытался отдышаться. Его глаза застилала пелена гнева, однако он ясно видел то, что пытался забыть уже много десятков лет.

— Почему? Я тебе скажу, — голос вырвался из его горла тихим рыком, — смотри, ответ перед тобой!

Ши Хэ Лань хотел схватиться за меч, не собираясь более слушать василиска, но его рукав за что-то зацепился. Он потянул руку и наткнулся на дерево. Но оно показалось ему странным. Текстура оказалась мягкой, гладкой, а изгибы напоминали маленькую ручку. Ши Хэ Лань протянул ладонь выше и с ужасом выдохнул. Он больше не мог чувствовать ничего, кроме навалившегося ужаса и страха.

То, что было перед ним, было ничто иное как тело ребенка, но сделанного из дерева. Точнее ребенок превратился в дерево. Черты лица уже почти стерлись, маленькое тельце поросло растениями и мох наверное украшал лицо. Ши Хэ Лань погладил голову и понял, что уши у ребенка василиска, хвост вероятно давно уже сросся с остальными корнями.

Ши Хэ Лань стал оглядываться, но хоть глаза его были слепы, он мог почувствовать что все вокруг наполнено мертвой энергией. В воздухе стоял густой аромат дерева, из земли сочился гнев и печаль здесь ткала паутину из слез.

— Что это..за место? — выдохнул Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь закрыл глаза, не найдя в себе сил посмотреть на руины прошлого.

— Мой дом. То, что осталось от него. А девочка перед тобой…ее звали Ло Ло. Перед смертью я обещал ей, что непременно продолжу жить и найду лекарство от нашего проклятия. Ей было всего 7 лет…. Да, я спас тебя, но не могу найти ответ почему.

Сы Шуй Сянь занес ногу и отпихнул человека от одеревеневшего маленького василиска.

— 200 лет прошло. Люди что, забыли, что сами сделали это с василисками? — выплюнул Шуй Сянь. — Вы нарушили ход жизни и смерти, а страдал мой народ. Ответь за что?! Ха… Вздумаешь убить меня, я отвечу тебе тем же. Так что просто уходи.

— Ну уж нет! — Ши Хэ Лань поднялся и схватил меч. — Не позволю такому чудовищу спокойно существовать в этом мире! Мои мать и отец погибли от твоих когтей!

— Что? Ты не глазами слеп, а, видимо, разумом помутился? У меня нет сил не то, что меч держать, как я мог убить твоих родителей? Ты скорее всего сын могущественных заклинателей, так как я мог?

— Мои мать и отец были из простых людей. В городе Юэчэн 13 лет назад ты напал на наш дом, сговорившись с южными демонами! А этот шрам, — Ши Хэ Лань показал на свою правую щеку, — оставил ты! Забыл уже, А-Сянь?

Одного не мог понять Сы Шуй Сянь. Этот человек так ненавидел его, а обращался как близкому другу. Шрам, видимо, правда оставил он. Он правда был в городе Юэчэн 13 лет назад, когда хотел найти одного человека, чтобы отдать ему кое-какую вещь. В тот день в городе вспыхнула битва, кто-то поджег житницы и напал на простых жителей. Шуй Сянь тогда нашел только родителей того человека, однако они утверждали что их сын мертв. Сы Шуй Сяню не оставалось ничего другого, как отдать вещь им и убежать из города. Вокруг все полыхало пламенем и пепел застилал глаза, в ту ночь он и правда наткнулся на какого-то юнца, преградившего ему путь мечом. Он и правда полоснул его по лицу когтями в приступе паники…

Мог ли он стать причиной смерти родных Ши Хэ Ланя?

— Мне жаль. Это и правда был я. Однако твои родители погибли не от моих когтей. И тем более я ни с кем не сговаривался. Просто…оказался в не в том месте и не в то время. — сказал Шуй Сянь, отступив на шаг назад.

— Не в то время? Хах…не заговаривай мне зубы. Ты выскочил из моего дома, ранил меня! Когда я зашел в дом, родители уже были мертвы и рядом стояли южные демоны. Что тебе сделали простые люди Юэчэна? Спустя 200 лет ты захотел отомстить, так что ли?

Сы Шуй Сянь вздохнул, чувствуя как ярость отступает. Люди не изменились, даже после всего, что произошло за эти пару сотен лет.

— Гнев и месть приходят тогда, когда не знаешь, как поступить дальше. Когда нет другого пути. Когда понимаешь, что мечты превратились в пепел, а дорога пошла трещинами. — ответил Шуй Сянь. — Мой же путь похож на камень среди воды. Я смотрю и вижу лишь свое отражение, и мне некуда идти. Так стоит ли баламутить эту воду? Месть - удел слабых и обиженных, кому больше нечего терять. А я дал обещание выжить.

Ши Хэ Лань опустил меч. Непонимание перевесило жажду мести. Он вырос на рассказах о жестокости демонического отродья и сам убедился в этом. Он видел множество бед и смертей, принесенных демонами, слышал о кровавой бойне, устроенной василисками 200 лет назад. А их ужасающие силы и ядовитая кровь? Не это ли чудовища, что отравляют землю?

Но этот василиск вылечил его, можно сказать вырвал из лап смерти. Зачем? Хотел пытать? Нет. Тогда не стал бы провожать с горы. Стало жаль? Ши Хэ Ланю мало верилось что после пережитого 200 лет назад у такого существа еще осталось чувство жалости. А зрение?

— Это ведь ты заблокировал мое зрение? — догадался Ши Хэ Лань.

— А господин Ши Хэ Лань все же глуп. Да, я. Но ты и без глаз ловко управляешь мечом, так что проваливай дальше так.

Ши Хэ Лань и слова сказать не успел, как почувствовал резкий удар в шею и потерял сознание. Шуй Сянь устал от этого словесного боя, разворошившего прошлое, так что пришлось пустить в ход хитрость. Вообще он так и планировал поступить, вырубить человека и пустить его в лодке по течению реки, но не ожидал что развернется бой. Он дотащил человека до берега, где им уже был подготовлен небольшой плот, и пустил его в плавание. Река текла размеренно и не имела крупных препятствий аж до самого ближайшего города. Сы Шуй Сянь не волновался что с человеком могло что-то случиться, максимум мог упасть в воду от шока при пробуждении. А зрение, если повезет, смогут вернуть человеческие лекари.

Он постоял у воды еще немного, пока плот не скрылся из виду, и отправился домой. Деревню он обогнул стороной, душа его и так настрадалась воспоминаниями. Ему снова пришлось увидеть то маленькое личико Ло Ло…

После восстания василисков в пленном лагере их народ распался на пять частей, на пять небольших отрядов. Он был старшим одной из частей. Он увел свой отряд в Черную Рощу, они жили под покровом черного бамбука, построив небольшое селение в низинах гор. И жили мирно и спокойно, умирая один за другим. Болезнь не оставляла василисков. Сы Шуй Сянь совершил сотни вылазок в мир, чтобы найти знания о медицине и лекарства, не спал ночами и не щадил жизни, чтобы провести очередной неудачный эксперимент. Но ни существующие лекарства, ни им придуманные не помогали. Кровь и вены василисков продолжали превращаться в разрастающиеся корни.

В итоге, когда уже последний из его рода умер у него на глазах, Сы Шуй Сяню удалось создать пилюлю, способную задержать развитие болезни. Но было поздно. Тем василиском как раз была Ло Ло, маленькая девочка, что постоянно прибегала к нему в кабинет и наблюдала как варились самые разные отвары и пилюли. Помогала иногда собрать травы и сушить их. Ее мать умерла первее дочери, поэтому заботились о ней другие, включая Шуй Сяня.

Умирая на его руках, она просила его выжить. На ее маленьких хрупких ручках уже росли ростки и распускались листья. Сердце Шуй Сяня кипело и рвалось на части, хотелось вырвать те ростки с корнем, однако он не мог. Вырывать растения из своего тела чрезвычайно болезненно, а в масштабных случаях - смертельно. Многие василиски, начиная зарастать травой, пытались рвать ее, но лишь вредили телу. Ведь те растения росли из их вен, превратившихся в корни.

Конечно это было не единственное селение василисков, были остальные 4 отряда, ушедшие в другие части света. Однако Сы Шуй Сянь так и не нашел их, потратил он на поиски около 30-ти лет и вернулся в Черную Рощу один, с израненной душой и слабым телом.

Он ушел жить высоко в горы, построил там небольшую хижину и продолжил искать способ полностью излечиться от болезни. Дни тянулись долго, закат был неотличим от рассвета. Иногда он выходил в мир, скитался по городам людей и демонов, ища нужные ингредиенты для лекарства.

Однажды ему сильно не повезло попасть под дождь, он мучился от боли в какой-то подворотне, вдобавок шайка бродяг принялась его избивать. Шуй Сянь тогда уже не различал очертаний даже своих рук, слышал только хруст собственных костей. Если бы не проходивший мимо странствующий заклинатель, от него осталось бы кровавое месиво.

Тот заклинатель спас его, выходил в своем доме, несмотря на родословную василиска, хотя у самого срок жизни подходил к концу. Заклинатель был болен, но не от ран, а от истощения духовного ядра. И было у него невыполненное дело, которое легло на плечи Сы Шуй Сяня. Тот человек попросил василиска найти его сына и отдать кусок нефрита и подвеску матери - кулон в виде красного кольца с листом лотоса. Сы Шуй Сянь был благодарен заклинателю и поэтому согласился. Он похоронил того в могиле без надписи и приношений, последних у него не было, а вырезать надпись просто не хватило сил. Хорошие люди большая редкость, а таких он еще не встречал в жизни, поэтому плакал безудержно и долго, и обещал отыскать сына заклинателя.

И он нашел. Почти. Оказалось того усыновили простые люди из Юэчэна. Пока Сы Шуй Сянь отыскал их, оказалось что сын заклинателя умер. По крайней мере приемные родители это утверждали. Он отдал им кусок нефрита, забыв правда про подвеску, и с ноющей душой, в разгар пожара и битвы убежал. А что он еще мог?

— Ха…может я правда похож на чудовище?

Вопрос повис у лица Сы Шуй Сяня. Когда он пришел к тем людям и стал спрашивать об их сыне, то услышал что тот погиб. Шуй Сянь даже объяснил им всю ситуацию, рассказал как все было, однако те люди дрожали от страха, словно слышали только “я убью вас и сожру вместе с костями”. Конечно бедные люди были напуганы и боялись за приемного сына. Так что Сы Шуй Сянь все понимал и не стал там задерживаться.

Сы Шуй Сянь встряхнул головой, смахнув эхо с кончиков ушей. Нужно жить дальше.

И так прошло несколько дней. Ему казалось что все вернулось в прежнее русло, сердце ныло меньше, боль в теле прошла. Однако ему не давали покоя мысли о Ши Хэ Лане и том заклинателе. Совесть, кажется, не собиралась отпускать его горло из стальной хватки. Тот человек спас его, а он оставил его сына слепым. Обычным лекарям вряд ли удастся разгадать его технику и вернуть зрение.

Но потом он вспоминал, что обещал больше не спускаться с Черной Рощи без особой надобности. Да и вообще никому ничего не должен. Он уже стал прахом истории, к чему его ворошить. Этим мысли успокаивали его, но не надолго.

— Вы бы простили меня? — спросил Шуй Сянь в один из вечеров, смотря на нефритовые кольца своих рук.

Эти кольца подарил ему тот заклинатель, сказав, что они помогут циркулировать энергию по меридианам, чтобы из-за болезни не возникали застои. К тому же, они помогали его крови циркулировать по уже пораженным венам. Без этих колец ему пришлось бы каждый день испытывать невыносимую боль, а от пилюль было бы в два раза меньше толку.

Спас человека на свою голову.

Он все решил.

Взмахнул черный длинный плащ и стук двери разрезал тишину. Затем все замерло. Черная Роща опустела и замолчала насовсем…


Больше не спрашивай о настоящем.

Часть вторая. Доказательство человечности.

Город Юэчэн - небольшой городишко Подлунного Пика, расположенный в низинах гор и окруженный с одной стороны озером. Отсюда открывался завораживающий пейзаж из бесконечных озер и вырастающих из них пиков гор и скал, чьи склоны украшали дворцы, беседки и каменные лестницы в облаках. В этот город стекались адепты и мастера со всего Подлунного Пика, чтобы расслабиться и отдохнуть.

В воздухе разливался запах лотосов и свежего чая самых разных сортов. Кстати о чае, питейных заведений с чаем здесь было больше, чем всех прочих. Чай, кажется, главное достояние этого города. Жизнь здесь шла спокойно, словно не было в мире войн и горестей. Развевались на легком ветерке гирлянды фонариков и дети играли с бумажными сверчками.

Где-то на пристани лодки состыковывались с причалом и люди выгружали корзины с рыбой и лотосами. Девушки смеялись на рыночной площади, в старой ремесленной лавке пожилой мастер вырезал деревянные игрушки, довольно улыбаясь, а рядом дети с любопытством наблюдали за его работой.

Вздох.

Сы Шуй Сянь сидел в одной из таверн на втором этаже, пил чай и наблюдал за такой мирной картиной. Он уже не мог вспомнить, когда видел нечто подобное последний раз. Ну и ладно. Это все не касается его. И эта счастливая мирная жизнь не может быть частью него.

В заведении было много людей, к тому же многие косились на него, от чего Сы Шуй Сянь каждой косточкой чувствовал дискомфорт. Он плотнее завернулся в плащ и скрутил хвост у талии. В город он пришел лишь затем, чтобы узнать что случилось с Ши Хэ Ланем. Смог ли он добраться до клана и вернуть зрение. Однако если он станет расспрашивать направо и налево, то его могут уличить в чем-нибудь. Придется объясняться, а это недопустимо. Приходилось собирать слухи и случайные сплетни.

— Вы слышали что старший мастер Ши вернулся?

— Ага, говорят ослеп. Как мог столь великий человек стать таким жалким?

— Он хоть и ослеп, а все равно могущественен… Когда он вернулся, то разгромил собственный дом и побил ученика!

— Ахах, такого ученика и я бы побил. Нет! Убил бы! Ведь господин Ши Хэ Лань именно из-за своего ученика пострадал!

Это все Сы Шуй Сянь уловил краем уха через несколько соседних столов. Небольшая группа людей, видимо торговцы и рабочие, обсуждали последние новости. Оно не удивительно. Когда человек возносится вверх по лестнице, а затем оступается и скатывается, всегда найдутся те, кто посмеется. В случившимся с Ши Хэ Ланем был виноват его ученик, он имел право наказать его. Но вот дом… дом то не виноват, поэтому Сы Шуй Сянь не сдержал кроткого смешка.

Послышался треск чашки за соседним столом.

— Да что вы знаете?!

Вскричавшим оказался юноша лет 18-ти. В светло-желтых одеяниях и сиреневой накидке чуть ниже талии. Короткие темные каштановые волосы, верхняя часть которых собрана в хвостик, взъерошенными волнами обхватывала худенькое лицо. Точно злой кудрявый щенок.

Мужчины, что сплетничали несколько минут назад, тоже встали.

— Мальчишка, а ты что можешь знать?

— Уж больше ваших узких лбов! Наш глава точно сможет найти лекаря и зрение вернется к мастеру Ши! — воскликнул юноша.

— Да? Что-то за последние две недели те 33 лекаря, что побывали во дворце, ушли ни с чем!

— Верно! Я слышал от нескольких, что они все только головами покачали, да рукой махнули.

— Мальчишка, оставь свое рвение. Ши Хэ Лань обречен.

Кулаки юноши побелели от напряжения, а уши стали цвета киновари. Казалось, что все происходящее сильно затрагивало его чувства. В темном помещении таверны сверкнул металл и вот юноша уже набросился на мужчин с двумя клинками бишоу. Завязалась драка и столы покачнулись. Мужчин было всего четверо, у всех них были ножи и они непременно одолели и покалечили бы юношу.

Гости таверны с криком убежали на первый этаж, обронив все чашки и тарелки. Поднялся шум и лязг оружия.

Один Сы Шуй Сянь остался на месте. Из груди вырвался обреченный вздох и в следующий миг воздух рассекло что-то острое. Рукав одного из мужчин, что уже занес нож над головой юноши, пригвоздило палочками для еды к стенке.

— Какого черта!

Только эти два слова успели вырваться из его рта, прежде чем в него полетела чашка и мужчина потерял сознание. Сы Шуй Сянь вскочил и ринулся на оставшихся трех. Легким ударом ладони он отбросил одного и второго, последний сам сбежал.

Юноша стоял рядом, разинув рот и мог только восхищенно наблюдать за легкими, но действенными движениями незнакомца.

Когда все закончилось, наверх прибежал хозяин таверны и схватился за сердце. Весь второй этаж был разгромлен.

— Ну?! И кто за это будет расплачиваться?! — вскричал хозяин.

Сы Шуй Сянь, имевший при себе лишь несколько монет, посмотрел на юношу и качнул в сторону хозяина, давая понять кто заплатит. Юноша, конечно, округлил глаза, но заплатить пришлось. Все же драка началась по его вспыльчивости.

Сы Шуй Сянь уселся обратно за свой стол, единственный оставшийся в целости и даже чай еще не остыл. Юноша, закончив рассчитываться и извиняться, уселся напротив. Теперь его можно было хорошо рассмотреть. Лицо совсем юное, ясное и воодушевленное. На правой щеке и ухе две родинки, глаза с малиновым оттенком. На среднем пальце левой руки красовалось крупное кольцо из бордового нефрита. Необычайно редкая вещица, похожая на талисман, как заметил Сы Шуй Сянь. Да и весь благородный и изящный вид юноши говорил о том, что он из знатной семьи. Правда только образ, одежда выглядела дешево, да и украшений больше нет.

— Господин! — с жаром выпалили юноша. — Это было бесподобно! Кто вы, из какого клана? Кто научил вас так драться?

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем, почувствовав жжение в венах и поспешил съесть пилюлю. Благо он взял их с собой достаточно.

— Вы больны? Вам плохо? Может я отведу вас к лекарю? — не унимался юноша.

— Может ты немного помолчишь?

Юноша потупился и замолчал. Тишина успокоила Сы Шуй Сяня и он смог скоро выровнять дыхание. Боль утихла.

— Во-первых, я не обязан тебе отвечать. Ты помешал мне наслаждаться чаем, затеяв драку. — сказал Шуй Сянь. — Во-вторых, ты сказал что глава Подлунного Пика ищет лекаря для того…господина Ши Хэ Ланя?

— Да! Я ученик мастера Ши, так что точно это знаю!

Сы Шуй Сянь снова закашлял и чуть не подавился чаем. Так что получается, этот юноша тот нерадивый ученик, по чьей вине пострадал Ши Хэ Лань? И которого побили по возвращении? Не похож…да и одежды не ученические.

— А ты случаем не заврался, мальчишка? — усмехнулся Шуй Сянь, наливая еще одну пиалу чая.

Юноша вскочил и указал на маленькую нефритовую подвеску на поясе.

— Вот! Это нефритовый жетон Подлунного Пика!

Присмотревшись, можно было заметить кривовато вырезанного дракона на нефритовом прямоугольнике, к нему привязана такого же цвета малюсенькая кисточка. Совсем крохотный жетон, вдвое меньше, чем Сы Шуй Сянь видел у спасенного заклинателя.

— Это же подделка. — заключил Шуй Сянь и заметил, что юноша раскраснелся.

— Н-ну да…но мастер Ши, то есть, учитель сам мне его сделал! А это еще лучше, чем жетон, сделанный под копирку! — он уселся обратно, весьма удрученный и стесненный. — И вообще меня Цзян Ецин зовут, а не мальчишка!

— Допустим.- отрезал Шуй Сянь. — А теперь, скажи в какой стороне вход в школу Подлунного Пика? Я тот лекарь, что сможет вылечить господина Ши Хэ Ланя.

И тут в глазах Цзян Ецина вспыхнул огонь и он, стукнув ладонями об стол так, что тот затрещал, воскликнул: “Правда?!”.

Сы Шуй Сянь даже не успел вздрогнуть от неожиданности и резкости, а юноша уже побежал вниз, чтобы заплатить за его чай, попутно крича: “Подождите меня немного! Я отведу вас к главе!“.

Это был хороший шанс. Сы Шуй Сянь подхватил свою сумку и выскочил в окно. И сэкономил и от проблемы приставучей избавился. А вход в школу и дурак найти сможет. К тому же ему не хотелось иметь попутчика, да еще и болтливого. Да и не верилось в то, что он и впрямь ученик Подлунного Пика. Таких мечтателей в каждом городе с десяток наберется, однако не все они могут стать адептами прославленной школы.

Таких школ всего три: школа Подлунного Пика, школа Феникса, что в клане Неумолкающих и школа Дворца Цзан. Дворец Цзан - самый богатый и влиятельный клан, учиться там имеют право лишь такие же молодые люди из знатных семей. Школа Феникса славится жестокими техниками боевых искусств, но право поступить имеет каждый, главное выжить во время обучения. А вот школа Подлунного Пика принимает талантливых, ученых и добродетельных.

Цзян Ецин…в этом мальчишке не видно ни таланта, ни учености. Хотя поток ци, который успел ощутить Сы Шуй Сянь, весьма силен, но еще не оформлен как следует, и течет весьма слабо. Хорошего учителя ему, и через пару лет станет сильным заклинателем.

Сы Шуй Сянь, запахнув уши подальше в капюшон, направился к главным воротам. Город накрывали краски вечера, озера окрасились багряными бликами и солнечные лучи темным золотом ложились на крыши дворцов. Хотя только недавно прошел обед. А дело в том, что Подлунный Пик располагался в особом месте. Тут солнце заходит в обед и большую часть времени, до рассвета, люди живут под светом луны. Поэтому и название - Подлунный Пик.

Под лай собак и крики уток Сы Шуй Сянь неспешно шел, стараясь избегать людных мест.

Вход в школу был прямо у подножия горы. Это была крутая каменная лестница, освещенная резными фонарями, и ворота с гирляндами маленьких колокольчиков преграждали путь. Охрану несли два адепта в сиреневых одеждах и с мечами на поясах.

Завидев Сы Шуй Сяня, они вышли вперед и преградили ему дорогу.

— Кто ты такой и с какой целью пожаловал?

— Господа, — Шуй Сянь поклонился адептам, — моя фамилия Сы, я лекарь из восточных земель. Слышал, ваш старший мастер Ши имеет проблемы со зрением, вот и пришел, чтобы оказать помощь.

Адепты переглянулись и стали осматривать гостя, с ног до макушки завернутого в темный плащ.

— Наш глава сам приглашает лекарей. Ты больше похож на попрошайку, проваливай!

Сы Шуй Сянь покачал головой и подумал, что люди и правда не изменились. Хоть на нем и простой черный плащ, что, сразу то попрошайка? Пришлось отойти от ворот и думать, как попасть внутрь. Хоть уже начало темнеть и приближалось время ужина, людей на улицах почему-то не убавлялось. Неужели ночами тут не спят? Если так, то проникновение становится почти невыполнимым.

Прошел час. Сы Шуй Сянь наблюдал издалека, надеясь что караул здесь сменяется чаще, чем раз в день. Тогда можно будет придумать что-то другое и попытаться еще раз проникнуть в школу.

— Господин вы уже здесь? — раздался звонкий голос рядом с ухом.

Сы Шуй Сянь обернулся, хмыкнул и продолжил наблюдение. Но через секунду в ужасе подпрыгнул на месте и ударил Цзян Ецина по голове. Этот мальчишка так внезапно появился, что он даже испугаться не успел.

— Ты!...Что ты здесь делаешь? — шикнул на него Шуй Сянь.

На юном лице расцвела солнечная улыбка. Цзян Ецин был немного выше, так что нависающая улыбка придавила Сы Шуй Сяня и тому пришлось от ее тяжести прогнутся назад.

— Я же говорил, что являюсь адептом Подлунного Пика. Я могу вас провести, но сами вы сможете пройти только с приглашением.- сказал Цзян Ецин. — Идемте.

Они подошли к воротам. Адепты-охранники увидели юношу и, кажется, закатили глаза и усмехнулись.

— А, это ты. Кто с тобой? — спросили они.

— Этот господин может вылечить учителя. Я веду его к главе.

Адепты переглянулись и хмыкнули. Им ничего не оставалось, как пропустить обоих.

Лестница извивалась, огибая горный пик. Приглушенный свет фонарей освещал дорогу и приятно грел, так что Шуй Сянь даже немного расслабился. Ситуация внизу показалась ему странной. Что за ученик, которого не уважает даже охрана? И этот поддельный жетон?

А потом он понял куда его ведут.

— Эм, Цзян Ецин, не мог бы ты отвести меня сразу к господину Ши Хэ Ланю? Мне не хотелось бы тревожить всю школу почем зря.

Цзян Ецин, шедший вприпрыжку впереди, оглянулся и снова эта улыбка придавила василиска.

— Не беспокойтесь. Глава И Вейцао и мой учитель словно братья! Уверен, глава будет рад, если вы сможете вылечить глаза учителя! — ответил Цзян Ецин. — Кстати, я до сих пор не знаю, как к вам обращаться.

— Никак, у меня нет имени. Веди дальше.

Юноша немного нахмурился, призадумавшись, но снова обернулся и пошел вперед. Правда на следующей ступеньке споткнулся и чуть было не свалился с лестницы вниз, в пропасть, где блестело озеро в лучах восходящего месяца. Сы Шуй Сянь успел подхватить его и тут же подивился как такой неуклюжий человек может быть учеником Подлунного Пика.

Главный дворец стоял на самой вершине горы. Это было величественное здание со множеством окон, украшенных узорчатыми занавесками и ветряными колокольчиками. Синие крыши утопали в пышных кронах деревьев. Всюду сновали ученики и мастера, кое-где стояла стража, но ее было крайне мало. В основном Подлунный Пик охраняли заклинания и талисманы. Да и кто бы осмелился напасть на один из сильнейших кланов.

Их пропустили внутрь и им пришлось пройти несколько длинных коридоров и залов, прежде чем очутиться в самом большом и ярко освещенном. Тонкие облачка благовоний витали над потолком, где красовались узоры из звезд. Синие занавески покачивались и цветы в вазах источали сладкий аромат. На нескольких больших балках висели флаги с изображением полумесяца и лотоса - знака Подлунного Пика.

Кроме нескольких служанок и охраны здесь стояли еще люди. В конце, на троне в виде лотоса и полумесяца сидел человек в темных фиолетовых одеяниях и серебряных украшениях. Легкая улыбка едва касалась губ и в глазах сверкали звезды. Видимо это глава клана. Рядом, на кресле попроще, сидел Ши Хэ Лань, чей пульс проверял лекарь. Еще несколько людей стояли в очереди, ожидая когда тоже смогут дать оценку состояния здоровья.

— Брат, твой ученик вернулся. — произнес глава, увидев вошедших.

Цзян Ецин немного смутился и опустил голову.

— Я сказал тебе уйти и подумать над своим поведением, — буркнул Ши Хэ Лань, одергивая руку, — зачем вернулся?

— Учитель! Я привел вам лекаря, он говорит, что может вылечить вас! Он э…

Сы Шуй Сянь коснулся юноши и отодвинул его назад, выступив вперед со словами:

— Я лекарь из восточных земель. Так вышло, что мне известен метод возвращения зрения. Позвольте осмотреть вас, господин Ши.

Трое лекарей, стоявших в стороне, начали перешептываться и коситься в сторону прибывших. Глава встал с трона и с волнением подошел к Сы Шуй Сяню. Он хотел снять с того капюшон, но его руку мягко отодвинули.

— Не нужно, глава. Мой вид ужасен, боюсь, что напугаю всех. — сказал Шуй Сянь.

— Брат, не волнуйся. Меня осмотрело уже больше 30 лекарей и ни один еще не смог вылечить глаза. Пусть этот попробует. — сказал Ши Хэ Лань, подходя к ним.

На его лице отразилась усмешка. Он догадался кто перед ним - промелькнуло в голове у Сы Шуй Сяня. Но раз пришел, к чему убегать.

Пульс измерять он не стал, это лишнее. Вместо этого он резко нажал на точку между ключиц, сделал разворот и нажал на точку ниже затылка. Затем сложил руки печатью и еще раз ударил уже между лопатками. Сы Шуй Сянь развернулся лицом к лицу с Ши Хэ Ланем и посмотрел в немного мутные чужие глаза.

— Закрой — приказал Шуй Сянь.

Ши Хэ Лань покорно закрыл глаза и открыл через несколько секунд. Взор его прояснился. В глаза ударил яркий свет и все пошло пятнами. Ему пришлось еще раз закрыть глаза и потереть виски, чтобы унять резкую боль. Вскоре картинка стала четче и он увидел перед собой худенького низенького “лекаря”, на чье лицо падала тень капюшона. Под правым глазом две родинки, и одна на переносице. Кожа бледно пепельная, с красивым румянцем. А глаза такие большие и ясные, точно глубокое озеро, вот только без блеска.

— Брат, ты как? Ты можешь видеть? — И Вейцао взял его за плечи развернул к себе.

— Все в порядке. Он и правда вернул мне зрение. — отмахнулся Ши Хэ Лань, не отводя от василиска глаз.

— Раз так, то откланиваюсь вам.

Сы Шуй Сянь уже развернулся и направился к выходу, оставив позади ничего не понимающих людей.

— Как же так, неужели уважаемый лекарь не останется и не примет хотя бы ужин в благодарность? - спросил И Вейцао в след уходящему.

— Брат, не нужно, — остановил того Ши Хэ Лань, — видимо ему не нужна награда. Отпусти его.

Но И Вейцао еще раз пристально посмотрел на уходящую фигуру. Этот лекарь из восточных земель..

Взмах рукава и глава пустил в уходящего сильный поток воздуха, который сдернул капюшон. В комнате послышались испуганные вздохи и служанки с криком выбежали из зала. Капюшон упал на плечи, открыв всем красивые уши лисьей формы с зеленоватой шерстью.

Сы Шуй Сянь замер на секунду. Ему казалось, он сможет без проблем уйти, раз Ши Хэ Лань решил не выдавать его. Но что-то его выдало.

— Взять его. — приказал И Вейцао и голос его холодным эхом врезался в василиска.

Охрана набросилась на Сы Шуй Сяня с мечами, но он ловко увернулся и выбежал в коридор. Заклинатели бросились за ним.

— Г-глава, зачем же так? — удивился Цзян Ецин, наблюдавший эту сцену.  — Он ведь вылечил учителя?

Глава вздохнул.

— Такую печать на блокировку зрения мог снять только тот, кто сам же ее наложил. Поэтому. К тому же это василиск, крайне опасное создание. Я думал что их давно не осталось в живых. Нельзя дать ему творить злодеяния в нашем клане. — так ответил глава и вернулся на трон.

Ши Хэ Лань не утруждаясь более разговорами, побежал за остальными. Василиск был слаб и не мог долго бегать, так что он вскоре настиг их в одном из залов. Сы Шуй Сянь отбивался всем, что попадалось под руку. Вот в Ши Хэ Ланя полетела табуретка, предназначавшаяся для одного из заклинателей. Он выхватил свой меч, раскидал всех заклинателей в сторону и сам набросился на Сы Шуй Сяня.

“Выбора нет” подумал Шуй Сянь.

Он развернулся и выскочил в окно, только бирюзовая накидка мелькнула в воздухе. В голове звучали лишь крики людей и шум всего клана. Пока он летел и думал как выжить и сбежать, увидел что чья-то тень накрыла его тело. Крепкие руки подхватили его за талию и он потерял сознание.

— Учитель не надо!

Последнее, что слышал Сы Шуй Сянь, прежде чем тьма затмила разум.

Он очнулся с ноющей болью во всем теле. Где-то вдалеке капли воды мерно капали и звон их отдавался эхом. Сы Шуй Сянь хотел ухватиться за разболевшуюся голову, но понял, что запястья скованы тяжелыми железными кандалами. Руки удалось поднять с трудом. Сам он лежал на кучке соломы, уже отсыревшей, за решеткой камеры. Видимо подземная темница.

Сы Шуй Сянь окликнул в пустоту и встретился с тишиной. Никого. Сумки с лекарством у него тоже не оказалось, а боль все разрасталась и кашель от сырости подступал к горлу.

Смешок вырвался из горла вместе с хрипом. Что ж, он сам виноват, что не смог совладать со своей совестью и чувством справедливости. Он спас человека и вот как ему отблагодарили. Облокотившись и холодную стену, Сы Шуй Сянь пытался восстановить поток ци и дыхание, что из-за жуткой боли давалось с трудом. Все казалось ему каким-то страшным сном, из которого почему-то он не мог проснуться. А может это всего лишь его иллюзия, помутнение от слишком долгой и одинокой жизни в Черной Роще.

Вдруг послышались тихие шаги.

— Кто здесь? — просипел Шуй Сянь и услышал как что-то свалилось с лестницы и с кряхтением упало на каменный пол.

Ясно…этот мальчишка.

Это и правда оказался Цзян Ецин. Он схватился за решетку и глаза его полны были слез.

— Ты чего это? — удивился Шуй Сянь.

— Учитель мне все рассказал. Не нужно было приводить вас сюда, это я виноват. Во всем виноват. Мне так жаль!

И Цзян Ецин разрыдался, да так сильно, что Сы Шуй Сяню пришлось поджать уши.

— Глупый, ты не виноват. Просто…иногда так случается, что мы следуем предначертанной судьбе. Тебе было суждено ранить учителя и привести меня сюда. А мне…умереть, уже давно. — Шуй Сянь хотел успокоить юношу, но тот заплакал еще сильнее.

Да, утешение не его удел.

— Господин Сы…нет, брат Сянь. Могу я тебя так называть? Почему учитель так ненавидит вас?

Сы Шуй Сянь поперхнулся воздухом. Что учитель, что ученик… Какой еще брат? Но да все равно ему уже скоро умирать, пусть будет так. А время нужно как-то скоротать. И Сы Шуй Сянь рассказал все с самого начала. Как его спас настоящий отец Ши Хэ Ланя, как он обещал найти его сына и передать нефрит с подвеской. Как стал свидетелем нападения на Юэчэн 13 лет назад и что встретился с приемными родителями Ши Хэ Ланя перед их смертью. Как оставил шрам.

Цзян Ецин слушал с упоением и постоянно выпытывал новую информацию. Так Шуй Сяню даже пришлось рассказать и свое прошлое, как бежал из плена и жил в Черной Роще. Оказалось многое людям неизвестно, многое старшее поколение умолчало. В частности умолчали про пытки над василисками.

— Так брат Сянь и правда искусный лекарь? А ты не мог бы сказать, как излечиться от моего недуга? — спросил Цзян Ецин.

Сы Шуй Сянь, только вздохнувший после долгого рассказа, осмотрел юношу с ног до головы и вскинул бровь. На вид тот был совершенно здоров, помимо слабой духовной энергии. Он проверил пульс Цзян Ецина и отбросил руку.

— Ты здоров.

— Нет, болен.

— Здоров, говорю тебе.

Цзян Ецин стал снова протягивать руку.

— Я болен, иначе почему мне вечно так не везет?

Сы Шуй Сянь рассмеялся. Это дитя либо слишком глупое, либо слишком чистое. Перед ним сидит василиск, гроза людских кошмаров, а он протягивает ему руку и еще смеет препираться.

— Назови мне свою дату рождения. — попросил Шуй Сянь и услышав цифры, посчитал быстро на пальцах нужную информацию — Ты родился под звездой мелких неудач. Это не недуг, а судьба. От судьбы нет лекарства. Но если принесешь мне кисть и бумагу, я дам тебе то, что поможет.

— Правда?! — Цзян Ецин снова ухватился за решетку, словно хотел вырвать ее из стены.

— Правда. — легкая улыбка снова тронула Шуй Сяня. — Но у меня есть просьба. Передай это своему учителю.

Сы Шуй Сянь вынул из внутреннего кармана небольшой мешочек, в котором хранил ту самую подвеску. Цзян Ецин схватил мешочек и стрелой помчался обратно. Оставалось только ждать. Сы Шуй Сяню не хотелось умирать с тяжестью невыполненного обещания. По крайней мере не с двумя.

А еще ему было хорошо, несмотря на невыносимую боль во всем теле. Этот мальчишка нес свет, который тронул даже его сердце, уже давно окаменевшее.

Прошло уже несколько часов. Они тянулись долго и мучительно. Сы Шуй Сянь чувствовал как вены пульсируют и даже не хотел смотреть на масштаб разросшегося недуга. Ему было страшно. Впервые по-настоящему страшно за столько десятков лет. Он боялся боли и холода, однако всю жизнь прожил с ними бок о бок. Терпел и выживал. Пытался бороться за право жить, забыв что такое счастье. Если оно вообще когда-либо касалось его души.

Через еще час снова послышались шаги и снова что-то упало. Сы Шуй Сянь покачал головой. Этому юноше и правда не помешает потом лечение всех его синяков. Принесенный им клочок бумаги напоминал больше сорванную где-то занавеску, словно ему пожадничали бумаги в библиотеке или все тетради он где-то потерял. Благо, чернильный карандаш еще цел.

Сы Шуй Сянь уверенным движением начертал заковыристый талисман, прочитал короткое заклинание и клочок на секунду засветился.

— Вот, — протянул Шуй Сянь клочок с надписью, — это талисман, носи с собой и он отгонит неудачи.

Лицо юноши озарилось сотней лучей, казалось в глазах заплясали искры и он прижал талисман к груди. Но не успели слова благодарности слететь с его губ, как послышались быстрые шаги и в камеру к василиску грозной тучей ворвался Ши Хэ Лань.

Сильная крупная рука сдавила горло Сы Шуй Сяня, до хруста. Он поймал взгляд, из которого сыпались искры — или это были слёзы, которые гнев превратил в огонь? Сы Шуй Сянь успел уловить этот гнев и безумное отчаяние.

— Ты! — вскричал Ши Хэ Лань. — Откуда у тебя эта подвеска?!

Хватка на шее усилилась, второй рукой он ухватился за накидку и придавил Сы Шуй Сяня к стене. Перед глазами заплясали искры от болезненного удара и Сы Шуй Сянь закашлялся вместе с кровью.

— Учитель, не надо! Я ведь вам все рассказал, как было! — в испуге Цзян Ецин хотел отодвинуть Ши Хэ Ланя за плечо, но тот отмахнулся.

— Не лезь! Это только мое дело, ты здесь не при чем. Да и что мог рассказать тебе его ядовитый язык? — Ши Хэ Лань еще раз с силой вдавил василиска в стену. — Думаешь, я поверю, что мой отец, родной отец, спас такую тварь?! И отдал тебе подвеску матери?!

Сы Шуй Сянь чувствовал как по волосам и шее потекли струйки крови от удара об неровный кирпич стен. Грозный голос Ши Хэ Ланя отдавался боем баранов и сознание немного расплывалось. Он собрал остатки сил и сфокусировал взгляд на разгневанном лице.

— У меня нет доказательств, ты не обязан мне верить. Прости, что не отдал тебе ее раньше. Нужно было…найти тебя раньше…

Все погрузилось в беспросветную тьму. Он еще какое-то время слышал звонкий голос юноши, тянувшего к нему руки. Если это его конец, то он наверное не такой уж и плохой. Ему нечего терять.


Раскинута доска, я слышу звон меча.

Часть первая. Белые ходят первыми.

— Глава, вы уверены, что хотите оставить этого демона в живых?

— Советник Го, вас это не касается. Я взял вас в качестве свидетеля, будьте добры смотреть и молчать. Брат, ты что скажешь?

— Но глава, мы могли бы связать его и исследовать. Все же о них так мало..

— Я сказал молчи. Брат?

— Я…хочу понять.

— Василиск слаб. Убить его сможет даже ребенок. Не вижу проблем, так что можешь оставить его здесь. Ты… веришь его словам?

— ...

Сы Шуй Сянь не был уверен сколько пролежал без сознания. Временами его разум различал чьи-то голоса. Их было то трое, то лишь трясущиеся руки перебинтовывали его раны и поили лекарством.

Когда он смог раскрыть глаза и увидеть размытые очертания затемненной комнаты, перед ним сидел Цзян Ецин и размешивал какую-то зеленую кашицу.

— Брат Сянь очнулся! — воскликнул Цзян Ецин со слезами, чуть не обронив пиалу с кашицей. — Как ты себя чувствуешь?

Цзян Ецин так наклонился вперед, что чуть не раздавил Сы Шуй Сяня, которого и так плющило от боли. Он мог лишь указать на свою сумку, которую приметил на ближайшем стуле. Юноша, благо, не совсем оказался дураком и Сы Шуй Сянь с облегчением вздохнул, когда ему уже протягивали коробочку с его лекарством. Он в один присест съел сразу 5 пилюль и запил водой, бережно поданой Цзян Ецином.

Сы Шуй Сянь немного отдышался и стал оглядываться. В комнате было немного темновато, потому что на небе уже сиял полумесяц, а здесь стояло всего несколько светильников. Видимо обед уже давно прошел. Широкая кровать с бортиком завалена подушками, на нем слишком плотное одеяло, для такого теплого сезона. Сам он вымыт и перебинтован, а его одежда постирана и аккуратно сложена на том же стуле.

— Ты был без сознания неделю. Тебя лихорадило и по ночам кажется было больно так, что брат Сянь кричал. Поэтому учитель уложил все подушками и одеялами. Это немного помогло. — объяснил Цзян Ецин, заметив что василиск с интересом рассматривает необычное “гнездышко”.

“Что?”

Сы Шуй Сянь потянулся рукой к горлу, еще чувствуя удушье и стискивание. Человек, что пытался его задушить, стал вдруг о нем заботиться. Почему?

— Скажи мне правду, твой учитель решил замучить меня до смерти? Или ему вдруг скучно стало? — спросил Шуй Сянь, хотя вообще-то на языке вертелись другие слова.

— Нет-нет! Учитель не такой, просто…я слышал что он потерял родителей рано, дважды. Вот он и…

— Вот он и всыплет сейчас одному ученику.

Цзян Ецин от неожиданности свалился с края кровати и стал потирать ушибленное место. Ши Хэ Лань, что так внезапно появился в дверях комнаты, одарил ученика взглядом снежного барса и тот, раскланявшись обоим, умчался. Только пыль и повисла в воздухе.

Сы Шуй Сянь не хотел разговаривать. Он устал и измотался изрядно. К тому же шею жгло так, словно на нее надели кангу.

Кровать прогнулась с краю. Ши Хэ Лань аккуратно взял пиалу с зеленой кашицей и, размешав как следует, протянул василиску.Тот вопросительно посмотрел на человека.

— Не смотри так, это не яд. У тебя слабое тело, а тут более десятка целебных трав. Фирменное лекарство от нашего лекаря.

Сы Шуй Сянь взглянул на зеленую кашицу. От нее шел тяжелый аромат трав, сладкого и горького сразу. Хотелось сблевать. Того, кто приготовил подобное лекарство столь грубым способом, стоит хорошенько побить и заставить переписывать все книги по медицине. И все же это лечебные травы, хуже от них не станет, так что Шуй Сянь все проглотил.

— Пусть бы там была сотня трав, оно мне уже не поможет. — он поморщился от ужасного вкуса, отложил пиалу на стол и уставился на теперь пустые руки. —  Что хочешь услышать еще раз?

— Мой отец?

Ши Хэ Лань посмотрел на него испытывающим взглядом. Сы Шуй Сянь чувствовал это, поэтому не решался посмотреть в ответ. Наверное если бы взгляд можно было материализовать, то на нем уже зияли бы две широкие дыры от огненных струй.

— Он спас меня, когда на меня напали. Я тогда искал ингредиенты для лекарства и он помог мне. Вот, — Шуй Сянь показал два нефритовых кольца на обоих средних пальцах, — он дал мне их тоже. Когда мы встретились, твой отец уже был болен и с трудом передвигался сам. Перед смертью он попросил передать тебе кусок нефрита и ту подвеску, вот я и искал тебя всюду.

Он рассказал как пошел в поместье, которое упоминал заклинатель, но обнаружил там лишь горящие руины. В то время в клане Дворца Цзан шли беспрерывные войны с южными демонами. Много бессмертных заклинателей погибли в те дни. Верно семья, в которой был оставлен маленький Ши Хэ Лань, тоже пострадала.

Сы Шуй Сянь обыскал весь город, перевернул каждую обугленную доску, но не нашел никого по имени Хуа Лань. Именно это имя назвал тот заклинатель, что спас его.

— Детское имя. — произнес Ши Хэ Лань.

— Что? — переспросил Шуй Сянь, наконец оторвав взгляд от своих ладоней.

— Это имя дала мне мама. Хуа Лань. Когда меня отдали в семью ее сестры на время войны, то для безопасности переименовали.

Так вот оно что, подумал Шуй Сянь. Тогда он искал мальчика по имени Хуа Лань, но из всех людей, что выжившие, скитались в руинах города, не было никого похожего на сына могущественных заклинателей. Скорее всего он просто потерял мальчика среди остальных.

Воцарилось неловкое молчание. Шуй Сянь продолжал смотреть на свои руки, не зная куда еще деться. Вся эта ситуация выбивала его из колеи и мысли перебивали одна другую. Стоит ли ему спросить о том, позволят ли ему уйти? Или это слишком наивно? А может пойти лоб в лоб и бежать под покровом ночи?

— Ты сказал, что мой отец был болен? Чем? — снова спросил Ши Хэ Лань.

Пожав плечами, Сы Шуй Сянь еще ниже опустил уши.

— Не знаю. Многое уже забылось, прости. Те дни…слишком больно.

Сы Шуй Сянь собрался с силами и поднял голову. Тут его глаза столкнулись с глазами напротив. Все слова вылетели в ближайшее окно.

— Господин, ужин! — раздался голос служанки за дверьми.

Ши Хэ Лань приказал внести. В комнату вошла пара служанок с подносами и поставили их рядом с кроватью. От чашек с рисовой кашей еще поднимались облачка пара, мясо с овощами блестело в масле, золотились маринованные корни лотоса, а маленькая тарелочка булочек с кунжутом так и манила.

Сы Шуй Сянь сидел в ступоре, и если бы не требовательное урчание живота, не осмелился бы притронуться к еде. Он проглотил кашу и булочки, что казались мягче любого хлеба, что он пробовал. Словно нежная весна на кончике языка. Когда он последний раз ел такие вкусности? Наверное лет 100 назад, когда путешествовал по миру в поисках выживших василисков и лекарств. А ведь вкусную еду он любил больше всего на свете…

Заметив улыбку и то, как Сы Шуй Сянь от наслаждения прикрыл глаза, Ши Хэ Лань сам улыбнулся.

— Никогда бы не подумал, что кому-то могут настолько нравиться булочки. — сказал Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь понял что не следил за лицом и тут же смахнул с себя мимолетное счастье, тряхнув ушами.

— Ты не ешь мясо? — удивленно спросил Ши Хэ Лань, заметив что на тарелке мясо осталось нетронутым.

— В Черной Роще не водится ничего мясного, мой желудок уже отвык. Не уверен, что смогу его съесть. — ответил Шуй Сянь.

— Такими темпами ты не поправишься. Я прикажу, чтобы тебе подавали больше овощей и фруктов. — Ши Хэ Лань подвинул василиску свою часть корней лотоса.

— Я и не поправлюсь. Болезнь берет в верх, моих лекарств хватает лишь на то, чтобы немного сдержать ее. — Шуй Сянь покачал головой и указал на коробочку с пилюлями. — За 200 лет я смог придумать лишь это.

Ши Хэ Лань осторожно взял коробочку и осмотрел пилюли внутри. Они были сделаны не просто мастерски, можно сказать божественно. Но у него не укладывалась мысль, что их нужно принимать каждый день, к тому же этому василиску уже две сотни стукнуло. Да весь его рацион только и состоит из этих пилюль.

По словам Цзян Ецина, которому василиск успел рассказать почти половину своей истории, эта болезнь протекает невероятно болезненно. От сильных физических действий, от воды, влажности и использования заклинаний она проявлялась в виде ужасающих болей. Вены превращались в черные корни. Но это еще только начало. Чем больше вен становились корнями, тем более мышцы и остальное тело начинало походить на растение. Ты становился ходячей клумбой. А затем и вовсе прирастает к земле и разум гаснет навеки.

Это немыслимая болезнь. И виноваты в ее появлении люди и их эгоизм. Ши Хэ Лань не хотел в это верить, но покопавшись в библиотеке и перечитав все книги по истории, понял, что она везде разная. В книгах 10-ти летней давности говорится что василиски сами по себе рождались больными, в 50-ти летней давности что болезнь наслало на них какое-то божество. А вот в рукописях подревнее говорится, что василиски сами приобрели эту болезнь в ходе своих демонических учений. И это только учебные книги, любители историки вообще писали неведомую чушь на грани фантазий.

Чему верить? Ши Хэ Лань принял решение что выяснит все сам. Он привык верить тому, что видит, а картина перед ним весьма плачевна.

— Ты…твое самочувствие…

Ши Хэ Лань не успел договорить, как дверь с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель. В комнату вбежал юный адепт и, задыхаясь, пролепетал:

— Старший мастер Ши, беда! На город напали южные демоны!

Ши Хэ Лань вскочил с кровати и умчался. Сы Шуй Сянь тоже хотел пойти, но увы ноги не послушались и он чуть не свалился на пол. Оставалось ждать.

Двери люди за собой не закрыли и он слышал переполох во дворце, служанки и адепты в спешке проносились мимо комнаты. Сы Шуй Сянь даже в окно не мог взглянуть, хотя с такой высоты горы навряд-ли можно что-то увидеть внизу.

Южные демоны славятся не только своей распущенностью, но и жестокостью. Битва при Багровой Луне, что началась более 100 лет назад, закончилась всего лет 13 назад, а они все не успокоятся. Какие цели они преследуют на этот раз? Сы Шуй Сянь припомнил события, при которых случайно ему довелось побывать в ходе путешествия. Все началось, когда южные демоны развязали войну с кланом Дворца Цзан, желая получить новые территории. В то время Дворцом Цзан правил отец Цзян Цюймина - нынешнего главы.

Основную битву удалось выиграть. По слухам владыку южных демонов убил сам Цзян Цзюймин, в отместку за смерть своего отца. Дворец Цзан сам отобрал много территорий у демонов в те времена. Однако сама война не прекратилась, демоны продолжали нападать. Все закончилось лишь 13 лет назад, каким-то образам Дворцу Цзан и южным демонам удалось заключить перемирие, мотивы которого терзают любопытство всего мира.

И вот, видимо южным демонам снова не сидится на месте, они решили выбрать себе другого врага для потехи.

— Нет, тут что-то не то. Кто станет нападать без причины? Даже для южных демонов это слишком. — стал рассуждать вслух Шуй Сянь.

— Уверен, они что-то ищут.

Сы Шуй Сянь метнул взгляд в двери, где стоял Цзян Ецин. Улыбка больше не освещала его губы и в малиновых глазах метался тревожный огонек.

— Ты что-то знаешь? — спросил Шуй Сянь, похлопав по краю кровати, приглашая юношу присесть.

— Да. Две недели назад, когда учитель приказал мне про…йтись по городу и подумать над поведением, я услышал много странностей. — Цзян Ецин подставил руку под подбородок, словно собирался высказать мысли мудреца. — Простые люди говорили о каких-то сокровищах, зарытых в могиле прошлого главы Подлунного Пика. Люди поумнее упоминали что это древнее оружие, что унес с собой в могилу глава. Еще в тавернах я встретил много людей из других мест и просто странных личностей. Тогда я не придал этому значение, люди много чего вообще болтают.

— Люди много болтают, на зло собирается там, где много слухов. — сказал Сы Шуй Сянь, обдумывая услышанное. — Если южные демоны решились поднять переполох в городе, из-за слухов о сокровище или оружии, должно быть, слухи небезосновательны. Кстати, а почему ты не со своим учителем?

Цзян Ецин совсем помрачнел и опустил голову.

— Меня…не берут. — ответил он.

— Что? Почему? Разве твой учитель не сам старший мастер? — удивился Шуй Сянь.

— Да…но…как бы сказать, на прошлом задании, куда меня брал учитель, я сломал ногу и провалился в колодец. Пропустил всю битву. А до этого меня напоили сонной травой и учителю пришлось ловить демонов одному. — Цзян Ецин почесал голову, явно ему было неловко говорить о своих неудачах. — Да и я еще не достиг и пятого уровня.

Сы Шуй Сянь даже подивился юноше и его судьбе. Все же талисман ему не зря нарисовал.

— Да кто вообще будет этого щенка брать? Только репутацию будет портить своим происхождением! —  послышался чей-то язвительный голос в дверях.

В комнату зашли еще трое учеников. Они носили официальные одежды, нефритовые жетоны и больше походили на адептов Подлунного Пика. Вот только надменная насмешка совсем не говорила об их благородстве и учености.

— Кто это портит?! В правилах клана говорится, что оскорбления по родословной запрещены! — воскликнул Цзян Ецин, на чьих щеках вспыхнул багрянец.

— Ага, как же, ты же у нас самый правильный ученик! Твоим родителям, видимо, не хватило денег научить тебя манерам, как смеешь ты препираться со старшими учениками?! — голос принадлежал самому высокому ученику, что выпятил подбородок и округлый живот, словно желал казаться здесь господином.

— Из какой нищенской дыры ты, такой чудак, вообще вылез?

— Аж собственного учителя чуть до смерти не довел, ахах! — расхохотался тот высокий ученик.

Сы Шуй Сянь напрягся. Он осмотрел всех троих, но не нашел в них ни одного намека на благовоспитанность и сдержанность, которые здесь как бы преподают. Вместо этого перед ними сейчас хрюкая, смеялись, какие-то свиньи в одеждах адептов.

Но, видимо, эти трое являются старшими братьями по учению Цзян Ецина, либо же просто старшими учениками пика. Их главарь, тот самый пухлый и высокий, смеялся пуще всех и тыкал пальцем в Цзян Ецина, сыпля оскорблениями.

Рядом хрустнули костяшки.

— Чен И! Я убью тебя! — вскричал Цзян Ецин и накинулся на другого ученика.

Посреди комнаты завязалась драка. Юноши катались по полу, сцепившись в комок, а другие еще поддакивали и улюлюкали, явно наслаждаясь зрелищем. Сы Шуй Сянь почувствовал, как начинает болеть голова от этих детей. Он поднял пустую тарелку и отпустил. Та с дребезгом разбилась об пол и драка на миг прервалась. Все уставились на василиска.

— Вы трое, — он указал на троих только что пришедших адептов, недовольно вильнув хвостом, — перед вами самое ядовитое существо в мире. Хотите жить, смотались отсюда!

Вспомнив, что они пришли в покои к василиску, юные адепты подобрали полы одежд и только пятки их сверкали. Цзян Ецин так и остался лежать на полу, укатываясь со смеху.

— А ты что это все еще здесь? — обратился к нему Шуй Сянь. — Взял метлу и убрал тут все.

То ли от того что он василиск, то ли от того что голос его был настолько серьезным, но Цзян Ецин по струнке пошел за метлой и в миг убрал бардак. Снова стало тихо и Сы Шуй Сянь смог собраться с мыслями.

— Ты ведь не из бедной семьи, почему те трое думают иначе? — спросил Шуй Сянь.

— Как ты узнал?- Цзян Ецин округлил глаза. — Я и правда не из бедной семьи, но пожалуйста, брат Сянь, не говори учителю.

Сы Шуй Сянь кивнул. Он понял мальчика и не собирался выдавать его секрет. У каждого свои причины скрывать то или иное, и пока это не во вред другим, то и спрашивать причину не нужно.

— Тот высокий, Чен И, часто тебя достает? — Шуй Сянь кивнул в сторону двери.

Юноша кивнул головой, но промолчал. Лишь после пристального взгляда василиска он вздохнул и принялся рассказывать.

— Чен И из старшей группы под началом главы И. У него много учеников и все очень сильные. У мастера Ши только я и то…не совсем официально. Так вышло. — Цзян Ецин сжал пальцы, комкая края одежд. — Но это все не важно. Мастер Ши обучает меня фехтованию и добродетели, это главное.

— Думай так и дальше. — Шуй Сянь легонько коснулся плеча юноши. — И тогда станешь сильнее всех. Сила не только в мышцах, но и в сердце.

Внезапно василика ослепил свет. Цзян Ецин выпрямился и снова засиял теплой улыбкой.

— И да, тот талисман, что я тебе дал - именной. Не давай его никому, даже на время, иначе перестанет действовать на тебя. — сказал Сы Шуй Сянь.

— П-правда? Ты и такое умеешь? Вот это здорово! На свете не так много мастеров, которые могут сделать именные талисманы! — Цзян Ецин подскочил на кровати и сложил руки для поклона. — Спасибо, брат Сянь!

Еле как Сы Шуй Сяню удалось угомонить юношу и его восхищение.

И внезапное нападение южных демонов все не давало ему покоя, хвост успел уже побить все подушки на кровати. Уж слишком резкое событие, прямо к его спуску с горы. Да и новостей давно нет. Он и Цзян Ецин просидели в комнате не меньше четырех часов. Казалось, вздыхать уже нечем.

Но вот, стоявший у окна Цзян Ецин, подпрыгнул на месте со словами: “Идут!”

Даже если бы и хотел, Сы Шуй Сянь не мог так просто встать с кровати и посмотреть как вереница уставших и потрепанных заклинателей, с фонариками в руках и опустевшими глазами, поднималась по узенькой лестнице. Но сердце все же тревожно стукнулось о грудную клетку.

Через некоторое время в комнату постучались. Вошла служанка и с поклоном передала повеление главы прибыть в главный зал.

Сы Шуй Сянь вздохнул, самое ранее он сможет встать через три дня, большее через неделю. Ноги его, словно кукольные, свешивались с кровати, когда он попытался коснуться пола.

— Я не хотел этого делать, но выхода нет, — прошептал Шуй Сянь, — подвинь-ка ближе ко мне тот цветок, а сам отойди.

Пальцем он указал Цзян Ецину на пышный куст, уже покрытый бутонами, что вот-вот распустятся. Юноша покорно пододвинул растение и встал в угол комнаты, с любопытством уставившись на василиска.

— Закрой глаза. — попросил Шуй Сянь.

Только после того, как Цзян Ецин закрыл глаза, он сложил ладони в печать. Их окружило несколько светящихся колец с надписями и узорами, источающими прохладную ци. Сы Шуй Сянь внимательно следил за каждым узором и как двигалась печать, чувствовал любое колебание своей ци и слышал дыхание, что томилось в груди. Затем он вытянул левую руку к растению и печать из колец, быстро закрутившись, поглотила жизненную силу цветка.

Тонкая зеленая струйка энергии, вылетевшая из растения, плавно закружилась по течению движения печати и вошла в ладонь василиска.

Растение засохло.

Желтый листок сорвался и осыпался пылью, не долетев до пола.

Сы Шуй Сянь облегченно выдохнул, убрав печать. В ноги потекла жизненная сила и он в ту же секунду встал с кровати. Цзян Ецин все еще стоял с закрытыми глазами, поэтому пришлось похлопать того по плечу и кивнуть в сторону двери.

Цзян Ецин потер глаза и обнаружил вместо живого растения кучку пыли.

— Брат Сянь…

— Прошу, не говори никому о том, что видел. Также, как и я, буду хранить твой секрет. — Шуй Сянь не хотел более об этом говорить, а потому быстро вышел.

Цзян Ецин понял это по опущенному хвосту и ушам. И тихому голосу. И хоть произошедшее немного напугало его, он решил исполнить просьбу.

За служанкой они пришли в главный зал, где уже беседовали И Вейцао и Ши Хэ Лань. Рядом стоял советник Го. В стороне несколько адептов с мечами удерживали в цепях какого-то свирепого демона. Сы Шуй Сянь пригляделся к нему и заметил неладное. По всему телу демона вились черные вены, пульсировали и источали тяжелую темную энергию. Хоть его и сдерживали цепи из особого сплава металлов и заклинаний, но те трещали под напором этой мощной энергии. Демон без остановки скалился и рычал, дергаясь из стороны в сторону.

У входа, а также рядом с троном стояли еще по четыре адепта и у всех были обнажены мечи. Однако взоры были их обращены уже на василиска. Сы Шуй Сянь немного повел плечами, почувствовав как на них дрожит холодок.

И Вейцао заметил пришедших и подозвал мановением руки.

Сы Шуй Сянь поравнялся с Ши Хэ Ланем. Вид у того был немного уставший и обеспокоенный. Однако если на адептах еще блестела свежая кровь, то одежды Ши Хэ Ланя остались чистыми, лишь на обнаженном мече багровела кровь, капая на пол.

— Брат, можешь теперь высказать предположение. —  произнес глава.

— А-Сянь.

Глаза И Вейцао сделались круглыми, как пельмешки, и он уставился на Ши Хэ Ланя. В принципе все уставились на него, включая самого Сы Шуй Сяня. Он уж никак не ожидал что заклинатель, ненавидевший его еще вчера, снова станет обращаться к нему так неформально.

— Кхм, — Ши Хэ Лань прокашлялся, преждем чем продолжить, и указал на демона в цепях, — А-Сянь, демоны, что напали на город, имели такие же черные вены как и у тебя. Я и советник Го предположили, что может быть у этих демонов такая же болезнь.

Сы Шуй Сянь еще раз окинул взглядом обезумевшего демона. Вены все еще ползли и разрастались, скоро они доберутся до сердца и мозга, тогда наступит смерть. Однако это не то, что преследовало род василисков.

— Кажется источник поражения схож с тем, что заразил мой народ. — наконец сказал Шуй Сянь. — Но это не то. Демон кажется потерял рассудок. Все нападавшие демоны были такими?

— Да, — ответил Ши Хэ Лань, — они посыпались с другой горы как тараканы. Без разбора нападали на всех, перевернули все вверх дном. Люди до сих пор тушат пожары.

— Наши люди также обнаружили их убежище. Оказывается, южные демоны уже давно обосновались в Юэчэне. — сказал глава. — Вот только что могло произойти, пока мы не знаем. За базой сейчас только наблюдают.

Сы Шуй Сянь прикрыл глаза, проведя пальцами по подбородку и задумался. Сотни лет идет война с демонами. Да и не только с ними. Люди вечно с кем-то конфликтуют, делят, спорят. А если не могут найти повода, то прикрываются моралью и добрыми намерениями. За это время мир увидел много разного, например проклятие василисков, истребившее весь их род. Однако это было только их проклятием и чтобы им заразился кто-то другой, вот это неслыханно.

Может ли быть такое, что над этими демонами тоже проводили опыты? Но Сы Шуй Сянь помахал головой, откинув эту идею. Южные демоны очень сильная нация, многочисленная и властная. Они бы ни за что подобного не допустили.

— Допустим, это та же самая болезнь, которой были больны василиски, — наконец сказал Шуй Сянь и метнул взгляд прямо в глаза главы, — зачем же вам расспрашивать такого монстра, как я?

— Брат Сянь, не говори так! Ты..

Цзян Ецин выступил было вперед, но встретился с холодным блеском глаз василиска.

— А ты помолчи. — шикнул Шуй Сянь и продолжил. — Эти люди решили, что раз я уже болен, то мне ничего не стоит помочь им расследовать это дело. Ведь кто знает, может и люди подвержены этой напасти, раз демоны смогли ее подхватить. Нашли козла отпущения.

Сы Шуй Сянь не отводил взгляда от главы. И Вейцао в свою очередь легко улыбался. За ярким блеском его глаз Шуй Сянь не мог разглядеть более ничего. Это как смотреть на стенку, за которой человек тебе что-то говорит. Человека ты не видишь.

— Уважаемый господин Сы, мы лишь смиренно просим вашего небольшого участия. Если это проклятие распространяется на всех без разбора, а у вас к ней, можно сказать, иммунитет, то в опасности окажутся все народы мира. — сказал И Вейцао и затем еще более учтиво добавил. — К тому же, это ваш шанс узнать о своем роде что-то новое.

— Глава прав, — подал голос советник Го, подходя ближе, — раз проклятие связано с василисками, может даже найдете выживших…А!

Сы Шуй Сянь не дал ему договорить. Он резко и ловко обогнул советника, приставив к чужому горлу выпущенные когти.

— У тебя нет права говорить о моем народе. — Шуй Сянь тихо прорычал эти слова, вонзая каждую букву острым лезвием в глаза советнику. — Ни у кого из вас его нет.

Он отошел и попытался немного успокоиться, к тому же охрана уже схватилась за мечи. Еще бы чуть-чуть и на него набросились бы. Разговоры о его народе всколыхнули ярость прошлых лет, внутренняя ци снова пошла волнами и голова пошла кругом.

Вдруг он почувствовал прикосновение к запястью. Чья-то теплая ладонь легонько коснулась его собственной, вырывая из круга яростных эмоций.

Сы Шуй Сянь поднял голову. Это оказался Ши Хэ Лань, с той же теплой улыбкой.

— Ты не обязан помогать, — прошептал Ши Хэ Лань и мягко улыбнулся, — но если вернешься в Черную Рощу, боюсь, люди не смогут оставить тебя в покое.

Он прав. Весть о выжившем василиске скоро расползется по всему миру. Найдется немало отважных и амбициозных людей по его голову. Но если он останется, то меньше их тоже не станет. Может ли он полагаться на защиту Ши Хэ Ланя?

Проклятие василисков. Откуда оно взялось? Люди ставили опыты - оттуда и пошло. Но тогда что случилось с этими южными демонами? А главное кто и как это сделал. Сы Шуй Сянь просмотрел каждую свою мысль, сложил все в кучку и устало вздохнул, прежде чем сказать:

— Говорите, в городе нашли убежище?


Раскинута доска, я слышу звон меча.

Часть вторая. Тихий ход.

Занимался рассвет. Город Юэчэн только-только просыпался. Торговцы, еще сонные, потирая глаза и зевая, открывали полусгоревшие магазины и лавки, выставляли товар. Где-то на кухнях таверн разжигали печи. Утреннее озеро сверкало, его украшали россыпи лотосов, в которых играли и прятались утки.

Сы Шуй Сянь, от самого дворца до города, ловил все эти звуки и движения, запоминая и любуясь. Он отвык. От всего, даже от звуков животных. Живя в Черной Роще в полной тишине, он мог слушать лишь шорох ветра и песни дождя, и то редко. А здесь, в этом большом мире, целая какофония разнообразных звуков. Когда он только прибыл в Подлунный Пик приходилось даже прижимать уши к голове, настолько громким ему все казалось.

Вчера вечером они закончили собрание на том, что решили отправиться в убежище демонов к утру. Пожары к этому времени уже успели потушить, люди немного успокоились. А бездействие со стороны заклинателей должно было поселить в сердцах демонов спокойствие и убежденность в скрытности своей базы.

Как только они вошли в город, Сы Шуй Сянь снова облачился в плащ и скрутил хвост вокруг талии. Он хотел чтобы о нем узнали как можно позже. Да и десятки глаз на нем некомфортно кололи под ребрами.

Он, Ши Хэ Лань, Цзян Ецин и еще несколько старших учеников подошли к небольшому поместью. Оно ничем не отличалось от остальных, кроме того, что внутри не слышны шум от работ, не доносился запах еды и вообще дом был накрыт мрачной аурой. У ворот охраны не было, да и люди поблизости ничем не выделялись, словно бы никто не следил за домом. Однако Сы Шуй Сянь заметил нескольких людей в таверне, за прилавком и играющих рядом детей. Те немногие поглядывали на поместье. Видимо, это и есть дозорные, которых упоминал И Вейцао.

С ветви росшего рядом дерева, с пронзительным криком сорвалась ворона и улетела. Сы Шуй Сянь вздрогнул, что-то нехорошее поселилось в его сердце в этот момент.

— Я и остальные зачистим поместье и выловим главного. — сказал Ши Хэ Лань, положив руку на рукоять меча. — Цзян Ецин и А-Сянь останутся снаружи.

— Но учитель, я тоже могу помочь! Возьмите меня! — Цзян Ецин преградил дорогу, раскинув руки в стороны.

—  Вспомни предыдущую миссию, — холодно отрезал Ши Хэ Лань, отодвигая ученика, — и дай всем спокойно прожить сегодняшний день.

— Учитель, прошу, последний шанс!

Цзян Ецин сложил ладони вместе, слезно умоляя Ши Хэ Ланя. И тот, обреченно вздохнув, махнул рукой в знак одобрения. Они все вместе направились к поместью. Обычно адепты Подлунного Пика действовали осторожно и учтиво. В этой ситуации они бы переметнулись через забор и тихо перебили бы всех демонов. Но Ши Хэ Лань не отличался подобным осторожничеством и грубо выломал двери ударом ноги.

Его черно-белый меч, словно острое крыло мотылька, прорезал путь, и кровь десятка демонов окрасила дорожки поместья. Сы Шуй Сянь остался наблюдать с порога и подтвердил свои расчеты и догадки об уровне совершенствования Ши Хэ Ланя. Внутренняя ци того очень высока, меридианы прочны, а владение мечом без малейшего недочета. Он и правда истинный потомок рода бессмертных. А уровень совершенствования должен быть не меньше 11-го - багрового солнца.

Сы Шуй Сянь решил закрыть ворота изнутри, чтобы не напугать простых людей. Демоны, выскочившие из углов дома, с криками замахнулись на людей оружием и в те же секунды их черная кровь окрасила все вокруг.

Зрелище длилось недолго. Адепты Подлунного Пика едва поспевали за Ши Хэ Ланем, им доставались уже раненые или недобитые демоны.

Через какое-то время к Сы Шуй Сяню из дома выбежал один из учеников и сказал, что они нашли человека из другого клана.

Сы Шуй Сянь зашел в дом. Внутри стояла разруха, по большей части устроенная до их прихода. Внутри дом давно уже был заброшен и слои пыли лежали на поверхности теперь вместе с демонической кровью. К одному из столбов, подпирающего потолок, был привязан человек, к другому демон, немного отличавшийся от остальных.

Человек носил бирюзовые одеяния и золотые украшения, а также на рукавах вышиты знамена клана Дворца Цзан - павлин с распущенным хвостом. Правда, весь он был в грязи и совсем исхудал. Демон же был крупный и грубо сложенный, в красно-черном ханьфу без нижних одеяний, высокий хвост из волос изрядно растрепался.

Ши Хэ Лань, стоявший в сторонке и очищавший меч от крови, подошел ближе. Клинок угрожающе блеснул у горла демона.

— Ну, говори. Что вы забыли в Юэчэне? — глаза Ши Хэ Ланя опасно сверкнули.

Демон сплюнул в ноги заклинателю и оскалился в кривой ухмылке. Ученики тоже направили мечи на него.

— Я не разговариваю с шавками из Подлунной дыры!

— Спасите! — подал голос привязанный человек. — Уважаемые господа, эти демоны взяли меня в плен, умоляю, спасите!

Сы Шуй Сянь еще раз окинул того человека взглядом. С южными демонами в жизни ему не приходилось иметь дел, однако несколько дурных слухов он знал. Поэтому, присутствие живого человека в этом логове показалось странным.

Задумавшись об этом на секунду, он спросил:

— Как вы стали пленником южных демонов?

Человек немного поколебался и зашелся кашлем. Видимо, он здесь уже какое-то время без еды и воды, вид у него весьма удручающий.

— Я …простой торговец, шел в Юэчэн с товаром. Демонов я встретил по дороге. Они…о-они отняли все товары, а меня оставили в живых, только чтобы через родственников вымогать деньги!

Последние слова мужчина почти прокричал, перескакивая взглядом то на адептов, то на василиска.

— Не повезло вам, господин. — Цзян Ецин сочувствующе охнул и покачал головой. — Мы освободим вас и поможем вернуться домой.

Юноша уже хотел взмахом меча перерубить веревки пленника, но Сы Шуй Сянь остановил движение его руки.

— Постой. — сказал Шуй Сянь и подошел ближе к человеку.  — Южные демоны не имеют привычки оставлять пленников, к тому же надолго. Господин, вы же из уважаемого клана, скажите честно, что вас связывает с демонами?

Человек судорожно замотал головой, попеременно смотря то на василиска, то на меч Ши Хэ Ланя, который теперь был направлен на него.

— Г-господа, это правда! Правда! У…у меня есть доказательства! Там на столе, — он указал головой на стол в углу комнаты, — найдете письма. Эти демоны заставляли писать их моей родне.

Ши Хэ Лань кивнул и Цзян Ецин поспешил проверить стол. Он порылся в бумагах и другом мусоре, что был раскидан на столе, и наконец принес стопку писем. Некоторые уже были открыты и прочитаны, другие только готовились к отправке.

— Ого, Цзян Ецин нашел письма и даже не поскользнулся, ахах. — послышались смешки других учеников.

Но Цзян Ецин словно пропустил их мимо ушей, подавая найденное учителю.

Ши Хэ Лань пробежался по всем письмам и даже дал несколько Сы Шуй Сяню. Письма не содержали ничего, кроме плачевных изливаний души человека, чьи дела шли отнюдь не гладко в торговле. Человек в них умолял родню прислать ему еще денег, уверяя, что скоро бизнес будет процветать.

Сы Шуй Сянь придавил точку на переносице, чувствуя, как там начала пульсировать боль. Обещания в строках через каждые пять слов оказалось довольно болезненно читать. И что за торговец такой?

Однако письма есть, содержание вроде как такое, о каком сказал человек. По приказу учителя Цзян Ецин все же разрубил веревки, и человек стрелой метнулся из поместья. Даже пыль не успела шелохнуться.

— Постойте! Куда вы?! — воскликнул Цзян Ецин.

Он намеревался догнать человека, но был остановлен Ши Хэ Ланем.

— Зря ты его отпустил. — сказал Шуй Сянь. — Он все равно подозрителен.

— Не стоит так переживать. — улыбнулся Ши Хэ Лань, все еще не опуская меча, опять нацелившись на горло демона. — Он всего лишь бедный торговец, которому не повезло попасть не в те руки. Да, демон?

— Хах, спроси что поинтереснее. Кха! —

Демон отхаркнул кровь, когда каблук сапога Ши Хэ Ланя вонзился прямо в его горло. Сы Шуй Сянь краем глаза увидел как вздрогнули ученики, а потому обогнул место действия и заслонил им обзор.

— Уважаемому лучше начать говорить, если он не хочет присоединиться к своим собратьям. — Шуй Сянь указал на мертвые тела демонов у порога.

— Мне то что? Я мертв с тех пор, как стал служить Ему. — просипел демон, снова отхаркивая кровь. — Вашему клану не живется спокойно, что вы решили столь грязным способом расправиться с нами? Да чтоб ваши потроха склевали вороны!

Демон содрогнулся всем телом. Ши Хэ Лань надавил сапогом еще сильнее, послышался хруст.

— А-Сянь, василиски умеют гипнотизировать. Можешь попробовать вытащить у него хоть что-то полезное? — Ши Хэ Лань посмотрел на Шуй Сяня.

Сы Шуй Сянь вздохнул. Он уже давно не пользовался своими умениями, да и не хотел бы. Это тоже отнимает силы, а силы отнимают здоровье. Но раз уж он ввязался во все это…

Направив взгляд в рассвирепевшие глаза демона, чьи зрачки метались от боли в разные стороны, Сы Шуй Сянь сделал то, что должен был. Нить мыслей ворвалась в сознание демона, связала его разум, не давая возможности просочиться или издать даже тихого писка. Тело того перестало содрогаться и стеклянный взгляд не отрывался от Сы Шуй Сяня.

Чужой разум. Это отнюдь не приятное ощущение. Оно похоже на прыжок в воду. Никогда не знаешь, какой она температуры, есть ли в ней камни или тина. Ты в любой момент можешь оказаться в липкой слизи или запутаться в сетях.

Ужасное чувство. Сы Шуй Сянь не мог понять, на что похож разум этого демона, потому что было черным-черно. Между пальцев поползло липкое варево из мыслей.

— Говори. — приказал Шуй Сянь, пытаясь подавить приступ рвоты.

Молчание. Комната дома все еще хранила тишину, только взбудораженное дыхание учеников слышалось за их спинами. Демон безотрывно смотрел на Сы Шуй Сяня какое-то время, прежде чем кривой рот снова не дрогнул. Ухмылка и рваный смех пронеслись по дому, превращаясь в смех сумасшедшего.

Прежде чем Сы Шуй Сянь успел понять, что происходит, Ши Хэ Лань с криком “Берегись!” повалил его на землю. Послышался взрыв и звук разрывающейся плоти.

— Ыаы…фу! Учите-е-ель! —

От внезапной вспышки в глазах от удара об пол, и от поднявшегося клуба пыли, Сы Шуй Сянь потерялся в пространстве. Он смог открыть глаза, но не смог вздохнуть. Сы Шуй Сянь затаил дыхание под весом навалившегося на него заклинателя, чьи глаза блестели и смотрели на него. Смотрели…с испугом? Нет. Сы Шуй Сянь уверил, что это просто ясность взора и отблески слабого света с улицы.

Внезапно Ши Хэ Лань скривился от боли и закашлял, с губ стекла алая струйка крови. Сы Шуй Сянь хотел спросить, как тот себя чувствует, не ранен ли, но только успел просипеть пару букв. Ши Хэ Лань, сдерживая кашель, успокаивающе помотал головой, тем самым говоря, что он в норме.

Они поднялись, отмахиваясь от пыли, и увидели, как половину комнаты полностью окрасило в красный. Кровь капала с потолка, стульев и столов, а также с трех учеников, что столбом стояли напротив демона. Точнее того, что осталось от него после взрыва. Видимо, они не успели среагировать и так и остались стоять, не в силах пошевелиться от шока.

Сы Шуй Сянь встал, покачнулся и уже готов был упасть, но был осторожно придержан теплыми руками. Ши Хэ Лань улыбнулся, еще больше сбивая его с толку.

— Прости, — сказал Шуй Сянь, быстро отступая на несколько шагов, — не ожидал, что не смогу удержать контроль. Ты… ты ранен?

От такой резкой смены обстановки и валяния на полу Сы Шуй Сянь мог успокоить встревоженное сердце. Да и заботливый жест человека совсем выбил из колеи. Куда ему следовало смотреть? На Ши Хэ Ланя? На адептов? На кусок демона? Глазами Сы Шуй Сянь пытался за что-то ухватиться, в попытке привести спутанные мысли в порядок.

— Нет, это…пустяки. Ничего страшного. Все же ты долго не пользовался умениями. — ответил Ши Хэ Лань.

Он подошел к остаткам демона, что решил применить на себе заклинание и навсегда замолчать, и осмотрел место, в надежде найти хоть что-то.

Трое учеников все еще стояли на месте, но уже пытались стряхнуть с себя куски мяса и вычистить кровь с лиц и волос, безостановочно ругаясь. Сы Шуй Сянь отошел от них. Они прибыли в убежище демонов, занятое ими явно не один день. Здесь должно быть что-то. Разруха — вот что бросалось в глаза. Пыль, кровь да кое-какие предметы быта. Все говорило о том, что демоны не собирались долго задерживаться в городе, а значит план должен был быть быстрым. К примеру, забрать что-то и уйти по-тихому.

Пока он раздумывал, юные адепты уже успели стряхнуть с себя демонические потроха и пройти внутрь дома. Поэтому через некоторое время василиска из раздумий вытащил звонкий голос:

— Брат Сянь, — окликнул его Цзян Ецин, — мы нашли подземную темницу!

Юноша привел его в другую комнату, где оказался люк с лестницей, уходящей на несколько десятков метров вниз. Они спустились и очутились в сыром и холодном помещение с горящими факелами. Это была самая настоящая темница, но, видимо, сделанная прошлыми владельцами поместья. В принципе, у многих богатых семей найдется такое место, где можно удержать врага или посадить на цепь неугодного. Сы Шуй Сянь даже не удивился.

Они прошли дальше. У одной из камер уже стоял Ши Хэ Лань внимательно осматривал то, что было за решеткой. Конкретно несколько тел демонов, уже мертвых. На них чернели вздутые вены. Видимо, они тоже сошли с ума и их успели отловить другие, прежде чем заклинатели поубивали всех остальных.

Сы Шуй Сянь тоже осмотрел тела и заметил на подошвах траву. Он оторвал лепесток и внимательно изучил. Это оказалась могильная трава, что растет только на кладбищах и могилах заклинателей.

— Ши Хэ Лань, ты говорил, что толпа демонов спустилась с другой горы? Есть ли там кладбище? — спросил Сы Шуй Сянь, показывая траву.

Ши Хэ Лань нахмурился, увидев листок травы.

— Есть, но на другой. Она как раз рядом.

— Но учитель, могилы наших предков хорошо охраняются, демоны не могли туда проникнуть! — отозвался один из учеников.

— В любой стене можно проделать брешь, — возразил Ши Хэ Лань, — а для демонов подобный вандализм не впервые.

Трое адептов нахмурились, обдумывая все услышанное и увиденное.

— Тогда стоит проверить могилы. — сказал Сы Шуй Сянь.

Лепесток был отброшен. Ши Хэ Лань дал указание двум адептам доложить главе о случившемся и ждать их к вечеру. Те сразу ушли.

— У-учитель? Значит я иду с вами?! — шок и радость звучали в голосе Цзян Ецина, что уже прожег искрящимися глазами Ши Хэ Ланя.

— Эх, дитя, тебе вроде как сегодня везет. — улыбнулся Ши Хэ Лань, но тут же прищурился и посмотрел в сторону василиска. — Это ведь начало происходить после… встречи с А-Сянем? Вы двое, что вы сделали, а?

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем, когда увидел, как Цзян Ецин уже протягивает учителю талисман. Тот осмотрел его и так и эдак, однако не смог разобрать ни иероглифы, ни рисунок их последовательности. Оно и не удивило Сы Шуй Сяня, ведь эта техника талисманов - его собственное изобретение.

— А-Сянь, это правда ты нарисовал? Что это за техника? — спросил Ши Хэ Лань, отдавая талисман ученику.

Сы Шуй Сянь шагнул ближе к им обоим и сказал:

— Моя болезнь не позволяет мне использовать много ци и заклинаний, пришлось выкручиваться. — увидев, как глаза Ши Хэ Ланя загорелись, Шуй Сянь покрутил указательным пальцем перед его лицом. — Неа, эту технику придумал я и никому ее не раскрою. Даже не мечтай.

Вильнув хвостом, Сы Шуй Сянь направился к выходу. Все же воздух в подземной темнице слишком сырой. Ему с каждой минутой становилось труднее дышать.

Втроем они покинули город и направились к вершинам гор на противоположной стороне от школы. Хоть Юэчэн и небольшой город, однако его расположение очень удобное, в самом центре главных гор. Его окружали пики школы, горы, где построены усыпальницы и могилы знаменитых заклинателей, а также горы стратегического назначения, служащие преградой и защитой. Отсюда удобно добираться до любой точки Подлунного Пика.

В отличие от других мест, горы с могилами намного мрачнее, а растительность оказалась буйная и непокорная. За тропами почти никто не следит: корни постоянно путались в ногах, фонари местами покосились.

Всю дорогу Сы Шуй Сянь молчал, пытаясь уловить странный аромат, витавший в воздухе. Атмосфера была настолько плотная и тяжелая, что было трудно расправить плечи и вдохнуть полной грудью.

К тому же, он обдумывал случившееся. Южные демоны прекратили нападения на людей 13 лет назад, а их нынешний владыка на удивление нерешителен в военных делах. Зато хитрости и жадности хоть отбавляй. Если в этих могилах и правда находится нечто ценное, то насколько же должна быть велика эта ценность, что сравнится с миром между двумя расами?

Чем дальше они углублялись и поднимались в горы, тем плотнее становился воздух. Сы Шуй Сянь почувствовал, как сдавило легкие, и схватился за грудь. Внутри у него все забурлило, вены пришли в буйство.

— А-Сянь? — Ши Хэ Лань заметил что василиску стало плохо и подхватил его за плечо.

Клокочущая ци, вот что он почувствовал, притронувшись к нему. Однако Сы Шуй Сянь от резкого прикосновения не совладал с испугом и дернул плечом.

— Отойди. — хрип вырвался из горла Шуй Сяня.

Заклинатель отошел на пару шагов, но тут же в сильном шоке шагнул вперед, увидев как Сы Шуй Сянь прокусил себе средний палец правой руки. Несколькими движениями он начертил своей кровью в воздухе круглую печать и та, после взмаха, вошла в его тело.

Ши Хэ Лань и Цзян Ецин неотрывно смотрели на это действие.

Кровь василиска не только мощнейший яд, но и мощнейший источник энергии. Талисманы и печати, нарисованные обычной кровью, имеют более сильный эффект, чем те, что нарисованы тушью. Однако печать сделанная при помощи крови василиска должна превосходить обычную кровь в раз пять.

Сы Шуй Сянь выровнял дыхание и облегченно выдохнул. Пришлось использовать одну из печатей, подавляющих влияние заклинаний извне. Могилы на горе охраняются не только людьми, которых они пока еще даже не увидели, но и магическими барьерами. И чем ближе к могилам, тем толще и сильнее эти барьеры, а такое давление больное тело Сы Шуй Сяня вряд ли выдержит само по себе.

— Ого! Брат Сянь великолепен! — воскликнул Цзян Ецин, осматривая василиска со всех сторон. — А можно мне такую же печать? А то что-то нехорошо мне.

— Мальчишка, — Ши Хэ Лань выдал ученику подзатыльник, — его кровь ядовита. Думай, прежде чем говорить.

Что-то неладно. Сы Шуй Сянь окинул юношу с ног до головы пристальным взглядом.

— Подожди, тебе не должно быть плохо. Мы прошли только несколько барьеров. Твой уровень совершенствования должен уже выдерживать без проблем еще столько же. — удивился Шуй Сянь и посмотрел на Ши Хэ Ланя.

— Со мной все хорошо. — Ши Хэ Лань помотал головой.

Однако не такого ответа ждал Сы Шуй Сянь, поэтому сильнее нахмурился, не сводя с человека глаз. Он ждал объяснений по состоянию Цзян Ецина. И видимо Ши Хэ Лань это понял, потому что развернулся и поспешил сказать:

—  Но А-Сянь прав. Ецин, если станет совсем плохо, то лучше возвращайся в город.

Цзян Ецин кивнул. Ши Хэ Лань пошел вперед и Сы Шуй Сянь не стал более пытаться что-либо прояснить. Хотя он так и не спросил, какой уровень у Цзян Ецина, не может же быть, что всего первый уровень. В его возрасте уже достигают пятого. А если нет, то значит дело в духовном ядре или меридианах, которые могут быть повреждены.

Они продолжили подниматься. Вскоре показались ворота, вход в могилы предков Подлунного Пика. К этому времени Ши Хэ Лань и Цзян Ецин уже тяжело дышали, мучаемые головной болью.

Они остановились перед главным входом и с ужасом осмотрели все вокруг. Ворота были настежь открыты, даже слетели с петель в некоторых местах. Рядом лежала убитая стража. К тому же в самом сильном и последнем барьере брешь.

Сы Шуй Сянь прикоснулся к едва осязаемому барьеру и провел по краю бреши. Дыра имела ровный край и больше походила на врата. Внутри царила полная разруха, надгробия покорежены, многие снесены, видимо, при бегстве демонов отсюда.

Главная усыпальница выстроена в стене горы и не имела ничего, кроме большой каменной двери. К тому же всюду лежали мертвые демоны, пораженные болезнью.

Воздух вокруг был пронизан энергией, похожей на холодное лезвие, прижатое к горлу. От такого давления они не смогли пройти даже до середины.

— Учитель, мне что-то совсем не хорошо… — голос Цзян Ецина охрип и он едва держался на ногах.

Ши Хэ Лань сложил ладони и произнес защитное заклинание, оградив себя и ученика от воздействия внешней энергии.

— А-Сянь, ты как? Совсем ничего не чувствуешь? — спросил Ши Хэ Лань.

На удивление Сы Шуй Сянь почувствовал себя лучше после того, как они прошли за барьер и теперь приблизились к какому-то энергетическому источнику.

— Я в норме. А вот вам двоим лучше не ходить дальше. — сказал Шуй Сянь.

Он принюхался и осмотрелся. Энергия волнами разливалась в воздухе, точно шелковые нити. А источник находился в главной усыпальнице, дверь которой уже проломлена.

— Постой, — окликнул его Ши Хэ Лань и кинул что-то в руки, — это мешочек цянькунь. Если там будет что-то опасное, используй его.

Сы Шуй Сянь кивнул и вошел в усыпальницу.

Огонь в лампах качнулся. Внутри совсем ничего не было, кроме длинного коридора и еще одной снесенной двери в конце. Сы Шуй Сянь сделал глубокий вдох сухого воздуха и пошел вперед. Снаружи и весь путь сюда он испытывал боли во всем теле и тяжесть от барьеров, однако стоило войти и приблизиться к этому месту, как стало легче дышать. Циркуляция его ци пришла в норму и текла по меридианам подобно летним ручьям.

Такая смена состояния хоть и радовала его, но и удручала. Особенно удручала неизвестность.

В комнате, куда он зашел, тоже горели лампы, освещая серый камень. Это оказалось круглым помещением, полностью высеченным из камня. Искусные ступени и колонны, украшенные серебром, отражали свет, превращая его в искрящиеся отблики. В самом центре покоился гроб.

Однако всю эту красоту нарушали непонятно откуда растущие черные корни, спутавшиеся в самый клубок на крышке гроба.

“Странно, никогда не видел таких растений” подумал Сы Шуй Сянь, проводя рукой по корням. Они оказались сухими и теплыми. А клубок над гробом немного пульсировал, источая такую же теплую энергию.

Сы Шуй Сянь посмотрел на мешочек цянькунь и на то, что увидел в центре этого клубка. Нет…такое этот мешочек точно не удержит. Ему вдруг стало ясно, почему демоны и люди не могут выдержать эту энергию и впадают в безумие. Если он поместит это в мешочек и вынесет, то Ши Хэ Лань и Цзян Ецин сойдут с ума. Так что придется использовать свои печати.

Сы Шуй Сянь еще раз надкусил палец и очертил в воздухе несколько печатей, в которые поместил нечто напоминающее кость. Оно было теплым, с золотыми прожилками, в которых пульсировала и искрилась энергия. Печати заблокировали воздействие кости и Сы Шуй Сянь вышел обратно.

Ши Хэ Лань и Цзян Ецин все еще не сняли свое защитное заклинание, видимо, энергия надолго впиталась в эти земли. Сы Шуй Сянь поднял руку с запечатанной костью и сказал:

— Вот это, думаю, не должно храниться в могиле прошлого главы, так?


Я взял клинок и плач разносится вдали

Втроем они поспешили обратно во дворец Подлунного Пика и предстали перед главой.

И Вейцао уже узнал обо всем от недавно прибывших адептов, поэтому тревожно расхаживал из стороны в сторону перед троном, а советник Го поглаживал седую бороду. Даже несколько служанок у трона не могли скрыть волнения и с закрытыми глазами пытались сохранять спокойствие, хотя их дыхание разносилось по всему залу нервным эхом. И вот, когда двери распахнулись, глава рванул вперед, но остановился в паре метров, увидев в руках василиска кость. Брови его сошлись на переносице. Он не решался подойти ближе.

— Брат, это?... — только и вырвалось у него из охрипшего горла.

— Мы нашли это в усыпальнице прошлого главы. Кажется, это источник той чумы. — ответил Ши Хэ Лань, украдкой посмотрев на Шуй Сяня. — Оно подействовало и на нас с Цзян Ецином, и только…

— И только брат Сянь выдержал эту ужасную энергию! — воскликнул Цзян Ецин.

И Вейцао перевел взгляд на Сы Шуй Сяня и на кость, что удерживали печати из крови.

— Тогда, может господин Сы поведает нам об этом предмете? — улыбнулся И Вейцао.

Только что он выглядел столь встревоженным, что аж брови подпрыгивали до челки. И тут же, с прямыми и расслабленными плечами, уже улыбался. От такой резкой смены настроения у Сы Шуй Сяня аж передернуло все внутри.

Долго, однако, удивляться не пришлось. По спине пробежался рой фантомных мурашек и что-то царапнуло под боком. Сы Шуй Сянь, не поворачивая головы, осмотрел глазами доступное пространство зала. На него смотрели все, даже охрана за дверью заглянула в помещение. Он услышал, как они скрипнули. Сы Шуй Сянь опустил взгляд, не привыкший еще к такому количеству любопытных глаз.

— Это останки божества.

В зале воцарилась мертвая тишина. Советник Го, глава, охрана и служанки в ужасе пошатнулись. Цзян Ецин и Ши Хэ Лань уставились на василиска.

Всего есть 12 уровней совершенствования. Первые три - зеленый дракон, это в основном уровни юных адептов. С четвертого по седьмой - яшмовые горы, уровни более старших заклинателей. С восьмого по одиннадцатый - багровое солнце, такой уровень имеют главы кланов и старшие мастера. А двенадцатый - граница небес, этого уровня достигают только люди из рода бессмертных.

Но над всеми ними конечно же возвышаются божества. Это еще один, не совсем подтвержденный уровень. Тринадцатый - приобретение божественной сущности. Неизвестно при каких обстоятельствах можно его достичь, но по слухам это могли сделать только люди из рода бессмертных.

Божества - высшие существа, покинувшие круг перерождения и избавившиеся от бренного тела. Раньше они обитали в небесных пределах, однако их уже давно никто не видел после войны богов.

Сила божества превосходит любую другую силу в десятки тысяч раз, одно их появление способно ввергнуть простого человека в состояние паники. А останки с неконтролируемой силой вполне могут свести с ума.

— Эти останки подкинули совсем недавно, — продолжил Шуй Сянь, — они еще не успели распространить энергию за пределы горы. Но…учитывая их воздействие на людей и демонов, взять их в руки может не каждый.

— А-Сянь, останки божества на тебя совсем не подействовали, даже улучшили самочувствие. Почему? — спросил Ши Хэ Лань, обходя ученика и вставая рядом с василиском.

— Не уверен, возможно дело в моей крови. — ответил Шуй Сянь, наблюдая за искорками в золотых прожилках кости. — К тому же…я чувствую кое-что еще.

— И что же? — Ши Хэ Лань спросил это совсем тихо, почти шепотом.

— Что-то… родное. — выдохнул Шуй Сянь также тихо.

Это правда. Тепло, исходящее от кости и физическое, и душевное. Пока Сы Шуй Сянь держал кость в руке, он чувствовал как эта мягкая и теплая энергия оборачивалась вокруг него объятиями. Это чувство жило в его воспоминаниях еще до рождения, еще до его вылупления.

— Тогда, может есть еще выжившие василиски?! — Цзян Ецин от волнения даже подпрыгнул.

— Исключено. — возразил Сы Шуй Сянь. — Я тридцать лет искал, но кроме меня, больше никого не осталось. Мощь этих останков могу выдержать не только я. Думаю, заклинатель, достигший высокого уровня совершенствования, тоже сможет. Правда, для него будут тяжелые последствия.

И Вейцао, все это время молчавший и не сводивший глаз с кости, вдруг развернулся и направился к трону. Советник Го поспешил к нему и спрятался за спинкой трона, увидев, что к ним приближаются остальные.

— Кто-то подбросил в усыпальницу моего отца останки божества и спровоцировал южных демонов. Брат, как думаешь, кто это может быть? — И Вейцао подложил руку под голову, потерев виски, а другую руку спрятал в широком рукаве.

— Трудно сказать. Да и цель неясна. Думаю, южные демоны сами и подложили останки, хотели отвлечь наше внимание и ослабить Подлунный Пик.

— Хочешь сказать, они снова пытаются развязать войну? — усмехнулся И Вейцао. — Это слишком самонадеянно, особенно после их поражения 13 лет назад. Думаю, их истинная цель - часть нефритового обруча.

Находящиеся в зале испуганно ахнули. Уже второй раз. Сы Шуй Сянь не понял о чем речь, поэтому остался спокойно стоять. Между тем глава продолжил, видя, что не все в курсе ситуации:

— Нефритовый обруч - древний артефакт, переданный последними божествами людям на хранение. Это ключ к небесной матрице, при помощи которой можно управлять ходом времени, уничтожить целую планету. А то и больше… К тому же она дает невероятную мощь и силу. Нефритовый обруч люди поделили между собой, однако в войне при Багровой Луне некоторые части потерялись.

Изначально тремя частями обруча владели прошлый глава Дворца Цзан, глава клана Неумолкающих и отец И Вейцао. Часть главы Дворца Цзан и Подлунного Пика были утеряны в битве при Багровой Луне. Однако, после Цзян Цзюймину, сыну предыдущего главы Дворца Цзан, все же удалось отыскать свою часть. А та часть, что хранилась в клане Неумолкающих по неизвестным причинам была выброшена в неизвестность. Ее до сих пор никто не смог найти.

Цзян Ецин слушал все это, чуть ли не кусая локти, и наконец не стерпел и воскликнул:

— Но зачем им нефритовый обруч? Неужели они хотят всех погубить и, в том числе, себя?

— Дитя, не всех можно понять. Да и не все хотят быть понятыми. — ответил И Вейцао. — Если южные демоны желают заполучить части нефритового обруча, то мы должны найти их первее.

— Брат, ты же знаешь, что любой, кто попытается заполучить все части обруча, будет казнен без суда. — Ши Хэ Лань нахмурился и с упреком посмотрел на главу И.

— Ты меня не понял. Одна часть сейчас у главы Дворца Цзан. Осталось еще две. Одну мы потеряли в войне при Багровой Луне, вот ее мы и обязаны вернуть. Третья часть должна быть у клана Неумолкающих, но ее тоже потеряли. Нужно выяснить у кого она сейчас. И, по возможности, вернуть хозяину.

Сы Шуй Сянь усмехнулся.

— А что же вы раньше бездействовали, раз этот обруч так важен?

— О нет-нет, господин Сы, наш клан с того самого дня пытается отыскать свою часть. Но это не так то просто. — И Вейцао покачал головой. — Мы посылали множество экспедиций, но пока безрезультатно.

— Тогда завтра же этим займусь лично. — произнес Ши Хэ Лань.

— Ни в коем случае. — И Вейцао помахал рукой. — Ты нужен мне здесь в случае чего. К тому же ты еще не поправился, лекари еще присматривают за тобой. Брат, не забывай, я очень на тебя расчитываю.

Собрание на этом закончилось и все смогли облегченно выдохнуть. И Вейцао разрешил оставить кость божества Сы Шуй Сяню и распоряжаться на свое усмотрение. Ведь он единственный, кто не подвержен ее энергии. А держать такой артефакт вечно в печатях тоже не вариант.

Они покинули зал. Ши Хэ Лань отвел василиска обратно в гостевые покои. Услышанное взволновало обоих. К тому же Сы Шуй Сянь понял, что за кусок нефрита передал ему тот заклинатель и теперь догадки и теории терзали его ум.

Положив запечатанные останки божества на стол, он уселся на кровать и посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот встал у окна. Темные лунные глаза, кажется, были чем-то обеспокоены, в них искрилась буря. Больной заклинатель, которого встретил много лет назад Сы Шуй Сянь, был из рода бессмертных. Если он нашел часть нефритового обруча, то понятно, почему просил передать ее Ши Хэ Ланю. Такую вещь нельзя отдавать кому попало, особенно простым людям после всего случившегося. И все же…

— Почему ты не сказал главе, что часть обруча у тебя? — спросил Шуй Сянь.

— А почему ты не спросил главу о бреши в барьере? — ответил вопросом на вопрос Ши Хэ Лань и лицо его озарилось хитрой улыбкой.

Сы Шуй Сянь тоже улыбнулся. Ши Хэ Лань догадался о том же, о чем и он. Брешь в барьере имела слишком ровные очертания, такие обычно не остаются после применения грубой силы и попытки взлома. Очевидно, это сделал тот, кто наложил последний барьер, так сказать, открыл дверь и пустил тараканов внутрь. К тому же Цзян Ецин говорил о распространившихся слухах в Юэчэне, но огня без искры не бывает. Южные демоны не настолько глупы, чтобы сами себе строить ловушку и думать, что этим отвлекут внимание.

— Ты не доверяешь тому, кто зовет тебя братом? — спросил снова Шуй Сянь, пытаясь понять что все же происходит между этими двумя.

Ши Хэ Лань вдохнул похолодавший воздух и выдохнул со всей накопившейся усталостью. Уже наступила ночь.

— Не то что бы. Но у меня есть свои причины не раскрывать всего. К тому же часть обруча - невероятно сильный артефакт сам по себе. Попадет не в те руки и быть беде. — он пожал плечами, облокачиваясь на подоконник. — Кстати, А-Сянь, что ты намереваешься делать с останками божества?

Сы Шуй Сянь посмотрел на кость и призадумался. Сначала он хотел попробовать добавить ее в свои пилюли, но побоялся испортить ее и лишить божественной энергии. Да и печать нужно для этого снять, что губительно бы сказалось на всем Подлунном Пике. Подумав и покопавшись в знаниях, он решился на иное.

— Поглощу их. — сказал Шуй Сянь и взял кость в руки.

— Весьма опасный трюк. — Ши Хэ Лань нахмурился и сел напротив. — Я помогу тебе, если что-то пойдет не так.

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем и отсел подальше. Ему совсем не хотелось, чтобы этот человек наблюдал за процессом. К тому же он будет очень уязвим при поглощении кости.

— Нет необходимости. Я и так лишний груз для господина Ши. — попытался возразить Шуй Сянь.

— Но А-Сянь, я уже считаю тебя своим другом, а ты ко мне даже по имени обратиться не желаешь? — Ши Хэ Лань с наигранной обидой отвернулся и сложил руки. — Я все равно побуду тут.

— Ты…

Сы Шуй Сянь запнулся. Ему больше нечего было возразить, а усталость все больше накатывала на него. Особенно в разговоре с этим человеком.

Он сел поудобнее в позу лотоса, отвернувшись к человеку спиной, и расположил кость напротив грудной клетки, где сложил руки в другую печать. Между собой и останками божества он расположил армиллярную сферу со множеством разнообразных видов нефритов и камней, которую сам же создал и поместил в тело. Эта сфера использовалась только в крайних случаях, если требовалось подавить яд, принять опасное лекарство или защитить тело от влияния извне, а также для предсказаний. И сейчас он использует ее, для слияния кости со своим телом.

И кость отзывалась на его действия, тепло все также тянулось к нему. С поглощением не должно возникнуть больших трудностей.

Сы Шуй Сянь активировал печать и сферу, и начал процесс поглощения. Жар резко окутал все его тело, меридианы пылали и трещали по швам, не выдерживая мощи кости божества. Он попытался сосредоточить поток ци, но тот колебался и не мог впустить в себя чужеродную ци.

Прошло около получаса, прежде чем ему удалось наполовину поглотить в себя кость, однако на середине процесса руки его дрогнули и из горла брызнула кровь. Жар стал невыносимым, казалось, что его собственные кости превращаются в пепел. Сы Шуй Сянь вытер кровь и почувствовал прохладный поток, идущий от лопаток и доходящий до кончиков пальцев.

Ши Хэ Лань испугался, когда увидел, как Сы Шуй Сянь закашлял кровью, а потому приложил ладони к его спине и стал вливать холодную ци, при этом помогая усмирить его собственную. Кость божества наконец растворилась в теле василиска. Все замерло и затихло.

Сы Шуй Сянь обессиленно упал на подушку лицом и тихо пролепетал: “Спасибо”.

В ответ ничего не последовало, кроме стука захлопнувшейся двери.

Комната опустела. Сы Шуй Сянь перевернулся на спину и осмотрел руку с черными венами. Меньше те не стали, но он больше не чувствовал тяжелой слабости, что вечно сдавливала тело. Тепло разливалось от самого сердца и до кончика хвоста.

Это оказалось намного проще, чем представлялось. Обычно поглощение артефактов и слияние их с телом требует неимоверных усилий, а боль от чужеродного предмета еще долго преследует после. Чем выше уровень артефакта, тем сложнее процесс поглощения. А что до божественных предметов, то поглотить такие вещи под силу единицам.

Но останки божества…это иной уровень. Чтобы слить останки божества с собственным телом, нужно либо самому быть богом, либо иметь неподвластную осознанию силу воли и тела. По крайней мере, это лишь теория самого Сы Шуй Сяня. И он в этот раз рисковал своей жизнью, очередной эксперимент из тысячи тех, что он провел сам над собой, пробуя новые лекарства.

Почему же тогда ему удалось это так легко сделать? Почему вообще удалось?

Думать больше не хотелось. Сы Шуй Сянь облегченно выдохнул и уснул.

Проснулся он однако не в своей комнате и с мучительной головной болью. Он вспомнил что произошло накануне поглощения кости и призадумался. Ши Хэ Лань помог ему, однако задерживаться не стал и ничего не сказал. Он назвал его другом, хотя неделю назад еще мечтал убить его. Правда ли он считает его другом? Сы Шуй Сянь и сам видел в себе именно того василиска, каким его считают люди, так с чего бы кому-то смотреть на него иначе.

Потерев виски, Сы Шуй Сянь шумно вдохнул побольше воздуха, пытаясь угомонить поток мыслей.

— Я смог поглотить останки божества, которые каким-то образом ослабили мою болезнь на половину. — прошептал Шуй Сянь и посмотрел на ладонь. — Возможно, полное исцеление лишь вопрос времени.

— О, так мастер Ши говорил правду? Ты правда поглотил останки божества? — послышался чей-то мелодичный голос.

Сы Шуй Сянь напрягся и посмотрел в сторону дверей. Там стоял высокий человек в светло-фиолетовых одеяниях, с волосами цвета пепла и лентой на лбу. А судя по нефритовому жетону на поясе, он тоже принадлежит к Подлунному Пику.

— Кто вы? — спросил Сы Шуй Сянь, резко поднимаясь с кровати.

— Я лекарь, как и ты. Мое имя Су Муцзы. — ответил человек. — Ты не просыпался три дня, и поэтому мастер Ши принес тебя сюда, в лечебницу.

Сы Шуй Сянь в шоке подумал: “Три дня? Что-то многовато я сплю в последнее время”. И только потом осмотрел комнату. Это было небольшое помещение с минимальной обстановкой, а через большое круглое окно виднелись утренние пейзажи гор.

— Кстати, занятные пилюли. — Су Муцзы держал в руках шкатулку с лекарством василиска, с интересом рассматривая его. — Не поделишься рецептом?

— Верни. — буркнул Шуй Сянь и словил полетевшую в него коробку. — Какой уважающий себя лекарь раскрывает свои техники?

Послышался смешок. Су Муцзы присел на стул и повертел трубкой, похожей на курительную, но с чашами по обеим сторонам. По комнате разлился приятный аромат дерева и трав.

— Сы Шуй Сянь, ты рассуждаешь скорее как мечник. А лекари должны делиться опытом. — Су Муцзы вынул из внутреннего рукава небольшую сумку. —  Да и я тут порылся в твоих вещичках, занятные у тебя лекарства и талисманы. С трудом верится, что ты сам…

Сы Шуй Сянь не дал ему договорить, вскочив с кровати и вырвав свою сумку из чужих рук.

— Ты рылся в моих вещах?! — прошипел Сы Шуй Сянь и быстро осмотрел содержимое сумки на предмет пропаж.

— Ахах, прости, прости. Нужно было дать тебе пилюли, но увидев их и мастерство, с которым они изготовлены, не смог удержаться и не посмотреть все остальное. — рассмеялся Су Муцзы.

—  Дядя, ты опять за свое? — послышался еще один голос в дверях.

В комнату вошла девушка, очень похожая на Су Муцзы, но взгляд был настолько строгий, что заставил бы трястись поджилки даже главу И.

— Су Цянь, прости дядюшку на этот раз. — Су Муцзы тут же подскочил к девушке. — Перед такой исключительной уникальностью даже ты бы не устояла.

Сы Шуй Сянь слушал их перепалку минут пять и уже не мог терпеть усиливающуюся головную боль, от которой не помогли даже благовония. Так он принял наилучшим решением быстро улизнуть. Да и перспектива, быть осмотренным другим лекарем, не радовала его. Он и так прекрасно осведомлен о собственном состоянии.

Он подхватил сумку, обогнул дядю с племянницей, кидающихся колкостями и подколками, и выскочил в коридор.

Из множества окон виднелись пики гор, обрамленные утренним светом, крыши дворцов и дворов. Главный дворец виднелся напротив этого места, значит лечебница находится в отдалении от основных мест школы. Сы Шуй Сянь решил не тратить много сил и на внешней лестнице сменил бег на спокойный шаг.

Сейчас он решил найти тихое место, где сможет привести тело в порядок и посмотреть на результат от останков божества. Все же это первый случай, когда кому-то удалось их поглотить. И пока Сы Шуй Сянь шел в своих раздумьях, его окликнул звонкий веселый голос:

— Брат Сянь!

Сы Шуй Сянь покачал головой: “Опять этот мальчишка”. Но улыбнулся и обернулся на зов, как раз его помощь не помешает.

— Брат Сянь, ты уже поправился? Куда направляешься?

— Цзян Ецин, и тебе доброе утро. — улыбнулся Шуй Сянь. — Подскажешь место для тренировок?

— А?

В полном шоке Цзян Ецин проводил василиска на один из невысоких пиков, где располагались площадки для тренировочных боев.

Площадка имела круглую форму, а каменная плита пола - работа изумительной красоты резьбы. По всему диаметру в неглубоком канале сверкала вода, а за краем канала возвышались изящные изгибы цветущих деревьев. Кроны этих деревьев создавали купол над платформой и блики солнца причудливым узором из пятен и нитей мелькали в атмосфере.

Площадка была не единственная, рядом располагались еще такие же, но на разных высотах.

Сы Шуй Сянь еще не видел подобной красоты и поэтому невольно выдохнул, с восхищением осматривая каждый изгиб и узор. В таком месте даже драться жалко, вдруг что сломается.

Он поблагодарил Цзян Ецина и посоветовал ему держаться поодаль. Сам же Сы Шуй Сянь прошел в центр одной из свободных площадок и замер, сосредотачиваясь на дыхании. Сейчас нужно снять все те сотни печатей, что он когда-то наложил на собственное тело и меридианы, чтобы заблокировать внезапные вспышки ци.

Вдох.

Выдох.

Сы Шуй Сянь очертил полукруг ногой и совершил оборот на 360 градусов. Его движения напоминали извивания змеи и шорох ветра. Еще один поворот и три круга правой рукой с поступью назад.

Цзян Ецин протер глаза, увидев поступь, настолько легкую, что сравнится только с трепетом цветочных лепестков.

Еще поворот и Сы Шуй Сянь совершил прыжок, обогнув летящий лепесток. И с каждым движением и выпадом руки в воздух вылетали разнообразные печати, рассыпаясь в пыль. Это была техника, напоминающая слияние боя и танца, настолько изящная и необычная, что адепты с других площадок и мимо проходящие собрались рядом с Цзян Ецином, восхищенно охая и ахая.

— Невероятно! Вот это легкость!

— А длинный хвост не мешает ему в прыжках и поворотах?

— Я хочу научиться такой же поступи!

Сы Шуй Сянь, однако, не слышал их и не замечал, увлекшись воспоминаниями о прошлом и буквально ликующий от каждого движения. Долгое время его тело было сковано и ограниченно в любых движениях, но сейчас болезнь отступила и он чувствовал необычайную легкость.

Внезапно воздух разрезал свист, донесшийся с небес. Показалась вспышка и все адепты уставились наверх. Прошло меньше двух секунд, вспышка пронзила кроны деревьев и устремилась в Сы Шуй Сяня. Его тело сработало на автомате и уже в третью секунду его ладони коснулась холодная рукоять меча.

“Быть не может!” пронеслось в голове Сы Шуй Сяня и он на секунду потерял равновесие.

Меч. Холодное черное лезвие отражало свет тихой водной гладью. Опасный блеск, приносящий смерть.

Он стал осматриваться в поисках того, кто подсунул ему меч, но наткнулся лишь на любопытные и шокированные глаза адептов. Они так и ждали продолжения.

Сы Шуй Сянь легонько взмахнул мечом, пробуя на вес. Тот рассекал воздух подобно крылу синицы, подобно плавнику рыбы. Искра метнулась в сторону и Сы Шуй Сянь рванул за ней, поймав брошенный им меч еще до того, как его кончик коснулся дерева. Он взметнулся вверх, совершив несколько предыдущих пируэтов и плавно приземлился в центр площадки.

Этот меч показался ему невероятно знакомым, черный, как тень из прошлого.

Раздались восторженные вздохи.

— Брат Сянь! Это невероятно! Твое мастерство изумительно! — воскликнул Цзян Ецин.

Сы Шуй Сянь поднял руку и меч резко вонзился в каменный пол.

— Нет. — холодно возразил Шуй Сянь. — Я уже давно не мечник.

— Правда? — из толпы вышел высокий мужчина в фиолетовом.

Сы Шуй Сяню захотелось вдруг провалиться через этот каменный пол, или просто убежать далеко и быстро. Только этот наглый человек мог вытворить подобную шутку.

— Я дал клятву никогда более не брать меча в руки. — отвернулся Шуй Сянь, всматриваясь как ветер от его движений все еще кружил сорванные лепестки.

— Кто однажды взял в руки меч, останется мечником на всю жизнь. — ответил Ши Хэ Лань, мягко улыбнувшись.

Цзян Ецин, восхищенный сценой, о которой мог читать только в рассказах, не успел заметить молниеносную искру. И только после отшатнулся на пару шагов назад.

Ши Хэ Лань, словно летящий журавль, набросился на василиска. Реакция сработала интуитивно. Сы Шуй Сянь выхватил меч из камня и отразил нападение. Закружились лепестки, также закружились и двое на тренировочной платформе. В смертельном танце мечей сверкала улыбка Ши Хэ Ланя. Ее тепло так злило Сы Шуй Сяня, что он не мог расслабить ни брови, ни глаза. Он неотрывно следил за лунными глазами напротив и, кажется, даже не смотрел на меч противника.

Давным давно он пользовался этой техникой, прокладывая через сотни врагов путь себе и своим близким.

Пора все закончить.

Сы Шуй Сянь сделал резкий взмах и отсек половину рукава Ши Хэ Ланя. Тот остановился, с интересом рассматривая руку, где уже алело пятно.

— Однажды поднятый меч обязательно настигнет цель и убьет. — произнес Шуй Сянь и холод его голоса отразился в стали лезвия.

Он протянул черный меч обратно Ши Хэ Ланю, однако тот не принял его и снова улыбнулся. Не смотря на рану, он, кажется, был доволен небольшим спаррингом.

— А-Сянь, этот меч принадлежал великому мечнику, что 200 лет назад смог прорваться через несколько сотен лучших воинов людей. — сказал Ши Хэ Лань. — Нашему клану повезло найти его на дне реки и сохранить. У каждого меча есть хозяин, в острие лезвия лежит частичка его души. Позволь, прими этот подарок от …

— Замолкни и забирай обратно!

На площадке до этого активно перешептывались и делились впечатлениями, но внезапно все смолкли. Ши Хэ Лань смотрел на василиска, сжимая в руках свой черно-белый меч. Он так и остался стоять, поэтому Сы Шуй Сянь снова воткнул меч в каменный пол и, уже не скрывая раздражения, пошел прочь.

— Брат Сянь! — закричал Цзян Ецин.

Он подбежал к Ши Хэ Ланю, намереваясь спросить в чем дело. Но тот стоял с опущеной головой, а потом и вовсе отвернулся. Юноша с трудом вытащил меч и заплетающимися ногами побежал за василиском.

— Брат…нет, учитель!-

Сы Шуй Сянь резко остановился и юноша споткнулся о его хвост, пролетев кубарем пять ступеней. Этот мальчишка начинал подбешивать его так же, как и тот человек.

— Во-первых, у тебя уже есть учитель. — холодно отозвался Сы Шуй Сянь. — Во-вторых, я василиск и не гожусь  тебе в учителя.

— Но ваше мастерство так велико, что все те адепты смотрели на вас, как на великого мастера! — Цзян Ецин поднялся на колени, все еще сжимая черный меч. — У достопочтенной главы Хань Син было три учителя, один из них приходится ей родным дядей, остальные его названными братьями! Почему же мне нельзя иметь два учителя?

Сы Шуй Сянь прикрыл глаза и вздохнул. Недавний бой на мечах всколыхнул в нем память прошлого. К тому же не особо приятного. Ему хотелось немного позлиться, чтобы не терзаться чувствами внутри. Хотелось врезать тому человеку. Ну может быть немного. Однако перед ребенком он не мог этого сделать. То ли дело в его мягком сердце, перед этими чистыми сердцами, то ли в том, что Цзян Ецин такой. Просто такой.

— Дитя…не в этом дело. — Сы Шуй Сянь присел на корточки, чтобы посмотреть в еще совсем юные глаза. — Мои техники не принадлежат ни одной школе и не принесут тебе славы. Они трудны. Я смогу объяснить тебе принцип и показать, но вот повторить ты должен будешь сам. Учитывая наши физические отличия, тебе придется не просто их повторить и найти свой баланс.

— Я справлюсь! Я ведь… две недели стоял у двери учителя Ши, пока он не принял меня. Каждый день вставал в 4 утра, чтобы успеть потренироваться и приготовить учителю завтрак. Терпел насмешки с других адептов, терпел неудачи. — в уголках глаз Цзян Ецина заблестели слезы. — Учитель, я справлюсь!

Сы Шуй Сянь опустил голову и снова вздохнул.

— Хорошо. Тогда ответь, вот научу я тебя технике “ветер скорбящих листьев”, как ты ее применишь? — спросил Сы Шуй Сянь

— Буду защищать людей! — тут же ответил Цзян Ецин и с еще большим восторгом добавил. — Открою свою школу и буду учить равенству между людьми и демонами!

Горная лестница разразилась смехом. Сы Шуй Сянь еще никогда не слышал подобного желания и даже не представлял, что кто-то из людей будет способен на такую дерзкую мысль. Насмеявшись, он вытер слезинки и еще раз окинул Цзян Ецина взглядом. Тот, кажется, не понимал причины смеха, в свою очередь смотря на василиска.

— Я знаю, через что прошли василиски, — сказал Цзян Ецин, — ну, то есть, читал. И я уверен, вы этого не заслужили. Никто такого не заслуживает! В детстве меня спас какой-то могущественный демон. А вы сделали мне талисман, с тех пор неудачи не трогают меня. Я уверен, что война между народами скоро прекратится.

Сы Шуй Сянь покачал головой. Дитя мыслит правильно, однако слишком наивно. Если в будущем у него не будет поддержки, эти помыслы могут обратиться в разочарование и отчаяние.

— Ну хорошо. — Сы Шуй Сянь поднялся с колен. — Но ты должен будешь следовать трем моим правилам.

— Хорошо! Учитель, что за правила?

— Первое, никогда не вступай в битву, чтобы защитить меня. Второе, не проси помощи, если в тренировках возникнут препятствия, которые не сможешь превозмочь. — сказал Сы Шуй Сянь.

— А третье?

— Третье - никогда не используй Черный Нефрит. — Сы Шуй Сянь кивком указал на меч в руках юноши. — Я выплавил его из праха своих сородичей, пепла войны и…своей крови.

Цзян Ецин пошатнулся, меч упал на ступени.

— Ч-что?! Крови? Но тогда он ядовит? — воскликнул юноша.

— Сам по себе нет, но если ранить или пораниться самому, то можно отравиться.

Цзян Ецин посмотрел на меч, испуганно ловя его черные блики. Он никогда не слышал, чтобы мечи изготавливали из подобных материалов, и хотя в этом мире существовало самое разнообразное оружие, даже из бумаги и стекла. Он подивился невообразимой технике и мастерству василиска. Уже в который раз.

— Однако, боюсь, мне нужно покинуть Подлунный Пик, — продолжил Шуй Сянь, — здесь мне не место.

Послышались шаги, к ним с платформы спустился Ши Хэ Лань. Он уже успел перевязать рану на руке каким-то лоскутом ткани.

— Не стоит. На днях я обсудил это с главой. Ты можешь обосноваться в Подлунном Пике, а в мое отсутствие пожить на моем пике, пока твой не построят. — сказал Ши Хэ Лань. — Все же у каждого учителя нашего клана должен иметься собственный пик с домом и местом для обучения адептов. О, и кстати, мальчишка, решил променять своего учителя Ши?

— Нет-нет! Я подстроюсь под оба расписания учителей, можете не сомневаться! — Цзян Ецин ударил себя в грудь, таким образом давая клятву.

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань рассмеялись.

Возможно здесь и правда стоит задержаться. В любом случае, если этот человек, Ши Хэ Лань, не будет раздражать его каждые пять минут. Сы Шуй Сянь словил себя на мысли, что с ним, в принципе, можно ужиться и без ссор.

— Только не думай, что я позволю тебе отправиться в клан Неумолкающих одному.

В бликах листьев цветущих деревьев мелькнула улыбка и тут же скрылась за шелковой шерстью хвоста.


Глава 7. Прикоснусь к фолиантам в пыли, открою шкафы у окна: но что мне расскажет и напомнит тебя?


В итоге Сы Шуй Сянь решил для себя, что пока останется в Подлунном Пике. На время. Понаблюдает за своим состоянием после поглощения останков божества. Ну и за ситуацией. Если по его голову и правда кто-нибудь отправится, то возвращаться в Черную Рощу не стоит.

Утренняя дымка рассеялась. Пики гор спящими гигантами высились над озерами, полными блеска. Игривые утки лениво купались у берегов и им завидовали все: от юных адептов до работяг у причалов.

Ши Хэ Лань оставил василиска на попечение ученику, а сам ушел обсудить моменты поездки с И Вейцао.

Первым делом Сы Шуй Сянь попросил отвести его в тихое место, где он мог бы помедитировать и принять лекарство. Цзян Ецин повел его по извилистым каменным лестницам, укрытым бамбуком. Правда, в другую сторону от главного дворца, рядом с которым располагались гостевые покои.

Сы Шуй Сянь не стал ничего спрашивать, доверившись юноше. Все же он не знал что здесь, да как. Лишь бы место было подходящим.

Они даже спустились в какой-то момент совсем близко к воде и их тут же оглушили лязг мечей и крики адептов. Несколько небольших групп тренировались на мечах у самого берега. Да так, что искры летели во все стороны и подолы ханьфу с шумом развевались.

Но больше всего Сы Шуй Сяня поразили искаженные эмоции гнева на молодых перекошенных лицах. Дрались те остервенело, как будто сражались насмерть. Еще несколько адептов, потрепанные, в пыли и в порванной одежде, сидели на берегу. Пытались отдышаться и вытирали кровь из носа.

Покачав головой, Сы Шуй Сянь спросил:

— Почему они это делают?

Цзян Ецин пожал плечами.

— Я тоже после занятий дополнительно тренируюсь. Просто не всем это легко дается. У главы И высокие требования к своим ученикам, вот они выжимают все из себя. — Цзян Ецин пнул гальку и та упала с шуршанием в траву. — Но мой учитель Ши не так строг ко мне, так что…так что я сам так тренируюсь.

Они пошли дальше. Но Сы Шуй Сянь не мог взять в толк, зачем адепты до крови из носа тренируются. Так ведь можно и в лечебницу слечь. Хотя отчасти и понимал их. Ведь в прошлом и сам так тренировался, может и не на мечах, но медицина тоже стоит непосильных трудов.

Поразмыслив еще немного, Сы Шуй Сянь снова спросил, поравнявшись с юношей:

— Погоди, ты же единственный ученик Ши Хэ Ланя. Все внимание тебе. Зачем так изнуряешь себя?

Цзян Ецин хохотнул, почесав за ухом.

— Ну, просто. — шумно выдохнув, он продолжил. — Просто пока только это мне и разрешают. Хотя другие мои сверстники уже давно перешли к изучению духовных практик. Учитель Ши говорит, что я пока недостаточно хорош.

— А кроме? Как же техника печатей? — Сы Шуй Сянь искренне подивился здешней системе обучения. — Она же не требует много духовных сил. Вот, посмотри на меня.

И в подтверждение своих слов, Сы Шуй Сянь указал на себя и вильнул хвостом. Он буквально несколько часов назад продемонстрировал на тренировочной площадке кучу печатей, которые когда-то сотворил. И, откровенно говоря, они получаются у него лучше, чем заклинания. Ведь только печати он и мог творить, будучи больным.

Вообще, помимо владения оружием и печатей есть также техники заклинаний и духовные техники. Не стоит забывать о необычном оружии, к примеру, мечи с самосознанием или наделенные большой духовной энергией. Заклинания обычно творят при помощи ци, чертят в воздухе нужные иероглифы, или используют написанные на бумаге киноварью. Что-то наподобие талисманов.

Для духовных техник, конечно, необходимо иметь хотя бы 3-й уровень совершенствования. Это более сложнее, нежели просто начертить талисман. Здесь нужно знать и применять разные комбинации действий меридиан, комбинации движения ци, положения рук, пальцев и тому подобное. Также заклинателю, применяющему такую технику, необходимо полное сосредоточение на своих мыслях и образах, чтобы представлять, что он хочет сделать.

Но юноша снова пожал плечами и совсем пал настроением, снова пнув гальку.

— В нашем клане печати изучают только на дополнительных занятиях. Кто б туда ходил еще. В приоритете боевые искусства, затем духовные практики, заклинания. А печати…их кажется последний раз проходили в младших классах. Не помню.

Оглушительный выдох вырвался из груди Сы Шуй Сяня, выбитый ударом слов Цзян Ецина. Печати - основа, это правда. Они доступны в изучении и просты в освоении, поэтому их можно изучать с самого детства. Однако, овладев искусством печатей, можно вытворить такое, что даже в учебниках не написано. Почему же в Подлунном Пике печати считаются второсортным учением?

Сы Шуй Сянь покачал головой, посетовал, подивился и выбросил из головы. Не ему судить.

Куда больше его волновало место, в которое его привели.

Небольшое поместье. Дом с четырьмя комнатами и большим просторным двором. Двор огражден забором с круглыми окнами, а внутри разделялся на несколько частей. В самом центре пролегала тропа из камней, слева одиноко стояли тренировочные манекены из разных материалов. И деревянный человек, и каменный столб, испещренный зарубками от лезвий. К стене забора были свалены в кучу несколько соломенных чучел, а рядом стояли мишени для стрельбы.

Справа же, под большим старым деревом, виднелся каменный стол и стулья. На нем не убрали поднос с давнишним чаем, и открытая тетрадь рядом говорила о том, что тут либо часто сидят, либо давно никого не было.

Перед Сы Шуй Сянем вдруг возник образ. Он представил как Ши Хэ Лань сидел за этим столом каждый день, читая книги и за чашкой чая украдкой наблюдая за учеником. Вот Цзян Ецин запнулся о подол своего желтого ханьфу и упал лицом в соломенное чучело. Звонкий смех Ши Хэ Ланя ударил по ушам, как громкое эхо.

Картинка повисла в воздухе, мерцая в заходящем солнце. Может…это вовсе и не образ?

“Стоп, почему именно он? Может это и не его дом” мысленно одернул себя Сы Шуй Сянь, помотав головой и тряхнув ушами.

Но его тут же сбили с ног парой слов.

— Это дом учителя Ши.

Цзян Ецин прошел дальше, как ни в чем не бывало. Даже вприпрыжку. Видимо, ему было легче на душе, находясь на “своей территории”.

А вот Сы Шуй Сяня подкосил этот факт. Ему вдруг резко захотелось уйти, а берег с дерущимися адептами показался вполне подходящим местом и для медитаций. Но Цзян Ецин снова подал голос, уже стоя в дверях.

— Учитель сказал, что его не будет до ужина. Вы можете распоряжаться всем, что есть в доме. — прокричал он с порога, зазывая василиска внутрь. — О, и тут теплее, чем во всем Подлунном Пике!

Уже развернувшийся Сы Шуй Сянь дернулся в обратную сторону, твердо вперившись взглядом в дом. Тепло. Второе слово, способное заставить его перепрыгнуть через колодец и пройти сквозь стены. Он выпрямился и направился вслед за учеником.

Дом хоть и выглядел большим, имел всего четыре комнаты. Личные покои Ши Хэ Ланя, кабинет, кухня и купальня. Рядом с кухней Сы Шуй Сянь приметил небольшое помещение, которое раньше использовали для хранения продуктов, судя по оставшимся крючкам в потолке. Наверное туда подвешивали травы и мясо. Сейчас же там стояла простенькая кровать, наспех заправленная, и стол, полный крошек. Крошки же россыпью покрывали и открытую книгу.

Сы Шуй Сянь пришел к выводу, что тут спит торопливый человек, у которого нет времени даже поесть и почитать нормально. А кровать заправлена наполовину, лишь бы была заправлена. Все равно ночью на ней удается поспать всего лишь половину из отведенного времени.

— Ты что, живешь в кладовой? — подивился Шуй Сянь, осматривая комнатку.

Цзян Ецин помялся на месте и потер шею.

— А…ну, учитель обещал в этом году построить еще одно крыло с моими покоями. Подарок на восемнадцатилетие.

Сы Шуй Сянь вздохнул, прикрыв глаза, и направился дальше. Что-то ему подсказывало, что из-за оплошности Цзян Ецина с тренировкой, в следствии которой пострадал Ши Хэ Лань, не видать тому личной комнаты.

Дом был пуст. Это еще мягко сказано. Буквально даже в шкафах пустели банки из под крупы. Ни картин, ни ковров. В кабинете лишь несколько больших шкафов, заставленных книгами. И то Сы Шуй Сяню пришлось поднапрячься, чтобы понять, что под слоем вековой пыли именно книги.

Проведя пальцами по слою мягкой грязи, он поморщился и поспешил стряхнуть ее. Но книг имелось огромное множество. Самых разных. От истории и мифов до самых редких учений разных боевых искусств и заклинаний.

Книги по боевым искусствам лежали на отдельной полке и, судя по блеску на корешках, пользовались ими чаще остальных.

На стене у окна, за кабинетным столом, висела большая карта с разными пометками. А в самом нижнем углу Сы Шуй Сянь прочитал три строчки:

— Найти и поблагодарить. Найти и убить. — эти строки были зачеркнуты, особенно первая, он с трудом ее разобрал. — Найти и …защитить.

Сы Шуй Сянь выдал задумчивое “хммм” и потер подбородок.

Они вышли, завернули за угол, прошли круглую арку с занавесками из бус и оказались в спальне. Она резко отличалась по убранству и больше напоминала обжитое помещение.

Большая кровать, холодная на вид, привлекала большим количеством подушек и одеял. Сразу видно, что хозяин комнаты большой любитель поспать. А в левом углу стоял стол, прямо рядом с окном. Но так, что свет солнца удачно падал прямо на открытые тетради, а самого читающего, наверное, закрывала легкая полутень. Идеально. Сы Шуй Сянь прошелся дальше, очерчивая легким прикосновением кровать, стол, шкафы с книгами и стены.

Все источало легкое тепло. Живое. Как будто хозяин комнаты только недавно ушел.

На полках помимо книг стояли и подставки с редкими вещицами. К примеру, многовековой красный коралл, из которых делают порошки для укрепления ци. Или кусок небесного дерева - тоже мощный артефакт как для медицины, так и для совершенствования.

Вместе с этими удивительными вещами стоял всякий разнообразный мусор. Конечно, это больше походило на неумело смастеренные подарки из дерева и других материалов. Но на фоне предыдущих драгоценностей смотрелись крайне неуместно.

Сы Шуй Сянь осторожно взял в руки резную фигурку коня и провел по спине. Шершаво и местами остро. Как будто чья-то неопытная рука изо всех сил пыталась отшлифовать твердое дерево. Но не очень-то получалось.

Цзян Ецин, все это время стоявший у кровати, снова почесал затылок и смущенно сказал:

— Ахах…это, это я сделал. Мне тогда 12 было, кажется. Учитель Ши повел меня в поля с дикими лошадьми. Мы тогда даже умудрились прокатиться на одной.

Невольная улыбка коснулась Сы Шуй Сяня. Вдруг маленькая деревянная коняшка в руках налилась теплом, вокруг заплясали солнечные пятна и детский смех. Под подушечками пальцев защекотала золотая ковыль. Ему словно померещилось прошлое.

Он поставил фигурку на место.

Из всех комнат здесь, пожалуй, дышалось легче всего. Хотя на Сы Шуй Сяня вначале давили все эти вещи, наполненные приятными воспоминаниями. Собранные здесь, они многое рассказывали. Особенно о том, что их владелец очень сентиментален и чувствителен. С виду пытается казаться отстраненным и холодным, точно тот забор у дома. Однако глубоко в сердце, где-то в укромном углу, как эти личные покои, он хранит все памятное и дорогое.

Сы Шуй Сянь размышлял об этом, постепенно привыкая не только к физическому теплу, но и к моральному. Ши Хэ Лань теперь казался ему не тем обычным заклинателем, выращенным знаменитым кланом. А человеком. При чем человеком обратной стороны, а не той, с которой он знаком в своем далеком прошлом. Тот Ши Хэ Лань теперь казался тем, кому можно доверить что-либо важное, кусочек общего воспоминания и быть уверенным что он сохранит его навечно.

Наконец, перестав трогать вещи и вдыхать аромат воспоминаний, Сы Шуй Сянь уселся на дицзы перед письменным столом.

Закрыв глаза, последнее, что он услышал, это как звякнули занавески. Цзян Ецин вышел. А после Сы Шуй Сянь провалился в водоворот, увлекающий его куда-то на дно. А может в эпицентр шторма. Вокруг лишь тьма и черный холодный поток. Так обычно бывало, когда он медитировал или пытался погрузиться в глубокие размышления.

Черную вихрящуюся мглу прорезала тонкая, едва заметная и дрожащая нить золотого цвета. Точно трепетная паутина, обрамленная росой в преддверии утра.

А затем еще одна! И еще!

Вскоре золотых нитей стало столько, что Сы Шуй Сянь оказался словно в коконе из них. Он потянул пальцами за одну и вытащил. Нить скрутилась перед ним, образовав круг, а затем став…печатью!

Но что это за печать, Сы Шуй Сянь так и не понял. Она состояла из более чем нескольких оснований, сосчитать оказалось трудно. Каждый круг, что уходил в центр, уменьшался и истончался, а последние вообще почти сливались воедино. Между этими кругами плавали узоры и символы, перегородки разных форм. И зигзаги, и две прямые, несколько похожих на изломанный стул и стол, несколько круглых и волнистых.

Осторожно подхватив печать ладонями, Сы Шуй Сянь поднес ее ближе к лицу и всмотрелся. Вдруг поверхность печати заволокло золотистой пленкой с мелкой сверкающей рябью, точно на блюдо налили жидкое золото со звездами. А сверху из ниоткуда на эту гладь посыпались тонкой струйкой звездочки и искорки.

И он услышал знакомый голос…

“А-Сянь!”

Тоненький и радостный голосок доносился из золотой глади. Сы Шуй Сянь вздрогнул и поднес печать еще ближе, пытаясь рассмотреть в ней то, что заставило сердце больно сжаться. Он узнал этот голос, узнал бы из тысячи. Потому что помимо Ши Хэ Ланя еще одно живое существо звало его этим именем. Однажды. Давно.

“А-Сянь! А-Сянь, смотри!”

Снова донеслось с золотой глади печати.

Дрожащими руками Сы Шуй Сянь держал печать, чувствуя, как по холодной щеке стекает обжигающая слеза.

Наконец он увидел ее. В золотом омуте печати неясно проступил крохотный силуэт девочки. В руках у нее недовольно хмурилась огромная жаба, найденная невесть где. А сама девочка, виляя хвостом и светясь от счастья, протягивает эту жабу прямо в лицо Сы Шуй Сяню.

Это случилось так давно, что уже успелось забыться. Хотя это было так невероятно и забавно, что следовало бы сохранить этот воспоминание, как сохраняют прекрасные цветы в старых книгах.

Однажды, когда василиски небольшим поселением жили в Черной Роще, Ло Ло нашла небольшое болото. Оно оказалось ответвлением от основной реки, откуда и занесло лягушачью икру. Невероятный случай. Эта икра прижилась в болоте и вскоре все оно оказалось заполнено огромными жабами и головастиками.

Ло Ло принесла одну Сы Шуй Сяню, чем напугала его. Он от неожиданности подпрыгнул и прошипел, увидев перед самым носом склизкую жабью морду, всю в иле и в бугорках. А маленькая Ло Ло только смеялась, бегая за Сы Шуй Сянем, который наоборот убегал от противной огромной жабы у нее в руках.

Тогда девочка отвела его на болото и они, вместе с другими василисками, наловили много-много жаб. Они пригодились в медицине. Среди жаб еще оказались съедобные лягушки. Вот их отловили всех до единой и устроили вечером вкусный пир.

Ту первую жабу Ло Ло оставила себе в качестве питомца и весь вечер показывала ее всем василискам и пугала других детей.

Это был тот редкий вечер, когда Сы Шуй Сянь улыбался и смеялся. Когда они забывали об этом ужасном мире, о всех горестях и печалях, забывали о боли и веселились до середины ночи. Пока полумесяц не скрывался за зарослями бамбука.

— Ло Ло, девочка…прости меня… — прошептал Шуй Сянь, ощущая на губах соленые капли.

Черный вихрь, сплетенный с золотыми нитями, рассеялся. Вот он снова сидит на дицзы, перед письменным столом. Вокруг тесная комната, наполненная ароматом теплых воспоминаний. Через распахнутое окно льется розовый свет и сонный шум ветра.

Сы Шуй Сянь сделал глубокий вдох и тут же выдохнул. Что это было?

Он еще немного посидел, приводя эмоции в порядок. Проверил тело и убедился, что останки божества полностью срослись с его собственной костью. Теперь их энергия и тепло текли по его меридианам, сплетаясь с собственной ци, сделав ее чуточку крепче и устойчивее.

Комната наполнилась вечерними искорками, мерцающими на изломе света и полутени. Порозовевшее дерево мебели и яркая полоса света, упавшая на кровать, говорили о том, что приближалось время обеда. Так и хотелось упасть в нее, завернуться в одеяло и потянуться всеми косточками.

На подоконнике щебетала пара птиц и где-то совсем-совсем далеко звенели голоса адептов, доносившиеся с теплым ветерком. Видимо, они спешили в столовую.

Сы Шуй Сянь сидел. Не двигался и дыхание его тонуло в томном воздухе вечера, настолько тихого и спокойного. Казалось, он сейчас на вершине горы, посреди розовых облаков и густых лучей солнца, сидит под старым персиком, что покачивается в такт дыханию и сердцебиению.

Он хотел бы запечатлеть этот момент навечно.

— Учитель! Вы вернулись! Как все прошло?

Это прозвучал по всему дому голос Цзян Ецина и потом что-то тяжелое устало плюхнулось на стул в кухне. Там же и захлопотали, заскрипели половицы и дверцы шкафов.

Сы Шуй Сянь отодвинул занавески и вышел по короткому коридору в кухню. За обеденным столом сидел Ши Хэ Лань, откинувшись небрежно на спинку стула и вытянув ноги под столом. Рядом суетился Цзян Ецин, доготавливая обед и наливая чай.

Тихонько присев на стул напротив, Сы Шуй Сянь поблагодарил ученика за чай, отпил немного и затем спросил:

— Как все прошло?

Не поднимая головы, Ши Хэ Лань шумно выдохнул. Вид у него был настолько измотанный, как будто он с раннего утра таскал мешки с рисом или вспахивал поле. Сы Шуй Сянь разговаривал с И Вейцао всего пару раз, но ему этого хватило, чтобы понять, что разговаривать с главой не так то просто. И Вейцао держался нейтрально и спокойно, однако удерживал свою точку зрения и желания на верхушке первенства. И ничто, казалось, не собьет их.

— Да как на цине перед коровой. — отозвался Ши Хэ Лань и с трудом выпрямил голову и уставился на дымящийся чай перед собой. — Гордый упрямец. Заладил одно и то же: “пошлем старших заклинателей” да “ты нужен мне здесь”.

— Почему ты так хочешь сам отправиться на поиски? — поинтересовался Шуй Сянь.

Цзян Ецин, закончив готовку, поставил перед обоими учителями по миске риса с тушеными овощами и сам уселся рядом. И тоже уставился на Ши Хэ Ланя, желая услышать причину.

Ши Хэ Лань помедлил, покрутил чашку с чаем и затем ответил:

— Проще самому. — это прозвучало непонятно, к тому же неправдоподобно, поэтому он продолжил. — А-Сянь, ты же знаешь о чем я. К тому же обстановка в мире меняется. Что-то затевается и мне нужно выяснить что. Ты можешь пожить здесь, в моем доме. Здесь совершенно безопасно.

Сы Шуй Сянь вздохнул, всматриваясь в рябь на оставшемся чае. Он это заметил. Перед тем как переступить порог дома, он перешел забор и почувствовал настолько толстый слой защитного барьера, что теперь барьер на кладбище, где они были, казался детской забавой.

Сделав акцент на слове “о чем я”, Сы Шуй Сянь понял конечно, о чем человек имел ввиду. Внутри Ши Хэ Ланя уже была часть нефритового обруча. Бесполезно отправлять людей на поиски того, что уже найдено.

— А можешь отправиться со мной. — вдруг продолжил Ши Хэ Лань и словил удивленный взгляд. — Ты вроде хотел в клан Неумолкающих со мной. Можем…можем устроить совместное путешествие. Но я не настаиваю. Решать тебе.

Помолчав, он чуть тише добавил:

— Не хочу на тебя давить.

Сы Шуй Сянь слабо улыбнулся. Он и так собирался ехать вместе с ним, но это маленькое искреннее признание растрогало его сердце. Ши Хэ Лань понимал, что если василиск поедет с ним, это будет тяжело. Тяжело скрываться среди людей и скрываться от недоброжелателей. А может он уже вообще передумал и хочет вернуться в Черную Рощу. Дожить свой век в покое, не тревожась о заботах суетного мира.

Ши Хэ Лань не желал быть И Вейцао и уговаривать василиска стать пешкой.

Обед закончился также быстро, как и начался. Цзян Ецин и Сы Шуй Сянь убрали посуду, Ши Хэ Лань же снова отправился куда-то по делам. Так и не сказав куда. Ну и ладно. Сы Шуй Сянь все еще чувствовал себя рядом с ним не очень уютно, поэтому был только рад еще погулять по Подлунному Пику. В сопровождении ученика, конечно же.

Цзян Ецин показал некоторые пики, которые предназначались для тренировок и медитаций, а также другие дворцы и комнаты для письма. Все, кто встречался им на пути, шарахались в сторону или же хватались за мечи. Так и держали острием на василиска, пока полностью не обходили, а затем бросались наутек. Пару раз Сы Шуй Сянь уловил проклятия и оскорбления вроде: “Демоническое отребье, тьфу!”.

Сколько бы Сы Шуй Сянь не наслушался подобного за свои годы, но настроение все равно упало. Он опустил уши, как можно крепче прижав к волосам, и стал смотреть под ноги.

Цзян Ецин заметил это и решил сменить курс на более уединенное место. И отвел его в библиотеку.

Пик, на котором располагалась библиотека, порос витиеватыми и пышными пихтами. От них исходил запах свежей и колкой пряности. Библиотека снаружи выглядела как средний дворец с несколькими покатыми крышами, на кончиках которых висели оранжевые фонарики и флажки. Внутри же Сы Шуй Сяня окутал запах книг, старого дерева, покрытого уже стершимся лаком, и много-много коричневого цвета.

Библиотека имела форму полукруга в три этажа, посередине витиеватая лестница с небольшими площадками. Адепты перелистывали книги и это шуршание доносилось со всех уголков. В центре полукруга имелось углубление в полу, там стояли низенькие столы с кипами бумаг. От их количества бедные светильники опасно косились на самом краю стола.

Завидев василиска, адепты замерли и шуршание книг прекратилось. Все смотрели на него и Сы Шуй Сянь поежился, нервно махнув хвостом.

— Учитель, на первом этаже собраны учения по боевым искусствам и начальным техникам совершенствования. На втором есть все про травничество, медицину, алхимию и э…кулинарию. Да. А на третьем углубленные учения по совершенствованию и описания различных техник. — Цзян Ецин дернул оцепеневшего василиска за рукав, заглядывая прямо в лицо. — Что бы вы хотели почитать?

— А? — растерянно вырвалась из Шуй Сяня и он также растерянно посмотрел на ученика. — Можешь, пожалуйста, принести все книги по медицине и травничеству?

— В-все?

Шокированный юноша округлил глаза, но в ответ получил утвердительный кивок. И, провожаемый удивленными взглядами других адептов, он поплелся на второй этаж.

А Сы Шуй Сянь вздохнул. Сжал кулаки и пошел в центр библиотеки. Он уселся за один из столов, на котором кто-то оставил кучу свитков и даже не удосужился их свернуть и кинуть в корзину рядом.

Покачав головой, Сы Шуй Сянь поднял руку и сотворил печать. Тут же свитки скрутились, замотались лентами и осторожно опустились в корзину, пыль исчезла с темного дерева, растворились пятна и отпечатки чужих пальцев, а светильник, что грозился вот-вот упасть, был придвинут чуть ближе и поправлена покосившаяся свеча.

Тут подошел пыхтевший Цзян Ецин, чья голова скрывалась за огромной стопкой книг, принесенной со второго этажа. Не успел он нагнуться и опустить ношу, как ойкнул от неожиданности.

Подняв вторую руку, Сы Шуй Сянь сотворил еще одну печать и книги приподнялись с рук удивленного юноши и осторожно опустились рядом. А затем стали одна за другой пролетать перед сосредоточенным лицом Сы Шуй Сяня и сортироваться на столе. Сборники по травам, учения о пилюлях, медицина разных стран света. И прочие прочие книги.

Цзян Ецин еле смог оторвать глаза и снова пошел наверх, за остальными книгами.

Сы Шуй Сянь же, опьяненный запахом древних знаний и количеством книг, позабыл об адептах и теперь вовсю погрузился в себя. Одну печать он так и оставил, что сортировала книги. Другая помогала ему переворачивать сразу три книги, которые он сразу и читал. Три страницы подряд, пролистав, они складывались в отдельный угол и он принимался за следующие.

Затем он сотворил еще одну печать и лежавшие рядом письменные принадлежности стали записывать то, что приказывал василиск.

Со стороны это смотрелось очень необычно, ведь он не прикладывал почти никаких усилий, лишь легонько взмахивал рукой и шевелил пальцами, подкручивая печати.

Адепты Подлунного Пика никогда прежде не видели, чтобы печати использовали так. Да и вообще почти не видели их. Поэтому вскоре страх перед опасной кровью василиска пересилился жутким любопытством и восхищением. Самыми первыми, кто не устоял и подскочил прямо к столу василиска, были самые заучки с большими глазами и синяками под глазами.

Восторженно ахая и наблюдая за парящими самосортирующимися книгами, они подходили все ближе.

— Вот это да!

— Это печати? Не знал что так можно!

— Мне кажется, даже смотритель библиотеки так не сумеет!

Сы Шуй Сянь конечно слышал их, но через пелену своих раздумий, а потому не сразу заметил, как перед ним столпились все присутствующие адепты. Они смотрели теперь иначе. Кажется, забыв о страхе, они с трепетом изучали печати.

— Вам…чего? — неуверенно пролепетал Шуй Сянь, оторвавшись от книг.

Толпа тут же подняла на него десятки искрящихся глаз.

— Вы где научились такому искусству?

— В наших книгах ничего подобного про печати! Это точно искусство печатей?

И все в таком духе. Адепты буквально набросились на него с вопросами и воскликами, от чего Сы Шуй Сянь немного отклонился на спинку стула и выставил перед собой руки и нервно улыбнулся.

— Спокойнее, спокойнее. — просил он. — Да, это печати. Все просто, правда, это никакое не искусство. Так, для удобства.

Но адепты ему не поверили и стали расспрашивать, как же сотворить подобные печати. Ведь с таким умением их жизнь, по крайней мере домашние хлопоты, станут намного проще.

Сы Шуй Сянь все еще нервно посмеивался, пытаясь угомонить детей.

В углу послышался наглый смешок. Все присутствующие обернулись и заметили высокого толстого адепта, что стоял, прислонившись к столбу, подпирающему лестницу. Василиск узнал в нем Чен И.

— Что вы распинаетесь перед этой гадюкой? Всерьез надеетесь у него что-то выпросить? — усмехнулся Чен И.

Адепты притихли и поникли головами. Кто-то даже нервно скрутил края рукавов. Кажется они несколько смутились своего восторга, особенно после слов Чен И. Но также в их глазах Сы Шуй Сянь увидел и страх перед этим выскочкой. Вероятно, Цзян Ецин не единственная груша для битья у Чен И.

Подумав об ученике, Сы Шуй Сянь услышал грохот. Он встрепетнулся и вместе со всей толпой адептов посмотрел в сторону лестницы. Цзян Ецин лежал у последней ступеньки, распластавшись на полу, а книги разлетелись во все стороны. Чен И успел спрятать выставленную ногу за другую и ядовито рассмеялся.

— Придурок, ахах! Даже ходить нормально не можешь?

Цзян Ецин с красным лицом, то ли от смущения, то ли от резкой встречи с полом, быстро встал и сжал кулаки.

— Чен И, это ты мне подставил подножку! Думаешь я не побью…

Но Сы Шуй Сянь вмешался в назревающую драку.

— Цзян Ецин, не надо. — и Шуй Сянь сощурил глаза, расплывшись в хитрой улыбке. — Чен И, думаешь, эта гадюка может только мелкие фокусы показывать?

Подняв ладонь, Сы Шуй Сянь сотворил печать. Книги, тут и там разбросанные по полу, резко взмыли в воздух и собрались в кучу. Однако, несколько особо увесистых фолиантов в твердом переплете и несколько бамбуковых дощечек обступили Чен И со всех сторон. Тот перестал хохотать, вынул руки из подмышек и стал настороженно оглядываться.

ШМЯК!

Одна из дощечек шлепнула Чен И прямо по толстой щеке и оставила аллеющий след. Еще раз и еще! Книги стали бить наглого адепта со всех сторон, нещадно и с такой силой, что после удара в живот он согнулся пополам.

Адепты ликовали. Они восторженно кричали и хлопали в ладоши, одобряя каждый удар Сы Шуй Сяня.

— Я все расскажу главе! — хриплая угроза слетела с посиневших губ Чен И, куда недавно пришелся удар книги “правила этикета для чайников”. — Ты не жилец!

Сыпя угрозами и оскорблениями, Чен И прорвался через стену летающих книг и, прикрывая зад, убрался из библиотеки.

Рядом с Сы Шуй Сянем взорвались громкие аплодисменты. Несколько адептов даже потрясли его за плечо и все смеялись. Смеялись и радовались этому небольшому представлению и тому, что кому-то хватило смелости проучить Чен И.

Цзян Ецин тоже улыбнулся, подойдя ближе к Сы Шуй Сяню.

— Господин василиск, научите нас!

— Научите, просим!

Куча детей снова стала восторженно просить его об учении и, кажется, не собираясь успокаиваться.

— Э, э! Это мой учитель! У вас есть свои! — вдруг воскликнул Цзян Ецин

Он загородил собой Сы Шуй Сяня, раскинув обе руки в стороны. Ни он, ни адепты никак не успокаивались. Сы Шуй Сянь в душе веселился, от такого наплыва и от того, как мило его ученик приревновал к другим.

Конечно это не продолжалось долго. Вскоре двери распахнулись и в библиотеку вошел старый заклинатель. Его длинные усы, которые он неспешно оглаживал костлявой рукой, почти доставали до пояса и лежали на свитках, которые он нес. Увидев толпу шумных адептов, что столпились у одного стола и кричали на всю библиотеку, он вытащил из-за пазухи метелку и как хлестнул первого попавшегося.

— А ну, негодники! Что вы тут устроили! Это библиотека, на не цирк!

Непреложное правило любой библиотеки “Абсолютная тишина”, нарушение которого грозило запретом на посещение. Поэтому, услышав разгневанный громоподобный голос старикашки, толпа адептов тут же разбежалась по своим местам, прикрывая головы.

Цзян Ецин и Сы Шуй Сянь сложили руки в знак извинений, но смотритель библиотеки только презрительно хмыкнул. Он убрал метелку и отправился за свой стол.

Все смогли выдохнуть, когда смотритель зарылся в свои свитки.

Сы Шуй Сянь тоже смог продолжить поиск интересующей его информации. Он попросил все книги по медицине не с целью найти что-то для себя, так как и так пересмотрел все что можно и нельзя. Но для Цзян Ецина. За те несколько прикосновений к нему, которые за время знакомства успел совершить василиск, он заметил неладное с духовной энергией.

Духовная энергия юноши была похожа на тоненькую струйку, время от времени прерывающуюся и гаснущую. Точно подземный источник воды, что вот-вот иссякнет. Очень похожий симптом истощения духовного ядра или спутанных меридиан. Это невероятно редкие болезни, поэтому их упоминание очень трудно отыскать. Именно поэтому Сы Шуй Сяню потребовалось перерыть почти все книги со второго этажа.

— Что вы ищете, учитель? — наконец спросил зевающий Цзян Ецин, тоже перелистывающий какой-то сборник по травам.

— Да так, — отмахнулся Шуй Сянь, — тебе Ши Хэ Лань не говорил, почему у тебя такой низкий уровень?

Цзян Ецин вдруг выпрямился и помрачнел.

— Нет. Просто я слабее других, вот и все. Мне нужно сначала тело укрепить.

Сы Шуй Сянь посмотрел на него, как на немножечко сумасшедшего.

— И ты никогда не пытался узнать почему ты слабее? Что, даже не ходил к целителю?

Цзян Ецин отрицательно и немного растерянно помотал головой. Кажется, он и правда никогда не думал об этом, пока вот в лоб его не спросили. И Сы Шуй Сянь был готов сам себя хлопнуть какой-нибудь книгой. Его новоиспеченный ученик вроде и не глуп, но такой…такой. Василиск уже собирался наконец попросить его руку и еще прощупать пульс, чтобы поставить наиболее точный диагноз. Но притормозил. Если Ши Хэ Лань ничего не говорил ученику про болезнь духовного ядра или меридиан, то может на это есть причина? Или это Сы Шуй Сянь ошибся?

Нет. Сы Шуй Сянь тряхнул ушами, чувствуя на их кончиках собственное недовольство. Он не мог ошибиться.

Но все же решил пока не говорить ничего и сделал вид, что ищет информацию для себя. Хотя и правда удалось кое-что для себя подчерпнуть. Он нашел рецепт для улучшения травяного скраба “Водоотвород”. Название придумано не им и звучало оно весьма несуразно. Но что есть. Он нашел этот рецепт еще в молодости и с его помощью стало намного безболезненнее принимать ванну. Скраб впитывался в тело и не допускал попадания воды глубже, чем первые слои кожи.

Конечно, одного скраба было мало и все равно приходилось дополнительно принимать пилюли.

Они засиделись в библиотеке до позднего часа, зевающему смотрителю пришлось их выгнать и запереть библиотеку на замок. Старик скрылся в темноте горной лестницы, продолжая бормотать под нос восхищение любознательностью, но и ругал их обоих за то, что засиделись. И, кажется, ворчал о том, что кто-то потушил фонари.

Сы Шуй Сянь вдохнул похолодавший воздух ночи и огляделся. Подлунный Пик погрузился во тьму, в которой мерцали скопления фонарей на верхушках пиков. Где-то ухали совы и стрекотали кузнечики.

В самом низу чернела пустота озер, лишь изредка поблескивая в свете луны. Ленивые перекаты воды на миг заворожили Сы Шуй Сяня и он тут же вздрогнул, чувствуя, что это видение засасывает в неизведанную пропасть. Представилась ледяная толща, черная вода. Вот она давит со всех сторон, душит, забирается костлявыми холодными пальцами под самые лопатки

— Слушай, — обратился он к юноше, — давай…давай не пойдем той дорогой. Есть путь подальше от воды?

Они пришли сюда той лестницей, в самом низу она близко соприкасалась с водой, можно было даже ногу опустить. Сы Шуй Сянь сейчас бы ни за какие сокровища не подошел бы туда, вспомнив давний страх перед черной водой. С наступлением ночи он старался не ходить к ней, уж сильно его пугала темнота неизвестности в воде.

Цзян Ецин почесал затылок и уже хотел что-то ответить, но в кустах зашуршали.

— Я вас обыскался! — внезапный возглас разрезал ночной воздух и из темноты лестницы к ним выбежал Ши Хэ Лань. — Живо за мной, вы оба!

Не успев ничего спросить, ошарашенный Сы Шуй Сянь, забыв про недавний страх,  споткнулся и поплелся за Ши Хэ Ланем. Точнее ему пришлось, ведь его нагло схватили за запястье и поволокли вниз. По темной лестнице, где почему-то не горели фонари.

Они втроем нырнули в лестничную тьму и Подлунный Пик больше не смог их увидеть.


Глава 8. Задобри меня едой и может быть не укушу.

Повозка двигалась быстро, занавески и кисточки раскачивались, раздваиваясь в глазах Сы Шуй Сяня. Как только они покинули ровные дороги Подлунного Пика и переступили границу клана Неумолкающих, под колеса то и дело попадали камни. Казалось, еще один и повозка улетит на бок.

Сы Шуй Сянь толкнул створку и высунулся в окно. Уши и челка растрепались на сильном ветру, но ему немного полегчало. Рвотный позыв отступил и он смог облегченно откинуться на кушетку с подушками.

— Учителя так сильно укачивает? — спросил Цзян Ецин, подавая флягу с водой.

Сы Шуй Сянь принял флягу, отпил и покачал головой.

— Я так долго жил в Черной Роще в полном покое, что отвык от таких резких скачек.

Он запрокинул голову и тяжело задышал. Только дурнота отступила, как снова накатила еще одним рвотным позывом.

Как так получилось, что они втроем отправились в клан Неумолкающих, Сы Шуй Сянь даже думать не хотел. Когда он сказал Ши Хэ Ланю, что не отпустит его одного, даже не подразумевал, что Цзян Ецин поедет с ними. Обычно младшим ученикам не разрешается отправляться делегацией в другие кланы. И хотя юноше уже исполнилось восемнадцать, уровень его совершенствования еще низок. До такой степени, что отправь его с делегацией, подумают, что Подлунный Пик просто издевается, возомнив о себе невесть что.

Однако Ши Хэ Лань махнул рукой на это правило. Как, впрочем, и на приказ И Вейцао оставаться в клане и поручить другим поиск части нефритового обруча, одной из которых владел сам Ши Хэ Лань, однако умалчивал об этом. Складывалось впечатление, что этого человека совсем не заботит статус старшего мастера и правой руки главы.

Весь день, после обеда, Ши Хэ Лань не делами клана занимался, как думал василиск, а искал извозчика. Такого, который согласился бы под покровом ночи отвезти их в клан Неумолкающих.

Сы Шуй Сянь приложил ладонь к голове. Он-то надеялся избавиться от бремени учителя, а оно вон как вышло. Видимо, судьба решила еще раз потешиться. Цзян Ецин держался в повозке хорошо, осторожно сжимая в руках на коленях Черный Нефрит, обмотанный тканью. Ну да, Сы Шуй Сянь не сделал ножен, тогда для них не было необходимости. А как только стало некого защищать, он выкинул меч в реку. Вот так его и нашли потом люди.

Правда потом он сильно сожалел об этом, ведь оружие все же сделано из праха его сородичей.

Ши Хэ Лань спал. Уснул сразу, как только сел. Сы Шуй Сянь никак не мог понять, что тот задумал. Думать о том, что творится у человека в голове Сы Шуй Сяню совсем не хотелось. Он все равно не собирался оставаться в Подлунном Пике. Он собирается найти ответы на свои вопросы. Почему останки божества так подействовали на него? Кто их оставил? Где остальные части? И почему в мире вдруг всплыл нефритовый обруч.

— Учитель, почему бы… вам не носить свой меч самому? — робко спросил Цзян Ецин, опасливо косясь на меч на коленях.

— Я поклялся больше не брать в руки оружие. А тебя он сможет защитить лучше. — ответил Шуй Сянь и после полминуты молчания, скрепив ладони вместе, осторожно поинтересовался. — Ецин, ты сказал, что в детстве тебя спас демон?

— Да. Когда я был еще младенцем, меня оставили зимой во дворе. Знаю лишь, что это был кто-то могущественный, он оставил мне кольцо, оно согрело и защитило меня от мороза. — Цзян Ецин поднял руку и показал кольцо из бордового нефрита. — Так мне…удалось избежать смерти.

Сы Шуй Сяню не требовалось много объяснений, чтобы все понять. Цзян Ецин родом из влиятельной семьи, а его отец пожелал смерти сыну, родившемуся под звездой мелких неудач, посчитав это дурным знамением. Уж неизвестно, удача или нет, что мальчишку спас какой-то демон, но Цзян Ецина это, кажется, не волновало.

Но вот что за ужасный отец, с ужасными предрассудками? Сы Шуй Сянь успел многое повидать, однако даже такое оставалось где-то за гранью невероятного.

Невероятного морального маразма.

Пока они ехали, Сы Шуй Сянь объяснил ученику технику “ветер скорбящих листьев”, которую придумал сам еще по молодости. Объяснил куда направлять ци, на чем концентрировать внимание и баланс. Он не знал как человеку повторить движения не имея хвоста, так что рассказал то, как он сам это применяет. А мальчишка пусть уже сам выкручивается.

Юноше еще повезло, что для зачатков этой техники не требуется много духовных сил, лишь ловкость и маневренность. А потом, достигая новых уровней совершенствования, он уже сможет вывести “ветер скорбящих листьев” на более мастерское владение.

— А той технике тоже научите? Которую вы использовали на цветке. — спросил Цзян Ецин.

— И думать не смей! — отрезал Сы Шуй Сянь. — Чтобы управлять чем-то, нужно знать чем управляешь. А я даже название этой техники не знаю и откуда она у меня.

— Что? Как же так? Умеете, но не знаете? —

— Видишь ли, — Шуй Сянь вздохнул и устало провел по вискам, —  василиски никогда не знали своей истории и происхождения. Многие наши умения лишь отголоски прошлого. Так что, это еще одна цель моего путешествия. Раз появились останки божества, что резонируют с моим телом, то может… удастся узнать свою историю.

Сы Шуй Сянь развернулся к окну. Воспоминания о прошлом всегда давались ему тяжело. А так как он думал, что жить ему недолго, то старался смотреть на настоящее. Он ценил момент здесь и сейчас, лишь немного приоткрывая занавес, скрывающий горизонт дороги.

То, что василиски не знают своей истории - правда. Они вышли из тумана, потерянные и брошенные в этом большом и жестоком мире. Все их знания и умения либо чей-то шепот с рождения, либо уже приобретенный опыт. Поэтому Сы Шуй Сянь сам о себе многого не знал, включая технику с поглощением жизненной энергии.

Жажда знаний, желание познать себя есть у каждого живого существа и он не исключение.

Все также раскачиваясь и подскакивая на камнях, повозка мчалась уже по пустынным землям клана Неумолкающих, напоминающих такыр. Это пепельные места, где всюду раскинулись скалы и обрывы, точно клыки зверей: место нескончаемых войн прошлого. Рядом проходит граница с Северными землями демонов, с которыми в основном в древние времена проходило множество битв. Однако сейчас между двумя народами словно воцарилось перемирие. Демоны севера давно не показывались из своих сугробов.

Главный город располагается в самой гуще скал, возвышаясь над пропастями. Говорят, ночью он похож на огромную величественную курильницу со множеством огней и фонарей. Это сердце всего клана, там же находится школа Феникса, выходцы которой известны по всему миру. В основном своей жестокостью. По сравнению с остальными кланами людей, этот всегда шел впереди всех войн, обладая самой могущественной армией заклинателей.

Сы Шуй Сянь припомнил все это, выглянув в окно и увидев серо-коричневый пейзаж. Пустой и безжизненный.

Очередной камень попал под колеса и содержимое повозки подлетело к потолку. Спящий Ши Хэ Лань ударился головой о выступы в стенке и цокнул.

— Ну что такое, поспать этому старику не дают. — буркнул Ши Хэ Лань, потирая ушибленное место.

— Но учитель Ши, вам же и 30-ти нет. — Цзян Ецин наклонил голову, непонимающе смотря на Ши Хэ Ланя.

— Зато твой учитель храпит как 80-летний. — усмехнулся Шуй Сянь, тут же отвернув голову, чтобы не показывать улыбку.

Ши Хэ Лань немного смутился, почесав затылок.

— А-Сянь…я что, правда храпел? — спросил он, наклонившись ближе к василиску.

— Нет. А теперь отстань. — Шуй Сянь отпихнул от себя человека.

Ши Хэ Лань открыл было рот, чтобы что-то ответить, но внезапно повозка снова подлетела. Истошное ржание лошади и крик возничего раздались снаружи. C ужасным треском сломались колеса и внутри все перевернулось.

— Все целы? — прокричал Ши Хэ Лань, пытаясь встать из кучи мусора.

В ответ послышался кашель.

— На помощь!

Возничий завопил, а вместе с ним и лошади снова заржали. Вся троица выскочила из перевернувшейся повозки и осмотрелась. Вокруг сплошное кольцо из пыли и песка, а в его тени маячило несколько десятков фигур. По блеску Сы Шуй Сянь понял, что они вооружены.

— Всем оставаться на месте! — крикнул Ши Хэ Лань и рывком бросился вперед.

Фигуры двинулись следом и набросились на заклинателя, но в песчаном урагане невозможно было что-либо разобрать. Цзян Ецин, только выглянувший из проломленной двери, уже вытащил бишоу, но Сы Шуй Сянь сбил его обратно хвостом. И вовремя, в том месте, где была его голова, просвистела стрела. А за ней еще одна и еще.

— Черт! — выругался Шуй Сянь.

Пока в гуще песка блестели вспышки и раздавался лязг, все стрелы летели к их повозке. Сы Шуй Сянь выпрямился, сложил руки вместе, а затем резко развел, создавая защитную печать.

— Василиск! На помощь!

Не поняв, что произошло, Сы Шуй Сянь завертел головой и увидел извозчика. Старик свалился с козел и со всех ног бежал куда-то в сторону, потеряв соломенную шляпу и кнут. И истошно орал “василиск!”.

— Вернитесь назад! Вы погибнете!

Но крик Сы Шуй Сяня потонул в очередном граде стрел, десяток из которых вонзились в спину извозчика. Одна просвистела совсем рядом с василиском и что-то потекло с предплечья. Рука обессиленно повисла.

Несколько стрел упало рядом с лошадьми. Бедные животные в панике топтали землю, еще больше тряся то, что осталось от повозки.

— Черт…— прошипел Шуй Сянь и другой рукой дочертил печать.

Выдохнув, он опустился на оконную раму, что теперь служила спуском внутрь повозки.

— Учитель!

Голова Цзян Ецина снова высунулась наружу и глаза его расширились от ужаса. Голубая кровь стекала несколькими полосами до самого запястья и капала на деревянные стенки. Сы Шуй Сянь ладонью прикрыл рану и сдавленно прошипел. Намокшая и уже прилипшая ткань сорвалась с места, еще больше открыв кровотечение.

— Ецин, достань из моей сумки желтый конверт.

Юноша нырнул обратно, покопошился и уже протягивал крохотный конверт, перевязанный соломенными веревками. Сы Шуй Сянь высыпал содержимое прямо на рану и сжал зубы. Шерсть на хвосте и ушах взъерошилась, встала дыбом и на глазах у него выступили слезы.

Цзян Ецин вздрогнул, прижал пустой конверт к груди и попятился назад. Затем прочитал надпись на нем “порошок корня лотоса”. Его использовали и в Подлунном Пике для остановки кровотечений, но давали обезболивающее. Порошок сильно жжет.  Цзян Ецин почувствовал холод мурашек и ужаснулся выдержке василиска.

Он еще немного порылся внутри повозки, отыскал флягу с водой и протянул Сы Шуй Сяню вместе с пилюлей, которую достал из своих внутренних карманов.

— Учитель, вот. Примите, это обезболивающее.

Сы Шуй Сянь тяжело дышал, кровь еще густыми каплями просачивалась через ладонь. Но он нашел в себе силы улыбнуться и осторожно взял пилюлю, стараясь не запачкать ученика кровью.

Печати действовали безотказно, все стрелы при столкновении с ней стирались в порошок. Ши Хэ Лань добивал последних нападавших, а песчаный ураган потихоньку рассеивался.

Немного придя в себя, Сы Шуй Сянь еще раз присыпал рану порошком, наложил жгут и забинтовал руку. Однако все было в голубой, уже запекшейся, крови. Поэтому Цзян Ецину было приказано собрать вещи, осмотреть их на наличие пятен крови василиска и, если все в порядке, выйти с другого конца и отойти.

Песок совсем улягся и к ним подбежал взлохмаченный Ши Хэ Лань, в руках еще крепко сжимая меч, весь перепачканный красной кровью.

— Несколько сбежало. — сплюнул он и осмотрел повозку. — А где…

Но Сы Шуй Сянь опередил его, проследив за рассеянным взглядом, и кивнул в сторону. Там лежало бездыханное и усыпанное стрелами тело возничего.

— Ты что, ему ничего не сказал? Как можно было не предупредить о таком? — у него все еще жгло рану и кружилась голова, поэтому без лишних объяснений он показал на себя.

— Ты ранен?! — не ответив, Ши Хэ Лань бросил меч и подбежал ближе.

Он уже ухватился за край повозки, на котором сидел василиск, но легкий укол у горла заставил остановиться. Серые длинные когти угрожающе целились прямо в кадык.

— Почему ты не предупредил его? — чуть ли рыча повторил вопрос Шуй Сянь, от раздражения махая хвостом.

Цзян Ецин, стоявший неподалеку, снова напрягся и заморгал глазами, поочередно смотря на обоих учителей.

— А что по твоему я должен был сказать? — нахмурился Ши Хэ Лань и продолжил язвительным передразниванием. — О, господин извозчик, со мной тут поедет василиск, вы не против? — и нахмурившись еще больше, он ухватился за руку перед собой, отодвигая в сторону. — Да ни один не соглашался, думаешь я не пробовал? Пришлось немного соврать и еще сверху заплатить за молчание.

Сы Шуй Сянь вырвал руку из чужой, не выдержав сильной хватки, покрутил онемевшим запястьем и вздохнул:

— Ну, поздравляю, он замолчал навеки.

И с этими словами спрыгнул с повозки, снова зашипев от резкой боли.

Кругом стелились песчаные пустоши и далекие красные столовые горы. Солнце чуть клонилось к ним, но все еще нещадно слепило глаза.

Они, точнее, Цзян Ецин и Ши Хэ Лань, сгребли остатки повозки в кучу, внутрь затащили тело возничего и подожгли.

Лошадей Сы Шуй Сянь предварительно отвязал и отвел в сторону. Животные все еще были напуганы их их черные глаза смотрели на него, ища защиты. Несколько стрел поцарапали их бока, но не сильно. Поэтому Сы Шуй Сянь осторожно вытер с них кровь и обработал раны. Лошади благодарно пощипали уши василиска.

Сы Шуй Сянь стоял к остальным спиной, вглядываясь в горизонт и поглаживая морды лошадей. Сейчас ему не хотелось не то что разговаривать, даже смотреть на Ши Хэ Ланя. Если бы он заранее предупредил возничего, хотя бы уже в пути, то, возможно, тот остался бы жив. Понятно почему Ши Хэ Лань сам не мог взять поводья, стража у ворот узнала бы его при выездном досмотре и тут же доложила бы главе, а возможно, вообще бы не выпустила из клана. И тогда не проехали бы и пол пути от проделанного.

И он не мог отделаться от ощущения, что человек погиб из-за него.

— Учитель? Учитель, мы закончили. Готовы идти? Как вы себя чувствуете? — Цзян Ецин замаячил перед лицом василиска.

Выглядел тот неважно. Заваливался на один бок, рука посинела, весь в песке и ссадинах после встряски в повозке. Голубые глаза метали молнии и в них клубилась тьма, как перед началом шторма. И, словив на себе этот взгляд, Цзян Ецин прикусил язык. Последний вопрос был явно лишним.

— Хах…нормально, спасибо за заботу. — Шуй Сянь немного расслабился, чтобы вконец не напугать и без того бледного юношу.

К ним подошел Ши Хэ Лань. Он все еще был взлохмачен и беспокойно косился на рану василиска.

— Давай помогу. — начал он и уже потянул руку, чтобы перехватить чужую и закинуть себе на плечо.

Но Сы Шуй Сянь спокойно отошел, даже не открывая глаз. Хотя над ним все еще клубились штормовые тучки.

— Отойдем отсюда, здесь небезопасно. — сказал Шуй Сянь голосом, не требующим возражений.

И пошел вперед, ведя за собой лошадей. Цзян Ецин посмотрел на Ши Хэ Ланя, но тот стоял как вкопанный, поэтому сам побежал следом. Заклинатель через полминуты тоже нагнал их. Однако долго молча не получилось идти.

— А-Сянь, признаю свою вину. Но другого выхода не было. — Ши Хэ Лань пытался оправдать свой эгоизм, однако еще пуще раздувал раздражение василиска.

Он шел впереди всех, не желая даже обернуться.

— От тебя одни проблемы. — прошептал, почти прошипел, Шуй Сянь, когда заклинатель поравнялся с ним в шаге, лишь бы добиться словечка.

— Какие еще…

Но Ши Хэ Лань не успел договорить, как василиск его раздраженно перебил:

— Душевные.

* * *

Солнце все больше и больше клонилось к месам, пока не растеклось по их срезанным верхушкам, точно желток на сковороде.

По пути Сы Шуй Сянь несколько раз сменил повязки, нанося каждый раз то одно средство, то другое. И не позволял Ши Хэ Ланю помочь, даже до сумки с лекарствами дотронуться. А стоило тому заговорить, как он опускал уши, дергал хвостом и уходил на несколько шагов вперед. В итоге он и вовсе решил сесть на одну из лошадей, пострадавшую меньше всего.

Он все еще злился на человека. Но обернувшись и увидев поникший вид Ши Хэ Ланя, эта злость треснула. Сы Шуй Сянь не мог долго обижаться, но и убедить самого себя в этом не мог. Такой уж он.

Двигались они вблизи большой дороги, но старались не подходить близко, опасаясь, что сбежавшие нападавшие преследуют их.

— Учитель, давайте сделаем привал там! — Цзян Ецин, сохранявший нейтральный настрой и поэтому державший карту, указал на небольшой островок из валунов.

Сы Шуй Сянь кивнул и тут же повернул в сторону валунов. Там он спешился, привязал лошадей к сухой коряге, торчавшей из земли, присел и прикрыл глаза, услышав разговор неподалеку.

— Ты тоже со мной не разговариваешь? — хмыкнул Ши Хэ Лань.

— Что, н-нет, учитель. Просто, — Цзян Ецин замялся и забегал глазами, — просто я в карту смотрел…

Послышался смешок, шорох бумаги.

— Вверх тормашками? — Ши Хэ Лань вручил карту обратно в руки ученика, теперь в правильном положении.

Глаза юноши округлились, а уши покраснели. Он неуверенно посмотрел на валуны, к которым они подходили, затем на Ши Хэ Ланя.

— Учитель, а…э… мы в правильном направлении шли? — спросил он севшим голосом.

— Кое-кто правильно смотрел на дорогу. — улыбнулся Ши Хэ Лань и потрепал ученика по волосам. — Я бы сказал, пойди ты в логово гиен.

И ушел вперед, а Цзян Ецин остался стоять, трясясь как осенний лист.

Они вдвоем натаскали веток от близ растущих кустов и развели костер. Наловили несколько рябок и Цзян Ецин занялся готовкой. Правда и ловил то он их один, Ши Хэ Лань ушел куда-то праздно прогуляться.

Вскоре от костра потянуло ароматом мяса. Вернувшись, Ши Хэ Лань возвел защитный барьер, чтобы пустынные гиены не смогли полакомиться ими ночью.

Сы Шуй Сянь сидел, прислонившись в большому валуну. За день он сильно нагрелся и теперь приятно грел спину. Рядом тихо потрескивал костер и наверное искрился на фоне потемневшего неба. Но он этого не видел. Перед закрытыми глазами клубилась тьма. Так он старался полностью потушить пожар сегодняшнего дня.

— Как рука?

Рядом послышался шорох и у не раненного плеча потекло тепло. В нос ударил жар и аромат жареного. Нечто на палочке еще потрескивало, только что снятое с огня.

— Жить буду. — Шуй Сянь приоткрыл глаза и взял протянутую шпажку с рябкой.

Правда на его шпажке было не столь много мяса, сколько разных корнеплодов: пустынный картофель, немного дикого ямса и лука. Между ними кусочки птичьего мяса.

Сы Шуй Сянь бросил взгляд на Ши Хэ Ланя. Тот все еще сидел с виноватым лицом и неуверенно улыбался.

— Спасибо. — тихонько выдавил из себя Шуй Сянь и откусил кусок пустынного картофеля.

Он был еще жутко горячий, притвориться, что все нормально, не вышло и Сы Шуй Сянь скривился. Глаза заслезились.

— Ты что, только снял с костра! — всполошился Ши Хэ Лань.

Он отыскал в неподалеку сложенных вещах флягу с водой и протянул василиску. Тот отпил три знатных глотка и облегченно выдохнул.

Они сели обратно. И неотрывно смотрели на костер.

Смотрели и смотрели, пока у обоих не заурчали животы. Они оба тихо рассмеялись, все же принявшись за еду.

— Ты…рассмотрел кто это был? — Шуй Сянь, доев половину от своего ужина, наконец решил положить конец этому дню.

Заклинатель помотал головой:

— Лица замотали. Но главное, что вы оба целы.

— Возможно это по мою голову уже отправили. — усмехнулся Шуй Сянь и холодок пробрал кончик хвоста.

— А может и за мной. — возразил Ши Хэ Лань. — Думаешь, я не нажил себе врагов по всем землям?

Они помолчали. Намерения нападавших не были ясны. Не понятно, кто интересовал их больше. Напали те сразу на всех.

— Может это падальщики? — подал голос Цзян Ецин, тут же откусывая громадный кусок от целой жареной тушки.

— Не болтай с набитым ртом, не хочу как в тот раз трясти тебя. — Ши Хэ Лань строго посмотрел на ученика и тот сразу проглотил все, что жевал. — И нет. Падальщики нападают большими группами и не стесняются своей внешности. Лишь бы покрасоваться перед жертвами.

Это верно. Падальщики - демоны, не принадлежащие определенному клану. Они кочуют с места на место, сбиваются в целые кланы, грызутся между собой и распадаются на другие группы. Они как гиены, встретить таких не особо радостное событие. Падальщики и кости не оставят твоей.

Между тем Сы Шуй Сянь смотрел на пляшущие язычки пламени и мыслями витал в воспоминаниях. Ему совсем не хотелось в десятый раз думать о сегодняшнем дне. Поэтому перед глазами стояли редкие теплые вечера в окружении других василисков. Музыка тонким призрачным шлейфом лилась отовсюду и пение василисков вторило ей.

— А… ни у кого случайно нет с собой инструмента? — неожиданно для самого себя спросил Шуй Сянь.

Он почувствовал как румянец зажегся на щеках и уже припустил уши, чтобы скрыть это. Цзян Ецин оторвался от еды и в недоумении посмотрел на него. Возможно, он не так выразился и стоило быть точнее? Но тут Ши Хэ Лань провел рукой по воздуху и в том месте появился жуань.

Прилив воодушевления сменил румянец и Сы Шуй Сянь осторожно взял инструмент, еще раз посмотрев на спутников:

— Надеюсь…ну, вы не против? — и он приподнял жуань.

Цзян Ецин совсем перестал есть, а Ши Хэ Лань вальяжно развалился рядом, подложил руку под голову. В лунных глазах заблестели звезды.

Сы Шуй Сянь вдохнул побольше воздуха и провел по старому корпусу музыкального инструмента. Выпустив один коготь, он принялся выводить неспешную, немного сонную мелодию и также медленно запел. Совсем тихо, так что голос почти сливался с треском костра

— мили печалей и ворох надежд,


может все ветер в моей голове,


а может проблема только во мне


зашью своих ран лоскутами души,


больше не виден свет нашей звезды,


но я бы сменил свой цвет на твой,


лишь бы в руке твою держать под луной.

Он сочинил это наспех, почти на ходу, поэтому скривился внутренне от столь неблагозвучной рифмы. Но делать нечего, все песни, исполненные его сородичами в Черной Роще давно позабылись.

Однако двое слушателей напротив не отрывались от мелодии. И на то есть причина. Пение василиска - не просто пение. Это почти нечеловеческие звуки, похожие на трепет колокольчика, нежное мяукание вперемешку с птичьим плачем. И в этом тягучем звуке произносились слова песни.

Ши Хэ Лань, слушавший не открывая глаз, приподнялся на локте и изумленно уставился на Сы Шуй Сяня. Тот уже отложил жуань и также смущенно прикрыл щеки ушами.

— А в Черной Роще ты по другому пел. — протянул Ши Хэ Лань в таком неповторимом изумлении, словно ему луну в руки вручили.

— То было обычное, сейчас я вам показал пение василисков. — объяснил Шуй Сянь и улыбка никак не хотела сходить с губ. — Мы поем эти песни у костра, когда собираем…лись вместе. Просто хотел показать вам кусочек наших традиций.

— Тогда… — Ши Хэ Лань сел ровно и придвинулся поближе, — споешь еще?

— Эхех, нет, — Шуй Сянь неловко обнял свои колени и уставился куда-то в песок, — я немного устал.

Он то и пел не в приливе сил. Поэтому что тогда, что сейчас его голос звучал мягко и бархатно. Ши Хэ Лань и Цзян Ецин поняли его и сами принялись по очереди исполнять любимые музыкальные композиции. Правда их ученик категорически попросил Ши Хэ Ланя не петь и отобрал жуань.

Костер догорал, последние искорки поднимались к небесам. А звезды разгорались ярче. Во тьме раздавались переклички воронов, жадных до падали.

Трое путников улеглись на свои накидки, подложив руки под голову, не беспокоясь ни о чем под защитой барьера. Несколько белых отражений мелькали за валунами, хихикали тихо, словно боялись спугнуть их сон. Но Сы Шуй Сянь так устал, что ни одна мысль больше не прозвучала в голове и он уснул.


Глава 9. Позволь написать картину прошлых лет.

Утром они проснулись с первым криком ворона, решившим, что троице нужно побыстрее убраться и позволить его крылатым собратьям позавтракать остатками рябок. Так и было сделано. Стоило снять защитный барьер, как стая воронов ничего не стесняясь, накинулась на груду костей.

Ши Хэ Лань помог василиску подняться, потому что от раны и твердой земли у него все жутко болело. И ноги отказались держаться ровно с первой попытки.

К обеду этого дня они достигли небольшой пограничной деревни. Место это, правда, больше походило на старые дома, вытянувшиеся по сторонам рыночной улицы, судя по всему, единственной. Клан Неумолкающих вообще место с процветающей разрухой, так что в основном его площадь занимали пропасти, скалы и пепельные равнины с небольшими островками поселений.

Троица вошла в деревню и осмотрелась. Прохожие на улице угрюмо спешили по своим делам, торговля шла без лишних слов. У людей был такой вид, словно в любую минуту любой мог вытащить кинжал из рукава. В тавернах сидели странные группы личностей в полном вооружении, хлестая вино. В центре улицы шли еще более суровые люди, укрываясь плащами и пряча лицо в волосах. Они вели за собой плотно навьюченных буйволов. Где-то в подворотне собаки грызли чьи-то кости. Цзян Ецин сглотнул, молясь, чтобы это были коровьи кости.

— Будьте осторожны. — сказал Ши Хэ Лань, сжимая рукоять своего меча на поясе, наклоняя его немного вперед. — Местные жители весьма заносчивы. Для начала найдем ночлег, утром уже двинемся в центральный город.

Они не без труда нашли постоялый двор, где комнат имелось всего штук десять. Все местные жители хорошо знали деревню, а потому вывесок почти нигде не висело. Туристов тут видят раз в несколько лет, так что в них особо нужды и нет.

Двор оказался пустым, всех троих заселили в личные покои, правда, больше похожие на чердаки. Потертые полы, старые занавески и кровать, скрипучая в любом месте, куда ни сядь. В общем, полная разруха. Даже пауки покинули свои паутины в углах, в поисках более жизнерадостного места. А лошадей пришлось привязать у самых ворот, так как отдельного стойла не имелось.

Хоть они и потратили на дорогу много времени, Цзян Ецин сразу убежал во двор практиковаться, даже не притронувшись к еде. Сы Шуй Сянь же решил расспросить Ши Хэ Ланя о дальнейших действиях, поэтому сел вместе с ним в столовой на нижнем этаже. Оттуда как раз был виден внутренний двор и он мог украдкой наблюдать за юношей, чтобы тот не дай бог себе шею не свернул.

Усталая на вид женщина подала им рис и закуски. Сы Шуй Сянь осмотрел тарелки с тем, что когда-то были свежими овощами и зеленью, а теперь походили на закваску и удобрения. Даже еда здесь может убить одним лишь видом. Нет, здешнему повару нельзя доверять, поэтому Сы Шуй Сянь осмелился съесть только рис, что выглядел более менее нормально.

— Что планируешь делать с нефритовым обручем? — спросил Шуй Сянь.

— Хах, А-Сянь сразу бьет в глаз? Мне нравится твоя прямолинейность. — Ши Хэ Лань улыбнулся, наливая себе и василиску чай.

— К чему юлить. Так что?

— Для начала нужно найти все части. А там… — Ши Хэ Лань замолчал, всматриваясь в чашку. — А-Сянь, а ты бы что сделал?

— Насколько мне теперь известно, — Шуй Сянь отпил чай, который оказался холодным, — Небесная Матрица способна менять пространство и поворачивать время вспять. Боги в прошлом управляли ею, создавая наш мир, а после для контроля всего живого. Однако… для того чтобы повернуть время вспять, нужно понести большие потери. Нити жизни и времени сплетаются в сложный узор, невозможно распутать его правильно, ничего не порвав, и вернуть в изначальное состояние.

—  Иными словами, что ушло, то не может быть возвращено в полном объеме? — спросил Ши Хэ Лань, не отрываясь от своего отражения в чашке.

Посмотрев в окно, через которое было видно, как плавно летели листья на фоне неба, Сы Шуй Сянь замер. А может и не он. Ему показалось, что время в этом окне замерло, и только летящие листья знают его точный ход, словно утекающий песок в часах.

— Все в этом мире, что уходит, превращается в иное. Семя прорастает, становясь могучим деревом, принося плоды. Однако из дерева невозможно снова сделать семя. — наконец ответил Шуй Сянь и развернулся лицом к человеку. — Но можно взять семя его плодов и посадить вновь.

Они замолчали. Кроме них в столовой больше никого не было. Служанки ушли, как только они начали разговор, почувствовав, как от непонятных слов разболелась голова. И только изредка доносились звуки со двора.

— Ясно. — Ши Хэ Лань снова опустил взгляд на дно чашки. — Тогда отдам обруч тебе.

Сы Шуй Сянь подавился чаем, чуть не выплюнув его на стол и заклинателя.

— С ума сошел? Угробить меня решил? — воскликнул он, стукнув чашкой по столу, так что она треснула.

— Вовсе нет. А-Сянь, подумай, люди не смогли сберечь сокровище, дарованное богами. А все почему? Наши сердца полны жадности. Имея в руках могущественное оружие мы непременно используем его, но только не во благо. Окажись этот обруч целиком в чьих-либо руках, боюсь, мир бы уже перевернулся. — сказал Ши Хэ Лань с каким-то горьким смешком и откинулся на спинку стула. — А ты не скован ни прошлым, ни будущим. Там, в Черной Роще, ты показал мне каким ясным может быть свет сердца, однако мне не достичь этой вершины.

— Тебя сковывает прошлое?

Сы Шуй Сянь знает, что этот человек многое пережил в юности. Его настоящих родителей убили в войне при Багровой Луне, убили его родственников, ему пришлось жить в бедной семье, которую спустя какое-то время тоже убили. Конечно в его сердце затаилась обида и желание отомстить. И он признает это, даже боится.

Как знакомо.

Сы Шуй Сянь был таким же. Когда он выковал Черный Нефрит и вместе с остальными собратьями вырвался из клетки, желал лишь одного - убить всех людей. Глаза его застилала жгучая пелена, воздух в груди казался раскаленным металлом. Теплая алая кровь на руках и щеках обжигала. Она просила большего. Шептала гнусные слова, велела убивать.

Опомнился он лишь после пронзительного тонкого крика ребенка. Это произошло в лесу, уже после побега. Сы Шуй Сянь очнулся от обуревавшей его ярости и увидел, что меч пронзил тело молодой девушки, которая закрывала собой ребенка. Это были простые люди, которые не имели никакого отношения к их пыткам.

Тогда Сы Шуй Сянь впервые испугался сам себя. Поэтому поклялся больше не брать в руки меч и оставил все помыслы о мести. Особенно после того, как остался совсем один. Ему не было за кого мстить. И не для чего. Он уже отомстил, когда убил всех людей, что были причастны к пыткам над василисками. Убивать невинных его мягкое сердце не желало.

— Когда прибудем в город к главе, нужно будет воспользоваться твоими методами прямолинейности. — теплый голос Ши Хэ Ланя вырвал василиска из раздумий.

Наверное, он заметил что Сы Шуй Сяня заволокло воспоминание о прошлом и решил сменить угол темы.

— Думаешь, она возьмет и скажет тебе куда выбросила часть обруча? — возразил Сы Шуй Сянь.

— Хах, а почему нет? Глава Хань Син весьма хладнокровна и не потерпит уловок и лести. Так что лучше быть как ты, спросим напрямую. А будем юлить и вынюхивать, только навлечем на себя неприятности. — ответил Ши Хэ Лань. — Когда прибудем во дворец, вам с Цзян Ецином лучше остаться снаружи.

Сы Шуй Сянь не стал возражать. Ему не хотелось контактировать с еще большим количеством влиятельных людей.

Так они сидели, пили и ели. Хотя подобие еды едва ли шло в горло. Наконец Ши Хэ Лань обратил внимание на меч в тряпках, который их ученик оставил у столика.

— Почему отдал его Ецину? — спросил он, кивая в сторону меча, что одиноко был прислонен к ножке столика.

— Я уже говорил, что обещал более не брать меча в руки. — сухо ответил Шуй Сянь, покрутив в руках опустевшую чарку. — Я… этим мечом я убил много людей. И не хочу…понимаешь. Не хочу вспоминать.

Все вокруг погрузилось в печальное безмолвие. Хотя скрипели половицы, шуршали листья и птички щебетали где-то очень далеко. Но между ними упала завеса тишины. Сы Шуй Сянь без лишних опасений отдал меч юноше, так как видел его мастерство обращения с бишоу. У него твердая хватка и уверенные движения. Даже если и поранится в силу своей неудачи, то получит только легкое отравление.

Наконец Сы Шуй Сянь осмелился поднять глаза и увидел, что Ши Хэ Лань о чем-то думал. Брови его сдвинулись, в уголках собрались тонкие шелковые морщинки.

— Ты давно отрешился от мира, не вполне здоров телом и еще отказываешься от оружия. А если опасность настигнет? — спросил он и ответно посмотрел в голубые глаза василиска.

— Ну, у меня все еще есть искусство печатей.

Ши Хэ Лань прыснул со смеху.

— Печати? Это же детская забава. — возразил он с улыбкой.

Но это так сильно задело Сы Шуй Сяня, ведь он буквально вывел это искусство на новый уровень. Все свои самые сложные печати он создал сам, иные же модифицировал в более удобные. Поэтому он недовольно вильнул хвостом, опустил уши и нахмурился.

— Ничего не детская. Еще покажу тебе их силу как-нибудь. — ответил Шуй Сянь, изо всех сил стараясь не зашипеть. — И не волнуйся обо мне. Мы путешествуем с разными целями. Если вдруг придется разойтись разными путями, то так оно и будет.

— Разными? А-Сянь, мой путь там, где твои шаги. Будь уверен, я отправлюсь за тобой даже на край мира. Хоть я и ищу часть обруча, но цель у нас одна.

Сы Шуй Сянь, как бы не хотел ответить, да не смог найти нужных слов. И не смог вполне корректно растолковать слова заклинателя. Значит ли это, что Ши Хэ Лань тоже хочет узнать историю василисков? А может, после того как найдет все части обруча, захочет и останки божества отыскать при помощи Сы Шуй Сяня. Тогда кто знает, что он задумает еще.

Размышления его, однако, прервал хруст и кашель со двора. Пришлось перепрыгнуть через окно, чтобы вовремя отразить бишоу, что летели на голову Цзян Ецина. Видимо тот пытался повторить технику “ветер скорбящих листьев” вместе с оружием. Неудачно.

Потерев переносицу, Сы Шуй Сянь опустил уши и нехотя принял стойку, кивая на место рядом с собой. Цзян Ецин виновато встал рядом и принял такую же стойку. Воспроизвести движения по словам оказалось труднее, чем он это себе представлял.

Сы Шуй Сянь показал все движения, давая ученику время на повторение и вскоре они уже вместе разрезали застоявшийся воздух поместья плавным танцем. Они повторяли вновь и вновь, пока не получилось сделать полностью в унисон.

— Учитель! — Цзян Ецин оглядел свое тело, которое осталось на этот раз без синяков. — Это невероятно!

— Дальше давай сам, а я…

Он не договорил, обхватив голову рукой и упав на пол. Ноги дрожали от перенапряжения, в руках снова запульсировали вены. Ощущение давящей слабости обрушилось на все его тело.

— Учитель?

— А-Сянь! — перепрыгнув через окно, Ши Хэ Лань подхватил упавшего василиска. — Ты в порядке?

Сы Шуй Сянь покачал головой и с помощью Ши Хэ Ланя добрался до своей комнаты. В глазах все расплылось, как и в сознании. Он даже не стал пытаться что-то ответить в таком состоянии.

Он уже несколько дней не принимал пилюли от болезни, даже останки божества не помогли избавиться от ужасной боли и слабости. Да он еще и снял все печати, потратил силы на технику “ветер скорбящих листьев”. Хорошо, что он додумался взять с собой полугодовой запас пилюль в бездонной сумке.

Как только пилюля подействовала, Сы Шуй Сянь смог немного расслабиться, боль и усталость отступили. Ши Хэ Лань все это время сидел напротив, помогая утихомирить меридианы. Сы Шуй Сянь чувствовал чужое вмешательство, как будто кто-то иголкой орудовал внутри него, сшивая разорванные меридианы и восстанавливая поток ци. Простым заклинателям такое не под силу, обычно они не могут вмешиваться в чужое тело на таком уровне. Однако Ши Хэ Лань сын бессмертного, ему под силу то, что не могут обычные люди.

Сы Шуй Сяню только с горьким вздохом оставалось позволить чужому разуму копошиться в его теле, надеясь что тот не свяжет из его меридиан узелок.

Немного отдышавшись, Сы Шуй Сянь выдал тихое: “Спасибо”.

И как в прошлый раз они молча разошлись. Ши Хэ Лань ушел в свои покои.

Это уже начинало раздражать василиска. Ему показалось, что у человека аллергия на слово “спасибо”. Или это ему следовало сказать что-то другое?

Он устало выдохнул в подушку. Может, и правда стоило сказать на пару слов больше.

Ночь брала вверх, раскрывая пепельные земли клана Неумолкающих в новых красках. На фоне пронзительного синего неба, усыпанного звездами, эти земли казались черными, даже чернее туши. Множество красных огоньков зажглись на горизонте, в равнинах и скалах, это свет фонарей деревень и военных лагерей.

Сы Шуй Сянь смотрел в окно и чувствовал себя маленькой пылинкой, попавшей в пепельницу с тлеющими углями.

Вдалеке, на фоне этого черного неба, яркой вспышкой пронеслись несколько птиц. Хвосты и кончики крыльев тлели красным огнем. Сы Шуй Сянь ахнул, еще сильнее высунувшись из окна. Это летели фениксы - редкие птицы, приносящие удачу. В клане Неумолкающих водятся множества самых опасных зверей, но фениксы иное дело. Здесь им комфортнее всего обитать, ведь случайно поджечь лес не получится. Растительности почти нет.

Все звуки стихли. Фениксы, издав последний ночной плач, скрылись за горизонтом. Сы Шуй Сянь мог слышать лишь собственное дыхание и биение сердца. Самые чарующие звуки, они напоминают импульс вселенной, что сейчас раскрыта перед ним, как на ладони. При таком ясном ночном небе, когда свет звезд без помех доходит до земли, удобнее всего гадать.

Сы Шуй Сянь вытащил армиллярную сферу и покрутил несколько колец с иероглифами и камнями. Металл и дерево засияли, крутясь в разные стороны. Ему редко доводилось гадать, особенно в Черной Роще с вечными туманами, но кое-что он почерпнул из своих прошлых странствий. И хотя полноценным гаданием это не назовешь, но он и не надеялся узнать будущее.

Армиллярная сфера перестала кружиться и, испустив короткую световую волну, замерла. Сы Шуй Сянь быстро сориентировался по выстроившимся знакам и иероглифам. Он наконец понял, почему в этом клане до сих пор так много военных лагерей и почему земля так чернеет с наступлением ночи.

* * *

— Учитель.

Чей-то шепчущий голос вонзился в уши.

— Проснитесь, учитель.

Да какой наглец посмел разбудить василиска в пять утра?

— Учитель!

— А ну отстань!

Сы Шуй Сянь в злобном рыке кинул в юношу подушкой. Но тот успел уклониться и подушка с глухим хлопком шмякнулась в стену. Сы Шуй Сянь простонал нечленораздельное проклятие и отвернулся снова спать.

— Ну учитель, пожалуйста. Я так хочу сходить на черный рынок! Я слышал, что в этом клане продают сокровища самой разной ценности! Но учитель Ши меня точно не пустит, а один идти я боюсь…меня там тоже могут пустить на продажу.

— Ерунда все это. Нет там ничего ценного. — буркнул Шуй Сянь, плотнее кутаясь в одеяло.

Однако Цзян Ецин не собирался сдаваться.

— А вот и нет! Там выставляют на продажу зубы и когти драконов!

— Это акульи и волчьи.

— Что? А как же метеоритные порошки для изготовления оружия и заклинаний?!

— Простая пыль и песок.

— Но семицветный лотос от любых болезней…

— Вообще чушь. Такого не существует.

— Ну уж печень златорогой змеи должна быть настоящей!

Услышав последние слова, Сы Шуй Сянь резко сел на кровати и навострил уши. Печень златорогой змеи невероятно редкий и могущественный компонент, использующийся для зелий и медицины. К тому же подделать ее совершенно невозможно. Лет 50 назад он скупил почти все запасы на самых больших рынках и с того момента больше печень не продавалась, так как ее добыча невероятно трудный процесс.

Сы Шуй Сянь начал шустро соображать. Если он добудет печень, то ему не нужно будет заботиться о не менее чем половине ингредиентов для пилюль. Печень заменит самые редкие травы, порошки и кости. К тому же это очень хорошее противоядие от многих ядов. Для Цзян Ецина не помешает приобрести парочку печени, вдруг поранится о Черный Нефрит.

Нет, конечно на черном рынке продают все то, что перечислил юноша. Даже вещи и похуже. Но Сый Шуй Сянь не мог пустить Цзян Ецина в столь опасное место, да и сам опасался туда идти. Особенно после недавнего нападения.

Хвост василиска заметался в разные стороны и он про себя подумал: “Нет, такое сокровище нельзя упускать. Здесь жителей мало, можно будет урвать побольше”.

В пять утра деревню еще накрывала предрассветная тьма. На горизонте только-только поднималась оранжевая дымка, а жители не в полной мере проснулись. Черный рынок в клане Неумолкающих неотъемлемая часть любого селения и ничем не отличалась от обычного рынка, помимо необычных товаров. Сы Шуй Сянь и Цзян Ецин прибыли туда меньше, чем за три минуты, это оказалась часть главной улицы в самом центре деревни.

Редкие покупатели сновали между палатками и лотками, рассматривая товары. Светящиеся камни, оружие всех мастей и даже то, что оружием трудно было назвать. Животные в клетках, к примеру, трехглавая змея с радужным ядом и выводок адских собак, что оставляют после себя огонь и пепел. Сами торговцы, в полном вооружении, наблюдали за покупателями, у многих даже стояли телохранители.

Сы Шуй Сянь уже имел опыт торговли на подобных черных рынках, а потому плотнее закутался в капюшон плаща и дал такой же ученику. Ведь черные рынки могли не только продать тебе товар, но и сделать из тебя самого товар.

— Ецин, где ты услышал о печени златорогой змеи? — спросил Сы Шуй Сянь, не спуская глаз с прохожих.

— Сегодня утром я ходил в столовую, чтобы приготовить завтрак, но там уже сидели какие-то люди и обсуждали товары. Вот так и услышал, какие ценности будут продавать сегодня. — ответил Цзян Ецин.

Они проходили между палаток не меньше получаса и нашли печень в самой отдаленной. Золотые пульсирующие шарики, обтянутые костной паутинкой, грудой лежали в медной чаше, накрытой сверху решеткой с несколькими простыми заклинаниями. Сы Шуй Сянь усмехнулся такой примитивной защите, будто бы какая-то железная решетка удержит проворных воров и тех, кто любит применить силу.

Золотое сияние и пульсация ударили василиску в глаза. Такой редкий и мощный ингредиент медицины лежит на грязном столе, в такой глуши. Просто возмутительно.

— Уважаемые, — обратился к ним продавец, заметив, что перед его товаром стоят уже пять минут, — покупайте, пока горячо, или катитесь к черту!

— Эй, можно повежливее! — Цзян Ецин скрестил руки и бишоу, висевшие на поясе, как назло сверкнули на солнце. — Мы все же свои деньги тебе платим за товар!

— Парень, ты что, угрожаешь мне?

Глаза торговца гневно сверкнули в тени навеса над лавкой, а тонкая костлявая рука легла на пояс. Под намотанными вокруг талии тканями висело несколько алых кинжалов кардиналов. Ужасно редкие кинжалы с такой же ужасной скоростью. Стоит хозяину захотеть и ты увидишь только красную вспышку, прежде чем голова полетит с плеч.

Сы Шуй Сянь заметил это, мягко убрал руки юноши, поклонился торговцу и сказал:

— Господин, не злитесь на моего глупого ученика, он не знает здешних обычаев. Сколько хотите за всю печень златорогой змеи?

— Всю? А кошелек не тонковат? — расхохотался торговец и все прохожие остановились, чтобы посмотреть что происходит.

— Предлагаю обмен. — продолжил Шуй Сянь, не обращая внимание на шепот зевак. — Голубой женьшень тысячи лет.

— Что?!

Торговец вытаращился на голубой корешок, который Сы Шуй Сянь вытащил из сумки и положил на стол. Этот корешок рос в земле тысячу лет и приобрел невероятные целебные свойства, его можно было сравнить с сотней тысяч трав, а стоимость примерно в несколько десятков тысяч золотых ямбов. Благо ему повезло найти много таких на каком-то склоне горы на отшибе мира.

— Этого хватит? — улыбнулся Сы Шуй Сянь, передвигая корешок ближе к торговцу.

Тот схватил его и начал рассматривать, любуясь чистым голубым светом. Злобное сияние глаз тут же сменилось жадным.

— Конечно! Печень ваша! — кивнул торговец и уже собирался открыть решетку.

— 500 тысяч и я забираю печень!

По толпе засмотревшихся зевак прошлись шокированные вздохи и из угла вышла маленькая девчушка. Ее крохотную фигурку облегало красное короткое ханьфу с черным поясом и разрезами по бокам из которых белела плиссированная юбка, такая же короткая, волосы заплетены в две косички, скрепленные на затылке в пучок из которого торчала заколка с цветком. Она стояла уверенно, поставив ноги, обутые в черные кожаные ботинки до самых бедер, на ширине плеч. На щиколотках у нее висели ремешки со странными фиолетовыми шариками, а на поясе бездонная сумка, почти как у василиска.

Девочка спокойно обошла ошарашенных Цзян Еицна и Сы Шуй Сяня, кинув на стол несколько мешков с деньгами. Торговец еще больше округлил глаза, схватив другой рукой деньги.

— Т-тогда продано юной госпоже!

— Два голубых женьшеня тысячи лет! — Сы Шуй Сянь не собирался выпускать добычу из когтей и положил на стол еще один голубой корешок.

— Ха! — девочка усмехнулась, уперев кулаки в бока. — 700 тысяч!

— Три женьшеня!

— 900 тысяч!

Прохожие люди и торговец не успевали ловить цены, булькая раскрытыми ртами, точно голодные рыбы. Одна ставка больше другой и вскоре у покрасневшего торговца закружилась голова. Он больше не мог выносить таких цифр и запаха денег, поэтому сгреб все корни женьшеня и мешки с деньгами, прикрикнув на споривших Сы Шуй Сяня и девочку:

— Какого черта вы тут устроили?! Раз не можете определиться, я продаю вам обоим. А как делить, решайте сами! Ненормальные.

Сы Шуй Сянь впился глазами в девочку, та в свою очередь скривила улыбку на подобие оскала. Никто не собирался уступать и в воздухе повисло напряжение грядущей схватки.

Два тигра не поделили обед.

Но Сы Шуй Сянь в мгновение ока опомнился и мысленно треснул себя по щеке. Все же перед ним десятилетний ребенок, маленькая девочка, пусть и с характером. Он не может с ней сражаться. Да и зевак рядом скопилось достаточно.

— Что, струсил, змееныш?

Сердце Сы Шуй Сяня пропустило удар. Нет, это ведь просто совпадение, она не могла узнать, что он василиск.

— Было бы невежливо с моей стороны биться против юной госпожи. — отозвался Сы Шуй Сянь, отходя на пару шагов назад. — Я не настолько бессовестный.

Подозрение и сомнение стали терзать его.

— А вот я да! — выступил вперед Цзян Ецин, обнажая бишоу. — Учитель, не волнуйтесь, не позволю, чтобы вас оскорбляли. Да и за эту печень вы заплатили больше.

Юноша, кажется, понял, что печень златорогой змеи имела для Сы Шуй Сяня большую медицинскую ценность, а потому решил заполучить ее, даже если придется подраться с девчонкой.

— Пф, ну попробуй!

В воздухе раздался свист. Цзян Ецин едва успел уклониться от хлыста, который девчонка вытащила из рукава. Он попятился назад, подталкиваемый ударной волной и наткнулся на Сы Шуй Сяня. Цзян Ецин почувствовал, как тот быстрым движением открыл несколько точек на его лопатках и что-то горячее потекло по меридианам, и толкнул обратно в центр драки.

По телу Цзян Ецина разлилась теплая мощная ци и он без усилий уклонился от десятка ударов хлыстом. Техника, которую он вчера попытался повторить, далась ему сегодня лучше. Сы Шуй Сянь внимательно следил за перемещением ног и рук ученика, за траекторией обоих клинков и подивился, как быстро этот юноша освоил первые азы, да еще и скорректировал под свои навыки с бишоу.

Девочка замахнулась хлыстом, внезапно засиявшим алым светом, и удар прошелся наискось рядом с Цзян Ецином. Он в свою очередь совершил разворот и нанес ответный удар волной. Бой продолжался не больше пяти минут и за это время Цзян Ецин получил всего один удар по плечу.

Драка была похожа на эпицентр урагана, сметавшего все, что не крепко стояло рядом. Волны ударов и свист оружия отлетали в толпу людей, что с охами и ахами наблюдали весь спектакль и покачивались с одной стороны на другую, чтобы не попасть под сами удары. Торговец сперва орал, чтобы те прекратили, но один удар хлыста пришелся ему по лицу и он в жутком испуге закрыл лавку.

— Юная госпожа, где вы?!

За толпой послышались крики, топот и лязг оружия. В глазах девочки промелькнула искра страха, она внезапно схватила Цзян Ецина и Сы Шуй Сяня под руки и помчалась прочь с рынка. Хорошо еще, что Сы Шуй Сянь успел схватить печень и теперь безотрывно смотрел на маленькую детскую ручку на своем запястье.

Слишком знакомо.

Они бежали, протискиваясь через толпу. Девчушка в красном даже опрокинула телегу с корзинами, полными яблок. В спины им посыпался град проклятий, а вот голоса преследователей поутихли.

Девчушка увела в тихую подворотню, где они смогли перевести дыхание. Сы Шуй Сянь прислонился к стене дома и прикрыл глаза, стараясь отдышаться. Ситуация сбила с толку. Он бы не удивился, если бы за ними гнались разбойники, увидевшие насколько богаты горе-покупатели печени. Но те люди назвали девчушку “юная госпожа”, стало быть, это ее слуги.

— От..от кого, мы бежали? — прерывисто спросил Цзян Ецин, все еще глотающий воздух. — Бедные яблоки, в чем они то виноваты?

Но девчушка отмахнулась от него, тоже опираясь руками о колени и приводя дыхание в норму.

— Отстань. Я им…им потом все возмещу.

Внезапно с другого поворота раздалось утробное рычание и все вздрогнули. Сы Шуй Сянь увидел, как к ним вышло несколько фигур в черных плащах, ведя на железных цепях четыре адских псины. У каждой хвост с жалом, как у скорпиона, на землю капал едкий яд. Из оскаленной пасти сочилась слюна.

— Это ведь не твои сопровождающие? — тихо предположил Шуй Сянь, вставая впереди детей.

— Нет. — девочка нахмурилась и приготовила хлыст.

Но фигуры в черном не двигались, лишь удерживали псов, готовых вот-вот сорваться и растерзать их.

Одна из фигур вдруг наклонилась к другой и что-то прошептала. Сы Шуй Сянь весь нахохлился, напряг руки, чтобы в любой момент выпустить когти.

— Ты, — один из них указал рукой, скрытой рукавом, на василиска, — сними-ка капюшон.

Сы Шуй Сянь сощурился и нахмурился. Он ненавидел, когда ему приказывали.

— Не то что? — спросил он, хотя и знал, что будет дальше.

Ему захотелось позлить неизвестных и посмотреть, как те себя поведут. Если они нацелились на него, скорее всего это те “отважные”, что решили изловить последнего василиска.

— Учитель, это…это адские псы? Они же жутко ядовиты. — Цзян Ецин с нескрываемым ужасом и страхом пялился на псин.

По ряду фигур в черных плащах прошелся смешок и один из них небрежно выдал:

— Паренек, ты с виду умный. Помоги своему дружку раздеться, будь добр. Или… — он натянул железную цепь и пес сорвался на рявкание, — ну сам понимаешь, они проголодались.

Цзян Ецин и девочка напряглись еще больше, сжав в руках свое оружие.

— Ядовиты не больше меня. — прошипел под нос Шуй Сянь и уже громче приказал. — Ецин, держи ее.

Кого держать, юноша сразу сообразил. Он схватил девочку за плечи.

Сы Шуй Сянь сделал резкий поворот и выпад ногой, очертив круг и на земле слабо загорелась печать. В воздух поднялась стена из пыли и песка, загородив его и фигуры в плащах. Дети зашлись кашлем.

Не теряя времени, василиск укусил себя за запястье и в прыжке окропил всех четырех псин кровью. Твари успели только жалобно заскулить, прежде чем замертво попадали. А люди в плащах на секунду растерялись.

Сы Шуй Сянь приземлился и махнул хвостом, прибавляя к столпу пыли еще одну волну.

На него в это же мгновение полетел чужой клинок, который он успел отразить сложенными пальцами и увести в сторону. С другой он уклонился от свиста алебарды и тут же заехал хвостом по шее ее обладателя. Человека с хрустом переломленного кадыка отбросило к стене дома.

Схватка подняла целый ураган пыли и песка. В Сы Шуй Сяня со всех сторон летели мечи, но ему успешно удалось отбиться и сбить с ног еще одного человека.

Потеряв уже обоих союзников, еще двое людей в плащах переглянулись и кивнули. Бросив последний раз мечи в василика, они скрылись в клубах песка.

Сы Шуй Сянь легко отбил мечи, те врезались в землю. Догонять остальных он не стал.

— Учитель! Как вы? — донесся крик Цзян Ецина.

Пыль вскоре улеглась и дети подбежали к нему. На их лицах застыл шок. Вся подворотня была забрызгана кровью, с одной стороны лежал человек с неестественно вывернутой шеей, с другой человек с мечом в животе.

— Ого…

Только это сказал Цзян Ецин, не веря, что василиск, еще вчера кашлявший и терявший сознание, вот так легко разгромил врагов.

— Кто это был? — тут же поинтересовалась девочка.

Она и Сы Шуй Сянь сняли капюшоны с тел, но не успели рассмотреть лиц, как те превратились в черный дым и рассеялись.

— Тьфу, южные демоны. — выплюнула девчушка, с отвращением отскакивая от того, что осталось от трупа.

— Зачем они требовали… — Цзян Ецин уже хотел спросить, зачем им понадобился василиск, но его перебили.

— Никто не против, если я заберу их жала?! — и, не дожидаясь ответа, девочка наклонилась к трупам псов и ловко отрезала половину их хвостов. — Вы бы не слонялись вот так, по черным рынкам. Эти твари всюду нос суют.

Говорила ли она о демонах или псах, Сы Шуй Сянь в любом случае подивился этой юной особе. Однако это правда. Учитывая, что слухи быстро расползаются, южные демоны уже скорее всего точат зуб на василиска. И послали людей выследить его. А он взял и беспечно пошел на черный рынок, да еще и ученика прихватил.

— Юная госпожа! Госпожа!

Девочку снова перекоробило и лицо скривилось в смеси отвращения и усталости. Она быстро запихнула жала псов в сумку, подхватила обоих попутчиков и помчалась в сторону постоялого двора.

Как только они отбежали от толпы, отбились от искавших девочку людей и укрылись за забором постоялого двора, Сы Шуй Сянь одернул руку.

— И как это понимать? — суровый тон его голоса и холод глаз обожгли воздух.

Девочка поправила платье, стукнула кулаками в бока и гордо вздернула личико.

— Пф, змееныш, знаешь кто перед тобой? Да я младшая сестра главы клана!

Цзян Ецин выронил бишоу и попятился назад. Он никак не ожидал, что будет сражаться с таким важным человеком, как сестра главы клана. Он помолилися всем боогам и демонам за то, что не смог ее ранить, иначе бы его заживо закопали в одной из пропастей этих земель.

— А что юная госпожа тогда делает одна, так далеко от дворца, да еще и торговалась на черном рынке? — в свою очередь спросил Шуй Сянь, сменив холод на хитрую улыбку.

— Тц, не твое дело. Какой смелый. Я видела, как ты усилил этого мальчишку печатью и справился с псинами, будешь моим учителем!

Улыбка пропала с уголков губ, как песчаный замок, унесенный приливом. Сы Шуй Сянь потер переносицу. Еще одного ребенка под боком он не вытерпит.

— Извините, юная госпожа, но у меня уже есть ученик. И сдается мне, во дворце клана Неумолкающих найдутся более достойные учителя, нежели этот “змееныш”. — Сы Шуй Сянь слегка поклонился.

— Кто? Все эти старики только заискивают, лишь бы снискать милость и уважение моей сестры. А вот ты, другое дело! Даже дерзить мне смеешь. — девочка расхохоталась и добавила. — Да и как все обзавидуются, когда узнают что мой учитель - василиск!

Цзян Ецин и Сы Шуй Сянь напряглись и переглянулись. Больше было не до смеха. Они вроде ничем себя не выдали, так откуда эта маленькая девочка узнала.

Девчушка прошлась по двору и села за чайный столик у дерева, что росло в центре.

— Не бойтесь, никому об этом не скажу. И можете не удивляться, у меня свои способы и связи, от меня не укроется никакая информация. Да и… — она похлопала по сумке на поясе, — кровушка-то у тебя синяя, а у псов красная. И кстати, раз уж бой выиграл твой ученик, а я нанесла ему всего один удар, то мне полагается одна печень златорогой змеи, верно?

— Что? Всего за один удар? Да ты мелкая…

Цзян Ецин уже собрался снова взяться за клинки, но Сы Шуй Сянь взмахом руки остановил его. Он вынул из чаши одну золотую печень и кинул в руки девчушки. Та поймала ее и даже подпрыгнула от радости. Ну точно маленький ребенок. Ее большие глаза, ясные и голубые, заискрились.

В голове Сы Шуй Сяня всплыл образ из прошлого и мысль эхом отдалась в ушах: “Как она похожа…”. То, что она узнала его истинное лицо, нисколько не напугало. Что-то подсказывало, что ее словам можно верить.

— Могу я узнать имя юной госпожи? — спросил Сы Шуй Сянь, подходя ближе и пристально всматриваясь в маленькое личико.

— Хань Ло. — отозвалась девочка, не переставая любоваться золотым шариком печени.

Внезапно Цзян Ецин стал смеяться и колотить себя по коленям.

— Что? Так тебя “редька” зовут?! Ахаха!

— Это кто еще тут редька! Ло - как “ракушка”. — но Цзян Ецин не переставал посмеиваться, Хань Ло вскочила со стула и замахнулась плетью. — Я тебе покажу!

Двор заполнился криками и верещаньем, редкие слуги попрятались с визгом по углам, испугавшись ударов хлыста и клинков. Сы Шуй Сянь мог только устало вздохнуть и усесться за чайный стол. И, не без облегчения, смахнул с головы капюшон. Скрывать уши больше не было смысла.

От визга и шума у него разболелась голова, эти дети словно два богомола, что не поделили между собой кусочек сахара. Но, по крайней мере, эта головная боль того стоила. Он посмотрел на чашу, полную драгоценной печени, и поместил все в бездонную сумку.

И он сделал это вовремя, так как на шум вышел Ши Хэ Лань. Еще зевая, он встал рядом с Сы Шуй Сянем, с интересом посмотрев на скачущих в драке детей.

“Кажется, он только недавно встал” подумал Сы Шуй Сянь, осматривая сонного мужчину. Из криво затянутого пояса лениво торчала верхняя часть фиолетовой накидки, открывая взору кусочек торса.

— А-Сянь, я только немного проспал завтрак, когда ты успел найти нам еще одного ребенка? — посмеялся Ши Хэ Лань, лениво усаживаясь рядом. — Что у тебя с рукой?

Его тон вдруг стал обеспокоенным и он схватил василиска за раненую руку. Уже во второй раз. Сы Шуй Сянь быстро одернул ее, вытащил бинт из сумки и наспех обмотал.

— Так, собака цапнула. — ответил он.

— Собака? — переспросил Ши Хэ Лань и выдохнул. — Ты и так недавно поранился. Прошу, будь осторожнее.

— Ты…

Но больше Сы Шуй Сянь ничего не смог возразить. О схватке в переулке он решил умолчать, чтобы заклинатель вдруг не стал беспокоиться. Еще обвинит в том, что подвергает опасности его ученика.

— Кстати, кто она и что они не поделили? — Ши Хэ Лань перестал сверлить перебинтованную руку василиска и кивнул в сторону детей.

Но вместо ответа Сы Шуй Сянь схватил человека за руку, которой тот подпирал голову, стукнул ее об стол и со скоростью молнии нажал созвездие из нескольких точек. Да так болезненно, что Ши Хэ Лань почувствовал, как растекаются синяки под кожей.

— Ну А-Сянь, за что ты так? — протянул Ши Хэ Лань, потирая запястье. — О…

Он с интересом стал рассматривать руку, над которой только что поиздевались. Ши Хэ Лань потянул плечами и не почувствовал никакой сонливости, энергия бурлила через край, словно он уже пообедал и сделал разминку.

— Тебе всего 29 лет, а спишь как старик. Это поможет тебе не заснуть до ужина. — буркнул Шуй Сянь. — Раз проспал завтрак, то поешь уже в пути.

— До главного дворца не так далеко, он ведь никуда не убежит.

— Главный дворец?! — вдруг воскликнула Хань Ло, отрываясь от избиения юноши. — Я могу вас туда отвезти! В благодарность учителю за печень змеи!

Драка прекратилась. Все замерло. С дерева сорвался лепесток и лег на плечо Сы Шуй Сяню, который забыл сделать глоток воздуха. Тишину двора пронзил суровый голос Ши Хэ Ланя:

— А-Сянь?


Глава 10. Твоя сестра настоящий тиран, а я всего лишь маленькая змея.

Снова повозка. Снова серый пейзаж. Но на этот раз они ехали вчетвером и почти без тряски. То ли дело было в большой повозке, что тянула упряжка из четырех сильных коней, то ли в том, что они приближались к главному городу. А дороги у больших городов, как правило, более ухожены.

Они сидели втроем напротив Ши Хэ Ланя, который сверлил их взглядом, скрестив руки, и готов был дышать паром. Маленький секрет с вылазкой на черный рынок оказался раскрыт. Ши Хэ Лань конечно разозлился на Цзян Ецина за то, что тот с больным Сы Шуй Сянем отправился в место, где каждый день кто-нибудь да пропадал, но вместо ругани только устало выдохнул.

Сы Шуй Сянь угрюмо смотрел в окно, сидя с краю их наказанной троицы, и чувствовал себя ребенком, которого отругали родители. Если, конечно, это так и ощущают дети, имевшие родителей. За двести лет у него выработалась чуйка на разные драгоценности и ценные материалы для лекарств, он просто не мог устоять перед соблазном получить все эти сокровища. И ругал себя за это в глубине души. Все же он не маленький дракончик, что увидав золотую монетку, тащит ее к себе в норку. Да еще он и с учеником там был. Нужно защищать теперь не только себя.

— Ецин, чтобы больше такого не было. — наконец произнес Ши Хэ Лань таким тоном, что мурашки пробирали по самые кости. — Твой уровень совершенствования еще низок, не будь рядом А-Сяня, тебя уже везли бы на аукцион в качестве лота.

— Простите, учитель. — Цзян Ецин не поднимал взгляд.

Юноша ехал в напряжении все десять минут. Сжимая в руках подол желтого ханьфу, было видно, как он боялся даже лишний вздох сделать. Ши Хэ Лань не отличался мягким нравом в отношении поведения; за ошибки наказывал так, чтобы наказание в полной мере соответствовало проступку. Поэтому многие адепты его побаивались или обходили стороной. Цзян Ецин не исключение, хотя и знал, что его учитель скоро все простит.

— А-Сянь, пожалуйста, помни, кто ты. Не отходи от меня далеко, иначе я не смогу тебя защитить. — обратился Ши Хэ Лань к василиску, но уже более мягким тоном.

— Пф, я прекрасно помню, кто я есть, в отличии от тебя. — буркнул Шуй Сянь. — И кто это тебя просил о защите.

— Тому, кто спас меня однажды, я готов отдать свою жизнь. — отозвался Ши Хэ Лань и чуть тише добавил. — А ты спасал меня дважды.

Сы Шуй Сянь повернулся. Вдруг его душу пронзил свет лунных глаз напротив - таких ясных и чистых. От чего-то ему казалось, что Ши Хэ Лань сейчас приоткрыл маску, которую до этого не снимал, и он смог увидеть кусочек его души. Но это длилось всего секунду. Затем Ши Хэ Лань снова натянул на себя ту самодовольную улыбочку и уже обратился к девочке, сидевшей по центру.

— Госпожа Хань, благодарим вас за одолженную повозку. Но боюсь вашим сопровождающим теперь придется туго.

— Кому? Тем идиотам? Ну и пусть, они все время бесили меня. — Хань Ло скрестила руки и вздернула лицо. — К тому же, помочь друзьям учителя для меня важнее.

Сы Шуй Сянь уже не знал что сказать, сжав до боли шерсть уха.

— Я же сказал, больше учеников не беру.

— Ну хорошо, тогда будешь мне дядей! А Цзян Ецин будет мне старшим братом! — Хань Ло не собиралась униматься и обняла сразу обоих, притянув их за локти к себе.

Ши Хэ Лань издал тихий смешок от этой сцены, а когда увидел молящий о помощи взгляд василиска, только развел руками. Вот тебе и помощь.

Так они проехали еще какое-то время. День перешел в вечер, вечер отдавал бразды правления в руки ночи. Земля вновь окрасилась в черный и на этот раз Сы Шуй Сянь заметил исходящую от нее черную дымку. Он достал армилярную сферу и начал производить расчеты. Если его предположение верно, то им лучше не задерживаться здесь и как можно скорее отправиться за третьей частью обруча.

— А-Сянь, что это? — поинтересовался Ши Хэ Лань, кивая на прибор в его руках.

— Сфера для расчетов и предсказаний. И если все так, как я вижу, то у города клана Неумолкающих распологается вход в Бездну. — ответил Сы Шуй Сянь, с напряжением вглядываясь в крутящиеся иероглифы.

— Ты уверен? О вычислении расположения входа в Бездну знали только божества и семьи бессмертных. Но и те и другие давно умерли, не оставив знаний потомкам. — Ши Хэ Лань придвинулся ближе, тоже всматриваясь в сферу.

— Уверен.

— Моя сестричка должна знать наверняка! — сказала Хань Ло, закинув маленькую ножку на другую и обхватив подбородок пальцами. — Но она такая злюка, черта с два скажет. Вам придется либо убедить ее словами, что невозможно, либо завоевать доверие силой.

Все сидящие в повозке переглянулись. Мало кто хорошо знал главу клана Неумолкающих: она редко выезжала за пределы своих территорий, а еще реже приезжали к ней. И все же кое-что было известно. Хань Син, глава клана, правит своими землями уже около 180 лет. Ее семья принадлежит к древней семье заклинателей, отличавшейся особой предрасположенностью к совершенствованию. Как правило, все потомки Хань достигали 12-го уровня совершенствования и продлевали себе жизнь до пятисот лет.

Хань Син держит правление в стальных рукавицах и не терпит беспорядка. Льстецов спускает кубарем с лестницы, а непокорных казнит прямо в зале. Поэтому к ней редко кто осмеливается являться с визитом напрямую, обычно отправляют послов.

Они вскоре подъехали к городу, окруженному широкой пропастью и высокими стенами. Повозка сбавила скорость.

У массивных ворот, украшенных устрашающими коваными животными с клыками, Хань Ло показала жетон и стража пропустила их без лишних вопросов. Повозка вновь тронулась и Сы Шуй Сянь, не в силах сдержать любопытство, приподнял край занавески

Город был выстроен на холме - чем ближе к центру, тем выше. Территория имела ступенчатое строение, поэтому для повозок проложили несколько отдельных дорог. Все дороги сходились в центре, соединялись между собой узкими переулками и небольшими лабиринтами из домов и лавок. Их покатые крыши едва переливалась в красном зареве, навевая тревожное восхищение.

Через каждые несколько перекрестков возвышались сторожевые башни с сигнальными огнями, каждые четыре башни с оповестительной системой и горнами. Благодаря ступенчатому обустройству города верхние слои могли быстро узнать об опасности внизу. На городской стене также располагались пункты наблюдения, а глухой рокот барабанов, стоящих на них, оповещал о наступлении конкретного времени суток.

Сы Шуй Сянь высоко оценил военную подготовку и архитектуру города, и задернул занавеску обратно.

На улицах толпились люди разного рода - от стражи до простых зевак. Было много групп в капюшонах, с блестящими клинками на поясе; одинокие заклинатели, скрывающиеся во тьме и прочий сброд темных личностей. Однако, насколько разглядел Сы Шуй Сянь, у всех этих людей имелись отличительные знаки клана, все они так или иначе несли свой дозор или стояли на своем посту. Ведь клан Неумолкающих - один большой военный лагерь, не погасивший готовности ринуться в бой в любую минуту.

— Каштаны! Жареные каштаны! — послышался зов бродячего торговца.

Сы Шуй Сянь не хотел этого делать, но не успел сам себя остановить и снова выглянул в окно. Занавеска, подобно покрывалу, накрыла его голову, скрыв ушки. Торговец заметил его и тут же подбежал ближе, протягивая вперед корзинку, полную золотистого и ароматного каштана. Они блестели в свете огней и тягучий запах наполнил легкие.

Он не мог оторвать взгляда.

— Если А-Сянь хочет каштанов, то я могу купить. — бархатный голос проворковал прямо над ухом василиска и уже обращался к торговцу. —  Сколько..

— Нет нужды. — отрезал Шуй Сянь и задернул занавеску.

Ши Хэ Лань, уже достав кошелек, с небольшим удивлением посмотрел на него. По василиску не было похоже, что тот не хотел каштанов. Но увидев удрученый взгляд, Ши Хэ Лань не стал ничего расспрашивать.

— Когда прибудем к главе - молчите. — напомнил Ши Хэ Лань.

У главного дворца их встретило несколько стражников и с поклонами пригласили внутрь. Сы Шуй Сянь снова натянул на голову капюшон и посмотрел на темнеющее багровое небо. Теплый свет заката еще освещал город, постепенно угасая и отдавая правление свету сотен фонарей.

На одной из башен взметнулся алый флаг. Сы Шуй Сянь поспешил за остальными.

Внутреннее убранство поражало просторами, скрывающимися за газовыми занавесками, узорчатыми коврами с кисточками и каменными колоннами. Всюду стояла стража, редкие служанки разносили посуду, еду и вещи. Окон в коридоре почти не было, поэтому его освещали особые камни, наполненные духовной энергией.

Главный зал встретил их холодным молчанием. Это была продолговатая большая комната с центральной дорогой, по бокам которой плескались бассейны с синей водой. Колонны со знаменами поддерживали сводчатый потолок, а в самом конце, на троне в виде солнца, восседала девушка. Ее алое ханьфу переливалось перламутром и черными тенями, точно миражи пустыни. Скучающий взгляд следил за серебряным клинком, который она вертела изящными пальцами.

— Хань Ло, редисочка, ты снова сбежала? — холодный голос главы клана металлической нитью прорезал зал.

Хоть фраза и была сказана в милом формате, однако никакой теплоты в помине не ощущалось.

— Вовсе нет. Те люди, которых ты приставила, просто не смогли меня поймать! Слаба…

— Довольно! Ты еще слишком мала, чтобы путешествовать в одиночку. — серебряный кинжал воткнулся в подлокотник трона. — Еще один подобный раз и я запру тебя за решеткой.

Хань Ло скрестила руки и сделала надувшийся вид.

— Пф, подумаешь…Вот взорву ее и сбегу снова. — буркнула она себе под нос.

— Что ты сказала? — глаза Хань Син одарили девочку ледяными искрами. — Прекрати заниматься алхимией и начни наконец практиковать духовные силы.

Все это время Сы Шуй Сянь и Цзян Ецин, стоявшие за спиной Ши Хэ Ланя старались дышать как можно тише. От ледяного голоса главы у них обоих перехватило дух. Хотя Сы Шуй Сянь прекрасно понимал, что дело вовсе не в голосе, дело в “подавлении”. Это особая техника клана Неумолкающих, способная затормозить любого, на кого она направлена, и поселить в нем голоса ужаса и паники, что будут атаковать разум и не давать сосредоточиться.

Сы Шуй Сянь приложил два пальца к левому запястью и наложил печать, затем быстро проделал то же самое со своими спутниками. Однако, это не осталось незамеченным и Хань Син сменила цель.

— А-Ло, кого это ты привела с собой? — спросила Хань Син, оглядывая гостей с ног до головы.

— Это…

— Приветствую госпожу Хань Син от имени Подлунного Пика. — выступил вперед Ши Хэ Лань, но вместо поклона лишь слегка наклонил голову, а руки поленился сложить в знак приветствия, оставив за спиной.

Сы Шуй Сянь готов был поклясться, что заклинатель сделал это нарочно, потому что его голос звучал до абсурдного самоуверенно. Точно он пришел к себе домой.

— Мы пришли без предупреждения, но надеюсь, столь поздний час не затруднит уважаемую главу Хань. — еще раз склонив голову, Ши Хэ Лань чуть улыбнулся уголками губ. — Мы прибыли с целью…

— Меня не интересует зачем вы пришли. — перебила его Хань Син и впилась взглядом дальше, за его плечо. — Меня больше интересует тот, кто стоит у тебя за спиной.

Внезапно давление в зале возросло. На Сы Шуй Сяня обрушился поток красной подавляющей ци и он едва удержался на ногах. В воздухе мелькнула белая вспышка. Ши Хэ Лань мечом очертил линию и создал защитное заклинание, развеявшее усиленное “подавление”.

— Глава Хань, довольно. Мои спутники тоже пришли с миром. И цель нашего визита - часть нефритового обруча.

Сы Шуй Сянь посмотрел на крепко сжимающую меч руку, полную уверенности, затем на самого Ши Хэ Ланя. Он был теперь холоден, хотя Сы Шуй Сянь чувствовал, как от него исходит тонкий шлейф тревоги. Их визит с первых минут пошел криво косо. И неудивительно почему. Может, стоило поприветствовать Хань Син более учтиво?

“Какого черта он вообще вытворяет” — пронеслось в голове у Сы Шуй Сяня.

Серебряный кинжал в два движения был вытащен из подлокотника трона и вспышкой пролетел у лица Ши Хэ Ланя, вонзившись в дверь. Стража в коридоре даже не шелохнулась, закаленная такими “приветствиям” от главы.

— Сейчас вы на моих территориях. Отвечать будете, когда я позволю. Я знаю тебя, старший мастер Подлунного Пика, Ши Хэ Лань. Наслышана о твоих странствиях и истреблениях демонов. Если пришел за частью обруча, то у меня ее нет. Можешь проваливать. — отрезала Хань Син, а потом немного успокоившись и облокотившись на трон, продолжила. — Но для твоего спутника у меня кое-что есть.

Ши Хэ Лань еще больше напрягся. Не отпуская руки, он загораживал собой Сы Шуй Сяня и ученика. Могло показаться, что он боиться Хань Син. Увидев, что атмосфера становится критичной, Сы Шуй Сянь мягко положил свою ладонь на руку Ши Хэ Ланя и кивнул, как бы говоря, что все в порядке. Только тогда Ши Хэ Лань немного успокоился и опустил меч.

— Госпожа Хань, — Шуй Сянь сделал шаг вперед, — у этого ничтожного есть все, что ему нужно. Не сочтите за дерзость.

Зал разразился заливным смехом.

— Ха-ха-ха…ты, дитя богов, называешь себя ничтожеством? Неужели пережитые пытки, войны и скитания и правда превратили тебя в жалкое, слабое существо?

Сы Шуй Сянь замер. Он никогда не слышал, чтобы василисков называли детьми богов. Эта участь больше подходит драконорожденным, чья ци имеет самый чистый свет. К тому же, они в прямом смысле этого слова, потомки бога драконов!

— Госпожа Хань, не понимаю о чем вы. — Сы Шуй Сянь сжал кулаки и впился в кожу когтями, лишь бы удержать рвущийся гнев. — Либо вы объяснитесь, либо мне придется вырвать знания силой.

— Угрожаешь мне? — холодное лицо Хань Син тронула такая же холодная улыбка. — Достойно василиска. Давай так, сможешь пройти мою защитную систему и я поделюсь с тобой тем, что открыли люди, когда проводили опыты над вами.

Больше всего на свете Сы Шуй Сянь не любил, когда о василисках отзывались как о чудовищах, безжалостных убийцах и тварях ядовитых. Но и переубеждать людей не имело смысла, ибо те хотят верить в то, что хотят верить.

— Это уже слишком! — отрезал Ши Хэ Лань.

Он хотел снова пустить в ход меч, но Сы Шуй Сянь остановил его, дернув за рукав. Лунные глаза отражали беспокойство и смотрели на Сы Шуй Сяня, однако тот был спокоен. Хань Син старше Ши Хэ Ланя и тоже имеет бессмертные корни, в ней больше силы и опыта. К тому же она прошла множество войн, даже десяти заклинателям с наивысшим совершенствованием будет трудно одолеть ее.

Сы Шуй Сянь отправился в это путешествие не по доброте душевной, хотя и по ней тоже. Главной его целью было не допустить, чтобы нефритовый обруч достался не тем людям, а еще он хотел выяснить больше о своем народе. И если у главы клана Неумолкающих есть инфрмация, он готов получить ее любой ценой.

— Госпожа Хань, я уважаю вашу власть и силу и готов принять вызов. — сказал Сы Шуй Сянь выходя вперед. — Но попрошу не трогать моих спутников.

— Не беспокойся, — Хань Син взмахнула рукавом и встала с трона, — они останутся позади.

После ее слов послышался глухой щелчок. Зал в одно мгновение стал меняться. Центральная каменная плита стала уже, а из прудов по краям взвились в небо каменные столбы разной высоты, роняя водные жемчужины. Ши Хэ Ланя и Цзян Ецина вместе с Хань Ло отбросило к дверям и между ними и залом появились решетки из красного пламени. Такая же решетка преградила путь Сы Шуй Сяню со всех сторон каменной плиты. Словно в клетке.

Сы Шуй Сянь навострил слух и зрение, готовясь к любому нападению и, уловив запах жара, резко отпрыгнул в сторону. Из отверстий в каменной плите в небо взвились струи огня. Они били резко и без последовательности. Сы Шуй Сянь однако хорошо знал запах огня и мог слышать срабатывающий механизм у себя под ногами. Уклониться не составило труда.

Похоже, Хань Син поняла это и еще раз взмахнула рукавом. Потоки пламени прекратились. Сы Шуй Сянь тоже замер, прислушиваясь к залу. В каменной плите что-то загудело и затрещало, однако он не мог определить точное место, как будто вот-вот и пол под ним превратится в лаву.

Сработал еще один щелчок.

Сердце пропустило удар.

Напрягая все мышцы ног, Сы Шуй Сянь совершил прыжок спиной назад. У него был один выход. Одна попытка. Прицелившись на одну из каменных колон, он вытянул руки вперед и, немного развернувшись, стрелой пролетел мимо огненных прутьев решетки, в последний момент вцепившись когтями камень. Он оказался жестче, чем Сы Шуй Сянь думал, поэтому его тело с ужасным скрежетом о камень сползло вниз и носок сапога коснулся воды.

“Плохо дело” — подумал Сы Шуй Сянь. Он еще опасался взаимодействовать с водой, неизвестно еще, как она будет влиять на его болезнь после поглощения останков богов.

Между тем пол, где он только что стоял, и правда превратился в сплошную лаву. Зал наполнился алыми бликами и синими переливами воды. Однако и щелчок был не просто так. В момент прыжка из стен полетели десятки стрел.

Пока Сы Шуй Сянь карабкался наверх колонны, сдирая когти, одна из стрел впилась в основание хвоста и жгучая боль разрослась в том месте. Сы Шуй Сянь не сдержал шипения, брови сошлись на переносице от боли.

— Это уже слишком! — вскричал Ши Хэ Лань, увидев как голубая кровь быстро обвивает хвост василика.

Он замахнулся мечом на решетку, что их удерживала, однако его отбросило ударной волной. Они ничего не могли сделать. Ши Хэ Лань уже собирался применить заклинания защиты, но увидел как Сы Шуй Сянь предупредительно помотал головой и отступил. Оставалось только сжать кулаки до белых пятен.

К этому моменту Сы Шуй Сянь уже забрался на верх колонны и не успел передохнуть, как началась вторая и третья волна стрел. Внизу всюду искрилась вода, ему пришлось прыгать с одного столба на другой, точно цирковой обезьянке. И вот, на четвертой волне стрел, он не рассчитал траекторию. Прыгать было некуда - впереди него приближалась колонна, упирающаяся прямо в потолок. Из горла вырвался рык. Сы Шуй Сянь в развороте снес ее верхушку, правда приложив почти четверть своих сил.

Стрелы прекратились. Его грудь тяжело вздымалась, кровь продолжала сочиться и капать в воду.

— Глава Хань, прекратите это! — Ши Хэ Лань снова поднял меч, целясь на Хань Син, его голос полнился угрозой. — Если убьете его, можете не рассчитывать на мою помощь! Я сравняю ваш клан с землею.

Цзян Ецин, бледный как сыроежка, округлил глаза и с умирающей мольбой воззрился на учителя. Сы Шуй Сянь же был готов вернуться назад, превозмогая боль, и захлопнуть рот Ши Хэ Ланя прямо кончиком своего хвоста.

Однако Хань Син ничего не ответила. Ее холодные глаза сощурились на какое-то время, а потом она расслабилась и откинулась на спинку трона.

— Ну хорошо, хорошо. — Хань Син посмеялась и похлопала в ладоши. — Неплохо.

В тот же миг снова раздался скрежет и зал начал возвращаться в первоначальный вид, огненные решетки исчезли.

Сы Шуй Сянь почувствовал как ноги перестали держать тело и его сбросило с уходящей вниз колонны. Краем глаза он видел воду и хотел в последний раз применить силу и допрыгнуть до центральной плиты, но не успел. Две пары рук аккуратно подхватили его за плечи и талию, притянув к чужому телу.

Ему не требовалось поднимать голову, чтобы понять кто его поймал. К тому же в глазах белела пелена от боли, он все равно бы не увидел. Но он учуял этот запах. Каштаны. От него больше не тошнило. Сы Шуй Сянь, не имея более сил ни на что, просто склонил голову и позволил Ши Хэ Ланю довести его до трона главы, куда уже подбежали остальные.

Почувствовав тепло у хвоста, Сы Шуй Сянь инстинктивно дернул им, упираясь в чужую грудь ладонями.

— Не трогай. Моя кровь ядовита. — шикнул Шуй Сянь и, опомнившись, одернул и руки.

Ши Хэ Лань только коротко усмехнулся, но все же беспокойно осмотрел рану. Сколько же боли сейчас испытывает Сы Шуй Сянь? Наконечник полностью вошел в плоть, видимо, дойдя до самой кости. Ши Хэ Лань вернул взгляд, полный холода, к главе Хань.

Сы Шуй Сянь чувствовал его напряжение, то как человек сжал кулаки. Ему хотелось закрыть ушами лицо, потому что знал, что сейчас выглядит раскрасневшимся от волнения и кольнувшей совести. Он ведь заставил кого-то за него…волноваться?

Однако уши у василисков, к сожалению, не подвижны вперед и всегда откинуты назад.

Не повезло.

Хань Ло подбежала к ним и пощупала василиска за руки. Убедившись, что больше ран нет, она с облегчением вздохнула.

— Не волнуйся, — Шуй Сянь устало улыбнулся, — я крепче чем кажусь.

Однако это не убедило девчушку. Она скрестила руки и отвернулась, делая обидевшийся вид.

— Сестрица, я привела гостей, а ты побила их. — в сердцах сказала девочка. — Как ты объяснишь это Подлунному Пику?

— Стража! — закричала Хань Син. — Уведите молодую госпожу в ее покои и проследите на этот раз ней!

Из ворот выбежали заклинатели и без лишних поклонов увели сопротивляющуюся Хань Ло.

— Не обращайте внимания. Информация, которой я поделюсь, несет опасный характер, а у моей сестры руки чешутся на приключения. — Хань Син махнула рукавом и сошла с трона, поравнявшись с гостями.

Сталь холодных глаз прошлась с пят до макушки Сы Шуй Сяня, заглядывая под каждую чешуйку. По его хвосту прошелся разряд тока от такого пристального взгляда.

— Прошу прощения, — наконец сказала Хань Син, — я должна была проверить, кого выбрала моя сестренка в учителя. К тому же ты так мил с ней, а она даже не отдергивается. Для меня непривычно такое. Уже половина выдающихся людей нашего клана пытались стать для нее учителями, но все без толку. Хань Ло одних прогнала своими зельями, другие сами сбежали.

Сы Шуй Сянь едва сдержал улыбку, вспомнив, как они встретили эту девчушку на рынке. Вот для чего ей нужна была печень златорогой змеи. Такая маленькая, а такая умная. Думая об этом, Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань внезапно поняли, что упустили один момент и одновременно охнули.

— Госпожа Хань, вы правите кланом уже более 180 лет. — начал Ши Хэ Лань. — Ваш отец умер давно. Но Хань Ло на вид всего 10 лет. Этому есть объяснение?

Хань Син сложила руки за спину, немного нахмурившись. Она отошла в другую сторону и всмотрелась в сверкающую синюю воду. Теперь отравленную.

— Да, хоть и странное. Когда ей был год, ее внезапно настигла болезнь и она впала в беспробудный сон. Отец приглашал множество лекарей, астрологов и предсказателей. Все как один твердили, что душа и тело сестры уснули в ожидании кого-то. — Хань Син повернула голову, сталь глаз отражала водные блики. — 9 лет назад, когда я кормила ее редисовым супом, она очнулась, как ни странно. С тех пор и дня без этого супа не может прожить, постоянно проказничает и сбегает. Учится сама и никого не хочет признавать.

Сы Шуй Сянь махнул хвостом и тут же скривился от боли. От одолевавших раздумий он уже позабыл про рану. А думал он опять о прошлом. Для него это не было чем-то очевидным, но и невозможным тоже не было. К тому же совпадений слишком много. Имя, внешность, редиски… сон души в ожидании.

Хань Син заметила его задумчивый вид и обернулась.

— Я знаю, о чем ты думаешь. — произнесла она. — Никогда не верила в реинкарнацию, однако Хань Ло еще до своего пятилетия перечитала все записи о василисках и мечтала найти хотя-бы одного. В общем, как поступать дальше – решайте сами, а я уже дала свое одобрение. Хоть не буду переживать, когда она снова сбежит.

— Госпожа Хань, благодарю за оказанную честь, но у меня уже есть ученик. — сказал Сы Шуй Сянь, чуть склонив голову. — Да и я не хочу отягощать ее жизнь своими воспоминаниями о прошлом. Боюсь…

— Боишся, что откроешь то, что запер в глубинах сердца? — перебила его Хань Син.

Сказать было нечего. Сы Шуй Сянь постоянно говорил, что оставил прошлое позади, что нужно жить настоящим, однако сам постоянно цеплялся за все это. Если бы он действительно уничтожил все нити прошлого, то не пошел бы с Ши Хэ Ланем, не стал бы проходить это испытание, а спокойно доживал бы век в Черной Роще. Все же это была его жизнь.

— Можешь не волноваться об этом, — продолжила Хань Син, взгляд ее упал в блики вод, — когда потомок клана Неумолкающих находит своего учителя, то следует за ним. Неотступно. Поэтому, я могу отпустить Хань Ло с вами хоть на край света. Все равно ее уже не удержать.

В горле и легких заплясали искры и Сы Шуй Сянь зашелся кашлем.

— Тебе не хорошо? — Ши Хэ Лань еще крепче подхватил его за плечи и притянул ближе, но василиск покачал головой.

— Нет, я в норме. Прости. Все это... слишком. — Шуй Сянь помахал рукой, отгоняя лишние мысли и кашель. — Госпожа, вы кажется хотели мне еще что-то сказать.

Хань Син стояла перед ними с таким лицом, точно увидела парочку голубков, которых не волновал мир рядом с ними. Она бегала глазами с василиска на Ши Хэ Ланя, пытаясь понять суть их отношений, потому что пришли они в зал в совсем ином настроении.

И Сы Шуй Сянь понял, к какому выводу она пришла, увидев ее выдавленную изломанную улыбку, за которой скрывалась смесь удивления и любопытства.

Однако сил все объяснить не было и он решил опустить этот момент.

— Да, чуть не забыла. — Хань Син снова приняла строгий и твердый вид. — Я дам вам две подсказки с нужной информацией. Одну ты, василиск, уже заработал. Я назвала тебя “дитя богов” не просто так. После восстания василисков 200 лет назад в пленных лагерях многое осталось без присмотра. Мои люди решили зачистить все от разложения, трупов и остатков экспериментов первее прочих кланов. И мы обнаружили…нечто невероятное. А именно модифицированные духовные ядра.

У всех на глазах Хань Син вытянула руку и на ней появилась маленькая коробочка. Легким движением другой ладони она открыла замок. Внутри парил крохотный шарик, сияющий золотом и источающий тепло. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань подошли ближе, не веря собственным глазам. Цзян Ецин, до этого стоявший в самой стороне, не удержался, тоже подошел и громко охнул.

Это и правда оказалось духовное ядро, с самой чистой и концентрированной энергией, а тепло походило на жаркое солнце летом. Если бы не размер, то можно было бы назвать это ядро ядром самого небожителя.

— Как вы знаете, духовные ядра это часть нашего тела, и вырезав его, оно распадается. — сказала Хань Син. — Жизненная энергия смертных тленна и слаба, она не может существовать в этом мире отдельно от тела слишком долго. Но это…Только энергия божеств сохраняется навеки.

Сы Шуй Сянь протянул дрожащую руку к ядру и тут же прижал к груди. В глазах полыхнуло горячее пламя и слезы градом покатились по щекам. Воздух. Легкие судорожно дрожали, не в силах дать передышку слезам и боль росла внутри. Сы Шуй Сянь не мог поверить, что это ядро василиска, его сородича.

Он схватил коробочку и прижал сильно-сильно к сердцу, захлебываясь слезами, осев на пол. Даже если все так, если духовное ядро этого василиска обладает божественным началом, кто знает через какие муки он прошел, пока у него вырезали ядро.

Ши Хэ Лань молча смотрел. Слова застряли и у него и Цзян Ецина. Даже Хань Син обессилено села на трон. Заклинатель опустился рядом с василиском, накрывая трясущиеся плечи ладонями. Только тогда Сы Шуй Сянь немного успокоился, почувствовал как тепло проходит через лопатки и унимает боль в груди.

Он утер слезы и с благодарностью посмотрел на человека. Ши Хэ Лань помог ему встать.

— Госпожа, — просипел Шуй Сянь осевшим голосом, его тело еще мелко тряслось, — это правда…правда духовное ядро василиска?

Потирая виски, Хань Син сказала:

— Да. Мои люди много таких нашли, но сохранили мы только одно. Остальное уничтожили ради безопасности. Это ядро можешь забрать себе, оно никогда не принадлежало мне.

— А что насчет части обруча? — спросил Ши Хэ Лань.

— Господин Ши, на тебя заглядывается половина мира заклинателей, а ты решил добавить масло в свою же печь? — усмехнулась Хань Син.

— Неважно, кто что думает и куда смотрит. — отмахнулся Ши Хэ Лань. — Безопасность и спокойствие мира не имеют цены.

— Ха…— Хань Син выдохнула и кивнула. — Ну хорошо, ваша взяла. Я скажу где часть обруча, нет, даже отдам ее вам,  в обмен на безопасность моих людей. Близится совет кланов, мне не спокойно. К тому же южные демоны закопошились и снова тянут руки куда попало.

— Госпожа Хань переживает из-за совета? Разве это не простой съезд трех глав для обсуждения новостей и установления новых отношений? — удивился Шуй Сянь.

— Ты прав, А-Сянь. — сказал Ши Хэ Лань. — Но основной целью всегда была Бездна.

Только теперь Сы Шуй Сянь понял причину тревоги Хань Син. Бездна - вход в демоническое измерение. В прошлом божества загнали туда особо опасных монстров, демонов и духов и скрепили пространственной печатью. Каждые 100-200 лет Бездна меняет свое расположение и ослабевает, так что все три клана должны делиться сведениями и наблюдать за ней, и на совете кланов обсуждают именно это.

Раньше расположение Бездны определяли при помощи особой техники, переданной бессмертным божествами. Последние сгинули в войне между собой, а бессмертных изничтожили демоны. Техника потерялась.

Сы Шуй Сянь почесал подбородок. Если Бездна рядом с кланом Неумолкающих и на совете кланов просто требуется раскрыть эту информацию, не должно быть проблем. Однако, судя по виду Хань Син, она не собирается это раскрывать и даже опасается такого исхода событий. Что же она скрывает?

С южными демонами все проще, их в принципе недолюбливают и побаиваются все. Однако то, что даже такой могущественный клан, как клан Неумолкающих боится этих демонов, ввело Сы Шуй Сяня в ступор.

— И что требует госпожа Хань? — спросил Ши Хэ Лань.

— Перед советом кланов на южных землях демоны проведут аукцион в Пагоде Девяти Грехов. Мои люди выяснили, что в этом году выставят на продажу много ценных вещей, а именно то, что принадлежит моему клану. — Хань Син наклонилась вперед, брови сошлись на переносице. — Печать Алого Бога. Верните мне учение Алого Бога и я расскажу где часть нефритового обруча.

— Я слышал, что клан Неумолкающих известен своей боевой мощью, но защитные заклинания слабое место. — сказал Шуй Сянь, заинтересовавшись неизвестным артефактом. — Что за учение Алого Бога?

— Это самая мощная защитная печать из ныне существующих. В прошлом мне передали ее в качестве платы за помощь, но в войне при Багровой Луне кто-то сумел похитить артефакт. — объяснила Хань Син. — Не знаю почему именно сейчас они решили его продать, но учение Алого Бога не должна попасть не в те руки. Только с ее помощью возможно создать непреодолимый барьер.

— Почему же вы не пошлете своих людей? — недоверчиво спросил Ши Хэ Лань.

Он посмотрел на василиска и встретился с таким же недоумевающим взглядом. Они не понимали почему могущественный клан бездействовал столько времени и теперь глава решила устроить квест непрошенным гостям.

— Мы отправляли. — между тем вздохнула Хань Син. — И не раз. Даже пришлось прибегнуть к помощи наших…союзников. Но все, кого мы посылали, так и не вернулись.

— Понятно. Когда аукцион? — спросил Ши Хэ Лань.

— Через полторы недели. Совет состоится как раз после. До этого момента можете расположиться в моем дворце, все же вы мои гости. Если в пути что-либо понадобится, я все предоставлю. — Хань Син закрыла глаза. — А теперь покиньте зал, мне нужно отдохнуть.

Тут подал голос Цзян Ецин, наконец придя в себя от шока и пережитых эмоций:

— А…а поужинать можно?


Глава 11. На старости лет не дают мне покоя.


Сы Шуй Сянь, прихрамывая, шел за слугами вместе с Ши Хэ Ланем. Из редких арочных окон было видно, как стихли улицы города и теперь только редкие патрули бродили по закоулкам и главным дорогам. В одной из дозорных башен зевал смотритель. Легкий теплый ветерок щипал рану на хвосте, от чего шерсть дыбилась во все стороны.

Ши Хэ Лань, как и просил василиск, не трогал его и просто держался рядом, но при каждом резком спотыкании тянул руки чтобы помочь. Цзян Ецина первым отвели в комнату, где он тут же завалился спать, пока не принесли ужин.

Комната, отведенная Сы Шуй Сяню и Ши Хе Ланю, располагалась дальше и была…одна? Это оказались просторные покои с широкими окнами, увешанными синими занавесками и золотыми нитями с переливающимися чернотой бусинами. С левой и с правой стороны стояли широкие кровати с навесами на четырех столбиках. В каждом углу высокие светильники, а на подоконниках и тумбочках горели свечи, их теплый свет отражался в золотых нитях и комната полнилась приятным полумраком.

— Подождите, а почему комната одна? — Сы Шуй Сянь в недоумении обратился к слугам.

— Господин, гости одинакового пола селятся в одни покои. Исключение составляют дети и старейшие. Таковы наши обычаи. — объяснили слуги и поклонились. — Желаете для начала сходить в купальни?

— Нет, благодарю. — уже не в силах опираться на собственные ноги, Шуй Сянь споткнулся и уткнулся лицом в плечо Ши Хэ Ланя.

А тот, как назло, подхватил плечи василиска, помогая опереться на себя.

— Тогда уважаемые гости для начала желают отужинать? — не унимались слуги, а увидев, как тесно двое мужчин стояли друг к другу, вдруг выдали следующее. — Можем принести отменное вино пятисотлетней выдержки. И…

Но Ши Хэ Лань одарил их взглядом, полного ледяного гнева:

— Пошли вон.

Слуги вздрогнули, сложили руки и попрощались:

— Желаем хорошего отдыха.

На этом они покинули комнату с быстротой комет и оставили заклинателей наедине. Сы Шуй Сянь хотел закричать им вслед, что ему уже как за двести перевалило и он вполне может сойти за старца, но сдался перед этой глупой мыслью. Все же на лицо он выглядел не старше двадцати пяти.

Не успела эта мысль раствориться в уголке сознания, как его полностью выбили из реальности. Пол ушел из под ног и все закружилось. Ши Хэ Лань бережно нес его к кровати, даже не смотря на него. И Сы Шуй Сянь сам не осмеливался возразить. Глаза человека полнились холодом, но также и тревогой.

Опустив василиска на кровать, только тогда Ши Хэ Лань отошел. Из сумки Сы Шуй Сянь достал разные лекарства, прихваченные также на “всякий случай” и быстро расправился с раной, стараясь, чтобы нигде не осталось его крови. Все это время Ши Хэ Лань хмуро наблюдал за ним, готовый помочь в любую минуту. И он видел это. Сы Шуй Сянь видел, как тревожный огонек трепетал в темных глазах напротив, как они неотрывно следили за каждым нанесенным лекарством и мотком бинта.

Перспектива спать в одной комнате с ним Сы Шуй Сяня совсем не обрадовала. Он ценил личное пространство и неприкосновенность во время сна. Поворчав немного в душе, он все же принял это положение, успокаивая себя тем, что балдахин можно опустить.

Также его беспокоили мысли по поводу сказанного в тронном зале. Почему Ши Хэ Лань так грубо себя повел, хотя предупреждал чтобы сам василиск и Цзян Ецин молчали. О какой помощи он говорил?

Сы Шуй Сянь откинулся на подушки, но тут же зашипел и сел ровно. Рана. Он опять забыл про нее, боль уже успела утихнуть и вот опять.

— А-Сянь, хочешь поговорить? — вдруг спросил Ши Хэ Лань.

Ухом Сы Шуй Сянь смахнул невидимый укол и он посмотрел прямо в темные глубины глаз Ши Хэ Ланя.

— Нет.

Говорить совсем не хотелось. Все его тело еще ныло от перенесенного напряжения и мысли хаотично сбивались в разрастающийся клубок. Он убрал лекарства и полностью лег на кровать, отвернулся и свернулся в клубок. Хотя в комнате совсем не ощущалось холода.

— Все что происходит, происходит не зря. Мы идем по жизни, спотыкаемся, оборачиваемся, останавливаемся, однако все это не имеет значения, если наши пути не пересекаются с остальными. — Ши Хэ Лань помолчал не много и продолжил. — Она бы не хотела, чтобы ты терзался.

Сы Шуй Сянь не мог ничего ответить. Он прекрасно понимал это и сам. Радость за душу Ло Ло, что теперь живет лучшей жизнью, перебила все прочие эмоции. Возможно и остальные василиски смогли переродиться и жить хорошей жизнью. Но он все еще здесь. Один.

— А-Сянь, если твое тело резонировало с останками божества, а духовное ядро василиска может иметь божественные корни, как думаешь, могут ли василиски и правда…

— Я не хочу об этом говорить. Правда не хочу. Демон я или божественное создание, имеет ли это значение?

Больше Ши Хэ Лань ничего не говорил. У них еще мало информации чтобы предполагать. Ранее ничего подобного не было. У демонов духовное ядро имеет демоническое начало, независимо от вида демона. У людей духовное ядро имеет тленное начало. Только у бессмертных и драконорожденных духовные ядра имеют начала, схожие с божественным.

Хоть только схожее, однако это дает им большое преимущество в совершенствовании. Достигнув 12-го уровня после возможно достигнуть и 13-го равносильного становлению божеством. Но цена за это будет выше любой другой небесной кары. И по сей день еще никому не удавалось достигнуть этой вершины. В мире всего несколько десятков заклинателей, которые смогли достичь 12-го уровня, что уж говорить о чем-то большем.

— Ши Хэ Лань, на каком ты уровне? — вдруг спросил Сы Шуй Сянь.

— На 11-ом.-

Сы Шуй Сянь встрепетнулся всем и телом и резко сел на кровати.

— Уже?? Так вот почему глава Хань сказала, что на тебя заглядывается половина мира заклинателей. — Сы Шуй Сянь прижал уши. — Если раскроется, что ты из рода бессмертных…боюсь, многие захотят убить тебя.

— Ты что, волнуешься за меня? — на лице Ши Хэ Ланя появилась довольная улыбочка.

— Не глупи. — голос Шуй Сяня на секунду охрип, но он тут же прокашлялся. — Если с тобой что случится, то и у меня и у Цзян Ецина будут неприятности. Но почему же когда я осматривал тебя еще в Черной Роще, мне показалось ты на 8-ом уровне.

Ши Хэ Лань все еще улыбался, вот только огонек потух и он опустил остекленевший взгляд. Он поведал Сы Шуй Сяню, что перед тем как получить ранение, он вывел Цзян Ецина на один из отдаленных пиков, чтобы потренировать. В итоге ученик по глупости использовал какой-то прием, который ему посоветовали старшие адепты и в Ши Хэ Ланя полетел град духовных игл. Он не успел ничего понять и защититься, и несколько десятков попало прямо в сердце. До сих пор они впиваются в него и при сильных нагрузках ранят. А духовная сила запечатана на несколько уровней, если совсем не исчезла.

— И их не вытащить? — спросил Сы Шуй Сянь.

Во время разговора он уже успел пересесть на чужую кровать и осмотреть Ши Хэ Ланя с ног до головы, потрогать пульс и теперь озадаченно пялился в область груди.

— Я пробовал, но техника этих игл странная. О ней нет записей, поэтому так просто от игл не избавиться. — покачал головой Ши Хэ Лань. — Но ничего, 10-ый уровень не пятый, я смогу тебя защитить.

Ши Хэ Лань снова улыбнулся, пряча блеск бездонных глаз. Сы Шуй Сянь только фыркнул и отвернулся. Этот человек временами не переставал бесить его.

Пробормотав что-то вроде “Где же ужин?”, Ши Хэ Лань ушел искать слуг и василиск остался в полной тишине.

Он подошел к окну. Свежий воздух развеял дурные мысли и темнота ночного неба унесла его далеко-далеко от этого мира. Где-то там вечный холод и свет звезд. Сы Шуй Сянь опустил взгляд и увидел как в одном из небольших садов играли юные служанки, бросая друг в друга цветы. Видимо выдалась свободная минутка.

Он бы тоже хотел жить так беззаботно и легко.

Хотел бы пить вино и есть жареные каштаны под луной.

Так наивно.

В это время Ши Хэ Лань уже возвращался с подносом еды в комнату, как услышал легкий напев. Он приоткрыл дверь, стараясь, чтобы та не заскрипела и увидел то, что врезалось в его сердце больнее чем десяток игл.

Лунный свет обрамлял силуэт Сы Шуй Сяня, облокотившегося о подоконник. В его голубых глазах отражались сотни звезд, казалось один взмах ресниц и они неудержимым потоком захлестнут мир. И он пел. Пел так тихо, точно это была песнь самого сердца.

“Стынет на окне вино,

Боль забрали сотни лет,

Не тревожит смерть давно,

Не найдет никто мой след…

— А-Сянь, тебе не кажется, что эта песня слишком одинокая? — наконец Ши Хэ Лань нашел в себе силы оторваться от созерцания и вошел в комнату.

Он подошел к окну и поставил поднос с одной стороны, а сам встал рядышком с василиском.

— Пф, откуда тебе знать, как поет моя душа? — Сы Шуй Сянь улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

— Ну, — Ши Хэ Лань придвинул чарку к василиску и налил вино, — у тебя теперь есть ученик и я. Как насчет такого напева?

И Ши Хэ Лань напел как только мог:

“В чарке тонет лунный свет,

Плачет феникс в небесах,

Кто нарушил свой обет,

Не найдет покой во снах.


Но окончилась война,

В сердце шрамы зацвели,

Твоя нить меня нашла,

Через путь что мы прошли.”

Сы Шуй Сянь улыбнулся. Теперь по-настоящему, тепло и нежно. Ведь он никогда не слышал настолько кривого исполнения, хотя сам смысл ему понравился. Теперь понятно, почему Цзян Ецин тогда у костра запретил своему учителю петь.

— Зачем ты так сделал? — спросил Шуй Сянь и с серьезным укором взглянул на Ши Хэ Ланя.

— Ты про что?

— В тронном зале ты выказал грубость одним только приветствием. И потом, та угроза была явно лишней. Зачем ты ее намеренно раздражал?

На лице заклинателя расплылась самодовольная ухмылочка.

— А-Сянь, я со всеми так разговариваю. Кроме тех, кто дорог моему сердцу, конечно же. Прости, наверное и правда стоило проявить больше учтивости. Поручаю отныне все приветствия тебе.

Он хохотнул и отпил вино. Но Сы Шуй Сянь не понимал, это человек так шутит или его самоуверенность вознеслась на небеса раньше самой души. Ши Хэ Лань не походил на человека, склоняющего смиренно голову и улыбающегося направо и налево, лишь бы казаться в глазах других воспитанным и благородным мужем. Наоборот, он скорее плюнет в лицо, если посчитает, что именно такого приветствия ты заслуживаешь.

Поэтому Сы Шуй Сянь только покачал головой и вздохнул.

Он принял наконец чарку с вином и сделал небольшой глоток, а потом заметил что-то золотистое на одной из тарелок. Терпкий сладкий аромат. И горькое послевкусие.

— О, я взял тебе с кухни каштаны. Там, в повозке, мне показалось ты хотел их. — Ши Хэ Лань придвинул тарелку ближе.

Сы Шуй Сянь неотрывно смотрел за его движением и как самая большая его слабость в еде блестит в золотистом масле в свете свечей. Раннее он не мог переносить их запах и запах самого Ши Хэ Ланя, так напоминающий каштаны, лишь потому, что дал обещание самому себе. Обещание не есть вкусности, пока жизнь василисков не станет лучше.

Немного поколебавшись, Сы Шуй Сянь украдкой посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот улыбался, тепло и легко, точно дуновение весеннего ветерка ночной порой. Жизнь продолжается. Сы Шуй Сянь понял это и то, что боль и слезы прошлых лет уже давно стали прахом. Превратились в цветущий лес, куда он так боялся зайти.

Заметив растерянный взгляд и колебания, Ши Хэ Лань спросил:

— Что-то не так? Не нравятся каштаны?

Сы Шуй Сянь взял один в руки и покрутил в свете свечей, любуясь как масло сверкает тягучим янтарем.

— Наоборот, очень нравятся. — сказал Шуй Сянь и каштан тут же исчез во рту. — Спасибо тебе.

— Расскажешь?

Ши Хэ Лань облокотился на подоконник поудобнее, наливая еще по чарке вина и приготовясь слушать рассказ из жизни. Но Шуй Сянь смог только вздохнуть. Он уже не помнил когда в последний раз что-то о себе кому-либо рассказывал из личных переживаний. Если такое вообще было.

Сы Шуй Сянь вдруг почувствовал легкий толчок в плечо и посмотрел на заклинателя. Тот улыбнулся. Видимо Шуй Сянь уже какое-то время впал в задумчивость и Ши Хэ Ланю просто надоела тишина.

— Маленький я был, точно всего не помню. — начал Сы Шуй Сянь. — Я родился в клетке, буквально вырос в ней, так что…из еды было только то, что давали. Если это вообще можно назвать едой. Каштаном меня угостила…маленькая девочка, наверное кто-то из заклинателей привел дочь. Мне тогда за этот каштан сильно досталось.

Ши Хэ Лань заметил как василиск обхватил рукой плечо и поежился, точно побили его совсем недавно и раны еще горели. Неужели за один съеденный каштан люди могли так побить его, что спустя 200 лет тело еще помнит шрамы и боль?

— Из-за того каштана тебя побили, но они все равно тебе нравятся. Почему? Есть же множество других сладостей. — Ши Хэ Лань посмотрел на василиска, но взгляд того был направлен на звездное небо.

— Это первое хорошее воспоминание. И первая сладость в моей жизни. — ответил Шуй Сянь и тоже посмотрел на Ши Хэ Ланя. — К тому же, кроме них я иных сладостей не пробовал.

— Что? — брови Ши Хэ Ланя взлетели, точно испуганные птицы взмахнули крыльями. — Как так?

— После побега особо некогда было. Нужно было выживать. А после…я и сам не знаю.

Вдруг Ши Хэ Лань отвел взгляд в сторону и точно о чем-то задумался. Однако более он ничего не спросил, лишь неопределенно помахал рукой и направился к кровати. Сы Шуй Сянь доел каштаны и овощи на подносе, почувствовал тяжелую сытость и тоже лег. И только после этого снова услышал голос человека:

— А-Сянь, завтра наступает цисицзе. Сходим вместе на рынок?

Сы Шуй Сянь резко развернулся, не выпуская из рук ком из подушек, которые подложил под себя.

— Ши Хэ Лань, ты в своем уме? — шикнул он, но в ответ лишь тишина. — Сам пойдешь. Слышишь? Ши Хэ Лань.

Он кинул в человека одну из подушек. Та прилетела прямо по голове, однако Ши Хэ Лань и с места не сдвинулся. Сы Шуй Сянь уловил тихий смешок и фыркнул, падая обратно на кровать. Этот Ши Хэ Лань издевается над ним или что? Он завтра никуда не собирается, ни на какой цисицзе, особенно с ним.


* * *

Утром, однако, Сы Шуй Сяню не удалось по-тихому улизнуть. В дверях, с первыми лучами солнца, его поджидал Ши Хэ Лань с улыбочкой до ушей и руками он загораживал проход. Пришлось согласиться пойти на рынок. К тому же дети тоже куда-то после завтрака убежали тренироваться, а у Хань Син был прием советников.

Сы Шуй Сянь скрипел зубами всю дорогу и хмурился, прикрывая лицо капюшоном от яркого солнца. Клан Неумолкающих славился своим чистым ночым небом также, как и ясным днем и палящим солнцем в обед. Поэтому, для удобства местных жителей, рынки укрывали тканевыми навесами, скрепленными на домах по обеим сторонам рыночной улицы. Легкая полутень и закрытость придавали ощущение комфорта, поэтому Сы Шуй Сянь даже немного расслабился, несмотря на плотный поток людей.

Цисицзе праздник довольно романтичный и веселый, даже в таких мрачных землях его не обошли стороной. Всюду сновали парочки и группы людей, покупали подарки, сладости и другие мелочи. Все любовались гирляндами из радужных зонтиков и стендами с мешочками для благовоний ручной работы.

Однако среди гуляющей толпы они разглядели солдат, прячущихся во тьме закоулков. Иные смешивались с узором крыш, патрулируя сверху. Клан Неумолкающих ни на секунду не осаблял бдительности.

В клане Неумолкающих, помимо редких и опасных товаров, также были популярны рукодельные вещицы, такие как эти мешочки. Самых разных размеров, расцветок и узоров. Сы Шуй Сянь смотрел по сторонам, точно снова окунувшись в детство, восхищаясь всему что видел. Он заметил, что у лавочек с этими мешочками люди обмениваются ими, дарят друг другу с улыбками и смехом.

“Видимо это обычай людей” — подумал Сы Шуй Сянь, походя к одной из таких лавок.

На столе лежали резные гребни для волос, украшения, ленточки, а на стенде висели прекрасные мешочки с подвесками и кисточками. Изящные лотосы, игривые птицы, витиеватые лучи солнца и луны - узоры плясали перед глазами Сы Шуй Сяня. Они были настолько крохотные, что можно было положить сразу два на ладонь и все равно этого будет мало. Маленькие и миленькие.

Однако цена на ручные мешочки оказалась не по зубам Сы Шуй Сяню, у которого денег имелось разве что на чашку чая. А обмен на такие товары не распространяется. Поэтому, проглотив ком небольшого разочарования, он развернулся и они пошли дальше.

Воздух переливался разноцветными пятнами, разбавленными кусочками лазурного неба. Оно игриво выглядывало из-за навесов и зонтиков.

Улица полнилась самыми разными запахами сладостей и выпечки, от которых у Сы Шуй Сяня заурчал живот. Он разочаровался еще сильнее, и уже был готов побить Ши Хэ Ланя и вернуться обратно во дворец, как ему под нос сунули палочку с чем-то липким, блестящим и коричневым.

— Попробуй, — сказал Ши Хэ Лань, протягивая нечто сверкающее, —  это карамель с кленовым сиропом.

Сы Шуй Сянь недоверчиво взял палочку. Карамель напоминала фигуру кролика и переливалась в нитях солнца. Он сделал небольшой надкус. Взрывной сахарный вкус оглушил его, потекший по языку. Ему так понравилась карамель, что он не заметил, как за пару укусов прикончил всю фигурку.

Ши Хэ Лань довольно усмехнулся и, проходя мимо другой лавки, купил несколько рисовых пряников с лотосовой начинкой. У другой он купил печенье цяогуо, причем сразу все вкусы. Все сладости он тут же вручал Сы Шуй Сяню и тот не успевал все пробовать, не то что смотреть по сторонам. Когда в его руках уже было несколько свертков и пакетов с лакомствами, а Ши Хэ Лань собирался купить конфеты из редкого сорта персиков за бешеные деньги, Сы Шуй Сянь почувствовал, что больше не может пользоваться чужими деньгами. Хотя и считал это платой за все подшучивания над ним.

— А…Ши Хэ Лань, — заикнулся Шуй Сянь, — может хватит? Я уже столько не съем. Да и детям нужно что-то купить.

— Разве? Я же всего понемножечку купил попробовать. — Ши Хэ Лань улыбнулся, увидев как василиск еле удерживает в руках это “немножечко”.

В итоге он все же купил эти персиковые конфеты в подарок Цзян Ецину и они пошли дальше. Толпа становилась плотнее, смех громче. Сы Шуй Сянь уже доел все сладости и теперь ему приходилось идти вплотную к Ши Хэ Ланю, чтобы его не унесло этим людским потоком, так как от сытости его немного покачивало.

Край капюшона внезапно зацепился за чьи-то украшения и уши чуть было не показались наружу. Сы Шуй Сянь быстро поправил капюшон, запихивая уши как можно дальше.

— Не волнуйся, мы же сейчас под покровительством главы Хань, ничего не случится. — попытался успокоить Ши Хэ Лань, но василиск только фыркнул.

Даже если и так, ему не хотелось портить остальным праздник. Стоило людям увидеть василиска, как все в ужасе орут и “спасаются” бегством.

— Ну-ка, примерь!

Капюшон оказался нагло стянут.

Нежное дуновения цветочной пыльцы легло на щеки и нос. Головы коснулось что-то легкое и Сы Шуй Сянь от неожиданности поджал плечи. Руки сами потянулись пощупать предмет.

Венок. Цветочный.

Ши Хэ Лань, стоявший до этого позади, обошел его и улыбка расплылась до ушей. Руки тот спрятал за спиной, но Сы Шуй Сянь был уверен, что в них человек держал такой же венок.

Стоя в растерянности, василиск все также легонько касался цветов на голове и смотрел на человека. Венок покрыл макушку полностью, еще сильнее придавив уши к волосам. Они теперь сливались с ними.

— Это…— он запнулся на секунду и тут же отвел глаза, поняв что откровенно пялится на заклинателя. — Это лишнее. И так было нормально. Но…спасибо.

Он успел лишь совсем немного улыбнуться на последнем слове, как Ши Хэ Лань накинул на свою голову такой же венок, схватил его запястье и они побежали через толпу.

Блики ярких красок мелькали перед глазами. На тонком запястье Сы Шуй Сянь ощущал тепло, а другой придерживал венок. Они бежали и бежали, через смех и через музыку. Как будто не было никого и вместо рынка вокруг пышнел цветочный луг, залитый ярким солнцем.

Тепло.

Сы Шуй Сянь безотрывно смотрел на чужую руку на своей, пока Ши Хэ Лань не оглянулся. Он все также широко улыбался и смеялся, уводя василиска вперед. Беззаботно и легко. И непонятно зачем. И почему. Сы Шуй Сянь хотел бы подумать, но все в нем осело, загустело и проросло солнечными зайчиками.

А затем эти зайчики взорвались мягким смехом. Словно семечки одуванчика, сорванные порывом южного ветра.

Вскоре толпа стала настолько плотной, что почти никто не двигался. Им пришлось гуськом протискиваться дальше, все еще посмеиваясь с глупой выходки, пока они не вышли к концу толпы. Оказалось, что народ столпился у небольшой сцены, где выступали танцовщицы. Девушки, тоненькие и изящные, точно ивовые веточки, кружились в красных газовых нарядах и на их запястьях и лодыжках звенели золотые цепочки. Игривые улыбки, скрытые под полупрозрачными масками, завлекали зрителей, тянули за собой в головокружительный танец.

— Хм, неплохо.

Ши Хэ Лань, заложив руки за спину, внимательно следил за танцем, при этом кивая, как-будто мысленно давал оценку. Сы Шуй Сянь тоже смотрел, однако не видел в этом ничего прекрасного. Василиски, по его мнению, танцуют лучше.

— Пошли уже, либо смотри сам.

— Да постой же.

Сы Шуй Сянь уже развернулся, чтобы покинуть толпу, но его схватили за рукав и развернули обратно. Он столкнулся с темными лунными глазами напротив и улыбкой, и забыл, что хотел выругаться на человека. Внезапно по толпе прошелся восторженный возглас и с верхних этажей домов посыпались алые лепестки.

Но Сы Шуй Сянь смотрел на Ши Хэ Ланя, что все также держал его за локоть.

Люди вокруг расплылись пятнами, а дождь из лепестков был похож на дуновение сна. Было ли это правда сном или чьей-то шуткой, Сы Шуй Сянь знать не хотел.

Лепесток нежно коснулся его щеки.

Он проснулся.

Сы Шуй Сянь одернул руку, прокашлялся и сам ухватил край рукава Ши Хэ Ланя, поведя к выходу из толпы. В голове его звенела пустота, мысли осели на дне, точно те лепестки на дорожной плитке. Они шли и шли, пока снова не оказались в середине рынка, где было более просторно.

— Чай из провинции Тянь! От Лу до Хуа, все виды можно попробовать только у нас!

Голос зазывалы вывел Сы Шуй Сяня из ступора и он осмотрел чайный домик.

— Зайдем? — живо предложил Ши Хэ Лань.

Не успев ответить, Сы Шуй Сянь снова почувствовал как его тянут за собой.

Они сразу поднялись на второй этаж и расположились за свободным столиком у выхода на балкон. Людей оказалось немного, все наслаждались праздником на рынке и на площадях, где давали другие уличные представления.

К ним подошел слуга и скороговоркой перечислил меню. Ши Хэ Лань, как человек своевольный, заказал сразу несколько видов чая, которые, по его словам, еще ни разу не пробовал. Сы Шуй Сянь же ограничился простым травяным, горьковатый вкус которого знаком ему с давних лет.

Но, принимая заказ у Сы Шуй Сяня, слуга вдруг запнулся, повторяя “трявяной” и уставился на него. Немного подрагивающей рукой он указал на свою голову и сказал:

— Г-господин, у вас тут…— он покрутил чуть дальше виска, — ну вот тут…

В груди сильно стукнуло и Сы Шуй Сянь поспешил натянуть венок пониже.

— Все в порядке, неудачная тренировка с мечом. — поспешил он объяснить.

Но слуга все еще стоял как вкопанный и пялился на волосы Сы Шуй Сяня. Уши хоть и плотно прилегали к голове, все равно короткая зеленоватая шерсть выделяля их.

— Что, никогда драконорожденного не видел? — спросил Ши Хэ Лань, ледяным тоном намекая на то, чтобы слуга убрался от их столика.

Однако тот, кажется, еще оказался и тугодум, потому что следом выпалил:

— Вообще то нет, господин. Они здесь редкость.

Ши Хэ Лань чуть развернулся, запрокинув руку на стул.

— Ну значит все бывает впервые. А теперь, может, мы можем получить наш заказ? — и протянул с этими словами слуге чаевые, улыбнувшись так натянуто, что вышло похоже на оскал .

Денежная бумажка, к слову, превышала сумму заказа. Сы Шуй Сянь уже хотел что-нибудь дать Ши Хэ Ланю из дорогих трав, что имелись с собой. Но тот с улыбкой остановил его, покачав головой. Та бумажка сделает свое дело и не позволит слуге слишком много думать о том, что он там увидел в волосах гостя.

Чай принесли быстро. От него еще шел пар.

Сы Шуй Сянь наклонился к чайничку и в блаженстве прикрыл глаза, вдыхая густой аромат трав. Он словно бы перенесся в Черную Рощу. В те дни и время, когда после дождя заваривал себе подобный напиток. После дождя всегда прохладно и воздух наполнялся неприятной влагой, от которой шерсть вставала дыбом, а по коже пробегались крохотные молнии. Но стоило ему вдохнуть теплый пар от травяного чая, как все внутри успокаивалось и укладывалось укромно, как домашний кот на уютное одеяло.

— Разве не горчит?

Оторвавшись от созерцания аромата, Сы Шуй Сянь вопросительно посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот в свою очередь с интересом наблюдал за ним.

— Мне показалось, что ты больше сладкое любишь. Почему же чай горький заказал? — уточнил свой вопрос Ши Хэ Лань и кивнул на чайничек.

— Вкус сладостей и вкус чая сравнивать нельзя. — Сы Шуй Сянь выпрямился и выдохнул. — Горечь травяного чая успокаивает. К тому же, сегодняшнюю сладкую атаку нужно разбавить.

Он улыбнулся и выпил еще горячий чай. Ши Хэ Лань ничего на это не ответил, только по доброму усмехнулся и выпил свой, какой-то цветочный, чай.

Так они сидели, пили и разговаривали о чем-то обыденном. Ши Хэ Лань даже попробовал травяной чай, но скривился и закашлял. А на его слова, что это не чай, а самое настоящее “противное” лекарство из детства, Сы Шуй Сянь только посмеялся.

В чашке, в бликах воды, отражалось его лицо. Его ли?

Сы Шуй Сянь улыбался. По-настоящему, искренне и беззаботно. Так знакомо. Это все, этот стол, чай и человек напротив. Все показалось вдруг чем-то расплывчатым, не своим, но таким знакомым.

Тут краем глаза он заметил черное пятно в самом углу. Припустив ухо, Сы Шуй Сянь едва заметно повернул голову и из под  шерсти осмотрел дальний стол. За ним сидели несколько фигур в черных плащах. В точно таких же, в каких на него и детей напали в той подворотне.

Как он мог так беспечно забыть! Совсем расслабившись и отдавшись в объятия праздника, Сы Шуй Сянь позабыл об опасности и недавнем нападении. А ведь стоило насторожиться.

Но люди в углу, кажется, бездействовали. Поэтому василиск только осторожно осмотрелся по сторонам и насторожился, но виду не подал.

— Все нормально? — спросил Ши Хэ Лань, уловив изменения в настроении василиска.

Сы Шуй Сянь помотал головой, но все же посмотрел в угол. Ши Хэ Лань тоже обратил внимание на людей в плащах и те, заметив его взгляд, согнулись над столом.

— Они напали на нас в той деревне. — шепнул Шуй Сянь, боясь, как бы заклинатель не потревожил соседний стол и не устроил драку в чайной.

— Что? — также шепнул Ши Хэ Лань, почти шипя. — Почему сразу не сказал? Что им было нужно?

Сы Шуй Сянь насупился и опустил уши, но все же ответил:

— Я.

На этом они замолчали. Глаза Ши Хэ Ланя быстро забегали, он что обдумывал.

— Ни о чем не переживай. — произнес он и вдруг пересел ближе к василиску, так, что спиной загородил его от сомнительного стола в углу. — Давай насладимся праздником.

Сы Шуй Сянь согласно кивнул.

— Змеи! Воздушные змеи!

На улице загалдели люди и закричали в полном восторге.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь выбежали на балкон, как и все остальные посетители. На фоне неба, цвета ультрамарина, летели десятки ярко раскрашенных воздушных змеев. Ласточки, черепахи и драконы летели вперед, пританцовывая и обгоняя друг друга. Под смех детей, что бежали внизу, под музыку и хлопанья в ладоши. Воздушные змеи промчались вспышкой перед балконом и улетели дальше.

Сы Шуй Сянь не мог вдохнуть от взорвавшегося внутри него восторга. Он стоял на балконе, всем весом облокотившись о перила и чуть ли не падая в низ, и провожал танцующих змеев. Хвост, над которым он потерял контроль, вилял из стороны в сторону.

Может, если он постарается и помашет им чуть активнее, то тоже улетит вслед за воздушными змеями? Но эта глупая мысль появилась где-то в отдаленном уголке его сознания и осталась незамеченной за потоком веселья.

И если бы не Ши Хэ Лань, придержавший его венок, то тот точно бы упал в поток людей на улице.

Сы Шуй Сянь обернулся и забыл все все. Вообще все.

Напротив него стоял Ши Хэ Лань, все еще придерживая венок и теплыми пальцами едва касаясь его уха. Щекотно. А глаза, большие и темные, сейчас точно два полумесяца улыбались ему. Смеялись с ним в унисон. И из-за этого “смеющегося” счастья, от этой волны тепла и восторга Сы Шуй Сянь даже не мог понять, дышит он или нет.

Хотелось просто вот так стоять, пока солнце совсем не скроется за горизонтом. А может даже и после. Ведь после будет темно. Он словил себя на мысли, что хочет посмотреть как будут смотреться темные глаза Ши Хэ Ланя на таком же темном небе. Будут ли они также сверкать? Или это тоже часть его воображения?

В легких у Сы Шуй Сяня вдруг загорелась боль и стало трудно дышать. В глазах снова все поплыло, а вместе с этим и он сам покачнулся. И наверное бы упал, если бы Ши Хэ Лань не поддержал его.

— Что случилось? — обеспокоенный голос Ши Хэ Ланя привел василиска в чувство.

— Устал, наверно... — ответил он, уже проглатывая пилюли, которые в панике быстро достал из сумки. — Я вернусь назад, прости.

— Тогда я провожу.

И Сы Шуй Сянь не стал отказываться. Они вместе дошли до дворца и через небольшой сад направились в свои покои. Даже слуги во дворце наслаждались праздником, смеялись и ели вкусности. Поэтому большая часть помещений и коридоров пустовала. У пруда они наткнулись на Цзян Ецина, практикующегося с клинками, а рядом сидела Хань Ло. Она скучающим видом посматривала на юношу, при этом активно смешивая какие-то порошки и настойки.

Увидев василиска и Ши Хэ Ланя, Хань Ло и Цзян Ецин побросали свои занятия и подбежали к ним с криком “Учитель!”. Ши Хэ Лань кинул в ученика коробку тех персиковых конфет и быстро увел Сы Шуй Сяня. Тот едва стоял на ногах и вряд ли бы сумел поговорить.

Цзян Ецин и Хань Ло в недоумении посмотрели им вслед, затем на конфеты и поняли, что лучше не беспокоить их.

Придя в комнату, Сы Шуй Сянь первым делом уселся на кровати и при помощи армиллярной сферы восстановил разбушевавшийся поток ци. Шум рынка и толкучка сильно вымотали его, к тому же лекарство следовало принять еще утром, а он совершенно забыл об этом. И этот внезапный взрыв счастья…словно перевернул его внутренние эмоциональные часы, а потом еще раз.

Ши Хэ Лань стоял рядом, нервно сжимая кулаки.

— Хах… — выдохнул Шуй Сянь, опуская печать из рук. — Сделай одолжение, не будь таким. Я не сахарный. Не нужно так беспокоиться обо мне. Мы всего лишь два незнакомца.

— Разве? А я искренне считаю тебя другом. — сказал Ши Хэ Лань и, немного успокоившись, облокотился об стенку. — Когда найдем все части обруча и все закончится, давай построим дом на какой-нибудь высокой горе и откроем свою школу.

— Не неси чепухи. Когда все закончится, ты вернешься в Подлунный Пик. И Вейцао сам сказал, что рассчитывает на тебя, значит прочит тебя на место следующего главы. У него всего 10-й уровень совершенствования, а значит жить ему не так долго. А ты бессмертный, к тому же уровень выше. А я вернусь к себе. — Сы Шуй Сянь прикрыл глаза, перед ним все еще плясали яркие краски праздника. — Кстати, ты ведь, можно сказать, сбежал и ослушался главу?

— Нет. — улыбка появилась на губах Ши Хэ Ланя. — Я ему записку оставил. Да и кто сказал, что я хочу становится главой? Может мне больше по душе одинокий домик в тихих горах?

— Ты!... — Сы Шуй Сянь приложил ладонь к глазам, потерев виски, и решил сменить тему. — А что с твоими иглами? Все еще не можешь вытащить?

Ши Хэ Лань покачал головой. Сы Шуй Сянь кивнул на место рядом с собой, приглашая сесть. Ши Хэ Лань послушно присел, развернувшись лицом к василиску и неотрывно смотря на него улыбающимися глазами. Сы Шуй Сянь еще раз осмотрел его, на этот раз применив ту же самую технику, что до этого применяли на нем, помогая циркулировать ци. Он погрузил сознание в самую глубь человеческого тела, дойдя до сердца. В него уткнулись десяток тонких, словно волосинки, серых игл. От них не исходила никакая энергия и материал не походил ни на один из знакомых.

Сы Шуй Сянь попытался дотянуться своей ци до одной иглы, однако та даже с места не сдвинулась.

— Что за…

Резко отпрянув, Сы Шуй Сянь посмотрел на свои руки, только что обожженные собственной ци, соприкоснувшейся с иглой.

— А-Сянь, что такое? Ты в порядке?

Сы Шуй Сянь покачал головой. И тут же вспомнил, как ранил Ши Хэ Ланя своим мечом еще в Подлунном Пике. По хорошему человек должен был чувствовать хотя бы недомогание или головные боли, если в тело попало хотя бы немного яда из меча. Однако всю дорогу Ши Хэ Лань не выдавал ни капли плохого самочувствия.

— Ши Хэ Лань, твоя рана зажила? Что ты чувствовал? — живо спросил Шуй Сянь, притронувшись к плечу где не так давно прошелся ядовитый меч.

— Хм, кажется ничего. Я подумал, что мне повезло не отравиться.

— Нет, невозможно. Прости, если сейчас будет больно.

С этими словами Сы Шуй Сянь снова с силой приложил ладони к груди человека и вторгся в его меридианы своей ци. Ши Хэ Лань скорчился от боли и резкого неожиданного вмешательства в тело, однако, сжав кулаки, не оттолкнул.

Сы Шуй Сянь снова ухватился всеми силами за иглу и стал тянуть наружу. Та поддавалась очень тяжело, каждый миллиметр сдвига причинял Ши Хэ Ланю нестерпимую боль, точно его сердце медленно протыкали ножом. Наконец совершив последний резкий рывок, игла вышла из тела и Ши Хэ Лань откашлялся кровью.

На руке у Сы Шуй Сяня повисла тонкая серая игла. Она не блестела в свете вечернего солнца, не источала никакой энергии и, вообще, кажется была сделана из чего-то органического.

Лицо василиска тут же помрачнело, на тонких пальцах от напряжения выступили вены и показались острые когти.

— Глава объяснил откуда у ваших адептов взялась эта техника? — спросил Шуй Сянь, не отрывая темный взгляд от иглы.

— Сказал, что они купили ее на каком-то рынке в подполье. Ты знаешь что это?

Сы Шуй Сянь в порыве ярости сжал пальцы, игла задрожала и через несколько секунд разлетелась в пыль под напором мощной энергии.

— Нужно вытащить остальные!

Зарычав, Сы Шуй Сянь уже снова потянул руки, но Ши Хэ Лань перехватил их и встревоженно посмотрел на василиска.

— Подожди, подожди. Я кажется умру, если ты их все сразу вытащишь. — сказал он с нервным смешком, удерживая тонкие руки. — Объясни, что ты понял.

— Они сделаны из праха василисков! Вот что! Объясни на каком же рынке, пусть даже подпольном, можно купить такую вещь?! — вскричал Сы Шуй Сянь и вырывался из чужой хватки. — Поэтому яд меча на тебя не повлиял. Этот прах каким-то образом обратил его. Нет…я не верю, что ученики могли где-то купить эти иглы.

— Ты уверен? Тогда как вернемся в Подлунный Пик я помогу тебе выяснить правду. — сказал Ши Хэ Лань и приложил руку к груди где билось сердце.

— Нет нужды. Это дело моего народа и моего прошлого. Раз люди смогли сохранить то духовное ядро, то могли и другое найти в тех руинах. А может и не только… Я ведь так и не нашел остальные четыре отряда. — Сы Шуй Сянь сжал кулаки до белых костяшек.

— Попробуй переубедить меня. — Ши Хэ Лань, не смотря на все еще продолжающиеся боли в груди, хитро улыбнулся.

Но тут же поперхнулся своей улыбкой и воздухом, стоило Сы Шуй Сяню рассерженно толкнуть того в грудь. Настроения на его шутки у василиска совсем не осталось. Он думал о том, кто может продавать столь ужасающие вещи из праха его народа, а главное зачем. Чтобы создать что-либо из крови или праха василиска требуется невероятно много сил. Не говоря уже о том, что нужно избавиться от ядовитости и не быть самому отравленным в процессе изготовления. И сам факт того, что столь опасную вещь продали каким-то ученикам Подлунного Пика тоже выглядит странно. Как будто кто-то специально добивался того, что иглы попадут в сердце Ши Хэ Ланя.

Близился вечер. Солнце заходило за горизонт и земля понемногу остывала.

Утомленный бурным днем, Сы Шуй Сянь снова свернулся калачиком, подложив ладошки под щеку и уснул. Крепкий сон, точно облако терпкого благовония, затянул его в свой омут.


Глава 12. В тот вечер я понял, что ничего не понял.

Часть первая. Как рыба в воде.

Утром, насколько можно было его так назвать, Сы Шуй Сяню в комнату занесли завтрак. Через окно на кровать падал столп яркого света, казалось, что этот свет уже закатный, так как отливал он оранжевым.

На противоположной кровати никого уже не было. Слуги на все вопросы лишь пожали плечами. Подобное не удивило василиска, ведь не просто же так Ши Хэ Ланю удалось улизнуть из под носа братца. Поэтому он решил для начала подкрепиться и уже после найти спутников.

Дворец наполнялся солнечным светом, просачивающимся через каждое окно, занавеску и даже, казалось, камень. Все теперь источало ароматное тепло.

Сы Шуй Сянь выглянул в окно и заметил, как через главные ворота дворец покидает небольшой конный отряд. Багровые флаги развевались на ветру, блестело железо доспехов, и даже отсюда слышался звон колокольчиков и мечей. Должно быть отправили отряд для патрулирования территорий.

Осмотревшись еще немного, он заметил в небольшом саду есть озеро, окруженное темными кленами. Их листва едва пропускала через себя солнечный цвет, делаясь похожей на запекшуюся кровь. Это место идеально бы подошло для тренировки или просто отдыха от суеты.

Сы Шуй Сянь быстро привел себя в порядок и вышел из покоев. В коридоре стояло несколько стражников.

— Добрый день. Прошу прощение за беспокойство, но не подскажите, не видели ли вы Цзян Ецина, моего ученика? — обратился к ним Шуй Сянь, учтиво поклонившись.

— Нет.

— А заклинатель в фиолетовых одеждах, Ши Хэ Лань. Куда он направился?

— Нам не известно.

— А…госпожа Хань Ло? Или госпожа Хань Син?

— Младшая госпожа ушла в город. Глава клана сейчас занята и тоже покинула дворец.

Оказывается, он остался совершенно один. Сы Шуй Сянь еще раз поклонился стражам, но про себя подумал: “Что за красноречивые чурбаны”.

Он тоже вышел из дворца и направился в тот уголок сада, где видел озеро. Солнце почти достигло зенита и глаза слезились от яркого света. Слуг рядом не было, поэтому ему повезло сесть в тени большого дерева в полном спокойствии.

Сы Шуй Сянь сел на один из камней почти в середине озера. От воды приятно веяло холодком, а сверху шелестели багровые листья, время от времени лениво отрываясь и опадая на водную гладь.

Закрыв глаза и сосредоточившись на дыхании, он какое-то время слушал свое сердцебиение. Слушал пение птиц, ветра и как вода искрится на солнце. Раскатная, глубокая вибрация. Едва уловимая. Нечто среднее между дыханием и толчками при землетрясении.

Один вдох, один его выдох. Руки с коленей плавно переместились к груди, описав течение инь ян, а затем также плавно одна взметнулась влево, потом другая в обратную сторону. Снова полукруг. Снова дыхание в такт земле и небу.

У него получилось только что уловить сердцебиение мира.

Пребывая одновременно в невероятном покое и в невероятном воодушевлении, Сы Шуй Сянь открыл глаза. Тонкая грань между его сознанием и обширностью мироздания разрослась, снова скрыв все то, что ему удалось прочувствовать.

Еще не придя в себя, поддавшись порыву, он вскочил на ноги и описал небольшой пируэт. И повторил все движения “ветер скорбящих листьев”.

Он двигался плавно, казалось, даже забыв, что нужно дышать. Однако с тем же его движения разрезали воздух, подобно клинку, волосы вторили движениям рук и ветра. Водопад, огибающий каждый выступ скалы.

— Просто невероятно! Уважаемому господину, кажется, только что удалось преодолеть “стремление жизни”!

Восхищенный голос, донесшийся с берега озера, вырвал Сы Шуй Сяня из потока вдохновения и он чуть не свалился с камня. Сумев выровняться, он прищурил глаза, пытаясь разглядеть того, кто подглядывал за ним. От резкого контраста с ослепительным солнцем перед глазами все плыло золотым.

— Вы преувеличиваете. — улыбнулся Шуй Сянь и сложил руки в приветствии. — Не думаю, что это был 12-ый уровень. Я всего лишь вошел в поток дыхания мира.

Фигура в алых одеяниях, что пряталась за такими же алыми кустами, наконец приблизилась. Волосы его переливались черным и синим, на поясе серебряный меч. Он все еще с восхищением смотрел на василиска.

— Позвольте довериться моему опыту. — улыбнулся в ответ мужчина. — По крайней мере, это было очень близко к этому. Может быть, вы удостоите меня небольшим поединком на мечах?

Сы Шуй Сянь, все также стоя на камне посреди воды, прикрыл глаза и покачал головой.

— Боюсь, должен вас разочаровать. Мечом не пользуюсь.

Брови мужчины взлетели вверх:

— Как же? Неужели и другим оружием не пользуетесь?

Он даже осмотрелся, надеясь найти где-нибудь иное оружие василиска.

— Увы, это моя давняя клятва. — Шуй Сянь не переставал кротко улыбаться, надеясь что мужчина в красном не сильно обидится. — Могу узнать ваше имя? Кажется вас не пугает то, кто я.

Мужчина тихо рассмеялся, подошел совсем вплотную к воде и присел прямо на траву.

— Мое имя Хань Цянь. Господин Сы, наверное, должен был слышать про меня?

Сопоставив имя с красными одеждами, Сы Шуй Сянь пришел к выводу, что перед ним дядя Хань Син и Хань Ло. Первый из трех учителей главы. И отметил, что имя ему определенно подходит. Серебряный меч даже на золотом солнце переливался и сверкал, точно тающий лед.

Поэтому он кивнул. Затем одним легким прыжком преодолел участок озера и опустился рядом.

— Господин Хань случайно не видел моих спутников? С утра не могу никого найти. — Шуй Сянь решил попытать удачу еще раз.

— Да, как раз пару часов назад видел нашу малышку и вашего ученика по направлению в город. За них можете не переживать, здесь круглосуточный дозор. Конечно, если они не отправятся на черный рынок…

Вспомнив деревню, где они останавливались, Сы Шуй Сянь удрученно усмехнулся. Но тут же взял себя в руки. Все же Хань Ло умная девочка и сестра главы клана. Она, наверное, не станет намеренно искать неприятностей.

— Мне довелось узнать, что наша малышка Хань Ло выбрала вас в учителя? — вдруг ни с того ни с сего спросил Хань Цянь.

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем. Пришлось похлопать себя по груди, чтобы унять приступ. Только тогда он посмотрел на Хань Цяня со всей открытостью и уверенностью, на которую был способен в тот момент.

— Уверяю, я не принимал младшую госпожу Хань в ученики. Я их, если честно, больше совсем не принимаю. Можете быть спокойны.

Ответ удовлетворил Хань Цяня, потому что он улыбнулся, сложил руки и чуть поклонился.

— Раз уж мы начали с обсуждения совершенствования, — Хань Цянь кажется специально пришел к василиску поболтать, ибо нельзя было объяснить его интерес к этой теме, — так вот, нет необходимости объяснять, что оружием может служить не только клинок. Думаю, чтобы не нарушать вашу клятву, можно попробовать веер. Он должен отлично вам подойти.

Однако Сы Шуй Сянь был более не в состоянии поддерживать разговор и просто поблагодарил заклинателя за совет. Они посидели еще немного у берега озера, наслаждаясь спокойствием утекающего дня.

Затем пришли слуги и доложили, что во дворец пожаловало несколько купцов с жалобами. Они просили встречи с главой и требовали устроить суд. Хань Цянь раскланялся с Сы Шуй Сянем, объяснив, что ему самому придется разбираться с купцами. Глава Хань Син все еще отсутствовала.

Сы Шуй Сянь с облегчением вздохнул и был только рад, что тот ушел. Ему хотелось провести еще немного времени наедине с собой. В последний раз это удавалось еще в Черной Роще. Но…тогда было по-другому. Не было осознания того, что в любой момент можно пойти и поужинать с учеником или Ши Хэ Ланем, или спеть вместе песни сидя у костра. Пойти на рынок или просто поболтать с ними по душам, а не с куском деревяшки или цветочным горшком.

Это чувство окутывало сердце теплым шелком.

Чем больше он лежал на траве, вдыхая воздух, переполненный энергией, тем легче становилось тело. Давняя болезнь как-будто бы отступила, развеялась призраком прошлого. Может быть, он даже сможет взмыть в небеса и сразиться с небожителями. Если бы, конечно, это правда было так, и если бы последние все еще существовали в этом мире.

Когда небо окрасилось ягодными красками, Сы Шуй Сяню надоело лежать. Он привстал и почувствовал тягучую боль в суставах, которые отлежал. У слуг он узнал, что ни глава Хань, ни Ши Хэ Лань или его ученик не возвращались. Это уже начало беспокоить. Тревожная мысль зародилась в его сознании.

Но вот, у главных ворот, где он уже несколько минут нервно расхаживал, показалось красное пятно.

— Госпожа Хань, все в порядке? Разве Цзян Ецин не с вами? — всполошился Шуй Сянь, быстро подойдя к девочке.

Но та то ли была не в духе, то ли еще что. Ее личико приобрело цвет ее ханьфу, а на переносице собрались хмурые складки.

— Не знаю. И знать не хочу. Пусть этот болван сам разбирается со своими проблемами.

Она еще больше нахохлилась, однако поняла что сказала и перед кем, и тут же виновато опустила глаза.

— То есть, я хотела сказать…он остался в городе. Мы повздорили из-за его упрямства. Учитель не сердится на меня?

Сы Шуй Сянь протяжно застонал, закрыв глаза рукой. Он даже не понимал на что ему нужно сейчас сердиться: на очередную перепалку двух детей или на упрямство Хань Ло.

— Как давно вы расстались? Ему не безопасно в одиночку разгуливать по незнакомому городу.

Хань Ло задумалась, точно не могла припомнить что же случилось за сегодняшний день.

— Где-то в обед. Я сразу не вернулась, зашла перекусить в таверну, а потом побила пару приезжих. Они обокрали людей прямо у меня на глазах. — наконец перечислила Хань Ло и с удивлением уставилась на василиска. — А что? Он еще не вернулся?

Сы Шуй Сянь покачал головой. Нехорошее предчувствие разрослось и зашевелилось в горле. Он опустился перед Хань Ло на колени и, положив руки на ее маленькие плечи, со всей серьезностью посмотрел в глаза.

— Куда вы ходили? Что за проблемы, о которых ты упомянула? Расскажи мне все.

Помрачневшее лицо Сы Шуй Сяня еще больше смутило Хань Ло. Она уже не выглядела ни рассерженной, ни уверенной.

— Я…я повела его посмотреть на город. Мы немного поговорили о том и сем…и о вас. Цзян Ецин зачем-то стал интересоваться рынком, что там продают из лекарств. А потом вдруг загорелся достать семицветный лотос из легенд. Вот тут мы и повздорили. Учитель, зачем он ему? Он вроде выглядит здоровым.

И тут Сы Шуй Сянь все понял. Мальчишка, видимо, прознал про центральный черный рынок, который находится в этом городе. О нем ходят разные слухи, включая самые абсурдные и невероятные. Вплоть до того, что этот рынок якобы часть загробного мира, откуда можно попасть в ад. Это правда, что там можно найти предметы и лекарства из старых легенд, однако только не семицветный лотос.

По легенде семицветный лотос соткала из первой радуги повелительница трав, божество медицины. А на смертной земле он оказался по воле случая.

Цзян Ецин слишком доверчив, ему всучат в руки разукрашенный лотос, он может и за правду его принять. Не говоря уже о том, что у него нет ничего ценного для обмена, кроме его самого.

— Будь во дворце. Я найду его. — прошипел Шуй Сянь и направился к выходу в город.

— Учитель, постойте! — закричала Хань Ло и нагнала его. — Вы знаете где вход? Его меняют каждые пол года.

— Я не брал тебя в ученицы, не зови меня так. — холодно отозвался Шуй Сянь, но тут же обернулся, осознав что не знает где вход. — Госпожа Хань…могла бы указать где искать вход на рынок?

— Только если пообещаете взять меня с собой!

Еще один тяжелый вздох вырвался из легких.

— Нет. Слишком опасно.

— Это по моей вине Цзян Ецин попал в неприятности. Я должна была быть с ним, а не поддаваться гневу. — Хань Ло опустила голову и сложила руки в уважительном жесте. — Вы не хотите принимать меня в ученицы по какой-то причине, но я все равно хочу исправить ошибку! Я знала куда он пойдет, хотела в глубине души чтобы он не вернулся. Может быть…тогда бы вы приняли меня. Мне так стыдно сейчас за свои ужасные мысли.

Она стояла, не поднимая головы, как ледяное изваяние. И даже не смела шелохнуться. Сы Шуй Сянь вздрогнул от ее слов и не знал, что чувствовать. Он ужасно разозлился на абсурдное поведение этой девочки, с другой стороны она приняла свою ошибку и теперь желает исправить. К тому же…он тоже виноват перед ней, отталкивая раз за разом.

Ничего не сумев поделать с бурей эмоций, Сы Шуй Сянь снова опустился перед ней на колени и взял ее руки в свои, мягко опустив.

— Не вини себя. Нам всем склонно совершать ошибки. Но главное это то, что ты сумела их признать. — он также мягко улыбнулся и заглянул в голубые расстроенные глаза девочки. — Хорошо, пойдем вместе и найдем Ецина. Но впредь пообещай быть терпеливее.

— Значит, если я буду терпеливее, вы однажды станете моим учителем?

Но Сы Шуй Сянь только кивнул.

Они тут же вдвоем отправились в город. Солнце уже почти скрылось за горами, небо все больше синело. И люди расходились по домам, сливались с тенями переулков.

Сы Шуй Сянь снова накинул на себя плащ с капюшоном, не желая быть обнаруженным еще до входа на рынок. Хань Ло уверенно вела его сначала по главной дороге, потом по лабиринту из спальных районов, где дома казались настолько бедными, что ставили под сомнение статус столицы.

Наконец они оказались в небольшом тупике из стен, ограждающих жилые дома. Прямо в этом тупике стоял колодец, кажется, всеми забытый и давно пересохший. Веревка давно оборвана и одиноко покачивалась на ветерке.

Никаких дверей. Ни одно люка или скрытого входа.

Сы Шуй Сянь осмотрелся как следует, но все равно ничего не заметил. Поэтому удивленно вскинул бровь и посмотрел на Хань Ло. Та же спокойно подошла к колодцу и облокотилась на самый его край, заглядывая во тьму.

— Хм, точно он. Надеюсь, на этот раз поставили ограничитель. — задумчиво протянула она и бросила камешек в колодец.

Сы Шуй Сянь подошел ближе. Пять минут они стояли и прислушивались, но так и не услышали ни плеска воды, ни стука камешка о землю.

— Это что, вход? — опешил Шуй Сянь.

Он бывал в прошлом на многих черных рынках, но так и не сумел отыскать главный. Скорее, в силу того, что вход меняли каждые пол года и не разглашали его тайну кому попало.

Хань Ло кивнула. И тут на глазах василиска произошло непредвиденное. Она перекинула ногу и со смехом спрыгнула в колодец!

Сердце Сы Шуй Сяня упало следом. Он успел и испугаться и восхититься смелостью девочки. И, конечно, поспешил следом.

Колодец был узким, пришлось крепко прижать руки к туловищу, а хвост обвить вокруг ноги. Тьма окутала глаза, попеременно сменяясь то затхлой сыростью, то удушающей сухостью. Он летел в неизвестность довольно долго. Может минуту, может десять.

Преодолев кое-как сопротивление ветра, Сы Шуй Сянь опустил голову и взгляд вниз, и заметил слабый свет. Сердце снова пропустило удар.

Но прежде чем разбиться о дно колодца, его всего передернуло и тело повисло в воздухе в двух цунях от пола. Весь воздух вышибло из легких. Он готов был взорваться от волнения, но в то же время чувствовал прилив адреналина.

Хань Ло с широкой улыбкой, уперев руки в бока, стояла поодаль. И кажется была…довольна и счастлива?

Сы Шуй Сянь наконец полностью опустился и задышал так часто, как мог.

— Госпожа Хань, по-позвольте спросить, откуда вы знали, что вход здесь? — прерывистое дыхание никак не давало Шуй Сяню выровнять голос, он все еще задыхался.

— Как-нибудь вам расскажу. Давайте для начала найдем Цзян Ецина.

Сы Шуй Сянь согласно кивнул, выпрямился и предложил девочке плащ. Но та отказалась и, как ни в чем не бывало, пошла ко входу на рынок.

И перед их глазами предстала невероятная картина, в который раз вышибая воздух из легких василиска. Они оказались в огромном гроте, по размерам не уступающему городу. Кромешную тьму разгонял золотой и алый свет фонарей, что кучками, светящимся дождем парили в воздухе. Под ними пролегали не просто торговые палатки, а целые улицы и кварталы!

Питейные заведения пестрели красками, музыка лилась на всю округу. Где-то в самом темном углу вспыхивали огненные струи, похожие на “дыхание дракона”. Гремели барабаны, голоса торговцев и весельчаков, перебравших с вином. Сы Шуй Сянь готов был поклясться, что слышал трубление слона!

Это был поистине разгул масштабной торговли, праздника и опасных теней.

— Держитесь рядом, — предостерегла Хань Ло, — без понятия, кто растрещал слухи о семицветном лотосе, но думаю…знаю у кого спросить.

Сы Шуй Сянь не стал спрашивать, откуда она знает у кого спросить, ибо был слишком поражен увиденным. Они пошли прямо в гущу толпы, проталкиваясь через оживленных покупателей и простых гостей. С обеих сторон их зазывали попробовать то одно, то другое.

— О, это же госпожа Хань! — вдруг прокричал торговец из большой палатки, где висели разнообразные кинжалы. — Заходите ко мне! Недавно поступила новая партия ручных клинков!

— Госпожа, госпожа, отведайте ваши любимые угощения!

— Хотите посмотреть на новых скорпионов из северных пустынь? Они уже подросли!

Сы Шуй Сянь шел, разинув рот. Все торговцы зазывали Хань Ло к себе, обращаясь как к самой уважаемой и постоянной клиентке. Но та отказывалась от всех предложений, одному приветливо улыбаясь, другому просто вальяжно махая. И продолжала идти вперед.

Она была до безумия спокойна. Сы Шуй Сянь словил себя на мысли, что та даже наслаждается всеобщим вниманием и уважением.

Все люди здесь были одежды еще страннее, чем на поверхности. Замотанные в тряпки, капюшоны и шарфы, они пытались укрыть лицо. На поясе обязательно висел меч, сабля или блестел кинжал. Иные скалились так, что походили на псов. Кстати о них, несколько групп не стесняясь, бродили по улицам с адскими псами, точно вывели тех на прогулочку.

Были здесь и северные демоны, выделявшиеся своей бледной, почти голубой, кожей и дорогими мехами.

Но от одного предложения Хань Ло все же не смогла отказаться и с любопытством подошла к прилавку, где продавали ингредиенты для алхимии.

— Госпожа Хань, как вам тот вулканический порошок? Довольно мощный, правда? — поинтересовался продавец таким сладким голосом, точно продал нечто милое, наподобие кролика.

— Хм, ага. Весьма. Доставь на то же место еще пару порций. Вот.

С этими словами она проятнула ему несколько десятков лян, не переставая разглядывать колбы с разноцветными порошками. Глаза ее горели ярче, чем фонари под потолком.

Поэтому Сы Шуй Сяню пришлось наклониться и прошептать ей на ухо:

— Мы здесь не за этим.

— О точно! — вдруг воскликнула она и обратилась к продавцу уже более серьезным тоном. — Ты случайно не видел здесь мальчишку в фиолетовой накидке? Должен выглядеть как полный сопляк.

Под капюшоном никто не увидел, как брови Сы Шуй Сяня взлетели вверх, а рот открылся от изумления уже в который раз.

Продавец прикрыл глаза, сосредоточенно думая, а потом ответил:

— Нет. Такого не видел. Госпожа, вы ж знаете, таких тут сразу цапают, не успевают они и пяти шагов пройти. Спросите у старика Чжао, он ж тут самый рукастый.

Хань Ло снова скрестила руки и нахмурилась.

— Да знаю я. Но он свою палатку перенес. Скотина желчная, должен же мне еще!

К сожалению, продавец не смог помочь и с местоположением человека, по имени Чжао. Им пришлось идти дальше. Сы Шуй Сянь ужасно хотел знать, почему Хань Ло чувствует себя в этом грязном месте увереннее, чем дома во дворце. Но не мог. Страх за ученика еще глубже вгрызся в глотку и он во все глаза смотрел по сторонам, надеясь отыскать его глупую голову.

— Ты…уверена в своих действиях? — тихонько спросил Шуй Сянь, когда они уже бродили в самом центре подземного рынка.

Он опасался, что ее излишняя самоуверенность привлечет неприятности.

— Уч… то есть, не беспокойтесь. — Хань Ло помахала очередному торговцу, чтобы отстал. — Я знаю этот рынок, как свои пять пальцев. Вот увидите, однажды, когда у меня будет своя школа алхимии, я и это местечко к рукам приберу.

Сы Шуй Сянь резко нагнулся, чуть не сбитый громадным коромыслом с корзинами, которое нес слон. Оно угрожающе покачивалось, так и норовясь сбить парочку прохожих.

— Разве госпожа Хань не станет однажды главой клана Неумолкающих? — удивился Шуй Сянь.

— Пф, нет уж! Слишком нудное это дело, сидеть на троне и выслушивать советы и суды. — фыркнула Хань Ло и выхватила из рук бродячего торговца две палочки карамели. — О, а это я возьму.

И уже уходя кинула ему из-за плеча пару монет. Она протянула одну палочку с карамелью василиску, но тому было не до еды.

— Разве владение целой школой не подразумевает такие же обязательства? — Шуй Сянь тихонько усмехнулся.

Хань Ло остановилась.

— Э-э…— протянула она, явно не додумавшись до этого раньше, но тут же ответила, вернув себе уверенность. — Пф, тогда куплю побольше слуг, будут меня замещать на время моих путешествий!

Смирившись с неимоверной наглостью и самоуверенностью Хань Ло, Сы Шуй Сянь покачал головой и они продолжили путь.

Они миновали один из питейных домов, весь обвешанный гирляндами и вывесками с неприличными лозунгами. С балкона им весело кричали нарядные девицы и полупьяные гуляки.

Общая праздность вперемешку с активной торговлей сбивали с мыслей. Сы Шуй Сянь никак не мог сосредоточиться. Особенно мешали сокровища на прилавках, так и манящие к себе. Ему пришлось приложить неимоверное усилие и взять себя в руки, про себя повторяя, что они спасают Цзян Ецина. А закупиться товарами можно и после.

Вдруг перед глазами мелькнула какая-то тень и Сы Шуй Сянь инстинктивно притянул Хань Ло к себе, увлекая в тень переулка. Фигура пробежала мимо.

Знаком Сы Шуй Сянь приказал девочке следовать за ним. Они стали красться у стен, пока не остановились у противоположного выхода из переулка. И, пригнувшись за мусорной свалкой, стали слушать.

Тень оказалась фигурой в плаще. За ней показалась еще одна.

— Что мы делаем? — удивленно прощептала Хань Ло.

Но Сы Шуй Сянь мигом закрыл ей рот и приложил палец к своим губам, призывая к молчанию. И прислушался. Он и сам не понял, зачем вдруг последовал за той тенью, но решил довериться интуиции.

— Вот это доставьте ему. Ясно? Пусть не отвлекается от того, что должно. — холодный голос фигуры в плаще слился с тенями.

Послышался шорох. Сы Шуй Сянь увидел как одна фигура передала какой-то пергамент другой фигуре. Та коротко поклонилась и скрылась из виду.

Он хотел привстать, чтобы получше рассмотреть тот пергамент, но его потянули его за край плаща. Да с такой силой, что послышался треск. Сы Шуй Сянь нагнулся к Хань Ло и ту указала на другую сторону переулка, из которой они только что пришли.

Там стояли две другие фигуры в плащах и тоже чем-то обменивались. Причем низкий бархатный голос показался Сы Шуй Сяню до боли знакомым.

— Откуда мне знать, что она настоящая? — спросил обладатель бархатного голоса, но звучал он холоднее, чем северная вьюга.

— Что вы, господин, все товары этого рынка настоящие. — елейным голоском протянула низенькая горбатая фигура.

— Хах…ты мне зубы не заговаривай. Настоящие… — и в темноте сверкнула сталь. — А может, мне на тебе проверить ее действие?

Низкая фигура в плаще, с приставленным к ее горлу клинком, задрожала и запищала:

— Пощади-ите! Г-господин, я готов к тому, чтобы вы проверили ее на мне. Но эта печать одноразовая и больше у меня нет! Думаю, на всем этом рынке второй такой не сыскать! — клинок прижался ближе и фигура еще сильнее запищала. — Спросите у молодой госпожи Хань! Спросите, спросите! Она вам подтвердит подлинность!

Фигура, державшая клинок и Сы Шуй Сянь одновременно удивились. Василиск непонимающе посмотрел на девочку, требуя объяснений. Потому что это было последняя капля странностей за этот вечер.

— Э, ну, понимаете. У меня на это хорошо интуиция работает. Могу с одного взгляда определить, подделка товар или нет. Поэтому многие торговцы и покупатели обращаются ко мне. — сказал она, смущенно почесав щеку и отведя глаза. — Ничего такого же, верно? Сестренка мне денег на мои хотелки не даст, приходится самой зарабатывать.

Сы Шуй Сянь снова приложился рукой к лицу и тихо выдохнул. Более проблемного ребенка он еще не видел за двести лет своей жизни. Разве может это быть реинкарнация Ло Ло? Она была такой послушной и скромной девочкой. Ло Ло и Хань Ло как две стороны компаса. Хотя неизвестно, что происходит с душой после реинкарнации. Подобных случаев можно насчитать единицы и все не подтверждены.

Он немного отвлекся на свои мысли и упустил момент, когда Хань Ло как-то злобно воскликнула и сорвалась с места. Она растолкала две фигуры и выбежала на центральную улицу, скрывшись в толпе. Сы Шуй Сянь поспешил за ней и случайно задел и так растолканных в стороны людей, которые только что препирались.

Оказавшись в толкучке, он завертел головой, пытаясь отыскать девочку. Но тут услышал свист кнута и толпа с ужасом и трепетом расступилась.

Образовалась небольшая площадь из столпившихся вокруг людей. В центре, в боевой стойке, сжимала кнут Хань Ло, искрясь алыми вспышками. Сы Шуй Сянь протолкался ближе и его чуть не вырвало кровью. Все его тело внезано поддалось сильному “подавлению”, оно давило на плечи и грудную клетку, безжалостно и угрожающе.

Перед Хань Ло стояло трое людей в черных одеждах, наставив на нее сабли.

— Браво, браво Чжоу! Скотина желчная! Чего ты прячешься, хвост поджав? — заскрежетала зубами Хань Ло, оскалившись, подобно голодной лисице. — Ты всерьез думаешь, что твои прихвостни меня остановят?

“Подавление” сильно давило, но все же было слабее, чем у ее сестры. Поэтому трое вооруженных людей лишь испытывали небольшое головокружение. Лишь статус сестры главы не позволял им напасть в открытую. Особенно первыми.

Сы Шуй Сянь даже хотел уже выйти вперед и вмешаться, но услышал переговоры в толпе:

— Госпожа Хань поставит их на место.

— Давно пора, этот старик Чжоу слишком много себе возомнил. Берет и не отдает. Кому он еще должен?

— Да половине рынка. Не ту руку он укусил в этот раз.

Судя по словам, этот человек по фамилии Чжоу, является обычным мошенником. Видимо, он продавая товары, брал оплату и не доставлял купленное. Сы Шуй Сянь и сам не в восторге от подобных личностей, но не хотел оставлять это дело на Хань Ло.

Все же она всего лишь десятилетний ребенок. Очень буйный. Очень своевольный. И да, она держит в своих рукавицах главный черный рынок.

Воздух разразился еще одним свистом и кнут так полоснул по земле, что оставил глубокую трещину. Толпа отшатнулась волною, чуть не попадав, как стопка домино.

— Ну? — выжидающе огрызнулась Хань Ло, осматривая три сабли. — Кто первый?

— Парни, бей эту малявку!

Трое людей наконец сорвались с места и накинулись на нее с саблями. Хань Ло в прыжке назад дернула рукой и кнут сбил сразу двоих, больно ударив по головам. Третий успел увернуться и они обменялись тремя ударами. “Подавление” Хань Ло начало слабеть, ее уровень не позволял удерживать его во время битвы, сосредоточившись сразу на всем.

Багровое пятно взлетело в воздух, превратившись в очертания распустившегося ликориса. Еще один свист и толпа судорожно ахнула, еще раз отступив. Сы Шуй Сянь с замиранием сердца наблюдал за боем и только под конец привел себя в чувство. Он был уверен, что бой и так закончится в пользу Хань Ло, однако быть уверенным в честности его ведения никогда нельзя. Особенно на черных рынках.

Незаметно сложив пальцы, он начертил печать и метнул в оставшегося нападающего. Того на мгновение прошибло мощным разрядом тока и очередной удар кнута отбросил человека в один из домов.

В поднявшейся пыли и суматохе толпа разразилась аплодисментами. Однако тут же быстро разошлась, видимо, привыкнув к таким частым представлениям.

— Ты в порядке? — Шуй Сянь подбежал к девочке и осмотрел.

— Да, вполне. Спасибо за помощь! Вот это я понимаю, владение печатями! — восхитилась Хань Ло, попутно стряхивая с себя пыль. — Ита-ак…

Она снова осклабилась, резко развернулась и растолкала еще несколько людей с саблями, которые от страха окоченели. За ними скрывалась крохотная лавчонка, заваленная ящиками, мешками и корзинами. И ни одного товара не было видно. Лишь несколько образцов камней и кристаллов на низеньком столе.

За столом трясся человек, тощий и морщинистый, лет уже шестидесяти. Но обманчивый возраст не мог скрыть его проворных тонких пальцев и горящих жадностью глаз.

Хань Ло со всего размаху уперлась ладонями о стол, что все его содержимое подскочило. А затем также резко притянула к себе старика.

— Скотина желчная, совсем обнаглел?! — ее угрожающий голос плевался ядом, а скрежет зубов смешивался с шипением. — Ты знаешь, что за такое лишают головы? Моли богов, чтобы глава Хань не прознала о том, что ты сделал!

— Г-госпожа-а-а….- взвыл старик, вцепившись в чужую маленькую ручку на своем вороте, он кажется задыхался. — Пощадите, молю! Я…вовсе не хотел. Это просто случайность, вы же знаете, я бы никогда! А товар…товар еще не дошел! Он будет, будет! Если вы не хотите ждать…я… я могу вернуть вам половину суммы!

Стража, положив руки на сабли, стояла и тряслась в такт его визгам. Но Сы Шуй Сянь на всякий случай тоже оскалился и угрожающе посмотрел на них. Чтобы и не думали напасть из-за спины.

— Аха-ха-ха! Чжоу! — рассмеялась Хань Ло и даже вытерла “слезу” с уголка глаз. — Ты что, здесь первый день? Какая половина? Разве ты не знаешь правило “Не доставил товар, значит отдашь свою печенку и сердце на ужин”? Я благородная дочь семьи Хань, не стану есть такую желчь, как ты!

Она разжала пальцы и старик упал назад, судорожно глотая воздух и потирая сдавленную шею.

— Так, первое, мне нужны координаты Чжана. Второе…хм, — она окинула беглым взглядом четырех “охранявших” его людей, — ну может быть эти парни.

— Что?! — взвизгнул Чжоу, подпрыгнув на месте. — Н-но это… это выходит за рамки! Это МОИ люди!

— А то были МОИ деньги! — в ответ заорала Хань Ло. — Или правда хочешь расплатиться своей головой?

Сы Шуй Сянь, стоявший за ее спиной, насторожился. Хоть он и не был уверен, что девочка правда способна на такое, но кто знает.

Старик Чжоу душераздирающе взвыл, перекатываясь с одной стороны на другую и даже схватился за волосы. Но состроить страдальца не помогло. Хань Ло снова вытащила кнут.

— Нет!!! — завопил Чжоу, что есть мочи. — Хорошо, хорошо! Забирай их! Чжан в третьем секторе! В третьем!

Хань Ло довольно ухмыльнулась, повесила кнут на пояс и щелкнула пальцем.

— Ну, ребят, пойдемте.

Четверо людей с саблями переглянулись, но не смогли и слова вымолвить. Лишь беспомощно потащились следом за новой хозяйкой.

Сы Шуй Сяню из их разговора было понятно абсолютно ничего. Поэтому поспешил поравняться с девочкой. Он нагнулся и шепотом спросил:

— Кто такой Чжан? Зачем нам к нему? И…зачем эти люди?

— Увидев Чжоу, я поняла, что Цзян Ецина сцапал не он. А второй работорговец здесь только Чжан. Он обычно постоянно меняет свой лагерь, поэтому мне нужны были координаты. А эти, — она кивнула на их новую вооруженную свиту, — так, для красоты.

Как понял Сы Шуй Сянь, этих людей она взяла для устрашения. Работорговцы не славятся дружелюбностью и любого человека рассматривают как потенциальный товар.

— Черный рынок поделен между влиятельными личностями. — продолжила Хань Ло. —  К примеру я и Чжан. Мы стараемся не пересекаться и держаться на “своих территориях”.

Переживания Сы Шуй Сяня усилились. Если его ученика схватил некто по фамилии Чжан, владеющий определенной властью на этом рынке, значит дела плохи. Им повезет, если его еще не успели продать.

Третий сектор не был никак подписан или обозначен и находился на противоположной стороне от входа на рынок. Как его нашла Хань Ло…осталось загадкой для василиска.

Лагерь оказался и правда лагерем, с палатками, повозками и огражден забором из высоких кольев. Ворота сторожили двое крупных людей, вооруженных алебардами. Они недобро осмотрели пришедших и скрестили оружие, закрывая проход.

— Передайте Чжану, что пришла подруга. — спокойно сказала Хань Ло.

Стража переглянулась как-то неуверенно. Но затем убрала оружие, пропуская внутрь. Им было лень бегать и оповещать Чжана о какой-то мелкой девчонке.

Они зашли в лагерь и ужаснулись. Точнее, ужаснулся один Сы Шуй Сянь. Вокруг небольшого пространства были расставлены клетки, из которых доносились тихие стенания. Люди сидели на голой земле, привязанные веревкой или цепью. Да так сильно, что на запястьях и голенях остались кровавые ссадины от оков. Они все были чумазые, худые. Истощенные.

Стоило им зайти, как все рабы, у которых еще сохранились остатки сил, подняли головы и вперились несчастными глазами.

— Почему…почему подобное…

Сы Шуй Сянь сжал кулаки, едва сдерживая нахлынувшую ярость. Он прекрасно помнил как сам сидел в подобной клетке…очень много лет назад. И сейчас кровь больно пульсировала в висках, надавливая на сознание и память.

— Все хорошо? — Хань Ло с беспокойством окинула василиска взглядом, заметив его дрожь. — Вы можете подождать снаружи, если…если этот вид…

— Нет. — отрезал Шуй Сянь. — Я пришел забрать Ецина. И я его заберу.

В конце лагеря располагалась палатка больше и выше прочих. Заслышав поднявшийся шум, из нее вышел мужчина. Он был высоким и мускулистым, смуглая кожа испещрена шрамами, за спиной секира. Яростным взглядом он прошелся по пришедшим, от чего четверо людей с саблями сглотнули.

Сы Шуй Сянь понял, что от них в принципе никакого толку, а вот человек с секирой насторожил его.

— Опять ты? — его голос взревел, подобно землетрясению в горах, но тон оставался спокойным. — Это что, ты мне подарочек привела за тот проигрыш?

Он кивнул на приведенных ею людей и василиска в том числе.

— Чжан, тот бой, если мне не изменяет память, выиграла я. — усмехнулась Хань Ло, вздергивая подбородок.

Сказать, что Сы Шуй Сянь опешил, значит ничего не сказать. Он осмотрел громадного Чжана и крохотную Хань Ло еще раз, ужасаясь услышанному.

Однако Чжан как-то странно, со смесью недоверия и усмешки, улыбнулся и посмотрел на девочку.

— Чего надо? — небрежно бросил он.

— Мне нужен тот сопляк, которого ты недавно сцапал

Чжан разразился хохотом и ответил, что у него таких десятки.

— Бледный юноша, фиолетовая накидка, желтое ханьфу. На поясе висел жетон Подлунного Пика. — перечилисил Шуй Сянь, шагнув вперед.

Чжан смерил его взглядом, задержавшись на хвосте, который выглядывал из под плаща.

— Ну, допустим, есть такой. На него уже оформлена договоренность. Так что, катитесь отсюда.

Сердце Сы Шуй Сяня снова упало. Он сжал кулаки и холодно ответил:

— Я уйду только с ним. Он всего лишь ребенок, вы не имеете права продавать свободных людей.

Чжан осклабился, его мышцы напряглись и он стал похож на быка.

— Слушай, малец. Здесь все такие, свободные. Не заплатившие налог, укравшие у вельмож, мятежники, шпионы. Эти жалкие существа заслужили стать рабами. Согласен, иногда мы хватаем красавцев и красавиц, просто потому что они оказались не в том месте и не в то время. — Чжан хрустнул шеей и злобно улыбнулся, чем вызвал у василиска волну мурашек. — Все здесь имеет свою цену. Допустим, я могу пойти на уступку. Что получу взамен?

Сы Шуй Сянь почему-то был уверен, что этого человека не интересуют деньги. Тем более не заинтересуют его лечебные травы.

Хань Ло дернула плащ василиска и потянула назад, загораживая собой.

— Оставь его. Он не знает правил. — нахмурилась она. - Битва один на один. Выиграю я - отдашь. Если победишь ты…можешь отрубить мне руку.

Чжан оскалился и согласно кивнул. Он дал им время подготовиться, а сам созвал несколько своих подчиненных и приказал расчистить площадь для поединка.

Пользуясь случаем, Сы Шуй Сянь увел Хань Ло в сторону и нагнулся, чтобы прошипеть все свое негодование.

— Какая рука? О чем ты говоришь? Тебе…тебе не победить его!

Хань Ло кажется и сама и это понимала. Ее лицо немного побледнело и глаза бегали из стороны в сторону. Одолженных четырех людей она отпустила, чтобы не мозолили глаза. Поэтому они остались вдвоем на чужой территории.

— Я знаю. — наконец выдохнула она, убирая руки василиска своих плеч. — В тот раз я смогла побить его благодаря уловкам и зельям. Признаю, жульничала. Но тут без этого никак.

Однако это не убедило Сы Шуй Сяня. Попав на этот рынок, Хань Ло начала странно себя вести, сделавшись из активного ребенка каким-то жутким монстром. Или же он просто не понимает здешних правил?

— Послушайте, — обратилась Хань Ло к испуганному василиску, — это место я знаю лучше вас. Просто доверьтесь. Но мне нужна будет ваша помощь.


Глава 13. В тот вечер я понял, что ничего не понял.

Часть вторая. Косатка среди акул.

В центре лагеря вскоре образовался круг из зрителей. Вооруженные люди толкались и перешептывались. И косились на двух пришедших чужаков.

Чжан тоже был среди них и злобная ухмылка не сползала с лица.

По правилам местных боев один на один запрещена любая помощь. Будь то даже слова поддержки. Поэтому Хань Ло наказала василиску молчать и просто наблюдать. Ноющее сердце Сы Шуй Сяня еще до начала боя болезненно сжалось.

— Стоять! — крикнула Хань Ло, перекатывая в руках кнут и переминаясь с ноги на ногу, как тигр перед добычей. — Чжан, а Чжан. Где товар?

— Так и знал, что от тебя ничего не скрыть. — сплюнул Чжан и щелкнул пальцами.

Из соседней палатки несколько рослых мужчин выволокли клетку. Зазвенел металл и Сы Шуй Сянь дрогнул от увиденного. В клетке сидел Цзян Ецин, заплаканный, в синяках и грязи. Видимо, он яростно сопротивлялся, потому что руки ему туго перетянули веревками, которые успели уже окраситься красным.

— У…учитель?! — лицо юноши перекосилось не то радостью, не то болью.

Сы Шуй Сянь нашел в себе силы едва заметно улыбнуться и кивнуть. Он не мог сейчас и пискнуть, пока шел бой.

Цзян Ецин же, заметив что Хань Ло собирается биться против главаря работорговцев, опешил. Непонимание отразилось на нем и он затаил дыхание, завороженно смотря на искрящийся кнут.

Битва началась быстро и без предупреждения. Хань Ло двигалась проворно, с легкостью уворачиваясь от тяжелых ударов секиры. Чжан был в три раза больше и выше нее, а движения яростные и размашистые. Однако из-за разницы в физических особенностях между ними зияла пропасть. И поэтому Хань Ло без проблем перескакивала с одной ее стороны на другую, не забывая наносить ответные удары.

Свист от кнута и секиры сливались в скрежет, от которого в ушах все звенело гулом и эхом. Несколько раз лезвие опасно проходилось по краю одежды девочки и несколько раз громадный кулак отбрасывал ее в сторону. Толпа при этом возбужденно гоготала и улюлюкала, потрясая своим оружием.

Каждый этот раз Сы Шуй Сянь чуть не срывался с места, чтобы помочь. Но силой удерживал себя на месте и кусал губу. Ему было невыносимо смотреть как маленькая девочка поднимается с колен с пыльной земли. Как она яростно утирала кровь с носа, усмехалась и кидалась снова в бой. Набрасывалась на Чжана, точно тигр на буйвола.

— Чжан! Чжан! Чжан!

Сы Шуй Сянь на секунду задержал дыхание и пропустил какой-то момент. Он услышал только тихий хруст и сдавленный стон, прежде чем толпа заголдела имя главаря. Это выходило из правил и теперь понятно почему. Этот гогот обрушивался на голову и сбивал с толку.

Хань Ло упала на колени, сжимая одной рукой другую, безжизненно повисшую. Ее голубые глаза полнились ненавистью и яростью, которой она прожигала самодовольное лицо Чжана.

— Малявка, когда же ты поймешь, — усмехнулся он, — сначала молоко с губ утереть надо, а потом уже мнить себя центром мира. Единицы рождаются с кровавым кубком в одной руке и с мечом в другой.

— О да…но ты кое-чего не знаешь. — сдавленно прошипела Хань Ло, ей было тяжело дышать и она едва выговаривала слова. — Я родилась с сердцем врага в одной руке…и с целым миром в другой!

Выкрикнув последнее слово, она вдруг подпрыгнула и выпустила в Чжана несколько печатей, скрывшись в поднявшейся пыли. Зрители растерялись и перестали выкрикивать “Чжан”, все сделались настороженными.

Сам же Чжан, оглушенный и ослепленный, топтался на месте. Он стучал ладонью то по одному уху, то по другому, явно не понимая что происходит.

Когда пыль немного осела, он увидел, что его люди что-то кричат. Их рты открывались и закрывались, точно у рыб в пруду. Но он ни слова не слышал.

— Что-о?! Чего вы там орете?! — взревел он, оглядываясь по сторонам.

Тут он заметил не двигающуюся фигуру Сы Шуй Сяня, который смотрел на него с холодной улыбкой. Поняв, что дело нечисто, Чжан направился с секирой наперевес к нему, но тут же его отхлестнуло назад.

Алая тень вспышкой пронеслась с одной стороны и с другой. Удары кнута сыпались со всех сторон, однако нельзя было понять с какой точно.

Цзян Ецин, не смотря на свои болезненные ушибы, навалился на клетку и закричал что-то подбадривающее Хань Ло.

Танцующая змея. Игривый хвост тигра. Яростные, быстрые. Безжалостные.

Так бы описал Сы Шуй Сянь удары кнута Хань Ло. И он пребывал в полном восторге от мастерства владения этим непростым оружием. Его сердце дрожало уже не от волнения, но от трепета и восхищения. Шальная мысль проскользнула перед ним, что этой девочке уже и не нужен учитель. Она и так на довольно высоком уровне, хотя все еще не достигла пятого.

А каких бы высот она смогла достичь, если бы прилежно занималась. Возможно, ей бы удалось к двадцати годам достичь 12-го уровня!

Завершающий удар пришелся прямо по лицу Чжана и он рухнул на спину. От виска до подбородка кожа треснула, заливая шею кровью.

Хань Ло наконец вышла из тени.

— Надеюсь, ты усвоил урок и теперь будешь держать свои клешни при себе. — бросила она холодно и злобно, утирая лицо.

Чжан молчал. Он пыхтел и тяжело дышал, кажется ненависть распирала его грудную клетку и вот-вот покажутся зубья ребер.

— Свалили отсюда!

Рявкнул он, повалившись на колени от многочисленных ран, но успел подпереть свое тело рукой.

Несколько людей выволокли Цзян Ецина из клетки и выпроводили троицу за пределы лагеря.

Сы Шуй Сянь подхватил обоих детей, уволакивая как можно дальше. Он остановился только в тени одного заброшенного переулка. Он сначала опустился на колени перед девочкой, осмотрел вывихнутую руку и в пару движений вправил. Хань Ло скривилась, но не издала и звука, стиснув зубы.

Затем перевел внимание на Цзян Ецина. Он едва стоял и трясся от пережитых часов. Он уже успел представить, как его продают какому-нибудь мерзавцу, как его никто и никогда больше не найдет и он умрет в муках. Каково же было облегчение, когда он увидел василиска и Хань Ло.

— Учитель…Хань Ло…вы… — слова дрожали вместе с ним, скатываясь с языка вместе со слезами.

— Так, посмотри на меня. — приказал Шуй Сянь и осмотрел его зрачки, затем все остальное. — Хорошо, ничего серьезного.

Он дал обоим детям обезболивающее и дал понюхать сильную настойку из лаванды и мелиссы, чтобы немного успокоить.

— Зачем ты сюда полез? — Шуй Сянь стал отряхивать одежду юноши, который не переставал реветь. — Разве я не говорил, что семицветный лотос не существует? Почему не послушался младшую госпожу Хань? Посмотри что вышло.

— Простите…учитель… я…я только хотел достать для вас лекарство…

Хань Ло вскинула брови, услышав про болезнь василиска.

Сы Шуй Сянь остановился, опешив. Он уже давно понял, что Цзян Ецин слишком наивен и мягок. Естественно он желал помочь и своему учителю, видя как тот каждый день страдает от слабости, а любая активность приносит боль.

— Послушай, Ецин, — со всей серьезностью, но как можно мягче, обратился к юноше Шуй Сянь и положил руки на его трясущиеся плечи, — от моей болезни нет лекарства. И никогда не будет, вероятно. Я уже смирился и мне достаточно того, что я принимаю, чтобы облегчить свое существование. Прошу, не беспокойся, когда увидишь мою боль. Это пройдет. Но…

Он остановился, стараясь усмирить болезненное биение сердца и шумно выдохнул:

— Но мне гораздо больнее видеть, как из-за меня страдают другие. Ладно?

— Я понял, учитель. — Цзян Ецин опустил голову. — Мне так стыдно. Простите этого глупого ученика. И…спасибо тебе.

Юноша посмотрел на Хань Ло и та кивнула, принимая простенькую благодарность.

— Без у…без господина Сы и его печатей звукоизоляции у меня ничего бы не вышло. — в свою очередь сказала она.

Сы Шуй сянь тоже кивнул. За пять минут до начала битвы он научил Хань Ло двум печатями: звукоизоляции и скорости. Первую можно использовать как на помещении, так и на человеке, полностью лишив слуха. Вторую же Хань Ло применила к себе, поэтому за ней невозможно было уследить.

— А где Черный Нефрит? — вдруг спросил Шуй Сянь, поняв, что упустил из виду эту важную деталь, потому что бишоу юноше вернули, как вытащили из клетки.

— Остался во дворце…я не хотел, чтобы такой дорогой меч украли в этом месте.

Сы Шуй Сянь снова вздохнул и покачал головой. Лучше бы Цзян Ецин взял меч с собой. Так было бы больше шансов остаться целым.

Они все чувствовали себя ужасно уставшими и вымотанными. Поэтому поспешили вернуться в тот сектор, с которого пришли. Как оказалось, во владениях Хань Ло было целых два сектора, самых крупных. Она выдала Сы Шуй Сяню и Цзян Ецину какие то значки, которые по ее словам дадут нечестным людишкам понять, что их лучше не трогать.

Они решили разделиться. Хань Ло повела Цзян Ецина в таверну, чтобы “устаканить” все потрепанные нервы.

— Так, только не споите моего ученика. — предостерег Шуй Сянь на прощание.

— Пару стаканов медовой настойки, ничего серьезного. — хохотнула Хань Ло.

Она утащила таки Цзян Ецина, который от шока еще не отошел и покорно позволил вести себя за рукав.

Медовая настойка считается слабым алкоголем, почти не отличающимся от забродивших фруктов. Поэтому Сы Шуй Сянь и позволил им уйти, а сам отправился гулять по рыночной улице.

Он теперь мог подумать о тех двух таинственных людях, которых они встретили в переулке. Один голос, первый, явно принадлежал женщине. Второй, бархатный, определенно мужчине. И Сы Шуй Сянь был уверен, что этот голос принадлежал Ши Хэ Ланю. Однако не мог представить, что понадобилось заклинателю в этом месте, тем более что сделка выглядела не особо законной.

“Интересно, знает ли глава Хань Син о том, что вытворяет на черном рынке ее младшая сестра?” - так думал про себя Сы Шуй Сянь и горько улыбался.

Он шел и шел, не обращая внимание на продающиеся сокровища, полностью поглощенный раздумьями. Но вот он услышал, как кто-то зазывал покупателей посмотреть на новые боевые вееры. И обернулся.

Прилавок прилегал к целому дому и весь был увешан самыми разнообразными веерами. От простых павлиньих, до полностью сделанных из металла. Торговец, мужчина с пышными усами и в шапке, тоже украшенной крохотным веером, приветливо улыбнулся. Точнее, улыбнулся, увидев значок на воротнике василиска.

— А-а-а, дорогой гость. — протянул торговец. — Интересует боевой веер или простой? Присматриваете себе?

— Да, себе. Есть ли у вас… какой-нибудь боевой, но чтобы не тяжелый.

Пошарив под столом в ящиках, торговец протянул Сы Шуй Сяню блестящий деревянный веер. Вместо ткани между спицами тоже были деревянные пластины, причем остро заточенные на конце. Экран выглядел гладким, но его украшали вырезы из цветов и бабочек, а на черная гарда обвита серебряной резьбой.

Сы Шуй Сянь взвесил веер в руке, раскрыл и легонько помахал. Тот разрезал воздух словно масло, совсем не встречая сопротивление.

На секунду перед глазами Сы Шуй Сяня заискрился свет и он вдруг услышал треск дерева, звуки трения и запах смолы. Старый мастер нежно шлифовал свое творение при свете свечей, любуясь каждым изгибом.

— Господин? Господин, что скажете?

Сы Шуй Сяня вырвало из оцепенения и он уставился на торговца, который в свою очередь уставился на него. Могут ли это быть воспоминания веера? Возможно. Сы Шуй Сянь читал о том, что оружие, обладающее душой, может хранить обрывки воспоминаний. А этот веер хранил только день своего сотворения, со всей теплотой храня лицо творителя. На нем не чувствовалось ни чужой крови, ни смерти.

— Этот веер, как давно он сделан? — поинтересовался Шуй Сянь.

— Точно сказать не могу, но ко мне он попал около полугода назад. Нашли в доме умершего мастера резьбы по дереву. Удивительно, как простой мастер смог создать веер удивительной прочности! И вот, — торговец указал пальцем на веер в руках василиска, — вот, вы только гляньте! Это же древнее дерево, росшее не одну тысячу лет! Оно обладает поистине невероятными способностями!

Услышав это, Сы Шуй Сянь тут же подумал, что этот веер будет стоить не одну сотню ямбов. С другой стороны оно того и правда стоит. Все, что сказал торговец, правда. Дерево и впрямь переполнено энергией, а зарождающаяся душа веера говорит об огромном потенциале. Однажды это оружие прославит своего хозяина, поэтому не должно попасть не в те руки.

— Думаю, этот веер вам не подходит. — раздался мягкий голос прямо над ухом василиска и тот вздрогнул. — Вот, посмотрите-ка на этот.

Мужчина, подошедший к прилавку, чье лицо скрывала тень от капюшона, протянул Сы Шуй Сяню другой веер, с другого конца лавки. Он был сделан из твердого серебра и украшен капельками из прозрачных камней.

Сы Шуй Сянь, держа деревянный веер, мягко отодвинул чужую руку:

— Не стоит, этот веер слишком изыскан для меня. — сказал он.

Но чужая рука, не отнимаясь от его собственной, перекатилась и снова раскрыла серебряный веер.

— Отчего же? Ваша внешность подобна сиянию звезд, прямо как этот металл и бриллианты. — возразил мужчина.

Сы Шуй Сянь приподнял бровь в удивлении и был готов поклясться, что незнакомец улыбался.

— Почему вы так решили? — спросил он нахмурившись. — Мое лицо скрыто тенью также, как и ваше.

Действительно. Он все еще скрывался под капюшоном. Как этот человек мог увидеть, что он красив?

— Одного взгляда на белую кожу изящных рук достаточно, чтобы понять, что передо мной личность с незаурядной внешностью. — ответил незнакомец, все еще ведя ленивую борьбу веером.

Сы Шуй Сяню не нашлось, что ответить. Они продолжали перекатывать руки друг друга, в попытке оттолкнуть. Это было похоже на то, если бы два мастера боевых искусств сражались ладонями, выводя пируэты, захватывая чужое запястье и то притягивая, то отталкивая.

Однако в их случае это выглядело так медленно и лениво, что никак нельзя было назвать поединком.

Это уже начало раздражать Сы Шуй Сяня и он чуть сильнее оттолкнул руку с серебряным веером.

Незнакомец расхохотался и тоже сильнее надавил. В итоге они плавно перешли в танец из сражения на веерах, взметнувшись в воздух.

— Эй, вы ж не заплатили! — вскричал торговец, но его голос потонул в восхищенных возгласах.

Но они его не слышали. Сы Шуй Сянь со всей сосредоточенностью пытался не прервать нить ленивой борьбы. И еще старался разглядеть под капюшоном лицо. Его не отпускала мысль о том, что этот человек похож на того, кто был в переулке.

Они перемещались по покатой крыше с одного конца на другой, похожие на два резвящихся карпа. Рукава и волосы развевались из под плащей. А над головами парили облака красных фонарей, ложась на плечи томной дымкой.

Запястье охватила колющая волна и начало неметь. Сы Шуй Сянь нахмурился еще сильнее, чувствуя что еще чуть чуть и его снова переломит болезнь.

И, словно почувствовав тоже самое, противник легонько подскочил ближе, притягивая василиска за талию. Порыв ветра от прыжка сорвал капюшон, открыв светящееся улыбкой лицо.

— Все хорошо? — тихо спросил Ши Хэ Лань, не отрываясь от шокированного лица напротив.

Хоть одна половина Сы Шуй Сяня и подозревала, кто этот человек, но все же не позволяла взять вверх. Подозрение, что его снова настигли убийцы, душило весь поединок.

Также в объятиях они плавно опустились с крыши на землю, провожаемые восхищенными взглядами. Но и те вскоре угасли. Рынок вернулся к своей жизни.

Сы Шуй Сянь пребывал в шоке. Он чувствовал горячую ладонь на талии и такую же горячую ци, которую ему вливали в тело. А единственной преградой между ними были его руки на груди Ши Хэ Ланя. Ворох мыслей не давал сосредоточиться.

Что этот заклинатель здесь забыл? Какого демона скрывал лицо? Он ли это был в переулке, угрожал торговцу?

— Господа, — подал сорвавшийся голос продавец, уже натерпевшись от незадачливых покупателей, — вы покупаете или нет? Хотя о чем это я! Вы же уже использовали товар! Не подумайте, что раз вы дорогой гость госпожи Хань, то вам позволено…

— Захлопнись!

Ши Хэ Лань буквально в лицо продавцу кинул мешок с монетами, все также неотрывно смотря на василиска. Тот пришел в себя. Заерзал и освободился от крепкой хватки.

— Не стоит, я и сам могу заплатить. — буркнул он и обратился к продавцу. — Принимаете ли вы обмен? Не берите у него плату за мой веер.

— Обмен пр…

— Не принимает, А-Сянь. — губы Ши Хэ Ланя растянулись в улыбке и он загородил собой лавку. — Не принимает. Пойдем лучше выпьем. А то я не успел распробовать местную медовую настойку.

Сы Шуй Сянь выпал в осадок. Его ухо нервно дергалось, в нем шла борьба с собственными эмоциями. Хотелось треснуть человека и тут же поблагодарить за столь щедрый подарок. Веер из дерева стоил без малого в два раза дороже, чем серебрянный. Еще бы. Он ведь сделан из древнейшего дерева с зарождающейся душой!

— С какой стати я должен с тобой пить? Ты не должен ничего мне покупать, просто не мозоль мне настроение. — наконец шикнул Шуй Сянь и отвернулся, давая понять, что не настроен вести задушевную беседу.

— Ну вот и славно!

С этими словами Ши Хэ Лань снова обхватил его за талию и повел в сторону таверны, не обращая внимания на возмущенное пыхтение василиска.

Уже в таверне они спокойно уселись в самом углу и заказали медовую настойку. Сы Шуй Сянь твердо отказался от нее и взял себе травяной чай.

— Не злись, ладно? — снова начал разговор Ши Хе Лань, после того как они сделали первые глотки напитков. — Я пришел во дворец и не нашел никого, от слуги узнал, что все вы трое пошли в город и почувствовал неладное. Мне не стоило оставлять тебя одного, прости. Этот веер понравился тебе, поэтому прими в качестве извинений.

Сы Шуй Сянь нахмурился и отвел глаза, пряча губы за чайной чашкой. Ему не нравилось, что заклинатель смог каким-то образом прочитать его восхищение веером, но в то же время и радовало. Тепло, что разрасталось где-то в груди, уже никак нельзя было остановить.

— И…как ты узнал? — неуверенно поинтересовался он.

— Мм, по взгляду. Когда тебе что-то нравится, в глазах загораются искорки. — с улыбкой ответил Ши Хэ Лань и даже наклонился ближе, точно пытался рассмотреть наличие этих искр сейчас.

На это Сы Шуй Сянь тихо фыркнул.

— Значит, это не ты был где-то час назад в переулке?

Ши Хэ Лань непонимающе посмотрел на него и пришлось все объяснить. Сы Шуй Сянь коротко пересказал увиденное, уверяя, что голос был точь в точь, как у него. Однако Ши Хэ Лань продолжал упорно настаивать, что пришел на рынок не больше пятнадцати минут назад. И василиск сдался. Сил спорить совсем не осталось.

Уверенный в том, что Хань Ло больше не бросит Цзян Ецина, они оба вскоре покинули черный рынок.

Веер Сы Шуй Сянь спрятал в свою бездонную сумку до лучших дней. Сам он не планировал его использовать, все же это тоже оружие, хоть и не меч.

Они быстро добрались до своих покоев и обессиленно упали на кровати. За окном уже таял алый закат. Фениксы уносили пламя солнца за горизонт, оставляя за собой звезды.

После ужина, который слуги им любезно принесли в покои, оба уснули. И Сы Шуй Сянь бы проспал до самого обеда следующего дня, если бы не был разбужен аккуратным толчком в плечо.

— Что такое? — сонно спросил Шуй Сянь, приподнимаясь от гнезда из одеял и подушек.

— Пошли, нам нужно отправляться сейчас. — почему-то шепотом ответил Ши Хэ Лань.

Оба покинули комнату и отправились на поиски Цзян Ецина. В комнате того не оказалось.

Сы Шуй Сянь не знал, почему человек принял решение уехать посреди ночи, поэтому в недоумении следовал за ним. После возвращения с цисицзе они больше не разговаривали на тему предстоящей миссии, оба удрученные произошедшим.

В бесконечных коридорах и арках они немного заплутали, пока не наткнулись на троих заклинателей с мечами на поясах. Выглядели они статно и гордо. Двое из них имели белые, словно снег, волосы, однако лицом еще молоды и были одеты в черные одежды. Третий же носил красные одеяния, похожие на одежду Хань Син и Хань Ло, волосы его переливались черным и синим.

Сы Шуй Сянь узнал в нем Хань Цзяна, с которым разговаривал накануне.

Столкнувшиеся окинули друг друга взглядом.

— Господа вероятно ищут своего ученика. — сказал первый беловолосый.

— Брат, не забывай, наша малышка теперь тоже его ученица. — произнес Хань Цзян с легкой улыбкой и потрепал “брата” по плечу.

— А я слышал, что господин Сы отказался брать ее в ученицы.

Сы Шуй Сянь поклонился слегка и обратился к троим мужчинам:

— Господин Хань, рад видеть вас снова. Должно быть, это ваши названные братья? Прошу, подскажите, где сейчас Цзян Ецин.

Трое заклинателей, сложив руки, тоже поклонились в ответ и представились.Хань Цзян представил своих названных братьев - Чен Лу и Ван Фэн,

Однако эти трое после приветсвия не только не указали дорогу, напротив, взяли в руки мечи и, не переставая улыбаться, сказали:

— Господин Сы, нам очень интересно каким мастерством вы обладаете, что смогли заинтересовать нашу малышку Хань Ло.

— Не удостоите ли нас небольшим спаррингом?

— Хоть вы и отказали мне утром в поединке, но нам очень интересны ваши способности. — улыбнулся Хань Цзян. — Мы не будем бить в полную, не волнуйтесь.

Хвост Сы Шуй Сяня настороженно дернулся. Вот чего он не ожидал, так это трех задетых за гордость заклинателей. Это что, учительская ревность? По его скромной оценке уровень каждого из них уже перевалил за 8-ой, ровная осанка и уверенная рука выдавала в них искусных мечников. Как такие благородные люди могли приревновать какого-то василиска к их ученице. Которую он даже не принял официально.

— Не стоит. Он болен и…

Ши Хэ Лань собирался заслонить собой василиска, на которого уже направили три острия меча, однако тот наоборот выступил вперед.

— Небольшой спарринг. Ничего серьезного.

Без лишних слов он ринулся вперед и отразил первый удар двумя выпущенными когтями. Места в коридоре не хватало для размашистых движений, а наступление сразу с трех сторон заставило Сы Шуй Сяня крутиться в одной точке. Он отбивал удар за ударом то когтями, то хвостом.

Сосредоточив в ладонях ци, Сы Шуй Сянь оттолкнул от себя сначала Чен Лу, потом Ван Фэя и ринулся на черноволосого. Использовав технику “ветер скорбящих листьев”, его бег стал подобен легкому ветру. Над ним занесли серебряный клинок. Сы Шуй Сянь изогнулся и пролетел под лезвием, тут же совершив ответный удар.

Трое заклинателей сложили мечи и еще раз поклонились. Кажется они были довольны увиденным.

— Боевые навыки господина Сы весьма впечатляющие. Не волнуйтесь, в таком случае мы прикроем вас перед главой Хань. — сказал Чен Лу.

Вся троица довольно улыбалась, глаза превратились в тоненькие полумесяцы.

— Вы, наверное, не поняли, — сказал Шуй Сянь с небольшой одышкой, — мы не собираемся брать Хань Ло с собой, да и глава этого не допустит.

— Но мы все равно вас прикроем.

Заклинатели, не переставая улыбаться, быстро удалились и свернули за поворотом. Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь даже окликнуть их не успели, оставшись в недоумении стоять. И не могли избавиться от ощущения, что им сейчас подкинули угря в корзину с лососем.

Сы Шуй Сянь выдохнул и припал к стене, снова почувствовав слабость.

— Зачем же ты поддался на их уловку? — тон Ши Хэ Ланя тревожным покрывалом лег на плечи василиска.

— Если бы я им отказал, то выставил бы себя слабаком. Неспособным защитить не только ученика, но и себя. — Шуй Сянь похлопал себя по груди, высвобождая застоявшийся воздух. — Знаешь, даже слабое дерево не ломается под напором ветра. Не беспокойся об этом.

Он рассчитывал успокоить Ши Хэ Ланя, чтобы тот перестал заступаться за него при каждом удобном случае. А также, чтобы показать, что сам не слаб. Но заклинателя только пробрал мрак и темные глаза все еще обеспокоенно осматривали Сы Шуй Сяня.

Отдохнув, они отправились дальше и спустя полчаса нашли Цзян Ецина, нервно расхваживающего у задних ворот дворца с каким-то свитком в обнимку. Там уже стояла повозка, запряженная двойкой отборных лошадей. Сами ворота охранялись несколькими парами воинов и больше никого не было видно.

Солнце уже совсем скрылось за склонами скал и клан Неумолкающих снова превратился в синюю пепельницу с тлеющими звездами. Хоть эти территории и располагаются ближе к северу, однако днем здесь печет как на юге и только с приходом ночи приходит прохладный ветерок.

— Учитель Ши, учитель Сы! Я вас так долго жду!

— Меньше слов, залезайте. — Ши Хэ Лань кивнул на повозку.

— А разве нам не нужно отчитаться главе Хань? — спросил Шуй Сянь.

Однако ему вместо ответа положили руку на талию и подтолкнули внутрь повозки. Внутри было не так много места, а вместо скамеек постелены мягкие ковры и подушки. На занавесках играли разноцветные солнечные зайчики от витражных ламп. Путь на юг предстоял в несколько дней, а ночью удобнее, конечно же, спать лежа на подугках, а не на жесткой скамье.

Возничий хлестнул поводьями и повозка со скрипом двинулась по улицам города и вскоре выехала в пустошь.

Цзян Ецин передал Ши Хэ Ланю свиток, что до этого крепко сжимал бледными руками. Юноша, как отметил василиск, явно был чем-то напряжен. Глаза его бегали из стороны в сторону, со лба скатилась капелька пота.

— У-учитель…а нам обязательно проезжать через Дворец Цзан? — наконец спросил Цзян Ецин заикающимся голосом.

Ши Хэ Лань оторвал взгляд от свитка, который так старательно изучал в свете лампы, и стукнул ученика по макушке.

— Хочешь ехать в объезд? На это уйдет больше 10-ти дней, а у нас нет столько времени.

Цзян Ецин понурил голову и замолчал.

— Утром, пока ты спал, — Ши Хэ Лань обратился к василиску, — я поговорил с главой Хань и договорился, что мы уедем к ночи, быстро и тихо. Чтобы лишние глаза и уши не помешали нам.

— Так ты все же умеешь рано вставать, когда хочешь. — посмеялся Шуй Сянь, махнув хвостом.

Глаза Ши Хэ Ланя округлились и он, обиженно сунув в рукав свиток, завалился на бок и пробурчал:

— Ну раз так, то я сегодня спать пораньше.

— Эй, постой! — Шуй Сянь потянул человека за рукав. — Что сказано в свитке? Хань Син ведь что-то передала про аукцион.

— Потом. Все потом.

И Ши Хэ Лань притворно захрапел. Сы Шуй Сянь был не просто в шоке, у него все слова осели на языке и не могли сложиться в приличную фразу. Он посмотрел на ученика, однако тот все еще сидел мрачнее тучи.

— Я, пожалуй, тоже лягу. — сказал Цзян Ецин и свернулся калачиком в другом углу.

Сы Шуй Сянь посмотрел по очереди на двух людей, не зная посмеяться ему или поплакать. Хотелось надавать тумаков обоим, но он решил подождать до завтра и, вздохнув, выглянул в окно. Все тот же темный пейзаж и безумно звездное небо.

* * *

Где-то клане Неумолкающих.

Главный дворец.

Спокойствие нарушил внезапный взрыв и служанки в страхе побросали дела. Стража крепче сжала копья и мечи, боясь пошевелиться. Они ничего не видели. Старались. Они честно не при чем.

Трое старых заклинателей распивали чай в беседке, обдумывая следующий ход на шахматной доске и что они скажут завтра главе Хань.

Еще один взрыв и вот в коридорах раздался довольный смех.

Топот маленьких ножек эхом пронесся по всему городу и черная тень скрылась в редких кустах пустоши клана Неумолкающих.


Глава 14. Кто скажет мне, как жить. Кто скажет мне, как не бояться.

Часть первая. Страх.

Спустя день, к обеду следующего, повозка уже достигла границы клана Дворца Цзан и пейзаж сменился на более зеленый и цветущий. Пустошь превратилась в поля с редкой травой и кустарниками, где-то среди моря камней выглядывали могилы неизвестных. Один раз Сы Шуй Сянь увидел в окне стадо оленей, гордо пересекающих реку, подобно летящим звездам. Золотая шерсть искрилась на солнце, а рога были подобны древним ветвям. Такой красоты он раньше никогда не видел, а потому провожал их взглядом до того момента, пока олени и река не скрылись из виду.

Цзян Ецин встал вместе с Сы Шуй Сянем и они уже успели подкрепиться лепешками и фруктами, что им предоставила в дорогу глава Хань. Юноша, как отметил василиск, все еще был не духе, жевал он медленно и взгляд упирался куда-то в пустоту. Сы Шуй Сянь вспомнил, что он не из бедной семьи, возможно даже не из Подлунного Пика. А раз скрывает истинное прошлое, значит сбежал из какой-нибудь богатой семьи. И возможно эта семья живет в клане Дворца Цзан.

Сы Шуй Сянь махнул ушами, отгоняя ворох мыслей и желание спросить Цзян Ецина о семье. По крайней мере не сейчас, не в таком настроении.

— Ецин, на каком ты сейчас уровне? — Шуй Сянь решил разрядить обстановку.

— Я недавно достиг…второго. — Цзян Ецин показал два пальца и понурил голову.

Сы Шуй Сянь прокашлялся, чтобы не рассмеяться в истерике. Всего второй уровень. Для адепта, достигшего 18-ти лет, иметь второй уровень совершенствования не просто смехотворно… а позорно. Все адепты Подлунного Пика уже давно получили если не 4-5 уровни, то хотя бы 3-ий. Сы Шуй Сянь призвал армиллярную сферу и та повисла в воздухе перед Цзян Ецином, при этом слабо светясь и вибрируя.

В глазах юноши загорелся огонек интереса и он посмотрел на Сы Шуй Сяня.

— Дай свою руку. —  попросил Шуй Сянь, на этот раз твердо решивший выяснить точное состояние здоровья ученика.

Цзян Ецин протянул ему руку и Сы Шуй Сянь, не отрывая взгляд от сферы, проверил меридианы. Все было в порядке. Ци текла по крепким меридианам ровным потоком. Более того юноша не подвержен никаким болезням, сфера не выявила аномалий или других причин. Кроме одной.

— Тебе Ши Хэ Лань ничего не говорил во время обучения? — мрачно спросил Сы Шуй Сянь и получил в ответ отрицательный ответ. — Совсем? Быть не может.

— Ну… на самом деле он и обучает меня по-другому. Учитель не разрешает мне пока совершенствовать духовную энергию, только боевые искусства и тело.

Сы Шуй Сянь приложил руку к подбородку и призадумался. Если сам Ши Хэ Лань по какой-то причине не сказал ученику о его проблеме, то ему тоже говорить не стоит. Подход со стороны физических навыков на самом деле наилучшее решение для Цзян Ецина, и более верное, с такой слабой духовной энергией.

— Учитель, а у вас какой уровень? — вдруг спросил Цзян Ецин.

— Хм…никогда не задумывался об этом. — ответил Шуй Сянь и увидел озадаченный взгляд ученика. — У василисков, как и у драконорожденных, нет понятия уровень совершенствования. Наша сила зависит от навыков и умений при рождении. Мы можем только совершенствовать владение ими. Но если сравнить, то я, наверное, на уровне 11-ом.

— Что?? Оба моих учителя на 11-ом, а их бездарный ученик даже…даже третьего достичь не может.

Лицо Цзян Ецина исказилось всхлипами и он снова понурил голову. Плечи его опустились и затряслись. Сы Шуй Сянь не знал что сказать и только беспомощно протянул руку, что так и зависла в воздухе. Он совсем не хотел задеть юношу, однако это самое и сделал.

— Ецин, что ты знаешь о преодолении уровней? — Шуй Сянь сел поровнее и серьезно посмотрел на юношу, стараясь увлечь разговор в более спокойное русло.

Тот перестал всхлипывать и озадаченно шмыгнул.

— Не уверен…

Сы Шуй Сянь вздохнул:

— Ох…и чему он тебя учил…— украдкой они оба посмотрели на спящего Ши Хэ Ланя, а потом Шуй Сянь продолжил. — Каждый уровень олицетворяет собой преодоление земных и тленных начал. К примеру, ты почти преодолел уровни Зеленого Дракона - негативные эмоции. Знаешь, это самая трудная часть. Не многие могут усмирить слепую ненависть, жадность и скупость.

Глазами, полными изумления, Цзян Ецин впитывал каждое слово, наклонясь так близко, что чуть не завалился вперед.

— Ого…вот это да, я впервые об этом слышу. Хотя, в книгах было похожее описание, но не сравнится с вашим.

Сы Шуй Сянь с улыбкой кивнул и продолжил:

— Далее идут уровни Яшмовые Горы — тленные желания. Требуется преодолеть чревоугодие, порочность и несдержанность. Тоже трудно, но более подвластно с хорошей силой воли. Хм…

— Что такое? Не помните, что дальше? — Цзян Ецин кажется расстроился собственной догадке, потому что большие его глаза заблестели разочарованием.

Но Сы Шуй Сянь мягко рассмеялся и помахал рукой.

— Да нет, просто дальше трудно объяснить. Кхм. После Яшмовых Гор идут уровни Багрового Солнца — скорбящее сострадание. Необходимо понять бесконечность цикла жизни, принять небо и землю как неотделимое, увидеть большое в малом и отпустить уходящее. — Шуй Сянь перевел дух, набрал в легкие побольше воздуха и неспешно выдохну. — И предпоследний уровень Граница Небес — стремление жизни. Необходимо услышать сердцебиение мира, соединить со своим и, внемля мольбам всего сущего, устремиться вперед.

Цзян Ецин забыл как дышать и скоро покраснел, слушая наставления. Последние слова он не вполне понял, поэтому хотел переспросить, но Сы Шуй Сянь успокоил его. То, что он рассказал, лишь один из путей совершенствования. Необязательно выполнять требования, через уровни можно прорваться и другими путями. К примеру, совершенствуя духовную силу и боевые техники.

Однако это не успокоило юношу. Он снова опустил голову, сетуя на то, что слишком глуп, чтобы отринуть какие-то тленные начала, а для духовных практик уродился слишком слабым.

— Будешь много реветь и не достигнешь за 10 лет. — послышался голос из-за подушек.

Цзян Ецин, услышав эти слова, вдруг выпрямился, вытер слезы и задержал дыхание, чтобы успокоиться.

Фиолетовый клубок, что лежал на подушках в другом углу, развернулся. Ши Хэ Лань потер сонные глаза. Его волнистые волосы спутались и пара прядей упала на лицо. Одежда немного помялась, да и в целом его вид напоминал сонного кота, которого нарочно разбудили после сытного обеда. И хотя теперь Сы Шуй Сянь знал, что такие “спячки” происходят с человеком из-за игл в сердце, все же не удержался от улыбки при виде такого милого и потрепанного вида.

Ши Хэ Лань привел немного себя в порядок, доел оставшиеся лепешки и посмотрел в окно. Там виднелись далекие горы, укрытые розовой дымкой цветущих слив и персиков. Он одобрительно кивнул головой. Видимо они уже не так далеко от точки назначения.

— Что передала глава Хань? — спросил наконец Сы Шуй Сянь, когда все более менее пришло в норму.

Вчера Ши Хэ Лань так и не показал информацию, настояв на тщательном отдыхе от всех проблем. А сегодня сам умудрился проспать до обеда. Поэтому василиску уже не терпелось узнать, что же ждет их впереди.

Ши Хэ Лань передал свиток из рукава и Сы Шуй Сянь быстро пробежался по нему. Это был подробный план Пагоды Девяти Грехов, с расположением всех этажей, комнат, складов и подземной части. А также здесь зафиксированы иные сведения и информация. В частности то, что учение Алого Бога планируют представить только высшим чинам общества южных демонов и гостей, что расположатся на последних трех этажах.

— Секретные ходы, черные выходы, расположение защитных механизмов и ловушек, — перечислил Шуй Сянь, горящими глазами осматривая свиток, — тот, кто создал эту карту, настоящий мастер своего дела! Даже не верится, что человек смог проникнуть к демонам и все это выяснить.

— Глава Хань также предоставила нам поддельные приглашения. — сказал Ши Хэ Лань и вытащил из рукава два железных жетона и листы с изображениями двух людей.

На жетонах были выгрированы имена Чен Лу и Ван Фэн, тех двух мастеров с которыми они повстречались перед отъездом.

Сы Шуй Сянь подивился еще больше, осматривая приглашение. На аукцион Пагоды Девяти Грехов приглашались только выдающиеся личности, богатые и влиятельные, которых знают все. Если с именами проблем не возникнет, то как быть с внешностью Сы Шуй Сянь уже придумал. Хоть его гипноз и не сработал тогда в городе Юэчэн, но сейчас он уже набрался сил и снял все блокирующие силу печати. У него получится внушить пропускной охране внешность Чен Лу и Ван Фэна.

— А почему приглашения только два? — спросил Цзян Ецин.

— Потому что ты останешься в клане Дворца Цзан, пока мы не закончим. Ты еще не готов для таких заданий. — холодно бросил Ши Хэ Лань.

Цзян Ецин не стал больше ничего говорить и снова забился в угол, обхватив колени руками. Сы Шуй Сяню стало даже немного жаль ученика, ведь он в самом расцвете сил, однако не может пойти ни туда, ни сюда. Только молча наблюдать. На кой черт Ши Хэ Лань тогда вообще его взял с ними, раз не разрешает ничего? Не просто же опыта набраться в путешествиях на повозках?

— А-Сянь.

Василиск повернул голову и тут же воздух застыл у него в легких. Лицо Ши Хэ Ланя было так близко, однако он придвинулся еще ближе, сократив расстояние между ними до одной ладони. При этом в игривых глазах блестел озорной огонек и улыбка опасно расцветала на губах. Сы Шуй Сянь потерялся, приближение человека было слишком неожиданным. Он не успел ничего сказать или отодвинуться, как две руки обогнули его талию и, покопошившись за спиной, что-то завязали. Только после этого Ши Хэ Лань вернулся на свое место.

В легких стало давить и Сы Шуй Сянь резко задышал и посмотрел на пояс. Там, на желтой шелковой веревочке, висел маленький мешочек, источающий тонкий сахарный аромат вперемешку с запахом каштанов. И крохотный феникс в цветах из шелковых нитей переливался в свете.

Ши Хэ Лань заметил непонимающий взгляд василиска и сказал:

— Заметил на рынке тогда, на празднике. Думал…

— Не знаю, что ты там опять надумал, но забери это обратно.

Сы Шуй Сянь сорвал мешочек и кинул в руки Ши Хэ Ланю. Он не собирался принимать какие-то спонтанные подарки только потому, что кто-то заметил что-то. Да, ему безумно хотелось получить такой мешочек, неповторимый и красивый. Однако же, получив его, Сы Шуй Сянь никак не смог его принять, буквально разрываясь между желанием сердца и своей вредностью.

— Что-то не так? Тебе не понравилось? Может, тогда возьмешь мой?

Ши Хэ Лань указал на свой пояс, где тоже красовался мешочек, но черного цвета и феникс парил не в цветах, а среди звезд. Сы Шуй Сянь округлил глаза, но тут же разозленно отвернулся. Этот человек купил парные мешочки и еще хочет чтобы он носил их. Он что, правда считает что они настолько близки?

Тяжелый воздух наполнил легкие Сы Шуй Сяня, от которого стало трудно дышать и в горле зашевелился ком. Он не знал что сказать. С момента смерти Ло Ло у него никогда не было друзей, или тех, с кем можно разделить вино и подарки. Это теплое чувство было незнакомо ему. До этой минуты.

Он обжегся.

Поранился, сам того не зная. И не хотел смотреть на эту рану. А ведь стоило только пересилить себя, принять подарок и дружбу, что протягивали ему на раскрытой ладони. Раны бы зажили сами. Но Сы Шуй Сянь не мог. Он не мог так близко подпустить туда, где осталось так много шрамов прошлого. Он скорее поверит, что Ши Хэ Лань ищет какую-то выгоду во всем этом, нежели в искренность его слов и действий.

И сам Ши Хэ Лань это понял, поэтому не стал настаивать и повязал желтый мешочек рядом с черным.

В такой, немного мрачной и молчаливой обстановке они проехали еще какое-то время, пока не услышали крик о помощи.

— Господин, помогите!

Ши Хэ Лань окликнул возничего, чтобы тот остановился, и вышел из повозки. Сы Шуй Сянь приподнял занавеску и стал наблюдать.

Прислонившись к большому валуну, на поле сидела пожилая женщина, вцепившись в свою ногу. Та была перевязана грязным лоскутом ткани и немного кровоточила на колене.

— Что с вами случилось? Почему вы здесь? — спросил Ши Хэ Лань, подходя к женщине. — Мы вас подвезем.

— Господин Ши, это же вы! Вы! Слава богам, это вы! Вы вернулись!

Лицо женщины скривилось в болезненной улыбке и она кое-как сложила руки в знак благодарности, не переставая кланяться. Ши Хэ Лань с большим трудом остановил ее и помог залезть в повозку. И они снова тронулись.

Старушка со стоном упала на подушки и прислонилась к стенке, но тут же закричала, увидев Сы Шуй Сяня.

— М-монстр! Монстр!

Она вцепилась в подушки и руку Ши Хэ Ланя, что сел рядом. Этим криком она и себя еще больше напугала и самого Сы Шуй Сяня. Он даже вздрогнул.

— Бабушка, успокойтесь. Это мой хороший друг и он не причинит вам вреда. К тому же он искусный лекарь. — Ши Хэ Лань ласково погладил морщинистую руку старушки. — А-Сянь, посмотри пожалуйста.

Сы Шуй Сянь хотел размотать рану на ноге старушки, но та вся сжалась и затряслась, точно увидела самого владыку ада.

— Нет! Нет-нет, не хочу…монстр…монстр… — пролепетала она заплетающимся языком, не отпуская руку Ши Хэ Ланя, у которого от сильного давления уже выступили вены на висках.

— Все будет хорошо, уверяю вас. Он полечит вас, а я буду держать за руку, хорошо?

Старушка посмотрела на Ши Хэ Ланя, которого, как понял Сы Шуй Сянь, она занала, а затем снова посмотрела на василиска. Только после этого она согласилась. Сы Шуй Сянь размотал ногу и отодвинул окровавленные куски ткани, что уже успели прилипнуть к ране. Кожа была рваная, рана округлая, видимо старушка упала на камни. Он вытащил из сумки несколько бутыльков с обезболивающим и обеззараживающим и стал обрабатывать рану.

— Бабушка, что произошло? Вы ведь из деревни Юйшу? Почему вы здесь, да еще и раненная?

— Господин Ши, вы правы. Мой дом в Юйшу, я пошла собрать немного плодов и ягод вдали, чтобы хоть чем-то накормить внучку. — сказал старушка и зашлась кашлем. — В наших краях все хуже и хуже с каждым годом, уж не знаю что было бы, если б не вы.

Сы Шуй Сянь перебинтовал рану чистыми бинтами и отсел, переводя дыхание.

— Что значит, все хуже и хуже? И почему вы ходили за едой в поле, а не на рынок? — спросил он.

Старушка покачала головой, взгляд ее погрустнел.

— Уже давно в деревне все гибнет, ничего не растет. Людей все меньше, все заклинатели куда-то исчезли. Даже мы, простые люди, ссыхаемся. До ближайшего города отсюда далеко, да и не на чем поехать. Пришлось идти в леса и поля за едой. — сказал старушка.

— А как же власти? Староста деревни должен подать жалобу во Дворец Цзан. — Ши Хэ Лань нахмурил брови, однако на его слова махнули рукой.

— Какое-там. Уже раз десять писали, все без толку. Глава обещал выяснить ситуацию и помочь. Но мы только и видим каждый месяц повозку с несколькими мешками риса. По одному на каждый дом. Разве на это проживешь?

Пока они ехали, старушка еще немногое им рассказала. Это началось примерно лет пять назад, после посещения Юйшу Ши Хэ Ланем, что в то время странствовал по всему миру. Многие заклинатели, проживавшие в деревне, получили приглашение из разных городов клана присоединиться к школе или получить хорошую работу. Конечно, такой шанс никто не хотел упускать и все заклинатели покинули город, остались лишь немногие. Вскоре после этого местность около деревни стала гибнуть, урожай стал скуден, пока совсем не перестал расти, леса ссохлись и реки истощились. Даже земля посерела, точно из нее все соки выпили. Более того люди стали много болеть, похудели от истощения и многие умерли. А выжившие сводят концы с концами.

Ши Хэ Лань вспомнил как посещал эту деревню пять лет назад, когда путешествовал по миру в поисках виновных в смерти родителей. И настоящих и приемных. Вспоминая, он попутно рассказал Сы Шуй Сяню и Цзян Ецину, как в то время он помогал многим, кого встречал в пути, не обошел стороной и жителей деревни Юйшу.

Тогда в этой деревне развелось много самоучек заклинателей, что сбивались в небольшие банды и устраивали беспорядки в борьбе за “территории”. Каждый пытался отстоять свою силу и технику совершенствования. Простые жители страдали от постоянных перепалок и драк, что те устраивали, а еженедельные случайные пожары от этих драк сильно вредили жизни. Поэтому Ши Хэ Лань задержался в Юйшу на какое-то время и приструнил всех заклинателей. Он основал небольшую школу под своим именем и обучил единым основам совершенствования, а также принципам хорошей жизни и добра. Именно так его и запомнили местные.

Сы Шуй Сянь призадумался. Он еще плохо знает Ши Хэ Ланя и может сказать только, что тот большой любитель поспать и пошутить, однако и благородных качеств не лишен. И хоть в начале Ши Хэ Лань желал убить Сы Шуй Сяня, впоследствии стал защищать его и помогать. Сам И Вейцао возлагает на него большие надежды, как на вторую опору клана, но…этот человек пренебрег всем и сбежал в очередное путешествие на поиски частей обруча. Кто бы мог подумать, что такому человеку будет не безразлична какая-то деревушка с безвестными заклинателями.

Думая об этом, Сы Шуй Сянь понял, что еще больше запутался. Этот человек сама неопределенность, то ли его настроение часто меняется, то ли ему есть, что скрывать.

Сы Шуй Сянь снова тряхнул ушами. Вскоре они прибыли в деревню Юйшу. Это была лесистая местность, устланная валунами поросшими сухим мхом. Желтая трава неконтролируемо росла где только можно, а колючие голые кустарники опасно протягивали свои “руки” у тропинок. Того и гляди от одежды останутся клочки.

Они помогли старушке сойти с повозки, которая остановилась перед невысокими каменными воротами деревни, и простились с возничим. Далее им предстояло идти самим.

Деревушка выглядела чахло и серо. Кирпич и тот едва держался, так и норовясь рассыпаться в крошку. Крыши опасно скрипели при каждом дуновении ветерка или с них сыпалась пыль, когда птица решалась передохнуть на них. Те редкие прохожие, что встречались по пути, горбились и плечи их обессилено тянулись к земле. Сы Шуй Сянь осмотрел внимательно каждого и заметил их посеревшие лица, пустые глаза без блеска и, казалось, они даже едва дышали. Детей нигде не слышно, ни песен, ни смеха. И вместо запаха еды из домов тянулся запах старости и пыли.

Сы Шуй Сянь прикрыл нос кончиком хвоста и опустил уши. Обстановка насторожила его. Даже Цзян Ецин вцепился в его рукав, шокировано оглядываясь по сторонам.

Дом старушки стоял на краю деревни, так что они успели обойти почти все селение. Он был еще меньше, чем дом Сы Шуй Сяня в Черной Роще, да и покосился на один бок. Внутри все было серо и тускло, из мебели только несколько табуреток, кровать и на кухне печь и стол. На кровати лежала маленькая девочка, совсем еще крохотная, лет пять на вид.

Сы Шуй Сянь осторожно прошелся по дому, стараясь не скрипеть половицами. Все еще пахло пылью. Внимание его привлекла девочка на кровати. Маленькое личико такое же серое, худенькая, в волосах истлел блеск.

— Она болеет? — спросил он и уже хотел потрогать лоб девочки, но послышался крик.

— Не трогай! Не трогай!

Старушка побросала узлы, что несла на своей спине, подбежала к кровати и отпихнула Сы Шуй Сяня. Он не удержал равновесие и уже готовился стукнуться об пол, но Ши Хэ Лань быстро шагнул к нему и придержал за лопатки.

— Бабушка, уверяю вас, мой друг не причинит вреда ни вам, ни девочке. Позвольте ему осмотреть ее, может получится вылечить. — сказал Ши Хэ Лань, при этом подбадривающе кивая василиску.

Сы Шуй Сянь быстро отстранился и повел плечами, все еще ощущая тепло от прикосновения. Он снова подошел к девочке и измерил температуру и пульс. Все было на пределе. Точнее, на самом низком пределе, в маленьком тельце едва теплилась жизнь.

— Мне жаль. — сказал Сы Шуй Сянь, отворачиваясь от девочки. — Но осталось ей не долго.

— Нет нет…как же так. — прошептала старушка, вцепившись в одеяло, которым был накрыт ребенок. — Ты…ты же искусный лекарь? Я… я слышала, что василиски бессмертны и могут творить чудеса. Неужели ты ничего…ничего не можешь сделать?

Сы Шуй Сянь хотел вдохнуть воздуха, но не мог, легкие сжались. И он не мог ничего сказать. Человек впервые попросил его о помощи, при этом все еще считая его монстром. И хоть это не сильно его волновало, однако девочку было жалко. Она совсем еще не видела мира и прожила, наверное, так мало счастливых дней.

— Учитель… а тот прием, нельзя применить на другом? — вдруг спросил Цзян Ецин, что тоже подошел к кровати.

Ши Хэ Лань вопросительно посмотрел на Сы Шуй Сяня, тот же в свою очередь рассерженно посмотрел на ученика, вильнув хвостом. Он же просил. Глупое дитя.

Цзян Ецин, поняв что оплошал, прикрыл рот рукой и потупился на несколько шагов назад.

— А-Сянь, о чем сейчас говорит Цзян Ецин? — спросил Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь вздохнул.

— О том, что людям лучше не знать. — ответил Шуй Сянь, но увидев хмурый и холодный взгляд Ши Хэ Ланя, снова вздохнул. — Я… могу получить жизненную силу из живых существ. В Подлунном Пике я применил эту технику на цветке, чтобы восстановить ноги и пойти на совет.

Ши Хэ Лань еще больше нахмурился. И Сы Шуй Сянь понимал почему. Подобные техники считаются запретными, как и любые техники и заклинания связанные с жизненной энергией других существ и своей. К примеру клан Неумолкающих в прошлом практиковал технику “одно сердце на двоих”. Она заключалась в том, что нужно напоить другого человека хотя бы каплей своей крови, после чего этой кровью управляли, проникали в сердце и разрывали его. Однако при этом сердце хозяина крови тоже разрывалось. В итоге умирали двое.

— Я могу попробовать пересадить жизненную энергию, однако…

— Однако что? Это опасно? Или если нужны деньги, у меня есть немного… — старушка встрепенулась и глаза ее загорелись, как только она услышала что есть шанс спасти девочку.

Сы Шуй Сянь покачал головой.

— Однако боюсь, энергия от растения или животного не подойдет.

В комнате воцарилось молчание. Если не подойдет растение и животное, значит нужна энергия человека?

Цзян Ецин вспомнил то растение, которое после действий Сы Шуй Сяня превратилось в горстку пыли, и задрожал всем телом.

— А-Сянь, ты уверен что такое вообще возможно? — спросил Ши Хэ Лань.

Сы Шуй Сянь, весь как на иголках, посмотрел на человека. Тот стоял рядом с детьми, сложив руки на груди и холодно смотрел то на него, то на девочку на кровати. Больше всего на свете Сы Шуй Сянь хотел, чтобы на него так не смотрели. Поэтому тут же опустил глаза в пол и собрался с духом.

— Не знаю, не пробовал. — честно ответил Шуй Сянь.

Цзян Ецин вздрогнул еще сильнее и уже пожалел обо всем, что сказал. Применять на себе технику, о которой знаешь не больше, чем две десятые, это одно. Однако применять такое на другом…к тому же на и так больном человеке…Нужно быть либо гением, либо бессердечным.

— А ну хватит, что вы там напридумывали! — рявкнул Шуй Сянь, увидев задумчивые и помрачневшие лица, от которых его совсем перекосило и этим подбодрился. — Я пересажу свою жизненную энергию, но у меня ее и так не особо много. Так что мне нужна будет подпитка. Ецин, сходи в лес и найди то, что еще живо. Только рви вместе с корнем, растение должно быть живое.

Цзян Ецин, взбудораженный строгим голосом Сы Шуй Сяня, подтянулся и, подхватив свои клинки, побежал прочь. Сы Шуй Сянь не надеялся, что тому удастся быстро что-то найти, так как лес вокруг деревни напрочь мертв. Поэтому он достал из сумки несколько благовонных палочек с лечебным действием, воскурил и поставил рядом с кроватью. Затем снял с себя нефритовые кольца и надел на девочку.

В тот момент, когда кольца больше не циркулировали энергию Сы Шуй Сяня, его тело пронзила боль. Он схватился за грудь, не в силах сделать вздоха от распирающей его ци. Слишком резко она разбушевалась.

— А-Сянь!

Ши Хэ Лань подбежал к нему и схватил за плечи, старушка же только испуганно отошла.

Все, что чувствовал Сы Шуй Сянь, это болезненные уколы в висках, от которых глаза наполнились разноцветными пятнами. И боль. По всему телу. Словно кто-то продел через его вены терновник и теперь тянул его обратно.

— А-Сянь, вот.

Ши Хэ Лань протянул руку и губ василиска коснулась прохладная пилюля, которую тот вытащил из сумки. Затем Ши Хэ Лань положил одну ладонь на лопатки Сы Шуй Сяня, другую на грудь и помог восстановить разбушевавшуюся ци.

— Спасибо… — с трудом выдохнул Сы Шуй Сянь, чувствуя как жар от боли отступает.

— Зачем ты дал ей кольца? Они же не помогут. — в голосе Ши Хэ Ланя сквозил холод.

Это был низкий и холодный голос, даже поток ци человека ощущался чересчур сильно, поэтому Сы Шуй Сянь мягко положил свою ладонь поверх чужой, чуть отстраняясь и благодарно улыбаясь. Через силу.

— Кольца хотя бы будут циркулировать ту жизненную энергию, что у нее еще осталась. Это даст время. — пояснил Сы Шуй Сянь.

Ши Хэ Лань посмотрел на кольца на руках девочки. Взгляд его потемнел и в самой их глубине только сверкал белый огонек. Печальный и тревожный. Сы Шуй Сянь не знал, что еще сказать и как его успокоить. Да и нужно ли? Что с того, что он отдал свои кольца и теперь сам мучается? Ши Хэ Ланю не должно быть до этого дела. Сы Шуй Сянь всеми силами пытается не приближаться к нему, и каждый раз не выходит. Он не может ни приблизиться, ни воткнуть нож в спину. Каждое действие Ши Хэ Ланя заставляло его ощущать себя птицей в клетке.

“Прошу, прекрати переживать за меня” эта мысль эхом пронеслась у Сы Шуй Сяня в голове. Однако вслух он ничего не сказал, лишь опустил уши и взгляд. И уж слишком много раз подряд было произнесено “А-Сянь”. Это смущало, хоть он уже и смирился с таким обращением.

— М-моя внучка. — старушка осторожно приблизилась к ним. — С ней все будет хорошо?

— Не переживайте. Я сделаю все возможное, только доверьтесь мне. — сказал Сы Шуй Сянь.

Старая женщина все еще тряслась от страха и напряжения, но все же кивнула. Она подобрала брошенные узлы, развернула и тут же принялась обрабатывать содержимое. Это было съестное. Ей удалось найти несколько устричных грибов, диких слив и собрать кулек боярышника, еще какие-то корешки и пучки с травой. Немного. Сы Шуй Сянь вспомнил, как сам также жил в Черной Роще, и это бы еще считалось хорошей “добычей”. Однако для больной девочки этого мало, ей нужно мясо, или хотя бы много питательных овощей.

— Ши Хэ Лань, ты лучше знаком с местностью, наверняка знаешь где можно поохотиться. — сказал Сы Шуй Сянь и посмотрел на человека.

Ши Хэ Лань вопросительно посмотрел на василиска, но тот недовольно вильнул хвостом и нахмурился. Они пообещали старушке скоро вернуться и покинули деревню. Причина по которой Сы Шуй Сянь, будучи в плачевном состоянии, пошел с человеком, была окружающая местность.

Они шли по лесу, боясь дотронуться до чего-либо. Все казалось сделанным из пыли и дрожало при малейшем шорохе. Очень знакомое чувство безжизненности почувствовал Сы Шуй Сянь. Он нагнулся к одному цветку, что еще не успел распустить бутоны и прижал коричневый листок между пальцев. Не успели тонкие пальцы коснуться растения, как то рассыпалось в прах.

Ши Хэ Лань тоже присел рядом и внимательно осмотрел горстку пыли. Потом посмотрел на василиска.

Их взгляды пересеклись, но лишь на секунду. Сы Шуй Сянь не знал о чем тот думал, наверное что тот, кто использует технику высасывания жизни настоящий монстр. Или что-то в этом духе. Думать об этом не хотелось.

Чтобы убедиться в верности своих выводов, Сы Шуй Сянь подошел к одному из вязов, что росли в этом лесу, и протянул руку. С извилистых ветвей свисали когда-то цветущие лианы, создавая ширму. Еще не так давно это было прекрасное место, теперь же оно походило на выцветшую картинку из старой и забытой книги древности. И его опасения подтвердились. В дереве не осталось ни капли жизненной энергии. Теперь это лишь хрупкая оболочка без жизни и сущности.

— И…все василиски умели такое вытворять? — спросил Ши Хэ Лань, стоя за его спиной и не сводя прожигающего взгляда.

Сы Шуй Сянь отнял руку от сухой коры дерева, но не обернулся. Страх увидеть собственное отражение в чужих глазах скомкался в горле.

— Почти. — сухо ответил он. — Но мы никогда не пользовались этим, так как не знаем что это. Это умение просто живет в нас с рождения. И я…никогда бы…я не стал бы…

Он не мог больше говорить, давясь воздухом. Руки, сжатые в кулаки до белых костяшек, крупно тряслись. Его пугал масштаб того, что случилось с местностью деревни Юйшу. Пугало то, что Ши Хэ Лань стоит за его спиной и молчит. Почему? Почему он снова должен бояться? Сы Шуй Сянь спросил себя уже несколько раз, но так и не смог найти ответа.

Послышался шорох шагов по сухой траве.

Сердце Сы Шуй Сяня замерло. Покрылось холодной дымкой и сжалось.

Он был готов к чему угодно, даже выпустить когти и отразить удар. Но не к такому. Ши Хэ Лань сделал еще пару шагов и резко развернул Сы Шуй Сяня, прижав к себе и скрепив руки за его спиной. Объятие было крепким, теплым, удушающим. Замерев на секунду, он весь обмяк от внезапного покоя, наполняющего сердце, а потом обнял в ответ и всхлипнул.

— Я знаю. Прошу, не думай что я считаю тебя монстром. — тихонько сказал Ши Хэ Лань, успокаивающе похлопывая василиска по спине. — Мы знакомы не так давно, но я уже хорошо знаю тебя и не откажусь от своих слов. Что бы ты не говорил, что бы ты не думал, знай - ты это ты. И только ты решаешь каким ты будешь. А я вижу что А-Сянь лучше многих людей.

— Заткнись. — буркнул Шуй Сянь в край чужого ханьфу и еще крепче сжал кулаки вместе с тканью одежд.

Собравшись с духом, Сы Шуй Сянь наконец высвободился из чужих рук и вытер лицо. Воздух теперь показался ему холодным, но стало намного легче дышать. Он посмотрел на Ши Хэ Ланя, убедившись что в темных лунных глазах именно то, что он хотел увидеть. Уверенность и ясность. Он не лжет.

— Ну ладно, пошли дальше. А то Ецин вернется первее нас. — шмыгнул Шуй Сянь и потеряно забегал глазами вокруг, махнув рукой.

Они прошли еще немного, однако лес оставался таким же серым и пустым. В сухой земле копошились муравьи, над верхушками вязов пролетали стаи уток. Однако те летели слишком высоко, а лука у них не имелось. Вскоре показались желтые поля, в которых они ехали еще недавно. Кажется истощение жизненной энергии не затронуло их и кое-где цвели желтые космеи, точно солнечные зайчики, спрятавшиеся в траве.

Решив поискать живность на поле, они прошли дальше. Сы Шуй Сянь смотрел по сторонам, но не мог сосредоточиться ни на чем и не видел ничего, кроме каких-то пятен перед глазами. Он шел на слух, стараясь не оставать от Ши Хэ Ланя. В глазах еще стояло то воспоминание. Вот они стоят, укрытые ветвями вяза, в объятиях. Воздух сразу же опускался на дно легких, мешая Сы Шуй Сяню нормально дышать, к тому же его все еще мучили боли от болезни.

“Как бы из-за этого…” подумал он и закатал край рукава. Черные вены пока оставались на своих местах и не разрастались. Если он не перестанет поддаваться эмоциям и тревожить сердце, помимо физических нагрузок, то это путешествие и правда может стать последним для него.

Обреченно усмехнувшись, он поправил рукав и посмотрел на широкую спину Ши Хэ Ланя, что шел впереди. Этот человек виноват в том, что он запутался, при этом умудрялся жутко бесить Сы Шуй Сяня ровно также, как и быть благодарным.

— Тс! Кажется там кроличья нора. — Ши Хэ Лань рукой остановил василиска и кивнул в сторону, где виднелся небольшой холмик и нора.

Сы Шуй Сянь уперся грудью о вытянутую им руку и, выйдя из своих мыслей, осмотрелся. Лес остался далеко позади. И когда они успели так далеко зайти?

* *

В это время Цзян Ецин тоже бродил по лесу, в попытках найти хоть что-то зеленое в этой серости. И ушел довольно далеко, земля уже начала подниматься и лес перешел на холм. Однако единственное живое что было здесь, это он сам. Да букашки под ногами.

Всю дорогу Цзян Ецин переживал об обоих учителях и боялся что Ши Хэ Лань снова будет мучить Сы Шуй Сяня. И еще думал об этой ужасной технике высасывания жизненной энергии. Как вообще что-то столь чудовищное может существовать в этом мире. И кто или что высосало жизнь из этих земель. Хоть это и дальний край клана Дворца Цзан, но все же принадлежит главе Цзян. Как он мог допустить подобное, да еще и смотреть сквозь пальцы при нынешней ситуации.

“Я обязательно во всем разберусь” думал Цзян Ецин, перешагивая через сухие корни торчащие из земли.

Вскоре он забрался на верхушку холма и, тяжело отдышавшись, осмотрелся. Все также серо.

Вдруг послышался протяжный стон и из земли показалась рука. Она вцепилась в траву вместе с корнями и затем появилась вторая, также ухватившись за землю. Сердце Цзян Ецина ушло в пятки и он закричал что есть мочи. Ноги его подкосились, хотя он хотел убежать, и теперь мог только кое-как ползти назад.

— Тхмывхмт. — неразборчивое мычание оглушило тишину.

Из-за холма показалось нечто, напоминающее человека, все в грязи, листьях и другом мусоре. Оно с трудом ползло в сторону истошно орущего юноши, пока не схватило того за лодыжку.

— УЙДИ! Прочь! Помогите! Убери.. уберись от меня!!

Грязевой монстр крепко держал тонкой ручкой его лодыжку и что-то бормотало. Вдруг оно подняло голову. Волосы, что походили на осиное гнездо закутанное в стог сена, немного рассыпались в стороны и в них сверкнули ясные голубые глаза.

— Да не ори, придурошный. — прохрипел монстр. — Это я! Я!

— Ты? Ты?

Цзян Ецин в истерике тряс ногой, пытаясь спихнуть чудовище, но тело от страха совсем обмякло и он мог только сам трястись.

— Да я это, Хань Ло!


Глава 15. Кто скажет мне, как жить. Кто скажет мне, как не бояться.

Часть вторая. Покой.

Цзян Ецин вытаращил глаза, как только мог, однако никак не сумел распознать в комке грязи и листьев ту мелкую девчушку Хань Ло. Вскочив на ноги и подхватив оброненные бишоу, он ткнул пальцем в сторону “монстра” и попытался что-то сказать. Вот только заплетающийся язык не захотел слушаться и у него получилось невнятное кряканье.

Ком грязи и листьев наконец полностью заполз на холм и, раскачиваясь, привстал. Кучи грязи, соломы и другого мусора полетели в стороны. Из под подобия одежд высунулись маленькие ручки и раздвинули копны волос с лица.

— Иу…гадость! Да того медведя надо было закопать на месте! — скривилась Хань Ло, вытаскивая из волос корни вперемешку с землей.

Цзян Ецин побледнел пуще прежнего и осторожно спросил:

— Т-ты что... подралась с медведем?

— Да, что ты понимаешь! Знаешь, как ценны его когти для зелий? Нет, вот и молчи.

— Постой, как ты вообще здесь очутилась? — снова спросил Цзян Ецин и, подумав еще, добавил. — Нет! Зачем ты вообще здесь?

Хань Ло встряхнулась всем телом, раскидывая с себя грязь, и пара комьев даже попала на Цзян Ецина. Тот с отвращением отступил назад.

— Да чтоб тебя! — зарычала Хань Ло, пытаясь выкорчевать из волос последний корешок. — Как только вы ушли меня заперли в комнате, но я взорвала дверь и сбежала. Сестра не разрешает мне покидать клан, пока я не начну учиться. Но вот парадокс, мой учитель как раз путешествует.

— Ты ненормальная! Ты взорвала дверь?! — Цзян Ецин вцепился крепче в бишоу, голос его совсем охрип и от страха еле карабкался по горлу. — Зачем тебе с нами?

— Пф, шисюнчик, ты бы посидел взаперти в четырех стенах. Мой лучший друг бутыль взрывчатки, а наставник книга алхимии. Еще хоть слово и ты превратишься в горстку пепла, как и та дверь. Не зли меня.

Цзян Ецин понимал, что Хань Ло явно была не в лучшем расположении духа, однако дерзкая речь и его выбила из колеи.

— А кто сказал, что мы хотели брать тебя с собой? Знаешь что, не путайся под ногами, учитель дал мне задание. — сказал Цзян Ецин, покачав головой, и стал обходить девчушку стороной.

Но та, заметив что от нее хотят улизнуть, схватила подол желтого ханьфу и потянула на себя со словами: “Ты куда собрался? А ну говори где учитель!”

Цзян Ецин споткнулся и потянул свои одежды обратно на себя, отталкиваясь от девчушки ногой.

— Да отцепись от меня! Ничего я тебе не скажу! Ненормальная!

— Слабак!

Цзян Ецин заскрипел зубами, почувствовав как его распирает от злобы, и с криком накинулся на Хань Ло. Они сцепились, точно кошка с собакой, и кубарем покатились по склону холма. Любое оскорбление юноша стерпел бы, но только не упоминание о собственной слабости. К тому же Хань Ло являлась достаточно сильной для своего десятилетнего возраста и оружием владеет как старший адепт. Так что Цзян Ецин не стал церемониться и пустил в ход лучшие приемы.

Хань Ло, которую снова знатно повозили по грязи и земле, рассвирепела и вцепилась в голову Цзян Ецина зубами. Они катились по камням и корням, пока не врезались в ствол дерева и их раскидало в разные стороны.

— Ты с ума сошел?! — вскричала Хань Ло, вставая на ноги.

Голубые глаза ее полнились гневом, она была похожа на тигра, в логово которого кто-то ворвался и устроил беспредел. Она пыхтела, то и дело фыркая на прядь волос, что свисала с челки.

— Ты сама…

Цзян Ецин хотел ответить ей чем-нибудь неприятным, но тут же замер и уставился за спину девочки. Гнев улегся под боком, сменившись яркой радостью.

— Что ты там тявкнул? — не унималась Хань Ло, подходя ближе к юноше.

— Тихо. Я нашел.

— Что нашел?...

Хань Ло недоумевающе посмотрела на Цзян Ецина, чей взгляд был прикован к одной точке и блестел точно так, как будто он смотрит на самое прекрасное в его жизни. Она посмотрела в том же направлении и тоже замерла.

Среди бескрайней серости и безжизненности зеленел куст боярышника. Редкие красные ягоды глядели на двоих детей, словно ожидали их.

* *

Тем временем Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань успели изловить несколько кроликов, вернуться в дом к старушке и приготовить ужин. Солнце укатилось за горизонт, оставив на небе розоватую дымку, улицы опустели. Однако пейзаж вокруг остался таким же серым.

Сы Шуй Сяню даже показалось, что он вернулся в Черную Рощу. Он смотрел в окно в ожидании ученика, однако того не было видно. Еще он не мог успокоиться после того, что произошло в лесу, поэтому время от времени посматривал на Ши Хэ Ланя. Тот возился со старушкой на кухне, помогая разделывать тушки кроликов.

Сы Шуй Сянь словил себя на мысли, что возможно слишком строг и к себе и к нему.

Маленькая девочка все также лежала на кровати и чуть заметно дышала. Сы Шуй Сянь мерил пульс каждый час, чтобы убедиться, что состояние не ухудшается. По рассказу старушки они узнали, что родители девочки, по имени Бей Бей, умерли пару лет назад из-за такого же истощения. Теперь за ребенком ухаживает она, тоже из последних сил. Они бы уехали из деревни, да некуда и денег нет.

Сы Шуй Сяню казалось странным, что глава Цзян совсем не следит за своими территориями. Ведь такое запустение чревато не только смертями людей, но и нападением демонов, особенно тех, что любят нападать исподтишка и бьют по слабым местам.

— Учитель, я вернулся!

В дом с шумом вошли. Сы Шуй Сянь встрепетнулся и увидел на пороге двоих детей, с ушей до пят перепачканных грязью, в волосах солома, а на щеках ссадины. Рядом потрепанный куст боярышника, который Цзян Ецин поставил со всей гордостью.

Сы Шуй Сянь как встал с кровати, так и остался стоять, пораженный внешним видом того, что вошло. И ни выругаться, ни сказать слова не получалось.

— Учитель!

Внезапно раздался радостный девчачий голос и в Сы Шуй Сяня вцепилась пара маленьких ручек, пачкая грязью бирюзовую накидку.

— Погодите, почему вас двое? — Сы Шуй Сянь развел руки в стороны, поднял повыше и заерзал, пытаясь высвободиться из грязных пут. — Цзян Ецин, что происходит?

— Учитель, — по грязным щекам юноши потекли слезы, — я не знаю, честно! Я встретил ее в лесу, она подралась с медведем, потом со мной!

Сердце Сы Шуй Сяня ушло в пятки. Что за ходячая катострофа свалилась на его долю?

Услышав шум, Ши Хэ Лань и старушка выглянули из кухни. У обоих пропал дар речи. Ши Хэ Лань приложил руку к лицу и со всей безнадежностью простонал какое-то ругательство. Этого он и глава Хань и опасались. Хань Ло выбрала себе учителя, а значит последует за ним хоть на другой край. У девчушки буйный нрав и острый язык, путешествовать с такой уже одна большая проблема. Не говоря уже о том, что она ребенок, не смотря на свою силу.

— Вы ужинайте, а я согрею воду для ванны. — сказала старушка и направилась на задний двор за дровами.

Сы Шуй Сянь покачал головой, отругал обоих детей, поставив лицом в угол, и взял куст. Цзян Ецин сделал все как можно аккуратнее и выкопал тот целиком с корнями. Это был большой кустарник боярышника, к тому же с ягодами, вполне достаточно для маленькой девочки.

Он поставил куст с правой стороны, вытянув к нему руку, левую руку он направил на девочку. Прочитав короткое заклинание, в обеих ладонях появились круглые печати и куст засветился желтым теплым светом.

Ши Хэ Лань, накрывая на стол, оторвался от занятия и теперь не отрывал любопытного взгляда от происходящего, при этом следя за состоянием василиска.

Желтый свет медленно потек через печать в тело василиска и вытекал с левой руки в другую печать, вливаясь в тело ребенка. Этот свет и есть жизненная энергия. Ши Хэ Лань раньше никогда не видел ее напрямую и тем более, видеть как кто-то черпает энергию с растений на грани фантазии. Можно передать духовные силы, но чтобы передать сам сок жизни…

Сы Шуй Сянь закрыл глаза, пытаясь ни о чем не думать и выжать из кустарника все до капли. Раньше у него получалось высасывать жизненную энергию без проблем, однако сразу же пропускать ее через свои меридианы и передавать другому - задача посложнее.

— Что делает учитель? — тихо спросила Хань Ло, смотря из-за плеча на происходящее.

Они оба стояли в углу, в наказание за драку.

— Он забирает жизненную энергию растения и передает тому ребенку. И он тебе не учитель. — раздраженно объяснил Цзян Ецин, сам пытаясь получше все рассмотреть.

У него совсем не было желания разговаривать с той, которая извозила его в грязи.

— Что? Никогда не слышала о такой технике! Значит из здешних земель жизнь тоже высосали василиски? — удивилась Хань Ло и тут же получила подзатыльник.

А слова о том, что ее все еще не приняли в ученицы, она решила пропустить мимо.

— Не неси чепухи. Василисков, кроме учителя, больше не осталось. — сказал Цзян Ецин.

Девочка обиженно потерла голову и отвернулась. И то верно.

— Значит кто-то из людей овладел этой техникой и теперь поглощает жизнь из земли. — снова предположила она. — Только зачем? Разве так можно продлить себе жизнь? Даже на 12-ом уровне никак не прожить больше 500 лет.

Ши Хэ Лань, услышав перешептывание детей в углу, тихо прошептал, словно боялся нарушить ритуал:

— Жизнь может и не продлить, а вот использовать как топливо для заклинаний и повышения уровня вполне можно.

Почувствовав, что в растении не осталось ни капли жизненной энергии, Сы Шуй Сянь убрал печати и опустил руки, вдохнув сразу три больших глотка воздуха. Холодный пот проступил у него на лбу, но он трясущимися руками все же прощупал пульс ребенка. Тот стал быстрее, даже небольшой румянец заиграл на детских щеках. Сы Шуй Сянь слабо улыбнулся и погладил ребенка по волосам.

Девочка слабенько зашевелилась и медленно открыла глаза. Сонная, она осмотрела комнату и уставилась на Сы Шуй Сяня.

— Пушистик?

— А?

Сы Шуй Сянь ничего не успел понять, как две крохотные ручки обняли его собственную руку и потянули к теплой щеке. Ребенок обнимал его и кажется совсем не боялся. Сы Шуй Сянь немного испугался, но все же позволил себе расслабиться и помог Бей Бей присесть ближе к столу.

Кольца он снял с маленьких ручек и надел обратно.

— А-Сянь, я приготовил тебе мясной бульон. Попробуй поесть его, может так быстрее привыкнешь к мясу. — сказал Ши Хэ Лань, протягивая небольшую миску ароматного бульона.

От бульона приятно пахло мясом и пряностями и Сы Шуй Сянь тут же почувствовал урчание в пустом желудке. Он не ел с самого утра, поэтому залпом выпил бульон и тут же съел тарелку овощей. Все было настолько вкусно, что он бы съел еще, если не столкнулся бы с довольным взглядом Ши Хэ Ланя. Тот сидел, подперев подбородок, и любовался как Сы Шуй Сянь с аппетитом ест его стряпню.

Кусок какого-то овоща застрял в горле и Сы Шуй Сянь прокашлялся, а затем позвал Цзян Ецина и Хань Ло к столу.

— Нет, пусть стоят. — встрял Ши Хэ Лань, со всем безразличием потягивая свою порцию бульона.

— Они уже понесли наказание, пусть сядут и отдохнут. Сегодня было слишком много всего.

Но Ши Хэ Лань одарил двоих детей взглядом, способным пронзить небеса и заковать воды в лед. А затем резко переменился и уже ласково глядел на василиска.

— А-Сянь, кто ж так учеников воспитывает. Если подрались один раз, то подерутся и второй, если как следует не наказать.

— Ши Хэ Лань. — резкий звон поставленной чаши о стол поставил точку в разговоре. — Это и мои ученики. Сейчас я решаю, наказать их или нет.

Услышав эти слова, Хань Ло затряслась. Но не от страха, а он величайшей радости. Искрой она сорвалась с места и снова заключила василиска в объятия.

— Учитель! Учитель, вы приняли меня?!

Сы Шуй Сянь погладил ее по голове и успокоил еще одним подтверждением. Теперь за столом воцарился мир. Цзян Ецин тоже подошел, однако не осмеливался есть, пока Сы Шуй Сянь самолично не поставил тарелку перед ним.

— Где моя бабуля? — пролепетала Бей Бей, кусая лепешку с мясом, и смотря большими глазками на василиска.

— Здесь, здесь! Бей Бей, малышка!

Старушка вбежала в комнату и обняла внучку. Обе радостно рассмеялись. Сы Шуй Сяню стало тепло на сердце от этой сцены, он был рад, что смог помочь кому-то. Однако оставаться девочке и старушке в деревне Юйшу больше нельзя.

— Господин, спасибо вам. — старушка низко поклонилась, в глазах ее блестели слезы и на сухом лице, кажется, прибавилось морщин. — Простите за мои слова, вы хороший. Правда хороший. Сколько я вам должна?

— Что вы, не нужно. Главное уезжайте отсюда как можно скорее. — ответил Шуй Сянь.

— Да если б мы могли…Всех моих сбережений хватит только на повозку и может пару обедов. Родственников у нас не осталось. — старушка покачала головой, усаживая девочку обратно за стол.

— Кстати, бабушка, сколько отсюда до Тяньду? — спросил Ши Хэ Лань.

Старушка покачала головой и ответила, что ехать пару дней, если на повозке. Вот только проблема. Повозки в деревне не найти, да не то что лошадь, даже буйволов ни у кого не осталось. А пешком путь предстоял аж в дней пять, не меньше.

— Я и Цзян Ецин можем лететь на мечах. А-Сянь, выдержишь хотя бы небольшой полет? — Ши Хэ Лань вопросительно посмотрел на василиска.

— Нет.

Коротко и понятно.

— Что ж, тогда полетишь вместе со мной. — Ши Хэ Лань хитро улыбнулся, чем вызвал у Шуй Сяня приступ кашля. — Осталась Хань Ло.

Девочка в красном хмыкнула.

— Меч мне ни к чему. У меня свои способы полета.

Спорить никто не стал. Все чувствовали себя ужасно уставшими. Ночь брала свое и вскоре на деревню опустилось темное покрывало. Старушка помогла гостям принять ванну и выстирать одежду в знак благодарности за лечение внучки. Цзян Ецин, однако, ни в какую не желал отмывать руки и так и остался с грязными ладонями. Ши Хэ Лань только и мог что покрутить пальцем у виска и махнуть на глупенького ученика.

Комнат в доме было всего две. Сама старушка ушла спать в небольшую гостевую, которая рассчитана максимум на одного. Цзян Ецину, Хань Ло и Сы Шуй Сяню постелили в главной комнате на большой кровати. Ши Хэ Ланю достался матрас на полу.

Бей Бей старушка тоже хотела забрать с собой, но маленькая девочка ухватилась за хвост Сы Шуй Сяня и никак не хотела отпускать. Старушка сдалась, извинилась за неудобство и ушла, оставив гостей с внучкой. Сы Шуй Сянь только беспомощно вздохнул.

— А-Сянь, у нас с тобой уже так много детей. — шепнул Ши Хэ Лань на ухо василиску, когда дверь гостевой захлопнулась.

— Еще хоть слово и пойдешь спать на улицу. — прошипел Шуй Сянь.

Делать было нечего. Он улегся поудобнее на кровать, так, что спина упиралась в стенку, а носочки ног доставали до края. Цзян Ецин и Хань Ло легли с левой стороны, а Бей Бей устроилась между ними и Сы Шуй Сянем. Ее маленькое тело уместилось под боком Сы Шуй Сяня, точно котенок, и он накрыл ее одеялом, поправляя упавшие пряди. Дети всегда такие чистые и не подверженные чужим мнениям создания. Только они и не видят в Сы Шуй Сяне монстра.

В окне блестели редкие звезды и сквозь щели дул прохладный ветер. Дом немного поскрипывал, но в остальном было тихо. Хотя кое-кто сопел рядом с Сы Шуй Сянем.

И все же на душе у него было неспокойно. Его тревожило будущее путешествие на аукцион с ворохом детей. Тревожило внезапное появление мертвого участка земли. Много еще что тревожило и он никак не мог освободиться от этих цепких пут тревоги. Он поежился всем теплом, крепче прижимая ребенка, сворачивая хвост в клубок.

Сы Шуй Сянь все же закрыл глаза, усталость брала свое.

Уже на границе сознания реальности и сна он почувствовал как тепло свечи на тумбочке погасло и кровать с правой стороны со скрипом прогнулась. Аромат каштанов. Сквозь сон он хотел сказать, чтобы Ши Хэ Лань проваливал спать на пол, но у него вышли лишь какие-то неразборчивые звуки. А тело было настолько уставшим, что тут же завалилось на бок, на теплое плечо Ши Хэ Ланя.

Он сдался.

Слишком тепло, а с улицы дул прохладный ветер. Сы Шуй Сянь снова поежился и почувствовал как чужая рука легла ему на плечи, подвигая ближе. И бархатный тихий голос стал напевать какую-то знакомую колыбельную.

“Ветер шепчет мне твой сон,

Где тепло - там милый дом,

Где обнимут - там семья,

Здесь уснули ты, да я.


Сказка спит под тенью век,

Нитью нас связав навек,

Тени кружат вновь и вновь,

Успокой меня, любовь.”

Утром Сы Шуй Сянь проснулся раньше всех. Все тело ныло и плясало искрами, всю ночь его с обеих сторон сдавливали дети и Ши Хэ Лань. Да и поза не самая удобная была для сна. Он осторожно сполз с кровати и потянулся, кости хрустнули и шерсть на хвосте вздыбилась, однако как сразу полегчало.

С кухни тянуло запахом вареного риса. Сы Шуй Сянь застал хозяйку дома за готовкой завтрака и хотел помочь, но та выгнала его со словами: “Господин, отдыхайте, отдыхайте”. Делать было нечего, пришлось в растерянности уйти бродить по дому. Через несколько минут Сы Шуй Сяню надоело расхаживать из угла в угол и он вышел прогуляться.

Снаружи все было такое же серое и печальное. Утром людей оказалось намного больше, однако живости пейзажу они придавали хоть какую-то долю. Сы Шуй Сянь поглядел на небольшой рынок, где имелось всего три-четыре лавки со скудным товаром не то овощей, не то травы и столик рыбешки. А сами люди выглядели настолько измученно, что никто не обратил на Сы Шуй Сяня внимания, хотя разумные бы уже побежали прочь, ну или хотя бы шарахнулись.

“Найду эту сволочь - закопаю прямо тут” подумал Сы Шуй Сянь, с болью оглядываясь по сторонам. Он всегда ценил чужую жизнь и отнимал ее в крайних случаях. Как это было при побеге из плена или с растением в Подлунном Пике. К тому же подобное использование техники высасывания жизни намного опаснее, чем нападение демонов или открытие бездны. Жизнь в такое место вернется еще не скоро, если вообще это возможно. И есть вероятность, что безжизненный участок земли продолжит расти. Словно иссушенное растение, смерть будет распространяться до самых корней.

— Пушистик!

Сы Шуй Сянь вздрогнул и живо обернулся.

Яркое пятно на серой картине.

К нему подбежала Бей Бей, обняла за ногу и потянула в сторону дома. Сы Шуй Сянь улыбнулся и погладил ребенка по голове. Видимо ее бабушка уже закончила готовить завтрак и проснулись остальные.

Они вместе вернулись домой, где уже разносился запах сладкой рисовой каши. Ши Хэ Лань с детьми и правда уже проснулись и теперь сидели сонные за столом, зевая и ковыряя тарелки. Никто этой ночью не смог выспаться на тесной кровати.

Сы Шуй Сянь и Бей Бей подвинули всех и тоже уселись завтракать. Помимо каши старушка наготовила им в дорогу разной еды из того, что было, поставив кулек посередине стола. Сы Шуй Сянь еще не успел попробовать кашу, его внимание привлек Ши Хэ Лань, чья голова качалась в разные стороны, точно неваляшка. Палочки в его руке уже давно скользнули мимо стола и василиск успел поймать их хвостом.

— Хэ Лань?

Заклинатель вдруг вздрогнул, напугав всех за столом, и стал оглядываться по сторонам, ища источник звука. Обнаружив рядом Сы Шуй Сяня, он уставился на него круглыми глазами, точно на небе решили взойти две полные луны.

— Что? — буркнул Шуй Сянь, утыкаясь глазами в тарелку.

— А-Сянь обратился ко мне по имени? — на сонном лице Ши Хэ Ланя расцвела хитрая улыбка.

— Тебе показалось. Ты спал за столом. Что ты делал всю ночь, а?

Ши Хэ Лань отвернулся и повертел чашку с кашей в руках. Вся простота и улыбка улетучились, взгляд потяжелел.

— Да так…собака мешала с соседнего двора…

— Бей Бей, ну нельзя же так!

Все уставились на девочку. Та испуганно осела и поджала плечи. Старушка быстро вытащила палочки для еды, которые та воткнула в рис, и извинилась перед всеми. Дальше все ели молча и в подавленном настроении. Особенно Цзян Ецин, руки у него совсем задрожали.

— Когда мы в Тяньду то полетим? — подала голос Хань Ло.

— После завтрака. — ответил Ши Хэ Лань. — Ецин, собери…

Он не успел договорить, как на улице послышался крик и взрывы. Все выбежали из дома и увидели огонь, охвативший дома вдалеке, и людей что в панике бежали кто куда. Всюду воцарился хаос. И в этом хаосе Сы Шуй Сянь разглядел людей в черных одеждах и с повязками на лицах, скрывавших лоб и рот. Они гнались за деревенскими жителями и убивали всех без разбора.

Старушка подхватила Бей Бей и попятилась в глубь дома. Ши Хэ Лань же обнажил меч и вместе с Цзян Ецином бросился в битву.

Сы Шуй Сянь едва успел увернуться от кривого меча одного из нападавших и прищемил его шею дверью.

— Учитель, дайте мне защитную печать, я тоже хочу драться! — встав в боевую стойку и сжав в руках хлыст, Хань Ло скрипела зубами, став похожа на разъярившегося тигра.

Хотя и без защитной печати она была готова вырваться наружу и крушить. Просто ей нужно было разрешение на это.

— Никаких печатей, живо к заднему выходу. Я выведу вас из деревни.

Сы Шуй Сянь толкнул девчушку к кухне, где старушка и Бей Бей жались к задней двери и прислушивались к нескончаемым крикам. Дом наполнился дымом, стало трудно дышать, а снаружи их окружили разбойники. Сы Шуй Сянь едва успел одернуть старушку от стенки, как там проделал дыру меч и воздух содрогнулся еще одной волной крика.

Ситуация оказалась безвыходная. Они окружены. Они могут погибнуть либо от дыма, либо от меча снаружи. Сы Шуй Сянь примерно оценил свои силы и понял, что еще не до конца восстановился. Ши Хэ Лань вряд ли успеет спасти их.

Бей Бей зашлась кашлем.

— Вот, закройте ей нос. — Сы Шуй Сянь порылся в сумке, протянул бинт и помог перемотать девочке лицо.

То же самое он проделал и со старушкой и с собой. Только Хань Ло повертела головой и стала рыться в своей сумочке.

— Раз уж так, придется потратить еще немного взрывчатки. — сказала она.

С этими словами Хань Ло вытащила на свет две бутылочки с черной жидкостью. Пинком ноги она вышибла дверь и бутылки полетели наружу. За дверью ничего не было видно из-за дыма, лишь нечеткие тени бродили и сверкали мечи. Хань Ло закрыла уши и через несколько секунд земля дрогнула. Сы Шуй Сяня ослепило желтой вспышкой, не говоря уже о том, что его чуткие уши заложило от взрыва.

Путь был расчищен. Дым рассеялся на несколько мгновений и перед ними предстала картина из разорванных тел, что разбросало по деревьям, кустам и забору. Кровь обильно стекала на сухую землю.

— Готово, Пошли. — сказала Хань Ло, отряхивая руки.

Сы Шуй Сянь в шоке проводил взглядом девочку, что спокойно пошла вперед, как будто она просто вырвала пару сорняков. Вот почему трое мастеров клана Неумолкающих хотели ее задержать. Маленькое чудовище.

Едва они переступили порог, как что-то заскрипело. Всего секунда, но она стоила жизни. Сы Шуй Сянь успел только обернуться с замершим сердцем и увидел как старушку придавило обгоревшей балкой. Бей Бей отбросило в сторону. Он тут же подбежал к старушке и попытался приподнять балку, однако та оказалась слишком тяжелой.

— Господин…— просипела старая женщина, по лбу стекала струйка крови. — Не нужно. Прошу…спасите Бей Бей.

Блестевшие глаза, испачканные пеплом, закрылись. Сы Шуй Сянь осел на землю, не в силах больше ничего сделать. В ушах все еще стояло эхо взрыва и плач Бей Бей. Всего мгновение. Всего один вздох и мирное утро обернулось горечью на языке.

Запах крови. Соленый металл.

Сы Шуй Сянь поднялся с колен и осмотрел хаос вокруг. Хань Ло прижимала к себе плачущую малышку. Та тряслась и звала бабушку, но боялась смотреть на дверь. Сы Шуй Сянь выпустил когти. Нужно вывести отсюда детей.

— Хань Ло, защищай Бей Бей, я проложу дорогу дальше.

Его голос холодным клинком врезался в землю и Хань Ло послушно закивала. Сы Шуй Сянь столкнул с калитки половину человеческого тела и пинком снес остальное. Они бежали через огонь и людей. Он отбивал летящие в них мечи и стрелы как мог, стараясь при этом не пораниться и не забрызгать свой ядовитой кровью детей. Хань Ло и Бей Бей гуськом бежали за ним, большими глазами оглядываясь по сторонам. Хань Ло отбивала нападавших людей хлыстом, но вскоре совсем выбилась из сил.

Деревня, объятая огнем, превратилась в бурлящий котел. Люди пытались спрятаться в лавках и домах, но те горели. Нападавшие в черных одеждах силком, за волосы, вытаскивали тех на дорогу и разрубали пополам. Воздух в легких превратился в какую-то наждачку, что невидимые руки терли о стенки до крови. Сы Шуй Сянь пытался через боль и дрожь во всем теле высмотреть Ши Хэ Ланя и Цзян Ецина, а также понять что за люди на них напали. Однако ни тех не увидел, ни лиц рассмотреть не получилось. Глаза слишком сильно слезились от дыма и гари.

— Пушистик! Бабуля!

Плач Бей Бей колючей лозой стянул шею и Сы Шуй Сянь остановился, бросив на детей беглый взгляд. Но те пошатнулись, посмотрев на него в ответ. Наверное он был похож на взбешенного зверя. Острые когти, клыки, шерсть дыбом, да и в глазах плясали огоньки безумства и страха. Сы Шуй Сянь снова испугался сам себя. Снова его легкие разрывались на части.

— А-Сянь!

Знакомый и обеспокоенный голос окликнул его и в ту же секунду рука легла на его талию, подталкивая вперед. Ши Хэ Лань заметил их в гуще дыма, поэтому поспешил вывести, пока Цзян Ецин прикрывал тыл.

Сы Шуй Сянь заметил это и крикнул:

— Защищай!

Меч, что замотанный висел на спине Цзян Ецина, пошел дрожью, словно нечто пыталось вырываться наружу. Тряпки с треском посыпались на землю и черный меч искрой метнулся в сторону, пронзив насквозь сразу нескольких людей.

— Ого! Это что? — воскликнула Хань Ло.

Черный меч, словно осиное жало, летал рядом с ними, не давая врагам ни подойти, ни пустить стрелу, что сразу отскакивали, сбитые клинком. Цзян Ецин неосознанно коснулся спины, где только что висел этот меч и вздрогнул.

— Улетаем!

Ши Хэ Лань притянул Сы Шуй Сяня ближе и вместе с ним запрыгнул на свой меч, поднявшись в воздух. Хань Ло тоже поспешила порыться в сумке и снова бросила в землю бутылочку, но на этот раз красную. В воздухе появилось небольшое плотное облачко, на которое она вместе с Бей Бей запрыгнула и поднялась в воздух. Цзян Ецин же полетел на своих двух бишоу.

Они оставили горящую деревню далеко позади. Черный меч еще какое-то время орудовал там, добивая людей в черном. Затем вернулся к ним и подхватил Цзян Ецина, сорвавшегося с бишоу. Тот трясущимися ногами забрался на черное лезвие, усевшись не него, не в силах стоять. Он был слишком напуган пережитым, глаза его бегали из стороны в сторону и Сы Шуй Сянь прекрасно его понимал. В прошлом он также пережил свой побег с пленного лагеря, после чего от испытанного страха не мог встать на ноги целый день.

Сы Шуй Сянь почувствовал, что ясное сознание возвратилось к нему и попытался отстраниться от Ши Хэ Ланя, но ему нагло не дали. Пришлось лететь так. Меч хоть и мог поместить их обоих, однако чужаку ни за что не удержаться на чужом клинке.

— Ну и что это было? Куда смотрит глава Цзян? — недоумение так и переполняло Хань Ло.

Из всех она летела более менее свободно, закинув одну тоненькую ножку на другую. Бей Бей уснула за ее спиной, укутавшись розовой дымкой облачка.

— Как разберемся с нефритовым обручем, наведаюсь прямо к нему. — спокойно ответил Ши Хэ Лань, хотя весь был натянут как струна.

— Думаю это и связано с обручем. — сказал Шуй Сянь. — Жизнь из этих мест была украдена не просто так и явно кем-то из приближенных главы. Иначе он бы не стал попустительствовать. Меня еще беспокоит кто и как смог выведать эту технику.

— Если так, то нужно поскорее добраться до аукциона. — Ши Хэ Лань вздохнул и слегка ослабил хватку на талии Сы Шуй Сяня. — Кстати, интересная техника управления мечом. Он словно живой.

Сы Шуй Сянь хмыкнул.

— Я ведь создал его из праха сородичей и собственной крови, конечно у него есть душа. Поэтому я и сказал, что меч сможет защитить Ецина. — Сы Шуй Сянь бросил взгляд на ученика.

Тот все еще сидел в полном шоке, уставившись в пустоту.

Дальше они летели молча, рассекая белоснежные облака и плотные лучи солнца. Каждый думал о своем. Сы Шуй Сянь пытался собрать пазл в голове в единую картинку, однако все еще недоставало многих кусочков. Допустим, кто-то из вышестоящих стал красть жизнь из земли и людей на дальних участках клана Дворца Цзан. Тогда зачем понадобилось нападать на и так до невозможно обнищавших людей. Чтобы избавиться от лишнего груза? Или скрыть преступление за случайной трагедией? Но самый главный вопрос, что истязал разум василиска, это то, что кто-то каким-то образом получил технику, доступную только его роду.

Он думал и думал, пока не почувствовал что тепло, сгущавшееся на его талии, разлилось по всему телу, разорвав путы страха и боли в легких. Стало легче дышать. Сы Шуй Сянь посмотрел на руку, что обнимала его, не давая сорваться с меча.


Глава 16. Спрошу у тебя о своей судьбе, только, пожалуйста, не отвечай.

Часть первая. Лжец на карте правды.

Они прибыли в Тяньду к позднему вечеру следующего дня и с трудом смогли найти постоялый двор с несколькими комнатами. Город стоял посреди цветущих розовых холмов, чьи леса похожи на пышные букеты, а сами холмы похожи на пудреницы на столе красавицы. Вот теперь Сы Шуй Сянь узнал клан Дворца Цзан, что славится своим великолепием и богатством. Здесь круглый год цветут сливы и персики, люди наслаждаются роскошью и торговля не прекращается ни на секунду.

Тяньду - столица клана, соответственно сюда стекаются люди со всех уголков. Поэтому не то, что постоялые дворы всегда переполнены, даже на мосту лошадь не проедет.

Ши Хэ Ланю с трудом удалось выкупить две комнаты на небольшом постоялом дворе у самых ворот города. Хозяин все никак не хотел уступать, видите ли, послезавтра сюда заедут влиятельные торговцы с запада. Комнаты забронированы. И тому подобное и так далее.

Правда хозяин, толстенький мужчина средних лет, сдался, увидев в руках Ши Хэ Ланя несколько золотых ямбов. Комнаты отдали им. В одну поселили детей, в другую взрослых. Несмотря на поздний вечер, когда они все вместе шли ужинать, смыв с себя пепел и кровь, город кипел жизнью. В небо поднимались золотые облачка света фонарей, запах жареной рыбы и крабов, а также чьи-то улетевшие воздушные змеи. Разноцветные флажки со знаком солнца - знаком клана, развевались на легком теплом ветру.

Люди плотной толпой шли по обеим сторонам главной улицы, точно огромный косяк рыбы в узкой речушке. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань расположились на третьем этаже таверны, что носила гордое название “Пиршество во дворце дракона” и устало наблюдали за вечерней жизнью города. Вскоре им принесли еду и чай. Оголодавшие дети, сидевшие за соседним столом, накинулись на горячее мясо и пирожки, забыв правила приличия.

Сы Шуй Сянь оторвал взгляд от золота и черноты вечера, что смешались в окне, и посмотрел на свою порцию. Его посетила мысль, что в последнее время он живет за счет Ши Хэ Ланя, ведь за эти несколько дней не потратил и копейки. Эта мысль ему не понравилась ни на запах, ни на вкус, поэтому, поморщившись, он решил что как-нибудь обменяет парочку своих лекарств на пару связок монет.

— А-Сянь, когда прибудем в Пагоду Девяти Грехов, не отходи от меня. Я хорошо знаю это место и худшее, что там может произойти, это становление товаром. — сказал Ши Хэ Лань, неохотно ковыряясь в своей тарелке.

— Пф, говоришь так, словно ты там завсегдатай. — хмыкнул Шуй Сянь и украдкой посмотрел на человека.

Однако тот выглядел обеспокоенно и сердито. Сы Шуй Сянь тоже перестал улыбаться, поняв что того терзало волнение предстоящей миссии.

Они обусловились, что оставят Хань Ло и Бей Бей на Цзян Ецина в местном постоялом дворе, а сами отправятся дальше. Хань Ло, конечно, возмутилась, ведь она была на несколько уровней выше Цзян Ецина и хотела поучаствовать в торгах аукциона. Но ей все же пришлось смириться, увидев сердитый взгляд василиска.

Таверна, куда они зашли на ужин, полнилась людьми, поэтому никого не удивило, что на третий этаж поднялась еще парочка людей. Однако Цзян Ецин подавился рисом и вжался в стол так, что лицо оказалось на уровне тарелок. Вошедшие носили светло-голубую одежду школы Дворца Цзан, несли при себе официальные жетоны и мечи на поясах. Они внимательно оглядывались по сторонам и явно кого-то искали.

— Что с тобой? — наклонив голову удивилась Хань Ло.

Но вместо ответа Цзян Ецин только шикнул, сильнее прижимаясь к столу. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань осторожно обменялись взглядами и приготовились в любой момент отразить удар. Однако те люди спокойно подошли к их столам, поклонились в сторону юноши и передали тому письмо с официальной печатью клана.

— Молодой господин, глава Цзян желает видеть вас во дворце. — произнесли люди, однако их, вроде бы вежливая речь, звучала ужасно пренебрежительно. — Прошу проследовать за нами.

Цзян Ецин принял письмо с кислым лицом, чуть приподнимаясь со стола. Он был похож на скисшее молоко, что растеклось по полу и теперь пыталось собраться обратно.

— К-конечно. — Цзян Ецин сдавленно улыбнулся и немного примял уголки письма. — Вы идите, я соберу вещи и приду.

Однако люди не стали его слушать подхватили юношу за руки.

— У нас приказ сопроводить вас, молодой господин.

— А ну руки убрали от моего шисюна! — вскочила Хань Ло и замахнулась хлыстом.

Люди, увидев что назревает конфликт, повскакивали со своих мест и с криками спустились на нижние этажи.

— Ну правда, я правда приду и никуда не денусь. — попытавшись высвободиться, Цзян Ецин посмотрел в сторону Ши Хэ Ланя.

Тот сидел за столом, крепко держа палочки и смотря куда-то в “даль”. Сы Шуй Сянь и сам обеспокоенно посмотрел на него, желая увидеть реакцию. Но ничего. Ши Хэ Лань ни злился, ни пытался высказать беспокойство за ученика. Неужели от шока у него спутались мысли?

Люди, державшие Цзян Ецина, сильнее подхватили его и по слогам прошипели:

— Молодой господин, ваши вещи принесут позже. Сейчас вы и ваш “учитель” должны последовать за нами.

Для Сы Шуй Сяня это стало последней каплей, то с каким пренебрежением произнесли эти заклинатели слово “учитель” и то, с какой силой сжимали руку Цзян Ецина. У того от напряжения и боли уже вздулись вены и посинели кончики пальцев.

Сы Шуй Сянь резко встал со стола и вцепился когтями в руку одного из заклинателей. При этом капюшон слетел с головы, обнажая уши.

— Я его учитель. — холодный голос вонзился в людей. — Вопросы?

Заклинатель, в чью руку вонзились его острые когти, мелко задрожал и на пол упало несколько капель крови. Сами же люди побледнели, став похожими на первые снега, глаза их забегали из угла в угол, испуганно подрагивая.

— В-василиск…

— Довольно!

Ши Хэ Лань, до этого спокойно пивший чай, сказал лишь одно слово и от него по всему залу разошлась мощная волна ци, от которой двоих заклинателей оттолкнуло на несколько столов назад.

Цзян Ецин спрятался за спиной Ши Хэ Ланя, а Хань Ло и Сы Шуй Сянь загородили их собой. Бей Бей, перепугавшись, тоже слезла со стула и вцепилась в полы одежд василиска.

В далеком прошлом Сы Шуй Сянь сталкивался с кланом Дворца Цзан, и как бы роскошен и богат не был этот клан, его людям, в большем случае, верить нельзя. По крайней мере из главного дворца. Кто знает что им могло от них понадобиться.

— Цзян Ецин, ты знаешь их? — спросил Сы Шуй Сянь.

Юноша вздохнул.

— Да…это люди моего отца.

Сы Шуй Сянь успокоился и убрал когти. Им пришлось быстро расплатиться с хозяином таверны за причиненный физический и моральный ущерб и последовать за теми двумя заклинателями в светло-голубых одеждах.

Время уже было позднее, в ярких отблесках фонарей и гирлянд все окружающее пространство сливалось в один большой фейерверк, поэтому Сы Шуй Сянь принял решение больше не скрываться в плаще. К тому же о том, что он василиск, и так уже узнало слишком много людей.

Их провели по главной улице прямо до возвышения, на котором располагался главный дворец с золотистыми крышами, увенчанными драконами и фениксами. Здесь, как и в клане Неумолкающих, всюду стояла стража и патруль ровным строем осматривал территории. Вот только дворец этот утопал в цветах и деревьях, искрился золотом и драгоценными материалами.

Все это великолепие слишком щемило глаза, так что Сы Шуй Сяню пришлось опустить голову, чтобы челка закрывала их. Ши Хэ Лань напротив шел прямо и угрюмо, не проронив ни слова и не спросив у ученика о происходящем. Это слегка огорчало Сы Шуй Сяня, ведь он, как второй учитель Цзян Ецина, прекрасно понимал, что между учителем и учеником самое худшее это недоверие и недопонимание. Если Цзян Ецин скрыл настоящее происхождение и теперь оно вскрылось таким образом, это может подорвать их доверие.

Цзян Ецин тоже шел в подавленном состоянии лишь изредка оглядываясь на учителей, в надежде, что те хотя бы поддержат улыбкой. Но все молчали.

Вскоре, поднявшись по, казалось, нескончаемой лестнице, они достигли золотых ворот где их пропустили еще через несколько рядов охраны. Главный дворец поражал великолепием, в принципе как и весь город. О хорошем вкусе главы можно судить только по невероятно древним вазам с инкрустацией золота и редких камней, что стояли во всех коридорах. Сы Шуй Сянь примерно оценил, что одна такая ваза будет стоить как минимум сотню ямбов, не говоря уже о том что во дворце их около 300-т штук. Подумав о том, что дворец больше похож на огромную сокровищницу, Сы Шуй Сянь почувствовал как спина покрывается потом. Он привык жить в простоте, и оказавшись в таком месте… конечно ему стало дурно, только от одного блеска золота.

Их привели в главный зал. По бокам, у колонн с гербами стола стража. В конце на троне восседал мужчина в голубом ханьфу, расшитом золотыми узорами, на плечах красовались взлетающие фениксы из золотых нитей. А малиновые глаза, словно два искрящихся уголька, улыбнулись гостям. Это, как понял Сы Шуй Сянь, и есть глава клана - Цзян Цзюймин.

Рядом с ним, на стуле поменьше, сидел И Вейцао, склонившись в задумчивости над доской с игрой го. Чуть в стороне стоял его советник и двое лекарей из Подлунного Пика - Су Муцзы и Су Цянь. Те самые, с которыми василиску “посчастливилось” встретиться перед путешествием.

Лекари, заметив Сы Шуй Сяня, радостно помахали ему.

— Восемь лет. — произнес глава Цзян, даже не отрываясь от игры.

Сы Шуй Сянь и остальные остановились, не дойдя даже до ступеней трона. Голос главы был спокоен и тек, словно туман от водопада, однако пронзал уши и сердце, точно был сделан из стекла.

Услышав голос отца, Цзян Ецин упал на колени. Однако поклон не совершил.

— Простите этого непочтительного сына. Я… не заслуживаю право им быть.

— Во Дворце Цзан у тебя были лучшие мастера, неужели тебе понадобилось избирать своим учителем именно… именно этого? До меня дошли слухи, что за эти восемь лет он так и не принял тебя официально. — легкой рукой глава Цзян сделал ход черной пешкой, все еще не смотря в сторону пришедших.

Кулаки Цзян Ецина сжались с такой силой, что по залу прошло эхо хруста костей.

— Я бездарный, слабый и глупый, поэтому для меня честь быть учеником мастера Ши и неофициально. Мой мастер лучший в Подлунном Пике, я попрошу отца не отзываться о нем в так…

— Как смеешь. — глава посмотрел в сторону сына уголком малиновых глаз и по залу прошлась мощная волна ци.

Цзян Ецина отбросило с колен назад, но Хань Ло вместе с Сы Шуй Сянем успели поймать его.

Все затихло. Только глухой щелчок белой пешки, поставленной И Вейцао, разрезал тишину.

— Друг мой, Ши Хэ Лань наш старший мастер, и правда не стоит так говорить. — легкая улыбка, похожая на кончик ножа, расцвела на лице И Вейцао. — Все таки мы восемь лет заботились о твоем сыне.

— Кому вообще нужен этот мальчишка. — фыркнул глава Цзян и тут же добавил. — Заботились, да, и не слова не сказали мне!

Сы Шуй Сянь украдкой заглянул в глаза Цзян Ецина и кивнул в сторону Ши Хэ Ланя, как бы говоря что “время все рассказать”.

И Ши Хэ Лань только этого и ждал. Он словно не слышал ни слов, сказанных в его сторону, не видел холода обоих глав. Даже на брата не обратил внимание. Стоял, подобно сошедшему божеству, заложив руки за спину.

Цзян Ецин, все также стоя на коленях, подполз к нему и аккуратно потянул за край фиолетового ханьфу.

— Учитель… мне жаль. Правда жаль. Я сын главы Цзян и наврал вам, что из бедной семьи. Прошу простите меня. Простите вашего глупого ученика. — малиновые глаза Цзян Ецина заблестели и затряслись плечи. — Я лишь хотел обезопасить вас. Ч-чтобы у вас не возникло п-проблем.

Цзян Ецин совсем упал, ударившись лбом о носки сапог Ши Хэ Ланя и затрясся от неконтролируемого плача. И никто в зале не смел и подойти к нему, только отстраненно смотрели. Сы Шуй Сянь также не позволил Хань Ло и Бей Бей утешить юношу, притянув к себе поближе. Он ждал. Он знал что Ши Хэ Лань сейчас принимал решение о дальнейшем действии. Либо он передаст ученика обратно в клан Дворца Цзан, навсегда потеряв к нему доверие. Либо встанет на защиту мальчика, ведь в собственном клане ему, кажется, не особо рады.

Ши Хэ Лань вздохнул и закрыл глаза. Выражение его лица немного смягчилось.

По залу прошелся шепот охраны и заклинателей, что тоже присутствовали на совете. Чутким слухом Сы Шуй Сянь уловил не самые хорошие мнения о Цзян Ецине. Некогда бывшие соученики смеялись над его слабым ядром и духовными силами, даже не смотря на высокое положение.

— Где это видано чтобы отпрыск тигра склонял голову перед цаплей?

— Он больше похож на бескрылого цыпленка, чем на знать.

Это было еще хуже, чем в Подлунном Пике. Сы Шуй Сянь теперь прекрасно понимал, почему юноша сбежал.

— Встань. — произнес Ши Хэ Лань.

Цзян Ецин прекратил реветь и трястись, резко встав с колен и утерев нос. Правда из него все еще вырывались неконтролируемые всхлипы и глаза слезились, однако он с такой надеждой и любовью посмотрел на Ши Хэ Ланя, что сердце того оттаяло окончательно. Он положил руку на плечо ученика, сжав покрепче, но не до боли.

— Ты мой ученик, не должен реветь в моих ногах. Я взял тебя не из-за ума или силы. Твое сердце. Не многие люди хранят чистоту и свет в своем сердце, какие я увидел в твоем. Если ты все еще считаешь Подлунный Пик домом, а меня учителем, никогда не преклоняй колени перед тем, кто этого не заслуживает. Понял?

Полностью успокоившись, Цзян Ецин еще раз вытер лицо и твердо кивнул. Лицо его посветлело так, что и Сы Шуй Сяню полегчало на душе. Он тоже подошел к этим двоим и тоже положил руку на плечо Цзян Ецина.

В этот момент что-то треснуло. На пол посыпалась черная пыль из рук главы Цзян.

— Дерзость господина Ши безгранична и подобна небу. Я прощаю все, что слышал только по старой дружбе с главой И. — сказал глава Цзян, таким тоном, словно ему только что наступили на ногу. — Однако, это семейный вопрос. И то, где будет учиться Цзян Ецин, зависит от меня. Обсудим это позже. А сейчас я хочу услышать от вашего клана объяснение того, почему вы скрыли василиска.

Теперь все взгляды переметнулись на Сы Шуй Сяня. Он снова почувствовал дикий дискомфорт и навострил уш.

— О, дорогой друг, — снова улыбнулся И Вейцао, — я ведь тебе уже все рассказал. К тому же он совершенно на нашей стороне и …

— На нашей стороне? — грозовая вспышка промелькнула в глаза главы Цзян. — Эти монстры уничтожили половину армии моего отца 200 лет назад. Он может быть лишь на своей собственной стороне. Но вот что странно. Твой старший мастер, в обнимку с этим василиском, моим сыном и сестрой главы Хань, путешествуют по всем кланам. Что вы задумали?

Сы Шуй Сянь уже собирался как следует выругаться этому главе Цзян, но почувствовал крепкую хватку Ши Хэ Ланя на локте и остановился.

— Глава Цзян. — обратился Ши Хэ Лань. — В последнее время на территориях всех кланов неспокойно. То демоны разгуливают, то странные явления происходят. Вы, как один из первых пострадавших, должны были это заметить.

Сы Шуй Сянь понял, что Ши Хэ Лань имел ввиду того торговца, которого они нашли в городе Юэчэн и про безжизненные земли вокруг Юйшу. При этом главу Цзян, кажется, эти события нисколько не волновали.

— Это не повод вмешиваться в дела других кланов, господин Ши. Со своей работой я справлюсь без вашей помощи. Но я надеюсь вы помните, на чьей вы стороне. — глава Цзян снова отвернулся к доске го и сделал ход. — Скоро открытие бездны. Мы должны быть готовы. Завтра утром я, глава И и господин Ши с Хань Ло отправимся в клан Неумолкающих. Василиска передайте нам, для спокойствия всего мира.

— А меня спросить никто не хочет? — наконец не вытерпел Сы Шуй Сянь, скрестив руки. — Или вам повторить случившееся 200 лет назад?

Как только он это сказал, все охранники и заклинатели, стоявшие по сторонам зала, вооружились и приняли боевую стойку, направив на него десятки мечей.

— Друг, спокойнее, господин Сы может помочь нам разобраться с останками божеств. Слышал, в твоем клане недавно нашли одно такое. А господин Сы без вреда для себя и окружающих может поглощать их. — поспешил сказать И Вейцао, однако это не помогло.

Лицо главы Цзян пошло трещинами.

— Поглощать? Откуда ты знаешь, не становится ли он сильнее? Если потом эта тварь нападет на твой клан, сам будешь жалеть о своих словах. Если вы попытается укрыть василиска, я не посмотрю на нашу давнюю дружбу и объявлю Подлунный Пик приспешниками демонов.

На этом переговоры закончились. Стража под руки вывела всех присутствующих, кроме Сы Шуй Сяня. В зале остался он и два главы кланов. Ши Хэ Лань хотел избить стражу, но словил успокаивающий взгляд василиска и позволил себя вывести.

Сы Шуй Сянь стоял перед троном и двумя людьми, что холодно пожирали его глазами. В одном горело желание убить, в другом интерес. Он слышал биение своего сердца в ушах и старался не размахивать хвостом. Мало ли что взбредет на ум этому главе Дворца Цзан.

И Вейцао поднялся со своего места и неспешно подошел к василиску, обходя со спины, оценивая его, словно товар.

— Господин Сы, как вам это небольшое путешествие с моим братом? — вдруг спросил И Вейцао и посмотрел прямо в глаза василиску.

Сы Шуй Сянь не увидел в них ничего, кроме острых льдин.

— Весьма утомительно.

По залу прошелся смешок, за который И Вейцао тут же извинился, как будто бы сам перед собой.

— А вы не лишены чувства юмора. — улыбка снова появилась на лице И Вейцао. — Но вы, наверное, заметили, что уровень Ши Хэ Ланя упал на две ступени. Всего на две, я впечатлен. Думаю, вы даже вытащили одну иголочку из его сердца. Ну как, вам понравилось?

Сы Шуй Сянь сжал веки и кулаки, собрав в них все напряжение, лишь бы не сорваться.

— Откуда вы знаете? — спросил он, не открывая глаз.

— Ну-ну, кто раскрывает все свои карты. Я лишь хотел чтобы вы знали то, что должны знать. И делали то, что нужно мне. А конкретно мне нужна информация о всех частях нефритового обруча и останки божества. Ну и за Ши Хэ Ланем глаз да глаз тоже нужен.

— С чего глава И взял, что я собираюсь бегать по его прихоти как собачка? — оскалился Шуй Сянь. — Если не забыли, моя кровь самая ядовитая. Одной капли хватит на вас обоих. И разве попытки собрать все части обруча не под запретом?

Он посмотрел холодными глазами на И Вейцао, затем на Цзян Цзюймина, что слушал их в пол уха и раскладывал новую партию го.

— Не думаю, что вам понравится смерть Ши Хэ Ланя. — ответил И Вейцао, при этом так спокойно пропустив предыдущую информацию.

— Что вы имеете ввиду? — Шуй Сянь напрягся еще сильнее.

И Вейцао еще раз обошел василиска в обратную сторону.

— Мне уже давно известно что мой названный брат принадлежит к бессмертным. — произнес И Вейцао и послышался треск еще одной сломанной пешки. — Так вот. Я знаю каких высот он может достичь, однако характер у него весьма скверный. А благородство и справедливость затмили глаза. Но тут появились вы, господин Сы, мне так повезло. Не придется приказывать брату напрямую, ведь вы пойдете на все, чтобы спасти его.

И Вейцао повернулся лицом к Сы Шуй Сяню. Он не узнал главу. От холодного льда не осталось и следа, на спокойном лице теперь красовалась хищная улыбка. Более того, ему не понятно было и то, почему этот человек так уверен в своих суждениях. Почему убежден, что василиск сделает все ради другого человека?

— Что ты сделал? — еле сдерживая ярость, Сы Шуй Сянь оскалился на И Вейцао и отступил на шаг назад.

— Ничего. Пока. У клана Неумолкающих весьма занятная техника “Одно сердце на двоих”. Жаль второму тоже придется умереть. Но я нашел выход. Я совместил прах василиска, что может сдерживать их собственный яд и любую другую кровь и эту технику. В итоге стоит мне захотеть, умрем мы оба, или только он.

Не веря своим ушам, Сы Шуй Сянь помотал головой и еще отступил. Сердце больше не билось так быстро, только больно стучало о грудь из последних сил, словно умирающий заключенный в темнице. Перед ним стоял не глава Подлунного Пика, где почитают добродетель, перед ним стояло нечто, что звало себя братом Ши Хэ Ланя.

— Зачем. Неужели из-за зависти? — спросил Сы Шуй Сянь, стараясь не потерять остатки чистого разума и отвлечься.

— Пхах, нет конечно. — И Вейцао усмехнулся также, по сумасшедшему. — Мне лишь нужен нефритовый обруч. Но как быть, одна из частей у Ши Хэ Ланя. Да и без останков божества этот обруч будет бесполезен.

Услышав последние слова, Цзян Цзюймин вскочил с трона.

— У Ши Хэ Ланя есть часть нефритового обруча? Откуда? Вы ведь потеряли свою в битве при Багровой Луне. — глава Цзян подошел к И Вейцао, но при этом безотрывно смотрел на василиска и в глазах его плясал яростный огонь.

— Не знаю чья это часть, наша или клана Неумолкающих. Но Ши Хэ Лань нашел ее, когда нам  было по 16 лет. Уж не знаю где. — И Вейцао посмотрел на главу Цзян. — А что? Друг, ты тоже желаешь заполучить все части?

Цзян Цзюймин потер переносицу, пытаясь потушить свой же огонь и отошел обратно к трону.

— Исключено. Нефритовый обруч опасное оружие и артефакт. Его появление в человеческом мире понесет проблемы. Уж лучше хранить его части отдельно. — наконец выдохнул он, хотя это звучало как отмашка.

Сы Шуй Сянь настороженно слушал и наблюдал. Внезапная перемена в настроении Цзян Цзюймина удивила его. Только что этот человек готов был рвать и убивать, и тут же без сил осел и охрип.

Нефритовый обруч - наследие богов. Но это ошибочное суждение. Любой божественный артефакт, попавший на земли смертных испокон веков приносил лишь беды и страдания. После смерти последних божеств обруч достался достойнейшим семьям людей, а точнее главам трех кланов, что поделили его между собой на части. Любой, кто осмеливался покуситься на целый обруч, предавался немедленной казни без каких-либо судов.

— Ну так что нужно от меня? Чем тебе сдался умирающий василиск? — спросил Сы Шуй Сянь.

— Все просто. Когда заполучите все части обруча, просто передай их мне. О, и ты мне понадобишься, ведь в тебе останки божества. Вздумаешь отказаться и… — И Вейцао провел пальцами по воздуху, описывая развеивание праха.

Все внутри Сы Шуй Сяня заскрежетало. Он столько раз говорил сам себе, что нельзя привязываться, нельзя впускать никого в сердце. Он ничем не должен быть скован, чтобы снова не чувствовать страх и боль. Однако сейчас, только представив что И Вейцао может сотворить с Ши Хэ Ланем или с детьми…он просто не мог сказать себе нет. Но и отдавать нефритовый обруч в руки этого человека нельзя.

Обдумав ситуацию, Сы Шуй Сянь пришел к выводу что выбора то у него и нет. А что делать после воссоединения обруча он то уж придумает. Возможно ему удастся вытащить кровь И Вейцао из тела Ши Хэ Ланя.

Цзян Цзюймин крикнул стражу, стоявшую снаружи, и те открыли двери. Сы Шуй Сянь едва перебирал ногами от усталости и напряжения, поэтому на пороге просто повалился на пол. К нему подбежал Ши Хэ Лань и тут же помог привстать, придерживая за плечи и талию. Хань Ло уже протягивала какие-то бутылочки с жидкостью, но Сы Шуй Сянь помотал головой и съел только свои пилюли.

Несколько заклинателей в голубых одеждах провели их в гостевые покои. Двери с громким хлопком захлопнулись и только после их оповестили, что завтрак им принесут прямо в комнату.

Это была целое небольшое крыло с несколькими комнатами, располагавшихся вокруг гостинной. В одной из них уже сопела Бей Бей, которую Хань Ло усыпила слабеньким снотворным, чтобы девочка перестала плакать.

Сы Шуй Сяня они усадили на кушетку в гостинной, пока тот не отдышался и более менее успокоился.

— Где Цзян Ецин? — спросил Сы Шуй Сянь, осматриваясь по сторонам и не находя шумного юношу.

— Пф…увели нашего принца. Теперь он заложник в собственном доме. — фыркнула Хань Ло.

— С ним ничего не случится. Все же это его дом. — Ши Хэ Лань присел рядом с василиском и пощупал его пульс. — Что они делали? О чем вы говорили?

Помахав ладонью и покачав головой, Сы Шуй Сянь смог только вздохнуть. Он не знал как объяснить те переговоры. Он не мог рассказать все Ши Хэ Ланю, так как это может угрожать его жизни. Не мог и соврать.

— Ничего такого. Они хотели удостовериться, что я не причиню никому вреда. — сказал наконец Шуй Сянь и почувствовал укол под ребром. — Что будем делать?

— Мхм, учитель, я могу взорвать тут все и мы просто сбежим. — сложив руки, Хань Ло улыбнулась и одним глазком хитро посмотрела на двоих мужчин.

Но те лишь кисло улыбнулись. Идея неплохая. Однако рискованная, ведь тогда между кланами непременно вспыхнет война. А на них самих начнут охоту.

— Подождем утра. Сейчас мы все устали. — произнес Ши Хэ Лань, помогая василиску приподняться. — Но я не дам главе Цзян отобрать у меня ученика. И тебя, А-Сянь.

Уже на пороге комнаты Сы Шуй Сянь уловил последние слова и снова рассердился. Правда не успел обругать человека, как эта злость сама утихла, словно волны на море после бури. Ему было спокойно.

Поэтому он просто решил пожелать спокойной ночи Хань Ло и Бей Бей, напоследок спросив у Ши Хэ Ланя про ядро Цзян Ецина.

— Почему ты ему не рассказал?

Ши Хэ Лань помрачнел.

— Ты тоже осмотрел его? Не заметил, что его повреждение странное? — ответил он вопросом на вопрос.

Сы Шуй Сянь припомнил момент в повозке. Он не так хорошо разбирается в человеческих духовных ядрах, поэтому лишь развел руки в стороны и покачал головой.

— Оно повреждено не естественным путем. И явно давно, ведь повреждение уже срослось со всеми меридианами. Я не хотел, чтобы Цзян Ецин много думал об этом и пытался найти виновника. По крайней мере до того, как станет достаточно сильным. — Ши Хэ Лань вздохнул и попытался улыбнуться, однако это вышло весьма измучено и устало. — Не волнуйся, я с ним уже поговорил. Это все сейчас тяжело для него.

И Сы Шуй Сянь представил насколько. Возвращение в дом, где тебя и за сына то не считают, где у тебя нет права выбора и голоса, где собственные соученики смотрят на тебя как на последнее ничтожество. Добавляем к этому муки совести от собственной лжи учителю и правду о поврежденном духовном ядре. Сы Шуй Сянь сначала обеспокоился, что юноша может наложить на себя руки, но вспомнив его обычно жизнерадостный характер и простоту, решил что тот не дойдет до такого.

Все еще стоя в дверях спальни, Сы Шуй Сянь думал обо всем этом и случайно заметил блеск. Он поднял голову и столкнулся с бездонными лунными глазами человека, где блестели искорки. Конечно, это были блики от светильников. Однако Сы Шуй Сяню казалось он смотрит на искру жизни, за которую хватался все свое существование.

— Хэ Лань, что ты будешь делать, если я попытаюсь убить тебя? — вдруг спросил Сы Шуй Сянь.

И ему ответили без промедления.

— Буду верить.

Сы Шуй Сянь слегка склонил голову, не поняв ответа.

— Буду верить, что А-Сянь делает это не без причины. Если моя смерть сможет кого-то спасти, почему нет? — чужое лицо расцвело грустной улыбкой. — Уверен, ты бы ответил точно также.

Сы Шуй Сянь впал в ступор. Он не хотел умирать. Но…если его смерть спасет кого-то, разве это не стоит того? Или это уже похоже на сюжет глупых романов, которых, должно быть, в детстве перечитал Ши Хэ Лань?

Он тряхнул ушами, смахивая глупые ночные мысли.

— Забудь. Этот мир стал слишком запутанным. Доброй ночи.

И, хлопнув дверью, Сы Шуй Сянь медленно сполз по ней на пол. Усталость снова накатывала, подкашивала под самые коленки. Он сам уже запутался что происходит и кому же можно верить, на чьей стороне сражаться. Где демоны, а где люди.

На холодной кровати все мысли покинули его разрывающуюся голову и сон взял вверх.

За дверью, в тишине теней потонула пара слов:

— Если ты собьешься с пути, я стану тем, кто станет светом.

* * *

Незнакомые стены даже через веки, глубоко в сознании, искажались воющими тенями. Они ползли, клубились в углах, шептались. Казалось, весь дворец был пуст, тонущий в тишине, и даже шума города не слышно.

Сы Шуй Сянь спал недолго. Свеча в светильнике у кровати сгорела лишь на одну десятую. Он спал минут пятнадцать или двадцать. Почти всю жизнь прожив на одном месте, трудно привыкнуть к постоянно меняющимся обстановкам.

Сев на кровати, он вгляделся в тьму, пытаясь разогнать наваждение. Но оно никак не желало проходить. Тени только сгущались, подползая к кровати, воя так тихо и протяжно, что холод шел у самых костей.

Наконец Сы Шуй Сянь нашел в себе смелости быстро встать с кровати, кинув одеяло в самый темный угол и вышел в коридор. Он на цыпочках проскользнул мимо комнаты Ши Хэ Ланя. Оттуда доносилось тихое сопение.

В коридоре оказалось пусто. Точнее, стража, приставленная к ним, крепко спала. Двое молодых заклинателей лежали у стены и обнимали мечи. Сы Шуй Сянь и их обошел, завернул за угол и попытался сориентироваться. Он не знал, можно ли ему вообще бродить вот так, но он твердо решил отыскать Цзян Ецина.

Он понял, что именно из-за беспокойства об ученике не получается заснуть.

Сы Шуй Сянь немного побродил по коридорам, пустым и темным. К сожалению, золотой свет фонарей никак не мог разогнать темноту в углах. Поэтому он шарахался от каждого колыхания.

Вскоре он вышел в другое крыло и чуть не наткнулся на какую-то фигуру. Человек, закутанный в длинный плащ, сияющий переливами золота в тусклом свете, быстрым шагом направлялся в другую сторону.

Сы Шуй Сянь узнал в смутном очертании лица главу Цзян и решил проследовать следом. Хотя страх, от недавнего нахождения с этим человеком в одной комнате еще жил в его сознании и на кончиках пальцев. Он пригнулся, как если бы это помогло стать невидимым, и сам стал тенью.

Так он следовал и следовал. Цзян Цзюймин не остановился ни на секунду, к тому же, он был без охраны и даже без фонаря. Сразу видно, ничто не сможет испугать этого человека, что держал все в ежовых рукавицах, особенно в собственном дворце.

Цзян Цзюймин остановился у входа в одну из комнат. Секунду поколебался и затем резко вошел, заперев дверь за собой.

Сы Шуй Сянь сразу понял, что это должно быть покои Цзян Ецина. Хотя казалось странно то, что к нему не приставили охрану.

Сев за поворотом у небольшой тумбы, василиск прижал ухо к тонкой стенке.

— Так и знал, что еще не спишь. — послышался голос Цзян Цзюймина. — Я присяду?

— Не противно главе Цзян садиться на кровать такому отбросу, как я?

Голос Цзян Ецина звучал тихо и сухо, его с трудом было слышно. И почему-то Сы Шуй Сянь уверенно представил, как в этот момент скривилось лицо Цзян Цзюймина.

— Ты же знаешь, — продолжил глава, — все ради твоего блага. Я всегда старался растить тебя так, чтобы это подходило тебе.

— Ты хотел сказать, чтобы любым способом подчеркнуть этот изьян?

Послышалось покашливание.

Сы Шуй Сянь еще сильнее прильнул к уже потеплевшей от его дыхания стене.

— Не моя вина, что так произошло. — отрезал глава Цзян. — Ты был мал и случайно зашел в поле действия печати. Ты сам виноват.

— Не твоя вина?! Да ты совсем за мной следил! Может, это тоже была часть твоего плана? — вскричал Цзян Ецин, кажется, вскочив с кровати. — Подожди…что значит попал в поле печати? То есть…ты своими же руками расколол мое ядро?!

— Не смей. — холодно прервал юношу глава. — Не смей повышать на меня голос. Если бы не я, ты бы еще до этого окоченел на улице в мороз. Будь благодарен, что вырастил и выкормил.

Послышался долгий и тяжелый вздох. Что-то упало на кровать, так как зашуршали одеяла и скрипнул матрас.

— Ну, я пытался. Надумаешь стать мне настоящим сыном и поддержкой, скажи.

Дверь снова хлопнула и Сы Шуй Сянь поспешил подогнуть ноги и хвост, всем телом вдавливаясь в угол с тенью. И очень вовремя, потому что за коридорным поворотом быстро проскользнула фигура Цзян Цзюймина и скрылась за другим. Он шумно шуршал накидкой, размашисто шагая, видимо, пребывая в тяжелой раздраженности.

А за стеной послышались всхлипы.

Не теряя времени, Сы Шуй Сянь тоже подбежал к двери. И тут же понял, почему нет охраны. На комнату наложено защитное заклинание, не позволяющее покинуть ее пределы.

— А лучше бы стояла охрана. — буркнул Шуй Сянь, но очень довольным тоном.

Приложив одну ладонь к двери и сотворив небольшую печать, другой он покрутил несколько внутренних колец и печать вместе с дверью глухо щелкнули. Сы Шуй Сянь быстро прошмыгнул внутрь и тихонько закрыл за собой.

На кровати в углу тут же перестали плакать и, уже шмыгая носом, растерянно пробормотали:

— У…учитель Сы? Как вы…что вы здесь делаете?

Первым делом Сы Шуй Сянь подбежал к юноше, схватил его за плечи и быстро осмотрел. Бледное заплаканное лицо, несколько мелких синяков, еще трясущиеся от недавней истерики пальцы. Но в целом, ничего серьезного.

Это успокоило Сы Шуй Сяня и он присел рядышком на кровать, все также держа юношу за плечи.

— Тебе сильно больно?

Это все, что он спросил. Не об отце, не об ядре. Не стал спрашивать “Так это твой отец виновен?” или “Что ты планируешь сделать?”. О нет. Эти вопросы были сейчас бессмысленны и принесли бы еще больше неприятных ощущений. Сы Шуй Сянь знает это по себе, так как сам часто был в подобных ситуациях и не хотел бы слышать такое.

Цзян Ецин, еще немножечко растерянный, помотал головой, хоть пропавший блеск глаз и говорил об обратном.

— Ты молодец. — Шуй Сянь нагнулся, чтобы посмотреть в глаза ученику, и как можно теплее улыбнулся. — Однажды мы найдем решение, а пока нужно оставаться сильными. Кстати, как Ши Хэ Лань…как вы с ним поговорили?

Он наконец отпустил юношу. Тот утер нос и уставился в пол.

— Учитель Ши все мне рассказал. Как с самого начала догадываться о моем происхождении. Рассказал о ядре. Хах…а я ведь правда думал, что пока слаб для духовных практик…вот же я глупый. — его бледные пальцы с силой сжали края кровати. — Но…все хорошо, наверное. Учитель Ши попросил больше ничего не скрывать. Все.

Еще одна нервно дергающаяся страница успокоилась и легла в глубине души Сы Шуй Сяня. Это звучало просто замечательно.

— Учитель, — вдруг обратился Цзян Ецин, — как вы справляетесь с плохими моментами? Вам…когда-нибудь хотелось очутиться в том моменте, где все хорошо?

Сы Шуй Сянь призадумался. В его жизни было очень много не просто плохих, а самых ужасных моментов, самых одиноких и болезненных. Тогда он хотел бы просто умереть, а может быть и ничего не хотел. Обычно в те дни, в те секунды плохо соображалось и сознание расплывалось в неопределенности. Да и хороших воспоминаний почти не имелось, возвращаться было не к чему.

И все же, кое-чему он недавно научился и теперь вполне может поделиться этим с учеником.

— Протяни руки. — попросил Шуй Сянь.

Юноша послушно вытянул ладони и Сы Шуй Сянь взял их в свои. Затем он сотворил ту самую печать, которую случайно сотворил в медитации в доме Ши Хэ Ланя. Основа за основой, медленно прорисовывал и расставлял нужные знаки, чтобы Цзян Ецин успел запомнить.

— Учитель, зачем это? — спросил Цзян Ецин, когда печать была готова.

Но вместо ответа Сы Шуй Сянь, все еще одной рукой придерживая руки ученика, другой провел по центральной основе печати.

— А теперь вспомни самое прекрасное воспоминание и посмотри сюда. — произнес василиск.

И Цзян Ецин без затруднений вспомнил. Глазами, большими и сверкающими, как две новые монеты, он уставился в золотую гладь печати. Над ней образовалось крохотное облачко, из которого тут же начали сыпаться струйки искрящейся пыли.

А затем…

Восторг пронзил лицо Цзян Ецина. Он не мог оторваться от печати, где нежно колыхалась золотая рожь, в небесной глади утопали далекие холмы и вот он и Ши Хэ Лань верхом на дикой лошади скачут, рассекая золотую долину. Этот маленький мальчик в надежных руках учителя смеется, подставляет лицо ветру и чуть не падает с лошади. Седла то нет, а руки он раскинул так, будто был готов взлететь от счастья.

— Учитель, как вы это сделали? Ничего подобного никогда не видел… — восхищенно прошептал Цзян Ецин.

— Без понятия. — выдохнул Шуй Сянь, отпуская руки ученика. — Еще одна загадка моего происхождения. Просто пользуйся этим, когда станет совсем тоскливо. Но не забывай, что это лишь воспоминания. Жить нужно здесь и сейчас.

С этими словами Сы Шуй Сянь встал, расправил одеяло и кивнул ученику, чтобы тот лег. Цзян Ецин так и сделал, после чего его заботливо укутали, поправили челку и заботливо погладили по щеке.

— А теперь спи, набирайся сил и верь своим учителям. Мы все решим.

Сы Шуй Сянь успокаивающе погладил Цзян Ецина по щеке, чьи глаза уже сонно слипались, и вышел из комнаты.

Кое-как он добрался обратно до их покоев. Стража все еще храпела на полу у двери. Видимо, он один в этом дворце, неспящая душа.

Короткая прогулка и разговор с учеником, однако, не помогли. Уже лежа в холодной постели Сы Шуй Сянь ворочался с боку на бок, мучимый головной болью от переутомления и из-за нее же не мог заснуть. Несколько обезболивающих уняли боль, но вот как он провалился в сон, Сы Шуй Сянь так и не понял.


Глава 17. Спрошу у тебя о своей судьбе, только, пожалуйста, не отвечай.

Часть вторая. Правда прошлых лет.

Черное полотно удушающе сжалось вокруг горла, не давая ни вдохнуть, ни пискнуть. Ужасное жжение начало разрывать легкие, пока они не надулись, точно газовый шар. И смех впивался в тонкую кожу, выковыривал чешую, срывал ее вместе с кусками мяса и оставлял кровавые следы.

Сы Шуй Сянь хотел заплакать, но не смог. Глаза лишь вытаращились от боли и теперь горели от нее же. Ему некого было позвать и никак. Любая попытка вырваться из невидимых пут причиняла смертельные муки и собственный голос утопал глубоко в горле.

Это наказание за его страх и ложь?

Это прошлое, что цепко держалось за него?

Он не мог сказать наверняка, ведь даже не узнал этот сумасшедший смех, окруживший со всех сторон. Казалось он пробрался прямо в уши и засел где-то в мозгу. Повторялся эхом в ребрах.

И что-то холодное ощущалось между кончиков пальцев, что-то мягкое.

Чья-то крохотная теплая ручка вцепилась в его рукав и тьма схлопнулась.

Сы Шуй Сянь резко поднялся с кровати, с языка сорвался наконец тот немой крик:

— Больно!...

Нет. Было уже не больно. Он лежал в гостевых покоях Дворца Цзан, весь в холодном поту и трясущимися руками сжимал одеяло. Яркий свет белым пятном закрывал глаза с одной стороны, с другой стояла Бей Бей. Девочка испуганно смотрела на василиска и сжимала его руку.

Сы Шуй Сянь сам успел перепугаться. Он схватил Бей Бей в обятия, крепко прижав к себе и провел рукой по волосам.

— Прости. Прости. Сильно испугалась?

Бей Бей в ответ тоже обняла Сы Шуй Сяня, похлопав крохотной ручкой по спине.

— Пушистику снился кошмар?

Сы Шуй Сянь немного отстранился и, легонько улыбнувшись, покачал головой.

Но это и правда был кошмар. Пережитый очень давно.

— Учитель, вы проснулись? — в комнату вбежала Хань Ло, неся в руках тарелку какой-то дымящейся жидкости. — Сестренка Бей Бей ночью ушла спать к вам, я подумала что так будет лучше. Вас всю ночь немного лихорадило. Вот, попейте.

Посмотрев на еще горячую жидкость темного цвета, Сы Шуй Сянь понял, что она не вызывает доверия. Хотя тут же вспомнил множество лекарств не самого приятного вида и состава.

— Что это? — спросил он, осторожно принюхиваясь.

— Здесь крепкий зеленый чай с мандаринами, куриный бульон и немного имбиря. Слышала, это все хорошо помогает от лихорадки.

Сы Шуй Сянь подавился не то кашлем, не то смехом и поставил тарелку на тумбочку.

— Хань Ло, было достаточно просто куриного бульона. Но спасибо за заботу.

Девчушка округлила глаза и немного смущенно опустила голову. Все же она еще ребенок. Либо кулинария это не ее. К тому же она занимается алхимией, а не готовкой.

Сы Шуй Сянь еще немного поумилялся с обоих детей, а потом заметил что не хватает еще одного ребенка. Очень большого и надоедливого. Не хватало Ши Хэ Ланя.

Он вспомнил вчерашние слова человека и раздраженно махнул хвостом. Если Ши Хэ Лань пошел разбираться с главой Цзян на мечах, то у них проблемы. Сы Шуй Сянь подскочил с кровати и рванулся вместе с девочками к главному залу, молясь, чтобы Ши Хэ Ланю хватило ума и терпения не начать бой.

У входа в главный зал стояли стражники, Су Муцзы и Су Цянь, прислонившись ушами к двери. Выглядели они весьма обеспокоенно и испуганно, что еще больше встревожило василиска.

— Что происходит? — живо спросил Шуй Сянь.

Сы Муцзы и его племянница оторвались от двери и с удивлением окинули василиска с ног до головы.

— Господин Сы, простите, что не поговорили с вами вчера. — начал Су Музцы и сложил руки в приветствии. — Утром глава Цзян получил письмо из Дворца Бракосочетаний и пришел в такую ярость, что весь зал испепелил молниями.

При этих словах стража содрогнулась, а Су Цянь схватила себя за локти.

— А…

— А Ши Хэ Лань тоже внутри. Но там так тихо, мы ничего не можем понять. — перебил Су Муцзы. — А вы выглядите весьма лучше, чем в прошлый раз.

Услышав, что внутри тихо, Сы Шуй Сянь немного успокоился и решил не торопиться. К тому же его заинтересовали эти лекари, прибывшие вместе с И Вейцао. Обычно на совет трех кланов берут советников, или хотя бы старших мастеров, при чем же здесь лекари.

— Не обращайте на моего дядю внимание. — сказал Су Цянь, заметив задумчивый и удивленный вид василиска. — Мы здесь, чтобы наблюдать за состоянием главы И. В последнее время ему не здоровится. Да и в мире неспокойно, неизвестно когда столкнешься с опасностью.

“О да, поэтому лучше иметь при себе ораву лекарей” подумал Сы Шуй Сянь, но тут же стряхнул бесполезные мысли. Он вошел в зал вместе с девочками, оставив остальных трястись за дверью.

В зале и правда искрились отблески напряжения, от которых обуглились растения, гербы и занавески. Вся стража смирно стояла, натянутая как тетива, крепко сжимая мечи и стараясь не делать резких движений. Сы Шуй Сянь осмотрелся и подошел ближе к трону, где стояли двое глав и Ши Хэ Лань. А рядышком неуверенно мялся Цзян Ецин, как можно ближе к учителю.

Цзян Цзюймин источал вспышки молний и все вокруг него искажалось под влиянием гнева и ци. Грудь часто вздымалась. В руке он сжимал кусок бумаги, исписанный багровыми чернилами и проставленный золотыми печатями. Казалось еще немного и от этого письма останется только горстка пепла.

Рядом стоял И Вейцао и потирал виски. Он, видимо, тоже пребывал не в лучшем настроении. Ши Хэ Лань же спокойно стоял перед ними, довольно улыбаясь, и меч его парил за плечами.

Заметив василиска Ши Хэ Лань улыбнулся и подозвал его к себе. Сы Шуй Сянь посмотрел на него и не увидел ни капли вчерашнего напряжения, а глаза ясно смотрели в ответ, их свет успокаивал.

— Что случилось? — прошептал Шуй Сянь, наклоняясь к заклинателю.

— Нас приглашают во Дворец Бракосочетания.

От услышанного у Сы Шуй Сяня вздыбилась шерсть и глаза невольно округлились. Он слышал об этом месте, однако никогда не видел. Да вообще, мало кто мог похвастаться визитом туда. Этот дворец по слухам спустился с небес и теперь выполняет свои обязанности будучи на смертной земле. Однако многие утверждают, что это владения демонов, так как Дворец Бракосочетания стоит ровно на границе южных демонов и Дворца Цзан.

— Ну уж нет! — рев Цзян Цзюймина разорвал пелену раздумий. — Я не отпущу их туда!

— И? Осмелишься идти против него? — устало вздохнул И Вейцао, все еще разминая виски и веки.

Лицо главы Цзян побагровело, еще немного и, казалось, оно вот-вот закипит. Сы Шуй Сянь хотел спросить у Ши Хэ Ланя в чем проблема, но видя его довольную ухмылку, краем сердца понимал, что их положение заняло наиболее выгодное место.

— Этот старый лис мне еще должен, а почему-то слушаться должен я?! — глава Цзян совсем вскипел.

Он разорвал письмо на две части и выбросил в воздух. Хань Ло ловко вытащила свой хлыст и схватила бумажки. Вот что она прочитала на обрывках:

“Глубокочтимый глава Цзян из Дворца Цзан. С недавних пор мне стало известно, что в вашем клане гостят такие личности, с которыми я бы хотел повидаться  лично.

Сим заявляю, что носящие имена Ши Хэ Лань, Сы Шуй Сянь, Цзян Ецин, Хань Ло и Бей Бей приглашаются во Дворец Бракосочетания.

В срочном порядке.

Данное приглашение вступает в силу с момента вскрытия письма и заканчивается неопределенной датой, которую установит настоятель Дворца. То есть, я - Линь Сюй.

Ожидаю вышеперечисленные личности в своем дворце к вечеру этого дня.


Дворец Бракосочетаний.


Настоятель дворца Линь Сюй.


1 сентября 5246 год.”

Ни Хань Ло, ни сам Сы Шуй Сянь толком не поняли зачем их туда приглашают, но смотря на разгневанное лицо главы Цзян, чьи планы сорвали, они почувствовали облегчение. По каким-то особым причинам Цзян Цзюймин не смог отказаться и пойти против воли того, кто написал письмо. Пуще прежнего извергая разъяренную ци, он вызвал к себе распорядителя стражей и приказал приготовить отряд из десяти элитных заклинателей. Он не собирался отпускать сына и василиска просто так.

— Вы же понимаете, — обратился к нему Ши Хэ Лань, — что ступивший без приглашения на территорию Дворца Бракосочетаний будет отослан назад?

— Не смей меня поучать. Этот старый лис не посмеет отослать моих людей. Он мне должен. — голос главы Цзян бушующим штормом разносился по залу.

Сы Шуй Сянь еще раз перечитал обрывки письма. Это показалось ему странным, что их имена теперь столь известны, хотя с другой стороны это очевидно. Вести разносятся в мире смертных словно чума. Моргнуть не успеешь, как твой вчерашний позор или достижение стали еще одной строкой в истории этого мира.

Внезапно двери зала распахнулись и вызванного распорядителя стражи сбил с ног комок голубой вуали.

— Господин Ши Хэ Лань! — взволнованный тонкий девичий голосок пронзил стены зала.

Лицо главы Цзян от багрового сменилось тошнотворно бледным и он устало опустился на трон. Глава И тоже как-то странно сконфузился и еще раз потер виски, стараясь не смотреть на разворачивающуюся сцену.

Но они были не интересны Сы Шуй Сяню. Он приковал взгляд на Ши Хэ Ланя и заметил, что лицо его вытянулось и кисло скривилось, когда к его руке прикоснулась рука вбежавшей девицы.

— Господин Ши Хэ Лань, как только я узнала, что вы посетили нас визитом, так тут же примчалась! Я так рада! — девушка улыбнулась во все белоснежные зубы и прильнула щекой к чужому плечу. — Так рада снова встретиться с вами! Надеюсь, господин тоже скучал по мне.

От всей этой слащавой речи Сы Шуй Сяня передернуло и что-то больно забилось под ребром. Точно рой застрявших ос, пытающийся вырваться из клетки. Он отошел от заклинателя, которого трясли от “радости встречи”, и вместе с Цзян Ецином они уставились на них.

— Госпожа Цзян Сювэй, вы все также… — вяло начал Ши Хэ Лань и на секунду запнулся, — энергичны.

Девушка, по имени Цзян Сювэй, видимо была недовольна ответным приветствием и выпятила розовую губу. Теперь она походила на обиженного кролика, обделенного морковкой. Она пуще прежнего стала тискать руку Ши Хэ Ланя, стараясь привлечь таки к себе внимание. Но тот упорно продолжал смотреть куда-то вперед.

Сы Шуй Сянь наклонился к ученику, намереваясь спросить, что происходит. Потому что он один был не в курсе, судя по кислым лицам всех присутствующих в зале.

Но Цзян Ецин опередил его и сам начал:

— Это моя…двоюродная сестра. С детства влюблена в учителя Ши, но она такая…такая. Он ее терпеть не может.

Девушка в голубом ханьфу продолжала щебетать рядом с Ши Хэ Ланем. Сы Шуй Сяню подумалось, что с таким птичьим характером ее, наверное, никто терпеть не может.

— Как же вы поживали? Вы так и не ответили на мои письма. — Цзян Сювэй снова состроила грустное выражение. — Наверное потерялись по пути, ну ничего. Господин, вы же останетесь подольше? Как насчет того, чтобы отметить праздник голубой луны вместе? Слышала на севере он достаточно популярен и…

Ши Хэ Лань, которому кажется надоело слушать непрекращающееся щебетание, высвободил руку и отошел к василиску и ученику. Сы Шуй Сянь никак не ожидал, что его собственную руку осторожно возьмут и скрепят пальцы. Но Ши Хэ Лань это проделал так плавно и незаметно, что за широкими рукавами этого не было видно.

Совсем ошеломленный, Сы Шуй Сянь сначала посмотрел на их руки, затем на заклинателя и только в конце заметил раскрасневшееся от возмущения лицо Цзян Сювэй. Та непонимающе переводила взгляд то на василиска, то на Ши Хэ Ланя.

— Госпожа Цзян, прошу простить, но у меня другие планы на ближайшее время. Надеюсь, вы найдете более достойную пару, нежели этот несчастный.

Никто не был готов к тому, что дальше произошло. Даже глава Цзян, уже привыкший к выходкам племянницы, не сдвинулся и не повел и бровью.

Цзян Сювэй, услышав четкий отказ, вся вздрогнула и стала сотрясаться от едва сдерживаемой истерики. Было похоже, как гора содрогается в начале грозы. Затем она разревелась и также быстро выбежала, только голубой шлейф ханьфу за ней и следовал. А слуги, что пришли вместе с ней, удрученно опустив головы, последовали за госпожой.

Придя в себя, Сы Шуй Сянь одернул руку и спрятал за спину. Это, видимо, позабавило Ши Хэ Ланя, потому что он одарил его самой широкой и довольной улыбкой. А потом выступил немного вперед и обратился к Цзян Цзюймину.

— Насколько мне известно, — начал он, — приглашение Дворца Бракосочетаний непреложно. А время завтрака уже прошло. Будет лучше, если мы начнем собираться прямо сейчас.

На это Цзян Цзюймин не смог ничего ответить, а И Вейцао лишь предупредительно просверлил взглядом василиска, перед тем, как они все ушли.Они вернулись в покои, разбудили Бей Бей и быстро позавтракали тем, что принесли. Собрались также быстро и уже через час в сопровождении охраны вышли из дворца.

Им не дали ни повозки, ни лошадей. Пришлось идти пешком. Те десять стражников следовали за ними по пятам ровным строем и не сводили глаз. Благо, как объяснил Цзян Ецин, Дворец Бракосочетаний располагался от Тяньду всего в  нескольких ли и у входа в сливовый лес установлена печать, сжимающая пространство. Так что, переступив печать, расстояние автоматически сокращалось.

Сы Шуй Сянь поежился, прижал ближе Бей Бей и сам стал идти рядом с Ши Хэ Ланем. Тот держался более уверенно и ровно, придавая остальным душевное спокойствие. По крайней мере Сы Шуй Сяню хотелось верить в это. Ему было некомфортно передвигаться под наблюдением.

— Хэ Лань, — шепнул Шуй Сянь, — объясни наконец, что происходит? Ты знаешь зачем нас пригласили?

— Неа. — как ни в чем не бывало ответил Ши Хэ Лань. — Но там нам точно будут рады. Насколько я знаю, тот настоятель из письма весьма могущественная и неординарная личность. Хотя лично я с ним не встречался. Видимо, у них с главой Цзян свои разногласия и соглашения. Не волнуйся, все будет хорошо.

Сы Шуй Сянь фыркнул. Кто это еще тут волнуется. Хотя сам еще ближе подошел к Ши Хэ Ланю.

Так они шли довольно долго, выйдя за пределы города и вступив в цветущий лес. Это был прекрасный розовый лес из древних слив, чьи ветви и стволы походили на витиеватые мазки красок на холсте. Нежный сладкий аромат немного успокоил путников и расслабил. Чем дальше они шли, тем неопрятнее становилась мощеная дорожка и кривее стояли фонари. Лепестки все больше покрывали путь под ногами.

Вскоре холм стал круче, более каменистее, а тропа резко ушла вверх. Меж деревьев появились клубы тумана, пахнущего слаще меда. Сы Шуй Сянь уловил порыв легко ветра, сорвавшего несколько листьев, однако он не был свежим. В нос ударила едкая сладость.

Послышался грохот.

— Они что, умерли?

Цзян Ецин, перепугавшийся до белизны, подскочил к одному упавшему стражу и прощупал пульс. Облегчение накрыло его и он вздохнул. Они были живы. Все десять стражей Дворца Цзан попадали в обморок. Все десять элитных заклинателей уровня так 7-8 точно.

— Хихи.

Сы Шуй Сянь и остальные, услышав чей-то тихий смешок, осмотрелись. Однако кроме них в этом розовом лесу никого не было. Цзян Ецин и Бей Бей подошли ближе к Ши Хэ Ланю и Сы Шуй Сяню, в панике оглядываясь по сторонам.

Еще один поток сладкого ветра окутал их.

— Ах, глава Цзян, глава Цзян. Ты думал я позволю самовольничать на своих территориях? — снова прощебетал хитрый и довольный голос, доносившийся из глубины леса. — Путники, не бойтесь. Идите дальше. Дворец Бракосочетания ожидает вас.

Ветер стих, превратившись в небольшой клубок и полетевший в глубь леса, рассекая ковры лепестков. Сы Шуй Сянь посмотрел на Ши Хэ Ланя и тот, уверенно кивнув, прикоснулся к его спине, ведя вперед. Не то, чтобы Сы Шуй Сянь чувствовал страх, он бывал в местах и похуже. Однако нечто очень сильно холодило все его внутренности и сжимало сердце стальными тисками. Неужели ночной кошмар так и не отпустил?

Вскоре они поднялись на самый верх холма и их взору предстала долина, скрытая отвесными скалами.

Дворец Бракосочетаний стоял на отвесных скалах. Множество построек, домов и дворцов были высечены прямо в каменных горах, они росли из самых недр, словно деревья, а балки, подпирающие их, служили корнями. Другие располагались на парящих платформах, скрытых завесами маленьких облачков. Внизу протекала широкая река, в тихую гладь которой опадали розовые лепестки сливы и отражались десятки полукруглых мостов, походивших на ныряющих драконов. Ограды на мостах расцветали каменными лотосами, высеченными из той же породы, что и горы. На каждой крыше блестели золотые статуи феникса и дракона - супружеская чета.

Все это великолепие укрывали пышные облака цветущих слив. Все горные ущелья так и поросли этими деревьями, как будто кто-то опрокинул с небес розовую вату. А нижние тропинки и лестницы скрывал зеленый тугой бамбук.

Стоило Сы Шуй Сяню и остальным переступить порог высоких ворот, за которыми начинался мост к одной из парящих площадок, и их тут же окружили девушки в бело-розовых ханьфу и с цветами в волосах. Они миленько улыбались, кланялись и приветствовали гостей. Все это были служительницы Дворца Бракосочетания. Сколько Сы Шуй Сянь не вглядывался по сторонам, а заметил лишь одного юношу, который одиноко подметал мостики.

Всюду пышнота поражала глаз, воздух полон сладких ароматов, таких тягучих, как шум водопада. Каждый их шаг казался шагом по густому меду. Служительницы провели гостей по мосту, дальше по парящим платформам. Это было похоже на путешествие с одного облака на другое.

Цзян Ецин и Хань Ло как завороженные смотрели по сторонам, пытаясь разглядеть самые мелкие детали. Хань Ло даже успела украдкой набить в сумку те лепестки, что лежали на первой платформе.

Главный зал отличался от остальных дворцов и домов открытостью. Здесь не было ни дверей, ни окон. Стены из балок и округлых окон украшали длинные, почти в пол, занавески и жалюзи из бамбука. Развевались на легком ветерку ленточки из красного и розового шелка. Внутри светлое дерево разбавляли разнообразные вазоны с цветами.

В конце зала располагалось письменное место и сиденья для гостей. За столом высился шкаф с бесчисленными свитками и книгами.

Сы Шуй Сянь увидел как из-за стола встал мужчина. Он представлял собой само изящество и озорство. Ростом он с самого василиска, раскосые глаза излучали ясность и туманность одновременно, изящные пальцы носили несколько золотых колец и аккуратные розовые ноготки. Его ханьфу походило на одеяние из лепестков слив, такое же изящное и бело–розовое, в пояс вшиты жемчуг и нефрит, в волосах торчали опущенные большие лисьи уши с серьгами. И хоть Сы Шуй Сянь заметил всего один хвост, что так игриво раскачивался из стороны в сторону, но перед ними несомненно сам девятихвостый лис, судя по мощной ауре.

Девятихвостый лис демон.

Однако за его головой тускло сияло золотое гало - знак божественности. Треснутое золотое гало.

Сы Шуй Сянь посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот помрачнел и сжал рукоять меча, висевшего на поясе. Он неотрывно смотрел как демон лис приближается к ним.

— Хэ Лань? — осторожно позвал его Сы Шуй Сянь, кладя свою руку поверх чужой.

Ши Хэ Лань, словно вырвавшийся из цепи негативных мыслей, посмотрел на василиска широкими глазами где плескалось изумление. Затем он прикрыл их, а открыв вновь, в них уже была улыбка.

— Дорогие гости! — восторженно воскликнул демон лис. — Я настоятель Дворца Бракосочетания - Линь Сюй. Прошу прощение за недавний инцидент. Пришлось применить силу против незваных гостей.

— Почему настоятель божественного дворца демон? — тут же выпалил Ши Хэ Лань, решив играть напрямую.

Линь Сюй остановился в трех метрах от них, так и не дойдя. Игривая улыбка завяла, сменившись…печалью?

Сы Шуй Сянь толкнул Ши Хэ Ланя в бок. Люди не меняются в своих суждениях.

— То есть…прошу прощение. Мне казалось, что Дворец Бракосочетания место божественного происхождения. — тут же попытался сгладить ситуацию Ши Хэ Лань, ослабив хватку на мече.

— Ничего, я слышу это не в первый раз. — улыбнулся Линь Сюй. — Здесь ни о чем не волнуйтесь и отдыхайте. Я знаю все, через что вы прошли до этого. Глава Цзян вас не достанет. Я помогу вам дойти до аукциона, а пока переведите дух. Сложные разговоры оставим на потом.

С этими словами Линь Сюй распорядился чтобы гостям показали комнаты и как следует накормили. Служительницы, стоя у входа и любопытно заглядывая в зал, в смущении забегали и позвали гостей за собой.

Комнаты им выдали с видом на весь пейзаж Дворца Бракосочетания, довольно высоко, так, что заходящее солнце золотым ковром стелилось в окна. Бей Бей тут же заснула после дальней дороги, не дождавшись ужина. Хань Ло и Цзян Ецин не смогли сидеть в комнате, даже не смотря на дикую усталость. Они с горящими глазами убежали исследовать дворец.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь остались одни. В своей комнате. Еда, которую принесли через некоторое время, не лезла в горло. Сы Шуй Сянь чувствовал, что им нужно поговорить. Но о чем? Снова о черном и белом этого мира?

— Все еще считаешь что демоны …

— Нет. — перебил василиска Ши Хэ Лань.

Он сидел на кровати, сжав руки вместе и опустив голову. Сы Шуй Сянь чувствовал, что тот сильно напряжен, поэтому аккуратно присел рядом, обернув хвост вокруг них.

— Тогда что? Ожидал другой расклад? — спросил Шуй Сянь.

Послышался тихий смешок.

— Можно и так сказать. — Ши Хэ Лань вздохнул. — Прости, я все еще учусь видеть мир под другим углом.

Пара лунных глаз посмотрела на Сы Шуй Сяня. В них он увидел печаль и радость, сплетенные в тугую нить. Ши Хэ Лань немного улыбнулся, совсем слегка, давая понять, что он в норме.

— Видел его гало? — спросил Шуй Сянь, посмотрев на свои кольца. — Разве божества не исчезли в далеком прошлом?

— Меня больше интересует почему у демона божественное гало. И почему оно треснуло.

Их мысли в итоге ни к чему не привели, а только больше запутали. Они тоже решили прогуляться по окрестностям дворца, оставив Бэй Бэй на попечение служанкам, и вскоре сердца их пленили искрящиеся водопады и пышные леса на склонах скал. Умиротворение вплелось тонкими узорами в парящие облачка и розоватую дымку заката. По мостикам бродили служительницы с фонариками, тихо смеялись и тоже наслаждались покоем. Как подметил Сы Шуй Сянь, все это тоже были лисы, только намного слабее Линь Сюя.

Сы Шуй Сянь пытался расслабиться и полностью выбросил из головы навязчивые мысли, но даже прекрасные пейзажи не помогли. Он думал о том, как должно быть Ши Хэ Ланю трудно принять мир, в котором демоны могут быть и не такими уж плохими. В прошлом он настрадался от них, сполна вкусив горечь смерти в раннем детстве и масштаб разрушения от войн. Потом василиск, что оказался не таким уж монстром, теперь демон с божественностью.

Потом он вспомнил слова И Вейцао о том, что в теле Ши Хэ Ланя сейчас капля его крови и он в любой момент может убить его. Столь подло.

Сы Шуй Сянь от злости сжал кулаки. Даже его знаний не хватало, чтобы придумать как избавиться от действия этой техники. К тому же это осложняло извлечение игл из сердца Ши Хэ Ланя, ведь те сдерживали чужую кровь и без них та могла повести себя пагубно.

— Дорогие гости, может вам что-то подсказать?

Сы Шуй Сянь вздрогнул и замотал головой. Они пришли на отдаленную площадку с беседкой. Место имело форму полукруга и остроконечные арки служили рамками разукрашенной стены. Это все были фрески, изображавшие какие-то события, видимо очень далеких дней.

У входа стояла одна из служительниц и мило улыбалась.

— Что это? — спросил Ши Хэ Лань, кивая на фрески.

Служительница подвела их первому изображению. Сы Шуй Сянь увидел большое дерево, чья крона застилала небо, а под его ветвями резвились лисы демоны, наслаждаясь плодами персика, кто-то пел и играл на музыкальных инструментах, кто-то танцевал и читал. Среди всех выделялся один девятихвостый лис, совсем юный, с румянцем на щеках. Он вплетал в свою косу красную нить, что тянулась с соседней фрески.

— Это история нашего народа. — пояснила служительница, невесомо касаясь фрески. — Это наш настоятель Линь Сюй 700 лет назад. И наше фамильное древо. А нить - алая нить судьбы, которая связала его с той… той…

Кажется она не могла закончить. Сы Шуй Сянь не осмеливался спросить, так как видел, что рассказ с каждым словом давался служительнице тяжелее и тяжелее.

— Той, ради которой я прошел сквозь миры.

Этот голос принадлежал уже не служительнице. Та испуганно опустила плечи и голову, и быстро ушла. На площадку поднялся сам Линь Сюй и поприветствовал Сы Шуй Сяня и Ши Хэ Ланя.

— Кто она? — Ши Хэ Лань кивнул на следующую фреску.

Та изображала прекрасную девушку в платье цвета звезд, ее темные пряди вплетались в ночное небо. Взгляд нежно смотрел на руку, где алым бантиком была завязана та самая нить.

— Это моя возлюбленная. — вздохнул Линь Сюй, блеск его глаз потух. — Небесная фея - Повелительница Цветов. Мы сразу влюбились в друг друга, как увидели. Однако это не всем пришлось по нраву, божества решили, что для небесной феи лучшей парой станет какой-то бог грома. Ах детки, знаете, любовь способна на многое. Даже на то, чтобы демон вознесся в небеса, преодолев 13 колец бытия.

Сы Шуй Сянь призадумался. Значит на небесах уровни совершенствования называют кольцами бытия. Стало быть и у богов было не все так гладко во внутренних делах и столкновениях моральных взглядов и принципов. Тогда неудивительно, что божества развязали между собой войну, по итогу которой не осталось ни одного выжившего. Почти.

— А что случилось с вашим гало? — спросил Шуй Сянь.

— Это… Я сделал сам.

— Вы сами лишили себя божественности? — удивление Ши Хэ Ланя сверкнуло острой искрой в глазах.

— Когда я стал божеством Бракосочетаний и обосновался в небесном дворце, у небожителей не осталось больше аргументов. К тому же я победил бога грома в дуэли и занял весьма весомое положение. 200 лет мы были счастливы. А потом началась война богов. Чтобы защитить любимую и спасти свой народ, который я тогда взял с собой на небеса, мне пришлось разрушить гало и пожертвовать божественностью. Но…что-то пошло не по плану…

Что именно, объяснений не требовало. Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань переглянулись, стоило голосу Линь Сюя упасть так низко, словно он сейчас растворится. 500 лет назад ему не удалось защитить свою любимую. Дворец Бракосочетания сошел с небес на землю, тем самым его служители остались целы. Небесная фея, видимо, не успела спуститься с ними, или была тяжело ранена.

Разрушение гало подобно тому, если человеку отрубить руку или ногу. Это уничтожение частички твоего тела, души и разума. Мало того, что подобное приносит неимоверную боль, так она сохраняется на очень долгое время и может совсем не пройти. Божество лишившееся божественности обречено вечно страдать, оно лишается своей сути существования.

А у Линь Сюя отняли не только его суть, отняли его сердце. Он жил последние 500 лет с разорваной нитью судьбы, не испытывая более никаких настоящих чувств.

Сы Шуй Сянь почувствовал, как дрожь накрыла плечи. Он прекрасно понимал Линь Сюя, ведь и сам потерял самое дорогое - своих близких, свою жизнь, свой покой.

— С тех пор Дворец Бракосочетания продолжает свою деятельность на земле. На наши плечи легли, ахах…ну, почти все остальные обязанности небес. — продолжил Линь Сюй, смахнув печаль с лица. — Родное древо лис было уничтожено, поэтому мне пришлось попроситься на приют в клане Дворца Цзан, а взамен пообещать защиту от южных демонов. Поэтому мы и располагаемся на границе.

— Разве у главы Цзян и владыки южных демонов не перемирие? — поинтересовался Ши Хэ Лань.

— Хе-хе, верно верно. — Линь Сюй махнул хвостом и улыбнулся. — Но старикан все равно беспрекословно слушается меня. Он видел однажды силу девятихвостого лиса, так что он боится. Поэтому должник я, а платит он.

Решив закончить рассказ, Линь Сюй пригласил гостей пройти в зал предсказаний, чтобы немного погадать.

Сы Шуй Сянь еще на несколько секунд задержался на мосту, оглядываясь на фреску. Алая нить, ярче прочих красок, словно живая развивалась в легком ветерке.

— А-Сянь?

Сы Шуй Сянь увидел, что заклинатель ждал его на середине моста, взволнованно смотря на него. Он покачал головой, улыбнулся и последовал с ним за Линь Сюем. Тот привел их на другую платформу, с воздушной крышей. В центре имелось небольшое углубление с водой над которой парила большая армиллярная сфера из материала неизвестного Сы Шуй Сяню. Да и сама сфера выполнена в несколько сот раз лучше, чем его собственная. Рядом с колоннами, поддерживающими крышу, некие устройства безперерывно строчили светящиеся письмена, что сворачивались в свитки и падали в чаши. У этих чаш трудились служительницы, перебирали свитки и следили, чтобы те сворачивались ровно.

Тут же стояли столы и большие шкафы, полные толстых фолиантов. У края платформы парили плотные облачка, на которые водружали чаши со свитками и спускали на нижние платформы, где видимо их сортировали в нужные места.

Линь Сюй подвел их к армилярной сфере и покрутил ту пару раз, при этом не переставая улыбаться. Хитрые глаза напоминали два полумесяца.

— Господин Ши, у вас весьма примечательное будущее.

Ши Хэ Лань однако только хмыкнул.

— Так только шарлатаны говорят. Нельзя ли поконкретнее. — сказал он, обходя сферу по всему диаметру.

— Конкретнее? Что именно? Ваш счастливый брак на небесах, преодоление 12-ти колец бытия или основание собственного процветающего клана? — Линь Сюй еще крутанул сферу и улыбнулся.

Сы Шуй Сянь зашелся кашлем от такого “яркого” будущего. Это и правда было больше похоже на прием у уличной гадалки, что говорит тебе то, что ты хочешь услышать. А вот Ши Хэ Лань кажется загорелся, так, что через круги армиллярной сферы василиск увидел два блестящих глаза.

— Брак? — живо переспросил Ши Хэ Лань. — Не уверен что женюсь. Да и не на небесах же. Там небось одни руины остались после войны богов. А на ком? Видишь мою нить?

Линь Сюй покачал головой.

— Нет. Она, к сожалению, скрыта туманом. Да я и не говорил, что вы именно женитесь. Но не суть. Господин Сы…хм…

Улыбка сползла с Линь Сюя. Он резко остановил сферу, посмотрел на нее ничего не выражающими глазами и еще раз покрутил в обратную сторону. Так он сделал раз пять или шесть, пока от раздражения шерсть на всех его появившихся хвостах не встала дыбом.

— Что-то не так? — робко спросил Сы Шуй Сянь.

— Ничего не понимаю. — буркнул в ответ лис. — В этом мире и времени я не могу предсказать судьбу только одному существу - себе. А теперь, видимо, и вам. У вас нет ничего. Ничего не видно. Ни судьбы, ни нити. Простите я…я не понимаю что происходит.

Линь Сюй содрогнулся и отступил от сферы. Он выглядел весьма обеспокоенно, так, что и сам Сы Шуй Сянь испугался. Он опустил уши и беспокойно вильнул хвостом. Если не было будущего - это еще одно. Однако полное его отсутствие, это уже другое. Не может же он быть призраком истории.

Заметив волнение василиска, Ши Хэ Лань подошел к нему и ободряюще потрепал по плечу.

— Уверен, у них что-то сломалось. — улыбнулся он.

Но Сы Шуй Сяня это не убедило и он хмуро окинул человека взглядом. Чтобы небесные механизмы и заклинания ломались в одну секунду? Маловероятно.

Между тем Линь Сюй поднял всех служительниц и приказал отыскать свиток рождения Сы Шуй Сяня. Это оказалось не так просто, за 200 лет его жизни он уже давно был перенесен в архив старых дней и потребовалось около часа, чтобы отыскать еще слабо светящийся свиток.

Линь Сюй быстро развернул свиток и бегло прошелся по содержимому. Все было в норме на первый взгляд. Там были записаны время, звезда и день рождения Сы Шуй Сяня, и все. Лис пересмотрел еще несколько свитков рождения других василисков и ситуация повторялась с каждым.

— А что должно быть еще? — поинтересовался Шуй Сянь.

Линь Сюй трясущимися руками перебирал кипу свитков, что сам же высыпал из принесенной чаши.

— Должны еще быть предстоящие испытания и дата смерти. — ответил Линь Сюй. — Так, ладно. Мы не разбирались как следует с происходящим в мире смертных с тех пор… как небеса пали. Ха-ха…Давайте посмотрим на происхождение василисков в целом. Я живу на этом свете уже больше 1000 лет, но никогда не интересовался этим.

С этими словами он поднялся с пола, стряхнул с себя свитки и снова прикоснулся к армиллярной сфере. Та тускло засветилась и круги разъединились на несколько частей, увеличивая сферу в площади. Внутри все было наполнено туманом и зеркальными осколками, соединяющихся между собой нитями с иероглифами, напоминая созвездие.

Линь Сюй подозвал Сы Шуй Сяня и Ши Хэ Ланя, прежде чем произнес заклинание и описал круг рукой. При этом он стал настолько сосредоточенным, что стал похож на каменную статую.

Туман в сфере сгустился и осколки соединились в целое зеркало. Вначале было пусто, лишь блики фонарей отражались на поверхности, заставляя Сы Шуй Сяня вздрагивать при каждом отблеске. Он прекрасно знал, что его народ был похож на драконорожденных, однако последние были рождены от бога морских драконов. Василиски же имели родословную, схожую со змеиной и кошачьей, но не относились ни к тем, ни к другим. Меридианы имеют совершенно другое строение, кровь нетленна и голубого цвета. А самое главное - первое их воспоминание это туман. Они просто появились и все.

— Что?!

Раздумья Сы Шуй Сяня прервал истеричный возглас Линь Сюя. На зеркале в сфере светилось одно слово “Помни”. Хвосты лиса затряслись. Он опустил руку, не в силах больше сдерживать панику.

— Что еще за “помни”. Почему в зеркале сплошной туман. А ну работай!

Линь Сюй пнул ограду армиллярной сферы, но ничего не произошло. Лис вздохнул, потер виски и посмотрел на шокированных гостей. А затем, как ни в чем не бывало, отряхнулся и вернул себе прежнюю уверенную осанку и улыбку.

— Прошу прощение. Впервые с таким сталкиваюсь. Я могу увидеть даже свое происхождение, но…возможно и правда что-то сломалось. Интересная вы личность, господин Сы.

Сы Шуй Сянь опустил уши. Это был вовсе не комплимент. Он уже признался сам себе, что с замиранием сердца ждал появление ответов в этом зеркале. Надеялся, что смахнет столетний груз неведения с плеч. И вот все зря. Снова сплошные загадки и новые вопросы без ответов.

— Не расстраивайся. Ведь все же ты - это ты. Главное помнить это. — сказал Ши Хэ Лань, смотря прямо в глаза василиска.

Не известно почему, но Сы Шуй Сянь почувствовал себя лучше.

— Господин Ши Хэ Лань верные вещи говорит. Хм… А может я погадаю тому, кто так нагло стоит и подслушивает, а? — произнес Линь Сюй и махнул одним из девяти хвостов в сторону лестницы, скрытой за деревьями.

От туда с воскликами выпали Хань Ло и Цзян Ецин, распластавшись на каменном полу. Они потерли ушибленные места и виновато поклонились перед учителями.

Сы Шуй Сянь только покачал головой, а Ши Хэ Лань усмехнулся.

— Раз уж можно, почему б и нет. — простонала Хань Ло, потирая коленку. — Что у меня там?

Линь Сюй прикрыл один глаз, дивясь наглости маленькой девочки, но все же покрутил сферу. Хань Ло ждало хорошее будущее, однако замужества ей было не видать.

— Пф, да кому оно надо. У меня будут верные слуги и своя школа алхимии! — воскликнула Хань Ло и сложила руки крестом.

— Ну…это вряд ли. — протянул Линь Сюй, но тут же хитро сощурился.

Хань Ло явно не понравилось продолжение предсказания и она угрюмо прошептала:

— Это мы еще посмотрим.

— Мечтать не вредно. — Цзян Ецин усмехнулся и вышел вперед. — Господин Линь Сюй, скажите, а возможно ли поменять судьбу?

Линь Сюй распахнул оба глаза и встал как вкопанный. Ему хватило одного необычного явления, а тут еще такие необычные запросы.

Ши Хэ Лань дал подзатыльник ученику и уже хотел послать отдыхать, но Линь Сюй остановил его.

— Не стоит. Менять судьбу не в моих силах. Могу лишь связать алой нитью любви, но это тебе не нужно. Твоя пара уже ждет тебя и не так далеко. Но чтобы изменить судьбу рожденного под звездою мелких несчастий, нужно совместить ее с судьбою рожденного под звездой большой удачи. — еще немного покрутив сферу, Линь Сюй покачал головой. — К сожалению людей в последние двадцать-сорок лет с такой звездой не рождалось.

Сы Шуй Сянь подивился и такой “удачливости” ученика и вместе с Ши Хэ Ланем он подбадривающе потрепал его по голове.

На том они разошлись. Линь Сюй остался изучать дело василиска и разбираться с пробелами в их истории.

Гостей же отвели в столовую и еще раз плотно накормили. Служительницы обворожительно кружили рядом с ними, поднося блюда и наливая чай. Они же и играли музыку и танцем развлекали. Столовая стояла на открытом воздухе, поэтому розовые деревья утопали в ночном небе, осыпая все вокруг лепестками. И аромат сладости щекотал щеки. Сы Шуй Сянь даже подумал, что этим воздухом можно утолить сахарный голод и месяц не есть сладкого.

Дети ели с большим аппетитом, как будто в жизни не пробовали ничего вкуснее, делились друг с другом булочками со своих сторон и одним глазком смотрели выступления. От этой картины Сы Шуй Сяню стало тепло на душе. И даже проснулся интерес, испытывает ли Ши Хэ Лань сейчас те же эмоции?

Однако еще одно не давало Сы Шуй Сяню покоя.

— Хэ Лань, когда все закончится, — Шуй Сянь лениво взял лапшу палочками, но та соскользнула, — ты не думал вернуться во Дворец Цзан? Госпожа Цзян Сювэй кажется без ума от тебя.

Лицо Ши Хэ Ланя было скрыто за челкой, так что василиск не мог видеть его эмоции, однако ясно ощутил, как стал тяжелее воздух. Ши Хэ Лань только хмыкнул и осушил чарку чая.

— Она может и без ума, но это быстро пройдет. К тому же, у меня уже есть человек сердца. — вдруг Ши Хэ Лань развернулся и посмотрел на Сы Шуй Сяня.

Ему показалось, что его придавило этой хитрой улыбкой и занавесью звезд в глазах, что смотрели прямо вглубь. Сы Шуй Сянь хотел вдохнуть, но ему пришлось выгнуться назад и теперь спину ужасно щемило, мешая даже думать.

— Правда? — сдавленно спросил он, отводя взгляд. — И кто же это? Су Цянь?

Столовая разразилась смехом и Ши Хэ Лань вытер “слезинку” с уголка глаза. Сы Шуй Сянь и сам знал, что сморозил полную чушь, заклинатель и лекарка даже ни разу не заговорили при нем. Что там говорить уж.

— А что, А-Сянь ревнует?

Жгучий жар накрыл лицо Сы Шуй Сяня. Он прижал уши и так крепко сжал палочки, что те треснули.

— Не неси вздор. — тихо рыкнул Шуй Сянь. — Мне что, не может быть интересно?

И правда. А счего это ему вообще должна быть интересна личная жизнь человека, с которым они знакомы около месяца? Они в любом случае разойдутся, когда это все закончится. Хотя Сы Шуй Сянь подумывал над предложением остаться в Подлунном Пике, все же он теперь учитель Цзян Ецина. Да и в богатом клане жить удобнее и безопаснее, чем на краю осознания мира.

Так вечер подходил к концу, освещение понемногу становилось слабее и не справлялось с чернотой ночи. Служительницы проводили гостей обратно в покои и пожелали хорошего отдыха.

Сы Шуй Сянь забрался в мягкую постель и закутался в одеяло, свернувшись калачиком. Словно змейка в уютном гнездышке. Давно он не ощущал такого комфорта и спокойствия, поэтому заснул так быстро, что не услышал как в соседней комнате Ши Хэ Лань пел колыбельную Бей Бей.


Глава 18. Рябь на зеркале моего прошлого всколыхнулась вновь.

Часть первая. Обиды потаенные.

На следующий день они решили задержаться, так как до аукциона оставалось еще много дней. После завтрака Сы Шуй Сянь заставил себя заняться наконец обучением учеников и созвал всех под сливовую беседку.

Она была укрыта шоколадными древними стволами. Сахарные розовые лепестки, точно ленивый водопад, текли за ее оградой. Мимо то и дело проходили стайки служанок, которые несли корзины со свитками, книгами, одеждой и едой. Но их заботы оставались там, за каменной беседкой.

Сы Шуй Сянь выудил из сумки старый записной блокнот, который невесть как там оказался. Но очень удачно. Потому что в этом блокноте он хранил все свои изучения и познания в искусстве печатей.

Их оказалось так много, что у Хань Ло закружилась голова от восторга, а Цзян Ецина начало мутить. Они быстро усвоили печать шумоизоляции и наоборот, увеличения звука. Однако на большее у Цзян Ецина не хватило сил. Его ци едва ли хватило на воспроизведение трех печатей, не говоря уже о том, чтобы попробовать хотя бы половину из блокнота.

Хань Ло фыркнула, быстро пролистала несколько страниц, опробовала около десяти печатей, которые нашла занимательными, и убежала дразнить служительниц лис.

— Хвастаться побежала. — буркнул Цзян Ецин, тщательно перерисовыя одну из схем к себе в тетрадь.

— Отрабатывать. — поправил Шуй Сянь и светло улыбнулся, пытаясь подбодрить ученика. —  И не вздумай изучать их ночью. Больше отдыхай.

— Да, учитель.

Они просидели за занятием до самого обеда. Затем Сы Шуй Сянь направил учеников в столовую, а сам пошел за Ши Хэ Ланем и Бэй Бэй. Однако первого в покоях не оказалось, а с девочкой нянчилась одна из служительниц.

— Пушистик!

Бэй Бэй, увидев василиска, подпрыгнула, засветилась от счастья и тут же обхватила ручками его ногу.

— А где… — он запнулся и еще посмотрел по сторонам, — где Ши Хэ Лань?

Служительница, молодая лиса и одним рыжим хвостом, встала с колен и отряхнула с себя солому. На полу уже валялись несколько связанных из нее игрушек.

— Господин Ши ушел в архивы, просил передать, чтобы вы не дожидались его к обеду.

Сы Шуй Сянь обескураженно застыл и пытался понять, почему заклинатель не позвал его в архивы тоже. У них же сейчас общая цель. Неужели Ши Хэ Лань все еще не доверяет ему?

Это немного задело Сы Шуй Сяня и он решил, что пожалуй прогуляется. Попросив служительницу еще немного посидеть с Бэй Бэй и отвести на обед, он тяжело вздохнул. И уже на выходе смущенно сказал:

— Вы присмотрите одним глазком за Хань Ло, боюсь, что ваши сады и другие сокровища в небольшой опасности.

Но лисица только улыбнулась.

— Не думаю, что ей под силу обчистить весь дворец. Не беспокойтесь за учеников и займитесь внутренними переживаниями.

С этими словами она подхватила Бэй Бэй и, что-то весело шепча, ушла в направлении столовой.

А Сы Шуй Сянь побрел в другую сторону. Он хотел еще разок взглянуть на фрески лисьего народа. Их история глубоко впечатлила и не отпускала. Мысль о том…что его народ тоже мог оказаться на небесах не давала ему покоя. Может стремление к свободе и желание защитить близких не настолько благородные чувства и цели? Не настолько, чтобы стать богом и забрать своих родных на небеса.

У площадки с фресками уже кто-то стоял.

Сы Шуй Сянь так и замер на входе. У фрески с цветочной феей стоял Линь Сюй. Бледной рукой он провел невесомым касанием по алой нити. И легкий ветерок вторил ему, развевая рукава ханьфу. Несмотря на гало, хоть и треснутое, божество сейчас казалось таким маленьким и хрупким. Таким одиноким в тени старой истории.


— Что вы чувствуете, вспоминая о тех, кто погиб?

Голос Линь Сюя звучал тихо и немного хрипло, и словно бы в пустоту. Он даже не обернулся, поэтому Сы Шуй Сянь не был уверен, что этот вопрос адресован ему. Но все же набрался смелости и подошел ближе.

И задумался.

Что он чувствует, вспоминая о Ло Ло и других сородичах? Наверное, тоску. Но этого мало. Это всего лишь примесь к более глубокому чувству.

— Разве не хочется повернуть время вспять? — продолжил Линь Сюй и рука его обессилено опустилась. — Постоянно думаю, что если бы только знал…не позволил бы. Сам бы подставился под меч, лишь бы она жила.

Большие, но такие мутные, глаза Линь Сюя с тревогой окинули портрет феи. А потом переместились на василиска, что еще потрясенно молчал.

— Ушедших не вернуть. Я думал, божествам это известно. — наконец просипел он.

Линь Сюй горько усмехнулся.

— Возможно. Но вы не знаете, что творилось в Небесных Чертогах. Не все были такими святошами, какими их рисуют смертные.

Сы Шуй Сянь опешил.

— То есть, некоторые божества могли пойти против закона? Или что, я не понимаю. — но увидев тяжелую выдавленную улыбку, Шуй Сянь понял ответ. — Я предпочту сохранить память о хорошем такой, какой она есть. Это лучше, чем пытаться получить крохотное счастье за счет бо́льших жертв. Те, кто ушел, не хотели бы такого.

Согласившись с суждением василиска, Линь Сюй едва заметно кивнул и снова посмотрел на фреску. А затем, словно что-то вспомнив, широко улыбнулся.

— Знаете, вы похожи на моего очень давнего знакомого. Может… — Линь Сюй еще раз посмотрел на василиска, но яркая искорка быстро загорелась и также быстро угасла, — хотя нет. Наверное, это было бы невозможно.

Сы Шуй Сянь ни слова не понял и собирался спросить “что невозможно?”, но лис снова заговорил, уже направившись в другую сторону:

— Пойдемте, господин Сы, покажу вам кое-что. Думаю, это должно вам понравиться.

От столь необычного разговора аппетит подчистую пропал, поэтому Сы Шуй Сянь последовал за лисом. Они прошли несколько воздушных площадок и мостов, пока не вышли к подножию одного из холмов. Через небольшую речку вел всего один мост. Старый, весь в трещинах и листья устилали его ковром. Кажется, давненько его не подметали.

У него они остановились и Линь Сюй на несколько секунд задумался. Его хвосты как-то тревожно метнулись. Сы Шуй Сянь и сам уже не очень хотел идти этой заброшенной тропой и хотел сказать об этом лису, но тот весь встрепенулся и резко поставил ногу на мост.

Плохое предчувствие обвилось вокруг шеи Сы Шуй Сяня. Но делать нечего, раз уж начали.

По такой же неухоженной тропинке они шли через лес. И ни один из них ничего не говорил. Но вот вдалеке показались смутные очертания заброшенного храма или большого дома, не разобрать. И множество странных деревьев.

— Вы только…вдохните поглубже, — прошептал Линь Сюй, отодвигая низкие ветви. — Это немного может шокировать.

Наконец, отодвинув последнюю пышную ветку, перед ними открылась поляна и вид на дом.

И все, что мог сейчас Сы Шуй Сянь, это задохнуться в немом крике. Весь воздух в легких взболтался и осел на дне. И все рухнуло.

Перед ним раскинулась поляна не деревьев, как показалось вначале. А одеревеневшие тела василисков. И их было так много, казалось, не меньше полусотни.

Сы Шуй Сянь подошел к двум, что сидели вместе, прислонившись лбами друг к другу. Их пальцы еще были различимы среди листвы, вплетенные друг в друга.

— Вот. Один из них, предводитель, как я понял, хотел передать это вам. — Линь Сюй протянул на ладони небольшую подвеску в виде косички, сплетенной из черной шерсти. — Он говорил, что вы несомненно удивительный василиск и непременно доберетесь сюда.

Сы Шуй Сянь мгновенно понял, о ком говорит лис. И дрожащей рукой взял подвеску. Это была шерсть одного из его товарищей, кто помог всем бежать. Когда им удалось вырваться из плена и разделиться, его отряд решил искать укрытия как раз в этих горах. Надеялись найти сошедшее с небес божество.

— Нашли… — сквозь зубы прошептал Шуй Сянь, что есть сил сжав подвеску.

Линь Сюй кивнул. И ушел.

Сы Шуй Сянь же остался стоять как стоял. Не было сил ни пошевелиться, ни уйти или даже закричать. Радость, что кому-то удалось найти хорошее место и умереть без страха перед людьми, сменилась горем. На что рассчитывал Линь Сюй, приведя его сюда? Разве может такое понравиться?

Так он стоял и стоял. Укрытый тенями древних слив. Сверчки плакали вместе ним. А потом он решил отыскать того василиска, из чьей шерсти сделана подвеска. Но как бы не вглядывался Сы Шуй Сянь в застывшие лица, как бы не пытался распознать фигуры, не мог найти его.

— Неужели…он ушел? — не веря самому себе, прошептал Шуй Сянь.

Но если так, почему оставил подвеску у Линь Сюя. Как мог он знать, что Сы Шуй Сянь однажды придет сюда?

— Кто ушел? — раздался чей-то звонкий голос над ухом.

По спине прокатилась дрожь, но Сы Шуй Сянь только раздраженно отвернулся, отошел от “тел” и прошипел:

— Не твое дело.

Но Ши Хэ Лань нагнал его и тоже осмотрел поляну.

— Ну, они по крайней мере умерли в тишине и комфорте. — сказал он.

Но Сы Шуй Сянь вдруг остановился и крепко сжал кулаки. Внутри разгорелся гнев, вперемешку со всеми недавними сложными чувствами, и он резко развернулся.

— В комфорте?! — голос Шуй Сяня сорвался на хрип, став чем-то средним между рыком и воплем. — Ты даже представить себе не можешь, какой это ужас! Умирать годами, смотреть как гниет твое тело…

Когтистым пальцем он указал на тела, похожие на стволы деревьев. И Ши Хэ Лань опустил плечи, потупив взгляд. И отпрянул, но не от страха, а от ненависти в голубых глазах напротив.

— Ты не так понял…я вовсе не хотел…

— Не хотел? Тогда молчи! Кто ты такой, чтобы лезть в мое прошлое?!

Сы Шуй Сянь весь ощетинился, как в их первую встречу, хвост нервно вилял из стороны в сторону.

— Кто я такой? Ну не знаю, может, рука помощи? Твой друг? — нахмурился Ши Хэ Лань и тоже весь напрягся. — И чего ты так взъелся…

Но не успел он договорить, как кулак Сы Шуй Сяня проехался по его скуле. Затем второй. Третий Ши Хэ Лань уже перехватил ладонью и увел в сторону.

Не помня себя, Сы Шуй Сянь расправил пальцы и замахнулся. Послышался лязг. И пять серых когтей проехались по мечу. Но тот был в ножнах, поэтому никто из них не пострадал. И как бы Сы Шуй Сянь не замахивался, все его удары Ши Хэ Лань блокировал.

Меч в ножнах звенел, принимая удар за ударом. Сы Шуй Сянь чувствовал, как трескается лак на узорах. Он хотел, чтобы человек обнажил клинок, вонзил его в плоть, чтобы хоть как-то заглушить боль.

Сделав последний сильный выпад, Сы Шуй Сянь вдруг почувствовал режущую боль по всему телу и повалился на колени. Колющий ток проскакивал то в плече, то в животе, искрился перед глазами и сдавливал горло. И без сил он повалился на траву, быстро хватая воздух.

Ши Хэ Лань, весь в царапинах и синяках улегся рядом. Спустя несколько минут молчания он произнес:

— Они мертвы и твой гнев не изменит этого. — тихий шепот потонул в траве. — Если не хочешь моей помощи, я не давлю. Позволь хотя бы быть рядом.

Но у Сы Шуй Сяня не было сил ответить. Злость еще клокотала в груди, но ее удары вызывали теперь лишь дрожь в легких и жжение в глазах.

— Я сболтнул лишнего, признаю…

— Прости. — перебил Шуй Сянь севшим голосом. — Прости… что сорвался. Будь рядом, не хочу снова…остаться один.

— Конечно.

Они отошли от поляны и сели под самой большой ивой. Ее ствол, шершавый и с торчащими корнями, укрыл их от того ужасного места.

Сы Шуй Сянь вертел в руках подвеску и время от времени шмыгал носом. Под его головой теплела чужая рука, ложась на плечо и прижимая ближе. А хвостом он обвил их обоих. Недавняя рана у его основания разболелась с новой силой, но эта боль заглушалась старыми шрамами. Они ныли.

— А что…что ты делал в архивах? — спросил Шуй Сянь и снова шмыгнул.

— Отправил письмо Хань Син. Пусть знает, что мы немного сбились с курса.

Сы Шуй Сянь хмыкнул и тут же постыдился недавних своих мыслей. Оказывается, это ему стоит больше доверять человеку.

— А как ты нашел меня? — решил он перевести тему, лишь бы успокоить глупые эмоции.

— Линь Сюй сказал. Посоветовал побыть с тобой. Кстати, он тебе ничего странно не наболтал? — Ши Хэ Лань наклонился, чтобы посмотреть в лицо василиска и убедиться, что тот не злится снова. — Что-то вроде…что ты похож на его давнего знакомого?

Сы Шуй Сянь проглотил вдох, распахнул глаза и поднял голову. И столкнулся с легкой улыбкой напротив. Такой теплой, такой искренней, точно и не было никакой ссоры полчаса назад. Сы Шуй Сянь прикусил губу, пообещав самому себе, что никогда больше не будет вот-так выходить из себя.

— Откуда ты знаешь? — наконец удивленно спросил он.

— Ну, если честно, — Ши Хэ Лань почесал щеку, — он мне то же самое сказал.

Сы Шуй Сянь задумался. Лисы народ сам по себе загадочный, любит шуточки и недомолвки. Но не могут же они оба напоминать Линь Сюю его знакомых. Да и кого, собственно? Божеств? Тогда отсюда вытекает еще больше вопросов.

Он посмотрел на Ши Хэ Ланя, в надежде что тот не поддался шоку и узнал у лиса чуть больше. Но тот сидел спокойный, точно камень. Кажется, эта ситуация нисколько не удивила его.

— Что думаешь об этом? — спросил Шуй Сянь.

— Ничего необычного. В мире живет множество людей похожих друг на друга. — Ши Хэ Лань пожал плечами и потянулся. — Ну, пойдем-ка поедим. Ты наверное, тоже не  обедал?

Они кое-как встали и, немного прихрамывая, направились к мосту, где теплился солнечный свет.

Но ответ нисколько не удовлетворил Сы Шуй Сяня. Чувство, что от него снова что-то утаивают зашкреблось под ребром, но он силой подавил его и направился следом в столовую.

Остаток дня прошел смазано. Ши Хэ Лань молчал и Сы Шуй Сянь тоже не решался начать разговор о чем-либо. Несколько раз к ним подбегал Цзян Ецин посоветоваться о чем-то. Но василиск отмазался все разы, не поняв о чем тот спрашивал. В голове еще раздавался звон металла и копошились разные мысли. Ничто не помогло сосредоточиться.

А когда мимо пробежала Хань Ло с кучей булыжников в руках, а за ней бежали несколько взлохмаченных лисиц, он решил что на сегодня хватит. И, не дожидаясь ужина, отправился в покои. Бэй Бэй уже давно сопела, наевшись разных булочек. Рядом с ней дремала та же служительница, так и не сняв с пальцев запутавшуюся недовязанную игрушку. К слову, за ее спиной высилась большая горка похожих.

Сы Шуй Сянь не сдержал улыбки и направился к себе. Еще несколько часов он медитировал. И снова сдался, под напором жужжащих мыслей о произошедшем.

Успокоиться не получилось и перед самым сном.


Глава 19. Рябь на зеркале моего прошлого всколыхнулась вновь.

Часть вторая. Грязь и плоть.

Всю ночь Сы Шуй Сяню не спалось. То ли дело было в странностях накануне, то ли в симфонии благовоний и сладких ароматов, пронизывающих воздух. Солнце не успело взойти, как он осторожно покинул гостевые покои и спустился со склона горы к реке. Та текла лениво и почти незаметно, казалось она тоже стала густой, как и все вокруг. Он плеснул холодной воды на лицо и сознание немного прояснилось.

Чтобы еще немного разобраться с мыслями Сы Шуй Сянь решил пройтись по берегу. Шел он долго и вскоре лес поредел, а сладкий запах развеялся. Только тогда он понял, что покинул территорию Дворца Бракосочетаний.

“Надо бы вернуться обратно” подумал Сы Шуй Сянь, однако не успел и сделать шага назад, как свет в глазах потух.

Сплошная темнота.

И боль. Вот что почувствовал Сы Шуй Сянь когда очнулся. Вокруг было темно и сыро, а запястья сковывал тяжелый металл. Темница? Неужели он загулялся, стукнулся головой и ему снова снится кошмар.

Или нет?

Сы Шуй Сянь попробовал шевельнуть хвостом, но тот крепко накрепко был связан и прикован цепью к полу. Как и ноги с руками. К горлу подступала тошнота и в венах снова загорелись искры.

— Кто здесь?

Голос Сы Шуй Сяня эхом разнесся по темнице и встретился с каменными стенами. Только капли и мох услышали его.

Раздался скрежет. Вспышка острой боли затмила глаза на секунду и ноги потеряли связь с землей. Плечи Сы Шуй Сяня мелко задрожали и стали выкручиваться, словно мышцы пытались слезть с кости и обернуться заново задом наперед. Его подвесили на двух ржавых крюках, как какую-то рыбешку.

В коридоре за решеткой послышались звуки. Дверь камеры со скрипом отворилась и внутрь зашло несколько демонов в черных халатах, с замотанными черной тканью лицами. Среди них была фигура, полностью скрытая плащом из черной чешуйчатой кожи.

Сы Шуй Сянь, превозмогая боль, поднял голову и попытался сфокусировать фокус зрения. В глаза стекали капельки пота и лезли мокрые пряди челки.

Он не успел рассмотреть вошедших, как изящная когтистая рука сжала его за челюсть, больно вдавливаясь в кожу, и приподняла чуть выше.

— Тц, что за прелесть. — мягкий, но в тоже время властный голос раздался из под плаща, и явно принадлежал женщине. — А я думала, что последний василиск ушел на этот превосходный плащ.

Чешуя. Василиска. На плаще этой женщины. Сы Шуй Сянь задрожал, чувствуя как рык вырывается из горла. Он попытался высвободиться, но железные крюки только сильнее впились в его плоть, поддевая ключицы.

— Ты…кто ты?! — зарычал Шуй Сянь.

— Тц, ну-ну, — ехидно цокнула женщина и улыбнулась. — не все карты сразу. Не зря же мои люди так долго за тобой охотились.

— Что-то плохие из них охотники. — усмехнулся Шуй Сянь и тут же пожалел.

Длинные когти больно впились в щеку.

— Это вы убили всех в деревне Юйшу? — не унимался Шуй Сянь, не смотря на давление на обе щеки.

Женщина в плаще махнула рукой, которой держала лицо Сы Шуй Сяня, оставив на щеке пару царапин.

— Пф, да кому нужны те жалкие людишки. Глава Цзян сам же разрушил свою землю, сам же всех и поубивал. — сказала женщина. — Удивительно как тебе удалось выжить. Скажи, какое у тебя ядро? Ты уже достиг границы божественности?

Она обошла Сы Шуй Сяня по кругу, очерчивая когтями чешуйки и перебирая шерсть на хвосте, от чего у него прошелся ток по телу.

— А сама посмотреть не можешь? — рыкнул Шуй Сянь, дергая хвостом, но только скривился от еще большей боли.

— Мои люди много раз перепроверили. Но мы никак не можем подобраться к твоему духовному ядру. То ли дело в какой-то защитной ауре, то ли в очень мощной печати.

Печати? Сы Шуй Сянь не помнил, чтобы накладывал на собственное ядро печать, да и защитной ауры у него не было. Хотя скорее всего это аура от останков божества. Сконцентрировав остатки самообладания и сил, Сы Шуй Сянь перепроверил меридианы и правда обнаружил на своем ядре защитную печать, причем невероятно сильную.

— Что тебе надо? — спросил Шуй Сянь.

Женщина взмахнула рукавом и воздухе появилось кресло, свитое из красной светящейся лозы.

— Желательно…все! Божественное ядро было бы кстати. Скажи, ты ведь знаешь где вскоре откроется бездна? Ты со своим дружком странно колесите по землям людей. Не спеши, скоро ты расскажешь мне все свои секреты. А пока повиси тут.

Она хохотнула. Кресло свернулось и растворилась, и она покинула камеру вместе со своей свитой.

Сы Шуй Сянь судорожно выдохнул, свесив голову и полностью расслабив мышцы, так, что тело еще больше насадилось на крюки.

Что он должен рассказать? Что он сам о себе знает? Две с половиной доли из ста.

Все что он обрел, это уже не знания о василисках. Он ядовит, умеет гипнотизировать и высасывать жизнь. И то не до конца владеет этими техниками и даже не знает, как научился им. Даже если эта женщина собрала бы всех василисков прошлого в этой комнате, ни один бы не смог дать четкого ответа.

Он был совсем маленьким, когда ему впервые рассказали что такое смерть, что такое боль. Это его первые знания и воспоминания.

Смерть…

* *

Стояла непроглядная тьма и холодный ветер забирался в дырки поношеной одежды. Хотя эти лохмотья даже тканью называть было стыдно. Сырая земля под ногами была тоже холодна, но рядом с маленьким Сы Шуй Сянем лежало что-то твердое. Что-то окоченевшее, похожее на камень со дна северного океана.

— Дядя Бэй?

Тоненький голос ухватился за сидящего рядом старика, а крохотные ручки толкнули хвост. Чешуя уже потеряла свой блеск, а из ран текла голубая кровь. Земля от нее становилось черной.

Кто-то ухватил Сы Шуй Сяня за шиворот и крепко прижал к груди, детские всхлипы потонули в чужом плече.

Ночь длилась долго. Он всю ее проплакал, пока под утро глаза не высохли и хвост обессилено свис, перестав дрожать. Этой ночью, когда ему исполнилось четыре или пять, умер его названный дядя Бэй, что каждый вечер пел колыбельную детям. Умер от десятков ран, которые даже нечем было перевязать. Умер в холодной клетке, обдуваемой всеми ветрами. А оплакивали его такие же узники.

Но плакал только Сы Шуй Сянь. Остальные василиски боялись даже вздохнуть громко, чтобы не привлечь людей и не попасть под горячую руку.

Ему было страшно. Он не понимал почему дядя Бэй закрыл глаза и больше не просыпался. Почему до этого его избили, когда он попытался своим телом закрыть двух девушек василисков, которых хлестали кнутом. Ему говорили старшие, что это нормально, что нужно слушаться и тогда бить не будут. Но Сы Шуй Сянь не верил. Каждый день он видел как старших василисков забирали из клеток и уводили в какие-то шатры. А потом слышал ужасные крики, казалось само небо разрывается на части. Кого-то возвращали обратно, как дядю Бэя, а кого-то он больше никогда не видел.

Сы Шуй Сянь рос в клетке, маленькие ножки бродили от одного тесного угла к другому, красных коленок касались лохмотья, свисающие с плеч. Видимо это когда-то звалось рубашкой. Их кормили раз в день, за хорошее поведение. Еда была горькой, иногда безвкусной и напоминала кашу из всего, что осталось после готовки. Иногда давали хлеб, но он был настолько сухой, что приходилось мочить его либо в чаше с водой, либо в ближайшей луже после дождя.

В один довольно облачный день, когда серое небо было затянуто тучами и солнце купалось в них, изредка показывая лик, теплые лучи упали на его грязные щеки, он понял что такое счастье. Сы Шуй Сянь попытался ухватить пару лучиков для старших, под чьим крылом рос, но те убежали за пределы клетки. Тогда он просунул крохотную голову, затем втянул в себя воздух и выдохнул, так он упал на землю по ту сторону клетки. Солнечные лучики весело бегали из стороны в сторону, мелькали и смеялись. Кричали: “Лови, лови!”

И Сы Шуй Сянь, неуклюже переступая с ноги на ногу, пытался уловить хоть один. Он никогда не был за пределами клетки и никогда не ходил больше, чем 8 шагов в одну сторону. Поэтому ножки его заплетались и спотыкались, теряясь в большом пространстве. Он даже упал пару раз в грязь, споткнувшись о какие-то белые длинные камни.

— Хватай эту тварь!

Удар хлыста пришелся жгучей вспышкой по маленькому тельцу и Сы Шуй Сяня придавило ею в землю. Били его долго и тяжело. Эти монстры, которых он видел перед собой, с горящими глазами и яростным смехом надрывали свои руки, но не переставали замахиваться. Грязь под ним смешалась с кровью, окрасившись в черный, на языке странный металлический вкус стал соленым.

Он просил остановиться. Он пытался сказать, что лишь ловил солнце. Но его не хотели слушать, пытаясь смешать с грязью. После его швырнули обратно в клетку. Василиски, что там сидели, сначала подумали что им кинули какой-то клочок окровавленного мяса.

Потом Сы Шуй Сянь не помнил что было. Он с трудом залечил раны, не известно как, но не померев как дядя Бэй. И больше не ходил. Сы Шуй Сянь все время сидел, забившись в угол, больше не смотря как других уводят и приводят обратно. Или не приводят. Наверное, он просидел так года три, может четыре. Пару раз его хлыстали кнутом, пытались заставить станцевать перед людьми. Забавы ради.

— Ну же, животное. Вы вроде любите танцевать. Так развлеки же хозяев!

Взмыл хлыст и со свистом врезался в шею Сы Шуй Сяня, сбив худое тело с ног. Чувствовал ли он боль или унижение, распластавшись на грязной земле в одной рубашке, что едва закрывала бедра? А что он вообще должен был чувствовать. Наверное ненависть. Но как ни странно, его съедала только печаль и отчаяние.

Снова удар.

Часть дряхлой рубашки разорвалась, обнажая выступающие ребра.

И смех. Противный смех, на грани зверства. Распутный и жестокий.

Сы Шуй Сянь тогда поднялся на трясущихся ногах, сделал выпад, в попытке станцевать. Все же он был там не один. Люди сидели на деревянном возвышении, за столами, ломящимися едой и выпивкой. А совсем рядом сидели малыши василиски, привязанные к столбам. Они смотрели на Сы Шуй Сяня.

Если не он…их просто растерзают.

И он танцевал. Переступал ногами в грязи, смотрел в пустоту поблекшими глазами, а в ушах все еще звенел противный смех.

И потом этот звук никак не сходил с кончиков его ушей, даже когда он снова сидел в углу клетки, обхватив красные колени с ссадинами и синяками. Его разрывал бушующий океан слез и воздуха, что рвался криком из груди. Но он давил его в себе, закапывал, задыхался собственным дыханием. Сы Шуй Сянь желал перегрызть всем тем монстрам, что зовутся людьми, глотки, вырвать их глаза, затолкать языки подальше в горло, чтобы они подавились собственным смехом.

Но все что он мог, это обнимать сам себя, и тех малышей, спасенных от ужасной участи. Еще повезло, что их отпустили невредимыми.

А потом…он увидел ее. Чистый и яркий лучик света посреди беспросветной тьмы и беспредела. Девочка с золотистыми прядками, еще не успевшими окраситься чернотой мира.

Сы Шуй Сянь заметил ее отблеск уголком глаза, когда в очередной раз не спал, пытаясь согреть себя и маленьких василисков. Девочку под руку вел какой-то заклинатель, а та с любопытством и трепетным страхом смотрела по сторонам. Их взгляды столкнулись, но всего на миг. Кроме солнца это было второе яркое и теплое, что запомнил Сы Шуй Сянь. Однако она человек, а значит тоже боится и ненавидит его.

С этими мыслями Сы Шуй Сянь опустил уши и хвост, и сполз по решетке. А потом отпрянул от нее, испуганный внезапной вспышкой света.

Это была она.

Девочка сидела напротив него, улыбаясь тепло и по детски наивно, протягивая что-то на ручке. Это были какие-то комочки на бумажке янтарного цвета в блестящем масле. Пряный и сладкий аромат привлек Сы Шуй Сяня. Он никогда прежде не чувствовал таких ароматов и не видел так близко нечто вкусное.

— Это жареный каштан. — сказала девочка, протягивая ручку прямо за решетку. — Попробуй.

Она не боялась. И Сы Шуй Сянь не чувствовал ни капли страха перед этим солнечным созданием. Она смело протягивала ему сладость, не боясь что он может укусить ее или отравить. Возможно, она слишком мала, чтобы это понимать.

Сы Шуй Сянь подполз ближе и осторожно протянул мордочку к чужой руке, принюхиваясь. Блеск масла манил. Язык защемило от слюны. Поэтому он также осторожно взял один каштан и съел.

Тогда он понял, что такое теплота внутри.

Понял какие на вкус белые пушистые облака в чистом небе.

— Госпожа Сюэ, отойдите от него!

Раздался свист и Сы Шуй Сяня отбросило на другую сторону клетки. Он услышал, как девочка закричала.

— Нет, не надо! Он ничего не сделал! — она кричала, пытаясь освободиться от хватки заклинателя, с которым пришла. — Папа, ты же говорил что мы заберем их!

Блестящими от слез глазами она смотрела то на заклинателя, то на мужчину с хлыстом, что тяжело дышал после мощного удара. Заклинатель вздохнул и покачал головой. Девочка тоже опустила голову. Она плакала. Сы Шуй Сянь видел,лб как по щекам текли блестящие слезы.

Тогда в нем что-то щелкнуло.

Когти вырвались из под тонкой кожи. В воздухе повисло напряжение. Он в один прыжок преодолел всю клетку и разорвал податливый металл, точно клочок бумаги. Утробный рык вырвался из его горла, так не похожий на его голос. Но Сы Шуй Сянь не обратил внимания. Он не мог думать ни о чем, кроме того чтобы разорвать человека с хлыстом на мелкие кусочки.

В лагере поднялась паника и шум. Девочка, испугавшись, вскричала и прижалась ближе к отцу. Со всех шатров сбежались люди, охваченные паникой они хлестали Сы Шуй Сяня всем, что было под рукой. В порыве ярости он уворачивался как мог, не обращая внимание на бесчисленные раны и ожоги от факелов, брошенных в него.

— Не надо!

Это последние слова, которые он слышал от той девочки, прежде чем ее увели за пределы лагеря.

Он устал. Ноги и руки онемели от большой потери крови и вскоре он потерял сознание.

Очнулся Сы Шуй Сянь уже в шатре, привязанный железными цепями к деревянным столбам. Тьму едва разгонял огонь факелов, черными острыми тенями ложась на лица людей. Здесь были только стол со множеством орудий и кинжалов, таз с водой  и стул, на котором сидел один из людей.

— Сколько ему? — сквозь пелену послышался голос того, кто сидел на стуле.

Один из прислужников наклонился ближе и ответил.

— Не больше десяти, господин.

— Хм…— человек встал и подошел ближе к василиску, болезненно схватил его лицо рукой. — Рановато он пробудил свои силы. Поставьте печать и к остальным его. Ах да, возьмите еще крови, раз он такой уникальный.

И он ушел, оставив нескольких подчиненных с василиском. Сы Шуй Сянь, правда, не видел перед собой людей. Это были монстры, лица безумно искривились в предвкушении предстоящего зрелища, что им было дозволено сотворить собственными руками.

Сы Шуй Сянь дернул рукой и шипящая искра проскочила по всему телу. Вспыхнула в глазах и потухла. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь тихий хрип.

Между тем один из людей взял иглу, смочил ее в какой-то жидкости и резко до упора вколол в основание хвоста. Самое болезненное место. Сы Шуй Сянь изогнулся в немом крике, впиваясь глазами в темный потолок шатра. А после его охватил жар. В венах словно кипел кипяток. Но как бы он не дергался, не мог унять этой боли, принося лишь больше.

Второй человек в это время замахнулся хлыстом. Удар прошелся рядом с левой ключицей и Сы Шуй Сянь увидел искры. А потом все потемнело. Если бы он был на месте тех людей, то услышал бы хруст собственных костей и разрыв мышечной ткани.

Рука безжизненно повисла, когда люди отвязали от нее железные оковы.

Сы Шуй Сянь тяжело дышал, как мог хватал горячий воздух. Перед глазами все плыло и он ничего не слышал. Может ему и уши отрезали, раз в них только эхо смеха стояло. Он не знал. Даже не понимал, чувствовал ли он боль или она просто слилась с его сознанием.

На повисшей сломанной руке люди поставили какую-то черную печать, что темным рисунком обхватила тонкое запястье. Сы Шуй Сянь видел такие у многих василисков. По их словам это печать, блокирующая любые силы. Некая запретная техника какого-то клана. Печать врастала в меридианы, блокируя духовную силу и впивалась в духовное ядро, точно сорняк в плодородную землю. Сы Шуй Сянь был тогда еще меньше, поэтому не совсем понимал о чем говорили взрослые. Он никогда не видел чтобы василиски использовали магию.

Теперь он понимал.

Когда он вырвался из клетки, то чувствовал как дно океана и небеса внутри него поменялись местами. По его венам и меридианам текла горячая энергия, требующая выхода. И еще в его сознании проснулись какие-то воспоминания и знания, которых ранее не было. Он мог… отобрать их жизни. До этой печати точно.

На какое-то время сознание стало совсем черным, он почти ничего не видел и не слышал. Очнулся же после болезненного удара спиной о решетку новой клетки. И несколько дрожащих рук успели поймать его, прежде чем он ударился бы о землю.

А потом он уснул. Даже сквозь сон чувствуя жар и боль.

Сы Шуй Сянь желал умереть прямо во сне. Больше не просыпаться никогда. Или хотя бы проснуться не в том ужасном месте. Он долго бродил в тумане своего сознания, видел множество теней своих сородичей, кто уже ушел, кто еще остался. Все они неподвижно стояли и…кажется смотрели на него. И хотя Сы Шуй Сянь не видел лиц, только черные очертания, но чувствовал их взгляды. В тумане их фигуры то появлялись, то исчезали.

Сы Шуй Сянь брел в этом пространстве, по привычке хромая, хотя никаких ран или переломанных костей не было.

“Ау?”

Его голос хоть и должен был звучать из горла, но разнесся где-то издалека, словно кто-то другой сказал это за него.

Туман вокруг него немного рассеялся и приник к земле, открыв серый поток света сверху.

“Дитя”

Эхо, отдаленно напоминающее голос, раздалось также отовсюду.

Сы Шуй Сянь завертел головой, испуганно прижимая уши. Но никого не было. Черные фигуры испарились. Он остался один.

“Не бойся. Ты дома”

Снова повторил голос.

“Дома? Что это?” спросил Сы Шуй Сянь.

“Это тепло. Это объятия. Это сон, с которого не хочется уходить” ответил голос.

Ответ показался Сы Шуй Сяню странным. Он не понял, что пытался сказать тот голос и лишь непонимающе наклонил голову.

“Ты помнишь?” между тем снова произнес неизвестный голос.

“Помню что?” сделав пару шагов вперед спросил Сы Шуй Сянь, надеясь что так станет лучше видно говорящего. Но ничего. Такой же туман.

“Помнишь кто ты? Ты должен помнить. И еще помни свет и тепло. Это важно. Как бы не было больно. Кто бы не причинил ее тебе. Помни.”

Сы Шуй Сянь протянул руку к серому свету, пытаясь ухватиться за него и еще раз переспросить, ведь он снова ничего не понял. Но туман потемнел. Он вернулся к реальности и сел на сырой земле.

Первая вспышка боли пронзила тело и он скривился, хватаясь за плечо. Рука все еще висела, точнее, была криво перевязана и прижата к груди грязными тряпками. Сы Шуй Сянь поднял голову. Перед ним на коленях сидели четверо василисков. Чуть постарше него и уже совершеннолетних. Один был с черной чешуей и шерстью, высокий и похож на не ограненный черный кварц. Второй и третий были с желтой шерстью. И еще девушка с красноватой чешуей.

Они встревоженно смотрели на Сы Шуй Сяня, словно готовые в любую минуту подхватить его, если тот потеряет сознание. А еще у них на запястьях имелись такие же черные печати.

Сы Шуй Сянь выпрямился немного, осматривая клетку, что оказалась еще меньше предыдущей. Она стояла в отдалении от остальных, за несколькими шатрами. Походило на укромное местечко.

— Эй, ты как? Мы еле остановили кровь. — прошептала девушка, осторожно дотрагиваясь до него.

Сы Шуй Сянь покачал головой, давая понять что он в норме.

— Я слышал как те люди говорили, что ты уже пробудил силы. Ты же еще такой маленький. — произнес черный василиск. — Лучше бы ты держал их в секрете.

— Почему? — спросил Шуй Сянь.

— У нас был бы шанс сбежать. Все мы, как и ты, в порыве ярости пытались убить людей, но нам не хватило сил.

Четверо василисков опустили уши и головы.

От них Сы Шуй Сянь узнал, что не у всех василисков пробуждаются силы, по крайней мере духовные. Узнал, что он может гипнотизировать и высасывать жизнь из всего живого. А еще, что им подвластна стихия воды. Были подвластны. С детства всем василискам вкалывают особое зелье в основание хвоста и ставят печать, чтобы заблокировать силы. Поэтому многие василиски только слышали от других эти знания.

— А что, правда есть шанс сбежать? — спросил Шуй Сянь, осматривая черное запястье.

— Ну, технически да. — ответил один из желтых василисков, чья фамилия была Вей. — Но нам нужно оружие и план лагеря. Я был в клетке на другом конце и могу сказать, что лагерь огромен. Здесь низины, а есть еще шатры на холмах.

Лагерь располагался в центре нескольких возвышений и холмов, так что настоящий масштаб было трудно оценить одним взглядом. Сы Шуй Сянь был только в низинах, поэтому не знал что на холмах есть еще шатры. Да и честно признаться, он никогда не думал о побеге. Ему всегда казалось, что весь мир только и состоит, что из лагеря.

— А я видела реку. — произнесла девушка, ее звали по фамилии Су. — Она блестела. Моя клетка стояла на высоком холме, так что я правда ее видела. Там нет ни людей, ни шатров.

— Моя бабушка рассказывала о бескрайних полях, где василиски раньше жили свободно и …

— Свободно? — переспросил Шуй Сянь, не веря ушам.

Он не мог представить, что значит жить свободно.

В его сердце вспыхнул огонь. Теплый и яркий. Его не хотелось тушить. Хотелось подбросить дров.

Он окинул взглядом четырех василисков, остановившись на черном, по фамилии Бай.

— А у вас есть план? Может нам удастся разбить эти печати убежать?

— Мы не знаем как их наложили. Да и заклинаниями не владеем. — ответил Бай. — Когда меня выводили из клетки в шатры, я видел только свитки с картами и записные книги с экспериментами.

Раздался металлический скрежет. По клетке ударили хлыстом.

— А ну тихо!

Василискам пришлось умолкнуть и свернуться калачиками, в попытке уснуть. Все же стояла глубокая ночь. Сы Шуй Сянь лежал на голой земле, каждой косточкой ощущая камни и корни под собой. И смотрел на черное запястье со множеством кругов, иероглифов, знаков и рисунков, что постоянно меняли расположение.

Рядом послышалось шуршание и сдавленное шипение. Сы Шуй Сянь обернулся и заметил что Су трясется, прижимая руки к грудди.

—  Что случилось? — шепотом спросил он, подползая ближе.

Девушка посмотрела него, сдавленно, но улыбнулась сквозь слезы.

— Все хорошо, просто немного больно. — сказал она и привстала.

Она вытянула руки, обнажая кожу с черными вздувшимися венами. Сы Шуй Сянь почувствовал холодок по всему телу, но не мог отвести глаз.

— Это появилось после их экспериментов. — Сы кивнула в сторону человеческого шатра. — Болит временами, и растет. Мы уже привыкли к этому. Ты раньше такого не видел?

Сы Шуй Сянь покачал головой. Большую часть жизни он провел в прострации, не обращая внимания на разруху и боль вокруг. Он пытался выжить. Что до экспериментов, он даже не представлял что они из себя представляют, а старшие не хотели говорить, чтобы не испугать.

Они снова легли спать, услышав шаги в их сторону и свет факела лег на их фигуры.

Сы Шуй Сянь не спал той ночью, снова. Его сердце обливалось кровью, обрастало терновыми шипами, трескалось, разрывалось. Когтями он вгрызся в землю, представляя что это глотка человека.

С того дня он стал наблюдать. Их по очереди водили по разным шатрам, то брали кровь, то состригали шерсть с хвоста, кололи странные препараты, после которых кружилась голова.

Шатер, где кололи препараты, стоял на возвышении, вдали от остальных. Вокруг всегда было много вооруженной охраны. Сы Шуй Сянь каждый раз пытался рассмотреть содержимое столов и книг на них, но его грубо отпихивали и вкалывали очередной укол. А после уже земля уходила из под ног и в глазах плясали разноцветные пятна.

Как бы он не пытался сохранять ясное сознание, а очухивался уже в клетке, поддерживаемый четырьмя друзьями.

Примерно таких шатров было три, по одному на каждый высокий холм, чуть ниже на остальных трех стояли клетки с остальными василисками. Больше всего клеток было в низинах. Сы Шуй Сяню удалось рассмотреть карту лагеря, когда его избивали в одном из шатров. Его били несколько часов, но он смотрел только на широкую доску с желтой картой, расчерченной чернилами. Запоминал расположение клеток, шатров и дорог.

Лагерь стоял между тремя человеческими кланами, в самом центре. На земле, которая принадлежала всем и сразу никому. Со всех сторон их окружали люди, а до владений демонов было далеко. Да и примут ли их демоны, если удастся сбежать? К тому же лагерь со всех сторон окружен множеством рек и водоемов с селениями драконорожденных, которые на дух не переносили василисков.

И еще Сы Шуй Сянь каждую ночь пытался разгадать шифр печати на запястье. И пытался почувствовать в себе хоть кусочек духовной силы. Это было больно и трудно. На его венах вскоре тоже появилась чернота, временами проявляясь болезненными искрами.

Прошел год, может два. Сы Шуй Сянь не следил за временем, а зима обходила это место стороной. Ситуация становилась хуже, Су и Цин, второй желтый василиск, все больше страдали от болезни. Иногда они не могли терпеть боль и кричали, катаясь по земле, пока Сы Шуй Сянь и Бай гладили их по голове, успокаивали и утешали.

Одной ночью люди временно покинули лагерь, оставив только немного охраны. То ли это был праздник, то ли что. Сы Шуй Сянь точно не помнил. Но это был отличный шанс попробовать то, что он выяснил за эти годы.

Он вытянул вперед руку с печатью и в другой, с большим трудом концентрируя энергию, сотворил другую печать, голубого цвета.

— Ты что творишь? — прошептал Бай, заметив свечение. — Как ты это смог?

Сы Шуй Сянь чувствовал, как холодные капли пота стекали с лопаток, руки тряслись от напряжения. Главное чтобы они не рассыпались в прах. Превозмогая боль он соединил две печати. Голубой круг с письменами закрутился против черного, соединяясь вместе. Словно механизм, открывающий створки.

Свечение угасло на секунду. В следующую Сы Шуй Сяня обдало энергетической волной и черная печать распалась на осколки и растворилась в воздухе.

Бай подскочил, вздыбил шерсть и стал дергать остальных. Они шокировано смотрели на чистую руку Сы Шуй Сяня, почти плача. Но не могли порадоваться, боясь привлечь охрану.

— Что чувствуешь? — спросила Су, блеск ее глаз столкнулся с глазами Сы Шуй Сяня.

В теле Сы Шуй Сяня вновь забурлила энергия, которую он с трудом пытался взять под контроль. Безумное желание вырваться из клетки и разнести лагерь плыло перед глазами. Нельзя. Все равно не получится. Он еще слишком слаб, хоть силы внутри него и казались могущественными.

— Протяните руки. — скомандовал Сы Шуй Сянь.

Одному за другим он снял печати и объяснил принцип своей техники, которую придумал. Порог свободы приближался. Сы Шуй Сянь кончиками ушей чувствовал прохладный ветерок, что звал его с дальних краев.

Они обусловились что разойдутся в разные стороны света и будут искать способ избавиться от болезни и выжить. Хоть это и не совсем верно, Сы Шуй Сянь понимал, что так у них будет больше шансов что какой-нибудь отряд выживет. Осталось только сплотить остальных васлисков.

— Мы же не можем биться просто когтями? — подал голос Цин и посмотрел на черные от вен руки. — Хоть печать и снята, я чувствую еще большую слабость. Я даже не уверен, смогу ли поднять меч…

— У меня есть идея.

Сы Шуй Сянь посмотрел на другую сторону, где не стояли шатры. Там зеленела редкая трава и кустарники. Так получилось, что он единственный из их пятерки знал технику высасывания жизни. И теперь мог опробовать ее.

Он вытянул одну руку за решетку, активируя другую печать с несколькими кругами, вторую руку направил на Цин. Тот испуганно вздрогнул, но не сводил завороженного взгляда с печатей друга.

Сы Шуй Сянь сконцентрировался, увидел насколько далеко простирается растительность и стал вытягивать жизненную энергию, направляя на Цин, затем на Су и остальных. Вскоре он совсем выдохся и чуть не упал лицом в землю, но его вовремя придержал Бай.

Василиски немного приободрились и осмотрели себя, чувствуя как тела немного окрепли и даже на щеках заиграл здоровый румянец. А потом Сы Шуй Сянь заметил посеревший пейзаж. Порыв легкого ветра пронесся над землей и серая трава рассыпалась в пыль. Словно иллюзорное видение, хрупкое.

Это привело Сы Шуй Сяня в неописуемый ужас. Он не знал что жизнь совсем покинет землю, ведь та тоже посерела. А что будет если он применит эту технику на живом человеке? Что если он прямо сейчас вырвется из клетки, поймает их и вытянет жизнь? Они тоже станут горсткой пепла? Если найдутся еще василиски, знающие эту технику, они смогут убить всех людей и забрать их энергию, в обмен на страдания стольких десятков лет.

Ужас. Вот что сжало сердце Сы Шуй Сяня, стоило ему подумать об этом. А как же та девочка, что угостила его каштаном? Если он случайно убьет и ее? Она хоть и человек, но не виновата перед ними.

Нет. Он поклялся больше ни за что не использовать это умение и закопал его глубоко в своем сознании.

Он снова посмотрел на друзей. Они ждали его.

— Как теперь? — сдавленно спросил Шуй Сянь, возвращаясь в сидячее положение.

— Как ты это сделал? Я могу только своей духовной энергией управлять. — сказала Су.

— Не знаю. Оно просто само выходит. — ответил Шуй Сянь. — Мы нападем на рассвете. Пока людей еще не так много. А оружие подберем по пути, я видел оружейные.

— А как быть с остальными? — спросил Бай. — Они перепугаются.

Но Сы Шуй Сянь покачал головой и сказал чтобы они привыкали к силам, проверяли их и готовились вырваться на свободу. А оповещением василисков он займется сам.

Рядом пролетал ночной мотылек. Сы Шуй Сянь закрыл глаза и легонько подул на него, прошептав послание.

Мотылек скрылся в темноте ночи.


Глава 20. Я помню огонь, я помню войну.

Землю устилала предрассветная дымка, едва светясь розовым и золотым. Сы Шуй Сянь осматривал почерневшие вены на запястьях и думал что будет через несколько мгновений. По тому, что он услышал краем уха, ушедшие люди должны вернуться только после обеда. У них будет не больше трех страж на побег.

Мотылек, отправленный им по всему лагерю, вскоре вернулся и доложил что василиски приняли послание. Почти в каждой клетке нашелся хотя бы один василиск, владеющий гипнозом или духовными силами. Это и радовало и огорчало. Всего, по его подсчетам, клеток было около 150. А значит василисков с духовными силами не так много. И судя по всему, их пятерка самые сильные, ведь их даже запихнули отдельно от остальных и больше всех остальных пытали и брали кровь.

Впятером они договорились о плане действий. Су, Цин и Вей должны были подняться на холмы и разнести там шатры и высвободить василисков. Сы Шуй Сянь и Бай займутся низинами, так как знакомы с ними лучше остальных.

Еще солнце успело взойти, они раздвинули прутья клетки и обогнули несколько шатров, избегая охраны. Первым делом нужно было раздобыть хоть какое оружие. А его хранили не так далеко. В последнее время люди настолько расслабились в отношении безопасности, что почти не следили за важными точками. У большого шатра, расположенного в тени нескольких деревьев, сонно стояли двое людей. Они опирались на копья, покачиваясь из стороны в сторону и скучающим видом смотрели в пустоту.

Сы Шуй Сянь дал знак друзьям присесть, а сам зашел с другой стороны и ударом хвоста вырубил охрану. Та не успела и пискнуть. Василиски быстро прошмыгнули в шатер. Внутри все завалено ящиками и мешками, сваленных не очень аккуратно. Что-то висело на стенах и стойках. Они разобрали оружие, взяв не так много для большего удобства.

— Это еще что? А ну встать!

Снаружи послышался голос и кто-то пнул вырубленную охрану.

Сы Шуй Сянь кротко кивнул друзьям и они с криком разбежались в разные стороны, снеся оружейную. Су, Цин и Вей сразу направились в трем холмам, по пути срывая замки с клеток и убивая охрану. Несколько факелов упало на землю и пламя поползло во все стороны.

Сы Шуй Сянь и Бай вырвались вперед, убив подошедших людей. Огонь уже захватил большую часть лагеря, а может это просто в глазах у них пылал огонь жажды и ненависти.

Василиски в клетках кричали и метались, хватались за прутья и трясли, пытаясь убежать от пробравшегося к ним огня. Сы Шуй Сянь успел взять только короткий кинжал, но этого хватало чтобы при помощи духовной силы сносить железные замки.

— Идите за нами! — кричал он василискам.

Они дрожали, спотыкались друг о друга и следовали за ними. Раненых несли на плечах, а плачущих детей вели за руки. Босые они бежали, увязали в грязи и снова падали.

Сы Шуй Сянь и Бай перебили много охраны, уворачиваясь от хлыстов, но никак не могли сориентироваться, охваченные кругом пламени. Их троих друзей отрезало, что давало им больше безопасности, ведь больше всего людей было как раз внизу.

Сы Шуй Сянь выставил вперед кинжал, тихо рычал и осматривался по сторонам. Их окружило несколько десятков людей, сдавливая плотнее и плотнее. На трех холмах пали главные шатры — знак того, что остальным василискам удалось взять ситуацию наверху под контроль. Возможно они, как и договаривались ранее, разбежались в разные стороны.

— Взять их!

Внезапно огненный круг потух в одной части и внутрь ворвалось множество людей, что вернулись обратно. Среди них был и тот, которого Сы Шуй Сянь видел несколько лет назад, когда ему впервые поставили печать. Он ехал на коне, хлестая и его и воздух кнутом.

Люди присоединились к охране и стали теснить василисков.

Сы Шуй Сянь кивнул Баю. Они соединили ладони левой и правой руки, вытянув другие две и образовали несколько круговых защитных  печатей, охвативших василисков. А сами бросились в толпу людей, кромсая их, разгрызая и прокладывая путь к главарю.

На них с одной стороны посыпался град стрел и вонзился в тонкую кожу. Им пришлось укрыться за шатрами, пока поток стрел не прекратился.

Сы Шуй Сянь следовал за своим дыханием, каждый выдох это новый удар. Кровь брызгала ему на лицо, стекая теплыми струями по рукам. Рядом с ним мелькала черная тень, сверкая окровавленным клинком и рубя противников по сторонам.

Краем глаза Сы Шуй Сянь увидел множество отблесков с соседнего холма и вспышка пронеслась перед глазами. Без лишних слов он накинулся на Бая, повалив его на землю, обернул их обоих хвостом и призвал защитный барьер. В эту же секунду с небес полетел град стрел и люди в панике стали прикрываться кто досками, кто трупами соратников.

С соседнего холма им помахала Су красным флагом, быстро скрученным из остатков шатра и человеческой крови. Сы Шуй Сянь и Бай кивнули и вновь бросились на людей, еще не отошедших от внезапной атаки с неба.

— Бейте печати! Долго они не продержатся!

Несколько людей заклинателей направили потоки духовной силы на печати, установленные для защиты василисков. Те сбились от ужаса в кучу, жались к стенкам круга, видя как трескаются печати и рассыпаются символы.

— Нет!

Это единственное слово хриплым криком вырвалось из горла Сы Шуй Сяня, прежде чем сотни голубых искр повисло в воздухе и свист раздался над ухом.

Десяток василисков попадал замертво, пронзенные стрелами арбалетов.

Сы Шуй Сянь не дышал. Он не мог. Его колени подкосились и он упал. Что-то в горле зашевелилось, заскрежетало, разрывая гланды. Раскаленными глазами от гнева, слез и жара огня он посмотрел на человека, восседающего на коне. Но встретился не с лицом человека, нет. Это была зверская маска из оскала и жадной до пыток усмешкой.

—  Я так понимаю, зачинщик всего этого ты, юное дарование. — последнее слово человек выплюнул, смотря в глаза Сы Шуй Сяню. — Ты разбил печать? Весьма похвально. Взять его живым!

Мимо плеча Сы Шуй Сяня пролетела стрела, но только оставила не глубокий след, откуда тонкой струйкой потекла голубая кровь.

— Сы Шуй Сянь, осторожнее! — прокричал Бай, в это время отражавший атаки людей на других василисков.

Этого было мало чтобы убить его. Сы Шуй Сянь привстал с колен, вытянув руки к земле, если вдруг снова свалится. Глазами он пожирал усмехающегося человека на коне. Всего лишь жалкий человек.

Сы Шуй Сянь резко вскинул голову и сделал выпад в сторону. Кровь с его плеча плавно потекла по воздуху, очерчивая круг. Поднялся вихрь от исходящей от него энергии, завихрился вокруг и люди растерянно отступили. Кровь смешалась с пеплом и прахом василисков, закрутилась.

Вихрь поднял песок и искрился золотым сиянием, словно старое золото. За ним никто и ничего не мог увидеть, пока черная вспышка не мелькнула, вырвавшись из центра. Сы Шуй Сянь с черным мечом в руке расплывающейся кометой пронесся по всему лагерю. Люди не успевали и глазом моргнуть, как падали замертво.

Словно листок ивы, подхваченный порывом ветра.

Сы Шуй Сянь рвался к человеку на коне, что уже успел не на шутку перепугаться и повернул коня к выходу из лагеря. Лошадь отказывалась слушаться его, ошпаренная кнутом с одной стороны и огнем с другой. Удар, второй и она сбросила его и заметалась по лагерю.

Человек осмотрелся, но выжившие люди были либо сильно ранены, либо истошно кричали от охватившего их ужаса. Он полз к выходу, где не было огня, но смотрел на него. На Сы Шуй Сяня.

Тот крепко сжимал черный меч, уже ставший полностью красным. В голубых глазах вздулись вены, а в зрачках отражалось пламя. Он шел уверенно, шаг за шагом предвкушая месть за всю ту боль, что ему пришлось перенести. За все те унижения и страдания его сородичей.

— Ч-чего ты хочешь? — завизжал человек, когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров. — Свободы? Я д-дам! Дам ее тебе. Уходи прямо сейчас! А!

Меч предупреждающе остановился напротив сонной артерии. Человек задрожал всем телом.

— Хочу чтобы ты сдох.

Сы Шуй Сянь легким взмахом отсек истошно орущую голову человека и та, замолчав навсегда, стукнулась о землю.

Вокруг царили хаос и разруха. Огонь не стихал, захватывая все больше палаток и переходя на человеческие трупы. Но Сы Шуй Сянь этого не видел. Перед ним стояли красные пятна и вспышки, проносились эхо голосов. Кажется кто-то звал его. Или это те крики, которые он слышал когда рубил людей. Все смешалось

Меч в руке потяжелел, у него не осталось сил, чтобы ровно стоять и он был готов свалиться прямо в лужу крови, но был вовремя подхвачен Баем. Они оба были сильно ранены, из хвостов торчали наконечники стрел.

Остальные василиски обступили их кругом, встревоженно глядя блестящими глазами. Многие тоже были ранены и обожжены пламенем. Все пребывали в очень плачевном состоянии, не говоря уже об изнеможении.

Спустя немного времени с холма спустился отряд под предводительством Су. Они уже успели обзавестись луками, мечами и провизией и сошли лишь попрощаться. Они направлялись на север.

Боясь, что кто-то из людей мог уцелеть и убежать за подмогой, Сы Шуй Сянь и Бай повели своих василисков прочь из лагеря, поддерживая друг друга. Они зашли в какой-то полусгнивший лес, который на карте находился между югом и востоком. В лесу Сы Шуй Сянь так и не смог прийти в себя. Он не мог контролировать свой разум с тех пор, как создал меч, что ни на секунду не отпускал. И шел впереди всех, перестав опираться на Бая.

Ему все еще слышались голоса людей. Где-то среди почерневших стволов деревьев и тумана. Очнулся он от пронзительного крика ребенка. Тоненький голосок вперемешку с всхлипами вырвал его из пелены гнева.

Сы Шуй Сянь вытащил клинок из чего-то мягкого и выронил его. Перед ним на дрожащих ногах стояла молодая женщина, скрывая за спиной маленькую девочку. Удар пришелся прямо в плечо и пронзил его насквозь, так что кровь забрызгала одеяния, а лицо женщины побледнело не то от боли, не то от ужаса.

Сы Шуй Сянь и сам испугался. Он не помнил и не видел откуда вышли эти люди, но они непременно направлялись в лагерь. Рядом никаких селений больше не было. Видимо это чьи-то родственники. Но почему же он набросился на беззащитную женщину с ребенком?

Воздух снова похолодел в легких, став тяжелым и мешая нормально дышать. Бай подбежал к нему и хотел помочь добить людей, но Сы Шуй Сянь остановил его.

— Нет…нет уходим. — пролепетал он и, поднимая меч, сдавленно прошептал. — Простите. Простите…

Они ушли. Все василиски быстро обогнули женщину с ребенком и скрылись в тумане. Они шли целый день и ночь, по пути останавливаясь на перекус и перевязки ран. Изможденные василиски как могли помогали друг другу передвигаться. Перевязки делали из собственных лоскутов ткани, а перекусывали редкими ягодами, что еще росли в этом лесу. Всего их было не больше 50-60. Все кто уцелел, не считая остальных трех отрядов. Сы Шуй Сянь молился всем богам, чтобы те остались в порядке и смогли найти убежище.

К вечеру следующего дня они дошли до края леса и заметили на другом конце поля, что раскинулось дальше, деревню. Та стояла посреди цветущих деревьев на холмах и горела множеством теплых огней. Они решили сделать еще один привал, а утром решать как быть дальше.

Лежа на голой земле, устланной опавшими листьями, Сы Шуй Сянь думал о будущем. Куда они пойдут и что будут делать. Ему всего лишь 15 лет, видел он не так много, но решимость выжить вгрызлась в его сердце, заставляя кровь течь бурлящим потоком.

— Сы Шуй Сянь, — послышался голос Бая, что подполз ближе и поделился лоскутом ткани, служившим одеялом, — скажи, а как ты сделал тот меч?

Опустив глаза, Сы Шуй Сянь прижал меч ближе. Он не отпускал его даже во время сна. Он не помнил как это произошло, все было как в тумане и невидимая рука вела его собственную, творя заклинание. Этот меч содержал в себе прах умерших василисков, и он чувствовал их напуганные осколки душ.

— Не знаю. Просто…само получилось. — тихий голос Шуй Сяня зарылся в листья и укрылся в них. — Что мы будем делать?

Бай смотрел на него. Сы Шуй Сянь знал, что его глаза сейчас блестели, а маленькое тело, свернутое колечком, совсем не походило на того, кто может вести за собой целый отряд. Однако это он перерезал большую часть людей.

— Возьму курс на юг. Слышал в те земли снизошло божество. Может попросить приюта у него. А ты? Может пойдем вместе?

Сы Шуй Сянь покачал головой. Эти слухи они слышали от людей, а их суждением доверять нельзя. Кто знает, что они найдут на юге. Там правит могущественный клан Дворца Цзан, его глава очень властный и жестокий.

— Я пойду на восток. В Черную Рощу. — ответил Шуй Сянь и поймал удивленный взгляд. — Просто…тянет туда. Да и место это обходят стороной, по слухам. Думаю нас там станут искать в последнюю очередь.

На этом они уснули.

Утром Сы Шуй Сянь и Бай отправились в ту деревню неподалеку. Они стащили висевшие на сушке два плаща, кинув в воздух обещание расплатиться позже, и проникли на улицу. Это было оживленное место, где занималось весеннее тепло и пора фестивалей.

Сы Шуй Сяню пришла идея как раздобыть немного денег. Он подхватил Бая за руку и повел на самую широкую и людную часть дороги, где встал у стены дома. Он сконцентрировал энергию в руке и подумал о том, о чем когда то слышал от старых василисков. Рыбы драконы, огненные птицы и другие чудесные звери. Энергия заискрилась на руке, приняв все эти формы и пустилась в пляс рядом с ним.

Люди увидели свет и блеск, и с охами расступились перед двумя фигурами в плащах. Дети с восторгом тянули руки к танцующим и летающим чудо-зверям, сотканным из света. Бай тоже попробовал сотворить подобное, но у него вышла только пара журавлей, станцевавших несколько кругов и растворившихся вместе фейерверком.

Конечно они не забыли положить рядом ткань для сбора пожертвований.

— Просим, люди добрые, отблагодарите за представление монеткой! — поклонился Бай, сложив вместе руки.

И послышался звон падающих монет. Кто-то бросил даже пару булочек, дети положили конфеты. Собралось не так много, но этого было достаточно уже чтобы купить немного дешевой одежды.

Так они повторили еще два раза в разное время, меняя местоположение, пока совсем не устали. С каждым разом у Бая получалось все лучше и дольше держать иллюзии и Сы Шуй Сянь ободряюще похлопал его по плечу. На собранные деньги они купили несколько свертков готовой самой дешевой одежды и ткани, совсем немного провизии и сели передохнуть в небольшой чайной.

Стоял поздний вечер. Деревенские спешили домой, закрывались торговые лавки. Где-то слышался лай собаки, гогот гусей. А Сы Шуй Сянь впервые пробовал горячий чай. Он был горький и слишком горячий. Язык больно обожгло. Но по непонятным причинам это принесло ему такое счастье, казалось вкуснее этого чая он никогда больше не попробует.

Чайная была совсем мала, всего лишь пара столов внутри и снаружи, а старик хозяин чутка посапывал за столом заказов. Но тем не менее в тусклом свете красных фонарей это было самое уютное место. И они бы с Баем разговаривали до самых звезд, если бы не услышали спешные шаги.

В чайную зашли люди, облаченные в черные одежды с кожаными доспехами и направились к хозяину. Краем уха Сы Шуй Сянь уловил новости о нападении, недалеко от деревни, о сбежавших монстрах и тут же эти люди повесили на ближайшей стене объявление о розыске василисков.

Сы Шуй Сянь и Бай завернулись плотнее в плащи, подхватили узлы с вещами и быстро выскочили на улицу, скрывшись в тени. На выходе они не забыли кинуть пару монет во двор, откуда стащили плащи.

Они вернулись на опушку леса, где их с нетерпением ждали остальные василиски. Всех охватила тревога, стоило услышать о том, что уже ведутся розыски, а они тут как на открытой ладони. Вещи быстро разделили на всех и решили кто с кем пойдет. Отряды разделились тоже поровну.

Бай сразу увел своих, обняв напоследок Сы Шуй Сяня. Они могли больше никогда не встретиться, но он взял с него обещание научить сделать такой же меч.

Сы Шуй Сянь не стал провожать их взглядами и тоже развернул свой отряд на восток. Идти им предстояло дольше, поэтому ночь и следующий день они провели без отдыха. На пути их лежали зеленеющие поля, узенькие речушки, где они останавливались половить рыбу и искупаться. В полях ловили мелких животных, собирали дикие ягоды и фрукты. Ночью останавливались на короткие привалы, но только на пол ночи. И никогда не оставляли костер надолго, только чтобы приготовить еду. Ведь знали, что за ними по пятам следуют люди.

Их отряд шел в нелюдимых местах, стараясь избегать селений. И все было хорошо, кроме одного. Болезнь. Сы Шуй Сянь уже забыл о ней, думая лишь о преследователях и о том, как прожить следующий день. Но она каждый раз давала о себе знать, особенно после времени проведенном в воде. Через неделю они уже не могли ловить рыбу, только мыли шерсть и волосы. Черные вены разрастались, причиняли боль, жгли и валили с ног.

Всего в отряде было 25 василисков, включая Сы Шуй Сяня, а до Черной Рощи дошли только 20. И дойдя, они смогли со спокойной душой вздохнуть. Черная Роща и край осознания мира были тем местом, куда смертные полезут в последнюю очередь, и то на свой страх и риск. Хоть места здесь и бесплодные, вечные туманы не сходят, а живность убегает подальше, здесь было тихо.

Василиски быстро отстроили небольшое селение и изучили местные горы. Оказалось, что черный бамбук, что только и рос тут, весьма съедобен, пока молод. А земля хранила и растила множество полезных кореньев. Дикие ягоды хоть и мелкие, но зато хватало на всех. А василиски, еще сохранившие силы, уходили за пределы Черной Рощи на охоту.

Сы Шуй Сянь был тем, кто придумал способ ловли рыбы без соприкосновения с водой и даже без использования духовных сил. Они сплели из сухих бамбуковых листьев и лозы рыболовные сети. Он же обучил способных сородичей приемам фехтования, творения печатей и заклинаниям. И сам учился у остальных тому, что не умел. Иногда Сы Шуй Сянь, облачившись в плащ, уходил в человеческие селения, зарабатывал деньги фокусами и мелкой помощью, на которую был способен. Покупал на эти деньги книги по медицине и ингредиенты для лекарств. Многое приходилось добывать самому, так как ценник черных рынков был ему не по карману.

Он не отчаивался, когда очередной отвар не помог хотя бы ослабить протекание болезни. Лечебница становилась все больше. Коек не хватало. За пару лет василисков стало немного больше, их было уже 36, однако новые поколения унаследовали болезнь. И ничего не помогало.

Сы Шуй Сянь в свободное время постоянно занимался изучением медицины. Даже свой огород редких растений посадил. И у него появилась маленькая помощница по имени Ло Ло. Маленький василиск. Ее родители умерли до ее вылупления и заботились о ней другие, как и о Сы Шуй Сяне когда-то.

Ло Ло крутилась вокруг него, помогала сушить травы и перемалывать их в порошок. А когда уставала, то сворачивалась калачиком рядом с Сы Шуй Сянем и он обмахивал ее хвостом. И огорчался, видя крохотные ручки, обвитые почерневшими венами. Хоть она всегда помогала и говорила, что ей не больно, но Сы Шуй Сянь видел как эти ручки дрожали и ее личико искажалось, но всего на мгновение.

Что он должен был делать, что думать? Он смотрел и на свои запястья, покрытые черными венами, что росли с каждым годом. Он пытался сдерживать эту болезнь при помощи духовных сил, пытался очистить вены, однако те и так были чисты. Он даже хотел временами вернуться в лагерь, посмотреть что сохранилось из записей экспериментов над ними. Но он не мог так рисковать общей безопасностью.

Ночами он не спал. Сы Шуй Сянь сидел над книгами, записывал новый рецепт. Варил и снова неудача. Рвал записи и зарывался в волосы, пытаясь задушить всхлипы. После того, как его 127-ая попытка провалилась, он перевернул стол в своем доме, сорвал все гирлянды трав и перевернул котелки, ошпарившись об кипяток.

— А-Сянь?

Испуганный голосок успокоил его. Он огляделся. Кругом все перевернуто, разлито. Осколки стекла опасно блестели, где-то синели капли его крови. Ему стало страшно.

Сы Шуй Сянь спешно вытер слезы и упал на колени перед Ло Ло, прижимая ее к себе. Он уже знал, что девочке снова плохо, ведь каждый приступ боли они приходила к нему и ложилась рядом, свернувшись калачиком. А тут он устроил такое. Сорвался, не совладал с собственным страхом. Ведь не знал, что делать дальше.

Той ночью шел дождь. И он тихо плакал, прижимая к себе Ло Ло, но старался не всхлипывать, чтобы не разбудить. Ему с трудом удалось утром убрать учиненный хаос и спасти то, что осталось от лекарств и материалов. Ло Ло помогала потом подметать, а остальные василиски принесли перекусить вкусностей из ягод.

Чтобы немного сгладить атмосферу, Сы Шуй Сянь поискал на кухоньке съестное. В корзинках, помимо всяких трав, лежали лишь редис да корешки. Это показалось ему лучше, чем ничего, поэтому приготовил редисовый суп и накормил Ло Ло.

Суп вышел слишком густым, редис немного переварился, а от тарелки шел густой пар. Но Ло Ло все уплела за обе щеки, светясь, словно веселый фонарик в новогоднюю ночь.

Тогда он решился.

Сы Шуй Сянь снова облачился в плащ, но отправился не на заработки. Он разыскал множество знаменитых лекарей и каждому показал запястье. Надеясь, что подобная болезнь проявлялась и раньше, он ждал что какой-нибудь мудрец даст ему хотя бы совет. Но все лишь разводили руками и советовали обратиться к другим лекарям.

Измотанный долгими путешествиями, он пришел в Коралловое Ущелье - родовое гнездо драконорожденных. Там сразу пронюхали, что он василиск. Почти целый день Сы Шуй Сянь простоял на коленях у дома старейшины и тот нехотя принял его. Но и тут не повезло. Старейшина драконорожденных посоветовал попробовать уже знакомый Сы Шуй Сяню рецепт одного противоядия, но заменить несколько ингредиентов на другие и даже дал для пробы немного.

Сы Шуй Сянь вернулся в Черную Рощу, можно сказать, почти с пустыми руками. Его не было целых пол года, и за это время умерло еще несколько василисков.

Для них не делали могил.

Их отводили на просторную поляну, пока умиравший не делал последний вдох и не становился частью леса. В прямом смысле.

Черные вены - это еще пол беды. После того, как вены чернели, они превращались в корни, ползи к самому сердцу. А тело начинало обрастать ростками с листьями. Многие в ужасе пытались рвать их, сдирали вместе с кожей и кусками мяса, принося лишь еще больше боли. Кто-то просто состригал, но ростки продолжали разрастаться. В их небольшом селении с каждым днем росла паника. С каждым днем все больше василисков пытались сами излечиться, кто как.

И Сы Шуй Сянь не мог их переубедить сохранять спокойствие. Им было страшно также, как и ему. Но как бы тяжело не было, василиски продолжали радоваться свободе. Превозмогая боль, они танцевали вечерами перед костром, пели песни и смеялись. Сы Шуй Сянь учил детей вязать игрушки из травы, чему сам научился в людских городах. После вечерних посиделок старшие убаюкивали младших и ветер уносил колыбельные к луне, сквозь туман и облака.

Помимо поиска лекарств Сы Шуй Сянь пытался отыскать остальные четыре отряда василисков, в надежде что им удалось найти способ излечиться. Однако по всему миру, в самых отдаленных частях и глубоких безднах видел лишь немногие одеревеневшие фигуры. И ни одного живого, даже намека или слуха. Ему казалось, что они остались одни во всем этом мире, но ведь как так. Не могли же другие василиски умереть намного раньше?

Еще он не прекращал тренировки с мечом, улучшал владение печатями и разрабатывал новые схемы заклинаний. Хоть в Черной Роще и на несколько миль вокруг все было тихо, даже вороны не летали, боевая готовность лишней не будет. Тренировался он поначалу вместе с остальными сильными василисками, а Ло Ло сидела неподалеку и подбадривала хлопаньем в ладошки. За какие-то пять лет ситуация ухудшилась. Сначала ушел один, потом слегли еще несколько. Вскоре Сы Шуй Сянь остался единственным мечником на тренировочной поляне, а Ло Ло больше не хлопала. Лишь тихонько сидела, обняв себя за локти, старалась улыбаться, но выходило немного сдавленно.

За эти пять лет умерло более половины их селения. Болезнь забирала и старших и младших. На той страшной поляне уже не оставалось места.

— А-Сянь, ты же такой умный. У нас получится сделать лекарство? — спросила однажды Ло Ло, когда они лежали вместе на кровати, прячась от грохочущего ливня.

Сы Шуй Сянь покрепче обвил хвостом девочку и судорожно выдохнул.

— Конечно. Мы будем жить, обещаю.

Он дал обещание. И не выполнил его. После этого он твердо решил, что в последний раз отправится в мир и отыщет лекарство. И он скитался по самым большим городам, отдаленным деревушкам, забирался в храмы отшельников на вершинах скал и скатывался от туда, попутно собирая травы. Спускался в бездны, задыхался от усталости и кашля во время дождя. И он нашел. Ему удалось изготовить лекарство, способное задержать болезнь. Его руки были истерзаны в кровь, когда он вернулся в Черную Рощу.

Но его не встретили радостными криками или улыбками. В деревне стояла тишина, только открытая калитка скрипела, болтаясь на единственной петле. Сы Шуй Сянь окликнул, в ответ тишина. Сумки выпали у него из рук и он побежал. Бежал так быстро, как мог, не обращая внимания на израненные лодыжки.

Поляна. Туман. И множество василисков.

Они ждали его, все вместе.

Сы Шуй Сянь понял, что задыхается. Тонет в слезах, рвущихся наружу. Еле переступая ногами, он побрел вперед, осматривая каждую одеревеневшую фигуру, боясь прикоснуться.

— А-Сянь..? Ты вернулся.

Сердце больно ударилось о грудную клетку и замерло. Он судорожно завертел головой, пытаясь отыскать маленькое ясное личико Ло Ло. Но увидел только крохотную фигурку, сидевшую на земле. Он подбежал к ней, свалившись рядом и крепко-крепко обнял, захлебываясь слезами.

Тельце Ло Ло уже совсем приросло к земле и покрылось цветами. В больших ясных глазах блестели слезы. Но она улыбалась и тянула дрожащую руку к его лицу. Сы Шуй Сянь перехватил ее ладошку и поднес к щеке, надеясь согреть, вот только сам был холодным, точно дыхание севера.

— Прости…я так поздно…

Но девочка улыбнулась еще ярче.

— Ты самый лучший, А-Сянь. Ты хороший. — шептала она, но Сы Шуй Сянь плакал и мотал головой. — Обещай, что будешь жить. Дождись меня. Обещай.

Сы Шуй Сянь еще так много хотел ей сказать, но, когда слезы подсохли, Ло Ло уже сомкнула веки. Ее маленькое тельце замерло, дыхание угасло. Тогда он, обращаясь в пустоту, прошептал: «Обещаю», и навсегда покинул их маленькое селение.

Он перебрался на самую высокую вершину Черной Рощи, построил небольшой домик, где были только спальня, кабинет да подобие кухни. И все что он делал, это пытался выжить. Это стало целью его существования. Большую часть времени он проводил в прострации, все казалось одинаковым и серым, таким бессмысленным. Иногда Сы Шуй Сянь задумывался зачем вообще продолжать эти жалкие попытки. Один раз он выпил яд, когда сильно напился. Но это не помогло. Он снова видел тот туман и странный голос наставлял его, повторяя: “Помни”.

Сы Шуй Сяня рвало несколько дней, а противоядие он приготовил с трудом, ведь заранее не сделал его, надеясь на желаемый исход. От злости он выбросил черный меч в реку. Защищать более было некого. Его злило то, что он должен что-то помнить. Зачем, если он остался один. Разве воспоминания не приносят боль? А в его жизни боли было достаточно. Сначала пытки, затем смерть близких, теперь одиночество.

А держало его обещание.

Он ждал. Сам не зная чего.

Словно засохший лист, уносимый течением широкой реки.


Глава 21. В подворотне под дождем я лежал и умирал.

Прошло около 150 лет жизни в Черной Роще. Дни летели, плавно переходя один другой, незаметно. Сы Шуй Сянь потратил 30 лет из них на поиски выживших василисков, но бестолку. Каждая найденная одеревеневшая фигура откусывала кусочек сердца и он, пустой и утомленный, шел дальше. Но хотя бы со временем ему удалось улучшить рецепт лекарства и при регулярном его употреблении болезнь полностью блокировалась. Но не исчезла.

В дождливые дни ему было также плохо, он не мог принимать ванну с обычной водой, а любые чрезмерные физические нагрузки причиняли ужасную боль. Но он жил. Наверное.

В один год, самый важный для изготовления пилюль, у Сы Шуй Сяня не задалось с урожаем золотых корней ганькао - важной составляющей пилюль. А у него как раз подходил к концу запас. Пришлось снова выйти в мир людей.

По правде говоря выходить было намного опаснее, чем 150 лет назад. И все из-за войны при Багровой Луне, начавшейся примерно тогда, когда Сы Шуй Сянь остался один. А все началось снова из-за людей. Ну и южных демонов. Битва шла за территории и власть.

Владения южных демонов соприкасаются с кланом Дворца Цзан, поэтому битву в основном вели люди этого клана. Вначале кланом правил другой человек, после его смерти трон занял его сын Цзян Цзюймин. Он сразу разгромил демонов, но война не прекратилась. Демоны продолжали делать попытки разгромить людей и нападали почему-то в основном на бессмертных. И убивали их целыми семьями и не известно как.

Сы Шуй Сянь отправился как раз в клан Дворца Цзан на свой страх и риск. Он помнил как Бай говорил, что в те края спустился небожитель. Быть может его отряд все же нашел у него приют, поэтому он решил для начала походить по окрестностям.

Он долго бродил по розовым лесам и холмам, то и дело натыкаясь на выжженные участки и еще пылающие деревни. Однако в драки он не вступал, лишь ниже натягивал капюшон и спешил скрыться.

Когда стало понятно, что он снова никого не отыщет, пришлось отправиться в Хуангу - один из пограничных городов, что еще не подвергся нападениям демонов. Город прозвали так из-за обилия растений что там росли, имеющих желтый цвет, в отличии от розовых деревьев по всему клану. Как раз в это время рынки города полнились разными целебными травами, в том числе и золотыми корнями ганькао.

Хаунгу стоял на нескольких уровнях, уходя все дальше ввысь. В клумбах желтели цветы, аромат вина витал между домами. С одной стороны это был тихий и мирный городишко со своей торговлей и веселыми стариками, слегка перебравшими вина.

Но Сы Шуй Сянь прибыл туда с началом дождя. Плотные тучи затягивали вечернее небо, скрывая лунный свет. Город озарился золотым светом фонарей, точно гора, усыпанная янтарем. Однако у Сы Шуй Сяня не было времени любоваться красотами.

Он быстро вбежал в город и добрался до ночного рынка. Многие лавки прикрыли окна и столы, гром все четче звучал рядом с городом. А воздух наполнился влагой. Сы Шуй Сянь в панике искал нужную лавку с товаром, сдерживая зуд в горле. Золотые корни ганькао очень ценны в целебничестве, в сезон они просто нарасхват, поэтому медлить с таким нельзя. Возможно, он бы и в обычный день не успел бы и пары связок купить, а сейчас людей совсем не было. Ему должно было повезти.

Сы Шуй Сянь перескакивал с одной лавки к другой, спрашивал, стучал во все двери, так, что те скрипели на петлях. Но продавцы лишь качали головой, опуская взгляд, и вздрагивали при ударах грома.

“Уходите, господин, корней нет”

“Уже раскупили, возвращайтесь через три месяца”

Челюсть предательски защемило и зубы больно придавили друг друга до искр. У него нет трех месяцев.

Внезапно мир помрачнел, словно кто-то вытянул весь свет.

Он не успел.

Первая капля невесомо коснулась шерсти на кончике уха. Раздался гром и со вспышкой молнии на город обрушилась водяная стена. Люди, что еще осмеливались гулять по городу, тут же разбежались по домам и даже фонари погасли.

Сы Шуй Сянь осмотрелся и заметил узкую улочку с навесом между домами. Хоть там дождь его не доставал, но было много луж и между мощеными камнями скопилось много влаги. Его плащ промок и прилип куда только можно, как и волосы. Неприятно и холодно.

Дождь пел, барабанил по черепице свою непонятную безумную мелодию.

Сы Шуй Сянь осторожно подошел к краю улицы и вытянул руку. Капля коснулась пальца и по телу разнеслась ужасная боль. С шипением он одернул руку и съел одну пилюлю. Тело объяла дрожь, затем сменившись тяжестью и болью. Сы Шуй Сяню пришлось осесть на холодный камень и обхватить себя руками.

В окнах домов горел свет, люди обнимали детей, пили чай и ужинали. Но Сы Шуй Сянь плакал. Впервые за несколько последних десятилетий. Дождь начался слишком внезапно. Возможно если бы он не промок, а сразу бы нашел сухое местечко и принял лекарство, то не было бы настолько больно.

— Смотрите, еще один пьяница!

За спиной послышались шаги и самоуверенные голоса. Но Сы Шуй Сянь не обернулся. Он просто не мог пошевелиться от сковывающей его боли и жжения в легких.

В следующую минуту его грубо схватили за шиворот и вдавили в холодный камень стены.

— Ты что, глухой? Опа…Парни, бейте эту тварь!

В глазах у василиска все расплывалось и голова раскалывалась от удара, но после этих слов перед ним заплясали искры. Как после фейерверка, а он в самом центре и его разрывало на части. Или это сломанное ребро от удара одного из людей.

Их было пять, может четыре. Мужчины принялись усердно избивать его, при этом усмехаясь, точно они били пиньяту. Удар по сломанному ребру, по хвосту, в живот и по голове.

Сы Шуй Сянь пытался свернуться калачиком или прикрыть голову руками, но его снова и снова выворачивало при каждом ударе, а эхо грома и хохот людей смешались в невыносимую какофонию. Перед глазами все плыло, плясало пятнами. И вскоре окрасилось в голубой цвет его крови.

Может люди заметили что-то неладное, а может просто устали избивать его, а не найдя ценностей в карманах, решили уйти. Сы Шуй Сянь остался лежать в луже крови. Избитый и потерянный. Как в прошлом. Только сейчас вместе с ним плакал и дождь, в какой-то степени Сы Шуй Сянь слышал в нем утешение. Или хотел слышать, ведь рядом больше никого не было.

“Интересно, если меня кто-нибудь здесь найдет…он добьет меня или спасет?” даже мысли внутри него хрипло протянулись и погасли падающей искрой в воде.

Сы Шуй Сянь вдохнул побольше прохладного воздуха, скривился от режущей боли и выдохнул облачко пара.

Никого здесь нет. И никто его не спасет.

А он устал бороться.

Глаза его сомкнулись и он заснул. Но, правда, не навсегда. В сплошной темноте ощущение собственного тела возвращалось к нему вспышками искр и боли. Тяжесть сковывала руки и ноги, но под собой он чувствовал мягкий матрас, а не голый камень. Да и дождь сменился тишиной. Где-то рядышком свеча колыхалась и ее тепло гладило щеку Сы Шуй Сяня.

Он резко сел и попытался открыть глаза, но понял что они забинтованы, как и все его тело. Когтями разорвав бинты на лице он осмотрел помещение. Это оказался обычный дом. Жилой и теплый, не смотря на скромную простоту убранства и голые полы. Сам он лежал на кровати, перебинтованный и под одеялом. Все его раны осторожно заштопаны уверенной рукой, обработаны лекарствами, а на столе, рядом со свечой, еще дымился травяной отвар.

Сы Шуй Сянь подтянулся ближе к подушке и осмотрел еще раз дом. Комнат здесь больше не было, кроме кухни, но свет там не горел. Значит он один.

Сердце пропустило удар.

Резким движением он хлопнул себя по макушке и нащупал уши. Шерсть уже успела высохнуть, а хвост рядышком нервно вилял. Тоже перебинтованный. Неужели какой-то человек отважился притащить его в свой дом, вылечить, а теперь пошел за властями, чтобы сдать в плен? Или же…это еще один выживший василиск?

Тревожные теории терзали его ум, но все оборвалось в один миг, с хлопком двери. Вздрогнув на кровати, Сы Шуй Сянь повернул голову и увидел что на пороге стоит фигура в черном плаще и доули с вуалью. Человек шумно наклонился, снимая плащ и отбрасывая сумки в угол, при этом он тяжело дышал и хрип вырывался из легких.

Под доули скрывалось красивое, но уставшее лицо. Под тусклыми глазами уже пролегли синяки, сонно тянувшие взгляд вниз, редкая щетина усыпала подбородок. На бледно-холодную кожу ниспадали влажные пряди черных волос, обрамляя лицо, а на затылке кое-как держался пучок.

Сы Шуй Сянь был готов к чему угодно, только не к такому. Этот человек зашел один, без оравы людей из комиссии по безопасности, без оружия. Он зашел, как ни в чем не бывало, точно после тяжелого трудового дня, где дома его ждало тепло и кот.

— Очнулся? Здорово тебе досталось. — бросил человек, пока складывал плащ аккуратным квадратиком, даже не посмотрев в сторону кровати.

Сы Шуй Сянь проглотил слова и сжал кулаки, опустив уши. Он не знал чего ожидать, поэтому неотрывно следил за человеком и его действиями. Шерсть вздыбилась от растущего напряжения.

— Пей отвар, холодным от него меньше пользы.

Посмотрев на миску рядом, Сы Шуй Сянь поморщился и снова вперился в человека. Тот видимо заметил недоверчивый и остерегающийся взгляд на себе и посмотрел в ответ, выгнув бровь и округлив глаза, состроив дурачка.

— В гляделки играем, василиск? Пей давай, не отравлю тебя. Скажи спасибо, что твою кровь с той подворотни оттер, иначе переполох бы был… жуть. — человек вздрогнул и подошел ближе к кровати.

Сы Шуй Сянь не успел перепугаться, а рефлекс сразу сработал и его тело отпрыгнуло назад к стенке.

— Кто ты? — прошипел он. — Почему спас? Что тебе нужно?

Человек присел на край и уже открыл рот, чтобы ответить, но внезапно зашелся сильным кашлем. Рука в черной перчатке сжала одежды на груди, а другая прикрыла рот, пока кашель не стих и меж пальцев потекла алая кровь.

— Ты отравился? — осторожно спросил Шуй Сянь.

В ответ он получил короткое мотание головой и хриплый вздох. Человек сложил два пальца и приложил к своему запястью. Руку сковало печатью, которую тот повел от запястья до плеча. Затем то же самое проделал с другой рукой и наконец поставил печать на сердце.

— Это старая рана. Получил в битве. Ты ведь лекарь, да? Я видел твои пилюли и записи в сумке. Посмотришь?

Сы Шуй Сянь опешил. Он сжал одеяло в кулаках, подтягивая на себя. Чувство дискомфорта смешалось с теплотой дома, а этот человек напротив еще и руку протянул. Почему он должен его осматривать? Это плата за свое спасение?

Но выхода не было. Он был не в той ситуации, чтобы спорить.

Легонько коснувшись запястья человека, Сы Шуй Сянь отмерил пульс и проверил меридианы. Все было в норме, не считая небольших задержек в течении ци и подозрительно низкого уровня совершенствования. Человеку на вид было лет 35-40, держался он статно и уверенно, хоть и горбился от усталости. А судя по жетонам и артефактам на нем, можно было сказать, что перед василиском сидел или заклинатель высокого ранга, или бессмертный.

— Твой уровень…

— А, ладно. Забудь. Все равно это уже не исправить. — вдруг махнул человек и взял миску с отваром. — Я уже чувствую, что умираю. А ты вот на, пей. И не шипи.

В растерянности Сы Шуй Сянь принял миску. Та еще была теплая и приятно грела холодные руки, а в темной воде расплывался рассеянный вид его самого.

— Почему ты спас меня? — повторил вопрос Шуй Сянь и тихий голос потонул в отражении.

— А что, надо было оставить помирать под дождем? — человек хохотнул, но горечь его голоса отразилась в тусклых глазах. — Не все люди монстры, как ты привык думать. Уж поверь, моя жена всегда хорошо относилась к твоему народу. После того, как тот лагерь был сожжен, она отправила своих людей на ваши поиски и нашла несколько отрядов.

Рука предательски дрогнула и отвар чуть не вылился на колени Сы Шуй Сяня.

— Она заботилась о них, но вылечить не смогла. Если не веришь, то можешь посмотреть на наше старое поместье в долине. Она в противоположной стороне, за столицей Тяньду. Там есть небольшой сад. Ну ты понял…

Да, он понял. Сы Шуй Сянь, чтобы унять разгорающийся пожар внутри, осушил миску и сжал еще сильнее кулаки. А потом все стихло и легкость накрыла его душу. Что ж, хотя бы немногим из его народа повезло найти хорошее место и встретить хороших людей.

— Моя жена была замечательным человеком. — продолжил человек и Шуй Сянь увидел крохотные искорки в его глазах. — Добрая, справедливая, сияла как небожительница. Это она мне показала, что даже демоны имеют доброе и нежное сердце. Она все искала одного василиска с голубыми глазами и зелеными ушками, говорила, хочет снова угостить его каштанами. Хах…но вот ты.

Услышав последнее, сердце Сы Шуй Сяня дрогнуло. Слишком много эмоций пережило оно за последние десять минут. Неужели жена этого человека та самая маленькая девочка, что он видел в пленном лагере? Та самая добрая фея, что угостила его каштаном? Искала его…

Сы Шуй Сянь хотел еще многое о ней спросить, но осекся на половине мыслей. Человек говорил о ней в прошедшем времени. Значит она мертва.

Молчание повисло между ними. Сы Шуй Сянь не мог нормально дышать и думал какие именно чувства сейчас терзают его. Ему было и горестно и тяжело, но в то же время спокойно.

Тишину разорвал еще один приступ кашля. Человек снова схватился за грудь и согнулся пополам. Сы Шуй Сянь повертел головой и увидел свою сумку на краю кровати. Порыскав внутри, он вытащил несколько стеблей небесной лилии, способной восстановить потерянные духовные силы, и протянул человеку, но тот осторожно отодвинул их обратно.

— Не поможет. Оставь себе. И вот еще.

Мужчина снял со своих рук два нефритовых кольца талисмана и надел на безымянные пальцы василиска. Прохлада обдала тело и Сы Шуй Сянь почувствовал, как ци, что беспорядочно плясала по меридианам, теперь успокоилась и равномерно циркулировала.

— Мне они уже ни к чему, пусть хотя бы тебе помогут. — человек улыбнулся, смотря на кольца теперь на чужих руках. — Но у меня есть просьба.

— Какая? Многого я не могу…

— И не нужно. Прошу только, найди моего сына. Он должен быть у моих родственников в следующем городе. Маленький такой, совсем еще кроха, Хуа Лань зовут. Отдай ему это.

Мужчина вынул из внутренних рукавов два свертка. В одном кусок черного нефрита с непонятными иероглифами и знаками, а во втором бордовая подвеска в виде кольца с лепестком. Человек не объяснил что это за нефрит, а подвеска оказалась его жены. Сы Шуй Сянь также узнал, что их семья и правда бессмертные и были вынуждены сражаться на границе с южными демонами. Они были уверены в победе, но не ожидали что будут пойманы в ловушку. Южные демоны применили неизвестную технику, которая пронзила тела бессмертных и сильно понизила уровень совершенствования. Многие умерли на месте, его жена продержалась еще несколько дней. Самому мужчине посчастливилось прожить еще неделю. Он бежал с поля боя, охваченного огнем и трупами. Бежал к сыну, чтобы успеть спасти.

Хуа Ланя, его пятилетнего сына, оставили в небольшом городе, что располагался ближе к столице, в доме тети. Но мужчина боялся, что демоны и до туда доберутся, поэтому спешил.

— А ты сам не можешь это отнести? — спросил Шуй Сянь, осматривая человека. — Ты выглядишь не таким уж умирающим.

Но мужчина только огорченно улыбнулся.

На улице еще царствовала ночь, поэтому они перекусили и легли спать. Мужчина, которого звали Ши Дуань, улегся на полу. За окном еще барабанил дождь и Сы Шуй Сянь отсчитывал каждый удар в ведерко, стоявшее в углу, где капало. И слушал как время от времени Ши Дунь задыхался от кашля и скрипел костями.

Холодными пальцами он все еще сжимал край одеяла и пытался ровно дышать. Еще несколько часов назад он лежал побитый в подворотне, готовый умереть, а теперь лежал, спасенный человеком. Еще стоит отдать должное его быстрой регенерации, иначе бы очнулся минимум через неделю.

Стоит ли правда исполнить просьбу Ши Дуаня?

Сы Шуй Сянь поморщился. Чувство должника ему не понравилось ни на вкус, ни на ощущение. Подумаешь какой-то ребенок. Он может просто нанять посыльного и тот доставит свертки в нужное место. Или нет? Сы Шуй Сянь перевернулся на другой бок, почувствовал, что спину начало покалывать, и внутри что-то перевернулось. Тяжелое.

А если посыльный не донесет свертки или вообще доставит не туда? Малыш будет ждать возвращения родителей, но придет лишь весточка, да компенсация от властей. Что он потом будет знать о них? Может эта подвеска матери единственное, что останется у него от семьи.

“Могу ли я так поступить…” подумал Сы Шуй Сянь, прежде чем заснуть.

Утром Ши Дуаню стало еще хуже, а уровень совершенствования опустился до нулевого, сбив василиска с толку. Он никогда не слышал чтобы уровень совершенствования вообще падал. Могла истощиться духовная энергия или повредиться ядро, но не сам уровень.

Ши Дуань еле встал с пола и пересел на кровать. Грудь его тяжело вздымалась и постоянные приступы кашля не давали перевести дыхание. Сы Шуй Сянь пытался еще раз прощупать его меридианы, но человек одергивался и сдавленно улыбался, да усмехался, говоря что “все нормально, это когда-нибудь случается с людьми”.

Днем в городе ярко светило солнце, поэтому они еле как дождались вечера и Сы Шуй Сянь помог мужчине выйти из дома. Он не знал куда тот хочет прийти, но поддерживал всю дорогу. Они вышли из Хуангу в обширные желтеющие холмы, вдали розовели горы, покрытые цветущими деревьями в вечернем свету. Под ногами мерно раскачивались цветы и их золотая пыльца мерцала в воздухе вместе со светлячками.

Пара фиолетовых облаков разошлась в стороны, открыв яркий полумесяц.

Сы Шуй Сянь приостановился и глубоко задышал. Человек на плече оказался тяжелее, чем он думал, к тому же в его не лучшем физическом состоянии.

Внезапно их накрыла тень. Впереди возвышалось огромное дерево. Пышная крона, словно облако, плыла в небесах и ветерок бережно опускал на землю сорвавшиеся листья. В извилистых ветвях щебетали птички, а у корней росла трава.

Ши Дуань, еле шевеля рукой, указал на дерево и Сы Шуй Сянь помог ему опуститься и прислониться спиной к витиеватой коре.

Вокруг никого не было, кроме светлячков и птиц.

— Прошу, обещай, что найдешь моего сына. — прошептал Ши Дуань, дыхание становилось все прерывистее и тяжелее.

Он взял руку василиска и посмотрел ему в глаза. Сы Шуй Сянь не знал что сказать, он вообще не хотел ничего говорить и даже смотреть, но слезы предательски выступили в уголках глаз. Он посмотрел на человека, что продолжал улыбаться. Так слабо, но так тепло.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Шуй Сянь, искренне не понимая этого.

— Просто чтобы никто не грустил. — ответил Ши Дуань и посмотрел на небо. — Что ж, умираю красиво. Знаешь…у моего сына глаза цвета этого неба и похожи на две полные луны. Ты ему понравишься. Не знаю почему, но дети так тянутся к вам, василискам.

— Ты можешь помолчать и не говорить так много. — буркнул Шуй Сянь, вытирая влагу с глаз.

— Пф…ахах, прости, ты очень хороший слушатель. И я рад что перед своим уходом смог кого-то спасти. — Ши Дуань закашлялся. — Ну ладно, кх-кх, давай просто посидим. Побудь здесь еще немного.

И они больше ни слова друг другу не сказали. Звезды мерцали на небе и в кроне дерева, теплый ветерок трепал уши Сы Шуй Сяня и он прислушивался к шепоту травы. Вокруг все пело и звучало, однако внутри было невероятно спокойно и тихо. Рядом с ними танцевали светлячки, изредка задевая его уши и щекоча.

Один из светлячков кружился рядом, пока не сел на Ши Дуаня. Тот сидел с закрытыми глазами и кажется не обращал на него никакого внимания. Сы Шуй Сянь успел только один раз моргнуть, как уже два светлячка слетели с плеча человека и исчезли где-то высоко.

В глазах снова защемило и все расплылось. Горячие слезы обожгли щеку. Сы Шуй Сянь понял, что теперь он снова остался один. Прекрасная ночь забрала этого человека на свой вечный танец.

Плакал он не долго. Нужно было исполнить данное обещание. Поэтому Сы Шуй Сянь кое-как соорудил могилу, но на надгробную плиту у него уже не хватило сил. Пришлось обойтись простым камнем и парой цветов. У него даже подношений не было с собой.

Следующий город от Хуангу приблизительно в нескольких днях пути. Сы Шуй Сянь добрался туда за три, со всеми остановками и трудностями. До начала путешествия ему пришлось вернуться в Хуангу и еще раз поискать золотой корень Гуанькао, пару связок все же удалось найти.

По пути он останавливался не меньше десяти раз подряд, готовя пилюли и разные отвары. Его тело невыносимо болело от долгой ходьбы, а от пота взмокла вся одежда, только ухудшая ситуацию. В первый день вообще было адски больно ходить, вены пульсировали, словно готовые разорвать кожу.

На вторую ночь стало чуть легче, особенно после принятия пилюль. Сы Шуй Сянь наконец смог достать один из свертков, тот что с куском нефрита. Он был гладким, и только по краям неровным, скорее всего это часть какого-то круга. Начертанные на нем символы не были похожи ни одни известные, да и нефрит странно светился изнутри.

Сы Шуй Сянь, лежа на плаще и ощущая каждой косточкой тела камни и траву, вытянул руку с нефритом, поднеся тот под лунный свет. Сквозь него он увидел тончайшие нити, сплетение целой системы, похожей на механизм.

— Должно быть мощный артефакт, может даже с небес. — прошептал Шуй Сянь и спрятал кусок нефрита обратно в ткань.

Он все думал, как же найдет сына Ши Дуаня. И что еще более важно, как объяснится перед его тетей. Поверят ли ему? А если в смерти отца мальчика обвинят его самого? Хорошенько поразмыслив, он пришел к выводу что как найдет мальчика, то просто кинет эти вещи ему во двор и убежит. И обещание будет сдержано, и объясняться не придется.

Так он шел и думал всю дорогу. По пути ему, как ни странно, не встречались ни люди, ни демоны. Ни одной повозки или даже лошади. Кругом простирались цветущие холмы и леса. И Сы Шуй Сянь чувствовал, как уже начинал привыкать к этим мирным и красивым пейзажам.

Пока не пересек последний холм.

В глазах все потемнело и сразу загорелось красным. Точнее горел город или то, что от него осталось. Горящие дома едва держались на уже трескающихся балках, сады и дороги были разгромлены. А в воздухе клубами висел пепел и дым застилал небо. И ни одной живой души.

Сы Шуй Сянь осел на колени. Он опоздал. Не помня себя, он быстро скатился с холма, измазав и так черный плащ в черной саже. На входе даже не осталось ворот, только куски кирпичей и дерева. Сы Шуй Сянь бежал среди развалин, обжигая хвос о тлеющие балки и обвалившиеся крыши.

От жилых поместий почти ничего не осталось, он мог заглянуть в каждые руины, обыскать каждый угол, но видел только затихающий огонь, да пепел.

— Хуа Лань?!

Его крик потонул в треске углей и темноты, но вслед за ним он услышал еще голоса. Кто-то кричал разные имена, захлебываясь слезами, а на черном фоне вдалеке бродили фигуры. Видимо немногие выжившие искали родных.

Сы Шуй Сянь плотнее натянул капюшон и продолжил искать. Сердце бешено стучало, надеясь на лучшее и этот стук болезненными волнами охватывал все тело.

А потом он остановился у самого большого когда-то поместья, где огонь уже утих и угли догорали. Сы Шуй Сянь еще раз позвал. В ответ тишина. Он хотел зайти и обойти остатки дома и осмотреть задний двор, но тут под ногами что-то хрустнуло и он бросил взгляд на землю. Это был человеческий череп. Еще теплый.

Дрожь пробрала Сы Шуй Сяня. Он поспешил выйти с поместья и оперся о первый попавшийся столб, пытаясь перевести дыхание. Это был череп взрослого, также как и остальные рядом валявшиеся. И ни намека на детские останки…

— И что мне теперь делать? — сдавленно прошептал Шуй Сянь, скатываясь по столбу вниз.

Он уже хотел собраться и уйти, пока его не нашли люди, но вдруг услышал чей-то тихий плач. Собрав немного сил, Сы Шуй Сянь трясущимися ногами поплелся на звук и через несколько поворотов увидел маленький комочек из пыли и грязи. Он трясся и плакал, сидя под досками обвалившегося дома.

Это был ребенок. Маленький и чумазый.

Сы Шуй Сянь нагнулся и легонько коснулся спутанных волос. Ребенок вздрогнул и тут же отвернулся от руки, прикрыв голову своими маленькими ладошками. Лицо его было настолько чумазым, с подтеками от слез, что было не сразу понятно мальчик это или девочка.

— Малыш, ты потерялся? Где твой дом? — спросил Шуй Сянь, но ребенок только еще больше забился дальше. — Тебя зовут…Хуа Лань?

В ответ он получил отрицательное мотание головой и заикающиеся буквы. Кажется он сказал, что его зовут Хэ Лань и что его мать куда-то потерялась. Или он потерялся. Сы Шуй Сянь тоже сел на пепельную землю и обхватил голову рукой. Он обошел уже почти все. Что теперь делать.

— Дяденька, вы тоже потерялись?

Сы Шуй Сянь поднял голову и внимательно посмотрел на ребенка, в чьих глазах теперь искрились и слезы и любопытство. На секунду он задумался. Возможно он тоже потерялся, как те василиски в тумане из его видения. Потерянный и одинокий.

Выбора не было.

Он потрепал ребенка за волосы, встал, отряхнулся и протянул руку.

— Идем со мной, я помогу найти твоих родных.

Ребенок посмотрел на протянутую руку большими блестящими глазами и все же ухватился за указательный палец крохотной ладошкой. Сы Шуй Сянь смахнул пепел со своего лица и с лица Хэ Ланя, и они пошли через руины.

По пути Сы Шуй Сянь все еще оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать других детей или хотя бы взрослых. И крепко сжимал детскую ручку, ведь ребенок неуклюже переступал с ноги на ногу и спотыкался обо всякий мусор.

Вскоре они вышли за пределы сгоревшего города и оказались прямо у небольшой группы выживших людей и нескольких повозок. Здесь были в основном подростки, несколько молодых женщин, одна старушка и еще пара взрослых мужчин. И все они ранены и измазаны пеплом и кровью.

— Быстрее! Демоны могут напасть снова! — кричали мужчины и подгоняли людей к повозкам.

Сы Шуй Сянь притянул ребенка поближе и тоже забрался в повозку. Внутри света почти не было, лишь слабый луч иногда забегал через окошко и занавески на входе. Люди дрожали, были напуганы и ошарашены, многие сидели в углах, прижавшись друг к другу. И старались не плакать.

Повозка тряслась и каждый скачок на камне больно вдавливался в позвонки. Но, кажется, это никого не беспокоило, кроме Сы Шуй Сяня. Никому не было дела до физических страданий, ведь их жизнь оборвалась в одно мгновение. В глазах людей Сы Шуй Сянь не видел ничего, кроме темного дна и отчаяния. Он так хорошо с этим знаком, что даже привык, поэтому обстановка почти не напугала его, в отличии от ребенка.

Хэ Лань маленькими кулачками сжимал плащ василиска, жмурился, стараясь чтобы по щекам не скатилось и слезинки. Поискав в хаосе сумки, Сы Шуй Сянь вынул платок и вытер сначала лицо ребенка, затем осторожно обтер руки, затем уже стряхнул грязь с одежды. Миленькое маленькое одеяние, очень аккуратно сшитое и украшенное узорами из луны и цветов, выглядело весьма дорого. Очевидно ребенок не из бедной семьи, возможно сын чиновника или градоначальника, хоть характером и простоват.

— Малыш, здесь был дом твоих родителей? — спросил он, еще раз осмотрев ребенка.

Тот помотал головой.

— Тогда где живет твоя мама?

— Потерялась.

— А папа? Он где?

— Потерялся…

Сы Шуй Сянь потер виски и вздохнул. Слишком много потерявшихся на его душу. Но он не стал винить Хэ Ланя, все же ребенок пережил страшную ночь и возможно даже не до конца осознает случившееся.

Он погладил Хэ Ланя по голове, улыбнулся, как только мог, и обнял. Они ехали и ехали. В полной тишине. За окном Сы Шуй Сянь видел темные леса и далекие красные огни. Новые ли это пожары или свет городов, думать ему не хотелось. Было тревожно, и не ему одному. Раз демоны нападают на всех без разбора, то и на две жалкие повозки тоже могут.

— Что это? — испуганно спросила женщина, указывая на желтое облако света.

Сы Шуй Сянь посмотрел в указанном направлении и увидел холодный свет, что мягким и нежным облаком обволок все вокруг. Светлячки. Сотни крохотных жучков следовали за ними, словно оберегая и показывая путь. А может…

— Это светлячки. — раздался скрипучий тихий голос бабули, что сидела на противоположном углу и обнимала нескольких детей. — Говорят они появляются там, где много смертей.

— То есть..это души? — женщина рядом со слезами посмотрела в окно и один из светлячком слегка коснулся занавески.

Сы Шуй Сянь вспомнил как он и Ши Дуань сидели, объятые светлячками. Тогда один сел на плечо человека.

— Значит… они оберегают тех, кто еще остался здесь. — выдохнул Шуй Сянь и все взгляды сместились на него.

Старушка посмеялась тихонько и покачала головой.

— Молодой господин прав. Знаете, легенда есть одна…

“Много-много веков назад, когда в уголках этого мира клубилась темнота, драконы парили над горами, а люди плакали, был один бог. Божество света. И полюбил он смертную, прекрасную юную девушку. Дочь рабочего и ткачихи. Они встречались лишь по вечерам и ночам, когда дневной свет покидал мир и у божества было свободное время. Но их счастье было не долгим. Смертная девушка вскоре заболела от тьмы, что бродила по миру, и умерла. От тоски божество света не видело смысла своей жизни без того, кто был для него светом сам. Он расколол свое духовное ядро, в последний раз озарив все земли своим божественным сиянием, и распался на тысячи огней. Эти огни и по наши дни бродят по ночам и оберегают путников от зловещих теней. С тех пор души умерших людей тоже становятся светлячками, чтобы в последний раз проститься с теми, кто еще остался.”


Глава 22. Скажите мне, что я слепой дурак.

С наступлением утра люди начали сходить с повозок, когда те проезжали мимо одного или другого селения. Расходились кто-куда, к родственникам, к более безопасным городам, а кто-то ехал к самым границам, чтобы перебраться дальше к северу.

Сы Шуй Сянь много раз еще пытался спросить Хэ Ланя о родственниках, бабушках или дедушках, но тот только качал потерянно головой. Маленькими пальчиками держа горсть сушеных вишен и рассеяно их покусывая, ребенок смотрел куда-то вперед и, кажется, грустил. Поэтому Сы Шуй Сянь больше не стал его допытываться и задал последний вопрос: “Кого из своей семьи ты знаешь?”

Но и на него не нашлось ответа. Хэ Лань только завалился на Сы Шуй Сяня, продолжая есть вишню.

Вздох.

Сы Шуй Сянь потер виски и решил, что нужно найти в таком случае для ребенка новый дом. Взять его с собой он не мог, в Черной Роще он и сам едва выживал, а этому крохотному созданию нужны теплый кров и забота. И общество людей.

Долго не думая, он вместе с Хэ Ланем сошел с повозки, когда та приехала к границе клана Дворца Цзан. Остановились они у небольшого речного причала, где Сы Шуй Сянь нанял лодочника до города Юэчэн, что располагался в Подлунном Пике. Сейчас это самое безопасное место и туда стекаются многие люди, чьи семьи пострадали в битве при Багровой Луне. По крайней мере те, кто разочаровался в правлении главы Цзян Цзюймина и его обещаниях защиты и покровительства. Ведь по сути не было никакой защиты. Демоны нападали на семьи бессмертных в открытую и никакая помощь от главного дворца не поступала.

Отправленные из главного дворца заклинатели в основном приходили уже после разгрома и полного уничтожения. Приходили с видом “Ох, мы опоздали, как же так. Нужно хотя бы помочь похоронить то, что осталось от этих бедняг”. Высылались денежные компенсации простым людям, продовольствие на первое время, организовывали временные жилые лагеря, если в городах не хватало мест.

Но все это со стороны выглядело не так, как должно, по крайней мере для Сы Шуй Сяня. Все действия словно говорили “Сначала тебя должны побить, а после уж я приголублю”. Поэтому он решил, что нужно увести ребенка совершенно в другое место.

Эпизод путешествия на лодке Сы Шуй Сянь предпочел забыть. Весь путь он жался к сиденью, вцепившись в мягкую древесину когтями так, что та треснула, и старался не смотреть на воду. А вот Хэ Лань наоборот игрался с брызгами и смеялся, когда стая рыб выскакивала из воды и снова исчезала в ее толще. Их чешуя ярко мерцала в дневном свете. Казалось, ребенок уже забыл что было прошлой ночью и сейчас веселился.

Для Сы Шуй Сяня это было тепло. Он радовался, что это маленькое дитя смогло пережить ужасные чувства.

Путь по реке является самым коротким путем в Юэчэн, поэтому, несмотря на риски, Сы Шуй Сянь решил воспользоваться этим. А риск был в его болезни. Когда они сошли с лодки на городскую пристань, тело василиска вдруг онемело и ноги от боли подкосились. Влага все же попала на его кожу даже через плащ.

Когтями впившись в один из швартовых столбов, Сы Шуй Сянь тихо шипел, прикусывая губу. Если кто-то услышит его шипение - быть беде. И хоть прошло много времени с тех пор когда люди видели василисков, все же лучше не рисковать так сильно.

— А-Сянь…

Хэ Лань, увидев страдания Сы Шуй Сяня, робко вцепился в его плечо. Его испуганные глаза были такими большими, словно две полные луны. И такие блестящие.

— Все хорошо, — выдохнул Шуй Сянь, — просто немного устал.

Пересилив судорогу в руках, он вытащил из сумки пилюлю и тут же проглотил. Кое-как у него получилось отползти в сторону и у каменных ступеней привести свое состояние в норму. На удивление в последнее время пилюли работают в два раза эффективнее, хотя дело скорее всего в нефритовых кольцах, что дал ему Ши Дуань.

С недавних пор в Юэчэне организовали комиссию по обустройству беженцев, которая занимается всеми, кто сбежал сюда из Дворца Цзан. Им помогают оформить документы и устроиться на работу, даже предоставляют жилье и пропитание на первое время. Сы Шуй Сянь отвел ребенка туда и с трудом уговорил управляющего найти новую семью для Хэ Ланя. Пришлось даже выложить на стол несколько дорогих растений, что были у него с собой.

Управляющий согласился, хотя Сы Шуй Сяню больше показалось, что он хотел скорее избавиться от навалившейся работы. К тому же василиск решил, что до появления новой семьи останется с ребенком и присмотрит за ним, поэтому управляющему пришлось выделить им комнату на постоялом дворе.

Этот двор отстроили совсем недавно, как раз для таких беженцев. Комнаты были не на шутку крохотные, зашел, шаг влево вот и кровать, шаг вправо вот и бочка для купания. Благо в небольшой тумбочке под окном было несколько свертков со свечами, запасное масло для лампы, записной блокнот с карандашом и кое-что из лекарств первой необходимости. Не так уж и плохо, Подлунный Пик знает толк в помощи.

На первом этаже находилась столовая, где выдавали разваренную рисовую кашу, лепешки и какие-то фрукты. Оценив еду, Сы Шуй Сянь опустил уши и твердо решил, что эти дни будет кормить ребенка чем-то повкуснее. Поэтому, подхватив Хэ Ланя за руку, он привел того в ближайшую таверну, откуда вкусно пахло сладким маслом, мясом и специями. Себе он заказал лишь овощные блюда, так как давно не ел мяса и скорее всего его стошнит, съев он хоть кусочек. Все же в Черной Роще даже рыба не водится, не говоря уже о других животных. А вот перед Хэ Ланем поставили несколько чашечек с тушеными овощами, мясом в меду, ароматным рисом и свежие пирожки.

Увидев перед собой еду, от которой еще шел теплый пар, Хэ Лань с искрами в глазах принялся уплетать за обе щеки, забыв даже поблагодарить Сы Шуй Сяня. Это было и мило и забавно так, что Сы Шуй Сянь не сдержал смешка, когда пара озадаченных глаз наконец посмотрела на него, пока крохотный рот доедал последние ложки риса. Тогда Хэ Лань вытер с себя рис и масло, неуклюже, как только мог, отодвинул пустые тарелки и придвинул к василиску рисовые пирожные, что видимо остались как “самое вкусное напоследок”.

Сы Шуй Сянь улыбнулся, прищурив глаза, и отодвинул тарелку обратно.

— Ты кушай сам, кушай. А я сладкое не люблю.

Конечно он соврал. Сладости он жуть как любил. Однако не мог их себе позволить и дело вовсе не в деньгах.

День близился к закату, точнее шел всего лишь час обезьяны (время с 15 до 17), но небо уже стало чернично-малинового цвета. Все потому, что Подлунный Пик располагался в особом месте и большую часть суток ее жители проводили под лунным светом. Город понемногу наполнялся мягким светом фонарей и туманные облачка висели над озером.

Сы Шуй Сянь поводил Хэ Ланя по городу. Они покормили семью уток, что весело крякала у берега, поглазели на рыночные товары и выступления. На дороге к постоялому двору Сы Шуй Сяню вдруг стало тяжело на сердце. Этот ребенок невероятно чист и добр, точно весенние цветы. А что если найденная семья окажется жестокой? Или он будет тосковать?

— Хэ Лань, — сказал Шуй Сянь в такт их тихим шагам по мощенной дорожке, — возможно завтра тебя заберет домой новая семья. Мне…мне тоже нужно будет уйти.

Он не знал как отреагирует ребенок на такие слова. Он наверное только привык к Сы Шуй Сяню, а тут снова расставание.

— А Хэ Лань еще встретится с А-Сянем? — в ответ спросил Хэ Лань и посмотрел на василиска.

Сы Шуй Сянь сдавленно улыбнулся.

— Возможно. Главное расти сильным и хорошим, тогда обязательно встретимся.

Он присел на корточки, говоря это Хэ Ланю, а потом легонько обнял. Они вскоре дошли до постоялого двора и крепко уснули на одной кровати, измотанные этим днем. Василиску пришлось прижать ребенка к себе, чтобы согреть. Ночь выдалась ужасно холодной, а наспех построенный двор не отличался качеством. В многочисленные щели проникал воздух, посвистывал под ребром, отдаваясь по всему телу роем мурашек. Хэ Лань мелко дрожал и никак не мог уснуть.

А потом в Сы Шуй Сяне что-то щелкнуло и он запел тихую колыбельную, чтобы хоть как-то убаюкать ребенка.

“Ветер шепчет мне твой сон,

Где тепло - там милый дом,

Где обнимут - там семья,

Здесь уснули ты, да я.


Сказка спит под тенью век,

Нитью нас связав навек,

Тени кружат вновь и вновь,

Успокой меня, любовь.”

Утром Сы Шуй Сянь встал рано, тихонько сполз с кровати, стараясь не разбудить ребенка и спустился на первый этаж к стойке регистрации. Постоялый двор уже опустел, люди ушли на работу, поэтому под ногами лишь поскрипывала половица, да редкие служанки подметали. На стойке регистрации его встретил хозяин двора и управляющий комиссией по обустройству беженцев.

Не дойдя до стойки, Сы Шуй Сянь почувствовал тяжесть и сердце ушло в пятки. Так скоро. Он не ожидал что это произойдет так скоро. Ведь за спиной управляющего стояли еще мужчина и женщина, и на их лицах горел огонек надежды и радости.

— А, вот и он. — воодушевленно воскликнул управляющий, заметив василиска. — А где же мальчишка?

Сы Шуй Сянь вышел из оцепенения и подошел ближе, стараясь прижать уши под капюшоном как можно плотнее к голове.

— Он еще спит в комнате. А вы… — он посмотрел на мужчину и женщину, оценивая их на вид.

Это была уже немолодая пара, лет по сорок каждому. Их одежда ничем не выделялась и говорила о происхождении из простых людей. Но при этом люди показались василиску очень опрятными, а на щеках играл здоровый румянец. Женщина тепло обнимала руку мужа и улыбалась.

Это хорошая семья. Простая, но теплая. Такая и нужна ребенку в эти кошмарные дни.

Сердце Сы Шуй Сяня снова забилось мирно и спокойно, лишь немного покалывая в самом уголке.

— Мы пришли за мальчиком. — ответил мужчина. — Нам сказали что его родителей убили, а вы нашли и привели его сюда. Скажите, вы знали как их звали?

— Мы не будем притеснять ребенка  хотим чтобы он сам выбрал себе фамилию, нашу или родительскую. — объяснила женщина, улыбаясь василиску.

— Этого мне не известно. Я нашел его среди обломков города. Но прошу, берегите его. У него невероятно чистое и доброе сердце.

Сы Шуй Сянь вежливо поклонился и рукой указал на лестницу наверх.

— Вы не попрощаетесь с ним? — удивленно выдохнула женщина.

— Нет. — Шуй Сянь скрипнул зубами, сжимая их крепко-крепко, чтобы унять горечь. — Боюсь Хэ Лань мог привязаться ко мне…тогда он не пойдет с вами. Я понаблюдаю со стороны.

Он уселся за стол под лестницей, скрывшись в тени. Управляющий помог женатой паре дойти до нужной комнаты. Сы Шуй Сянь сидел тихо, но как на колючках и пальцы покрылись холодным потом. Должен ли он что-то слышать? Крик или плач? Наверное. Но со второго этажа ничего не доносилось и вскоре только послышался скрип половиц.

Пара и управляющий спустились. Женщина осторожно держала маленькую ручку Хэ Ланя и говорила какие-то утешающие слова. Из-за ступеней лестницы Сы Шуй Сяню было плохо видно, но почему-то уверенность в том, что ребенок шел, понурив голову, не покидала его. Разочаровался ли Хэ Лань или возненавидел его?

Так хотелось выбежать из тени и обнять его на последок. Но нельзя. Сы Шуй Сянь всем своим дрожащим сердцем понимал, что сделай он это и уже не отпустит. Заберет этого ребенка в Черную Рощу и будет сам растить.

Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Хэ Ланю нужно расти среди людей. Только с ними он сможет познать детство и радости жизни, а не на краю осознания мира. Где смерть дышит под твоим ребром.

Сы Шуй Сянь смотрел как пара уводит ребенка, как осторожно придерживает у порога. Смотрел, пока их фигуры не скрылись в свете из улицы. А он остался в тени. Снова один.

Он просидел под лестницей какое-то время, пытаясь привести мысли и чувства в порядок и пока к нему не подошел хозяин двора с вопросом: “Господин, вам плохо?”

Ему было плохо всю его жизнь.

Но Сы Шуй Сянь лишь раскланялся, извинился и быстро ушел. Подлунный Пик располагался в восточных землях и от него не так далеко до Черной Рощи. Он еще немного задержался в Юэчэне, чтобы закупиться нужными вещами. В ломбарде заложил несколько драгоценных камней, найденных когда-то и несколько целебных трав, в обмен получил где-то 20 серебряных ямбов. Этого вполне хватило чтобы купить ткани, кое-что из еды и несколько новых книг по медицине и духовным практикам от нескольких небольших школ. А также лодку, на который Сы Шуй Сянь отплыл домой.

Спокойное течение реки и редкие искры на водной глади отогнали грусть. Сы Шуй Сянь греб какое-то время, но вскоре мышцы ужасно заныли и стали похожи на камень, поэтому пришлось отложить весла и довериться течению. Ну и заклинанию. Он начертил на корпусе несколько печатей и деревянная лодка сама поплыла, медленно но ровно.

Ночь он провел тоже на лодке, подстелив под голову сверток с тканями и укрывшись плащом. Кстати о нем. Плащ уже изрядно потрепался в постоянных походах и лазаниях по горам и обрывам. Поэтому Сы Шуй Сянь первым пунктом в списке дел поставил сделать новый.

В Черной Роще все еще стоял туман. Стоял и будет. Чем ближе он подходил к дому, тем тише становились какие-либо звуки, пока не остались лишь его тяжелое дыхание и шарканье. Все те же узкие тропинки и заросшие мхом каменные ступеньки, которые он собственноручно проложил за прошлые 100 лет. С большим трудом, ведь из-за болезни тело ослабело и физические нагрузки вызывали боль.

Дом одиноко стоял на вершине горы, укрывшись черным бамбуком, точно пледом, и холодные облака тумана плавали вокруг. Ничего не поменялось и даже занавески на двери и окнах также мерно покачивались, когда он только уходил.

Сы Шуй Сянь вздохнул и опустил плечи, не в силах больше строить из себя сильного. Всю дорогу мысли о том ребенке не давали покоя. В порядке ли он? Покушал? Хорошо ли с ним обращаются? Все эти мысли он стряхнул с кончиков ушей и рыкнул сам на себя, заходя в дом и бросая вещи куда-то в угол. Та женатая пара точно не походила плохих людей. Нужно просто забыть.

И он решил, что забудет этот ужасный эпизод своей жизни. Ничего не было. Он просто сходил в Хуангу, купил золотые корни ганькао и вернулся обратно.

Кинув вещи, Сы Шуй Сянь кое-как доплелся до кровати и плюхнулся. И тут же с болью застонал. Он забыл, что сделал кровать из твердого бамбука и дерева, а сверху постелил тоненькую циновку с птичьим пухом. Который тоже оказался жестким. Поэтому он с трудом перевернулся на спину и тихо выдохнул, надеясь что так выдохнет и  все воспоминания.

А затем он уснул и проснулся только к вечеру следующего дня от того, что живот сжался и заурчал. Конечно, ведь он не ел с того момента как покинул Юэчэн. Сы Шуй Сянь осмотрел кладовую с продуктами и с сожалением понял, что большая часть пропала, что-то отсырело, что-то сгнило. Пришлось выкинуть в бочку с удобрениями.

Наспех сварив рисовую кашу и утолив голод, Сы Шуй Сянь осмотрелся. Все стояло на местах и кажется спало, не обращая на него никакого внимания. Котлы и яген уже покрылись слоем пыли, а кипы свитков одиноко валялись по углам.

Пилюль пока у него хватало на ближайший месяц другой, запасы еды были куплены в человеческом городе и ничего другого не требовало его внимания. Сы Шуй Сянь быстро сшил новый плащ из приобретенной в Юэчэне ткани и после отбросил его на край кровати и сам плюхнулся на жесткую циновку. Обессиленные руки раскинулись в стороны, словно спрашивая небо: “Скажи, что делать мне?”

Но небеса всегда молчали. Либо он просто не правильно к ним обращается.

Сы Шуй Сянь лежал так, закрыв глаза и прислушиваясь к каждому вдоху и выдоху, к каждому стуку сердца. Лежал, пока спину и поясницу не стало щемить и пришлось встать.

Кости хрустнули.

— Ужасно, я вроде не так стар. — прошипел василиск, потягиваясь в разные стороны.

Он понял, что это глупо. Его народ никогда не знал старости и возраст исчислялся просто…в соотношении с наиболее младшим поколением. Можно ли считать его уже в престарелом возрасте или это все еще юношество?

Сы Шуй Сянь почувствовал как раздражается и смахнул эти мысли с кончиков ушей. Нужно было отвлечься и он придумал как. Ведь в углу все еще валялся сверток с купленными книгами.

Достав разнообразные фолианты и тоненькие блокноты, он уселся поудобнее на кровати и придвинул ближе свечу. По правде говоря, при покупке он почти не посмотрел на название и содержание книг, поэтому сильно удивился когда среди учебников разных техник и заклинаний обнаружилось несколько томов астрологии и гаданий.В них также описывались разнообразные устройства, которые можно использовать не только для вычислений и гаданий, но и для определения уровня совершенствования, состояния меридиан и многого другого.

Около двух недель потребовалось Сы Шуй Сяню, чтобы полностью изучить три больших тома и решить посвятить все последующее время на создание армиллярной сферы. Он решил совместить это астрологические устройство со своими печатями, техниками, а также медициной.

И экспериментировать было с чем.

В его кладовых отыскалось множество разнообразных материалов, подходящих для создания подобного устройства. За исключением металлов, которые оказалось даже негде обработать. Но это не остановило василиска. Вместо использования металлов он решил модифицировать древесину при помощи разных растворов и вшивания в основу камней.

Несколько лет у него ушло на разные пробы древесины и комбинации с ними камней, а также комбинации древесины между собой. В своем хламе ему удалось отыскать немного мягкого металла, из которого он скрутил все же несколько опорных колец, а в центре разместил редкий вид темного нефрита, найденного при путешествии в Коралловое Ущелье.

Когда он крутил в руках этот небольшой скол нефрита, переливающегося, точно изумрудные волны океана, вспомнил Коралловое Ущелье. Это особое место, где воды океана останавливают свое течение, или точнее, прерываются и образуют дыру. Вода в Коралловом Ущелье огорожена со всех сторон каменными стенами и гигантскими кораллами. Из них как раз и добывают этот нефрит, отличающийся большим содержанием энергии. Если бы не этот нефрит, добыча которого дело непростое, то люди и Коралловое Ущелье бы разнесли, вместе с оставшимися драконорожденными.

Лишь они способны добывать этот нефрит, поэтому камень после нескончаемых войн между народами стал как бы валютой за мир.

Сы Шуй Сянь фыркнул, вспомнив все это, и запихнул нефрит внутрь сферы из колец. Как и ожидалось…ничего не произошло.

Он снова фыркнул.

Пришлось перепробовать еще несколько вариаций, однако нужно результата так и не было. Сфера либо не реагировала, либо выдавала какие-то странные и искаженные результаты. А при попытке взаимодействия с телом василиска и вовсе сама рассыпалась.

Много раз руки Сы Шуй Сяня опускались и он готов был выкинуть все наработки с этой горы в самую бездну. Но в итоге все равно рвал на себе шерсть и снова принимался за работу, скрипя зубами. Его бесили незавершенные проекты, мозолили глаза и казалось, выкинь он эти наработки, все равно спустился бы за ними.

Прошло 11 лет, прежде чем ему удалось создать нечто, что походило на армиллярную сферу. Сы Шуй Сянь сидел в позе лотоса на кровати и держал в руках плавно крутящуюся сферу, мерцающую разнообразными камнями. Он был так взволнован, что забывал делать вдохи и опомнился только через пять минут.

День тот выдался в Черной Роще на удивление ясным и туман немного развеялся над головой, открывая звездное небо. Большая редкость и еще большая удача. Сы Шуй Сянь посчитал это благословением и в ту же ночь испытал свое творение.

И вот, сидя на крыше своего дома, под тусклым светом звезд, он неотрывно смотрел на армиллярную сферу. Вопросы вдруг исчезли, словно ничто в этом мире его не волновало.

— Ну и что же спросить то у тебя. — собственный шепот показался Шуй Сяню раздраженным, поэтому он попытался успокоиться.

Вдохнув немного прохладного воздуха, он покачался вперед назад, обхватил колени руками.

Вопрос сам пришел. Неожиданно и ярко, точно вспышка.

Сы Шуй Сянь расправил колени и притянул сферу ближе, сосредотачиваясь на вопросе. Он также вытащил багровый кулон, переданный ему Ши Дуанем и тоже поднес к сфере.

— Направь меня. — прошептал Шуй Сянь.

Наверное его глаза блестели в ту ночь, ведь их жгло так, словно он смотрел не на тусклые блики звезд в нефрите, а на яркое солнце.

Армиллярная сфера стала быстро вращаться, резонируя с кулоном и вскоре издала короткую волну энергии. Затем все замерло. И ничего.

Снова провал?

Сы Шуй Сянь готов был зарычать и выкинуть сферу, но та внезапно снова засветилась. В глубине центрального нефрита сгустилась дымка и появились очертания какого-то города. На пристанях раскачивались лодки и лотосы. В таверне подавали чай. И множество горных пиков накрывало вечерней вуалью.

— это…Юэчэн? — Шуй Сянь не поверил свои глазам. — Что ты показываешь. Отвечай что случилось с этим ребенком. Мне не нужен этот город.

Изображение сменилось, показывая какой-то дом. Он был пристроен к чайной лавке и на втором этаже слабо горел свет. В его отражении Шуй Сянь рассмотрел маленькую тень у окна. Крохотные плечи, большая голова. Это определенно фигура ребенка.

И тут до него дошло. Поразило словно разрядом молнии и Сы Шуй Сянь чуть не свалился с крыши, когда его руки и ноги онемели от шока. Если так подумать, среди всех выживших в ту ночь в сгоревшем городе больше не было маленьких детей. Хэ Лань был мал, хоть в нем и были задатки духовной силы и еще не развитое ядро, Сы Шуй Сянь и не подумал, что он может быть сыном бессмертных. Их трудно отличить от простых заклинателей.

Хэ Лань говорил, что его родители “потерялись”, а не погибли или еще что. А значит он мог просто не знать куда те пошли или родственники сказали ему что-то, чтобы утешить и не травмировать. И еще очень важный момент, который он упустил, как последний дурак.

Сы Шуй Сянь хлопнул себя по лбу.

— Я что, одурел от этих туманов? — его рык потонул в его собственной злобе на себя. — Он ведь видел меня.

Сы Шуй Сянь все то время, что проводил среди людей, носил плащ, скрывая хвост и уши. Однако ночью, тогда, на постоялом дворе, он снял его. По привычке. Ведь на кровати удобнее спать без плаща. Что бы сделал обычный ребенок, увидь он человека с хвостом и ушами? Ну как минимум бы охнул или испугался бы. Может спросил что-нибудь. А то и вовсе бы заплакал.

А что сделал Хэ Лань?

Ничего. Точно уже видел подобных Сы Шуй Сяню и не видел в нем ничего необычного. По словам Ши Дуаня их семья заботилась о группе василисков, значит их сын должен был их видеть и контактировать.

Как же он был слеп.

Сы Шуй Сянь подхватил сферу и спрыгнул с крыши. Он забыл обо всех вещах и на лету взял лишь сумку с лекарством и направился к реке. Ноги как-то странно и вяло слушались после таких озарений, поэтому до реки он добрался кое-как, с кучей синяков и ушибов. Там, на берегу, все еще валялась лодка, купленная 11 лет назад. Сы Шуй Сянь быстро спустил ее на воду направился в город, не обращая внимания на боль в мышцах и ссадинах.

Все его мысли занимал Хэ Лань.

И обещание, данное Ши Дуаню.

Он сдержит его, во чтобы то ни стало.

Но ведь прошло так много лет. Что если…что-то случилось. Сы Шуй Сянь несколько дней плавания старался об этом не думать. Однако только подвлыв к городу, его сердце замертво рухнуло в пятки.

Юэчэн горел.

Черный дым поднимался к вершинам гор и пепел витал в воздухе, как лепестки персика в весеннюю пору. Сы Шуй Сянь причалил к берегу и ворвался на улицы города, охваченные огнем и паникой. Люди кричали, прикрывая голову руками и пытались спастись от пожара. И от демонов, напавших на город.

Заклинатели проносились перед ним яркими вспышками и множество заклинаний рассыпались в воздухе. Сы Шуй Сянь потерял ориентир, пытаясь уклоняться от этих заклинаний и людей. Дороги были завалены обломками домов и поваленными деревьями. Дым застилал и глаза и разум.

Сы Шуй Сянь бежал, расталкивая напуганных до ужаса людей и отпихивая от себя демонов, с занесенными мечами, и пытался отыскать тот дом, что видел при гадании. Но все казалось одинаковым, черным, горящим, тлеющим. И крики болезненным эхом отдавались в ушах, сбивая с толку.

Наконец он его отыскал. Этот дом еще стоял целым, на окраине города и огонь не успел затронуть эту часть. Сы Шуй Сянь с размаху влетел в дверь и также быстро запер ее за собой и вздрогнул, услышав крик.

— Чудовище!

Он обернулся и увидел пожилых мужчину и женщину, жавшихся друг к другу в центре небольшой комнаты. За окном слышались крики и взрывы, а в ушах Сы Шуй Сяня барабанило бешено сердце. Сам он был весь в пепле и растрепанная шерсть устрашающе вздыбилась.

Он вытянул перед руки, показывая что безоружен, и успокаивающе пролепетал:

— Не бойтесь, прошу. Это ведь вы усыновили мальчика 11 лет назад?

Женщина еще больше затряслась и пронзительно закричала, лицо ее исказилось в ужасе, стоило ей увидеть протянутые руки василиска.

— Прочь! Монстр! Мы не знаем ничего! — вскричал старик, размахнувшись тростью.

Василиску удалось увернуться от трости и он повторил свой вопрос. Но люди лишь в страхе тряслись и отступали в глубь дома. И кричали, захлебываясь слезами. Сы Шуй Сянь пытался сохранять спокойствие. Точнее его остатки. Однако на улице усиливался переполох и рев демонов становился все отчетливее и ближе, заставляя его сердце неконтролируемо биться об грудь.

Наконец он не выдержал, чувствуя как последняя нить рвется. Он подбежал к старикам и схватил их за воротники, гневно сверля глазами.

— Где ребенок?!

— Он умер!! — закричала в ответ женщина и ее красное лицо заволокло слезами.

Сы Шуй Сянь опустил руки. Что он только что услышал? Нет. Этого быть не может. Может эти люди так говорят, потому что бояться его?

Бросив рыдающих людей, Сы Шуй Сянь поднялся на второй этаж. Он пинком ноги вышиб дверь комнаты, кладовой и даже чайной лавки на первом этаже. Никого. Лишь несколько старых детских вещей, говорящих о том, что здесь когда-то жил ребенок.

Вернувшись в зал со все еще заливающимися слезами людьми, он пошатнулся и припал к стене. Силы ушли. Точно брошенная кукла, потерявшая свою роль на сцене и брошенная за кулисами.

Дым ударил в нос. Дом потихонньку охватывал огонь и за дверью послышался бег людей и истошные вопли.

Нужно уходить.

Сы Шуй Сянь в последний раз попробовал уговорить людей пойти с ним, уверяя что поможет найти безопасное место. Но те все еще кричали и замахивались на него всем, что попадалось по руку. В итоге он зарычал от злости и, оставив им на хранение то, что передал ему Ши Дуань, выбежал из дома.

Его тут же подхватила толпа мчащихся людей и он потерялся в этом бурном течении. Кто-то бежал вперед, кто-то пытался выбраться толкая всех в разные стороны. Некоторые падали и их давили в полной панике и уже было не понятно, по камням ты ступаешь или по костям.

Со всех сторон пылали стены огня, а за спиной оглушительно выкрикивали боевые кличи южные демоны. Сы Шуй Сянь попытался сориентироваться, но внезапно мимо его горла пронесся чей-то черно-белый клинок.

— Ты!

Голос был юным, но разъяренным, точно эпицентр бури.

Сы Шуй Сянь оглянулся и заметил юношу в фиолетовых одеяниях. Тот твердо стоял на ногах и смотрел прямо на него, не обращая на суматоху и хаос вокруг. В его темных глазах горела ярость, отражаясь красными бликами, а в его оскале Сы Шуй Сянь увидел тигра.

Только адептов Подлунного Пика ему не хватало. Сы Шуй Сянь вспомнил, что сейчас стоит без плаща, в человеческом городе. Он остался без внимания лишь потому, что в панике люди ничего перед собой не видели, а демонам до него не было дела. Заклинатели пытались спасти горожан, попутно убивая напавших южных демонов и сами пытались выжить в этом аду.

Но этот юнец…заметил его.

Сы Шуй Сяню не хотелось более здесь задерживаться. Он отразил несколько направленных на него ударов, полоснул юношу по лицу, чтобы отвлечь, и скрылся в толпе.

Ему удалось быстро добраться до причала, найти целую лодку и отплыть в направлении Черной Рощи. Дым все еще застилал небо, а крики какое-то время тревожили душу.

Лодка плыла медленно, покачивалась и вода тихонько плескалась о борт. Сы Шуй Сянь смотрел как Юэчэн отдалялся, скрываясь за горизонтом. А потом он резко задышал, да так, словно не делал этого много-много часов. Еще бы немного, и он бы задохнулся.

Кое-как он вернулся в Черную Рощу, заплетающимися ногами добрел до дома и рухнул на кровать. В пыли, в грязи и чужой крови. Сы Шуй Сянь обхватил себя руками и хвостом, сжавшись в комочек и тут что-то больно врезалось ему под ребро. Дрожащей рукой он вынул из внутреннего кармана маленький сверток. Это оказалась бордовая подвеска, которую он забыл оставить в том доме вместе с куском нефрита.

“Вот же дурак” подумал он и крупно задрожал всем телом.

Обжигающие слезы скатились по щекам.


Глава 23. Разбуди меня от этих холодных оков.

Часть первая. За алой нитью, через тени.

Сы Шуй Сянь разлепил мокрые от слез глаза и обнаружил, что находится в темном помещении и в воздухе висит запах сырости и железа. Плечи нещадно сдавливало, обжигало и боль впивалась зубами во все его тело.

Темница.

Он вспомнил где находится, как только туман воспоминаний прошлого развеялся. Сколько он так провисел, сложно было понять. Кровь на плечах уже успела запечься, превратившись в черные комки, что при каждом движении трескались и осыпались, принося режущую боль.

Правда ли он нужен этим южным демонам или у них иная цель? Иначе зачем им так медлить. Сы Шуй Сянь стал обдумывать возможные варианты, пока снова не отключился.

* * *

В это время во Дворце Бракосочетания поднялся переполох, как только выяснилось, что василиск пропал.

Ши Хэ Лань, утомленный вечерними предсказаниями и легендами, проспал завтрак и обнаружил, что остался один в гостевых покоях. Дети убежали играть на площадки, Цзян Ецина он приметил недалеко, медитирующего в беседке. Потянувшись до хруста костей, Ши Хэ Лань зевнул и пошел на поиски василиска. Все же им не стоит задерживаться.

Солнце давно сияло над розовыми холмами. Ши Хэ Лань прищурился. Уж слишком все показалось ему ярким, аж до потери равновесия. Поэтому пришлось идти по мостам, прикрыв глаза ладонью и на ощупь ища дорогу.

—  Дорогой гость, — послышался мелодичный голос впереди, — вам что-нибудь подсказать?

Ши Хэ Лань приподнял ладонь и с трудом разлепил веки. Перед ним стояла одна из служительниц.

— А, да. — хриплый голос испугал Ши Хэ Ланя и он прокашлялся. — Где настоятель Линь Сюй?

— Настоятель в главном зале предсказаний, прошу за мной.

Ши Хэ Лань на слух пошел за служительницей, следуя едва уловимому звуку ее шагов. Как только они вошли под тень зала предсказаний, он облегченно опустил руки, чувствуя прохладу. Однако облегчение сменилось напряжением. Все вокруг пребывало в растерянности и хаосе, все бегали и прокручивали в руках заклинания и печати.

В центре зала стоял Линь Сюй и, заметив заклинателя, подозвал спешно к себе.

— Что происходит? — тревога быстро передалась Ши Хэ Ланю, голос его осел.

— Нашу систему безопасности взломали. — быстро проговорил Линь Сюй и отвлекся на вопрос нескольких служанок, показавших ему свитки с заклинаниями. — Ши Хэ Лань, мне искренне жаль, но сегодня рано утром пропал господин Сы..

— Что?! — Ши Хэ Лань схватил лиса за плечо и сдавил, вперясь взглядом в итак перепуганное лицо. — Как это произошло?!

— Мы…мы вчера были заняты странностями при гадании…так что, ослабили бдительность. Или…не уверен, но…может демоны сумели как-то деактивировать наши защитные печати. — промямлил Линь Сюй, трясущимися руками крутя сферу из заклинаний, что-то проверяя. — Но все цело, нигде и бреши нет. Так что господин Сы, возможно, просто переступил границу наших территорий и..

— И?! — вскричал Ши Хэ Лань, сильнее сдавливая чужое плечо.

— И мои служительницы прочесали окрестности, мы обнаружили присутствие темной ци. Я уверен, что его похитили южные демоны вот только…Как бы сказать…

— Только что?! Не мямли, лис, говори!

— Только мои предсказания не действуют на василисков, вот что! — вскричал в ответ Линь Сюй, его нервы лопнули и он стряхнул с себя руку человека, распушив хвосты. — Не действуют и точка! Я не вижу где он, черт побери этих василисков! Одна головная боль…

Не обращая внимания на злопыхания Ши Хэ Ланя в свою сторону, Линь Сюй драматично ухватился за голову и направился к скамье у ближайшей стены. Там он сел, сложил хвосты и вздохнул так, словно вся жалость этого мира должна причитаться ему одному.

— Без тебя справлюсь, лис. Присмотри за Цзян Ецином и девочками. Им пока некуда пойти. Это все, о чем прошу. — тихий и осипший голос прозвучал в тени зала и Ши Хэ Лань уже собрался уходить.

— Постой. — позвал его Линь Сюй. — За детьми я присмотрю. Сейчас Дворец Бракосочетания - самое безопасное место, если конечно не переступать границу. А ты то куда пойдешь?

— Переверну владения южных демонов. — тихий шепот Ши Хэ Ланя перерос в тихое рычание.

Грудь его вздымалась тяжело и часто, а рука сжимала рукоять меча на поясе. Каждая секунда казалась ему на вес золота. На вес жизни. Его жизни. Ведь кто черт знает, что еще желают разные личности сотворить с последним василиском.

— Ну, так не пойдет. — вздохнул Линь Сюй и щелкнул двумя пальцами.

В этот момент на правой руке Ши Хэ Ланя загорелась алая нить, завязанная на безымянном пальце. Она тянулась, мягко паря в воздухе, и пропадала где-то далеко.

— Следуй за ней. Она приведет тебя к господину Сы. — объяснил Линь Сюй, кивая на нить. — Может, гадания и не действуют на василисков, но вот на тебя, хе-хе.

Ши Хэ Лань в недоумении уставился на нить, а потом на лиса.

— Это ты имел ввиду вчера, когда…

— Нет. Я не был уверен. — перебил человека Линь Сюй. — Конец твоей нити исчезает и я не могу отследить его, он словно в тумане. Однако твоя судьба была видна хорошо и с браком на небесах ошибки быть не может. Сейчас, глядя на тебя, я просто убедился в догадке.

На только что измученном лице вдруг расцвела ехидная улыбка и Ши Хэ Лань был готов поклясться, что это самое раздражительное, что он когда-либо видел. Ужасное, подлое и оно напрашивалось на хороший кулак. Но он не стал. Некогда.

Ши Хэ Лань даже не успел сделать глоток воздуха и быстро покинул Дворец Бракосочетания. Он не мог смотреть ни на что, кроме нити, чей конец исчезал в южном направлении. А конкретно в направлении Пагоды Девяти Грехов.

Колючие ветки и листья хлестали его по лицу и шее, пока он перескакивал через валуны и пни. И молился всем почившим богам, чтобы успеть.

“Дождись, прошу” отчаянный шепот в его голове однако не мог остановить ярость, растущую в сердце, что натыкалась на иглы. И жгучие слезы в уголках глаз.

Как только закончился океан густого леса и перед ним открылся простор пустошей кирпичного цвета, он вскочил на меч. Ши Хэ Лань рассекал воздух, подобно рыбе, что плыла по быстрому течению реки. И цель четко виднелась на горизонте.

Клан южных демонов не отличался плодородными землями. Эти места походили на пятна из пустошей и гор. Столица демонов как раз располагалась в горах, чьи красные верхушки виднелись слева. В то время как Пагода Девяти Грехов стояла в другой стороне среди пустоши. Высокое здание окружал глубокий ров, где плескалась темная вода, покрытая не то тиной, не то какой-то гнилью.

Пагода поражала обилием красного и черного цвета, и даже фонари отдавали похожим светом, переливаясь загадочными тенями. Те как будто смеялись, стоило на них бросить взгляд. Провожали тебя. Этажей, по логике названия, имелось девять и на каждом виднелось по четыре балкона и внешняя площадка. На площадках черные фигуры стражников неподвижно стояли и их можно по невнимательности спутать со статуями.

Ши Хэ Лань остановился в нескольких ли от Пагоды и, чтобы не привлекать внимание, привел себя в порядок за большой дорогой. По ней ехали роскошные повозки со всех сторон света, ездовые слоны, ну и кто попроще летели на мечах. Ши Хэ Лань отряхнул пыль, прибрал волосы и смешался с толпой, попутно обдумывая как пробраться через охрану. Без самого василиска ему не удастся сымитировать внешность, изображенную на пригласительном жетоне.

Перед ним на слоне ехал какой-то толстый демон и громко смеялся, а крошки от печенья в его руке летели прямо на голову Ши Хэ Ланю. При этом бедное животное было сплошь увешано разными металлическими цепочками, гирляндами и медальонами и все это позвякивало. Ужасная какофония от которой сворачивались уши. Это мешало думать.

По характеру Ши Хэ Лань был тем человеком, который берет и вышибает дверь с ноги. Но если он сделает подобное в Пагоде Девяти Грехов, то быть беде. Сюда сбегутся все демоны южных земель, да и властительница пагоды - таинственная хозяйка Пагоды. Алый ликорис смерти, что способна заставить тебя перерезать собственное горло. Никто точно не может оценить ее уровень силы, а некоторые только взглянув на властительницу падали в обморок.

Нужен другой план.

— Едь ровнее скотина!

Пронзительный визг вместе чавканьем донесся до него сверху и свист прорезал воздух. Жирдяй демон, сидевший на слоне, треснул того плетью и животное отчаянно вжало голову в тело. Ноги слона с трудом несли ношу в виде железок и ковров с подушками, на которых сидела самая тяжелая ноша.

Ши Хэ Лань подумал “Скотина здесь только ты” и, опустив голову, прошел немного вперед. В его волосах застряли крошки от печенья и омерзительные червячки нервов защекотали у него под лопатками. Он быстро все стряхнул, попутно ругаясь на всех языках древности и современности.

Вскоре вереница разных личностей подошла к пагоде. Движение застопорилось. Пропускная система работала медленно и неохотно. Демоны все же демоны. Охрана лениво смотрела на жетоны, взмахом когтистой руки указывала на стойла для животных и стоянки для повозок, пропуская гостей внутрь.

Когда подошла очередь Ши Хэ Ланя, жирдяй демон как раз слезал со слона. Даже почти упал, но его поддержали слуги, с трясущимися ногами выровняв тучное тело. И еще получили за это несколько ударов плетью.

Ши Хэ Ланю нужно было волноваться. Он знал это, когда отдавал один пригласительных жетонов, однако внутри все горело другими мыслями. Все мысли занимал василиск. И холод блуждал меж пальцев, от чего Ши Хэ Лань неосознанно посмотрел в сторону, где мелькал огонь в факелах.

Охранник, прочитав имя на жетоне и рассмотрев печать Пагоды, уже собирался перевернуть и осмотреть изображение. Но Ши Хэ Лань осторожно завел руку за спину и начертил указательным пальцем символ. В эту же секунду на него со всего размаху упала огромная туша демона, стоявшего позади и все еще изрыгающего проклятия на своих слуг.

— Какого черта! — выругался демон, подминая под собой и человека и еще нескольких рядом стоящих.

— Уважаемые, не толпимся и торопимся. Иначе приглашение мы отзовем. — буркнул охранник и помог слугам поднять жирного демона.

Ши Хэ Лань в это время, кое-как собрал тело с пола, встал и похлопал охранника по плечу, выхватывая жетон.

— Брат, не нужно, не нужно. — теплая улыбка расцвела не его лице, открывая ряд белоснежных зубов, хотя он скорее старался не скалиться. — Я не сержусь. Этому господину не терпится попасть внутрь и поглазеть на красавиц, ну же, обслужи его.

Охранник рассмеялся, потряс пальцем и кивнул, подходя к демону и осматривая его жетон. А Ши Хэ Лань поклонился и прошел внутрь Пагоды, не обращая внимания на проклятия в свою сторону от жирного демона.

Внутри Пагода Девяти Грехов полностью оправдывала свое название не только этажами. На первом этаже располагалась выставочная экспозиция и стойка администрации, где можно было заказать еду, рассчитаться за покупки, а также обменять свои драгоценности на местную валюту.

Красный лак переливался черными тенями, точно жемчуг, скрытый за полупрозрачными занавесками и шторами. Каждый этаж напоминал бублик со сценой в центре в виде парящего лотоса. На сценах танцевали прелестницы в газовых платьях и звон их браслетов сплетался со сладостной музыкой и запахом вина. Смех вторил их движениям.

По краям находились индивидуальные комнаты с табличками, на которых помощники гостей или слуги Пагоды выставляли цену за лот. Лоты правда представлялись гостям не все время, а лишь в обед и перед ужином, в остальное время аукцион ничем не отличался от публичного дома.

Ши Хэ Лань спрятал меч и незаметно стянул у мимо проходящей демоницы газовый платок, который повязал на лицо.

— Красавчик! — визгливый голос оглушил ухо. — Тебя проводить до твоей комнаты? Давай мы поможем тебе насладиться этим аукционом.

За руки Ши Хэ Ланя подхватили две демоницы в нарядах столько откровенных, что можно было и без них уж обойтись. У одной правда рот шел от самых ушей и острые зубы измазались в помаде, если это конечно она. А вторая прижалась пышной грудью так, что рука Ши Хэ Ланя исчезла где-то среди них.

Захотелось сблевать.

Вот только Ши Хэ Лань так и не ел с утра, поэтому было нечем. Оставалось прикрыть рот рукой и с трудом отвязаться от приставших демонов, однако те последовали за ним.

— Что за черт! Да как ты смеешь! — воскликнула та, с большой грудью.

— Леди, — выдавил из себя Ши Хэ Лань, — прошу простить, но мой партнер уже ждет меня.

— А?!

И демоницы наконец отстали от него, оставшись в недоумении стоять посреди толпы гостей. Ши Хэ Лань же свернул за несколько столбов, где за занавесками смог перевести дыхание. Даже воздух в этом месте пытался одурманить, пропитанный благовониями и маслами.

Тошнота понемногу отступила.

Убедившись, что за ним не наблюдают лишние глаза, Ши Хэ Лань вытащил карту из рукава и еще раз прочел заметки. Согласно им, днем периметр каждого этажа патрулируют по четыре стражника. По двое с каждой стороны. А также еще двое у лестниц между этажами. Темницы в подземелье охраняются только на главном входе, у кабинета надзирателя и на перекрестьях коридоров. А вот ночное время не указано.

Ши Хэ Лань нахмурился, дойдя до строк, где начинались слова “Ночь” и дальше пустота.

— Не успели дописать или что? — прошипел он.

Вообще поражало что на такое огромное здание, с невероятными ценностями и царящим внутри развратом так мало охраны. Хотя с другой стороны никто и не осмелится красть у здешней хозяйки. Если, конечно, не желает мучительной смерти.

От мыслей Ши Хэ Ланя оторвала алая нить на безымянном пальце. Та тревожно задергалась в стороны, указывая в пол. В сердце кольнуло.

Ши Хэ Лань сложил карту и быстро отыскал в толпе вход на цокольный этаж, где хранили живые лоты. Там стоял всего один охранник и скучающе смотрел на проходящих мимо красавиц и гостей. Обогнуть его и незаметно прикрыть за собой дверь Ши Хэ Ланю не составило труда.

И с бешено колотящимся сердцем он вошел в темное помещение, заставленное клетками. Столетние слои пыли поднялись вместе с его резким дыханием, словно он дышал дымом.

Клетки стояли сплошь и рядом, мешая проходу. На многих навешена ткань, в других тихо осела пустота. Где-то в глубине помещения доносился приглушенный рык, от которого шли мурашки по рукам и холодило в легких. Ши Хэ Лань старался не смотреть на клетки, даже если в них копошилась тень или сверкали гневные глаза. Он знал что Сы Шуй Сянь не здесь. Чувствовал.

И алая нить вела его дальше. Еще ниже.

Послышались несколько пар шагов и Ши Хэ Лань юркнул в тень одной из клеток в тряпках, затаив дыхание. Здесь было до того тихо, что  даже простое дыхание казалось громоподобной бурей.

Тревожный свет фонарей покосился, когда рядом с клеткой остановилось несколько демонов. Несколько щиков с грохотом выпали из рук и те облегченно вздохнули.

— И с каких пор у нас так много вина, гиена тебя дери! — гневно выругался один из демонов и пнул ящик.

— Не разбей… Этого едва ли хватит до конца аукциона, а там повезет и он уедет. — шикнул другой.

Второй демон нагнулся и приоткрыл ящики, чтобы убедиться что ничего не разбилось. Послышался еще один облегченный вздох. Ши Хэ Лань осторожно сделал упор на выставленную ногу и чуть нагнулся, прислушиваясь к разговору. Для кого все это вино.

— Поражаюсь как в него это влезает, хах. — усмехнулся первый демон. — И как это, и те остальные десять ящиков можно вообще выпить за три дня!

— Это не наше дело. На этот раз у хозяйки хорошее предложение, уверен Владыка прислушается.

С другого конца помещения раздался чей-то безумный хохот. Демоны шикнули друг на друга, забыли про ящики и направились к источнику смеха. Ши Хэ Лань мысленно поблагодарил этого безумца и тут же пожалел. Но у него не было ни желания  ни времени спасать лишнюю душу, уже уготованную к продаже.

Он выскользнул из укрытия и дальше побрел среди клеток, пока не наткнулся на подвал, уходивший вниз. Дверь оказалась заперта на простой замок защелку. Одно движение и дверь открылась. Внутри Ши Хэ Ланя обдало сырым воздухом, сразу же облепившим кожу и неприятно холодившим. Хоть света совсем было мало, Ши Хэ Лань поспешил вперед. На душе стало совсем тяжело, зная, что у Сы Шуй Сяня болезненное восприятие сырости.

Темницы уходили все ниже и ниже, ступеньки сменялись платформами, раздваивались и перекрещивались. Факелы расставлены так далеко друг от друга, что приходилось словно нырять в свет и тень, отчего в глазах стало рябить. Но Ши Хэ Лань не стал зажигать свет на ладони, опасаясь быть замеченным. Шаг его сплетался с тенью стен.

“Где же ты?” проносилось эхом в голове. Он бродил по темницам не меньше двух часов, разглядывая камеры, где сидели узники. Но в большинстве на холодном сыром полу валялись давно сгнившие останки и белеющие скелеты. Вонь стояла сногсшибательная.

Ши Хэ Лань вскоре не выдержал и сложил платок в несколько слоев, повязав плотнее на носу.

— Кха…

Тихий кашель, что прозвучал в темноте поворота, больно врезался в сердце Ши Хэ Ланя. Уже не помня о безопасности он припал к решетке и попытался разглядеть темноту за ней.

— А-Сянь?! — его голос эхом пронесся по коридору.

Послышались частые и тяжелые вдохи.

— Хэ Лань? Это ты?

Без лишних слов Ши Хэ Лань при помощи заклинания снял замки, вбежал в камеру и также быстро освободил василиска. Он бережно ослабил цепи и вынул крюки из плеч. Сы Шуй Сянь, не чувствуя ни одной части тела, упал в теплые руки человека.

— Пошли отсюда… — тихий шепот Шуй Сяня разрезал застоявшийся воздух темниц.

Помогая Сы Шуй Сяню встать, Ши Хэ Лань начертил в воздухе небольшое заклинание и когда они вышли, за решеткой снова появился василиск. Поддельный, но ни дыханием ни сердцебиением себя не выдававший.

Они без проблем вышли из темниц, обогнули все еще зевающую охрану первого этажа и смешались с толпой. Сы Шуй Сянь едва мог переставлять ноги, больше похожие на ноги марионетки, которой неумело кто-то управлял. В глазах его все очертания расплывались и только каштановый запах рядом успокаивал. Давал понять, что рядом кто-то родной.

Когда они поднялись и укрылись среди алых занавесок в безлюдном углу, Сы Шуй Сянь не удержался и прильнул к человеку, вдыхая этот сладкий и теплый аромат.

Осознание пришло лишь спустя минуту.

Что он делает?

Сы Шуй Сянь дал себе мысленную пощечину, отодвинулся и фыркнул, стряхивая с ушей наваждение. От боли и вновь проснувшегося страха он совсем растерялся, когда рядом оказался кто-то знакомый. Тот, кому он мог довериться. Вот только когда Ши Хэ Лань стал ему так дорог?

Он не нашел точного ответа.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросил Ши Хэ Лань, когда василиск задумчиво уставился в пустоту. — Болит? Потерпи немного, сейчас найдем комнату.

— Ты что…не зарегистрировался? — Шуй Сянь сдавленно улыбнулся.

Приятное чувство разливалось внутри, словно терпкий масляный чай, от осознания того, что Ши Хэ Лань сломя голову помчался его спасать. Однако сейчас они оказались в весьма затруднительном положении. Долго оставаться в углу нельзя, рано или поздно их подозрительную отстраненность заметят. К тому же плаща у Сы Шуй Сяня не было и уши с хвостом быстро привлекут внимание охраны.

— Прости, все случилось так внезапно. Я перепугался. — легким прикосновением Ши Хэ Лань очертил руки Сы Шуй Сяня, опустив виновато взгляд. — Прости.

Сы Шуй Сянь покачал головой.

— Ты не виноват. Да и мне еще ничего не успели сделать.

Говоря это, Сы Шуй Сянь постарался улыбнуться, но заметил как Ши Хэ Лань смотрит на почерневшие пятна крови на плечах. Не смог. Но он правда чувствовал себя в полном порядке, сидя в объятиях Ши Хэ Ланя.

Немного так посидев и подумав, Ши Хэ Лань вдруг развязал пояс и снял с себя фиолетовое верхнее платье, оставшись в белой рубашке с приоткрытым черным топом и черной юбке. Снятое он накинул на Сы Шуй Сяня, прямо на голову, как даме из благородной семьи.

Ши Хэ Лань помог василиску подняться, притянул его за талию вплотную к себе и приподнял немного накидку. Под ней на него посмотрела пара блестящих голубых глаз, затянутых и тревогой и доверием одновременно. Ши Хэ Лань улыбнулся. Тепло и успокаивающе, как только мог, и пониже натянул накидку.

Так они пошли вперед, пробираясь через веселящуюся толпу, рассматривающую экспонаты в витринах и на стендах. Звонкий смех и музыка с верхних этажей ударили в голову Сы Шуй Сяню. Пришлось положить ее, тяжелую, на плечи Ши Хэ Ланю.

Они подошли к стойке регистрации, что располагалась в конце главного коридора, через который пропускали гостей внутрь Пагоды. За полукруглым столом, на которых от курильниц тянулся бархатный дым благовоний, стояли девушки демоницы. У каждой по два лица и четыре руки, каждая хитростно улыбалась, щуря раскосые глаза, точно тонкие ранки, окрапленные блестящими тенями.

Когда другие гости подвинулись, Ши Хэ Лань подошел к одной из девушек, все также прижимая василиска к себе.

— Госпожа, не подскажешь где еще есть комната?

С этими словами Ши Хэ Лань достал свой жетон и протянул. Демоница на секунду застопорилась, всеми двумя лицами уставившись на Ши Хэ Ланя. Но приняв жетон, багряные губы вновь расплылись в хищной улыбке.

— Дорогой гость, ну какая я вам госпожа! — хохотнуло одно из ее лиц. — Зови меня сестрица! О, господин Ван Фэй, вы наконец-то приняли наше приглашение! Мы так рады вас видеть, спустя столько отказов! А ваши комнаты в вип зале, если желаете, я позову лучших девушек проводить вас…

— Нет нужды, — отрезал Ши Хэ Лань и опрокинул улыбку на Шуй Сяня, — со мной эта юная леди. Мы устали с дороги, так что пойдем.

Демоница, не прекращая улыбаться, посмотрела на Сы Шуй Сяня, чье лицо было скрыто фиолетовой накидкой. Хоть она и улыбалась, но все ее выражение потеряло блеск и азарт. Она немного растерянно вернула жетон, прицепив к нему еще одну висюльку с номером личных покоев.

Коротко кивнув, Ши Хэ Лань подтянул василиска и они направились на верхние этажи. Здешние демоницы поражали его все больше и больше не только внешностью, но и необъяснимой тягой к мужчинам. В частности к его персоне. Несколько раз к ним пытались пристать демоницы, предлагая то выпить, то потешиться вместе. Ши Хэ Лань всех одарил гневным взглядом.

Демониц в основном влечет не только к просто мужскому полу, но и к заклинателям с мощными духовными ядрами. И понятно почему. Чем мощнее ядро, тем больше демоницы испытывают азарт дурмана от силы. Если конечно ей удастся соблазнить и вырубить несчастного заклинателя. Да и кому понравится возиться со слабаками без репутации.

— Учитель! Учитель!

Звонкий детский голос вдруг послышался из толпы. Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь вздрогнули одновременно и завертели головами, пока среди нечисти и другого сброда не высмотрели алое и желтое пятно. А за ними плелась черная тень, спотыкаясь.

Сы Шуй Сянь прикрыл рот рукой, чувствуя как к горлу подступил перекатывающийся ком.


Глава 24. Разбуди меня от этих холодных оков.

Часть вторая. За шалостью, за спасением.

До того, как Ши Хэ Лань успел покинуть владения Дворца Бракосочетаний, за ним уже следовали по пятам двое.

Цзян Ецин не хотел идти с одной стороны, не желая ослушаться приказа учителя. Ну а с другой его распирало желание помочь. Да и любопытство тоже брало вверх над осознанием опасности.

Когда во дворце произошла суматоха, он и Хань Ло скрывались в кустах, подслушивая. В итоге Хань Ло, как и Ши Хэ Лань, разгорелась гневом на южных демонов. А заодно потирала руки в предвкушении того, о чем Цзян Ецину знать совсем не хотелось. Он каждый день видел как его соученица смешивала десятки разных порошков и зелий, половина из которых взрывалась, а вторая пугала видом. Пугала до рвотных позывов.

— Ты что, трусишь? Да ты хоть знаешь сколько там сокровищ упрятано?! — с горящими глазами Хань Ло подпрыгнула и схватила юношу за воротник.

— Да осторожнее! — прошипел Цзян Ецин и краем глаза заметил кучи цветов и плодов, торчащих из сумки соученицы. — Ты и так все местные клумбы обчистила.

— Ты! Этот дворец парил в небесах, эти травы и плоды настоящие сокровища для моих зелий! — Хань Ло сильнее сдавила чужой воротник, от чего Цзян Ецин чуть не свалился ей в ноги. — К тому же, разве ты не хочешь спасти учителя?

— Хочу, но…что мы можем? Мы же всего лишь дети, особенно ты. У меня только второй уровень совершенствования.

Цзян Ецин старался не падать духом, однако чем дальше затягивалось их путешествие, тем больший груз на себе он чувствовал. Осознание того, что почти ничем не может помочь, давило ему на грудь и плечи. Точно на нем сидел слон.

— Нюни тут мне еще пусти. — фыркнула Хань Ло, наконец отпуская воротник. — Мы идем и точка. Просто доверься моей интуиции. И зельям.

Цзян Ецин мог лишь вздохнуть и сдаться. Его тут же снова потянули за одежду. Они бежали за Ши Хэ Ланем, стараясь не отставать, но и не выдать себя. Одна летела на розовом облачке, другой на бишоу, сжимая в руках Черный Нефрит. Вообще Цзян Ецин подумывал на нем полететь, однако меч просто так не желал слушаться.

У каждого оружия с душой есть сильная связь с его владельцем, которую ни разорвать, ни подделать. Если хозяин умирает, оружие может лишиться своих сил и стать обычной железячкой. Душа развеивается. Однако в мире были редкие случаи, когда оружие привязывалось к кому-либо еще, покладисто отвечая на приказы.

Пока они летели, Цзян Ецин не переставал думать об этом и словах Сы Шуй Сяня, что этот меч может защитить его. Но как, если между ними нет связи? От этого Цзян Ецин почувствовал еще большее огорчение.

Чтобы развеять дурные мысли он немного потряс головой. Открыл слипшиеся от слез из-за ветра глаза и обнаружил что облака развеялись. Им открылись багровые пустоши и чернеющие вдалеке горы. И Пагода Девяти Грехов упиралась в темное небо, искрясь, точно вот-вот взорвущийся фейерверк.

— За мной. — скомандовала Хань Ло.

Они давно уже упустили Ши Хэ Ланя из виду, так как тот со всех ног полетел ближе к центральной дороге, где смешался с толпой. Хань Ло и Цзян Ецин приземлились также не очень далеко, но забежали за засохший кустарник и перевели дыхание. Лететь пришлось долго и быстро. К тому же без остановок. Цзян Ецин почувствовал что потратил все свои силы, которых и так было мало.

Да и Хань Ло тяжело дышала. Хотя она не потратила ни капли ци.

— Ты что, разве устала на своем облаке лететь? — Цзян Ецин, вдыхая побольше воздуха, окинул девочку удивленным взглядом.

— Неа. Я просто..просто впервые зайду в такое роскошное место!

Хань Ло вдруг посмотрела на юношу и того обсыпало искрами из ярких глаз.

— Я однажды уже пыталась сюда пробраться, хотела залезть в ящик и проехать как груз. Но правила строговаты. Никаких мешков, ящиков и другой большой поклажи с собой гости проносить не могут.

Услышав такие планы из уст десятилетней девочки, Цзян Ецин невольно пошатнулся и отступил на пару шагов. Затем он окинул взглядом вереницу разных личностей на главной дороге, что поступью стада черепах тянулась к Пагоде. Личностей настолько разных и странных, что нормальных людей было видно издалека и соазу. И пересчитать их можно по пальцам.

Да кто в здравом уме вообще захочет сюда идти?!

— А…как мы тогда пройдем? — Цзян Ецин перевел взгляд на соученицу. — Приглашений у нас нет.

— Значит найдем нарушителей.

Улыбнувшись с предвкушением, Хань Ло потерла ладошки и отодвинула ветки кустарника. Цзян Ецин примостился рядышком. Они смотрели и смотрели, пока перед ними не прошло несколько слонов, навьюченных мешками и ящиками. Видимо кто-то плохо ознакомился с правилами аукциона.

Помахав рукой, Хань Ло показал Цзян Ецину чтобы он следовал за ней. Они подбежали ближе к этим слонам. Тогда девочка достала несколько круглых свертков с привязанной к ним ниткой и кинула их в груз на спине слонов.

Они как раз подошли к этому времени главному входу.

Цзян Ецин почувствовал как ладони и спина обливаются холодным потом. Тонкая струйка стекала все ниже и ниже, щекоча нервы. И еще он посматривал на Хань Ло. Но та шла уверенно и ровно, немного подпрыгивая и покручивая на пальце обрывок призрачной нити от свертков.

Заметив тревогу в направленных на нее глазах, она улыбнулась и подмигнула.

Это не помогло.

Тихо простонав, Цзян Ецин начал жалеть, что не уговорил ее остаться во Дворце Бракосочетания.

— Ваше приглашение!

Цзян Ецин вздрогнул, когда рядом с ними прогремел строгий голос охраны. Но не успел он прийти в себя, как прогремел взрыв и в воздух взметнулись клубы песка. Все заволокло дымом.

Стоявшие рядом люди и слоны пошатнулись и пронеслась волна охов, шипений и крика. Кто-то даже наступил на какого-то. Послышался хруст костей. Хань Ло схватила юношу за руку и они пробежали через орущую охрану, скрытые клубами песка и пыли.

Они сразу же оказались в длинном просторном коридоре и в вихре музыки ароматов. Цзян Ецин ошарашено глазел по сторонам, следуя за Хань Ло. Ноги его слушались плохо, он то и дело заплетался о собственные одежды и чудом успевал уворачиваться от людей и демонов.

Но странное дело. Им улыбались, кивали и демоницы смеялись, помахивая ручками с длинными коготками. От такого у Цзян Ецина где-то под желудком неприятно все зашевелилось. Он поежился.

— Эй, — шепнул он Хань Ло, наклоняясь к ней, — почему на нас так…смотрят?

— Пф, пока ты куда-то глазел, я применила к нам воду “перевертыш”.

— Воду чего?

— Не чего, а “перевертыш”. — Хань Ло достала небольшой пузырек с мерцающей водой. — Мое изобретение. Один пшик и окружающие видят не то, что есть на самом деле.

С этими словами она нажала на пульверизатор и мерцающее облачко вылетело из флакона прямо на один из выставочных стендов. То ли дело было в том, что все гости были увлечены беседами, смехом и красавицами, то ли в том, что этот стенд стоял в неприметном углу. Но никто не обратил внимания как сто тысячелетняя жемчужина, что покоилась на бархатной подушке и переливалась радужным перламутром, вдруг превратилась в обычный серый булыжник. Большой и неприметный.

Цзян Ецин протер глаза, сомневаясь в ясности своего разума. Затем он осмотрел себя и еще раз бросил взгляд на толпу. Как же они выглядят в чужих глазах? Но он тут же тряхнул головой, выбрасывая эти мысли. Знать совсем не хотелось.

— Ты…а как вернуть ей прежний вид? — спросил тихо Цзян Ецин, указывая пальцем на бывшую жемчужину.

Хань Ло поскребла пол носком сапога и спрятала бутыль в сумку.

— Ну…само выветрится. Не придумала пока мгновенное обратное действие. А теперь пошли отсюда, я тут кое-что приметила.

Цзян Ецин еще раз посмотрел на “жемчуг” и вздохнул. Хань Ло потянула его в центр выставочного зала. Каких только экспонатов здесь не стояло. И древнейшее оружие, и самые редкие лекарственные растения, причудливые кораллы с морских глубин, части тел волшебных животных. Цзян Ецин не успевал вертеть головой и смотреть не то что на экспонаты, сколько на демонов. Такого разнообразия он даже в учебниках не видел. Двурогие, с несколькими лицами, кто с паучьими лапами, растущими из спины или хвостом вместо ног. Засмотревшись на какое-то тело без головы, Цзян Ецин чуть не врезался в человека со свиным рылом. Демон наморщил пятак с острыми клыками и отпихнул от себя юношу.

— Смотри куда прешь, сопляк!

Цзян Ецин от страха не смог извиниться, лишь коленки его затряслись. Демон с рылом усмехнулся и ушел.

Из толпы выскочила Хань Ло, что-то быстро пряча в сумке.

— А ну соберись! — шикнула она. — Ты ученик своих учителей или что?

Отвечать совсем не хотелось. Поэтому Цзян Ецин кивнул на сумку соученицы и спросил:

— Это ты чего там прятала?

— А…да так, кое кому нужно прятать свои сокровища получше. — Хань Ло хитро улыбнулась.

— Ты что, украла?!

Цзян Ецин, не выдержав удара по своей психике, заорал на весь зал, но тут же был схвачен за воротник. Его грубо поволокли чуть ли не по полу, не заботясь, что ему в лицо утыкались чужие части тел и по щекам били полы одежд.

Когда его приволокли в другую часть зала и наконец отпустили, Цзян Ецин выровнялся немного, утыкаясь ладонями в пол. И пытался перевести дыхание. Сила Хань Ло и поражала и пугала его.

— А теперь слушай сюда. — на миленьком личике Хань Ло зажглись искры раздражения. — Мы сейчас в гнезде разврата, лжи и богатств. Люди здесь либо отбитые злодеи, либо настолько выдающиеся личности, что таких просто грех не обворовать. Не говоря уже о демоническом сброде. Да, я взяла чью-то вещичку, но уверяю она ему даже не принадлежит. Тот демон сам ее у кого-то своровал. Так что будь добр, закрой варежку и помалкивай пока мы тут. А потом можешь хоть на весь свет растрещать что Хань Ло воровала на аукционе Пагоды Девяти Грехов.

Видя насколько гневно дышала Хань Ло, похрустывая кулачками, а взгляд ее испепелял дотла, Цзян Ецин нервно сглотнул. Он быстро закивал, боясь пикнуть и еще больше разозлить это ходячее бедствие.

Однако логика Хань Ло показалась ему разумной. Если она украла краденное, то это можно и не считать воровством во зло. К тому же это проучит других. А эти вещи пойдут в любом случае во благо или будут возвращены владельцам. По крайней мере так хотелось думать Цзян Ецину.

Но все же он встал с пола, отряхнулся и с опаской обратился к Хань Ло:

— А может… не стоит так рисковать и привлекать к себе внимание?

— Может. Ладно, прости, не могу удержаться от этих сокровищ. — Хань Ло обернулась и убедилась что все спокойно. — Ладно, давай поищем учителя. Ты видел мастера Ши?

— Нет? Мы его давно из виду упустили…

Они оба почесали голову и уставились на носки своих сапог, обдумывая как быть дальше. Карты у них не было, эффект воды “перевертыша” мог закончиться в любой момент и тогда к двум детям, не вписывающихся в обстановку аукциона, тут же будут прикованы все глаза. Да и выхода не было видно, кроме главного входа.

Они немного прошлись по залу, оценивая какие у них есть пути отступления, но обнаружили, что ни дверей ни окон на первом этаже нет. Но зато они обнаружили небольшое ответвление от круглого зала, в котором стояли столы, полные угощений и напитков.

В животе у них заурчало.

Цзян Ецин и Хань Ло переглянулись, кивнули и побежали к столам. Яства соответствовали роскоши Пагоды Девяти Грехов и могли даже посоревноваться с имперскими блюдами. Правда многое показалось им не пригодным в пищу, к примеру суп с морскими потрошками и приправленный чем-то напоминающим волосы. Или рыбий скелет с протухшими яйцами. Но были и нормальные человеческие блюда.

Хань Ло сразу взяла две персиковые булочки, розовые и пышные. А Цзян Ецин налил немного воды и надкусил яблоко, которое выудил из груды других странных фруктов.

Не успел он доесть и половину, как кто-то толкнул его в плечо. Вода выплеснулась из чашки в его руке и сердце замерло.

— Ты!

Рядом с ним стоял крупный на вид демон, с круглыми покатыми плечами, а под халатом болотистого цвета свисали складки жира. Вода выплеснулась прямо на него. Демон обернулся, скаля свиное рыло с парой желтых бивней, что острыми копьями торчали кверху.

Цзян Ецин почувствовал как давится слюной и куском яблока.

— Прошу прощение…я не хотел. Меня толкнули и… — начал он.

Его снова грубо схватили за воротник. Ноги оторвало от пола так, что носки сапогов едва касались его.

— Сначала врезался в меня, а теперь это! Ты дрянь мелкая, да я тебя щас на части разделаю!

— А ну руки прочь от моего слуги!

Голос, что сказал “слуги”, принадлежал Хань Ло, уже вытащившей хлыст. Она перекатывала его с руки в руку, грозно смотря на демона.

— Слуги? Всмысле?! — Цзян Ецин хотел закричать в гневе, но голос его от страха и давления вырвался хриплым писком.

— Малявка, не лезь! — зарычал демон.

Цзян Ецин в ужасе вытаращил глаза. “Малявка”. Значит ли это, что действие воды “перевертыша” у Хань Ло уже закончилось?

— Не указывай мне! — продолжила Хань Ло, не смотря на предупреждение. — Я купила этого слугу на прошлом аукционе! Ты же в курсе, что если повредишь его, то должен будешь заплатить его стоимость? Иначе…

Хлыст в ее руке вдруг напрягся, затвердел и она коротким взмахом хлестнула по полу. Окружающие отшатнулись и закрыли уши из-за резкого щелчка от удара.

— Что? Да этот желторотый юнец и одного ляна не стоит!

Демон с рылом потряс юношу. Искры заплясали в глазах Цзян Ецина от удушья собственной одеждой, но ему хватило сил на еще один хрип.

— Еще…к-кхак стою!

— Ха! А давай я тогда тебя куплю, а? Куплю у твоей госпожи. И позабавлюсь сегодня! Вот на только это ты и сгодишься!

Рыло его покрылось испариной и кривилось, точно жир внутри него плясал от злости. Цзян Ецина обдало жуткой вонью из его пасти. В глазах потемнело. Он схватился за потную лапу демона, пытаясь хоть как-то ослабить давление и искал глазами Хань Ло.

Близ стоящие демоны и люди начали показывать на них троих и перешептываться. Кто-то стал поддерживать свинное рыло, чтобы тот размазал юношу по стенке за свою неосмотрительность. Кто-то предлагал сделать его лотом, выкупить и сделать рабом. Демоницы же заняли сторону Хань Ло, подбадривая на бой, ведь такого нежного и красивого слугу нельзя упускать.

— Что тут происходит? А ну все разошлись!

Расталкивая толпу, в центр конфликта вышли четверо охранников. У каждого на поясе висела шипастая палица, веревка и несколько кинжалов. Стоящие вокруг обступили охрану, еще больше перешептываясь.

— Эти двое совсем оборзели! — взревел демон с рылом. — Вышвырните их!

Стоявший первым охранник, у которого имелся на лбу третий глаз, а ростом он был выше прочих, осмотрел всех троих.

Хань Ло медленно спрятала хлыст и попыталась улыбнуться, готовая объяснить ситуацию. Но трехглазый охранник опередил и его ледяной голос впился в демона с рылом:

— Ты в курсе, кому указываешь? — произнес он и рука его мягко легла на рукоять палицы. — Здесь я - твой господин. Пока вы в Пагоде Девяти Грехов, вы лишь гости. И должны придерживаться правил. Нарушители же пойдут на обеденный стол. Ребята, скрутите его!

Цзян Ецин понял, что обстановка более не позволяет ему вот так бездействовать. Быстро нажав несколько точек на удерживающем его запястье, он уперся ногой в чужую грудь и что было силы оттолкнулся. Рука демона безвольно повисла и поэтому Цзян Ецину удалось легко высвободиться. Он приземлился рядом с Хань Ло и принял готовую к схватке позу.

— Какого черта! — закричал демон, от гнева брызгая слюной. — Я почетный гость! Какое право вы имеете!

Но его никто не слушал. Толпа отступила на пару шагов. Кто-то уже был знаком с системой наказания для нарушителей, поэтому мог лишь сочувственно качать головой и вздыхать. А некоторые смотрели с любопытством, но при этом не скрывали страха.

Несколько охранников подбежали к разъярившемуся демону с рылом, парой ударов повалили того на пол и скрутили веревками. Тот продолжал кричать и пытался вырваться, извиваясь точно гусеница. Но от этого веревки  лишь сильнее его сдавливали, пока наконец не превратили в нечто, напоминающее вязаную колбасу.

Трехглазый демон махнул рукой и демона с рылом уволокли куда-то. Затем его глаз на лбу довольно сощурился и уставился на Хань Ло и Цзян Ецина.

— Уважаемые гости, этот демон доставил вам неудобства. — его голос стал более мягким и ластящимся. — Позвольте взглянуть на ваши пригласительные.

Они оба сглотнули и переглянулись.

— Вот незадача, — Хань Ло развела руками и улыбнулась, — мы потеряли их. Но не волнуйтесь, мы знаем где наши покои. Мы пойдем пожалуй…

Она уже схватила Цзян Ецина за руку и хотела увести в сторону, но другой охранник вытащил палицу и встал рядом, перекрывая путь.

— Не так быстро, юная госпожа. На стойке регистрации быстро восстановят ваши пригласительные, стоит только имя назвать.

Цзян Ецин тихонько простонал, в отчаянии бросая взгляд на Хань Ло. Однако та тоже потеряла былую уверенность. Особенно после того, как демона с рылом приговорили к становлению обеденным блюдом.

Ничего другого на ум ей не пришло.

— Бежим!

Не успел Цзян Ецин понять куда бежать, как свист разрезал воздух и яркие искры посыпались перед глазами. Хань Ло схватила его за рукав и потащила через испуганную толпу. Охрана с криками “Держите их!” погналась следом.

Расталкивая прохожих и валя их с ног, они оба мчались куда глаза глядят. Хотя весь зал со всех сторон был одинаковый. Цзян Ецин ронял по пути слова извинений, не успевая смотреть кого они успели сбить, так еще и врезались в один из стендов. То, что стояло сверху, с дребезгом разбилось. Осколки разлетелись, порезав тонкую кожу на шее Цзян Ецина и Хань Ло.

— Стоять! Никому не уйти из Пагоды! — кричали где-то за спиной.

Жар в груди Цзян Ецина сменялся холодом и обратно, дыхание обжигало так сильно, что в глазах все расплывалось. Он мог лишь следовать за алым пятном впереди.

Им удалось вскоре оторваться. Перед ними возник еще один охранник. Кажется он не слышал шума и погони, поэтому, увидев двух запыхавшися и раскрасневшихся от жара и крови детей, застыл и не мог понять происходящее.

Без лишних слов Цзян Ецин замахнулся и ударом в шею вырубил охранника. Тело упало к его ногам.

— А?! — вырвалось у юноши и он испуганно посмотрел на свою руку, затем на демона у ног.

— О, молодец!

Хань Ло, также удивленно смотря на упавшего охранника, одобрительно похлопала в ладоши. Но Цзян Ецина это никак не обрадовало. Он сам не ожидал от себя такого, находясь в полу истеричном состоянии.

За местом, где стоял охранник, начиналась лестница, что уходила вниз и заканчивалась дверью. Конечно они вбежали внутрь, не сговариваясь и не переглядываясь. И как раз вовремя. В толпе уже начали возмущаться и доносились крики охраны.

Цзян Ецин пытался выровнять дыхание. Он уже сбился со счета, сколько сегодня получил нервных срывов.

— Слуга? — наконец произнес он, когда в груди перестало колоть.

— Ну, надо же было что-то сказать. — сказала Хань Ло. — Слуги, купленные на этом аукционе, имеют огромную ценность. Я думала, что тот свин испугается тебя калечить и отступит. Каков все же толстокожий.

Услышал это, Цзян Ецин потерял желание препираться. Ему хотелось поскорее найти учителя, одного и второго, и убраться из этого жуткого места.

Они осмотрели помещение в котором оказались, но едва смогли различить где стены и углы. Все утопало в тени и лишь цепи, свисающие с потолка, и клетки внизу поблескивали в тусклом свете редких факелов.

Чтобы их не обнаружили, они прошли вперед. Цзян Ецин пытался понять что это за место, пока не рассмотрел в одной из клеток несколько гиен. Точнее, то, что ими раньше звалось. Не совладав с собой, юноша вскрикнул, но тут же закрыл рот рукой и отступил.

В клетке сидела одна тощая гиена. Ребра ее торчали из под тонкой кожи, где уже выпала шерсть и язвы покрывали все тело. Из жуткой зубастой пасти, скривленой в безумной усмешке, торчали куски гнилого мяса. Кровь капала прямо на лапы.

На полу перед гиеной лежало нечто, что тоже раньше было гиеной. Но теперь превратилось в гнилое месиво плоти и костей.

— Пошли, этому уже не помочь. — Хань Ло дернула юношу за одежду, вытаскивая из оцепенения.

Жуткое зрелище совсем лишило Цзян Ецина чувств и он поплелся следом, не в силах более смотреть по сторонам. Все внутри него выворачивалось наизнанку.

Такие гиены одно время были невероятно популярны среди южных демонов. Видимо, эти особи остались с прошлых лотов, когда их популярность упала. Животных никто не купил и вот теперь они, забытые в этом месте, пожирали друг друга.

Цзян Ецин почувствовал тошноту. Горечь с разъедающей кислотой вдруг обожгла горло. Но он от испуга проглотил подступающую желчь и скривился.

Они прошли еще немного вглубь, пока не убедились что ближайшие к ним клетки пусты и ничто более не сыграет на их нервах. Цзян Ецин без сил повалился на холодный каменный пол и прислонился к такой же ледяной клетке. Хань Ло присела рядом.

Оба устало выдохнули.

— У тебя случайно нет воды? — хрипло спросил Цзян Ецин. — Обычной. Меня кажется сейчас вырвет.

Но Хань Ло только головой покачала. Она бы и сама выпила воды, однако в сумочке ее лишь зелья и порошки.

Они еще раз вздохнули, пытаясь хотя бы так унять трясущиеся внутренности и тошноту.

Внезапно что-то прохладное уперлось в лопатки Цзян Ецину. Свежесть и приятная морозность обволокли его внутри. Дрожь прошла. Вкус горечи больше не чувствовался и юноша с облегчением вздохнул.

— Чт..!

Он как ошпаренный отскочил от клетки и хотел закричать, но Хань Ло быстро зажала ему рот рукой.

То, что прикоснулось к Цзян Ецину было рукой. Невероятно холодной. Он понял это поздно, так как из-за усталости и стресса не мог трезво соображать. А живительная прохлада вообще показалась ему спасительным глотком.

— Вы двое…не гости аукциона, так?

Голос, что донесся из темноты, был очень тихим, однако поразительно бархатным и спокойным. Точно северное сияние.

Цзян Ецин протянул руку и на его ладони появился крохотный сгусток света. Они осмотрели хозяина голоса.

В клетке сидел молодой человек. Серо-бледная кожа почти не различима в темноте, тело подтянутое, все в шрамах и свежих ссадинах, и ничего из одежды, кроме штанов. Его зеленые фосфорные глаза с синими зрачками неотрывно смотрели на Цзян Ецина и Хань Ло, еле заметко светясь.

Цзян Ецину сначала показалось что волосы этого человека обрамляли все его тело, но это была лишь тень. Стоило подойти ближе и иссиня-черные волосы заблестели в тусклом свете. Сверху они были собраны в высокий пучок, нижняя часть заплетена в четыре длинные косы. Лицо скрывала длинная челка по обеим сторонам. И пара тонких прядей спадала на глаза.

Вот только…вовсе это оказался не человек. Хоть и был похож на него.

На его лбу краснела демоническая метка, да и вокруг витала демоническая ци, хоть и отличная от местной.

— С-северный демон! — снова вскричал Цзян Ецин, но тут же закрыл рот рукой.

Свет погас. В темноте он не успел испугаться еще больше, но увидев зеленые глаза, мерцающие в глубине клетки и смотрящие прямо на него, не смог сдержать еще одного приглушенного вопля.

Хань Ло зажгла свет на ладони вместо него и подошла ближе к клетке.

— Ты что, лот? Почему тебя продают?

Демон отвел взгляд, но ни слова не сказал.

Цзян Ецин наклонился к соученице и потянул за плечо ближе к себе.

— Давай уйдем. — шепнул он, со страхом посматривая на клетку. —  Учитель должно быть тоже где-то здесь. Пошли.

Он хотел увести Хань Ло, но демон вдруг повернул голову к ним. Фосфорные глаза сверкнули.

— Ваш учитель внизу. И второй тоже недавно туда ушел. — произнес он тихим голосом и хрипло прокашлялся. — Отсюда направо, там будут еще пустые клетки, от них налево и дальше прямо. Охраны нет. Но осторожнее.

Цзян Ецин уставился на демона. Тот выглядел очень спокойно, но весьма потрепано. И кажется был совсем без сил.

— Откуда ты так хорошо знаешь путь? — спросил Цзян Ецин.

— Это неважно. — встряла Хань Ло. — Возьмем его с собой. Пусть покажет дорогу.

Она уже снова подошла к клетке и начала искать замок, но юноша одернул ее.

— Ты с ума сошла? Это же северный демон. Убийца. — Цзян Ецин посмотрел в голубые спокойные глаза соученицы.

В его же собственных глазах читался страх.

— Пф, не выдавай оленя за лошадь. — фыркнул демон.

Внутри клетки послышалось копошение. Цзян Ецин уставился на то, как демон медленно встал и сам подошел к ним ближе. За его ногой тянулись оковы с цепью и скрежет о пол больно резал слух.

— Ты…сестра госпожи Хань? Главы Хань Син. — спросил демон, осматривая девочку.

— Э, да. Ты знаешь ее и меня? Но я тебя вот нет. Где ты ее встречал? — Хань Ло изогнула бровь и тоже осмотрела демона.

— Я тебе не враг. — сказал демон вместо ответа на вопрос.

Цзян Ецин хотел было с облегчением вздохнуть, так как по слухам знал, что северные демоны прямолинейны и презирают ложь. Но тут до него дошла опасная мысль.

— П-погоди. А я что? Враг?

Взгляд демона переметнулся на юношу. Он проскользил от самых малиновых глаз до пояса, где остановился и немного дрогнул в сторону, на руку Цзян Ецина.

— Я бы убил тебя. — хриплый голос, словно ледяной шелк окутал Цзян Ецина. — Но…

Юноша сглотнул, сжимая кулаки. Он весь похолодел и не мог сосредоточиться, не понимая что происходит.

— Но что? — спросил он, видя что демон колеблется.

— Но я не бью малолеток.

Повисло неловкое молчание. Хань Ло прыснула от смеха и посмотрела сначала на раскрасневшегося то ли от злости, то ли от смущения Цзян Ецина, а затем на демона. Тот все еще оставался холоден и спокоен.

— Что? — брови Цзян Ецина взметнулись вверх. — Мы же с тобой одного возраста!

Хоть демон и был выше на пару цуней, все же по лицу можно сказать, что они одного возраста. Оба хорошо сложены, но еще не до конца окрепли. Глаза большие и ясные, еще не ушедшие персиковые щеки, правда у демона они отдавали серым румянцем.

— Я тебя на 150 лет старше. — выдал демон.

Цзян Ецин почувствовал себя нехорошо и кажется немного подкосился. Вот это да. Где он так оплошал в этой жизни, что сейчас ему приходится находится в столь неловких ситуациях.

— А давайте вы поговорите позже. — сказала Хань Ло и дверь решетки со скрипом отодвинулась. — Надо найти учителей. И одежду.

Демон, до этого стоявший в клетке со спокойствием удава, округлил глаза и посмотрел на замок. Точнее на расплавленное железо, бывшее замком. Хань Ло расплавила его одним из своих зелий, а затем и цепь на ноге. Повезло еще что эта клетка оказалась старой и без печатей оков, которые обычно применяли к клеткам с крупными и буйными животными.

— За мной.

Демон быстро вышел из клетки, немного прихрамывая, и повел обоих спасителей в неизвестном направлении. Но не в том, которое указывал до этого. Они дошли до конца зала, полностью заставленного деревянными ящиками, мешками и шкафами со всякими вещами. Там, в куче этого барахла, демон выудил стопку аккуратно сложенных вещей и стал надевать.

Заметив любопытный взгляд, он обернулся и спросил:

— Что?

Цзян Ецин прокашлялся.

— Почему твою одежду так бережно сложили? Разве так обычно делают с одеждой заключенных и рабов? — спросил он, осматривая необычный наряд северного демона.

Тот лишь фыркнул и продолжил одеваться. На тело он натянул черную безрукавку и высокие перчатки. Кусочек серой кожи правого плеча остался виден и притягивал к себе взгляд. На серые штаны легли такие же высокие, до бедер, сапоги со множеством ремешков. А на левое плечо он накинул темно-синюю накидку с серебристым мехом, переливающимся зеленым сиянием. Затем вдел в кончик острого уха сережку с зеленой капелькой и на то же левое плечо закрепил наплечник из метеоритного серебра.

— Ты сейчас серьезно?!

Хань Ло подбежала к демону, при этом больно задев Цзян Ецина. Она ощупала каждый кусочек ткани, до которого смогла достать, чем смутила обоих парней. Они отвели глаза, прикрыв лица руками.

— Шелк северных шелкопрядов, метеоритное серебро! О…это что, настоящий мех снежного волка?! Ты кто вообще? — не переставая крутиться вокруг ошарашеного демона, Хань Ло с горящими глазами сыпала восхищениями. — Да такие одежды на вес половины клана! Ты что, сам Владыка севера?

Цзян Ецина перекосило уже раз пятый. Он слышал о многих дорогих материалах, из которых изготавливали одеяния, но о таких даже и подумать не мог. Шелк северных шелкопрядов ценится за несколько сотен серебряных ямбов на один метр. Снежные волки вообще ценность, которую опасно достать. Чтобы убить хотя бы одного взрослого волка нужно обладать как минимум восьмым уровнем совершенствования.

Если перед ними и правда Владыка северных демонов, то…

— Нет. Не неси чепуху. — прервал демон и застегнул последние ремешки. — Меня Инь Чжу зовут.

Его вдруг согнуло пополам и кашель резко разрезал тишину зала.

— Тебе плохо? — Цзян Ецин сам не понял что произошло, но уже в следующую секунду подхватил демона под плечо, не давая упасть.

Инь Чжу покачал головой, утирая капли крови с уголка губ. Хоть его шею и скрывал ворот безрукавки, но Цзян Ецин успел заметить какое-то красное свечение, пульсирующее, подобно сердцу.

— Вы мне лучше скажите, как вы сами сюда попали? Вас не преследовали? — голос Инь Чжу опустился, став едва различимым шепотом.

Цзян Ецин с большим усилием надавил на чужие холодные плечи, усаживая демона на пол.

— Ну вообще, — Хань Ло то же присела и стала осматривать физическое состояние демона, — да, мы кое с чем напортачили. Да что с тобой такое? Ты же не так сильно ранен.

Пульса у демонов нет, в еде они практически не нуждаются, а у Инь Чжу еще и физических повреждений нет. По крайней мере опасных для жизни. Однако демон тяжело дышал и кашлял кровью, ноги трясло до самых коленок.

— Ничего. Я в норме. — Инь Чжу сделал пару глубоких вдохов и наконец успокоился. — Вы подумали как будете отступать?

— Мы…собирались помочь учителю Ши спасти другого учителя. — сказал Цзян Ецин. — А там…уже как пойдет.

Инь Чжу округлил глаза, а губы скривились от боли и он снова закашлял кровью.

— Сумасшедшие. — выдавил он. — Вам не уйти без Ее позволения. Иначе я бы давно…

— Ну вот еще один! — Хань Ло топнула ногой и уперлась кулаками в бока. — Отставить нюни! Теперь у меня два личных слуги, а ваша хозяйка великий алхимик! Мы выберемся обязательно!

С этими словами она развернулась и, полная воодушевления, стала осматривать остальные вещи и ящики. Цзян Ецин вздохнул и переглянулся с ничего не понимающим Инь Чжу.

— Мы..кто? — шокировано просипел демон, все еще держась за Цзян Ецина.

Его даже сидя сгибало пополам от слабости.

— А, — юноша махнул рукой, — не бери в голову. У нее мания величия.

— Предупреждаю. Я не продаюсь. И ничьим слугой не стану.

Цзян Ецин успокаивающе похлопал демона по плечу и усадил обратно на пол, когда тот попытался встать.

— Да-да, я тоже так думал, пока ее не встретил. — сказал он и дальше шепнул очень тихо Инь Чжу на ухо. —  Ты сам не заметишь как начнешь ее слушаться.

Инь Чжу хотел было возразить, но тут перед ними возник алый силуэт и оба вздрогнули.

— Ну чего вы расселись. Раз все здоровы, то пошли отсюда. Надо искать…

Она не успела договорить. В далекой темноте помещения послышались чьи-то шаги и голоса. К ним кто-то приближался.

Хань Ло помогла Цзян Ецину поднять демона и они втроем кое-как доковыляли в другое место. И очень вовремя. У шкафов, где они только что спокойно болтали, появилось несколько охранников с факелами. Один из них был тот трехглазый, что начал погоню.

Через несколько минут в свете их факелов возникли еще двое демонов. Они поклонились и поспешили доложить информацию.

— Начальник, еще северянин сбежал.

— Что? Как?! Хозяйка убьет нас, если узнает. Этот северянин слишком ценный. Вот черт…А мы даже позабавиться с ним не успели. — прорычал трехглазый демон.

Услышав это, троица, что притаилась в тени, вздрогнула. Хрустнули чьи-то костяшки. Инь Чжу вскочил с места, скрипя зубами. Он хотел порвать тем южным демонам их поганые глотки, раз осмелились такое произнести, но был удержан чужими теплыми руками. Цзян Ецин и Хань Ло схватили его за обе руки и потянули обратно в тень, на землю.

Они на корточках проползли между ящиками и клетками, пока не оказались в сплошной темноте и голоса демонов стихли. Дальше они побежали. Что есть мочи. Бежали пока не перепрыгнули через лестницу, сбили с ног охранника и под его крики слились с толпой.

Инь Чжу сильно хромал и спотыкался, поэтому Цзян Ецину приходилось поддерживать его. А Хань Ло расталкивала прохожих, маленькими ручками и ногами. Силой ее не обделили.

Так они сделали пол круга, пока не заметили лестницу на второй этаж, а рядом два знакомых силуэта.

Цзян Ецин все это время был на пределе и сердце его колотилось бешено, больно. В горле копошился горький комок, а мысли протяжным звоном колокола лежали где-то на самом дне. И вот, заметив учителей, он был готов расплакаться и прямо у их ног свалиться в обморок.

Но он не мог. Цзян Ецин снова мысленно дал себе пощечину. На его плече полуживой демон, раненый и обессиленный, кто больше заслуживает упасть в обморок.

— Учитель! — воскликнула Хань Ло, локтем отпихивая несколько демониц.

Двое у лестницы стали оглядываться.

Ши Хэ Лань же вытаращил глаза. Он осмотрел девочку в красном ханьфу, что согнувшись, обхватила колени и пыталась отдышаться. Затем окинул юношу в желтом, с фиолетовой накидкой, руки его сжимали ткань у сердца и глаза бегали в стороны как искры. А черная тень…оказалась еще одним молодым человеком в черном, чья бледная кожа сильно выделялась на общем цветастом фоне.

— Какого черта? — выругался Ши Хэ Лань.

Слова эти с шипением проползи меж его зубов, скрипящих от злости.

— П-простите…— пытаясь отдышаться, Цзян Ецин не мог перестать заикаться. — Эт-то моя…вина…

— Нам бы уйти…эхе. — Хань Ло пришла в себя первой, выровняв спину и нервно посматривая по сторонам.

С трудом уняв тошноту, Сы Шуй Сянь окинул детей гневным взглядом, хотя скорее в нем читалась тревога.

— Вы что натворили?

— Учитель, н-не время. — маленькими ножками Хань Ло нетерпеливо затопала, готовая уже побежать. — Мы потом вам все объясним!

— Простите…

Последнее слово осталось за молодым человеком в черном, после чего он потерял сознание. Цзян Ецин успел его подхватить и встревожился еще больше. Он и Хань Ло уставились на Ши Хэ Ланя, словно хотели просверлить в нем проход и побежать дальше.

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь еще раз осмотрели толпу и заметили несколько фигур в форме. Те заглядывали за каждую занавеску и что-то высматривали во множестве веселящихся лиц.

Поняв, что дело плохо, Ши Хэ Лань кивнул детям и те последовали за ними. Впятером они добрались до шестого этажа, где охрана запросила жетон, при этом осмотрев всех с ног до головы с таким видом, словно увидели попрошаек.

— Господин Ван Фэн, это с вами?...

— Прошу прощения, со мной друзья и юная леди. Все они приглашены этажами ниже. Но ничего ведь, если я разделю с ними свои покои? — заклинатель взял руку охранника и вложил в нее увесистый блестящий камень.

Увидев сверкающие глаза Ши Хэ Ланя, словно два острия меча в толще воды, охрана не смела ему отказать и пропустила.

Пока они проходили, Цзян Ецин положил руку на голову Инь Чжу, опуская ее как можно ниже. Выглядело все так, словно он тащил смертельно пьяного друга, что решил завалиться на чужое плечо. Охрана купилась, точнее, даже не заметила, рассматривая драгоценный камень.

Первым делом они отыскали дверь с нужной табличкой и спешно завалились внутрь. Личные покои поражали обилием украшений, занавесок, а на столике под окном пышно цвела ветка пиона. В воздухе витиеватой змейкой парил дым от благовоний, чей сладкий дурман кружил сознание.

Рядом с дверью располагалось большое окно, которое Хань Ло сразу же закрыла. Через него, сидя на кушетке, гости и их слуги рассматривали лоты и делали ставки при помощи табличек. Чуть подальше, в углублении стены стояла кровать с балдахином и ограждением. На алом шелковом покрывале навалены подушки самых разных цветов и размеров. Пышные, словно облачка.

Ши Хэ Лань без раздумий тут же положил на них василиска, устраивая поудобнее. Инь Чжу же положили на кушетку. Хань Ло позаботилась, чтобы все окна были закрыты, поставила печать шумоизоляции и сгребла все ненужные предметы со стола. Туда она поставила несколько оборудований с колбами и котлом, который непонятно как поместился в ее сумочке, и начала что-то готовить.

— Ах да. — вдруг сказала она и сняла с пояса еще одну сумку. — Учитель, это ваше. Нашли на нижнем этаже.

Она подала обоим мужчинам сумку.

— Хэ Лань, мое лекарство…

Сы Шуй Сянь указал на сумку и Ши Хэ Лань, порывшись в ней, вскоре дал тому пилюлю. Затем он выудил несколько бинтов и разных бутылей. Убедившись, что есть все необходимое, он посмотрел на василиска.

Сы Шуй Сянь едва успел отдышаться, как увидел под густыми бровями глаза полумесяцы, что хитренько на него смотрели. А рука заклинателя уже потянулась к его плечу.

— Надо тебя перебинтовать.

— Чего?!


Глава 25. Путь прошлого похож на одинокий сон, подари же тепло мне сейчас.

Сы Шуй Сянь дернулся в тот момент, когда теплые ладони легли на оба его плеча, легко сдавливая. Плечи были продырявлены, на спине несколько ран от хлыста, обе лодыжки в ссадинах и синяках от оков. Да и вообще все его тело была измазано в крови. Без лечения не обойтись.

Осознание, что нужно будет снять одежду привело Сы Шуй Сяня в ужас. Истерика накатила на него и он стал биться в разные стороны, пытаясь скинуть с себя руки человека. Даже замахнулся кулаком. Но тщетно. Его запястья грубо перехватили, запрокинули за голову и вдавили в подушки. Другой рукой Ши Хэ Лань пытался развязать узел на верхней накидке, а ногами придавить метавшийся хвост.

— А ну прекрати! Я что по твоему делаю? — рык вырвался из горла Ши Хэ Ланя и он нагнулся ближе к василиску, обдавая его горячим дыханием.

Его глаза потемнели. Настолько, что Сы Шуй Сянь смог отчетливо рассмотреть свой потрепанный вид. Он опустил уши, втягивая голову в подушки, и скалился.

— Пусти! Я сам могу! Ты…

Он хотел еще что-то сказать, но краем глаза заметил как на них с интересом смотрит троица детей. Они оба остановились и замерли. Хань Ло, Цзян Ецин и даже Инь Чжу смотрели на них так, словно никогда прежде не видели. А поняв, что мужчины увидели их наглые взгляды, тут же отвернулись и занялись своими делами.

Ши Хэ Лань ловким движением ноги задернул шторку балдахина. Стало темно. Легкая дымка света пробивалась сквозь ткань, тонко ложась на их кожу.

Грудь Сы Шуй Сяня часто вздымалась, ему никак не удавалось успокоиться.

— Послушай, — тихий голос Ши Хэ Ланя, словно бархат, накрыл василиска, — ты ранен, будешь сам себя лечить и будет больно. Доверься мне хотя бы на пять минут, ладно? Прошу тебя.

Сы Шуй Сянь поджал губы, сдерживая вырывающуюся истерику. Сделал глубокий вдох и, наконец, кротко кивнул.

Рука на его запястьях расслабилась и отпустила. Но не успел Сы Шуй Сянь и привстать, как Ши Хэ Лань стянул с него окровавленную накидку и топ, а также повязку-пояс с талии и сапоги.

Хоть в комнате было тепло и тающее масло благовоний обволакивало тонкой вуалью. Сы Шуй Сянь поежился, оставшись без верхней одежды. Его грудь все еще высоко вздымалась и мышцы подрагивали. А увидев пристальный темный взгляд напротив, Сы Шуй Сянь и вовсе отвернулся, опустив уши.

Ши Хэ Лань отбросил окровавленную одежду и не мог оторвать взгляд от бледной кожи. Та, словно картина, была усыпана хаотичными мазками шрамов, больших и мелких. Большинство уже совсем расплылись и совсем не выступали, едва заметно лишь огибая тонкое тело. При каждом вдохе чуть выше талии выступали ребра.

Стоило ему легонько коснуться этого места, как Сы Шуй Сянь вздрогнул и отпрянул.

Раздался смешок.

— Ну и чего ты как девица. — теплая улыбка расцвела на лице Ши Хэ Ланя и он взял несколько тряпок для перевязки. — Полежи-ка смирно.

С этими словами он встал, выглянул из-за балдахина и окликнул Хань Ло.

А Сы Шуй Сянь и правда лежал. Лежал и смотрел в потолок, не понимая что происходит и должен ли он так волноваться. Он бесчисленное множество раз лечил сам себя, стирая кровь, вытаскивая из себя очередную стрелу, осколок стекла или еще что. Зашивал плоть, крича от боли. Но как-то же лечил. А тут…подумаешь пара дырок в плечах. Почему же у него совсем не было сил, чтобы скинуть с себя наглого человека?

Последний раз о нем заботились… тогда. Тот человек. Ши Дуань. И хоть он не помнил того, как его перебинтовывали, оно наверное и к лучшему. В те времена Сы Шуй Сянь ни за что бы не позволил себя касаться неизвестному человеку.

Однако Ши Хэ Лань не незнакомец, они, можно сказать, сблизились. Насколько василиск смог заставить себя отбросить все свои оскалы и перестать шарахаться от каждого взгляда. Но лежа вот так, без одежды, ощущая теплоту чужих рук на своей холодной коже. Это было равносильно удару молнией. И…так непривычно для него.

— Ну уж нет, я и сам могу. — прошептал Шуй Сянь.

Он уже хотел привстать и потянуться к лекарствам, как шторки балдахина открылись. А затем снова сомкнулись. Ши Хэ Лань вернулся и уложил его обратно. В руках у него были те повязки, смоченные водой.

— Моя кровь ядовита. — снова попытался его оставить Шуй Сянь. — Давай я сам.

— Тшш. — Ши Хэ Лань положил ладонь ему на грудь и покачал головой. — Не волнуйся, я буду осторожен.

Снова тело дрогнуло, когда кожи коснулась прохладная и мокрая ткань. Ши Хэ Лань осторожно вытирал кровь с тела василиска, бережно обходя раны и легонько промакивая ссадины. Колкая щекотка искрилась то там, то тут, и приятная тяжелая нега оставалась после прикосновений.

И он был осторожен.

Сы Шуй Сянь следил за каждым его движением, расплывающимися глазами. Жар от боли на лице плавил ему взор. Поэтому вскоре он не смог больше выносить этих пыток и откинул голову назад. Уши прижались вплотную. Сы Шуй Сянь прикрыл глаза, прислушиваясь к своему испуганному сердцу, не переставая ловить каждое прикосновение.

Счет времени потерялся. Он даже не мог сказать как долго Ши Хэ Лань вытирал с него кровь и обрабатывал раны. Он чувствовал жар на талии, с каждого бока, а на бедрах тяжелое чужое тело, которое не давало ему ни убежать, ни дернуться.

Стоп.

Теплота на чем? Она оставалась там уже так много времени и больше ничего не происходило.

Сы Шуй Сянь распахнул глаза, вскинул голову и уставился на человека перед собой. Тот сидел довольный, на его бедрах, обнимая руками тонкую талию, немного приминая пальцами.

— Ты!

Сы Шуй Сянь зашипел и снова задергался.

Ши Хэ Лань, чтобы не усугубить его состояние и не испортить лечение, привстал и позволил василиску отползти.

— Прости прости. — рассмеялся он и улыбнулся. — Ты так мило уснул когда я тебя бинтовал…

— Что ты набрался наглости облапать меня?! — вскричал Шуй Сянь.

Он подогнул ноги, обернув вокруг них хвост и отполз в кучу подушек. Только после того, как он получил в ответ глупенькую улыбку Ши Хэ Ланя, в глаза бросились бинты. Плечи Сы Шуй Сяня оказались аккуратно перебинтованы, все раны обработаны, зашиты местами и почти не болели.

— Спасибо… — тихо выдохнул Шуй Сянь, пряча лицо в коленях.

Снаружи, за балдахином, мелькали тени детей, что суетились над Инь Чжу. И все было тихо. Ни единого шороха не доносилось с других комнат и сцены. Сы Шуй Сянь почувствовал гордость за учеников, что смогли так отлично изучить его технику печатей.

Вип этажи обслуживались множеством демониц, поэтому Ши Хэ Ланю не доставило особого труда заказать в покои ужин. А заодно спросить где можно принять ванну. За основной Пагодой располагалась еще одна, построенная в скалах с горячими источниками.

Ужин принесли за считанные минуты. Роскошные подносы, по просьбе Ши Хэ Ланя, передали один за другим не заходя за порог. Там были и ароматное мясо со множеством гарниров, лотосы и закуски с имбирем. Несколько видов десертов, включая обычные рисовые пирожки в виде цветов. А также горячий чай и ягодное вино, багровое и искристое.

Хань Ло и Цзян Ецин тут же схватили по подносу и принялись уплетать за обе щеки. Инь Чжу при виде еды поморщился и лишь выпил немного чая.

Еще один поднос, самый большой, Ши Хэ Лань внес на кровать и поставил рядышком с василиском. Сы Шуй Сянь почувствовал горячий аромат еды и высунулся из своего калачика и подушек.

Только он поднял голову, как Ши Хэ Лань протянул ему чашку с рисом, куда положил несколько кусочков мяса и овощей. Сы Шуй Сянь принял чашку и стал есть.

Ели они молча, пока поднос не опустел. Тогда Ши Хэ Лань взял одну тарелку рисовых пирожков у детей и поставил перед василиском, попутно наливая чай.

— Хэ Лань, я давно хотел спросить. — начал разговор Шуй Сянь, но не поднимал головы, уставившись в отражение в чае. — Почему ты…тогда, в Подлунном Пике, не прикончил меня в темнице? Как поверил?

Рядом послышался тихий вздох. Но Сы Шуй Сянь не смел поднять взгляд и вертел чарку в руках, наблюдая как чай перекатывается из края в край. Опасно блестел на самых гранях.

— Когда Цзян Ецин прибежал ко мне с кулоном и пересказал твою историю, я не поверил. Но только в темнице я разглядел кольца отца. — Ши Хэ Лань кивнул на руки василиска. — Они ведь именные.

Сы Шуй Сянь вдруг понял, что это оказалось так просто. Кольца, подаренные Ши Дуанем были именными талисманами. А такие талисманы, чтобы сохранить их магическое действие, необходимо передавать добровольно. В противном случае они становятся хламом.

Конечно Ши Хэ Лань без труда смог понять что отец и впрямь передал василиску кольца. А раз так, то и помочь мог, спасти и передать подвеску матери.

— Ясно.

Сы Шуй Сянь перестал крутить чарку, крепко сжав ее. Он еще хотел что-то сказать, но вдруг перед его глазами появилась чужая рука. Ши Хэ Лань мягко накрыл руки Сы Шуй Сяня, забрав чарку, и поставил ее на поднос.

Затем Сы Шуй Сяня заключили в крепкие объятия, а голову Ши Хэ Лань положил ему на плечо. Так тепло и крепко. Чем крепче заклинатель обнимал его, тем сильнее Сы Шуй Сянь чувствовал дрожь и не мог остановить ее.

Наконец он сдался. Сы Шуй Сянь запустил свои руки под руки Ши Хэ Ланя, обхватив широкую спину. И зарылся лицом в чужое плечо. Лишь бы слезы не текли по щекам.

— А-Сянь, — тихий шепот раздался рядом с ухом, — А-Сянь, спасибо тебе. Я помню все. Как ты нашел меня в горящих руинах, как утешал в повозке, пел колыбельную, кормил. Помню, как ты обнимал меня. Всем, что я имею сейчас, обязан тебе.

Сы Шуй Сянь сильнее стиснул одежду Ши Хэ Ланя и через силу прошептал, не смотря на давление в горле:

— Прекрати…я ничего такого не сделал.

— А кто же пообещал мне встречу, если я вырасту сильным? М? А-Сянь, спасибо что сдержал свое обещание. Спасибо, что не бросил в тех руинах. И прости…Прости, что не сразу понял, кто спас меня. Прости, чтоб был так слеп.

И с каждым “спасибо” и “прости” Ши Хэ Лань крепче и ближе прижимал к себе Сы Шуй Сяня. Вскоре до и после разделились. Они остались где-то посередине. И не было ничего, что могло их тронуть, навредить или посмеяться. Все голоса, запахи и звуки улетучились.

Сы Шуй Сянь чувствовал только тепло. Тяжелое и мягкое. Такое, в которое хотелось зарыться по самый кончик носа, боясь пошевелить ухом. Боясь развеять этот хрупкий момент.

Так они сидели, в объятиях друг друга. Чай уже давно остыл.

— А-Сянь, что от тебя хотела хозяйка Пагоды? — спросил Ши Хэ Лань, отстраняясь и утирая слезу с щеки василиска.

Но он лишь покачал головой, смахивая с ушей остатки прошлого наваждения.

— Что-то говорила про божественное ядро. И еще…я вспомнил что в прошлом у меня было видение. Кто-то просил меня “помнить”.

— Помнить? — переспросил Ши Хэ Лань. — Что?

— Не знаю, — Шуй Сянь шмыгнул носом и тут же чихнул, от чего Ши Хэ Лань умилился и усмехнулся. — Прекрати, и так тут разнежился. Нужно как можно скорее забрать учение Алого Бога и вернуться в клан Неумолкающих. Не хочу снова столкнуться с той чокнутой.

— Я оставил там хорошую подделку, не переживай. И я теперь ни за что не дам тебя в обиду. Все будет хорошо. — сказал Ши Хэ Лань, ложась на подушки. — А пока нужно восстановиться. Завтра схожу в купальни, посмотрю можно ли выбраться через них.

Тут Сы Шуй Сянь не выдержал. Он пнул Ши Хэ Ланя и тот вдавился в стенку.

— Я с тобой. — буркнул Шуй Сянь. — Еще не хватало чтобы ты бродил один.

Ши Хэ Лань, вдавленный в стенку, прыснул со смеху в подушки.

—  Ты что, ревнуешь? — спросил он, поворачиваясь к василиску.

Сы Шуй Сянь сидел спиной, но повернулся на половину, лишь чтобы убедиться, что человек хотя бы не улыбается. Но Ши Хэ Лань вальяжно лежал на подушках, облокотившись на одну руку. И улыбка растянута до ушей.

— Ах ты!

Схватив одну из подушек, Сы Шуй Сянь со всего размаху врезал по наглому улыбающемуся лицу. Ши Хэ Лань громко и ярко рассмеялся, загребая к себе эту несчастную подушку. Но он совершенно позабыл о ранах и те, от резких движений, взвыли резкой болью и спекшаяся в корочку кровь треснула.

Сы Шуй Сянь обхватил плечи руками и завалился прямо на Ши Хэ Ланя. Конечно Ши Хэ Лань поймал его в обятия, прекратил смеяться, но продолжал улыбаться. Он помог ему ровно лечь и накрыл одеялом.

— Я все равно пойду с тобой. — прошептал Шуй Сянь.

И дело было совсем не в ревности. Если через купальни и можно как-то выбраться, то уж точно не легко. Следовало осмотреть все в несколько глаз. К тому же, раны не проблема. Василиски обладают хорошей регенерацией, а Сы Шуй Сянь тому же испытывал на себе огромнейшее число лекарств. Каким-то дыркам в плечах его не сломать.

Внезапно шторка балдахина распахнулась и оба вздрогнули, привстав. К ним заглянула Хань Ло и осмотрела уютное гнездышко, прищелкивая языком. И тут же загребла несколько подушек.

— Ну-ну, поделитесь одеялком что-ли. — буркнула она.

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань переглянулись. Они совершенно позабыли о детях. Особенно о новообретенном. Демоне.

Они сняли с кровати пару одеял и отдали девочке, попутно садясь на край. Инь Чжу все еще лежал на кушетке, подогнув ноги и прижимая руки животу. На лице его временами вздымались вены.

Цзян Ецин, которого Хань Ло оставила присматривать за варящимися зельями на столике, в немой истерике переминался с ноги на ногу. Кажется его беспокоило содержимое котелков и бутылей, что кипело и шипело, словно вот-вот взорвется. Но Хань Ло, забрав то, что хотела, поспешила к нему на помощь. Юношу тут же отпихнули от стола.

Сы Шуй Сянь встал с кровати, хоть ноги его плохо держали и подкашивались. С поддержкой Ши Хэ Ланя он присел на кушетку и легонько коснулся лба демона. Тот был холодным.

— Не там. — прохрипел он, едва щурясь.

Присмотревшись, Сы Шуй Сянь ужаснулся. На шее, под кожей, пульсировало что-то красное. Что-то живое.

— Хань Ло, — позвал василиск ученицу, — лед нужен! Скорее!

— Уже делаю!

Сы Шуй Сянь сложил руки в ладонь и кулак, сделал несколько движений и наложил на шею демона три печати. Они закружились вокруг своей оси, мерцая внутри иероглифами.

Инь Чжу хотел дернуться, но был придавлен хвостом василиска.

— Лежать. Я вытащу его. — Шуй Сянь все еще держал печать и неотрывно смотрел на шею демона.

Голос его был тихим и напряженным. Все внимание он сосредоточил на том, что пульсировало под кожей Инь Чжу. Но не сама пульсация испугала Сы Шуй Сяня, как то, что это нечто вгрызлось в чужую плоть. Вгрызлось и пустило по меридианам отравленый сок, блокирующий духовные силы. Это было очень похоже на технику “одно сердце на двоих”. Когда один может убить другого одним лишь движением пальца.

Если Инь Чжу подцепил эту заразу здесь, в Пагоде, значит это определенно дело рук Хозяйки. А значит она может отследить их.

Ши Хэ Лань, все это время стоявший за его спиной, нахмурился. Он присел на корточки рядом с демоном и тоже осмотрел красную пульсирующую точку.

— А-Сянь, у тебя нет симптомов? Та женщина не посадила эту тварь и в тебя? — спросил он, обеспокоенно бросая взгляд на василиска.

— Нет. Вроде нет. — печать давалась Шуй Сяню с трудом, поэтому он с трудом шипел слова. — Хань Ло!

Со стола свалилось несколько колб, которые от испуга уронил Цзян Ецин. Но хрупкое стекло не успело коснуться пола, пойманное носком сапога. Хань Ло подхватила колбы, поставила на место и с чем-то искрящимся подбежала к учителям.

В руках у нее, замотанный в кусок ткани, лежал лед синего цвета. Он искрился, точно падающая звезда. Сы Шуй Сяню не потребовалось много времени чтобы понять, что ученица создала чистый концентрированный лед, да еще и наполненный духовной энергией.

— Превосходно. — выдал василиск.

Разжав одну руку, он направ эту ладонь на лед и высвободил энергию льда. Другая рука удерживала три печати. Синяя тонкая струйка медленно потекла из куска льда прямо в печати. Свет и цвет перемешались. Печати засияли множеством цветов и заискрились, а пульсация на шее демона усилилась.

Инь Чжу скривился от боли. Он потянулся руками к шее, словно хотел содрать с себя кожу и вырвать то, что было под ней.

— Держите его! — скомандовал Шуй Сянь.

Ши Хэ Лань тут же придавил руки демона к кушетке. Хань Ло и Цзян Ецин ухватились за ноги. Энергия льда и его физическая оболочка полностью растворились, смешавшись с ци демона. А печати вскоре под контролем василиска плотно прилегли к горлу Инь Чжу, соединившись с телом.

Только после этого все пятеро с облегчением выдохнули и обессиленно осели. Инь Чжу шумно дышал, хотя ему это было не особо нужно. Но внутри него все еще бурлила энергия, да и чужеродные печати неприятно скребли горло.

— Что вы сделали? — наконец спросил демон, садясь на кушетке и ощупывая горло.

— Все, что мог. — просипел Шуй Сянь. — В тебе что…кровавый шелкопряд?

Все уставились на Инь Чжу, но тот лишь опустил голову и отвел яркие глаза. Северное сияние мелькнуло в их глубине.

— Вы все зря сюда пришли. — вместо ответа сказал Инь Чжу. — Она вас не отпустит живыми. А это… — он указал на свою шею, — да, кровавый шелкопряд. Вымершая техника. До этого момента.

— Не понимаю, — вдруг произнесла Хань Ло, плюхаясь рядом с демоном, от чего тот вздрогнул, — почему просто не сбежать ночью? Перебьем охрану, взорвем стену и дело с концом.

Инь Чжу щелкнул ее по лбу.

— Глупенькая. Что я только что сказал? Это кровавый шелкопряд. Она пускает их ночью по всей Пагоде, поэтому самое главное здешнее правило - не высовываться из покоев после комендантского часа. — после этих слов Инь Чжу снова потер шею. — Не знал, что василиски так хороши в печатях. Как вы поняли что против кровавого шелкопряда может помочь истинный лед?

Сы Шуй Сянь прокашлялся. Ком в горле снова защекотал его нервы. Демон перед ним определенно не так молод, но и не так стар, чтобы сохранять подобное хладнокровие. Его словно не удивил факт того, что перед ним сидит последний василиск, чья кровь похуже какого-то кровавого шелкопряда.

— Это было не трудно. — наконец выдавил Шуй Сянь. — Кровавый шелкопряд и истинный лед это две противоположности. При соприкосновении они подавляют друг друга. Однако искуственный истинный лед не сравнится с природным. Мне пришлось использовать одну печать чтобы его ледяная энергия не развеялась. Вторая будет подавлять импульс, которым этот шелкопряд посылает сигналы хозяину. Третья печать для стабильности остальных.

Внезапно Ши Хэ Лань встал с пола, отряхнулся и вытянул руки. Что-то глухо хрустнуло и лица детей перекосило.

— Так, ну хватит. Этот учитель устал. И второй тоже. Завтра еще успеем поболтать.

С этими словами он помог Цзян Ецину и Инь Чжу постелить подобие кровати на полу из одеял подушек. Хань Ло положили на кушетку. Сам Ши Хэ Лань сгреб упирающегося и шипящего Сы Шуй Сяня и завалился вместе с ним на кровать. Шторки балдахина вновь закрылись.

— Тц, — шикнул Шуй Сянь, когда его грубо закутали в одеяло и приказали спать, — какого демона ты творишь?!

— Мгм, спи.

Ши Хэ Лань промычал два слова рядом ухом, от чего у Сы Шуй Сяня пробежались мурашки от шеи до лопаток. Он еще долго пытался высвободиться из кокона. Безуспешно.

Снаружи все также было тихо. В окно едва просачивался тусклый свет луны.

Проснулся он с восходом солнца. Тонкий золотистый лучик упал на глаза и пощекотал. Тело все еще было закутано в одеяло и придавлено рукой Ши Хэ Ланя. Поэтому, как только Сы Шуй Сянь пошевелилися, тут же почувствовол скомканность и искры в мышцах. Кажется раны сдавило ночью. Сноп болезненных искр пришелся на оба уже подзаживающих плеча и он зашипел.

Ши Хэ Лань все еще спал, размеренно сопел, заваленный с обеих сторон подушками.

Помятый и растрепанный.

Все еще очень теплый.

На несколько секунд Сы Шуй Сянь засмотрелся как его волнистые каштановые пряди рассыпались морскими волнами по шелковым подушкам. А потом очнулся. И дал себе пощечину и мысленно и физически. И только после этого наконец с трудом сполз с кровати.

В глазах еще немного все расплывалось, а уши вяло стряхивали остатки полудремы. Поэтому Сы Шуй Сянь пару раз тряхнул головой и напряг все мышцы, цепляясь за край кровати.

Хань Ло тоже еще спала, даже слюна стекала по щеке, словно она всю ночь бодрствовала. Цзян Ецин тоже сопел, свернувшись в калачик на полу. Только Инь Чжу не спал и отстраненно смотрел на этих двоих.

Заметив, что василиск уже встал, демон подошел к нему и протянул бутылек с мерцающей водой.

— Это вода “перевертыш”, поможет изменить облик. — объяснил Инь Чжу. — Хань Ло вчера узнала, что вы идете в купальни, поэтому не спала ночью и совершенствовала…это.

Сы Шуй Сянь принял бутылек и с интересом покрутил в руках.

— Не стоило ей так перенапрягаться. Я ведь могу применить гипноз. — покачал головой Шуй Сянь.

— Поберегите силы. — Инь Чжу вздохнул и отошел, присаживаясь на стул у “алхимического” стола. — В купальнях, да и в Пагоде, много людей. Распространять гипноз на такое количество в вашем состоянии просто опасно для жизни. Я, конечно, слышал об удивительных способностях василисков, но лучше не рисковать.

Обдумав слова Инь Чжу, Сы Шуй Сянь пришел к выводу что тот прав. К тому же поддерживать иллюзию на своей внешности при высокой влажности в купальнях будет еще труднее.

— Инь Чжу, ты же с севера? Какая там сейчас обстановка? — спросил Шуй Сянь, когда в комнате воцарилась тишина.

— Хм. Довольно…спокойно? — Инь Чжу потер подбородок. — Почему спрашиваете? О, или вы хотите узнать на чьей стороне Владыка севера?

Сы Шуй Сянь наклонил голову и ухо дрогнуло в немом интересе.

— Стороне?

— Ну да. Вы разве не знаете? Последнее время все кажется спокойным, но это не так. Кланы людей и демонов негласно оказались на разных сторонах и поддерживают друг друга. С недавних пор Подлунный Пик что-то начал обсуждать с Дворцом Цзан. А пару месяцев назад мой хозяин получил письмо из Дворца Бакосочетаний. Правда было так замудренно написано, что мы ничего не поняли… — почесав затылок, Инь Чжу опустил взгляд.

Едва сдержав смех, Сы Шуй Сянь нашел в себе силы сохранить лицо и лишь улыбнулся. Судя по тому письму, что они получили во Дворце Цзан, у Линь Сюя есть привычка красивого и витиеватого слога. С нотками напыщенности и романтики. Такое и правда порой трудно понять.

Но вот информация о том, что мир начал делиться на стороны, встревожила Сы Шуй Сяня. В прошлом уже было подобное. Когда северные земли демонов воевали с южными, при чем и с людьми и с демонами. А клан Неумолкающих в принципе был против всех. Деление на стороны говорит о грядущей войне. Причем более масштабной.

Такое ни в коем случае допустить нельзя.

— А что драконорожденные? И что вообще означают стороны? За что на этот раз идет вражда? — засыпал демона вопросами Сы Шуй Сянь.

— Точно пока никто не знает. — увидев как глаза василиска округлились, Инь Чжу вздохнул. — Знаю, звучит странно. У Северных земель пока нет стороны. Но…мне многого не рассказывают. Не могу ручаться, что мы с вами будем на одной стороне.

С этими словами Инь Чжу замолчал и посмотрел на сопящего Цзян Ецина. Брови его нахмурились, но лицо осталось холоднее снежинки.

Сы Шуй Сянь более не стал расспрашивать. По тону демона стало понятно, что тот скорее не хочет всего рассказывать, нежели не знает. Все таки они встретились недавно. Его теперь стало волновать иное, а именно текущая политическая ситуация. Долгое проживание вдали от мира все же сказалось.

Когда сзади стал ворочаться Ши Хэ Лань, он вдруг понял, что и тот ему ничего не рассказывал. Сам не знал? Или просто не было подходящего времени?

Судя по тому, что видел и слышал Сы Шуй Сянь, у него и И Вейцао есть свои недомолвки. Из этого следует, что Ши Хэ Лань точно не на стороне Подлунного Пика. Да и поиск нефритового обруча скорее всего только предлог, чтобы покинуть клан.

“Но тогда почему же он молчит” крутилось в голове у василиска.

А затем ему надоели эти мысли и то, что тело за ним так сонно мычит и ерзает. Высоко подняв хвост, Сы Шуй Сянь резко и с силой опустил его прямо на живот человека.

— Кх! — Ши Хэ Ланя согнуло пополам. — Опять над стариком издеваются!

Сы Шуй Сянь фыркнул, сложил руки на груди и немного отодвинулся, давая Ши Хэ Ланю место сесть. Тот выглядел теперь не только сонным, но еще и помятым. Наверное, он переборщил с ударом.

Ши Хэ Лань потерянно осмотрелся. И наткнулся взглядом на Инь Чжу, что тихо сидел на стуле у окна и сверлил взглядом его ученика.

— А ты, должно быть, и есть та “помощь союзников” о которой говорила Хань Син. — протянул он, приглаживая растрепанные волосы. — Выглядишь как дите.

Северное сияние глаз демона внезапно потухло под приспущенными веками.

— Я старше вас как минимум на 130 лет… — тихо произнес Инь Чжу.

Он говорил это без агрессии и без любого раздражения, как будто ему уже не впервые слышать подобное о своем возрасте.

— Гм…раз так, значит ты сражался с Дворцом Цзан во время битвы при Багровой Луне. — заключил Ши Хэ Лань. — Тогда я не могу оставить тебя одного с Цзян Ецином.

Сы Шуй Сянь вдруг понял, что упустил этот момент. Война при Багровой Луне была знаменита кровавой бойней между Дворцом Цзан и южными демонами. Но в это время по неизвестным причинам разгорелся конфликт людей и с северными землями демонов. Сражение было одно и длилось лишь две ночи. Но погибли тогда обе армии. Не осталось ни одного выжившего человека и демона на поле боя.

С тем сражением все и закончилось. Также по неизвестным причинам.

— Я что, — подал голос Инь Чжу, одаряя Ши Хэ Ланя холодом зеленых глаз, — похож на убийцу?

Хотелось нервно посмеяться и сказать, что вообще-то да, похож. Но Сы Шуй Сянь воздержался, а Ши Хэ Лань лишь нахмурился.

— Вы многого не знаете, господин Ши. — продолжил Инь Чжу. — Если бы я хотел, то убил бы Цзян Ецина еще внизу. Уж кому как не вам знать, какие чувства разгораются внутри, когда ты смотришь на человека, которого так желаешь убить, но так же желаешь защитить.

Между демоном и Ши Хэ Ланем повисло молчание. Оба опустили головы. Сы Шуй Сянь ни слова не понял, хотя чувствовал что разговор почему-то касается и его самого.

Рядом хрустнули костяшки пальцев. Сы Шуй Сянь обернулся и заметил как вены на руках заклинателя вздулись от напряжения. Пальцы крепко сжимали ткань одеяний. Сы Шуй Сянь мягко положил свою руку поверх чужой.

Бездна лунных глаз накрыла его. Он начал тонуть.

— Прости.

Одно слово. Этого хватило Сы Шуй Сяню, чтобы начать задыхаться.

— Что было, то было. — выдохнул Шуй Сянь. — Собирайся, нужно осмотреть Пагоду.

Он уже хотел встать, как его со смехом потянули обратно и потрепали по волосам.

— А сам то весь еще лохматый!

Ши Хэ Лань и Сы Шуй Сянь еще немного поборолись подушками. Один пытался спастись от щекотки, второй от непослушного хвоста.

Между тем Пагода начинала оживать и просыпаться. По этажам захлопотали демоницы служанки, разнося завтраки, на сценах актрисы и танцовщицы показывали легкие представления. Легкие настолько, что могло показаться что они тоже не выспались. И музыка лениво плыла по этажам.

Сы Шуй Сянь и Ши Хэ Лань смогли быстро собраться и попросили Инь Чжу приглянуть за “детьми”. Те, к слову, все еще крепко спали. Порванную одежду Сы Шуй Сянь быстро заштопал нитками и иголкой, которые кинул в сумку черт знает сколько лет назад. Надо отдать его запасливости должное.

Затем он нанес несколько пшиков воды “перевертыш”, сунул бутыль в сумку и покрутился вокруг оси. Хвост и уши остались на месте. Он вопросительно посмотрел на Ши Хэ Ланя. Тот сидел на кровати и почему-то не сводил взгляд с василиска.

— И…как я выгляжу? — разведя руки в стороны, спросил Шуй Сянь.

— Хм… — Ши Хэ Лань потер подбородок и прищурился, как будто осматривал лот на сцене. — Вроде ничего не поменялось.

— Что? Как это?

— Хвоста нет, уши демонические, волосы длиннее. — произнес Инь Чжу.

Сы Шуй Сянь сначала посмотрел на демона, затем на Ши Хэ Ланя. В чем подвох?


Страница книги Еще одна история этого мира в интернете