# ГМО и Франкенштейн

стейнвор

Страница книги <https://1.selflib.me/gmo_i_frankenshtein>

Тао и Такео поселяются у Франкенштейна

Живой

После того, как странный блондин оставил его умирать на крыше здания, бросив непонятную фразу о том, что прощение перед теми детьми ему придется просить лично, снайпер ненадолго отключился, чтобы сосредоточиться на подавлении болевого синдрома и заживлении повреждений. Чем меньше вмешиваешься в естественные процессы организма, тем лучше - это они усвоили еще со времен апробации новых способностей в лаборатории.

Несколько ран, проходящих через все тело сверху вниз, через внутренние органы и левую ногу понемногу затягивались, когда его исцеляющую медитацию прервал настойчивый знакомый голос, Тао.

Снайпер открыл глаза и попытался вникнуть в происходящее. Во время отключки ему казалось, что он парит в космосе и ближайшая звездная туманность готова раскрыть ему тайны Вселенной. Это было похоже на симфоническую музыку, вроде Штрауса или Баха. Это было прекрасно, непередаваемое ощущение.

Настойчиво пробивающийся через череду звездных скоплений и мрак космического пространства голос хакера сбивал с возвышенного настроя.

- Что ты говоришь? – пытается произнести не слушающимися его губами Такео. Он сам себя не слышит, не говоря уже о том, что его не слышит и хакер. Но зато видит и пытается прочесть его ответ по губам.

"Только бы не вздумал делать какой-нибудь массаж сердца или искусственное дыхание «рот-в-рот»", - проносится в голове у Такео. Хакер выглядит чересчур взволнованным, и это совсем не в его духе.

- Я думал, что ты пытаешься меня спасти, - немного разочаровывается Такео когда Тао вынимает из кармана на правой штанине нож и после секундного замешательства вонзает его возле левой ключицы раненного. Впрочем, сейчас же он отмечает, что Тао старается действовать осторожно, но быстро.

- Помнишь Кранц говорил, что сможет выследить нас где бы мы не пытались спрятаться?

Сил едва хватает на то, чтобы согласно опустить ресницы.

Нервные рецепторы перегружены, слишком много боли, несмотря на то, что у них искусственно завышен порог болевой чувствительности, сознание еще затуманено, но мысль срабатывает четко и молниеносно – имплантаты!

Тао не успевает даже пошутить на тему того, что он не хирург, и что регенерировать стрелку придется заново, после того, как Тао вытащит еще парочку чипов, которые, к счастью вживлены не в черепную коробку, а скажем так, в мышечную ткань.

«Что же ты делаешь, изверг» - хочется выругаться и отвести душу Такео.

Никогда б не подумал, что эта хрень зашита у меня за ухом и в основании шеи.

Слышатся чьи-то голоса, много голосов, и половина из них ему не знакома.

Слышен стук каблуков, это наверняка тот загадочный блондин, и хриплое ворчание М-Двадцать первого…

Тао наконец-то оставил его в покое, надо было с самого начала позволить ему умереть спокойно, без этой раздражающей возни с имплантатами. Такео переводит дух и замечает, что на него каплет какая-то солоноватая жидкость. Этот компьютерный гений вздумал оплакивать их поражение? Или еще что-то ?

Нехотя разлепляет глаза и с интересом досматривает продолжение киношного триллера, хакер, прямо как заправский Рэмбо "на живую" полосует собственную руку.

А, вот оно что, выходит у них эти чипы вживлены в разные участки тела?

- Остался еще один чип, но с ним я уже не справлюсь, - бросает Тао и наскоро перевязав затягивающиеся на глазах порезы, пытается взгромоздить снайпера себе на плечо.

Впереди маячит знакомая спина высокого блондина, Такео даже замечает, что выражение лица у того обеспокоенное, а голос Тао кажется наоборот каким-то удовлетворенным и даже довольным.

Хакер тянет его куда-то в сторону, они едва не срываются с высоты двадцатиэтажного дома.

- Этот Такео оказывается еще живой? – откуда-то из другой галактики доносится хриплый голос их бывшего заложника, Двадцать первого.

«Какой он все-таки странный модифицированный» - мелькает побочная мысль у снайпера.

- Живой, - откликается хакер и снайпер цепляется за это утверждение, как за точку отсчета меняющейся прямо на их глазах реальности.

Следующий шаг вперед, и они проваливается в громадную космическую дыру, навстречу со скоростью света несутся вспыхивающие звезды и зарождающиеся галактики...

Такео открыл глаза и попытался осмотреться. Незнакомое затемненное помещение, стерильная белизна постели, снова лаборатория?!

Попытался встать и резко сел, тяжело дыша, обливаясь холодным потом.

- Я все еще...Живой?

На соседней кровати хмурится и отводит взгляд М-Двадцать первый.


Любопытный Регис

- Пожалуйста, отнеси это в комнату М-Двадцать первого, - Хозяин дома положил сверху еще одну стопку приготовленной для пациентов одежды, затем что-то припомнив досадливо прищелкнул пальцами и остановил развернувшегося было Региса. – Подождите, забыл еще кое-что.

Юный наследник клана Ландегрэ милостиво вздохнул, с царственным видом прощая эту небольшую оплошность ученого, и задрал подбородок вверх, так что пропустил легкую снисходительную усмешку, скользнувшую по красивому, точеному лицу Франкенштейна.

По мнению хозяина дома, ситуация выглядела немного забавно.

Только что домовладельцу пришлось опять пожертвовать часть своего гардероба, чтобы одеть новоприбывшего пациента;  Двадцать первый уже успел обзавестись собственной одеждой, но его размеры несколько не совпадали с размерами Такео. Франкенштейн открыл ящик с нижним бельем и придирчиво выбрал пару новых трусов для снайпера, в нераспечатанной упаковке. Было ли это случайным выбором, либо им руководили еще более прагматичные соображения, но черные брюки и черная же рубашка наверняка смотрелись бы на стройной фигуре стрелка ничуть не хуже, чем на нем самом.

«Ох уж этот странный домовладелец, - подумал Регис, - Стоило ли проявлять такую озабоченность внешним видом этого чужака, он же был заодно с похитителями детей».

Паренек на мгновение отвлекся от происходящего и вздрогнул от неожиданности, когда прямо перед его носом прошелестела пакет с наклеенной яркой этикеткой и недвусмысленной фотографией. Подросток бросил мимолётный взгляд на картинку и раздраженно хмыкнул, однозначно это была самая деликатная часть туалета. «Эти люди даже не способны сотворить себе одежду».

- Можете отнести это наверх.

И юный ноблесс, стараясь сохранять невозмутимый и полный несокрушимого достоинства вид, стал подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж.

Вот она, дверь в комнату Двадцать первого. Регис никогда раньше здесь не был. Мальчик не удержался от того, чтобы с любопытством оглядеть полупустую комнату. Она явно замышлялась как комната для гостей, только временные жильцы грозили задержаться здесь надолго.

Комната досталась оборотню совсем недавно и тот не успел обзавестись какими-то важными мелочами, придающими временному пристанищу жилой и уютный вид. Помимо двух кроватей, на которых лежали сейчас два распростертых тела, здесь был только встроенный шкаф, низкий журнальный столик и тумбочка.

Никаких компрометирующих материалов, свидетельствующих о недостойном поведении обитателя этого помещения. Никаких разбросанных носков, пустых бутылок, разорванных упаковок от контрацептивов… Стоит признать, что его язвительный соперник содержал комнату в образцовом, но несколько унылом порядке.

Регис положил стопку белья на видное место, на тумбочке возле кровати с длинноволосым незнакомцем. Кто-то, может его товарищ, может и сам Франкенштейн, озаботился тем, чтобы вымыть и расчесать эти странного цвета волосы.

Мальчик подошел вплотную к кровати с мужчиной и придирчиво осмотрел наложенные повязки, свидетельствующие о несовместимых с жизнью тяжелых ранениях. Но этот тип все-таки продолжал дышать, и даже если верить Франкенштейну, весьма быстро и уверенно шел на поправку.

А все из-за этих экспериментов, превративших этих людей в какое-то извращенное подобие то ли второсортных вампиров, то ли жалкую пародию на самих благородных ноблесс. Ишь на что замахнулись.

Как бы ни уверял его этот дерзкий нахальный оборотень, все-таки подвергшиеся модификации люди утрачивали в глазах юного отпрыска Ландегрэ всякие признаки человеческой привлекательности. Таких было трудно оправдывать как существ, находящихся на низшей эволюционной ступени развития, и тем более не находилось достаточной мотивации, чтобы защищать, как того требовали древние правила и традиции клана.

Например этот, М-Двадцать первый, являлся гибридом волка и человека, хотя по внешнему виду этого и не скажешь, однако характер под стать его внутренней искаженной форме, едкий, язвительный, грубый.

Регис склонился над находящимся без сознания беловолосым мужчиной и вгляделся в плотно закрытые глаза.

- Я знаю, кем ты являешься на самом деле, - отчетливо разоблачающим тоном сказал Регис в лицо оборотня. Тот и в полуобморочном состоянии имел достаточно выразительный циничный и нахальный вид.

«Все-таки люди являются для нас чем-то вроде младших неразумных братьев» - внушаемая столетиями традиция покровительственного отношения к человеческому роду пыталась все-таки одержать верх над снисходительной брезгливостью по отношению к отдельным представителям человечества. Проявлять симпатию к абстрактному «человечеству» было проще.

Наследник клана всматривался в нахмуренное напряженное лицо раненного оборотня и пытался внушить себе мысль, что это и есть тот самый шанс «проявить любовь к ближнему своему» на деле.

Обыкновенные люди, Регис кинул быстрый взгляд на Такео, затем снова сосредоточился на объекте своей неприязни. И хотя сам М-Двадцать первый приобрел некоторые сверхъестественные способности, его тело еще имело явное сходство с человеческим обликом.

Неожиданная мысль порожденная напряженной борьбой с самим собой заставила его в шоке распахнуть глаза. А вдруг М-Двадцать первый подобно Шарку и Кранцу умеет трансформироваться до полного отсутствия сходства с человеческой особью? Что если им всем, проживающим в этом доме грозит опасность? Регис обдумал эту мысль еще раз, и решил осмотреть оборотня на предмет проявления физических мутаций, пока тот находится в относительно безопасном, спящем состоянии. Ноблесс взялся кончиками пальцев за края простыни, накрывавшей оборотня до самого подбородка, и осторожно приподняв покрывало, сунул голову внутрь.

На первый взгляд тело, лежащее перед ним было вполне обыкновенным, человеческим, почти таким же как и у самих ноблесс.

Регис отвернул край покрывала наполовину, чтобы прояснить для себя еще один важный вопрос.

Поскольку оба лежащих здесь человека были вполне уже взрослыми молодыми парнями, юному Ландегрэ хотелось удостовериться, что у взрослых подвергшихся изменению человеческих особей, все устроено совсем не так.

Открывшийся его взору вид обнаженного модифицированного парня свидетельствовал об обратном, у этих там все было также, как и у остальных людей. Как и у аристократических ноблесс, как и у него самого.

Сидящая в это время в гостиной Сейра уловила некое странное изменение в ментальной ауре своего партнера по духовной связи. Регис явно испытывал странную смесь смущения, возбужденного любопытства и зависти?

Между тем, отпрыск Ландегрэ утратил изрядную долю своего надменного вида и жадно изучал детальное устройство человеческого тела.

Неужели и я когда-нибудь стану таким?

Помимо высокого роста, М-Двадцать первый обладал хорошо развитым мускулистым телом, телом мужчины в самом расцвете сил и на пике физической формы. Правда ноги, на взгляд Региса были несколько худоваты, по сравнению с широкой грудной клеткой. Регис знал, что у некоторых представителей мужского пола на груди и на руках могут расти достаточно густые волосы, но у Двадцать первого был лишь небольшой кустик волос внизу живота и еле заметная из-за светло-серого оттенка узкая дорожка поднимавшаяся от промежности до пупка.

«Мужские органы» тоже оказались не в пример больше и грубее, весомее его собственных, девственно-голых, лишенных растительности и гладких, словно отполированные игрушечные заготовки для настоящих полноценных взрослых достоинств, которыми можно гордиться.

Регис почувствовал, что поступает не сообразно с поведением истинного ноблесс, однако не смог удержаться от соблазна проверить, являются ли половые органы чужака такими же совершенными и законченными, как и у этого полукровки.

Регис нерешительно взялся за простынь, которой Франкенштейн накрыл парня из ДА, и наклонился почти что к самой груди Такео, желая разглядеть все подробности и в то же время, стыдясь своего желания и пытаясь оказать сопротивление своему глупому поступку.

Увиденное настолько поразило его еще полудетсткое наивное представление о целомудрии и порядочности, что его и без того большие глаза стали совсем огромными, почти в пол-лица.

Именно в такой момент его и застала отлучившаяся на минутку из гостиной Сейра.

Ошеломленным, и потрясенным, с расширившимися до самой радужной оболочки глаз зрачками, с медленно проступающими багровыми пятнами на побледневших от ужаса или чего-то еще щеках.

Невозмутимая благородная ноблесс бесшумно скользнула к неподвижно застывшему возле кровати с модифицированным человеком Регису и аккуратно высвободила края ткани, покрывавшей тело обнаженного пациента.

Несколько затуманенный взор ее впечатлительного юного друга заставил девушку с минутным замешательством проделать ту же самую манипуляцию, которую только что проделывал юный Ландегрэ.

Сейра приподняла покрывало и взглянула прямо «проблеме в лицо». А затем, после сорока секунд пристального осмотра голого тела Такео аккуратно вернула простынь на место, подошла к соседней кровати и поправила покрывало на М-Двадцать первом.

- Регис, - мысленно позвала она своего верного спутника и неофициального ухажера.

Ее оклик вывел младшего Ландегрэ из состояния ступора и заставил прийти в себя после увиденного и пережитого.

«Регис, это не является секретной модификацией особых возможностей,- как можно тактичнее и деликатнее передала свою мысль Сейра. – Это всего лишь разновидность человеческого стремления украшать свое тело. Пирсинг».


Остаться на одну ночь


легкий намек на Франкенштейн/Такео. Эпизод, когда Такео говорит Тао, что нужно уходить. Франкенштейн замечает, что Такео еще не вполне здоров. и предлагает остаться

***

- Ты и вправду думаешь здесь остаться ?

Двое вошедших в просторную, обитую дорогими тканевыми обоями комнату, чем-то неуловимо были похожи друг на друга.

То ли благодаря особой неброской, но оставившей неизгладимое впечатление во всех их движениях, поступках и даже способе мышления, военной выучке, то ли из-за схожести общего силуэта, оба производили впечатление очень близких друзей или даже дальних родственников.

Впрочем, какую роль им предстояло сыграть в этой странной запутанной головоломке так до конца и не прояснилось.

После неожиданного приглашения задержаться в доме этих странных хозяев, то ли в качестве гостей, то ли в качестве добровольных заложников, бывшие члены ДА-5 оставшись наедине, решили провести собственное совещание. Наверное, по привычке.

Им, как членам одной команды выделили одну большую комнату по соседству с апартаментами М-Двадцать первого и того мальчишки с белыми волосами, если верить рассказу их бывшего заложника, настоящего чистокровного ноблесс. Из тех, за кем они однажды небезуспешно охотились.

Снайпер, привыкший в разработке стратегических планов полагаться на мнение аналитика, но в ситуации непосредственной работы «в поле» действовать согласно ситуации и полагаться на собственное чутье и вколоченные за пять лет службы в Союзе, навыки, при первой же представившейся возможности остаться с напарником с глазу на глаз, решил прояснить собственную позицию.

- Ты же сам понимаешь, именно эти люди были на примете у Джейка и Мери, именно о них было доложено Кромбеллу. И еще здесь М-Двадцать первый…

Тао, уже просчитавший все остальные варианты и полагавший, что попасть под покровительство хоть какой-то легальной организации, пусть и в лице загадочных незнакомцев обладавших незаурядной силой, и что более существенное, налаженным бытом, связями с местными чиновниками и официальной вывеской элитного учебного заведения, уже раскладывал по тумбочкам и шкафам свои немудрящие принадлежности.

Все-таки часть аппаратуры, изготовленной в Союзе и доработанной им «под себя» своими собственными руками он сохранил.

Крыша-кровать, и что немаловажно, ванная и двухразовое питание нормальной едой, а не аварийным пайком или подножным кормом им было обеспечено. Так чего еще может желать бывший участник спецгруппы, привыкший мотаться по самым труднодоступным горячим точкам и обходиться минимумом удобств, ночевать в каких-то заброшенных кишлаках, а то и вовсе под открытым небом.

- Если загадывать так и этак, то нас когда-нибудь все равно убьют, почему бы и не пожить пару месяцев жизнью обычного человека, разве ты сам не об этом мечтал, Такео? К тому же, если ты исчезнешь из поля зрения Союза, возможно твоя сестра из-за своего плохого здоровья и тяжелого состояния станет для них неинтересна.

Парень с сиреневыми волосами с неохотой вынужден был согласиться со всеми приведенными хакером доводами.

И все-таки сомнения у него оставались.

В дверь деликатно постучали, занимавший самую выгодную и безопасную позицию у двери снайпер слегка приоткрыл дверь. Стоявший за дверью бывший заложник ДА-5, а ныне нежданный их поручитель, незавершенный экспериментальный объект под номером М-21, а теперь их новый сосед и вероятный союзник в этом странноприимном доме пригласил новых постояльцев спуститься в общую гостиную на первый этаж, ужинать.

Комнаты и все убранство в этом особняке были и вправду дорого и со вкусом отделаны, к тому же как мимоходом заметил глазастый Тао, в доме была установлена новейшая охранная сигнализация, а помимо этого его наметанный вгляд то и дело натыкался на другую дорогостоящую бытовую технику.

Хакер как бы между прочим поинтересовался наличием в доме камер наблюдения и какого-нибудь завалящего компьютерного оборудования. Их неразговорчивый провожатый только усмехнулся, давая понять, что именно такими и предстают в воображении рядовых агентов Союза члены теперь уже бывшей элитной спецгруппы.

- А вот и вы…Прошу за стол. - Приглашение прозвучало из уст золотоволосого блондина.

Не очень-то многообещающе, но вполне радушно, можно сказать даже доброжелательно.

Сам говоривший почему-то стоял возле большого обеденного стола, в отличие от чинно восседавших по обе длинные стороны ноблесс, как будто наготове, то ли бежать на кухню за подносами, то ли вызывать полицию или взывать к иным силам правопорядка.

И опять Такео не разобрал к кому именно обращается Франкенштейн с такою почти издевательской, подчеркнуто вежливой насмешкой.

Или некоторой заинтересованностью?

К ним, как вполне возможным объектам охоты различных, правительственных и военных организаций, то есть фактически живой приманки для агентов Союза.

Рассматривает как вполне законно приобретенную добычу, собственность, вроде домашних собачек.

Или рабов, или … других подопытных объектов.

В конце концов, сталкиваться с этим ученым пришлось одному Такео, Тао почти не участвовал ни в первой, ни во второй схватке.

Выживший благодаря усилиям и странной прихоти домовладельца Такео пытается заглянуть в эти невозмутимые и насмешливо-снисходительные глаза.

Или ему почудилось вдруг промелькнувшее на крыше любопытство и сожаление о гибели своего противника?

Франкенштейн незаметно и ловко разыгрывает роль слуги, подчеркивая, что всего лишь исполняет желания своего хозяина.

Что же в действительности произошло? Ночная схватка на крышах небоскребов ночного города или джентльменский обмен мнениями, сумевший пробудить любопытство ученого?

Времени на обстоятельные размышления нет, нужно решаться и желательно подписываться на все сразу.

Только что освободились из цепких лап Союза, и вновь оказываются в должниках, обязанными нанимателям своею жизнью.

Черт с ним, может такое подходит Тао, а у него итак слишком много личных обязательств...

Но пока он еще остается здесь, чтобы передохнуть, подлатать свои раны.

Этот странный блондин пробуждает и в нем, пожалуй, поверхностную заинтересованность.

Он останется здесь, на одну только ночь.

На одну… Франкенштейн вопросительно склоняет голову набок...Ночь?

2017


Мифы и легенды о ДА-5

М-21 подозрительно долго не отводил пристальных серых глаз пока Тао с Такео обустраивались в своих новых апартаментах.

Наконец Тао не выдержал и с привычной усмешкой осведомился: "Жалеешь, что уговорил хозяина оставить нас в этом доме?"

Оборотень смутился, но решил не отступать, и разрешить все возникающие вопросы по поводу новых соседей одним махом.

- А правда, что все из ДА каждый со своим прибабахом? Ты, говорят, не расстаешься с пушкой даже в постели, а вот он, - парень кивнул в сторону хакера, - ночью выпускает щупальца и высасывает потихоньку энергию или еще что похуже...

- Похуже - это именно что? - недоверчиво хмыкнув осведомился Тао. Такео тоже заинтересованно изогнул брови.

- Ну, присасывается значит к заднему проходу и выкачивает...

- Что через задний проход можно выкачивать, а, М-Двадцать первый?! - не выдержав закричал возмущенный Тао. - И куда мне по-твоему какашки отсосанные девать? Что я их коллекционирую что ли?

Оборотень сообразив, что и правда немного загнул про способности хакера, но не собирался сдаваться просто так, за красивые хакеровские глаза, сверкавшие голубыми проблесками из-под длинной челки.

- Ну не знаю, это такие слухи про ДА ходят

Снайпер с хакером переглянулись и заинтересованно подвинулись ближе.

- А что еще говорят про членов ДА модифицированные?

Ободренный такой вполне доброжелательной реакцией, М-Двадцать первый стал припоминать разные байки, слышанные им от других модификантов и работников лабораторий.

- Говорят, что ваш Кранц запросто ломает железные балки, а бетонные блоки любит...любил разбивать о свою голову.

Бывшие члены ДА снова переглянулись и снисходительно пожали плечами, данная сплетня вполне соответствовала действительности, просто лидер ДА демонстрировал такие общеукрепляющие упражнения не каждое утро, а скажем так, пару раз в неделю, когда разнимал сцепившихся сотрудников, то Такео и Шарка, а то и Шарка с Хаммером.

Между тем оборотень продолжал свой занимательный рассказ.

- Стажеры из пятой лаборатории по большому секрету сказали, что у Хаммера вообще нету внутренних органов, вроде он кибернетический организм, только вместо кишок и прочей пищеварительной системы у него емкость с запасом взрывчатки и вспомогательным оборудованием, поэтому этот толстяк не различает ни вкуса, ни запаха и может сожрать хоть крысу, хоть алюминиевую болванку.

Длинноволосый стрелок скептически приподнял бровь, а компьютерщик громко расхохотался, представив как было бы смешно, окажись эти слухи правдой.

- Шарк говорят, совсем не спит, то есть он будто бы спит, но глаза у него все время открыты, и вращаются.точно шариковые подшипники вокруг оси качения, а еще он по ночам охотится на зазевавшихся модифированных, залезает в банки с раствором и выпивает кровь у несчастных, и есть внутренности.

Нарисованная оборотнем картинка как нельзя более достоверно описывала некоторые садистские наклонности Акулы, так что оба "дэашника" слегка побледнев согласно кивнули, услышав такую жуткую характеристику своего бывшего "коллеги".

М-Двадцать первый вошел во вкус и выдал секреты бургундского двора и про самих присутствующих товарищей.

- А про Такео говорят, что он до модификации был женщиной, но доктор Айрис не стала удалять ему внутренние половые органы...

Снайпер слегка позеленел от услышанного, однако мужественно решил дослушать байку до конца.

- И сейчас у него два набора органов, вроде гермафродита.

Такео не выдержал и попытался разрядить обстановку:

- Ну ты же сам видел меня голым, и знаешь, что у меня только все как у обычных мужчин, никакой груди, ничего такого...

- Ну так стажеры из лаборатории эндокринологии клятвенно утверждали, что у тебя помимо мужского члена есть еще женская "дырка" и тебя могут трахать сразу все остальные члены ДА, чем в принципе вы и занимаетесь в свободное от заданий время....

- Мне что-то нехорошо, - пробормотал находящийся на грани потери чувств и сознания снайпер и нетвердой походкой отправился в уборную

Как бы ему не хотелось, но он все-таки расслышал своим усовершенствованным слухом, что каждая лабораторная крыса знает, что у Такео даже родился ребенок, только недоношенный, но зато с набором генов от трех разных отцов. Даже через три двери - в гостиную, в коридор и в туалет, было слышно, как его выворачивает наизнанку. Нервно сглотнувший хакер решил, что ему следует чего-нибудь выпить.

- Ну а какие же слухи гуляют среди модифицированных объектов про меня? - не удержался и решил все-таки рискнуть Тао.

- А хакер их этот, способен гипнотизировать глазами, да так, что объект сразу же забывает как его зовут, и какой у него серийный номер. Этот свихнутый Тао может залезть человеку в голову и окончательно свинтить мозги, покуда они еще остались у испытуемых. Также работники лабораторий сами выбалтывают ему коды и пароли от денежных счетов Союза, и еще он путает химические растворы и подменяет результаты экспериментов...

- И всего-то, - разочарованно протянул Тао. - да я почитай только этим и занимаюсь в свое рабочее время, а вот на досуге я люблю изобретать кое-что поинтереснее...

Голубые глаза хакера хитро сверкнули из-под длинной челки, а подслушавший беседу новых весьма занимательных постояльцев домовладелец сделал очередную пометку в своем блокноте: "Не забыть сделать Такео предварительный тест на беременность"


М-21 - это рейтинг?

С некоторого времени он стал замечать, что часть молодежи, преимущественно стайки восторженных половозрелых школьниц, проявляют к его особе повышенный и какой-то не очень здоровый по недвусмысленным многозначительным намекам, интерес.

А потрясенные парни, наоборот, вежливо и боязливо пытались пробираться в классы окольными путями и тайными тропами, огибая зону обхода, контролируемую аджосси по очень широкой и очень обходной траектории.

Как это водится в закрытом сообществе, меж старшеклассниками школы Е Ран циркулировали какие-то фантастические слухи.

Наконец, одна из поклонниц аджосси, как-то приблизившись к своему кумиру, с нескрываемым восхищением задала прямой вопрос:

- Скажите, ваше тайное прозвище "М-21" - это крутой яойный рейтинг?

То, что вырвалось в этот момент у охранника, по цензурным ограничениям несомненно соответствовало этому возрасту.


Такео/Франкенштейн

Hårgalåten.


Hårgalåten, The Hårga Song, Hårga Dance - шведская народная легенда, песня и танец, в которой рассказывается о том, как однажды в горную деревушку на танцы пришел некто со скрипкой. Те, кто встал в хоровод никак не могли остановиться, танцуя они поднялись на вершину горы Хорга (Hårga) и одна девушка заметила, что у скрипача вместо ног копыта дьявола.


Скрипача здесь нет, но золотоволосый незнакомец, облеченный высоким саном и затеявший весенний (языческий) хоровод присутствует


Франкенштейн - пастор

***


Сине-зеленые глаза Такео словно изменчивая вода горных озер: то зеленее морской травы, то льдисто-голубые, словно тающая вода с ледников.


Правду говорят, что зеленые глаза - колдовские глаза, обманчивые. Глаза горной девы и ядовитые глаза василиска.


В средние века рыжеволосых красавиц с такими же ведьминскими очами сжигали на высоких кострах, чтобы освободиться от наведенной порчи.


Нет сил более искушать судьбу и видеть эти глаза ежечасно. Зная, как изменчивы обуревающие его самого чувства: то ли предать очистительному огню эти винно-гранатовые пряди волос, то ли раствориться в белизне девственно-чистых помыслов и усмирить неподобающие высокому сану плотские желания.


Или предаться сладостному забвению в любовных объятьях?


Лишь бы не замечать, как он глядит не на меня, на другого, и глаза у него то ласковые, то задумчивые, то такие мечтательные.


Слышал ли кто из присутствующих здесь о том, что приключилось однажды в горной деревушке на склонах горы Хорга?


В тот ясный погожий день, по случаю субботнего празднества, молодежь затеяла веселые танцы, и один незнакомец в темной шляпе и черном плаще выступал заводилой. Вот заиграл незнакомец со скрипкой веселый мотив, так что ноги у молодых парней и незамужних девиц сами пустились в веселый пляс. Вот зазвонили колокола в деревенской церкви, а все, кто встал в хоровод, не могут ни выйти из круга, ни остановиться. Вот уже и ноги у плясунов стерлись до кровяных мозолей, а на лицах застыли отчаяние и страх, только зловещий скрипач не ведает пощады. Вот один из танцующих воткнул железный нож в притолоку двери, чтобы удержаться на месте. Да только все бесполезно, вот уже вышли танцующие на луг и отправились прямо к вершине горы Хорга, и только одна девица не вышла в круг, заметив у незнакомца со скрипкой раздвоенные копыта...


Остальные же исчезли, как только добрались до самого края вершины.


Вот что случилось однажды погожим субботним днем в горной деревушке у горы Хорга!

Белые и розовые лепестки дождем осыпаются на землю, а в его одиноком жилище снова слышатся веселый смех и задорные песни. Молодежь решила отметить первый в этом году по-весеннему погожий денек и устроить веселое гулянье в саду, кто-то первый предлагает устроить круговой веселый танец по старинному обычаю.


Будем же танцевать до упада, пока не порвутся башмаки и не заноют истлевшие кости! Пока не умрет наше тело и не износится наша душа, захваченная пришедшим в городок незнакомцем в черном!


И пусть у золотоволосого незнакомца в руках нет волшебной скрипки, всех, кого он позовет за собой, закружит ледяной вихрь и по окончании этого танца каждый упадет замертво.

2015


Поцелуй

Мистер Педро иногда позволял себе выкурить сигарету-другую в перерывах между факультативными занятиями, по старой армейской привычке.


М-21 позволял себе задержаться и поболтать со старым воякой.


В этот раз отставной сержант задумчиво мял сигарету в руках сразу же углом, еще на подходе к облюбованной ими лестничной площадке ведущей на крышу школы.


М-21 вопросительно приподнял брови, решив, что учитель застукал с поличным каких-нибудь старшеклассников, имевших неосторожность употреблять сигареты, траву, алкоголь или иные запрещенные препараты на территории высшей школы Ё Ран, на вверенной ему территории.


По высеченному словно из камня суровому лицу мистера Педро бродила неясная застенчивая улыбка. Черные, словно душа закоренелого преступника, глаза гороподобного учителя светились робким и влажным умиленно-восторженным блеском.


- Целуются, - остановил ринувшегося было на оперативное задержание слишком ретивого охранника мистер Педро. Охранник был молодой, зеленый, не знающий всех заковыристых фортелей жизни.


М-21 осторожно заглянул за угол и увидел целующихся Такео и Франкенштейна. Снайпер слегка наклонил голову, так, чтобы волосы не мешали, темные пряди красиво оттеняли открывшуюся длинную белую шею. Если стрелок целовался закрыв свои голубые, невозможно пронзительные, цвета морской волны, глаза, то Франкенштейн напротив, пристально вглядывался в его лицо, словно пытался не только запомнить эти черты, но и проникнуть за эту красивую холодную маску.


Если он заглянет сейчас в приоткрывшийся занавес длинных ресниц, куда он попадет и в чьих мечтах он заблудится?

Вишня опять в цвету,


Как быстротечны годы!


В сердце снова любовь.

2016


Ничего не случилось

писалось на ФБ-2017, не публиковалось, было переработано


Восемь часов вечера.

Мистер Педро ради проформы, самоуспокоения и просто по привычке, обходит пустые коридоры высшей школы Е Ран. Время от времени дергая ручки дверей тех или иных кабинетов, школьных физической и химической лабораторий. Напоследок спускается на подземные этажи. Где-то здесь расположены котельная, кладовая и подземная парковка для личного транспорта администрации.

Есть даже что-то вроде бомбоубежища. Конечно, преподавателю математики это кажется типичной паранойей представителей немецкой нации.

В конце концов, у директора по имени Франкенштейн тоже могли быть свои причуды.

В небольшом тупичке, между выходом со складов и выездом на стоянку, рядами расположены индивидуальные шкафчики для обслуживающего персонала и преподавателей.

Педро идет мимо них, время от времени открывая и заглядывая в те, что считаются свободными и могут внезапно оказаться незапертыми.

Может надеется отыскать труп немолодой крашеной французской блондинки. В школу тотчас же заявятся телевизионщики и репортеры, тяжело ступая в подвал спустится сам комиссар Мэгрэ, попыхивая своей неизменной трубкой…

А пока что сейчас очередные каникулы. И все же, постоянно работают какие-то кружки, секции, факультативы по дополнительным предметам и занятия для отстающих.

Мужчина заворачивает за угол и заглядывает в зал спортивной борьбы. Здесь же находится помещение школьного боксерского клуба и хорошо оснащенный зал со всякими тренажерами для фитнеса.

Всюду порядок и чинный, прямо-таки представительный покой. Уборщицы здесь постоянно проветривают и смахивают пыль. Залы соединены смежною дверью.

Там, где навалены грудой борцовские маты, слышится какая-то возня и подозрительное сопение.

Преподаватель, сжав свои громадные кулаки, осторожно пробирается вглубь, мимо коня, спортивных колец и свисающего с потолка каната. Крадущейся походкой армейского десантника подбирается ближе, огибая прочие заслоняющие обзор предметы.

Осторожно выглядывает из-за стойки с железными штангами и застает великолепную иллюстрацию падения нравственных устоев современной распущенной молодежи. Во всей, как говорится, неприкрытой наготе и непристойности.

Запыхавшийся директор в мятом костюме, со сбившемся набок галстуком, сосредоточенно и ожесточенно трахал очередного попавшего под горячую руку бедолагу. Судя по твердо очерченным мышцам, наверняка еще один физкультурник. С женщинами, представителями министерства образования и обеспеченными разведенными родительницами богатеньких старшеклассников он встречается наверху, в личном директорском кабинете или в дорогом ресторане, с последующим перемещением в номера фешенебельного отеля.

Пожилой отставник приглядывается получше и удовлетворенно кивает сам себе. Все-таки не ошибся, это же тот новенький расфуфыренный как на смотр по случаю визита высокопоставленного чиновника, охранник. Педро присматривается еще внимательней, что-то он тихо лежит, может быть помер уже под таким напористым партнером?

Дело, как видно, уже на мази.

Шеф успел перейти от галантных прелюдий к любимой позе в партере: любовник лежит на спине с подтянутыми к груди коленями. Начинается все, как всегда, с интимного ощупывания ягодиц, стоя возле стены, прямо как на допросе в тюрьме, возле стены с ростовой разметкой.

Парень под ним затих, словно чуткий подранок, распластавшись на скользких матах. Бледный, как смерть, или скорее изысканный и белокожий, словно нежная аристократка на выданье. Взглядом с прищуренными глазами директора старается не встречаться.

Избегает. Правильно, кстати, делает.

Тот иногда бывает такой, с приступами неведомой тоски, жгучего самобичевания и холодной бешеной ярости. Попасться в такие минуты ему на глаза, и тем более разозлить или привлечь к себе повышенное внимание равносильно дешевому трюку мнительного подростка с игрой в самоубийство. Ради повышения рейтинга и привлечения родительского внимания. В этом случае, тактика поведения жертвы случайной страсти такова, довыступался – терпи и радуйся оказываемой твоей заднице персональной чести. Шеф оприходует так, что выползать будешь с места любовных игрищ на подгибающихся ногах и с дрожащими как у старого маразматика, коленками. Впрочем, директор по специальности биолог и фармацевт, просто так и зазря не покалечит, разве что в порядке сексуального просвещения и для доставления изощренного удовольствия. Главным образом самому себе и отчасти – невольному партнеру-любовнику.

К тому же, такие приступы случались с директором очень редко. Последний всплеск половой активности с ним случился где-то три года назад, после визита пожарного инспектора, погоревшего впоследствии на крупной взятке. Кажется, жертва насилия, некая благовоспитанная дама, по роду занятий активистка родительского комитета была даже огорчена быстротечностью их обоюдной связи, и успокоилась только после того, как директор самолично выдал ее замуж за толстого и солидного бизнесмена. И предыдущий спортсмен-физрук тоже стремительно пошел на повышение.

Так что сегодняшнему юнцу нужно было просто расслабиться и вовсю получать удовольствие, а не кривиться после каждого движения обтянутых черным дорогим сукном, бедер директора. Зажмуренные глаза и болезненная гримаса немного портили впечатление от такого хорошенького личика.

Учитель математики неодобрительно покачал головой и двинулся проверять оставшиеся на маршруте помещения.

Кажется, Франкенштейн рассчитал все не так досконально, как думал вначале.

Оборотня, как объект воздыханий или иных душевных и физических посягательств он отверг сразу же, ведь его в свое время помиловал сам Мастер. К тому же свободолюбивая натура М-21 вряд ли смирилась бы с существующим неопределенным положением. Парень стал бы настаивать на взаимных обязательствах, регулярных свиданиях и тому подобном.

Тао бы все разболтал, или наоборот, попытался обернуть в свою пользу, завести личное досье и потихоньку добиваться от директора различных поблажек и послаблений.

А вот Такео привлек его внимание сам по себе, стройной фигурой, красивым лицом и спокойными, но исполненными внутреннего благородства и достоинства манерами.

После недолгих размышлений и периода морально-этических колебаний, Франкенштейн пришел к выводу, что тот не стал бы паниковать и убиваться по поводу гипотетически утраченной девственности, или еще как-то противодействовать их функциональному физиологическому сближению. Судя по всему привязываться к новым хозяевам Такео пока что не собирался.

Непроизвольному инициатору этих странных немного отстраненных, но, безусловно уважительных, взаимных отношений даже пришло в голову, что тот таким образом наказывает сам себя за какие-то неведомые тщательно скрываемые в запутанном прошлом, проступки.

Все же стабильная психика и ровный и сильный характер позволяли надеяться, что данное происшествие его не сломит.

Настоящим камнем преткновения стала все-таки специальная физическая особенность модифицированного – слишком быстрая регенерация.

Похоже, что в этот раз парню действительно пришлось слишком туго.

Когда между ними все наконец закончилось, Франкенштейн и сам почувствовал себя в чем-то униженным, уязвлено открытым и беззащитным… И вне всяких сомнений ответственным за произошедшее и - вот уж невероятно! – даже где-то там виноватым.

Вернувшись поодиночке разными дорогами в дремлющий особняк, каждый сделал вид, что ничего особенного не случилось.

2017

Бог хорошо слепил вас

Франкештейн|Такео


"Бог хорошо слепил вас".


Морской волк.


- Ты и вправду прожил восемьсот с лишним лет? – после того, чем они занимались только что и не один раз, молодой человек полагал, что имеет право обращаться к своему хозяину на «ты». И имеет право задать интимный вопрос, касающийся его личной жизни.


Франкенштейн усмехнулся, скорее понимающе и снисходительно, чем недовольно, впрочем вопрос прозвучал без тени скрытой насмешки или какого-нибудь двусмысленного намека. Снайпер не М-Двадцать первый, он предпочитает просчитывать все варианты и бить по заранее намеченным целям, но только наверняка. Действуя открыто и прямо.


Чем-то напоминал Франкенштейну любимую домашнюю кошку добросердечных хозяев, тех, что сдавали ему в аренду целый этаж в придорожной гостинице, году этак в…тысяча семисотом.


Она тоже предпочитала двигаться к намеченной цели самым коротким и эффективным путем, напрямую.


- Считаешь, что если увидел меня голым, то можешь позволить себе общаться со мною на равных?


В голосе Франкенштейна Такео уловил и нотки уязвленного самолюбия древнего и могущественного существа, которым тот, на самом деле являлся, и едва обозначенные признаки зарождающейся ревности.


Снайпер позволил себе такую же неоднозначную ответную усмешку.


- Бог слепил ваше тело великолепно.


Его любовник сделал вид, что принял это высказывание как шутку, но от проницательного взгляда Такео не ускользнуло, что в действительности, этот знающий себе настоящую цену ученый, был в немалой степени польщен оказанным ему вниманием. Помимо совершенствования своих боевых навыков, этот давно и долго живущий в подлунном мире человек, прилагал немало усилий, чтобы ошеломлять ослепительной красотой своей вечной молодости.


«Интересно, сколько осталось в нем настоящего, не измененного экспериментами и опытами», - невольно сравнил свое положение мгновенно сгорающего боевого снаряда, предназначенного для одного-единственного, одиночного выстрела с нескончаемым роем летящих в бесконечном пространстве комет, целым потоком метеоров, несущихся сквозь пространство и время.


В вечность.


Франкенштейн невольно почувствовал изменившееся настроение Такео, попытался снизойти до забот и горестей обычных смертных со своего недосягаемого олимпа.


- Ты тоже очень красив, Такео.


Юноша улыбнулся и отрицательно качнул головой:


- Нет, меня создала доктор Айрис и группа других ученых в экспериментальных лабораториях Союза. Деяния простых людей - лишь пародия на великие творения Бога.


Франкенштейн представил растянувшиеся на тысячи одиноких ночей ожидающие его столетия. И пообещал самому себе и Такео:


- Я буду помнить тебя, пока мое тело и мозг совсем не одряхлеют, и этот жалкий комок плоти больше не в силах будет толкать меня на подобные безрассудные поступки. Может в конце моего пути меня разобьет паралич, или я впаду в маразматическое состояние…


- Хотелось бы мне посмотреть на это хоть одним глазком, - мог бы съехидничать на его месте М-Двадцать первый.


Но он был все-таки не этот бестактный вервольф, а Такео.


- Я тебе верю, - просто ответил снайпер..


Страница книги ГМО и Франкенштейн в интернете