Смотря из окна своей комнаты на шестнадцатом этаже, я стала замечать, что на улице творится что-то неладное. Город внизу выглядел непривычно тихим, словно звуки вдруг приглушили, а воздух стал плотнее. На земле лежали двое людей. Они не двигались, не подавали никаких признаков жизни. Вокруг них стояли полицейские, сбившись в тесную группу. Со стороны это выглядело так, будто именно они и были причиной происходящего, будто тела появились не вопреки их присутствию, а благодаря ему. Эта мысль неприятно кольнула, заставив внутри всё сжаться.

Я не помню момента, когда решила спуститься. Просто в какой-то миг я уже выходила из квартиры, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро, а ладони холодеют. Оказавшись на улице, я пошла к месту происшествию, не отдавая себе отчёта, зачем мне это нужно. Ноги вели сами, будто я следовала за чем-то неизбежным.

И тогда я увидела её.

Светловолосая девочка с короткими кудрявыми волосами появилась внезапно. Она резко сорвалась с места и пробежала прямо сквозь полицейских, словно их не существовало. Никто не остановил её, никто даже не обернулся. Это выглядело неправильно, и именно это заставило меня побежать следом.

Мы свернули в узкий переулок, где дома стояли слишком близко друг к другу, давя со всех сторон. Затем перед нами возникло здание, резко выбивающееся из окружающего пейзажа. Оно напоминало французский уголок - светлое, аккуратное, почти уютное, как чужая декорация в этом городе. Девочка распахнула дверь и исчезла внутри. Я успела влететь следом за ней в последний момент, прежде чем дверь захлопнулась.

Внутри тянулся длинный коридор. По обе стороны располагались двери - одинаковые, без обозначений, будто ведущие в совершенно разные, но скрытые от глаз жизни. Я шла вперёд, пока не врезалась в дверь, внезапно оказавшуюся прямо передо мной. Толкнув её, я вошла.

В комнате было четверо девушек.

Они располагались свободно, будто это место принадлежало им по праву. Первая была русоволосой, с мягкими, почти незаметными движениями, словно она предпочитала наблюдать, а не действовать. Вторая - с белыми волосами, холодными, почти серебряными, и таким же холодным выражением лица. Их объединяли одинаковые голубые глаза - прозрачные, внимательные, будто они смотрели не на людей, а сквозь них.

Чуть в стороне стояли близнецы. Обе с тёмными, кудрявыми волосами и глубокими тёмно-карими глазами. Они были похожи друг на друга пугающе точно: одинаковый наклон головы, одинаковая полуулыбка, в которой не было тепла. Их взгляды цеплялись за пространство, выискивая малейшее движение, малейшую ошибку.

Между ними находился мальчик-ведьмак. Темнокожий, с яркими голубыми глазами, слишком светлыми для этого дома. Его строгий голубой костюмчик выглядел почти символом порядка среди этой скрытой магии.

Светловолосая девочка пряталась от них, прижавшись к стене, стараясь слиться с тенью. Я не понимала, что она делала и почему боится именно их, но её страх ощущался остро и отчётливо.

Самое странное было то, что меня никто не видел.

Я стояла рядом, смотрела на них, слышала каждое слово, но для них меня будто не существовало. Девушки обсуждали рассказ, который, по их словам, они опубликовали в интернете. Они говорили о нём с уверенностью, как о чём-то своём, но внутри меня росло твёрдое, необъяснимое знание: они не были его авторами.

Настоящий автор был мужчиной.

Он был похож на моего брата.

Я не могла понять, откуда взялось это сравнение и почему была в этом уверена. Я не видела его лица, не знала его имени, но ощущение было слишком точным, чтобы быть случайным. Будто я узнала его не разумом, а чем-то более глубоким.

Мальчик внезапно замолчал и повернул голову. Он заметил маленькую девочку. Его взгляд стал сосредоточенным, и он медленно направился к ней. В этот момент по спине пробежал холод.

- Что ты тут делаешь?

- Играю. А ты?

- Это место не предназначено для игр. Уходи, пока сестры тебя не поймали.

Его голос звучал торопливо, сдержанно.

- Микаэль, что ты там делаешь?

Голос одной из девушек прорезал воздух, липкий и настороженный.

- А? Ничего… просто мышка пробежала!

Я почувствовала, как напряжение в комнате стало плотным, почти осязаемым. Девушки начали медленно подходить к нему.

В следующее мгновение Микаэль резко схватил девочку за руку и рванулся с места. Мы бросились к тем самым дверям, которые я до этого обходила, не понимая зачем. Он толкнул одну из них, влетел внутрь и тут же споткнулся, тяжело упав на пол.

Девочка вырвалась и подошла к окну.

За стеклом росло дерево, похожее на сирень, но неправильное, словно собранное из разных жизней. В его крону была вплетена чуждая ветвь, тёмная, грубая, не принадлежавшая этому дереву.

- На этом дереве папа писал что-то!

- И что же это?

Мальчик медленно стал подниматься, отряхивая свой костюм.

- Сейчас покажу!

Она быстро спустилась по узкой лестнице, ведущей наружу, и отломила одну из веток. Вернувшись, девочка протянула ветку мальчику.

На коре проступали узоры - тонкие, неровные, оставленные временем.

- Она так красива. Сама по себе так заявилась.

- Это да, но надпись, которую мы не видим, сделал папа.

Он провёл пальцами по коре и вдруг нахмурился.

- Но что это за железный замок? Ветки очень сильно его обвили...

На стыке ветвей действительно был странный металлический обруч, вросший в древесину

- Мне не известно. И ключа у меня нет

В этот момент в дверь ударили.

Раз.

Второй.

Девушки начали ломиться внутрь, и каждый удар отдавался во мне глухим эхом. Комната сжалась, воздух стал тяжёлым, а время будто замедлилось.

Посмотрев на изящную ветку, я поймала себя на неожиданном чувстве вины. Казалось, её не стоило трогать. Будто она была предназначена для того, чтобы оставаться на дереве, и ключ, если он вообще существовал, должен был быть введён именно там, а не сорван и унесён прочь. Ветка выглядела живой даже в отломанном виде, и от этого становилось не по себе.

Мальчик тем временем начал ощупывать стену, внимательно, методично, будто знал, что ищет. Его пальцы скользили по камню, пока внезапно поверхность не дрогнула. Прямо на глазах стала проявляться другая дверь - тонкий контур, будто проступивший сквозь стену. Он распахнул её без колебаний, резко толкнул девочку вперёд и шагнул следом.

Мы оказались в домике.

Он был пустым. Почти нарочито пустым. Внутри не было ничего примечательного - стол, несколько стульев, голые стены. Дверь сразу выходила на улицу, но окон не было вовсе, словно дому не полагалось смотреть наружу.

Девочка вышла первой.

Она увидела перекопанный палисадник. Земля была взрыхлена неровно, грубо: здесь не собирались сажать цветы. Это место предназначалось для чего-то утилитарного - овощей, корней, того, что растёт ради пользы, а не красоты. Чуть дальше стояли стол и стулья, простые, грубые, будто их вынесли туда лишь на время.

Обернувшись в другую сторону, девочка заметила женщину. Та сидела на корточках и что-то собирала с земли, не поднимая головы. Вокруг не было ни одного дома - только этот странный домик и, вдалеке, большой замок, нависающий над местностью тяжёлой, немой громадой.

Женщина резко обернулась.

Её лицо исказилось страхом, и в следующий миг она сорвалась с места и побежала к девочке. В её движениях было что-то дикое, отчаянное, словно она боялась упустить единственный шанс.

Мальчик, заметив это, тут же рванулся к девочке.

На земле валялись маленькие корзинки. В них лежали цветы и изумруды, странно сочетающиеся между собой, будто их собирали без всякой логики. Он быстро собрал их, прижимая к груди, и на ходу бросил:

- Я расскажу тебе кое-что о твоём отце.

Но договорить он не успел.

Повернув голову, мальчик заметил, как стоящие рядом стулья начали дрожать, громыхать, словно их кто-то невидимый раскачивал изнутри. Он резко метнулся к ним, сел - и в одно мгновение исчез. Просто растворился, будто его никогда и не было.

Стулья тут же замерли и встали на свои места, как ни в чём не бывало.

Девочка дёрнулась, словно очнувшись, и побежала к замку. Каменный мост оказался скользким. Она споткнулась и упала, корзинка выскользнула из рук, цветы и изумруды рассыпались по камню. Сердце колотилось так, что заглушало мысли. Собрав всё обратно дрожащими руками, она вскочила и бросилась дальше.

Она влетела в замок и с силой захлопнула за собой дверь.

Женщина не остановилась.

Она врезалась в дверь всем телом и осталась стоять снаружи, тяжело дыша, бормоча, почти выкрикивая сквозь дерево:

- Ты такая же, как твой отец! Он тоже был магом… и ты такая же! Покажи же мне, на что вы способны! Почему мне это видеть запрещено? За столько лет я должна это увидеть!

Её голос дрожал от злости, зависти и безумного желания узнать то, что ей было закрыто. А за дверью, в тишине замка, девочка сжимала корзинку.

Она стала ломать дверь, снова и снова, отчаянно, с каким-то звериным упорством, будто дерево должно было сдаться ей из жалости. Доски скрипели, трещали, но держались. Женщина била по ним руками, плечом, ногами, пытаясь хоть как-то проломить преграду.

Я обернулась к девочке и заметила, как она сжалась от ужаса. Глаза её расширились, дыхание сбилось. И в тот же миг за её спиной начала проявляться дверь. Не резко - она словно проступала из воздуха, медленно, осторожно, будто боялась быть замеченной. Когда дверь открылась, оттуда донеслись голоса, лёгкие, почти беззаботные:

- Как тебе мои туфли?

- Они прекрасны. А мои?

По ту сторону двери мелькали девушки. Они бегали, смеялись, кружились в чёрных туфлях, украшенных цветами. В основном это были ромашки и одуванчики - простые, полевые, но почему-то выглядящие здесь неуместно красиво. Дверца была по росту девочки, и мне было плохо видно, что там происходит, но сомнений не оставалось: в комнате находились танцовщицы.

Тем временем женщина снаружи усилила напор. Дверь задрожала.

- Ты такая же, как твой отец!

Голос сорвался на визг.

- Почему вы все скрываете от меня?!

Рядом с первой дверцей начала открываться другая. Оттуда тянуло тёплым запахом булочек и свежего теста. Спокойный, почти домашний аромат, будто за ней находились кухарки, совершенно не подозревающие о хаосе вокруг. Девочка металась взглядом между дверями, не зная, куда пойти, и это замешательство было почти невыносимым.

И тогда я сама не поняла, как у меня вырвались слова. Я назвала её по имени, которого не знала и знать не могла:

- Мина, без разницы, куда ты зайдешь. Мы в любом случае оттуда выберемся.

Имя прозвучало правильно. Будто оно всегда было её.

Я подтолкнула девочку в кабинет танцев. В тот же миг почувствовала, как дверь за моей спиной пошатнулась и начала падать. Женщина рухнула вместе с ней на пол. Когда она попыталась подняться, её руки уже были связаны, будто невидимая сила стянула их сама.

- Прошу…

Зашептала она, захлёбываясь словами.

- Покажи… что же там они так скрывают…

Она брыкалась, извивалась, пыталась вырваться, но бесполезно.

- Если ты будешь представлять угрозу - я тебя убью. И мне будет всё равно, чья ты мать и кем себя считаешь.

Она усмехнулась, криво, с вызовом:

- Ну давай. Думаешь, у тебя получится? Ты так в себе уверена?

Я схватила нож и перерезала ей горло одним движением.

- Ты думала, я не смогу? Ну и каково это?

Её лицо исказилось, взгляд потух почти сразу. Она умерла быстро. Из её горла потекла не красная кровь, а густая, оранжевая, странная, будто не принадлежавшая человеку.

- Что за чёрт…

Тихо вырвалось у меня.

Я вытерла руку о платье, не чувствуя ни отвращения, ни облегчения, и поспешила за девочкой.

Обернувшись к ней, я увидела, как страх буквально сковал её. Она стояла неподвижно, будто приросла к полу, с широко раскрытыми глазами, в которых отражался не только ужас, но и полное непонимание происходящего. В этот момент она казалась слишком маленькой для этого места, слишком живой для его правил.

Увидев её испуганное лицо, я вошла в кабинет танцев, слегка приобняв Мину, словно этим жестом могла защитить её от всего, что здесь скрывалось. Мы сделали всего несколько шагов - и сразу почувствовали на себе тяжёлые взгляды, липкие и холодные, как влажный воздух перед грозой.

Танцовщицы замерли.

Движения оборвались на полушаге, на полувздохе.

Музыка стихла так резко, будто её кто-то вырвал из пространства.

Они смотрели на нас молча. Без крика, без вопросов. В их взглядах не было удивления - только осуждение и скрытая угроза, словно наше появление нарушило не просто порядок, а нечто священное, давно установленное и не терпящее чужаков.

Я почувствовала, как Мина едва заметно прижалась ко мне сильнее

Одна из девушек шагнула вперед.

- Кто вы такие? И что тут делаете?

- Мы вас не звали.

- Мы знаем. Нам нужна ваша главная.

Страница книги Увидимся в твоих кошмарах в интернете

Table of Contents

1 - 1

О книге