# Кахяют. Альтернатива

Владислав Кривенчук

Страница книги <https://selflib.me/kahiaiut__alternativa>

Кахяют. Альтернатива

Данная книга является художественным произведением. Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мёртвыми, или фактическими событиями является случайным.


Также автор не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя, сигарет, нетрадиционным отношениям, педофилии, смене пола и другим действиям, запрещенным законами РФ. В описанном мире другая система времени, возрастов и система исчисления. Все герои при пересчете на нашу систему совершеннолетние.


Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет, нетрадиционные


отношения, педофилию, смену пола и другие действия, запрещенные законами РФ.


Введение


В наши дни снам до сих пор придают значение, не смотря даже на тот факт, что мы живём в развитой цивилизации, где уже давно существуют машины, способные заменить человека. Человек, каким бы умным он сейчас себя не считал, всё равно мало чем отличается от животного: также подвержен природным инстинктам, и также зачастую не способен объяснить тот или иной свой поступок, не говоря уже о продумывании его возможных последствий. К сожалению, такова его сущность – это показывает многовековая история многострадальной Земли


В прочем, гораздо раньше люди не просто пытались толковать сны, но и веровали в различных богов тех неизведанных им миров. Сейчас мы уже можем понять, что сны – это результат работы нашего мозга, но тогда люди ещё не имели возможности подойти к изучению этого вопроса настолько глубоко, как сейчас. Хотя так ли мы правы на самом деле? Человеческий мозг всё ещё не изучен до конца, потому что нас интересуют совершенно другие вещи: мы буквально зациклились на удовлетворении своей животной природы, и в итоге больше деградировали, нежели прогрессировали за все эти годы. Многие вопросы того времени до сих пор остаются без ответов, потому что они просто не в приоритете из-за всей этой погони за мимолётным искусственным счастьем


Люди всегда пытались всё объяснить в меру своих интеллектуальных способностей, поднимали до сих пор актуальные для нас вопросы, и зачастую вершили такие великие дела, какие не могли себе представить многие наши современники. Мы всё ещё точно не знаем, а только предполагаем и спорим о том, как им удалось сооружать их величественные строения, не имея под рукой даже самых обыденных для нас инструментов. Не разбирающийся в теме махнёт рукой и скажет, что возвести какую-нибудь глыбу из бетона не так уж и сложно, пока жестокая реальность не даст ему пощёчину в виде факта: настолько филигранно воспроизвести что-либо из того времени мы едва ли сможем даже в современных условиях, где балом правит спецтехника и мощные вычислительные машины. Никто таким не захочет заниматься даже в рамках эксперимента, будь человек хоть трижды реконструктором до мозга и костей


Может, тогда не стоит списывать со счётов и их верования? В чём-то они могли заблуждаться, и мы прекрасно знаем о таких фактах, когда люди буквально погибали от такой наивности, какой ещё стоит поискать у современных детей; но и поучиться у них тоже чему есть. Не зря ведь говорят, что сделанное хорошо остаётся таковым на века – это подтверждается классикой среди книг, музыки, кино, и уже даже игр. Пользуясь наработками древних цивилизаций, как некой основой для своих научных и ремесленных работ, мы зачастую упускаем из виду историю их происхождения


В этой книге мы с вами последовательно побываем в четырёх временных периодах, начиная с древнего Египта и заканчивая Россией наших дней, чтобы полностью проследить за трагичной судьбой богини сновидений Кахяют, и людьми, что окружали её на протяжении всей этой драмы длиною в тысячи лет


Глава 1


Две тысячи шестьсот шестьдесят шестой год до нашей эры, древний Египет


Древний Египет, каким мы его себе представляем, изначально сформировался как Верхний и Нижний Египет в результате долгих войн. Верхний и Нижний Египет – это по сути два враждующих царства, которые объединились в одно централизованное государство значительно позже, чем происходящие в этой истории события. Фараонов тогда называли несу-бити – буквально «принадлежащий Верхнему и Нижнему Египту», и о семье одного такого несу-бити (фараона) далее пойдёт речь


Задача несу-бити времён вражды двух царств заключалась в том, чтобы сдерживать их под одной властью. Разумеется, борозды правления того времени давались далеко не каждому, какими бы богоизбранными они не были: Верхний (южная часть Нила) Египет насчитывал двадцать две провинции, тогда как Нижний (северная часть Нила) Египет насчитывал двадцать провинций. Верхний Египет считался «небесным», а Нижний Египет «земным», и отношение несу-бити к ним соответствовало их названиям


Ни для кого не секрет, что люди из знати жили хорошо во все времена, и правитель сразу двух царств исключением не был. Лодка его бренного существования только начинала расшатываться, и ещё ни о чём не подозревающий, неназванный повелитель, отец двух дочерей и любитель праздного времяпровождения по вечерам, понемногу терял свою бдительность


* * *


- Просыпайтесь, госпожа, пора завтракать! – голос женщины-слуги разбудил смуглую девочку-подростка, что сладко посапывала в своём гамаке посередине комнаты


- Завтракать? - протирая глаза спросила Кахяют, одетая в калазирис


- Да, - кивнув и слегка улыбнувшись ответила служанка


- Не хочу, - фыркнула маленькая госпожа и повернулась на другой бок, спиной к женщине


- Пожалуйста, сжальтесь! Повелитель рассердится на меня, если Вы пойдёте на занятия будучи голодной!


- Я не ребёнок, чтобы меня кормить. Я сама могу приготовить себе еду и поесть, без чьей-либо помощи. – Пробурчала как-то неуверенно Кахяют


- Скажите, чем я так перед Вами провинилась?! – сорвавшись на плач залепетала служанка


- Вы? – обернувшись, спросила Кахяют. – Ничем. Скажите, что с вами сделают за мой отказ?


- Я… я… боюсь себе даже представить! – затрепетала женщина, вытирая горючие слёзы обеими руками


- Хорошо, тогда я пойду. Не хочу, чтобы у вас проблемы из-за моего характера были – сказав это Кахяют резво спрыгнула с гамака с самодовольным выражением лица


- Спасибо! – женщина, старше Кахяют на два десятка лет, вдруг упала на колени


- К чему это всё? Вы меня пугаете, честное слово. Смотря на вашу реакцию мне самой становится страшно


- П-простите! Больше такого не повторится!!!


- Встаньте. И вообще, почему меня всё ещё будят и водят на завтрак? Я что, ничего сама не могу?


- В-вовсе нет!!! Просто, понимаете, Ваш отец…


- Мне срочно нужно с ним поговорить, чтобы впредь такого больше не было. Я, конечно, понимаю, что таким образом он пытается обо мне заботится, но я уже давно выросла. Разве нет?!


- Вы… я… что мне ответить? – растерялась служанка, вставая и стряхивая пыль с коленей


- Да? Или нет? Можно перефразировать вопрос: я уже ведь большая, не ребёнок?


- Несомненно!


- Хорошо, а теперь пойдёмте – весь этот спектакль здорово разбудил во мне аппетит, знаете ли. Кстати, что у нас там на завтрак?


- Рыба и фрукты!


- Что-о? Рыба?! – возмутилась Кахяют в шуточной форме, но понимая, какая может последовать в дальнейшем реакция, дополнила себя ещё одной фразой. – В прочем, сойдёт


Кахяют вальяжно последовала за прислугой, покинув комнату с заштукатуренными и расписанными различными иероглифами стенами. Девочка нарочно спала на гамаке, напрочь отказавшись от какой-либо кровати, потому что считала, что только таким образом она способна ещё больше приблизиться к небу


Рост будущей царицы составлял что-то около ста пятидесяти одного сантиметра, и её вес полностью соответствовал этому стандарту – всего тридцать шесть килограмм. Кожа девочки имела приятный смуглый цвет, а её чёрные волосы, вкупе со стрижкой, похожей на привычный нам стиль химэ кат, выдавали при ходьбе серебряно-голубой отлив и подчёркивали её треугольный тип лица, хорошо сочетаясь с зелёными глазами и маленьким ртом


Трапезничать предстояло в сухую погоду за небольшим столом в саду у бассейна, где в ожидании прибытия маленькой госпожи стояло ещё две женщины-слуги с деревянными опахалами из страусовых перьев, чьи покрытые листами золота и инкрустированные разноцветным стеклом ручки ещё больше придавали значимости сему процессу. Кахяют вышла впереди ведущей её слуги и, обойдя бассейн, приблизилась к оббитому кожей стулу, чьи ножки в виде львиных лап вытягивались вперёд и напоминали своей позой крадущегося зверя


- Где сестра? – присаживаясь, спросила вдруг девочка, окинув взглядом сопровождающую её женщину


- Госпоже не здоровится, поэтому она попросила всё принести в её владения, - виновато опустив глаза промямлила прислужница


- Понятно, - вздохнула с лёгким недовольством Кахяют, после чего подтянула к себе тарелку из керамики и принялась пробовать запечённую рыбу, лениво ковыряя её пальцами правой руки, упёршись локтем левой руки о лапу-подлокотник шикарного стула


Сзади неё, через бассейн, располагался роскошный дворец с поражающими воображение необыкновенными росписями на стенах и четырьмя величественными колоннами у входа. Прислуга же пользовалась «чёрным входом», который находился где-то за зданием, и в свободное от выполнения задач время они старались лишний раз оттуда не высовываться


- Сколько она уже хворает? – девочка продолжила тему, перейдя с не понравившейся ей рыбы на фрукты - виноград и финики


- Неделю, госпожа, - незамедлительно ответила женщина


- Мне просто не понятно, чем так занят лекарь? – не меняя тона, начала сердиться Кахяют


- Госпожа, не имею права говорить от его имени. Может, стоит поинтересоваться у него лично? – смело предложила служанка


Кахяют отчего-то поморщилась, после чего плюнула косточкой и опрокинула назад голову. Стоявшая за ней прислуга от неожиданности вздрогнула и их взгляды пересеклись. Глаза Кахяют словно вцепились в неё мёртвой хваткой, и ровно в тот момент женщина с ужасом осознала, что позволила себе сболтнуть лишнего. Ладони её вспотели, и она не знала, как выйти из этой кошмарной в перспективе ситуации: дочь повелителя разгневалась от её дерзости!


- Что вы сейчас сказали? – маленькая госпожа уставилась на неё стеклянным взглядом, и машущие веерами женщины замерли как по щелчку пальцев


- Я… я… пощадите, п-пожалуйста… - губа служанки задрожала, а вместе с ней задрожал и её голос. Глаза её уже на мокром месте были


- Нет, серьёзно, повторите


- Я? Я… я…


Кахяют угрожающе медленно встала из-за стола, чем ещё больше напугала свою прислугу


- Я терпеть не могу этих шарлатанов! - прошипела, как кошка, девочка. – Деньги, только деньги у них на уме! Деньги взамен на пустые, ничего не значащие слова! Я не хочу с ними разговаривать!


- Простите! Пожалуйста, простите! – женщина рухнула, словно потеряв всякие силы, и схватилась за золотые сандалии Кахяют


Кахяют посмотрела на неё с высока и почувствовала жалость, а также несправедливость в своём поступке: прислуга и так из кожи вон лезла, всякий раз подбирая слова и живя, как на пороховой бочке, а тут ещё эти её заскоки на ровном месте. Девочка наклонилась и взяла её за руки, помогая подняться


- Меня порой заносит, а ведь такой особе как я следует контролировать свои эмоции. Видимо, не подросла я ещё всё же. Нельзя мне на вас выплёскивать свой гнев


- А?


- Вставайте. Давайте сделаем вид, что ничего не было?


- Х-хорошо, г-госпожа!


Кахяют подмигнула и вернулась за стол, а женщины с опахалами продолжили оберегать её от жары и проворных лучей солнечного света. Спустя ещё пятнадцать минут, маленькая госпожа сложила ногу на ногу и, откинувшись в кресле, многозначительно о чём-то задумалась. Погрузившись в свои мысли, она не сразу обратила внимание, как лёгкий ветерок начал ласкать её миловидное, но одновременно с тем загадочное и грозное личико


Служанки опустили веера, как будто бы пытаясь тем самым настроиться на волну мысли своей госпожи или, что более реалистично, не отвлекать, и, тем самым, не нервировать её лишний раз: маленькая госпожа отличалась резкой сменой настроения и лёгкой степенью высокомерия, но удивительным образом пыталась балансировать и хоть как-то держать себя в руках. Возможно, что всё-таки сказывался ещё столь малый возраст – гормоны, например, никто не отменял


- Да, знаете, - нарушила вдруг зловещую тишину Кахяют, - стоит самой всё разузнать. Я пересилю себя и спрошу с глазу на глаз, почему его методы так не эффективны. Я имею ввиду лекаря. Может я просто погорячилась в своих выводах?


Маленькая госпожа встала из-за стола, внимательно посмотрела на каждую из трёх женщин-слуг и сказала: «Я пойду, навещу сестру. Вы свободны». Женщины почтительно кивнули и стали расходиться по своим делам, ведь у каждой из них также есть своя семья. Волосы Кахяют пленительно колыхались на ветру, пока она молча провожала их своим томным взглядом; и стоило только той троице зайти за дворец, как некоторые из них мгновенно переменились в лице, начали шептаться и обеспокоенно качать головой: «Я каждый день молюсь, чтобы заснуть и не проснуться!» - пожаловалась одна из них и обернулась, чтобы точно убедиться в том, что их никто не слышит


Действительно, женщины из прислуги боялись эту девочку из-за её непредсказуемого характера – ведь из-за её каприза они могли лишиться жизни, если бы она рассказала об их «неподчинении» своему отцу. Подумать о каком-либо парировании в разговорах с ней они даже не смели, потому что являлись своего рода расходным материалом в руках фараона. Эти женщины рисковали не только собой, но и своими детьми, ведь они вместе жили во владениях этой капризной царицы. В древнем Египте (в прочем, не только в древнем и не только в Египте) так сложилось, что за тебя выбирали твою судьбу люди из богатого сословия: скажут им служить – идёшь и служишь, безо всяких разговоров. В сердцах бедняков теплилась надежда, что рано или поздно режим фараона падёт под натиском междоусобицы, но как-либо поспособствовать этому они не могли. Приходилось ждать и верить


* * *


Кахяют, немного погодя, отправилась в покои своей младшей сестры. Зайдя в здание дворца и пройдя прямо по коридору до конца, девочка оказалась перед Т-образной развилкой: коридор налево вёл в комнату сестры, а коридор направо вёл в зал, откуда уже имелась возможность пройти непосредственно в свою спальню. Маленькая госпожа, не останавливая шаг, завернула именно налево, поскольку каких-либо побочных целей у неё не было. Разглядеть что-либо в тени коридоров позволял естественный свет от небольших окон, больше похожих на форточки, а посмотреть на что было: красочные рисунки, показывающие в рельефе богов и подвиги великих завоевателей, перемежающиеся снизу доверху иероглифами


Подойдя к дверному проёму, скрытому пёстрой ширмой, Кахяют столкнулась с суровым взглядом стражника. В древнем Египте считалось, что лучше всего с охраной справляются наёмники: эти не пожалеют местных, и вряд ли вступят в сговор против фараона. Логика, конечно, странная, но отчасти логичная. Хотя любому бы здравомыслящему человеку хоть раз закралась в голову мысль, что таким всё равно кому служить, ведь для них главное – деньги. Следовательно, если заплатить им хотя бы немного больше, то они без раздумий примут сторону врага


- Пропусти, - сказала Кахяют и нагло пошла на таран


Здоровый как шкаф мужчина выдержал паузу, но повиновался и отошёл в сторону. Маленькая госпожа раздвинула рукой ширму, и её взору явилась дугообразная кровать с лежащей на ней девочкой. Эта болезненного вида девчушка выглядела младше Кахяют примерно на несколько лет. Лёжа с закрытыми глазами она тяжело дышала, будто через раз, а на её лбу проступал пот


Сердце Кахяют сжалось от этой страшной картины. Сначала ей захотелось крикнуть охране, чтобы они позвали лекаря, но, простояв в оцепенении где-то с несколько секунд, она вдруг села с краю кровати и принялась гладить бедняжку по голове, поправив на ней покрывало. В ответ на это она проснулась


- Сестра? – Ниттиифа посмотрела на старшую сестру влажными глазами и глубоко вздохнула, после чего тщетно попыталась изобразить подобие радости


- Ниттиифа, - начала Кахяют, - давай поменяем этого бездарного лекаря


- Мне уже гораздо лучше, не переживай. Просто сегодня что-то не здоровится. Может из-за погоды…


- Тебе уже неделю не здоровится. Ладно тебе неудобно прямо сказать, стесняешься, но я ведь могу же


- Папа сказал, что лучше врача тут не найти


- Что значит «тут»?


- Во дворце


- Разумеется, ведь во дворце только один лекарь. Почему бы не поискать его в другом месте?


- В другом месте простолюдины


- Мы с тобой хоть что-то плохое этим людям сделали?


- Нет. Ни хорошего, ни плохого мы им не сделали. Мы вообще их не касаемся


- Ну и в чём тогда проблема?


- Папа считает их чернью


- То есть?


- Говорит, что меня смеют касаться лишь приближенные к нему люди


- Значит ему принципы дороже родной дочери?


- Кахяют, не надо. Не говори плохо о папе


- Просто я не понимаю: тебе разве не страшно умереть от этого недуга?


- Папа сказал, что я всё равно поправлюсь


- Папа просто не хочет связываться с теми, кого сам настроил против себя же. Хорошо, тогда этим займусь я!


Кахяют встала с кровати и посмотрела на лежащую возле неё трость - Ниттиифа родилась слабым ребёнком, как будто бы взяв на себя все те дефекты, что обошли стороной Кахяют: хромота и гемофилия – это лишь немногое, что приходило навскидку на ум


Правители древнего Египта свято верили в допустимость и полезность браков между кровными родственниками, ведь они следовали примеру своих богов: считалось, что они (боги древнего Египта) женились на своих сёстрах для поддержания «чистоты божественной крови». Родители Кахяют и Ниттиифы исключением не стали, поэтому рождение второго ребёнка их мать уже не пережила от возникших по ходу беременности многочисленных осложнений, что преждевременно предотвратить здешние специалисты никак не могли


* * *


Маленькая госпожа не на шутку разозлилась диалогу в комнате сестры, и, поспешив убраться подальше от этого негатива, перешла к поискам придворного лекаря. Кахяют подумала, что он как всегда потешается где-то в окружении музыкантш, что собираются ближе к полудню в зале. Лекарю допускалась такая не слыханная роскошь якобы для поддержания его магической силы – считалось, что лилипуты имеют таковую из-за своего роста


Зайдя в зал, Кахяют, в прочем, никого не встретила, чему моментально расстроилась. Собираясь с мыслями, она даже не заметила, как кто-то подошёл к ней сзади, и обернулась в самый последний момент


- Отец? – не поверила она сразу своим глазам


Фараон, чьё лицо напоминало неотёсанный кирпич, лишь молчал. В его глазах читалось недовольство, но кому тут ещё следовало сердиться – риторический вопрос


- Дочь, - наконец соизволил тот заговорить, - почему ты бездельничаешь в этот час? Ты снова прогуливаешь занятия?


- С чего бы? Ни от чего я не отлыниваю!


- Я не вижу, что ты учишься. Мне поступила на тебя жалоба. Хорошо, что мы с тобой пересеклись прежде, чем я снова ушёл бы по своим делам


Повелитель отчитывал свою старшую дочь, поскольку именно в ней он видел преемницу на роль ведущей за собой людей


Кахяют посчитала, что разговаривать о чём-либо с вечно занятым и ничем не интересующимся папой ей ни к чему. Стиснув зубы, она взяла себя в руки, состряпала почти убедительную улыбку и лихо скрылась за первым поворотом одного из двух коридоров


Отец наседал на Кахяют в надежде, что она займёт его место, и поэтому воспитывал в ней не столько женщину, сколько полководца: в занятия будущей госпожи входило ораторское искусство и философия (которые она ненавидела до глубины души), базовые элементы военного искусства для планирования ведения боевых действий, и, как вишенка на торте – фехтование. Занятия по владению клинком ещё как-то привлекали Кахяют, но, скорее, как разновидность игры; тогда как всё остальное навевало на неё просто смертную скуку


Никто уже давно не знал, чем всё это время занимался фараон. В кулуарах, конечно, ходили слухи, но все они сводились к простому сотрясению воздуха за неимением хоть какой-то доказательной базы


Девочка слонялась по коридорам, заглядывая в различные комнаты, пока к ней в голову вдруг не пришла дерзкая и сомнительная в реализации, но такая многообещающая в перспективе затея: покинуть пределы дворца и отыскать лекаря или алхимика, который бы по описанию проблемы сотворил лечебное снадобье для её младшей сестры


Кахяют ещё ни разу не покидала стены дворца, если не считать его двора, поэтому одна только мысль об этом будоражила её сознание и пробивала на дрожь, но на текущий момент ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться прихоти отца и посетить ненавистные ею занятия


По дороге в место, где на открытой площадке проходили лекции и практические занятия по владению коротким мечом, Кахяют на глаза попались повара, что шли с очень большой кастрюлей на кухню. В голове маленькой госпожи промелькнула мысль: «Помещусь ли я в эту кастрюлю?»


Девочка подумала, что спрятавшись в кастрюле ей бы не пришлось ломать голову над тем, как перехитрить стражу у главных ворот. Проблема заключалась только в том, что кастрюлю носили на руках. Может, всё-таки стоило переодеться и проскочить мимо охраны? Только во что и для чего? Попробовать безо всякого переодевания тоже стоило, чисто из любопытства же


* * *


Закончив с занятиями и дождавшись позднего вечера в своей комнате, Кахяют, недолго думая, безо всякой подготовки отправилась на реализацию своей гениальной в простоте идеи. Двор оказался чист, чего сказать о воротах нельзя было: стражники у них стояли настолько суровые, что казалось, будто они могли поразить человека лишь одним своим взором, полным нескрываемого презрения и желанием замучить любого, кто отважился бы им хоть как-то перечить. Девочка, в прочем, нисколько не испугалась сердитых рож наёмников, а только ускорила шаг и подошла к ним вплотную, после чего завязался долгожданный диалог


- Ты куда собралась? – один из двух стражей покосился на маленькую госпожу, явно забыв про свои манеры


- Не ты, а Вы, - не менее дерзко ответила ему Кахяют


- Что ещё за «Вы»? Ты тут одна!


- Ты хоть знаешь с кем разговариваешь? На колени!


- Что-о?! – опешили оба наёмника, вытаращив глаза


- Не падёте передо мной в земном поклоне? – наивно поинтересовалась девочка


Дуболомы с копьями переглянулись, после чего заржали в один голос, как лошади, и схватились за животы


- Насмешила так насмешила! В общем, давай так сделаем: разворачивайся и ступай к себе в комнату, а мы никому не расскажем обо всём том, что ты тут нам наговорила, - неожиданно предложил второй страж, что до этого всё время молчал


- Здесь я диктую условия: вы или немедленно меня пропускаете, или я рассказываю своему отцу о том, что вы меня трогали! – не растерявшись выпалила вдруг Кахяют


- Трогали?! – переглянувшись, вопросили стражи


- Трогали. За попу, - подытожила девочка


- За… по-пу? – замешкались наёмники и явно побледнели, после чего переглянулись и стали между собой о чём-то шептаться. – Нас казнят, если там с тобой что-нибудь случится! – сказал один, и кивнул ему другой


- Может случится, а может не случится; но за «домогательства» вас точно казнят, - хладнокровно подметила Кахяют


Стражники ещё раз переглянулись, после чего нехотя открыли ворота и расступились с полным отчаяньем в глазах


Пробив себе путь Кахяют заулыбалась и проскочила мимо струсивших стражей, впервые вкушая воздух свободы и приключений


* * *


Городской воздух ничем не отличался от дворцового воздуха, но вой шакалов в пустыне и не освящённые лачуги местных жителей среди редких пальм ткали чужой мир, который вряд ли мог принять такого человека, как Кахяют. Среда города казалась какой-то абсолютно чужеродной, будто бы варившейся в котле своего времени по своим законам. Девочка всего лишь шла и всё разглядывала, но казалось, что это её разглядывали: пустые глазницы домов и звёзды неба, что подобно покрывалу раскинулось над куполом этого бренного мира, ни на секунду не оставляли её без присмотра и всякий раз напоминали о том, что она одна


Не зная, куда идти и как найти в столь поздний час нужного человека, который согласился бы ей помочь, будущая царица Египта всё больше отдалялась от залитого светом дворца навстречу едва ли реализуемой цели. «Может, поговорить с местными жителями?» - подумала Кахяют, понимая, что без ориентира она долго не протянет. Первые попавшиеся ей дома не внушали доверия своей необъяснимой аурой отрешённости, что материализовывалась из тростника и глины в тупую глыбу с соломенной крышей. Казалось, что сам Птах – сотворивший мир древнеегипетский бог, а также его наполнение в виде предметов и божественных слов, махнул рукой где-то посередине процесса и сказал: «Сойдёт, дальше уже сами доделаете»; и оставшимся без попечительства высших сил бедолагам пришлось всё собирать из песка и говна, чтобы оно хоть как-то держалось и не развалилось


Девочка боялась подходить к домам бедняков, но скорпионы в потёмках представляли ненадуманную угрозу её жизни: Кахяют внимательно смотрела под ноги, чётко осознавая тот факт, что с её смертью следом падёт не только Ниттиифа, но и сама цивилизация


Дома ремесленников не проглядывались сквозь темноту, но ей казалось, что именно хозяева чего-то более-менее зажиточного могли дать заветный ответ


Блуждая под покровом ночи, маленькая госпожа довольно скоро привлекла к себе внимание подозрительных личностей: трое явно пьяных и чумазых великорослых мужиков уставились в её сторону, выйдя из-за угла одной из пройденных её лачуг


- Слышь, девка, чья будешь? – раскрыл один из них рот, положив руки на плечи своих товарищей


Кахяют впервые за всё время дрогнула, и пару секунд спустя поймала себя на мысли о том, что даже сам не ожидала такой реакции


- Сандали из золота что ли? Ты откуда такая пришла? – продолжили сзади расспрашивать, но девочка замерла и не знала, как ей быть


- Ты с нами так не шути, слышишь? Ну-ка повернись, покажи своё личико! – голос стал всё ближе, и Кахяют поняла, что медлить ни в коем случае нельзя


Девочка рванула с места, словно рысь, но не крича и не зовя на помощь – этого бы она себе не простила. Троица хулиганов, в прочем, нисколько не растерялась: наоборот, казалось, что тем самым она только подогрела к себе интерес и разбудила в них аппетит. Мерзавцы вообразили, что они на сафари и преследуют жертву – началась погоня, где ставки росли с каждой секундой


Кахяют неслась со всех ног, развернувшись в сторону дворца – порядка полторы тысячи метров она прошла прежде, чем попасть в неприятности. Неприятели всё не отступали, но девочка тоже не отчаивалась, и, превозмогая боль в боку и сбивчивое дыхание, изо всех сил старалась не замедлять бег


Внезапно что-то попало ей в ногу и отдалось жгучей болью, сравнимой разве что с укусом пчелы. Маленькая госпожа упала и не сдержавшись крикнула, после чего схватилась за раненую конечность и увидела рядом с ней камень, что метнул в неё один из пьяниц не желая проиграть любой ценой


Девочка почувствовала леденящий и парализующий страх перед подбегающими нелюдями, что как шакалы готовились растерзать её невинное и хрупкое тело


- Я дочь правителя, не приближайтесь! – перешагнув через гордость прокричала маленькая госпожа, надеясь на их благоразумие


- Дочь правителя? Ребята, нам повезло! – смеялись нависшие над ней силуэты, после чего один из них добавил – Ненавидим этого гада!


Глаза Кахяют помутнели от слёз, ведь она потеряла драгоценное время


- Золотые сандалии хотели? Заберите и проваливайте, падальщики!


- Падальщики?! Сейчас мы тебя научим манерам, малявка! – сказал один из них и пнул Кахяют в живот, отчего та резко приняла позу эмбриона и застонала от невыносимой боли


Двое подошли к ней и стянули сандалии, после чего третий сел ей на грудь и развернул к себе её голову, сжав рукой её губы: «Сейчас мы научим тебя манерам!», процедил тот и кивнул подельникам. Мрази начали разрезать ей платье между ног, пока тот пристально смотрел ей в глаза и зловеще смеялся. Кахяют не хотела сдаваться, но что тринадцатилетняя девочка могла противопоставить трём взрослым мужчинам?


Маленькая госпожа выглядела как цыплёнок, пойманный стаей лисов, и от этой мысли её сердце обливалось кровью. Мгновение спустя уже настоящая кровь окропила песок, девочка дёрнулась от невообразимой боли, и её разум, видимо, осознавая своё бедственное положение, предпочёл страданиям нечто сродни пелены тумана: Кахяют дистанцировалась от своей плоти, мыслей и жизни…


Глава 2


Тысяча восемьсот семьдесят пятый год, Египет


Середина девятнадцатого века, начало второй промышленной революции: год до первой лампы накаливания (и ещё пять лет до электрической лампы), два года до первого двигателя внутреннего сгорания (первый автомобиль появится спустя десять лет) и четыре года до первой электрифицированной железной дороги. Человечество наконец-то вырвалось из средневековья, пусть даже такими темпами


Знаменательность второй половины девятнадцатого века также заключается в том, что именно тогда люди нашли легендарное захоронение фараонов и членов их семей – древнеегипетский погребальный комплекс в Фиванском некрополе, вблизи Дейр эль-Бахри: пять династий правящей элиты, чьи девять неопознанных мумий (фараонов или их родственников – не ясно) до сих пор вызывают вопросы


К сожалению, люди ещё не относились серьёзно к подобного рода открытиям, и в этих делах они преследовали больше корыстные цели - продажа сокровищ, а иногда даже самих мумий, являлись для того времени типичной практикой. Многое из найденного не редко даже не документировалось, поэтому не представляется возможным даже предположить, сколько ушло в небытие из-за воров и контрабандистов


На этот раз речь пойдёт о тех немногих людях, что вовремя проявили ответственность перед наукой и попытались помешать расхитителям гробниц


* * *


За суетой охочих до золота батраков, что без конца копошились днями напролёт во всеми забытом месте неподалёку от Западного Нила, старший из трёх братьев-египтян уже потерял всякую веру в их план: найти хоть что-нибудь ценное, что можно сбагрить на местном рынке


Неделей ранее трое незадачливых братьев согласились присоединиться к группе чёрных копателей в надежде найти клад, что с большой вероятностью располагался в Фиванском некрополе, но кроме безуспешного вгрызания киркой в неподатливую горную породу, мозолей во все кисти рук и шквала нецензурной брани, ничего на том месте больше не было. Ахмед – старший из трёх братьев, подумывал уже сдаться, как вдруг один из ударов киркой наотмашь буквально прорубил окно в какую-то пещеру


- Ахмед! – крикнул кто-то сзади него, но тот ещё не мог прийти в себя от такого подарка судьбы. – Ахмед!!! – наконец, подбежал некто сзади и панибратски положил ему руку на плечо. – Наконец-то, Ахмед! Я знал, что ты нам поможешь!


Радующийся в лучах утреннего солнца, как ребёнок, полноватый на вид мужчина небольшого роста с густой бородой – Али. Именно он собрал и снарядил всем необходимым людей, полагаясь на удачу Ахмеда – крепкого парня с золотыми руками, которого всюду удача водила буквально за руку. Али надеялся на Ахмеда, как на некий талисман, но также они старыми знакомыми были: приходилось некогда пересекаться по калыму, когда все только начинали свой путь в дали от родительского дома


К Ахмеду с Али подбежало ещё несколько человек: младший и средний брат – Захир и Джамиль, а также их напарник – Рифат. Все трое бежали без оглядки, спотыкаясь и смеясь


Ахмед, как и полагается победителю, не долго раздумывая принял решение войти в пещеру. Все остальные остались снаружи, ни сказав ни слова – всё-таки это ему она позволила себя обнажить, подобно мечу, вытащенному из ножен


Парень, однако, нырять туда с головой не торопился, ведь ему ещё предстояло привыкнуть к темноте и оценить обстановку нового места - проверить, насколько возможен обвал, и нет ли под ногами чего-то такого, что могло бы превратить его в калеку. Вообще, оступиться и сломать себе кости в таких местах – проще, чем кажется на первый взгляд, и он об этом хорошо знал


Тьма постепенно рассеивалась, позволяя сориентироваться и прибавить шаг, и первое что он обнаружил уже в шести метрах от входа – ступеньки, ведущие вниз вдоль расписанных иероглифами гладких стен. Значит, нужно подготовиться! Ахмед вышел к народу, выдержал паузу, после чего выдохнул и с улыбкой на устах сказал то, чего от него все так с нетерпением ждали: «Берите с собой факелы!»


* * *


Три месяца спустя до французского директора музея в Каире дошли слухи о том, что в руки одного из местных жителей попал странный артефакт времён правления фараонов. Жюльен - заносчивый командор ордена Почётного легиона, ни медля ни минуты отправился на лошади к очевидцу того случая


Дело в том, что буквально за ночь до этого он видел сон, где девочка с внешностью картинной Клеопатры просила его не допустить осквернения её памяти. «Память? Что ты под ней подразумеваешь?» - задался вопросом француз, но получив в ответ лишь тишину проснулся в холодном поту. Грустные глаза незнакомки как будто бы выжгли на его сетчатке, и до новости о сокровищах он не знал что думать: «Фантазия или знак?»


Потрясённый недавней гибелью родной дочери и последующим разводом с женой, которая винила его в произошедшем, разбитый горем пожилой мужчина нашёл себе утешение в просьбе девочки из сна. Жюльену почему-то казалось, что помогая ей он бы очистил свою растерзанную на части душу


* * *


С началом второй половины девятнадцатого века в Каире появился современный город, где жили иностранцы и буржуазия, перенявшая обычаи запада. Таким образом появилось разделение на два общества, где одни не замечали других, и в старой части города среди населения уже больше преобладали бедняки и туристы. Жюльен отправился в новую часть города


Запыхавшийся, совсем не позавтракавший, промокший до нитки из-за некстати начавшегося проливного дождя седовласый мужчина пенсионного возраста с остервенелым взглядом начал трясти сапожника, выпытывая у него детали на достаточно сносном арабском


- Говори, - кричал тот от возбуждения, - где человек, которого ты видел?


- Что? – растерялся сапожник, младше него на пяток лет


- Статуэтка в руках у него была!


- Статуэтка?! Вы про Мустафу?


- Да!


Старый маразматик даже не заметил, как вокруг него собралась толпа зевак. В прочем, один из них свистнул и тот мигом обернулся, выпустив воротник бедолаги и вытаращив на зевак свои залитые кровью глаза – настолько он хотел помочь девочке из его вчерашнего сна, сам не понимая зачем это всё делает


- Я, э-э… погорячился, малость. Сказывается, наверное, недавний развод, - Жюльен виновато опустил голову и попытался взять себя в руки, зная о нравах здешних людей


- Брат, что этому кафиру от тебя нужно?! Пошёл прочь! – закипела толпа, а где-то во взбудораженной человеческой массе будто бы даже промелькнуло лезвие кинжала


- Мустафа живёт неподалёку, поэтому часто тут бывает. Славный малый, помогает отцу по хозяйству с ранних лет. - Ни с того, ни с сего, заступился сапожник за директора музея одним лишь фактом своей речи: люди поутихли, и хоть и нехотя, но стали расходиться по своим делам


- Мне нужен этот Мустафа, потому что я боюсь снова остаться ни с чем из-за воров, - отдышавшись, спокойно заговорил Жюльен, поумерив свой пыл


- Воры? – сапожник в изумлении задрал брови


- Воры, которые уничтожают своими действиями наследие самого Египта: разграбляют гробницы, что потом концов не найти. Понимаете, как всё серьезно? Я ведь и для вас в том числе стараюсь. Мне кажется, что эта статуэтка у Мустафы – всего лишь вершина айсберга, и где-то по рукам ходят вещи ещё больше и ценней, но они совсем не у тех людей!


- Хм. Ну, хорошо. – Сапожник встал и рукой начал показывать дорогу к дому мальчишки, а директор музея жадно поглощал каждое его слово


* * *


Мустафа – подросток, рано потерявший мать и помогающий отцу в торговле, жил в довольно неплохом по меркам города доме: первый этаж там отводился под магазин, а на втором этаже жили уже Мустафа с Бахиром. Бахир – отец Мустафы, являлся суконщиком в третьем поколении


Дорога до их дома заняла у Жюльена каких-то пять минут, но его не покидало ощущение того, что за ним кто-то следит. Возможно, что той своей выходкой он привлёк не только лишнее внимание, но и кого-то из недоброжелателей. В Каире ведь никто даже не удивится, если из-за своего опрометчивого поступка в одном из закоулков найдут бездыханное тело директора музея – характером он не отличался, как ни крути, и не местный к тому же


Да, поговорку про ходьбу в чужой монастырь со своим уставом всё-таки не на ровном месте придумали. Жюльен не из робкого десятка, конечно, но как с разъярённой толпой быть? Хотя станут ли на него так явственно нападать? Вряд ли. Здешним нравится преподать урок на показ, но они могли воспользоваться моментом ещё тогда, когда он стоял перед сапожником, и тогда уж точно другим бы впредь неповадно было


Жюльен спешился и поймал на себе взгляд суконщика, сидящего у стены первого этажа в окружении тканей всех мыслимых и немыслимых размеров и расцветок


- Здравствуйте! – поднял руку директор музей и подошёл поближе к мужчине средних лет, похожему своим цветом кожи на крепко заваренный чай


- Здравствуйте-здравствуйте. Чего желаете? – поприветствовал директора суконщик


- Сына Вашего хочу видеть, если Вы не против


- Зачем вам мой сын? – насторожился Бахир


- Поговорить бы с ним хотелось


- Неужели что-то натворил?!


- Нет, вовсе нет! – заулыбался Жюльен, вытянув перед собой руки. – Просто, понимаете, попала к нему в руки одна вещь…


- Вещь? – перебил его суконщик


- Вещь, да. Статуэтка, если точнее быть


- Хотите сказать, что он её украл?! – насупился Бахир, но директор музея поторопился обуздать его нрав


- Никакой кражи не было! Точнее, как она попала к нему в руки я пока не знаю, поэтому и хотел его об этом спросить


- Зачем вам эта статуэтка, если вы о ней даже толком ничего не знаете?


- Ну, как зачем? Я ведь директор музея, и моя обязанность – сохранение вот таких вот вещей, наподобие этой статуэтки


- Директор музея, говорите… - суконщик скрестил на груди руки и опустил подбородок, после чего о чём-то задумался на добрые полминуты


Пауза напрягала Жюльена и казалась для него целой вечностью. Мужчина к тому же боялся простудиться, ведь ранее он промок до нитки из-за дождя, и любая болезнь в его возрасте представляла угрозу его жизни


- Сына нет дома, - наконец, ответил ему Бахир, - и никакую статуэтку я у него не видел


- Может Вы знаете, куда он пошёл? – не скрывая разочарования, поинтересовался Жюльен


- Нет, не знаю, - отчеканил мужчина. – Покупать что-нибудь будете?


- Нет, спасибо…


Жюльен залез на коня и с досадой повернул в обратную сторону даже не подозревая, что за ним следили весь его путь


- Что думаешь? – некто спросил из тени, наблюдая за лошадью из проулка


- Нужно проучить, или как заноза в заднице будет, - прохрипел второй незнакомец, выглядывая из-за угла и теребя кончик усов. – Не поможет – придётся вовсе убрать, чтобы уж наверняка не мешал


* * *


Сидя за столом из красного дерева в компании редких мух, Жюльен, растаяв на диване и сложив ногу на ногу, смаковал виски из фляжки, чтобы как следует налакаться для крепкого сна. Мысли не давали ему покоя: суконщик, будь он не ладен, явно не хотел с ним сотрудничать. Вообще, местные не особо жалуют приезжих, какими бы полезными делами они не занимались – печально, но факт, как ни старайся, и от этого на душе болтыхалось вязкое и горькое послевкусие разочарования


Закат сменила чёрная, как смола, ночь. Духота в комнате гостиницы, где снимал номер директор музея, всё никак не унималась и не давала тому покоя. Рубашка намокла от пота, и Жюльен немедля её снял, оставшись в одной майке. Мухи противно жужжали, а одна пара даже успела совокупиться на его коленке. Директор в ярости хлопнул ладонью по ноге, но его реакция оказалась медленней скорости насекомых, которые, напоследок ему нагадив, улетели прочь


«Ты так похожа на мою погибшую дочь» - подумал директор и с грустью ухмыльнулся с того, что наделал столько шуму из-за какого-то сна. Хотя, чего греха таить – этот сон как наяву был. Жюльен к тому же находился в таком состоянии, что обманываться даже рад был


Седовласому мужчине захотелось взглянуть на себя в зеркало, но его нарциссический позыв прервала какая-то суета за окном. Выйдя на балкон тот стал свидетелем пространной картины: двое молодчиков лезли к нему на второй этаж, наплевав на всякие законы физики. «Обезьяны?» - подумал про себя директор музея, и, без задней мысли, смачно харкнул одному из новоиспечённых скалолазов прямо на голову. Парень, ставший для него импровизированной мишенью, не ожидав такого поворота сюжета, чуть не сорвался, повиснув на одной руке прямо над своим напарником


- Вы что там делаете? – сморщившись, спросил Жюльен, облокотившись на балкон. – Грабить меня вздумали что ли?


Воришки, если они действительно таковыми являлись, единогласно приняли решение позорно ретироваться и скрыться в гуще мрака безо всяких на то разговоров


- Да-а, организованные ребята, - вслух оценил их директор и ещё какое-то время наблюдал за тем, что происходит на улице у двери


Внезапно, кто-то постучал в дверь. Жюльен вздрогнул, но долго решаться на ответ на стал, и с настороженностью побрёл к двери. К этому моменту у него голове зачался туман – это виски давало о себе знать, которое он стабильно принимал по вечерам в качестве снотворного уже с месяц. Медленно, шаг за шагом, дверь начинала расслаиваться от некстати начавшегося головокружения. Мужчине нравилось такое состояние в дни, когда ему хотелось расслабиться, но в конкретный момент оно только мешало и изрядно раздражало


- Кто? – спросил подошедший к порогу директор музея, но в ответ лишь молчали


Жюльен уже собирался развернуться, как в дверь снова постучали, и тот, поддавшись провокации со стороны неизвестных, расцепил замок и потянул на себя дверную ручку. Отворив дверь он никого не увидел, после чего решил выглянуть за угол дверного проёма: слева – никого, а справа… резкий, как понос, удар под дых!


Жюльена так накрыло, что у него напрочь перехватило дыхание и заискрилось в глазах. Некто на этом не успокоился и, протолкнув мужчину обратно в комнату, нанёс тому контрольный удар с локтя в область спины. Директор рухнул, подобно тяжёлому мешку с картошкой, а в завершение этого ему наступили ботинком на голову: «Слышь, старый, не лезь куда не просят!» - железным голосом процедил кто-то, кто очевидно старше тех неудавшихся ниндзя. Наверное, голос принадлежал мужчине средних лет – стало трудно разобрать из-за ненависти в его тоне


Жюльен лишь жалобно прохрипел, после чего потерял сознание, и очнулся уже ближе к утру на том же самом месте. Найдя в себе силы встать и дойти по стеночке до дивана, сильно избитый директор распластался на нём в надежде дожить хотя бы до полудня: авось, пронесёт в итоге, и он выкарабкается из лап подоспевшей к беде её величества смерти


Часы шли, но лучше ему не становилось. В какой-то момент ему вдруг показалось, что прямо перед ним стоит и грустно улыбается девочка из сна: «Ты хотя бы пытался. Спасибо» - сказала она, и он приоткрыл рот: то ли от изумления, то ли от первобытного страха, как будто бы осознавая какую-то непостижимую для нас истину; после чего внезапно умер от кровоизлияния в мозг


* * *


Нечто, найденное братьями в гробнице, начинало стремительно расходиться по свету: караванами да судами, несметные сокровища нагло потревоженных гробниц фараонов расползалось по всем материкам с пугающей скоростью


Спустя десять лет один из них проболтается о своей находке, но что-либо выудить оттуда возможности не предоставится банально в силу того, что грабители не пожалели даже мумий - некоторые из них также стали жертвами корысти


Теперь невозможно сказать, что произошло с телом Кахяют, ведь возможность идентификации упущена в виду отсутствия какой-либо материальной базы. В прочем, хоронили ли наивную бедняжку – вопрос, который пока остаётся безо всякого ответа


Глава 3


Тысяча девятьсот девяносто девятый год, Россия


Россия девяностых годов представляла из себя страшное зрелище, которое, как ни странно, видели и воспринимали все совсем по-разному же: одним - желанное раздолье, а другим – погибель


С рухнувшим железным куполом в страну нахлынул абсолютно бесконтрольный поток всего, чего не мог себе даже представить ещё вчерашний советский человек. Проблема заключалась только в том, что даже треть из этого он позволить себе не мог. Люди, брошенные государством словно котята из коробки, бросали все свои силы на выживание всеми правдами и не правдами. В результате этого «естественного отбора» остались лишь самые везучие и самые приспосабливаемые её жители


Сейчас речь пойдёт о тех людях, которые не только успели запрыгнуть на тот бешено мчавшийся поезд демократии, что протаранил ворота и скрылся из глаз также быстро, как и появился, но и сами того не зная поспособствовали перерождению Кахяют…


* * *


Дмитрию до сих пор не верилось, что он - ещё вчерашний выпускник школы - смог заработать денег на покупку подержанного компьютера. Да, машина, объективно говоря, стара как мамонт: ни четыреста восемьдесят шестой, и даже не триста восемьдесят шестой, а всего лишь замшелый двести восемьдесят шестой на базе DOS, с одним мегабайтом памяти и жёстким диском на сорок мегабайт…


К сожалению, или к счастью, заполучить это престарелое чудо техники ему удалось так поздно благодаря неожиданному предложению тёткиного мужа: «Парень ты крепкий, а тут как раз надо разгрузить «фуру» за ночь. Зачем кого-то другому платить, если ты есть?!» Владимир – муж тёти, выглядел как мутный тип с замашками человека, что словно сошёл с криминальной сводки. Водя чёрную «Вольво» и прикуривая от подожжённых купюр, недавний дембель со спортивным прошлым на глазах вымахал в бизнесмена со своей охраной и сетью киосков. Справившись со своим калымом на пару с каким-то приставленным к нему на подмогу бичом, Дмитрий единственный получил деньги на руки: несколько сотен долларов – этого хватало, чтобы забрать списанный компьютер с какого-то уже отживающего свои дни комбината


Не смотря на всё своё дилетантство, благодаря своему мажористому другу с Pentium-133 он уже знал про существование интернета. Хотя, какой ему интернет – FIDO бы даже освоить для начала. Олег – друг, что-то о нём рассказывал, и Дмитрий наматывал на ус каждое его слово, подобно ученику у гуру, но так ли он нужен был? Пожалуй, хватало и того, что на текущий момент было. Дмитрий радовался, протирал салфеткой монитор и с умным видом пытался запустить заплесневевший от старости Wolf 3-D в разрешении экрана со спичечный коробок – миниатюра «много для счастья не надо», не иначе же


- Работает? – поинтересовался заглянувший в комнату отец, слегка приоткрыв дверь


- Да, но пока не привычно, - кивнул заросший коренастый брюнет, не оборачиваясь и хмурясь от пищащего PCSpeaker’a


- «Вольф»? Знаю такую игрушку. В кабинете начальника иногда поигрываем тайком в Дум на триста восемьдесят шестом – тормозит, падла такая Id’шная, а вот этот вот даже на весь экран работает – девяносто второй год, хули. – Поделился впечатлениями отец, но сын его благополучно прослушал. – Вообще, компьютер, - продолжил батя, пройдя в комнату, - это больше для учёбы или работы. Ни годится он для игр, пусть даже всякие «стратежки» на нём так и манят же. Ты про 3DO слыхал?


- Ну ещё бы! В «Супер Энциклопедии 3DO» читал, - соизволил наконец отвлечься Дмитрий, поняв, что таращиться в монитор с целью разглядеть хоть кого-нибудь в том крохотном окошке ему не особо-то хочется


- Тридцать два бита, двухскоростной дисковод, полноэкранное видео в играх и возможность слушать диски с музыкой. Стоит дешевле, чем новый компьютер, но агрегат всё ещё не такой уж доступный. Стратегии, говорят, есть


- «Вольф» с «Думом» на нём тоже есть… - Дима подключился к диалогу, поскольку проинформирован в этом не меньше был. - «Дум», слыхал, ещё лучше PC’шного – музыка, например, не в Midi, а в Audio-CD


- Мечты, одним словом – вздохнул интеллигентный на вид мужчина в растянутом свитере и штанах с висящими коленями, переминаясь на месте в резиновых тапочках


- Ничего страшного, прорвёмся! – развернулся Дмитрий и неуместно показал вверх большой палец


На самом деле, повода для оптимизма особо не было: зарплату его отцу не платили по четыре месяца, а его мать, работающая учительницей в школе, всерьёз задумывалась о «перспективе» работы продавщицей на рынке. Сам Дима сдавал найденные им бутылки и макулатуру, рылся на свалках в поисках алюминии и меди, а с недавнего времени начал подрабатывать грузчиком. Тяжёлое, короче говоря, время было


Хотя справедливости ради стоит сказать, что только в те годы у людей появилась возможность реализоваться и обеспечить себе безбедную в будущем жизнь. Правда, не редко с риском для жизни или потерей всего нажитого раньше, что, в прочем, иногда также приравнивалось к смерти, но ставок ниже в таких делах попросту не было. С приходом «сытых нулевых» эта лазейка стала заметно сужаться, после чего вовсе сошла на нет: с одной стороны, появилась некая стабильность, а с другой стороны, «сумничать» уже не позволяли, пресекая любую подобную деятельность под различными предлогами - иногда справедливыми, а иногда спорными и не до конца объяснимыми. Конечно же речь про людей, пытавшихся выбиться из основной массы


* * *


В девяносто восьмом-девяносто девятом году наблюдался жёсткий недобор в армию среди граждан призывного возраста, и дабы выполнить план, военкомы сгребали туда всех, кто попадался им под руку. Рано или поздно некоторых комиссовали по состоянию здоровья, но до этого им ещё дотянуть надо было. Служили уже не полтора, а два года, и первые полгода или год человек мог только пытаться всем доказать, что он действительно не в состоянии находится в условиях казармы – такова реальность системы, которая не желала признавать свою некомпетентность и нести ответственность перед вышестоящим руководством


В середине восьмидесятых годов правительство СССР приняло решение об отмене отсрочки от армии для студентов. Среди причин тогда называлось три фактора: во-первых, СССР столкнулся с нехваткой призывников из-за сравнительной малочисленности поколений; во-вторых, разгар политического противостояния СССР с США; и в-третьих, стремление руководства искоренить всякие привилегии. К концу девяностых годов уже имелись определённые послабления по здоровью или учёбе, но Дмитрий – худощавый парень ростом под два метра, не мог избежать призыва даже не смотря на своё плоскостопие


Молодой человек не стал спорить с решением призывной комиссии, и в целом отнёсся к беседе с военкомом вполне лояльно, что вылилось в увеличение срока: теперь на подготовку к отъезду давалось не два дня, а неделя – дело в том, что Дмитрий маялся с зубами, и в его манере общения не разглядели какого-либо злого умысла с целью провести военкомат вокруг носа. Неделя – так мало и так много, когда кажется, что тебя ждёт билет в один конец…


Дмитрий решил провести отведённое ему время дома. Хотя, казалось бы, гуляй, пока возможность есть! Вот так вот отправят ни с того, ни с сего, куда-нибудь на Северный Кавказ, который толком не остыл, и поминай как звали. Мало примеров что ли? Тем не менее, отдохнуть хотелось именно в домашней обстановке – сказывалась, видимо, выработанная годами привычка: книги почитать, диорамы какие-нибудь поделать на досуге. Ну, а больные зубы не долго дёргать


* * *


В один из вечеров «последней недели» по телевизору показали репортаж о том, как уже несколько лет группа российских египтологов проводит периодические раскопки в местах потенциальных гробниц. Дмитрий не без интереса читал о чём-то таком в энциклопедиях, а школьный предмет «История» являлся для него безусловным фаворитом. Просмотренный им новостной телесюжет пробудил воспоминания о том, как месяцем ранее он слышал о переписке в FIDO на тему древнего Египта. Дима бы не придал этому значение, если бы не одна крайне любопытная деталь: речь шла о некоем доисторическом хламе, который пыталась сбагрить полоумная старуха у них в Нижнем Новгороде. Поговаривали, что, потыкавшись-помыкавшись с никому не нужным антиквариатом, бабка на эмоциях выбросила всё в одну из помоек. Возможно? Возможно, всякое ведь бывает. Тем более в такое время


Парень без задней мысли позвонил с домашнего телефона Олегу – тому самому, что играл на Pentium’e, и попросил его записать ему на дискету содержание той переписки. Олег, мягко говоря, по началу обалдел, потому что он уже обо всём забыл и вообще не помнил, когда в последний раз заходил в тот гадюшник на заре интернета, но отказывать в просьбе не стал. Наверное, чисто из мужской солидарности – армия на носу, как ни крути, и что там ещё вообще будет...


Полученная уже на следующий день заветная дискета не особо удовлетворила Дмитрия, но одну зацепку всё же дала – свалка, куда выбросили якобы сокровища, находилась где-то в ближайшем районе. Парень позавтракал борщом, собрался к обеду и вышел из подъезда четырёхэтажного дома на встречу угрюмому осеннему дню. Зачем – Дима не знал. Вообще, голова его словно в тумане была. Вполне возможно, что этой своей странной вылазкой он хотел просто отвлечься и поиграть в эдакого искателя приключений


Дойдя до предполагаемого места, он принялся осматривать его на наличие нежелательных обитателей, типа бомжей и наркоманов. Никого из них не было. Видимо, повезло с выбранным временем. Дмитрий начал ходить вокруг да около, ничего не трогая, пока перед его взором не предстала картонная коробка под женские сапоги. Парень брезговал всякое такое открывать, наслушавшись про «подарки» в виде частей тел, но тут он себя пересилил и проверил её содержимое – пусто. «Что ж, продолжу и закруглюсь через пол часа» - подумал про себя Дима, и вновь принялся рыскать глазами в поисках какого-нибудь более-менее целого пакета или коробки


Пятнадцать минут спустя, когда ему уже стало наскучивать это бесполезное занятие, нога его запнулась о какой-то небольшой предмет. Машинально наклонившись он заметил, что тот выглядел как сувенир. Взяв его в руку, парень не поверил своим глазам – не то статуэтка, не то матрёшка или сосуд в виде девушки в стиле древнего Египта, и вещь будто бы прямиком из того времени. Судя по швам по бокам, создатели этого предмета хотели надёжно его запечатать. Размером эта статуэтка со стандартную матрёшку, и весом тоже на неё похоже была. Покрутив её в руке Дмитрию вдруг вспомнилось слово «Каноп»… В это время кто-то смотрел ему в спину, но парень не обратил внимания и спешно ретировался из злополучного места


* * *


Догадки будущего солдата подтвердились, когда он сообщил о своей находке во всё том же FIDO через Олега, предварительно подготовив текст у себя на компьютере и сбросив его на дискету


«Да, скорее всего ты стал счастливым обладателем маленького гроба. В таком случае считай, что у тебя в руках что-то наподобие урны для праха. Только с законсервированными десятки тысяч лет назад органами. Зачем они так заморачивались? Мумия – отдельно, органы – тоже отдельно, если вкратце. Хотя мы с ребятами не исключаем несчастных случаев, когда хоронить попросту нечего было. Ну, а что? Ни подтвердить, ни опровергнуть наши слова уже никто не может. В общем, молодец, что у тебя хватило терпения найти иголку в стоге сена! Может, встретимся и изучим находку уже со специалистами?»


К сожалению, времени на себя у него уже оставалось в обрез, и как поступить дальше он банально не знал. Занести себя в список первооткрывателей ему хотелось, но то ли усталость, то ли непонятно откуда взявшаяся жадность и желание поторговаться за свой труд, взыграли на струнах его души. Ложась спать с этой мыслью, Дмитрий вдруг попал в место, которое кроме как белой комнатой не назовёшь: пол, стены, потолок – белые как лист бумаги, но при этом не осязаемые же


На против него внезапно появилась смуглая девочка подросткового возраста, ростом ему по пояс и одетая в белое платье. На её запястьях красовались золотые браслеты, а на стопах золотые сандалии. Незнакомка с нескрываемой надменностью смотрела в глаза Димы, и тот не мог не заметить алый цвет глаз её подковообразных радужек; а ещё не отметить не совсем типичную причёску для образа древнеегипетской девушки – в наше время этот стиль известен как «химэ кат»


- Я рада, что ты нашёл меня, – заговорила девочка на понятном языке таким голосом, что кроме как приятным его не назовёшь. Сказав это, она выдержала паузу, после чего томно вздохнула. – Приказываю тебе спрятать память обо мне в надёжное место, чтобы впредь оно не ходило по рукам!


- Ч-чего?! – опешил Дмитрий, не понимая, о чём вообще речь


- В случае не выполнения, тебе сна больше не будет, - отцедила девочка, немного откинув назад голову. – Я богиня снов, Кахяют. Не думай, что я привязана к конкретному месту и времени, - сказав это на её лице проступила самодовольная гримаса, и парень от страха сглотнул комок слюны


- Ты богиня снов?


- Ты глупый что ли? Сказала же


- Так ты ведь человеком была


- Теперь уже нет, как видишь, - Кахяют скрестила на груди руки, всё также не отрывая от него глаз


- Почему?


- Попала под распределение. Ты выполнишь мою просьбу? – маленькая богиня прищурилась, как будто ждала подвох


- Я так понял, что выбора у меня всё равно нет. К слову, если ты богиня снов, то ты их как бы охраняешь же?


- Да, могу как наказывать, так и оберегать от непрошенных гостей


- Что за «непрошенные гости»? Кошмары, что ли?


- Можно и так их назвать, - лицо девочки стало понурым, а голос настроился на серьёзный лад


- Хорошо, только что я для тебя могу сделать? Я потратил всё своё время на переписку, где ответ приходилось ждать целые сутки – не говоря про ходьбу туда-сюда с дискетой, ожиданием, когда на неё скопируют архив сообщений, и последующей его распаковкой у себя дома. Проводы уже завтра, а там – служба два года, вдали от дома. Вернусь или не вернусь в свете всех тех слухов о том, что там сейчас творится… Давай тебя где-нибудь на антресоли спрячу? Поздно пить Боржоми


- Я из этого всего только поняла, что ты можешь спрятать меня у себя дома. Ладно, так и быть, - Кахяют вздохнула и одной рукой отвела отбившуюся прядь волос со своего лица


- Можно вопрос, насчёт той бабули?


- Слушаю


- Что там за история была?


- Печальная. Женщина под старость лет потеряла всякую опору, оставшись у разбитого корыта без возможности разделить с кем-либо своё горе. Сначала она ещё как-то держалась, но потом пошла во все тяжкие и стала много пить. Сосуд к ней в руки попал после того, как её выдворили из конторы, где она мыла полы, - рассказав это она опустила голову


- Ты что-нибудь знаешь о той конторе?


- Да, что-то связанное с геологическими экспедициями, - маленькая богиня кивнула, после чего подняла глаза и в них виднелась какая-то вселенская тоска


- Стоп, что? Геологи? Причём тут тайга и древности Египта? – Дмитрий даже не задался вопросом: откуда она вообще знает эти слова?


- Могу только предполагать, что сами они ничего не нашли и сосуд просто подарком был. В качестве заморского сувенира, например, как оно обычно бывает


- Хм, возможно. Почему эта бабка не оставила сосуд у себя дома?


- Потому что от нищеты стала ходить по ломбардам, а меня воспринимала, как последствия боярышника. Логично?


- Ну, вполне…


«Контора, геологи, заморский подарок, ломбард и боярышник…» - всё-таки пронеслось друг за другом в голове Димы


- Пожалуй, достаточно сказано? – прервала его задумчивость Кахяют


- Я бы ещё хотел поговорить, если честно. Ты не против?


- Против. Мне надоело. Я тебе услугу сделала, теперь ты мне услугу сделай. Надеюсь, не затруднит? – девочка вернула себе прежний тон, что от налёта той меланхолии даже след простыл


- Нет. Слушай, а почему ты такая злая?


- Злая? Ни чуть. Ты меня ещё в гневе не видел! Я - лишь следствие того, что со мной было. Может, слышал поговорку: «Много знания – много печали»? Тот, кто умножает познания – тот умножает скорбь; а в таком подвешенном состоянии я не могу не впитывать в себя людской негатив


- Может, если бы ты подробней обо всём рассказала, то мы бы стали друзьями?


- Боги с людьми не дружат, и я в таковых тоже не нуждаюсь. Проснись и сделай, как я сказала! Ишь, нашёлся дружок… - сказав это она водрузила руки на поясе


- Я тебя больше никогда не увижу?


- Не увидишь и забудешь, когда спрячешь сосуд, - кивнула девочка


- Я ведь могу выбросить сосуд, если обо всём забуду, разве нет?


- Спрячь в такое место, чтобы не найти и не выбросить. Сложно что ли?


- Не сложно, но почему он так для тебя важен? Ты ведь богиня, а там какие-то потроха уже давно умершего человека


Маленькая богиня опустила руки, а её лицо не на шутку помрачнело. В этот момент Дмитрий понял, что совсем не отфильтровал свою речь


- Эти, как ты выразился, «потроха», несут в себе такой заряд ненависти, что тебе даже не снилось; и для вас же смертных лучше, если их содержимое останется запечатанным. - U-образные алые радужки Кахяют зажглись, подобно внезапно показавшейся из-за облаков ночного неба кровавой луне. Тембр её голоса в тот момент настолько сильно поменялся, как будто перед парнем стояла уже не девочка, а женщина в самом рассвете сил. Дмитрию даже ненароком показалось, что ему в голову насыпали кусочки льда – настолько он этим зрелищем впечатлён был


- Значит, - с усилием парень разлепил губы, начиная взвешивать на ходу каждое выпущенное им слово, - нечто вроде проклятие в этом сосуде таится?


- Верно глаголешь, но я дополню всё же: не проклятие, а другая моя личность


- Так, а как? Материализуется из воздуха, если разбить этот зловещий каноп?


- Почему из воздуха? Твоё тело перестанет тебе принадлежать, подобно марионетке, и способа вернуть его обратно себе уже не будет


- Почему бы тогда просто не уничтожить этот сосуд? Ты ведь сама сказала, что он опасен для людей. Не понимаю, к чему все эти сложности…


- Почему ты такой не проходимый болван?! Сосуд – это единственное оставшееся напоминание обо мне в этом мире, и оно важно для меня также, как памятники твоих покойных предков! - расстроилась девочка, топнув ногой от досады. – Ты ведь не станешь их крушить, верно? Всё, хватит с меня этой пустой болтовни! Выполняй мой указ сейчас же!!!


Дмитрий внезапно проснулся, как будто сама Кахяют дала ему затрещину в виде отрезвляющей реальности. В голове всё ещё рассеивалось эхо её последних слов. Парень поймал на себе лучи утреннего солнца. «Рассвет» - подумал Дима и посмотрел на часы, которые висели на стене. Сосуд с мощами острой на язык девчонки стоял под кроватью, и парень незамедлительно достал его для того, чтобы переложить куда-нибудь в коробку под обувь, замотать её скотчем (подписав перед этим маркером), и спрятать глубоко в шкафу. В это время кто-то наблюдал за ним с балкона, но во всей этой суете он даже не почувствовал чужого взора на своей спине


Глава 4


Две тысячи одиннадцатый год, Россия


Россия, пережившая дефолт тысяча девятьсот девяносто восьмого года, спустя десять лет столкнулась с финансовым кризисом две тысячи восьмого года, но уже смогла отразить его последствия практически без потерь: вклады населения сохранились, а закрывшиеся банки и предприятия не стали новым булыжником на головы только что выкарабкавшихся из ада граждан страны. Два года – начиная с две тысячи восьмого по две тысячи десятый год - правительство сглаживало углы, после чего народ осторожно выдохнул и поспешно решил, что дальше испытаний на их долю не будет. Никто из них даже не подозревал, что самое тяжёлое только впереди…


Теперь речь пойдёт об одной страстно преданной своему делу девчонке, которую поневоле затянуло в такой водоворот событий, что ей даже не снился


* * *


Мария твёрдо знала, что, закончив девятый класс, она переведётся в вечернюю школу – всё потому, что она болела косплеем всей душой и телом, и ей хотелось ещё больше времени на генрепы и дефиле. Девушка даже всерьёз раздумывала над тем, как прийти на выпускной в костюме своей любимицы – настолько она жила этим делом


Корни её увлечённости произрастали из раннего детства: в начале нулевых она стала свидетельницей повторного показа популярного аниме начала девяностых годов, которое до кучи транслировали в полном варианте – теперь не только первый, второй и третий сезон, а ещё четвёртый и пятый сезон в придачу. Девочку настолько затянуло происходящее на экране ещё ловящего от антенны телевизора, что, начиная с лёгкого подражания главной героине в манере речи и жестов, она даже не заметила, как сама ею стала: такая же плохая успеваемость в школе, сомнительное хобби и испорченные отношения с родителями


Виновато ли в этом аниме? Вовсе нет, ведь оно всего лишь развлекало и показывало совсем иные вещи: битву добра со злом, где непутёвая школьница по щелчку пальцев превращалась в храбрую воительницу, несущую возмездие во имя справедливости. Недостатки просто очеловечивали эту мультяшку, ведь не все из нас с вами спортсмены, комсомолы и красавцы


Вообще, родители Маши развелись настолько быстро, что гипнотическое влияние японского мультсериала невольно наталкивало на мысль: «Не выдумала ли она этот кокон для того, чтобы закрыться от воздействия жестокой реальности?» Не исключено, что играя в героиню этого аниме она просто неосознанно защищалась


С детства Марию знали как добрую, всегда готовую помочь в трудную минуту; и фанатизм от какого-то аниме только обрамлял её лучшие качества – героиня той сказки, не смотря на полученную ею супер способность, жила с девизом: «Я не позволю вам обидеть этого человека!». В связи с этим напрашивался однозначный вывод: «Виня во всех бедах аниме или игры вы попросту переводите с себя ответственность, потому что вы слабые и глупые люди»


* * *


Голубоглазая блондинка готовила новый костюм. С юбкой ей нехотя помогла соседка, что по окончанию работы не смогла обойтись без своих комментариев: «Похожа в ней на проститутку! Только шлюшки одевают такие короткие юбки, разве нет?». «Нет, но таким как вы всё равно не понять» - подумала Мария, и молча её забрав вернулась в свою квартиру, окончательно для себя решив с тётей Ларисой впредь не связываться. С крыльями ей обещала помочь подруга, но пока она занята была


Жильё девушки словно застряло в девяностых: ремонт никогда не делался, а новая мебель практически не покупалась, и довершала экспозицию зашоренная хромающая мать с прошлым лыжницы. Часы на комоде показывали обеденное время, а календарь на стене – субботу, шестнадцатое марта. ICQ на ноутбуке забавно аукнул, донеся свой возглас до разувающейся в коридоре девушки. Мария зашла в комнату, зашторила окна и по-турецки уселась на кровати перед ноутбуком: «Так, что там у нас?»


SachiK-On (16.03.11 12:15)

«Маш, чаепитие в силе?»


- Блин, а я и забыла! – почесала затылок Маша, прочитав сообщение на экране ноутбука


Mani-ya (16.03.11 12:16)

«Сумимасэн, Сачи-тян! Хай!»


SachiK-On (16.03.11 12:16)

«Хонто дэс-ка?»


Mani-ya (16.03.11 12:16)

«Мотирон!»


SachiK-On (16.03.11 12:16)

«Ёсь! Икимасё!»


Мария заулыбалась и пошла в туалет


- Ты сегодня дома? – поинтересовалась у неё пожилая женщина, сидевшая в это время на кухне с рыжим котом на коленях


- Нет, сегодня чаепитие же. Девочки уже собрались, одной меня не хватает. Эх, растяпа!


- Сектанты, ей богу! – запричитала в n-раз мать, чем уже просто смешила свою дочь


* * *


За столом в холе дома культуры собралась группа почти ничем не примечательных на вид старшеклассниц. Девушки сидели на старых стульях, что-то тихо обсуждали и изредка смеялись, не привлекая при этом к себе лишнего внимания. Подруги ждали Марию, которая как раз сошла с троллейбуса и направлялась ко зданию ДК, прикупив по дороге пачку печенья в ближайшем магазине. Дорога заняла у неё каких-то полчаса, но этого хватило для того, чтобы изрядно покрыться мурашками в промёрзшем до скрипа памятнике советского машиностроения


- Заждались? – помахала с порога Маша, и виновато опустив голову пошла к занятому столику у колонны


- Мани-ян, без угощения не простим! – нарочно подтрунивала одна из нескольких подруг, пододвигая ей стул


- Гомэннасай! – сказала Мария, сняла с себя рюкзак и присела на предложенное ей место. Рюкзак она поставила на колени. – Вот, печеньки взяла


- Доитасимаситэ, - кивнула подружка и любезно приняла из её рук пачку, которую незамедлительно положила на стол для последующего растерзания уже съевшим свои конфеты девкам


- Что на повестке дня? – поинтересовалась Мани-ян, не отрывая глаз от пачки в центре стола


- Придумали, как схитрить, - заговорила другая девушка, похожая на гота, тогда как другие уже принялись теребить упаковку печенья


- Та-ак, и как же? – Мария, положив руки на рюкзак, подалась вперёд с горящими глазами


- Запишемся завтра в гараже папы!


- Вау! А микрофон есть?


- Ну ещё бы. Студийник!


Речь шла о халтуре, связанной с постановкой сцены: девушки заранее запишут все реплики в одну аудиодорожку, после чего её включат с колонки и им останется лишь открывать рты, подобно певцам под фонограмму на концерте. В этом способе они видели одни лишь плюсы – и текст не забудешь, и слышно всем всё будет


- Сугой! – не скрывая восхищения такому простому и одновременно гениальному техническому решению, воскликнула Мани-ян. – Сачи-тян, и как ты до такого додумалась?


- Нужно жить в ногу со временем, Мани-ян! – подмигнула девушка-гот, после чего одна из них пошла в буфет за горячим чаем для второго раунда поедания сладостей. Заседание на этом считалось благополучно законченным


Никто из них даже не заметил, что всё это время кто-то пристально наблюдал за ними со второго этажа


* * *


Подружи решили прогуляться, прежде чем разъехались бы по домам. На выходе из ДК их встречал снег, который всего за каких-то пару минут перерос в настоящую метель


- Ксо! – прошипела готичная девушка


- Сачико, - повернулась к ней Мария, - а твой отец точно разрешит?


- Ты про гараж? Пф-ф! Ёщё бы я его спрашивала! Мы всё равно быстро!


- Дэмо…


- Дайдзёбу, Маш! – Сачи-тян положила руку на плечо Марии, отчего та смущённо покраснела и перевела взгляд на заснеженные автомобили с парковки Дома культуры


- Ну кто пишет эти дурацкие прогнозы погоды?! Ну ни черта же не сходится! – заерепенилась другая их подруга, которая практически в один рот умяла все печенья


- Новый телефон? – в унисон поинтересовались Мани-ян и Сачи-тян, заметив у неё в руках сенсорный смартфон


- Да, Гера подарил. Нравится? Новая модель, - начала она хвастаться, крутя его в руке


- Наверное, вся его зарплата ушла на эту покупку, - предположила вслух Сачико, а Маша молча кивнула в знак согласия


- Да разница? Взрослый, работает, и я тем более не настаивала…


Герман – это двадцатилетний грузчик, и по совместительству мусорщик, рассекающий по Воронежу на доставшейся от отца «Жигули». Роман двадцатилетнего парня с пятнадцатилетней девочкой являлся секретом только для их родителей, тогда как все остальные не только о нём знали, но даже имели глупость завидовать: Гере за то, что он взял себе «на вырост»; а Кате за то, что «у неё взрослый и самостоятельный». Адекватным из знающих хотелось надеяться, что Гера просто инфантильный дурачок, который ступил на тонкий лёд из-за глупости, а Кате всё-таки хватит ума не забеременеть и стать мамой до совершеннолетия; ведь в противном случае разрушится жизнь сразу двух человек: первого посадят в тюрьму за совращение малолетней, а у другой скоропостижно закончится детство и перспектива на студенческую жизнь


Девочка из группы побрела в сторону автобусной остановки, помахав рукой и оставив Сачи-тян, Марию и Катю у аллеи близ ДК. Скамейки и фонарные столбы вдоль деревьев замело снегом, а видимость горизонта сократилась до пятнадцати метров. Стало очевидно, что прогулке при таком раскладе пришёл конец


- Ладно, девочки, тогда и нам пора разбредаться по домам, - наконец, решила Маша, и спорить с ней смысла не было


- Соока… - прошептала Сачико


- Дзя, мата нэ! – крутанулась на месте Катя, которая явно этого ждала


- Бай-бай, минна-сан! – помахала им двоим Маша, и развернувшись пошла в противоположную сторону, прикрывая кончик носа рукой в вязанной перчатке


Снег застилал ей ресницы, и она смотрела лишь под ноги, а тем временем кто-то до сих пор следил за ними и не упускал из виду. В доме культуры они договорились о встрече на завтра – то есть воскресенье. Гараж отца Иры – так звали Сачико - отапливался двумя обогревателями типа камин, но на худой конец они могли включить тепловую пушку. Проблема только в том, что в таком случае им не то что поп-фильтр, а даже вырезание шума в программе бы не помогло. Мани-ян дошла до остановки общественного транспорта как раз к прибытию своего троллейбуса. Наблюдавший некто, кажется, прекратил к тому моменту свою деятельность


* * *


SachiK-On (16.03.11 21:01)

«Смотри-ка»

[ФОТО]


Маша не сразу поняла, что на фото: то ли какая-то поделка из полимерной глины, разукрашенная акриловыми красками, косящая под старину, то ли какой-то попахивающий нафталином антиквариат. В любом случае, выглядело как симбиоз матрёшки и египетского саркофага


Mani-ya (16.03.11 21:01)

«Что это такое? x)»


SachiK-On (16.03.11 21:02)

«Забыла показать, Витя откуда-то принёс»


Витя – слабоумный сын мачехи Иры, младшеклассник. Мария часто не могла попасть к ней в гости из-за того, что та оставалась с ним в качестве няньки: мачеха со спокойной душой скидывала его с себя на пару недель, всякий раз ссылаясь на пространные командировки по работе. Сачико потеряла родную мать ещё в детсадовском возрасте, а вскоре пришедшая в их семью женщина одним махом перекроила под себя весь домашний уклад – спасибо папе-подкаблучнику, ведь именно с его молчаливого согласия её жизнь превратилась в сущий ад


Mani-ya (16.03.11 21:02)

«Ясно. Может, лучше выбросить?»


SachiK-On (16.03.11 21:02)

«Не надо, а то обидится. Пусть будет»


Mani-ya (16.03.11 21:03)

«Даже любопытно, что это за штука»


SachiK-On (16.03.11 21:03)

«Я пробовала открыть, но оно вдруг хрустнуло, и я испугалась, что сломаю. Внутри, кажется, что-то насыпано. По крайней мере, похоже звучит… и пахнет»


Mani-ya (16.03.11 21:04)

«Пахнет? Чем же?))»


SachiK-On (16.03.11 21:04)

«Потными носками, которые забыли под диваном на добрую неделю»


Mani-ya (16.03.11 21:05)

«0_о»


Mani-ya (16.03.11 21:05)

«Буэ»


SachiK-On (16.03.11 21:06)

«Сон ещё такой странный перед этим приснился»


Mani-ya (16.03.11 21:06)

«Сон? Про что же?»


SachiK-On (16.03.11 21:07)

«Загоревшая девочка в белом платье слёзно просила не трогать эту штуку»


Mani-ya (16.03.11 21:07)

«О_о»


Mani-ya (16.03.11 21:07)

«Случаем, девочка не из «Звонка» была?»


SachiK-On (16.03.11 21:08)

«Ахах, нет, но глаза у неё жуткие были. Ладно, проехали»


SachiK-On (16.03.11 21:10)

«Кстати, вроде завтра мачеха с Витей куда-то поедут. Ну мы всё равно в гараж пойдём, так спокойней будет»


Mani-ya (16.03.11 21:13)

«Ок»


На этом их диалог закончился: Маша, молча просидев какое-то время в интернете, покинула чат и преступила к просмотру аниме под поедание мясных чипсов, а Сачи-тян, почувствовав странное головокружение, легла пораньше спать


* * *


Глава 5


«Финал. Часть 1: воскресенье-понедельник-воскресенье-понедельник»


Прошло ни много ни мало целых двенадцать лет с тех пор, как Дмитрий встретил Кахяют. Вернувшись из армии в две тысячи первом году, целый год тот пропил как проклятый, пока не нашёл цель своей жизни – играть на синтезаторе. Батрача грузчиком на овощной базе, в скором времени ему удалось накопить денег на свой первый портативный клавишный инструмент – японский синтезатор, своими размерами напоминающий скорее игрушку, нежели настоящий электронный орган. Правда, радовался ему парень не долго – тот через полтора года вынесли домушники, попутно забрав с собой из квартиры другие ценные вещи. В тот раз Дима уже сумел сдержать себя в руках, и какое-то время перебивался музыкальными программами на своём подержанном компьютере. В середине двухтысячных он решил отучиться в автошколе, и успешно сдав экзамен на права со второго раза, бедолага какое-то время таксовал, пока одна из его постоянных пассажирок не стала ему женой. С тех пор его жизнь приняла более-менее размеренный темп, и новый синтезатор с работой в такси стали не более, чем хобби и источником дополнительного заработка. Встретив своё тридцатилетие очками для зрения, мужчина с короткой стрижкой работал в охране, а события юности давно выветрились из его головы


В один из мартовских дней две тысячи одиннадцатого года Дмитрия стала беспокоить совсем не свойственная ему ранее бессонница, которая один раз даже здорово его подвела на работе: сидя на посту ПЦН (пункт центрального наблюдения) за кнопкой, отвечающей за открытие и закрытие железнодорожных ворот стоимостью в полтора миллиона рублей, мужчина чуть не совершил роковую ошибку – нажал на кнопку закрытия ворот ровно тогда, когда машинист поезда, только что заехав на ЖД-тупик, вдруг ни с того ни с сего решил сдать назад безо всякого предупреждения. К счастью, продрав глаза, Дима успел отменить своё действие: нажав один раз на закрытие, буквально в ту же долю секунды он ещё два раза ударил кулаком по кнопке со скоростью радиста – таким образом они остановились, после чего открылись прямо перед носом наглого поезда. «Да что за напасть?» - думал он оставшуюся смену, работая по графику сутки через два дня


С горе пополам, напиваясь дешёвым жжённым кофе и мучаясь от болей в голове и в животе, Дмитрий дождался смену и задремал прямо в маршрутке по дороге домой


Падая в объятия сна, он почувствовал сильнейшее дежавю от местных видов неосязаемого пространства белого цвета. Внезапно перед ним появилась девочка, чьё лицо и колкий взгляд он как будто бы знал, но кто она такая и как её зовут – ответить для себя он не мог


- Ты меня не забыл? – спросила с неким укором в голосе Кахяют


- Мне знакомо твоё лицо и твой голос, но, где и при каких обстоятельствах мы могли встретиться я совсем не помню, - честно признался мужчина, всматриваясь с прищуром в её U-образные радужки алого цвета


- Ну-с, таки я просчиталась в тот раз. Ладно, начнём заново: я богиня снов, зовут меня Кахяют. Ты уже не помнишь, но когда-то ты сам меня нашёл; точнее – сосуд с тем, что от меня осталось, когда я ещё человеком была. Я попросила тебя, чтобы ты хорошенько его спрятал в недоступном от людских глаз месте. Теперь сосуд в другом городе, где уже даже успел набедокурить


- Набедокурить? Так, погоди! Ты говоришь, что я когда-то его где-то спрятал?


- Ты спрятал его в родительском доме, причём в шкафу, положив в коробку под обувь и подписав её маркером


- Дома, значит… Дом тот как-то раз обчистили, когда я на работе был. Почему я не помню, что прятал там какой-то сосуд?


- Потому что в тот раз я дала тебе установку на стирание памяти при успешном выполнении моего наказа. Просчиталась, как видишь


- Так, а чем эта самая урна нанесла вред в другом городе?


- Человек, получивший её в руки, доломал до конца, и вдохнув с неё пыль вместил в своё тело мой злой дух


- Ладно, допустим, а причём тут я в таком случае? Я имею ввиду, что мне теперь со всей этой информацией делать?


- Ты должен мне помочь


- Должен? Помочь? Как?!


- Поезжай в тот город


- Что-о? С чего бы вдруг я обязан куда-то ехать?! Тебе не кажется, что это уже слишком?


- Нет, не кажется, ты же меня в тот раз нашёл. Так доведи теперь дело до конца


- Повтори, пожалуйста, как тебя зовут


- Кахяют


- Ка-а.. ют, так это из-за тебя я так страдаю уже неделю?


- Кахяют! Может быть…


- Ну, и далеко находится тот город?


- Воронеж он называется. Посмотришь, как далеко


- Воронеж? Ну, а мы в Нижнем Новгороде. Эх, блять, пиздец… Ну и что мне там делать? Выбивать из того человека твой злой дух что ли? Почему не попросить об этом того, кто живёт в Воронеже? Ты же богиня!


- Ты мужчина, или тряпка? Попрошу выбить – значит выбьешь; а кого-либо другого втягивать сюда смысла нет


- Почему я узнаю об это только сейчас, когда у меня семья? Почему ты не вызвала меня тогда, когда у меня даже цели в жизни не было? Где ты столько времени была?


- Хороший вопрос. Думала, что обойдётся без крайностей, и поэтому оттягивала момент


- Ты безнадёжна, Ках… кахя… как там тебя?


- Кахяют! Болван!!!


- Ты ещё и обзываешься, кошмар. Да, смотря на тебя и слушая твой детский лепет я всё-таки вспомнил, что мы с тобой уже сталкивались. Признаться, почему-то всё позабылось как странный сон. Ладно, богиня-неудачница, помогу тебе в последний раз


- Здесь ключевое слово «богиня», поэтому не обманывайся, что я так выгляжу - церемониться за твои выходки не буду. Значит, согласился всё же? Я думала, что чертыхнёшься напоследок и выдашь ещё какой-нибудь номер


- Я чисто из спортивного интереса: проверить, насколько оно правда. Знаешь, вызов себе бросил от скуки


- Значит, тебя даже семья не спасает от тоски?


- Семья и тоска – разные вещи. План у тебя хотя бы есть?


- План того, что тебе предстоит делать? Есть. В общем-то, ничего сложного: поедешь и поможешь, как напарник. Работать вместе будем


- Хорошо… Надеюсь, без криминала? Потому что боюсь, что в таком случае лучше умереть, чем подставлять близких людей


- Не беспокойся, подставлять кого-то для достижения своих целей не в моём репертуаре


- Ладно, поверю на слово


Дмитрия разбудил крик водителя, который уже доехал до конечной остановки и собирался пойти на второй круг. К счастью, идти от неё до своей остановки заняло у него не больше пятнадцати минут – настолько ему не хотелось платить за два раза, зная, что ближайшую заначку придётся потратить на другую дорогу


Придя домой, тот сочинил перед женой историю про вынужденную командировку по работе – дескать, начальник поручил приглянувшегося ему сотрудника поехать в Воронеж и сопроводить какой-то груз. Сочинение казалось сомнительным, и тот сам не знал, как оправдать расходы со своей стороны, но его жена даже не почуяла подвоха – настолько ей стало на него плевать после того, как он обесценился в её глазах за годы совместной жизни. Дмитрий ещё не знал, но она уже почти год общалась с каким-то предпринимателем, и совсем недавно, наконец с ним переспав, вынашивала решение пойти на развод


Вздремнув пару часов по будильнику, Дима поехал на машине к железнодорожному вокзалу. В итоге он выяснил, что путь туда составляет пятнадцать с половиной часов, и из билетов у него хватает денег только на плацкартный вагон. В прочем, съездить куда-то туда и обратно на плацкарте тоже не малого стоит. Поезд выезжал уже сегодня вечером, а обратно он мог вернуться только через день, и того – три дня, где два из них занимала только дорога. «М-да, хватит ли мне одного дня?» - подумал Дмитрий и вздохнул, поправив на носу очки. Мужчине также предстояло найти себе оправдание на работе, и тот не придумал ничего лучше, кроме как позвонить и соврать о некоем пищевом отравлении. Судя по голосу на том конце провода, никто в эту чушь не поверил, но нехотя ему всё-таки дали зелёный свет и взяли с него слово, что он предоставит соответствующую справку из больницы


Дома сборы закончились, не успев толком начаться: собрав жалкое подобие аптечки, и положив запасную пару носков и трусов, а также пену и кассетный станок для бритья, новоиспечённый герой скоротал день перед поездом за игрой на синтезаторе. К вечеру он вызвал такси и поехал на вокзал за час до прибытия поезда на станцию, где ещё пятнадцать минут стоял и курил у здания. Зайдя в само здание и пройдя проверку на наличие запрещённых предметов у себя и в рюкзаке, тот какое-то время ещё сидел на скамейке второго этажа и смотрел настенный телевизор с информацией о прибывающих и убывающих поездах. За пятнадцать минут до прибытия своего поезда он спустился на первый этаж, прошёл подземный переход и поднялся на нужную ему платформу. Стоя на перроне слившись с толпой зевак, Дима протёр очки и поймал себя на мысли, что он снова ищет смысл жизни


* * *


Днём ранее Мария, не увидев Иру в сети и не дождавшись от неё ответа по телефону, решила пойти к ней в гости. Вообще-то они всей толпой хотели записать реплики для выступления на фестивале японской анимации, но, видимо, что-то пошло не по плану, и её беспокоила эта внезапная отрешённость Сачико. Маша предполагала, что в этом могут быть замешаны семейные обстоятельства, но она уже привыкла, что в таком случае ещё за день до этого получала от подруги предупреждение, и та никогда не игнорировала её звонки или сообщения


Ира жила в микрорайоне, куда предстояло добираться порядка тридцати минут на маршрутке. Не смотря на относительно тёплую в то утро погоду, Мария оделась с расчётом не замёрзнуть в случае провалившейся задумки погостить у подруги. Взяв с собой деньги на проезд, а также на такси в случае непредвиденных обстоятельств, девушка пошла на остановку с относительно хорошим настроением. В ожидании ГАЗ’ели она погладила мимо проходившую собаку, пусть даже в прошлом году один такой жест стоил ей укусов за руку и за ногу, а также последующих за ними бинтов и уколов от бешенства


* * *


Тело Сачи-тян пробудилось ото сна, но сама Ира до сих пор спала и не знала, что теперь вряд ли когда-нибудь проснётся – всё потому, что её телом завладела девочка из древнего Египта. В своё время несчастную изнасиловали и убили люди из низшего сословия, после чего они расчленили её тело, расфасовали по мешкам и раскидали их по всем окрестностям дворца. Эта девочка являлась дочерью фараона и будущей правительницей Верхнего и Нижнего Египта, но она пошла на опрометчивый шаг в надежде спасти свою смертельно больную младшую сестру, наивно полагая, что найдёт ей лекаря за пределами своего дома. В итоге её страшная смерть привела к толчку для дворцового переворота, и младшую сестру попросту задушили люди из её же стражи


Кахяют сидела на кровати и рассматривала своё новое тело, которое давало ей возможность пользоваться базовыми навыками предыдущего владельца: разговаривать, читать, писать и считать на русском языке, а также пользоваться технологиями двадцать первого века. На полу у кровати лежал телефон, и одного только взгляда на него хватило для того, чтобы понять, что это такое, и, как и для чего это использовать. Взяв его в руку, она увидела пропущенные звонки и сообщения от некой Маши. Девочка не знала, кто такая эта Маша, но в силу остроты своего ума быстро смекнула, что скорее всего она подруга этого тела – Иры, если точнее быть


Воскресшая Кахяют сильно отличалась от той погибшей из древнего Египта, ведь все её лучшие черты перешли к появившейся волею случая богини сновидений; тогда как основой для второго пришествия стали мощи некогда осквернённого, пропитанного страхом и ненавистью духа. Можно смело сказать, что Кахяют во плоти – это воплощение проклятия в физическом виде, которое одержимо местью ко всему людскому роду. Восставшей из мёртвых хотелось крушить и завоёвывать, и это тело подходило для её целей


Найдя в гардеробе Иры подобающие себе вещи, Кахяют, переодевшись в чёрные шорты и чёрную толстовку с капюшоном, взглянула на себя в зеркало на двери шкафа: стоящая перед ней девушка имела миловидное лицо, носила длинные чёрные волосы, чокер с шипами на шее и крашенные в чёрный цвет ногти на руках и ногах. Стоя на холодном полу, её глаза рефлекторно пали на домашние тапочки под кроватью. Нагнувшись за ними, она также разглядела там потрескавшийся сосуд, но брать его в руки не стала


Девушка начала осматривать комнату, но кроме вычурных плакатов музыкальных групп в жанре Visual kei на стене и небольшой стопки манги на компьютерном столе она не нашла ничего примечательного. Закончив с комнатой, Лжеира вышла в коридор – тот встретил её шипением сковороды с кухни. Кахяют, пытаясь определить вид блюда по запаху, пошла туда и столкнулась там взглядом с отцом Иры


- Жареную колбасу будешь? – спросил тот без тени подозрения, пусть даже девушка предпочитала немного другое сочетание одежды и не ходила по дому с таким настороженным выражением лица


- Колбасу? – переспросила Кахяют голосом Иры, и вроде как даже попала в её обычную тональность. Готовил у плиты усатый мужчина среднего возраста, одетый в майку-алкоголичку и спортивные штаны с дырявыми носками


- Ага. Оставалось немного, и как раз чего-нибудь эдакого захотелось. Садись, тут как раз на двоих будет


Кахяют в теле Иры молча села за стол, который выглядел намного меньше и беднее того, какой она имела при жизни. «Видимо, живут тут скромно» - подумала она и перевела взгляд на страшненький кухонный гарнитур, который уже давно замызгался и кричал о смене. Табуретка под её ягодицами давала понять, что сидеть на такой дольше получаса означало заиметь геморрой, но ей не хотелось привлекать к себе лишнего внимания – пришлось смириться с тем, что есть, и отвлечься на вид за окном. За стеклом, правда, хорошего тоже мало было: огород на несколько грядок да дровяник с гаражом, и всё в ветхом состоянии


- Та-а-ак, налетай! – сказал «отец» и, сперва положив разделочную доску на стол, поставил на неё перед «Ирой» сковородку с ломтиками жаренной колбасы. Масло всё ещё журчало и тщетно пыталось выбраться на свободу, наглядно демонстрируя фразеологизм «с пылу с жару». Пахло, правда, не особо уж аппетитно. Молча дав ей вилку, мужчина со второй вилкой сел напротив и подцепил себе кусочек, после чего мгновенно закинул его в рот, смешно сморщился и прошептал: «Ух, бля!». Кахяют, смотря на весь этот быт, впала в некий ступор, но желудок Иры предательски заурчал от привычной ей пищи. Девушке пришлось присоединиться к сомнительной трапезе


* * *


Зайдя в прибывший точно по расписанию поезд, Дмитрию предстояло пройти полосу препятствий из торчащих слева и справа ног обитателей верхних полок. Найдя номер своего места, он присел за стол «боковушки» в середине вагона. Выложив паспорт на стол, Дима мысленно порадовался тому, что нижнее место ещё никто не занял, ведь в противном случае ему бы сразу пришлось лезть наверх и спать. Немного погодя он услышал голос проводницы: «Провожающие в вагоне есть?», после чего она пошла по местам с проверкой билетов у новоприбывших пассажиров. Мужчина расстегнул пуховик и положил его на верхнюю полку с расчётом придавить тот матрасом. Подошедшая к нему проводница молча взяла его паспорт, подсвечивая его страницы телефоном: «Сейчас постельное принесу, подождите» - сказала она закончив, когда тот уже переобулся в резиновые тапочки из положения сидя. Получив пакет с комплектом из двух простыней (одна вместо покрывала) и одной наволочки, Дмитрий ловко соорудил себе лежбище и решил, что более рассиживаться смысла уже нет. Забравшись на верх, мужчина какое-то время вслушивался в симфонию надвигающейся ночи – местный оркестр храпа и пердежа за стеной неуёмно пытался попасть в какой-то известный только ему ритм. Дима медленно погрузился в пучины сна


В белоснежной пустоте стояла Кахяют, и её лицо не выражало никаких эмоций. Дмитрий постеснялся спросить в чём дело. Молча они стояли друг на против друга, пока она вдруг не сказала: «Ты можешь не доехать»


- Почему?! – настолько эти слова огорошили мужчину, что тот даже выпучил глаза


- Потому что в поезде настолько высокая концентрация сна, что ты попал в плен кошмара


- Плен кошмара?


- Да, смотри


Дима проснулся в холодном поту с протянутой перед собой рукой, как будто в последний момент он пытался ухватиться за выступ скалы. Мгновение спустя до него донёсся страшный рык, пришедший на смену храпу. В панике он начал мотать головой и с ужасом для себя обнаружил, что на верхних полках лежали не люди, а завёрнутые в покрывало куски мяса размером с кабана. Вскрикнув и оцепенев он не знал, что ему делать


- Ты тут?


- Я?!!


Мужчина слышал Кахяют, но не сразу понял, что она сидит прямо под его полкой


- Спускайся, разговор есть


Спустив одну ногу на сидение и убедившись в том, что Кахяют сидела с противоположной стороны, тот буквально занырнул на свободное место. Девочка смотрела в окно под стук колёс, совершенно не обращая никакого внимания на творящийся вокруг них кошмар. Добивал тот факт, что она поправляла волосы. Дмитрий, крутясь как ужаленный, сглотнул и начал диалог


- Это что за херня?


- Кошмары, говорю же, - Кахяют перевела на него взгляд и упёрлась локтем в стол, поставив подбородок на кисть руки


- Но почему?!


- Потому что тебя взяли на карандаш. Так у вас сейчас говорят, да? Ввязавшись в эту авантюру ты как мёдом себя намазал: за тобой, и за другими в том числе, наблюдали глазами кошек


- Почему я вижу это всё даже проснувшись? Тебя и их вижу так, как будто у меня сон во сне


- Потому что ты в пограничье находишься. Важно другое знать: погибнув тут ты погибнешь там - в реальной жизни – сердце прихватит и всё; и этого нужно не допустить


- Так, и как?


- Держи


Маленькая богиня достала из-под стола шестизарядный револьвер и положила перед мужчиной


- Кольт Жульена на шесть патронов, - сказала девочка, пока Дима таращился на него не в состоянии взять в руки


- Что за Жульен?


- Не важно. Важно то, что воспользоваться им он так и не успел. Теперь пришла твоя пора


Дмитрий нехотя взял кольт, оценил его лёгкость и осмотрелся по сторонам


- Стреляй только в случае крайней необходимости!


Мужчина хотел что-то возразить, но звук хлыста со спины обратил на себя всё его внимание: со стороны туалета у самовара по полу ползло какое-то щупальце размером со шланг для полива. Подобно змее оно неспешно и целеустремлённо извивалось, неприятно издавая шелестящие звуки. Глядя на это Дмитрий подумал: «Малявка сказала, что в барабане шесть патронов. Стоит ли тратить одну пулю на это существо?». Наконец, когда тентакль из туалета подполз на достаточное для прицеливания расстояние, дрожащей рукой Дима направил кольт в его сторону. В голове, как гром среди ясного неба, прозвучали слова: «Щупальце лишь пол беды!», и в этот момент перед ним промелькнуло лезвие сабли. Мужчина не верил своим глазам – теперь оно лежало уже разрубленное на пополам, подобно червю от лопаты


- Я тебе что сказала? С умом пользуйся! – Кахяют стояла с саблей сбоку от приходящего в себя Димы. – Эх, а ещё в армии служил! Да придя с неё тебя уже даже сам ад не должен страшить!


- Армия разной бывает, - сказал Дмитрий, смотря не то на Кахяют, не то на саблю в её руке, напоминающую казацкую шашку


- Тебе нужно уничтожить источник, а он там в туалете. Путь открыт, вперёд! – скомандовала девочка, показав саблей в сторону самовара


Дима покраснел, пребывая в состоянии некого стыда и досады, но подчинился. Выйдя в коридор и пройдя между рядов живого мяса, что мирно похрипывало на своих местах, он замедлил шаг у самовара - приоткрытая дверь туалета как будто бы гуляла от сквозняка. Посмотрев на Кахяют, что стояла всего в нескольких метрах от него, Дмитрий взвёл курок кольта, оттянув его назад большим пальцем до щелчка. Переведя дух, мужчина пнул дверь ногой и не поверил своим глазам: помещение туалета заняла густая масса мутного цвета с извивающимися в разные стороны короткими щупальцами. Завидев его, та разродилась открывающимися и закрывающимися на манер рта язвами, которые наперебой начали стонать мужскими и женскими голосами. Казалось, что это пассажиры этого вагона, и те как будто просили его о том, чтобы он как можно скорее закончил их страдания. Дима выстрелил в центр «туловища» этого чудовища, и одновременно с грохотом выстрела в унитазе сработал слив, который «смыл» нечто на железную дорогу за считанные секунды. Чудовище от пола до потолка пропало, оставив за собой неприятный запах. Богиня за дверью фыркнула, а Дмитрий очнулся на своей верхней полке в окружении уже привычного ему храпа. Часы на его кнопочном телефоне показали, что с момента посадки прошло что-то около полутора часов


* * *


В тот злополучный вчерашний день Мария стояла у деревянной калитки, подняв одним своим присутствием собачий лай – это собака Иры в её дворе дала о себе знать. Никто не выходил из этого дома на три квартиры уже добрые пять минут. «В чём же дело?» - не давал покоя вопрос в голове Маши. И ведь действительно, Сачико никогда так не поступала. «Может, случилась какая-то беда?!» - заиграла тревога в ещё наивном девичьем сердце. Рука в кармане нащупала какой-то пакетик, который на проверку оказался недоеденными мясными чипсами. Мани-ян пошла на хитрость, и смело отворив никогда не закрывавшуюся на щеколду калитку, решила сдобрить собаку предложенным наспех угощением. Старый беспородный кобель, завидев в метрах от себя робкую девчушку, принялся рваться с цепи в её сторону с ещё большим старанием; но кинутый ею в его сторону пакетик как будто похоронил в его голове всякую агрессию в принципе. «Не кормят, бедолага?!» - глядя на феноменальный эффект, прозвучало у Марии в голове. Теперь, когда пёс отвлекся на неведомое ему доселе лакомство, появилась скоротечная возможность беспрепятственно добежать до крыльца квартиры; но что делать в том случае, если дверь заперта? К сожалению, или к счастью, всё разрешилось само собой ещё по ходу постановки вопроса: дверь внезапно открылась, явив собой Иру


- Мм? Мм-м?


- Сачи-тян, слава богу! Я требую от тебя объяснений! Ты не отвечаешь на звонки и sms, и я уже даже пошла на отчаянные меры!!! – не без обиды высказалась Маша, не обратив внимание на странную реакцию её подруги, как будто бы вовсе забыв про собаку


- Ты в гости? – спросила Ира, полностью проигнорировав её речь


- Да что с тобой? Мы разве не договаривались?!


- Не помню. Ты заходи, а то вдруг ещё укусит, - сказала девушка-гот и приглашающим жестом раскрыла настежь дверь


Мария опомнилась и последовала её совету без оглядки, слыша за собой новую волну собачьего лая


Заскочив в коридор и отдышавшись от незапланированной пробежки, Мани-ян подняла голову на вставшую перед ней Сачи-тян


- Пошли в парикмахерскую, - сказала, как отрезала, Ира, смотря на Машу сверху-вниз без толики эмоций на лице


- Зачем? – девушка опешила от такого холодного напора


- Волосы подстричь, конечно же


- Я тебя не узнаю…


- Мм-м?


- Нет, ничего. Ты даже не дашь мне отдохнуть с дороги?


- Так там отдохнёшь, пока ждать меня будешь


- Короче, иди-ка ты нахуй!


Девушка крутанулась на месте и уже даже взялась за дверную ручку, но вдруг оступилась и чуть не упала назад


- Ты что делаешь?! – вскрикнула Мария не поверив, что Ира потянула её за капюшон


- Я? Ничего. Это ТЫ что сейчас делаешь? – монотонно, прожигая её насквозь стеклянным взглядом, спрашивала подруга через плечо


Ноги Маши подкосило от необъяснимого, животного страха. Казалось, будто перед ней стояла не подруга, а демон в её образе: мимика, интонация и жестикуляция – всё кардинально отличалось от того, что она в ней знала столько лет


- Ты кто такая? - дрожащим голосом, как-то рефлекторно, вырвался вопрос из уст Марии


- Я? Кахяют


- Кахя…


- …ют. Ка-хя-ют


Лжеира отпустила из рук Машу, и та, попятившись, прижалась от неё к двери с неподдельным выражением страха на лице


- Что за Кахяют?! Где Ира?


- То есть ты так сразу поверила, что Ира не Ира?


- Я знаю Иру! И то, что сейчас передо мною стоит – даже близко на неё не похоже!!!


- Значит, хорошо её знаешь? Похвально. Вы хорошие подруги? – существо в теле Сачико беспристрастно задавало вопросы, сложив руки на груди и не сводя с неё глаз. Казалось, что для неё Маша словно дичь в прицеле охотника


Растерянная, дрожащая как осиновый лист, девушка потеряла дар речи. Тело её предательски сковал первобытный ужас, и никакое ранее просмотренное аниме не дало ей мотивацию сражаться из последних сил


Скатившись на пол, она описалась и заревела как маленький ребёнок. Кахяют в теле Иры, почуяв запах мочи, брезгливо отступила на шаг назад


- Нервный срыв? Слабая у тебя психика, барышня. Придётся мыться и переодеваться, а иначе я такое не потерплю, - сказав это Лжеира закрыла дверь на замок и взяла лицо Марии в руки. – Хватит, приди в себя. Теперь Ира – это я, Кахяют


- Кахяют? – всхлипывая, переспросила заплаканная Маша


- Да, - лаконично ответила Кахяют и понуро улыбнулась


- Но почему?!


- Наверное, потому что такова судьба? Иначе не объяснить, почему только сейчас всё так удачно сошлось


- Кто ты такая?


- Царица


- Царица?!


- Да, египетская царица


- Мы ведь не в Египте…


- Я его устрою! Прямо тут! Хочешь посмотреть? Станешь моею слугой


- Я хочу, чтобы Ира вернулась назад. Без неё мне ничего не хочется


- Ира… спит. Мы как-нибудь придумаем, как вернуть её в этот мир


- Правда?!


- Слово моё – закон!


- Хорошо, тогда… тогда я стану твоей прислужницей!


- Ты приняла истинно верное решение. Поцелуй мою руку, чтобы поклясться в верности


Зарёванная Мани-ян взглянула на кисть руки перед своим носом и замешкалась, пока в следующую секунду та нагло не упёрлась ей в губы


- Эй! – разомкнула она рот от неожиданности, тем самым оставив влажный след на её коже


- Готово, - сказала Лжеира и Маша мгновенно потеряла над собой контроль, перейдя в режим ожидания команд


- Мойся, переодевайся, и отправляемся менять мне причёску, - скомандовала Кахяют загипнотизированной девушке


Мария покорно встала и пошла в ванную, снимая с себя на ходу верхнюю одежду и бросая её прямо на пол


* * *


К утру Дмитрий без происшествий доехал до Воронежа: Кахяют впредь его не навещала, и тот тупо проспал как убитый весь оставшийся вечер, ночь, и немного даже утро. Спустившись на платформу тот встал с таким выражением лица, что не иначе заспанным его не назовёшь


- Всё, приехали. На выходе из вокзала бери десятый автобус, дорога туда займёт не более сорока минут, - прозвучал в голове голос Кахяют, как будто она говорила ему в наушник


- Как ты со мной разговариваешь, если я уже не сплю?! – спохватился тот поправляя на голове шапку-ушанку


- За счёт остатков сна


- Неплохо-неплохо… Только как бы я узнал дальнейший маршрут будучи в трезвом уме и твёрдой памяти?!


- Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, и не стой как вкопанный! Выходи отсюда и не бубни себе под нос, пока я объяснять тебе буду. На остановке выйдешь на улице Зверева и пойдёшь прямо в гору за таунхаусы, перейдёшь там железную дорогу и снова поднимешься в гору никуда не сворачивая. Ты записываешь? Да, запиши где-нибудь на листочке, чтобы потом не забыть. Тебе нужна улица с рассаженными вдоль дороги домами из бруса на три квартиры – ты её сразу увидишь, потому что больше там ничего нет. Найди дом шесть, квартиру три. Всё, дописал? Встретимся в квартире


Дмитрий на ходу набросал нужные ему слова: «Десятка», «Зверева», «Дом шесть за ЖД дорогой», держа в зубах перчатку, а в руках – ручку и блокнот


Глава 6


«Финал. Часть 2: Кахяют против Кахяют»


Мужчина не долго искал нужный ему дом, ведь в отличие от соседей, которые ограничивались мазком мела на почтовом ящике, номерная табличка для хозяев будущего пристанища зла не являлась пустым звуком и виднелась даже издалека


Деревянный забор не предвещал Диме тёплую встречу со сторожевой собакой, которая почуяла его запах ещё за версту. Стоя у калитки он смотрел за неё и не понимал, как ему пройти через дворового пса. Потупив так минуту он неожиданно для себя обнаружил, что тот с чего-то вдруг успокоился, пошёл обратно в будку и свернулся в ней калачиком. «Неужели коротышка постаралась?» - радостно подумал Дмитрий, открыл калитку и вошёл во двор. Задержавшись на секунду в ожидании подвоха, он ещё придерживал её одной рукой на случай, если ему вновь придётся вернуться на исходную позицию. Забавный собачий храп, как ответ на его сомнения, моментально развеял всю его настороженность, и он уверенно зашагал к двери квартиры


Сделав глубокий вдох и выдох, мужчина потянул на себя никем не запертую дверь и широким шагом вошёл внутрь дома. Планировка напоминала ему родительскую квартиру, где он жил до покупки комнаты в общежитии по случаю женитьбы. Только в воздухе висел запах мочи, что явно говорило о маргинальности здешних обитателей: стали бы нормальные, не пьющие люди, мочиться на пол коридора? Подчерк бичей, не иначе же. Стены коридора слева и справа имели простенькие обои, но кто-то испортил их непонятной мазнёй в виде дверных проёмов. Судя по толщине и цвету линий, рисовали эти рамки маркерами. «Дети?» - размышлял Дмитрий, стоя на месте


- Кахяют, выходи, - не вытерпел Дима, помня об обещании маленькой богини


- Вообще-то я тут, если ты не заметил, - послышался её голос прямо за его спиной


Девочка обошла ошарашенного Дмитрия, встав перед ним с Кольтом в руке


- Ну у тебя и внимательность, конечно, - съязвила Кахяют и протянула ему Миротворца. – Я дозарядила, поэтому тут снова шесть патронов. Ты уже заметил эти расчерченные дверные проёмы на стенах? Приготовься к тому, что они рабочие


- То есть как это рабочие? – взяв из её рук револьвер, поинтересовался Дима


- То есть ими пользуются, как дверьми. Намёк понятен? Я пойду впереди, а ты прикрывай. Готов?


- Да, давай уже быстрее со всем этим закончим!


Девочка пристально взглянула ему в глаза, после чего нахмурилась и кивнула. В её правой руке появилась казацкая шашка. Дмитрий, завидев её готовность вступить в бой, сжал Кольт двумя руками и осознал, что сейчас, возможно, настал главный час в его жизни. Судя по виду из коридора, квартира состояла из трёх комнат: две комнаты, зал и кухня. Туалет и ванная также в наличии. «Хватит ли на всё шесть выстрелов?» - витал в его голове вопрос, когда он смотрел на уже отвернувшуюся от него древнеегипетскую богиню снов


Разумеется, бегать и прыгать в такой квартире – не лучшая затея, если помнить о соседях; и даже девочка из снов, не смотря на свои сверхъестественные возможности, всё равно выдвинулась вперёд маленькими шажками. Мужчина последовал её примеру, одновременно с этим попеременно направляя ствол револьвера то влево, то вправо, чтобы контролировать и нарисованные, и настоящие двери. Гостей из ниоткуда не пришлось долго ждать, и буквально на середине и без того не такого уж длинного коридора обе рамки из маркера со вспышкой света разродились некими Анубисами с саблями: те выскочили прямо перед Кахяют в количестве двух штук, имея человеческие тела с довольно развитой мускулатурой, горящие синим пламенем глаза и хищный оскал на своих шакальих мордах. Ничего, кроме перизома между ног, они не носили. Дима без колебаний одарил каждого из них пулей, попав одному в туловище, а другому в голову, и они рухнули на пол подобно шкафам. Девочке оставалось лишь отпрыгнуть назад, но о благодарности речи не было


- Все спят, - не оборачиваясь заговорила Кахяют, и сама себя дополнила, - так что можем шуметь сколько угодно, пока не добьёмся своей цели. Весь дом спит


- Ну хорошо, - ответил ей Дмитрий, как раз подумавший про милицию


В момент затишья пара осмотрелась по сторонам, но мужчина молчал как рыба – решение куда идти и что делать принимала только богиня, и он хотел придерживаться этой установки до самого конца


- Ты проверь туалет и ванную, а я проверю кухню, - скомандовала ему девочка


- Хорошо, - ответил Дима без задней мысли


Открыв дверь туалета, он не обнаружил ничего странного, после чего перешёл к осмотру ванной. Здесь ему бросились в глаза брошенные на пол вещи: пуховик зелёного цвета, синтепоновые штаны синего цвета с подтяжками, вязанный свитер серого цвета, носки, трусы и лифчик разных расцветок. Судя по всему, вещи принадлежали одному человеку, и он женского пола


- Чисто, - крикнул Дмитрий для Кахяют


- К сожалению, кухня таким похвастаться не может, - ответила ему маленькая богиня издалека, и он пошёл на звук


Действительно, кухня выглядела как худший ночной кошмар: пол, мебель, и даже частично стены – всё было забрызгано кровью. На плите стояла сковорода с отрезанным мужским половым органом, а на полу под столом, животом вниз, лежал скрюченный мужчина в луже крови


- Ёбаный рот этого казино! – выругался мужчина, схватившись за голову


- Начала вымещать злобу. Пойдём, нет времени тут стоять - хладнокровно сказала Кахяют


- Мне-то как эту всю хуету объяснить, если меня тут кто-нибудь увидит? Мне ещё тюрьмы, блядь, не хватало!


- Нормально всё будет. Просто доверься


Дима ещё пол минуты стоял, как ошпаренный кипятком, пока девочка не потянула его за куртку: «Теперь начнём с комнат: я захожу, а ты прикрывай. Понял? Давай со спальни»


Девочка пнула ногой дверь спальни и тут же присела, давая тем самым возможность для прицельной стрельбы, и как раз кстати из-под двухместной кровати напротив выполз новый Анубис. Мужчина моментально взял его на мушку, но Кахяют опередила его своим колющим движением шашки


- Ну и реакция! - поразился вслух Дмитрий, глядя на распластавшееся на ковре тело бедолаги перед встающей богиней


Кахяют, ничего не ответив, прошла внутрь, а Дима встал у дверного косяка


- Ничего? – спросил он, смотря на неё в профиль, когда она встала у подоконника


- Пусто, - покачала та головой. – Сейчас ещё комната и зал


- Может ты в комнату, а я в зал?


- Нет, так не пойдёт. Ты же видишь, что тут двойкой нужно работать


- Интересно, почему они все загасились?


- Загасились?


- Ну, притаились и ждут


- А надо, чтобы выбежали разом и разорвали на куски? Радуйся, что пока так легко всё даётся


Мужчина молча принял её аргумент, всё ещё держа в голове тот член на сковородке, и последовал за ней к следующей комнате


- Давай я открою, поменяемся местами, - предложил он маленькой богине, и она не стала возражать


Дверь этой комнаты открывалась не от себя, а на себя, поэтому опустив вниз дверную ручку он осторожно потянул её в свою сторону, прижав локоть с носившей Кольт рукой к пояснице. Открывшиеся перед ним виды давали понять, что он входил во владения девочки-подростка - плакаты вычурных музыкальных групп на стенах, видневшиеся даже издалека учебники школьной программы с книжных полок, и весь интерьер в целом говорили ему об этом очень наглядно


- Что видишь? – шёпотом поинтересовалась за широкой спиной Кахяют


- Вроде ничего, - ответил Дмитрий с какой-то усталостью в голосе


Богиня сновидений зашла в комнату со словами: «Такого не может быть», и открыв там шкаф принялась в нём что-то искать. Дима промолчал и решил, что в таком случае стоит повернуться лицом к коридору – вдруг ещё кто объявится, когда уже давно не ждёшь! Однако Кахяют настолько увлеклась этим процессом, что уже на пятой минуте – именно столько по ощущениям прошло времени - Дмитрий откровенно начал маяться и часто отвлекаться, подглядывая за девочкой, не понимая зачем она всё перевернула вверх дном. Поймав смешок, когда она уже даже заползла на четвереньках под кровать, мужчина вдруг почувствовал пронзительную боль в области живота. Посмотрев вниз он увидел быстро скапливающуюся лужу крови у своих ног и торчащий кончик лезвия из своего пуза. Взглянув в последний раз на Кахяют в забавной позе, он упал вперёд подобно оловянному солдатику. Разбив при падении нос, Дима попытался из последних сил перевернуть голову на бок для того, чтобы не захлебнуться собственной кровью. Богиня сновидений вынырнула из-под кровати, и перепрыгнув через него сокрушила на нежданного Анубиса всю свою мощь. Вернувшись к угасающему на глазах Дмитрию, она не знала, что тому сказать. Успокоить? Так он ведь знает, что это конец: теперь его бездыханное тело с признаками оторвавшегося тромба найдут в квартире, где ранее произошло жестокое убийство её хозяина. М-да, подстава получается. Подберёшь тут после этого слова. Хорошо, что у него хотя бы семейная жизнь не состоялась: жена не родила, например, и вообще идиллии как таковой даже в помине не было. Подумав обо всём этом, девочка молча вышла из комнаты, так и не найдя в ней канопа


Теперь оставалось проверить зал. Вообще, Кахяют не хотела заходить туда одна, но теперь у неё попросту выбора не было. Раздался выстрел – это, наверное, Дима ускорил свою неизбежную кончину. Собравшись с мыслями и протерев руками влажные глаза, маленькая богиня распахнула деревянные двойные двери. На диване сидела девушка, подстриженная почти как Кахяют, одетая в чёрные чулки, такого же цвета шорты с толстовкой, а на шее у неё красовался чокер. Ноги она при этом сложила на другую девушку, подобно какой-то подставке – та стояла на четвереньках, как собака, но с каким-то совершенно пустым взглядом и чёрными мешками под глазами; будучи одетая в какой-то домашний халат и с босыми ногами


- Почему не сразу сюда? – задала вполне логичный вопрос Лжекахяют


- Лучше поздно, чем никогда. Лучше ты ответь мне на вопрос: кого ты убила? – закрыв за собой двери, не спуская глаз с девочки-гота, спросила Кахяют


- Того, кто отец той, кого ты сейчас перед собой видишь и слышишь


- Зачем?! Зачем до такого опускаться было? Загубила судьбу человека


- Просто. Они просто – теперь мы просто. Теперь ты ответь, зачем привела с собой этого неудачника? Почему пошла мне помешать?


- Я пришла на похороны, которые затянулись на тысячелетия. Сожалею только о том, что долго на такое не решалась


- Хочешь, чтобы меня не было? Значит тебе придётся пожертвовать этим невинным дитя, дабы усмирить свой разбушевавшийся эгоизм! Ну-с, а для разогрева – фас!


Лжекахяют положила ноги на диван и растянулась на нём подобно довольной кошке, тогда как загипнотизированная голубоглазая блондинка встала и, подобно рыси, прыгнула на Кахяют. Маленькая богиня, к счастью, обладала не только недюжинной реакцией, и ей ничего не стоило усмирить летящего к ней подростка круговым ударом ноги. Мария, отхватив порцию нокаута, отправилась лежать у шкафа с чайным сервизом


- Интересно-интересно! – воскликнула Лжекахяют, хлопая в ладоши. Зрелище привело её в щенячий восторг. – Только что ты со мной собираешься делать?!


Кахяют опустила голову, будучи подловленная таким вопросом: «Действительно, плана у меня не было» - призналась она сама себе и горько усмехнулась, после чего и вовсе расхохоталась. Это вызвало сильное замешательство у Лжекахяют


Дверь за спиной девочки приоткрылась, послышалось тяжёлое дыхание в унисон со стонами – зашёл окровавленный, держащийся за живот и бледный почти как мел Дмитрий. Даже удивительно, что маленькая богиня прослушала шарканье в коридоре. Мужчина дрожащей рукой направил рукой ствол в сторону Лжекахяют: «Я знаю о чём ты сейчас подумала: пять или шесть раз я стрелял. Честно говоря, стрелял я даже ещё меньше, поэтому отправлялся в ад, сука» Раздался грохот от выстрела, и на лице Лжекахяют застыла маска изумления. Мужчина повернулся к Кахяют. Лицо её говорило о состоянии умопомрачения, но легко никому не было


- Тебя ни в чём не виню, сам дурак был…


Сумев сказать последние слова, Дима наконец потерял сознание от кровопотери, оставив Кахяют в мёртвой тишине


- Простите, - прошептала Кахяют и заплакала, бросив шашку и закрыв лицо руками


Дом отошёл ото сна ближе к полудню, явив собой одного убитого и двух умерших в разное время. Следствие всё списало на незаконное проникновение в жилище с целью грабежа. Допросить оставшуюся в живых не удалось по причине комы, а после – амнезии и долгой реабилитации. Кахяют, вернувшись в своё царство, получила строгий выговор от вышестоящих лиц за самоуправство. К счастью, обошлось без понижения должности. Теперь она зареклась взаимодействовать с миром живых, предпочитая рутинную борьбу с разгулявшимися кошмарами для поддержания баланса

Страница книги Кахяют. Альтернатива в интернете