Воспоминания о зимней ночи

На дворе был Новый год. Весьма холодный, но наличие хорошего отопления и двух ванных комнат всё же подтолкнуло компанию друзей провести праздник на даче Милы.

На этот раз компания была даже чуть больше, чем предполагалось изначально, ведь к ней присоединились ещё двое. Внезапный молодой человек главного инициатора этого праздника и новая подружка другого старожила их компании, Славы. Анимешницу позвали с опаской, потому что она старшего брата хозяйки дачи никогда не видела и о его выкидонах не знала.

Они не то, чтобы были очень страшные, но жутковатые точно. Однажды он заявил Славе что его бывшая мертва, высказал свои соболезнования по этому поводу и радость из-за того, что тот наконец перерос свою скорбь и вступил в новые отношения. Всё это, конечно, хорошо, но бывшая, как вы могли догадаться, в добром здравии и даже сегодня её здесь нет, только потому что она отмечает праздник с семьёй. Ещё раньше, сразу после запоя, Лёва умудрился поспрашивать брата Славы, Ярика, про несуществующий шрам на руке. Тогда все просто отмахнулись. Мало ли что в алкогольном бреду привиделось? Долгая и сложная притирка к домашней технике уже вызвала некоторые опасения, но тоже Бог с ним. Человек приходит в себя после очередной встречи с зелёной феей. Не в первый раз. И всё же "почившая" в его голове, но всё ещё здравствующая в реальном мире Акулина, заставила Милу предположить, что шарики Лёвы немного уехали за ролики и надо бы теперь за ним ещё пристальнее следить. Хотя, справедливости ради, после этого казуса поводов сомневаться в себе он больше не давал. Ни по словам сестры, ни по словам своей девушки, а по совместительству её лучшей подружки. Смущал лишь внезапно появившийся интерес к костюму горничной, но это уже не публичные разговоры. Хотя и с этого все уже успели посмеяться и забыть.

Из-за последствий его пагубного пристрастия новый год проходил удивительно трезво, с кучей сока в запасе и лишь двумя бутылками шампанского на десять человек. Казалось бы, ничего не предвещало беды, но прошлогодний делирий оказался более непредсказуемым, чем казалось Миле.

Всё началось с того, что Лёва весь вечер как-то странно глядел на Элю, ещё одного старожила их компании.

—  Эй, Лёв, у тебя там снова что ли внутренний некролог пополнился? Или ты на всех подруг своей сестры так заглядываешься? —  наконец высказал общие мысли Слава, за что, тем не менее, получил явно неодобрительный взгляд счастливой обладательницы костюма горничной, которую звали Адель.

—  Да ладно, скоро все там будем. В некрологе этом. —  с усмешкой сказал парень —  Может, чего ещё вспомнит и окажется, что он сейчас отмечает Новый год в кругу мертвецов. А, может, он и сам...

—  Слава!

Эля, которая и без того была обеспокоена пристальным взглядом Лёвы, так ещё и не обладающая крепкими нервами от природы, слегка дёрнулась.

—  Нет, просто зимний лес на некоторые мысли наводит. —  спокойно ответил тот, переводя взгляд с замёрзшего окна на стакан с уже тёплым апельсиновым соком.

—  Это на какие же? —  Мила с опаской проглядела на него.

—  Да, так, вспоминается всякое удивительное.

—  Удивительное? Так говори. Может, мы сможем найти этому объяснение? —  сказал Ярик, показывая потенциально покалеченной рукой на новую подругу своего близнеца, которая в первый день похмелья вспоминалась Лёве как какое-то чудо с реальными волчьими ушами и хвостиком. А это всего-то был косплей Холо на летнем фестивале, который он видел только на фотографиях.

—  Не думаю...—  как-то угрюмо ответил мужчина.

—  А вдруг! —  удивительно воодушевлённо воскликнула Мила, которой внезапно показалось, что объяснить новое ложное воспоминание её брата логически - не такая уж и плохая идея. Даже Акулине они оправдание нашли, ведь она действительно один раз тонула, просто не насмерть. Да и желание в очередной раз показать достаточно верующему брату, что ничего, выходящего за рамки логики, в их мире нет, тоже хотелось. Этот спор тянулся у них с самого детства и заканчиваться не собирался.

—  Ладно, попробуем. —  он как-то слишком скептически для верующего посмотрел на сестру и начал рассказ.

—  Я думаю, мой летний запой и его последствия пересказывать не надо. Даже те, кто его не видели, скорее всего о нём уже слышали. Хотя сам я первые несколько дней после чистки не помню. По вашим рассказам только.—  Лёва поглядел на близнецов —  Да-да, и некролог ваш с рукой я тоже не помню. Помню я другое. И, поверьте мне, это уже посложнее Акулины.

...

Иду я, значит, по зимнему лесу. Лес этот совершенно мне незнаком. Я не то чтобы слишком в них ориентируюсь или хорошо их отличаю, но это явно не те деревья, что сейчас за окном. Если лес и наш, то места точно не те, которые я знаю.

Темень. Тишина. И одежда, какая-то странная. Не современная. Не моя уж точно. Только это я лишь потом начал задумываться, что с ней что-то не так. Я сначала вообще странность ситуации не уловил. Немного потерян, немного обеспокоен, заплутал не так давно, но на том всё. Сейчас найду кого-то и мы дальше по делам пойдём, ничего страшного. Ни единой мысли, что я летом в зимнем лесу находиться не должен.

Понимать, что что-то не так я начал только тогда, когда мне Эля попалась. Допустим, я, с трудом, но возможность оказаться в такой ситуации имею. А вот сонная Эля в одной ночнушке, тянущая руку из оврага - это уже что-то жуткое и криминальное.

—  В смысле «сонная»? В смысле «из оврага»? —  девушка, явно вспомнившая весь репертуар НТВ, с недоверием посмотрела на рассказчика.

—  Ну, вот и я тут подумал, что странное что-то происходит. —  продолжил он.

Вытащил тебя, пальто это странное на тебя накинул, подхватил, чтобы по снегу босиком не шла. Идём дальше. Ты извиняешься очень много, мне что-то про сны бредовые рассказываешь и дверь незакрытую. Коридоры плывущие, пугающие чёрные тени... Я это слушаю и думаю "Действительно, бредовый сон. Проснуться бы уже поскорее, пока эти чёрные тени не повылезали." Но упорно не просыпаюсь. Впрочем, тени-то тоже не торопятся вылезать. И холод совсем не как во сне. Я его в полной мере прочувствовал, когда пальто тебе отдал. Ну, ок. До населённого пункта, который там, я почему-то уверен, рядом есть, доживём и ладно.

У меня на поясе оружие висит. И на самом деле не очень смущает. Висит и висит, хрен с ним. Я даже проверять не стал, муляж или нет. Но подумал, что тут либо сон, либо сходка реконструкторов. Хмельных реконструкторов, правда, потому что как-то я здесь оказался. Долго идти вдвоём нам не приходится, потому что из темени почему-то выходит ваш дядька Фёдор.

—  Интересная компания...—  задумчиво протянул Слава. Слушал он с интересом, ведь это уже не какие-то отдельные жуткие фразы, а полноценная загадочная история, которую можно запомнить и пересказывать на посиделках с другими. На семейных посиделках с тем же самым дядей Федей в том числе. Может, хоть он ответит, что делал с его друзьями на сходке реконструкторов?

Он меня называет как-то очень странно. Именем необычным. Что-то с церковью связанное, но не имя церковное, а как-то более заковыристо. Меня ещё Эля так называла, но у неё хотя бы своё имя на месте было, а этот себя не Фёдором Ивановичем зовёт, а как иностранец обрусевший. Имя не вспомню опять же, но что Иоанновичем на старый манер назвался, это да. И ведь, правда, почему бы и не назваться? Он-то тоже не очень современно выглядел. Не Древняя Русь, но Имперская Россия точно. Не для похода явно вид. На рыбалку в шинелях сейчас не ходят. Бегает, Рена какого-то ищет. Посмотрел на Элю, будто видит в первый раз, и спросил наша ли. Я вопрос не особо понял и молча кивнул. Думаю "Хорошо... Он тоже пил. Ты её сотню раз видел, какие вопросы?". Смотрю на Элю, а она на него тоже глаза вытаращила, будто в первый раз видит. И, вроде, по ощущениям-то реально всё, но ситуация абсурдная донельзя.

Предложил сам Элю понести. У меня к тому моменту уже совсем всё смешалось. Я и понимаю, что хрень какая-то происходит, и будто правильно всё. На месте. Меня только Эля в ночнушке смущает, потому что это уже совсем выбивающийся элемент. И то с её объяснением про бредовые сны будто ясно становится. Но не становится ведь? Всё равно бред. Ещё лес этот тихий. На него, кстати, и Федя указал. Сказал, что хищник близко, видимо, и ружья ему сейчас не хватает. У него-то, кстати, оружия как раз не было с собой.

Отдал Элю, сел на поваленное дерево. Лицо снегом вытираю и думаю о том, что происходит. Вы на меня смотрите, спрашиваете всё ли со мной хорошо. Я в ответ бубню, что с Федей не пил пока. Он мне подтверждает, что да, не пил. Я встаю и собираюсь спросить, куда мы хоть направляемся, но меня прерывает резкая боль в плече и чавканье.

...

—  Так-так-так... И что это было? —  на выдохе спросил Слава.

—  А я-то откуда знаю? Я в этот момент дома у холодильника очнулся.—  Лёва налил себе ещё сока и посмотрел на телевизор. Окна уже занавесила Эля, потому что ей стало неприятно видеть очертания деревьев снаружи.

По телевизору шёл какой-то новогодний мюзикл с Сердючкой. «Вечера на хуторе…», кажется? На самом деле удивительно, как голос Киркорова на фоне не испортил атмосферу. Хотя, наверное, песня, в которой он пытается купить чью-то душу, не такой уж плохой аккомпанемент для этой истории. В тот раз он свою душу действительно где-то потерял, только чертей там и не хватало. Хотя кто знает, что это было в конце?

—  Того холодильника, про который ты спрашивал? —  зыркнула на него Адель.

—  Что спрашивал? —  готовясь узнать новые факты о своём отсутствии, глянул в ответ Лёва.

—  Ну, ты очень хотел меня увидеть. Мы втроём, вместе с Милой, решили выпить чая, но когда ты полез за пирожными, то завис напротив открытой дверцы холодильника и глубокомысленно изрёк "Интересно, как этот ящик морозит?" —  не отведя взгляда, ответила Адель.

—  И что же вы мне сказали на это? —  видимо, привыкший к странностям своего неопознанного двойника, спокойно спросил мужчина.

—  Чтобы ты шёл спать...

—  Справедливо.

Со стороны Славы, который уж было возмутился из-за испорченного послевкусия истории, послышался смех. Нет, кажется, так вышло даже лучше.

Легенда о Жене Большой Птицы

—  Это как так? Ты даже местных легенд не знаешь? Это легенда о нашем с тобой происхождении, между прочим!

Мой явно нетрезвый собеседник втянул дым из только что зажжённой сигарки. К нетрезвым собеседникам я уже давно привык, мне их и на родине хватало.

—  Эй, брысь отсюда! Хотя бы не у барной стойки! —  хозяин питейного заведения, в котором нам с женой пришлось остановиться на ночёвку, раздражённо указал ему пальцем на выход.

Тот цокнул, поднял руки, будто сдаётся, и начал накидывать верхнюю одежду. Мне за верхней одеждой пришлось бы идти на второй этаж, поэтому я понадеялся на авось и на то, что десять минут на улице не подарят мне никакую болезнь. Во всяком случае ту, которую мы не сможем вылечить.

Снег путешествовал по стране, засыпая каждую её область так, как не делал уже сотню лет. Много где поднималась паника, но местные власти достаточно быстро и успешно гасили её. Сейчас паниковать действительно было ещё рано. Резкая смена погоды не радовала никого, потому что давала возможность дуракам попасть в новую неприятность, а тех, кто за этих дураков отвечает, заставляла сесть и придумать путь предотвращения этой неприятности. Ну, или придумать в панике, когда первого отмороженного или полуотмороженного человека уже отыскали. Практически это, конечно, было намного легче: не делай то-то и то-то, что делал этот несчастный. Но осадок всё равно оставался, и стать его «счастливым» обладателем не очень-то хотелось. Я в очередной раз поблагодарил себя, что в самом прямом смысле сбежал с этой злосчастной ответственной должности.

Интересно, успеем ли мы приехать к родственнице до того, как снега поглотят их дома и леса?

В этой области снегопад ещё не объявился. Зима была самой обычной: грязной, слякотной и не самой холодной. Впрочем, даже новостей из других уголков необъятной и хрупких, чуть что тающих, снежинок, летающих тут и там, вполне хватило, чтобы заставить моего нового знакомого рассказывать мне сказки. Пока мы собирались, до меня дошло, что за легенду он решил мне поведать, но послушать всё ещё хотелось. Сомневаюсь, что в ней будут какие-то разительные отличия от принятого в нашем регионе пересказа, но к оригиналу местный рассказ должен быть куда ближе, потому что тут карлики, придумавшие её, и обитали.

Когда мы вышли за дверь, мой собеседник втянул ещё немного дыма и посмотрел на меня.

—  Знаешь, как на Пангее появились люди среднего и высокого роста?

Оценив подводку и решив прикидываться дурачком до самого конца, я молча помотал головой.

—  Эх, ты, молодой...—  он снова цокнул —  Сейчас расскажу.

...

История эта произошла ещё тогда, когда наш материк был разбит на несколько частей, когда вся земля была покрыта снегом, когда водный народ был похож на неведомых чудищ, а людей почти не существовало.

Племя белоглазых карликов-рыбаков, обитавшее тут, жило достаточно мирно, пока их не начала изводить Большая Птица. Страшный великан ростом около шести футов, с огромными свирепыми светящимися глазами и широкими белыми крыльями, способными закрыть всё небо. Некоторые его ещё зовут Огромной Совой.

Этот подлец воровал у карликов оленей, таскал рыбу, терроризировал охотников и пугал баб. Как прилетит ночью в их поселение, как начнёт ходить между юрт, да своими большими совиными глазами в каждую щель заглядывать. Глянет туда, тут старик умрёт от ужаса, глянет сюда, здесь женщина ребёнка потеряет. Сразу ясно, что душа у него чернющая и питается он страхом людей, а не рыбой.

Вождём племени было решено задабривать монстра. В то время ещё было принято делать подношения в виде девиц и этот случай исключением не стал. Уж не знаю, как они её выбирали. Возможно взяли ту, что больше всего боялась. Собрали еду на семь дней и семь ночей, отвели к пещере, в которой это чудище жило, и стали ждать. Через семь дней никаких вестей не пришло.

Народец решил ждать ещё. Они уже даже нашли новую девушку на случай, ежели предыдущая Птицу не устроила. Шли дни, недели, месяцы, годы, а чудище всё не возвращалось и не возвращалось. Пропало, будто никогда его и не было. Белоглазые карлики уже успели забыть о том, что эта проблема их когда-то тревожила, пока в их поселение не пришёл очень высокий, но симпатичный юноша. Думаю, не стоит объяснять, кто это был.

...

В процессе рассказа я и сам не заметил, как взял у собеседника сигарку и прикурил. Чёрт, а ведь обещал жене бросить.

На самом деле, я даже не получил того, чего ожидал. Это немного разочаровывало. Как я мог судить, эта версия была очень сокращена, хоть суть и оставалась на месте. Возможно из-за того, что моему новому знакомому уже надоело стоять на не очень холодной, но очень противной слякотной улице.

Не было рассказано о том, что крылатый великан был прекрасным рыболовом, а потому его сравнивали с чайкой и буревестником. Пропущен кусок, в котором братья девушки пытаются обыграть его в этом деле, а уже после отдают ему сестру. Наверное, это первый мифологический образ крылатого великана-рыболова, сохранившийся до наших дней, так что не упомянуть про этот важный момент - злодейство. Все остальные упоминания подобных героев встречаются только в более поздних сказках и легендах.

Хотя, стоит сказать, что про сравнение с совой я слышу в первый раз. В этой истории больше внимания уделяется страху и сватовству. Мне кажется, это привычно для более поздних пересказов, уже времён Чёртовой Дюжины. Когда злу, которого все так боялись, сватают девушку или парня, не переживая, что этот союз породит ещё большее зло. Да и зло оказывается не таким уж злом, и у страха глаза оказываются велики. Хотя эта тема в данном пересказе тоже не раскрыта в полной мере...

—  Кхм...—  я засовываю свои академические придирки, рвущиеся наружу, подальше в глотку и протягиваю собеседнику руку —  Спасибо за интересный рассказ!

—  Бывай! —  он жмёт её и торопливо убегает в сторону так вовремя притормозившего рядом возничего.

Только сейчас я понимаю, что выходить на улицу без верхней одежды всё же было огромной ошибкой, поэтому спешу вернуться в комнату. Прорвавшись через людей, которых к ночи в питейном стало только больше, пробегаю лестничный пролёт и дёргаю дверь. Интересно, ушла куда-то или просто закрылась? Мне очень везёт найти ключ в кармане штанов.

Впрочем, оказывается, что я мог не переживать. Моя благоверная тут как тут. Сидит около окна со свечой и перечитывает письма от друзей. Только сейчас я вспоминаю, что существует тот, кто прочувствовал бы эту историю полностью и не придирался, как это сделал в своих мыслях я. Надо будет пересказать историю про Огромную Сову нашему любителю крылатых великанов, коли удастся перекинуться с ним разок в картишки.

—  Как думаешь, к Сорбусам заехать успеем? —  спрашиваю я, усаживаясь на кровать.

—  Сложно сказать. Ей совсем плохо. —  она вертит в руках письмо, написанное её сестрой, и обеспокоенно хмурится — Стоило к ним раньше приехать, меньше проблем бы было.

Пандора снимает очки и устало укладывается рядом. Завтра придётся выезжать с рассветом, если мы хотим попасть домой в срок.

—  А хочешь я тебе про Жену Большой Птицы расскажу? —  воодушевлённый мыслью о том, что скоро смогу увидеть домашних, и всё ещё желающий поболтать, предлагаю я.

—  Ммммм, я этот рассказ уже сотню раз слышала. —  немного капризно отвечает она, перевернувшись на бок и уставившись на меня.

—  Такой ты не слышала, обещаю.

Страница книги Болотные огни в интернете

Table of Contents

Воспоминания о зимней ночи

Легенда о Жене Большой Птицы

О книге