- У каждой истории есть начало.

- Моя история начинается…

- Мой друг заменит меня сегодня.

- Да, хорошо.

Сольхи вечно в бегах, а мне все доделывать. Она вроде говорила, что какой-то парень придет вместо неё. Да, сегодня будет непросто.

Внезапный стук в дверь перебил мои мысли. Я поспешила к двери и, резко поворачивая, ударилась об угол дивана. От боли хромая, я все-таки добралась до двери, прижалась к ней и заглянула в глазок. Передо мной оказался молодой человек. Чуть приоткрыв дверь, я увидела высокого парня со светлыми волосами и в зеленой куртке.

- Здравствуйте, Вы Чхве Юна?

- А? Да, это Я. Здравствуйте. Вы что-то хотели?

В этот момент я старалась сосредоточиться и привести свои мысли в порядок.

- Мне подруга передала, что вам нужна помощь.

Я заметила, что парень нервничал. Ему явно было некомфортно, и он неосознанно теребил руки.

- Вы от Сольхи?

Уточнив, я заметила, что напряжение чуть спало.

- Да, от неё. Простите, что не представился. Меня зовут Чон Чонтэ.

После этих слов парень поклонился. Открыв дверь шире, я пропустила его внутрь.

- Очень приятно. Моё имя вы уже знаете. Думаю, нет необходимости изъясняться еще раз. Куртку можете повесить вон туда.

Я указала на стену с крючками.

- Итак, мне бы хотелось передвинуть скульптуру в другую сторону. Вон в тот угол, где стоит большой цветок. А его мы отодвинем влево.

В этот момент я начала сосредотачиваться на задаче.

- Хорошо. Ну что же, приступим?

- Да, конечно.

Напряжение между нами стало постепенно утихать. Хлопнув в ладоши, с энтузиазмом мы принялись передвигать статую. Оглянувшись на его лицо, я заметила задумчивый взгляд, который привлек мое внимание.

- Что-то не так?

После того, как мы закончили со статуей, Чонтэ выпрямился и отряхнул ладони, сложив руки на груди.

- Где вы взяли ее?

- Взяла? Хахах. Нет, что вы, я сама ими занимаюсь.

От этой ситуации, я слегка улыбнулась.

- Правда? Простите, я не знал.  А если не секрет, почему вы стали ими заниматься?

После этих слов я действительно задумалась. Что же сподвигло меня на это? Медленно подперев подбородок рукой, я пыталась найти ответ. В памяти всплыли моменты, когда я впервые увлеклась искусством, когда скульптуры, созданные мной, стали для меня не просто хобби, а настоящей страстью.

- Знаете, это началось с простого любопытства. Я стала увлекаться ими с детства. Заметив мое воодушевление, отец старался обучить меня всему, что знал о ремесле. Мы вместе сидели в его мастерской, окруженные мрамором и инструментами. Он терпеливо показывал мне разные техники. В молодости отец сделал скульптуру моей мамы. Это была невероятно трогательная работа, полная любви и нежности. Спустя некоторое время я заметила, что скульптуры помогают выразить то, что иногда сложно сказать словами.

Впервые я заметила, как кто-то внимательно и удивленно слушал мою историю.

- Это же потрясающе. Никогда не задумывался, что в этом искусстве столько чувств.

- Благодарю за похвалу.

Легкая волна тепла стала наполнять меня.

- А как долго вы делали эту скульптуру?

- Ох, с этой скульптурой я работала несколько месяцев. Потратила много материала, много раз переделывала. И, в конце концов, я добилась успеха.

Убрав руку с подбородка, я медленно зачесала волосы назад и вновь взглянула на Чонтэ. Его заинтересованный взгляд подбодрил меня.

- Интересно, что именно вдохновило вас на ее создание?

- Я выбрала образ парня, который мне сниться не в первый раз. Меня зацепил его взгляд. Он смотрит так печально. Каждый раз, возвращаясь на то же самое место, я начинаю узнавать о нем все больше. Мне кажется, что вскоре мы встретимся.

Почувствовав тоску на сердце, я вдруг ощутила, как все вокруг становится давящим.

- Простите. Юна, вы плачете?

- Ой, извините.

Стянув на руке рукав, я стала вытирать глаза.

- Не думала, что на слезу пробьёт.

Смутившись, я отвернулась от Чонтэ и легкими движениями рук старалась остудить лицо.

- Ничего страшного.

Чонтэ стал беспокоиться, после чего почесал затылок. Не найдя подходящих слов, парень перевел тему.

- Так, скульптуру я передвинул. И, пожалуй, пойду. Если понадобится передвинуть что-то еще, можете связаться со мной через Сольхи.

Парень взял куртку и начал обуваться. Из-за моих слез, наверное, ему стало некомфортно.

- Д- да, можете идти. Большое спасибо вам за помощь.

Я старалась вернуть спокойствие в голос.

- Всегда, пожалуйста, обращайтесь. Буду рад помочь.

Улыбнувшись, парень надел куртку.

- Хорошо. До встречи.

Взяв дверь за ручку, Чонтэ вышел в подъезд.

Подойдя к двери, я проводила парня взглядом. Закрывшись, я ощутила легкое облегчение. Повернув голову на тумбочку, я обнаружила совершенно чужой телефон.

- Кажется, Чонтэ забыл его. Надеюсь, он ушел не далеко.

Быстрыми темпами я накинула пальто, надела обувь и вышла из квартиры. Спускаясь с лестницы, я ускорила шаг и открыла дверь во двор. Яркий свет ослепил меня. Собравшись с мыслями, я побежала к дороге, чтобы взглядом зацепиться об зеленую куртку, в которой шел Чонтэ́.

- О, вот он! Черт! За такое короткое время и так далеко ушел.

Я так понимаю, сегодня, как назло, много машин. Надо перейти дорогу или же его окликнуть. Наконец на светофоре загорелся зелёный. Не посмотрев по сторонам, прекратилось ли движение машин, я начала перебегать дорогу.

- Чонтэ!

- Чонтэ! Ты забыл телефон!

С таким шумом он все же смог меня услышать. Словно в замедленной съемке, я заметила, как он повернулся ко мне. Его удивлённый взгляд заставил меня насторожиться. Парень что-то кричал, но я не могла расслышать.

- ЮНА МАШИНА!!!

Произошел сильный удар.

- Госпожа Далия, просыпаетесь.

Тихий голос раздался где-то рядом.

- Я приготовила воду. Можете умыться. Если желаете, могу подготовить купальню.

Тон девушки был заботливым и настойчивым.

- Нет, не сейчас. Ещё 5 минуток.

Пробормотала я, пытаясь не выходить из гипноза сна.

- Но если вы будете продолжать лежать в постели, то вода остынет.

Постепенно девушка перешла на настойчивый тон.

- Блин, Сольхи, я и так поздно легла. Отстань.

Недовольно бормотала я.

- Госпожа, но я Лизель.

В голосе звучала растерянность. С недовольством я медленно открыла глаза и увидела незнакомую мне девушку в светлом платье с аккуратно заплетенными волосами. Глаза были коричневого цвета, а волосы отдавали желтым оттенком, как солнечный свет. Девушка смотрела на меня с волнением и, похоже, не ожидала, что я не помню ее имени. Резко поднявшись с подушки, я осмотрела ее внимательней, стараясь запомнить каждую деталь. Она казалась молодой, может чуть младше меня, но полное спокойствие и уверенность в ее манерах привлекали внимание. Я заметила, что ее лицо выражало искреннюю заботу.

- Где я?

- Госпожа, да что с вами?

- Госпожа?

С удивлением я рассматривала все вокруг. Мой взгляд наткнулся на зеркало перед кроватью. Подползая к краю, я увидела свое отражение: волнистые волосы персикового цвета, голубые глаза, которые будто сливались с океанскими глубинами. Пока я пыталась осознать увиденное, резкая боль в голове пронзила меня. Перед глазами все стало расплываться. Схватившись за голову, я попыталась встать. Но, зацепившись о плед, рухнула на пол с мягким ударом.

- Ваше Высочество! Да что же это с вами такое? Вы в порядке?

Упав на колени, Лизель подползла ко мне. Она подняла меня, прижимая к себе.

- Винсент! Лекаря, сюда! Быстро!

Голос девушки наполнился тревогой.

Перед глазами стали мелькать моменты случившегося. Воспоминания о том, как я оказалась здесь.

- Чёрт, как голова раскалывается.

- Ваше Высочество, все хорошо? Пожалуйста, скажите что-нибудь.

Уличный шум, крики, чувство страха - это все слилось в одну не четкую картину.

- Я не думала, что так все закончится.

- Что? О чем вы?

В уголках глаз стали скапливаться слезы. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии, поэтому отчаянно пыталась сдержать их. Закусив губу, мои всхлипы постепенно стали затихать, но голова разболелась только сильнее. Девушка, которую звали Лизель, отчаянно старалась меня успокоить. Гладя по голове, зачесывая волосы назад и убирая их с лица.

- Все хорошо, не переживайте. Не знаю, что случилось, но дождитесь лекаря. Какое-нибудь лекарство вам поможет.

- Вся моя жизнь только что перевернулась с ног на голову.

Страх постепенно стал поглощать меня все больше и больше, словно темные волны, захватывающие меня в глубину.

- Госпожа, вы еще успеваете шутить?

- Сестра, что с тобой? Ты неважно выглядишь.

В комнате внезапно раздался молодой голос. Как гром среди ясного неба.

Внезапно в комнату ворвался человек. Услышав его голос, я повернула голову к выходу. Там стоял высокий парень около 185 сантиметров, с впечатляющей фигурой, которая сразу привлекла мое внимание. Я с трудом сдерживала слезы, но, вытерев их, начала рассматривать его с ног до головы. Рубиновые глаза искрились озабоченностью, под правым глазом находилась характерная родинка, которая придавала ему особую индивидуальность. Короткая растрепанная стрижка персикового цвета придавала ему немного небрежный, но в то же время харизматичный вид.

- Простите, а это кто?

- А?

Растерявшись, Лизель взглянула на Микаэля.

- Госпожа, это ваш младший брат. Господин Микаэль. Вы же называете Мика.

Отстранившись от Лизель, я села, поджав под себя ноги.

- Что произошло? Почему в комнате такой балаган? Сестра, почему ты плачешь? Отец рассказал о Герцоге?

Подойдя ко мне, Микаэль сел на одно колено и положил руку на лоб.

- Все в порядке. Просто голова разболелась. Что там насчёт герцога?

- А? Тебе отец не рассказывал?

Удивлённо уставился на меня Мика. Его выражение лица отражало непонимание. Убрав руку, он встал и зачесал волосы назад для того, чтобы собрать свои мысли. Его лицо стало более серьезным, и это усилило мое беспокойство. В моей голове стал рыться вопрос о том, что это могло быть очень важным.

- Если отец ничего не рассказал, возможно, он не хотел тебя этим беспокоить.

- Раз это важно, то почему тогда меня не проинформировали?

Прерывисто глубоко вздохнув. Я провела руками по лицу. Оно было горячим, и я начала осознавать, что мои переживания лишь усугубляют состояние. Подойдя ко мне, Микаэль и Лизель помогли мне встать, поддерживая под локти, после чего усадили на кровать.

- Как только ты почувствуешь себя лучше, я расскажу.

Кивнув, я постепенно легла на кровать. Сложив руки на животе. Я максимально старалась расслабиться, хотя внутреннее беспокойство не унималось. Микаэль сел на кровать и смотрел на меня.

- Почему до сих пор не явился лекарь?

- Простите, я сейчас же сбегаю за ним.

Поддержка Микаэля меня порадовала. Незнакомый человек, а относится как сестре…. Хотя я и есть его сестра, точнее эта девушка. Но что случилось с ней? А что произошло со мной? Почему…? От этих мыслей страх сковывал меня только сильнее. Эта неопределенность в моем сознании просто убивала.

В этот момент в комнату ворвались три человека: два пожилых мужчины и Лизель. Один из них был одет как дворецкий. Его яркие глаза зеленого цвета отдавали чувство теплоты, несмотря на строгий облик. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а французские усы придавали ему аристократический вид. За ним следовал мужчина в белом одеянии, вероятно, лекарь, чей взгляд излучал спокойствие и уверенность.

- Они были неподалеку. Как раз у входа в особняк.

Лицо Лизель было наполнено беспокойством.

- Что-то случилось с Госпожой?

- Со мной все в порядке. Можете уходить.

В голосе дворецкого чувствовалась строгость. Он не хотел воспринимать мои слова всерьез. Опершись рукой о кровать, я постепенно приподняла тело и села. Микаэль поддерживал меня за руку. Я чувствовала, как его присутствие помогает мне собраться.

Посмотрев на меня, Лизель покачала головой. Ее выражение было полно решимости и настойчивости.

- Если бы ты себя хорошо чувствовала, то так бы не дрожала.

- Госпожа, лишний раз осмотр не помешает. Ложитесь. Я вас осмотрю.

Поставив на стул чемоданчик, Лекарь сел на край кровати. Раскрыв его, он стал доставать из него инструменты. Каждая деталь была знакома и во многом привычна.

Кивнув, Дворецкий и Лизель отошли от кровати и наблюдали за происходящем со стороны.

- Я, пожалуй, выйду ненадолго. Есть неотложное дело, которое стоит завершить. Потом вернусь, и все расскажешь, что сказал лекарь.

Встав с кровати, Микаэль подошел к двери. Прежде чем выйти, он обернулся и кивнул всем присутствующим.

Лекарь закончил осмотр, закрыл свой чемоданчик и посмотрел на меня.

- Ваше Высочество, скажите, вы стали плохо питаться?

Его голос был спокоен, но я уловила в нем нотки обеспокоенности.

- Это что-то серьезное?

Мое сердце стало биться быстрее.

- Если вы намерено голодаете, то да. Меня беспокоит состояние вашей кожи. Вы выглядите слишком бледной. Замечали ли вы повышенную утомляемость или сонливость?

Внимание лекаря было сосредоточено на мне.

- Нет.

Раз разговор дошел до такой серьезности, значит, эта девушка действительно морила себя голодом. Но почему? Каковы же были причины такого поведения?

Лизель подошла к кровати. Ее выражение лица отражало тревогу.

- Позвольте перебить, но Госпожа Далия действительно часто дремлет в последнее время. Встав со стула, она опирается на стол, чтобы не упасть.

- Лизель, что ты такое говоришь?

В недоумении смотрела я на нее.

- Госпожа пропускает завтрак, иногда и ужин. Это неестественно для нее. Раньше такого не было.

Я чувствовала, как ее слова задевали меня.

Лекарь сновал взглядом от меня к Лизель. Потом вновь обратился ко мне, на этот раз с серьезным выражением лица.

- Понятно. Ваше Высочество, у вас анемия – состояние, при котором уровень гемоглобина в крови снижен. Гемоглобин критически важен для переноса кислорода из легких к тканям организма и удаления углекислого газа. Низкий уровень гемоглобина можно повысить правильным питанием. Обычно в вашем рационе присутствуют мясные продукты, зеленые овощи и фрукты. Просто ешьте разнообразно и принимайте лекарства, которые я оставил на вашей прикроватной тумбочке.

Лекарь сделал паузу, и я почувствовала напряжение в воздухе.

- Если вы будете продолжать игнорировать это состояние, вполне может потребоваться переливание крови.

Я ощутила, как внутри меня разразилась буря эмоций: страх, беспокойство, а также некое смирение. Я знала, что мне необходимо обратить внимание на свое здоровье. Медленно осознавая всю серьезность ситуации, я кивнула. Лекарь и Лизель были правы. Я не могла продолжать так, как раньше. Впервые за долгое время мне пришлось задуматься о себе, о том, что моя жизнь и здоровье важны не только для меня, но и для тех, кто меня окружает. С этой мыслью я решила, что сделаю все возможное, чтобы вернуть себе здоровье и уверенность.

Руки лекаря постепенно дотронулись моих и его прикосновения были нежными, но ощутимыми. Обхватив двумя руками одну мою, он слегка сжал ее, словно передавая тепло.

- Руки холодные.

В его голосе слышалась тревога.

- Вам нужно следить за вашим состоянием, отдыхать и хорошо питаться. Поверьте, ваше тело подскажет вам, как ему помочь. Через несколько дней я к вам наведаюсь. Но если почувствуете себя еще хуже, приходите. Не усугубляйте свое состояние.

Я кивнула, ощущая, как его забота греет меня. Несмотря на внезапную тревогу, охватившую сознание. Обратив внимание на Лизель, я заметила, как ее глаза наполнились беспокойством. Казалось, что она не могла смириться с тем, что я могу оказаться в худшем состоянии, и это вызывало во мне смешанные чувства – и благодарность, и волнение. Теперь моя жизнь начинает переплетаться с жизнью этих людей, и это не могло меня не волновать. Посмотрев на Лизель и Винсента, Лекарь взял чемоданчик и подошел к ним, что-то сказал. После чего повернулся.

- Ваше Высочество, пожалуйста, не пропускайте приемы пищи. Я также сказал дворецкому и прислуге об этом. Вы же не хотите, чтобы Его Величество прознал о вашем состоянии?

- Нет, не стоит.

Я даже не знаю, кто отец этой девушки. Но раз лекарь так говорит, значит, он не очень добр со своей дочерью.

- Тогда, пожалуйста, позаботьтесь о себе. Вы очень важны для всех нас.

В его голосе звучала искренность. Кивнув в знак согласия, я смотрела, как он покидает комнату. Лекарь оставил меня наедине с Лизель и дворецким. В воздухе витала легкая тревога, но я старалась успокоить себя.

- Госпожа, вы скоро должны быть на завтраке, поэтому я помогу вам теплее одеться.

Открыв шкаф, Лизель потянулась за теплым платьем.

- Я предупрежу Господина Микаэля и Вашего отца, что вы задержитесь.

В его заботливом тоне имелся какой-то намек. Похоже, они не станут переживать за мою задержку.

- Спасибо, Винсент.

Поддержка незнакомых людей внушала уверенность и помогала чувствовать себя в безопасности. Поклонившись, дворецкий покинул мои покои.

- Госпожа, давайте я вас одену.

Достав все необходимое из шкафа Лизель села у моих ног. Аккуратно натягивая на меня теплые колготки, которые приятно облегали ноги, словно обнимая их. Затем она достала из шкафа красивое платье, которое идеально подходило мне по размеру и цвету. Оно хорошо подчеркивало мою фигуру. Лизель ловко заплела мне волосы в аккуратную прическу, добавив несколько изящных локонов, которые обрамляли мое лицо. Смотря на свое отражение в зеркале, я не могла не улыбнуться – я выглядела прекрасно.

- Не забудьте шаль.

Лизель бережно накинула мягкую уютную шаль мне на плечи. Я почувствовала, как тепло окутывает меня, создавая ощущение уюта и безопасности.

- Теперь вы готовы.

Лизель села на корточки и поправила подол платья. Забота, которую она проявила, сделали меня готовой к любым испытаниям на сегодня. Закончив с моим нарядом, Лизель распахнула двери в коридор.

Распахнув двери в коридор, я никого не обнаружила. Тишина вела свою игру, лишь шорох ткани моего платья нарушал момент. Как же кушать хочется. Интересно, какие тут подают блюда? Задумавшись о разных вариантах еды. Я услышала, как живот издал звук голода - жалобный, но в то же время упрямый. Похлопав рукой по нему, я осмотрела окрестности особняка.

- Да, надо подкрепиться.

Внезапно из угла, словно из тени, вышел Мика. Его энергичный шаг и сияющие глаза моментально привнесли в коридор жизнь.

- Сестра, ты уже закончила?

Спросил Микаэль с легким оттенком беспокойства. Словно надеялся, что со мной все в порядке.

- Я тебя не напугал?

- Нет, ни в коем случае.

Я рассмеялась, стуча ладонью по груди.

- Ну что, пошли?

- Хорошо. Кстати, тебе идёт это платье.

Микаэль как будто хотел подчеркнуть, что в этом утреннем хаосе что-то все же выглядит хорошо. Одарив его своей яркой улыбкой, я подхватила его под руку. Мы направились на завтрак, и в этот момент я слегка улыбнулась: мы шли по коридору, почти как в каком-то старом фильме.

- Что сказал лекарь?

Микаэль слегка наклонился. Его глаза искренне искали ответа, полные ожидания.

- Лекарь сказал, что нужно хорошо питаться, соблюдать правильное питание, ложиться спать вовремя.

Я старалась вспомнить каждое слово лекаря, которое он мне произнес. Эти простые рекомендации звучали как откровение. И в этот момент я осознала, что пора бы действительно обратить внимание на свое здоровье.

В этом мире, где изобилие пищи казалось бесконечным, вредные привычки не имели места. Я вспомнила, как в Корее у меня была возможность выпить после тяжелого рабочего дня. Или как с Сольхи мы зависали по выходным, сбрасывая напряжение и забывая о заботах. Но в этом мире, как королеве, мне не пристало курить или употреблять большое количество алкоголя. Я должна быть примером для других. Повернувшись, я заострила взгляд на Микаэле. В этот момент я почувствовала, как ответственность давит на меня.

- Какая у тебя красивая родинка под глазом. Недавно появилась?

Указательным пальцем я указала на небольшую отметину.

- Да, примерно дня два назад. В то время, когда выезжал в Собор отвезти вещи в приют.

- И как она тебе? нравиться?

- Конечно.

Микаэль слегка улыбнулся.

- Ведь это наши воспоминания о матушке. У тебя грустный взгляд. Ты в порядке?

- Да, просто Матушка…

Слеза скатилась по моим щекам.

- Далия…

Микаэль потянул меня к себе, охватив в свои крепкие объятия. Я чувствовала его тепло и поддержку, которая мне сейчас необходима.

- Прости, не надо было напоминать.

Я вспомнила, что давно не навещала своих родителей. Как было бы хорошо увидеть их в последний раз. Мы простояли в таком положении некоторое время. Отстранившись от Микаэля и вытерев слезы, я попыталась перевести разговор.

- Мика, давай, кто быстрее до кухни?

Я старалась развеять печальные мысли.

- Хорошо, но, если ты упадешь в обморок?

С улыбкой Мика протянул ко мне руку, чтобы вытереть остатки слез своим рукавом.

- Ну, посмотри теперь мои рукава в соплях.

Возмущенно произнес Микаэль. Оттолкнув его, я засмеялась.

- Мика, Засранец.

- Ладно, давай насчёт три.

В один голос мы начали считать.

- Три.

- Два.

- Один!

Микаэль резко набрал скорость, и я, стараясь не отставать, начала запыхаться.

Добежав до поворота, он остановился, но я, не ожидая этого, врезалась в кого-то. Упав на пол и подняв взгляд, я увидела взрослого мужчину, который смотрел на меня с удивлением и строгим взглядом.

- Королеве не подобает бегать.

Мужчина произнес с легким укором, протянув мне руку, помогая встать.

- Микаэль. Я что сказал?

Наклонившись, мужчина слегка отряхнул подол платья.

- Привести сестру на завтрак.

Я посмотрела на него с недоумением. Это наш Отец? По виду можно было сказать, что он из знати. Возраст около 50, рост примерно достигает 187 сантиметров. Его короткие седые волосы были аккуратно зачесаны, а борода придавала ему солидный вид. Глаза голубого цвета, такие же, как у меня.

- А вы что? Решили поиграть?

Выпрямившись, мужчина завел руки за спину.

- Мы просто решили ускориться, чтобы не опоздать.

Внезапно Микаэль стал серьезным. В его глазах отразилась строгость «нашего отца». В голосе не было той игривости, которая присутствовала раньше.

- Опустим детали. Раз все собрались, пошлите на завтрак.

Отведя взгляд от Микаэля, мужчина посмотрел на меня, и я почувствовала, как внутри нарастает волнение.

- Далия, ты чего так разодета?

«Отец» осматривал меня с беспокойством.

- Утром Далии стало плохо. Поэтому Лизель вызвала лекаря. Осмотрев ее, сказали, что нужно хорошо питаться и не пропускать приемы пищи.

Я не стала вдаваться в подробности, перебивая Микаэля. Но что же означали слова Лекаря? «Вы же не хотите, чтобы Его Величество прознал о вашем состоянии?» Эта мысль терзала меня, не давая покоя. Я вспомнила, как Лекарь смотрел на меня. Его глаза полны тревоги, когда он произнес эти слова. Он не просто говорил о моей физической слабости. В его взгляде я уловила оттенок страха. Страха за меня, за то, что последствия могли быть серьезнее, чем я сама себе представляла.

- Вот оно что. Подойди поближе.

Голос мужчины звучал так, как будто он хотел защитить меня от всех невзгод. Я сделала шаг вперед, и он пылающими руками бережно взял меня за щеки, словно пытался передать мне тепло своей заботы.

- Тепло?

Мужчина внимательно смотрел мне в глаза, и я почувствовала, как его беспокойство окутывает меня, словно плед.

- Да, Ваше Величество.

Я старалась говорить уверенно, хотя внутри меня все еще бушевали страхи, сомнения. «Забота» этого человека согревала меня, несмотря на холод, который все еще оставался в моих руках.

- Славно. Я предупрежу остальных, чтоб тебе в комнату принесли несколько одеял. Кстати, сегодня к нам заглянет герцог. Далия, он к тебе. Надеюсь, ты не забыла.

Мужчина приподнял бровь с легкой улыбкой.

- Позвольте узнать. Когда он прибудет?

Я старалась скрыть волнение, которое поднялось внутри.

- В письме говорится, что ближе к обеду.

Мое сердце начиналось биться быстрее от переживания.

- Не верится, что сестра уже замуж выходит. Теперь я один холостяк в семье.

- И твой черед придет. Ищи ту спутницу, которая всегда будет рядом и улыбкой своей твой день одарит. Чтобы ты не пожалел и любил ее всем сердцем.

Я подошла к Микаэлю и шутливо погладила по голове.

- Интересно, кто же эта счастливица? Которая украдет сердце братца.

В этот момент к нам незаметно подошел дворецкий.

- Ваше Величество, завтрак подан в оранжерею. Я захватил еще плед для госпожи Далии.

- Благодарю, Винсент.

От неожиданности, что кто-то подойдет, меня бросило в дрожь.

- Оранжерея?

- Да, Госпожа. Вы сами вчера сказали, чтобы завтрак перенесли в оранжерею.

Винсент ответил быстро и незамедлительно. Голос был ровным и спокойным.

Давно я не бывала в оранжерее. Столько воспоминаний из детства, когда я играла среди цветов и чувствовала запах свежей зелени. Эти занятия приносили мне радость. И сейчас, когда воспоминания всплыли в сознании, я ощутила горечь на душе.

- Прошу меня простить от волнения, что сегодня встреча с Герцогом. Я совсем запамятовала об этом.

Дворецкий поклонился и ушел дальше по коридору.

- Далия, все в порядке? Может, перенести встречу?

Голос Микаэля был полон озабоченности. Отец также смотрел на меня. Его глаза искали уверенности в моих словах.

- Нет необходимости. Когда бы она ни произошла, я бы все равно переживала.

Я поспешила ответить, стараясь улыбнуться, чтобы развеять их сомнения. Улыбнувшись, я решила не поддаваться волнению и, глубоко вдохнув, прошла вперед. За мной последовал Микаэль, а за ним Отец. Спустившись со второго этажа, я остановилась, после чего оглянулась. Ожидание превратилось в легкое беспокойство.

- Что-то случилось?

Микаэль смотрел на меня с легким недоумением.

- А? За нами вроде Лизель шла….

Нервно в руках я сжимала подол своего платья. Непонятное беспокойство охватило меня, но я старалась не поддаваться панике.

- За нами никого не было.

В голосе отца слышалась настойчивость.

- Сейчас перерыв также и для служанок.

Рассевшись за стол, мы, наконец, принялись за долгожданный завтрак. Кругом лежали тарталетки, нежные блинчики с заварным кремом и сиропом, а также тортики разных оттенков и вкусов, которые манили своим ароматом и привлекательной внешностью.

- Микаэль, как тебе пирожное с клубникой? И вон то, муссовое?

Я указала на десерт, который так и притягивал взгляд.

- Довольно вкусное. Тебе передать?

Ответил Микаэль, смотря на меня с легкой улыбкой разворачивая поднос с тортами. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от ожидания. Предложение Микаэля звучало заманчиво, что я не могла удержаться от улыбки.

- Да, пожалуйста!

С радостью согласилась я, представляя вкус выбранного лакомства. Микаэль с легким смехом начал накладывать мне порцию, и я не могла не заметить, как его глаза светились от удовольствия. В этот момент все вокруг казалось идеальным – аромат свежей выпечки, теплый свет.

- Сильно не налегайте на сладкое. Потом зубы будут болеть.

Произнес отец, заметив наш взгляд на вкусностях. Взяв кусочек торта, я переложила его к себе в тарелку. Наткнув его на вилку, я быстро всучила его в рот и невольно коснулась щеки.

- Далия. Все хорошо?

- Что?

Переспросила я, приходя в себя от мыслей.

- Ты за щеку взялась. Что-то не так?

Отец смотрел на меня с озабоченным выражением лица.

- А? нет, просто десерт такой вкусный, что щеки от наслаждения сводит.

Улыбнувшись, я постаралась развести всякие сомнения. Вскоре завтрак подошел к концу. Закончив с трапезой, мы встали из-за стола и направились во дворец. Дворец очаровывал своей величественной структурой. Он казался светлым и полным энергии. Смотря на него, я чувствовала, как сердце замирало в ожидании. У входа стояла Лизель.

- Госпожа Далия.

- Да, что такое?

Я старалась скрыть волнение, которое постепенно охватывало меня.

- Молодой Герцог прибыл и ожидает вас в холле.

Сообщила она с легким поклоном.

- Х - Хорошо.

Ко мне подошел Отец и погладил по голове, словно пытаясь успокоить. Его поддержка придала мне уверенности.

- Далия. Не волнуйся, все пройдет хорошо.

Произнес Микаэль, слегка улыбнувшись и скрестив руки на груди.

Вдох, выдох. «Так, все, собралась», - сказала я, ударив себя по щекам для придания уверенности. Отец и Микаэль смотрели на меня недоуменно. Их взгляды были полны легкой тревоги. Я понимала, что этот момент важен, и не могла позволить себе сдаться.

Пройдя в холл, я увидела высокого стройного парня в строгом синем костюме. Он выглядел так, будто только что вышел из картины – уверенный, с грацией, которая притягивала мой взгляд. Меч был виден с его левого бока, а темные длинные волосы были собраны в неаккуратный хвост, что придавало ему некую дерзость. О таких, как он, можно только мечтать. Внутри меня зашевелилось волнение, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

- Простите?

Произнесла я, привлекая его внимание. Мой голос звучал чуть дрожащим, но я старалась выглядеть уверенно.

Он повернулся ко мне, и я застыла, глядя в его рубиновые глаза. Они были глубокими и загадочными. В них я увидела отражение своих собственных сомнений. Его лицо…. показалось мне знакомым.

- Ваше Высочество?

Парень смотрел на меня с удивлением, и я заметила, что он явно не ожидал, что я присоединюсь к нему так скоро. Его глаза искали ответ на вопрос, который витал в воздухе.

- Да. Простите, что не поприветствовала вас должным образом. Я Далия….

Я старалась сохранить спокойствие, хотя внутри бушевали эмоции.

- Доброго дня, Ваше Высочество. Далия Лалиас - Луна нашей империи.

Произнес Герцог, поклонившись и осторожно поднимая голову, чтобы встретиться с моим взглядом. В его голосе звучала уверенность. Напряжение в воздухе стало немного ослабевать. В этот момент, я поняла, что от Герцога зависит многое.

- Давно не виделись, Лия.

Голос звучал уверенно, но в нем чувствовалась некая игривость, что очень меня настораживало.

- Извините? Разве мы знакомы? Какое вы имеете право называть меня по имени, особенно так сокращенно?

Фамильярность Герцога стала меня настораживать. Парень поднял правую бровь и выпрямился, словно оценивал меня.

- Ты меня не узнала? Или специально притворяешься?

Его вопрос прозвучал так, будто он не ожидал от меня ответ, который не желал слышать.

- Простите, но я впервые вас вижу.

В голове стали крутиться вопросы.

- Хорошо, так уж и быть. Не хочешь? Не будем говорить об этом.

Ответил Герцог с легким смеющимся оттенком в голосе, словно не сильно расстраивался из-за моего непонимания.

Говорить об этом? Что это значит? Его интерес к разговору постепенно угас, как пламя свечи, на которую подул ветер.

- Доброго дня, Герцог. Ноа Валентайн.

Поприветствовал его Мика, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку. Его спокойствие контрастировало с моим внутренним волнением. Казалось, Герцог был не против сменить тему, но мысли о том, что он имел в виду, продолжали терзать меня.

- Давно не виделись, Господин Микаэль.

Произнес Герцог, сохраняя вежливый тон.

- Ждать ли вас сегодня на тренировке?

Спросил Микаэль, бросив на парня усмешливый взгляд.

- Прошу простить, но сегодня не получится. Я еще не присутствовал у родителей.

- Ну что же, беседуйте. Я зашел лишь поздороваться. Ноа, если все же получится, то я хотел бы с вами пересечься. Пока-пока.

Микаэль махнул рукой и удалился, оставив меня в раздумьях с этим загадочным человеком.

- До встречи, господин Микаэль.

Герцог повернулся с легкой улыбкой. Внезапно он переменился на серьезный вид.

- Лия, я хотел с тобой поговорить. Пошли, прогуляемся в саду.

В его голосе звучала настойчивость, которая не оставляла мне выбора. Я кивнула, и мы направились в сад, где свежий воздух должен был успокоить мои мысли.

Проходя по аллее, я задумалась о словах Ноа. Как понять? Давно не виделись. Я припоминаю, что где-то видела его. Но где? Мысли путались в голове, когда резкая боль снова пронзила виски. Мое выражение лица изменилось мгновенно.

- Лия? Что-то не так?

- Нет, просто голова заболела.

В этот момент я старалась скрыть тревогу.

- А слезы откуда?

Слезы? Ноа медленно провел рукой по щеке, тем самым вытирая одну из слез, которые я даже не ощутила. Стыд и смущение постепенно стали накрывать меня. Боль нарастала, как и мысли о Ноа, что не покидали мой разум. Почему его слова так резонируют в моей памяти? Что-то в этом разговоре было важным, но я не могла понять, что именно.

- Я тебя сегодня не узнаю. Ты как-то изменилась за последние полгода.

В этот момент что-то щелкнуло в моей голове. Погодите-ка, кажется, я помню его. Парень из снов. Картинки стали складываться перед моими глазами.

- Это ты…

Вырвалось у меня из уст. Я указала на Ноа пальцем. Внезапно мир вокруг меня закружился, и я почувствовала, как теряю равновесие.

« - Далия... Далия!!! Нет! Прошу, не оставляй меня!

Парень, держа меня на руках, выглядел совершенно потерянным. Его слезы капали мне на лицо. Я чувствовала, как его горе проникает в меня. Мысли путались в голове, словно пепел, который пролетал мимо.

- Далия.

Его голос дрожал от эмоций.

- Пожалуйста, не оставляй меня.

Мир вокруг меня был размытым. Пепел кружился в воздухе, создавая ощущение, что мы находимся в каком-то кошмаре. Я чувствовала, как его руки крепче обнимают меня, словно он боялся, что я исчезну.

- Я здесь.

Мой голос звучал тихо и хрипло.

- Со мной все будет в порядке. Просто… мне нужно немного времени.

Парень кивнул, и я заметила, как его губы дрожат. Убрав руку с живота и поднеся к лицу парня, я увидела на ней кровь. На мгновение мир вокруг меня замер. Сжав ее в кулак, я чувствовала, что в районе живота горящая рана проникала в меня все глубже. Несмотря на это, я все равно протянула руку к нему, медленно и осторожно. Проведя по его щеке, я хотела передать ему все те чувства, которые застряли в моем сердце. Даже в этом ужасном мгновении я увидела в его глазах, как я много для него значу.

Медленно перед глазами все стало расплываться. Полотно реальности размывалось, и я почувствовала, как тяжесть мира давит на меня. В момент, когда я отпускала свою руку, во мне выросло ощущение покоя.»

- Далия... Далия! Очнись!

Надо мной что-то нависло. Потихоньку я открыла глаза. Осмотрев  все вокруг, я заметила, что занавески были задернуты. Оглянувшись, я увидела Ноа, сидящего рядом.

- Наконец-то ты пришла в сознание. Знаешь, как я за тебя волновался?

Медленными темпами. Я стала приподнимать свое тело с кровати.

- Что произошло? И почему я у себя в комнате?

- Ты не помнишь?

- Нет.

Зажмурившись, Ноа положил руку на лоб, откинув голову назад. Дойдя до стула возле кровати, он сел и скрестил пальцы. Его взгляд был устремлен в пол. Я попыталась вспомнить, что произошло, но в голове царила пустота. Воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы.

- Боже. Когда я спросил про твои слезы, твой взгляд потускнел. И ты упала в обморок. После я занес тебя в гостиную и позвал дворецкого. Потом перенесли тебя в комнату и вызвали лекаря. Он сказал, что это у тебя участилось за день второй раз.

- Вот, значит, как...

Ноа вдруг подскочил со стула, и тот грохотом упал на пол.

- ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ? КАК Я ПЕРЕПУГАЛСЯ! Я.  Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЛ, ЧТО  ДЕЛАТЬ. А ТЫ ГОВОРИШЬ: ВОТ КАК?

- Не ори, как резанный, и так голова болит. И еще. Я тебя даже не знаю. Почему ты кричишь на меня?

- Почему ты утверждаешь, что не знаешь меня?

Ноа сел на кровать передо мной. Его глаза искали ответ в моем взгляде.

- Я не знаю. При виде тебя у меня всплыли воспоминания?

Внутри меня стала возрастать неуверенность в словах.

- Ты в этом уверена?

Ноа наклонился, не отводя взгляд.

- Не совсем. Я будто тебя и раньше видела. Но по правде, точно это сказать не могу.

Смотря на парня, я чувствовала, как сердце стало учащенно биться.

- После того раза. Что-то случалось?

Голос Ноа звучал настойчиво. Я почувствовала, как он пытался собрать воедино кусочки нашей истории. Я посмотрела на него вопросительным взглядом. Пытаясь вспомнить, но в голове царила пустота.

- Ты...

- Да, я ничего не помню. Поэтому, прошу, расскажи.

- Ты была со мной. В тот день мы поехали за пределы дворца на благотворительность...

В комнату влетел Микаэль. То, как он запыхался, говорило о том, что он спешил. Наклонившись, он положил руки на колени и тяжело вздохнул, прежде чем поднять голову и встреться с моим взглядом.

- Далия, все в порядке? Винсент сказал, что ты упала в обморок.  Я так беспокоился, сестренка. Даже с тренировки сорвался.

- Спасибо за переживания, но со мной все в порядке. Просто переутомление.

Я старалась успокоить его, хотя сама ощущала слабость.

Медленными темпами, Ноа встал с кровати и отошел в сторону, будто не желая вмешиваться в наш разговор. Я заметила, как глаза Ноа следили за каждым движением Микаэля.  Между ними возникло напряжение. Брат выпрямился, положив руки на бока, и его плечи слегка приподнялись.

- Не надо было сюда бежать.

Я старалась скрыть свою тревогу, видя его взволнованное лицо.

- Дворецкому я сказал, чтоб не преувеличивал.

Улыбнувшись, я постаралась развеять сомнения, хотя сама чувствовала, как в груди по-прежнему что-то сжимается. В эту минуту в комнату вошел Отец. Его строгий вид и величественная осанка сразу ж привлекли внимание всех присутствующих.

- Доброго дня, Ваше Величество.

Ноа поклонился Отцу, как подобает. В комнате воцарилась тишина. Отец, сдерживая свою осанку, посмотрел на Ноа. Его строгий взгляд смягчился.

- Доброго дня, Герцог. Простите, что так вышло со встречей.

Голос Отца звучал уверенно, но в нем проскользнула нотка понимания.

- Не беспокойтесь, в скором времени загляну ещё раз. Как Госпоже Далии станет лучше, встретимся в другой раз.

- Хорошо.

Отец кивнул. Его выражение лица все так же оставалось серьезным.

- И кстати, мне хотелось кое-что с тобой обсудить.

Ноа указал рукой в коридор.

- Может, выйдем сейчас?

Голос Ноа был полон решимости.

- Да, конечно.

- Госпожа Далия, спешу с вами попрощаться. Доброго вам дня.

- Ничего страшного. Спасибо за проведенное со мной время. Хоть и малое.

Под вежливой улыбкой я старалась скрыть любопытство.

Ноа поспешил выйти с моим отцом, и когда дверь закрылась за ними, в комнате воцарилась тишина. Я осталась одна, и волнение, спрятанное в глубине души. Вновь дало о себе знать.

Интересно, о чем будет разговор? Мысли метались, заставляя меня представить возможные темы, связанные со мной.

- Микаэль, можешь принести мне персик с кухни? Пожалуйста.

Я старалась скрыть свое волнение.

- Да, конечно. Только лежи, никуда не уходи. Лизель, присмотри за ней.

Микаэль провел рукой по волосам, зачесывая их назад. Выйдя из комнаты, он пересекся взглядом с Ноа. После продолжил идти в кухню.

- Ноа, расскажи мне, что случилось?

- Глаза Госпожи потускнели, и она упала в обморок. Я успел среагировать и поймать ее. Мы даже не успели поговорить с ней о чем-либо. Я не ожидал такого, поэтому  перепугался.

Ноа взялся за лоб, как будто пытался избавиться от переполнявших его эмоций.

- Я заметил, что Далия ведет себя по-другому весь день. Не знаешь, почему?

Голос отца был полон беспокойства.

- Нет, я тоже это заметил. Утверждает, что меня не знает.

- Да, это очень странно. Ты был у своих родителей?

Отец начал менять тему, не углубляясь в подробности.

- Нет, еще не навещал. Думал, увижусь с Далией и поеду к ним.

- Передавай им пламенный привет. Скажи отцу и матушке, чтоб чаще меня навещали. Неужели они решили видеться со мной только на собрании? Не хотелось, чтоб это было правдой. И да, по случаю твоего приезда. Хотелось бы, чтоб ты всегда был рядом с Далией. Чтобы не случилось.

- Ваше Величество, я передам родителям ваши слова. И постараюсь сделать все, что в моих силах.

В голосе Ноа слышалась решимость.

- Хорошо, только ты меня понимаешь.

Лицо отца немного расслабилось. Он чувствовал, что может доверять.

Герцог попрощался с Отцом и направился к своим родителям.

- Странно, Микаэля долго нет. Неужели он забыл обо мне?

Тихо я шептала себе под нос.

- Сестренка, я пришел! Прости, кухарка запретила таскать что-либо с кухни, поэтому я попросил служанку. И добыл тебе персики!

Микаэль протянул руки, наполненные персиками.

- Ты только посмотри! Наверняка они сладкие и мягкие, как сказала служанка.

- Я уже думала, что ты забыл про меня.

Микаэль тихо пробубнил с легкой усмешкой на губах.

- Как про тебя забыть? Ты все мозги потом проешь.

Засмеявшись, я прикрыла рот руками.

- Ты что делаешь?

Микаэль удивленно взглянул на меня.

- Просто прикрыла. Чтоб ты не видел мои зубы.

После этих слов я опустила руку.

- Когда ты стала так делать? Раньше тебе было плевать на окружающих.

- Но королеве же не подобает показывать эмоции.

- Да что с тобой такое!

Подойдя к кровати, Микаэль аккуратно сложил персики с рук на простынь.

- С тобой все хорошо?

- Не переживай ты так! Просто хотела попробовать, как делают служанки.

- Может, тогда и полы по всему особняку помоешь? Тебя в прачечную послать?

- Микаэль, успокойся.

- Жуй быстрее! Мы пойдем на прогулку.

Настойчиво сказал Микаэль, переведя тему.

- Хорошо. Да и ты младший брат, а не старший. Твоя забота переходит границы.

Микаэль только закатил глаза. В этот момент я поняла, что вечер будет полон приключений.

Попробовав персики, я посмотрела на Микаэля, и меня охватило чувство сожаления о ссоре. Внутри этой девушки все перевернулось. Я осознавала, насколько из-за меня она изменилась. Что посторонние не могли воспринимать меня как настоящую Далию. Но что же мне делать? Как продолжить жить дальше?

- Микаэль персики и, правда, были очень вкусные.

Я старалась улыбнуться, но в глазах у меня, наверное, читалось смятение.

- Я знал, что тебе понравятся.

Парень ответил с вежливостью, но в голосе звучала нотка настороженности.

- Одевайся теплее, на улице прохладно.

Сглотнув комок в горле, я перевела взгляд на персики. Взяв один, я протянула его Микаэлю. Мое сердцебиение усиливалось от легкого напряжения.

- Хорошо, спасибо за заботу.

Взяв персик, брат вышел из комнаты.

Быстрыми темпами я переоделась, чувствуя, как волнение нарастает с каждым мгновением. Выйдя из комнаты вместе с Лизель, я заметила, как Микаэль ждал меня у двери, его лицо светилось ожиданием. Внутри меня зажглась искорка надежды, но и тревога не думала уходить. Поклонившись, Лизель взяла меня за руку.

- Простите, Госпожа, но мне нужно отлучиться на некоторое время. Поэтому, Господин Микаэль, оставляю Госпожу на вас.

Посмотрев на Лизель, я кивнула, давая разрешение. Повернувшись к Микаэль, я улыбнулась, чтобы скрыть внутреннюю дрожь.

- Пошли?

Я старалась звучать жизнерадостно. Брат взглянул на меня с легкой улыбкой, и в его глазах я увидела искру восхищения.

- Чтобы ты не одела, тебе все к лицу.

Слова этого человека согрели мою душу. Напряжение спало, и мне стало чуть легче. Это была первая искорка того общения, которое я так сильно желала.

- Не беспокойся, я не собираюсь преувеличивать. Давай просто насладимся вечером.

Микаэль произнес это с легкой улыбкой.

- Благодарю.

Вот теперь пойми, похвалил или обидел? Не привычно слышать такие слова от кого-то.

- Куда пойдем?

- Можно на базар или же просто прогуляться по особняку.

- Давай прогуляемся в саду.

Я предложила это, чувствуя, что свежий воздух и природа помогут мне успокоиться и насладиться моментом.

Микаэль взял меня за руку, и мы пошли в сад. Вокруг было много прислуг, некоторые вели оживленный диалог, а кто-то развешивал простыни после стирки. Я заметила, как Микаэль смотрел вдаль, будто что-то хотел разглядеть. Пройдя дальше по лужайке, я увидела тренировочный лагерь.

- Далия. Ты не возражаешь, если я сейчас вернусь на тренировку?

- Нет, иди, занимайся, а я посижу на скамейке и посмотрю, как ты хорош.

Микаэль улыбнулся и кивнул. Не отпуская мою руку, он слегка сжал ее, как бы подбадривая. Затем он направился к остальным рыцарям, оставляя меня наедине со своими размышлениями. Интересно, какие у него навыки? Я устроилась на скамье, что стояла под ивой. Всё же здесь красиво, приятно наслаждаться каждым моментом.

Движения Микаэля были уверенными и грациозными. Я не могла не восхищаться тем, как он сосредоточен на тренировке. Подул хороший ветер, раздувая мои волосы назад. Я закрыла глаза и начала углубляться в свои воспоминания. Я вспомнила о маме и папе. Как давно я не была у них. Если бы не авария, я смогла бы снова с ними встретиться. Медленно по щекам стали стекать слезы. Как же я по ним скучаю.

Открыв глаза и повернув голову в сторону, я увидела Лизель, которая неподалеку прогуливалась.

- Там Лизель. Может, подойти к ней, поговорить?

Медленно встав со скамьи, я направилась в ее сторону. Лизель завернула за дерево, и я увидела, как она сидит рядом с парнем, который облокотился на ствол дерева. С моего ракурса было все хорошо видно, как она убрала волосы с его глаз и поцеловала в щеку.

Интересно, с кем она?

Лизель медленно встала, отряхнулась и направилась обратно. Я, не теряя времени, быстро подошла к ней и, слегка задев плечо с правой стороны, посмотрела слева.

- Лизель, меня терзает любопытство. А кого ты поцеловала?

Она резко обернулась, и в ее глазах я заметила удивление.

- Ваше Высочество? Откуда вы здесь? Вы много видели?

Осмотрев все вокруг, Лизель взглянула, на меня, явно смущаясь.

- С начала и до самого конца. А кто это?

Я не хотела оставаться без ответа, поэтому настаивала.

- Ваше Высочество, пожалуйста, никому не говорите об этом.

Прошептала она, прикоснувшись указательным пальцем к губам.

- Конечно, Конечно. Рот на замок. Только если ты мне расскажешь.

Я старалась создать атмосферу доверия.

- Хорошо, но вы пообещали! На самом деле...

- Я заместитель главы «Ледяного Клинка».

В этот момент в разговор вмешался мужской голос.

- Кенни Эгнер. Ваше Высочество. Доброго вечера вам.

Посмотрев на меня, Кенни поклонился, и я не могла не заметить, как Лизель резко напряглась. Ее лицо побледнело.

- Заместитель, вы меня знатно напугали.

- Прошу простить, я не хотел. Я услышал, когда проходил мимо вас, что вы разговаривали обо мне.

- Да ничего страшного.

Лизель, казалось, была в замешательстве. Ее глаза метались между мной и Кенни.

- Прости, ты из-за меня проснулся.

В ее голосе звучала искренность, смешанная с легким смущением. Я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение, и понимала, что этот разговор только начинается.

- Здесь нет твоей вины. Мне нельзя дурака валять.

Кенни постарался успокоить Лизель. Кивнув, она посмотрела на меня. В ее взгляде читалась неуверенность.

- Лизель, мне становится завидно, что у тебя такой спутник.

Я слегка стукнула ее по плечу, чтобы разрядить обстановку. Лизель улыбнулась, но ее лицо все еще оставалось слегка покрасневшим.

- Миледи, об этом толком никто не знает. И, пожалуйста, не рассказывайте об этом. Не стоит торопить события.

Голос звучал настойчиво, с ноткой надежды.

- Хорошо. А можно я украду Лизель для девичьего разговора?

- Да как скажите. Я пройду к остальным на тренировочную площадку. Мне нужно следить за результатами остальных.

- Благодарю. До встречи, Заместитель Кенни.

Я помахала ему на прощание. Кенни постепенно стал отдаляться от нас, и я, не удержавшись, посмеялась, взглянув на Лизель с ехидством.

- Ваше Высочество?

Она немного нервничала.

- Ну что? Пошли, отойдем?

Я поддразнила и подхватила Лизель под руку. В этот момент между нами возникло ощущение близости, которое не оставляло шансов на обычный разговор.

- На вас посмотришь и не захочешь идти.

В воздухе повисло легкое напряжение.

- Давай. Присаживайся и рассказывай.

Я старалась создать более уютную обстановку. Сев на кровать, я подперла под себя ноги и похлопала рукой по простыни, приглашая Лизель сесть рядом.

Она присела ближе, укрыв нас одеялом, и я заметила, как ее лицо немного расслабилось.

- Это всего лишь между нами. Может, чем помогу, подскажу.

Я старалась подбодрить ее, чтобы она смогла раскрыться. Лизель немного колебалась, но начала рассказывать. Ее слова наполнили комнату эмоциями и переживаниями.

- Вечером с сестрой мы собрались на базар. Хотели выйти пораньше, но Дворецкий нас задержал. Мы освободились к тому времени, когда ворота были закрыты, поэтому мы перелезли через каменное ограждение.

В голосе Лизель звучали нотки волнения. Увидев это, я подсела поближе и взяла ее за руку.

- Первая приступила перелезать сестра. Я подсобила ей и, поднявшись, она протянула руки мне. После того, как я залезла на стену, она спрыгнула. Но когда я попыталась сделать тоже самое, я оступилась и начала падать.

Лизель резко замолчала. Ее глаза наполнились воспоминаниями, которые не давали ей покоя.

- Меня кто-то поймал. От страха я закрыла глаза, но когда открыла, увидела, что это оказался Заместитель Главнокомандующего.

- Кенни Эгнера?

Я удивленно приподняла брови.

- Да. Увидев Заместителя, мы очень перепугались. Но он поставил меня на ноги и ушел. Его глаза были янтарного цвета и темные волосы. Лунный свет так красиво все это осветил. Будто жнец за мной пришел. В этот момент я и влюбилась.

Я почувствовала, как сердце у меня забилось быстрее, когда услышала в ее голосе смешанные нежности страха и восхищения. В глазах Лизель читалась эйфория, которое трудно было не заметить.

- Лизель, у тебя слюнки стекают.

С улыбкой я смотрела на нее.

- Я рада, что у вас все получилось. Несмотря на статус.

- Благодарю, Ваше Высочество. Это первый раз, когда меня кто-то похвалил из знати.

Я погладила Лизель по голове.

- Перестань меня так называть. Зови просто Госпожа. Неудобно, когда так замудрено.

Размяв шею, я попыталась снять усталость, которая накопилась за весь день. Я так и не могла нормально отдохнуть. Воспоминания о событиях, которые произошли, только и пролистывались перед глазами, как страницы книг, которую невозможно закрыть.

- Хорошо, Госпожа.

А мордочка то покраснела. Я сложила руки на груди. Надеюсь, у них все получится. Заместитель Кенни, значит. Он выглядел знакомо, как и Ноа.

- Знаешь, иногда мне кажется, что мы все живем в каком-то спектакле.

Отпустив руку Лизель, я стянула одеяло.

- Каждый играет свою роль, но никто не знает, какова настоящая история за кулисами. А иногда именно в эти моменты мы можем быть собой.

- Они делают жизнь настоящей. Госпожа, я, наверно, откланяюсь. Сейчас обед, а потом вам надо отдохнуть. Простите, что покидаю вас.

Лизель встала и подошла к двери. Ее шаги были легкими, но в то же время я заметила, как она немного колебалась.

- Да, хорошо. Если у вас будет что-то интересное с Кенни, обязательно мне расскажи.

В этот момент я старалась сохранить дружелюбный тон.

- Г-Госпожа.

Лизель засмущалась.

- Пока-пока.

Я улыбнулась и помахала ей рукой. Как только Лизель вышла, в комнату вошла другая прислуга.

- Ваше Высочество, обед готов. Прошу пройти в гостиную.

Сообщила женщина с вежливым поклоном.

- Прости, а не подскажешь свое имя? В суматохе вспомнить не могу.

- Старшая служанка, Эгна. Госпожа.

- Хорошо. Благодарю, Эгна, что напомнила. Я скоро спущусь.

Что же ждет меня за пределами этой комнаты? Я посмотрела в окно, размышляя об этом. Глубоко вздохнув, я старалась успокоить свои мысли.

Спустившись в гостиную, я заметила Отца, сидевшего на диване, попивавшего чай.

- Доброго вечера, Ваше Величество.

Я старалась сохранить формальность к этому человеку.

- Не называй меня так. Для вас с Микаэлем я первым делом отец, для остальных же - император.  Присаживайся.

Поставив чашку на стол, мужчина похлопал рукой по дивану.

- Хорошо, Ваше Выс… Отец.

- Так-то лучше. Что насчет помолвки? Переживаешь?

- Помолвка… Отец, а какой Герцог?

Я старалась скрыть свое волнение, но понимала, что не могу.

- Почему ты спрашиваешь меня? Большое количество времени проводишь ты с ним, а не я.

Взяв чашку со стола и поднеся ко рту, Отец подул на пар. Посмотрев на него, я тоже взяла чашку. Чай был красного цвета, по запаху я поняла, что это Каркаде.

- К тому же вы с детства знакомы.

Мужчина поднял взгляд на меня.

- Я не про это. Мне интересно узнать с вашей точки зрения, какой он. И думаете, у нас что-то получится?

- Это же было твоим решением.

Сделав глоток, мы поставили чашки на стол. Я задумалась над его словами.

- Ты говорила, что давно в него влюблена. И с горем пополам меня переубедила.

Не отводя взгляд, Отец смотрел на меня с серьезным выражением лица.

- На него можно положиться. Но его жизненный путь не раз выбрасывал его из зоны комфорта.

Я почувствовала, как внутри меня зашевелились противоречивые чувства.

- Тебя можно было и в политических интересах выдать замуж. Но ты сказала, что покончишь с собой. А мне такого горя на душу не надо. Я хотел бы видеть тебя счастливой, нежели живой труп, отказывающийся от пищи.

Каждая фраза была как капля, добавляющая жидкости в чашу моих эмоций. Я понимала, что он прав, но страх и неуверенность все еще терзали меня.

Неужели Ноа такой человек, за которым нужно бегать? Она была глупа жертвовать собой ради него. Жить можно и ради удовольствия. Но сегодняшние переживания Ноа меня очень напугали. Первый раз за долгое время на меня кто-то повысил голос.

- Но что, если он не оправдает ожидания?

- Выбор за тобой. Если ты будешь считать его достойным и готова к подобным обязательствам, тогда у вас есть шансы  построить крепкие отношения.

- Может я поспешила с решением.

Пробубнила я себе под нос, не в силах избавиться от сомнений.

- Счастье – это не конечная цель, это процесс. Ты должна быть готова идти по этому пути, даже если он будет тернистым. Главное – искренность и поддержка друг друга.

- Я понимаю это. Думаю, мне стоит отдохнуть перед помолвкой. Собраться с мыслями и начать подготовку. Хоть приготовления и не на мне, но за процессом тоже интересно наблюдать. Тем более я невеста и тоже хотела бы принять участие в чем-то.

Я тяжело вздохнула, представляя, как много всего ждет впереди.

- Так как я буду жить в другом особняке и приспосабливаться ко всему новому, мне хотелось бы провести какое-то время с вами. Навещать так часто не получится. Там тоже будут свои заботы.

- Мы всегда будем рады видеть тебя. И, конечно, я понимаю, что тебе нужно время, чтобы адаптироваться. Но помни, что дом – это не только стены, но и люди, которые тебя окружают. Ты всегда будешь частью нашей семьи, где бы ты ни жила.

- Не верится, что ты уже так повзрослела. Мама бы тобой гордилась.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Сердце сжалось от воспоминаний. Я почувствовала, как слезы стали подступать к глазам.

- Да, с ней было бы лучше. Зная она, кого я себе в мужья взяла….

Отец покачал головой, с легкой улыбкой.

- Она вас с детства сватала, так что это было хорошим решением. Молодец, Далия.

Я взглянула на Отца и заметила, как его глаза стали влажными.

- О, Отец! Ты плачешь?

Он вытер лицо о рукав.

- Как тут не заплакать единственная дочь, как-никак. Я буду молиться за вас, за счастливый брак. Свадьба с твоей матерью была прекрасна, как и она сама.

Отец посмотрел на портрет, который висел с правой стороны. На картине изображена красивая девушка. Ее персиковые волосы каскадом лежали на плечах, а глаза были наливного рубинового цвета, словно светились. Она сидела на качели в свадебном платье с искренней улыбкой. Эта девушка была счастлива, выходя замуж.

- Когда планируете помолвку?

Точно, помолвка. Важный момент в жизни, символизирующий начало нового этапа. Два человека решают соединить свои судьбы. Этот день зависит от желаний пары.

- Ты же понимаешь, что стоит дать огласке вашу помолвку? Это такое важное событие.

- Я подумывала ее сделать 19 ноября. А свадьбу, наверное, перенести на 27 число. Как считаете?

Я говорила наугад. Не имея полной картины, как все должно быть.

- 27 - это воскресенье. Влияние Солнца благоприятно сказывается на отношениях между супругами. Солнце подарит теплые и праздничные отношения, полное взаимопонимание и взаимную заботу друг о друге. Хороший день для заключения брака! Ты обсудила даты с Герцогом?

- Нет, пока что не было времени. Теперь мы будем каждый день видеться. Думаю, можно в любое время обсудить. Главное с этим не затягивать.

- Эта важные решения, и хорошо бы узнать его мнение. Возможно, он тоже имеет свои идеи о том, как все должно быть. Главное, чтобы это было совместное решение, чтобы оба чувствовали себя комфортно и счастливо.

Вдруг со стороны донёсся голос. В гостиную вошел Микаэль, улыбнувшись нам. Я повернулась в его сторону и, бросив взгляд в окно, заметила, как солнце медленно опускается на горизонте, окрашивая небо в нежные оттенки оранжевого и розового. Удивительно, как быстро пролетело время.

- Добрый вечер! А вот и я! Винсент, налей и нам чайку, пожалуйста.

- Да, господин. Одну минуту.

Поклонившись, дворецкий подошел к соседнему столику. И взялся наливать чай.

- Сестренка, я кое-кого привел. Прошу, входи.

Микаэль отошел в сторону, освободив проход. В комнату вошел Герцог, который вежливо склонил голову.

- Доброго вечера, Ваше Величество. Госпожа Далия.

- Герцог, это вы нежданно заглянули. Вы один?

Посмотрев на Ноа, Отец скрестил ноги и сложил руки на них, будто готовился к серьезному разговору. Его внимание было сосредоточено на Герцоге.

- Нет, скоро подойдет Отец.

- Хорошо, присаживайся.

- Благодарю, Ваше Величество. Но мне бы Госпожу Далию. Хотелось сегодня обсудить нашу помолвку.

В его голосе прозвучало настойчивое желание, ставящее все остальное на второй план.

Я заметила его наигранные эмоции. Ужасная улыбка, пробирающая до мурашек, заставила меня почувствовать себя неуютно. Как будто он играл свою роль в каком-то драматическом спектакле, и я оказалась в нем не по своей воле. Я даже не допила чай – такое ощущение, будто слезинка вот-вот скатится по щеке. В этот момент в комнату вошел еще один мужчина, его появление было столь же неожиданным.

- Эх, голубки, как быстро время летит.

Сказал мужчина с легким смехом. Его голос был полон теплоты и ностальгии.

- Кажется, что вот только детьми были. Давно не виделись, Кальцер. Как поживает Имила?

- И в правду давно….

В голосе этого мужчины слышалась малая нотка сожаления. В воздухе повисло какое-то незавершенное ожидание – словно все эти слова не могли полностью заполнить пустоту, возникшую от давно не виданных встреч.

- Отец, мы пойдем с Ноа. А вы отдохните.

Я старалась вернуть ситуацию в более привычное русло. По привычке я поклонилась, и в этот момент в сердце сжалось от легкого беспокойства.

- Вы меня бросаете?

Микаэль смотрел на нас с возмущением, его глаза сверкали недовольством. Он явно не хотел оставаться в одиночестве с ностальгическими разговорами.

- Хорошо, ступайте.

Произнес Кальцер, с явным облегчением соглашаясь с нашим уходом. Улыбка не сходила с его лица, хотя в ней проскользнуло нечто более серьезное.

Кивнув, Отец перевел взгляд на Кальцера. Между ними проскользнули понимающие взгляды. После этого Отец похлопал по дивану, приглашая присоединиться к чаепитию.

- Прошу, заходи.

Я показала рукой в комнату. Ноа, пройдя внутрь, остановился возле кровати, словно искал нужные слова.

- Благодарю за прием. Я тут подслушал, что ты уже даты назначила.

В его голосе звучала легкая ирония. Я уселась на кровать, а затем мягко бухнулась на спину и закрыла глаза, пытаясь осмыслить все, что произошло. Мысли путались, и требовалась ясность.

- Что-то не устраивает? Если ты против, поменяем.

Постепенно между нами возникло легкое напряжение.

- Наоборот, чем раньше, тем лучше для тебя.

- Ты правда так считаешь?

- Я так же понимаю, что это неожиданно. Но мы не обсудили даже ключевые моменты.

- Да, кстати, ты не против свадьбы?

Открыв глаза, я взглянула на него. Я повернулась к нему. Серьезный взгляд Ноа заставил меня задуматься.

- Совсем нет. Ты мне тоже нравишься, но свадьба для меня была неожиданностью. Давай завтра еще прогуляемся и зайдем к нам?

В этот момент я поняла, что их чувства были взаимными. Но Далия боялась, что Отец не разрешит им быть вместе. Я не думала, что такое может произойти.

- Нравлюсь? По тебе не скажешь.

Я старалась скрыть смущение, которое накатывало волнами.

- Ты чего покраснела?

Ноа наклонился ко мне и провел рукой по щеке. Его прикосновение было неожиданным, и это вызывало трепет в сердце.

- Лия? Зачем ты прячешь лицо?

Голос Ноа звучал с легкой насмешкой. Щеки стали гореть только сильнее.

- Не-не зачем. Отстань.

Я попыталась отмахнуться, но внутри меня разгоралось тепло от его внимания.

- Госпожа Лия засмущалась. Не часто такое выдается видеть.

Герцог подмигнул, и я почувствовала, как щеки горят еще сильнее.

- Кхм…. Продолжим.

Мне действительно нравится с ним проводить время. Не удивлюсь, если появятся чувства. Но появятся ли воспоминания еще раз при нашем разговоре?

- Приготовься. Завтра я заеду за тобой.

Ноа выпрямился и отряхнул костюм.

- Хорошо.

В груди разгорается надежда на то, что наше общение станет еще более близким.

- Кстати, разговор, который мы не закончили. Благотворительность так и не удалась. В тот день начался шторм. Дети гуляли на берегу, когда нахлынула волна, ты побежала за ними. А я не успел. Тебя накрыло волной и нашли где-то под вечер. Собиралась вся поисковая группа. Ты спасла детей, но сама пролежала в постели два месяца, так и не очнувшись. Мы перепробовали все варианты. Кого только не вызывали: лекаря, мага. В тот последний раз, когда я зашел в твою комнату, я увидел тебя стоящей у окна. Подбежав к тебе, я обнял, но не какой реакции не последовало. Потом ты отключилась у меня на руках. После этого случая тебя будто подменили. Вроде все та же, но поведение со мной ухудшилось. Ты долго не выходила из особняка. Я навещал, как только мог. Приезжал утром, ночью смотрел в окна, надеясь увидеть тебя. Далия, я не знаю, что для тебя сделать, чтоб ты была счастлива. Надеюсь, за наше проведенное время вместе ты все же сможешь со мной нормально контактировать.

Ноа подошел ко мне и сел на кровать. Приподняв меня, он обнял. Его теплые объятия словно снимали с меня весь груз переживаний.

- Далия. Прости, что столько времени ушло на твои поиски. Если бы не шторм…. Нет, если бы я был рядом, ничего бы не произошло.

- Полежишь со мной? Пока я не усну?

Постепенно в груди поднимался трепет.

- Хорошо.

Ноа смотрел на меня с легкой, но приятной улыбкой. Я ощутила, как мое сердце стучит чаще.

- Я сейчас переоденусь и вернусь.

Сказав это, я постаралась скрыть волнение. Отстранившись, я встала и подошла к ширме. Когда я вернулась, он снял пиджак и повесил его на стул с некоторой небрежностью, словно это было привычное движение. Я села на край кровати и посмотрела на него, пытаясь поймать его взгляд.

- Милая сорочка.

Ноа смотрел на меня с игривой улыбкой. Его глаза медленно спустились с моего лица на грудь. Я почувствовала, как щеки заливаются краской.

- Благодарю, но на большее не рассчитывай.

Удовольствие от его взгляда придало мне уверенности. Я подползла к подушкам и села в середине, чувствуя, как во мне нарастает волнение, будто вся это ситуация была каким-то магическим моментом.

- Ноа, почему я тебе нравлюсь?

Он расстегнул несколько пуговиц рубашки, и его движение и одновременно таинственное молчание заставили меня затаить дыхание.

- ...твоя улыбка, твой смех, твои глаза, походка, твоя манера одеваться, твое умение поднимать настроение, когда грустно. И потому что ты моя звезда. Только ночью я смогу быть с тобой.

Его голос был полон нежности и искренности. Подползая ближе, Ноа наклонился ко мне, и его дыхание касалось моих губ. Он прижал меня к груди, и я почувствовала, как его сердце билось в такт с моим. Я слегка улыбнулась, ощущая, как в груди разгорается тепло.

- Я, правда, Луна империи.

- И не возразишь. А почему я тебе нравлюсь? Ты столько времени убила на переубеждение Отца.

- Ты добрый, хотя это зависит от времени. Твой характер хоть и строгий, но в то же время завораживает.

Ноа смотрел на меня, и я почувствовала, как его взгляд проникает в самую душу.

- В трудный момент. Ты будешь со мной?

- В самые счастливые и грустные моменты я всегда буду рядом. Твоя улыбка заставляет мое сердце стучать еще громче. Для меня это знак, что где бы ты ни была, я буду о тебе думать.

Я тихо стала бормотать под нос, не в силах сдержать эмоции.

- Такие слова мне говорят впервые.

Я чувствовала, как в груди разгоралось тепло. Это было волнующе и нежно – впервые признаться кому-то в своих чувствах. Но одновременно меня охватило огорчение. Я действительно открылась человеку, которого не знаю на самом деле. Как могут быть так сильны эмоции к тому, кто еще не стал близким? Но я понимаю, что это не имеет значения. Важно другое: если эта девушка вернется, то я хочу, чтобы она была счастлива. Я осуществила ее мечту, и это придавало мне сил. Теперь, глядя на Ноа и Далию, я почувствовала, что делаю что-то хорошее. Я дарю радость, освобождая место для настоящих чувств. Возможно, это было неожиданным поворотом, но я готова идти вперед, несмотря на сомнения.

Несколько времени спустя. Атмосфера в комнате стала более расслабленной. Кальцер, отставив чашку с чаем, посмотрел на Николу.

- Благодарю за теплый прием, но нам с Ноа пора ехать. Кстати, а где он? Мы так долго здесь просидели, что уже не помню, куда он ушел.

- Он отправился вместе с Далией к ней в комнату.

Сделав глоток чая, Микаэль поставил чашку обратно. Опершись о диван, Отец встал, поправив костюм.

- Пошли, поднимемся?

Поднявшись наверх, они стали подходить к комнате.

- Что-то у них тихо.

- Неужели?

Отец, Кальцер и Микаэль переглянулись. Приоткрыв дверь, они увидели сцену, которая заставила их замереть.

- Далия?

Произнес Микаэль, не веря своим глазам.

- Кальцер. Смотри.

Отец указал на кровать.

- Что там? О боже, как же это превосходно.

Радостно воскликнул Кальцер, глядя на Ноа, который в рубашке и брюках обнимал Далию в сорочке.

- Пусть остается. Такое не каждый день случается.

- Я тоже так думаю.

- Я этому паршивцу руки оторву.

- Микаэль, следи за словами.

Предостерег Отец, легонько стукнув его по голове.

- Госпожа Далия, пора вставать.

Лизель постучалась, но никого ответа не последовало. Открыв дверь, она осторожно вошла в комнату. Ее взгляд скользнул по уютной обстановке.

- Госпожа?

Глаза Лизель расширились от удивления.

- О, Божечки! Как это мило!

На кровати лежал Ноа, обнявший меня. Волосы раскинулись по подушке, а на наших лицах светилось умиротворение, создавая атмосферу нежности и спокойствия.

- Простите, не буду вам мешать. До встречи.

Лизель старалась не нарушать этот нежный момент. Она потихоньку закрыла дверь. Пройдя по коридору, она встретила Микаэля, который как раз направлялся к комнате.

- Лизель, почему ты улыбаешься?

Микаэль заметил ее безмятежное выражение лица.

- О…. Доброго утра, Господин Микаэль. Госпожа Далия и Герцог там, ну.… простите, я спешу.

Слегка поклонившись, она быстро ушла, оставив за собой легкий шлейф загадочного ощущения. Микаэль озадаченно поднял брови.

- Странно. Что у них там происходит?

Тихо пробормотал Микаэль. Дойдя до комнаты, он невольно наклонился, чтобы подслушать. Открыв дверь, он посмотрел внутрь.

- Далия? Ха!  Я же говорил, что он Засранец!

С усмешкой произнес Микаэль, осознавая, что его подозрения оправдались.

Спустя некоторое время в комнате, где царило ощущение спокойствия и уюта, я почувствовала, что что-то тяжелое держало меня на месте. Открыв глаза, я увидела, что крепко в объятиях меня держал Ноа. Моя мордашка вся покраснела. Я взглянула на Ноа, который уже начал пробуждаться. Его взгляд был полон игривости.

- Я вижу, ты уже проснулась.

Произнес Ноа с легкой улыбкой.

- Даже не притворяйся спящей. Я видел и чувствовал, что ты хотела выбраться из объятий.

С этими словами он сжал меня еще сильнее, вызывая во мне смешанные чувства радости и смущения.

- Сегодня мы поедем к нам домой. Я буду повторять до тех пор, пока ты не соберешься.

- Если отпустишь, то это быстрее случится.

Ноа нежно поцеловал меня в лоб и, наконец, отпустил.

- С-спасибо.

Я села на кровать, поправила сорочку и направилась в другую комнату переодеваться. Странно, что Лизель не зашла меня разбудить. Когда я, наконец, вышла, Ноа уже надел пиджак и ждал меня, уютно устроившись на кресле.

- Н-Ноа, не мог бы ты мне помочь?

- Что случилось?

- Зацепи сзади платье. Пожалуйста. Ноа?

- Я не удивлюсь, если о таком ты будешь просить меня каждый день.

С улыбкой произнес он, и я почувствовала, как в ушах зашумело от его легкомысленности.

- Н-нет. Таким я удостою тебя один раз.

Я старательно начала прятать смущение.

- Печальненько.

- Не обольщайся.

Отвернув голову в сторону, я улыбнулась.

- Далия. Вы там проснулись?

Внезапно из-за двери послышался знакомый голос. В следующую секунду в комнату вошел Микаэль. И я поняла, что наше уединение с Ноа подошло к концу.

- Сколько можно дрыхнуть?

Ноа застегнул мне платье. Спустив руки ниже, он поправил платье по бокам и понизу. Хоть я и попросила об услуге, но в этот момент внутри меня все сжалось от смущения.

- Ой, простите, что помешал. Я смотрю, вы уже все успели.

Добавил Микаэль, поднимая брови и явно намекая на что-то, что мне было неловко обсуждать.

- Что? А? Микаэль, подожди!

Я приподняла подол платья, чтобы не споткнуться, и сделала шаг к брату. Его ухмылка лишь добавляла мне раздражения.

- Пока-пока, не буду мешать.

Сказал брат с озорным блеском в глазах, развернувшись к двери.

- Господин, вы всё не так поняли.

- Удачного времени провождения.

Бросил Микаэль, преувеличенно подмигнув и уходя, оставив меня в растерянности. Ноа подошел к двери, но в этот момент Микаэль резко ее захлопнул.

- М-Микаэль….

Брат оставил меня в растерянности. Ситуация становилась все более запутанной. Ноа заметил мое замешательство.

- Сразу говорю: здесь виноват не я, а ты сама. Ты меня попросила.

Ноа стал уклоняться от ответственности.

- Я пошел.

Я поймала его за шиворот. Гормоны адреналина стали путаться с волной легкого страха.

- А ну стоять! Честное слово, я тебя прибью!

Ярость наполняла мои слова. Но больше всего меня тревожило, что все это может закончиться смехом.

- Я не просила платье поправлять! Из-за тебя нас не так поняли!

- Нет, спасибо. Меня не приплетай.

Он произнес это с легкой ухмылкой и искренним интересом в глазах, будто это было самым забавным вечером в его жизни.

- Ах, ты!

Ноа резко вырвался и открыл дверь. Не дождавшись моего ответа, он ушел из комнаты. Выйдя вслед за ним, я заметила, как он стал спускаться по лестнице, потирая шею и поправляя воротник, с таким видом, словно только что сбежал с поля боя.

- Я думал, она меня задушит.

Я услышала его шутливый шепот, который звучал так глупо и в то же время так правдоподобно. Смех вырвался у меня, и я не могла не улыбнуться, несмотря на весь этот хаос. Что ж, утро только началось, и определенно оно стало не таким, как я ожидала.

Спустившись с лестницы, Ноа встретился с Заместителем Кенни и Его Величеством.

- Как провели время Герцог?

- Доброе утро, Ваше Величество.

Произнес Ноа, слегка наклонив голову. Но в его голосе слышалась легкая тревога.

- Доброе. Почему ты так тяжело дышишь?

- Ничего страшного, просто спешил вас увидеть, чтобы попрощаться. Мне надо отъехать по делам, потом вернусь за Госпожой Далией.

Ноа старался придать своему голосу уверенность, но внутренне волнение уже начало все больше отражаться на его лице.

- Хорошо, удачной дороги.

- Благодарю, Ваше Величество.

Тем временем у Далии в комнате.

- Настоящий Засранец, в скором времени точно придушу. Прошел всего день, а как достать успел.

Через некоторое время я спустилась вниз, пройдя в холл. Отец сидел за столом, сосредоточенно рассматривая какие-то бумаги. Он выглядел настолько погруженным в работу, что, казалось, не замечал моего приближения.

- Доброго утра, Отец.

Обернувшись, он положил бумаги на стол. На мгновение в его глазах промелькнула улыбка, но она быстро сменилась строгим выражением.

- Здравствуй. Присаживайся. Как время провели ночью? Хотя, наверное, не надо спрашивать. И так понятно, что хорошо.

Подойдя ближе, я села на диван. Внутри меня все сжалось, а в груди внезапно заколотилось сердце.

- Простите?

Выдавила я, не в силах скрыть удивление.

- Я вечера заходил к вам, а сегодня мне рассказал Микаэль. Можешь не стесняться, ты уже взрослая.

Как только его слова достигли моих ушей, я почувствовала, как поднимается волна горячего стыда. Подскочив с дивана, я оперлась руками о стол.

- Отец, все не так! Ничего такого, правда, не было! Я не знаю, что вы там видели и слышали, но я вам не вру!

Голос срывался с моих уст, а внутри бушевали чувства - смесь ярости и отчаяния.

Его глаза встретились с моими, и на мгновение мне показалось, что я вижу в них недоумение, затем усталость.

- Опустим детали. Пошли на завтрак.

Произнес Отец, словно отмахивался от моих слов.

- Микаэль нас ждет.

- Но…. Хорошо.

Прошептала я, опустив голову. Ноги словно отказывались меня слушаться, и в голове метались мысли. Да почему все вышло именно так! Чтоб его, Микаэль! Просто слов нет.

- Ты долго будешь стоять?

Тишину прервал отец, отодвинув бумаги на край стола, он вновь поднял взгляд на меня.

- Нет.

Коротко ответила я, чувствуя, как сердце колотится в ожидании, что он скажет дальше.

- Герцог сказал, что потом за тобой заедет. Так что стоит поспешить. Мы не знаем, когда он объявиться.

В этот момент на лестнице появился Микаэль, спускаясь со второго этажа. Его шаги были легкими, казалось, он даже был сам доволен собой.

- Сестренка, доброго утра!

Подойдя ко мне, Микаэль облокотился руками о стол и улыбнулся, так что не видно глаз.

- «Доброе утро» Точно не для тебя. Если не знаешь ситуацию, то и не смей зря слухи распускать.

Он посмотрел на меня с искренним удивлением, и его глаза блестели, как будто он наслаждался этой размолвкой.

- Мне кажется, ты разозлилась.

Заявил Микаэль с легкой небрежной игривостью. Он сложил ногу на ногу, казалось, что он не просто наблюдатель, а главный герой сегодняшнего спектакля.

- Мое появление всегда должно быть эффектным. Особенно в этот раз.

С восторгом добавил Микаэль, иронично приподняв бровь.

- Отец! Да как он смеет?

Взорвалась я, не в силах оставаться в тени его легкомысленности.

- Простите, но разбирайтесь сами. Вы уже не маленькие. Мне и своих дел хватает.

Собрав документы со стола, Отец встал и ушел в главный зал.

- Это все из-за тебя!

Воскликнула я, не в силах скрыть эмоции. Микаэль не обращал внимания.

- Ну, ну. Ты можешь идти. А я спокойно чай попью.

Он лишь усмехнулся. Подняв руку, Микаэль стал отмахиваться от меня, будто я надоедливая муха.

- Да ты… Лицемер!

- Спасибо за комплимент.

Микаэль поднес чашку ко рту и улыбнулся. Я не могла поверить, что брат Далии так безразличен к ее страданиям. Даже наоборот, он старается ей насолить.

- Кстати, хочу вступить к вам в отряд.

Приподняв подол, я, наконец, села за стол.

- С чего бы это? Есть какие-то планы?

Микаэль смотрел на меня  с недоумением.

- Знаешь, научиться владеть мечом мне излишним не будет. Я так же могу участвовать в любых боях. Или ты против этого?

Я сомневаюсь, что он вообще одобрит. Но и говорить это при отце весьма не корректно. Он точно не одобрит мое решение.

- Вы с Ноа повздорили, и ты решила так ему отомстить?

- Это тоже можно учесть.

- Только я не командую рыцарями. С этим вопросом обратись к самому Герцогу.

Произнес Микаэль, откинувшись на спинку дивана.

- Думаешь, он меня возьмет?

Внутри меня постепенно стала нарастать надежда.

- Все возможно, если ты только не скажешь про войну. А наоборот, для самозащиты тебе это пригодится.

- Спасибо за совет.

- Только с этим мечом ко мне не подходи. Я чувствую, что мстить ты собираешь не только Герцогу.

Добавил он с ухмылкой. Закинув ногу на ногу, я положила руки на колени и невольно улыбнулась.

- Как быстро разгадал мои планы. Ну что, познакомишь меня с отрядом?

- Впрочем, я могу тебя начать тренировать. Но без вступления в отряд. Позже обязательно поговори с Ноа.

- Спасибо, братик.

- Такими словами ты меня только смущаешь. Ну что, пойдем?

Я заметила в улыбке Микаэля искорку веселья. Видимо, с ним мне не соскучиться.

Сделав глоток чая, Микаэль поставил чашку на стол и встал, положив руби на бока.

- Подожди. Лизель!

- Да, госпожа.

Лизель вышла из кухни в мучном фартуке. Ее лицо было запачкано, что добавляло ей обаяния.

- Не хочешь, ко мне присоединится?

Встав с дивана, я подошла к ней. Приподняв фартук, я вытерла им лицо Лизель.

- А? Вам не стоило.

- Раз так. Сделай мне одолжение.

Я взяла мучную и липкую руку Лизель, после чего подняла взгляд и посмотрела на нее.

- Но я даже незнаю, о чем речь.

Она выглядела слегка озадаченной, но ясные глаза не могли скрыть любопытства.

- Присоединяйся ко мне для тренировки на мечах. Заместителя повидаешь.

В моих глазах горела искра надежды.

- Думаю, мне бы тоже не помешало для вашей защиты обучиться чему-то.

- Ну, все, договорились. Можно приступать!

- Бедная Лизель. Повелась только на Заместителя главнокомандующего. Какая все же сестра хитрая.

Посмотрев на нас, Микаэль скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

- Кажется, у нас появляются новые перспективы.

Подметил Микаэль с легким насмешливым тоном. Мы действительно были готовы к приключениям, пусть даже с долей испытаний.

- Поторопитесь! Что так долго?

Раздался нетерпеливый голос Микаэля. Из особняка вышла Лизель. Ее лицо светилось ожиданием, а глаза искрились решимостью. Я следовала за ней, чувствуя, как волнение нарастает в груди, предвкушая наши дальнейшие действия. Микаэль, заметив нас, ударил рукой об лоб. В его глазах мелькнуло осознание.

- Я совсем забыл про ваш внешний вид!

Я надела платье, которое считала старым и непримечательным. Мне не жалко его марать или порвать. Лизель тоже выбрала старые вещи.

- Позже подарю снаряжение для тренировки. Так что давайте быстрее!

Брат помахал нам рукой, словно, подгоняя.

- Спасибо.

Я ощущала, как внутри меня закипает энергия. Вскоре мы приблизились к тренировочному корпусу.

- Надеюсь, ты готова.

В глазах Лизель я увидела отражение собственных надежд и страхов. Она тоже была на грани, как и я, и это чувство волнения объединяло нас.

- Я верю в тебя!

С энтузиазмом я подняла кулаки перед собой. Показывая, что чтобы не случилось, нас будет поддерживать удача. Лизель посмотрела на меня с удивлением, но постаралась сделать то же самое.

- Удачи?!

Она с сомнением вымолвила эти слова. В голосе я уловила нотки неуверенности. Увидев это, Микаэль поднял бровь, смотря на нас, как на сумасшедших.

- Вы чего творите? С головой проблемы?

Голос Микаэля звучал с легкой паникой. Я почувствовала, как внутри меня закипает смесь смеха и стыда.

Опустив руки, я отряхнула их о подол платья, стараясь избавиться от неловкости. Лизель, посмотрев на меня, сделала то же самое. В этот момент напряжение стало немного уходить.

- Проходите.

Мы вошли в тренировочный корпус. Воздух наполнился запахом потом и древесины, а звуки ударов мечей и крики рыцарей создавали атмосферу напряжения и ожидания. Мелкая дрожь пробежала по моему телу, и смесь волнения и страха обволакивала меня, как плотный туман.

Я заметила, как разговоры вокруг нас замолкают, и шепот раздался в толпе.

- Это кто? Госпожа Далия?

Посторонние взгляды стали пожирать нас. Словно мы были дикими зверушками, которые разгуливали по арене. Чувство уязвимости охватило меня, и я постаралась удержать плечи расправленными, но внутри все сжималось.

- Интересно, что она здесь делает?

Посторонние голоса продолжали перешептываться между собой. Мой разум бился между желанием спрятаться и решимостью.

- Смирно!

Внезапный крик Микаэля звучал строго. Я почувствовала, как напряжение в воздухе стало усиливаться. В глазах Микаэля была видна внутренняя сила.

- С сегодняшнего дня Госпожа Далия, а также моя Сестра и ее прислуга будут участвовать в тренировках для самообороны.

В этом заявлении было что-то одновременно пугающее и обнадеживающее. Я ощутила, как страх начинает смешиваться с волнением. Взгляды и шепот недовольства окружающих давили на меня. Я должна доказать, что способна на большее.

- Прошу. Позаботьтесь о нас.

Я улыбнулась, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри меня все еще бушевали эмоции. Это был мой шанс доказать, что эта девушка такой же человек, как и они. И что статус не должен влиять на взаимоотношения. Хотя я даже ничего не знаю о Далии. Сейчас только малый шанс изменить все.

- Госпожа….

Начал рыцарь, но другие его прервали.

- Так точно! Приложим все силы для вашего успеха!

В один голос ответили рыцари, и в их голосах я уловила искреннее желание помочь.

- Ребята, спасибо вам огромное.

Уверенность этих рыцарей помогала мне успокоиться.

- Итак! Разбейтесь по парам! Я буду с сестрой. Хоро, а ты встанешь с Лизель. Встали в стойку!

Имя «Хоро» вызвало у меня легкое волнение, и я обернулась в его сторону. Да, он действительно красавчик. Короткие серебряные волосы и ярко зеленый глаза. Они будто искрились, отражая его интерес и азарт к предстоящей тренировке. Его рост примерно достигал 180 сантиметров, и он выглядел уверенно в облегающем тренировочном костюме, который подчеркивал его стройную фигуру, вызывая у меня смешанные чувства восхищения и смущения.

- Далия, не отвлекайся! Держи!

Микаэль бросил меч мне в ноги.

- А в руки отдать нельзя?

- Вставай в стойку, левую ногу вперед. Я буду нападать, а ты старайся отбивать атаки.

В особняк прибыл Герцог Ноа. Его фигура, окутанная аурой уверенности и убежденности, сразу привлекла внимание слуг, и в воздухе витал шепот.

- Винсент, а не подскажешь? Где Госпожа Далия?

Голос звучал строго, но в нем также слышалась и нотка беспокойства, словно он надеялся увидеть ее как можно скорее.

- Она ушла вместе с Лизель и Господином Микаэлем.

Ответил дворецкий с легким поклоном.

- Не подскажете, куда?

К Ноа и дворецкому подошел Заместитель Кенни, быстро одернув форму, придавая своему голосу уверенность, чтобы не смутить Герцога.

- Герцог. Я только что их видел. Они в тренировочном корпусе.

- Благодарю за помощь, Винсент. Скоро увидимся.

Ноа стал выходить из особняка.

- Что они там делают?

Голос Ноа звучал напряженно, словно он предчувствовал что-то неладное.

- Я успел мельком глянуть. Кажется, Господин Микаэль сражался с Госпожой Далией.

- Что ж, давай поспешим. Может, что-то случилось.

Решимость крепла с каждой секундой.

- Да, господин.

Кивнув в ответ, они направились к тренировочному корпусу. По мере приближения Ноа чувствовал, как адреналин наполнял его вены. Мысли о том, что Далия может серьезно пораниться, заставляли его ускорить шаг.

Я стояла напротив Микаэля, держа перекрестно меч в потных руках, запыхаясь от напряжения и усталости. Сердце колотилось в груди, и даже в гремящих звуках тренировочного корпуса я чувствовала, как его ритм отдается в висках.

- Тебе не кажется, что ты сильно напираешь?

- Когда на тебя будут нападать, они не будут тебя щадить и спрашивать. Так что не каких поблажек. Давай, нападай!

Металл меча блестел на солнце. Мои мышцы ныли от напряжения, но внутри меня бурлила решимость. Это был момент, когда я должна была проявить себя. Я собрала все силы, бросившись на Микаэля.

Что?

Внезапно в одно мгновение перед глазами все потемнело. Я не успела понять, что произошло, как оказалась на земле, прижавшись к ней лицом. Грудь сжимала боль, а сердце колотилось, как будто пыталось вырваться на свободу. Микаэль усмехнулся, отводя меч в сторону, и я почувствовала, как мою гордость растоптали.

- Я смотрю, ты сильно устала. Раз с ног уже валишься. Хорошо, на этом закончим. Маленький перерыв.

В его голосе звучала легкая ирония. Это было разочарование, которое пронзило меня, как острый нож.

Смешок, который следовал за его словами, отразился в моем сердце, заставив меня осознать, насколько я была уязвима. Шаги Микаэля стали отдаляться, и с каждым его шагом я чувствовала, как уходит вера в себя. Внутри поднимались обиды и злость. У меня не было права на слабость, но именно это чувство быстро переполняло меня.

- Г-госпожа. Вы в порядке?

Встревоженный голос Лизель распугал мои темные мысли.

Она подбежала ко мне и перевернула на спину.

- Я только что… упала?

Я старалась сдержать смешок, но в голосе все равно слышалась тень недовольства.

- Да, видимо, для вас это большая нагрузка.

В ее глазах читалось понимание, но и доля беспокойства тоже присутствовала.

Лизель положила мою голову на свои колени, и в этот момент я почувствовала легкость ее заботы. Это чувство заставляло забыть о боли и разочаровании. Я закрыла глаза, вдыхая свежий воздух, пытаясь очистить свои мысли.

- Давайте. Чуть-чуть передохнем. Мне бы тоже не помешало. Хоро так хорош, что мои руки не могут держать меч. Они все в мозолях.

- Заметь. Это только первый день.

Этими словами я подчеркнула нелепость нашей ситуации.

- Где Микаэль?

Подняв голову, я осмотрелась в поисках его лица.

- Господин сидит на скамье под ивой.

Лизель указала рукой в сторону дерева, где он, казалось, беззаботно развалился, наблюдая за нами.

- Вот же Засранец! Бросил меня.

Я тихо прошептала, не в силах подавить искру злости. После чего обратно легла на колени Лизель и закрыла глаза.

- В вашем состоянии будет лучше лежать.

Укоризненно прошептала Лизель.

Я собиралась что-то ответить, но к нам незаметно подошел Ноа.

- Я смотрю, ты без меня не скучаешь.

Ноа приподнял уголки губ в улыбке.

- А как же. Без суженого легко заскучать. Вот и решила потренироваться. Возьмешь к себе в отряд?

В груди стало разгораться надежда и волнение.

- А ты так этого жаждешь?

Его глаза блеснули игровым вызовом. В моем сердце вновь заколотилось предвкушение.

- Если тебя нет рядом, то самооборона как раз не помешает.

Я ответила с легкой усмешкой, отгоняя от себя мысли о недавнем падении и о том, как сильно меня это задело.

- Хорошо, я согласен.

Открыв глаза, я быстро подскочила на колени от радости и удивления.

- Правда?

Вырвалось с моих уст искренней надеждой.

- Вот и славненько. Не хочешь мне помочь встать?

- На данный момент я могу отнести тебя в комнату, чтоб ты привела себя в порядок, пообедала. После чего отправимся к нам.

- Так точно! А теперь помоги мне встать.

С нетерпением я подняла руки вверх. Ноа подхватил меня на руки. Посмотрев на нас двоих. Кенни повернулся к Лизель.

- Лизель?

- Кенни, я тоже устала.

С трудом вымолвила Лизель, ее голос был полон усталости, но в нем слышались и нотки надежды. Я видела, как она старалась справиться с болью, но ее глаза выдавали то, как она на самом деле себя чувствует.

Кенни, не колеблясь, медленно протянул ей руку.

- Вставай.

Лизель начала подниматься с колен, опираясь руками на землю, но из-за боли ноги подкосились. В этот момент она начал падать, напряжение пронзило воздух.

Кенни подхватил Лизель под руку, после чего взял на руки. Позволяя ее голове удобно устроиться на плече, Заместитель начал не спеша двигаться за нами.

Было трогательно наблюдать, как он заботиться о ней – она выглядела такой хрупкой, но рядом с ним ощущала себя в безопасности.

- Почему ты покраснела?

Голос Кенни звучал с некой игривостью, пытаясь развеять ее неловкость, добавляя немного смеха в эту серьезную ситуацию. Лизель, явно смущенная, потянулась к нему. Ее щеки слегка порозовели. В ответ на его слонообразный вопрос она что-то еле слышное. Кенни мягко поцеловал ее в лоб – жест был полон нежности и искренности. Мне казалось, что в их маленьком мире, окруженным трудностями, царила атмосфера заботы. Взглядом я поймала искру не только в его глазах, но и в глазах Лизель – светлую надежду и легкую радость.

Пройдя в холл, Кенни осторожно поставил Лизель на ноги и направился за Ноа. Дойдя до комнаты, Герцог отпустил меня ноги и подтолкнул вперед. Я резко повернулась к Заместителю и Герцогу. В воздухе витала легкая напряженность, словно под ногами проскользнула тень недосказанности.

- Ноа?

Имя я произнесла шепотом, но в моем тоне звучала настойчивость. Неужели я сказала что-то не то?

- Кенни, мы сейчас собираемся отправиться в наш особняк.

- Мне и Лизель последовать с вами?

- Насчет этого, пожалуй, не стоит. Я думаю побыть с Ее Высочеством наедине.

- Как скажите.

Заместитель поклонился и отошел в сторону, оставляя Герцога наедине со мной. У перил лестницы стояла Лизель. Ее глаза искрились любопытством, а губы слегка приподняты в улыбке.

- Господин сказал, что мы ему не нужны. Не хочешь прогуляться по базару?

В словах Кенни звучал заманчивый план на день.

- Предложение неплохое.

Улыбнувшись, Лизель подхватила Заместителя под руку.

Посмотрев на них, Ноа повернулся ко мне и вошел в комнату, сев на кресло. Он выглядел уставшим, это можно было прочесть по его глазам.

- Ты долго? Помощь не требуется?

Ноа поднял взгляд с тумбы на меня.

- Минутку. Надо переодеть и затянуть платье. И нет, спасибо, прошлого раза хватило.

Я старалась держать голос уверенным, но внутри меня колотилось сердце. Я знала, что это простой вопрос, однако за ним скрывался подтекст, который, заставлял нервничать. Я повернулась и направилась к ширме, стараясь не думать о том, что сейчас происходит.

- Как скажешь.

Закрывшись от взгляда Ноа, я быстро справилась со своими нарядами, ощущая, как напряжение начинает потихоньку спадать. Каждый шаг, каждое движение, каждый момент приближал меня к новому образу.

- Фух. Все готово!

- Выходи, полюбуюсь.

Переодевшись, я вышла из-за ширмы и выдохнула, словно скинув с себя не только платье, но и груз мыслей. Взгляд Ноа скользнул по мне с интересом. Платье облегало фигуру, подчеркивая все достоинства, а легкие складки создали ощущение свободы и легкости. Ноа встал с кресла и подошел ко мне ближе, и я заметила, как его глаза заискрились.

- Ты могла и проще одеться. Там все равно никого нет.

Забавным тоном сказал он, поднимая бровь.

- Ну и ладно. Я что, не могу для себя красиво приодеться?

Ноа провел рукой по платью от плеча до пояса. В этот момент я ощутила тепло его прикосновения.

- Я смотрю, вы не торопитесь.

Внезапно из-за спины послышался мужской голос. Повернувшись, я увидела Микаэля, облокотившегося о косяк дверей с легкой усмешкой на лице.

- Микаэль. Ты везде Засранец рядом.

- Будешь так говорить. С вами поеду.

Микаэль ответил с претензией на серьезность, но я заметила, как уголки его губ дрогнули в улыбке.

- Отец передал, чтоб вы не задерживались. Хочет со всеми поужинать.

- Мы постараемся. Давай руку.

Не отрывая взгляда с Микаэля, Ноа протянул мне руку.

- Меня бы постыдились, голубки.

Я встала на носочки и, немного кокетливо, поцеловала Ноа в щеку. Его реакция была мгновенной – он слегка покраснел, а в его глазах заиграли искорки смущения. Улыбнувшись, я показала Микаэлю язык, чувствуя, как игривость переполняет меня. Затем, уверенно взяв Ноа за руку, я почувствовала маленькое волнение от взгляда так называемого «брата». Микаэль громко цыкнул, явно не одобряя наше перетягивание одеяла.

- Братик, мы пошли!

Крикнула я, махнув рукой напоследок, и отвернулась, радуясь тому, что настроение все еще оставалось приподнятым.

- Ну что? Ноа?

Наклонившись к нему. В этот момент я заметила, как у него покраснели щеки, и он попытался прикрыть это рукой, что только добавило игривости в атмосферу.

- Прости, я как-то не подумала.

Я действительно не хотела ставить его в неловкое положение. Хотя меня это немного развеселило.

- Ни- ничего страшного.

Ноа пытался выглядеть уверенно, хотя я могла видеть, как его улыбка выдает истинные чувства.

После нескольких неловких моментов и веселых разговоров мы все же отправились в дорогу.

- Кстати, там что-нибудь есть?

- Да, но комнату я оставил на твое усмотрение. Чтоб ты сама решила, как она будет выглядеть.

- Надо будет покреативить.

Тихо пробормотав, я стала предвкушать, как буду расставлять вещи по своему усмотрению.

- Что, прости?

Ноа с любопытством наклонил голову, смотря на меня.

- Проявить творческие способности.

Мы подошли к карете, и Ноа помог мне взобраться внутрь, его руки были сильными и надежными. Я улыбнулась ему в ответ.

- Не мог бы ты освободить мне комнату для скульптур?

- Когда ты стала ими увлекаться?

- Совсем недавно.

- Хочешь расставить по всей комнате?

- Нет. Хотела бы попробовать что-то сделать, может получиться.

Герцог положил голову мне на плечо.

- Хорошо, но и мне время не забывай уделять.

После этих слов Ноа с легкой улыбкой закрыл глаза, его дыхание стало ровным. Я же осталась наедине с собственными размышлениями.

По дороге мы проезжали много красивых особняков. Интересно, как будет выглядеть наш? Мне хотелось, чтобы он был уютным и теплым, а не огромным и пустым. Если останусь в нем одна, будет жутко, - эта мысль заставила мурашкам пробежаться по моим рукам. Я не могла избавиться от чувства, что пустота может поглотить меня, если я не сделаю его домом. Надо было привнести в него свои творения, чтобы каждый уголок наполнялся жизнью и моими мечтами.

- Нам еще долго ехать? Ноа?

Я наклонила голову и посмотрела на него. Его челка скатилась на глаза. Отвернувшись, я подперла рукой губы. Божечки, он такой милый. И это мой муж! Как же я завидую самой себе.

Спустя некоторое время повозка остановилась, и я почувствовала легкий толчок. С кареты слез кучер и подошел к окну.

- Герцог. Госпожа, мы прибыли.

- Можем еще так посидеть некоторое время?

- Как скажите.

Кучер поклонился и стал отдаляться в сторону особняка, оставив нас наедине. Я наклонила голову на плечо Ноа. Чувствуя его тепло, мои глаза постепенно стали закрываться. Усталость накрыла, и я погрузилась в сон.

- Ваше Высочество!

Я приоткрыла глаза, чувствуя легкое замешательство.

- Что такое?

- Уже вечер. Надо возвращаться во дворец.

Произнес кучер, нарушая тишину. А в ответ я лишь вопросительно наклонила голову.

- Как долго мы спали?

Почесав затылок, я повернулась к Ноа.

- Спит, как маленький ребенок. Мы остаемся. Передай Его Величеству, что на ужин мы не появимся. Ноа, просыпайся, пошли в особняк. Уже поздно, да и на улице холодает.

- Как скажите, Королева.

Постепенно Герцог стал открывать глаза. Убрав челку с его глаз, я поцеловала в лоб. Покраснев, он отвернулся к окну.

- Это помогает тебе справиться с неловкостью?

В ответ была лишь тишина.

- Ноа, у меня начинают мерзнуть кончики пальцев на ногах.

Выйдя из кареты, он обошел ее и открыл дверцу. Подхватив меня на руки, как будто я была легкой, как перышко, мы направились в особняк. Прижавшись к нему, я заметила ухмылку на его лице. Зайдя в холл, Ноа поставил меня на ноги.

- Я отойду на некоторое время. Можешь пройти дальше по коридору и повернуть направо. Там должен быть камин, садись возле него.

Ноа провел рукой по моей щеке и ушел. Решив последовать его совету, я направилась к камину, надеясь найти уют и тепло в этом новом месте.

Оказавшись на кухне, Ноа надел фартук, который, казалось, давался ему с трудом – он завязал его, сжимая губы в недовольной гримасе. Поставив руки на бок, он внимательно начал осматривать кухню.

- Пирог манник, да? Тетя Нора где-то мне оставляла ингредиенты. Так… и где же они?

Ноа рассматривал полки и ящики. Подойдя к шкафу, он провел рукой по полке, пока пальцы не наткнулись на что-то знакомое.

- Это, наверное, тот рецепт!

С радостью воскликнул Ноа, вытягивая лист бумаги. Но в тот же миг на него свалилась чашка с мукой, которая стояла на листке. Чашка с глухим стуком приземлилась ему на голову, а мука разлетелась в разные стороны, окутывая кухню белы облаком. Вдохнув ее, Ноа раскашлялся.

- Вот же угораздило....

Бормотал Герцог, протирая глаза и пытаясь избавиться от муки, которая щекотала его нос и прилипала к лицу. С трудом сообразив, что делать, он направился к бочке с водой, наполняя другую чашку. Промыв глаза и лицо Ноа смел муку в савок и убрал в сторону.

- Главное, лист добыл. Так что же тут у нас….

Собравшись с мыслями и вдыхая теплый воздух кухни, он прищурился, глядя на текст.

Манник

Кефир            - 2 стакана.

Манная крупа - 2 стакана.

Сахар - 1 стакан.

Сливочное масло - приблизительно 5 столовых ложек.

Яйца - 2 штуки.

Разрыхлитель - 2 чайных ложки с горкой.

Соль щепотка.

- Рецепт вроде не сложный. Ну, ладненько, приступим.

Ноа перевернул всю кухню в поисках необходимых ингредиентов и, наконец, добыл все необходимое. Он закатал рукава и с энтузиазмом принялся за работу.

Налив в большую миску 2 стакана кефира, он аккуратно всыпал 2 стакана манной крупы. Перемешав, Ноа оставил манку набухать на 15 минут. Пока она набухала, Ноа пошел растапливать печь. Он закинул в топку несколько полешек и просунул между ними бересту, после этого поджег их спичками. Почесав верхнюю губу и оставив на ней след сажи, он снова вернулся на кухню, готовясь закончить пирог. Следуя рецепту, он добавил оставшиеся ингредиенты: 1 стакан сахар, щепотку соли и 2 чайные ложки разрыхлителя. Убедившись, что все тщательно перемешано, он вылил манник в подготовленную форму. Чтобы завершить ароматную композицию, Ноа нарезал яблоки и бананы, добавив их в тесто. Подойдя к печи, Ноа приоткрыл ее дверцу. Просунув руку внутрь, он проверил температуру. Убедившись, что температура подходящая, Ноа аккуратно поставил железную форму с тестом внутрь. Закрыв дверцу, он уважительно отступил на шаг, словно отдал дань приготовлениям. Ноа стал выпекать манник до золотистого цвета. Взглянув на часы, он засек 40 минут, чтобы следить за процессом.

- Ноа, ты здесь?

Пройдя в кухню, я увидела Ноа, полностью белого, с ног до головы сидящего на полу, с напряженным взглядом, устремленным на печь.

- Ноа, ты в порядке? что случилось?

- А? Далия, зачем ты сюда пришла?

Встав с пола, он подошел ко мне ближе.

- Тебя долго не было. Я стала волноваться. Потом услышала грохот и пошла искать. Кухня находится хоть и не так далеко, но я уже успела потеряться!

Я подошла к нему и с легкой улыбкой и отряхнула его волосы от муки.

- Ты как «Хыль–ну».

- Это кто?

Ноа приподнял одну бровь с долей недоумения.

- Да так. Дух, который, по легендам, может появляться в различных формах и привлекать людей своим обаянием. Ее образ иногда ассоциируется с зимней природой и холодом. Часто ее изображают как красивую девушку с белой кожей и длинными волосами.

Я старалась объяснить, улыбаясь, потому что сама не могла не заметить, как он смотрится в белом.

- Впервые такое слышу.

Его голос звучал немного сомнительно. Я почувствовала, что это у него вызвало интерес.

- Я в книге недавно читала. Так что ты тут делаешь?

- Как приготовится, потом увидишь. Осталось еще минут 20.

Ноа уселся на пол перед камином, распахнув руки в стороны.

- Присаживайся.

Он смотрел на меня с легкой улыбкой, я села возле него. Он тут же обнял меня, тепло окутало меня, как мягкий плед.

- Ты не замёрзла?

- Слегка нос и руки.

Волнение внутри меня стало постепенно нарастать. Ноа протянул руку к моему лицу и аккуратно взял за нос.

- Да, нос холодный.

Я наклонила голову к груди и плотнее прижалась, наслаждаясь теплой его тела. Вокруг нас как будто застыл мир. Единственное, что оставалось слышно – это треск пален в печи и легкий шум готовящегося пирога.

- Не думала, что ты кулинарных дел мастер.

- Бывало, я проказничал на кухне. Перевернув чашку с тестом. Меня заставили самого его переделывать. По указаниям Тетушек на кухне пироги у меня получались вкуснее, чем у них. После этого они меня выгнали. Стали завидовать моему таланту. Но я не отчаялся. Как видишь, на кухню я до сих пор проскальзываю.

- А сегодня что случилось? С твоей головой.

- Скажем, тот же случай. Полез на полку за рецептом. А на нем, как оказалось, стояла чашка с мукой.

- Ты же высокий. Как ты ее не заметил?

- Я просто голову отвернул, когда потянулся.

- Оно видно. Хахаха.

- У тебя красивый смех.

- Кхм. Благодарю.

Смутившись от комплимента, я убрала волосы рукой за ухо, стараясь отвлечься от нарастающего волнения. Этот момент - простое общение при свете огня и тепла, создавал ощущение уюта и близости, которое меня переполняло.

- По запаху могу сказать, что уже готово.

- А, да, чуть не забыл.

Отпустив меня, Ноа встал и подошел к печи. Взяв дверцу за ручку, он резко отошел.

- Ноа? Что-то случилось?

- Я руку обжог.

С легкой усмешкой он стал массажировать обожжённое место. Подбежав и схватив за рукав, я стала рассматривать.

- Ну как же так? Нужно быть осторожнее! На кухне шастаешь, а не знаешь, что дверца тоже может нагреваться?

- Ничего страшного.

Ноа старался успокоить меня. Но сморщенное лицо от боли все же не давало мне избежать волнения.

- Не так уж и больно.

Я склонила голову и стала дуть на его руку, стараясь хоть немного облегчить страдания. Челка скатилась по моим щекам.

- Ты такая красивая.

Я почувствовала, как на щеках поднимается жара. Надавив на его руку, чтобы отвлечься от смущения, он издал звук, который выдал его боль.

- А сказал, что уже не болит.

Подняв голову, я и Ноа встретились взглядом. Мое сердце стало учащенно биться, словно оно пыталось вырваться из груди. Герцог постепенно начал наклонять голову, стараясь приблизиться ко мне.

- Пирог….

Своими словами я постаралась отвлечь его внимание. Я знала, что сейчас это правильнее, чем позволь своим эмоция взять верх. Ноа, как будто осознав, о чем я говорю, слегка растерялся.

- А, точно, блин, чуть не забыл.

Приподняв голову, он повернулся к дверце печи, в которой находился пирог. В голосе Ноа прозвучала нотка облегчения, но дискомфорт от руки все еще оставался.

- Я сама вытащу, не переживай. Садись и никуда не лезь. Позже перебинтую твою руку.

Его забота о моем благополучии только подчеркивала, как он ко мне относится. Но сейчас важнее было помочь ему.

- Ты уверена? Сама не обожжешься?

Ноа окинул меня настороженным взглядом.

Собрав все свое мужество, я взяла два кухонных полотенца и обмотала ими руки. Я медленно подошла к печи. Волнение пробежалось по всему телу, когда я настороженно открыла дверцу. Тепло, исходящее из печи, ударило мне в лицо, а сладковатый аромат пирога мгновенно заполнил кухню. Я протянула руки за формой с пиром, стараясь сосредоточиться на том, что делаю, чтобы не споткнуться о собственное волнение. Достав форму, аппетитный вид пирога заставил меня улыбнуться. Я поставила поднос на стол и, выдавив облегченный выдох, почувствовала, как напряжение немного уступило место радости от достигнутого. Пирог выглядел прекрасно, и я не могла дождаться, когда мы сможем насладиться им вместе.

- Ты вроде первый раз на кухне, да и стряпней не особо увлекаешься. А знаешь, что делать надо.

С легкой небрежностью произнес Ноа. Я не могла не усмехнуться в ответ.

- Просто это очевидно. Да и ты на кухне больше времени проводишь, как я понимаю. Так почему сам не сообразил?

Поддразнила я его, пытаясь сделать атмосферу менее напряженной.

- Не начинай. Может, просто хотел, чтоб ты позаботилась обо мне.

- Таким поступком я могу сказать, что ты дурак.

Я произнесла это с серьезным выражением лица, хотя внутри смеялась.

- Здесь нет аптечки? Я огляделась вокруг в поисках чего-то полезного, но, похоже, в этой кухне все было сосредоточено на кулинарии, а не на медицине.

Ноа показал на нижний шкаф, который был обсыпан мукой.

- В том шкафу, наверное, тряпки ненужные лежат. Посмотри, может, что подходящее найдешь.

Подойдя к шкафу и открыв нижний ящик, я нашла несколько тряпок. Их было не очень много, но этого определенно хватит. Подойдя к Ноа, я взяла его за руку и расположила к себе. Разорвав тряпку, я начала обматывать его руку по кругу, стараясь оказаться максимально осторожной, чтобы не причинить ему лишнюю боль. Закончив, я завязала узелок и отстранившись на шаг, чтобы оценить свою работу.

- Вот теперь ты выглядишь как истинный герой с перевязанной рукой.

- Теперь у меня будет шрам.

В его голосе звучала лукавая жалость, хотя он явно наслаждался процессом.

- Зато смотри, какой бантик красивый.

Улыбнувшись, я подмигнула ему, пытаясь разрядить атмосферу. Я провела рукой по щеке Ноа.

- Далия….

Наступил момент для чего-то большего, но я решила отвлечься от этой мысли.

- Надо пирог переложить.

Ноа схватил меня за руку, и в его взгляде читалось незавершенное дело.

- Давай я помогу.

- Ты-то сядь уже и не лезь. А то опять что-нибудь сделаешь.

Я знала, что, несмотря на все его намерения, он вечно заигрывает со своей судьбой. Ноа встал и обнял меня. Его теплая энергия окутала меня, заставляя забыть о переживаниях.

- Я все равно залезу и помогу. Как бы ты не отнекивалась.

Ноа произнес это с улыбкой, от которой я не смогла скрыться. Мое сердце замерло на мгновение.

- Хорошо, но второй раз, сам будешь о себе заботится.

- Зануда.

Поставив тарелку на стол и перевернув поднос, пирог отпал на тарелку. Я убрала поднос на другой стол, чтобы помыть его. Пока я убирала со стола и мыла поднос, Ноа нарезал пирог на мелкие ломтики.

- Ноа, поставишь чайник?

- Хорошо.

- И чашки возьми.

- Да, кстати, может, посидим у камина? Возьмем вкусностей и поговорим. Я плед тебе захвачу.

С энтузиазмом добавил Ноа.

- Эта идея мне нравится. Пошли?

Внутри меня стало разгораться тепло от его предложений. Вытерев руки, я подошла поближе к Ноа.

- Хорошо.

Собрав вкусности, мы вышли из кухни и направились в уютную комнату с камином.

- Камин скоро потухнет. Нужно еще принести полешек.

- Как чайник закипит, захватишь дрова. А я пирог.

Поправив плед на диване, мы снова вернулись на кухню. Я взяла стеклянный поднос и аккуратно поставила на него тарелку с пирогом, следом поставив чашки.

- Ноа, тебе какой чай? Есть с травами. Каркаде, смородина, клубника, малина.

Я стояла и смотрела на полки с упаковками чая.

- Давай, пожалуй, со смородиной.

- А мне тогда с малиной.

Наполнив чашки, мы вышли к камину, готовые наслаждаться тихим вечером. С дымком ароматного чая и теплого пирога.

Сев на уютный ковер, я чувствовала, как его мягкая текстура приятно касается кожи. Я осторожно поставила поднос на пол. Ноа в это время подкинул полешки в камин, и чуть позже пламя снова разгорелось, разгоняя вечернюю хмурую прохладу, наполняя комнату теплым светом.

Ноа сел рядом со мной и потянулся за своей чашкой. Наши взгляды встретились, подчеркивая многослойность мгновения.

- Ты умыться нормально не хочешь?

Не удержавшись, я улыбнулась и протянула руку, тем самым отряхнув волосы Ноа.

- Если я разденусь, то замерзну, так что не горю желанием. Утром приму ванну.

- Как хочешь.

Я пожала плечами, хотя внутри меня вспыхнула нежная забота. Я подсунула под себя ноги, прижимая их к своему телу, чтобы согреться.

- Ты замерзла?

- Ну, так. Чутка….

Я старалась не выдать, насколько мне холодно на самом деле.

- Я сейчас приду.

Не дожидаясь моего полного ответа, Ноа подскочил на ноги.

- Ты куда? Ноа?

Я успела спросить, но он уже ушел в другую комнату, оставив меня в теплой атмосфере у камина, но с легким предвкушением.

Через некоторое время Ноа зашел, держась за края мягкого пледа, который расправлял, как воздушный парашют. Укрыв меня им, он улыбнулся.

- Тепло?

- Подашь чай. Будет еще замечательно.

- Какой из них твой?

Ноа приподнялся и стал оглядывать чашки.

- С красной каймой.

Я улыбнулась в ответ на его заботу. Ноа подал мне чашку. Его рука слегка коснулась моей, что вызвало в сердце волнение.  Затем он накрыл себя пледом и устроился рядом, положив голову на мое плечо. Это мгновение было похоже на идеальный кадр из дорамы.

- Далия….

В голосе Ноа звучала некая серьезность. Я медленно подула на чай, сгоняя пар с поверхности чашки, и осторожно сделала глоток – вкус оказался насыщенным и ароматным.

- Что-то не так?

- Сколько детей ты хочешь?

От вопроса Ноа я невольно поперхнулась.

- Тебя не смущает тот факт? Что мы еще не то чтобы не женаты. Ты обо мне то, ничего не знаешь.

- А ты не подумала, что этот разговор и предназначен для этого?

На несколько секунд я замерла, обдумывая сказанные слова.

- Двойню.

- Что, прости?

По лицу Ноа можно было прочесть, что он не ожидал такого откровения.

- Я хочу двойню. Мальчика и девочку.

Это была моя мечта, которую я долго хранила в себе.

- Как назовешь?

- Мальчика хочу назвать Авир. Это имя имеет Ивритское происхождение. Дословно оно означает «отец многочисленных народов». Если он будет императором, то это имя ему идеально подходит. К тому же люди с именем Авир, как правило, обладают лидерскими качествами, способностью к принятию решений и умением руководить. В еврейской культуре имя Авир символизирует процветание и многочисленность потомства. Оно также ассоциируется с надеждой и верой в Бога. Моему малышу вполне это подходит.

- А девочку?

- Девочка, наверно, Роксана – оно персидского происхождения. Его прямой перевод – «предсказательница». Некоторые используют имя Роксана в качестве сокращения от Роксолана. Это имя любит власть, поэтому может построить успешную карьеру и стать хорошим управленцем.

- Ты так красиво раскрыла имена. Теперь сомневаюсь, что я захочу поменять.

- С чего ты решил, что я это позволю? Твоя обязанность - воспитать достойного мужчину и главу семьи. А вот с дочерью - мои обязанности.

- Хочешь, чтобы они стали правителями?

- Почему бы и нет?

- Но разве ты не хотела жить спокойно, отмахнувшись от всех обязанностей в особняке?

Вот тебе и первая заминка. Я даже не знаю ничего о Далии, но стараюсь продвинуть себя, заменяя ее.

- Хорошо.

С задумчивым выражением лица, Ноа тяжело выдохнул.

- Может, у тебя и изменились планы. Но, Далия, я заметил, что ты стала достаточно прямолинейной. Твой характер слегка изменился. Из простой девушки, которую я знал, ты стала довольно своевольной. Раньше ты и мнение не могла свободно высказать отцу. А сейчас ты даже со мной припираешься.

Приподняв бровь, я сделала вид, что удивилась его замечанию.

- Тебе нравился мой старый характер? Обидненько, для тебя же старалась измениться.

- После происшествия. Я думал, что ты специально меня избегаешь.

Внутри меня разгорелось волнение, что меня могут раскрыть. Сердце стало учащенно биться.

- В какой-то мере оно так и было. Я наблюдала за тобой и понимала, что чересчур на вас полагаюсь. Даже с Микаэлем я стараюсь вести себя дружелюбнее, он ведь мой младший брат. С ним гораздо сложнее поменяться. Как видишь, это не просто.

Ноа протянул мне руку.

- Что такое?

- Поставь чашку.

- Если я ее поставлю, то навряд ли допью чай. И почему ты не притронулся к своей чашке?

Я набрала в рот горячий чай. Ноа начал медленно приближаться ко мне. Его рубиновые глаза смотрели на мои губы. Я чувствовала, как мое сердце выпрыгивало из груди. В этот момент наши губы встретились. Теплота его прикосновения пронзила меня. Я крепко сжала глаза от неловкости. Я совсем позабыла о чае. Его язык нежно проник ко мне в рот, вызывая волны волнения. Ноа поднял меня на свои колени, и я оказалась выше него. Чай, что находился у меня во рту, начал стекать ему в горло, а мои волосы стали скатываться ему на лицо. Постепенно мы отстранились.

- Кха. Кха.

- Прости, не удержался. У тебя и правда чай вкусный.

Я была слегка озадачена его поступком. Ноа обнял меня за талию, прижав к себе. Его тепло заполнило пространство между нами и вызвало у меня мурашки по коже.

- Я, пожалуй, отойду в уборную.

- Да, конечно. Прямо по коридору и направо.

Ноа убрал руки с моей талии. Встав с него, едва не запнулась о плед. Я тряслась скорее от волнения, чем от смущения.

- Все в порядке?

- Да, не беспокойся.

Сломя голову, быстрыми шагами удалилась с его поля зрения. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.

Что это вообще было? Этот поцелуй….  Если так посчитать, то это мой первый поцелуй не только в этой жизни, но и вообще! Никогда не думала, что это произойдет именно так – спонтанно. До этого у меня и парня то не было. Я всегда была погружена только в скульптуры, а теперь вместо привычных форм и текстур в голове витали лишь воспоминания о нашем поцелуе.

Мое лицо начало гореть. Я прижала ладони к щекам, надеясь, что это поможет скрыть красноту, но ничего не помогало.

- И как же я вернусь обратно? Я просто не смогу смотреть ему в лицо.

Закрыв лицо руками, я почувствовала, как мое дыхание стало учащаться, как будто я только что пробежала марафон. Я поймала себя на том, что ощущала одновременно радость и страх – радость от того, что это произошло, и страх от того, что отношения с Ноа могут измениться.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить себя.

- Я должна вернуться, несмотря на все сомнения.

Собравшись с духом, я ударила себя по щекам. Это помогло мне немного прийти в себя.

В это время Ноа сидел на диване, погруженный в свои мысли.

- Я, наверное, поспешил. Что, если она обидится или вообще не захочет меня видеть? Была бы это Далия с прошлым характером, она бы ударила по лицу, накричала и закрылась в комнате. Но она была не против. А вдруг она правда сейчас в комнате заперлась? Надо сходить проверить.

Скинув плед с колен, Ноа встал и направился в сторону уборной. По пути он встретил меня, закрывшую лицо руками.

- Ты в порядке?

Тихо спросил Ноа, убрав руки с моего лица. Его взгляд изучал каждую деталь. Я вспомнила, что лицо было красным как помидор. Я вновь постаралась прикрыть его, но Ноа схватил за руку и обнял.

- Прости, я не подумал о твоих чувствах. Это произошло довольно быстро.

- Это был мой первый поцелуй.

Я произнесла это с легкой иронией, чтобы сбить напряжение.

- Такими темпами у тебя правда не будет выбора, как женится на мне.

Он засмеялся, и этот звук был как бальзам на душу.

- Я и не против.

Ноа ответил с легкой ухмылкой, но затем его лицо стало более серьезным.

- Но своими поступками. Я, правда, понял, что наши отношения быстро развиваются.

- Я хочу спать.

Я не хотела углубляться в происходящее. Поэтому перебила Ноа, стараясь отвлечься от сложившейся обстановки и напряженных мыслей.

- Конечно, я проведу тебя в комнату.

Взяв меня за руку, мы направились на второй этаж. При входе в комнату Ноа расправил одеяло на кровати. Я же зашла за ширму и быстро переоделась, стараясь отвлечься от ситуации. Когда я легла, Ноа подошел, накрыв меня одеялом. Мягкое прикосновение его рук было странно успокаивающим. Присев рядом, он провел рукой по моей щеке. В этот момент что-то изменилось в воздухе между нами. В мгновение ока Ноа встал, словно собираясь уйти. Я не могло этого допустить. Желание удержать его овладело мной. Схватив его за руку, я остановила его.

- Ты уходишь?

Я ощутила легкий зажим в груди.

- Я думал, тебе будет так спокойнее. Или мне остаться?

- О - останься.

Ноа лег на кровать рядом и, обняв за талию, посмотрел мне в глаза.

- Я не удивлюсь, если ты завтра будешь меня избегать. Для тебя это обычное дело.

Ноа произнес это с легкой усмешкой.

- Нет, я этого не сделаю.

- Завтра нам нужно будет вернуться во дворец, и желательно пораньше. Я совсем перестал следить за рыцарями. Это моя оплошность. Ты, наверное, видела, как они совсем распоясались.

Усталость стала постепенно накрывать мои глаза.

- Ты же не забыл, что и я есть в твоем отряде?

- Конечно, нет. Я вот думаю для тебя сделать отдельную программу, чтоб и сложно не было, и время на подготовку к помолвке оставалось. Кстати, ты неплохо потренировалась с Господином Микаэлем. Твой последний выпад был удивительно хорош, особенно как ты лежала на земле после этого. Ха-ха, это было забавно. Надолго это запомню. Так уж и быть. Прости, прости. Ты, наверное, сердишься. Далия?

Посмотрев на меня, Ноа заметил, что я уснула. Накрыв одеялом, он заткнул его сзади и обнял.

- Доброй ночи, Ваше Высочество.

Проснувшись, Ноа аккуратно поправил одеяло и спустился в гостиную. Он быстро привел в порядок остатки вчерашнего вечера. На его лице невольно появилась легкая улыбка при воспоминании о нашем совместном времени. Затем, направившись на кухню, Ноа взялся за посуду. Не замечая, как пролетает время, он погрузился в воспоминания и долго размышлял о случившимся. Он не успел осознать, как я подошла сзади и обняла его за талию.

- Доброго утречка, Герцог.

Пресс Ноа напрягся от неожиданности.

-  А? Далия?

Повернувшись, Ноа оперся руками о стол, встав к нему спиной.

- Ты рановато.

- Чем сегодня займемся?

- Ну, сегодня в планах было отвести тебя во дворец. Сам же поеду к родителям и улажу свои незаконченные дела. Потом вернусь к вам, и займемся тренировками. Если получится, могу и остаться. Ну как?

Облокотившись руками о стол и прижавшись к груди Ноа, я подняла взгляд и заметила, что он занервничал. Его уверенность, царившая вчера, как будто улетучилась.

- Звучит неплохо. А на завтрак у нас что?

- Еще остался вчерашний пирог, к которому мы почти не притронулись.

- Точно-точно, я его так и не попробовала. Я тогда накрою пока на стол, а ты заканчивай с посудой.

- Хорошо, надо еще чайник поставить.

- Положись на меня.

Я принялась накрывать на стол, быстро расставляя тарелки и столовые приборы. Выглянув в окно, я заметила, как за окном падает снег. Он сыпал хлопьями, образуя белое покрывало, которое постепенно завораживало своей красотой.

- Ноа….

- Да что такое? Далия?

Подойдя ко мне, Ноа положил голову на мое плечо. Мы вместе любовались пейзажем за окном. Он напоминал сказку: снежинки кружились в танце, создавая белое покрывало на земле.

- Да уже зима на носу. Ноябрь быстро пролетает. Может, выйдем, прогуляемся?

Повернувшись, я посмотрела ему в глаза.

- Давай после того, как позавтракаем.

Внутри меня горело желание насладиться этим мгновением.

- Отлично.

Ноа с удовольствием согласился на мое предложение погулять после завтрака. Его настроение явно приободрилось. Ноа протянул мне руку.

- Пошли?

- Да, конечно.

Взяв его за руку, мы вместе направились к столу. Ноа аккуратно отодвинул стул и усадил меня. Затем сам сел напротив меня, его глаза блестели от ожидания.  Взяв чашку, он подул на пар, наслаждаясь теплом чая. Я тоже сделала тоже самое, вдыхая аромат.

- Ноа…. Насчет помолвки.

- Да, кстати, она через 2 дня, да? Быстро же время прошло.

Я кивнула, глядя в пустоту.

Несколько дней назад я была простой девушкой, погруженной в свою рутинную работу. Теперь через 2 дня помолвка, а через неделю и вовсе свадьба. В своем мире я забила на свою жизнь. На первом месте всегда работа, а тут живи и радуйся. И парня нашла, и замуж же за него выхожу.

Родители бы мне не поверили. Хотя улыбка не сходила бы с их лиц.

- Далия? Ты чего плачешь?

Голос Ноа звучал обеспокоенно. Я попыталась улыбнуться, но слезы потекли еще сильнее.

- А это… прости. О матушке вспомнила.

Ноа подошел ко мне ближе и прижал голову к груди. Его рука уютно легла на мою спину. Я, наконец, смогла разрыдаться, выплескивая все эмоции, которые сдерживала.

- Не волнуйся, мы совсем справимся.

Наклонившись, Ноа поцеловал меня в лоб. В этом жесте я почувствовала нежность, что давала мне немного расслабиться.

- Нам пора собираться во дворец.

Кивнув, я вытерла слезы.

- Переоденься. В шкафу я подготовил несколько нарядов. Думаю, они придутся тебе по вкусу. А я пока за кучером схожу.

Ноа погладил меня по голове и вышел из комнаты. Я вздохнула, стараясь успокоиться, тем самым решив сосредоточиться на другом. Собрав все со стола, я подошла к раковине, чтобы ополоснуть посуду. После того, как я закончила свои дела на кухне, я спустилась в холл, чувствуя легкое волнение.

- Далия, ты готова?

Открыв дверь, Ноа врезался в меня. И я невольно усмехнулась от неожиданности.

- Да. Готова.

- Прости, я тебя не заметил. Дверь открыл, а сам во двор смотрю.

- Ничего страшного. Пойдем?

Выйдя на порог, я протянула руку вперед, ловя снежинки, которые медленно кружились в воздухе, словно маленькие звезды, спускающиеся с небес. Спустившись с крыльца, Ноа повернулся и ждал меня. Его лицо светилось ожиданием и легкой улыбкой.

- Ноа, давай сыграем.

- Мы уже взрослые для этого. И я к такому не привык. А во что?

Убрав руки в карман, Ноа поднял взгляд на меня. Спустившись с крыльца, я наклонилась и провела рукой по снегу, собирая его в клубок. Подняв его, я сформировала шар. Вытащив руки из карманов, Ноа начал их согревать своим дыханием, поворачиваясь в разные стороны, осматривая все вокруг. Его взгляд был полон любопытства и легкой настороженности. Ноа колебался между взрослой серьезностью и детской игривости.

- Ноа!

- Да?

Повернувшись, снежок прилетел ему в лицо.

- О! Да! Я меткая!

Засмеявшись, я подбежала к Ноа, чтобы помочь убрать снег с его лица. В его глазах сверкали искорки веселья. Внутри меня разгорелась радость. Ноа поднял взгляд. В этот момент я заметила, что он что-то задумал. Его улыбка стала хитрой, сердце забилось быстрее. Наклонившись, Ноа собрал снег и, не раздумывая, кинул в ответ. Я, резко отвернувшись, но комок попал мне за шиворот. Холодный снег заполнил мой воротник.

- Ноа!

- Я, оказывается, тоже не промах! Сильно холодно?

- Быстрее! Помоги его вытащить!

Я наклонилась, чтобы дать возможность достать снег, который он закинул мне за шиворот. В этот момент, когда он наклонился ко мне, я почувствовала, как закружилась голова.

- Далия? Ты куда это?

Начав падать, Ноа ухватил меня за шиворот, но, к сожалению, это не спасло меня от падения. Каблуки скользнули по снегу, и я грохнулась на землю, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду.

- Я смотрю, землю ты любишь. Каждый день почти на ней лежишь.

- Да, спасибо. Теперь помоги встать.

Повернувшись на спину, я вновь собрала снег рукой и бросила Ноа в лицо. Повернувшись на живот, я начала подниматься на колени. Не теряя времени, я рванула в сторону, пытаясь убежать от мести. Пробежав несколько метров и завернув за куст, я вновь поскользнулась и упала на бок. С другой стороны из-за куста вышел Ноа. Его лицо озарилось улыбкой, когда он увидел меня на земле. Я не могла не смеяться, глядя на него.

- Далеко собралась?

С улыбкой Ноа смотрел на меня, сидящую на снегу.

- По крайней мере, планировала.

С уст выходило одно, но положение говорило об обратном.

- По твоей позе и не скажешь.

Посмеявшись, Ноа собрал свои волосы в неряшливый хвост. После протянул мне руку.

- Ты что-то задумал?

- Даже если так думаешь, скажу?

Ухмыльнувшись, он выпрямился и смотрел на меня с игривым блеском в глазах.

- Спасибо за помощь.

- Всегда рад стараться.

Я встала, встряхивая снег с одежды, затем протянула руки к Ноа.

- И что ты хочешь?

- Я замерзла. Согрей.

- После твоих игр. Не только руки замерзнут.

Ноа, взяв меня за руки, притянул к груди и положил их в свои карманы.

- Может, неудобно, но зато тепло.

- Да я и не возражаю. Мне даже так больше нравится.

Встав на носочки, я потянулась к губам Ноа. Не дотянувшись до них, я посмотрела ему в глаза. Он смотрел на меня с призрением. Ухмыльнувшись, Ноа наклонился и поцеловал меня.

- Далия. Нам пора ехать.

- Хорошо. А когда мы сюда еще попадем?

- После помолвки или свадьбы. За наше отсутствие будут следить прислуги.

- Кстати, насчет комнаты отдельной для скульптур. Ты же знаешь, что мне понадобится? И я бы хотела присутствовать при покупке инструментов.

- Насчет этого. Скульптуры каменные или из глины? Какие инструменты нужны? Комната должна быть большой?

- Зря я поручила это тебе.

- Да нет, мне интересно, чем ты увлекаешься.

- Увлечение - это одно. А давать тебе поручение о том, что ты вообще не знаешь, не подходящая задача для тебя. Но все равно спасибо большое за твои старания.

Вновь наклонив голову, челка Ноа скатилась на мое лицо. Встав на носочки, я чмокнула его в губы.

- Нам пора выдвигаться.

Взяв за руку, я повела Ноа по Аллее, осыпанной снегом. У выхода из особняка нас ждала подготовленная карета.

- Ваше Высочество, мы прибыли!

Выйдя из кареты, Ноа подал мне руку. Нас встречали Винсент, Лизель и Кенни.

- Госпожа, у меня для вас маленькие новости. Господин Микаэль приготовил вам подарок.

Лизель, полная энтузиазма, хлопнула в ладоши и перехватила меня из рук Ноа. В этот момент я почувствовала, как волнение охватывает меня.

- Скорее! Давайте поспешим!

- Ноа….

Повернувшись к нему, я посмотрела жалостливым взглядом, полным надежды и ожидания. В ответ Ноа лишь улыбнулся и махнул рукой. Отвернувшись, он продолжил разговор с Заместителем.

- Лизель, что за спешка?

- Вы когда увидите, очень удивитесь!

- Да что там за подарок такой?

Улыбнувшись, Лизель завела меня в особняк и провела до комнаты.

- Минутку.

Закрыв дверь, Лизель зашла внутрь.

- Все готово! Можете заходить!

Открыв дверь, я заметила что-то белое на своей кровати.

- Что это такое?

Я спросила и обернулась к Лизель, которая стояла рядом с блеском в глазах. Она, словно зная, что я чувствую, взяла меня за руки и подвела ближе к кровати. Передо мной, как будто из сказки, лежало белое платье. Его ажурный верх и пышные рукава казались такими нежными, что я почти боялась прикоснуться. Корсет, украшенный кружевным узором и блестящими бусинами, переливался в свете, а широкие манжеты придавали образу особую элегантность. Пышная юбка, покрытая белыми камнями, ложится красивыми крупными складками. Я не могла отвести взгляд – оно было таким волшебным, что казалось, будто оно дышит, ожидая, когда я надену его.

- Ну, как тебе?

- Это….

Обернувшись, я заметила стоявшего в дверях отца и Микаэля.

- Это платье твоей матушки. Мы чуть-чуть его подшили под твой размер. Она была бы рада увидеть тебя в нем.

- Я, конечно, благодарна. Правда.

- Мы вчера хотели обсудить с тобой и Герцогом вашу помолвку. Но нам сообщили, что вы не попадете к нам на ужин. Поэтому подарок оставили на кровати и ждали, когда ты вернешься.

- Отец, брат, спасибо большое вам за такой подарок. Сегодня вечером мы точно обсудим помолвку. Я вам обещаю.

- Хорошо, как скажешь.

- Кстати, Далия. Этот подарок от меня.

Я наблюдала затем, как из-за спины Микаэль протянул коробку, обернутую в нежную бумагу.

- Что там?

- Открой и узнаешь.

Развязав узел и открыв крышку, я увидела одежду серого цвета, подходящую для тренировок.

- Теперь тебе не придется обрезать старое платье.

Я положила коробку рядом со свадебным платьем матери и, не удержавшись, подошла к Микаэлю. Обняв его, я поцеловала в щеку.

- Ну, это было лишним. Я тебя даже не узнаю.

- Отец, позвольте и вас обнять.

Его Величество протянул руки. Подойдя к нему, я крепко обняла, ощущая силу и заботу, так же я подарила ему поцелуй в щеку.

- Вы мне очень дороги. И эти подарки для меня еще дороже стали. После того, как узнала, что они от вас.

Отец, отстранив от себя, взял меня за руки.

- Переодевайся и спускайся на обед. Мы будем тебя ждать.

- Хорошо.

После нашего разговора Отец и Микаэль удалились вниз. В комнате настала заметная тишина, которая заполнила пространство после их выхода.

- Госпожа, как вам особняк? Там что-то есть?

Я заметила, как ее глаза светятся любопытством.

- Я так полагаю, вы тоже время не теряли с Заместителем?

- А? О чем это вы?

Покраснев, Лизель повернулась ко мне спиной и прикрыла щеки руками.

- Давай я сменю одежду, и как освобожусь, обо все поговорим.

Повернувшись, Лизель улыбнулась.

- И ты мне расскажешь, и я тебе. Просто после дороги тоже отдохнуть охото.

- Как скажете.

Открыв дверь, я показала рукой на выход. Поклонившись, Лизель вышла из комнаты. Закрыв дверь, я облокотилась на нее спиной и, опустив голову, спустилась на пол, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела. Я вздохнула, пытаясь осмыслить все, что произошло в последние часы.

- Как я устала. Мышцы болят.

Левой рукой я стала разминать правое плечо, надеясь избавиться от зажатости.

- Вот и помолвка на носу.

Встав с пола, я подошла к кровати и стала рассматривать платье. Оно сверкало под солнечными лучами. Взяв его в руки, я подошла к зеркалу, чувствуя волнение. Приложив одну руку к груди, второй я держала подол, раскрывая его, чтобы лучше разглядеть детали. Платье с ажурным верхом и пышным рукавом. Пышная юбка, покрытая белыми камнями, ложилась красивыми крупными складками, и все это завершается потрясающим шлейфом.

- Как тебе платье?

Повернувшись на голос, я заметила девушку, сидящую на кресле возле кровати. Белые волнистые волосы каскадами спадали ей на плечи, а белое удлинённое платье подчеркивало ее изящную фигуру. Голубые глаза выделялись на фоне всего остального.

- Оно матушки. Конечно, мне нравится.

- Приятно это слышать.

Улыбнувшись, девушка встала с кресла. Она протянула руки вперед и, казалось, искренне ждала моего ответа.

- Не хочешь обнять?

- Простите, а с какой это стати? Вы кто?

Я испытывала смешанные чувства: любопытство, недоумение и легкий страх.

- Обнимешь, скажу.

В груди закипало сомнение, но неопределенное влечение к ее легкости и игривости заставило сделать шаг к ней. Я подошла к кровати, аккуратно положила платье и медленно двинулась к ней, все еще с недоверием в глазах. Уступив внезапному порыву, я обняла ее, ощущая тепло ее рук, несмотря на легкую прохладу ее платья.

- Как приятно обнять кровиночку.

- Так вы расскажете, кто вы?

- Я твой ангел хранитель.

Отпустив меня. Она отстранилась.

- В ваших словах нет и доли правды.

- Да, с ангелом я переборщила. Настанет время, мы свидимся, и я расскажу о себе. Но сейчас я спешу. Прости. Я заходила на минутку, чтоб посмотреть на тебя. Позже поговорим.

- Вы куда?

Не дав ответа, она вдруг подошла к окну и распахнула его. Подняв подол своего платья, девушка вылезла через окно. Я осталась одна в комнате, глядя на открытое окно, пытаясь осмыслить происходящее.

- Это же опасно! Подождите!

Выглянув в окно, я заметила белую лису на крыше.

- Что? Эй! Подожди!

Я вылезла на крышу и, сомневаясь, сделала первый шаг. Холодный ветер ощущался на коже. Медленными и осторожными шажками я следовала за ней, стараясь не думать о том, как высоко я нахожусь. Мой пульс учащался от адреналина, и мир вокруг становился размытым. Оглянувшись, Лиса с ловкостью и грацией спрыгнула в сугроб, скрывшись из виду.

- Стой!

В этот миг я почувствовала, как моя нога подвернулась. В сердце сжалось что-то неведомое, и время замерло. Я начала соскальзывать с крыши. Паника охватила меня, и я с ужасом осознала, что не могу остановиться. Поскольку я скользила, мимо проходили парни из отряда Ноа, их оживленные голоса вдруг стихли. Я увидела, как они остановились, когда заметили мою борьбу за равновесие.

- Эй, разве это не Королева Далия?

- Где ты ее увидел?

- Вон там, на крыше, у ее окна. Разве не она?

Парень указал пальцем на мое окно.

- Хоро, это она.

- Правда? Мне не почудилось.

Пройдя несколько шагов, я вновь поскользнулась. В тот момент, когда время замедлилось, я поняла, что больше не контролирую свое тело. Страх охватил меня с головой.

- Что она делает?

- Руди! Она поскользнулась!

Парни бросились бежать ко мне на помощь. Все произошло так быстро: подбежав к краю крыши, Хоро поймал меня, и вместе мы упали на гору снега. Я почувствовала, как холодная пелена снега окутывает меня. Взглядом, ища что-то знакомое, я встретилась с Руди с его тревожными глазами.

- Королева! Вы в порядке? Не ушиблись?

Руди подбежал со стороны, схватил меня за плечи и осторожно оттащил от Хоро.

- Хоро! Ты в порядке? Пришел в себя? Присмотри за Королевой, я сбегаю за лекарем!

Очнувшись, Хоро поднялся и начал делать несколько неуверенных шагов ко мне. Сев на корточки, он стал рассматривать возможные травмы.

- Из-за мягкого приземления я сомневаюсь, что у нее есть травмы. Королева, вы в порядке?

Я кивнула, стараясь подавить оставшееся волнение. Но как только я попыталась встать, легкая волна головокружения заставила меня снова опуститься на снег. Спустя некоторое время раздались звуки приближающихся шагов. Рудиус вскоре вернулся с лекарями и дворецким.

Их лица, окутанные страхом, будто на мгновение остановили время. Они замерли, увидев, как мы оба лежим на снегу.

- Мы осмотрим ее Высочество. А вы позаботьтесь о парнишке.

Сев на корточки, лекарь медленно и осторожно начал осматривать меня на наличие возможных травм.

- Хоро, ты в порядке?

Приподняв парня, Руди стал хлопать легкими шлепками по лицу.

- Было бы лучше, если б ты не орал. И убери свои руки.

Сидя на снегу, Хоро вдруг почувствовал головокружение и обратно упал на снег, создав вокруг себя облачко снежинок вокруг себя.

- Хоро!

- Господин Рудиус! Берите его на руки и пойдемте в лазарет.

- Как Королева?

- Ее Высочество в порядке, просто легкое сотрясение. Надо ее скорее доставить в медпункт. Она может простудиться, находясь здесь долгое время.

Хоро снова попытался встать, но опять-таки оказался на снегу.

- Я в порядке.

Пробормотал он себе под нос, но состояние говорило об обратном.

- А ты неуклюжая. Я же сказала, скоро встретимся. Зачем за мной пошла?

Девушка произнесла с легким налетом недовольства, стоя у окна, с хитрой улыбкой скрестив руки на груди. Я сглотнула, ощущая, как к губам подступает неукротимое желание оправдаться.

- Откуда мне было знать, что вы не упадете и не пострадаете?

Я выпалила это, стараясь звучать уверенно, хотя голос все равно дрожал от эмоций. Она лишь покачала головой, словно пыталась подавить смешок.

- Теперь убедилась? Сама же и пострадала.

Я улыбнулась, отчаянно пытаясь облегчить атмосферу, но внутри меня словно бушевала буря. Все происходящее казалось нереальным, и мое любопытство только усиливал огонь вопросов.

- Так…. Кто вы?

Я была не в силах скрывать свое любопытство. Девушка смотрела на меня с легким кокетством, как будто анализировала каждое слово, прежде чем ответить.

- Девятихвостая Лиса зовут Айлин. Можно просто Лин. Я общалась с твоей матерью, когда она была жива. Мы познакомились, когда она была беременна тобой. Микаэля я тоже знаю, но общение не поддерживаю. Сомневаюсь, что мне он поверит.

- Вы думаете, я вам поверю?

Смотря на девушку, я слегка наклонила голову, демонстрируя свое недоверие.

- После увиденного. Ты во мне сомневаешься?

Скрестив руки на груди, я села на кровать. Айлин оперлась руками о подоконник. Ее фигура словно выделялась на фоне закатного света.

- Скажем, я твоя тетка. Да и, в общем, называй как хочешь. Если есть какие-то вопросы, то задавай, отвечу.

Ее слова было тяжело принять. Так как я не настоящая «Далия».

- Почему вы появились именно сейчас?

- Я недавно услышала, что у тебя состоится свадьба. И еще я обещала твоей матери, что буду на ней. Конечно, я на них ни разу не присутствовала, так что с удовольствием приду.

Мысли о свадьбе вспомнили множество эмоций: страх, радость, неопределенность. Но еще меня волновало то, что эта девушка, которую я только что встретила, была близка к этому роду.

- Не могли бы вы рассказать о вашей первой встречи?

Я надеялась узнать больше о той стороне своей «Семьи», которая оставалась в тени.

- Если бы не ваша Матушка, то Отец бы меня выгнал.

Из уст девушки звучала легкая ностальгия, которая словно окутала ее мягким покрывалом воспоминаний. Я заметила, как глаза Айлин слегка затуманились, и в них пробежали тени прошлого.

- И кстати, уточню. Он меня видел только в облике лисы. Матушка твоя была еще той красоткой…. Длинные волосы, схожие на плоды персика, рубиновые глаза.

- Она была так жизнерадостна. Я не забуду тот день, когда она завела разговор о том, что хочет познать мир, о котором до сих пор не знала. Казалось, она могла покорить все. Кстати, у Микаэля ее цвет глаз, а цвет твоих глаз достался от Николы.

Я замерла, не веря своим ушам. Это имя звучало как отголосок какой-то давно забытой истории.

- Простите?

- Что-то не так?

- Никола?

- Ах, точно. Прошу прощения, Его Величество же так не называют. Ну, продолжим. С Сарией я познакомилась зимой. От холода я забежала к вам в особняк и села у камина. Дворецкий, когда увидел, хотел рассказать твоему Отцу, но подоспела Сария. Услышав шорохи и скулеж, она забрала меня к себе в комнату. Положив на ковер, у кровати и укрыв тканями….

Айлин улыбнулась, и на ее лице появилось выражение нежности.

- Кстати, она шила потрясающие платья и то, что на мне - одно из них. Вот эти рукава, от кисти до плеча с кружевами в виде цветов, мне очень нравятся.

Лини провела рукой по рукаву, показывая каждый вышитый цветок. Каждая деталь была пропитана ее воспоминаниями, ее чувствами.

- После того, как я выспалась и согрелась. Я открыла глаза и увидела ее лицо перед собой. Очень близко. Конечно же, я испугалась и бросилась к подоконнику. Перевоплотившись, я стала яростно царапать ногтями окно. Стоило мне надавить на него чуть-чуть, как оно открылось нараспашку. Не успев поставить ногу на подоконник, как Сария схватила меня за талию и начала с силой оттаскивать. Вырываясь из рук, я поцарапала ее.

Я не могла сдержать улыбку, представляя эту сцену. В ней что-то одновременно забавное и трогательное – девушка лисица, борющаяся за свою свободу.

- Ты была голая?

- Это то, что тебя заинтересовало больше?

С недоумением Айлин смотрела на меня.

- Нет, ну просто, если ты была в шерсти и до этого ты ничего не носила, значит, была голой.

Айлин закатила глаза, в ее взгляде было легкое раздражение, но и понимание.

Я показала на кровать рукой, приглашая ее присесть. Она подошла к кровати и легла на нее, тяжело вздохнув.

- Конечно. После этого дня она с трудом меня одевала. Без царапин, конечно же, не обошлось. Каждый день все по новой. Несколько платьев я все же стащила. Они предназначались тебе. Сейчас для них ты слишком выросла.

Сев в позу бабочки и наклонив голову, она внимательно всматривалась в мои глаза.

- Ты на нее очень похожа. Наденешь свадебное платье - будешь копией.

Посмотрев в глаза Айлин, я испугалась. Сердце стало учащенно биться. Ее лисьи глаза отражали все мои переживания.

- Не бойся, я тебе вреда не причиню.

Лин осторожно провела рукой по моим волосам, зачесывая их за ухо. В Айлин не было враждебности, лишь желание поделиться забытыми моментами. Ее прикосновение было мягким и успокаивающим, словно теплый свет в бездне моих сомнений. Я пыталась собрать свои мысли, но в голове все перемешалось: страх от соприкосновения с кем-то из прошлого, неожиданная близость с эти существом, которое, несмотря на свою странность, казалось знакомым.

- Как ты можешь быть такой уверенной?

- Мне пора. Позже увидимся. В следующий раз я появлюсь неожиданно. Не напугайся.

Улыбнувшись, Айлин встала, расправила подол и подошла к зеркалу. Протянув руку к нему, она вошла в него.

- Ваше Высочество! Вы меня слышите?

Проникновенный голос служанки пронзил тишину, возвращая меня к реальности. Я медленно открыла глаза и начала осматриваться вокруг. Сердце колотилось в груди, словно с ним танцевал безумный ритм. Приподнявшись на локтях, я заставила себя сесть.

- Ваше Высочество! Вы в порядке?

Лизель взглянула на меня с тревогой. Ее лицо было искажено волнением.

- Вам лучше лежать. Отдохните немного. Я сбегаю на кухню и принесу поднос с едой.

Возле меня находились две служанки: Лизель и еще незнакомая мне девушка.

- Королева, вам следует несколько дней пролежать в постели для отдыха.

- Завтра помолвка.

Мой голос прозвучал резче, чем я планировала.

- Не указывай, что мне делать. И привыкайте звать меня Госпожа.

На мгновение в воздухе повисло оцепенение. Лизель и другая служанка обменялись взглядами, полными удивления и тревоги. Я чувствовала, как их страх витал в комнате, как будто его можно было потрогать.

- Как скажите.

Голос Лизель. Ее голос стал тихим и покорным.

В комнату зашли Хоро и Руди.

- Королева! Вы в порядке?

- Хорошо себя чувствуете? Нигде не болит?

Глаза Руди исследовали мое тело и лицо в поисках признаков боли. Я провела рукой по волосам, зачесывая их назад.

- Все в порядке, не волнуйтесь. Просто голова побаливает.

- Вы упали с такой высоты. Чудо, что не пострадали.

В голосе Хоро чувствовалось облегчение.

- Вам что-нибудь принести?

Я покачала головой, чувствуя, как надоедает эта чрезмерная забота.

- Я, правда, в порядке. Нет нужды бегать по моим прихотям.

Их забота слегка раздражала. Но что-то внутри меня все же трепетало от их беспокойства.

- Кстати, насчёт помолвки. Все в порядке? Никаких проблем не будет?

- Хотите, чтоб я вас, как мышей заставила бегать? Что нужно - организуют. Тем не менее, у нас ещё этот день.

- Поэтому мы и спрашиваем. Успеете ли вы с подготовкой?

Хоро снова уточнил своим вопросом.

- Даже если нет. Не беспокойтесь, я вас обязательно позову для помощи.

- Мы надеемся на это.

Парни искренне пытались поддержать меня в этот ответственный момент.

- Как-никак первую Королеву сватаем.

- Да вы же мои хорошие. Я немного отдохну, и можем начать подготовку.

- Так точно, Ваше Высочество.

Хором произнесли парни, отразив мою уверенность

- А вы же теперь Госпожа.

Улыбнувшись, Хоро приподнял брови.

- Надо привыкать.

Я не смогла сдержать улыбку, и эта легкая шутка позволила разрядить атмосферу. Махнув рукой, я показала им, чтобы они удалились из комнаты.

- Ваше Высочество, мы пока подойдем к Лизель за поручениями.

- Хорошо, идите.

Когда они вышли из комнаты, меня окутала тишина. Встав с кровати, я ощутила, как у меня закружилась голова. Опершись о край кровати, я выстояла.

- Так соберись!

В этот момент раздался осторожный стук в дверь.

- Госпожа Далия!

- Проходи.

Зайдя в комнату, Лизель с переживанием в глазах начала рассказывать.

- Насчет подготовки. Зал почти готов. Мальчики помогают развешивать тюли. Господин Микаэль помогает в расстановке столов. И да, Господин Ноа скоро прибудет. Сказал вам приготовиться и ждать в гостиной.

- Вы столько всего успели.

- Мы начинали готовиться заранее, перед вашим падением. На всякий случай думали все отменять. Но Хоро сказал, что с вами все хорошо и можно продолжать.

- Спасибо вам огромное за помощь. Что бы мы без вас делали.

- Госпожа, прошу, оденьтесь и спускайтесь вниз. Руководство бы нам не помешало.

- Хорошо, минут 15 и я приду. Лизель….

- Да? Что-то ещё?

Лизель обернулась ко мне.

- Девушка вся в белом. Не заходила?

- Откуда вы знаете?

Ее глаза расширились от удивления.

- Она приходила?

- Да, она все еще здесь. Помогает парням с выбором цвета тюль и руководит, куда какие следует вешать.

- Там только Хоро и Руди тюль вешают?

- Нет, Господин Микаэль привел весь отряд и сказал всем помогать. Всю прислугу отозвали в кухню на готовку и расстановку блюд. Остальные остались в зале.

- Хорошо, можешь идти.

- Да, Госпожа.

Поклонившись, Лизель удалилась из комнаты. Напоминание о предстоящем мероприятии заставило сердце биться быстрее. Я знала, что важно не только выглядеть уверенно, но и вести за собой всех, кто работал так напряженно и усердно.

Я быстро закончила сборы и решила спуститься, чтобы увидеть, что там происходит, и внести свою лепту в подготовку.

Выйдя из комнаты, по пути я встретила Отца, стоящего у перил лестницы.

- Далия. Ты в порядке?

- Отец. Да, со мной все хорошо.

- Это радует. И да, отряд Герцога вовсю украшают. Сходи и проведай их. Все ли так сделали. Ещё Винсент сказал, что к нам зашла какая-то гостья. Представились твоей знакомой.

- Вот как. Да, мы недавно познакомились, когда ехали к нам в особняк.

- Как вы встретились?

Смотря мне в глаза, Отец приподнял бровь.

- По дороге сломалась повозка. Мы остановились, чтобы помочь.

- Дворецкий об этом не докладывал.

Внимание отца заострилось на мне.

- Это было в день поездки к особняку Ноа. Не во дворец.

- Вот оно как. Хорошо. Ну ладно, приступайте к подготовке. Потом подойду, посмотрю на конечный результат.

- Да, Отец.

Мое волнение стало постепенно утихать. Похлопав меня по плечу, Его Величество направился на 2 этаж к себе в кабинет. Пройдя дальше, я открыла дверь в зал. Войдя в зал, я была поражена тем, как быстро и эффективно все работали. Царила атмосфера напряженной работы. Каждый из помощников был занят своим делом. Я подошла к столам, которые уже начали обретать форму. Осмотрев их, было заметно, что некоторые детали оформления нуждаются в доработке.

- Нет, эти скатерти сюда не подходят. Поменяйте на белые.

- Миледи. На этот?

- Принесите несколько кусков тюли. Желтого оттенка.

- Как скажите.

Прислуга и рыцари, словно муравьи, суетились по залу, роняя на пол то одно, то другое, сталкиваясь друг с другом в стремлении выполнить все указания.

- Помощь нужна?

Медленными шагами я подошла к Айлин, которая стояла у окна, подавая тюли Рыцарю. Ее губы были слегка сжаты, как будто она сдерживала волнение.

- Минутку, я занята. Что-то случилось?

Айлин не отрывала взгляд от своих дел.

- Я думала, моя помощь не помешает.

- Да-да. Можешь заняться тогда столами. Кстати, скатерти уже подобрали? Я рекомендовала  белые. Их выбрали?

- Госпожа Айлин, я принесла тюли. Вот эти?

Девушка стояла и держала в руках несколько легких тканей, которые переливались на свету. Она выглядела взволнованной, я заметила, как ее руки слегка дрожат. Повернувшись, Айлин заострила взгляд на служанке.

- Да! Это то, что надо! Они должны висеть на боковых окнах.

- Как скажите.

Повернувшись, служанка столкнулась со мной. Встретившись глазами, она незамедлительно поклонилась.

- Прошу, простите! Госпожа Далия!

- Ничего страшного. Что здесь вообще происходит?

- Далия, у нас не так много времени. Хочешь помочь? Выйди отсюда, пожалуйста. Мы и без тебя справимся.

- Но….

Не дождавшись ответа, Айлин резко повернулась ко мне, ее руки крепко сжали мои плечи.

- Это то, что я могу сделать от имени твоей матушки. Поэтому, пожалуйста, оставь это на меня.

Повернув меня к выходу, Айлин увела меня за дверь, хлопнув ею с такой силой, что в воздухе повисло ощущение завершенности. Я осталась стоять на пороге, чувствуя, как в груди нарастает смешение эмоций – беспокойство, недоумение.

- Сама сказала, что могу помочь. И тут же выставила за дверь.

В этот момент я заметила Винсента, который, казалось, появился из ниоткуда. Его спокойное выражение лица контрастировало с моими бурными эмоциями.

- Госпожа Далия. Вы свободны?

- Что случилось?

- Как проходит обстановка?

Его взгляд скользнул по коридору, как будто искал что-что или кого-то.

- Меня выставили за дверь.

- Госпожа Айлин весьма хорошая. Видимо, хочет сделать для вас все в лучшем виде.

- Я понимаю, но мне ведь тоже интересно за всем понаблюдать. Я почувствовала себя лишней, как будто моя роль в этом важном событии была сведена к нулю.

Коридор был заполнен звуками суеты. Посмотрев на дверь, я повернулась и направилась в холл. Винсент не отставал и направился вместе со мной, составляя компанию.

- Госпожа, как у вас обстоят дела с Герцогом? Простите, если сую свой нос не туда, куда не следует.

- Ничего страшного. Кстати, насчет Ноа. Он обещал сегодня заехать. Но про одежду и не было разговора. В чем же он завтра будет?

- Так как завтра помолвка. Свадебное платье не обязательно одевать. Так же можно сказать и про Герцога. У него есть время для выбора костюма.

- Правда, правда.

- Можете сегодня съездить за украшениями. Я могу составить вам компанию. Также можно пригласить Матушку Герцога. Она вам тоже поможет в выборе.

- Я бы хотела съездить с Айлин, но, по всей видимости, у нее не получится.

- Почему бы вам не спросить у Госпожи?

- Оно и так заметно. С утра пораньше занялась подготовкой, а время на это уйдет много.

Если я не могу помочь в подготовке, то могу сделать что-то другое, что тоже будет важно для завтрашнего дня.

- Почему бы вам не попробовать съездить с матерью Герцога? Она хорошо разбирается в ювелире.

Возможно, это действительно было бы хорошей идеей.

- Раз ты настаиваешь, то следует попробовать. К тому же мы скоро породнимся.

- Вам подготовить карету?

- Да, пожалуй. Я пока пойду собираться.

- Как скажете.

Дойдя до кухни, мы остановились. Поклонившись, Винсент удалился. Повернувшись, я направилась к себе. Зайдя в комнату, я начала собираться. Спустившись вниз, на выходе стояли Хоро и Руди.

- Вы уже закончили?

- Мы слышали, что вы собираетесь в ювелирный магазинчик. Поэтому и  решили составить вам компанию.

- Это я им сказала.

Сзади меня послышался знакомый женский голос. Повернувшись, я увидела Айлин.

- Айлин? Ты с нами?

- Да, я не могла такое пропустить.

Улыбнувшись, она подошла ко мне и провела рукой по платью.

- Ты готова?

- Да, я хотела съездить к родителям Ноа и встретится с его Матушкой. Думала ее взять с собой.

- Ну что ж, тогда отправляемся.

Улыбнувшись, я подхватила ее за руку. Выйдя на улицу, перед входом стояла карета.

- Госпожа, прошу.

Подойдя к ней, Руди протянул руку и помог забраться нам внутрь.

- Можем отправляться.

Усевшись, Хоро накрыл меня и Айлин пледом.

- Надеюсь, так будет теплее.

- Спасибо тебе большое.

Карета тронулась с места. Я смотрела в окно, наблюдая, как улицы города постепенно сменяются на снежные пейзажи.

Спустя некоторое время все уснули. Услышав шум, я открыла глаза и, приоткрыв окно, заметила, что карета остановилась.

- Неужели мы приехали? Весьма быстро.

Открыв дверь, я вышла и огляделась. Вокруг царила тишина. Легкий мороз чувствовался на коже. Я не заметила кучера. Лошади, потирая ноги о снег, стояли неподвижно.

- Куда делся кучер?

Снег тихо заметал следы от колес. Повернувшись, я подошла к двери кареты. Как только я взяла за ручку, за спинной послышался горох. Приоткрыв дверь, что-то по ней ударило. Повернув слегка голову, мои глаза встретились с острием стрелы, находящейся в нескольких сантиметрах от моего лица. С ужасом в глазах я обернулась, надеясь поймать хоть кого-то в этом безлюдном месте. Пустота окружала меня, словно мир замер в ожидании. Я почувствовала, как холодный пот пробежал по спине в этот момент, когда паника уже готова была меня охватить. Вороны разлетелись в разные стороны, затмевая небо черной вуалью, словно предвещая беду. Их крики звучали как тревожный сигнал, и сердце мое забилось быстрее.

- Надо же! Кого я вижу?! Да это же Ваше Высочество! Какая честь вас здесь увидеть. Последний раз мы виделись, когда вы были совсем крохой.

Я стиснула ручку двери, чувствуя, как пальцы внезапно охватывает холод. Глаза мужчины ярко сверкали, в его голосе звучали нотки насмешки, от которых меня знобило.

- Года идут, а мои глаза так и цепляются за вашу юбку. Я смотрю, вы совсем повзрослели. Завтра помолвка.

Закурив сигару и выдыхая дым. Мужчина перевел взгляд на меня. Темные волосы, скрытые под шляпой. Его длинная борода. Из всего этого выделялись голубые глаза. На него накинут растрепанный пиджак, черные штаны. Подойдя ближе, он прижал меня к двери. Вытащив сигару изо рта, он дунул дымом.

- Ну что ж, посмотрим.

Мужчина медленно провел рукой по моим щекам. Отвернув голову от него, я пыталась выбраться. Взяв за щеки, он повернул мое лицо к себе. Встретившись с его голубыми глазами. Я почувствовала страх. Ухмыльнувшись, он стал постепенно проникать пальцами в мой рот, раскрывая его.

- Зубки весьма хорошенькие.

Вырываясь из его рук, я упала на снег. Приподняв подол, собравшись бежать, мужчина схватил меня за волосы.

- Далеко собралась?

Прислонив к карете. Мужчина держал меня одной рукой за горло, другой он приподнял за бедро. Постепенно спуская руку вниз, поднимая подол.

- Гласта. Убери свои мерзкие руки от Госпожи!

- Надо же! Кто это у нас здесь?

Отпустив меня, мужчина повернулся и наткнулся на меч, который протянул Хоро к его горлу.

- Неужели это верноподданный Королевы Далии?

- Госпожа Айлин, присматривайте за Королевой! Рудиус, ты идешь с ними. Запрягай лошадей и уезжай.

Голос Хоро звучал как гром среди ясного неба.

- Так точно!

Подхватив меня, Рудиус посадил в карету и накрыл пледом.

- Оставайтесь здесь.

Закрыв дверцу, Рудиус направился к Хоро. С сердцем, колотящимся от страха и волнения, я смотрела в окно, как Рудиус направился к Хоро.

- Хоро, не забывай, если ты выбрался из ада, это не значит, что я тебя туда не верну.

- Я смотрю, Гласта, ты совсем умом тронулся.

- Конечно, конечно. Как я мог так поступить особенно с Королевой. Она не была в аду. Думаю, пора - это исправить. Что думаешь?

Подняв руки, мужчина начал отдаляться от Хоро. Но лезвие меча все так же двигалось за ним.

- Мне вот интересно, что ты будешь делать, если у тебя не получится ее защитить?

Гласта наклонил голову. Его тень накрыла землю, создавая ощущение надвигающей опасности. Хоро сжимал меч так, что мускулы его рук напрягались.

- Что ты вытворяешь?

Хоро с настороженностью не отводил взгляд.

- А ты посмотри в другую сторону.

- Ты меня одурачиваешь. Я не поведусь на это.

- Как скажешь.

Губы Гласты расплылись в усмешке. Выпрямив голову, мужчина сделал шаг назад.

- Мальчик, не хочешь повернуться?

- Госпожа Айлин?

Руди заметил, как Айлин вышла из-за кареты и уверенно села на место кучера.

- Тебе правда стоит это сделать.

Хоро показал мечом, чтобы Гласта повернулся с ним одновременно. Повернувшись, главарь стоял прямо перед своими союзниками.

- Думаешь, справишься с нами?

С усмешкой Гласта смотрел на Хоро.

- Я, по крайней мере, постараюсь.

Опустив руки, Гласта поправил пиджак и отвернулся.

- Кстати, мы одолжили одного из ваших.

- Хоро, Руди нигде нет.

- Верни его!

- Если произведем обмен, то чтобы и нет? К примеру, вы - Королеву, мы - рыцаря. Ну как? Согласны?

- Госпожа, не беспокойтесь, мы что-нибудь придумаем.

- Да, и, кстати, можно побыстрее? День ближе к вечеру. Сами ведь знаете, хищные звери. Не так уж безопасно.

Айлин спустилась с места кучера и забралась в карету. Обняв меня, она отстранилась и взяла за плечи.

- Не бойся, мы справимся. Ты можешь устроить побег, пока мы отвлекаем.

Внутри меня бушевали страх и неуверенность. Каждый миг мог стать решающим.

- О чем вы там шепчетесь?

Выйдя из кареты, Айлин направилась к Хоро. Не теряя самообладания, она шагнула вперед.

- Я буду вместо Руди. Выведи рыцаря. Девушку куда проще продать, чем молодого парня. Меня и продать за более высокую сумму будет куда выгоднее.

К Айлин подошел парнишка. Светлые волосы, аккуратно скрытые под шляпой, придавали ему юношескую небрежность. Глаза темного цвета, как уголь, в них отражалась некое безумие. Парнишка обошел Айлин, изучая ее телосложение. Он взял один из ее локонов, поднося к лицу, вдыхая ее волосы.

- А пахнет она, как подсолнухи! Весьма недурно!

В голосе парнишки слышалась игривость. Ухмыльнувшись, он посмотрел Айлин в глаза.

- Ты девственница?

- Да, я не нашла спутника.

- Вот как. Ну, тогда можно позабавиться по полной! Ну что, Командир, берем?

Резкая и уверенная манера Гласты повредила хрупкую атмосферу напряженного ожидания. Его лицо было безэмоциональным, но в глазах можно было прочитать, что он серьезно рассматривает ситуацию.

- Ведир, подойди. Есть предложение.

Парень отошел от Айлин и направился к Гласте.

- Айлин, так? Дуй сюда.

Отвернувшись, Гласта закурил сигару, выдохнув облако дыма. Он подошел ближе к Айлин и похлопал по плечу – жест, который одновременно был уверенностью и напоминанием о том, чего от нее ждали.

- Ты сама выбрала пойти вместо нее. Так что слушайся.

Его выражение лица преисполнено легкой усмешкой, однако в глазах скрывалась суровая реальность. Улыбнувшись Хоро и Руди, Айлин махнула рукой, тем самым попрощавшись. Повернувшись, она последовала за товарищами Гласты. Подойдя к девушке, Хоро одернул ее за руку.

- Что вы задумали?

- Если расскажу, ничего не получится.

- Вы думаете, что ваш план сработает? А если с вами что-то случится?

Подойдя к Хоро, Айлин крепко его обняла.

- Не переживай. Я уверена в себе.

Похлопав по спине, она направилась к Гласте. Хоро, наблюдая за ней, залез на место кучера. Руди же забрался внутрь, он выглядел напряженным, как и Хоро.

- Госпожа, вы в порядке?

- Да, со мной все хорошо. После того, как мы доберемся, надо вызвать остальных рыцарей на помощь. Я не могу оставить Айлин в их руках.

Стукнув мечом по карете, Руди открыл маленькое окно.

- Хоро, нам надо быстрее добраться до Герцогского поместья!

Карета неуклонно двигалась вперед, но на месте кучера никого не было.

- Госпожа, нам надо выбираться!

Внезапно охватившись меня страх сжался в груди, как будто невидимая рука сжимала мое сердце.

Не медля ни секунды, Руди открыл дверцу и выпрыгнул из кареты. Я же осталась внутри. Добежав до лошадей, парень запрыгнул на место кучера и стал упорно удерживать лошадей за вожжи, чтобы они не пустились в стремительный бег. Как только карета остановилась, я стянула с себя плед и вышла. Подойдя к лошадям, Рудиус не оказался на месте. От переживания я заметила, что потихоньку стала отключаться.

- Руди….

- Завяжи ее крепче, даже если очнется, чтобы не смогла двигаться.

Я чувствовала, как веревка затягивается, сжимая мои запястья.

- Все готово. Гласта, девчонку мы связали. Куда ее?

- Закидывай на плечо. К себе унесем.

Парень с легкостью подхватил меня на плечо. Приоткрыв глаза, я стала следить, куда мы направляемся. Пройдя гущу леса, мы наткнулись на заброшенный дом. Войдя внутрь, парень скинул меня в клетку. Металлический звук двери, захлопнувшийся за мной, отозвался громким эхом в тишине.

- Поздоровайся. Я тебе подружку притащил.

Улыбнувшись, парень закурил сигару и бухнулся на кресло.

- Где твоя признательность? А? Тварь ты неблагодарная. В отличие от тебя, она быстрее продастся. Так что сильно не привязывайся. Развяжи эту дрянь, а то еще руки отсохнут.

Парень бросил нож в клетку. Взяв его, девушка подползла ко мне. Приоткрыв глаза, я заметила, что она внешне похожа на Айлин.

- Ты?

- Говорите тише. Он здесь не один. Есть и по жёстче люди помимо этого.

- Как тебя зовут?

Отрезав веревку, девушка выбросила нож из клетки.

- Зачем ты это сделала? Могла же оставить, чтобы выбраться отсюда.

- Меня зовут Занда. Ваше Высочество.

Усмехнувшись, я облокотилась о мешок, наполненный тряпками.

- Если я б не выбросила нож. Кто-нибудь из них мог сюда войти и избить за это.

Усевшись поудобнее, Занда выдохнула ее плечи слегка дрогнули. Похоже, давление, которое она на себя взвалила, наконец-то дало о себе знать.

- Что вы здесь делаете?

- А ты как думаешь?

- Можно сказать, что вас похитили.

- Правильно. Ты похожа на мою знакомую.

- Если вы знаете Госпожу Айлин, то не удивительно.

- Да ее как раз таки я знаю. И ее тоже забрали.

Внезапно подскочив, Занда попятилась назад, ее глаза расширились от ужасного осознания.

- Почему она здесь? Как глава могла сюда попасть? Столько лет. Госпожа Айлин была осторожна. Что же случилось?

Подойдя ко мне ближе, девушка наклонилась и взяла меня за плечи.

- Не могла бы ты руки убрать?

- Простите меня. Но как?

Убрав сигару изо рта, парень выдохнул дым.

- Да заткнитесь вы! И так башка трещит! Еще и галдите!

Посмотрев на него, я стала шептать.

- Мы направлялись в особняк Герцога за его матушкой. Но бандиты напали на нас. Сперва забрали Айлин, а потом и всех остальных.

- Почему Госпожа Айлин находилась с вами?

- Это долгая история. Нам надо отсюда выбраться. Есть идеи?

- Было несколько.

Занда тяжело выдохнула.

- Но они все проваливались. Поэтому я забросила попытки. Но сейчас появилась новая. Вы же Королева. Можно сказать, что вы ценный товар. Если с вами что-то случится, они все внимание переключат на вас.

Сердце пропустило удар.

- Хочешь сказать, чтоб я была приманкой?

- На вас вся надежда. Осталось только придумать причину.

- Ну, драматизировать я умею.

Усмехнувшись, я встала с пола. В глубине души проскользнула мысль о том, насколько рискованной была эта затея.

- Простите, не могли бы вы дать воды? В горле пересохло. И мне нужно лекарство. Я очень сильно болею.

- Ври дальше. Тебе здесь никто не поверит.

- Но это правда! Почему вы мне не верите? Если я умру, вам это на руку не будет. Прошу, дайте же воды.

Встав с кресла, парень подошел к клетке. Осмотрев с ног до головы. Он схватил меня за воротник. Тем самым прижав к холодным железным балкам. Смотря в мои глаза. А затем и на губы. Он отпустил меня, тем самым я бухнулась на пол. Подойдя к столу, парень взял бутылку. Набрав в рот воды. Он подошел к клетке и сел на корточки. Схватив меня за корсет, он подтащил к себе. Прижав к себе, парень посмотрел мне в глаза. Прильнув к моим губам, он стал проникать языком в рот, пытаясь напоить меня водой. С открытыми глазами он смотрел мне в душу.

Оттолкнув парня, я попятилась назад. Я вытирала рот, но вкус его губ оставался на языке. Сплюнув, во мне нарастала волна отвращения и гнева.

- Ты просила воды. Что так от нее отказываешься?

Его  голос звучал с насмешкой.

- Ты омерзителен.

Слова, полные ненависти, вырывались из глубины души, словно я пыталась избавиться от этого противного привкуса, который он оставил во мне.

- Давно меня так не называли. Но из твоих уст даже приятно.

Встав с колен, парень поправил черные брюки и одернул рубашку. Направляясь к выходу, он бросил на меня последний взгляд, полный интереса и презрения.

- И да, меня зовут Тан. Запомни это имя. За тобой буду следить я.

Зачесав русые волосы назад, он вышел на улицу. Встав на пороге, Тан закурил сигару, его руки небрежно придерживали ее.

- Огоньку не найдется?

- Что тебе надо?

К Тану незаметно подошел Гласта и встал рядом возле перил.

- Что ты так жестоко со своим Отцом? Я всего лишь попросил огонь.

- На кой черт ты Королеву сюда притащил?

- Просто позабавиться. Я смотрю, она тебе по нраву. Тем более продать ее будет куда дороже. Думаешь, своей семье она не нужна?

Выпустив дым, Тан медленно выдохнул. Парень почесал затылок.

- Что планируешь делать с остальными?

- Одного парня я отпустил. Он должен привести подмогу. Если хотим вытрясти деньги, то нам надо позволить, чтобы он добрался до Герцогского особняка. Даже интересно, что из этого выйдет.

- Ты действуешь необдуманно. Главное - деньги, не так ли? А что, если подержать здесь подольше?

- Предлагаешь вернуть парня?

- Почему же? Он же давно ушел? Не проще ли просто переместиться?

- А есть варианты?

- Ты не только старый стал, да еще и тупой.

Гласта наклонился к Тану, закинув руку ему на шею.

- Я заметил, ты языкастый стал.

Мужчина наклонился ближе, так, что его дыхание чуть коснулось лица Тана.

- А почему бы и нет? От тебя пользы никакой.

Прозвучало это с легким призрением, тон был достаточно дерзким.

- Мелкий, а мозговитый.

Гласта подметил это с хитрой улыбкой, в которой скрывались подковырки. Комплимент, который подчеркивал его недостатки.

- Видимо, в мать пошел.

В его голосе звучала не только горечь, но и некая гордость. За наследие, которое он унаследовал.

- Тоже возможно. Ну, так что, есть варианты, куда отправляться?

- Можно поселиться не так далеко от замка. Все равно они не будут там искать. Если они узнают, где мы сейчас находимся, то так и получится.

Гласта усмехнулся, в его улыбке сквозила признательность за ловкость ума сына.

- А ты смышлёный. Паршивец.

Подняв руку с плеча, Гласта растрепал волосы Тану.

- Хватит! Прекрати, я сказал!

- Ой! Какой злой!

С иронией произнес Гласта, его улыбка не исчезала, несмотря на нарастающее напряжение.

- Ну что, собираемся?

- Да, можно начинать.

Открыв дверь, Гласта подошел к мужчине.

- Зельф, мы уходим отсюда. Собирай вещи. Тан подготовит карету.

- Я вас понял.

Собрав все вещи в глубокие мешки, мужчина закинул их на спину.

Гласта, доставая из кармана ключи, подошел к клетке. Открыв ее, он осмотрел нас. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, осознавая, что мы находимся на грани чего-то опасного.

- Ваше Высочество, проснитесь. Тут что-то не так.

Открыв глаза, я осмотрелась.

- Они хотят нас увести отсюда. Что будем делать?

Открыв клетку, мужчина смотрел на нас свысока. Гласта присел на корточки, его рука потянулась ко мне. Не успев коснуться, как Занда вцепилась своими клыками в его запястье.

- Ах, ты дрянь!

Мужчина шарахнулся назад и с глухим звуком упал на пол.

- Не тронь Ее Высочество! Иначе я разорву тебя в клочья!

Гласта встал с пола. Его лицо исказилось от ярости. Подойдя к Занде, он, не раздумывая, пнул ее так, что она с глухим ударом шмякнулась о стену.

- Да как ты посмел!

Не в силах сдержать свой гнев, я накинулась на Гласту. Запрыгнув к нему на спину, я обхватила его рукой за шею, препятствуя его дыханию. Пытаясь скинуть меня с себя, он отчаянно метался о стены и клетку. Я слышала, как его дыхание цеплялось за воздух, который не мог попасть в его легкие. Затем с глухим грохотом он упал на пол, оставляя меня с ним неподвижно лежать. Мы пролежали так несколько минут, тяжело дыша. Быстро встав с пола, я кинулась за Зандой, которая лежала, чуть приподняв голову, ее глаза были полны боли. Я осторожно подняла ее ну руки, стараясь не причинить лишней боль. Обеспечив Занде опору, я подошла к двери. Приоткрыв ее, я начала внимательно осматривать окружение. Прямо передо мной находилась карета. Молодой парень энергично подготавливал ее к дальнейшей езде. Другой же мужчина скинул мешки со спины и загрузил под сиденье. Пока парни отвлеклись на карету. Открыв дверь, я сделала несколько медленных шагов вперед.

- Зельф, ты закончил?

- Да почти. Осталось еще один мешок занести. И притащить Королеву с девчонкой. Кстати, твой Отец как раз таки за ними пошел.  Если хочешь, можешь сходить помочь.

В эту секунду в моем сердце нарастало чувство тревоги. Я прижала к себе Занду.

Черт! Время на исходе.

- Да, надо проверить.

Поправив оголовье на лошадях, Тан направился к хижине. Встав у порога, он докурил сигару и бросил ее в снег, затушив ногой. Открыв дверь нараспашку, он перевел взгляд со снежного покрова на неподвижного Отца,  лежавшего на полу. Осмотрев комнату по сторонам, Тан никого не обнаружил. Подойдя к Гласте, он опустился на корточки и проверил его дыхание, подведя палец к носу.

- Смотрю, эти сучки не промах! Только вот интересно, как такого кабана можно было вырубить, не используя никаких предметов?

Положив руки на бедра, Тан напрягся. Встав, он выпрямился и повернул корпус тела в одну сторону, затем в другую, тем самым прохрустев спиной. Встав в исходное положение, Тан засунул руки в карманы штанов. После чего пнул Гласту в бок.

- Слышь, папаня, чего разлегся? Подъем! Твои денежки сбежали. А тебя, как вижу, это не так уж и заботит.

Подойдя к двери, Тан собирался выйти, но, раздумывая, вернулся, снова присев на корточки. Взгляд стал более жестким, а голос резким.

- СЛЫШЬ! АЛКАШ ДРАНЫЙ! ТВОИ ЦЕННЫЕ ЗАЛОЖНИКИ СБЕЖАЛИ, ЧТО СОВСЕМ НЕ ВОЛНУЮТ?

Встав, Тан расправил плечи. С сердцем, полным разочарования, он вышел из лачуги, хлопну дверью.

- ЗЕЛЬФ!

- Да что такое?

Выйдя из-за кареты, мужчина стал подходить к парню.

- А где Гласта?

- Внутри.

- А почему так долго не выходит? Что-то случилось?

- Этот Придурок, заложников упустил.

Взгляд Зельфа наполнился удивлением. Оттолкнув Тана, не дожидаясь дополнительных объяснений, он ворвался в дом.

- Как давно?

- Сам без понятия. Я зашел. Он уже лежал.

- Он мертв?

- Нет, в отключке. Собирайся, а то эти твари до других особняков доберутся. Или же выбегут на дорогу и привлекут лишнее внимание. Хрен потом заберем.

- Понял. Остальных звать?

- Да, не помешает.

Тем временем в лесу.

Я старалась бежать дальше от хижины. Пробираясь через кусты и ветки деревьев, я провалилась под снег. С горем выбравшись оттуда, я встала, пытаясь отдышаться.

- Ваше Высочество?

- Занда, ты в порядке?

- Да, неплохо мне прилетело. Можете отпустить. Дальше я сама могу идти.

- Хорошо. Ты знаешь, куда идти?

Я присела на корточки, Занда спрыгнула с моих рук. Встав на лапы, она постепенно принимала очертания стройной девушки.

- Вас ничего не пугает?

- С чего это? Ты такая же, как Айлин, но она это скрывает. Поэтому ваш облик никто не видел. Кроме меня, конечно. Об этом никто не знал, пока ты разбойникам не показалась. Что же будет теперь, вообще не знаю. Надо быстрее выбираться отсюда.

- Мне очень жаль, что так получилось.

- Да ничего страшного. Зато мы выбрались. Но нам, правда, надо поторопиться. Уже поздно, в темноте и так ничего не видно. Нам надо где-то остановиться. Будет, конечно, лучше, если мы пройдем вглубь леса.

- Не беспокойтесь, Лисы ночью хорошо видят. Особенно такой тип животных, как я. За сетчаткой глаз расположен специальный слой, который обеспечивает хорошее видение в темноте.

Занда протянула руку вперед, и ее ладонь вспыхнула синим огнем, освещая нам путь. Другой рукой она взяла меня за запястье, чтобы я не потерялась. Постепенно мы начали продвигаться вглубь леса.

- Кстати, таких, как вы, обычно называют Кумихо. Существо в корейской мифологии, которое выглядит как лиса с девятью хвостами. Считается, что такие лисы очень мудрые и обладают магическими способностями. В некоторых легендах Кумихо может превращаться в человека и жить среди людей, чтобы использовать свою мудрость для помощи им.

Занда кивнула, ее выражение лица отражало смешанные чувства.

- Да, но не всегда это становится правдой. Иногда нами пользуются, поэтому мы и стали вымирающим видом. В основном наше родство происходит из Кореи, как вы и сказали. Но Госпожа Айлин переехала оттуда, и я последовала за ней. Ради этого нам пришлось много меняться и привыкать к другой еде.

- Нелегко вам пришлось. Сколько лет же вы так скитались?

- Мы уже привыкли. Так что не беспокойтесь.

Занда смотрела на меня с легкой улыбкой, стараясь скрыть усталость и тяжелое прошлое.

- Наконец ты проснулся. Довольно долго дремал.

Подскочив с места, Хоро ударился о потолок кареты. Упав на сидение, парень сполз на пол. Его лицо исказилось от удивления и недоумения.

- Не брыкайся, больше проблем создашь.

- Что случилось? Куда мы едем?

- Честно, без понятия. Но уже долгое время находимся в движении.

- Вы помните, что было последним?

Айлин на мгновение замерла, ее взгляд стал задумчивым.

- В моем случае все закончилось, когда я находилась с вами. После того, как попрощались, вы уехали, а мы прошли в гущу леса. И я села в другую карету. Спустя некоторое время Тебя закинули в эту карету, и ты был в отключке до этого времени.

- Вот, значит, как.

Встав с пола, Хоро бухнулся на сиденье, уставившись на свои на руки, которые были перевязаны толстой веревкой без шансов на любое движение.

- А руки?

- Мне их изначально связали. Тебе, судя по всему, тоже.

- Что с Госпожой Далией?

- Я же говорю, ничего не знаю.

- Хотите сказать, что за все это время человек, сидящий на повозке, ни разу не проболтался? Куда мы едем, и что случилось с другими?

- Раз такой умный. Сиди и слушай.

- Нам сейчас лучше не спорить. Это бессмысленно.

Сев поудобнее, Хоро прижался к стенке, стараясь вслушаться в слова кучера. Он закрыл глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться и собрать мысли воедино.

- Как думаешь, нам долго ехать?

- Гласта сказал, минут 40 езды. Значит, скоро будем на месте.

- Что думаешь насчет светленькой?

- Нам сказали никого не трогать. Даже не думай.

- Даже помечтать не даешь.

- Потому что знаю, чем это закончится.

- Какой ты бука.

- Кстати, в карете давно тишина. Надо проверить, что с ними.

Остановив карету, мужчина слез с места кучера. Пройдя к двери, он открыл ее. Парень с девушкой были без сознания.

- Ну, как там?

- Вроде в отрубе. Хотя я вырубил только одного.

- Может, та спит?

Зайдя в карету, мужчина осторожно провел рукой по лицу Айлин. Поднеся палец к носу, он наклонился и прислушался к дыханию.

- Девчонка просто спит.

- А парень?

- Сейчас проверю.

Не успев повернутся к Хоро, как мужчина начал задыхаться.

- Что-то ты долго там.

Спустившись с кареты, мужчина подошел к открытой двери и замер, увидев, как Хоро навис над его напарником, перетягивая той веревкой, которая находилась на запястьях парня. Мужчина бросился на парня, пытаясь оттащить его от напарника. Не сумев ничего предпринять, он стал оттаскивать парня за пределы кареты. Выпав из нее, они упали друг на друга. Тем самым Хоро потащил за собой и мужчину, которого держал в обхвате. Встав с места, Айлин вышла из кареты. Подойдя к мужчинам, лежавшим на снегу. После чего села на корточки и достала нож у одного из штанов, откинув его подальше. Подползя к Хоро, она начала помогать ему высвободиться. Встав со снега, Айлин подошла к ножу, который отбросила. Взяв его, она подошла к парню и разрезала веревку. Освободив руки, Хоро стал массажировать места, которые передавила веревка. После чего взял нож из рук Айлин и помог ей.

- Ну что, приступим? У меня подкрадываются сомнения. Если я вас отпущу, вы просто так уйдете. Как думаете, Госпожа Айлин? Что с ними делать?

- Чтобы они не создавали лишних хлопот. Я бы от них избавилась.

Подойдя к мужчинам, Айлин села на корточки и провела рукой по лицу одного из них. Постепенно выпустив когти, она стала царапать лицо до крови. Скривив лицо от боли, мужчина скинул напарника с себя. Выбравшись из-под него, он стал отдаляться в другую сторону. Хоро, помассировав запястья одно за другим, стал постепенно приближаться. Сев на корточки, он уставился на мужчину.

- Далеко собрался?

- Ты думаешь, я сдаюсь?

- Судя по всему, да. Так бы ты не стал отползать от нас. Госпожа Далия, я прав?

Набрав в руку снег, мужчина бросил в лицо парня, пытаясь отвлечь его и переиграть ситуацию в свою пользу.

- Тебе жить надоело?

Закрыв глаза от неожиданного холода, Хоро прочувствовал, как снег скользит по лицу.  Парень провел рукой по лицу, убирая холодный снег. Отряхнув руку, он встал. Схватив мужчину за шиворот, Хоро потащил его вглубь леса.

- Хоро и мне оставь.

- Будет ли вам приятно смотреть на то, как я его истязал?

- Я бы не просила, будь это не так.

- Ну, дяденька, ты сам напросился.

Улыбнувшись, Айлин взяла напарника так же за шиворот и оттащила за карету.

- Мяско, мяско. Как я этому рада! Давно я так не отрывалась.

С улыбкой, Айлин подтащила мужчину повыше.

- Ну что? Приступим?

Прохрустев пальцами, она принялась за дело.

Ноа в спешке влетел в кабинет Его Величества. За ним же вошел Заместитель. После чего стража закрыла двери.

- Что произошло? где Далия?

Отец и Микаэль находились у окна. Они внимательно высматривали карету, которая должна была приехать с вестями.

- Далия не прибыла в особняк твоих родителей.

Отец обернулся к Ноа.

- Я отослал несколько людей на разведку. В скором времени они должны прибыть. Надеюсь, с ней все хорошо.

Микаэль, все еще настороженный, нахмурился, когда услышал это. Ситуация могла оказаться гораздо серьезной, чем они предполагали.

- Я тоже выдвигаюсь.

Подойдя к Ноа, Микаэль схватил его за руку, пытаясь остановить.

- Останься.

Микаэль произнес это с настойчивостью, встречая взгляд Ноа.

- Как до нас дойдут вести, так и отправимся. Не трать время впустую.

Ноа вырвал руку, сжимая кулаки в гневе.

- Мы не можем сидеть и бездействовать! Если с ней что-то случится, я должен быть рядом!

За дверью последовали шорохи. Подойдя к ней, Микаэль резко открыл их нараспашку.

- Кто здесь?

- Это Прислуга Госпожи Далии.

- Что ты здесь забыла?

- ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!

Молодой парнишка забежал в кабинет Отца.

- Что-то известно?

- Мы нашли рыцаря, который сопровождал Ее Высочество Далию. Это Господин Рудиус Флейрат.

- Веди его сюда.

- Да, Ваше Величество.

Парнишка кивнул, прежде чем стремительно выбежать из кабинета, оставляя остальных в напряженном ожидании.

Микаэль, переведя взгляд на Лизель, подошел ближе, настороженно оценивая ее выражение лица.

- Лизель, проходи. И почему ты подслушивала?

- Я просто беспокоилась за Госпожу, потому что никаких вестей не получила. Встревожившись, я решила у вас спросить. Но услышала, что что-то случилось. Поэтому встала у двери и не заметила, как начала подслушивать. Прошу, простите меня за мою бестактность.

Словно окаменев, Лизель поклонилась, а затем выпрямилась.

- И долго ты там стояла?

- Нет, недавно подошла. После того, как Господин Ноа вошел.

Отец, наблюдая за ее смятением, подошел к Лизель и нежно провел рукой по ее спине.

- Ничего страшного. Я тебя хорошо понимаю. А теперь отойди с прохода.

- Как скажите.

Пройдя внутрь, она остановилась возле Заместителя, который стоял у дивана. Ноа продолжал ходить по всему кабинету, не находя себе места.

- Господин Ноа. Успокойтесь.

- Я стараюсь.

Сев на кресло, находящееся у дивана, он скрестил пальцы и опустил голову, погружаясь в свои мысли. Его Величество, заметив напряжение в воздухе, подошел к Ноа и положил руку на его плечо. В это время в кабинет завели молодого рыцаря. Подняв взгляд с пола, Ноа уставился на Рудиуса. Подскочив с места, он быстрыми шагами дошел до него.

- Что случилось?

- Королева сейчас находится у известного преступника Гласта Герн.

- Герн?

Переспросив, Ноа повернулся к Лизель, которая была так же шокирована, как и он.

- Что это значит?

- Это не то, что вы думаете.

- Ты близкая служанка Королевы. И выясняется, что твой отец-преступник. Тогда на что это похоже? Может, это было все спланировано? Так ты решила подставить свою госпожу, которая дала тебе еду и кров над головой? Неужели тебе этого мало?

Упав на пол, Лизель нервно сжимала руки. В глазах блестели слезы.

- Простите меня, Ваше Величество!

- Лизель, что это значит? Ты к этому причастна? Это из-за тебя моя дочь находится у этой дряни?

Подойдя к Ноа, Микаэль вытащил меч из ножен и подошел к Лизель, приставив его к ее шее.

- Как ты посмела?

- ГЛАСТА, МОЙ ОТЕЦ! НО К ЭТОМУ ПРОИСШЕСТВИЮ Я НЕ ПРИЧАСТНА!

- ДА? ТАК ПОЧЕМУ ТЫ ИЗВИНЯЕШЬСЯ, ЛЕЖА НА ПОЛУ? ЗНАЧИТ, ТВОЯ ВИНА ВСЕ ЖЕ ЗДЕСЬ ЕСТЬ!

Подойдя к Микаэлю, Кенни выхватил меч из его рук.

- Что ты делаешь?

- Давайте сперва ее выслушаем. Она столько лет прислуживала Госпоже Далии. Она не могла так поступить. Может, ее вынудили? Тем не менее, если бы она не беспокоилась, то не пришла бы сюда.

- Может, она пришла для разведки? Чтоб доложить, что поиски начались? Если ты ошибешься в своих догадках, то я отрублю ей и тебе голову!

- Как скажите. Лизель, прошу, продолжай.

- После того, как моя мать умерла, он, будто озверел. Лишившись любимого человека он изменился на нет. Свои страдания и ненависть он выплескивал на нас. Постоянные избиения для меня и брата были адом. Через некоторое время он стал еще и выпивать. Со временем он подался в работорговлю. После этого он стал редко появляться дома, но приносил еду и деньги. Я не могла смириться с тем, что отец работает работорговцем, поэтому решила уйти из дома. Но брат со мной не согласился и поэтому остался с отцом. На то время мне было 13, как и брату. После того, как я оказалась на улице, начались поиски работы и жилья. Поэтому я подалась в служанки. А Микаэль Лалиас рассмотрел мою кандидатуру. Я несколько лет пряталась от Отца. По сей день я не поддерживаю общение с ним. Поймите меня, пожалуйста. Я бы не за что так не поступила с Госпожой.

- Подними голову.

Встретившись взглядом с Его Величеством, Лизель проронила слезу.

- Кенни, подними ее и посади на диван. Рудиус, продолжай. Нельзя задерживаться. Кто знает, что эта дрянь предпримет.

Встав на одно колено перед Лизель, Заместитель осторожно взял ее за руку и приподнял с пола. Доведя до дивана, Лизель стала держаться за обивку. Кенни усадил ее на диван. Выпрямившись, он завел руки за спину, встав в стойку.

Выяснив всю ситуацию, Отец начал распоряжается людьми.

-  Ноа, собирай отряд и выдвигайся на поиски.

Ноа, встав с дивана, кивнул, он подозвал Заместителя и направился на улицу.

- Микаэль. Твои действия?

- Я тоже отправлюсь, раз нам известно, что они будут передвигаться. Надо расширить территорию поиска.

- Хорошо. Винсент, уведи Лизель и закрой в комнате. Подзови одного стражника и приставь к ней. Ей доверия нет. Мало ли что она удумает.

С этими словами Отец резко повернулся к Лизель, его выражение было строгим и настороженным. Винсент подошел к Лизель и, взглянув ей в глаза, показывая, чтобы она направилась за ним.

- Винсент. После этого вернешься ко мне.

- Слушаюсь.

Поклонившись, дворецкий со служанкой удалились из кабинета. Обойдя весь кабинет, Его Высочество сел на диван и облокотился о спинку.

- Далия, Далия. Ты так похожа на свою мать. Лишь когда вас теряешь, понимаешь, что вы целый мир. А не просто оболочка, которая требуется для прихоти.

Тем временем неподалеку мы нашли бревна и принесли к костру. Занда ходила за ветками, чтобы разжечь костер сильнее. Собрав достаточное количество дров, она разложила их аккуратно вокруг костра.

- Ваше Высочество. Вы в порядке? Сильно замерзли?

Голос Занды звучал с заботой, она искренне переживала за меня.

- Есть такое. Но мы все равно ничего не сможем сделать. Даже костер, который ты разожгла. Скоро погаснет.

Я смотрела на пылающее пламя, подавляя болезненные мысли. Слезы сами собой стали катиться по щекам.

- Ваше Высочество?

Закрыв руками лицо, я разревелась.

- Я хочу домой, в свой родной дом. Я хочу к своим настоящим родителям. Почему? Почему я здесь оказалась? Почему же бог так не любит меня? Я же ничего не сделала! Спокойно жила, помогала, работала. А теперь что? Оказалась без понятия где. И теперь начинать все сначала?

- Королева, не бойтесь. Мы выберемся отсюда. Долго здесь задерживаться нельзя. Мы не знаем, как близко они.

Встав со своего места, Занда подошла ко мне. Гладкие теплые руки обхватили мои, она аккуратно спустила их с моего лица. Присев рядом, Занда опустила мои руки на колени.

- О чем вы говорили только что?

- Это не важно.

- Но….

- Давай мы не будем затрагивать эту тему. Нам и так сейчас тяжело. Нет смысла отвлекаться на глупости.

- Вы только что плакали. Из-за того, что это место не для вас.

- Если мы начнем этот разговор, то он так быстро не закончится, как начался. Пожалуйста, давай прекратим.

Из леса последовали шорохи – легкие, но настойчивые, заставляющие сердце биться быстрее.

- Ваше Высочество. Скройтесь за моей спиной.

Встав с места, Занда встала между мной и неопределенным источником звука. Шорохи продолжали исчезать, сменяясь на тихие звуки леса, но напряжение в воздухе ощущалось явно. Я взяла Занду за руку.

- Нам пора выдвигаться.

- Давайте подождем. Он ещё здесь.

- Он?

- Это какой-то зверь. По запаху он похож на меня.

Занда, ее тон стал более серьезным.

- Не думал, что Госпожа Занда. Будет защищать человека.

Внезапно раздался низкий, слегка насмешливый голос. Из тени вышел силуэт, который я не могла разглядеть, но  его присутствие уже изменило атмосферу вокруг нас. Занда заострила взгляд на парнишке, который медленно выходил на свет. В этот момент я наклонила голову и заметила парня, который стоял, облокотившись на дерево. Его белые волосы, словно свежевыпавший снег, светились в ярком свете костра, а голубые искрились, как зимние звезды. Рост достигал 167 сантиметров. Он был одет в легкую белую сорочку, которая слегка развевалась на ветру, и шорты, достигающее колен – удивительное зрелище, особенно в таком холодном месте. Парнишка стоял на снегу совершенно босым, словно не ощущал стужи.

- Какого Черта ты здесь делаешь?

- Первоначально я направлялся за Госпожой Айлин. Она говорила, что пойдет на охоту.

Невольно он переводил взгляд от Занды ко мне. Подойдя, он оперся руками на колени и смотрел будто в душу.

- Но в какой-то момент пропала на неделю. Обычно столько времени охота не занимает. Думал подойти к тебе, но ты тоже отсутствовала.

- Как ты вышел на нас?

- Так ты не отрицаешь, что вы вместе. Понятно. Променяла стаю на эту дрянь. Что ты от этого получишь?

Парень подошел ближе к Занде, я сжала кулаки еще сильнее. Он наклонил голову и прошептал ей на ухо.

- А если она предаст? Я не против. Попользоваться и потом сожрать.

Отойдя от Занды. Он улыбнулся и превратился в маленького мальчика.

- Ну что скажешь?

- У нас с ней свои планы. Тем более она Королева.

- О, раз так, то мясо должно быть более вкусное, чем у простых людишек.

- Она близкая знакомая Госпожи Айлин. Хочешь с ней потягаться? Ты же прекрасно знаешь: что чужое трогать нельзя.

- Тебе заняться нечем? Бросаешь мне вызов госпожой Айлин? Ха! А ты не разучилась манипулировать!

С ухмылкой мальчик смотрел на Занду. Она не обращала внимания на его провокации, а просто уверенно села у костра.

- Проваливай.

- Ну, уж нет! Я вас так долго искал. Дай хоть у костра погреться. Куда направляетесь?

- По крайней мере, нам надо выбраться отсюда. Раз ты нас нашел, то и вывести сможешь.

- Быстро же вы на хвост упали. Хорошо, выведу. Но куда вы путь держите?

- А разве не понятно? Раз она Королева, наверное, мы в замок должны попасть.

Мальчик усмехнулся, в его смехе звучала горечь и недоумение.

- Ты так говоришь, будто я знаю, где он находится.

- Нет?

- Нет. Откуда мне знать, если нам запрещено территорию покидать.

- Но ты же тут как-то оказался.

Мальчик вздохнул, и в его глазах промелькнула усталость.

- Знаешь, редко когда глава и заместитель пропадают вместе. Не предупредив никого.

- Боже, Мидай.

- Что Мидай, то сразу.

- Глава по своей воле ушла к Королеве. Для «Неотложной встречи», о которой я узнала не так давно.

- Ты виделась с Госпожой?

- Если б.

- Я вместе со своим сопровождением и Госпожой Айлин отправились в одно поместье. Но позже на нас напали преступники и разлучили. Отправив в разные лачуги. В одной я встретилась с Зандой. Позже мы сбежали из лачуги и отправились в лес.

Перед глазами всплывали воспоминания о том ужасе, который пришлось пережить. Я почувствовала, как паника постепенно начала накатывать на меня облаком.

- Как долго вы здесь находитесь?

Переглянувшись с Зандой, мы обе ощутили неопределенность в нашем восприятии времени – за ним никто не следил.

- Может, около часа или двух. Некоторое время мы бродили по лесу, пытаясь уйти дальше. Так что, возможно, дольше, чем мы думаем.

- У нас есть время до рассвета. Потом мы будем выбираться отсюда.

- Но почему не сейчас? Вы ведь хорошо видите в темноте!

- Занда, ты рассказала? Кто мы?

- Она видела, когда мы пытались выбраться.

- Вы с Главой говорили, что первым правилом является: «Никогда не рассказывайте, кто вы и не показывайте свою сущность».

- Выбора не было.

- Да, конечно. Теперь будем называть это так. Много кто видел тебя в этом облике?

- Пара человек.

- Прекрасно! Этого нам еще не хватало. Чтоб на нас еще и охоту открыли!

Вскочив с места, я подошла к Мидаю.

- Но того требовала ситуация!

- Из каждой ситуации есть выход! Тем более, что в лисьем облике, что в человеческом она не уступает вам! Она и без этого могла справиться! Так какого хрена ты делала?

Встав с бревна, Занда обошла меня.

- Прекращай, нам надо отдохнуть. Судя по всему, у нас не так много времени.

- С твоей халатностью! Как можно было поставить тебя на заместителя Главы?

Перевоплотившись в лиса с девятью хвостами, Мидай лег у костра.

- Если хотите, можете сейчас выдвигаться. Но я не пойду, пока не отдохну.

Лис свернулся в клубок и прикрыл мордочку хвостами.

- Столько времени убил на поиски. Имею право и отдохнуть.

Переглянувшись с Зандой, мы сели ближе к костру. Облокотившись о плечо девушки, я углубилась в свои мысли. Повезло же остаться в одежде. Так бы уже давно промерзла. Спустя некоторое время меня стало клонить в сон.

- Ваше Высочество, вы спите?

- Нет, но скоро усну. Что-то волнует?

- Расскажите, как вы познакомились с Госпожой?

- Я ее увидела первый раз в облике человека. Она пробралась ко мне в особняк. Как выяснилось, она давняя знакомая. Просто я не помню. Несколько дней она пробыла у нас. После чего мне понадобилось отправиться в другое поместье, и Госпожа Айлин решила составить мне компанию.

Внезапно я почувствовала, как что-то холодное коснулось моей спины. Это был Мидай, который, скомкав снег в руках, подошел ко мне и закинул его за шиворот.

- Подъем!

Быстро подскочив с места, я толкнула его в сугроб, не в силах сдержать смех.

- Ты нормальный?

- Зато быстро встала.

Подойдя к Мидаю, я протянула руку.

- Прости меня, пожалуйста. Я просто не ожидала.

- Я заметил.

Взяв меня за руку, он вылез из снега. Встав на ноги, Мидай начал отряхиваться.

- А где Занда?

- На охоту пошла. Мы же не будем с голоду помирать.

- Давно ушла?

- Значительно.

- Надо развести костер.

- Я пока схожу за ветками. А ты сиди здесь.

- Может, я все же с тобой пойду? Я сомневаюсь, что одной мне будет безопасно.

- Ладно, тоже поможешь собрать.

Почесав затылок, Мидай взял меня за руку и увел по тропе, натоптанной Зандой. Пройдя вглубь леса, парнишка отпустил мою руку.

- Ты собирай здесь сучья, а я пойду чуть дальше. Хорошо?

- Да.

- Ты другая какая-то.

- Почему?

- Я представлял капризную Королеву. Думал, будешь командовать, навязываться. Боятся любого шороха. А ты какая-то спокойная. Да и к тому же я ведь лис. Ты меня не боишься? В отличие от Занды, я, правда, могу напасть на тебя.

- Если бы хотел напасть, то сразу бы это сделал, пока я спала. Но, видимо, есть причина, почему ты этого не сделал. Все же ты боишься Главу.

- Просто не хочу вступать в конфликт с ней. В силе я явно ей уступаю. Просто не хочется это признавать.

Сев на корточки, я начала собирать ветки.

- Думаешь, она может выгнать тебя из стаи?

- Кто ее знает. Спустя несколько лет она решила наведаться во дворец. Видимо, причина была столь весомая. Только почему она никого не предупредила об этом?

- Может, она ненадолго хотела отлучиться. Но что-то пошло не по плану.

- Не удивлюсь, если это еще из-за тебя.

- Кстати, это тоже возможно. Я почти собрала ветки, а ты стоишь без дела. Помочь не хочешь?

- Вот, уже начала командовать.

Сев на корточки, Мидай тоже принялся собирать ветки. Спустя некоторое время мы собрали охапку веток и направились на наше место.

- Ты даже не белоручка.

- Все пытаешься во мне разочароваться?

Увидев Занду, я остолбенела, из рук выпали ветки.

- О! Занда! Ты уже вернулась?

Пройдя вперед, Мидай подошел к потухшему костру.

- Ну и что ты встала? Еще и ветки все разбросала.

- Я, конечно, понимаю, что она ходила на охоту. Но не за человеком же.

- Мы, лисы, тем более не простые. Так что в основном едим человечину.

- Вам их не жалко?

Скинув с колен холодный труп, Занда встала с бревна. Повернувшись ко мне, я увидела всю сорочку в крови, начиная с головы до босых ног.

- Если не хочешь, не ешь. Мы не принуждаем. Но если ты умрешь от голода, не вини нас. Что потом на тебя посмотрим не ласковым взглядом.

- Хочешь сказать, что откормите меня. А потом, если пострадаю, то просто поглотите?

- Так и есть. О тебе никто не знает, тем более, что ты у нас. Мы попробуем тебя вернуть во дворец. Но знай, если не будешь помогать в чем-либо. То будешь таким же холодным трупом, истекающий кровью, как этот парнишка.

- Но почему именно он? Ему на вид всего семнадцать.

- А у меня был выбор? Среди пустого леса? Мидай, ты пойдешь на разделку.

- Так точно!

Улыбнувшись, Мидай взял парня за руку и оттащил подальше за деревья.

- У нас немного времени, чтобы выбраться из леса. Так что наедайся. У этого парнишки я выведала, что неподалеку есть деревенька.

- Мы же на них не нападем?

- Нет, там будем питаться их пищей. Отогреемся и выясним, где дворец. После того, как оставим тебя там. Отправимся за Главой.

- Я могу чем-то помочь?

- Выживи. Для тебя это главное.

Закинув ветки в золу, Занда поднесла руку к костру, ее кисть охватило синим пламенем. Сев на бревно, я наклонила голову и окунулась в свои мысли. Вокруг нас раздавались треск горящих дров и шорохи леса, но в голове меня грызла совесть за парня.

- Не загоняйся. Ты все равно не настоящая Королева. Странно, что это никто не заметил.

Слова Занды пронзили меня, как холодный нож. Подняв взгляд с земли, я уставилась на нее.

- Что это значит?

В этот момент внутри меня начала нарастать паника.

- А ты не знаешь? У Королевы две личности. Пока ты спала, я с ней разговаривала.

- Но тебя не смущает тот факт, что ты нас двоих убьешь?

- Она сказала, что призвала тебя из другого мира, так как не хочет здесь жить. Возможно, вы поменяетесь местами. А то и еще хуже. Твое тело в том мире погибнет, и она тоже.

- Хочешь сказать, мы поменялись местами. Но когда засыпаем, меняемся обратно.

- Да, так и есть. На данный момент ты лежишь без сознания. Поэтому она появляется ночью только в тот момент, когда ты спишь. Твое сознание куда сильнее, чем ее, поэтому днем она не проявляется.

- Но все, что со мной происходило, пока я спала…. А то, что со мной происходило ранее - падение в обморок и все остальное? Как мне с ней поговорить? Я, конечно, понимаю, что не получится, но если она смогла меня призвать, значит, и есть способ с ней связаться.

- Не знаю. Этими сведениями я не владею.

В этот момент к нам внезапно подошел Мидай, его руки были по локоть в крови, это зрелище вызывало мурашки по коже. Я не могла отвести взгляд от его окровавленных рук, в голове крутились лишь одни мысли: «Если бы я не появилась в этом мире, возможно, он бы жил».

- Дамы. Мясо готово. Я надеюсь, вы не все палки сожгли.

Повернувшись за бревно, я взяла несколько веток. Внутри меня разгоралась буря эмоций - отвращение, страх.

- Д - Да, еще остались. Хочешь мясо на костре сделать?

- Да. Ты весьма догадлива.

- Кто бы стал есть сырое мясо?

- Мы обычно так и делаем. Но для тебя исключение.

Разложив кусочки мяса на снегу, Мидай сел возле веток, после чего стал нанизывать мясо.

- Никто не хочет мне помочь?

Встав с бревна, Занда направилась к Мидаю. Сев возле него, она занялась тем же. Я оставалась в стороне, наблюдая за ними.

- Неужели ты не будешь кушать?

- Я просто не представляю себе этого.

- Хочешь жить - жрать будешь. Так что вставай и помогай.

Сжав зубы, я встала с бревна и подошла к Мидаю и Занде.

- Садись.

- Ваше Высочество. Вот, держи несколько палок и садись с другой стороны, поближе к мясу.

Парень указал на свободное место рядом. Я взяла палки и приподняла подол своего платья, подоткнув его под ноги, сев на корточки.

- Смотри, берешь кусочки мяса и нанизываешь их потихоньку, но с упором, чтобы оно хорошо проткнулось до конца.

Взяв окровавленное мясо в руки, меня передернуло. Его холодная, скользкая поверхность вызывала у меня мурашки по коже.

- Ваше Высочество. Подавай быстрее, пока костер не потух.

Вдохнув по больше воздух, я выдохнула. Ну, все, собралась. Нанизав мясо на палки, я стала складывать их в стопки.

- А у тебя неплохо получается.

Усмехнувшись, Занда закончила с мясом.

- Мидай, ты на костер? Или я?

- Пошлите вместе. Для Королевы неплохо будет узнать, как готовить такое мясо.

- Ты думаешь, мне такое пригодится? Это в первый и последний раз, когда я буду питаться человечиной.

- Разницы готовки мяса животного и человека нет. Так что вставай и пошли.

- Я не пойду.

- Тебя никто и не спрашивает.

Занда взяла палки, напичканные мясом, и поднесла к костру. Сделав конструкцию, она подвесила мясо. Взяв меня за руку, Мидай подвел меня к костру и посадил на бревно.

- Вот сиди и наблюдай.

Встав с бревна, я хотела уйти от этого зрелища, но Мидай, словно предвидя мои намерения, крепко схватил за плечи и усадил обратно.

- Я сказал, сиди.

Его голос звучал грозно и настойчиво, словно гром среди ясного неба. Я взглянула на Занду, которая, казалась, была полностью погружена в процесс.

- Почему ты так о ней заботишься?

- Не знаю. Она напоминает мне младшую сестру.

- И чем же?

- Такая же выдра.

- Я, по-твоему, выдра? Да как ты смеешь? Засранец.

Подняв руку, я хотела его ударить по плечу, но Мидай схватил меня за запястье.

- Что, смелая стала?

- Почему бы и нет? Если ты воспринимаешь меня как сестру, что ты можешь сделать?

- Много того, чего ты не ожидаешь.

- Что ты там удумал? Ты же для нее старый. Ладно для меня молодой.

Мидай отпустил мою руку и положил ее на бревно, а сам сел ближе к Занде.

- Заместитель, о чем вы думаете? В вашем-то возрасте.

- Ты намекаешь на то, что я старая?

- Но почему же намекаю? Я напрямую говорю.

Мидай медленно дотронулся до Занды.

- Оу, да у нас тут парочка оказывается!

- О чем ты говоришь?

- Разве не заметно? Мидай за тобой ухлестывает.

- Что? Так ты ухаживаешь за мной?

- Пф! О чем речь? С чего вы так решили?

- Почему ты не принимаешь свои чувства?

- Почему вы задаете столько вопросов?

Встав с бревна, Мидай направился в лес.

- Надолго не уходи. Как разберешься со своими мыслями, приходи. Мясо будет готово.

- Вот ради мяса и приду.

- Ждем тебя с нетерпением.

- Занда, твое отношение ко мне теперь изменится? Это ведь не мой был выбор так поступить, а ее. Почему же ты считаешь, что в этом виновата я?

- Я тоже об этом подумала. Ты то не в чем не виновата. Поэтому прости меня. Но как к Королеве я не буду к тебе относится.

- Меня радует, что ты смирилась с этим.

- Я не смирилась. Просто не хочу тебя таскать с нами. Вернем тебя и уйдем, как ни в чем не бывало.

- А Госпожа Айлин?

- Естественно, мы отправимся за ней, хотя было бы лучше сейчас ее найти, пока ее не перевезли далеко. Но подвергать тебя опасности сильно не хочется. Тем более, что возни возникнет много.

- Тоже верно. Но я думаю, много проблем я не создам. К тому же не так давно я стала заниматься фехтованием. Не рассчитывайте на меня слишком сильно. Это просто к слову.

- Хорошо, насчет Мидая.

- Хочешь спросить, почему я решила, что ты ему нравишься?

- Да.

- Просто у него такой же взгляд, как у Ноа.

Занда, недоумевая, подняла бровь.

- Ноа?

- Это мой муж. Ну, если точнее, скоро им будет. Я заметила, что взгляд Мидая похож на Ноа. Такой же мягкий, любящий и нежный. Ты будто для него сокровище, которое он не хочет потерять. Когда он отправлялся на поиски, он больше переживал о тебе. Это не точно, но скорее всего, так и есть.

- Все, хватит, я устал это все выслушивать.

- А почему ты сидел и подслушивал?

- Чтоб ты лишнего не разболтала.

- Значит, твои чувства - не ложь?

- Кстати, ты мог меня сразу остановить, как я начала. Но ты молчал. Значит, хотел, чтобы Занда это услышала.

- Надеюсь, мясо ещё осталось?

- Да мы даже не кушали. Так что не переживай, поделим поровну.

Мидай усмехнулся и сел на бревно между мной и Зандой.

- И давно ты нас начал подслушивать?

- Возможно, с самого начала. Я обернулся лисом и сидел в снегу.

- Да как тебе не стыдно? Подслушивать чужие разговоры.

- Были бы они столь чужими. Тем более речь шла обо мне и вас, заместитель. В этом нет ничего такого.

- Может, всё же покушаем? У нас не так много времени.

- Ты права. Мы только и делаем, что тянем время за глупыми разговорами.

Спустя некоторое время мясо, что жарилось на костре, закончилось. Объевшись, мы начали собираться в путь.

- Королева, ты готова?

Мидай поставил руки на бока.

- Да мне и собирать то нечего.

- Раз костер потушили, можно отправляться.

Отойдя от костра, Занда отряхнула руки от снега.

- Думаешь, мясо, окутанное в подол платья, не пропадет?

Свернув мясо в подол, и перевязав его, парень закинул мешок на плечо.

- Не возникай и неси.

- Заместитель, а почему мы не взяли ваш подол?

- Потому что если она его оторвёт, то ты увидишь ее красивые ножки!

- А что тут такого?

- Да ты Засранец! Только на это и надеешься!

- Почему бы и нет? Такое не часто увидишь.

- Все! Прекращайте! Пора выдвигаться.

Тем временем у Айлин и Хоро.

- Госпожа Айлин, я закончил. Как у вас обстоят дела?

Выйдя из леса, Хоро направился к карете. Он увидел встревоженных лошадей. Подойдя к ним, парень начал их успокаивать.

- Стойте смирно!

Лошади поднялись на дыбы.

- Спокойно!

Опустившись на ноги, парень начал нежно гладить лошадей. Постепенно лошади начали успокаиваться, их дыхание стало ровнее. В этот момент из-за кареты вышла Айлин. Она вытерла пятна крови с лица. Стоя перед одной из лошадей, Хоро поглаживал по морде.

- Чем же вы таким занимались, что рот запачкали? И напугали лошадей.

Обойдя девушку, Хоро подошел ближе к месту, где лежал мужчина. На снегу лежал мужчина, его лицо и тело было изуродовано до неузнаваемости, а одежда пропитана кровью.

- Что это такое?

- Кости.

- Это видно. Какого черта здесь происходит?

- Маленький перекус. А вы что думали?

- Вы Ганнибал?

- Ну, если вам так будет легче, смирится. То да.

- Вы же понимаете, что это преступление? И тем более, вы оставили весомые улики! Мы и так сбежали, сейчас будем скрываться! А вы что наделали?

- Да тут и не скажешь, что это был человек. Если бы не я, ты сразу бы и не понял. Животное это или человек.

- Нужно все убрать и отправляться на поиски Королевы.

- Поддерживаю.

Открыв карету, Хоро быстро схватил плед. Подойдя к разодранному телу, парень накрыл его.

- Вы это все сделали? Вам и убирать.

- Мне?

- Я не буду к этому прикасаться.

- Вроде мужчина, рыцарь, а ведете себя как трус.

Сев на корточки, Айлин принялась за дело.

- Что это за ребячество? Да вы просто трус.

- Убирайте, я потом выброшу по дороге.

- Ну, хоть на что-то вы способны!

- Я рыцарь, воин. Ходя по трупам, я не смел к ним прикасаться.

- А ваши товарищи? Как вы к ним относитесь?

- У нас свои правила.

- Хотите сказать, что раненного человека не будете спасать?

- Раненого я могу спасти. Но зачем нам человек, который лишился руки или ноги какой смысл его спасать? Да, дома его ждут родные, но он сам знает, на что идет. Поэтому он должен в этой войне победить, чтобы вернуться целым и невредимым. Если он способен жить и хочет этого, он сам выкарабкается из этой войны и сам вернется.

- Если же он выберется из этого. Вы же можете обратно его призвать.

- Можем, если этого требует ситуация. Нехватка рыцарей тоже влечет свои последствия.

- Я закончила. Куда сейчас будем направляться?

Взяв мешок, в котором были останки мертвого человека, Хоро закинул их в карету.

- В лучшем случае. Нам надо найти Госпожу Далию. Но я не знаю, может, нам стоит отправиться в Герцогство за помощью? Мы не знаем, сколько нам предстоит проделать пути.

- Я тоже так думаю. Отправляться в замок займет больше времени, нежели в Герцогство.

Встав с корточек, Айлин стала ногами закидывать снег на кровь. Повернувшись к парню, девушка подала руку. Хоро помог забраться в карету.

- Если я не ошибаюсь, то эта дорога дальше разделяется. Одна ведет в лес, а другая в деревню. Через нее можно сократить путь. Там и выясним, видели кого-нибудь или нет.

- Хорошо.

- Ну, тогда отправляемся.

Закрыв дверцу кареты, Хоро сел на место кучера.

- Госпожа Айлин, мы на перепутье. Скоро прибудем в деревню.

- Хорошо. Кстати, останови карету. Мы труп так и не выкинули.

- Вовремя вы напомнили.

Завернув в лес, Хоро остановился на дороге. Спустившись с места, парень открыл карету и взял мешок из рук Айлин. В его руках мешок казался настолько тяжелым, как груз его совести.

- Мне кажется, или мешок перевязан по-другому?

- Кажется. Забирай его быстрее, а то тут все пропахло им.

- Я еще отлучусь. По личным причинам.

- Тогда и мне тоже нужно.

- Следите за лошадьми. Потом поменяемся, и вы пойдете.

- Как скажете.

Парень направился вглубь леса. Остановившись у заваленного дерева, он просунул мешок под него. После чего руками засыпал снег и закидал ветками. Отойдя чуть дальше, Хоро расстегнул пуговицу и принялся за дело.

- Он ушел так далеко? Почему его до сих пор нет? Или ему по большому приспичило?

Выйдя из кареты, девушка стала осматривать окрестности. Подойдя к лошадям, она взяла их за морду.

- Что же вас так напугало? Лису что-ли ни разу не видели? М?

Медленно проведя рукой, Айлин погладила одну из лошадей. После чего стала рукой уводить дальше по телу.

- Госпожа Айлин. Что вы делаете?

Внезапно раздался голос Хоро, вернувшегося из леса, его лицо выглядело напряженным.

- Ой, ну наконец-то вы вернулись! Теперь я пойду.

- Будьте осторожны. Из-за снега не видны корни деревьев.

- А вы что, уже упасть успели?

- Нет, но я вас на всякий случай предупредил.

- Не переживайте, я не вы.

Усмехнувшись, Айлин пошла в лес. Пройдя вглубь леса, раздался резкий крик, пронзивший тишину.

- Госпожа Айлин, вы в порядке? Госпожа?

Не услышав ответа, Хоро быстро направился по следам, оставленным на снегу. Дойдя до Айлин, он увидел неожиданную картину. Айлин лежала на земле, споткнувшись о корень дерева. Ее лицо было прижато к земле в окружении чего-то неприятного. Судя по размерам, это были медвежьи какашки. Хоро не смог сдержать улыбку, хотя понимал, что ситуация была далеко не смешной. Он отвернулся, поставив одну руку в бок, а другой прикрыл рот, чтобы не выдать своего смеха.

- Может, хватит ржать? Ты поможешь?

- Не разговаривайте в таком положение, а то мне кажется, что все дерьмо вам в рот залезет.

Повернувшись к девушке, он заметил, что она сидит на снегу.

- Что, прости? Ты за кого меня принимаешь? А? Я прям, вижу, какой ты благородный рыцарь! Так и бросился помочь юной даме!

- Но вы не юны.

- Как ты смеешь мне такое говорить? Ты прекрасно же помнишь, что случилось не далеко от этого леса. Хочешь, чтоб повторилось?

- Прошу меня простить. Такого больше не повторится.

Ели сдерживая улыбку, Хоро подошел к Айлин и протянул ей руку, помогая встать.

- Надо чуть дальше отойти к чистому снегу. И вытереть лицо им потом о подол.

- У меня есть платочек.

- Чем мне сейчас поможет твой крохотный платочек! У меня все равно все платье в крови. В деревню нельзя в таком виде.

- Неужели вы голая, туда собрались?

- Ты сейчас серьезно?

- Возможно.

Собрав снег в руку, Айлин быстро скомкала его в шар, не раздумывая, она бросила снежок в лицо Хоро.

- За языком следи! Подлец!

- Простите.

Отойдя чуть дальше, девушка села у чистого снега. Взяв его в руки, она применила огонь.

- Вам помочь?

- Чем ты мне поможешь? Ртом греть будешь?

- Даже так. У мужчин намного руки горячее, чем у девушек. А так вы их отморозите.

Растопив снег. Айлин стала умывать лицо.

- Ну, так что? Помочь?

- Нет, спасибо.

Подойдя к Айлин, Хоро сел на корточки и схватил ее за руки. Переполненная недоумением, девушка посмотрела на парня с широко открытыми глазами.

- Ты что творишь?

- Я думал, вы их отморозили. Поэтому взял инициативу на себя.

Парень смотрел на ее руки с печальным выражением.

- Отпусти мои руки! Я не просила помощи!

- У вас лицо все еще грязное.

Улыбнувшись, Хоро отвернул голову.

- Руки убрал!

Выдернув руки из цепких лап парня, девушка провела рукой по своему лицу. После чего замарала лицо Хоро, оставив на его лице неприятный осадок и запах.

- Больше смеяться не будешь.

Встав, Айлин сделала всего шаг, но вдруг остановилась, почувствовав, как Хоро крепко держит ее за руку. Она обернулась и встретила его взгляд, полный игривого вызова.

- Госпожа, зря вы это сделали.

Встав с корточек. Хоро дернул девушку за руку.

- Что ты себе о себе возомнил?

Улыбнувшись, парень замахнулся рукой на Айлин.

- Ты что, страх потерял?

В лицо прилетел холодный снежок, скатываясь, он упал на землю.

- Один, один.

Сняв с себя пиджак, Хоро накинул его на Айлин.

- Можете отлучиться, только ненадолго. Нельзя оставлять лошадей одних надолго. Мало ли что случится.

- Паршивец!

- Как скажите.

Подойдя к карете, Хоро проверил лошадей. Убедившись, что все в порядке, он сел возле снега и стал оттирать лицо от остатков грязи.

- Я закончила.

- Что-то вы быстро.

Подойдя к девушке, парень вытащил платок из кармана. Раскрыв его, он внимательно осмотрел девушку с головы до ног, задержав взгляд на оголенных ногах.

- Где ваш подол?

- Оторвала и вытерла лицо. После чего избавилась от него.

Вытерев лицо об платок, парень убрал его обратно в карман.

- Вы не замерзнете, в карете?

- Почему ты стал обо мне беспокоится?

- Потому что изначально вы были в длинном платье и укрыты пледом. Но после всей ситуации мы избавились от всего. И ваши ноги остались голыми.

- Ты дольше языком мелишь. Запрягай лошадей.

Оттолкнув парня, Айлин подошла к карете.

- Подай мне руку.

Подойдя к девушке, Хоро помог забраться внутрь. Держа дверцу кареты, он оглядел Айлин.

- Что такое?

- Ничего, скоро прибудем. Будьте осторожны.

- Мидай, нам ещё долго?

Поднимаясь по возвышенности, я облокотилась о дерево.

- Судя по тому, как ты вздыхаешь, то скоро помрешь.

Повернувшись, Мидай ухмыльнулся.

- Не дождетесь.

- Мидай, мы полдня убили, на выход из леса. Неужели деревня так далеко?

Парень отвернулся и показал на большой валун.

- Если не ошибаюсь, то пройдя вон тот валун. Будет видна деревня с горы.

- Горы? Как мы на ней вообще оказались?

- Ну, я вас чутка в дебри завел. Поэтому приходится петлять.

Подняв руку, Мидай почесал затылок.

- Я знала это! Но почему я доверилась твоему чутью?

- Ну, извините. С каждым же так бывает. Тем более я брел в темноте.

- У нас ночное зрение, Болван! И ты хочешь сказать, что ничего не видишь?

- Заместитель, вы много придираетесь! Вы так не думаете?

Обойдя большой валун и несколько деревьев. Мы увидели пустошь. Пейзаж, что отпечатался в моей голове, остался со мной.

- Ухты! Как здесь красиво!

- Да, не поспоришь. А ты уверен, что ты нечаянно заплутал?

- Мне кажется, Мидай нас привел сюда намеренно, чтобы мы посмотрели на всё это.

Среди всего белого, что нас окутывало, были видны только деревья, ёлки и совсем не примечательная деревенька, которая находилась прямо у нас под ногами. Дым, шедший из горячих печей, так и поднимался вверх, создавая иллюзию уюта и тепла. Но в этом безмолвии зимнего пейзажа ощущалась какая-то особая магия. Снег, сверкающий на солнце, словно покрывал землю мягким одеялом, приглушая звуки и создавая атмосферу покоя. Я чувствовала, как холодный ветер щиплет щеки, но в то же время в груди разгоралась теплая искорка - это была ностальгия по детским зимним дням, когда мы с друзьями лепили снеговиков и катались на санках, смеясь до слез. Деревенька, хоть и не примечательная, казалась живой. Запах свежевыпеченного хлеба смешивался с ароматом хвои.

- Ваше Высочество. Вы слишком много болтаете.

Улыбнувшись, я подошла ближе к Занде и Мидаю.

- Как теперь спускаться отсюда будем?

- Кстати, об этом я не подумал.

- Мидай!

В один голос мы крикнули его имя, в воздухе повисло легкое напряжение, смешанное с весельем.

- Зато благодаря мне! Вы увидели это!

- Ищи спуск! Путеводитель!

Подойдя ближе к Мидаю, Занда дала ему подзатыльник.

- А вы, Заместитель, как всегда в своем репертуаре! Никогда не изменяете себе!

- Пошлите искать спуск.

Повернувшись, они направились в другую сторону. А я осталась, наблюдая за всем. Проведя рукой по волосам, я убрала их за ухо. Неожиданно подул холодный ветер и растрепал мои волосы.

- Ваше Высочество, не тормозите нас.

- Иду, иду. Надо как-нибудь сюда и Ноа привести. Такое не часто увидишь.

Повернувшись к ребятам, мы стали искать все возможные спуски с горы.

- Занда!

- Что такое?

- Подойди сюда! Скорее!

Раздвинув кусты, которые мешали девушке, она подошла ко мне.

- Что это за чертовщина?

- Мидай!

- Да, да. Звали?

Подойдя к нам, Мидай резко остановился, его взгляд застопорился на девочке, сидящей на холодном снегу у тропы, ведущей из деревни в лес. Она прижала голову ближе к коленям, словно искала утешение в собственных объятиях. Малышка выглядела такой хрупкой и беззащитной в своей тонкой сорочке.

- Судя по тому, как она одета. Можно было бы сказать, что она одна из наших.

Подняв взгляд с колен. Девочка начала плакать.

- Это не так. Она человек. Мы, в отличие от остальных стай, полностью белые, как снег. Черных волос мы еще не встречали. Так что не говори лишнего.

- Но почему она здесь? Она одета так, будто что-то случилось.

Опираясь на колено, Мидай погладил маленькую девочку по голове.

- Не бойся. Скажи нам, что здесь случилось?

Девочка что-то промолвила ели слышно.

- Что она сказала?

- Стихни. Не могла бы ты повторить? Только по громче.

- Папа….

- Папа?

- Он разгневался на меня.

Подойдя к малышке. Я села на корточки.

- Из-за чего?

Вытерев слезы рукавом, она показала на деревню.

- Папа от злости ударил маму. Она упала, а я убежала.

- Но почему в лес?

Посмотрев на Мидая, девочка расплакалась еще сильнее.

- Нда, тяжелый случай. Я, наверное, направлюсь в деревню и всё разведаю. Затем приду за вами.

- Ладно, мы. Но девочка замерзнет за это время!

- Предлагаешь мне взять ее с собой?

- Мы пойдем с тобой. Смысла нет идти туда одному. Девчонку мы возьмем с собой. Она укажет нам, какая из лачуг ее дом. И мы с Далией поспрашиваем у других всю ситуацию.

- Хорошо. Принято. Девочка, пойдешь ко мне на ручки?

- Я удивлюсь, если она так легко доверится Мидаю!

Встав со снега. Малышка протянула руки парнишке.

- Что?

- Я умею ладить с детьми. Так что не переживай.

- Ты грозился меня убить! А с ней так легко разговариваешь и ведешь себя спокойно!

- Прекращайте. Сейчас не до вас.

- Занда.

- Что такое?

- Я хотела спросить.

- Мы почти пришли. Пройдя вон ту извилистую тропинку. Мы будем на месте. Да? Девочка?

Наклонив голову. Мидай посмотрел на малышку.

- Она уснула. Хаа….

Почесав затылок. Мидай повернулся к нам.

- Что мне делать?

- Ничего. Продолжай идти.

- Просто позже разбудишь и спросишь.

- Эх. Ладно, все равно почти пришли.

- Не конюч.

Спустившись с горы, мы подошли к ближайшей хижине.

- Я тогда дальше пойду. С малышкой.

- Если что-то разузнаем или найдем, сразу придем к вам.

- Но вы же не знаете, где живут ее родители.

- Как закончишь, выйдешь на улицу и будешь ждать нас. А мы увидим тебя и придем.

- Думаешь, я так легко справлюсь? Или же долго буду возиться?

- Ты закончил? Хижин тут достаточно, так что мы вовремя придем. Что бы ни случилось.

Махнув рукой, я и Занда пошли проверять деревню.

- Занда, насчет моих слов…. Это скорее просьба об одолжении. Если появится Королева Далия, прошу, спроси у нее, как там дела в том мире. Я понимаю, что нет смысла, так как я туда не вернусь, но все же. Надеюсь, она проснется в моем теле. И проведет свою жизнь так, как она хочет. Очень печально так говорить, осознавая, что со своими родными я больше не увижусь.

- Хорошо. Смотри, там на скамье кто-то сидит.

Подняв руку, Занда указала нам дом, который явно давно пустует.

- Надо подойти.

Быстрыми шагами мы подошли к девушке.

- Простите. С вами все хорошо?

- Вы случайно не мама малышки? Что мы видели неподалеку отсюда?

Девушка сидела на скамье, согнувшись от холода, подобрав ноги к себе, она выглядела потерянной. Своим дыханием она грела ледяные руки.

- Вы вся в синяках!

Сняв с себя шаль, я накинула ее на мать малышки.

- Вы видели Данию?

- Да, если так ее зовут.

- Она сидела раздетая на горе. Так же согревала свои маленькие ручонки дыханием.

- Вот как. А я ее обыскалась.

Подняв голову, девушка встретилась с нами взглядом.

- Вы видите что-нибудь?

Подойдя ближе к девушке и сев на корточки, я помахала рукой перед ее лицом.

- Да, вполне нормально.

- Ваши глаза так опухли от слёз. Давайте обратно вернемся к вам домой?

- Я не могу. К тому же Дания. Она там так и сидит?

- Не беспокойтесь. Она уже наверняка дома. Со своим напарником мы разделились, поэтому малышка должна была показать, где находится ваш дом.

Подскочив с места, шаль, находившаяся на плечах девушки, спала на снег. Она побежала по дороге, по которой мы шли. Я замерла, глядя ей вслед, чувствуя, как в груди поднимается комок тревоги.

- Что случилось?

- Она сказала, что зря мы это сделали. Поднимите шаль. А я побегу за ней. Надо добраться до туда быстрее.

Подняв шаль со снега, мы с тревогой направились за девушкой. Добежав до переулка, мы заметили стоявшего Мидая у дома.

- Мидай!

Он стоял босиком на холодном снегу. С опустошенными глазами Мидай смотрел на небо. На его щеке был виден синяк. Добежав до него, мы остановились. Скрючившись, мы жадно вдыхали воздух, пытаясь восстановить дыхание.

- Мидай, ты в порядке?

- Вполне. А с вами что случилось?

- Девушка….

- А это, наверное, ее мать. Она вбежала и скинула меня с ее мужа, когда мы дрались. Я так красиво его разукрасил.

Выпрямившись, Занда подошла к парню.

- Я смотрю, ты тоже пострадал.

Подняв руку, Занда провела ей по лицу Мидая.

- Я думал, ты еще ударишь.

- Это тебе бы не помешало. Что с твоей рукой? Неужели он напал с ножом?

- Не порть атмосферу. Ах, это? Да, небольшая царапина.

Кровь с руки Мидая капала на снег, образуя пятно.

- Мы за него беспокоились. А он!

- Где малышка?

- Внутри.

- Давайте зайдем. Хоть выясним, что вообще случилось.

- Я тоже так думаю.

Выпрямившись, я подошла к дому.

- Заходим?

- Да.

Зайдя внутрь. Мы заметили, что малышка сидела в пледе возле камина. А ее мать тем временем обрабатывала синяки и порезы своего мужа. Взяв шаль из рук Занды, я подошла к тумбочке и положила ее.

- По его силе и то, как он боролся, я могу сказать, что он рыцарь. Но из-за того, что пьян, не особо владел своим состоянием. Поэтому у меня получилось выбить из его рук нож.

Подойдя к Мидаю, я осмотрела его с ног до головы.

- Кроме пореза на руке и синяка на лице больше ничего нет?

- Нет, это всё. Не переживайте.

- Это радует.

Тяжело выдохнув, Занда подошла к матери малышки.

- Вам помочь чем-нибудь?

- Мидай, у меня к тебе вопрос.

- Какой?

- Почему вы так относитесь к этой семье? Я думала, что ты, что она. Убьете их.

- Ты нас вообще не уважаешь? Ну и что, что мы лисы. Думаешь, сострадания нет? Мы не так жестоки, как вы. Да и на горе мы спрятали мясо. Переживать не о чем.

- Но….

-  Если требует того ситуация, то вы убиваете всех, никого не жалея. Мы же, если хотим питаться. То выбираем добычу. Так просто нападать на людей мы не будем. Тем более это деревня. Если что-то произойдет. То всё здесь поднимется на уши. Нам оно надо? Да и девочкой мы бы не наелись.

Ухмыльнувшись, Мидай посмотрел на меня.

- Жуть, какая. А насчет того парня? Почему вы не искали кого-то другого? Тоже животное, к примеру.

- Ой, всё прекращай! Иди, помоги Заместителю! Я девочку осмотрю.

- Простите, девушка…

- Называйте меня Заира. Мне двадцать пять, а дочке всего лишь пять годиков недавно исполнилось.

- Понятно. Но можно узнать, что с вами случилось?

Закончив с перевязкой. Заира встала с пола.

- Вам стоит помочь своему спутнику. Его рука вся в крови.

- Я бы не отказался.

Взяв ящик с тканями и мазями, я подошла к Мидаю. Поставив ящик на стол, и взяв парня за руку, я повернула ее ладонью к верху. От удивления мои глаза стали шире, после чего перевела взгляд на Мидая.

- Где?

- Упс! Инстинктивно.

Подойдя к раковине, я промыла Мидаю руку. После чего стала шептать.

- Я обмотаю твою руку. Чтобы не было подозрений.

- Простите. Не желаете поужинать? Я бы хотела вас отблагодарить.

- Я бы не отказался.

В один голос я и Занда воскликнули.

- Мидай!

- Ну, а что здесь такого? Малышка, ты в порядке?

- Да, спасибо вам за помощь. Господин Рыцарь.

- Прости, но я не Рыцарь.

Почесав затылок. Мидай подошел к девочке и взял за руки.

- Называй меня просто. Хм… Братик Мидай.

- Хорошо.

Улыбнувшись, девочка встала, и плед, находящийся на ее плечах, спал на пол.

- Что такое?

Подойдя к Мидаю, она обняла его.

- Дания, помоги маме накрыть на стол. Чтобы отблагодарить наших гостей за помощь.

В ее голосе звучала мягкость, но в то же время и настойчивость, как будто она пыталась создать уют в этой напряженной ситуации.

Я подошла к Заире.

- Давайте мы вам тоже поможем. Как раз пока будем помогать. Можете рассказать о случившемся.

Занда, сидевшая на полу, встала и приподняла мужчину.

- Куда его положить?

- А, простите. Сейчас подготовлю кровать.

- Заместитель, давайте я сам. Мало ли что он еще учудит.

Подойдя к девушке, Мидай перехватил мужчину. Выйдя из комнаты, Заира указала на кровать.

- Заносите его сюда.

Зайдя внутрь, Мидай аккуратно спустил мужчину с плеча на кровать, уложив его. Заира подошла к мужу, сняла лишнюю одежду, и укрыла одеялом.

- Вы спите в одной комнате с дочкой?

- Нет, эту кроватку мы хотели продать после того, как она перестала в ней спать. А так у нас есть еще одна комната. Мы ей долго не пользовались, поэтому там много не нужных вещей. Некоторые из них можно продать, а какие и просто выкинуть.

- Хотите сказать, что малышка спит там?

- Да, раз ей уже пять лет, то пора иметь и свою комнату. Поэтому мы с мужем….

Подслушав разговор, я нехотя перебила Заиру.

- Простите, что перебиваю. А где у вас находится картошка?

- А? Да, конечно, сейчас покажу.

Не дойдя до выхода, Мидай схватил девушку за руку.

- Часто он вас так избивает?

- Вас это не касается.

Выдернув руку, Заира вышла из комнаты. Накинув плащ, она вышла на улицу. Выйдя из комнаты, Мидай закрыл дверь. Спустя некоторое время девушка зашла с ведром картошки.  Поставив его у стола, она сняла накидку и повесила на гвоздь у входной двери. Подойдя к столу, за которым сидела Занда и ее дочь, она начала вытаскивать кухонные приборы из ящика. Тем самым накрывая на стол, расставляя на него кухонные приборы и тарелки.

- Вы же понимаете, что такими темпами вы от него не сбежите?

Подняв взгляд со стола, Заира посмотрела на Мидая. Её глаза были полны слез.

- Я не брошу его! Он и Дания - всё, что у меня есть! Всё было хорошо….

- Но сегодня явно не лучший день! Раз все дошло до такого!

- Сегодняшнее утро было вполне обычным. Я, Дания и Тимей ездили вместе со старостой деревни на базар за покупками. Мы так делаем, потому что не имеем своего коня и повозку. Выехав за пределы столицы, мы поселились в тихой деревне. Так как тут спокойно и можно выращивать свои овощи. Недалеко от деревни есть поля, разделенные для жителей этой деревни. Здесь жить весьма удобно и приятно. Но сегодня я с мужем разлучилась, он сказал, что пойдет в оружейную. Я же с малышкой направились за овощами. Набрав то, что нам было необходимо, мы отнесли в повозку. После чего подошли к ювелиру, что находился на улице. Конечно, я знаю, что он продает ворованные вещи. Мы и не планировали что-то у него покупать. Дания всегда смотрела на одно ожерелье. Естественно оно нам не по карману. Но несколько монет у меня всё же было. И я решила купить кулон, на котором изображен герб луны и меча. После того, как я купила его, мы направились в повозку. По дороге к ней нам попался Тимей. На тот момент он уже был пьян. Увидев кулон в руках Дании, он выхватил его.

- Где ты его взяла? Своровала?

- С чего ты решил, что он сворованный?

- А что? Хочешь сказать, что нет?

- Нет, я купила его для дочки. Верни его ей!

- Зачем? Мы что, богатыми стали? То ты копейки бережешь, то раскидываешься ими.

- У тебя же было детство? Ты тоже хотел чего-нибудь. Так почему я не могу это позволить нашей дочери. Я купила всего лишь кулон. А не что-то дорогое. Я потратила на это не последние деньги.

- Отдай обратно его хозяину лавки. Не тратьте деньги на всякие безделушки.

- Папа, не надо, оставь его мне. Я буду его беречь! Правда!

- Что ты вообще несешь? Я сказал, отнеси!

- Тимей! Прекрати! Что случилось? Почему ты себя так ведешь? Это просто кулон. Я не буду что-то покупать еще. Пошли в повозку.

- Если увижу еще раз эту безделушку, то выкину.

Выхватив кулон из рук Тимея, я отдала его Дании, после чего загородила ее собой.

- Только попробуй.

- Ц. Божечки! Госпожа Заира. Не поделитесь своей храбростью?

После чего он наклонился ко мне. От него так несло алкоголем, что я оттолкнула его от себя. Я не ожидала, что он упадет. Вскочив с земли, Тимей поднял на меня руку. Повезло, что неподалеку проходил его знакомый рыцарь. Подойдя к нам, он успел остановить руку.

- Тимей! Что ты творишь? Почему ты так себя ведешь?

- Рецен! Спасибо тебе огромное.

- Госпожа Заира, что происходит? Тимей же никогда не поднимал на вас руку! Что это значит? Неужели он выпил?

Подойдя к Тимею вплотную, Рецен наклонил голову и почувствовал запах алкоголя.

- Я сама не знаю. Мы разлучились ненадолго. А когда вернулся, то в таком виде.

- Слышь! Рецен отпустить не хочешь?

- Вы сюда на чем прибыли?

Отойдя чуть дальше, Дания показала на повозку старосты.

- На вон той повозке.

- Хорошо.

- Э! Ты хоть меня слушаешь?

Завернув руку за спину Тимею, Рецен легким движением его вырубил.

- Госпожа Заира, я его отключил ненадолго. Вы же сейчас отправляетесь домой?

- Да.

- Думаю, к тому времени он очнется.

Подняв Тимея, Рецен уложил его в повозку.

- Больше я не могу вам помочь. Надеюсь, завтра он вернется на службу. И расскажет, в чем же дело.

- Я даже не знаю, что произошло. Самой интересно. Спасибо тебе за помощь.

- Не благодарите. Прощайте.

Поклонившись, Рецен покинул нас. Некоторое время мы просидели в повозке, дожидаясь старосту. Домой мы прибыли уже после обеда. Староста помог завести мужа домой и уложить его. Пока я занималась своими обязанностями по дому, Дания играла в комнате. Накрыв на стол, я стала звать Данию кушать. Потом в какой-то момент я вышла на улицу за дровами. А зайдя внутрь, я затопила камин.

- Я тебе что говорил? Насчет этой веревки?

- Этот кулон мне купила мама!

- Дай сюда!

- Нет!

Открыв дверь в комнату, я заметила, как Тимей выдернул из рук Дании кулон. Она упала и ударилась о шкаф. Ринувшись к Дании, я отгородила ее от мужа.

- Что ты творишь? Уходи! Выметайся отсюда!

- Дания?

- Только тронь ее еще раз! Я тебе лично руки обломаю!

- Ты то?

- Дания. Беги отсюда!

- Заира я… Дания! Стой!

Откинув дочку из комнаты, я осталась одна с мужем. Любыми усилиями я пыталась удержать его. В какой-то момент он ударил меня так, что я потеряла сознание. Очнувшись, я лежала у него на коленях.

- Заира, прости меня. Я не хотел с тобой так поступать. Куда же подевалась Дания?

Вытерев слезы с его щек. Я встала и направилась на поиски Дании. Кроме деревни она не могла никуда уйти. Обойдя всё вокруг, я так ее и не нашла. Но позже я села на скамью и разревелась. Потом пришли вы.

- Заира….

Подойдя к ней, я обняла ее.

- Сейчас из-за сложных периодов. Он стал срываться на нас.

- В семье нет таких периодов. Каждый момент ваших ссор должен обсуждаться, чтобы не было такого, как сейчас.

- Несколько дней он старался не повышать голос, но иногда все же срывался. Потом стал придираться, когда стали надолго задерживаться на улице.

Отстроившись от девушки, я вытерла с ее глаз слезы рукой.

Подойдя к нам. Мидай сел за стол.

- Он же рыцарь? Вы не пытались разузнать, что случилось? Особенно то, что сейчас происходит в столице или за ее пределами.

- Если бы я это знала, думаете, что-то бы изменилось?

Внезапно у девочки зажурчал живот. Обхватив его руками, она сжалась.

- Мам, а мы кушать будем?

Улыбнувшись, она посмотрела на мать.

- Да, конечно. Я думаю, нам стоит прекратить это обсуждать.

- Давайте решим так. Как ваш муж проснется, мы сядем и обговорим всё.

- Это ваши семейные обязанности.

Встав из-за стола, Занда подошла к раковине.

- Мы останемся до тех пор, пока не выясним ситуацию. Кто знает, как всё обернется.

- Простите меня.

- Не переживайте, всё будет хорошо. Не могли бы вы дать чашку для картошки и очистков?

- Точно.

Посмеявшись, мы принялись готовить. Заира поднесла картошку к камину.

- Садитесь сюда. Здесь теплее.

После чего Заира принесла чашку с водой и ведро для очисток. Занда и я принялись за нее. Я чистила, Занда тем временем ее мыла. Заира же подготавливала все для приготовления супа.  А Мидай тем временем с девочкой стали подкидывать дрова в камин.

Закончив со всеми приготовлениями, мы сели за стол.

- Всем приятного аппетита.

Улыбнувшись, Дания посмотрела на меня.

- Спасибо вам огромное за помощь. Если бы не вы. Не знаю, чтобы с малышкой случилось. В нашу деревушку не так часто кто-либо заходит.

- Не стоит благодарить. Заира, надеюсь, у вас все наладится.

- Я тоже надеюсь.

Перебив Занду. Из комнаты вышел Тимей и подошел к столу.

- Заира. Прости меня, пожалуйста.

Встав из-за стола, Заира подошла к мужу.

- Давай поговорим. Скажи мне честно, что случилось? Поговори со мной. Давай обсудим всё, что с тобой сейчас происходит. Не просто так же на меня это всё выливается. Если тебе сложно, поговори со мной. Но не смей срываться на нашу дочь. Ты понимаешь, что этим ничего не решить. Так что давай обсудим всё здесь и сейчас. Прошу, не уходи от ответа и скажи всю правду. Садись за стол, поешь. Эти две девушки и молодой человек. Те, кто мне помог найти Данию, и помогли мне разобраться во всем. Вся поддержка, что должна была исходить от меня к тебе. Абсолютно пропала в тот момент, когда ты поднял руку на Данию и меня. Я подумала от тебя уйти, когда представится случай, но я не могу тебя бросить. Лучше дай мне разобраться во всём и не делать поспешных выводов.

- Ты хотела уйти?

- После твоих поступков. Ты хочешь, чтобы я смогла думать о чем-то другом? Терпеть тебя и дальше?

Мидай наклонился ко мне. Стараясь тихо шептать на ухо.

- А мы здесь не лишние?

- Нет, сиди и кушай.

- Но после таких разговоров. Кусок в горло не лезет.

Подняв взгляд с тарелки, я заметила, что на меня смотрит Занда. Отстранившись, Мидай тоже это заметил.

- Всё в порядке.

Кивнув ей, мы посмотрели на Заиру и Тимея.

- Прости меня.

- Хватит извиняться. Ты выглядишь жалко.

- Да, может, так оно и есть.

- Хватит тянуть резину. Рассказывай уже.

- Занда!

После того, как я окликнула Занду, она продолжила ужинать, как ни в чем не бывало. Что ж с ней поделать. Но другого ожидать и не стоило. Она права. Внезапно у Тимея заурчал живот. Усмехнувшись, он улыбнулся.

- Садись, сейчас тебе накладу.

- Хорошо, спасибо.

Сев за стол, он посмотрел на каждого из нас.

- Простите, что доставили вам хлопот.

Оглядев Тимея, я заметила кулон в его руке.

- Ничего страшного. Закончив с ужином, мы хотели бы послушать вашу историю. Вы не плохой человек. Ваша жена сказала, что вы рыцарь. Неужели что-то случилось на службе?

- У нас сейчас ситуация складывается не очень удачным образом.

- А вот тут поподробнее.

Пододвинув стул, Мидай выглянул из-за меня и стал внимательно слушать.

- Ты ужинать то будешь? Больше ворчал.

- Не перебивай, ему и так трудно говорить. Прошу, продолжайте.

- Не беспокойтесь. За все время я первый раз выпил. Да и к тому же у меня не переносимость алкоголя, поэтому так быстро пьянею. И не слежу за языком.

- Вам, как рыцарю, вообще не полагается пить.

Встав с места, Тимей подошел к Дании. После чего обнял и надел кулон на ее шею. Подойдя к столу, он сел на свое место.

- Тоже верно. Я обычно охраняю врата столицы, не пропускаю чужеземцев. Но недавно стали приходить совсем не желанные гости. Как бы я их не выгонял, они находили новые лазейки. Недавно вообще пытались замаскироваться под девушек. С одной стороны и смешно, но это работорговцы. Заходили они с пустыми повозками, но обратно выходили с молодыми девушками.

- Так какая причина ваших скандалов с женой?

- Вот тут - то самое интересное. Недавно слышал, что Ее Высочество выходит замуж за герцога.

Услышав это, я поперхнулась.

- Ваше Высочество! Ты в порядке?

После слов Мидая я наступила ему на ногу.

- Ай! Ай! Ай! Ты что творишь?

- Ой, прости! Я хотела встать!

После чего я посмотрела на Занду. Она поняла, что Мидай ляпнул лишнего.

- Заира! Не могла бы ты подать воды?

Отвернувшись от нас, она пошла за водой. Тимей же поставил руки на стол, скрестив пальцы между собой.

- Кстати говоря. Госпожа, вы похожи на Королеву.

Встав с места, я подошла за полотенцем к раковине.

- Вы её видели?

- Что за глупый вопрос? Я служу императору и его детям. Как я мог не видеть Королеву. Тем более что она раньше выезжала за пределы столицы. И вот я сегодня слышал слух, что она выезжала вчера.

Сев на место, я вытерла полотенцем руки и положила на стол. Заира же подошла к столу и поставила возле меня стакан.

- Кстати, поговаривают, что Королева пропала. Со вчерашнего дня от нее нет вестей.

- С чего вы так решили?

- Она выезжала к родителям герцога, но так и не вернулась. И, кстати, сегодня видели поисковых служащих. Их было около семи? Вроде как.

Заира села за стол возле Тимея.

- Так-то оно верно. Император не стал бы просто так их привлекать. Мои друзья, которые служат со мной, недавно говорили, что работорговцев редко видно. Я вот думал несколько дней, не замышляют ли они чего. Поэтому стал беспокоиться за девочек.

Посмотрев на Данию, Тимей продолжил.

- Когда они перевозили девушек, среди них были и маленькие дети. Поэтому я почти не разрешал девочкам покидать деревню. Я не знал, как эта ситуация сложится в дальнейшем.

- Ты мог нам сказать. А так ты просто не давал нам прохода.

- Поэтому, как нам нужны были какие-либо покупки в столице, я старался ездить один. Сегодня мы решили съездить вместе. Но пока мы ехали, я наслушался много разного. Внутри меня нарастало беспокойство, я понимал, что должен быть рядом с семьей, но вместо этого чувствовал себя отстраненным. Разлучившись с женой и дочкой, я пошел к своему отряду. В наряде был Рецен и новенький, заступивший на смену второй раз. От него я узнал, что работорговцы вчера кого-то искали. Вроде двух девушек. Они обошли столицу, а позже, как выяснилось, направились в лес. Как раз он находится неподалеку от нас. Я почувствовал, как в груди у меня сжалось от тревоги. Мысли о том, что кто-то может пострадать, не давали мне покоя. Я знал, что должен был действовать, но вместо этого зашел в трактир. Я хотел выпить, чутка пива, чтобы успокоить нервы, но эмоции меня захлестнули, и выпил не одну кружку. После этого я мало что помню. И да, два дня назад я подумывал уйти из рыцарей. Может заработок и неплохой. Но я хотел уделять девочкам больше времени. Внутри меня нарастает гнев на самого себя за то, что не смог быть тем, в ком они нуждались. Как видите, с этим я справляюсь намного хуже. Да и к тому же чуть семью не потерял из-за того, что просто не смог поговорить.

- Лучше оставайся так же рыцарем. Если уйдешь оттуда, то навряд ли найдешь какую-либо другую стоящую работу.

- Господа, мне хотелось бы узнать. Откуда же вы прибыли?

Посмотрев на Занду, я поняла, что чем больше мы таим, тем больше трудностей у нас возникнет.

- Мы потерялись….

- Прости, Занда. Но я тебя перебью.

Встав из-за стола, я посмотрела на Тимея и Заиру.

- Я Ваше Высочество Далия.

- Сама за это мне на ногу наступила. Сама всё выдала.

- Простите, что доставили вам хлопот.

- Ваше Высочество, не извиняйтесь. Это мы виноваты, что вас не признали. И вели себя неподобающе. Мы доставили вам хлопоты, еще и приняли вас неподобающе.

- Не беспокойтесь. Да, как и сказал ваш муж. Я следовала со своим экипажем к Герцогской семье. По пути на нас напали, поэтому сейчас я нахожусь у вас.

- Вы сбежали?

Посмотрев на меня, Тимей был полностью серьезен. Его нежный взгляд изменился мгновенно.

- Изначально они напали на нас. После чего разлучили меня и моих спутников. Я не знаю, где они сейчас находятся. Меня отвезли в другую хижину, там я встретила Занду. После этого мы попробовали сбежать. С трудом, но у нас получилось. Уйдя дальше вглубь леса, нам попался Мидай. Он как раз искал Занду. Удивительно, что нам вообще получилось встретиться в тот момент. Мы сидели у костра, который развели. Услышав шорох неподалеку, из кустов вышел Мидай. Ночь мы провели в лесу, а потом направились дальше, пытаясь найти какую-нибудь деревню. И вот мы оказались на горе. После того, как мы осмотрели окрестности, я заметила вашу деревню. Найдя спуск с горы, мы увидели раздетую маленькую девочку, сидящую у тропы. Расспросив ее, мы спустились вниз и начали искать дом. Мидай направился к вам. Я и Занда хотели поспрашивать местных, есть ли ночлег и что случилось с вашей семьей. Но по пути нашли вас, Заира. Ну, а потом, как вы знаете, мы оказались все здесь.

- Можно спросить? Те, кто вас похитил, работорговцы? Я же правильно понял, что сейчас они ищут вас?

- Да, возможно, так оно и сеть. Меня хотели продать по высшей цене. Сами понимаете, благородная кровь. Деньги весьма хорошие бы выручили.

- Я бы не отказался тебя продать.

Посмотрев на Мидая, я ударила его по затылку.

- Понятно. Уже стемнело. Думаю, вам, правда, нужен ночлег. У нашего старосты есть трактир для путников. Стоит сходить и спросить его.

- Кушайте, Тимей вас потом проводит.

- Благодарю вас.

- Королева.

- Можно просто Далия.

- Но так нельзя. Я вам служу. Потому не имею права называть вас упрощенно.

- Тимей, вы же понимаете, что нельзя распространять то, что здесь была Королева. Поэтому, пожалуйста, придерживайтесь нашей просьбы.

- Хорошо, я вас понял.

Закончив с ужином. Мы стали помогать с мытьем посуды. Один из нас мыл, другой убирал.

- Ваше Высочество, вам правда не стоит нам помогать! Сядьте и отдохните!

- Ничего страшного. Я ведь делаю это по своей инициативе. Почему я не могу сделать то, что я хочу?

- Но вам правда это не стоит делать.

- Заира. Если Королева хочет, то пусть делает.

Мидай тем временем сидел у камина вместе с Данией на коленях, читая малышке книгу.

- Я сомневаюсь, что ты сможешь ее переубедить.

- Мидай, да, ты попал прямо в точку.

- Куда? А?

Посмотрев на малышку, Мидай заметил, что она уснула.

- Заира, подготовь кровать. Дания уснула.

- Хорошо.

Выйдя из кухни, Заира направилась в комнату. Оглянувшись, я заметила, как Мидай смотрит на малышку ласковым взглядом.

- Занда.

- Да?

Домыв тарелку. Она подала ее мне.

- Я думаю, что вы с Мидаем будете отличной парой. Ты смотрела на него как на мужчину? Или только как на брата?

Вытерев тарелку, я убрала ее в шкаф. Посмотрев на Занду, я заметила ее красные щеки.

- Я хочу сказать, что отцом он был бы весьма хорошим. В первый раз вижу, как парень относиться к детям хорошо. К незнакомому ребенку он относится куда внимательнее, чем я ожидала.

- Я тоже так думаю. Но сомневаюсь, что у нас что-то получится.

- Простите, что влезаю, но могу дать несколько советов.

- Тимей, вам следует давать советы не нам, а Мидаю. У нас разные взгляды, поэтому, думаю, ему вы больше поможете, чем нам.

- Обидно такое слышать. Но вы правы. Какие я могу дать вам советы. Девушки – это одно, а парни – другое.

- Я рада, что вы меня поняли. Мы с посудой закончили. Думаю, нам уже пора.

- Я тоже всё.

Из комнаты вышел Мидай и Заира. Встретившись взглядом с Мидаем, Занда отвернулась.

- Заместитель, что я сделал? Почему вы так реагируете?

- Почему вы называете Занду заместителем? А не по имени?

- Она заместитель главы деревни. Поэтому я привык так называть. Да и думаю, мне так удобнее.

- Ах, вот оно как. Кстати, Занда, думаю, вам нужно приодеться. Не будете же вы и дальше ходить в сорочках. Я посмотрю что-нибудь из старых вещей, и Мидаю тоже поищу.

Сказав это, Заира и Тимей направились в свою комнату. Некоторое время спустя они всё же вышли.

- Мидай, не могли бы вы зайти?

- А? Да, конечно.

Встав со стула, Мидай направился в комнату. Вместе с Тимеем.

- Мы подобрали одежду, которое Тимей не носил долгое время. Надеюсь, она не маленькая для Мидая.

На кухне.

- Любопытно, как он выглядит теперь?

- Занда. Вам так интересно?

- Почему бы нет?

Улыбнувшись, Занда посмотрела на меня.

- Я тебя понимаю. Когда Ноа к нам приходит, он одет в одежду, которая стоит этого. Иногда невозможно оторвать от него взгляд.

- Судя по всему, вы счастливы с Герцогом.

Встретившись взглядом с Заирой, мы обе улыбнулись.

- Он весьма приятный человек и старается уделять мне столько времени, сколько может. Не мужчина, а мечта.

- Кстати, не хотела перебивать. Но, Занда, почему вы в сорочках? Я понимаю, вас, скорее всего, переодели. Но Мидай….

- У нас в деревне просто так принято ходить.

- В сорочках? Как вы так живете?

- Мы привыкли. Но когда у нас сильные заморозки, иногда мы всё же одеваемся теплее.

- Это же так жестоко!

- Думаете? К холодам мы привыкли. Поэтому и не возражаем.

- Божечки.

Удивившись, Заира закрыла рот рукой.

- Поприветствуйте благородного паренька! И высок! И скромен!

- Мидай и скромен? Я думаю, ваш муж оговорился.

- Ничего страшного. Пусть презентует.

- Может по виду этот парень и легко одет, но тепло и знатно!

- Тимей, вы больше говорите. Мидай столько похвалы не заслуживает, как вы его описываете.

- Кхм. Может, так оно и есть.

- Тимей и Далия. Я вообще-то вас слышу!

Выйдя из комнаты, показался высокий парень, одетый в серую рубашку, поверх накинута теплая черная кофта и черные брюки. Посмотрев на Занду, Мидай зачесал челку назад.

- Ну? Как вам?

- Весьма недурно.

Встав с места, я подошла к Мидаю и начала осматривать его одежду. Ощупав его одеяние, я убедилась, что оно теплое. Как и сказал Тимей. На вид, возможно, Мидай легко одет, но ощупав, могу сказать обратное. Что рубашка, что кофта весьма теплые. Они подшиты изнутри теплыми тканями. Как выяснилось, брюки так же прошиты.

- Занда, теперь ваша очередь. Пойдемте.

Теперь Занда и Заира зашли в комнату. Тимей и Мидай сели за стол.

- Ну как? Я неотразим?

- Лучше не приближай ко мне свое лицо. А то пощечину отхватишь.

- Я просто спросил. Что так агрессивно?

- Тимей. Вы поговорили?

- Да, уроки любви я уже дал.

По Тимею можно сказать, что у него будто вырос нос, как у Буратино.

- Радует. Ну что думаешь, Мидай?

- Ты о чем?

- Ты сейчас издеваешься?

- Нет.

- Тогда что ты думаешь по поводу Занды? Точнее, твоего Заместителя деревни.

- Ты сейчас спрашиваешь? Про должность?

- Тимей. Вы точно с ним поговорили?

- Да понял я, о чем ты. У Занды сейчас будет много хлопот по возвращению в деревню. Если мы еще и Главу встретим. То не сомневаюсь, что нас не только отчитают. Что Занда, что я покинули деревню. Хотя не имели право. Поэтому сейчас говорить о любви не уместно.

- Вас же не вечно будут за это отчитывать. Ты так говоришь, будто заинтересован в ней. Но большего не хочешь. Хотя сам смотришь на Занду точно не взглядом друга. Думаешь, это не видно? Может, вы и пробыли долго вместе. Но это не значит, что ваша любовь будет ошибкой. По вам обоим видно, что есть взаимные чувства. Просто, что ты, что Занда не хотите это признавать. И то, что ты раскрылся ей в лесу. Думаешь, она не подумает о тебе, как о любимом человеке?

- Ее Высочество верно говорит. Зачем упускать то, что вам дорого? Вам по двадцать с лишним лет. Сколько вы будете бегать друг от друга? А если за ней приударит другой юноша? Что делать будешь? Примешь? Или попытаешься себе забрать свою любимую?

- Вы так рассуждаете, будто это так легко.

- Да ты даже не старался что-либо сделать, в ее сторону.

- Вы так уверенны, что она будет со мной?

- Почему бы и нет?

- Госпожа Занда не тот человек, который легко примет мои чувства. Далия, ты же прекрасно знаешь, как она себя ведет, когда она не в духе.

- Ты трус. Вот что я могу сказать о тебе. Ты просто ищешь отговорки. Хотел бы уже давно предпринял что-нибудь. Я больше не вижу смысла с тобой разговаривать. Ты как упертый баран. Не хочешь – не действуй. Рано или поздно вспомнишь наши слова и тогда поймешь, что надо было прислушаться.

- Ребят. Может, хватит ссориться?

- Заира. Вы давно тут стоите?

- Нет, только вышла. Но ваши препирания слышны даже в комнате. Не могли бы вы по тише? Все же Дания спит.

- А! Простите, пожалуйста. Больше не будем.

Кивнув, Заира повернулась к комнате.

- Занда, можешь выходить.

Из комнаты вышла Занда, одетая в платье до полу. Вроде простое платье и весьма скромное. Но на ней оно смотрелось весьма эстетично. Не мешкая, Мидай встал со стула.

- Заместитель, вам очень идет. Хоть оно и простое, но на вас выглядит весьма роскошно.

- Это, наверное, из-за того, что раньше я не носила такую одежду. В ней не привычно. Но в то же время комфортно. Заира, спасибо вам огромное за платье.

- И спасибо, что приняли таких гостей, как мы.

Никогда не думала, что Мидай умеет говорить такие слова. Встав со стула, я задвинула его.

- Я думаю, нам пора.

- Ваше Высочество, а как же ваш наряд?

- Мой? Но я в нем не нуждаюсь.

- Но ваши ноги оголенные, тем более что платье порвано. Как я могу отпустить вас в таком виде?

- Далия, не отказывайся от доброты. Тебе правда стоит приодеться. Ты же не будешь и дальше расхаживать в порванном платье.

- Я вам тоже платье нашла. Пойдемте, не стесняйтесь.

Схватив меня за руку. Заира увела в комнату.

- Вот, оденьте его. Я понимаю, что оно не роскошное.

- Можете не переживать по этому поводу. Мы же с вами договорились, что Королевы здесь нет.

- Как скажете. Вам помочь?

- Благодарю, как раз это не помешало бы.

Переодевшись, мы вышли из комнаты.

- Ну как?

- Вам очень идет!

Взяв за края подола, я поклонилась. Показав тем самым, что благодарна похвале.

- Теперь мы можем отправляться?

Повернувшись, я посмотрела на Заиру.

- Да, уже пора. Надеюсь, староста еще не отдыхает.

Переодевшись, мы были готовы выходить.

- Простите. Не могли бы вы надеть эту обувку? Хоть она и старая, но не думаю, что будет уместно ходить босым.

- Заира, мы доставили столько хлопот. А вы так добры к нам.

- Ну что вы, если будете мимо проезжать, то просто к нам зайдите. Хоть так и говорю, но навряд ли такое случится….

В глазах Заиры блеснула искорка надежды.

- Не переживайте. Если у Королевы Далии не получится. То мы с Зандой будем рады вас навещать и помогать.

- Вы очень добры. Гостям мы всегда рады.

Надев новую обувку, Мидай осмотрел меня и Занду с ног до головы.

- А вам очень идет.

Сказав это, он покраснел и отвернулся.

- Неужели тебе нравится?

- Ты - нет. А вот Заместителю очень идет.

- Да как ты посмел!

Подойдя к Мидаю, я ударила его по голове.

- Возьми свои слова обратно!

- А ну прекращайте!

- Да они как дети малые.

Посмотрев на Заиру, Тимей улыбнулся и подошел ее обнять.

- Прости меня.

- Вам пора.

Девушка остановила мужа, схватив его за лицо. Тимей стоял с распростертыми объятиями.

- Ха?

- Я тебя так быстро не прощу. Поэтому отцепись и идите к старосте.

- Да как так-то?

Взяв за шиворот Мидая и Тимея, Занда вышла из дома.

- Простите, пожалуйста.

- Не переживайте. Надеюсь, по пути вы успеете проучить Тимея.

- Ха-ха. А вы добро даете?

- Почему бы и нет? Ха-ха!

- Ну что же, думаю, пора прощаться, а то ребята замерзнут.

- Да, конечно. Я так понимаю, вы утром отправляетесь?

- Да, у старосты мы разузнаем дорогу, потом направимся в замок или же в Герцогство. Ну что же, до новых встреч. Надеюсь, они скоро настигнут.

- Я тоже. Прощайте, Ваше Высочество.

- Теперь я становлюсь Госпожой.

После наших разговоров Заира поклонилась. Махнув рукой, я вышла за пределы дома.

На улице стоял Тимей и спорил с Мидаем. В объятьях парнишки уютно устроилась Занда. Я не могла не улыбнуться, глядя на эту сцену.

- Что это у нас? Воркуете, пока меня нет? Как же так? Я бы тоже хотела понаблюдать за развитием вашей любви.

- Далия, всё не так!

- Правда, что-ли? Тогда что ты делаешь в объятьях Мидая?

- Ты всё не так поняла. Просто Занда замерзла, поэтому я решил согреть ее так.

- Не верю.

- Королева!

- Тимей, тише! Ты меня сейчас сдашь со всеми потрохами!

- Последнее было лишним.

- Нам пора, хватит спорить. Мидай, можешь меня отпустить. Я согрелась.

- Так это правда?

Покраснев, Занда отвернулась.

Вот тебе и романтика. Не ожидала, что так все повернется.

- Но Заместитель!

- Что? Тебе мало объятий? Хочется чего-то большего? А недавно ты утверждал….

Подойдя, Мидай закрыл мне рот.

- Прекращай!

- Нам пора! Так мы провозимся намного дольше, чем рассчитывали. Вы только и успеваете, что припираетесь. Кстати, дом старосты находится в самом конце.

- Тут домов не так много. Думаю, минут пятнадцать займет.

- Да, примерно так. Всё, спор закончился? Можем отправляться?

- Не переживай, Тимей. По дороге у них хоть как ссора завяжется.

- Да, Занда, ты права.

Обговорив все детали, мы направились к хижине старосты. По дороге и правда, что я, что Мидай успели поцапаться. Но до драк не дошло. Если так подумать, меня уже ищут. Но почему так долго? Неужели мы так далеко забрели? Императорские поисковые служащие, видимо, плохо работают. Да и если так посчитать, то прошло всего два дня. Не верится даже.

- Мы пришли.

Открыв дверь, Тимей пропустил нас первых. Вроде и простой дом, но такой комфортный.

- Староста, скорее всего, не спит, раз камин еще не потушен. Вы пока постойте здесь, а я поднимусь на второй этаж.

- Хорошо.

- Господин Раста! Вы еще не спите? Господин Раста!

- Нет, нет. Сейчас подойду.

Из-за угла вышел мужчина. Ему было около 45, его простая, но крепкая одежда подчеркивала крупное телосложение и мускулы, которые говорили о многолетнем труде. Я не могла не заметить, как одна из пуговиц на его рубашке, казалась, вот-вот оторвется.

Спускаясь с лестницы, он положил руку на плечо Тимея, его лицо озарилось улыбкой. Казалось, мужчина, был не просто знакомым, а настоящим другом.

- Вы как раз вовремя. Как ваше состояние?

- Вполне нормально. Но женушка сказала к ней не прикасаться. После того, что я учудил дома.

- Ха-ха. Не сомневаюсь. А? А это кто?

- Простите, мы путники. Не найдется ли у вас ночлег?

- Да, это Далия, Занда и Мидай. Они проходили мимо моего дома и спросили помощь. Я решил, что у вас найдется комната для них.

- Ах, вот оно как. Ну, могу сказать, что вы чутка опоздали. Простите.

Спустившись с лестницы, мужчина подошел к нам. И почесал затылок.

- Ко мне только что зашли два путника. Если хотите, то можете с ними поговорить. Может, решите, как спать. Просто у меня всего две комнаты и там по 2 кровати. Я, правда, не знаю, что с вами делать. Но и отпускать не вижу смысла. Раз ночевать негде.

- А где сейчас они находятся?

- Кхм. Господа, не могли бы вы спуститься?

Из-за угла показалась девушка в белой сорочке и парень в рыцарском костюме. Подождите, эти наряды весьма мне знакомы.

- Это же….

- Ваше Высочество!

- Хоро!

Хоро быстро спустился с лестницы и подбежал ко мне.

- Как вы? С вами всё хорошо? Не пострадали?

- Со мной всё в порядке. Но как вы здесь оказались?

С лестницы спустилась Айлин. Подойдя к нам, она посмотрела на Занду и Мидая с презрением.

- Какого черта вы здесь делаете?

- Г- Глава!

- Я задала вопрос.

- Айлин, прости, что перебиваю, но, думаю, не стоит здесь разбираться.

Оглянувшись, я заметила взгляд старосты и его открытый рот. Отведя его в сторону, Тимей пытался его успокоить.

- Давайте направимся в комнату, там всё и разъясним. Простите, староста. Не могли бы мы подняться наверх?

- Д - да конечно. Весь второй этаж в вашем распоряжении.

- Господин Раста. Я думаю, нам стоит оставить их в покое. Пусть разбираются.

- А что насчет ночлега?

- Не переживайте, мы что-нибудь придумаем.

- Но, Ваше Высочество! Я думаю, Вам нужна отдельная комната!

- Все в порядке. Не думайте о таком.

Айлин повернулась к Тимею и старосте.

- Если у нас будут какие-либо вопросы, мы обратимся к вам.

Повернувшись обратно, она улыбнулась и взяла за руку Мидая и Занду.

- П - пощадите.

- Вы так думаете?

- Айлин, пошли наверх.

- Хорошо.

Поднявшись наверх, мы зашли в одну из комнат. Я, Айлин и Хоро уселись на кровати, а наши негодники устроились на полу, поджав под себя ноги и склонив головы, словно школьники, попавшие под раздачу.

- Как это понимать? Какого черта вы здесь забыли?

- Глава тут такое дело….

- Айлин, давай я всё объясню!

- Госпожа Далия. Прошу, не вмешивайтесь. Вашу версию мы позже выслушаем. И так. Мидай, продолжай. Я тебя внимательно слушаю.

- И что случилось с твоей рукой и щекой?

- Я подрался с мужчиной из-за того, что он избивал своих родных.

- Какое ты имеешь к этому отношение?

- Глава. Я встретил Занду и Королеву Далию в лесу у горящего костра. Наутро мы пытались найти выход из леса. Потом встретили девочку, когда начали спускаться с горы. Не могли же мы оставить ее одну. Поэтому помогли ей вернуться. А потом выяснилось, что и ее, и мать избивает отец.  Пытаясь ей помочь, я влез в драку. Пока я с ним разбирался, Занда и Ее Высочество привели мать девочки, после чего она вмешалась и скинула меня с мужа. Изначально до драки девушка находилась возле пустой хижины раздетая.

- Голая?

- Нет, что вы, это образно. Некоторое время мы провели у этой семьи. Они отблагодарили нас за помощь и дали новую одежду. После этого муж той девушки привел нас сюда. Чтобы мы узнали насчет ночлега.

- С вами одни приключения.

- Простите нас, пожалуйста. Больше такого не повторится.

- А теперь Занда. Мне бы хотелось узнать, почему ты покинула клан, пока я отсутствовала?

- Глава. Вас долго не было, и я решила сходить за вами. Узнать причину вашего отсутствия на такой длительный срок. Но по пути мне попались работорговцы. Я не смогла что-либо сделать, поэтому они меня поймали и заперли в клетке. Через несколько дней они привели еще одну девушку, и как выяснилось, это была Королева Далия.

- Далия.

- Да?

- Твоя версия. После того, как меня забрали от вас.

-  Я думаю, версию Хоро. Ты уже знаешь?

- Да, это мне известно. А что потом?

- После того, как Руди обнаружил, что на карете никого нет, он выбрался и остановил коней. Изначально я хотела посмотреть, почему он все еще не вернулся и ничего не сказал. Выйдя из кареты, я не обнаружила его. Сердце забилось быстрее, когда я поняла, что Хоро и Руди пропали с кареты без звука. Хоть и снег на земле, но даже этого не было слышно. Когда я вышла из кареты и никого не обнаружила, то паника охватила меня. Я начала звать их, но голос звучал глухо в этой пустоте. Страх сжимал мою грудь, и я почувствовала, как начинаю терять сознание. Мое здоровье в последнее время очень подкосилось. Поэтому малейшее переживание, и я теряю сознание. Меня посадили в повозку и отвезли в другое место. Когда я пришла в себя, меня несли на плече. Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в клетке вместе с Зандой. Через некоторое время, когда нас хотели перевезти в другое место, нам удалось сбежать. Еще сегодня выяснилось, что нас уже вовсю ищут работорговцы и поисковая группа Империи. Как скоро они нас найдут, не известно. Я переживаю, что с Рудиусом.

- Госпожа. Не беспокойтесь. Он рыцарь, наверняка выбрался и отправился за помощью к императору.

Встав с места, Айлин подошла к окну.

- Он не глуп, поэтому я тоже так думаю. Поисковую группу, наверно назначили из-за того, что кто-то об этом оповестил. Насчет работорговцев. Скорее всего, они намного ближе, чем группа. Так как их хижина находятся здесь в близком расстоянии.

Встав с места, Мидай подошел к Айлин.

- Нам сказали, что они стали не только в лесу искать, но еще и в столице. Так что поиски Королевы идут полным ходом. Не сомневаюсь, что и группа скоро нас найдет. Это все же Ее Высочество. Не думаю, что они будут долго ее искать.

- Кто разрешил тебе вставать?

- Глава.

- Занда до сих пор сидит на коленях, так как я еще не давала разрешения. А ты вздумал самовольничать?

- Что вы! Нет, конечно! Простите, я вернусь в исходное положение.

- Может, все же ты их простишь? Нам тоже нелегко досталось.

- Далия. Утром мы отправимся в герцогство. Оно намного ближе отсюда. Думаю, нас там ждут.

Подойдя к Занде, Мидай сел на колени.

Бедные из-за одной оплошности, а как страдают.

- Далия, не переживай за них. Они сами виноваты. Занда и Мидай.

- Да!

- Вы останетесь в таком положении до самого утра. А после вы отправитесь обратно к клану. Вы же понимаете, что их нельзя оставлять без присмотра. Поэтому все так же остается на вас. Как приду, буду решать, как вас наказать.

- Принято!

- Айлин! Тебе их не жалко?

- Не вмешивайся. Я могу и сейчас их раздетыми выставить на улицу на часа так три. Ты этого хочешь?

- Нет!

- Ну, тогда это окончательное решение. И не вмешивайся в наши разборки.

- Госпожа. А со мной вы вели себя совсем по-другому.

Смотря на Хоро, Айлин была раздражена.

- Думаю, нам пора, ложится.

- Кстати, староста сказал, что тут всего две комнаты и две кровати.

- Вот как. Раз эти двое наказаны, то кроватей вполне хватает.

- Госпожа Айлин. Я, конечно, понимаю, что это ваши дела. Но утром они же будут клевать носом. Как они вернутся в ваш клан?

- Очень просто. В следующий раз будут думать, прежде чем делать.

- Айлин!

- Хорошо. Мидай и Рыцарь Хоро. Вы спите в одной комнате.

- Я придумала! А мы, девочки, просто сдвинем кровати и ляжем втроем!

Встав с крови, Хоро положил руки на талию.

- Неплохая идея. Не могли бы вы встать, Ваше Высочество?

- Хорошо.

- Мидай, верно?

- Д - да.

Повернувшись к Айлин, Хоро посмотрел на нее. Встретившись с ним взглядом, Айлин кивнула головой.

- Мидай, помоги кровати сдвинуть.

- Можно?

- Лучше не задавай вопросов, если хочешь выжить, до завтра.

То, как сглотнул Мидай, слышали все. Встав с колен, он помог Хоро сдвинуть кровати. После чего они выпрямились и стали растирать ладони.

- Занда, ты тоже можешь встать.

Встав с колен, Занда и я сели на кровать.

- Мы пойдем?

- Да, спасибо, что помогли нам. Можете идти.

Улыбнувшись, я проводила взглядом Хоро. Закрыв дверь, парни направились в свою комнату.

- Айлин, а как мы будем платить за комнаты? Я только сейчас об этом вспомнила.

- Что-нибудь завтра придумаем. Да и думаю, владелец не посмеет взять с тебя и копейки. На его месте я бы не рискнула, так как с тобой находится рыцарь. Мало ли что ты ему прикажешь.

- Это тоже верно. Нет, так же нельзя! Остаться на ночь и ничего не заплатить!

- Можешь спуститься и спросить. Там и решите. Возьми Хоро для подстраховки.

- Да он же испугается. Из-за пазухи Хоро выделяется меч. Подумает, что я ему пришла угрожать. За то, что кровати не удобные.

- Я предложила. А дальше сама думай.

Отойдя от окна, Айлин села на кровать и начала раздеваться.

- Вы как хотите, а я спать. Занда, тебе я тоже советую. Наш лес не так близко. Займет немало сил.

Кивнув, Занда тоже начала раздеваться. Закончив с одеждой, они залезли под одеяло.

- Ну, так что? Пойдешь? Или спать? Если спать, выключай свет.

Посидев некоторое время на кровати, я все же решилась спуститься. Выключив свет, я вышла в коридор. Пройдя мимо дверей парней, я услышала их разговор. Нехотя я подслушала. Я не стала долго стоять у дверей, поэтому пошла дальше. Спустившись с лестницы, я заметила, что Староста все еще сидел у камина и курил.

- Простите?

- О, Ваше Высочество!

- Не хотела вас пугать. Тимей уже ушел?

- Тимей. Да, недавно. Рассказав о том, кто вы, он не стал задерживаться надолго. Все же он переживает за свою жену и дочь. Поэтому надолго не остается у меня.

- Вот как.

- Вы что-то хотели?

- Можно я к вам присяду?

- Да, конечно. Садитесь. Хотите чай?

- Нет, благодарю. Я хотела бы спросить насчет оплаты комнат.

- А? Не переживайте, с вас я ничего не возьму.

- Но почему?

- Я знаю, что вы сейчас в затруднительном положении. И денег у вас с собой, естественно, нет. Да и к тому же вы мой гость. Для меня это гордость, что вы оказались здесь. Да еще и остановились у меня.

- Я бы не хотела, чтобы кто-то об этом узнал. Помимо вас и семьи Тимея.

- Ах, вот оно как. Сегодня я слышал, что вас ищет Императорская поисковая группа. А если они к нам наведаются. Что мне сказать?

- Передайте им, что Королева и ее сопроводитель отправились к герцогской семье.

- Хорошо. Вас что-то тревожит? Вы будто о чем-то волнуетесь.

- Помимо поисковой группы есть еще люди, которые меня ищут. Я не удивлюсь, если они претворяться этой группой. Им не нужно знать, где я нахожусь. Поэтому не стоит всем выставлять на общественное слушание. Кто здесь был.

- Я буду осторожен, поэтому не беспокойтесь. Данную информацию я дам нужным людям.

- Благодарю вас. Доставили же мы хлопоты.

- Ну что вы.

Потушив сигару, мужчина встал с места.

- Я так полагаю, вы здесь надолго засядете. Точно не хотите чай или еще что-то?

- Нет, спасибо. Вы так добры.

Подойдя ко мне, мужчина провел рукой по моей голове. После чего быстро ее отдернул.

- Простите, я не хотел.

- Ничего страшного.

- Вы напоминаете мне мою дочь. Сейчас она примерно была бы вашего возраста.

- А что с ней случилось?

- Она была искателем приключений. Но было задание, с которым группа моей дочери не справилась. Простите. Больше не буду вам докучать. Я пойду к себе. Если что-то надо, зовите. Моя комната у лестницы.

- Если хотите, я могу вас выслушать.

- Не стоит. Доброй ночи.

Поклонившись, староста направился к себе в комнату.

- Ваше Величество! Прибыла поисковая группа!

- Ее возглавлял Герцог?

- Так точно!

- Веди их сюда.

Поклонившись, рыцарь покинул зал.

- Надеюсь, они нашли Далию.

Встав с места, Император направился к выходу. На пути он встретился с Ноа.

- Ну как? Вы ее нашли?

Ноа отвел взгляд. Подойдя к Герцогу, Отец схватил его за воротник.

- Как ты мог? Прошло почти два дня, а результатов никаких!

- Вы думаете, мне легко? Моего дорогого человека похитили! А я ничего даже сделать не могу! Я все предпринял, нанял людей и сам пошел в поисковый отряд. Я ее люблю и убью все время для того, чтобы найти Далию!

- Ноа Валентайн! Как ты смеешь повышать голос на Императора! На моего Отца!

- Микаэль. Пусть выпустит пар. Ему тоже сейчас нелегко. Я хочу знать, что от тебя есть хоть какие-либо новости?

- Да, Отец. Недавно выяснилось, что около месяца работорговцы пересекали столицу. Сегодня стало известно, что они потеряли двух человек. И это были девушки. Некоторые парни расспрашивали сегодня местных, не видели ли они их. Скорее всего, это Королева Далия, как и передал Рыцарь Рудиус. Но о второй девушке ничего не известно. Отец, я продолжу разузнавать о работорговцах. А вы, Герцог Ноа, продолжайте поиски за пределами столицы. Желательно в лесу. Так как далеко они не могли уйти. Возможно, они скрываются, поэтому сейчас трудно найти. Вы не рассматривали деревни? Может они там находятся. Сестра умна, поэтому не стала бы бездумно действовать.

- Хорошо. Сегодня мы расширим поиски, насколько возможно.

- Из герцогства ничего не слышно?

- Нет.

- Желательно, чтоб там тоже искали несколько людей. Дальше этих мест она не могла уйти.

- Хорошо, немедленно отправляемся.

Поклонившись, Ноа ушел из зала.

- Микаэль.

- Да, Отец.

- Долго тут не засиживайся. Старайся помогать Ноа. Но дело с работорговцами не прикрывай. Оставь на кого-нибудь. Думаю, они могут раньше найти Далию. Найми на них слежку. Если получится схватить кого-то из них, не убивай. Веди сюда для допроса. А после этого можешь пытать сколько хочешь.

- Так точно! Благодарю, Отец, за столь щедрое решение.

Поклонившись, Микаэль хотел уйти, но Отец остановил его.

- Подожди.

- Что-то еще?

- Приведи служанку Далии. Хочу поговорить с ней.

- Насчет Гласты?

- Я думаю, про него она больше ничего не скажет. Но стоит спросить.

- Хорошо.

Спустя некоторое время Микаэль завел в зал Лизель.

- Не бойся, подойди. У меня все еще остались вопросы, которые необходимо с тобой обсудить. Микаэль.

- Да.

- Ты же не поднимал на нее руку?

- Нет.

- Лизель, это правда?

- Да, Ваше Величество. Ничего не было. Господин Микаэль не трогал меня.

- Надеюсь на это. Микаэль, ты можешь быть свободен.

- Да, Отец.

Поклонившись, Микаэль покинул зал.

- Лизель, подойди ко мне. Что расскажешь нового? Говорят, ходят слухи, что твой отец разыскивает Далию. Это так?

- Да. Они начали поиски после того, как Госпожа и еще одна девушка сбежали.

- Ты знаешь, где находится эта хижина?

- В лесу несколько запустевших лачуг. Возможно, они скрываются там. Но точно сказать не могу.

- Переживаешь за Далию?

- Да, Ваше Величество.

- Надеюсь, это правда. Какие еще ходят слухи?

- Недавно я видела брата в столице. Я не стала к нему приближаться, чтобы он ничего не заподозрил при вопросах. Поэтому я стала следить за ним издалека. По разговорам с другими его людьми я выяснила, что они собрались разыскивать Королеву в деревнях неподалеку от лесов.

- Хорошо. Известно что-то еще?

- Нет, на этом все.

- Я рад, что ты так предана моей дочери. И согласилась тайно следить за своим братом и отцом. Но если ты попадешься, то придется самой выбираться. Ты же это понимаешь?

- Да. Поначалу я подумывала к ним вернуться, чтоб больше разузнать о происходящем. Но вскоре осознала, что это было бы крайне рискованно. Я не смогу возвращаться сюда и что-либо докладывать. Мысли о том, как странно будет выглядеть моя ситуация, не покидали меня. Я, служанка, решила вернуться обратно к семье после того, как пропала Королева. Я бы стала объектом всеобщего внимания, и они могли бы заподозрить, что тут что-то не ладное. Так как я была на попечении Ее Высочества, и это является ключевой причиной, из-за которой подозрений возникнет еще больше. Поэтому лучше быть наблюдателем со стороны.

- Добывай информацию и докладывай Микаэлю. Знаю, что он с характером, поэтому будь осторожна.

- Как скажете.

- Можешь быть свободна.

Поклонившись, Лизель покинула зал. Выйдя из дворца, она села на лестницу. Накинув капюшон плаща.

- Я так устала. Госпожа, где же вы? Почему брат и отец взялись за это дело? Хотя срубить такой куш для них проще просто. Но упустить девушек - это большая для них оплошность.

- Лизель, верно?

Подойдя к девушке, парень снял капюшон с ее головы.

- Герцог!

Испугавшись, Лизель подскочила с места.

- Как давно вы здесь?

- Я осведомлен о том, что ты разнюхаешь.

Ноа сел на лестницу и медленно снял ленту с волос, распуская их.

- Мне приказал Его Величество.

- Расскажи, что тебе известно.

Прошло немного времени. Встав с места, Ноа поправил волосы. После чего покинул ворота дворца. Вернувшись обратно на базу, Ноа встретился с Кенни.

- Кенни. Подготавливай лошадей.

- Да, Господин.

- Выдвигаемся в ближайшие деревни. Обойдя весь лес, мы ничего не нашли, кроме пустых хижин. Значит, надо разбиться по группам. Недалеко от леса, сколько всего деревень?

- Около четырех.

- Хорошо. Собирай наш отряд, и разбейтесь с поисковой группой по 3-4 человека.

- Как скажите. Могу приступать?

- Да. После этого подойдешь ко мне.

- Так точно.

Поклонившись, Кенни покинул базу. Ноа сел на кресло, откинув голову назад. Он закрыл глаза.

- Всего прошло какие-то два дня.

Спустя некоторое время на базу зашло 2 человека.

- Господин Ноа.

- Да? Все готово?

- Так точно. Отряд собран, можем выдвигаться.

Открыв глаза, Ноа просидел так еще минуту, погруженный в свои мысли. Встав с кресла, он взял меч, стоящий у рабочего стола. Связав его на боку, Ноа подошел к Заместителю.

- Кенни. Где сейчас находится Господин Микаэль?

- Принц на данный момент занят. Он ведет разведку по столице.

- Хорошо. Значит, он уже принялся за дело. Не будем задерживаться.

- Так точно.

Выйдя из базы, Ноа заплел косу и перевязал ее лентой. Подойдя к лошади, он забрался на нее. Спустя некоторое время группа выбралась за пределы столицы.

Остановившись у входа в лес, Ноа потянул лошадь за вожжи и повернулся. Рыцари и поисковая группа начали разделяться по несколько человек.

- Герцог. Пройдя дальше, мы разделимся по разным деревням. Четыре деревни находятся по соседству друг от друга. Так как я нас распределил, вы должны направиться в деревню, которая находится на развилке.

- Я направлюсь в Юлиус. Деревня как раз находится не далеко от герцогства.

- Хорошо. Я тогда со своим отрядом направимся в Радир. Остальные пойдут вглубь.

Разделившись с отрядом, Ноа и еще двое направились вместе с ним.

Проснувшись, я встала с кровати, ощущая легкую сонливость, которая еще не покинула меня. Надев платье, я поправила его, стараясь привести себя в порядок. Выходя из комнаты, девочки еще спали. Проходя по коридору мимо дверей, я не услышала никакого звука от Мидая и Хоро. Спустившись вниз, я увидела, что староста и парни накрывали на стол.

- О! Ваше Высочество! Вы уже проснулись?

- Доброго вам утра. Как спалось? Кровать пришлась вам по нраву?

- Да, благодарю вас, что позволили у вас остаться.

- Всегда пожалуйста. А девушки еще спят?

- А? Да, они скоро встанут. Я так думаю….

- Вы, наверное, спустились для того, чтобы сходить в уборную?

- Да, не подскажете, где она находится?

- Простите, туалет находится на улице. А комната с раковиной и ванной сзади вас.

- Спасибо, что подсказали.

Накинув свою шаль, я вышла на улицу. Пройдя по снегу, я чувствовала, как холод пробирал меня до дрожи. Сходив в туалет, я пошла обратно в дом.

- Ужас, как холодно!

- Доброе утро.

- Айлин, Занда, вы уже проснулись. Выспались?

- Есть такое. Мы сходили уже умылись. Можете заходить.

- Хорошо.

Зайдя в дом и скинув шаль, я зашла в уборную. Посередине комнаты стояла деревянная ванна, наполненная горячей водой, пар поднимался к потолку. Открыв дверь, я выглянула из-за нее.

- Простите, Староста. Я хотела бы попросить вас.

- Да? Вам что-то нужно?

- Ванна, можно?

- Да, конечно. Мы вас подождем. Без вас трапезничать не будем.

- Я хотела бы попросить полотенце.

- Ах! Так вы об этом беспокоились! Под раковиной находятся несколько полотенец. Можете воспользоваться любым. Они все чистые.

- Благодарю.

Закрыв дверь. Я сняла с себя лишнюю одежду и погрузилась в воду, по голову.

- Какая теплая! Приятная! Божечки, я так скучала по ней. Мне сейчас так страшно. Сколько мы еще будем так скитаться? Я устала от этого всего.

Снаружи послышался чей-то голос. Это был мужской. Притаившись, я пыталась что-то услышать. Но все было безуспешно.

- Черт! Надо поторопиться!

Взяв чистую губку, я старалась не терять времени и быстро натирала тело. Закончив с мытьем, я подскочила из ванной, стараясь быстро вытереть тело. Надев платье, я замотала полотенце на волосах. Когда я вошла в кухню, все сидели за столом, как ни в чем не бывало.

- Кто-то заходил в мое отсутствие?

- Да какой-то парень. Представился как рыцарь.

- А, Айлин. Где она?

- На улице. Еще не заходила. Предполагаю, что она пересеклись с ним по пути в дом.

Выскочив на улицу в платье и в обмотанном полотенце волосы. Я врезалась в Айлин.

- Да что же это такое! А? Далия? Что-то случилось?

- Ай! Ай! Ай! Точно! Ты не видела никого?

- Нет никого. А что такое?

- Мне сказали, что сюда заходил рыцарь. И вышел несколько минут назад. Поэтому мы предположили, что ты с ним встретилась.

- Думаешь, это кто-то из поисковой группы?

- Все возможно. Пошли. Надо поторопиться его найти. Это последний дом конца деревни.

- Я думаю, он здесь не один. Скорее всего, они смотрят и в других домах. Раз он зашел, значит, они разделились. Зайди и оденься тепло. Ты сейчас раздета, поэтому легко простудишься. А я пока посмотрю, кто это был.

- Хорошо.

Забежав в дом, я схватила шаль с тумбочки и вышла на улицу. Осмотрев окрестности, неподалеку показалась Айлин и еще один человек, с которым она разговаривала. Добежав до них, я стала восстанавливать дыхание.

- Это Королева?

- Да, это Ее Высочество Далия. Мы скрывались в этой деревне.

- Но она не выглядит на ту, которую мне описывали. Скорее всего, я вас не признал из-за внешнего вида. Прошу, простите меня за мою некомпетентность.

Выпрямившись, я посмотрела на рыцаря. Он склонил голову.

- Где сейчас находится Ноа?

Подняв голову, рыцарь отвернулся и оглядел дома.

- Герцог сейчас вернется. Он разговаривает с жителями. Можете подождать.

- Хорошо.

Выбежав на улицу. Заира подбежала ко мне.

- Слава Богу! Вы еще здесь!

- Что случилось?

- Далия! К нам только что заходил герцог. Сказал, что ищет вас.

Вытащив из ножен меч, Рыцарь приставил его к девушке.

- Как вы смеете?! Королеву называть по имени!

Подойдя к Заире, я отгородила ее, после чего рукой отвела меч от своей шеи.

- Чтобы не акцентировать мой статус и не распространить информацию о моем пребывании здесь. Я решила скрыть свой статус, заявив некоторым жителям деревни о том, чтобы меня звали только по имени. Могу уточнить, что не все проживающие в этом месте располагают данными сведениями. Поэтому убери свой меч.

- Но Ваше Высочество!

- Делай так, как я сказала. Или смеешь идти против моих слов?

- Как скажете.

Рыцарь убрал меч обратно в ножны, после чего поклонился.

- Простите меня. Больше такого не повториться. Прежде чем что-либо сделать. Буду думать о своих действиях.

После этих слов рыцарь выпрямился.

-  Госпожа. Я отправлюсь за Герцогом и доложу о том, что нашел вас.

- Предупреди, что я не одна. Со мной еще 4 человека.

- Не беспокойтесь об этом. Мы что-нибудь решим.

- Хорошо, ступай.

Повернувшись, я посмотрела на Айлин и Заиру.

- Ты была бы прекрасным правителем.

- Было бы оно так, если бы я того хотела. Но это не мое. Тем более у меня есть прекрасный младший брат, которому это дело будет по плечу.

- Ваша матушка гордилась бы вами.

После этих слов я улыбнулась.

- Спасибо за столь теплые слова в адрес моей почившей матушки. Заира, можешь возвращаться домой. Не думаю, что мы задержимся надолго.

- Ваше Высочество. Я бы хотела с вами должным образом попрощаться.

После этого Заира поклонилась.

- Заира! Ты нашла Ее Выс…. То есть Далию? А? Вы уже здесь!

Подбежав, Тимей тоже поклонился. После чего и Тимей, и Заира выпрямились.

- Далия. Вы уже отправляетесь?

- Можно и так сказать. Герцог подойдет, мы обсудим некоторые детали и двинемся обратно.

- Вот как. Быстро же вы.

- Я не могу здесь долго находиться. Королева все же. Спасибо, что за нами приглядывали.

- Нет, это мы должны благодарить. Мы доставили вам хлопоты.

Айлин положила руку на плечо, Тимея.

- Думаю, простой благодарности с обеих сторон достаточно. Не нужно столько поклонов.

- Далия!

Повернувшись на звук голоса, я увидела Ноа. Его фигура выделялась на фоне снега. Собравшись с силами, я побежала к нему. В какой-то момент  шаль соскользнула с плеч, а полотенце упало на снег. Добежав, я без колебаний ринулась в объятья Ноа. Его теплая хватка сразу окутала меня. Я прижалась, чувствуя, как его крепкие руки обвивают мою талию, сжимая еще сильнее.

- Я так рад, что нашел тебя.

Отстранившись, Ноа взял меня за щеки и стал расцеловывать. Мои волосы стали свисать из-за ушей.

- Твои волосы мокрые.

- Я принимала ванну. Поэтому они не успели высохнуть.

Посмотрев в мои глаза, Ноа притянул меня к себе, после чего поцеловал. Его горячее дыхание оставалось на моих губах. Отстранившись, Ноа вновь меня крепко обнял.

- Я так переживал. Даже не знал, что с тобой могло произойти. Мы несколько дней все обыскивали. Весь лес перерыли!

- Ноа Валентайн. Постыдились бы хоть окружающих!

- Айлин. Пусть. Он давно меня не видел. Сомневаюсь, что сегодня вообще выпустит из рук.

- Ваше Высочество. Мы, наверное, пойдем. Не будем мешать вашему воссоединению.

- Хорошо. Было приятно, что вы позаботились о нас.

- Всего хорошего.

Поклонившись, Тимей и Заира ушли.

- Ты сними знакома? Когда я спрашивал о девушке, прибывшей сюда, они не дали мне никакой информации.

- Потому что я сказала не говорить обо мне никому. Помимо вас, меня еще разыскивают и работорговцы. А эта прекрасная пара позаботились обо мне и других моих сопровождающий. Думаю, стоит их отблагодарить как-нибудь.

- Раз ты этого желаешь, то так и поступим.

Улыбнувшись, я встала на носочки и поцеловала Ноа в губы.

- Спасибо, что пришел за мной. Не знаю, сколько мы еще бы добирались обратно. И встретились бы вообще.

- Так! Хватит нежностей! Далия, у тебя голова мокрая! Простудишься потом, что будем делать с тобой?

- Кто эта невежда? Разговаривает с тобой неформально. Хоть и ситуация изменилась, пора бы уже следить за своим ртом и тем, что из него вылетает.

- Да кто из нас невежда? За языком следи, мальчишка!

- Да как ты смеешь так называть меня!

- Так, так, так. Стойте! Остановитесь! Мне, правда, надо вернуться в таверну.

Подняв меня на руки. Ноа улыбнулся.

- Тоже мне, голубки!

- Где находится та таверна?

- Следуй за мной.

- Айлин, спасибо.

- Не благодари.

Подойдя к Ноа, Айлин положила на меня шаль и полотенце.

- Свои вещи несите сами.

- Ах ты!

- Успокойся, все в порядке.

Ноа повернулся к своему отряду.

- Мы пойдем за этой нахалкой. Вы отправляйтесь в Радир за Заместителем Кенни Эгнером. Сообщите ему, что Королева сейчас находится вместе со мной. Пусть отзывает отряд. И возвращается в деревню, что ближе к герцогству. И еще передайте, что бы прибыл с каретой.

Поклонившись, рыцари поднялись на лошадей и отправились в путь.

Спустив с рук, Ноа открыл дверь, пропуская меня и Айлин внутрь. Закрыв дверь, Ноа повернулся ко всем. Все присутствующие сидели за столом.

- Извините за беспокойство.

Голос Ноа звучал намного уверенно, чем я ожидала.

- Госпожа Айлин! Далия!

Встав из-за стола. Мидай и Занда подошли к нам.

- Почему вас так долго не было?

- Глава, а кто это с вами?

- Это Герцог. Жених Далии.

- Так вы нас уже нашли! Я так рад!

- Мидай, а ты чего радуешься?

- Ну, а как же? Мы поедем к Герцогу или вообще к Далии во дворец!

Подойдя к Мидаю, Айлин положила руку ему на голову.

- А кто сказал, что вы отправляетесь с нами?

- Но, Глава!

- Мы вчера это обсуждали. Кушайте и собирайтесь.

Убрав руку с головы. Айлин скрестила руки на груди.

- Айлин. Думаю, они могли бы побыть у нас хоть немного.

- Далия.

- У меня свадьба. И я вас приглашаю к нам. Ноа, ты не против?

- Нет. Если ты так хочешь, то почему бы и нет.

Подойдя ко мне. Занда взяла меня за руки.

- Спасибо. Но, думаю, нам правда не стоит.

- Раз вас сама Королева приглашает, то почему бы и не согласится?

- Староста.

- Я, конечно, понимаю, за эти короткие дни вы стали близки для Далии. Это так трогательно видеть, как быстро завязываются такие отношения. Но, с другой стороны, можно было бы взять и ту семью, у которой ты недавно останавливалась. Кстати, Староста, как вас зовут?

Ноа протянул руку.

- Нирал. Нирал Раста.

Староста пожал руку Ноа.

- Приятно познакомиться. Герцог Ноа Валентайн. Главнокомандующий «Ледяного Клинка».

- Я знал вашего отца. Хороший человек. Хотел бы я снова встретиться с ним в более надлежащей обстановке.

- Приятно слышать столь добрые слова в адрес моего отца.

Смотря на их взаимное понимание, я улыбнулась.

- Нирал, мы посидим у вас некоторое время. Пока не прибудет карета.

- Хорошо. Устраивайтесь поудобнее. Ваше Высочество, садитесь к камину. Согреетесь и волосы просушите.

- Благодарю.

Взяв за руку Ноа, я отвела его к камину. Перед тем, как сесть, я отпустила руку и подогнула подол платья под ноги. Ноа подошел ко мне ближе и сел рядом, его присутствие успокаивало. Я почувствовала, как он положил голову на мое плечо, обхватив за талию.

- Занда. Мидай, кушайте. Мы не знаем, когда приедет карета. Так что стоит поторопиться.

- Госпожа, вы тоже присаживайтесь.

Все сели за стол, начав трапезу. Я заметила, как Ноа отстранился и повернул меня боком к камину. Сам же он повернулся к моей спине, расправляя волосы для того, чтобы хорошо просушились.

- Что ты творишь?

- Что случилось?

- Что конкретно тебе рассказать?

- Я знаю до тех пор, когда с вами был Рудиус. Но что случилось потом? После того, как ты разлучилась с ним.

- Вкратце. Меня разлучили со всеми и привезли в хижину. Там меня посадили в клетку, где я встретила Занду. Вместе с ней, приложив силу, мы попытались сбежать. Хорошо, что все увенчалось успехом. Некоторое время мы скрывались в лесу. Пока не встретили Мидая. А затем направились в ближайшую деревню, в которой повстречали семейную пару. У них были некоторые неполадки. Поэтому мы предоставили свою помощь во внутренних отношениях. Хоть мы и не имели право встревать. Но того требовала ситуация. Поэтому не могли оставаться в стороне.

- Но как вас не тронули за все это время? Работорговцы гораздо проворнее. Не думаю, что у них заняло бы много времени на ваши поиски. Или они изначально что-то планировали. Тем самым дав вам сбежать.

- Когда первый раз мы встретились с Гластой. Он прижал меня к карете. А после….

После сказанного у меня в горле встал ком. Смотря на камин, я пустила слезу. Вытерев ее о рукав, я отвернулась.

- Лия?

Положив руки на плечи, Ноа развернул меня к себе.

- Далия. Что он сделал?

- Не хочу об этом говорить. Точно не здесь.

Притянув к себе, Ноа обнял меня.

- Прости меня.

Тихо я прошептала о том, что случилось. Ноа убрал руки с моей спины, отодвинув от себя, он посмотрел мне в глаза. Его эмоции… я не смогла понять. В его взгляде читались страх и ненависть. Смотря на его выражение лица, мои слезы остановились. Встав с места, Ноа вышел на улицу, при этом хлопнув дверью.

Подскочив с места, Староста уперся о стол.

- Госпожа Далия. Что-то произошло?

Вытерев рукавами слезы с лица, я встала. Мои ноги и руки тряслись.

Неужели он думает…. Нет, я не это имела в виду. А если Ноа поступит так, что наша помолвка….

- Ничего. Просто сказала то, что должна была.

- Видимо, ему не понравилось.

- Простите, староста. Я выйду ненадолго.

- Но, а как же ваши волосы?

- Не беспокойтесь. Они достаточно высохли.

- Хорошо. Я так полагаю, вы не за Герцогом?

- Думаю, мне стоит развеяться.

Встав с места, Айлин подошла ко мне.

- Я пойду с тобой. Чтобы ничего не случилось. Пригляжу.

- Правда не стоит.

Подойдя ко мне вплотную. Айлин наклонилась.

- Хочешь пореветь? Пошли.

Подняв взгляд, мои глаза наполнились слезами. Отстранившись, Айлин положила руки мне на плечи и повернула к лестнице.

- Но… на улицу.

- У тебя все еще мокрые волосы. Поднимайся, давай.

Послушав ее, мы поднялись наверх, и зашли в ту комнату, в которой провели ночь. Подтолкнув к кровати, Айлин убрала руки с плеч. Закрыв дверь, она встала к окну лицом. После чего повернулась.

- Что ты ему сказала?

- Айлин, я думаю, что не стоило говорить, что сделал Гласта.

- Ты про то, что он поднял подол?

- Да, я сказал это Ноа. Думаю, после этого он меня станет ненавидеть.

- Это не твоя вина. На тот момент ты не могла ничего сделать.

- Это всего лишь оправдания.

- Пойми, Ноа. Может, он не смог с этим смирится.

- И что теперь? Я даже не удивлюсь, если все отменится. Даже рада буду.

- Подожди, подожди. Никто не знает, что у него в голове. Не проще поговорить наедине? Я его приведу. Посиди здесь.

- Не надо.

- Далия.

Наклонив голову, мои волосы свисали с плеч. Руками я крепко держалась за подол.

- Я не хочу с ним говорить. Особенно смотреть ему в глаза. Не хочу не с кем разговаривать. Это моя ошибка. Изначально не стоило ехать.

- Ты проделала такой путь. Ради чего?

Взявшись за голову, я постепенно стала пропускать пальцы сквозь волосы. Медленно сжимая их.

- А как я буду смотреть в глаза его родителям? Отцу? А если узнает весь народ, что его принцессу опорочили?

Говоря это, мои слезы стали капать, как грозди. Закрыв лицо руками, они стали просачиваться сквозь пальцы, стекая постепенно по щекам, капая на подол.

- Я ведь Королева. Такую, как я, наспех поднимут.

- Далия.

- Моя жизнь просто как арена, на которой пляшут клоуны. Не успела тут оказаться. Как все идет под откос.

- Далия, послушай меня. Дай я скажу.

- Для чего я вообще появилась в этом мире?

Подойдя к кровати, Айлин взяла меня за руки и раскрыла лицо. Сев на корточки, она увидела покрасневшее лицо от слез. Мою голову постепенно стало сдавливать в висках. Я чувствовала, как повышалось артериальное давление.

- Далия! Замолчи! Чем больше ты загоняешь себя! Тем труднее будет решаться твоя ситуация! Просто успокойся. Изначально же ты об этом не думала.

- Я не хотела это никому говорить. Но чем дольше молчала, тем больше меня из нутрии начинало терзать. А рассказав Ноа, я думала, что он утешит меня. Но что?

Внезапно в дверь кто-то постучал.

- Далия. Это Ноа. Поговори со мной.

- Уходи….

- Далия. Я хотел бы обсудить с тобой произошедшее.

Выдернув руки из охвата Айлин, я повернулась к подушкам. Взяв одну из них, я кинула в дверь.

- Я сказала, проваливай! Айлин тоже выметайся! Как вы мне все осточертели. Всем что-то от меня надо.

Встав с кровати, я, не раздумывая, подошла к Айлин и приподняла за руки. Повернув ее к двери, я взяла за плечи и увела к выходу. Открыв дверь, я вытолкнула Айлин в грудь Ноа.

- Далия!

Хлопнув дверью. Я села под ней.

- Выметайтесь.

Поджав под себя ноги и положив на них руки, я разревелась еще сильнее.

- Лучше бы я умерла, чем испытала такой позор! Моя жизнь-всего лишь шутка для бога!

- Далия! Открой дверь!

Отстранившись, Айлин посмотрела на Ноа.

- Думаю, нам лучше спуститься. Она ничего с собой не сделает. Острых предметов в комнате нет. А окно плотно закрыто. Нет шансов на самоубийство. Через некоторое время уймется. Тогда и поговорите в более спокойной обстановке.

- Уходи. Я останусь здесь.

- А карета? Что с ней делать?

- Как прибудет или станет что-то известно. Поднимешься и расскажешь.

- Хорошо.

Айлин удалилась с поля зрения. Ноа же продолжил бить кулаком по двери.

- Далия! Я сейчас не шучу!

- Я сказала….

- Прости, что ушел. Но я не мог смотреть на то, как ты плачешь. Я вышел для того, чтобы просто проветриться. Теперь я понимаю, что не стоило такого делать. Прошу, впусти меня.

- Я не хочу тебя видеть.

Сев под дверью. Ноа облокотился головой об нее.

- Я буду ждать.

Атмосфера в комнате постепенно наполнилась тишиной, лишь прерывистое дыхание нарушало это спокойствие. Спустя некоторое время, когда слезы, наконец, затихли, я услышала слабый голос Ноа.

- Далия?

Я не ответила, но внутренне почувствовала, как нарастает тревога от того, что я наговорила.

Тихо раздался звук открываемой двери, чуть приоткрыв ее, Ноа ударил ей обо что-то.

- Простите, Герцог.

Держа за ручку. Ноа повернул голову на старосту.

- Карета прибыла. Я сказал, что в скором времени вы спуститесь. Ваш заместитель ждет вас внизу.

- Хорошо. Передайте, чтобы спутники Ее Высочества собирались и садились в карету.

- Как скажете.

Поклонившись, Раста ушел с верхнего этажа. Повернувшись обратно к двери, Ноа приложил силу, чтобы открыть ее хоть на какое-то расстояние. Зайдя в комнату, он обнаружил, что я лежала на полу, пождав ноги к груди. Подойдя ближе и сев на пол рядом со мной, Ноа осторожно положил мою голову к себе на колени и зачесал волосы за ухо, которые находились на моем лице.

- Далия, нам пора отправляться. Позже мы обговорим все произошедшее.

Подняв меня на руки, Ноа встал. Осторожно приоткрыв ногой дверь в коридор, он так же закрыл дверь за собой. Спустившись по лестнице со второго этажа вниз, Ноа встретил Кенни стоящего у входа.

- Ваше Высочество!

Кенни шагнул вперед.

- Будь тише.

- Что произошло? Королева в порядке?

- Да, не беспокойся. Просто уснула, пока ждала. Я решил ее не будить, поэтому просто отнесу в карету.

- Как скажите.

-  Кстати, все поместились?

- Да, но мест не осталось. Поэтому рыцаря и парнишку мы посадили на одну лошадь.

В этот момент на улице Мидай и Хоро спорили, кто будет вести лошадь.

- Может, я вперед сяду?

- Мидай, как я посмотрю, что ты. Что госпожа Айлин, не особо ладите с лошадьми. Поэтому оставь это на меня.

- Да как?! Я! Парень! Буду за вас держаться? Это задевает мою гордость!

Выглянув из окна кареты, Айлин посмотрела на Мидая.

- Эй! Гордец!

- Да! Глава!

После этих слов Мидай повернулся к Айлин.

- Делай так, как сказал рыцарь. И закрой рот. Иначе я могу еще передумать.

- Но как же так! Меня унизил сам рыцарь.

- Мидай!

- Вас понял. Простите меня.

Поклонившись, он вдруг стал смиренным, как никогда прежде. Мидай повернулся к лошади и посмотрел на Хоро. Наблюдая за этим представлением, рыцарь не смог не усмехнуться. После чего Хоро забрался на лошадь и протянул руку Мидаю, чтобы помочь подняться.

Отойдя с прохода. Кенни приоткрыл дверь, пропуская нас.

- Мест для вас и Королевы достаточно. Прошу, проходите.

- Как обстоят дела в других деревнях?

Вернувшись в исходное положение. Кенни убрал руку от двери.

- Насчет этого. В некоторых из них появлялись работорговцы. Так как ничего не известно. Жители не дали никакой информации.

- Даже здесь я не получил никаких сведений. Обойдя половину домов, я ничего не узнал. Пока из поисковой группы не зашел парнишка. Далия была здесь всего день. Проживающие здесь жители, весьма хорошие. Кто-то о ней даже и не знал.

Посмотрев на меня, Ноа перевел взгляд на Заместителя.

- Она сказала одной семье, чтобы никто о ней не говорил. Поэтому, когда спрашивал, хоть они и мешкали, но в своих словах были весьма уверены. Нирал Раста.

Повернувшись к старосте, Ноа склонил голову, показывая свое уважение.

- Благодарю вас за доставленную нам помощь. Отцу я непременно передам, что виделся с вами и вы в хорошем здравии.

Староста подошел к Ноа и похлопал его по плечу. Чувствуя поддержку, Герцог поднял голову.

- Было приятно повидаться с сыном. Бывшего Главнокомандующего Господина Кальцера.

Выйдя из таверны, Ноа остановился и повернулся к входу, где староста склонился в прощальном поклоне.

- Всего хорошего. Берегите себя.

Напоследок Раста помахал карете, из которой выглядывали девушки. Повернувшись к Хоро и Мидаю, смеясь, он тоже помахал им рукой. Кивнув в ответ, Хоро попрощался.

Проведенное время здесь, как мне кажется, запомниться нам надолго. Попрощавшись, Кенни открыл дверь кареты. Забравшись внутрь, Ноа спустил меня со своих рук, усадив удобнее. После чего повернулся к Кенни.

- Отправляемся в столицу.

- Вы уверены в этом?

- Его Величество приказал возвращаться, как узнаем какие-либо сведения. Раз мы нашли Королеву, то не думаю, что будет лучше, если отправимся в герцогство. Далии нужно отдохнуть от всех перемен, случившихся за эти дни. Помолвку, думаю, стоит отложить на некоторый период. Сейчас не самое лучшее время ее проводить.

- Так точно.

- Но Герцог!

Дотронувшись до рук Занды, Айлин сжала их.

- Не вмешивайся.

Закрыв дверь, Ноа повернулся ко мне. После чего наклонил голову на плечо. Через некоторое время карета тронулась.

- Герцог!

Посмотрев на Занду, Ноа поднес палец к губам.

- Будь тише, не буди.

Убрав палец, Ноа положил ногу на ногу. После чего скрестил руки на груди.

- Для нее же будет лучше. Далии нужен перерыв от всего случившегося. Ее здоровье сейчас явно подкосится после нашего прибытия во дворец. Думаю, вы должны это понять, проведя с ней несколько дней.

- Она даже не настоящая!

- К чему ты это говоришь?

- Занда!

- Глава! Вы ведь должны прекрасно это понимать!

- Не суй свой нос в чужие дела! Иначе вместе с Мидаем….

- Вы ведь знаете? Так почему ничего не предпринимаете?

- Айлин, о чем она говорит?

- Эта не моя забота. Поэтому и объяснять ничего не собираюсь.

Открыв глаза, я наблюдала эту ситуацию еще несколько минут.

- Занда. А что изменится?

Приподняв голову с плеча Ноа. Я сложила руки на коленях.

- Ты так меня ненавидишь за то, что я даже не делала? Ты ведь прекрасно знаешь. Что это был не мой выбор.

- Поэтому и говорю, чтобы ты ему объяснила.

- Ты не говоришь. Ты обвиняешь человека, не причастного к этому процессу. Сейчас ты ясно даешь всем понять, что оскорбляешь Королеву. Держи свой язык за зубами. Когда разговариваешь с высшим обществом. Я тебе не какая-то простушка, которую можно во всем обвинять. Я думала, ты умней, раз ничего не предпринимала. Но, видимо, ошибалась, доверяя тебе. Я не собираюсь распинаться перед всеми. У меня болит голова. Поэтому не могли бы мы ехать и дальше в тишине?

- Далия. Могу ли я узнать, о чем вы говорите?

- Сейчас не то время. Когда я могу распространять какую-либо информацию. Хоть это и важно для нас обоих.

- Когда прибудем в особняк Его Величества. Нам надо серьезно поговорить. Я не тот человек, который будет убегать от разговора. Я желаю, чтоб мы обговорили все без посторонних.

- Человек, который не будет, убегает от разговора. Это мне говорит тот, кто бросил меня в отчаянии. И пришел лишь тогда, когда я решила не рассказывать остальное. Думаю, несколько дней для нашего перерыва будет как раз кстати.

- Неужели ты решила….

- Наша отдаленность будет для нас лучшим выбором. У тебя есть время все обдумать, так же как и у меня, шанс понять. Стоит ли того наша помолвка.

- Далия!

Закрыв глаза, я отвернулась к окну.

- Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала? Неужели своим малым поступком ты решишься порвать все, что нас связывало? Моя малая оплошность, которую можно было и вовсе проигнорировать. Ты решила, таким образом, на нас все выместить?

Открыв глаза, я уставилась в окно, рассматривая пейзаж, который мелькал передо мной.

- Малая оплошность. Только для тебя. А для меня нужна была поддержка, которую ты не дал. Когда мне было трудно смириться со всем, что произошло. Ты просто встал и ушел. Для тебя это было просто.

Мы какое-то время проехали в тишине, атмосфера потихоньку наполнялась грузом незавершенных разговоров и нерешенных обид.

Внезапно карета остановилась. Я услышала, как Кенни спустился с лошади. Постучав в окно, он вызвал к себе внимание. Ноа отдернул занавеску и встретился взглядом с Заместителем.

- Герцог. На пути стоят несколько человек.

- Подразумеваешь, что это….

- Это парнишка и еще два человека. Мы думаем, что это путники. Для работорговцев они молоды.

- Будь начеку. Вдруг это приманка. Пока мы заострим взгляд на них, может что-то случиться.

Повернувшись, Ноа посмотрел на меня и остальных.

- Вы остаетесь здесь. Чтобы не случилось, не выходите, пока я не подойду. Всем понятно?

В отражение окна я заметила, как Ноа смотрел на меня, но его взгляд я не уловила. Я так же продолжала смотреть в окно, не отводя взгляд.

- Далия. Не смотри в окно. Будет лучше, если ты задернешь занавески. Никто не знает, что….

- Ступай. Тебя ждут.

Задернув занавески, я повернулась к Ноа.

- Хорошо. Ничего не предпринимайте. Айлин, ты разумнее. Присмотри за ними, если что-то случится.

Закрыв дверцу кареты, Ноа направился к Заместителю, он стоял наготове, держа меч за рукоять. Подойдя к Кенни, Ноа заметил его встревоженное выражение, переведя взгляд на парней, его лицо стало напряженным.

- Что здесь происходит?

- М? Тан, ты слышал? Кто-то лает.

- Думаешь? Я ничего не заметил. Собак мы вроде не брали с собой.

- Я вас спрашиваю. Кто вы такие?

Смех одного из мужчин прозвучал как кривляющееся эхо.

- Ну, раз пошла такая пьянка.

Повернувшись к своим товарищам, Тан с ухмылкой подмигнул своим товарищам.

- То, думаю, надо поприветствовать этих неприветливых шавок. Что же это мы? Разве нас так воспитывали?

Его слова звучали провокационно. Тан шагнул вперед, выпятив грудь и посмотрев на Ноа с вызовом.

- Молодой Господин, меня зовут Тан. Больше, наверно, известен под именем своего отца Гласта Герн. Никого вам не напоминает? Он бы мог присутствовать с нами. Но из-за кое-каких обстоятельств на некоторое время он отступил от своих обязанностей. Поэтому за него пришли разбираться мы.

Парень слегка наклонился и посмотрел на карету.

- Думаю, люди, что причинили отцу вред. Находятся в той карете. Не так ли? Отец бы это подтвердил, будь он здесь. И доказал бы вам.

После этих слов парень вернулся в исходное положение.

- Не могли бы вы их отпустить?

- Как необразованному человеку, как твой отец. Есть право с нами разговаривать? Неужели вы так самоуверенны в себе?  С какой стати вы вообще решили, что там кто-то есть?

- А? Разве это не так? Сарель, разве я мог ошибиться?

Тан повернулся и посмотрел на парня, который стоял с правой стороны. Поправив шляпу, Сарель сложил руки на груди. Парень был одет в черную шинель, которая закрывала ему горло. Под шляпой виднелись черные волосы.

- Думаю, Герцог что-то скрывает. Может, проверить его?

- Тан, может проверить на силу? Раз он Герцог, то думается мне, что вам он не уступит по силе.

Сказав это, парень положил руки в карманы шинели. Он и его соучастник были близнецами. Не странно, что они оба одеты так же.

- О! Предлагаю состязание!

Парень хлопнул в ладоши и улыбнулся. После чего ехидно скорчил лицо.

- Если мы выиграем, то карета, что стоит позади вас…. Будет нашей! Неважно, есть ли там кто-то или нет. Что в ней сейчас находится, мы все заберем! Ну что, ребят? Как вам эта идея?

Тан повернулся к своим приятелям.

- Идея весьма неплоха.

- Что за? Кенни.

- Да. Господин.

- Будь наготове. Мне не нравится данная ситуация. Нескольких человек оставь у кареты. Я попробую с ним разобраться. Если что-то пойдет не так, ты знаешь, что делать.

- Так точно.

После этих слов Ноа повернулся обратно к Тану. Набрав полные легкие воздуха, Ноа постепенно выдохнул.

- Что ты хочешь?

- Я ведь уже сказал. Карету, в которой находится Королева. Не вижу смысла покрывать и других, находящихся там. Было бы проще, если вы не станете все усложнять.

- Я вам этого не позволю. Да и к тому же, что, если я одержу победу? Вы не подумали об этом? Что же я получу по итогам нашего состязания?

- На это можно было изначально рассчитывать. Значит, вы согласны?

Тан постепенно стал подходить к Ноа.

- Герцог. Мне вот интересно. А вы спали с Королевой? Знаете, какая она на вкус?

Шагнув вперед, Ноа схватил парня за воротник.

- Закрой свой поганый рот! Если зубы дороги!

- О! Так вы не знаете? Неужели не пробовали ее сполна? Или для вас она была недотрогой? Мне она подарила волшебный поцелуй. Это было так чудесно. Вкус ее губ был так сладок. А отец….

- Я тебе кадык вырву. Еще раз что-то скажешь в адрес моей супруги.

- А? Разве вы поженились? Неужели сыграли свадьбу в деревне? Раз так, тогда как же прошла ваша брачная ночь? Ах! Точно! Ее ведь не было! Как вы, Герцог, можете лжесвидетельствовать?

Оттолкнув Тана, Ноа достал меч из ножен и направил его лезвие к шее парня.

- Доставай меч!

Поправив воротник, парень подошел к Сарелю. После чего достал меч из его ножен.

- Герцог. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Парень поднял меч, после чего приблизил к своему лицу.

- Сарель, ты его отполировал?

- Единственная работа, которая доставляет мне удовольствие.

- Замечательно. Ну что, начнем?

Убрав меч от своего лица, Тан направил его на Ноа. Ухмыльнувшись, парень нанес первый удар.

Спустя некоторое время бой был окончен.

- Не зря вы все-таки Главнокомандующий. Это оправдывает ваше звание.

Тан с ухмылкой лежал на снегу. Его пальто было раскрыто, под его ремнем был виден классический револьвер. Ноа и Тан перехватили взгляд.

- Не беспокойтесь. Я не такой подлый. Стрелять не буду.

Тан произнес это с насмешкой, будто намекал, что и не рассчитывал на это.

- Благодарю за утешение. Но и доверять я не собираюсь.

Ухмыльнувшись, парень поднялся со снега, потянулся, поправил пальто и отряхнул спину. Затем он протянул руку Ноа.

- Было приятно провести с вами состязание.

- То, что вы сказали про….

- Про Королеву это правда. Только инициатива с поцелуем была моя. А насчет отца, тут я не могу ничего сказать. Только то, что он проверял ее на невинность. Поэтому мы и знаем, что у вас и Ее Высочества  ничего не было.

- Вам бы стоит следить за своими словами.

Подняв меч, Ноа поднес его к шее парня.

- Карета. Думаю, вскоре мы встретимся. Не при лучших обстоятельствах. Поэтому не расслабляйтесь. Будет не интересно, если вы забудете о нас и нашем разговоре.

Ухмыльнувшись, Тан убрал руку в карман.

- Ребята, уходим.

Наклонившись, Тан поднял меч со снега. Малое мгновение и был слышен выстрел. Выпрямившись, он посмотрел на Ноа. После чего перевел взгляд на своих товарищей.

- Черт вас подери!

Кенни подбежал к Ноа.

- Господин! Вы в порядке?

- Да, все хорошо. Вы вроде сказали, что не будете ничего предпринимать. Повезло, что это плечо и ничего серьезного.

Осмотрев Ноа, Кенни повернулся на Тана.

- Это подло с вашей стороны так себя вести! Нападать на Господина исподтишка!

- Сарель! Ранер! Вы что творите?!

Быстрыми шагами Тан подошел к парням. Бросив меч, он замахнулся на одного из близнецов. Выбив оружие из руки.

- Как вы посмели меня ослушаться? Жить надоело?

Подняв руку, Тан ударил кулаком Сареля.

- Ты старший! Как ты посмел подавать не подобающее поведение для своего брата. Ты кого из себя возомнил!

Сарель упал на снег.

- Прошу, простите меня. Но вы слишком долго мешкали. Мне это не понравилось, поэтому решил сам все быстро закончить.

- Ты же понимаешь? Лишь из-за того, что мы знакомы с тобой давно, чем все остальные в нашей группировке. Не дает тебе право ослушаться моего приказа. По прибытию в хижину ты получишь достойное тебе наказание.

За окном был слышен выстрел. Переглянувшись с Айлин, Занда приоткрыла окно.

- Не думаете, что нам лучше уйти?

- Герцог велел оставаться на месте.

Отпустив занавеску, Занда положила руки на подол. Айлин же перевела взгляд на меня.

- Далия, что-то не так?

- Ничего такого. Просто голова так и не прекращает болеть.

Облокотившись об окно, я подперла рукой голову.

- Как давно это началось?

- После того, как рассказала Ноа о случившимся. Я думала, что это обычное переутомление, но, кажется, это совсем не так.

Подсев, Айлин прикоснулась к моему лбу.

- Да у тебя жар! Неужели не чувствуешь?

- Нет. Ничего такого.

- Госпожа Айлин. Не знаю, относится это к данной ситуации или нет. Но перед тем как появилась Настоящая Далия. Она уснула, и у нее был жар. Но насчет сопровождения головной боли. Думаю, ее не было на тот момент. Но и жар, полагаю, поднялся из-за того, что мы находились долго на улице. Можно сказать, что это была лихорадка или сопровождение ее сил перекрывало путь к появлению Далии.

- Мы можем только предположить, что ты или простыла, или все же проявится Далия.

- Точно утверждать не могу, но возможно.

- Прошу. Будь готова.

- Готова? К чему? Как она проявиться?

- Мне и самой интересно. Сейчас не самое подходящее время для всего этого. Но, как я полагаю, сдерживать ее не в твоей воле. Если будешь слышать какой-то голос. То лучше поговори с ней и старайся не падать в обморок. Мы не знаем, что сейчас может случиться.

- Да она издевается.

Усмехнувшись, я наклонилась, положив руки на лицо. Проведя ладонями по щекам, я опустила их на колени, чувствуя, как эмоции накатываются волной. Я посмотрела на Айлин, пытаясь поймать ее взгляд.

- Ты ничего не сможешь с этим сделать?

- Прости, но мои силы никак не повлияют на тебя и твое подсознание.

- Твою мать.

Медленно перед моими глазами все стало расплываться, темнеть.

- Айлин….

Повернувшись к ней, я положила руку на ее колено.

- Далия?

- Это даже случилось раньше, чем я думала.

С легкой тревогой я начала осознавать, что теряю контроль над своим телом. Рука стала подгибаться, медленно я упала на колени Айлин, стремясь удержаться, но так и не сумев.

- Далия! Далия….

Я слышала ее голос, наполненный паникой и беспокойством, но он звучал отдаленно, как будто приходил из бескрайней пропасти. Мое подсознание стало медленно отключаться.

- Простите, Юна. Чхве Юна. Пожалуйста, откройте глаза. Мне бы хотелось поговорить с вами. Что же это? Я вроде бы так же сделала, как в прошлый раз.

В голове звучал чей-то женский голос, мягкий и настойчивый. Я чувствовала, как кто-то слегка похлопывает меня по щекам. Постепенно я стала ощущать другое пространство. Оно будто бы сдавливало меня, а воздух наполнялся запахом мокрых деревьев и земли.

Поняв, что я нахожусь в другом измерении, мое тело стало чувствовать, что я на ком-то лежу. Зажмурив глаза, я решилась открыть их. Передо мной раскинулась лужайка церкви, а я лежала в воде, под которой была выложена серая плитка. Вода покрывала мои ноги.

- Ох, слава Богу! Вы очнулись.

Приподняв голову с колен, медленными темпами я стала опираться руками о плитку. Присев и осмотрев все вокруг, мой взгляд пал на церковь, окутанную зеленными деревьями и кустами. Все в округе было окрашено яркими цветами. Будто совсем недавно все расцвело. Вода, в которой я находилась, была не холодной, но и не теплой - ее температуру я совсем не чувствовала. Как и то, что я находилась в ней. Повернув голову на голос, я увидела молодую девушку, которая пыталась мне что-то объяснить. Мое состояние было крайне растерянно, мысли не были последовательны. Слова незнакомой девушки, а именно Далии, которой я совсем не знала. Слова, что вылетали из ее уст. Были для меня неразборчивы.

- Чхве Юна. Вы меня слышите? Неужели это последствия вашего и моего подсознания?

Девушка сложила руки на груди, после чего посмотрела на меня и наклонила голову.

- Почему же так? Возможно, от шока вы не можете собраться с мыслями. Не переживайте. Через некоторое время вы вернетесь назад.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает буря эмоций. Мой голос звучал глухо, я не могла сдержать растерянности.

- Назад….

- Да, назад, в котором вы сейчас живете. В тот мир.

- Почему?

- М? Почему говорите. Ну, наверное, потому что, то место предназначено для вас.

- Предназначено для меня? Я не хотела тут оставаться. Нигде! Мой мир! Я хочу туда, к своим родителям! К тому, чем я занималась раньше. Хочу туда, где мне будут рады. У вас ведь тоже семья! Разве вы не скучаете по ним? Ваш брат, отец и Герцог! Вы могли бы жить счастливо!

Смотря на девушку, я понимала. Что она удивлена и испуганна. Но я не могла закрыть рот. Мои эмоции. Я не могла их скрыть. Крича на нее, я почувствовала во рту соленый привкус своих слез.

- Ты решила поиграть? Поэтому так сделала? Или какая всему этому причина?

- Нет, но я просто хотела….

- Королева, вы не думаете, что заигрались?

- Это совсем не так. Я не играла. Я всего лишь хотела попробовать что-то новое. Поэтому выбрала вас! Я всего лишь хотела почувствовать, какого это. Быть в чужом мире. Как вы справляетесь совсем. Ваша жизнь сплошна сюрпризов и неожиданностей. Я рассчитывала на то, что наши души поменяются местами. Но в заключении могу сказать, что застряла здесь. Мое тело не принимает меня обратно. Поэтому только когда вы спите и не владеете подсознанием, я могу выбраться.

Склонив голову, девушка тоже разревелась.

- Это была моя….

Подняв голову, Далия посмотрела на меня.

- Это была моя жизнь!

- Простите, но я не могу вас вернуть! Это то, что мне не подвластно! Не только вы не можете вернуться в свой мир, но и я!

Встав из воды, я чувствовала, как моя одежда прилипла к телу, словно тяжелая пелена, которая не желала отпускать. Черная водолазка и брюки, в этой одежде я была в день своего исчезновения. Пальто, которое когда-то согревало, теперь давило на плечи, как груз, который невозможно сбросить. Слезы продолжали течь, каждая капля приносила с собой горечь.

- Я жила там, где мне было предначертано! А что теперь?

- Я хотела….

- Твое ребячество привело к смерти невинного человека! Ты это понимаешь? Тебе 21 год! Должна была понять, что жизнь - не игрушка!

- Прости! Прости.

- Твои слова не весят и грамма того, что я получила за всю эту жизнь. Я умерла из-за тебя! И теперь мучаюсь в другом мире!

- Ты жива. Поэтому и находишься здесь.

- Нет. Я мертва внутри.

Смотря на Далию, я стала бить кулаком по груди.

- Нет смысла, находится там, где твое тело уже не пригодно для жизни. Поэтому я возьму сполна все то, что ты имела.

Сев на корточки, я посмотрела на девушку, которая с горестью в глазах смотрела на меня. Ее глаза. Ее лицо было красным. Поджав губы, она сидела на коленях, крепко сжимая сорочку. Стараясь успокоиться, я сделала несколько глубоких вдохов.

- Я не плохой человек. Но и ты теперь должна поплатиться за то, что сделала. Если получится вернуться в мой мир, дай мне знать. Если мое тело будет пригодно для жизни, и я смогу жить, как раньше. Я вернусь, но, а ты останешься в этой пустоши. Ведь то, что ты сделала, не проститься даже богом. Поэтому ты и застряла здесь не просто так.

После этих слов девушка сильнее разревелась. Подсев к ней ближе, я обняла ее.

- Прости меня. Я…я могу рассказать, как ты сюда попала.

Отодвинув Далию от себя, я посмотрела ей в глаза. Она все так же продолжала реветь. Но при этом старалась успокоиться. Произнося слова, ее голос дрожал.

- Парень, которому ты хотела что-то вернуть. Во всем виноват он!

- Он?

Мои руки потихоньку сползли с плеч Далии. С удивленным взглядом я смотрела на нее.

- Почему? Он специально вывел меня на дорогу. Для того, чтобы я….

- Удар поспособствовал волне, которая оказала содействие выбросу души из тела. Попав под машину, по нашим подсчетам, ты должна была переместиться сюда. Поэтому Его Величество там и был. Как свидетель и как человек, который сопровождал тебя. Когда это случилось. Я сидела у алтаря этой церкви и ждала, когда ты придешь. Но этого не случилось.

- Почему не случилось? Как это понимать?

- Я, правда, не знаю. Смотря через зеркало, что стоит в зале, оно показало, что ты уже переместилась в мое тело. А я…. Моя душа так здесь и осталась.

- Кто на самом деле этот человек?

- Парень, который обманом бросил меня здесь.

Внезапный стук перебил мои мысли. Из-за двери был слышен мужской голос.

- Ваше Высочество. Это Винсент.

- Да, конечно. Можете войти.

Открыв дверь, в комнату вошел дворецкий.

- Госпожа Далия. Прибыл Его Величество из Далларии на аудиенцию.

« На окраине Севера наступило лето. Цветы на деревьях и полях уже расцвели. Любимое дерево Ива была видна из моего окна. Тогда я стояла и смотрела на нее печальным взором. Я знала, к чему все это ведет. Наш разговор с Отцом о помолвке начался с того, что нам требовались товары с других стран. Отец запрашивал у Восточных земель обоюдное дозволение на заграничную торговлю, которая направлена на продажу товаров на территории Севера. А так же предлагал дать разрешение на выполнение работ, оказание услуг. В запрос в основном охватывали травы и специи, а также различные лекарства. Его Величество решил настоять на том, что он возьмет меня замуж. Поэтому, не имея ничего, отец решил согласиться с ним. Так вышло, что в качестве обмена на распределение земель для торговли я стала чем-то на подобии товара для другой страны. Обсудив все лично со мной и отправив письмо в другое государство. Они договорились о помолвке. Я же понимала, что без другого государства страна не сможет дальше процветать.

- И ты согласилась?

Улыбнувшись, Далия кивнула».

- Передайте, что я скоро спущусь. Сопроводите Его Величество в нашу оранжерею.

- Как скажите.

Дворецкий завел левую руку назад, а правую положил на сердце. После чего поклонился.

- И Отец. Он… тоже…? Будет там присутствовать?

- Ваша семья будет присутствовать в полном составе. Так как это ваша помолвка, то стоит все обсудить сразу и без посторонних лиц. Поэтому не переживайте и просто поторапливайтесь.

- Винсент, по мне так заметно?

Подняв голову, мужчина улыбнулся.

- Моя жена так же волновалась. Поэтому могу определить лишь мимолетным взором.

- Вот оно как….

Мое окно было открыто нараспашку. Ветер просачивался сквозь тюль. Тем самым обдувал волосы, прикрывая лицо.

- Ваше Высочество. Я могу чем-то помочь? Или стоит позвать Лизель?

- Нет, ничего не нужно. Благодарю, Винсент. Можешь идти.

Дворецкий покинул покои. Я простояла у окна, наблюдая за тем, как некоторые рыцари возвращались обратно на тренировку. Как служанки вывешивали простони. Держась за подоконник, я тяжело вздохнула. Повернувшись к зеркалу и подойдя к кровати, я села на край. В отражении показалась девятихвостая девушка с лисьими ушами.

« - Айлин?

- Я провела с ней почти все свое детство, как и с Зандой и Мидаем. Но из-за того, что он учудил, ему дали запрет на посещение моего дома. Возможно, из-за того, что я выросла. Он меня теперь не помнит.

- А Занда настороженно ко мне относилась.

- Она не принимает чужаков. Мы с ней как сестры. Айлин же заменила мне матушку. Отец знал о ней, но никому не говорил. Так как матушка была категорически против этого. Не хотела, чтобы с кланом что-то произошло.

- За клан она очень переживает. Но у меня остался вопрос: почему она притворялась? При встрече со мной она вела себя по-другому.

- Тело, в котором ты находилось, принадлежало мне. Она почувствовала, что в теле находиться другой человек. Мана. У тебя ее нет. Она не почувствовала ее. И твое поведение Айлин тоже насторожило.

- Почему же она мне ничего не сказала?

- Проверяла, как ты будешь себя вести. Враг ты или нет.

- Но почему она не стала искать тебя? А что, если я захватила твое тело и удерживаю душу?

- Из этого ты ничего не сделала. Айлин проявила к тебе доверие».

- Его Величество Восточных Земель прибыл.

- Будь осторожна. Мы незнаем, как он поведет себя и что сделает. Будь на стороже, мне кажется, что он что-то задумал. Не стал бы он просто так жениться на тебе, не имея веских доводов.

- Айлин.

- Не отрицай.

- Я и не собираюсь. Но что я могу?

- Тоже верно. Присылай хоть письма, чтобы мы знали, что ты в порядке.

- Если я пришлю вам почтового голубя или еще кого. Вы его съедите.

Услышав это, Айлин отвернула голову.

- Видишь? Ты даже не отрицаешь.

Посмеявшись, я прикрыла рукой рот.

- Спасибо за поддержку. Мне приятно, что вы осталось со мной. Если вас не затруднит, присматривайте и за моей семьей.

Внезапно в дверь кто-то постучал. Опустив руку, я повернулась к двери.

- Госпожа Далия. Это Лизель. Вы готовы? Ваш Отец, Его Величество прислал меня вас поторопить.

Повернувшись к зеркалу, я помахала рукой.

- Да, Лизель. Я готова.

Встав с кровати, я вышла из комнаты. Лизель осмотрела меня с ног до головы.

- Вы чудесно выглядите. Желтое платье подчеркивает ваши глаза. Вы как солнце и океан. Приятно смотреть на волосы, которые заплела старшая.

- Благодарю. Мне очень приятно. Эгна всегда попадает в то, что мне к лицу.

- Хотите сказать, что я плоха в этом?

- А? Что ты! Нет, конечно! Наловчишься, и будет так же прекрасно!

- Приятно слышать.

Лизель улыбнулась. А я же положила руку на грудь и выдохнула.

- Можем идти. А то ваш отец будет негодовать.

Спустившись со второго этажа, мы встретили Микаэля, стоявшего у лестницы. Он опирался спиной о перила, скрестив руки на груди.

- Готова?

Повернувшись, Мика протянул мне руку.

- Думаю, да. Пора взрослеть. Не играться же мне вечно в куклы.

- Ты уверена, что хочешь?

Взяв за руку, Мика помог спуститься.

«Платье было длинным, поэтому помощь мне тогда была как раз кстати».

- Отец уже там?

Кивнув, Микаэль взял мою руку и переместил себе на предплечье.

- Господин Микаэль. Далия. Можем отправляться.

Подходя к оранжерее, я остановилась.

- Волнуешься?

- Есть такое. Удивительно? Теперь я буду Императрицей, и волноваться замужества не должна. Но… я не знаю, как себя вести с другим мужчиной. А если я сделаю что-то не так? Вдруг он из-за этого откажется от женитьбы?

Отпустив руку Микаэля, я сделала шаг назад.

- Прости.

- Сейчас не будет пути назад. Ты уверена?

Дыхание участилось. Я попятилась назад и врезалась в Лизель.

- Госпожа? Вам плохо?

- Не думала, что это так страшно.

Ухватив за руку, Микаэль притянул меня и обнял.

- Ты только скажи, мы что-нибудь придумаем.

Дверь оранжереи открылась. Из нее вышел Отец.

- Что здесь происходит?

- Мы только что подошли.

- Простите, у меня просто голова закружилась.

Оттолкнув Микаэля, я опустила голову и прошла внутрь.

- Простите, что заставила вас ждать.

Взяв платье за края, я поклонилась.

- Рада поприветствовать вас в стране Марнил. Я Ее Высочество Далия Лалиас, Луна этой империи.

Подняв голову, мой взгляд устремился на парня, наклонившегося к розам. Услышав приветствие, он отдёрнул руку от бутона и завел ее за спину. Другую - приложил к груди и сделал поклон.

- Рад знакомству с вами, госпожа Далия. Я – Его Величество Данир Гертес, правитель земель Востока.

Выпрямившись, я осмотрела парня: длинные волосы темно-красного цвета камня пироп, высокий рост, широкие плечи и крепкое тело. Жёлтые глаза с чуть скошенными веками. Длинная белая рубаха в узорах разных цветов, красные брюки тоже украшали орнаменты; лента перевязывала пояс и плечо. Он казался не из этого мира.

- Ваше Высочество, всё ли с вами хорошо? Почему так на меня смотрите? Что-то не так?

- Прошу простить меня за такую грубость. Просто такого красивого человека я еще не видела, поэтому не смогла отвести взгляд.

После этих слов я вновь склонила голову.

- Вы мне льстите. Да и не стоит так часто кланяться. Приподнимите свою голову.

Подняв взгляд, я увидела протянутую мне руку, после чего взялась за нее. Его Величество провел меня и усадил за стол.

- Благодарю. Но, правда, не стоило.

- Я хочу быть джентльменом в Ваших глазах.

- Далия.

Подойдя, отец дотронулся до моего плеча.

- Она просто сегодня волнуется.

- Вот оно как. Не ожидал такого услышать. Обычно девушки то и дело, что пытаются завоевать мое внимание. Но ни как не избегать. Вы весьма застенчивы, Госпожа Далия.

Рассевшись за стол, все принялись за поданный обед. Перебирая подол пальцами, я поджала его. Увидев это, Микаэль сжал мою руку. После чего наклонился.

- Не сходи с ума.

Отец сжал руку в кулак, после чего слегка кашлянул, привлекая внимание. Его взгляд был полон решимости, а в голосе слышалась нотка настоятельности. Сев в исходное положение, Мика перевел взгляд на отца.

- Итак, настало время обсуждения.

Отец сделал несколько глотков чая, после чего поставил чашку на стол с легким стуком. Его взгляд стал более сосредоточенным.

- Мне хотелось, как и раньше, обговорить моменты об ваших поставках. В дальнейшем нас ждет не лучшее время. Как вы понимаете, я говорю не только о лекарствах, Ваше Величество, но и о продовольствии и необходимых для зимы товарах. Ваши текстильные изделия будут высоко цениться в нашем государстве, а мы смогли бы обеспечить вас ресурсами, которые вы ищите. Таким образом, мы можем создать основательный обмен, который не только удовлетворит наши текущие потребности, но и поможет укрепить наше сотрудничество в будущем. У нас так же есть связи и с Югом. Вот только, поговаривают, у вас товар куда качественнее.

- Но и Юг нам не уступает. У них так же налажены хорошие каналы поставок и достаточно выгодные условия. Что же вас не устраивает в их поставках?

- Не сказал бы, что не устраивает. Восточные земли куда выгоднее. Как в зимних одеждах, так и в лекарствах. У вас достаточно широкий ассортимент, и цены значительно ниже, что позволяет нам сэкономить. Восточные купцы, которые проскальзывают в наши земли, предлагают более привлекательные условия, и их продукция пользуется спросом. Поэтому мы решили улучшить связи с вашим государством.

- А вы уверенны, что они могут обеспечить надежность и стабильность в поставках?

- Простите, конечно, что перебиваю, но именно поэтому я провел анализ и сравнил не только цены, но и репутацию поставщиков. Если мы сможем наладить хорошие отношения с Вашими землями, это существенно укрепит нашу позицию на рынке.

- Ваше Величество, а ваш сын весьма умный молодой человек. Мне по нраву, как он настаивает на важности качественных поставок.

Услышав слова Его Величества, Отец улыбнулся и расправил плечи. Подув на горячий пар чая, Данир поставил чашку на стол.

- Ваша нужда в зимних запасах очевидна. Но в нашей стране также есть и свои требования. Помимо того, что я возьму вашу дочь в жены, мне бы хотелось так же иметь какие-либо преимущества.

- И что же вы хотите?

Произнеся это, Микаэль отпустил мою руку и облокотился о стол, сомкнув пальцы. Отец окликнул брата.

- Микаэль!

Данир положил ногу на ногу, скрестил пальцы и откинулся на спинку стула. Его уверенность подчеркивала расслабленная поза, на губах заиграла едва заметная усмешка. Он улыбнулся саркастическим взглядом.

- Если мы начнем сотрудничество, нам нужна прозрачность в отношениях. Особенно в такой трудный период. В таком случае, давайте обсудим, что именно может стать основой нашего союза. Может быть, вы согласитесь на гарантию поставок нашей продукции в обмен на определенное количество драгоценных минералов? Это будет разумным началом для дальнейшего сотрудничества.

- Весьма рациональное предложение. Мы могли бы рассмотреть возможность создания торговых соглашений, которые будут взаимовыгодны для обеих сторон. Однако все детали должны быть прописаны.

- Я же правильно понимаю, что вы хотите загнать нас в угол? Самое ценное, что мы могли отдать, это нашу дочь, которая также приходится мне сестрой. Но вам этого мало, и вы начали говорить о минералах. И все же вы еще не сыт своим решением.

Убрав руку с колен, Данир взялся за чашку, после чего поднес ко рту и сделал пару глотков.

«- Смотря на Данира, я не понимала, что он прощупывает и чего хочет добиться».

- Вы меня пригласили для того, чтобы я поделился своими товарами и ресурсами. А взамен вы не можете выполнить даже это? Ваше Величество, я в вас разочарован. Вы-  то согласны, то противоречите. А точно ли вы хотите сотрудничеств со мной? Или просто решили воспользоваться? Отдать мне никудышную дочь, в которой и доли женственности нет.

После этих слов Данир встал, и его поступок привлек всеобщее внимание.  Отец и брат в тот же миг подскочили с мест.

- Такими темпами я не буду что-либо делать и просто уйду. Я только зря тратил свое драгоценное время, пребывая здесь.

Резко произнес он, оглядев нас холодным взглядом.

- Да как вы смеете так обращаться с моей старшей сестрой!

Глаза Микаэля сверкали от возмущения.

- Микаэль! Достаточно!

Голос отца впервые за долгое время звучал так строго.

- Ты совсем юн и не разбираешься в политических делах. Проваливай!

Повернувшись с недоумением, Мика заметил строгий взгляд отца, в котором читалось разочарование.

«- Никогда не могла подумать, что Отец настолько строг. Но и Данир…как он мог?

- Это все же политический брак.

Мой голос постепенно стал стихать.

- И брат не имел права что-либо возразить. Отец старался ради страны, а Микаэль только все усугубил».

Встав из-за стола, я подошла к Его Величеству и ударила по щеке. Мне было невыносимо слышать столь грубые слова в адрес моей семьи.

- Как вам не стыдно! Говорить столь отвратительные слова в адрес девушки, которая присутствует в кругу мужчин. Да в вас самого нет ни черта хорошего!

Данир, слегка ошарашенный таким поступком, стал медленно поворачивать голову в мою сторону. В его глазах можно было считать удивление и гнев.

Отец и Микаэль обменялись взглядами.

«- Наверное, они такого не ожидали.

- А кто бы стал такое ожидать? Я ведь тихоня в поместье.

- Вспомнить, что я делала, когда я оказалась в твоем теле. Могу сказать, что тихоней теперь тебя и не назвать.

Прошептав это, я отвела взгляд от Далии».

- Вы перешли границы допустимого. Ваши слова - это не только оскорбление для меня, но и для всей нашей семьи. Я не позволю унижать тех, кто мне дорог.

Данир, наконец пришел в себя и, потирая щеку, нахмурился.

- Если бы ты была в моих владениях и была ниже статусом, так легко с рук тебе бы это не сошло.

- Как же хорошо, что я не попаду в ваши владения.

Я стояла напротив Данира и смотрела ему в глаза. Мне было страшно, но и в то же время я гордилась, что, наконец, смогла постоять за себя. Атмосфера напряжения начала меняться, и в его глазах загорелось понимание того, что я готова стоять на своем. Посмотрев в глаза, Данир схватил меня за руку и притянул к себе.

- Я согласен.

Отец и Микаэль вышли из-за стола.

- Ваше Величество, Никола. Я заберу ее и перевоспитаю. Не беспокойтесь, убивать не буду.

- Что? Отец!

Не успев повернуться, Данир закинул меня к себе на плечо.

- Что вы себе позволяете?!

- Ваше Высочество. Вы же сказали, что я много требую, так?

- Д- да.

- Я забираю то, зачем и прибыл сюда изначально. Не беспокойтесь. Товары, которые мы обсудили, и все остальное я выполню. Взамен…. Пожелайте нам хорошего брака.

Улыбнувшись, Данир хлопнул по мне.

- Да что вы себе позволяете! Нахал! Негодяй!

Чем больше я сопротивлялась в его руках, тем крепче он держал. Казалось, разразившаяся буря только начиналась. Каждый из присутствующих понимал, что эта ситуация только усугубит дальнейшие политические положения, но теперь уже ничто не могло вернуть назад. С того момента судьба стала связана с этим провокационным и опасным человеком, и я чувствовала, что впереди у меня лишь борьба за свободу и достоинство.

- Скажите мне, Ваше Величество. Что вы планируете со мной делать?

- А разве это не очевидно?

Его голос звучал с легкой насмешкой, в глазах мелькала малая доля игривости.

- На данный момент не особо. Я даже сейчас понять не могу, куда мы направляемся.

- Ко мне в комнату.

Данир произнес это так, будто это было самым естественным делом.

- В комнату?

Я не смогла сдержать удивление, во мне начала нарастать паника.

- А вы что думали, что сейчас чем-то займемся?

Ухмыльнувшись, парень провел рукой по моей попе. Я чувствовала, как по спине пробежал холодок.

- Отпустите меня!

Ударив по спине, я попыталась выбраться, но он лишь усмехнулся. Спустив с плеча, Данир поставил меня, прижав к стене.

В этот момент сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. Его тепло окутывало меня, а страх охватывал разум. Внутри меня боролись противоречивые чувства: желание сопротивляться и в то же время нечто, что тянуло к нему.

- Что такое?

Его голос был спокойным, почти легкомысленным, в нем слышалась нотка настойчивости. Мое молчание только подогревало его любопытство.

- О чем вы думаете?

- Я хочу с тобой кое-что обсудить. Для этого и отвел в комнату.

Отойдя чуть в сторону, Данир открыл дверь, махнув головой. Пройдя внутрь, я оглядела комнату.

Комната была великолепна, с высокими потолками и с большими окнами, что придавало ей особый величественный вид. В комнате было расставлено много цветов и везде. Над кроватью висел балдахин, как декоративная часть конструкции.

Странно, раньше я здесь не была. Возможно, комната используется только для высоких чинов как отец. Она действительно выглядит достаточно роскошно, в отличие от наших комнат с Микаэлем.

Резко обернувшись, я остановилась у кровати.

- Так что вы хотели обсудить?

- Присаживайся на кровать.

Закрыв дверь за собой, Данир подошел к столику и взял прозрачный графин, налив в роскошный бокал немного вина.

- Будете?

- Нет, откажусь.

- Ваш отец рекомендовал. Думаю, оно не подведет.

Взяв стакан, Данир подошел и присел на одно калено, смотря мне в глаза.

- Что вы делаете?

Не ответив ничего, Данир встал и постепенно начал напирать на меня. Его уверенность и решительность заставляли чувствовать себя уязвимой.

«- Не хватает пива и чипсов.

- Что, прости?

- Ничего, ничего, продолжай».

Данир, казалось, был поглощен моментом, его взгляд словно пронизывал меня насквозь. Я чувствовала, как его внимание обжигает, и это было одновременно пугающе и завораживающе. Отпив вино из бокала, плавными движениями, он отвел руку в сторону и отпустил бокал. С громким звоном бокал упал на пол, разбившись на мелкие осколки.

Протянув руки ко мне, его пальцы нежно обхватили мои щеки, тепло его рук проникало по моей коже. Данир наклонился ближе, все так же смотря в глаза. Его взгляд стал перемещаться к моим губам.

Что, если это всего лишь игра?

Зажмурив глаза, я ощутила легкое касание его губ. Приоткрыв глаза, я увидела, как Данир ухмыльнулся. Прикусив мою губу, я зажмурила глаза. Он вызвал во мне смешанные чувства – от нежности до боли.

Внезапно я почувствовала, как вино, которое он не выпил, стало медленно стекать по моему горлу. Это было странное ощущение – сладкое, горькое и обжигающее одновременно.

Я не знала, что делать, как реагировать на его действия, и это только добавляло напряжения в атмосферу.

Данир, заметив мою реакцию, слегка отстранился, его взгляд стал более серьезным. Открыв вновь глаза, я увидела, как его губы слегка изогнулись в ухмылке.

- Так понравилось?

- А вам?

Внутри меня бушевали чувства. Я не могла понять, что именно я хочу от этого момента.

- Впервые на вопрос мне отвечают вопросом. Если бы вы, Далия, проявили инициативу, то да. Было бы не только приятно.

Его слова заставили меня замереть. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а в голове закрутились мысли. Данир оперся руками на колени, взгляд был настойчивым и полным ожидания.

- Почему не оттолкнула?

Я замерла, не зная, что ответить. Внутри меня разгорелся конфликт: желание быть ближе к нему и страх потерять контроль. Я вспомнила, как его губы коснулись моих, как тепло рук обожгло мою кожу. Я не оттолкнула его, потому что в глубине души знала, что это случилось бы при любых обстоятельствах.

- Я… не знаю.

- Может, потому, что не хотела терять этот момент?

Данир внимательно смотрел на меня. Он не торопил, давая собраться с мыслями.

«- Несколько месяцев я провела в Стране Даллария, где меня заново обучали этикету и всем тем, что должна знать императрица. Это было время, полное напряжения и внутренней борьбы».

- Императрица. Так как вы знаете самые основы этикета, думаю, было бы неплохо подучить и наш язык. Это займет много времени. Но могу сказать, за месяц вы должны прочесть весь этот манеж.

Находясь в библиотеке, Старшая прислуга показала на большие шкафы, заполненные книгами.

- Вам предстоит изучить здешние законы, правила. Каждые день с вами будут заниматься почетные учетные, а так же министры, которые так же помогут вам с освоением знаний.

В библиотеку вошли четверо мужчин от 30 - 40 лет.

- Добрый день, Императрица Далия. Меня зовут Аргнес Зальд.

Мужчина поклонился и вновь выпрямился.

- Отвечу как опытный лингвист и культуролог с фокусом на развитие языковых навыков у носителей разных культур, награжденный премией «Лучшая методика преподавания языков» на родине. Шаги для изучения языка и законов страны Даллария: «Оценка начального уровня»: Начните с определения текущего уровня знаний языка. Это может быть выполнено с помощью теста или простой беседы, чтобы выявить сильные и слабые стороны.

- «Создание учебного плана»: На основе ваших результатов мы составим график. Рассмотрим 30 дней, где каждый день должен включать:

- «Уроки с преподавателями (2-3 часа)»: Погружение в грамматику и лексику….

- …«Применение на практике»: Постарайтесь использовать новый язык в ежедневном общении, обращаясь к другим ученикам или наставникам, чтобы улучшить уверенность и беглость.

- Эти шаги помогут вам не только изучить язык, но и интегрироваться в культуру Далларии, что станет ключевым аспектом для вашей роли императрицы.

«- Я чувствовала себя как в клетке, вынужденная следовать правилам, которые казались мне чуждыми. Особенно тяжело было спать рядом с Даниром. Он настоял на этом, и, несмотря на все мои попытки сопротивляться, ничего не срабатывало».

- С сегодняшнего дня вы, Императрица, спите со мной.

Голос звучал уверенно, давая понять, что это окончательное решение.

- С вами?

В голове всё перемешалось, и даже мне казалось, что мой ответ неуместен.

- Мы помолвлены. И я не вижу ничего странного в моих словах.

В тоне не было ни капли сомнения.

- Как вы!

Трудно было найти слова, чтобы выразить свои чувства. Я была в замешательстве, одновременно испуганная и озадаченная.

Подойдя к кровати, Данир спустил белый халат со своих плеч. Он медленно упал на пол, и в тот момент, когда я увидела его голую спину, мне стало неловко. Я накрыла ладонями глаза, как будто это могло защитить меня от этого зрелища, от той интимности, которую я не была готова принять.

- И долго же ты будешь там стоять? Далия?

Его голос звучал слегка насмешливо, но в нём также ощущалась настойчивость.

Подойдя ближе, Данир наклонился, и его тёплые руки обняли мои запястья, раскрывая лицо. В его глазах я увидела что-то, чего не могла понять.

- Ты боишься?

Лёгкая улыбка, заставила моё сердце забиться быстрее.

- Н- нет!

-Тогда в чем же проблема?

Взяв одной рукой за талию, Данир притянул меня к себе, в этот момент я зажмурила глаза, не зная, что меня ждёт. Этот момент казался одновременно волнующим и пугающим.

Оглядев мое лицо, он поднял меня на плечо, и с этим я почувствовала, как поднимается и моё сердце - в предвкушении, которое казалось неизбежным. Невозможно было отрицать, что между нами возникло что-то большее, чем просто обязательства. Мы оба знали, что наше будущее только начиналось.

Повалив меня на кровать, он погасил свет и лег рядом, крепко обнимая за талию, не давая и шанса на побег».

«- В его крепких руках я знала, что могу чувствовать себя в безопасности…. Все это время Я пыталась убежать, мечтала о свободе, но каждый раз возвращалась к нему. Как будто невидимая нить связывала нас.

Сначала я воспринимала его как врага, как человека, который лишает меня свободы. Но постепенно, шаг за шагом, я начала открываться ему. В его глазах я увидела нечто большее, чем просто власть и уверенность. Он был сложным, многогранным человеком, который прятался от всего мира за маской хладнокровия. В моменты, когда мы обсуждали границы, торговлю или прибыль с шахт, я замечала, как его характер проявляется в полной мере. Он становился страстным, увлеченным, и в эти мгновения я понимала, что за его строгим фасадом скрывается человек, способный на глубокие чувства и мысли. Эти моменты были удивительными. Я начала замечать в нем приятные черты: его манеры, его привычки, его умение слушать и понимать. Он не был тем, кем я его представляла в начале. В его присутствии я чувствовала себя одновременно уязвимой и защищенной. Это противоречие вызывало во мне бурю эмоций.

Я не могла понять, как человек, который сначала казался мне тираном, мог вызывать во мне такие теплые чувства. Я начала осознавать, что, возможно, он тоже прятался - от своих собственных страхов и ожиданий. Каждый день, проведенный рядом с ним, открывал новые грани его личности, и я не могла не восхищаться тем, как он умело балансировал между жесткостью и добротой. В этом странном танце, который мы танцевали, я начала терять себя, но в то же время находила что-то новое - частичку себя, которую давно забыла.

- А как же Ноа? Ты просто так его отпустишь?

- Ноа? Но он всего лишь верный рыцарь нашей семьи.

- Как он может быть просто рыцарем, когда у вас свадьба?

- Свадьба с Ноа? Ты ошибаешься. Его статус не дает право получать то, что он так желает. То, что я королева, не меняет этот факт.

- Скажи мне, почему тогда я выхожу за Герцога?

Мое сердце не унималось, я пыталась понять, как все это связано.

- Ты выходишь за него замуж?

Глаза Далии расширились от неожиданности.

- После того, как я встретилась с прислугой и Микаэлем, речь зашла о Герцоге. Меня оповестили о помолвке в первый же день моего появления.

- Ничего не понимаю.

Ее голос дрогнул, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.

- В этот же день меня стали готовить к ней. Не знаю, о чем ты там думаешь, но возможно ли, что они под гипнозом?

- Это просто нелепица. Хочешь сказать, что об этом все знают?

- Точно сказать не могу, но несколько дней я провела с Ноа. И могу подтвердить его серьезные намерения насчет меня. Прости, точнее - Тебя.

- Подожди. Сейчас ноябрь и 18 число. Завтра должна состояться свадьба с Даниром. Но никак не с Герцогом. Возможно, твои слова правда, но гипноз на всю семью для этого потребуется не один маг и, скорее всего, барьер. Как далеко ты выбиралась из дворца?

- Помимо дворца и особняка, в котором живет Ноа, я нигде не была.

- Я даже не знаю, что сказать. Айлин, что с ней? Она должна была что-то заметить.

- Она только заметила, что я не ты. Насчет так называемого «барьера» я сама не знаю.

- Я должна тебя вернуть. Как что-то выяснишь, я с тобой свяжусь.

- Но, как?

- Не беспокойся, просто постарайся сегодня по большей части спать.

- Ты же прекрасно понимаешь, что это бессмыслица.

- В отличие от тебя, я хоть в чем-то разбираюсь.

- Но я хочу помочь! Это и моя жизнь тоже!

Тяжело вдохнув, Далия встала из воды.

- Ты готова?

- Да.

Далия протянула мне руки, помогая встать. Посмотрев мне в глаза, она закрыла свои, и я почувствовала, как её дыхание стало медленным и размеренным. Она начала бормотать что-то под нос, слова сливались в мелодию, которая окутывала меня, словно тёплый плед.

Постепенно я стала ощущать, как вода под ногами начинает нагреваться, словно она оживала. Опустив взгляд, я заметила печать призыва, сверкающую на дне. Капли воды, словно подчиняясь невидимой силе, начали подниматься вверх, образуя вокруг нас завораживающий водяной танец. Я оглянулась вокруг, и в этот момент моё сердце забилось быстрее, наполняясь смесью страха и восторга.

- Готово.

Произнесла Далия, открыв глаза. Как будто она знала, что всё будет хорошо. В один миг мои глаза встретились с Айлин, и в этом взгляде я увидела целый океан эмоций - тревогу, надежду и возможно даже…. Время словно остановилось, и я поняла, что этот момент навсегда останется в моей памяти.

- Далия!

Айлин смотрела на меня с широко открытыми глазами. Её руки крепко сжимали мои плечи, передавая ту легкую, но ощутимую панику, которая витала в воздухе.

- Наконец-то ты очнулась!

Голос Айлин дрожал от волнения.

- Ч-что произошло?

Я тихо спросила, ощутив, как по голове снова пробегает боль, напоминающая о своем присутствии. Я чуть коснулась виска, и на мгновение меня охватила волна тревоги - как будто темнота снова готова была затянуть меня в воду.

- Ноа подстрелили!

С ужасом произнесла Занда. Её голос звучал так, будто она пыталась унять бурю, разбушевавшуюся внутри.

Я не могла поверить в услышанное, сердце предательски забилось быстрее. Убрав руку с головы, я подскочила с места, ощущая, как гнев и страх накрывают волной.

- Сколько времени прошло после моего отсутствия?!

В панике мои глаза осматривали всю карету. Спустив руки Занды с моих ног, я кинулась к окну, рассматривая лес, который мелькал передо мной. На улице постепенно наступали сумерки.

- Около 15-20 минут.

Глаза Айлин только увеличивали тревогу в моем сердце. Постепенно мои ноги подкосились, упав на пол.

- Где Ноа?

Беспокойство и страдание переплелись в голосе, когда я думала о нем.

- Господин Кенни решил поспешить, он и Герцог отправились на одной лошади в особняк родителей.

Приподнявшись с пола, Занда протянула мне руки, помогая встать.

- Мы едем позади них.

Она усадила меня на мягкое сиденье.

- Хорошо. Но что же случилось за это время?

Мои глаза метались из стороны в сторону, быстро останавливаясь на лицах Айлин и Занды, ища в них надежду, ответ.

- Что последнее ты помнишь?

Голос Занды звучал как тихая мелодия среди хаоса моих мыслей.

- Выстрел, и на этом всё обрывается…

- Пока мы пытались какими-нибудь способами привести тебя в чувства, состоялся поединок между молодым парнем и Ноа.

Я заметила, как губы Айлин слегка дрогнули, словно она не знала, какую новость сообщать дальше.

- Ноа одержал победу в дуэли, но один из парней его подстрелил.

Словно молния ударила в сердце, я замерла. Наступила тишина, лишь бьющееся сердце разрывалось в грудной клетке.

- Не переживай, рыцарь быстро его доставит! Пуля прошла на вылет!

Айлин попыталась меня успокоить, но даже её слова, полные оптимизма, не смогли вытянуть меня из этой эмоциональной пучины.

- А куда он выстрелил?

Едва слышно я вымолвила эти слова, в моем голосе звучала паника. Сердце сжалось в комок, и весь страх, всю безысходность, которую я чувствовала, явно можно было прочитать на моём лице.

- Печень. Не переживай, он быстро поправится, у него крепкое телосложение, да и питается он хорошо. Заживление пройдет быстро.

Её слова не могли полностью развеять тревогу, пронзающую мою душу. Айлин прижала меня к груди, я ощутила тепло, которое стремилось укрыть меня от надвигающихся эмоциональных бурь.

- Как долго нам еще добираться?

Мысли о Ноа звенели в моей голове, сливаясь в хоровод беспокойства.

- Думаю, скоро прибудем.

- Прости за то, что я наговорила.

Произнесла Занда с ноткой сожаления, груз событий, которые нас окружали, также давили и на её сердце.

- Не стоит, я все равно не Далия.

Я слегка усмехнулась, стараясь рассмешить её, но этот шутливый уклон не смог скрыть глубины моего беспокойства.

- Кстати, ты с ней виделась? Что она сказала? Она вернется?

В голосе я уловила нотки настойчивости, почти отчаяния.

- Обо мне бы так беспокоились…

- Прости, но она королева, и какими бы последствиями это всё ни обернулось, она должна вернуться в этот мир.

В нашем случае Далия не только королева, а нечто большее.

Я постепенно запустила руки в волосы.

Без неё они не справятся даже со мной, даже с тем, с чем сталкиваемся сейчас. Что я могу сделать? Я всего лишь человек, призванный сюда для легкого контроля над Императором. Но почему именно я? Чем же я так отличаюсь от неё? От других? Что же его привлекло во мне? И почему… он не оставил все как есть? Неужели он полюбил ее и решил так подставить Императора, заменой возлюбленной на другую? Или наоборот, так проникся, что запереть в том мире для него облегчение проблем? Несмотря на наши с Далией страхи, я надеюсь, что она вернётся, чтобы восстановить баланс и справедливость в этом хаосе.

Эти мысли не давали мне покоя.

Шумная реальность растягивалась и сжималась, как будто вселенная сама по себе подчеркивала меня внезапно приобретённой важностью. Я смотрела на Айлин и Занду, и их лица отражали ту же тревогу.

Я пыталась увидеть свет в этом мрачном коридоре неопределенности, но сомнения всё равно цеплялись за меня, как тени. Я была здесь, но не совсем понимала своего места, не знала, как справиться с тем, что меня ждёт. В груди горело беспокойство, но также зарождалось и стремление: если я смогу, я хочу стать тем, кто поможет Далии, кто поддержит её и, возможно, найдет путь к истинной силе.

- Всегда призыв происходит не просто так, поэтому я должна дать этому огромное значение. Может, если я смогу тут помочь, то душа по истечении пребывания должна вернуться в свой мир.

- Все же ты хочешь вернуться домой?

- Меня здесь все равно ничего не держит. Да и жить по-другому я не смогу. Две души в одном теле - нелепица.

Внезапно карета остановилась. Айлин резко одернула шторку, приоткрыв окно.

- Кажется, мы прибыли.

Дверка кареты открылась, на улице стоял дворецкий.

- Ваше Высочество и дамы. Прошу проследовать со мной в особняк.

Пройдя в особняк Валентайн, нас встретила женщина, словно сошедшая со страниц древней легенды. Её волосы, черные с броскими белыми прядями, были элегантно уложены в прическу мальвинка, желтые глаза, яркие и проницательные, словно глаза самого Ноа, пронзали нас, исследуя каждый шаг.

Она выглядела сногсшибательно в своем синем платье с белыми стразами, которое искрилось и переливалось, напоминая нам о ночном небе, усеянном звездами. Каждый кристалл отражал свет, создавая иллюзию, что она сама является частью этого небесного зрелища. В её взгляде был оттенок мудрости, как будто она несла на плечах тайны веков, это вызывало одновременно трепет и притяжение.

Несмотря на её грациозность и красоту, в ней было нечто большее - уверенность, излучавшаяся в каждом её движении, словно она контролировала не только пространство вокруг себя, но и наши сердца. Мы стояли, затаив дыхание, предвкушая, что же эта встреча может преподнести. Её таинственная улыбка подавала надежду на лучшее.

- Благодарю, Люрцес. Добро пожаловать в особняк Герцогства Валентайн, Ваше Высочество. Как себя чувствуете? Может, Вам и вашим спутникам подготовить ванну? Или предпочитаете отдохнуть в комнате? Может, вы хотите поужинать? Пережить столько стресса и не питаться несколько дней, думаю, и правда стоит что-то приготовить. Вы так исхудали…

Я замялась на мгновение, не зная, как реагировать на изобилие заботы, брошенной мне в лицо.

- Простите, но вы правы, поужинать сейчас как раз кстати. Мне неловко спрашивать у вас о таком. Но как вас зовут? Не могу припомнить.

- И то верно. Мы так давно с Вами не виделись. Я мать Ноа, Имила Валентайн. Вы были у нас до того, как отправились за пределы дворца на благотворительность... То событие вызвало немало переполоха. Мы очень переживали.

Знание о том, что он волновался, вызывало сладкую печаль, но одновременно и горечь.

- Я прекрасно это знаю. Простите, что заставила поволноваться и отняла драгоценное время вашего сына.

Женщина подняла руку и слегка прикрыла ей губы.

- О чем вы? Служить Императору и его детям - огромная честь.

Айлин слегка ступила вперёд.

- Посещение королевы не в часы приема. Никак не связаны с его долгом.

- Я была бес сознанья, поэтому и повода, и причины на посещение не должно было возникнуть.

- Больше похоже на то, что он следил за королевой украдкой.

Меня пронзило что-то упругое и ядовитое, потребовалась доля времени, чтобы понять, почему я так ранима. Холод внутри заставил меня улыбнуться, но это была лишь маска.

- Вы, наверно, не знаете о его чувствах…

Спустив руку с губ, Имила прижала ее к груди.

- Чувствах?

- Он навещал вас, пока вы были бес сознанья. Каждый божий день Ноа был подле вас. Домой он почти не захаживал. По этой причине волновались и мы. Будь то вы простой Королевой, он не стал бы так часто пропадать. Его любовь к вам видна в его глазах.

Внезапно в груди закололо. Эти слова были как острые иглы, проникающие в моё сердце. Я понимала, что Ноа заботится обо мне, но осознание того, что его чувства так глубоки, вызывало волнение и страх.

- Простите, что такое говорю, - но у меня есть суженный.

Сказав это, я слегка ухмыльнулась, отведя взгляд в сторону.

- Как бы прискорбно это не звучало. Вы должны понять, что я не смогу быть с Ноа.

Я почувствовала, как в голосе всё равно проскользнула нотка боли.

На мгновение комната замерла в тишине. Я увидела, как лицо Госпожи Имилы стало серьёзным. Напряжение в воздухе нарастало, как будто сама атмосфера ожидала ответа.

Женщина слегка улыбнулась, прикрыв глаза. В её улыбке кроилась сложная гамма чувств - понимание, сострадание и, возможно, даже горечь. Я заметила, как её губы слегка дрогнули.

- Ваше Высочество. Любовь - это не всегда просто. Она может быть запутанной и сложной, но она также может быть и освобождающей.

Её слова, как нежный шёпот, проникали в мою душу.

- Я понимаю, что у вас есть свои обязательства. Но иногда судьба сама решает, с кем нам быть.

- Простите, но Я не знаю, что будет дальше. Да и стоит ли мне от этого что-то ждать?

- Думаю, сейчас и правда нет причин выяснять что-либо.

- Такой поздний вопрос, но как самочувствие Герцога?

- Состояние стабильное. Не о чем беспокоиться.

- Простите, а…

Внезапно Айлин схватила меня холодными пальцами за рукав, слегка одернув его.

- Далия, не усугубляй положение. Мы только встретились с этой женщиной, а ты уже на нее давишь. Если ты ее не знаешь, то это не значит, что ты можешь портить отношение Королевы и Матери Ноа.

- Не беспокойтесь. Если у королевы есть вопросы, я с радостью на них отвечу.

Занда слегка схватилась за мое платье. Ее голос был настолько тихим, что было сложно что-то разобрать.

- У вас завтра помолвка. А ты только все усугубляешь! Да и о чем ты? Что значит, есть суженный? Разве это не Ноа? Я не знаю, о чем вы разговаривали наедине с Далией, но тебе сейчас стоит прикусить язык и не вмешиваться, куда не просят!

- Айлин.

Сделав шаг назад, я слегка оттолкнула Занду.

- Позже обсудим….

- Ваше Высочество. Вы желаете что-то ещё обсудить?

- Нет, думаю, сейчас не время. Как вы и сказали. Не могли бы вы подготовить ванну?

- Конечно, вы же наша гостья. Мы все подготовим для вас и ваших спутниц.

Улыбнувшись, Имила повернулась к дворецкому.

- Люцерс.

- Да, Госпожа, я принял ваши слова к сведению. А пока все будет подготавливаться, предлагаю вам, Ваше Высочество и дамам отдохнуть в ваших покоях.

- Благодарю. Вы так добры.

Мы не успели сделать и нескольких шагов, как Имила окликнула меня.

- Ваше Высочество.

- Да?

Остановившись, я повернулась к женщине, бросив взгляд в ее желтые глаза, которые, казалось, смотрели на меня, как на легкую добычу. Как волк смотрит на свою пищу, которую готов поглотить до последнего кусочка.

- Приятно было встретить вас. Надеюсь, в скором времени мы столкнемся вновь.

Имила слегка улыбнулась, прикрывая глаза, словно пытаясь скрыть свои истинные чувства. Но в один момент эта маска спала с ее лица, я увидела, как ее взгляд стал слегка притупленным, как будто она была далеко от этого момента. Эмоции казались не настоящими, более наигранными, как будто она играла роль, которую сама же не хотела исполнять.

- Как закончите со своими делами. Не могли бы вы подойти к дворецкому? Он вас проводит….

В ее словах не было тепла, только формальность, которая обжигала, как ледяной ветер.

Что скрывается за этой улыбкой? Почему ее глаза не светятся, как раньше?

Я не могла избавиться от ощущения, что за этой маской что-то скрывается.

- Если я вам нагрубила, то прошу меня простить. После долгих дней скитаний по лесу я не могу о чем-либо нормально смыслить.

Поклонившись, я подняла голову и встретилась взглядом с матерью. Она смотрела на меня с призрением. Ее можно понять, поэтому я и попросила прощения. Мы последовали за дворецким наверх. Мимо мы прошли комнату Ноа. Он находился без сознания, окутанный мужчинами в белых халатах и колпаках. Вокруг кровати собрались и посторонние. Наблюдая эту сцену, я ощутила, как на сердце будто повис камень, обвитый веревкой. Мне было больно на него смотреть, но в то же время я осознавала, что это может быть не тот человек, за которого он себя выдает. Я не имею понятия, правда ли он Ноа, или же Император другой страны, который скрывается он чужих глаз, наблюдая за мной.

«- И все же…кто он?»

- Ваше Высочество, мы прибыли. Здесь находится ваша комната. Располагайтесь.

- А….

- Далее я проведу ваших спутниц в соседние комнаты, что находятся к вам ближе.

Дворецкий протянул руку, указывая на одну из комнат напротив.

- Ах, вот оно как.

- Дамы, прошу за мной.

- Спасибо, что провели.

- Ваше Высочество, как отдохнете, сможете пройти к Герцогу. Думаю, Госпожа как раз это и имела ввиду.

Поклонившись, дворецкий вместе с Айлин и Зандой направились к своим спальням. Повернувшись к дверному проему, я слегка наклонила ручку, приоткрыв дверь на маленькое расстояние. На момент я замешкалась и опустила ручку. Тяжело выдохнув и слегка повернувшись, я огляделась вокруг. На моем этаже никого не находилось. Пройдя дальше, я зашла в комнату Ноа, в которой уже никого не находилось.

- Ноа?

Пройдя внутрь, я потихоньку прикрыла дверь руками, опираясь спиной об нее. Смотря на Ноа, я стала подходить к нему ближе, осматривая наложенные повязки на грудь.

- Наверное, было больно чувствовать иголку, протыкающую твою плоть.

Оглядев комнату, я обнаружила несколько занимательных вещей. Возможно, эта была его детская комната. Сейчас, в его-то возрасте, стояли игрушки, разложенные в разных углах и местах.

- Довольно мило. О! Тут даже зайка есть!

Подойдя к креслу, я подняла игрушечного зайца. Белый, пушистый, в голубом комбинезончике. Он выглядел как игрушка моего детства. Когда я была совсем крохой, и мать связала его для меня.

- Приятно тебя вновь видеть. Даже в другом мире. Ты напоминаешь мне о родителях.

Слегка улыбнувшись, я села на кресло, прижав зайца к груди, опрокинувшись на спину, вверх лицом смотря на потолок.

- Что же послужило причиной перемещения Меня в другой мир? Не понимаю, стоило ли оно того? Да и к тому же, кто на самом деле Данир Гертес? Правда ли все во дворце находятся под гипнозом? Почему я выхожу замуж за Ноа? Кто же все эти люди? И что они скрывают за маской доброты? Почему меня внезапно похитили? Если это похищение, то оно должно быть предумышленным. Почему они так легко отпустили нас после поединка Тана и Ноа? Если так подумать, то при нападении на Ноа был хороший шанс похитить нас. Как раз и я была без сознания. Но они лишь наоборот, отступили, и Тан встал на защиту Ноа, отпустив его при таком ранении. А ведь правда. Имеет ли это смысл? Его поступок… Что он хотел получить от нас? Ничего не понимаю.

- Это было предупреждение. Поэтому они и не стали дальше действовать.

- Предупреждение, к чему?

Ноа лежал на постели, так же уставившись в потолок.

- Завтра свадьба Далии Лалиас. Твоя свадьба. И замуж ты выходишь вовсе не за меня, а за Императора другой страны. После этого тебя за-бе-рут.

Ноа тяжело выдохнул и повернулся к окну.

- Не верится, что наше время так быстро пролетело….

- Тогда скажи, к чему вы меня готовили? К свадьбе с другим человеком? А то, что было между нами…просто развлечение перед отправкой?

Встав с кресла, игрушка упала с моей груди на пол.

- Так ты решил испортить мою репутацию?

- Все не так. Мне, правда, было приятно проводить с тобой время. К тому же, мы должны вернуться во дворец и там обсудить все с твоим отцом и братом.

- Так они в курсе всего? Даже то, что происходило между нами?

- Далия….

Ноа стал потихоньку приподнимать свое тело, опираясь руками о постель.

- Можешь не утруждаться. Я хочу спросить. Вы ведь просто наблюдали за тем, как я себя поведу? Буду ли я верна Императору? Ну что и как? Я ведь провалилась, это без сомнений.

- Я бы не хотел говорить то, что сделает тебе только больнее.

- А ты правда хотел бы это сказать? Ты думаешь, что после этого я кого-то из вас выслушаю или прощу? Я для вас просто марионетка. Решили отправить в другую страну, чтобы избавиться от никчёмной королевы, которая ничего не умеет. Да даже если и умею. Нужна ли я Отцу? Раз он так легко меня сбрасывает со своих плеч, будто я тяжёлый для него груз. А Микаэль, как наследник. Для него, значит…я, препятствие. Поэтому и он заодно. А ты? Ноа чем я тебе не угодила? Не обращала внимание? Или наоборот, надоела своей навязчивостью? Решил ткнуть меня носом в свои обязанности, которые для меня как камень на сердце? Да, я с ними не справляюсь. И как бы ни старалась… у меня ни-че-го не по-лу-чит-ся...

Улыбнувшись, я горделиво отвернула голову к двери.

- Я покину этот особняк и эту страну. Меня теперь здесь ничего не держит.

Услышав это, Ноа слегка оперся руками о кровать, протянув одну руку вперед, будто хотел остановить меня.

- Далия…

Подойдя к двери, я вышла из комнаты. В горле встал ком. Слезы, что так наполняли глаза, постепенно стали стекать по моим щекам.

- Пора.

Спустившись вниз, я увидела ребят, сидящих на диване, попивая чай. Подойдя ближе, я слегка улыбнулась.

- Простите, но мне нужно вернуться пораньше. Хоро, не мог бы ты подготовить карету?

- А как же молодой Герцог? Почему вы возвращаетесь одна?

- Герцог ещё не пришел в сознание. В особняк я должна вернуться именно сейчас.

- Как скажите.

- Хорошо, спасибо.

- Далия, что случилось? Твои глаза такие красные. Неужели настолько все серьезно?

Ничего не ответив, я подошла к дверям, которые вели наружу.

- Далия!

С лестницы сбежал Ноа. Стоя в белой сорочке, с распущенными волосами.

- Остановись! Я понимаю, что был не прав! Но сейчас нельзя возвращаться!

Открыв дверь, я вышла за пределы особняка.

- Госпожа, карета готова. Можем отправляться.

Подойдя ко мне, Хоро поклонился.

- Ты поедешь со мной?

- Безусловно.

- А в Далларию?

- Простите?

- Ты, наверное, единственный человек, которому я могу доверять.

- Но….

- Но и в этом я сомневаюсь не мало. Столько людей оказывается, меня предали. А я, как дурочка всем верила.

- Вы ошибаетесь!

- И в чем же?

Сложив руки на груди, я состроила серьезное лицо.

- Видишь? Ты тоже ничего не знаешь. Давай отправляться.

- Как скажите.

- Не отрицаешь.

Взяв за руку, Хоро провел меня к карете и посадил внутрь.

- Позвольте спросить.

- Валяй.

- Что случилось между вами и Герцогом?

Наклонившись, я оперлась локтем об коленку, подперев рукой подбородок.

- Просто, что я, что он - совсем разные люди. Мы не те, за кого себя выдаем. Об этом мы знаем. Но в то же время стараемся скрыть правду. Если я скажу, что я не Королева, ты поверишь?

- Я…

- Я шучу. Не забивай голову глупостями. Просто…

- Вам стоит отдохнуть путь не близкий. Около часа точно займет.

- Спасибо.

Протянув руку, я взъерошила волосы Хоро.

- Г-Госпожа!

- Не волнуйся так.

Улыбнувшись, я заметила, как щеки парнишки налились красным цветом помидора. «Милашка».

Прибыв в особняк, я направилась в кабинет так называемого «Отца». Сердце колотилось от предвкушения, от разговора, который должен был вот-вот наступить. Подойдя к двери, я услышала незнакомый голос.

- Вы уверенны, что завтра?

- Другого выбора у нас нет. Да и оставлять престол без присмотра надолго я не могу. Вы должны это понимать.

Постучавшись, я стала слегка приоткрывать дверь.

- Отец, могу ли я войти?

- Да, конечно.

Открыв дверь шире, я приподняла взгляд с дверной ручки и замерла на месте. Передо мной стоял мужчина, о котором рассказывала Далия. Он выглядел именно так, как она описывала: длинные волосы темно-красного цвета камня пироп были собраны в аккуратный хвост. Его крепкое телосложение и широкие плечи создавали впечатление силы и уверенности. Высокий рост только подчеркивал его внушительность.

Но больше всего меня поразили его глаза — жёлтые с чуть скошенными веками. В них читалась мудрость и скрытая угроза одновременно. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

На нем была длинная белая рубаха с широкими рукавами и красные брюки, украшенные изысканными орнаментами восточных земель. Лента на поясе и плечах тоже имела красный оттенок - все это создавало образ человека из другой эпохи. Кто бы мог подумать, что его одежда не изменятся.

- Добрый вечер…. Ваше Величество.

Пройдя внутрь, я впала в ступор от неожиданности.

- Добрый, добрый. Надеюсь, Вы готовы к отправке, Госпожа Далия.

- Далия! Ты так рано прибыла. Мне доложили, что вы вернетесь завтра.

- Я решила вернуться пораньше. Про какую отправку идет речь? Вы о чем?

С широко открытыми глазами, я медленно перевела взгляд с Данира на Отца.

- Завтра ваша помолвка. Неужели ты забыла?

- Нет, что вы. Но почему зашла речь об отправке? Вы решили перенести ее на сейчас?

- Госпожа Далия. Отправка состоится завтра, после всех церемоний.

- Но вы же понимаете, что…

- Далия.

- Нет, отец, подожди. Почему отправка перенеслась на вечер?

Мои глаза метались из стороны в сторону, наблюдая за выражениями их лиц. Ведь про отправку с Далией мы не договорили. И к тому же, когда она должна состояться, речи и не было.

- Разве она не должна была состояться на следующий день церемонии?

- Вы так не хотите ехать в наш особняк?

Данир слегка усмехнулся, при этом скрестив руки на груди.

- Вы так и не ответили на мой вопрос. Неужели что-то случилось? И поэтому мы покидаем поместье раньше?

- Можно сказать и так. Ты ведь понимаешь, что добираться до нашего особняка намного дольше?

- Д-да.

- Если честно, я хотел бы провести с тобой время сейчас и обговорить некоторые детали. Ваше Величество, Никола?

- Можете идти, я вас не держу. Будут вопросы или просьбы, не стесняйтесь, обращайтесь.

- Благодарю.

Убрав руки с груди, Данир подошел ко мне ближе и протянул свою большую ладонь. Я замерла на мгновение, глядя на его руку - она была крепкой и уверенной. Внутри меня боролись противоречивые чувства: страх перед неизвестностью и странное притяжение к этому мужчине. Я медленно положила свою руку на его ладонь. Данир слегка сжал мою руку и наклонился ближе.

- Пойдем?

Подняв взгляд, я заметила некое сходство с матерью Ноа.

- Вы…

- Что-то хочешь узнать?

- Если вы не возражаете.

- Доброй ночи, Ваше Величество.

- Доброй ночи.

Данир подвел меня к двери. Обернувшись, я заметила улыбку на лице отца. Но стоило мне выйти за дверь, как его эмоции сменились на беспокойство. Это не укрылось от моего взгляда - в его глазах читалась тревога.

Все же надо было остаться с ним и узнать о произошедшем.

- Волнуешься за отца?

- Нет.

Я постепенно перевела взгляд на лестничный проход.

- Можешь не скрывать от меня ничего. Я все знаю. К тому же я тот, кто переместил тебя сюда.

Распахнув глаза шире, я оглянулась на Данира.

- Вы не собирались от меня ничего скрывать?

- Не вижу причин. К тому же, Чхве Юна, я могу догадаться, что ты уже знаешь обо всем происходящем.

- Ничего подобного!

- Не кричи. Я прекрасно слышу.

Дойдя до моей комнаты, мы прошли внутрь.

- Я знаю, что у тебя есть вопросы. Можешь спрашивать, не стесняйся.

- Почему вы прибыли сегодня?

- Глупый вопрос. Как говорит твой так называемый «отец» «Помолвка» завтра, то и прибыть я должен тоже завтра? К тому же о моем прибытии все знали. Кроме тебя, глупая.

- Люди, что на меня напали в лесу. Это же ваших рук дело?

Пройдя к кровати, я села на нее, Данир же приземлился на кресло.

- Все верно. Полагаю, твой так называемый «друг» об этом известил? Как же его там…?

- Герцог Валентайн.

- Точно! Ноа Валентайн! Он должен был знать, что к тебе прикасаться нельзя. Но в тоже время он позволил себе многое, пока вы находились в особняке. Поэтому он и получил маленький урок от Сареля. Выстрел сильно тебя напугал?

- Как вы посмели вообще пользоваться нашим положением!

- Твой отец, а так же Император Марнила, должен был чем-то жертвовать ради своей страны. Вот он и пожимает плоды, что посадил на моей территории.

- Но вы сами же согласились на это!

- Согласился. Но! Условия я поставил свои, прибирая к рукам его дочь Лию. Думаешь, в политическом браке все так просто? Конечно же, нет! Хоть один брак заканчивался хорошо? Или ты рассчитываешь заполучить меня для того, чтобы обрубить все концы и защитить свою страну? Думаешь, у тебя что-то получится?

- Не попробуешь, не узнаешь!

- Не смеши меня, глупышка! Ты всего лишь моя марионетка, которая ничего не может сделать! Попав сюда, на что ты рассчитываешь? Спасти страну? Далию? Ее родственников? Императорский престол? Ты всего лишь кукла, которая из этого ничего не поимеет. Ты ведь хочешь вернуться домой? К своим родителям? К своему ремеслу?

Встав с кресла, Данир подошел ко мне, поставив грязную обувь на кровать. Его уверенность и настойчивость заставляли меня замереть. Облокотившись локтем о колено, его челка скатилась по моему лицу, и я почувствовала легкое прикосновение, которое было одновременно нежным и тревожным.

- Если ты так этого жаждешь, тогда прижми свой хвост и делай то, что я скажу. Ведь твое тело всего лишь бездыханная оболочка, которая находится на больничной койке. Пойми, что обратно вернуть твою душу смогу только я.

В его словах, поступках и в то же время безумном взгляде я понимала, что это правда. Далия, которая находится на грани жизни и смерти, ничего не может сделать - как и я. Девушка, которая просто попала в безвыходное положение.

- Герцог Ноа, что произошло? Разве вы не находились без сознания?

- Айлин…. Простите, за то, что вас перепугали. Не волнуйтесь, это была простая перепалка.

- Герцог.

Не в силах скрыть тревогу происходящего. Айлин встала с дивана и сделала шаг вперед, будто хотела убедиться, что все в порядке.

- Глава!

В это момент с дивана вскочила Занда, она цепко схватилась за подол платья.

- Оставайтесь здесь, мы кое-что обсудим.

Одёрнув подол из рук, Айлин направилась в комнату Ноа, пройдя внутрь, она тихо закрыла за собой дверь. В комнате осталась напряженная атмосфера после ухода Далии, будто воздух был пропитан недосказанностью. Повернувшись к Ноа, Айлин сделала глубокий вздох и поклонилась. Затем она села на кресло, что стояло подле нее.

- Какая причина послужила на этот раз?

- Я бы не хотел с тобой это обговаривать.

Слова упали, как камни в воду, оставив за собой тяжелую паузу. Его тон был холодным и отстраненным. Казалось, он хотел скрыть свои эмоции за маской безразличия.

- Вы ведь понимаете, что кроме меня вас никто не выслушает и не скажет, что делать в данной ситуации. К тому же… Далию я знаю как облупленную. Поэтому вам стоит прислушаться к моим советам. Вы ведь тоже человек, которому нужна поддержка.

Ноа напрягся. В его взгляде промелькнуло недоверие. Он вскинул бровь, смотря прямо в глаза Айлин.

- Ты так в этом уверена?

Айлин не ответила на его тон. Она только спокойно закинула ногу на ногу и откинулась на спинку кресла.

- Ваше упрямство, оно мешает признать очевидное. Неужели вы думаете, что у вас есть возможность обсудить данное поведение с кем-то еще?

Она смотрела на Ноа, не отводя взгляда. Его лицо было каменным, но в глазах мелькнула тень - проблемы эмоций, которые он пытался скрыть за привычной маской отчуждённости.

- Такое поведение вызвано моим поступком.

Его голос был ровным, но тихим, словно каждое слово произносилось с трудом. Айлин чуть наклонилась вперед, уловив момент, когда в его броне появилась трещина.

- Раз в этом виноваты вы, то и извиняться должны тоже вы. Этот поступок важен как для нее, так и для вас. Стоит ли извиняться, при этом ничего не чувствуя?

Ноа отвёл взгляд, подбородок чуть дрогнул. Айлин не отпускала его взгляда.

- Ты пришла давать мне жизненные уроки?

Ноа спросил резко, почти с раздражением, словно хотел оттолкнуть ее еще одной колкой фразой. Но в его тоне слышалось скорее горечь.

- Как раз кстати! Общения с девушками, очевидно, вам и не хватало.

Айлин сделала небольшую паузу, глядя на него с теплом, но и с вызовом.

- Так все же…не могли бы вы поведать, что случилось?

Айлин произнесла это с легкой улыбкой, пытаясь разрядить напряжение в воздухе.

- Я и наши семьи скрыли то, что она выходит замуж.

Голос Ноа прозвучал глухо, как будто события были занозой, которую он слишком долго держал в себе.

- Скрыли от того, что она прекрасно знает?

Айлин приподняла бровь. В ее голосе не было укора, но почувствовалось непонимание и легкое удивление.

Тяжело вздохнув, Ноа медленно поднялся с кровати, не глядя на нее, он подошел к банкетке у изножья, облокотившись на нее ладонями. Спина его была напряжена, как будто сам воздух в комнате стал тяжелее.

- Эта девушка. Ты ведь поняла, что она не Королева Далия, а совсем другой человек?

Ноа медленно выпрямился, скрестив руки на груди и наконец, он повернулся к Айлин. Его глаза, обычно скрытые под маской хладнокровия, теперь были полны сложностей. Он смотрел не просто внимательно - он всматривался в ее поведение, как бы надеясь найти в её ответе то, что не мог понять сам.

- Вы же понимаете, что за клевету могут и голову отсечь?

- Так как ты приближенная Королевы, то должна была заметить, что с ней что-то не то. Айлин, ведь невозможно так долго играть дурочку, правда? Эта девушка, она не та, за кого себя выдает. Ее мимика, поступки, характер и даже походка… это все кардинально не соответствует ее прежнему поведению. И то, как она отреагировала, когда появилась здесь,… она смотрела на всех как на незнакомцев. И это была не простая растерянность после пробуждения.

Айлин скрестила руки на груди, ее взгляд стал жёстче.

- Вы все же будете на этом настаивать?

- Но по-другому и быть не может! Почему она не признала своего брата и начала нести всякий бред просто из-за того, что проснулась?

- Может, ей действительно приснился кошмар? Почему вы воспринимаете все в штыки?

Ноа провёл рукой по лицу и выдохнул.

- Айлин, не только я это вижу. Ее отец. Брат. Они тоже чувствовали, что перед ними не их Далия. Они молчат,… но они знают. Ведь именно Отец Далии приказал мне наблюдать за ней эти несколько дней!

В комнате повисла тишина. Айлин смотрела на него, и в ее взгляде уже не было осуждения.

- Как скажите, давайте примем вашу точку зрения. Почему вы считаете, что девушка как вы сказали: «Не та за кого себя выдает», решила притворяться Королевой? На основании чего вы решили, что эта девушка не Далия?

- Я ведь уже сказал. Поведение. Взгляд. Отношение ко всему, что для нее раньше было важно. Она… чужая.

- Хорошо. А теперь давайте взглянем на факты. Вы можете дать ответ, какая причина послужила ее появлению? То, что она находится здесь, а точнее на месте Королевы, дает ответ лишь на то, что она не смогла бы просто так попасть в этот особняк.

Скажу точнее: как бы она попала во дворец? Как она проскользнула среди охраны и приближенной прислуги, которая знает каждую родинку на теле Королевы? И еще одна деталь: как она смогла пройти через защиту Его Величества, если Далия не покидает дворец даже при личных обстоятельствах? Эта ведь не просто девушка, похожая на Далию всего лишь некоторыми чертами, это она и есть.

- Хочешь сказать, что это может быть использование магии или призыв?

Айлин выдержала паузу. Атмосфера в комнате сгустилась, воздух стал гуще.

- Учтите тот факт, что я задаю вопросы, но не даю ответы.

- Но и не отрицаешь мои догадки.

Голос Ноа стал тише, но от этого только опаснее. Он внимательно смотрел на Айлин, в ожидании. Та ухмыляясь неспешно поднялась с кресла, разглаживая подол платья. В ее взгляде вспыхнуло что-то непостижимо проницательное.

- Если и так, то вы, Герцог, как никто другой, должны помочь ей вернуться. Не изгнать из страны, а вернуть ее себе - ту самую Далию, которую вы, по всей видимости, знали лучше всех.

- Но это не возможно. Свадьба состоится уже завтра, да и что мы можем сделать?

- Мы? Герцог, но ведь это вы испортили положение Госпожи Далии. Не я. Не мои дети, что находятся внизу. Будьте так добры, отвечать за свои поступки.

И да, свадьба с Императором. Сомневаюсь, что есть и малая возможность что-то изменить. Ведь он является узурпатором и эта свадьба не про любовь, а про власть. Мне бы не хотелось присутствовать на чьих либо похоронах. Или как сказал ваш Рыцарь: «Зачем нам человек, который лишился руки или ноги какой смысл его спасать? Да, дома его ждут родные, но он сам знает, на что идет. Поэтому он должен в этой войне победить, чтобы вернуться целым и невредимым. Если он способен жить и хочет этого, он сам выкарабкается из этой войны и сам вернется».

Айлин выдержала паузу, давая словам осесть.

- Мне бы не хотелось присутствовать на поле битвы, и видеть смерть дорогих мне людей или стай сражаясь не пойми за что.

- Госпожа Юна, так Вы согласны стать моей марионеткой ради своего возвращения домой?

- Вы думаете, я такая наивная?

- Хочешь застрять в этом мире навсегда? Я в этом сомневаюсь, поэтому подумай, прежде чем отвечать.

- А какая гарантия того, что вы меня не обманите? Да и к тому же вы так и не поведали, что хотите сделать.

- Уверенна, что хочешь знать?

- Раз я марионетка, почему я не могу быть осведомлена? Да и что я могу вам сделать?

- Верно. Ты чистый лист бумаги, который я запятнаю. Но учти, даже если я и расскажу тебе что-то, то не будь в этом так уверена. Думаешь, кто-то бы захотел раскрывать все свои планы жертве? Не верь всему, что тебе говорят или советуют, а моих слов тебе стоит предостерегаться. В моих россказнях, возможно, не будет и капли правды.

Ухмыльнувшись, Данир выпрямился и сел на кресло.

- Ну, что же, спрашивай.

- Вопросов будет несколько.

- Ближе к сути.

- Отец… нет. Император Далларии говорит, что у нас завтра «Помолвка», но вы лишь насмехаетесь над этим, а некоторые и вовсе говорят «Свадьба». Так к чему же нас готовят?

- Завтра состоится наша Свадьба. А помолвка говорилась лишь для того, чтобы проверить, настоящая ли ты дочь Императора. Также тебя проверяли насчет меня. Помнишь ли ты, что должна была выйти замуж за меня, а не Ноа. Но как оказалась, в его дочери отсутствовала ее часть, точнее - ее душа. В ней появилась совсем другая девушка - «Кукла», которая и понятия не имеет, что делать и за кого она выходит замуж. Но могу так же сказать, что это произошло именно в тот период, когда я не присутствовал в этом особняке. И вопрос, который ты задала: помолвка у нас завтра или свадьба - должен был задавать я твоему так называемому «отцу», но промолчал. Ты можешь спросить: почему? Я дам тебе ответ. Помолвка с Далией была заключена еще в конце августа. Но при мне он не стал говорить, что завтра состоится свадьба; он лишь назвал это помолвкой - чтобы тебя не загнать в тупик. Так у тебя представился шанс разузнать что-то обо мне сейчас. Самое забавное было то, что ты не стала придираться к спутнику. Зайдя в кабинет отца, ты повела себя разумно и не стала выяснять, кто я есть - раскидываясь глупыми словами и догадками.

- Все же мои догадки для вас - лишь глупость.

- Самое интересное для нас обоих - это оказаться в данной ситуации. Ведь ты ничего не знала обо мне, а я - о том, что у тебя другая душа. Интересно, что же произойдет завтра? Предпримет ли Император что-то для твоей защиты? Или оставит меня с моей марионеткой и отпустит в свободное плавание? Хотя, зная мое положение, Император Никола должен понимать, что твоя голова полетит сразу, как я узнаю, что ты всего лишь фальшивка.

- Почему вы выбрали меня?

Постепенно я стала сжимать подол платья, вдавливая его в колени, чувствуя, как внутри все сжимается. Данир смотрел на меня долгим, проницательным взглядом.

- Этот вопрос: действительно ли для тебя так важен ответ? Причина твоего перемещения - как я и сказал, ты всего лишь марионетка в моих руках для личного пользования и исполнения моих планов.

- Но это не ответ….

- Имеет ли это сейчас смысл?

- Конечно.

Я прошептала сквозь сжатые зубы, с дрожью в голосе.

- Хорошо. Раз ты так этого хочешь. Думаю, я могу об этом поведать. Мне не понадобилось много времени, чтобы кого-то выбрать. При перемещении, когда я вышел из церкви в другом теле, мне довелось встретить тебя. Тогда ты сидела у церкви и рассматривала какую-то статую, которая была окутана вуалью.

- Возможно, вы о том дне, когда я посетила Католический Собор Мёндон. Некоторые жители моей страны привыкли называть его «Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии».

- Вот оно как. И та статуя, которую ты переписывала на бумагу, оказалась Дева Мария.

- Она мое вдохновение в трудные периоды.

- Я наблюдал за тобой некоторое время, как легкими движениями кисти ты запечатлила девушку на своем листе. Но позже, когда ты закончила, я решил последовать за тобой. Узнав, что в своем доме ты находишься одна, я решил выбрать тебя. Пропадешь или умрешь, кто о тебе будет беспокоиться?

- Но у меня ведь есть семья!

Внутри меня разрывалась тревога и отчаяние, ком в горле стал постепенно подступать к горлу.

Данир медленно улыбнулся, его взгляд стал холодным и проницательным.

- Думаешь, твои слова «Сейчас» что-то изменят?

Данир медленно положил локоть на подлокотник кресла и оперся головой о руку.

- Время неумолимо движется вперед. А ты все еще цепляешься за прошлое.

- Ну а как же ваша семья?! Неужели вы бы оставили ее в другом мире и просто так смерились?

- А тут тебе стоит прикусить язык. Или мне придется вмешаться в твою судьбу и подкоротить не только его.

Эмоции Данира быстро сменились, в глазах я увидела ярость, которую он старается скрыть. Будто за мгновение ока у него ко всему появилось отвращение, от которого он так долго пытался избавиться.

- Простите, мне не стоило это говорить.

- К тому же, поменять вас местами было куда выгодно. Ты - та, которая ничего не знает о другом мире и государстве, как Николы, так и моего. Так же, не имея каких-либо сведений, ты не сможешь противостоять чужому государству, не зная законов 2-х стран. Поэтому и говорю, шансы у тебя равны нулю.

- Не будьте так самоуверен, люди, в каком бы мире не существовали, они смогут добиться чего либо.

- Говорит мне та, которая ничего не знает и вариантов даже в голове не держит.

Рассмеявшись, Данир провел рукой по лицу, вытирая слезу.

- Прошу тебя, у меня сейчас живот от смеха лопнет. Не рассчитывай на себя. Да и на других рассчитывать, тоже не стоит. Ты попала сюда, но твоя новая семья и Герцог сразу тебя раскусили, что ты не та, за кого хотела себя выдать. И думаешь, они тебе поверят? Они просто избавились от никчемной девицы, добровольно отдав мне. Знают ли они, что это сделал я? Нет. Причин и свидетелей у них нет. Ты легкая добыча, что для меня, что для них. Я тебя забрал для удовлетворения своих потребностей.

Смотря на Данира, я не смогла не скорчить гримасу – лицо искривилось в недоумении.

- Ты какого хрена кривляешься?

- Я надеюсь, не для любовных утех.

- Будто бы ты меня вообще заинтересовала.

- Слава богу.

Тяжело выдохнув, я провела рукой по лбу, убирая рукавом пот.

- Ну, у тебя и фантазия!

- Конечно! Я свою ягодку не дам так легко сорвать!

- Да кому ты вообще сдалась!

- А вот сейчас было обидно!

- На обиженных воду возят. Ты только попусту тратишь мое время.

Встав с кресла, Данир подошел к двери.

- Подожди! Я еще не все спросила!

Ухватившись за край рубахи, я потянула ее на себя. В этот момент Данир резко вытащил меч из пазухи и подвел его к моему горлу. Его взгляд стал холодным и опасным - словно тень смерти нависла надо мной.

- Не хватайся за меня, или твоя жизнь уже потеряла всякую ценность?

Я сжала губы, чувствуя, как отчаяние нарастало внутри.

- Но ведь сейчас она ценна только для вас. Почему вы хотите мной манипулировать? Если уже все знают, что я не Далия. Думаете, из этого что-то выйдет?

Данир усмехнулся, его глаза засияли холодным блеском.

- Ты всего лишь душа, а тело - это сосуд. Разве кто-то говорил, что Далия мертва? Что для них, что для нас с тобой ты являешься прекрасным сосудом. Они ничего тебе не сделают, в отличие от меня. Им нужно время, чтобы это понять.

- А земли? Что будет с ними?

- Сейчас они поделены, но торговцы, а точнее мои люди - это заговорщики. Кто сказал, что они смогут так легко ими распоряжаться? Сейчас они добывают для меня информацию.

Ухмыльнувшись, Данир подвел меч еще ближе к моему горлу, проводя медленно лезвием по коже.

- Тебе не стоит расслабляться. Если и доложишь им что-то о моих планах, то голова полетит с плеч. А ты ведь этого не хочешь?

Аккуратно убрав меч в ножны, Данир взялся за ручку двери и медленно открыл ее.

- До завтра, Госпожа Далия.

Улыбнувшись, Данир покинул мои покои. Тяжело выдохнув, я упала на кровать. Внутри всё сжалось от безысходности. Я пыталась привести дыхание в норму, но сердце билось так быстро, что казалось - сейчас оно вырвется из груди.

- Так…значит…я ничего не могу сделать.

К уголкам глаз подступили слезы - горячие и безудержные. Сжав руки в кулаки, Я прижала их к глазам, пытаясь подавить рыдания, сжав губы так крепко, что почувствовала вкус крови.

- Черт!

- Юна, просыпайся.

Медленно я открыла глаза. Передо мной раскинулась та же лужайка у церкви, а я лежала в воде, под которой была выложена серая плитка.

- Можешь мне ответить? Почему я опять в воде?

- Если бы я только это знала.

Неловко улыбнувшись, Далия зачесала волосы за ухо. Приподняв голову с колен, я медленно начала опираться руками о плитку.

- Я каждый сон буду здесь оказываться?

- Скорее всего.

Ее слова прозвучали спокойно. Я резко поднялась на ноги — вода всплеснула во все стороны, остатки стекали с одежды.

- Но не в воде! Хоть бы в самом храме!

Далия взглянула на меня с легкой усмешкой.

- Будет выглядеть как жертвоприношение.

Её голос был спокойным, но в тоже время чувствовалась доля иронии.

- А так - в воде! Почему именно вода? Почему всё время она?

- Ты все равно не чувствуешь ее температуру, так что и смысла придираться нет.

Поджав нижнюю губу, я отвернулась.

- Юна? Что-то случилось?

Всхлипнув, я быстро вытерла слезы рукавом платья.

- Прости…но, я абсолютно беспомощна. Данир сказал мне, что я всего лишь марионетка…и завтра после свадьбы мы отправляемся в Далларию.

С широко раскрытыми глазами Далия подошла ко мне и обеими руками взялась за плечи.

- О чем вы вообще говорили?

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

- Он рассказал о том, как я здесь оказалась. И, затронув его семью, надо мной будто нависла смерть. Грубо говоря, Данир приставил меч к моей шее. Мне довелось увидеть, настолько ему отвратительны люди, лишь от одного прикосновения за кусок одежды он готов и голову отсечь.

Далия медленно отвела взгляд в сторону, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

- Семья…. Он не любит поднимать этот разговор. Ведь из-за отца ему пришлось убить старшего брата.

Я замерла, не в силах поверить услышанному.

- Убить?

Далия медленно отвела взгляд в сторону.

- Да…. В скором времени ему предстоит совершить переворот. Все же он действительно намерен присвоить наши земли, став единой страной.

- Но почему?

Вновь посмотрев мне в глаза, Далия аккуратно убрала руки с моих плеч и взяла за руки.

- Пройдем в храм.

Мы вошли внутрь и сели на старую деревянную скамью. Тишина наполнила помещение, лишь тихий шорох ветра за окнами нарушал покой. Осмотревшись вокруг, я заметила скульптуру - это была дева Мария. Я узнала её по чертам: тонкое лицо, покрытое вуалью, которая полностью скрывала лицо фигуры. Именно такую я рисовала на листе бумаги - та же мягкая линия шеи и покрытая вуалью голова.

Мгновение я смотрела на неё, словно пытаясь понять что-то важное или найти утешение в этом образе. Внутри меня возникло ощущение спокойствия и одновременно тревоги - ведь эта скульптура словно хранила в себе тайны древних верований и надежд.

- И вновь мы встретились, Дева.

Далия взглянула на меня с интересом.

- Это ее ты рисовала?

Я удивленно подняла брови.

- Откуда знаешь?

Она улыбнулась чуть уголками губ и мягко кивнула.

- Я заметила твой взгляд и движение пальцев. Будто ты ее лепила, только вот в воображении или правда?

Я немного смутилась, улыбнувшись в ответ.

- Хотела сделать маленькую версию. Мне казалось, что она словно хранит в себе что-то важное.

- Вот оно как….Значит, эта дева для тебя не просто образ.

Я вздохнула и посмотрела ей прямо в глаза.

- Поведай мне о семье Гертес. О том, что же на самом деле случилось.

- Император был жестоким, неспособным и оторванным от реальности - лишь из-за этого он полностью утратил авторитет. Министры, конечно же, ухватились за это как предлог. Они и полководцы надеялись, что молодой наследник окажется марионеткой, управляемой ими. Так и вышло: они сохраняли власть, действуя от имени неопытного императора. Командующие, которые ранее служили при императоре, давно устали от его непредсказуемых и жестоких решений. Многие видели в молодом наследнике шанс на стабильность - или, по крайней мере, на возможность влиять на происходящее через него. Полководцы шептались между собой, обещая поддержку министрам, но на деле они были заинтересованы в собственной выгоде. Для армии молодой император был лицом, за которым можно было скрываться и одновременно сохранять контроль. Рыцари же, часто отрезанные от политических игр, воспринимали его как символ обновления, новую надежду - несмотря на то, что реальные решения принимали министры и военные лидеры. Таким образом, военная сила стала надежным фундаментом переворота. Без согласия армии и поддержки её высшего командования смена власти была бы невозможна. Подведя итог, могу сказать: Министры апеллировали к идее, что новый правитель - особенно старший сын - будет ближе к народу, более прогрессивным, надеждой на перемены. Таким образом, переворот получал моральное оправдание. Младший брат все это понимал и не видел выхода для брата. Они оба осознавали происходящее, но ничего не могли сделать. Старший сын не мог противостоять министрам и верил в возможность на перемены в стране. Но после всего случившегося и давления с их стороны, он не смог поступить иначе, как рассказать младшему о случившемся. Младший брат несколько лет готовил все к перевороту. В итоге не имея, какого либо другого выбора ему пришлось отсечь голову брату. Без церемоний. Без лишних слов. Затем он зачистил всех, кто был связан с прежними правлениями и оборвал все нити. Он не хотел делить власть - он хотел начать с нуля. И, надо сказать, у него получилось. Через несколько лет страна стала спокойной, упорядоченной, даже процветающей. Он сделал то, на что никто другой не решался. Зная это, мой отец решил к нему обратиться за помощью. Но он и не смел, представить, что император все так же не отошел от переворота и решил все сгрести в свои руки. Я не отменяю того факта, что рано или поздно он перережет весь мой род.

- Так вот почему он так остро реагирует на обсуждение его семьи.

- Перед этим я встретилась с Анфимом, так звали старшего брата Данира. Прости….

Отвернувшись, Далия вытерла слезы со своих щек.

- День благотворительности. Ты, наверное, слышала об этом от Ноа. После этого я с ним не виделась. На море я встретила Анфима, тогда он рассказал, что его ждет смерть.

Поджав губы, Далия разревелась еще сильнее.

- В день благотворительности начался шторм. Дети гуляли на берегу, когда внезапно нахлынула волна. Я побежала к ним, чтобы помочь. Конечно, мне удалось их спасти, но вот меня накрыло еще одной волной. Я понятия не имею, сколько пробыла бес сознания. Но когда очнулась, увидела что лежу на кровати в какой-то хижине. Я слышала потрескивание топящихся дров. Приподнявшись, я увидела в полумраке силуэт человека, как кто-то сидит у камина. Весьма симпатичный парень: крупного телосложения, длинные красные волосы, заплетенные в небрежный пучок. Он покачивался в кресле, наклонившись вперёд, будто о чем-то задумался. Я осторожно поднялась с кровати и медленно подошла. У дверей заметила полено, подняла его - и, не зная зачем, подошла ближе к парню.

- Неужели ты чуть не посягнулась на Императора?

- Это оказался Анфим. Увидев его лицо, я с испугом отпустила палено, которое наклонила к его голове. Выронив его, оно упало на него.

« - Ауч!

Он резко подскочил с места, схватившись за голову. Повернувшись, Анфим уставился на меня с полным возмущения видом.

- Далия Лалиас! Не гоже нападать на спящего! Неужели вас этому не учили?

- Анфим!

Я вскрикнула, прижав руки к лицу, и замерла от неожиданности.

- Так меня еще никто не встречал. Особенно своего спасителя!

Убрав руки, я тут же кинулась к нему и крепко обняла.

- Прости меня!

Отстранившись, я судорожно ощупала его плечи и голову.

- Ты в порядке? Больше ничего не произошло? Нигде не болит?

- Ну, учитывая, что ты бросила полено - только голова кружится.

Он убрал одну руку с головы, а вторую оставил на моей талии. Улыбка скользнула по его лицу.

- Приятно вновь увидеться, наша бунтарка.

Прижав к себе, Анфим слегка приподнял меня».

- Некоторое время я провела у него в хижине. Тогда я выяснила, что он тоже приехал на благотворительность по собственной инициативе. Раньше, когда наши матери были живы, мы неплохо ладили. Но после того как моя мать умерла наше общение стало постепенно угасать. Спустя несколько лет умерла Императрица Далларии - именно тогда Император не выдержал, и оборвал с нами все нити. Микаэль был тогда еще совсем маленьким и он этого не помнит. Но что произошло дальше…тебе уже известно.

- Император потерял контроль над троном, и поэтому министры и остальные решили заменить его на Анфима?

- Все верно. Когда мы все обсудили, Анфим пошел проводить меня обратно к морю - чтобы мне было проще добраться до церкви.

« - Далия Лалиас, я хотел бы с вами кое-что обсудить. Данир Гертес - а точнее, мой младший брат, будущий Император Далларии - возможно, он захочет обручиться с вами. Мне будет очень больно, если ему взбредет в голову покуситься на Марнил.

- Но даже если это и случится… думаете, есть какой-либо выход?

- Нет. Его нет. Поэтому прошу - берегите себя и моего брата. Вы двое очень дороги мне. Какой бы исход нас всех ни ждал - мы ничего не сможем изменить. Если ваш отец решит что-то с ним заключить…а он, несомненно, на это решиться. Не мешайте ему. Возможно, это единственный способ вывести вашу страну из кризиса».

- От его слов я долго не могла смериться с происходящим. Я не могла ничего сделать…. С ним… я провела не так уж много времени, но он…именно он стал мне как старший брат. Единственный человек, который принимал меня и предостерег о намерениях своего брата.

- Прости, что перебиваю, но когда именно вы встретились? Тебе не показалось это странным? Ни как ты очутилась в той хижине, ни откуда он там взялся… как будто знал заранее, что ты появишься именно там? Ноа утверждает, что тебя нашли на берегу - без сознания, на грани жизни и смерти. Он сказал, что ты пробыла в комме два месяца. Как ты пояснишь то, что оказалась на берегу? Если ты была в сознании, и рядом был Анфим, тебя все же обнаружили одну, истощённую и брошенную у самой воды.

- Но я не помню этого.

- Хочешь сказать, Ноа специально допускает оговорки в своих словах? Или ты все же что-то не договариваешь?

- Я говорю правду! Разве я стала бы попусту лить слезы? Он мне как брат, и его потеря так же дала о себе знать.

- И поэтому ты не подпускала Ноа к себе? После этого случая тебя будто подменили. Ты долго не выходила из особняка. Ноа приезжал утром, ночью смотрел в окна, надеясь увидеть тебя. Скажи мне правду, ты вообще хоть что-то чувствовала к нему?

- Но ты ведь понимаешь, что Ноа к этому никак не причастен. Да и что я могу сделать? В нашем случае ничего!

Встав со скамьи, Далия вытерла слезы.

- Прекрати на меня давить! Я потеряла дорогого мне человека, а ты лишь и заботишься о Ноа! Если бы у тебя кто-то умер, ты бы ходила с улыбкой на лице?

- Боишься, что тебе не поверят? Или боишься, что поверят слишком сильно?

Все же в ее словах есть правда. Почему я решила рыться в том, что меня никак не касается? Она рассказала о потери близкого человека. А я только забочусь о живых. Пережить утрату ведь тоже не просто.

Далия вдруг словно оцепенела. Всё тело сжалось, голос пропал. Она не могла ответить - не потому, что не хотела, а потому, что сама впервые усомнилась.

- Почему ты до сих пор молчала об этом? Почему только сейчас решила рассказать?

Молчание для нас двоих стало тяжёлым, как камень.

- Ты ведь хочешь выбраться из этого ада. Так что тебе мешает действовать по моим указаниям?

Голос был спокоен, почти ласков, но взгляд Далии был холодным и проницательным, словно она могла видеть сквозь меня. Слегка ухмыльнувшись, Далия вытерла слезы с лица, но в глазах всё ещё читалась усталость и безнадежность.

- Имеет ли смысл, от чьих рук ты умрешь? Даже если это буду я…или кто-то из Императорской семьи. Теперь ты со мной в одной лодке, «в западне». В наших руках ты - марионетка.

Мое сердце забилось сильнее. Где-то внутри всё чувство сжалось - как будто слова пронзили не разум, а плоть. Я чувствовала, как по венам ползёт паника.

- Чего же вы хотите на самом деле?

Встав со скамьи, я медленно стала подходить к Далии все ближе и ближе, напирая с каждым шагом.

- Вы так уверены, что сможете что-то сделать?

Мой голос звучал спокойно, но за ним сквозило напряжение, как натянутая струна.

- Или думаешь, я буду на чьей-либо стороне?

- Ради своей же выгоды. Почему бы тебе не начать действовать прямо сейчас и помочь нашей стране?

- Правда? А зачем? Если они знают, что я не настоящая. Думаешь, это игра так долго продлиться?

С каждым шагом я подводила ее к алтарю, сокращая пространство между нами, как ножом по ткани. Алтарь…на котором я когда-то должна была проснуться. Внутри всё кипело: страх взвешивался наравне с решимостью, отчаяние - с желанием бороться до последнего вздоха. Мои руки дрожали.

- Моя жизнь каждый день на волоске. Либо Данир, либо твой отец…или брат. Кто-то может убить меня в любой момент, в любой день, лишь из-за того, что я не ты. Но им не дает это сделать лишь мысль о том, что внутри прячется твоя душа, помимо моей. Убьют меня, убьют и тебя. Как думаешь, что я буду сейчас делать?

Я подошла к ней вплотную.

- Захочу ли жить и дальше, боясь каждого дня? Нет. У меня не остается иного выбора, как это принять или наложить на себя руки.

- Не забывай. Твое тело в том мире тоже умрет.

- Верно. Потому что оно «пусто» и души там нет. Только пустое сознание, которое и держит это тело на ниточках, держит его на волоске от смерти. Почему же я не умерла? Ты думаешь, это просто совпадение? Или Данир решил вернуть меня в любой момент. Или сберечь тебя в моем теле.

- Меня? Не смеши! Он не сделал бы такого!

- Правда? Но по нему и не скажешь, что ты для него безразлична. Он что-то чувствует к тебе, и ты это прекрасно знаешь, но не говоришь мне. Хочешь уберечь его? От чего? От кого? От отца? Если бы ты смогла переместиться, то смерть бы не настигла тебя, и умерла бы только я. Но, как нам удалось выяснить, тебе не суждено в нем оказаться.

Напирая на Далию, я толкнула ее и повалила на алтарь.

- Скажи мне правду. Ту, которая действительна ей будет. Заставь меня в нее поверить!

- Но даст ли мой ответ то, чего ты желаешь?

- Ты ведь тоже хочешь вернуть все на круги своя. И ведь ты сказала ждать дальнейших действий. Что же заставило тебя остановиться? Я ведь могу действовать и от твоего имени!

Далия тяжело вздохнула и посмотрела  мне в глаза.

- Ты только что говорила, что предпочтешь умереть. Почему передумала?

- Я изначально хотела помочь хоть чем-нибудь. Раз ты оказалась в такой ситуации. Но я не знала, что ты помолвлена на Императоре другой страны, который является узурпатором. И желает тебя, как сумасшедший.

Чуть приподнявшись, Далия слегка отодвинула меня от себя. В ее глазах больше не было ни холода, ни надменности - только боль, разъедающая изнутри.

- Кто тебе сказал, что он от меня без ума? Почему ты всегда переворачиваешь все с ног на голову? Так любишь чье либо внимание привлекать? За все время проведенное здесь все стрелки идут на меня, что во всем виновата я. Но будь ты на моем месте, как бы поступила ты? Тебе было бы легко?

- Я…

- «Я…Я и Я!» Только о себе и думаешь! За жизнь печешься, как умалишенная! Пойми, что обратного пути нет! Ты здесь застряла! Нет пути назад, кроме как двигаться дальше! Подумай, какого нам, тем, кто здесь родился и живет. Подумай о нас! Я тебя взяла, как сестру, о которой хочу позаботиться! Но нет! Нет! Ты только ноешь и ноешь! Тебе правда около 30? Мне 21! Я умею играть эмоциями, потому что иного выбора нет, кроме как кривлять рожицы для того, чтобы замуж не выдали, прикидываться дурочкой ради спасения своей жизни, шкуры! Но из-за политики мне все же пришлось выйти за Императора! Да! За этого гребанного узурпатора, ради спасения страны! Которая рано или поздно падет от моих рук! Есть ли смысл спасать то, что рано или поздно падет? Нет! Но это моя родина! И я стараюсь сделать все ради того, чтобы жить! Ты оказалась здесь и только ноешь! Скучаешь по своей семье?! У меня есть семья! А что с этого? Брат взойдет на трон после отца, а я лишняя в этой семье, поэтому так легко и спихнули ради выгоды! Даже единственный человек, который об этом всем знал и поддерживал меня, погиб от рук своего брата! Раэмин! Проклятый Император! И правильно, что его свергли!

Она на мгновение закрыла глаза. Когда открыла - в них стояли слезы.

- Но Анфим… из-за таких тварей как министры, потерял все! Его сломали! Он стал пешкой на Шахматной доске! К чему это все привело? К смертям! Один за другим ушел из этого мира!

- Что имеем - не храним, потерявши - плачем…. Эти слова олицетворяют нас обоих. Мы потеряли все,… и каждый из нас давит на свое больное место, чтобы выдавить хоть какую либо жалость из других людей.

Далия резко оттолкнула меня, как будто мои слова ранили ее физически. Она оперлась руками о край алтаря, опустив голову.

- Проваливай. Я не желаю с тобой разговаривать.

- Даже зная, что завтра свадьба? Как мне быть? Что мне делать?

Тяжело выдохнув, Далия подняла руку, коснувшись лба. Она слегка побледнела и стала понемногу пошатываться из стороны в сторону.

- Ты в порядке?

Слегка прикоснувшись к ее руке, на секунду раздался глухой удар - Далия резко ударила по моей ладони, отведя ее в сторону. Не сильно, но внезапно, со злостью.

- Не трогай.

Ее голос стал хриплым, уставшим.

- Не усугубляй то, что уже натворила.

Она медленно спустилась на пол, прислоняясь к алтарю.

- После свадьбы отправишься в Далларию. Там узнаешь о том, что задумал Данир, каждый день будешь передавать мне информацию. Я буду решать, как действовать дальше.

- Хорошо. Но что с тобой случилось?

- Я душа, а потому и быстро устаю. Я не могу долго находится с кем-то в контакте.

- С кем ты еще связывалась помимо меня?

- Айлин.

- Что она сказала?

- Ничего. О перевороте она не знает, и помощи просить не буду. И ты не смей.

- Но почему? Ведь если она начнется, то это ударит по ней в первую очередь! Айлин надо будет где-то скрыть весь клан. Ты об этом вообще не думала?

- Почему ты считаешь, что она так слаба? Она глава, а значит, у нее всегда есть туз в рукаве.

- Ты слишком много от нас ждешь! Ты не допускаешь даже малейшей ошибки. А ведь даже крупное зерно риса способно просочиться сквозь пальцы! Даже если он крупный, он все равно сможет просочиться!

- Поэтому ты и должна за этим следить, чтобы не одно зернышко не прошло сквозь них.

- Ты сумасшедшая! Как я могу что-то сделать! Я и понятия не имею что происходит!

- Мои слова ты вообще не хочешь воспринимать всерьез. Хорошо.

На мгновение воцарилась тишина. Далия опустила голову, как будто что-то решая для себя. Затем встала, медленно подошла и протянула руки ко мне.

- Давай.

- Что ты собираешься делать?

- Попробую доказать, что мои слова имеют ценность.

С тревожностью я протянула руки.

- Закрой глаза.

Я повиновалась. Почувствовала странное покалывание в груди, означая легкое прикосновение к самой душе. Мрак накрыл сознание, и из него стали проступать образы - разрозненные, прерывистые, как кадры старые плёнки: золотые шторы тронного зала… детский взгляд… кровь на мраморе… жар огня… и голос - надломленный, до боли знакомый…

- Это…

- Мои воспоминания….

«Причина сватовства со стороны Николы: «Запрашивает у Восточных земель обоюдное разрешение на заграничную торговлю, которая направлена на продажу товаров на территории Севера. А так же предлагает дать разрешение на выполнение работ, оказание услуг, передачу прав на результаты умственной деятельности за пределами территории государства. Увеличение продажи товара влечёт за собой повышение занятости. Доходы торговли служат источником накопления капитала, направленного на промышленное развитие. В запрос в основном охватывали травы и специи, а также различные лекарства, которые всегда пользовались спросом и могли значительно повысить экономическую ситуацию и занятость в регионе.

Преследуя цель выгоды и повышения экономики государства, решил выдать дочь замуж за представителя другого государства, что должно было служить не только дипломатическому союзу, но и позволить укрепить экономические связи между Восточными землями и Севером. Этот шаг рассматривался как необходимая мера для достижения согласия торговли. Перед тем, как отправить письмо с официальным согласием, отец провел личную беседу со мной, обсуждая все аспекты этого союза. Я прекрасно понимала важность происходящего и дала свое согласие, что только укрепило намерения отца.

Причина перемещения. С моей точки зрения: Королева, которая помимо законов хорошо разбирается в политике. В сравнении с братом она более находчива, но не показывает это. При перемещении она уже заподозрила что-то неладное.

Причина перемещения. С точки зрения Данира: Зная, что я могу догадаться решил облегчить себе путь подменом души из другого мира. Избавление от свидетельницы, которая по ходу всего происшествия могла раскрыть планы. Поменять местами тебя, которая не знает о другом мире и государстве, как Николы, так и Данира. Не имея каких-либо сведений, ты не смогла бы противостоять чужому государству, не зная законов 2-х стран.

Причина переворота Далларии (Министры свергли  Раэмиса (отца) сменили на старшего сына, (младший брат вступился за брата)): Император был жестоким, неспособным и оторванным от реальности - лишь из-за этого он полностью утратил авторитет. Министры, конечно же, ухватились за это как предлог. Они и полководцы надеялись, что молодой наследник окажется марионеткой, управляемой ими. Так и вышло: они сохраняли власть, действуя от имени неопытного императора. Командующие, которые ранее служили при императоре, давно устали от его непредсказуемых и жестоких решений. Многие видели в молодом наследнике шанс на стабильность - или, по крайней мере, на возможность влиять на происходящее через него. Полководцы шептались между собой, обещая поддержку министрам, но на деле они были заинтересованы в собственной выгоде. Для армии молодой император был лицом, за которым можно было скрываться и одновременно сохранять контроль. Рыцари же, часто отрезанные от политических игр, воспринимали его как символ обновления, новую надежду - несмотря на то, что реальные решения принимали министры и военные лидеры. Таким образом, военная сила стала надежным фундаментом переворота. Без согласия армии и поддержки её высшего командования смена власти была бы невозможна. Подведя итог, могу сказать: Министры апеллировали к идее, что новый правитель - особенно старший сын - будет ближе к народу, более прогрессивным, надеждой на перемены. Таким образом, переворот получал моральное оправдание. Младший брат все это понимал и не видел выхода для брата. Они оба осознавали происходящее, но ничего не могли сделать. Старший сын не мог противостоять министрам и верил в возможность на перемены в стране. Но после всего случившегося и давления с их стороны, он не смог поступить иначе, как рассказать младшему о случившемся. Младший брат несколько лет готовил все к перевороту. В итоге не имея, какого либо другого выбора ему пришлось отсечь голову брату. Без церемоний. Без лишних слов. Затем он зачистил всех, кто был связан с прежними правлениями и оборвал все нити. Он не хотел делить власть - он хотел начать с нуля. И, надо сказать, у него получилось. Через несколько лет страна стала спокойной, упорядоченной, даже процветающей. Он сделал то, на что никто другой не решался. Зная это, мой отец решил к нему обратиться за помощью. Но он и не смел, представить, что император все так же не отошел от переворотов и решил все сгрести в свои руки.

Причина женитьбы со стороны Данира: Встретившись со мной и семьей, Данир обсудил некоторые моменты свадьбы и слегка затронул тему земель. Спустя некоторое время Данир связался со мной, пригласив к себе в государство. Прибыв туда, у нас завязался диалог о помолвке. Выяснив, что я решилась на этот поступок не только из-за отца, но и Ноа. Данир воспользовался данной ситуацией. И предложил попасть в другой мир и попробовать на вкус, какого там жить. Мне он поведал, что это подарок на свадьбу. Поэтому я и согласилась на данную авантюру. После приготовления алтаря, Данир переместился в другой мир и попал в тело чужого человека. Выяснив заранее свою цель и, чем она занимается, он решился переместить ее душу в мое тело. Его целью является заполучить девушку с другого мира, которая ничего не знает о данном мире. Для того чтобы легче было пользоваться ей.

Постепенно Данир будет продвигать план по захвату государства Николы. Тем самым расширив не только границы Востока, но и Севера. Можно было сказать, что распределив малые дороги Севера на этом можно было бы и закончить. Но Данира такой план событий не устраивает. Поэтому решил подмять под себя и Север».

Одернув руки, я попятилась назад. Ноги зацепились за край плитки, и я глухим стуком рухнула на холодный каменный пол.

- Что это за чертовщина?

- На тебя так повлияли мои воспоминания? Но это не все, не хочешь узнать, что еще я могу поведать?

- Нет! Хватит,… на сегодня хватит. Это какой-то кошмар….

- Заметь в этом кошмаре жила я, а не ты. Но даже так я не проронила слез за все время. Только в этом пустом месте, в моем «укромном месте» я могу остаться одна наедине и грызть себя из раза в раз.

- Но затрагивая переворот…. Ты сказала про свою мать. Что же с ней случилось?

- Матушка умерла из-за болезни. Ее тело стало заметно слабеть после рождения Микаэля. Она несколько месяцев чувствовала себя хорошо. Но после ее обморока внезапно за столом. Выяснилось, что ее матка была повреждена, из-за чего шли частые кровотечения, о которых она не говорила отцу. Выяснив это от лекаря, Никола всякими способами пытался как-то поддержать матушку. И помогать ей в передвижении по особняку. Постепенно она стала реже выходить из комнаты. Ее болезнь постепенно прогрессировала. Она не могла не есть, не пить и даже не спать. Редко к ней могла зайти я, чтобы не тревожить мать. Матушка кормила брата грудью некоторое время, после чего предоставили это другой прислуге, которая вскармливала маленького Микаэля. Спустя долгие два года Сария Лалиас все же умерла.

- Прости…я думаю, не надо было поднимать разговор об этом.

- Рано или поздно ты бы все равно спросила. Так чего же медлить.

- Ты столько смертей пережила…

- Столько? Всего-то потеряла мать и друга.

- Но они….

- Да, они мне очень дороги и кроме них у меня никого нет. Осталась только Айлин… и проклятый Данир.

- Ты… считаешь его частью семьи?

- Его тоже можно понять. Я не хочу его прикрывать, но именно он потерял всех членов семьи. В то время как мой отец и брат живы.

- Но ведь они… все равно дорожат тобой ….

- Прибереги слова для них. После свадьбы перед отъездом спроси это у них, смотря в глаза. Не один слезу не проронит….

Далия встала и стряхнула с платья остаточную пыль.

- Тебе пора.

Открыв глаза, я увидела белый потолок.

- Значит…мы, не скоро увидимся.

В коридоре послышался стук, за которым последовал осторожный женский голос

- Госпожа, вы проснулись?

- Кто это?

Слегка присев, я провела рукой по волосам.

- Старшая служанка Эгна. Я могу войти?

- Да, проходи.

Дверь отворилась легким скрипом, и в комнату вошла женщина в темно-серой униформе. Она двигалась уверенно, но осторожно, как человек, привыкший находиться на границе - между приказом и вниманием. Эгна подошла ближе, остановившись у моей кровати с чуть склонённой головой.

- Сейчас мы подготавливаем семейный завтрак. Вам стоит приодеться, чтобы…

Эгна запнулась на мгновение.

- Очаровать Императора….

Я смотрела на нее, не скрывая иронии.

- Вы уже к нему так относитесь?

Она подняла взгляд - растерянный, но сдержанный.

- Что вы хотите сказать?

- А где Лизель? Почему меня будет не она? Что-то случилось?

Молчание. Эгна слегка сжала губы, словно выбирала, как бы сказать помягче.

- Пока вы отсутствовали, эту служанку отправили домой на некоторое время.

Я чувствовала, как внутри что-то произошло. Лизель. Моя Лизель. Та, чьё присутствие всегда было рядом - бесшумным, терпеливым, тёплым. Она должна была быть здесь. Сегодня - особенно.

- Хочешь сказать, что сегодня она не будет присутствовать на свадьбе?

- Я не отклоняю этого варианта. Насколько она уехала, нам, слугам не докладывали.

- Я уеду, не попрощавшись…это самое обидное.

И в этой простой фразе - всякую горечь: не от наряда, не от титула, не от обречённости брака…. А от того, что единственный человек, к кому я могла бы прижаться на прощание, исчез. И, как оказалось, незаметно. Как всё важное, что я в своей жизни теряла.

Внезапно я почувствовала, как резко закололо в сердце - резкий, словно иглой пронзённый удар. Схватившись за грудь, я инстинктивно наклонилась, опустив голову к ногам, стараясь успокоиться. Вся комната словно закружилась. Увидев это, служанка подошла ко мне.

- Госпожа, все хорошо?

Голос Эгны дрожал от беспокойства.

- Вы неважно себя чувствуете? Мне позвать лекаря?

- Н-нет. Не стоит. Думаю, скоро пройдет.

- Возможно, сердце стало медленней биться, поэтому поступил резкий удар. Вам стоит покашлять, чтобы оно восстановило свой ритм.

- Эгна…я….

Приподняв взгляд, я заметила в дверях человека с хитрой ухмылкой, чей взгляд словно прожигал меня изнутри. Его фигура мгновенно растворилась в тени коридора.

- Вы что-то хотели сказать?

- А? Нет. Уже нет. Думаю, здесь много сторонних ушей.

Оглянувшись, Эгна осмотрела комнату, чтобы убедиться, что мы в уединении.

- Но здесь помимо нас никого нет.

- Поможешь омыться и одеться?

Взяв меня за руку, она улыбнулась.

- Конечно, Госпожа. Сегодня вы, должно быть, очень счастливы. Долго не видеть своего возлюбленного и, наконец, уехать отсюда - будет лучшим решением.

- Ты так считаешь?

- Рано или поздно этот особняк опустеет, и начнется это с вас.

Голос Эгны звучал мягко, но в каждом слове слышалась непреложная уверенность.

- Надеюсь, вы будете счастливы… как и прежде, до того, как вернулись в Марнил.

- Я была настолько счастлива, пребывая в Далларии?

Эгна улыбнулась, и в ее взгляде заиграл теплый свет.

- Госпожа, вы светились счастьем! Будто сошли со страниц древних книг, где пара была рада прожитому каждому дню. А тут вы стали гаснуть в одиночестве… Вы и Император, как две половинки одного целого, разлученные судьбой!

- Но правда ли это была я?

С лёгкой грустью в голосе я едва заметно улыбнулась, убрав руку с груди, где всё ещё билось тревожное сердце, мои глаза смотрели на Эгну.

- Сегодня наступит «Долгожданная Свадьба, о которой я так долго мечтала и несказанно ждала каждый день».

Присев ко мне ближе, Эгна провела рукой по спине, слегка поглаживая. Ее руки нежно скользили по моей спине, словно пытаясь передать спокойствие и уверенность.

- Не беспокойтесь, первый раз всегда страшно. Главное, чтобы ваши чувства были взаимны, иначе ничего бы не получилось. Строить отношения и жизнь должны два человека, никак не один. Стал бы бог создавать Еву без Адама? Существовал бы Инь без Ян? Человек не рожден целым, он рождается белым и чистым листом. Для того, чтобы его заполнить, нужно прожить именно так, как вы бы хотели заполнить свой холст.

- Потеряв матушку, вы смогли стать ее заменой, как для меня, так и для Микаэля. Хоть я и плохо помню детство, но ведь это именно вы его вскармливали после смерти матери?

- Даже так, вы все равно это смогли вспомнить. Да, это была я.

Я чувствовала, как в груди разливается теплая волна благодарности и легкой надежды. Похлопав по спине, Эгна выпрямилась.

- Начнем наши приготовления?

- Да, уже пора.

Спустя некоторое время, проведённое в комнате, Эгна помогла мне облачиться в лёгкое голубое платье.

- Вам так идет синее платье!

Хлопнув в ладоши, она подошла ближе, поправляя мои волосы.

- Теперь все готово! Можете спускаться и очаровывать своего возлюбленного.

Я чуть смутилась, улыбнувшись в ответ.

- Спасибо, мне очень приятно.

Ухватив за плечи, Эгна подвела меня к зеркалу.

- Вы только полюбуйтесь! Конечно, это не свадебное платье…. Но вскоре вы его наденете! После завтрака возвращайтесь в комнату, и тогда мы с остальными прислугами поможем вам сиять по-настоящему!

Подняв взгляд с подола платья на свое отражение, я увидела красавицу, которая стояла перед зеркалом. Девушка - воплощение утонченной красоты и благородства. Волны персиково-медных волос свободно рассыпались по плечам, подчёркивая изящные черты лица и почти эфемерную мягкость её образа…и синее платье, что так подчеркивало ее глаза.

Лиф платья плотно облегал фигуру, подчёркивая тонкую талию, плавные изгибы спины и изящество ключиц. Вырез был неглубоким, но достаточно открытым, чтобы притянуть взгляд. Его обрамляло тончайшее кружево в кремово-серебристых тонах - словно морозный узор на стекле. Оно мягко, но уверенно контрастировало с насыщенным синим фоном основной ткани, создавая ощущение хрупкости изысканной отделки. Ткань платья была легкой, сотканной из воздуха и света. Тонкий шёлк или благородный атлас - сказать трудно. Каждый ее шаг заставлял мерцать платье, как будто на него была рассыпана пыльца ночных звезд. Почти незаметная вышивка вдоль подола и по линии боков - ограждающие серебряными нитями - нарисована стилизованные цветы, возможно жасмин или алые лепестки хурмы, которые когда-то росли в саду. Деталь, которую легко было бы упустить… если не смотреть с любовью.

Платье не имело рукавов, оставляющих открытые плечи, если бы они были беззащитными. Это придало облику двойственности: он одновременно вызывал и трогал, как будто сама не знала - ждала ли она ее или прикосновения.

На шее покоилась тонкая цепочка с изящным кулоном - словно древний артефакт, который бережно хранился на протяжении многих лет. Украшение, в котором заключена Чья-то память. Маленький камень в центре кулона - неброский, но чистый, как слеза, - сверкал в полумраке.

По рассказам Эгны, Далия была счастлива, проводя время с Даниром. Но каково бы ей было сейчас? Видя себя в этом наряде. Девушка, что выходила замуж по политическому браку за узурпатора… оказывается, была по-настоящему счастлива только с ним….

Даже это платье, эта драгоценность, это тело... всё осталось. Всё, кроме самой Далии.

- Сердце, отделенное от тела, оказалось совсем бесполезным….

- Простите,…не помешал?

Я повернула голову. В проёме стоял Данир, лениво скрестив руки на груди. Он оперся плечом о дверной косяк, как будто случайно оказался здесь.

- Ты прелестна. Так же, как и в тот день, когда я решил жениться на тебе.

Улыбнувшись, Эгна сложила руки на подол, слегка склонилась в поклоне. Она ничего не сказала - лишь взглядом ободрила меня, как мать перед трудным шагом ребёнка, - и поспешно вышла, оставив нас наедине.

- Будь ты только Далией….

Эти слова тихо сорвались с губ Данира.

Проводив служанку взглядом, я вновь посмотрела в зеркало.

- Неужели сожалеешь о содеянном?

Шумно убрав руки с груди, Данир приблизился. Я почувствовала его присутствие ещё до того, как он коснулся меня. Его ладони легли на мои плечи, тёплые и тяжёлые.

Он склонился, пододвинувшись ближе, и опёрся подбородком на моё плечо. Мы стояли в молчании, как две тени прошлого, застывшие перед зеркалом - отражение истины и заблуждений.

- Сожалею….

Тихо выдохнул Данир, в голосе, как ни странно, звучала не только усталость. Раскаяние - единственное, что я смогла уловить.

- Но иного выбора для нас нет.

Мое сердце стало биться сильнее, отдаваясь о грудную клетку, будто сердце могло выпрыгнуть в любой момент.

- Ты меня боишься?

Он почти шёпотом, но я почувствовала, как его взгляд прожигает насквозь.

Опустив взгляд на подол платья, я осторожно положила руки на живот, будто пытаясь успокоить себя прикосновением. Внутри всё сжималось.

- Вы ведь были счастливы…так почему все же ты решил прибрать к рукам Марнил?

Наступила короткая, глухая пауза.

- Если хочешь чего-то добиться, то стоит крепко держаться за это зубами. Я выбрал Далию в качестве будущей Императрицы. Она красива, умна и очень добра. Ее характер сглаживал мои недостатки….

Он замолчал, словно не знал, как продолжить или не решался. Затем, будто очнувшись, Данир медленно поднял голову, а затем убрал и руки с моих плеч.

Я почувствовала, как вместе с этим движением в комнате стало пусто. Не физически - он был рядом, но внутри между нами зияла пропасть.

- Пойдем, нас давно ждут.

Данир протянул руку ко мне ладонью вверх - жест, исполненный странной вежливости. Он приглашал не любимую, а союзника, быть точнее, пленницу судьбы.

- Сегодня вы, Далия Лалиас, станете моей законной женой. Это ваш последний день в стране Марнил, а потому…проведите его незабываемо.

Губы дрогнули в усмешке, в которой горечь смешалась с насмешкой над собственной участью.

- Потому что дальше…я не смогу спокойно вздохнуть.

Медленно подняв взгляд, я посмотрела в зеркало. Отражение вернуло мне лицо девушки, которую я долго не увижу.

- Прощай, Далия. «Сегодня последний день, когда ты еще была жива».

Развернувшись, я подошла к Даниру и вложила свою руку в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони с неожиданной мягкостью, но мне всё равно показалось, что он держит мою руку в оковах.

Когда мы приблизились к дверному проёму, на краю поля зрения мелькнул неясный свет - слабая вспышка, как солнечный отблеск на воде. Я резко обернулась к зеркалу… но оно отражало лишь комнату, ничего больше.

- Всё в порядке?

Данир, слегка наклонил голову.

Я ненадолго задержала взгляд на зеркале, ощущая внутри необъяснимую тревогу.

- Да… просто показалось.

Сердце почему-то сжалось. Как будто что-то действительно ушло - или только собиралось вернуться.

Пройдя в холл, я увидела, как вся семья уже собралась за длинным столом - отец, брат, а рядом с ними - Ноа, который, казалось, потерял какие-либо эмоции после случившегося. В комнате витал лёгкий аромат нежных цветов, расставленных в центре стола.

- Доброе утро, Ваше Величество.

Улыбнувшись, Данир провел меня к столу, аккуратно усадив на свое место.

- Доброе, доброе. Как вам спалось?

Отец положил руки на стол, осматривая нас двоих.

- Прекрасно. Всю ночь ждал сегодняшнего дня. Свадебное переживание, видимо.

Слегка улыбнувшись, Данир сел напротив, я не могла не заметить, как красный чай словно подчеркивал пламя его темно-красных волос - этот огненный цвет, который казался живым и страстным. Будто на мгновение вспыхнул, показывая свой характер. На миг взгляд Данира задержался на мне.

- Отец, а как вам спалось?

Осторожно взяв салфетку со стола, я аккуратно положила ее на колени. Протянув руку, я поднесла чашку с чаем к губам.

- Я так и не смог уснуть. Хотел придти к тебе ночью, поговорить, но, открыв дверь, увидел, что спишь.

Мне стало почему-то тяжело на сердце - столько переживаний.

- Столько дней пробыв в лесу, я сильно вымоталась. Не могла больше сдерживаться.

Опустив глаза в отражение чая, я слегка подула на чашку, сдувая горячий пар. Сделав пару глотков, я поставила чашку на место, после перевела взгляд на цветы, что стояли в центре стола - они казались яркими и живыми, словно напоминали о том, что этот день должен быть радостным.

- Пока я отсутствовала, приготовления же не отменяли? Все ли в порядке?

Оглядев букет пионов, что стояли в центре стола, я позволила себе краткий взгляд в сторону Ноа. Без эмоциональность. Он избегал прямого контакта, будто пытался раствориться в стенах дворца. Игра, значит…. Всё то, что было между нами в те дни, теперь казалось мне тонкой дымкой, нарисованной на стекле - стоило протянуть руку, и всё исчезало.

- Ненадолго, мы все же приостановили для твоих поисков.

Микаэль опустил взгляд на колени.

- Вот, значит, как….

- Что за поиски?

Данир вмешался в разговор, недолго думая. Повернувшись к нему, я заметила лёгкий изгиб его губ - почти насмешка. Что ты хочешь этим сделать? Зачем поднимаешь эту тему прямо сейчас, перед всеми?

- Ах… вы, наверное, не успели узнать.

- А точнее, меня не оповещали. Что случилось за мое отсутствие?

Изменение в нём было почти физически ощутимым. Он больше не был мягким и заботливым - теперь передо мной сидел правитель, холодный, строгий, в ком смешались ревность и подозрение. Он бросил короткий, острый взгляд на меня, а затем - на Ноа, в котором вдруг замерла вся уверенность.

- Герцог, даже вы не поведаете, что случилось с моей невестой? Это, в конце концов, ваша обязанность - приглядывать за ней в моё отсутствие.

По взгляду Данира было понятно, что он хочет сказать. Сейчас он ведет диалог не только с Ноа. Он говорил и со мной. Его глаза были как зеркало - в них отразилось всё: сомнение, гнев, уязвлённая гордость. В них так же читалось то, что я повелась на человека, на его ласковые глаза, на поступки, что казались искренними. А на деле - он просто прятался за этой маской. Прятался от ответственности, от прямоты. Оставил меня в темноте, когда нужно было быть рядом.

И теперь - это не только мой позор. Это уже стало их делом. Их разговором. Их оценкой. И в этом утреннем чае уже плескалась горечь.

- Так и знала….

Горькое предчувствие снова оправдалось.

- Ваше Величество, разве ваши приближенные не докладывали вам о ситуации?

Холодно, но сдержанно уточнил Ноа, не поднимая взгляда. В его голосе ощущалась попытка удержать остатки достоинства.

- Если я удосужился спросить, значит, информацией я не владел. Хочешь сказать, что я безответственный? Раз не уследил за своей невестой?

- Это совсем не так.

- Но суть твоих слов в этом и заключается.

Данир не повышал тон - и от этого становилось только страшнее.

- Ты как страж, как приближенный, должен приглядывать за королевой. Даже если меня нет рядом. А вместо этого ты допустил её исчезновение на несколько дней. И, как мне известно, в особняк она вернулась «Одна - с одним рыцарем».

Данир сделал паузу, глаза словно прожигали Ноа насквозь.

- А вы, Герцог, где в это время были вы?

- У меня было ранение. Я не мог сопроводить Королеву.

- Ранение было смертельным?

Голос Данира прозвучал почти насмешливо.

- Нет.

- Значит, это всего лишь отмазки. Даже если она и отказывалась от твоей помощи, ты не имел права просто оставить ее одну, повинуясь словам, как слуга, а не защитник. А если бы что-то произошло по возвращению? Один рыцарь - это не охрана. Это нещадный риск. Справился бы он, скажи? Справился бы, если бы на неё вновь напали?

Ноа сжал губы, не отвечая сразу.

- Ответь же! Разве один рыцарь смог бы защитить Королеву?

- Думаете, такой человек, как я, с ранением, смог бы предоставить больше пользы?

- Это твой долг и ответственность. Если бы с ней что-то случилось, то как думаешь, кто бы понес на себе ее смерть? Следом головы лишился бы и ты, хотя и не только.

Данир спокойно поднял чашку, сделал пару неторопливых глотков, словно только что не произнес смертный приговор, и аккуратно поставил его обратно. В зале повисла напряжённая тишина.

- Будь сегодня внимательней. Свадьба - не просто церемония. Сегодня Королева Далия Лалиас станет Императрицей Далларии. Если что-то случится….

Данир слегка склонил голову.

- Хотя, я думаю, ты уже догадываешься о последствиях, которые понесет ваша страна.

Его взгляд был неумолим, в нем плескалась угроза, замаскированная под вежливость. Он не повысил голос, но именно от этого его слова показались весомее. В углах его губ мелькнула ухмылка, опершись об подлокотники стула, он легко поднялся из-за стола.

- Думаю, нам с Далией стоит немного прогуляться.

- Ваше Величество….

Не успев договорить, я подняла взгляд и заметила, как на меня смотрит Данир.

- Давайте сходим в оранжерею, там я больше не окажусь…. Могу ли я посмотреть на нее последний раз?

Мой голос дрогнул, но Данир уже протянул руку. Он слегка улыбнулся - не так, как раньше, тенью улыбки, о которой он когда-то знал. И всё, что произошло вокруг, замерло, словно в предчувствии чего-то неизбежного.

- Конечно, дорогая. Но не забывай, в нашем особняке она тоже присутствует и намного больше.

Взяв за руку, его пальцы мягко коснулись моих, я встала из-за стола. Повернувшись, я слегка поклонилась. Подняв взгляд, я осмотрела отца, Микаэля и Ноа. Все трое… смотрели в разные стороны, будто меня вовсе не было. Ни один не поднял глаз на нас. Ни один….

В груди что-то сжалось. Сердце пропустило удар - или, наоборот, забилось слишком резко. Я чутка пошатнулась, и в тот же миг рука Данира обвила меня за талию, не позволив упасть.

- Не здесь.

Прошептал он почти сквозь зубы. Подняв взгляд, я посмотрела на Данира, его глаза презрительно скользнули мимо родных за столом - с отвращением, с холодной чужеродной злобой.

Мы молча вышли на крыльцо особняка. Воздух показался легче, но не стал чище. Мир вокруг не казался стабильным, но всё таким же гнетущим. Я шагнула вперед, но услышала, как Данир тихо сказал:

- Неплохо сыгранно.

Он остановился рядом, глядя куда-то вдаль.

- Но даже это не заставило их повернуться и посмотреть на тебя.

Я опустила голову, и вдруг ноги сами начали подгибаться.

Повернувшись, Данир увидел, как я постепенно села на корточки, обняв себя за плечи, словно от холода, которого не было.

- Что с тобой?

- Это их игра и их правила. Не ожидала, что такое поведение меня подкосит. Единственные родные для Далии… а как к ней относятся.

Данир молчал, и молчание это было не пустым.

- Ты не думаешь, что это из-за тебя?

- И снова я… виновата только я.

Данир вновь протянул мне руку - как раньше, только теперь в этом жесте не было ни игривости, ни лукавства. Только молчаливое приглашение: встать, идти дальше.

- Не стоит все принимать на свой счет, даже если и виновата. Дай им отпор. Да и по их поведению тебе Далию не жалко? С таким обращением она часто сталкивалась. Но для себя ты восприняла это по-другому.

- Я думала, они ее любят….

- Будешь много думать, голова совсем опустеет. Что я потом делать буду?

Чуть присев, Данир смотрел на меня, не произнося ни слова. Его взгляд был внимательным и каким-то нежным, непривычно мягким для человека, привыкшего отдавать приказы. Он не спрашивал разрешения - просто осторожно подхватил меня на руки, словно знал, что сейчас мне это нужно больше всего.

- Я ведь…марионетка….

Тихо прошептав, я уткнулась в его плечо.

-…разве у куклы может быть что-то внутри?

- В тебе, однако, есть.

Я обхватила руками его шею. В этот миг, короткий и неуловимый, мне показалось, что он тоже нуждался в этом прикосновении. Данир прижал меня крепче - почти незаметно, но ощутимо.

- Оранжерея?

- Да…. Там спокойно.

Сквозь утреннюю прохладу по заснеженной аллее мы двигались молча. Снег хрустел под сапогами, а мир вокруг будто затаился. Даже ветер, казалось, не решался нарушить эту тишину. Когда мы подошли к знакомым стеклянным дверям, я почувствовала, как сердце сжалось от воспоминаний Далии. Здесь было слишком многое, чтобы уместилось в одном человеке: и потеря, как выдранный с корнем кусок души, и начало, пугающее своей хрупкой надеждой, и страх - как неизбежный спутник всякого выбора, и нежность, почти невыносимая в своей искренности. Все это - слои, обволакивающие дыхание, сквозь которые трудно прорваться к настоящему.

Данир вошёл первым, сдержанно осмотревшись, будто проверяя, безопасно ли здесь. Затем подошёл к стулу, бережно усадил меня и опустился на корточки рядом.

Я поправила подол платья - машинально, чтобы занять руки, чтобы не выдать, как сильно дрожат пальцы.

- Что планируешь делать сегодня?

- Наслаждайся последним днем. Возможно, этот день будет единственным спокойным.

- Даешь мне волю?

Я удивленно посмотрела на него.

- Только на сегодня. Делай то, что ты хочешь.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается горькое тепло.

- Этот день, наверно, Далия больше ждала, чем я….

- Она его получила.

Я опустила взгляд на руки, лежащие на коленях, - тонкие пальцы сцепились в замок, будто старались удержать что-то внутри: дрожь, отчаяние, память.

- Переместить ее в мое тело. Не говорит о том, что она стала свободней.

Грудь вздымается - дыхание цепляется за горло, словно в нём пророс узел. Сдавливает, не даёт выговориться. Больно не от слов, а от того, что за ними стоит.

- Три месяца со мной. Разве так плохо?

- Но ведь это не день свадьбы. Не день, когда ты можешь надеть белоснежное платье, которое осталось от матери….

Данир резко отвернулся. Лицо его на мгновение стало жёстким, будто мои слова задели нечто глубокое, спрятанное. Может, слишком личное. Может, слишком живое.

- Почему ты так к ней относишься? Будто знаешь ее.

Я замерла от ужаса, что могу проболтаться - плечи напряглись. В груди защемило.

Я быстро отвернулась, делая вид, что смотрю в окно.

- Просто… просто представила ее на своем месте. Сейчас…что бы вы делали?

- Не всегда все тайное становиться явью.

Встав  с корточек, Данир стал смотреть на меня пристально, как охотник, уже увидевший тень своей цели.

- У каждого свои секреты. Так почему я должна раскрывать свой?

- Так значит, ты с ней виделась?

Внутри что-то оборвалось. Сердце сжалось - не от страха разоблачения, а от боли, что всё слишком близко подошло к правде. Я прижала ладонь к груди и медленно склонилась к коленям, будто пыталась спрятать нечто уязвимое, что могло вырваться наружу.

- Юна?

- Кха…Кха…

- Эй! Не смей помирать!

Он резко подошёл ближе, опустился и начал похлопывать по моей спине. Его ладонь - теплая, слишком настоящая.

- И не отрицаешь, и не говоришь правду. Остается только воспользоваться своей силой.

Распахнув глаза шире, молниеносным движением я ударила Данира по руке.

- Еще один ответ. Ты знаешь о магии?

- Магии?

Эмоции Данира пропали, взгляд стал холодным.

- Не притворяйся. Тут ты уже успела проколоться.

- Я…. Кха!

- Попробуем одну схему.

Спокойно проговорил Данир, словно всё происходящее было для него частью плана. Он выпрямился, подвёл ладонь к моей спине. Тепло от его пальцев пронзило, как электрический разряд.

- Что ты творишь?!

Я пыталась отстраниться, но тело не слушалось. Казалось, в воздухе сгустилось что-то чужое - вязкое, тягучее.

Данир, как и Далия, стал что-то произносить, но их слова кардинально отличались.

- Юна.

Произнесся мое имя, я подняла взгляд - и всё потемнело, как будто кто-то накинул на мир плотную ткань. Перед глазами поплыли тени, звуки отдалились, стали глухими. Я попыталась удержаться за реальность, но силы оставляли меня. Рука дрогнула, и Данир мгновенно подхватил меня.

- Значит, не хочешь? Или Далия не позволяет?

Голос звучал отстранённо, будто сквозь воду. Я пыталась понять, откуда он доносится, но всё вокруг было приглушённым, как будто мир завернули в тяжёлую мокрую ткань.

Я что-то слышала, но что? С трудом приоткрыв глаза, я увидела себя - сидящую напротив зеркала.

- Что за чертовщина?

В груди кольнуло острое, необъяснимое беспокойство. Я огляделась - никого. Воздух был тяжёлым, неподвижным. Комната казалась странной, пустой, будто вычищенной до стерильной пустоты.

Повернувшись к зеркалу, я заметила слегка видный силуэт. Бледный, едва уловимый, как отражение на воде. Белые волосы падали на плечи девушки.

Она смотрела прямо на меня. Медленно, безмолвно, девушка подняла указательный палец к губам и…исчезла.

Резко распахнув глаза, на этот раз по-настоящему, я обнаружила, что нахожусь в своей комнате и также сижу напротив зеркала.

- Очнулась? И как эффект?

Из-за спины послышался мужской голос. Повернувшись, я увидела Данира.

- Эффект?

Он сидел на краю моей кровати, закинув ногу на ногу, руки скрещены на груди. Выглядел расслабленным - слишком расслабленным, будто ничего не произошло.

- Что произошло?

- Вернемся и начнем расследование. Тогда и выясним, что ты умалчиваешь. Один твой глупый поступок дал мне понять, что ты врёшь. Или… не всё осознаёшь.

Его слова ударили будто по лицу. В груди вспыхнула паника - необъяснимая, почти детская. Я не знала, что именно он увидел. Не знала, что именно видела я. Но нутром ощущала - что-то вышло наружу. Соскользнув с кресла, я резко подалась вперёд, упав на колени у его ног.

- Я ведь здесь! Пользуйся! Зачем ты рыщешь то, что сам утратил?

Он остановился. На мгновение замер.

- Далия…. Нет. Юна, чего ты хочешь на самом деле? Ты боишься меня?

Он медленно убрал руки с груди и наклонился ко мне, ловко сжав пальцами мой подбородок. Губы тронула тень улыбки, но в глазах стоял ледяной, безжалостный холод.

- Решила стать не только моей марионеткой? Играешь на два фронта? И как, выходит? Получается?

Он медленно наклонился, почти шепча.

- Уверена, что не лишишься головы раньше, чем я закончу?

Ухмыльнувшись, Данир резко оттолкнул меня. Я рухнула на пол, ударившись о край мебели. Данир встал с кровати. Презрение сквозило в каждом его движении.

- Дрянь паршивая.

Вытерев ладонь о пододеяльник, он громко цокнул языком и вышел, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась с глухим звуком.

Я лежала на полу, одежда…волосы…. Все на мне стало растрепанным, будто я лезла на дерево и сорвалась вниз, ударившись обо всё на пути.

- Приятно видеть, что времени ты зря не теряешь.

Прозвучал спокойный, но язвительный голос.

Повернувшись, я увидела Айлин на краю кровати, словно и не уходила. Её поза - невозмутимая, в глазах - привычная насмешка.

- Айлин!

Подскочив с пола, я кинулась в ее объятья.

- Как давно ты здесь?

- Я наблюдала за вами с тех пор, как вы вышли на крыльцо.

- Лиса, значит?

- Нет. Служанка.

Сухо ответила она, не глядя на меня.

- Что-то новенькое.

Слегка расслабив хватку, я отстранилась от Айлин.

- Далия, скажи мне….

- Император Далларии…. Он сказал, что сегодня последний день и я….

- Я спрашиваю не об этом, а о том, что случилось в оранжерее, когда ты упала.

- Возможно, он понял, что я напрямую связана с Далией. Только вот…когда он прикоснулся к моей спине, я….

- Ты, видимо, дала ему крупную зацепку, раз он решил воспользоваться силой. Хотел узнать, пока ты была без сознания. Но я этого не допустила и поставила барьер.

- Тот сон….

- Это больше, чем сон. Видение. Для каждого открывается по-разному. Для тебя….

- Для меня явилась девушка, что поднесла палец к губам.

- Не думала, что оно будет настолько расплывчатым.

Некоторое время я провела вместе с Айлин и Эгной. Они вдвоём помогали мне принарядиться к свадьбе - и, пожалуй, только их присутствие удерживало меня от того, чтобы не задохнуться в собственных мыслях. Айлин то и дело поправляла кружево, которое покрывало грудь и плечи, уводя взгляд к пышным, объёмным рукавам, собранным у запястий. Эгна ловко укладывала складки юбки, словно знала, как должна выглядеть невеста на пороге своей судьбы.

Белое платье с тончайшим ажурным верхом, усыпанным крошечными жемчужинами, и пышными рукавами, будто набранными из облаков.

Юбка ложилась вниз тяжёлыми крупными складками, и камни, вплетённые в ткань, мерцали при каждом движении - как иней при лунном свете. Шлейф - длинный, расшитый серебряной нитью и жемчугом - ложился за мной, как след судьбы, которую невозможно повернуть вспять. Это платье некогда принадлежало прошлой Императрице, и в этом была своя горечь, от которой не спасали ни кружево, ни блеск. Наследие, которое должна была понести на себе Далия, а не я.

На шее - изящное колье из белого золота с сапфиром в форме слезы, тонкое и строгое. В ушах - серьги с теми же камнями, подвески, почти касающиеся шеи. Волосы собраны высоко, с лёгкими выбившимися прядями, украшенными маленькими серебряными шпильками - издалека казалось, будто на голове рассыпались звёзды. На запястье - старинный браслет с гербом семьи, последний осколок дома, который мы больше не назовем домом.

Туфли были белыми, закрытыми, с тонкой вышивкой по бокам и лентами, обвивавшими щиколотки.

Когда я вошла в зал, солнце уже клонилось к горизонту. Этот час - зыбкий, как дыхание между сном и явью. Закат стекал по высоким арочным окнам и просачивался сквозь жёлтые тюли, превращая их в медовые вуали. Свет не падал - он касался, растекался по каменным плитам пола, по белоснежным скатертям, по коже. Словно всё внутри было покрыто янтарной глазурью - сладкой, обманчивой, чуть липкой. Зал казался сотканным из золота и тишины.

Потолок был высок, как небо в жаркий вечер. Из-под балок свисали светлые ткани, слегка тронутые румянцем заходящего солнца - они напоминали покровы над ложем. Под ними качались люстры, усеянные свечами, огонь которых был дрожащим, словно испуганным. Я смотрела на их свет - и не могла понять, то ли он согревает, то ли предостерегает.

Белые скатерти на столах были слишком белыми. На фоне этой едва заворачивающейся ночи они казались не праздником, а покоем. Холодным, застеленным, приготовленным заранее. На них цветы - белые лилии и желтые пионы. Слишком красивые, слишком живые….

Запахи били в виски: пряные - как ожидание, сладкие - как ложь, терпкие - как старое вино, в которое кто-то подмешал золу. Я стояла посреди зала и чувствовала, как золото окутывает меня. Не как драгоценность - как паутина. Мягко, незаметно. Словно просит не двигаться. Не думать. Не сопротивляться.

Я должна была быть счастливой. А мне казалось, будто я - всего лишь отражение в одном из этих окон.

Первым вошёл гул. Не шум голосов - нет, он пришёл раньше. Ещё до того, как отворились двери, до того, как первые шаги коснулись мрамора. Он прошёл сквозь меня, как порыв сквозняка, которого не было. Этот гул был не голосами - он был ожиданием. Ожиданием меня.

Гости входили один за другим. В парадных нарядах, отягощённых украшениями и наследственными амбициями. Их улыбки были одинаковыми: выученными, вежливыми, настороженными. Некоторые кланялись мне чуть глубже, чем требовал этикет, другие - на грани невежливости. Никто не говорил искренне. Все знали, что в зале - не просто свадьба, а узел истории, который должен затянуться сегодня вечером.

И тогда я почувствовала - он вошёл. Голоса и посторонний шум вдруг затихли в предвкушении.

Я не слышала шагов за своей спиной. Я просто знала, что он здесь. Как бывает с грозой, когда небо ещё не разразилось, но ты уже чувствуешь: воздух изменился, стал напряжённым, заряжённым. Я обернулась.

Высокий, с крепким телом и широкими плечами, он выглядел словно воплощение самого Востока - пламя и золото, упрямство и грация. Волосы тёмно-красного цвета камня пироп падали на плечи тяжёлыми волнами, словно бы сами впитывали отблеск огня. Они были заплетены частично - две пряди с висков убраны назад и закреплены резной шпилькой из позолоченного дерева, украшенной рубинами и миниатюрными подвесками в виде колокольчиков. Остальная масса волос ниспадала свободно.

Длинная рубаха из тончайшего шёлка цвета топлёного молока, скроенная по традиции Востока, но, как я заметила, с отсылкой к тайской церемониальной одежде: по вороту и вдоль груди тянулся узкий золотой кант, а по подолу и рукавам - изящный орнамент, где цветочные и геометрические мотивы переплетались в стилизованные формы лотосов. Узоры были вытканы нитями разных цветов: золотого, багряного и медного - как символ родов.

Поверх рубахи - шёлковая накидка с открытыми плечами, украшенная вышивкой золотом и крохотными зеркальцами, рассыпанными по ткани, подобно каплям росы. На одном плече её удерживала широкая лента сапаенг - тканый пояс, перекинутый от плеча к бедру и закреплён узлом у сердца. Лента была бордово-золотая, с символами рода, а также защитными узорами, вытканными старинными техниками.

Красные штаны, скорее узкие шаровары, сделанные из плотного шелка, украшал тот же орнамент, что и на рубахе - только более крупный, с акцентом на пылающие цветы и крылья. Они заправлялись в мягкие кожаные сапоги с золотым шитьём - невоинские, но прочные.

Вместо пояса - составной кушак, обмотанный несколько раз вокруг талии, с металлической застёжкой в виде двух сплетённых змеев. Один из змеев держал во рту каплю рубина - аллюзия на власть и оберег одновременно.

Украшения - золото и яшма. Серьга в одном ухе (тяжёлая в форме изогнутого пера), браслеты на запястьях и кольцо с выгравированным знаком рода. Всё - изящное, но весомое, подчёркивающее его положение.

Данир шёл уверенно, но не спеша - как тот, кто знает, что ему принадлежит весь зал, весь вечер и каждый взгляд.

Он остановился передо мной. Мы смотрели друг на друга, и в этот миг всё вокруг замерло. Я не слышала ни гостей, ни музыки, ни даже собственного дыхания. Только гул в груди. И в этом молчании я вдруг увидела - не венец, не долг, не трон.

Человека.

Того самого, которого боялась. Того, с кем нельзя было быть искренней. Того, кто, быть может, именно в эту секунду думал о другой. И всё же он подал руку. И я – взяла её - как холодный металл, без права отдёрнуть, без возможности не принять.

Рука Императора была крепкой, властной, как у того, кто привык держать меч, перо и чужие судьбы с одинаковой лёгкостью. Его пальцы не дрожали. Мои - он, наверное, не заметил. Или сделал вид.

В зале воцарилась торжественная тишина, натянутая, как струна. Где-то в углу заиграла музыка - плавная, обволакивающая, слишком красивая для этого момента. Я сделала шаг - и он повёл меня вперёд, к возвышению, где уже ждали жрецы, советники, и гербы, и свитки с написанными словами, которые должны были связать нас навечно.

- Сегодня ты стала моей женой перед богами, перед народом... и перед её душой.

- Перед её душой…. Или перед тем, что от неё осталось во мне?

Для гостей это было красиво. Для него - удобно. Для меня - клетка, позолоченная и громкая, но всё же клетка.

Пока говорили речи, я смотрела на свечи. На их пламя, колышущееся в воздухе, будто на грани исчезновения. Я слушала, как кто-то хвалит мой «нежный нрав» и «преданность престолу», как перечисляют заслуги моего рода, хотя именно мой род был разменной монетой. Я кивала, когда требовалось кивнуть, и смотрела вперёд, не позволяя глазам задержаться на Данире.

Он стоял рядом. Ровно, спокойно, словно участвовал не в собственной свадьбе, а в церемонии назначения чиновника. И всё же, когда нас связали белой лентой - символом союза, - он сжал мою руку чуть сильнее. На мгновение. Почти незаметно. Не из привязанности, нет. Из напоминания, кто из нас здесь ведёт.

И вот - нас объявили мужем и женой. Люди зааплодировали. Кто-то в зале плакал от умиления. Кто-то шептался о политике.

Я улыбнулась. Ровно настолько, чтобы эта улыбка была подходящей. Ровно настолько, чтобы она скрыла крик, стоящий у горла.

Он наклонился ко мне. Коснулся губами моей щеки. Сухо. Символично. Как печать. А потом развернулся к залу и повёл меня на танец.

Музыка началась не сразу - сначала только тишина, и в ней его взгляд. Жёлтые глаза, выжженные солнцем. Он не улыбнулся. И не спросил. Просто шагнул - и я двинулась следом, как будто не у меня были ноги, а у него ключ от моего тела.

Первые движения были медленные, почти торжественные - ритуал, а не танец. Его рука лежала на моей талии, как будто держал не меня, а маску, которую нельзя уронить. Он вёл точно, чётко, без тени чувства. Я не смогла бы оступиться - он бы не позволил. Даже если бы пришлось удержать меня силой.

Мы кружили, и с каждым оборотом ткань моего платья вспыхивала от света, как пламя на ветру. Я видела отражение нас в бронзовых зеркалах стен - идеальная пара, безупречная, застывшая. Так, наверное, выглядят статуи на гробницах. Красивые. Мёртвые.

Он наклонился ближе. Голос прозвучал у самого уха:

- Хорошо танцуешь, Далия.

Имя пронзило мне грудь, как удар кольцом по стеклу. Не больно. Но с трещиной.

Я не ответила. Только посмотрела в лицо, так близко к моему. Его выражение не менялось. Ни одной лишней эмоции. Только контроль. Только власть. Даже здесь - даже в танце, где нас учили быть равными, - он вёл. Он решал.

...Мы кружили, и с каждым оборотом ткань моего платья вспыхивала от света, как пламя на ветру. Его рука держала меня - ни капли нежности, только выверенная сила. Я двигалась автоматически. Я должна была двигаться.

Но что-то было не так.

Один из поворотов дался мне тяжело - слишком тяжело. Мелькнуло чёрное в глазах, резко. На долю секунды.

Я сглотнула. Плечи остались прямыми, я даже улыбнулась - для зала, для гостей. Но внутри меня что-то сжалось. Ни страха, ни боли - просто вес, неуместный, тянущий изнутри.

Данир не заметил. Конечно, нет. Император не должен замечать, что кукла, с которой он танцует, вот-вот перестанет быть лёгкой.

Я сделала следующий шаг, чуть глубже в его объятия. Он вёл безупречно - и, возможно, именно поэтому я ещё не упала.

Он что-то сказал - я не услышала. Уши загудели, кровь глухо толкнулась к вискам. Всё тело - как натянутый канат, который вот-вот порвётся.

Я не могу сейчас... нельзя.

На последнем повороте его рука подхватила меня под спину. Я не знаю, делал ли он это нарочно или просто так вышло. Но я ухватилась за этот момент как за спасение - короткое, молчаливое, незамеченное всеми.

Ещё полшага и он мог бы меня поцеловать. И, наверное, должен был. Но он не сделал этого. Он просто смотрел. И улыбался.

После танца всё пошло как по нотам: смена блюд, смена тостов, смена масок. Музыка звучала всё мягче, свечи мерцали всё слабее, воздух - всё плотнее. Вроде бы все были довольны - но для меня это был просто долгий, тяжёлый сон, из которого хотелось проснуться.

Я сидела за длинным, утопающим в белоснежной скатерти столом, вокруг - улыбки, фразы, кивки. Серебро звенело о фарфор. К хмельным бокалам подавали сладости, но их вкус был пыльным. Я почти не ела. Смотрела на лица. На тех, кто теперь называл меня Императрицей. А я всё ещё не могла назвать себя даже собой.

И тут - лёгкое движение воздуха. В какой-то момент в дверях появился молодой человек, который словно сорвался с давно забытой сцены. Я не знала его, но чувствовала: его взгляд пронзает не меня, а ту, чей облик я вынуждена носить. Ту, чью жизнь я украла - или чьё место заняла.

Чёрные волосы, гладко зачёсаны назад, с одной выбившейся прядью, как будто он спешил. Или не посчитал нужным быть безупречным.

А глаза... цвет синего алмаза. Глубокие, сосредоточенные, слишком внимательные для человека, который якобы просто гость. В этих глазах была холодная точность - та, что бывает у людей, которые привыкли не задавать вопросы, а находить ответы.

Его костюм был официальным, но в нём не было ни капли показной торжественности - только строгость, чистая и функциональная. Цвет голубой, мягкий, почти серебристый на свету. Но ткань была усилена на швах, я это заметила. И перчатки - не просто для формы. Кто бы он ни был, он привык быть готовым ко всему.

Он двинулся ко мне сдержанно, без лишних движений. И всё во мне сразу напряглось, хотя я сама не знала - почему. Может, потому что он смотрел на меня так, будто знал, что-то не так. А может - потому что в его взгляде не было ни узнавания, ни приветствия. Только анализ. И вопрос, который он еще не задал вслух.

Подойдя ближе, он поклонился. Его глаза…такие красивые и в тоже время завораживающие, не давали мне покоя.

- Ваше Величество, прибыл Коэн Уиллер.

После того как он выпрямился я заметила легкую улыбку.

- Давно не виделись, Императрица.

Медленно парень протянул мне руку.

- Позволите?

Слегка замешкав, я протянула руку.

- Мы….

Взяв за руку, он поцеловал ее и прислонил ко лбу.

- Вы изменились.

В этих словах не было ни комплимента, ни злобы - лишь констатация факта.

Из-за Коэна вышел мужчина, по виду суровый и проницательный. Он взглянул на меня так, будто пытался увидеть сквозь кожу, проникнуть в душу, которую я не могла показать.

Коэн спросил, едва скрывая любопытство:

- Вы уезжаете в Далларию уже сегодня?

Я кивнула. Никаких эмоций. Просто холодный кивок.

- Удачи вам там. Там не любят чужаков.

Последние слова звучали словно приговор.

Седые волосы, коротко подстриженные, не теряли ни силы, ни достоинства - скорее подчёркивали их.

А глаза… жёлтые. Не золотые, не янтарные - именно жёлтые, острые, как свет сквозь щель. Они не светились - они пронизывали. Он не смотрел на людей - он оценивал их. Быстро. Бесшумно. И, как мне показалось, безжалостно.

Одет просто, почти сурово - тёмно-серый мундир с высоким воротом и знаком, который я не знала. Он держался спокойно, но всё в нём вызывало ощущение: этот человек привык отдавать приказы - и не привык повторять их дважды.

Когда он заговорил, его голос был низким, твёрдым, без украшений. И я почему-то сразу почувствовала себя... маленькой. Не потому, что он пытался подавить. А потому, что он мог - если бы захотел.

- Приятно видеть вас, Императрица Далия.

Подойдя ближе, мужчина склонил голову, протянул руку и сдержанно, почти церемониально, коснулся губами моей кожи. Его пальцы были крепкими, горячими, цепкими, как будто он не просто здоровался - а фиксировал присутствие.

- Простите нас за долгое отсутствие. Вернулись, как только освободись от обучения должности командующего.

- Мне приятно, что вы все же смогли навестить нас в столь важный день для всей страны.

Слегка улыбнувшись, я мягко, но решительно убрала руку из его ладони. Казалось, он держал её чуть дольше, чем следовало, - не из невежества, а намеренно.

Он кивнул с едва заметным уважением.

- Не будем вам докучать. Если что-то понадобится - просто скажите. Сегодняшний вечер мы постараемся быть рядом.

Поклонившись, отец и сын отступили. Уже повернувшись, Коэн вдруг остановился. Обернулся.

Взгляд его пронзил меня насквозь. Не подозрением, нет. Что-то в этом взгляде было… пугающе личным.

Он прищурился, словно пытаясь нащупать тонкую трещину в чём-то знакомом. И прошептал - едва слышно, так, чтобы слова будто растворялись в воздухе.

Я не смогла ни ответить, ни двинуться. Время будто застыло вокруг. Холод промчался вдоль позвоночника, и все голоса за спиной стали далеким фоном.

В тот миг я впервые по-настоящему ощутила, насколько глубока пропасть между мной и этим миром. Насколько же тонка грань между маской и лицом, между жизнью, что я теперь должна играть, и жизнью, которой больше не существовало.

Он ушёл, не ожидая ответа. А я осталась, с эхом этого вопроса внутри.

- Даже он…. Обмолвившись парой слов, а то и предложений, смог увидеть разницу.

Глава 66

Данир скитался по всему залу с видом хозяина, беседуя с гостями - свободно, уверенно, как если бы он действительно знал каждого по имени, по достоинству, по слабости. Мне, вероятно, предстояло быть подле него - быть его поддержкой, Императрицей… хотя бы в глазах этих подданных. Но эти люди… я совершенно не знаю кто они, и встав с места поговорить с ними. Я даже понятия не имею о чем, кто из них был близок Далии, кто мог вспомнить ее смех, взгляд, манеру поведения. Будет ли это лучшим решением. Одно целое… но совершенно разные. Даже отрывочные воспоминания, что она мне показала, не дают полной картины прошлого.

Я была Далией, но только снаружи. Эта разница с каждым разом разъедала меня все сильнее.

Поставив ладонь на край стола, я попробовала встать. В глазах потемнело, как будто меня окунули в теплую воду. Шум стал глухим, движение - липким.

- Да что же это за чертовщина….

С усилием сделав шаг, ноги предательски дрогнули.

Тело повело в сторону, и я уже готова была рухнуть, как вдруг чья-то рука обвила мою талию, другая же аккуратно легла на плечо, придерживая.

- Королева, ты в порядке?

Голос... Знакомый, но в этот момент - словно сквозь вату. Мир качался, как паланкин, и я медленно повернулась к голосу. Передо мной стоял Мидай. Его лицо было встревоженным, взгляд - внимательным, почти слишком близким.

- Что ты здесь делаешь?

- Разве не ты ли пригласила нас?

Позади раздался нарастающий гул.

- Я думала….

Слова людей - я не различала, но их интонации разрезали, зал как острие меча:

- Смотрите!

- Что это с Императрицей?

- Кто этот мужчина?

- Почему он прикасается к Императрице?

- К тому же посмотрите, где находятся его руки!

- Как он посмел! В день ее свадьбы, да еще и перед Императором!

- Мидай…

Их голоса звучали как жужжание осиного гнезда. Обернувшись, я осмотрела всех. Призрение к Мидаю, а может и ко мне. Подняв взгляд, я будто на миг увидела хищное лицо зверя, которое пытается защитить добычу от других. Люди - не спрашивали, они судили. И я чувствовала: сейчас кто-то вырвется вперед и заклеймит меня на глаза у всех.

- Ты…отпусти меня, пока не стало хуже.

Опустив взгляд, я почувствовала, как по спине пробежал холод. Резко обернувшись, я встретилась с взглядом Данира. В его взгляде не было привычной сдержанности. Ни следа прежнего спокойствия. Только холодная угроза. Глаза - жёлтые, раскалённые, почти звериные. А лицо… лицо изменилось, как у хищника, что вот-вот бросится - не потому, что голоден, а потому, что кто-то осмелился дотронуться до его добычи. Он стоял с золотым кубком в руке. На глазах у всех он сделал глоток. Медленно, будто пил яд с наслаждением. Выпив содержимое, он бросил кубок на пол - резко, с безразличием, граничащим с презрением. Он упал с громким звоном как удар колокола. Тишина накрыла зал.

- Молодой человек, чье имя мне не известно. Не могли бы вы…убрать руки от моей жены?

Данир медленно приближался к нам. Улыбка не сходила с его лица, глаза были чуть прикрыты, руки - за спиной.

- Позвольте узнать причину

Он обошел стол.

- ваших рук на моей Жене, где не должны были быть. Банкет ещё не закончился, а её уже «Некто» успел коснуться… кроме меня.

Данир подошел вплотную к Мидаю. Убрав руку из-за спины, он протянул ее к моей талии, вцепившись в руку Мидая. Разжав запястье, он выпустил меня из его объятий и отвел в сторону. Данир так и не разжал запястье Мидая.

- Выбираешь смерть, парниша?

В ответ последовала тишина.

- Прекрасно! Мне нравится твоя стойкость!

- Данир, я неважно себя чувствую. Поэтому, встав, он подхватил меня, не дав упасть.

- Правда?

Приоткрыв глаза, Данир, как и Мидай, не изменили своего выражения лица. Они продолжали смотреть друг на друга, как хищники за жертву.

- Я бы не стала тебя обманывать.

- Какой негодник!

- Императрица решилась прикрывать его спину?

- Он так и будет продолжать молчать?

Отпустив руку Мидая, Данир повернулся к гостям – где застыли десятки глаз.

- Простите нас за перепалку. Думаю, нам с Императрицей нужно отлучиться на некоторое время. Продолжайте без нас.

Он не ждал одобрения - просто обвёл зал ледяным взглядом и развернулся. Я почувствовала, как его пальцы сильнее сжали мою руку, почти машинально.

- Данир…я….

Посмотрев на меня, его лицо стало безразличным – холодным, как мраморная маска.

- Пошли.

Мы вышли из банкетного зала и остановились у первых дверей коридора. Музыка и голоса оставались за спиной.

- Поясняй.

Я сглотнула. Пальцы дрожали.

- Я…с недавнего времени стала неважно себя чувствовать - слабость, головокружение, тошнота. Какая послужила этому причина, я не знаю. Было ли со здоровьем Далии что-то не так?

Данир  медленно обернулся, пристально глядя в глаза.

- В отличие от тебя и твоего поведения. В последнее время все кардинально меняется.

Тяжело выдохнув, я схватилась за сердце.

- Как все это осточертело!

Данир провёл рукой по волосам, словно сдерживая раздражение, затем он остановил ладонь на голове, словно силясь удержать себя от лишних слов. Молчание между нами стало почти невыносимым.

- Возвращайся в комнату. Пришлю лекаря.

- А ты?

- Останусь. Попробую…разрешить банкет.

Убрав руку с головы, Данир не обернулся. Просто молча, вернулся к входу в банкетный зал. Приоткрыв тяжёлую дверь, он вошёл внутрь, не сказав ни слова.

Я осталась в коридоре. Словно выброшенная за борт.

- Так и будешь здесь стоять?

Я вздрогнула. Внезапно, откуда не возьмись, вышел Ноа. Как будто специально подстерегал.

- Что тебе нужно? Неужели не насытился утренним завтраком и пришел за добавкой?

Он остановился в паре шагов, поправив руки за спиной. Взгляд - спокойный, даже мягкий. Но именно в этой мягкости чувствовался яд.

- Госпожа, не могли бы вы так меня не оскорблять?

Я усмехнулась сквозь раздражение.

- А то что? Посмеешь поднять руку на Императрицу?

- Как бы прискорбно это не звучало....

Он сделал шаг вперед.

- На Императрицу я и правда не могу поднять руку. Или сделать что-либо еще. Но вот… на девушку, которая выглядит как Императрица, но не является как таковой, я вполне могу что-то предпринять.

Ухмыльнувшись, Ноа подошел ко мне ближе.

- Нужно поговорить.

- Имеет ли смысл разговаривать с марионеткой?

- Марионеткой? Тобой пользуются?

- А разве нет?

Я шагнула вперед.

- Не ты ли с моей семьей это все начал? Будешь отрицать?

- Не притворяйся, что тебе больно.

Его голос стал тише, почти шепотом.

- Ты уже не чувствуешь. Просто действуешь по остаточной памяти.

Я ощутила, как во мне что-то оборвалось.

- Не выдавай себя за того, кем не являешься. Ты не друг. Не брат. Не даже союзник в моих глазах.

- Уже чувствуешь власть?

- А почему бы и нет?

Я прошептала с улыбкой, в которой не было ни капли радости.

Моё сердце билось быстро, больно. Рёбра сжимались. Стоит только ослабнуть - и я рассыплюсь. Но я всё равно сделала шаг вперёд.

Медленно убрав руку с груди, я взяла Ноа за ворот рубашки. Резко. Жёстко. И подтянула его к себе - так близко, что можно было бы почувствовать его дыхание на моих губах.

- Хочешь убедиться, что я всё ещё сломана? Не боишься, что мой муж может что-то с тобой сделать?

Он смотрел прямо. Ни страха. Ни торжества. Только странная, изломанная грусть. В этот момент я поняла - он тоже больше не знает, кого именно он видит перед собой.

- Ты в этом уверенна?

Голос Ноа был тихим, но пронзительным, как игла.

- Исходя из утрешнего диалога. Ты его боишься. Ответь же, если это не так.

В ответ последовала лишь тишина и серьезный взгляд.

- Кто бы сомневался.

Ухмыльнувшись, я резко оттолкнула Ноа. Он даже не пошатнулся - только сжал губы, словно сдерживая слова или… себя.

- Больше не попадайся мне на глаза.

- Как тебя зовут?

Я застыла на секунду. Ладони вспотели, в груди кольнуло.

- Тебе это ничего не даст. И Далию вы вернуть не сможете. Даже не старайтесь.

Развернувшись, я направилась к лестнице. Спина ощущала его взгляд, словно тонкое жжение.

- Скажи!

Едва бросив взгляд на Ноа, на его серьезное, почти неестественно спокойное лицо, я отвернулась и стала подниматься по лестнице. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги налились свинцом. Войдя в комнату, я не раздеваясь рухнула на кровать, прижавшись щекой к прохладной подушке.  Глаза закрылись сами собой. Мне было нужно просто тишины. Просто… забыться. Спустя некоторое время я стала четче слышать звук. Сперва тихий, затем навязчивый.

- Далия! Госпожа Далия! Вы в порядке? Я могу войти?

Приподнявшись с подушки, я подошла к дверям, приоткрыв их на некоторое расстояние.

- Лекарь?

- Его Величество приказал вас проведать и убедиться, все ли в порядке. Но вы долгое время не открывали дверь, и я начал беспокоиться, поэтому позвал Дворецкого.

- Госпожа, как вы?

Я молча шагнула назад, дав им пройти внутрь.

После осмотра - холодные пальцы, вопросы, прикосновения, зрачки, пульс. Лекарь собрал все свои инструменты в свой чемоданчик и сел на кресло, сложив руки на коленях. Его лицо стало необычайно серьёзным.

- Помните, мы с вами говорили о вашем ухудшении в здоровье? О головокружениях, слабостях и внезапных падениях?

- Да….Что-то серьезное?

- Думаю, мне стоит…осчастливить вас, как и Императора.

- Что? О чем вы? Чем осчастливить? Я ведь больна, так? Почему вы говорите это так… радостно?

Тяжело выдохнув, Лекарь поднял голову с кален и посмотрел на дворецкого, а после на меня.

- Императрица Далия. Вы…носите дитя.

- Что?!

Внутри внезапно что-то оборвалось.

Я вскочила с кровати, шагнула вперед и, прежде чем осознала, схватила лекаря за плечи:

- Как так?! Повтори! Сейчас же! Что ты только что сказал?! Это ошибка?! Проверь ещё раз! Вы в этом вообще уверены?!

Я не заметила, как голос стал раздаваться, становясь надломленным. Сердце стучало где-то в горле, ладони вспотели от волнения, от страха. Лекарь отвёл взгляд, избегая моего лица. Он не стал вырваться, но и не осмелился встретиться со мной взглядом - как будто знал, что его слова стали ему приговором.

- Вы беременны, Госпожа. По моим расчетам - уже как третий месяц. Это достоверно. Все симптомы, которые вы заметили: перепады настроения, капризность в еде это не просто так. Это зависит от влияния плода, от того, каких витамин ему не хватает. Поэтому ваш организм стал так реагировать на ребенка.

- Это ложь… Это не может быть… Я не могла… Я не могла забеременеть!

Убрав руки с плеч и покачав головой, я сделала шаг назад, чувствуя, как опора уходит из-под ног.

- Госпожа, вы, наверное, очень удивлены от этой новости, от моих слов. Возможно, нам стоит оставить вас одну на некоторое время, чтобы вы переварили эту информацию. Дворецкий, не могли бы вы привести Императора Данира?

- Нет!

Они оба обернулись. Я стояла, ссутулившись, склонив голову, сжав подол платья так сильно, что костяшки побелели и стали выпирать. Губа была поджата так, что я не сразу заметила, как прикусила ее до крови.

- Но, Госпожа….

- Не говорите ему! Никому! Пусть…пусть это останется нашей тайной! Я не готова посвящать его в такие подробности. Пусть он узнает это в Далларии. Никому…абсолютно никому! Не говорите об этом во дворце!

Я подняла голову. Глаза налились слезами, лицо было мокрым, но голос прозвучал твёрдо, даже если внутри всё было на границе. Я дрожала, но не отступала. Я обвела их взглядом, стараясь держаться, несмотря на дрожь в руках.

- Госпожа….

- Я все сказала. Выходите!

Некоторое время они молчали, никто не двигался. Потом, склонив голову, оба вышли за дверь. Я услышала, как щёлкнула дверь, и наступила тишина.

Закрыв дверь за собой, Дворецкий и Лекарь переглянулись.

- Не стоит давить на нее, все реагируют по-разному. К тому же…это ведь первый плод.

- Понимаю. Надеюсь, мы друг друга поняли в отношении Императрицы.

- Конечно.

Поклонившись, Лекарь задержал взгляд на двери комнаты.

- До встречи.

Я металась по комнате, как загнанный зверь, опрокидывая всё, что попадалось под руку. Подушки, вазы, книги - всё летело на пол. Воздух был тяжёлым, в груди жгло, в голове пульсировал шум.

Взгляд упал на огромное зеркало, стоявшее у стены - высокое, во весь рост. Я застыла. Оно смотрело на меня, как немой свидетель всего, что происходило. Молчаливое, но неравнодушное. И в отражении - я. Взлохмаченная, с заплаканными глазами, полными безумия и отчаяния, исказившееся от боли лицо. Не Императрица. Не сильная девушка. Даже не Юна. Просто кто-то, в чьём теле теперь росло что-то чужое. Что-то, что она не просила.

Я не выдержала, сделала шаг. Потом ещё. Бросившись к зеркалу, я схватилась за края, как за последнюю опору - и рывком опрокинула его на пол, словно хотела выдернуть своё отражение изнутри. Оно с грохотом ударилось об пол, разлетевшись на тысячи мелких и крупных острых осколков.

На какое-то мгновение всё стихло. Только гул в ушах. Только стук моего сердца.

Упав рядом, я согнулась над осколками, словно над прахом чего-то ушедшего. Некоторые из них вонзились в кожу - сразу вспыхнула боль, горячая и живая. Кровь начала стекать по запястьям, оставляя следы на белоснежной ткани. Руки сами тянулись - пальцы сжимали острые грани, глубоко впиваясь в кожу до бледно-красного цвета крови. Я чувствовала больше не боль, а только пустоту, которую ничем нельзя было заткнуть.

- Почему…?

Голос сорвался в хрип.

- Я не просила этой жизни. Не выбирала её. Мне просто... дали её, как наказание….

Я подняла один из крупных осколков. В нём отражалась я. Или та, кем я когда-то была. Девушка из мира, которого уже не существовало. Где была Юна, а не Далия. Где всё было по-настоящему.

Обхватив осколок дрожащими руками, я прижала его к животу. Кровь стекала с пальцев. Я зажмурилась, задержала дыхание.

- Никто не спрашивал, чего…хочу я….

Губы дрожали, слёзы капали прямо на кровь, которая стекала с рук.

- Это тело - не моё… Ребёнок… не мой… жизнь - не моя!

Медленно я подняла осколок, поднеся его к шее. Острый край коснулся кожи, обжёг её холодом. Дыхание стало рваным, хриплым. Всё внутри сжималось, как перед взрывом.

- Ха… Хаа… Ха!

Вырвалось судорожное дыхание, почти нервный смех, почти плач.

Я замерла, смотря в отражение в крошечном треугольнике стекла. В нём была не жертва. Не Императрица. Не мать. Только разбитая, кровавая тень девушки, у которой отняли выбор. Там была я - сломанная, потерянная, но всё ещё живая.

И именно это - страшнее всего….

Дверь распахнулась с глухим стуком.

Я вздрогнула, резко дёрнув головой. Рука сорвалась - и тонкая струйка крови медленно побежала вниз по шее. Руки дрогнули, выпустив осколок. Он мягко ударился о подол платья и замер среди складок, запятнанных каплями алой крови.

- Далия?!

Голос был испуганным. Узнаваемым.

Я сидела на полу, прижимая окровавленные руки к шее. Дыхание сбилось, грудь судорожно вздымалась. Я не могла плакать - уже не было сил. Но рыдания сами рвались наружу, как будто тело больше не принадлежало мне. Пол был усеян зеркальными осколками, как осколками меня самой.

Мидай застыл в пороге. На мгновение. Ошеломлённый, глядя на кровавую картину: я - на полу, зеркало разбито, пол в крови. Он сделал шаг, потом второй, и в итоге кинулся ко мне. В глазах - ужас, на лице – растерянность.

- Что ты наделала?!

Мидай медленно опустился на колени рядом, осторожно взял меня за руку.

- Чёрт возьми… где лекарь? Где все?!

Я попыталась отстраниться.

- Не подходи….Уходи…

- Да чтоб тебя, Юна….

Впервые назвав меня по имени. Без прикрытий. Без притворства.

В следующее мгновение с коридора послышались тяжёлые шаги. Дверь снова распахнулась - резко, будто ветром.

На пороге стоял Данир.

Взгляд, холодный, проникающий до костей. На его лице не было ни ужаса, ни сочувствия. Только… разочарование.

- Ну конечно.

Он проговорил это медленно, будто с сожалением.

- Конечно, ты не могла просто одеться и выйти, как нормальная женщина.

Он сделал шаг вперёд. Его движения были размеренными, почти ленивыми, но за этой плавностью пряталась ярость, накапливавшаяся долго. Его глаза были не просто злыми - в них светилась усталость. Усталость от игры, в которую он больше не хочет играть.

- Я велел прийти за тобой, чтобы мы могли выехать в Далларию. А ты, вместо этого…

Он кивнул на осколки.

- Театр. Кровь. Мужчина в твоей спальне. Очаровательно.

Мидай резко поднялся с колен. Но Данир даже не отпрянул. Один взгляд - и Мидай застыл, будто придавленный.

- Не приближайся. Я не спрашивал, кто ты. Я вижу достаточно.

- Она истощена! Она в истерике! Ты даже не знаешь, что с ней!

- Зато ты прекрасно знаешь, как подоспеть в нужный момент.

Холодно отрезал Данир.

- Убирайся. И закрой дверь с той стороны.

- Данир….

Я прошептала, пытаясь подняться, но снова осела на пол.

- Ты не понимаешь…

Он подошёл ближе, склонился ко мне и, будто к ребёнку, аккуратно обхватил меня за плечи.

- Ты больше ничего не объяснишь.

Голос стал низким, чужим.

- Ты даже себе не доверяешь. А потому… теперь ты будешь делать то, что скажу я.

Он быстро подхватил меня на руки - крепко и уверенно, но с такой осторожностью, будто боялся причинить мне хоть малейшую боль. В каждом его движении звучало невысказанное владение - словно я всё ещё была его, хоть и только телом, а не душой. Этот момент висел в воздухе между нами - напряжённый и хрупкий, как тонкое стекло, готовое разбиться. Не оглядываясь, он направился к выходу.

- Уведите его.

Бросил он, даже не повернув головы в сторону Мидая.

- И если кто-то ещё посмеет приблизиться к моей жене без моего приказа - я лишу его языка, а может… и не только.

Данир бросил взгляд на пах Мидая. Медленно он шагнул к нему, глаза горели гневом и  чем-то гораздо темнее.

- Не приближайся к Императрице. Ты это уяснил?

Слова прозвучали тихо, почти ласково. А потому - вдвойне страшно.

Прежде чем выйти, он достал из внутреннего кармана тканевый платок и аккуратно прижал к моей шее. Я вздрогнула, но не отодвинулась. Он не вытер - прижал. Как будто давил на точку боли, чтобы напомнить - она есть.

Данир держал меня, будто я ничего не весила. Шёл молча, глядя вперёд. Его шаги отдавались в груди - как удары, как приговор.

Я старалась не смотреть ему в глаза. Слишком много в них было - слишком много, чтобы вынести.

На пороге он остановился.

- Позаботьтесь о комнате. Пусть уберут кровь, но не трогают зеркало. Оставьте всё, как есть. И более не вздумайте ничего трогать без моего приказа.

Дворецкий поспешно склонился в поклоне, но взгляд метнулся к моей шее, к пятнам крови. Губы дрогнули. Он хотел что-то сказать - но не решился. Данир задержал на нём взгляд, и тот опустил голову ещё ниже. Мидай стоял в стороне, сжав кулаки, но молчал. Он понял: спорить - бесполезно.

Данир прошёл мимо, будто ни на кого не глядя. Но я чувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали моё тело, когда мы миновали Мидая.

В коридоре он не сказал ни слова. Только шагал быстро, уверенно. Стены мелькали, словно я была снова ничем - вещью, грузом, бременем.

Он остановился только в дверях спальни. Аккуратно опустил меня на кровать - даже подушку поправил. И всё равно - его глаза были ледяными.

- Надень что-то тёплое. У нас дорога.

- Сейчас?

Прошептала я, с трудом поднимая взгляд.

Тут же я сжала пальцы в одеяле, стараясь не дрожать.

- Данир… я… это был не театр. Я…

Он шагнул ближе. Молчание между нами стало вязким, давящим.

- Я найду ответы.

Тихо сказал он, не отводя взгляда.

- Даже если придётся выжечь всё вокруг.

Он повернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

…Дверь заскрипела. Я вздрогнула, дёрнувшись к спинке кровати — резко, почти с испугом. В комнату вошёл мужчина. Высокий, сдержанный, облачённый в строгий тёмный мундир без излишеств. Он не постучал. И не извинился за это.

- Простите, если нарушаю покой, Императрица.

Голос - низкий, холодный, почти без эмоциональный. Лицо - будто высечено из камня: угловатые черты, лёгкая седеющая щетина, взгляд - прямой и режущий, как сталь. Лишь глаза - внимательные, слишком внимательные.

Он прикрыл за собой дверь. Медленно, с едва уловимым звуком, как будто запирал не просто комнату, а сцену. Мою клетку.

- Не люблю сюрпризы. А сегодня их было слишком много.

Я попыталась приподняться, но тело отказывалось слушаться. В голове по-прежнему пульсировал звон, кровь гудела в ушах. Мужчина поднял руку - не угрожающе, скорее жест вежливого превосходства.

- Не утруждайтесь. Я не из тех, кто приходит добивать.

Он подошёл ближе, спокойно, как хирург к ране. Я впервые почувствовала, что на меня смотрят не как на девушку или Императрицу. А как на объект. На уравнение, в котором слишком много неизвестных. Оценка - холодная, размеренная, убийственно точная.

- Меня зовут Орлен Пацвел. Заместитель командующего северных сил. Я редко бываю в столице, но о вас наслышан. И, надо признаться, мнения… расходятся.

- Не всё, что слышно - правда.

Тихо ответила я.

- И не всё, что видно - настоящее.

Он склонил голову чуть ближе, изучая мои заплаканные глаза, трясущиеся пальцы, бинты и след от крови на шее. Его взгляд был почти клиническим, как у следователя, пытающегося определить степень угрозы.

- Я задам вам только один вопрос. Один. И не стану повторять.

- Кто вы на самом деле?

Мир застыл. Воздух в комнате стал вязким, липким. Я сжала пальцы в одеяле, почувствовала, как под ногтями впивается ткань.

- Не утруждайте себя ложью. Я знаю, что девушка, сидящая передо мной, - не та, за кого её выдают. И, судя по некоторым… действиям, - не только я это знаю.

Он выпрямился. Стал выше, грознее.

- Данир ищет правду. Но ты ему её не расскажешь. А я… я могу молчать. Но у молчания есть цена.

Я отвела взгляд. Но он продолжал.

- Тебе дали шанс жить. Но ты тратишь его на истерики, осколки и панику. Далия, кем бы ты ни была - ты заняла место той, чья страна стоит на краю войны. А ты? Ты просто пытаешься выжить. И даже не думаешь, кто за это может сгореть.

Он отвернулся, прошёл к двери. Остановился.

- Я не дам тебе советов. Но дам тебе срок. Пока ты в Далларии - я наблюдаю.

Он обернулся. Взгляд острый, как лезвие.

- Если ты окажешься угрозой… даже беременность тебя не спасёт. Я Пацвел. Я решаю, кто в этой игре пешка, а кто - разменная монета.

Он ушёл, лишь слегка прикрыв дверь, будто хотел оставить зазор - щель, через которую будет сочиться тревога. Я осталась. В комнате, наполненной его словами. Как будто воздух стал плотнее, тяжелее, как будто стены знали больше, чем я. В собственной коже… которая больше не казалась своей.

Я опустила взгляд. Сжала пальцы в покрывале так сильно, что ногти впились в ладони. Всё внутри горело. Но слёз не было. Только хриплое, сдавленное дыхание. Животное, вырванное из глотки.

И вдруг - дрожь. Едва заметная. Где-то внизу живота.

Это… движение. Лёгкое, как касание изнутри, от этого стало страшнее.

Я вскочила, почти споткнувшись о край покрывала, бросилась к двери. Рывком распахнула её - и увидела служанку. Она шла медленно, неся в руках свёрнутую одежду - мою, подготовленную для переезда.

- Не могла бы двигаться быстрее?

- А?

Девушка вздрогнула и обернулась, с опаской глянув по сторонам.

- Показалось?

Тихо прошептала она.

- Ты не слышишь Императрицу?

Выйдя из-за дверей, я подошла к ней вплотную и выхватила свою одежду.

- Убирайся с моих глаз.

- Простите, Ваше Величество!

Поклонившись, она медленно подняла голову.

- Но что с вами? Откуда…столько крови?

Я посмотрела на неё сверху вниз с призрением – медленно и холодно.

- Я не ясно выразилась?

Её лицо побледнело, и она тут же поклонилась, почти согнувшись пополам. Но я уже её не видела.

Потому что там - в конце коридора - стоял Микаэль.

Он замер. В его взгляде не было привычной бравады. Только… тревога.

- Черт!

Резко подхватив остатки весящей одежды, я кинулась в комнату, со всего размаху хлопнув дверью.

- Холи, что сейчас было?

Подходя к служанке, Микаэль остановился, глядя на дверь.

- Мне же не показалось, что у нее на шее были бинты?

- Господин Микаэль….

Я слышала, как он медленно подошёл к двери. Как надавил. Как его пальцы, наверное, уже легли на ручку.

- Далия! Что с твоим телом?!

Крики и тяжелые удары кулаков были слышны за дверью.

Я снесла все со стола, скинув одежду. Я не стала медлить только быстрее надевала на себя одежду.

Звон ударов по двери эхом разнёсся по комнате.

- Далия!

Снова. Громче. Резче. Слишком родное имя на чужую душу.

Я натянула платье через голову. На ощупь. Слепо. Потом закрыла глаза. И на мгновение показалось - я снова просто Юна. Просто девушка, которая оказалась в неправильном теле. Но всё закончилось. Потому что Микаэль снова закричал. А внутри… кто-то слабо толкнулся.

Я выпрямилась. Глубоко вдохнула. И прошептала себе под нос:

- Успокойся. Вдох. Выдох. Ты - Далия. До конца.

Я развернулась к зеркалу, которое всё ещё отражало меня - разломанную. Но пока целую.

- Какого черта…и здесь…в том же месте зеркало?..

Я слегка пошатнулась назад.

Голос исчез. Осталась только дрожь. В отражении - не я. И не Далия. Что-то между. Что-то иное.

Глаза красные, но не от слёз - от напряжения. Лицо не просто усталое - выжженное. След на бинте от крови на шее - как ожерелье боли. И взгляд. Пустой. Как будто душа уже ушла, оставив тело выполнять долг. Я прикрыла рот рукой. И впервые захотела не просто убежать. А исчезнуть. Совсем.

- Далия!

Шагнув назад, я резко ударилась бедром о край кровати. Острая боль пронзила, но я не обратила на неё внимания - лишь бы не встречаться взглядом с ним. Схватив в охапку одежду, я бросилась к двери, пальцы дрожали, когда поворачивала ключ.

В тот же миг - сильный толчок снаружи. Дверь с грохотом распахнулась, и я, отшатнувшись, едва не выронила вещи. В проёме стоял Микаэль - глаза широко раскрыты, дыхание сбивчивое, как будто он вбежал.

- Что происходит?!

Он шагнул ко мне, взгляд метнулся вниз - и застыл на моих руках. Израненные, в мелких царапинах, с пятнами засохшей крови, с криво наложенными бинтами. Потом его глаза поднялись выше - к повязке на шее. Лицо брата исказилось смесью ужаса и гнева.

- Н… неужели Данир?

В его голосе дрогнуло отчаяние. Протянув руку к шее, Я резко отвела голову в сторону, сжала зубы, пытаясь не выдать дрожь.

- Не твоего ума дело.

Прошмыгнув мимо, я задела его плечо своим - будто намеренно, оставляя его в оцепенении.

- Не уходи!

В голосе Микаэля прорезался почти детский надрыв, не свойственный ему.

Я сделала несколько шагов, но он, словно сорвавшись с места, догнал меня и схватил за подол платья. Ткань натянулась, дыхание вырвалось из груди рывком. Он дёрнул - и я развернулась лицом к нему.

Его глаза были мокрыми, красными - он, казалось, боролся сам с собой, с болью и яростью, с желанием защитить и невозможностью этого сделать.

- Ты думаешь, я не вижу?! Думаешь, я слепой?!

Голос дрогнул, срываясь почти на крик.

Я почувствовала, как горло перехватывает ком, и от этого стало ещё тяжелее дышать. Его пальцы, вцепившиеся в моё платье, дрожали, как будто он боялся отпустить и потерять навсегда.

- Почему ты вмешиваешься? Когда стало поздно, вы стали обо мне беспокоиться. Только вот…для чего? Ваша же выгода - выслать меня из страны, выдав замуж. А сейчас для чего ты меня останавливаешь?

- Ты думаешь, я этого хотел?!

- Но ты и не стал сопротивляться.

Я видела, как слова ударили по нему сильнее любого ножа. На лице брата проступила растерянность, губы дрогнули, но он не нашёл, что ответить. Его пальцы на миг разжались - хватка ослабла, и ткань моего платья выскользнула из его рук.

Я чуть склонила голову, позволив себе короткую, ядовитую улыбку - слишком горькую, чтобы её можно было назвать настоящей.

- Вот и всё, что я хотела услышать.

Я отвернулась и направилась к двери. Скомканная одежда в руках будто оттягивала плечи, мешала дышать. Вытащив из неё шарф, я дрожащими пальцами кое-как намотала его на шею. Узлы путались, ткань скользила, но мне было всё равно - лишь бы скрыть бинт, лишь бы никто не разглядел мою слабость.

Дверь скрипнула. Я вышла на крыльцо, вдохнув резкий воздух. Передо мной стояла карета, покрытая лёгкой пылью дороги, а рядом - кучер, что-то оживлённо обсуждавший с Даниром. Он стоял в профиль, руки заложены за спину, осанка прямая, как у человека, привыкшего командовать.

Я сделала шаг вперед, и каждое движение казалось слишком медленным, слишком тяжёлым, будто я шла не к карете, а к собственной клетке.

- Дорога займёт около тридцати пяти - сорока дней?

- Да, Ваше Величество.

Кучер слегка поклонился.

- Ближе к третьему января будем на месте.

Данир коротко кивнул, и его взгляд скользнул на меня. Он сделал несколько шагов - медленно, уверенно, так, что я почувствовала, будто всё пространство вокруг подстраивается под его движение. Подойдя ближе, он взял из моих рук шаль. Его пальцы, сильные и холодные, легко развернули ткань, и он накинул её на мои плечи.

Я опустила взгляд. Хотела отстраниться, но вместо этого протянула руку - и он подхватил её своей. Всё выглядело так, будто мы играем роли в тщательно отрепетированной пьесе.

Карета стояла с открытой дверцей, её лакированные панели отливали тёмным блеском. Данир помог мне подняться внутрь - слишком бережно, слишком идеально, словно он делал это не для меня, а для публики.

Внутри всё отличалось от той скромной, на которой нас привозили: мягкие сиденья, резная отделка, даже крошечный столик посреди. Но ни богатство, ни удобство не могли заглушить ощущение, что стены кареты - это решётки, а мягкие подушки - лишь другая форма оков.

Дверца захлопнулась за моей спиной, отрезав остатки так называемого дома. Я опустилась на мягкое сиденье, но оно показалось мне не удобством, а западнёй, слишком тесной и обволакивающей.

За окном, по обе стороны дороги, тянулись ряды стражей, они выстроились в сопровождение. Их доспехи блестели, оружия вздымались ввысь, изогнутые лезвия поблёскивали сталью и золотом. На ветру трепетали алые кисти - кровь, которая будто предвещала то, чего ещё не случилось. Их шаги сливались в единый ритм - тяжёлый, ровный, безошибочный. И каждый их взгляд будто ложился на плечи камнем. Давление было невыносимым. Казалось это Живая стена, идущая рядом, шаг за шагом загоняющая меня всё дальше и дальше от того места, где я ещё могла дышать свободно. Роскошь кареты, мягкость подушек, блеск доспехов - всё это казалось издёвкой.

Почему же со мной так не обращались, когда я пропала? Мысль жгла, словно ожог.

Если вспомнить слова Ноа, то вся эта картина складывалась в слишком правильную мозаику. Да, это устроил Данир. Но отец?.. Отец ведь просто позволил этому случиться.

Я скинула на скамью несколько вещей, которые держала в руках, и опёрлась ладонью о край маленького столика. Дерево было гладким и холодным. Я смотрела в окно, как будто за ним можно было увидеть что-то иное, кроме зимней дороги и фигур рыцарей.

- Больно….

Вырвалось у меня почти шёпотом.

И все же, как сказала Далия…. кроме гостей из родных никто не вышел. Толпы людей собрались со мной попрощаться.

Они не вышли, потому что знают кто я? Или из-за Далии и своего отношения к ней?

Высматривая в окно, я надела белую перчатку, осторожно закрывая порезы от посторонних глаз. Приподняв руку, я слегка махала ей, прощаясь с этой страной и с людьми, о которых едва знала, но чьи лица теперь оставляли странный след в памяти.

В какой-то момент мой взгляд зацепил Орлен сидящий на лошади. Он слегка склонил голову и улыбнулся. Его поступок не давал мне покоя - за кого же он?

Слегка отведя взгляд, я почувствовала ещё один взгляд, тяжёлый и тихий. Это был Кенни - он смотрел на меня с нежностью и лёгкой тревогой. Мы встретились глазами, и он приподнял руку в прощальном жесте, улыбаясь. Сердце сжалось - невозможно было понять, радость это или боль.

- Не успел вернуться, как тут же потерял. Мне жаль….

Снаружи за дверью послышался шорох снега. Приоткрыв дверь, в белом одеянии Данир залез внутрь.

- Со всеми попрощалась?

- Было бы с кем….

- Даже со своей служанкой?

- Она покинула дворец после того, как я пропала.

- Правда? Очень жаль, ведь больше вы не увидитесь.

- Да….

Он поднял меч и ударил им по стене кареты. Звонкий звук отозвался по внутреннему пространству, и казалось, что каждое движение мерило окончание чего-то знакомого. Вскоре карета тронулась, мягко покачиваясь на колёсах, а дворец постепенно оставался за спиной, вместе со всем прошлым и теми, кто когда-то считал себя частью моей жизни.

Достав из внутреннего кармана какой-то блокнот, Данир протянул его мне.

- Если не хочешь вести со мной диалог, то можешь расписывать здесь все, что увидишь в нашем путешествии. Хоть так отвлечешься.

- Спасибо.

Я кивнула, протянув руки и взяв блокнот. Вскрыв его, сразу заметила карандаш с выгравированным именем: «Далия».

- Даешь мне ее вещь?

Вырвалось с моих уст, хотя я старалась сдерживать голос. Данир слегка улыбнулся, не поднимая глаз.

- Даже если вы и общаетесь, но не хотите рассказывать о вашей связи, я все равно ее задену.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Это зависимость. Не лучшее чувство, которое ты можешь ей дать. Отпусти.

- С чего ты взяла, что я ее не верну?

Взгляд Данира был ровным, холодным, но в нём проскальзывала нотка чего-то личного.

Я расширила зрачки, едва поднимая взгляд на него:

- Так вы не соврали? Что… вернете меня?

- Твое тело ведь живое. Да и моя любовь тоже, хоть твоя душа и на грани, возможность переноса все еще есть. Зависит от времени, когда это случится.

Слова легли тяжёлым грузом на грудь. Я ощутила одновременно надежду и страх - что ближе к реальности: возвращение Далии или окончательная потеря себя в этом теле?

- Не дарите ли вы мне пустую надежду, дабы добраться до правды?

Скрестив руки на груди, Данир наклонился ко мне, взгляд цепкий, оценивающий.

- Думаешь… получиться?

Слегка улыбнувшись, он выпрямился, будто вес его слов не имел значения.

- Ты не так глупа,  а потому и я не собираюсь….

Опустив взгляд, я обхватила корочку блокнота, сжимая её так, что ногти оставляли в бумаге лёгкие вмятины.

- Не бросайте пустых обещаний. Я ведь, правда… хочу вернуться.

- Решать только тебе.

- Какое решение же мне выбрать….

- То, которое будет выходом для тебя и облегчит наши отношения.

Я подняла голову, медленно, пытаясь поймать его взгляд.

- Скажите уже правду.

- Вы ведь воспользуетесь мной для захвата страны. Так какую же роль я буду играть в вашем спектакле?

- Так не хочешь быть марионеткой?

- Лучше уж отведенная роль, чем кукла, которую рано или поздно выбросят.

- Задаешь вопрос, но в то же время так не хочешь знать ответа. Скажи мне, хочешь ли ты, правда, стать Императрицей?

- Я ведь недостойна этого титула.

- Но по контракту ты все же моя жена.

- Только по контракту. И раз уж вы хотите, чтобы я играла по вашим правилам, будьте так добры - не втягивать меня в войны за наши страны.

Данир слегка усмехнулся.

- Ты и есть ключевая фигура этих войн, как я могу тебя не втягивать? Решила стать пешкой, которая в конце игры станет Королевой?

- Могли бы облегчить наши страдания….

Выдохнула я, едва слышно.

- Тем самым убить любимую? Как я погляжу, Далию ты тоже невзлюбила.

- Ее поступок и ребячество довело до такого, что человек непричастный ко всему этому пришел из другого мира.

- Что же ты скажешь насчёт меня? Я тоже ребенок?

- Других слов просто нет. Наиграешься и выкинешь как игрушку.

- Не забывай, что в моих руках ты и есть кукла. Я прикусила губу, сжимая блокнот в руках, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Избегая одно, ты ранил другое. Почему вы не подумали о других?

Он слегка нахмурился, но взгляд оставался ровным:

- Давай начнем с того, что к захвату власти Далларии имею отношение только я один. А Далия лишь жертва моего плана.

- Но ее ты смог вывести из игры.

- Я слишком многим пожертвовал. Не могу допустить ещё одну потерю.

- Так, а чего ты ждешь, захватив Север? Что от этого ты хочешь получить? Имеет ли смысл жертвовать невинными людьми ради клейма Узурпатор.

Он глубоко вздохнул, словно устал от того, что мне нужно объяснять очевидное:

- Если ты не разбираешься в политике, то это не значит, что у меня нет на то весомых причин.

- Поделись.

Слова вырвались сдавленным шепотом, и я опустила взгляд, полный ожидания и тревоги.

- Тем самым раскрыть все планы? Так не интересно. Мне нравится жертвовать людьми, а именно доводить до безумства. Рано или поздно и твоя психика помутится.

Слова ударили по мне сильнее, чем я ожидала. Я подняла голову с колен, стараясь не выдать дрожь в руках.

- Только врать и горазд….

- Это правда, если человек всю жизнь будет говорить правду и солжет ему просто не поверят. А мне, который всегда лжет, нет смысла говорить правду.

- Этого ты и добиваешься?

- Грубо говоря, да. Даже те планы, что я тебе раскрыл, имеют малую вероятность того, что там есть хоть доля правды.

Данир улыбнулся, убрал руки с груди и сделал серьёзный взгляд, который казался одновременно оценкой и угрозой.

- Я не даю возможности мне поверить и доверять, так как и сам доверия к людям не держу. Приехав в Марнил - держи язык за зубами. Это не то место, где ты сможешь свободно что-либо делать или предпринять.

19 Ноября - Дорога в Марнил.

Мы едем на Восток.

Но на этот раз скорее всего - навсегда.

Я не спрашивала, сколько займёт путь. Кучер сказал - около сорока дней. Данир кивнул, как будто это ничего не значит.

А для меня эти сорок дней казались последними страницами книги, которую кто-то написал за меня. Книга закрывается - и дальше будет лишь пустота, белый лист, на котором я уже ничего не смогу начертить сама.

Тошнота во мне - это дыхание ещё одной жизни, что с каждым днём становится тяжелее прятать. Мне не нужно зеркало, чтобы знать, как изменилось моё тело. Оно перестало принадлежать мне.

Оно дышит отдельно.

Оно спит отдельно.

Но боится за двоих.

Карета мягко покачивалась, и каждая ямка на дороге отзывалась в груди тяжёлым ударом. В руках я держала блокнот так крепко, что костяшки пальцев начинали белеть, словно его страницы - спасительный якорь.

Чистые листы смотрели на меня пустотой. Я не могу писать. Кажется, если выведу хоть слово - бумага прожжёт меня изнутри правдой. Может, написанные мной слова окажутся… у другого человека? Даже писать то, что меня угрызает, оказалось намного сложнее....

За окном зимняя равнина. Редкие деревья, застывшие в ледяной скорлупе инея. Птицы не летают - даже воздух кажется тяжёлым, как свинец. По обе стороны дороги тянутся ряды воинов с длинными древками, на концах которых качаются алые кисти. Они двигаются вместе с нами, словно бесконечная живая стена. Не просто охрана - нет. Это цепь, кандалы, тянущие меня вперёд, куда я не хочу.

Внутри кареты тепло: меховые подушки, мягкий плед, запах пряных трав, оставленных для уюта. Всё слишком мягко, слишком заботливо. И именно поэтому я чувствую себя в клетке. В клетке, оббитой бархатом.

Иногда мне кажется, что даже колёса под нами не стучат - они хоронят. Медленно, но верно, каждый оборот колеса - ещё один гвоздь в крышку моей свободы.

Я смотрю в окно, и в какой-то миг мне чудится, что дорога не движется. Что мы стоим на месте, а всё вокруг замерло вместе с нами. Только лошади шагают, и звенят цепи доспехов у тех, кто идёт рядом. Этот звук режет слух сильнее ветра: цинь-цинь-цинь - как будто каждое звено произносит моё имя. Далия. Далия. Далия.

А я - не она.

20 Ноября.

Данир сидел напротив, наблюдая за мной, словно пытаясь читать каждый жест, каждое движение. Иногда протягивал карандаш или шаль, и каждый его жест наполнен одновременно заботой и давлением. Сердце сжималось от противоречивых ощущений: между вниманием и… между защитой и контролем.

Я открыла блокнот. Пустые линии на страницах смотрели на меня, словно ждали, чтобы я выложила туда всю свою внутреннюю правду. Или хотя бы крошки мыслей о том, что происходило вокруг меня, о людях, которых я почти не знала, и о той роли, которую мне навязала чужая воля.

Марнил… чужая земля. Здесь я чувствовала себя не только потерянной, но и словно разделённой на части. Сколько ещё смогу сохранять остатки себя? Сколько дней пройдёт, прежде чем кто-то решит, что я стала лишней, ненужной, чужой?

Я провела пальцами по краю страницы и закрыла глаза. Если бы всё это было лишь сном, может быть, я проснулась бы в своей мастерской - среди запаха мокрого и  прохладного камня, среди тишины и привычного порядка. Но вместо этого за окнами кареты барабаны звучали как эхо какого-то чужого ритма - стража отбивала шаги, оповещая о приближении императорского кортежа.

Моё дыхание замедлилось. Сквозь занавеску мелькнула арка, украшенная тканями цвета шафрана. На тканях золотая вышивка - извивающиеся змеи, переплетённые в причудливый узор. Тайский стиль здесь был в каждой детали: остроконечные башенки караульных постов, фигурные фонари на длинных шестах, которые держали мальчишки, даже воздух пропитал сладковатый, густой аромат благовоний. Всё это было красиво и ярко, но чуждо.

Я ощутила странное чувство - восторг и отчуждённость одновременно. Каждая деталь была произведением искусства, но каждая напоминала мне о том, что я здесь лишняя.

- Всё же взялась за кисть.

Голос Данира нарушил тишину. Он говорил спокойно, но в его тоне звучало то самое настойчивое любопытство, от которого невозможно не скрыться.

- Мне же нужно утолить свои мысли.

- И что же ты решила написать?

- Записываю дорогу.

- Для памяти?

Я кивнула. На самом деле это было не для памяти, а чтобы удержаться за крошки себя, которых так легко потерять в этом чужом мире и чужом теле.

Карета замедлилась. Я осторожно приоткрыла окно и выглянула наружу. Впереди тянулся тракт, уходящий к крепости. На башнях развевались пёстрые флаги, словно дразня и провоцируя взгляд. Люди вдоль дороги кланялись низко, опускаясь на колени. Их лица мелькали десятками, но ни одно не задержалось в памяти.

Они кланяются мне. Той, кем я не являюсь.

Пальцы дрожали на бумаге, когда я слегка сильнее надавила карандашом - линия получилась неровной, сломанной, как мой внутренний мир в этот момент.

Данир молчал. Но я чувствовала его взгляд, такой острый и внимательный, будто он видел каждую дрожь моего сердца и каждую скрытую мысль.

Я закрыла блокнот. Сердце стучало быстро, и в груди появилось ощущение тесноты, будто вокруг меня сжималась невидимая клетка.

От этого в груди… стало тесно…

Ночь прошла рвано. Я почти не спала - то просыпалась от качки повозки, то от боли в животе, то оттого, что сны были слишком резкими, слишком близкими. Снег хрустел за окном так ровно, что казалось, будто сама земля дышит под копытами лошадей.

Данир молчал всё это время. Иногда я чувствовала его взгляд - не как заботу, а как тихую проверку: выдержу ли, выдержит ли это тело, выдержу ли я сама.

На рассвете повозку остановили у постоялого двора. Сырость старых стен, запах гари и варёного ячменя въелись в воздух, будто предупреждали о своём присутствии. Я едва не вырвала, когда вошла внутрь. Слуги суетились, поднося горячую похлёбку, но я не могла даже притронуться к ней.

Данир ел молча, будто не замечая моего отвращения, хотя я знала - замечал каждое дрожание моих пальцев, каждую морщинку напряжения на лице.

- Ты должна есть.

Данир, не поднимая глаз от чаши. Медленно подул на ложку с горячей кашей, словно проверяя её температуру.

- Я не могу.

- Тебе нужно.

Он протянул ложку ко мне. Встретившись взглядом, я ощутила его давление: не приказ, а тихая сила, что сдавливает грудь. Я соскочила со стула и выбежала во двор, прячась в угол, где снег таял от тёплого дыхания лошадей. Мне казалось, что я тоже таю, растворяюсь в холоде и в их тепле одновременно.

- Юна, Путь только начался. Тридцать девять дней впереди.

Тихо произнеся, я намиг вздрогнула от холода и мысли о том, что Возможно, это последний день, когда я ещё называю себя по имени….

- Это только первый день. Не заставляй меня позорится перед остальными.

Тихо произнёс Данир, и слова его звучали одновременно как предупреждение и как неизбежная истина.

- Веди себя как Императрица, как подобает твоему статусу. Далию уже многие знают, а потому и соответствуй.

Встав с корточек, я медленно подошла к деревянной балке у конюшни и уткнулась лбом в шероховатое дерево, сжав края подола в ладонях. Запах сена и конской шерсти щекотал ноздри, и я втягивала его с какой-то мучительной жадностью, будто в этом запахе прятался ответ на мои страхи.

Шаги Данира прозвучали едва различимо на снегу. Тихие, осторожные, но всё равно такие тяжёлые, будто каждое движение было приговором. Он остановился совсем близко, так, что я почувствовала тёплое дыхание у себя на затылке.

- Никто не будет ждать, пока ты привыкнешь. С каждым днём маска станет плотнее. Если ты сама не удержишь её, тебя раскроют.

Я закрыла глаза и прижала ладонь к груди, будто внутри билось не моё сердце, а чужое, насильно вшитое в меня. В горле защемило, дыхание вырвалось неровно, с хриплым выдохом.

- Бояться позволено. Но бояться надо тишины, а не людей. Тишина выдаёт всё, даже самые крепкие стены.

Я обернулась к нему, и в тот миг наши взгляды встретились. В его глазах не было жалости, только бесконечная твёрдость и что-то ещё - неведомое, пугающее, но завораживающее.

- Так хочешь прожить эти дни как пленница или как Императрица?

- А если я не смогу…?

Он медленно наклонился и потянуля рукой, убирая упавший на мой лоб непослушный локон. Его пальцы были тёплыми, живыми - но в этом прикосновении не было нежности. Оно было чужим, властным, слишком точным, словно он не гладил, а подчёркивал мою беспомощность.

- Тогда я смогу за тебя. Но тебе это не понравится.

Моё дыхание сбилось. Его близость была давящей, будто холодный обруч сжал грудь, и я вдруг испугалась, что задыхаюсь не от страха, а от того, что слишком сильно ощущаю его рядом. Снег скрипнул под копытами лошадей, и эта простая мелочь, чужой звук, вернул меня в реальность, напомнил - вокруг есть мир, не только он и я.

Я с трудом выдохнула:

- Хорошо…. Я попробую.

- Нет.

На его губах мелькнула едва заметная усмешка.

- Ты не пробуй. Ты делай.

21 ноября - перевал Хальтар.

Первый привал мы сделали в деревне у подножия гор Айкум. Солнце уже клонилось к закату, и в воздухе пахло дымом - здесь каждый дом топил печь, готовясь к ночи. Место маленькое, будто втиснутое в каменные склоны, с домами, крытыми тёмной дранкой. Крыши под вечер уже белели - снег здесь ложился быстро и надолго. На улицах было тихо: только стук топоров да лай собак. Казалось, что сама деревня дышит в такт холодному воздуху. Поговаривали, что в этих местах температура опускается до десяти градусов ниже нуля, но воздух казался чище, чем в Марниле: резкий, свежий, почти прозрачный.

В постоялом дворе нас встретили хозяева - люди простые, но осторожные. Они кланялись Даниру слишком низко, а мне почти не смотрели в глаза. Провели в общий зал, где пахло варёным мясом, дымом и мокрой шерстью.

На ужин подали суп - густой, жирный, с мелко нарезанными овощами и косточками баранины. Ещё тёплый хлеб, только что вынутый из печи. Остальные ели с аппетитом, даже не поднимая головы от мисок, а я осилила только суп. Горло будто сжималось. Ложка дрожала в руках, и каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на вкусе еды, внимание ускользало куда-то в сторону: то в треск дров в очаге, то в разговор двух солдат, то в собственные воспоминания.

Данир сидел напротив. Весь вечер он молчал, не проронив ни слова, будто между нами пролегала пропасть. Его взгляд был опущен в чашу с тёмным вином, пальцы двигались медленно, как у человека, обдумывающего что-то слишком тяжёлое. Он не задавал вопросов и не ждал ответов.

Слуги расставили свечи, но свет их был слабым - комната казалась полутёмной, и оттого ещё более тесной. Я ловила на себе взгляды - короткие, осторожные. Они все думали, что я молчу от страха. Пусть так. Это удобное объяснение для моего молчания.

Никому не придёт в голову, что я сижу с рукой на животе, пытаясь понять странное тянущее ощущение.

Каждый раз, когда я делала вдох, мне казалось, что это ощущение становится явственнее. Я держала руку на подоле платья, стараясь незаметно коснуться себя - будто проверяла, здесь ли оно, это странное чувство.

Когда ужин закончился, хозяин двора провёл нас в комнаты. Доски скрипели под ногами, стены были тонкими, сквозь щели пробивался холод. Но после Марнила всё это казалось почти тишиной и покоем.

Я легла, не раздеваясь до конца: слишком уставшая, чтобы заботиться о комфорте. Окно было затянуто инеем, и луна, пробиваясь сквозь тусклое стекло, ложилась на пол серебристым пятном. Ночь обещала быть холодной: в деревне говорили, что ближе к полуночи температура падает до минус десяти.

Я повернулась к стене и прижала ладонь к животу. Он будто тянул изнутри - не больно, но странно. Я не хотела думать о причине, но пальцы всё равно не отрывались, будто проверяли: там ли ещё эта слабая тяжесть.

За спиной слышались шаги. Данир ходил по комнате неторопливо, но тяжело, словно каждый его шаг вдавливал доски в пол. Я слышала, как он останавливался у стола, как перекатывал в пальцах кубок, потом снова отставлял его на место. Он не спешил ложиться. Наверное, думал о чём-то своём. Иногда я чувствовала на себе его взгляд, хотя спиной повернута к нему. Между нами стояла тишина, густая, как холодный воздух за окном.

- Тебе холодно?

Я вздрогнула.

- Нет… просто не спится.

Я не обернулась. Не хотела ловить его взгляд, этот слишком внимательный, режущий. Вместо этого сильнее прижала руку к животу, хотя понимала: именно этот жест может выдать меня больше всего.

Шаги возобновились. Данир прошёл к окну, постоял у него, потом вернулся к кровати. Я слышала, как он остановился почти рядом - настолько близко, что чувствовала его дыхание.

Я нарочно сосредоточилась на мелочах: на узоре трещины на потолке, на шорохе ветра за окном. На чём угодно, только не на том, что внутри меня. Но пальцы продолжали сжимать ткань платья внизу живота.

И в этот момент мне показалось, что он смотрит именно туда. Будто для него я прозрачна, и каждый мой жест, каждое дыхание выдает больше, чем слова.

Глаза Данира скользнули вниз - туда, где я крепко прижимала пальцы к животу, - и задержались. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но в этом безмолвии таилась угроза. Не прямая, не высказанная, а тихая, давящая - как предчувствие приговора, который ещё не произнесли, но который уже решён.

Я поспешно отвела взгляд, но было поздно: холодная тяжесть его глаз осталась внутри, будто он оставил метку. Казалось, ещё секунда - и он скажет вслух то, о чем я сама боялась даже подумать….

25 ноября - крепость Курандар.

В этот раз мы ночевали в старой крепости. Каменные стены тянулись к потолку сырыми серыми полосами, воздух пахнул плесенью и смолой. За окном виднелись облупленные башни, и редкий ветер гнал за их зубчатые края снег. Доски пола скрипели под каждым шагом, и звук отдавался по пустым коридорам, будто сама крепость дышала вместе с нами.

В маленькой часовне, куда я пробралась ненадолго, кто-то оставил сухие цветы. Я осторожно коснулась лепестков - они рассыпались в пыль между пальцев. Хрупкость этого мгновения и ощущение утраты усилили внутреннюю тревогу.

Данир стоял у дверного проёма, не делая ни шага вперед, но наблюдая. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, будто он хотел понять, что я ищу здесь, среди пыли и забвения. Я сразу отвернулась, но всё равно ощущала его присутствие - оно давило и согревало одновременно.

- Эти цветы… напоминают о том, что я сделал ради спасения страны. Время не щадит никого.

- Грызешь себя спустя столько лет. Стоит ли оно того?

- Ты не теряла близких тебе людей. Не видела их смерть, не убивала собственными руками родного тебе человека.

Я промолчала, не поднимая глаз. Но внутри что-то сжалось: в этом маленьком, почти забытом месте, среди рассыпающихся лепестков и запаха старого дерева, мы оба чувствовали то, что нельзя было сказать словами.

Он сделал шаг назад и остался у выхода, позволяя мне быть одной с мгновением, но его тень всё равно висела рядом. Даже среди пустой часовни, среди холодного света луны, я ощущала, как он пытается проникнуть сквозь мою стену молчания.

Я думала о том, сколько ещё таких крепостей пройдём, сколько дней впереди, сколько шагов до того, как я окончательно стану «той, кем должна быть». Но тревога смешивалась с удивительной осторожной надеждой - словно кто-то невидимый бережёт меня среди этих каменных стен и холодного ветра.

Спустя некоторое время мы все же вернулись, я  медленно прошлась по комнате, держа руку на животе, словно там хранилась половина моего существа. Пальцы сжимали ткань платья, и каждый раз, когда Данир делал шаг рядом, я ощущала его тень, тяжесть дыхания, даже когда он не говорил ни слова.

Он заметил, что я держусь за живот. Не спросил, не сделал замечания, просто прошёлся вокруг меня чуть ближе, когда я подходила к окну, и на мгновение его плечо почти коснулось моего. Я отвела взгляд, сердцебиение забилось быстрее. Было странно - ощущать одновременно тепло рядом и холод чуждости.

Данир тихо поставил на стол рядом кружку горячего настоя, едва слышно скрипнув деревянной крышкой. Его руки дрожали не так, как у обычного человека, а тихо, сдержанно, будто он боялся сделать лишний жест. Я заметила это. Он сел на стул у камина, не отводя взгляд от меня, но не открывая своих мыслей - его внимание было мягким, но строгим, почти невидимым.

Я легла на кровать, снова держа руку на животе, и пыталась сосредоточиться на трещинах на потолке, на снежных заносах за окном, на слабом свете фонаря, пробивающемся через щели. Но мысли снова возвращались туда, внутрь меня, к новой жизни, о которой ещё никто не знал.

Данир поднялся, когда я почувствовала холод от оконной рамы, и медленно подошёл ближе, наклонившись, чтобы поправить край пледа на моих плечах. Его движение было почти невидимым, но я почувствовала, как тепло прошлось по спине. Он не сказал ни слова. Только тихо прошёл вокруг, будто проверяя, всё ли в порядке, а потом сел рядом на край кровати.

Я слышала, как его дыхание ровно ложится на шум крепостного ветра. Он не касался меня, но я ощущала его присутствие так, будто он старался быть рядом без вторжения, пытаясь понять, что я чувствую.

- В старых крепостях ветер всегда бьёт сильнее, чем за стенами.

От его слов я слегка сжалась в клубок.

- Не стой на сквозняке.

Я кивнула, продолжая держать руку на животе. Его слова звучали не как приказ, а как осторожная забота, почти незаметная. Он снова поднялся, чтобы пройтись по комнате, и на мгновение взгляд его коснулся меня. Не грубо, не требовательно, а так, словно он хотел увидеть меня настоящей, а не той, кем все считают.

Снаружи снег снова лёг белым покрывалом на башни и стены крепости. Внутри было тепло от камина, но холод от неизведанного будущего всё ещё скользил по моим костям. Я прижала ладонь к животу, и в груди забилось то чувство, которое нельзя назвать страхом или радостью - смесь тревоги, ожидания и странного облегчения, что кто-то, пусть и в своей суровой манере, старается быть рядом.

1 декабря - степи Ульсарда

Мы едем уже десятый день. Степь вокруг - бескрайняя, только ветер и снег. Холод пронизывает до костей, и кажется, что земля и небо слились в одно серое пространство.

Иногда мне мерещится дыхание ребёнка рядом, хотя рядом - пустота. Смотрю на следы в снегу - только наши колёса и копыта лошадей.

В придорожной деревушке женщина, закутанная в семь платков, уставилась на меня странным взглядом.

7 декабря - перевал Джарил

Переход через Джарил был тяжёлым. Снег под колёсами достигал почти оси повозки, и одно колесо треснуло. Я наблюдала, как мужчины из команды спешно подставляют подпорки, скобят металл и дерево, а в сердце моём росла тревога: каждый звук казался предвестником беды.

Ночевали в полуразваленном постоялом дворе. Деревянные балки скрипели под ветром, и каждый звук в тишине ночи казался громом. Я всё чаще просыпаюсь ночью - в ушах будто звучит плеск воды. Это чувство тревоги смешивалось с усталостью, и я не могла понять, где сон, а где реальность.

Снег, ледяные камни, ветер - всё это не только физические препятствия, но и отражение внутреннего состояния.

12 декабря - город Харагальзад

Наконец мы прибыли в город. Харагальзад шумный, яркий, полный караванов, торговцев и криков лавочников. Базар пестрит тканями всех цветов радуги, блестящими камнями, амулетами и мелкой яркой посудой. Воздух пропитан запахами пряностей - гвоздики, имбиря, корицы - смешанными с дымом печей и ароматом свежего хлеба. Каждый звук, каждый цвет казался слишком резким после бесконечных степей и снежного перевала.

Я остановилась у прилавка старика, который продавал амулеты. Его взгляд сразу зацепил меня - глаза, будто читающие не только внешность, но и скрытые тревоги. Не спросив имени, он протянул амулет из яшмы с гербом Далларии.

- Возьми, лишним не будет.

Мужчина произнес тихо.

- Может, кто откликнется на твои страдания.

Я слегка вздрогнула. Его слова прозвучали как странный, тонкий отклик на мою внутреннюю пустоту. Казалось, старик видел не только меня, но и ту, кто живёт во мне скрыто.

- Но… как вы…?

Вырвалось у меня, хотя я понимала всю нелепость вопроса.

- Разве по девушке не заметно её состояние?

Произнес старик, подняв на меня взгляд. Он протянул амулет ближе, и я почувствовала лёгкую дрожь от неожиданной заботы.

Он оглядел меня ещё раз, буркнул себе под нос:

- Худая, не ешь, не пьёшь, даже с мужем приехала - а идиллии нет….

Я взяла амулет. Тяжесть и тепло камня в ладони казались неожиданно утешительными.

- Не создавай толпу, да и муж скоро рыскать будет. Не мешай продаже, уходи.

Встав со стула, старик начал размахивать руками, словно отталкивал от предстоящих неприятностей, которые я могла создать.

Маленькое сокровище стало якорем, точкой опоры в хаосе последних недель - в тревоге, усталости и чувствах, которые так сложно было уложить в слова.

- Спасибо…

Убрав руки за спину, старик кивнул.

За весь день Данир не отпускал меня от себя. Его присутствие было почти физически ощутимым: вежливость и внимание стали плотными, как невидимая сеть, в которой я одновременно защищена и зажата. Я чувствовала этот контроль и одновременно странное спокойствие - будто его взгляд был защитой и одновременно напоминанием о невозможности быть свободной. Я улыбнулась себе про себя, понимая, что за этой заботой скрывается что-то большее, чем простая вежливость.

Город шумел, базар жил своей жизнью, но внутри меня звучал тихий отклик на чужую заботу, на тепло старика и на молчаливое внимание Данира. В этом хаосе я впервые за долгое время почувствовала, что даже среди людей и огней можно найти маленький островок, где тревога и усталость сменяются ощущением - что я здесь не одна.

19 декабря - устье реки Саларт

Мы остановились у ледяной реки. Вода медленно текла, словно тая от холодного ветра, отражая серое небо и ледяные кромки берегов. Красота места была обманчивой: скользкие камни, внезапные промоины и волки, бродящие по ночам, делали остановку опасной. Ветер свистел сквозь редкие кусты и заснеженные холмы, заставляя меня зябко прижиматься к пальто.

Я плохо спала. Сны были странными, почти живыми. Маленький мальчик с янтарными глазами приходил ко мне снова и снова. Его взгляд был глубоким, а прикосновения - мягкими, но тревожными, будто пытался напомнить мне о чём-то важном, о чём я сама не могла вспомнить…. Каждое касание оставляло странный холодок и одновременно тёплое чувство: тревогу и нежность одновременно.

Когда проснулась, слёзы катились по щекам сами собой. Я не понимала, откуда они. Может, это было чувство утраты, а может - страх перед тем, что ещё впереди. Тревога переплеталась с почти болезненной нежностью: словно я потеряла что-то важное, чего никогда не имела. Слёзы оставляли пустоту внутри, но одновременно ощущение, что этот мальчик - символ чего-то неуловимого, чего нельзя вернуть, но что оставляет след на сердце.

Я долго сидела у реки, наблюдая, как ледяная вода медленно течёт мимо. Ветер срывал снежинки с кромок, и каждый звук - скрип снега под ногами, треск ледяных кусков - казался мне значимым, словно мир пытался мне что-то сказать. И где-то в этой тишине, среди тревоги и красоты зимнего пейзажа, ощущение утраты становилось почти осязаемым, как лёгкий, но неотступный холод на коже.

26 декабря - крепость Эзкал, вечер

Данир уехал на встречу с офицерами. Меня оставили под охраной двух взрослых стражников - не молодых парней, а крепких, суровых мужчин, привычных к дисциплине и порядку. Они шли рядом, будто две каменные стены, но давали мне немного свободы: позволяли задерживаться у лавок, останавливаться, рассматривать, почти будто доверяли.

Иногда мне даже казалось, что я гуляю с отцом. Их взгляд не был суровым до жестокости - скорее строгим, как у человека, который присматривает за дочерью, оберегая от посторонних взглядов и чужих прикосновений. Эта мысль почему-то согревала.

Я несколько раз угощала их сладостями - медовыми орешками, тянучками из фруктовой пастилы. Они отнекивались, бурчали, будто так «не положено». Но всё же брали, когда я протягивала настойчиво, и ели так, будто смущались. Их молчаливая преданность в тот момент стала мне ближе, чем все разговоры за последние дни. И от этого мне, правда, было весело. Я ловила себя на том, что смеюсь - искренне, негромко, но от души.

Базар жил своей непринуждённой жизнью. Палатки переливались разноцветными огнями, гирлянды сплетались через ряды, как светящиеся ветви, соединяющие всё вокруг в единый узор. Продавцы наперебой окликали прохожих, расхваливали товар, смеялись и спорили друг с другом. Один показывал мне яркий камень, другой предлагал шаль с золотой нитью, третий суетливо раскладывал передо мной амулеты.

Звуки смеха и торговых выкриков сливались с тихим звоном колокольчиков, с лёгкой мелодией флейт. В воздухе висел запах пряностей и сладкого вина, дымка печей тянулась лёгкими струями, смешиваясь с морозным воздухом.

Я шла медленно, останавливаясь у каждой палатки. Иногда тянулась рукой, чтобы коснуться чего-то гладкого или тёплого от печи. Внутри появилась непривычная лёгкость - даже улыбка, тихая, почти незаметная, скользнула по лицу - маленькая искра радости в тяжёлых днях пути. Казалось, на мгновение я могла забыть обо всём, кроме цвета и света, звука смеха и движения людей вокруг которых жизнь продолжалась, несмотря на мои внутренние тревоги я смогла насладиться этим.

Смотря на всё это, я вдруг почувствовала, как внутри меня разливается странное чувство. Что-то между лёгкой радостью и болезненной ностальгией. Я улыбалась людям, протягивала монету за безделушку, смеялась над шуткой торговца - и в этот миг могла почти забыть обо всём, что жгло изнутри.

Я вдруг поняла, что смех здесь звучит по-настоящему. Живой. Он возвращает мне ощущение нормальной жизни - той, где я могу просто гулять по вечернему базару, смеяться над упрямством стражников, вдыхать запах корицы и слышать звон гирлянд над головой.

Я улыбнулась шире. Наверное, впервые… за долгое время.

В какой-то миг, когда мои пальцы коснулись красного шелка, расшитого тонкими восточными орнаментами, я почувствовала его взгляд. Ткань струилась в ладонях мягко, почти живо, и торговец развернул передо мной платье - яркое, словно пламя, с золотыми нитями, переплетёнными в узоры.

Слишком яркое для меня. Слишком чужое. Я невольно задержала дыхание, и именно тогда вдоль спины пробежал холодок.

Сначала - лёгкое ощущение, будто кто-то смотрит слишком пристально. Затем - тепло, внимательное, давящее, как дыхание невидимой тени за моими плечами.

Я не обернулась - и всё равно знала: Данир стоит где-то на краю базара. Он не вошёл в сам базар, не подходил - он просто наблюдал со стороны. Не навязчиво, не требовательно, не подовал знаков, не требовал внимания. Просто смотрел: на мой взгляд, на улыбку, на движения. В этом молчаливом внимании было странное чувство - будто он пытался прочитать каждый жест, каждую мелькающую эмоцию.

Я наклонилась над столиком, рассматривая узоры из золотой нити. Лёгкий ветер шевелил гирлянды, и свет танцевал по её прозрачной поверхности. На мгновение я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Этот момент был живым - настоящий, нежданный островок нормальности. И где-то в тени, я знала, его глаза не оставляли меня ни на секунду.

Я чувствовала смешение тревоги и странного облегчения. Он рядом, но не давит, не контролирует, не требует. Просто наблюдает. Просто старается увидеть не «Императрицу», не роль, не маску, а меня. Настоящую.

Так мне казалось…

Красное шелковое платье мягко струилось по рукам пока я рассматривала каждый шов, словно языки огня, вплетаясь в узор гирлянд, развешанных над головами. Их свет скользил по ткани, отражаясь золотистыми бликами. Задержав взгляд на платье я снова улыбнулась - чуть шире, чуть увереннее.

- Будете брать?

- Не думаю, что оно мне  подойдет. Иногда то, что прекрасно не всегда должно кому-то принадлежать.

Убрав руку с прилавка, мы продолжили идти вдоль базара. Стражники шли чуть позади, следя за безопасностью, но не вмешиваясь в этот тихий магический танец света, жизни и тайного внимания. Базар, огни, огненные гирлянды - всё это, кажется, прожигало холодные стены крепости, делая вечер мягче, теплее, живым.

И только там, среди запаха пряностей и свежего хлеба, среди смеха и переливов фонарей, я ощущала его внимание как невидимую защиту: не приказ, не контроль, а тихое присутствие, которое давало силу быть собой, пусть на короткий миг.

За все проведенное время я так и не обернулась. Даже если бы взглянула - скорее всего, он бы быстро растворился в толпе, как мираж, оставив меня лишь с холодным воздухом и пустотой. Но ощущение присутствия Данира согревало и тревожило одновременно. Мир вокруг был живым и ярким, а он тихо следил, не вмешиваясь, позволяя мне быть самой собой, хотя и под его скрытым наблюдением.

Толпа жила своим ритмом, но вдруг я уловила странный сбой - как будто смех стих, шаги стали чуть быстрее, звуки вокруг слились в гул. Теплый свет фонарей резче скользнул по лицам. В груди неприятно кольнуло, но я не успела осознать - чей-то голос разорвал пространство:

- Императрица!

- Что?

Чья-то рука резко схватила меня за запястье, увлекая вглубь людского потока. Всё вокруг вспыхнуло ярче, звуки сорвались в крик, а я успела лишь вдохнуть, ощущая, как хрупкий миг исчезает, словно пепел на ветру.

- Гайцлер!

Я резко обернулась к рыцарям, голос прозвучал чуть громче, чем хотела. Один из них шагнул вперёд, но в тот же миг какой-то мальчишка ухватил меня за руку и рывком увёл за ближайшую палатку.

- Госпожа! Вы!... Вы в опасности!

- Что ты такое говоришь? Ты сам вывел меня из моей охраны! Теперь самому несдобровать!

- Но это правда! Я вам не лгу!

- Раз так, то говори.

Прежде чем он успел раскрыть рот, из-за моей спины вышел крепкий мужчина, ухватив мальчишку за ухо.

- Я тебе сколько раз говорил не заманивать сюда красавиц?!

Его голос был хриплым, раздражённым.

- Но дядя! Ай- Ай!

- Что вы творите?!

Я шагнула ближе к мальчику, ухватила его за руку и слегка отдернула к себе.

- Отпустите его!

- Если не хотите навлечь на себя еще большую беду, то лучше отпустите этого сорванца!

- О какой беде идет речь?

- Время покажет, а нам вмешиваться нельзя! Отпустите его!

Ослабив хватку, я отпустила мальчонку, но взглядом все еще цеплялась.

- Ты ведь знаешь, что может произойти, так?

Мужчина резко поднял мальчика на руки, зажал ему рот ладонью.

- Я вам уже сказал.

- Что же может с ней случиться?

Из-за спины послышался голос Данира холодный, полный грубости. Я дёрнулась, собираясь обернуться, но его рука легла на плечо, не оставив ни малейшего шанса пошевелиться.

- Простите, Ваше Величество!

Мужчина поспешно склонил голову.

- Этот сорванец… деньги так выпрашивает! Смилуйтесь над нами!

- Раз он начал…

Данир наклонился вперёд, и его взгляд прожёг воздух.

- Пускай договаривает.

Мужчина замер, убрав ладонь с лица мальчика. Тот сжался, метнул на меня испуганный взгляд, потом на Данира.

- Я-я… просто дурачился… Д-денег хотел подзаработать… на деревянную игрушку.

- Вот оно как. Эта Госпожа, как ты недавно ее назвал, является моей женой. А раз так, то вам она Императрица. Падай ниц перед ней и проси прощение за свои выходки.

- Д-Данир, не надо. Все хорошо.

- Я жду, мальчик. И Императрица тоже. Ты ведь не хочешь потерять еще и дядю?

У мальчика задрожали губы. Слёзы выступили на глазах. Вырвавшись из рук мужчины, он упал на землю, склонив голову передо мной, так же поступил и его дядя.

- Скажите спасибо Императрице за ее снисходительность.

Данир выпрямился, его голос звучал гулко и непреклонно.

- А ведь могло обернуться и куда худшим образом для вас двоих.

Приподняв руку, Данир закрыл моё лицо широким рукавом своего плаща, будто вырывал меня из чужого взгляда, отгораживал от мира. Его голос прозвучал низко, глухо:

- Пошли.

Он опустил руку, тяжело положив её на моё плечо, и повернул меня к выходу из переулка, словно я - вещь, которую нужно переставить с места на место.

- Но… я... Мы не можем так поступить! Этот мальчишка ведь ничего не сделал!

- Юна!

Резко оборвал Данир.

Его тон был не просто властным - в нём звучала сталь, привычка не терпеть возражений.

- Почему ты так себя ведешь?!

Я скинула его руку и резко повернулась к нему лицом. Сердце билось так сильно, что отдавало в висках.

- Хоть я тебе никем и не являюсь - но будь со мной человечнее. От твоих поступков больно не только мне, но и Далии!

- Не втягивай ее.

Ледяным голосом отрезал он.

- Почему?

Я шагнула ближе, глядя ему прямо в глаза.

- Тебе больно только от одного ее упоминания? Ты не думаешь, что переходишь рамки, проводя время со мной?

Он резко выдохнул, глаза сверкнули гневом. В следующую секунду его ладонь, резкая и горячая, легла мне на грудь - он сжал платье, заставив меня отшатнуться.

- Какие рамки?

Его голос был жестоким, издевательским.

- Как я к тебе отношусь? Ты думаешь, я к тебе проникся?

Он наклонился ближе, и, усмехнувшись, рассмеялся во весь голос - смех гулкий, нарочито громкий, резонирующий в пустом переулке.

- Не смеши меня!

Смех его звучал, как удар. Каждое слово - как осколок, впивающийся под кожу. У меня перехватило дыхание. Сердце болезненно сжалось, и в груди разлилось горькое чувство - смесь унижения, злости и странного, жгучего отчаяния.

- Кукла, на что же ты рассчитываешь, проводя со мной так время? Не заблуждайся. Мои слова и действия не имею какой-то скрытый смысл. Не жди чего-то большего - ты этого не получишь.

Слово «Кукла» ударило больнее пощёчины. Я сжала губы так, что они побелели, и резко оттолкнула его. Горло сдавило от обиды, дыхание сбилось. Я шагнула в сторону базара, снова оказавшись в толчее людей, будто спасаясь от него в шуме и давке.

Лавки, голоса торговцев, запах пряностей и горячего хлеба - всё слилось в один сплошной шум. Я шла наугад, сталкиваясь плечом с прохожими, ощущая, как внутри всё дрожит, будто от мороза. Увидев знакомое лицо, я судорожно ухватилась за рукав Гайцлера, как утопающий хватается за доску.

- Простите…  не могли бы вы отвести меня отсюда?

- Императрица!

Гайцлер замер, всматриваясь в меня с явным испугом.

- Где вы были с вами все хорошо? Ничего не произошло?

Ко мне поспешил еще один стражник. Их взгляды скользили по моим рукам, по платью, по лицу, будто ища следы борьбы.

- Все в порядке, меня просто толкнули.

- Но вас же явно кто-то схватил!

- Пахтир, со мной правда все….

Из-за спины послышался голос Данира.

- Я просто попросил мальчишку, чтобы он привёл Далию.

Раздался знакомый голос позади.

Я вздрогнула, обернувшись. Данир шёл спокойно, будто ничего и не произошло, будто его смех в переулке - лишь отголосок моей фантазии.

Он подошёл ближе и, словно забыв все колкие слова, положил руку мне на плечо, повернув лицом к себе. В его движении не было грубости, но оно было властным - так двигают фигуру на шахматной доске.

- Ты ведь это платье рассматривала?

Сказал он негромко и протянул мне коробку.

Внутри, на тёмной подкладке, лежало красное шёлковое платье, сияющее даже в блеклом свете базара. Он взял мою руку и вложил коробку в ладони, задержав взгляд на моём лице.

- Ведь его выбрала ты, Далия.

Сердце сжалось так сильно, что я едва не выронила подарок. На миг стало трудно дышать: неужели даже в выборе простого платья я не была собой? Возможно, в этот момент решение приняла не я, а Далия. Возможно, моё «я» здесь вообще не имело никакого веса.

В груди защемило так, что захотелось крикнуть - но голос предал меня. Я лишь крепче прижала к себе коробку, чувствуя холодную тяжесть ткани через картон, и улыбнулась едва заметно - больше себе, чем ему.

3 января - прибытие в Далларию.

- Смотри.

Данир слегка наклонился ко мне, раздвигая шторки кареты, его дыхание коснулось моего виска.

С первыми лучами солнца перед нами распахнулась Даллария. Город не просто возник на горизонте - он вырос из тумана, будто мираж, медленно проступающий сквозь утреннюю дымку. Белые стены крепости, покрытые инеем, сияли на фоне холодного зимнего неба, словно их выточили из куска льда. Высокие башни сверкали, отражая первые лучи, а золотые шпили дворца пробивали облака, устремляясь к небу, будто стрелы, указывающие дорогу богам.

Воздух был наполнен гулом: звон колоколов, шум толпы, крики торговцев и запах…. Казалось, весь город вышел встречать Императора. Наш кортеж медленно двигался по мостовой, и узкие улицы гудели, будто один живой организм. Люди склонялись в поклоне, поднимая руки к груди, а некоторые - падали на колени, целуя холодные камни мостовой, пока наши кони ступали рядом. Снег кружился сверху, но лёгкие белые хлопья тут же сметали изящные метлы слуг, заранее приготовленных для процессии - всё было выверено, до последней детали, словно сам город готовился к этой встрече веками.

- Это и есть сердце Востока.

Я посмотрела на Далларию - и в груди всё сжалось. Великолепие города было невыносимо ослепительным. Оно завораживало и давило одновременно. Башни, шпили, толпы людей, склоняющихся в поклонах, - всё кричало о величии, о славе, о непоколебимой силе. Но где-то в глубине души я ощущала себя чужой в этом сиянии.

- Все эти люди, все эти стены… для Далии. Не для меня.

Холодное чувство отчуждения, тонкой иглой пронзившее сердце, было сильнее всех фанфар и колоколов.

Колёса гулко стучали по мостовой, отдаваясь в груди, словно удары сердца. Дома за окнами становились всё богаче: от простых деревянных лавок мы медленно продвигались к изящным резным фасадам из белого камня. Они были украшены гирляндами из еловых ветвей, флагами, цветными коврами, что спускались прямо к мостовой. В воздухе кружились лепестки засушенных цветов - люди бросали их, словно молитвы, взмывающие к небу.

Крики благословений сливались с гулом колоколов, но среди этого общего ликования я улавливала иное: тяжёлое, слишком пристальное молчание отдельных глаз. Их взгляды впивались острее зимнего ветра, пробирая до дрожи.

У ворот дворца нас встретили глашатаи. Их протяжные голоса, раскатистые и торжественные, возвещали о возвращении Императора и его супруги. Толпа загудела в ответ, шум нарастал, словно ревущее море. Этот гул накатывал на меня волнами, давил на уши, и я чувствовала, как каждый новый выкрик будто отрывает частицу моего дыхания.

Дворец возник передо мной во всей своей пугающей мощи. Белый камень стен сиял, отражая холодное зимнее солнце, и в этом свете казалось, что они живые, дышат, пульсируют, охватывают пространство своей неподвижной вечностью. Огромные ворота, обитые золотыми узорами, медленно распахнулись - и в этот миг я впервые увидела внутренний двор.

Каменные плиты под ногами блестели от тонкой корки льда, словно сама земля готовилась встретить Императора в праздничном убранстве. Фонтаны, некогда певшие воду, стояли мёртвые под ледяным панцирем. По обе стороны, словно живые колонны, выстроились слуги и стража, низко склоняя головы. Их хором сдержанное молчание казалось ещё громче фанфар.

Я невольно прижала ладонь к груди, будто ища опоры внутри самой себя. Всё вокруг было слишком торжественным, слишком величественным - и оттого тревожным.

Данир сошёл первым и протянул мне руку. Его движение было выверено до мелочей - ни тени сомнения, ни капли нежности. Прикосновение твёрдое, почти властное, и под взглядом сотен людей я не имела права отвернуться. Сотни глаз впивались в меня, будто проверяя: достойна ли я этой роли, этой короны, этого места рядом с ним.

Я ступилась на землю, и в тот же миг холод каменной мостовой прошёл сквозь подошвы, будто напоминая, что отныне каждое движение будет осмотрено, каждое слово взвешено.

Ветер подхватил край моего плаща, развеял его, и тогда я увидела в толпе ребёнка. Он стоял неподвижно, не мигая, и его глаза были тёмными, почти чёрными - до боли знакомыми. Сердце моё сжалось, дыхание перехватило. На миг образ мальчика из моих снов вспыхнул перед глазами так ярко, что я едва не оступилась, ощущая, как земля уходит из-под ног. Но через секунду ребёнка заслонила фигура взрослого, и будто ничего не было - только шум толпы и звон колоколов.

Дворец возвышался над нами, встречая холодом камня и ослепительным блеском золота. Эти стены дышали вечностью, неумолимо втягивая в себя всех, кто переступал их порог. И в тот момент я ясно поняла:

- Дорога закончилась, отныне - пути назад больше нет….

Прибыв в особняк Далларии, мы с Даниром разошлись в разные стороны, будто и не связаны узами брака, будто чужие, вынужденные делить одну судьбу. Он исчез в своих покоях, я же оказалась в «её» комнате - слишком изящной, слишком правильной, словно созданной не для человека, а для куклы в дорогом наряде. Там я провела несколько дней одна.

Одиночество ощущалось не пустотой, а навязчивым присутствием чужой жизни: запахи благовоний, тонкие узоры на тканях, украшения, которые будто ждали прикосновения той, кого уже нет. Я боялась даже смотреть в зеркало, потому что там глядела не я.

Прислуга приходила по расписанию - учтиво, но холодно. Они обращались ко мне как к императрице, но каждое движение выдавало: они проверяют, подстраивают, обучают. Их руки направляли мои жесты, их голоса объясняли традиции, их глаза следили за каждым моим выбором - даже за тем, что я ем и сколько воды отпиваю. Они кормили меня блюдами чужой кухни, будто проверяя, как быстро я приму их правила. Я чувствовала себя не хозяйкой, а пленницей, которую мягко, без кнута, дрессируют в новом доме.

Спустя несколько дней дверь наконец распахнулась - вошёл Данир.

- Как поживаешь?

Голос Данира прозвучал спокойно, почти равнодушно.

Я усмехнулась, не оборачиваясь.

- Давно вы стали интересоваться куклой?

- С тех пор, как она оказалась в этой комнате. Ничего не хочешь мне поведать?

Пройдя внутрь Данир сел за маленький столик, заваленный книгами и цветами, которые я раскладывала, чтобы не сойти с ума от пустоты. Его взгляд скользнул по ним с лёгкой насмешкой.

- Стала собственный дом обворовывать?

- Надо же чем-то себя занять.

Облокотившись на стол, Данир положил подбородок на руку, и стал наблюдать за мной так, будто разглядывал редкий экспонат.

- Насчет Далии. Не виделась с ней?

Сердце дрогнуло, но я сохранила лицо.

- С чего вы так решили?

- Хочешь сказать, что нет?

- Я с ней и знакома не была. Как бы мы с ней встретились?

Глаза Данира резко охладели став безразличными.

- Так и будешь увиливать от правды?

- Это и есть самая что ни на есть правда. Не хотите - не верьте. Вам не запрещают.

Он усмехнулся, уголок его губ дёрнулся холодно.

- Язык все так же остр, но это ненадолго.

- Что вы хотите этим сказать?

Я сидела на балконе, ведущем в сад. Ветер трепал занавесь, пахло влажной землёй и цветами. Когда я обернулась, Данир уже стоял рядом. Его шаги были беззвучны, словно у хищника.

Чуть склонившись, он протянул руку и… надел на мою шею ошейник. Холодный металл защёлкнулся со щелчком, будто запер моё дыхание.

Я замерла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Это был не просто знак власти - это была печать его игры. Он сделал меня не женой, а вещью.

- Решили поиграть?

- Давно пора.

Слегка дернув цепь, он подтянул меня с места. Металл звякнул, и я поднялась со стула.

- Раз иного выбора нет, придется посадить в клетку.

- Что?!

- А как ты хотела? Непослушную псину надо наказывать. Ты слишком долго молчала, а потому пора бы и силу применить.

Он переплёл цепь вокруг своего запястья и вновь дернул ошейник. Холод железа впился в шею, дыхание стало прерывистым. В груди защемило - словно кто-то сжал и её железным обручем.

- Мне дышать нечем!

- Правда? Странно….

Данир пожал плечом и направился к выходу, таща меня за собой.

Я пыталась рваться, ногами цеплялась за пол, но звяканье цепи и его рука намертво удерживали меня.

- Остановитесь!

Вылилось изо рта, голос задрожал от беспомощности.

Он не остановился. Спуск по лестнице казался вечностью; шаги эхом отдавались в коридоре, и каждый удар сердца отдавался в голове громче предыдущего. Наконец он втащил меня в одну из служебных комнат и припер к стене. Цепь заскользила по гвоздю, и я поняла, что до свободы - рукой подать, но достать не в силах.

- Может, это тебе что-то даст?

Он швырнул остаток цепи и вышел, захлопнув дверь за собой.

Я осталась на привязи, с чувством, что мир вокруг сузился до нескольких шагов. Сердце бешено колотилось, ладони горели от трения о цепь. Я слышала, как в смежной комнате раздаётся шум разговоров - голоса охранников, удаляющийся тон его шагов.

- Я ведь правда ничего не знаю! Как ты этого не понимаешь?!

Кричала я в пустоту; слова отскакивали от стен, и никто не ответил.

Вскоре дверь снова отворилась, и двое охранников вошли в покорной робости. Их лица были бледны; в глазах читалась неловкость - они не хотели этого, но приказы были приказы.

- Лишь зная настоящую Далию, я могу сказать, что ты лжешь.

Его взгляд скользнул по моему лицу с презрением, и он повернулся к стражникам.

- Приступайте.

Парни поклонились и двинулись ко мне.

- Простите нас, Императрица.

Один из них грубо взял меня за щиколотку и потянул к себе. Руки, что до недавнего времени казались мне опорой, теперь держали крепко, цепко.

- Т… ты что творишь?!

Выплюнула я имя Данира, умоляя его остановиться.

- Данир! Стойте! Остановитесь!

Охранник с усилием стал снимать с меня верхнюю одежду - не аккуратно, а так, чтобы унизить: ткань рвалась, складки скользили по коже. Каждая полоска ткани означала потерю - не только одежды, но достоинства, приватности, права на выбор. Я корчилась, вырывалась, царапала ладони о холодный пол, рыдала так тихо, что слёзы казались почти постыдными в этом гулком помещении. Каждый рывок заставлял меня кричать все сильнее.

Один рукой сомкнулся на моём запястье сильнее; другой - сдерживал голос и взгляд. Их лица были смешением стыда и покорности.

Данир, стоя в проёме, наблюдал спокойно, как человек, следящий за экспериментом.

- Достаточно, оставьте её. На сегодня урок ясен.

Охранники замерли, обменялись взглядами и отступили. Один машинально прикрыл остатками тряпок мое тело, другой, не глядя в глаза, отвёл взгляд в сторону. Дверь захлопнулась за ними, и я осталась в одиночестве - обнажённая не только телом, но и правдой: я была уязвима, сломлена ролью, которую навязали моему телу.

Слёзы текли по щекам, горячие и бессильные. Сердце дрожало от больной ярости, но голос не собирался возвращаться.

Я знала одно: он мог заставить меня молчать. Но уничтожить то, что внутри - страх, горечь и едва заметная искра сопротивления - ему ещё не удалось.

На миг я вспомнила слова Данира в поездке, от которых с каждым днем мне становилось только хуже:

- Тайные операции? - «Мои люди выше ваших. Кто из ваших попытается купить или подкупить - будет пойман и выставлен как предатель. Вы сами будете вынуждены их казнить». Военный путь? - «Ваши войска слабы, ваши границы уязвимы. Вы не потянете две кампании. Первая схватка станет для вас последней». «Я заключил союз честно и открыто, соблюдая правила. Кто усомнится в этом браке - тот усомнится в законе и порядке». Марнил может строить планы, обсуждать стратегии, давить на совесть Николы, но в реальности у них нет ни юридической, ни политической почвы, чтобы требовать твоего возврата. Это чистая иллюзия борьбы, «семена, что не прорастут». Вспомни мои первые слова и их отношение, с которым они относились к Далии. Их поступки всего-навсего обман - занавес.

- Ваше Величество, прибыл Господин Орлен.

Никола не обернулся сразу. Его пальцы сжали подоконник, и на лбу выступила влага - не столько пота, сколько того горького раздражения, которое рождается, когда разговор возвращается к тому, что нельзя изменить.

- Винсент, скажи, что мы сделали не так?

- Вы говорите об Императрице Далии?

- Императрице…. Не думал, что так легко ее отпущу, даже представить не мог. А то, что в ней чужая душа… не дает мне покоя.

Винсент опустил голову. В комнате повисла тяжкая пауза, как натянутая струна.

- Император Никола. Вы даже и представить не можете, что сейчас происходит с вашей настоящей дочерью.

Император развернулся и увидел в проеме Орелена, который склонил перед ним голову.

- Подними голову и скажи мне, что узнал за отведенное тебе время.

- Как скажите.

Подняв голову, Орлен подошёл вперёд; его шаги доносились в комнате эхом. Он остановился в двух шагах.

Наклонившись, Орлен прошептал:

- Не для лишних ушей.

Никола поднял руку, указывая, чтобы все вышли. Слуги, словно третиранные привидения, покинули зал; дверь закрылась, оставив Императора и Орлена одних.

- Что ты хочешь мне поведать?

Слова Императора были коротки, в них слышалась ломка: отец, предавший дочь ради трона, и мужчина, который вдруг понял масштаб собственной ошибки.

- Говоря о девчушке, что находится в теле вашей дочери, она прибыла из иного мира, который называется Корея. На данный момент ей около двадцати шести лет. Её характер сформирован художественной средой и одиночеством: как единственный ребёнок в семье, она рано научилась быть самостоятельной, не тратить слов зря и выражать себя иначе - через искусство. Из разговора с Герцогом Ноа я выяснил, что она просила лишь комнату для работы с камнем. Видимо в том мире она была скульптором.

Император напрягся, будто услышал обвинение в собственный адрес. Его губы сжались.

- Девушка и резчик по камню?

- Видимо там это обычное дело. Девушку зовут Юна - склонна к саморефлексии, часто уходит вглубь себя, что делает её внешне холодной. Но внутри неё сильная потребность в понимании, любви и принятии. Пережитая авария становится не только физической границей, но и психологической - точкой трансформации, когда всё, что казалось устойчивым, рушится. Внутренний конфликт, который вы могли заметить в ней это отторжение столкновения с другим телом, другой судьбой и неизведанным миром заставляет её заново искать себя, пересматривать личность, прошлое, страхи и мечты. Она постепенно раскрывается, учится чувствовать по-новому и доверять тому, чего раньше боялась - непредсказуемости жизни. Могу лишь предположить, что Данир намерен использовать её как звено между нашими землями и Востоком. Пока она не понимает всех тонкостей, ей проще управлять. Чем дольше она остаётся в его окружении, тем сильнее он укрепляет свою власть за счёт её имени. Проще говоря, мы сами бросили наживку в пруд, и теперь вязнем в собственном болоте. Он играет не только силой - он играет образом. И чем больше её будут видеть рядом с ним, тем меньше у вас останется рычагов.

Никола опустил голову. В его груди будто что-то шевельнулось: жалость, гнев на самого себя и ужасный стыд. Он провёл рукой по лицу, как будто пытался стереть отпечаток собственных решений.

- Как же я был глуп, отдавая самое ценное, что у меня есть….

Орлен покачал головой, в нём отражалась не только осуждающая прямота, но и чутье человека, знающего цену политических ставок.

- Но ведь на первое время как вы и рассчитывали у нас будет выгода для страны. Но могу сказать, чем больше мы будем рассчитывать на связи, тем сильнее в этом увязнем и потеряем одно единственное…

- Далию….

- Можете считать так, но «Время» это наше все. Не будьте безрассудны и потратьте его в пользу.

Император отвернулся к окну; вечерний свет прорезал стекло, ложась на седые виски. Ветка ивы мелко шуршала на ветру, напоминая о днях, когда они с семьёй сидели здесь беззаботно.

- Ты предлагаешь мне бросить дочь и взяться за страну?

В вопросе отразился весь разрыв между отцом и страной.

- Но ведь вы так и поступили. Чего же теперь жалеть об упущенном. У вас нет иного выбора, как продолжать поднимать страну с колен. Тем не менее, она Императрица другой страны фактически. Вмешательство может повлечь войну. Император Далларии всего лишь по политическим правилам заключил брак, который он обыграл в свою сторону. Данир уже поставил фигуру на доске. Он не просто женился - он закрепил за собой право играть вашим именем, вашей семьёй, вашим престолом в глазах людей. Вы думаете, можно просто «взяться за страну» и при этом вернуть контроль над дочерью? Люди увидят лишь один спектакль: вы - стареющий правитель, чьи личные потери превыше долга. В глазах соседей и подданных это будет выглядеть как слабость. А слабость на политическом фоне - это приглашение. Приглашение к торгам, к сговору, к нападению. Если вы начнёте действовать открыто, вы рискуете разжечь войну - и не ту войну, которую ведут мечи, а ту, где границы рушатся, союзники меняют стороны, а ваш дом - становиться местом расплаты. Если вы ничего не предпринимаете - вы теряете влияние, престиж, тех, кто сейчас стоит рядом и кого можно было бы привлечь. В обоих случаях цена будет слишком высока. Выбор, который вы считали выбором, - это маска. Вам предложили играть по правилам Данира, и вы приняли. Теперь правила изменились, и вы оказались в ловушке: любое резкое движение - это шаг к разрушению; любое промедление - это шаг к полной потере власти. У вас нет союзников, готовых пойти на жертвы ради личного тщеславия; у вас есть только расчётливые интересы и те, кто ждёт вашей ошибки.

Император будто почувствовал, как под ним исчезает почва. Внутри его что‑то раскололось - не страх смерти, а страх быть разоблаченным: не как полководец и правитель, а как человек, который поставил страну выше дочери и проиграл в обоих полях.

- Что же мне тогда остаётся?

Император произнёс едва слышно, голос его стал ломким от усталости и гнева одновременно.

Орлен ответил без снисхождения:

- Остаться живым политически - значит играть по чужим правилам до тех пор, пока не найдёте или не создадите новый рычаг. Но помните: время утекает, и каждая минута работает не на вас. Чем дольше вы выжидаете, тем менее назад возвращается то, что вы потеряли. И если вы будете ждать милостей от тех, кто уже сделал вас жертвой, милостей не будет. Вас будут растаскивать по кускам: репутацией, территорией, властью. Это не угроза - это факт.

Тишина снова опустилась, но теперь она была другой: в ней слышались шаги невидимого времени, отсчитывающего остаток их возможностей. Никола опустил взгляд на ладони, на старые шрамы - и понял, что ответа, который утешит его сердце, у него нет. Только холодный, смертельный расчёт - и безысходность, от которой не скрыться словами.

- Коротко и по-делу: с политической точки зрения шансов вернуть ситуацию под свой контроль - есть, но они не велики и требуют хладнокровной игры, ресурсов и времени. Ни один путь не гарантирован; все компромиссы между риском и затратами.

1) Информационно-символическая контратака и Дипломатическое давление:

Сформировать и распространять нарратив, который подрывает образ Данира как «спасителя» и одновременно укрепляет ваш моральный авторитет (например, выставить «браковую» сторону Данира как политический расчёт, показать заботу о народе, не о личной выгоде). При этом стоит заручиться поддержкой соседних стран/влиятельных домов, предложить взаимные выгоды, торговые преференции или военные гарантии взамен на политическую поддержку вашей позиции.

Плюсы: мало открытой агрессии, можно быстро менять тон кампании так же легитимирует вашу позицию, усиливает дипломатические рычаги.

Минусы: требует контроля над каналами информации; займёт время; союзники потребуют платы/гарантий; есть риск просачивания информации к Даниру и не уничтожает силовой рычаг.

- Ты говоришь выставить «браковую» сторону Данира как политический расчёт, но ведь так оно и есть. Он изначально планировал и сделал так как он того и хотел.

- Но не все карты были для нас раскрыты как сейчас. Шансы на успех: умеренно-высокие, если бы у вас были долгосрочные связи и экономические козыри. Могу сказать, поддержку мы имеем, но стоит ли другим странам нести потери ради нас? Мы не можем быть уверены, сработает ли план. Мы так же можем потерпеть и крах - страна падет, и ее растащат либо те страны, либо под себя подомнет Восток.

2) Работа с «императрицей» (Юной в теле Далии) - самый тонкий путь. Вам стоит аккуратно, с эмпатией; выиграть её доверие - большой стратегический плюс.

Что сделать: использовать её собственную волю как политический ресурс. Поддержать её личную автономию и показать, что вы - не враг её личности.

Плюсы: морально сильная позиция; если Юна начнёт действовать автономно, это разрушит образ Данира.

Минусы: Юна уязвима, её собственные чувства и желания непредсказуемы; этот путь долгий.

Шансы: умеренные - зависят от готовности Юны участвовать и умения поддерживать сцепление между честной эмпатией и политикой. Если Юна согласна играть роль активного лазутчика - шанс высокий. Если она пуста или отказывается - шанс падает до близкого к нулю.

- Даже если так она всего лишь ребенок, запертый в клетке….

Никола сжал губы, глаза у него были сухие, но в них клубился огонь, похожий на старую боль.

- Ваше Величество… скажите, стоит ли оно того? Мы лишимся страны ради… девчонки, которая не знает вас. Дочерью она лишь является только на бумаге и всего-навсего телом. Но душа - совершенно выдернута оттуда. Решитесь ли вы потерять одно ради возврата другого, где семья стала пустошью, и плоды она не понесет. Ваше общение с Далией ведь давно погасло, вернув девчонку вы не получите Далию. Вы рветесь за тем, что упустили. Сердце от ее потери ведь так и будет болеть.

Никола опустил взгляд на ладонь: шрамы, прожжённые сражениями и годами, мерцали в тусклом свете.

- Исходя из всей ситуации…

- Поднять страну и забыть о Далии - единственное верное решение.

Тишина была длиннее всех тюрем. Орлен смотрел на него минуту, скорее взглядом утешения как для человека, который принял то, что не желал. В его голосе не осталось и тени поблажки:

- Вынося Вердикт: шансы есть, но они требуют сочетания гибкой дипломатии, информационной работы и тонкой игры с человеческим фактором (в первую очередь - с Юной). Прямая война или прямое «вырывание» дочери почти наверняка обернутся катастрофой. Лучший путь - аккуратно сжимать леща: строить коалиции, подтачивать образ Данира, одновременно защищая моральную и легитимную сторону своей позиции.

Никола вздохнул - долгий, тихий, как шаг уходящего в темноту. Он вспомнил смех, маленькие пальцы, что держали его за перчатку в те дни, когда мир ещё казался простым. В памяти мелькнуло лицо, на котором улыбка была честной и лёгкой - и это лицо сейчас было бессильной картинкой в руках чужого сценариста.

- То, что ты предлагаешь - классическая игра с «иллюзией силы». Всё выглядит так, будто мы строим стратегию, собираем рычаги, готовим шаги…. Но с точки зрения Данира - это пустые хлопоты. Марнил как будто бросает семена, но земля каменная - они не прорастают. Всё уходит в пыль…. Любая попытка вернуть дочь будет воспринята как агрессия против Востока → прямая угроза войной.

- Верно. Мы не имеем права ставить под удар людей и города ради «Иллюзии уюта».

Его зубы скрипнули в напряжении, но в глазах, наконец, загорелась решимость - не отцовская, а правительская.

- Тогда пусть так и будет. Мы сделаем это. Но помни - если мы потеряем Север, я хочу, чтобы мир знал цену этой потери.

Двери распахнулись не шумом, а намерением. Вошли трое - уверенно, сдержанно, в темпе, свойственном тем, кто приходит не просить, а докладывать.

Марз Уиллер шагал первым: походка вымерена, взгляд прямой. За ним - Кальцер Валентайн, резкий, словно сама дисциплина в человеческом облике. Чуть позади - Коэн Уиллер, спокойный, собранный, но с тем вниманием, которое выдают офицеров в начале собственной линии ответственности.

Они остановились на одинаковом расстоянии от стола. Ни один не осмелился говорить первым - только короткий кивок Марза, означавший готовность к докладу.

Кальцер выступил вперёд, голос его прозвучал ровно, без лишней риторики:

- Ваше Величество. Обстановка на северной границе критична не по числу штыков, а по вопросу легитимности - подданные теряют осознание цели. Доверие к власти постепенно разрушается, и если не предпринять решительных шагов, начнётся перелом в лояльности.

Никола ответил спокойно, с тем холодом, что вырабатывается годами власти:

- Решительные меры - это не всегда меч, Кальцер. Что ты предлагаешь?

Кальцер стиснул губы:

- Ударить по их интересам. Торговые эмбарго, пятая колонна в портах, экономическое удушение. Прямой конфликт - самоубийство; но дипломатическая и экономическая контратака может сломать их опору.

Марз шагнул вперёд. Его слова были спокойны, как прорезанный лёд - как приговор, выраженный языком стратегии:

- Прямой силовой выход против Востока невозможен. Данир располагает ресурсами и союзами, которых у нас нет. Любая открытая агрессия станет для нас апелляцией к катастрофе - потеря краёв, мятежи вассалов, международная изоляция. Это не гипотеза - это геополитический факт.

Он перевел взгляд на Коэна с ожиданием - способного действовать в рамках стратегии.

- Мы можем использовать рычаги влияния, но не меч. Силовой сценарий вытащит нас в пропасть. Нужно вести войну иных средств: стратегическая дезинформация, компрометация их экономических интересов, создание коалиций влияния. Экономика, информационное поле и дипломатия - наши арсеналы. Войска - крайняя, проигрышная карта.

Орлен добавил, холодно и метко:

- Любое силовое вмешательство в отношении Императрицы спровоцируют интервенцию Востока не на поле брани, а на уровне правовых притязаний и экономических санкций. Мы не можем позволить им получить легитимность для ответных действий.

Коэн, уверенный в своей роли исполнителя сложной миссии, ответил ровным взглядом и вступил в разговор как стратег, умеющий работать в сложной политической ситуации:

- Если дозволите, я могу работать в серой зоне - вернуть информацию, компроматы, сеть агентов. Не силовой захват, а подрыв их власти изнутри. Это дольше, но это единственно реалистично.

Никола, вслушиваясь, на мгновение опустил взгляд на карту.

- Значит, открытую войну мы не рассматриваем.

- Мы не рассматриваем её как вариант.

Произнес Марз, сделав шаг вперед.

- Это не план, это приговор. Против Востока у нас нет открытых путей. Любая попытка решать ситуацию мечом даст Даниру предлог действовать от имени «обиженной стороны» и он соберёт международную легитимацию против нас. Как ранее сказал Орлен. Наш выигрыш возможен только через обесценивание его образа, манипуляцию политическими картами и работу с людскими ожиданиями.

В комнате повисла тяжёлая, почти прозорливая пауза: политическая математика не щадила никого - ни отца, ни сына, ни императора, чья дочь теперь играла чужими руками. Никола всмотрелся в лицо Марза и в тихий силуэт Коэна, и в этот момент понял: он не может вернуть прежнюю простоту решений. Перед ним стоял выбор не между войной и миром, а между разумной безнадёжностью и самоубийственным геройством.

- Хорошо, делайте тогда вашу «серую» работу. Но пусть это будет точно, быстро и скрытно. Если вы предлагаете время - дайте мне гарантии, что оно будет потрачено на инструмент, а не на надежды.

Марз кивнул:

- Так и будет. Я отправлю того, кто умеет ходить по краю - и он это выполнит. Для операции назначаю Коэна Уиллера. Он знает цену риска и готов платить её как офицер.

Коэн не отводил глаз:

- Я не прошу доверия за родство. Я прошу оценивать меня по результату. Поставьте цель - я добуду данные, которые нужны.

Никола выдержал звук речи и, наконец, сжался в решении, ровном и холодном, как приказ:

- Помните, господа, - ошибка в этих играх не прощается. Здесь падёт не фамилия, а наша с вами страна.

Трое почти одновременно склонили головы и вышли. За дверью остался шорох шагов, в кабинете опустилась тишина.

24 Февраля - Прошло 52 дня с моего заточения в так называемой «Клетке».

«Кто бы мог подумать, что со мной такое случится? Никто…. Ни я сама, ни те, кто знал меня в том мире. А этот мир… разве он не тот самый ад, о котором шёпотом говорят люди у костров? Насилие, жестокость, избиения - каждый день здесь словно пытка, и конца ей не видно. Я всегда думала, что ад - это что-то далёкое, из сказок или страшных чужих историй. Но теперь я живу в нём. Ад - это стены, где тебя ломают каждый день. Ад - это руки, которые хватают и тянут. Ад - это смех тех, кто наслаждается твоей слабостью. Насилие, жестокость, избиения… здесь это не исключение, а правило. Я стала вести записи - о каждом издевательстве, о каждой боли, о каждом вопросе, на который у меня нет ответа. Может, это для того  чтобы не сойти с ума, может, чтобы хоть где-то говорить то, что у меня отняли. Они хотят, чтобы я рассказала им о Далии, о том, что ей известно. А я ничего не знаю. И всё равно бьют, всё равно тянут, всё равно кричат. Настоящая Далия? Где она? Она просто молчит. За всё это время не сделала ни единого шага. Смотрит, может быть, но ничего не делает. И от этой мысли мне ещё тяжелее: я умираю каждый день, а она - безмолвная тень. Мы обе пленницы, только вот… у каждой своя клетка. Так прошло около шести недель, как один бесконечный день. Плод развивался, руки со временем стали сами к нему тянутся, чтобы защитить от какой-либо боли. Я не выбирала этого, но сама рука снова и снова тянется и гладит его, будто инстинкт сильнее любого страха. Я могу молчать под ударами, могу упасть на холодный камень, но стоит лишь подумать, что боль может коснуться его - и сердце разрывается. Мать всегда переживает за ребёнка сильнее, чем за себя. Я чувствую, как он есть, как он тянет из меня силы. И каждый раз, когда к животу приближается чужая рука, когда рядом с ним мелькает опасность, у меня внутри всё переворачивается. Я решилась дать ему имя - Авир. Оно лёгкое, как дыхание, как глоток свободы в этой каменной клетке. Рано зарекаться о будущем, но я держусь за это имя, словно за обет. Я говорю его шёпотом, будто это заклинание, которое может защитить. Авир… думаю, он будет красивым мальчиком. Может быть это девочка? Может…. Но я хотела бы сына… а потому дала плоду мужское имя. Единственная ниточка надежды, как якорь, что не даёт мне окончательно сойти с ума. Я повторяю его про себя, пока кровь стекает по губам.

Иногда мне страшно. Что, если они заберут и его? Что, если он никогда не появится на свет? Тогда всё это - зря. Все побои, все крики, всё терпение. Тогда останется только пустота.

А если я потеряю это…. - я потеряю себя окончательно».

В комнату вошёл Данир - рукава закатаны, волосы стянуты в хвост белой лентой. Его шаги звучали громко как приговор, который он приносил мне изо дня в день.

- Ты готова?

- А у меня есть иной выбор?

Голос мой сорвался, как треснувшая струна.

- Как приятно.

Он подошёл к середине комнаты, сел напротив - на уровне моих глаз, возле стула, на котором я сидела связанная, полуобнажённая, с опущенной головой.

- Нравится?

Я медленно вытянула руки вперёд - звенели цепи, как хрупкий колокольчик.

- Твой внешний вид как Императрицы меня не устраивает.

Данир произнес это с холодом, не сводя с меня взгляда.

В груди что-то болезненно кольнуло: я жаждала хоть какого-то внимания от этого человека, хоть тени той близости, что можно было бы назвать человеческой.

- Но ведь ты сам этого добился. Чего же нос воротишь?

- Язык все так же остр.

Усмехнулся он, наклоняясь чуть ближе.

- А ты все не оставляшь надежд.

Я улыбнулась - устало, криво, больше себе, чем ему, и слегка согнулась, словно защищаясь от того, чего не могла назвать.

- Что на этот раз?

- Толкнулся.

- О чем ты?

Данир поднялся с колен и медленно подошёл ко мне. Его рука, тёплая и уверенная, подняла мой подбородок. Взгляд - холодный, но в нём на мгновение мелькнуло что-то чужое, живое. Приблизившись ко мне, он протянул руку к животу.

- На тебя реагирует.

Я тихо прошептала, не убирая улыбку с лица.

- Почему не сказала?

Я горько усмехнулась:

- Данир, меня заперли и спрашивают об умершем человеке, не беспокоясь о моем состоянии. Только наобород… подвергают наказаниям, которые «Так характерны для собак».

Его пальцы отпрянули. Он снова присел, глядя снизу вверх, будто изучал меня как вещь, а не женщину.

- Так и будешь молчать о Далии?

- А что? Мне полагается снисхождение только потому, что я ношу ваше дитя?

- Юна!

- Что? Я сказала что-то не то? До этого тебе было плевать на меня! Как только ты узнал, что я вынашиваю ваше дитя - сразу невинным стал?! Испортил все, что мог! Кому станет после этого легче? Хочешь вернуть все назад? Будь так добр!

Он молча поднялся, подошёл ко мне сзади. Щёлкнула цепь на шее, на ногах, потом - на руках. Свобода пахла ржавым железом и страхом.

- Что задумал?

- Вставай.

- Ах да, точно…. Точно ты же только допрашиваешь. Не знаешь ведь, что ног я теперь не чувствую.

- Захочешь - встанешь.

Данир развернулся и вышел, оставив за собой тишину.

- Авир… Ты чью жопу собрался спасать? Свою или мою?

Малыш вновь толкнулся.

- Подлиза.

Медленно я поднялась со стула, но мир перед глазами расплылся. Воздух стал густым, как дым, и заструился в лёгкие с горечью. В ушах зазвенело.

Ноги подкосились, а пол вдруг дрогнул - не вниз, не вбок, а будто потянул меня к себе, всасывая, как трясина. Из-под ног поднялся тихий гул, похожий на дыхание. Тьма медленно поднималась по щиколоткам, по коленям - липкая, холодная, будто живая.

Я успела только обхватить живот, прежде чем всё вокруг начало рушиться, расползаясь на черные волны.

Меня втянуло в пасть, без дна и конца. Последнее, что я услышала, стал глухой удар - будто что-то тяжёлое упало на каменный пол.

…А потом - тишина.

Когда я очнулась, Я не понимала, где нахожусь, и что происходит. Всё вокруг было слишком реально для сна и слишком страшно для яви. Вокруг не было ни пола, ни потолка. Только чёрное пространство, тягучее, вязкое, как будто воздух можно было потрогать руками.

Медленно, словно крадущаяся тень, я сделала несколько шагов. Впереди проступили двери - несколько деревянных полотен, высоких, с облупившейся поверхностью, покрытых серым, тусклым лаком. Они выглядели так, будто веками стояли в сырости и молчании.

Подойдя ближе, я протянула руку и толкнула одну из них. Сначала тихий скрип, будто кто-то за дверью вздохнул. Потом - дрожь. Полотно содрогнулось и начало распадаться прямо у меня на глазах. Щепки и осколки древесины не упали на пол, а взметнулись вверх, взорвались облаком и превратились в чёрных воронов.

Они закружили вокруг меня, их крылья хлестали по воздуху, когти царапали пустоту, а карканье било прямо в виски. Я закрыла уши, но всё было бесполезно - этот звук шёл изнутри, из самой меня. Вдруг вороны сорвались в сторону, и в одно мгновение меня поглотило ослепительное белое пространство.

Я моргнула. Передо мной уже стояло нечто другое. Пространство изменилось, словно меня вырвало из одной реальности и швырнуло в другую. Передо мной высилась Церковь. Та самая, где я уже бывала вместе с Далией. Место, которое слишком часто появлялось в наших встречах.

Холодный камень под ногами, запах ладана, приглушённый свет из ниоткуда. Я знала каждую колонну, каждый витраж. Но всё равно сердце сжалось, будто я оказалась здесь впервые.

И тогда я увидела её. Напротив меня стояла Дева Мария. Такая же, как всегда - белая статуя с опущенными руками. Только… я бы поклялась, что в этот раз она смотрела прямо на меня.

Я осторожно сделала шаг вперёд. И в тот миг голос пронзил тишину:

- Точка не возврата.

Я застыла. Кровь похолодела. Мои глаза расширились, я не могла вымолвить ни слова.

- Точка… не возврата?

Ошарашено я стала осматривать церковь. Тени вокруг дрогнули, будто ожили. Ведь этого не может быть. Ведь статуя не смогла бы вымолвить и слова.

-  Но почему?.. Мне сказали… мне обещали, что я смогу вернуться…

Я резко повернулась к статуе. И тогда меня пробрал настоящий ужас.

Её каменное лицо изменилось. Уголки губ приподнялись. Она улыбалась. Нет - не улыбка матери, не улыбка утешения. Усмешка. Холодная, чужая, будто кто-то другой прятался под её маской.

Моё сердце заколотилось, грудь сдавило, как будто стены церкви надвинулись на меня. Я сделала шаг назад - и почувствовала, что пол под ногами дрожит, будто готов обрушиться.

- Как… это? Мария ведь не имела таких эмоций минуту назад!

Я стояла напротив статуи Девы Марии. Молчаливая, неподвижная, она будто выросла из каменного пола. Но чем дольше я смотрела, тем больше внутри нарастала дрожь. Лицо… оно было слишком знакомым.

Я рассматривала его снова и снова - и понимала: сходство с Далией. Это было не просто сходство - это был намёк, отражение. Красивая. Совершенная. И чужая.

Я медленно подняла руку, провела по её щеке. Холодный мрамор, гладкий и скользкий, как лёд. В пустой церкви моё движение звучало, как удар колокола.

- Ответь же, чего же ты здесь ждёшь? Наверное, ребенка, который вот-вот родится?

Я замерла.

- Авир... Мост между моим прошлым и настоящим. Мост между мной и Далией.

В этот миг в зале стало холоднее. Воздух будто уплотнился, как перед грозой, а за витражами промелькнула тень чёрных крыльев.

Мне стало больно смотреть на Марию - или на ту, кто скрывался за её обликом. Казалось, что она ждёт нашего ребёнка, вынашивает его внутри себя. Невозможно. Но взгляд, обращённый вниз, был таким - терпеливым, выжидающим.

Я медленно потянулась к её каменным губам. Была жажда - жажда увидеть, как они дрогнут вновь, хоть на миг. Как дрогнет холодная маска. Но этого не произошло.

Я смотрела на них всё дольше. И чем дольше - тем сильнее внутри росла эта странная тяга. Мои пальцы дрожали, когда я коснулась губами ее мраморных губ. Они были ледяные, как осколки льда.

И вдруг… мне показалось, что что-то дрогнуло. Не мрамор - пространство.

- Скажи мне…правду, от которой станет намного больнее.

Мои слова отскакивали эхом, но это эхо звучало иначе, чем мой голос.

- Далия бросила меня… не захотела возвращаться обратно, к себе домой. Может, она была заодно с Даниром?..

Я ждала хоть малейшего движения, малейшей реакции.

Статуя просто стояла. Слушала. В её молчании было больше осуждения, чем в словах.

- Значит… я здесь застряла.

Я закрыла глаза, почувствовала, как белые витражи церкви темнеют, становясь чёрными, как уголь.

- Точки возврата нет… и не будет. Я только трачу время зря, находясь в этом пространстве с тобой.

На этих словах пол под ногами стал холоднее, тише. Я ощутила запах ладана, перемешанный с гарью. Казалось, что каменные губы, к которым я тянулась, вот-вот разожмутся - и скажут что-то. Но они не говорили. Только тонкая трещина появилась на их поверхности, как если бы мрамор улыбнулся ещё шире.

Убрав руку с её лица, я опустила взгляд на пол. Каменные плиты под ногами будто дышали холодом. Сделав шаг назад, я повернулась к статуе спиной - просто чтобы не видеть больше её улыбки.

И вдруг… я услышала тихое, звонкое хихиканье.

Детский смех. Не громкий, но такой отчётливый, будто кто-то стоял совсем рядом.

Я резко обернулась. Церковь исчезла.

Белое пространство вытянуло из меня дыхание, оставив только звон тишины и собственное сердцебиение. Воздух стал плотным, как стекло. И в этой хрустальной пустоте я увидела движение - ребёнка. Только шаги детского силуэта нарушали эту глухую тишину.

- А…Авир?..

Сначала я подумала, что мне мерещится - слишком маленькая фигурка, слишком нереальная. Но чем ближе он подходил, тем сильнее внутри всё ломалось.

Мальчик. Совсем ещё кроха, лет двух, не больше. На нём белая, слегка свободная рубаха, подчёркнутая алым ремешком у пояса, и простые красные брюки. Волосы - длинные, чуть ниже плеч, густые, тёмно-красные, будто отблеск закатного солнца или кровь, подсвеченная золотом. Они мягкими волнами падали на лоб, закрывая часть лица, и от этого взгляд становился ещё более притягательным.

А глаза… Боже, глаза. Правый - небесно-голубой, светлый, почти прозрачный, как утро в горах. Левый - жёлтый, яркий, как сполох в полумраке, будто светящийся изнутри. В этом разноцветье была жуткая гармония: два мира в одном ребёнке, два начала, два выбора. Я не могла оторваться.

Взгляд у него был не детский. Суровый, прямой, как у Данира, будто этот малыш уже знал цену словам и поступкам. Но в этой суровости теплилась странная нежность - от матери, от Далии. Он смотрел так, будто видел меня насквозь: строгий судья и в то же время тёплый, ласковый ветер.

Имя его - Авир. Я будто услышала его внутри себя, до того как он открыл рот. Авир… в нём было дыхание, лёгкость, глоток жизни - и одновременно хрупкость, мгновение, что может разбиться, исчезнуть в одно касание. «Хрустальный миг» - моё сознание само выдало это сравнение. Он и был им: ветер, сильный и упрямый, но в то же время стекло, прозрачное, отражающее лица родителей.

Я стояла перед ним, не в силах двинуться. Сердце колотилось, как будто я впервые увидела не ребёнка, а саму истину.

Он остановился в паре шагов от меня. Скрестил маленькие ручки на груди, как взрослый, как отец. Губы дрогнули, но слова он так и не произнёс - не понадобилось.

Мальчик медленно поднял руку и указал куда-то за мою спину. Движение было странно размеренным - не по-детски осознанным, как будто он уже знал, что я увижу.

Я обернулась.

Белое пространство словно вытянулось вглубь, и вдали, в туманной пелене, показались два тела, прижавшиеся друг к другу. Сначала я решила, что это игра света - иллюзия. Но шаг за шагом очертания становились всё чётче, плотнее, и с каждым моим вдохом между нами будто исчезало расстояние.

Когда я подошла ближе, воздух вокруг стал холодным, как лёд.

Далия…

И Авир.

Девушка лежала на полу - в том самом свадебном платье, которое когда-то сияло под солнечным светом зала. Теперь же ткань потускнела, будто утратила своё свечение, и лёгкий жемчужный блеск сменился сероватым холодом. Длинный шлейф расползался вокруг, как замёрзшее море, а тонкие нити золотой вышивки едва мерцали, словно последние искры угасающего света.

На груди Далии покоился маленький мальчик – новорожденный Авир. Её руки обнимали его крепко, слишком крепко… будто боялась, что если отпустит - он исчезнет. Лицо её было спокойно, без страха, но и без жизни. На ресницах лежал тонкий иней - будто воздух сам окаменел, превратившись в холодное дыхание смерти.

Кровь проступала там, где ткань касалась пола, тонкими, алыми прожилками - не много, лишь намёк, как след воспоминания. Эти пятна будто подчеркивали вышивку на платье - цветы, теперь похожие на ожоги.

Шёлк и кожа слились воедино. Белизна стала почти ослепляющей, а в этом сиянии она казалась не телом, а статуей - идеальной, мёртвой, прекрасной.

Авир лежал у неё на груди, маленький, безмятежный, крошечный и хрупкий. Его маленькие пальцы запутались в складках платья, в тех самых узорах, где когда-то сверкали нити золота. Он сжимал край одежды, словно пытался удержать её здесь, в этом холоде. Дыхания малыша не было видно - лишь лёгкое движение плеч, будто эхо прошлого.

Её платье, созданное для клятвы, теперь стало гробницей обещаний, а руки, что должны были хранить тепло, - последним приютом её ребёнка.

Сама суть времени - миг, застывший между любовью и смертью.

Они лежали в объятьях друг друга, будто два полумёртвых существа, цепляющихся за тепло, которое давно покинуло их тела. Волосы Далии рассыпались по полу, тонкие, как нити крови, а лицо было спокойно, почти умиротворённо. Только губы - синеватые, сжаты, будто в беззвучной мольбе.

Я не могла дышать. Только сердце стучало так громко, что казалось - сейчас треснет грудная клетка.

- Нет... нет, пожалуйста...

Я шагнула к ним. Опустившись на колени, протянула руку - дрожащую, как у больной, - и пальцы почти коснулись щеки Далии.

Мгновение.

И мир содрогнулся.

Пол под ногами треснул, как стекло, по которому прошла невидимая трещина. Воздух взорвался глухим звоном, будто кто-то разбил тысячу зеркал разом. Тьма и белый свет смешались, закружились вокруг, как водоворот.

Мальчик - Авир - стоял там, где был, и смотрел на меня. Его разноцветные глаза вспыхнули - один голубым, другой золотым.

И тогда я услышала - тонкий детский шёпот, словно изнутри самого пространства:

- Мама... не смотри.

Слова пронзили меня насквозь, вызвав мгновенный, холодный ужас. Все вокруг пошло трещинами, будто реальность не выдержала этих слов. Пол подо мной провалился, белое пространство поглотило всё - свет, тени, дыхание.

Я падала, не чувствуя тела, не ощущая ни пола, ни воздуха. Только холод и бесконечный зов, тонкий, как хруст стекла, проникали в каждую клетку:

«Хрустальный миг…этой реальности, что мог произойти, если бы моя рука тогда не дрогнула…»

Я вздрогнула, глаза широко распахнулись. Влажный пар, запах мыла и трав, мягкий шёпот - всё казалось слишком реально. Горло сжалось, лёгкие жгло, будто я пыталась вдохнуть сквозь песок. Сердце бешено колотилось, а глаза - широко раскрыты, и всё вокруг плавало, будто мир сам рассыпался в воде.

Моё тело дрожало, а руки инстинктивно сжали живот. Сердце колотилось бешено, но теперь это был не зов пустоты, а ритм настоящей жизни.

Я пыталась подняться, но ноги скользнули, и тело рухнуло в воду по самую голову. Паника разлилась по каждому нерву - я захлёбывалась, руки пытались схватить что-то, что удержит, но вместо этого скользили по гладкой поверхности купальни. Вода хлестала по лицу, горячая и живая, а с каждым вдохом мне казалось, что воздуха не хватает, что я снова падаю в пустоту.

- Шш… спокойно, госпожа…

Послышался шёпот.

Голос женщины, служанки, что сидела возле, не достигал меня. Я боролась, пытаясь вынырнуть, вдохнуть, схватить что-то твёрдое. Каждое движение казалось бесконечно медленным, и ужас, накопившийся за месяц пыток, бился внутри меня, как зверь, вырывающийся из клетки.

Месяц избиваний, боли, страха - всё это оживало с каждой каплей воды на коже. Я видела в мыслях каждый удар, каждое падение, каждое осколочное прикосновение боли. И теперь, в этой горячей воде, оно возвращалось, удваиваясь.

Я задыхалась, судорожно пыталась вынырнуть, глотая воздух с хрипом, срывисто, прерывисто. В груди жгло, легкие кричали, а руки цеплялись за край ванны, за служанку, за всё, что можно было ухватить, чтобы не утонуть в собственном ужасе.

Служанка мягко обхватила меня, прижала к себе, осторожно поддерживая. Её руки были теплыми, стабильными, как якорь. Но я кричала, пыталась вырваться, дрожала всем телом. Каждый вдох был борьбой, каждое движение - войной с самим собой.

Наконец я задыхаясь вдохнула полной грудью, тело содрогалось от судорожного спазма. Вода стекала с волос, смешиваясь с потом и остатками страха. Сердце колотилось бешено, руки тряслись, но я была жива.

И всё же ужас не ушёл. Он остался в мышцах, в коже, в каждом вздохе, в дрожи пальцев. Казалось, даже воздух вокруг дрожал вместе со мной, всё ещё насыщенный тем кошмаром, из которого я вырвалась.

Я попыталась подняться, но тело не слушалось. Мышцы тянулись, будто скрученные, каждое движение отзывалось болью, а дыхание сбивалось, словно в груди по-прежнему не хватало воздуха. Служанка осторожно поддержала меня, обтирая полотенцем, а тёплая вода стекала по плечам, смывая лишь часть грязи и крови - но не воспоминаний.

Я зажмурилась, ощущая, как сердце постепенно замедляет бешеный ритм, но память о боли, о каждом ударе, о каждом унижении - она была здесь, внутри, как шрам, который невозможно стереть. Каждый вдох отдавался судорогой в груди, каждая попытка выпрямиться - приступом слабости, руки дрожали, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.

Я взглянула на воду, отражающую моё искажённое лицо. В мутной ряби я не могла понять, кто смотрит на меня в ответ. Слёзы текли сами собой, смешиваясь с паром и остатками мыла. «Я выжила… но какой ценой? Неужели я… чуть не стала убийцей чужого ребенка?»

Каждое мгновение в белом пространстве, каждый образ Авира и Далии, каждый миг - всё это стучалось в голове, будто шёпот, который не прекращается. Я ощущала его в каждом движении тела, в каждом ударе сердца, в каждом дыхании.

Этот мир живых – ужас, который остался со мной - тихий, пронзительный, неотступный, как тень, которая будет следовать за мной дальше, пока я дышу.

После ванны я всё ещё дрожала - кожа покрылась мурашками, будто холод шёл не от воды, а изнутри. Казалось, будто в жилах текла не кровь, а ледяная пыль, и я не могла согреться, как бы ни старалась. Служанка медленно помогла мне сесть, поддерживая за плечи. Её руки дрожали не меньше моих. Осторожно обтирала полотенцем, приглаживала волосы - каждое прикосновение казалось нереально мягким, почти успокаивающим. Я впервые за долгое время смогла вдохнуть полной грудью, но даже этот вдох отдавался болью, будто воздух был слишком плотным. Каждое движение отдавалось болью по всему телу, от всех кошмаров, которые я пережила за этот период.

Дверь тихо скрипнула. В комнату вошёл лекарь. Он остановился в нескольких шагах, не поднимая глаз выше уровня моего плеча. Его голос прозвучал ровно, без эмоций, но каждое слово впивалось в сознание:

- Беременность подтверждена. Срок - примерно двадцать четыре… двадцать пять недель. Ребёнок развивается нормально.

Я закрыла глаза. Слова будто растворились во мне, и всё вокруг замерло. Я почувствовала, как Авир отзывается в груди, лёгкий толчок - словно откликнулся на его слова. Сердце сжалось от смеси страха, тревоги и ответственности все смешалось в одну волну, захлестнувшую меня целиком.

Мысль пронзила голову, как игла: его жизнь зависит от Данира.

Как он поступит теперь? Что решит, когда осознает, что внутри меня - наследник, живой символ того, что он не может потерять и не имеет права уничтожить? От этой мысли стало трудно дышать. Меня накрывало снова и снова, как приливом - от его непредсказуемости, от того, что за каждым взглядом и действием может скрываться опасность с его стороны.

Медленно я повернула голову на входную дверь.

- Данир….

Его фигура будто заполняла весь проём, а вместе с ним - и всё пространство между мной и покоем.

Его взгляд был привычно строг, но холод, которым он обычно меня подавлял, слегка отступил. Впервые за долгое время я заметила, как он отступил, перестав давить. Было ощущение, что он ищет другой путь - не сломать меня, а найти решение, которое сохранит контроль, но не уничтожит меня.

Я сидела, сжимая руки на животе, и под ладонями вновь почувствовался лёгкий толчок Авира - маленький, но живой отклик. Сердце сжалось от смешанных ощущений: страха, ответственности, неожиданной нежности. Отношения, власть, моя жизнь - всё словно скользило в точку пересмотра. И где-то рядом, с этим тихим толчком внутри меня, жила крошечная надежда, едва уловимая, но отчаянно цепляющаяся за меня.

Данир шагнул ближе. Его движения были спокойными, размеренными, но каждый шаг отдавался напряжением, которое сжимало грудь. Голос был тихим, почти ровным, но сквозь сдержанную ровность чувствовалось, как внутренне он кипит:

- Насколько она стабильна? Есть ли угроза для ребёнка?

Лекарь замялся. Его пальцы нервно перебирали края перчаток, словно от этого зависела жизнь. В глазах мелькнула паника, и это не могло не сказаться на мне - сердце забилось ещё сильнее.

- На данный момент - нет, Ваше Величество. Но… из-за перенесённого стресса, упадка сил и недавних травм, я настоятельно рекомендую полное спокойствие. Любое переутомление, любая встряска… может навредить…

- Конкретнее, что значит «может»?

Данир перебил его не дав договорить, голос, хоть и тихий, теперь был как ледяной укол.

Воздух в комнате стал тяжелым, почти осязаемым. Даже я почувствовала, как напряжение струится между ними, как если бы каждая частица воздуха была натянута до предела. Лекарь сглотнул, взгляд его метался, будто он искал слова, которые могли бы снять ответственность с него самого, но не снимали её.

Я сжала руки сильнее, но и не могла отвести взгляд от Данира - в его глазах была смесь гнева, тревоги и невыраженного страха, который он тщательно скрывал.

- Я… я имею в виду, что в подобном состоянии даже сильная эмоция способна вызвать… осложнение.

Слова лекаря вылетали с трудом, с дрожью. Он сглотнул, взгляд метнулся от меня к Даниру, потом вниз, словно боялся встретиться глазами с нами.

- Потерю вашего ребёнка. Возможно, даже Будущего наследника…

Добавил он почти шёпотом, и в этих словах повисла ледяная тишина, густая, как дым после пожара.

Я почувствовала, как сердце сжалось. Лёгкая дрожь пробежала по телу, дыхание стало прерывистым. Тяжесть в груди будто давила на каждое движение, каждое слово.

Данир не отводил взгляда. Его глаза - холодные и вместе с тем живые - были устремлены прямо на лекаря. Он молчал, словно пытаясь осознать, а может - смириться с услышанным.

- И что ты предлагаешь?

В его голосе слышалось напряжение, которое тянуло за собой всю комнату.

- Отдых, покой, никаких… эмоциональных нагрузок, Ваше Величество.

Слова срывались у лекаря, губы подрагивали, пальцы нервно сжимали перчатки.

- И - ни давления. Ни физических воздействий. Тело Императрицы… истощено, велика вероятность, что оно не выдержит даже при родах… осложнений достаточно для ее организма.

Я заметила, как по шее лекаря скатилась тонкая капля пота. Его глаза были полны паники, а голос трепетал.

Данир молчал. Лишь челюсть его напряглась, жилка под скулой дрогнула, как будто вся внутренняя борьба вырвалась наружу через мельчайший признак на лице. Медленный кивок, почти незаметный, прошёл по его чертам.

- Запиши всё.

Слова вылетели с редкой твердостью, будто отмеренные весом.

- Питание, режим, уход. Я хочу отчёт каждый день.

- Да, Ваше Величество.

Лекарь поклонился, неловко, и поспешно вышел, едва не споткнувшись на пороге.

Дверь закрылась, и тишина вновь окутала комнату. Моё дыхание было неглубоким, сбивчивым, сердце глухо стучало в груди. Я не смела, повернуться к Даниру, но ощущала каждое движение его тела, как холодный ветер, пробегающий по спине, его присутствие стало осязаемым и давящим.

Данир подошёл ближе. Но впервые за долгое время он не протянул руку, не коснулся меня, не поднял голос. Просто стоял. Его тишина была почти ощутимой стеной, внутри которой пряталась неопределённость.

- Теперь… что ты будешь со мной делать?

Срывающимися словами, почти шёпотом, выдохнула я.

- Не ожидал же такого?

Слова сами сорвались, без воли, без смысла, отражая весь мой страх и тревогу.

Он не отвечал сразу. Лишь короткий, тяжёлый выдох прорезал тишину.

- Нет.

Произнесённое слово не несло ни гнева, ни угрозы. В нём была усталость, полная и прозрачная, и то, чего я никогда не слышала в его голосе раньше: сомнение.

- Лжешь.

- Как давно узнала и как смерилась с этим?

Его голос прозвучал глухо, будто таял во времени и пространстве, как отголосок недель, которые он молча наблюдал, не решаясь спросить.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы, давно дремавшие где-то глубоко, подбираются к поверхности. Каждое слово, каждое движение, каждый взгляд - всё одновременно ранило и утешало.

- Я узнала в день свадьбы… именно когда ты прислал Лекаря ко мне в комнату.

Сердце билось так сильно, будто хотело вырваться наружу. Каждое биение отдавалось в висках. Воздуха не хватало - я ловила ртом каждое дыхание, как рыба, выброшенная на берег.

- Лекарь сообщил мне об этом. Это была не выходка, а попытка смериться с тем, что кто-то живет во мне. Я ведь марионетка в твоих руках… но кто мне сказал, что я беременна? Кто сообщил мне об этом?

Данир подошёл ближе, махнул рукой, и служанка, склонив голову, бесшумно поклонилась. Она провела полотенцем по моим волосам в последний раз, сложила его и вышла. Дверь тихо щёлкнула, и осталась только вязкая, глухая тишина, словно сам воздух в комнате сжался под напряжением.

Я видела, как он сжимает кулаки, костяшки побелели. Каждое его движение было напряжением, сдерживаемым чуть ли не насильственно.

- Ты ведь изначально что-то планировал.… Только не смей говорить, что не знал, что такое может случиться!

- Как кукла, ты весьма неплохо справляешься со своими обязанностями.

В его словах сквозила холодная насмешка.

Мои пальцы непроизвольно сжались, щека вспыхнула жаром, и прежде чем я успела понять, что делаю, рука взмыла вверх. Удар прозвучал звонко, будто разорвал тишину пополам, и в комнате повис момент полной растерянности - мой яростный порыв столкнулся с его молчаливым, сдержанным взглядом.

Данир замер на мгновение. Он не пошевелился. Только дыхание стало тяжёлым. Повернул голову, и я увидела, как на коже остался след от моей ладони. В глазах его не было гнева - только тихое, ледяное осознание.

- Не смей!

Внезапно сорвалось с моих губ, и в голосе прозвучала и боль, и обида.

- Не смей так со мной говорить! Д-даже если это и так! Уважение к девушке все равно должно быть! Да я кукла! Да я Марионетка в твоих глазах и руках! Но теперь из-за вас… Проклятых лицемеров… я становлюсь матерью… незапланированного ребенка, которого и вовсе не хотела иметь в своей жизни!

Он сделал шаг, едва заметный, будто проверяя, насколько близко он может подойти, не нарушив моей границы.

- Значит, вот как ты видишь нас.

Я не ответила. Слёзы сами катились по щекам, горячие, жгучие, а руки дрожали, словно все силы покинули меня одновременно.

- Я не вижу нас вовсе, Данир.

Голос стал едва слышным, дрожащим, словно я боялась, что любое слово сорвёт крышу над головой.

- Есть только ты… и тело, которое тебе принадлежит.

Он закрыл глаза на мгновение. Казалось, дыхание его сбилось, но, открыв их снова, он вернулся к привычной собранности - холодной, почти неподвижной. Взгляд остался пустым, словно за ним скрывалась гора мыслей, которые нельзя было потревожить.

- Ты беременна. Теперь это не только твоё тело.

- Не тебе решать, кому оно принадлежит!

Выкрикнула я, голос рвался и ломался, обжигая горло.

Тишина упала на нас, тяжёлая и густая, как снег, давящий крыши домов. Я стояла перед ним, каждое дыхание давалось с трудом, ладонь всё ещё горела после удара, а он оставался неподвижным, как статуя, несокрушимый и холодный. Между нами зияла бездна. Маленькое сердце он называл жизнью, а я - оковами.

-  Ты и представить себе не можешь, какого это - вынашивать в себе человека!

Слова рвались наружу хрипом, будто язык сам обжигал их, а грудь сжималась до невозможности.

- Каждый день… каждый день просыпаться с мыслью, что внутри тебя растёт жизнь, которую ты не выбирала!

- Конечно, ты не могла просто….

Начал он, но осёкся, будто внезапно понял, что не знает, с чего начать.

Данир сделал шаг вперёд. Движения были выверенными, почти плавными, но за ними пряталась густая, дымная ярость, копившаяся неделями. В его взгляде больше не было ярости - лишь глубокая усталость. Усталость от игры, которую он сам придумал и больше не мог вынести.

Я почувствовала, как пространство между нами стало почти осязаемым, каждое движение отзывалось ударом в груди, дыхание рвалось, сердце колотилось, словно готовясь к взрыву.

- Не приближайся ко мне!

Я подняла руку, будто могла этим жестом остановить Императора.

- Я не желаю, чтобы кто-то вроде тебя вновь игрался с моим телом. Я уяснила, какой ты урод, -  и этого достаточно. Убирайся.

Я прошептала последние слова почти беззвучно, пытаясь вновь опуститься на стул, но ноги дрожали, и я почувствовала, как всё внутри сжимается, будто тело не выдерживало собственного веса.

- Ты не понимаешь.

Он подошёл ближе, и я инстинктивно отпрянула. Но Данир не потянулся к силе, не повысил голос. Его рука аккуратно легла мне на плечо, осторожно, почти нерешительно, как к ребёнку, которого боишься напугать. Тёплое прикосновение и одновременно холодное присутствие - оно сбивало с толку, заставляя сердце биться быстрее, а разум - сжиматься в напряжении.

- Твое доверие пошатнулась ко мне, но если это так, и продолжиться, я не смогу тебе чем-либо помочь. Я не хочу тебе вреда. Не сейчас. Не после того, что сказал лекарь.

Я подняла глаза. Его взгляд был странно пронзительным, словно он пытался вычитать в моём лице хоть крупицу ответа. Не оправдания - понимания.

- Всё, что я делал, было ошибкой, но теперь в тебе - жизнь. И если ты разрушишь себя, я потеряю не только «тебя»… я потеряю «всё».

Голос дрогнул, но это не был страх. Это было что-то, что я не могла назвать - смесь боли, бессилия….

Мне хотелось оттолкнуть его. Кричать, что поздно, что всё кончено. Но вместо этого я закрыла глаза, чувствуя, как что-то внутри медленно ломается, трещит и скалывается.

Между нами стояла тишина - слишком густая, чтобы её можно было разрезать словами.

- А где же твоя помощь? Чем ты помог мне за это время? Ежедневными побоями? Надругательствами?

Слова срывались, прерывались слезами, пронзая воздух.

Я с трудом подняла взгляд, цепляясь глазами за его, как за спасительный обрывок:

- Помощь в чем, Данир? В том, чтобы окончательно стереть меня?

Его молчание было хуже любых моих не услышанных криков.

- Если я внешне Далия… разве тебе не больно причинять боль любимому человеку? Не быстро ли ты принял тот факт, что я - Юна, а не она? А может, Далия вовсе не ушла… может, она и есть та, над которой ты издевался? Может, это ее защитный барьер, который ты стал ломать и он пошатнулся, и появилась я? Ты не задумывался о такой вероятности?

Голос дрожал от напряжения, будто сама мысль о том, что всё это не так, рвала меня на куски.

- Может, в тот день на алтаре ты покалечил ее «душу», и она разбилась как хрусталь на мелкие осколки и стала собираться вновь?

Он стоял неподвижно. Только лёгкое подёргивание челюсти выдало, что его задело каждое моё слово.

- Почему ты не задумывался об этом?

Он резко выдохнул, но голос остался ровным, слишком ровным, чтобы быть искренним:

- Потому что я, в отличие от неё, владею магией. И могу добиться истины. А в твоём теле и душе… её нет.

- Нет?

Я чуть усмехнулась, но это был не смех, а резкая, колющая боль.

- А если душу повредить… сможет ли она использовать свою предначертанную силу?

Он прищурился, как будто впервые услышал вопрос, на который не был готов дать ответ. Его глаза сжались, искали в моих что-то непостижимое, что могло разрушить его уверенность.

- Ты все время твердишь и пытаешь выяснить, что же Далия мне поведала. Не решилась ли она вернуться обратно, при этом свергнув тебя. Да, может, она вовсе поведала Марнилу всю ту скрытую информацию, которую ты так тщательно скрывал от нее и меня. Но я и она это одно целое рано или поздно мы все равно воссоединимся. Кто-то из нас заполнит тело. А может, мы добьемся этого вместе. Ты ведь не рассчитывал, что моя и ее сила может слиться воедино?

- У меня есть на это свои ответы.

- Ну так поведай же мне. Что я могу сделать? Что ты хочешь услышать от меня – чтобы я говорила как Далия или как Юна?

Я видела в его глазах не только ярость, но и что-то, похожее на страх.

- Если ты права…

Произнес он тихо, почти шёпотом:

- тогда я действительно разрушил то, что любил.

И впервые - за всё это время - он отвёл взгляд. Лицо его было закрыто тенью сомнения, а плечи опустились на долю секунды - можно, было сказать, что эта слабость, которую он редко позволял себе показать.

- Ты даже себе не доверяешь.

Мой голос стал низким, почти чужим. На миг мне показалось, что эти слова произнесла не я, а Далия, оставшаяся где-то внутри, всматривающаяся в него через мои глаза.

Распахнув глаза, он резко повернулся ко мне. Отдернув руку с моего плеча, Данир встал. Его рост и присутствие наполняли комнату, словно тень, которую невозможно обойти.

- Я знаю, что Далия не ушла. Осколки… те, что остались от того зеркала, в комнате… Это ведь она разбила его, не ты.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Лия часто такое вытворяла, когда злилась или боялась. Тогда я подумал, что ты не могла бы так поступить… но, видимо, в тот момент она завладела твоим телом из страха. Звучит глупо… но признай, это ведь не впервые? После того, как я вошел в комнату и осмотрел осколки, я заметил, что зеркало было довольно таки старым. Оно  могло проявлять или воздействовать на силу. Ты замечала белый свет от него?

- В день свадьбы, когда выходила...

Он замер, взгляд потемнел, будто столкнулся с давно забытым воспоминанием.

- Прости, Далия… я не смог выполнить обещание.

- Обещание?

- Как-то раз я нашел ее на балконе нашей спальни. Она сидела на полу, поджав колени к груди… Лия была расстроена тем, что не сможет надеть платье матери.

«Я открыл дверь в нашу комнату и сразу увидел её - среди осколков зеркала, поджав колени к груди.

- Далия, я тут подумал насчет нашей помолвки….

Только глаза блестели от слёз, отражаясь в осколках разбитого стекла.

- Что на этот раз? Твою не охоту выходить за меня замуж я весьма понял. Не стоит устраивать скандалы по пустякам. Прислуге все убирать. Прояви хоть к ним снисходительность.

Подойдя ближе, я стянул плед с кровати и обернул ее, укрыв от осколков, я поднял Далию на руки и посадил на кровать.

- Если что-то тревожит, просто скажи. Не изображай жертву. Я к тебе ни разу не прикоснулся с плохими намереньями.

Её глаза вспыхнули гневом и ужасом одновременно:

- Я все не могу принять: почему ты убил Анфима? Что он сделал? За что ты «Так» его убил?

- Я ведь уже рассказывал, иного выбора не было. Страну нужно было поднять с колен. Или ты бы так и вышла за него и подчинялась министрам, что просто использовали бы вас?

Она сжала плед так, будто могла сжать весь мир в руках.

- А зачем тогда ты взял меня в жены?

Её голос дрожал, но не мог скрыть обиды.

- Что ты получишь от этого?

- Укрепление своего авторитета, если бы я этого не сделал, меня так бы и не приняли как Императора.

- А так что изменилось?

Далия подняла глаза, в которых дрожал свет свечей.

- Убил брата для его спасения или своего?

- Пойми ты!

Мой голос сорвался на глухой рык.

- Если бы я так не сделал, он просто бы иссох в их руках! Не только ты потеряла друга детства - я потерял дорого мне человека. К тому же Единственного члена семьи, из всех выживших. Ты думаешь, мне было легко это сделать?

- Но сделал!

- А иного нам было не дано!  Мы оба осознавали происходящее, но ничего не могли изменить! Анфим не мог противостоять министрам. Он верил в их реформы, в перемены, в мягкость.… А они медленно душили его под видом совета! После всего случившегося и давления с их стороны, он не смог поступить иначе, как рассказать о случившемся. Ты думаешь, все было просто? Ты и понятия не имеешь, какого было «Нам» принимать это решение! Я несколько лет готовил все к перевороту. Несколько лет жил с этим. В итоге не имея, какого либо другого выбора мне пришлось отсечь голову брату! Я зачистил всех, кто был связан с прежними правлениями и оборвал все нити. Чтобы не возникло ни одно восстание, в то время только так можно было выжить стране.

- Хочешь и меня марионеткой сделать, как твоего брата? Хочешь пролезть в нашу страну, управлять ею как игрушкой? А какая выгода тебе от нее?

- Я хочу расширить наши границы.

- А я? Я для тебя хоть что-то значу?! На кой было притаскивать меня в этот ад?!

Далия скинула с себя плед, плечи дрожали. Слёзы блестели на лице, захлебываясь в слезах, она не отводила взгляда.

- Я ведь тоже человек… невинная девушка, которая застряла между вами тремя…. Пойми… мне ведь тоже больно. Я - кукла в политических интересах, каждый пользуется мной как хочет. А что я могу сделать? Просто жить… просто, подчиняться вам… самовлюбленным мужчинам, которые воспринимают меня как неодушевленный предмет в своих руках.

- А ты решилась бы стать женой моего брата и быть его куклой? Я ведь не просто выбрал именно тебя….

- Ну так скажи, кто я для тебя?

Вытерев слезы рукой, Далия посмотрела мне в глаза, прикусывая дрожащие губы до капель крови.

- Я не хочу разочаровывать тебя.

- Значит… политическая марионетка.

Далия провела рукой по лицу, вытирая новые слёзы. Потом медленно повернулась к балкону, губы дрожали, дыхание сбивалось. Она встала с кровати - и наступила босой ногой на осколки зеркала. Хруст стекла прорезал тишину.

На полу остались алые следы.

- Я взял тебя не ради выгоды. Я взял тебя, чтобы твоя жизнь принадлежала мне и моему решению. Ты - часть того, что нужно для будущего. Всё остальное для меня не имеет значения.

Далия посмотрела на меня, её глаза наполнились слезами, но я не колебался. В комнате висела тишина, осколки зеркала отражали её страх и протест, а я стоял твёрдо.

Она стояла, опустив взгляд, будто стараясь удержать дыхание - не от боли, а чтобы не сорваться. Кровь медленно стекала по её ступне, оставляя неровные следы на холодном полу.

Порыв ветра распахнул занавеску, и свечи дрогнули. Пламя на мгновение высветило её лицо - бледное, почти прозрачное, с прикушенными до крови губами.

- Ты даже не понимаешь, что делаешь. Каждый раз, когда приказываешь, ты убиваешь не только других - ты убиваешь себя.

- Возможно, но, в отличие от остальных, я осознаю цену.

- И всё равно платишь ею чужой кровью, а теперь ещё и моей.

Она сделала шаг вперёд. Осколок под ногой хрустнул громче прежнего. Я видел, как она сжимает пальцы, словно пытаясь вернуть себе контроль, хотя каждое движение давалось с усилием.

- Далия.  Не испытывай судьбу.

- Судьбу?

Её смех прозвучал тихо, истерично.

- Ты думаешь, она ещё что-то решает? Её давно вырезали из этой страны, как и всё человеческое. Остались только ты и твои приказы.

Она резко отвернулась, подошла к балкону и распахнула створку. Холодный воздух влетел в комнату, разметал лёгкие пряди её волос.

- Если я - часть твоего будущего…

Произнесла  она, не оборачиваясь.

- тогда твоё будущее уже обречено.

Я не ответил.

Она стояла, упершись ладонями в перила, и смотрела куда-то вдаль - туда, где ночь растворялась в тумане.

В этот миг я понял: сломать её тело было бы просто.

Встав с кровати, я поднял плед и расправил его в руках. Подойдя к Далии, аккуратно обхватил её им, словно одновременно защищая и закрепляя своё право на неё.

- Смирись с тем, что ты теперь моя.

Медленно опустил подбородок на её плечо. Тёплое дыхание касалось её кожи, и я почувствовал, как она едва сдерживает дрожь.

- Я тебя отпущу, только прими меня таким, какой я есть. Я понимаю, что прошу много от «Куклы», но ты ведь моя будущая жена. А ее я могу только любить и оберегать. Не принимай мои слова как оскорбление. Это мои истинные чувства.

Она задрожала всем телом, будто слова ударили по самой сути. Губы дрожали, глаза наполнились слёз, которые она не пыталась скрыть.

- Я так хотела выйти замуж за хорошего человека, который правда меня полюбит, но видимо, этому не суждено сбыться….

Я тяжело вздохнул, ощущая напряжение между нами, и медленно повернул Далию к себе лицом, окутав её плечи пледом. Её взгляд, полный слёз и отчаяния, приковал меня. Сердце сжалось. В этом взгляде была боль, страх и недоверие - и вместе с тем что-то… живое, сильное.

Я не смог сдержаться. Осторожно взял её за щеки, крепко, чтобы она не отстранилась, и притянул к себе. Поцелуй был резким, властным, но в нём чувствовалась и забота - подтверждение того, что она теперь принадлежит мне, и я готов её оберегать, несмотря на её сопротивление.

Её губы были мягкими и тёплыми, а дрожь тела проходила по мне, словно сквозняк сквозь закрытую дверь. Она прижалась сильнее, но не сдалась полностью - каждый момент был борьбой между страхом и преданностью.

Я удерживал её взгляд, её губы, её дыхание…»

Внезапно послышался стук. Данир слегка развернулся.

- Кто?

За дверью раздался спокойный женский голос:

- Император Данир. Прибыла Герцогиня Исель по окончании вашего поручения.

- Да, пора бы вас познакомить.

Данир медленно открыл дверь, и в проёме появилась девушка в пышном платье тёплого желтого оттенка. Я замерла на мгновение, поднимая взгляд с подола её платья на лицо…

Моё сердце, не слушаясь, подпрыгнуло, резко я подскочила с кровати и  бросилась в её объятия.

- Лизель! Я!... Я так по тебе скучала! Я думала, ты оставила меня!

Слёзы подступали к глазам,  в моем голосе звучала вся тоска по родному человеку.

- Император….

Лизель слегка наклонила голову, не встречая моего взгляда, словно оценивая ситуацию.

- Почему ты здесь? Как?

Беспокойство прорывалось из меня, когда я слегка отстранилась, чтобы разглядеть её глаза, коричневые, с мягкой прядью волос, падающей на щёку.

В этот момент я почувствовала грубую руку на плече.

- Юна, успокойся и отпусти ее. Это не Лизель.

Я обернулась к Даниру и заметила его лёгкую усмешку.

- Но как?!

Я обернулась к девушке, стоящей передо мной. Глаза снова и снова искали знакомые черты. Она была почти точной копией Лизель, но что-то в осанке, взгляде и спокойной уверенности говорило о другом.

- Приятно познакомиться Императрица. Я - Исель….

Ее голос был так похож на Лизель…. Но поведение совершенно иное, она была, другой… девушка смотрела на меня спокойно, с теплотой.

- Лизель… но ведь это же ты?

Мой голос дрожал от смешанных эмоций: радости, удивления и лёгкой тревоги.

- Не перебивай ее. Дай представиться.

Данир только подчеркивал границы разговора.

- Исель Гернест - герцогиня Востока, старшая дочь дома Гернест. Я контролирую южные торговые пути, которые соединяют наши земли. Возможно, вы слышали обо мне в деловых сводках, но никто из вас не видел меня лично.

Я замерла, сердце колотилось, а в глазах Данира мелькнула лёгкая искра.

- Герцогиня Востока…?

Я выдохнула почти шёпотом, пытаясь проглотить эту неожиданную правду.

- Но почему… ты… как это связано с Далларией и Марнилом? Марнил я даже понимаю, с отцом у вас заключен контракт на товары, но… почему ты врала?

Лизель слегка наклонила голову, её взгляд встретился с моими глазами, и в этих глазах скользнуло спокойствие, словно она уже давно ждала этого момента.

- Юна, исходя из моей истории – «Лизель выросла в Марниле», и ты знала меня только - как Лизель. Это была необходимость, чтобы оставаться незамеченной. Мой титул, моя власть и торговые сети оставались скрытыми, чтобы я могла действовать безопасно и контролировать обмен товарами с юга, не привлекая ненужного внимания.

Я пыталась осмыслить сказанное, и наконец, выдохнула:

- То есть… все эти годы, ты была… герцогиней. А я думала, что ты просто… служанка, которая мне прислуживала.

Она сделала паузу, и голос её стал чуть серьёзнее:

- Юна, после переворота Данира большинство министров и советников было устранено. Мой дом мог оказаться среди них… но мы не угрожали его власти. Мы - герцогский дом, нейтральная сила. Мы сохраняем порядок на границах, поддерживаем стабильность, не вмешиваемся в дворцовые интриги.

- И поэтому он позволил тебе остаться живой…

- Именно.

Подтвердила Исель, Данир вмешался, чуть улыбнувшись.

- Твоя семья оказалась полезной, а нейтралитет - гарантия твоей безопасности.

Исель слегка кивнула, не споря, и продолжила:

- Император использует наши ресурсы и влияние для укрепления своей власти, «выгодная сделка» - ресурсы и семейная неприкосновенность к первому перевороту. Я могла работать в Марниле незаметно. Моя жизнь и положение зависели от того, что я сохраняла нейтралитет при правлении предыдущего Императора Анфима, но при этом я стала полезна нынешнему Императору.

Лизель мягко улыбнулась, в улыбке была смесь сожаления и облегчения:

- Теперь ты знаешь правду. И именно поэтому я здесь, чтобы выполнить поручения, которые могут повлиять на обе наши державы.

Произнеся это, Лизель… нет… Исель посмотрела сквозь меня на Данира. Её глаза сияли спокойной уверенностью, готовой к тому, чтобы признать правду такой, какая она есть на самом деле.

Комната стала тише, чем до того; свечи бросали ровный свет по лицам. Исель встала чуть прямее, сложив руки так, будто это был жест похожий на доспех. Её голос был ровен, а каждое слово отмерено.

- Ваше Величество, я доложу о положении в Марниле: что удалось извлечь и что представляет оперативную ценность.

Данир кивнул, лёгкая тень интереса промелькнула в его взгляде. Она продолжила:

- Орлен Пацвел разговаривал с императором Никола Лалиасом. Марнил не намерен сдаваться по вашему желанию.

- Орлен, значит….

Данир слегка усмехнулся.

- Таракан, который всегда выживает: трижды участвовал в падении и трижды получал своё.

Она остановилась на мгновение:

-  Я подслушала часть разговора и вырвала самое важное:

1.      Ситуационная оценка Севера – проблема легитимности, не армии.

Орлен уверял Николу: проблема не в штыках, а в утраченном доверии к власти. Подданные перестают видеть цель; это слабое место - не поле боя, а образ власти.

2.      Рекомендованная позиция Николы - не прямое возвращение  дочери, а осторожная «игра образа».

Открытая военная операция или торжественное возвращение дочери станут спектаклем, показавшим слабость правителя; соседние дома и купцы воспримут это как сигнал к торгам, сговору и нападению.

Она говорила ровно, пункт за пунктом, как будто вычерчивала на воздухе карту:

3.      Их план - дипломатия, информационная работа и экономические меры; прямой захват - слишком рискован.

Орлен советовал: выстраивать коалиции, подтачивать образ Данира, атаковать их интересы экономически, внедрять «пятую колонну» среди купцов. То есть - не мечом, а системным давлением.

Исель сделала короткую паузу:

- Это их нынешняя линия. Они не готовы к прямой конфронтации, они готовят долгую игру по подрыву вашей легитимности.

Данир вздохнул, коротко и ровно.

- Значит, они боятся не нас, а потери лица. Орлен - советник, который умеет рассчитывать крайне выгодные ходы, что для других, что для себя. Что ты предлагаешь?

- Три параллельных линии действий, Ваше Величество - дипломатия, экономическое давление и информационная работа. Я могу действовать в «серой зоне»: возвращать информацию, добывать компроматы, развернуть сеть агентов и скрытых торговых посредников в портах и среди купцов. Это не силовой захват - это подрыв изнутри.

Она сделала лёгкую паузу и тонко подчеркнула главное:

- Прямая война - самоубийство. Экономическая и информационная контратака - реальная возможность ослабить их опору, не объявляя себя агрессором. И ещё - ключевой фактор: Юна. Её образ нужно беречь как моральный центр кампании.

Данир посмотрел на неё пристально.

- Хорошо. Ты берёшь «серую зону». На какие условия рассчитываешь?

Исель выдержала паузу:

- Полномочия на связь с купеческими домами через доверенных посредников. Финансирование операций через торговые счета Гернест и через подставные гильдии. Защищённый канал отчётности - только вам. И ни одной открытой операции против сил Николы без вашего прямого приказа.

Данир немного улыбнулся.

- Если сыграете грязно - я приложу меч. Пусть это будет наш крайний аргумент, а не первое решение.

Исель кивнула.

- «Крайний аргумент» часто становится первым для некоторых. Прошу вас не прикасаться к нему некоторое время, если только план и наши действия провалятся.

Данир прислушался, затем поправил:

- Ты говоришь о подрывной работе. Это тонкая вещь: один неверный ход - и мы сами окажемся в глазах мира агрессором.

Исель едва поклонилась.

- Какие гарантии у нас, что твоя «серая зона» не выведет на тебя как на источник? Ты ведь прекрасно дала мне знать, что у них есть похожая фигура как и ты, он ведь появится в скором времени.

Данир слегка улыбнулся:

- Думала провести меня?

- Не смею вводить вас в заблуждение Император! Так оно и есть скоро будет подослан человек из Марнила - Коэн Уиллер. Он, так же как и я будет выполнять «серую работу». Я не смею предположить, что вы с ним не справитесь. Скорее он будет так же скрываться, как и я, выдавая информацию своим сторонникам.

Она сделала паузу и добавила тише:

- Мои отчёты будут идти вам - через защищённые каналы, подписанные вашими печатями. Вы будете видеть результат, и вас будут держать в курсе, но лицо, которое действует в Марниле, останется неузнанным для посторонних.

- Если Коэн появится - пусть действует в своей ячейке; я не хочу, чтобы ваши сети пересекались.

Данир посмотрел на неё дольше минуты - его взгляд был на удивление, тепл:

- Ты рискуешь собой. Ты это понимаешь?

- Я знаю цену риска и принимаю его ради сохранения дома и южных путей.

В комнате повисла пауза. Наконец Данир медленно кивнул, словно приняв договорённость:

- Одно условие: никакого прямого вмешательства в публичные действия Николы. Мы не начинаем войну. Мы дожимаем экономикой и информацией.

Исель ответила одним коротким движением головы:

- Так точно.

Он ещё на мгновение задержал взгляд на ней, затем добавил, уже мягче:

- И ещё, если ты останешься рядом с Юной, не позволяй ей стать пешкой. Мы играем в долгую.

- Я сохраню её.

Данир сел обратно, словно поставив точку; разговор принял форму сделки. В этом обмене – исходя из их разговора, можно одержать победу без катастрофы.

- Ли… нет.

Я покачала головой.

- Исель, правильно? Ты теперь ко мне никакого отношения не имеешь? Мы просто - Императрица и Герцогиня, которые теперь никакого отношения друг к другу не имеют? Я ведь при приходе сюда считала тебя своей семьей, с которой мне было комфортно…. А теперь ты просто так бросаешь меня? Оставляешь и уходишь обратно в Марнил для добычи информации для Данира? А как же я? Ты хоть знаешь, что я была беременна все это время?

Я смотрела на Исель, но в ее глазах не было удивления от моих слов, а просто смирение и легкая улыбка.

- Я догадывалась по вашему самочувствию….

- Тогда и Данир должен был знать!

Я резко обернулась к нему, указывая пальцем, как на врага.

- Почему же он узнал только сегодня?

- Разве все-то, что я знаю, является правдой? Лучше перепроверить и предоставить настоящие улики, чем ошибочные.

- Но лучше бы ты это сделала! Я месяц подвергалась его пыткам из-за Далии! А ты всего лишь не была уверена в этом? Исель, ты просто стояла рядом и ждала, пока кто-то проверит?! Что я, что ребенок могли погибнуть! А ты просто стояла в стороне молчала и наблюдала за этим!

- Юна…

Голос Исель дрогнул, она сделала маленький шаг, но тут же остановилась.

Данир встал.

- Хватит.

Он подошёл и обнял меня сзади, удерживая крепко.

- Ты болтаешь слишком много, не пора бы тебе отдохнуть?

Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но хватка Данира только усилилась. Ухватившись его за руки, я пыталась сдернуть их с себя. Исель подошла ближе и коснулась моего лба. Мир качнулся. Всё вокруг поплыло. Я попыталась оттолкнуть её руку, но пальцы не слушались.

- Я! Т-ты…!

- Император, вы уверены в своих поступках? Долго ли это будет продолжаться?

- Я дал тебе указ. Приступай.

- Вы же прекрасно понимаете ее, так почему не прекратите?

- Исель.

Ноги подкосились, и в последнем мгновении я почувствовала, как Данир подхватил меня и аккуратно уложил на кровать.

Последнее, что я увидела - Исель стояла у двери, не поднимая взгляда.

3 Марта - День Возрождения Солнца

«Сегодня «День Возрождения Солнца»».

Каждый год в Далларии, когда первая весна касается земли, в домах зажигают благовония из сандала и кедра, чтобы «пробудить дыхание света». Воздух наполняется золотистым дымом, и кажется, что сам дом начинает дышать вместе с тобой. Здания украшают белыми тканями и длинными лентами цвета топлёного золота - знак чистоты и обновлённого пути. Символ праздника - жемчужина, солнце, рождающее жизнь из воды.

В Императорской столице сегодня проводится молебен в честь светил, который лично возглавляет Данир. Говорят, что в этот день его голос соединяет небо и землю, а дыхание весны пробуждается в каждом слове.

Утро ещё не развернулось полностью, но свет уже пробивается сквозь тонкие занавеси, ложится на пол узкими полосами - будто сам рассвет вошёл в дом, чтобы наблюдать. Старшая служанка - маленькая, сухонькая женщина с лицом, испещрённым морщинами, - тихо собрала всё необходимое и следует за мной по пятам, не нарушая тишину.

- Сюда, Императрица.

Мягко напоминает она, когда я прохожу мимо нераскрытой курильницы.

Я киваю, не оборачиваясь. Мы идём медленно, от комнаты к комнате. Каждый шаг кажется одновременно лёгким и тяжёлым - шелест платья мягко перекликается с моим дыханием. Я подношу огонь к фитилю, и язычок пламени вспыхивает, замирает, а потом плавно поднимается вверх, как дыхание живого существа. Запах сандала и кедра наполняет пространство - густой, тёплый, почти осязаемый, будто воздух сам пропитан памятью древних ритуалов. Он прилипает к коже, к волосам, к шелку моего платья, и кажется, что сам аромат запоминает дыхание, чтобы потом отдать его солнцу.

Императрица должна быть той, кто пробуждает первый огонь. Тот самый, который, как верят, помогает весне проснуться и снова вдохнуть жизнь в землю. Когда-то это делал Данир. Годы подряд - один. Пока не появилась я.

С тех пор обязанность перешла ко мне - как и всё остальное. Такова традиция: каждая Императрица, выйдя замуж, должна нести свет весны, пока её ребёнок не найдёт свою половину. И только тогда факел можно будет передать.

Я иду, слушая шелест ткани, тихий, как дыхание. Каждая курильница оживает от моего прикосновения. Пламя отражается в золоте стен, играет на пальцах, скользит по жемчужинам, вплетённым в мой пояс. Платье кажется сотканным из самого рассвета - бледно-золотое, с мягким жемчужным отливом, которое словно ловит свет и возвращает его обратно, едва заметными бликами, как вода отражает рассвет. Но сейчас оно будто давит, тяжелеет с каждым вдохом. Я чувствую, как дым и аромат кедра вплетается в ткань, в мои волосы, в кожу всё плотнее обвивает горло, будто лёгкий обет, от которого нельзя избавиться.

Ткань ниспадает плавно, как солнечный поток, касаясь пола и повторяя ритм шагов. Шлейф за спиной струится за мной, мягко шелестя, как лёгкое дыхание весны, оставляя за собой едва уловимую тропу света. Я чувствую каждую бусину на подоле, каждую нитку вышивки - это не просто украшение, а память, застывшая в золотых и жемчужных отблесках, история дома, моего рода, ритуала, который теперь принадлежит мне.

Волосы собраны в низкий пучок, отдельные пряди падают на плечи, в них вплетены золотые нити, отражающие свет пламени. На голове тонкий обод из позолоченного серебра держит крошечную жемчужину - символ глаза солнца, того самого, что «видит» каждую весну. На запястьях узкие браслеты из переплетённых лент, словно охватывающие солнечные лучи.

Служанка ставит следующую чашу на пол, я наклоняюсь и зажигаю фитиль. Лёгкое пламя вспыхивает и отражается в зеркале напротив. Я вижу себя - женщину, в которой с каждым днём всё труднее узнать Юну. Открытые плечи, свободные золотые ленты, белый пояс под грудью - всё придаёт облику торжественность, словно я сама стала частью этого ритуала света.

Пояс не сковывает дыхания - он мягко ложится на тело, подчёркивая хрупкость, которую раньше я скрывала под слоями ткани. Ткань платья ниспадает плавно, как солнечный поток. Подол, расшитый бусинами, напоминает капли росы. Когда я шагаю по коридору, ветер из сада подхватывает лёгкий разрез по ноге, заставляя платье чуть дрожать, будто оно тоже дышит вместе со мной.

На каждом повороте дома я оставляла за собой дым - тонкие следы, похожие на шлейф. Наверное, со стороны это выглядело красиво - женщина в золотом, идущая сквозь туман. Но внутри я чувствовала, будто шагаю не по дому, а по храму света, где каждая искра смотрит, каждый аромат судит.

Волосы, убранные низко, мягко скользили по спине, и в них, как в капкане, запутался запах благовоний.

- Императрица, эта последняя.

Я зажгла последнюю чашу у порога. Пламя вспыхнуло, и дом будто выдохнул вместе со мной. Всё вокруг наполнилось золотым дымом - стены, воздух, свет, я сама.

Платье стало частью этого сияния. Оно было символом весны, обновления, новой жизни. Но, глядя на отражение в блестящей бронзовой поверхности….

- Нам стоит выйти на улицу и поприветствовать подданных, нужно передать огонь другим, чтобы весна коснулась каждого дома.

Когда мы вышли, воздух снаружи был другим - прохладным, влажным, с запахом земли и пробуждения. С ветра слетели первые лепестки жасмина, прилипли к подолу платья. Я шла по мрамору, чувствуя, как под ногами отзывается каждая вибрация, словно сама земля слушает.

И где-то вдалеке, за садом, прозвучали первые удары храмовых колоколов - низкие, тяжёлые, будто они звонили не по воздуху, а по сердцу. Это был знак: солнце полностью взошло.

Я подняла взгляд на небо, едва видимое сквозь завесу дыма, и прошептала:

- Пусть проснётся не только земля.

Слова растворились в воздухе, словно и не были произнесены.

Я шла дальше, по садовым дорожкам, где камни уже прогрелись от первых лучей. По пути поджигала чаши с благовониями, стоявшие у деревьев, у статуй, у входов в покои слуг.

- Свет придет с огнем и наполнит углы ваших домов.

- Спасибо, Императрица.

Люди склоняли головы.

- Спасибо.

Едва слышные голоса, дрожащие от благоговейной тишины.

Некоторые кланялись до земли, некоторые становились на колени, подставляя ладони, чтобы принять из моих рук горящие палочки - их дым был как дыхание весны.

- Императрица Далия. Приятно вновь встретиться с вами и принять участие в ритуале Возрождения Солнца.

Я кивнула, а потом медленно подняла взгляд с благовоний…. Передо мной стоял Коэн.

- Заместитель начальника поисковой группы Марнила?

Мой голос прозвучал ровно, но внутри что-то холодно кольнуло.

- Что заставило вас прибыть сюда?

- Император Данир пригласил меня. Но, как я погляжу, время вы не теряли. Наследник?

Я медленно выдохнула, прижимая пальцами край чаши, будто стараясь не показать дрожь.

- Верно, но вам теперь стоит следить за своим языком и обращаться со мной только по необходимости.

- Как скажете.

Коэн поклонился. Движение - слишком резкое, слишком небрежное для подданного. Потом он поднял взгляд - прямой, цепкий, как будто мы были не в саду, а на поле боя.

- Император велел за вами приглядывать.

Я чуть приподняла уголки губ. Это даже не была улыбка - скорее, усталый жест, похожий на воспоминание.

- Это ты об Отце?

- Он желает, чтобы вы вернулись домой.

- Есть ли у него право на это желание? Как отреагируют мои подданные на возвращение Императрицы в свои земли? Хотя… мой дом теперь здесь.

Я медленно отпустила одну руку с благовоний и, развернув ладонь, показала вокруг: сияющие колонны, дым, золотые ленты, тёплый утренний свет, падающий на мрамор.

- Уиллер, я дома.

Он не ответил. Его взгляд стал жёстче, словно он хотел что-то сказать, но удержал. Тогда я вернула руку к чаше, где пламя уже стало почти прозрачным.

- Неужели, Его Величество… так и не достиг своей великой цели - выгоды, нового уровня торговли, экономического прорыва, за который он сражался все эти годы?

Я остановилась, позволяя словам медленно и тяжело свалиться между нами.

- Сам же настаивал на этом политическом браке. Сам уверял, что так будет лучше для всех. А теперь что?..

Я усмехнулась уголком губ, но эта усмешка была ближе к боли, чем к сарказму.

- Потерпел? Осознал, что сделал? Или просто решил вернуть то, что, по его мнению, утратил?

Коэн нахмурился.

- Он просто…

- Стоит ли ему беспокоиться о потерянной дочери, о которой он не хлопотал столько лет? Показав свою заботу при этом обманув, чего он достиг?

Я повернулась к нему вполоборота, пламя отразилось в моих глазах.

- Вам это не на руку. Прекрати свое путешествие в Далларии и вернись домой.

Я сделала шаг ближе.

- Передай: Я не вернусь туда, где меня не ценили и причин для поездок я не ищу.

- Императрица Далия!

Коэн чуть повысил голос.

- У Его Величества ведь день рождение в начале лета. Неужели вы наотрез отказываетесь от связей с домом? А как же наследник? Неужели вы не хотите его показать?

Воздух между нами стал гуще дыма.

- Вы допускаете слишком много, разговаривая так с Императрицей.

Вперед выступил Гайцлер, придерживая рукоять меча. Медленно я положила руку на его плечо.

- Гайцлер, не вмешивайся.

Мужчина сжал губы, отпустил рукоять и встал ближе ко мне.

- Прекращай. Оставайся, но об «Отце» больше не заикайся.

Я отвернулась и направилась во дворец.

- Императрица!

Коэн сделал шаг к моей спине, внезапно строгий взгляд и крупное телосложение Пахтира преградило ему дорогу.

- Насколько глубоко Данир запустил корни в вашу семью!

Коэн произнёс это с едва заметной  усмешкой, в которой сквозила едва заметная горечь.

На мгновение я остановилась. Его слова зазвенели в воздухе - тихо, но с таким весом, будто каждая буква врезалась в грудь.

- Насколько…?

Переспросила я почти шёпотом, и, выдохнув, добавила:

- Разве ребенок в утробе не дает вам ответ?

Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как под пальцами бьётся слабое, но живое тепло. Рука осторожно легла на живот.

- Это его подарок «Далии».

Я произнесла это с лёгкой улыбкой, в которой сплелись боль и притворное спокойствие.

Мне хотелось, чтобы он услышал не радость, а отчуждение - ту тихую трещину, что пролегла между мной и этим словом, «подарок».

- Разве ты этому не рад? Императрица вынашивает наследника, а потому она будет «счастлива» в таких условиях.

На главной площади столицы собралась толпа: знамена домов развевались на ветру, колокольный звон переплетался с песнопением, а лёгкий аромат благовоний витал в воздухе. В центре возвышалась платформа, украшенная золотыми лентами и чашами с водой, в которых отражались первые солнечные лучи.

Данир стоял на платформе в белом мундире - без меча, что само по себе казалось странным: обычно он всегда был с оружием.

- Свет не властен над нашими душами, но он ведёт  нас на правильный путь, который предначертан самой судьбой. Сегодня мы встречаем рассвет весны – возрождение солнца. Мы следуем этому ритуалу много лет, и он ни разу нас не подвел. Каждый год урожай удается на славу.

- Поля наполняются золотом, а реки - чистой водой. Мы зажигаем благовония, чтобы пробудить дыхание земли и света, чтобы напомнить себе, что жизнь вечна, даже если сменяются века и правители.

Мы учили эти реплики вдвоем, кто и что произносит, раньше Данир полностью произносил их сам, теперь… настал и наш черед:

- Пусть сегодня каждый из нас вспомнит, что истинная сила - не в оружии и золоте, а в свете, что мы несём в своих сердцах. Пусть этот свет согреет дома, наполнит сердца смехом детей и укрепит связь между поколениями.

Всего на миг Данир задержал на мне взгляд и продолжил:

- Сегодня мы вместе с солнцем поднимаем взгляд к небесам и открываем сердца для света, который ведёт нас вперед.

Толпа откликнулась песнопением, и на мгновение казалось, что сама площадь дышит этим ритмом. Я чувствовала, как свет пронзает мою грудь, будто внутренняя энергия откликнулась на зов солнца. В чашах вода словно зашевелилась сама, отражая небо и «её» присутствие. Я заметила, как Данир задержал взгляд на мне - кратко, но с тревогой, с вопросом, на который никто не мог ответить.

Что-то с Далией… Она откликивается, но не выходит, почему?

После церемонии последовало пиршество: смех, музыка, дети запускали бумажных птиц в воздух, их крики переплетались с весенним ветром. Казалось, весь город дышит одним ритмом - ритмом жизни, обновления.

Позже подошёл Данир, протянув жемчужину на тонкой золотой цепи.

- Для тебя. Символ солнца, рожденного водой. Я подумал, что он тебе ближе, чем кому-либо.

Между нами воцарилась короткая тишина - не вражда, но понимание. Я… ощутила, как сердце бьётся сильнее, не от страха и не от радости, а от чего-то промежуточного, живого и хрупкого.

Солнце постепенно садилось, окрашивая город в мягкий золотой цвет. Наступило «Время Очищения» - когда зажигают последние благовония, чтобы смыть тени уходящего дня. Проведя этот тяжелый день в кругу людей я наконец, встала у окна, наблюдая, как дым поднимается к небу, завораживая и тревожа одновременно. В отражении стекла мне померещилась вторая фигура - девушка с такими же глазами, но с более мягким и спокойным лицом: Далия.

Жемчужина на моей шее вспыхнула мягким светом, отражая пламя благовоний. За окном тихо начал моросить дождь, хотя небо было ясным - будто сама природа прислушалась к мыслям.

Данир зашёл в комнату. Я все также стояла не оборачиваясь.

- …что должно умереть, чтобы это случилось?

Данир подошёл ближе и положил руку на мое плечо. В тишине слышался только стук капель дождя по крыше, светлой, как золото, словно мир замер….

22 Марта - День Серебряного Ветра

Время шло медленно, каждый день растягивался, словно тянутая нить, и всё же наступал тот момент, когда воздух становился особенно лёгким, холодным и прозрачным - день, когда приходил Серебряный Ветер. Он приносил ясность уму и свежесть новому началу, но не для меня.

На улицах столицы развевались белые платки и серебристые гирлянды. Они трепетали на ветру, словно живые, отражая солнечные блики и напоминая о том, что мысли и судьбы способны меняться так же легко, как и воздушные потоки. Мастера и маги выставляли свои новые работы, артефакты, механизмы и амулеты - всё это сияло в серебряном свете, смешиваясь с ароматами благовоний и запахом свежего воздуха. Я шла вдоль улицы, ощущая этот ветер на коже, и мне казалось, что он проникает глубоко внутрь, расшевеливая мысли, которые я так долго пыталась держать под контролем.

Мои чувства к Даниру стали меняться - и, может быть, именно из-за ребёнка в моём животе. Иногда он вел себя, словно отец, заботясь о нас, проявляя терпение, которого я не ожидала. Иногда его забота была трогательно обыденной: поправлял плед на стуле, указывал, где мне сесть, тихо подшучивал над моими странными привычками.

Каждый раз, когда он оказывался рядом, я ловила себя на том, что невольно ищу его взгляд - на том, что сердце бьётся быстрее, а руки… словно сами ищут прикосновения.

Но я быстро одергивала себя: «Юна, соберись! Это чужой муж! Он заботится лишь о теле и о будущем ребёнке, что растёт в тебе. Никаких чувств больше быть не должно!»

Совесть грызла меня - ведь я заняла место Далии. Всё, что ей принадлежало, теперь было частью моего мира. Я была марионеткой, чьё задание осталось лишь в одном - выносить ребёнка и попытаться жить дальше, сохранив контроль над ситуацией.

И вот в этот день в императорской канцелярии вновь появился Коэн Уиллер. Его возвращение, как свежий порыв ветра, казалось, разогнало все накопившиеся тучи вокруг. Он стоял прямо, уверенно, но с лёгкой тенью удивления в глазах, словно ещё не привык к новому порядку вещей. Его взгляд коснулся Данира, затем - меня, и я почувствовала, как сердце на мгновение замерло. Это возвращение было сигналом перемен - перемен, которых я боялась и ждала одновременно.

Я понимала, что теперь ничего не будет прежним. Серебряный Ветер разносил тайны, мысли и намёки на перемены. И мне предстояло научиться жить в этом мире, балансируя между чужой жизнью, своей миссией и новым, хрупким светом, что начинал пробиваться в моём сердце.

5 Апреля - Праздник Прозрачных Источников

Солнце уже высоко поднималось, играя на поверхности источника, оно отражалось в каждой капле росы, словно само небо решило очистить землю перед праздником. Сегодня, 5 апреля - Праздник Прозрачных Источников, день, когда вода открывает истину и очищает тело и разум. Даже знати предписывалось окунуться в реки и источники, чтобы обрести ясность.

В этот день маги воды собирались провести свои прорицательные обряды - они говорили, что вода может показать прошлое, настоящее и будущее, иногда даже то, что человек предпочёл бы скрыть.

Я шагала по каменному мосту через небольшой пруд, задевая длинным подолом платья воду. Нежно-голубая ткань с жемчужным отливом казалась живой - каждый шаг, каждый взмах руки подхватывал свет, превращая его в мягкие переливы на гладкой поверхности. Подол дрожал, как дыхание воды, а драпированные ленты на плечах едва касались кожи, оставляя открытые линии шеи и ключиц, наполненные светом утра.

Старшая служанка помогла мне аккуратно снять халат, оставив на мне лёгкое бельё из шелка. Я подошла к источнику, и первые лучи солнца заиграли на воде, заставляя её поверхность мерцать, как зеркало. Сердце стучало чаще - внутри меня, в теле Далии, что-то дрожало, словно предчувствие.

Я опустила руки в воду. Сначала отражение было привычным: персиковые волосы Далии, её лицо, тонкие черты…. Но потом, почти незаметно, образ изменился. Лицо, которое смотрело на меня, было моё. Настоящее. Юны - с глубокими глазами, полными тревоги и неизвестной силы.

Внезапно холодок пробежал по спине, и дыхание участилось. Руки сжались в кулаки, сердце колотилось быстрее. Я почувствовала, как магия Воды, которую до этого ощущала лишь слабо, начинает пробуждаться.

- Юна…

Данир появился как всегда внезапно. Его белый мундир сиял, словно растворялся в солнечном свете, и взгляд его сразу нашёл меня. Тихий голос Данира разорвал тишину сада. Он стоял на расстоянии, наблюдая за мной, но не подходил. В его взгляде была тревога и осторожность, словно он уже чувствовал, что что-то нарушилось.

Я не оборачивалась.

Вода шевелилась под моими пальцами, отражение менялось, и каждый изгиб моего настоящего лица был словно крик души, которую никто не видел.

- Вода… показывает правду, которую я… прятала даже от себя.

Данир сделал шаг ближе. Его присутствие ощущалось так сильно, что мне хотелось раствориться в отражении, чтобы спрятаться от его взгляда и одновременно - чтобы он заметил меня. Данир медленно втянул воздух - едва слышно, возможно он чувствовал, что энергия изменилась.

- Ты…

Начал он, но замолчал. Его голос дрожал, но глаза не отводились.

- Это необычно…

Я подняла глаза к нему, встретив взгляд, полный тихого беспокойства. Я поняла, что этот день станет поворотным: пробуждение магии Воды внутри меня, впервые явившейся миру, не оставит ничего прежним.

Его голос дрогнул едва заметно, будто он впервые столкнулся с тем, чего сам не мог объяснить:

- Магией обладает только знать… и те, кто связан с ними кровью. Иногда – те, кого эта связь коснулась случайно. Но в это день тебя принял даже источник…

Данир бросил взгляд на мерцающую гладь воды.

- хоть ты и не являешься владельцем тела. Поздравляю. В День Рождения Далии родилась и ты, Юна. Возможно, ваши души и правда связаны.

Я кивнула, ощущая, как в груди поднимается волна тревоги.

- Вода всегда говорит правду. И, кажется, в этот раз она решила показать нам кое-что… необычное.

Я опустила взгляд на ладони, где ещё блестела вода от источника, и сердце дрогнуло….

Проходя мимо магов, выставляющих свои артефакты, я замечала, как вода в их сосудах едва заметно колышется, отражая солнечный свет. Казалось, каждый источник реагировал на меня, будто узнавая чужую душу, спрятавшуюся в теле Далии. Подданные улыбались и кланялись, некоторые тихо шептали поздравления, не замечая в этом таинственного движения воды, которое лишь мне было видно.

- Спасибо….

Данир кивнул, сдержанно улыбнувшись, но в глазах его не скрывалась тревога. Он подошёл ближе и положил руку на моё плечо, едва касаясь.

- Важно помнить, что сегодня вода будет твоим проводником. Следи за собой, и она покажет, куда идти. Возможно, ты встретишь кого-то, кто поведает правду.

Взгляд Данира задержался на моей груди, на линии живота, где тихо бьётся сердце ребёнка.

Я почувствовала, как слова сами срываются с губ:

- Может… это не я была знатью. А ребенок что у меня в утробе? Младенец ведь мог перенять ваши силы?

- Мог.

Коротко ответил Данир и тут же нахмурился.

- Возможно, источник на него отреагировал?

- Но в отражении была ты. Не младенец.

Сердце дернулось. Я едва не отступила.

- Я ведь обычный человек, обладая магией, я могла бы ей пользоваться и в своем мире…. Больше шансов, что это сила Авира.

Данир резко поднял удивленные глаза с моего живота.

- Авира?

- Я дала ему имя. Или…

Я горько усмехнулась.

- или это противоречит моей обязанности как куклы?

- Далия… так же хотела назвать мальчика. Поэтому я и удивился.

Сердце моё дрогнуло, и руки сами опустились на живот.

Солнце играло на воде, создавая миллионы отблесков, а я стояла, ощущая, как воздух наполнен тихим дыханием магии, скрытой под обычной поверхностью праздника.

- Седьмого апреля будет день памяти Анфима. В этот день… не попадайся мне на глаза.

Произнеся это Данир слегка задел меня, плечом проходя дальше к лавкам.

Я обернулась - впервые полностью.

- Почему?

Его взгляд резко изменился на холодный.

- Это тебя не касается. Я сказал это… предупреждая.

Буркнув себе под нос, Данир прошел дальше, оставив меня.

- У Далии ведь день рождения…

Выдохнула я почти беззвучно, глядя на свои руки.

- Что меня, что её… в этот день бросили.

Я всматривалась в пальцы так, будто видела их впервые. Длинные, тонкие, чужие. Ногтем большого пальца я медленно надавила на мягкую подушечку другого - давила ровно настолько, чтобы стало больно, но не до крови. Будто проверяла, можно ли проткнуть себя насквозь, дотянуться до той, настоящей - до Юны, если она там ещё осталась.

Боль не приносила облегчения.

Треск. Лёгкий, едва слышный.

Я моргнула и слегка обернулась на окрестности. В ушах - будто кто-то ломал сухие ветки прямо у моего виска.

Треск треск треск.

- Это… не хорошо…

Я тихо прошептала, но голос предательски дрогнул, будто боялся сам себя.

Звук нарастал. Он стал толстым, тяжёлым, как хруст ломающихся костей. Меня окатило холодом - не от страха, нет, - от резкого ощущения, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. Лопатки сжались, затылок заныл от напряжения.

И вдруг что-то в груди сорвалось.

Мне стало тесно в собственной коже. Слишком тесно. Нестерпимо.

Я начала стряхивать руки, будто на них липли пауки. Сначала легко - один раз, другой. А затем всё сильнее, судорожнее, будто хотела содрать с себя сам слой плоти, который давил и душил. Кожа на предплечьях покрылась красными полосами - я уже не замечала, как царапаю себя ногтями.

Но этого оказалось мало. Дышать всё равно было невозможно.

Руки сами потянулись к голове. Схватившись за косу, я дёрнула. И снова. И снова. Как будто если вытащу хотя бы одну шпильку - боль уйдёт. Как будто тяжесть чужой роли держалась на этих украшениях.

Металл заколок звякал, падая на пол, как обломки чьего-то терпения. Каждая вырванная шпилька оставляла в волосах жгучую дорожку - боль была живой, не той глухой, сводящей с ума.

Я сорвала последнюю заколку, пальцы вцепились в волосы до онемения.

И всё ещё казалось, что с меня можно - нужно - снять больше. Сорвать. Вытащить. Выжечь.

7 Апреля - Праздник Первого Цветения

Сады дворца в этот день превращались в настоящую живую сказку. Каждая площадка была застелена коврами из алых лепестков, которые мягко шуршали под ногами, создавая ощущение, будто идёшь по облаку, наполненному цветом. Дорожки, выложенные камнями с блеском янтаря и перламутра, украшались маленькими фонариками, переливающимися бело-золотым светом, мягко дрожа, как будто сами дышали. Солнечные лучи пробивались сквозь листья, отражались в крошечных капельках росы на траве, и весь сад сиял приглушённым, магическим светом.

Главная площадь была занята Древом Сердец - огромным древним деревом с раскидистыми ветвями, словно протягивающими руки к каждому, кто входил в сад. Под его тенью собиралась знать, высокие и величавые, и воины, несущие тяжесть своего положения с гордо поднятой головой. Каждый взгляд, каждый поворот плеча, каждый лёгкий поклон - всё говорило о статусе, достоинстве и силе присутствующих.

Данир появился первым. Его бело-золотой наряд переливался на солнце, словно ткань была соткана из самого света. Каждый шаг был уверенным, выверенным, и казалось, что воздух вокруг наполняется тихим трепетом уважения. Его слова звучали величественно, но мягко:

- Сегодня мы пробуждаем землю и жизнь, даём силе желаний шанс родиться, а помыслам - очиститься.

Музыка, мягкая и лёгкая, словно тёплый ветер, начинала обвивать каждого гостя, струны арф, нежное дыхание флейт и лёгкий ритм барабанов переплетались с шелестом листьев на ветках дерева, создавая ощущение, что сад живёт вместе с нами.

Каждому участнику выдавали белую ленту, символ чистоты желания, и золотую бабочку, воплощение мечты. Лента шуршала в руках, словно дышала вместе с тобой, а бабочка переливалась в солнечном свете, будто ждала, чтобы её мечта полетела вместе с тобой.

Каждому участнику выдавалась белая лента, символ чистоты желания, и золотая бабочка - воплощение мечты. Люди подходили к деревьям и привязывали ленты на ветви, шепча своё имя и желание. Иногда к лентам прикрепляли небольшие символы: монетки для богатства, цветы для любви, маленькие фигурки для исполнения личной цели.

Гости подходили к деревьям, привязывали ленты на ветви, шептали свои имена и желания. Иногда к лентам прикрепляли маленькие символы: монетки для богатства, цветы для любви, миниатюрные фигурки для исполнения личной цели. Каждое движение было словно ритуал: лёгкий поклон, прикосновение к коре дерева, закрытые глаза, полное погружение в собственное желание. Можно было почувствовать, как дерево «слышит» каждое прикосновение, как энергия желаний медленно течёт вверх по ветвям и смешивается с светом.

Дети с радостным восторгом бегали между взрослыми, развешивая свои ленты, смеялись и пытались поймать золотые бабочки, которые колыхались на нитях над ветками, отражая солнечный свет. Их смех был лёгким, искренним, почти музыкальным акцентом в этой гармонии.

Музыка постепенно переходила в танцевальные ритмы, приглашающие к кружению вокруг Древа Сердец. Мужчины и женщины вращались с грацией, каждая поза и каждый шаг - маленькое заявление о достоинстве и силе. Шёлковые платья переливались в солнечном свете, украшения звенели и играли бликами, а золотые бабочки над головами гостей казались живыми, словно танцевали вместе с ними.

Даже воздух был особенным: сладкий аромат цветов смешивался с лёгким запахом дерева, травы и влажной земли, создавая ощущение полного погружения, словно дыхание самого сада наполняло каждого присутствующего.

Я шла между людьми, вслушиваясь в шёпот желаний, ловила взгляд каждого гостя, слышала слабые смешки, тихие вздохи и лёгкое трение ткани лент о руки - и всё это было словно часть большого, живого организма. Казалось, что сад дышит вместе со всеми, кто здесь находится.

Когда все участники привязали свои ленты, музыканты постепенно стихали, создавая тихую паузу, момент для личного созерцания. Император совершал круг почёта вокруг дерева, и каждый мог ещё раз прикоснуться к ветке, почувствовать «принятие» своего желания.

После обряда гости постепенно переместились на центральную площадку. Здесь стояли низкие столики с угощениями: россыпь сладостей, аккуратно выложенные фрукты, прозрачные кристаллические бокалы с напитками, в которых солнечный свет играл янтарными бликами. Музыка смягчилась, переходя в лёгкий танцевальный ритм, под который люди неспешно кружились, смеялись, общались, поздравляли друг друга, обмениваясь символическими подарками. Шуршание шелковых платьев, тихие смехи и стуки бокалов создавали мягкую, почти магическую атмосферу праздника.

Белые ленты на деревьях тихо развевались на ветру, золотые бабочки плавно качались, отражая солнечные лучи. И в этот момент я решилась подойти к дереву со своим желанием,  которое возможно - уже никогда не сбудется.

Я остановилась перед Древом Сердец, почувствовав, как ткань белой ленты шуршит в моих руках. Она была такая хрупкая… такая тонкая… будто могла рваться от одного неосторожного движения. Так же хрупка была и я. С дрожью я написала на своём языке своё желание, которое никто не сможет прочесть: «Мне хочется вернуть то, что уже потеряно». Слова звучали внутри меня, тихо и почти нереально, словно шёпот души.

- Далия…

Голос за спиной заставил меня дернуться. Конечно, Данир. Он всегда появляется в моменты, когда мне особенно трудно скрывать, что я не принадлежу этому телу.

- Я только…

Голос едва сорвался.

- просто посмотрю….

Враньё. Я стояла здесь не для того, чтобы он смотрел, а потому, что хотела хотя бы на секунду почувствовать, что могу загадать своё - своё собственное желание.

Я коснулась коры дерева. Она была холодной, неприятно скользкой, холод проникал в ладони и вверх по рукам, заставляя их дрожать. Закрыв глаза, я повязала ленту на ветку. Золотая бабочка едва заметно качнулась от лёгкого ветерка, переливаясь в солнечных лучах. На мгновение мне показалось, что всё возможно, что желание может дотянуться до меня…. Но это была иллюзия, такая же хрупкая, как лента в моих руках.

Когда я открыла глаза, Данир смотрел на меня. Как… на рану. Его взгляд был тяжёлым, тревожным, и от этого мне стало ещё теснее в собственной коже.

- Всё хорошо….

Произнесла я, как тут же услышала внутри себя сухой, резкий треск - почти такой же, как на днях, когда я пыталась содрать с себя чужое лицо и чужую жизнь. Я пытаясь казаться спокойной. Стоя слишком прямо, слишком неподвижно, я боялась развалиться. Каждый момент его молчания давил тяжким весом, и я была бессильна. Удушающее чувство подбиралось к горлу, сжимая его словно стальная петля.

- Сегодня пять  лет, как мертв Анфим.

Медленно Данир протянул мне коробку.

- Что это?

Я подняла взгляд с коробки на него.

- Подарок на ваш день рождения с Далией.

Ее имя будто оглушило меня на мгновение.

- Я не смог поздравить вас как положено, поэтому с подарком и задержался. Это тебе.

- Ч-что там?

- Открой, узнаешь.

Я дрожащей рукой потянулась к коробке.

- Что-то случилось?

- Нет… просто, нехорошо себя чувствую.

Рука заметно дрожала, и я сжала кулак, отдернув руку от коробки.

- Зря ты так со мной. Мне хватает и того что у меня ничего нет.

Я слегка улыбнулась, но на сердце камень пал сильнее, чем слова, которые так же осекли в осадок.

Данир мягко схватил мою руку и снова положил её на подарок.

- Это не подачка. Я правда не знаю, что тебе нравится, поэтому просто выбрал…

Медленно он приоткрыл коробку. Внутри лежал белый бутон лотоса, его нежные лепестки были такими чистыми и прозрачными, будто сияли изнутри. На один бутон была привязана белая лента с золотой бабочкой.

- На Востоке лотос - священный цветок, символ чистоты, духовного возрождения и гармонии. Он растёт из грязи, но остаётся чистым и нежным.

- С-спасибо.

Я осторожно вытащила цветок, вдохнула аромат, который был одновременно сладким и свежим, и на мгновение показалось, что в груди стало чуть легче.

- К вечеру начнется фейерверк. Я оставлю тебя одну, насладись вечером вместе с остальными, с хорошими людьми.

Я подняла взгляд на него:

- Оставляешь меня ради памяти брата? Я не могу пойти с тобой?

- Я ведь уже говорил: сегодня не тот  день.

Данир ушел… оставив меня в полном одиночестве цветка.

Бутон лотоса едва касался моих пальцев, его хрупкость и чистота будто передавали мне частичку надежды, которую я не могла позволить себе держать…

Люди постепенно отошли к своим группам, а я осталась с лотосом в руках, прислонившись к дереву. В этот момент первый фейерверк взмыл в небо.

Он разорвался как гигантский белый цветок, рассыпаясь искрами по тёмно-синему куполу неба. Лепестки света медленно падали вниз, отражаясь в глазах гостей, в золотых бабочках, на белых лентах, развевавшихся на ветру. Я вдохнула - сладкий аромат цветов слился с дымкой от фейерверка, и сердце дрогнуло от красоты момента.

Следующий залп взорвался золотым дождём, осыпая сад мелкими сверкающими точками. Казалось, что каждая искра - это отдельное желание, отдельная надежда, рассыпанная по ветвям, по людям, по мне самой. Я подняла голову, и свет отражался в моих глазах, переливался в лотосе, словно сама жизнь наполнялась этим сиянием.

Красный фейерверк взорвался словно поток пламени, в воздухе разлетелись искры, и их тепло будто коснулось моей кожи. Я закрыла глаза, позволяя сердцу биться в такт с огненными вспышками. Каждая вспышка была одновременно опасной и прекрасной, как все мои тайные желания, которые я никогда не решалась произнести вслух.

В небе появился огромный синий салют, переливаясь в сиренево-золотые оттенки. Он висел в воздухе, словно застывший момент, и мне показалось, что я могу протянуть руку и коснуться его. Сердце сжалось от нереальности происходящего: весь сад, ленты, бабочки, свечения - и я, стоящая в центре, с невозможным желанием, которое тихо шептало внутри.

Последний фейерверк раскрылся в виде множества маленьких золотых бабочек, разлетающихся в разные стороны. Они парили, как будто подхваченные ветром, переливались в закатном свете и мягко опускались на белые ленты, на цветы, на землю. Я услышала лёгкий шелест, тихий смех гостей, и в сердце что-то дрогнуло - хрупкая надежда, совсем маленькая, но настоящая.

Я стояла среди всего этого великолепия - сияние фейерверков переливалось в моих глазах, отражалось в каждой бабочке, в каждом лепестке: в этом мгновении, несмотря ни на что, я могу просто быть здесь.

Каждый уходил с праздника с ощущением обновления, надежды и чистоты помыслов - будто сад действительно вобрал желания каждого, давая им шанс исполниться.

После того как фейерверки угасли, сад постепенно опустел. Остались только тихие шёпоты и запах дымки от огня, смешиваясь с ароматом ночных цветов. Я аккуратно сжала в руках лотос и вышла из сада в особняк. Коридоры были пустыми, освещённые мягким светом масляных ламп, отражавшихся в блестящем паркете. Тёплый золотой свет окутывал стены, и казалось, что каждая картина, каждый гобелен шепчет истории этого дома, каждого, кто здесь жил.

Я шла медленно, словно боясь нарушить тишину, каждое эхо моих шагов отдавалось в пустых залах. Стены были украшены портретами: величавые женщины в белых платьях, строгие мужчины в военных мундирных одеждах, дети с любопытными глазами. Всё это - история семьи, которую я не знала, но чувствовала как что-то близкое, живое.

Моё внимание привлекла одна из дверей - слегка приоткрытая. Я тихо вошла. Комната была просторной, с высокими окнами, из которых свет луны падал на пол и мебель, превращая их в серебристые силуэты. Но то, что привлекло мой взгляд больше всего, стояло прямо передо мной: большая картина семьи.

На полотне были маленькие мальчики, смех которых, казалось, доносился через века. Их глаза искрились игривым светом, а рядом стояли отец и мать - величавые, но мягкие, с любящими взглядами. В деталях картины чувствовалась каждая черта их лиц, каждый жест. Я замерла, ощущая, как сердце сжалось.

Рядом висели портреты семьи во взрослом возрасте. И именно здесь я узнала то, что не должна была видеть так явно: один из портретов был посвящён Анфиму. Стало ясно, что именно его скульптуру я когда-то создала. Внезапно всплыли обрывки воспоминаний Далии, её тихий голос, её смех, её страхи и любовь, которые теперь словно проживала я.

И тут, снова….

Сердце словно рвало грудную клетку, дыхание стало коротким, каждое движение рук отдавалось болью в висках. Я почувствовала, как холод пробрался по спине, пальцы непроизвольно сжали складки платья. Голова кружилась, и мир вокруг меня начал расплываться: картины, лампы, мебель - всё смешалось в одну яркую, опасную мозаику.

Внутри меня снова зазвучал тот сухой треск, как тогда. Я сжала кулаки, словно хотела выдавить этот звук из себя, но он только усиливался. Легкие воспоминания Далии - её смех, голос, прикосновения к Анфиму - ворвались с такой силой, что я почувствовала, как слёзы горят в глазах.

Я опёрлась о стену, пытаясь удержать равновесие, но ноги дрожали, руки отказывались слушаться. Я слышала собственное сердце, каждый удар будто рвал меня изнутри. «Анфим… почему всё так сложно… почему я не могу быть собой?» - шепталось внутри.

Картины смотрели на меня, словно требовали признания: то, что я держала в руках, было не просто скульптурой, это была память, которую Далия любила и берегла. А я - чужая, в чужом теле - позволяла себе проживать её чувства, её боль, её воспоминания.

Я едва удержалась, чтобы не рухнуть на пол. Дрожь, сухой треск, боль, слёзы - всё смешалось в одно чувство беспомощности и безысходности. Наконец я закрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь собрать себя.

Именно в этот момент я поняла: это не просто картина, не просто память. Это мост между прошлым Далии и моим настоящим.

Я была здесь…?

Я задержала взгляд на его лице. Оно было спокойным, почти улыбчивым, но глаза… его янтарные глаза казались живыми, будто могли шепнуть что-то из прошлого. В комнате стало тише. В груди появилось странное ощущение - смесь трепета и вины.

Я поняла, что этот дом хранит не только истории, но и души, которых уже нет. А я стояла здесь, часть чужой жизни, с чужой памятью, пытаясь понять, где проходит граница между тем, что было, и тем, что теперь принадлежит мне.

Я отступила от стен, собирая дыхание. Сердце всё ещё било, руки дрожали, но мир вокруг постепенно возвращался в очертания: картины, скульптуры, мебель.

Атмосфера… словно пропитана присутствием того, кто здесь давно жил и действовал.

Мои глаза остановились на портретах снова - теперь я видела не только Анфима, но и других членов семьи. Каждый взгляд, каждая морщина, каждая улыбка - как застывшие нити прошлого, которые тянулись ко мне и к настоящему одновременно.

Я шагнула ближе к столу, на котором лежали письма, отчёты и документы. Бумаги были запылены, но аккуратно разложены, словно кто-то ожидал, что их кто-то увидит. Я понимала: это не для меня, но через них - через эти факты - я ощущала его холодное, расчётливое присутствие. Мельком мои глаза пробежалась по запыленным письмам и бумагам.

Неожиданно я услышала лёгкий скрип пола за спиной и обернулась - пусто. Но шепот прошлого, как будто тихий голос, шёл из самой комнаты: рассказы о двух годах, когда младший наследник был отсутствующим.

Два года, - шепталось где-то в голове, - два года, когда Данир наблюдал, учился, готовился. Два года, когда он скрывался не для себя, а чтобы потом вернуться… чтобы исправить то, что разрушили другие.

Данир…

Я не знала его. И в то же время знала. Каждое решение, каждый шаг, каждая пауза, каждая выжидательная минута - всё это было частью игры, в которой я случайно оказалась свидетелем.

Я закрыла глаза, пытаясь представить его в эти годы: гарнизоны на границе, тайные встречи, скрытые архивы под дворцом, магические записи, переписки, которые он собирал. Он был тихим, но опасным, незримым, как тень, которая следит за каждым движением в империи.

И вдруг до меня дошло: это объясняет его холод, его жесткость, его непоколебимость. Два года отсутствия сделали его тем, кто он есть теперь. Не мальчиком, не братом, не марионеткой - а игроком, который знал цену каждому слову и каждому действию.

Я поняла: если Анфим когда-либо слышал бы о том, что я стою здесь, в этой комнате, он бы увидел в моих глазах и страх, и понимание одновременно. А я? Я просто пыталась удержаться на ногах, пока тени прошлого снова оплетали меня своими холодными руками.

И среди всего этого - портреты, письма, тишина - я почувствовала мост между прошлым и настоящим, между Далией, которая была раньше, и мной, которая теперь здесь. Всё вокруг казалось наполненным шёпотами прошлого: запах старой бумаги, едва уловимое мерцание свечей на потёртых рамах….

- Я ведь просил не приходить сюда.

Обернувшись вновь, я увидела Данира, который подходил ко мне ближе. Каждая линия его лица и взгляд излучали напряжение, как натянутая струна. Меня резко окатило кипятком.

- Что тебя привело сюда? Если этому веская причина покинуть праздник и вернуться ко мне?

Я замялась, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, почти оглушающе.

- Я просто… увидела открытую дверь и решила закрыть…

- И что же тебе помешало?

Лёгкая усмешка коснулась уголков его губ, но в глазах был вызов, требование честности.

Я медленно отпустила взгляд на руки, в которых держала лотос, ощущая холодный блеск лепестков, как напоминание о зыбкости мира.

- Мне стало любопытно, что здесь находится…

Он шагнул ближе, осторожно, но уверенно. Взгляд Данира был устремлён не столько на меня, сколько сквозь меня, словно читая чужие воспоминания.

- Кабинет и архивы семьи Гертес.

- В письмах было написано, что ты отсутствовал около двух лет при правлении Анфима. Почему ты покинул страну?

- Меня сослали, чтобы я не стал помехой в правлении.

Взяв под руку, Данир посадил меня на кресло. Сам же сел за свой стол окутанный белым светом луны. Локоть на подлокотнике, пальцы едва заметно двигались - как будто он отбивал мысленный ритм.

- Хочешь узнать, что случилось с моим отцом и братом? Власть выжирает людей изнутри.

Он замолчал, а затем отвёл глаза в сторону - не на меня, а на пустоту, где, казалось, висел невидимый силуэт прошлого. Тень того, кто больше не мог говорить, но оставил за собой шрамы в душах живых.

- Император Раэмис, а также мой отец - был человеком огромной силы, харизмы и устрашающего авторитета. Его власть держалась на дисциплине и непокорности, но после смерти жены, императрицы Меларианны, всё изменилось.

Меларианна Валирен была не просто императрицей. Она была жрицей рода Гертесов, хранительницей сакральных знаний и духовной опорой. Белая камелия - священный цветок, усиливавший ритуалы, светившийся при гармонии и тускневший при беде. Умерла слишком рано, и вместе с ней умерла доброта Раэмиса. Её отсутствие стало началом конца рода…

«Раэмис кричал - голос дрожал, словно треснувший металл, готовый распасться на осколки:

- Я начинаю её забывать! Ты меня не понимаешь! Может, для вас она и не оставила воспоминаний о себе, но мне Меларианна подарила смысл жизни! Вы - мои дети, так почему вы не слышите меня?!

Анфим стоял перед ним, сдерживая гнев, который почти полностью растворялся в страхе. Его сердце колотилось так, что казалось, слышен каждый удар: страх за отца, за собственную судьбу, за невозможность что-либо изменить.

- Отец… вы не в здравом рассудке.

Раэмис шагнул вперёд, словно нанося удар:

- Хочешь сказать, я схожу с ума?

Его глаза сверкнули безумством.

- Ты…

Он смотрел на сына не как на наследника, а как на врага, как на предателя.

- Ты не имеешь права так говорить. Не ты терял её на своих руках. Не ты каждую ночь вскакиваешь, потому что она зовёт тебя… а утром понимаешь - это уже не её голос. Это твоя память, которая стирается!

Он схватился за голову, пальцы вцепились в волосы, как будто пытался удержать исчезающее лицо Меларианны внутри себя. Его дыхание стало прерывистым, почти хриплым.

- Я-я… забываю её лицо. Запах. Голос. Меларианна…

Прошептал он почти молитвенно.

- Она была моим светом. Как мне жить, если свет гаснет?!»

Сердце, разум и сила Раэмиса треснули. Он отступил в тень своей роскошной, но теперь пустой комнаты - стал затворником, почти призраком. Кошмары и навязчивые видения заменили ему реальность.

Министры, словно хищники, почуяли страх и слабость - увидели свой шанс. В их руках оказались магические психотропные зелья, усиливавшие страхи и создававшие иллюзии. Постепенно император, некогда внушавший ужас внешним врагам, стал беззащитен перед внутренними.

В игру вступил такой человек как Орлен Пацвел - мастер тонких манипуляций. Он не толкал, а лишь слегка подтолкнул. Пацвел стал тенью, советником министров, действуя исключительно для себя.

Анфим стоял над кроватью, дрожа от внутреннего конфликта, ощущая, как сердце разрывается между любовью и ужасом, между долгом и личной волей. Он медленно положил ладони на подушку… ощущая прохладу ткани… и тяжесть неизбежного.

«- Я-я люблю тебя. Прости… Отец. Я не дам тебе мучиться…».

Он медленно нажимал на подушку, дыхание сбивалось, руки дрожали, каждая секунда казалась вечностью. В глазах Анфима - смесь ужаса, отчаяния и странного покоя. Он видел перед собой отца, одновременно сильного и сломленного, и понимал, что даже если выживет душой, никогда не сможет избавиться от этого воспоминания.

Тишина комнаты была такой, что слышались только прерывистые вдохи и удары сердца, словно весь дворец затаил дыхание. С каждой секундой момент становился мучительнее, непостижимо тяжёлым - и одновременно неизбежным.

Он вышел из комнаты и объявил, что отец умер ночью. Но утром открылся истинный кошмар: тело было с перерезанным горлом. Отец был жив, когда Анфим покинул комнату, а добили его так, чтобы вина легла на сына. Сломленный и убитый горем, Анфим понял: он стал пешкой, а настоящий виновный - тихо скрывался в тени.

Я же отсутствовал, учился за границей, и вернулся лишь на похороны. Я увидел брата и обрушил на него ярость:

«Запах ладана стоял густым облаком в воздухе. Белые покрывала на теле отца едва шевелились от сквозняка.

И вот он - Анфим. Бледный, без сна, с дрожащими пальцами. Тихий. Слишком тихий.

Я подошёл к нему почти вплотную.

- Ты что сделал?

Голос срывался не на ярость, а на отчаяние, тщательно скрытое злостью. Я схватился за его воротник, сжимая почти до боли.

- Я сказал: что ты с ним сделал?!

Анфим поднял взгляд. Красные, воспалённые глаза, блестящие от слёз и бессонницы.

- Я… я сделал так, как он просил. Без боли. Без мучений. Он хотел уйти тихо.

- Тогда почему у него перерезано горло?!

Крик вырывался из глубины груди.

- Я не трогал его горло… Данир, я…

Голос Анфима сорвался.

- Посмотри на меня. Я не трогал!»

- Но я не старался вслушиваться в его оправдания. В тот день я был уверен: брат убил отца. Тогда я действительно считал, что это он. Сейчас же я понимаю: он был лишь очередным инструментом. Министры сделали всё, чтобы обвинить его. Лёгче управлять человеком, которого раздавило вина.

Он слегка сжал пальцы - нервным, но почти незаметным движением.

- Я был достаточно глуп, чтобы поверить очевидному. Лишь ночью, после долгого разговора, я осознал: Анфим действовал вынужденно. Стены дворца оказались прогнившими до основания, и вся эта цепочка предательства и интриг давила на нас, как тяжёлый свод камня, готовый рухнуть в любой момент.

Анфим правил два года - два года настоящей пытки. Министры оставались хозяевами, Анфим - молодым императором, душащимся в сетях интриг. Каждое решение, каждый указ и казнь принимались под давлением. Стоило шагнуть в сторону - и смерть была неминуема. Но он держался.… Два года.

Когда министры поняли, что младший Гертес может стать угрозой их власти, они дали Анфиму новый приказ: убить брата. Он не выдержал. Единственный человек, которому он действительно доверял, который оставался верен до конца, - младший наследник. Анфим решает спасти брата, отправив его в мягкую ссылку на юг - под видом обучения и дипломатической подготовки и развития стратегических навыков. Так он даровал мне два года свободы и времени на наблюдение, на подготовку.

На юге я жил сурово, учился, тренировался, наблюдал и записывал: коррупцию, убийства, документы, имена министров, связи…. Я собирал доказательства для будущего переворота. Два года молчал, но готовился.

Когда я вернулся, дворец уже не был домом, а тюрьмой.

Кабинет Анфима. Полумрак. Пахнет чернилами, затхлой бумагой и чем‑то застоявшимся, как будто сама реальность в этой комнате давно не открывала окон. Анфим сидел на полу, как человек, у которого всё уже умерло - кроме тела, которое по какой‑то нелепой инерции всё ещё дышит.

Я вошёл тихо. Меч на моём поясе был таким холодным, что будто сам напоминал: ради чего я вернулся. Анфим поднял голову. Его глаза… слишком спокойные. Ужасающе спокойные для того, кто знает, что жить ему осталось минуты.

«- Закончим, брат?

Спросил он, будто говорил о завершении разговора, а не жизни.

Губы у него были сухие, потрескавшиеся - но голос ровный, смирившийся.

- Я не хочу ждать, когда меня убьют те, кому выгодно видеть меня слабым.

Он медленно вытянул руку, протягивая мне меч. Рука едва заметно дрожала - не от страха. От того, что он слишком устал.

- Ты - единственный, кто может дать мне смерть честно».

- Я долго стоял молча. Я видел перед собой отчаявшегося ребенка - мальчишку, который когда‑то бегал босиком по мраморным коридорам дворца, держа меня за руку. Того самого, который всегда защищал меня - даже когда его самого некому было защищать.

Теперь этот ребенок просит помощь - не протянуть руку, а взять меч из его рук. Совсем ребенок, который устал от чужих указов и обязательств, которые ему свалили на плечи. Человек, чью жизнь прожевало государство, которое мы оба должны были защищать. Страна разорвала его жизнь на куски. И теперь он сидел передо мной с пустыми глазами того, кто больше не может ни бороться, ни просить помощи, ни ждать спасения.

«- Анфим…

- Нет.

Брат покачал головой.

- Не надо слов. Я не хочу выйти из этой комнаты марионеткой. Не хочу умереть от руки тех, кто даже моего имени не вспомнит.

Его последняя улыбка была горькой - почти… детской. Смешная, жалкая улыбка, которая ломает сердце сильнее любого плача.

- Если уж я должен умереть… пусть это сделает семья».

- Я наклонился и взял меч. Металл был тяжелее, чем я помнил - как будто брат держал его всей своей жизнью. Когда острие коснулось его кожи, Анфим даже не моргнул. Смотрел прямо в глаза. До конца. Не молил. Не дрожал. Так смотрят только те, у кого уже давно не осталось сил бороться.

И когда всё кончилось - воздух стал таким тихим, что казалось, будто мир задержал дыхание. Комната опустела… и из всей семьи, что раньше была счастлива в полном составе, остался только один человек…. Их улыбки по сей день остались в моей памяти и на картинах, которые есть только у меня.

Я подняла руки, прикрывая рот, иначе из груди вырвался бы крик. Слёзы мгновенно затопили глаза, горячие, солёные, обжигающие. Я согнулась, спина сама сложилась, голова упала на колени - как будто тело пыталось укрыть меня от слов, которые уже прогрызли сердце.

Данир продолжил тихо, почти шёпотом:

- Мы говорили… в последний раз. Я выполнил долг брата, убив его своими руками, так же, как Анфим хотел избавить от страданий отца.

Он снова посмотрел мимо меня, будто видел ту сцену на стене.

- Цепочка замкнулась.

Он тяжело выдохнул, словно каждая буква резала ему горло изнутри.

- Так закончилась династия Гертесов… необходимостью.

Тишина висела между нами густая, как смола. И в эту тишину что-то во мне хрустнуло. Словно тонкая нить, которую тянули слишком долго, наконец не выдержала.

Звук сорвался прежде, чем я успела вдохнуть - тихий, задушенный собственным плачем.

Не крик даже… а его тень.

Я рывком зажала рот обеими руками пытаясь удержать его, но было поздно: этот слабый, сорвавшийся вскрик всё равно прорезал пространство между нами, как тонкий, жалящий нож.

Горло обожгло болью, слёзы захлестнули глаза сразу, не оставив ни одной чёткой грани вокруг, и я согнулась, будто удар пришёлся прямо под рёбра. Данир посмотрел на меня - не удивлённо, нет. С тем тяжёлым, мрачным пониманием человека.

Будто давно ждал, что я сломаюсь именно так. Будто понимал, что этот тихий крик - последнее, за что я ещё держалась.

Данир произнёс имя:

- Орлен Пацвел.

Его голос стал ниже, жестче.

- Ты ведь прекрасно знаешь, что он служит твоему отцу – отцу Далии. Он пережил смерть Раэмиса, смерть Анфима и мое восхождение на трон. Как ты знаешь, из ненависти я убил всех, кто тронул брата. Но тот, кто убил нашего отца и тот, кто управлял Анфимом и помогал мне оказался - Пацвел. Я как новый император не позволял управлять собой, и Пацвел ушёл на Север, в Марнил. Там он снова стал тенью. Такие, как он, не умирают. Чего он добивается?.. Кто бы мог ответить на этот вопрос… наверное, те, кто уже мертв от его рук.

Медленно, будто каждое движение давалось ему через силу, Данир поднялся из-за стола. Его шаги звучали глухо, обволакивающе, и от этого в груди стало только теснее. Он подошёл вплотную и опустился на подлокотник кресла рядом со мной.

Он коснулся меня осторожно, почти бережно - так, как будто опасался, что резким движением может меня окончательно добить.

Его рука легла мне на спину -  большая, горячая, тяжелая ладонь поглаживала меня в ожидании спокойствия, которое я не могла принять.

Каждый его мягкий жест только сильнее подчёркивал, насколько внутри меня всё разорвано. Словно его тепло било по тем местам, где у меня уже давно не было кожи - одна сплошная живая рана.

Сквозь мою собственную дрожь я почувствовала - он сам едва сдерживается. Он сидел рядом, как человек, которому впервые за долгое время не нужно притворяться непоколебимым. На один-единственный вдох.

Я всхлипнула, пытаясь вдохнуть ровно, но воздух всё равно рвался клочками, будто грудь не справлялась с собственным весом. И в какой-то момент - короткий, почти незаметный - мне показалось, что под его спокойной, выверенной маской идёт такая же трещина, как у меня. Её почти невозможно увидеть….

Он столько пережил. Столько потерял.

Слишком много для одного человека, который при этом обязан стоять прямо , смотреть на всех сверху и делать вид, будто всё под контролем.

И жалость - тёплая, тихая, болезненная - медленно поднялась в груди, как вода по горлу.

Я подняла руку и, дрожа, коснулась его запястья. Слабым, неуверенным движением, словно спрашивая разрешение остаться рядом хотя бы на миг.

- Данир…

Выдох сорвался сам собой, почти шёпотом.

Он замер - будто эти несколько букв ударили куда глубже, чем мои крики и истерики раньше. Его пальцы на мгновение сжались на моей спине сильнее - как будто в этот раз он держал не меня, а себя. Чтобы не развалиться.

- Мы оба давно на грани. И… может быть, впервые - не по разные стороны этой грани.

Что-то тонкое, едва уловимое мелькнуло в его глазах - не улыбка, а тень её.

- Вам пора ложиться спать.

Он поднялся и бережно приподнял меня, взяв под руку. Пальцы уверенные, но тёплые.

Доведя до комнаты, он помог разложить постель, будто делал это уже сотни раз, и усадил меня на край кровати.

- Добрых снов.

Сделав шаг к двери, он остановился, когда моя рука судорожно вцепилась в край его рукава. Я сама не ожидала, что сделаю это. Просто… не смогла отпустить.

- Поговори со мной… пока я не усну.

Я прошептала, почти умоляюще.

Он бросил на меня взгляд - долгий, выверяющий.

- Мы поменялись ролями?

В голосе не было насмешки. Скорее усталость. И то самое тёплое непонимание, когда человек впервые не знает, что правильно.

- Просто….

Я выдохнула, не найдя слов.

Он не стал ждать объяснений.

- Останусь. Ложись.

Я отпустила рукав, и Данир медленно сел на кресло у кровати. Облокотился локтем на подлокотник, головой - на руку. Его силуэт в тусклом свете выглядел таким уставшим, что у меня кольнуло под рёбрами.

- Что тебе интересно?

Голос прозвучал хрипло, будто он сам не ожидал, что останется.

Между нами остались только два уставших человека.

Я легла на бок, подтянула одеяло к подбородку, но взгляд не отрывался от него. Он сидел так, как сидят люди, которым внезапно стало можно быть уязвимыми. Локоть на подлокотнике, пальцы едва касаются губ, плечи опущены - впервые я увидела в нем человека, который держится из последних сил.

- Скажи…

Голос мой дрогнул, и я поспешно сглотнула.

- …когда ты в последний раз нормально спал?

Данир усмехнулся. Но улыбка в этот раз была не живой - не та, что ближе к насмешке или спокойствию.

Она вышла пустой, тихой, как выдох, который не приносит облегчения. Будто камень на сердце, который подвязан очень долго.

- Я не помню.

Тихо признался он, слегка прикрыв глаза так, будто само воспоминание - или его отсутствие - причиняло боль.

- Наверное, когда мир ещё не требовал от меня невозможного.

Он отвёл взгляд, будто сказал лишнее, словно осознал, что открыл слишком широкую трещину.

Но эта трещина и раньше была там - просто теперь я её увидела.

Воздух стал тяжелее, гуще, будто комната наполнилась тем, что мы оба слишком долго не говорили.

- А ты?

Произнес он уже мягче.

- Ты спала хоть одну ночь спокойно после… всего?

- Нет.

Прошептала я, постепенно поджимая к себе плед.

- Мне иногда кажется, что если закрою глаза - всё снова рухнет.

Он кивнул, словно знал это чувство до последней жилки на руках.

- Понимаю.

Тишина легла между нами мягко, как ткань.

Я наблюдала, как дрожат в воздухе отблески свечей, как его тень ложится на стену - большая, почти монументальная, но почему-то невероятно одинокая.

Даже его тень…

- Данир… ты ведь тоже устал?

Он медленно поднял на меня взгляд.

И в этот миг маска треснула.

Не полностью - но достаточно, чтобы увидеть: он не просто устал. Он выгорел. Перегорел.

И держится лишь потому, что иначе некому.

- Я устал так, как люди обычно не выживают. Но я всё ещё здесь – защищаю свою любовь.

Эти слова кольнули меня сильнее, чем любые признания.

Они легли на грудь тяжёлым, горячим комом, от которого захотелось и плакать, и прижаться к нему, и закричать на само небо, чтобы оно хоть раз пожалело его.

Я протянула руку - медленно, почти неосознанно - и коснулась его пальцев. Легко, осторожно, будто боялась, что он исчезнет, если сделать движение резче.

Данир не отдёрнул руку. Наоборот - будто позволил себе впервые за долгое время принять чьё-то прикосновение.

- Спасибо.

Прошептал он так тихо, что я почти решила, что мне показалось.

- За что?

- За то, что не смотришь на меня как на монстра. За то, что…

Данир запнулся, будто слово само слово резало изнутри.

- …жалеешь.

Моё горло сжалось, будто внутри всё поднялось одним горячим комом.

- Каждый имеет право на слабость.

- Кроме меня.

Хмыкнул он глухо, будто эта мысль давно стала частью его плоти.

- Мне нельзя.

- Можно.

Я пододвинулась ближе.

- Императору не стало быть слабым перед своим народом. Мой отец тому пример….

- Ты ведь здесь. Сейчас. Со мной.

Он закрыл глаза, будто эти слова выбили воздух у него из груди.

Потом наклонил голову к спинке кресла и прошептал почти неслышно:

- Если бы ты знала… как давно мне этого не хватало…

Я наблюдала за ним - как свет скользит по его скулам, как тени под глазами становятся глубже, как старая боль съедала его изнутри. Он выглядел не страшным, не всесильным - а живым. Больным своим же сердцем. Уставшим до боли в костях, до ломоты в душе.

- Засыпай….

- Ты же обещал поговорить…

Он снова сжал мои пальцы - сильнее, чем раньше, будто боялся, что если отпустит, меня снова заберёт ночь.

Я улыбнулась сквозь собственную усталость.

- Тогда останься до утра.

Он открыл глаза - и в них что-то дрогнуло, словно это просьба, на которую он не имеет права соглашаться… но чертовски хочет.

- Хорошо… до утра.

И впервые за долгое время… страх отступил.

Неужели я все же прониклась к нему?

Данир держал мою руку всю ночь - крепко, будто она была единственным якорем, удерживающим его от падения, от утопии одиночества.

И в этот миг я поняла: он тоже боится остаться один.

Боится не меньше меня - просто научился скрывать это лучше всех.

Может, я и дурёха, что влюбилась.

Но эти чувства были честными, тихими, болезненно искренними.

А он… он, наверное, однажды сможет ответить взаимностью.

Если позволит себе выжить.

Всю ночь я так и не смогла заснуть.

Я лишь смотрела на Данира - на то, как он сидит рядом, на его руку, сжимающую мою, - и перебирала в голове всё, что чувствовала к нему.

«- Это не твое»

Мысли обожгли, но не ранили.

Они просто были правдой.

Данир слегка шевельнулся, но руку не убрал - пальцы только крепче сомкнулись на моих.

Мне захотелось коснуться его щёки. Просто чтобы убедиться: что он не плод моей фантазии. Пальцы дрогнули, почти скользнули по его коже… но я остановилась, едва коснувшись.

«- Глупо».

Но внутри всё равно щемило, жгло, будто кто-то тонкой нитью тянул моё сердце ближе к нему.

Когда он чуть дрогнул, тихо вдохнул и его пальцы скользнули по моей ладони, словно искали меня - всё сомнение растворилось.

Он открыл глаза.

Сонные, затуманенные, такие искренне потерянные, что у меня перехватило дыхание. Пару мгновений он будто не понимал, где находится. А потом взгляд наткнулся на меня - и смягчился.

- Я… смотрела, чтобы тебе было спокойно.

Данир закрыл глаза вновь и медленно выдохнул

- Это плохая привычка, Юна. Заботиться обо мне.

- Почему?

Он опустил взгляд на наши пальцы, переплетённые, будто это был самый опасный жест.

- Потому что я не «Тот».

Фраза упала между нами тяжело, глухо, как камень в глубокий колодец.

И я почти услышала, как внутри меня что-то треснуло.

Сердце дёрнулось. Болезненно, предательски.

- А если… это не так уж и плохо?

Вырвалось из уст тихо, чтобы быть смелой фразой.

Данир смотрел на меня долго. Будто решал, стоит ли разрушать остатки моего мира или дать мне шанс поверить.

Он потянулся - медленно, осторожно, так будто приближение ко мне было не позволением, а искушением.

Я едва не закрыла глаза.

- Ты правда не понимаешь?

Он наклонился чуть ближе, и голос стал грубее, хуже контролируемым.

- Я всего лишь проявил к тебе слабость.

Будто всё то, что я приняла за тепло, он выдал - за ошибку.

- Не испытывай ко мне чувств я на них не отвечу. У меня есть семья, которой я дорожу, а ты…

Я невольно перебила:

- А я марионетка… знаю. Не стоит каждый раз об этом напоминать. Я поняла свое место.

Я разжала наши пальцы - будто отрезая что-то живое. Ухватилась за плед, отвернулась.

- Можешь уходить.

- Если знаешь, тогда не испытывай ко мне ни слабости, ни любви.

Он выдохнул - едва слышно, но так, будто этот ответ спас ему жизнь.

Я стояла ровно, спина прямая, подбородок чуть приподнят, взгляд уверенный, спокойный, почти холодный. Золотая вуаль спадала с моих плеч мягкими волнами - не как символ покорности, а как знак принадлежности к трону. Принадлежности, которую я приняла.

18 Мая - День Золотого Листа

Сегодня дворец сиял так ярко, что казался сотканным из света. Золотой блеск дворца отражался от каждой поверхности - от стёкол, от стягов, от тяжёлых вуалей женщин-дворян.

Данир объявил заранее:

«- Сегодня возвращается Исель со своей семьёй».

Я знала о них лишь по слухам, речь шла о могущественном доме Востока, но деталей мне не раскрыли.

Когда они вошли, я встретила их ровным взглядом. Я не проявляла эмоций, не задавала вопросов - мои обязанности не включали любопытство. Всё, что имело значение, - это статус, роль и то, что они представляли при дворе.

Первая вошла девушка - Исель. Высокая, уверенная, с чёткой осанкой - она заняла пространство так, словно оно изначально принадлежало ей.

- Императрица.

Исель поклонилась, приветствуя меня и Данира.

- Я - Исель Гернест, герцогиня Востока. Управляю южными торговыми путями и наблюдаю за сохранением стабильности в моих землях. Вернулась на родину по завершении мисси.

Я лишь кивнула, внимательно фиксируя её слова. Тон, манера речи - всё выдавало уверенность. Ни тени сомнения, ни робости. Всё выверено.

«- Она достаточно сильная, чтобы держаться с ней на ровне».

Следом шагнул парень. Танир…. Он держался иначе: чуть мягче, но не слабее. Стратегическая точность во взгляде, умение слушать и анализировать - это было видно сразу.

- Кадиркан.

Произнесла Исель, вставая рядом.

- Мой брат. Он сопровождает меня и обеспечивает порядок среди вассалов, собирает… информацию о положении в южных и северных землях.

Его взгляд пробежал по залу, останавливаясь на каждом человеке ровно настолько, чтобы оценить, не представляет ли кто угрозу. Я слегка приподняла уголки губ.

- А ведь раньше ты представлял угрозу.

Танир поднял взгляд на меня.

- Приятно видеть, что вы вынашиваете наследника. В нашу первую встречу…

- В нашу первую встречу, ты позволил себе слишком много. Танир Герн.

Я резко перебила, не дав ему закончить.

Я ухмыльнулась и посмотрела на него с долей ненависти.

Последним появился Гласта. Его шаги тихие, уверенные. Ни громкости, ни лишней экспрессии. Но он владел вниманием, даже не произнося слов.

- Гласта….

«- Человек, который слишком опасен, чтобы его игнорировать. Как же он поведет себя, взглянув на меня?»

- Хотел бы представиться вам Императрица – Галдерис Гернест. Отец этих прекрасных детей

Он развел руки в стороны, указывая на Танира и Исель.

- Как вы знаете, слежу за порядком на Севере и собираю отчёты для Императора.

Я наблюдала за ними. Всё было чётко: роли распределены, цели ясны. Их присутствие часть сети Данира.

Я кивнула, подтвердив принятие их статусов. Всё остальное - личное прошлое, мотивация, скрытые действия - меня не касалось. Важны были только официальные роли и структура власти, которую они представляли.

Так они вошли во дворец, так они встали у моих глаз. Я видела силу, уверенность и точность действий - никакой слабости здесь нет, и моей слабости быть не должно. День Золотого Листа - праздник верности и власти - напоминал, что каждый здесь играет свою роль, а я стою ровно на своём месте, контролируя ситуацию так, как подобает императрице.

Ужин Совета проходил в Мраморном Зале - тяжёлые тени колонн, тёплый, почти маслянистый золотой свет ламп, ровные шёпоты, от которых уставало ухо. В воздухе стоял запах специй, вина и чего-то ещё - густого, давящего напряжения, которое, стоило лишь чуть сильнее прислушаться, начинало царапать кожу изнутри, будто тончайшие песчинки проникали под поверхность.

Я сидела на своём месте - чуть выше остальных - ровная поза, спокойный взгляд, уверенность, отточенная месяцами.

Исель расположилась справа: безупречно сдержанная, будто созданная из тонкого льда. Кадиркан - напротив, наблюдая, как птица-хищник: взгляд неспешно скользил по столу, фиксируя чужие слабости. Галдерис - величавый, неподвижный, как холодная вода в чаше, где отражается небо.

Данир рядом, внешне расслабленный, но его рука лежала на подлокотнике так, будто он был готов ударить, если что-то пойдёт не так.

Я подняла бокал - формальный жест.

Но пальцы… они были не такими, как раньше. Привычной точности не хватало, будто нерв внутри натянут слишком сильно. Внутри меня стояла усталость - тягучая, липкая. Мелкая, почти невидимая дрожь, которую я пыталась игнорировать уже вторую неделю. Беременность, магия, напряжение, чужое тело - вероятно… всё смешалось.

И в тот момент, когда я коснулась стекла…

… раздался тихий хруст, а затем  и треск.

Тонкий, почти музыкальный.

Бокал раскрошился в моей ладони, словно не выдержал прикосновения.

Красное вино выплеснулось вперёд, брызнув на стол… и на мою руку. Оно стекало вниз вязкими дорожками - как кровь. Как будто тело…

Стеклянная крошка зазвенела, посыпавшись на блюдо.

И мгновенно - всё замерло.

В зале наступила такая тишина, что можно было услышать, как где-то далёкий жук ударился о лампу.

Я медленно опустила глаза. На ладони - тонкая линия пореза. Неглубокая. Но кровь всё же пробилась сквозь кожу, смешавшись с вином, создавая алый узор.

Я почувствовала лёгкую пульсацию боли - но это было привычно…. чтобы пугаться.

- Императрица?

Голос Галдериса разрезал воздух. Не громкий, но выверенный, как клинок. Его тон был мягким, но в глазах мелькнуло вовсе не сочувствие.

Исель слегка подалась вперёд.

Не страх - интерес.

Она смотрела не на мою руку, а на бокал, будто пытаясь понять, что именно треснуло.

Кадиркан встал первым.

Медленно, выверенно. Как хищник, которому впервые за вечер дали повод приблизиться.

Со стороны же выглядело так, будто он давно предвкушал запах именно моей крови. Он обошёл угол стола, сокращая расстояние между нами.

- Позвольте.

Он потянулся к моей руке - но Данир в тот же миг сорвался вперед. Всего за одно движение его ладонь накрыла мою руку, перехватывая инициативу.

В его движениях была угроза, которую он даже не пытался скрыть.

- Не стоит, Кадиркан.

Голос Данира был ровным, но мышцы на его челюсти играли, выдавая раздражение.

Кадиркан улыбнулся краем губ.

- Разумеется, я всего лишь тревожусь за состояние Императрицы… Тем более в её положении.

Это прозвучало почти вежливо.

Почти.

Исель бросила на него острый, предупреждающий взгляд.

Галдерис слегка наклонил голову, наблюдая за реакцией Данира, будто взвешивая - где границы власти императора и где начинает просвечивать уязвимость.

Я выровняла дыхание.

Сжала пальцы - несмотря на боль, несмотря на кровь, несмотря на то, что моя ладонь всё ещё дрожала.

И посмотрела на них ровно.

- Всё в порядке.

Произнесла я спокойно, сколько могла собрать из осколков самой себя.

- Стекло было треснуто заранее.

Уверенная ложь - лучшая защита.

Данир чуть сильнее сжал мою руку - так, будто этим жестом он хотел посадить обратно в рамку, показать всем: ситуация под контролем.

Я медленно отняла руку, отстранившись так, будто это было естественным жестом.

- Прошу прощения за задержку ужина. Продолжайте.

Несколько секунд никто не двигался.

Совет смотрел на меня.

Исель первой нарушила оцепенение.

Она встала легко, почти бесшумно. Её ладонь коснулась моей руки прежде, чем Данир успел что-то сказать.

Она даже не смотрела на него - будто его присутствие здесь значения не имело.

- Позвольте.

Голос - сталь, скрытая под бархатом.

Она мягко, но уверенно перехватила мою руку у Данира.

- Можете продолжать. Не беспокойтесь.

Я слегка махнула пальцами другой руки, осаживая тех, кто так же начал вставать.

Исель обхватила меня и помогла встать из-за стола.

Это выглядело как заявление, что она может коснуться Императрицы так же уверенно, как и Данир. Что её власть - не меньше.

Данир чуть напрягся.

Тень раздражения легла по линии его плеч, будто Исель забрала не мою руку, а часть его власти.

Но он промолчал.

- Позвольте мы обработаем рану.

Я повернула голову, и наши взгляды с Исель встретились.

За спиной почувствовался взгляд Данира - холодный, прожигающий, как клинок приложенный к позвоночнику.

Он ненавидел, когда меня уводили. Особенно - когда делали это без его разрешения.

Галдерис смотрел иначе - с тем странным, тихим интересом человека, будто разбитый бокал был страницей книги, которую он ждал много лет.

Кадиркан снова сел, но взгляд его скользил по моей спине, словно он читал в моей походке слабость....

Исель приподняла юбку чуть выше, чтобы шаги не цепляли пол, и повела меня прочь.

Исель закрыла за нами дверь, и стоило щелчку замка прозвучать - будто воздух сразу стал тяжелее. Я почувствовала, как напряжение спадает с плеч, ломаясь внутри тихим, болезненным треском. На секунду - всего одну - я позволила себе вдохнуть глубже.

Исель остановилась, не отпуская мою руку. Её пальцы легли чуть крепче, не больно, но так, что мне пришлось на неё посмотреть.

- Я видела, как он треснул. Возможно, ваши силы стали раскрываться.

Её голос был спокойным, но под ним что-то жило - настороженное, знающее, почти тревожное.

Я резко повернулась к ней. Пульс подскочил, как будто кто-то внутри толкнул меня изнутри.

Исель продолжила, не отводя взгляда:

- Из-за беременности возможно.

Эти слова будто ударили. Вниз - куда-то в живот, к ребёнку, к тому месту, куда я боялась даже мысленно прикасаться.

Я не выдержала - шагнула назад, воздух в груди стал холодным.

Исель не дала мне уйти дальше. Она шагнула вперёд, снова перехватила мою руку - уверенно, почти властно.

- Ребёнок мог начать делиться тем, что унаследовал. Помогать вашему телу. Стабилизировать его.

Она скользнула пальцами к моему запястью, осматривая порез.

- Это естественно. До определённой поры.

- До какой?

Вылетело у меня прежде, чем я успела подумать. Горло сжалось, голос сорвался на шёпот.

Исель подняла глаза. И впервые я увидела в её взгляде не холодную оценку, а… осторожность. Серьёзность.

- До той, когда его сила и ваша перестанут быть отдельными.

Пауза - тяжёлая, как напряжение перед бурей.

- Или начнут бороться друг с другом.

Я почувствовала, как подступает дрожь - мелкая, под кожей. Словно в пальцах снова хрустнуло стекло.

Исель коснулась моей ладони чуть крепче - почти удерживая.

- Вы меняетесь. Ваше тело меняется.

Она выдохнула мягко, но глаза её стали опасно серьёзными.

- И ребёнок это чувствует.

Слова упали в пространство между нами, как камень в глубокую воду.

И тишина вокруг стала плотнее.

- Что… мне теперь делать?

Исель чуть наклонила голову, изучая моё лицо.

- Перестать бояться того, что просыпается.

Она перевела взгляд на мою руку, потом на мои глаза.

- Это возвращение.

Я резко выдернула руку из её пальцев - даже не чувствуя боли - и отступила назад. Пятки скользнули по мрамору, спина ударилась о тяжёлую створку двери. Глухой звук отозвался в груди. За спиной я услышала, как стали отодвигаться стулья от столов.

Исель сделала шаг ко мне - осторожный, выверенный, она смотрела так, будто впервые позволила себе показать - она обеспокоена.

- Далия…

Я покачнула головой. Горло сдавило. Воздух стал вязким.

- Что… что ты сказала?

Голос дрогнул, и я сама поняла, что он звучит неправильно: будто одновременно мой и не мой.

Исель замерла, пальцы чуть дрогнули - бесконечно малое движение, но для неё это было почти признанием паники.

- … ваше тело… вероятно, начинает возвращать утраченную силу.

Она коротко оглянулась на дверь, будто проверяя, слышит ли кто-то.

- И что это может происходить быстрее из-за…

Её взгляд на миг метнулся к моему животу.

Я почувствовала, как сердце толкнуло ребра. Больно.

- Не смей.

Прошептала я. Даже сама испугалась звука - тихого, с хрипотцой, будто он прошёл сквозь стену в горле.

- Я не хочу напугать. Но беременность могла запустить то, что было в Далии. То, что вы носите… оно может помогать телу восстанавливаться и не только….

Она медленно приблизилась, почти касаясь, но не дотрагиваясь - будто боялась, что любое прикосновение спровоцирует новый взрыв стекла.

- Но это держится только до поры.

В её голосе появилась тяжесть - почти скорбь.

- Это слияние двух чужих начал. И каждое из них будет искать путь выжить.

Я обхватила ладонями своё тело - будто защищаясь от собственных рёбер.

Грудь стала узкой, дышать стало трудно.

- Это не…

Я сглотнула, но ком не сдвинулся.

- Это не может быть возвращением….

Исель тихо качнула головой.

- Она ведь не….

- Императрица?

Из-за двери послышался мужской голос.

- Силы не спрашивают разрешения. Особенно - когда в теле две души.

85 - Последняя глава

8 Июня – Возвращение «Домой».

Сегодня Данир оповестил меня, что сила, которая стала раскрываться из-за Сегодня Данир сообщил мне то, чего я боялась до самой последней минуты: сила, что начала проявляться после того таинственного праздника Прозрачных Источников, может навредить ребёнку.

Алтарь, на котором проводился обряд, находится в Марниле. Как бы я ни старалась забыть это место, кто-то постоянно напоминает о нём, словно тянет назад. Если не Коэн Уиллер, то теперь - Данир. Он боится потерять ребёнка из-за тех сил, которые разрушают наше тело. Всё, к чему мы когда-то стремились, возможно, сейчас исчезнет.

Я свыклась с этим миром и с тем, что я ему не принадлежу. Лишь марионетка, которой запрещено даже любить. Возможно, я умру… возможно, меня спасут. Это вопрос времени, ответ на который я не могу найти. Данир запечатает мои силы, а значит, выхода из этого мира… у меня нет.

- Юна. Пора.

Голос Данира прозвучал из-за спины - ровный, холодный, но с оттенком нетерпения. Я тяжело выдохнула, ударила себя по щекам, словно хотелось отогнать страх, и повернулась к нему с натянутой, но горькой улыбкой.

- Да! Я готова! Вернемся же в Марнил!

Данир слегка улыбнулся от неожиданности.

- Дуреха…

Пробормотал он, прикрыв рот рукой.

- Да та самая, которая боится, но не отступает от своих решений!

- В это раз мы используем телепорт, и с нами вернется Исель. Несколько дней нужны для подготовки алтаря, поэтому вы проведете время вместе у отца Далии. Так как Исель раньше была служанкой, присматривать за тобой я так же попросил ее. Да и к тому же Никола сам направил ее сюда, чтобы получать отчёты о тебе через письма. Так что ничего не изменится.

- Не сдается же старый…. А обращаться мне к ней?....

- Лизель - ее личность раскрыта только здесь. Поэтому не оговорись.

Внутри меня что-то скрутилось узлом. Вопрос, который назревал, вырвался наружу:

- У меня возник вопрос только сейчас. А разве Орлен и семья Гернестов не были союзниками при свержении Анфима?

- Были.

- Тогда почему Орлен никак не действует в отношении тебя? Ведь он мог раскрыть их для отца, но остался в стороне.

- Как я и говорил раньше, для него это выгоды не несет. Сотрудничать со мной или идти против меня - он выбрал уйти на Север. Сейчас он строит козни твоему отцу.

- Так о семье, которой ты говорил раньше….

- Это не только Далия и Авир, а так же родственники с ее стороны.

- Но разве они не были против тебя?

Голос сорвался на нотку сомнения.

- Вы-го-да. Как я и говорил изначально все ради нее. Да, я добываю информацию для себя о той семье, но только во благо. Раз Пацвел там - значит, он начинает козни строить и там. Поэтому….

- Поэтому столько людей находятся в Марниле, если случится переворот….

- Все верно.

Я тяжело вдохнула.

- Разве это было так тяжело мне рассказать?

- Не все секреты всегда становятся явью.

- Но душить меня политикой вполне нормально?

- Зато тем, чем я дорожу на самом деле в безопасности.

- И ты по ней не скучаешь?

- Скучаю. Безумно. Но я ведь узурпатор, а потому спрятал свою слабость от других.

- А меня как пешку выдвинул вперед.

Я слегка ухмыльнулась, скрестив руки на груди.

- Премного благодарна.

Я видела в его глазах - скрытую тревогу, смешанную с редкой, почти болезненной мягкостью. В его взгляде скользило всё то, что он мог потерять. Через меня, которая стояла перед ним живой, но чужой, сосуд - для памяти и силы.

И вдруг мне стало ясно: даже среди политики, тайн и смертельной опасности, между нами всё ещё есть что-то настоящее -  то, что мы боимся оба потерять.

- Значит, я не могу от неё избавиться, даже если захочу….

Тихо произнесла я, слегка кивнув в сторону силуэта, стоявшего за Данира.

Данир чуть улыбнулся, но напряжение в его глазах не исчезло. Он не пытался это скрывать.

- Она - твоё прикрытие и контроль одновременно.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается странное сочетание облегчения и тревоги.

- И всё же, если алтарь будет готов, как долго нам придётся там оставаться? Дни? Недели?

- Несколько дней. Пока не убедимся, что силы стабилизированы.

Я почувствовала, как в груди сжалось что-то холодное.

- А если силы решат «уйти» без предупреждения?

- Я буду рядом.

Его взгляд задержался на моём, и я почувствовала, что он видит всё: страх, усталость, но и решимость.

Мои руки слегка дрожали, и он это заметил.

- Ты ведь знаешь, что у тебя выбора почти нет.

- Знаю… и принимаю.

Тихо произнесла я, хотя каждая клетка дрожала от напряжения, от страха неизвестности впереди.

- Ты не одна, запрет в Марниле спадет, можешь там расслабиться и отдохнуть с близкими.

- Были бы они….

Неуверенно я отвела взгляд в окно.

- А как же…

Начал Данир, но его слова прервала Исель резким тоном:

- А как же Айлин? Занда? Мидай? Хоро? Руди? Вы ведь стали почти родными за короткое время. Разве для вас они не единственная настоящая семья в этом мире?

Я едва кивнула. Ее слова звучали куда больнее после упоминания о доме, о котором речи и не было....

- Все же они родные… кем бы ни являлись.

Пробормотал Данир, слегка улыбнувшись.

- …они будут рады видеть, как вы с Авиром изменились.

Я посмотрела на Исель. Она лишь кивнула, спокойная и уверенная, как всегда. Похоже, у неё тоже есть свои причины следовать за нами, но ни слово о них.

- Ладно.

Произнесла я устало, опираясь на перила балкона.

- Значит, собирайте вещи девушки.

Сказав это, Данир и Исель покинули покои, оставив меня наедине с тихим шёпотом комнаты.

Я осталась стоять на месте, ощущая лёгкое дрожание в руках и сердце.

- Неизбежность… пе-ре-мен….

Слово словно отрезало дыхание, размягчая внутренние стены, которые я строила так долго.

Ветер слегка коснулся тюли, принося прохладу. Он обвивал плечи, играл с волосами. Каждое дуновение - предвестие пути, который невозможно отменить.

Мир казался ярким и спокойным, но внутри меня бушевала буря - страх, тревога, тоска и слабая искра надежды, которая ещё не догорела.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула ветер, и позволила себе всего лишь миг остановки, прежде чем шагнуть….

12 Июня – Алтарь забвения

Завершение весеннего цикла и очищение мира перед летним солнцестоянием. Считается, что в эту ночь всё живое замолкает, духи природы возвращаются в свои обители, а магия «усыпляется», чтобы родиться заново на рассвете.

В храмах совершают обряд «тишины духа»: маги воды, огня и ветра соединяют стихии в единую чашу - знак того, что магия очищается.

Прибытие в особняк.

Я не сразу поняла, что уставилась в одну точку на тарелке. Ложка лежала рядом, и я не помнила, когда её положила. Осознание вернулось только тогда, когда я заметила, что пальцы судорожно сжали платье на коленях.

Испугавшись, я подняла взгляд - прямо на Данира.

Он сидел близко. Его тень падала на мою тарелку. Микаэль осторожно держал меня за руку сверху, как будто пытался удержать на месте, чтобы я не сорвалась в ту бездну, куда мысли тянули меня последние дни.

- Далия, ты так и не притронулись к обеду.

В глазах, что и в голосе отца, слышалась тревога.

Я сглотнула и попыталась изобразить хоть какое-то подобие спокойствия. Улыбка, что выглядела бледнее меня самой.

- Все в порядке. Просто… нет аппетита. Правда, не стоит волноваться из-за такой мелочи.

Отец покачал головой.

- Но разве это глупости? Для ребенка важны витамины, особенно на таком сроке.

Я отвела взгляд, чтобы скрыть тонкую волну смущения.

- Вы слишком добры, отец. Со мной всё нормально. Не тревожьтесь.

Данир слегка сжал мою руку и посмотрел на меня, затем на окружающих за столом.

- Не хотел бы вас огорчать, но надолго задержаться здесь мы не сможем. Далия скучала по дому и своим родным она не могла дождаться, когда же вы увидите нашего сына.  Поэтому мы решили навестить вас и заодно уладить некоторые вопросы.

- Благодарю вас за беспокойство обо мне и сыне. Данир, надеюсь, вы не разочаруетесь, что положились на меня.

- Я рад.

Данир слегка наклонил голову, принимая слова моего отца. Затем поднял чашку, вдохнул аромат чая и сделал пару спокойных глотков.

Я аккуратно освободила руку из тёплого охвата Микаэля и положила обе ладони поверх руки Данира.

Отец выпрямился, переплетя пальцы на столе

- Ваше Величество. Вы слишком многое спускаете с рук моей дочери.

Он перевёл взгляд на меня и снова на Данира.

- Вы так не считаете? Или Вы и дальше собираетесь под нее подстраиваться?

В ответ Данир лишь мягко улыбнулся.

- Почему я не могу реализовать то, что она так хочет? К тому же все политические интересы уже на мне. Мне несложно взять их на себя полностью. А некоторые хлопоты пусть перепадают Далии - она своевольна в своих интересах, в разумных рамках. Господин Никола, думается мне, лучше вам не встревать в мои дела. А присмотреть за дочерью, которая приехала за вашей любовью.

Улыбнувшись, Данир перевел взгляд на меня. Опустив руку, я слегка его ущипнула за бок. Он слегка наклонился ко мне.

- что это значит? Ты «сейчас» хочешь меня бросить?

Данир пробежался взглядом по столу, а затем посмотрел на Николу.

- Есть какие-либо вопросы или недочеты? Если нет, то могу ли я прогуляться вместе с вашей дочерью по аллее? Или устроить….

Он даже не закончил, как Микаэль тихо вмешался:

- Простите, Ваше Величество.

- Да, Господин Микаэль? Вы хотите что-то сказать? Или предложить?

- Сестра.

Микаэль посмотрел сначала на меня, потом на Данира.

- Я бы хотел как-нибудь попасть к вам в Восточные земли. Если Вы не будете возражать.

- Вот это новость!

Выдернув руку из-под моей, Данир хлопнул в ладоши. Затем наклонился вперед, опершись локтями на стол.

- Вы там ни разу не были?

- Нет. Хотел бы я там провести некоторое время. И попрактиковаться в боевых искусствах.

- Поймите, что сейчас я не могу с вами провести время. Но приглашение для вас я все же оставлю. Когда будете готовы - приезжайте.

После этого разговора мы направились на задний двор отцовского дома. Прислуга уже всё подготовила: низкие столики, корзины с едой, мягкие подстилки. Всё было размещено под моей любимой ивой - той самой, чьи ветви в памяти Далии всегда шептали о детстве. Воспоминания, не мои, но прожитые мной… будто тонкие иглы, царапали изнутри. Наверное, действительно больно - наблюдать жизнь, которая тебе не принадлежала.

Когда мы расселись под кроной ивы, разговоры потекли сами собой. Но в какой-то момент, откуда-то из-за небольших садовых лабиринтов, я почувствовала на себе чей-то взгляд….

Обернувшись, я увидела Мидая, которого давно не видела. Я попыталась подняться, но живот дал резкий отклик, и мне пришлось ухватиться за край пледа. Данир тут же оказался рядом и помог пройти несколько шагов к кустам, чтобы меня никто не заметил лишний раз.

- Спасибо, что дал возможность повидаться с ними.

Отпустив руку, он лишь коротко кивнул и вернулся под иву.

- Т-ты времени не теряла. Потомство, значит. От бойкой Императрицы я такого не ожидал.

- Был бы он моим… это всего лишь на всего частица Настоящей Далии. Я просто его вынашиваю.

- А когда-то ты пыталась его убить.

- Была глупа, не напоминай. Авиру это тоже не нравится.

- Ранний срок….

Мидай всмотрелся в меня внимательнее.

-  Скоро появится?

- Скоро.

Я машинально погладила живот. Авир резко толкнулся - так сильно, что ноги подломились. Мидай успел подхватить меня за локоть.

- Эй! Не пугай так! Я же не Айлин! Не умею роды принимать!

Я рассмеялась так громко, что собственный голос эхом ударил в виски.

- А она умеет?

- За столько лет, конечно!

Хмыкнул Мидай, и мне казалось что, от его хвастовства даже вырос нос, как у Буратино.

- Простите….

Мы оба обернулись.

Из кустов спокойно, как в церемониальном выходе, вышли две белоснежные лисы.

- Айлин! Занда!

- Давай я аккуратно тебя посажу, а то у меня такими темпами скоро сердце остановится!

- Юна, мы здесь тоже ненадолго.

И в следующее мгновение их фигуры дрогнули, словно растворились в воздухе - перед нами уже стояли две маленькие девочки.

- Это чтобы не привлекать лишнего внимания.

Айлин слегка поправила прядь Занды.

- Твой отец… по сей день страшно с ним как-либо сталкиваться.

Мы проговорили некоторое время. И я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь - вспоминая наш самый первый день знакомства. Были неприятные моменты, смешные…. Но кто вообще сказал, что эта жизнь преподнесет мне лишь счастливые моменты?

- У меня к вам ребят личный вопрос. За то время что мы не виделись… как у вас обстоят дела?

Я повела взглядом по ним - и тут же заметила алые, почти сияющие румянцем, щеки Мидая.

Я прижала ладонь к губам.

- Неужели… вы обручились с Зандой?

- К-как ты?!

Мидай поперхнулся воздухом.

- Мидай, у тебя щеки горят. А Айлин взгляд прячет… значит, что-то и у нее есть. Это ведь Хоро?

Айлин махнула рукой.

- Да уж… мы для тебя раскрытые книги. Между прочим, не только мы сами преуспели. Заместитель Главнокомандующего ведь тоже время зря не терял.

Я слегка нахмурилась.

- О чем ты?

- После того как ты покинула особняк он места себе не находил. Ведь твоя служанка почти следом пропала за тобой. Видимо он питал к ней теплые чувства.

Занда чуть кашлянула и слегка подняла кисть руки, указывая пальцем на особняк. Возле бокового входа, рядом с увитой плющом стеной, Лизель и Кенни о чём-то оживлённо шептались. Или спорили - Лизель ударила его кулаком в грудь, но взгляд у неё был не злой, а отчаянный. Кенни наоборот стоял недвижимо, будто выслушивая приговор.

- Возможно, она рассказала ему правду о себе…. А он не сдается.

- Но Далия...

Начал было Мидай, но Айлин мгновенно стукнула его локтем в бок так, что он тихо охнул.

- Императрица… то есть... есть ведь еще один человек, который остался совершено один. Как говорит Глава - он остался для тебя.

- Для Юны.

Голос был настолько знакомым, что я мгновенно обернулась - а сердце на секунду просто… сорвалось вниз.

Ноа стоял в двух шагах, как будто материализовался из воздуха. Плечи прямые, взгляд спокойный, почти холодный - тот самый, от которого я когда-то ощущала себя в безопасности. Волосы собраны в привычный хвост, а меч на левом боку отражал солнечный блик, как память, которую невозможно стереть.

- Ты не изменился….

- А ты… все так же прекрасна.

Его слова ударили волной прямо в сердце. Горло сжалось - так, что на секунду стало трудно вдохнуть. Авир, будто почувствовав эмоции, резко толкнулся изнутри. Я машинально прикрыла живот ладонью, пытаясь сдержать дрожь в пальцах.

- А ведь всего лишь раз, взглянув в твои глаза цвета океана, я понял, что один не справлюсь в этом мире. Я хочу, чтобы ты подарила мне свою улыбку…. Но мои слова как листья на ветру, просто не созданы для «нас».

- Ноа… я….

В этот момент мир будто надломился, я почувствовала: под ногами становится тепло и влажно. Тонкая струйка чего-то горячего хлестнула по голени, и у меня внутри всё оборвалось.

- Далия, Ребенок!

Голос Мидая разорвал воздух.

Он подскочил, сорвался к Даниру, а я сидела - с ощущением,  будто меня вытащили из собственного тела. Остальные вокруг начали суетиться, чьи-то руки тянулись ко мне, голоса сливались в один гул, растворяясь в пульсации под черепом.

Услышав Мидая, Данир резко обернулся. Его лицо - будто пропустило удар. Он резко сорвался и побежал ко мне.

- Юна!

Добежав, он подхватил меня на руки - одно мгновение и я стала чувствовать невыносимую боль внизу живота, казалось, она рвала меня изнутри. Я захлебнулась воздухом, пытаясь вдохнуть, но дыхание сорвалось криком, и всё… поплыло.

Я открыла глаза, будто вынырнула из ледяной воды. Холод резанул кожу, плёнка тумана липла к ресницам. Лёгкие судорожно втянули воздух -  я приподнялась и медленно повернула голову.

Церковь.

- Далия!

Голос сорвался изнутри меня, и я рванула к дверям. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из ребер. Я распахнула двери - они ударились о стены с гулким, будто приглушённым, эхом.

Церковь дышала чем-то чужим, влажным, словно в тишине между стенами пряталась живая кожа. Тени на витражах двигались, хотя свечи горели ровно. Воздух был не свежий и не затхлый - а какой-то… густой.

Девушка сидела на скамье. Сложив руки так аккуратно, словно боялась нарушить покой, который сама же и создала. Её спина была ровной, почти идеальной - пугающе правильной, будто она слишком давно сидела здесь… в ожидании.

Не повернувшись, она смотрела в зеркало, стоящее перед ней.

Не в своё отражение - туда, будто в экран.

Я видела размытые фигуры, кровь, руки, пытающиеся удержать сознание. Но звук доносился будто из-под воды - глухо, давяще.

Я шагнула ближе. И мне показалось, что даже воздух в храме насторожился. Будто любой неверный вдох мог разрушить хрупкую грань, на которой держалась реальность.

Она медленно повернула голову ко мне.

То движение - плавное, как вращение луны над горизонтом.

Глаза - глубокие, спокойные до жуткости. В них не было страха. Не было смятения. Лишь бездонное… принятие. И знание. Такое, от которого холод поднимался к затылку.

Она смотрела на меня так, будто видела насквозь - вплоть до самой боли, паники, рвущейся изнизу живота, того крика, который я ещё не успела сделать.

Уголки её губ едва дрогнули.

Тонкое движение, но в пустой церкви оно прозвучало громче любого крика.

- С возвращением, Юна.

От этого спокойствия стало только страшнее. В нём не было удивления, ни тени сомнения; он звучал так, будто она действительно ждала меня давно. Будто знала заранее, что я однажды снова приду сюда, в это место.

Она смотрела на меня спокойно, как смотрят на того, кто опоздал, но всё равно обязан явиться. Уверенность хозяина, который сидит, где ему и положено, а я всего лишь гостья, заблудившаяся и пришедшая слишком поздно.

- Далия, я не могу. Я… я не могу. Почему я оказалась здесь? Почему не могу вернуться? Неужели… я?

Слова будто застревали в горле, распадаясь на хрип и дрожь. Она смотрела на меня слишком спокойно.

- Возможно, твоя душа не может выдержать такую нагрузку – это называется магическим разломом - тело не выдерживает давления чужой магии и души.

- Хочешь сказать, что я могу умереть? А как же Авир? Ребенок может и не родиться вовсе?! Мне могут сделать кесарево, но… значит, что вариантов выжить, равны нулю!

- Юна, успокойся.

- У меня сын может умереть! О чем ты только говоришь?!

Далия резко вскочила со скамьи - будто её подбросила волна ярости.

- У тебя сын? Ты все же считаешь его своим? После того как ты его чуть не убила - ты решилась признать моего мальчика своим?!

- Я!...

- Что ты?! Что ты?! Если бы не я! Ты так бы и убила нас всех!

- Тот белый свет… отражение в зеркале, что осветило комнату на мгновение….

- Я связалась с Мидаем!

- Так ты знала, что была беременна?

В недоумении я сделала шаг к Далии.

- Знала и не сказала мне? Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить под  этими пытками Данира? Тогда ты не подумала, что я могу ребенка потерять?!

- Не везде есть доступ, чтобы  связаться с тобой!

- Правда? А там где я находилась в клетке Данир утверждал обратное! Что там ты могла связаться со мной в любой момент!

- Я не так глупа, чтоб рисковать всем!...

- Да и поэтому искала пути для выхода около семи месяцев! Ну что, нашла?!

Далия прижала сорочку к груди так крепко, словно держала щит.

- Мы должны попробовать поменяться местами! Только тогда мы сможем обе выжить!

- Но это не значит, что может получиться!

Подойдя ко мне вплотную, Далия взяла меня за руки.

- Просто поверь.

От ее голоса стало еще страшнее, чем от крика.

Странно, но от её тихого голоса стало даже страшнее, чем если бы она закричала. Спокойствие в нём было слишком уверенным, будто решение уже принято за нас обеих.

Мы вышли из церкви и ступили в воду, которая простиралась вокруг гладкой, как зеркало.

Далия начала произносить слова на языке, который звучал мягко, текуче, словно вода, стекающая по стеклу. Мир вокруг дрогнул - волны начали подниматься, вода окружала нас так же, как в тот самый первый раз, когда мы встретились здесь. Только теперь всё происходящее казалось неизбежным.

- Неужели ты хочешь вернуть меня в мой мир?

Ничего не ответив, Далия продолжала произносить какие-то слова. Открыв глаза, она улыбнулась. Смотря на нее, я заметила, как ее спина… стала постепенно исчезать. Медленно, как будто воздух стирает её по кусочкам.

- Далия!

- Однажды всему приходит конец….

В этот момент я поняла: она правда не тратила время впустую наблюдая за мной через зеркало. Далия практиковалась переносу душ, поэтому за все время не явила себя.

Девушка постепенно полностью исчезла из ее внутреннего мира.

Оглянувшись, я заметила, что и мир стал постепенно стираться с горизонта - границы теряли чёткость, растворяясь в белом свете. Испугавшись, я побежала в церковь. Вбежав внутрь, я подбежала к алтарю, на котором в свое время должно было появиться мое тело. Возле него стояло зеркало. Медленно я подошла к нему.

В зеркале я заметила, как «Я» лежала на столе – мое тело бледное измученное. Все вокруг находилось в крови, рядом стояли лекари и Данир – в отчаянии держится за край стола.

И Далия… в моём теле. Окутанная каплями воды, словно их принесла сюда эта тонкая граница между двумя мирами. Она дышала тяжело, но дышала. И прямо в хаосе, в боли, под их крики - родила. Сама. Медленно, но смогла.

Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как пальцы дрожат.

- Она смогла... оба... живы.

Медленно исчезающий горизонт проник и в церковь. Вытерев слезы и убрав руки, я тяжело выдохнула и повернулась к дверям, которые больше никуда не вели.

- Значит, на этом и пришел мой… конец.

Я вытянула руки вперёд - и почувствовала, как пространство тянет меня внутрь, начиная с кончиков пальцев. Не больно. Просто… неизбежно.

- Никогда не знаешь, когда видишь кого-то в последний раз, что этот раз будет действительно… последним….

Внезапно я услышала аппарат, который обычно стоит в больнице и следит за состоянием пациента. Его звук пробивался сквозь туман, будто кто-то постукивал ложечкой по стеклу, пытаясь вывести меня на поверхность.

Я попыталась вдохнуть - воздух прошёл в горло жёстко, обжигающе сухо. Он не приносил облегчения, только боль, обжигающую сухость, от которой захотелось закашляться, но тело не слушалось. На языке стоял вкус металла и лекарств, густой, липкий, мерзко-горький, словно я проглотила горсть таблеток и запила всё ржавой водой.

Медленно… очень медленно… я приоткрыла глаза.

Белый потолок. Холодный, стерильный, слишком яркий - как будто кто-то подвёл солнце вплотную к лицу. Первую секунду цвет ударил так сильно, что мне пришлось снова моргнуть, зажмуриться. Мир дрожал, плыл, расплывался пятнами, словно я смотрела на него через толстое, мутное стекло. Тело казалось чужим. Голова - тяжелее камня.

Со второго моргания ничего не изменилось.

С третьего - пелена начала отходить. Не уходить красиво, как туман на рассвете, а сползать грязным, серым слоем с моих глаз, оставляя после себя тупую, мучительную боль, будто кто-то изнутри расцарапывал череп ногтями.

- …неужели….

Голос сорвался, вывалился из горла хриплым скрипом, настолько слабым, что я сама едва его услышала.

Громкий, резкий грохот - словно опрокинули металлический стул. Я вздрогнула, насколько позволяли слабые мышцы. Перед глазами мелькнула смазанная тёмная фигура, рывком поднимающаяся из кресла. Всё происходило слишком быстро для моего состояния - движения казались рваными, нервными, как в ускоренной записи.

Шаги. Чьи-то быстрые, тяжёлые шаги рванули к двери. Затем - сухой хлопок ладони по кнопке вызова. Через мгновение дверь распахнулась, и в комнату хлынул свет, голоса, движение.

- Доктор! Госпожа Чхве очнулась!

Комната словно сжалась вокруг меня. Лёгкие забыли, как работать, и каждый вдох давался как подвиг - грудь поднималась и тут же опадала, будто воздух был свинцом. Я попыталась втянуть хоть немного глубже, но в груди резануло, и мир снова покачнулся.

Охлаждённые пальцы - чужие, осторожные - коснулись моей щеки. Медленно провели от скулы к виску, потом легли на лоб, проверяя температуру. Это прикосновение было единственным реальным среди всего дрожащего мира.

- …Юна?…

Голос доносился тихим, но напряженным.

- Госпожа Юна, вы меня слышите?

Он звучал будто издалека, словно человек стоял не рядом, а за стеной воды. Я попыталась приоткрыть рот. Губы еле разошлись - кожа на них была сухой, потрескавшейся, каждая складка отзывалась болью.

Кто-то резко - но осторожно - наклонился ко мне. Тень заслонила свет, стало чуть легче дышать.

- Вы что-то хотите сказать?

Я вдохнула - воздух снова полоснул горло - и, поймав на секунду хрупкое равновесие, прошептала:

- …это был мой… хрустальный миг.

Эти слова вытянули из меня остатки сил. Они вышли неровно, так тихо, что я сама почти не услышала их.

Я попыталась улыбнуться - робко, автоматически - как будто это могла быть проверка: работает ли ещё моё лицо, моё тело. Но улыбка тут же обернулась болью, жгучей, тупой, разрывающей под скулой и в груди.

От этого света… или от того, что за ним стояло… по моим глазам начали стекать слёзы. Они были тёплыми, густыми, как растаявший воск, и падали на подушку тяжёлыми каплями.

- Я… я сама его разбила.

Страница книги Хрустальный миг в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

85 85 - Последняя глава

О книге