# Лучше быть ящером, чем человеком! Том 4: Всебог

sir_Kuar

Страница книги <https://1.selflib.me/luchshe_byt_iacherom__chem_chelovekom__tom_4__vsebog>

Пролог

Веки ящера медленно сомкнулись. Дыхание, прежде ритмичное и глухое, словно отзвук подземных толчков, превратилось в едва уловимый шепот. Грудь больше не вздымалась — казалось, жизнь покинула чешуйчатое тело, оставив лишь холодную оболочку. Но это была иллюзия, обманчивая, как мираж в пустыне. Внезапно из глубины его сущности прорвался свет — не слепящий, а мерцающий, словно тысяча светлячков, сплетенных в сияющий кокон. Он окутал ящера, переливаясь перламутром и золотом, будто сама материя перекраивала его плоть, клетка за клеткой, кость за костью. Эволюция пожирала его, переплавляя в нечто большее — существо на стыке реальности и мифа.

Время потеряло смысл. Минуты? Часы? Наблюдатели, завороженные зрелищем, не отводили глаз, но их разум отказывался понимать, что именно рождалось в этом сияющем горниле. И когда терпение уже начало трещать по швам, случилось необъяснимое: свет сжался в ослепительную точку, а затем рванул ввысь, как комета, пронзающая ночь. На месте ящера осталась лишь воронка из искр, закрученная в спираль. Воздух пахнул озоном и чем-то чужим — горьким, как пепел угасших звезд.

Он исчез. Не в клубах дыма, не с грохотом — тихо, словно его стерли из реальности.

Год спустя.

Поиски оказались тщетными — ящер словно растворился в воздухе, будто его никогда и не существовало, или кто-то стёр все следы его присутствия. Оставалось только ждать его пробуждения.

После тщательного изучения местности выбрали комфортное и плодородное место для строительства нового Зверогорода на юге. Здесь были обнаружены богатые залежи полезных ископаемых, источники чистой воды и густые леса, что обеспечивало благоприятные условия для развития будущего города.

4 года спустя.

Жизнь в Зверогороде била ключом, наполняя воздух радостным гулом созидания. Словно по волшебству, на некогда пустынных просторах постепенно возникали очертания будущего города — поднимались ввысь крепкие дома, возводились школы, строились больницы. Каждый новый камень, каждый брус словно воплощал в реальность самые смелые мечты горожан. Вспахивались поля на плодородных землях, и она, словно благодарная за внимание, отвечала пышным урожаем. Золотые колосья пшеницы колыхались на ветру, создавая волны, напоминающие океанские приливы.

Страшные времена кровопролитий и трагедий остались лишь в пожелтевших страницах исторических книг. Наступило мирное и процветающее время. Дети беззаботно играли на улицах, их смех звенел, как колокольчики, а старики собирались у фонтанов, обсуждая последние новости и делясь последними новостями. Воздух был наполнен ароматом свежеиспечённого хлеба и цветущих садов, где пчёлы собирали нектар с розовых кустов.

Сердце города — просторная площадь — украшал величественный фонтан. Его центром стал искусно выполненный монумент в виде могучего дракона, из его пасти струилась чистая вода.

Но главное — в глазах жителей читалась уверенность в завтрашнем дне. Женщины в ярких платьях сажали цветы у своих домов, мужчины в потных рубашках возвращались с полей, а дети с гордостью носили школьные ранцы. Так Зверогород превращался из мечты в реальность.

Про детский дом никто не забыл. По просьбе Диаманды его построили подальше от городской суеты, в тихом уголке, окружённом зеленью. Место выбрали с особым вниманием: холм, укрытый от ветров, и родник с кристально чистой водой, которая журчала, словно утешая. Дети бесконечной войны, пережившие столько потерь, заслуживали этого оазиса спокойствия.

Переселение в другой мир не прошло гладко, как хотелось. Многие дети потеряли своих родителей в хаосе сражений, где земля дрожала от взрывов, а небо окрашивалось в багровые тона. Теперь, лёжа в новых кроватях, они иногда просыпались от кошмаров, где слышали эхо далёких выстрелов. Но здесь, в детском доме, их встречали ласковые руки воспитателей, готовых выслушать и утешить.

Диаманда, став директором приюта, внесла в его жизнь частичку своей неугасимой веры в лучшее будущее. Она устраивала уроки рисования, где дети, сжимая кисти дрожащими пальцами, пытались запечатлеть свои мечты. Иногда они рисовали цветы, иногда — семьи, которых больше не было, но каждый рисунок был для них шагом к исцелению.

Во дворе разбили сад с яркими клумбами, где цветы цвели круглый год. В центре двора установили каменную статую птицы с распахнутыми крыльями — символ того, что даже из пепла можно взлететь к свету.

7 лет спустя.

Морган и Эвелина росли здоровыми и счастливыми вместе с другими детьми из детского дома. Но несмотря на внешнюю беззаботность, внутри Моргана таилась тайна — кровь монстра, текущая в его жилах.

В моменты сильных эмоциональных всплесков — будь то гнев, страх или отчаяние — кровь монстра пробуждалась. Всё начиналось с едва заметных признаков: радужка глаз начинала отливать алым, а зрачки сужались до тонких щёлочек. Затем его тело охватывала необъяснимая сила — костяшки пальцев белели от напряжения, когда он сжимал кулаки, а мышцы наливались нечеловеческой мощью. В эти моменты он становился неуправляемым, опасным даже для себя самого.

Эвелина оказалась совсем не той хрупкой девочкой, какой могла показаться на первый взгляд. В ней жила удивительная сила, унаследованная от приёмной матери — женщины, чей внутренний огонь освещал путь.Она научилась превращать энергию исцеления в пламя — не разрушительное, а очищающее. Это пламя, зелёное, как весенняя листва, сжигало всё плохое и негативное в организме живого существа. Оно не причиняло боли, а дарило облегчение, словно ласковое прикосновение матери.

Когда Морган начинал всё крушить, Эвелина подходила к нему медленно, словно к дикому зверю. Она обнимала его так нежно, что он не считал это угрозой для своей жизни. Её руки излучали тепло, а сердце билось в унисон с его собственным. Зелёное пламя, исходящее от её ладоней, окутывало Моргана, запечатывая на время тёмную силу. Кровь монстра затихала, а его дыхание становилось ровным.

Со временем Эвелина научилась предугадывать вспышки гнева. Она замечала едва уловимые признаки: лёгкую дрожь в пальцах, потемнение радужки, учащённое дыхание. Тогда она брала его за руку и вела в сад, где они сидели у родника, слушая, как вода шепчет свои успокаивающие песни.

Постепенно их связь становилась крепче, а взаимопонимание — глубже. Морган, благодаря поддержке Эвелины, начал учиться контролю над своей темной сущности. Он учился распознавать первые признаки пробуждения и направлять её в безопасное русло.

Эвелина же совершенствовала свой дар. Её исцеляющее пламя становилось всё ярче и сильнее, приобретая новые свойства. Она научилась не просто подавлять тёмную сущность Моргана, но и помогать ему находить баланс между человеческой и монструозной природой.

Их отношения переросли из простой дружбы в нечто большее. Эвелина стала для Моргана не просто подругой, а настоящей опорой, которая верила в его способность победить кровь монстра внутри себя. Она была тем светом, которая помогала ему не потеряться в пучине собственных страхов и ярости.

10 лет спустя.

Дети росли не по дням, а по часам, и это означало лишь одно — пришло время обучать их искусству самозащиты. В этом благородном деле как нельзя лучше подходили их воспитатели — Арес и Прайд, которые день за днём помогали заботиться о подрастающем поколении.

На первый взгляд эти двое казались суровыми воинами до мозга костей, закалёнными в битвах и не знающими пощады. Однако мирное время удивительным образом изменило их характеры — по крайней мере, характер Ареса. Его некогда необузданная натура постепенно смягчилась, научившись находить баланс между строгостью и заботой.

Прайд же с самого начала проявил себя как прирождённый воспитатель. Его природное терпение и врождённое чувство такта делали его идеальным наставником для юных подопечных. А присутствие маленькой дочери Ареса и Зои, несомненно, сыграло свою роль в трансформации сурового воина в заботливого наставника и отца.

С первыми лучами солнца Арес и Прайд приступали к тренировкам. Утренние занятия начинались с разминки — дети учились правильно дышать, развивать гибкость и координацию движений.

Основной частью тренировок были уроки самообороны. Прайд, с присущим ему терпением, объяснял базовые приёмы, показывал, как правильно держать стойку и наносить удары. Он умел найти подход к каждому ребёнку, превращая обучение в увлекательную игру.

Арес же преподавал более серьёзные техники. Его уроки были строже, но всегда справедливы. Он рассказывал истории из своего боевого прошлого, объясняя, почему важно уметь защищать себя и близких. Рядом с ним всегда находилась его дочь — её присутствие смягчало даже самые жёсткие тренировки.

Особое внимание уделялось командной работе. Дети учились действовать сообща, прикрывать друг друга, помогать в сложных ситуациях. Арес и Прайд создавали такие ситуации на тренировках, чтобы юные бойцы понимали ценность взаимовыручки.

Постепенно воспитанники осваивали всё более сложные приёмы. Они учились не только атаковать, но и защищаться, уклоняться от ударов, использовать силу противника против него самого. Каждый урок был наполнен новыми открытиями и достижениями.

Вечером, когда занятия заканчивались, Прайд собирал детей вокруг себя и рассказывал легенды о великих воинах, учил их мудрости и терпению. Арес же в это время проводил время с дочерью, наблюдая за тем, как она растёт и развивается.

12 лет спустя.

После переселения на новую планету Верронн взял на себя роль не просто лидера, а духовного наставника для своего народа. Он понимал, что страх и неуверенность в своих силах, могут погубить всё, чего они достигли с таким трудом.

Каждое утро он собирал народ, где рассказывал о новых возможностях, открывающихся перед ними. Его пламенные речи вселяли надежду даже в самых отчаявшихся.

Верронн понимал, что истинное исцеление наступит тогда, когда его народ перестанет оглядываться назад и начнёт строить своё будущее здесь, на этой новой земле. И постепенно, шаг за шагом, это начало происходить.

Первые шаги были самыми трудными. Верронн организовал специальные группы исследователей, которые изучали новую планету, её флору и фауну. Каждый день приносил новые открытия: съедобные растения, источники чистой воды, безопасные места для поселений.

Определившись с местом обитания, следом пошла система образования. Верронн отдал приказ о создании школ, где опытные старейшины могли передать молодому поколению знания о выживании, ремеслах и культуре. Особое внимание уделялось изучению местной природы и адаптации к ней.

Строительство новых зданий шло полным ходом. Зверолюди возводили дома, используя местные материалы. Появились первые фермы, мастерские, торговые площадки.

Духовное единство народа укреплялось через общие праздники, ритуалы и традиции.

С каждым днём вера в будущее укреплялась. Люди видели, как их усилия приносят плоды, как новая планета открывает свои богатства тем, кто готов трудиться и учиться. Страх перед неизвестностью сменился любопытством и жаждой познания.

Верронн часто говорил: «Наша сила — в единстве, наша надежда — в будущем, наше богатство — в знаниях». И эти слова стали девизом нового общества.

Постепенно зверолюди начали воспринимать эту планету не как вынужденный приют, а как свой новый дом, который они могут и должны сделать процветающим.

15 лет спустя.

Произошел первый контакт с новой расой. Драконоподобные — так назвали новую расу за их поразительное сходство с драконами. Их внешность была поистине впечатляющей: чешуйчатая кожа, мощные задние лапы уверенно держали тело, человеческие чешуйчатые руки, были оснащены острыми когтями. Рост этих существ не превышал двух метров. Самым удивительным открытием стало, что драконоподобные каким-то непостижимым образом понимали наш язык. Словно кто-то их обучил нашему языку!

Особенно примечательной оказалась первая встреча с Верронном. Когда делегация, увидев правителя, восседающего на троне, они неожиданно пали ниц. Их тела склонились в глубоком поклоне, а глаза наполнились благоговейным трепетом. Однако спустя мгновение, словно опомнившись, гости стремительно поднялись и принесли искренние извинения за своё неожиданное поведение.

Дипломатические отношения развивались удивительно гармонично. Их миролюбивая натура и дальновидность быстро нашли отклик в сердцах зверолюдей.

Торговые отношения наладились практически мгновенно, словно обе стороны давно готовились к этому моменту. Географическое положение земель Драконоподобных оказалось невероятно выгодным для взаимовыгодного сотрудничества:

Северные территории драконоподобных были богаты: редкими металлами, драгоценными камнями, уникальными минералами, высококачественным сырьём для кузнечного дела

Южные земли Зверолюдей могли предложить: обильные урожаи зерновых культур, разнообразные фрукты и овощи, натуральные ткани, ремесленные изделия.

20 лет спустя.

— Ева! Сзади! — крикнул Морган, резко обернувшись, выдёргивая меч из ножен. Клинок со свистом покинул ножны, отражая первые лучи заходящего солнца.

Ева, облачённая в лёгкую броню, мгновенно припала к земле. В тот же миг когти-тесаки медведя-переростка просвистели над её макушкой, оставив глубокие царапины на стволе ближайшего дерева.

Зверь затмевал собой всё вокруг. Его размеры — с добротный дом, шерсть, сплетённая словно стальная кольчуга, клыки, способные перекусить боевого зверолюда, как сухую ветку. Клинок Моргана звонко ударил по бронированной шкуре зверя. Медведь лишь фыркнул, будто отмахнулся от назойливой мухи, и грузно осел на землю. Его невероятная кожа, словно созданная для сражений, оставалась равнодушной к ударам обычного оружия. Потеряв интерес к притаившейся девушке, медведь развернулся всей своей массивной тушей к юноше, готовясь нанести удар.

Морган кружил вокруг монстра, его движения были плавными и точными. Активировал электромагию – по мечу пробежали синие искры, заставляя зверя отступить. Ева, воспользовавшись моментом, метнула камень прямо в глазницу медведя.

В этот миг Ева увидела, как Морган перехватил эфес обеими руками, он готовился к удару. Зачитав заклинания поддержки, тело и меч юноши покрылись зеленым светом. Ощутив поддержку Евы, Морган направил поток своей маны в клинок, и тот мгновенно преобразился. По клинку пробежали синие змеи разрядов, ослепительные всполохи озарили лесные сумерки. Воздух затрещал, запахло грозой. Медведь зарычал, впервые отступив.

— Лови подарочек! — крикнула девушка, и булыжник размером с кулак впился в желтый глаз чудовища.

Воспользовавшись моментом, Морган ринулся вперед, меч-молния в его руках гудел, как разъярённый шершень. Удар пришёлся точно в трепещущее горло. Магия взорвалась голубым пламенем, прожигая броню, плоть, жизнь.

Медведь издал последний, полный муки рёв, и его могучее тело обмякло, осев на землю тяжёлой грудой. Земля содрогнулась, подняв волну хвои и прошлогодних листьев. Где-то вдали сорока с криком сорвалась с ветки, будто сама смерть испугалась этого падения.

— Морган, он мёртв? — спросила Ева, вытирая пот со лба.

— Мертвее мёртвого. — ответил юноша, тяжело дыша.

— Поздравляю мои ученики, вы сдали. Теперь вы, полноценные наёмники и можете ходить на миссии посложнее без сопровождения. — произнёс мужчина в белой потрёпанной маске, повидавший не одно сражение.

Обрадовавшись со сдачей, Морган и Ева обменялись торжествующими ударами ладоней.

— Учитель, — осмелился наконец спросить Морган, озвучивая вопрос, который давно терзал его душу, — а почему вы носите белую безликую маску?

— Да, учитель, почему? - подтвердила своё заинтересованность Ева.

Арес на мгновение задумался, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно сквозь время.

— Почему я ношу маску? — повторил он тихо. — Я уже и сам не помню… Это было так давно. Может быть, просто привычка?

— Учитель, это не ответ! – недовольно сказал юноша.

Арес слабо улыбнулся, уже двадцать лет прошло, с момента прибытия в этот мир. Дети ящера так быстро выросли и стали сильнее. Медведя, что они смогли убить, даже ему самому будет крайне тяжело победить, с оружием наперевес, без всякой магии!

Собираясь уходить, в небо поднялся яркий столб света. Ясное небо накрыло темными тучами. Удары молнии происходили каждые секунды, следом за молниями пошёл снег, сильный, способный сдуть всё на своём пути.

Почувствовав сильную энергетическую волну, идущую из севера. На долю секунды инстинкт монстра взревел. Морган уже хотел побежать как можно дальше от опасности. Как Эвелина быстро подбежав, успокоила его.

Тёмные тучи, похожие на чернильную кляксу, заволокли небо. Молнии били в землю, создавая огненные всполохи. Снег, крупный и колючий, начал падать, превращая лес в ледяную пустыню.

— Бежим! — прокричал Арес, молниеносно подхватывая Еву на руки. Его голос звучал резко, отрывисто, не оставляя места для сомнений. — Морган, прикрывай!

Из леса хлынула волна лесной нечисти обитаемая там. Их вой и крики слились в единый оглушительный рёв.

Морган крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он приготовился к последней схватке, понимая, что против такой орды у них нет ни единого шанса.

Секунды тянулись словно вечность. Противники уже были в нескольких шагах, когда произошло нечто невероятное — вся эта нежить промчалась мимо, словно их целью было вовсе не трое путников.

Арес, всё ещё державший Еву, остановился как вкопанный. Его рука машинально поднялась к маске, чтобы стереть выступившую от напряжения испарину. Он опустил маску и огляделся, не веря своим глазам.

— Что это сейчас было? — единственная мысль, что сейчас крутилась в его голове.

Глава 1

Азимут. Храм бога дракона.

Каждый год, со дня основания рода драконоподобных, святой отец возносит молитву Богу-Дракону, излагая перед прихожанами основы веры и моральные принципы «Когти Дракона», на которых зиждется вся их культура.

Первый Коготь: Уважение к старшим.

Второй Коготь: Защита слабых.

Третий Коготь: Стремление к совершенству.

Четвёртый Коготь: Хранить мир.

Завершающая часть литургии была проникнута особым величием и торжественностью. Святой отец, облачённый в расшитые золотом ризы, воздел руки к небесному своду храма, его голос, усиленный акустикой святилища, разносился по всему храму:

Да пребудет с вами сила небесная,


Да охранит вас мудрость древняя,


Да направит путь ваш свет божественный,


Да благословят деяния ваши великий Создатель!

Закончив богослужение, святой отец повернулся к дракону. Верующие медленно поднимались со своих мест, бережно складывая молитвенные книги и крестясь на спящего дракона. Дракон, казалось, дремал, но его присутствие наполняло храм особой энергией. Его металлические крылья, сложенные за спиной, казались огромными тенями, а дыхание, изредка вырывающееся из ноздрей, создавало лёгкое облачко пара в прохладном воздухе храма.

Старики первыми направились к выходу, негромко переговариваясь между собой. Молодые матери с детьми следовали за ними, стараясь успокоить малышей, которые уже начинали проявлять нетерпение после долгого стояния.

У дверей храма прихожане на мгновение останавливались, чтобы перекреститься ещё раз и поклониться в сторону алтаря. Некоторые задерживались, чтобы поставить свечи или поговорить со священником. Молодёжь собиралась небольшими группами, обсуждая прошедшую службу и планируя свои дальнейшие дела. Но один юноша, отличавшийся от других своим задумчивым взглядом и неторопливой походкой, не спешил покидать храм. Он медленно подошел к Святому Отцу, который стоял возле алтаря, погруженный в свои мысли.

— Святой отец, сегодняшняя служба была не просто интересной, а глубоко проникновенной и по-настоящему познавательной. Я никогда раньше не испытывал таких сильных эмоций. - в его голосе звучала неподдельная искренность и уважение.

— Благодарю, Драго. Сегодня особенный день — двадцать лет назад мы сделали важный шаг: отказались от инстинктов, выбрав путь: веры и разума.

— Не могли бы вы ещё раз рассказать, как всё было?

Святой Отец рассмеялся: — Хо-хо, тебе так нравится эта история?

— Конечно, у меня всё записано, каждое ваше слово. В будущем эти записи будут служить учебником для следующих поколений, и помогут им избежать ошибок, которые мы совершили.

— Молодец, — нежно погладил Драго по голове. — Хотя теперь наш жизненный цикл стал длиннее, благодаря благословению Бога Дракона, но мы не обрели бессмертие. И когда-нибудь мы уйдём, вы займете наше место и поведете за собой следующее поколение.

Драго, опустив голову, задумчиво произнёс: — А вы не боитесь смерти? Когда я думаю об этом... меня пробирает дрожь.

— Я не боюсь. Смерть — это часть жизни, и каждый из нас должен встретить её с достоинством. Но главное, что мы оставим после себя — это наследие, которое будет жить в наших потомках, вдохновляя их на великие дела.

Двадцать лет. Двадцать лет бесконечной эволюции, подошли к концу. Я проснулся в величественном храме, поражающий своими размерами и красотой. Высокие сводчатые потолки уходили ввысь, а стены, украшенные изысканными фресками и иконами, казались бесконечными. Огромные колонны, словно стражи, поддерживали величественное здание. Отполированный мраморный пол, отражал свет, проникающий сквозь витражные окна. Солнечные лучи, преломляясь в цветных стёклах, создавали на полу замысловатые узоры, напоминающие драгоценные камни. В воздухе витал едва уловимый аромат ладана, создавая атмосферу торжественности и благоговения.

Обратив внимания на двух стоящих драконов, нет, внешне больше похоже на полу-драконов. Один из них был облачён в рясу с камилавкой на голове, на больших пальцах каждой руки красовались кольца, а чешуя его переливалась золотом. Его осанка и манеры общения были спокойными и уважительными. Второй дракон был одет в обычную одежду, которая подчёркивала его стремление к писательскому ремеслу. Его внешний вид, хотя и слегка потрёпанный, был наполнен счастьем, а глаза горели огнём вдохновения.

Заметив меня, они были явно удивлены моим пробуждением и начали кланяться. Я почувствовал, что моё тело наполнилось небывалой силой, пульсирующая в каждой клеточке. Мои металлические крылья, которые были сложены за спиной, начали расправляться с тихим, но угрожающим шелестом. Это было впечатляющее зрелище, которое заставило меня почувствовать себя непобедимым. Поднявшись на лапы, ощутил, как сила возвращалась ко мне.

— Бог-дракон, не гневайтесь! Мы не хотели вас тут держать всю жизнь. Мы защищали вас! — сказал спокойно святой отец, не поднимая голову с пола.

— Где я нахожусь? Это не Зверогород? — спокойно произнёс я, вложив немного силы в слова.

— Боженька, вы сейчас находитесь в северной стране Азимут. А Зверогород находится, почти возле экватора.

Меня что, Зверогород продал в оплату долгов? Почему я на севере? И почему меня боженькой называют?

Осмотрев своё новое тело, медленно покачал головой. Как же тут тесно, надо уменьшиться, пока я тут красоту не поломал. Изменение формы у драконов, скорее всего, в крови, если нет, то как мне объяснить это. Всего лишь подумав об изменении формы, вернулся в старое тело.

Мои когти укоротились, крылья, как бы не хотелось, пришлось убрать, оставив всего лишь намек на них под чешуёй. Моё семи-восьмиметровое тело уменьшилось до двух метров. Внутренняя интуиция подсказывает, что я способен даже превратиться в человека, но сейчас это не требовалось. Надев электродоспехи — необходимо поддерживать образ божества — подошёл поближе к двум драконам и приказал им подняться.

Приказа они моего послушались, но голову так и не подняли.

(Внимание! Система Всебога адаптировалась к новому миру.)

Адаптация — это, конечно, хорошо, но сейчас она мне не нужна. Более того, я бы хотел от неё избавиться. Когда я приблизился к божественному рангу, меня охватило странное ощущение, словно предупреждение о системе Всебога.

— Поднимите головы, дети мои. — произнёс я, используя интонацию, которую, как мне кажется, используют боги. — Покажите и расскажите мне про город Азимут.

— Будет исполнено, боженька. — немного дрожащим голосом произнёс святой отец. Ему удостоился шанс стать проводником по городу для самого бога-дракона. — Драго, не торопись, открой дверь спокойным, но решительным шагом.

— Хорошо, отец!

Открыв величественные двери храма, меня встретил яркий солнечный свет и сильный морозный ветер, пронзивший до самых костей. Этот ледяной поток словно пытался вырвать из меня последние остатки тепла, и я задумался, как же местные жители могут выживать в таких условиях. Драконы, о которых я читал в книгах, были теплокровными существами! Как они адаптировались к этому суровому климату?

Привыкнув к солнечному свету, смог разглядеть город и его жителей. Всё вокруг было покрыто толстым слоем снега, который искрится на солнце миллионами искорок. Дома с красными крышами и деревянными стенами кажутся игрушечными на фоне величественных гор, возвышающихся на горизонте.

Жители деревни, одетые в тёплые меховые одежды, спешат по своим делам. Кто-то направляется в мастерскую, чтобы изготовить новые инструменты или посуду, кто-то спешит на рынок, чтобы обменять свои товары на продукты и другие необходимые вещи. Дети, радуясь выпавшему снегу, лепят снеговиков неподалёку от храма.

Ступив на заснеженную брусчатку, я заметил, как все местные жители, обернулись в мою сторону. Я почувствовал на себе их пристальные взгляды, полные любопытства и, возможно, настороженности. Простояв без движения мгновение, все до единого, одновременно склонились передо мной.

— С пробуждением, о великий бог-дракон!

Голос народа прозвучал настолько громко, что даже лавина с ближайшей горы сошла. После такого, мой уровень чувства собственной важности поднялся на единичку.

— Встаньте, дети мои, не надо мне приклоняться! Мне это, ни к чему. Продолжайте заниматься тем, чем занимались.

— Будет исполнено, бог-дракон.

Какой послушный народ, одно моё слово, и они без раздумий его выполнили. А если я скажу с обрыва спрыгнуть! Спрыгнут? Ладно, шутки шутками, но надо узнать, почему они мне поклоняются как богу.

— Не могли бы вы мне поведать историю вашего происхождения?

— Когда рекомендую вернёмся в храм. В ногах правды нет. А в храме я вам чай заварю, а Драго поведает вам историю нашего рождения.

Добравшись до кухни, уселись на весьма обычный стул, без всяких излишков. Такая красота с золотом и иконами только, где молятся. А кухня вполне обычная.

Получив чай из рук отца, Драго начал свой рассказ. В руках он держал книгу с записями. Видно было, что информацию он получал из разных источников, куча исправлений и перечёркиваний.

Тёмные времена были полны бесконечных войн между монстрами и зверями, сражающимися за скудные ресурсы. Монстры, обладающие невероятной физической силой, сравнимой с силой стихийного бедствия, противостояли зверям, наделённым острым умом и хитростью, сравнимой с коварством самых изощрённых стратегов.

Наш конфликт, казалось, не имел конца, пока судьба не привела к пещере, где покоилось неизвестное существо. Это место, излучающее таинственную энергию, стало местом неожиданного перемирия. Монстры и звери, объединившись в шаткий союз, основанный на взаимном стремлении к выживанию, начали исследовать пещеру в надежде найти ответ, который мог бы положить конец их бесконечной войне.

В первые дни своего пребывания в пещере не было замечено никаких изменений. Энергия, исходящая от спящего неизвестного существа, казалась пассивной и не проявляла себя явно. Однако постепенно, день за днём, стали происходить удивительные трансформации.

Монстры начали обретать зачатки интеллекта, ранее им неведомой. Они развивали способность к стратегическому мышлению, планированию и обману. В свою очередь, звери, уже обладающие интеллектом, ощущали невероятный прилив сил. Эта взаимная трансформация была поистине удивительной: монстры стали похожи на зверей, а звери - на монстров.

После года, проведённого в пещере, различия между монстрами и зверями стали практически неразличимы. Появился новый вид существ - полу-драконы, сочетающий в себе силу монстров и разум зверей. Эти существа были гораздо сильнее, умнее и опаснее, чем их предшественники.

Так возникла новая раса — драконоподобные, обладающая уникальными способностями и представляющая собой синтез силы и интеллекта.

Внезапное появление полу-драконов вызвало огромный интерес у всех обитателей леса. Каждый мечтал о могуществе, которое они несли, и это стремление стало причиной первой мировой войны драконоподобных.

Полу-драконов было немного, около десятка, в то время как их враги исчислялись тысячами. Многие слабые звери и монстры погибли, не успев даже приблизиться к пещере, где скрывались они. Более сильные из них попали в плен полу-драконам. Однако последние проявили недюжинный ум, не уничтожая своих самых сильных противников, а используя их в своих интересах.

Война продолжалась всего месяц, но за это время количество зверей и монстров уменьшилось в три раза, а число полу-драконов возросло на сотни.

Шли годы, и на руинах древнего города драконоподобные возвели собственное государство — Азимут. Они возвели неизвестное существо, которое, как они считали, находилось в глубокой спячке, в ранг верховного божества, назвав его «Бог-дракон». На основе поклонения этой могущественной сущности была создана новая религия. Без этого влияния они, вероятно, продолжали бы истреблять друг друга, так и не достигнув столь значительного прогресса.

— Если хотите узнать историю поподробнее! Нужно обратиться к семи первым драконам.

— Незачем, мне и этой информации достаточно.

Моя мана настолько сильная, что даже фонит как уран-235 и способна вызывать мутацию в генах. Надо будет над этим подумать, а то вернусь в Зверогород, и превращу всех в не пойми, что.

— А сейчас с кем-нибудь воюете?

— Нет. Мы миролюбивая раса, войны нам не нужны. Нами двигает только развитие, процветание и благополучие будущего поколения. - ответил святой отец.

Это хорошая новость, моя воинственность слабее, чем мана. А то не хотелось видеть, как моя случайно созданная раса, будет вести бесконечные войны с другими.

— Святой отец, беда! - вбежал весь запыхавшийся послушник.

— Что такое?

— Дети, они в опасности!

— Простите меня, но мне придётся отлучится. — переведя взгляд на ящера, но его рядом не оказалось. — Куда он делся?

...

— Куда вы спрятались? Я всё равно вас найду. Из вашей молодой драконьей крови получится хорошее средство долголетия, а плоть сможет вылечить от болезни! - сказала неизвестная сущность, ломая встречающиеся перед ним деревья. От его тела исходила демоническая энергия, он был словно одержим ею, исказив его внешний вид до неузнаваемости.

Скрывшись от преследователя в ближайшей яме, дети притаились, они были настолько напуганы, что даже дышать боялись.

— Он нас найдёт, найдёт... — не выдержав накала, стал тараторить один из детей.

— Держись, помощь скоро будет! — ободряюще произнесла Адриана, пытаясь успокоить всех. - Бог-дракон, помоги. — тихо про себя сказала она.

— Ты же видела, с какой лёгкостью он убил нашего смотрителя! Ты думаешь, взрослые смогут спасти нас! - скептически ответил Сайлер. — Мы можем рассчитывать, только на себя!

— Хватит наводить на нас страх, Сайлер! Ты же знаешь, что смотрители, не так сильны, как старейшины или ветераны битв.

— Пока они прибудут, мы все умрём! Нам нужно рассчитывать только на себя! Разбежаться в разные стороны, кто выживет, значит, судьбой уготовлено жить. Ему же не все мы нужны!

— В его словах есть доля правды. Мы ему не все нужны, если разбежимся, будет шанс выжить! — согласились напуганные дети.

— Не слушайте его! Мы должны держаться вместе, только так мы все сможем все выжить.

— Нашёл! — медленно с кровавой улыбкой произнесла демоническая сущность.

— В рассыпную! — крикнул во всё горло Сайлер.

Сидевшие в яме семеро детей, разбежались в разные стороны, но одному убежать не повезло.

— Первый попался.

— Я не хочу умирать!

— Эй, ты! - крикнула Адриана и кинула во врага камень. — Я намного лучше добыча, чем тот, кто у тебя в руке!

Взглянув на свою добычу, сущность немного подумала, осматривая его. — А ты права, никудышный экземпляр. — поднявшись, выкинул дракончика в сторону.

Собираясь бежать, за секунду перед ней появилась та сущность.

— Интересные у тебя крылья! Ангельская кровь? - медленно протянул руку и погладил её крылья за спиной. — Я ещё видел дракончика с демонической кровью, надо будет и его поймать. Из вас получится хорошее снадобье. Одна вернёт мой внешний вид, а другой избавит от демонической энергии.

— Не пристало незнакомцам лезть к детям!

От услышанных слов демоническая сущность покрылась потом, сзади него стоял могущественный противник, способный убить его одним ударом. Если сейчас он не предпримет хоть какие-нибудь действия к побегу, то умрёт.

Отойдя подальше от врага, Адриане предстала невероятная картина, что будет помнить всю оставшийся жизнь. Ангельские крылья в металлической обёртке, величественная броня с бегающими по ней змеями молниями, и нимб над головой. Сейчас в этот момент на спасение пришли не старейшины, не ветераны войны, а сам бог-дракон.

Схватив за голову сущность, ящер со всей силы швырнул его в сторону могучих деревьев. Поймав налету противника после третьего сломанного ствола, ногой впечатал в заснеженную землю, создав под его телом, небольшой кратер. Пронзившая боль, вывела из строя противника.

— Уже всё, хотел на нём силушку богатырскую проверить. — подумал я. Обернувшись в сторону испуганного ребёнка, спокойно и с доброжелательной улыбкой подошёл к ней. От её тела исходила ангельская энергия, уникальная дитя, её ждёт удивительное будущее. - Ты в порядке, где другие дети?

— Мы разбежались в разные стороны. Скажите, вы бог-дракон? — с полными надежд глазами спросила Адреана. Она молилась ему каждый день с первыми лучами солнца, желая своим близким счастья и благополучия.

— Да, я бог-дракон. Твоя чистая и невинная вера в меня, привела к тебе. Ты та из немногих, что дороги моему сердцу.

Она, словно Эвелина, верит в меня на все сто процентов. Такая вера помогает не опускать руки и двигаться дальше, зная, что в тебя верят, такие замечательные дети.

Может истинная вера в меня и доброта в её маленьком сердце, смогла пробудить в ней ангельскую силу?

— Подожди меня здесь, Адриана, сейчас всех соберу, и дружно отправимся домой.

Хотя другие драконы и не обладают такой же искренней верой, как она, они также ежедневно возносят мне молитвы. Значит, я смогу их отыскать. Собрать детей оказалось проще простого, за исключением последнего, Сайлера. Он верил в меня, но его вера была... своеобразной.

В то время как другие видели во мне спасителя и защитника, он воспринимал меня как воина и разрушителя. Пока такой верующий был один, но кто знает, что будет в будущем? Не исказит ли его восприятие меня, превратив в бога зла? Возможно, именно из-за этого в нём живёт демоническая энергия. Он видит во мне лик разрушителя.

Теперь я совсем запутался в том, что же такое вера?

Собрав всех детей в одном месте, к нам подоспел святой отец с его... Инквизицией? Так их назовём.

— Боженька, вы так неожиданно исчезли. Я начал думать, что что-то неправильное вам сказал и решили нас покинуть.

— Не могу сидеть смирно, зная, что детям угрожает опасность.

— А как вы их нашли, не зная точного месторасположения? Нам самим, зная почти точное месторасположение, пришлось потратить на поиски детей, какое-то время.

— Кто сказал, что я не знаю, где они находится! Вера для меня самый лучший маяк в ночном небе.

— У меня е... — не успев договорить, как святого отца перебил детский голосок.

Взявшись за мои пальцы своими крохотными лапками, Адриана потянула меня к себе. Усевшись на колени, девочка прыгнула и заключала свои объятья. Слёзы потекли водопадом по её щекам.

— Не могли бы вы спасти мою маму? О ней уже полгода ничего не слышно.

Я в полном недоумении посмотрел на святого отца, в поисках ответа на её желание.

— Я вам всё расскажу, давайте вернёмся обратно в Азимут. Там намного спокойнее и никто подслушивать не будет.

— Хорошо. — поднявшись, использовал силу веры на Адреане. Вера была не простая, а её мамы, пусть поспит и поговорит с ней во сне. Мама тоже хочет вернутся домой, к дочке.

...

— Вы же помните, что Азимут возведён на руинах города?

— Конечно.

— Так вот. Мы нашли ещё руины города, похожего на этот. Только они находятся на вершине заснеженной горы.

— А зачем вам руины? — спросил я, до сих пор держа в руках Адриана и поглаживая её, как домашнюю кошку.

— Знания прошлого — это ключ к нашему будущему. Именно благодаря этим знаниям мы смогли за каких-то 19 лет создать совершенно новое государство, минуя столетия проб и ошибок, которые пришлось бы пережить при собственных исследованиях.

— А вы не боитесь стагнации в технологиях из-за заимствований чужих знаний?

— Нет, — покачал головой собеседник. — Мы не просто копируем! Мы адаптируем древние технологии под наши, драконьи нужды. Порой приходится полностью переизобретать или совершенствовать их, чтобы они соответствовали нашим требованиям.

— Ладно, ближе к делу! — нетерпеливо перебил я.

— Мы отправили экспедицию из четырёх полу-драконов исследовать эти руины. Но спустя месяц связь с ними оборвалась. Мы пытались установить контакт всеми доступными способами, но безуспешно. Мы уже собирались отправить новую группу на их поиски, но второй старейшина внезапно остановил нас. Он не объяснил причин, словно чего-то опасаясь.

В воздухе повисла тяжёлая пауза.

— Есть хоть какие-то догадки о том, что могло случиться с экспедицией? Не хотелось бы идти туда неподготовленными. — произнёс я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Отец на мгновение задумался, его взгляд стал отстранённым, словно он пытался собрать воедино все известные ему факты.

— Сложно сказать наверняка, — наконец ответил он. — Руины на горных вершинах всегда таят в себе множество загадок. Возможно, там действуют какие-то древние защитные механизмы, о которых мы даже не подозреваем. Или же дело в чём-то другом…

Он замолчал, словно взвешивая каждое слово.

— Может быть, там скрывается нечто настолько опасное, что второй старейшина намеренно пытается нас предостеречь, хотя и не говорит прямо, — продолжил он после паузы. — Или же в этих руинах есть тайны, которые он не хочет раскрывать.

— Значит, пришло время узнать, что не так с этими руинами. – произнёс я, и опустил голову на полу-дракончика, всё также мирно спящего у меня на руках. — Ради неё.

.....

Горы

Хоть вера меня и вела, но она не давала точного место нахождения. Найти детей в лесу с их чистыми сердцами — это одно, но найти взрослых, запятнанных грехами — это другое. Грех для веры словно грязь, не даёт свету полностью себя показать. Заметив приближающийся метель, приземлился, вслепую лететь в горах желания мало. Побродив по горам, смог всё-таки отыскать руины. Приблизившись к ним, свет душ верующих исчез, но ощущения никуда не делись, они были где-то рядом. Осматриваясь, обратил внимания на храм или дворец, стояла высокая колонна, покрытая странными, непонятными символами. Проведя рукой на колонне, слова одна за другой выстраивались в предложения, а они следом в историю. Историю, которую мне не понять.

Моё внутреннее чутье неумолимо вело вперёд, и вскоре я обнаружил вход в пещеру. Инстинкты не обманули — именно здесь укрылась моя паства. Воздух внутри пещеры был пропитан сыростью и затхлостью. Тяжёлые испарения поднимались от каменных стен, а в ноздри бил тошнотворный коктейль запахов: гнилостная вонь плесени смешивалась с приторным ароматом разлагающихся ягод, от чего к горлу подступала тошнота. Стены пещеры были испещрены странными символами — те же знаки, что я видел на колонне снаружи. Они пульсировали тусклым светом, словно дышали и шептали, рассказывая свою историю, но я их не понимал.

Пройдя пару метров в глубь, чувство опасности начало бить во все колокола. Активировав магическое зрение, я замер от ужаса: стены и потолок пещеры буквально кишели магической энергией. Потоки силы струились по камню, переплетались в причудливые узоры, создавая впечатление, будто сам коридор был живым существом. Внезапно в голове словно щёлкнул невидимый механизм — все кусочки головоломки сложились в единую картину. Символы, что пульсировали на каждой стене и колонне, были душами живых существ! Молящие на языке мёртвых о помощи. Сами руины — это ловушка! Ловушка голодного зверя.

В тот же миг земля под ногами задрожала, словно пробудившийся от долгого сна великан. Камни у входа пришли в движение, медленно, но неотвратимо смыкаясь, образуя непреодолимую преграду.

Время замедлилось. Адреналин хлынул в кровь, обостряя все чувства до предела. Крылья, до этого момента плотно прижатые к спине, с оглушительным хлопком развернулись, рассекая затхлый воздух пещеры. Перья-клинки затрепетали, наполняясь силой электричества.

Собрав всю энергию в крыльях, я рванулся вперёд с невероятной скоростью. Пространство вокруг исказилось от стремительного движения. Ветер свистел в ушах, а каменные стены проносились мимо размытыми тенями.

В последний момент, когда вход уже почти сомкнулся, я проскользнул сквозь узкую щель, словно молния, рассекающая грозовое небо. За спиной раздался оглушительный грохот — ловушка захлопнулась, но было уже поздно. Я вырвался на свободу!

Существо поднималось медленно, словно смакуя каждый миг. Его гигантская тень, нависшая над землёй, достигала десяти метров в высоту. Его внешность — это нечто невообразимое, не поддающееся описанию — сформированное из тёмной материи и энергии, сочетание органического и неорганического, напоминающее гигантского паука или сверхъестественное многоногое чудовище. Даже на расстоянии чувствовалась его мощь и бесконечная враждебность. Множество глаз на гибких стеблях крутились во все стороны. Их багровый свет проникал в душу, высасывая последние капли храбрости. Каждый глаз казался вратами в бездну, хранящую первозданный ужас.

Прислушавшись к вере, мои опасения подтвердились, экспедицию, посланную на бывшие руины, он их поглотил.

— Откуда это существо вообще взялось? — невольно выбрались слова из пасти.

Увернувшись от его атаки, попробовал нанести ему хоть какой-то урон, но моя алебарда просто со звонким звоном отскочила в сторону. Энергия удара разошлась волной, распугав облака вокруг нас — дарую солнцу свободу.

— Из чего сделан его панцирь? — пронеслось у меня в голове.

Превратив весь снег в радиусе ста метров в воду, создал огромный водяной шар. Разделив его на четыре части, приковал чудовище к одному месту.

— Только бы получилось.

Беру за основу воздух, провожу ионизацию с помощью электричества, так как огнём не обладаю, газ в моей руке теряет пару электронов и превращается в положительные ионы. В руке потихоньку формируется белый сгусток субстанции, называемой в простонародье плазма. Вложив больше силы, белый цвет стал синеть. В моём сознании было намного проще его создать, как же тяжело удерживать эту необуздаемую силу. Заключив плазму в своего рода барьер из ангельской энергии, так как она более покладистая, получившийся шар подкинул вверх и врезал кулаком по нему, отправив прямо в чудовище. Развеяв ангельскую энергию, чудовище заревело, плазма сжигало его защитную оболочку как лава, лёд. Сменив свою привычную алебарду на копьё, кинул в место ранения. Вонзив копьё, оттуда вырвалось гигаватты электричества, даруя противнику незабываемую боль.

Звук взрыва был глухим, расплывчатым, словно сама реальность протестовала против такой силы. Водяная оболочка, сдерживающая чудовище, вздрогнула, покрылась трещинами, но не разрушилась. На какое-то мгновение зависшее в воздухе молчание было прервано пронзительным визгом, пронзающим уши и костлявой лапой пробирающимся в самую глубину души. Это был звук не физической боли, а чего-то более глубокого, более фундаментального - звук разрушения самой сущности существа.

Открыв глаза, сердце пропустило удар. Чудовище ещё было живо. Его панцирь, непонятно из чего сделанный, был прожжен насквозь, оставив после себя опустошенные провалы. Из них сочилась темная, вязкая жидкость, похожая на расплавленный металл, смешанный с илом. Чудовище было ослаблено, его движения стали медленнее, а рычание - слабее, но оно все еще живо.

Его живучесть была словно бесконечной. Неужели бессмертная тварь? Времени на раздумья не было, я сфокусировался на оставшейся магической энергии. Это было последнее, что у меня осталось. Если и это не поможет...

Я собрал оставшуюся энергию в ладони, представляя себе не разрушение, а запечатывание. Не уничтожение, а изоляцию. Я создал не шар плазмы, а сферу чистого света, пронизанную сложной системой заклинаний, направленных на подавление магической энергии чудовища и его закрепление внутри этой сферы. Сфера медленно, но уверенно окружила израненное существо, постепенно поглощая его тёмную энергию. Сфера засияла ярче, а визг чудовища превратился в глухой стон. Наконец, свет потух, оставляя после себя только слегка мерцающую сферу белого цвета, внутри которой лежала совершенно неподвижная масса.

— Покемон пойман. - усмехнулся я и полетел камнем вниз. Маны не было ни капли, сфера света полностью всосала все мои запасы.

Приземлившись на заснеженную поверхность, глаза уловили размытые силуэты. Медленно приподняв голову, смог более чётче разглядеть фигуру. Это были жертвы, съеденные этим чудовищем. Сфера света смогла вытащить души из него.

— Спасибо! - хором произнесли души.

Поблагодарив меня, они все исчезли кроме одной.

— Позаботьтесь о моей дочери? — спросила мама Адреаны.

— Конечно. — прохрипел я. — Можете покоиться с миром, дитя моё.

Склонив голову, она исчезла.

Плохая погода обратно вернулась, но мне уже было всё равно, сознание перешло в энергосбережение, и я провалился в глубокий сон.

Глава 2

Зверогород. Детский дом.

Закончив с уборкой, Диаманда с облегчением вытерла лоб. Дети были на прогулке с няньками, и у неё появилось немного свободного времени, чтобы прибраться, вернув разбросанные игрушки на свои законные места. В комнате царила привычная для неё суета: игрушки, книги и раскраски, разбросанные по полу, создавали атмосферу постоянного движения. Дети с восторгом исследовали окружающий мир, пробуя на вкус всё новое, что попадалось под руку, и никогда не сидели на месте. Поэтому разбросанные игрушки были обычным делом, но мириться с беспорядком она не собиралась.

Теперь, когда Диаманда закончила уборку, в комнату вернулась чистота и уют. Она улыбнулась, довольная результатом своего труда, ведь знала, что дети будут рады вернуться в опрятную обстановку, где можно спокойно играть и развиваться.

Приготовив себе чашку чая, она уселась в кресло-качалку, наслаждаясь редкой минутой покоя. Ей уже тридцать восемь лет, но внешне она не изменилась, лишь едва заметные следы мудрости в глубине глаз и мягкость в уголках губ.

Фениксы не знают старости — их природа дарует вечную молодость, но не вечную юность. С каждым прожитым годом её сущность становилась лишь сильнее. Её душа расцветала подобно огненному цветку, становясь всё ярче и насыщеннее, а тело оставалось таким же прекрасным.

Вспомнив о тех первых детях, которых она спасла во время переселения, Диаманда мягко улыбнулась. Они уже выросли, нашли свои пары и теперь воспитывают собственных детей. Иногда они приходят к ней в гости, чтобы показать своих малышей и попросить совета по воспитанию. Каждый раз, когда она видит их, её сердце наполняется гордостью и радостью. Она помнит, как в начале их пути они были полны страхов и неуверенности, но теперь они стали настоящими родителями, которые стремятся передать своим детям лучшие качества.

Прикончив чай, Диаманда решила прогуляться по огороду. Огородом занимаются дети, не брезгующие испачкать руки в земле. Мальчики в основном выращивали овощи, фрукты и сажали деревья. Получалось у каждого по-разному. Вот, к примеру, огурцы вырастил тихий, неприметный, с большим талантом к водяной магии Шило. Грядки ухоженные, сорняков не наблюдается, окучены и подвязаны. И забыла сказать: всё у него растёт в теплице, сам разработал, сам нашёл материалы, сам собрал. Смотришь на его старания и видишь: его ждёт хорошее будущее, такого девочки с руками оторвут.

А вот неподалёку от теплицы растут лук, укроп и петрушка. Небольшая грядка, видно, что немного запущена и земля сухая — сегодня не поливали. Виего больше всего нравилось заниматься магией, и огород ему не особо нравился. Так почему же он не бросил огород и полностью не отдался магии? А причина сама по себе простая: ему нравится есть салат с петрушкой, луком и укропом. Такая странная и уникальная личность.

Девочек в детдоме было не так много, как мальчиков, но цветов от этого меньше не было. Когда начинается весна, всю территорию накрывает пыльцой. Даже нос закладывает изредка. Я им говорила, что не надо столько цветов сажать, но приводили столько доводов за поле цветов, что приходилось отступать. И вот каждую весну приходится накладывать защиту на аллергиков.

Заварив ещё чая, Диаманда неторопливо уселась в уютное кресло-качалку. Взяв в руки спицы и клубок пряжи, она принялась вязать одежду — в основном это были тёплые варежки и шарфы.

Пальцы ловко скользили по спицам, пряжа послушно укладывалась в ровные ряды петель. Время от времени она бросала взгляд на чашку с чаем, стоявшую на столике рядом, и думала о том, как приятно будет сделать ещё один глоток ароматного напитка.

Но вдруг, когда она уже собиралась отхлебнуть ещё чая, неприятное чувство внезапно кольнуло в груди — острое, будто тонкий шип проник под рёбра. Она замерла, ощущая, как по спине пробежал лёгкий холодок. Что-то произошло.

…

Дворец Короля зверей.

Верронн, в глубокой тишине, где даже муха могла нарушить атмосферу, тренировал духовные техники. Вокруг него в воздухе парили предметы: камни, свитки, тренировочные мечи. Они зависли без видимой опоры, удерживаемые лишь силой воли мастера. Объекты, левитирующие в воздухе, не давали духовному мастеру расслабиться ни на секунду. Контроль силы — важная часть в развитии духовного мастера, без неё он может навредить другим и самому себе.

Он ощущал, как внутренняя сила растёт с каждым мгновением, как границы возможного постепенно размываются. Казалось, ещё чуть-чуть — и он преодолеет последний рубеж. Но судьба распорядилась иначе. Резкий, пронизывающий до костей выброс энергии пришёл с севера, словно удар невидимой волны. Левитирующие предметы с оглушительным грохотом рухнули на пол, разбивая иллюзию спокойствия.

Негативные эмоции накатили тяжёлой волной, застилая разум. Королю казалось, что он готов крушить всё вокруг. Глубокий вдох и медленный выдох помогли взять чувства под контроль.

«Духовный мастер не может поддаваться эмоциям: они — его злейшие враги. Утрата душевного равновесия равносильна гибели», — прозвучал в голове давно заученный постулат.

— Что это было? — спросил Верронн, обращаясь к темноте.

— Выброс магической энергии с севера, мой Король, — без эмоционально отозвалась тень.

— Враги?

— Этот вариант нельзя исключать. Но вероятнее, что столкнулись два Высших — только они способны сотрясать небеса.

— Высшие, говоришь… Отправь гонца в Азимут. Я отправляюсь к драконоподобным — нужно выяснить, что там происходит. Моё отправление держать в тайне, подготовить подделку и мой дрын — нужно одному дракону под хвост засунуть.

— Король, что делать с монстрами и зверями, бегущими прямо на ваш город?! — прозвучал искажённый мужской голос из темноты.

— Измените траекторию! Заставьте их бояться больше нас, чем этот энергетический выброс!

Тени исчезли так же незаметно, как и появились. Король вновь остался один, но нетерпение уже разгоралось в груди. Шестое чувство подсказывало: ящер в Азимуте.

…

— Мама, мы вернулись! — звонко крикнула Ева, врываясь в прихожую детского дома. Её голос дрожал от восторга, а глаза сияли, как два изумруда.

Диаманда, услышав шум, поспешила из гостиной, едва не уронив вязание. Её лицо, обычно спокойное, озарилось тёплой улыбкой:

— С возвращением! Как всё прошло?

Ева взмахнула рукой, словно рассекая невидимого противника.

— Этот «могучий зверь» даже лапой не успел шевельнуть! Я его — раз! — она резко выбросила вперёд кулак, — а он — уа-а-а! Потом я так… — Девушка закружилась в импровизированном танце, изображая схватку. Её голос звенел азартом. Каждое слово обрастало эпитетами, а жесты становились всё шире, будто она снова переживала триумф.

Диаманда слушала и улыбалась. Последний раз она так живо всё рассказывала, когда создала зелёное пламя на основе магии жизни. Эвелина — умная и настойчивая девушка, из тех, кто не обойдёт гору, а пророет в ней туннель.

Морган рассказывать ничего не стал — не особо разговорчивый мальчик, ему больше нравится говорить действиями, чем словами.

— Можно тебя на минутку? — подозвал Арес Диаманду, внимательно следя за тем, чтобы дети успели уйти подальше. Его голос звучал серьёзно, почти тревожно.

Диаманда обернулась и увидела в лице Ареса тень беспокойства. Она кивнула, давая понять, что готова слушать.

— Ты ничего не почувствовала недавно? — спросил он, понизив голос. — Словно сильный всплеск энергии… Воздух будто дрожал от напряжения.

Диаманда задумчиво нахмурилась, а затем ответила:

— Почувствовала.

Арес сжал кулаки:

— Мы чуть не погибли из-за этого выброса! Звери и монстры словно с ума посходили. Они носились как безумные, круша всё на своём пути. Повезло, что они лишь убегали, а не нападали на всех подряд.

Диаманда испуганно посмотрела в сторону, где недавно были Ева и Морган. Её взгляд наполнился тревогой, а руки невольно сжались в кулаки.

— С ними всё в порядке, — поспешил успокоить её Арес. — Говорю же, они просто пробежали мимо, лишь напугав нас своим появлением.

Любящая мать облегчённо выдохнула, словно груз упал с её плеч. На её лице отразилось явное облегчение, но в глазах всё ещё таилась тень беспокойства.

— Это хорошо, — произнесла она тихим голосом. — Нужно к Верронну наведаться, спросить, что это было. Может, он знает, что за сила вызвала этот страшный выброс энергии?

— Он уже выдвинулся. Но никому пока ничего не сказал — всё держится в секрете.

Он посмотрел вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то за горизонтом.

— Суету наводить не нужно, — продолжил он твёрдо. — Зверогород только недавно стал жить спокойно — пусть так всё и остаётся. Нам не нужны новые потрясения.

Вернувшись в комнату, Морган плюхнулся на кровать, и та жалобно скрипнула. Перевернувшись на спину, он заметил меч необычной формы. У него острая часть была только, с одной стороны. Мама называла его катаной — в своё время отец создал её для защиты.

Сняв меч со стены, Морган в очередной раз обнажил его. Матовый клинок поглощал свет, словно вырезал из реальности узкую полосу тьмы. Взмахнув пару раз, он почувствовал, как настроение волшебным образом поднимается. Звук рассечения воздуха ласкает слух. А какой звук издаёт рассечение плоти?

Заметив изменения в своём мышлении, Морган убрал катану в ножны и вернул на стену. И так уже много лет. Не хватает ему пока духа контролировать это демоническое оружие. Но благодаря катане он смог обуздать кровь монстра наполовину.

Прикрыв глаза, Морган незаметно для себя провалился в сон. Последние пару лет ему снится один и тот же сон. Словно он в каком-то непонятном мире, убивает монстров и получает за это рост силы и деньги. Яркий свет — и он уже на цветочном поле, а перед ним девушка с мечом наперевес сносит ему голову. На этом сон должен был закончиться, но он продолжался. Вот он уже на выжженных землях бежит с какой-то девушкой — не той, которая ему голову снесла, а другой, которая каждый раз спасает его в трудную минуту.

— Морган, как всё прошло? — в комнату ворвалась Лилит, вырывая Моргана из объятий сна. Дочь учителя Ареса щеголяла взъерошенными косичками и очками, съехавшими на кончик носа.

— Что тебе нужно, Лилит? — хрипло произнёс он, уткнувшись лицом в подушку, пропуская мимо ушей её вопрос.

— Спать нужно ночью! Или ты решил превратиться в летучую мышь?

— Послеобеденный сон — святое, — буркнул он первое, что пришло в голову, натягивая одеяло на голову.

— Послеобеденный?! — Лилит фыркнула. — Уже вечер! Твой «обед» сожрал полдня!

— Зачем пришла? — сквозь зубы выдавил Морган, смирившись. Спорить с торнадо в юбке было бесполезно — точь-в-точь её дочь.

— А я уже и не помню, — задумчиво произнесла она, поправляя очки на носу.

Девчонка задумчиво почесала переносицу, потом вдруг принялась аккуратно стучать лбом о дверной косяк. Бим-бом. Бим-бом. Словно кукушка в часах.

— Вспомнила! — выпалила она, красная как спелый помидор, и гордо вскинула подбородок. — Как всё прошло?

— Нормально, — Морган высунул из одеяла один глаз. — Теперь я и Эвелин можем шастать за пределами Зверогорода.

— А я? — голос Лилит внезапно стал тонким, как ледяная сосулька. Она прижала руки к груди, изображая раненую синичку. — Мы же… мы всегда вместе! — нытьё сменилось театральным всхлипом. — На один горшок ходили, дудонили кровати вместе! Даже закрыли воспитателя Прайда и воспитательницу Тигру в туалете.

— Эй! — парень взорвался, освободившись от плена одеяла, поднимаясь с кровати. — Это ты одна заперла их в туалете! Мы тут ни при чём! Да ещё мне пришлось отдуваться за твою выходку.

— А, точно, забыла, хе-хе. Но это не особо важно, главное — мы трио, мы сила.

— Ладно, — Морган повалился на спину. — Делай что хочешь. Всё равно тебя не переспоришь — ты как попугай, пока не надоест, не замолчишь.

Девушка, счастливо улыбнувшись во весь рот, закрыла дверь в комнату, легко щёлкнув замком. Её радостные крики были слышны даже через стенку. Оставшись снова один, он уставился завороженно на потолок. Уснуть так не получилось — Лилит своим неожиданным появлением прогнала желание спать.

Поднявшись с кровати, он медленно подошёл к окну, приложил ладонь к холодному стеклу — оно как раз выходило на небольшой прудик с рыбками, где любила сидеть Ева, подбрасывая крошки в воду и смеясь над их суетой. И сегодня этот день не стал исключением. Достав из тумбочки корм для рыб, он зажал пакетик в кулаке, почувствовав, как гранулы слегка хрустят под пальцами, и двинулся к девушке.

Легко и бесшумно приблизившись, словно призрак, Морган осторожно прикрыл ладонями глаза девушки.

— Угадай, кто? — попытался он изобразить грозный бас, но в голосе предательски дрогнули нотки волнения.

Ева притворно нахмурилась, принимая озадаченный вид:

— Даже понятия не имею... Может, Док? Или Локи? Шрик? Мик?

— Нет-нет-нет... — тихо засмеялся Морган, чувствуя себя неловко, но счастливо улыбаясь. Он прекрасно знал, что Ева шутливо дразнит его, но это лишь усиливало радость момента.

— Я даже не знаю, кому могут принадлежать такие маленькие ручки!

— Нормальные у меня руки.

— Ха, вот и попался, Морганчик! Узнала тебя по этому возмущенному голосочку!

Морган смущенно опустил руки и отступил на шаг, чувствуя, как по щекам разливается горячий румянец. Он тщетно пытался сдержать улыбку, которая упрямо расходилась до ушей.

— Ты всегда узнаёшь меня. — пробормотал он тихо.

Ева лукаво усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Конечно узнаю, ведь никто кроме тебя не пытается изображать грозного великана таким забавным голосом, — ответила она, мягко смеясь.

Усевшись рядом, Морган достал пакетик с кормом для рыб. Вода буквально вскипела от нетерпения маленьких обитателей: рыбы бросались к поверхности, жадно хватая крупинки корма. Их яркие чешуйки переливались всеми оттенками серебра, пока они кружились в водовороте аппетита. Сегодня для них наступил праздник пуза — они съедали всё до последней крошки, словно голодали несколько дней.

Сначала, в небольшом пруду, не было никаких рыб. Пока Прайд после из очередного захватывающего путешествия по далёким землям, принёс пару серебристых обитателей водных глубин. Рыбы быстро освоились в новом месте. Отсутствие хищников и постоянный приток еды из разных источников, ускорил размножение. Теперь Прайд вместе с детьми, в основном с мальчиками, по выходным сидит, рыбачит и обучает рыбалке.

Один раз, мы откормили рыб до такой степени, что, когда Прайд пришёл рыбачить, не смог ни одну поймать. После этого случая, рыб кормить по выходным можно по определенному расписанию.

Со стороны за всем пристально смотрела Лилит. Взгляд скользил по фигурам Моргана и Евы, и с каждым мгновением в её груди всё сильнее разрасталось неприятное чувство.

Лилит невольно сжимала кулаки, и на её лице проступала тень горечи. В глазах мелькали отблески затаённой боли, а брови слегка хмурились, выдавая внутреннее беспокойство. Ей казалось, что мир вокруг вдруг потускнел, и лишь фигуры Моргана и Евы выделялись в этом сером пространстве яркой, но чужой палитрой.

Каждый смешок Евы, каждое слово, сказанное Морганом, словно острые иглы вонзались в сердце Лилит. Она отвернулась, пытаясь скрыть свои чувства, но в глубине души понимала: это ощущение — нечто большее, чем мимолетная тень грусти. Это ревность, горькая и едкая, способная отравить радость жизни.

Лилит глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Но неприятное чувство не исчезало, оно сидело внутри, как упрямый гость, которого никак не выпроводить. И хоть она пыталась убедить себя, что всё в порядке, что нет причин для беспокойства, сердце упорно твердило обратное.

Она снова бросила взгляд в сторону Моргана и Евы — и колючий клубок в груди вновь дал о себе знать острой вспышкой боли.

Терпеть эту боль больше не было сил. Колючий клубок в груди словно разрастался с каждой секундой, и Лилит, собрав всю свою решимость, двинулась к парочке, кормящей рыб. Шаги её были неуверенными, но в то же время решительными — будто она шла навстречу неизвестности.

Подойдя ближе, Лилит остановилась и, стараясь придать голосу непринуждённости, спросила:

— А что вы тут делаете?

Морган и Ева обернулись, удивлённо взглянув на неё.

— Рыбок кормим. Не хочешь с нами? - ответила с улыбкой девушка.

Лилит заставила себя улыбнуться в ответ:

— А можно?

Не дожидаясь ответа, она уселась возле Евы и Моргана, расположившись так близко, что едва не касалась их плечом. Её движение было столь стремительным и неожиданным, что романтическая обстановка, царившая до этого момента, мгновенно разрушилась.

Морган и Ева переглянулись, уловив в поведении Лилит что-то странное, но не стали акцентировать на этом внимание. Ева продолжила сыпать корм в воду, а Морган задумчиво посмотрел на Лилит, словно пытаясь разгадать её внезапный порыв.

Тем временем Лилит старательно делала вид, что её интересует лишь кормление рыб. Но внутри неё бушевала буря: с одной стороны — облегчение от того, что она оказалась рядом с Морганом, с другой — горькое осознание собственной ревности и неуверенности.

Спустя три часа.

Диаманда медленно проходила по всем комнатам, внимательно проверяя, спят ли дети. Её шаги едва слышны на мягком ковре. Но когда она дошла до комнаты Моргана, то не обнаружила его там. Диаманда слабо улыбнулась: «Где ему находиться, как не с Эвелиной на пруду?».

Продолжая осмотр, Диаманда проверила остальные комнаты. Оказалось, что не хватает ещё одного постояльца, но она точно знала, где его искать. «Обычно она ночует в этом месте, только когда Зоя полностью уходит в исследования».

Выйдя на задний двор, проходя мимо теплиц и грядок, остановилась возле пруда. Вода отражала звёздное небо, создавая завораживающее зрелище. Возле пруда росла величественная ива, чьи ветви склонялись к воде. Под этой ивой, облокотившись на ствол, спал Морган. На его плечах спали Лилит и Эвелина. Их дыхание было ровным и спокойным, а лица — безмятежными.

Морган так сильно походил на своего отца — та же дикая и необузданная энергия, притягивала девушек. Его присутствие вселяло уверенность: за таким человеком не страшны ни бурные штормы, ни грозовые тучи, ни жестокие войны, ни неопределённости будущего. Девушки чувствовали, что с ним они в полной безопасности, что бы ни случилось. Да, у Моргана были и отрицательные качества — кто без них? Но любовь слепа: она закрывает глаза на недостатки, видя лишь достоинства.

Уложив всех по комнатам, Диаманда отправилась на кухню. Она тщательно выбрала травы для чая, аккуратно заварила напиток и, взяв чашку, уселась в кресло-качалку. Лёгкий скрип кресла в ночной тишине казался почти интимным звуком, а тепло чая согревало душу.

— Вот и ещё один день прошёл без тебя! — с грустью произнесла девушка.

Глава 3

Возвращение в Азимут обернулось праздником. Толпа, бурлящая у городских ворот, встретила меня как избавителя — их восторженные крики сливались в единый гул, лавина цветов и протянутых рук поглотила с первых шагов. Я тонул в этом море сияющих лиц, где каждая улыбка жгла сознание сладким ядом. Казалось, сам воздух пропитался опьяняющим нектаром всеобщего обожания. Плечи сами собой расправились, пальцы машинально сжимали подношения — лепестки жасмина, шелковые ленты с вышитыми благословениями, детские рисунки с корявыми буквами “Спасибо”. Тревоги, мрачные воспоминания, страхи перед будущим, переживания о Диаманте и детях — всё растворилось в океане всеобщего ликования.

Но внезапно блаженное оцепенение разорвала острая боль в спине. Она пронзила меня насквозь, возвращая к реальности. С металлическим звоном, разрывая плоть, из спины вырвались крылья. Их острые края впились в тело, причиняя мучительную боль. Но эта боль была знакомой — она разбудила моё сознание.

Не теряя ни секунды, я позволил фиолетовой молнии пробежать по телу, высвобождая разрушительную силу. Наводнение чистой энергии хлынуло из меня, сметая остатки наваждения.

Очнувшись, новая волна боли, только реальной, пронзила грудь, словно её пробили насквозь.

[Восстановление божественность 3%]

Меня словно перестраивают по своему подобию полу-драконы. Стирают мою суть и вместо неё вписывают чужеродную. Промучившись пару минут, боль отступила, оставляя после себя небольшое жжение в груди.

На первый взгляд, словно ничего не произошло. Я даже не знаю, что во мне изменилось, стал я добрее или злее.

Осмотревшись, с большим удивлением заметил, что не похоронен под снегом. Энергия, выходящая из моего тела, уберегла от замерзания и удушья, создав своего рода барьер. Поднявшись, размялся, снег оказался не лучшим матрасом, лежал в три погибели. В таких случаях я предпочитаю на земле без чувств дрыхнуть, так хотя бы тело не страдало. Шара с чудовищем возле меня не оказалось, куда-то укатилось или кто-то стащил. И это меня не радовало, снова с ним сражаться не хочу, во второй раз могу и проиграть, так как он уже знает мои способности. Расправив крылья, осмотрел их, точнее пощупал, всё цело, все клинки на месте, взлететь смогу. Тихо, чтобы никто не услышал, прошептал слова благодарности своим крыльям – без них я бы не проснулся.

Пора возвращаться в Азимут, души полу-драконов спас, делать тут больше нечего, скорее всего, заждались и уже места не находят. Куда делся боженька? Что мы будем делать без него? Думаю, так и будет. Интересно, они раскололи ту демоническую тварь?

…

Остановившись неподалеку от Азимута задумался. Перемещаться по городу в своём истинном обличии неудобно. Я словно суперзвезда в городе, не дадут пройти и будут постоянно просить автограф или сфотографироваться. В моём случае — поклонение и благословение. Человеком превращаться бессмысленно, их тут не водится, а другим полу-драконом становиться, сразу же раскусят, население менее тысячи особей, все друг друга знают. В этом случае, возможно, стоит попробовать превратиться в зверолюда. Но кого именно взять за основу для своего нового облика? Думаю, Прайда возьму, только белого цвета. Как раз с сугробами сольюсь.

Изменение своего облика — это не такая сложная задача, особенно когда твоё тело способно менять форму, как пластилин. Главное, чтобы общий объём оставался прежним. Превратиться из крупного дракона в мышь — это уже на грани божественного, тогда как трансформация из дракона в крупного льва выглядит гораздо более реалистично. Однако при этом рост всё равно останется около двух метров — ниже просто не получится, разве что под прессом.

Что касается электродоспехов, может быть, стоит заменить их на рясу? Рясу можно спокойно создать из ангельской энергии… Подождите, только сейчас осознал: я начинаю напоминать Миссионера из Зверогорода, который несёт веру в зверобога в другую страну. Нет, так дело не пойдёт — конкуренты мне не нужны. Да есть в этом мире, вообще, зверобог? Ладно, если объединить рясу с доспехами, я стану богатырём. Но не помешало бы ещё и родить дрын для самообороны. Пройдясь по округе, дрын найти не смог.

Теперь остался последний штрих — это энергетический фон, излучаемый моим телом. Может, попробовать себя запечатать? Нет, не вариант, я не только спрячу энергию, но и себя от мира. А если запечатать, не себя, а свои силы? Нет, мой исток силы, не только в мане, но и в разных источниках энергии, всё не запечатать. А может, попробовать замаскироваться ангельской энергией? Энергия влиять на живых существ, но народ не сможет определить мою истинную сущность. Да, именно так и поступим. Так где же моя туалетная вода, то есть ангельская энергия? Как раз хватит замаскировать энергию.

В прошлый раз у меня не было возможности осмотреть город, но теперь такая возможность представилась. Первое, что бросилось в глаза, — отсутствие стен. Полу-драконы, судя по всему, настолько не опасались незваных гостей, что даже не сочли нужным, возвести оборонительные укрепления. Если задуматься, это неудивительно: каждый житель здесь обладает силой, сравнимой с магией шестого или даже седьмого круга. Достаточно взмахнуть когтями — и врагов становится в три раза больше.

Дома построены не на замороженной земле, а на сваях, чтобы лапы не мёрзли, в простонародье «избушки на курьих ножках». Высокие опоры создают иллюзию парения над землёй, придавая постройкам особый архитектурный шарм.

Интересно, а чем они тут питаются? Да я сам уже не помню, когда последний раз ел, только святой дух спасает, шучу, энергия мира, питает мой организм. Если так подумать, я реально стал святым, плотские утехи мне безразличны, еда нужна была только на ранних стадиях развития, буду теперь агитировать мир во всем мире, а неправых переубеждать тумаками пудовыми. Добро должно быть, с кулаками.

И вот наконец-то харчевня появилась перед глазами... Войдя внутрь, я едва не задохнулся от потрясающего аромата свежеприготовленного мяса. Слюна мгновенно наполнила рот, а желудок громко заурчал, требуя пищи. Я осторожно опустился на ближайший свободный столик и поднял руку:

— Шеф, меню.

Меню появилось в моих руках мгновенно. Я жадно впился глазами в список блюд: разнообразные салаты, изысканные морепродукты, деликатесное мясо монстров и диких зверей, молочные продукты... Какое богатство выбора! Даже мороженое подают! Жаль только, валюты нет, сейчас бы мяска сочного купил.

— Выбрали? — поинтересовался официант, материализовавшись словно из ниоткуда.

— Да, но у меня нет денег! Простите за беспокойство, — пробормотал я, неловко поднимаясь со стула.

— Вы случайно не гость из славного города Звероград? — вдруг заинтересованно уточнил официант.

— Да, столько хорошего слышал об этом месте, что не смог удержаться и заглянул.

— И не зря! У нас самое лучшее заведение в Азимуте. А знаете, для священников у нас действует особое правило — всё бесплатно!

Эти слова буквально потрясли мою душу, едва не вызвав приступ жадности:

— Бесплатно?! Совсем ничего платить не надо?! — поинтересовался я, вдруг послышалось.

— Именно так, уважаемый служитель.

— Фанатики... — промелькнуло в голове. Как можно так слепо верить священникам? Они ведь те же политики, только в рясах. Может, в этом новом мире всё по-другому, или их жизнь до моего появления была настолько сложной?

— Тогда, будьте добры, принесите тот аппетитный кусок мяса и картофель по-домашнему. — произнёс я, с трудом сдерживая нетерпение.

— Ваше блюдо будет готово приблизительно через полчаса, — ответил официант, вежливо улыбаясь.

Ангельская энергия творила чудеса. Интересно, что было бы, почувствуй он во мне божественную силу? Попросил бы благословить заведение? Максимум, что я сейчас могу, — это бормотать нелепые заклинания и размахивать руками. Надо бы научиться благословлять, а то какой же я бог, если умею только убивать?

Дождавшись заказа, сердце забилось с новой, почти болезненной силой. Как же давно я не ощущал предвкушения настоящей еды — запаха жареного мяса, тёплого хлеба, пряных трав. Вилка с хрустом вонзилась в сочный кусок, и я уже приготовился вкусить долгожданное блюдо, как вдруг краем глаза уловил знакомый миниатюрный силуэт.

Она заметила меня. Медленно, словно боясь ошибиться, перевела взгляд. Её глаза — два голубых блюдца — всматривались в моё лицо, будто пытались проникнуть в самую глубину души. Остановившись в метре от меня, она замерла. Я сидел с приоткрытым ртом, вилка с наколотым мясом повисла в воздухе, словно время остановилось.

На её лице сменялись эмоции: сомнение, надежда, страх, решимость. Губы дрогнули, и наконец она произнесла, едва слышно, будто боясь спугнуть хрупкую реальность:

— Боженька?

Мир на мгновение потерял чёткость. Я уставился на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Святая дева? Как она смогла разглядеть меня сквозь маскировку? Мысли метались, словно пойманные птицы, а язык будто прилип к нёбу. Что сказать? Как объяснить?

В этот момент дверь харчевни скрипнула, и в помещение ворвался ещё один знакомый миниатюрный силуэт. Сайлер. Не раздумывая ни секунды, он рванул прямо ко мне и выкрикнул с детской непосредственностью:


— Бог!

Теперь их было двое — два ярых последователя. Они стояли передо мной, а вокруг постепенно нарастало недоумение: посетители оборачивались, перешёптывались, бросали на нас вопросительные взгляды. Воздух наполнился тихим гулом чужих мыслей: «Кто это? Что происходит? Почему дети называют этого зверолюда богом?»

Напряжение достигло апогея. Я медленно опустил вилку на тарелку, звук металла о фарфор прозвучал оглушительно в наступившей тишине. Не говоря ни слова, я поднялся, схватил обоих детей и стремительно направился к выходу. Дверь хлопнула за спиной, отрезая нас от любопытных взглядов. В голове стучала одна мысль: «Только бы никто не подумал, что я их похищаю…»

Выбравшись на улицу, устремился к малолюдному парку — чем меньше посторонних ушей, тем лучше.

— Боженька, вы нашли мою маму? — с трепетной надеждой в голосе спросила Адриана.

Её глаза — два бездонных озера печали — впились в моё лицо. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Каждый удар отдавался тупой болью в груди.

— Нашёл, — выдохнул я, и слова прозвучали тяжелее свинца.

— Когда она вернётся? — в её голосе ещё теплилась искра веры.

Я сжал кулаки до хруста, пытаясь найти в себе силы произнести то, что нельзя было больше скрывать.

— Она… не вернётся, — голос дрогнул, но я заставил себя продолжить. — Прости.

— Что?! — вскрикнула она, и в этом коротком слове отразилась вся вселенная детского непонимания. — Почему?

Этот момент я откладывал, как мог. Вся эта прогулка по городу, притворное изучение рациона полу‑драконов, маскировка — всё было трусливой попыткой избежать этого разговора. А она всё ждала, всё надеялась, что сегодня мама вернётся и жизнь снова станет прежней.

Мысли метались, выстраивая десятки фраз, но язык словно онемел. Как сказать ребёнку, что её маму поглотило чудовище, не оставив даже костей? Как облечь в слова эту чудовищную правду?

— Прости, — единственное, что смог выдавить я, заключая девочку в объятия. — Прости…

Адриана замерла в моих руках, словно пытаясь осознать услышанное. Её маленькое тело напряглось, а потом вдруг обмякло, будто все силы разом покинули её. Она всё ещё отказывалась верить — даже если это сказал сам бог. Но реальность, холодная и безжалостная, уже проникала в её сознание, вытесняя последние остатки надежды.

Тишина парка наполнилась невыплаканными слезами.

Смотреть на её слёзы было выше моих сил. Лёгким движением руки я коснулся её головы и погрузил в сон. Снова поступил так — и какой смысл в моей силе, если она лишь помогает избегать боль, но не даёт слов утешения?

Сайлер сидел рядом, безучастно наблюдая за танцующими в воздухе снежинками. Вероятно, он даже не запомнит этот день. Нужно будет вызвать Агамона — пусть осмотрит мальчика. Предчувствие нехорошее.

Посадив Сайлера на плечо, а Адриану бережно прижав к груди, я под его руководством наконец добрался до храма. Обличье льва я не стал снимать — в нём было удивительно комфортно, даже приятно ощущать мощь звериного тела.

— Я выполнил просьбу! Вся экспедиция погибла. — произнёс я, переступив порог святилища.

Священник поднял на меня расстроенный взгляд:

— Что там произошло?

— Руины оказались не просто ловушкой. Нет, вернее сказать — иллюзией, созданной голодной сущностью. Убить её у меня не хватило сил, удалось лишь запечатать.

— Спасибо, бог‑дракон, что смогли найти экспедицию.

— Не нужно меня благодарить. Мной двигала вера и желание помочь. А что с демонической сущностью? Удалось добыть из неё информацию?

— Трудно ответить… Лучше сами загляните и послушайте, что он скажет.

Прибыв в тюрьму, с удивлением заметил, она не оказалась пустой. Здесь присутствовала строгая градация уровней — от лёгких преступлений до самых тяжких. Первый уровень предназначался для мелких нарушителей, третий — для убийц и злодеев посерьёзнее. Но были и минусовые этажи — для тех, чьи преступления выходили за рамки разумного: геноцид, одержимость, самозванство, выдавание себя за божественного посланника. Такие, как правило, надолго не задерживались в этом мире.

Спустившись по извилистым лестницам, мы достигли глубин, где царила особая тишина — та, что рождается из отчаяния и безысходности.

Приближаясь к камере заключённого, я ощутил, как запах серы становится всё невыносимее — едкий, пробирающий до костей. Я прошёл семь кругов ада, но даже там зловоние не было столь пронзительным. Остановившись перед презренным, я почувствовал, как демоническая энергия пробуждается внутри меня, отзываясь на зов собрата.

— Вам всем хана! Мои собратья пришли! Вам не жить! — взвыл демон, глаза его загорелись безумным огнём.

Но едва он разглядел мой силуэт, торжествующая улыбка сползла с его лица, сменившись неподдельным страхом.

— Оставьте меня одного с этим демоническим отродьем! — резко бросил я охране.

Стражи вопросительно взглянули на святого отца. Тот, не проронив ни слова, кивнул — мол, исполняйте. Сам он тоже предпочёл удалиться: работа с преступниками явно не входила в число его любимых занятий. Куда приятнее было заниматься делами храма.

Когда дверь за ними закрылась, я шагнул ближе к решётке. Улыбка медленно расползлась по моему лицу — та самая, от которой даже у бывалых демонов мурашки бегут по чешуе.

— А теперь поговорим с глазу на глаз. — произнёс я, и в голосе моём прозвучала ледяная угроза. — Откуда ты такой взялся, а? Кто тебя прислал в эти земли?

— Я‑я и‑ищу л‑лекарства от демонетизации, — пролепетал он, едва сдерживая страх.

Я расправил металлические крылья — они вспыхнули тусклым светом, распавшись на тысячи острых клинков. Каждый из них со свистом вонзился в тело демона, причиняя невыносимую боль. Это был подарок от ящера бездны — оружие, способное ранить духовное тело, не трогая физическое. А поскольку мой собственный дух был непоправимо ранен охотником на богов, эти клинки стали для меня заменой утраченных крыльев.

Демон закричал — звук был настолько пронзительным, что стены камеры содрогнулись.

— Лекарства, говоришь? — мой голос звучал холодно и ровно. — Ты думаешь, я поверю в эту чушь? Кто твой хозяин? Отвечай!

Он попытался отползти, но клинки следовали за ним, впиваясь глубже, выжимая из него правду капля за каплей.

— П‑пожалуйста… — захлёбывался он. — Я не могу сказать… он убьёт меня…

— Если не скажешь, убью я, — я склонился к решётке, и мой взгляд пронзил его, как остриё клинка. — И поверь, моя смерть будет куда мучительнее.

Демон скривился, распахнув рот, словно выброшенная на берег рыба, хватающая воздух.

— Асмодей… меня прислал Асмодей… — прохрипел он.

— Продолжай. Я тебя внимательно слушаю, — я усилил давление, и металлические клинки глубже вонзились в его духовную сущность.

— НЕ ЗНАЮ! — взвизгнул демон, корчась в муках. — Клянусь, не знаю больше ничего!

— Знаешь. Ты всё знаешь. — мой голос прозвучал холодно, без намёка на сомнение. — Выкладывай.

Пытка длилась от силы пять минут — но для демона каждая секунда растягивалась в вечность. Наконец его тело обмякло, сознание погрузилось в кому. Слишком много духовной энергии он потерял.

— Асмодей… Вот же жук! — пронеслось у меня в голове. — Надо найти его, пока его зараза не распространилась по этой девственной планете.

Выбравшись из подземного уровня, дышать стало намного легче. Охрана косилась на меня неприятным прищуром, но не смела преградить путь — приказ святого отца был ясен. Оказавшись в главном коридоре, я невольно замер. Воспоминания нахлынули волной: когда‑то и меня держали за решёткой. Но теперь всё изменилось. Сейчас меня за решётку не посадишь — выйду в следующую секунду. Подошёл поближе, внимательно разглядывая юношу. Так молод… и уже за решёткой. В его глазах читалась не столько вина, сколько горечь несправедливости. Надо это исправить, за молодыми будущее.

— За что посадили?

— Не твоего ума дело! — огрызнулся полу‑дракон, не поднимая взгляда.

— Ты не поверишь, но как раз моего. Моя задача — спасать заблудшие души.

— Храмовник, что ли? Вы уже приходили. Ничем не помогли — только хуже сделали.

— Я намного лучше их, — мои глаза вспыхнули алым светом. — Скажи, чего ты желаешь?

Молодой полу‑дракон явно попал под действие моих демонических чар — а это означало лишь одно: его душа либо от природы слаба, либо была серьёзно ослаблена внешними обстоятельствами. Что‑то надломилось в нём, оставив уязвимую брешь, сквозь которую легко проникала тёмная энергия.

Он сопротивлялся — это было видно по напряжённым плечам, по судорожному сжатию кулаков, по тому, как плотно были сомкнуты губы, словно он боялся выпустить наружу не только слова, но и сам воздух из лёгких.

— Мне нужна сила… чтобы разобраться с хулиганами! — наконец вырвалось у него.

— Ага, значит, за драку его сюда посадили. — пронеслось в голове. — Они бьют тебя? — предположил я.

— Нет… — он сжал кулаки. — Они обижают сестру. А я… максимум, что могу сделать, — отхватить тумаков от них. Если бы у меня была сила, я бы смог поставить их на место.

Я медленно поднял руки. В правой вспыхнуло демоническое пламя — багровое, пульсирующее, словно живое сердце. В левой засиял ангельский свет — чистый, ослепительный, будто капля небесной росы.

— Я могу дать тебе силу, которую ты желаешь. Но помни: за силу надо платить.

Полу‑дракон замер, заворожённый контрастом двух сил. Его глаза расширились, а дыхание участилось. Он протянул руку — сначала неуверенно, потом решительнее. Когда пальцы коснулись демонического пламени, его вены вспыхнули алым. Мана заструилась по телу, перестраивая каждую клеточку, укрепляя мышцы, пробуждая скрытые резервы.

— Спасибо… вам бол… — начал он, пытаясь выразить благодарность, но он исчез, словно его и не было.

Отсидев за драку, полу‑дракон первым делом отправился к тем самым хулиганам. Пришло время им почувствовать вкус крови.

Он нашёл их в тёмном переулке — они снова запугивали какого‑то мальчика, тот дрожал, прижимаясь к стене. В тот миг молодого полу‑дракона накрыла волна чистой, незамутнённой злобы. Тёмное пламя вспыхнуло в его правой руке, пульсируя в такт бешеному ритму сердца.

Хулиганы попытались сопротивляться — но напор был слишком силён. Уже на девятой минуте они лежали на заснеженной земле: избитые, без клыков, без сознания. Кровь алыми пятнами растекалась по белому полотну.

Молодой полу‑дракон медленно опустил руки, разглядывая их. На губах сама собой возникла улыбка — ему нравилось это чувство. Чувство силы. Чувство победы. Он стоял над поверженными противниками, и в этот миг мир казался правильным.

Но потом взгляд скользнул дальше — на стены, на снег, на собственную одежду. Всё было в крови. Везде — кровь. Она стекала по пальцам, капала на землю, окрашивала мир в багряные тона.

— Это… я сделал? — он шагнул назад, но нога скользнула на окровавленном снегу. Упал на колено. Кровь попала на лицо — тёплая, противная. Он провёл ладонью по щеке, будто пытаясь стереть не только её, но и всё, что только что произошло.

Мальчик, которого они запугивали, всё ещё стоял у стены. Теперь он не дрожал. Он смотрел. Не с благодарностью. Не с восхищением. С ужасом.

Этот взгляд ударил больнее любого удара.

Полу‑дракон поднялся. Медленно. Неуверенно. Он хотел, что‑то сказать — оправдаться, объяснить, извиниться. Но слова не шли. Только дыхание, рваное, как разорванная ткань.

Он обернулся на поверженных. На кровь. На мальчика.

И понял: он не победил. Он стал частью того, против чего боролся.

Тёмное пламя в руке погасло. Не по его воле — оно просто… растворилось. Как будто само отступило, увидев, во что превратилась его «победа».

Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом побежал. Не от страха. От стыда. От ужаса перед тем, что он сотворил.

Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо, смывая кровь. Но он знал: это не смоет того, что осталось внутри.

В тот миг он понял: сила без разума — это не сила. Это разрушение. И впервые за долгое время он испугался не за сестру. Он испугался за себя.

И это было только начало.

Разобравшись с одними хулиганами, он столкнулся с другими. За ними пришли третьи, четвёртые… Их не становилось меньше — наоборот, казалось, число врагов лишь росло. Они все хотели его побить, доказать, что он ничтожество. Но каждый раз происходило одно и то же: вспышка тёмной силы — и очередной противник валился на землю.

Из мирной, почти забытой жизни всё превратилось в бесконечную череду кровавых битв. А нападки на сестру… они не прекратились. Наоборот — стали ещё изощрённее, ещё жесточе. Словно сама судьба насмехалась над его попытками защитить её.

— За силу надо платить! — прозвучали в памяти слова того благодетеля. Нет, не благодетеля — дьявола.

Битва за битвой. Кровь за кровь. Дни сливались в недели, недели — в месяцы, месяцы — в годы. Молодой полу‑дракон уже не помнил, когда в последний раз спал спокойно. Когда ел не на бегу. Когда просто… отдыхал.

Ему хотелось лишь одного — чтобы всё это закончилось.

Шли века.

Он стоял над телом сестры, и мир вокруг словно вымер. Ни ветра, ни шороха, ни даже биения собственного сердца — только безмолвная, ледяная пустота.

Её глаза были закрыты. Руки, всегда такие тёплые, теперь лежали неподвижно, бледные, словно выцветшие от холода. На щеке — едва заметный синяк. Мелочь. Почти незаметная рана. Но она стала последней.

Он опустился на колени, сжимая её ладонь. Холодная. Слишком холодная.

— Прости… — прошептал он, и голос дрогнул, рассыпаясь на осколки. — Я не успел.

Слова повисли в воздухе, не найдя ответа. Только тишина. Только кровь на снегу. Только эхо его бессилия.

Его боялись. Никто не смел поднять на него руку. Он стал легендой — грозной, кровавой, неумолимой.

Только цена оказалась слишком высока.

— Ты хочешь всё изменить? — раздался голос в его голове.

— Хочу, — устало произнёс молодой полу‑дракон. — Мне не нужна эта сила.

— Не слышу! Чего ты больше всего хочешь в жизни? — прогремел голос, заполняя всё пространство вокруг.

— МИРА! — вырвалось из его груди с такой силой, что само пространство дрогнуло и треснуло, словно стекло.

Он отпрыгнул, тяжело дыша. Огляделся в панике.

Всё это был сон. Он всё так же сидел за решёткой. Перед ним — два выбора:

В правой руке — демоническая сила. Она даст ему всё, чего он желает больше всего. Мгновенная мощь. Беспощадная власть.

В левой — ангельская сила. Она не подарит мгновенной мощи, но укрепит дух, даст внутренние ресурсы, чтобы самому достичь той силы, к которой он стремится.

Молодой полу‑дракон посмотрел на меня. В его глазах больше не было страха. Там горело пламя — пламя закалённой души.

— Мне не нужна чужая сила!

Я улыбнулся — как любящий отец, гордящийся сыном. Убрал обе силы и молча покинул камеру.

Теперь его жизнь станет лучше. Надеюсь.

Неделю спустя.

Молодой покинул тюрьму и отправился прямиком домой. Его встретила радостная сестра, сильно переживающая, как с ним, там обращались.

— Со мной всё хорошо. — поспешил успокоить он. — Это мне надо переживать. С тобой всё в порядке? Они больше не обижали?

— Нет. — улыбнулась она. — Они вели себя очень хорошо. Следили за мной, помогали при любых трудностях. Такое чувство, словно их кто‑то изменил в лучшую сторону.

— Изменил… — протянул молодой, задумчиво глядя вдаль. — Я даже знаю, кто.

— И кто? — с любопытством спросила сестра.

— Бог‑дракон.

Страница книги Лучше быть ящером, чем человеком! Том 4: Всебог в интернете