# Несущиеся в ад

Gorogotoru

Страница книги <https://selflib.me/nesuchiesia_v_ad>

«Ад это место, в которое попадают души умерших. И в зависимости от того, как жила душа, ее ждет либо перерождение, либо наказание. Во всяком случае, так говорят люди».


Где-то вдали, похрустывал снег. Фигура мальца, окутанная зимним туманом, стояла задрав голову вверх. Это был Чем. Он ловил снежинки языком.

Туман такой густой, что впереди, виднелись лишь крыши храма. Даже стен не было видно.

— Не ешь снег дубина! крикнул ему кто-то из тумана.

Там стояло две фигуры. Кажется, будто бы они лыбились. Это были его товарищи. Во всяком случае, как он сам считал.

— Почему? — ответил Чем. — Я видел как другие дети так делали. Это что, плохо?

— Ну-ка покажи еще раз как ты это делаешь? — ехидно лыбясь, ответил ему один из них.

Чем задрал голову назад, и широко-широко открыл рот.

«Бам!» — громко прилетел ему в рот снежок, с любовью отправленный из тумана. Фигуры заржали как лошади. Чем приземлился на спину, и выплюнув снежок, замер, уставившись в густое небо. Он смотрел как сверху, плавно опускаются снежинки. Смех вдали так же плавно стихал.

Чем зажмурил глаза, и почему-то, они заслезились. Он открыл их, и увидел, что вместе со снегом, начал опускаться пепел. Что-то в воздухе, провоцировать кашель. Сильный кашель, заставляет Чема проснуться.

***

Он лежит на деревянном полу одной из комнат храма, объятой пламенем. Дым черными клубами вздымается к потолкам. Он только сейчас почуял, что его рука, придавлена тлеющей балкой, видимо, упавшей с горящего потолка. Она тлеет, и чертовски горяча. С немалым трудом, ему удается ее опрокинуть, высвободив обожженную руку.

В комнате стало еще больше дыма, из-за чего, он раскашлялся сильней. А теперь еще, и режет глаза.

«Бабах!» — в дальнем конце комнаты, впереди Чема, обвалилась крыша, оголив дыру. Сквозь дыру стало видно ночное, звездное небо, в котором перемешались: искры, пепел, и дым. Изредка пролетали стрелы, оставляющие огненный след. Храм пылал кострищем.

— Черт бы вас побрал! Не разбегаться! Кричали снаружи сражающиеся.

Битва разворачивалась за внутренний двор храма. За этим наблюдала стройная башня, расположенная в самом конце двора. И пара фигур стоящих на ее крыше. Они не спешили вмешиваться. Стоя в тени, они просто наблюдали, за тем, что происходит внизу.

Вольные буси толпились у разбитых деревянных ворот, прорезая ряды монахов, своей яростью. Что могли противопоставить им монахи? Большинство их них, даже не успело накинуть на себя одежд. Видно, что нападающие застали их врасплох.

Принюхавшись к запаху кострища, в котором уже наверняка горели люди, один из фигур на крыше, ехидно сказал:

— Как думаешь, они вкусные?

— Кто? — не совсем поняв его, и не отрывая взгляда от сражения, переспросил второй.

— Люди! — сверкнув резцами, ответил первый.

Второй нравоучительно посмотрел на первого, но ничего ему не ответил.

Первой фигурой, был — Ибараки, второй — Тайдаро. Оба были демонами храма. На них можно было разглядеть одеяния, схожие с монашескими, своими цветами. Но ткани, на них, были менее развязны. В некоторых местах, они были подвязаны веревками, и легкими щитками. Видимо, что бы резвее бегать, и махать мечом. За спинами у каждого из них, было по мечу, рукоятью выглядывающей из-за плеча.

— Вот черт, смотри кто там. — сказал Ибараки.

Вдалеке, за стенами храма, там где обычно выставляют осадные лагеря, стояли всадники. Спину им прикрывал густой, темный лес, которым храм был окружен со всех сторон.

Это были не те босоногие буси, марающие сейчас свои руки. Эти красовались: опрятными конями, изысканными одеяниями, и дорогим доспехом. Это были самураи. Их окружала стража, так же имеющая достойный вид. Выделялись среди них четверо. Эта четверка самураев, так же невозмутимо как и демоны на крыше, глядела на разгорающееся пламя. Вдруг, из тени леса, к ним вышла необычная фигура. Некто. Он с ними, но не один из них. Именно эта фигура, и привлекла внимание Ибараки.

— Бля... — заметив его своим острым зрением, Ибараки поник, будто бы сказав самому себе. «Песенка спета».

— Дела дрянь если видишь две вещи. И обе сейчас на нем. — продолжил Ибараки.

У этого некто, не было коня, или самурайского доспеха. У него было лишь две вещи, столь примечательные для демонов: маска, и метка на ней. Маска сама по себе была не проста. Но сейчас, важнее была ее метка, изображающая цифру — "1", т.е. первый номер. И судя по всему, это и означало конец. Тут, даже с маской, демонам стало ясно кто под ней.

— Ладно, бля. — немного разочарованно произнес Ибараки, — Пора валить, пока и нас не сожгли. Я за бумагу гореть не собираюсь. — он протянул Тайдар руку, и добавил. — Даже за твою.

В руке Ибараки, виднелся маленький свиток. Он будто бы возвращая его, снимал с себя ответственность. Затем, он махнул с крыши, и съехав по ней, сиганул в крону дерева, шелест которой, и укрыл его в ней.

Забрав свиток, и проводив Ибараки взглядом, Тайдаро обернулся назад. За его спиной, в окне башни, проглядывались полки, забитые такими же свитками, но большими. Там же, размещалась и голубятня. В ней сейчас суетились вороны, которых так любил разводить Чем.

Однако Тайдаро не спешит бежать за своим другом, будто бы ожидая чего-то. И в этом ожидании, слышать бы ему то, о чем говорят самураи.

***

— Сжечь их всех! — яростно вскомандовал Екира.

Он был одет в ярко красные одеяния. Они выделялись знатными украшениями. На шлеме, красовался блестящий полумесяц. Лицо, украшало шрам. Но ему, в свойственной манере, было плевать на все это. И на статус одежд, и на дворцовые приличия. Казалось его лицо, могло быть не отесанным, и не опрятным, даже перед самим императором. Единственное что беспокоило Екиру в этот момент, это то, почему набранные Ясуо воины, справляются хуже, чем все остальные.

Рядом с Екирой, стоял приславутый Ясуо. Его одежды, были просты, по сравнению с другими членами четверки. Его, даже можно было бы сравнить с почетным буси, имевшим средства на хорошо закрытое облачение, если бы не его достаточно знатный шлем, который был украшен, будто бы насмехающейся над всеми, головой кролика.

И сейчас, Ясуо в свойственной ему манере, имел наглость небрежно усмехнуться, после слов Екиры. Его, видимо, забавляла мания последнего. Но в такой же свойственной ему манере, он быстро спохватился, и сделал вид что кашлянул.

— Ясуо! — рявкнул на него Екира. — Будешь набирать людей, где я тебе скажу, мерзнуть не придется!

— Даже огонь не греет сильнее любви и пылкой веры, господин Ясуо! — будто бы невзначай, вмешался в разговор Мацумаса. — Возможно вам стоит обратится к богу.

Мацумаса, в свойственной, всем дворцовым, манере, не упустил возможности блеснуть языком. И как обычно и бывает, после таких мягких колкостей, он растекся в улыбке. И как и все дворцовые, он любил укрывать свою язвительность, веером. Вот и в этот раз, он себе не изменил. Тем более что веер, в отличие от тяжкой брони, был всегда под рукой.

Тем не менее, сейчас, броня на нем все же была. Но вот чего на нем уж точно нельзя было увидеть, так это шлема. Да и зачем он ему. Мацумаса, полностью доверял свою жизнь Екире, впрочем, как и все остальные.

— Так ведь по вашему мнению, более лучших воинов, от меня и не требовалось. — так же нагло заявил Ясуо, будто бы упрекнув Екиру, в его излишней надменности к врагу. В которой тот, между прочим, с самого начала описывал это дело, как избиение безоружного.

— Прикуси язык, и не позорь нас! — рявкнул на него Екира, будто бы припоминая, по чьей милости Ясуо вообще топчет эту землю.

— Прощу прощения, господин Екира. — смиренно ответил ему Ясуо, однако пробормотав себе под нос, — Я забыл что в этой стране еще полно воинов.

— Что-то они не торопятся? — произнес это, некто в маске.

Даже не взглянув на него, Екира произнес:

— Видимо они забыли, что сражаются против сраных монахов! — крикнул он так, напоминая всем, что по его мнению, монахи даже палку в руках держать не достойны.

— Дело не в наших воинах! — вмешался в разговор Отонори. — Те люди, сражаются не за плату, и не за хозяев.

Отонорив в свойственной ему манере, предпочитал обращаться к сути вещей, но все же не перечить, без всякой необходимости. Одеяние его, было самыми спокойными, среди четверки. Мягкие цвета, и узоры. Шлема, на нем не было. Судя по всему, он как и Мацумаса, хорошо понимал — если рядом Екира, то за собственную голову можно не беспокоится.

— Какие печальные слова господин Отонори. Вы нам сейчас весь огонь потушите. — ответил ему Мацумаса, видимо намекая на то, что бы Отонори не спешил оплакивать врагов, во всяком случае, пока все они не сгорели дотла.

— Вера, порой бывает очень опасна. — ответил ему Отонори, с некоторой печалью о всех эти смертях.

— По вашему они все еще верят в победу? — возмущенно спросил Екира.

Оставшись им совершенно непонятым, Отонори ответил ему.

— Не думаю что вера в победу у них все еще осталась.

Отонори, отчетливо осознавал, что те люди сражаются не за плату, или хозяев, а за свою непоколебимую веру и собственную жизнь. И в отличие от Екиры, Мацумаса, искушенный дворцовыми беседами, его легко понял.

— Вы слышали, господин Ясуо? Есть вещи дороже денег! — с легким укором, к известной меркантильности Ясуо, сказал ему Мацумаса.

Впрочем, Ясуо не был столь меркантильным, каким он мог показаться Мацумасе. Скорее уж, он предпочитал вкладывать средства, в более полезное русло.

— Нда? — ответил Ясуо, явно не разделяя интереса Мацумасы. — Это за них они сейчас горят?

— Хах! — усмехнулся Мацумаса. Ясуо как всегда, умел позабавить. Именно этим, он ему и приглянулся.

— И тем не менее, они все еще не сдались. — продолжил свою мысль Мацумаса.

Провоцирование Ясуо на разные грубости, столь далекие от дворцовых прилизанных речей, явно развлекали Мацумасу. Сейчас, вдали от дворца, это был едва ли не единственный способ, доставить себе хоть какое-то удовольствие. Тем более, что когда ты погружен в мир дворцовых лизоблюдов, такая вопиющая грубость, покажется тебе весьма диковинной штукой. Если конечно, ты умеешь наслаждаться подобным. И Мацумаса умел.

— Те монахи, такого почтения не достойны. — с явным презрением сказал Екира.

— Как бы там не было, зрелище завораживает. — ответил ему Отонори, даже не пытаясь его переубедить.

Да и с этим, уже точно никто не стал бы спорить.

— А это ведь безупречная преданность! — продолжил его мысль Мацумаса. — Пусть не хозяевам, но своему делу!

Преданность, приводила его трепет. Ведь что может быть лучше человека, готового отдать ради тебя свою жизнь.

— Соглашусь. — тяжело вздохнув, ответил ему Отонори. — Человеческая природа поистине удивительна. И горечь от осознания вашей правоты жжет еще сильнее.

Как и Мацумаса, Отонори был более близок ко двору, в отличие от Ясуо и Екиры. Могло даже показаться, что он предпочитает находить общий язык, с такими же. Однако, Отонори мог бы найти общий язык с кем угодно. именно его гибкость, и отличала его среди других.

— Ах, какие слова господин Отонори! — ответил ему Мацумаса, будто бы совершенно позабыв, что находится вовсе не во дворце. — Хорошо что есть те кто может по достоинству оценить все это.

Он наверняка вспоминал то, ради чего он покинул столицу этим летом. И тоска в этой глуши, этой достойной ценой, вполне оправдывалась. Главное что бы все прошло как полагается.

«Бдыщ!» — с громким скрежетом, вдали, рухнула крыша того самого здания, в котором находился Чем. Это разожгло пламя здания еще сильней. Это приковало глаза четверки. В их глазах, сверкали блики огня.

«Хорошо горит». — наверняка подумал бы каждый, увидев такое.


Глубокая ночь. Храм.

Монахи спят. Мастера не покидает странное чувство. Он не может уснуть, и идет обходить храм.

Двор храма стал освещаться огнями.

Это замечает пара фигур, в темных зарослях, тайно ползущая в сторону храма. Увидев свет, они замерли. Через некоторое время, они переглянулись, и отправились назад, вдаль от храма.

Где-то в глубине леса, стоял походный боевой лагерь. Его освещают тусклые огни. Одна из палаток горит ярче остальных. В ней идет разговор.

— Вы обыскали местность. — спрашивает Екира, пару солдат вернувшихся из разведки.

— Мы не смогли. Там кто-то ходит. Но похоже остальные все спят.

— Так что будем делать? — сказал Мацумаса, Екире. — Другого шанса то у нас не будет.

— Будем там рыскать. Нас обнаружат. — сказал Отонори.

— С чего ты это взял? — удивленно переспросил Мацумаса.

— Разве вы не знаете, какого это жить вдалеке от городского шума? Не сомневаюсь, вы каждый шорох слышите.

Все призадумались. Однако затем Мацумаса сказал:

— Неужели это осложнит ситуацию, господин Екира? — сказал он, ехидничая и будто бы подначивая. — Вы ведь не крепость на севере берете, не так ли.

— С другой стороны, это было бы опрометчиво. — сказал Отонори. Но затем будто бы что-то вспомнив, он добавил: — Однако... — и не договорив, он замер.

— Говори. — грозно сказал ему Ясуо.

— Мы ведь пришли не с пустыми руками. — ответил ему Отонори.

***

День.

Екира, Мацумаса, и Судзутори, стоят перед лесом. Позади, поодаль, стоит Ясуо с охраной, и о чем то болтает.

— Храм должен сгореть. Дотла. — говорит Екире и Мацумасе, Судзутори.

— Если вы думаете, что они будут ждать пока все сгорит вы ошибаетесь. — ответил ему Екира.

— Все верно. Поэтому, нужно сделать так, что бы никому ждать не пришлось. С помощью этого. — сказал Судзутори.

Он достал необычную стрелу, и показал ее самураям. Далее, он добавил:

— Это особая стрела. Попробуйте.

— Ясуо! — раздраженно подозвал его Екира.

— Бля... — пробубнил про себя Ясуо. Затем он в ответ, не без иронии, воскликнул: — Уже иду, достопочтенный господин Екира.

Ясуо своим луком, с которым он не расставался, произвел тренировочный выстрел в дерево. Но к удивлению всех, оно неожиданно вспыхнуло.

— Черт подери! Что это это за чертовщина?! — удивленно спросил Ясуо.

— Стрел у вас будет вдоволь. — сказал Мацумаса. — Остальные вы найдет в лесу, позади. И на вашем месте, все эти стрелы, я бы израсходовал. Если хоть одна из них всплывет во дворе императора, пеняйте на себя.

— А как же те, кто будет их выпускать? Думаете они не будут распространять слухи, если мы им прикажем?

— Земля слухами полна. Вопрос в том, кто их распространяет. И есть ли доказательства. Единственное что вас должно беспокоить — что бы никаких доказательств не осталось.

***

«Бдыщ!» — с громким скрежетом, рухнула крыша здания, в котором находился Чем. От обвала, в комнаты хлынул поток воздуха, раззадоривший пламя сильнее.

Чем ползет по полу, в дыму, с кашлем и слезами. Ожоги его, уже покрываются пузырями. А кожа на них едва держится. Но вот он останавливается, и протирает глаза.

Перед ним, длинный коридор. Вдали, по левой стене, расположен вход в зал. Вдруг, в здание хлынул еще поток ветра. Огонь вокруг разгорелся сильнее. Надо спешить, и он двинул вперед.

Коридор уже начинает осыпаться. С потолков падают тлеющие щепки, и поташ, от соломенных крыш. Все вокруг начинает рушиться, но Чему, удается добраться до поворота. Он встает у него.

Опираясь на балку в проходе, он откашливается, и оглядывается по сторонам. Здесь два пути, видит он. Пути назад нет, там все пылает. Но дальше по коридору, виднеются синие лучи. Это лунный свет, проявляющийся в густом дыме. Кажется, там выход. Или другой путь, в большой зал. Чем взглянул туда, и по глазам стало ясно. Его цель, находится именно там. И он готов идти к ней, любой ценой.

Этот зал, объятый пламенем, некогда был местом для тренировок. Поэтому стены его, были уставлены стойками с оружием. Часть из них уже пуста. Ими сражаются братья. Но есть одна стойка, с которой Чем не спускает глаз. В самой доли, по центру стены, меж опорных колонн. На ней, будто бы минуя языки пламени, невозмутимо лежит короткий кинжал танто. Будто бы сверкающий глянцем ножна. Кажется, нет ничего, что волновало бы Чема больше. И он двинулся прямиком туда.

Добравшись, он видит — стойку загородили тлеющие балки, упавшие с крыши. Но это его не остановило. Он вонзает сквозь все преграды руку. Пытаясь ухватится за кинжал, он неизбежно обжигается вновь и вновь. Он закричал, от невыносимого жара, и выдернул руку пустой.

Будто бы издеваясь над ним, кострище скинуло с потолков горячий пепел, прямиком за шиворот его кимоно. Он снова закричал от боли.

Стряхнув пепел с шеи, он собрался с духом. И не смотря ни на что, снова, вонзил руку сквозь пламя. Без этого кинжала он не уйдет. Сверху опять падают щепки. Он кричит еще сильнее. Кашель, слезы, рука. Все перемешалось. Но вдруг, он хватает кинжал.

***

«Бам!» — прозвучал удар палкой по руке.

Чем вспомнил как однажды, мастер огрел его палкой. тогда, он стоял в том же зале, перед той же стойкой, но все было так спокойно. Вместо жара огня, комнату наполнял свежий воздух.

— Сколько раз я повторял тебе? — сказал мастер стоящий у стойки.

Мастер с укором взирал на Чема. Это был мастер Киноцуки. Для Чема, он был чем-то вроде отца. И в этом зале, ему редко удавалось никого не застать. Он с обидой поднял на мастера глаза.

—Ты не должен брать в руки оружия. — строго сказал Мастер. — А теперь иди, у тебя много работы. Твои вороны опять распоясались.

Чем, сжимая ушибленную руку, проводил взглядом кинжал...

***

Нащупав сейчас, этот кинжал в огне, Чем с резким криком, вырвал его из пасти пламени. Он опрокинулся назад, на спину, повалив на себя огненную преграду.

Кинжал, был у него. Он крепко сжимал его оплавленной рукой.

Он из последних сил, отталкиваясь ногами, отползает из под навалившихся досок. У него нет сил что бы встать, поэтом отодвинув себя подальше, он замер. Его изнуренное лицо взглянуло наверх. Вверху, тлел потолок. Казалось бы, он вот вот рухнет, но ждет того случая, когда Чем истратит последние силы что бы встать. Тогда, этот горящий потолок, сможет предательски отнять у него все.

Чем не хотел отдавать ему последних сил. Он сжал свой кинжал, и закрыл глаза. Пламя в зале, начало окутывать Чема, окружая его со всех сторон.

— От снежка во рту, я бы сейчас не отказался. — наверняка думал Чем, вспоминая тот зимний туманный день. — Там, все было не так уж и плохо. Холодный снег, мягкая зима, храм...

— Чем! — из огня прокричал знакомый голос.

Рука монаха, прорвалась сквозь языки пламени. Она схватила Чема за шиворот его кимоно, и вытащила прочь.

— Мастер Киноцуки! Сейчас тут все рухнет! — прокричал кто-то.

— Я достал его! — воскликнул мастер Киноцуки.

— Скорее!

И вот наконец, Тайдаро, глядя с крыши башни, увидел как Чема вытащили на улицу. Тут же, крыша этого злополучного строения, с грохотом провалилась внутрь.

Эти монахи, сейчас у торца этого здания. В его тени они не на виду. Бой разворачивается на другом конце храмового двора. Эти монахи суетятся, что-то говорят, и седлают своих лошадей. На одной из лошадей, кажется это лошадь Киноцуки, виднеется поклажа редких свитков. Именно эту лошадь, Киноцуки и седлает сам. Следом, к нему подсаживают обессиленного Чема.

Тайдаро переводит взгляд на четверку самураев. Вдруг, фигура в маске, указала рукой на башню, и сказала что-то Екире. Заметил ли он Тайдаро или нет, было совершенно не важно. Ведь он знал наверняка — демоны здесь. Тем не мение, Тайдаро по привычке, укрылся в тени. Так или иначе, Тайдаро лучше было бы поспешить.

Он обернулся к голубятне, и взял из ее тьмы, одного из воронов. Следом, острием кинжала, он рассек себе большой палец.

Монахи у торца, закончили приготовления с лошадьми. Пара из них, подошла к неприметным, маленьким воротам в стене, и открыла их. Тайный ход. За ними, скрывается такая же неприметная тропа, ведущая вниз по лесистому холму, к реке.

Оседлав лошадей, и приготовившись, монахи выскочили за ворота. Однако, заросли, не помогли всадникам-монахам скрыться от взгляда стражей, стоящих рядом с четверкой. Кто-то закричал:

— Беглецы! У них там ход!

— Черт бы тебя побрал! Ясуо! — что было сил рявкнул Екира.

— От сука! — встрепенулся Ясуо, от неожиданного крика под ухо.

Он поворачивает лошадь, и рвет с места.

— Самураи! За мной! — Ясуо призвал за собой рядовых самураев.

— Никто не должен уйти живым! — приказал ему Екира напоследок.

Человек в маске, перевел взгляд с отдаляющегося Ясуо, на башню, из которой, в этот самый момент, вырвалась стая птиц. Это были те самые вороны, ранее томящиеся в голубятне. И судя по всему, следом за ними, эту башню, покинул и Тайдаро.

***

Ночное небо, луна.

Стук копыт по земле, рвет землю. Монахи скачут изо всех сил. Мимо, так же быстро мелькают деревья. Один из монахов, косо поглядывая на Киноцуки, и теряя свое терпения, разразился:

— Чертовы свитки! Надо было отдать им все!

— Думаешь за этим они пришли?! — сохраняя самообладание, ответил ему Киноцуке.

— О, ну теперь то мы точно уже не узнаем! Хотя может твои дружки знают?! — намекая на пару храмовых демонов, сказал он Киноцуке. — Может скажешь где они?!

Пара монахов, скачущих рядом с ним, так же начали коситься на Киноцуки, будто бы обнаружив в нем причину своих бед.

— Успокойся, и не теряй голову! — пытаясь вразумить брата, ответил ему Киноцуки. — Нельзя пропустить поворот к реке! Он должен быть скоро!

— Свой поворот ты нигде не пропустишь! — с презрением ответил монах.

Вдруг, вдалеке, позади них, выскочил отряд Ясуо.

— Вот они! — сразу заметив монахов, выкрикнул Ясуо. — Стреляй, стреляй!

В воздухе начали свистеть стрелы. Одна, вторая. Они пролетают мимо монахов. Третья.

И хотя Ясуо и мог составить впечатление некомпетентного подручного, столь яростный воин как Екира, не просто так держал его при себе. Ясуо, сжимал свой лук. С ним он не расставался никогда, будучи настоящим самураем. Его левая ладонь была перебинтована, видимо, закрывая порез. Но не смотря ни на что, он ловко натянул тетиву, и совершенно невозмутимо, выстрелил.

Свистом, его стрела прорвала воздух, и пробила насквозь шею, одному из монахов. Он с кровью крякнул. Отхаркнув последней каплей жизни, он свалился на землю, и кубарем, покатился под копытами.

Следом полетела еще пара стрел. Одна, вторая. Мимо.

— Хватит мазать черти! — подстегнул своих, Ясуо.

Увидев смерть своего брата, недовольный монах, теряет самообладание. Он теряет веру, и говорит остальным:

— Ну все, теперь нам точно конец!

— Нет! Нужно держаться вместе! — воскликнул Киноцуки. Чем, очнись!

Киноцуки, начал трясти Чема, пытаясь привести его в чувства так, будто бы от него зависела их жизнь. Но монах, вскипел, и выкрикнул:

—Может нам просто броситься на пики?!

Потерял последнюю каплю терпения, он дернул поводья в сторону, и его лошадь, рванула на обочину, подальше от Киноцуке. Пара монахов, скачущих рядом с ним, переглянулась, и не долго думая, рванули следом.

—Проклятье! — вырвалось у Киноцуке, но он быстро вернул себя в равновесие.

Тем временем, Чем начал откашливаться и приходить в себя. А Ясуо, приметив разделившихся монахов, вскомандовал:

— От черти! Ито! Давай за ними!

Ито, подручный Ясуо, пришпорил лошадь, и рванул в сторону, за отделившейся группой.

— Двое со мной! Остальные с Ито! — добавил Ясуо.

Отряд Ясуо разделился. Ито, проследовал за монахами беглецами.

Ясуо, не спуская глаз с Киноцуке, продолжил следовать за ним. Он так же невозмутимо натянул тетиву, и приготовился к очередному меткому выстрелу.


Светает. На горизонте затихает столб дыма. Лесом бредет несколько самураев Ясуо, которые отправлялись с ним вдогонку за беглецами. Это идут те, которые отделились с Ито, но самого Ито с ними нет.

— Видели кто был с ним? — сказал первый из них.

— Ты про кого? — ответил ему второй.

— Разве не слышал про Екиру! Это же легенда с севера! Одно его войско в состоянии держать границу. — сказал первый.

— Разве это все не байки? — сказал второй.

— О, друг, черта с два! Ты же снами недавно, так? А я с Ясуо с самого севера. Видал я и Екиру там. И вот что я думаю — хуй я буду прислуживать Ясуо и дальше! — сказал первый.

— Это уж точно. — подхватил разговор третий. — Судя по всему он тот еще недомерок! Слыхали как Екира на него бычил?

— Точно! Хотя казался смышленым. — сказал первый. — Я все думал, может он из каких знатных семей?

— Не, херня! — сказал третий. — Слышали как он разговаривает? А байки его? Он точно не со двора. Там бы деревенщин терпеть не стали.

— А Екира? — спросил второй.

— А ты вспомни что о нем говорят? Вот тебе и ответ. — сказал третий.

— Надо к нему идти, базарю! — сказал первый. — Скоро поход продолжится, и я не собираюсь упускать эту возможность. Ты с нами? — обратился он ко второму.

— Ну хуй знает. — ответил ему второй.

— Че ты бля! — сказал первый. — С Ясуо каши не сваришь. Так и будешь с ним, на побегушках у Екиры.

— С чего ты взял, что он нас возьмет? — спросил второй.

— Слыхали что у него слава, любителя голов? — сказал третий. — Говорят, за головы он очень уважает. Выслужимся! Он нас заприметит.

***

Ночь. Поле.

Ноги, бегом, рассекают высокую траву. Они спешат будто-бы на пожар, или на помощь. Это Тайдаро. Он бежит от храма, куда-то. Вдруг, он замирает. Перед ним, из тени, появился некто в маске. Его руки угрожающе скрещены на груди, за спиной красуется нагината. Позади Тайдаро, вдалеке, виднелся ореол пылающего храма.

— Потерял что-то? — знакомым голосом, произнес некто в маске.

Тайдаро знает чей это голос. Впрочем, ему с Ибараки, это стало понятно с самого начала, еще на крыше. Это был Судзоку. Некогда, второй номер, среди личной гвардии владыки, или старика, как его называли за глаза.

Под маской, не было видно, но Тайдаро чуял — Судзоку, сейчас все это очень радует.

— Может быть меч Масакадо? — угрожающе продолжал Судзоку.

Тайдаро молча улыбнулся. Но внутри его постигло маленькое разочарование. «Судзоку знает и про меч?» — подумал он.

— Надеюсь ты не настолько глуп, чтобы отдать его людям? — продолжал Судзоку.

Тайдаро в этот момент понял, что Судзоку понятия не имеет где меч мог бы быть, или, что еще лучше, что с ним вообще. И это, он, в свою очередь, можно было бы использовать, что бы не усугублять свое положение еще сильнее.

— Что ты тут делаешь? — ответил ему Тайдаро, видимо, пытаясь сменить тему.

Это прозвучало наивно, но раз уж Судзоку все это забавляет, наверное, ему нужен небольшой спектакль.

— А ты как думаешь? — наверняка с улыбкой ответил Судзоку.

Любой демон, на месте Тайдаро, или Ибараки, понял бы, в чем тут дело. Но это же не означает, что нужно бросаться в крайности, особенно сразу. Кроме того, всегда есть надежда, удачно сыграть в дурака. «И раз уж у нас тут маленький спектакль, почему бы не сыграть?» — видимо думал Тайдаро.

— Так ты собираешься притащить меня домой? — так же наивно продолжил Тайдаро.

— Домой? Ты разве не от туда? — маска кивнула в сторону кострища. — Я ведь помню как ты туда рвался. — сказал он, будто бы припоминая Тайдаро, что тот сам решил променять своих настоящих братьев, на то, что сейчас горит.

— Ты дурак. — ответил ему Тайдаро. — Свитки что горят в храме... Люди не могли их использовать. В отличие от тебя.

— Я думаю у меня будет шанс заручиться силой. — высокомерно заявил Судзоку. — А что же ты сам, не остался с ними до конца. Разве тебе не нужна была их сила?

— Их больше нет, так что какая разница? — слегка разочарованно ответил Тайдаро.

— Тем лучше! Значит они не достанутся никому. Кроме того, все это, на твоей совести. Так что, действительно, какая разница.

Тайдаро с неохотой, осознавал, что Судзоку прав. Однако впадать в бесконечные размышления об этом, было совершенно незачем. Все уже позади.

— Так что же с мечом, Тайдаро? — не переставал допрос Судзоку.

И услышав этот вопрос снова, Тайдаро, начал сильнее ощущать томление Судзоку, в ожидании ответа о судьбе столь желанного меча. Видимо, он интересует Судзоку сильнее чем что либо.

— Он уничтожен. — совершенно спокойно ответил Тайдаро.

— Ты уничтожил то, чем хотел сразить старика?! Я не верю тебе Тайдаро!

— Зато будет шанс вымолить себе прощения. Старик ведь еще не окончательно выжил из ума?

— Как же ты хотел свергнуть его?

— Ты же знаешь меня. Мне не составит проблем найти другой способ.

— К сожалению, другого шанса у тебя больше не будет. Старик больше не нуждается в тебе, как видишь. — выскокомерно заявил Судзоку. А затем добавил: — Так что Тайдаро, у нас есть лишь два варианта развития событий...

— ...Ибараки! — он подозвал Ибараки.

Кривя лицом, Ибараки неохотно вышел из тени.

— Ты уж извини! — сказал Ибараки, глядя на Тайдаро. — Как говорят — сила определяет ход событий. И сила сейчас не у нас с тобой.

На шее Ибараки, сверкнула магическая печать, словно ошейник.

— Как видишь, Ибараки заслужил право стоять рядом со мной. Советую и тебе, последовать его примеру. Присягни мне на верность, и вместе... — не успел Судзоку договорить, как его перебил Тайдаро.

— Ты же знаешь, я сражаюсь только за себя. — сказал Тайдаро так, будто бы никакие предложения Судзоку, его лично, заинтересовать не могли.

— И я не буду лишать тебя этой возможности. — возразил ему Судзоку.

— Но ты лишишь меня свободы. — ответил ему Тайдаро. — Разве, Ибараки — ты находишься с ним по своей воле?

— Конечно, Тайдаро! — заулыбавшись, ответил ему Ибараки, и следом добавил: — За последние пять минут я столько всего переосмыслил.

После этих слов, и Тайдаро, и Ибараки рассмеялись, как два закадычных друга.

— Хватит! — прервал их Судзоку. — Так или иначе, но это произойдет. — видимо намекая на то, что свободы Тайдаро больше не увидит.

— Тогда зачем же мне еще и сражаться за тебя, при этом. — совершенно резонно отметил Тайдаро. — Тем более, с ошейником на моей шее.

Ибараки, усмехнулся, но Судзоку фыркнул:

— Значит ты выбираешь смерть?!

И видимо, он явно растерялся. Не было похоже, что бы он обрадовался такому заявлению. Тайдаро, будет ценным только живым. Это понимают все, и в первую очередь сам Судзоку.

— Нет. — ответил ему Тайдаро. — Я выберу третий вариант.

— Что?! — растерянно возразил Судзоку. — У тебя их всего два! Либо присоединение, либо смерть.

— Как на счет еще одного? — ответил ему Тайдаро.

Судзоку в растерянности замер, в ожидании ответа.

— Раз уж ты теперь главный, то и решай сам что со мной делать. — с абсолютной уверенностью заявил Тайдаро.

Он понял: «Он не пришел сюда убить меня, он знает — что бы завалить старика, понадобятся все силы. Иначе, он бы не привел сюда самураев, и не прикарманил Ибараки. Он хочет все собрать»

После этого, Тайдаро не преклоняет колено, или кланяется, он скидывает свое оружие на землю, а следом, просто присаживается на землю, как ни в чем не бывало.

— Что это значит? — в недоумении спрашивает Судзоку.

— Когда на мне была эта метка, я лишился всех достойных соперников. — ответил ему Тайдаро.

— Он дело говорит господин Судзоку! Даже Масакадо побаивался метки! — сказал Ибараки.

В свойственной демонам манере, Ибараки не скупился на лесть. Тем более, что смерти Тайдаро не хотел никто. Пусть у Судзоку, будет лишний повод, не воспринимать Тайдаро как угрозу.

— Ты не перестаешь меня удивлять. — ответил Судзоку.

И наверняка он сейчас думал: «О да! Чертов ублюдок. Какого это стать вторым?!». Однако, по его мнению, этого все еще было недостаточно.

— Знаешь Тайдаро. Пожалуй в знак нашей старой "дружбы", ты пока поживешь. Поживешь, и подумаешь. Где тебе будет лучше. — сказал Судзоку так, будто бы делает для Тайдаро невероятное одолжение.

— Может и подумаю. Это зависит от условий. — подыгрывая ему, ответил Тайдаро.

— А я тебе их обеспечу. Раз ты не хочешь присягнуть мне на верность, как твой друг. В этом лесу, я предоставлю тебе кучу времени на раздумья. Ты ведь не хочешь сгнить здесь заживо. Кроме того, может найдешь причину, по которой тебе не стоило уничтожать меч.

Похоже Судзоку все еще не верил что Тайдаро, уничтожил этот меч. Правда подтвердить это наверняка, все равно не возможно. Во всяком случае, для Судзоку. Но ведь у Судзоку, теперь был Ибараки.

***

Погоня Ясуо за монахами продолжается, но лес, начинает окутываться туманом. Это осложнило стрельбу по беглецам, но не для Ясуо.

Выстрел. Один, второй, третий. Все мимо. Только выстрел Ясуо, настигает цель. «Бам». — один из монахов падает. Еще выстрелы. Один, второй. мимо.

— Черт бы их побрал! — негодует с промахов Ясуо.

Он прицеливается, и ждет. Секунда, две, выстрел. Стрела пробила бок монаху, ехавшему рядом с Киноцуки. Тот буквально забрал этот выстрел на себя.

Киноцуки оборачивается и видит, что Ясуо отстает, а туман все гуще. Монах со стрелой, ежится от боли.

— Держись брат! Туман прикроет нас! Это наш шанс уйти.

Туман начал сгущаться сильнее.

— Блять! Чертов туман! — возмущается Ясуо. — Его нам только не хватало!

— Ага, сейчас бы еще беглецов потерять... — сказал один из самураев.

— Эй! Не каркай! — прервал его другой.

Ясуо сверкает глазами по земле, высматривая следы. Заметив их, от командует:

— Сюда, за мной!

Ясуо смотрит на туман. Оборачивается назад, и видит что его воины отстают. Он сильнее пришпорив лошадь, начинает стрелять в одиночку. Пара выстрелов. Мимо. Еще один. «Бам!». — еще один монах сбит с лошади.

— Проклятье! — воскликнул Киноцуки.

Он видит что осталось только две лошади. Его собственная, и раненого брата.

Все это время, Чем наблюдал как его братья гибнут. В его голове крутится лишь один вопрос. Это переполняет его, и не дает покоя. Уличив момент, он выхватывает нож, и пытается вырваться с криками:

— Почему мы не сражаемся?!

Киноцуки не дает Чему вырваться.

— Отпусти меня! Трус! — кричит ему Чем.

«Дун!» — Киноцуки бьет Чема по голове, и отвечает ему:

— Угомонись!

Едва не потеряв поводья, он забирает нож. А Чем, от боли, обеими руками хватается за голову.

— Дурья твоя башка! Что ты сделаешь этим ножом? Порежешься?! — кричит на него Киноцуки. — Каждый должен делать то, что может!

В этот момент, монахи сворачивают, и Ясуо упускает их из виду. Он достигает места поворота, но толком, ничего не видит.

— Да чтоб их! — разочарованно воскликнул он.

Он вынужден остановиться, и присмотреться получше. Да и его воины все еще отстают где-то позади. Без Ясуо, они в тумане, след не найдут.

— Какого черта вы там возитесь?! — негодует Ясуо.

Пока Ясуо высматривает местность, постепенно подскакивают отставшие. Увидев след, он крикнул:

— Сюда! За мной!

Ясуо рванул первым, остальные, ринулись следом.

— От меня тут ни одна лиса не скроется, и уж тем более лошадь! — сказал Ясуо, вспоминая те дни, когда ему приходилось охотится на лис, в своей деревне.

— Не отставать! — грозно добавил он, прервав свои воспоминания.

Проскакав пару десятков метров, на дороге появляется тело мертвого монаха, со стрелой в боку. Это тот, которого ранил Ясуо.

— Отлично! Остался последний. Вперед!

Впереди, в тумане, стали проглядываться блики реки. «Мы уже близко». — подумал Ясуо.


Светает. Лес.

Кровавый след тянется по земле. Его оставляет тоненькая струя сочащаяся из отрубленной руки, ползущего по земле монаха.

К нему подходит один самураев, и говорит:

— Че, епта, встать не можешь? Сюда, нахуй! — сказав это, он хотел задрать голову монаха за волосы, но под его повязкой волос не оказалось.

— Ах ты! — Разочарованно произнес самурай.

Голова монаха, выскользнула из руки, оставив в ней только повязку. «Отрезать голову будет не удобно». — видимо подумал воин.

— Эй! А ну оставь его! — сказал другой самурай, подошедший следом.

— Че?! — с явным недовольством ответил ему первый.

— Его голова моя!

— Не пизди! Ты снёс ему руку, а не голову, а поймал его я!

— Ты не снес ему нихуя, пес!

— Че ты сказал?!

— А ты че, бля, еще оглох?!

— Следи че базаришь, сука!

— Хватит! — их перепалку прервал голос Ито. Он вышел из теней, и спросил: — Чем вы тут занимаетесь?

Он смотрит на полуживого монаха, голову которого делят те двое. Немного подумав, он сказал им:

— Ясуо будет не доволен!

— Ясуо может пойти нахуй! — отвечает ему первый. — Я собираю головы для Екиры! — и резким движением он перерезал горло монаху.

Монах отхаркнул крови, и задрожав в конвульсиях пал на землю. Второй недовольно сплюнул в сторону, и пошел искать отрубленную руку. Первый тем временем, начал отрезать голову нестандартным способом, ведь монах был лыс. Пилящими движениями он начал перерезать позвоночник шеи.

***

Ночное небо, лес, горы.

Луна освещает берег реки. На берегу стоит старая хижина. Рядом лошадь Киноцуки. Он тащит старую рыбацкую лодку к реке. Бросив ее на воду, он усаживает туда Чема.

Далее он подбегает к лошади, и забирает металлический посох, и свитки, как вдруг слышит — вдалеке, в гуще леса, топот приближающихся копыт. Он бегом возвращается к лодке, сбрасывает туда свитки, и начинает ее толкать. Напоследок, достает кинжал Чема, из-за пазухи, держит, но не отдает ему.

— Греби изо всех сил. Греби, и даже не вздумай повернуть назад. Понял!?

Он заходит в воду, по пояс, продолжая толкать лодку. Он понимает: «Это конец. Вдвоем не уйти. Кто-то должен задержать самураев, что-бы этот конец, был только для одного из них».

Чем разглядывает кинжал, будто бы не слыша слов мастера.

— Я спрашиваю ты понял?!

Мастер пихает Чема, вместе с кинжалом, и опрокидывает его дальше в лодку. Кинжал возвращается к Чему.

Вдруг из леса, на скаку, вылетают самураи.

— Вот они! Сюда! — прокричали они.

Они верхом рвут прямо к берегу. Киноцуки, что было сил, отталкивает лодку от себя. В следующий момент, он повернулся в сторону самураев, и достал свой посох. Тяжело передвигаясь в воде, переваливаясь с ноги на ногу, он пошел прямо на встречу воинам. Чем начинает рьяно грести руками, пытаясь набрать скорость.

Трое самураев, с катанами на перевес, влетают в воду, разрывая ее брызгами.

Удар первого. «Бам!» — резким звоном он выбил искры из посоха. Следом, влетает второй воин. Удар. «Бам!» — звон выбил искры.

Стоя в боевой стойке, мастер не дает им ударить, и подойти ближе. Чем, увидев схватку, застыл. Киноцуки повернув голову назад, к Чему, изо всех сил крикнул ему:

— Греби!

Последним в воду влетает Ясуо, подняв брызги. Легким ударом сверкнувшей катаны, он сносит голову Киноцуки, так, что та подлетает вверх.

Увидев это, Чема передернуло. Он начал грести всем что было. Ясуо заметил его лодку вдали, в тумане. В этот момент, один из воинов достал лук.

— Назад! — воскликнул Ясуо. — Он мой!

Ясуо выхватывает лук и стрелу, заряжает, прицеливается и замирает. «Это же ребенок» — понял он. И тут он на секунду замер. Одна, две, три. Он тянет, а лодка уходит. Самураи переводят взгляд с лодки на Ясуо, видимо, задаваясь вопросом: «Чего же он тянет?» Еще секунда, еще одна. Выстрел.

Стрела пробила Чема, да так, что лодка вместе с ним, опрокинулась. Все пошло течением вниз. Свитки, Тело, Лодка, и кровавый след. Ясуо выдохнул.

— Отличный выстрел господин. Как и всегда… — сказал один из воинов.

Ясуо смотрит на перебинтованную руку. Она трясется, и похоже, все это время шла кровь. Весь локоть окровавлен.

— В чем дело, господин? Вы ранены? — спросил один из самураев.

— Нет, это... — Ясуо уже хотел было ответить, но вспомнив откуда у него порез, сдержался, и сказал: — Ерунда.

— Мы соберем головы. — сказал другой самурай.

— Нет! — воскликнул Ясуо.

Самураи застыли, с недоумением на лице.

— Возвращаемся к храму! Вернемся за головами позже. Надо узнать как дела у Ито! И не сбежал ли кто еще.

Самураи, с недоверием к такому приказу, переглянулись между собой. Они явно были недовольны. Впрочем, Ясуо был прав, хотя, кто его знает.

Вдалеке, над деревьями, виднеется черный дым. Начинает светать.

***

Светает. Храм монахов догорает. Екира проверяет уцелевших воинов, которые несут головы. Он внимательно изучает кто сколько принес. Вдруг из леса вернулся Ясуо и Ито, с частью самураев которые отправлялись с ним.

«Явился» — подумал Екира.

Одна часть самураев Ясуо, которые отправлялись с ним вдогонку за беглецами, сейчас сдавали собранные головы Екире. А вот те самураи, которые стояли рядом с Ясуо, и видя все это, стали недовольно коситься на него. Ведь именно он не дал им собрать голов, как всем. Вместо этого, они путались по лесу, в поисках Ито.

— Чего так долго, а? — рявкнул Екира.

— Они разделились. — ответил Ясуо. — Нужно было удостовериться что никто не уцелел.

Екира фыркнув, но ничего не ответил. Екира понимал, хоть Ясуо и долго возился, но он дело говорит. «Хоть что-то хорошее от него за весь день» — подумал Екира.

— Ладно. Пора уходить. Задерживаться здесь еще больше нельзя. — грозно заявил Екира.

Самураи стоявшие рядом с Ясуо, недовольно фыркнули. Секунду назад, они еще думали у них будет шанс вернуться за головами. Видя недовольство солдат, Екира сказал то, о чем думал с самого начала:

— Самураи которые пришли с Ясуо, могут присоединиться ко мне. — он сурово посмотрел на Ясуо, и добавил: — Тебе, Ясуо, они совершенно незачем!

— Пф! — фыркнул Ясуо, и не сдержавшись добавил. — Че за херня?!

— А что? По лесам их будешь гонять? — Ясуо виновато увел глаза в сторону, поняв что Екира сейчас начнет, в свойственной тому манере, отчитывать его по полной.

— Думаешь я не слышал все эти слухи о тебе? — рявкнул Екира. — Чертов недоумок! — он начал выплескивать на Ясуо все, что в нем накипело, за все то время, что они были знакомы.

— Ты выставляешь и себя, и меня в дурном свете! — причитал Екира. — Я не хочу каждый раз выслушивать тот бред про тебя, от главы Титабана, из-за твоего безмозглого характера. Ты не подумал своей пустой башкой, что однажды, за ней могут отправить меня?!

Услышав это, Ясуо ухмыльнулся так, будто бы это была ерунда.

— Чертов кретин! Я больше не могу видеть твою ухмылку! — рявкнул Екира, а далее он во всеуслышанье заявил:

— Те кому надоело скитаться с этим бездельником, могут отправится со мной на север. Там, вам будет чем заняться. Остальные, могут продолжить заниматься черти чем с этим недоумком.

Самураи стоявшие рядом с Ясуо даже не стали думать, они смело шагнули к Екире. С Ясуо остался лишь Ито.

— Ито? — обратился к нему Екира. — Ты вроде смышленый, не так ли? Как ты думаешь, куда тебя заведет такой человек как он?

— При всем уважении господин Екира, но я воздержусь. — скромно ответил ему Ито.

Екира проворчал, но не стал возмущаться. Поскольку Ито казался ему перспективным, он отнесся к его отказу с уважением.

— Как скажешь. — ответил Екира. Далее он воскликнул: — Ну все! Довольно болтовни на сегодня, расходимся!

Пора было покинуть это проклятое место поскорей.

— Пф! — фыркнул Ясуо. — Пошел он. — и в свойственной ему манере, пробубнил себе под нос. — Козлина! Пусть подавится!

***

Раннее утро, где-то в лесу. На горизонте, очень далеко отсюда, еле-еле виднелся затухающий столб дыма.

А внизу, в глубоком лесу, брел полумертвый Чем. Как кусок вяленого мяса, обгоревший, мокрый, с пузырями на ожогах, он шел от одного дерева к другому. Он робко вышел к опушке, на которой притаилась старая хижина, с частично обвалившейся, соломенной крышей. Эта хижина была знакома и Чему, и даже Тайдаро. Иногда, Чем проводил тут время вдалеке от храмовых забот. Сейчас он зашел внутрь, и с грохотом упал на пол.

— Хреново выглядишь. — будто бы откуда-то из далеких воспоминаний, прозвучал знакомый голос.

Видимо в полусмерти, Чему начали мерещится голоса, поэтому он ничего не ответил.

— Ты живой? — продолжал голос.

«Похоже это не сон» — подумал Чем. Он левой рукой и зубами расчехлил кинжал, и перевел мертвый взгляд на окно. Он замер. На окне, сидел ворон.

— Это я, Тайдаро. — сказал ворон, увидев в руке кинжал.

Чем не ответил, будто бы не слыша. Но Тайдаро продолжил:

— Ты все таки достал его? — сказал он, указывая на столь значимый для Чема кинжал. — И что же в нем такого особенного?

Будто бы не услышав вопроса, Чем яростно ответил:

— Почему ты не помог нам?! — в этот момент его глаза заслезились.

Тайдаро на секунду умолк, а потом сказал:

— А что ты хочешь от меня услышать?

— Они же всех убили. — ответил ему Чем.

После чего, оба замолчали, осознав что никого кроме них больше нет.

— Мне жаль. — тихо ответил Тайдаро.

— Если бы ты научил меня драться, как я тебя просил... — сказал Чем, вспомнив как столько раз упрашивал Тайдаро. — ...Я бы не сбежал!

— Почему? — совершенно спокойно ответил ему Тайдаро.

— Воины так не поступает! — почти с восторгом ответил Чем.

— Это похвально... — ответил ему Тайдаро. — Но я не хочу расставаться со своей жизнью, ради шанса выиграть. Разве что с телом.

Чем закрыл глаза. По щеке скатилась слеза. Видя что Чему тяжело все это далось, он попытался утешить его единственной мыслью.

— Разве ты не знаешь, что ожидает каждого воина? — сказал ему Тайдаро, будто бы говоря — «Тебе еще повезло».

— Я не хочу путаться у всех под ногами... — ответил ему Чем. А далее, он нахмурил брови, и сказал:

— Я хочу убить их! Убить их всех!

Они снова замолчали, будто бы осознав что это невозможно.

— Каким образом? — спросил его Тайдаро, видимо, пытаясь спустить его на землю.

— Не знаю... — печально ответил ему Чем.

Казалось, Чем все понимает, и готов оставить эту затею. Но видимо, это было не так, потому что далее он наивно заявил:

— Ты поможешь мне? — сказал он так, будто бы забыл что разговаривает с вороном.

— И чего ты от меня хочешь? — спросил Тайдаро.

Чем протянул ему обгоревший и исцарапанный кинжал, будто бы что-то говоря.

— Он же твой. — ответил на это Тайдаро.

— Воину нужен меч, или хотя бы кинжал. — наивно улыбаясь ответил Чем. Он видимо полностью осознал, что таким воином как Тайдаро, которым он всегда мечтал стать, ему уже никогда не быть.

— Не смеши меня пацан. Сейчас у меня даже рук нет. — ответил ему Тайдаро.

— Тогда я найду самого сильного война страны! — не оставляя надежд воскликнул Чем. — Он принесет нам их головы!

— Ты всегда забавлял меня. — усмехнувшись ответил Тайдаро. — Но тебе бы сперва на ноги встать.

Чем хрипло закашлял.

— Так ты поможешь мне? — успокоив кашель, сказал Чем.

— Вниз по реке, есть деревня, я проведу тебя к ней. — ответил ему Тайдаро.

— Я не могу. — угрюмо ответил Чем. — Я не чувствую руку.

Его правое плечо, кровоточило.

— Ну тогда сдохни. — будто бы равнодушно ответил Тайдаро.

Чем нахмурился.

— Или собери все свои оставшиеся силы, и может быть, тебе в последний раз повезет. — сказал Тайдаро.

Камень Тайдаро

Год спустя.

Ясный день. Где-то, в тех же глубоких лесах храма, пробирается слегка повзрослевший Чем. Под его ногами шелестят опавшими листья, и хрустят ломкие ветки. В руке у него тот самый кинжал, а за спиной, весит походная корзина, без которой монахи, по своему обыкновению, в путешествия не отправлялись. Рядом с ним, идет черная лошадь. Они вместе, осторожно продвигается по лесу, будто бы разыскивая что-то.

Чем осторожно вышел на маленькую поляну, в центре которой стоял камень, похожий на алтарь. Он был обвязан симэнавой, со странными символами. Сейчас это место укрывали вороны, которые нисколько не боялись Чема. Один из воронов, среди них был частично белым.

— Твои птицы слишком умны. — произнес голос Тайдаро, будто бы из ниоткуда.

Вороны от неожиданности, разлетелись, но потом, так же спокойно, как и раньше, усеяли всю площадь вблизи камня. Следом голосом, плавно, как из тумана, возник и сам Тайаро.

— Я же сказал тебе — не возвращаться, и обо всем забыть.

Чем нахмурился, и сказал:

— Я не могу иначе.

Вздохнув, Тайдаро уселся на землю, спиной к камню. Он пристально посмотрел на Чема, и спросил:

— Так что, ты пришел за моим разрешением?

— Мне нужна помощь. — ответил ему Чем.

— Как тебе может помочь птица? — сказал ему Тайдаро, и добавил: — У тебя же и своих полно.

— Мои не разговаривают. — ответил Чем, будто бы на что-то намекают.

— Да что ты. — с ухмылкой ответил Тайдаро, пропустив это мимо ушей.

Чем обратил внимание на символы на камне, которые не показались ему незнакомыми. Он сказал:

— Так ты не можешь покинуть этого камня?

— Да, не могу. — ответил ему Тайдаро.

— Но благодаря моему ворону?.. — Чем прервался, будто дав возможность ответить за него. И Тайдаро ответил:

— Благодаря ворону, я сохранил часть свободы.

Посмотрев на серьезного Чема, и на всех его воронов, которые усеяли поляну, Тайдаро, будто бы вспомнив ценность свободы, сказал:

— На самом деле, мне очень повезло, что твои вороны попались под руку, вместе с одним из свитков. Без этого, я был бы как без рук. Или лучше сказать, как без глаз и ушей.

— Что ты имеешь ввиду? — наивно переспросил Чем, будто бы выуживая из Тайдаро что-то.

— Ну, это дало определенное преимущество. Все это время я мог беспрепятственно наблюдать за четверкой, что смогу делать и далее. Не без трудностей, конечно, но даже так, мне удалось собрать достаточно интересную информацию.

— И что же ты узнал? — наивно спросил Чем.

— Я не буду помогать тебе убивать их, Чем. — ухмыляясь ответил ему Тайдаро. — Если хочешь, ищи способы сам. — в свойственной всем демонам манере, Тайдаро не упускал возможности, чуточку позлорадствовать.

— Хорошо. — опечалено ответил Чем. — Я рад что мой ворон помогает тебе. — сказав это, Чем вызвал небольшое чувство вины у Тайдаро, после чего тот едва не закатил глаза.

— Скажи, хотя бы, ты знаешь где они, и чем занимаются? — добавил Чем.

— Я знаю. — уверенно ответил Тайдаро. — Я знаю где они, куда направляются, и с кем они сотрудничают. — однако далее, он вспомнил, что информация имеет свойство устаревать, и добавил: — Конечно, ситуация меняется каждый день, из-за чего, и сам расклад может тоже измениться. Впрочем, глупо было бы ожидать обратного, ведь мало кто из них, сидит сложа руки, с учетом того, что идет война.

— Я думал она закончилась. — сказал Чем.

— И она закончилась. — ответил Тайдаро. — Еще год назад. Но недавно, покоренные Энчу подняли восстание, и отняли все, что было захвачено в тот период, и даже больше. Так что сейчас, кланы активно пытаются все вернуть. Не без успехов, конечно, но и без значительных побед. Впрочем, это не столь важно.

— Почему? — Чем будто бы задал самый глупый вопрос в мире, что заставило Тайдаро в очередной раз усмехнуться.

— Потому что для моего заточения это не имеет никакого значения. — с улыбкой ответил Тайдаро.

«Значит, должно быть что-то, что имеет». — подумал Чем, и сказал: — Ты ведь не сидел тут без дела, правильно. Ты же наверняка искал способ выбраться? — серьезно заявил Чем.

— Может и так. — спокойно ответил ему Тайдаро.

— Тогда давай вытащим тебя, и ты мне поможешь! — сказал ему Чем.

— Забавно. — усмехнувшись ответил Тайдаро. — Как раз для этого, придется убить четверку самураев.

— Правда? — удивленно ответил ему Чем.

— Печать, которой меня заперли в этом месте, это ничто иное как связь с этой четверкой. — прояснил Тайдаро. — И распечатать ее можно только разрывом этой связи.

Услышав это, Чем еще раз взглянул на символы на камне, и взволнованно спросил:

— Тогда почему же ты не хочешь этого сделать?

— Все не совсем так. — спокойно ответил Тайдаро. — Убить их хочешь ты. А мне на них плевать. Эта четверка, лишь инструмент, не более. Они лишь выполняли маленькую услугу тому, кто все это затеял.

— О ком ты говоришь? — спросил Чем.

— Я говорю о Судзоку. — ответил Тайдаро. — Он один из моих «братьев». Он, тот кто стоит за всем этим, и именно его в итоге и нужно будет убить.

Чем уже хотел было воскликнуть что-то в духе: «Так давай убьем его!», но затем вспомнил что речь идет о демоне, который и запечатал самого Тайдаро. Осознав это, Чем поник, а Тайдаро, заметив его реакцию, решил, будто бы выбить дурь из его головы:

— Конечно, мы можем убить четверку, но что будет дальше? Как поступит тот, кто за ними стоял? По твоему он спустит это с рук? Может быть ты думаешь мы и его сможем так же убить, как и четверку?

Чем растерянно увел взгляд в сторону, не зная что ответить. Кажется, будто бы он начал подозревать, что зря вернулся. Тем временем Тайдаро продолжал:

— После того как четверка будет уничтожена, Судзоку обязательно явится. А значит кто-то, должен будет уничтожить и его самого. И если бы его можно было уничтожить так просто, я бы сделал это еще тогда, у храма.

Чем поник.

— Увы. — продолжал Тайдаро. — Судзоку не человек. И ко всему прочему, он еще и не обычный демон. И уж конечно, убить его простому человеку — не представляется возможным. Во всяком случае, человеческой силой.

— А нечеловеческой? — наивно переспросил Чем, будто бы расслышав в этом надежду уговорить Тайдаро.

— Ну, если бы на примете был воин с нечеловеческой силой, то при определенных обстоятельствах, у него был бы шанс. — ответил ему Тайдаро. Но далее, с хитрой ухмылкой, он добавил: — У тебя есть такой воин на примете?

— Нет... — разочарованно ответил Чем, и снова увел взгляд в сторону. — Но я могу найти такого! — внезапно воскликнул он. — Сильный воин, который принесет нам их головы! — сказал Чем, вспомнив тот разговор в хижине, год назад.

— Здесь нужен не простой человек. — увлекшись разговором, ответил Тайдаро. — Нужен воин с особой силой. И этой силе, еще нужно будет дать возможность раскрыться.

— О чем ты? — переспросил Чем.

— Дело в том, что: как этого воина не крути, и как его силу не развивай, это все еще будет лишь человек. — увлеченно ответил Тайдаро. — А победить Судзоку, может только такой же не человек как и он. И то, только при определенных обстоятельствах, у него появиться лишь шанс сделать это.

— И что же это должны быть за обстоятельства? — спросил Чем.

— Все просто. — совершенно спокойно ответил Тайдаро. — Для победы нужно преимущество. И если нужно завалить демона, да еще и такого, преимущество должно быть, хотя бы, сопоставимо его силе. — Тайдаро ухмыльнулся, и увлеченно спросил Чема: — Ты сможешь обеспечить такое преимущество?

Чем, услышав это как упрек, не растерялся, и самоуверенно заявил, будто бы поставив вопрос ребром:

— А ты?

— Хах! — усмехнулся Тайдаро, но ничего ему не ответил.

— Но я же могу помочь! — воскликнул Чем, не переставая отпускать надежду. — Мы можем отыскать...

— Нет! — прервал его Тайдаро.

— Что?! — раздраженно воскликнул Чем.

— Ты не сможешь! — холодно ответил Тайдаро.

— Думаешь я буду путаться под ногами?! — раздраженно воскликнул Чем.

Выдохнув, Тайдаро спокойно ответил:

— Я вижу что твоя правая рука не действует. Может ты и не будешь путаться под ногами, но вряд ли сможешь сильно помочь.

Тайдаро прямо взглянул на то, что Чем держал кинжал левой рукой, в то время как правая, была будто бы подвешена на поясе.

— Ты меня даже не заметишь! — самоуверенно воскликнул Чем.

Он приложил руку к лицу, и что-то прошептал в нее. Вдруг она засветилась зеленым светом, и в ту же секунду, вокруг начал возникать туман. Медленно и плавно, он с каждой секундой становился все гуще, скрывая Чема все сильнее, от любого взора.

Тайдаро в удивлении поднялся с места, и начал оглядываться по сторонам, рассматривая туман, и пытаясь разглядеть в нем Чема. В какой то момент, туман стал таким густым, что даже на расстоянии вытянутой руки было сложно что либо разглядеть.

— Как ты это сделал? — удивленно спросил Тайдаро. — Люди же не могут использовать эту магию!

— Это был один из маленьких свитков. — с радостной улыбкой ответил Чем. — Киноцуки расшифровал его первым. И я помню его наизусть! Он записан на моей руке, видишь?

Чем оголил локоть, на котором виднелись иероглифы, похожие на те, что укрывали камень Тайдаро.

— Но как? Почему ты можешь его использовать? — не мог понять Тайдаро.

— Не знаю! — наивно ответил Чем. — Однажды, у меня это просто получилось, вот и все. Видимо, ты ошибался.

Тайдаро призадумался.

— Так что скажешь, такая помощь сойдет? — расплываясь в самоуверенной улыбке, переспросил его Чем, так, будто бы Тайдаро вот-вот должен был признать его невероятную магическую мощь.

Тайдаро немного подумал, затем едва кивнув, ответил:

— Ты че, бля, смеешься?!

— Что? — совершенно растерянно переспросил Чем.

— Базара ноль: туман — это заебись. Только что с ним делать?! — вновь злорадствуя спросил, растерянного Чема, Тайдаро.

Вдруг выражение лица Тайдаро сменилось на более серьезное, после чего он сказал:

— Ты думаешь с таким туманом, воин сможет одолеть демона?

С каждым вопросом Тайдаро, самоуверенность Чема таяла на глазах.

— Да, он скроет меня, тебя, да и кого угодно! — продолжал Тайдаро. — Но дальше то что?

Чем опустил голову, а Тайдаро бросился в рассуждения.

— Мы убьем четверку, с помощью твоего тумана. Следом, явиться тот, кому этот туман, будет побоку. А как ты помнишь, что бы его завалить, нужно иметь преимущество, хотя бы, сопоставимое его силе. А у тебя такого нет! Так что, уж извини.

Чем, с последней надеждой в глазах, поднял взгляд на Тайдаро, но кажется, это не сработало. Тайдаро сказал:

— Разворачивайся, седлай своего коня, и отправляйся туда, куда глаза глядят. Забудь обо всем. И о самураях тем более.

Сказав все это, Тайдаро отвернулся, ожидая, что Чем вот-вот уйдет.

Прошло несколько секунд, и не единого шороха. Тайдаро повернул голову через плечо, и спросил:

— Ты все еще здесь?

— Да. — совершенно спокойно, и самоуверенно ответил ему Чем.

— Почему? — удивленно, но не без улыбки ответил Тайдаро, практически так же наивно, как отвечал ему Чем.

— Потому что такое преимущество есть у тебя. — так же самоуверенно ответил ему Чем.

Улыбка Тайдаро переросла в смех.

— С чего ты взял? — ухмыляясь ответил ему Тайдаро.

— Ты сам сказал. — ухмыляясь ответил ему Чем.

— Э-э-э нет, братик! — развернувшись, воскликнул Тайдаро, и совершенно уверенно добавил: — Я такого не говорил!

— Ты сказал, что не просто так торчал здесь все это время. Ты сказал, что собирал информацию. И ты сказал, что нужен некий воин, которому нужно преимущество.

— И че?! — от нахлынувших инстинктов, едва не рявкнул Тайдаро.

— Этого воина, ты и искал все это время. — ухмыляясь не хуже демона, отвечал ему Чем.

«Блять, чертов пацан!» — подумал про себя Тайдаро.

— А искал ты его потому, что тебе, должно быть, есть что ему предложить. Не так ли? — с ухмылкой спросил Чем.

Тайдаро замолчал. Он хорошо понимал, что так или иначе, помощь свободного человека ему будет необходима. И раз уж эту помощь хочет оказать Чем, пусть будет так.

— Ладно, заебал! — выдохнув рявкнул Тайдаро.

— Я в деле? — наивно переспросил Чем.

— Да! — уверенно рявкнул Тайдаро, и добавил: — Но с воином которого я заприметил, есть одна маленькая загвоздочка.

Тайдаро на секунду замолчал, после чего серьезно добавил:

— Он служит одному из четверки.

Это означало, что воина, нужно будет не просто уговорить на убийства, его нужно будет уговорить предать своего хозяина, и только после этого убить.


Где-то в отдаленной провинции, расположился сельский поселок. Деревушка выглядела не примечательно. Была небольшой, но окружалась обширными полями. Люди в ней, сельской внешности, такие же простые, и не примечательные.

Поодаль, на холме, среди кустов и деревьев, притаился Чем. Рядом, на ветви дерева, сидел ворон — Тайдаро. Ворон, увидев идущую к деревне фигуру вдалеке, сказал Чему:

— Отлично, мы как раз вовремя.

— Что это за деревня? — спрашивает Чем.

— Тут недалеко встал лагерь Ясуо. Но сперва я хочу показать тебе кое что другое.

— Так Ясуо не в походе? — переспрашивает Чем.

— Верно. И Сейчас ты увидишь почему.

***

В деревню с криком вбегает человек, на первый взгляд, знатного вида. Похоже, это торговец. Он имеет столичную внешность, но при внимательном рассмотрении, в глаза бросается потрепанный вид. Придерживая свои платья, он нелепо плетется по дороге, постукивая своими деревянными, высокими башмаками. Добравшись до деревни, он кричит:

— Люди! Люди добрые!

Присмотревшись, стало понятно, он весь грязный, часть его одежд порвана, а на лице, нелепые синяки. Его замечает один из селян, который подходит к нему с вопросом:

— Что это с вами, господин?

На крики выходит еще парочка селян, после чего торговец начинает во всю причитать:

— Ограбили! Меня ограбили! Стражу перебили! Волов перебили! — и ухватив селянина за плечи, он, со слезами, на подбитых глазах, пропищал прямо тому в лицо: — Товары унесли!

Селяне начали в недоумении переглядываться, пока один из них не спросил:

— Кто, кто унес то?

— Разбойники! — пискляво воскликнул торговец. — Бандиты!

Тогда селянин ответил:

— От окаянные! Ну, хвала богам, вас хоть не загубили!

Торговец посмотрел на него как на сумасшедшего, и возмутился:

— Не загубили? — возмущенно спросил он. — Не загубили?! — и на секунду замерев, он отчаянно воскликнул: — Дак товары же...

Сказав это, у него будто бы подкосились ноги, от чего он чуть было не упал. Его придержала пара селян.

— Господин! — воскликнули селяне, будто бы говоря ему, не падайте духом.

***

Глядя на все это, Чем посмотрел на ворона Тайдаро, и спросил:

— Так Ясуо грабит крестьян?

— Не совсем. — наверняка улыбаясь ответил Тайдаро, хоть на вороне это было и не заметно.

***

Торговец продолжал причитать:

— Денег им теперь за проезд надо! Много! До нитки меня обобрали!

Толпа селян возмутилась:

— Да язви их черта в душу! Чтоб их! — сказал один.

— Шо они там себе надумали?! Шо у нас тут рис на деревьях растет, чи шо?! — возмутился другой.

На шумы толпы откликнулся деревенский староста. Он начал всех успокаивать:

— Успокойтесь, хлопцы, успокойтесь! Надо бы тогда к уездным вельможам послать, поди предпримут чего!

Но и тут толпа возмутилась.

— Да каких уездных? Шо они нам?! — сказал кто-то из толпы.

— Тож сами не сдюжаем! — ответил ему другой.

— Так а шо тогда? — ответил третий.

И тут вдруг из-за толпы, прозвучал голос Ясуо:

— И то верно!

Пока толпа перекрикивалась, никто не заметил как с другой стороны деревни, подошел небольшой отряд Ясуо, из нескольких самураев верхом. Услышав его, все обернулись, и расступились перед его лошадьми. Тогда Ясуо важно положил руку на бедро, и продолжил свою мысль:

— Ежели хочешь что сделать, то, лучше уж делай сам!

Толпа принялась с интересом рассматривать отряд. Ясуо сидел на лошади, в своем привычном самурайском облачении, однако, облегченном от брони. Ни щитов на плечах и ногах, ни шлема. Только нагрудник. Торговец, увидев что это самурай, наверняка подумал: — «Пусть он и немного не отесан, зато бравый воин. Вот кто действительно может помочь решить мою проблему». Осознав это, он тут же бросился к ногам Ясуо, свисающих с коня. Ухватившись за его штанины, как за последний островок цивилизации, он принялся вопрошать:

— О господин! О великодушный господин!

Ясуо, как бы невзначай, отмахивает руки торговца от себя, и говорит.

— Какая же напасть нынче с этими бандитами! — он призадумался и добавил как некий вывод: — Это значит, орудует та же банда!

— Банда? — удивилась толпа.

— Видят боги это они! — уверенно ответил им Ясуо. И видя что завладел их вниманием, он продолжил:

— Вот незадача! Я их вчера весь день выискивал, а оно вот оно как случилось! Эх, жаль, запасов мне не хватает,


так бы я тут еще неделю-другую задержались, с воинами своими. Осталось-то, самая малость. Я эту банду, со своих земель гоню, да все никак изловить не могу! Изворотливые черти, да хитрые. Прям мастаки по лесам прятаться.

— Банда? Да не уж то! — перешептывается толпа, и вдруг из них кто-то воскликнул: — А что же они у вас там делали?

— Да как что?! — ответил Ясуо. — Да то же что и у вас будут! Вот, сперва селян трясли, потом, малость обнаглели. Мои то, без меня, что могли? Да ничего, конечно! Только к уездным обратится. Так вот я как вернулся, земли свои защитить хочу! А лучше, что бы еще и банду эту изловить, проклятую!

— Ну так а шо? К уездным значит... — сказал староста, но тут же, не дав ему договорить, возразил Ясуо:

— Вы то, конечно, можете вельмож созвать, дак а что они сделают? Своих самураев отправят!

— Ну да, отправят. — перешептывается толпа.

— А ежели, ихние самураи, на севере, в походе? Что же вам то тогда делать?

— Хм. Да, верно. — толпа призадумалась.

— Ну так а шо тады зробишь? — ответил кто-то из толпы.

— А тогда в любом случае, надо что-то своими силами думать! Бремя то, только на ваши плечи ложиться. Да и что толку от знати той? Когда это им дело было, до сельских передряг, а?

— И то верно! — толпа возмущается.

— Да там еще и праздник на носу... — будто бы невзначай добавил Ясуо.

— Это как? Это шо? А шо это у них там за праздник таки?! — возмутилась толпа.

— А то вы не слыхали? На севере же, в последнем бою, что при Хагакуре, наши, голову одного из воевод Энчу взяли! — Ясуо повернулся к одному из своих самураев, и переспросил, будто бы позабыв имя полководца: — Как там его звали?

— Кайко, господин Ясуо! — ответил кто-то из самураев.

— Вот! Сакабэ Кайко! — воскликнул Ясуо, и продолжил: — Да знать наша, сейчас, вся на ушах стоит. Небось столицей всей праздновать собираются! Вот, даже самураев своих знатных, с севера отозвали! Вот и не до селян им сейчас! Так что вы, шибко на них не надейтесь.

— Шо у их там, каждую неделю пиры?! — кто-то из толпы возмутился.

— Ну, каждую не каждую, но повод они всегда найдут. — сказал Ясуо, и подняв вверх палец, заявил: — Шо же вы, знать не знаете?

— Ну дык, а как же нам то? — пробубнила толпа, явно растерянная после таких заявлений.

— Так это что же, война-то закончилась, получается, раз они праздник справляют? — спросил староста.

— Ой, да где там! — возмущенно ответил ему Ясуо. — Самураи же, и половины земель то не вернули. Крепость, вот, императорская — Ругацуру, что за год отстроили, так и стоит под Энчу. И так же земли и стережет, да проходу не дает.

— Так а че же, они самураев назад то созывают? — спросил кто-то из селян.

— Так праздник-жешь, говорю! — воскликнул Ясуо. — Это как же, знатному самураю, да пропустить такое! Хотя кто его знает. — будто бы опомнившись, сказал Ясуо, после чего принялся рассуждать: — Это может император думает что война окончилась? Может нашептал кто, со знати той! Они-то голову воеводы взяли, вот он и думает, что восстание обезглавили.

— Так а что? Восстание без воеводы своего — тож не протянет? — сказал староста.

— Да где там?! — возразил ему Ясуо. — Не, ну, так то оно так! — сказал он, будто бы опомнившись. — Да только, там же не один он был. Это же, если бы только об одном клане речь шла, а так, то у них там несколько провинций поднялось! Вот, кланы ихние: Сакабэ, Атаги, Иде. Да то самые большие, а еще мелкие есть: Асо, и Дои. Но этих уже можно в расчет не брать, там только большие роль играют. Вот Сакабэ голову они и взяли, а про другие что?! Да кто же его знает? Вот и думай гадай, что там эта знать себе думает.

— Да вы и кланы ихние знаете, господин? — удивился староста. — Так а откуда же?

— Так я же сам оттуда, хлопцы! —хвастливо заявил Ясуо. — И воеводу, нашего, который голову брал, я тоже, лично знаю!

— Да вы шо?! — восхищенно воскликнула толпа.

— Да точно вам говоря! — продолжил Ясуо. — Татибана-но-Екира! Я же с ним, с самой первой войны! Да мы же с ним, да бок о бок! Там мы и начинали клану служить, еще тогда, когда им воины справные нужны были! Не то что сейчас!

Увидев что толпа очарованна его боевыми заслугами, он воскликнул:

— Да на моих воинов, вы и сами приходите поглядеть! У нас лагерь там, за холмом! Я же вам не бандит какой, чтоб по лесам прятаться.

«Еще и гостеприимен» — наверняка подумала толпа. А Ясуо все продолжал:

— Да только с вельмож своих: уездных, не уездных, вы точно ничего не добьетесь. Какие им передряги?! Им бы на празднество поспеть. А бандиты конечно, распустились, покуда самураи все на границах! Так обнаглели, что уже даже посевы жгут!

— Да вы шо! Еще и посевы жгут?! — возмутилась толпа.

— Поля, дома, людей. — добавил Ясуо, для красного словца. — Вот будь у вас воины, вроде моих, там и разговор был бы другой. К самураям эти черти и на версту подойти боятся.

Услышав это, торговец снова ухватился за Ясуо и воскликнул, с последней надеждой:

— О, великодушный господин, помогите! Молю! Войны то у вас бравые, спору нет! Да я то в долгу не...

Не дав торговцу закончить, Ясуо, раздражаясь его цепкими лапами, говорит:

— Да я бы и рад, да только... — оттолкнув торговца от себя ногой, с сапогом, он продолжил: — ...Барахла вашего, вы уже точно не вернете! Да и мне, запасы нужны. На мне же тут вон, целый лагерь, а кошель не густ. — с тоской заявил Ясуо.

Толпа приуныла.

— Вижу деревенька-то у вас славная. — сказал им Ясуо. — Да и люд вы честной, по глазам вижу. Беречь вам друг друга надо. Сейчас столько проходимцев развелось, работать уже никто не хочет. Лишь бы на шею кому влезть, да кровь сосать. — сказал Ясуо так, будто бы припоминая кому-то старую обиду. — Лучше уж таких гостей сразу провожать. А то потом только больнее будет.

Толпа начала перешептываться. Кто-то из них сказал:

— Староста, неужто не соберем на плату господину?

— Так зима еще на носу, а на нас пояса и так уж туго...

— Да, зима то говорят, холодной будет. — сказал им Ясуо. — Да только на братских могилах, все одно холоднее!

— Староста! — обеспокоенно воскликнула толпа.

Толпа всполошилась, и начала тормошить друг друга, и старосту в первую очередь.

— Ну, хлопцы, ну! — прервал их староста. — Тут покумекать надо бы. Ежели на одном сойдемся, то так и быть тому.

— Ну так а что? — говорит один. — Сами то не сдюжаем!

— Эт верно. — согласились остальные.

— А уездные шо? Мо их позовем? — сказал староста.

— Тож ты чуй шо господин говорит! — сказал второй. — Ну позовем, а шо они там? Ни то, ни се! Ну и шо?

— Тоже верно. — согласились остальные.

— Ну а сами, то, разом, точно не сдюжаем? — в последний раз переспросил всех староста.

— Да ну, какой?! — снова согласились все.

— То че, справим хлопцев, чи шо? — сказал первый.

— Ну а шо, справим. — сказал второй, и добавил. — Чеж не.

— Эх. — тяжело вздохнув, ответил староста. — Ну, тады с богом!

— Да! — воскликнула толпа. — И пусть гонит их отсель! Глаза их шоб не видели!

Следом селяне принялись собирать пожитки для Ясуо. Делится им кроме еды нечем, но и воинам в лагере, нужно каждый день есть.

***

— Маленькое представление окончено. — говорит Тайдаро. — Сейчас он вернется в лагерь, и будет ожидать своей доли.

— Доли от кого? — спросил Чем.

— От своих разбойников, разумеется. — сказал Тайдаро.

— Так это его бандиты? Но почему же тогда его никто не остановит? — удивленно спросил Чем.

— Ну, видимо пока его шалость не раскрыли. — ответил Тайдаро. — Да и какая разница? Главное, что благодаря этому, он становится для нас практически идеальным вариантом.

— Ну не знаю. У него же и самураи, и банда, получается... — озадаченно спросил Чем.

— Верно. Вот только среди его самураев, и есть тот, кто нам нужен.

— А что на счет банды? — спросил Чем. — Она не станет проблемой?

— Совершенно наоборот. Она поможет нам, его заполучить.

— Это как? — спросил Чем.

— Всему свое время. Для начала, идем взглянем на воина, пока Ясуо будет занят.

Поднимаясь с земли, Чем взглянул на Ясуо. Судя по всему, Ясуо вошел во вкус. Вокруг него уже толпа, которую он развлекает своими байками.

— Ясуо любитель задержаться. Особенно, если есть возможность хорошо провести время.

Чем увидел как в этот момент, Ясуо с шумной толпой отправился куда-то вглубь деревни. Далее, Чем и Тайдаро отправились в сторону лагеря, за холм.

Страница книги Несущиеся в ад в интернете