# Департамент столичной полиции Токио (TMPD)

стейнвор

Страница книги <https://selflib.me/departament_stolichnoi_policii_tokio__tmpd_>

Пост-канон, Камбэ ночует у Хошино Рё после того, как его дом опечатали

События происходят после окончания аниме, описана отсутствующая сцена, автобиография персонажей, привычки, предыстория и т.п. являются авторским фаноном


- Господин Камбэ, - бывший напарник Като Хару, следователь из 1 отдела Ре Хошино, словно ненароком коснулся руки проходящего  по служебному коридору инспектора MCPTF, а затем склонился в вежливом поклоне. - Не могли бы вы зайти в мой кабинет, чтобы дать свидетельские  показания?

Такой дерзкий поступок, сопровождаемый, однако, всеми положенными знаками уважения, вынудил самодовольно задравшего подбородок Дайске Камбэ обратить внимание на  возникшее препятствие и снизойти до общения с мелким госслужащим из соседнего отдела.

Камбэ остановился и глянул через плечо, словно оценивая значимость стоящего перед ним человека, следователь выпрямился и уточнил, что Камбэ фигурировал, как подозреваемый в  деле об убийстве Имуры, а также, в его доме были убиты детектив Такей и детектив Накамото.

Оба дела еще не были официально закрыты, так как один из важнейших свидетелей настойчиво избегал допросов.

И если незаконная торговля секретным материалом еще входила в юрисдикцию отдела предварительных расследований, то убийства и терроризм были прерогативой исключительно Первого.

На некоторое время аристократ словно бы завис, обдумывая возможные варианты ответов, однако, не сумев подобрать достойных возражений, молча кивнул подбородком и с чувством оскорбленного достоинства прошествовал в кабинет начальника 1-го отдела Хошино.

Поскольку рабочий день близился уже к завершению, а второй важный свидетель в лице Като Хару отсутствовал, проходя курс лечения в больнице,  Дайске Камбэ пришлось отвечать на множество деликатных вопросов  за двоих и делать это на протяжении весьма продолжительного времени.

Почти все сотрудники Первого ушли, час назад заходил попрощаться и долго провозившийся с какими-то необязательными делами Араки.

Камбэ с Хошино  как раз согласовывали протокол, где описывалось покушение на президента Полиодора. В документах Первого, Камбэ назывался представителем своего концерна, в то время как в отчетах отдела  MCPTF  он практически не упоминался.

- Я думаю, такая формулировка всех устроит, - Ре Хошино, вспотевший из-за духоты в тесном кабинете и отчаянных препирательств с Камбэ, вытер  лоб. Всегда аккуратно выглядящий, словно модель с каталога одежды для мужчин, молодой следователь снял пиджак и выглядел почти подростком. Напускная серьезность с него понемногу слетела и в ходе оживленных дискуссий с неуступчивым Камбэ, Хошино по-настоящему разгорячился.

В какой-то момент миллионер все-таки уступил требованиям закона и согласился засвидетельствовать свое участие в этом инциденте.

Формально расследование было завершено, показания собраны, окончательный вариант протокола подписан, ну а большее Хошино в данный момент не волновало.

Новоиспеченный глава 1-го отдела убрал папки в сейф и придирчивым взглядом окинул опустевшее помещение. Педантичность и тщательное соблюдение порядка во всем вынуждали его вот так подолгу задерживаться на работе.

Камбэ, несколько утративший свой надменный вид,  вышел из-за стола и направился к двери, Хошино  задвинул стул и расправил только ему видимые некрасивые складки на занавесках.

В ходе переговоров с высокомерным миллионером, он незаметно стал обращаться к Камбэ без обычной предупредительности и вежливых оборотов, почти на «ты». Как только он это запоздало осознал, то ощутимо смутился.

Даже сам Дайске не сразу это заметил.

- Камбэ, надеюсь, вам сообщили, что ваш особняк  на некоторое время опечатан? Есть ли у вас место, где можно переночевать?

Почти покинувший кабинет  Камбэ занес ногу над  дверным порогом, и на несколько секунд так и завис, размышляя о подоплеке этого внезапного предложения.

В конце концов, Камбэ мог бы заночевать в отеле.

Время, правда, было почти что три часа. Ночи.

Что и говорить, молодому следователю Хошино  за этот вечер дважды удалось обратить на себя внимание миллионера.

Пока детектив-богач о чем-то своем размышлял, Ре Хошино собрал свои личные вещи в сумку и озвучил альтернативное решение.

- Вы можете переночевать у меня. Я живу  неподалеку один, в квартире есть  вторая спальня и гостевой диван. Только надо заехать за продуктами в круглосуточный магазин.

- Почему бы и нет? Надеюсь, мое присутствие тебя не стеснит?

Дайске Камбэ, принял окончательное решение и решительно развернулся на каблуках, едва не столкнувшись  лицом к лицу с изобразившим легкое недоумение Хошино.

Если миллионер решил его тонко или наоборот, слишком грубо  потроллить, то Хошино сделал вид, что не заметил этой издевки.

Камбэ, это всегда Камбэ, распоряжается другими, как своими подчиненными.

- Тогда едем в  твоей машине, а моя останется на парковке. И не вздумай пялиться на мою прическу.

После сегодняшней беготни, а также серии многочасовых допросов, идеально зализанные, как у гангстеров 30-х годов волосы Камбэ несколько растрепались.

Если не сильно вдаваться в детали, прическа Дайске чем-то напоминала стрижку Хошино, только не такую ухоженную.

Следователь Хошино  перевел взгляд на слишком высокие каблуки Дайске.

Даже классическая модель, сегодня Камбэ надел «оксфорды»,  смотрелась достаточно грубо и не изящно по сравнению с его темно-вишневыми облегченными кроссовками.

Да и пиджак он надел в более спортивном стиле, лето же, это только Хару всесезонно в одном и том же бегает.

- Как я понимаю, вечер перестает быть предсказуемым и  томным? – Ре попытался изгнать из своего  недовольного голоса слишком  язвительные нотки кулинарного модника Джо Бастианича.

- И не вздумай меня домогаться, -  непроницаемое лицо Камбэ прорезала неожиданная дьявольская ухмылка.

Молодой следователь кивнул и направился к автостоянке. На полпути в кармане пиджака Хошино зазвонил телефон, молодой человек ответил. Видимо звонивший был ему хорошо знаком, потому что последовавший разговор прошел в непринужденной  и немного ироничной манере.

- Думал, что ты уже спишь. Вычислил, когда я буду проезжать мимо? Да, только недавно закончил, выхожу из здания.

Голос Хошино слегка изменился, стал чуточку тише и тоном ниже.

- Едем домой. Я не один, я с Камбэ. Ему негде переночевать. Сейчас заедем в круглосуточный магазин…Тебе что-нибудь купить?

Камбэ с интересом прислушался к чужому разговору.

В ярко освещенном магазине Хошино позвонил неспящему абоненту сам, и то и дело отправлял то видео, то фотографии.

- Выбирай, здесь такое пиво…  замороженные креветки. Сваришь мне как-нибудь. Есть еще овощная смесь,  пицца и  какие-то котлеты…

Конечный вариант закупок по методу Хошино заключался в том, чтобы набрать в пакет почти полную упаковку баночного пива, какой-нибудь полуфабрикат, мороженое и упаковку копченого сыра.

Камбэ слегка  нахмурил бровь, но решил, что если понадобится, закажет что-нибудь через интернет-доставку.

Проехав по одной из оживленных, даже в ночное время, улиц, Хошино вывернул через боковой проезд в какой-то спальный район, где возле подъездной дорожки маячила знакомая взъерошено-угловатая высокая фигура.

Ре Хошино мягко подрулил прямо к ожидавшему возле проезжей части Араки. Даже в трикотажном спортивном костюме тот выглядел колючим и не располагающим к дружеской беседе  типом. По внешности, настоящий бандит, вылитый Люка Брази, собственный ручной наемник у  итальянского мафиози.

- Давно ждешь?

- Нет, минуты три назад вышел из подъезда.

Даже если бы этому цепному псу пришлось простоять в ожидании  своего начальства не пару минут, а час, или пару часов,  этот мордоворот ни за что бы,  ни в чем не признался.

Находясь при исполнении служебного долга рядом с Хошино, этот нелюдимый одиночка, казалось, обретал даже какой-то возвышенный смысл жизни.

Рядом с Араки белел целлофановый пакет.

- Рассчитаемся потом.

Хошино молча кивнул, и обменялся покупками с подчиненным.

-  Забыл.

Араки вытащил из магазинного пакета сыр, Хошино подставил сумку, затем передал продукты сидящему на пассажирском сиденье Дайске.

Даже не попрощавшись, Цуеши Араки направился в свой подъезд.

Хошино на несколько мгновений задержался, затем вздохнул и сел на водительское кресло.

Камбэ усмехнулся, зажег сигару и выпустил синеватую  струйку дыма в открытое окно.

До кондоминиума, где проживал Хошино доехали быстро, без разговоров и музыки, в молчании.


- Это твоя квартира? – спросил Камбэ, едва заглянув в просторную светлую прихожую.

Еще с порога повеяло чем-то похожим на стиль «бохо» и «Икею». Что ж, не всем богатым следователем достаются по наследству старинные особняки.

-  Сейчас – моя, досталась от мамы. На зарплату офицера полиции такое не купишь.

Молодой инспектор указал на дизайнерскую этажерку с летней обувью в таком же деревенско-скандинавском стиле. На одной из полок стояло несколько пар домашних тапочек, разных фасонов, моделей и самое интересное – разных размеров.

- Можешь взять те домашние туфли, или тапки, серые с синим.

Последние были из искусственного короткого меха, пушистые, и скорее зимние, сам Хошино надел бежевые из флиса на тонкой подошве.

- Проходи в комнату, сейчас я найду во что тебе переодеться.

Одна из стен в прихожей  была украшена серией фотографий в рамках. Камбэ быстро пробежал глазами по снимкам, на большей части изображен был сам  Ре, сначала ученик начальной школы, затем подросток, студент колледжа, на оставшихся двух он был запечатлен с женщиной лет 40, и на другой с темноволосой девушкой.

Камбэ удовлетворенно хмыкнул и прошел в комнату, которая оказалась гостиной.

Часть помещений, прихожая, гостиная и кухня,  были отделаны в светлых, пастельно-бежевых и персиковых тонах.

Создавалось ощущение, что здесь долгое время жила женщина.

Помимо широкого дивана, пары кресел и журнального столика в зале висела плазменная панель, несколько книжных полок в стиле скандинавской «Икеи», а также что-то похожее на туалетный столик.

Ре Хошино скрылся в комнате слева и через несколько минут принес несколько запечатанных пакетов.

- Рубашка, футболка, трусы, если понадобится. Все новое. Мне родственники постоянно дарят, поэтому можешь не возвращать. Кажется, мы одного роста, так что выбери из этого сам…

Молодой человек разложил на столе принесенную одежду, затем спохватился и добавил фланелевый халат и темно-синие джинсы.

- Ты мыться пойдешь?

Камбэ задумался на пару секунд и утвердительно кивнул.

- Если не возражаешь, я приму ванну.

- Тогда я пойду первым.

Рё взял большое махровое полотенце и скрылся за дверью.

Дайске воспользовался моментом, чтобы как следует оглядеться.

На одной из полок лежали стопками компакт-диски, на другой – справочники по огнестрельному оружию и альбомы по западноевропейскому искусству.

Часть стены была оформлена в духе ар-деко, на столике письменный набор и статуэтки в стиле Деметра Чипаруса*.

На задней стене висело несколько картин. Моделью снова был Рё, но картины были выполнены в разных стилях.

Камбэ  не стал церемониться, и также быстро оглядел спальни. Одна, видимо  принадлежащая самому Хошино, была совмещена с чем-то вроде рабочего кабинета и создавала впечатление межзвездного корабля, летящего к загадочному монолиту с неисправным ИИ на борту.** О присутствии человека свидетельствовали канцелярские принадлежности и пара горшочков с кактусами возле ноутбука, похожими на крохотных черепашек.

Вторая была  типичным скандинавским евро с некоторыми вкраплениями хай-тека.

Отличительной особенностью обеих комнат была улучшенная звукоизоляция и аудиосистема.

«Довольно странный вкус у этого Хошино,» - отметил про себя Камбэ.

- Можешь идти в ванную, - переодевшийся в домашние штаны и рубашку Хошино появился в комнате, благоухая гелем с цитрусами и алоэ.

Пока Камбэ отмокал и расслаблялся в довольно вместительной ванне со встроенным смесителем и душем, Хошино накрыл на стол.

Вышедший  «к столу» с мокрыми волосами снова зачесанными назад Камбэ с удивлением заметил, что  «готовка» Хошино ограничилась всего лишь тем, что Рё достал из пакета, переданного Араки несколько одноразовых контейнеров с острыми овощными салатами, распаковал нарезанный тостовый хлеб и что-то еще по мелочи.

При виде этого «тонального» натюрморта, в стиле «малых голландцев»  Класа и Хеды,*** Камбэ невольно проностальгировал о полузабытых студенческих вечеринках. Из винного бара была извлечена пара итальянских белых географических вин типа IGT. Камбэ отметил про себя, что Хошино явно предпочитает белые, и в данный момент он  о чем-то тихо разговаривал со своим подчиненным по сотовому, нетерпеливо поглаживая уже начавшую теплеть бутылку Dr. Loosen kabinett. При виде Дайске Хошино быстро свернул разговор полушутливым: «Мы тут решили открыть твой любимый рислинг. Ну да, конечно,  потом догонимся какой-нибудь водкой и весь выходной проваляемся в отключке. Не жмись, у меня есть еще молодая граппа, тебе понравится,  пока».

- Что будешь пить? -  Хошино решил не церемониться и предложил выбрать каждому что-нибудь по своему вкусу, -  если не возражаешь  против отсутствия этикета, я достану стаканы,  бокалы на дальней полке. Можешь достать и протереть. И сварить рис, если сильно голодный.

Да уж, гостеприимству  молодому инспектору Хошино стоило немного подучиться.

С другой стороны, не было никакой неловкости, как в тесной квартирке у Като.

Кажется, сейчас молодые люди отметят удачную сдачу экзаменов, а назавтра отправятся тусить в какой-нибудь клуб, а потом махнут на Time Warp**** в Германию или какое-нибудь Kinky Party.

Кстати, а Хошино, собственно говоря, знает, что это такое?

Камбэ еще раз взглянул на аккуратное чистенькое лицо Хошино с правильными, на японский взгляд, конечно, тонкими чертами, и решил, что знает. Определенно, должен был знать.

Молодой следователь поймал на себе изучающий взгляд Дайске и  пригласил Камбэ присоединяться. Там,  где найдется место, и показал имеющийся ассортимент закусок.

- Вот это корейский салат «хе» с  говядиной, в принципе не сильно острый,  это – корейская морковь «кимчи», наверное, будет поострее, там, кажется, соевые ростки и еще дальше – салат с фунчозой. О! Есть еще копченый сыр и замороженное крабовое мясо, можешь достать.

- Ты заставил своего помощника из 1-го это купить? – Камбэ с удовольствием заметил, что Хошино использовал вилки и, не дожидаясь дальнейших указаний бесцеремонно пошел к шкафу и выгреб несколько тарелок – себе и Рё, под салаты.

Молодой инспектор не смутился и ответил как есть: да, Араки иногда так делает, когда видит, что  Хошино задерживается на работе. У него есть знакомые корейцы, которые держат продуктовый магазин и делают салаты на продажу вот так,  в одноразовых  контейнерах, как раз на ужин. Так как Араки уже знаком с привычками и вкусовыми пристрастиями Хошино, то берет примерно  одно и тоже, с некоторыми вариациями, если Хошино вдруг захочется разнообразия. Кстати, есть еще консервированный горошек и сладкая кукуруза.

Камбэ  решил, что овощей и калорий, выложенных на столе,  уже достаточно.

- А что за отношения у вас с Араки? – поинтересовался Дайске, решив что начатую тему можно было бы расширить и углубить. – Вы давно с ним знакомы?

- Давно, лет 5, если считать в совокупности, а не подряд; сначала учились в средней школе, затем разъехались по разным местам, потом снова встретились в одной тусовке…

Рё взял стакан с рислингом в левую руку и сел поудобнее, прищурив глаза под немигающим пристальным взглядом  Камбэ.

–  Даже с  Като я знаком всего лишь два года. Разумеется, никаких интимных отношений между нами нет,  это касается  меня и Като, а также любого сотрудника нашего отдела, Араки, конечно же, тоже. Иначе пришлось бы разбегаться по разным подразделениям, а я этого не хочу. Полагаю, в Великобритании тоже запрещено  супругам и сожителям работать вместе?

Камбэ еще раз пристально взглянул Хошино в глаза, кажется, тот искренне верил в то, о чем говорил, и утвердительно кивнул.

- Но разве вы не полностью доверяете друг другу?

Рё сделал глоток и слегка усмехнулся.

- А разве можно кому-то полностью доверять, на 100%? Впрочем, некоторые исключения, видимо есть.

- Ты имеешь в виду Хару?

Рё Хошино, несмотря на  расслабленную манеру общения  с Дайске, был слишком умен, чтобы ввязываться в  разговор  о своем бывшем напарнике, тем более с его нынешним коллегой, сидящим  напротив.

Дайске еще в первый раз решил, что нервы у Хошино прочнее стальных тросов.

Хошино вежливо проигнорировал всякие попытки вывести разговор на тему любых  взаимоотношений, что ж, Камбэ умел поддерживать "утонченную" светскую беседу.

- Ты и с Такеем давно был знаком?

- Собственно говоря, из-за него я, наверное, и пошел в полицейскую академию.

Дальше распространяться Хошино не стал, и Камбэ решил, что настаивать будет неуместно.

Дайске огляделся.

- Твои родители жили в Европе?

- Типа того, мама родилась в Америке, когда бабушка вернулась назад, в Японию, она осталась вместе с отцом. В общем, как ты понимаешь, японец  я всего лишь наполовину. Если сначала родственники пытались сделать из нее «японскую гвоздику», то пара разводов и гражданский брак не оставили никаких иллюзий.

- Сейчас она уехала в США?

- Живет в ***Норвегии с бойфрендом, занимается международными проектами.

- Дизайнер?

- Да.

- А ты?

- А что мне еще кроме работы в столичной полиции делать?

Выдержке и самообладанию Рё можно было только позавидовать.

Разговор  между ними определенно не задался.

Хошино не желал говорить о себе и в то же время, не собирался интересоваться подробностями жизни бывшего напарника и самого Камбэ.

- Это самая скучная пьянка с неплохим алкоголем, на которой я был…

- И моя тоже, зато никаких дурацких «подвигов» и ошибок.

Дайске Камбэ убрал посуду и налил вино.

- Занятный ты все-таки человек, Хошино, жаль, что познакомились с тобой вот так.

Рё Хошино посмотрел на Камбэ и пожал плечами.

- Скучный. Правильный. Неинтересный. Такой, как есть, ну, или хочу именно таким казаться…

Рё все-таки кинул небольшую зацепку, но сразу же дал понять, что с разговорами по душам пора закругляться. Ишь ты, любитель все контролировать, избегающий упоминаний о себе.

Было над чем подумать.

Хошино  убрал в мусорный пакет пустые упаковки и вымыл вилки и пару использованных тарелок.

- Ты пойдешь спать? Я постелил тебе во второй комнате.

Камбэ неопределенно мотнул головой.

- Я закурю?

Рё предложил припрятанную на подоконнике стеклянную пепельницу.

В комнате оказалась настраиваемая на разные температурные режимы сплит-система.

Камбэ не удержался и негромко включил джаз.

Это, конечно, не kinky, но кровать у Хошино была классной.


прим.

* Румынский скульптор эпохи ар-деко, учился и работал в Париже.

**см. к/ф "Космическая одиссея 2001"

***"Малые голландцы" направление в изобразительном искусстве Нидерландов 17 века, Питер Клас (Pieter Claesz) и Виллем Клас Хеда ( Willem Claesz (Claeszoon) Hed) представители "Харлемской школы" натюрморта, выполненного в монохромном цвете

****  ежегодный фестиваль электронной музыки в Германии https://en.wikipedia.org/wiki/Time_Warp_Festival


Соревнование между отделами

Mais ou sont les neiges d’antan ! ( Но где же прошлогодний снег!)

Ф. Вийон "Баллада о дамах былых времён"


- Ну так что? Первый отдел снова выиграл?– темно-фиолетовые глаза Хошино в свете ночника приобрели какой-то демонически красный оттенок.

Хару выругался в который раз, и снова чертов Камбэ в ответ лишь  насмешливо ухмыльнулся.

А все из-за чертова Хошино, который выдумал какое-то соревнование между двумя детективными отделами.

Нет, разумеется, начиналось все вообще с мимолетного пустяка; просто Като Хару решил как-то извиниться перед бывшим коллегой. Тот за него вроде как переживал, а тут еще и повышение бывшего напарника  до уровня руководителя подразделения невовремя  подоспело.

Като хотел, так сказать, поздравить и извиниться, два в одном, прям, как шампунь и кондиционер, Head & Shoulders, однако, как и всегда бывает  с Като, что-то пошло не так.

И ведь заметьте, что Рё не успел даже вставить какое-то слово, только хлопал лирически своими пушистыми ресницами и периодически менял выражение лица. Ну, как Хошино это умеет.  Если бы с Хару не случилась всем известная беда, то главой 1-го за выслугу лет и по старшинству, назначили бы его, Хару. Без обид, но в душе все-таки, что-то скребется.

Тут уж пришлось извиняться и расшаркиваться Хошино.

Снова приглашал Хару в уже свой 1 отдел, разве что не кланялся и не бросался в ноги.

Ну, или Хару так сгоряча показалось.

В общем, в этот раз мальчишка Рё вел себя иначе, держался эдак с покровительственным видом, как будто бы с повышением в звании  ему еще и высшей мудрости заодно отсыпали.

Один Като дурак, гоняется за чем-то неизвестным.

- Да мне и с Камбэ в отделе проработки хорошо, - не задумываясь о последствиях брякнул Като. – И вообще, у нас с ним теперь почти полное взаимопонимание.

- Это после того, как ты вторично искупался после падения с моста? – ехидно скрестил на груди руки Хошино и расслабленно привалился к стене,  как он это любит показать, мол, я-то тебя насквозь вижу.

Гадкий, гадкий Рё Хошино.

Самый младший по возрасту, но самый, как говорится, говнистый.

И за что его в 26 лет начальником самого серьезного в Департаменте отдела назначили? Компромат на кого-то нарыл, или отсосал кому надо получше?

Кажется, Хару так и спросил, впрочем, Хошино на эту подколку так и нарывался.

- …потому что в нашем отделе ценится умение сгладить конфликты, а также налаживать взаимодействие и взаимовыручку, чтобы никто не чувствовал себя ущемленным.

Хошино на явную провокацию не повелся, наоборот, строил из себя терпеливого и по-отечески снисходительного психотерапевта.

- А так как я самый спокойный  и меня на слабо не возьмешь, то видимо начальству так удобней.

- Значит я – самый конфликтный человек во всем нашем Департаменте, а тебя специально подослали ко мне, чтобы привести в соответствие с уставом?

- Ну, так действительно, может оно и лучше, если на твои провокации  меньше реагируют, - спокойно парировал Хошино.

И выдал такую сочувственную улыбку, что Като Хару моментально взвился, как будто ужаленный в жопу. Стал кричать, так что Хошино деликатно на некоторое расстояние отстранился, чтобы  слюнями Хару на его  новенький чистый пиджак не попало.

Что ни говори, а с Хару иногда было зашибись как нескучно.

От одного его перекошенного лица у Хошино аж внутричленное  давление повышалось.

У Хару, кстати, тоже, если  Рё позволял себе чуточку больше эмоций.

- Зато сейчас в нашем отделе все «отлично», у нас даже коэффициент взаимодействия с остальными отделами улучшился.

- А что, бывает и такой показатель? – внезапно заинтересовался Хару.

Рё авторитетно качнул головой, я же теперь вроде как начальник отдела, поэтому вся отчетность на мне, не считая других статистических показателей.

Хару запальчиво прихвастнул.

- Да мы, с нашим отделом предварительной проработки ваш убогий убойный сейчас запросто уделаем.

- Ты имеешь в виду, что за все теперь будет платить Камбэ? - И почти сразу же, без перехода. – Я как-то по-другому представлял себе нашу встречу. Думал, зайдем в какое-нибудь кафе, чем-нибудь злоупотребим…нетипичным, гамбургером или колой, чтобы отметить.

- Гамбургером или колой?! Мы что, подростки?

- Ты же не умеешь пить алкоголь.

Хошино опять снисходительно улыбнулся, так что у Хару от возмущения перехватило дыхание, и он не сразу нашелся, что такое обидное тому ответить.

А новоиспеченный глава 1-го продолжал удивлять.

- Хочешь, пойдем ко мне? У меня новая стереосистема и рислинг. Можешь захватить даже банановое сакэ, если для тебя это принципиально важно.

Хару удивился, вроде они с Хошино даже в период короткого напарничества никогда не сближались настолько близко.

А может какой-то подвох?

Хару быстренько перебрал в уме разные фантастические варианты. Вроде день рождения у него прошел, а у Хошино пока что не был…Замуж Хошино не собирался, в смысле, не женился и слухи про свадьбу в Департаменте пока не фигурировали. Да и за кого ему выходить? Тьфу-ты, жениться на ком? На мрачном типе из 1-го, Араки?

- Вроде в Японии однополые браки пока еще не разрешили, - осторожно прощупал почву насторожившийся и слегка расстроенный Като.

- Да я и не собирался, пока еще, -  иронично и с точным попаданием в тот же тон, отреагировал Хошино. – Ну и не на ком жениться, - снова послал дьявольскую улыбку.

По спине Като Хару пробежали мурашки, чем-то этот прокачанный до звания лейтенанта Хошино напоминал ему проблемного, в режиме «сейчас я тебя куплю» Камбэ Дайске. Того и гляди с ублюдочным видом ослабит галстук и этак со значением медленно поднимет глаза.

- Ну, так что, пойдешь ко мне в гости, домой, или, как говорится, зассал.

Хару, конечно, знал, что Хошино в исключительных случаях может этакое задвинуть, но по большей части удерживался от неподобающих реплик. Соблюдал репутацию и чтил невинность.

Свою или Хару, за полгода общения Като так и не разобрался. А сейчас, спустя целых 2 года  думал, что никогда этого больше не выяснит.

- Мы сейчас вроде как собираемся меряться письками? Кто чего достиг или как я откровенно налажал, упустив свой единственный шанс на повышение?

Хару сбавил обороты, и честно пытался осмыслить возникшую неоднозначную ситуацию.

Одновременно покладистый и вызывающе агрессивный Рё совсем не укладывался в прежние стереотипы.

- Может, пытаемся оценить упущенные возможности?

Сколько Като его помнил, Рё Хошино очень не любил признаваться в своих ошибках.

И потому, очень официально и с чувством глубокой признательности извинялся.

Вот только не было с его стороны никаких «мы». За те полгода напарничества Хошино ему так и не открылся. Като, вспомнив 2 года, которые провел в вечном недоумении в ответ на изменившееся поведение Хошино,  вспылил.

- Это ты ограничил со мной общение, я, между прочим, с тобой никогда и не порывал.

Рё отчего-то растерянно распахнул глаза.

А ведь и правда, Хару даже перейдя в другой отдел  постоянно, по-собственнически, лез в его дела. Иногда грубо вмешивался, если считал, что какой-то совет новобранцу Хошино в расследовании пригодится. Даже физически ощущалось, что Като не в соседнем отделе, а тут, под боком.

Хару усмехнулся. Наконец-то до этого щепетильного недотроги кое-что дошло.

Дружески хлопнул по плечу, вспоминая какую-то киноленту.

- Ну, что, покажешь старине Хару где ты живешь? Я к себе тебя как-то давно приглашал, а у тебя дома никогда еще не был.

- Хорошо, -  Раньше, когда Хошино вот так прищуривал глаза, ничего хорошего и романтичного потом не случалось. – У меня где-то 17 с половиной, но это,  конечно же, можно уточнить.

Като сначала не понял, а затем до него вдруг дошло…

- Ты действительно хочешь достать и измерить свой член? Прямо при мне?

Рё Хошино в ответ  подарил ему невинную улыбку.

- Конечно же, не сейчас, дома. Можешь достать мой член и измерить сам. Я, в общем-то, не возражаю. Только потом, ты дашь мне измерить свой.

Кажется, они и впрямь что-то такое когда-то упустили.

Но можно ли вернуть то, что уже прошло? К чему ведут эти бесплодные сожаления?


И ангелы все мои со мной.

И ангелы все мои со мной.


Квартира Рё была расположена в относительно новом кондоминиуме, с отдельной парковкой, входом в подъезды с подземного этажа, и, по словам Хошино тут же располагались продуктовый и хозяйственный магазин, ремонтная мастерская, спортзал для «своих» и бильярдная на цокольном этаже.

- Круто, - оценил стоимость ежемесячных расходов молодого следователя Хару. – И с каких нетрудовых доходов ты это оплачиваешь, можно поинтересоваться?

Хошино улыбнулся, чуть-чуть смущенно и, словно бы оправдываясь, оказывается, этот тип принадлежал к довольно богатому семейству.

- Не такому, как Камбэ, а так, где-то в энной сотне богатейших людей Японии.

После такого признания Като ожидал чего угодно, от роскошного пентхауса с бассейном на крыше до богемной студии сплошь заставленной антиквариатом.

Реальность оказалась намного прозаичней, трехкомнатная квартира Рё одновременно сочетала скандинавский стиль с некоторыми вкраплениями хай-тека.

Рё не обманул, одна из комнат была оборудована дорогой аудиосистемой.

Като ожидал, что Хошино предпочитает блюз или джаз, однако Рё включил что-то электронное.

- Отдел нравов, полиция Майами, - представил то ли музыку, то ли себя Хошино и пошел в соседнюю комнату, снимать свой спортивный пиджак в итальянском стиле.

- Ого,  да тут целый магазин готовой одежды, - Хару не отказал себе в любопытстве, сунул нос вслед за Хошино в его святая святых, оборудованную большой кроватью спальню. -  Матрас, небось, ортопедический,  -   Хару не смог удержаться, и протестировал спальное место Рё своей собственной тощей задницей.

- Это всего лишь встроенный шкаф, - Хошино вынырнул из гардеробной и тут же скрылся от него в ванной.

Хару преследовать его не стал. Наоборот, развалился на застланной  бежевым пледом кровати. Где же обещанное вино, голые девки и голый, в конце концов,  Хошино?

- Хару, где ты пропадаешь? – Вышедший из ванной Хошино выглядел совсем мальчишкой в этих своих  светло-синих джинсах и светлой рубашке-поло, типичный маменькин сынок из так называемой золотой молодежи.

Като даже ощутил легкий укол ностальгии, совсем как тогда, два года назад, когда Рё только перешел в их отдел и его назначили в напарники к Като Хару.

– Пойдем на кухню. Ты будешь кофе или чай?

- Ты же обещал рислинг.

Кажется, Хару настроен был самым серьезным образом, и Рё решил его временно остудить.

- Мне нужно, чтобы ты подписал кое-какие бумаги, ты ведь формально все еще числишься в штате 1-го подразделения. Сначала Такей отправил тебя в отпуск по состоянию здоровья, затем якобы в целевую группу под командование Юкихиро. Потом у тебя снова краткосрочный отпуск по чрезвычайным семейным обстоятельствам, снова мобильная опергруппа… в общем, последние месяца три твой официальный статус оставался в  таком же подвешенном состоянии.

Хару не удержался и съязвил:

- Опять от меня одни проблемы, да? Я думал, что мы все забудем и посидим прямо как раньше, а ты сразу же начинаешь вот это, весь такой серьезный, весь кайф обломал от встречи.

Рё несколько удивился,  и внимательно заглянул ему в глаза.

- То есть ты ждал, что я сяду напротив, и буду смотреть с восхищенным видом? Я, конечно, рад, что ты вернулся в строй, снова берешься за сложные расследования; рад, что сейчас мы можем спокойно поговорить, только ты и я, но прежнего отношения уже не будет. В конце концов, я уже не зеленый новичок в отделе.

Хару слушал его, чуть наклонив голову, чутко и настороженно, словно преступник, выслушивающий официальный приговор.

Вот только не был он никогда таким обвиняемым, никто не пытался его осудить, кроме разве что Араки и Хошино, и сейчас снова!

- По-моему, это ты меня все время в чем-нибудь упрекал; что я лезу не в свои дела, что не оправдывал твоих  ожиданий. Ну, извини, я не колечко и не браслет, чтобы нравиться и подходить всем и каждому.

Хару было завелся снова, но вовремя сообразил, что в разговоре с Рё снова погорячился.

А ведь хотелось как-нибудь помириться, по крайней мере, выяснить, что Хошино зла на него не держит.

- Что ты от меня хочешь, что я тебе должен ответить?

Рё почувствовал, что вязнет в этих запутанных отношениях снова.

Он обхватил одну руку другой, попутно отмечая, что это трактуется обычно, как защитный жест, но временами, ему требовалась такая психологическая защита.

Стоп, надо остановиться и привести хаотичные мысли и эмоции в порядок.

Несколько секунд Рё напряженно размышлял, прикусив ноготь правой руки, а затем уловил ту самую главную нить в разговоре.

- Почему ты решил уйти из отдела и ничего не сказал мне? Либо ты чувствовал себя виновным…

Хару запротестовал, и Рё изменил формулировку:

- …виноватым  перед преступником. И это несмотря на оправдательное решение комиссии. Либо, как вариант, переживал из-за того, что не смог бы прикрыть своих товарищей в новой перестрелке? Извини, но мне кажется, что свои переживания ты ценишь выше, чем свой долг перед коллегами, перед напарником, обществом, в конце концов. Во время службы случается разное, все ошибаются, но нельзя из-за всех ошибок….

- Так переживать? – закончил за запнувшегося Хошино Хару. – Ты думаешь, это всего лишь простая «ошибка»? Это человеческая жизнь…

- И жизнь полицейского тоже, – твердо произнес Хошино и взглянул прямо в отчаявшиеся глаза бывшего коллеги по работе. - В этой же ситуации сейчас ты бы поступил по-другому? А что если бы это было  настоящее оружие? Платт* и Матасаряну **получили каждый не меньше 17-ти ранений, из них некоторые были уже смертельны, но они продолжали стрелять. У одного из преступников пуля пробила артерию и застряла в паре миллиметров от сердца и все равно умудрились ранить и убить  от 2 до 17 человек. На снайперских курсах нас учили, что надо концентрироваться не на том, прав я был или не прав, а на  том, что надо защищать своих товарищей. Если ты думаешь, что делаешь что-то неправильно, значит, тебе следует уйти из полиции. Опять же, тот захватчик из поезда с заложниками…Если позволить хотя бы в чем-то нарушать один закон, рано или поздно сталкиваешься с тем, что и остальные законы переступить можно.

- Но ведь тот мальчишка, я ведь разговаривал с ним, я знал…

Рё не дал ему договорить, его спокойное красивое лицо словно бы отвердело.

- Все мы сталкивались с тем, что думали, что знаем человека как свои пять пальцев, а затем, вот такой ребенок, которого ты знал еще с младших классов сует тебе в бок заточку, или расшибает башку бейсбольной битой. А ведь кажется, что совсем недавно встречался с ним, с его родственниками, пил с ними чай, беседовал с ним на профилактических мероприятиях…

Хару удивленно поднял взгляд.

- Ты такое не говорил, с тобой что-то подобное случалось?

Ясные, темно-вишневые глаза Хошино словно бы затуманились, и он нехотя процедил.

- Во время стажировки, при патрулировании, и затем  в отделе по борьбе с организованной преступностью. Да, практически везде, то твоего напарника или коллегу из соседнего участка ранят, то сам на такую же гопоту нарвешься.

Воспоминания, видимо, были не из приятных, и Хошино снова перекосило, но он  дополнил:

- Когда я делал обход и опрашивал свидетелей, парень испугался и подставил меня одной из местных банд. Если бы при мне не было оружия, меня бы забили толпой или заманили куда-нибудь в глухой переулок и прибили. Ты не задумывался, почему Араки такой злой? Во время одной из таких разборок ему повредило глаз, да и по башке здорово досталось.

Като не нашелся, что же такого позитивного ответить на этот раз, подобного с ним еще не происходило, поэтому он зацепился за мимолетную оговорку Хошино.

- Ты работал в отделе по борьбе с организованной преступностью?

Хошино утвердительно кивнул.

- Даже участвовал в нескольких операциях под прикрытием.

Хару посмотрел на него словно бы с другой стороны.

- А то, конечно, ты же иногда выглядишь как какой-нибудь мафиози, особенно, когда рядом с тобой этакий громила в костюме, Араки. И другие из вашего отдела держатся за спиной, словно  натасканные псы…

- Или моя команда. Они и есть моя команда, мои подчиненные, мои ангелы-хранители. Каждому я могу доверять, потому что знаю, кому и в какой степени что доверить.

Хару улыбнулся, кажется, хоть в чем-то их разнонаправленные мнения оказались схожи.

- Ну, и хорошо.

- Что хорошо?

-  Что у тебя, наконец, появились друзья. Твои единомышленники, коллеги. Они за тебя действительно,  стоят горой. Иногда я даже завидую.

- Ты так думаешь?

- Я это вижу.

- А ты? С кем остаешься ты?

- Ну, - Хару впервые задумался о том, что стоило бы начать курить, как раз ради таких откровенных и не очень приятных разговоров, по примеру Камбэ.

- А я не вхожу в твою команду, забыл? Я сейчас официально буду в другом отделе.

Рё облегченно вздохнул и смущенно проговорил, что не представляет себе, как смог бы что-то приказывать своему бывшему сэнсею.

- Я же просил тебя не называть меня так, «сэнсей», - передразнил  бывшего напарника Като. -  Обращайся ко мне «семпай» или просто Хару. И вот что, - Хару взял лежащую на подоконнике пачку More. – Это что еще за бренд? Хошино, ты что куришь?!

Рё с оскорбленным видом пойманного на месте преступления старшеклассника, отобрал сигареты и сунул в задний карман.

- Ты хотел что-то сказать? – напомнил, что Хару хотел что-то такое, сентиментальное и пафосное, как он это умеет, задвинуть.

Като окинул стройную фигуру Рё, стоящего рядом с ним, на расстоянии двух шагов, даже одного шага…Какой же все-таки он классный. Вымышленный идеальный друг, которого у него никогда не было. Красивый до невозможности, тонкий и звонкий, почти как девчонка.

Почти, да не совсем. С девчонкой было бы затруднительно беседовать, скажем, о правильности сбора улик или обсуждать тонкости поправок к Актам о прелюбодеянии.

С Хошино, как оказалось, можно было говорить о многом. Като помедлил, но все-таки рискнул  спросить.

- Слушай, Хошино, ты умеешь целоваться с языком? А как ты относишься к поправкам 2017 года насчет принудительного полового акта?***

Като одной рукой  осторожно привлек Хошино к себе, Хошино, казалось, задумался о чем-то, но пока что  не сопротивлялся.

- В части того, что человек, находящийся в состоянии алкогольного опьянения должен сформулировать ясный ответ на вопрос, хочет ли он добровольно заняться сексом?

Хару подтвердил эти слова кивком и тут же мягко поцеловал Рё сначала просто в губы, а затем, проникнув языком в рот. При этом в голове вертелось, как далеко мы зайдем в этих словесных перепалках?

Рё при этом не сопротивлялся Като, словно предоставив  тому решать, что делать сейчас с его телом, со своими руками и взаимоотношениями обоих.

Возможно, что нечто подобное промелькнуло в голове у Като.

Хару отстранился от Хошино и все-таки вытащил из пачки сигарету.

- Ты когда-нибудь напивался так, чтобы совершить то, что считаешь в трезвом состоянии не совсем здоровым и приемлемым, а затем на следующий день хочешь проснуться, и ничего не помнить?

Рё выжидающе кивнул.

- Вот и я также, хотел бы напиться в хлам и потом не помнить, что я делал что-то не то, или говорил не то…

-  И не тому человеку? Хару, тебе не кажется, что ты снова совершаешь ошибку?

- По-моему, ошибку сейчас совершаем мы вдвоем, не надо было после стольких лет встречаться. По крайней мере у тебя дома, наедине. Представляешь, завтра я разматываю очередное «дело» с этим напыщенным богачом Дайске Камбэ,  и заявляю, как бы между прочим, что по пьяни вчера переспал с Хошино! Или наоборот, я  пытаюсь забыть всё, как кошмарный сон и молчу, а Камбэ в самый неподходящий момент подкалывает: «Как, говорит, потрахались, наконец, с бывшим напарником Хошино?»

Рё заглянул в раздосадованное лицо Като Хару и невольно улыбнулся. Ему-то со своими подчиненными справляться было гораздо проще.

- Хошино, - Хару вдруг вскинул на него лихорадочно заблестевшие  глаза, - а твои подчиненные на тебя дрочат, как ты думаешь? Араки, небось, в обязательном порядке, каждый раз, когда ты к нему обращаешься или когда вы едете с ним на одно дело.

Рё между тем откупорил какую-то бутылку и достал пару стаканов, налил на пол сантиметра ниже краев себе и Хару. Качнул головой.

- Даже если дрочат, то я об этом не знаю. И не хочу знать, - Рё и Хару со звоном чокнулись полными стаканами. – Даже приказ могу объявить, что на начальство дрочить запрещается. И меня послушают, не в пример дорогому, в буквальном смысле этого слова, твоему нынешнему напарнику Камбэ.

Хару немедленно взъелся.

- Тебе не нравится чем-то Дайске? Да, он тот еще говнюк, но в целом отношения у нас хорошие.

- Ты, как всегда, оптимистичен, - Рё позволил себе легкую улыбку, но захмелевший Хару усмотрел в этом хорошо замаскированную насмешку.

- Да он примчится ко мне на помощь, даже если наш нынешний прокурор не даст разрешения на какую-нибудь операцию.

- А без критических ситуаций, скажем, просто так? – В потемневших до янтарно-красного оттенка глазах Хошино, казалось, вспыхивали и гасли маленькие огоньки. Может быть, второй стакан заставлял Рё несколько ослабить свою бдительность.– Араки, я уверен, позвони я ему сейчас –  он придет. Даже без лишних вопросов и раздумий.

Хару уже повело, но соображения еще хватало. Впрочем, его всегда подводила некоторая оторванность от реалий.

- Если я буду в беде, то Дайске обязательно приедет, - заявил убежденно, но не столь оптимистично, как Хошино, - можем поспорить на что угодно.

- Что значит «в беде»? – уточнил въедливый и дотошный Рё. – Если, допустим, ты проиграешь в пари сто миллионов йен; а может, если ты проиграешь собственную задницу? Камбэ только посмеется над этим и скажет «выпутывайся сам»? Или оплатит твой проигрыш, и ты будешь ощущать, что тебя «купили»?

Като не заметил, как долил себе третий стакан и Хошино вытащил вторую бутылку, глянул на этикетку, немного не в тему, но пойдет.

Сощурился, словно хитрый лис и поставил конкретное условие.

- Если сейчас мы позвоним своим напарникам, я своему Араки, ты –Дайске Камбэ, и в течение получаса  они приедут, то я признаюсь, что проиграл; но если Камбэ потребует каких-либо предварительных объяснений и условий, и если он задержится на час или два, или больше…

-...то я готов прозакладывать свою собственную задницу, как это ты говорил?

Хару почувствовал слабую дрожь в своем  голосе и вместе с тем, легкое нетерпение. Наконец, он узнает, насколько прочны его товарищеские узы с Камбэ.

Как и предвидели оба, Араки не требовалось даже каких-либо объяснений, вышколенный подчиненный Рё явился через 15 минут,  едва лишь услышав вежливую просьбу Хошино. И это  в 2 часа ночи.

Однако, результат!

Рё безмолвно, но с довольным видом улыбнулся. Торжествовал.

Камбэ сначала двадцать минут либо игнорировал звонки, либо игнорировал конкретно Хару.

Наконец, в трубке послышалось самодовольное и высокомерное: «Слушаю».

Еще столько же времени Като заплетающимся языком объяснял, что у него пари.

Узнав, сколько стоит вызов личного миллиардера в 2 часа ночи, Камбэ обронил краткое, но емкое определение: «Сам дурак». Видимо, в девственность задницы Хару он изначально уже не верил.

- Первый отдел выиграл, - с дьявольской улыбкой коварного соблазнителя резюмировал чрезвычайно довольный Хошино. – А сейчас, спорим, что Камбэ все-таки заявится, но не сразу, а  скажем,  через час-полтора. Ради любопытства.

Хару зарекся было о чем-либо договариваться с Хошино, но Рё его все-таки уговорил.

- На что спорим?

- Проигравший побреет яйца.

- В смысле? Волосы в паху? Внизу живота?

- Именно!

- Кому?

-  Хошино – если Камбэ не приедет, и Като – если наоборот, придет.

- А не слишком ли много наказаний для одного бедного Като? У меня ведь еще одно проигранное пари.

- Неужели, ты так высоко ценишь свою…хм, персону?

Хару немного расстроился, никому он сегодня не нужен, даже в качестве потенциального сексуального партнера.

Несправедливо.

- Не забывай, с нами теперь Араки, - Хошино, казалось, вовсе  не опьянел.

Даже ответил на звонок по видеофону.

- Номер квартиры такой-то, - как будто бы Дайске Камбэ заранее все не узнал! – И постарайся не шуметь. Я дверь заранее открою.

Хару к этому моменту почти заснул, и Араки перетащил его на диван в гостиной и выключил верхний свет. Сам он отправился на кухню, прибраться и приготовить какую-нибудь закуску для хозяина квартиры и ночного гостя.

Почти протрезвевший Хошино заваривал горячий чай.

- Цейлонский или индийский? Со сливками или молоком?

Из скрытых динамиков звучало «Almost Blue» Чета Бейкера.


* Правдивая история бойни в Майами

** «Перестрелка в Северном Голливуде»***  В 2017 году в Японии было введено понятие «недобровольный (принудительный) половой акт», который заменил понятие «изнасилование».  «Изнасилование» понималось, как половой акт мужчины против женщины, поправка 2017 года расширяло понятие, как п.а. совершенный независимо от пола (М-М, М- Ж, Ж- Ж и т.п.)  «Добровольность» п.а. подразумевает возраст, превышающий возраст согласия, четко сформулированное согласие, как в трезвом состоянии, так и в состоянии алкогольного опьянения и др.


Бутылочка.


Хару лежал на диване,  припоминая, что сначала его туда притащил этот придурок Араки, затем, он ненадолго отключился; затем, сквозь мутное ощущение полуяви, слышал, как хлопнула входная дверь, зазвучала тихая музыка. Рядом ходил Хошино, вроде накрыл его чем-то, потом кто-то тихо и неразборчиво бормотал, кажется, ссорился, потом мирился.

Где-то в области мочевого пузыря Хару почувствовал некоторое давление.

С кухни потянуло вкусным кофейным запахом.

В животе Хару протестующее забурчало, и Като окончательно решил, что настала очередь навестить  небольшое сантехническое помещение, кто знает, может у Рё в этом  чисто утилитарном заведении тоже скрывались какие-то любопытные сюрпризы.

Туалет и ванная, несмотря на непривычно объемные размеры, воображение Като не поразили.

Като на некоторое время подзавис, соображая, уместно ли будет без разрешения Рё наполнить ванну и в кои-то веки, вытянуться в ней во весь свой рост, в его крохотной квартирке ванна подобных габаритов попросту бы не вместилась.

Хару ограничился тем, что сняв рубашку, ополоснулся до пояса.

На шум и поднявшуюся возню заглянул Хошино, понимающе кивнул и достал из небольшого шкафчика банное полотенце.

Неважно заметил ли Хару, но мысль обнаружить в собственной ванной голого Като несколько позабавила Рё, он едва удержал расползавшуюся улыбку.

- Помоешься, иди на кухню, - в голосе Рё слышались мягкая ирония, насмешка, попытка сдержать другие, непонятные пока эмоции.

Като показалось, что прежний Рё, которого он когда-то знал,  понемногу возвращается. Поэтому Като включил душ, а также заткнул пробкой слив, чтобы при минимальном уровне воды немного поплескаться. Из ванной он вылез спустя полчаса, на редкость благостно умиротворенный.

Разве что не мурлыкал какую-нибудь прилипчивую мелодию.

На кухне его встретили накрытый стол, привычно окутанный сигаретным дымом Дайске; Хошино сидел верхом на табурете рядом с раковиной, где-то в углу притаился Араки из Первого.

Хошино, видимо,  рассказывал что-то увлекательное, потому что лицо его буквально горело воодушевлением. Сначала брови Хошино взлетали, затем хмурились, потом он делал какой-нибудь поясняющий мысль жест. Хотел удержать смешок и приложил палец к губам, затем все-таки рассмеялся. Кажется, пересказывал американский боевик, что-то связанное с мексиканской бандой. Его то и дело взлетающие вверх и в стороны  руки, будто наэлектризовывали пространство; вот он ловко сымитировал иностранный акцент, а затем выдал умопомрачительную скороговорку на чистом «мексиканском». Вспомнил, что поставил завариваться чай, щелкнул пальцами, что-то поколдовал и на освобожденной столешнице стремительно нарисовались четыре дымящиеся чашки. Чай оказался непривычным, черным.

Вдобавок, Рё зачем-то достал лимон и потом сообразил, что Като, к примеру, может быть несколько шокирован.

- Конечно, «русский чай» в Японии, это чай с вареньем, но в Англии, например, «русский чай»,  это с лимоном, - Рё неопределенно пожал плечами, мол, сам не знаю, почему это так случилось. – В Америке в «русский чай» кладут  много специй. С лимоном меня научили пить одни знакомые дальнобойщики из России. Кстати, не только чай, и не те, кто  «русские»-«русские», а «русские», которые другой национальности, но живут там же; так вот, самое классное при простуде, это бахнуть черного чая с лимоном…

Хару недоверчиво хмыкнул, а Дайске слегка улыбнулся.

Хару сейчас больше всего напоминал простодушного дурачка с этими щенячье-влюбленными глазами, которыми он пялился на Хошино. По крайней мере, теперь понятно, за что многие в Первом так неистово обожали своего начальника.

С одной стороны «свой» японец, достаточно глубоко погруженный в традиционный менталитет, при этом точно воспроизводящий стереотипные образы иностранцев.

Видимо, Рё что-то подобное уловил, поэтому смущенно опустил голову и быстро стрельнул оценивающим взглядом  в сторону миллионера.

Намеренно это было или нет, но эта деталь в точности воспроизводила  фирменный соблазняющий The Look Лорен Бэколл.

Впрочем, по опыту Дайске знал, что подобную непосредственность трудно подделать, а в мелких движениях Рё и  некоторых оттенках речи, чувствовалась природная естественность в убойном сочетании с очаровательной застенчивостью.

Если бы Рё Хошино был девчонкой, и чуть менее умным и сообразительным, он бы стопроцентно соответствовал типажу «прелесть, какая дурочка».

Собственно говоря, именно здесь, в Японии, естественная манера поведения Хошино-пришельца-из- Америки не прижилась; то, что за рубежом расценивалось в положительном ключе «свой рубаха-парень», здесь считалось уместным демонстрировать только маленьким детям и влюбленным девушкам-старшеклассницам.

Хошино, видимо, эти культурные различия понимал и как мог, старался непосредственность своего характера ограничить.

Правда, и пользоваться этим же впечатлением, когда надо умел; иначе, как бы Араки и Дайске согласились на это авантюрное предприятие, Хошиновскую «русскую рулетку».

- В общем, по теме «почему меня выдернули из USA, и притащили в Японию» я  ответил.

- Так это ты не про фильм говорил, а действительно сам разговаривал с какими-то мексиканскими бандитами?

Дайске и Араки синхронно взглянули на Хару, как на придурка, и тут же презрительно отвели взгляд.

Хару охреневал, и пытался осмыслить с трудом укладывавшуюся в голове ситуацию.

- Эй, мужики, а собственно говоря, чем вы тут без меня занимались?

В голосе бывшего детектива «№1 из Первого» зазвучали подозрительные, с оттенком надвигающейся паники или истерики, нотки.

За «мужиков» постарался ответить искренне обеспокоенный за психику бывшего напарника Рё.

- Играем в «бутылочку», «правда или действие» с обязательным поцелуем проигравшего, то есть того, на кого указывает горлышко бутылки и водящего, тот, который крутит…Правда, сначала мы просто разыгрывали кто начинает, а кто докуривает последнюю оставшуюся сигарету.

Хару на мгновение прикрыл глаза, бинго! – то-то поведение Дайске ему показалось странным.

Наконец, Като Хару перевел торжествующий взгляд туда, и Камбэ с усмешкой продемонстрировал выкуренную почти до фильтра 120-ти миллиметровую гильзу More.

Пре-канон. Начало отношений между Хару и Рё

- Все свободны, можете приступать к своим делам.

Кацухиро Такей оглядел сотрудников Первого отдела и, встретив вопросительный взгляд одного из самых молодых инспекторов, Рё Хошино, кивком подозвал его  к себе.

Нынешний напарник и наставник  Рё в Первом отделе, детектив-инспектор Като Хару с неподдельным интересом наблюдал за своим подопечным. Интерес заключался в том, что Като хотел добиться некоторой отсрочки по  рассмотрению в суде одного довольно сложного, не доведенного до окончательной точки дела.

Като уже не раз  убеждал Такея в том, что необходимо арестовать одного очень скользкого и весьма подозрительного типа из ближайшего окружения потерпевшей, но Такей ему отказал, так что сейчас оставалась одна надежда, что  любимчик начальства Рё как-то договорится с тем насчет каких-либо уступок. Несмотря на меньшее время, проведенное в Первом отделе, Рё умудрялся добиваться больших поблажек от своих более опытных и продвинутых по служебной лестнице коллег, к тому же ему благоволило начальство не только в лице их непосредственного руководителя Такея, но также начальники других отделов, взять хотя бы командира спецгруппы особого назначения, руководителя отдела судебно-медицинской экспертизы, да и с парнями из Второго экономического у новичка Рё были довольно дружеские  отношения.

А всё потому, что в отличие от вспыльчивого и импульсивного Като Хару, у предусмотрительного  Хошино всегда находился в запасе какой-нибудь тщательно продуманный неожиданный план; была ли то хитроумная лазейка в законе, или умение надавить в нужный момент на кого надо, способность вовремя  поделиться с нужным человеком информацией, в общем, недосягаемое для Хару искусство подёргать за те или иные ниточки…

Как иронически замечал сам начальник Такей, в  части планирования Рё был проницательнее Чжугэ Ляна и дальновиднее самого Сунь Цзы, поэтому в Като теплилась слабенькая надежда на то, что каким-то образом дело о нападении с тяжкими телесными повреждениями не позволят вот так просто закрыть;  надо всего лишь набраться терпения и ещё раз проследить за одним из подозреваемых, богатеньким сынком высокопоставленных родителей.

Лишь бы Рё удалось склонить мнение Такея на их с Като сторону!

Като и сам не заметил, как затаил дыхание, весь напрягся в ожидании начальственного решения Кацухиро Такея.

В отличие от слегка неорганизованного Като, мало обращающего внимания на всякие условности и бюрократические дела, Хошино умел говорить с каждым на его языке, поэтому для разговора с непосредственным начальством Рё приготовил подробный доклад и весьма объемистую папку с документами.

Некоторое время Такей озадаченно хмурил лоб, но затем в ходе убедительного доклада Рё постепенно втянулся в рассмотрение дела и начал  расспрашивать подробности, несколько раз кивнул и, в конце концов, погрузился в длительное раздумье.

Не сомневавшийся в своем успехе Рё поймал встревоженный взгляд Хару и ободряюще улыбнулся, вселяя в того надежду.

Хару облегченно перевёл дух и, уже расслабившись, стал внимательнее изучать лицо Такея.  Не найдя достаточного подтверждения необоснованной уверенности напарника, Хару перевёл взгляд на самого Рё. По его лицу прочитать эмоции было значительно легче.

23-летний Хошино недавно перевёлся в убойный из отдела по борьбе с организованной преступностью. Новичок быстро ухватил специфику отдела, втянулся в работу и обзавелся дружескими связями со всем коллективом, в отличие от общительного, но склонного к конфликтам старожила Като.

Дело было не столько в уважительных манерах и покладистом характере Хошино, иногда юный инспектор в жарких дискуссиях высказывал довольно категорические суждения,  некоторые даже считали, что Рё несколько самоуверен для новичка, отчасти прямолинеен, если не сказать вовсе, что    груб; просто, когда надо, Хошино умел договариваться и отступать. В общем, способен, как говорится среди нынешней молодежи, без лишнего шума «обкашлять ситуацию» и порешать её с выгодой для обеих сторон.  Като так не мог. Или не хотел прогибаться под всяких там богатеньких нарушителей закона.

Ну и, к тому же, как отказать такому симпатичному  и хорошенькому парнишке!

Невысокий, но на зависть многим в отделе,  ладно скроенный худощавый и стройный Рё был поистине красавчиком в полном понимании этого слова.

Мало того, что Хошино носил, словно пошитые на заказ, элегантно облегающие фигуру костюмы, так еще и ноги  у него были идеально прямые, безо всяких выступающих «иксатостей» в области колен, что он и подчеркивал зауженными книзу брюками!

И личико у него эдакое бледное и тонкое; с еле выступающими скулами  и остреньким подбородком, и глаза… Хару надолго завис, пытаясь подобрать наиболее точное определение цвета Хошиновых глаз. Шоколадно-ореховые? С вишнёвым оттенком? Сами глаза безупречно классической миндалевидной формы. А еще такой же безупречно подчеркивающий форму глаз изгиб бровей.

Хару поймал себя на том, что пытается составить какое-то лирически художественное  описание своего Хошино…то есть напарника. Сплошные метафоры вместо простого криминалистического портрета.

Да он оказывается поэт!

Тут Рё о чём-то всё же договорился с Такеем и улыбнулся издалека, так что все это поэтическое недоразумение  мигом отдвинулось на задний план.

- Что, Такей разрешил?

Хару и сам поспешил навстречу радостно улыбнувшемуся Хошино.

- Не совсем то, о чем мы просили, но начальник дает нам шанс. Есть еще пара недель, и к тому же босс разрешил запросить информацию и какую надо помощь у  наших ребят из Четвертого отдела.

В Четвертом работали спецы, которые собаку съели на отслеживании информации в сети и применении всяких электронных штучек.

- Вот увидишь, мы что-нибудь найдем! – воодушевленно воскликнул Рё.

Хару, заразившись его настроем, не нашёлся, что же еще сказать и не удержавшись чмокнул Хошино в  его аккуратный, слегка заостренный носик.

Оба на мгновение застыли, а затем, не сговариваясь отступили друг от друга на один коротенький, но отделяющий личное пространство шаг.

- Хорошо, что если кто-то и заметил этот инцидент, то сделал вид, что ничего особенного не случилось, - рассудительно заметил Хошино.

Как ни старался напарник скрыть, но помимо смятения и смущения в голосе и поведении Хошино явственно читалось недовольство, недоумение и раздражение.

А Хару, на удивление, почему-то все нипочем. Как-то напарник заметил, что у него ведь не третья же группа крови! Конечно же, это был не Хошино. Несмотря на некоторую резкость в общении, малыш Рё всегда относился к нему с почтением. Даже с  этаким трепетным пиететом.

Вот и сейчас прямо возмущаться не стал, зато смотрит с этакой вопрошающей укоризной, что так и хочется его обнять…

Хммм. Скорее, дружески приободрить, просто положив руку ему на плечо, без задней мысли; просто потому что вот с этими его огромными его глазами, чем-то напоминающими удивленные глаза  испуганного маленького олененка из какого-то древнего мультфильма, мальчишка становится невыносимо обаятелен и мил.

- Извини, просто ты на  пол головы ниже, и я поцеловал то, что попалось мне на глаза.

- Хорошо, что случайно ты не посмотрел… ниже того, - спустя некоторое время не удержавшись пробурчал все еще шокированный его поступком Рё.

Дело было уже под конец их рабочего дня и поблизости, Като специально проверил, никого из сотрудников  Первого следственного отдела  не было.

Хару пристально посмотрел на слегка покрасневшего от смущения Рё и пальцами  приподняв подбородок повыше,  снова поцеловал Хошино, на этот раз в губы, да еще с языком.

Рё не успел как-то адекватно среагировать и потому просто позволил проделать с собой это снова.

Этот поцелуй, по мнению Като, вышел намного более удачным, с приподниманием Хошино для большего удобства на носочках, легкими покалываниями в области живота и неясным томлением того, что ниже.

В общем, был настоящим поцелуем, долгим и чувственным, в конце Като еле удержался от того, чтобы прикусить нижнюю губу Хошино, а затем слегка укусить его за верхнюю, а потом прикусить кончик языка…

Первым отстранился от него все-таки Рё.

- Это моя награда за то, что уговорил Такея? -   с обычной для Хошино прямотой спросил Рё.

- Можно сказать и так, -  неопределенно пожал плечами Хару, - или за то, что ты такой…Не спрашивай, о чем это я сейчас, я и сам не могу пока ответить.

На несколько мгновений Хару  прижал к себе Рё во второй раз, даже еще теснее и крепче, а затем отпустил и поспешно отошел, чтобы, наконец, осмыслить эту недвусмысленную ситуацию и закончить уже  этот неловкий для обоих разговор.

В следующий раз, если это снова между ними произойдет, он его просто так уже  не отпустит.

Dignus est intrare (Достоин войти)

- То есть, образно говоря, Dignus est intrare, буквально, достоин войти в нашу дружную японскую семью Департамента полиции города Токио, - высокопарно закончил поздравительную речь Юкихиро и с достоинством раскланялся под бурные аплодисменты.

Высокий худой человек лет 30-35,  в потертой коричневой куртке с утомленным землистым лицом раздраженно отмахивался от неуклюжих поздравлений своих коллег; в своей инаугурационной речи Киёмицу прошелся по лучшим качествам не только нового официального сотрудника отдела по предотвращению современных преступлений, Дайске Камбэ, но также и его неутомимого напарника Като Хару.

Подсластил, так сказать, пилюлю. На этом же междепартаментском собрании часом ранее официально презентовали свеженазначенного руководителя Первого следственного отдела.

Бывшего младшего напарника Като, Рё Хошино.

Като, конечно, поздравил бывшего коллегу, однако, с уж очень нерадостной миной, так что Араки из Первого даже чуть было не накричал на него из-за попытки подмазаться к своему начальству, либо, не без некоторых весомых оснований, его же приревновать.

- Шумиху какую подняли, и всё ради того, чтобы покрасоваться перед этим английским миллионером, - по привычке пробормотал Хару.

Не то, чтобы новый напарник его так уж сильно раздражал; за последние пару недель, Хару несколько притерпелся к снобистским манерам выскочки с Туманного Альбиона. Просто он и сам не ожидал, насколько быстро привыкнет к тому, что теперь можно не беспокоиться о том, как получить необходимую секретную информацию, и, как оплатить незапланированные расходы по компенсации сопутствующего служебной деятельности Като ущерба.

Выходит, что Хару ему продался, пусть и не за конкретные денежки, а за дорогостоящие высокотехнологичные прибамбасы, всё равно, ощущение было довольно поганым.

Поздравления состоялись в начале рабочего дня, и, как по заказу весь день выдался на удивление скучным, заполненным бюрократической рутиной.

Камбэ после поздравления позвали на какой-то закрытый начальственный корпоратив.

Туда же, по слухам, отправился и назначенец из Первого, Рё Хошино, правда, Хошино через некоторое время  уже вернулся, а богатенький детектив Дайске Камбэ нет. В общем, ни к обеду, ни к концу рабочего дня  напарник Хару так и не показался.

Как бы то ни было, а уж расстраиваться из-за того, что его обошло вниманием начальство Като не захотел, и с головой погрузился в изучение каких-то дежурных протоколов.

В отсутствие загулявшего где-то Юкихиро рядовые сотрудники MCPTF ничтоже сумняшеся занялись каждый своим привычным делом. Като упрекать никого не стал, но и сам служебного  рвения  уже не испытывал.

Неужели отсутствие карьерных перспектив, наконец, пошатнуло  и его уверенность в себе?

С этой засевшей в мозгу непривычной мыслью Като просидел почти до конца рабочего дня, пока вернувшийся Юкихиро не отпустил его пораньше.

«Неужели, я выгляжу настолько плохо?» - как ни старался Хару перебороть эту навязчивую мысль, ощущение какой-то утраты целостности себя не покидало его всю дорогу от помещения отдела вплоть до парковки.

- Като, тебя подвезти?

Като сначала даже не разобрался, кто же его окликнул, по привычке напрягшись , раздраженно обернулся и невольно расплылся в глуповато-довольной от радостного узнавания  улыбке.

Стоящий возле  серебристо-белой «тойоты» Хошино выглядел представительно в своем идеально пошитом, выгодно подчеркивающем стройную фигуру костюме, и, одновременно забавно, учитывая его  старания казаться взрослее 26 лет и выше его среднестатистических 170 сантиметров.

А главное, его глаза уже не казались непроницаемыми тёмно-фиолетовыми ледышками, а были этакого кофейного тёплого оттенка в который добавили немного малинового варенья.

- Может, отметим  ваше назначение где-нибудь в кафе, или, если никуда не спешишь, посидим у меня дома? – Като обрадовался нашедшемуся поводу покутить в компании старого товарища с бататовым сётю и праздничным поеданием какого-нибудь стейка или других необычных деликатесов.

Насколько он помнил по прошлым посиделкам и случайным обеденным совместным перекусам, традиционные японские блюда Хошино не любил, зато мог раскошелиться на какое-нибудь кофе фраппе, гляссе, с коньяком и мясной или сырной нарезкой.

- Я как раз знаю одно  местечко, где сейчас можно купить рисовое сётю по акции со скидкой.

Настроение у Хару при одном только упоминании алкоголя сразу же взлетело до небес, ну, во всяком случае, если не до облачных высот, то до уровня качелей точно.

Рё Хошино, глядя на моментально взбодрившегося Хару, невольно улыбнулся, правда, улыбка почти сразу же исчезла с его губ, но в глазах притаилась этакая мягкая усмешка.

- У меня есть предложение получше, 40% аутентичный норвежский аквавит, любимый напиток бергенского детектива Варга Веума.

Хошино  залез в машину и помахал бутылкой в темно-коричневом бумажном пакете.

- А может отпразднуем у меня?

Като удивился, как-то он пригласил пару раз к себе домой Рё Хошино, когда они были ещё напарниками, а вот побывать дома у самого Рё как-то не довелось.

-  Не припомню такого, чтобы ты приглашал меня к себе  домой; значит сейчас, я,  наконец, удостоился чести войти?

Като не упустил возможность эдак ненавязчиво  ввернуть запавшее в память высокопарное поздравительное словечко Юкихиро. Впрочем, в машину сел. Обещание подвезти его  до дома на что-то конкретное «потом»  не намекало.

Если  Хошино что-нибудь из произнесенного сейчас Хару и задело, то он не подал вида и был настроен также добросердечно и благожелательно.

- Хорошо, может написать это выражение на латыни прямо над  входной дверью в квартиру? Тогда каждый, кто заглянет ко мне домой, будет ощущать себя не просто случайным посетителем, а, по меньшей мере, триумфатором, въезжающим в Древний Рим; ну, или заговорщиком, вступившим в тайное общество.

- Общество тайных  триумфаторов? – подхватил шутку вдохновленный необычным поведением Рё Хару.

Хошино сделал таинственное лицо и поддержал бывшего напарника.

- Это логический оксюморон, тот, кому устроили триумф, не может быть тайным. Впрочем, с другой стороны…Как знать…

Рё приблизил лицо почти что вплотную к лицу самого Хару и заговорщицки понизил голос.

Хару всего лишь следовало начатое поддержать. Тоже перейти на шёпот или  поднести палец ко рту. Неважно к чьему, губы Хошино оказались настолько близки к губам Хару…

«А теперь, целуйте новобрачную», - неожиданно прозвучало в голове Хару.

И он, поддавшись внутреннему порыву и сложившейся ситуации, поцеловал.

Не ожидавший такого подвоха Рё чуть было не поперхнулся собственной слюной, вперемешку с выделениями ротовой полости Като Хару.

И Като чуть было его не уломал, опрокинул на спинку кресла и немного придавил собственным весом сверху. Рё поначалу слегка сопротивлялся, но, в конце концов, сдался под давлением вынужденных обстоятельств, и затих. Очевидно,  лёжа под таким бугаём полноценно дышать было очень проблематично.

- Эй, Хошино, не спать, - Като, наконец, дал возможность присмиревшему Хошино продышаться, - ты мне ещё обещал триумфальную надпись над входом сделать.

Като прислушался к тому, как недвусмысленно прозвучали его же собственные слова.

Логично же, что Хошино, следовало немедленно уточнить «над каким?»

- Над ректальным, - несколько официально в медицинских терминах пояснил своему напарнику Като Хару.

А затем, сообразил, что весь этот научный разговор вёл он сам с собой, один.

-Что ты скажешь, Хошино? – несколько надменно осведомился, помогая Хошино усесться за руль, в водительское кресло.

Рё отвечать не стал, а только недовольно поджал губы и завёл мотор. Некоторое время они ехали молча.

Внезапно Хару осенило и он, снова вынудил Рё развернуться лицом к себе.

- Но ведь тот, кто достоин, это надпись на том, что куда-то там может войти!

Оба шокировано переглянулись, и Рё чуть было не опоздал выехать  с перекрёстка на разрешающий цвет светофора, зато  через две минуты оказались во дворе дома, где снимал квартиру Рё.

Оба  некоторое время не решались выйти из машины и вдвоём подняться наверх.

В конце концов, это ведь был такой непредвиденный логический феномен.

- Татуировка на члене? – не сговариваясь, произнесли вслух одновременно.

прим. сётю - японский алкогольный напиток типа водки, от 25% и выше

Страница книги Департамент столичной полиции Токио (TMPD) в интернете